В то солнечное майское утро Марию разбудил телефонный звонок. Маша, приоткрыв один глаз, посмотрела на стоящий, на прикроватной тумбочке будильник. Десять утра! Это, каким жестоким нужно быть человеком, чтоб звонить кому-то в субботу в десять утра?! Девушка лениво потянулась, встала с кровати и поплелась к звонившему до сих пор стационарному телефону.

— Алло, — она зевнула в трубку.

— Машка, привет! Узнала?

Звонила Наталья, ее школьная подруга с которой они не виделись уже, наверное, целый год.

— Привет, Наташ, тебе чего не спиться в такую рань?

— Я только что узнала от Тольки… Только от Тольки… — в трубке послышалось приглушенное хихиканье.

— Наташ…

— А, да! Вобщем, через неделю будет юбилей школы и встреча выпускников, соответственно. Все наши собираются, и Толька (опять хихиканье), и Надя, и Аня, и Мишка и все-все-все. Даже Тема, помнишь?

— Артем? Верецкий? Он же в армии.

— Ну, да. Он был в армии два года, недавно вернулся. Так ты придешь?

— Приду.

— Ну, тогда в следующую субботу, в шесть, в нашем классе.

— Ага. Пока, Наташ.

Мария положила трубку. Похоже, уснуть больше не удастся. Она пошла в гостиную и включила телевизор. Надо же, как быстро бежит время! Вот, кажется, еще вчера они всем классом (а они первый год после окончания школы, практически не расставались) провожали Артема в армию и она, как и все бывшие одноклассницы, обливалась слезами, пытаясь следовать грустной традиции прощания. И вот он уже вернулся, а это значит, что пролетело целых два года.

Маша подумала об этом и забыла. На носу была зачетная неделя в университете. Вот о чем она думала постоянно и встреча выпускников не заставит ее о ней забыть. Подумаешь, одноклассники! Она ни с одной из школьных подруг не поддерживала отношения. Да, после выпуска, они часто встречались. Все жили в одном районе, недалеко от школы. Если Маша скучала дома, ей достаточно было просто пройтись по соседним дворам, чтоб обязательно встретить знакомое лицо из своего или параллельного класса. К тому же с некоторыми одноклассниками она гуляла в одной компании. Но после первой сессии все изменилось. У девушки появились новые подруги и новые друзья. Те, которые учились с ней и конечно разделяли ее интересы. А весной Мария влюбилась в парня с четвертого курса. В голубоглазого блондина, высокого и стройного как кипарис, с сексуальным именем, Тимур.

Мария была миловидной молодой девушкой. Красивой настолько, насколько может быть красива юность. У нее были светлые волосы до плеч и карие глаза и из-за этого несоответствия цвета глаз и волос, Маша считала себя достаточно красивой. И в принципе была права.

В школе Маша была обычной девочкой. Ничем не выделялась, но и серой мышью вовсе не была. Легко общалась с одноклассниками, с девчонками и парнями, ни с кем не конфликтовала, не имела врагов, но и лидером не была тоже.

Когда она поступила в ВУЗ, родители принялись тратить много денег на ее одежду, чтоб среди сокурсниц, девушка выглядела не хуже, а желательно — лучше остальных. Маша сделала свой цвет волос немного светлее природного, каждое утро не ленилась делать укладки, макияж. Всегда следила за своим маникюром. Вобщем сейчас она сильно отличалась от себя той, что помнили ребята из ее класса. На предыдущие две встречи Маша не пошла, посчитав это ненужной тратой времени. Лучше уж занять его как минимум чтением лекций.

Почему она согласилась сегодня? Спросоня, наверное. Но вообще-то любопытно было, как живут друзья. Кто женился, кто развелся, кто родил…

Мария отправилась заниматься своим утренним туалетом и решила до следующей субботы поднапречся в универе, тогда заодно с юбилеем школы можно будет расслабиться и по этому поводу.

Уже днем, гуляя по магазинам с университетской подругой, Оксаной, Маша вдруг подумала, что сегодня утром она вспомнила о Тимуре. Она не вспоминала о нем довольно давно. Тогда, на первом курсе, она была такой глупой и наивной девчонкой. Она влюбилась в него без памяти. У них начался роман. Через неделю Маша потеряла невинность в его объятиях. Она реально была счастлива. Но шли дни, недели, месяцы и постепенно она понимала, что Тимур — не тот человек, с которым она бы хотела провести всю свою жизнь. И накануне Нового года, с обоюдного согласия, они расстались…ну, не друзьями, конечно, но и не врагами. Прошло полтора года, Тимур давно окончил универ и Маша давно перестала о нем вспоминать.

За прошедшее время у Маши был еще один роман… скорее даже романчик. Настолько он был кратковременным. Не успев начаться, он кончился, потому как парень, с которым Маша встречалась около месяца, забыл сообщить ей, что он женат и к тому же отец. Вторые роли Марию не устраивали, и она быстренько порвала с обманщиком все отношения.

— Машунь, — Оксана тянула ее за локоть в какой-то магазин, — пойдем, мне срочно сюда нужно.

Мария отмахнулась от странных мыслей и вспомнила, зачем она собственно выбралась сегодня из дома, а именно — развлечься шопингом, а не думать о бывших любовниках.

В субботу Маша проснулась рано. Она испытывала странное волнение из-за этой встречи. Хотя совершенно не понимала почему. Девушка заварила себе свой любимый имбирный чай, приготовила завтрак. Чтоб занять время до вечера она решила сходить в салон. Нужно было подновить маникюр, цвет волос, да и прическу сделать не помешает. А еще нужно было выбрать наряд… Мария выбрала строгую прямую юбку черного цвета, длиной чуть выше колена, женственную розовую кофточку и туфли на шпильке.

После всех процедур в салоне, Маша, оглядев себя в зеркало и оставшись абсолютно довольной, отправилась на такси прямиком в школу. Почти все уже собрались. Мария вошла в класс, и к ней тут же подбежала Наталья.

— Машка, ты пришла, классно выглядишь! Ребята, Архипова пришла!

Маша улыбалась друзьям, девчонки обнимали ее, парни делали комплименты. Все они практически не изменились. Повзрослели только. Девушка узнала, что одна из ее одноклассниц недавно родила ребенка, поэтому не пришла. Еще одна пара, соучеников, которые крутили роман еще в школе все-таки поженились и сейчас в путешествии где-то на островах.

Мария нисколько не пожалела, что пришла. Ее класс был ее семьей много лет. Как она вообще могла так просто вычеркнуть их всех из своей жизни! Сейчас она чувствовала, что этих трех лет как будто и не было. Они так же шутили друг над дружкой и смеялись над собой и над другими, как в школьные годы.

Девушка стояла у окна с бокалом вина в руке и рассказывала что-то о своей жизни девушке, с которой во время учебы никогда не общалась, когда дверь кабинета снова открылась, и вошел парень, которого Маша сначала не узнала. Она поставила бокал на подоконник и подошла к нему.

— Артем? Темка! Это ты! — Она смотрела в его синие глаза. — Как ты изменился. Богатым будешь.

— Маша Архипова? Я гляжу ты тоже уже совсем не та.

Артема Верецкого Маша знала с самого детства. Они жили в одном дворе, и попали в один класс. В начальной школе даже пару лет просидели за одной партой. Они были друзьями, но каких-то более нежных чувств друг к другу не испытывали никогда. Маша тайком вздыхала по однокласснику, который был безусловным лидером среди остальных мальчишек. Это была ее детская первая любовь с восьмого класса и до выпускного. Сергей, объект ее привязанности ее чувств не разделял и вообще о них не знал.

Артем никому из девочек их класса особого предпочтения не оказывал. Он был справедливым и добрым. Не лидер, но тем не менее ребята его уважали. Никогда не обижал тех, кто был слабее или младше его. Не герой, конечно, но за девчонок заступался часто. Ни в какие спортивные секции он не ходил и особо развитым телосложением не отличался. Вобщем обычный парень, каких много в любой российской обычной школе. Единственное в нем, то, чего не было у других — это его синие глаза. Синие, как васильки на летнем лугу.

В десятом классе мама Артема трагически погибла. Отец долго переживал эту трагедию. Он продал их квартиру в Машином дворе, и они переехали в другой дом, в трех кварталах от прежнего адреса. Тема тяжело перенес потерю матери. Он некоторое время не ходил в школу, когда приходил ни с кем не разговаривал. Просто сидел за своей партой и молча, глядел перед собой. Одноклассники не хотели принимать на себя чужое горе и к парню не лезли. Через некоторое время он отошел, стал прежним. После школы он поступил в технический ВУЗ, но, не сдав первую сессию, попал под весенний призыв и отправился исполнять свой гражданский долг — защищать родину.

Сейчас Маша смотрела на стоящего перед ней парня и думала, куда делся тот невысокий подросток, которого она знала. Артема армия действительно сделала настоящим мужчиной. Высокий, физически развитый, повзрослевший, он сильно отличался от своих поступивших в институты друзей.

— Ну, рассказывай, Мари, как живешь, где учишься, за кем замужем?

— Хорошо живу. Папа устроился на новую работу и теперь хорошо зарабатывает. Мама не работает. Я учусь на экономиста. Замуж пока не вышла.

— А что так?

— Да не зовут, Тем, представляешь?

— Нет, Мари, — он так всегда ее звал, — ты стала такой красивой.

— Я всегда такой была, ты просто не замечал. — Маша рассмеялась. С ним было так хорошо. Он, не смотря на внешние изменения, почти не изменился в душе. Девушка испытывала чувство эйфории, наверное, от выпитого вина.

Кто-то из друзей принес на их встречу ноутбук с колонками, в качестве музыкального сопровождения, и сейчас включил медленный танец.

— Пойдем, потанцуем. — Он потянул ее за руки.

— Нет, Тем, я не люблю эти танцевальные вечеринки в тесной компании.

Но он уже обнимал ее за талию, и тесно прижимал к себе.

— Нельзя отказывать человеку, который два года нес службу, Мари, чтоб ты спокойно спала.

— Пафосно! — Маша рассмеялась. — Надеюсь, тебе за эти два года хоть раз удалось выспаться.

— Смейся-смейся.

— Привет, — Маша обернулась на знакомый голос и увидела Сергея, — можно мне разбить вашу пару?

Сергей тоже изменился, только в худшую сторону. Его отец какими-то неизвестными путями, устроил его в университет. Но он не хотел учиться. Отец каждые полгода оплачивал ему сессии, договаривался с преподавателями, чтоб сына не отчислили, а он вместо того, чтоб заниматься, тусовался в клубах и увлекался «колесами».

— Нет, Сереж, — она покачала головой, — разбей другую.

А ведь сколько раз она мечтала, что на школьной дискотеке он все же пригласит ее на танец. И вот сегодня она сама отказала ему. Да, как же все меняется после школы. Мария посмотрела на Артема. Он смотрел на нее и молчал. Только крепко обнимал ее и уверенно вел в танце.

Музыка закончилась, и Маша вывернулась из крепких объятий. Она отошла к окну, где оставила свой бокал. Вот из этого самого окна в девятом классе Толька зимой выгребал снег и засовывал ей за шиворот. Девушка улыбнулась. А тогда она визжала на весь этаж, наверное… Мария допила вино и засобиралась домой. На улице уже стемнело. Время пролетело быстро, как всегда, когда чувствуешь себя хорошо и весело.

Она уже взялась за ручку двери кабинета, когда услышала за спиной:

— Мари, можно я тебя провожу?

— Конечно.

Они с Артемом вышли на улицу. Маша жила совсем рядом со школой, но на улице было так хорошо, как бывает только в мае. Цвели яблони, деревья тихо шелестели молодой листвой, домой идти расхотелось.

— Прогуляемся? — Тема словно прочитал ее мысли.

— Да, было бы здорово.

— Тогда, пойдем до фонтана.

— Пойдем.

Она взяла его под руку.

— Ну, расскажи как служил, кроме того что не выспался, охраняя мой сон.

— Нет, что-то мне не хочется сегодня об этом говорить.

— Как твой отец?

— Все свободное время проводит на работе.

— А он… не женился?

— Нет. И, наверное, не жениться никогда. Он маму очень любил.

— Ну, а ты. Девушка уже есть? Кто-то же тебя из армии ждал.

— Нет. С той, с кем я был до армии, мы поговорили и расстались. Мари, ты представляешь — ждать парня молодой девчонке два года! Глупости это. Я когда уходил, сказал, что вернусь — позвоню. Но сейчас я понимаю, что не хочу ей звонить. Даже если у нее сейчас никого нет, все равно. Разлюбил, наверное. Вот и представь, что она бы меня ждала, а я бы вернулся и бросил ее.

— Да уж… А чем заниматься будешь?

— Восстановлюсь в универе, буду работать у отца. Такие планы.

— Грандиозные.

— Нормальные. А ты?

— Что?

— Ну… парень есть?

— Нет, сейчас нет.

— Я вот смотрю на тебя. Вроде другая совсем, и в то же время — та же самая.

— Да-да. Я про тебя то же самое думаю.

Они рассмеялись. За разговорами молодые люди уже дошли до фонтана, и теперь Мария шла по его бортику, а Тема держал ее за руку, чтоб она не упала.

— Сними меня.

— Нагулялась?

— Да, и намокла, кажется.

С фонтана действительно летели мелкие капельки, когда на него дул ветер. Артем обнял Машу за колени и спустил на землю.

— Ты действительно немного намокла. Тебе не холодно.

— Нет, но пора идти домой.

На самом деле на улице было прохладно, а Маше во влажной одежде было совсем не уютно. Артем снял с себя тонкую куртку и набросил на плечи девушки.

— А ты?

— Мне нормально.

— Твоя куртка не идет к моим шпилькам.

— Очень идет, правда.

— Не сомневаюсь.

Маша снова улыбнулась. Но в куртке Темы ей стало все-таки комфортнее, чем без нее. Она посмотрела на идущего рядом парня в пуловере и решила, что он на страдающего от холода человека не похож.

Так разговаривая о забавных случаях из их школьной жизни, они дошли до Машиного подъезда.

— Ну пока, был рад увидеться.

— Пока, — Мария стянула его куртку со своих плеч, — спасибо за куртку и за все остальное.

— Мари…

— Что?

— Можно я тебе как-нибудь позвоню?

— Конечно.

— Ну все, я пошел.

Маша зашла в свой подъезд, и, поднявшись на свой этаж, оказалась дома.

Маша пыталась уснуть всю ночь. Но что-то мешало ей провалиться в сон. Иногда ей казалось, что ее сердце колотиться ненормально громко и часто. А потом оно вдруг словно замирало, останавливалось. Ей хотелось то спать, то куда-то пойти. В три часа ночи она включила телевизор. Посмотрев какой-то страшный фильм, она немного отвлеклась от своего странного состояния и к половине пятого ее веки налились тяжестью, и она наконец уснула.

Разбудил ее телефонный звонок. Мария соскочила с постели и понеслась в коридор, даже не посмотрев, сколько времени на часах.

— Алло. — Маша чувствовала, как ее сердце замерло в ожидании ответа.

— Алло, доча, — она услышала голос мамы, — как дела? Как погуляла вчера?

— Привет, мам. Все хорошо. А вы чего на сотовый не звоните? Проверяете, что ли где я ночую.

— Ой, Маш, меня отец зовет, пока.

Мария услышала в трубке короткие гудки и рассмеялась. Ох уж эти родители. Девушка вернулась в постель. На часах было двенадцать часов дня. Маша обняла подушку и вспомнила, как вчера они танцевали с Артемом. От этих мыслей ее щеки запылали, а губы растянулись в улыбке. Тема… Маша повернулась на спину и посмотрела в потолок.

Провалявшись в кровати еще с час, девушка решила, что пора завтракать и заниматься насущными делами.

После завтрака Маша занялась уборкой и приготовлением ужина для родителей, которые приедут вечером усталые от отдыха и, наверное, голодные. И на каждый телефонный звонок она реагировала совершенно одинаково — неслась к телефону сломя голову со странным ожиданием и томлением в сердце.

Звонила Оксана, звонила бабуля, звонила мамина подруга, звонил папин коллега… Артем не звонил. Ближе к вечеру, Маша перестала ждать, что он позвонит и успокоилась. Действительно, непонятно по какой причине она так разволновалась. Когда приехали родители, она вообще отвлеклась на их рассказы о рассаде, сорняках, новых соседях по участку и одиноко живущем там коте, которого вывезли на дачу неделю назад на постоянное место жительства, до наступления осенних холодов.

После ужина мама, наконец, спросила Марию о встрече выпускников.

— Ну, как там ребята? Кто где учиться, кто вообще был?

— Да все нормально, мам. Кто учится, кто работает… Мам, а ты помнишь Артема Верецкого?

— Это тот мальчик, у которого умерла мама?

— Да, это он.

— Помню, конечно, он ведь жил в нашем дворе, а что?

— Да так, ничего… — Маша задумалась над чашкой чая. — Просто он тоже вчера был. С армии вернулся, так изменился… Сейчас бы ты его мальчиком уже не назвала. Ладно, мам, я пойду к себе. Посмотрю телевизор, загляну в социальные сети и лягу спать.

— Мы тоже с папой пойдем отдыхать, пожалуй.

Мария закрылась в комнате. Включила диск с какой-то романтической комедией, открыла свою страницу в интернете. Новое сообщение было только от Коли, который благодарил ее за шпаргалку, воспользовавшись которой он сдал зачет.

Маша легла на кровать и попыталась посмотреть кино. Ей было немного грустно из-за того, что Артем не позвонил, но и, то нервное возбуждение, не давшее ей выспаться накануне ее отпустило. Вообще непонятно, чего она так разволновалась. Она ведь знала Артема очень давно, и никогда не смотрела на него как на возлюбленного. Да, она понимала, что он хороший парень, они были друзьями, пока его не забрали в армию. Но вчера она вдруг посмотрела на него совсем по-другому. Да, он изменился, но только лишь повзрослел и возмужал. В остальном он остался прежним. Может она раньше не интересовалась им потому, что и он ей никогда не интересовался? Не приглашал на танцы, не прижимал к себе так близко и не провожал кругами до дома.

Она уже собралась лечь спать, когда снова зазвонил телефон. И теперь Маша просто знала, что это он. Вот на уровне шестого чувства, просто.

— Алло, — она унесла трубку телефона в свою комнату.

— Привет, Мари. — При звуке его голоса Машино сердце снова замерло, и девушка почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Привет.

— Как дела? Чем занимаешься?

— Да ничем, собираюсь лечь спать.

— Ясно. Не хочешь завтра прогуляться со мной?

— Прогуляться? Куда?

— Помнишь старое кафе-мороженное, где мы однажды прогуляли последний урок всем классом?

— Конечно, помню, — Маша хихикнула, — мне потом досталось от родителей.

— Мне тоже… Давай сходим туда.

— Давай. Я, по-моему, с тех пор там ни разу не была.

— Значит, я завтра днем за тобой зайду.

— Давай, я буду ждать.

— Ну, тогда, спокойной ночи.

Мария выключила телефон и упала на кровать, прижимая к груди телефонную трубку. Она просто лежала и глупо улыбалась. Неужели можно вот так в один момент влюбиться в человека, которого знаешь столько лет. Выходит, что можно. Потому что Маша кажется, влюбилась. Полночи она опять не спала и думала об Артеме. Все представляла их завтрашнюю встречу, что она скажет, что он ответит, что ей надеть, в конце-концов.

Чтоб отвлечься от этих мыслей и наконец, уснуть, девушка направила свои мысли на грядущие экзамены, которые должны были начаться уже очень скоро, через несколько дней, а она еще, даже не открывала конспекты. Надо бы ради приличия их хотя бы прочитать. Мария решила, что подумает об этом после завтрашнего похода с Артемом в кафе.

Утром девушка снова проспала до полудня. Разбудила ее мама, которая стояла у постели с телефоном в руке.

— Маш, тебя какой-то парень. — Она протянула дочери трубку. — Кто это? — Добавила она уже шепотом, но Маша замахала ей рукой, чтоб она вышла.

— Привет. — Девушка улыбнулась в трубку.

— С добрым утром. Твоя мама не хотела тебя будить, но я сказал, что это вопрос жизни и смерти.

— Смерти от переедания мороженного?

— Типа того. Ты только проснулась, когда мне зайти?

— Часика через полтора.

— Договорились.

Маша побежала в ванную. Оттуда она прошла на кухню, где мама готовила обед, чтоб выпить кофе. Обычно она кофе не пила, кофеманами по праву себя считали оба ее родителя, но ей нужно было взбодриться.

— Кто это звонил? — Мама решила, во что бы то ни стало выяснить все, что она не знала. — Такой настойчивый юноша.

— Это Артем, мам.

— А-а… на свидание позвал?

— Нет, пригласил в кафе, поесть мороженного.

— Очень романтично.

Мария сбежала от дальнейших расспросов в свою комнату. Там она одела узкие джинсы и белую рубашку. Собрала волосы в косичку, подкрасила глаза. Сегодня ей просто хотелось быть собой, а не кропотливо создавать какой-нибудь сногсшибательный образ роковой женщины. Маша улыбнулась своему отражению в зеркале. Позавчера он сказал, что она сильно изменилась. Что ж теперь она почти такая, какой была в школе. Немного косметики, джинсы. И никаких шпилек, просто босоножки на платформе. Последний штрих — несколько капель духов на запястья и за ушки, и все — она была готова. Скоро раздался телефонный звонок. Маша, подняв трубку и ответив, что она уже выходит, выбежала за порог.

Артем стоял у ее подъезда с букетиком нарциссов в руке. Он протянул их девушке. А следом поцеловал ее в щеку.

— Привет.

— Привет, ты, что их на какой-то клумбе сорвал.

— Не нравятся?

— Очень нравятся.

— Тогда какая разница, где я их сорвал?

— Действительно, никакой. Только жалко их, завянут ведь.

— Сходи домой, поставь в воду, я подожду.

— Тогда я быстро.

Маша позвонила в свою дверь и когда мама открыла, она протянула ей букетик и со словами «Поставь их в воду!» закрыла дверь снова.

— Вот сейчас ты такая, какой я тебя помнил со школы. Позавчера ты была другой. Внешне, я имею в виду.

— Ну, мы давно с ребятами не виделись вот я и…

— Решила пустить пыль в глаза, да?

Мария закивала, улыбаясь.

— Немного. Слушай, а почему ты в армию ушел? Мне кажется, твой папа мог бы тебя «отмазать».

— Мог, но не стал. Он сказал, что я не воспользовался шансом избежать службы, завалил сессию. Значит, мне эта школа жизни пригодится. И знаешь, сейчас я нисколько не жалею.

— У меня на следующей неделе тоже начнутся экзамены.

— Я тебя отвлекаю от учебы?

— Пока нет.

— Ну, как начну мешать, скажешь?

— А если не скажу?

Артем не ответил. Он подозвал официанта (кафе хоть и было старым, но с нововведениями), рассчитался с ним и предложил Маше прогуляться. Они гуляли до самого вечера. Бродили по городу, сидели на лавочке в парке, много разговаривали. Артем рассказывал Маше о своей службе всякие забавные случаи. Она — об университете, о друзьях, о преподавателях, о сессии. Тема вспоминал те полгода, что он успел отучиться. Вместе они вспоминали свое детство, своих школьных друзей. Когда стемнело и зажглись фонари, Маша поняла, что ей пора домой, но жутко не хочется расставаться с Темой. Она бы вот так и просидела на этой лавке до самого утра. Артем держал ее за руку и молчал уже несколько минут, видимо о чем-то задумавшись.

— Пойдем? — она поднялась не вынимая своей руки из его.

— Пойдем. — Он поднялся следом.

У подъезда, Маша неохотно вытащила свою ладошку из его руки.

— Пока, Тем. Я давно так не гуляла.

— Пока, Мари. Мы еще увидимся?

— Наверное.

Они замолчали оба. Маше не хотелось, чтоб он вот так просто сейчас ушел, но она не знала, что сказать. Девушка уже вытащила электронный чип, открывающий подъезд, когда Артем снова взял ее за руку и притянул к себе. Он наклонился и зашептал ей прямо в ушко.

— Я думал о тебе Мари, весь вчерашний день. Удивлялся, как мог быть таким слепым, когда ты была рядом каждый день. А я тебя не замечал.

Его губы нежно коснулись впадинки за ухом девушки. Он осторожно целовал ее шею. Потом немного отстранился и посмотрел в ее глаза. Маша ладонями обняла его за шею и легонько потянула на себя. Тогда он взял ее лицо в свои ладони и легонько касался губами ее глаз, щек и губ, наконец. Эти несмелые касания скоро превратились в мягкие поцелуи. Его руки опустились на ее талию. Маше казалось, что его руки, единственное, что удерживает ее на земле. Отпусти он сейчас ее талию, и она взлетит. Высоко-высоко. Она отвечала на его поцелуи, которые становились все более откровенными и страстными. Она гладила его затылок и плечи, крепко прижималась к нему в огромном желании стать как можно ближе. Она потеряла счет времени, просто хотела, чтоб этот волшебный момент их первого поцелуя не заканчивался никогда.

В кармане Машиных джинсов зазвонил мобильник. Девушка улыбнулась Артему, достала телефон и прижалась щекой к его груди. Звонил папа, они волновались, где ее носит так долго, и что она, наверное, голодна, и что уже поздно… А Мария что-то отвечала, невпопад, потому что чувствовала, как губы Темы нежно прикасаются к ее макушке. Она убрала телефон и обняла парня за талию.

— Тебе пора?

— Да, наверное… Темка, мы с тобой как подростки, целуемся у подъезда. Ладно, не буду заставлять своих родителей волноваться.

— Мы завтра увидимся?

— Конечно. — Маша обняла его и подставила губы для поцелуя, который тут же незамедлительно последовал.

— Ну все, я пошла.

Девушка скрылась в подъезде и что-то напевая, поднялась домой.

Перед сном ей пришла SMS-ка от Артема: «Мари, спокойной ночи, принцесса. Сладких тебе снов».

Как же близко на самом деле счастье! Стоит только суметь его увидеть. Маша знала Артема столько лет! А узнавать начала только сейчас. То, что он сильный и нежный, заботливый и внимательный. А ведь она могла и не прийти тогда на встречу выпускников и сидела бы сейчас, изучая лекции… Кстати, лекции! Надо уже когда-нибудь ими заняться.

К встрече с друзьями Артема Маша готовилась основательно. Она должна быть на высоте. А это значит снова прическа в салоне, снова туфли на шпильке, изысканный макияж. Одеть она решила узкие черные брючки-стрейч, расклешенные от колена и черную блузку из джерси, рубашечного кроя, обтягивающую фигуру и выгодно подчеркивающую грудь.

Вечером Артем приехал за ней на такси. Когда Маша вышла из подъезда, он оглядел ее оценивающим взглядом.

— Ты что собралась ввести моих друзей в состояние шока?

— Прям уж, шока… Просто такое у меня сегодня настроение.

— Ясно. Поехали. — Он открыл для нее дверь машины.

Когда они вошли в боулинг-центр, Артем, поискав глазами столик, за которым сидели его друзья, чертыхнулся.

— Ты чего?

— Мари, я тебя должен предупредить, ребята не знали, что я приду не один, и кто-то видимо пригласил мою бывшую девушку. Я не знал, честно.

— Где она.

— Вон, посмотри. — Тема указал ей столик, за которым кроме парней сидела одна девушка и смотрела по сторонам.

Обычная девушка. Русые волосы, собранные в хвостик, кроссовки и джинсы, хлопковая майка… Маша посмотрела на Артема, он обнял ее за талию, и они подошли к столику.

— Привет. — Маша улыбнулась, стараясь не обращать внимания на то, как заметались глаза девушки с Темы на нее и обратно.

За столиком кроме нее сидели еще трое парней. Артем по очереди представил их. Владимир, Олег и Слава — это были его старые товарищи. Олега Маша знала, он тоже когда-то жил в их дворе. Владимир учился с Артемом, пока того не отчислили.

— Ребят, познакомьтесь, это Мария, теперь моя вторая половина.

Девушка (Артем представил ее Светой), молча, смотрела на парня, пытаясь поймать его взгляд и пока ей это не очень удавалось. Наконец она прямо обратилась к нему.

— Артем!

Тема обернулся к ней.

— Ты не хочешь пойти поговорить?

— Свет, но мы же поговорили с тобой еще два года назад.

— Но я думала…

— Я же был с тобой совершенно честен. Я тебе ничего не обещал, не писал тебе, не просил меня ждать, так ведь.

— Значит, ты променял меня на эту…

— Света, я тебя ни на кого не менял. Мы расстались с тобой перед армией, после я встретил Машу.

— Ясно. — Девушка встала из-за стола и ушла.

Артем обернулся к Маше.

— Прости меня, Мари, я не знал, правда, что она здесь будет.

— Ничего.

Маша довольно таки быстро нашла общие темы с друзьями Артема. Они непринужденно болтали, ребята иногда катали шары, Мария, как и обещала, болела за Тему и после каждого удачно брошенного шара целовала его. Парни смотрели на них и смеялись, иногда отпуская в их адрес недвусмысленные шутки. Но Маша с Артемом не обращали на них внимания. Им было хорошо вместе и это было главное.

Домой они пошли пешком. Идти было далековато, но ночь была такой теплой и тихой. На темных улицах было безлюдно. Они дошли до парка, и до дома девушки оставалось совсем немного. Но она пожаловалась, что очень устала, продемонстрировала высоту своих шпилек и настоятельно порекомендовала передохнуть на какой-нибудь лавочке. Тогда парень поднял ее на руки, и благополучно донес до лавочки в ее дворе. Там они долго целовались, пока очередной родительский звонок в очередной раз не напомнил Маше о времени.

— Мне двадцать один год, уже можно ходить на порнофильмы, а они все контролируют меня как ребенка. — Пожаловалась она Теме.

— Ты для них всегда будешь ребенком, пока не выйдешь замуж и не родишь собственных детей. Твоему отцу, наверное, завтра на работу, а он не может уснуть, когда тебя нет дома. Так что беги, давай… Нет, погоди.

Он опять притянул к себе уже вставшую с лавочки девушку. Его руки принялись расстегивать нижние пуговки на ее блузке и вот уже его губы ласкали ее животик.

— Темка, — выдохнула Маша, чувствуя, как от его поцелуев теплеет внизу живота и замирает сердце, — ты что делаешь? Пусти, все, я пошла.

Но его рука скользнула по ее попке и за бедро, потянула на себя ее ногу, заставляя девушку сесть на его колени. Потом он осторожно расстегнул остальные пуговки и нежно прошелся губами по ее зоне декольте, не прикасаясь, однако к груди.

Маша часто дышала от возбуждения. Пора было бежать домой со всех ног. Она торопливо застегивала пуговки, а он смотрел на нее и ласково гладил большим пальцем ее подбородок.

— Все, Тем, пока. До завтра.

— Спокойной ночи, моя Мари…

У подъезда он поцеловал ее в макушку и закрыл дверь.

В пятницу Маша проводила родителей на дачу, клятвенно пообещав, что выходные она проведет с конспектами, а не с Артемом. Хотя на самом деле планировала удачно совместить и учебу и любовь. Дни она планировала посвятить конспектам, а ночи… целых две ночи она хотела провести с Темой. И жутко волновалась по этому поводу.

Между отъездом мамы и папы и приходом Артема у Маши было ровно два часа, чтоб частично выполнить обещание и заняться учебой, а именно — сесть и перенести двух с половиной листовые лекции на малюсенькие кусочки бумаги, именуемые шпаргалками. К тому же это неплохо отвлекало ее мысли от предстоящей ночи.

К назначенному часу на пороге ее квартиры появился Артем.

— Привет. — Маша подставила губы для поцелуя. — Проходи, я одна. Родители уехали на дачу.

— А ты чем занимаешься? Может, пойдем, прогуляемся.

— Нет, я готовлюсь к экзамену, который, кстати, уже в понедельник.

— И зачем же тогда ты заманила меня сюда?

— С определенной целью — будешь моим помощником. Умеешь писать мелким подчерком?

— Умею… Вот значит, как ты готовишься, халтурщица, шпаргалки пишешь! Вместо того чтоб взять все и выучить.

— Если я буду все это учить, — Маша потрясла в воздухе пухлой тетрадью, — кто же с тобой гулять-то будет, а? целоваться на лавочках в парке? Точно не я! Так что, садись, бери ручку. Что нужно переписать я подчеркнула.

Парень обреченно вздохнул, но все же сел за стол рядом с ней. Около часа они, молча, переписывали лекции. Вернее молчала только Мария. Артем постоянно отпускал шуточки по поводу Машиного подчерка, обзывал написанное ересью и спрашивал в какой момент жизни ей это пригодиться. Девушка хихикала и просила его замолчать.

Через час Тема отложил ручку.

— Все, Мари, я тебе помог. Теперь, отпусти меня на волю.

— Тем…

— Что?

— Я тебя взяла в плен до воскресенья. Ты же видишь объем работы. Я одна не справлюсь. Придется тебе мне помочь.

— У меня слов нет!

— Значит, тебе придется принять неизбежное молча.

— Чаем хотя бы напоишь своего писца?

— На кухне, Тем, мне немного осталось, не отвлекай.

Артем ушел на кухню. Маша слышала, как он там гремит ложкой об кружку, размешивая сахар, и улыбалась. Потом она услышала его шаги, и скоро он поставил у ее руки чашку с чаем.

— Не надо было, Тем, мне никто не может с сахаром угадать. То мало положат, то много. Поэтому я всегда сама себе делаю чай.

— Попробуй.

Маша глотнула, чай был сладким в меру, такой же, как если бы она его сделала сама.

— Надо же, угадал! — Парень, молча, поиграл бровью.

Пока девушка дописывала, он сидел рядом, подперев голову кулаком, и наблюдал за ней. Потом это ему видимо надоело, он сел Маше за спину и принялся целовать ее плечо, медленно двигаясь к затылку.

— Артем, вместо того, чтоб меня отвлекать, лучше бы сел и помог…

Он в ответ промычал что-то нечленораздельное, а его губы тем временем спустились по позвоночнику девушки к лопаткам. Маша была одета в домашние трикотажные штанишки и топик на тоненьких бретельках, так что практически ничего не мешало Артему ее ласкать. Он положил руки на талию девушки и они осторожно забрались под ее маечку. А потом медленно поднялись и легли на ее грудь. Его поцелуи тем временем стали более страстными. Он слегка засасывал кожу, стараясь не оставлять отметин на шее девушки.

Маша уже давно ничего не писала. Ручка выпала из пальцев. Она откинулась назад, положив голову Теме на плечо. А он уже целовал ее ушко, играл с мочкой и золотой сережкой в ней. А потом он шепнул ей:

— Мари… я тебя люблю.

Его рот накрыл ее губы. После поцелуя девушка встала из-за стола и сев на кровати протянула Артему руку, приглашая к себе. Он понял и присел напротив нее, стянул с нее топик, обнял за плечи и принялся целовать ее шею, теперь уже страстно, слегка прикусывая кожу. Маша слышала свое дыхание, сердце колотилось, как ненормальное, голова кружилась. Она упала на спину, увлекая за собой Тему. Руками она стягивала с него одежду.

Он был таким забавным, когда, наконец, вынырнул из ворота своей футболки. Таким милым. Его темно-русые волосы растрепались, и Маша протянула ладонь, чтоб пригладить их. Но Артем поймал ее ручку и приложил ее ладошку к своей щеке. И с такой нежностью и любовью посмотрел на нее, что у девушки перехватило дыхание. Она снова потянула его на себя и сама потянулась к его губам, нежно целовала их, гладила ладонями его плечи, шею и грудь.

Тема немного отстранился, чтоб стянуть с нее штаны вместе с трусиками. И теперь она чувствовала его на себе, чувствовала его в себе и всего везде целиком. Они не произнесли ни слова друг другу. Все пылкие признания и нежные слова они читали в глазах друг друга. Любые сказанное сейчас вслух слово было бы абсолютно неуместным.

Маша раз за разом поднимаясь на небеса удовольствия, все же успевала задуматься, как он понимает, чего она хочет, как она хочет. Когда ей нужна страсть, а когда наоборот — нежность. Откуда он знает, когда ей нужна передышка. Откуда знает, что ей безумно нравиться, когда он кончиками пальцев ласкает ее спину. И самое главное — откуда она знает все, что он чувствует. Они были вместе меньше недели. Когда они успели так друг друга изучить?

Засыпая в его объятиях, Маша шепнула: «Люблю тебя». И тут же получила в ответ нежный поцелуй.

В воскресенье Мария проснулась поздно. Она всегда любила поспать и могла проваляться в кровати до полудня, даже если накануне ложилась в десять-одиннадцать часов. Просыпаться в университет к первой «паре» было для девушки сущим мучением. Поэтому часто она к ней не просыпалась. А теперь, когда в ее жизни и в ее постели появился Артем, с которым просто невозможно было уснуть раньше трех-четырех часов, просыпаться в полдень стало для Маши, сродни подъему в восемь утра.

Первое что поняла девушка, проснувшись, это то, что разбудил ее ливень, льющий за окном как из ведра. Ночью в небе гремел гром и сверкали молнии, видимо под утро, когда они с Темой уснули, пошел дождь.

Вторым, что донеслось до ее ушей, был тихий разговор на кухне. Маше стало холодно под одеялом — она узнала голоса родителей. Вот ведь! Она никогда раньше так не влипала! Конечно, родители у нее были замечательные. Все прекрасно понимали. Ей все-таки был двадцать один год. Мама ее вообще родила в двадцать.

Хорошо хоть Артема в кровати не было, а то та еще картина им бы предстала… Кстати, а где он?

Маша надела свои домашние штаны и майку, вышла из комнаты, и побрела на кухню, встречать неприятности с гордо поднятой головой. На кухне она обнаружила картину милой семейной идиллии: Артем, без майки, но в джинсах и босиком, и ее мама и папа сидели за столом, мирно пили кофе и о чем-то разговаривали. Кажется опять о коте, который так перепугался грозы, что перебудил их рано утром. На даче тоже дождик зарядил надолго, работа в огороде накрылась медным тазом и они решили вернуться.

— О, доча, привет!

— Привет. А вас, что дождик с грядок спугнул?

— Он самый. А мы, представляешь, забыли ключи от квартиры. Звоним в домофон, и нам открывает Артем… Кстати, он прекрасно варит кофе. Он нам уже все объяснил, Машунь, как вы занимались допоздна подготовкой к экзамену, а потом пошел дождь и он остался. Потому, что как мы с мамой только что выяснили — ты у нас очень боишься грозы. Просто на грани фобии. Удивительно, правда, как много мы о тебе еще не знаем?

Они все смотрели на нее и улыбались.

— Ну, раз Тема вам уже все рассказал, тогда я, пожалуй, пойду умываться.

— А я, — Артем поднялся со стула, на котором сидел, — пойду, пожалуй, домой.

— А в ЗАГС, когда вы пойдете, юноша? — отец улыбался. — Вам теперь одна дорога.

— Папа! — Маша выглянула из ванной комнаты. И папа, и мама, и Артем смеялись.

Когда Тема ушел, девушка снова села дописывать шпаргалки.

— Артем! — Маша колотила в закрытую дверь его квартиры уже, наверное, полчаса. — Артем, открой дверь! Давай поговорим, пожалуйста, я ничего не понимаю. Артем…

Девушка опустилась на пол у его порога и разрыдалась горько и безутешно.

Получив сообщение, Мария сначала не поверила в то, что это правда. Она решила, что он просто шутит. Она отправила ответ: «Очень смешно!» Но подтверждения того, что сообщение получено она не дождалась. Тогда Маша позвонила Теме. Но телефон был выключен. Девушка еле дождалась конца «пары», схватила свои вещи и понеслась к нему домой. В квартире было тихо, дверь ей никто не открыл. А она никак не могла заставить себя уйти. Она просто не представляла, что делать. Не понимала, что происходит.

Прорыдав неизвестно, сколько времени, Маша все же пошла домой. Родители еще не вернулись. Девушка мерила шагами свою комнату, плакала, успокаивалась, снова плакала. Когда мама и папа приехали, и она открыла им дверь, они сразу поняли по ее зареванному виду, что что-то случилось. Но что Маша могла им объяснить, если она сама ничего не понимала. Она только всхлипывала, что Артем ее бросил. Отец пытался поговорить с ней и объяснить, что так не бывает. Что это какое-то недоразумение. Может она что-то неправильно поняла. Маша тогда накричала на них и попросила оставить ее в покое.

Ночью она не спала и утром пошла в его университет. Одногрупники сказали ей, что не видели Тему уже два дня. Ни вчера, ни сегодня он на занятия не приходил. Мария пошла в деканат. Там ей сказали, что отец Артема Верецкого вчера забрал его документы. Сказал, что сын переезжает. Девушка пошла к нему на работу. Там тоже никто ничего не знал, кроме того, что он уволился. Одни говорили, что он улетел в Европу, другие — что в Америку.

Маша весь день пробегала по городу. Вернувшись, домой, она без сил упала на кровать и уснула в слезах.

Проснувшись утром, она первым делом набрала его номер. Но телефон все еще был отключен. Мария не пошла в универ. Она села на лавочку у его подъезда и стала ждать, когда его отец поедет на работу. Наконец он вышел. Маша подбежала к нему.

— Валерий Петрович!

— Машенька…

— Где Артем, Валерий Петрович? Что случилось? Что с ним?

— Машенька, Тема уехал. Далеко. Он никогда не вернется. Ты прости его, Маша, не держи зла, девочка…

Мужчина показался Марии каким-то осунувшимся и усталым, что ли.

— Но как он мог, Валерий Петрович? Как он мог оставить вас одного? Он же знает, что у вас кроме него никого нет!

— Да, Машенька, никого… Теперь я останусь совсем один.

— Как же он так может! Я ничего не понимаю. Мне нужно его увидеть, пожалуйста. Вы же знаете, как я его люблю.

— Знаю, Маша, но он уже уехал. Поздно. Ты его больше никогда не увидишь. Пойми это и прости его.

— Ну уж нет! Я его никогда не прощу, слышите, никогда!

Маша вернулась домой и снова заперлась в своей спальне. Но теперь она не плакала. Она думала о том, как же она могла так ошибаться. Артем оказался вовсе не таким, каким она его видела. Он обманывал ее все это время. Он подарил ей крылья, а потом швырнул ее с небес на землю со всей силы. А как он поступил с отцом?! Что он вообще за человек такой!

До конца недели Маша не ходила в университет. Она сидела в своей комнате, на звонки подруг не отвечала, с родными не разговаривала. Однажды мама нашла ее среди разорванных фотографий, на которых были они с Темой. Фото, маленькие записки, которыми они постоянно обменивались, безделушки, которые он ей постоянно дарил… Все это валялось разорванное, растоптанное, сломанное. Уничтоженное, как и она сама.

Маша начинала чувствовать, как в сердце ее на смену любви приходит ненависть. Ненавидеть было легче. Гораздо легче. Она ненавидела его за то, что не могла спать по ночам, за то, что не могла думать больше ни о чем, кроме его новой любви. Она сгорала от ревности. Снова. Артем… Ее Темка был не только ее. Вот оказывается, какие у него были дела! Когда он не оставался у Маши на ночь, он шел к другой и целовал ее, ласкал ее, говорил ей, что он любит. И та, другая тоже считала его своим. Верила его словам. И он не обманул… Другую. И теперь они вместе где-то. И кроме той, другой ему никто не нужен. Даже собственный одинокий отец. Маша скрипела зубами от злости и сжимала руки в кулаки.

А вдруг он уехал с этой Светой? А вдруг он встречался с ней весь год, что они провели вместе? Маша однажды слышала разговор родителей об их друзьях, которые прожили вместе лет пятнадцать, а потом жена узнала, что у мужа вторая семья и дети…

Она хотела узнать, кто эта девушка. Она хотела увидеть ее и понять — что такого было у разлучницы, чего не было у нее. Она хотела сказать ему в лицо, все, что она о нем думает. И сказать его новой подружке, что ее ждет. Она звонила его друзьям, но никто о новой Теминой девушке никогда не слышал. Значит, они познакомились недавно. Артем и Маша были вместе год, он недавно познакомился с другой и так просто оставил ее. Как же так может быть? Девушка не могла найти ответ на этот вопрос. Она замкнулась в себе и перестала пытаться узнать, что же все-таки произошло.

В университете началась зачетная неделя и Мария пришла на зачет. Друзья спрашивали ее, где Артем, что происходит. Она спокойно отвечала, что с Артемом все кончено. Что с ней все в полном порядке. Она ходила на зачеты и как-то умудрялась их сдавать. Потом начались экзамены. К ним-то Маша приготовиться не успела, поглощенная своими проблемами. Ей вообще было наплевать на то, что вокруг нее происходит. Она просто плыла по течению и все.

И вот на одном экзамене, к которому Маша совсем не была готова, преподаватель, пожилая дама, принципиальная и строгая, глядя на девушку, сказала:

— Знаете, Архипова Мария, я вообще не понимаю, зачем вы сегодня пришли на экзамен. Вы не готовы абсолютно. Сидите тут и смотрите на меня своими накрашенными глазками, в которых лично я не вижу ни одной мысли. Я не понимаю, что вам помешало приготовиться к экзамену, да мне это и не важно…

— Вот именно, вам не важно… Вам вообще наплевать на то, что со мной происходит. И что, вы думаете, в моей жизни нет ничего важнее вашей экономики, да? Да мне вообще на нее наплевать! Ясно вам?! И на вас, и на вас, — Маша обернулась к одногрупникам, — мне наплевать!

Девушка встала со стула, на котором сидела, оперлась ладонями на стол, за которым сидела экзаменатор и продолжила.

— Вы тут сидите и не понимаете, что мне помешало приготовиться, так я вам отвечу. Причина проста и банальна — меня бросил парень. Ничего не сказал, ничего не объяснил! Я видимо этого не заслуживаю — просто честного разговора! Просто разговора, а не эсэмэски!! Неужели так трудно было просто поговорить со мной!!! Просто объяснить мне, почему так получилось! Почему он меня разлюбил! Неужели нельзя… А вы тут со своей экономикой. Да гори она, синим пламенем, ваша экономика!!! У меня жизнь сломалась!!! Вот!!

Мария смахнула со стола выложенные билеты.

— Вот вам еще!!! — зачетки полетели вслед за билетами.

— Почему так вышло, а?!!! Почему? Он же был такой хороший, честный, любящий!!! Как человек может за несколько дней так измениться. Я его ненавижу! Я хочу, чтоб он умер! Чтоб он сдох!! Чтоб его не было на этом свете!!! Будь он проклят! Проклят!!! … Вы кто? Не подходите ко мне! Я не сумасшедшая, слышите! Отойдите от меня!!!

В кабинет вошли врачи, видимо кто-то вызвал «скорую». Маше сделали укол, она успокоилась и позволила увести себя. В больницу, которую ее увезли, скоро приехали Машины родители. Врачи сообщили им, что у девушки нервный срыв и что забирать ее домой может быть опасно, она может навредить себе. Отец добился перевода дочери в какую-то частную клинику. И там она провела полгода. Сидела в своей палате, позволяла врачам каждый день проводить над собой лечение, в которое не верила, потому, что от разбитого сердца и несчастной любви лекарства нет.

Когда к ней приходили подруги или родители, она просила врачей не пускать их. Если они настаивали, девушка громко кричала из палаты, чтоб они катились к чертям. Скоро к ней перестали приходить.

Время шло. Маша постепенно приходила в себя. Может благодаря стараниям врачей, может — целительной силе времени, но девушке стало легче. Она смогла пережить то, что когда-то казалось ей пережить не по силам. Она жила, она дышала, ходила, говорила, делала что-то. Жила же она когда-то без Артема. Значит и дальше сможет жить. И без него она не умерла. Значит, и не умрет.

В один прекрасный день родители забрали ее домой. Мама привела в порядок ее комнату. Теперь там не было ничего, что могло бы напомнить ей о Теме. Маша решила начать жить с чистого листа. Вечером того же дня как ее выписали из больницы, она подошла к родителям и заявила, что хочет жить отдельно.

— Но почему, доченька? Тебе с нами плохо?

— Нет, мам, дело не в вас. Просто мне пора становиться самостоятельной. Сниму квартиру, устроюсь на работу.

— Но мы думали, ты восстановишься в университете.

— Нет, мам, я туда не вернусь. Если папа поможет мне на первых порах с квартирой и с работой…

— Конечно, помогу, Машуля, если ты считаешь, что так будет лучше для тебя.

— Будет, папа, я уверена.

Таким образом, через несколько дней Маша съехала на съемную квартиру. А вскоре у папиного друга, который возглавлял агентство по туризму, освободилась должность секретарши. И у Маши появилась работа.

Перемена места жительства и образа жизни помогли Маше гораздо лучше врачей из клиники. Девушка наслаждалась одиночеством, никто не опекал ее и не пытался залезть ей в душу, чтоб узнать, что там происходит. Все стало по-другому, и она стала другой. Повзрослела, что ли.

Об отношениях с мужчинами Мария пока не думала. Она боялась кому-то верить. Артем ей продемонстрировал, насколько непостоянны, могут быть мужчины. Если уж он, в ком она никогда не сомневалась, предал ее, как поверить кому-то другому?

Так прошло два года. Маша встретила свой двадцать пятый день рождения. Время почти вылечило ее. Но все же девушка до сих пор была одинока. За это время у нее пару раз случался интим с мужчинами, все-таки организм требовал удовлетворения некоторых физиологических потребностей. Но оба раза Маша потом рыдала в свою подушку и ненавидела себя. Нет, тело ее было удовлетворено, но такого единства души и тела во время секса, как с Артемом, ей видимо познать уже не удастся никогда.

Зимой девушка проводила свои одинокие вечера в компании телевизора. Иногда — в компании новых подруг с работы. Летом она часто гуляла в парке и о чем-то грустила. Тема постепенно стирался из ее памяти, и хандрила она о том, что сомневалась в том, что когда-нибудь сможет найти себе настоящего мужчину, того, кому бы могла доверять.

Однажды Маша сидела на работе и как всегда раскладывала на компьютере пасьянс. Было июньское утро и пока в офисе было тихо. Но скоро он наполнится многочисленными клиентами, желающими провести лето более интересно, чем загорая в огороде. К тому же с местным, резко-континентальным климатом, на особо жаркое лето рассчитывать не стоило. Лучше не рискуя просто смотаться в теплые края.

— Марья, — из кабинета вышел ее начальник, — зайди-ка ко мне.

Мария торопливо встала, соображая, когда и где могла напортачить, и вошла в кабинет Сергея Ивановича.

— Маша, ты работаешь здесь уже два года, мне кажется, ты неплохо разбираешься в нашем бизнесе.

— Ну, скорее немного разбираюсь.

— Дело в том, что нам срочно требуется устроить тур на Байкал для одной фирмы. Едут всем коллективом, человек пятнадцать. Их начальник — мой товарищ, сильно просил помочь. А ты же знаешь, сейчас сезон, все заняты. Мы же не можем потерять клиентов, которые едут на острова и другие заграничные туры.

— Конечно, нет, Сергей Иванович, только я-то здесь причем.

— Я думал, ты возьмешься за это. Там экскурсии, рафтинг, гостиницы… Я думал ты поедешь с ними и поможешь мне.

— Я поеду, Сергей Иванович, но если я что-то не так сделаю?

— С тобой поедет Антон. К тому же им нужен опытный инструктор, а ты же знаешь, что он как раз такой. Вот он тебе и подскажет, если возникнут трудности.

— И когда?

— Через неделю, Маша, надеюсь, тебе хватит времени все устроить.

— Я только не понимаю, зачем так необходимо мое присутствие.

— Друг просил, чтоб их непременно сопровождали мои работники. — Начальник развел руками.

Маша вышла из кабинета. И тут же решила заняться поручением шефа. Через несколько минут изучения интернета, Маша бросила ручку и откинулась на спинку кресла.

Вот черт! Антон… Неужели больше нет ни одного нормального инструктора по рафтингу. Неприятное будет путешествие. А она уже успела обрадоваться возможности отдохнуть немного.

Вскоре после того как девушка устроилась на эту работу, Антон пытался завязать с ней ненавязчивые отношения, для коротких интимных встреч. Мария, конечно же, ему отказала. И с тех пор между ними установились неприязненные отношения. Мужчина не оставил своих попыток соблазнить ее, но стал достаточно грубым и бесцеремонным.

Таким образом, вдобавок к возможным приставаниям подвыпивших туристов, Маша имела в перспективе еще и домогательства Антона. Веселенькая выйдет поездочка! Но подводить начальника — не лучший способ сохранить работу, даже если этот начальник — старый товарищ ее отца. Маша вздохнула и принялась готовить тур.

В середине дня Антон вышел из кабинета Сергея Ивановича, и нахально улыбнулся Маше. А потом еще и подмигнул ей с намеком.

— А почему Сергей Иванович попросил именно тебя помочь? Ты тоже работаешь в туристическом бизнесе?

— Нет. У меня агентство праздников. Ну, знаешь, организация свадеб, детских дней рождения. Или, например, парень не знает, как сделать девушке предложение так, чтоб она на всю жизнь это запомнила. И тогда он обращается в мое агентство. Ну и конечно мы очень часто занимаемся организацией медового месяца. Все будет хорошо, не переживай.

— Да уж, тебе легко сказать.

Поезд приближался к пункту назначения и Машу начало немного мандражировать. Скоро она, Рома и пятнадцать человек, желающих насладиться красотами Байкала, оказались в поселке Листвянка, одном из самых старых поселений на берегах озера и ныне туристическом центре, с достопримечательностями, гостиницами и кафе.

Эти самые достопримечательности, типа смотровой площадки у Шаман-камня, церкви Святого Николая-Чудотворца, Байкальского экологического музея, предстояло осмотреть сегодня. А завтра утром предстоял выход на маршрут. Пять дней пеших переходов и три дня сплава по реке Иркут — такова была программа активного отдыха. Поклонницей, которого сама Маша, кстати, не была.

После размещения в гостинице, большая часть группы отправилась с гидом на экскурсии. Роман захотел покататься на катере. Он звал Машу с собой, но она отказалась и осталась в номере. И сейчас, приняв ванну и почувствовав себя человеком, Мария лежала на постели в номере и переключала каналы на телевизоре. На секунду ей вдруг представилось, как Рома стоит у руля катера, ветер треплет его волосы, а расстегнутая рубашка развивается за спиной, открывая вид на его грудь и плоский живот с бугорками мышц. Может зря она отказалась прокатиться с ним?

Девушка отмахнулась от глупых мыслей. В конце-концов она приехала сюда работать, а не развлекаться. А Роман — ее напарник, а не потенциальный любовник.

Маша направила свои мысли в сторону завтрашнего перехода по лесной тропе до находящегося в восемнадцати километрах севернее Листвянки, поселка Большие Коты. Конечно, удобная тропа, живописные виды Байкала, это прекрасно. А вот то, что это только первый день и последний ночлег на турбазе, где можно будет поспать на кровати — это плохо. Мария в юности ходила в походы с палатками. Но максимум на одну ночь. На большее ее не хватало. А тут ей предстояло провести в палатке целых шесть ночей! Да и тащить на себе свои вещи Маше тоже не сильно улыбалось. Хорошо хоть что ее и Романа разместили в одну палатку. Так что ей не придется тащить на себе еще и свою крышу над головой.

В дверь ее номера постучали. Мария, открыв, увидела на пороге Рому.

— Ты что собралась весь день провести в номере?

— Да. Я отдыхаю и готовлюсь к сложному завтрашнему дню.

— Да брось, Маш. Пойдем, погуляем. Я покажу тебе, какая чистая вода в этом озере.

— Я завтра нагуляюсь на всю жизнь…

— Так, это что за настроение? А где радость и предвкушение гармонии с природой? А ну, давай собирайся, я тебе покажу одно прекрасное место.

Так прошли пять дней пути. Завтра они, наконец, должны были подойти к тому месту, откуда начинался сплав. За это время Маша поняла, что, во-первых — она гораздо выносливее, чем считала до сих пор; во-вторых — ходить, пешком любуясь на красоты окружающей местности — это действительно здорово; в-третьих — то, что за эти дни она так привыкла к Роману, что просто не знала, что будет делать после возвращения в цивилизацию.

Маша нисколько не жалела, что Сергей Иванович отправил ее в этот тур. Правда она боялась рафтинга и планировала под какой-нибудь веской причиной удрать в гостиницу и подождать там три оставшихся дня их группу. Роме она пока о своих планах не говорила, чтоб у него оставалось как можно меньше времени ее отговорить. Девушка была наслышана про эти сплавы и от своих друзей и от Романа. И ее реально пугал тот факт, что держаться на рафте не за что. Только ногами за какую-то веревочку. Она боялась, что не удержится, что упадет в холодную горную реку и утонет. Боялась, что замерзнет. Да и не ее это было. Ну, прогулялась пешком несколько дней. Но это еще совсем не значит, что она приготовилась к бурлящей воде и порогам.

Девушка сидела у костра вместе с остальными. Роман подошел к ней сзади, положил руки на плечи и спросил:

— Ну что, Мари, устала ходить? Завтра будешь плавать…

— Не называй меня так никогда, слышишь! — Маша скинула его руки со своих плеч и встала.

— Слышу. Только никак не пойму, что я такого сказал.

Девушка, молча, ушла от костра в темноту. Она залезла в палатку и легла спать. Закрыв глаза, она снова услышала: «Моя Мари…»

Интересно, она когда-нибудь сможет забыть ту интонацию, с которой Артем это произносил? Но нагрубила Роме она вообще-то зря. Он же не виноват, что все так получилось. Он не знал ни Артема, ни этого глупого имени, ни этой глупой любовной истории.

Она так и не смогла заснуть и когда Роман осторожно, боясь ее разбудить, появился рядом, она открыла глаза.

— Ром…

— Что?

— Прости, что я тебе нагрубила. Ты действительно не сказал ничего такого. Просто… несколько лет назад у меня был парень. Я его очень любила. Он называл меня «Мари». Поэтому, когда ты…

— Я понял, можешь не продолжать. А где он сейчас?

— Кто?

— Твой парень.

— Не знаю… Он уехал, вроде за границу. Больше я ничего о нем не слышала.

— Ты его еще любишь?

— Не знаю. Наверное, уже нет… Он меня сильно обидел… Спокойной ночи.

Маша отвернулась от Романа и услышала, как он тоже желает ей доброй ночи в ответ. Она задумалась о его последнем вопросе. Любила ли она еще Артема? Они расстались три года назад. Как известно — с глаз долой, из сердца — вон. Она старалась не вспоминать его. И скоро действительно перестала о нем помнить. Его предательство стало ей казаться гораздо более масштабным, чем его любовь. Стоил ли тот год, который они были счастливы, всех тех страданий, когда она осталась одна. Ведь что такое год по сравнению с вечностью — всего лишь миг. Маша знала, если она постоянно будет думать о том, как там где-то Темке сладко живется с другой, она просто сойдет с ума уже конкретно. Поэтому, наверное, она его разлюбила. Вопрос в том, сможет ли она когда-нибудь полюбить? На этот вопрос Маша ответа не знала.

Первое, что увидела Маша, открыв утром глаза, был лежащий рядом, Роман. Он облокотился на локоть и накручивал на палец Машины волосы.

— Привет, недотрога. Я пришел тебя разбудить, но увидел, как ты спишь и не решился. Вот и решил подождать тут, когда ты откроешь глаза.

Он провел тыльной стороной ладони по Машиной щеке. Потом отстранился и, сказав ей, что все уже собрались, выбрался из палатки.

Последний участок реки был относительно спокойным, и Мария уже ничего не боясь, спокойно любовалась ее берегами. Но чаще она смотрела на Рому, управляющего рафтом, и находила это зрелище более привлекательным, чем окружающая природа. Он был таким… Ловкий, красивый, стройный. В его движениях была какая-то звериная грация. Его глаза часто встречали Машин взгляд и от того как он на нее смотрел, девушка таяла, как масло на сковороде.

Наконец они причалили уже окончательно. Маша, забирая с рафта свои вещи, чувствовала, что он за эти три дня стал ее домом. И ей было немного грустно и радостно от того, что их путешествие наконец закончилось.

На машинах их довезли до гостиницы, где они должны были переночевать перед утренним поездом.

Прошла неделя. Рому Мария больше не видела. Он не звонил и на работе ее не появлялся. Да и зачем ему собственно было это нужно? Они хорошо провели время вместе. А теперь их путешествие закончилось и все, что возникло между ними там, закончилось тоже. Девушка старалась относиться к этому проще. Действительно, так ведь бывает, и она ничего от него не ждала.

На работе начальник был ей доволен и вроде подумывал о том, чтоб Маша занималась организацией туров, а не раскладывала целыми днями пасьянсы. Жизнь входила в свою колею. Маша старалась думать о Роме пореже, но ложась дома спать, признавалась себе, что не против повторить все, что было с ней на Байкале.

За эту неделю она много о чем подумала. И о том, что может снова получать удовольствие от секса тоже. Причем настоящее, полное удовлетворение. Может испытывать радость. И как она могла сердиться на Романа, если это именно он помог ей понять, что она все-таки живет дальше. Два года ей казалось, что она просто существует.

Когда она приехала к родителям вскоре после возвращения, подарить привезенные для них сувениры и показать фотографии, они, конечно, заметили, что почти на всех снимках она с каким-то мужчиной.

— Маша, а это кто?

— Пап, это Роман, он племянник Сергея Ивановича. Ездил со мной вместо одного коллеги.

— А что у вас? Роман?

— Роман с Романом? Ты что папа, это же тавтология. — Маша рассмеялась.

— Ясно, — родители переглянулись.

Больше они ничего не спрашивали, но девушка подозревала, что они заметили в ней какие-то изменения.

И вот, однажды, когда она как всегда читала на работе какую-то занимательную книгу, на стол ее лег букет бардовых роз. Девушка подняла глаза. У ее стола стоял Рома, смотрел на нее и улыбался.

Машино сердечко заколотилось сильнее, но внешне она оставалась совершенно спокойной. Вот еще, не хватало, чтоб он узнал, как она рада его видеть!

— Привет.

— Привет. Ты к Сергею Ивановичу?

— Нет, я к тебе.

— Правда? По какому вопросу?

— Да ладно, Машунь. Я знаю, что виноват. Вот, это тебе, — он кивнул на розы, — простишь?

— Не знаю. — Маша все же подняла букет и с удовольствием вдохнула сладко-терпкий запах цветов.

— Поехали, поужинаем.

— Я еще на работе, вообще-то.

— Понял… — Рома открыл дверь в кабинет ее начальника. — Дядя…

— О, Ромка! — Услышала Мария.

А потом дверь закрылась, чтоб через пару минут открыться, выпуская Романа вместе с его дядей.

— Машуня, — Сергей Иванович улыбнулся ей, — ты беги домой.

— Но ведь мне до закрытия еще три часа.

— Ничего страшного, я думаю, мы как-нибудь справимся.

— Ты куда сбежала, Золушка?

На пороге Машиной квартиры стоял Роман. Девушка ничего не ответила, только опустила глаза и, кажется, покраснела. Он подошел к ней ближе и приподнял ее лицо пальцами за подбородок.

— В чем дело, Маш? Почему ты меня не дождалась?

— Я… Мне нужно было домой.

— Зачем? У тебя сегодня выходной, торопиться было некуда. Могла бы немного подождать, и я увез бы тебя. Ты не хочешь провести со мной сегодняшний день?

— Рома, я не знаю. Все как-то быстро происходит… Ты оставляешь меня у себя дома одну… А потом что, предложишь вообще не уходить?

— Ну, вообще-то я так и собирался поступить. А что такого, Маш? Мы взрослые люди. Нам хорошо вместе. Я хочу быть с тобой. Что плохого?

— А что будет потом, когда я тебе надоем? Попросишь меня собрать вещи и покинуть твой гостеприимный кров?

— Маш, ты о чем? С чего ты это взяла?

— Потому, что со мной это уже было! И мне этот опыт дорого стоил. Мы можем быть вместе, но жить вместе мы не будем. И проводить рядом каждую минуту нашей жизни мы тоже не будем.

— Так, — мужчина прошел на кухню, ведя Машу за собой за руку, — это ты о том парне, который называл тебя «Мари»?

Они сели за стол друг против друга.

— Да, я о нем.

— Расскажи мне, Машунь.

— Зачем? Я же тебя о твоем прошлом не спрашиваю.

— Хочу знать, почему ты мне не можешь поверить.

— Его зовут Артем, — начала девушка, — мы с ним жили в одном дворе, учились в одном классе, вобщем давно дружили. Потом пару лет не виделись и, встретившись на юбилее школы, мы полюбили друг друга. Сильно. Мы почти не разлучались. То я у него ночевала, то он у меня. То я приходила в его универ на лекции, то он в мой. И каждую минуту мы стремились быть рядом.

Через год он ушел. Уехал с другой девушкой куда-то за границу. Больше я его не видела.

Я любила его, потом ненавидела, сейчас мне не интересно, что с ним, где он и с кем. Бог ему судья, а я к счастью его забыла… Почти.

— Дядя говорил, что ты лежала в психиатрической клинике. Это из-за него?

— Да, из-за него. Но все прошло. Я это пережила. Но второй раз я не смогу.

— Машуня, — он подошел к ней и обнял, — я знаю, возможно, ты сейчас не поверишь мне, но я буду стараться, чтоб ты научилась мне доверять.

Артем умер? Умер десять лет назад? Как же так?

Маша подняла глаза от письма. Стены комнаты расплывались перед глазами. Кажется, ее звала Дуняша… или Рома? Звуки доносились, словно через толстый слой ваты. Хорошо слышен был только постепенно нарастающий писк. В комнате потемнело, наверное, солнце зашло за тучу. Но нет, становилось все темнее и темнее, в глазах плясали разноцветные искры. Кто-то вошел в кухню. Писк в ушах стал невыносимо громким. Маша сделала шаг и провалилась в темноту.