АННОТАЦИЯ
Дафне не нужны отношения, она лишь хочет, чтобы я был ее БКХП.
Пускай она автор романтических книг, но ее мужчина гор тоже верит в «долго и счастливо».
Я никуда не спешу, делаю все основательно.
Быть может, моя борода – то, что заставило Дафну открыться – во всех отношениях – но я влюбился в ее сердце и душу.
И планирую дать ей понять, что наша история не закончится так скоро.
Над переводом работали:
Перевод: Александра Йейл
Редактура: Александра Йейл
Вычитка: Александра Йейл
Русификация обложки: Poison_Princess
Переведено для: https://vk.com/alex_yale
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Эпилог
Глава 1
Остановившись на светофоре, я провел рукой по бороде. Черт, здешнее дорожное движение стало гораздо оживленнее.
Сидя в своем пикапе, я прокручивал в голове воспоминания об этом городе, породившие ностальгию. Я вернулся сюда, и казалось странным, как изменились мои ощущения теперь, в тридцать лет. Я купил свой первый автомобиль, чтобы уехать в горы и стать рейнджером. Покинул город и никогда не оглядывался назад.
Мама всегда считала, что я вернусь домой, когда «наиграюсь», но этого так и не случилось. Нетерпеливый смотритель молодого леса превратился в закаленного лесничего, и вскоре работа уже не была для меня исполнением обязанностей, став составляющей моей личности. Тем, что оставило на мне отпечаток точно так же, как борода на лице.
Мне никогда не нравился образ жизни людей, пустивших корни в каменном тупике. Я хотел чего-то иного и нашел.
Но, черт возьми, порой мне становилось одиноко.
На светофоре возле меня со свистом притормозил красный «Корвет». Женщина за рулем посмотрела на меня глазами, кричавшими об отчаянии. Искусственные груди и практически оранжевая кожа сразу же сказали мне, что она не в моем вкусе. Женщина беззастенчиво облизала губы, и я ухмыльнулся, ни на йоту не заинтересовавшись ею.
Она газанула на холостом ходу, глядя мне прямо в глаза. Я покачал головой, подразумевая «нет, спасибо». Ухоженный «Корвет» тихо мурлыкал, но мой пикап мог бы взреветь диким зверем. Однако я, безусловно, не стал растрачиваться на нее.
Фактически я вел автомобиль, купленный мною на деньги, заработанные в восемнадцать лет. На нем были грязь и царапины от веток, как и положено машине одинокого лесного жителя. Я мог позволить себе новый автомобиль, однозначно, но зачем менять то, что не сломано?
Свет сменился на зеленый, и «Корвет» рванулся вперед. Тут же машина, в которой я признал старый пыльный автомобиль шерифа Бейли, мигнул фарами и помчался следом. Возможно, Бейли больше меня заинтересовался этой перезрелой пумой.
Я же тронулся с места на разумной скорости, несколько раз повернул и с хрустом проехал по подъездной дорожке к красивому пригородному дому, известному мне так хорошо.
Возвращаясь сюда, я всегда нервничал и не мог понять почему. Я предположил, что виной тому скопление людей, куча зданий и лишние этажи, несвойственные лесным коттеджам. И хоть каждый дом в округе был просторным и большим, но также безликим и с излишествами. Все они были окрашены в красные, синие и серые цвета, вызывавшие тоску по хижине на моем земельном участке, где царили все оттенки зеленого.
Едва я вышел из машины, как на меня набросился белый собака-волк. Богом клянусь, когда я в последний раз приезжал сюда, он был размером с пакет муки. В те времена Бандит был еще щенком, теперь превратившимся в шетландского пони. Рассмеявшись, я оттолкнул его и, заставив опуститься на четыре лапы, погладил по голове. Мама целую вечность грезила этой породой, и я был счастлив, что Бандит составил ей компанию.
— Мама? — позвал я.
— Я здесь, Дэйн, — ответил мне из кухни на удивление радостный голос.
Мама обладала талантом выставить свою семью в выгодном свете — идя по прихожей на звук ее голоса, я рассматривал десятки фотографий, изображавших маленького меня, моих дядюшек, тетушек и их детей. При виде этих коллажей семейного счастья я всегда задавался вопросом, не упускаю ли чего-нибудь в своей холостяцкой жизни.
Я начинал тосковать по будущему, которое вряд ли когда-либо наступит. Мама отчаянно хотела, чтобы я остепенился с женой и несколькими детьми — чем больше, тем лучше — но я, наверное, был слишком придирчив. После своего двадцатилетия я много раз пытался строить отношения, но несколько месяцев назад мне стукнуло тридцать, а подходящая женщина так и не появилась. Возможно, мне просто стоило завести собаку вроде Бандита.
— Мама, ты не должна стоять на ногах, — принялся отчитывать я, завернув за угол кухни с несшимся по пятам Бандитом. — Я был с тобой, когда врач давал рекомендации, помнишь?
Она недовольно цокнула языком и пренебрежительно отмахнулась.
— И ты был там, когда я говорила, что способна справиться с некоторыми делами. Я сломала ногу, а не заболела.
— Знаю, знаю, — ответил я и кивком указал на металлический костыль, служивший ей опорой, пока она мыла чайную кружку. Вот только в процессе мама забрызгала водой весь стол.
Взяв ситуацию в свои руки, я отвел ее к удобному креслу в гостиной. Я закончил мыть раковину и снова поставил чайник закипать. Горячие напитки успокаивали маму. Пока я рос, в доме почти всегда пахло пряными листьями ассама или нильгири.
В то время как заваривался чай, я открыл рот, намереваясь спросить маму, что бы ей хотелось приготовить на ужин, но она сама заговорила со мной из соседней комнаты.
— Ты ведь в курсе, что не обязан оставаться надолго. Я отлично справляюсь и без тебя, дорогой.
Я громко тяжело вздохнул, позволяя ей услышать и зная, что тем самым вызову у нее улыбку.
— Я останусь здесь на пару недель, как и велел врач. Помнишь?
— Помню, помню, — отозвалась она. — Но если хочешь вернуться к кому-то, я не обижусь. Я в состоянии сама о себе позаботиться, ты же знаешь.
Я знал. Мама воспитала меня одна и работала на двух работах, чтобы я никогда ни в чем не нуждался, но сейчас речь шла не о внутренней силе. Речь шла о физической способности подниматься и спускаться по проклятой лестнице.
— Мама, нет никого, к кому я хочу вернуться, — сказал я, понимая подоплеку ее слов. — Я до сих пор ни с кем не встречаюсь и уже говорил тебе это.
— Все в порядке, дорогой, — ответила мама, изумив меня. Похоже, она была совершенно искренна. Обычно когда я говорил ей, что все еще одинок, она морщила нос и на несколько минут скисала. С каждым годом молчание в такие моменты становилось длинней на несколько секунд.
— Правда? — не мог не спросить я, принеся маме чайник и одну из ее любимых кружек с парой нарисованных милых играющих аляскинских маламутов на боковине. Бандит замолотил хвостом по полу возле маминых ног, и я дал ему его лакомство.
— В конце концов, в мире полно достойных женщин. Некуда спешить.
Некуда спешить? Кто эта женщина? Меня подмывало спросить, не ударилась ли мама в автомобильной аварии еще и головой.
— Мама, что происходит?
Она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами с застывшим в них вопросом: «С кем? Со мной?», но я не повелся ни на секунду. Вздохнув, мама отвела взгляд.
— Ладно, я кое-кого нашла. Но прежде чем что-нибудь скажешь, она идеально тебе подходит. Знаю, я говорила это уже несколько раз…
— Восемь.
— …но теперь я серьезно. Она милая и одинокая, — мама выгнула брови, и я вздохнул.
— Все они были милыми, и все одинокими, — отметил я. — За исключением разве что…
— Тамары Льюис, — хором продолжили мы и рассмеялись.
Мама подула на свой чай.
— Просто катастрофа, — призналась она. — И знаешь, муж так от нее и не ушел.
Ничуть не заинтересованный сплетнями пригорода, я пожал плечами, не желая задеть самолюбие матери грубым ответом, особенно когда она чувствовала себя подавленной из-за своей ограниченной подвижности.
— В таком случае, — сказал я, — расскажи мне об этой девушке, — в тот же миг я пожалел о своих словах.
Но мама улыбнулась так широко, что у меня не повернулся язык ее остановить. Ничего страшного. Я мог время от времени разговаривать с ней о женщинах, если это делало ее счастливой. Мне было все равно.
— Она живет по соседству, — начала мама.
Я ждал продолжения, которого так и не последовало.
— Ладно, хорошо, — наконец ответил я. — Пойду, приготовлю нам поесть, а ты посиди здесь под присмотром Бандита, договорились?
— Чушь, я в состоянии помочь, — сказала мама и подалась вперед, чтобы подняться с кресла, но не смогла не скривиться от боли в ноге.
— Посиди, мама, — покачал головой я. — Посмотри телевизор, — я вернулся на кухню, намереваясь найти в холодильнике и шкафах что-нибудь, из чего можно на скорую руку приготовить ужин. Я уж точно не был прирожденным кулинаром, но справился бы с готовкой на протяжении следующих нескольких недель.
Прихватив пару красных луковиц, я отрезал низы с верхушками и снял кожуру, решив следовать простейшему рецепту. Из соседней комнаты донесся тихий лай Бандита, оповещавшего о том, что кто-то стоял у двери, поэтому я выглянул из окна.
Женщина немного моложе меня — как мне показалось — с рыжими волосами, собранными в небрежную шишку, и в солнцезащитных очках на макушке доставала из своего автомобиля покупки. Несколько дынь упало на дорогу, и она что-то произнесла. Нахмурившись, я наблюдал за ней из окна, гадая, кто она такая. Я вытер руки о джинсы и открыл парадную дверь.
Женщина вскинула взгляд. Сдув волосы с лица, она выпрямилась и моментально покраснела.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил я, поглядев налево и направо. Я мог бы отпустить непристойную шутку о дынях, но сдержался, не желая ее отпугнуть. Что за причудливый поворот судьбы привел такую красивую женщину на мой порог? Она рассматривала меня еще несколько секунд, затем откашлялась.
— Ты сын Хелен? — спросила незнакомка.
— Дафна, милая! — выкрикнула мама из-за моей спины и, поднявшись с кресла, подошла ближе, опираясь на костыль. — Давай же, заходи. Все в порядке?
— Привет, Хелен! — радостно поприветствовала гостья. — Мм, в продаже были дыни, а мы как раз на днях говорили о них. Я купила тебе парочку, и… — она замолкла и снова окинула меня взглядом, будто никак не ожидала столкнуться со мной. Я не мог сдержать улыбку от того, как сексуально она выглядела, даже когда нервничала.
Я потянулся забрать дыни — чертово смехотворное количество дынь; кто знает, о чем думала Дафна, покупая их — и заметил, что при соприкосновении наших рук она покраснела сильнее прежнего.
— Входи, входи! Мы только что заварили чай, — моей маме вторил виляющий хвост Бандита.
— О, мне нужно занести покупки в дом и закончить кое-какую работу, — ответила Дафна, качая головой.
Я не мог не почувствовать некоторое разочарование. На ней были вещи, явно надетые для похода в магазин — свободный свитер, обнажавший одно плечо, и леггинсы в цветочек, облегавшие фигуру во всех нужных местах.
Я старался не думать о том, что скрывалось под свитером, особенно о дынях…и не отводил взгляда от глаз Дафны.
— Хорошо, тогда как насчет ужина? Через пару часов? — поощрила моя мама.
Я хотел сменить тему и отправить маму в гостиную, чтобы не вспугнуть Дафну, но рыжеволосая красавица лишь засияла.
— Конечно, Хелен, было бы здорово, — сказала она и, выгнув брови, посмотрела мне прямо в глаза. — И я знаю, что принесу на десерт.
Глава 2
«Я знаю, что принесу на десерт»
Заперев дверь своего нового пригородного дома, я едва сдержалась, чтобы не осесть на пол. Какая достойная реплика! Тьфу. Ни одна из моих героинь никогда бы так не сказала.
Шумно выдохнув, я посмотрела в зеркало. Фу. Мои волосы были растрепанны и на скорую руку собранны в шишку. Проведя пальцами по выбившейся пряди, я распустила остальные и рассыпала их по плечам.
Вот оно, мое везение! Я только что стояла лицом к лицу с самым сексуальным мужчиной из всех, виденный мной за долгое, очень долгое время, но выглядела так, словно пахала весь день.
И это сын Хелен? Она говорила, что он красив и понравится мне, но Боже! Я просто отмахивалась, полагая, что каждая пожилая леди считает своих детей удивительными и прекрасными. Как выяснилось, моя милая ближайшая соседка, с которой я подружилась сразу же после переезда, была абсолютно права.
Заканчивая раскладывать продукты, я почувствовала покалывание пониже шеи — ощущение, которого у меня не возникало уже очень давно. Волнение, предвкушение... вдохновение. Словно в моем сознании рассеивался туман.
Тот роман, с которым я боролась неделями. Тот, срок сдачи которого уже маячил на горизонте. Похоже, у меня возникла идея.
Сев за компьютерный стол, я открыла ноутбук и почувствовала, как мою щеку согрели пробивавшиеся в окно солнечные лучи. Я любила писать здесь, в своем новом доме — первом, который смогла себе позволить. Первое время после переезда я изливала вдохновение налево и направо, но недавно безвозвратно застряла.
В реальной жизни меня уж точно не окружала романтика, и я считала это источником проблем. Никакого вдохновения. Никаких новых идей. Все описанные мной чувства были унылыми, включавшими лишь «побывал там-то и сделал то-то».
Однако встреча с лихим Дэйном из соседнего дома навела меня на превосходную мысль.
Я нажала на рабочее название.
Решительно удалив его, я вбила новый заголовок.
Покусывая губу и сдерживая улыбку, я во власти свежих идей принялась удалять огромные абзацы романа. Я печатала так быстро, что пальцы едва успевали щелкать по клавиатуре.
Я назвала своего героя Зэйном и покраснела от того, что намеренно выбрала имя, рифмовавшееся с «Дэйном». Одна я понимала отсылку, отчего она становилась еще более лакомой. Затем, ерзая на стуле, я начала переписывать последнюю постельную сцену.
Снова прикусив губу, я откинулась на спинку стула и перечитала последний абзац. Мои пальцы нависли над мышью, после чего я выделила «кожа» и заменила словом «киска».
Я редко использовала его в любовных романах, но эта сцена требовала ярких эпитетов.
У меня раскраснелись щеки, и я почти час печатала без остановок. Я снова пробежалась глазами по отрывку. Его густая борода натирала внутреннюю сторону ее бедер. Мое воображение никак не отпускало этот образ. Задрожав, я сжала ноги и подумала о бороде, виденной мной возле дома. И о том, каково было бы, потрись она о мои бедра.
Прежде чем я сама поняла, уже просунула кончики пальцев под пояс леггинсов к тонкой ткани трусиков и заметила, что она промокла. Я погладила половые губы. Тогда проследовала далее, двигаясь вверх-вниз, пока не почувствовала, как моя сердцевина напряглась. Внезапно я вспомнила, что чуть менее чем через час должна была встретиться с мужчиной своих мечтаний, и обещала принести десерт!
Но я не могла перестать думать о нем. Еще нет. Сдвинув трусики вбок, я легко ввела в себя палец, воображая, каким умелым был бы язык Дэйна. Даже за короткое время нашего разговора я увидела в нем мужчину, который знает, что делает. И чего хочет. Понимает, в чем я нуждаюсь.
Выгнув спину, я достигла кульминации, содрогаясь от взрыва безумного экстаза, показавшегося мне почти бесконечным. Прошла целая вечность с тех пор, как я кончала вот так… и еще никогда меня настолько не возбуждала сцена, написанная мною же.
Я отдышалась и поспешила в душ, чтобы остыть. Помывшись, я отправилась на кухню и, подвязав передник, поняла, что у меня почти не осталось времени. Но я решила, что даже впопыхах успею минут за двадцать испечь несколько неплохих брауни, которые к началу ужина как раз будут обжигающе горячими и ароматными.
Отчаянно стараясь не перепачкаться в муке или какао, я провела рукой по своим длинным волосам и замесила тесто по маминому рецепту, доставшемуся мне от мамы перед ее смертью. Я улыбнулась при мысли о соседке Хелен и том, как сильно она напоминала мне мать. Жесткая и сильная, но притом милая.
Поставив противень в духовку, я слизнула с большого пальца тесто и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, насколько это было возможно за оставшееся время. Пока я сушила волосы, невольно думала о Дэйне.
Я не хотела заводить отношения, но, откровенно говоря, не отказалась бы от отличного секса. Опрыскивая духами шею, я представляла, как Дэйн наклонится к ней. От идеи того, что он потрется бородой о мою кожу, я возбуждалась снова и снова.
Возможно, он был моей БКХП, потребности в которой я даже не понимала.
Покачав головой, я постаралась пресечь фантазии о мужчине, практически мне незнакомом — о том, с кем мне предстояло оказаться за одним столом всего через несколько минут. Просигналил таймер духовки. Достав пирожные, я похвалила себя за то, какими они получились.
Я шла на ужин с Дэйном и его матерью, вознамерившись быть нормальной, привлекательной и обаятельной. Я ни в коем случае не собиралась думать о его языке, скользящем вверх-вниз по моей…
«Нет!»
Сняв передник, я схватила тарелку с пирожными. Я уверенно подошла к соседскому дому и, три раза постучав, натянула на лицо свою лучшую улыбку.
«Ужин», — напомнила я себе. Всего лишь милый дружеский ужин. А не приквел к моему роману.
Открылась дверь, и чтобы посмотреть Дэйну в глаза, мне пришлось поднять взгляд примерно на фут1. Он хмуро глянул на меня, будто вовсе забыл о моем визите, и я помахала перед ним тарелкой с шоколадным десертом.
— Вы готовы принять меня? — спросила я, заглядывая в дом.
На лице Дэйна расцвела улыбка, от которой его темные глаза заблестели. Моя сердцевина снова напряглась, и я почувствовала, как намокли недавно надетые трусики. Просто отлично.
— Разумеется, — ответил Дэйн и, отстранившись, пропустил меня в дом.
Глава 3
Еда была вкусной, и я втайне испытал облегчение. Было бы неловко пригласить в гости красавицу — даже притом, что это сделала моя мама — и вынудить ее из вежливости есть что-нибудь пригоревшее или пересоленное, выдавливая улыбку весь вечер.
Но, с позволения сказать, ужин удался.
Мы сидели за обеденным столом, и ситуация могла бы показаться неловкой, но нет. Мама и Дафна с полными ртами смеялись над какой-то глупой историей о маминой встрече с давней школьной подругой в продуктовом магазине, пока я жевал стебель спаржи и смотрел на ковер, видимый мне из-за угла.
«Живи, смейся, люби!»
Я всегда ненавидел то, что некоторые предметы мебели в мамином доме самим своим существованием указывали мне, как жить. Поэтому мой взгляд блуждал снова и снова, пока не остановился на женщине напротив. На той самой, на которую я старался не смотреть с самого начала ужина.
Дафна была охрененно великолепна, это бесспорно. Она казалась чертовски милой, не говоря уже о ее добродушии и остроумии, но больше всего меня притягивала ее непреодолимая сексуальность. Хотел бы я присоединиться к беседе, но все, на чем мог сосредоточиться — выпуклостях грудей под гораздо более откровенным свитером, нежели был на Дафне днем. Обтягивающий материал и дыни? Давайте сойдемся на том, что они выглядели более чем готовыми.
Пока женщины болтали и сплетничали, я смотрел, как двигались губы Дафны. Розовые и мягкие, словно лепестки цветка. Я воображал, как они бы выглядели вокруг головки моего члена.
Я напрягся — еще сильнее, чем был с тех пор, как сел напротив Дафны — и попытался усмирить разыгравшееся воображение. Вряд ли у меня когда-либо возникали фантазии настолько красочные, что я не мог их пресечь. Что-то в ней меня цепляло.
Движения. Жесты, сопровождавшие фразы. Или как она немного выпячивала губы, когда слушала.
Распрямив ноги, Дафна снова их скрестила. Я не мог не представить себе, как она раздвинула бы свои красивые бедра, позволяя мне склониться и подразнить ее языком.
Откашлявшись, я отвел взгляд, сдерживаясь и сердито обещая себе справиться.
«Живи, смейся, люби!»
Вернулся в реальность я во время приятной паузы в разговоре и решил вмешаться.
— Итак, Дафна, чем, говоришь, ты занимаешься? — спросил я. До мозга пыталось достучаться какое-то воспоминание, но другие мысли рвались вперед, и я не мог от них отбиться.
В ответ Дафна немного приподняла брови. Возможно, она удивилась тому, что я вообще заговорил. Я не мог ее винить, учитывая, что до сего момента лишь ерзал на стуле, молчал и выглядел незаинтересованным.
Конечно, истина была противоположна, но я не собирался признаваться в этом Дафне. Особенно в присутствии моей мамы.
— Я писательница, — ответила Дафна, и ее скулы окрасились в нежный оттенок розового цвета. Быть может, она не любила говорить о себе? Немного наклонившись вперед, я увлеченно кивнул, убеждая ее продолжать. — Я, ох… ладно, я пишу любовные романы, — закончила Дафна, потворствуя моему желанию узнать о ней больше и глядя мне прямо в глаза.
— Очевидно, они весьма пикантные, — рассмеялась мама. Я раздраженно вздохнул, и она вскинула руки в притворном раскаянии. — Я хочу немного добавки.
Сдвинувшись с места, я встал и потянулся к ее тарелке.
— Позволь мне помочь. Мама, ты на костылях, — я взял со стола все пустые тарелки и пронес через низкий арочный проем из столовой в кухню.
По возвращению Дафна сообщила мне, что мама ушла в туалет. А значит, мы остались наедине. И я ничуть не возражал. Я мог любоваться этой женщиной всю ночь напролет.
Я сел и глубоко вздохнул, прежде чем снова взглянуть на Дафну, наблюдавшую за мной почти выжидающе.
— Разве ты не хочешь что-нибудь сказать? — спросила она с улыбкой.
— Просто неожиданно, — пожал я плечами.
— Неожиданно? — Дафна откусила кусочек, и я смотрел, как она жевала, не отводя взгляда от моих глаз. Я понял, что она ждала объяснений, поэтому опять вздохнул и во второй раз пожал плечами.
— Полагаю, я иначе представлял себе писательниц любовных романов. Одинокие женщины с сотнями кошек, пишущие о мужчинах, которых не могут найти в реальной жизни.
Когда последние слова вылетели из моего рта, я в буквальном смысле прикусил язык. Они прозвучали очень грубо, но Дафна лишь запрокинула голову и рассмеялась.
— Я не знаю ни одной такой писательницы, — заговорщически наклонившись ко мне, она выгнула брови, и я уловил ее тонкий аромат. — Писатели любовных романов, которых знаю я, тех, кого встречаю на конференциях и семинарах, поголовно умные и образованные женщины. Многие замужем, все охрененно остроумны, а некоторые из них…мужчины! — Дафна ахнула в притворном ужасе.
Продолжив жевать, я кивнул.
— Честно говоря, я ничего такого не имел в виду. Прошу прощения.
— Нет, все в порядке. Я знаю об этом стереотипе. Но для меня суть в том, что я… не знаю. Люблю любовь, — ее описание вызвало у меня улыбку. — Мне нравится каждый день создавать нечто, радующее читателей. В любовных романах нет ничего плохого, — продолжила Дафна, и я кивнул. — Мне очень нравится их чистота. Любовь делает людей счастливыми, — она снова откусила, и я понял, что безмолвно таращился на нее.
— Верно, — ответил я, не находя слов. Я до сих пор опасался, что оскорбил Дафну, но мой комментарий, похоже, ничуть ее не задел.
— Мне очень повезло найти обожаемую работу, позволившую купить хороший дом в безопасном районе, — продолжила она. — Твоя мама живет одна. Разве ты чувствуешь потребность купить ей десяток кошек?
Ухмыльнувшись, я положил столовые приборы и поднял ладони.
— Справедливое замечание, — я собирался сказать, каким потрясающим считаю ее умение придумывать истории и жить за счет них, но прежде чем успел открыть рот, она снова заговорила.
— Я все равно не собираюсь остепеняться и не ищу любви. Я приберегаю «долго и счастливо» только для своих героев, — доев последний кусочек, Дафна улыбнулась моей маме, вернувшейся к нам. — Здесь и сейчас я ищу больше этой восхитительной еды! — блеснула она глазами, и мама рассмеялась.
Очарование Дафны омрачило мои мысли. Прежде меня никогда не заботило, чего хотела женщина. Желала она остепениться или нет.
Так почему меня взволновало, что Дафна не хотела отношений? Я едва ее знал. И не подозревал, что сам их хочу.
Я списал свои мысли на похоть. Я не знал неудач с дамами, но очень редко находил кого-то своего типа. Разумеется, перед сном я сам о себе заботился, сберегая свои чувства и получая желаемое. Как обычно.
Все верно?
Однако в глубине души я сомневался, что это просто похоть. Обсуждать с Дафной работу, наблюдать, как ее глаза блестят от нескрываемой страсти, и слышать о том, что ей нравится делать людей счастливыми? Уверенность и компетентность этой женщины заводили почти так же сильно, как и то, что она водила пальцами от шеи до ключицы.
Твою мать.
— Итак, Дэйн, теперь твоя очередь. И когда ты признаешься, не обещаю не строить догадок. Кто ты по профессии?
Лишь через секунду я понял, что Дафна задала вопрос. Как только до меня дошло, я рассмеялся.
— Понял тебя, — ответил я. — Я — рейнджер. Работаю в лесах, живу в коттедже, — проведя ладонью по бороде, я поднял взгляд, тщетно пытаясь придумать что-нибудь интересное. — Вот, собственно, и все.
Положив на тарелку добавку, Дафна указала на меня вилкой. По крайней мере, я знал, что ей понравилась моя стряпня.
— Это нечестно, — обвинила она.
— Да?
— Сразу видно, что ты целиком и полностью стереотипный житель гор. Бородатый, грубый и прямолинейный. Готова поспорить, ты не проводишь много времени среди людей. Я даже не могу построить догадок, потому что все написано у тебя на лице.
Машинально я поднял руку и почесал бороду.
— Именно! — рассмеялась Дафна. — У вас там нет бритвенных станков или как?
Я снова рассмеялся и, покачав головой, тоже наложил себе добавки.
— Лес не место для тех, кто зависит от удобств.
— Ты имеешь в виду предметы первой необходимости цивилизованных людей? — надавила Дафна.
Я посмотрел на ее чистые аккуратно подстриженные ногти. Прическа, идеально обрамлявшая лицо. Модный ремешок на талии, подчеркивавший фигуру в форме песочных часов. Дафна была не из тех, кому подходит жизнь в глуши.
— Я не поклонник излишеств и бессмысленных вещей, необходимых только для галочки.
Она с прищуром посмотрела на меня. Не раздраженно, а вдумчиво. Мне нравилось, что Дафна думала, прежде чем сказать. Господь свидетель, я бы многое отдал за это умение. Должно быть, в ней говорил писатель.
Мама посмотрела на меня долгим взглядом, но когда я не взглянул на нее в ответ, с легкой улыбкой на губах повернулась к Дафне. Затем она снова посмотрела на меня, и я приготовился к любым ужасающе неловким перлам, готовым слететь с ее губ.
— Пойду я немного посплю, милые, — сообщила мама и, погладив меня по плечу, потянулась к своим костылям. — Помою посуду, когда встану.
— Хелен, не глупи. Во-первых, ты на костылях, а во-вторых, вы приготовили замечательный ужин. Я все помою, — сказала Дафна и посмотрела на свою тарелку, — как только съем всю еду в доме.
Мама со смехом покачала головой.
— Я слишком устала, чтобы спорить. Так мило, что ты пришла, дорогая. Заходи в любое время, договорились?
Они обменялись еще несколькими любезностями, и поскольку Дафна отвлеклась, я воспользовался возможностью еще немного ее поразглядывать.
Я не находил изъяна.
Физического, конечно. Она сияла, лучась жизнью и естественной красотой. Кроме того, Дафна была не совсем уж идеальна. По крайней мере, для меня.
Наши жизни слишком отличались. Как и приоритеты. Я убеждал себя, что смешно терзаться из-за практически незнакомой женщины, однако мои попытки не увенчались успехом. Я немного переживал, пускай и тайно.
— Вы, ребята, можете приступать к десерту, — мама встала, чтобы оставить нас наедине. — Доброй ночи.
Я помог ей добраться до спальни, и пока мы шли, она сказала лишь:
— Будь лапочкой.
Несколько минут спустя я вернулся в столовую к Дафне. Я не стал садиться и, опершись руками на спинку стула, не отводил глаз от женщины передо мной.
— Как думаешь, брауни сочетаются с вином? — спросил я.
— Безусловно, — улыбнулась Дафна.
Глава 4
Пробка выскочила из бутылки, и я улыбнулась, впервые за много лет чувствуя себя такой расслабленной. В тусклом свете кухни Дэйн повернулся ко мне и наморщил лоб. Каким-то образом даже будучи смущенным, он умудрялся выглядеть сексуально.
— Что?
— Ничего, — я слегка покачала головой, сказав наполовину правду. У меня в голове крутилось много мыслей, но я не была готова их озвучивать.
— Следуй за мной, — сказал Дэйн и, на несколько секунд остановив на мне взгляд, с бутылкой в руке направился к черному ходу. В ответ на мой вопросительный взгляд он повел плечом и кивнул в сторону лестницы. — Не хочу будить маму. Давай выпьем на улице.
На улице? Я повиновалась и последовала за ним. Вместе мы вышли на свежий вечерний воздух. Солнце уже скрылось за домами вдалеке, оставив после себя приглушенный полусвет, окутывавший нас и делавший все вокруг эфирным, фантастическим. Здесь, с Дэйном, реальность казалась приукрашенной. Почти вымышленной.
Он сел на один из удобных стульев на заднем крыльце и, откинувшись на спинку, задумчиво посмотрел в вечернее небо. Я же села на соседний стул и попыталась не таращить глаза на Дэйна.
И не думать о том, что происходящее выглядело точно так же, как сцена перед каким-нибудь очень горячим моментом, которую я описала бы в одном из своих романов.
Скрестив ноги, я повернулась к Дэйну боком, держа в руке бокал вина и стараясь не краснеть.
Будь проклято мое бурное воображение. Да, я построила за счет него удачную карьеру, но порой оно становилось настоящим проклятием. Например, когда я не могла смотреть человеку в глаза, не думая о том, как его борода касалась бы наиболее чувствительных мест на моем теле…
— Хорошая погода для ужина на улице, — прокомментировал Дэйн, и я кивнула, радуясь возможности отвлечься от возникших у меня в голове картин.
— Да, идеально, — сделав несколько больших глотков вина, я почувствовала теплоту сначала в горле, затем в животе, и заставила себя продолжить. — Ты надолго переехал к маме?
Дэйн отпил вина из собственного бокала. Я наблюдала, как его губы коснулись стеклянного ободка.
— На пару недель, — сказал он. — Я удостоверюсь, что она оправилась, и сразу же вернусь к работе.
— Ты нужен лесам, — пошутила я.
Дэйн рассмеялся. И все же он не спорил со мной, что я сочла весьма милым.
Всего на пару недель, да? Я обдумала идею. Интрижки и нескольких дней горячего секса должно было хватить, чтобы вытолкнуть меня из творческого застоя. Даже если бы я смогла несколько часов поскакать на Дэйне, это бы вернуло меня в седло и помогло закончить книгу.
Я целыми днями писала о людях, занимающихся сексом. Не пришла ли пора и мне немного повеселиться?
Пока я думала, некоторое время ничего не говорила, просто сидя на стуле и разглядывая губы Дэйна. Судя по его виду, он не испытывал неловкости. На самом деле, даже наоборот. Отчасти казалось, что Дэйн тоже смотрел на мой рот с выражением голода на красивом лице.
— Эти стулья такие жесткие. Тебе комфортно? — внезапно спросил он, и я непонимающе уставилась на него.
— Что?
Он усмехнулся и кивнул влево. Невдалеке от нас на крыльце стоял уличный диван, выглядевший удобным. Взяв бутылку, Дэйн снова наполнил наши бокалы перед тем, как встать. Он устроился на мягких подушках и похлопал по сидению, почти рассеянно, словно ему и в голову не приходило, что я не сяду рядом с ним. Так близко к нему.
Ну, в общем, Дэйн был прав, поэтому я встала и пересела. Он не ошибся, здесь было гораздо удобнее, но мы оба знали истинную причину его предложения.
С алкоголем в крови я почувствовала себя гораздо смелее и улыбалась все время, пока мы смотрели друг другу в глаза. Жар в воздухе был ощутим — взаимное желание, почти осязаемое. Если бы я смогла описать этот момент и излить на бумагу, стала бы миллионершей.
— О чем ты думаешь? — спросил Дэйн, и когда его пальцы на колене дрогнули, я уже знала, что ему вместо своих ног хотелось касаться моих.
Прежде чем ответить, я сглотнула.
— О твоей бороде.
— О моей бороде? — Дэйн снова нахмурился в замешательстве, и я не могла не рассмеяться.
— Да. Она мне нравится. Очень сексуальная. И то, как она обрамляет твое лицо. Оно кажется таким суровым. Естественным. Ты выглядишь, как…ты.
Дэйн хохотнул, с все еще немного сведенными бровями.
— Ты…
— Мм? — поощрила я и, наклонившись ближе в ожидании ответа, пробежалась пальцами по своим длинным волосам. — Я что?
— Сбиваешь с толку, — ответил Дэйн, поставив свой бокал и глядя мне в лицо.
У него были такие красивые глаза. От его облика действительно захватывало дух. Здесь, в тусклом освещении — и, возможно, в мареве вина — Дэйн напоминал мужчину с обложки одного из моих романов. До невозможности красив. Ужасно сексуален.
Однако он был реальным и сидел здесь, со мной. Я могла чувствовать тепло кожи, запах лосьона после бритья, видеть в темных глазах проблески мыслей слишком развратных, чтобы рассказать о них мне.
Воспользовавшись моментом, я потянулась и провела пальцами по бороде Дэйна. Он лишь ухмыльнулся, и я немного покраснела, коснувшись его волевого, но мягкого подбородка. Склонив голову, Дэйн скользнул губами по моим костяшкам так легко, что прикосновение могло показаться случайным.
— Извини, — выдохнула я. Почему я это делала? Неужели я просто протянула руку и дотронулась до его лица?
— Все в порядке, — тихо ответил он. — Дафна, ты можешь трогать любую часть моего тела, какую только пожелаешь.
Мне потребовалась секунда, чтобы осознать его слова, и в моей сердцевине моментально скопился жар. Пока я судорожно придумывала остроумный дерзкий ответ, достойный героини романа, Дэйн наклонился и поцеловал меня мягкими манящими губами.
Я приоткрыла рот, впуская его. На вкус он был пряным и сладким, как вино, которое мы пили, и когда крепче прижался ко мне, я встретила его язык своим.
Вскоре мы целовались крепко и глубоко, исследуя друг друга, трогая ткань и кожу. Поцелуй был самым горячим из всех, какие я только воображала, не говоря уже о том, чтобы воплощала в жизнь.
И пока я таяла от прикосновений самого сексуального мужчины на свете, мне почти стало жаль героинь своих романов. Ведь ни одной из них не посчастливилось заполучить Дэйна.
Глава 5
Я едва мог поверить своей удаче. Возвращаясь в свой старый район, я готовился увидеть знакомые примелькавшиеся лица людей, никогда не переезжавших и не стремившихся к чему-то большему.
Дафна была другой. Она не относилась к кругу скучных персон, оставленных мною здесь. Было даже забавно, что я наконец-то нашел кого-то яркого, полного жизни и проклятой сексуальной привлекательности в сонном городке, из которого когда-то стремился сбежать. Не говоря уже о том, что она жила буквально по соседству.
Пока моя ладонь лежала на бедре Дафны, а язык скользил между ее губами, я мог думать лишь о том, чтобы раздвинуть ей ноги и попробовать настоящий вкус.
Отстранившись, я посмотрел Дафне в глаза и, потянувшись к кнопкам на ее штанах, понял, что ошибался. Эта женщина не нуждалась в мужчине — ни в коем случае — но сейчас хотела его, и я сбирался стать тем, кто даст ей все, о чем бы она ни попросила.
Как я и говорил, мне сказочно повезло.
Я стянул с Дафны свитер через голову, медленно и неспешно наслаждаясь ею. Спрятав лицо в изгибе ее шеи, я провел зубами по ключице и отступил, чтобы посмотреть на нее, обнаженную по пояс и с нежностью смотревшую на меня.
— Твою мать, — сказал я. — Ты прекрасна.
Пока я любовался ею, блуждая взглядом по ее наполовину обнаженному телу, она покраснела сильнее прежнего.
— Ты и сам неплох, — ответила Дафна и, поднявшись ладонями вверх по моей спине, положила их мне на щеки, притягивая меня к себе для поцелуя.
Я прижался к ней, зная, что через ткань она могла почувствовать мою жесткость. Выгнувшись, Дафна начала тереться о мой каменно твердый член.
Вряд ли я вынес бы даже минуту, не оказавшись в этой женщине.
— Мм, просто для справки: я не занимаюсь этим так уж часто, — сказала она и, отстранившись, снова положила ладонь мне на грудь, крепко сомкнув губы. Но судя по блеску глаз, ее не очень заботило, что я о ней думал.
— Я тоже не занимаюсь этим часто, — с усмешкой ответил я и задался вопросом, таких ли заверений ждала Дафна.
— То есть, я пишу о сексе чаще, чем сама им занимаюсь, понимаешь? У меня море идей, но никогда не доводилось опробовать их на практике.
Она была такой чертовски милой.
— Как интересно, — сказал я и рывком расстегнул верхнюю кнопку ее штанов. — Хочешь показать мне, о чем пишешь?
Дафна извивалась в моих руках, пока я медленно снимал с нее брюки, открывая взору невыносимо сексуальные черные кружевные трусики, соответствовавшие лифчику. Моя девочка планировала сегодня вечером остаться без одежды.
От этой мысли мой член стал тверже, чем я считал возможным.
Из ближайшего дома доносилась музыка, и воздух казался нехарактерно теплым. В тусклом мягком свете я водил руками по телу Дафны, губами прослеживая изгиб ее горла и гадая, писала ли она когда-нибудь сцену настолько же горячую, как разыгрывавшаяся сейчас.
— О каких причудах ты пишешь, но никогда не пробовала? — прошептал я Дафне на ухо и почувствовал ее дрожь. Мне нравилось, с какой легкостью я мог завести ее. Казалось, мы были созданы друг для друга. Мой член жаждал оказаться в ней, но я хотел максимально насладиться моментом. Особенно если это был наш единственный раз вместе.
Дафна покачала головой, отчего ее волосы покачнулись вокруг плеч, мерцая в свете ламп красными и золотыми бликами.
— Я просто хочу быть с тобой, — сказала она и нежно поцеловала меня в губы, заставив содрогнуться. — Пока что.
— Это я могу, — я прикусил ей горло достаточно сильно, чтобы она тяжело задышала и, одновременно сдвинув ее трусики вправо, провел пальцами по влаге. Дафна взбрыкнула у моей руки. Я знал, что ее желание было не слабее моего.
— Кто-нибудь может нас увидеть? — выдохнула она, когда я прижал головку к скользкому входу.
— Нет, — пробормотал я, чувствуя под губами биение ее пульса.
— Хм…
Дафна разочаровалась? У этой девочки были тайные сексуальные причуды, настолько тайные, что вряд ли она сама о них знала.
— Соседям придется выглянуть в нужное время и посмотреть под правильным углом. Тогда они увидят нас в свете фонарей. Но это маловероятно, — я толкнулся еще немного, и головка оказалась в ней. Дафна задыхалась и кусала нижнюю губу. Она подалась бедрами мне навстречу, и мое твердое мужское достоинство проникло в нее еще на дюйм.
— Да? — поощрила Дафна.
— Быть может, они выглянут, если услышат шум, — прошептал я и как только оказался в ней полностью, она застонала, словно по сигналу. — Поэтому нам лучше вести себя тихо.
Когда я пришел в движение, она начала хныкать и извиваться подо мной. Стоны Дафны, ее странное возбуждение из-за риска быть увиденными, и эти покачивавшиеся идеальные груди сложились в самый сексуальный образ из всех мною виденных. Я был чертовски близко к разрядке.
— Я хочу, чтобы ты заполнил меня, — простонала Дафна, приподнимая бедра в унисон с моими толчками.
Я трахал ее, пока она не напряглась, постанывая и цепляясь за мою спину. Моя девочка кончила подо мной так легко и быстро, будто мы ждали этого целую вечность. Будто она была готова слишком долго.
Слова Дафны, ее стоны и то, как она меня сжимала, столкнуло меня с обрыва, на краю которого я итак стоял. Я повиновался ей и заполнил ее.
Вымотанный, тяжело дышавший и вспотевший, я лег на бок и притянул к груди приходившую в себя Дафну. Я целовал ее везде, докуда мог дотянуться.
Я уже гадал, как быть дальше. Раз мы переспали, я должен был думать о Дафне чуть меньше, но все равно не мог выкинуть ее из головы.
Глава 6
— Итак, — сказал Дэйн, пока я подрагивала от сокрушительной кульминации, подаренной его волшебным членом.
Воздух становился прохладнее, но кожа Дэйна была настолько теплой, что я едва замечала холод. Я могла бы пролежать так всю ночь. Смотреть на звезды и мечтать о продолжении того, чем мы только что занимались.
— Ты так и не ответила, о каких причудах пишешь?
Посмотрев в его великолепные темные глаза, я чуть не отмахнулась ото всех вопросов, лишь бы снова с ним поцеловаться. Потрогать член, пока он вновь не затвердеет, и так всю ночь. Но вопрос был логичным, да и Дэйн казался искренне заинтересованным.
— Обо всех, — честно ответила я. К настоящему времени я уже опробовала все, что только могла, стерла запреты и исследовала себя посредством собственных романов. — У меня дома довольно обширная…коллекция, — призналась я. Почему-то я была рада рассказать о ней Дэйну.
— Книг? — уточнил он.
— Вдохновляющего материала, — медленно покачала головой я. Пока я говорила, Дэйн стиснул мою ягодицу и крепче прижал меня к своему твердому горячему телу.
— Расскажи подробнее, — велел он.
Я секунду помедлила, и Дэйн посмотрел мне прямо в глаза.
— Серьезно, Дафна. Расскажи, — его энтузиазм вызвал у меня улыбку.
Я немного волновалась, что Дэйн, однажды получив меня, не заинтересуется продолжением, и даже набиралась храбрости заговорить с ним об интрижке. Похоже, он избавил меня от такой необходимости. Ему идея нравилась еще больше, чем мне.
— Я могу не просто рассказать, — отозвалась я и в очередной раз поцеловала его нижнюю губу. — Приходи завтра вечером в гости, и я покажу тебе свои игрушки.
— Иисус, твои игрушки, — повторил он смехотворно хриплым голосом.
Мне нравились эмоции Дэйна и то, как его ко мне тянуло. Я чувствовала то же самое.
— Да. Ты бы хотел?
Снова сжав мою ягодицу, Дэйн подался вперед и протолкнул язык между моими губами. Мы поцеловались глубоко и медленно, пока я не почувствовала, как ко мне прижался вновь затвердевший член. Тем не менее, я отвернулась от Дэйна и, посмеиваясь над выражением его лица, надела кофту.
— Завтра, — повторила я. — Поужинаем у меня дома.
— И посмотрим игрушки, — сказал он, не отводя от меня немигающего взгляда, словно не мог думать ни о чем ином.
— И посмотрим игрушки, — успокоила я его и поднялась на ноги, чтобы закончить одеваться. Я стояла там и, глядя на его безупречное тело, изводилась от желания остаться здесь на всю ночь, но мне не хотелось, чтобы утром у Хелен возникли вопросы. — Спасибо за прекрасный вечер, — поблагодарила я с преувеличенной вежливостью. Дэйн в ответ изогнул губы в ухмылке.
— Коллекция игрушек. То есть, их много?
Рассмеявшись, я покачала головой. Он и понятия не имел.
Теперь я, наконец, завела необходимую интрижку, и мне нужно было многое выплеснуть. Из своего воображения на бумагу.
Повторно попрощавшись, я прошла через дом Хелен и добралась до своего собственного. Я спешила, ведь мне столько всего предстояло сделать.
Тело Дэйна — и то, как он им пользовался — выбило злосчастный стопор из моей головы, поэтому по возвращению домой я направилась к своему ноутбуку с кружкой горячего чая.
И я писала.
Несколько часов спустя нетронутый чай остыл, пока я — вспотевшая и с раскрасневшимися щеками — строчила новый роман страницу за страницей. Встало солнце, но я не была готова остановиться. Во мне бурлило столько чувств, столько мыслей и описаний, которые хотелось уловить и изложить на бумаге.
Внезапно моя героиня начала немного напоминать меня. А герой без особых усилий стал намного красивее, тверже, сильнее и горячее. Они переспали на крыльце в свете фонаря, стараясь вести себя тихо, чтобы их не заметили любопытные соседи.
Прошло еще немного времени, и моя книга родилась заново. Она была горячей, яркой, захватывающей и — если бы я похвалила сама себя — очень сексуальной.
Гораздо лучше всего, что я писала прежде. Мой издатель придет в восторг. Ей понравится направление, начатое с этими персонажами.
Я прерывалась лишь пару раз, чтобы сходить в ванную, умыться, размять мышцы и заварить очередную чашку чая. Затем я возвращалась в свой маленький мирок и продолжала писать. Уже долгие годы у меня не случалось такого писательского загула. Я начала вспоминать, почему любила сочинять романы.
Жар, страсть, интрига. Счастливый финал.
Напечатав заголовок следующей главы, я с улыбкой откинулась на спинку стула, но внезапно мои мысли прервал звонок в дверь.
Просто не может быть.
Моя улыбка увяла, и я посмотрела на часы в углу монитора — впервые за день. Время ужина. Я не спала. Под действием адреналина после великолепного секса я не ложилась в постель, сочиняя роман всю ночь и весь долбанный день напролет. Я даже толком не помылась. Не расчесалась. И одета была в легкую розовую пижаму…ничуть не сексуальную.
Звонок раздался снова.
Вот дерьмо.
Дэйн.
Глава 7
Распахнулась дверь. На пороге стояла Дафна в милой розовой пижаме и тапочках. Ее волосы были собраны в растрепанную шишку, а широко распахнутые глаза очерчены остатками туши.
— Я, эм… — подняв руку, я почесал бороду и посмотрел на часы. — Мы же говорили об ужине, да? Я что-то перепутал? Вчера вечером я был несколько отвлечен.
Дафна выдавила улыбку, приукрасившую замешательство на ее лице и вернувшую ей облик женщины, которую я знал — контролировавшую свою жизнь и наслаждавшуюся ею.
— Говорили, и ты пришел вовремя, — сказала она и потянулась, чтобы заправить прядь красивых рыжих волос за ухо, ставшее ярко-розовым. — Мне так жаль…я совершенно забыла про наше свидание, — Дафна покраснела сильнее прежнего и возвела глаза к потолку. — Я имею в виду…
— Нет, — быстро прервал я, прежде чем она окончательно загнала себя в яму смущения. — Все прекрасно, — я глянул поверх ее плеча и увидел совершенно иную планировку, нежели в доме моей мамы — новую, современную — с ноутбуком и кружками на столе.
— Я заработалась и потеряла счет времени, — пояснила Дафна, заметив мой блуждающий взгляд. — Может, перенесем свидание на другой день? Мне вправду очень стыдно.
Я обдумал ее предложение, точнее, сделал вид. Честно говоря, я весь день был охрененно взвинчен и думал о предстоящем вечере. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что в буквальном смысле вышагивал, поглядывая на часы. Время шло так чертовски медленно. Я не хотел ждать другого дня.
Поэтому я просто вошел в дом и осмотрелся. На плите ничего не готовилось, но я не удивился. Похоже, Дафна весь день вообще не вспоминала о еде.
— Ладно, — сказал я, указав на нее пальцем. — Ты идешь в душ, а я сейчас, хм… — я просмотрел содержимое нескольких шкафов на кухне, пока Дафна смущенно стояла, потирая руку об руку и наблюдая за мной.
Рассмотрев висевшие на холодильники фотографии из отпусков и милые магниты, я открыл его, но тут же закрыл и посмотрел на Дафну. Она знала, что я собирался сказать, и кусала губы.
— Дафна, милая, в этом доме нет еды.
— Неправда, — возразила она. — Ты видел немного сыра. И в шкафу лежат крекеры, — она помолчала. — Да, я планировала сходить в магазин, но время буквально просочилось сквозь пальцы, — Дафна едва заметно пожала плечами, и я в очередной раз не мог не отметить, какой восхитительной она была.
У меня напрягся член, но я все равно скрестил руки на груди.
— Иди в душ. Я закажу еду с доставкой.
— Ты уверен, что не хочешь…
— Уверен. Мы поужинаем, — ответил я и почти удивился, когда Дафна развернулась и направилась в ванную.
Я вытащил сотовый телефон и прислушивался к шуму льющейся воды.
Делая заказ, я понятия не имел, что предпочитала Дафна, поэтому выбрал кучу разных блюд. Шум воды немного стих от того, что она зашла в душ.
Я не мог не представлять, как вода струилась по ее прекрасному телу, по округлостям и изгибам, как пальцы перебирали длинные волосы, а спина выгибалась.
Внезапно мой член стал тверже проклятого камня, и я захотел Дафну так сильно, как не считал возможным. Даже сильнее, чем вчера.
Не успев понять, что делаю, я толкнул дверь и обнаружил ее не только незапертой, но и приоткрытой. Она легко распахнулась, и через клубы пара я посмотрел прямо на Дафну, по чьей груди каскадом лилась вода. У нее потемнели глаза от желания — от того же самого, которое терзало и меня.
Она скользнула рукой по животу к развилке бедер и, не отводя взгляда, медленно погладила побритую киску, незамедлительно сведя меня с ума.
— Ты охрененно сексуальна, — сказал я ей и закрыл дверь, чтобы не выпускать тепло.
— Думаешь? — спросила Дафна, задвигав пальцами быстрее.
— Ты — одна из самых горячих женщин, которых я видел, — я не стал называть ее самой горячей. Я ведь знал, что Дафна хотела всего лишь интрижку. Но если честно, мне на ум не приходило никого, к кому меня тянуло сильнее. Особенно здесь и сейчас.
— Почему бы тебе не доказать это?
У меня ушла секунда, чтобы осознать ее слова.
Я никак не мог отвести глаз от ее движущихся пальцев. Я был невыносимо твердым и нуждался в ней немедленно. Не произнеся ни слова, я стянул свою фланелевую рубашку через голову и без малейших раздумий бросил ее на пол. Я расстегнул ремень и, скинув штаны, сжал основание члена, медленно погладив его до головки.
— Мм, — застонала Дафна, закусив нижнюю губу и быстрее двигая рукой. — Не дразни меня, Дэйн. Я тебя хочу.
Я пальцем стер каплю предсемени и, проведя ладонью вниз по стволу, направился к Дафне. В маленьком помещении мне хватило пары широких шагов. Она была на расстоянии вытянутой руки. Еще один шаг, и я смог бы схватить ее на руки и сделать с ней все, что пожелаю.
При мысли — одной только мысли — об этом я стал настолько твердым, что мне пришлось задержать дыхание. Я должен был взять себя в руки, прежде чем зайти в кабинку к Дафне.
Она посмотрела на меня и раскраснелась еще сильнее, но не от смущения, а от теплой воды вкупе с ощущением круживших по клитору пальцев.
Я никогда не видел ничего горячее. Что бы ни произошло дальше, мне стоило замедлиться, иначе я бы заработал репутацию скорострела. Совсем мне не свойственно. Я должен был сбавить обороты и убедиться, что Дафна получит как можно больше оргазмов, прежде чем мы с ней закончим.
Под душем, орошавшим тело горячими брызгами, я обхватил ладонями лицо Дафны и глубоко поцеловал ее, продолжавшую ласкать себя. Мой член терся о ее бедро с нетерпением и нуждой. Протолкнув язык между губами Дафны, я отвел ее руку немного вбок и надавил, без слов сообщая о своем желании сделать все самому. Я хотел быть тем, кто доведет ее до оргазма.
Казалось, она была так близко, содрогавшаяся и тяжело дышавшая, с напряженными сжавшимися сосками. Я рухнул на колени, и Дафна ахнула от неожиданности. Без помощи рук я подтолкнул ее пальцы языком, пока она не убрала их с моего пути, открывая чувствительный комок плоти и позволяя мне его облизывать.
Я водил языком по пальцам Дафны, мокрым от воды и соков, пробуя ее и заставляя дрожать. Под аккомпанемент собственных стонов она начала трахать средним пальцем свою скользкую киску, которую я облизывал от входа до клитора.
Я сжал губами сосредоточие нервных окончаний и потеребил его языком, пока Дафна не начала хныкать и извиваться, проникая в себя быстрее. Мой член оставался нетронутым, но из него сочились капли, тут же смываемые потоком воды. Содрогаясь, Дафна кончила с помощью моего рта и своей собственной руки. При звуке моего имени, срывавшегося стонами с ее губ, меня затрясло от невыносимого желания и ужасной потребности оказаться в ней.
Дафна перестала дрожать, поэтому я отпустил ее и, поднявшись с пола, обнял за талию.
— Нужно ли нам…
Я так и не узнал, что она хотела сказать, поскольку стоило мне приподнять ее и прижать к мокрым плиткам душевой, как у нее из головы вылетели все мысли. Дафна застонала, когда я с жадностью набросился на ее губы, давая ей попробовать саму себя.
Я вошел в сладкое тесное влагалище, все еще пульсировавшее после оргазма, и Дафна обхватила меня ногами за талию. Я начал двигаться в ней с такой скоростью, с какой только мог, не теряя при этом контроля. Трахая идеальную киску, я крепко обнимал Дафну, полностью проникая в нее, сжимая ее бедра и заставляя восхищенно стонать мое имя.
Пока она сдавливала мой член, брызги воды и клубы пара нагревали кожу, омываемую потоками воды. Ощущения стали чрезмерными. Я так сильно наслаждался каждым мгновением, что не мог не разрядиться в Дафне. Я наполнил ее во второй раз за двадцать четыре часа и все еще не насытился.
Даже близко.
Мы постепенно спускались с пика, и я вновь обнял Дафну, твердо удерживая ее на подрагивавших ногах. Когда она оправилась, я отпустил ее, но продолжил обнимать за талию и крепко поцеловал.
— Ты такой сексуальный, — выдохнула она мне в губы.
Я не знал, как словами выразить то, что я испытывал к ней те же самые чувства и даже больше.
— Ты — писательница, — сказал я, — как мне сказать, что ты — самая горячая чертова женщина из всех, кого я знаю?
Дафна отодвинулась от меня и с улыбкой посмотрела мне в глаза.
— Так же, как ты только что сказал.
Раздался дверной звонок, и мы оба посмотрели на дверь.
— Уже? — вслух подумал я.
— Здесь быстрая доставка, — подтвердила Дафна. — Ты слишком долго прожил в лесах.
Я хохотнул, ведь она, вероятно, не ошиблась — если кто-то доходил до моего дома за тридцать минут, это было либо совпадением, либо чудом. В округе жило мало людей, все далеко друг от друга, как я и хотел.
Забрав еду, я разложил блюда на столе и вернулся в ванную.
Я наблюдал, как Дафна вытиралась, водя пушистым белым полотенцем по коже, блестевшей от капель воды. Я сглотнул, возбуждаясь снова и снова. Интересно, мог ли я становиться другим человеком прямо здесь, в ванной пригородного дома.
Возможно, я прожил в одиночестве слишком долго.
Возможно, одиночество больше не было тем, чего я хотел.
Мы прошли на кухню, где Дафна расчесала свои длинные волосы и небрежно подвязала их, пока я расставлял тарелки и раскладывал столовые приборы. Посмотрев на накрытый стол, она рассмеялась.
— Что смешного? — спросил я и проследил за ее взглядом, остановившимся на разноцветных контейнерах и коробках.
— Как ты думаешь, сколько мы съедим? — Дафна рассматривала блюда. — Дэйн, этой еды хватит на шесть или семь человек.
Я положил себе риса, несколько кусков говядины с подливкой из черной фасоли и немного цыпленка в кисло-сладком соусе.
— Ну, зато тебе несколько дней не придется готовить, — просто ответил я.
Наблюдая, как Дафна наложила на тарелку содержимое двух или трех коробок, я порадовался — сильнее, чем хотел признавать — что заказал несколько ее любимых блюд.
— Как же я проголодалась, — воскликнула она с полным ртом зажаренной утки, будто бы удивившись.
— Ты не ела с прошлой ночи? — Дафна покачала головой, и я усмехнулся. — Думаю, мне придется остаться, чтобы кормить тебя, Дэф.
— Дэф?
— Извини. Ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Дафной? — спросил я, наслаждаясь едой и компанией. Я понял, что соскучился по цивилизации. По некоторым ее составляющим. Тем не менее, я все равно тосковал по своему коттеджу в лесах, хоть и покинул его всего несколько дней назад.
Честно говоря, прежде я никогда не страдал от внутреннего конфликта. Сколько я себя помнил, всегда знал, чего хотел. Был самодостаточным. Жил изолированно, но не в беспросветной глуши. Работал рейнджером. Собственными руками строил свою жизнь.
Только так я мог убедиться, что ничего не рухнет. Или, по крайней мере, знать все слабые места.
— Просто очень давно никто так ко мне не обращался, вот и все, — улыбнулась Дафна, поднеся к губам бутылку воды. — Но мне нравится, когда ты называешь меня Дэф, — ее улыбка была заразительной.
Мой член напрягся, и мне пришлось потрудиться, чтобы поспевать за собственным кровотоком. Почему я так разволновался?
Я прекрасно знал почему. Просто не хотел размышлять об этом.
— Итак, когда мы доберемся до главного события сегодняшнего вечера? — спросил я, лишь бы сменить направление, в котором пошли мои мысли.
— Разве мы не начали в душе? — Дафна вскинула взгляд и с полным ртом выгнула брови.
— Да…то есть, нет. Коллекция, помнишь? — я тряхнул головой, отгоняя воспоминания о нашем купании и стараясь не думать о том, что дальше будет только лучше.
— Коллекция, — повторила Дафна. Хоть я и побывал в ней охрененно глубоко, она все равно покраснела. — Я еще никому ее не показывала, поэтому пообещай сохранять спокойствие, ладно?
Сохранять спокойствие?
— Я всегда спокоен, — сказал я и, подбросив яичный рулет, поймал его зубами.
Дафна восторженно рассмеялась и похлопала в ладоши.
— К слову, как у тебя получается? — спросила она.
— М? Просто нужно следить за ним глазами. И самое главное — открывать рот, — я сделал паузу. — Иначе еда просто отскакивает.
— Нет, я имею в виду… ты всегда спокойный. Уверенный в себе. Ты всегда был таким?
Я крепко задумался. Впервые.
— Нет, — ответил я, наконец. — Живя здесь, я все время сомневался, кем являюсь на самом деле. Но когда уехал, перестал чувствовать постоянное осуждение за мое желание поселиться в глуши, самому построить свою жизнь и не участвовать в крысиных бегах. Я изо дня в день становлюсь самим собой, не больше, не меньше. Отказ от притворства и компромиссов сделал меня сильнее.
Дафна внимательно меня слушала, и когда я закончил, кивнула.
— Я тебе завидую, — сказала она. — Как писатель, в своем воображении я могу далеко зайти и все такое, но порой чувствую, что упускаю главное. Понимаешь?
— Понимаю, — и я вправду понимал.
Она наблюдала, как я складывал коробки обратно. Мы едва поели. Я знал, что вскоре снова проголодаюсь, но не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме Дафны. Похоже, она чувствовала то же самое, поскольку убрала тарелку, поднялась и, пригладив свое свободное платье, потянулась к моей руке.
— Обычно я пишу прямо на кухне, поближе к кофеварке. Здесь больше солнечного света, — пояснила Дафна, кивнув в сторону стола со стоявшим на нем ноутбуком, — но у меня есть кабинет. Если мне нужно немного вдохновиться…я провожу там некоторое время.
Дафна улыбнулась так развратно, что я моментально затвердел и позволил ей отвести меня по коридору к заманчиво запертой двери.
Оказавшись внутри, я был поражен и почти разочарован нормальностью комнаты. Здесь стоял стол со старым стационарным компьютером, при виде которого я заинтересовался, пользовалась ли им Дафна. Рядом стоял высокий ухоженный цветок в горшке и книжный шкаф во всю стену от пола до потолка.
Огромную секцию полок занимали любовные романы, и я мимоходом задался вопросом, все ли они написаны Дафной, но это предположение было глупым. Тем не менее, некоторые — вполне возможно, и я мысленно поставил галочку спросить разрешения пролистать какое-нибудь ее произведение. Мне было любопытно узнать, как она описывала зарождение любви между двумя людьми.
И как представляла себе идеального мужчину.
— За книгами, — услышал я тихий голос Дафны. Я понял, что уставился на корешки книг, теряясь в догадках, под каким псевдонимом она пишет. Среди имен не было ни одной Дафны.
— За книгами?
Она прошла мимо меня, взмахнув подолом платья. Словно под гипнозом, я наблюдал, как она взяла стопку книг и, убрав их с полки, переставила на стол.
За ними крылась ниша, в которой выстроились рядами разноцветные пластмассовые…штуки.
Я никогда не видел интимные игрушки собственными глазами и уж точно не в таком количестве.
— Это…
— Много? — перебила Дафна. — Знаю. Иногда я пишу для журналов и интернет-изданий, специализирующихся на обзорах подобных вещей. Мне присылают бесплатные образцы. Я оставляю их себе после того как, ну, знаешь, всесторонне изучу.
— И все это тебе прислали бесплатно?
Повернувшись ко мне, Дафна снова положила руку на мою грудь. Вчера вечером она сделала то же самое, и почему-то мне понравилось. Легкий жест. Нетерпеливый, но сдержанный.
— Не все. Некоторые просто настоятельно рекомендовали. Иногда я балую себя и покупаю через интернет что-нибудь, с помощью чего будет проще написать сцену, — Дафна наблюдала за тем, как я рассматривал игрушки.
Я обернулся и посмотрел на нее, выгнув брови.
— Их очень много. Ты действительно опробовала все?
— Да, я действительно опробовала все, — покраснела она. — Хотя бы по одному разу.
Я сглотнул. Мое воображение наводнила дюжина картин одновременно, одна затмевая другую, пока в голове не осталось ни капли крови.
— Ну, черт возьми, Дафна, — сказал, наконец, я. — И какую мы используем первой?
Глава 8
Даже если бы Дэйн захотел, все равно не смог бы скрыть огромную эрекцию. Он стоял передо мной, и от его взгляда у меня ускорилось сердцебиение.
Словно я казалась ему слишком хорошей, чтобы быть настоящей. Словно я была плодом его воображения. Фантазией.
И меня полностью устраивало быть фантазией этого мужчины, обещавшего мне реализовать мою. Поскольку да, я на самом деле опробовала все свои игрушки. Анальные пробки, бусы, фаллоимитаторы, пули и кролики, но по большей части процесс был скучным.
Я всегда сожалела, что мне не с кем поиграть и насладиться моей коллекцией. И она однозначно завела Дэйна, что возбудило и меня. Пришло время действовать.
— Выбери что-нибудь, — сказала я ему, предлагая взять инициативу в свои руки.
Дэйн выгнул брови, будто я сказала ему, что он может получить на Рождество совершенно любой подарок. Сначала мне было интересно, понадобится ли ему пара подсказок, возможно, предложений, но он повернулся к шкафу и что-то взял.
Одну из силиконовых анальных пробок среднего размера, ярко-розовую и клиновидную. Я с улыбкой преодолела разделявшее нас расстояние и, позволив Дэйну обнять меня за талию, прижалась к нему, целуя его в губы. Он был таким твердым, таким настоящим и спокойным, но в сексуальном смысле. И я поняла, как мне повезло выбрать его для своей интрижки.
Дэйн проник языком между моими губами, и я мгновенно почувствовала, как стала еще более влажной. В моей сердцевине разгоралось пламя, пока он властно целовал меня в губы, рукой сжимая мою ягодицу — твердо, но нежно. Дэйн мог завести меня очень быстро и сильно. Я не припоминала, чтобы кто-нибудь еще производил на меня такой эффект.
— Что ты собрался с этим делать? — поддразнила я, взглядом указав на маленькую силиконовую игрушку.
Подняв руку, Дэйн повертел пробку в пальцах, и на его губах заиграла улыбка.
Он ухватил мое свободное хлопковое платье и легко стянул его с меня через голову. Я осталась голой и, заправив волосы за уши, постаралась не раскраснеться. С Дэйном я чуть что, покрывалась румянцем.
— Встать на четвереньки, детка.
Никогда не думала, что меня заведут чьи-то команды, однако от спокойного уверенного приказа Дэйна у меня ослабли ноги. До такой степени, что я бы в любом случае упала.
Опустившись на колени — но все же не на четвереньки — я расстегнула его ремень, затем ширинку. Дэйн безмолвно наблюдал за мной, и я не знала, рассердился ли он из-за неповиновения или заинтересовался моими намерениями.
— На четвереньки, — повторил он, пока я доставала его длинный толстый член из боксеров и облизывала по всей длине. Я снизу вверх посмотрела Дэйну в глаза, кружа языком по прекрасной головке. От его приглушенного стона у меня между ног стало еще мокрее, но затем он забрал у меня член и взял его в свою руку.
— Развернись, — сказал Дэйн.
Пусть и неохотно, но я развернулась на сто восемьдесят градусов, предоставляя ему полный обзор на мой зад. Задрожав от предвкушения, я вспомнила о стоне Дэйна и о желании в его блестящих глазах. Я была настолько влажной, что почти истекала и могла почувствовать это, даже не прикасаясь к себе.
Также я ощущала обжигающий пристальный взгляд на своей обнаженной заднице. Должно быть, между ног я уже блестела. Одно прикосновение Дэйна, и я бы начала содрогаться. Мне было интересно, заметил ли он степень моего возбуждения или же ему пришлось бы сначала войти в меня.
Внезапно его руки оказались на моих ягодицах. Большие и сильные. Твердые и теплые. Ощутив их на своей коже, я толкнулась бедрами ему навстречу, отчаянно желая, чтобы он ввел в меня пальцы и принес мне облегчение.
Дэйн отстранился, и без его ладоней я почувствовала холод, пока на мою правую ягодицу не обрушился шлепок резкий, но нежный. Я непроизвольно дернулась — было ничуть не больно, однако импульс прошел прямо в мою сердцевину, сводя с ума.
Дэйн действовал со знанием дела и, выждав идеальный промежуток времени, дотронулся до меня снова. Я начала хныкать от потребности, однако едва желание достигло пика и не успело начать остывать, как Дэйн проник в меня пальцами. Я моментально сжалась вокруг его костяшек, и он продвинулся глубже. Выскользнув из меня, Дэйн рукой, мокрой и скользкой от соков, поднялся ко второму моему отверстию.
Меня еще никто никогда там не трогал, кроме самой себя. Но мои игры были пробными, неумелыми. Поэтому когда Дэйн надавил на кольцо мышц, я растаяла от его уверенности не меньше, чем от ласки кончиков пальцев, выписывавших маленькие круги на моей плоти.
Стоило мне привыкнуть к интенсивности ощущений, как внезапно Дэйн заменил пальцы языком, и прохладное давление превратилось в горячую мягкость, повторявшую те же движения.
Я могла полностью разрушиться от одного только этого…почти. Было так хорошо, что у меня задрожали ноги. Киска стала мокрее, чем когда-либо прежде, но чтобы начать хныкать и покачивать бедрами, мне требовалось заполучить кое-что внутрь.
Дэйн прекрасно понимал, в чем я нуждалась, можно было даже не сомневаться. Игриво облизав меня в последний раз, он отстранился и, нанеся на мой задний проход смазку, предварительно разогретую в ладонях, вдавил в него игрушку.
Возможно, в прошлом я ни с кем не делала ничего подобного, но писала о сексе достаточно, чтобы знать способы получить удовольствие. И это не упоминая всю мою практику с самой собой.
Поэтому, как только пробка прижалась к анусу, я расслабилась. Она скользнула в меня с минимальным сопротивлением напряженных подрагивавших мышц.
Почти сразу же я почувствовала себя наполненной и сжала пробку, после чего несколько раз глубоко вдохнула и расслабилась, как было необходимо. Тогда на место давлению пришло сильнейшее удовольствие, но киска по-прежнему ныла от потребности во внимании.
Не успела я это понять, как к моему ожидающему входу прижалась головка члена. Пробка заполняла один мой проход, член второй, пока я не оказалась настолько наполненной, что увидела звезды.
Мне еще никогда не было так хорошо, и сейчас я бы доверила Дэйну сделать со мной что угодно. Я хотела, чтобы он провел меня через лабиринт моих потаенных желаний.
Дэйн трахал меня все сильнее, и я, растянутая ярко-розовой анальной пробкой, почувствовала, как во мне начал нарастать самый интенсивный оргазм в моей жизни. Не успев подготовить Дэйна или саму себя, я наклонилась вперед с его членом, двигавшимся глубоко во мне и стимулировавшим каждое нервное окончание. Я услышала свой крик, доносившийся будто издалека.
Дэйн издавал нечто, похожее на рычание, пока я сильно кончала, много раз сжимая его ствол в плену ощущений, захлестнувших меня перед тем, как постепенно пойти на убыль.
Он удерживал меня на пике, замерев как можно глубже во мне, после чего медленно осторожно вышел, и я задрожала в его сильных руках. Столь же медленно Дэйн извлек анальную пробку, и я, задыхаясь, покрутила бедрами, бессловесно донося свою мысль.
«Мы еще не закончили…»
Похоже, Дэйн был согласен. На мое второе отверстие пролилось еще больше подогретой смазки, пока оно не стало почти таким же влажным, как киска. Дэйн нетерпеливо прижал к нему головку члена, чтобы проникнуть туда, куда не входил ни один мужчина.
Хорошо, что он сначала воспользовался анальной пробкой, поскольку его член был немаленьким, ничуть. Дэйн растягивал меня на грани моих возможностей и выталкивал за их пределы, точнее, я перелетала через них от удовольствия, подобного которому никогда не испытывала.
Он нежно проникал глубже, чтобы я смогла принять как можно больше него. Затем Дэйн ускорился, двигаясь все быстрее, пока не оказался во мне полностью. Застонав, я наклонилась и прижалась лбом к мягкому ворсу ковра, позволяя Дэйну брать меня в зад.
Как знать, занимался ли он этим прежде — я-то точно нет — но мне бы не хотелось лишиться анальной девственности ни с кем другим. Дэйн знал наверняка, когда быть нежным, а когда грубым.
— Детка, в тебе так чертовски хорошо, — прорычал он у меня за спиной, но я в ответ смогла лишь заскулить.
От того, что Дэйн делал со мной, я видела звезды. Ухватившись за мои бедра, он буквально таранил меня, и я кончила во второй раз. И вновь лишь Дэйн удерживал меня, пока мои руки и ноги ослабевали от оглушительного наслаждения.
Этот оргазм отличался от остальных, полученных мной с Дэйном, но был необычным и захватывающим. Если сравнивать его со звуком, он напоминал низкий гул, проходивший через мое тело и сдавливавший меня. Мои мышцы бесконтрольно сокращались, и я покачивала бедрами, сжимая толстый ствол глубоко во мне, пока он не излил все до последней капли. Я чувствовала, как меня наполняли горячие струи, и член содрогался между моих пульсировавших стенок. Мы с Дэйном были такими громкими, что я невольно задумалась, слышал ли нас весь тихий пригород.
Пускай слушают.
Не успела я оправиться, как Дэйн взял меня за руку и провел в соседнюю комнату к большой мягкой кровати, где принялся обнимать, прижимать к себе, целовать все мое тело и шептать, какая я удивительная.
— Дафна, ты прекрасна, — выдохнул он мне в волосы, и я окончательно растаяла в его руках. Я чувствовала себя заново родившейся женщиной. Женщиной, получившей шанс исследовать те стороны себя, которые всегда хотелось.
И я наслаждалась этим.
— Ты так думаешь? — игриво спросила я и, повернувшись, посмотрела в великолепные глаза Дэйна.
— Ты идеальна, — ответил он. Искренне.
Его слова выбили меня из колеи, и я немного поерзала, чтобы посмотреть на него внимательней.
— Я никогда не рассчитывал встретить женщину вроде тебя, — Дэйн поцеловал мои волосы и, заправив их за уши, вгляделся мне в лицо. Я была ошарашена тем, что услышала.
Разговор, совсем не свойственный интрижке. Я немного отстранилась, в основном для того, чтобы осмотреть Дэйна, и выгнула брови.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что никогда не встречал никого подобного тебе, Дэф.
И снова это прозвище. То, как он меня называл, выдавало его подлинную заботу обо мне. Я не знала, что чувствовала.
— Дэйн, — ответила я ему, ждавшему ответа, и от моего тона его лицо немного вытянулось. — Это всего на несколько дней, помнишь? Ты вернешься в свой лесной коттедж. А мое место здесь, — я обвела рукой комнату. Я так гордилась своим домом. — Мы с тобой из разных миров.
Дэйн позволил мне говорить и никак не комментировал, лишь гладил мою руку большим пальцем. Ласка была приятной, но не умаляла правдивости моих слов.
— Любовь с первого взгляда бывает только в любовных романах, — закончила я.
— Поверь мне, — сказал Дэйн, изогнув губы в улыбке. — Она существует. Я знаю, что ты тоже ее чувствуешь.
Мы с ним немного вышли из зоны комфорта. Попробовали что-то новое. Возможно, стоило продолжать в том же духе.
— О чем ты задумалась? — мягко надавил Дэйн, спустившись ладонью вниз и положив ее на мое бедро. У него была такая сильная и теплая рука. Я посмотрела в его глаза на противозаконно красивом лице и на густую мужественную бороду.
Открыв рот, я на секунду замолкла и решила сказать правду. Даже притом, что признаваться было адски страшно.
— Я думаю, ты сумасшедший, — рассмеялась я. — Но…я бы соврала, утверждая, что не чувствую того же. Если и существует мужчина, которому я смогу открыть свое сердце, то это ты, — я придвинулась к Дэйну, отчаянно желая снова почувствовать его тепло.
— Расскажи мне больше, — подтолкнул он с улыбкой горячей, одобрительной и…родной. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Ему не было нужды поощрять меня. Я сама хотела рассказать.
— Дэйн, я думаю, что ты — полный комплект. Ты такой милый, но еще и суровый. Преданный. Надежный. Я всегда хотела встретить мужчину вроде тебя.
Опустив руку, он сжал мою ладонь, и я покраснела от искренности своего признания. В прошлом я обжигалась и теперь хотела простой интрижки, но разве женщина в здравом уме смогла бы устоять перед Дэйном?
Он потерся подбородком о мою руку, и мы рассмеялись. Я расслабилась в его руках, понимая, что могла бы остаться с ним навечно.
— К тому же, — добавила я и провела пальцами по его подбородку, — у тебя есть борода, которую мне хочется продолжать гладить.
Глава 9
Проснувшись следующим утром, я чувствовал, что все изменилось. Я прижался губами ко лбу Дафны, одновременно вдыхая ее нежный женский аромат. Она едва пошевелилась, поэтому я встал и потянулся. Надев боксеры, я прокрался на кухню проверить кофеварку. Я хотел, чтобы Дафна проснулась от запаха свежесваренного кофе и обнаружила обнаженного по пояс мужчину, желающего ее сильнее всего на свете.
Проходя мимо стопки бумаг возле принтера, я не смог удержаться и, наклонившись, мимоходом взглянул на титульный лист.
Прочитав название, я рассмеялся вслух и взял стопку, чтобы пробежаться глазами по рукописи. Я задался вопросом, не стал ли вдохновением для ее создания, но из-за своего предположения почувствовал себя немного высокомерным.
Так вот почему Дафне нравилась моя борода? Потому что она была у романтического героя? Хохотнув, я провел пальцами по волосам на подбородке, которые, кажется, так привлекали Дафну. И все же я не обеспокоился. Это было отчасти мило, честное слово, но только если после написания книги она не потеряет ко мне интерес.
Подняв титульный лист, я пробежался глазами по первой странице. По первой главе. Я не знал, как отреагировала бы Дафна на то, что я без разрешения читал ее труды, но ведь рукопись — не личный дневник, так ведь? Она лежала прямо здесь.
Когда мне на глаза попались некоторые сюжетные линии и детали, я сглотнул и вчитался внимательней. Поскольку часть них — некоторые описания — выглядели до чертиков знакомыми.
Дом. Ужин.
Заднее крыльцо в приглушенном свете. Свежий вечерний воздух. Садящееся солнце.
Мужчина. Женщина. Их ощущения.
Кофе заварился, но я лишь отмахнулся и, опустившись на стул, почесал бороду, хмуро продолжая читать. Описания моего тела, мысли героини. Все настолько ярко. Буквально репортаж с места событий.
Какого хрена?
Глава 10
Проснувшись от запаха свежесваренного кофе, я зевнула и, надев одну из своих огромных футболок, босиком направилась к кухне. В силу профессии мой нос был заточен брать след кофе не хуже, чем у ищейки.
Я не припоминала, когда в последний раз была такой счастливой. Будучи на седьмом небе, я вошла на кухню, готовая начать первый день моей оставшейся жизни. Я была готова довериться. Готова прыгнуть в омут и проверить, смогу ли я выстроить отношения с самым удивительным мужчиной на свете.
Но тогда я увидела, что Дэйн сидел за стойкой, и перед ним были раскиданы листы моего романа. Будто принтер просто стрелял ими…
…и Дэйн держал в руках пару страниц.
Он хмурился. Сильно.
Вот дерьмо.
— Дэйн… — начала я, сделав пару шагов к нему и сцепив перед собой руки. Он однозначно прочел.
Я прописала нашу историю — его и мою — в подробнейших деталях. И планировала отправить ее своему издателю.
— Дафна, что это? — потребовал Дэйн, приподняв несколько страниц.
У меня внезапно пересохло во рту, и я сглотнула.
Я все испортила. Я масштабно облажалась, и было мучительно осознавать, что Дэйну больно по моей вине.
Прошло лишь несколько часов с тех пор, как я встретила того, с кем — как мне казалось — действительно хотела отношений (и с его бородой), но он уже был готов сбежать от меня. Я его отпугнула.
— Как мне все исправить? — выболтала я.
Дэйн глубоко вдохнул. Прошла проклятая вечность, прежде чем он выдохнул и, отведя взгляд, улыбнулся. Его вздох превратился в смех.
Я совершенно растерялась.
— Что смешного? — не могла не спросить я. — Дэйн?
Покачав головой, он сложил листы в стопку и, похлопав ее по бокам, опрятно выровнял. Я хмуро наблюдала за ним и ждала, что он меня бросит. Уйдет из моей жизни и не оглянется.
Дэйн смутился? Рассердился? Обиделся?
«Что смешного?»
— Дафна, — сказал он, — это охрененно горячо.
— Я…просто…что? — единственное, что пришло мне в голову.
— Все это. Мы. Наша история. От нее у меня затвердел член, а потом она стала такой милой. Детка. Ты очень талантлива, — мое сердце растаяло, и я не находила слов. — Хотя кое-что я бы все-таки изменил.
— Да?
— Если есть шанс, что моя мама прочитает твой роман, — улыбнулся Дэйн, — поменяй, пожалуйста, имя главного героя. Зэйн? Слишком похоже.
Я рассмеялась, и у меня раскраснелись щеки от того, как тяжело мое сердце билось прежде. Я чувствовала невероятное облегчение.
— О Боже, Дэйн. Я думала, что все испортила.
Подойдя ближе, Дэйн крепко обнял меня за талию. Когда я посмотрела на него, он крепко поцеловал меня мягкими губами. Вот оно — то чувство, от которого я бы никогда не устала. Ни за что.
— Мне понравилось. И ты, Дафна — настоящая находка. Талантливая, умная, милая и невероятно сексуальная. Детка, ты — полный комплект, и я хочу тебя. Каждый день. Каждую ночь. Что скажешь?
— Дэйн… — выдохнула я, но он заставил меня замолчать очередным поцелуем.
— Пока не отвечай. Да или нет, была в романе одна сцена, не основанная на реальных событиях, и я решил это изменить.
Я открыла рот, но не успела ничего сказать, поскольку Дэйн — мой огромный, сильный, сексуальный мужчина гор — усадил меня на кухонную стойку и склонился так, чтобы его голова оказалась между моими ногами.
Я вздрогнула от того, как жесткая борода защекотала внутреннюю сторону моих бедер, и мне вспомнилась написанная мною сцена.
Дэйн убедился, что она воплотилась в жизнь. Горячее дыхание между моими ногами было дразнящим, и я откинулась назад, опустив трепещущие веки. Теплый язык кружил по припухшему клитору, пока все мое тело не охватило восхитительным жаром.
Этот мужчина был не просто бородой, которую мне хотелось погладить.
Дэйн был бородой, которую мне хотелось поиметь.
Навечно.
Эпилог
Вернувшись с работы в униформе рейнджера, я прошел мимо своей рыжеволосой красавицы, неистово печатавшей на ноутбуке. Пускай она ввела правило «никаких разговоров, когда я печатаю!», но я не смог противостоять искушению подойти к ней сзади и на мгновение обнять.
Яростный стук клавиш стих. Обернувшись, Дафна поцеловала меня в губы, взлохматила мне волосы и, проведя пальцами по моей щеке, погладила бороду, ставшую гуще, чем когда-либо прежде. Дафна предложила немного ее отрастить, поэтому я экспериментировал, чтобы определиться с длиной.
Но, похоже, чем гуще была моя борода, тем больше удовольствия получала Дафна, когда я неспешно ее облизывал.
Меня все устраивало.
Я прервал поцелуй, зная, что ее ждала работа. Лишь через несколько месяцев мы поняли, что хоть наш секс и вдохновлял Дафну писать книги, поднявшие ее карьеру на новый уровень, но нам стоило разделять вдохновение и рабочие часы. Иначе она никогда ничего бы не сделала.
Честно говоря, я тоже.
Я добрался до кухни нашего коттеджа, располагавшейся в нескольких шагах от рабочего места Дафны, и проверил тушившееся мясо.
Когда я снял крышку и уловил первые ноты аромата, на моем лице расплылась улыбка.
Все было охрененно прекрасно, почти слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Изначально Дафна приехала ко мне в гости узнать, каково это — жить в лесах и горах. Как вы, наверное, уже догадались, ей понравилось.
Заниматься сексом под звездами, целоваться у камина, обниматься перед сном и слушать звуки леса.
По ее словам, она впервые была такой умиротворенной. Даже притом, что жить в лесах куда рискованнее, чем в пригороде, Дафна никогда не чувствовала себя более защищенной. В моем доме. Со мной.
Поэтому я предложил ей переехать сюда. У меня был wifi и удобный стол с красивым видом из окна. Все, необходимое для писательской работы, и даже больше.
Дафна согласилась, и мы не оглядывались назад.
Она сдала свой дом в аренду и получала неплохой дополнительный доход, в котором совершенно не нуждалась, учитывая чеки, ежемесячно получаемые ею за написание романов.
Моя женщина была чертовой пишущей машинкой. Она писала так много, что это казалось невероятным. И так качественно. Каждый день я показывал ей, как сильно горжусь ею, и каждую ночь тоже. Дафна всегда приходила ко мне, если сомневалась в технических вопросах или деталях постельной сцены.
Мы постоянно воплощали ее фантазии в жизнь.
Я никогда еще не был так рад продвигать чью-либо карьеру…
А нашумевший бестселлер Дафны?
Щелчки клавиш окончательно стихли, и я услышал, как Дафна со вздохом потянулась. Развернувшись, я скрестил руки на груди и посмотрел на нее.
— О чем сегодня писала, красавица? — я спрашивать ее об этом каждый день.
— Мне пришло в голову, что моим героям нужно исследовать свои дикие стороны, — ответила Дафна с шаловливой улыбкой. — Я написала сцену, где они занимались любовью на улице, под звездами, согревая друг друга теплом своих тел, и с тех пор постоянно об этом думаю.
От ее признания мое сердце пропустило удар. Пока я молчал, Дафна встала и, пройдя на кухню с все той же игривой улыбкой, нежно сжала мои запястья.
— Хочешь воспроизвести сцену, Дэйн? Ну, знаешь, убедиться, что я разобралась во всех деталях?
Твою мать. Мой член дрогнул. Я обхватил ладонями щеки Дафны и, немного наклонившись, крепко поцеловал ее. Но быстро отстранился.
— Нет, не думаю, — сказал я. — Не сегодня.
Она в непонимании приподняла брови, и я не мог ее винить. Какой мужчина в здравом уме откажется от предложения потрясающей красавицы?
Поэтому я продолжил.
— Сцена, которую я хочу разыграть, называется «долго и счастливо».
Дафна склонила голову набок.
— Я еще не дошла до этого момента в своей книге, — сказала она.
Опустившись на одно колено, я протянул ей маленькую черную коробочку.
— Но мы в нашем романе дошли, — сказал я и, открыв крышку, показал сверкающее кольцо. Я прочел финалы пяти романов Дафны, чтобы найти обручальное кольцо ее мечты. Во всех эпилогах были полоски белого золота, зачастую украшенные муассанитами, а не алмазами, поэтому такое я и раздобыл.
Дафна широко распахнула глаза, и когда прижала кончики пальцев к губам, выражение ее лица смягчилось. Она однозначно не ожидала такого сюжетного поворота. Не сегодня. От этого мне было лишь приятнее за ней наблюдать.
— Дафна, в тебе есть все. Я хочу для нас не просто счастливого финала, я хочу целый сериал. Хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Я всегда думал, что хочу одиночества, но не мог ошибаться сильнее. Чего я на самом деле хочу и в чем нуждаюсь — это ты. Станешь ли ты моей женой, чтобы мы могли начать нашу новую главу?
— Дэйн, — сказала Дафна, позволяя мне надеть ей на палец кольцо и покрываясь своим фирменным румянцем. — Я описала бессчетное количество предложений руки и сердца, и героиня всегда отвечала остроумно или мило, но сейчас у меня нет слов, кроме «да». Больше ничего не нужно, — она сжала мои руки и когда потянула меня вверх, чтобы прижаться мягкими прекрасными губами к моему рту, кольцо блеснуло в свете солнца.
Эта женщина идеально меня дополняла, и мне не терпелось узнать, что приготовила для нас наша история. Ничего не радовало меня сильнее, чем оказаться бородой, которую Дафна хотела поиметь.
Notes
[
←1
]
30,48 см