Миниатюрная светловолосая девушка постучала в дверь одной из университетских лабораторий. Открыв её, она направилась к своему лектору по биологии. Он как раз возился с пробирками, колбами и разноцветными жидкостями.

— Профессор Хьюз, можно вас на два слова?

Полноватый мужчина средних лет глянул на посетительницу.

— Всё что угодно, моя милая.

— Зачем ты со мной так? — девушка запрыгнула и уселась на край стола, где профессор проводил опыт.

— Не пойму, о чём ты, — Уилсон Хьюз не отрывал взгляда от шипевшей щёлочи.

— Я уже видела список фамилий для летнего практического задания. Ты поставил меня в паре с Лиамом Саломоном! — взвизгнуло хрупкое создание.

— И что не так? — недоумевал профессор.

— То, что это ЛИАМ САЛОМОН! Студент десятилетия, победитель кучи разных соревнований и матчей. А ещё он неимоверно красив и крут. Поклонницы за него дерутся. Я сама видела. Как такая, как я, вообще к нему подойдёт? Как будет проходить написание этой работы? Я и приблизиться к нему боюсь! Что я ему скажу? — нервно тараторила девушка. — Тем более я уверена, что он эгоистичный, напыщенный, бессердечный, самоуверенный и разбалованный вниманием!

— Ну-ну, Пола. Успокойся. У тебя истерика. Поклонницы дерутся, а ты получаешь его в партнёры без переломов и синяков для совместной работы. Это же здорово. Моя любимая племянница заслуживает самого лучшего! — спокойно объяснил доктор Хьюз. — Для тебя это будет хорошей возможностью поверить в свои силы. Ошибочно приравнивать себя к отстающим. Ты очень умная и милая девушка. Может, это придаст тебе уверенности в себе?

— После сердечного приступа, возможно, придаст, — обречённо промямлила Пола.

— Не драматизируй. Иди на лекции и не переживай.

Пола нахмуренная вышла из лаборатории. Задумчивая и погружённая в свои страхи, встроилась в поток студентов. И увидела влюблённую парочку, сидящую на подоконнике. И он так внимательно на неё смотрит, и она так ласково держит его за руку. И всё так по-настоящему. Здорово это. Школьная любовь. Студенческая. Почему-то у Полы такие отношения всегда вызывали восхищение и лёгкую грусть. Некоторые все эти годы просто учатся. Почувствовать бы на себе, как это. Когда так долго и неотрывно смотрят на тебя при всех, не стесняясь своих чувств. Когда целуют при всех. Когда проводят рукой по щеке. Когда крепко держат за руку. Когда невыносимо трудно расстаться на время, равное одной лекции. Но уже в перерыве опять стоять в коридоре и так крепко обниматься, словно не виделись несколько лет. Мимо проходят сотни студентов, но сейчас подоконник — это свой маленький уединённый остров на двоих. Они никого не видят, кроме друг друга. И им, в сущности, никто больше и не нужен. Кто такие подарки и обещания, когда в его глазах столько любви и восхищения? Ещё в средних классах, наблюдая за подобными проявлениями чувств старшеклассников, Пола думала, что такие отношения появляются по мере взросления. Сами собой. Но она с каждым днём и годом становится старше, а ничего и примерно похожего с ней не происходит.

И вот он — объект её фобии. Идёт по коридору лёгкой расслабленной походкой, на ходу снимая солнцезащитные очки. И если бы это был фильм, тут обязательно появились бы дым и лучи осветительных приборов. Какой же он высокий! Самовлюблённая кошачья улыбка и необыкновенно длинные для парня ресницы.

Миниатюрная девушка вздохнула, когда он прошёл мимо неё, естественно, не заметив. Почему-то любимый великан. И это не то что безответно, а вообще бессмысленно.

— Чего грустишь? — Джейк появился из ниоткуда. Или это Пола слишком глубоко закопалась в свои мысли.

— Зачем же так пугать? — подскочила она от неожиданности.

— Я и не думал тебя пугать. С тобой всё нормально?

Джейк, друг Полы. Невысокий, худенький, в очках. Ботаник? Это классика. То, что такие, как Джейк, учатся на факультете биологии — это естественно. Что тут делает Лиам Саломон — большая загадка.

— Не знаю. Видел списки партнёров по практике на лето? — поинтересовалась Пола, когда они вместе направились в лекционную.

— Ещё нет. Я утром беседовал с профессором Цукерман, — ответил отличник.

— Что ты делал у этой мегеры? — скривила лицо сокурсница.

— Обсуждали мою курсовую работу. А мы разве не вместе будем делать задание? — удивился друг.

— Нет, — вздохнула Пола. — Я в паре с мегазвездой университета.

— Но ведь профессор Хьюз знает, что у нас много совместных успешных работ? И не только по биологии.

— Знает, наверное.

— Я так надеялся провести с тобой вместе какое-то время этим летом. Работая над практическим заданием, конечно, — быстро уточнил Джейк. — А моего партнёра ты не знаешь?

— Кажется, Бэтт Ричардс.

— Что? Двоечница и прогульщица? Это вроде она пыталась станцевать стриптиз на контрольной? — округлил глаза друг-отличник.

— Может, это её шанс немного подтянуть свою учёбу? — предположила Пола.

— Я не знаю, за что и куда её можно тянуть, — вздохнул Джейк. — По-моему, ей не до учёбы. Пропало лето.

— Не вешай нос. Мне вообще придётся общаться с заносчивым суперэгоистом. Как мы будем работать в паре? Он даже слушать меня не будет. И он хоть отдалённо знает курс? — быстро лепетала Пола. — Это он.

Мимо прошёл Лиам и, выбрав себе место в середине зала, сел и достал телефон. Пола не заметила, как засмотрелась. Она запретила себе влюбляться в него. А смотреть можно?

— Меня восхищает этот зал, — продолжал Джейк, не глядя на собеседницу. — Он такой мегасовременный. Такое себе лёгкое футуристическое прикосновение. Как будто в шаге от какого-то глобального прорыва. Совершенствование привычно-устаревшего настоящего ради прогрессивного будущего. И все эти лазеры и экраны. И мебель. Как тебе, Пола?

Она не отрывала взгляда от объекта своего восхищения. Он нравился ей. Но не собиралась себе в этом признаваться. А если и ловила себя на такой мысли, то сразу же оправдывалась тем, что он всем нравится. Ещё и злилась на себя. Она не хотела быть похожей на всех этих глупых студенток, сохнущих по надменному суперспортсмену. Поэтому всячески себя обманывала и одёргивала. И самым любимым её козырем было то, что он никогда не посмотрит на такую, как она.

— Нет, он слишком большой для меня, — оценивающе глядя на спину Лиама, произнесла Пола, даже не услышав вопроса Джейка.

— Так это ж хорошо, что большой! — продолжал друг-ботаник восхищаться лекционной. — Большой и удивительный.

— Это да, — девушка полностью погрузилась в свои наивные чувства.

— В моей школе были только маленькие, старенькие и обыкновенные, — вспоминал собеседник.

— Подожди, ты о чём? — спохватилась Пола.

— О лекционных залах, — удивлённо ответил Джейк. — А ты о чём?

— Тоже, — отмахнулась сокурсница.

— Сядем ближе к лектору?

— Я думаю, здесь тоже неплохо, — влюблённая студентка нерешительно присела на стул, искоса поглядывая на Лиама. Такой угол обзора вполне подойдёт.

— Последние дни занятий, — с грустью напомнил отличник. — Когда ты подойдёшь к Саломону?

— Мне нужно подходить? Хотя, конечно, сам он вряд ли подойдёт. Не знаю, — Пола нахмурила брови.

Лекцию она пропустила мимо ушей. Вся в своих раздумьях и переживаниях. И придумывала речь, с которой предстанет перед будущим партнёром по практическому заданию. Хороших идей нет? Ни одной. Пола всё забраковывала. Получалось то смешно, то глупо, то несуразно. Так и прошёл весь день занятий. Потом другой, третий. Нет. Она не подойдёт к Лиаму.

Каждый день, с раздражением наблюдая восхищённые взгляды студенток, которыми они его провожали, упорно убеждала себя, что она другая и не входит в число его фанаток.

К концу четвёртого, предпоследнего дня учёбы она так извелась, что разозлилась и решительно направилась в спортзал, где Саломон играл в баскетбол с друзьями. «Меня зовут Пола Питерсон» — репетировала она по дороге. «Привет, я Пола Питерсон», «Если ты ещё не знаешь, я Пола Питерсон!» — она меняла интонации, громкость, добавляла эмоции и улыбки, но всё равно получалось глупо. И это ещё больше раздражало Полу. А она и так жутко нервничала. Подойдя вплотную к баскетбольной площадке, наблюдала за игрой любимого всеми спортсмена. Он хорошо играет. «Неудивительно с его ростом», — фыркнула про себя девушка.

Парни начали замечать зрительницу, переглядывались, но продолжали играть. И один чернокожий парень с насмешкой громко заявил:

— Лиам, к тебе фанат. За автографом.

И разозлил, и разоблачил. Ужалил, как пчела. Везде смех и улыбки, а Пола вспыхнула от такой нелепой и обидной шутки.

— Мне не нужен автограф! — запротестовала всеми клетками своего организма.

Лиам, еле заметно улыбаясь, перестал играть и не спеша подошёл к Поле.

— Я не твоя фанатка. Это абсурд! Вздор! — выпалила она.

— Ди Трой пошутил, — на лице по-прежнему красовалась его привлекательная улыбка. Он с ней разговаривает. Не хлопнуться бы в обморок.

— Не смешно, — возмущалась Пола. — Не все являются твоими поклонницами. Хотя, видимо, ты так к этому привык, что уже и не представляешь, что бывает по-другому!

— Ты о чём? — поинтересовался Лиам, сдвинув брови.

— О том, что ты сильно разбалован вниманием. Привык к славе, болельщицам, признанию. Чтобы стать ещё более напыщенным и самоуверенным, мистер Суперспорт!

— Ты пришла сказать мне всё это? — не теряя весёлого расположения духа, уточнил Саломон.

Пола перевела дыхание. Вот это речь! Такого она точно не репетировала!

— Нет. Я хотела сказать, что нас поставили вместе выполнять практическую работу. И чтобы уменьшить болезненные ощущения обоим, хотела предложить самой выполнить задание, а тебе дать переписать.

Брови Лиама взлетели вверх.

— Ты думаешь, я не справлюсь с этим глупым заданием?

— Я думаю, что это тебе не нужно. Ты ж у нас чемпион. Вообще, непонятно, что ты делаешь на факультете биологии!

— Я буду делать практическую, Пола Питерсон, — спокойно заявил Лиам.

— Откуда ты знаешь моё имя? — оцепенела девушка.

— Я ежедневно с тобой посещаю лекции. И живём мы с тобой в одном очень странном месте. И я видел списки партнёров по практике, — как маленькому ребёнку, пояснил он.

— Да. Но я думала… — Пола не могла подобрать слов. Не скажет же она, что думала, будто он её в упор не видит. Хотя было бы неудивительно. Ростом она была ниже груди Лиама.

— Что я «напыщенный» и «самоуверенный»? Это я уже понял.

«Да он смеётся надо мной!» — нахмурилась мисс Питерсон.

Сокурсник достал из кармана спортивных штанов телефон.

— Скажи свой номер. И с первого же дня летних каникул мы будем выполнять это задание, — чуть ли не торжественно заявил он.

Пола, хоть и не с первой попытки, но продиктовала свой правильный номер телефона.

— Цифры и числа — это не твоё? — улыбнулся Саломон и спрятал телефон обратно. — Если у тебя всё же получилось — я тебе дозвонюсь.

— Хорошо, — поникла девушка. — Только могу поспорить на что угодно, ты не будешь делать эту работу.

— Вот как? Это уже интересно. И с чем же ты готова расстаться? Или что ты готова выполнить?

— Мне всё равно.

— Давай так. Если мы вместе напишем эту ерунду, ты в начале следующего года по громкой связи сообщишь, что, в силу своей неопытности, сильно ошибалась, и произнесёшь минимум двадцать пять положительных отзывов обо мне.

— Вот как? Ладно. Но если ты не будешь участвовать в выполнении практической, в чём я почти уверена, ты должен будешь лично извиниться перед каждым студентом, кого мог обидеть или унизить своей надменностью.

— На это может уйти весь следующий год. Хорошо. Ставки приняты.

Её стресс и агрессия начали спадать.

Она развернулась и поплелась к выходу. Лиам рассмеялся, вспоминая разговор, и вернулся к баскетболу.

— Похоже, у тебя появилась заноза на всё лето, — улыбнулся Ди Трой.