Когда с высоты стали виднеться очертания города, Арси замедлил ход коня, повернулся к Зенсу, с нескрываемым восхищением кивнул на Мозакон, окутанный голубым туманом, и спросил:

— Что скажешь?

— Скажу только одно — это фантастика! — с не меньшим восторгом воскликнул Зенс.

— Согласись, что прожить жизнь и не увидеть Мозакон — все равно что не жить вообще.

— Полностью согласен! — Зенс все еще не верил своим глазам. — В книгах не преувеличивали, сравнивая эти края и город с раем.

— Вот это точно преувеличили, — покачал головой Арси. — С этой высоты город действительно смотрится потрясающе, но по своей красоте уступает Сийерону.

— Идем же, — Зенс едва сдерживался, чтобы не пришпорить коня. — Мне не терпится оказаться в Мозаконе.

— Подожди, — неуверенно сказал Арси.

Он хотел поговорить с Зенсом на довольно щепетильную для него тему.

— Хочешь сделать привал? — Зенс с сомнением осмотрел явно не подходящее для этого место.

— Нет, хочу поговорить с тобой кое о чем, — Арси неуверенно кашлянул и неохотно добавил. — Я вчера раскрыл тебе некоторые тайны…

— Да, ты сказал, что без памяти влюблен в принцессу, — с хитроватой улыбкой перебил его Зенс. — Меня это несильно удивило, но то, что хочешь ее похитить… я думал, ты шутишь!

— Вчера я был пьян и, кажется, ляпнул лишнего, — сказал Арси извиняющимся тоном. — Не подумай, что тебе не доверяю, просто чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

— Нет проблем! — беззаботно бросил Зенс.

— Ходят слухи, что кто-то хочет завладеть ее сердцем. Если мне не удастся ему помешать, я буду вынужден ее похитить, — глаза Арси заблестели решительной злостью.

— Вынужден? — покосился на него Зенс.

— Да! Я не могу отдать свою Парелию кому-то другому, это исключено! — решительность Арси разгоралась с каждой секундой.

Прошел год с тех пор, как Арси и Эльмуния стали работать вместе. Дела шли в гору: за это время им удалось поправить свое финансовое положение, захватив почти весь бизнес Эратоса и его друзей.

Арси знал, что Эратос не простит ему этого и придет поквитаться с ним. Он начал интенсивно заниматься боевыми искусствами, чтобы иметь хоть какую-то возможность противостоять ему. Однако усвоенные приемы и техники оказались детскими играми по сравнению с мастерством противника. Арси всячески избегал встречи с Эратосом, но последнему все же удалось поймать его. После той встречи Арси понял, что занятия не дали никаких результатов: в бою он продержался лишь несколько секунд, после чего Эратос поколотил противника так, что друзья нашли его в полуживом состоянии.

Тогда Эратос оставил его в живых, но предупредил, что следующая их встреча может стать последней, если Арси не выполнит выдвинутые им условия, о чем не могло быть и речи. Тогда Арси понял, что его единственное спасение — стиль катасту, которым владеет сам Эратос.

В Агастане этому стилю обучают немногие. Арси знал лишь одного такого человека — сэнсэя Фарина, от которого Эратос перенял навыки боевого искусства. Он жил у наемников и обучал только их. Недавно Эратос убил сына главаря наемников, и Арси надеялся, что общий враг объединит его и наемников, и они согласятся бороться против Эратоса вместе с Арси. Арси также надеялся, что сэнсэй Фарин согласится обучить его стилю катасту, чтобы он смог противостоять врагу.

И вот, Арси отправился к наемникам с одним из своих людей — Зенсом, которого он недавно освободил из тюрьмы за большие деньги и принял в свою банду. Хотя у Арси было много верных людей, на этот раз он решил проверить Зенса в деле.

Наемники жили в отдаленной области королевства, которая находилась почти на краю Агастана. В сказках о таких местах обычно говорят: «Дальше только земля драконов»! Их столица — Мозакон — расположена почти на вершине горы Моз. Мозакон, окруженный со всех сторон высокими стенами, считается самым неприступным городом мира.

— Арси, все это больше походит на детские капризы, — сказал Зенс, продолжая любоваться видами города.

Вчера во время пьянки Арси был настолько расстроен, что, казалось, еще немного — и заплачет: новость о новом кавалере принцессы расстроила его куда больше, чем он сам ожидал.

— Да я и сам бы хотел, чтобы так было. Не представляешь, сколько раз я пытался избавиться от этих, как ты их назвал, капризов — не получается, — Арси выдохнул и добавил почти обреченно: — Люблю я ее, люблю как безумец.

Круглый сирота, с детства кочевавший с места на место и в итоге пробивший себе путь к должности правой руки самого «дьявола» — в какой-то мере это действительно вызывало восхищение в преступном мире. Не зря Арси называли крестным отцом преступного мира.

Имя Арси вызывало разные эмоции. Одни начинали подозрительно оглядываться по сторонам, ожидая удара в спину, другие отводили взгляд и спешно искали предлог уйти подальше. Арси боялись, сторонились, презирали, ненавидели.

Отношение народа Агастана к Арси можно было уложить в одну пословицу: «Увидел Эратоса — готовься умереть, встретил Арси — готовься потерять все имущество!»

Не знавший родительской любви и ласки и с детства не имевший ничего своего, Арси привык брать чужое. У кого угодно. Если ему захотелось присвоить вещь, то ни статус, ни власть ее владельца не могли его остановить.

Воровал Арси не только вещи. В его личной «копилке» было немало женских сердец. В этом не было ничего удивительного: высокий и хорошо сложенный, он привлекал женское внимание, едва появившись на пороге. Его длинные шелковистые волосы оттенка горького шоколада красиво обрамляли ровное лицо с пропорциональными чертами.

Волевой подбородок, широкие скулы, ровный нос и податливые на хитроватую ухмылку губы идеально дополняли его главное «сокровище» — глаза самого насыщенного голубого цвета, который напоминал о весеннем безоблачном небе, отражавшемся в гладких водах спокойного моря. Было в этих глазах что-то такое, что заставляло сердце собеседницы биться чаще. А хитроватый взгляд притягивал и уже не отпускал, заставляя юных дам забыть об осторожности и довериться разбойнику.

К сожалению для женщин, любовная история Арси всегда заканчивалась для них разбитым сердцем. Так продолжалось до тех пор, пока боги не рассердились и не устроили для Арси любовную ловушку. Возможно, боги тут совсем ни при чем, но как бы там ни было, его судьбе не позавидовал бы и самый злостный сердцеед!

— Время лечит, — подбодрил друга Зенс. — Пройдет время, и все забудется.

Его друг знал, о чем говорит: сам себе не раз повторял те же слова, пытаясь забыть свое не менее горькое прошлое.

Голубые глаза Арси все еще смотрели на силуэт Мозакона вдалеке, но его мысли были сейчас далеко отсюда.

— Я не видел ее уже год и два месяца, — вздохнул он, — но помню каждую деталь, каждый ее волосок, каждую родинку на теле. Вот скажи мне, знаток любовных дел, сколько еще должно пройти времени, чтобы сердце перестало болеть?

— Знаток любовных дел? — засмеялся Зенс, но тут же серьезно добавил. — Боюсь, ты не по адресу, друг. Здесь нужен специалист.

— Специалист? — удивился Арси. — Неужто и такие бывают?

— Наверняка бывают, — уверенно кивнул Зенс, явно веривший в существование экспертов по любовным делам. — Может, какое заклинание произнесут, чтобы раз — и забыть о разбитом сердце и о той, по которой оно болит.

— Зеленоглазый весельчак, кажется, ты только что помог мне найти для тебя работенку, — улыбнулся Арси.

— В какую историю я себя втянул?! — засмеялся Зенс.

Вот так, за веселыми разговорами, они дошли до самого Мозакона. Арси рассказал другу смешную историю, связанную с названием города. Давным-давно он именовался иначе. Дорога, ведущая в город, была очень опасной, с крутыми склонами, поэтому на ней поставили предупредительную табличку — Mo za kon. В переводе с линийского эта фраза означает лишь: «Внимание, опасная дорога», но путники, не владеющие линийским, думали, что это название города. Так и появилось название Мозакон. Конечно же, наемники всячески боролись с этим, но потом сдались и сами стали так называть свой город.

Мозакон гордо восседал на вершине самой высокой горы Агастана — Моз. Словно огромный белый орел, он расправил свои восхитительные каменные крылья в виде городских башен, изысканных домов и хитроумно переплетенных кварталов. Издалека, особенно когда солнце освещало его белые стены своими яркими лучами, Мозакон действительно казался громадной хищной птицей, выбравшей себе самое опасное и неприступное место для гнезда.

Столь высокое положение имело свои плюсы и минусы. Мозакон действительно был неприступен, и многовековая история города, ни разу не запятнанная войнами или вторжениями, — яркое тому подтверждение. Мозакон невозможно было взять штурмом. Высокие стены окружали город со всех сторон, а само расположение на вершине горы сводило на нет все попытки штурма. Ни один военачальник в здравом уме не отправил бы свою армию против Мозакона. К городу вела всего одна дорога, настолько узкая и крутая, что по ней невозможно было провезти осадные орудия, да и армия солдат должна была бы растянуться на много миль по два-три человека в строю. А если в горах шел дождь, что бывало довольно часто, дорога и вовсе превращалась в болото, в котором можно было увязнуть навсегда, или еще хуже — слететь вниз по склону и умереть еще до того, как приземлиться. По тем же причинам Мозакон был неприступен и для осады.

Именно благодаря столь стратегически выгодному положению, первые поселенцы и выбрали это место для своего будущего дома. Со временем Мозакон стал убежищем наемников, не желавших ввязываться в мировые войны и распри. Здесь они могли жить мирно и спокойно, сохраняя свой военный нейтралитет, и постепенно Мозакон разросся и превратился в неприступную крепость, обитель наемников и центр обучения их знаменитому на весь мир боевому искусству — катасту.

Мудрый сэнсэй Фарин любил говорить: «Мозакон неприступен для всех, кроме матушки-природы».

Стражники встретили их с подозрением и настороженностью, с которой они встречали практически всех гостей города. Узнав, кто перед ними, и спросив о цели их визита, охрана сопроводила путников до дворца главаря наемников и по совместительству главы города — лорда Месдрина.

Из-за своей неприступности как в географическом, так и в социальном плане («город для своих»), Мозакон редко встречал гостей. Но уж если путник отправлялся в это опасное горное путешествие, то в конце пути его ждала достойная награда — город неописуемой красоты и таинственного величия.

Первое, что видел путник, это высокие городские башни, упиравшиеся в облака, словно изящные тонкие иглы. В солнечный день их белый и розовый камень переливался, словно перламутровый. Кое-где мелькали голубые черепичные крыши жилых домов, добавляя в эту палитру немного яркости. В целом Мозакон создавал впечатление «светлого» или даже «пастельного» города.

Рассматривая улицы Мозакона с раскрытыми от восхищения ртами, парни добрались до замка лорда. К территории дворца прямо с главной площади города вела широкая лестница. Здесь гостям приказали ждать дальнейших распоряжений.

— Мрачноватый дворец, да? — спросил Зенс.

— Я видел и похуже, — усмехнулся Арси. — Будем надеяться, внутри все намного красивее.

Мрачный, по мнению путников, замок на самом деле таким вовсе не был. Родовой замок семьи Месдрин был главной гордостью Мозакона. Построенное несколько сотен лет назад, это величественное сооружение было одним из древнейших в городе. При этом оно сохранилось практически в неизменном виде.

Удобно расположившись в центре города на некотором возвышении, замок нависал над главной площадью и близстоящими домами, словно большая белая птица, защищавшая своих птенцов. В замке было всего три этажа, тем не менее он впечатлял своей грандиозностью и казался просто огромным.

Несмотря на всю свою величественность и масштабы, дом правителя Мозакона был больше похож именно на дом, чем на замок. Его ровные стены из белого камня меняли свой оттенок несколько раз в день, в зависимости от положения солнца. На восходе замок отдавал голубоватым оттенком, в полдень его стены ослепляли своей белизной, а на закате они окрашивались в нежно-розовый цвет с добавлением оранжевого.

Влево и вправо от главной двери замка уходила лицевая стена дома без окон. Все внимание здесь приковывали к себе красивые белые колонны с арками между ними, поддерживающие балконы второго этажа. Между стеной дома и этими колоннами образовывалась крытая веранда, отделенная от двора низенькой балюстрадой. В этом коридоре всегда можно было укрыться от жары. На втором этаже балкон также обрамляли колонны с арками, создавая единую архитектурную композицию.

Куполообразные крыши над отдельными частями сооружения были выложены мелкой коричневой черепицей, как и потолок веранды по периметру дома, создавая изумительный контраст с белым камнем. С балконов второго и третьего этажа открывался отличный вид на красивейшие городские пейзажи.

— У меня плохое предчувствие, — сказал Зенс, зевая. — Нас хорошо примут? Ведь наемники не славятся гостеприимством.

— Конечно же: я враг их врага, следовательно их друг! Вот увидишь, какой пышный прием они нам окажут, — уверенно сказал Арси. Тогда он еще не имел понятия, что их ожидает.

— Пышный прием — это как раз то, что мне сейчас нужно, — мечтательно ответил Зенс, представляя стол, ломящийся от всевозможных блюд. — Я голодный как волк.

Они немного помолчали, после чего Зенс вдруг спросил:

— Кажется, ты говорил, что уже был здесь?

— Да, в детстве, — кивнул Арси. — Правда, дело было ночью, и внутрь я не заходил.

Зенс перевел на друга почти изумленный взгляд:

— Только не говори, что приходил грабить!

— Воровать у наемников? Я же не самоубийца, — улыбнулся Арси. — Нет, я сопровождал Эратоса. Он приходил сюда заниматься.

— А почему ты не ходил с ним на эти занятия?

— Эратос тайком ходил на эти занятия, брал с собой много еды, чтобы хватило на несколько дней, и с крыши смотрел, как они тренируются. А потом ночью спускался и повторял увиденное. Моей задачей было отвлекать внимание наемников, пока он пробирался внутрь.

— Серьезно?

— Да, он был чокнутым! — воскликнул Арси. — Как известно, наемники чужаков не учат. Он пытался через знакомых, но безрезультатно: здесь обучают только своих. Любой другой на его месте давно бы сдался, но только не Эратос. В Агастане мало таких целеустремленных людей, как он!

— Каким бы целеустремленным он ни был, с принцессой он ошибся в своих расчетах, — покачал головой Зенс.

— На мою удачу, — усмехнулся Арси. — Представляешь, как ужасно бы все сложилось, женись мой бывший друг на моей любимой девушке.

Зенс втянул носом чистый горный воздух и посмотрел на голубое небо, по которому стремительно неслись облака:

— Жизнь — интересная штука, — произнес он задумчиво. — Ты пришел сюда обучаться стилю катасту, чтобы победить бывшего лучшего друга, а потом жениться на принцессе, — Зенс усмехнулся и посмотрел на собеседника. — А вы не можете жить дружно?

— Нет, — решительно заявил Арси. — Агастан слишком мал для нас двоих. К тому же за этот год я столько всего натворил, что он даже разговаривать со мной не станет.

— Что же ты сделал? — поинтересовался Зенс.

— Забрал все его имущество. И, вдобавок ко всему, заточил всех его соратников, не согласившихся работать под моим началом.

— Понятно, почему он хочет тебя убить.

— Да, в прошлый раз я чудом остался в живых, но в следующий раз он меня не пощадит. Это я знаю точно, — Арси тяжело вздохнул и посмотрел на двери замка с надеждой. — Мое единственное спасение — катасту. Я должен овладеть этим стилем, чтобы биться с ним на равных.

— Но у него огромное преимущество, — Зенс явно не верил в затею друга. — Эратос всю жизнь практиковал этот стиль, а ты еще даже не начал.

— Другого выхода у меня нет, — пожал плечами Арси и добавил с улыбкой: — К тому же новичкам везет.

— Дурачкам тоже, — улыбнулся Зенс, но через мгновение снова посерьезнел. — Должен быть другой выход.

— Я мог бы вернуть все, что отнял у него, но это не вариант.

— Почему? Идея неплохая.

— Я люблю принцессу и не мыслю свою жизнь без нее, — голос Арси зазвучал настойчивее. — А для счастливой семейной жизни нужно немало денег. Ты даже не представляешь, сколько я плачу своим людям.

— Почему же не представляю? — улыбнулся Зенс. — Судя по моей зарплате, деньги огромные.

— А теперь представь, сколько мне приходится давать на лапу полицейским, чтобы оставили меня в покое, — ответил Арси с кислой миной. — Твоя зарплата и рядом не стояла. Да и, помимо этого, есть сотни других затрат.

— Чтобы похитить принцессу, много денег не нужно, — напомнил Зенс.

— Но чтобы потом как-то существовать, нужно немало, — возразил Арси. — Представляешь, какая на меня начнется охота? Для защиты потребуется целая армия!

— Можно все сделать тайком, чтобы никто не догадался, — предложил Зенс.

— Да, я думал об этом, — кивнул Арси. — Этот вариант я рассматриваю в последнюю очередь. Нас все равно найдут, и найдут именно эти наемники.

— Я в этом очень сомневаюсь, — хохотнул Зенс. — Эратоса они до сих пор не смогли найти.

— Да, потому что Эратос нигде долго не задерживается. Но для меня и Парелии такая кочевническая жизнь не подойдет.

Зенс неуверенно покачал головой и наконец произнес:

— Не знаю, Арси. Опасную игру ты затеял.

Собеседник покосился на него с явным подозрением во взгляде голубых глаз:

— Кажется, я слышу неуверенность. Только не говори, что передумал со мной работать.

— Конечно же нет! — поспешил заверить Зенс. — И я помогу тебе, хотя опыта в похищении принцесс у меня нет. Но ничего, подниму свою квалификацию на новый уровень! — отшутился наш зеленоглазый весельчак. — Слушай, ты говорил, что кто-то хочет добиться ее расположения?

— Ее расположения хотят добиться все и всегда, — недовольно ответил Арси. — Кто не хочет стать королем? Но на этот раз мне достался серьезный соперник. Он из очень обеспеченной и влиятельной семьи. Если с остальными ухажерами я решаю вопросы мгновенно — хватает одного разговора, — то на этот раз придется постараться.

— Есть ли успехи у него в этом деле?

— Он пригласил Парелию на какое-то мероприятие, и она согласилась пойти с ним, — голос Арси дрожал от злости.

— И, вместо того чтобы помешать ему, ты пришел сюда учиться катасту? — Зенс был удивлен.

— Я не могу даже подойти к ней! — воскликнул Арси с досадой. — За мной постоянно следят. Но я отправил туда своих шпионов.

— Следят? — Зенс непроизвольно оглянулся. — Кто следит?

— Кое-кто, на кого я работаю, — уклончиво ответил Арси. — Хотя она называет это сотрудничеством. Но какое это сотрудничество, если мне пришлось просить у нее разрешения, чтобы прийти сюда?

— У нее? — Зенс был ошарашен. — Я не ослышался?

— Да, она девушка, — неохотно признал собеседник. — Только не говори никому.

— Признаться, эта новость меня озадачила! — Зенс все еще не мог поверить, что человеком, который наводит страх на всех и каждого, командует представительница слабого пола.

— Невероятно не это, а то, что она — самая близкая подруга Парелии.

— Ты шутишь?! — выпучил глаза Зенс.

— Нет, я не шучу. Эльмуния — одна из самых влиятельных людей в Агастане, — в голосе Арси послышались восторженные нотки.

Тем не менее это действительно было сотрудничество двух одинаково мыслящих и понимающих друг друга с полуслова людей, которые любили решать проблемы не созиданием, а разрушением.

— Я о ней много слышал, — задумчиво кивнул Зенс, прикинув, что в Агастане об Эльмунии не слышал разве что глухой. — А как получилось, что вы стали работать вместе?

— Когда я был на стороне Эратоса, мы были врагами. Когда наш переворот провалился, она велела схватить меня и держала под замком. Потом отпустила, сказала, что я свободен, и предложила сотрудничать с ней. Я, кстати, согласился с превеликим удовольствием, ведь так я смог получать свежую информацию о моей Парелии, — хитро улыбнулся Арси и добавил с какой-то гордостью: — К тому же для меня большая честь быть в ее команде!

— А она знает, что ты влюблен в принцессу? — поинтересовался Зенс.

— Конечно же нет! — воскликнул Арси. — И не должна знать, иначе помешает ее похитить, ведь в ее планы это не входит. Я тщательно скрываю от нее свои чувства к Парелии.

— Может, когда она узнает о твоих чувствах, сжалится над тобой?

— Нет, тот парень, который сейчас ухаживает за Парелией — знакомый Эльмунии, — уверенно покачал головой Арси. — И она заинтересована в том, чтобы именно он стал королем. Поэтому я и говорю, что он серьезный соперник. Эльмуния наверняка замолвит за него словечко перед Парелией. Даже если он ей не понравится, Эльмуния сможет убедить ее выйти за него замуж, — сказал Арси с грустным вздохом.

— И что ты тогда будешь делать? — Зенс прищурился от яркого солнца.

— Попытаюсь помешать! — решительно заявил Арси. — Я уже начал свою игру — посмотрим, какие результаты она даст, — он немного помолчал и добавил с еще более суровым видом: — Но если ничего не получится и их отношения перерастут в более серьезные, тогда волей-неволей придется ее похитить!

— Есть еще один вариант, — сказал Зенс с ухмылкой и ощутил на себе вопросительный взгляд друга.

— А ну-ка?

— Пойди к ней и признайся в любви, — предложил Зенс.

Арси посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— Это все равно что вырыть самому себе могилу. Не забывай, что я самый разыскиваемый преступник в Агастане, — заявил он с долей гордости в голосе, которая тут же сменилась горькой досадой: — Преступник, которого она к тому же ненавидит.

— Ненавидит?

— Да, Эльмуния иногда в шутку говорит: «Смотри не попадись Парелии на глаза — она тебя в пепел обратит». Никак не забудет то, что я сделал.

— А что ты сделал? — не понял Зенс.

— Ну как же? Сначала переворот с Эратосом, а когда мы захватили дворец, я ее связал, — голос Арси зазвучал еще печальнее. — Сейчас я жалею о содеянном, но время назад не вернуть. Столько времени прошло, а она все не успокоится и постоянно спрашивает у полицейских, почему они до сих пор меня не нашли.

— Тогда ты прав: пойти к ней и признаться в любви — не самая хорошая идея. Что ж, друг, — усмехнулся Зенс. — В одном я уверен точно: не хотел бы я оказаться на твоем месте. Любить ту, которая тебя ненавидит, — это пытка.

— Да, судьба сыграла со мной злую шутку. Если бы смог ее позабыть… но не получается. Подружки меняются как перчатки, а забыть ее все никак не получается. Остается надеяться только на мои «игры». В качестве последнего варианта — похищение, — решительно сказал Арси.

— Опыт показывает, что всегда есть альтернативный вариант, просто мы его не замечаем, — развел руками Зенс и добавил: — Или не хотим замечать.

— Как по мне, так единственная альтернатива — самоубийство, — горько усмехнулся Арси и тут же добавил: — Но это путь для трусов! Я буду бороться за свое счастье до конца.

Заметив недобрый блеск в глазах друга, Зенс решил сменить тему, чтобы отвлечь его от душевных терзаний.

— Почему нас никто не встречает? Я сейчас в обморок упаду от голода! Сколько можно ждать?! — раздраженно произнес Зенс.

— И правда, странно. Я тоже упаду без чувств, если сейчас же не отведаю шашлыка.

— Заговорил о шашлыке — в животе заурчало, — пошутил Зенс.

— Шашлычка захотелось? — вдруг разрезал тишину звонкий женский голос. — Сейчас подадим. Только это будет шашлык, приготовленный из вашего мяса.

Медленно обернувшись, Арси и Зенс удивленно уставились на незаметно подкравшуюся к ним незнакомку.

Это была Ниена — дочь главаря наемников лорда Месдрина. Ростом она была выше среднего, у Ниены была изящная фигура, овальное плоское лицо, голубые глаза, маленький волнистый нос. Ее волосы темно-фиолетового цвета были собраны в высокий конский хвост и закреплены двумя палочками, на кончиках которых красовались тонкие и довольно длинные ленточки бирюзового цвета. Одна прядь волос, спадавшая на лицо, была окрашена в более темный оттенок.

Судя по всему, незнакомка любила украшения. Браслеты на руке и ноге, серьги, колье — все это было сделано из натурального камня бирюзового цвета. Очевидно, она была неравнодушна к этому цвету.

Помимо бирюзового, в ее образе было много фиолетового: волосы, губы, ленточки, прикрепленные к золотому поясу на талии, некоторые детали одежды.

Под левым глазом красовалась раскраска в виде таинственного символа. Раскраска причудливыми узорами была также на животе.

— Ты кто? — удивленно спросил Арси.

— Я твой самый страшный кошмар, — огрызнулась девушка.

Ниена — это имя в городе не слышал разве что глухой. Дерзкая и своенравная дочь главаря наемников была главной фигурой городских разговоров и сплетен почти каждый день. Причина тому — ее взбалмошный характер и невероятное, почти нечеловеческое, упрямство. Если Ниена поставила перед собой цель, ничто и никто — хоть сам дьявол — не сможет ей помешать.

Ее пылкий нрав и горячность отражались и на внешности. Ниена любила самовыражаться через бросающийся в глаза стиль. Яркие цвета в одежде, длинные ленточки в фиолетовых волосах, обилие украшений и раскраски на самых видных местах — Ниена была заметна издалека. Тем не менее вся эта яркость вовсе не казалась вычурной или безвкусной — Ниена умело сочетала долю экспрессивности с практичностью и хорошим вкусом. Ее единственной слабостью и, возможно, лишней деталью были палочки для волос с длиннющими лентами — неизменный аксессуар в любом ее образе, будь то тренировочные костюмы или вечерние платья (последние Ниена практически не надевала). Поговаривали, что у нее был целый сундук этих палочек самых разных цветов и размеров.

— Не понял? — брови Арси поползли вверх.

— Я та, знакомство с которой ты с ужасом будешь вспоминать до конца своих дней, Арси! — пригрозила она.

— Не знаю, кто ты, но у тебя хорошее чувство юмора, — засмеялся тот. — Да, Зенс?

— И не только чувство юмора — она вся хорошенькая, — Зенс расплылся в похотливо-мечтательной улыбке, осматривая Ниену с головы до ног. — Давно не встречал такую красивую девушку! Такой цветок точно будет украшать и без того красивый город.

— А что это у тебя за палочки в волосах? — Арси не переставал улыбаться. — Нет, погоди, я сам догадаюсь — ты собираешься выколоть нам глаза.

— Какой догадливый, — сквозь зубы процедила девушка.

— Может, скажешь, наконец, кто ты такая?

— Я та, брата которой убил твой друг! — со злостью бросила она ему в лицо.

— А! Значит, ты Ниена? — воскликнул Арси.

— Да! — кивнула в ответ синеглазая.

— Рад знакомству. Я Арси, а это мой друг — Зенс, — галантно поздоровался Арси.

— К чему эти манеры, лицемер! — Ниена буквально прожигала его взглядом. — На твоем месте я бы нашему знакомству не радовалась.

Ниена покачала головой так, чтобы ленты волос разлетелись в разные стороны. Кстати, она часто любила так делать.

— Да, вижу, ты настроена решительно, — усмехнулся Арси. — Но прежде чем ты набросишься на меня с этими детскими палочками, хочу сказать, что твоего брата убил мой бывший друг. Друг, который стал мне заклятым врагом.

— Ну конечно, — Ниена расплылась в язвительной улыбке. — И ты пришел сюда вовсе не для того, чтобы разнюхать наши планы. Тогда что? Экскурсия? Может, тебе город показать?

— Только после плотного обеда, — успел вставить Зенс, прежде чем Арси ответил.

— Еще раз повторяю, ты сильно ошибаешься. Мы с Эратосом теперь враги.

— Хватит врать! — повысила голос Ниена. — Я подслушала ваш разговор. Что ты там говорил насчет «игр»? Приготовься к знакомству с моими кулаками.

— Слушай, ты все неправильно поняла, — попытался успокоить ее пыл Арси. — Где твой отец? Не позовешь его?

— Я тебя и без него отсюда вышвырну, — с ядовитой ухмылкой ответила она, поманив его пальцем.

Мужчинам ее грозный вид показался довольно забавным. Зенс успел сравнить ее с дикой кошкой — грациозной, гибкой и опасной. Осознав, что она выбрала своим соперником Арси, он сделал шаг в сторону, явно предвкушая интересное зрелище. Арси весь этот детский лепет заметно поднял настроение. Соперника в этой на вид хрупкой девушке он не увидел.

У Ниены был грозный вид, она, стоя на носочках, левую руку выставила в сторону Арси и фыркнула, как дикая кошка.

— Ну что, начали? — воскликнула она.

— Слушай, милая, давай ты сейчас позовешь папочку, а потом принесешь нам закусок, пока мы будем решать взрослые дела, — начал Арси тоном учителя, объясняющего школьному хулигану, как не нужно себя вести. — А потом, когда мы закончим, я с удовольствием позволю тебе показать мне город и может быть даже…

Закончить Арси не успел. Ниена метнулась к нему так быстро, что он едва уловил ее движение. Зенсу вообще показалось, что он только моргнул, а она была уже на расстоянии вытянутой руки от его друга. Точнее, ноги, потому что именно этой частью тела девушка нанесла Арси такой удар, что тот пролетел добрых пару шагов и приземлился в дорожную пыль.

— Ты… ты совсем… с ума сошла? — Арси понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. Он начал подниматься, глядя на новую знакомую совсем другими глазами.

— Еще раз предупреждаю: защищайся! — приказала Ниена.

— Слушай, я не бью женщин, — попытался успокоить ее Арси, но, кажется, лишь сильнее разозлил ее.

— Ты вынужден. Скоро станешь проклинать тот воздух, который делил с убийцей моего брата, — Ниена была похожа на дикую львицу.

Арси нехотя принял оборонительную позицию. Перед ним был неоднозначный противник. С одной стороны, она была женщиной, на которых он действительно никогда не поднимал руку. И не просто женщина — дочь лорда Месдрина! Что будет, если он тронет ее хотя бы пальцем? Тогда дорога в город ему точно будет закрыта раз и навсегда. С другой стороны, эта юная особа явно нарывалась на неприятности, и доходчивыми речами дело не обойдется. Пока ему не удается образумить ее словами — возможно, придется применить силу. Арси не собирался ее бить, но, скажем, легкий пинок или унизительная пощечина могли остудить ее пыл.

Зенс наблюдал за этим противостоянием с откровенным интересом. В победе Арси он не сомневался, скорее ему хотелось посмотреть, на что способна эта дерзкая незнакомка. Каково же было его изумление, когда Ниена ринулась в бой, словно зверь — практически бесшумный, молниеносный и яростный зверь. Каждый ее удар, каждый выпад был настолько точен, что Зенс пропитывался уважением к этой дикой кошке все больше и больше.

Бой длился не более трех минут. За это время Арси только и смог, что блокировать пару ее ударов. Сам он не нанес ни единого. Ниена дралась безмолвно — за нее говорили ее неуловимые движения. Мелькали ленточки в волосах, стройные руки и ноги наносили удары с такой ловкостью и точностью, что Арси перестал понимать, что происходит, уже через минуту.

Зенс не заметил, что стоит с раскрытым ртом. Техника Ниены поразила его настолько, что он не сразу осознал, что его друг уже лежит на земле, сбитый одним четким ударом ребром ладони в кадык, а дикая кошка сидит на нем сверху, добивая противника. Арси в буквальном смысле глотал пыль, получая все новые и новые удары по лицу и телу.

Зенс наконец вышел из оцепенения и бросился на помощь другу. Схватив Ниену сзади за локти, он буквально стащил ее с жертвы. Девушка разъяренно вырывалась и кусалась, но сильные руки Зенса держали ее мертвой хваткой: у него тоже были достойные приемы в арсенале.

Наконец дикая кошка успокоилась. Видимо, побитый вид противника ее позабавил, потому что на лице Ниены мелькнула довольная ухмылка.

Арси с трудом поднялся на ноги. Весь в пыли, с разбитой губой и уже начавшим темнеть под глазом синяком, он был похож на драного кота, проигравшего драку в подворотне.

— Я пришел к вам с миром, — воскликнул Арси почти жалобно и начал рьяно стряхивать пыль с одежд. — Я вам не враг! Это что сейчас было? Ты вообще ненормальная, что ли?

— Считай это первым уроком, — усмехнулась Ниена, все еще пытаясь вырваться из стальной хватки Зенса. — Ты ведь за этим сюда пришел? Хочешь овладеть катасту?

— Да, так и есть, но… — Арси осторожно тронул набухшую скулу, — я думал, сначала будет теория. И вообще, — он посмотрел на нее почти обиженно, — калечить гостей как минимум невежливо.

— Калечить? — прыснула от смеха Ниена. — Это были лишь цветочки.

Она вдруг перестала вырываться и кивнула за спину, обращаясь по-прежнему к Арси:

— Если твой дружок сейчас же меня не отпустит, боюсь, он будет выглядеть еще хуже. А в конце вы оба увидите, для чего мне нужны эти палочки в волосах. Я уже говорила, что этот день вы не забудете никогда, — воскликнула она.

— Зенс, друг, не отпускай эту ненормальную! У нее же проблемы с головой! — Арси был растерян, не знал что делать.

— Это я уже понял. Брат, я ее еле удерживаю. Вот так в историю мы попали! Да, пышным приемом это не назовешь! — воскликнул Зенс.

— Идиот, отпусти меня! — взвизгнула Ниена, бившаяся в его сильных руках, словно рыба в сетях. — Обещаю, если сейчас же меня отпустишь, не буду испытывать палочки для волос на тебе, пострадает только твой друг.

Она всячески пыталась высвободиться, ударяя ногами и головой Зенса. Который еле-еле держал ее.

— Арси, уходи отсюда, пожалуйста, пока я ее держу! — крикнул Зенс. — Поторопись, я не смогу долго удерживать эту дикарку.

— Куда я пойду? Этот вопрос надо решить мирным путем, — сказал Арси, потом обратился к девушке. — Мы тебе не враги! Ты это понимаешь?

Но Ниена его не слушала, она была занята тем, что пыталась ударить Зенса головой. Один раз ей это даже удалось, но стальная хватка не ослабла.

— Арси, да что ты с ней разговариваешь? — прокричал Зенс. — Она же бешеная!

— Все, Зенс, ты мне ответишь за бешеную! — сквозь зубы процедила Ниена, и ее ледяной тон заставил Зенса нервно сглотнуть.

— Знаешь что, Ниена или как там тебя еще, веди себя подобающе, а то не посмотрю, что ты девушка, так поколочу! — пригрозил Зенс.

— Знаешь, Зенс или как там тебя, — язвительно ответила та, — пока я не отомстила за смерть своего брата, можешь не смотреть, что я девушка, и биться, как с парнем.

— Арси, ради всего святого, давай уйдем отсюда, — бросил Зенс, чувствуя, как его руки слабеют с каждой секундой. Он и подумать не мог, что в этом изящном и хрупком женском теле скрывается столько силы.

— Мы никуда не пойдем! Уходи, если испугался ее угроз. Я тут с миссией и не сдвинусь с места, пока ее не завершу.

— Значит, объясни ей, что ты никак не связан с убийством ее брата. И делай это побыстрее! — Зенс знал, что держать ее долго он не сможет.

— Слушай, ты ее попридержи. Я пойду посмотрю, есть ли дома кто поумнее, — сказал Арси.

— Что здесь творится? — вдруг прокричал кто-то. Это был лорд Месдрин: он вышел, услышав крик дочери. Месдрин был взъярен, в руках держал острый меч. Его грозный вид обычно наводил страх на кого угодно, а сейчас и тем более.

— О! Лорд Месдрин, как хорошо, что вы пришли! — воскликнул Арси с облегчением.

— Еще раз спрашиваю, что тут происходит и почему какой-то парень, которому, видимо, жить надоело, схватил мою дочь? — лорд был в бешенстве.

— Зенс, отпусти ее! — приказал Арси. — Лорд Месдрин, произошло недоразумение. Мы вам не враги и пришли сюда с выгодным предложением. А ваша дочь напала на меня ни с того ни с сего.

Зенс послушался Арси и отпустил Ниену. Парни надеялись, что она будет спокойно вести себя при отце, но сильно ошибались. Ниена снова набросилась на Арси и стала его колотить. Арси смог защититься от первых нескольких ударов, последующие быстрые и техничные удары он не смог отразить.

Зенс с ужасом смотрел, как эта дикарка вновь увечит его друга. После нескольких сильных ударов Арси упал на землю в нокауте.

Арси, с детства отказавшись жить в бедности, прокладывал себе путь наверх всеми известными ему способами: воровством, интригами, ложью, коварством, смекалкой, даже предательством. Все что угодно — лишь бы добиться своего. Арси мог быть любым, он превосходно играл самые разные роли, притворство стало его второй кожей. И все же большую часть времени он предпочитал оставаться самим собой — хитрым вором, привыкшим жить на широкую ногу. Поэтому даже в своем стиле Арси выбирал золотую середину между помпезностью и практичностью. Его костюмы всегда были наивысшего качества: лучший шелк для рубашек, самая дорогая кожа для туник и сапог, изысканные ткани для брюк, бросающиеся в глаза детали вроде золотых пуговиц и застежек. При этом в его образе всегда оставалось место для секретов. Потайные карманы, дополнительные отделения в рукавах, ремни для мелочей, незаметные сумочки для отмычек.

С тех пор как у него в душе поселилось чувство по имени любовь, он начал потихоньку меняться и совершать поступки, на которые старый Арси был попросту не способен. Так что нам вместе предстоит узнать, кто он — влюбленный Арси.

А пока он валялся на земле, как какой-нибудь попрошайка, в пропитанной пылью одежде, с растрепанными волосами и залитым кровью лицом.

Ниена несколько раз глубоко вздохнула, затем повернулась и посмотрела на Зенса сверкающим взглядом:

— Значит, бешеная, да? — на ее лице заиграла зловещая улыбка, и она начала медленно приближаться к жертве.

Лорд Месдрин вызывал почти благоговейный трепет как у бойцов, так и у простого населения. Причем не только благодаря своему статусу, но и впечатляющей внешности. К своим сорока пяти годам он по-прежнему оставался красивым и статным мужчиной с длинными волосами, аккуратно стриженой бородой и усами, придававшими его лицу особую привлекательность. Однако его самой выразительной чертой были глаза. Их взгляд почти всегда был суров. Он пронизывал человека насквозь, словно сканируя все его слабости и возможное малодушие. Лорд Месдрин словно предугадывал в человеке склонность к предательству и карал предателя беспощадно.

Постоянная жизнь в напряжении и разного рода проблемы не прошли для лорда незамеченными, оставив свой след в виде глубоких морщин на его мужественном лице. Впрочем, он был одним из немногих, кого морщины не портили, а даже наоборот — придавали ему солидности и мудрости.

Несмотря на то, что лорд Месдрин был военным с головы до ног, он всегда одевался с иголочки, и даже незнакомому человеку его одежды говорили о том, что он стоит намного выше своих подданных на социальной лестнице. Тем не менее первым критерием выбора наряда для него было удобство. Его стеганый френч был сшит по последней моде из самой дорогой кожи. На руках — от запястья до локтя — лорд Месдрин предпочитал носить металлические нарукавники для дополнительной защиты, а в качестве обуви любил удобные кожаные сапоги с металлическими накладками. Синий атласный плащ, свисающий с его плеч до самого пола, был, пожалуй, самой неудобной деталью его наряда, но избавиться от нее он не мог ввиду своего положения: это был обязательный «признак» действующего лорда. То же самое можно было сказать о круглом бархатном воротнике с белыми кружевами, который лорд Месдрин был обязан носить как символ принадлежности к высшей власти Мозакона. Тем не менее ни этот плащ, ни воротник не были главными символами верховного главнокомандующего наемников — эту роль исполняла широкая золотая цепь с фамильным гербом, украшавшая кожаный нагрудник.

Именно в таком виде лорд Месдрин и предстал перед Арси и Зенсом, когда вышел встречать незваных гостей.

— Ниена, скажи, что произошло? — лорд Месдрин все еще грозно стоял, направив меч в сторону Зенса. — Что они сделали? Я их лично отправлю на тот свет!

Ниена по-прежнему смотрела на Зенса, словно голодная волчица — на добычу. Между ними все еще лежал потерявший сознание Арси, и его друг разрывался между желанием подойти к Арси и привести его в чувство и страхом приблизиться к непредсказуемой девушке, которая могла уложить его одним движением.

— Арси якобы поссорился с Эратосом и стал его врагом, — усмехнулась Ниена. — На самом деле он наверняка пришел сюда на разведку. Когда я подошла к ним, они говорили о каких-то «играх», — девушка сделала угрожающий шаг к Зенсу, который непроизвольно попятился назад. — Сейчас я разберусь с Зенсом, а потом как следует допрошу Арси. Тогда мы сразу поймем, в какие «игры» они решили поиграть с нами. Я удивляюсь, каким идиотом нужно быть, чтобы самому прийти в логово хищников и попасть в капкан.

Лорд Месдрин посмотрел на лежавшего на земле Арси, затем перевел взгляд на его явно испуганного друга и сказал:

— Доченька, не хочу тебя разочаровывать, но, боюсь, Арси тебя не обманул. Они с Эратосом действительно теперь враги. Ты, наверное, не в курсе, но не так давно Эратос хотел его убить.

— Да, так и есть, — воскликнул Зенс, цепляясь за возможность вбить хоть немного здравомыслия в головку этой юной бестии. Он наконец осмелился подойти к Арси, не спуская настороженного взгляда с все еще стоявшей в боевой стойке Ниены, склонился над ним и попытался привести его в чувство. — Мы пришли к вам за помощью и с предложением, — продолжил Зенс почти обиженным тоном. — Мы хотели предложить вместе бороться с убийцей вашего сына, а вы принимаете нас так, словно мы враги.

— Папа, еще раз повторяю, их фальшивая вражда — это всего лишь часть игры, — Ниена обращалась к отцу, но не спускала нахмуренного взгляда с незваных гостей. — Сейчас я хорошенько допрошу Арси, и он мне все расскажет. Я уверена, в ходе допроса мы узнаем и местонахождение Эратоса.

— Ниена, еще раз повторяю, они действительно враги. Это достоверная информация, — хотя голос лорда был убедителен, Ниена осталась при своем мнении.

— Послушай своего отца, — наконец произнес Арси, окончательно пришедший в себя после столь сокрушительного удара. — Мне едва удалось спастись, я чудом остался жив, но в следующий раз Эратос меня точно убьет. Я пришел просить вас обучить меня стилю катасту.

— Это невозможно, — тут же отрезал Месдрин, отрицательно качая головой. — Зря время потратили. Мы не обучаем чужаков этому стилю, особенно таких разбойников, как ты, — он многозначительно замолчал и добавил спокойным ледяным тоном: — Уходите отсюда.

Арси медленно поднялся на ноги. В его голубых глазах сверкало глубокое разочарование, смешанное с чувством обиды и негодования. Лорд Месдрин одной короткой фразой оборвал его надежду на спасение. Арси был озадачен, он не ожидал, что ему откажут. Хотя Эльмуния его не раз предупреждала, что это безнадежная затея: наемники чужаков не учат. Однако Арси был не из тех, кто легко сдается. Он проделал этот нелегкий путь не для того, чтобы услышать отказ.

— Речь идет уже не о секретах боевой техники, — начал он вкрадчиво. — Мы говорим об общем враге. Эратос отнял у вас самое ценное — вашего сына. Разве вы не хотите ему отомстить, лорд Месдрин? — заметив в глазах правителя сверкнувшую ненависть, Арси продолжил: — Катасту — единственное, что может меня спасти. Мне не одолеть Эратоса иным способом, в открытом бою я ему неровня. По крайней мере сейчас.

— Отец, он врет! Стиль катасту ему нужен для того, чтобы осуществить свои коварные планы, — воскликнула Ниена.

— Я вам хорошо заплачу, — сказал Арси.

— Нам не нужны твои грязные деньги, — процедил лорд сквозь зубы и кивнул на выход из города. — Обратную дорогу найдете сами.

— Что творится в этом мире?! Эратоса вы обучили этому стилю. И именно с его помощью он убил вашего сына. Но меня — человека, готового помочь вам отомстить за его смерть, — вы наотрез отказываетесь принимать. Где здесь логика?

— Мы не обучали Эратоса! — прогремел на весь двор рассерженный голос лорда Месдрина. Его глаза горели таким свирепым огнем, что Арси стало не по себе. Впрочем, уже через мгновение он успокоился и добавил намного спокойнее: — Мне и самому хотелось бы знать, кто научил его нашему стилю боя.

Заметив в глазах лорда сомнение, Арси решил надавить на жалость:

— Вы не знаете, кто он на самом деле и на что способен. Я знаю его как никто другой, и только я смогу его остановить. Мне известны все его слабые стороны. Воспользовавшись ими, я смог поставить его на колени, забрал все его имущество, обезвредил его людей. Он остался совсем один в этом мире — нет никого, кто протянет ему руку помощи в трудную минуту. По-вашему, почему он хочет убить меня, а не приходит, допустим, отомстить вам? Потому что я превратил его жизнь в ад. У нас с вами общий враг, и сейчас я прошу вас помочь мне одолеть его.

— Отец, он говорит правду? — Арси был настолько убедителен, что Ниена наконец-то поверила ему.

— Да, доченька, — кивнул в ответ лорд.

— Если он говорит правду, мы можем помочь друг другу, — она обращалась по-прежнему к отцу, но смотрела только на Арси.

— Слава богу! — воскликнул Арси с надеждой. — Наконец-то благоразумие победило.

Однако лорд Месдрин все еще сомневался. Его недобрый взгляд под густыми бровями хоть и смягчился после доводов Арси, тем не менее все еще оставался полон сомнения и недоверия.

— Посмотрим, что скажет на это сэнсэй Фарин, — наконец произнес он. — Идемте, поговорим с ним прямо сейчас.

— Хорошо, — сказал Арси, потом, таинственно улыбаясь, добавил: — Кстати, у Ниены есть жених? Если нет, я бы женился на ней!

— Когда ты это решил? Пока валялся на земле без чувств? — сострил лорд Месдрин и засмеялся над собственной шуткой.

— Если что, я согласна! — не раздумывая сказала синеглазая. — Отец, ты тоже дай свое согласие! Но у меня одно условие…

— Какое? — заинтересованно спросил Арси.

— Я выйду замуж только за того, кто сможет одолеть меня в бою, — ответила Ниена, хитро посмотрев на Арси.

— Что за глупость? — сердито сказал Месдрин.

— Я вполне серьезно. Если я кому и покорюсь, то только тому, кто этого достоин, — игриво сказала Ниена.

— Арси, прими дружеский совет, найди себе другую девушку! Она специально ставит такие дурацкие условия, лишь бы не выходить замуж. Я уже потерял надежду когда-нибудь иметь внуков, — грустно сказал главарь наемников. — Ну ладно, идемте.

Ниена и Месдрин шли впереди, Арси и Зенс следовали за ними.

— Арси, ты в порядке? Как себя чувствуешь? — тихо спросил Зенс. — Что-то ты бледный.

— Мое физическое состояние вполне нормальное, если ты об этом, — отмахнулся тот и добавил с досадой. — А вот унижение и чувство стыда от поражения в бою с какой-то девчонкой не пройдет еще долго.

— Не думай об этом, она воспользовалась преимуществом своего пола: ты просто не смог поднять руку на девушку. Будь она парнем, ты бы победил, — Зенс пытался подбодрить друга.

— Нет, вряд ли. Какие же у нее быстрые движения… — удивленно сказал Арси, вспоминая бой между ними.

— Да, я не мог даже уследить, — согласился Зенс и добавил: — И сильная какая для ее-то фигурки! Я думал, не удержу! Когда я ее держал, она меня тоже несколько раз ударила ногами — сейчас ступни очень болят, — жалостно сказал Зенс.

— Спасибо, что справился, — усмехнулся Арси. — Иначе мне точно был бы конец. Сегодня и правда не наш день! Я никогда его не забуду.

— Ты правда хочешь жениться на ней? — поинтересовался Зенс.

— Только чтобы отомстить. Использовал бы, а потом… В этот момент я думал о мести!

— Не знаю, что она собиралась делать этими палочками для волос, но, если ты с ней плохо поступишь, она выколет ими твои глаза.

— Об этом я не подумал, — усмехнулся друг. — К моему счастью, она не согласилась, а то попал бы в беду. Еще неизвестно, кто кому отомстил бы.

Зенс посмотрел на шедшую впереди Ниену, задержав взгляд на ее обтягивающих штанах.

— Но она хорошенькая, — вздохнув, сказал Зенс, — я, наверное, никогда в жизни не видел такой красивой девушки.

Ниене от матери достались густые волнистые волосы, которые она, впрочем, красила в несколько оттенков фиолетового, а также «благородный» нос, выразительные скулы и красивые, четко очерченные губы. Отец подарил ей высокий рост, подтянутую фигуру, которую она закалила многочисленными тренировками, и выразительные синие глаза, горевшие решительным огнем. Именно эти глаза не раз становились причиной ссор и последующих драк между мужчинами. Под их прямым, напористым взглядом даже самые стойкие наемники могли потерять самообладание и хладнокровие.

А самое главное, что она унаследовала от отца, — это упертость. Глядя на их споры, леди Морена иногда отшучивалась: «Два горных козла нашли друг друга». Потом добавляла: «Но, видимо, дочка переплюнула отца!»

Немало мужчин в ее окружении не раз пытались произвести на Ниену впечатление. В основном пытаясь ее защитить, проявляя свою «мужскую силу». Как выяснилось довольно быстро, в защите Ниена не нуждалась. Придя в школу наемников, вопреки мольбам родителей, Ниена перевернула представление о женщине-наемнице с ног на голову. Гибкая, ловкая, быстрая — она в совершенстве овладела всеми техниками ведения боя, раз и навсегда покончив с усмешками в ее адрес.

— Да, действительно, сзади тоже хорошо смотрится, — согласился Арси.

— Тем не менее ее будущему мужу я не завидую, — покачал головой Зенс. — Нужно быть либо полным глупцом, либо отчаянным смельчаком, чтобы взять в жены эту строптивую тигрицу.

— Знаешь, не люби я Парелию, может, и попробовал бы.

— И кто ты у нас? Глупец или смельчак? — усмехнулся Зенс и сам ответил: — Наверное, все же второе. Вообще, интересный ты человек, Арси. Несколько минут назад ты глотал ртом пыль, в которую она тебя бросила, а теперь говоришь о женитьбе.

— А вот тебе обязательно напоминать о моем унизительном поражении? — отшутился Арси, потом добавил серьезным тоном: — Я пришел сюда за помощью. И если для того, чтобы они согласились меня обучать, мне нужно дать себя избить, я согласен. Давай забудем этот незначительный инцидент. Мне очень нужна их помощь. Я любой ценой должен овладеть этим стилем боевого искусства.

— Интересно, Ниена билась с тобой в этом стиле? — задумчиво произнес Зенс и, не дожидаясь ответа друга, добавил. — Взгляд у нее хитрый, как у кошки. Как будто она что-то задумала.

В этот момент Ниена резко обернулась, отчего ее ленточки в волосах разлетелись в разные стороны, бросила на них лукавый взгляд и усмехнулась.

— Не знаю, но надо быть начеку!

— Это уж точно, — согласился Зенс, продолжая глазами пожирать девушку.

Попав в замок через главные двери, гости оказались в холле с красивой, широкой, но короткой лестницей с изящными витиеватыми перилами и мягким ковром на ступенях. Слева и справа от входа были двери, ведущие в комнаты первого этажа, — в основном хозяйственные помещения: кухню, прачечную, кладовую и разные тренировочные залы. Выше первого этажа парни не поднимались, так что пока по достоинству оценить обитель лорда и его семьи не смогли. Глава дома сразу после входа свернул влево и направился по длинному коридору первого этажа.

Наконец лорд Месдрин остановился у одной из тяжелых двойных дверей. Раздвинув их, казалось бы, без особых усилий, он пропустил вперед дочь и гостей и вошел следом. Это был один из тренировочных залов наемников. Сейчас в зале никого не было, за исключением сэнсэя Фарина, который был занят одним из своих любимых занятий — игрой в блинг. Как он говорил: «Если я не медитирую, значит, играю блинг» (известнейшую карточную игру, любимую как простым народом, так и знатью).

Кстати, сэнсэй играл сам с собой. По этому поводу как-то лорд Месдрин стал остроумничать: «Есть два вопроса, которые волнуют меня больше всего. Первый вопрос: откуда берутся эти беспощадные ветры? И второй вопрос: как можно играть в блинг самому с собой?» Сэнсэй усмехнулся и бросил: «Ты еще слишком молод, чтобы познать смысл бытия!»

Когда и как сэнсэй Фарин появился среди наемников, уже никто не помнит. Казалось, он был здесь всегда. Никто не знал ни его возраста, ни прошлого, ни семьи. Однако одно было известно наверняка: о лучшем учителе они не могли и мечтать.

Аура таинственности и загадок окружала не только прошлое этого человека, но и его личность. Сэнсэй Фарин был немногословен: говорил только по делу и всегда мудрыми словами; часами мог сидеть в саду с закрытыми глазами, медитируя в полной тишине. Именно таким его часто видели наемники в свободное от тренировок время.

Судя по полностью седым волосам, часть которых он собирал в хвост на затылке, бровям, усам и густой бороде, а также по глубоким морщинами у глаз и на переносице, сэнсэй Фарин был прилично стар. На этом признаки преклонного возраста заканчивались и начинались сюрпризы. Учитель был на удивление быстр и ловок, его прямой осанке позавидовали бы и молодые, а его силой духа восхищались даже наемники со стажем.

Когда сэнсэй Фарин впервые представал перед новобранцами, те понятия не имели, что их ждет. Этот седой старик, с головы до пят укутанный в несколько слоев шелковых одежд, в мгновение ока мог превратиться из молчаливой статуи в проворного и ловкого воина с огромным багажом тактик и стилей. Сэнсэй Фарин спокойно сражался с молодыми наемниками на равных и при этом в конце боя дышал спокойно и ровно, в то время как его противник лежал на земле, пытаясь восстановить дыхание. Или же он мог одним едва заметным движением окончить бой за две секунды.

Приблизившись к сэнсэю, лорд Месдрин и Ниена поклонились ему в знак приветствия. Они ожидали, что Арси и Зенс последуют за ними и поприветствуют сэнсэя Фарина поклоном. Ниена пыталась взглядом дать понять парням, что они должны поклониться. Однако Арси не сделал этого, он просто поприветствовал сэнсэя. Арси иногда говорил, что скорее покончит с собой, чем склонит перед кем-нибудь голову. Своим непочтительным поведением он был известен во всем королевстве. Даже Эратос не вел себя так. Зенс растерянно смотрел то на Ниену, то на Арси и не знал, что делать. В итоге он все же поклонился. Поняв, что Арси не собирается кланяться вслед за своим другом, лорд Месдрин объяснил сэнсэю, с какой целью Арси пришел к нему.

— Месдрин, ты отлично знаешь, что мы не обучаем чужаков, — тихо и спокойно ответил сэнсэй Фарин, мельком взглянув на гостей, и добавил с улыбкой: — Даже красивые глаза не помогут.

— Да, я так и ответил ему. Но он спрашивает, почему же не хотите обучать меня, если другого чужака — Эратоса — обучили.

Сэнсэй Фарин взрастил не одно поколение наемников. Именно «взрастил», потому что помимо обучения тактике, стилям и ведению боя, он отвечал также за духовную и эмоциональную составляющие воина. В этой большой семье наемников сэнсэй Фарин давно стал дедушкой, готовым наставить на путь истинный и помочь дельным советом. Вот и сейчас он посмотрел на нового знакомого своим добрым «дедушкиным» взглядом. Тем не менее во время ответа его голос звучал холодно и даже как-то зловеще:

— Эратоса мы не обучали. Я стар, но память у меня отличная.

Он прищурился и долго смотрел на непочтительного незнакомца с явным подозрением. Наконец он сделал вывод:

— Ты знаешь больше, чем говоришь.

— Вы правы, — усмехнулся Арси. — Я знаю, кто и как обучил Эратоса катасту.

— Но нам ты, конечно же, не скажешь, — понимающе кивнул сэнсэй.

— Я готов выдать вам все секреты Эратоса, если вы согласитесь обучать меня, — пообещал Арси.

— Стилю катасту невозможно обучиться за несколько дней или даже недель, — произнес учитель, вновь уткнувшись в карты. — Понадобятся месяцы, может, даже годы. За месяц ты только поздороваться научишься!

— Я готов заниматься столько, сколько потребуется, — Арси был полон решимости.

— По-твоему, Эратос будет сидеть и ждать, пока ты научишься? — усмехнулся сэнсэй.

— Я понимаю, вы не хотите тратить на меня время, но у меня нет другого выхода, — Арси распалялся все больше. — Катасту — мое единственное спасение! Иначе меня ожидает участь вашего воспитанника.

Сэнсэй Фарин снова посмотрел на собеседника. Долгое время он молчал, изучая Арси, и никто не осмеливался прервать эту тишину. Наконец он кивнул:

— Хорошо.

Это единственное слово вызвало бурную реакцию у всех присутствующих: лорд Месдрин открыл рот от изумления, Ниена и Зенс округлили глаза, не веря своим ушам, а Арси радостно выдохнул и расплылся в широченной улыбке, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть на месте, словно ребенок.

— Но ты должен доказать, что достоин быть моим учеником, — добавил сэнсэй Фарин.

— Все что угодно! — выпалил Арси, все еще не веря своему счастью.

— Рано ты радуешься, — ответил сэнсэй Фарин вдумчиво. — Тебя ждут нелегкие испытания. Обсудим это позже, а пока вы можете отдохнуть с дороги, — и сэнсэй многозначительно махнул в сторону двери, намекая, чтобы гости покинули помещение.

Лорд Месдрин велел дочери проводить Арси и Зенса в комнату для гостей и распорядиться насчет ужина, а сам остался с учителем.

— Сэнсэй Фарин, разумно ли это? — спросил он с сомнением, как только дверь за гостями закрылась.

— Интересный молодой человек, — ответил тот и, оторвав взгляд от карт, посмотрел на лорда и добавил с хитроватой улыбкой: — Не волнуйся, он не пройдет эти испытания.

Гости последовали за Ниеной на третий этаж по узкой спиральной лестнице с коваными перилами.

— Ведите себя сдержанно, — повелительным тоном сказала Ниена, — Не забывайте, что вы здесь незваные гости.

— Почему ты так враждебно настроена против меня? — удивился Арси.

— Потому что ты был его другом, дышал с ним тем же воздухом, пил ту же воду, хлеб делил, — гневно произнесла она.

— Тогда иди и убей себя, — ухмыльнулся Арси.

— Почему?

— Потому что в детстве ты играла с Эратосом.

— Ты врешь! — воскликнула Ниена.

Она резко развернулась к нему. Во взгляде ее голубых глаз вспыхнул почти звериный огонек, а вся ее поза говорила о том, что она может в любую минуту снова наброситься на него. Арси инстинктивно сделал шаг назад.

— Нет, не вру, — заверил он. — Это было, когда он приходил сюда заниматься.

— Ничего подобного не помню! — надменно фыркнула она, возобновляя путь. — К тому же сэнсэй Фарин сказал, что не обучал Эратоса.

— Кто же тогда научил его драться? — язвительно спросил Арси.

— Не знаю, — неохотно призналась Ниена.

— Видишь! — В детстве я сам провожал его сюда несколько раз.

Лестница заканчивалась узким дверным проемом, выходившим в коридор, но до него было еще немало ступеней. Зенс и Арси едва поспевали за резвой Ниеной, у которой длинные ленточки в волосах при движении раскачивались в разные стороны, словно маятники.

— Арси, зря ты сказал, что она в детстве играла с ним. Боюсь, что пальцы себе отрежет, — сострил Зенс и тут же ощутил на себе косой взгляд Арси, сказавший ему, чтобы больше так не шутил.

— Твоему другу повезло, что он не испытал на себе силу моих кулаков. Смотрю, у него от облегчения даже дар остроумия прорезался, — Ниена злобно посмотрела на Зенса.

— Не знаю, как насчет кулаков, но ноги у тебя действительно сильные. Это я успел понять! — смеясь, бросил ей Зенс.

— Нет, тебе точно стоит изведать силу моих кулаков, тогда ты не захочешь остроумничать, — девушка не переставала злобно смотреть на Зенса. Но, в отличие от Арси, он ничуть не испугался ее угрожающего взгляда.

— Слушай, мы проголодались, — с улыбкой ответил он на это. — Может, сначала заглянем на кухню? Гостиная никуда не денется.

Взгляд Ниены приобрел ехидный блеск, а в голосе появились язвительные нотки:

— Нет уж, на кухне много всего вкусного. Я отправлю вам что-нибудь невкусное. Папа велел распорядиться насчет еды, но не сказал, какой именно! Так что о роскошном приеме забудьте — вас ждут самые невкусные блюда!

— А можно вопрос? — сказал на это Зенс и, не дожидаясь ее реакции, продолжил: — Это, конечно, не мое дело, но меня буквально раздирает любопытство, — Зенс словно специально выдержал театральную паузу и наконец спросил: — У тебя есть друг? И был ли когда-нибудь вообще?

— Ты совершенно прав — это не твое дело, — надменно бросила ему Ниена, но затем все же пояснила: — Сейчас все мои мысли занимает только месть. Пока убийца моего брата жив, я не могу думать о личном счастье.

Зенс ничего на это не ответил, и некоторое время они шли молча.

— Арси, — наконец обратилась к нему Ниена, когда они поднялись на третий этаж и вышли в коридор, — ты ничего не хочешь мне сказать?

— Например? — насторожился тот.

— Я тебя побила. Может, хочешь отомстить и расквитаться со мной? — поинтересовалась Ниена с усмешкой.

— Предпочитаю не вспоминать об этом инциденте. Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями, а не врагами. Мне действительно нужна ваша помощь, — сказал Арси, жалостно посмотрев на Ниену.

— Дружить с таким разбойником, как ты? Мы можем быть только врагами! — усмехнулась она.

Из холла третьего этажа можно было попасть в восточное и западное крылья замка через просторные коридоры, устланные мягкими коврами. Здесь всегда горели аккуратные лампады, а стены украшали гобелены ручной работы и причудливые рисунки города.

Ниена провела их до гостиной, располагавшейся в восточном крыле замка. Открыв красивые синие двери с позолоченными витиеватыми узорами, девушка молча кивнула им, чтобы заходили, а сама отправилась распоряжаться насчет еды.

Из-за низкого потолка просторная гостиная казалась меньше, чем была на самом деле. Тем не менее в ней царила атмосфера уюта и комфорта. Комната буквально призывала отдохнуть. В центре стоял роскошный столик на тонких ножках. Около стены, друг напротив друга, расположились две тахты с изящными ножками, изогнутыми спинками и мягкими сиденьями, обитыми красно-фиолетовым бархатом. По углам комнаты были расставлены высокие растения в массивных горшках, придавая комнате свежести и легкости. Мягкий ковер на полу гармонично сочетался с полупрозрачными занавесками, за которыми виднелась стеклянная дверь на веранду. У левой стены красовалось большое напольное зеркало.

Долгий путь до города и недавний инцидент у ворот выпили из гостей все соки, и они сами не понимали, как сильно устали, пока не увидели эту уютную комнату, располагавшую к спокойному времяпрепровождению. Арси тут же плюхнулся на тахту и закрыл глаза. Зенс некоторое время рассматривал комнату, затем взглянул в зеркало, оставшись недовольным собственным уставшим видом, и наконец вышел через стеклянную дверь на веранду. Отсюда открывался фантастический вид на восточную часть Мозакона. Город лежал перед ним как на ладони. Зенс невольно подумал, что нелегкая дорога сюда стоила этого вида, и стал любоваться фантастической панорамой города: теперь он нисколько не жалеет, что согласился на эту поездку.

Мозакон производил незабываемое впечатление на путников и гостей, причем не только в первый раз. Как бы часто судьба ни забрасывала тебя в этот древний удаленный город, каждый раз ты терял дар речи от его величественности и красоты.

О красоте города ходили легенды. Кто-то утверждал, что Мозакон был построен самими богами из лучшего белого и розового камня, которого больше не встретить нигде в этом мире. Другие били себя в грудь, доказывая, что его или ее дед «знал летописца, который был дедом другого летописца, который лично присутствовал при строительстве городских башен». Третьи были уверены, что Мозакон уже стоял на горе Моз, когда первые поселенцы прибыли туда несколько веков назад. Как бы то ни было, все эти спорщики сходились в одном: от красоты Мозакона захватывало дух.

Где еще можно увидеть канал, который идет по воздуху? Одного этого зрелища было достаточно, чтобы привести гостя города в почти благоговейный восторг. Однако при планировании города архитекторы, очевидно, не рассчитывали, что в будущем воды станет так много и она будет переливаться через край канала, создавая небольшой водопад. Это чудо строительства имело как преимущества, так и недостатки. С одной стороны, канал был настоящей изюминкой Мозакона, делая город еще более изумительным и неповторимым. С другой стороны, вода падала вниз с таким шумом, что многие жители города страдали хронической бессонницей. «Красота требует жертв», — частенько отшучивался по этому поводу сэнсэй Фарин.

Зенс был благодарен за возможность полюбоваться этим видом. Как человек простого склада, он умел находить красоту в мелочах и ценить их. Рассматривая Мозакон с высоты, он, словно ребенок, восхищался каждой деталью, то и дело качая головой от изумления. Ребенок… Зенс вдруг подумал, как бы этот потрясающий вид понравился его сыну, и, стоило Зенсу вспомнить о нем, его сердце сковало тоской. Как же он мечтал увидеться с ним после долгих лет разлуки! Сбежав из тюрьмы, Зенс первым же делом отправился домой, только чтобы найти там убийственное разочарование: жена без его согласия развелась с ним и уже нашла нового мужа, но самое страшное — она запрещала ему видеться с собственным сыном!

Когда возвращались эти воспоминания, от весельчака Зенса не оставалось и следа. В его всегда горевших задорным огоньком глазах появлялся тусклый отблеск, словно он выпадал из реального мира и погружался в пучину отчаяния и печали.

С силой покачав головой, чтобы отогнать от себя грустные мысли, Зенс вернулся в комнату и присел на тахту напротив Арси. Откинувшись на мягкую спинку, он закрыл глаза. Он не знал, сколько времени прошло до того, как в комнату вернулась Ниена. Ее сопровождала одна из служанок с подносом в руках. Поставив его на стол, она поклонилась хозяйке и вышла за дверь.

— Вставай, — скомандовала Ниена, слегка пнув Арси по ноге. — Завтрак подан.

— Что ж, вижу, слово ты свое сдержала, — недовольным голосом сказал Зенс, подойдя к столу. — Черствый хлеб и вода — потрясающее меню!

— Нет, еще и каша, только она о-о-очень невкусная! Даже не знаю, как вы будете ее есть! — издевательски сказала Ниена.

— Зенс, я тебе не советую даже пробовать ее, — предостерег Арси, тоже подходя к столу.

К его удивлению, Зенс взял в руку ложку.

— На вид не очень, но, может, на вкус и ничего, — он все еще не спешил пробовать кашу, но потом воскликнул. — Боги, я так голоден, что готов съесть что угодно! Иначе мой желудок просто свернется в трубочку!

— Дело вовсе не во внешнем виде. Боюсь, что каша отравлена, — и Арси недоверчиво посмотрел на Ниену.

Та презрительно фыркнула:

— Переводить яд на тех, кого я могу уложить одним ударом? Это бессмысленно, — она присела и взяла ложку. — Но если ты мне не веришь, я готова есть вместе с вами.

Зенс все же отважился попробовать неприглядную на вид кашу. Кажется, он до последнего надеялся, что Ниена шутит. Засунув в рот пол-ложки, он тут же скривился и с трудом проглотил эту порцию.

— Фу, и правда гадость полнейшая! — воскликнул Зенс.

— Я не буду есть эту гадость! — с отвращением сказал Арси, тоже отведав каши. — Съем только хлеб.

Его рука потянулась к корзинке с нарезанными ломтиками хлеба, но Ниена была быстрее. Ловко подхватив ее со стола, девушка встала и направилась к двери, игнорируя изумленные взгляды гостей. Через мгновение она вернулась с пустыми руками.

— Выбора становится все меньше, — ехидно сказала она, возвращаясь на свое место.

— Мир тесен, Ниена, — тихо предупредил Арси. — Когда-нибудь и ты придешь ко мне в гости.

— Точно приду, даже не сомневайся, — улыбнулась Ниена. Ее эта угроза явно не напугала. — Ну, ешьте, а то и этого лишитесь!

Зенс вздохнул почти обреченно и снова посмотрел на мутную жижу в тарелке. Переборов отвращение, он буквально заставил себя проглотить еще одну ложку.

— Вообще, каша не так уж и плоха, — сказал он, усиленно скрывая подкатившую к горлу тошноту. Каким бы невкусным ни было блюдо, он не собирался давать Ниене повода радоваться своим детским проделкам. — Есть можно.

Арси некоторое время сидел с кривым лицом, но жалобно урчавший желудок все же заставил его склониться над тарелкой. Ниена не отрывала от него своего ликующего взгляда. Сама она ела кашу совершенно спокойно и без капли брезгливости на лице.

Несколько мгновений в комнате царила тишина. Наконец Зенс откинулся назад и посмотрел на Ниену. Заметив в ней некоторые изменения, он долго внимательно осматривал ее, пытаясь понять, что не так, и наконец воскликнул:

— О, Арси, смотри, Ниена поменяла палочки для волос. Теперь ленты красные. Может, это знак примирения?

— Ты что! Красный — цвет войны! — тут же ответила та с язвительной улыбкой и добавила уже мягче: — А вообще, просто поменяла свой стиль. Будь ты повнимательнее, заметил бы и другие изменения.

Зенс быстро осмотрел ее с головы до ног, но других изменений не нашел.

— На тебе та же одежда, — сказал он и добавил ехидно: — Если это, конечно, вообще можно назвать одеждой. Кстати, кто твой стилист? У меня есть подозрения, что он на самом деле продавец дурацких лент.

Его слова Ниену ничуть не задели. Замечания по поводу стиля — в основном от матери — она слышала в свой адрес практически каждый день, так что относилась к ним совершенно спокойно. Ее саму ее внешний вид вполне устраивал, а это было для нее самое главное. Игнорируя реплику Зенса, она продолжила с широкой улыбкой на лице:

— Да, одежда та же, но украшения другие, как и цвет лака на ногтях. Также у меня другой макияж.

— Погоди-ка, — Зенс вдруг придвинулся к ней и с шумом потянул носом воздух, — и парфюм другой!

— У тебя хорошее обоняние, — удивилась дикарка и тут же язвительно добавила: — Прям как у собаки.

— У меня было время познакомиться с твоим предыдущим ароматом, пока я тебя держал. Если не ошибаюсь, это был аромат жасмина.

Ниена утвердительно кивнула. В ее взгляде появилось нечто вроде уважения, которое, впрочем, быстро исчезло, и на его место пришла усмешка.

— Зенс, но ты везунчик! Познакомился только с моим ароматом, а не с кулаками. Эх, вот бы мне такое везение!

— Да я сам в шоке! — засмеялся Зенс и добавил уже с серьезным видом: — Ведь последнее время мне часто не везет. Кажется, судьба наконец повернулась ко мне лицом. Кстати, для кого же ты так разоделась? Может, у вас почетные гости? — Зенс хитро прищурился.

— Почетнее некуда, — ответила та, покосившись на Арси, который с трудом доел свою порцию каши. — Два преступника, один из которых, кстати, сделал мне предложение руки и сердца.

На ее лице вдруг отразилась резкая догадка, и она воскликнула:

— Подождите-ка, так значит, вы меня хотели похитить?

— Ты нас неправильно поняла, — поспешил опровергнуть ее подозрения Арси и добавил тоном учителя: — Во избежание подобных недоразумений лучше не подслушивать чужие разговоры.

Арси поел, потом снова лег на тахту. Зенс тем временем, наоборот, обрел второе дыхание и подложил себе добавки.

— Смотрю, тебе понравилось. Тем лучше, я каждый день буду приносить тебе эту кашу, — пошутила Ниена.

— Каждый день? — Зенс чуть не выронил ложку из рук.

— Конечно. Вы же остаетесь? Ведь дедушка Фарин должен научить вас драться.

— Арси останется, а я нет. Я должен вернуться, — в голосе Зенса чувствовалось разочарование: уходить отсюда ему не хотелось.

— Ну естественно, — ехидно усмехнулась Ниена. — Ведь кто-то должен восполнить отсутствие Арси. Один злодей заменит другого. А я радовалась, что народ Агастана на какое-то время избавится от таких преступников.

— Все истории про Арси — вранье! — воскликнул Зенс. — Он зарабатывает вполне легально и даже платит налоги. Сколько на него работаю, ни разу не видел, чтобы он кого-то грабил. Все эти слухи о том, что он глава преступного мира, распускают его недоброжелатели.

Такого честного и благородного вора, как Зенс, Агастан еще не видел. Оттого еще более удивительно, как он мог присоединиться к банде Арси. Между прочим, уговорить Зенса бежать из тюрьмы и присоединиться к нему было не так уж просто — Арси пришлось потрудиться. Зенс был против, ведь он не считал себя разбойником, а побег мог только усугубить его и без того неприглядное положение. Арси пришлось даже пообещать, что заниматься разбоем они не будут и если Зенсу что-то не понравится, он всегда может вернуться в тюрьму. Однако эти аргументы не убедили Зенса. Все, чего он хотел: добросовестно отсидеть срок и начать жизнь с чистого листа.

Зенса переубедил таинственный посетитель, тайком навещавший его глубокими ночами. Но об этом позже…

— Арси платит налоги! — смеясь, воскликнула Ниена. — Вот ты меня рассмешил. Расскажи эту байку кому-нибудь другому.

Вдоволь насмеявшись, она вдруг посерьезнела и добавила:

— Нехорошо получается, я даже опечалилась.

— Чем именно? — не понял Зенс.

— Тем, что ты уедешь, — она вдруг посмотрела на него с игривым блеском в глазах. — Я ведь себе жениха подыскиваю, а Арси слишком слабохарактерный, не подходит на эту роль. А вот ты ничего!

Она игриво посмотрела на Зенса. А Зенс смотрел на нее и удивлялся: она в эту минуту совсем не была похожа на ту дикарку, которая бросилась на Арси всего-то час назад. Тогда он даже представить не мог, что эта «бешеная» может смеяться, шутить, строить глазки и быть женственной. И это перевоплощение настолько поразило Зенса, что он с открытым ртом смотрел на нее, не веря, что эта та же девушка.

«Красавчик» — именно это Зенс слышал в свой адрес чаще всего. Недаром его считали самым привлекательным вором в королевстве, и, уж конечно, юноша не был обделён вниманием женщин. В их воображении он был справедливым вором, который раздавал краденое бедным, и каждая девушка мечтала, чтобы он обратил на неё внимание. Сам Зенс никогда не пользовался внешностью для достижения цели. Он просто оставался самим собой — веселым, добродушным и честным, хотя последнее противоречило его ремеслу — воровству.

Будучи вором «с честью», Зенс отбирал добро только у тех, у кого его было сверх меры, и спокойно раздавал тем, кто действительно в этом нуждался, оставляя себе небольшой «процент» конечно же. Возможно, именно из-за таких благородных поступков простой люд любил Зенса, без зазрения совести помогая ему скрываться от правосудия. По той же причине богачи мира сего ненавидели Зенса всей душой, видя в нем хитрого, коварного вора, только и мечтающего о том, чтобы разлучить их с их драгоценным «добром».

Высокий, подтянутый, с хорошей мускулатурой, он вполне мог сойти за военного или даже наемника. На это сходство также указывали его прямая осанка и короткая стрижка с выбритыми висками. Добавьте сюда четко очерченный подбородок и волевые скулы — и вы получите образ «идеального солдата». Однако солдатом Зенс никогда не был. Подчиняться и выполнять приказы — это не про него. Его аккуратно стриженые усы и бородка, за которыми он умудрялся ухаживать даже в тюрьме, а также тонкие губы, почти всегда растянутые в загадочной усмешке, напоминали, что перед тобой — в первую очередь вор. И конечно, его главная черта, выдававшая в нем человека с большой историей — его зеленые, «лисьи» глаза, которые своей формой и хитроватым блеском действительно напоминали упомянутое животное. Именно они заставляли собеседника ожидать подвоха в любой момент.

Этот зеленоглазый красавчик также был известен как душа компании, как тот, кто много смеется, обожает шутить, любит весело отдохнуть, но в то же время всегда говорит правду в лицо собеседнику, независимо от его статуса. Что же касается самого Зенса, несмотря на неофициальный титул «самого красивого вора в королевстве», он не слыл ловеласом и не оставлял после себя шлейф разбитых сердец.

— Зенс, — сказал Арси, — будь я на твоем месте, я бы немедля признался Ниене во всем, чтобы она потом не разочаровалась.

— В чем ты должен признаться? — тут же с подозрением посмотрела на Зенса девушка.

— Ни в чем, — отмахнулся тот и недовольно посмотрел на друга. — Арси, помолчи!

Однако его друг, видимо, не собирался держать рот на замке.

— Ниена, Зенс уже был женат, и у него есть сын, — раскрыл он тайну друга.

Аккуратные брови Ниены поползли вверх:

— Серьезно? А… жаль, — но она тут же усмехнулась. — Хотя что я распереживалась: ты мне даже не нравишься.

Взгляд Зенса, обращенный на Арси, был шутливо убийственным.

— Арси, зачем ты все испортил? Наконец-то мне встретилась хоть одна красивая девушка!

— Я тебя спас! — улыбнулся Арси. — Очень опасно иметь такую подружку. Только представь, на что она способна в момент ревности!

— Арси, у тебя нет нормальных друзей? В следующий раз приходи с кем-нибудь нормальным — обещаю не устраивать сцены ревности! Мне срочно нужно найти жениха, — пошутила Ниена, потом добавила: — Ладно, я шучу. Кстати, я обожаю шутить!

Тут, наверно, правильно будет рассказать о статусе разведенных в этом мире, а статус у них был не самый завидный. Тех, кто попал под молот развода, считали второсортными. Во время званых обедов их никогда не сажали за основной стол — накрывали отдельный, как можно дальше от «нормальных» гостей. Многие учреждения не обслуживали разведенных, но это не самое страшное — во многие города их попросту не пускали!

Таково было наказание за нарушение клятвы, данной перед богом любви у алтаря. Именно поэтому поиск второй половинки в Агастане превращался в тщательный процесс: права на ошибку не было!

Конечно же, можно жениться или выйти замуж второй раз, но кто захочет связать свою жизнь с «второсортным»? Вот и полнился мир разведенными и одинокими. Однако даже если «разведенке» удавалось найти вторую половинку, им еще нужно было доказать, что их брак не закончится так, как предыдущий. Было еще кое-что: если скрыть от второй половинки свой статус разведенного, можно было лишиться головы, если обиженная пассия пожалуется куда нужно. Довольно нелепый и суровый закон, действовавший во всем мире.

Что же касается Зенса, ему было все равно, как в знатном обществе относятся к разведенным, ведь себя он к такому обществу никогда не относил и вел подпольную жизнь, а жениться второй раз вообще не собирался.

— Ниена, а ты узнала, какое испытание будет? — спросил Зенс, меняя тему разговора.

— Да, узнала, через час пойдем. Испытание будет не очень сложным: Арси должен простоять на коленях два часа, — сказала Ниена, потом пояснила: — ну, для нас не сложное. Очень болезненный процесс: обычный человек выдержит лишь несколько минут.

— Поможешь пройти это испытание? — жалостно взглянув на Ниену, спросил Зенс.

— Еще чего! — усмехнулась она и посмотрела на главного героя испытания. — А Арси, кажется, язык проглотил. Он всегда такой молчаливый?

Арси сидел с закрытыми глазами и, вообще, кажется, спал. Его мысли были настолько поглощены воспоминаниями о Парелии, что он ничего не слышал.

— Любой парень, которого девушка побеждает в бою, становится неразговорчивым от стыда, — пошутил Зенс.

Ниена встала, подошла к Арси и начала гладить его по голове.

— Ах ты, бедненький! — притворно-сочувствующе сказала она.

— Мир? — тут же спросил Арси, открыв глаза. Всем присутствующим сразу стало понятно, что он не спал.

— Нет! — Ниена резко отошла от него, недовольно скрестив руки на груди. — Хорошо, допустим, вы никак не связаны с Эратосом, но я слышала, как вы говорили о каких-то «играх» и о том, что собираетесь кого-то похитить. Речь шла обо мне? Я права? Признавайтесь!

— Еще раз повторяю: с тобой это никак не связано, — терпеливо произнес Арси.

— Тогда с кем? — Ниена прищурила глаза от подозрения.

— Ни с кем, — Арси постарался выглядеть как можно невиннее. — Я шутил.

— Значит, меня! Признавайтесь! Для кого хотели меня похитить? — Ниена вернулась на свое место и пристально уставилась на Зенса.

— Арси влюблен в одну девушку, — сдался тот под ее напористым взглядом. — Он говорил, что если не сможет завладеть ее сердцем, будет вынужден похитить ее. Но это было сказано в шутку.

— В кого он влюблен? — голубые глаза Ниены загорелись любопытством. — Она здесь живет? В меня влюблен?

— Ты ее не знаешь, — неохотно ответил Зенс.

— Арси не влюбился бы в простушку, а если она из элиты, то я ее точно знаю! — уверенно заявила Ниена.

— Она самая обычная девушка, — попытался переубедить ее Зенс, — и ты ее не знаешь.

— Я очень легко отличаю ложь от правды, и ты только что солгал, — уверенно заявила Ниена. — Теперь я знаю, что она не просто необычная девушка — она недостижимая даже для Арси. Скажи, кто она?

— Ты умеешь хранить тайны? — спросил Зенс шепотом.

— Да! — Ниена ответила тоже шепотом.

— Представь себе, я тоже! — усмехнулся Зенс и вспомнил кое-что из прошлого.

Это случилось несколько лет назад во время одного ограбления. Хозяев роскошного особняка не было дома, они были на отдыхе, и вломившийся к ним Зенс решил прожить этот день, как представитель знати. Он надел дорогой шелковый халат, обставился вкуснейшими блюдами, сел у камина и приготовился насладиться этим праздным днем. Жаль, он не знал, что перед уходом хозяева дома оставили соседям ключи, чтобы те иногда поливали их цветы. Не успел Зенс насладиться и несколькими минутами праздности, как дверь открылась, и в комнату вошла молодая девушка.

Обнаружив у камина незнакомца, она ничуть не испугалась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга с равным удивлением, после чего девушка наконец спросила: «Кто ты такой? И что ты здесь делаешь?» Зенс сперва хотел убежать, но девушка была настолько красивой, что он не мог оторвать от нее взгляда. Вор подошел к ней и шепотом спросил: «Ты умеешь хранить секреты?» «Да», — услышал он в ответ, тоже шепотом. Зенс усмехнулся, слегка коснулся ее плеча и торжественно произнес: «Я тоже». Через несколько месяцев они поженились, правда Зенсу пришлось потрудиться, чтобы доказать ей свою любовь и привязанность.

— Ладно, не хочешь — не говори, — сказала Ниена обиженно. — Я все равно потом узнаю. Давай теперь поговорим о тебе. Кого хочешь похитить ты?

Улыбка Зенса была более чем очаровательной:

— Мне нравятся простые девушки — те, которых не нужно похищать.

— А почему ты развелся?

— Не твое дело! — резко ответил Зенс. Открывать душу перед Ниеной он явно не намеревался.

— Ты недавно освободился из тюрьмы, а Арси уже успел втянуть тебя в опасные приключения! — покачав головой, сказала Ниена неодобрительно.

Зеленые глаза Зенса округлились так, что, казалось, вывалятся из глазниц. Откуда она узнала про тюрьму? О его побеге даже власти еще не знают. Бедный Зенс и не предполагал, что наемники обладают экстрасенсорными способностями. Кстати, именно эти способности помогали им находить людей.

— Вообще-то мы рассчитывали на радушный прием, — снова сменил тему Зенс, оглядывая скудный обед.

— Именно такой мы обычно и оказываем нашим гостям, — ехидно улыбнулась Ниена.

— Что-то не верится, — скептически усмехнулся Зенс.

— А зря, даже принцесса несколько раз гостила у нас.

Арси открыл глаза, едва услышав слово «принцесса». Заметив внимательный взгляд друга, Зенс начал расспрашивать о Парелии.

— Получается, ты лично знакома с принцессой?

— Конечно, что за смешной вопрос, мы знакомы с детства, — пояснила Ниена как ни в чем не бывало. — Я была еще маленькой, когда она впервые пришла к нам в гости. Помню, что Парелия была с Эльмунией. Я еще тогда невзлюбила ее подругу. Она полная противоположность принцессы: мастер обижать людей и хамить им.

— Впрямь как ты… — процедил Зенс.

— Я грублю только преступникам, удостоившимся такого отношения, — пояснила Ниена с язвительной улыбкой.

— А Парелия хорошая? — поинтересовался Зенс.

— Что за глупый вопрос — конечно! Ее весь Агастан любит. Когда она приходила к нам в гости, всегда приносила мне подарок. В основном куклу, — и Ниена скривила губы, так что стало понятно, что такие подарки были ей безразличны. — А когда я подросла, Парелия начала приглашать меня на мероприятия. Она очень хорошо ко мне относится, я бы даже сказала, опекает, как старшая сестра! — с гордостью заявила Ниена.

— А ты сейчас с ней часто видишься? — продолжал свой допрос Зенс, изредка поглядывая на Арси.

— После переворота Арси и Эратоса — не так часто, как хотелось бы, — Ниена бросила на Арси короткий гневный взгляд. — Последний раз мы виделись два месяца назад — на вечеринке в Сийероне, которую она организовывала.

— А Парелия еще не забыла о том, что сделали Арси и Эратос?

— Шутишь? — усмехнулась Ниена. — Принцесса говорит, что не успокоится до тех пор, пока они не получат должного наказания. Арси и Эратос, наверное, единственные люди во всем Агастане, кого Парелия ненавидит всей душой.

Последние слова Ниена произнесла, глядя на Арси, и ему стоило немалых усилий, чтобы на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Может, Арси стоит пойти и попросить у нее прощения? — предложил Зенс. — Пусть свалит всю вину на Эратоса.

— На месте Арси я бы так не поступила, — отрицательно покачала головой Ниена. — Не думаю, что Парелия простит его. Я не знаю, что сделал Арси, но Парелия от одного его имени краснеет от злости.

В комнате повисла неловкая тишина, которую Зенс прервал очередным вопросом:

— Ниена, а почему Парелия до сих пор не вышла замуж?

— Откуда я знаю, — пожала плечами та. — Наверное, нет подходящих кандидатов. А может, она ждет своего рыцаря, — Ниена повела взглядом вверх, пытаясь вспомнить, — как там его звали…

— То есть это конкретный человек? — удивился Зенс. — Я-то думал, ты говоришь образно.

— Есть один парень… Они давно познакомилась, но потом потеряли друг друга, — охотно пояснила Ниена. — Он, бедняга, не знал, что она принцесса, поэтому и не может ее найти. Парелия мне рассказывала, что этот безумец обошел все дома в Легероне, разыскивая ее. Даже спустя столько лет он не перестает ее искать. Как романтично!

— А Парелия? — с нетерпением спросил Зенс.

— Она тоже пыталась найти его, но бесполезно, — уголки губ Ниены опустились в печальной гримасе. — Она несколько раз давала объявления в газете и даже пообещала вознаграждение тому, кто его найдет. Но это не дало результатов. Вот такая печальная история.

В этот момент Зенс вспомнил одну историю, связанную с принцессой. Историю, которую он никому не рассказывал. Дело было несколько лет назад. Молва о красоте принцессы дошла до самых удаленных уголков мира, поэты и песенники слагали песни и сонеты о ее неземной красоте и не только. Зенсу стало любопытно, какая она — эта неземная дива, сердце которой к тому же было все еще свободно. Кстати, у него тоже.

Возможностей познакомиться с принцессой было несколько, но он выбрал самую сложную: Зенс любил трудности. В те дни в Сийероне должно было проходить ежегодное соревнование по этеноболу, победителя которого награждала сама принцесса. После соревнований он имел право посетить ее званый вечер. Сразу стоит сказать, что Зенс не был мастером в этой игре, зато был хитрым как лис. Подсыпав слабительное в кормушки лошадей соперников, наш зеленоглазый красавчик решил все проблемы разом и без труда выиграл соревнование. К сожалению, его радость длилась недолго. Церемония награждения не успела толком начаться, как кто-то из зрителей узнал в нем «того самого вора» и поднял шум. Его подозрения подтвердили еще несколько человек, а затем и раскрылось последнее «преступление» Зенса, которое помогло ему выиграть соревнования.

Следующее утро Зенс встречал уже в тюремной камере, и его ждал невероятный сюрприз — его посетила сама принцесса. Вор не поверил своим глазам: принцесса в таком месте, да и без охраны! Впервые Зенс увидел ее так близко и понял, что слухи о ее красоте нисколько не преувеличены. Забыв о манерах, зеленоглазый вор смотрел на нее открыв рот, а в голове даже мелькнула мысль, что он все еще спит.

Парелия подошла к клетке и обхватила тонкими пальчиками стальные прутья. Вежливо поздоровавшись, принцесса сказала: «Подойди ближе, я хочу посмотреть тебе в глаза». Ошарашенный Зенс молча повиновался. Она долго смотрела ему в глаза, а потом сказала с улыбкой: «Ну что, оказывается, они не врали! Я вчера познакомилась с твоим делом. Там несколько раз упоминалось, что у тебя зеленые глаза, словно это тоже преступление! Я почти всю ночь не спала. Как рассвело, сразу побежала сюда, чтобы самой убедиться, действительно ли у тебя зеленые глаза. Мир настолько испортился, что уже никому нельзя верить на слово, приходится самой все проверять! Что ж, я, пожалуй, пойду. Удачи тебе, зеленоглазый красавчик».

Однако она не ушла. Зенс до последнего не мог понять, шутит она или нет. Ее взгляд был настолько серьезен, что мысль о шутке казалась почти кощунственной. Парелия выдержала довольно долгую паузу, наблюдая за его реакцией, но затем в ее суровом взгляде появилась восхитительная улыбка, и Зенс наконец понял, что она шутит. Наступила неловкая тишина: зеленоглазый красавчик все еще не мог вымолвить ни слова. Принцесса осмотрелась, оценивая, в каком положении находятся заключенные, и неодобрительно покачала головой. Больше всего ей не понравилось, что в камеру не проникает ни единого лучика солнца.

«На чем я остановилась? Да, так вот, вчера познакомилась с твоим делом. Сразу скажу, была ошарашена настолько, что ночью почти не спала — это без шуток. Не каждый день встретишь благородного вора! Воровство — ремесло плохое и наказуемое, и я его всем сердцем осуждаю. Но твой случай особенный. Грабить богатых, чтобы помочь неимущим, покупать игрушки для сирот — это заслуживает восхищения, — Парелия выдержала еще одну паузу и продолжила: — Извини, я не запомнила твое имя. Я тут подумала… — она немного замешкалась, но все же добавила уверенно: — Я дам тебе некоторые средства, чтобы ты и дальше мог совершать добрые дела, не нарушая закон. Как выйдешь из тюрьмы, с тобой свяжется мой человек. Но знай — в следующий раз я не буду столь великодушна. Мы поняли друг друга?»

Зенс молча кивнул.

«Ты вообще разговаривать умеешь?»

«Ваш визит ошарашил меня, Ваше Величество, — наконец ответил вор, — настолько, что я потерял дар речь. Могу ли я как-то отблагодарить вас? Вы не только красивая, но и великодушная».

«Вряд ли. Хотя, ты можешь помочь мне в одном деле», — глаза принцессы заблестели почти детским восторгом.

«Что угодно!» — выпалил Зенс.

«Помоги мне найти одного человека. Его зовут Адертон. В принципе, больше мне практически ничего не известно. Знаю только, что он отчаянно ищет девушку по имени Лина. Если поможешь мне в его поисках, моей благодарности не будет границ».

Потом она позвала охрану, чтобы приказать освободить Зенса. Перед уходом она грустно посмотрела на Зенса и прошептала так, чтобы охранники не услышали: «Я люблю его…» Зенс никогда не забудет этот взгляд: там было неописуемо много тоски и горечи. Этот секрет Зенс носил с собой до сих пор. Даже когда Арси раскрыл ему душу и рассказал о своих чувствах к Парелии, он не рассказал про тот случай, чтобы не расстраивать его лишний раз.

— Представляю, как удивится этот парень, когда узнает, что этой девушкой была сама принцесса, — усмехнулся Зенс, разводя руками.

— Да, просто окаменеет от удивления, — кивнула Ниена.

— Когда они найдут друг друга, этот крестьянин станет королем, — заявил Зенс.

— С чего ты взял, что он живет в деревне? — нахмурилась Ниена.

— Не просто в деревне, — засмеялся Зенс, — в самой что ни на есть глуши. Иначе почему он тогда не видел объявления в газетах?

После разговора с принцессой Зенс вплотную занялся поисками этого таинственного Адертона. Часть суммы, выделенной Парелией, он честно потратил на то, что нанял нескольких лучших в этом деле людей и отправил их во все города и деревни королевства искать парня с именем Адертон. Но безрезультатно. Потом Зенс пришел к выводу, что он живет в каком-то труднодоступном месте, которого даже нет на карте мира.

— Может, ты и прав. Как его звали? — Ниена задумалась. — Имя вертится на кончике языка…

— Арси, может, ты подскажешь? — Зенс не собирался раскрывать своей тайны.

— Адертон, — сквозь зубы процедил тот. Это имя вызывало в нем настоящий всплеск ненависти.

— Точно, Адертон! — воскликнула Ниена.

— Слушай, — зеленые глаза Зенса хитро блеснули, — но ведь вы, наемники, при желании легко можете найти этого Адертона. Ведь находить людей — ваша профессия. Неужели Парелия не просила вас об этом?

— Она давным-давно обратилась к отцу с этой просьбой, — ответила Ниена, и по ее тону Зенс понял, что эта просьба до сих пор не исполнена. — Он пообещал помочь, но наши так и не смогли отыскать его.

Зенс прекрасно знал об этом: ведь тогда он тоже хотел нанять их для поисков Адертона, даже отправил к ним гонца, да только наемники сообщили, что принцесса уже обратилась к ним с такой же просьбой. «Скоро найдем», — сообщили ему вместе с просьбой оставить поиски им.

Узнав о том, что сами наемники занялись этим делом, Зенс даже обрадовался, вздохнул с облегчением и прекратил всякие поиски Адертона. Он не сомневался в способностях наемников находить то, что нужно. Каково же было его удивление, когда он узнал, что и их поиски не увенчались успехом.

— Удивительно! — воскликнул он. — Сам дьявол Эратос не может спрятаться от вас, а какой-то деревенский парень как сквозь землю провалился.

— Да, действительно странно, — согласилась Ниена задумчиво. — Надо бы поговорить с отцом на эту тему.

— Может, Арси в курсе дела? Он во многих вопросах осведомлен, — обратился к другу Зенс.

— Зенс, ответ слишком очевиден, — усмехнулся тот и продолжил, заметив недоуменный взгляд друга: — Существует лишь одно объяснение, почему наемники не смогли найти Адертона. Они вообще не искали его. Но почему? Ведь сама принцесса просила их об этом. Ответ очевиден, — и губы Арси подернула ехидная улыбка, — кто-то еще нанял их, чтобы не делать этого.

— То есть кто-то нанял наемников, чтобы не искать Адертона? — удивилась Ниена и тут же подозрительно покосилась на Арси. — И ты знаешь, кто?

— Возможно, — уклончиво ответил Арси. — Кое-какие влиятельные люди заставили вас завершить поиски, едва начав их. Думаю, твой отец расскажет тебе больше.

— Никто не может нас заставить! Понял? — огрызнулась Ниена.

— Тогда объясни мне, как это вы не смогли найти Адертона, если даже Эратос знал, где он живет? — спросил Арси все с той же ехидной улыбкой.

— Откуда мне знать? — вспылила Ниена и решительно заявила: — Сегодня же поговорю с отцом на эту тему! Погоди, то есть Эратос знал Адертона?

— Он знал о Парелии и Адертоне и боялся, что когда-нибудь этот парень доставит ему неприятности, поэтому держал его под своим контролем. Даже подружился с ним.

— Вот это да! — воскликнула Ниена. — Фактически Эратос помешал Адертону увидеть объявления Парелии.

Зенс наконец понял, почему ему не удалось найти Адертона. Всему виной — этот дьявол по имени Эратос.

— Я не осведомлен о деталях, — отмахнулся Арси. — В тот момент этот Адертон меня не интересовал.

— А сейчас интересует? — спросила Ниена с интересом. — Ты знаешь, где он?

— Знаю. Всегда знал, — пробормотал Арси почти неохотно.

У Зенса глаза заблестели, когда он услышал, что Арси знает местонахождение Адертона. Но потом осознал, что Арси никогда не раскроет эту информацию. А Зенс всегда мечтал помочь принцессе найти свою любовь. Но теперь ситуация очень запуталась: если Зенс узнает местонахождение Адертона, то как он поступит?

— Арси, у тебя появилась отличная возможность загладить свою вину перед принцессой, — воодушевленно произнесла Ниена. — Если поможешь им найти друг друга, Парелия тебя простит.

— А кто сказал, что мне нужно ее прощение? — буркнул тот.

— Даже если не нужно, неужели ты не хочешь помочь влюбленным сердцам найти друг друга?

— Ты вообще слышала, что я говорил? — усмехнулся Арси. — В этом деле замешаны влиятельные люди, перед которыми я не хочу предстать в плохом свете.

Во время их знакомства Парелия и словом не обмолвилась об этом ее «возлюбленном», а затем при каждом удобном случае начала говорить, как же сильно тоскует по нему! Тогда Арси думал, что она делает это специально — чтобы вызвать в нем ревность. Арси ненавидел этого Адертона всем сердцем, даже подумывал запереть его на замок, чтобы тот, не дай бог, не нашел Парелию, пока он не придумал верный способ заставить принцессу навсегда забыть о нем.

— Но какую цель они преследуют, удерживая Адертона вдали от Парелии? — спросила Ниена.

— Зачем задавать вопросы, ответы на которые очевидны? — усмехнулся Арси, заставив Ниену недовольно скривить губы.

— Зенс, для тебя тоже ответ очевиден? — обратилась она к вору.

— Если честно, нет, но могу предположить, что они не хотят, чтобы Адертон стал королем, — ответил тот.

— А если предположить, что это так, значит, у них есть другой кандидат на титул короля, — добавил Арси. — Все очень просто!

Голубые глаза Ниены сузились, и ее собеседники поняли, что сейчас она выскажет мысль, которая им не понравится:

— Как только увижу Парелию, все расскажу. Она обязана знать правду.

— На твоем месте я бы помалкивал, — покачал головой Арси. — Иначе придется также рассказать, что вы, наемники, ее обманули и прекратили поиски. Думаешь, ей это понравится?

— Это лишь твоя версия, — надменно заявила Ниена, тряхнув ленточками в волосах. — Я уверена, у отца есть другое объяснение.

— Очень сомневаюсь, что он скажет тебе правду. Тем более о том, с какими силами в Агастане он сотрудничает.

Ниена закусила нижнюю губу, явно прорабатывая в голове какой-то план.

— Арси, давай поможем Парелии! — наконец сказала она. — Бедная девушка столько лет ждет своего возлюбленного. Она столько раз рассказывала мне эту историю, что у меня сердце сжимается каждый раз, как вспоминаю об этом.

Зенс, который самолично расклеивал объявления о розыске этого Адертона практически на каждом фонарном столбе королевства, тоже хотел помочь Парелии. В конце концов, она освободила его. Он ей должен.

— Не беспокойся, когда-нибудь они обязательно встретятся, — со зловещей улыбкой произнес самый разыскиваемый преступник.

— Откуда ты знаешь? — нахмурилась Ниена.

— Мы с Эратосом были у прорицателя, хотели узнать будущее, — неохотно пояснил тот. — Он сказал, что настанет день, когда Адертон решит судьбу Агастана. Тогда он будет править всем Агастаном! Однако когда Эратос спросил, станет ли Адертон королем, тот ответил: «Нет». Одним словом, непонятно, как он может быть владыкой Агастана, решающим его судьбу, но при этом не быть королем.

— Прорицатель мог и ошибиться, — неуверенно начал Зенс.

— Нет, я тоже там был и видел все своими глазами, — голос Арси звучал более чем уверенно.

— Что видел? — не понял Зенс.

— Сцены из будущего: как мы с Эратосом идем завоевывать столицу и люди преклоняются перед нами. Это уже сбылось. Следующее пророчество должно произойти через несколько лет — когда Адертон станет владыкой Агастана. Скажу, что под его правлением мир сильно изменится! Я это видел собственными глазами. Он построит новую столицу, и это будет удивительный по красоте город, — Арси вздохнул, то ли облегченно, то ли печально, и добавил: — Но Парелию я рядом с ним не видел.

— Это же очевидно, — тоном учителя сказала Ниена. — Он занимается государственными делами, а она воспитывает их детей. Она не обязана быть с ним каждую минуту. А ваши судьбы прорицатель тоже предсказал?

— Да, Эратоса ожидают большие трудности, но потом у него будет беззаботная, счастливая жизнь, — ответил Арси, глядя в одну точку.

— А что ожидает тебя? — поинтересовалась Ниена.

— Я, наверное… умру.

— Пророк так сказал? — испуганно спросила Ниена.

— Нет, это мое предположение, — голос Арси стал глухим, словно он уже умер и говорил из потустороннего мира. — Прорицатель сказал, что у меня нет судьбы. Я несколько раз переспросил, но ответ был один и тот же.

— Нет судьбы? — задумчиво пробормотала Ниена. — Может, в этом кроется какой-то другой смысл?

— Не знаю. Может, он увидел, что Эратос меня убьет, и поэтому ничего конкретного не сказал.

— Ты говоришь так, словно смирился со своей судьбой! — воскликнула Ниена разгоряченно.

Арси посмотрел на нее почти обреченно:

— Вы были моей последней надеждой. Я полагал, что вы поймаете Эратоса, но, как выяснилось, вы для него не помеха. Мне остается лишь одно, — Арси решительно сжал кулак, — стать таким же сильным, как он, чтобы иметь шанс бороться.

К великому ужасу Арси, взгляд Ниены не обещал ничего хорошего.

— Сэнсэй Фарин прав, — после некоторых раздумий все же сказала она. — Нескольких месяцев недостаточно. Чтобы иметь шанс против Эратоса, нужно тренироваться годами.

Наступила гнетущая тишина, которую поспешил прервать Зенс:

— Давайте поменяем тему разговора. Вот увидите, все хорошо закончится. Мы его победим. Ниена, что еще расскажешь о Парелии?

— Что тебя интересует?

— А что, если она вдруг придет к вам в гости и увидит здесь Арси? — начал фантазировать Зенс с лукавой улыбкой.

— Вряд ли, она давно нас не навещала, — покачала головой Ниена.

В этот момент за дверью послышался какой-то шум, словно кто-то пытался открыть ее с той стороны. Пока Ниена пошла выяснять, кто нарушил их разговор, Арси мысленно отправился в путешествие по собственным воспоминаниям.

— Арси, ты что, уснул? Надо уходить, — нервно сказал Эратос, бросив в сторону друга сердитый взгляд.

— Подожди, дай полюбоваться ею еще немного, — глядя на спящую принцессу блаженным взглядом, сказал Арси. — Она божественна! Сама мысль, что в ближайшее время я не смогу ее увидеть, убывает меня. Как бы я хотел, чтобы это мгновение длилось вечно!

— Запомни ее лицо и любуйся мысленно, — усмехнулся друг, но тут же добавил тревожным голосом: — Скоро она проснется, мы должны поспешить.

— Эро, умоляю, еще немножко, — дрожащим голосом умолял Арси.

— Арси, не понимаешь? Скоро снотворное перестанет действовать и она проснется!

Заметив умоляющий взгляд друга, Эратос что-то недовольно пробормотал, затем достал из кармана флакон, открыл его и поднес к носу принцессы.

— Всего двадцать минут, — недовольно бросил он.

— Спасибо! Ты настоящий друг, — Арси снова перевел на принцессу мечтательный взгляд безнадежно влюбленного человека. — Я мог бы вечно сидеть и любоваться ею. Кто бы мог подумать, что она принцесса? У меня сердце чуть не остановилось, когда я узнал, что моя любимая девушка — принцесса.

— Да уж, я тоже не мог подумать, — покачал головой Эратос. — Ловко они заманили меня в ловушку! — заметив вопросительный взгляд друга, он пояснил: — Остается только революция! Но, видят боги, я не хотел приходить к власти таким путем!

У Арси заблестели глаза, как только он понял, каким образом Эратос собирается захватывать власть. В тот момент в его голове крутился лишь один вопрос, который он, впрочем, долго не решался задать. Посмотрев на спящую принцессу, Арси ощутил, как его сердце сжимает холодная рука страха. Преодолев волнение, он наконец спросил, кивнув в сторону Парелии:

— А что будет с ней?

Губы Эратоса растянулись в широченной улыбке.

— Не волнуйся, она твоя, — успокоил он друга.

— Это хорошо, — ответил Арси и добавил со зловещей улыбкой на лице: — Иначе мне пришлось бы тебя убить, ведь я ее никому не отдам.

Улыбка тут же сошла с уст Эратоса, а брови поползли вверх от удивления.

— Вот, что любовь творит с людьми, — усмехнулся наконец он. — Ради нее даже лучшего друга готов убить.

— Только если друг, зная, как сильно я ее люблю, встанет у нас на пути, — зловещий блеск в глазах Арси не затухал ни на секунду. — Тогда это уже не друг, а настоящий враг. А что делают с врагами? От них избавляются.

— Твоей логике позавидуют даже мудрецы. Агастану как раз такой король и нужен, — пошутил Эратос.

— Не будем смешить будущих летописцев, — улыбнулся наконец Арси. — Король из меня как минимум будет никудышный. Когда все это закончится, я с ней уеду… далеко-далеко.

— Эх, Арси, Арси, — покачал головой Эратос, — разве в детстве мы могли подумать, что будем вот так сидеть в опочивальне принцессы и решать судьбу мира? Если бы кто-то сказал мне, что я добровольно отдам тебе Парелию, я бы никогда не поверил.

— А я бы никогда не поверил, что влюблюсь в принцессу и потеряю голову от этой любви, — Арси снова посмотрел на возлюбленную.

Она лежала так тихо и спокойно, словно не спала непробудным сном, а только-только закрыла глаза, просто моргнула. Его взгляд скользнул по ее ровной коже, опущенным пышным ресницам, тонкой шее, медленно вздымающейся груди…

— А что это за кулон? — Арси с удивлением взял в руки лунный камень, висевший на шее принцессы. Не прошло и секунды, как он воскликнул: — Я его забираю!

— Ты с ума сошел? — рассердился Эратос. — Даже не смей!

Арси продолжал смотреть на камень, словно завороженный.

— Однозначно забираю, — решительно повторил Арси и снял с ее шеи этот кулон.

— Арси, у тебя все в порядке с головой? Если она узнает о пропаже кулона, начнет смотреть, что еще украли, и поймет, что пропала печать, — Эратос попытался воззвать к голосу разума своего друга.

— Я уже все решил, — отрезал Арси. — Не паникуй, про печать она не узнает.

Кулон из лунного камня ловко исчез в кармане Арси.

— Я уже жалею, что взял тебя собой, — недовольно воскликнул Эратос. — Тебя вообще нужно было оставить в тюрьме! — он сделал глубокий вдох и добавил уже спокойнее: — Хотя бы возьми из ее драгоценностей что-нибудь другое.

— Нет, видно, что этот кулон ей очень дорог, поэтому я заберу именно его. И вообще, я этим кулоном не ограничусь.

Арси подошел к письменному столу и взял маркер черного цвета. Обернувшись, он заметил изумленный взгляд друга.

— Хочу оставить на ее теле послание, — пояснил он.

— Арси, ты с ума сошел? — негодование Эратоса плавно перерастало в ярость. — Это особый маркер, краска целый месяц не будет стираться!

— Вот и отлично, — довольно улыбнулся тот. — Значит, она целый месяц будет любоваться этой надписью на руке и вспоминать меня.

Эратос был в бешенстве, но понял, что Арси ему не переубедить. Его друг здорово изменился за последний месяц. Это был уже не тот солдат, что беспрекословно выполнял все его приказы.

Арси думал над посланием довольно долго, несколько раз подносил маркер к руке принцессы, но потом неуверенно убирал. Наконец на его лице появилась зловещая улыбка. Приложив стержень маркера к гладкой коже принцессы, он большими буквами написал: «Я люблю Арси». Подумав еще секунду, он дорисовал рядом сердечки.

— Не волнуйся, — пояснил он Эратосу, — кроме нее никто эту надпись не увидит под одеждой. Она сама начала эту игру, приказав арестовать меня, и я просто не могу ей не ответить.

Одним посланием Арси не ограничился. Приподняв платье принцессы, он нарисовал еще несколько сердечек на ее лодыжке, а затем добавил «Экстролив» — символ того, что девушка мечтает услышать признание в любви от своего возлюбленного.

Эратос подошел к столу и начал изучать письма принцессы, иногда кидая в сторону Арси злобные взгляды. Позабавившись с маркером, Арси наконец склонился над принцессой и погладил ее шелковистые волосы. Эратос думал, что он вообще перестал замечать присутствие друга, но через несколько мгновений Арси вдруг спросил:

— Кстати, как ты так легко открыл сейф?

— Пароль был очень легкий.

Арси обернулся, чтобы спросить, что за пароль, и увидел, как Эратос приложил палец к губам, посмотрев на дверь. У Эратоса был фантастический слух. Арси знал, что по одному лишь стуку сердца его друг может определить, сколько человек находится в соседней комнате. Арси прислушался — полнейшая тишина. Наконец Эратос показал два пальца, давая понять, что в коридоре находятся два стражника. Сам Арси услышал их шаги лишь через несколько секунд. Минуту спустя шаги начали затихать, и Эратос молча кивнул, давая понять, что коридор снова пуст.

— Завидую я твоему слуху, — усмехнулся Арси и спросил: — Так какой был пароль?

Не услышав ответа, Арси посмотрел на друга. Эратос усиленно делал вид, что копается в бумагах на столе.

— Эро, что за пароль? — повторил свой вопрос Арси, прищурившись с подозрением.

Заметив явное нежелание друга отвечать, Арси понял, что пароль имеет к нему какое-то отношение. Он медленно поднялся, подошел к Эратосу почти вплотную, так что тому пришлось посмотреть ему в глаза, и произнес почти угрожающе:

— Пароль от сейфа!

Эратоса его грозный взгляд, конечно же, не испугал. Он посмотрел в глаза Арси и стал играться бородой, пытаясь предположить, как Арси отреагирует, узнав про пароль.

— Арси, тебе лучше не знать, — заботливым тоном сказал он.

Арси нервно дышал, несколько секунд смотрел в потолок, думая, узнавать или нет, потом решительно сказал:

— Пароль!

— «Адертон».

Услышав это имя, Арси задышал глубже и чаще, а его взгляд приобрел почти звериный блеск. Он с трудом сдержался, чтобы не перевернуть здесь все вверх дном от злости, но благоразумие вовремя взяло верх. Пострадал лишь один стакан, который безжалостно выбросили в открытое окно. Эратос молча наблюдал, как его друг сначала мается от собственных мыслей, потом делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем начинает повторять, словно заведенный: «Они друг друга не любят, они друг друга не любят…» Наконец Арси посмотрел на друга совсем иным взглядом — в нем была мольба:

— Эро, прошу, умоляю, скажи, что это наваждение, бред, а не любовь. Ты же специалист по любовным делам.

Эратос не ответил, только пожал плечами.

— Я просто не понимаю, как можно любить друг друга после стольких лет разлуки, — воскликнул Арси, разводя руками.

— Любовь — она такая! — тоном учителя сказал Эратос, но встретил звериный взгляд друга.

— Заткнись! — резко рявкнул Арси. — Вообще-то, я хотел услышать от друга другие слова — слова поддержки.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться, и Эратос не спешил ему мешать.

— Да какая разница, — наконец зловеще усмехнулся Арси. — Мне плевать, что они любят друг друга! Она все ровно будет моей!

— Не беспокойся, — успокоил его Эратос, — они никогда не найдут друг друга.

— Ну это само собой: мои люди тоже за ним следят, я не допущу их встречи. Представляешь, этот глупец отправился в Эстрению искать Парелию, — усмехнулся Арси. Эстрения находится на самом краю Агастана.

— Я даже знаю, какой умник его туда отправил, — улыбнулся Эратос. Этим умником явно был он. — Если честно, мне его даже жалко.

— С каких пор ты жалеешь своих врагов? — воскликнул Арси, но тут же добавил серьезным тоном: — Но на душе у меня не спокойно. Может, все же стоило посадить его под замок? Черт бы его побрал!

— Зря ты так, — улыбнулся Эратос. — Адертон — отличный парень. Я даже подумываю включить его в свой узкий круг правящих лиц, — заметив свирепый взгляд Арси, Эратос быстро добавил: — Естественно, после того, как вы поженитесь.

— Ты не представляешь, как я его ненавижу, — сквозь зубы процедил Арси и подошел к Парелии.

— Нам пора, скоро рассвет, — поторопил Эратос.

— Ага, только попрощаюсь с владычицей моего сердца.

Арси склонился над принцессой, взял ее руку и нежно поцеловал. Затем он положил ее руку на грудь, чтобы надпись на ней была первым, что увидит принцесса после пробуждения.

— Я тебя люблю, — тихо прошептал он ей. — Ты будешь моей, даже если для этого мне придется уничтожить весь мир.

Как только Ниена открыла дверь, внутрь вошла черная кошка. Увидев незнакомцев, она замерла на месте и уставилась на них подозрительным взглядом.

Ниена ассоциировала себя с кошкой. Именно это животное она считала своим «духовным воплощением». Неудивительно, что ее лучшим другом была именно кошка. Полностью черная красавица с голубыми — совсем как у хозяйки — глазами. Ниена специально искала котенка с таким же оттенком глаз, что и у нее самой. Шерстка у кошки была пушистой и гладкой.

У красавицы было два имени: Лоло и Лоли. И словно две личности. Лоло была душкой: любила удовлетворенно мурчать, слушалась хозяйку и вызывала всеобщее умиление. Но иногда, причем довольно часто и без всякого предупреждения, Лоло превращалась в Лоли — настоящую черную бестию себе на уме, которой лучше не переходить дорогу. «Ах, Лоло, моя ты лапочка» — если вы слышали что-то подобное, значит, у кошки хорошее настроение. Но если из коридора или со двора вдруг доносилось громкое и протяжное: «Лоли-и-и-и!», значит, лучше не попадаться на глаза — ни разъяренной кошке, ни ее раздраженной хозяйке.

Тем не менее большую часть времени Лоло оставалась Лоло и следовала за своей хозяйкой по пятам. Точнее, не по пятам, а на голове, потому что именно так — на голове у Ниены — Лоло любила восседать, словно на троне. А хозяйка была совершенно не против. Наоборот, ей это даже нравилось, ведь такой способ передвижения ее кошки по дому заставлял Ниену не только держать голову выше, но и оттачивать мастерство равновесия. Увидеть Ниену с Лоло на макушке можно было где угодно: на прогулке, во время тренировки, даже во время ужина. Хотя родители не одобряли присутствие животного за столом, точнее, «над» ним, это было лучше, чем вообще выпустить Лоло из виду. Потому что, если Лоли нет с хозяйкой, значит, она планирует очередную шалость или уже находится в процессе ее исполнения.

А шалостям Лоли не было конца и края. Довольно часто нагоняй от матери или отца за свою любимицу получала Ниена. Как-то раз Лоли решила проверить себя на «прыгучесть»: забралась на выступ в коридоре и перепрыгнула через всю его ширину. И все бы ничего, но приземлилась она четко на новенький гобелен, только что доставленный из Морестана. Кошка, ясное дело, поспешно удалилась с места преступления, но последствия ее шалости — огромные следы когтей на самом видном месте узора — не заметил бы разве что слепой. Леди Морена устроила дочери такой нагоняй, что Ниена еще неделю дулась на свою пушистую подругу.

— Это моя кошка, — сказала Ниена. — У нее два имени — Лоло и Лоли, в зависимости от того, как она себя ведет. Лоло — паинька, но иногда она превращается в хулиганку Лоли, которая считает, что должна все время поддерживать себя в хорошей форме, чтобы быть такой же сильной, как ее хозяйка. Поэтому она постоянно совершенствует технику полета, прыгая то на шторы, то на люстру, то на шкаф, сбрасывая все на своем пути и устраивая настоящий хаос.

— Красивая у тебя кошка, — сказал Зенс, с любопытством рассматривая черную голубоглазую бестию.

— Ага. И своенравная, — кивнула Ниена, глядя на любимицу с нежной улыбкой. — А еще она любит сидеть у меня на голове, впрочем, я только за, ведь это помогает мне усовершенствовать свою ловкость.

Ниена дала команду «наверх!», и кошка ловко и бесшумно взобралась на хозяйку и устроилась прямо на ее макушке. Недолго думая, Ниена продемонстрировала несколько боевых приемов с необычным «балансом» на голове. Зенс восторженно следил за ее грациозными движениями, лишний раз убедившись, что с этой девушкой — а теперь и с ее кошкой — шутки плохи. Завершив очередной красивый трюк, Ниена села за стол с кошкой на голове. Зенс вспомнил пару смешных историй о кошках, одна из которых — о том, как наглый рыжий кот помешал ему ограбить дом, — особенно понравилась Ниене.

Она в свою очередь тоже решила поделиться их с Лоло совместными забавными моментами.

— Лежу на кровати, отдыхаю с закрытыми глазами. Чувствую, как Лоло запрыгивает на кровать, подходит ко мне и слегка касается моего лица. Проходит какое-то время. Чую, запах не такой, как у моей Лоло. И странно себя ведет то, что у меня около носа. Я сначала подумала, что это ее хвост. Так вот, стала ее гладить и сразу поняла, что это вовсе не кошка. Открываю глаза, а перед носом… мышка. В тот вечер у меня не было настроения, и я не пошла ужинать. Лоло, видимо, решила накормить свою хозяйку и мне вот такой жирный обед принесла, — засмеялась Ниена и продолжила с гордостью: — Честно говорю, я мышей не боюсь, как другие девушки, и не прочь с ними поиграть, но в тот момент — наверное, от неожиданности — стала так визжать, так визжать, что мой голос был слышен во всем замке! Лоло поняла: что-то ужасное натворила — и сразу выбежала из комнаты, а я взяла мышку за хвост и устремилась за ней, чтобы ее наказать. Выскакиваю из комнаты, и представляешь? В буквальном смысле слова натыкаюсь на маму, да не просто натыкаюсь, а так, что она практически уткнулась в мышку лицом! Осознав, что перед ней, мама начала визжать, совсем как девчонка, и забежала в мою комнату. Мне стало смешно, и я поняла, что можно хорошо повеселиться. Потом прибежали все, кто услышал мой визг. Я спряталась за стеной, и когда они приближались, выскакивала с мышью в руках. Все визжали и прятались в комнате. Ты даже представить себе не можешь, какой визг поднялся! Я так всех загнала в комнату. Вот я тогда повеселилась! Кричал весь замок, — воодушевленно рассказывала Ниена.

— А потом что было? — поинтересовался Зенс.

— Потом в комнату зашел отец… — улыбка тут же сошла с лица Ниены, взгляд голубых глаз стал хмурым, и она поменяла тему: — Вот еще одна смешная история с Лоло…

Но Зенс сразу перебил ее.

— Подожди, я хочу узнать, что было дальше.

— Что, что — естественно, меня наказали! — недовольно воскликнула девушка. — Причем довольно строго. Ну да ладно, зато я вдоволь насмеялась! Вот веселуха была! — она вновь стала серьезной и неохотно добавила: — Я иногда о последствиях своих шуток совсем не думаю, так что наказание для меня — привычное дело. Правда, в тот раз мне крепко досталось, даже из дома выгнали…

— Серьезно? — не поверил Зенс.

— Ага, но через день уже позвали обратно. Но я слишком гордая, не согласилась, — гордо заявила Ниена, — и мы с Лоло целую неделю жили бродячей жизнью, пока отец на коленях не попросил у меня прошения. Так что неизвестно еще, кто кого наказал!

Зенс не смог сдержать смеха, представляя, как грозный лорд, глава наемников, на коленях просит у Ниены прощения.

— А вот еще одна уморительная история, — вспомнила Ниена. — Лоло очень любит лазать по деревьям. Только она — видимо, как и я, — о последствиях не думает. Заберется на дерево, а потом боится вниз спускаться. Однажды она вскарабкалась на самые верхние ветки березы. Она жалобно мяукала и тряслась от страха. Подняться на дерево мне было лень, и я придумала способ, как снять свою драгоценную кошку. Побежала в конюшню и вывела оттуда лошадь, прихватив с собой длинную веревку. Привязала лошадь к стволу березы и хлестнула кнутом. Лошадь резко рванула вперед, потянув тонкий ствол дерева за собой. Ветки наклонились, и я уже готова была снять Лоло, но тут веревка оборвалась. Вот катапульта получилась отличная! — засмеялась Ниена. — Лоло с диким воплем взлетела и скрылась вдали. Рядом с нашим замком находится городской парк, и там, укрывшись за кустарниками, влюбленная парочка стояла. И в тот момент, когда парень хотел открыть свое сердце возлюбленной, на него вдруг приземляется вопящее черное чудище. Представляешь? Правда, говорят, влюбленная парочка вопила громче всех.

Ниена стала хохотать, представляя эту сцену. Ей было так смешно, что даже слезы потекли из глаз.

— Представляешь, он хочет признаться ей в любви, а на него с неба падает черная кошка. Черная! — Ниена опять от души начала смеяться и все никак не могла остановиться. Наконец она успокоилась, несколько раз глубоко вдохнула и продолжила: — Он, конечно, после этого инцидента передумал признаваться в любви. Видимо, решил, что черная кошка с неба — плохой знак. Девушка так расстроилась! Мне даже пришлось ее успокаивать.

Судя по натянутой улыбке, эта история Зенса не впечатлила:

— Нет, эта история слабоватая получилась. Тебя в конце не наказали — как-то неинтересно, — пошутил Зенс.

— Ты что! Ты даже представить себе не можешь, как строго наказали! — воскликнула Ниена. — Слушай, что было дальше. Подхожу к ним, вижу, что девушка плачет, а он в растерянном состоянии. Я начала ее успокаивать, а она толком не может объяснить, что произошло. Я ведь тогда и не догадывалась, что Лоло на них приземлилась. Из оборванной и несвязной речи девушки поняла: парень что-то натворил, — и рассерженно посмотрела на него. А этот дурак, вместо того чтобы все объяснить, убежал. Хотя он бежал изо всех сил, как от стаи волков, я его догнала и хорошенько проучила, — Ниена замолчала, потом кивнула в сторону Арси и, как будто оправдываясь, продолжила: — Но не так, как сегодня, ну впрямь чуть-чуть побила. Потом его привязала к дереву в наказание за плохое обращение с девушкой. Хотела оставить его в таком состоянии минут на десять, не больше, но потом вспомнила про Лоло, пошла ее искать и совсем забыла про бедолагу. Вот ему в этот день не повезло! Сначала упала на него черная кошка, потом поссорился с девушкой, побили, целый день был привязан к дереву, обгорел весь на таком солнцепеке!

Ниена опять начала смеяться от души.

— Давай, самое интересное рассказывай, — потребовал Зенс с улыбкой. — Как тебя наказали?

Ниена заговорила только через несколько секунд, да и то нехотя:

— На следующее утро родня парня пришла к нам домой с криками: «Где ваша бестия?»

Рассказывать, что произошло дальше, Ниена не стала. Сколько Зенс ни расспрашивал, девушка наотрез отказалась продолжать этот разговор и даже нахмурилась. Испугавшись, что у нее испортится настроение, Зенс предложил ей вспомнить еще какую-нибудь забавную историю с Лоло.

Один из последних инцидентов с участием кошки произошел всего несколько дней назад. На этот раз ее жертвой стал сам сэнсэй Фарин. После тренировки новобранцы собрались в саду для групповой медитации. На создание нужной атмосферы для «разговора» со своим духовным «я» ушло около четверти часа. Когда в саду наконец воцарилась долгожданная тишина и все новобранцы ступили на «путь обретения истины», закрыв глаза и сев в позу лотоса, откуда ни возьмись, появилась Лоли. Она почему-то решила, что сесть на голову в этом доме можно любому человеку, не только своей хозяйке. Недолго думая, Лоли забралась на седую макушку сэнсэя. Учитель — человек мудрый и спокойный. Он смиренно терпел эту выходку дольше, чем можно было себе представить. Посидев несколько первых минут спокойно, Лоли решила, что здесь — самое место, чтобы привести себя в порядок. Сэнсэй Фарин стерпел и это. Даже когда Лоли переключилась с себя на голову сэнсэя и начала «приводить в порядок» его седые волосы, мудрый старик стерпел и это. Осознав, что хозяин удобного места не обращает на нее должного внимания, Лоли решила заявить о себе громким и настойчивым «мяу», нарушая драгоценную тишину, необходимую для медитации. Сэнсэй Фарин терпел до последнего, не выходя из своего умиротворенного состояния, но нервы сдали даже у мудрого старика. Говорят, вопли кошки были слышны во всем Мозаконе. Позже сэнсэй отшутился: «Кошка меня победила. Похоже, пора искать себе другую работу».

— Ниена, у меня к тебе неожиданное предложение, — сказал Зенс. До этого Арси дал ему понять, что необходимо вывести Ниену из комнаты. — Мне кажется, у тебя есть целая коллекция этих палочек для волос. Не покажешь мне?

— Странная просьба, — нахмурилась Ниена.

Зенс уж было испугался, что она догадается о единственной причине его интереса к палочкам для волос — желании вывести ее из комнаты. Однако через мгновение Ниена уже улыбалась:

— Хотя почему бы и нет? В конце концов, ты единственный человек, который выразил такое желание.

Девушка встала и первой направилась к двери. Зенс бросил на Арси многозначительный взгляд, но его друг продолжал играть роль спящего. Перспектива рассматривать палочки для волос Зенса совсем не прельщала, но он знал, что это заинтересует саму Ниену. Оставалось только надеяться, что Арси не уснул взаправду.

Как только дверь за ними закрылась, Арси открыл глаза, дождался, пока их шаги в коридоре стихнут, вскочил на ноги и стал что-то искать в шкафах.

За замком раскинулся задний двор. Не просто «двор» — настоящий парк, территория которого в два раза превышала площадь самого дома. Здесь любили гулять все члены семьи Месдрин и их гости. Здесь, на выложенном ровной белой плиткой участке, можно было освежиться у красивого каменного фонтана с чистейшей водой из горного родника или посидеть на красивых деревянных скамейках с массивными ножками. Здесь ровные мощеные дорожки обрамлялись аккуратно стрижеными кустами, сплетаясь в настоящие лабиринты. Здесь встречались разноцветные клумбы с десятками разных видов цветов и растений. Здесь по периметру парка росли деревья, создавая природный барьер от любопытных глаз. И именно здесь, в одном из таких укромных уголков под старым дубом, любил часами медитировать сэнсэй Фарин. В дальней части сада скромно стояло еще одно строение из белого камня с арочным входом: здесь жила прислуга Лорда Месдрина. Задний двор был закрыт для большинства посетителей: им пользовались в основном члены правящей семьи и их узкий круг друзей и доверенных лиц.

Именно этот двор был выбран местом проведения испытания. Ниена провела парней на середину двора, где их ожидал сэнсэй Фарин, медитировавший в позе лотоса. Ниена многозначительно посмотрела на гостей и поднесла палец к губам, предупреждая, чтобы те не беспокоили сэнсэя. Она бесшумно подошла к учителю и присела рядом, потом повернулась к парням и кивнула на скамейку, стоявшую возле стены.

— Она совсем чокнутая, — шепотом сказал Зенс, присаживаясь.

— Это с самого начала было ясно — с того момента, как она набросилась на меня, словно тигрица на добычу, — сказал Арси почти обиженно.

— В ее комнате есть сундук, доверху набитый палочками для волос, — продолжал шептать Зенс. — Она на них совсем помешалась, говорила о них с таким восторгом, словно это самые дорогие украшения на свете.

— Знаешь, наверное, все мы в какой-то степени безумны, — философски заметил Арси. — Посмотри на нас со стороны. Например, я мог бы купить себе замок в каком-нибудь тихом уголке Агастана и беззаботно жить там до конца своих дней, но нет, я выбрал самый опасный вариант. Ты тоже в какой-то мере безумец.

— Да, ты прав, — кивнул Зенс и бросил почти испуганный взгляд на девушку, неподвижно сидевшую в позе лотоса. — Но никто из нас не может сравниться с Ниеной в плане безумия. Я так и не понял, для чего еще она использует эти палочки. Кстати, они довольно-таки острые.

— Надеюсь, мы никогда не узнаем, — усмехнулся Арси. — Это не девушка, а напасть какая-то. В жизни не ел такую невкусную кашу.

— А почему ты хотел, чтобы я вывел Ниену из комнаты? — поинтересовался Зенс.

— У меня появилась одна задумка, — губы Арси растянулись в самодовольной улыбке. — Ниена сказала, что испытание непростое и очень болезненное. Когда вы ушли, я стал искать обезболивающее средство. Нашел его только на втором этаже. Я держу шприц при себе, — Арси похлопал себя по карману, — но мне может понадобиться твоя помощь. Если мне придется вводить обезболивающее, я подам тебе знак, чтобы ты отвлек их внимание.

— Может, устроить пожар в том здании? — Зенс кивнул на высокую башню впереди.

— Ты с ума сошел? — Арси едва сдержался, чтобы не заговорить во весь голос, но вовремя одумался. — Вряд ли этот старик будет следить за мной все два часа, но труднее всего будет с Ниеной. Ты должен отвлечь ее.

— Что-нибудь придумаю, — пообещал Зенс, внимательно глядя на сэнсэя Фарина. — Как думаешь, старик сейчас спит?

— Откуда мне знать. По словам Эльмунии, во время медитации душа отделяется от тела.

— Если это действительно так, то ты пропал, — обеспокоено сказал Зенс. — Он и с закрытыми глазами увидит, как ты жульничаешь. Слушай, а не таким ли способом наемники осуществляют поиски людей?

— Не знаю, но было бы неплохо это выяснить. Эратос был уверен, что они ищут людей с помощью какого-то прибора.

— Предлагаю украсть его, — предложил Зенс. — Тогда тебе не нужно будет больше осваивать катасту: мы всегда будем знать, где находится Эратос, и сможем избегать его.

— Я так и делаю: мои люди следят за наемниками, это позволяет мне быть в курсе дел и знать, в какой части Агастана находится Эратос, — сказал Арси и добавил раздраженно: — Но это не всегда помогает. В прошлый раз он отвлек внимание наемников, и когда я узнал об этом, было уже поздно. Повезло, что вообще жив остался. После этого случая я сделал для себя некоторые выводы и соблюдаю осторожность. Честно говоря, если бы не наемники, то Эратос давно бы избавился от меня.

— У Эратоса должно быть слабое место, — уверенно заявил Зенс. — Оно у всех есть. Может, мы найдем его и ударим по нему?

— Его единственное слабое место — Эрания. Но это нехорошая идея, — заверил Арси. Заметив вопросительный взгляд друга, он пояснил. — Как-то раз наемники поймали Эранию в надежде, что Эратос придет и сдастся. Он действительно пришел, но не сдаваться, а разрушать. Именно тогда был убит брат Ниены.

— Я читал в газетах об этом случае, — кивнул Зенс. — Говорят, он стольких убил, что на улицах лежали горы трупов.

— Да, я тоже слышал, — сказал Арси, но Зенс почувствовал, что его друг что-то не договаривает. — Так что не следует трогать Эранию, это может дорого нам обойтись.

— Он обладает сверхъестественной силой?

— Не знаю, но он один может уничтожить огромное войско, — судя по голосу, Арси был этим раздражен. — Если кто и может справиться с ним, так это наемники, владеющие катасту, но и это еще спорный вопрос.

— Я знаю: не стоит верить всему, что пишут в газетах, но все в один голос твердят, что Эратос — сущий дьявол. Это так? — спросил Зенс с опаской.

— Не знаю, насколько это утверждение соответствует истине, но доля правды в этом точно есть, — кивнул Арси задумчиво. — В юношеском возрасте он примыкал к какой-то сатанинской секте.

Некоторое время они молчали, глядя на сидевших, словно каменные изваяния, сэнсэя и его ученицу. Во дворе было так тихо, что пение птиц вдалеке казалось оглушительным.

— Арси, можно вопрос? — наконец прервал молчание Зенс и, не дожидаясь разрешения, спросил: — Почему ты помог мне выйти из тюрьмы? Ты мог нанять любого: на такую зарплату каждый согласится. Почему я?

— Да, но, поработав несколько месяцев у меня и накопив денег, они скажут: «Дорогой Арси, большое спасибо за помощь, но я больше не нуждаюсь в деньгах, и удачи тебе». После этого они пойдут по своим делам, а у тебя нет альтернативы: или ты со мной, или возвращаешься в тюрьму. Такие надежные люди, как ты, — на вес золота.

— Спасибо за честность, — буркнул Зенс. Такой ответ ему явно не понравился: нелегко осознавать, что у тебя нет свободы действий. К тому же Арси явно что-то не договаривал.

«Знает ли Арси, что я когда-то занимался поисками Адертона? — подумал Зенс. — И разве не в этом кроется главная причина моего найма? Может, он хочет разузнать об этом, но напрямую не спрашивает, хочет, чтобы я сам все рассказал? Может, ему рассказать? Если да, то какую часть истины стоит рассказать?»

Будучи человеком честным, Зенс не раз мучился подобными сомнениями. Однако в таких вопросах нельзя спешить: сначала он должен взвесить все «за» и «против», хорошенько все продумать. В конце концов, если он расскажет Арси о поисках Адертона, ему придется рассказать и о Парелии.

— Не представляешь, как сильно люди боятся Эратоса. Когда кого-то нанимаю на работу, в первую очередь спрашивают, не будут ли они бороться с ним. При положительном ответе сразу же убегают, не соглашаясь ни за какие деньги работать у меня. Мне с тобой повезло — ты бесстрашен, — усмехнулся Арси.

Зенс тоже усмехнулся, но только в уме: «Ты на самом деле не знаешь, почему я примкнул к твоей банде. Я не безумец, чтобы воевать с дьяволом!»

Как бы тихо ни пытались говорить гости, их голоса все же долетали до кошачьего слуха Ниены, нарушая столь нужную для медитации тишину. Наконец она открыла глаза, резко повернула голову в их сторону и показала угрожающий кулак. Парни словно язык проглотили.

По пути во двор Арси заметил просторный спортивный зал. Он хорошо помнил рассказы Эратоса о том, как он поднимался на крышу подобного зала и наблюдал за занятиями наемников, а по ночам спускался и повторял увиденное. Так продолжалось несколько месяцев. Несмотря на всю свою осторожность, Эратос все же попался: не кто иной, как брат Ниены, поймал его за повторением боевых упражнений во дворе. Самое странное, что он его не выдал. Так началась их дружба.

— Как же чист воздух в этих краях! — прошептал наконец Зенс, неспособный сохранять молчание больше двух минут. Он с шумом втянул в нос прохладный горный воздух, наполненный ароматом луговых цветов. — Завидую я наемникам. Здесь же настоящий рай! Я бы хотел жить здесь, а ты? — он посмотрел на Арси.

Расположение города — высоко в горах — имело и свои недостатки. Гора Моз была печально известна своим суровым климатом. Несмотря на то, что горные вершины здесь не были усыпаны снегом, воздух на такой высоте был довольно холодным и разряженным, так что гостям города требовалось немало времени, чтобы привыкнуть к таким условиям. Тем не менее, особенно в летние дни, когда солнце радовало горожан своим присутствием почти каждый день, воздух прогревался достаточно, чтобы можно было скинуть меховые накидки.

Но что действительно представляло собой опасность, так это ветры. Мозакон был «городом сквозняков». Его обдувало со всех сторон, и именно сильный ветер стал причиной постоянно меняющегося облика города. За долгие века своего существования Мозакон перестраивался и восстанавливался несколько раз: все из-за ветров разрушительной силы, которые «крошили» город, словно пирог, передержанный в печи. Как известно, пирог начинает крошиться с краев, так и Мозакон больше всего пострадал на окраинах.

Центр города, где располагались дом Лорда Месдрина и школа наемников, остался более-менее нетронутым, сохранив свой почти первозданный исторический вид. Мудрый сэнсэй Фарин любил говаривать: «Мозакон неприступен для всех, кроме матушки-природы». Многие были уверены, что «город на горе» рано или поздно рухнет вниз, словно карточный домик, но шли годы и целые века, а Мозакон продолжал стоять на зависть всем.

Тем не менее эти свирепые ветры приносили горожанам немало проблем, ведь, когда стихия бушует, только безумцы осмеливаются выйти на улицу. В числе таких безумцев была и Ниена, которая любила тренироваться в непогоду, устраивая шуточные бои с ветром. Многие наемники любили наблюдать за этим завораживающим зрелищем из окон, с восхищением глядя, как грациозная девушка выполняет движения из катасту наперекор природе или, наоборот, в унисон с ней, а ее любимые ленточки развеваются в такт мелодии ветра. Иногда ветер подбрасывал ее в воздух, словно пушинку, а она, словно птица, летала, делая в воздухе сальто, и всегда приземляясь на ноги, словно кошка. Некоторые хитрецы-наемники, зная о такой привычке Ниены, заранее занимали удобные места перед бурей, чтобы с удобных мест посмотреть это фантастическое представление.

— Мне все равно, где жить, лишь бы моя Парелия была рядом, — ответил Арси с долей грусти в голосе.

— А хотел бы ты стать королем? — поинтересовался Зенс.

— Нет, — тут же отрезал Арси. — Ну какой из меня король? Я даже элементарных правил этикета не знаю.

Они снова некоторое время помолчали, после чего Зенс вдруг произнес:

— Я только что понял одну истину. Есть две вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь и как медитирует Ниена.

— О себе говори: мои мысли совсем иным заняты, — Арси покосился на него взглядом человека, заподозрившего своего друга в любви к определенной особе. — Ты мне сейчас напомнил о соседской девчонке. Я мог бесконечно смотреть, как она моет своих лошадей. То были прекрасные дни, — Арси вздохнул. — Мы с Эратосом такое вытворяли! Иногда мы ночью забирались к ним и специально намазывали лошадей грязью, чтобы на следующий день вновь смотреть, как Динарина их моет. Кто бы мог подумать, что такие неразлучные друзья, как мы, когда-нибудь станут врагами. А ведь когда-то мы готовы были пожертвовать собственной жизнью друг ради друга. Сейчас я строю большой клуб, и мне нужен был управляющий. Я предложил ей работать на меня, и она согласилась. Очень красивая девушка и, самое главное, ее сердце свободно, так что, если хочешь устроить свою личную жизнь, я бы посоветовал познакомиться с ней. Она мне как сестра, и я был бы очень рад, если бы у нее был такой муж, как ты.

— Арси, но ты неправильную работу предложил ей, ты должен был найти ей работу в конюшне, — сострил Зенс, потом добавил. — У меня сложилось впечатление, что Динарина тебе нравилась?

— Зенс, это было раньше. Сейчас меня кроме Парелии никто не интересует. Я не шучу насчет Динарины, — повторил Арси. — Когда выйдешь отсюда, познакомься с ней, иначе кто-то другой опередит тебя.

— Честно говоря, в ближайшем будущем я вообще не планирую заводить новые знакомства, — покачал головой Зенс. — Я еще прошлый брак не переварил.

— Понимаю, тогда продолжай любоваться Ниеной, — улыбнулся Арси.

— Я и любуюсь, — Зенс тоже улыбнулся. — На нее посмотришь, она — словно ангел божественной красоты, а на самом деле… не знаю даже, с каким зверем сравнить. Может, она змея?

— Вампир!

— Да, действительно. Я бы сказал, змееподобный вампир, — приглушенно засмеялся Зенс.

Ниена выглядела настолько безмятежно и спокойно, что никто не мог бы предположить, что несколько часов назад она в ярости набросилась на Арси. Однако, когда парни начинали разговаривать во весь голос, ее спокойствие улетучивалось, взгляд становился хмурым, брови сдвигались на переносице, и она бросала на парней такой взгляд, что у них внутри все холодело.

— Вот моя Парелия совсем не такая, она сущий ангел, — сказал Арси с блаженной улыбкой, которая появлялась на его лице каждый раз, когда он вспоминал ее.

Зенс одобрительно кивнул в ответ, а про себя усмехнулся: «Вот мне повезло, что не влюбился в принцессу, — можно сказать, что спасся от трагедии!»

— Послушай, как же так вышло, что ты сначала не знал, кто она на самом деле? — спросил он друга.

Арси глубоко и тяжко вздохнул и стал рассказывать:

— Как-то собрались мы прогуляться своей привычной компанией. В тот раз Эрания пришла не одна: привела с собой Парелию, но не сказала, кто она на самом деле. Точно в этом не уверен, но подозреваю, что она специально все подстроила, чтобы бросить Эратоса в ловушку. Одним словом, это запутанная история.

— А Парелия и Эрания на самом деле были подругами?

— Тогда да, но не сейчас, — Арси хмуро взглянул на Зенса, но через секунду его взгляд просветлел, а на лице снова появилась та блаженная улыбка. — Парелия мне сразу понравилась. Она была похожа на солнце. Ее лучезарная улыбка… Эти сияющие жизнью глаза — настоящее солнышко! Никогда не забуду момент нашей первой встречи. Сначала Эрания познакомила Парелию с Эратосом, потому что та была наслышана о нем. Они долго беседовали, но потом Эрания наконец познакомила ее со мной. Представила меня наихудшим образом, так как мы недолюбливали друг друга. Предупредила Парелию, чтобы та держалась от меня подальше, назвав меня скользким типом, — Арси усмехнулся. — Но Парелия стала отшучиваться на эту тему: «Ого, давно мечтала познакомиться с таким». Я тогда стоял как вкопанный, молчал, как дурак, словно язык проглотил, и потупленным взглядом смотрел на нее. Ее лицо показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где мог ее видеть.

— То есть ты видел ее до этого? — уточнил Зенс.

— Да, я несколько раз бывал на организованных ею торжественных вечерах и издали видел ее. Но тогда я не узнал ее в простой одежде и без украшений. К тому же она перекрасила волосы. Эратос ее тоже не узнал, точнее, никак не мог вспомнить, где мог ее видеть.

— А о какой ловушке ты говорил? — напомнил Зенс.

— Став главарем агаянского движения, Эратос должен был завоевать сердце Парелии. Во время прогулки она увидела, что Эратос и Эрания дружат друг с другом. Потом Эрания сказала бы Парелии, что Эратос разбил ее сердце. Тогда он потерял бы все шансы на ее расположение. Когда Эратос понял, что попал в ловушку, он был вынужден отказаться от титула главаря, и мы начали готовиться к перевороту.

— И после всех этих интрижек Эратос и Эрания вместе?

— Да, будь проклята эта Эрания! — со злостью воскликнул Арси, но тут же понизил голос до шепота. — Я с самого начала невзлюбил ее. Это из-за нее провалился наш переворот, и я потерял свою Парелию! Я до сих пор не могу их простить. Сейчас они фактически живут адской жизнью, а могло быть совсем наоборот. Эратос, всю жизнь мечтавший и стремившийся стать королем, в последнюю секунду отступил. А ведь победа уже практически была в наших руках, и ничто не могло нам помешать. Весь Агастан был нашим, оставалось завоевать только Сийерон. Стоит вспомнить об этом — чуть не взрываюсь от гнева, — Арси сделал глубокий вдох и добавил уже спокойным шепотом: — Лично мне не нужны были ни власть, ни богатство. Все, чего я хотел, это быть с Парелией. Мне нужна только она. Но теперь она ненавидит меня, так что у меня есть только один вариант завладеть ею…

— Похитить, — шепотом закончил Зенс. — Но вам не скрыться от наемников!

— Знаю, — неохотно признал Арси. — Поэтому, пока мы здесь, мы должны выяснить, как они определяют местонахождение людей.

— Ладно, я потом поговорю с Ниеной на эту тему, — кивнул Зенс.

В этот момент сэнсэй Фарин наконец открыл глаза. Видимо, медитация подошла к концу.

— Арси, готовься, — встрепенулся Зенс.

— Я давно уже готов, — решительно заявил тот. — Ты тоже будь готов отвлечь внимание Ниены.

Испытание Арси заключалось в том, что он должен был простоять на коленях два часа. Самому Арси это казалось не самым страшным вызовом, но он знал, что наемникам не чужды хитрость и коварство. Они наверняка придумали что-нибудь особенное. Заметив, как Ниена кивает ему в направлении центра двора, он понял, что был прав. В центре двора небольшой участок был засыпан мелким гравием. Стоило Арси взглянуть на эти мелкие камешки с острыми гранями, как ему показалось, что он уже ощущает боль в ногах.

В боковом кармане он нащупал колбу с обезболивающим (его единственное спасение) и немного успокоился. Арси неуверенно посмотрел сначала на сэнсэя, который сидел неподвижно, словно статуя; затем на Ниену, вставшую напротив, и наконец на Зенса, который подошел ближе к площадке и уверенно кивнул ему: мол, не волнуйся, я все сделаю.

Арси сделал глубокий вдох и уже приготовился было опуститься коленями на гравий, как Ниена вдруг подняла руку, останавливая его.

— Раздевайся, — скомандовала она.

— Что? — воскликнул Арси.

— Ты глухой? — усмехнулась Ниена и повторила все тем же командным тоном: — Раздевайся! Ты должен стоять на камнях голыми коленями. Раздевалка вон там находится.

Арси беспомощно посмотрел на сэнсэя в поисках поддержки и здравого смысла, но увидел лишь лишь каменное выражение лица. Он быстро понял, что пререкаться не имеет смысла. Эта чертова бестия либо что-то заподозрила, либо просто издевается над ним. В любом случае он лишился своей последней надежды выдержать это испытание.

Зенс с ужасом смотрел, как его друг становится голыми коленями на острые мелкие камни, стискивая зубы от боли. Азартный игрок внутри Зенса сделал ставку на три минуты.

Уже через десять секунд Арси почувствовал первые покалывания в коленях. Еще через десять секунд эти болезненные ощущения начали расползаться по всему телу. Через минуту он уже ощущал такую боль, что хотелось выть. Каким-то чудом он сдержался и не издал ни звука.

В трудные моменты жизни он всегда вспоминал Парелию. Ее образ всегда придавал ему сил, помогая справляться с любыми сложностями. На сей раз он вспомнил их первый разговор.

Эратос не раз просил его держаться подальше от этой девушки, но желание Арси видеть ее было непреодолимым. С тех пор как он впервые увидел Парелию на корабле, все его мысли были только о ней. Его тянуло к ней, словно магнитом, и он не мог, да и не хотел противиться своему желанию подойти и заговорить с ней.

Парелия сидела на бревне на берегу реки, по щиколотку опустив ноги в прозрачную воду. Задумчивый взгляд ее красивых глаз был обращен на горизонт. Арси некоторое время стоял позади, любуясь ею, словно завороженный, потом бесшумно подошел и нарушил безмятежную тишину:

— Привет, тут свободно? Можно присесть?

— Привет, — Парелия улыбнулась, увидев Арси. — Свободно, но перед тем, как присесть, убедись, что Эрания нас не увидит.

— Не увидит: сейчас все ее внимание приковано к Эрику, — Арси присел рядом с девушкой. Эрик — это имя, которым обычно представляется Эратос.

— Я уже сбилась со счета, сколько раз за это утро она предупредила меня держаться от тебя подальше! — прищурилась принцесса, словно пытаясь рассмотреть в нем недостатки.

— А ты, как маленький шаловливый ребенок, хочешь сделать наоборот? — улыбнулся Арси.

— Мне любопытно, до какой же степени ты плохой, раз она не хочет, чтобы я даже словом с тобой обмолвилась!

Предупреждения Эрании подействовали на Парелию совсем наоборот: вместо того, чтобы отпугнуть ее от Арси, они разожгли в ней дикий интерес к его персоне. Сидя тут, она надеялась, что Арси сам подойдет и заговорит с ней. Ждать пришлось несколько часов, но Парелия отличалась ангельским терпением. Наконец ее ожидание было вознаграждено, и девушка едва могла скрыть радость.

— Представляешь, Эрик в свою очередь просил меня не беспокоить тебя, — раскрыл секрет Арси.

— Он тоже сказал, что Арпи — плохая девушка, с которой лучше не связываться? — пошутила Парелия. Она и Эрания обманули парней, сказав, что ее зовут Арпи.

Девушка сердито посмотрела на собеседника и сказала наигранно недовольным голосом:

— Фактически ты не выполняешь его просьбу.

— Я бы выполнил, дай он мне хоть чуточку разумное объяснение, почему я не могу заинтересоваться самой прекрасной девушкой на свете, обладающей сказочной красотой, — воскликнул Арси.

— Даже так? — улыбнулась Парелия и игриво добавила: — В таком случае я считаю его просьбу настоящим преступлением.

— Преступлением против любви, — согласился Арси с нежной улыбкой. — Потом боги любви поймали бы его и заживо сожгли на костре, так как по его вине не сложилась бы самая красивая история любви на свете.

— А ты мне нравишься, — засмеялась Парелия, но через секунду серьезно добавила: — Но я должна тебя разочаровать: это будет одна из самых печальных историй в мире.

— Ну почему же? — продолжал улыбаться разбойник. — Их любовь будет так сильна, что они с легкостью преодолеют все трудности.

— Ты ошибаешься, — покачав головой, сказала Парелия, — сердце девушки давно уже занято…

Арси нахмурился и посмотрел на водную гладь реки, на которой ветерок образовывал небольшую рябь. В воздухе пахло грозой.

— А знаешь, какая история была бы поистине печальной? — спросил Арси и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Парень не сдается и борется за свою любовь до конца. Наконец настает день, когда девушка отвечает ему взаимностью, но он… внезапно умирает. Между прочим, эта история не так далека от истины.

— Что ты имеешь в виду? — с подозрением покосилась на него Парелия.

— Я умру молодым.

— Ты болен? — в ее прекрасных глазах отразился ужас.

— Нет, но таково было пророчество, — Арси несколько секунд смотрел на воду, потом вдруг засмеялся и весело взглянул на девушку. — Но я совершенно не верю в эти сказки.

— И правильно делаешь, — она тоже улыбнулась и, как показалось Арси, вздохнула с облегчением.

— Хочешь, я предскажу твое будущее? — вдруг спросил он, после чего осторожно взял ее руку, развернул ладонью к себе и начал изучать с видом ученого. Спустя несколько секунд он воскликнул: — Я так и знал!

— Что ты видишь? — глаза принцессы загорелись любопытством.

— Смотри, вот эта, — он ткнул пальцем в ее ладонь, — линия твоей судьбы, а вот эта — моей. Я вижу много преград на их пути. Сначала эти линии даже отдаляются друг от друга, например вот тут, но потом воссоединяются, сплетаясь в одну, чтобы навсегда быть вместе, — торжественно закончил Арси.

Принцесса от души засмеялась, но потом сделала вид, что нахмурилась, и хитро посмотрела на собеседника:

— Но как ты узнал, что это именно твоя линия? Я не вижу тут твоего имени. Уверена, это судьба какого-то другого парня. И вообще, — игриво улыбнулась она, — это не преграды. Тут, наверное, я со своим избранником отправляюсь в медовый месяц.

— Нет, исключено, это моя линия! — решительно заявил Арси.

— Почему же ты так уверен в этом?

— Потому что я не отдаю другим то, что принадлежит мне, — эти слова Арси произнес шепотом, как будто делился с ней сокровенной тайной.

Парелии явно нравился этот разговор. Она придвинулась ближе и тоже прошептала игривым тоном:

— А что если девушкой, которую ты так жаждешь, окажется принцесса? Что скажешь тогда?

«Почему он не узнал меня?» — стучал в ее голове вопрос. У нее даже мелькнула шальная мысль признаться, кто она на самом деле.

— Я слишком умен, чтобы влюбиться в принцессу, — самодовольно заявил Арси, и эти слова заставили Парелию громко захихикать.

— Но ведь сердцу не прикажешь, — настаивала девушка. — Что если влюбишься?

— Тогда пророчество сбудется, потому что я покончу с собой, — засмеялся Арси.

— Что-то ты быстро сдался, — нахмурилась принцесса. — А вдруг и она в тебя влюбится?

— Хорошая шутка. Как может принцесса влюбиться в такого обычного смертного, как я? — удивленно воскликнул Арси, умалчивая о всех своих «заслугах».

— А ты видел ее? Принцессу Парелию, — девушка буквально пронзила его своим настойчивым взглядом, словно спрашивая: «Почему же ты меня не узнаешь? Мы ведь даже разговаривали!»

Арси молча кивнул. Несколько месяцев назад произошел довольно курьезный случай с участием его и принцессы. Случай, о котором он, естественно, умолчал и вообще предпочел бы, чтобы о нем никто никогда не узнал.

— И какого же ты мнения о ней? — допытывалась Парелия.

— Да я видел ее издалека, — отмахнулся Арси.

— А почему не приблизился к ней? — не отставала собеседница. — Неужели тебе неинтересно было увидеть, какая она?

Этот вопрос мучил принцессу с тех самых пор.

— Конечно, интересно, но если бы я подошел к ней, меня бы тут же поймали.

— Поймали? — не поняла Парелия.

— Скажем так, я на том приеме был незваным гостем, — сказал Арси неуверенно, умолчав о своей «преступной» натуре.

— Это как? — поинтересовалась Парелия.

— Я подделал пригласительный билет и попал внутрь, — с гордостью заявил Арси.

— Серьезно? — принцесса не верила своим ушам.

— Вполне. Так что, если захочешь пойти на какое-то мероприятие, я раздобуду для тебя билет.

— Поддельный? — Парелия все еще не хотела верить его словам, ведь она представляла Арси совсем другим.

— Да, но хорошо подделанный, — в голосе Арси все еще чувствовалась гордость. — Еще ни один охранник не заподозрил!

— И что же ты делал на этих вечерах? — спросила Парелия с заметно угасающим интересом. Создавшийся у нее в голове образ Арси постепенно начал рушиться.

— То же, что и остальные: ел бесплатную еду, знакомился с девушками, веселился.

«Воровал», — мысленно продолжил он, но, естественно, умолчал: лучше ей не знать, что за один такой вечер ему с подельниками удавалось «заработать» до нескольких тысяч лесо.

— И не тратил на это ни гроша, — закончила за него принцесса.

— Почему же не тратил? — возмутился Арси. — На подделку пригласительного билета целых десять лесо ушло.

— Невероятно, — пробормотала Парелия, все еще пребывая в состоянии шока. До этого честная принцесса и подумать не могла, что пригласительные билеты можно подделать.

— Я серьезно, давай вместе пойдем на какой-нибудь званый вечер, и сама убедишься! — без задней мысли предложил разбойник, не осознавая, что предлагает это организатору подобных вечеров.

— Большое спасибо за столь щедрое предложение, — сердито сжав губки, произнесла принцесса, — но Парелия меня всегда приглашает. И вообще, в следующий раз, когда увижу ее, обязательно расскажу о поддельных билетах!

— В последнее время у меня совсем не остается времени на светские мероприятия, — грустно сказал Арси, явно скучая по тем вечерам. — А ведь в свое время я неплохие деньги на этих билетах зарабатывал.

«И знакомился с прелестными представительницами светской элиты», — добавил он про себя.

— Это как же? — еще больше нахмурилась Парелия.

— Ну, я не только для себя билеты подделывал, но и для других. За большие деньги, конечно же.

— Ты шутишь? — Парелия открыла рот от удивления.

— Ничуть! — Арси беззаботно бросил камешек в воду, даже не подозревая, кому он все это рассказывает. — Очень прибыльный бизнес, кстати. В среднем билеты уходят за триста лесо, но пригласительные на особо закрытые мероприятия можно было продать и за две тысячи.

— И ты никогда не попадался? — Парелии стало дурно от этого признания, ведь таким образом на званый вечер мог проникнуть кто угодно!

— Ни разу, — гордо заявил Арси. — Говорю же, подделки были наивысшего качества. Да и потом, охранники уже знали меня в лицо и впускали без проблем.

— Поверить не могу! С твоей легкой руки среди знати мог ходить любой бродяга, делать все, что ему заблагорассудится, и вообще… — принцесса поежилась от одной этой мысли.

— Не волнуйся, я следил за тем, чтобы мои клиенты вели себя хорошо, — улыбнулся Арси.

— Спасибо хоть на этом, — съязвила принцесса и саркастично добавила: — Какие еще доблестные поступки ты совершил?

— Делал ставки, — Арси перевел на нее почти обиженный взгляд. — Ты действительно обо мне не слышала? Я довольно популярная личность.

— На мою долю не выпало такого счастья, — сердито заявила Парелия. — Точнее, мне повезло, что я ничего о тебе не слышала.

Тот романтичный образ Арси, который сложился у нее в голове до этого разговора, был начисто стерт, обнажив истинную личность преступника.

— Почему ты сердишься? — удивился Арси. Он никак не мог понять недовольство в ее голосе и взгляде, словно он лично оскорбил ее своими рассказами.

— Потому что делать ставки строго запрещено! — процедила сквозь зубы будущая королева Агастана, продолжая косо смотреть на него.

— Тебе-то какая разница? Это не тебя должно беспокоить, а Парелию, ведь это ее законы нарушаются, — улыбнулся Арси.

— А я не люблю, когда установленные порядки и законы нарушаются, — воскликнула Парелия, повышая тон.

— А я не люблю, когда какая-то дура спросонья придумывает дурацкие законы, — возмущенно парировал Арси.

— Эта «дура» советуется с сотней разных людей и только потом «придумывает» эти, как ты их назвал, дурацкие законы, — Парелия уже начала срываться на крик.

Накал страстей достиг апогея. Никто из них даже не заметил, как оба вскочили на ноги и теперь стояли на самом краю берега. Парелия была похожа на разъяренную тигрицу, готовую сожрать свою добычу, только этой «добычей» был вовсе не кроткий кролик, а не менее разъяренный тигр.

— Значит, пришло время избавиться от ее безмозглых советников, — злобно процедил сквозь зубы Арси.

Он все еще держал руку Парелии, и девушка безуспешно пыталась освободить ее.

— Отпусти! — вскрикнула Парелия.

— Ты такая хорошенькая, когда злишься, — улыбнулся Арси.

— Вот узнает Парелия о твоих деяниях, раз и навсегда забудешь, что такое улыбка, — пригрозила девушка.

— Ой, вот напугала, — иронично сказал Арси. — Ну ударят пару раз хлыстом — подумаешь.

— Даже не мечтай, что так легко отделаешься, — злобно прищурилась Парелия. — Надолго загремишь в тюрьму!

— И этим не удивишь. Я там бывал, и не раз, — заметив ее вопросительный взгляд, он с гордостью пояснил: — За воровство.

— А ну быстро отпусти мою руку! — закричала Парелия.

Она обернулась по сторонам, надеясь увидеть помощь, но поблизости не было ни души. Девушка уже не раз пожалела, что выбрала столь отдаленное место. Арси держал ее руку так крепко, что хрупкая принцесса была не в силах высвободиться самостоятельно.

— Но ты действительно очень хорошенькая, когда злишься. Хотя я и не думал, что ангелы умеют злиться! — Арси нравилось дразнить ее.

— Твой друг такой же, как ты? — злобно прошипела Парелия. — Такой же вор и разбойник?

— Нет, Эрик умрет с голоду, но не украдет ни лесо, — соврал Арси и глазом не моргнув. — Готов жизнь отдать за свои принципы, никогда никаких правил не нарушает. Я дружу с ним с самого детства. Можешь мне не верить, но я ни разу не видел его пьющим бохо. Такое впечатление, что он не из мира сего.

— Ну почему ты не мог взять пример с него? — воскликнула Парелия. — Получить образование, стать нормальным человеком?!

— А я доволен своей жизнью, — заявил Арси тоном учителя. — И жизнь Эрика мне точно не подошла бы — слишком скучна. Я и книги-то читать не люблю, не то что учиться! Я вольная птица, мне нужно порхать на свободе, а не сидеть в клетке и осваивать какую-то глупую науку.

Парелия тяжело дышала, то ли от кипевшего в груди гнева, то ли от периодических попыток вырвать свою руку из железной хватки преступника. Ее глаза сверкали злостью, негодованием и разочарованием. В первую очередь на саму себя — за то, что позволила себе предположить, что этот человек достоин ее внимания.

— Теперь понятно, почему Эрания так не хотела, чтобы мы общались! — воскликнула принцесса.

— Да, потому что я наглый и невоспитанный, — самодовольно усмехнулся Арси.

— Нет, потому что ты вор и разбойник! — бросила она ему в лицо.

Несколько секунд они стояли молча, сверля друг друга взглядами: Парелия — яростным, Арси — самодовольным. Наконец принцесса сделала глубокий вдох и спросила уже спокойнее:

— Отпустишь, наконец, мою руку?

Ей больше ни секунды не хотелось находиться рядом с таким преступником.

— Твою руку? — удивился Арси и решительно добавил со зловещей улыбкой: — Но она больше тебе не принадлежит, она стала моей.

— Что? — удивилась девушка.

— Ты теперь моя, следовательно и твоя рука стала моей.

— Я — твоя? — вспыхнула Парелия. — С каких это пор?

— С тех пор, как я тебя увидел. Таков уж мой стиль: увидел, понравилась, взял.

— Это так ты относишься к девушкам? — воскликнула принцесса, тяжело дыша от бурлившего в ней негодования.

— Да, — ничуть не смутившись, кивнул Арси. — Но, несмотря на всю свою дерзость, я все же имею принципы. Например, не целую девушек против их воли.

— Знаешь, что сделает с тобой мой отец, когда узнает об этом? — пригрозила Парелия.

— Я не боюсь твоего отца, — самодовольно заявил Арси.

— Просто ты не знаешь, кто он!

— А ты не знаешь, кто я!

Парелия стиснула зубы, продолжая сверлить его яростным взглядом. Взглядом, который его, впрочем, скорее забавлял, чем пугал.

— Арси, сейчас же отпусти мою руку, — как можно спокойнее сказала принцесса. — Иначе я закричу на весь остров.

Парелия с силой дернула руку, и в этот момент Арси решил отпустить ее. Сделал он это специально или так совпали обстоятельства, но принцесса, потеряв равновесие, упала в реку. Вечернюю тишину разрезал громкий всплеск воды, всполошив отдыхавших в близрастущих зарослях лягушек.

Принцесса тут же вскочила на ноги, но это не помогло — ее штаны и рубашка промокли насквозь.

— Прости, — улыбнулся Арси, без зазрения совести рассматривая ее обтянутую мокрыми одеждами фигурку.

Он протянул ей руку, которую гордая принцесса не приняла. Она самостоятельно вышла на берег, пытаясь сохранить достойный вид, и подошла к нему почти вплотную.

— Не стоило тебе затевать эту игру, — тихо сказала она, глядя ему в глаза, но Арси показалось, что он заметил в них кокетливый блеск. Он заметил это слишком поздно, потому что в следующую секунду ощутил решительный толчок в грудь и через мгновение уже оказался в прохладной речной воде.

— Один — один, — бросил он ей с улыбкой, выбираясь на берег.

— Даже не начинай, разбойник, — лукаво улыбнулась ему Парелия, — проиграешь с крупным счетом.

Арси ничего не ответил, лишь улыбнулся и отправил ей воздушный поцелуй.

— Арси, ты как? Держишься? — обеспокоенно спросил Зенс. Вид у его друга был довольно жалкий.

— Из последних сил, — простонал Арси сквозь зубы, корчась от боли всем телом. — Но когда вспоминаю Парелию, сразу же забываю о боли.

— Сейчас отличный момент, чтобы ввести обезболивающее: чокнутая решила стать летучей мышью, — шепнул Зенс, кивнув в сторону Ниены.

Ниена свисала с ветки дерева вниз головой. Сэнсэй Фарин и вовсе удалился со двора. Если у Арси и был момент на облегчение боли, то это был именно он.

— Она точно чокнутая, — Арси повернул голову и убедился, что Ниена действительно висит на ветке, словно летучая мышь.

— Ты еще не видел, что она вытворяла до этого, — усмехнулся Зенс. — Прыгала с одной ветки на другую, как белка. Я от страха не мог на нее смотреть. Даже матрас под дерево бросил — на всякий случай: чтобы не ушиблась, если свалится.

Зенс незаметно передал Арси шприц и закрыл его собой, чтобы Ниена ничего не заметила. Арси по очереди ввел обезболивающее в обе ноги и вернул шприц другу.

— Боль стихла? — заботливо спросил Зенс, вернувшись на место.

— Да, почти не болит, так можно несколько часов простоять, — бросил Арси как можно беззаботнее, но на самом деле все у него внутри еще сводило от боли. — Остается не умереть от скуки.

— Этого я не позволю, — усмехнулся его друг. — Слушай, я тут расспрашивал про Ниену… В общем, ее все боятся, каждый второй сравнивает ее с бестией, а садовник вообще дал мне дружеский совет: «Увидел ее — сразу переходи на другую сторону дороги, а еще лучше — делай ноги».

— Даже это не поможет, — усмехнулся Арси. — Тот бедолага, на которого приземлилась ее кошка, тоже пытался убежать!

Зенс закивал, пытаясь сдержать смех.

— Зацени шутку про Ниену, только что придумал: увидел Ниену — притворись деревом и молись, чтобы она и ее черная кошка тебя не нашли, — Зенс от души засмеялся над собственной шуткой.

— Глупая шутка, — не оценил Арси.

Некоторое время они молчали, после чего Зенс решил сменить тему на более приятную для Арси.

— Эльмуния — красивая девушка?

Арси ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Знаешь, она весьма незаурядная личность, даже одевается и выглядит не как все. Одним словом, может оставить двоякое впечатление: либо восхищает, либо вызывает отвращение. Третьему не бывать. И характер у нее тоже двоякий: то в хорошем настроении пребывает, то в скверном.

— И какое впечатление она произвела на тебя? — поинтересовался Зенс.

— Сначала не очень хорошее, — покачал головой Арси и добавил с усмешкой: — Но после того, как мы вместе выпили несколько рюмок бохо, мое мнение о ней изменилось в лучшую сторону. Как-то раз я ее спросил, почему она так одевается и красится. Знаешь, что она ответила? «Ядовитые змеи выглядят так, чтобы издалека можно было понять, что они ядовитые и нужно держаться от них подальше. Точно так же в моем случае: меня должны ужасаться».

— И как Парелия вообще умудрилась с ней подружиться? — удивился Зенс.

— Не знаю. Может, при Парелии она ведет себя, как ангел? — пожал плечами Арси. — Они дружат с детства. Эльмуния обманула Парелию, сказав, что она сирота. Так она хотела вызвать у нее жалость.

— То есть у нее есть родители?

Арси перенес вес на правую ногу, чтобы дать отдохнуть левой.

— Эльмуния говорит, что относится к своим родственникам, как к чужим людям, — сказал он, пытаясь сдержать болевые ощущения в коленях. — Судя по ее тону, она обижена на своих родителей за такую судьбу. Именно поэтому она относится к ним, как к чужим.

— А что они сделали? — не понял Зенс.

— Заставили ее дружить с Парелией и шпионить за ней, — пояснил Арси тоном учителя. — Сейчас она, конечно же, довольна своей судьбой, но родню все равно не принимает.

— А семья известная?

— Не знаю. Но, наверное, среди агаянцев — да, — кивнул Арси. — Я не интересуюсь ее личной жизнью: Эльмуния не любит разговаривать на эту тему.

— То есть Эльмуния агаянка? — уточнил Зенс.

— Да, и не только она. По ее словам, близкое окружение Парелии в основном состоит из агаянцев. Бедная Парелия! — сочувственно воскликнул Арси. — Когда она узнает правду, ее хватит сердечный удар.

— А какую цель преследуют агаянцы? — продолжал свой допрос Зенс. Эта тема становилась ему все интереснее.

— Цель одна — иметь короля агаянца. Многие претендуют на эту роль, и сейчас среди кандидатов идет жестокая борьба.

— Получается, что тот парень, который сейчас пытается завладеть ее сердцем, агаянец? — уточнил Зенс и, получив утвердительный кивок друга, спросил: — Ты его знаешь?

Арси несколько секунд сверлил Зенса недоверчивым взглядом. Столь явный интерес друга к этой теме вызывал в его душе вопросы и сомнения. Тем не менее он ответил:

— Лично с ним я не знаком, но знаю, что он был сокурсником Эратоса. Из этого следует, что он тоже сердцеед, а значит, серьезный соперник! — решительно заявил Арси. — Кроме этого, Эльмуния ему благоволит и сейчас наверняка начнет с большим усердием уговаривать Парелию принять его предложение.

Зенса вдруг осенило, и он с улыбкой произнес:

— Арси, то есть, похитив Парелию, ты спасешь ее от этих агаянцев. Тогда это будет уже не похищение, а спасение!

— Это ты скажешь Парелии, когда мы ее похитим, — улыбнулся Арси в ответ и грустно добавил: — Но она, конечно же, нам не поверит.

— Понятное дело, в ее глазах ты будешь выглядеть монстром. Но на самом деле ты будешь ее спасителем.

— Не люби я ее, мне было бы все равно, выйдет она замуж за агаянца или нет.

— Послушай, а ты говорил Парелии о своих чувствах? — спросил Зенс, бросив очередной обеспокоенный взгляд на молчаливо покачивавшуюся на ветке дерева Ниену.

— Нет, но писал ей в анонимных письмах.

Заметив нахмуренный вопросительный взгляд друга, Арси пояснил:

— Перед тем как попасть в руки Парелии, каждое письмо проходит проверку у агаянцев. Если бы я отправил письмо от своего имени, во-первых, оно бы не дошло до нее, а во-вторых, у меня были бы проблемы с Эльмунией.

«Так вот почему мои письма не доходили до принцессы!» — подумал Зенс с досадой.

— Получается, Парелия не знает, что эти любовные письма ей отправляешь именно ты, — Зенс нахмурился. — В таком случае, зачем их писать? В чем смысл?

— Ты прав, это бессмысленно, — согласился Арси. — Просто иногда чувства так переполняют меня, что я чуть не задыхаюсь от них. Когда пишу письма, на душе становится легче. К тому же в них я пишу о том, что известно только нам двоим. Значит, по этим письмам Парелия может догадаться, кто их автор. Я не знаю, почему она скрывает от Эльмунии, что знакома со мной, ведь Эльмуния уверена, что ее подруга делится с ней всеми своими тайнами.

Арси не раз думал на эту тему, но так и не смог понять, почему Парелия не рассказала самой близкой подруге о своих приключениях на острове, где она познакомилась с Арси и провела с ним немало времени.

— Может, и она любит тебя? — предположил Зенс. — Разве это невозможно?

Нездоровый интерес принцессы к Арси для Зенса был подозрителен, а наличие чувств объяснило бы его.

— Нет, невозможно, — ответил Арси, может быть, резче, чем намеревался. — По ее приказу меня поймали, арестовали и хотели засадить на несколько лет. Разве любящие люди так поступают? Я чудом смог сообщить Эратосу, где нахожусь. Он меня и освободил.

— После этого ты с ней не разговаривал? — поинтересовался Зенс, бросив еще один обеспокоенный взгляд на Ниену, по-прежнему свисавшую с ветки вниз головой.

— Нет, но я видел ее во время переворота, когда мы завоевали столицу и вошли в замок.

— Она что-нибудь тебе сказала?

— Что ненавидит меня, что я самый плохой человек в Агастане, — ответил Арси заметно погрустневшим голосом. — Я хотел признаться ей в любви, но после таких обвинений не смог. А потом эта история плохо закончилась для меня: наш переворот провалился, — Арси усмехнулся. — Зато повезло в другом: я стал сотрудничать с Эльмунией. Если бы не Эльмуния, меня бы давно поймали и отправили на виселицу за мои преступления. А Парелия не только не забывает меня — наоборот, отправила на мои поиски кучу полицейских, что сильно удивляет Эльмунию. Как-то она у меня спросила: «Как же сильно ты обидел Парелию, что спустя столько времени она не забывает об этом и любой ценой хочет видеть тебя в заточении?»

— Признавайся, что ты сделал? — заговорщически улыбнулся Зенс.

— Во время нашего знакомства я понятия не имел, что она принцесса, и вел себя некорректно по отношению к ней. Потом мы с Эратосом совершили попытку переворота, а когда захватили столицу и вошли во дворец, я ее связал…

— Теперь понятно, почему она тебя ненавидит, — усмехнулся Зенс.

Они немного помолчали. Арси изо всех сил старался не думать о все сильнее разгоравшейся боли в коленях, которая плавно поднималась вверх и растекалась по всему телу.

— Не знаю, сейчас тебе сказать или после испытания, — вдруг произнес Зенс неуверенным голосом.

— О чем сказать? — осторожно спросил Арси. Только плохих новостей ему сейчас не хватало!

— В общем… — Зенс замялся, но все же сказал: — Не знаю, много ли денег у тебя было в кошельке, но теперь в нем не осталось ни лесо!

— Это как так? — удивленно воскликнул Арси.

— Ниена тебя обчистила. Я пошел в раздевалку, чтобы взять шприц из твоего кармана, а там она — стоит с твоим кошельком в руках. Спрашиваю ее, что ты делаешь? А она мне: «По нашим обычаям, украсть у вора — большая удача». Я сначала подумал, что она шутит, но нет — прикарманила деньги, бросила кошелек на землю и вышла из раздевалки, словно ничего и не было. На мой вопрос: «Не хочешь ли вернуть краденое?» — она ответила, что если я хочу забрать деньги, придется победить ее в бою.

— А дальше что? — спросил Арси, не веря услышанному.

— А дальше все, — развел руками Зенс. — Что я мог поделать? Биться с этой бестией? Это все равно бесполезно, только кости бы сломал.

Арси молчал, и Зенсу показалось, что его друг постепенно закипает гневом. Он надеялся только, что этот гнев был вызван болью испытания, а не этими плохими новостями.

— Так много там денег было? — поинтересовался Зенс виноватым тоном.

— Триста тысяч лесо.

— Сколько? — Зенс присвистнул. — Это ж целое состояние! Зачем ты вообще взял с собой столько денег?

— Хотел отдать их наемникам в качестве аванса за обучение, — огрызнулся Арси. — Я знал, что они не обучают чужаков, и подумал, что если предложу много денег, то они сразу согласятся, — Арси сделал глубокий вдох и посмотрел на свои окаменевшие от боли колени. — Но сейчас, если я преодолею эти дурацкие испытания, они обучат меня бесплатно, так что не стоит портить отношения с Ниеной — пусть оставит эти деньги себе, на карманные расходы.

Голос Арси звучал спокойно, но в глубине души он был зол, как голодный волк. Какая неслыханная дерзость! Воровать у вора!

Зенс был немного удивлен спокойствием друга, но, с другой стороны, был за это даже благодарен, ведь он до сих пор чувствовал вину за собственную нерешительность.

— Представляешь, меня впервые обворовали, — усмехнулся Арси. — Сейчас я понимаю, почему Ниена настояла на том, чтобы я снял одежду во время испытания. Это было ее предложение, а не сэнсэя.

— Да, да, ты совершенно прав, — закивал Зенс. — Мне тоже показалось странным, когда она начала настаивать на том, чтобы ты проходил испытание полуголым, ведь для сэнсэя это было несущественно.

— Пусть подавится этими деньгами, — сквозь зубы процедил Арси.

— Арси, как ты думаешь, эти наемники очень богатые? — спросил Зенс. Сам он тоже был настолько зол на Ниену, что уже подумывал о мести.

— Неимоверно, — подтвердил Арси. — Только за поимку Эратоса они получают немыслимые суммы.

Арси знал об этом, потому что часть денег выплачивал сам.

— Интересно, где они держат свое богатство? — как бы невзначай спросил Зенс, потирая руки. Он давно не брался за воровское ремесло и уже успел по нему соскучиться.

— Ты самый хитрый вор Агастана — себя и спрашивай, — засмеялся Арси. — Но если хочешь мое мнение, ставлю на подвал одного из здешних дворцов. Причем этот дворец наверняка находится под круглосуточным наблюдением.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул Зенс. — Предлагаю быть повнимательнее и узнать, в каком из этих дворцов они хранят свое богатство. Эта информация может нам пригодиться. Кстати, знаешь, какую ошеломительную новость я сегодня узнал? — воскликнул Зенс и, не дожидаясь ответа друга, выпалил: — В Мозаконе нет магазинов!

Это существенное неудобство вызывало у любого гостя города шок. Нет, в Мозаконе, конечно же, были мелкие лавчонки и рынок, на котором местные жители продавали то, что вырастили сами или сделали своими руками. Однако основную часть товаров — продукты питания, строительные материалы, ткани, выпивку и прочее — приходилось доставлять из соседнего Морестана, культурного и образовательного центра наемников. Торговые пути были налажены столетия назад и с тех пор не менялись, однако правители города всех поколений были достаточно умны, чтобы не полагаться на единственный путь поставок. Ведь стоило какому-нибудь злоумышленнику перекрыть этот путь, и город мог остаться без пропитания. Поэтому в городских амбарах и складах годами накапливалась провизия на случай долгой осады, да и собственное производство кое-каких товаров хоть и было крошечным, все же помогало поддерживать экономику в городе. В Мозаконе были и швейные мастерские, и оружейная, и сыродельня. Кроме того, в город периодически захаживали проверенные годами торговцы, привозившие с собой всяческие диковинки и экзотические продукты из других регионов. Поэтому Мозакон хоть и был лишен большинства торговых преимуществ, все же умудрялся поддерживать жизнь на уровне выше среднего.

Несмотря на свою труднодоступность, суровый климат и неудобства с торговлей, а также пустые, заброшенные кварталы, Мозакон оставался городом-мечтой, легендой, местом, привлекавшим своей закрытостью и таинственностью. Сюда мечтал попасть каждый, но не каждому это было дано.

Новость об отсутствии магазинов никак не повлияла на Арси: во-первых, он ее уже знал, а во-вторых, они ему были попросту не нужны.

Спустя некоторое время вернулся сэнсэй Фарин. Приход учителя ознаменовал для Арси окончание болезненного испытания, а когда старик сообщил ему, что он это испытание прошел, радости Арси и Зенса не было предела, несмотря на то, что первый практически не чувствовал своих ног.

Однако их радость была недолгой: с какой-то зловещей улыбкой на лице сэнсэй Фарин сообщил им, что Арси ждет еще одно испытание. Какое именно, учитель не сказал, но пообещал раскрыть все карты во время ужина. Увидев сэнсэя Фарина, Ниена наконец спустилась — точнее, ловко спрыгнула с ветки дерева, сделав в воздухе изящное сальто, — и подошла к ним.

— Арси, поздравляю, — она хлопнула его по плечу, так что Арси чуть не потерял равновесие и не упал на землю. — Честно говоря, не ожидала, что ты пройдешь испытание. Ты меня даже удивил.

— Рано поздравляешь, — сказал Арси недовольно. — Сэнсэй Фарин сказал, что меня ожидает еще одно испытание.

— Не волнуйся, — подмигнула ему девушка. — Прошел это — пройдешь и остальные. Это испытание закончилось, можешь встать.

Арси только сейчас заметил, что до сих пор стоит на гальке. Казалось бы, он должен был радостно вскочить на ноги, едва услышав, что испытание закончилось, но ноги его онемели настолько, что он не мог подняться. Кое-как он раскачался и сумел завалиться на одну сторону, плюхнувшись на землю, словно мешок картошки.

— Я ног не чувствую, — пожаловался он и махнул Ниене, — идите, мы присоединимся к вам позже.

Ниена бросила на него сочувствующий взгляд и удалилась вслед за сэнсэем, предупредив перед этим, чтобы они не опаздывали на ужин. Частично чувствовать свои ноги Арси начал только через полчаса. Еще через десять минут он смог наконец подняться с помощью Зенса и, опираясь на верное плечо друга, направился в гостиную, проклиная Эратоса, дурацкие испытания, сэнсэя Фарина и чертовку Ниену. Шприц с остатками обезболивающего они решили приберечь до поры до времени: он все еще мог пригодиться.

Тем же вечером Арси вышел на веранду, откуда открывался потрясающий вид на город. Здесь он мог в полном одиночестве насладиться удивительным закатом. Закаты — это то, что всегда ассоциировалось у него с Парелией, каждый раз напоминало о ней. Она любила закаты, а он любил ее. Сейчас, глядя, как красноватое солнце постепенно исчезает за горизонтом, окрашивая небо в пурпурный цвет, Арси вспоминал прекрасные глаза принцессы, ее шелковистые волосы и приятный звонкий смех и всей душой жаждал оказаться рядом с ней, любоваться вот таким прекрасным закатом, держа ее за руку.

Осознав, что собой представляет Арси, Парелия, с одной стороны, остерегалась такого преступника, но с другой, словно шаловливый ребенок, хотела продолжить знакомство, ведь когда-то познакомиться с ним поближе было ее заветным желанием.

Вечер выдался тихим и безветренным. Река уходила к горизонту, со всех сторон обрамленная низкорастущими деревьями и кустарниками, нижние ветви которых практически лежали на поверхности воды. Листва на них уже начинала окрашиваться в разные оттенки желтого и оранжевого, но и зеленые листья все еще встречались между ними, создавая настоящий калейдоскоп красок вокруг реки. На левом берегу было уютное местечко, где толстая ветка дерева опустилась к самой земле и служила прочным сиденьем прямо у кромки воды. Вечером того же дня Арси вновь увидел Парелию, сидящую на этом же бревне. На сей раз он сел на краю, подальше от нее.

— О чем думаешь? — спросила Парелия после долгого молчания. Она все это время чувствовала на себе пристальный взгляд Арси и, когда повернула голову и убедилась, что была права, улыбнулась.

— Думаю, как же мне повезло, что пришел прогуляться с Эриком, иначе так и не узнал бы, что на свете есть такая красивая девушка, как ты, — Парелия заметила блеск в глазах Арси.

— Все в этом мире относительно: для тебя — красивая, а для кого-то другого — нет, — философски заметила принцесса.

— Если во всем Агастане найдется хоть один человек, который скажет, что ты некрасивая, я брошусь с края Агастана. Я знаю много светских девушек, но ни одна из них не может сравниться с тобой, — покачал головой разбойник.

— Даже принцесса? — Парелия улыбнулась, хитро прищурившись.

«Арси, почему же ты не вспомнил меня?» — снова мелькнул в ее голове этот вопрос.

— Нет, кроме нее. Я же говорил, что видел ее издалека, — в этот момент Арси ощутил дежавю, словно он раньше уже был знаком с Арпи.

— Неужели тебе совсем неинтересно было узнать, какая она?

Арси все еще задумчиво смотрел на Арпи, пытаясь вспомнить, где и когда он мог ее видеть.

— Конечно интересно, но мой бизнес был важнее. Попадись я ей на глаза, она бы заинтересовалась мною, и тогда бы все раскрылось. Да и помимо всего этого, увидев меня, принцесса могла бы влюбиться, — усмехнулся Арси.

— И что в этом плохого? — осторожно спросила Парелия.

— Плохо то, что в этом случае Эрик меня бы убил! — пошутил Арси.

— Послушай, а ты на корабле шутил, говоря, что Эрик должен жениться на Парелии?

— Нет.

— А Эрик и Эрания? Они что, расстанутся?

— Откуда мне знать, — пожал плечами Арси. — Я тебе говорю о пророчестве.

— Пророк сказал, что он должен жениться на Парелии? — нахмурилась девушка.

— Нет, мы видели эпизод из будущего, в котором народ восклицал: «Да здравствует новый король!» Вот мы и предположили, что они с Парелией поженятся, ведь других способов стать королем нет.

— Парелия никогда не выйдет за него замуж! — уверено заявила принцесса.

— А ты откуда знаешь? — усмехнулся Арси. — Знаешь, сколько достоинств у Эрика?

— Парелия не выйдет за него замуж, будь у него хоть миллион достоинств! — не унималась та. — Эрания любит твоего друга, это очевидно. А Парелия — ее подруга, она никогда не предаст Эранию.

— Нехорошо получается, — пробормотал Арси. — Я-то надеялся, что мой друг станет королем: мне это тоже выгодно.

— В таком случае предлагаю тебе самому стать королем, — улыбнулась Парелия. — Выгода в тысячу раз лучше.

— Я не Эрик, меня не интересуют слава и власть.

— А что тебя интересует? — спросила Парелия с хитроватым блеском в глазах.

— Несколько недель назад я бы сказал: миллион лесо. Но сейчас мне нужно только одно, — он повернулся к ней полностью и добавил: — Ты.

— Прошу тебя, только не влюбляйся в меня! Не хочу, чтобы еще один человек страдал из-за меня, даже такой вор и преступник, как ты.

Однако в ее словах и этом хитроватом взгляде Арси почувствовал совсем обратное: она словно говорила, нет, приказывала ему полюбить ее.

— И многие в тебя влюблены? — спросил он с какой-то обиженной ухмылкой.

— Ты даже не представляешь, сколько их! — самодовольно воскликнула девушка. — Можно целую армию собрать! Будешь продолжать так восхищенно смотреть на меня — встанешь в эти ряды.

— Армия твоих поклонников меня не беспокоит, — усмехнулся Арси и тут же добавил серьезно: — Единственная, кто меня беспокоит, это Эрания и ее открытое нежелание видеть нас вместе.

Парелия бросила короткий взгляд на бревно, разделявшее их, и улыбнулась:

— Теперь понятно, почему ты так далеко от меня отсел. Неужели так сильно боишься Эранию?

— Нет, — покачал головой Арси. — Когда я подошел, ты была очень грустной. По крайней мере, мне так показалось. Я не хотел тебе мешать.

— У меня нет повода для грусти, — ответила принцесса и добавила задумчиво: — Просто вспомнила кое-что из прошлого.

— Расскажешь?

— Нет.

Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь вечерней прохладой и пением цикад. Наконец Арси встал и подошел к Парелии сзади.

— Если ты не грустила, то можно спокойно играть на твоих нервах, — сказал Арси. Он стал поглаживать ее мягкие, шелковистые волосы.

Принцесса чувствовала на своих волосах бережное прикосновение его рук. Она не стала возражать, тем более что ей нравилось это прикосновение.

— У меня очень крепкие нервы, — улыбнулась она.

— Где ты живешь? — спросил Арси.

— Если скажу — во дворце, поверишь? И кстати, почему спрашиваешь?

— Я приду к тебе в гости.

— Приходи, я буду ждать с нетерпением.

— Тогда скажи адрес.

— Я уже сказала.

— В Агастане тысячи дворцов.

— В столице — всего один.

— А тебя там знают?

— Мало кто. Когда придешь, скажи, что хочешь увидеть Парелию, а она приведет тебя ко мне, — Парелия представила эту сцену и хихикнула.

— Шутишь? — нахмурился Арси. Он играл с ее волосами: бросал прядь ей на лицо, а когда Парелия поправляла прическу, делал это снова, пытаясь вывести ее из себя.

— Другого способа найти меня нет, — спокойным голосом продолжала принцесса. — Сначала ты должен встретиться с Парелией. Она тебе скажет, где я.

— Вряд ли Парелия будет тратить на меня время, — засомневался Арси. — Ей даже мою просьбу не передадут.

— Парелия — очень добрая девушка и всегда готова помочь. Даже таким, как ты. Она возьмет тебя за ручку и приведет ко мне.

— Снова твои шуточки, — с досадой бросил Арси и добавил решительно: — Но ничего, я все равно узнаю, где ты живешь.

— Когда все твои попытки потерпят фиаско, вспомни про мою шутку.

— Обещаю, что если не найду других способов отыскать тебя, пойду к самой принцессе и попрошу ее помочь мне, — решительно заявил он.

— Как я уже говорила, буду ждать тебя с нетерпением. Обязательно приходи.

— Я тебя везде найду, от меня не скроешься.

Принцесса несколько раз попыталась ненавязчиво уклонить голову, когда Арси снова перекинул ей на лицо одну прядь. Он чувствовал ее нарастающее раздражение, но она действительно держалась до последнего.

— Что ты хочешь от моих бедных волос? — наконец не выдержала она, но это было сказано спокойным голосом, без тени недовольства или раздражительности. — Ой, я совсем забыла, что они мне больше не принадлежат, ведь теперь они — твоя собственность.

— Быстро учишься, — усмехнулся Арси и уважительно добавил: — Но нервы у тебя и впрямь крепкие.

— Я приказала себе вытерпеть тебя эти несколько дней. Все равно мне не убежать с этого острова, — пожала плечами Парелия и добавила с самодовольной усмешкой: — Но если в столице попадешься мне на глаза, то до конца жизни будешь жалеть, что так играл на моих нервах.

— Когда поженимся, сама пожалеешь, что сначала отнекивалась.

— Ха, поженимся! — засмеялась Парелия.

— Почему удивляешься?

— Потому что у таких, как ты, одинаковый исход — четыре стены тюремной камеры.

— Вот поженимся, и я стану зарабатывать честным путем, — пообещал Арси.

— Интересно, каким?

— Начну производить бохо.

— Бохо? — Парелия явно разочаровалась. — И это, по-твоему, честный путь? А ничего, что производить бохо, как и пить его, строго запрещено?

— Ради бога, не обращай внимания на правила этой глупой девчонки, — отмахнулся Арси.

— Она не глупая! — со злостью в голосе воскликнула принцесса. — В первую очередь она думает о своем народе, а не о таких преступниках, как ты.

— Ну, тогда смотри, что получается, — начал Арси разъясняющим тоном. — Государство больше не получает налоги, тысячи честных людей потеряли работу, но при этом народ продолжает пить бохо, причем в тех же объемах. Люди сейчас платят в несколько раз дороже, так как конкуренции больше нет. Весь рынок принадлежит одному-двум людям, и именно они забирают всю сверхприбыль себе, каждый раз благодаря за это Парелию. Ну, разве она не глупая?

— Когда я вас познакомлю, у тебя будет возможность лично сказать ей, насколько она глупа.

— Да без проблем, — храбро воскликнул Арси. — И не только это! Я бы много чего хотел ей сказать!

— Смотри, если не скажешь — ты не мужчина! — сердито бросила Парелия, скрестив руки на груди.

— А почему ты так защищаешь ее? — удивленно спросил Арси.

— Потому что я согласна с ней.

Арси вдруг наклонился к самому ее уху и шепотом задал вопрос, который мучил его с тех пор, как он увидел ее вместе с Эранией:

— Арпи, ты тоже агаянка?

Кто такие агаянцы? Вы не найдете никакой информации о них, даже если перероете все библиотеки Агастана. И может создаться впечатление, что таких людей вообще не существует. Тем не менее они не только существуют, но и являются самой большой проблемой властей. Всех пойманных агаянцев ожидает неминуемая смерть, причем через самую жестокую казнь — отсечение головы. Так строго не наказывают даже самых опасных преступников.

Знаете, чего страшится каждый житель Агастана? Момента, когда в его дверь постучатся, он откроет и увидит на пороге полицейских, которые скажут: «Надежные источники проинформировали нас, что вы агаянец». Этим «надежным источником» может быть его враг или недоброжелатель, который хочет таким образом с ним поквитаться.

Вам, наверное, не терпится узнать, кто такие эти агаянцы и что им нужно?

Они хотят одного — спустить Агастан на землю. Скорее всего, вы еще не знаете, что Агастан висит в воздухе. Невероятно, не правда ли? Многие жители Агастана, так же как и вы, не верят в это. Некоторые даже специально ходят к краям Агастана и смотрят вниз, дабы убедиться, что это не ложь.

Как случилось, что Агастан поднялся вверх, никто не знает. Об этом не упоминается ни в одной летописи. Более того, ни в одной книге не написано, что Агастан находится в воздухе. Некоторые говорят, что несколько тысячелетий назад земле грозило большое бедствие. Чтобы спастись, жители страны решили поднять ее в воздух. Когда катастрофа миновала, было решено спустить страну обратно, на свое место, однако тогдашнее правительство вдруг поменяло свое решение и после катастрофы постановило оставить всю страну в воздухе. Именно тогда было создано движение агаянское, которое пыталось убедить правительство спустить Агастан на свое место. Их попытки не увенчались успехом. Правительство не учло их аргументы, и с тех пор агаянцы ведут активную борьбу с властью. Вскоре агаянское движение объявили вне закона, а всем его членам при поимке устраивали показательную казнь через отсечение головы, чтобы другим неповадно было.

— Что? Ты с ума сошел? — возмущенно воскликнула Парелия.

Сейчас вы понимаете реакцию принцессы.

— Значит, нет? — еще раз спросил Арси. До этого он был убежден в том, что Арпи — агаянка, ведь она — подруга Эрании.

— Конечно же нет! Что за глупый вопрос? Как я могу быть агаянкой? — продолжала искренне возмущаться Парелия.

У агаянцев было одно единственное желание — спустить Агастан вниз, и эта мечта называлась «Большой целью». Ради ее осуществления каждый агаянец был готов умереть!

Эратос вырос на идеях агаянцев. История его жизни уместилась бы в несколько увесистых томов. Еще в детстве ему вбили в голову идею «Большой цели». Он стал ярым агаянцем, который каждой клеточкой своего тела жаждал воплотить в жизнь план движения. Однако в отличие от других агаянцев, у него была еще одна мечта — стать Тиедосом.

Кто такой Тиедос? Тиедос — это предводитель агаянского движения. Тиедосом мог стать лишь самый достойный агаянец, и именно он должен был возглавить агаянское движение и повести его к осуществлению «Большой цели».

Каким бы невероятным это ни казалось, но Эратос был близок к тому, чтобы стать Тиедосом. Скоро будут выборы. По мнению многих почтенных агаянцев, именно Эратос должен собрать больше всего голосов.

— Если ты агаянка, лучше признайся сейчас. Ради тебя я даже готов сам стать агаянцем, — выпалил Арси, но тут же добавил с долей определенной злости в голосе. — Хотя, если честно, я очень рад, что ты не агаянка, потому что я их ненавижу.

Арси с детства дружил с Эратосом и видел, как он становится агаянцем и выполняет их различные задания. Он так и не смог переубедить своего друга. Идеи агаянского движения стали смыслом жизни Эратоса. Арси не оставалось ничего другого, кроме как помогать ему выполнять задания для агаянцев, но при этом ненавидеть их всей душой за то, что они завладели разумом его друга.

— Слава богу, хоть одна положительная сторона, — воскликнула принцесса.

— На самом деле, я не такой уж и плохой, — сказал Арси почти обиженно. — У меня тоже есть достоинства.

— Например?

— Например, — Арси задумался и, не вспомнив ни единого, воскликнул: — Да у меня тысячи достоинств! Например, я достаточно скромен, чтобы не восхвалять самого себя.

Он не видел, как Парелия не сдержала улыбки, но ничего не ответила.

— Никуда не уходи, — вдруг услышала она и почувствовала, что он удаляется. — Я сейчас вернусь.

Вечер плавно переходил в ночь, и у водоема становилось прохладно. Парелия поежилась после очередного вечернего ветерка и подумала, что надо было захватить плед. В этот момент она услышала шаги и обернулась: Арси направлялся к ней с теплой шалью в руках. Он накинул ее ей на плечи и гордо заявил:

— Как видишь, я заботливый.

— Боже мой, какая хорошая черта! — с явной иронией в голосе воскликнула Парелия. — Если сейчас же сделаешь мне предложение, соглашусь не раздумывая! Ты меня просто поразил!

Принцесса любила шутить на тему замужества. Когда кто-то из парней добивался некоторых успехов, например, хороших результатов в игре, Парелия начинала шутить на эту тему. Бедные парни растерянно смотрели на нее, пытаясь понять, шутит она или говорит всерьез. Представьте себе их разочарование, когда в конце выяснялось, что Парелия шутит, и никому из них не суждено стать королем! При этом многие думали, что Парелия говорит всерьез, и сразу же делали ей предложение. Принцесса начинала смеяться от всей души, а в конце утешала бедных парней.

— Серьезно? — Арси был не так глуп, как остальные: он прекрасно понимал, что Арпи, то есть Парелия, шутит.

— Вполне, — улыбнулась та, — но предложение ты должен сделать, стоя в этой реке на коленях.

— На коленях? — воскликнул Арси. — Скорее Агастан спустится вниз, чем я преклоню колени перед кем-нибудь.

— Значит, ты не встанешь на одно колено, даже когда будешь делать предложение своей будущей жене? — удивленно спросила Парелия.

— Конечно, не встану! Я Арси, я ни перед кем не встаю на колени! — в голосе Арси послышались свирепые нотки.

— Значит, даже перед принцессой не преклонишься? — спросила Парелия с некоторым разочарованием в голосе.

— Даже перед ней.

— Не верю!

— Нет проблем, — усмехнулся Арси. — Давай как-нибудь вместе пойдем на светский прием, и ты сама в этом убедишься.

— Ты хочешь сказать, что до такой степени невежливый? — воскликнула Парелия, обернувшись и посмотрев ему в глаза. — Хотя чему я удивляюсь! Ты уже показал свое невежество по отношению к принцессе.

Заметив вопросительный взгляд Арси, девушка тут же поменяла тему:

— Хватит трогать мои волосы!

— Не двигайся, я тебе косу плету.

— У тебя и такой талант имеется?

— Нет, на тебе учусь.

В этот момент их уединение было нарушено резким и возмущенным криком:

— Арси, что это ты делаешь?!

Несколько минут назад Эрания увидела Арси, который шел к берегу реки с шалью в руках. В ее душу закрались подозрения, и она, естественно, пошла за ним. Увидев Арси и Парелию вместе, Эрания пришла сначала в ужас, потом — в ярость и наконец сумела восстановить ледяное спокойствие, прежде чем подошла к ним.

Арси и Эратос думали, что Эрания — агаянка. Сама Эрания, несмотря на свое сотрудничество и помощь агаянцам, таковой себя не считала. С этим движением ее объединяла общая цель — спустить Агастан на его прежнее место.

Большую часть окружения Парелии составляли агаянцы, в том числе ее самая близкая подруга — Эльмуния. Агаянцы, словно язвы, окружили принцессу с четырех сторон, постепенно «отравляя» ей жизнь, а бедная Парелия даже понятия не имела об этом. Если найдется такой человек, который попытается открыть ей глаза, на следующий день он навсегда исчезнет с лица Агастана. Это не шутка, вы и представить себе не можете всю серьезность ситуации. Тысячи пар глаз следят за Парелией день и ночь, и не дай бог кому-то осмелиться и рассказать ей правду.

Пребывание на этом острове — тот исключительный случай, когда Парелия была вне поля зрения агаянцев. Она давно не виделась с Эранией и соскучилась по ней. Как-то ночью она тайком сбежала из дворца, никого не предупредив. Через несколько часов она была у Эрании.

Почему агаянцы так окружили Парелию? Ответ прост: чтобы королем стал агаянец, именно Тиедос должен жениться на принцессе.

В нынешней ситуации у Парелии нет никаких шансов спастись: другого претендента на руку и сердце принцессы агаянцы к ней попросту не подпустят. Стоит очередному поклоннику появиться на горизонте, как агаянцы начинали клеветать на него, нашептывали бедной принцессе небылицы, так что она сама отталкивала от себя хорошего кандидата. Однако, стоит Тиедосу появиться на горизонте, все агаянцы в один голос начнут расхваливать его и будут всячески уговаривать принцессу принять его предложение. Как только Тиедос станет королем, он осуществит их главную мечту — «Большую цель». Вот такой хитрый план они разработали. И во всей этой истории единственная жертва — Парелия, на которой должны жениться из-за выгоды, и только чудо может ее спасти …

Сейчас среди агаянцев идет серьезная борьба за титул Тиедоса: основной претендент — Эратос. Все движение разделилось на два лагеря: первый поддерживает Эратоса, второй пытается вывести его из игры. К последней группе примыкает Эльмуния. Некоторые говорят, что она до беспамятства влюблена в Эратоса и поэтому не хочет, чтобы он становился Тиедосом и женился на Парелии. Эрания дружит с Эльмунией и помогает ей во всем. Вместе они расставляют коварные ловушки для Эратоса, и одну из них Арси недавно раскрыл — так они узнали об «играх» Эрании. С тех пор Арси и Эрания ненавидят друг друга. Он даже хотел подвергнуть ее пыткам, чтобы вытянуть из нее правду, но Эратос не позволил.

— Разве сама не видишь? — сказал Арси, не переставая плести косу.

— А ну-ка быстро отпусти волосы Арпи! — сердито воскликнула Эрания. Ей становилось жутко от одной мысли, что такой преступник, как Арси, прикасается к принцессе.

— Эрания, перестань. Пусть плетет, мне интересно, что в итоге получится, — попыталась успокоить подругу Парелия.

— Арпи, ты почему меня не слушаешься? — в отчаянии продолжала кричать Эрания. — Я тебе сто раз говорила, чтобы ты держалась подальше от Арси.

— Эрания, мы заняты, оставь нас одних, — бросил ей Арси. — Нельзя быть такой навязчивой.

— Отпусти, кому говорю, — не унималась Эрания.

Она попыталась выдернуть волосы из рук Арси, но тот держал их крепко.

— Ай, вы мне так все волосы вырвете! — воскликнула Парелия, у которой из-за всех этих дерганий разболелась голова.

— Эрании скажи, это она тянет тебя за волосы.

— Я сейчас же все расскажу Эрику, — пригрозила Эрания.

— Рассказывай, — отмахнулся Арси. — Эрик — мой друг, но он не может указывать мне, с кем дружить. Я выбрал твою подругу, и мне плевать, нравится тебе это или нет.

Арси сейчас храбрился и откровенно врал, потому что, хотя они с Эратосом и были друзьями, все, что говорил второй, было законом для первого.

— У Арпи есть друг, — Эрания попробовала привести последний аргумент.

— Этот факт меня не волнует, и тебя не должен. Оставь нас одних, — повелительным тоном сказал Арси.

— Ни в коем случае! Отпусти ее волосы! — не унималась девушка.

— Эрания, по логике Арси, мои волосы мне больше не принадлежат, — сказала Парелия с совершенно спокойной улыбкой.

— Это как же? — не поняла та.

— Он говорит: «Так как ты теперь моя, значит, и твои волосы — мои. Буду делать с ними все, что хочу».

— Арпи, прости меня, — вдруг сказала Эрания, сделав глубокий вдох. — Прости, что что навлекла на тебя такую беду. Я не должна была позволять тебе гулять с нами. Я просто не знала, что Эрик этого зверя тоже возьмет с собой. Прошу тебя, прости меня.

— Эрания, успокойся, — улыбнулась Парелия. — Этому зверю я не по зубам, — она посмотрела на подругу и подмигнула ей. — Но ничего, потом он попадется мне в руки.

— Да, мы его заживо сожжем, — с яростным блеском в глазах подхватила та.

— Ой, как страшно, — иронично бросил Арси.

— Арпи, продержись несколько минут. Я позову Эрика, — Эрания сделала шаг назад, явно собираясь выполнить свое обещание. — Он поставит этого идиота на место.

— Подожди, ладно, не надо беспокоить Эрика по таким мелочам, — Арси осторожно отпустил волосы Парелии и отошел на другой конец бревна. — Я больше не буду трогать ее волосы.

— Все равно я поговорю с Эриком на эту тему, — Эрания взяла подругу за руку и попыталась потянуть ее за собой. — Арпи, вставай, пойдем отсюда.

— Эрания, большое спасибо за заботу, но я не маленькая, — Парелия резко выдернула руку, даже не встав с бревна. — Ты иди, я после приду.

— Но…

— Никаких но! — повысила голос Парелия, но тут же добавила намного тише и спокойнее: — До свидания.

— Ненормальная! Ты же не знаешь, кто на самом деле этот подонок, — Эрания со злостью ткнула в сторону Арси пальцем. — Оставаться с ним наедине — безумие!

Арси и его банда поймали людей Эльмунии и подвергли их пыткам, чтобы выведать правду. Когда Эрания увидела их — измученных и окровавленных — она поняла, как на самом деле жесток Арси. Именно поэтому она содрогалась каждый раз, когда видела этого зверя рядом с принцессой.

— Он мне уже рассказал о себе, и я хорошо понимаю, почему ты так сильно беспокоишься, — взгляд Парелии стал мягче. — Но он не волк и не может меня съесть, а уж выдержать несколько дней его присутствия я могу. Ты иди, я присоединюсь к вам позже, — она вдруг посмотрела на Арси с хитрой улыбкой и добавила: — Конечно, если Арси разрешит.

Эрания бросила на разбойника такой взгляд, что, если бы взглядом можно было убивать, Арси уже давно был бы мертв.

— Это решение Арпи, — сказал Арси с довольной улыбкой.

— Ненавижу тебя! — злобно прошипела Эрания, затем резко развернулась и, утаптывая землю разъяренными шагами, удалилась.

— Прими мои поздравления, — сказала Парелия, когда они с Арси остались одни. Заметив его недоумение на лице, она пояснила: — Ты, пожалуй, единственный человек в Агастане, к которому Эрания так плохо относится.

— И это взаимно, — бросил Арси, провожая девушку ненавистным взглядом. — Я только понять не могу, на что польстился Эрик?

— Ого, ты даже не представляешь, сколько поклонников у Эрании!

— Поклонники у дьяволицы?! — воскликнул Арси изумленно. — Не поверю, даже если увижу собственными глазами.

Арси еще только предстояло узнать, какой известностью пользуется Эрания во всем Агастане. Прозвище «дьяволица» Арси дал ей, когда узнал о ее играх.

— Почему ты так ее называешь? — поинтересовалась Парелия.

— Потому что она и есть дьяволица, — Арси со злостью бросил камень в воду, и тот пошел ко дну с громким «бульк». — Просто ты не знаешь, кто твоя подруга на самом деле. Если бы знала, не удивилась бы такому сравнению.

— И кто же она?

Арси едва не рассказал ей правду, но в последнюю секунду передумал.

— Сама поймешь в свое время, — только и сказал он.

Парелия начала осторожно ощупывать свои волосы, после чего повернулась и посмотрела на собеседника почти требовательно:

— Почему ты так далеко отсел? Иди завершай, что начал, а то с этой недоплетенной косой я на пугало похожа.

Арси некоторое время подумал, посмотрел в сторону, куда ушла Эрания, и наконец снова занял свое место парикмахера.

— Каким был твой естественный цвет волос? — вдруг услышала Парелия его вопрос, после чего Арси задумчиво произнес, роясь в них: — Как же интересно ты их покрасила! Здесь столько оттенков!

— Я так часто крашу волосы, что уже не помню, какого цвета они были, — хихикнула Парелия, но тут же нахмурилась. — Но в прошлый раз Эрания покрасила меня не совсем удачно. Я так на пугало похожа, да?

— Я ничего такого не говорил, — поспешил заверить ее Арси. — Наоборот, мне даже нравится. Очень оригинально получилось.

— У тебя странный вкус.

— А не хочешь покраситься в синий цвет, как Эрания?

— Я не такая чокнутая, как она, — фыркнула Парелия почти брезгливо.

Некоторое время они провели молча, наслаждаясь вечерним пением цикад и лягушек. Парелия ощущала осторожные и нежные прикосновения Арси к ее волосам, и ей это почему-то нравилось. Она была уверена, что коса у него выйдет ужасная, но процесс ее плетения был ей приятен.

— Посмотри, какой красивый сегодня закат, — нарушил тишину ее тихий голос.

Солнце медленно, но верно клонилось к горизонту, огибая пышные, ватные облака и окрашивая их в самые невероятные оттенки красного, желтого и оранжевого. Солнечные лучи отражались в реке, создавая опьяняющее мерцание света на ровной водной глади, и десятки солнечных зайчиков бегали по земле, листве и лицам двух молодых людей, любовавшихся этим потрясающим зрелищем. Воздух был заполнен приятным ароматом осенних цветов, тихим журчанием воды и доносившимся издалека пением птиц.

— Ничего особенного, — бросил Арси безразличным голосом. Он лукавил, ведь ему тоже нравились закаты. Только признаваться в этой своей столь романтической черте он не хотел.

— Как ты можешь так говорить? — воскликнула принцесса и восхищенно добавила: — Очень красиво!

— Я смотрю, тебе нравится любоваться закатами.

— Нравится — не то слово, я от них с ума схожу! Несколько раз я даже отправлялась в дальние края Агастана, только чтобы полюбоваться красивым закатом.

Они немного помолчали, после чего Парелия вдруг улыбнулась и сказала:

— У меня с закатами связано несколько забавных историй.

— Правда? — Арси тоже улыбнулся. — Расскажешь?

— Как-то раз я отправилась на вершину горы, чтобы полюбоваться очередным закатом. Подъем был крутой, но мой верный конь справился с ним, и вскоре я увидела один из самых незабываемых закатов в моей жизни. Небо переливалось всеми оттенками красного и желтого, и солнце было такое красивое, что захватывало дух!

Парелия осторожно повернула голову и посмотрела на Арси, чтобы убедиться, что он ее слушает, после чего продолжила:

— Но, когда пришло время спускаться, мой конь заупрямился. Он ни в какую не хотел идти по той же дороге, по которой мы пришли. Я его и тянула, и упрашивала — бесполезно! Пришлось возвращаться другой дорогой, но это оказалось сложнее, чем я думала. В итоге я заблудилась, представляешь? Уже и солнце давно село, а я все скиталась по горным дорогам, пытаясь найти дорогу к городу.

— И тебе не было страшно? — поинтересовался Арси.

— Страшно? Нет, конечно, — засмеялась Парелия. — Я же очень смелая! Только досадно — от того, что я опоздала на бал, да к тому же испачкала и порвала любимое платье. Вышла из леса, словно бродяга, зато с кучей незабываемых впечатлений!

Парелия восторженно рассказала еще несколько забавных историй про закаты, каждый раз подробно описывая их.

— Неужели ты не чувствуешь всю эту красоту? — удивленно спросила Парелия, протягивая руку к уходящему солнцу, словно пыталась схватить и удержать его на небе.

— Ничего особенного, — услышала она в ответ. — Настоящая красота — это ты. Кроме тебя никакой другой красоты не существует на этом свете.

Парелия снова повернулась и удивленно уставилась на него.

«Почему ты врешь? Я же точно знаю, что ты тоже любишь любоваться закатами», — подумала она и вдруг вспомнила одну историю, связанную с Арси.

Как мы уже знаем, во время званых вечеров Арси всячески избегал принцессы. Естественно, Парелия это заметила, и, в свою очередь, всячески пыталась выяснить, кто он и почему избегает ее. Как-то раз она решила проследить за ним и застать врасплох. Весь вечер она не сводила с него глаз и, как только Арси вышел из зала, незаметно проследила за ним. К ее удивлению, он вышел на балкон, откуда открывался отличный вид на закат. Он стоял там и завороженно смотрел, как вечернее солнце плавно скрывается за горизонтом, окрашивая небо в невообразимые цвета. В тот момент Парелия не догадывалась, что Арси вовсе не любовался закатами, а просто ждал, пока подельники придут и заберут у него награбленное.

Парелия решила не мешать ему. К тому же их могли увидеть вместе на фоне красивого романтичного заката — это дало бы повод разным слухам. Однако принцесса подготовила для него ловушку: закрыла дверь балкона ключом, а сама спряталась за стеклянной дверью, ведущей на веранду. Стоило Арси войти обратно в комнату, она бы закрыла и эту дверь, и тогда Арси оказался бы в ловушке. Однако Арси простоял на балконе очень долго — Парелии показалось, что прошла целая вечность. Она несколько раз выглядывала из своего укрытия и с любопытством смотрела на него.

Наконец Арси вошел в комнату. На лице Парелии появилась зловещая улыбка, когда Арси проходил мимо нее. Пока она бесшумно проскочила мимо него и начала закрывать дверь на балкон, Арси успел дойти до двери. Увидев, что дверь заперта, он недовольно пробормотал: «Какой идиот закрыл дверь?» Парелия едва сдерживала победный смех, бесшумно подкрадываясь к нему сзади, словно кошка к своей добыче. Однако ликование принцессы было недолгим — Арси вдруг полез в свой карман и достал оттуда ключ. Парелия не могла поверить своим глазам: откуда у него ключ?

Увидев, как «добыча» уже выходит за дверь, «кошка» бросилась за ней, вконец забыв об осторожности. Услышав за спиной шум, Арси обернулся и с ужасом увидел летевшую прямо на него принцессу. Он молниеносно юркнул за дверь и уже начал закрывать ее, но Парелия успела схватиться за край двери. Началась борьба, и хрупкая принцесса поняла, что проиграет, но сдаваться не хотела. Высунув руку из двери, она попыталась преградить Арси дорогу, но в этот момент тот с силой захлопнул дверь. Боль от прищемленной руки была настолько сильная, что Парелия не сдержала крика. Арси чуть приоткрыл дверь, и рука принцессы тут же исчезла в комнате. Не раздумывая ни секунды, Арси резко захлопнул дверь.

Обхватив больную руку здоровой, Парелия вдруг заметила, что на указательном пальце не хватает дорогого кольца. Честной принцессе и в голову не могло прийти, что кольцо не выпало во время борьбы, а было нагло украдено прямо с ее пальца одним хитрым разбойником, пока ее рука была в ловушке двери.

— Эй ты, этенеромаври, немедленно открой дверь! — приказала Парелия, но в ответ услышала лишь откровенный смех.

«Этенеромаври» по-линейски означает «любитель наблюдать за закатами». В линейском есть около ста слов, которыми можно назвать тех, кто любит закаты, однако они имеют небольшие отличия. Эту группу слов называют семейством «этенеро». Вот самые распространенные из них: «этенеролу» (последний закат этого любителя), «этенеромон» (когда во время заката кто-то вспоминает свою возлюбленную), «этенероло» (когда во время заката принимается судьбоносное решение) и много других.

Для девушек существует своя группа слов — «этениа», а для влюбленных пар — своя: «этеуна». К примеру: «этеунамин» — влюбленная пара, которая не пропускает ни один закат; «этениалала» — девушка, которая специально смотрит на закаты, чтобы привлечь внимание парней.

Изучать все эти слова сейчас нет смысла, ведь линейский уже давно считается мертвым языком. А жаль, ведь этот язык справедливо называли языком любви. Еще один любопытный факт относительно этого языка: существует семейство слов «этеуналу», которое было когда-то строго запрещено во всем мире. За произношение любого слова из этого семейства можно было угодить в тюрьму. Объяснять их значения, по понятным причинам, не стоит!

Несмотря на то, что линейский считается мертвым языком, многие слова перекочевали оттуда в «законы приличия» в виде «волшебных» слов.

Если вернуться к слову «этенеромаври», то буквальный перевод будет такой: «любитель наблюдать за закатами, за которым тайком следила девушка, и его вид показался ей романтичным». Если эта девушка подойдет к парню и скажет: «Ты этенеромаври», то по законам приличия парень должен пригласить девушку на свидание. Вот почему Арси засмеялся, услышав, как она его обозвала.

Существует такая распространенная шутка: «Услышав „этенеромаври“ в свой адрес от некрасивой девушки, притворись глухим». Раньше дело доходило до абсурда: многие парни вообще не смотрели на закаты, боясь стать «добычей» некрасивых девушек. Поэтому в этикете добавили некоторые «волшебные» слова. Например, «экстромаври» — произнеся его, парень мог больше не общаться с этой девушкой, правда, по законам приличия, в тот вечер он также не имел права общаться и с другими представительницами прекрасного пола. «Экстромаврила» — парень может пообщаться с девушкой минут пять, и он свободен; недостаток слова — нельзя знакомиться с другими девушками в течение часа. «Экстромаврими» — парень может общаться с девушкой минут двадцать, после чего он свободен; отрицательной стороны у этого слова нет. «Экстромаврило» — можно откупиться одним танцем с ней.

Рассказывать про весь этикет не имеет смысла, ибо в каждом регионе Агастана действуют собственные правила, да и человека, который знал бы все правила наизусть, наверное, нет во всем мире. В основном все держат при себе шпаргалки. Однако главные «волшебные» слова знают все, потому что знакомиться без них попросту не получится: в лучшем случае выгонят с вечеринки, в худшем — можно и в тюрьму загреметь. К примеру, если девушка произнесла «экстрого», а парень все равно продолжил говорить с ней, вместо того чтобы оставить в покое, в столице за это сажают в тюрьму на семь дней, в Сийероне — выгоняют из города, в Легероне — наказывают плетьми и так далее.

Так как у каждого региона свои правила, лучше всего иметь при себе шпаргалку для каждого из них. Однажды произошла забавная история, о которой даже писали в газетах: парень перепутал шпаргалку, и, вместо того чтобы пригласить девушку на танец, сделал ей предложение руки и сердца. Потом бедняге пришлось опустошить свой кошелек, чтобы откупиться.

— Кому говорят, а ну-ка быстро открой дверь! — Парелия изо всех сил дергала за ручку двери, но ее оппонент был слишком силен. — Идиот, ты разве не понял, что к тебе обращается сама принцесса Парелия?!

— Боже мой, что вы говорите! — услышала она в ответ ироничный голос Арси.

— Что все это значит? Как ты можешь захлопывать дверь перед моим носом, зная, кто я? — возмущалась Парелия.

— А меня другой вопрос интересует, — все с тем же ехидством продолжал голос с другой стороны двери. — Почему ты преследуешь меня? Ты вообще слышала о неприкосновенности частной жизни?

Слова Арси застали Парелию врасплох, и она пробормотала через дверь:

— Я же принцесса…

— Это ничего не значит! Или ты думаешь, что каждый должен польститься на тебя, целовать твои ноги, восторженно хлопать при каждой твоей глупой шутке? Да, я знаю, кто ты! Но ты для меня — никто! Поняла? Никто! — решительно заявил Арси.

— Как… как ты вообще смеешь так говорить?! Ты вообще в своем уме? — Парелия была настолько поражена и обижена его словами, что не могла здраво мыслить.

— Ты не ответила на мой вопрос, — послышался голос. — Почему ты преследуешь меня?

Ответа с той стороны двери не было довольно долго: Парелия все еще пыталась проглотить обиду от брошенных ей жестоких слов.

— Я не хотела тревожить твой покой, — наконец услышал Арси ее тихий и дрожавший от волнения голос. — Просто хотела поближе с тобой познакомиться. В этом же нет ничего плохого, не так ли? Я же не монстр какой-нибудь, от которого нужно убегать!

— А может, я не хочу ни с кем знакомиться?

— Брось, я же вижу, что ты охотно знакомишься с девушками, — голос Парелии зазвучал еще обиженнее. — Что во мне не так? Почему ты с таким рвением избегаешь меня, словно я чудовище? Да, я принцесса, но я и девушка. И я хочу, чтобы ты знал, что своим отношением ко мне, ты сильно обидел меня.

— Дело именно в том, что ты принцесса и тебе все дозволено, — бросил ей Арси, все еще подпирая дверь своим весом. — Вот это меня больше всего и раздражает! И я имею полное право не общаться с тобой, это не преступление. Ни в одном законе не написано, что люди обязаны общаться с принцессой.

— Но по всем законам приличия ты не имеешь права говорить или поступать так, как ты поступил, с девушкой! Принцесса она или нет — уже не важно, — с досадой бросила ему Парелия.

— Я не понимаю, чего ты хочешь! — воскликнул Арси почти отчаянно. — Хочешь, чтобы мы общались? Отлично, давай пообщаемся. Так уж и быть, по закону приличия я уделю тебе минут пять.

— Открой дверь! — приказным тоном сказала Парелия и добавила уже мягче: — Я не хочу общаться через дверь — во время беседы предпочитаю смотреть собеседнику в глаза.

— Этому не бывать! — заупрямился Арси. — Я твоим чарам не поддамся!

Из-за двери послышался довольный смех:

— Так вот почему, когда мы разговаривали во дворе, ты не смотрел на меня, — догадалась принцесса.

— О, как хорошо, что ты мне напомнила! — воскликнул Арси победно. — Мы ведь тогда с тобой действительно разговаривали! А значит, твои претензии ко мне неуместны.

— Разве это можно назвать разговором? — раздраженно ответила Парелия. — Говорила тогда только я, а ты буркнул всего одно предложение и убежал, так и не посмотрев на меня ни разу! Пожалуйста, открой дверь, и мы пообщаемся, как нормальные люди. Я ведь даже не знаю, как тебя зовут!

В тот раз Парелии удалось поймать Арси во дворе, но он даже не смотрел на нее: побоялся, что их могут увидеть агаянцы и у него будут большие проблемы. Истории о поклонниках Парелии, которые он слышал от Эратоса, были достаточно жуткими, чтобы он держался от нее подальше.

— Зачем тебе мое имя, если наши пути больше не пресекутся?! — отмахнулся Арси.

— Ты ведешь себя, как ребенок! — негодующе воскликнула принцесса. — К твоему сведению, ни один человек в королевстве не относится ко мне так невежливо, как ты!

— Я отлично знаю, как тебя здесь уважают и любят. Но для меня это дело принципа!

В этот момент Парелия услышала скрежет замочной скважины: Арси закрывал дверь на ключ.

— Что ты делаешь? — возмущенно воскликнула она.

— Я думаю, ты заслужила наказание за свою навязчивость. Теперь подумаешь дважды, прежде чем вторгаться в частную жизнь. Удачи тебе, принцесса Парелия!

— Ты безумец! Ты запираешь меня уже второй раз! — завопила принцесса.

— Как второй раз?

— Я прекрасно знаю, что в тот раз это ты закрыл дверь башни, чтобы я не смогла выбраться.

— Это был не я, — пробормотал Арси, но как-то неуверенно.

— В тот раз я никому не сказала ни слова, потому что пожалела тебя. Но в этот раз пощады не жди! — пригрозила Парелия.

— Хорошо, это был я, — признался Арси. — Тогда, как и сейчас, я тебя наказал за то, что ты преследовала меня! Кто тебя просил подниматься на крышу той башни?

— Смешно вышло, да? — засмеялась принцесса. — Я хотела поймать тебя в ловушку, а вышло совсем наоборот.

— Прости, принцесса, — бросил ей Арси без капли сожаления в голосе, — но у меня много дел. Удачи!

Парелия снова начала приказным тоном кричать, чтобы он немедленно открыл дверь, но за дверью никто не отзывался. Арси специально оставил ключ в замке, чтобы принцесса не смогла открыть ее изнутри.

Парелия звала на помощь целый час, пока ее крики не услышали. Принцесса вылетела из комнаты, словно разъяренная фурия, и сразу же приказала стражникам перевернуть дворец вверх дном, лишь бы нашли и поймали Арси. Естественно, ее приказы не увенчались успехом: Арси к тому времени уже давно покинул дворец.

С тех пор Парелия больше не видела Арси на вечеринках. Тот неприятный инцидент, казалось бы, должен был раз и навсегда настроить принцессу против него, однако чем больше она о нем думала, тем больше начинала уважать его неповиновение. Представляете, как она обрадовалась, узнав, что тот самый «таинственный молодой человек» отправится с ними на прогулку — теперь он точно никуда от нее не денется!

Вспомнив все это, Парелия широко улыбнулась. В тот день Арси наотрез отказался знакомиться с ней, но теперь судьба свела их снова, и на этот раз взгляд Арси говорил: он мечтает, чтобы это знакомство переросло в нечто больше.

— Вот еще одна смешная история, — хитрая улыбка вновь появилась на лице принцессы. — Как-то раз я гостила в Экстрении. У них есть очень высокая башня, и я была уверена, что оттуда открывается фантастический вид, особенно вечером. Однажды, никого не предупредив, я поднялась на эту башню — и оказалась права! С нее открывался потрясающий вид на море, а ведь закаты над водой всегда самые завораживающие! Солнце словно утопает в воде, окрашивая и небо, и море в невероятные оттенки. В общем, я была так сильно погружена в свои мысли, что не услышала, как дверь башни захлопнулась от сквозняка. А открыть ее можно было только с внутренней стороны! — Принцесса звонко засмеялась и продолжила сквозь смех. — Я оказалась пленницей на этой башне! Сколько я ни кричала, меня никто не услышал, так что пришлось ночевать прямо там. Меня нашли лишь под утро. Спасибо Эльмунии, что догадалась поискать меня там. Из-за меня весь замок переполошился: они думали, что меня похитили. Даже гонцов отправили к наемникам, чтобы начать мои поиски, представляешь?

Рассказывая это, Парелия заметила, как Арси нервно сглотнул, что было совсем не удивительно: принцесса отлично знала, что именно Арси был тем «ветром», который захлопнул дверь на башне.

— Это невероятно, но я помню, что принцесса попала в точно такую же историю, — задумчиво пробормотал Арси.

Парелия встала, повернулась к нему, схватила за майку и, пристально глядя ему в глаза, прошипела:

— Зачем ты закрыл дверь?

— Ты о чем? — не понял Арси.

— Прекрати притворяться! Я знаю, что именно ты закрыл дверь, и я… то есть принцесса… всю ночь провела на крыше! — глаза Парелии горели решительной злостью.

— Откуда ты знаешь? — удивлению Арси не было предела.

— Парелия описала, как выглядел этот негодяй, и я поняла, что это был ты! — быстро придумала отговорку принцесса.

— Хорошо, это был я, — Арси не было смысла упираться. — Успокойся, ты сейчас мне майку порвешь. Почему ты так яростно ее защищаешь?

— Прежде чем задавать вопросы, придется сперва ответить на мои. Насчет майки не беспокойся, я тебе другую куплю. Так почему закрыл дверь?

Арси понял, что ему уже не отвертеться. Лучше всего сейчас будет сказать правду. Он подумал еще немного и наконец ответил со вздохом:

— Я организовал там серьезный турнир по блингу и вложил туда очень большие деньги. Я специально выбрал эту отдаленную часть Агастана в качестве места проведения турнира, чтобы Парелия мне не помешала. Но она, как назло, тоже пришла! Это еще полбеды, ведь я и раньше принимал ставки в ее присутствии. Но на этот раз она почему-то решила не играть, а наблюдать за игрой. Более того, она все время ходила по комнате, и люди боялись подходить ко мне, чтобы сделать ставку. Это было полное фиаско! Я понял, что если что-нибудь не придумаю, то стану нищим! В тот момент мне и пришла в голову эта глупая идея, — по искреннему взгляду Арси Парелия поняла, что он очень сожалеет о своем поступке.

Принцесса не знала, смеяться ей или злиться. Наконец Парелия все же улыбнулась и махнула рукой:

— Ну ладно, главное, что она не замерзла там из-за тебя. Но ты за это ответишь! Я потом придумаю для тебя наказание.

Она вновь присела на бревно. Наступила зловещая тишина, которую Арси поспешил прервать неожиданным признанием:

— Ну хорошо, признаюсь: я иногда тоже смотрю на закаты. Как-то раз я пошел на ограбление и забрался на крышу. Пришлось ждать наступления темноты. Я сидел там и умолял, чтобы солнце садилось быстрее, — заметив недовольный взгляд принцессы, Арси тут же добавил: — Не смотри на меня так. Я уже сказал, что изменюсь ради тебя. Я стану совсем другим человеком, которым ты будешь гордиться.

— Может, начнешь писать стихи обо мне? — кокетливо предложила Парелия.

— Нет, я далек от поэзии.

— Около двух лет назад у меня был поклонник — поэт, который посвящал мне свои стихи. Когда мы встречались, он начинал выразительно читать их. Читал, стоя на коленях, положив одну руку на сердце, а вторую отведя в сторону, — Парелия улыбнулась, вспомнив тот момент.

— И тебе это нравилось? — с сомнением спросил Арси.

— В первый раз — да, но потом начало подташнивать, — засмеялась Парелия. — Я не знаю, может, другим девушкам нравится, когда им посвящают стихи и читают их с чувством и выражением. А вот мне хотелось убежать. Я продержалась до конца свидания только из вежливости, но в конце, вместо того чтобы прекратить весь этот кошмар, я договорилась о следующей встрече.

— И как ты в итоге избавилась от него? — поинтересовался Арси.

— С помощью Эрании, — хихикнула Парелия. — Она была высокого мнения об этом парне, и я использовала этот факт в угоду себе. Я сказала поэту-поклоннику, что он очень понравился моей подруге и, так как для меня ее счастье важнее моего собственного, я больше не могу с ним встречаться. Я думала, что они с Эранией найдут общий язык и станут прекрасной парой, но у них тоже не сложилось. Как-то Эрания пришла ко мне и говорит: «Арпи, давай что-нибудь придумаем, чтобы избавиться от него». Я целый час смеялась, а потом мы решили сплавить этого парня Эльмунии.

— Получилось? — спросил Арси, заведомо зная ответ.

— Нет, услышав имя Эльмунии, он сбежал. После этого случая мы больше года его не видели, — снова засмеялась Парелия.

— Сейчас даже мамы пугают детей Эльмунией, чтобы не шалили, — пошутил Арси.

— Ты уже преувеличиваешь, — нахмурилась принцесса. — Не такая уж она и ведьма.

— Ты от всех своих поклонников таким способом избавляешься? — перевел тему Арси.

— Нет. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — сказала она с каким-то сожалением в голосе. — Лучше сказать человеку в лицо, что он тебе не нравится, чем инсценировать что-то, лишь бы избавиться от него. Знаю, это жестоко, но правильно. Правда, иногда не сразу получается сказать правду: жалко бывает парней.

— И они смиряются с этим? Не борются?

— Нет, так как второго шанса я им не предоставляю, — отрезала Парелия.

— Слабохарактерные! — бросил Арси с откровенным презрением.

— Прекрати, ты тоже смирился бы.

— Сильно ошибаешься. Я бы боролся до конца своих дней, — решительно заявил Арси и добавил: — Значит, никто из них не любил по-настоящему.

— Возможно.

Парелия почувствовала, что Арси перестал плести косу:

— Закончил? — она начала осторожно щупать пальцами волосы.

— Да, но вышло не очень… Но ничего, я сейчас украшу цветами.

— Ой, только не это! — воскликнула девушка, вскакивая на ноги. — Мне так не нравится. Иногда Эльмуния плетет мне косу и украшает ее цветами. Другие, конечно же, остаются в восторге от этого, но мне самой не нравится. Я могу идти? Ах, прости, я неправильно сказала, — Парелия театрально прижала руки к груди, напустила на себя жалобный вид и наигранно взмолилась: — Мой господин, ваш слуга хочет узнать, может ли он отлучиться?

— Хорошо, разрешаю, — заявил Арси с торжественной улыбкой.

— Спасибо! — Парелия сделала несколько шагов, но затем обернулась. — А ты?

— Я останусь писать стихи, — услышала она в ответ.

— Серьезно? — она развернулась к нему полностью, словно не расслышала.

— Нет, — улыбнулся Арси и добавил с серьезным видом: — Эрания уже успела рассказать все Эрику. Он, наверное, зол на меня, так что мне лучше не попадаться ему на глаза.

Парелия молча кивнула, еще немного постояла, глядя на него, и вдруг улыбнулась:

— Но ты все же поработай над стихами. Кто знает, может, когда-нибудь из тебя выйдет известный поэт?

— Арпи, не хочешь быть моим партнером по блингу? — вдруг спросил Арси.

Этот неожиданный вопрос застал ее врасплох, но она тут же покачала головой:

— Нет, я играю в паре с Эранией.

— Да, но она несильна в этой игре, — скривил губы Арси и победно добавил: — Вдвоем мы всех обыграем.

— А ты хорошо играешь? — с сомнением спросила Парелия.

— Не очень, зато я умело жульничаю.

— Хочешь жульничеством победить? — воскликнула девушка.

— Почему же только жульничеством, можем придумать свою собственную систему подмигиваний, — и Арси подмигнул ей, словно уже начал.

— Боже мой, какие же мы разные, прямо противоположные полюса! — воскликнула Парелия. — Ты даже не представляешь, как высоко я ценю благородных людей — честных и искренних. А все твои мысли только о мошенничестве, фальши и обмане.

— Это всего лишь игра, — пожал плечами Арси. — Нигде не написано, что нельзя жульничать.

— Да, но существуют неписаные законы, о которых такие, как ты, даже и не слышали, — надменно процедила сквозь зубы принцесса.

— Для победы все средства хороши, — парировал разбойник с не менее надменной улыбкой.

Парелия хотела было что-то ответить, но передумала, словно поняла, что это бесполезно. Она сделала глубокий вдох, бросила на Арси недовольный взгляд и резко развернулась, махнув заплетенной им косой. Улыбка не сходила с губ Арси до тех пор, пока ее силуэт не скрылся из виду.

Прошло несколько часов после испытания, и Арси уже не ощущал боли в ногах, хотя все еще ходил с трудом. Спуститься на второй этаж ему помог Зенс. В главном холле дворца был накрыт стол для ужина. За столом уже сидели лорд Месдрин, его супруга леди Морена, их дочь Ниена и несколько незнакомых для гостей лиц — видимо, родственники и соседи дома Месдрин.

Холл поражал своим величием. В зависимости от обстоятельств, он становился то трапезной, то танцзалом, то спортзалом для разных развлекательных игр. Здесь высокие потолки уходили далеко вверх и заканчивались куполообразной остекленной крышей, сквозь которую падали лучи света. В центре комнаты красовались высокие круглые колонны из гладкого темного мрамора, создавая своеобразный «островок», в котором лорд Месдрин обычно принимал гостей. По периметру стена прерывалась высокими арочными окнами, из которых в холл попадали солнечные лучи, поэтому здесь было светло даже в пасмурные дни и огни не зажигали вплоть до заката.

В отличие от вида снаружи, внутри стены были отделаны гладким светло-коричневым камнем с добавлением позолоченных деталей в виде небольших пилястр, низких перил и капителей. Своды потолка, изгибы колонн и выступы украшала мозаика в виде геометрических узоров. Тут повсюду были вырезаны таинственные знаки, значение которых было известно только представителям рода. Пол был выложен гладким разноцветным мрамором с изображением темно-коричневых кругов и спиралей, образующих причудливые узоры.

В главном зале всегда было светло, а когда солнечные лучи проникали сквозь арочные окна и заливали своим светом мраморные стены и пол, комната приобретала потрясающее, почти божественное сияние, словно всматриваешься в драгоценный камень в яркий солнечный день.

Несмотря на то, что стол был накрыт, к еде никто не притрагивался: все ждали сэнсэя Фарина. Зенс начал жадно посматривать на роскошные блюда, едва сел на отведенное ему место. Арси почувствовал, что его желудок вот-вот вывернется наизнанку от одного запаха этих вкуснейших на вид яств. Сидеть так близко к аппетитным блюдам, когда несколько дней до этого ты питался чуть ли не отбросами, и сдерживать себя, чтобы не наброситься на них, — вот оно, настоящее испытание!

Молва об Арси ходила по всему Агастану — неудивительно, что разговор начался именно с него. Не так давно одна из крупных газет опубликовала о нем длинную статью. Номер этой газеты лежал сейчас рядом с леди Мореной на столе, и она прочитала всю статью вслух — громко и с выражением.

Во время чтения той статьи слуга поднес леди Морене еще одну газету — на этот раз с большой статьей об Эратосе. Она и эту статью прочитала вслух. Посреди страницы была опубликована фотография Эратоса, на которой он казался похожим на дьявола: с красными глазами, рогами и мечом в руках. За спиной Эратоса стояла Эрания. Леди Морена показала Арси фотографию Эратоса и спросила:

— Похож?

— С рогами перестарались, — ответил Арси.

— Тут написано, что он не всегда предстает в этом образе и становится дьяволом лишь время от времени, — заметила леди Морена.

— В таком случае, вам виднее, — сказал Арси, посмотрев на лорда Месдрина, — вы же так долго преследуете его и иногда с ним деретесь.

— Доченька, — обратилась леди Морена к Ниене, — подойди сюда! Мне кажется, что на его мече что-то написано. У тебя острый глаз, разберешь?

Ниена взяла газету из рук матери и стала внимательно рассматривать на фото меч, который держал в своих руках Эратос.

Ниена часто любила менять в своем образе какие-то элементы по нескольку раз на дню. На этот раз ногти она покрасила ярко-красным, а губы — красно-оранжевым. Также она поменяла серьги и колье.

— Мама, ты права. На мече выгравировано его имя — «Эратос».

— Будь он проклят! — процедила сквозь зубы леди Морена. Она была очень доброй женщиной, однако в тот момент переполнилась ненавистью к Эратосу, который убил ее сына — Эстрона. Вспомнив сына, она расстроилась, и ее глаза наполнились слезами. Наступила гробовая тишина — все стали вспоминать Эстрона.

О красоте Морены ходили легенды. Говорят, даже самые сдержанные и хладнокровные наемники, увидев ее вблизи, начинали запинаться и заливались краской. Будучи женой главы наемников, Морена никогда не забывала о манерах и, как любая женщина ее уровня, умела подчеркивать свою красоту — как внешнюю, так и внутреннюю.

Внешней привлекательностью Морена была обязана матушке-природе и собственной родовой линии, которая славилась женщинами-красавицами. Высокая и стройная, она всегда олицетворяла собой пример элегантности и женственности. Ее фигура — даже после рождения двоих детей — сохранила идеальные пропорции и формы, которые Морена подчеркивала с помощью изысканных платьев и украшений. При этом ее образ никогда не казался вульгарным и четко давал понять, что перед тобой — в первую очередь мать и жена уважаемого человека.

Ее кожа — все еще гладкая и упругая — словно отказывалась поддаваться натиску времени, оставаясь молодой и здоровой. Лишь мелкие, едва заметные линии в уголках глаз напоминали о тяготах последних времен и грузе душевного волнения за детей, который Морена стойко несла на своих тонких плечиках. Оттенок ее лица мог показаться кому-то бледноватым, словно кожа не поддавалась воздействию солнца, — но этот цвет стал превосходным «полотном», на котором природа-художник нарисовала один из своих лучших шедевров.

Чувственные, сочные губы, всегда готовые к доброй и искренней улыбке. Прямой, точеный нос, который многие поэты называли «благородным». Выразительные скулы и легкий румянец на щеках. И, конечно же, невероятно выразительные и сияющие глаза, способные вскружить голову любому мужчине. Лишь недавно в них зародился ледяной блеск ненависти, вспыхивавший при каждом упоминании о дьяволе, убившем ее единственного сына.

Добавьте к этому описанию ухоженные отточенные брови, пышные ресницы, обрамлявшие глаза, и длинные волнистые волосы оттенка вкуснейшего шоколада — и вы получите образ женщины, увидев которую однажды, уже никогда не сможете забыть.

В этот раз Морена, как всегда, выглядела безупречно, и не только потому, что ее обязывало к этому положение жены главаря наемников — просто она всегда и во всем стремилась к совершенству.

Ее голову украшал красивый кокошник, украшенный натуральным белым жемчугом. На красном платье, свободно облегавшем ее стройную фигуру, золотые нити плели причудливые узоры. Серьги, колье и перстень из красного, как кровь, рубина завершали образ. Волосы, заплетенные в длинную волнистую косу, спадали на плечо и пышную грудь.

— Я так мечтала женить сына, иметь внуков… — после долгой паузы продолжила леди Морена, ее голос дрожал от волнения. — Как же человек может отправить своего сына умирать?!

В первую очередь эти слова были адресованы лорду Месдрину.

— Ты что говоришь, жена?! — сердито сказал лорд Месдрин.

— Я говорю, что ты отправил своего единственного сына воевать с дьяволом! Знаешь, что я скажу? Ты ведешь себя так, словно умер не твой сын, а лишь один из твоих солдат.

— Все мои солдаты — мои дети, поняла?! — прокричал лорд Месдрин. — Если я потерял сына, то все они потеряли брата, ты понимаешь?! Это не только наше горе, это всеобщее горе. И никто не успокоится, пока не отомстит за своего брата. А ты помолчи, давай не спорить!

— А я и не спорю, я правду говорю, — продолжала перечить леди Морена.

— И в чем же заключается твоя правда?

— Я очень жалею, что вышла за тебя замуж …

— Об этом надо было думать до замужества, — с иронией заметил лорд Месдрин.

— Мама, давайте не спорить при гостях! — взмолилась Ниена, но леди Морена проигнорировала ее просьбу.

— Если бы я знала, какие опасности будут ожидать моих детей, я бы не вышла за тебя, — леди Морена налила себе стакан воды и сделала нервный глоток.

Сейчас работа наемников кажется ей отвратительной, но когда-то давно, в молодости, их опасные приключения представлялись ей захватывающими и даже романтичными. Именно эта романтика вскружила голову и ее дочери, решившей стать наемницей.

— Просто замечательно, — сказал лорд Месдрин, разводя руками. — Ты хорошо знала, кто я и чем занимаюсь. Неужели тогда ты не осознавала, за кого выходишь замуж?

— Осознавала, но не думала, что будет так опасно, — расстроенным голосом сказала леди Морена. — Я думала, в Агастане нет никого сильнее нас и нам никогда ничто не будет угрожать. Откуда мне было знать, что придет день, когда мы начнем воевать с самим дьяволом?

— И я не знал, — ответил лорд Месдрин уже мягче.

— Тогда почему ты начал охоту на него? — воскликнула леди Морена.

— Потому что такова суть нашей работы — находить преступников, — ответил ей муж.

— Серьезно? Тогда как ты объяснишь, что Арси — самый разыскиваемый преступник на сегодняшний день — беззаботно живет в Агастане и, более того, сидит с нами за одним столом? Почему вы его не только не ловите, но и позволяете свободно приходить к нам и чувствовать себя здесь почетным гостем?!

— Если поступит предложение поймать его, и на него начнем охоту, — пригрозил лорд, бросив на Арси недобрый взгляд. — Но до сих пор никто не обращался к нам с такой просьбой. А по какой причине — это уже не мое дело.

— Почему вообще нельзя жить спокойной жизнью? — не унималась леди Морена. — Допустим, занимаясь земледелием.

— Прекрати, жена! — Лорд Месдрин сердито ударил кулаком по столу так, что все тарелки зазвенели. — Поимка преступников — в нашей крови, ты понимаешь? Каждый наемник должен осознавать, какой опасной жизнью он живет. А если это кому-то не нравится, он может покинуть Мозакон.

— Здесь отец абсолютно прав, — поддержала Ниена. — Каждый наемник должен осознавать, в какой опасности находимся все мы, и всегда должен быть готов потерять близкого. Посмотрев на отца решительным взглядом, сказала. — Кстати, папа, ты тоже должен быть готов к тому, что когда-нибудь потеряешь меня. Когда я буду воевать с Эратосом, только один из нас останется в живых.

Услышав это, лорд Месдрин так и застыл с открытым ртом. Он чувствовал на себе вызывающий взгляд дочери и почти ненавистный взгляд жены. Неуверенно кашлянув, лорд поправил воротник, затем медленно поднялся со своего места и обратился к супруге:

— Жена, почему наша строптивая дочь еще не замужем? — спросил он, указав на Ниену.

— Твоя дочь, у себя и спрашивай! — надменно вскинула подбородок леди Морена.

— Но ты занимаешься вопросом ее замужества!

— С сегодняшнего дня передаю это нелегкое задание тебе, — с усмешкой объявила леди Морена.

— И я с ним прекрасно справлюсь, — с достоинством ответил лорд Месдрин, однако его взгляд выражал явную растерянность.

Он обвел внимательным взглядом всех присутствующих и, остановившись на своем соседе справа, обратился к нему:

— Брат Васо, найди жениха для моей дочери!

— Брат Месдрин, никаких проблем, найдем, — ответил с уверенной улыбкой тот.

Услышав это, Ниена расхохоталась. Ей всегда было забавно слышать, как для нее ищут жениха.

— Кстати, зачем же далеко ходить, если жених сам пришел к нам в дом? Мама, а ну-ка посмотри на этих двух молодых людей, — Ниена указала на Зенса и Арси. — Как думаешь, кто из них больше подходит на роль моего жениха?

Зенс чуть не поперхнулся собственной слюной, которую уже несколько минут гонял по горлу, пытаясь не думать о вкусной еде на столе. Арси остался сидеть с каменным лицом.

— Что? — удивилась леди Морена.

— Говорю, что эти двое пришли просить моей руки, только не осмеливаются сказать об этом. Хочу узнать твое мнение, кого из них выбрать, — пояснила Ниена с улыбкой.

Леди Морена перевела на мужа ошеломленный взгляд.

— Почему ты смотришь на отца? Его мнение меня не интересует, — заявила дочь. — Если прислушаться к нему, я должна выйти за сына крестьянина.

— Морена, быстренько выбери одного из них, и завтра сыграем свадьбу, — в свою очередь отшутился Месдрин.

— Завтра! — воскликнула Ниена. — Почему бы и нет? Завтра выхожу замуж! Дорогая мамуля, скорее определись, чтобы начали готовиться к свадьбе.

— Шутишь? — спросила мать неуверенно.

— Нет, я вполне серьезно, — тон у Ниены действительно был серьезный. — Я очень нравлюсь этим двоим, и они оба сделали мне предложение. Только не знаю, кого выбрать: Зенс — разведенный, и у него есть ребенок, а Арси — всемирно известный бандит.

— Парни, моя дочь шутит, — обратилась к гостям леди Морена, облегченно выдохнув. — Она у меня вообще великая шутница — любит ставить гостей в неловкое положение. Они от стыда соглашаются жениться, а в конце выясняется, что это всего лишь издевка.

— Мама, на сей раз я говорю серьезно. Я так сильно понравилась Арси, что он даже подумывает похитить меня. Я случайно подслушала их разговор, — сказала Ниена, указывая на Арси.

— Я уже говорил вашей дочери, что речь шла не о ней, — ответил Арси, бросив на леди Морену извиняющийся взгляд.

— Ты всерьез намереваешься кого-то похитить? — ужаснулась та.

— Это всего лишь мысли вслух, — уклончиво ответил Арси. — Я в таком отчаянном положении, что впадаю в крайности.

— Неужели в королевстве есть такая девушка, которой ты не можешь овладеть иначе? — удивленно спросила леди Морена.

— К сожалению, есть. Судьба сыграла со мной злую шутку, — печально сказал Арси.

— В таком случае, смирись со своей судьбой, ведь похищение — не выход из ситуации, — поучительным тоном ответила леди Морена. — Найди ту, которая будет тебе доступна.

Арси ничего не ответил, но его взгляд стал серьезнее, даже суровее. Леди Морена этого не заметила — она вдруг улыбнулась и обратилась ко всем гостям:

— Кстати, пока не позабыла, расскажу про один случай — очередную шутку Ниены. Значит, пришла к нам в гости моя подруга со своей семьей. Сидим мы за столом, ужинаем, и вдруг Ниена выдает: «Мама, Натив сделал мне предложение. Соглашаться или нет?» Уточню, что Натив — сын моей подруги. Бедный мальчик от удивления остолбенел, до такой степени растерялся, что потерял дар речи. Откуда мне было знать, что Ниена шутит? А Натив мне всегда нравился, вот я и стала его нахваливать, говорить, какой он хороший, каким хорошим мужем будет. Я всерьез начала думать, что они пришли в гости с этой миссией. Муж сидел рядом — подталкиваю его локтем, чтобы он тоже что-то сказал. Он это замужество одобрил, сказал, что будет рад иметь такого зятя. Гости сидели, словно языки проглотили, — засмеялась леди Морена. — Ниена продолжила шутить, говорит: «Да, Натив — хороший парень, но прошу вас понять меня, не хочу я так просто соглашаться! Не набить ли мне себе цену? Хотя я не сторонница таких игр. Ладно, давайте так поступим: вы прямо сейчас показываете мне кольцо, если понравится — я соглашусь». Я вскочила, радостно обнимаю мужа, чуть не расплакалась от переполнявших меня эмоций. Говорю гостям: «Что же вы сидите, показывайте кольцо!» Они ошеломленно смотрят друг на друга. Под конец подруга сказала, что они забыли кольцо дома. Тогда Ниена стала смеяться от всего сердца и сказала, что это всего лишь шутка. Вы не представляете, как я сердилась на нее! Выдать Ниену замуж — моя главная мечта.

Ниена устраивала такие шутки назло матери, потому что отношения между ними были очень непростыми. В руках Морены было «оружие», заставлявшее Ниену быть паинькой. Ненадолго. Именно это бесило Ниену и периодически вынуждало делать разные пакости.

«Оружие» леди Морены было простым и нехитростным — право запретить дочери посещать вечеринки.

— Почему же вы не выдаете ее замуж? — спросил Арси.

— Не можем же мы сделать это силой? — воскликнула леди Морена с досадой. — Лишь одному Богу известно, какого мужа она хочет. Многие делали ей предложение, но она всем отказывала, и сейчас в нашем окружении не осталось подходящих кандидатов. Как-то я разговаривала с Парелией, и она меня обнадежила — обещала лично заняться этим вопросом.

Сама Морена хорошо понимала, какая это трудная задача — замужество дочери. Ведь мало того, что у Ниены своеобразный вкус, так еще и не каждый захочет иметь такую на редкость упрямую и своенравную, можно даже сказать, чокнутую, жену. Пусть и столь красивую.

— Парелии стоит для начала свою личную жизнь устроить, а уже потом думать о других, — надменно заявила Ниена. — Кстати, раз уж речь зашла о Парелии, я хотела бы кое-что уточнить. Папа, я хочу задать тебе серьезный вопрос и надеюсь услышать честный ответ.

— Говори, доченька, — кивнул лорд Месдрин.

— Почему вы не нашли Адертона? — Ниена пристально смотрела на отца. — Я сегодня узнала, что даже Арси осведомлен о его местонахождении. Почему же у вас не получилось?

— Кто такой Адертон? — Лорд Месдрин прекрасно знал это имя, но умело притворился, что слышит его впервые.

— Помнишь, Парелия как-то обратилась к нам с просьбой? — продолжала Ниена.

— Просьбу Парелии помню, а вот имя парня не запомнил, — пожал плечами лорд Месдрин.

— И почему же вы его не нашли? — допытывалась дочь.

Лорд Месдрин терпеливо вздохнул и пояснил:

— У нас, наемников, есть чувство собственного достоинства, принципы, своя шкала ценностей. Мы каждое дело доводим до конца, но иногда смотрим, какие последствия оно может иметь. В данном случае мы поняли, что было бы неправильно ворошить прошлое. У этого парня есть своя личная жизнь, и он счастлив. Нам не хотелось все портить.

— Портить? — сердито воскликнула Ниена. — Ты с ума сошел! Они же любят друг друга, а вот встретиться никак не могут. О чем ты, папа?

— Любят? Ничего такого я не заметил. Все, что я увидел, — одержимость. Например, когда человек теряет какой-то предмет, он начинает его повсюду искать. То же самое у них. А любви там и вовсе нет, — сказал лорд Месдрин, теребя свою бороду. Он всегда так делал, когда начинал лгать.

— Папа, ты когда стал экспертом по любовным делам? Да и потом, почему ты решаешь судьбы людей? — возмутилась Ниена. Она всегда сочувствовала Парелии, а теперь узнала, что ее собственный отец не помог Парелии найти ее любовь — Адертона.

— Ниена, давай сменим тему! — приказала леди Морена.

— Нет, я хочу узнать правду. Парелия столько лет мучается, а выясняется, что многие знают, где Адертон, но не хотят, чтобы она была счастлива! — сказала Ниена, разводя руками.

— Не говори глупостей! — повысил тон отец.

— Глупости? Парелия до сих пор не вышла замуж, и это глупость? Господи, как можно быть таким жестоким?! — сердито воскликнула Ниена.

— Наоборот, было бы жестоко, если бы они нашли друг друга, — сказал Месдрин.

— Почему?

— Потом поговорим, — коротко бросил лорд Месдрин и добавил чуть тише: — Без гостей.

— Эти гости мне уже сказали правду, — не унималась Ниена. — О том, что какие-то влиятельные люди заставили тебя прекратить поиски Адертона.

— Не неси чушь! Никто не может нас заставить! — вновь повысил тон лорд Месдрин. — Не искать его — мое собственное решение. Все, закрыли эту тему!

На самом деле лорда Месдрина все же вынудили остановить поиски Адертона. Точнее, пообещали, что если он найдет Адертона и отведет к Парелии, то на следующий день Адертона не будет в живых. Будучи человеком разумным и милосердным, лорд Месдрин пожалел парня, поэтому он солгал Парелии, сказав, что не смог его найти.

— Эта тема не закроется, пока я не узнаю, где находится Адертон! — в бешенстве закричала Ниена, вскочив на ноги.

— Ниена, прекрати капризничать! — приказала мать. Леди Морена опасалась, что отец и дочь когда-нибудь сильно разругаются и Ниена уйдет из дома. У ее дочери был сложный характер, да и лорд Месдрин не уступал ей в этом, поэтому, когда они спорили друг с другом, в замке начиналось «землетрясение».

— Капризничать? Разве желание увидеть Парелию счастливой — это каприз? — Ниена и не думала униматься, она была ужасно рассержена.

— Отец уже сказал, что между ними никакой любви нет, — попыталась утихомирить ее леди Морена.

— Пусть они встретятся и сами решат, есть любовь или ее нет. Отец не должен решать вместо них, — Ниена снова повернулась к отцу и практически приказала ему. — Скажи, где он!

— Пусть находят друг друга, меня в этом деле нет, — спокойно ответил Месдрин. — Тема закрыта. А если тебе так интересно, можешь начать собственное расследование. Или узнать у Арси.

Ниена тут же повернула голову к Арси и вызывающе посмотрела на него.

— Твой отец прав, — сказал тот, — если судьбе будет угодно, они найдут друг друга. У Адертона — своя личная жизнь, у него есть девушка. В один прекрасный день они поженятся. Действительно, не надо все портить.

Арси солгал — на самом деле у Адертона никого не было.

— Арси, давайте не принимать решений вместо них, пусть они сами распоряжаются своей судьбой. Разве я не права? — она нахмурилась и ее тон приобрел повелительные нотки. — А ну-ка быстро скажи, где живет Адертон!

— Ниена, это очень сложный вопрос. Не надо открывать ящик Пандоры, — Арси тоже никогда не позволит, чтобы Парелия и Адертон встретились.

— Но ты сам сказал, что, по словам пророка, когда-нибудь Адертон станет править Агастаном, — продолжала Ниена. — Значит, этот ящик рано или поздно откроется, как бы старательно вы ни пытались этого избежать.

— Возможно, — кивнул Арси, — но я не собираюсь открывать его собственными руками: не хочу портить отношения с влиятельными людьми.

— Либо ты говоришь, где сейчас находится Адертон, — пригрозила Ниена, — либо пожалеешь, что не сказал.

Арси отрицательно покачал головой. Возможно, это было его ошибкой, потому что Ниена была настроена решительно. «Не хочешь по-хорошему, — подумала девушка с угрожающей ухмылкой, — будет тебе по-плохому».

— Хорошо, я тебя предупреждала, — бросила она, возвращаясь на свое место.

Леди Морена увидела в этой передышке отличную возможность поменять тему разговора:

— Что еще предсказал пророк?

— Что Эратос останется в живых, а Арси умрет, — ответила Ниена, посмотрев на него почти победно.

Леди Морена перевела на Арси изумленный взгляд.

— Да, но пророк не на сто процентов был уверен в этом, так что пусть мои враги не радуются раньше времени, — поспешил возразить Арси.

Продолжить столь неприятную для Арси тему, к его счастью, не успели: в этот момент в зал наконец вошел сэнсэй Фарин. Зенсу показалось, что время, которое ушло у старика на то, чтобы дойти до стола и занять свое место справа от лорда Месдрина, тянется целую вечность. Его желудок снова завел свою голодную песню, и честный вор едва сдерживался, чтобы не наброситься на еду, словно волк на добычу.

Наконец сэнсэй Фарин опустился на свое место, и леди Морена первой притронулась к вилке. Зенс поблагодарил всех известных ему богов за окончание этого томительного ожидания, но его ждало разочарование: в этот вечер им не было суждено нормально кушать, и виной тому — Ниена. Она, хитро посмотрев на Арси, достала из кармана тот самый шприц. Арси стоило немалых усилий сохранить невозмутимое выражение лица.

— Это твое? — спросила она у Арси, показывая ему шприц.

— Нет, — тут же покачал головой тот.

— Вранье, — спокойно перебила его Ниена. — Что за лекарство внутри?

— Я же сказал, что это не мое. Впервые вижу этот шприц, — Арси вел себя вполне естественно, хотя это стоило ему огромных трудов. Его терзал вопрос, как этот шприц оказался у Ниены?

— Да ну? — не поверила девушка. — Признавайся, какую сверхъестественную силу придает это лекарство?

— Еще раз повторяю, я не имею никакого отношения к этому шприцу, — голос Арси оставался спокойным.

— Может, посмотришь поближе? — Ниена встала и подошла к Арси. — Точно не твой?

Она помахала иголкой прямо перед лицом Арси, который замер на месте. Сидевший рядом Зенс и вовсе старался не смотреть ни на друга, ни на безумную дикарку, которая того и гляди воткнет эту иглу Арси в глаз.

— Нет, — решительно заявил тот.

Ниена усмехнулась и обошла стул Арси, а затем и сидевшего рядом Зенса. Встав за спиной второго, она положила руку на его левое плечо.

— Хорошо, — шприц замаячил уже перед глазами Зенса, и тот нервно сглотнул. — Тогда мы сейчас выясним, что в этом шприце.

— Мы? — не понял Арси.

— Конечно, — улыбнулась Ниена. — Я и твой верный друг Зенс.

Одно неуловимое движение, и Зенс почувствовал, как тонкая игла входит ему в шею. Боль была секундной, но Ниена не стала вынимать иглу, так что Зенс замер на месте, боясь лишний раз вздохнуть. Ее рука, которая вдруг показалась Зенсу невероятно тяжелой, словно пришпилила его к месту.

— Зенс, не пугайся! Я убеждена, что это лекарство придаст тебе сверхъестественную силу, — услышал он над ухом ехидный голос Ниены.

— Ниена, ты с ума сошла? — с ужасом воскликнул Арси. — Что ты делаешь?

— Выясняю, что в шприце, — ответила та. — Ты ведь не говоришь, вот и приходится все делать самой.

— Но я правда не знаю…

Жидкость в шприце еще не попала в тело Зенса, но игла все еще торчала у него из шеи. Арси посмотрел на друга — взгляд Зенса запретил ему говорить правду.

— Даю последний шанс, — предупредила Ниена. — Или говори, что внутри, или это попадет в организм твоего друга. Ты же меня знаешь, я блефовать не умею. Раз…

Арси снова посмотрел на Зенса, словно спрашивая у него совета. Зеленые глаза друга велели ему стоять на своем.

— Два…

Тем не менее Арси не мог подвергнуть опасности жизнь друга. Это качество было одним из самых положительных в его арсенале: он никогда не оставлял друзей в беде и был готов ради них пожертвовать собственной жизнью. Возможно, именно поэтому его друзья отвечали ему тем же — преданностью и верностью, какой позавидовали бы многие родные братья.

— Три!

— Хорошо, хорошо! — в последнюю секунду воскликнул Арси, останавливая этим Ниену, и добавил шепотом: — Это анестезирующее лекарство.

— Я так и знала, — усмехнулась Ниена. — Ты ввел его себе во время испытания и поэтому смог его пройти. Я права?

Арси в ответ кивнул.

— Арси, я не обучаю мошенников, — сердито сказал сэнсэй Фарин.

— А я не могу позволить мошенникам жить в своем доме, — добавил лорд Месдрин.

Ниена вынула иглу из шеи Зенса, который тут же потер уколотое место и наконец облегченно выдохнул. Девушка обогнула стул Арси и вернулась на свое место, не переставая ехидно улыбаться.

— Я к вам пришел как друг, — сказал Арси, — чтобы мы вместе боролись против нашего общего врага. К моему величайшему разочарованию, вы приняли нас не очень радушно.

— Можешь пожаловаться на нас королю, — бросил ему лорд Месдрин с язвительной усмешкой, но затем его брови сдвинулись на переносице и он грозно добавил. — Будьте добры, сегодня же покиньте Мозакон!

— С удовольствием! — Арси шумно отодвинул стул и бросил на тарелку салфетку. — Идем, Зенс, нам здесь все равно не рады.

— Отец, жаловаться на нас ему лучше не королю, — услышал он вслед саркастичный голос Ниены, — а Парелии.

Арси поднимался в отведенную им комнату, отчеканивая каждую ступеньку сердитыми шагами. Пытаясь подавить разгоравшийся в душе огонь негодования и злости, он даже не заметил, что его друг плетется где-то позади, едва передвигая ноги. Все тело Зенса словно потяжелело в один миг, и он с трудом мог удержать равновесие. Ему казалось, что мир вращается перед глазами и он никак не может остановить картинку.

«Вот чертовка, — подумал он с чрезмерной злостью, — все же вколола мне дозу!»

Неимоверными усилиями Зенс заставил себя подняться по ступеням, буквально ввалился в комнату и без сил плюхнулся на тахту.

Зенс лежал на тахте в гостиной, едва дыша. Лекарство все еще действовало, и благородный вор чувствовал себя паршиво.

— Будь она проклята, — то и дело восклицал Зенс. — Вот чертовка!

— Боль не прошла? — спросил Арси, обеспокоенно глядя на друга.

— Боль меня не особо беспокоит, а вот тот факт, что я практически не могу дышать… — простонал Зенс и указал другу куда-то в сторону. — Дай-ка мне подушку.

Арси взял подушку с соседней тахты и положил ее под голову Зенса.

— Послушай, может, скажем, чтобы пришли и осмотрели тебя? Вдруг что-то серьезное?

— Ни в коем случае! — тут же воспротивился Зенс. — Я убежден, что она нарочно вколола мне это лекарство и через несколько минут придет насладиться плодами своих злодеяний. Лучше закрой дверь: не хочу, чтобы она злорадствовала.

— Зенс, сейчас не время упрямиться. Оцени ситуацию реально: что важнее — твое здоровье или ее злорадство? — тем не менее Арси выполнил просьбу друга и закрыл дверь на ключ.

— Не беспокойся, скоро пройдет, — ответил Зенс с придыханием.

— Но ты бледный, как призрак! Аж смотреть страшно, — не унимался Арси.

— Не беспокойся, — простонал Зенс, — не умру.

Арси обеспокоенно ходил туда-сюда по комнате, то и дело поглядывая на бледного и стонущего друга, мучившегося от боли.

— Что ты ей вообще сделал? Чего она на тебя взъелась? — не мог понять Арси. — Ведь лекарство она могла вколоть мне. В конце концов, это я жульничал.

— Помнится, во время драки я назвал ее бешеной. И что-то мне подсказывает, что это, — Зенс указал на себя, — ее расплата.

— Из этого следует, что она очень злопамятная, — сделал вывод Арси.

— Ну так не она одна! — процедил сквозь зубы Зенс, то ли от злости, то ли от боли. — Уж я ей отомщу! Ох, черт возьми, как же болит!

— Не волнуйся, — пообещал Арси, и его глаза приобрели недобрый блеск, — мы ей отомстим. Но сначала нужно выбраться отсюда целыми и невредимыми.

— Уйдем, как только боль в шее пройдет, — Зенс попытался было встать с тахты, но у него ничего не получилось.

— Боюсь, я тоже не в состоянии сейчас куда-то идти, — Арси с удовольствием присел на тахту и вытянул ноги. — Такое впечатление, что ноги мне не подчиняются.

— Но оставаться здесь нам нельзя, — Зенс обеспокоенно обвел комнату взглядом, словно ожидал подвоха с любой стороны. — Слишком опасно. Бог знает, чем нас будут кормить.

— Почему-то мне казалось, что они примут нас с распростертыми объятиями, — пробормотал Арси.

— Ты думал, что вас объединит общий враг.

Арси молча кивнул. Уже через секунду его взгляд вновь приобрел тот решительный и даже зловещий блеск.

— Ничего, я еще свое решающее слово не сказал, — произнес Арси с явной угрозой в голосе.

— Я вот сейчас могу думать только о том, как можно отомстить этой скользкой жабе, но ничего дельного на ум не приходит, — раздался прерываемый стонами боли голос Зенса. — Может, формально подружиться с ней на несколько дней, а потом разбить ей сердце? Что скажешь?

— Не стоит опускаться до ее уровня, — махнул рукой Арси. — Я отомщу ей своими способами.

Наступила тишина: у Зенса не было сил даже разговаривать, у Арси не было желания это делать, потому что он погрузился в собственные мысли, и, судя по его блеску в глазах, мысли эти были не самыми добрыми.

Через двадцать минут в дверь постучали, и с той стороны раздался недовольный голос Ниены:

— Почему вы закрыли дверь на замок? А ну-ка быстро открывайте!

— Что тебе надо? — бросил ей Арси.

— Откроете дверь — скажу!

— Сказать можно и через дверь.

Ниена немного помолчала, видимо, ждала, когда дверь все же откроют. Убедившись, что никто и не собирался этого делать, она наконец сказала:

— Ваше присутствие здесь — высшая степень невежливости. Мне казалось, что вы это сами поймете и, наконец, уйдете.

— Спасибо за разъяснение, — сердито бросил ей Арси. — Не волнуйся, сегодня мы вас покинем.

— Не сегодня, а прямо сейчас! — Ниена снова начала колотить в дверь.

— Сейчас мы не в том состоянии. Кстати, благодаря тебе! — недовольно крикнул Арси.

— Откройте дверь! — потребовала Ниена.

— Мы уйдем через час, — пообещал Арси. — Нам нужно немного отдохнуть. Оставь нас в покое!

— И не подумаю! — ответила дикарка. — Откройте дверь, я пережду этот час вместе с вами в комнате.

— Да оставь нас одних хоть на минуту! — воскликнул Арси.

— Открой дверь! — не унималась Ниена.

Арси закрыл уши ладонями, но это было бесполезно: Ниена так сильно колотила по двери, что это было слышно во всем доме. Казалось, еще немного, и она сорвет ее с петель. Надо признать, напористости этой девушке было не занимать — она тарабанила в дверь минут десять, и нервы Зенса наконец не выдержали. Осторожно повернув голову, он убедился, что действие лекарства значительно ослабло, медленно встал, подошел к двери и открыл ее. Ниена тут же влетела в комнату с язвительной усмешкой:

— Наконец-то! Я себе все руки отбила!

— Арси, вставай, нам пора, — обратился Зенс к другу, продолжая сверлить Ниену убийственным взглядом.

— Что-то ты неважно выглядишь, — усмехнулась ему дикарка. — Как себя чувствуешь?

— Замечательно, — бросил ей Зенс слабым голосом и заметил в ее образе некоторые изменения. — Ты без лент, или мои глаза врут? Может быть, конец света наступил?

— Да я сама в шоке! — девушка недовольно тряхнула головой. — Я у себя в комнате прихорашивалась и вдруг вспомнила, что у нас в замке снует пара крыс, которых нужно срочно отсюда вышвырнуть. Я помчалась сюда со всех ног, и только по дороге заметила, что кое-чего не хватает. Я даже закричала от досады!

— И как родители терпят твои выходки? — поразился Зенс. — Сочувствую им всем сердцем! Ты для них не дочь, а настоящий кошмар.

— А ты очень смелый! — усмехнулась Ниена, похлопав Зенса по плечу. — Только бесстрашный человек скажет мне в лицо такое! Ты определенно мне нравишься! Поэтому, когда в следующий раз соберетесь к нам в гости, предупреди заранее, чтобы я подготовилась.

— Если даже во сне увидишь меня здесь — не верь своим глазам! — хохотнул тот.

— Когда-нибудь ты обязательно вернешься, — уверенно сказала Ниена, глядя ему в глаза.

— Чтобы вновь стать объектом твоих насмешек?

— Чтобы просить моей руки у моего отца, — кокетливо поправила его Ниена.

— Что за тупые шутки? — прыснул от смеха Зенс.

— Нет, я вполне серьезно. Я уверена, что понравилась тебе. Да ты же меня буквально пожираешь взглядом, — смеясь, ответила ему Ниена. — Вот даже прямо сейчас!

— Что за бред? — усмехнулся Зенс. — Ты же знаешь, что я был женат. Совершать одну и ту же ошибку дважды я не собираюсь. Тем более жениться на такой, как ты!

— Любовь зла, — улыбка Ниены была более чем сочувствующей. — И, как говорится, сердцу не прикажешь.

— Да я лучше женюсь на противной жабе, чем на тебе, — скривив лицо, сказал Зенс.

— Не проблема — тогда я превращусь в противную жабу, — пошутила Ниена и добавила уже серьезнее: — Но должна предупредить: если этот день вдруг настанет и ты действительно придешь просить моей руки, то будь готов к тому, что завладеть моим сердцем будет не так-то просто.

— Да неужели? — иронично воскликнул Зенс. — И какое испытание я должен буду пройти для этого?

— Для начала — наказать убийцу моего брата, — начала загибать пальцы Ниена. — Будет неплохо, если это сделаешь ты. А кроме этого, я уже говорила Арси, ты должен победить меня в бою. И это уже не шутки.

— Лучше я найду себе менее требовательную девушку, — усмехнулся Зенс. — Такие сложности не для меня.

— Но если ты меня полюбишь, никакая другая тебе не понадобится, — продолжала шутить Ниена.

— Обо мне не беспокойся, я устрою свою судьбу.

— Вижу, как ты ее устроил! Не имеешь возможности увидеться с собственным сыном!

— Это не твое дело! — сказал Зенс громче и жестче, чем сам рассчитывал.

— Да и чему я удивляюсь? Твоя бывшая жена правильно сделала, что убежала от такого, как ты, — продолжала сыпать соль на рану Ниена.

— Еще раз говорю: это не твое дело! — сказал Зенс раздраженно. — Ты не знаешь, почему мы на самом деле развелись.

Ниене удалось затронуть самую больную для Зенса тему — тему, которую он избегал как мог, но которая постоянно напоминала о себе. Вспоминать о сыне, которого он не мог даже увидеть, было слишком тяжело. Хуже всего то, что он мог вообще больше никогда его не увидеть.

— Так скажи почему?

— Последний раз повторяю, это тебя не касается!

— Ничего, я когда-нибудь это выясню, — пообещала Ниена с лукавой улыбкой.

Зенс несколько секунд посверлил ее свирепым взглядом, после чего повернулся к другу, который все еще сидел на тахте с закрытыми глазами:

— Арси, ты что, заснул? Ради бога, давай побыстрее уйдем отсюда.

— Я не сплю, — вяло сказал тот, открывая глаза.

— Пошли, чем быстрее выйдем отсюда, тем раньше доберемся домой. Оставаться здесь попросту небезопасно, — Зенс косо посмотрел на Ниену, словно ожидал, что она вот-вот на него набросится.

— Я бы предпочел ночевать здесь, но раз уж выгоняют — идем, — Арси встал и взял свою сумку. — Ниена, земля круглая, еще встретимся! Когда-нибудь ты придешь ко мне в гости.

— С превеликим удовольствием. А потом посмотрю, как вы выгоняете из дома бедную девушку, — Ниена состроила жалостливую физиономию.

— Я-то тебя как раз не собираюсь выгонять, наоборот — устрою тебе пышный прием, чтобы ты потом от стыда сквозь землю провалилась, — сказал Арси, указывая пальцем в ее сторону.

— Я и стыд несовместимы, — пошутила Ниена. — Придется найти другой способ мне отомстить.

— Судьба сама отомстит тебе за нас, — пообещал Зенс.

— Это как же?

— Ни один парень на свете не захочет взять тебя в жены, и ты всю жизнь будешь одна.

— Это вряд ли, — ответила девушка с уверенной улыбкой. — Настанет подходящее для этого время, и я сама себе найду жениха! А он на коленях будет просить меня выйти за него. Он будет самым достойным молодым человеком Агастана.

— Мне уже жаль этого парня, — ехидно сказал Зенс.

— Зря, не такая уж я и плохая. Знаешь, сколько у меня ухажеров? — Ниена не шутила: несмотря на ее сложный характер, многие парни сходили по ней с ума.

— Поблизости живут несколько попрошаек. Наверное, это они? — сострил Зенс, чтобы задеть Ниену.

— Зенс, что за препирательства? — разозлился Арси. — Тебе какая разница, как она устроит свою жизнь?

— Ты прав, — кивнул тот и первым направился к двери. — Мне совершенно все равно. Идем.

— Я вас провожу, — Ниена тут же увязалась за ними.

— Не стоит утруждаться, — Зенс хотел как можно быстрее избавиться от ее присутствия.

— Очень даже стоит. А вдруг что-то дорогостоящее украдете по пути? Таких преступников, как вы, надо остерегаться!

— По сравнению с тобой мы сущие ангелы, — парировал Зенс.

— Кого ты хочешь обмануть? Я хорошо осведомлена о вас, вернее, об Арси: другого такого преступника в Агастане не сыскать. Причем за его голову можно получить большие деньги. Но я настолько великодушна, что не выдаю вас. А вы этого совсем не цените!

— Большое спасибо, — иронично бросил Арси.

— Вы так на меня обиделись, словно из-за меня не сложились ваши судьбы, — усмехнулась Ниена.

В этот момент Арси словно что-то вспомнил и резко остановился, так что шедшая за ним Ниена налетела на него.

— Минуточку, я совсем позабыл, — Арси развернулся к ней. — А ну-ка верни мне мои деньги!

— Какие деньги? — Ниена умело притворилась удивленной.

— Не притворяйся глупенькой, — сказал Зенс. — Речь идет о тех деньгах, которые ты украла из кошелька Арси.

— Украла? — воскликнула девушка. — Ты же сам видел, как я брала их оттуда! Значит, это вовсе не кража. Я их просто взяла!

— Но ты сама говорила, что украла их, — вспомнил Зенс. — «Украсть деньги у вора — знак удачи» — разве не твои слова?

— Ладно, допустим, украла, — неохотно призналась Ниена, но затем снова пошла в атаку: — Ну и что?

— Верни, — приказал Арси.

— Как же можно вернуть то, что уже потрачено? — с довольной улыбкой сказала Ниена.

Брови Арси поползли вверх, Зенс не поверил своим ушам.

— Ты… ты… что, с ума сошла? Как ты могла потратить триста тысяч лесо за один день?! — удивленно воскликнул Арси.

— Легко! Часть денег я потратила на модную одежду, — сказала девушка, указывая на свои обтягивающие штаны. — А остальное раздала бедным. Ведь эти деньги ты собрал, обкрадывая их!

Ниена не любила надевать платья, но при этом обожала украшения и аксессуары. Она могла менять цвет ногтей и губ по нескольку раз в день и под эти цвета подбирать украшения и ленты для волос.

— Не верю, что ты все потратила, — помотал головой Арси. — Верни мне мои деньги!

— Ты должен поблагодарить Бога, что выходишь отсюда живым и невредимым, а не о деньгах думать, — бросила ему Ниена, скрестив руки на груди.

— Да у нас же ни одного лесо нет, — смягчив тон, сказал Арси. — Верни хотя бы часть — чтобы мы могли вернуться домой.

— Ни единого лесо не получите, — Ниена была непреклонна. — Если, конечно, не попытаетесь забрать деньги своими силами.

— Спасибо, я не дурак, — Арси вспомнил, как она дерется, и от одной этой мысли по его спине пробежался предательский холодок. — Верни хотя бы тысячу лесо, чтобы мы смогли купить еды. Из-за тебя мы весь день голодаем. Кроме той отвратительной каши, которую ты нам дала, мы ничего не ели.

— Хватит плакаться! — отмахнулась Ниена. — Таких воров, как вы, во всем Агастане не сыскать: голодными точно не останетесь.

Арси несколько секунд сверлил ее уничтожающим взглядом в надежде, что она передумает. Не помогло.

— Ты еще пожалеешь об этом, — пригрозил ей Арси, сверкнув глазами.

— Да что ты говоришь? Аж ноги от страха подкосились, — съязвила в ответ Ниена.

Зенс и Арси вышли из комнаты, спустились во двор и направились в сторону главных ворот Мозакона, где они оставили своих лошадей. Солнце давно скрылось за горизонтом, и на дворе была тихая и на удивление безветренная ночь. Арси захватил с собой лампу из гостиной и пошел первым, освещая им путь. Ниена не отставала от них ни на шаг, поравнявшись с Зенсом. Всю дорогу до двора она уговаривала их пройти через ее комнату, чтобы она захватила свои любимые ленты для волос, без которых чувствовала себя «голой». Естественно, никто и не собирался исполнять ее просьбу. Зенс то и дело старался оторваться от нее, но это было бесполезно: она постоянно бросала ему в спину какие-нибудь подколки и гадости, и ему ничего не оставалось делать, кроме как парировать их.

Проходя через главную площадь города, они на секунду остановились полюбоваться красивейшим фонтаном в ее центре. Три каменные девушки, чьи талии были обвиты змеями, держали большую чашу на своих головах. Из чаши каскадом выливались тонкие струйки воды, наполняя бассейн фонтана.

Ниена ловко залезла под чашу и, стоя рядом с каменными девушками, дотронулась до нее; довольная собственной шуткой, она хихикнула и игриво посмотрела на парней. Зенс не упустил шанса задеть ее:

— Вот уж удачная композиция получилась — три каменные девицы и змея!

— Еще какая! — ничуть не обиделась на это сравнение Ниена и брызнула в Зенса водой.

— А ты ведь говорила, что ты кошка! — вспомнил тот, усмехнувшись.

— Для кого-то — кошка, а для таких преступников, как вы — ядовитая змея. Если бы каждый в Агастане относился к вам так, вы бы уже давно умерли! Ну, или подумали бы дважды, прежде чем нарушать закон!

Из-за неровности горной местности город имел многоярусную структуру. Высокие тонкие башни вырастали прямо из россыпи низких жилых кварталов, перемежаясь с изящными мостами и акведуками. Городские ворота находились на самой низкой высоте, и поэтому спуск давался уставшим парням легко, так что шли они довольно быстро.

Увидев издали этот фантастический по красоте город, парни ожидали с головой окунуться в шумную городскую жизнь, полную спешащих по своим делам горожан, громких звуков и ярких запахов. Однако их ждало разочарование, потому что и утром, и вечером Мозакон выглядел полупустым. Будучи городом наемников, Мозакон приютил жителей именно из их числа, а так как город вполне способен защитить себя сам только благодаря своему расположению, большая часть наемников со спокойной душой могли отлучаться на долгие периоды, занимаясь разведкой или своей основной задачей — поиском и поимкой преступников. А в последнее время очень многие наемники охотились на дьявола. Таким образом, половина жителей почти всегда отсутствовала, из-за чего в Мозаконе пустовали целые кварталы, создавая впечатление города-призрака.

— Ребята, я буду по вам скучать, — раздался за спиной Арси издевательский голос Ниены.

— Серьезно? — судя по не менее ироничному тону, Зенс ей, конечно же, не поверил.

— Вполне. Вы меня здорово развеселили. За пределами этих стен вы чувствуете себя владыками света, а здесь были похожи на жалких псов.

— Зенс, ради всего святого, не спорь с ней, — попросил Арси.

— Хорошо, но пусть она знает, что хорошо смеется тот, кто смеется последним, — не унимался Зенс.

— Ты прав, но последнее слово будет за мной, — донеслось сзади.

Когда они вышли на улицу, ведущую к воротам, Ниена снова заговорила:

— Смотрите не прихватите с собой лампу. Я взяла на свои хрупкие плечи очень ответственную миссию: не дать вам ничего украсть! Я же от стыда помру, если вам это все-таки удастся!

Спасительные ворота были в нескольких шагах от парней, когда Ниена ловко обогнала их и преградила им путь с таким грозным выражением лица, что у Зенса внутри все похолодело. Чего ей еще?

— Мы друг другу все уже сказали, — спокойно произнес Арси. — Я ни секунды не хочу здесь задерживаться. Уйди с дороги.

— Неужели ты так быстро сдался? — с ноткой разочарования спросила его Ниена, сверля пристальным взглядом. — Признайся, что ты не достоин, да и просто не способен научиться стилю катасту.

— А что еще я мог сделать? — удивленно воскликнул Арси. — На коленях молить сэнсэя Фарина о пощаде?

— Да, — вполне серьезно ответила Ниена.

— А как же моя гордость? — надменно усмехнулся Арси.

— Со своей гордостью ты никогда не станешь катастуистом, — бросила Ниена с долей презрения.

Арси ничего не ответил. Эта фраза, вот так брошенная ему в лицо, почему-то подействовала на него отрезвляюще. Возможно, она права. Арси молча кивнул и, обогнув ее, двинулся к воротам. Не прошел он и двух шагов, как его остановил все тот же голос, но на этот раз в нем не было ни капли издевки или презрения:

— Сэнсэй Фарин — не единственный мастер катасту в мире.

Арси обернулся и уставился на Ниену с подозрением. Что это? Очередная уловка? Или… Он так отчаянно хотел научиться этому стилю, что был готов поверить во что угодно.

— И?

— Если он отказался обучать тебя, может, стоит найти того, кто будет более сговорчив? — сказала Ниена с лукавой улыбкой.

— Кого? — тут же ухватился за эту возможность Арси. — Ты знаешь такого человека?

— Знаю, — кивнула девушка. — И вы оба тоже его знаете.

Арси усмехнулся: кажется, он нашел уловку:

— Дай угадаю — за эту информацию ты что-то хочешь?

— Нет, эту информацию я предоставляю совершенно бесплатно. В знак доброй воли.

— Надо же, какая щедрость! — съязвил Зенс. — Я уже представляю, в какие дальние края она нас отправит — в страну драконов и демонов.

Однако, к его удивлению, Арси всерьез заинтересовался.

— Нет необходимости уходить так далеко, — продолжала Ниена. — Нет необходимости вообще никуда ходить.

— Видишь? — сказал Зенс. — Я же говорил, что она издевается над нами.

— Зенс, помолчи! — прикрикнул на него Арси. — Может, она хочет сказать что-то стоящее, а ты ее то и дело перебиваешь.

Зенс молча сделал шаг назад, как бы показывая, что он больше не будет лезть в разговор.

— Кто он? — спросил Арси Ниену. — Кто еще может обучить меня катасту?

— Да ты сейчас на него смотришь, — усмехнулась Ниена.

Ночную тишину разорвал откровенный смех Зенса.

— Что в этом смешного? — не поняла девушка.

— Ты? Учитель? — Зенс вдруг резко перестал смеяться и серьезно добавил: — Даже не знаю, смеяться мне или плакать.

Арси обернулся и посмотрел на друга, в его глазах Зенс увидел надежду.

— Разве ты не видел, как она одолела меня в бою? — спросил он у друга. — Я могу многому у нее научиться.

Ниена посмотрела на Арси с самодовольной улыбкой:

— Это, конечно, самохвальство, но мои занятия будут более результативными, чем сэнсэя Фарина. Я научу вас не только катасту, но и другим боевым стилям.

Глаза Арси загорелись надеждой не на шутку, и Зенс поспешил остудить его пыл:

— Арси, неужели после всех ее выходок ты согласишься? Да, она круто дерется, но… Это же самоубийство! Она просто нашла отличный предлог загнать нас в могилу!

Ниена взяла лампу из рук Арси, подошла к Зенсу и поднесла лампу к самому его лицу.

— Что ты делаешь? — неуверенно отстранился от нее тот.

— Хочу увидеть ужас в твоих глазах, когда ты осознаешь, что я и тебя буду тренировать, — сказала Ниена с ехидной улыбкой.

— Да я быстрее со скалы сброшусь, чем соглашусь на эту авантюру, — отмахнулся тот.

— Зенс ты можешь уйти, — вдруг услышал он голос Арси. — Я принимаю предложение Ниены.

Победно улыбающееся лицо девушки находилось лишь в нескольких сантиметрах от Зенса. Посмотрев еще раз на друга и убедившись, что тот настроен решительно, Зенс почти обреченно вздохнул и усмехнулся:

— Никуда я не пойду. Не хочу пропустить самое интересное. То-то я повеселюсь, глядя на то, какие мучения она тебе уготовила.

Улыбка Ниены стала еще шире и победнее:

— Ну уж нет, дорогой мой. Ты либо уходишь, либо остаешься и соглашаешься с моими условиями.

— Тогда я ухожу. Арси, пошли со мной! Посмотри, каким ехидным взглядом она смотрит на нас и улыбается, — сказал Зенс. — Наверное, про себя думает: «Вот повеселюсь над ними!» Не вздумай соглашаться на эту аферу — она же тебя живьем съест! Только представь ее в роли учителя — это ж самоубийство!

Арси не двинулся с места.

— Зенс, ты прекрасно знаешь, что я в безвыходной ситуации, — сказал он почти обреченно. — Я любой ценой должен научиться этому стилю. Это мой последний шанс. Или так — или скорая смерть от рук Эратоса.

Ниена подошла к нему и, подняв лампу повыше, сказала предупредительным тоном:

— У меня только одно условие.

— Какое?

— Исполнять все мои приказы беспрекословно. С этого момента ты становишься моим рабом. Если я приказываю удариться головой о стену, ты спрашиваешь, как сильно. Приказываю съесть навоз, ты спрашиваешь, где ближайшая конюшня. Я хочу, чтобы ты понял, какие трудности тебя ожидают. Без серьезных испытаний ты не сможешь овладеть этим стилем.

— Я же говорил, что она хочет поиздеваться над тобой, — снова влез в разговор Зенс. — Арси, принимать ее предложение — безумие!

— Я согласен, — решительно заявил Арси.

Он находился в таком отчаянном положении, что был готов ухватиться даже за соломинку. За самую тонкую и опасную соломинку, которая могла сломать его тело и гордость. Но, если уж ему суждено умереть во время тренировок, по крайней мере, он будет знать, что сделал все возможное.

— Зенс, Ниена абсолютно права, без трудностей невозможно овладеть этим стилем, — сказал Арси, глядя на друга. — Эратос подвергал себя многочисленным испытаниям. Тогда я думал, что он лишился ума, но сейчас понимаю, что все это имело большой смысл.

Зенс молча покачал головой, словно осуждая его решение. Он еще раз посмотрел на друга, затем на все так же стоявшую с победной улыбкой Ниену и наконец сдался:

— Хорошо, Арси, твое право. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал, — он развернулся и направился к воротам, бросив через плечо: — Всего хорошего.

— Счастливого пути, — бросила ему в спину Ниена. — Но у меня предчувствие, что мы скоро встретимся.

— Это вряд ли, — Зенс обернулся и посмотрел на нее с сочувствующей усмешкой.

— Очень скоро ты поймешь, что влюбился в меня, и придешь петь серенады под стенами Мозакона, — пошутила Ниена. — Только потренируйся петь, иначе останешься без языка.

— Спасибо, что предупредила, — иронично сказал Зенс и посмотрел на друга. — Арси, удачи, она тебе точно пригодится!

Зенс, уходя, посмотрел уничтожающим взглядом на девушку, которая морила их голодом, унижала и издевалась над ними. А Ниена хитро улыбалась.

— Ну что, недостойные ушли, остались достойные! — сказала Ниена. Она повернулась к Арси и поднесла лампу к его глазам. — Еще раз подумай, готов ли ты к таким испытаниям?

— Другого выбора у меня все равно нет, — кивнул тот. — Ты моя единственная надежда. Катасту — мой последний шанс на спасение от ярости Эратоса.

— Что же такого ты ему сделал? — поразилась Ниена, уводя Арси обратно в город.

— Я единственный человек в королевстве, который реально борется против него и, скажу тебе честно, достиг немалых результатов в этом деле. А ему это совсем не нравится.

Они шли обратно по той же улице, по которой недавно спускались к городским воротам. Однако уже через несколько шагов Арси понял, что Ниена ведет его не в замок.

— А куда мы идем? — спросил он, подозрительно покосившись на старый заброшенный дом в конце улицы.

— В коровник, конечно, — ответила Ниена с язвительной улыбкой. — Найдем тебе самый вкусный навоз на ужин.

Арси послушно пошел за ней, так и не сумев понять, шутит она или нет. Тем не менее пути назад уже не было. Если для того, чтобы стать сильнее и иметь шанс на равную борьбу с Эратосом, ему придется есть навоз, что ж, значит, так тому и быть. Хотя он очень надеялся, что в голове у этой бестии остались хоть какие-то крохи здравого смысла.

Ночной Мозакон был похож на город-призрак: пустынные улочки, темные дома, и лишь ветер нарушает тишину своими завываниями. Кварталы на окраине города были самыми бедными и необжитыми: покосившиеся дома не ремонтировались годами, на улицах не было фонарей, в домах не горел свет. Казалось, чем дальше от центральной площади, тем мрачнее и неприветливее становился город.

Арси и Ниена шли одной из таких пустынных улочек, и лампа в руках девушки была единственным источником света, хотя полная луна в небе неплохо освещала им путь. Однако не успели они отойти от городских ворот и на несколько метров, как услышали сзади знакомый голос:

— Подождите! — задыхаясь, крикнул им вдогонку Зенс.

— Смотрите-ка, кто вернулся, — усмехнулась Ниена.

— Я немного поразмыслил и… — Зенс неуверенно замолчал.

— И? — Ниена поднесла лампу к лицу Зенса, чтобы лучше рассмотреть его зеленые глаза.

— Одним словом, я не могу бросить Арси одного в такой опасности, — заявил Зенс, но его лукавая улыбка говорила о том, что это далеко не единственная причина. — Если с ним случится беда, я никогда себе этого не прощу.

Улыбка на лице Ниены не сулила Зенсу ничего хорошего:

— То есть ты принимаешь мои условия?

— Ну конечно! — воскликнул Зенс, но в его словах чувствовалась ирония.

— Что-что? — Ниена притворилась, что не расслышала. — Скажи-ка во весь голос.

— Что сказать? — не понял тот.

— Что готов быть моим слугой, — Ниена снова бросила на него свой фирменный кокетливый взгляд.

Зенс недовольно сжал губы, но пути назад для него уже не было. Придется проглотить свою гордость.

— Хорошо, я готов быть твоим слугой, — сказал он без особого энтузиазма.

— Зенс, друг, лучше одумайся, пока не поздно, — горько усмехнулся Арси. — Мы идем в хлев… Ниена не шутила насчет навоза.

— Фу! Черт побери, — скривился Зенс, представляя, что их ожидает. — Я, наверное, сошел с ума, но все же я остаюсь.

— Как же хорошо, что ты вернулся, — заметно повеселев, сказала Ниена. — Я взгрустнула, когда ты ушел.

— Еще бы ты не радовалась: два раба лучше, чем один, — с ехидной ухмылкой бросил ей Зенс.

— Да еще каких раба! — восторженно воскликнула Ниена. — Самый разыскиваемый преступник Агастана и его благородный друг. Ноги не подкашиваются от страха?

— Нет, ведь я знаю, что на самом деле ты миленькая девушка и не будешь нас сильно мучить, — улыбнулся ей Зенс своей самой обворожительной улыбкой.

— Миленькая девушка? — прыснула со смеху Ниена. — Смотри вдруг не влюбись: мне не нужны такие, как ты.

— Почему, разве я плохой? — нахмурился Зенс.

— Ты был женат, у тебя есть ребенок и, вдобавок ко всему, ты преступник. Я найду себе жениха в тысячу раз лучше, — бросила ему Ниена, но в ее голосе чувствовалось явное подшучивание.

Они продолжили свой путь. Ниена шла впереди, освещая дорогу, а парни послушно следовали за ней.

— Раб молчит, только удачи желает, — сострил Зенс.

— Ты вот издеваешься и даже понятия не имеешь, сколько у меня ухажеров, — ответила Ниена. Сказав это, она повернулась и показала парням язык.

— В таком случае почему у тебя нет друга? — спросил Зенс.

— Потому что среди них нет подходящего парня. Но я надеюсь, что когда-нибудь найдется такой молодой человек, — Ниена вновь остановилась, подошла к Зенсу, приблизила лампу к его лицу и добавила: — Но это точно не ты.

Зенс знал, что она что-то не договаривает. От садовника он узнал про нее кое-что. Ходили слухи, что Ниена влюблена в одного парня, но ее любовь безответна. По словам садовника, раньше этот парень часто гостил у них вместе с принцессой. Причем он не наемник, а сын одного из влиятельных людей Агастана. Садовник прошептал одну тайну Зенсу на ухо: как-то ночью он видел этого парня и принцессу во дворе. Он не был в этом уверен, но ему показалось, что они целовались. С тех пор садовник убежден, что именно этот парень станет королем. Он даже поспорил со своим другом-конюхом на целых сто лесо. Зенс решил не рассказывать об этом Арси, чтобы тот не расстраивался еще больше.

— А почему ты все время на меня намекаешь? — не понял Зенс. — Кроме меня здесь еще один парень есть — Арси.

— Но ты ведь сам говорил, что он влюблен в другую девушку. Между прочим, я так и не узнала, кто она. Значит, это безответная любовь. Бедный Арси, — с искренним сочувствием произнесла Ниена.

— А ты от темы разговора не уходи, — усмехнулся Зенс. — Мы хотим знать, почему у красавицы Ниены до сих пор нет друга?

— Я уже сказала — потому что не нашлось еще подходящего жениха для такой красавицы, как я.

— Арси, как ты думаешь, Ниена избивает своих поклонников до потери сознания? — пошутил Зенс.

— Не знаю, но, похоже, в бедном Мозаконе не осталось молодых парней — все сбежали, — в свою очередь, пошутил Арси.

— Да, действительно, — закивал Зенс, оглядывая пустую темную улицу. — Я сперва даже удивился, что в городе нет молодых людей. Но теперь понятно почему.

— Парни, я и сама люблю пошутить, — обернулась к ним Ниена, и ее взгляд не выражал ничего доброго, — но еще раз сострите на эту тему, и я вас побью. Город полупустой, потому что многие сейчас заняты поисками Эратоса.

— Ладно, тогда я сострю на другую тему, — сказал Зенс и продолжил: — Наемники такие скупые, что не зажигают уличные фонари.

Ниена резко остановилась. Зенс не успел даже моргнуть, а она уже оказалась рядом с ним. Один мощный удар ногой в грудь — и Зенс рухнул на землю, пролетев добрых три шага. Все произошло так быстро, что ни Арси, ни сам Зенс не успели даже слова вымолвить, не то что подготовиться. Ниена быстро подошла к ошарашенному парню, придавила его к земле коленом и заговорила угрожающим голосом:

— Я сегодня не успела тебя проучить. У тебя слишком длинный язык. Это мое последнее предупреждение. В следующий раз одним ударом не отделаешься.

— Но я ведь шутил на другую тему… — завозмущался он, пытаясь восстановить дыхание.

— Ну так это была очень неудачная шутка, — все тем же угрожающим голосом сказала Ниена. — Сейчас все наемники думают только о мести. Им не до уличных фонарей — большая часть из них ищет дьявола. В городе не осталось людей, зажигающих уличные фонари, понял?

— Да-да, понял-понял. Прости, я не подумал об этом.

Видимо, Ниена получила то, что хотела, потому что после этого она встала и протянула Зенсу руку, чтобы помочь ему встать.

— Я все хотел спросить, — начал тот, едва поднявшись на ноги, и продолжил, не дожидаясь разрешения: — Я смогу победить тебя в бою, если ты научишь нас стилю катасту?

— Не дай бог этому случиться, а то я вынуждена буду выйти за тебя замуж, — засмеялась Ниена.

— Почему ты так часто намекаешь на нас с тобой? — спросил Зенс. — Ты говоришь об этом больше, чем следует.

— Сам виноват, — коротко бросила ему Ниена, возобновляя путь.

— Я? — удивился Зенс, поспешив за ней.

— Ты бы видел, как ты на меня смотришь, — надменно пояснила она, не оборачиваясь. — Как будто никогда в жизни девушку не видел.

— Когда это я так на тебя смотрел? — воскликнул Зенс.

— Да ты постоянно так делаешь! — хихикнула Ниена. — Например, во время ужина ты пожирал глазами меня, а не блюда на столе.

Брови Зенса поползли вверх, он даже засопел от возмущения. Не найдя хорошего оправдания, он обратился за помощью к другу:

— Арси, скажи ей, что она ошибается. Я смотрю на нее так же, как на всех остальных девушек!

— Так бывает, если долго сидеть в тюрьме, — не удержался от шутки Арси. Как это ни странно, над этой шуткой посмеялись все, включая самого Зенса. Это немного разрядило обстановку.

— Вот даже сейчас, — бросила Ниена через плечо. — Я не вижу, но почти уверена, что вы сейчас смотрите на меня.

— Здесь так темно, что не видно даже собственные ноги, — бросил ей Зенс.

— Я чувствую, что смотрите, не пытайтесь доказать обратное, бесстыжие, — игриво сказала Ниена и как бы невзначай изменила походку на более соблазнительную и женственную.

Попетляв по улицам некоторое время Ниена повернула к самому непривлекательному району Мозакона. В отличие от остальных кварталов, домики здесь были низкими и убогими, некоторые из них — совсем заброшены, другие — полуразрушены. Квартал создавал ощущение небольшой деревушки, выросшей прямо на улицах города.

Это был один из самых крайних кварталов, которые здесь не отличались особой упорядоченностью. Невысокие жилые дома и казармы наемников с пологими черепичными крышами вырастали на пути без предупреждения и какого-либо порядка. Узкие улочки изрезали город во всех направлениях, петляя между домами, часто разбегаясь в разные стороны, а то и вовсе заканчиваясь глухими тупиками. Потеряться в Мозаконе, особенно в его старых кварталах, — раз плюнуть. Однако те, кто родился и прожил здесь всю свою жизнь, могли найти дорогу даже с закрытыми глазами.

Ниена вошла в узкий переулок, заканчивавшийся полуразрушенной стеной.

— У меня для вас хорошая новость, — сказала она.

Так и не сказав, что за новость, Ниена ловко перепрыгнула через стену, словно кошка. Правда, парни не растерялись и тоже преодолели эту преграду быстро и без проблем.

— Что за новость? — спросил Зенс, едва приземлившись на ноги с другой стороны стены. Ниена уже шла дальше.

— Сегодня можете отдохнуть, я не буду вас мучить, — девушка на секунду обернулась, и в свете лампы они увидели ее блестевший азартом взгляд. — Можете не благодарить, хотя, должна признаться, вы сегодня нехорошо себя вели.

— О, великодушная Ниена, мы тронуты твоей добротой! — театрально воскликнул Зенс, вскинув руки вверх в знак благодарности. — В таком случае, может, скажешь, почему мы идем в хлев?

Ниена снова обернулась, и они увидели ее нахмуренный взгляд:

— Вы действительно думали, что я серьезно говорила насчет навоза?

— Да! — в один голос ответили парни, после чего Зенс добавил: — Я даже настроился.

— Фу, — Ниена брезгливо скривила нос. — Даже представлять это не хочу.

— Так ты шутила? — осторожно уточнил Зенс с все нарастающей надежной в голосе.

— Ну конечно, — ответила, к его облегчению, Ниена. — Как вы могли воспринять это всерьез?

— Да легко! — воскликнул Зенс. — Я вообще не могу понять, когда ты шутишь, а когда нет.

— Кажется, здесь стоит кое-что прояснить, — Ниена остановилась и развернулась к ним. — Я собираюсь проходить все испытания вместе с вами. Следовательно, если я прикажу вам съесть навоз, то и мне придется это делать, — лицо Ниены исказилось гримасой отвращения. — Думаю, теперь понятно, что я шутила.

— Выходит, что не такая уж и адская жизнь нас ожидает, — радостно воскликнул Арси. — Ведь ты сама будешь проходить те же испытания.

Зенса вдруг озарило:

— Я только сейчас понял, почему ты ела с нами ту невкусную кашу.

— Да, ты совершенно правильно заметил, — усмехнулась Ниена.

— Господи, у меня от сердца отлегло, дрожь в ногах прошла, — пошутил Зенс. — Я же говорил, что ты добрая и пушистая.

— Скорее, колючая и ядовитая, — улыбнулась ему Ниена.

— А вот это я уже понял — на собственной шкуре — смеясь, сказал Зенс.

Ниена ответила ему язвительной улыбкой, и они продолжили путь. Некоторое время шли молча: каждый думал о своем. Наконец узкая улица вывела их к небольшой конюшне. Лошадей здесь, видимо, не было уже давно, а вот запах навоза остался, впитавшись в стены и пол. Вскоре выяснилось, что это милое место станет их приютом на ночь.

— А говорила, что сегодня испытаний не будет! — пожаловался Арси, недовольно осматривая зловонное место ночлежки.

— Разве спать на соломе на свежем воздухе — это испытание? — усмехнулась Ниена.

— Я часто спал под открытым небом, — бросил ей Арси, — но не в таком противном месте! От этой вони глаза слезятся.

— Ну, значит, это все-таки испытание, — ответила Ниена с довольной улыбкой. — Располагайтесь, господа, а я пойду принесу еды.

— Погоди-ка, — улыбка Зенса была не менее довольной, — если это испытание, значит и ты…

— Да никаких проблем, — перебила его Ниена. — Я переночую тут с вами. Ладно, пойду принесу поесть, я и сама проголодалась.

Лампу она, естественно, забрала с собой, оставив парней в кромешной темноте. В конюшне было всего три стойла с остатками соломы, на которую ни Арси, ни Зенс не спешили укладываться. Сквозь прохудившуюся крышу в конюшню проникал лунный свет, тускло освещая углы и лица парней.

— О чем думаешь? — спросил Зенс, заметив, что его друг смотрит куда-то на улицу.

— Думаю, что будет слишком сложно, — ответил Арси, зевнув.

— Но она же будет проходить испытания вместе с нами, — прикинул Зенс. — Это вселяет надежду.

— Слабую, — покачал головой Арси. — Может, навоз есть и не будем, но сколько пакостей она нам уготовила?

Надежда Зенса медленно, но верно улетучивалась:

— Да, об этом я не подумал. Она ведь может придумать какую-нибудь гадость — например, накормить нас противными и скользкими насекомыми. Между прочим, у меня нет никакого желания вкушать то, что она принесет. Я уверен, что это будет что-то невкусное.

— Что предлагаешь? — спросил Арси, но, судя по тону, он уже догадался.

— Тут поблизости много домов, — ответил Зенс с хитрой улыбкой. — Схожу посмотрю, что можно достать.

— Хорошо, — кивнул Арси, — Только быстро, пока она не вернулась, а то тебе влетит.

Зенс кивнул и исчез в темноте. Его не было около двадцати минут, за которые Арси успел изучить всю конюшню, вспомнить принцессу, представить, какие испытания их ждут, и даже задуматься о смысле жизни. Вскоре в дверном проеме появился Зенс — он ходил так тихо, что его не было слышно даже в двух шагах. В руках он держал какую-то корзину.

— Арси? — шепотом позвал он, не найдя друга на том месте, где он его оставил.

— Я здесь, — послышался знакомый голос со стороны одного из стойл: Арси все же решил опробовать солому в качестве постели. Оказалось не так плохо, как он боялся. — Что-нибудь раздобыл?

Зенс поставил перед ним корзину, из которой вкусно пахло тестом и фруктами — пирожки с начинкой.

— Давай быстро съедим, пока эта чокнутая не вернулась, — Зенс уже запихивал в рот пирожок с яблочной начинкой. — Между прочим, это мое первое воровство с тех пор, как я вышел из тюрьмы!

— С каких это пор кража пирожков считается воровством? — усмехнулся Арси.

— Не знаю, как для тебя, но для меня это воровство, — ответил Зенс с мрачным видом. — Когда ты освободил меня из тюрьмы, мне казалось, что я буду воровать для тебя, но, как выяснилось, эти мои навыки тебе не нужны.

— Зачем воровать, если можно взять законным путем? — пожал плечами Арси. — В последнее время я стараюсь не нарушать законы. Не хочу лишний раз платить полицейским.

— Если можно работать в рамках закона, почему бы и нет, — размышлял Зенс. — К тому же, мы ведь не в свое удовольствие воруем, это жизнь нас заставила.

— Никто не становится преступником по доброй воле. Жаль, что после таких проступков нельзя очиститься от своего прошлого, — с досадой в голосе сказал Арси. — В глазах людей я навсегда останусь преступником.

— И это тебя огорчает? — Зенс, кажется, был удивлен.

— Не люби я Парелию, мне было бы все равно, что обо мне думают. Но сейчас меня сильно беспокоит мнение людей. Хотел бы я выглядеть в ее глазах героем, а не преступником. Но увы, — взгляд Арси стал печальнее, и Зенс поспешил его подбодрить:

— Не беспокойся, все обойдется.

Они немного помолчали, и, судя по глубокому взгляду, Арси задумался о чем-то очень важном для себя. Наконец он прожевал очередной пирожок, взял следующий и сказал:

— Не могу не думать обо всем этом. Я здесь, а она там, вдали от меня, и кто-то другой пытается завладеть ее сердцем. Стоит об этом подумать, — и Арси так сильно сжал пирожок, что из него брызнуло повидло, — и просто зверею от ревности.

— Это поэтому ты такой хмурый? — догадался Зенс.

— Я ненавижу беспомощность! — со злостью в голосе воскликнул Арси. — Я бессилен, и это меня ужасно бесит. Остается только молиться, чтобы боги помогли мне.

Они немного помолчали, доедая пирожки, после чего Зенс ощутил на себе лукавый взгляд друга, а потом услышал его не менее лукавое:

— А ведь ты и правда понравился Ниене.

— Что? — воскликнул Зенс с усмешкой. — Ты слышал, что она обо мне думает? К тому же, — он потер грудь, в которую совсем недавно получил удар, сбивший его с ног, — эта дикарка меня с ног сшибла!

— Да у нее глаза горят, когда она на тебя смотрит, — улыбнулся Арси.

— Может, это от бешенства? — пошутил Зенс, но затем добавил уже серьезно: — А вообще, с ней надо быть поосторожнее.

— Да уж, представляешь, что будет, если она застукает тебя с другой девушкой? — усмехнулся Арси, но тут же посерьезнел. — Не надо с ней сближаться, просто будь любезен, чтобы она нас несильно мучила, хорошо?

Зенс молча кивнул, немного подумал, словно сомневаясь, стоит это говорить или нет, но все же произнес:

— Но она и впрямь хорошенькая.

— Это точно, — согласился Арси.

— Жаль, что у нее такой скверный характер. Второй такой капризной и дикой девушки во всем Агастане не найдешь, — усмехнулся Зенс.

Арси все стало ясно как день: Ниена понравилась его другу. Настолько, что он решил вернуться и обречь себя на все испытания. Конечно, он сделал это и ради него — Арси, — но что-то подсказывало ему, что Ниена играла в принятии этого решения далеко не последнюю роль, если не первую. Арси не стал говорить другу, что догадался о его секрете: наверняка он и сам не хотел признавать, что ему понравилась дикарка с самым сложным характером во всем Агастане.

— Ниена такая быстрая, — через некоторое время сказал Арси, вспоминая ее удар. — Я даже глазом не успел моргнуть, а ты уже лежал на земле.

— И не говори! — воскликнул Зенс, доедая последний пирожок. — А я уж думал, что из-за темноты не заметил ее удар.

— Фактически, она сегодня проучила не только меня, но и тебя, — усмехнулся Арси, покачав головой.

Ниена вернулась через час. К тому времени парни уже успели доесть пирожки и избавиться от улик, выбросив корзину подальше. Как это ни странно, им повезло: Ниена принесла много вкусной еды. Едва заметив в ее корзине выпечку, мясную нарезку, сыр и овощи, Арси многозначительно посмотрел на Зенса. «В меня больше не влезет, — сказал его взгляд. — Для всей этой вкуснятины попросту не осталось места».

Ниена повесила лампу на крюк в потолке, и комнату озарило тусклым светом, отбрасывающим таинственные тени на всех присутствующих. При этом девушка как бы невзначай тряхнула головой, чтобы парни заметили ее ленты.

— Боже мой, какая красавица! — воскликнул Арси с едва заметной насмешкой. — Ниена, а ты не боишься, что другие девушки украдут твой образ?

Ниена улыбнулась, но ничего не ответила. Она постелила прямо на пол принесенный с собой платок, разложила на нем продукты и селя рядом, скрестив ноги.

— Прошу к столу, — пригласила она парней, которые почему-то не спешили набрасываться на еду. — Как я уже говорила, сегодня испытаний не будет, но завтра они начнутся, так что это ваша последняя нормальная трапеза. Советую наесться впрок.

Сама Ниена с удовольствием принялась за все, что было на «столе».

— Жаль, что у меня нет аппетита, — сказал Арси обреченным голосом, но аппетитный вид мясной соломки и тонко нарезанных ломтиков сыра заставил его присоединиться к Ниене. — Хотя, пожалуй, отведаю немного.

— У меня тоже нет аппетита, — сказал Зенс, — только один бутерброд съем.

Зенс тоже присел к ним, глядя на накрытый «стол» с каким-то сожалением, понятным только ему и Арси. Знали бы, что в этот раз еда действительно будет вкусной, не стали бы есть черствые пирожки. Зенс взял один из бутербродов и буквально заставил себя впихнуть его в рот.

— Я так старалась, много всего разного принесла, а вы не хотите кушать? — обиженно сказала Ниена.

— Прости, — ответил Арси. — Сама видишь, сколько испытаний выпало сегодня на мою долю. Совсем аппетит пропал.

Ниена спокойно дожевала свою порцию, но ее взгляд с каждой секундой становился все сердитее. Через секунду она решительно встала на ноги и одним движением отняла у Зенса бутерброд, который он как раз направлял себе в рот:

— Не хотите — как хотите! Шанс нормально поужинать только что пропал. Сами виноваты!

Она быстро свернула весь стол, вернула его содержимое в корзину.

— Завтра свиньям отдам.

— Хоть бы бутерброд дала доесть, — возмутился Зенс.

Ниена явно сердилась на них.

— Могли бы сразу сказать, что не голодны, — сказала она, — я бы не бегала туда-сюда, как идиотка. Все! — раздался в темноте ее приказной тон. — Всем спать!

— Я не хочу, — буркнул Зенс.

— Я тоже, — сказал Арси.

— Это приказ! — скомандовала Ниена. — Вот пытаюсь же быть с вами доброй, а вы не цените! Считаю до десяти, и если услышу еще хоть одно слово…

— Ладно-ладно, — перебил ее Арси. Он не хотел знать, что будет, если они нарушат ее приказ.

А вот Зенс, казалось, решил испытать судьбу:

— Ночь только началась. Кто в такое время ложится?

Арси испугался, что Ниена снова окажется рядом с ним за долю секунды и просто проломит им стену, но девушка только ответила:

— Завтра мы встаем на рассвете. Кто проспит, пусть не обижается.

Ее тон не сулил им ничего хорошего. Видимо, Зенс решил больше не испытывать судьбу и промолчал. Тишина продлилась недолго — через несколько секунд ее нарушил стук в дверь.

— Войдите! — сказала Ниена.

Дверь открылась, и в конюшню вошел молодой человек.

Несрин — кузен Ниены — был человеком вспыльчивым и хмурым. О таких говорили «с горячей головой». Тем не менее он умел брать себя в руки, когда того требовали обстоятельства.

Ростом он был выше среднего, почти на полголовы выше сестры. И вдвое шире в плечах. Вообще, Несрина называли одним из самых «крепких» наемников. Широкие плечи, грудь колесом, накаченные руки и сильные ноги — все это превращало его в грозного противника на тренировках и смертельно опасного врага в жизни. Добавить сюда вспыльчивость — и перед тобой уже человек, с которым лучше не спорить по пустякам.

Несрин не отличался улыбчивостью. Чаще его видели нахмуренным или как минимум сосредоточенным. Его карие глаза словно всегда выискивали врага в каждом малознакомом собеседнике, а боевой шрам под правым глазом лишь усугублял картину неприветливости.

Несмотря на свой шрам и вечно хмурый вид, Несрина нельзя было назвать непривлекательным. Его шрам придавал лицу скорее мужественности, чем уродливости, а хмурый взгляд мог исчезнуть так же быстро, как появиться. Тем не менее этот длинноволосый «крепыш» по-прежнему был холост. Не каждая женщина осмеливалась заговорить с ним из-за его грозного вида, а сам Несрин, как это ни странно, не имел особого опыта в любовных делах.

Тем не менее Несрин был неплохим человеком и отличным наемником. Он искренне любил свою семью, и большая часть его «нахмуренности» как раз объяснялась заботой и волнением за родных и близких.

— Ниена, все в порядке? — спросил он обеспокоенно и тут же перевел недовольный взгляд на ее гостей. — Что вы здесь делаете?

— Тебя папа прислал? — спросила Ниена.

Лорд Месдрин был недоволен, узнав, что парни не собираются покидать Мозакон. В еще большую ярость его привело то, что Ниена собиралась обучить их стилю катасту. Но что он мог поделать? Его дочь была очень капризной и упрямой, и, если что задумывала, ее невозможно было остановить. Они часто ссорились из-за ее прихотей, и всегда в этих спорах побеждала Ниена. В тех случаях, когда Месдрин сопротивлялся, Ниена приводила свой последний аргумент: «Не будет по-моему — уйду из дома!» Тогда отец сдавался: он хорошо знал свою дочь и не сомневался, что она приведет свои угрозы в действие.

Их ссоры начались, когда Ниена решила постичь тайны боевого искусства. В то время она была еще маленькой девочкой, но уже тогда хотела воевать, как остальные наемники. Отец, естественно, был против. Однако упрямость Ниены не знала границ. Она ушла из дома, несколько недель жила у родственников и поставила условие: «Вернусь в том случае, если отец изменит свое решение». В конце концов Месдрин сдался: он научит дочь сражаться — но в глубине души лорд по-прежнему лелеял надежду, что она вскоре одумается и вернется к своим куклам. Месдрин ошибался: Ниена не только не одумалась, но и всерьез увлеклась боевым искусством, начав усваивать один стиль за другим. Дошла очередь и до стиля катасту. Месдрин всячески пытался препятствовать тому, чтобы дочь овладела этим стилем, но Ниену невозможно было остановить: она посещала каждое занятие и прогнать ее оттуда не мог никто.

— Да, он беспокоится о тебе, — кивнул Несрин.

Несмотря на сдерживаемый тон, в душе Несрина кипело негодование и возмущение: Арси — самый разыскиваемый преступник Агастана — был сейчас в Мозаконе, и, если выяснится, что наемники его не сдали, у них возникнут серьезные проблемы с правительством. Особенно с Парелией.

— Незачем беспокоиться, я решила обучить парней стилю катасту, — решительно заявила Ниена.

— Но почему? — спросил Несрин.

— Потому что дедушка Фарин отказался заниматься с ними, и сейчас последняя надежда Арси — я, — ответила Ниена. Она иногда сэнсэя Фарина называла дедушкой Фарином.

— С каких это пор ты практикуешь стиль катасту? — удивился Несрин.

— С сегодняшних. Парни в отчаянии, и если я не помогу Арси, когда-нибудь он станет очередной жертвой Эратоса.

— А кто из них Арси? — спросил Несрин и повернулся к тому, на которого указала сестра. Его грозный взгляд не предвещал ничего хорошего. — И как только Агастан выносит таких, как ты?

— Что я тебе сделал? — удивленно воскликнул Арси.

— К твоему счастью, ничего — иначе остался бы без головы. Смотри, чтобы сестра на тебя не жаловалась, а то сожгу на костре, — предупредил Несрин, грозя Арси пальцем.

— Ты у себя дома и потому чувствуешь себя львом. Встретимся где-нибудь в другом месте — иначе запоешь, — рассердился Арси и поднялся.

Несрин подошел к нему почти вплотную. Арси встретил его смелым взглядом, несмотря на то, что его противник был грозным наемником. Зенс тоже поднялся и взял с пола деревянный брусок. Ниена решительно встала между ними, предотвращая драку.

— Несрин, если тебе больше нечего сказать, лучше уходи! Обо мне не беспокойся!

— Беспокоиться тут нужно о нас, — пошутил Зенс.

— Мы еще встретимся, Арси! — пообещал Несрин.

— Буду ждать с нетерпением. Только ты сначала разберись с Эратосом, — ответил Арси и добавил с насмешливой ухмылкой, — или от одного его имени у тебя ноги подкашиваются?

— Следи за языком, животное! Ему повезло, что мы с ним еще не встречались, иначе он бы уже не дышал, — сквозь зубы процедил Несрин.

— Ниена, отойди-ка в сторонку! — сказал Арси, — Посмотрю, какие проблемы у этого козла.

— А ну-ка прекратите оба! — прокричала Ниена. — Несрин, уходи, я с тобой после поговорю.

— Я тебя с ними не оставлю, это исключено, — покачал головой Несрин. Ниена взяла кузена за руку и силой увела за собой.

— Не будь тут Ниены, схватили бы его и хорошенько проучили, — сказал Зенс, как только дверь за ними закрылась.

— Это уж точно!

— Я не понимаю, у всей ее родни проблемы с головой? — спросил Зенс.

— Не думаю.

— В таком случае, почему такое отношение? Из-за Эратоса? — недоумевал Зенс.

— Вряд ли, но какая-то причина все же есть. Как-нибудь мы обязательно поболтаем с этим Несрином с глазу на глаз. Кругом одни глупцы: вместо того, чтобы подружиться с нами и объединить усилия против Эратоса, они делают все с точностью до наоборот, — Арси усмехнулся и недоуменно покачал головой.

— Ну, память у меня хорошая — каждое плохое слово в наш адрес я запомню ровно до тех пор, пока не заставим их за него ответить, — угрожающе произнес Зенс.

— Они еще не знают, кто такой Арси… — одобрительно кивнул его друг. — Но я умею ждать. Сейчас я смиренно молчу только из-за обучения. А вот что станет с моими врагами потом… — Арси многозначительно повел бровями и все же закончил, — я им не завидую.

Через несколько минут Ниена вернулась вместе с Несрином. С трудом сдерживая раздражение, Несрин промямлил что-то про «недоразумение», коротко извинился и через мгновение уже исчез за дверью.

— Ого! Ниена, ты даже на родственников поднимаешь руку?! И как сильно ты его избила, чтобы он так смягчился? — пошутил Зенс.

— Ребята, решение драться с Несрином могло бы стать в вашей жизни последним. Вы понятия не имеете, насколько он силен! — усмехнулась Ниена.

— Почему же твой силач не участвует в поимках Эратоса? — удивился Арси.

— А кто сказал, что не участвует? У него передышка на несколько дней, потом опять вернется к своим делам.

— Арси, ты слышал такое? Наемники отдыхают! — воскликнул Зенс.

— Конечно, дружище, — хитровато улыбнулся тот. — Они ведь тоже не глупые: чем позже поймают свою жертву, тем больше денег получат. Знаешь, сколько они получили за Эратоса? А сколько еще получат?! Такими темпами если его и поймают, то не раньше чем лет через десять.

— Еще одно плохое слово в наш адрес, — Ниена повернулась к Арси с угрожающим видом, — синяков не оберешься.

— Приехал на несколько дней отдыхать… просто замечательно! Может, у Эратоса тоже отпуск? — тут он наконец заметил недовольный взгляд голубых глаз напротив. — Что?! Скажешь, я не прав?

— Эратоса неустанно ищут больше сотни наемников, — пояснила Ниена. — Ничего страшного не произойдет из-за того, что Несрин выделил себе пару дней отдыха.

Девушка нахмурила свои аккуратные тонкие брови и сменила тему:

— А почему вы до сих пор не легли спать?

— Да вот думали, будет ли вечерняя разминка в паре с Несрином? — улыбнулся Зенс.

— Если бы разгорелась драка, занятия пришлось бы приостановить на несколько дней или даже месяцев — в зависимости от того, как быстро у вас срастаются кости, — язвительно сказала Ниена.

— Что, и деревянный брусок не помог бы? — спросил Зенс.

— Зависит от того, умеешь ли ты биться сломанной рукой, — улыбка Ниены была более чем ядовита. — Думаю, вряд ли.

— А ты, наверное, ждешь благодарности? — с сарказмом сказал Арси.

— Нет, я жду, что вы прямо сейчас ляжете спать, — ответила Ниена. — Мой вам совет: держитесь скромнее, если хотите выйти отсюда живыми и невредимыми. Особенно сейчас, ведь число наемников здесь вскоре увеличится.

— Почему? У них коллективный отгул? — сострил Зенс.

— Нет, проблема в другом, — задумчиво пробормотала Ниена.

— Может, мы и есть проблема? — прищурился Арси.

— Два таких таракана, как вы? — прыснула от смеха собеседница. — Да я бы сама вас раздавила, если бы хотела.

— Тогда что за проблемы, не поделишься? — Арси буквально распирало от любопытства.

Ниена явно не спешила раскрывать тайны наемников, но, видимо, что-то во взгляде Арси расположило ее к признанию:

— Ладно, все равно ведь узнаете. Проблема все та же — твой бывший друг Эратос, будь он проклят! — последнюю фразу Ниена процедила сквозь зубы.

— Что он натворил на этот раз? — спросил Арси.

— Эратос направляется сюда, — тихо сказала Ниена, безуспешно пытаясь скрыть от собеседников дрожь в голосе. Дрожь, вызванную скорее ненавистью, чем страхом.

— Сюда? — Арси не поверил своим ушам. — Прямо в город?

— Да, вчера он был близ Морестана. Через несколько дней доберется до Мозакона, — ответила Ниена, узнавшая об этом несколько минут назад от кузена Несрина.

Арси застыл в изумлении. Видимо, напрасно он считал Мозакон самым надежным местом в Агастане; напрасно надеялся, что Эратос не станет искать его здесь, не осмелится приблизиться к городу наемников. В Мозаконе он чувствовал себя в безопасности. До тех пор, пока не услышал эту ужасную новость. Похоже, не видать ему защиты даже среди наемников. С этой минуты сердце Арси начало биться сильнее и уже не сбавляло темпа.

— От Морестана до города всего день пути, — сказал Арси.

— Да, но он передвигается только по ночам, да и то в обход, чтобы не попасть в ловушку, — сказала Ниена.

— А есть предположения, почему он направляется в Мозакон? — осторожно спросил Арси, пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

— А ты как думаешь? — спросила Ниена и добавила почти вызывающе. — В конце концов, он был твоим другом.

— На самом деле он не сюда направляется, — решительно заявил Арси. — Он хочет, чтобы вы так думали.

— Ты ошибаешься, — упрямо покачала головой Ниена. — Он идет биться с нами.

— Нет, я хорошо знаю Эратоса, — настаивал Арси. — Если бы он жаждал битвы, не приходил бы ночью, да еще зигзагами. Знаешь почему?

— Почему? — удивилась Ниена.

— Чтобы наемники, преследовавшие его, не успели вернуться в город. Тогда он смог бы застать вас врасплох. Я бы сделал именно так. Убежден, что он тоже. Передвигаясь с черепашьей скоростью, он дает наемникам неплохую фору. А где логика? — разводя руками спросил Арси.

— Не знаю, — пожала плечами Ниена. — Но в таком случае что ему нужно?

— Хотел бы я знать, — Арси уставился в потолок. — Возможно, он хочет посеять панику в ваших рядах, удержать большую часть наемников в Мозаконе и сбросить их с хвоста. Хотя есть и другая версия, — тут голос Арси стал мрачнее. — Возможно, это ловушка.

— Какая ловушка?

— Разделяй и властвуй… — задумчиво пробормотал Арси. — Насколько я понимаю, количество его преследователей значительно уменьшилось. Он может воспользоваться этим и застать врасплох именно их, а не вас. К примеру, нашего здоровенного Несрина сейчас нет с ними, и это облегчает задачу Эратоса.

— Даже если Несрин здесь, там остались Дадо, Катасто, Мостро, Гистрен и десятки других сильных наемников. Эратос точно не сможет противостоять им, — уверенно заявила Ниена.

— Ты спросила мое мнение — я поделился, — буркнул Арси и добавил: — Остальное — за вами. Между прочим, в данный момент не вы его преследуете, а он вас.

Арси знал своего бывшего друга слишком хорошо, чтобы быть в этом абсолютно уверенным. Эратос умел играть в блинг, продумывать партию на несколько шагов вперед.

— Что ты предлагаешь? — деловым тоном спросила Ниена.

— Прежде всего, нужно предупредить Дадона, Катастона и остальных. Они должны быть готовы к удару в спину. Если он не застанет их врасплох, считай, полдела сделано. Но вторая часть плана — самая сложная, — покачал головой Арси.

— Какая? — спросила Ниена с нетерпением.

Его ответ привел ее в негодование:

— Понятия не имею.

— Ты издеваешься? — воскликнула девушка.

— Слушай, я не великий стратег, ясно? — попытался оправдаться тот. — Я уверен только в том, что вам нужен эффект неожиданности. Нужно выкинуть что-то такое, к чему Эратос не будет готов.

Ниена уставилась на Арси хмурым взглядом, пытаясь понять, действительно ли он хочет им помочь или прикидывается. Немного подумав, она направилась к двери, кинув на прощание: «Сейчас вернусь».

— Вот черт! — воскликнул Арси, едва дверь за ней закрылась.

— В чем дело? — не понял Зенс.

— Какое совпадение! Мы появились в этих краях почти одновременно, — судя по голосу, Арси был недоволен. — Сейчас подумают, что я как-то с ним связан.

— Да брось, Ниена ничего не сказала по этому поводу, — успокоил друг.

— Да, но наверняка подумала. Возможно, именно поэтому они нас и недолюбливают. Наверняка думают, что мы с Эратосом заодно, и просто выжидают.

— Насчет Эратоса, — Зенс почесал бороду, — как думаешь, что ему здесь нужно на самом деле?

— Как я уже сказал, думаю, столкновения не будет, — Арси зевнул. — Скорее всего, это предупреждение. Если они продолжат его преследовать, он придет в Мозакон, и я даже не хочу думать о последствиях, — сказал Арси обеспокоенно. Он даже боялся представить себе, что наемники откажутся его искать. Тогда Арси уже ничто не спасет…

Ниена вернулась довольно быстро — видимо, Несрин не успел далеко уйти.

— В последний раз повторяю, — командным тоном сказала она, — ложитесь спать!

Через мгновение ее тон смягчился, и она кивнула на угол комнаты:

— Ночью бывает холодно, там есть платки.

Засыпать парни явно не хотели, но сердить Ниену не хотели еще больше. Прямо в одежде они легли на солому. Ниена потушила лампу и тоже легла спать, чуть подальше.

— Довольно-таки мягкое место, — воскликнул Зенс. — А я переживал, как буду спать на полу.

— А Арси жаловался! — сказала Ниена.

— Что вы решили по поводу Эратоса? — спросил Зенс.

— Я просто передала им мнение Арси, а дальше пусть сами решают, — сказала Ниена.

— Э! — простонал Арси.

— Что случилось? — спросила Ниена.

— Я-то надеялся, что хотя бы здесь буду чувствовать себя в безопасности, — жалостно сказал Арси, — но нет. Лежу и представляю, как ночью сюда заходит Эратос и доводит свое незавершенное дело до конца.

— Думаешь, он идет сюда из-за тебя? — спросила Ниена.

— Нет, думаю, он хочет напугать вас, чтобы вы перестали его преследовать, — Арси немного помолчал, но все же добавил поникшим тоном: — Но когда доберется сюда, заодно и со мной отношения выяснит.

— В таком случае, беспокоиться не о чем, — усмехнулся Зенс, — кто вообще станет искать тебя в таком хлеву?

— И все же мне неспокойно, — не унимался Арси.

— Хватит ныть, — бросила Ниена. — Я же здесь. Я смогу тебя защитить.

— Ты защитишь меня от Эратоса? — удивленно спросил Арси.

— Да, почему удивляешься? Ты во мне сомневаешься? — вызывающе бросила Ниена. — Черт, не знаю, как убедить наших, чтобы меня взяли с собой на поиски. Я уверена в своих силах! Уверена, что смогу справиться с ним!

— Твой отец никогда не согласится, — уверенно заявил Арси.

— Да знаю я, — раздраженно ответила девушка и решительно добавила: — Но когда-нибудь я убегу из дома и отправлюсь на его поиски одна.

— Почему одна? Можешь присоединиться к нам, — предложил Арси. — Мы тебя примем с распростертыми объятиями! Да, Зенс?

— Присоединиться к шайке разбойников? — воскликнула Ниена высокомерным тоном. — Еще чего!

— Посмотри на это с другой стороны, — Арси приподнялся на одном локте, чтобы разглядеть собеседницу в темноте. — Когда Эратос придет за мной, ты будешь рядом. Как по мне, так идеальная ловушка.

— А вообще-то, неплохая идея. Надо поразмыслить над этим.

Ниена перевернулась на бок и сменила тему:

— Зенс, как зовут твоего сына?

— Акрик.

— Что?! Нормальные имена уже разобрали? — засмеялась девушка.

— Вот будет у тебя свой сын, тогда и подберешь ему нормальное имя, — обиженно буркнул тот.

— Знаешь, я только что поняла, что тоже хочу детей, — вдруг сказала Ниена.

— Ты сейчас удивишься, но для этого сначала нужно выйти замуж, — сострил Зенс.

— Необязательно, — усмехнулась Ниена. Можно усыновить какого-нибудь сироту. Арси, что скажешь?

— Скажу, что будет лучше купить новую куклу, — бросил тот.

— Зенс, а ты что скажешь? — спросила Ниена.

— Арси прав. Иначе у бедолаги не будет шансов выжить.

— Но я буду хорошей мамой…

— Да уж! Тяжелое будет у парня детство, — воскликнул Зенс. — Мало того, что от него отказались родители, так еще быть игрушкой для какой-то избалованной девчонки.

— Но вы же поможете мне воспитать его. Правда, Арси?

— Хорошо, помогу.

— Зенс?

— Дорогая моя, не делай глупостей, — предупредил Зенс. — Ребенок — не игрушка.

— Боюсь, ты меня плохо знаешь, дорогой, — язвительным тоном ответила Ниена. — Если я что-то решила, меня не остановить. Да и кто ты такой, чтобы мне запрещать? Лучше помогите придумать нормальное имя, а то Акрик мне не по душе.

— А почему тебе кажется, что его будут так звать? — удивился Зенс.

— Я говорю абстрактно. В смысле, если его имя мне не понравится, я его поменяю.

— Надеюсь, отец вообще не даст тебе совершить такую глупость, как опека над ребенком, — буркнул Зенс.

— Помешает — уйду из дома, — пригрозила Ниена непонятно кому. — Может, мне и вправду присоединиться к вам? В конце концов, мои мечты уже начали потихоньку сбываться.

— Какие мечты? — не понял Зенс.

— Например, ночевать в одной комнате с двумя самыми разыскиваемыми преступниками, — хихикнула Ниена.

— Которые боятся ее больше, чем она их, — с улыбкой закончил эту мысль Зенс.

— Не волнуйтесь: уже говорила, иногда я бываю доброй, — но после этой фразы ее голос снова принял командные нотки: — Все, хватит болтать! Завтра встаем на заре и сразу переходим к тренировкам. Кто проспит, пусть не обижается!

После этого она повернулась на другой бок и через некоторое время добавила:

— Спокойной ночи, Арси! Спокойной ночи, Зенс!

— Спокойной ночи, — почти одновременно сказали Арси и Зенс.

Ночью Арси приснился очередной ужасный сон. А начался он так хорошо, что, даже бодрствуя, он не мог мечтать об этом. Снилось ему, что он король… И когда он уяснил этот ошеломляющий факт, его начал интересовать только один вопрос: «Кто же королева?»

Взволнованно Арси стал расспрашивать людей и был безгранично счастлив, услышав от всех, что его жена — принцесса Парелия.

Он поспешил в замок, торопясь побыстрее увидеть свою возлюбленную. Войдя внутрь, спросил: «Где же моя Парелия?» Но никто не знал, где находится королева, и все лишь недоуменно пожимали плечами. Кто-то предположил: «Наверняка она ждет Арси в своей опочивальне». Ну конечно, как же он сразу не догадался, что принцесса с нетерпением ожидает его в своей комнате!

Арси сразу же помчался в спальню, тихонько приоткрыл дверь и увидел свою Парелию: она стояла посередине комнаты, повернувшись спиной к нему. Арси радостно вскрикнул, затем подошел и нежно обнял любимую.

Ах! Как же он соскучился по ней, как же мечтал снова увидеть ее! Уже все трудности остались позади, и теперь впереди ожидает прекрасное будущее с владычицей его сердца. Но в тот самый момент, когда счастье охватило Арси от этих мыслей, девушка обернулась, и оказалось, что это… Эльмуния!

Арси от страха отпрянул назад. А Эльмуния расхохоталась от всей души. Сначала Арси подумал, что женился на ней. От этой мысли он чуть не потерял сознание и побледнел от страха. Но Эльмуния успокоила его: таким образом она и жена Арси решили подшутить над ним, супруга ждет его в соседней комнате.

Поняв, что это розыгрыш, Арси обрадовался, даже от счастья обнял Эльмунию. Он быстро прошел в соседнюю комнату и увидел Парелию, которая тоже, как минутой раньше Эльмуния, стояла посередине комнаты спиной к нему. Он подошел и обнял ее, стал целовать волосы, шею, признаваться в любви и повторять, как обожает ее.

Парелия повернулась к нему лицом, посмотрела в глаза и ответила, что тоже любит его… Но тут сердце Арси вновь замерло от страха, когда он увидел, что эта девушка — вовсе не Парелия, а Улания…

В тот самый момент он проснулся в испуге, сердце бешено колотилось, казалось, что оно вот-вот вырвется из груди.

Дружить с Уланией предложила Эльмуния. Арси не знал, какие цели она преследовала на самом деле, но ему это предложение не понравилось, потому что он на дух не выносил Уланию. Однако Эльмунию желания Арси не интересовали, точно так же, как тот факт, что у Арси была девушка. Сначала это было дружеское предложение, а затем оно приобрело форму приказа: избавиться от своей девушки и ухаживать за Уланией.

Арси, конечно же, мог отказаться, но он постарался найти в этом положительные стороны: точнее, забыть Парелию с помощью Улании, завоевать доверие Эльмунии и, самое важное, с помощью Улании получить информацию о Парелии, хотя последнее и противоречило первому. Раньше сведения о Парелии он получал через Эльмунию, но у последней зародились сомнения, когда он стал слишком усердно интересоваться Парелией.

После такого кошмара Арси не смог больше уснуть. Он встал, набросил на плечи накидку и вышел во двор.

Звездное небо освещало все вокруг, и было не так темно. Сначала все мысли вертелись только вокруг Парелии, но затем Арси ощутил тревогу в глубине души, вспомнив последнюю новость — прибытие в эти края Эратоса. Интересно, почему он приехал именно сюда, неужели преследует его? Арси хорошо осознавал, что их встреча будет фатальной для него. Кто бы мог подумать, что два неразлучных друга станут когда-нибудь заклятыми врагами! Для Арси было совершенно очевидно, что Агастан мал для обоих и только один из них сможет здесь жить. Но как же он сумеет победить соперника?!

Сердце Арси снова начало сильно биться, когда он посмотрел на ту часть стены, через которую в детстве Эратос перелез, чтобы пробраться сюда. Арси успокаивал себя тем, что наемники не позволят этому случиться: они его сразу заметят и поднимут шум. Он увидел сторожей на башнях и облегченно вздохнул. Потом снова задумался: а что если они не заметят Эратоса, а что если он уже вошел внутрь и ищет его…

Но вскоре избавился от изнуряющего страха и стал мысленно представлять предстоящую битву. Он знал, что на сей раз не останется в живых. Арси получил последнее предупреждение от Эратоса: перед уходом тот сказал Карсу, чтобы в следующий раз Арси заранее выкопал себе могилу.

Арси схватил многих друзей Эратоса и держал в заточении, у большинства забрал имущество. А Эратос хотел, чтобы он их выпустил и возвратил все, что отнял. Он так избил Арси, что тот несколько недель не мог прийти в себя. Когда Арси выздоровел, то не только не выполнил повеления Эратоса, но и наоборот — выместил всю свою злобу на тех нескольких людях, которые остались верны Эратосу. Фактически он присвоил себе все, что было у Эратоса и его друзей. А кто не отдал свое имущество добровольно, оказался в заточении.

Арси сделал все, чтобы дела у Эратоса пошатнулись. Он даже увеличил плату наемникам, чтобы те искали Эратоса с бо́льшим усердием. Его преследовали не только наемники, но и весь Агастан. Арси надеялся, что с помощью наемников и полицейских избавится от Эратоса, но просчитался. Несмотря ни на что, он не зря потратил столь солидную сумму: Эратос постоянно находился в бегах, и у него не оставалось времени на месть.

Но даже речи не могло быть о том, чтобы выполнить условия Эратоса. Арси необходимы деньги, много денег. Если бы он выполнил условия Эратоса, ему бы почти ничего не осталось. Так что их следующая встреча станет для него судьбоносной. Но Арси был не из робкого десятка: за свою беспощадную жизнь он научился преодолевать препятствия. А сейчас, когда он так сильно влюблен в Парелию, никакие трудности не смогут остановить его.

Арси начал вспоминать их детство: они были двумя маленькими разбойниками, которые никогда не спорили между собой, понимали друг друга с полуслова и готовы были пожертвовать собственной жизнью друг за друга. Как-то Эратос пришел к нему и сказал, что хочет зайти в крепость наемников и научиться какому-нибудь боевому искусству. Но это сложно осуществить, так как никому пока не удавалось незаметно пробраться в их крепость. После нескольких неудачных попыток это наконец-то получилось, и Эратос незаметно вошел в крепость. Но наемники поймали Арси и стали его избивать, чтобы узнать, с какой целью он пришел сюда. Два дня его держали без хлеба и воды, но он не выдал друга. Чтобы отвлечь внимание наемников, Арси поджег несколько строений в соседней деревне: именно поэтому его так сильно пытали. Потом ему удалось бежать.

Сон Арси окончательно пропал. Он знал, что бессмысленно даже пытаться вздремнуть, и стал гулять по всему кварталу. Проходя мимо одного из домов, заметил лестницу возле стены. Долго не раздумывая, Арси поднялся на крышу. Отсюда открывался прекрасный вид. Он сел на крышу и стал вспоминать Парелию. Под млечным светом луны весь Мозакон погрузился в глубокий сон. Кругом была глухая тишина, нарушаемая только стуком сердца Арси.

Сложно описать словами, сколь красив был Мозакон — это надо увидеть собственными глазами. Но Арси не замечал эту красоту, он видел только силуэт Парелии… И вспоминал, как она предупреждала, просила его не влюбляться. Арси думал, что это шутка, но потом выяснилось, что она говорила вполне серьезно. Когда он понял это, оказалось уже поздно: Арси был по уши влюблен.

Узнав, кто на самом деле владычица его сердца, Арси понял, какая тяжелая участь ждет его: такой преступник, как он, не может жениться на принцессе. Но и это еще не все: беда заключалась в том, что сам Эратос хотел жениться на Парелии.

Когда Эратос принял окончательное решение прийти к власти путем революции, Арси был безгранично рад, потому что понимал: тогда Парелия достанется ему. Им бы удалось осуществить переворот, если бы Эратос не предал Арси в последнюю секунду и не сбежал с Эранией.

Прежде они беседовали на эту тему, и Эратос уверял, что пойдет до конца, а если вдруг откажется от переворота из-за Эрании, то Арси может его убить. И он хотел сделать это, и их мечи скрестились, однако Парелия встала между ними и не дала пролиться крови. Арси не мог простить такое предательство, и потом именно он превратил жизнь Эратоса в ад.

Когда Эратос и Эрания ушли, Арси стоял в замешательстве и думал, что ему делать дальше. Почти все королевство подчинялось их власти, но смог бы он удержать власть без Эратоса? Предстояло также завоевать Сийерон.

Ответ на этот вопрос был очевиден: не сможет, и единственно разумным решением был побег. Но в таком случае он навсегда потеряет Парелию, которая стояла неподалеку от него и не сводила строгого взгляда. Потом она крикнула: «Уйди прочь отсюда!», и в ее голосе слышалась ненависть…

Вспомнив это, Арси прослезился… Он знал: если уйдет, то навсегда потеряет ее. Но другого выхода не было: если бы он не сбежал, его бы поймали и повесили. И Арси стоял в нерешительности, смотрел на Парелию и не знал, что делать.

— Уйди! — снова приказала Парелия. — Я надеюсь, что больше никогда не увижу тебя.

— Нет… когда-нибудь мы с тобой встретимся, — уверенно произнес Арси.

— Такого ничтожества, как ты, в Агастане еще не было… Ненавижу тебя всем сердцем… — процедила сквозь зубы Парелия.

Арси даже не попрощался, лишь молча отвернулся и ушел со своей разбойничьей шайкой. С тех пор он не виделся с Парелией и не разговаривал с ней.

Он снова и снова вспоминал ее последние слова и плакал… Да! Крестный отец преступного мира плакал… Раньше Арси не знал, что он в состоянии растрогаться, только полюбив Парелию, он понял, что и у него есть слезы.

«Ненавижу тебя» — Арси вспоминал эти жестокие слова, которые впились в его душу, как стрелы… А слезы, словно ручьи, текли по его щекам…

Он подумывал на время спрятаться в одном из затаенных уголков Агастана, пока о нем не позабудут. Однако попал в сети Эльмунии и решил, что ему пришел конец. Но именно в этом было его спасение: они стали сотрудничать, и Арси снова поднялся на ноги. Нет нужды говорить, как сильно Эльмуния ненавидит Эратоса и Эранию, — все и без того очевидно. Она с большим удовольствием помогала Арси отомстить им.

Ах! Как он соскучился по ней — сильно-сильно… Так хотел бы увидеть ее, хоть издали… Но он знал, что люди Эльмунии с утра до вечера следят за ним, и не может он приблизиться к Парелии. Эльмуния заинтересована в том, чтобы Парелия и Тиедос соединились узами брака, так что в этом деле она ему не союзник.

Арси всячески пытался скрыть свою заинтересованность Парелией. Парелия же ничего не рассказала Эльмунии о своем знакомстве с Арси, и та думала, что они познакомились во время переворота, и именно с тех пор Парелия стала ненавидеть Арси. Для него же было удивительно, почему Парелия утаила эту информацию от своей близкой подруги.

А слезы лились беспрерывно… Даже не думали останавливаться… Не прекращались даже, когда на память приходили приятные воспоминания… Текли и текли…

Арси стал вспоминать, как он взял Парелию за руку и они смотрели друг другу в глаза…

Арси и Эратос договорились установить ночное дежурство. Так как у Эратоса было много врагов, дополнительная бдительность не помешала бы. Наибольшая опасность исходила от Эльмунии — за последнее время Арси задержал многих ее людей. В ходе допроса удалось выяснить, какие капканы расставила Эрания для Эратоса. Эти агаяны готовы остановить Эратоса любой ценой, чтобы тот не стал Тиедосом. Возможно, они пойдут даже на убийство! На сей раз Арси выпало дежурить первым. Не прошло и часа, как он заснул прямо у костра.

— Немедленно дай мне свой дневник, чтобы я поставила тебе неудовлетворительную оценку! Где это видано, чтобы во время дежурства спали? — послышался над ухом знакомый сердитый женский голос. Арси открыл глаза и увидел Парелию, нависшую над ним, словно строгий учитель над непослушным учеником.

— Да не спал я! — тут же начал оправдываться Арси и, как назло, зевнул. — Я… просто надолго моргнул.

— Ну конечно, моргнул и захрапел так, что мертвого разбудишь, — несмотря на сердитый тон Парелии, на ее лице играла добродушная улыбка. — Думаю, ты заслуживаешь самого строгого наказания.

— Ладно, подумаешь, чуток вздремнул, — Арси отчаянно пытался подавить напавшую на него зевоту, но это не получалось. — Надеюсь, ты не расскажешь об этом Эрику?

— Если будешь себя хорошо вести, не расскажу, — ответила Парелия все с той же улыбкой.

— Разве я плохо вел себя в последнее время? — нахмурился Арси.

— Хуже некуда! — улыбка тут же сошла с губ Парелии, и она надула свои пухлые губки.

Брови Арси удивленно поползли вверх. Эратос не раз предупреждал его о необходимости держаться подальше от Арпи, и последние два дня он усиленно избегал встречи с нею, хотя очень трудно было это делать: каждая частица его тела мечтала оказаться рядом с ней.

— Ты игнорируешь меня, — в голосе Парелии послышались нотки обиды.

При первой их встрече Арси не произвел на нее приятного впечатления. Однако, будучи девушкой горделивой, Парелия привыкла к вниманию мужчин, поэтому смириться с таким отношением к себе не могла. Кроме того, Арси игнорировал ее не единожды. Тогда Парелия не знала его имени, но позже легко узнала в нем того самого «таинственного незнакомца», о котором говорили практически все девушки на приеме в тот вечер.

Это произошло несколько месяцев назад. Арси был завсегдатаем вечеринок и шумных приемов. На одном из таких вечеров Парелия, как и остальные девушки на приеме, обратила на него внимание. В основном потому, что Арси был той самой «темной лошадкой», о которой никто ничего не знает. Именно эта аура таинственности, окружавшая его фигуру, и стала главным магнитом женского внимания на вечеринке, где все знали друг о друге практически все. «Таинственный незнакомец» быстро стал предметом всех разговоров.

Тут нужно пояснить — на самом деле Арси был таинственным только для Парелии. Все остальные отлично знали, что он мало того что разбойник, так еще и друг самого Эратоса. Рассказывать об этом Парелии они, конечно, не стали, потому что тогда пришлось бы объяснить, откуда такая осведомленность. Так еще про дурную славу Арси не забываем: иметь такого врага явно никто не хотел.

Парелия привыкла к мужскому вниманию, да и по натуре никогда не была робкого десятка. В отличие от своих сверстниц, она не боялась подойти первой. Именно это она и сделала на той вечеринке. Каково же было ее удивление, когда «таинственный молодой человек» не только проигнорировал ее, но и избегал дальнейших встреч. Он не показывал этого слишком откровенно, но Парелия заметила его холодность и нежелание сталкиваться лицом к лицу. Каждый раз, когда она направлялась в его сторону, он находил предлог, чтобы сбежать подальше. Это ставило ее в тупик и откровенно злило. Да как он вообще смеет избегать ее, принцессу?

Парелия не раз повторяла свои попытки и на других вечеринках, и всегда он избегал ее. Она неописуемо негодовала: он был единственным человеком, который не только не хотел знакомиться с принцессой, но и явно избегал ее.

— Ты же знаешь, я пообещал Эрику, что не побеспокою тебя, — тихо сказал Арси.

— Слабохарактерный! — воскликнула Парелия.

— Что?

— Что слышал! Ты слабохарактерный! — повторила девушка. — И, кстати, это твои собственные слова. Так ты называл тех людей, которые примирились со своей судьбой, а сейчас сам легко сдаешься.

Она села у костра напротив Арси, внимательно глядя на него. Арси не ответил, только плечами пожал.

— Почему ты молчишь? Оправдывайся! — приказала Парелия. — Нечего сказать в свое оправдание?

— Хорошо, в таком случае я тоже слабохарактерный, — иронически отчеканил он каждое слово.

Он не собирался отказываться от Парелии, но сердить Эратоса он хотел еще меньше. Возможно, сейчас ему действительно лучше держаться на расстоянии. Вернутся в город — тогда и начнет за ней ухаживать.

— Но ведь я нравилась тебе. Или это не так? — в недоумении спросила Парелия.

— Подумаешь, — усмехнулся Арси, но посмотрел на нее так, что она сразу поняла, что все это — лишь фарс и притворство. — В Агастане несметное количество девушек — найду другую.

Улыбка Парелии сказала ему, что она не против сыграть в эту игру.

— Такую, как я, больше не найдешь! — кокетливо улыбнулась она, после чего добавила важным тоном. — А если серьезно, так даже лучше для тебя, ведь тебя ждет разочарование. Добиться моего расположения не так легко, как ты думаешь. А для тебя — почти невозможно.

— Ты меня плохо знаешь, — лукаво произнес Арси. — Из моих рук еще никто не ускользал.

— А если у нее уже есть ухажер?

Улыбка Арси стала еще шире, а в голубых глазах появился какой-то зловещий блеск, который Парелия, впрочем, списала на отблеск костра.

— Один разговор со мной — и он поймет, что не так уж сильно любит ее.

— Все шутишь? — усмехнулась Парелия, даже не подозревая, что ее собеседник говорит серьезно. — По-моему, ты не такой плохой, каким хочешь казаться.

— Ты разве не идешь спать? — после некоторого молчания спросил Арси.

— Уже прогоняешь? — обиделась Парелия.

— Нет, просто не хочу, чтобы Эрик увидел нас вместе, — Арси оглянулся через плечо, словно ожидал увидеть там разъяренного друга. — Скоро он меня сменит.

— Неужели ты так боишься его? — удивилась Парелия. — Создается впечатление, что он твой командир, а не друг.

Несмотря на то, что Арси и Эрик называли друг друга друзьями, Парелию поражало то, с каким рвением первый выполнял все приказы второго.

— Дело не в страхе, — Арси поворошил дрова в костре. — Я дал ему обещание и нарушать его не собираюсь.

— Не волнуйся, если он придет, я скажу, что ты меня не беспокоишь. А зачем вообще это ночное дежурство? — Парелия осмотрелась по сторонам и с сомнением добавила. — Или здесь небезопасно?

Арси ощутил на себе ее пристальный королевский взгляд, требующий выдать ему какую-то ошеломляющую тайну. Тайну, которая у него была, но выдавать ее он не собирался.

— Когда рядом с тобой находятся такие сокровища, нужно быть начеку, — отшутился он.

— Интересно, и какие же такие сокровища есть у вас? — с улыбкой спросила Парелия.

— Для кого-то это Эрания, а для кого-то — ты… — последние слова Арси произнес с большой нежностью.

— Гм! Арси, хочу задать тебе серьезный вопрос, — сказала Парелия, закусив губу. Она вдруг посмотрела на него с хитроватым блеском в глазах и спросила: — Хотел бы ты стать королем?

— Нет, — тут же ответил Арси.

— Нет? — удивилась Парелия. Она ожидала услышать положительный ответ. — Подумай как следует. Я могу тебе помочь.

— Помочь? Это как же? — поинтересовался Арси.

— Ну, я знаю Парелию и могу помочь тебе завоевать ее сердце, — ответила Парелия, подмигнув ему.

— Мое сердце кровью обливается, а ты мне какую-то Парелию предлагаешь?! — произнес Арси с горечью в голосе.

— Какая-то Парелия? Речь идет о принцессе Агастана! — удивленно воскликнула принцесса.

— Большое спасибо, но мне это не нужно, — покачал головой Арси. — Жизнь короля слишком скучна для меня. Уверен, что продержусь всего пару дней, а потом сбегу.

Арси на мгновение задумался. Стать королем? Власть и деньги — это, конечно, хорошо. Можно править, руководить, отдавать приказы. В твоем подчинении находится куча людей, подданные смотрят на тебя с восхищением, кланяются в ноги, уважают. Арси усмехнулся. А еще лицемерят, врут и завидуют. Каждый хочет на твое место, и никому нельзя доверять. Но самый главный минус столь высокого положения — отсутствие свободы. За каждым твоим шагом следят сотни пар глаз, все твои слова и действия тщательно анализируются, и ты не можешь делать того, что подвластно простым смертным. Нет, такая жизнь не для него. К тому же придется жить с принцессой, которая, судя по принятым ею недавно законам, особым умом не отличается.

— Значит, ты единственный глупец во всем королевстве, — отшутилась Парелия.

— Знаешь, иногда я бываю на различных мероприятиях…

— По поддельным приглашениям! — воскликнула Парелия, перебивая его.

— Да, и я от силы выдерживаю несколько часов. Все эти бесконечные приемы, манеры, куча незнакомых людей, завидующих твоему положению — все это не для меня.

— А что если ты влюбишься в принцессу? — спросила Парелия, лукаво улыбаясь. — Неужели все равно откажешься стать королем?

— Я не такой дурак, чтобы влюбиться в принцессу, — ответил ей Арси с не менее лукавой улыбкой.

— В мире нет ничего невозможного, — пожала плечами Парелия. — Что если случайно влюбишься? Знаешь, как говорят? Сердцу не прикажешь.

— Это невозможно, — уверенно повторил Арси.

— Но почему? — вновь спросила Парелия, пытаясь понять, почему Арси не может влюбиться в принцессу.

«Потому что я уже влюблен в тебя, и никакая принцесса мне не нужна», — подумал Арси, но вслух ничего не сказал. Парелия заметила, как его глаза заблестели, по взгляду поняла его мысли и покраснела. Несколько секунд они молча смотрели друг друга, потом Парелия решила сменить тему.

— Ты даже не представляешь себе, как я рада, что пришла погулять с вами! Давно мечтала о таком отдыхе.

— А ты не представляешь, как я рад, что пришел и увидел… вот это дерево, — сказал Арси, улыбаясь. Вместо дерева он хотел сказать: «…увидел тебя».

— Дерево? — переспросила Парелия, едва сдерживая улыбку. — Что ж, таких деревьев в нашем саду полно. Приходи и смотри в любое время.

— Обязательно приду, если среди этих деревьев будет еще и такой красивый цветок, как ты… — нежно ответил Арси.

Парелия смущенно потупила взор и добавила с долей грусти в голосе:

— Э-э-эх, я вот только боюсь, что этот цветок засохнет, увидав такого преступника, как ты!

— А что в этой прогулке тебе понравилось больше всего? — вдруг спросил Арси.

Парелия посмотрела на пламя костра, и Арси увидел в ее прекрасных глазах пляшущие огоньки.

— Все. Я очень устала от своей повседневной жизни. Представь, иногда целый день приходится ходить с маской на лице, все время улыбаться, даже когда тебе очень грустно. Здесь мне не нужно притворяться, я могу делать разного рода глупости — например, ходить весь день босиком — и никто не отчитает за это. Мне нравится местная природа с ее таинственной тишиной. После шумной столицы для меня это настоящая отдушина. Мне нравится здешняя свобода: тут я могу делать то, что хочу, а не то, что должна. Это словно сказка, а я в ней — героиня…

— А как же я? — игриво произнес Арси. — Ты забыла упомянуть меня!

— Ой, какое преступление! Как же я могла забыть о таком важном герое, как ты?! — шутя, воскликнула Парелия. — Конечно же, ты тоже! В каждой сказке есть разбойник. Но если я кому-нибудь расскажу, что какой-то преступник заплетал мне косу, мне не поверят!

— Ты еще не знаешь, что ожидает героиню сказки, благодаря мне. Очень интересная и заманчивая жизнь ее ждет, — Арси подмигнул Парелии.

— Послушай, героиня этой сказки всю свою жизнь ждала принца на белом коне, — важным тоном заявила девушка. — Принца, а не… преступника! Умоляю! Не порть эту прекрасную сказку, — игриво пошутила Парелия.

— Портить? — усмехнулся Арси. — Мне кажется, я ее только украшаю. Они поцелуют друг друга, и парень станет рыцарем. И они будут жить долго и счастливо.

Парелия не сдержала улыбки. Они немного помолчали, наслаждаясь ночной тишиной, после чего Арси спросил:

— Арпи, а почему ты до сих пор не спишь?

— Я увидела тебя, сидящего здесь в одиночестве, и решила составить компанию, — пожала плечами девушка. — Вдвоем ведь веселее, и ты не заснешь на дежурстве. Иначе ваши сокровища украдут, а ты и не заметишь.

Девушка вдруг поняла, что на самом деле действительно хочет спать. Заметив у костра жестяную кружку, она предложила:

— Приготовь кофе, чтобы не заснуть.

— Неплохая идея, — Арси зевнул и кивнул на кружку. — Только знаешь что? Не мужское это дело — кофе заваривать.

Брови Парелии медленно поползли вверх. Он только что намекнул на то, что это должна сделать она, или ей показалось? Самое худшее, что Парелия за всю свою жизнь не заварила ни одной кружки кофе. Она попросту не умела этого делать.

— Я тебе не служанка, — усмехнулась она. — Может, сделаешь добрый жест и угостишь даму кофе?

— Я бы предпочел отведать кофе, сваренный тобой, — голос Арси стал настойчивее.

— Я тебе приказываю! — не выдержала Парелия, повышая голос. Какая дерзость… Как можно не выполнять ее приказы!

— Приказываешь? Мне? — засмеялся Арси.

Парелия вовремя вспомнила о своей тайне и в душе уже корила себя за то, что чуть не выдала ее. Приказной тон здесь явно не уместен, если твой собеседник не знает, что ты принцесса. Девушка сменила тактику:

— Я пошутила, — ее голос стал мягче. — Просто мне показалось, что ты заваришь идеальный кофе.

— Да брось, это всего лишь кофе, — непонимающе воскликнул Арси. — Почему ты такая упрямая?

— Это я упрямая? — Парелия вновь повысила голос. — Тогда почему ты упираешься?

— Ну, это уже дело принципа, — покачал головой Арси.

Несколько минут они сидели молча, насупившись. Первой заговорила Парелия.

— Я знаю, что нам поможет. Давай поиграем в игру. Проигравший заваривает кофе.

— Неплохая идея, — согласился Арси. — Что за игра?

— Присядь рядом, и я объясню тебе правила, — миролюбиво сказала Парелия.

— Я уже сижу, — улыбнулся Арси. — Лучше ты иди сюда и объясни правила.

Парелия недовольно нахмурилась. Он снова уперся! Что ж, она тоже уступать не собирается!

— Нет, давай ты, здесь место лучше.

— Чем же оно лучше? — усмехнулся парень. — По мне, так такое же бревно, как мое.

— Боги, какой же ты упертый! — не выдержала Парелия и закричала. — Неужели так трудно просто подчиниться?

— Глупышка, говори тише, сейчас всех разбудишь, — улыбнулся Арси.

Парелия недовольно скривила губки и скрестила руки на груди. Она совсем забыла, что они были не одни.

— Ой! — прошептала Парелия, — я совсем забыла, что кроме нас тут и другие люди есть.

— А потом, подчиняться — это не в моем стиле. А вот ты могла бы и пойти на уступки.

— С чего это? — Парелия снова начала повышать голос, но быстро опомнилась и добавила язвительным шепотом: — Я люблю приказывать, а не подчиняться.

— Я тоже.

— Я люблю, когда мои приказы выполняются беспрекословно, — отчеканила Парелия.

— Представь, это мне тоже по душе, — улыбаясь, ответил Арси.

— Арси, ты представляешь, какие трудности нас ожидают в семейной жизни, если вдруг поженимся… я говорю чисто гипотетически, — сказала Парелия.

— Конечно, — охотно согласился Арси. — В семейной жизни нужны компромиссы, на которые ты и будешь идти. Поверь, я не против.

— О нет, милый, я не из послушных, — возразила Парелия, покачав головой.

— Со мной ты станешь паинькой: я хороший воспитатель, — ответил тот с хитроватой улыбкой.

— Впрочем, как и я, — ехидно улыбнулась Парелия ему в ответ. — В два счета станешь паинькой.

— Если видишь меня покорным, не верь собственным глазам, — засмеялся Арси. — Значит, это не я.

— Боги, неужели так трудно сварить кофе по просьбе девушки? — воскликнула Парелия. Она бы уже давно это сделала, если бы знала как.

— Неужели так трудно сделать то же самое? — парировал Арси.

Парелия тяжело вздохнула. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться. За это время Арси придумал новую игру.

— Давай так: поиграем в молчанку. Кто первый заговорит — идет на компромисс.

— Глупая игра, — надменно произнесла девушка. — К тому же ты все равно проиграешь.

— Это вряд ли, — усмехнулся Арси. — Девушки и двух минут без болтовни не выдерживают.

— Ах так! Игра началась!

Наступила тишина, прерываемая лишь треском дров в костре. Вдалеке пели цикады, а где-то совсем рядом квакнула лягушка. Костер медленно догорал, и Парелия руками начала показывать Арси, чтобы тот подкинул дров. Парень сделал жест, предлагающий ей сделать то же самое. Никто не знал, сколько времени прошло с момента начала игры, но Парелия первой встала и подошла к Арси. Она присела рядом с Арси и гневно посмотрела.

— Неужто сдалась? — усмехнулся Арси и слишком поздно осознал свою ошибку.

— Ха-ха. Я же говорила, что ты проиграешь, — радостно воскликнула Парелия.

— А ты хитрая! — покачал головой Арси, но в его голосе чувствовалось некоторое восхищение.

Парелия пересела на прежнее место и приказала.

— Ну, иди, садись рядом. По дороге брось дрова в костер.

Костер начал разгораться с новой силой, когда Арси присел рядом с Парелией, пытаясь не обращать внимания на ее ликующий взгляд.

— Ну хорошо, ты победила, — сдался он. — Но следующую игру я не отдам! Что там за правила?

— Все очень просто: смотрим друг другу в глаза. Кто отводит взгляд первым, тот и проиграл.

— Какая легкая игра, — с улыбкой произнес Арси. — Я ведь до утра не отведу. А моргать можно?

— Да, нельзя только закрывать глаза на протяжении долгого времени.

— Ну что, давай начнем! — предложил Арси. — Но, наверное, было бы правильнее выпить чашку кофе: лично я до утра не отведу взгляд.

— Ну, начали! Дай мне свою руку, — сказала Парелия.

— Это обязательно? — Арси неуверенно протянул ей ладонь. — Если Эрик нас увидит, он все неправильно поймет.

— Не волнуйся, я все ему объясню, — успокоила Парелия, но тут же добавила с долей грусти в голосе: — Но если тебе не нравится…

— Нет-нет, все нормально, хотя и странно, — поспешил заверить ее Арси. — Начнем?

Парелия уже смотрела ему в глаза, и он не собирался ей уступать. К тому же игра довольно приятная. Он был готов смотреть в эти глаза хоть целую вечность. Его сердце начало биться сильнее, дыхание участилось. Она была так близко, держала его за руку, смотрела в глаза. Арси вдруг понял, что вот-вот проиграет. Не прошло и минуты, как он отвел взгляд.

— Ура! Ты и минуты не выдержал! — победно воскликнула Парелия. — Я же говорила, ты слабохарактерный.

Арси все еще не мог поверить, что проиграл. Почему он отвел взгляд? Он и сам не знал ответа на этот вопрос.

Потом она стиснула пальцами нос Арси и зашептала ему на ухо.

— Мне кофе послаще, — услышал он довольный шепот принцессы.

— Я не знаю, как ты это сделала, но ты точно жульничала, — обиженно произнес он, поднимаясь. — Ты что, ведьма?

— Нет, просто ты, кажется, смутился, — улыбнулась Парелия и кивнула ему на кружку.

— Уверен, дело тут в руках: я даже удивился, что ты добровольно решила взять меня за руку.

— Хватит оправдываться! Ты проиграл, так что, будь добр, свари кофе!

Арси встал и, бормоча что-то, стал готовить кофе, а Парелия явно наслаждалась своей победой. «Долго еще?», «Я сейчас засну от нетерпения», «Ты вообще умеешь кофе заваривать?» — подобные вопросы летели в спину Арси, пока он корпел над завариванием напитка, едва сдерживая чувство негодования и досады. Почему он отвел взгляд?

— Держи свой кофе, — буркнул он, наконец протягивая ей кружку.

Однако Парелия не спешила принимать ее.

— Слушай, я тут подумала, — задумчиво произнесла она, и на ее лице заиграла лукавая улыбка. — Пить кофе посреди ночи — это же бессмысленно.

— Не понял, — в душе Арси начала подниматься волна возмущения.

— Думаю про себя: «Ты что, с ума сошла, если выпить кофе посреди ночи, потом не заснешь!» Я же так до утра не засну, а завтра буду разбитая весь день. А мне это ни к чему.

— Не понял? Ты что, не собираешься пить кофе? — удивленно спросил Арси.

— Нет, прости, что потревожила тебя. Действительно, глупо пить кофе посреди ночи.

— Как скажешь, — бросил Арси обиженно и перевернул ее чашку, вылив содержимое на траву.

Улыбка Парелии стала еще шире:

— А с другой стороны, зачем мне вообще сегодня спать?

Арси не успел опомниться, как она уже вскочила на ноги и бросилась к его кружке. Парень ловко увернулся, не расплескав ни капли, но Парелия не унималась. Завязалась шуточная борьба, которую нарочно проиграл Арси: он побоялся пролить на Парелию горячий напиток. Довольная собой девушка вернулась на свое место и начала смаковать напиток, то и дело приговаривая: «Боги, как вкусно! Просто чудесно!»

— Давай сыграем еще раз, — предложил Арси. — Поверь, больше я на твои чары не поддамся, и заваривать кофе будешь уже ты.

— А если я снова выиграю? — осведомилась Парелия и добавила, поднимая кружку повыше: — Вторую чашку я не осилю. Может, сыграем на желание? То есть, если выиграешь ты, я заварю тебе кофе. А если выиграю я, ты выполнишь мое желание.

— Знаешь, я передумал, — произнес Арси с улыбкой. — Не нужен мне больше кофе. Желание — достойная награда. Я даже могу сказать тебе свое желание заранее. Все очень просто: поцелуй.

Он не думал, что она согласится, но, к его удивлению, Парелия кивнула:

— Хорошо, если выиграешь, можешь поцеловать мне руку.

— Э, нет, — засмеялся Арси. — Что за детские игры? Только в губы.

Арси увидел, как Парелия покраснела.

— Нет, я не согласна, максимум можешь поцеловать мою руку.

— Руку?

— Да, и скажу тебе честно — это хорошее пожелание: потом всю жизнь будешь хвастаться, что целовал мою руку.

— Издеваешься? Я так не согласен, — сказал Арси, кивая головой. — Если поцелуй, то только в губы.

— Значит, забудь, ни в какую игру мы не играем, — отчеканила Парелия.

Арси показалось, что она покраснела, хотя, возможно, это была лишь игра света и теней от костра. В любом случае она долго ничего не говорила, лишь пила кофе мелкими глотками. Наконец она поднялась и протянула ему кружку.

— Я пошла спать. Держи, здесь больше половины. Продержишься до конца дежурства.

— Спасибо, — беря кружку у нее из руки, он коснулся ее пальцев, и его сердце снова забилось чаще. Ему не хотелось, чтобы она уходила. Возможно, она прочла это в его взгляде, потому что вдруг замерла, глядя ему в глаза, и наконец тихо произнесла:

— Я согласна.

— Согласна? Согласна целоваться со мной?!

— Да… то есть поцелуемся, если выиграешь.

— Серьезно? — не веря своим ушам, спросил Арси.

— Да, но не радуйся раньше времени: тебе меня не победить, — уверенно сказала Парелия.

— На этот раз я одержу победу. Я уверен, что весь секрет — в руках, — на сей раз я буду держать твою руку.

— Хорошо, держи.

— Начнем?

— Ты выпей кофе, а я приготовлюсь, — Парелия села рядом с Арси, а потом закрыла глаза.

— Приготовишься? Так нечестно, — обиженным голосом сказал Арси.

— Ты тоже готовься.

— Хорошо, если бы только знал, как… Надо только глаза закрыть?

— Не скажу, у меня нет никакого желания целоваться с тобой.

— Все равно на сей раз я выиграю. Но давай еще раз вернемся к условиям.

— Давай.

— Если я выигрываю — мы целуемся.

— Да.

— А продолжительность поцелуя? — спросил Арси.

— Ну, одна секунда.

— Я знал, что ты хочешь меня обмануть. Я не согласен, поцелуй должен длиться минуту.

— С ума сошел? Максимум две секунды.

— О-о-о-очень мало! Хотя бы полминуты.

— А полминуты — слишком долго. Ладно, ради твоей настойчивости — пять секунд.

— Мало, двадцать секунд.

— Нет, пять секунд, — настояла на своем Парелия.

— Ладно, давай остановимся на этом и вернемся к твоему желанию. Если ты выиграешь, что я должен сделать? — спросил Арси.

— Все, что скажу.

— А если скажешь, что должен съесть камень, — должен съесть?

— Да, если скажу, должен, — ответила Парелия.

— Я не согласен!

Этот флирт явно обоим доставлял удовольствие. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза улыбаясь. Арси медленно опустил кружку, а потом и вовсе бросил ее на землю. Остатки кофе разлились по траве, несколько капель попало в костер, из-за чего он издал почти возмущенное шипение.

— Ладно, если ты выиграешь — не одну минуту будем целоваться, как ты хотел, а целых десять, но тогда ты будешь выполнять все мои пожелания, пока мы на этом острове. Что скажешь? — предложила Парелия.

— Согласен, — сказал Арси не раздумывая и взял ее руку, — начали?

— Нет еще, мне еще время нужно, чтобы приготовиться, — ответила Парелия, потом добавила: — Мне кажется, или ты действительно обнял меня за талию?

— Минуточку, сейчас посмотрю. Ой, действительно, моя рука на твоей талии, — пошутил Арси.

— А что она там делает? Ну-ка спроси у нее. Мне очень интересно! — таким же игривым голосом спросила Парелия.

— Минуточку, сейчас спрошу, — Арси наклонил голову. — Говорит, обняла самую обаятельную девушку в мире…

— А теперь спроси, кто ей разрешил?

— Минуточку… Ого! Оказывается, левая рука негодует: почему правой можно трогать такую красавицу, а ей нельзя?

— Передай: красавица сейчас разозлится и хозяину левой руки придется несладко, — сказала Парелия.

— Хозяин левой руки испугался и сразу убрал руку.

— Молодец! — похвалила Парелия, открывая глаза. — Начали?

— Ага, на сей раз я точно выиграю, — ответил Арси, уже представляя, как они будут целоваться аж целых десять минут, и на этот раз он любой ценой должен победить!

Они посмотрели друг другу в глаза. Игра началась.

Парелия сама не знала, зачем флиртует с ним. С одной стороны, он был ей приятен, но с другой — это же преступник! В глубине души ей хотелось верить, что Арси наговаривает на себя, что на самом деле он никакой не преступник и просто хочет казаться крутым в ее глазах. Даже если он совершил что-то незаконное, Парелии хотелось думать, что это лишь мелкое хулиганство, ничего серьезного. Тем не менее Эрания все время уговаривала ее держаться подальше от этого зверя.

Зверь…

Сейчас она смотрела на него и не видела никакого зверя — наоборот, эти красивые глаза принадлежали веселому, жизнерадостному парню. Да, он дерзок, даже слишком, распускает руки, немножко хам, местами необразованный, но ведь это же не преступление!

— Ого, минуту уже продержался, — прошептала Парелия.

— Обязательно разговаривать?

— Нет, если не хочешь — не буду.

— А ты часто играешь в эту игру? — спросил Арси, стараясь фокусировать взгляд на ее глазах.

— Только в детстве играла. И, признаюсь, до сих пор у меня никто не выигрывал.

— Действительно?

— Да, единственный человек, сумевший противостоять мне, — подруга детства: тогда наши бои длились часами.

— Бои?

— Да, эта игра — настоящий бой, — кивнула Парелия, не сводя с него взгляда. — Чтобы отвлечь мое внимание, подруга даже использовала всякие хитрости: например, гримировала лицо под всяких чудовищ. Но даже это не ослабляло мою бдительность.

Наверное, вы уже догадались, что подруга, о которой шла речь, — это Эльмуния. Она уже тогда любила экстравагантно одеваться и краситься. С каждым годом эти эксперименты становились все смелее, пока она не перешагнула все мыслимые границы, осмелившись даже заявляться на вечеринки в столь причудливом виде — она же Эльмуния! Ведь не найдется смельчака, который высмеял бы ее образ, потому что в таком случае бедолагу ждала бы суровая судьба, без преувеличения!

— Хочешь сказать, что у меня нет шансов? — усмехнулся Арси.

— Нет, Арси, я тебя убью.

— Убьешь? — не понял он.

— Ну да, в этой игре так говорят, когда выигрывают.

— У меня есть хорошее предложение.

— А ну-ка!

— Сейчас приостанавливаем эту игру, и каждый из нас исполняет желание другого.

— Нет, я согласилась на поцелуй, так как уверена в своей победе. Если бы у меня были сомнения, не согласилась бы даже на секундный поцелуй.

Здесь Парелия лукавила, ведь в такой игре была немалая вероятность, что победит именно Арси. И Парелия допускала, что ей придется с ним целоваться, причем, это будет первый поцелуй в ее жизни.

В конце концов, она не какая-то «железная леди» — она обычный человек, и у нее есть чувства, желания, мечты. Однако судьба у этой девушки была не простая. Кому-то может показаться, что быть принцессой легко: сидишь себе в замке, утопая в роскоши, окруженная защитой и заботой. На самом же деле такой судьбе не позавидуешь: жизнь Парелии была местами невыносимой. Окруженная со всех сторон завистниками и подхалимами, девушка не могла никому раскрыть свою душу, поделиться мыслями, поговорить по душам, не говоря уже о бесконечных правилах и запретах, из-за которых шагу нельзя было ступить. И все это — под пристальным присмотром общества, которое ни на минуту не выпускало ее из виду.

Здесь, на этом острове, она была свободна, как райская птичка. Никаких правил и запретов, никаких любопытных глаз, никаких ограничений. И словно подарок в дополнение ко всему этому — он! Этот таинственный молодой человек… Он стоит сейчас здесь, прямо перед ней, смотрит ей в глаза… Может, это сон? Нет!

Нет! Это не сон! Он смотрит на нее влюбленным взглядом… или все-таки сон?

— Ах ты, жадина! — воскликнул Арси с улыбкой.

— Нет, я разумная девушка, которая не целуется с каждым встречным вором и разбойником, — возразила Парелия с не менее приятной улыбкой.

Вы уже поняли, что она лукавит и проигрыш не стал бы для нее катастрофой…

— Жизнь сделала меня таким, я не виноват.

— Эту сказку другому расскажешь.

— А где ты жила в детстве? — вдруг поинтересовался Арси.

— В основном в Сийероне.

— Я раньше часто бывал там.

— Что же ты там делал? — спросила Парелия, прищурившись.

— Искал себе еду на помойках.

— Фу, но ты не пахнешь мусором! — пошутила Парелия.

— Да, мылся разок после этого, — парировал Арси, и оба засмеялись.

— А если серьезно? Ходил в гости к своим родственникам?

— Какие родственники?! У меня на всем белом свете ни одного родного или близкого человека. Я серьезно говорил насчет помойки.

— Ты специально приходил в Сийерон, чтоб искать еду на помойках? — удивленно переспросила Парелия.

— Нет, приходил с другой целью, но иногда деньги заканчивались. Тогда приходилось добывать еду, чтобы не умереть с голоду.

— Фу! — брезгливо поморщилась Парелия.

— Тебе не угодить: ворую — плохо, не ворую — тоже плохо, — негодовал Арси.

— А ты никогда не задумывался о третьем и самом разумном варианте — работать?

— Я был ребенком, какая работа?!

— Послушай, если рассказываешь все это, чтобы вызвать жалость, можешь не стараться. Кто тебя просил убегать из детского приюта? Ты сам выбрал такую жизнь!

— Тебе легко говорить: ты никогда не была в приюте и не знаешь, что там творится.

— Арси, хватит врать. Я часто бываю в разных приютах Агастана: там нет жалующихся.

— Да, ты права, сейчас многое изменилось, — кивнул Арси. — Но раньше, когда принцесса этим вопросом еще не занималась, все было ужасно. Сама посуди, стала бы она тратить на это время, если бы не было проблем?

— Принцесса очень любит детей, особенно тех, с кем судьба сыграла злую шутку, и она хочет, чтобы у этих ребят было счастливое будущее.

— Хорошо, ты права: в то время тоже можно было жить в приюте. Но это оказалось не для меня: я хотел жить самостоятельной жизнью. А ты почему часто ходишь в приюты? — спросил Арси.

— Потому что… — Парелия запнулась на секунду, но быстро нашлась, — ну, я сопровождаю Парелию. Именно поэтому я хорошо осведомлена обо всем этом. Так что тебе не удастся обмануть меня. Ты так и не сказал, почему так часто ходил в Сийерон?

— Потому что там живет много состоятельных людей, — неохотно пояснил Арси.

— Ходил «знакомиться» с содержимым их карманов? — нахмурилась Парелия.

Арси молча кивнул.

Парелия никак не могла понять, почему он наговаривает на себя? Или он не выдумывает?

— Если ты искал еду на помойках, значит, эти знакомства заканчивались неблагополучно, — сделала она выводы.

— А ты думаешь, воровать так легко? — возмутился Арси.

— Откуда мне знать? Я никогда не воровала!

— Вор — сложная профессия: меня не раз ловили и хлестали, пока я ею не овладел. А когда подрос, не только хлестали, но и арестовывали.

И снова он с гордостью рассказывает о своей преступной жизни!

— Ой, бедненький, — ехидно посочувствовала Парелия.

— Как-то меня поймали и продержали несколько дней в подвале. Только воду давали. А когда выпустили, так захлестали, что я потерял сознание. Мое тело бросили возле помойки. Когда я пришел в себя, начал искать там еду.

— Не обратился в полицию, чтобы наказали твоих палачей?

— Нет, я их сам потом наказал, — в глазах Арси появился недобрый огонек. — Я самый злопамятный человек в Агастане: если кто-то причинит мне боль, я обязательно отомщу, даже если пройдет десять лет.

Парелия и представить себе не могла, каким мстительным человеком был Арси. Причем его месть всегда была самой жестокой. Когда он повзрослел, его дурная репутация опережала его, и многие старались обходить его стороной… конечно, если получалось…

— Как наказал? — поинтересовалась Парелия.

— Это неважно, — уклончиво ответил Арси и добавил: — Тебе лучше не знать.

— Скажи, ты убил их? — с ужасом в глазах спросила Парелия.

— Ну конечно же нет! Я ведь не убийца.

— А что ты сделал?

— Несколько лет спустя вернулся и стал обворовывать их. Через год они были настолько бедны, что стали просить подаяние.

Арси утаил от Парелии некоторые подробности своей мести: например, тот факт, что он также поджег дома своих обидчиков.

— И только? — спросила Парелия, в глубине души испытав некоторое облегчение.

— А что, разве этого мало?

— Мне казалось, что месть будет более суровой.

— А по-моему, этого достаточно.

— Я не такая, как ты, — заметила девушка с долей надменности. — Я великодушная, не люблю мстить и спустя какое-то время всегда прощаю.

— По твоим красивым глазам видно, что ты добрая и великодушная.

— А что еще ты видишь в моих глазах? — спросила Парелия, затаив дыхание.

— Я вижу печаль, много печали, — серьезно ответил Арси. — Хоть ты и пытаешься скрыть ее своей резвостью.

— Ты ошибаешься, — улыбнулась принцесса. — Во всем Агастане нет никого счастливее меня.

— Нет, это не так. Я чувствую, как ты одинока.

— У меня много подружек и знакомых, я не могу быть одинокой.

В ту секунду Парелия едва сдержалась, чтобы не отвести взгляд: Арси затронул одну из самых неприятных для нее тем, и в тот момент ей не хотелось смотреть ему в глаза, ведь глаза — зеркало души. Принцесса боялась, что он увидит в них отражение одиночества, которое она часто ощущает. Тем не менее проигрывать она не собиралась и взгляда не отвела. Более того, она вдруг поняла, что хочет рассказать ему о своем одиночестве:

— Значит, я ошибся.

— Ну хорошо, — призналась она. — Иногда я чувствую себя одинокой, но ты не мог увидеть этого в моих глазах!

— Откуда же появилось это чувство? — спросил Арси.

— Это не твое дело, — надула губки принцесса.

— Я знаю, — усмехнулся Арси и, заметив ее вопросительный взгляд, пояснил: — Потому что ты не можешь найти свою вторую половинку.

Парелия долго ничего не отвечала на это, но в ее прекрасных глазах мелькнуло что-то вроде печали или страха.

— Угадал? — Арси понял, что попал в точку, так что это было скорее, утверждение, чем вопрос.

— Да… — прошептала Парелия.

Ах, какой это сложный вопрос — найти принцессе вторую половинку! Мало того, что ее суженый должен нравиться ей самой, так он еще и должен был по всем параметрам подходить на роль будущего короля и получить одобрение ее советников, друзей, свиты и практически всего Агастана!

А тут он — таинственный молодой человек, о котором часто она перешептывалась с подругами. О котором она потом много думала, оставшись наедине со своими мыслями. Он здесь: держит ее за руку, смотрит ей в глаза… И это не сон!

И единственное, что портило всю эту сказку, — его преступное прошлое и такое же преступное настоящее.

Как такой человек может стать королем?! Никак!

Какая все-таки сложная и несправедливая у нее судьба! Спустя столько лет она наконец встречает весьма интересную для себя личность, но ее ждет жестокое противоречие!

— Значит, тебе очень повезло, ведь ты нашла меня, — нежно прошептал Арси.

— Очень смешно, — горько усмехнулась Парелия. — Или ты думаешь, что я всю жизнь мечтала о муже-мошеннике?!

— Я изменюсь ради тебя! — пообещал он.

— Да, я помню: начнешь производить бохо, — ответила Парелия, явно не впечатленная.

Производство этого напитка строго запрещено в королевстве, причем Парелия ведет против него «священную войну». А теперь Арси хочет не просто заняться этим делом, но и вывести его на уровень «честного дохода».

— Если эта идея тебе не по душе, я найду другую работу. Я на все согласен ради тебя, — искренне сказал Арси.

Именно эта искренность больше всего нравилась Парелии в Арси. Может, он и разбойник, но душа у него открытая, и создается впечатление, что он не умеет врать, что ему чужда нечестность. Тем не менее этот образ был обманчив.

— В другой раз, — покачала головой Парелия, словно извиняясь за что-то.

— В другой раз?

— В другой жизни, — прошептала она.

Она может с ним флиртовать, может даже поцеловать, но допустить, чтобы вор стал королем — каким бы приятным он для нее ни был — она не имеет права!

— Я хочу в этой.

— В этой жизни такое невозможно, — снова покачав головой, сказала Парелия.

Даже если предположить, что Парелия влюбится в Арси до беспамятства, ему не суждено стать королем, особенно если хотя бы десятая доля того, что он рассказал о себе, — правда.

— Но не для меня, я буду бороться до последнего вздоха! — сказал Арси, и его голос дрожал от волнения, но был полон решимости.

— Полчаса назад ты отказывался от меня, потому что Эрик попросил тебя об этом, — напомнила принцесса.

— Даже смерть не сможет заставить меня отказаться от тебя, — все так же решительно заявил Арси. — Я просто притворяюсь.

— Значит, ты не слабохарактерный, — улыбнулась она.

— Жизнь покажет, какой я.

В тот момент Парелия не предала его словам особого значения: думала, он просто пытается казаться героем в ее глазах. Если бы она знала, что несколько лет спустя этот герой будет готов уничтожить весь мир, погрузив его в хаос, лишь бы она принадлежала ему!

Стоит ли говорить, как сильно принцесса пожалеет о том, что флиртовала с ним?

— Я скажу Эрании, чтобы она написала о тебе книгу.

— Разве Эрания пишет? — удивился Арси.

— Конечно! А ты разве не читал?

— Нет, я не люблю читать.

За всю свою жизнь Арси не дочитал до конца ни одной книги. Несколько раз он начинал это скучное, по его мнению, занятие, но бросал уже через несколько страниц, удивляясь, как чтение вообще может кого-то увлекать.

— А она известная писательница? — спросил он.

— А ты как думаешь, если даже принцесса в числе ее фанаток?

Парелия с детства любила творчество Эрании. Однако Эрания — очень закрытая личность, и поначалу принцессе никак не удавалось с ней подружиться. Эрания редко ходила на вечеринки, а если и появлялась на званом ужине, то практически ни с кем не общалась и могла простоять в дальнем углу весь вечер, молча наблюдая за гостями.

Однако перед большим сердцем Парелии и ее веселым характером не устояла даже замкнутая Эрания, и с тех пор они стали неразлучны. С годами Эрания нисколько не изменилась, оставшись такой же скромной и немногословной. В каком-то смысле, Парелия была ее противоположностью: веселая, остроумная, жизнерадостная, инициативная, энергичная и уверенная в себе. А ее шутки и подколки могли вогнать в краску любого, даже самого самоуверенного острослова!

Эрания, наоборот, была скромной и застенчивой. В принципе, это все, что можно было о ней сказать, потому что собеседник из нее был немногословный. Она лишь молча выслушает вас, кивая головой, и вы так и не поймете, кто же Эрания на самом деле. Если вы вдруг решите поискать ответ на этот вопрос в ее книгах, то, увы, там вы его тоже не найдете. Можно тщательно изучить каждую букву написанных ею книг, но эта тайна так и останется тайной.

Наверное, даже хорошо, что Парелия еще не знает истинный облик своей близкой подруги, ведь стоит ей раскрыть правду — и она справедливо возненавидит Эранию всем сердцем. А пока что они не разлей вода, причем Парелия привязана к ней даже больше, чем к своей подруге детства Эльмунии.

Эльмуния…

В этой книге вы часто встречаете ее имя, и, скорее всего, уже представляете себе образ ведьмы. Что ж, Эльмунию вполне можно было назвать ведьмой. Но как Парелия могла дружить с такой нечистью, как Эльмуния? — спросите вы. Ответ прост: Парелия была чиста и наивна, как ребенок, и не видела, что творится вокруг. Не видела предателей, которые облепили ее со всех сторон, словно коршуны.

Эрания же, наоборот, была далеко не наивной и прекрасно понимала, какую опасную игру ведет. Эльмуния контролировала Эранию целиком и полностью и настояла, чтобы в этой операции участвовала именно Эрания, ибо она ей доверяла. Сама Эльмуния была влюблена в Эратоса, который ее любовь отвергал и хотел жениться на Парелии, чтобы стать королем. Естественно, Эльмуния была против. В течение нескольких лет она настраивала против Эратоса многих из агаянского движения, чтобы сначала выгнать его из Окстрена, а потом помешать ему стать главарем движения. За эти годы она сумела собрать против Эратоса мощную коалицию.

Как видите, нет ничего удивительного в том, что Арси и Эратос установили ночное дежурство: они волновались за свои жизни. Естественно, Эльмуния никогда не причинила бы вреда Эратосу: она ведь любит его; ее цель — помешать ему стать вожаком движения, препятствовать его ухаживаниям за Парелией и сделать все, чтобы он не стал в итоге королем.

Объединившись с сообразительной Эранией, Эльмуния подготовила для Эратоса настолько хитроумный капкан, что он, несмотря на всю свою осторожность и проницательность, в него попался.

Однако Эратос был не из тех, кто так легко сдается, ведь не зря его сравнивают с дьяволом. Через несколько месяцев, поняв, что жениться на Парелии у него никак не получится, он начал… революцию! А что было потом, вы уже знаете.

— Да? Она настолько известна? — эта новость произвела на Арси ошеломляющее впечатление.

— Она самая известная писательница Агастана, — произнесла Парелия тоном учителя. — Какой же ты необразованный!

— Не знаю, ты шокирующую новость сказала! Никогда бы не подумал, что Эрания — известная писательница.

— Если бы читал — знал бы, — надменно сказала Парелия.

— Ну, ладно я не люблю читать, но Эрик ведь все книги Агастана прочел, а все равно не знает, кто такая Эрания на самом деле.

— Эрания — скромная девушка. Скорее всего, потому и скрывала от него, — в этот момент в ее глазах блеснуло осознание, и она воскликнула: — Черт побери!

— Что случилось? — спросил Арси.

— Эрания просила не рассказывать вам об этом, а я рассказала, — с искренним сожалением и даже долей страха в голосе произнесла Парелия. — Пообещай, что не скажешь об этом Эрику.

— Прости, но не могу. Он должен знать.

— Ладно, давай договоримся так: ты мне даешь день, в течение которого я поговорю с Эранией. Лучше пусть она сама расскажет об этом Эрику, чтобы между ними не возникло конфликта.

— Хорошо, — согласился Арси. — Один день я подожду.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Парелия.

— А Эрания — близкая подруга Парелии? — спросил Арси, хотя отлично знал ответ на этот вопрос.

— Очень!

— Настолько близкая, что Парелия обезглавит Эрика, если он обидит Эранию?

— Конечно, — нахмурилась она. — Ты и представить себе не можешь, что она с ним сделает.

— Не могла раньше сказать? Я бы поддерживал с Эранией нормальные отношения, — пошутил Арси.

— Почему ты так сильно сжимаешь мою руку? — спросила Парелия.

— Чтобы отвлечь твое внимание, — на лице Арси появилась лукавая улыбка. — Так ты проиграешь.

— На секундочку представила, что проигрываю, и ужаснулась, — улыбнулась Парелия.

— Почему? Разве я такой противный?

— Давай поменяем тему, все равно этого не случится.

— А что будем делать, если никто из нас не сдастся до утра? — поинтересовался Арси.

— Ты пожалеешь меня и рано или поздно сдашься, — предложила Парелия притворно жалобным голосом.

— Ни в коем случае! Наш бой должен остаться в истории Агастана как самый жаркий.

— Да-да! — воскликнула принцесса.

— А Эрания богата? — после некоторого молчания спросил Арси.

— Достаточно богата.

— Как же повезло Эрику! Мало того, что его девушка — близкая подруга принцессы и известная писательница, так еще и довольно-таки состоятельная.

— Знаешь, мне не верится, что они случайно познакомились, — с подозрением в голосе сказала Парелия. — Странно, что во всем королевстве не нашлось другого места, где Эрик смог бы провести свой отпуск.

— Я не знаю, может, они как-то иначе познакомились, — пожал плечами Арси.

— Но ты его друг, ты должен знать!

— Последние несколько лет он учился, и мы редко виделись. Он больше связан со своими сокурсниками, чем со мной, — сказал Арси с каким-то сожалением в голосе.

— А где он учился?

— Я не знаю.

Конечно же, Арси знал: в Окстрене.

Где это? — спросите вы. Ответ на этот вопрос не знает никто! И это не шутка. Окстрен — самое секретное училище в мире, в котором учат… сердцеедству!

Среди лучших учеников в конце обучения выберут главаря агаянского движения — Тиедоса, который потом женится на принцессе и станет королем, таким образом приведя движение к власти.

— Твой друг — странный парень со странной историей. И в этом ты ему не уступаешь. Куда ни глянь, повсюду тайны, — прищурившись, сказала Парелия.

— Какие тайны?

— Ну, взять хотя бы место его обучения или ваше ночное дежурство и много подобных вопросов. Я уж не говорю о вашей убежденности в том, что он станет королем. Случайное знакомство с Эранией тоже вызывает немало вопросов.

— Ты не поверишь, но многие уверены в том, что он станет королем, и всячески пытаются ему помешать. Так что дополнительная безопасность не будет лишней.

— Ты прав, — кивнула Парелия, — я в это не верю. Он никак не может стать королем.

— Станет, — уверенно заявил Арси.

— Не станет, — так же уверенно ответила она.

— А я говорю, что станет, — настаивал Арси, глубоко убежденный в этом.

— Парелия никогда не выйдет за него замуж.

— Откуда тебе знать? Ты ведь не Парелия!

— Если Парелия узнает об их отношениях с Эранией, она никогда не предаст подругу, — решительно заявила принцесса.

— Значит, не узнает.

— Узнает. Арси, я не понимаю, если твой друг хочет стать королем, почему встречается с Эранией?

— Потому что это судьбе угодно, чтобы он стал королем.

— Не говори глупости! — нахмурилась девушка. — Судьба каждого человека — в его собственных руках.

— Да, ты права, но не в случае с Эриком. Он — избранный.

Парелия не сдержала почти сочувствующего смеха.

— Ничего, настанет день, и ты сама убедишься в этом, — пообещал Арси с азартным блеском в глазах. — Тогда он станет королем.

— Nohandure.

— Что ты сказала? — не понял Арси.

— У тебя нет элементарных знаний линейского? — воскликнула Парелия и, увидев, как он отрицательно качает головой, добавила: — Нехорошо! В переводе означает: «Это невозможно».

— До сих пор мне не нужен был этот бессмысленный язык, — буркнул Арси.

— Когда станешь королем, он тебе точно пригодится, — произнесла Парелия с лукавой улыбкой.

— Кто, я? Королем? Это невозможно. Nohandure.

— Но почему ты наотрез отказываешься? — воскликнула она. — Я уже говорила, что могу помочь в этом деле и замолвить за тебя доброе слово перед принцессой.

— Мне не нужны ни Парелия, ни королевский трон, ни огромное состояние.

— Можешь не продолжать. Только хорошенько подумай: такого шанса у тебя больше не будет.

Всю свою жизнь Парелия мечтала о парне, которому будет нужна только она — не как принцесса, которая сможет сделать его королем, а как девушка и вторая половинка. Она уж было потеряла надежду и готовилась выйти замуж за какого-нибудь корыстного человека, у которого глаза будут гореть от мысли, какие выгоды он получит от этой женитьбы.

И вот наконец она нашла такого человека, но вместо благородного рыцаря судьба послала ей разбойника!

— Для Парелии так важно твое мнение? — спросил Арси.

— Да, представь себе, очень важно, — ответила девушка гордо. — Если я предложу ей выйти замуж за Арси, она согласится.

— Пойди к кому-нибудь другому с этим заманчивым предложением. Я уже сказал, что мне не нужны ни Парелия, ни королевская мантия.

— И все же я вас познакомлю, — принцесса лукаво улыбнулась. — Скажешь, что она тебе не нужна, глядя ей в лицо.

— Что-то мы много говорим о принцессе, а ведь она мне ни капли не интересна, — нахмурился Арси. — Может, другие и боготворят ее, но не я. Куда бы ни пошел, все только о ней и говорят. Иногда тошнит от этого. В один прекрасный день ее причислят к лику святых и начнут молиться на нее, на эту глупышку.

Слова Арси задели Парелию, и она обиделась.

— У меня такое предчувствие, что в один прекрасный день ты примкнешь к их рядам, — сказала она с почти зловещим блеском в глазах.

— Нет, это ложное предчувствие, ведь я буду рядом с тобой.

— Ты когда-нибудь влюблялся? — спросила Парелия.

Арси молча кивнул. Это движение — простой кивок головы, не сопровождавшийся словами, — почему-то вызвало в душе Парелии чувство, которого она просто не имела права испытывать. Это что, ревность? Она ревнует? Парелия сама не могла в это поверить.

— Расскажешь мне о ней?

— Да нечего рассказывать, — отмахнулся Арси. — Ничего серьезного.

— Все равно рассказывай! — потребовала принцесса.

— Долгая история.

— А я никуда не тороплюсь.

— Но как-то нет желания рассказывать, — Арси как мог пытался уклониться от ответа.

— Мне просто интересно, как эта девушка ускользнула из твоих рук, ведь твой лозунг: «Увидел — взял». Почему молчишь?

— Ну, не хочу рассказывать!

— А ну-ка быстренько расскажи, пока я не рассердилась, — полушутя сказала Парелия.

— Эта девушка была очень хорошенькой… и…

— Можешь рассказывать побыстрее, а то я засну? — Парелия притворилась, что зевает.

— Мой друг тоже был в нее влюблен…

— Ого, уже интересно, — подняла брови Парелия. Ее любопытство разгоралось все сильнее. — Вы подрались из-за девушки, и ты проиграл. Я права?

— Нет, совсем наоборот, мы оба отстранились, уступая место друг другу… В общем, в итоге она досталась третьему.

— Я сейчас со смеху умру, — засмеялась Парелия. — Действительно было такое?

— Мы оба, как партизаны, скрывали свои чувства, чтобы каждый не отказался от нее в пользу другого. В итоге она не досталась никому, — Арси горько усмехнулся. — Да, действительно, смешная история вышла.

— Что-то мне подсказывает, что этим другом был Эрик, — хитро прищурилась Парелия. — Я права?

— Прошу тебя, не рассказывай об этом Эрании.

— Почему?

— Потому что Эрания очень ревнивая, и у Эрика могут быть проблемы, — пояснил Арси.

— Но почему должны возникнуть проблемы? Ты же сам говорил, что ничего серьезного не было.

— Да, но все равно, прошу, не рассказывай, — взмолился Арси. — Она может устроить скандал даже по такому невинному поводу.

— Честно говоря, не вижу причин не рассказывать, — пожала плечами Парелия, но затем добавила: — Но если ты просишь, так и быть — не расскажу.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Арси.

— А как звали ту девушку? — поинтересовалась принцесса.

— Динарина, — с нежностью произнес Арси.

Услышав, с какой интонацией он произносит ее имя, Парелия опять почувствовала укол ревности. Наступила гробовая тишина: Парелия мысленно улетела в свои далекие воспоминания, а Арси тем временем визуально сравнивал ее с Динариной. До встречи с Парелией он был уверен, что красивее Динарины в этом мире нет никого. Теперь он понял, как глубоко ошибался: ни одно существо в мире не сравнится по своей красоте с богиней, что стояла сейчас перед ним.

Ночь выдалась на удивление теплой для этого времени года и абсолютно безветренной. Языки пламени в горевшем костре беспрепятственно тянулись вверх, отбрасывая на сидевшую неподалеку парочку таинственные тени. Треск хвороста и монотонное пение цикад поблизости были единственными звуками, нарушавшими безмятежную тишину этой чудесной ночи. В воздухе стоял запах свежей травы.

— Может, у Эрика остались какие-то чувства к этой Динарине? — наконец заговорила Парелия.

— Конечно же, нет, — поспешил ответить Арси. — Он никогда не вспоминает ее.

— Насколько я поняла, ты до сих пор поддерживаешь связь с Динариной? — спросила Парелия.

— Да, но мы просто друзья. Я не такой, как Эрик, — всегда поддерживаю связь с друзьями.

— А почему ты сейчас не интересуешься ею? Эрик тебе уже не помеха.

— Я тебе уже сказал, что больше не испытываю к ней никаких чувств, — заверил ее Арси.

— Но отсутствие чувств — не такой сильный аргумент для тебя, — возразила Парелия.

— Уже поздно.

— То есть?

— У нее есть друг.

— Но и это для тебя не помеха, — не унималась Парелия.

— В одну и ту же реку два раза не войдешь.

— Да ты и тысячу раз войдешь, тебе несложно. Сколько бы раз я ни говорила, чтобы ты не связывал со мной никаких надежд, а ты все никак не поймешь, — Парелия вздохнула и добавила с долей изумления в голосе: — Сколько же ты продержался! Меня уже клонит ко сну.

— Тогда сдавайся! — улыбнулся Арси. — Поцелуемся, потом пойдешь спать.

— Нет, даже не мечтай! — Парелия впилась в него взглядом с новой силой.

— А жаль, что я так поздно тебя нашел. Но, как говорят, лучше поздно, чем никогда, — усмехнулся Арси.

— Но не в моем случае, — покачала головой принцесса. — Я для тебя слишком недостижимая цель. Потом сильно разочаруешься, я тебе уже говорила.

— Ты ошибаешься. Во всем Агастане, наверное, только Парелия недоступна для меня. А у тебя нет никаких шансов вырваться из моих рук, — сказал Арси, подмигнув ей.

Парелия не смогла сдержать улыбки: Арси и сам понимал, что между ними ничего не может быть.

— Знаешь, что я представила себе сейчас? Как ты приходишь к моему отцу просить моей руки. Очень смешная сцена.

— А что в ней смешного? — не понял Арси.

— Да все! Отец сидит на своем стуле, а ты, поклонившись, встаешь перед ним и, запинаясь, пытаешься что-то сказать, — Парелия хихикнула, представив себе лицо этого дерзкого разбойника в тот момент.

— Я ни перед кем не склоню головы и не стану заикаться, — решительно заявил Арси. — Я приду не просить твоей руки, а предупредить твоего отца, что его дочь стала моей. Если он не согласен, пусть катится ко всем чертям!

— Арси, как ты разговариваешь? — ужаснулась принцесса.

— Да, я такой, — пожал плечами тот.

— Давай лучше помолчим: не хочу с тобой больше разговаривать.

— Не обижайся, я уже говорил, что изменюсь ради тебя и, если нужно, даже поклонюсь, — Арси задумался и спросил: — А кто твой отец и почему ему кланяются?

— Неважно, давай помолчим, — уклонилась от ответа принцесса.

Парелия смотрела в глаза Арси, практически не моргая и иногда меняя мимику лица: она то улыбалась, то хмурилась, то старалась сбить его с толку, качая головой в разные стороны.

— Даже не пытайся, не получится. Твои уловки на меня не действуют, — усмехнулся Арси. — На сей раз я должен победить.

— Уже жалею, что согласилась сыграть с тобой в эту игру, — обеспокоенно сказала Парелия. — Меня действительно клонит в сон…

— Замечательно, — обрадовался Арси. — Тогда сдавайся, поцелуемся, и пойдешь спать!

— Ни в коем случае! Я продержусь до утра. Арси, посмотри на небосвод, смотри, какая красота.

— Хорошая попытка, но не получится, — усмехнулся тот, не сводя с нее глаз.

Небосвод этой ночью действительно приковывал взгляд и заставлял поразиться красотой самого мироздания. Не тронутый ни единым облаком небесный холст был усыпан сотнями тысяч звезд, словно дорогой шелк — драгоценными камнями.

— Люблю такие ночи, усеянные звездами, — прошептала Парелия. — В нашем саду есть маленькое озеро, в центре которого находится беседка. Меня часто по ночам можно увидеть в этом местечке, сидящей на качелях и устремляющей свой взор в безграничное звездное небо.

— По ночам? Что ты там делаешь?

— Любуюсь нашим сказочным миром, — пояснила принцесса. — Обычно в такие дни стоит безветренная, безмятежная погода. Когда ночную тишину не нарушает ничего, кроме биения собственного сердца. Когда небесное полотно расписано сотнями тысяч звезд, озаряя все внизу таинственным светом. У нас очень красивая беседка, окруженная шестью величественными колоннами из белоснежного мрамора под красивым каменным куполом, на который прикреплены изящные качели, украшенные лианами. Беседка стоит на краю королевского пруда, и в его гладких водах, особенно в безветренную ночь, отражаются сотни тысяч звезд: больших и совсем крошечных, ярких и уже угасающих, далеких и тех, что кажутся совсем близкими, — протяни руку и схватишь. В воде спокойно плавают речные лилии и кувшинки, превращая водоем в настоящий морской сад. Я так подробно описываю, чтобы ты мысленно представлял себе всю эту волшебную красоту! А каменная дорога, которая ведет к беседке, — узкая и извилистая: один неосторожный шаг — и ты уже плаваешь в водоеме! А вода, между прочим, холодная! Я на своей шкуре узнала это, когда однажды поскользнулась на проклятой дорожке, — засмеялась Парелия.

— Архитектора этой беседки нужно наказать! Я лично займусь этим вопросом, чтобы он никогда не строил такие опасные дорожки, — пошутил Арси. — Я заставлю его весь день плавать в холодных водах.

— Ты что, меня хочешь наказать?! Эту беседку с дорожкой построили по моему проекту! — улыбаясь, произнесла Парелия. — Просто я думала, что извилистая дорожка будет гармонично сочетаться с беседкой. И я оказалась права — правда, кое-что не рассчитала! Но ничего, ночное купание в холодных водах пруда — тоже романтика.

Она немного помолчала, продолжая безотрывно смотреть в эти красивые голубые глаза напротив. Иногда их пристальный и нежный взгляд сбивал ее с мыслей, путал их и заставлял девушку краснеть. Это удивляло ее, ведь она всегда считала себя не робкого десятка.

— Ну ладно, я отвлеклась, на чем мы остановились? — она слегка тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями. — Да, так вот, я сажусь на эти качели и начинаю раскачиваться. Качели взлетают все выше и выше, унося меня к самым звездам, которые пленили мое воображение. Я словно пытаюсь разгадать тайну бездонного неба… Но потом мои мысли улетают далеко-далеко — в мир грез и чудес, где каждое мгновение неповторимо, где я абсолютно свободна, где царят любовь и благодать. В такие ночи я не хочу, чтобы солнце вновь вставало на востоке; я хочу, чтобы это ночное мгновение длилось вечно… В конце столь увлекательной прогулки начинаешь благодарить бога за этот чудесный мир.

— Ого, ты так красиво описала, что мне тоже захотелось сесть на эти качели! — воскликнул Арси. — Можно узнать, о чем мечтает красавица, сидя на них?

— Это секрет! — кокетливо ответила Парелия и добавила с улыбкой: — И вход туда тебе воспрещен!

— Брось, и так очевидно, о чем мечтают одинокие девушки, сидя на качелях. Я не такой, как ты, чтоб восхищаться красотой природы. Не спорю, все это красиво, но удовольствия от этого я не получаю, — безразлично пожал плечами Арси.

— Тебе разбойничество доставляет удовольствие? — нахмурилась Парелия.

— Нет, для меня самое большое счастье — смотреть на тебя, — нежно прошептал Арси. — Честное слово, я готов всю жизнь смотреть только на тебя! Будет правильнее сказать: восхищаться тобой.

«Эх! Как жаль, что он разбойник, — с глубочайшей досадой в душе подумала Парелия. — Почему жизнь такая несправедливая? А ведь красивая любовная история получилась бы!»

— Арси, еще раз вспомни мое предупреждение и не влюбляйся в меня.

Однако в глубине души Парелия хотела обратного: чтобы он влюбился в нее и эта любовь превратила разбойника в «принца».

— Да, не проблема, — саркастично ответил Арси. — Несколько минут назад я снова напомнил своему сердцу, чтобы оно вдруг не влюбилось, а то побью.

— На мгновение я представила себе, как ты это делаешь — бьешь кулаками сердце и спрашиваешь: «Что же ты наделало?!» — засмеялась Парелия.

Они снова немного помолчали, после чего принцесса вдруг сказала:

— Арси, знаешь, что я только что заметила?

— Что?

— У тебя красивые глаза…

— О нет, это у тебя они красивые, — поспешил ответить тот и добавил с довольной улыбкой: — Хотя мне приятно слышать комплимент из уст такого ангела.

— Так знай, что, по мнению этого ангела, ты очень бессовестный человек! Если бы на твоем месте был джентльмен, он бы уже давно сдался!

— Я не могу сдаться, боги любви не простят мне этого, — пошутил Арси, — потому что наш поцелуй будет самым горячим и страстным в истории Агастана.

— Арси, ты слышишь? — снова попыталась отвлечь его внимание Парелия.

— Что?

— Мелодии природы.

Они замолчали, и эту тишину тут же заполнили самые разные звуки: тихое плескание воды в пруду, напористое кваканье лягушек на другом берегу, несмолкаемое пение цикад в кустах, треск костра, едва слышный шелест листвы…

Парелия начала воодушевленно описывать ему все эти звуки и делиться чувствами, которые они в ней вызывают.

— Неужели ты хочешь загипнотизировать меня? — зевая, спросил Арси. — Ничего у тебя не получится, все равно я выиграю.

— Нет, я просто перечисляю все, что чувствую.

— В этом перечне ты забыла упомянуть обо мне.

— Ну, хорошо, ты в моих чувствах тоже присутствуешь. Только жаль, что на месте такого преступника, как ты, не сидит рыцарь, — сострила Парелия.

— Ты забыла упомянуть еще одну важную деталь.

— Какую?

— А как же мое сердце? Неужели не слышишь, как оно бьется?! — прошептал Арси.

— Этот грохот? Что за неприятные звуки оно издает? — пошутила Парелия. — А ну-ка скажи своему сердцу, чтоб оно немедленно прекратило и не мешало мне любоваться природой.

— С того самого момента, как я встретил тебя, оно не может больше молчать…

— Да, да! Еще чуть-чуть, и из тебя выйдет настоящий поэт, — улыбнулась Парелия.

— А ну-ка быстренько ущипни меня, — Арси придвинулся к ней еще ближе.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что это не сон. Так боюсь, что все это окажется иллюзией, ведь такая гурия может прийти только во сне. Сидеть перед тобой и смотреть в глаза. Такое впечатление, что все это — сказка, а ты — принцесса из этой сказки…

Арси был так поглощен этими прекрасными глазами — он не видел ничего, кроме них, — поэтому не сразу сообразил, что Парелия действительно решила выполнить его просьбу:

— Ай! — воскликнул он от неожиданности, когда она ущипнула его за руку.

— Арси, у тебя совесть есть? — надула губки девушка. — У меня уже шея онемела. Сдавайся!

В этот момент Парелию кольнула в сердце предательская мысль: а не сдаться ли самой?! Ведь здесь, на этом острове, никто не знает, что она принцесса, а значит, никто не узнает и о поцелуе. Ничего же плохого не случится, если она с кем-то поцелуется? Почему всем остальным можно целоваться, а ей нет?!

К тому же Парелия ни разу ни с кем не целовалась. Ни разу! А ведь она уже не маленькая девочка! Эта ночь — одна из самых романтичных в ее жизни. Здесь каждое мгновение чудесно и неповторимо, и, если она сейчас упустит возможность сделать эту ночь еще более незабываемой, второго шанса у нее может не быть. В конце концов, сейчас все складывается именно так, как она себе и представляла, когда думала о своем первом поцелуе! Чудесная ночь, никаких запретов и правил, никаких надзирателей — только она и этот таинственный молодой человек… О чем еще можно мечтать?

Однако Парелия понимала, что в тот момент в ней говорили чувства. Стоило им взять власть над ее сердцем — и она была готова проиграть в ту же секунду. Но затем в дело вступали разум и здравомыслие. И они говорили ей, что целоваться с разбойником — дело опасное. Что будет, если кто-то узнает? Она же сгорит со стыда! Где это видано, чтобы принцесса целовалась с вором?

Парелия разрывалась между чувствами, которые терзали ее сердце все сильнее с каждой секундой, и разумом.

— Арпи, я тебя уверяю, ни один джентльмен на моем месте не сдался бы, — улыбнулся Арси. — Только ненормальный добровольно откажется от поцелуя с ангелом.

— Знаешь, какой прекрасный сон снился мне этой ночью? — спросила Парелия, снова пытаясь перевести тему.

— Я в нем был?

— Нет.

— Тогда он точно не был прекрасным!

— Мне снилась сказочная поляна, — воодушевленно начала рассказывать принцесса. — Поляна из сотен сияющих в ночи цветов. Их наполовину раскрывшиеся бутоны переливались дюжиной оттенков голубого, белого и розового. Они, словно маленькие солнышки, освещали своими теплыми лучами все вокруг. Глаз не поспевал за этим невероятным калейдоскопом. Они плавно покачивались на ветру, словно одобрительно кивая мне и маня к себе. Я не удержалась и пошла к ним. Прохладная свежескошенная трава приятно щекотала мои босые ноги, а в воздухе витали прелестный аромат росы, благоухание цветов и сладкий привкус нектара. Не успела я насладиться видом этого сияющего в ночи цветочного моря, как в нескольких шагах от меня в траве что-то встрепенулось. Хрупкая, полупрозрачная бабочка взмахнула своими ажурными крылышками, потревоженная незваной гостьей, и вспорхнула в ночное небо. За ней поднялись вторая, третья — и вот уже десятки ночных красавиц закружили в ярком танце, шелестя своими изысканными крыльями и разбрасывая во все стороны ароматную мерцающую пыльцу, словно звездную пыль. Мои руки дирижировали полетом этих волшебных бабочек, — рассказывая это, Парелия действительно подняла руки. — По моему велению они то взлетали вверх, то садились на головки тюльпанов. Их нежные крылышки трепетали в ночи, исполняя волшебный танец. А я оказалась в самом сердце этого безумно красивого хоровода. Очарованная всей этой красотой, я танцевала со сказочными бабочками, словно безумная. И вдруг осознала, что я — Принцесса бабочек… Этот чудесный сон был похож на сказку, в которой волшебство существует как основа мироздания. Я закружилась вместе с ними, протянув руки к ночному небу, позволив этому чудесному ощущению свободы вести себя в танце под слышимую только мне мелодию собственного сердца…

Она замолчала, и Арси, увлекшись ее восторженным рассказом, вдруг осознал, что сидит с закрытыми глазами. Он проиграл! Как? Как такое возможно? Он же был сосредоточен до предела! Знал ведь, что она может использовать против него какую-нибудь хитрость! И все же он попался в этот словесный капкан ее рассказов! Арси в отчаянии закрыл лицо руками.

Парелия ничего не говорила, но он чувствовал ее победный взгляд, прожигающий его руки. Наконец Арси открыл глаза. Его съедало чувство глубокого разочарования и грусти от того, что долгожданный поцелуй, о котором он мечтал последние несколько минут, так и не состоится. Парелия действительно смотрела на него с победной улыбкой.

— Ты убила меня, — признал Арси тоном умирающего человека.

— Да, хотя и с трудом, — Парелия сияла от счастья.

— Я не знаю, как ты это делаешь, но ты точно жульничаешь, — голос Арси дрожал не то от досады, не то от злости.

— Не начинай, это была справедливая борьба.

— Черт побери, как я мог проиграть? Может, поцелуешь меня хотя бы разок в качестве утешения?

— Нет, — отрезала принцесса.

— Эгоистка! — бросил ей Арси, но уже мягче.

— Я надеюсь, ты не забыл, на что мы играли.

— Нет, уже готовлюсь есть камни, — с кислой миной ответил он.

— Да, но это оставим на завтра. Сегодня я больше не буду тебя мучить, — Парелия сдержанно зевнула, изящно прикрывая рот ладошкой. — Ладно, я пошла спать и тебе советую. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — нежно сказал Арси ей вслед.

Уходя, Парелия повернулась и помахала Арси рукой. Он же в свою очередь послал ей воздушный поцелуй. Парелия подняла с земли веточку и начала размахивать ею в разные стороны, будто отгоняя от себя его поцелуи.

Арси знал, что навсегда полюбил эту прекрасную девушку. Она побежала в сторону хижины, а он завороженно смотрел ей вслед, и ему казалось, что в предрассветной темноте летит волшебная бабочка…

* * *

Арси собирался уступить ночное дежурство Эратосу. Подкинув дров в огонь, он подождал, пока они разгорятся, и как раз собирался разбудить друга. Обернувшись, он увидел, что Эратос уже проснулся и направляется к нему. Вид у него был более чем недовольный.

— Арси, сколько раз мне повторить, чтобы до тебя дошло? — рассерженно произнес он.

— Эро, на сей раз я ни в чем не виноват! Клянусь! — Арси вскинул руки, словно защищаясь.

— Да неужели? Я своими глазами видел, как вы сидели тут и разговаривали. Конечно, я могу ошибаться, но мне показалось, что ты держал ее за руку.

— Прекрати! Еще скажи, что я привел ее сюда силой! — Арси явно не собирался признавать вину. — Она сама пришла ко мне, и мы просто невинно беседовали. А за руку я ее взял с ее же согласия.

— Я тебе говорю, держись от нее подальше, а ты делаешь в точности до наоборот. Не пойму, ты глухой или упрямый? — судя по голосу, Эратос был крайне раздражен.

— Слушай, я понимаю, но она сама пришла! — воскликнул Арси, повышая тон с каждой секундой. — Скажи это Эрании. Пусть передаст своей подруге, чтобы именно она держалась от меня подальше.

— Арси, не серди меня! Чтобы больше не видел вас вместе! — отрезал Эратос.

— Ну что за дурацкая судьба?! — с досадой воскликнул тот. — В кои-то веки мне понравилась девушка, и такая вот неудача.

— Найдешь себе другую.

— Серьезно? — произнес Арси с явным скептицизмом. — Ты правда думаешь, что я смогу найти вторую такую же красавицу?

— Это вряд ли, — покачал головой Эратос. — Она и впрямь хороша собой.

— Только не говори, что положил на нее глаз! — возмутился Арси.

— Нет, история с Динариной больше не повторится, — поспешил заверить Эратос. — Ты же знаешь, что меня интересует только Парелия.

— Динарина иногда спрашивает о тебе.

Во взгляде Эратоса промелькнуло что-то вроде легкого раздражения — словно он не хотел говорить на эту тему. Через мгновение лучший друг заметил, как лицо Эратоса постепенно смягчается, и он наконец тихо спросил:

— Как она?

— Очень хорошо, — воодушевился Арси. — Не хочешь ее увидеть?

— Нет, прошлое пусть останется в прошлом, — уверенно ответил Эратос, но его взгляд по-прежнему оставался задумчивым.

— Хвала богам, что я не удостоился такой участи! — усмехнулся Арси.

— Не говори глупостей, — отмахнулся Эратос, — нас даже смерть не разлучит.

Немного помолчали, после чего Арси решил наконец вывести друга на важный разговор.

— Слушай, Эро, я тут узнал от Арпи некоторые подробности об Эрании.

— И какие же? — Эратос перевел на друга пронзительный взгляд.

Арси нервно сглотнул и посмотрел на костер:

— Я обещал ей, что не скажу тебе.

Эратос недовольно скривил губы, посмотрел на друга еще несколько секунд и наконец усмехнулся.

— Может, хотя бы намекнешь?

Арси начал неуверенно ворошить дрова в костре, словно избегая ответа.

— У Эрании большая слава, но ты понятия не имеешь, чем она так знаменита, — наконец сказал он.

— Не поделишься?

Взгляд Арси был более чем извиняющимся:

— Прости, я обещал Арпи, что не скажу. Может, если она сама не признается, — Арси придвинулся ближе к другу и произнес, словно заговорщик. — Эро, ты попал в ее сети, хоть сам этого и не замечаешь. Арпи говорит, у тебя нет никаких шансов стать королем: если Парелия узнает о тебе и Эрании — пиши пропало. Она никогда не предаст подругу.

— Да знаю я, — раздраженно бросил тот. — Поэтому надо сделать так, чтобы Эрания перешла на нашу сторону.

Арси немного подумал и наконец озвучил свою идею:

— Предлагаю держать Эранию взаперти до тех пор, пока ты не женишься на Парелии.

— А что предлагаешь делать с Арпи? — поинтересовался Эратос.

— То же самое, — буквально выдавил из себя Арси.

Эратос раздумывал лишь несколько мгновений, затем уверенно покачал головой.

— Нам лишние хлопоты не нужны, — сказал он и добавил почти командным тоном: — Ты держись подальше от Арпи, чтобы Эрания не разозлилась, а я попытаюсь убедить ее помочь мне.

— Так вот почему ты хочешь, чтобы я держался в стороне, — догадался Арси.

Эратос молча кивнул.

— Что будем делать, если Эрания нам не поможет? — осведомился собеседник, глядя в огонь.

Ответ Эратоса был более чем уверенным и даже суровым:

— Тогда силой возьмем власть.

На лице Арси вдруг нарисовалась таинственная улыбка:

— Послушай, тогда Арпи станет моей, да?

— Не только она. Могу и Парелию тебе отдать, — равнодушно пожал плечами Эратос.

— Серьезно?

— Да, если я силой возьму власть, Парелия мне не понадобится, — ответил Эратос.

— Большое спасибо за столь чудесное предложение, — улыбнулся он, — но я выберу Арпи.

Эратос перевел на друга почти изумленный взгляд.

— Серьезно? Я предлагаю тебе принцессу, а ты выбираешь не пойми кого? — он нахмурился. — Неужели она так сильно тебе понравилась?

— Сильнее некуда, — мечтательно улыбнулся Арси и добавил уже серьезно: — Но ты подумай над моим предложением: их нужно держать взаперти.

Эратос недовольно цокнул и пояснил тоном опытного учителя:

— Если подруга Парелии исчезнет, она бросит на ее поиски все силы и забудет о личной жизни.

— Да, ты прав, — кивнул Арси и быстро добавил: — Но Арпи тоже опасна для нас.

— Да знаю я, — раздраженно бросил друг. — Ты все еще не выяснил, кто она?

— Нет, — Арси покачал головой. — Но иногда она странные вещи говорит. Например: «Если ты не сможешь найти меня в столице, пойди к Парелии, и там увидишь меня».

Эратос нахмурился.

— Может, она одна из ее фрейлин? — предположил он.

— Не знаю, но лицо у нее знакомое, — взгляд Арси стал сосредоточенным. — Никак не могу вспомнить, где я ее видел.

Эратос вдруг стал задумчивым, даже помрачнел. Он долго смотрел в огонь и очнулся, только когда услышал, как Арси его окликнул.

— Слушай, а я ведь ее тоже где-то видел.

— Серьезно? — нахмурился Арси.

— И не просто видел, — Эратос продолжал задумчиво смотреть в огонь, словно в нем мог найти все ответы. — Я уверен, что общался с ней.

— А что по этому поводу говорит Эрания? — поинтересовался Арси.

— Говорит, что Арпи — ее подруга из столицы, — ответил Эратос. — И все. Кстати, Эрания просила не говорить при ней ничего лишнего, особенно об агаянах.

— Не мог заранее предупредить? — воскликнул Арси, но тут же добавил, заметив взволнованный взгляд друга: — Не беспокойся, я не сказал ничего такого, что могло бы тебя скомпрометировать.

Эратос немного посверлил его недовольным взглядом, но затем смягчился и пожал плечами:

— Она все равно уже много чего видела, — его взгляд стал серьезнее и даже приобрел суровый огонек. — Как только Эрания согласится мне помочь, думаю, Арпи придется посадить под замок. Так сказать, избавить себя от неприятных неожиданностей.

— Никаких проблем, сделаю, — тут же кивнул Арси.

На лице Эратоса заиграла хитрая улыбка:

— А ты только этого и ждешь.

— Ну, не обязательно держать ее под замком, — губы Арси растянулись в мечтательной улыбке. — Можно поехать с ней в путешествие… например, в какой-то дальний уголок Агастана.

— С ума сошел? — воскликнул Эратос. — Ты мне нужен здесь. Проблем еще выше головы, и одна из них — Эльмуния.

— Что от меня нужно? — тут же осведомился Арси тоном хорошего солдата.

Эратос снова посмотрел на огонь и прищурился, отчего выражение его лица приобрело почти зловещий оттенок.

— У нее много сторонников. Их всех нужно переловить и допросить, чтобы выведать ее секреты. Оказавшись в уязвимом положении, она будет вынуждена нам помогать.

— Хорошая идея, — одобрительно кивнул Арси. — Скажи, когда начинать.

— Как время будет, — пристально посмотрел на него Эратос и добавил с явной злостью в голосе: — Я заставлю ее, заставлю их всех склонить перед нами колени. Они не смогут переварить ловушки, приготовленные для меня.

— А что будет с Эранией? — осторожно спросил Арси.

— Это зависит от ее решения, — Эратос говорил с другом, но создавалось впечатление, будто он представляет на его месте Эранию — таким угрожающим стал его голос. — Надеюсь, она не глупа и выберет правильный вариант. Иначе мне придется ей отомстить.

Наступила напряженная и даже какая-то гнетущая тишина, которую Арси решил прервать заметно повеселевшим тоном:

— Довольно о планах. Давай лучше выпьем бохо!

— Ты же знаешь, что я не пью, — ответил Эратос с кислой миной.

— Расскажи эту сказку кому-нибудь другому, — бросил Арси, буквально заныривая в дорожный мешок и извлекая оттуда бутылку с мутно-синей жидкостью.

— Нет, Арси, я серьезно. Сейчас я вообще не пью. Парелия терпеть не может пьющих, я не могу пойти на такой риск.

— Да брось, — Арси откупорил бутылку и махнул рукой куда-то за горизонт. — Парелия в столице. Откуда она узнает, что ты пил бохо?

— От Эрании и Арпи, — недовольно скривил губы друг.

— Не беспокойся, если они вздумают испортить ваши отношения, могут просто оклеветать тебя.

— Ладно, уговорил.

Остаток ночи прошел куда веселее. С каждой выпитой каплей разговоры двух друзей становились все беспечнее и бессвязнее, а улыбки на их лицах — все шире и искреннее, ведь качественный бохо заставил их вспомнить немало совместных приключений и забавных историй.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ