… На этот раз девушка была маленькой брюнеткой, с изящной головкой и тонкими чертами лица. Он сидел рядом с ней на диване и поил её шампанским. Сам почти не пил, говорил ей разные глупости и иногда целовал ей руки, ближайшее ушко и ложбинку между грудей, видневшуюся в низком вырезе платья. Играла средневековая музыка и за окном была жаркое лето.

… Наконец она посмотрела на часы и сказала:

– Расстегни мне платье, – и повернулась спиной.

– Изволь, – ответил он и провёл блестящий замочек вниз, так что, когда натянутый материал платья разошёлся в стороны, обнажились плечи, гладкая кожа спины и кусочек чёрного шёлка, там, чуть ниже ямочек на пояснице.

Она подождала, пока он поцелует её между обнажённых лопаток, и встала с дивана. Затем повернулась к нему лицом и, высвободившись из рукавов и слегка наклонившись вперёд спустила платье по ногам. Он молча смотрел на неё, и лишь вздрогнул когда её волосы склонились к его коленям.

Теперь она стояла перед ним, прижав руками груди и немного наклонив голову набок. Стоя она была выше его головы и смотрела слегка сверху. Она стояла и ждала, как бы говоря, что свою часть она уже выполнила и теперь его очередь. Он сел ближе к краю и протянул к ней руки. Его пальцы проникли под шёлк на её бёдрах и медленно потянули скользкую ткань вниз. Она вздрогнула и переступила ногами, раздвинув колени, чтобы шёлку легче было двигаться. Сейчас она стояла в первозданной наготе и он любовался ею. Она видела в его глазах восхищение и особенно сильно сознавала свою красоту. Он обхватил её ноги ладонями чуть выше коленей и наклонившись, поцеловал в складку внизу живота, там, откуда начиналась её нога, и где коричневая, загоревшая кожа резко прерывалась белой полосой. Он задержался в этом месте, затем вдохнул аромат её кожи и медленно выдохнул, согрев дыханием полоску курчавых волос, шедшую по середине лобка девушки. После этого он встал и подхватил её на руки. Она обняла его за шею и нежно поцеловала в рот, и пока он нёс её в спальню она сосала его язык.

Он осторожно положил её на кровать и стал раздеваться, стоя против света окна, так что ей был виден только силуэт его сильного поджарого тела. Он разделся и, взяв со столика длинный белый шарф, подошёл к кровати. Она протянула руку, прижала ладонь к внутренней части его бедра и провела вверх, чувствуя под рукой волосы на его ногах. Когда рука ее коснулась полунапряженного члена, он перехватил её запястье и обвил её реку мягким шарфом из гофрированной льняной ткани. Она хотела что-то сказать, но он приложили ей палец к губам, произнёс:

– Не бойся, верь мне, – и продолжил привязывать её руки к спинке кровати.

Теперь она полулежала на подушке с вытянутыми руками, отчего её грудь приподнялась и вернула себе форму. Он сел рядом с ней, у её колен, наклонился и потянул подушку под её телом. Когда её бёдра поднялись, и стали выше головы, он просунул руку под её голени и заставил её подтянуть колени к животу. Он лёг на бок и опёрся на левый локоть. Перед его лицом находились теперь приподнятые ягодицы девушки. Он стал рассматривать как загорелая кожа на её попке переходит в неровную белую полосу, залегшую между ягодицами. Он взялся ладонями за ягодицы и раздвинул их. Он коснулся языком самого начала ложбинки, разделяющей половинки и повёл вверх. Дойдя до розового отверстия он отнял голову и посмотрел на девушку. Она лежала, запрокинув голову и закрыв глаза. Он протянул руку, положил ладонь на её левую грудь и стал сжимать и разжимать пальцы, одновременно двигая ладонью, пока не почувствовал, что сосок на этой груди затвердел. Тогда он взял его пальцами и сдавил, медленно наращивая давление. Девушка закусила нижнюю губу, он отпустил сосок, и проведя рукой по животу девушки снова раздвинул ей ягодицы. Он начал вылизывать ободок отверстия, иногда раздвигая его языком и проникая вглубь. Потом перешёл чуть выше, где маленький островок пигментированной кожи отделяет уголок губ. Ненадолго задержавшись он перешёл к влагалищу. Раздвинув ноги девушки, он стал помогая себе пальцами. Он вставил два пальца ей во вход и стал медленно колебать их там слегка сдвигая в разные стороны. Потом он придвинулся к ней поближе и стал касаться кончиком языка её клитора, который как маленький бутончик уже показался из складки тёмной плоти. Девушка в это время учащенно дышала и её грудь колебалась в такт дыханию. Его восставший член упёрся ей в бок и она стала, извиваясь всем туловищем, пытаться тереться об него. Он отстранился, снова сел рядом и позволил ей опустить ноги. Затем провёл рукой по её телу от ямочки под горлом до волос на лобке и раздвинул ей ноги. Потом наклонился лицом к её губам и стал их целовать и покусывать, тем временем лаская её между ног левой рукой. Наконец он впился в её пухлые губы, и одновременно вставил ей пальцы во влагалище и в зад. Она вскрикнула но рот был закрыт поцелуем. Так он целовал её некоторое время, потом отодвинулся и перебрался ближе к другому концу кровати. Снова поднял ей ноги, и заставил её принять первоначальную позу. Затем встал на колени, лицом к ней, и раздвинув её ноги, встал ближе к её телу. Он взял член в руку, потёр головкой между влажными губками и осторожно вставил его во влагалище. Сначала медленно, потом всё ускоряя темп он стал драть её, периодически вынимая член и с силой вталкивая его обратно. Когда он почувствовал, что она готова кончить, он вынул член, сдавил головку, чтобы не кончить самому и раздвинул ей ягодицы. Он стал медленно вдавливать свой напряжённый, покрасневший фаллос ей в зад. Обильно политый её смазкой член медленно но неуклонно входил в неё. Введя до половины он остановился и посмотрел ей в глаза. Она доверчиво глядела ему в лицо. Он быстро вынул член и немного отодвинувшись, ввёл его опять. Он стал медленно водить бёдрами вперёд-назад. Потом глянул вниз и стал смотреть, как нарисованный на члене журавлик нырял в отверстие. Изображение полустерлось и плохо виделось на потемневшей от крови коже. Тогда он слез с кровати. На столике рядом лежал фломастер. Нужно было подновить рисунок. Но фломастер плохо писал на влажной коже и он оставил своё намерение, отвязал девушку, поставил её на колени и без затей трахнул её в рот.

За окном было жаркое лето…