Серое Крыло съёжился на вершине оврага. Лёгкий ветерок перебирал его шерсть, убаюкивал, навевал дремоту. Веки кота отяжелели, он широко зевнул. Над головой Серого Крыла, заливая мертвенным сиянием вересковую пустошь, медленно плыла круглая белая луна. Внизу едва доносились приглушённые кошачьи голоса.

Серое Крыло находился в пещере за стеной водопада. Пелена падающей воды переливалась в лунном сиянии, на полу и стенах пещеры играли серебряные блики.

«Я вернулся в горы! — ошеломлённо подумал он. — В дом, который мы покинули много-много лун тому назад».

В глубине пещеры мелькнула какая-то тень. Старая Камнесказительница — врачевательница клана — медленно шла к туннелю, ведущему в её уединённую пещерку. Серое Крыло с болью отметил, как ослабела старая кошка, с каким трудом она переставляет негнущиеся лапы. Редкая шерсть едва прикрывала её иссохшее худое тело.

«Какая же она старая, — с внезапным страхом подумал Серое Крыло. — Даже не могу вообразить, сколько раз она видела, как тепло идёт на смену холодам…»

Он огляделся по сторонам. Его мать, Тихий Дождь, сладко спала в своей уютной ямке. Рядом посапывали другие коты.

«А вот и Росный Лист… Ах, у неё появились котята, да ещё сразу трое! На вид все крепкие, здоровые — вот радость-то! Снежная Зайчиха тоже здесь, как хорошо! Я всегда любил её, она рассказывала нам такие увлекательные сказки…»

Серое Крыло с любопытством насторожил уши. Во времена своей жизни в горах он ни разу не заглядывал в укромную пещеру Камнесказительницы.

«Но сейчас я здесь не наяву, а во сне, — осторожно подумал он. — Вряд ли она догадается, если я тихонько прокрадусь туда и загляну одним глазком».

Встав со своего места, Серое Крыло осторожно последовал за врачевательницей. У входа в тоннель он остановился и замер, вглядываясь в едва различимое в глубине серебристое свечение. Несколько мгновений Серое Крыло нерешительно топтался на пороге, потом пересилил себя и шагнул в темноту. Достигнув конца туннеля, он собрался с силами и заглянул внутрь.

Из его груди вырвался сдавленный вздох. Таинственная пещера оказалась намного меньше той, в которой жил клан. Сверху сквозь трещины в своде просачивался лунный свет, заливая всё пространство неземным ледяным сиянием. Камнесказительница сидела спиной к Серому Крылу и неотрывно смотрела вверх. Но самое удивительное было то, что на полу и на потолке пещеры… росли камни! Да-да, настоящие камни, похожие на тянущиеся вверх побеги или свисающие сверху корни. Некоторые из них срастались, образуя подпиравшие свод пещеры стройные каменные стволы. Впечатление было такое, будто старая Камнесказительница находится в призрачном каменном лесу. На полу капли воды, стекая по камням, собирались в сверкающие лужи.

Зрелище было настолько невероятное и прекрасное, что Серое Крыло заворожённо шагнул внутрь. Забыв обо всём, он медленно и бесшумно брёл по лунному серебру, приближаясь к застывшей Камнесказительнице. Серое Крыло не сомневался, что старая кошка не видит его и не слышит его шагов, но едва он приготовился прошмыгнуть обратно, как кошка вдруг вытянула лапу, останавливая его.

От неожиданности Серое Крыло испуганно взвизгнул.

«Это же сон! Как она могла меня заметить?»

— Зачем ты сюда пришёл?

В тихом голосе Камнесказительницы не было ни гнева, ни раздражения, она по-прежнему не поворачивала головы и не смотрела на Серое Крыло.

Тот пристыженно прижал уши, не зная, что ответить. Впервые за долгое время он почувствовал себя нашкодившим котёнком.

— Я не хотел… не хотел ничего плохого, — залепетал он. — Я… просто…

Серое Крыло осёкся и замолчал, обречённо глядя на старую кошку. Что ж, он заслужил выволочку и был готов покорно снести упрёки.

Камнесказительница со вздохом убрала лапу.

— Ты пришёл сюда не просто так, а потому, что я тебя призвала, — хрипло заметила она. В её надтреснутом старческом голосе звучала древняя мудрость. — Я позволила тебе пойти за мной.

Шкура Серого Крыла зачесалась от любопытства. Он втянул голову в плечи и поскрёб когтями по мокрому полу пещеры.

— Ты можешь даже такое? — прошептал он. — Ты можешь позвать меня сюда, даже если я живу за много-много лун пути от гор?

Камнесказительница обернулась и впервые перевела на него взгляд.

— Конечно. Часть твоего сердца навсегда осталась здесь!

Серое Крыло вздрогнул. Он знал, что это правда. Пусть жизнь в горах порой бывала невыносимо тяжела, пусть голод и холод были вечными спутниками горных котов, Серое Крыло до сих пор с тоской вспоминал величественные горные вершины, вздымающиеся в низкое серое небо, и нередко вздыхал, мечтая ещё хоть раз в жизни услышать рокот водопада.

«Я до сих пор скучаю по оставшимся здесь котам. Особенно по Тихому Дождю…»

— Но зачем…

— Помолчи! — оборвала его Камнесказительница, указав дрожащими усами на паука, бесшумно плетущего в серебристом лунном свете свою паутину.

Приглядевшись, Серое Крыло заметил запутавшихся в сетях мух. Паук медленно приближался к ним, по тонким сверкающим нитям пробегала дрожь.

Серое Крыло подавил смешок.

«Вот обжора! Скоро растолстеет так, что паутина лопнет». Неожиданно Камнесказительница вскочила со своего места, с неожиданной ловкостью подскочила, сорвала паутину когтями и порвала её в клочья.

Серое Крыло отпрянул, когда паук шлёпнулся на камни. Не растерявшись, многоногий паутинщик прямо в полёте выпустил из себя ещё одну тонкую нитку, повис на ней и плавно приземлился на землю. Едва коснувшись камней, паук шмыгнул в сторону и растаял в темноте. Его дом был разрушен, добыча ускользнула.

— Зачем ты это сделала? — спросил Серое Крыло, с недоумением взглянув на Камнесказительницу.

— Это неважно! — отрезала старая кошка. — Лучше ответь — что сделал паук?

«Что за глупый вопрос? — подумал про себя Серое Крыло. — Но я поступлю ещё глупее, если скажу это вслух!»

— Э-мм… он спасся, — осторожно ответил он.

— Верно, — одобрительно кивнула Камнесказительница. — И что он будет делать дальше?

«Да что же это такое? — с раздражением подумал Серое Крыло. — Неужели она вызвала меня сюда во сне только для того, чтобы наблюдать за пауками и болтать всякий вздор? Я ей не котёнок, которого нужно учить терпению и наблюдательности!»

— Построит новый дом, — прошипел Серое Крыло, проглотив досаду.

— Снова верно, — довольно промурлыкала Камнесказительница. — Вот видишь, всё просто. Умение приспосабливаться — залог мудрости и долголетия. Я не случайно говорю это тебе, Серое Крыло. Очень скоро от тебя потребуется такое же умение. Ты должен будешь проявить гибкость и приспособиться. Ты должен будешь выстоять — ради себя, ради всех своих товарищей. Будь сильным и не забывай, что иногда гибкость — тоже сила. Ты уже знаешь, что жизнь трудна, а порой и горька. Очень скоро она станет ещё труднее.

Серое Крыло охватило мрачное предчувствие. Он вздрогнул и покачал головой.

— Пожалуйста, скажи мне больше! — взмолился он. — Что нас ждёт?

Старая кошка печально склонила голову и глубоко вздохнула.

— Прости, Серое Крыло, — с горечью прошептала она. — Я не могу творить твоё будущее, не могу подталкивать тебя на тот или иной путь. Всё, что в моей власти, — это предостеречь тебя и направить. Но все решения ты будешь принимать сам. Запомни, Серое Крыло: ты должен будешь выстоять во что бы ни стало! Ещё никогда тебе так не понадобятся силы!

Она замолчала, пристально глядя куда-то за плечо Серого Крыла. Он обернулся, скользнул взглядом по тёмному туннелю — и заметил в полу большой пещеры, где спала его мать Тихий Дождь, углубление. Сердце Серого Крыла сжала знакомая боль.

«Я так давно оставил её, покинул одну в горах… Я так тоскую, мама. Мне так хочется прижаться к тебе, почувствовать тепло твоей шерсти…»

— Сделай всё, чтобы твоя мать могла гордиться тобой! — раздался за его спиной скрипучий голос врачевательницы. — Никогда не забывай, кто ты такой и откуда пришёл. Я говорю тебе это только потому, что знаю: у тебя хватит сил выслушать и принять мои слова. Тебя и твоих друзей ждёт великая судьба, Серое Крыло. Но помни: судьба не ждёт вечно!

— Пора похоронить погибших, — обронила Длинная Тень.

Гром вздрогнул. Слова Длинной Тени вывели его из оцепенения, вернули в мир, где царили смерть и разрушение. Трава на поляне Четырёх Деревьев была примята и изодрана когтями, повсюду валялись клочья вырванной шерсти, лунный свет озарял чёрные лужи подсыхающей крови. На вытоптанной траве лежали мёртвые коты. Их остекленевшие глаза были открыты, на перекошенных мордах застыли гримасы боли и смертельного ужаса. Ярость, кидавшая их в бой, ушла вместе с жизнью, испарилась, как роса под утренним солнцем. Сейчас все — живые и мёртвые — выглядели одинаково испуганными и беззащитными.

Что-то мелькнуло сбоку от Грома, краем глаза он уловил промельк чёрных крыльев. На нижнюю ветку дуба уселась тяжёлая серая ворона. Взгляд её крошечных блестящих глазок с жадным нетерпением обшаривал поляну. Гром содрогнулся от отвращения, шерсть на его хребте встала дыбом.

«Длинная Тень права. Эти коты отдали свои жизни в страшной битве, поэтому ни одного из них мы не можем оставить на корм падальщикам».

Гром вздохнул. Он чувствовал усталую гнетущую тяжесть, словно вместо сердца в его груди появился огромный холодный камень. Гром не мог бы объяснить этого словами, но в глубине души твёрдо знал, что эта страшная битва была предопределена и ничто не могло её предотвратить. Что бы ни делали коты, какие бы решения ни принимали, — всё шло к кровавой бойне. Кот против кота, когти против клыков — и всё из-за споров по поводу территории.

Гром зажмурился, вспомнив, как кровь — чёрная в лунном свете — брызгала на траву и стволы деревьев. Когда битва была окончена, духи умерших явились к живым, чтобы предостеречь от грядущей гибели.

«Я не хочу ничего, кроме мирной жизни, — подумал Гром. — Но как всем нам выйти из этого кровавого кошмара к миру?»

Он не видел пути из тупика, в котором они все оказались. Это было всё равно, что искать в тумане путь через сплошное болото.

«По крайней мере, теперь мы своими глазами увидели, что когтями и клыками нельзя добиться ничего, кроме смерти, боли и несчастья, — думал Гром. — Но неужели те, кого мы предадим земле на рассвете, погибли только ради того, чтобы мы осознали такую простую истину?»

— Их так много, — проронил Гром, подходя к Длинной Тени. Он оглянулся на лежащих среди травы мертвецов: — Как мы сможем уберечь их всех от хищников?

Длинная Тень вытянула лапу и задумчиво посмотрела на свои когти.

— Вот этим мы проливали кровь, — коротко ответила она, — этим же и будем всё исправлять.

«Исправлять?! — содрогнулся Гром. Он понимал, что Длинная Тень имела в виду всего лишь то, что они должны отдать последний долг умершим, но его сердце сжалось от боли и горечи. — Ничего уже не исправить…»

— Мы выроем в лесу яму, — продолжала Длинная Тень. — Такую глубокую, чтобы все наши друзья лежали вместе. Пусть в жизни они были разлучены, но смерть вновь соединит их.

От этих слов тело Грома обожгло такой болью, что он стиснул зубы. «Объединитесь! — велели им духи погибших. — Вы либо объединитесь, либо умрёте!»

— Да, мы обязаны это сделать, — хрипло ответил он.

Серое Крыло, Обгоняющая Ветер и Зыбкая Река, подошедшие ближе, согласно закивали.

— Но это отнимет у нас много сил, — предостерёг Серое Крыло.

— Значит, мы отдадим эти силы нашим павшим, — твёрдо ответила Длинная Тень. — Только так мы сможем защитить их от жадных клыков и клювов стервятников!

Коты молча взялись за работу. Гром направился к ним и вдруг заметил Чистое Небо, стоявшего в нескольких хвостах поодаль. Поколебавшись, тот с напряжённым видом приблизился к вчерашним врагам, потом развернулся и направился прямо к Грому.

«А ведь совсем недавно мы с тобой дрались насмерть», — подумал тот, глядя на приближающегося отца.

Чистое Небо опустил голову, в его глазах промелькнуло что-то похожее на стыд.

— Это моя вина, — медленно, с усилием выдавил он. — Это сделал я. Всему виной мой страх и мой гнев. Мой гнев породил раздор, мой гнев привёл котов на битву, из которой им не суждено было выйти живыми, — шёпотом добавил он. — Их так много, так много…

Гром потрясённо молчал. Его захлестнули воспоминания. В первый раз Чистое Небо отвернулся от него очень давно, когда Гром был беспомощным котёнком. И после долго не хотел ничего знать о собственном сыне, росшем в лагере на пустоши, однако отец смягчился, когда Гром сам захотел перебраться в его лагерь. Здесь их пути разошлись во второй раз. Гром не смог вынести жестокости Чистого Неба и с болью в сердце ушёл. Их пути разошлись — казалось, навсегда. Но сейчас, вопреки всему, Гром не смог подавить искреннего сочувствия.

— Давай сделаем это вместе, — сказал он. — Мы обязаны отдать последний долг тем, кто пал в бою.

Чистое Небо не проронил ни слова, только кивнул. Следом за Громом он тихо прошёл мимо усердно копающих котов и принялся за работу.

Очень скоро Гром почувствовал смертельную усталость. Кровавая битва истощила его силы, его лапы ныли, когти притупились от копания и почернели от грязи. Но он стиснул зубы и продолжил работать. Над его головой закаркала ворона, и этот зловещий звук подхлестнул Грома, заставив его копать ещё усерднее.

Наконец Длинная Тень распрямилась и отряхнула перепачканные землёй когти.

— Думаю, этого хватит, — пропыхтела она, с трудом переводя дух. — Давайте перенесём сюда погибших.

Разделившись на пары, коты разбрелись по поляне. В скорбном молчании они брали мёртвых котов за загривки и волокли их безжизненные тела к вырытой яме.

Грому пары не досталось, и он оказался над телом Полёта Ястреба совсем один. Рыжеватая шерсть его приёмной матери слиплась от запёкшейся крови, на её горле зияла глубокая рваная рана. Гром зажмурился от невыносимой боли, когтями стиснувшей его сердце.

Снова накатили воспоминания. Разве мог он забыть, с какой нежностью Полёт Ястреба заботилась о нём, когда Серое Крыло принёс его — совсем маленького и беспомощного — в лагерь на пустоши, после того как Чистое Небо отказался принять его?

Гром посмотрел на отца, и его шерсть встала дыбом от гнева. Чистое Небо стоял над телом Дождевого Цветка, которую сам убил в самом начале битвы.

«Чистое Небо и Дождевой Цветок знали друг друга с рождения, они вместе выросли и вместе совершили великое путешествие с гор в долину!»

В горле Грома заклокотало рычание, на него снова накатило отвращение. И тут он услышал срывающийся хриплый шёпот, в котором не сразу узнал обычно надменный и властный голос отца.

— Прости меня, прости… — с ужасом и болью шептал Чистое Небо. — Мне так жаль…

«Значит, он всё-таки раскаялся в том, что совершил? — поразился Гром. — Выходит, Чистое Небо способен страдать, как и все мы?»

У Грома не было сомнений в том, что отец искренне оплакивал свою погибшую подругу. Он понимал, что раскаяние в содеянном будет терзать Чистое Небо гораздо дольше и гораздо страшнее, чем раны от самых острых кошачьих когтей.

«Но его раскаяние всё равно не вернёт жизнь погибшим», — с горечью подумал Гром. Окаменевшее от горя сердце тяжело колотилось в его груди. Он опустил голову, чтобы взять Полёта Ястреба за загривок. Её шерсть пропиталась запахом смерти, и Грому пришлось собрать всё своё мужество, чтобы не отшатнуться. Тело погибшей кошки сделалось тяжёлым и негибким, каждый шаг давался Грому с неимоверным трудом. Он не успел далеко отойти, когда краем глаза различил мелькнувшую чёрную тень.

Повернув голову, Гром посмотрел на Молнехвостого и Желудёвую Шёрстку.

— Мы тоже хотим нести её.

Гром кивнул. Конечно, право похоронить Полёта Ястреба принадлежало её родным детям. Молнехвостый наклонил голову и взял в зубы рыжий хвост Полёта Ястреба. Его зелёные глаза погасли, словно горе выжгло в них жизнь. Желудёвая Шёрстка подставила плечо под живот матери. Тело Полёта Ястреба сделалось легче, и Гром не успел опомниться, как они были уже около ямы. Здесь они опустили тело Полёта Ястреба на землю и отступили, тяжело переводя дух.

Гром отошёл в сторону.

Молнехвостый и Желудёвая Шёрстка, сгорбившись, замерли над зелом матери. Гром видел, что оба стоят с зажмуренными глазами, не в силах смотреть, как её тело падает вниз.

— Страшнее этого дня не было и быть не может, — раздался хриплый шёпот за спиной Грома.

Вздрогнув, он обернулся и увидел Серое Крыло. За ветвями росшего рядом дуба, дрожащими на ветру редкими листьями, виднелись бескрайние пустоши, голые и мёртвые под ледяным светом луны.

— Будущее может быть только лучше! — воскликнул Серое Крыло с такой силой, словно пытался убедить в этом самого себя.

Гром вскинул голову.

«Серое Крыло прав! — решил он. — Ужас, который мы пережили сегодня, не пройдёт даром. Мы все увидели, к какой пропасти подошли! Теперь мы сделаем всё, чтобы такое больше никогда не повторилось».

— Полёт Ястреба, я никогда тебя не забуду, — прошептал Молнехвостый, глядя в открытую могилу.

— И я, — еле слышно мяукнула Желудёвая Шёрстка. — Мы осиротели без тебя. Нам так тебя не хватает!

Остальные коты молча смотрели вниз, на своих мёртвых друзей. Треснувший Лёд сгорбился на краю могилы, не сводя глаз со своего друга — чёрного Крика Галки.

— Прощай, дружище, — с болью проронил он. — Больше мы с тобой не будем вместе рыть тоннели. Прощай и знай, что без тебя уже ничто и никогда не будет прежним!

— Знайте, что вы погибли не напрасно, — добавил Облачник. Он стоял так близко к Треснувшему Льду, что их шерсть перемешивалась. — Ни одна жизнь не была отдана зря! Мы даём вам слово извлечь уроки из этого страшного дня!

Стоящие над могилой коты дружно подхватили его клич:

— Мы обещаем! Обещаем!

Когда стихли голоса, Гром отошёл от могилы и встал рядом с Длинной Тенью. Не успел он оглянуться, как к ним присоединились Обгоняющая Ветер и Зыбкая Река, будто какая-то неведомая сила направила их лапы в нужную сторону. Поколебавшись, Чистое Небо тоже подошёл, но остановился чуть поодаль, устремив застывший взор куда-то вдаль.

«Если бы кто-то увидел нас со стороны, он бы мог подумать, что мы охраняем могилу», — мысленно вздохнул Гром.

Через какое-то время Серое Крыло оказался рядом и сел неподалёку от брата, который так и не захотел подойди ближе к остальным.

— Слушайте меня все! — громко провозгласила Длинная Тень, обводя глазами молчаливых котов. — То, что случилось, больше не должно повториться! Звёздные коты предостерегли нас, и мы не посмеем ослушаться их. Отныне мы будем жить в мире и действовать сообща, а в следующее полнолуние вернёмся сюда, чтобы получить новые предсказания от духов наших мёртвых товарищей!

— Да! — с дрожью в голосе прошептал Чистое Небо. — Наконец-то у нас появились те, кто может сказать, что делать!

Грому показалось, будто яркий луч солнца озарил тьму его мыслей.

— Так вот почему ты защищался от нас с таким остервенением! — прошептал Серое Крыло, с состраданием глядя на брата. — Ты изнемогал под тяжестью обязанностей, которые сам взвалил на себя. Ты всё время старался всё сделать правильно, но слишком многого от себя требовал.

Чистое Небо пристыженно отвёл взгляд.

— Мне так стыдно…

Впервые за много лун Гром почувствовал слабый трепет надежды. Чистое Небо выглядел таким потрясённым случившимся, равно как и наставлениями духов котов, что хотелось верить, будто… Гром оборвал себя и резко затряс головой:

«Нет! Я никогда не смирюсь с тем, что все эти коты умерли исключительно ради того, чтобы Чистое Небо поумнел!»

Длинная Тень снова заговорила, заставив Грома отвлечься от своих размышлений.

— Позвольте мне договорить, — кошка помолчала, дожидаясь, пока все почтительно склонят головы, и чуть повысила голос: — Я хочу пообещать нашим умершим, что отныне мы будем уважать друг друга. Драки за территорию или дичь должны прекратиться! Слишком много горя и смертей выпало на нашу долю, нам всем нужно время, чтобы залечить раны. Также я считаю, что любой кот, нуждающийся в помощи, должен получить её, вне зависимости от того, где он живёт. Вы согласны?

Длинная Тень посмотрела на Серое Крыло, тот перевёл взгляд на Грома.

— Мой юный родственник проявил себя в бою с самой лучшей стороны, — твёрдо произнёс он. — Вот на кого отныне тебе стоит полагаться, Длинная Тень. В такие трудные времена, как сейчас, он станет нам всем опорой!

Чёрная кошка озадаченно переводила взгляд с Серого Крыла на Грома.

— Гром?

— Да, — кивнул Серое Крыло. — Мне нужно время, чтобы обдумать случившееся и сделать выводы на будущее. Поэтому Гром должен стать вожаком, наряду с тобой, Чистым Небом и Зыбкой Рекой!

В душе Грома всколыхнулась буря смятения. Серое Крыло с детства заменил ему отца. Но сейчас он говорил так, будто собрался уйти на покой, как старейшина. Гром со страхом посмотрел на серого кота. Серое Крыло весь сгорбился, будто горе и болезни окончательно сломили его. Грому захотелось заскулить от жалости и чувства одиночества, но он понимал, что это было не время для слабости.

Он повернулся к Длинной Тени, твёрдо выдержав её взгляд.

«Сейчас я ей нужен».

— Да, мы должны помогать любому коту, оказавшемуся в беде, — громко заявил он.

Обгоняющая Ветер одобрительно замурлыкала, Зыбкая Река коротко кивнул.

— Я и раньше так считал и сейчас буду с радостью помогать всем, чем смогу, — произнёс он своим звучным, глубоким голосом.

Гром был потрясён чувством, прозвучавшим в словах серебристого кота. Он всегда знал его как отзывчивого, смелого и мудрого кота, но прежде Зыбкая Река скрывал свои подлинные чувства под бронёй насмешливой отрешённости. Он не был дружен ни с кем из погибших, поэтому Гром был глубоко тронут его отзывчивостью.

Гром посмотрел на отца.

— Что скажешь ты, Чистое Небо?

Чистое Небо по-прежнему смотрел куда-то вдаль, словно видел нечто, не доступное никому, кроме него.

Он так глубоко ушёл в свои мысли, что вздрогнул от неожиданности.

— Да-да, — рассеянно проронил Чистое Небо. — Конечно.

Гром пожал плечами. Конечно, ему бы хотелось, чтобы отец проявил чуть больше заинтересованности в решении общих проблем, но сейчас было не лучшее время показывать недовольство.

«Наверное, Чистое Небо слишком потрясён всем, что произошло, — сказал себе Гром. — Как и все мы».

— А теперь всем пора по своим домам, — провозгласила Длинная Тень. — Пусть каждый сам решает, куда ему направиться — в лес или на пустошь.

— Я не принадлежу ни к одному из лагерей, — заметил Зыбкая Река. — Однако любой, кто пожелает, может пойти со мной на мой речной остров.

Гром молча смотрел, как подавленные коты тихо разбредаются по поляне. Постепенно они стали собираться в две большие группы — одна вокруг Длиной Тени, вторая — возле Чистого Неба.

Гром напрягся, заметив, что Желудёвая Шёрстка робко приближается к котам, обступившим Чистое Небо. Он шагнул было к ней, но Молнехвостый со всех ног бросился к нему и со страхом заглянул в глаза.

— Она же не может… Она не может уйти от нас! — воскликнул он.

Видимо, Желудёвая Шёрстка услышала слова брата, потому что обернулась и беспомощно посмотрела на обоих котов.

— Я… Я просто не могу вернуться в наш овраг, — виновато забормотала она. — Слишком много всего случилось… Там я всё время буду искать Полёта Ястреба и Крика Галки… Я не смогу, — голосок кошки оборвался, она сглотнула и отвернулась.

Чистое Небо вышел из толпы своих соратников и развернулся к ним.

— Я с радостью приму Желудёвую Шёрстку у себя, если она захочет перебраться в лес! — громко объявил он.

Желудёвая Шёрстка промолчала, не поднимая глаз от земли.

Гром съёжился, догадавшись, что она уже всё для себя решила. Она хотела уйти в лес.

«И я ничего не могу с этим поделать, — с горечью подумал он. — Мы договорились жить в мире. Кроме того, Длинная Тень права: каждый кот вправе сам решать, где ему жить».

Гром испустил долгий прерывистый вздох. Жизнь снова напоминала, что ничто уже не будет по-прежнему.

Но Молнехвостый не мог так легко смириться с выбором сестры.

— Как ты можешь оставить меня сейчас? — простонал он, в отчаянии глядя на Желудёвую Шёрстку.

— Я же буду рядом, — прошептала она, прижимаясь всем телом к чёрному боку брата. — Лес недалеко от пустоши. Ты же будешь приходить ко мне? — она с надеждой заглянула в глаза Молнехвостому.

Он помедлил, открыл было пасть, чтобы ответить, но не смог выдавить ни слова и отвернулся, повесив голову.

Гром почувствовал, что в его груди стало тесно от любви и жалости к другу. Он шагнул к Молнехвостому и прижался щекой к его боку.

— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Желудёвая Шёрстка права, она будет неподалёку. Если эта битва и доказала что-то, то только одно — мы должны перестать считать друг друга чужаками, намертво разделёнными границей. На самом деле мы всего лишь одна большая община, разделившаяся пополам.

Молнехвостый кивнул, но вид у него по-прежнему оставался несчастным.

«Конечно, сейчас ему очень тяжело, — с сочувствием подумал Гром. — За одну ночь Молнехвостый потерял всю свою семью. Я позабочусь о нём, ведь у него не осталось никого ближе…»

Тем временем обе группы котов потянулись в разные стороны — кто в лес, кто вверх по склону, на пустошь. Только Зыбкая Река остался на месте. Поймав вопросительный взгляд Грома, он повёл ушами.

— Я рад видеть, что ты наконец, разобрался в себе и понял, где твой дом, — сказал серебристый кот.

Его слова острым когтем кольнули Грома по сердцу.

«Меня с рождения тянуло в лес, — подумал он, вспомнив, с какой лёгкостью давалась ему охота под деревьями. — Только в лесу я чувствовал себя как дома…»

Гром встрепенулся, заметив, что другие тоже услышали слова Зыбкой Реки и теперь вопросительно смотрят на него.

«Но сейчас, — по крайней мере, в ближайшее время — я останусь на пустоши. Я нужен Серому Крылу и Молнехвостому», — решил он.

Вежливо поклонившись Зыбкой Реке, Гром направился было за Длинной Тенью и Обгоняющей Ветер по склону, но неожиданно к ним подошёл Чистое Небо.

— Я просто хотел попрощаться, — пробормотал он, смущённо царапая когтями землю. — Знайте, вы можете в любое время прийти к нам в гости. Обещаю, никаких патрульных на границе больше не будет… честное слово!

Длинная Тень сдержанно кивнула.

— Встретимся здесь в следующее полнолуние, — громко сказала она. — Вот тогда и посмотрим, как у нас получается жить по-новому!

Чистое Небо что-то пробормотал в ответ и вернулся к спутникам. Гром смотрел им вслед до тех пор, пока кончик хвоста последнего кота не скрылся в густых зарослях.

— Идём! — заторопилась Длинная Тень, взмахивая хвостом. — Пора домой!

«Но сможем ли мы снова чувствовать себя там как дома? — грустно подумал Гром. — Наш лагерь так страшно опустел…»

Он первым взбежал по склону. Несмотря на все данные на поляне обещания, на сердце Грома было неспокойно. Сегодня они помирились с котами Чистого Неба, но долго ли продлится этот мир?

Сквозь ветви деревьев начал потихоньку просачиваться рассвет, и к тому времени, когда все они добрались до вершины склона, небо совсем просветлело. Коты шли очень медленно, почти все хромали, многие с трудом продирались сквозь ежевику и папоротники. Серое Крыло надсадно хрипел на каждом шагу. Раны, страдания и горе обессилили котов, им всем нужен был отдых.

«Если кто-нибудь нападёт на нас сейчас, мы — падаль», — с невольным страхом подумал Гром. Он всерьёз опасался, что запах крови может пустить по их следу хищников.

Как говорится, кто чего боится — то с ним и случится. Не успел Гром пройти по пустоши несколько шагов, как услышал в зарослях отчётливый шорох. Он мгновенно замер, предостерегающе подняв хвост. Коты за его спиной послушно остановились. Гром принюхался, гадая, какой враг поджидает их. Он не чувствовал запаха лисы или барсука, однако, судя по шуму в кустах, там притаился некто покрупнее дичи.

— Кто там? — спросил Гром, стараясь говорить как можно более веско и уверенно. — Выходи!

В кустах остролиста снова зашуршало, потом оттуда вышли три кота. Они выглядели голодными и тощими, от всех исходил едва уловимый гнилостный запах. Коты держались насторожённо и одновременно робко, как все бродяги. Гром ещё раз окинул взглядом троицу, задержавшись на каждом. Перед ними были два кота: один — щуплый светло-коричневый, с чёрными носками на лапах, второй — крупный полосатый здоровяк с необычайно маленькими ушами, и пушистая взъерошенная кошка, вся облепленная репьями и колючками.

Гром расслабился. Оборвыши выглядели настолько жалко, что вряд ли могли представлять угрозу.

Пушистая кошка первая вышла вперёд и заговорила:

— Мы наблюдали за битвой и слышали всё, о чём вы потом говорили, — сказала она, смело выдержав испытующий взгляд Грома. — И решили… Мы хотим спросить, не найдётся ли у вас место ещё для троих котов?

Длинная Тень вышла из толпы, встала рядом с Громом.

— Вы правильно сделали, что не полезли в драку, — сказала она. — Вижу, ума вам не занимать. Как вас зовут?

— Я Остролистница, — представилась кошка. — А это Грязные Лапы и Мышиные Ушки.

Полосатый здоровяк застенчиво наклонил голову набок и с улыбкой спросил:

— Спорим, вы ни за что не догадаетесь, почему нас так зовут?

Гром не выдержал и рассмеялся. Весёлое дружелюбие полосатого кота подкупило его.

— Трудный вопрос, — со смехом ответил Гром. — Думаю, твой приятель получил своё имя из-за чёрных носков на лапах. Он выглядит так, будто долго шёл по грязи!

Молнехвостый высунулся из-за плеча Грома, подошёл к полосатому коту и хмыкнул:

— А ты, выходит, Мышиные Ушки? Не зря тебя так назвали! Сразу видно, что тебе досталось тело барсука и уши от полёвки!

— Что ты сказал? — оскалился Мышиные Ушки, делая угрожающий шаг навстречу Молнехвостому.

Чёрный кот попятился, загораживаясь лапой. Гром хотел было встать между забияками, но Остролистница его опередила. Она подняла хвост — Мышиные Ушки мгновенно вернулся на своё место.

— Не обращайте внимания, — серьёзно сказала Остролистница. — Мышиные Ушки порой ведёт себя, как грубиян, но это он только притворяется. Шкура у него грубая, как у барсука, зато сердце мягкое!

— В отличие от тебя! — буркнул Мышиные Ушки, отворачиваясь.

Остролистница грозно выгнула спину и распушила свою грязную шерсть.

— Понял, понял, — рассмеялся Гром. — Ты колючая и опасная, как куст остролиста, под которым вы только что прятались. Угадал?

Мышиные Ушки и Грязные Лапы переглянулись — и прыснули со смеху. Остролистница сердито царапнула когтями по земле.

— Ну… пожалуй, можно и так сказать, — вздохнула она, метнув сердитый взгляд на своих друзей.

Сквозь ветви деревьев пробились солнечные лучи, Гром замурлыкал, почувствовав, как утреннее тепло припекает его шерсть. Снова навалилась усталость. Всё, чего ему хотелось — поскорее вернуться в лагерь и хорошенько выспаться.

«Я бы с удовольствием проспал денька три, а то и четыре», — подумал он.

— Почему вы хотите жить с нами? — строго спросила Длинная Тень. — Вы сказали, что наблюдали за битвой, значит, сами видели, какая у нас жизнь. Посмотрите, сколько раненых! Жить с нами будет нелегко. Кто знает, что будет завтра и не придётся ли вам вот так же зализывать раны?

Коты переглянулись. Потом Мышиные Ушки решительно расправил плечи.

— Да, мы следили за ночной битвой и видим, как тяжело вам пришлось. Только я не пойму, почему это должно нас остановить? Нам нравится ваша отвага, а кошачья жизнь без драк не обходится, это уж так заведено!

Гром вспыхнул от стыда при мысли о том, что посторонние наблюдали за чудовищной жестокостью прошедшей битвы. Он совсем не чувствовал себя храбрым и тем более не хотел считать вчерашний кошмар чем-то в порядке вещей.

— Мы считаем, вы настоящие храбрецы, — продолжал Мышиные Ушки. — Мы любим пустошь и хотим жить здесь, да только выжить втроём трудновато. Вот мы и подумали, что с вами нам будет проще. Только вы не думайте, мы для вас обузой не станем! Совсем наоборот, мы вам ещё как пригодимся! Скажем, я боец хоть куда. Было дело, я даже барсука проучил! А Остролистница сразу чует, какому коту можно доверять, а от кого лучше держаться подальше.

— Это правда, — серьёзно кивнула Остролистница. — Я родилась колючкой, и поладить со мной очень трудно, зато я научилась с первого взгляда понимать, на кого можно положиться. А Грязные Лапы отличный следопыт. Он ходит так тихо, что травинки под собой не потревожит, словно дух небесный, а не живой кот.

— Дух небесный? — насторожённо переспросила Длинная Тень. — Что это такое?

Мышиные Ушки смущённо отвёл глаза.

— Да так, просто поговорка, — пробормотал он. — На самом деле никаких духов не бывает. Страшно подумать, что было бы, если бы они бродили среди живых, — Мышиные Ушки вздрогнул.

Гром быстро переглянулся с Длинной Тенью.

«Значит, они видели не всё, что было ночью? По крайней мере, духи котов остались для них невидимыми».

И вновь на него тяжёлой грозовой тучей навалилась усталость. Грому уже не хотелось ничего — только лечь и уснуть. Словно сквозь туман, он слышал одобрительные голоса обступивших его котов, чувствовал их расположение. Было ясно, что тройка бродяг пришлась по душе обитателям оврага.

— Идём, — сказал Гром, кивая Остролистнице. — Мы вас принимаем.

Он взмахнул хвостом, давая котам знак продолжать путь. С трудом волоча лапы, Гром повёл свой увеличившийся отряд в лагерь.

Серое Крыло стоял под ветвями четырёх дубов, не сводя глаз с прежде усеянной мёртвыми телами земли. С той страшной ночи миновала почти целая луна, но он до сих пор слышал яростный вой и предсмертные хрипы котов, видел, как льётся их кровь — чёрная в свете луны.

«Неужели для меня эта битва никогда не закончится?»

Серое Крыло задыхался от запаха крови, его шерсть стояла дыбом. Но он видел, что вытоптанная трава уже поднялась и снова зазеленела, а скорбный холм раскопанной земли осел и успел покрыться молодыми побегами.

«Пройдёт много лун, и все забудут о том, что когда-то здесь была могила, — с грустью подумал Серое Крыло. — Но я буду помнить до конца своих дней. И сделаю всё, чтобы мои товарищи не забывали о павших… и о Черепашьем Хвостике. Это несправедливо! Она не должна была умереть так нелепо, совсем одна, на чужой Гремящей Тропе…»

Присев, он начал медленно приводить себя в порядок. Облизал лапу, пригладил шерсть на грудке, потом принялся за уши. Его раны зажили, даже дыхание почти восстановилось, но Серое Крыло знал, что никогда не исцелится полностью. Слишком глубоки были раны, оставшиеся в его душе, слишком невыносима боль…

— Всё так сильно изменилось, — вздохнул он вслух. — Что внутри, что снаружи.

Серое Крыло чувствовал себя разбитым и старым. На что он такой годится? Он даже голодного кота не мог бы проводить к куче с добычей, не говоря уже о том, чтобы возглавить охоту и взять на себя ответственность за всю общину! Серое Крыло знал, что многие его товарищи по лагерю с радостью увидели бы его в её главе, но для него это осталось в прошлом.

«Без поддержки Черепашьего Хвостика я ни за что не возьмусь за такое дело», — устало вздохнул он.

Серое Крыло насторожил уши, услышав тихий шорох шагов за спиной. Ему не пришлось даже поворачиваться, чтобы узнать подошедшего.

— Мог ли я когда-нибудь предположить, что увижу столько смертей на этой безмятежной поляне? — негромко проронил Зыбкая Река. — Веришь ли, я впервые решился прийти сюда после той ночи.

Серое Крыло молча кивнул, погружённый в свои мрачные раздумья. От слов Зыбкой Реки на его душе стало ещё тяжелее. Серое Крыло помнил, с какими надеждами он и его товарищи поселились в этой долине, как были счастливы, с каждым днём открывая всё новые и новые блага своего нового дома. Серое Крыло даже застонал, осознав, сколько смертей принесло с собой это путешествие…

«Черепаший Хвостик, Звонкий Ручеёк, Лунная Тень… и это далеко не все. Дождевой Цветок, Тенистый Мох, Полёт Ястреба, Падающее Перо, Крик Галки — они все мертвы, мертвы, мертвы…»

— К следующей поре Зелёных Листьев, — негромко продолжил Зыбкая Река, — их могила укроется цветами. Всё проходит, Серое Крыло, даже боль… Время лечит раны, позволь ему исцелить и твои потери. Не стоит так часто ходить сюда.

«Зелёные Листья? — Серое Крыло озадаченно склонил голову. — Наверное, так здешние бродяги и одиночки называют тёплую пору!»

Он задумчиво повёл усами.

«Наверное, со временем все бывшие горные коты и их дети будут говорить так же… Эта земля станет нашей родиной, мы забудем слова наших гор».

— Откуда ты знаешь, что я хожу сюда? — спросил он у Зыбкой Реки. — Ты же сам сказал, что не был здесь с ночи битвы!

Зыбкая Река весело замурлыкал.

— Ах, Серое Крыло, неужели ты так ничего и не понял? Я, конечно, одиночка, но знаю гораздо больше, чем все вы вместе взятые. Достаточно сказать, что мне известно всё, чем вы занимаетесь. И я точно знаю, куда и как часто ты ходишь.

Серое Крыло по-прежнему не оборачивался, но почувствовал, как кончик пушистого хвоста речного кота мягко коснулся его плеча.

— Перестань терзать себя, — негромко добавил Зыбкая Река. — Здесь ты не найдёшь утешения, здесь больше ничего нет. Возвращайся к живым, Серое Крыло. Возвращайся к тем, кто тебя любит.

Серое Крыло почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он не сразу смог заговорить, в горле встал ком.

— Я… я не могу… — хрипло выдавил он наконец. — Я не могу вынести того, что они здесь совсем одни… Они не должны быть одни!

— Они не одни, — ответил Зыбкая Река. — Или ты забыл, что видел их среди небесных духов? Открой же глаза, Серое Крыло! Твои друзья не лежат в земле, они бегают среди звёзд! — он ласково толкнул Серое Крыло плечом. — Прекрати расцарапывать свои раны, перестань терзаться! Неужели ты думаешь, что они каждый день скучают здесь, дожидаясь твоего прихода? Брось! Вспомни, что тебе было сказано: смерть — это не конец, а начало новой жизни. Смерти нет, Серое Крыло. Поэтому думай о живых, друг мой! Ты нужен им, а не тем, кто ушёл к звёздам!

Серое Крыло обернулся к мудрому коту. По его телу прокатилось невероятное облегчение, отозвавшись в каждой жилке. Он знал, что Зыбкая Река прав.

— Спасибо за твою доброту, — растроганно промяукал Серое Крыло, дотрагиваясь носом до носа пушистого речного одиночки. — Ты точно не хочешь перебраться к нам в овраг?

Зыбкая Река покачал головой.

— Спасибо, друг мой, но нет.

— Ладно, — вздохнул Серое Крыло. — Но ты ведь придёшь сюда в следующее полнолуние?

— Приду, — кивнул Зыбкая Река. — Я слишком любопытен, чтобы остаться в стороне от такого события, — он повёл усами. — Но знай, если я увижу тебя здесь до полнолуния, с тебя свежая дичь!

Вместо ответа Серое Крыло вскочил и опрометью бросился бежать.

— Сначала поймай меня! — весело бросил он через плечо.

Он вихрем пронёсся через пустошь и остановился, только когда впереди показался овраг. Спустившись в лагерь, Серое Крыло сразу заметил Грома, сидевшего под камнем, на котором устроилась Длинная Тень. Мышиные Ушки и Грязные Лапы сидели рядом с Громом.

Подойдя ближе, Серое Крыло понял, что Гром объясняет новичкам, как преследовать кроликов в подземных тоннелях.

— Прыгайте вот так! — воскликнул он и, с силой оттолкнувшись задними лапами, огромным прыжком перелетел через поляну.

Серое Крыло склонил голову набок. Великолепный прыжок Грома неожиданно напомнил ему, как совсем недавно он обучал навыкам охоты Грома и котят Полёта Ястреба и Крика Галки.

«Я никогда не смогу к этому привыкнуть, — горько вздохнул Серое Крыло. — Кажется, это было ещё вчера, и вот теперь Полёт Ястреба и Крик Галки мертвы, а Желудёвая Шёрстка ушла жить в лес».

Серое Крыло встряхнулся, желая отогнать грустные мысли, и стал вспоминать, каким смешным и неуклюжим учеником был маленький Гром.

«Он никак не мог выучиться загонять дичь, всё норовил выследить её, будто в лесу. А уж как смешно спотыкался и заплетался своими огромными белыми лапами!»

Но тот смешной неуклюжий котёнок навсегда остался в прошлом.

«Он вырос в прекрасного кота — умного, благородного, преданного и храброго! Теперь я с чистым сердцем могу отойти на покой, вверив наших котов лапам Грома».

Быстрый топоток отвлёк Серое Крыло от его размышлений. Он улыбнулся. Через мгновение Воробьиная Песенка и Совиный Глаз с писком подбежали к скале, намереваясь принять участие в тренировке.

— Эй! Как вы себя ведёте? — строго одёрнул малышей Гром.

Но было поздно. Воробьиная Песенка на бегу врезалась в Мышиные Ушки, тот взвизгнул от неожиданности и рявкнул:

— Слезь с моей лапы, малявка!

Воробьиная Песенка, нисколько не напуганная его рыком, подскочила, легонько куснула Мышиные Ушки за короткое ухо и со смехом отбежала в сторону. Мышиные Ушки с ворчанием замахнулся на неё лапой, но лишь слегка взъерошил озорнице шёрстку.

— Вот же надоеда! — проворчал он.

Гром закатил глаза.

— Так, марш отсюда! — велел он котятам. — У нас тут тренировка, а не возня! Теперь — внимание! — приказал он, снова переводя глаза на новичков. — Сейчас мы проверим вашу прыгучесть. Видите вон тот камень? Представьте, что это мышка!

Он одобрительно кивнул, наблюдая за тем, как коты приседают и прыгают на воображаемую дичь.

— Да перестань ты ныть, просто возьми и сделай, как тебе сказано! Тебе просто нравится считать себя калекой! Ведёшь себя так, будто у тебя вообще лап нет!

Серое Крыло подскочил от неожиданности, услышав громкий насмешливый голос, донёсшийся откуда-то из-за вересковой стены лагеря.

Странно, но Серое Крыло не смог понять, кто это говорит. Смущённый, он развернулся и побежал к выходу.

Выбравшись на пустошь, он сразу увидел Зубчатого Пика, стоявшего на ветке кривого колючего деревца, росшего неподалёку от оврага. Зубчатый Пик испуганно цеплялся за ветку, его когти чуть ли не до половины впились в кору, глаза испуганно блестели.

На другой стороне неглубокой лощинки, оставленной пересохшим ручьём, стояла Остролистница и с усмешкой наблюдала за котом.

— Ну же! — подбодрила она. — Прыгай! Я не буду всё утро стоять и слушать, как ты скулишь!

Серое Крыло почувствовал, как на его спине поднимается шерсть, а сердце в груди начинает биться быстрее. Он со всех лап заспешил к брату.

«Это что же такое? Что себе позволяет Остролистница? Зубчатый Пик ни за что не сможет перепрыгнуть через русло ручья!»

— Кто бы говорил про скулёж! — беззлобно огрызнулся Зубчатый Пик. — Я помню, кто вчера поднял вой из-за того, что у нас в лагере принято делиться добычей!

Серое Крыло остановился, как громом поражённый. Прямо на его глазах Зубчатый Пик оторвался от ветки, легко перелетел через ложбину и с глухим стуком приземлился рядом с Остролистницей.

— Ага, видала! — торжествующе мяукнул он. — Довольна теперь?

Серое Крыло так и застыл с разинутой пастью. Тут за спиной у него послышался негромкий смешок, и из-за плеча Серого Крыла вышел Облачник.

— Ничего смешного! — воскликнул Серое Крыло, когда к нему вернулся дар речи. — Эта бродяжка насмехается над Зубчатым Пиком! Нужно как следует её проучить, я не позволю…

Он осёкся и замолчал, увидев искорки, пляшущие в глазах Облачника.

— Мой тебе совет — не лезь в это дело, — спокойно ответил мудрый кот. — Уверен, ты глубоко заблуждаешься. Кроме того, Зубчатый Пик совсем не выглядит обиженным. По-моему, он весьма доволен жизнью. Уверяю тебя, Зубчатый Пик вполне в состоянии за себя постоять и непременно это сделает… если захочет.

«Неужели?» — опешил Серое Крыло. Он отвернулся и пристально посмотрел на младшего брата. Честно признаться, с тех пор, как Зубчатый Пик сломал лапу, Серое Крыло всегда считал его беспомощным калекой, нуждающимся в опеке.

«Может, я был к нему несправедлив?»

Поразмыслив, он решил оставить брата в покое, а Остролистницу заниматься своей странной тренировкой и вернулся в овраг, где Гром отрабатывал с бывшими бродягами прыжки. Но не успел Серое Крыло дойти до скалы, как он встретил Галечника.

С раннего детства этот котёнок проявлял интерес к врачеванию болезней, каким-то загадочным образом понимая, что нужно раненому или больному коту для исцеления. Кроме того, Галечника посещали странные сны. У Серого Крыла каждый раз шерсть вставала дыбом при воспоминании о том, как малыш рассказал ему о страшном сне, где коты рвали друг друга когтями. Как оказалось, это было пророческое видение о грядущей кровавой битве на поляне Четырёх Деревьев.

Серое Крыло чувствовал, что после гибели Черепашьего Хвостика в душе Галечника что-то изменилось. После битвы он помогал лечить и ухаживать за ранеными, проявляя невероятное терпение и заботу, необычные для такого юного котёнка. Серое Крыло уже не сомневался в том, что тот отмечен звёздами. Пусть лапы его были ещё малы, но их ждало великое будущее.

В груди Серого Крыла разлилось тепло.

«Я обещал Черепашьему Хвостику быть хорошим отцом для её детей, и я сдержу своё слово, чего бы мне это ни стоило!»

— У тебя больше не было снов? — спросил он Галечника.

— Н-нет… — неуверенно ответил котёнок.

Серое Крыло почувствовал, что приёмный сын чего-то недоговаривает. В его сердце ожила печаль, смешанная с гневом.

«Кому, как не мне, он должен доверять?!»

Однако он сумел подавить раздражение, решив, что Галечник расскажет ему обо всём, когда придёт время. В конце концов, юный кот имел право сам распоряжаться своим даром. Тем более что настойчивостью и давлением можно было его оттолкнуть.

Серое Крыло повеселел, вспомнив, как мудро поступил однажды, позволив Грому идти своим путём.

«Я не приставал к нему с назиданиями — и что же? Теперь он сам учит молодых и бывших бродяг. Мой рыжий малыш вырос настоящим вожаком!»

— Ладно, продолжайте тренироваться, — сказал Гром ученикам и обернулся к Серому Крылу: — Привет! Кого встретил у Четырёх Деревьев? Чистое Небо не показывался?

— Нет, — покачал головой Серое Крыло. — Там был Зыбкая Река.

После битвы коты с пустоши несколько раз виделись с Чистым Небом и его сторонниками. Они обменивались вежливыми фразами, порой даже делили дичь, и расходились каждый своим путём. Конечно, было огромным облегчением вновь вернуться в мир без границ и угроз, но Серое Крыло не покидало ощущение, что всё идёт не так хорошо, как хотелось бы. Разумеется, натянутая вежливость лучше войны, но в ней не было и следа сердечной дружбы, некогда связывавшей участников путешествия.

— До новой встречи осталось совсем немного времени, — сказал Гром. — Как ты думаешь, небесные духи навестят нас снова?

— Вряд ли, — подумав, ответил Серое Крыло. — Но это уже не важно. Духи уже сделали своё дело, послав нам своё предостережение. Помнишь, что они сказали? Или мы объединимся — или погибнем. Остаётся только следовать этому совету. Именно поэтому мы должны прийти в полнолуние на поляну.

Сквозь ветви четырёх дубов лился ледяной свет полной луны. Под ветром негромко шелестела листва, отбрасывая пёстрые пятна света и тени на серый камень Скалы.

Поляна под деревьями была заполнена котами. Серое Крыло увидел, как Желудёвая Шёрстка со всех лап бросилась к Молнехвостому, который принялся лихорадочно вылизывать её уши. Пёстрая Шёрстка и Бегущая Вода потёрлись носами, потом уселись и завели долгую беседу о погоде и дичи. Серое Крыло прошёлся по поляне и краем уха уловил обрывок разговора Треснувшего Льда и Лепестка.

— … нет, вы просто неисправимые загонщики кроликов! — со смехом говорила Лепесток. — Почему вы не хотите учиться выслеживать дичь?

— А почему вы не учитесь бегать? — фыркнул Треснувший Лёд, игриво пихая её в бок.

В груди Серого Крыла слабо затеплилась надежда. Может, ещё не всё потеряно? Может, они ещё смогут стать друзьями?

— Большинство из нас сегодня впервые увиделись после битвы, — негромко сказал он стоявшим по бокам Длинной Тени и Грому. — Но вы только взгляните! Они болтают как ни в чём не бывало и даже смеются. Хочется верить, что мы всё-таки сможем жить в мире.

Длинная Тень сузила глаза, вид у неё сделался недоверчивый и слегка удивлённый. Несколько мгновений она молча смотрела, как Лист и Облачник трутся носами и вылизывают друг друга, потом взглянула на Серое Крыло.

— Может, худшее позади, — осторожно заметила кошка.

— Значит, можно строить планы на будущее! — с энтузиазмом воскликнул Гром.

Чистое Небо приблизился к ним, встал рядом. Серое Крыло быстро окинул брата взглядом и с облегчением убедился, что тот выглядит гораздо спокойнее и уравновешеннее, чем прежде. Серое Крыло уже успел забыть, когда в последний раз во взгляде Чистого Неба светилось искреннее дружелюбие!

«Раньше он думал только о защите своей территории, всё остальное для него не существовало. Всего луну тому назад он был готов уморить голодом Крика Галки, лишь бы не делиться с ним дичью. Но гибель стольких котов не прошла бесследно ни для кого из нас. Чистое Небо тоже изменился!»

— Рад вас видеть, — сказал Чистое Небо, кивая котам пустоши. Он скользнул взглядом по поляне, посмотрел на болтающих котов. — Как вы думаете, духи умерших теперь нами довольны?

— Надеюсь, что да, — ответил Серое Крыло. — Мы не делали ничего плохого. И всё-таки… у меня такое ощущение, будто мы выполнили не всё, чего от нас ждут.

Он не мог объяснить, откуда взялась эта гнетущая пустота, с каждым днём ощущавшаяся всё мучительнее.

«Нам велели объединиться, а не здороваться каждое полнолуние! Перестать рвать друг другу шерсть ещё не значит жить в согласии».

Наконец болтовня на поляне стихла, и коты всё чаще начали поглядывать на чёрное, усеянное звёздами, небо.

«Чего они ждут? — заволновался Серое Крыло. — Неужели духов?»

В животе у него тревожно ёкнуло, когда он услышал громкий ропот, раздавшийся в дальнем конце поляны.

«Только не новая стычка! — взмолился про себя Серое Крыло. — Пожалуйста, только не это!»

Коты расступились, и к Серому Крылу неспешно подошёл Зыбкая Река. Его гладко прилизанная шерсть в лунном свете отливала серебром.

— Привет, — с облегчением выдохнул Серое Крыло. — Рад тебя видеть, вот только дичь забыл принести.

— Доброй ночи, — промурлыкал Зыбкая Река, пряча улыбку. — Я бы ни за что на свете не пропустил эту встречу. Никогда не забуду, как вы все перепугались, увидев духов!

— К сожалению, сегодня они, кажется, не придут, — печально прошептала Обгоняющая Ветер.

— Непременно придут, вот увидишь, — заверил её Зыбкая Река. — Наберись терпения.

Не успел он договорить, как над землёй начал расползаться сырой холодный туман, первый предвестник скорого наступления Листопада. Постепенно туман густел, становился всё плотнее, скрывая фигуры котов, под дубами заклубились бледные серые вихри, поползли по веткам — и проглотили звёзды, скрыв даже луну.

Серое Крыло не успел опомниться, как очутился в серебристо-сером облаке, таком густом, что он потерял из виду всех стоявших рядом. Отовсюду доносились испуганные возгласы, шерсть Серого Крыла тоже встала дыбом от страха.

Постепенно облако стало редеть, и вот уже Серое Крыло снова разглядел своих товарищей. Но что это? Теперь коты стояли в кольце окружавшего поляну неясного переливчатого света. Когда туман окончательно рассеялся, Серое Крыло увидел, что светящееся кольцо на самом деле было сидевшими вокруг поляны духами.

Он зажмурился, ослеплённый исходившим от небесных котов ярким звёздным сиянием. Но никакой свет не мог помешать ему узнать погибших друзей: Звонкий Ручеёк, Тенистый Мох, Лунная Тень…

Черепаший Хвостик!

Земля ушла из-под лап Серого Крыла. Он задрожал всем телом, потрясённый едва ли не сильнее, чем в первый раз.

Сверкающая тень Дождевого Цветка встала и вышла вперёд. В тот же миг Чистое Небо стиснул зубы и со стыдом отвернулся, не в силах смотреть на кошку, которую безжалостно убил в самом начале битвы.

— Мы довольны тем, как вы прожили эту луну, — заговорила Дождевой Цветок. — Вы поддерживали мир и старались быть хорошими соседями. Тем не менее коготь вонзился очень глубоко и продолжает отравлять лес.

Серое Крыло и другие коты непонимающе переглянулись.

— Но как? — переспросила Длинная Тень. — О чём ты говоришь? Мы не поднимали когтей друг на друга с той ночи, как… — она замолчала, словно не сразу нашла в себе силы закончить, — … с ночи битвы.

— Неужели какие-то коты втайне дрались друг с другом? — прорычала Обгоняющая Ветер, грозно оглядываясь по сторонам.

— Нет, что за чепуха! — воскликнул Серое Крыло. — Мы бы узнали!

Черепаший Хвостик вышла из рядов звёздных котов и остановилась возле Дождевого Цветка.

— Придёт время, и вы поймёте, о чём мы говорим, — тихо проронила она.

Сердце Серого Крыла заныло от боли. Светлая крапчатая шерсть его погибшей подруги сверкала звёздным блеском, при жизни Черепаший Хвостик никогда не была так красива, как сейчас. И от этого ему было ещё больнее. Серое Крыло отдал бы всё на свете за возможность хоть на мгновение увидеть подругу такой, какой она осталась в его сердце — живой, взъерошенной и смешной. Справившись с собой, Серое Крыло прошептал дрожащим голосом:

— Но почему… Почему ты не можешь просто объяснить нам? Это сберегло бы время — и жизни!

Черепаший Хвостик грустно опустила глаза.

— Коты могут драться… Драться, драться и драться, — прошептала она. — Но порой даже самый острый коготь не в силах нанести рану.

Серое Крыло раздражённо зарычал:

— Что это означает?

Он обернулся, заметив какое-то движение сбоку, и увидел подходящего к звёздным кошкам Зыбкую Реку.

— Если чему-то суждено случиться, оно случится, — спокойно произнёс тот. — И никто из котов не в силах этого предотвратить.

Звёздные коты одобрительно загудели.

— Зыбкая Река очень умён, — сказал Тенистый Мох, восхищённо сверкнув глазами. — Вам следует прислушиваться к нему почаще.

— Да, я согласен! — громко воскликнул Гром, выходя вперёд. — Я почувствовал то же самое после битвы, понимаете? Как будто всё, что мы делали — и даже не делали, — вело нас к этой кровавой бойне.

От этих слов Грома у Серого Крыла снова защемило сердце. Он с тревогой завертел головой, вглядываясь в глаза звёздных котов, в отчаянной надежде увидеть какой-то ответ. Но взоры умерших оставались непроницаемы.

— Но почему это должно было случиться? — беспомощно спросил он. — Почему такой ужас нельзя было предотвратить? До сих пор мне казалось, что всё зависит от нас, от нашей воли — злой или доброй. Я помню, как принимал самые главные решения в своей жизни! Я решил покинуть горы, остаться на пустоши, в одиночку вырастить Грома. Каждый раз это был мой выбор, моя воля!

Черепаший Хвостик посмотрела на него с жалостью.

— Неужели? — негромко спросила она. — Ты точно помнишь, что сам принял решение оставить горы? Или тебе пришлось отправиться следом за сбежавшим младшим братом?

Серому Крылу показалось, будто его сердце превратилось в кусок льда. Его охватила полная беспомощность.

«Она права, — понял он. — Покинуть горы не было моим выбором. Если бы Зубчатый Пик не убежал за ушедшими котами, Тихий Дождь не упросила бы меня отправиться за ним. Выходит, всего, что случилось потом, никогда не было бы, если бы она меня не уговорила…»

— Не тревожься, Серое Крыло, — вздохнула Черепаший Хвостик. — Я знаю, ты ненавидишь чувствовать себя бессильным, но поверь, что для этого есть серьёзные причины.

Серое Крыло отвернулся. Ему было слишком больно смотреть на неё — такую прекрасную и такую недосягаемую.

— Тебя забрали у меня, — глухо выдавил он. — Какая на это могла быть причина?

Серое Крыло принялся взволнованно мерить шагами поляну, так что Длинная Тень не выдержала и остановилась перед ним.

— Успокойся! — резко приказала она. — Мы должны узнать, что нам делать!

Серое Крыло сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять тревогу, и заставил себя остаться на месте.

— Хорошо, — прошипел он. — Я просто хочу избавиться от этих ужасных переживаний! Я думал, духи умерших нам помогут, но ошибся!

Прежде чем он успел договорить, вперёд выбежала Гроза и встала перед ним.

— Поверь мне на слово: и ты, и остальные коты получают всю помощь, какая им необходима! — воскликнула она, с досадой дёрнув усами. — Вряд ли вы вправе требовать большего! Мы делаем для вас всё, что в наших силах.

— Она права, — сказал Лунная Тень, подходя к своей сестре, Длинной Тени. — Но впереди ещё много работы. Вы должны запомнить самое главное: только Сверкающая Звезда может притупить коготь!

Это стало последней каплей. Взбешённый нелепыми загадками и недомолвками, Серое Крыло открыл пасть, готовый заорать от досады, но оцепенел, услышав тихий голос Звонкого Ручейка, эхом повторивший слова Лунной Тени:

— Да, вас спасёт Сверкающая Звезда. Если хотите выжить, вы должны вырасти и распуститься, как Сверкающая Звезда.

«Чтобы выжить?» — остолбенело повторил про себя Серое Крыло.

— Разве мы ещё не выжили? — озадаченно переспросил Гром.

— Неужели мир будет скоро нарушен? — резко спросила Обгоняющая Ветер.

Живые коты в страхе завыли, потом со всех сторон посыпались вопросы. Но духи умерших не ответили.

Вновь всколыхнулся туман, в считаные мгновения поляну окутала плотная серая пелена, разом поглотив и котов, и дубы, и даже высокие звёзды. Когда марево рассеялось, на поляне остались только живые коты. Звёздные духи исчезли.

Серое Крыло подошёл к тому месту, где только что стояла Черепаший Хвостик, но от её недолгого присутствия не осталось и следа. Ни запаха, ни знака, ни прощального слова — ничего. Если бы не боль в груди и не тоскливое отчаяние, сдавившее горло, Серое Крыло мог бы поверить, будто это всё ему только приснилось.

«Но это был не сон! Духи наших умерших только что были здесь, как равные среди равных. И они оставили нам своё напутствие. Чтобы выжить, мы должны вырасти и распуститься, как Сверкающая Звезда».

Выходит, недобрые предчувствия не обманули Серое Крыло. Он не ошибался, предполагая, что их испытания ещё не закончены. И туманные слова звёздных котов, смысл которых был пока недоступен пониманию живых, говорили о том же: впереди всех ждали новые трудности.

Серое Крыло поёжился, вспомнив о сне, посетившем его после битвы, — ему приснилось, что он беседует с Камнесказительницей в таинственной каменной пещере, и старая мудрая кошка просит его набраться сил, чтобы выстоять.

«Значит, она тоже знает: наше выживание скоро вновь окажется под угрозой… Мы должны вырасти и распуститься, как Сверкающая Звезда».

— Что бы это ни значило, нужно готовиться к худшему, — пробормотал Серое Крыло.

Он поднял голову. Оказывается, пока он размышлял, коты сбились в плотную кучу и тоже с оживлением обсуждали, что могли означать загадочные слова небесных посланников.

— Что ещё за Сверкающая Звезда? — спрашивала Пёстрая Шёрстка.

— И как мы можем вырасти и распуститься? — недоумевала Лепесток, непонимающе глядя на товарищей, словно ожидая от них ответа.

Чистое Небо протиснулся сквозь плотную толпу взбудораженных котов и подошёл к Серому Крылу.

— Может, это такая боевая тактика? — громко предположил он.

— Даже думать об этом не хочу! — возмутилась Длинная Тень, сердито щуря глаза. — Мы покончили с битвами раз и навсегда! Наши небесные покровители не могли иметь в виду ничего такого, ведь в прошлый раз они сами предостерегли нас от продолжения войн!

Обгоняющая Ветер задумчиво сузила глаза, вид у неё был непривычно растерянный.

— Я не могу понять, о каком когте они говорили. И как коготь может отравить лес?

— Ясно, что это не обычный коготь, а какая-то очередная загадка, — громко прозвучал над поляной необычайно спокойный и уверенный голос.

Серое Крыло в замешательстве покрутил головой и заметил незнакомую кошку, которую не встречал прежде. Она стояла, высоко подняв голову, и с невозмутимым видом смотрела прямо перед собой. Густая золотистая шерсть незнакомки была сплошь покрыта тёмными полосами, только грудка и аккуратные носочки на лапах оставались белыми, как свежий снег в горах.

— Откуда ты? — пролепетал Серое Крыло. — Ты из лагеря Чистого Неба?

Незнакомка не удостоила его ответом, а Чистое Небо даже не повернул головы в её сторону, давая понять, что они не знакомы.

— Почему духи умерших не хотят помочь нам, когда мы нуждаемся в их помощи? — сердито пробурчал он, отводя глаза. Судя по всему, предводитель лесных котов был разочарован ничуть не меньше Серого Крыла.

Тем временем Зыбкая Река молча повернулся и, коротко кивнув котам на прощание, начал подниматься по склону.

— Ты уже уходишь? — удивлённо мяукнул ему вслед Серое Крыло.

— Не вижу смысла попусту терять время! — недовольно бросил Зыбкая Река. — Нам дали какое-то предостережение, которое никто из нас не понял. Так какой смысл торчать здесь всю ночь, пытаясь найти отгадку? Поразмыслить можно и в одиночестве. Если я что-нибудь выясню, то сразу дам тебе знать.

Серое Крыло в смятении проводил серебристого кота взглядом. Крапива, Роса и Заноза тоже неотрывно смотрели ему вслед, но гораздо удивительнее было то, что Пёстрая Шёрстка тоже не сводила глаз с серебристого одиночки, и в её взгляде было нечто такое, отчего Серому Крылу стало не но себе.

Когда Зыбкая Река скрылся в темноте, Серое Крыло встряхнулся и вернулся к обсуждению странного послания духов. Очень скоро он понял, что Гром почему-то не принимает участия в горячих спорах, а стоит словно в оцепенении, не сводя глаз с незнакомой золотистой кошки. Поймав его взгляд, красавица уверенно шагнула вперёд и остановилась перед Громом. Несколько мгновений она пристально смотрела на него, словно вокруг не было никого, кроме них двоих. Золотой полосатый хвост незнакомки медленно покачивался из стороны в сторону.

— Я давно мечтала тебя увидеть, — негромко промурлыкала она. — Я столько слышала о тебе на пустоши. Говорят, ты великолепный вожак и прекрасный боец!

Гром горделиво выкатил грудь, его рыжая шерсть встала дыбом от удовольствия, глаза сверкали ярче звёзд. Он открыл пасть, намереваясь сказать что-то в ответ, но не смог выдавить ни слова, словно вдруг разом растерял все мысли.

Золотистая кошка невозмутимо стояла перед ним. Медленно текли мгновения. Когда незнакомка поняла, что не дождётся ответа, она так же молча развернулась и пошла прочь. Но прежде чем уйти, остановилась и в последний раз обласкала Грома светящимся взглядом своих ясных зелёных глаз. Гром оцепенел, оглох, онемел — как будто обратился в камень.

Несмотря на серьёзность произошедшего, Серое Крыло с трудом подавил смех.

«Мой милый Гром, конечно, большой смелый кот и отличный вожак, — подумал он, шевельнув усами, — но в остальном он ещё совсем дитя!»

Чистое Небо остановился под склонёнными стеблями папоротников и с наслаждением втянул в себя прохладный утренний воздух. После первого появления духов он прекратил патрулирование границ, однако не смог отказать себе в удовольствии гулять на рассвете в одиночестве. Он наслаждался тишиной и покоем, царящими в пробуждающемся ото сна лесу. Сегодня, после второго посещения духов, Чистое Небо особенно нуждался в уединении и покое. Он должен был подумать.

«Сверкающая Звезда? Что это может быть? Возможно, это солнце?» — гадал Чистое Небо, шагая через лес. Мокрая от росы трава гладила его по шерсти.

Чистое Небо так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу понял, куда забрёл, и опомнился, только почувствовав на языке знакомый едкий привкус. Он остановился и насторожил уши. Так и есть, из-за деревьев доносился густой басовитый гул.

Гремящая Тропа…

Чистое Небо постоял немного, потом со вздохом развернулся в сторону лагеря. Он с досадой почувствовал, как шевелится шерсть на его спине.

«Да не пойду я туда, не пойду!»

Через несколько шагов он перестал чувствовать смрад дороги, зато уловил новый запах — и этот запах был Чистому Небу незнаком. Чистое Небо сделал несколько осторожных шажков. Запах усилился.

Незнакомец был совсем рядом. На спине Чистого Неба зашевелилась шерсть.

«Что, если впереди засада? Нет, непохоже… Ни один кот, готовящий нападение, не станет так топать!»

Чистое Небо бесшумной тенью скользнул в кусты и затаился. Через несколько мгновений перистые верхушки папоротников закачались. Сомнений не было — тот, кто пробирался через заросли, нисколько не заботился о том, чтобы остаться незамеченным. Недолго думая, Чистое Небо вскочил на ближайшее дерево и устроился на нижней ветке, скрывшись в листве.

Он успел как раз вовремя. Через мгновение из папоротников появился упитанный рыжий кот и, остановившись под деревом, уткнулся носом в корни. Чистое Небо брезгливо поморщился от исходящего от незнакомца резкого запаха. Приглядевшись, он узнал в незваном госте рыжего толстяка, которого однажды встретил на границе своей территории вместе с тремя котятами с пустоши. Дождавшись, когда толстяк окажется под веткой, Чистое Небо поднялся в полный рост и вышел из завесы листвы.

— Опять ты? — резко спросил он. — Что ты здесь делаешь?

Домашний кот испуганно втянул голову в плечи, неуклюже попятился и уселся на землю.

— Я… Прости, меня зовут Том. Я… я не причиню вам никакого беспокойства, — заискивающе замурлыкал он. — Видишь ли, я время от времени наведываюсь в лес и с каких-то пор стал замечать, что коты, так сказать, разделились на группы…

Чистое Небо с раздражением повёл ушами.

— И что дальше? Тебе-то какое дело?

— Ах, я просто в восторге от этого! — замяукал Том. — Мне так нравится, что коты живут вместе, помогают друг другу, вместе охотятся и делятся добычей! Это куда как лучше, чем пытаться выжить в одиночку, клянча объедки и моля небеса, чтобы мелкий дождик не сменился жутким ливнем! И вот я набрался храбрости спросить… не найдётся ли в вашем чудесном сообществе местечко для ещё одного кота?

Чистое Небо молча разглядывал рыжего толстяка. Льстивые славословия чужака и его подобострастное поведение не произвели на него того впечатления, на которое рассчитывал незваный гость.

— Я вижу на твоей шее следы от ошейника Двуногих, — медленно произнёс Чистое Небо. — Судя по всему, ты снял его совсем недавно. Глядя на твой толстый, упитанный живот, я понимаю, что ты никогда не жил впроголодь. Зачем мы тебе понадобились? Почему ты решил перебраться в лес?

Кот опустил голову, несколько раз прошёлся языком по своей пушистой грудке.

— Да, одно время я жил с Двуногими, — нехотя признался он. — Но это осталось в прошлом, теперь я решил вернуться к вольной жизни.

— Вернуться? — переспросил Чистое Небо.

Рыжий толстяк страдальчески закатил глаза.

— Ну да, конечно, «вернуться» — это не вполне точно… Даже совсем неточно! Я впервые решился избавиться от опеки и зажить самостоятельно. Но при этом я чувствую, будто… будто вернулся к своей настоящей жизни!

Чистое Небо скривился и насмешливо дёрнул усами.

— О, ты даже не представляешь, как я тебе сочувствую! Нелегко томиться в тёплом сухом гнезде Двуногих, когда так хочется отведать голода и холода!

Ещё раз окинув гостя изучающим взглядом, Чистое Небо заметил, что рыжая шерсть толстяка изрядно потрёпана, а в нескольких местах вырвана напрочь. Судя по всему, рыжий не соврал, говоря, что уже несколько дней живёт в лесу. Однако Чистое Небо не спешил принимать его в свой лагерь. Он не доверял домашним котам и старался держаться от них подальше, памятуя ужасную историю Болтушки.

Соскочив на землю, Чистое Небо обошёл вокруг кота, окидывая его оценивающим взглядом.

— Ты позволишь мне жить с вами? — с мольбой в голосе спросил рыжий. — Я наслышан о том, как ты борешься за выживание, и чувствую, что смогу тебе пригодиться! Я чувствую, что во многом похож на тебя.

Чистое Небо мгновенно насторожился и сузил глаза.

— О чём ты говоришь? Что ты обо мне слышал?

Кот ответил не сразу, видимо, он почувствовал перемену настроения Чистого Неба и боялся не угодить ему ответом.

— Э-мм… Ну, я слышал, что в трудных ситуациях ты принимаешь жёсткие решения.

— Времена меняются, — уклончиво ответил Чистое Небо. Он был слегка удивлён тем, что домашний кот наслышан о его былых поступках. — Теперь мы живём в мире и согласии, так что нет никакой необходимости примыкать к какому-то лагерю. Ты легко сможешь выжить в одиночку, сейчас это уже не опасно.

Рыжий кот упрямо дёрнул хвостом.

— Ты прав, конечно, — кивнул он. — Но я могу принести вам пользу.

— Какую? — мгновенно оживился Чистое Небо.

«Чем может помочь нам домашний неженка?»

— Конечно, я не могу сравниться с тобой в искусстве охоты, — вкрадчиво промурлыкал толстяк, — но я всё схватываю на лету и очень быстро учусь. К тому же я тоже умею драться и, скажу откровенно, у меня есть кое-какие боевые секреты, — кот опустил глаза и уставился на свои лапы.

Чистое Небо склонил голову набок. Он не мог понять, скромничает странный проситель или стыдится чего-то.

— Я умею побеждать хитростью, — с нажимом сказал чужак.

— То есть обманом? — прямо спросил Чистое Небо.

Кот промолчал. Вместо ответа он посмотрел на Чистое Небо огромными молящими глазами и прошептал:

— Возьми меня! Честное слово, я смогу многому вас научить!

Сердце Чистого Неба заныло от стыда и неотступного чувства вины. Днём и ночью он думал о тех, кому принёс горе, страдания и смерть. Может, рыжий толстяк явился не случайно? Вдруг это возможность хоть как-то искупить свои былые преступления?

— Хорошо, — через силу выдавил Чистое Небо. — Если ты так уверен, что дикая жизнь придётся тебе по сердцу, то можешь вернуться в лагерь вместе со мной. Но сразу предупреждаю: нам не нужны дармоеды. В моём лагере живут только те, кто приносит пользу.

Рыжий кот выкатил грудь, его глаза просияли гордостью и счастьем.

— Ты не пожалеешь! — торжественно промяукал он. — Мы тебя не подведём!

Чистое Небо, уже повернувшийся в сторону лагеря, резко остановился.

— Мы?

«Я согласился принять одного кота, — с закипающим раздражением подумал он. — Неужели этого мало? Похоже, домашний увалень из породы попрошаек, которым дай только коготь — они всю лапу отгрызут!»

Рыжий наглец громко замурлыкал.

— Ах да, я совсем забыл сказать, что нас двое. Я и мой друг!

Ветви дерева над головой Чистого Неба всколыхнулись, громко зашуршала листва, и на поляну выпрыгнул поджарый мускулистый кот. Чистое Небо едва сдержался, чтобы не шарахнуться в сторону от неожиданности. Шерсть на его загривке встала дыбом. Выходит, второй прятался на том же самом дереве, с которого он сам тайно следил за рыжим?

«Значит, они следили за мной? Эта встреча не была случайной — эта парочка всё подстроила!»

Чистое Небо скользнул быстрым взглядом по второму незнакомцу. Он видел его впервые, и, честно сказать, увиденное не произвело на него особого впечатления. Перед ним стоял тощий облезлый котище с грязной свалявшейся шерстью и сломанными когтями. На морде незнакомца уцелел только один глаз, горевший неистовым диким огнём. В отличие от своего рыжего приятеля, одноглазый не обращал никакого внимания на Чистое Небо. Он беспокойно кружил на одном месте и шипел так громко, словно оказался в кольце врагов.

— Это Одноглаз! — гордо представил друга рыжий кот. — Самый храбрый одиночка во всём лесу!

Чистое Небо промолчал, не сводя глаз со странного кота. Не дождавшись ответа, рыжий снова заискивающе посмотрел ему в глаза и промурлыкал:

— Ты не смотри, что он похож на старого больного доходягу, на самом деле он силён и смертельно опасен! С ним ты можешь не бояться вероломного нападения, Одноглаз врага чует за много лисьих прыжков! Я пригласил его с собой, потому что…

Он не закончил, захлебнувшись пронзительным визгом.

Не говоря ни слова, одноглазый кот сорвался с места, прыгнул на спину своему рыжему приятелю и с силой прошёлся когтями по его шкуре. Потом, всё так же молча, Одноглазый спрыгнул на землю и отошёл. Всхлипывая от боли и страха, рыжий ошеломлённо уставился на своего спутника.

— За что?

— За то, что лезешь, когда тебя не просят! — отрезал Одноглаз. — Я сам могу за себя сказать!

Чистое Небо отметил про себя, что на этот раз толстяк не притворялся. Он был искренне потрясён выходкой приятеля.

«Что же удерживает его рядом с таким опасным котом?»

Толстяк обмяк, его дерзкая наглость улетучилась, глаза погасли. Зато Одноглаз продолжал с шипением расхаживать вокруг Чистого Неба, помахивая высоко задранным хвостом.

Чистое Небо забыл о своём раздражении, теперь он смотрел на незнакомца с неподдельным интересом.

— Я помню этот лес в ту пору, когда все эти деревья были тоненькими прутиками, — забормотал Одноглаз, глядя куда-то вдаль. — Я жил здесь, когда никто из вас ещё не родился…

«Что за чушь? — поразился Чистое Небо. — Коты столько не живут! Будь он ровесником этих деревьев, он бы давно ушёл к звёздам».

Пока он размышлял, как отнестись к подобному заявлению Одноглаза и что делать с обоими котами, тощий забияка резко остановился. Отряхнувшись, он решительно приблизился к Чистому Небу и в упор посмотрел на него.

— Значит, ты предводитель? — спросил он.

Сбитый с толку неожиданным вопросом, Чистое Небо выпустил когти и впился ими в землю.

— Да, — признал он. — По крайней мере, этой части леса.

— Значит, ты тот, с кем я буду говорить, — властно продолжал Одноглаз. — Том, — он кивнул на рыжего толстяка, — всё рассказал мне о вас. Я могу предложить свою помощь твоим котам, и поверь, мой юный друг, это не та услуга, от которой откажется хороший предводитель и благоразумный кот!

Чистое Небо совсем растерялся. Слова и поведение непрошеного гостя сбили его с толку, но он понимал, что должен немедленно поставить чужаков на место и взять ситуацию под свой контроль.

— Если ты так благоразумен, каким хочешь казаться, — холодно сказал он, — то должен понимать: настоящий предводитель не может верить пустым обещаниям. Что ты можешь дать мне и моим котам?

Одноглаз на мгновение задумался. Когда он открыл пасть, чтобы ответить, над головами котов раздалось громкое хлопанье крыльев, и на нижнюю ветку дерева уселся толстый лесной голубь.

— Прошу прощения, — пробормотал грязный старик.

Огромным прыжком он оторвался от земли, взлетел на дерево и вонзил когти в птицу. Голубь с криком забил крыльями, перья, как снег, посыпались на землю. С довольным урчанием Одноглаз спрыгнул на траву и небрежно швырнул добычу под лапы Чистого Неба.

— Спрашиваешь, что я могу предложить? — хмыкнул он. — Вот это, например!

Чистое Небо с уважением посмотрел на охотника и валявшегося на траве голубя.

— Если захочешь, я научу вас своим охотничьим приёмам, да и в бою смогу вам пригодиться! — вызывающе бросил старик.

— Моим котам не нужны боевые приёмы, — резко оборвал его Чистое Небо. — Отныне нас интересует только охота, — он ненадолго задумался и, поколебавшись немного, спросил: — Вы никогда ничего не слышали о Сверкающей Звезде?

Одноглаз и Том непонимающе переглянулись. Том замотал головой, а Одноглаз неуверенно пробормотал:

— Может, это цветок какой-нибудь?

«Может, и цветок, — разочарованно подумал Чистое Небо. — Почему нет? Это может быть что угодно! Однако прыгает этот облезлый чужак просто поразительно…»

— Хорошо. Можете идти со мной! — бросил он обоим котам.

Что-то подсказывало Чистому Небу, что этих котов лучше иметь в качестве друзей, чем врагов.

Однако новые друзья ещё не закончили его удивлять. Не успел Чистое Небо сделать несколько шагов в сторону лагеря, как Одноглаз обогнал его и уверенным шагом зашагал вперёд, словно прекрасно знал, куда идти. Пойманный голубь покачивался в его пасти.

«Почему мне кажется, что они оба прекрасно знали, что вернутся в лагерь вместе со мной?» — подумал Чистое Небо.

Теперь он не сомневался в том, что парочка что-то скрывает.

Сильный ветер раскачивал деревья, срывал сухие листья с ветвей.

«Пора Листопада подходит к концу», — думал Чистое Небо, шагая вдоль границы в сопровождении Тома, Одноглаза и Желудёвой Шёрстки.

Чистое Небо понимал, что это было довольно экстравагантное решение — принять в ряды своих соратников облезлого бродягу и бывшего домашнего кота. Однако приходилось признать, что оба новичка приносили пользу лагерю. Трудились они наравне со всеми, а Одноглаз оказался просто невероятным охотником, умевшим добывать дичь словно из-под земли. Благодаря ему весь лагерь ел досыта, хотя многие ещё побаивались странного кота и старались держаться от него подальше.

«Ничего, рано или поздно они привыкнут, — подумал Чистое Небо. — Даже самым непримиримым должно быть понятно, что лучше иметь Одноглаза в своём лагере, чем рядом с ним».

Его размышления были прерваны громким шорохом, донёсшимся из зарослей кустарника.

Обернувшись, Чистое Небо инстинктивно вздыбил шерсть на загривке. Шорох слишком живо напоминал треск пламени, жадно пожиравшего лес.

«Наверное, я до самой смерти этого не забуду… Только бы никогда не пережить этого снова!»

Чистое Небо раздражённо дёрнул хвостом, увидев Желудёвую Шёрстку, весело игравшую в низинке, засыпанной опавшими листьям. Жмурясь от удовольствия, молодая кошка прыгала на листья всеми четырьмя лапами, взметая целые разноцветные вихри.

Чистое Небо закатил глаза.

«Нет, ну вы поглядите на неё! Взрослая кошка, а ведёт себя, как малый котёнок!»

— Желудёвая… — начал было он.

— Прекрати баловство! — опередил его Том, злобно рыкнув на расшалившуюся кошку. — Я с утра ничего не ел, не хватало ещё тратить время на всякие глупости!

Пристыженная Желудёвая Шёрстка торопливо выбралась из овражка и отряхнулась.

— Простите, — виновато пробормотала она, не поднимая глаз.

Чистое Небо посмотрел на Тома. Что и говорить, бывший домашний толстяк заметно исхудал с тех пор, как стал жить в лесу. Что ж, ему это только на пользу!

— Вот так мы и живём в лесу, — сочувственно вздохнул Чистое Небо. — Едим только тогда, когда есть дичь. Понимаю, с непривычки в первое время может быть тяжеловато. Помню, когда мы жили в горах…

— Только не надо рассказывать мне о том, как вы голодали в своих дурацких горах! — грубо оборвал его взбешённый Том. — Я это слышал уже сто раз, хватит с меня ваших сказок!

Чистое Небо незаметно выпустил когти. Конечно, он дал себе слово стать более терпеливым, но всему есть предел!

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне казалось, что я не уговаривал тебя переселяться в мой лагерь, — сухо напомнил он. — Более того, я тебя не приглашал. Не нравится здешняя жизнь, наши порядки и разговоры — возвращайся туда, откуда пришёл.

Том открыл пасть, собираясь огрызнуться, но вовремя спохватился и опустил голову. Чистое Небо с удовлетворением кивнул.

Желудёвая Шёрстка приблизилась к нему и пошла рядом. Чистому Небу показалось, что сначала она хотела пойти с Томом, но не решилась.

— Простите, если я сделала что-то не так, — виновато мяукнула кошка. — Я не хочу, чтобы из-за меня ссорились. Всё ведь хорошо, правда? Эта луна была просто чудесной!

— Это верно, — согласился Чистое Небо.

В самом деле, он чувствовал себя посвежевшим и полным сил. Теперь, когда гложущий страх отпустил его, Чистое Небо стал лучше спать и перестал изводить себя постоянными тревогами. Если бы только не кошмары, преследовавшие его по ночам…

Когда коты приблизились к опушке, в кустах снова раздался шорох. Одноглаз мгновенно наклонил уши в ту сторону, откуда донёсся шум.

— Прочь с нашей территории, мерзавцы! — истошно заорал он. — Мы с вас шкуры спустим!

— Постой! — всполошился Чистое Небо. — Успокойся, мы больше не преследуем нарушителей!

Но было слишком поздно. Не обращая внимания на его слова, Том выскочил вперёд и с диким воем ринулся в кусты. Его густая рыжая шерсть встала дыбом, загривок распушился. Чистое Небо в страхе бросился за ним, Желудёвая Шёрстка припустила следом. Только Одноглаз сохранял полное спокойствие. Сощурив свой единственный глаз, он неторопливо пошёл в сторону кустов.

— Стой здесь! — приказал Чистое Небо, на бегу оборачиваясь к Желудёвой Шёрстке. — Я его остановлю!

Напружинив лапы, он бросился наперерез Тому, но опоздал. Визжащий домашний увалень с разбегу врезался в незнакомого мускулистого кота с крошечными, как у мышки, ушами. На вид кот был силён и крепок, но Том с бешеным воем набросился на него, нелепо размахивая когтями.

Чистое Небо поспешно прыгнул между Томом и незнакомым котом.

— Марш на место, если не хочешь остаться без ушей! — рявкнул он на разбушевавшегося кота. — Совсем разум потерял?

Он услышал доносящиеся из кустов голоса, потом ветки зашелестели, и из зарослей появились Гром и Серое Крыло. Увидев всю компанию, они удивлённо остановились.

— Спокойно, Мышиные Ушки, — мяукнул Серое Крыло, касаясь хвостом плеча серого кота. — Это недоразумение, никто не собирается драться!

Гром с нескрываемым любопытством посмотрел на подходившего сзади Одноглаза.

— Кто это? — спросил он у отца.

— Наш новый друг, — ответил Чистое Небо. — Его зовут Одноглаз. Несколько восходов назад он присоединился к нам. А это… — начал было он, протягивая лапу к Тому.

— Этого нам не нужно представлять! — перебил его Серое Крыло.

Чистое Небо опешил, увидев, вспыхнувшую в глазах брата бешеную ярость. Что это с ним? Серое Крыло был самым сдержанным и доброжелательным котом на свете, с чего бы он так разъярился на какого-то домашнего?

— Мы знаем о Томе больше, чем ты догадываешься, — прорычал Гром.

— Но… откуда? — растерялся Чистое Небо, с недоумением глядя на них.

— Ты принял в свой лагерь кота, укравшего детей Черепашьего Хвостика! — ледяным голосом ответил Серое Крыло. — Ты же помнишь, как это было, правда?

В сердце Чистого Неба острыми когтями впилось чувство вины. Оказывается, ко всем его бесчисленным прегрешениям добавилось и это!

— Так это были её котята? — беспомощно пробормотал он. — Но я не знал!

«Какая разница, чьи это были дети?» — с горьким упрёком спросил его внутренний голос.

«Разве я не знал, что толстый домашний кот уводит куда-то диких котят? Я должен был расспросить его, должен был остановить…»

Однако Чистое Небо уже устал терзаться стыдом и раскаянием. Очень скоро укоры совести сменились привычным гневом. Чистое Небо с вызовом посмотрел на Серое Крыло.

«Как ты смеешь, братец, унижать меня перед Томом и Одноглазом? Я и так лезу из шкуры вон, пытаясь соблюдать обещание, данное духам умерших!»

— Мне казалось, после битвы мы оставили все старые обиды позади, — сухо заметил Чистое Небо. — Не ты ли, Серое Крыло, больше всех ратовал за мир и дружбу? Зачем же тогда, — его голос зазвенел, выдавая бушевавшее внутри бешенство, — ты снова начинаешь препирательства? Смотри, Серое Крыло, в твоём положении следует аккуратнее выбирать слова! Насколько я понял, ты отошёл от дел, возложив руководство на Грома? Значит, он имеет полное право выставить тебя прочь, раз от тебя всё равно нет никакого прока. Кому нужен больной кот? — Чистое Небо осклабился, с наслаждением вонзая когти слов в больное место брата. — Так что не спеши ссориться с соседями, братец! И знай, что я всегда с радостью приму тебя у себя в лесу!

— О чём ты говоришь? — возмутился Гром. — У меня и в мыслях ничего такого не было, мы так не поступаем!

Но Чистое Небо с удовлетворением увидел, что его слова задели Серое Крыло за живое. Миг спустя Чистое Небо устыдился своей жестокости. Что с ним творится? Опомнившись, он подошёл к брату и потёрся носом о его нос.

— Не бери в голову, — прошептал он. — Я просто хотел сказать, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Да! — радостно воскликнула Желудёвая Шёрстка. — Переселяйся к нам, Серое Крыло!

Чистое Небо увидел, как Гром недовольно дёрнул усами.

«Зачем я только завёл этот глупый разговор? — рассердился на себя Чистое Небо. — Не стоило говорить это друг другу».

— Прекрати! — сурово одёрнул он Желудёвую Шёрстку. — Серое Крыло не бездомный, он живёт на пустоши, и ты прекрасно это знаешь.

Когда снова наступила тишина, Чистое Небо заметил, что рыжий Том и здоровенный серый кот из лагеря Серого Крыла продолжают сверлить друг друга ненавидящими взорами. Шерсть на их загривках воинственно торчала.

— Успокойся, Мышиные Ушки, — шикнул Гром, становясь между шипящими котами. Здоровяк послушно отступил, а Гром повернулся к Тому: — Кажется, мы уже встречались, — сухо заметил он.

В глазах Тома мелькнула откровенная злоба.

— Мне тоже так кажется, — язвительно проурчал он. — Что же касается котят, которых я якобы украл, это сплошное враньё! Они были моими котятами, и если кто-то и остался без всего, то это я. Кстати, как там мои детишки? Надеюсь, они не пищат по ночам, оплакивая свою погибшую мамочку?

— Замолчи! — рявкнул Чистое Небо, потрясённый жестокостью домашнего кота. Он посмотрел на остальных и как можно дружелюбнее добавил, не сводя глаз с Серого Крыла: — Что ж, жизнь продолжается. И у вас, и у нас появились новые коты. Думаю, всем стоит отнестись к этому спокойно. Гром, не будем поминать былое. Да, раньше Том был домашним, но сейчас он начал новую жизнь. Поверь, твой отец разбирается в котах! Из Тома выйдет хороший боец!

— Боец? — резко переспросил Гром. — Мне казалось, мы покончили с войнами. Зачем тебе хорошие бойцы?

— То, что мы покончили с войнами, ещё не означает, что мы должны превратиться в беспомощных слизняков, не способных себя защитить! — возразил Чистое Небо. — Ты прекрасно знаешь, что опасности угрожают нам со всех сторон. Лисы, собаки, барсуки, враждебно настроенные бродяги, Двуногие… Кто знает, откуда обрушится новая беда? — он с удовлетворением увидел, что Гром опустил вздыбленный загривок и посерьёзнел. — Разве не об этом говорили нам духи? Они хотят, чтобы мы выжили. А как можно выжить без умения защищаться? Разве вы не обучаете своих котов боевым приёмам?

Гром смущённо потупился, разглядывая свои огромные лапы.

— Мы… мы учим своих котов только приёмам охоты, — пробормотал он. — Мы полагали, что больше ничего не нужно.

Серое Крыло инстинктивно придвинулся к Грому, прижался к его плечу.

— Выпустить когти в бою может любой кот, — веско сказал он, — а вот охота требует умения. Гром правильно рассудил, что учиться стоит только тому, что не даётся само по себе.

С этими словами он кивнул Чистому Небу, развернулся и побрёл в сторону пустоши. Гром тоже поклонился отцу на прощание и поспешил следом. Мышиные Ушки смущённо переступил с лапы на лапу, как-то странно поглядывая на Чистое Небо.

— До свидания, — сказал тот, пристально посмотрев на бывшего бродягу.

Мышиные Ушки расправил плечи и шагнул к нему.

— Ты совершил большую ошибку, — негромко сказал он, глядя в глаза Чистому Небу. — Я давно знаю Одноглаза и скажу тебе вот что: ему нельзя доверять! Будь моя воля, я не доверил бы ему сторожить даже кусок падали! Очень скоро ты горько пожалеешь о том, что свёл с ним дружбу!

Чистое Небо не ответил. Повернувшись, он пошёл в свой лагерь, взмахом хвоста велев остальным идти следом. Его трясло от бешенства, он с трудом сдерживал ярость.

«Дожили! Бывший одиночка будет учить меня жизни!»

По дороге в лагерь Гром с тревогой размышлял о том, насколько они могут доверять Чистому Небу. Слова отца о необходимости боевой подготовки не на шутку его взволновали.

«Конечно, он может сколько угодно болтать о собаках и грозных барсуках, которым необходимо давать отпор, но беда в том, что после всего случившегося я ни на ус не верю его словам! Более того, я уверен, что он снова думает о битвах с другими котами».

Вернувшись в лагерь, Гром заметил котят Черепашьего Хвостика, гонявших ком чертополоха по поляне. Длинная Тень невозмутимо наблюдала за ними со своей скалы.

«Боюсь, у меня никогда не будет её спокойствия и невозмутимости! — со вздохом подумал Гром. — Наверное, я уродился вспыльчивым в отца… Впрочем, возможно, мы именно поэтому так хорошо ладим с Длинной Тенью?»

Гром не всегда соглашался с решениями Длинной Тени, но ценил её мудрость и опыт. После рождения котят Обгоняющая Ветер потеряла интерес к власти, чем намного облегчила жизнь Грому и Длинной Тени.

— Интересно, видела ли Длинная Тень, как Том пробрался в лес к Чистому Небу? — пробормотал Серое Крыло, будто подслушав мысли Грома. — Не зря же она с утра до ночи сидит на скале?

— Нужно рассказать нашим о новых котах, которых принял к себе Чистое Небо, — с тревогой заметил Мышиные Ушки. — Грязные Лапы и Остролистница тоже знают этого бродягу, и могу вас уверить, им есть что рассказать!

Услышав голоса, Галечник оставил брата с сестрой и подбежал к Грому.

— Всё хорошо? — спросил он, с тревогой заглядывая тому в глаза.

«Неужели он почувствовал наше беспокойство? — подумал Гром. — Или… знает что-то?»

— Всё отлично, малыш, — ласково мяукнул Серое Крыло, гладя Галечника хвостом.

Гром посмотрел на него вопросительно. Может, им стоит быть более откровенными с Галечником? Гром уже давно знал, что малыш обладает способностями, недоступными другим котам. Возможно, они должны не подавлять этот дар Галечника, а использовать его на благо стаи?

Серое Крыло вскочил на скалу, присел рядом с Длинной Тенью и что-то быстро прошептал ей на ухо. Когда чёрная кошка кивнула, он встал и громко провозгласил:

— Соберитесь под скалой!

Гром и Мышиные Ушки ловко согнали в кучу Совиного Глаза, Воробьиную Песенку и Галечника, усадив их рядком, к котятам присоединился Молнехвостый. Облачник и Пятнистая Шёрстка устроились рядом, Зубчатый Пик прохромал поближе к Остролистнице.

Обгоняющая Ветер и Колючий Утёсник уселись перед своим гнёздышком, их котята с радостным писком принялись бороться за местечко рядом с родителями. Когда все коты собрались, Серое Крыло обвёл взглядом лагерь.

— Чистое Небо принял к себе новых котов, — начал он.

— Ну и что? — фыркнул Зубчатый Пик. — У нас тоже есть новички — целых трое!

С этими словами он весело боднул лбом Остролистницу.

Мышиные Ушки встал, посмотрел на скалу и смущённо переступил с лапы на лапу.

— Дело в том, что Чистое Небо взял себе плохих котов, — пробасил он. — Один из них — наш смертельный враг!

Остролистница вскочила, её шерсть встала дыбом, став похожей на колючки остролиста, из пасти кошки вырвалось рычание.

— Уж не Одноглаза ли они к себе приняли? — прорычала она.

Мышиные Ушки грустно кивнул.

— Но ведь он всегда жил на другой стороне Гремящей Тропы, — недоумённо заметил Грязные Лапы. — Что ему здесь понадобилось?

— Да уж точно ничего хорошего, — прорычала Остролистница. — Появление этого кота — плохая новость. Это мерзкий тип. Вор, забияка и падальщик. Он стравливает других котов, манипулирует своими сторонниками, приносит всем проблемы и неприятности. Просто не понимаю, о чём только думает Чистое Небо? Неужели не видит, какую змею впустил в свой лагерь?

Гром заметил, как Зубчатый Пик придвинулся к Остролистнице ближе, с обожанием заглянув ей в глаза.

— До чего же ты умная! — восхищённо прошептал он. — Ты всех видишь насквозь, это такой редкий дар!

Остролистница ответила ему взглядом, полным благодарности и нежности. Гром подавил смешок.

«Конечно, Остролистница очень хорошая кошка, а уж в храбрости ей точно не откажешь! Наверное, именно за это Зубчатый Пик и полюбил её».

Длинная Тень повернула голову и взглянула на Серое Крыло:

— Что ты об этом думаешь?

Гром прикусил язык, чтобы не выпалить то, что вертелось у него на языке.

«У Чистого Неба осы точно свили гнездо в голове, когда он привёл в свой дом таких котов!» Однако сейчас лучше было промолчать и выслушать, что думает Серое Крыло.

Когда Серое Крыло устало вышел вперёд, Гром с тревогой услышал в его груди надсадные хрипы.

«Он так и не оправился после болезни», — подумал он. Гром знал, что Облачник и Пёстрая Шёрстка делали всё, что в их силах, но болезнь Серого Крыла оказалась неизлечимой, будто дым страшного лесного пожара навсегда остался в его груди.

— Чистое Небо уверен, что поступает правильно, — неторопливо начал Серое Крыло.

Длинная Тень не удержалась и язвительно фыркнула:

— Можно подумать, когда-нибудь он считал иначе! Твой брат был уверен, что поступает правильно, когда придумал свои дурацкие границы и стал наказывать тех, кто посмел их переступить! — презрительно заявила она. — Мы не забыли, как дорого обошлась всем эта его уверенность.

Гром был удивлён тем, что Длинная Тень так резко прервала Серое Крыло, которого сама же попросила высказаться. Но она и сама быстро поняла это.

— Прости, — вздохнула Длинная Тень, виновато кивнув Серому Крылу. — Просто порой мне трудно сдержаться, когда речь заходит о Чистом Небе. Наверное, я до конца своих дней буду ждать от него одних неприятностей. К тому же я просто потеряла покой после нашего последнего разговора с духами! Я уже всю голову сломала, гадая, о какой Сверкающей Звезде они говорили! — чёрная кошка с досадой встряхнулась. — Просто спать перестала от беспокойства!

Серое Крыло положил хвост ей на плечо.

— Все нормально, — сказал он. — Меня это тоже тревожит. Что же касается Чистого Неба, то ты совершенно права, как ни горько мне это признавать. В прошлом он совершил много ужасного, но я верю, что брат понял, что натворил. Уверен, он не захочет повторения того, что было, — Серое Крыло обвёл глазами притихших котов. — Но давайте смотреть на происходящее широко открытыми глазами. Чистое Небо останется Чистым Небом. Он всегда будет защищать свой дом и делать всё, что он считает для этого нужным. Да, он принял в свою стаю нехороших котов — Одноглаза и печально известного нам Тома…

Серое Крыло замолчал. Сидящие под скалой коты возмущённо взвыли, из толпы послышались грозные голоса.

Гром впился когтями в землю, пытаясь подавить приступ ярости. Но выдержка его подвела. Вскочив, Гром огляделся по сторонам. Его рыжая шерсть встала дыбом, хвост угрожающе закачался из стороны в сторону.

— Мы должны учиться сражаться! — выпалил он. Дальше слова полились сами, Гром едва успевал произносить их: — Сегодня мы убедились, что коты Чистого Неба даже не думают прекращать боевые тренировки. Значит, и мы тоже должны это делать, тем более теперь, когда соседи приняли к себе таких опасных типов!

Коты одобрительно зашумели, но от Грома не укрылось, что Совиный Глаз и Воробьиная Песенка встревоженно переглянулись.

— Почему они так говорят о нашем отце? — возмущённо зашипела Воробьиная Песенка. — Понятия не имею, насколько он опасен, но знаю точно: он не злой кот! Я же помню, как он был добр к нам.

Гром не был удивлён. Ему ли не знать, что значит отец для подрастающих котят! Возможно, в душе котята Черепашьего Хвостика хранят любовь и верность Тому. Наверное, стоило рассказать им, что за кот их отец, но у Грома до сих пор не было времени это сделать.

Когда снова воцарилась тишина, Гром продолжил:

— Мир и добрососедство — это прекрасно! Но сегодняшняя встреча в лесу открыла мне глаза. Я считаю, мы должны быть готовыми ко всему. Мы не собираемся ни на кого нападать, но было бы глупо оказаться беспомощными перед лицом опасности. Мало ли, что может случиться! Даже если Том и Одноглаз окажутся для нас не опасны, кто знает, с чем нам придётся столкнуться в будущем…

— Ну да, — пробурчал Зубчатый Пик. — Лисы, барсуки, собаки с пустоши…

— Да, — кивнул Серое Крыло. — Пора Листопада уже наступила, мы не успеем оглянуться, как задуют ветры Голых Деревьев. А вместе со снегом явятся голодные звери. Сможем ли мы поладить с ними? — он обвёл глазами глядящих на него котов. — Мы будем жить в мире. Мы будем договариваться со всеми, с кем это возможно. Но при этом мы будем держать наши когти острыми, а глаза — зоркими. Мы будем тренироваться для битвы и надеяться, что она никогда не случится!

Коты ответили ему грозным воем. Успокоившись, все начали возбуждённо перешёптываться. Молнехвостый подбежал к Грому, его усы дрожали от нетерпения.

— Я готов помочь тебе с боевой подготовкой! — вызвался он.

— Я тоже помогу, — сказала Остролистница. — Я знаю парочку приёмов, которые могут пригодиться в схватке с такими, как Одноглаз.

— Вы и меня научите? — спросил Зубчатый Пик, с надеждой заглядывая им в глаза.

Гром открыл пасть, чтобы напомнить про искалеченную лапу Зубчатого Пика, но Остролистница его опередила.

— Конечно, я буду учить тебя! — с готовностью сказала она. — Каждый кот может научиться себя защищать!

Совиный Глаз и Воробьиная Песенка взволнованно переглянулись.

— Даже котята? — пискнула Воробьиная Песенка.

— Котята в первую очередь! — очень серьёзно ответила ей Остролистница. — Представьте, что на наш лагерь напали враги! Вы должны уметь защитить себя и тех, кто будет нуждаться в вашей помощи. Вы не имеете права стать лёгкой добычей врага!

Обитатели пустоши вышли из лагеря, чтобы немедленно приступить к тренировке. Гром шагал, широко расправив плечи, в его груди вновь ожила надежда.

«Конечно, плохо, что Чистое Небо принял в свой лагерь таких негодяев. Но нас этим не запугаешь. С каким воодушевлением все объединились, чтобы начать тренировки! Наши коты готовы на всё, чтобы выжить на новом месте — и это хорошо. Духи сказали, что мы либо объединимся, либо погибнем. Мы едины — а значит, мы сильны! Какие бы испытания ни ждали нас впереди, мы будем к ним готовы!»

Дожидаясь, пока все соберутся, Гром услышал позади сердитый голосок Воробьиной Песенки:

— Вы собираетесь сражаться с нашим отцом? Почему вы так уверены, что Том плохой? Что он вам сделал?

Обернувшись, Гром увидел, что котята обступили Серое Крыло и смотрят на него круглыми немигающими глазами.

— Я… понимаете, — залепетал Серое Крыло. Было ясно, что он не знает, что сказать своим приёмным детям.

— Он наш отец! — вмешался Совиный Глаз. — Если вы сегодня ненавидите его, то, может, завтра и на нас начнёте косо поглядывать?

— О чём ты говоришь! — воскликнул Серое Крыло, растерянно глядя на приёмного сына. — Вы для меня как родные дети, вы полноправные члены нашей общины, вы котята Черепашьего Хвостика, в конце концов!

— Нам не нравится, что все так враждебно настроены по отношению к нашему отцу, — твёрдо сказала Воробьиная Песенка. — И ещё больше нам не нравится, что вы не рассказываете нам о том, что плохого он сделал. Когда-нибудь я сама приду к нему и спрошу, в чём дело, — пробормотала она, глядя в сторону.

К счастью, в этот момент Остролистница вышла на середину поляны, и все повернулись к ней. Серое Крыло с облегчением перевёл дух и бросил затравленный взгляд на Грома. Тот только вздохнул. Чем он мог помочь?

— Сейчас я покажу вам кувырок, с помощью которого можно обмануть нападающего, — заговорила Остролистница. — Смотрите, как это делается! Сначала нужно повалиться на бок, вот так! — она подогнула лапы, завалилась на бок, а потом перекатилась на спину, задрав вверх все лапы. — Покажите врагу ваш живот, это важно!

— Но разве… Разве это не опасно? — спросил Совиный Глаз и нервно поёжился, увидев, что все молча смотрят на него. — Нет, я спрашиваю не потому, что боюсь, просто… Серое Крыло учил нас, что никогда нельзя открывать нападающему свой живот!

— Серое Крыло совершенно прав, — сверкнула глазами Остролистница. — Но весь секрет в том, чтобы сделать это понарошку! Вы должны заставить врага поверить, что открылись, понимаешь? Враг решит, будто вы совершили смертельную ошибку, и бросится на вас, и тут вы его поймаете. Как только он будет рядом — ударьте его задними лапами, вот так! — она с силой выбросила лапы вверх.

— Неплохо! — пробормотал Треснувший Лёд. — Нет, это просто грандиозно! Но что делать потом?

— Как что, вскочить на лапы, конечно! — ответила Остролистница, мячиком подскакивая вверх. — А потом сразу же прыгай врагу на спину! Главное, не дать ему времени опомниться, понимаешь? А как окажешься у него на спине, тут уж ни в чём себе не отказывай — царапай когтями его бока, кусай за хвост, а лучше сделать всё сразу! С помощью этого приёма я побеждала котов вдвое сильнее себя!

По спине Грома пробежал восторг, просто когти зачесались от желания немедленно броситься на Тома или Одноглаза. Но он быстро опомнился и зажмурил глаза, вспомнив жуткие вопли битвы и едкий, удушливый запах крови.

— Чем ещё хорош этот приём, — продолжала Остролистница, — он по силам любому коту. Даже Зубчатый Пик запросто справится! — она повернулась к притихшему Зубчатому Пику и весело подмигнула ему. — Этот приём как будто создан для него! Враги и так будут думать, что хромой кот — лёгкая добыча, а уж если Зубчатый Пик покажет им живот, они совсем потеряют осторожность. Тут-то он им и покажет! Верно я говорю, Зубчатый Пик?

Хромой кот энергично затряс головой, глядя на Остролистницу сияющими влюблёнными глазами. Было ясно, что он готов выпрыгнуть из собственной шкуры, чтобы только доказать ей, на что способен.

— Давайте учиться вместе! — предложила Остролистница. — Мы будем тренироваться с Зубчатым Пиком, а вы разбейтесь на пары и повторяйте за нами. Но помните — без когтей!

Гром увидел, как Треснувший Лёд направляется к Совиному Глазу.

— Давай, дружок, — пробасил он. — Поглядим, сможешь ли ты провести меня!

Совиный Глаз с восторгом принял вызов, но Гром отлично видел, как бережно Треснувший Лёд относится к своему маленькому противнику. Гром так засмотрелся, что чуть не взвизгнул от неожиданности, когда чья-то лапа обрушилась ему на плечо.

— Убирайся из нашего лагеря, подлый захватчик! — раздался у него над ухом голос Молнехвостого.

Гром обернулся и взглянул в весёлые зелёные глаза друга.

— Это кого ты назвал подлым!? — взревел он, бросаясь на Молнехвостого.

Тот обхватил Грома лапами за шею, и Гром с готовностью повалился на землю.

— Ага, попался! — завопил Молнехвостый. — Честно говоря, не думал, что всё будет так просто. Ты же такой здоровенный! Может, ты в своих огромных лапах запутался?

— Сначала победи, потом хвастайся! — радостно мяукнул Гром и, перевернувшись на спину, как учила Остролистница, с силой ударил Молнехвостого лапами в грудь, отбросив нападающего на несколько хвостов в сторону. Не давая ошеломлённому другу времени подняться, он бросился ему на спину.

— Видал? — проурчал он на ухо Молнехвостого. — Так что ты там говорил о моих больших лапах?

Гром соскочил с Молнехвостого, и тот с пыхтением поднялся с земли, отряхивая чёрную шерсть.

Гром огляделся. Тренировка шла вовсю. Серое Крыло сражался с Длинной Тенью, Мышиные Ушки тренировался с Галечником, прилагая огромные усилия, чтобы случайно не сделать малышу больно.

«Он слишком заботится о нём, — понял Гром. — Так они никогда ничему не научатся!»

Но прежде чем он успел вмешаться, Галечник вдруг истошно завизжал. Мышиные Ушки остолбенел с занесённой лапой.

— Это… это не я, — залепетал он, когда все коты обернулись к ним. — Я до него даже не дотронулся!

Проследив за взглядом Галечника, Гром понял, что тот смотрит на Грязные Лапы. Всё это время новичок стоял чуть в стороне, наблюдая за тренировкой, но вдруг склонился над чем-то, валявшимся в траве. Его усы дрожали, хвост изогнулся. Сгорая от любопытства, Гром подошёл ближе и увидел маленькое тело мёртвой мыши.

— Эй, Галечник, что с тобой? — промяукал Совиный Глаз, с тревогой глядя на брата.

Не отвечая, Галечник осторожно подошёл к мыши. Гром понял, что котёнок заметил что-то неладное. Наклонившись, тот обнюхал мышь и отшатнулся. Его глаза округлились, усы задрожали.

Подойдя ближе, Серое Крыло взглянул на мышь и сразу понял, что так напугало юного врачевателя. Мышь была больной. Её живот вздулся, вокруг оскаленной пасти запеклась желтоватая пена. Из широко открытых остекленевших глазок сочился гной. Страшные гниющие язвы покрывали тело мыши и хвост.

— Отойдите все! — заорал Гром, загораживая собой падаль.

— Это болезнь, — прошептал Галечник, дрожа всем телом. — Страшная болезнь, которую не вылечишь никакими травами. Это смерть!

Гром коротко кивнул.

— Возвращайтесь в овраг, — приказал он притихшим котам, в страхе уставившимся на них. — Мы сейчас осмотрим мышь. Предупредите остальных — если кто заметит такую вот дичь, ни в коем случае не ловите её и не ешьте!

Когда коты убежали, Гром перевёл глаза на Серое Крыло.

— Ты когда-нибудь видел такое?

Серое Крыло покачал головой.

— Никогда, ни здесь, ни в горах… Нужно как можно скорее избавиться от неё, пока никто не съел. Нет, не трогай! — взвизгнул Серое Крыло, увидев, что Гром протянул лапу к мыши.

Они набрали палой листвы, тщательно завернули в неё трупик, стараясь не касаться его лапами. Затем они с огромной осторожностью откатили страшный свёрток к груде камней и просунули в щель между валунами. От больной мыши исходило такое зловоние, что Гром закашлялся, подавляя приступ тошноты.

— Какая мерзость, — прохрипел он. — Хуже, чем запах смерти!

Вдвоём они засыпали щель между камнями землёй.

— Всё, — с облегчением пропыхтел Серое Крыло. — Теперь давай на всякий случай где-нибудь помоем лапы. Не нравится мне всё это… — он сокрушённо покачал головой. — Это дурной знак!

Едва Серое Крыло вернулся в овраг, все тут же с тревогой обернулись к нему. Не говоря ни слова, он прошёл через лагерь, вскочил на скалу и встал рядом с Длинной Тенью. Откашлявшись, Серое Крыло коротко рассказал об опасной находке и о том, что они с Громом похоронили мышь за территорией лагеря.

— Что же нам теперь делать? — воскликнула Обгоняющая Ветер, прижимая к себе котят. — Вдруг эта мышь не единственная?

Серое Крыло снова подумал о том, как сильно изменилась эта кошка за последнее время. После смерти одного из своих новорождённых малышей она стала очень тревожной и с неусыпной заботой стерегла оставшихся детей.

«Что ж, я её понимаю», — вздохнул про себя Серое Крыло.

Но это было не единственное изменение. После страшной битвы на поляне Четырёх Деревьев Обгоняющая Ветер стала более сдержанной. Оставалось только гадать, отказалась ли она от своего стремления возглавить стаю или же просто притихла на время.

«По крайней мере, сейчас её больше всего интересуют котята и Колючий Утёсник, — с облегчением подумал Серое Крыло. — И это нравится мне гораздо больше, чем её недавнее стремление указывать всем, как жить и что делать».

— Отныне на охоте мы должны проявлять особую осторожность, — сказала Длинная Тень. — Если вам не понравится, как выглядит дичь, — обойдите её стороной, а уж если случайно поймали, то ни в коем случае не несите в лагерь.

— Из-за чего вся эта паника? — поинтересовался Грязные Лапы. — Подумаешь, больная мышь!

Длинная Тень склонилась к Серому Крылу:

— Как ты думаешь, рассказать новичкам о появлении духов? Поверят ли они нам?

Серое Крыло заколебался.

— Они сказали, что они наблюдали за битвой, но ни словом не обмолвились о том, видели ли что-нибудь ещё. Мне совсем не хочется пугать их рассказами о призраках, сошедших с небес, но с другой стороны… — Серое Крыло вздохнул. — Рано или поздно кто-нибудь расскажет. Наверное, стоит выложить всё начистоту.

Длинная Тень ненадолго задумалась, потом кивнула.

— Недавно мы получили предостережение, — неуверенно откашлявшись, начал Серое Крыло.

Остролистница немедленно вскочила.

— Предостережение? Какое? — быстро спросила она. — Если вам что-то сказал этот мерзавец Одноглаз, не верьте ни единому его слову!

— Нет-нет, он тут ни при чём, — отмахнулся Серое Крыло. Он помолчал, подбирая слова. — Нас предупредили… старые друзья.

— Друзья, которые не живут с вами? — озадаченно переспросил Мышиные Ушки. — Они стали бродягами?

— Нет, не совсем… — пробормотал Серое Крыло, злясь на своё косноязычие. «Наверное, они думают, что у меня пчёлы в голове завелись!» — Всё намного сложнее, — решительно заявил он, решив как можно быстрее покончить с этим разговором. — Сразу после окончания великой битвы к нам сошли… духи умерших котов.

Воробьиная Песенка изумлённо пискнула. Она и её братья во время битвы оставались в лагере, поэтому слова Серого Крыла прозвучали для них как гром среди ясного неба. Котята вытянули шеи, их широко распахнутые глаза засверкали.

— Духи умерших? — переспросил Грязные Лапы, удивлённо переглядываясь с друзьями. — А вы уверены, что вам не показалось? Мало ли что может привидеться после такого побоища!

Серое Крыло печально покачал головой.

— О нет, это нам не привиделось, — твёрдо сказал он. — Все, кто был тогда на поляне, видели духов и разговаривали с ними. Звёздные коты сказали нам, что мы должны объединиться, иначе всех ждёт гибель. И ещё они велели нам всем в следующее полнолуние снова собраться у Четырёх Деревьев.

— Так вот куда вы ходили той ночью, — догадалась Остролистница. — А я думала, вы просто патрулировали границы!

— Да, — кивнул Серое Крыло. — Наверное, надо было сразу всё вам рассказать, но это было не так легко… Сами видите, как трудно в такое поверить! Короче, во время последней встречи звёздные духи сообщили нам нечто странное. Сразу скажу, что мы пока не понимаем, о чём они хотели нас предупредить. Духи заявили, что коготь продолжает губить лес. И чтобы выжить, мы должны расти и разрастаться, как Сверкающая Звезда.

Остролистница возмущённо фыркнула:

— Не понимаю, зачем нужно спускаться с небес, чтобы молоть такой вздор? — прошипела она. — Наверное, эти духи решили наказать вас за недавнее кровопролитие, заставив ломать головы над их загадками!

— Возможно, коготь — это болезнь, убивающая мышей? — пробормотал Облачник.

— Сверкающая Звезда… — задумчиво протянул Мышиные Ушки. — По-моему, так называется цветок с пятью лепестками!

— Что за цветок? — встрепенулся Серое Крыло. — Где он…

Его слова утонули в поднявшемся ропоте. Коты взволнованно зашумели, каждому хотелось высказать своё мнение.

— Мне кажется, предки советовали нам вернуться обратно в горы, — негромко сказала Длинная Тень. — Там я видела похожие цветы…

Серое Крыло ошеломлённо посмотрел на неё. В первый миг он просто не поверил своим ушам.

«Вернуться в горы? После всего, что мы пережили?»

Но он по-прежнему не мог вставить ни слова: поднявшийся на поляне шум заглушал даже свист ветра над пустошью.

— А я знаю, знаю! — вопил Совиный Глаз, возбуждённо приплясывая на месте. — Вы просто не понимаете! Сверкающая Звезда никакой не цветок, а звезда! Мы должны следовать за падающей звездой, и она приведёт нас на новую территорию!

Воробьиная Песенка толкнула брата в бок.

— Когда ты в последний раз видел падающую звезду, мышеголовый?

— Может, это предвещает ещё один пожар? — в страхе пробормотала Обгоняющая Ветер. — Ах, как бы нам не пришлось убегать от него, рискуя навсегда потерять друг друга! — она склонилась над своими котятами и принялась лихорадочно их вылизывать. — Нет, я этого не допущу! Мама защитит вас, мои хорошие!

Колючий Утёсник прижался к подруге, котята встревоженно запищали.

— Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе! — твёрдо заявил он.

— Подождите! — надрывался Зубчатый Пик. — Я согласен с тем, что сказал Мышиные Ушки! Это наверняка какое-то растение! Мне даже кажется, что я видел в горах цветок с пятью лепестками! Может, нам стоит разделиться и отправить отряд в горы?

— Довольно! — воскликнул Серое Крыло, не на шутку напуганный тем, какой оборот приняло обсуждение. — Вы не могли бы высказывать свои догадки сдержаннее? Или по крайней мере хорошенько подумать перед тем, как что-то предлагать? Просто уму непостижимо, до чего все договорились!

Коты умолкли, смущённо глядя на Серое Крыло. Было ясно, что они не понимали, отчего он так рассердился.

Зубчатый Пик разочарованно понурил голову.

«Прости, — виновато подумал Серое Крыло. — Но должны же вы понять, что глупые идеи ни к чему хорошему не приведут!»

— Нам всем нужно взять себя в лапы и успокоиться, — твёрдо объявил он. — Мышиные Ушки, о каком цветке ты говорил? Где он растёт? Может, если мы его разыщем и принесём в лагерь, то сможем найти разгадку пророчества звёздных котов?

Коты согласно закивали, но Серое Крыло видел, что его предложение их не успокоило.

«Как же это тяжело! — вздохнув, подумал он. — С другой стороны, я и сам не чувствую никакой уверенности… Пока мы не поймём смысл пророчества, никому не будет покоя».

— Сверкающей Звездой называют цветок с пятью лепестками, он растёт на другой стороне Гремящей Тропы, — сказал Мышиные Ушки.

— То есть нам нужно будет перейти дорогу? — с сомнением в голосе пробормотал Треснувший Лёд. — Не нравится мне эта затея…

Серому Крылу это нравилось ещё меньше. До конца своих дней он не сможет забыть ужасный переход через огромную Гремящую Тропу и смерть Тенистого Мха под круглыми лапами чудища. Но что ещё им оставалось делать?

— Не бойтесь, мы много раз переходили Тропу, — успокоил котов Мышиные Ушки. — Это вполне безопасно, если знать, как это делается.

— В таком случае стоит попробовать, — решила Длинная Тень. — Я готова повести отряд на другую сторону Гремящей Тропы и принести в лагерь эти цветы. Кто со мной?

По толпе собравшихся котов, словно ветер, пронеслось волнение. Теперь у них был план! Только Зубчатый Пик продолжал понуро смотреть себе под лапы. Серое Крыло виновато вздохнул. Наверное, он всё-таки перегнул палку, не дав брату высказаться наравне с остальными.

«Я по-прежнему отношусь к нему, как к младшему брату, из-за которого мне пришлось покинуть горы, — подумал он. — Наверное, это неправильно. Мой братишка давно вырос и может сам принимать решения. Надо утешить его после собрания…»

Но Серому Крылу не потребовалось этого делать. Остролистница склонилась к уху Зубчатого Пика и шепнула ему несколько слов, от которых молодой кот просиял и весело замурлыкал. Серое Крыло недовольно дёрнул хвостом.

«Смотри-ка, как быстро она смогла развеселить моего брата! Они с Остролистницей отлично ладят, в этом нет сомнений. Главное, чтобы она не поощряла его на безрассудные поступки!»

Длинная Тень прищурилась от яркого солнца.

— Если выйдем прямо сейчас, сможем вернуться до темноты, — сказала она.

«Дни становятся всё короче, а ночи всё холоднее, — с тревогой подумал Гром. — Голые Деревья уже не за горами».

Но было не время предаваться грустным мыслям. Вокруг Грома взбудораженно сновали коты, все шумели, галдели и гудели, как растревоженный пчелиный улей.

— Идёмте же скорее! — нетерпеливо потребовала Пёстрая Шёрстка. — Надо как можно быстрее разыскать этот цветок!

— Чувствую, что мы близки к разгадке, — басил Колючий Утёсник.

Облачник задумчиво кивнул.

— Надеюсь, этот цветок сможет защитить нас от болезни.

— Ладно, идём, — встряхнулась Длинная Тень.

Она обернулась и хвостом поманила к себе Грязные Лапы, Остролистницу и Мышиные Ушки. Гром тоже бросился за ними и, выбравшись из оврага, увидел, что за ними идёт чуть ли не половина лагеря. Длинная Тень остановилась и повернулась к котам.

— Остановитесь! — воскликнула она, опустив хвост. — Куда вы все? Разве можно оставлять лагерь без защиты? И вообще, как вы думаете — сколько нужно котов, чтобы сорвать один цветок?

— Не понимаю, почему мы не можем пойти с вами? — недовольно спросил Треснувший Лёд.

Коты снова заспорили, одни соглашались с Длинной Тенью, другие настаивали на том, что за цветком должны идти все вместе.

— Хватит! — не выдержал Гром, топнув лапой. — За цветком идём мы с Длинной Тенью и кто-нибудь из новеньких, чтобы указать нам путь.

Остролистница, Грязные Лапы и Мышиные Ушки переглянулись.

— Я могу остаться, — пробормотала Остролистница.

— Ладно, я пойду, — вызвался Мышиные Ушки. — Я предложил, мне и идти.

— Может, я тоже пойду? — спросил Серое Крыло, подходя к Грому.

Гром обернулся, посмотрел на его поникшие плечи, заглянул в усталые глаза.

— Нет, ты останешься в лагере и как следует отдохнёшь, — решительно заявил он. — День выдался тяжёлый, мы и без тебя справимся, — от Грома не укрылась грусть, мелькнувшая в глазах старшего кота, поэтому он поспешно добавил: — Не говоря о том, что мы должны оставить лагерь на того, кому полностью доверяем.

Разумеется, Серое Крыло прекрасно понял, что это лишь отговорка, но не стал спорить.

— Хорошо, — коротко ответил он и отвернулся, прежде чем Гром успел добавить что-нибудь ещё.

Гром пожал плечами. Он сделал всё, что мог, со своим отчаянием каждый сражается сам. Коты были готовы отправиться дальше, когда к ним подошёл Галечник.

— Я тоже хочу с вами, — робко сказал он, поднимая на Грома огромные встревоженные глаза. — Я разбираюсь в травах и смогу быть полезен! Возьмите меня, пожалуйста.

Первым порывом Грома было решительно отказаться.

«Не хватало только, чтобы котёнок путался под лапами во время перехода через Гремящую Тропу! — подумал он, но вдруг заколебался, вспомнив, что Галечник был не вполне обычным котёнком. — Может, у него есть какая-то серьёзная причина, чтобы пойти с нами?»

Гром посмотрел на Серое Крыло, тот устало кивнул. Гром повернулся к Галечнику.

— Раз Серое Крыло разрешает, я не возражаю. Только запомни: ты должен беспрекословно нас слушаться, понял?

Галечник радостно закивал.

Мышиные Ушки повёл маленький отряд через пустошь в сторону рощи, примыкавшей к территории Двуногих.

По дороге Гром то и дело поглядывал на Галечника, волнуясь, как бы малыш не отстал. «Он такой серьёзный, такой сосредоточенный… Интересно всё-таки, почему он вызвался пойти с нами? Уж не связано ли это с его загадочными снами?»

— Много бродяг живут на территории, где растёт Сверкающая Звезда? — спросила Длинная Тень у Мышиных Ушек, когда они вышли на опушку леса.

— Нет, — ответил тот. — Там местность довольно странная — болота, вечная сырость и темень от густых сосен. Немногим котам нравится жить в темноте с постоянно мокрыми лапами! Хоть меня и зовут Грязные Лапы, но я люблю чистоту и сухость, — добавил он и первый рассмеялся над своей шуткой.

— Но ты, наверное… — начала Длинная Тень, но закончить ей не удалось.

Вдруг из кучи палой листвы выпрыгнул всклокоченный облезлый кот. Одним махом он вскочил на спину Грома и с силой полоснул его когтями по носу.

— Моя дичь! Я первый увидел! — провизжал на весь лес хриплый кошачий голос.

Ошеломлённый Гром отпрянул, прижимая лапу к расцарапанному носу. Опомнившись, он развернулся к врагу — и увидел перед собой оскаленного Одноглаза. У лап облезлого бродяги валялась мёртвая птица.

— Мы живём в мире! — прошипел Гром, с трудом сдерживая ярость. — Как ты смеешь так себя вести? Я даже не заметил твою дурацкую птицу!

Одноглаз с грозным рычанием выпустил когти и сделал шаг вперёд.

— Остановитесь! — вдруг пронзительно взвизгнул Галечник. — Не подходите!

В срывающемся голосе котёнка звенел такой страх, что Гром прирос к земле. Он скользнул взглядом по валявшейся на земле птице и вздрогнул. Птица выглядела точно так же, как давешняя мышь. Её тушка была едва покрыта редкими перьями, на голой коже запеклась корка гноя, живот угрожающе раздулся.

— Не подходи! — истошно завопил Галечник, увидев, что Одноглаз приоткрывает пасть, приготовившись впиться зубами в дичь.

Гром опередил его. Метнувшись вперёд, он с силой отпихнул бродягу от больной птицы, но справиться с Одноглазом оказалось не так просто.

С яростным шипением он забил лапами и укусил Грома за шею.

— Да успокойся ты, мышеголовый! — зашипел Гром сквозь зубы. — Уймись! Я спасаю твою облезлую шкуру!

Собравшись с силами, он оторвал от себя Одноглаза, опрокинул его навзничь и прижал к земле. Бродяга с ненавистью уставился на него своим единственным глазом.

— Эта птица больна! — заорала Длинная Тень, потеряв терпение. — К ней нельзя приближаться!

Тут снова зашуршали кусты, и на поляну вышел Чистое Небо в сопровождении Ольхи и Подберёзовика.

— Что здесь происходит, Одноглаз? — спросил он, окинув быстрым взглядом собравшихся.

Гром отступил назад, отпустив Одноглаза. Бродяга взглянул на мёртвую птицу, и в его единственном глазу мелькнуло понимание, а затем смертельный страх.

Гром удовлетворённо хмыкнул.

— Ничего не происходит, — процедил Одноглаз, не глядя на Чистое Небо.

Но Гром был слишком взбешён, чтобы спустить ему с лап последнюю наглую выходку.

— Одноглаз напал на меня из-за того, что я оказался слишком близко к его добыче. А я оттащил его прочь, потому что эта птица больна. Я только хотел его спасти!

— Птица больна? — прищурился Чистое Небо.

— Да, она… — начал было Гром, но тут же сорвался с места, увидев, что к заражённой дичи приближаются любопытные котята. — Назад! — взвизгнул он, пытаясь оттолкнуть обоих.

Но Подберёзовик ловко увернулся, вытянул шею и коснулся носом дичи.

— Фу! — скривился он, пятясь назад. Любопытство на его мордочке сменилось гримасой омерзения. — Воняет, как кусок падали!

Гром со вздохом взглянул на Чистое Небо. Тот коротко дёрнул головой, приказывая котятам отойти.

— Не приближайтесь к птице!

Гром с удивлением заметил в глазах отца искреннее беспокойство, которого он никогда не видел, когда сам был котёнком. Гром подавил вздох. Ему не хотелось думать плохо о Чистом Небе, но он невольно завидовал Ольхе и Подберёзовику, о которых его отец заботился так, как никогда не заботился о собственном сыне.

Котята с писком бросились к Лепестку, вышедшей из зарослей, которая крепко обняла их хвостом и принялась вылизывать.

Тем временем Чистое Небо подошёл к мёртвой птице и склонился над ней. Его усы задрожали, пасть брезгливо скривилась.

— Ты давно живёшь в лесу, — сказал он, поворачиваясь к Одноглазу. — Тебе когда-нибудь доводилось видеть такую болезнь?

Одноглаз неопределённо повёл ушами.

— Болезнь как болезнь, — пробурчал он. — Такова жизнь.

Гром ясно видел, что Чистое Небо остался недоволен ответом. Он покосился на котят, потом повернулся к котам с пустоши.

— Что вы здесь делаете? — спросил Чистое Небо.

Длинная Тень подняла на него глаза.

— У нас появилось предположение о том, что такое Сверкающая Звезда, — ответила она. — Мышиные Ушки считает, что это цветок, который растёт на другой стороне Гремящей Тропы. Вот мы и решили сходить туда и посмотреть своими глазами. Кто знает, может быть, нам удастся понять, о чём говорили звёздные коты.

Усы Чистого Неба возмущённо задрожали.

— Ты хочешь сказать, что вы нашли разгадку, но не стали делиться ею со мной? Разве мы отныне не одно целое? Разве духи не предупреждали нас, что мы погибнем, если не объединимся?

Гром вспыхнул от стыда. Опустив голову, он увидел, что Длинная Тень тоже смутилась.

«Почему никому из нас не пришло в голову рассказать обо всём Чистому Небу?»

— Поверь, у нас и в мыслях не было скрывать от тебя разгадку, — торопливо заговорила Длинная Тень. — Мы просто решили сначала сами во всём убедиться. Но ты прав, это общее дело. Сверкающую Звезду мы должны найти вместе!

Чистое Небо недовольно кивнул, всем своим видом давая понять, что выслушал объяснения Длинной Тени, но не считает их убедительными.

— Лепесток, отведи котят обратно в лагерь! — коротко приказал он. — Одноглаз, ты тоже иди с ними!

Лепесток молча повернулась в сторону чащи, но Одноглаз даже не двинулся с места. Он стоял, широко расставив лапы, и с вызовом смотрел на Чистое Небо.

— Я иду с тобой, — сказал он. — И я не котёнок, которого можно просто прогнать в лагерь!

— Ты никуда не пойдёшь! — тихо, но с явной угрозой произнёс Чистое Небо. — Ты пришёл ко мне сам и попросился в нашу стаю, верно? Но быть членом стаи означает знать своё место. Ты хорошо меня понял, Одноглаз? Приказы здесь отдаю я, твоё дело — повиноваться!

Гром почувствовал, что воздух на поляне потрескивает от сгустившегося напряжения. Чистое Небо и Одноглаз, не отрываясь, смотрели друг на друга. Единственный глаз бродяги горел такой ненавистью, что Гром невольно поёжился. Он ясно видел, что Чистое Небо, несмотря на всё своё напускное спокойствие, совсем не уверен в том, что сможет справиться со строптивым одиночкой. Однако Чистое Небо ничем не выдал своих сомнений. Не трогаясь с места, он продолжал пристально смотреть на Одноглаза, пока тот не сдался. Прошипев что-то нечленораздельное, бывший бродяга отвёл взгляд и повернулся в сторону лагеря.

Гром с облегчением перевёл дух. Решив, что конфликт улажен, он отряхнулся и приготовился продолжить путь, но вдруг Одноглаз остановился и обернулся.

— Ты слишком много на себя берёшь, Чистое Небо! — прошипел он, и на этот раз в его голосе слышалась нескрываемая ненависть. — Ты не можешь помешать мне следовать за тобой, куда бы ты ни направлялся. Пусть у меня всего один глаз, зато я вижу всё! Не забывай об этом!

Не дожидаясь ответа Чистого Неба, он развернулся и скрылся в зарослях.

Чистое Небо онемел от такой наглости. Длинная Тень поспешно подошла к нему, прижалась к его боку.

— Нам пора идти, — сказала она. — Дни становятся короче, не успеем оглянуться, как наступит вечер.

Чистое Небо сглотнул и молча пошёл за ней. Мышиные Ушки посеменил следом, Гром и Галечник побрели в самом хвосте отряда.

— Как ты? — участливо спросил Гром, косясь на котёнка. — Не устал?

— Нет. Просто меня очень тревожит то, что происходит в лесу, — серьёзно ответил малыш.

«Как и всех нас», — добавил про себя Гром.

Когда они углубились в лес, Мышиные Ушки повернулся к Чистому Небу:

— Теперь ты видишь, какую ошибку совершил, приняв в свою стаю этого бродягу? — спросил он.

Чистое Небо мгновенно напрягся.

— Ничего я не вижу! — упрямо отрезал он. — Конечно, Одноглаз ведёт себя чересчур дерзко, но это он с непривычки. Должно пройти время, прежде чем такой независимый кот научится жить с другими.

Гром изумлённо посмотрел на отца. Неужели Чистое Небо не видит, что Одноглаз не просто дерзит, а откровенно бросает ему вызов? Какая-то тень мелькнула в глазах Чистого Неба, но через мгновение он приободрился и с уверенностью продолжил:

— Одноглаз поделился с нами очень ценными боевыми навыками, так что я нисколько не жалею, что принял его! Он приносит нам много пользы.

Длинная Тень покосилась на него, покачала головой, но вслух сказала только:

— Пожалуйста, перестаньте болтать! Так мы не успеем перейти Гремящую Тропу до темноты!

Гром повёл носом и поморщился, почуяв в воздухе едкий запах чудищ.

Вскоре за деревьями показалась широкая чёрная полоса дороги. Коты вышли из-под веток старого ясеня, продрались через заросли ежевики и приблизились к Гремящей Тропе.

Длинная Тень внимательно посмотрела в обе стороны.

— Гром, ты пойдёшь первым…

— Нет, подождите! — перебил её Мышиные Ушки. Взмахом хвоста он остановил Грома, уже занёсшего лапу над дорогой. — Сначала нужно выслушать Гремящую Тропу и как следует почувствовать её.

Длинная Тень посмотрела на него так, словно он вдруг отрастил себе вторую голову.

— Что?

— Смотрите! — сказал Мышиные Ушки. Он вышел вперёд, осторожно поставил лапу на чёрную шкуру дороги и насторожил уши. — Не дрожит, — сообщил он после недолгого молчания. — Значит, мы можем спокойно перейти её все вместе.

Гром переглянулся с Длинной Тенью и Чистым Небом.

— Вижу, нам всем предстоит ещё многому научиться у бродяг, — ошеломлённо заметил Чистое Небо.

— Идём! — заторопил всех Мышиные Ушки, нетерпеливо топая лапой. — Чудища не будут ждать вечно!

Не колеблясь ни мгновения, он побежал через Гремящую Тропу, а Чистое Небо и Длинная Тень последовали за ним. Гром обернулся на Галечника и успокаивающе похлопал его хвостом по плечу.

— Пойдём вместе, — позвал он.

Галечник поднял на него огромные от страха глаза.

— Я даже не думал, что Гремящая Тропа может быть такой широкой, — пробормотал он. — По сравнению с ней дороги, которые мы пересекали на территории Двуногих, просто тропинки!

— Значит, тебе будет что рассказать Воробьиной Песенке и Совиному Глазу! — подмигнул ему Гром.

Галечник зажмурился, сделал глубокий вдох — и вылетел на дорогу. Гром бросился за ним, и вскоре оба были уже на другой стороне рядом с Чистым Небом и Длинной Тенью.

Не успели коты перевести дух, как по Гремящей Тропе с ужасающим рёвом пронеслось чудище, полыхая на солнце неестественно-красными блестящими боками.

— Чудища умеют так быстро бегать? — с ужасом прошептал Галечник. — Никогда бы не подумал!

Мышиные Ушки хмыкнул и быстро повёл всех прочь от дороги.

Вскоре Гром почувствовал в воздухе что-то новое. Он повёл носом. Пахло застоявшейся водой, влажной землёй и грязью. Гром брезгливо поморщился.

«Наверное, тут неподалёку болото. Скорее бы выйти на пустошь или в лес!»

Наконец Мышиные Ушки остановился на вершине невысокого взгорка, под которым лежала заболоченная, покрытая травянистыми кочками низинка. Под ветром громко шуршали заросли камыша. Над тёмной гладью воды зависла бирюзовая стрекоза, её прозрачные крылышки трепетали, туловище переливалось всеми цветами радуги. Спрыгнув с кочки, с громким плеском ушла под воду лягушка, оставив после себя на поверхности болотца расходящиеся круги.

За спиной Грома раздалось негромкое мурлыканье. Обернувшись, он увидел, что Длинная Тень, словно заворожённая, смотрит на болото и раскатисто мурлычет, щуря глаза. Она настолько ушла в себя, что Мышиные Ушки пихнул её в бок, чтобы вывести из оцепенения.

— Вот то, о чём я говорил, — сказал он, указывая лапой куда-то на склон.

Длинная Тень и Чистое Небо бросились туда, куда он указал, Гром поспешил за ними и склонился над травой.

— Ой… Это оно? — пробормотал он, не в силах скрыть разочарования.

Как и говорил Мышиные Ушки, таинственная Сверкающая Звезда оказалась хрупким цветком с острыми листьями и нежными жёлтыми соцветиями, состоящими из пяти расходящихся в стороны лепестков. Цветок выглядел так скромно и буднично, что невозможно было поверить, будто это и есть ответ на загадку звёздных духов.

— Обычный похожий на звезду цветочек, — пробормотала вслух Длинная Тень.

— Или на кошачью лапу с выпущенными когтями, — добавил Чистое Небо, вытягивая свою лапу. — Может, звёздные коты имели в виду, что нам придётся сражаться, чтобы защитить наши территории от…

Длинная Тень решительно покачала головой.

— Духи умерших ничего не говорили о битве! Они сказали, что мы должны возвыситься и засиять, как Сверкающая Звезда, — она на мгновение задумалась, а потом добавила: — Все цветы тянутся к солнцу. Возможно, они имели в виду, что мы должны вновь последовать за солнцем, как раньше?

— Нет! — отрезал Чистое Небо, изгибая кончик хвоста. — Наше путешествие окончено. Мы нашли свой дом и никуда отсюда не уйдём!

Гром задумчиво смотрел на цветок, ожидая, что объяснение появится само собой.

«Почему звёздные духи не могли выразиться хоть немного яснее?»

— Что ты думаешь, Гром? — спросил Чистое Небо.

Гром вынужден был признать, что вопрос отца польстил ему. Приятное тепло разлилось в груди, сердце забилось чаще.

«Отец спрашивает моего совета. Надо же, как всё изменилось!»

— Даже не знаю, — пробормотал он, разглядывая невзрачный цветок.

«Что тут можно придумать? Пять листочков, все растут из одной серединки, но смотрят в разные стороны».

Гром вспомнил о Галечнике и повернулся к примолкшему котёнку.

— Что скажешь?

Котёнок задумчиво поморгал, потом робко попятился назад за спины котов.

— Я… я… я не знаю, — пробормотал он. — Мне кажется, что очень скоро нас ждут… какие-то перемены… — еле слышно прошептал малыш и ещё тише повторил: — Всё изменится…

Больше он ничего не прибавил, но Гром понял, что Галечник сказал далеко не всё.

Усы Длинной Тени грустно поникли.

— Ладно, пора возвращаться, — вздохнула она. — Уже смеркается, — она наклонилась и перекусила зубами тонкий стебелёк с несколькими жёлтыми цветочками на нём. — Возьму с собой в лагерь, чтобы рассмотреть получше, — извиняющимся голосом сказала она, подняв глаза на остальных. — Может, кто-нибудь из наших что-нибудь придумает?

Чистое Небо одобрительно кивнул.

— Тогда и я возьму несколько штучек! — он откусил один стебелёк, потом немного подумал — и взял второй. — Это для Зыбкой Реки, — пояснил Чистое Небо.

«Почему я не вспомнил о нём? — сердито подумал Гром, досадуя на свою недогадливость. — Мы обещали духам объединиться, а сами отправились на такое важное задание одни, не позвав ни Чистое Небо, ни Зыбкую Реку! Что они о нас подумают?»

Коты потянулись в обратный путь. На этот раз во главе отряда шёл Чистое Небо, но около Гремящей Тропы он остановился и почтительно уступил место Мышиным Ушкам.

Серый кот поставил лапу на дорогу, сосредоточенно прислушиваясь.

— Нет, лучше не рисковать, — сказал он, поднимая голову. — Чудище близко!

Гром вытянул шею, посмотрел в обе стороны дороги, но не заметил ничего, кроме бесконечного пространства чёрного камня. Он с сомнением покосился на Мышиные Ушки.

«Может, мы напрасно поспешили ему довериться? — с сомнением подумал он. — Что, если его „прослушивания“ дороги — просто причуды одичавшего бродяги?»

Гром покосился на Длинную Тень и с удивлением увидел, что она не сводит глаз с оставшегося позади болота.

— Длинная Тень, всё в порядке? — всполошился Гром.

Кошка вздрогнула и смутилась, как будто Гром застал её за чем-то неправильным.

— Куда ты смотришь? — спросил он.

Длинная Тень снова оглянулась на болота, её глаза блаженно жмурились, хвост изогнулся.

— Там так красиво… — мечтательно протянула она.

«Красиво? — хмыкнул про себя Гром. — По-моему, у неё осы в голове завелись!»

Тем не менее слова Длинной Тени почему-то неприятно царапнули его. Чтобы избавиться от тревожного ощущения, Гром посмотрел на Галечника, но котёнок отвёл взгляд.

Отдалённый, но стремительно нарастающий гул отвлёк внимание Грома. Вскинув голову, он уставился на Гремящую Тропу: к ним на огромных чёрных лапах стремительно неслось гигантское чудище. Оно ревело, выло и топало так сильно, что Грому показалось, будто у него задребезжали все кости, а сердце едва не остановилось от ужаса. Налетевший горячий зловонный ветер всколыхнул его шерсть, едва не сбив с лап. Чудом устояв, Гром с уважением посмотрел на Мышиные Ушки.

«Вот это да! Мышиные Ушки совсем не сумасшедший, это просто я — невежда и самонадеянный комок шерсти! Если бы не этот кот, мы бы все сейчас погибли, как Черепаший Хвостик», — с содроганием подумал он.

Когда чудище промчалось мимо, Мышиные Ушки снова прижал лапу к дороге, прислушался и удовлетворённо кивнул:

— Теперь безопасно! — объявил он. — Можно переходить!

Коты дружно выбежали на дорогу, вихрем пронеслись по ней и скатились в траву. Отряхнувшись, Чистое Небо вежливо поклонился котам пустоши.

— Здесь я с вами распрощаюсь, — сказал он. — Если у нас появятся какие-нибудь мысли по поводу Сверкающей Звезды, я немедленно вам сообщу!

Гром кивнул отцу на прощание и следом за Длинной Тенью побрёл в свой лагерь. Маленький Галечник совсем выбился из сил и всё время отставал.

Шагая рядом с ним, Гром погрузился в невесёлые размышления. Слова Мышиных Ушек снова и снова звучали у него в голове.

«Мы в безопасности… Пока. Но надолго ли?»

Над лесом ярко светило солнце, но сильный ветер раскачивал верхушки деревьев, поднимал с земли палые листья и закручивал их вихрями вокруг Чистого Неба. Вожак сидел на холмике над полянкой и с интересом наблюдал за тем, как Том и Одноглаз, собрав вокруг себя котов, обучают их новым боевым приёмам.

— Эй, Бегущая Вода, ты заснула!? — рявкнул Одноглаз. — А ты почему еле лапами шевелишь, Лист? Ты кот или дохлая улитка?

«Он слишком груб, — подумал Чистое Небо, глядя, как оскорблённый Лист смущённо приглаживает лапой шерсть за ухом. — Однако сражаться Одноглаз умеет, этого у него не отнять».

После того, как Чистое Небо вернулся с цветками, они с Одноглазом ни разу не заговорили о стычке на поляне. Чистое Небо до сих пор не знал, выполнил ли Одноглаз его приказ вернуться в лагерь или тайком прокрался за ними следом через Гремящую Тропу.

«Я не слышал и не видел никакой слежки, — подумал Чистое Небо, пытаясь успокоить самого себя. — И всё-таки этого кота не следует недооценивать!»

Чистое Небо не мог забыть, что Одноглаз открыто бросил ему вызов, да ещё на глазах у соседей, однако продолжал снова и снова твердить себе то же, что сказал Мышиным Ушкам: нужно просто подождать, бродяге требуется время, чтобы принять правила жизни в стае.

«На первых порах трения вполне естественны, — уверял себя Чистое Небо. — Но если это повторится ещё раз, вот тогда…»

Вожак отогнал неприятные мысли и снова сосредоточился на тренировке.

«Что ни говори, а в схватке Одноглаз превосходен! Уж на что я опытный боец, но о многих приёмах даже и помыслить не мог! Нам повезло иметь такого страшного кота на своей стороне».

Том тоже заметно изменился — похудел и стал сильнее, от его недавней рыхлости не осталось и следа, а когтями бывший домашний кот владел не хуже лесных собратьев. Не говоря уже о том, что в распоряжении Тома было множество коварных уловок и обманных приёмов.

— Смотрите внимательно! — рявкнул Одноглаз, останавливаясь напротив Занозы. — Мы сражаемся, чтобы победить, согласны? А как быстрее всего добиться победы? Правильно, нужно отвлечь врага! Смотри, Заноза, я на тебя нападаю. Ну-ка, попробуй отразить мой бросок!

Заноза с рычанием напрягла мышцы. Одноглаз присел, потом стремительно метнулся вперёд, метя в горло своей противнице. Заноза инстинктивно загородилась, но Одноглаз со змеиной проворностью поднырнул под взметнувшиеся лапы кошки, опрокинул её и провёл лапой по открывшемуся животу. После этого он отошёл, позволив ошеломлённой кошке встать.

— Если бы я выпустил когти, ты стала бы падалью! — торжествующе прошипел Одноглаз.

Заноза растерянно моргнула, не зная, что на это ответить. Зато Одноглаз вовсю упивался своей победой.

— Всё поняла? В следующий раз не лови мух, а будь готова!

Заноза кивнула, остальные коты весело заурчали.

Чистое Небо довольно пошевелил хвостом.

«Одноглаз и Том обучают моих котов навыкам, которые когда-нибудь очень пригодятся. Наши соседи и не слышали о таких приёмах!»

Чистое Небо вздохнул. Никто из его котов не знал, что означает Сверкающая Звезда. Будущее вновь казалось мрачным и неопределённым.

«Это всё равно что идти по топкому болоту — никогда не знаешь, где трясина, а где спасительная кочка, — думал вожак. — И от духов никакой помощи, вместо ясных предостережений мы получили от них сплошные загадки и угрозы. Если на что-то и можно сейчас положиться, то только на силу когтей да боевое мастерство!»

Чистое Небо вздрогнул, осознав, как далеко завели его мысли.

«Мы отказались от битв! — напомнил он самому себе. — К силе мы прибегнем только в самом крайнем случае, когда ничего другого не останется».

— А если попробовать применить секретное оружие? — спросил Том, подходя к Одноглазу.

Облезлый старый кот повернулся к нему, радостно взмахнул хвостом.

— А ты голова! В лесу коту нужно полагаться не только на свои зубы и когти, в ход пойдёт всё, что может причинить боль! Давай-ка, Том, отыщи нам какой-нибудь острый камень!

Том мгновенно развернулся и бросился в лес.

Чистое Небо был потрясён изобретательностью новичков.

«Я бы никогда в жизни не додумался использовать в битве камни!»

— Ладно, — пробурчал Одноглаз, поворачиваясь к остальным. — Не будем терять время. Разделитесь на пары, я хочу посмотреть, как у вас получается бросок через шею. Главное — быстрота, все поняли? И без когтей… пока.

Но прежде чем тренировка возобновилась, из кустов на поляну вышла совсем юная щуплая кошка. Чистое Небо с изумлением узнал в ней Воробьиную Песенку, одну из осиротевших дочерей Черепашьего Хвостика.

«Как она сильно выросла и изменилась, — подумал он, с удивлением рассматривая гостью. Чувство вины острым когтем заскребло по сердцу Чистого Неба. — И она совсем не похожа на ту крошку, которую я не так давно видел рядом с Томом!»

— Вы учитесь сражаться? — звонко промяукала Воробьиная Песенка, с любопытством глядя на Одноглаза. — Простите, я не хотела вам помешать. Я ищу Тома, это мой отец, вы ведь знаете? Он только что был здесь… Куда он делся?

Коты молчали. Не дождавшись ответа, Воробьиная Песенка с воодушевлением заявила:

— А можно мне пока потренироваться с вами? Я знаю очень много приёмов, но ведь никогда не помешает узнать что-то новое, не так ли?

Без предупреждения Одноглаз бросился на неё и с размаху ударил когтистой лапой по голове.

— Ой! — взвыла Воробьиная Песенка, хватаясь лапой за расцарапанный лоб. — Ты что? Мы не выпускаем когти во время тренировки!

Одноглаз даже ухом не повёл.

— Я тебя не знаю! — коротко рыкнул он. — Значит, ты враг! А с врагами не тренируются. Их убивают!

— Никакой я не враг! — возмущённо крикнула Воробьиная Песенка. — Сказала же, я дочь Тома! Прошу тебя, убери когти. Ты сделал мне больно.

— Если ты так любишь своего папочку, — осклабился Одноглаз, — то почему живёшь не здесь, а на пустоши? Не хочешь? Значит, ты враг!

Чистое Небо переступил с лапы на лапу, не зная, что предпринять. Вмешаться или остаться в стороне? Звёздные коты ясно дали понять: объединитесь или погибнете. Чистое Небо принял это и искренне решил оставить раздоры из-за территорий в прошлом. И в то же время он чувствовал, что Одноглаз прав. Существовали серьёзные причины, по которым коты пустоши и лесные коты не могли объединиться. Они больше не враждовали — но и не собирались жить единым лагерем.

«А раз так, то мы не должны делиться своими боевыми приёмами с чужими. Кто знает, как обернётся жизнь и кто станет нашим врагом завтра», — подумал Чистое Небо и решил не вмешиваться. Он сел на пригорок и продолжил с любопытством наблюдать, что будет дальше.

— Я не враг, но я никуда не уйду! — решительно заявила Воробьиная Песенка. — Я пришла к Тому и буду ждать его здесь! — она выпустила когти и замахнулась лапой на Одноглаза.

Бродяга легко увернулся от её удара.

— Убирайся, пока цела, или сразись со мной! — прорычал он. — Если победишь, то — так и быть — я позволю тебе остаться!

— Я умею драться! — твёрдо ответила Воробьиная Песенка. — Дома я всё время упражняюсь с братьями!

— Я тебе не брат и не друг, — мрачно отрезал Одноглаз. — И мне плевать, выйдешь ты из этой драки живой или нет. Так ты уходишь? Или готова сразиться?

Чистое Небо ясно видел смятение в глазах юной кошки. Её хвост нервно подёргивался, в глазах металось недоумение.

«Я понимаю, каково ей сейчас. Конечно, она просто не может понять, что Одноглаз предлагает ей это всерьёз! Бедная, она привыкла, что взрослые коты помогают молодым и опекают их, а не вызывают на бой из-за какого-то пустяка!»

— Хорошо! — ответила Воробьиная Песенка, гордо вскидывая голову. — Если для того, чтобы встретиться с отцом, мне придётся драться с тобой — я готова!

«Довольно, это зашло слишком далеко», — решил Чистое Небо. Он встал со своего места и громко кашлянул. Одноглаз тут же повернулся к вожаку, в его единственном глазу плясало злое веселье.

— Вы слишком опекаете своих котят, — с наглой самоуверенностью заявил он. — В дикой жизни дети с рождения знают, чего стоят. Бросил вызов — держи удар. В следующий раз будешь соизмерять свои силы, прежде чем открывать пасть!

Чистому Небу было искренне жаль наивную Воробьиную Песенку, однако внутренне он был согласен с Одноглазом.

«Она сама нарывалась на драку, пусть получит, что просила. Почему же я хочу её защитить? Неужели я совсем размяк после той битвы? Или мною движет стремление защитить приёмную дочь Серого Крыла?»

В конце концов Чистое Небо решил, что Одноглаз прав. Разве не за эту жестокую, грубую, но настоящую правоту он, вопреки мнению большинства, принял в свою стаю этого злого бродягу?

«От пары царапин ещё никто не умирал, а Воробьиной Песенке урок пойдёт только на пользу».

Чистое Небо кивнул, приказывая начать поединок.

Воробьиная Песенка смело бросилась на Одноглаза, обрушив град стремительных ударов на его уши. Чистое Небо подавил смешок.

«Глядишь, она и впрямь отделает этого старого выскочку! Может, она прирождённая воительница…»

Но миг спустя всё бесповоротно изменилось. Размахнувшись, Одноглаз глубоко вонзил когти в плечо маленькой кошки. Воробьиная Песенка сдавленно пискнула и упала, обливаясь кровью. Одноглаз взглянул на Чистое Небо, осклабился и кивнул. Чистое Небо тоже кивнул в ответ, уверенный, что правильно понял намерения бродяги.

«Он всего лишь преподаёт ей урок. Теперь он будет действовать более мягко».

Лапы Чистого Неба дрожали от желания сбежать со взгорка и разнять соперников, но он заставил себя остаться на месте. Тем временем Одноглаз отошёл от Воробьиной Песенки и хлестнул хвостом, призывая её продолжить поединок.

Пошатываясь, Воробьиная Песенка поднялась и стиснула зубы.

«Вылитая мать, — подумал Чистое Небо, с тоской вспомнив Черепашьего Хвостика. — Её тоже трудно было вывести из себя, но уж если разойдётся — не остановишь…»

С яростным воплем Воробьиная Песенка прыгнула на спину Одноглаза. С размаху она полоснула когтями по единственному зрячему глазу бродяги.

— Я пришла к своему отцу! — прорычала она.

Чистое Небо похолодел, увидев перемену, произошедшую с Одноглазом. Оскалив пасть, бродяга одним ударом сбросил лёгкое тельце со своей спины, потом кинулся на Воробьиную Песенку и впился зубами в её бок. Послышался треск разрываемой шкуры.

Воробьиная Песенка истошно завизжала, судорожно молотя воздух короткими детскими лапками, но Одноглаз не знал пощады. Рывком перевернув Воробьиную Песенку на спину, он стал рвать её когтями.

Остальные коты в оцепенении стояли вокруг, но никто не смел вмешаться — как-никак, этот поединок был одобрен самим вожаком. Только Желудёвая Шёрстка и Бегущая Вода с мольбой обернулись к Чистому Небу, который вскочил со своего места, не в силах шевельнуться.

«Одноглаз готов убить её, чтобы проучить! — с ужасом понял Чистое Небо. — И я позволил этому случиться».

Стряхнув с себя оцепенение, он соскочил с холма и помчался на поляну.

— Хватит! — выл он на бегу. — Немедленно прекрати!

Одноглаз поднял голову, обнажив в оскале жёлтые зубы, окрашенные кровью Воробьиной Песенки. Одной лапой он прижимал к земле содрогающееся тело своей маленькой соперницы, другую занёс для удара.

Чистое Небо похолодел, поняв, что опоздал. Он не успеет добежать, прежде чем Одноглаз нанесёт смертельный удар!

Вдруг за деревьями промелькнула рыжая молния, и на плечи Одноглаза прыгнул крупный рыжий кот. От неожиданности Одноглаз потерял равновесие и кубарем отлетел в кусты.

Том!

Чистое Небо с облегчением перевёл дух. Воробьиная Песенка была спасена! А с Одноглазом он разберётся позже…

— Отцепись от неё! — рычал Том, яростно размахивая когтями. — Это моя дочь!

Одноглаз уже вскочил и с утробным рычанием бросился на бывшего приятеля. Коты сцепились и покатились по траве, но Чистое Небо даже не взглянул в их сторону. Он бежал к растерзанной Воробьиной Песенке. Остановившись над ней, Чистое Небо почувствовал, как земля уходит у него из-под лап. Внутри у него всё сжалось от гнева и жалости.

Истоптанная трава под Воробьиной Песенкой потемнела от крови. Приёмная дочь Серого Крыла была без сознания, но её грудь слабо шевелилась, показывая, что она ещё жива.

«Беспомощный самонадеянный котёнок, — с содроганием подумал Чистое Небо. — О чём я только думал?»

Раскаяние обрушилось на него, как волна. Дрожа всем телом, Чистое Небо повернулся к остальным котам, которые в ужасе смотрели на умирающую.

— Помогите, — беспомощно прошептал Чистое Небо. — Пожалуйста… Нам нужна паутина, чтобы… чтобы остановить кровь.

Кошки немедленно бросились в заросли. Чистое Небо с благодарностью посмотрел им вслед, до глубины души тронутый тем, что они не отвернулись от него после всего случившегося. Опомнившись, он отогнал это чувство прочь.

«Сейчас не время думать о себе! Главное — спасти Воробьиную Песенку!»

С другого края поляны неслись яростные вопли и визг — это Том и Одноглазый продолжали сражаться друг с другом. Чистое Небо слышал их словно сквозь туман, всё его внимание было поглощено Воробьиной Песенкой.

Первой на поляну вернулась Желудёвая Шёрстка с мотком паутины на лапе. Склонившись над Воробьиной Песенкой, она принялась осторожно промокать кровь. Вскоре ей на помощь пришла Быстрая Вода, и вдвоём кошки стали умело обрабатывать царапины раненой, спешно заменяя уже использованные клочья паутины свежими, пока кровь не стала останавливаться. Постепенно Воробьиная Песенка стала дышать глубже, хотя по-прежнему не открывала глаз.

— Теперь она выживет? — с тревогой спросила Желудёвая Шёрстка.

Чистое Небо с облегчением вздохнул.

— Надеюсь, что да. Но мы должны перенести её в лагерь и выходить.

Только теперь он понял, что шипение и визг смолкли. На поляне воцарилась тишина.

«Наконец-то они успокоились! — подумал Чистое Небо. — Что ж, теперь я могу с ними поговорить…»

Он обернулся к котам — и застыл с разинутой пастью. На окровавленной траве, широко раскинув лапы, лежал Том. Его закатившиеся пустые глаза смотрели в небо. Одноглаз сидел над ним, невозмутимо вылизываясь.

— Он неплохо сражался, — проурчал он. — Для домашнего.

Словно сквозь туман, Чистое Небо услышал за спиной испуганные возгласы. У него потемнело в глазах.

— О нет, — прошептала Заноза. — Том не заслужил такой ужасной смерти! Он был нашим товарищем, а не врагом!

— Он просто защищал свою дочь, — пролепетала Желудёвая Шёрстка.

Чистое Небо с усилием потряс головой, прогоняя застилавшую глаза кровавую пелену.

— Отнесите Воробьиную Песенку в лагерь, — глухо приказал он. — Ухаживайте за ней, как за своим котёнком. Пусть кто-нибудь из вас бежит вперёд и предупредит Лепестка, чтобы она приготовила свежую подстилку из мха.

Желудёвая Шёрстка тут же помчалась в лагерь, а Заноза и Лист очень осторожно, чтобы не потревожить повязки из паутины, подняли Воробьиную Песенку и понесли её. Бегущая Вода шла впереди, аккуратно раздвигая колючие ветки ежевики, чтобы они не цеплялись за шерсть раненой.

Когда все ушли, Чистое Небо медленно направился через поляну к Одноглазу, продолжавшему с невозмутимым видом слизывать с себя кровь. Подойдя к нему вплотную, Чистое Небо остановился и оторопело уставился на бродягу. Впервые в жизни он не знал, что сказать.

— Что… — выдавил он и снова замолчал.

Одноглаз поднял голову. Шерсть вокруг его пасти слиплась и покраснела от крови. В его единственном глазу не было ни тени раскаяния или сожаления — только наглое торжество победителя.

— Никчемный домашний недотёпа! — брезгливо процедил он, кивая на убитого кота. — Ему стоило трижды подумать, прежде чем поднимать на меня лапу. Мне доводилось выпускать дух из котов вчетверо сильнее, чем он!

— А… котёнок? — спросил Чистое Небо, не в силах подобрать слова, чтобы выразить всю бездну своего ужаса и отвращения. — Что за слава в том, чтобы порвать беспомощного котёнка?

Одноглаз пренебрежительно махнул хвостом.

— Она вела себя слишком заносчиво! — хмыкнул он, пожимая плечами. — С таких выскочек полезно сбить спесь. Пусть скажет мне спасибо за урок — если выживет, конечно!

Не выдержав, Чистое Небо выпустил когти и замахнулся, метя Одноглазу в голову. Бродяга с невероятной лёгкостью увернулся и с откровенной насмешкой посмотрел на вожака:

— Ты не можешь запретить мне отстаивать свою честь! — прошипел он, скривив пасть. — В настоящей жизни все разногласия решаются только так. Тот, кто раз дал слабину, очень скоро станет падалью.

«Честь?! — Чистое Небо не верил своим ушам. — Да он понятия не имеет, что это значит!»

Он снова ударил Одноглаза, но бродяга увернулся с той же ловкостью, что и в первый раз.

— Мы не бродяги! — рявкнул Чистое Небо. — Мы живём по справедливости! У нас есть правила!

— Правила? — осклабился Одноглаз. — Ты шутишь! В дикой жизни нет никаких правил, кроме правил выживания. Любой кот думает только о себе и заботится только о том, чтобы выжить самому. А кто пытается поступить иначе… надорвёт себе сердце и заболеет.

Чистое Небо вздрогнул.

Заболеет?

— Что тебе известно о болезни? — выпалил он.

Одноглаз снова пренебрежительно взмахнул хвостом.

— Та птица, из-за которой ты повздорил с Громом, была больна, — лихорадочно заговорил Чистое Небо. С каждым мгновением его всё сильнее охватывало леденящее предчувствие беды. — Ты видел такое раньше? Ты знаешь что-то, о чём нам не рассказал?

Единственный глаз бродяги злорадно засверкал.

— Я знаю очень много, но тебе скажу только одно: многие коты из твоего лагеря уже мертвы, хотя и не догадываются об этом!

Чистое Небо не знал, издевается над ним бродяга или говорит правду, но от этих слов у него кровь застыла в жилах.

— Кто? — отрывисто спросил он. — Откуда ты знаешь?

Одноглаз дернул хвостом.

— Я мог бы ответить, но не хочу. Я забочусь только о себе!

В его единственном глазу сверкнула настоящая злоба. Чистым Небом овладела слепая ярость. Не помня себя, он бросился на Одноглаза, прижал его к земле и впился зубами в шею. Бродяга сопротивлялся, но возмущение придало Чистому Небу сил. Его переполнял гнев, всё его существо требовало перегрызть глотку мерзкому чудовищу и бросить его истекать кровью, но Чистое Небо не мог себе позволить стать вторым Одноглазом. Он был не таким! Поэтому вожак брезгливо отстранился, выпустив Одноглаза. Тот немедленно вскочил и пригладил лапой шерсть на ушах.

— Убирайся! — коротко бросил Чистое Небо. — И не вздумай возвращаться, потому что в следующий раз я тебя убью!

Он заглянул в единственный глаз бродяги и с холодом в груди понял, что так тревожило его в этом облезлом голодранце. Во взгляде Одноглаза не было ничего, кроме лютой злобы.

— Ты меня убьёшь? — очень тихо переспросил тот. — Неужели?

Чистое Небо промолчал, оглушённый грохотом собственной крови в ушах. Не дождавшись ответа, Одноглаз постоял ещё немного, потом молча развернулся и побрёл в чащу леса.

Чистое Небо прерывисто вздохнул.

«Одноглаз ушёл, но я почему-то чувствую, что он забрал с собой мою честь».

Теперь вожак с горечью осознал, что соседи были правы, когда предупреждали его насчёт этого кота.

«Нужно было прогнать его гораздо раньше, сразу после того, как он отказался повиноваться мне в присутствии соседей! Как я теперь объясню всё своим котам?»

Чистое Небо закрыл глаза, не в силах справиться с отчаянием. Вдруг ему на спину обрушился страшный удар, острые когти впились в шкуру, цепкая лапа обвила шею, потянулась к глазам.

«Это приём, который придумал Том!» — понял Чистое Небо, изо всех сил стараясь отодрать от себя Одноглаза. Щёку обожгла боль, горячая кровь закапала на шею. Чистое Небо высоко подпрыгнул, стараясь подмять под себя бродягу. Вывернувшись из цепкой хватки врага, он отскочил в сторону и судорожно перевёл дыхание.

— Так значит, ты меня убьёшь? — холодно усмехнулся Одноглаз. — Убьёшь Одноглаза? Самонадеянный глупец! Если бы Одноглаза было так легко убить, он был бы мёртв ещё в детстве! — он сплюнул, вытянул хвост и указал на глубокую рану на щеке Чистого Неба. — Я оставил тебе отметину на вечную память, — хмыкнул бродяга. — Впрочем, что-то мне подсказывает, что ты и так меня не забудешь!

Когда Одноглаз скрылся в лесу, Чистое Небо обессиленно опустился на землю, жадно глотая воздух. Он чувствовал себя так, будто уже никогда не сможет подняться.

«Я совершил ужасную ошибку…»

Серое Крыло открыл глаза и зажмурился от проникающего в палатку яркого света. Котят, спавших рядом, не было видно, их подстилки были пусты.

«Куда они убежали? — подумал Серое Крыло, с усилием поднимаясь. Боль в суставах стала привычной, он старался не замечать её. — Надеюсь, они не попадут в очередную переделку!»

Серое Крыло до конца своих дней не забудет, как вероломный Том увёл котят с пустоши, а Черепаший Хвостик бросилась их искать и погибла под лапами чудища на Гремящей Тропе. Теперь, когда Том поселился в лагере Чистого Неба, Серое Крыло днём и ночью не знал покоя.

Выбравшись на поляну, Серое Крыло увидел, что солнце уже высоко поднялось над пустошью. День был холодным и ясным. Над травой свистел пронизывающий ветер, раскачивая вереск. Длинная Тень, как всегда, несла стражу на скале. Молнехвостый и Треснувший Лёд возвращались с охоты, каждый тащил в пасти по кролику. Трое новичков тренировались на поляне.

«Я снова всё проспал», — виновато подумал Серое Крыло с тоской вспоминая дни, когда вставал первым в лагере.

И тут воздух прорезал оглушительный вопль, заставивший Серое Крыло забыть обо всём на свете.

Он узнал голос Обгоняющей Ветер.

Серое Крыло похолодел, увидев толпу котов, сгрудившихся возле пещеры Обгоняющей Ветер. Но настоящий страх обрушился на него, когда он подошёл ближе.

Утренний Завиток лежала на боку в своём гнезде. Её живот чудовищно распух, из многочисленных язв на теле сочилась кровь, смешанная с гноем. К горлу Серого Крыла подкатила тошнота, в груди стало тесно от боли и жалости. От малышки пахло болезнью… и смертью.

«Она больна!»

— Я этого не вынесу! — рыдала Обгоняющая Ветер, тяжело опираясь на плечо сгорбившегося Колючего Утёсника. — Я не могу потерять ещё одного котёнка! За что мне всё это?

Щуплый Галечник проскользнул в пещеру, лёг рядом с Утренним Завитком, бережно разжал её зубы и положил в пасть кошечки какие-то разжёванные травы. Пыльный Нос и Мотыльковое Крылышко в страхе смотрели на сестру, прижимаясь к боку матери.

Не раздумывая, Серое Крыло бросился вперёд и оттолкнул Галечника от больной.

— Ты что творишь? — сердито прошипел он. — Не приближайся к ней! Она умирает!

Галечник бережно выплюнул разжёванную траву на землю.

— Знаю, — грустно ответил он. — Я лишь пытаюсь облегчить её страдания. Облачник говорил, что пижма…

— Где он сам? — перебил котёнка Серое Крыло. — Это его дело, а не твоё! Ты ещё слишком молод!

Галечник понимающе вздохнул и потёрся щекой о плечо Серого Крыла.

— Не волнуйся. Облачник пошёл за целебными травами. Нам нужна пижма, запасы почти закончились. Так что до его возвращения я главный — и единственный — врачеватель в лагере.

Серое Крыло закрыл глаза, чувствуя себя мышеголовым беспомощным стариком.

— Ох… — только и смог он сказать.

Всё его существо требовало немедленно оттащить Галечника от заболевшей кошки и строго-настрого запретить приближаться к ней, даже если это означало лишить больную помощи. Но долг велел ему сдержаться.

«Галечник не простой кот, — напомнил себе Серое Крыло. — У него особый дар и свой путь. Он должен ему следовать».

— Сейчас я дам Утреннему Завитку эту пижму, — сказал Галечник, подбирая с земли пережёванный комок листьев. — Не волнуйся, Серое Крыло, — повторил он, ловко и аккуратно вкладывая лекарство в приоткрытую пасть больной. — Облачник наказал мне быть осторожным, не дотрагиваться до её язв и не позволять ей дышать и кашлять на меня.

Совиный Глаз тихо подошёл к Серому Крылу и встал рядом. Серое Крыло ласково дотронулся носом до его носика.

— Утренний Завиток поправится, правда? — с надеждой спросил котёнок.

Серое Крыло печально вздохнул.

— Не знаю.

«В последнее время мне кажется, что я вообще ничего не знаю!» — подумал он про себя. Собравшись с силами, Серое Крыло приблизился к Обгоняющей Ветер и дотронулся хвостом до её плеча.

— Утренний Завиток выздоровеет, — сказал он, пытаясь убедить в этом и несчастную мать, и самого себя. — Мы не должны терять надежду!

Обгоняющая Ветер протяжно застонала.

— Тебе легко говорить, — прорыдала она. — Все твои котята живы и здоровы!

Серое Крыло погладил её лапой.

— Я понимаю, как тебе больно, — тихо сказал он. — Да, мои котята живы, но моя подруга умерла, и поверь, я знаю, что такое самое страшное горе. Но не позволяй боли сломить тебя! Ты должна помогать Утреннему Завитку, а остальным твоим котятам нужна мать и материнская любовь. Ради них ты должна быть сильной, Обгоняющая Ветер.

Вся дрожа, Обгоняющая Ветер отвернулась, но Колючий Утёсник с благодарностью посмотрел на Серое Крыло.

— Мы пока не знаем, что будет, — прошептал он подруге.

Серое Крыло отошёл, оставив несчастных родителей с их горем. Только теперь он понял, что с утра не видел Воробьиную Песенку. Куда она запропастилась?

— Где твоя сестра? — спросил Серое Крыло у Совиного Глаза.

— Она пошла к нашему отцу, — ответил тот.

В первое мгновение Серому Крылу показалось, что он ослышался. Потом его сердце сжалось от боли. Совиный Глаз назвал Тома своим отцом, а Воробьиная Песенка пошла к нему в лес, даже не спросившись у Серого Крыла!

— Постой! — воскликнул Серое Крыло. — Она ушла в лес, не сказав мне? Как же так?

Совиный Глаз, смущённо отвернувшись, заскрёб лапой по земле.

— Зубчатый Пик сказал, что пускай… Ведь теперь Том живёт в лесу, значит, мы все — одна стая, правда же?

— В каком-то смысле, — пробормотал Серое Крыло, морщась, как от боли. Он уже давно не был в этом уверен. Не говоря уже о том, что его трясло при одной мысли о Томе, которого он считал виновным в смерти Черепашьего Хвостика. — Нет! — не в силах больше сдерживаться, прорычал он. — Так нельзя!

Серое Крыло охватил неуправляемый страх, когда он подумал о том, что Том мог обидеть Воробьиную Песенку. Да мало ли опасностей подстерегает маленькую кошку в лесу! Барсуки, лисы, собаки, злые бродяги, Двуногие!

— Нужно собрать патруль! Мы должны немедленно вернуть Воробьиную Песенку! — захрипел он.

Оглядевшись, Серое Крыло заметил Зубчатого Пика, который только что присоединился к тренирующимся котам. Трясясь от возмущения, Серое Крыло поманил брата хвостом.

— Что случилось? — спросил Зубчатый Пик, хромая к нему.

— И ты ещё спрашиваешь? — прошипел Серое Крыло. — Совиный Глаз сказал, что Воробьиная Песенка — моя дочь! — отправилась одна в лес на поиски Тома, а ты ей разрешил!

Зубчатый Пик удивлённо похлопал глазами.

— Ну да, так всё и было. А что тут такого?

Серое Крыло даже задохнулся от возмущения.

— Что такого?! Ты позволил ей уйти? Но как ты мог? Она же ещё котёнок!

Зубчатый Пик неуверенно переступил с лапы на лапу.

— Прости, я не хотел ничего плохого. Я подумал, что у меня нет права запрещать ей видеться с родным отцом. К тому же Воробьиная Песенка уже не котёнок.

Серое Крыло вынужден был признать, что младший брат прав. Котята выросли, стали молодыми котами. Он больше не мог держать их возле себя. Не говоря уже о том, что Воробьиная Песенка характером удалась в мать — она с раннего детства знала чего хочет и умела этого добиваться. Выходит, Зубчатый Пик поступил правильно… Но Серое Крыло не мог с этим смириться!

— Они остались без матери, — глухо прорычал он, — у них есть только я! Значит, я обязан их защищать. Я не хочу, чтобы Воробьиная Песенка подвергалась опасности!

Зубчатый Пик понимающе кивнул.

— Конечно, — согласился он. — Ты прав, и я знаю, что ты чувствуешь. Но пойми и ты: твои приёмные дети выросли. Отныне они сами будут решать, что им делать и как поступать. Поверь, Серое Крыло: все трое очень хотят сблизиться с Томом и тренироваться с ним.

Серое Крыло сокрушённо покачал головой. Это был удар в самое сердце.

— Но что если… Если…

— Что? — со смехом спросил Зубчатый Пик. — Смирись, Серое Крыло! Ты не можешь привязать их к своему хвосту и до старости держать рядом. Ты не можешь вечно опекать всех вокруг, как бы тебе этого ни хотелось. Я говорю не только о котятах, но и о себе. Научись отпускать, Серое Крыло. Впрочем, мне тоже предстоит этому научиться.

Серое Крыло смотрел на брата, словно впервые его видел. Неужели Зубчатый Пик упрекает его в излишней заботе? Да, было время, когда Серое Крыло смертельно тревожился за него и старался уберечь от малейшей опасности.

«Да, так и было! Но что в этом плохого? Однажды Зубчатый Пик сбежал от моей опеки в лес — и чем это кончилось? Он на всю жизнь остался калекой!»

Но почему Зубчатый Пик говорит, что ему тоже придётся учиться отпускать? Серое Крыло пристально посмотрел на брата.

— О чём это ты говоришь? Чему ты должен научиться?

Зубчатый Пик наклонился к уху Серого Крыла. Его усы задрожали от волнения.

— У меня есть новость! — сбивчиво прошептал он. — Ах, какая новость! И я хочу, чтобы ты услышал её первым. Конечно, ещё очень рано хвастаться, но я просто не могу утерпеть. Серое Крыло, я стану отцом! Скоро у меня появятся собственные котята!

Серое Крыло стоял как громом поражённый. Потом отступил на шаг и впился взглядом в брата. Зубчатый Пик до сих пор был для него котёнком, который тайком сбежал из горной пещеры и отправился в путешествие следом за взрослыми. Строптивым младшим братишкой, за которым всё время нужно было приглядывать, чтобы он не угодил в очередную переделку… И вот теперь этот малыш ждёт своих котят! Это просто не укладывалось в голове. Когда же он успел вырасти?

— А их мать — Остролистница, я угадал? — спросил Серое Крыло.

— Конечно! — просиял Зубчатый Пик. — Мы любим друг друга! Ах, Серое Крыло, никогда в жизни я не испытывал ничего подобного! — смущённо признался он. — Она просто невероятная! Каждый день она бросает мне вызов, а я… я лезу вон из шкуры, чтобы её удивить. Мы постоянно соревнуемся и поддерживаем друг друга в форме! Но я так волнуюсь, Серое Крыло. Надеюсь, что смогу стать для своих котят таким же хорошим отцом, каким ты был для детей Черепашьего Хвостика.

Серое Крыло почти его не слушал. Он новыми глазами смотрел на Зубчатого Пика и с болью в сердце отметил, что его младший братишка впервые в жизни выглядит счастливым. Его глаза сияли, шерсть лоснилась, лапы налились новой силой, он даже хромать стал гораздо меньше! Теперь Серое Крыло ясно различал, что к Зубчатому Пику вернулась уверенность, почти исчезнувшая после неудачного падения с дерева.

«Я обещал нашей матери заботиться о младшем брате и изо всех сил старался сдержать обещание! Я берег его и опекал, как мог, но он всё равно чувствовал себя несчастным, — с горечью понял Серое Крыло. — Я видел в нём сначала неразумного котёнка, а потом калеку, нуждающегося в постоянной заботе, а Остролистница заставила брата почувствовать себя сильным — и сделала счастливым. Неужели я всё делал неправильно?»

Серое Крыло так глубоко ушёл в свои мысли, что едва заметил, как в лагерь вошли нагруженные травами Гром и Облачник. Мысль о заболевшей дочери Обгоняющей Ветер заставила Серое Крыло вернуться в реальность. Почему Галечник не сказал ему, что Гром пошёл с Облачником?

«Я всё проспал! — подумал Серое Крыло, злясь на самого себя. — Коты с утра сбиваются с лап, пытаясь спасти Утреннего Завитка, а меня даже не подумали разбудить!»

Облачник скрылся в палатке больной, а Гром вышел на середину поляны и огляделся.

— Все соберитесь у скалы, — громко объявил он. — Я должен сделать важное сообщение.

Коты начали сбегаться на середину оврага, а Гром одним прыжком взлетел на скалу и встал рядом с Длинной Тенью. Когда все расселись, он заговорил.

— В наш лагерь пришла болезнь, — коротко сказал он. — Отныне всем нужно быть очень осторожными. Никто, кроме Облачника и Галечника, не должен подходить к Утреннему Завитку. Да, Обгоняющая Ветер, к тебе это тоже относится, — твёрдо заявил он, посмотрев на вскочившую с места кошку.

Серое Крыло вздрогнул, почувствовав боль и отчаяние, исходящее от несчастных родителей больной.

Несколько мгновений Обгоняющая Ветер с вызовом смотрела на Грома, но вот Колючий Утёсник ласково дотронулся кончиком хвоста до её плеча и что-то тихо зашептал на ухо. Обгоняющая Ветер обмякла и нехотя кивнула, прижавшись к нему всем туловищем.

— На охоте мы должны проявлять особую осторожность, — продолжал Гром. — Если заметите дичь рядом с больным животным, не преследуйте её! Лучше остаться голодными, чем принести в лагерь смерть.

Коты начали возбуждённо перешёптываться, а Гром в последний раз окинул взглядом лагерь и кивнул.

— Это всё, — закончил он и спрыгнул со скалы.

Серое Крыло немедленно отвёл его в сторонку.

— Когда заболела Утренний Завиток? — спросил он.

— Среди ночи, — ответил Гром. — Но ты так крепко спал, что мы тебя не добудились. Слушай, — озабоченно заговорил он, — всё гораздо серьёзнее, чем мы думали. Облачник говорит, что никогда в жизни не встречал такой болезни и даже не слышал о ней. Мы не знаем, как её лечить. Бедная Обгоняющая Ветер, она едва оправилась после смерти первого котёнка, а тут опять такой страшный удар! Я очень волнуюсь за неё, — признался Гром. — Как ты думаешь, что можно сделать?

«Что тут можно сделать? Просто дай ей время», — хотел сказать Серое Крыло, но вовремя прикусил язык. Он не должен навязывать Грому свои советы. Пусть привыкает сам решать, как поступать, а не ждёт подсказок от других!

— Знаешь, Гром, я последний, кто может дать тебе совет, — вздохнул Серое Крыло. — Я сам до сих пор оплакиваю Черепашьего Хвостика и не знаю, смогу ли когда-нибудь исцелиться от этого удара.

Гром сочувственно погладил дядю хвостом.

— Я тоже скучаю по Черепашьему Хвостику, — шепнул он и отошёл, чтобы проведать Утреннего Завитка.

Серое Крыло проводил его тоскливым взглядом. На сердце у него было неспокойно.

«Возможно, мне не стоит оставаться в лагере Грома? — неожиданно для самого себя подумал он. — Если я всё время буду рядом, Гром привыкнет полагаться на меня и не сможет стать настоящим вожаком».

Тяжело вздохнув, Серое Крыло побрёл прочь от толпы, обступившей Обгоняющую Ветер. Он ничем не мог помочь несчастной матери и её умирающей дочери, и эта мучительная беспомощность была невыносима. Не выдержав, Серое Крыло бросился на пустошь, решив поохотиться. Выйдя из лагеря, он остановился. Оглядевшись, он увидел на горизонте кота, стремительно несущегося в его сторону. Незнакомец как будто летел над землей, едва касаясь животом вереска. С первого взгляда было ясно, что его гонит какая-то беда или нужда.

«Кто же может так быстро бегать? Раньше я думал, что на такое способна только Обгоняющая Ветер…»

Когда кот приблизился, Серое Крыло заметил, что он сильно припадает на одну лапу. Ещё через мгновение у Серого Крыла оборвалось сердце — этот взъерошенный хромой кот был… Чистое Небо!

Не чуя под собой лап, Серое Крыло помчался через пустошь навстречу брату. Когда он приблизился, Чистое Небо в изнеможении рухнул на землю. На его морде кровоточили глубокие царапины, шерсть была забрызгана кровью. Чистое Небо судорожно разевал пасть, пытаясь отдышаться, а Серое Крыло смотрел на него, поражённый тем, что ему, навсегда отравленному дымом лесного пожара, сейчас приходится ждать, пока его сильный здоровый брат снова сможет дышать полной грудью. Что случилось?

Чистое Небо поднял на брата измученные глаза.

— Я совершил страшную ошибку! — прохрипел он. — Я не должен был… О чём я только думал? Где были мои глаза? Просто не могу поверить…

— Да скажи же скорее, в чём дело! — раздался за спиной Серого Крыла резкий голос. Обернувшись, Серое Крыло увидел подбегающих к ним Зубчатого Пика и Остролистницу. — Что случилось?

На сердце Серого Крыла, словно грозовая туча, легло страшное предчувствие… Он задрожал, услышав донёсшийся со стороны оврага горестный вой Обгоняющей Ветер.

— Что это? — встрепенулся Чистое Небо, оборачиваясь. — Что у вас случилось?

— Это Обгоняющая Ветер, — сказал Серое Крыло. — Ночью её котёнок заболел той самой хворью, от которой умирает дичь.

Плечи Чистого Неба горестно поникли.

— Какой ужас, — еле слышно прошептал он. — У вас такое горе, а тут ещё я со своими новостями…

Серое Крыло ещё сильнее перепугался и впился когтями в землю, чтобы крепче держаться на лапах.

— Скажи, что случилось? — выдавил он, смертельно боясь услышать ответ.

— Воробьиная Песенка, — еле слышно пробормотал Чистое Небо.

У Серого Крыла потемнело в глазах. «Что случилось с моей дочерью?» — хотел крикнуть он, но не смог выдавить ни звука.

— На неё напал Одноглаз, — продолжал Чистое Небо, сокрушённо качая головой. — Я думал, он нам поможет, сделает нашу стаю сильнее… Рассчитывал, что он покажет нам новые приёмы, научит по-другому смотреть на жизнь… Я чувствовал, что он не такой, как мы, но закрывал на это глаза, а теперь… Это настоящее чудовище, а не кот! Он не только напал на котёнка, он… он убил кота, который считал его своим другом…

Серое Крыло беспомощно открывал и закрывал пасть.

— Воробьиная Песенка, — наконец выговорил он каким-то чужим, неестественным голосом, — умерла?

Чистое Небо горячо замотал головой.

— Нет! Она жива, но очень тяжело ранена.

Серое Крыло обернулся и впился в Зубчатого Пика испепеляющим взглядом. Он видел в глазах брата страх и боль, но этого ему было мало. Сейчас он хотел, чтобы тот страдал так же сильно, как он сам.

Серое Крыло махнул хвостом на Остролистницу, стоявшую рядом с Зубчатым Пиком.

— Оставь нас! Нам с братом нужно поговорить с глазу на глаз! — рявкнул он.

Остролистница хотела было заспорить, но передумала. Она бросила вопросительный взгляд на Зубчатого Пика, тот молча кивнул. Поколебавшись ещё немного, кошка отошла и остановилась чуть поодаль рядом с Мышиными Ушками и Грязными Лапами, тоже прибежавшими на шум.

— Я готов провалиться сквозь землю, — простонал Чистое Небо, становясь между братьями. — Это полностью моя вина!

Серое Крыло тщетно пытался справиться с дрожью, сотрясавшей всё его тело. Страх за Воробьиную Песенку уступил место душащей ярости.

— Нет! — прорычал он, поворачиваясь к Чистому Небу. — Это не твоя вина! Во всём виноват Зубчатый Пик!

Зубчатый Пик сокрушённо поднял голову.

— Прости, Серое Крыло. Наверное, я должен был посоветоваться с тобой, но Воробьиная Песенка так просила… — виновато пробормотал он.

Эти жалкие оправдания ещё больше разъярили Серое Крыло.

— Просила? — взвизгнул он. — Мало ли о чём она просила! Она ещё котёнок и сама не понимает, чего хочет! Если бы она захотела прыгнуть в реку, ты бы тоже ей позволил? А если бы ей захотелось отведать больную полёвку, ты бы сказал — «угощайся на здоровье»? — Серое Крыло уже не мог остановиться. Ему хотелось выплеснуть на Зубчатого Пика всю свою боль, весь страх и отчаяние. — Ты решил, что стал взрослым и можешь иметь собственных детей, но ты только что отпустил беспомощного котёнка одного в лес! Из-за тебя Воробьиная Песенка попала в беду и может умереть! Ты — никчёмный безответственный кот! Ты не заслуживаешь стать отцом!

При этих словах Остролистница не выдержала. Решительно подбежав к братьям, она остановилась перед Серым Крылом и рявкнула:

— Не смей так разговаривать с ним, понял? Это не твоё дело!

Но Серое Крыло был слишком зол, чтобы остановиться. Отвернувшись от кошки, он впился глазами в съёжившегося Зубчатого Пика.

— До чего же ты жалкий! Не можешь даже постоять за себя, так что твоей подруге приходится тебя защищать, — он презрительно скривился. — Надеюсь, после рождения котят она сумеет обойтись без твоей помощи!

Это было уже слишком. Серое Крыло сам ужаснулся, услышав свои слова, но остановиться уже не мог. Он набрал в лёгкие воздух, чтобы выкрикнуть ещё что-нибудь, но внезапно получил сокрушительный удар в челюсть.

Серое Крыло отлетел назад, изумлённо хлопая глазами. Зубчатый Пик поднял на него лапу! Он не успел опомниться, как оказался лежащим на земле, придавленный телом младшего брата. Серое Крыло почувствовал сильные мышцы, перекатывавшиеся под шкурой Зубчатого Пика. Когда он успел стать таким сильным? Сцепившись, братья покатились по траве, но тут чьи-то лапы оторвали их друг от друга и разбросали в стороны.

— Прекратите сейчас же! — рявкнул Чистое Небо. — Вы что, совсем разум потеряли? Думаете, поможете Воробьиной Песенке, если спустите друг с друга шкуру?

Шатаясь, Серое Крыло поднялся и встретил пылающий яростью взгляд Остролистницы.

— Сделайте что угодно, только прекратите это безобразие! — прошипела она, взмахивая хвостом. — Хватит драться! А ты, — добавила она, с угрозой посмотрев на Серое Крыло, — не смей срывать свой страх на Зубчатом Пике! Так поступают только слабые!

Остролистница хлестнула себя хвостом, резко развернулась и пошла прочь. Серое Крыло, раздавленный стыдом, молча смотрел ей вслед.

— Она права, — сказал Чистое Небо. — Нашли время выяснять отношения, когда кругом такое горе! Я пришёл к вам за помощью. Воробьиная Песенка тяжело ранена, но я считаю, что ей лучше вернуться домой. В вашем лагере она будет в большей безопасности. Поверьте, я не стал бы предлагать этого, если бы не Одноглаз. Он её возненавидел, и до тех пор, пока я…

— Ты хочешь сказать, что после всего случившегося Одноглаз остался в вашем лагере!? — воскликнул Серое Крыло.

— Нет! — ответил Чистое Небо. — Я сказал ему, чтобы он убирался подобру-поздорову, и пригрозил, что убью, если снова увижу. Но… — тут Чистое Небо вдруг замялся и с рычанием вонзил когти в сухую траву пустоши. Несколько мгновений он стоял неподвижно, зажмурив глаза, потом с мукой в голосе выдавил: — До тех пор, пока у нас в лагере всё не успокоится, я считаю, что Воробьиной Песенке там не место.

— Значит, она и сейчас в опасности? — резко спросил Серое Крыло. Внутри у него снова вскипел гнев. — Ты хочешь сказать, что не можешь защитить её от Одноглаза даже в собственном лагере?

Чистое Небо только беспомощно пожал плечами. Впервые в жизни Серое Крыло почувствовал к нему жалость.

«Этот ужасный бродяга не на шутку напугал Чистое Небо, — подумал Серое Крыло. — Предки сказали нам: объединитесь или умрёте. Но они забыли предупредить, что здесь водятся такие коты, объединение с которыми прямиком приведёт к гибели! Бедная Воробьиная Песенка едва не заплатила жизнью за эту истину».

Оттолкнув Чистое Небо, Серое Крыло со всех лап бросился в овраг.

— Я должен спасти свою дочь! — рявкнул он, оборачиваясь. — Я обещал её матери позаботиться о ней, поэтому не допущу, чтобы ей угрожал какой-то сумасшедший бродяга!

Вбежав в лагерь, Серое Крыло прямиком направился к гнёздышку Обгоняющей Ветер, где Галечник ухаживал за Утренним Завитком. Маленький врачеватель старался не дотрагиваться до гнойных нарывов, высыпавших на теле больной, и отворачивал мордочку от её дыхания. Совиный Глаз тоже был здесь, он помогал брату, пережёвывая пижму. Серое Крыло взмахом хвоста подозвал к себе обоих.

— У меня плохие новости. Воробьиная Песенка ранена, она сейчас в лагере Чистого Неба, — быстро сообщил он. Увидев страх в глазах котят, он решил пока не рассказывать им о гибели Тома. Возможно, он осторожно подготовит их по дороге в лес. — Мы должны отвести её домой, — сказал Серое Крыло. — Вы сможете пойти со мной? Я уверен, Воробьиной Песенке сразу станет лучше, когда она вас увидит.

Совиный Глаз нетерпеливо кивнул.

— Конечно, я иду с тобой, Серое Крыло. Отправляемся прямо сейчас?

Галечник тоже выглядел встревоженным, однако, к немалому удивлению Серого Крыла, промолчал.

— Что-то не так? — спросил Серое Крыло.

Маленький врачеватель обернулся на гнёздышко из вереска, в котором лежала впавшая в забытье Утренний Завиток.

— Пожалуй, мне лучше остаться здесь, — тихо сказал Галечник. — Я нужен Утреннему Завитку.

— Но… — Серое Крыло настолько опешил, что не мог найти слов. — Твоя родная сестра ранена! Она лежит в чужом лагере совсем одна!

— Да, она ранена, — согласился Галечник. Серое Крыло поразился совсем взрослой уверенности, с которой этот вчерашний малыш с ним разговаривал. — Но она не одинока. Коты Чистого Неба заботятся о ней, а вы с Совиным Глазом приведёте её домой. А вот Утренний Завиток, — Галечник снова посмотрел на больную и понизил голос: — С ней всё очень плохо. И она совсем одна. Я не могу бросить её, Серое Крыло. Это было бы неправильно.

Серое Крыло недовольно насупился. Он понимал, что спорить с Галечником бессмысленно.

«Он уже всё решил и не уступит. Что ж, мне остаётся только смириться».

— Хорошо, поступай, как знаешь, — буркнул Серое Крыло. — Идём, Совиный Глаз!

Чистое Небо проводил их в лес и остановился на опушке.

— Я побегу вперёд и предупрежу своих котов, — сказал он. — Пусть подготовят Воробьиную Песенку к возвращению домой.

Серое Крыло кивнул. Он был даже рад, когда Чистое Небо убежал и они с Совиным Глазом остались одни. Наверное, когда-нибудь он сможет простить старшего брата, но сейчас ему было тяжело даже смотреть на него.

— Почему Воробьиная Песенка так хотела увидеть Тома? — спросил он у Совиного Глаза, когда они брели через лес.

Тот помолчал, смущённо шевеля усами.

— А что тут удивительного? — негромко заговорил Совиный Глаз, не глядя на Серое Крыло. — Мы всегда интересовались своим отцом. У всех котят должны быть отец и мать, а у нас всегда была только Черепаший Хвостик. А потом не стало и её, и мы остались совсем одни. Нелегко чувствовать себя круглыми сиротами.

Серое Крыло почувствовал, что его сердце треснуло пополам, как дерево на лютом морозе. Разве он не делал всё, что в его силах, чтобы заменить этим котятам отца?

Ему не нужно было говорить о том, как больно ранили его слова Совиного Глаза. Котёнок посмотрел на Серое Крыло и сразу всё понял.

— Нет, мы любим тебя, Серое Крыло! — поспешно выпалил он, виновато глядя в широко распахнутые глаза приёмного отца. — И мы всегда будем тебя любить. Я имел в виду не это, просто…

Слова падали, как камни, не согревая, не утешая.

— Просто я вам чужой, да? — закончил Серое Крыло, не в силах скрыть боль. — Я вам не отец?

— Просто мы хотим лучше узнать своего настоящего… то есть другого отца. Того, кто дал нам жизнь, чья кровь течёт в наших жилах, — твёрдо ответил Совиный Глаз. — Что в этом плохого? Неужели это слишком много?

«К сожалению, вы хотите невозможного», — подумал Серое Крыло. Он остановился. Так вышло, что дальше скрывать правду было невозможно.

— Совиный Глаз, давай остановимся ненадолго. Мне нужно тебе кое-что сказать, — Серое Крыло набрал в лёгкие побольше воздуха: — Твой отец… Он погиб.

Совиный Глаз непонимающе уставился на Серое Крыло. Его глаза потемнели от страха.

— Нет! Но… как? — запинаясь, выдавил он.

— Воробьиная Песенка лежит сейчас раненая, потому что на неё напал Одноглаз. Том спас её, а Одноглаз… убил его за это.

Серое Крыло дотронулся хвостом до плеча приёмного сына.

— Мне очень жаль.

Совиный Глаз отвернулся.

— Прости, но я… Я не могу пойти с тобой.

Серому Крылу показалось, будто его ударили в грудь. Он пошатнулся.

— Прости, что не сказал тебе сразу! Я просто… просто не успел, — забормотал он.

Совиный Глаз по-прежнему не смотрел на него.

— Я хочу вернуться в лагерь. Не смогу смотреть на Чистое Небо после того, что случилось. Не смогу забыть, что это он принял этого ужасного кота в свою стаю.

Когда Совиный Глаз наконец поднял взгляд на Серое Крыло, тот увидел в его глазах боль и гнев. Сердце Серого Крыла едва не разорвалось при мысли о том, сколько горя выпало на долю этих бедных котят.

— Я всё понимаю, — беспомощно вздохнул он.

Совиный Глаз кивнул и, не прибавив больше ни слова, направился в сторону пустоши. Его плечи были сгорблены, хвост волочился по земле.

С тяжёлым сердцем Серое Крыло побрёл дальше. Шурша палой листвой, он шёл под деревьями, пытаясь подготовиться к тому, что ждало его в лагере Чистого Неба.

«Воробьиная Песенка такая маленькая… А когти Одноглаза такие острые…»

Когда Серое Крыло вышел на поляну, где расположился лагерь Чистого Неба, брат со своими котами уже ждал его и сразу привёл под большое дерево, под корнями которого было устроено временное гнёздышко для Воробьиной Песенки. Малышка сидела и с аппетитом уплетала мышь. Вся её шкура была покрыта царапинами, кое-где недоставало клочьев шерсти, а одно место на боку было плотно облеплено паутиной. Однако глаза молодой кошки весело сверкали, а при виде Серого Крыла она поспешно вскочила.

— Лежи, лежи! — напустилась на неё Лепесток, пихая Воробьиную Песенку обратно в гнёздышко. — Что ты творишь? Хочешь, чтобы повязка упала и раны открылись?

— Вот именно! — поддакнула Бегущая Вода, не отрываясь от пережёвывания листьев календулы. Она наклонилась и капнула несколько капель зелёного сока на раны Воробьиной Песенки. — Вот так, пусть твои царапины как следует пропитаются лекарством! Пятнистая Шёрстка говорит, что календула отлично помогает бороться с заражением.

— Спасибо, что вы так хорошо позаботились о ней, — поблагодарил кошек Серое Крыло. Он наклонился, коснулся носом носика Воробьиной Песенки.

Лепесток смущённо опустила голову.

— По правде сказать, я не слишком хорошо разбираюсь в целебных травах, — призналась она. — Зато я очень хорошо знаю, как нужно выживать — этому меня научила долгая жизнь одиночки.

К Воробьиной Песенке подбежал малыш Подберёзовик, неся в пасти комок влажного мха.

— Вот, это тебе, — промяукал он, кладя свою ношу к ногам раненой. — Пей на здоровье!

Воробьиная Песенка с благодарностью посмотрела на него.

— Спасибо!

— На здоровье, — мяукнул Подберёзовик, довольно щуря глаза. — Мы все тебе очень рады: и я, и Ольха, и остальные коты. Правда, Лепесток? — спросил он, глядя на приёмную мать.

Лепесток с улыбкой закивала.

Серое Крыло был искренне тронут добротой, которой коты Чистого Неба окружили Воробьиную Песенку, но ему не хотелось задерживаться в лесном лагере. Он насторожённо огляделся по сторонам, страшась увидеть за стволами деревьев притаившегося Одноглаза. Серое Крыло давно понял, что старший брат боится возвращения свирепого бродяги. Именно поэтому он так настойчиво уговаривал Серое Крыло поскорее забрать Воробьиную Песенку на пустошь.

— Идём, Воробьиная Песенка, — поторопил её Серое Крыло. — Пора возвращаться домой, Галечник и Совиный Глаз тебя заждались. Ты себе не представляешь, какие новости тебя ждут! — воскликнул он, радостно топорща усы. — Зубчатый Пик вот-вот станет отцом!

Но Воробьиная Песенка даже ухом не повела, будто не слышала. Она продолжала как ни в чём не бывало сидеть в своём мягком гнёздышке и смотрела при этом не на Серое Крыло, а на Подберёзовика.

— Пожалуй, я лучше останусь здесь, — промурлыкала она.

Серое Крыло дёрнул кончиком уха. Что? Наверное, он ослышался? Но прежде чем он успел переспросить Воробьиную Песенку, в разговор вмешался Чистое Небо.

— Я думал, тебе не терпится поскорее вернуться домой, — сказал он, не скрывая удивления. — Разве ты не соскучилась по братьям и друзьям?

— Соскучилась, конечно, — вздохнула Воробьиная Песенка, — но мне так здесь нравится! — она сладко вздохнула, щуря глаза. — Мне кажется, это самое прекрасное место на свете!

— Это место, где тебя чуть не убили! — не сдержавшись, сердито выпалил Серое Крыло.

Чистое Небо недовольно нахмурился.

— На неё напали не здесь, а в лесу, — поправил он. — Если ты позволишь Воробьиной Песенке остаться, я дам слово, что больше такое не повторится.

Серое Крыло недоверчиво покосился на брата.

«Ты дашь слово? Не ты ли совсем недавно в страхе примчался к нам на пустошь и просил меня поскорее забрать Воробьиную Песенку домой, чтобы Одноглаз не мог до неё добраться?»

Он уже открыл пасть, чтобы начистоту высказать это Чистому Небу, но Воробьиная Песенка вдруг громко застонала и повалилась на свою подстилку. Подберёзовик мгновенно бросился к ней и принялся торопливо взбивать её подстилку, чтобы раненая могла лечь поудобнее. Воробьиная Песенка с благодарностью вздохнула и свернулась клубочком, устало хлопая глазами. Потом широко зевнула и затихла.

«Она ещё очень слаба после ранения, — понял Серое Крыло. — Боюсь, дорога до пустоши сейчас ей не по силам».

— Ладно, пусть остаётся, — заявил он. — Думаю, сейчас её лучше не тревожить. Но я хочу, чтобы она вернулась домой как можно скорее.

— Не хочешь пожить у нас, пока Воробьиная Песенка не поправится? — спросил Чистое Небо. — Ты же знаешь, мы все будем только рады.

— Конечно, оставайся, — попросила Бегущая Вода. — Я устрою тебе гнёздышко!

Серое Крыло заколебался. Ему очень хотелось остаться и поухаживать за Воробьиной Песенкой, но лагерь Чистого Неба был последним местом на земле, где Серое Крыло хотел бы провести ночь. Он не любил лес. Ему было не по себе в лагере, полном воспоминаний о прошлом. Кроме того, Серое Крыло не был уверен в том, что Воробьиная Песенка будет рада, если он останется. Он не сомневался, что Чистое Небо сделает всё, чтобы поскорее поставить её на лапы и уберечь от когтей Одноглаза.

— Спасибо, но мне нужно идти, — пробормотал Серое Крыло.

— Что ж, оно и к лучшему, — негромко проронила Лепесток. — Не обижайся, Серое Крыло, но ты больше нужен на пустоши, чем здесь. Можешь не волноваться, мы Воробьиную Песенку в обиду не дадим! Когда она сможет самостоятельно вернуться домой, мы пришлём к вам гонца, договорились?

Чистое Небо подозвал к себе нескольких котов, среди которых оказалась и Желудёвая Шёрстка.

— Желудёвая Шёрстка, я поручаю тебе следить, чтобы у нашей гостьи всегда было вдоволь еды и свежей воды, — сказал он. — Бегущая Вода, продолжай обрабатывать её раны календулой. А вы все, — тут Чистое Небо обвёл глазами своих котов, — держите ушки на макушке! Чтобы ни один комар не пролетел мимо вас в наш лагерь!

Серое Крыло понял, что оставляет приёмную дочь в надёжных лапах. Ему тут делать было нечего. Постояв немного, он развернулся и побрёл в лес, стараясь не обращать внимания на нестерпимую горечь от того, что его никто не окликнул. Ни Чистое Небо, ни Воробьиная Песенка.

«Никому я больше не нужен».

Солнце уже садилось, когда Серое Крыло оказался на опушке леса. С пустоши задул холодный ветер, пробежал по его шкуре, поднял дыбом шерсть. Серое Крыло вздрогнул от прикосновения ледяных когтей вечерней стужи. Он резко остановился. Дорога в овраг вдруг представилась ему нестерпимо трудным путешествием. Он не испытывал никакой радости при мысли о возвращении домой. Кто ждёт его на пустоши? Совиный Глаз? Галечник?

«Они не считают меня своим отцом, я для них чужой!»

Серое Крыло стиснул зубы, подумав о Зубчатом Пике. Шерсть Серого Крыла обжёг стыд. Он понимал, что должен попросить прощения у младшего брата, но его душили гнев и оскорблённая гордость.

«Никогда не прощу ему, что он отпустил Воробьиную Песенку в лес на поиски Тома!»

Выходит, Лепесток ошиблась.

«Никому я не нужен на пустоши! Разве можно назвать домом место, где тебя никто не ждёт?»

Серое Крыло повернулся спиной к пустоши и устало побрёл через лес на поляну Четырёх Деревьев. Туда, где ветви четырёх исполинских дубов шатром закрывали небо. Туда, где легли в землю его друзья…

Трава на поляне скрылась под шкурой палой листвы. Серое Крыло дрожал на пронизывающем ветру, но не мог найти в себе сил, чтобы уйти. Он запрокинул голову, но серое вечереющее небо было пустым, духи котов не пожелали сойти к нему.

И тут за спиной Серого Крыла раздался знакомый голос:

— Кому я сказал не приходить сюда больше?

Зыбкая Река подошёл ближе, прижался к боку Серого Крыла. Тот слегка удивился этому неожиданному проявлению дружелюбия, однако был рад почувствовать окоченевшим боком тепло густой серебристой шерсти.

— Это не исцелит твои раны, Серое Крыло. Пойдём лучше со мной, на мой остров, — неожиданно предложил одиночка.

Серое Крыло удивлённо округлил глаза. Неужели он не ослышался?

«Этот гордый и замкнутый кот готов пригласить меня к себе?»

Не дожидаясь ответа, Зыбкая Река взмахнул хвостом и пошёл прочь. Отойдя на несколько шагов, он обернулся.

— Так ты идёшь или нет?

Серое Крыло в последний раз взглянул на скрывшийся под листвой маленький холмик.

— Иду, — ответил он и направился следом за Зыбкой Рекой.

Гром стоял на вершине оврага, не сводя глаз с пустоши. Солнце медленно скатывалось за горизонт, а Серого Крыла по-прежнему не было видно. Миновало уже три заката с того дня, когда он и Совиный Глаз отправились в лагерь Чистого Неба за Воробьиной Песенкой. Совиный Глаз вернулся оттуда один — поникший, с опущенным хвостом и тоской в глазах.

— В чём дело? — спросил его Гром. — Я думал, вы пошли за Воробьиной Песенкой!

— Я передумал! — буркнул Совиный Глаз, пряча глаза. Больше из него ничего вытянуть не удалось.

Грому очень хотелось узнать, что произошло в лесу. Он никогда бы не подумал, что Совиный Глаз, всегда такой заботливый и преданный семье, мог оставить раненую сестру в чужом лагере! Но тот явно не горел желанием об этом говорить, а Гром не чувствовал себя вправе настаивать. В конце концов, это не его дело. Гром молча проводил молодого кота взглядом и негромко вздохнул, увидев, как тот пристроился рядом с Зубчатым Пиком и Остролистницей.

«Надеюсь, скоро всё выяснится, — подумал про себя Гром. — Совиный Глаз скоро повеселеет, а Серое Крыло расскажет, что же там случилось».

Но дни шли за днями, а Совиный Глаз продолжал хранить мрачное молчание. Но ещё поразительнее было загадочное исчезновение Серого Крыла.

Сначала Гром подумал, что тот решил остаться в лесу, чтобы ухаживать за Воробьиной Песенкой, но встреча с Чистым Небом лишь усугубила его тревогу. Оказалось, что Чистое Небо не видел брата с тех пор, как он покинул его лагерь! Чистое Небо был искренне изумлён исчезновением среднего брата и не на шутку встревожился. Длинная Тень немедленно отправила отряд на поиски Серого Крыла, Гром каждый день разыскивал его, отправляясь на охоту, но Серое Крыло будто в воду канул.

Совиный Глаз и Галечник потеряли покой от страха.

«Бедные малыши! Совсем недавно они лишились матери, а теперь и Серое Крыло их оставил», — думал Гром.

Нужно было что-то предпринять, но что? Бросив последний взгляд на темнеющую пустошь, Гром сбежал по склону в овраг и направился к гнёздышку Обгоняющей Ветер. Утренний Завиток по-прежнему лежала на своей подстилке, время от времени судорожно подёргивая лапками, словно даже в беспамятстве страдала от боли. Её живот ещё сильнее раздулся, гнойные язвы покрывали уже всё туловище.

Галечник неподвижно сидел рядом, не сводя глаз с больной. Вид у него был подавленный, в глазах застыло бессильное отчаяние. Чуть поодаль стояли Обгоняющая Ветер и Колючий Утёсник, их котята испуганно жались к матери.

— Вот увидишь, мама, Утренний Завиток поправится, — пропищала Мотыльковое Крылышко, лизнув мать в бок.

— Конечно! — поддержал сестру Пыльный Нос. — Облачник и Галечник знают, как её вылечить!

Обгоняющая Ветер только сокрушённо покачала головой. Гром видел, что она из последних сил сдерживает рыдания. Вот она встала и, повинуясь какой-то неодолимой силе, шагнула вперёд, чтобы пригладить языком взъерошенную шёрстку Утреннего Завитка.

— Нет! — мгновенно дёрнулся Галечник, преграждая ей дорогу. — Нельзя, Обгоняющая Ветер! Болезнь заразна!

Несколько мгновений Обгоняющая Ветер молча смотрела на маленького врачевателя, потом со сдавленным рыданием отвернулась. Колючий Утёсник бросился к подруге, прижался к её боку, но она даже не взглянула на него.

Гром стоял, не в силах пошевелиться. Он знал, что ничего не может сделать. Он даже не мог представить себе бездну отчаяния, в которой пребывала сейчас несчастная мать. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал — это ни на волосок не облегчит страданий Обгоняющей Ветер.

«Эта болезнь убивает не только заболевших, но и уцелевших», — с тоской подумал Гром.

Длинная Тень по-прежнему неподвижно восседала на скале. Гром забрался к ней и устроился рядом.

— Серое Крыло не показывался?

Чёрная кошка молча покачала головой.

— Ума не приложу, где он может быть! Он не мог просто взять и уйти! Мы потеряли столько котов в той битве, а теперь на нас обрушилась болезнь, — Длинная Тень сокрушённо взмахнула хвостом. — Будет ли конец всем этим бедствиям?

Заходящее солнце разлило над пустошью алый закат. Казалось, весь мир, лежавший между лесом и оврагом, зловеще опустел, ожидая беды. Гром тяжело вздохнул.

— Не волнуйся, я буду всю ночь нести стражу, — сказала Длинная Тень.

— Думаешь, этого достаточно? — спросил Гром. Тревога не оставляла его. — Может, мне стоит ещё раз сбегать на поиски?

Длинная Тень отрицательно покачала головой.

— Нет, Гром. Сейчас для нас важнее всего не допустить распространения болезни. В темноте ты легко можешь наступить на больную дичь и принести в лагерь заразу. Нет, благоразумнее в такое время оставаться в лагере и запастись терпением.

В душе Грома всё восставало против такого решения, но он понимал, что Длинная Тень права. Свернувшись клубочком на вершине скалы, он закрыл глаза и позволил себе провалиться в сон.

Гром проснулся незадолго до рассвета, разбуженный дальним уханьем совы и тявканьем лис на опушке леса. Он знал, что Длинная Тень не смыкает глаз всю ночь, но страх за Серое Крыло не давал ему покоя.

Сырой предрассветный холод помог Грому проснуться. Он выпрямился и потянулся. В мутнеющей ночной мгле таяли последние звёзды, небо над горизонтом серело, предвещая восход солнца. Гром отряхнул с шерсти холодную росу. Прислушавшись, он уловил шуршание в зарослях под скалой и уже напружинил лапы, приготовившись соскочить вниз, как вдруг Длинная Тень пихнула его в бок.

— Кто-то идёт!

Вскинув голову, Гром увидел на горизонте медленно бредущую тень.

— Серое Крыло!

Спрыгнув со скалы, Гром бросился на пустошь, чтобы первым поприветствовать вернувшегося, но не успел пробежать и нескольких шагов, как понял, что обознался. Это был не Серое Крыло. К ним в лагерь шёл Чистое Небо.

Гром склонил голову к плечу. Что понадобилось его отцу?

— Серое Крыло не давал о себе знать? — спросил он, как только Чистое Небо приблизился.

— Нет, — покачал головой Чистое Небо. — Я не видел его с тех пор, как он ушёл. Неужели он так и не вернулся?

Гром вздохнул:

— Нет.

Чистое Небо нервно дёрнул хвостом.

— Даже не знаю, что и подумать! Может быть, он…

И тут из оврага донёсся истошный вопль Длинной Тени.

— Гром! Чистое Небо! Сюда!

Спрыгнув со скалы, чёрная кошка бросилась навстречу котам.

Спустившись в овраг, Чистое Небо инстинктивно сморщил нос, и Гром понял, что их лагерь пропитался запахом болезни.

— Как Утренний Завиток? — спросил Чистое Небо. — Ей не стало лучше?

Гром с тоской покачал головой.

— Мне кажется… она умирает.

Гром содрогнулся, произнеся эти страшные слова. Отец и сын долго молчали, словно не решаясь потревожить незримо присутствующую в лагере смерть. Не сговариваясь, они побрели навстречу Длинной Тени.

— Зачем ты пришёл? — спросила чёрная кошка у Чистого Неба.

Гром увидел, что отец смутился. Усы Чистого Неба задрожали, глаза заметались.

— Меня очень тревожит эта болезнь. Из-за всех проблем с Одноглазом я не мог уделить должного внимания этой беде, но сейчас мне стало ясно, что главная угроза нашему выживанию — это болезнь, которая сейчас пожирает Утреннего Завитка. Я очень боюсь, как бы эта хворь не проникла в мой лагерь. Постоянно слежу за этим, но порой меня охватывает отчаяние, — Чистое Небо поднял голову и посмотрел в глаза Грома и Длинной Тени. — Самое страшное, что я не знаю, что делать, если кто-то из моих котов заболеет. Поверьте, я хочу сделать всё, что в моих силах, но не знаю, за что хвататься! Это наша общая беда и бороться с ней мы должны сообща.

Гром был потрясён. Ещё совсем недавно Чистое Небо вёл себя, как полноправный хозяин леса, не считаясь с желаниями, нуждами и заботами других котов. Да что там говорить, он готов был спустить шкуру с любого, кто ступит на его территорию! И вот теперь он сам предлагает свою помощь по борьбе с болезнью, грозящей всем.

— Как всё переменилось! — не сдержавшись, буркнул Гром.

Чистое Небо сердито распушил усы.

— Я не так уж сильно изменился! — сказал он. — Я остался таким, каким был!

Длинная Тень наградила его долгим задумчивым взглядом.

— Я всегда в это верила, — негромко сказала она.

В груди Чистого Неба заклокотало громкое мурлыканье. Гром удивлённо дёрнул хвостом. Надо же, как много значат для его отца слова Длинной Тени!

— Так как же мы будем бороться с этой болезнью? — спросил Чистое Небо.

— Мы не подпускаем к заболевшей никого, кроме врачевателей, — сказала Длинная Тень. — И стали очень осторожны во время охоты. И ещё зорко следим за тем, чтобы никто не принёс заболевшую дичь в лагерь.

— Это всё правильно, но совершенно недостаточно! — воскликнул Чистое Небо. — Знаете, я тут подумал. С какой-то стороны тот лесной пожар оказался полезным. Пламя дотла выжгло всю хворь, так что на пепелище можно основать новый лагерь.

Грому эта мысль совсем не понравилась.

— Я не думаю, что будет правильно переводить больных котов на новое место. Ты только взгляни на Утреннего Завитка! Она не выдержит дороги!

Чистое Небо с искренним непониманием посмотрел на сына.

— Больных мы оставим, — сказал он. — Зачем же собственными лапами переносить болезнь на новое место?

Гром вздохнул. Похоже, он поторопился, решив, что его отец изменился! Он всё такой же безжалостный, каким был и раньше.

Судя по всему, Длинная Тень тоже не пришла в восторг от этой идеи.

— Может, нам стоит встретиться у Четырёх Деревьев и обсудить это? — предложила она.

Чистое Небо ненадолго задумался, потом кивнул.

— Я поговорю со своими котами. На закате мы будем вас ждать на поляне, договорились?

Длинная Тень кивнула, и Чистое Небо удалился.

Гром долго провожал его задумчивым взглядом.

Где же Серое Крыло?

День тянулся бесконечно, как дурной сон. Гром отправился на пустошь — отчасти для того, чтобы поохотиться, но главное — чтобы ещё раз поискать Серое Крыло. Он гнал кролика до самого взгорья, но не обнаружил никаких следов пропавшего.

«Скорее бы закончился этот день! — думал Гром по дороге домой. — Может, кто-то из котов, что соберутся у Четырёх Деревьев, что-нибудь слышал о Сером Крыле?»

Но оказалось, что самое плохое ждало впереди. Не успел Гром приблизиться к оврагу, как горько раскаялся в том, что торопил окончание дня. Ещё издалека он услышал душераздирающий вой Обгоняющей Ветер. Бросив кролика, Гром со всех лап бросился к ней — и увидел Утреннего Завитка, корчившуюся на земле. Её глаза закатились, распухший кровоточащий язык вывалился изо рта. Земля вокруг маленького тельца была разрыта — умирающая в агонии царапала её когтями.

Гром содрогнулся. Жалость и боль обрушились на него, скрутили пополам.

«Какая страшная смерть!»

Но вот маленькое тело изогнулось дугой, задрожало от невыносимой боли, страшная судорога в последний раз сотрясла его — и всё закончилось. Тело Утреннего Завитка безжизненно обмякло и затихло. Обгоняющая Ветер с воем бросилась к дочери, но Галечник встал на её пути.

— Убирайся! — прорычала обезумевшая от горя мать.

— Прости, я не могу позволить тебе дотронуться до неё, — с состраданием, но решительно сказал маленький врачеватель. — Прости меня, Обгоняющая Ветер! Пойми, ты даже сейчас можешь заразиться — и заразить своих котят.

— Она тоже мой котёнок! — прорыдала несчастная кошка. — Она моя дочь!

С яростным воем она ринулась на Галечника, замахнувшись на него когтистой лапой. Гром, бросившись между ней и юным врачевателем, принял удар плечом.

— Опомнись! — с болью воскликнул он, пытаясь поймать взгляд Обгоняющей Ветер. — Галечник тебе не враг, он хочет только добра!

Несколько мгновений Обгоняющая Ветер молча смотрела на него пустыми глазами. Гром напрягся, приготовившись выдержать новый удар, но сокрушённая горем кошка с тонким пронзительным воем рухнула на землю. Колючий Утёсник упал рядом с ней и принялся лихорадочно вылизывать подругу, а остальные коты со страхом начали обступать их. Последней подошла Длинная Тень. Обгоняющая Ветер рывком приподняла голову и со злобой посмотрела на неё.

— Не смей ничего говорить, слышишь!? — прошипела она. — Я и так знаю, зачем ты пришла! Хочешь сказать, что нужно похоронить её? О да, ты у нас мастерица устраивать похороны! Помнишь, как чудесно у тебя получилось в прошлый раз?!

Гром успокаивающе дотронулся кончиком хвоста до плеча Обгоняющей Ветер.

— Она просто хочет помочь, — как можно мягче сказал он.

Гром видел, что страшная смерть второго котёнка надломила Обгоняющую Ветер.

«Она сама не понимает, что говорит, — с болью подумал он. — Это кричит её горе».

Длинная Тень склонилась над дрожащей кошкой, с жалостью заглянула в её сухие воспалённые глаза.

— Я ни на чём не буду настаивать, — тихо сказала она. — Мы сделаем так, как ты скажешь. Чего ты хочешь?

Несколько мгновений Обгоняющая Ветер затравленно переводила взгляд с тела дочери на Колючего Утёсника. Потом крупная дрожь сотрясла её тело, она обессиленно уронила голову.

— Спасибо… — прошептала несчастная мать срывающимся голосом. — Я хочу, чтобы мы отпустили Утреннего Завитка к звёздам… Чтобы там она бегала вместе с братом… чтобы жила вечно… Она заслужила это!

— Да, я тоже этого хочу, — твёрдо сказал Колючий Утёсник.

— Значит, так мы и поступим, — объявила Длинная Тень. Она повернулась к остальным котам и повысила голос: — Принесите как можно больше листьев, только не палых, что крошатся в лапах, а свежих и гибких. Нам нужно их столько, чтобы мы могли завернуть в них тело Утреннего Завитка.

Гром выскочил из оврага одним из первых, торопясь сделать хоть что-то полезное для Обгоняющей Ветер. Добежав до деревьев, он нагрёб когтями целую охапку листьев и помчался обратно в лагерь. Другие коты тоже принесли столько, сколько смогли.

Когда все вернулись, Длинная Тень посмотрела на врачевателей.

— Облачник, Галечник, вы единственные, кто прикасался к Утреннему Завитку в последние дни. Я хочу попросить вас завернуть её в листья.

— Конечно, — легко согласился Галечник.

Под пристальными взглядами всего лагеря Галечник и Облачник тщательно обернули щуплое тельце умершей листьями, а когда всё было закончено, Мышиные Ушки и Грязные Лапы вызвались помочь перенести тело. Остальные в скорбном молчании двинулись следом.

Гром шёл, оглушённый горем. Мысль о том, что малышка Утренний Завиток никогда не увидит следующего рассвета, была невыносима. Но ещё страшнее было думать об Обгоняющей Ветер. Гром стиснул зубы от невыносимой боли.

«Как она справится с этим горем? Как мы все сможем это пережить?»

Сойдя на поляну Четырёх Деревьев, коты прошли мимо едва заметного холмика, под которым были похоронены павшие в битве.

— Где ты хочешь её положить? — осторожно спросила Длинная Тень, повернувшись к Обгоняющей Ветер. — Главную могилу лучше не трогать, нужно выбрать другое место.

Безжизненный взгляд Обгоняющей Ветер остановился на кусте утёсника, росшего у подножия склона.

— Там, — глухо выдавила она. — Моя девочка любила прятаться в кустах…

Она подошла и первая принялась разбрасывать когтями землю под кустом. Остальные присоединились к ней, и очень скоро неглубокая ямка была готова. Колючий Утёсник мягко опустил крошечный свёрток в могилу и вместе с Обгоняющей Ветер засыпал яму, бережно утрамбовав лапами холмик. Когда всё было кончено, Обгоняющая Ветер отломила веточку утёсника и положила её на могилу дочери. Когда она подняла глаза, Гром отшатнулся, поражённый глядящей из них пустотой.

— Прощай, моя маленькая, — прошептала Обгоняющая Ветер.

С трудом переставляя лапы, Гром вышел вперёд и поднял глаза к небу.

Над лесом низко висели тяжёлые тучи. Гром знал, что появления духов ждать ещё рано, но ему хотелось верить, что звёздные коты сейчас их видят и слышат.

— Позаботьтесь об Утреннем Завитке! — хрипло попросил он, глядя в молчащие небеса. — Любите её так, как мы любили её на земле. Пусть она играет среди звёзд и не знает горя.

Когда он снова опустил голову, Длинная Тень одобрительно кивнула.

— Хорошо сказал, — вздохнула она и повернулась к остальным: — Давайте подождём здесь до заката. Скоро придут коты Чистого Неба.

Обгоняющая Ветер отвернулась от могилы дочери.

— Я не останусь с вами, — произнесла она глухим треснувшим голосом. — С меня хватит. Я совершила ошибку, когда пришла в ваш лагерь. Если бы я растила котят одна, мои дети были бы живы. Я помогала… — тут её голос оборвался, она сделала огромное усилие, чтобы продолжить: — Я помогала вам охотиться и сражаться. А взамен получила только боль и горе.

Пасть Грома пересохла. Он не сразу смог заговорить.

— Куда же ты пойдёшь?

Обгоняющая Ветер посмотрела куда-то в сторону горизонта.

— Туда, откуда я родом. Возьму котят и пойду, куда глаза глядят. Затеряюсь в высокой траве. Не волнуйтесь, вам больше не придётся о нас заботиться.

— Но мы хотим заботиться о вас! — воскликнула Остролистница. — Я тоже раньше была одиночкой, мне ли не знать, как это тяжело! Опомнись, Обгоняющая Ветер! Не губи себя и котят! Оглянись: впереди пора Голых Деревьев, разве можно в такое время выживать в одиночку?

— Она не будет одна, — твёрдо сказал Колючий Утёсник, подходя к подруге. — Куда она — туда и я. Вместе мы перенесём любые трудности.

«Они вместе пришли к нам и вот теперь вместе уходят, — с горечью подумал Гром. — Я не могу в это поверить!»

— Подождите, не уходите сейчас! — беспомощно воскликнул он, глядя на Колючего Утёсника. — Может, вы примете решение завтра утром?

Но Обгоняющая Ветер уже уходила прочь, котята семенили следом за ней. Колючий Утёсник с сожалением посмотрел на ошеломлённых котов.

— До свидания, — вздохнул он. — Не волнуйтесь, я присмотрю за ними.

Он в последний раз кивнул бывшим товарищам, потом развернулся и бросился догонять свою семью.

Гром долго смотрел им вслед.

«Увидимся ли мы когда-нибудь снова?» — думал он.

Сквозь прорехи в тучах пролился багровый свет заката. Порыв ледяного ветра закачал ветки дубов, сорвал несколько листьев и закружил их над головами собравшихся.

«Голые Деревья уже совсем близко», — в который раз подумал Гром.

Наконец в кустах замелькали тени, и на поляну выбежал Чистое Небо со своими котами.

— Привет всем, — мяукнул он, кивая Грому и Длинной Тени.

— И вам тоже, — торопливо ответила Длинная Тень. — Давайте все рассядемся вокруг скалы и…

Она насторожённо замолчала, услышав в зарослях громкий шорох. Вот ветки раздвинулись, и на поляну неторопливо вышел Зыбкая Река.

— Зыбкая Река! — обрадовался Гром. — Откуда ты узнал, что мы здесь собираемся?

Серебристый кот помолчал, пригладил языком густую шерсть на груди.

— Я знаю всё, — с усмешкой ответил он, подняв глаза на Грома. — Когда же вы наконец, запомните? Кстати, я пришёл не один. Со мной друг.

Гром изумлённо открыл пасть, когда из-за спины Зыбкой Реки вышел… Серое Крыло. Было заметно, что он сильно смущён: он весь напрягся и смотрел в землю, словно не решался встретиться глазами с товарищами по лагерю.

«Он жив! — Грома охватило невероятное облегчение, будто с его плеч скатилась каменная глыба. — Он цел и невредим!»

— Где ты был, Серое Крыло? — воскликнул Гром, не в силах сдержать радость, смешанную с обидой и гневом. — Как ты мог просто уйти, не сказав никому ни слова? Ты не думал, что мы с ума сходим от тревоги?

Серое Крыло ещё ниже опустил голову.

— Воробьиная Песенка отказалась вернуться домой вместе со мной, — еле слышно выдавил он, не глядя на Грома. — А я не смог прийти без неё… Мне… мне просто нужно было побыть одному.

— Это правда, — вмешался Зыбкая Река. — Я нашёл его здесь, над могилой, он стоял и не знал, что делать дальше. Видели бы вы, какой жалкий у него был вид! Я пригласил его на свой остров.

— Там я и пробыл всё это время, — пробормотал Серое Крыло, с благодарностью взглянув на серебристого кота. — И смог спокойно всё обдумать.

— Что обдумать? — взорвался Гром. — Вообще ничего не понимаю! О чём ты говоришь? Что такого страшного в том, что Воробьиная Песенка захотела отлежаться в лагере Чистого Неба? Ты нужен всем нам, мы всю пустошь обегали, разыскивая тебя!

Серое Крыло наконец поднял голову и неуверенно посмотрел на Грома.

— Правда? — тихо спросил он. — Думаешь, я нужен в лагере? Или я просто мешаю вам жить и путаюсь под лапами? Нет-нет, не надо ничего говорить, я совсем не обижаюсь! — быстро заговорил он, увидев, что Гром собрался возразить. — Просто я чувствую, что занимаю чужое место. И ты, и Длинная Тень отлично справляетесь без меня. Вы прирождённые вожаки. Но вас и так двое, зачем нужен третий? Не многовато ли котов для принятия решений?

— Нет! — горячо воскликнул Гром, искренне не понимавший, что нашло на Серое Крыло. — Я просто не верю, что ты можешь всерьёз говорить такие глупости! Мы отлично работаем вместе, ты только вспомни, как хорошо у нас всё получалось!

Но Серое Крыло с грустью покачал головой.

— Ты вырос, Гром. Ты наконец-то догнал свои огромные лапы и стал таким же большим и сильным. Я не могу и не хочу стоять у тебя на пути. Ты должен идти своей дорогой, принимать свои решения, совершать свои ошибки. А я… я должен хорошенько обдумать свой следующий шаг — и для этого мне нужны место и время.

Гром так и застыл с разинутой пастью. Он не мог найти слов, чтобы объяснить Серому Крылу, что тот заблуждается. У него сжалось сердце, когда он увидел, что Серое Крыло задумчиво кивает, словно молчание Грома подтверждало его мысли.

«Но это не так! — мысленно крикнул Гром. — Я не согласен, я просто… просто не знаю, что сказать».

Пока он стоял в оцепенении, к Серому Крылу подошла Длинная Тень.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, Серое Крыло, — негромко сказала она. — И готова обсудить твоё решение. Но, — тут голос её зазвучал резче, словно в нём зазвенели льдинки, — я потрясена тем, как ты поступил! Сбежал, никого не предупредив, и пропадал несколько дней! Такого поступка я могла бы ожидать от котёнка, но только не от тебя! Мы все извелись от тревоги, Галечник и Совиный Глаз места себе не находили.

Серое Крыло пристыженно сгорбился, снова уткнувшись взглядом в землю.

— Простите меня, — пробормотал он. — Признаю, что поступил глупо и безответственно. И больше никогда не позволю себе такого!

Тем временем ветер усилился, над поляной полетели рваные клочья туч, бросая на траву мелькающие тени. На поляну пролился лунный свет, с нестерпимой яркостью озарив оставшиеся на ветках дубов редкие листья.

Чистое Небо подошёл к Скале и вскочил на вершину.

— Соберитесь вокруг! — громко приказал он. — Давайте побыстрее начнём!

Когда коты расселись, Гром увидел, как из зарослей бесшумно вышла красивая грациозная кошка. Не приближаясь к собравшимся, она скромно села под кустом в сторонке. Гром не мог отвести от неё глаз. Это была та самая золотошёрстная полосатая красавица, заговорившая с ним во время предыдущей встречи. Вот она повернула голову и приласкала Грома взглядом своим сверкающих зелёных глаз. Сердце Грома пропустило положенный удар, он почувствовал, что пропал.

«Кто она? И что она здесь делает?» — с замиранием сердца думал он, не в силах отвести глаз от золотой незнакомки.

Но постоянная тревога за стаю помогла Грому сбросить наваждение.

«Если одна чужая кошка могла беспрепятственно присоединиться к нам, то это могут сделать и другие! — подумал Гром, разом почувствовав себя беззащитным. — Может, Одноглаз сейчас тоже прячется где-то поблизости?»

Он огляделся по сторонам, но лес был тих и спокоен, поэтому Гром немного расслабился.

Тем временем Длинная Тень уже заняла место на Скале рядом с Чистым Небом.

— В наш лагерь пришла страшная болезнь, — объявила она. — Сегодня утром умерла дочь Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника. Это была страшная смерть. При этой болезни трескается кожа, распухает живот, тело покрывается гнойниками, из которых сочится кровь. Кто-нибудь из вас что-то слышал о такой болезни?

— До этого мы нашли дохлую мышь, умершую от такой же болезни, — вставил Гром.

— И ещё была птица, из-за которой вы подрались с Одноглазом, — напомнил Чистое Небо.

— Я видел дохлую лису возле Гремящей Тропы, — подал голос Змей. — Живот у неё раздулся, вся пасть была в засохшей пене.

Бегущая Вода закивала.

— Я тоже такое видела! В лесу я как-то наткнулась на облезлую белку, у которой вся шкура была в язвах!

— А я наткнулся у реки на мёртвую полёвку, — кивнул Зыбкая Река.

— Облачник, ты знаешь все травы, которые растут на пустоши и в окрестностях, — сказал Треснувший Лёд. — Пёстрая Шёрстка, тебе известны все лесные растения. Скажите, есть ли лекарство от этой болезни?

— Да-да, как нам победить эту хворь? — подал голос Зубчатый Пик.

Облачник с неохотой поднялся со своего места. Гром видел, что он совершенно сбит с толку и не знает что сказать.

— Мы давали Утреннему Завитку пижму, — пробормотал Облачник, не глядя на собравшихся. — Возможно, она слегка задержала развитие болезни, но не остановила её. Иными словами, это не лекарство. Мне очень жаль…

— Зыбкая Река, что скажешь ты? — Длинная Тень повернулась к серебристому коту. — Ты живёшь здесь дольше нас, тебе уже доводилось сталкиваться с такой бедой?

Зыбкая Река тяжело вздохнул.

— Такую болезнь я никогда не видел, но тяжёлые хвори тут не редкость. Как-то раз в пору Зелёных Листьев здесь умерло очень много одиночек. Я думаю, это случилось из-за неслыханной жары.

«Эти Зелёные Листья тоже выдались очень жаркими, — с холодком в груди вспомнил Гром. — Может, это всё-таки одна и та же болезнь?»

— Как же тогда вы справились с этой напастью? — спросил он.

— Большинство котов разбежалось, — ответил Зыбкая Река. — После этого я долго их не видел, а когда мы снова встретились, болезнь уже отступила. Просто прошла, как не бывало.

— Одноглаз тоже дал понять, что знает об этой болезни! — воскликнул Чистое Небо. — Он отказался мне что-либо рассказать, но предупредил, что в нашем лагере есть несколько заболевших…

— Он всё врал, как всегда! — прорычала Желудёвая Шёрстка. — Умерла Утренний Завиток, а у нас никто даже не заболел!

— А сам Одноглаз ушёл и больше ничего нам не расскажет, — пробормотал Чистое Небо, отводя взгляд.

— Тебе не в чем себя винить! — поспешил успокоить его Гром. — Ты правильно сделал, что выгнал этого негодяя!

— Да, но будь он сейчас здесь, он мог бы дать нам какой-нибудь совет, — вздохнул Чистое Небо.

— Советы Одноглаза обходятся слишком дорого! — крикнул со своего места Молнехвостый. — Один кот убит, вторая тяжело ранена. Сколько ещё котов должны расплатиться кровью за сомнительную мудрость этого негодяя?

Коты на поляне одобрительно загудели.

«Правильно, Молнехвостый, — подумал Гром. — Нужно совсем потерять рассудок, чтобы снова связаться с этим облезлым мерзавцем!»

— Разговоры об Одноглазе отвлекают нас от обсуждения болезни, — напомнил он.

— Но Одноглаз — это тоже угроза, — негромко пробормотал Чистое Небо. — Он очень опасен, к тому же поклялся отомстить.

— Давайте обо всём поговорим по очереди, — раздался рассудительный голос Длинной Тени. — Сейчас мы обсуждаем, как нам уберечься от болезни.

— Мы должны разделиться!

Гром вздрогнул от неожиданности, услышав резкий голос Серого Крыла. До этих пор тот молча сидел в сторонке, не вмешиваясь в обсуждение.

— Нужно позаботиться о том, чтобы наши коты не встречались друг с другом, — продолжал Серое Крыло. — Установим границы, будем охранять их. Болезнь не должна распространяться!

Гром просто ушам своим не верил.

— Но мы только что отказались от границ, мы заплатили кровью за недавнее разделение! — воскликнул он. — А теперь ты предлагаешь нам снова отгородиться друг от друга?

— Времена меняются, — ответил Серое Крыло. — Сейчас нам всем угрожает смертельная опасность. Не говоря уже о том, что у нас слишком много вожаков. Если мы разделимся, то у каждой общины будет свой вожак и все заживут в покое и безопасности.

— Мне так понравилась та заболоченная местность за Гремящей Тропой, — произнёс тихий голос, и Грому понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать Длинную Тень. Встрепенувшись, чёрная кошка заговорила более оживлённо: — Я думаю, что нашла свой настоящий дом! Это довольно далеко отсюда, поэтому мне будет легко защитить тех, кто пойдёт со мной.

Гром смотрел на неё вытаращенными глазами.

— Ты… ты хочешь оставить наш овраг? Но что мы будем делать без тебя? И почему все строят такие планы у меня за спиной? — с закипающим гневом спросил он. — Неужели нельзя было сначала поговорить со мной?

Чистое Небо с нескрываемой досадой посмотрел на сына.

— Успокойся, Гром, никто тебя не обманывал! Мы просто пытаемся поступить наилучшим образом. Мы хотим выжить!

«Да-да, разумеется, — мысленно огрызнулся Гром. — Кто бы говорил о выживании!» Однако он смолчал и даже пригладил взъерошенную шерсть.

— Давайте же, наконец, примем какое-то решение! — с раздражением в голосе воскликнула Остролистница. — Между прочим, я жду котят и мне не хочется, чтобы мы попусту теряли время, обсуждая, сколько вожаков нужно на одну стаю! Мне кажется, это не самый неотложный вопрос!

Её слова вызвали ожесточённые споры. Каждому хотелось высказаться, никто не был готов согласиться друг с другом. Очень скоро стало ясно, что к соглашению прийти не удастся.

Гром молчал, не вмешиваясь в разгорающуюся на его глазах перепалку. Он был согласен с Остролистницей и хотел только одного — поскорее что-нибудь решить и вернуться домой.

— Ладно, давайте сделаем вот что, — раздался над поляной громкий голос Длинной Тени. — Мы с Громом останемся на пустоши, Чистое Небо и его коты вернутся в свой лагерь, а Серое Крыло переселится к Зыбкой Реке. Все согласны?

— И чем это будет отличаться от того, что есть сейчас? — поинтересовался Серое Крыло.

— Почти ничем, — согласилась Длинная Тень. — Сейчас не лучшее время для резких перемен, — она обвела глазами собравшихся: — Никто не возражает?

Коты согласно закивали. Гром тоже не стал спорить, хотя ему хотелось бы, чтобы Серое Крыло вернулся домой.

— А как же Воробьиная Песенка? — спросил он у Чистого Неба. — Она вернётся в овраг, когда поправится?

— Не знаю, — ответил отец. — Пусть сама решает, когда придёт время.

Гром увидел, как Серое Крыло вздрогнул от этих слов, однако не проронил ни слова. Когда коты начали расходиться, Гром с разочарованным вздохом взмахнул хвостом.

«Звёздные коты так и не пришли, хотя кому, как не им, знать о болезни! — с горечью подумал он. Мысль о возможном разделении котов не давала Грому покоя. — Пока всё осталось так, как было, но Серое Крыло и Длинная Тень очень хотят, чтобы мы разошлись! — Гром с досадой выпустил когти. — Разве предки не сказали нам: объединитесь или погибнете? Разве Серое Крыло и Длинная Тень не лезли из шкуры вон, чтобы отменить границы? Мы же так много сделали для объединения, так зачем же теперь собственными лапами уничтожать всё, чего мы достигли?»

Гром так расстроился, что даже не заметил, как прекрасная золотая кошка встала со своего места и направилась прямиком к нему. Когда она подошла совсем близко и как бы невзначай коснулась его бока, он очнулся и даже вздрогнул от неожиданности.

— Меня зовут Звёздный Цветок, — промурлыкала незнакомка. Голос у неё был тягучий и сладкий, как аромат мёда. — Меня назвали в честь цветов, пять лепестков которых светятся в ночи, как маленькие звёзды. Если ты заглянешь мне в глаза, то увидишь в них отражение этого цветка. Хочешь убедиться?

Она стояла прямо перед Громом и смело глядела ему в глаза. У Грома закружилась голова. Ему пришлось собрать все силы, чтобы устоять и отвернуться. В лисьем хвосте от себя Гром увидел Молнехвостого, внимательно наблюдавшего за происходящим. Под его вопросительным взглядом Гром совсем смутился.

— Я уже говорила, что много слышала о тебе, — спокойно продолжала Звёздный Цветок. Казалось, её нисколько не смущало ни молчание Грома, ни испепеляющий взгляд Молнехвостого.

Гром в смятении отвёл взгляд.

«Кто мог рассказать ей обо мне? Что она про меня думает?»

Взгляд золотистой кошки упал на лапы Грома. Она подняла свою изящную лапку, дотронувшись мягкой подушечкой до его пальцев.

— А лапы у тебя совсем не такие огромные, как говорят, — промурлыкала Звёздный Цветок. — Кстати, я могу научить тебя, как лучше использовать их в бою.

Она отстранилась, бросила на Грома последний игривый и манящий взгляд и, не прибавив ни слова, пошла прочь.

Гром застыл, ошеломлённый. Когда он снова очнулся, то увидел, что коты пустоши смотрят на него вопросительно. Встряхнувшись, Гром взмахнул хвостом.

— Э-э… Вот что я хотел сказать, — сбивчиво заговорил он. — Я думаю, что в следующий раз мы должны насторожиться, если на наше собрание придёт кто-то посторонний. Обещайте, что не оставите это без внимания! Мне совсем не нравится, что мы позволяем незнакомцам присутствовать на наших встречах, где мы обсуждаем важные дела!

— Ах, Гром! — небрежно отмахнулась Длинная Тень. — Не будь таким грубым и неприветливым!

Гром застыл с выпученными глазами.

«Кто бы говорил! — возмущённо думал он. — Разве не ты, Длинная Тень, много лун не хотела принимать в нашу стаю даже Обгоняющую Ветер и Колючего Утёсника, хотя они уже давно жили в нашем лагере и со многими крепко подружились!»

Поляну окутала тишина, ушедшие коты давно растаяли в темноте. Гром молча шагал вперёд и не сразу понял, что Длинная Тень бесшумно идёт рядом с ним.

— Длинная Тень, — неуверенно начал он. — Тебе в самом деле понравилось то болото за Гремящей Тропой? — спросил он.

Чёрная кошка неопределённо пожала плечами:

— Разве я не сказала тебе об этом, когда мы там были? Я никогда не видела ничего красивее.

— Хорошо, допустим, там красиво! — запальчиво воскликнул Гром. — Но как там можно жить? Это же сплошное болото!

— Совсем не сплошное, — возразила Длинная Тень. — Да, там есть несколько заболоченных мест, но даже на них растут цветы и деревья! А в остальном там просто прекрасно — сумрачно, влажно, таинственно. Ах, Гром, я так люблю загадочные сумерки! Там я почувствовала что-то необыкновенное… Как будто это прекрасное место звало меня к себе, понимаешь? Как будто оно всё это время ждало, чтобы я пришла и назвала его своим настоящим домом! — Длинная Тень покачала головой, словно не могла найти слов. — Нет, Гром, я не могу объяснить тебе этого. Просто поверь, там я впервые после гор почувствовала себя дома.

— Но что я скажу всем, когда ты уйдёшь? — с тихим отчаянием спросил Гром. Он часто спорил с Длинной Тенью и ещё чаще молча не соглашался с ней, но сейчас почувствовал неподдельный страх при мысли о том, что она может уйти.

«Я не смогу обойтись без её спокойствия, мудрости и опыта! — подумал он. — Я и так потерял слишком многих, кто был мне дорог, неужели теперь я должен расстаться и с Длинной Тенью?»

Длинная Тень пристально взглянула ему в глаза, встряхнулась.

— Ах, да перестань волноваться! — воскликнула она. — Я же здесь, никуда не делась! Мы с тобой вместе возвращаемся в свой овраг!

Но Грома её слова нисколько не утешили.

«Времена меняются, — с тоской подумал он. — Всё меняется — и далеко не в лучшую сторону».

Но думать об этом было слишком тяжело, поэтому, чтобы отвлечься, Гром погрузился в воспоминания о прекрасной золотистой кошке, так решительно вторгшейся в его жизнь.

«Ума не приложу, чему она хочет меня научить? — с замиранием сердца думал он. — Но я не успокоюсь, пока не выясню это!»

Чистое Небо со своими котами возвращался в лагерь, без труда ориентируясь в залитом звёздным светом лесу. Не успел он выйти на поляну, как к нему со всех ног бросилась Лепесток, оставшаяся дома приглядывать за котятами.

— Ах, Чистое Небо, скорее! — истошно промяукала она. — Ольха!

У Чистого Неба оборвалось сердце. Он сразу же вспомнил ужасные признаки болезни, которые видел на теле мёртвой птицы, — вздувшийся живот, гнойные язвы, воспалённые глаза.

«Неужели мои худшие опасения сбылись?» — с ужасом подумал Чистое Небо, бросаясь к гнёздышку, которое Лепесток делила с котятами.

Добежав до подстилки, Чистое Небо в недоумении остановился.

Ольха — целая и невредимая — лежала на мху, свернувшись клубочком. Подберёзовик сидел рядом с сестрой, поглаживая её лапой по хвосту.

— Привет, Ольха, как ты? — спросил Чистое Небо.

Маленькая кошка с усилием приподняла голову и сонно моргнула. Вид у неё был растерянный, словно она не до конца понимала, где находится.

— Она просто устала и хочет спать, — шумно выдохнул Чистое Небо. — Клянусь лесом, Лепесток, ты меня до смерти перепугала! Неужели нужно было поднимать столько шума из-за пустяка?

— Никакой это не пустяк! — с дрожью в голосе воскликнула Лепесток. — И Ольха не просто устала! Сам посмотри! — она наклонилась и помахала лапой перед самым носом Ольхи. Та даже не шелохнулась.

— Она не смотрит на меня! — в страхе прошептала Лепесток. — Она не может даже поднять лапу, чтобы отмахнуться. Теперь ты видишь, что с ней что-то не так!

— Разве я не предупреждал тебя? — раздался насмешливый голос за спиной Чистого Неба.

Обернувшись, Чистое Небо увидел Одноглаза, стоявшего в лисьем хвосте от него. Единственный глаз бродяги насмешливо блестел. Крапива, оставшийся охранять лагерь вместе с Лепестком, выглядывал из-за его плеча и со смесью страха и раскаяния смотрел на Чистое Небо. Лепесток поспешно загородила собой котят.

— Сидите в гнёздышке! — шикнула она. — Не высовывайтесь!

Чистое Небо резко повернулся к ней. Им овладело леденящее кровь предчувствие.

— Что происходит? — спросил он.

Лепесток не нашла сил взглянуть на вожака. Её уши поникли, глаза виновато забегали.

— Что случилось? — повысил голос Чистое Небо. — Вы что-то от меня скрываете?

Но Лепесток продолжала молчать.

Чистое Небо почувствовал, что дрожит. Одноглаз насмешливо разглядывал его, скаля кривые жёлтые клыки. Чистое Небо собрал все свои силы, чтобы не опустить голову под этим глумливым взглядом. В нём бушевали ненависть, гнев и страх.

«Одноглаз унизил меня перед моими котами, перед Громом и Серым Крылом. Он убил Тома и ранил Воробьиную Песенку… — Чистое Небо вздрогнул и огляделся по сторонам. — Где Воробьиная Песенка? Почему я её не вижу?»

— Что ты сделал с Воробьиной Песенкой? — прорычал Чистое Небо, грозно посмотрев на Одноглаза. Он твёрдо знал, что не позволит этому негодяю тронуть хоть одну шерстинку на её шкуре. — Из-за меня она была ранена, я дал слово, что выхожу её и не дам в обиду!

Одноглаз злобно расхохотался.

— Вы только посмотрите, какие мы заботливые! — глумливо проурчал он. — Не стоит волноваться за эту мелкую выскочку, Чистое Небо! Она получит только то, чего заслуживает!

Сзади раздался жалобный писк. Обернувшись, Чистое Небо увидел перепуганную мордочку Воробьиной Песенки, выглядывавшую из дупла в высоком дереве.

— Чистое Небо, помоги мне! — жалобно промяукала она.

Чистое Небо снова повернулся к Одноглазу и шагнул вперёд. Шерсть на его плечах встала дыбом, хвост со свистом рассекал воздух.

— Отпусти её! — с угрозой прорычал он. — Ты за это ещё поплатишься! Воробьиная Песенка до сих пор не выздоровела после того, что ты с ней сделал!

Но Одноглаз даже глазом не моргнул.

— Боюсь, ты не можешь отдавать мне приказы, — с напускным огорчением вздохнул он. — Ведь теперь это мой лагерь и моя территория. С твоей стороны очень невежливо повышать голос, не находишь?

Чистое Небо прирос к земле, ошеломлённый этим невероятным вызовом. Одноглаз невозмутимо приблизился к нему, остановился в усе от его носа и оскалил в ухмылке кривые жёлтые зубы:

— Пока ты со своими друзьями обменивался сказками у Четырёх Деревьев, — торжествующе прорычал он, — я не сидел сложа лапы. Я пришёл — и забрал твой лагерь. Эти коты нуждаются в защите от болезни. И так вышло, что я тот, кто может их спасти!

Чистое Небо беспомощно посмотрел на котов, ходивших вместе с ним на поляну Четырёх Деревьев. Они сбились с кучку, со страхом и недоумением глядя на происходящее. Было ясно, что они настолько ошарашены, что вряд ли могут что-либо предпринять.

«Я тоже не верю, что это происходит на самом деле! — в смятении подумал Чистое Небо. — Но Одноглаз жестоко ошибается, если думает, что может вот так просто прийти и наложить коготь на мою территорию!»

Чистое Небо не хотел сражаться с Одноглазом один на один, он слишком хорошо помнил, каким страшным противником был этот тощий бродяга. Но за его спиной был лагерь, полный преданных котов! Вместе они сумеют дать отпор зарвавшемуся разбойнику.

Но почему же Одноглаз держится так уверенно?

Чистое Небо вновь обвёл глазами своих котов. На кого он может рассчитывать? Лепесток должна защищать котят, это её долг и главная обязанность. Бегущая Вода после Великой битвы отвернулась от Чистого Неба и вела себя с ним подчёркнуто холодно, видимо, не простив ему гибели котов, с которыми росла в горах. Однако Чистое Небо чувствовал, что может положиться на Желудёвую Шёрстку. Эта молодая кошка, переселившаяся к нему с пустоши, всегда была весела, полна сил и готовности принести пользу новым товарищам.

«Желудёвая Шёрстка, а кто ещё?»

Холод выстудил грудь Чистого Неба, когда он понял, что не уверен в преданности остальных.

Лист, Заноза, Крапива и Змей примкнули к нему совсем недавно, но Змей уже давно недовольно косился на Чистое Небо, а теперь и вовсе смотрел с вызовом.

Жгучая скорбь по друзьям, погибшим в Великой битве, обожгла Чистое Небо. На сердце у него стало тяжело и пусто. Теперь он с беспощадной ясностью понял, как много потерял и насколько шатким было его положение.

Однако он не мог показать Одноглазу своего страха.

— Убирайся! — твёрдо сказал он. — Или мы спустим с тебя шкуру!

Одноглаз не двинулся с места.

— Ты не забыл, что я тебе сказал? — процедил он, нагло усмехаясь в глаза Чистому Небу. — Пусть у меня всего один глаз, но я вижу всё. Думаешь, для чего я попросился в твой лагерь? Всё это время я внимательно наблюдал за твоими котами и многое понял. Открыть тебе маленький секрет, Чистое Небо? Большинство из них терпеть тебя не могут!

Лепесток и Желудёвая Шёрстка протестующее замяукали, но Одноглаз бросил на них яростный взгляд.

— Молчать! — коротко рявкнул он, а потом снова посмотрел на Чистое Небо: — Но это ещё не всё. Я понял, что ты не умеешь держать котов в когтях. Думаешь, ты всех перехитрил, спрятавшись в лесу, как последний трус? Считаешь, что ты сильнее других, если тебе хватило силёнок защищать этот жалкий клочок земли?

— Я не хочу держать своих котов в когтях! — твёрдо заявил Чистое Небо. — И не хочу ни с кем мериться силой! Я просто помогаю своим котам выжить.

Бродяга страдальчески закатил свой единственный глаз.

— Мышеголовый пустобрёх! — прорычал он. — Наивный дурень!

Не сводя глаз с Чистого Неба, Одноглаз коротко дёрнул хвостом, и Лепесток беспрекословно подошла к нему. Когда она приблизилась, Одноглаз, не говоря ни слова, замахнулся на неё. Лепесток повалилась на землю, взметнув лапы, и тогда Чистое Небо заметил на подушечке её передней лапы странную круглую ранку, проткнутую острым когтем.

— Они с Крапивой уже получили мои метки, — осклабился Одноглаз. — Нравится? Остальные ещё до рассвета получат такие же!

— Ты безумец! — воскликнул Чистое Небо. Всё это было настолько чудовищно, что просто не укладывалось в голове. Неужели жажда власти может лишить кота разума? — В лесу свирепствует болезнь, а ты собираешься искалечить всех котов в лагере? Ты совсем мышеголовый?

— Нет, — покачал головой Одноглаз. — Я просто не терплю беспорядка и непослушания! Мне нравится, когда мои коты носят мои метки! — он оскалился, его вкрадчивый медовый голос превратился в свирепое рычание: — А теперь тебе пора уходить, Чистое Небо. Вон отсюда! Живо!

Чистое Небо не тронулся с места. Он снова посмотрел на своих котов и отчаянно воскликнул:

— Ко мне! Мне нужна ваша помощь! Этот негодяй не сможет убить всех нас!

Заноза и Желудёвая Шёрстка немедленно выпустили когти, но остальные даже не пошевелились. Лепесток, уже успевшая встать, покачала головой и хрипло мяукнула:

— Нет, Чистое Небо! Ты не понимаешь…

Чистое Небо в замешательстве взглянул на неё. И тогда Одноглаз поднял голову и истошно провыл:

— Ко мне!

Зашелестели кусты, и на поляну вышли коты — тощие мускулистые бродяги, которых Чистое Небо видел впервые в жизни. Ошеломлённый, он смотрел на них: поджарые тела, хищные клыки, острые когти и холодные, беспощадные глаза. Шерсть на их шкурах слиплась в сосульки, потому что коты катались по грязи, чтобы скрыть свой запах. Теперь Чистое Небо понял, почему ни он, ни его коты не учуяли запаха Одноглаза! По его телу прокатилась дрожь смертельного страха, когда бродяги с угрожающим рычанием стали подходить ближе, смыкая кольцо вокруг бывшего вожака и его немногочисленных защитников.

— Ах, Чистое Небо, — глумливо промяукал Одноглаз, — неужели ты в самом деле думал, что я отправлюсь на встречу с тобой без верных друзей? Я всегда знал, что ты глуп, но даже не предполагал, что настолько!

Чистое Небо понял, что пропал. Он и его коты были в меньшинстве. Если сейчас они попытаются дать отпор разбойникам, то очень быстро простятся с жизнью. Сердце бешено колотилось у него в груди, страх выжигал изнутри, но Чисто Небо продолжал с вызовом смотреть на Одноглаза.

«А что ещё мне остаётся?»

— Я приказал тебе убраться отсюда, Чистое Небо! — презрительно бросил Одноглаз. — Не бойся, я тебя не убью! Не потому, что жалею — о нет, на это я бы на твоём месте не рассчитывал! Просто я знаю, что унижение для тебя страшнее смерти. Я дарю тебе жизнь, жалкий, опозоренный вожак без стаи! Живи и помни, с какой лёгкостью я отобрал у тебя власть и как ни один из твоих котов не вступился за тебя. Беги, пока я не пометил тебя своим когтем!

Чистое Небо в последний раз посмотрел на своих котов.

«Мои коты!» — с горечью подумал он.

Они стояли, беспомощно переминаясь с лапы на лапу, откровенно запуганные свирепым видом обступивших их бродяг.

«Моя стая! Друзья, я придумаю, как вырвать вас из когтей этого негодяя! — мысленно пообещал Чистое Небо, пытаясь взглядом подбодрить остающихся в лагере. Но когда Змей презрительно отвернулся от него, Чистое Небо почувствовал, как внутри у него всё помертвело. — Может, они вовсе не нуждаются в моей помощи?»

— Что касается остальных, — властно пророкотал Одноглаз, — то вы все останетесь здесь и будете носить мою метку! Если будете хорошо себя вести, ничего с вами не случится!

Сломленный, униженный и побеждённый, Чистое Небо побрёл к выходу. Никогда в жизни он не испытывал большего позора и не чувствовал себя настолько ничтожным. Сделав несколько шагов, он случайно посмотрел вверх — и увидел перепуганные глаза Воробьиной Песенки, выглядывавшей из-за веток, загораживавших выход из дупла.

«Пусть я потерял всё, что у меня было, но её я не оставлю на растерзание Одноглазу!»

В жилах Чистого Неба вскипела кровь, но он сдержался и заставил себя ещё ниже опустить голову, изображая полное отчаяние. Медленно, с трудом волоча лапы, он направился дальше, и два бродяги Одноглаза расступились, пропуская его. Но как только Чистое Небо очутился за кольцом захватчиков, он напружинил лапы и что было силы прыгнул на дерево. Вскарабкавшись по стволу, он добрался до дупла и расшвырял ветки, за которыми сидела Воробьиная Песенка.

— Бежим!

Чистое Небо с силой подтолкнул её вперёд. Одноглаз истошно завизжал, бродяги ринулись в погоню. Их было много, но Чистое Небо знал лес лучше банды чужаков. Ловко петляя между деревьями и ежевичными зарослями, он вывел Воробьиную Песенку к лесному ручью и перебежал его вброд, чтобы скрыть от преследователей свой запах.

Воробьиная Песенка ни на шаг не отставала от Чистого Неба. К счастью, её раны почти затянулись, а вернувшиеся силы позволяли бежать без остановки, хотя малышка надсадно хрипела от напряжения. Наконец свирепые вопли остались позади.

«Убежали!»

Чистое Небо остановился на опушке леса. Его лапы отяжелели от усталости, хвост поник. Он обернулся на Воробьиную Песенку и увидел, что та в изнеможении растянулась на траве. Там, за её спиной, стеной стоял лес, на голых ветвях дрожали последние листья.

«Мой лес, мой дом… бывший дом».

Запрокинув голову, Чистое Небо испустил протяжный горестный вопль, взывая ко всем, кто мог его услышать. Но из леса не донеслось ни звука. Никто из его котов не откликнулся, никто не подал голос.

— Что же мы будем делать, Чистое Небо? — прошептала Воробьиная Песенка.

Он вздохнул и промолчал. У него не было слов. Он потерял свой дом и своих котов. Одноглаз отнял у него всё, чем он дорожил в жизни.

Одноглаз победил.

На острове Серое Крыло сидел под кустом и с любопытством наблюдал за Зыбкой Рекой и чёрной кошкой по имени Ночь. Как только на глади реки блеснул луч солнца, оба рыболова одновременно погрузили лапы в воду и вычерпнули на берег по рыбе. Они бросили свой улов на песок, и рыба забилась на нём, сверкая на солнце переливчатой радужной чешуёй.

Серое Крыло негромко фыркнул. Он жил на берегу реки уже давно, но за всё это время так и не смог привыкнуть к тому, что коты могут не бояться воды. Разве такое бывает? «Водная» охота его восхищала.

«Это же просто невероятно — не нужно ни выслеживать, ни загонять дичь, достаточно терпения, наблюдательности и ловкости лап!»

Серое Крыло вспомнил, как во время путешествия в долину Пёстрая Шёрстка ловила рыбу точно таким же способом и даже пыталась научить этому остальных. Как давно это было! Как будто в другой жизни…

Серое Крыло виновато сгорбился, вспомнив, что живёт дармоедом, питаясь уловом речных котов. Ни Зыбкая Река, ни кто-либо из его товарищей ни разу не упрекнули его в этом, но Серое Крыло всё равно чувствовал себя отвратительно. Эти коты проявили невероятную доброту, приютив его в своём лагере и без лишних слов дав ему всё, в чём он нуждался: мягкое гнёздышко для сна, рыбу для еды и сколько угодно времени для размышлений. Но Серое Крыло понимал, что долго так продолжаться не может.

«Я не калека и не больной, я не могу вечно висеть на шее этих котов и бессовестно пользоваться их щедростью! Если я останусь здесь, то очень скоро растеряю навыки охоты на дичь! Когда-то я был вожаком, а теперь за мной ухаживают, как за старым беспомощным котом…»

Сознавать это было горько, но Серое Крыло был рад, что наконец-то может свободно дышать полной грудью. Кроме того, он продолжал верить, что оказывает услугу Грому тем, что не путается у него под лапами.

«Пусть наконец станет настоящим вожаком!»

Ночь выбросила на берег ещё одну рыбу и весело замурлыкала.

— Видал? Это самая большая на сегодня!

— Чепуха! — фыркнул Зыбкая Река, дружески толкая её в бок. — Моя предыдущая рыба больше твоего малька на целый мышиный хвост!

Серое Крыло не выдержал. Он вскочил и подошёл к рыболовам.

— Я тоже хочу поохотиться, — заявил он. — Схожу, разомну лапы на пустоши!

— Давай! — легко согласился Зыбкая Река. — Я тоже не прочь прогуляться!

Вместе они запрыгали по камням к берегу. Оказавшись на пустоши, Серое Крыло с наслаждением побежал по высокой траве, чутко ловя малейший шорох в зарослях. Но не успел он углубиться в вереск, как наткнулся на Росу — ещё одну одиночку, жившую вместе с Зыбкой Рекой. Она стояла, не сводя зоркого взгляда с полёвки, копошившейся под кустом папоротника.

Серое Крыло тактично остановился, не желая испортить чужую охоту. Вытянув шею, он посмотрел на полёвку — и вздрогнул. Мышиное брюшко раздулось, вокруг оскаленной пасти запеклись пузырьки пены.

— Не трогай её! — взвизгнул он, отпихивая Росу. — Она больна!

— Вижу, — спокойно кивнула Роса. — За сегодня это уже вторая больная мышь. Не бойся, я не собираюсь её трогать.

Зыбкая Река выглянул из-за плеча Серого Крыла и сокрушённо покачал головой:

— Больная дичь стала попадаться всё чаще. Просто ума не приложу, что делать!

Роса недовольно зашипела.

— Конечно, мы правильно сделали, что разделились, но теперь мы не знаем, что происходит у других! И даже не представляем, как далеко распространилась болезнь и сколько котов заразились!

— Я уверен, что до оврага эта хворь не добралась! — решительно воскликнул Серое Крыло.

Роса скептически взглянула на него, пожала плечами:

— Как скажешь. Ладно, я возвращаюсь на остров. На сегодня с меня хватит охоты на больных мышей!

Зыбкая Река умиротворяюще потёрся лбом о её плечо.

— Мы с Ночью наловили столько рыбы, что всем до утра хватит! Беги и хорошенько поешь!

— Спасибо, — улыбнулась Роса. Взмахнув хвостом, она нырнула в высокую траву и исчезла.

Серое Крыло и Зыбкая Река обогнули больную полёвку и побрели дальше.

— Хочешь, я научу тебя нашим охотничьим приёмам? — спросил Серое Крыло. — На пустоши я считался одним из лучших следопытов!

Зыбкая Река кивнул, но Серое Крыло заметил, что его усы слегка задрожали, словно одиночка сдерживал смех.

— Смотри! — начал Серое Крыло. — В этой траве полно полёвок, значит, наша задача — выследить их и поймать. Полёвки живут в подземных туннелях, правильно?

Зыбкая Река снова кивнул. В его круглых глазах плясали весёлые искорки.

«Значит, охота на полёвок во многом схожа с охотой на кроликов, — закончил про себя Серое Крыло. — Только в мышиные норки не сможет пролезть даже Обгоняющая Ветер!»

— Иди за мной, — вслух сказал он, поворачивая обратно к берегу.

Серое Крыло быстро побежал вниз по течению, за каменную переправу, ведущую на остров Зыбкой Реки. Через какое-то время он остановился, присел и прижался ухом к земле.

— Что ты делаешь? — пошевелил усами Зыбкая Река.

— Слушаю полёвок! — ответил Серое Крыло, радуясь, что может хоть чем-то удивить этого невозмутимого серебристого кота. — Но… ничего не слышу.

— Давай пройдём дальше!

Серое Крыло с радостью увидел, что Зыбкая Река по-настоящему заинтересовался охотой. Он больше не усмехался, а с неподдельным азартом оглядывался по сторонам. Пихнув Серое Крыло в бок, Зыбкая Река кивнул на густые заросли в нескольких хвостах о берега.

— Полёвки любят это есть!

Серое Крыло прильнул к земле и в самом деле услышал негромкую возню.

— Есть!

Он повертел головой, потом приоткрыл пасть, чтобы не пропустить ни единого запаха, и вскоре учуял терпкий запах дичи, доносившийся из узкого отверстия под корнями боярышника.

— Сторожи здесь! — шепнул Серое Крыло, кивнув Зыбкой Реке на нору.

Чутко прислушиваясь к шороху крошечных лапок, он бесшумно прокрался вдоль подземного туннеля ко второму выходу из него, расположенному в склоне берега. Потом спрыгнул вниз и, стараясь не шуршать галькой, подошёл к норе.

— Готово! — негромко сказал он, поднимая глаза. — А теперь поскреби когтями по земле и мяукни, да погромче!

Стоя внизу, он не мог видеть Зыбкую Реку, но вздрогнул от неожиданности, услышав пронзительный визг, раздавшийся над головой.

«Кажется, Зыбкая Река немного перестарался, — фыркнул Серое Крыло. — Такой вопль даже мёртвого разбудит!»

В следующее мгновение из чёрного отверстия туннеля донёсся всполошенный писк, потом послышалась возня — и несколько полёвок в ужасе выскочили на берег. С бешено колотящимся сердцем Серое Крыло бросился на них и прихлопнул лапой сразу двух. Прикончив обеих быстрыми укусами в шею, он повернулся, чтобы броситься за остальными, но внезапно наверху мелькнула чёрная тень, следом раздался зловещий клёкот. Вскинув голову, Серое Крыло заметил ястреба, который камнем падал на него с небес, выпустив страшные когти.

Серое Крыло едва успел метнуться в сторону и кубарем покатился по гальке. Издав оглушительный крик, ястреб на лету схватил одну из удирающих полёвок и снова взмыл в небо. Последняя мышь с писком плюхнулась в воду и скрылась из виду.

Зыбкая Река бросился к Серому Крылу.

— Идём отсюда! — выдохнул он, взмахивая хвостом. — Не нужна нам эта дичь, слишком дорого она обходится! Давай поскорее вернёмся на остров и половим рыбки!

Серое Крыло поднялся, прислушиваясь к слабому свисту, которым отдавался каждый вдох в его груди. Не глядя на Зыбкую Реку, он подбежал к тому месту, где оставил свою дичь, и внимательно осмотрел обеих полёвок. Он обнюхал их, пошевелил лапой шёрстку, но не увидел никаких признаков заразы. Обрадованный, Серое Крыло подхватил с земли добычу и побежал к Зыбкой Реке.

— Я просто хотел хоть чем-то отблагодарить вас за вашу доброту, — промурлыкал он, кладя дичь к лапам серебристого кота. — Не могу чувствовать себя обузой!

Зыбкая Река с улыбкой повёл хвостом.

— Тебе ничего не нужно доказывать, Серое Крыло, — очень серьёзно сказал он. — Я давно наблюдал за тобой и видел, сколько ты сделал для своих котов и как ты старался быть хорошим вожаком. Но я видел и то, как ты страдаешь, и был рад дать тебе возможность исцелиться. За дружбу не нужно платить, Серое Крыло. — Зыбкая Река аккуратно отодвинул от себя полёвок. — Может, эта вкусная дичь порадует кого-нибудь ещё? Нет ли у тебя на примете каких-нибудь прожорливых котят, которые с удовольствием расправятся с таким лакомством?

Серое Крыло растроганно посмотрел на друга.

— Как ты догадался? — прошептал он, поражённый благородством и мудростью серебристого кота. — Это правда… я днём и ночью думаю о своих котятах… О Галечнике, Совином Глазе и бедной Воробьиной Песенке. Как-то они там без меня? Скучают ли?

«Какой же я отец, если мог бросить их одних? — с горечью подумал Серое Крыло. — Я даже не узнал, как чувствует себя Воробьиная Песенка, не стал интересоваться, как Галечник справляется со своими обязанностями. А Совиный Глаз? Наверное, ему сейчас очень одиноко: брат занят врачеванием, Воробьиная Песенка осталась в лагере Чистого Неба, а я… я просто ушёл и бросил его! Как я мог так поступить?»

— Наверное… мне пора возвращаться, — пробормотал Серое Крыло, не поднимая глаз на Зыбкую Реку.

Серебристый кот понимающе кивнул:

— Я знал, что рано или поздно ты это поймёшь, но не хотел тебя торопить. Иди, но знай, что, если когда-нибудь тебе снова понадобится надёжное убежище, мы всегда будем тебе рады.

Несколько мгновений Серое Крыло молча смотрел на Зыбкую Реку, чувствуя, что ему будет нелегко расстаться с котом, ставшим ему настоящим другом. Неужели они не могут всегда быть вместе?

— Ты не хочешь пойти в овраг вместе со мной? — с затаённой надеждой спросил Серое Крыло. — Может, и ты, и Роса, и Ночь…

Он осёкся и замолчал, увидев, как Зыбкая Река качает головой.

— В прошлый раз у Четырёх Деревьев мы договорились о другом, — мягко напомнил он. — В такие времена мы должны держаться подальше друг от друга. К тому же я не могу оставить свой остров. Это мой дом, понимаешь? Как ты не можешь жить без пустоши, так и я затоскую без своей реки.

Серое Крыло с сожалением кивнул.

— Я понимаю. Но всё равно буду очень скучать по тебе, Зыбкая Река. Спасибо тебе за всё. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал.

Друзья потёрлись носами и разошлись каждый в свою сторону.

Серое Крыло побрёл в сторону оврага. Сначала он шёл медленно, с усилием переставляя лапы, но как только высокая трава пустоши сомкнулась над его головой, помчался во всю прыть, едва сдерживая рвущийся из груди ликующий вопль. Сердце Серого Крыла пело от радости. Конечно, он будет скучать по Зыбкой Реке, но ему не терпелось поскорее увидеть котят. Только сейчас он понял, как тосковал по ним. Будут ли они рады его видеть? Простят ли за неожиданное бегство?

Серое Крыло мчался по тропке, вьющейся в вереске, когда его остановило мяуканье, донёсшееся из-за груды камней слева. Он остановился и прислушался. Мяуканье повторилось. Серое Крыло насторожился. Чтобы добраться до камней, он спрыгнул в неглубокую ложбинку и побрёл по песку, щекотавшему подушечки на лапах и забивавшемуся под когти. Преодолев примерно половину пути, он заметил кошку, внимательно наблюдавшую за ним с вершины невысокого камня.

— Обгоняющая Ветер! — воскликнул Серое Крыло, от неожиданности выронив свою добычу. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?

Обгоняющая Ветер соскочила с камня и легко побежала к нему по песку.

— Я здесь не одна, — промурлыкала она. — Иди скорее, поздоровайся с Колючим Утёсником и котятами!

Подхватив с земли свою полёвку, Серое Крыло зашагал следом за Обгоняющей Ветер по змеящейся между камней узкой тропке. Наконец они оказались перед холмом, у подножия которого чернел вход в кроличью нору, с виду ничем не отличавшуюся от тех, что коты приспособили для жилья на пустоши.

Перед входом в туннель сидел Колючий Утёсник, Мотыльковое Крылышко и Пыльный Нос возились в траве у его лап. Заслышав шаги, все трое обернулись. Колючий Утёсник вскочил и бросился навстречу Серому Крылу.

— Как я рад снова тебя видеть! — промурлыкал он.

Серое Крыло сразу заметил, как исхудали котята.

— Вот, не хотите попробовать полёвку? — спросил он, поворачиваясь к малышам.

— Спасибо! — хором пропищали те, жадно набрасываясь на угощение.

Обгоняющая Ветер с благодарностью посмотрела на Серое Крыло, а он только покачал головой. Бросив ещё один взгляд на котят, Серое Крыло отвёл Обгоняющую Ветер в сторонку.

— Когда мы были у Четырёх Деревьев, я услышал о смерти Утреннего Завитка, — негромко сказал он, опуская голову. — Прими мои соболезнования, Обгоняющая Ветер. Поверь, я знаю, что такое боль утраты. Как ты справляешься?

Худая кошка задрожала всем телом, не в силах совладать с собой.

— Никак, — глухо ответила она. — Оглянись, Серое Крыло. Теперь это мой дом. Здесь тепло, сухо и далеко ото всех. Здесь мои котята смогут расти и быть счастливы.

Серое Крыло прикусил язык, едва удержавшись, чтобы не сказать ей, что её изголодавшиеся котята выглядят какими угодно, только не счастливыми.

— Жизнь одиночек очень трудна, — осторожно заметил он.

— Но мы уже не одиночки! — радостно воскликнула Обгоняющая Ветер. Серое Крыло услышал в её голосе знакомые язвительные нотки. — Да, Серое Крыло, жизнь трудна. Но вряд ли у тебя повернётся язык сказать, что я была счастлива у вас в овраге! — она судорожно передёрнула плечами. — Здесь я сама себе хозяйка. Может, здесь я создам свою стаю!

— Вот как? — поразился Серое Крыло.

Обгоняющая Ветер взмахнула хвостом.

— Кто знает, что будет впереди, Серое Крыло? Может, я смогу создать только безопасный дом для себя и для своей семьи, а может, мне удастся сделать больше. Но в любом случае я больше никогда не буду одиночкой, живущей только для себя, без семьи, без друзей! Спасибо вам за то, что научили меня жить в стае. Благодаря вам я многое узнала и многому научилась. Теперь я хочу применить этот опыт в жизни. Мир большой, Серое Крыло. И коты могут жить не только в овраге или лесу.

Серое Крыло молча кивнул. Раньше он стал бы возражать, но теперь знал, что Обгоняющая Ветер права. Лагерь Зыбкой Реки был лучшим доказательством её слов. Коты могут жить даже на берегу реки.

— Я желаю тебе счастья, — тихо сказал он. — Береги себя и свою семью. Что ж, мне пора домой. Хотите ещё одну полёвку?

Обгоняющая Ветер с достоинством покачала головой:

— Спасибо, Серое Крыло. Не волнуйся, у нас всё будет хорошо. Мы выживем!

В глубине души Серое Крыло был рад, что она отказалась от полёвки. Ему не хотелось возвращаться в овраг без гостинца для котят. Повернувшись, чтобы уйти, он заметил за камнями незнакомую красивую кошку с густой тёмно-серой шерстью и большими янтарными глазами.

— Это Сланница, — представила незнакомку Обгоняющая Ветер. Она поманила кошку хвостом: — Иди сюда, познакомься с моим другом. Это Серое Крыло, он из котов пустоши, о которых я тебе рассказывала.

Серая кошка вышла из-за камней и кивнула Серому Крылу, с любопытством разглядывая его своими огромными глазами.

— Приятно познакомиться, — промурлыкала она. — Похоже, у нас много общего, даже имена у нас с тобой одного цвета. Ты — Серое Крыло, а я просто серая, как сланец.

Её живые янтарные глаза лукаво прищурились, и впервые за много лун Серое Крыло фыркнул от смеха. Он так давно не смеялся, что даже удивился, когда в его горле заклокотало весёлое мурчание.

— Я тоже рад с тобой встретиться, — вежливо пробормотал он.

— Ты будешь жить с нами? — поинтересовалась Сланница, шевеля усами.

Серое Крыло покачал головой.

— У меня есть свой дом. Мне пора возвращаться в овраг, — торопливо объяснил он.

«Пока что мой дом там», — подумал он и даже вздрогнул, поражённый этой мыслью. До сих пор Серое Крыло не думал покидать овраг, но сейчас эта мысль вовсе не показалась ему такой невероятной. Если Обгоняющая Ветер смогла это сделать, то что могло помешать ему?

— Что ж, я понимаю, — кивнула Сланница. — Можно я немного тебя провожу?

Удивлённый и обрадованный, Серое Крыло закивал. Распрощавшись с Обгоняющей Ветер и Колючим Утёсником, коты медленно побрели через пустошь.

— Как Обгоняющая Ветер справляется с жизнью? — осторожно спросил Серое Крыло и тут же смущённо втянул голову в плечи, услышав собственное нечленораздельное шамканье. Наверное, перед тем как заговорить с этой необыкновенной кошкой, следовало вынуть полёвку из пасти!

Однако Сланница сделала вид, будто ничего не заметила.

— Она выживает, но это даётся ей нелегко, — задумчиво промяукала она. — Я знаю, каково это — потерять того, кого любишь всем сердцем. Мой брат погиб, спасая меня от лисы.

Сланница остановилась, легла на землю и легко перекатилась на спину. Серое Крыло вздрогнул, увидев страшный шрам, пересекавший её живот. Его сердце заныло от жалости и какого-то непонятного щемящего чувства.

«Какая удивительная кошка!»

В поступке Сланницы, так доверчиво открывшей ему своё уязвимое место, была странная трогательная отвага, вызвавшая глубокий отклик в его сердце.

— Мне очень жаль, — пробормотал Серое Крыло. — Я уверен, твой брат был прекрасным котом!

Дальше они шли молча, но это молчание нисколько не угнетало Серое Крыло. Рядом с необыкновенной кошкой он чувствовал себя легко и спокойно, словно они давно знали друг друга.

Когда впереди показался овраг, Сланница остановилась.

— Здесь я тебя оставлю, — тихо мяукнула она. — Удачи, Серое Крыло!

«Удачи?» — озадаченно подумал он.

— Но зачем она мне?

Прекрасные янтарные глаза Сланницы просияли, но Серое Крыло не смог понять, что таилось в их глубине — лукавая насмешка или глубокая мудрость.

— Для преодоления испытаний, ожидающих тебя, — просто ответила Сланница. — Я чувствую, какая тяжесть скоро ляжет на твои плечи.

Она всплеснула хвостом и повернулась, чтобы уйти.

— И тебе… удачи! — мяукнул ей вслед Серое Крыло.

Ошеломлённый, он стоял и смотрел, как кошка грациозно ступает через траву.

«Мы обменялись всего несколькими словами, но за эту короткую встречу она узнала обо мне больше, чем те, с кем я прожил много лун! — потрясённо думал Серое Крыло. — Где Обгоняющая Ветер разыскала такое чудо?»

Спустившись в овраг, Серое Крыло сразу заметил стоявшую на краю поляны Длинную Тень. Она неотрывно смотрела куда-то вдаль, в ту сторону, где за пустошью проходила Гремящая Тропа. Заметив Серое Крыло, кошка приветливо махнула хвостом.

— Ах, наконец-то ты вернулся! — промяукала Длинная Тень, касаясь носом его носа. — Рад снова оказаться дома?

— Думаю, да, — пробормотал Серое Крыло, ища глазами котят.

Его сердце радостно забилось, когда он увидел Галечника, сидевшего на пороге их общей пещерки.

— Думаешь? — переспросила Длинная Тень, когда Серое Крыло сорвался с места и бросился к приёмному сыну.

Он весело обернулся на бегу.

— Вот сейчас я в этом уверен! — мяукнул он.

«Но надолго ли?»

Присев за кочкой, Гром прищуренными глазами наблюдал за кроликами, щипавшими траву возле своих нор. Солнце медленно сползало за горизонт, по пустоши гулял пронизывающий ледяной ветер. Совиный Глаз и Молнехвостый сидели по бокам от Грома, напряжённые и неподвижные, как камни. Кончик хвоста Совиного Глаза нетерпеливо покачивался из стороны в сторону.

— Не шевелитесь раньше, чем я подам знак, — шёпотом предупредил Гром. — Слушайте, что я придумал. Видите кролика вон у того камня?

Он наклонил кончики ушей в сторону кролика, копошившегося дальше всех от входа в нору. Пушистый зверёк беспечно обедал, не подозревая, что три пары глаз насторожённо следят за ним.

— Вижу, — еле слышно ответил Молнехвостый.

— Отлично. Молнехвостый, ты побежишь между ним и норой, понял? Заставь кролика свернуть в сторону. Совиный Глаз, ты будешь ждать его вот здесь и выпрыгнешь только в том случае, если кролик догадается увильнуть, — Гром облизал языком губы. — А я его убью. На вид он очень упитанный!

— Я готов, — мяукнул Совиный Глаз. Он весь напрягся, его усы дрожали от волнения.

— Хорошо. Давай, Молнехвостый!

Чёрный кот оттолкнулся сильными задними лапами и молнией вылетел из-за кочки. Сидевшие возле норы кролики в ужасе бросились врассыпную, их белые хвостики так и мелькали со всех сторон, пока зверьки прятались в норах. Толстый кролик, выбранный Громом, попытался сделать то же самое, но неожиданно прямо перед ним вырос Молнехвостый, скаля зубы.

На несколько мгновений несчастный зверёк оцепенел от ужаса, не зная, что делать. Когда Гром коршуном упал на него сверху, кролик испустил тонкий панический вопль и бросился наутёк — прямо на Совиного Глаза. Молодой кот выскочил из укрытия ему наперерез — зубы оскалены, выпушенные когти яростно терзают траву. Обезумев, кролик с разбега рухнул в траву и застыл, оставив все попытки спастись. Гром с размаху ударил его по шее — и всё было кончено.

— Вот это удар! — взвизгнул Совиный Глаз, бросаясь вперёд, чтобы рассмотреть добычу.

— Без вас обоих я бы не справился, — с благодарностью заметил Гром, кивая подходившему Молнехвостому. — Совиный Глаз так страшно рычал, что я сам слегка струхнул!

Все трое весело рассмеялись, но их веселье разом улетучилось, стоило им получше рассмотреть добычу. Кролик оказался совсем не жирным и уж точно не аппетитным. Его бока, издалека показавшиеся Грому такими упитанными, просто раздулись от болезни. Вокруг пасти кролика пузырилась желтоватая пена, от шкуры исходил едкий гнилостный запах.

— Не подходи, Совиный Глаз! — воскликнул Гром. — Молнехвостый, давай соберём листья, чтобы завернуть его. Как бы другие коты не наткнулись на этого кролика и не съели по ошибке!

Они с Молнехвостым тщательно обернули мёртвого кролика в листья и затолкали в глубокую трещину под камнем.

На обратном пути коты удручённо молчали.

— Охотиться становится всё тяжелее, — пожаловался Совиный Глаз. — Бегаешь целый день по пустоши, а потом единственная пойманная дичь оказывается больной! Если так пойдёт и дальше, здоровой дичи вообще не останется!

— И не говори, — кивнул Молнехвостый. — Мы, конечно, правильно сделали, что разделились, только забыли предупредить об этом дичь!

Гром мрачно прислушивался к их разговору. Сомнений не было: болезнь быстро распространялась. Друзья говорили вслух о том, о чём Гром постоянно думал.

— Наверное, так и есть, — грустно сказал он. — Но до тех пор, пока мы не нашли лекарства от этой напасти, будем и дальше стараться избегать больной дичи и держаться подальше от заболевших котов. Что нам ещё остаётся?

«Да, но ведь я дотрагивался до больного кролика! — вспомнил Гром, чувствуя, как у него под шерстью выступает липкий пот. — Значит, я тоже заразился?»

На полпути коты остановились, чтобы забрать дичь, которую они поймали в самом начале охоты и спрятали под камнями.

— Один тощий кролик и пара мышей, — разочарованно пробормотал Гром. — Такой улов бывает только в лютую стужу Голых Деревьев! Впрочем, Серое Крыло всегда говорил, что в горах и такая добыча случалась нечасто.

Он заметил, как при упоминании Серого Крыла малыш Совиный Глаз вздрогнул и втянул голову в плечи. Гром мысленно выругал себя за болтливость.

«Когда я научусь придерживать свой длинный язык? Котята так тоскуют по Серому Крылу, а Совиный Глаз винит в его уходе себя!»

— Я уверен, что Серое Крыло очень скоро вернётся, — сказал он, ласково касаясь щекой щеки Совиного Глаза.

Но малыш лишь со вздохом отвёл взгляд. Не ответив, он молча взял одну из мышей и поплёлся в сторону лагеря.

Гром переглянулся с Молнехвостым и пошёл следом.

«Я тоже тоскую по Серому Крылу, — думал он. — И мне тоже есть в чём себя упрекнуть. В последнее время я отдалился от него, слишком много дел свалилось на всех нас… Теперь я понимаю, каким одиноким чувствовал себя Серое Крыло после смерти Черепашьего Хвостика. Совсем один: подруга умерла, котята выросли. Неудивительно, что он ушёл в себя, замкнулся. Я должен был поддержать его, быть ближе, а я…»

Гром прерывисто вздохнул, качая головой. Только теперь он в полной мере осознал, какое большое и важное место занимал Серое Крыло в стае.

«Без него я бы никогда не стал вожаком. Надеюсь, он скоро передумает и вернётся. Я так хочу, чтобы он снова был с нами! Нам его очень не хватает, особенно теперь».

Когда коты подошли к оврагу, солнце скатилось ещё ниже, пролив на холодные холмы пустоши багровый свет заката. Проходя мимо куста утёсника, Гром вдруг остановился словно вкопанный. Сначала он почувствовал нежный аромат, потом из-за куста донёсся сладкий тягучий голос.

— Какой скромный улов для кота с такими большими лапами!

Гром заглянул в куст. Так и есть, из густой тени между ветвей на него смотрели два зелёных сияющих глаза со зрачками, похожими на звёзды. Сердце Грома пустилось вскачь, во рту пересохло.

Словно не замечая его смятения, Звёздный Цветок неторопливо вышла из куста и насмешливо покачала золотым хвостом.

— Что ж, с возвращением! — лукаво промурлыкала она, останавливаясь напротив Грома, который оторопело смотрел на неё, не выпуская из пасти пойманного кролика. Красавица покосилась на Молнехвостого и спросила: — Он всегда такой разговорчивый?

К немалому удивлению Грома, Молнехвостый с неприязнью посмотрел на прекрасную кошку и сухо ответил:

— Гром просто не любит незнакомых котов. К слову, сейчас их никто не любит, уж очень время тяжёлое. Прости.

Не обращая внимания на стоявшего без движения Грома, Молнехвостый развернулся и пошёл дальше в сторону лагеря. Сделав несколько шагов, он обернулся и бросил удивлённый взгляд на друга. Гром открыл пасть, чтобы что-то сказать, но Звёздный Цветок его опередила.

— Сейчас ещё слишком рано идти домой, — промурлыкала она, бросив быстрый взгляд на небо. — Неужели ты пропустишь такой прекрасный закат? Ещё не совсем стемнело, так что я смогу показать тебе пару охотничьих приёмов, о которых говорила. Надеюсь, ты не слишком заносчив, чтобы учиться?

Гром, словно во сне, опустил своего кролика на землю.

— Нет, я ни капельки не заносчив! — воскликнул он каким-то чужим, тонким и срывающимся голосом.

«Почему рядом с этой кошкой я постоянно выгляжу смешным и неловким?»

Молнехвостый с нескрываемым раздражением посмотрел на друга.

— Гром, я тебя жду! — позвал он. — Ты идёшь? Мы нужны в лагере!

— Нет, не нужны! — выпалил Гром, постаравшись на этот раз говорить чуть более уверенно. — Вы с Совиным Глазом прекрасно донесёте добычу и без меня. А я ненадолго отлучусь и попытаюсь поймать ещё что-нибудь.

Молнехвостый с досадой взмахнул хвостом.

— Ты не забыл, что из-за болезни мы стараемся не общаться с чужими котами? — резко спросил он. — Мне казалось, ты сам это предложил!

Несколько мгновений Гром и Молнехвостый пристально смотрели друг на друга. Убедившись, что Гром не передумает, Молнехвостый подошёл ближе и склонился к его уху.

— Я ей не доверяю, — прошептал он. — В ней есть что-то такое, отчего у меня шерсть встаёт дыбом. Она… она не настоящая. Не та, за кого себя выдает. Прости, я не могу этого объяснить, просто чувствую!

Гром поспешно отступил, мотая головой.

«Только бы Звёздный Цветок не услышала! — он совершенно не понимал, что могло так напугать Молнехвостого. — Звёздный Цветок самая настоящая! Она просто невероятная, словно кошка из чудесного сна… За что мне такое счастье?»

Если Звёздный Цветок и слышала резкие слова Молнехвостого, виду она не подала. Она лишь неспешно подошла ближе к Грому и игриво покачала своим пушистым золотым хвостом.

— Разве я похожа на больную? — промурлыкала она, со смехом щуря искрящиеся зелёные глаза. — Может, у меня вылезла шерсть или я безобразно растолстела? И вообще, кто тут принимает решения?

— Я! — коротко бросил Гром, бросив сердитый взгляд на Молнехвостого. — Вы с Совиным Глазом немедленно возвращаетесь в лагерь. Ты меня хорошо слышал?

В глазах Молнехвостого мелькнула горечь, он разочарованно взглянул на друга и молча отвернулся.

Подняв брошенного Громом кролика, Молнехвостый поманил хвостом Совиного Глаза и пошёл прочь. Совиный Глаз растерянно потоптался на месте, потом тоже как-то странно посмотрел на Грома и убежал следом.

Грому захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Размолвка с другом глубоко ранила его, но стоило ему поднять глаза на Звёздного Цветка, как он забыл обо всём на свете.

— Ты не хочешь взглянуть на мой тайный сад? — промурлыкала она.

Гром даже не представлял, о чём она говорит, но не успел ответить, как золотая кошка уже легко побежала через пустошь.

— Догоняй! — задорно крикнула она.

Гром бросился следом, восторг гнал его вперёд, внутри всё пело. Всё было так ново, так удивительно! Пронзающие лес косые лучи солнца казались необычайно яркими, холодный воздух вдруг наполнился необыкновенными запахами.

Звёздный Цветок направилась к реке. Не добежав до воды, она вдруг резко свернула и бросилась в рощу, где под деревьями густо росли всё ещё зелёные и пышные папоротники. Преодолев заросли, коты вышли на берег ручейка, который весело журчал по камням, а затем каскадом маленьких водопадов падал в реку. Оба берега ручья были покрыты пёстрым ковром цветов, наполнявших морозный воздух Голых Деревьев нежным горьковатым ароматом.

— Скоро они завянут, — еле слышно сказала Звёздный Цветок, когда Гром поравнялся с ней. — Может быть, это случится ещё до восхода солнца. Только подумай, как нам повезло увидеть эту мимолётную красоту прежде, чем она исчезнет!

Гром утвердительно пробурчал что-то себе под нос. В его жизни было столько горя, боли и тревог, что он просто не умел расслабляться и безмятежно любоваться красотой. Может, ещё не поздно научиться?

— Тут чудесно, — прошептал он и вдруг встрепенулся, вспомнив кое-что важное. — Я вижу, ты очень любишь цветы? Скажи, ты когда-нибудь слышала о цветке, который называется Сверкающая Звезда?

Звёздный Цветок быстро кивнула.

— Конечно, я знаю этот цветок! Он растёт за Гремящей Тропой. А почему ты спрашиваешь?

— Ох, это долгая история, — смутился Гром.

Он не был уверен, что Звёздный Цветок видела духов, сошедших на поляну Четырёх Деревьев, и слышала их пророчество.

«Может, не стоит рассказывать ей об этом? Вдруг она подумает, что у меня в голове завелись пчёлы?»

— Да так… слышал от одних котов, — промямлил Гром. — А ты случайно не знаешь, для чего он нужен?

— Он целебный, — ответила золотая кошка.

— Правда? — Гром вытянул шею, жадно ловя каждое её слово. Подушечки на его лапах зачесались от волнения. — Спасибо, это полезно знать!

Ему не терпелось поскорее вернуться в лагерь и рассказать товарищам о своём открытии.

«Пусть теперь Молнехвостый попробует сказать, что я не должен был доверять этой кошке! Ах, если бы я мог поговорить с ней до того, как Утреннему Завитку стало совсем плохо… — Гром печально опустил голову. — Что, если Сверкающая Звезда может спасти нас от смертельной болезни?»

Он посмотрел на Звёздного Цветка, решив попрощаться, но золотая кошка села на невысокий взгорок над водой и поманила его хвостом.

— Расскажи мне о себе, — промурлыкала она, когда Гром осторожно устроился рядом. — Ты родился здесь, на пустоши?

— Не совсем, — вздохнул Гром.

Чистое Небо замедлил шаг, чтобы не мешать Грому и Серому Крылу первыми приблизиться к гнезду. Ему было неловко идти последним, однако он понимал, что это правильно. И не только потому, что он был гостем в чужом лагере, и даже не потому, что он обещал звёздным духам смирить свою гордыню, но главным образом из-за стыда. Никогда в жизни Чистое Небо не испытывал такого страшного унижения. Он был раздавлен, сломлен и уничтожен.

«Как я могу вести кого-то за собой, если какой-то бродяга на глазах моих котов вышвырнул меня из лагеря?»

По пути Гром ненадолго остановился у куста утёсника, где Облачник осматривал Воробьиную Песенку. Совиный Глаз и Галечник сидели рядом, с тревогой наблюдая за сестрой.

— Воробьиная Песенка! — воскликнул Гром. — Как я рад, что ты вернулась! Как ты себя чувствуешь?

Облачник повернул голову и ответил вместо неё:

— Ничего, всё очень хорошо. Раны заживают, это главное, — он поднял голову и искоса взглянул на Чистое Небо. — Спасибо, что ухаживали за ней.

Чистое Небо молча кивнул. Он видел, что Облачник благодарит его неискренне, поэтому не удивился, когда услышал, как врачеватель недовольно прошипел:

— Но лучше бы она сразу вернулась в свой настоящий дом!

Воробьиная Песенка сердито отстранилась от Облачника и распушила мягкую шёрстку.

— Мне было очень хорошо в лагере Чистого Неба! — решительно заявила кошка. — Там все за мной ухаживали и баловали, а Чистое Небо спас меня из западни!

— Что? — Гром, уже успевший отойти на несколько шагов, резко обернулся: — Какая такая западня?

Воробьиная Песенка смущённо потупилась и пригладила языком шерсть на грудке.

— Одноглаз затолкнул меня в дупло дерева и загородил выход ветками, — тихо пробормотала она.

Чистому Небу показалось, что его шерсть вот-вот вспыхнет от устремлённых на него взглядов.

— Как ты мог это допустить? — прошипел Серое Крыло.

— Не обвиняй меня! — огрызнулся Чистое Небо, не в силах поднять глаз. — Это случилось, когда я был с вами на поляне Четырёх Деревьев!

Повисла тишина. Молчание длилось так долго, что Чистое Небо не выдержал и сгорбился под осуждающими взглядами.

— Я… я не знаю, что делать… — сбивчиво пробормотал он. — Может, попробуем вместе что-нибудь придумать? Одноглаз захватил мой лагерь… он запугивает моих котов, калечит их! И это в то время, когда болезнь распространяется, а мы не знаем, как с ней бороться!

— Правильно! — подал голос Зубчатый Пик. — Мы должны сделать хоть что-то! Давайте подумаем, должен же быть какой-то выход. Я… я не могу смотреть, как болезнь пожирает Остролистницу!

— Мне кажется, я знаю, что делать! — громко объявил Гром. Его охватило радостное волнение при воспоминании о разговоре со Звёздным Цветком. — Я только что узнал, что Сверкающая Звезда — это цветок!

— Тогда всё ясно! — вскочил Облачник. — Помните, что сказали нам звёздные духи? «Коготь продолжает губить лес, и только Сверкающая Звезда может притупить коготь». Если предположить, что коготь — это смертельная болезнь, то Сверкающая Звезда — это лекарство! Может, с помощью этого цветка мы сможем вылечить Остролистницу, ведь она заболела совсем недавно и ещё не успела совсем ослабеть.

Его последние слова были заглушены радостными воплями Совиного Глаза и Зубчатого Пика.

— Нужно набрать побольше этих цветов!

— Я иду!

— Я тоже!

Чистое Небо взмахнул хвостом, пытаясь вставить хоть слово, но шум не умолкал, всё новые и новые коты вызывались немедленно отправиться за Сверкающей Звездой, все орали и перебивали друг друга.

— Хватит! — завизжал Чистое Небо, разом заглушив разноголосый шум. — Хорошо, со Сверкающим Цветком мы разобрались. Но как быть с Одноглазом? Мы должны разобраться и с ним!

— Это верно, — кивнула Длинная Тень. — Не говоря уже о том, что, поскольку Сверкающая Звезда растёт за Гремящей Тропой, нам придётся идти за ней через лес. Боюсь, Одноглаз нас не пропустит. Уверена, что его коты уже патрулируют лес!

— Хорошо, давайте обсудим, что мы можем сделать, — кивнул Гром и повернулся к отцу: — Чистое Небо, мы должны знать, что происходит в лесу, сколько котов поддерживают Одноглаза, скольких бродяг он привёл с собой. Расскажи нам всё.

Длинная Тень одним прыжком взобралась на скалу, остальные расселись внизу. Молнехвостый и Треснувший Лёд, уплетавшие кролика на краю поляны, оставили еду и побежали к остальным, на ходу облизывая усы. Грязные Лапы и Мышиные Ушки прекратили тренировку и тоже устроились неподалёку. Только Галечник остался рядом с Остролистницей и даже не повернул голову в сторону скалы.

Последние всполохи заката угасли, пустошь укутала тьма. Из-за туч робко выглянули первые звёзды. Чистое Небо поднял голову и долго смотрел на них, гадая, видят ли небесные духи то, что происходит сейчас в лесу.

«Нет, надеяться нужно только на себя, — грустно подумал он. — Духи не пришли мне на помощь, когда Одноглаз захватил мой лагерь, значит, не спасут и теперь».

— Говори, Чистое Небо! — окликнула его Длинная Тень. — Какой помощи ты ждёшь от нас?

Чистое Небо повернулся к примолкшим котам.

— Сначала я хочу поблагодарить вас за то, что дали мне приют, — громко произнёс он. — Поверьте, я чувствую…

— Никому не интересно, что ты чувствуешь! — грубо оборвал его Зубчатый Пик. — Хватит болтать, переходи к делу. Рассказывай про Одноглаза!

Несколько мгновений Чистое Небо молчал, не в силах выдавить хоть слово. При одной мысли о мерзком одноглазом бродяге у него темнело в глазах от ненависти и едкая желчь подкатывала к горлу.

— Он убийца и разбойник, — прорычал Чистое Небо, когда к нему вернулась способность говорить. — При этом он очень силён, умеет подчинять себе котов и очень опасен в бою. Он одержим жаждой власти и не знает жалости. Он хорошо знает лес и пустошь, а ещё… он что-то знает о болезни!

— Победить его будет непросто, — задумчиво проронил Треснувший Лёд. — Нам понадобится очень хороший план.

Чистое Небо повернулся к единственному коту, которому мог, не задумываясь, доверить свою жизнь.

— Серое Крыло, как нам поступить?

Серое Крыло задумчиво сузил глаза. Чисто Небо замер, ожидая его ответа. Он видел, что Гром тоже с надеждой смотрит на Серое Крыло.

«Я всегда считал себя самым умным и самым сильным вожаком в долине, — с запоздалым раскаянием подумал Чистое Небо. — Но теперь понимаю, что, даже когда мы смертельно враждовали, я признавал мудрость и благородство Серого Крыла. И всегда знал, что могу положиться на него во всём, просто не хотел этого признавать. И вот теперь я впервые открыто прошу его совета».

— Напасть на Одноглаза сейчас было бы страшной ошибкой, — задумчиво произнёс Серое Крыло, продолжая смотреть куда-то вдаль, словно видел нечто недоступное другим. Зубчатый Пик возмущённо открыл пасть, приготовившись спорить, но Серое Крыло предупреждающе поднял хвост. — Подожди, дай мне договорить! Одноглаз выгнал Чистое Небо и видел, что тот убежал из леса. Разумеется, он без труда догадался, куда тот отправился за помощью.

Чистое Небо уныло кивнул, внутренне съёжившись от унизительного описания его бегства. Серое Крыло обвёл глазами сидящих вокруг скалы.

— Надеюсь, вы все понимаете, что такой кот, как Одноглаз, немедленно приготовился отразить наше нападение? Если мы выступим против него сейчас, он встретит нас в полной готовности. Боюсь, схватка закончится не в нашу пользу.

— Это ещё неизвестно! — запальчиво заявил Грязные Лапы. — Давайте попробуем!

— Мышеголовый! — рявкнул на него Мышиные Ушки. — Хочешь остаться без хвоста? Что ты предлагаешь? — спросил он, пристально глядя на Серое Крыло.

— Набраться терпения, — ответил тот. — Я придумал план, но для его осуществления нам придётся проявить чудеса смелости. Вы готовы?

Он по очереди посмотрел в глаза каждому. Не задумываясь, коты оглушительно завопили. Над пустошью пролетел многоголосый боевой клич, взметнувшись к звёздам.

Горячая волна восторга прокатилась по телу Чистого Неба. Оказывается, он недооценивал Серое Крыло!

«Он умеет управлять стаей и знает, как воспламенить котов и вселить в них решимость. Ах, почему я не делал этого, когда у меня была стая? Почему я не создал из своих котов сплочённую общину, объединённую едиными целями и духом товарищества? Если бы я меньше думал о границах, а больше о своих котах, то, возможно, никогда не оказался бы в такой беде!»

Чистое Небо решительно встряхнулся, жалея, что не может с такой же лёгкостью избавиться от бесплодных сожалений.

«Хватит думать о прошлом! Что сделано, то сделано, от того, что я буду корить себя за былые ошибки, никому лучше не станет!»

— Вот что я придумал, — продолжил Серое Крыло, и все разом придвинулись ближе, чтобы не пропустить ни слова. — Первым делом мы должны сходить за Сверкающей Звездой и принести как можно больше цветов. Это нужно сделать быстро, пока морозы не убили всю зелень. Затем мы должны понять, как использовать целебные свойства этого цветка. Остролистница тяжело больна, ей нужна срочная помощь. Если Сверкающая Звезда вылечит её, значит, у нас в лапах окажется могучее средство борьбы с болезнью. Это сразу сделает нас сильнее, и тогда мы с вами сможем обсудить следующий шаг — борьбу с Одноглазом. Вы согласны?

— Но Сверкающая Звезда растёт на другой стороне Гремящей Тропы! — испуганно пискнул Совиный Глаз.

Серое Крыло посмотрел на него с грустью:

— Ты готов сдаться, даже не попробовав?

— Нет! — возмущённо воскликнул Совиный Глаз. — Я просто хочу сказать, что это очень-очень опасно! На Гремящей Тропе… погибают, — очень тихо закончил он и опустил глаза. — Я не хочу, чтобы мы потеряли ещё кого-нибудь!

Воробьиная Песенка прижалась к брату и погладила его лапой.

— Ты прав, — печально вздохнул Серое Крыло. — Гремящая Тропа унесла не одну кошачью жизнь. Но среди нас есть коты, которые переходили её не раз и остались живы. Некоторые из нас были даже там, где растёт Сверкающая Звезда, — он посмотрел на Мышиные Ушки. — Поймите, этот цветок нам необходим. Если мы не добудем его, то рано или поздно все умрём от болезни!

— Правильно! — громко воскликнул Молнехвостый, сидевший позади всех. Он вскочил и взмахнул хвостом. — Серое Крыло, ты прав! Ради того, чтобы выжить, мы должны пойти на риск. Но сначала хотелось бы убедиться, что он оправдан. Откуда мы знаем, что Сверкающая Звезда исцеляет болезнь?

— Так мне сказала Звёздный Цветок, — ответил Гром.

— Та странная кошка? — чёрная шерсть Молнехвостого встала дыбом. — А почему мы должны верить её словам? Кто она такая, чтобы ей доверять?

— Я ей верю! — завопил Гром, вскакивая. — Я верю каждому её слову!

— В таком случае, ты совсем мышеголовый! — фыркнул Молнехвостый. — Ты, конечно, можешь верить и в то, что ежи по небу летают, но почему мы все должны рисковать жизнью в погоне за летающими ежами?

— Ты совсем её не знаешь! — возмущённо зарычал Гром. — Почему ты ей не доверяешь? Скажи, за что ты так невзлюбил Звёздного Цветка?

Чистое Небо с удивлением прислушивался к их перепалке. Ему казалось, что Гром и Молнехвостый были друзьями, но теперь они шипели друг на друга, выпустив когти, словно заклятые враги.

Коты на поляне тоже заволновались. Они начали перешёптываться, недоверчиво косясь на Грома. Было ясно, что слова Молнехвостого задели их за живое.

«Впервые слышу о Звёздном Цветке, — подумал Чистое Небо. — Не знаю, кто она такая, однако это определённо необычная кошка, раз ей удалось вызвать такие сильные чувства!»

— Прекратите! — прогремел над поляной властный голос Серого Крыла. — Молнехвостый, ты совершенно прав. У нас нет никаких оснований верить Звёздному Цветку, но вся беда в том, что другого выхода у нас всё равно нет. Мы не можем сидеть, сложа лапы, ожидая, когда кто-нибудь подскажет нам другой путь к спасению. — Серое Крыло обвёл глазами собравшихся и жестко закончил: — Если в ближайшее время мы не найдём лекарство, Остролистница умрёт.

На поляне воцарилась тяжёлая тишина. Молнехвостый смущённо пожал плечами и сел.

— Я поведу отряд за цветами, — сказал Гром, подходя к Серому Крылу.

Но его мудрый воспитатель печально покачал головой.

— Нет, друг мой, — Серое Крыло обвёл хвостом поляну, — ты останешься охранять овраг. Мы не знаем, что на уме у Одноглаза, поэтому не можем оставить лагерь без защиты.

Гром нехотя кивнул.

— Зубчатый Пик, — сказал Серое Крыло, поворачиваясь к младшему брату: — ты готов провести отряд через Гремящую Тропу?

Зубчатый Пик изумлённо округлил глаза.

— Я?

Грудь Чистого Неба стиснули острая жалость, стыд и раскаяние.

«Это я сделал его таким, — с болью думал он. — Когда Зубчатый Пик упал с дерева и стал калекой, я выгнал его, решив, что от него не будет никакой пользы. А теперь и он сам в это поверил».

— Я уверен, ты справишься, — твёрдо сказал Серое Крыло, глядя в глаза младшего брата. — Ты готов?

— Я… я бы с радостью! — пролепетал Зубчатый Пик. — Но я не могу оставить Остролистницу.

— Мышиный помёт! — раздался хриплый голос с дальнего края поляны.

Чистое Небо обернулся и увидел Остролистницу. Оказывается, больная кошка уже выбралась из своего гнёздышка и внимательно прислушивалась к разговору.

— Чтобы я больше никогда такого не слышала, Зубчатый Пик! — строго сказала она. — Кто, как не ты, должен это сделать? Тебе давно пора занять своё настоящее место!

— А если… — неуверенно начал Зубчатый Пик, но тут же замолчал, не в силах произнести страшные слова вслух.

Однако Остролистница прекрасно его поняла и громко фыркнула:

— Никаких если! Я никуда не денусь. А теперь иди и принеси мне Сверкающую Звезду!

— Значит, ты готов? — спросил брата Серое Крыло.

Зубчатый Пик повернулся к нему, его глаза сияли в темноте, как звёзды.

— Я буду счастлив это сделать!

Серое Крыло коротко ему кивнул, быстро сказав:

— Не будем терять времени! Зубчатый Пик, выбери, кого ты возьмёшь с собой, и немного вздремните, чтобы набраться сил. Я хочу, чтобы к рассвету вы были у Гремящей Тропы.

Зубчатый Пик вопросительно посмотрел на среднего брата.

— Кого ты мне посоветуешь взять с собой?

— Молнехвостого, — после недолгого раздумья ответил Серое Крыло.

Чёрный кот удивлённо поднял голову.

«На его месте я бы тоже удивился, — улыбнулся про себя Чистое Небо. — Молнехвостый — единственный из всех прямо сказал, что не доверяет Звёздному Цветку, а Серое Крыло именно его отправляет в эту экспедицию! Но я понимаю, почему брат принял такое решение. Молнехвостый недоверчив, а значит, всё время будет начеку, ожидая неприятностей. Должен признать, это очень мудрое решение!»

Молнехвостый коротко кивнул:

— Хорошо.

Серое Крыло медленно обвёл глазами котов, выбирая третьего участника экспедиции. Но не успел он открыть пасть, как Чистое Небо решительно поднялся.

— Я хочу пойти, Серое Крыло, — сказал он. — Я был там раньше и знаю, где растёт Сверкающая Звезда.

Серое Крыло долго молчал, потом нехотя кивнул.

— Хорошо, — ответил он и добавил, доверительно понизив голос: — Но я прошу тебя, не пытайся возглавить поход, ладно? Я хочу, чтобы главным был Зубчатый Пик. Ему нужна возможность проявить себя, понимаешь?

Чистое Небо с усилием проглотил ком в горле, потом кивнул:

— Конечно, Серое Крыло. Я всё понимаю!

«Я буду держаться в стороне до тех пор, пока не возникнет необходимость вмешаться», — добавил он про себя.

Зубчатый Пик и Молнехвостый прилегли отдохнуть, а Гром собрал оставшихся котов, выбирая защитников лагеря и распределяя обязанности.

«Всё-таки хорошо, что мы объединились, — подумал Чистое Небо. Однако червь сомнения шевелился под его шкурой: — Но что, если мы идём навстречу смерти? Вдруг Одноглаз готовит нам западню?»

Остаток ночи Чистое Небо беспокойно проворочался в гнёздышке Серого Крыла и проснулся от того, что брат мягко потеребил его лапой. Чистое Небо вскочил и отряхнулся. По оврагу гулял холодный ветер. Чёрная шкура ночи, распростёртая над пустошью, начала едва заметно сереть над горизонтом.

Чистое Небо вышел на поляну и сразу заметил Длинную Тень, нёсшую бессонную стражу на скале. Гром сидел на вершине склона, Грязные Лапы, Треснувший Лёд и Пёстрая Шёрстка сторожили овраг с трёх других сторон. Молнехвостый уже нетерпеливо царапал землю у подножия скалы, но Зубчатого Пика нигде не было видно. Наконец Чистое Небо увидел его неподалёку от гнёздышка Остролистницы. Соблюдая запрет врачевателей, Зубчатый Пик не приближался к подруге, а стоял чуть в стороне, со страхом глядя на неё.

Больная кошка через силу улыбнулась своему другу.

— Береги себя, Зубчатый Пик! — хрипло прошептала она. — Я не сомневаюсь, что ты великолепно себя проявишь, но прошу: возвращайся ко мне целым и невредимым!

— Я иду ради тебя, — дрожащим голосом ответил ей Зубчатый Пик. — Я принесу тебе Сверкающую Звезду, и ты снова будешь здорова. Я люблю тебя, Остролистница!

Они посмотрели друг другу в глаза, а Чистое Небо поспешно отвернулся, смущённый. Вскоре Зубчатый Пик подбежал к скале и деловито воскликнул:

— Все в сборе, отлично! Выходим немедленно!

Он торопливо заковылял к выходу из лагеря. Остальные коты высыпали на поляну, чтобы проводить уходящих.

— Удачи! — мяукнула Пёстрая Шёрстка. — Принесите побольше лечебных цветов!

— Берегитесь Одноглаза! — напутствовал Треснувший Лёд.

Зубчатый Пик горделиво расправил плечи:

— Пусть держится от нас подальше!

Чистому Небу не хотелось омрачать его воодушевление, поэтому он не сказал, что их маленький отряд будет порван в клочья, если Одноглаз встанет на их пути.

— Чистое Небо, как только мы пересечём Гремящую Тропу, ты поведёшь нас к цветам, — важно заговорил Зубчатый Пик, когда коты быстрым шагом шли через пустошь. — Потом вы с Молнехвостым наберёте побольше Сверкающей Звезды, только рвите самые крупные и самые свежие цветы, поняли? Я буду стоять на страже и следить, чтобы к нам никто не подкрался. Потом я поведу вас обратно. Молнехвостый, ты будешь идти сзади и смотреть по сторонам, договорились? Если почувствуешь опасность, сразу дай знать! Вы всё поняли?

— Угу, — буркнул Молнехвостый.

Чистое Небо кивнул, с трудом сдерживая смех. Нет слов, план был превосходен, вот только Зубчатый Пик не учёл, что обстоятельства очень часто меняют самые блестящие планы. Не говоря уже о том, что вряд ли стоило так подробно перечислять такие очевидные вещи. Но Зубчатый Пик был в таком упоении от своей новой роли, что Чистое Небо не посмел портить его радость.

— Я слышал, ты скоро станешь отцом, — сказал он, приноравливаясь к хромающей походке брата. — Сильно волнуешься?

Он ожидал, что Зубчатый Пик сейчас выльет ему на голову водопады восторгов и будет на все лады превозносить Остролистницу, подарившую ему такое счастье, но вместо этого младший брат угрюмо покачал головой:

— Я помогал Остролистнице устраивать гнёздышко, — сказал он. — И каждый день охочусь до изнеможения, чтобы она ела вдоволь. Конечно, я уже и раньше возился с котятами, помогал растить малышей Черепашьего Хвостика, менял им подстилки, носил мягкие перья для гнёздышка, но…

Чистое Небо с удивлением посмотрел на своего младшего брата.

«Когда он успел стать таким рассудительным и практичным?»

— Но всё-таки, что ты чувствуешь? — снова спросил он.

Зубчатый Пик оглянулся назад, чтобы убедиться, что Молнехвостый их не слышит.

— На самом деле… я просто в ужасе, — еле слышно прошептал он. — Ты понимаешь… я же никогда… Раньше у меня никогда не было котят!

Чистое Небо не выдержал и громко фыркнул, а через несколько мгновений Зубчатый Пик тоже залился смехом.

— Ах, Зубчатый Пик! — промяукал Чистое Небо, отсмеявшись. — Ты даже не представляешь, как сильно ты изменился! Тот Зубчатый Пик, которого я знал, ни за что бы не признался, что чего-то боится! Ты вообще не умел признавать свои слабости. Если я указывал тебе на них, ты начинал злиться и спорить, а потом мог выкинуть какую-нибудь сумасбродную глупость, лишь бы доказать что-то мне и себе. Ты…

Чистое Небо замолчал, испугавшись, что зашёл слишком далеко.

— Ты прав, — очень спокойно ответил он. — Став калекой, я был вынужден сильно измениться.

Чистое Небо кивнул.

— Прости, — с усилием сказал он. — Знаю, что способствовал этим переменам. Я не должен был выгонять тебя, Зубчатый Пик. Я очень виноват перед тобой.

Зубчатый Пик резко остановился и посмотрел в глаза брата, словно хотел убедиться, что тот говорит серьёзно.

— Спасибо, — очень тихо вздохнул он. — Это очень много для меня значит. Ты тоже сильно изменился, Чистое Небо. Было время, когда ты скорее умер бы, чем признал свою неправоту.

Чистое Небо хотел что-то сказать, но тут их нагнал Молнехвостый. Прищурившись, чёрный кот с любопытством посмотрел на братьев.

— Как мило, что вы так замечательно ладите друг с другом, — язвительно заметил он.

— А ты сам? — парировал Зубчатый Пик. — Из-за чего вы с Громом вчера чуть не вцепились друг другу в загривки?

— Ну… ты ведь всё понимаешь, нет? — буркнул Молнехвостый.

— Честно говоря, нет, — ответил Зубчатый Пик, хотя Чистое Небо готов был поклясться, что младший брат знает гораздо больше, чем хочет показать.

Молнехвостый отвернулся и тихо завыл от досады:

— Это всё из-за Звёздного Цветка! — прорычал он. — Она свела Грома с ума! Он совершенно потерял голову и не видит, что она затевает!

— И что же она затевает? — поинтересовался Чистое Небо.

— Точно не знаю, — медленно произнёс Молнехвостый, пытаясь успокоиться. — Но она себе на уме. Я вижу, что она не та, за кого себя выдает. Если бы Гром перестал слепнуть при виде этой кошки, он бы тоже это заметил!

— Ладно, давайте не будем торопиться с осуждением, — примиряющее заявил Зубчатый Пик. — Может, эта Звёздный Цветок не совсем уж плохая! В конце концов, ведь это она рассказала нам о Сверкающей Звезде!

— Я не забыл, — коротко бросил Молнехвостый. — Но до сих пор не верю, что она сказала правду! — с этими словами он взмахнул хвостом и зашагал вперёд.

Коты уже подходили к лесу. Перед ними грозной чёрной стеной стояли голые деревья.

— Теперь тихо! — приказал Зубчатый Пик. — Мы должны пройти через лес, не потревожив Одноглаза. Чистое Небо, ты знаешь, как быстрее пройти к Гремящей Тропе?

Чистое Небо кивнул.

— Мы должны выйти из леса около сухого ясеня. Оттуда недалеко до места, где растёт Сверкающая Звезда.

Он первый вошёл в лес и бесшумной тенью стал пробираться среди деревьев. Это был его лес, Чистое Небо знал его вдоль и поперёк, со всеми звуками и запахами. Он приоткрыл пасть, чтобы получше принюхаться, и скривился, вдохнув вонь Одноглаза и его банды. Однако все запахи были старые, со вчерашнего дня в этой части леса никого не было.

Чистое Небо пошёл быстрее и вскоре с облегчением заметил показавшуюся между стволами предрассветную муть. Коты выбрались из леса на Гремящую Тропу. Голые ветки сухого поваленного ясеня цеплялись за траву, как чудовищные когти.

— Мышиные Ушки сказал, что нужно послушать дорогу, чтобы понять, далеко чудище или близко, — шёпотом сказал Зубчатый Пик.

— Так и есть, — кивнул Чистое Небо. Он вытянул лапу и поставил её на гладкую поверхность тропы. Всё было тихо, твёрдая дорога молчала. — Думаю, всё в порядке, — сказал он.

Зубчатый Пик махнул хвостом и первый шагнул на Гремящую Тропу. Чистое Небо ещё раз послушал дорогу и помчался за ним. Пустая Тропа оставалась молчаливой, ни одно чудище не промчалось мимо.

— Сейчас ещё очень рано, — пробормотал Чистое Небо. — Думаю, чудища ещё спят.

— Наверное, — не стал спорить Зубчатый Пик. — Но я рад, что всё прошло так легко.

Чистое Небо почувствовал неприятный холодок в груди.

«Не нравится мне, когда всё идёт слишком легко, — подумал он. — Обычно это сулит большие неприятности позже, причём очень скоро».

Он зашагал вперёд, торопясь поскорее добраться до болота. Запахи Одноглаза и его бродяг остались за дорогой, теперь в воздухе ощущались только сырость, застоявшаяся вода и гниль.

— Длинная Тень без ума от этого места, — прошипел Молнехвостый, брезгливо морща нос. — Ума не приложу, что тут может нравиться!

Уже совсем рассвело, то тут, то там блестели озерца стоячей воды, отражавшей серое утреннее небо. Высокая болотная трава и камыши стояли вдоль тропы стеной. Где-то высоко в ветвях протяжно кричала невидимая птица. Под лапами противно чавкала холодная жижа.

— Если бы я тут жил, то превратился бы в лягушку, — пробормотал Чистое Небо.

Наконец он остановился. Кот узнал стелющийся над топью резкий чистый запах. Приглядевшись, он заметил тонкие стебельки с жёлтыми пятилепестковыми цветами.

— Сюда! — мяукнул Чистое Небо.

Коты принялись рвать цветы, а Зубчатый Пик, взобравшись на кочку, зорко следил за местностью. Когда каждый набрал по охапке цветов, солнце стояло уже высоко. Вокруг пели птицы. Ветер раскачивал камыши. Над топью разлился ясный холодный свет.

«Пожалуй, теперь я понимаю, что Длинная Тень увидела в этом месте», — подумал Чистое Небо.

— Хотел бы я верить, что Звёздный Цветок сказала правду, — вздохнул Молнехвостый, поглядев на охапку собранных цветов. — Вот бы это помогло Остролистнице!

— Будем надеяться, что так и будет, — ответил Чистое Небо.

Он замолчал, подумав о Лепестке, маленькой Ольхе и других котах, оставшихся в лесном лагере. Одноглаз сказал, что среди его котов есть заболевшие…

«Неужели это правда? Может, стоит взять несколько цветков для моих котов? Но как я пронесу их в лагерь? Что, если Одноглаз воспользуется этим? — Чистое Небо встряхнулся и покачал головой, поражённый собственной глупостью. — О чём я только думаю? Конечно же, он этим воспользуется!»

— Идём! — воскликнул он, поворачиваясь к остальным. — Нам пора возвращаться.

Разделив добычу поровну, коты двинулись в сторону Гремящей Тропы. Зубчатый Пик важно шагал впереди, зорко озираясь по сторонам.

За время, что коты провели на болотах, чудища успели проснуться и теперь грозно рычали и завывали впереди. Стоило подойти ближе, как котов обдало их смрадным горячим дыханием. Но гораздо хуже было то, что перейти дорогу оказалось невозможно. Чудища сплошным нескончаемым потоком неслись в обе стороны, распространяя кругом зловоние и едкий чёрный дым.

— Так мы здесь до вечера проторчим! — простонал Зубчатый Пик, с тоской скользя взглядом по длинной веренице чудищ.

Наконец шум стих и дышать стало немного легче. Ближайшая к котам половина Гремящей Тропы, упиравшаяся в островок чахлой травы, совсем опустела. Чистое Небо попробовал лапой дорогу — тихо.

— Бежим! — взвыл он.

Держась рядом, коты выскочили на дорогу и помчались по гладкой чёрной земле, неприятно царапавшей мягкие подушечки на лапах. Наконец дорога осталась позади, и коты, дрожа от пережитого страха, уселись на травке, ожидая, когда можно будет преодолеть остаток пути.

На этот раз сидеть пришлось очень долго. Чистое Небо даже не стал пробовать дорогу — какой смысл прислушиваться к отдалённой дрожи земли, когда чудища с рёвом проносятся в усе от его морды! Но вот поток чудищ иссяк, и стало тихо.

— Кажется, можно бежать, — пробормотал Чистое Небо, не выпуская цветы из пасти.

Зубчатый Пик взмахнул хвостом, и коты снова пустились бегом. Но не успели они добраться до середины дороги, как на горизонте выросло огромное сверкающее чудище и с неистовым рёвом ринулось на них.

— Быстрее! — взвыл Чистое Небо, со страху растеряв почти все свои цветы. Подскочив к брату, он с силой подтолкнул его вперёд — и вот уже они оба кубарем скатились в траву. Через мгновение Молнехвостый плюхнулся рядом.

Чудище с воем промчалось мимо, напоследок обдав котов потоком дымного смрада.

Коты с трудом переводили дыхание. И тут…

— Так-так, а это что такое? — раздался над головой Чистого Неба знакомый ненавистный голос.

Чистое Небо похолодел. Подняв глаза, он упёрся взглядом в Одноглаза, смотрящего на него сверху вниз.

— Блошиная шкура! — выдохнул Чистое Небо.

Одноглаз молча расхаживал вокруг них, скаля зубы в отвратительной глумливой усмешке. Коты, не говоря ни слова, встали и отряхнулись.

— А это что такое? — вдруг рявкнул Одноглаз, подскакивая к Молнехвостому. Замахнувшись, он с силой ударил чёрного кота лапой по морде, так что тот от неожиданности растерял все цветы. — Ага, понятно! — осклабился Одноглаз. — Мне жаль, друзья мои, но я не позволю вам унести это отсюда!

— Ты не посмеешь! — зарычал Зубчатый Пик, смело бросаясь на Одноглаза. — Нам твоё разрешение не нужно!

Одноглаз склонил голову набок, словно задумавшись.

— Ты так полагаешь? — притворно неуверенно спросил он. — Считаешь, я поступаю слишком самонадеянно? Возможно, ты прав, мой искалеченный друг!

Чистое Небо впился глазами в Одноглаза. Он не сомневался, что тот издевается над ними и в его словах таится какой-то подвох. Так оно и оказалось. В следующее мгновение Одноглаз выпрямился, его единственный глаз холодно блеснул, а голос прозвучал резко и властно:

— Взять их!

Чистое Небо в немом отчаянии смотрел, как из кустов появляются прихвостни Одноглаза. Свалявшаяся шерсть на их шкурах стояла дыбом, слезящиеся глаза горели неутолимой злобой. Чистому Небу показалось, будто их стало больше с тех пор, как он в последний раз был в своём лагере.

Но времени на размышления у него не было. Одноглаз с рычанием прыгнул на Чистое Небо, и тот едва успел отскочить.

— Трус! — оскалился Одноглаз. — Сам знаешь, что тебе никогда со мной не справиться!

Рыча от бешенства, Чистое Небо кинулся на Одноглаза, но сразу несколько бродяг набросились на него с разных сторон и придавили к земле. Отчаянно вертя головой, Чистое Небо успел увидеть, что Молнехвостый и Зубчатый Пик отбиваются от целой своры приспешников Одноглаза. Бродяги были тощие и облезлые, но дрались с невиданной ловкостью.

«Нас безнадёжно мало, — подумал Чистое Небо, с ужасом глядя, как бродяги неумолимо оттесняют его друзей на Гремящую Тропу, прямо под лапы проносящихся чудищ. Рыча от натуги, он попытался подняться и стряхнуть с себя нападавших, но их было слишком много. — Они убьют нас поодиночке! Я ничего не могу сделать…»

Внезапно из зарослей ежевики донёсся оглушительный визг, и на траву выскочила взъерошенная Желудёвая Шёрстка. Ринувшись на бродяг, обступивших её брата, она смело полоснула когтями ближайшего. Взвыв от боли, тот отпустил Молнехвостого и обернулся к его заступнице.

Воспользовавшись замешательством врага, Молнехвостый разбросал остальных бродяг и в два прыжка оказался на траве, ловко увернувшись из-под лап чудища.

Одноглаз обернулся на шум, заметил Желудёвую Шёрстку и взвыл от ярости. Бродяги мгновенно прекратили сражение и послушно уставились на своего вожака, ожидая приказаний.

— Бежим! — заорал Чистое Небо.

Поднявшись с земли, он подскочил к Зубчатому Пику, толкнул его в сторону леса. Молнехвостый обернулся к нему.

— Я не могу бросить сестру!

— Ты ничем ей не поможешь, — прохрипел Чистое Небо, подталкивая его. — Беги!

Чёрный кот зарычал от отчаяния, но повиновался. Все трое мчались, не разбирая дороги. Они ломились через папоротники, продирались сквозь колючие заросли ежевики, петляли среди деревьев. Один раз Чистое Небо осмелился обернуться и увидел, как Одноглаз с размаху ударил Желудёвую Шёрстку по голове. Боль когтями полоснула его, словно он сам принял этот удар.

Стыд, боль и гнев бушевали в груди, мешали дышать.

«Я снова убегаю, бросив свою кошку на расправу Одноглаза! — думал Чистое Небо, вихрем несясь через лес. — Я ничем не могу ей помочь, но я должен что-то сделать. Одноглаз уничтожит моих котов! Мы должны придумать, как избавиться от него раз и навсегда!»

Убедившись, что Одноглаз и его бандиты прекратили погоню, беглецы перешли на шаг. Никогда ещё дорога до пустоши не казалась им такой унылой и бесконечной.

Молнехвостый сильно хромал, на его плече кровоточила глубокая царапина. Чистое Небо шагал, стиснув зубы, стараясь не стонать от боли в прокушенном хвосте. Каждый шаг давался ему с трудом, хотелось лечь и больше не вставать. Зубчатый Пик плёлся рядом, повесив голову. Он единственный не был ранен, но ужасное завершение так удачно начавшейся экспедиции сломило его. Его хвост волочился по земле, плечи сгорбились.

Чистое Небо с сочувствием покосился на брата, но промолчал. Что тут можно было сказать? Первое ответственное задание, порученное Зубчатому Пику, окончилось полной катастрофой. Он не сумел выполнить поручение, хуже того — он оставил свою заболевшую подругу без шанса на спасение!

«Не вини себя, братишка, — мысленно вздохнул Чистое Небо. — Мы все в большой беде, дело не в тебе. Никто из нас не в силах тягаться с бандой Одноглаза».

Как только незадачливые путники вошли в лагерь, их тут же окружили товарищи.

— Что случилось?

— Где вы были?

— Вы ранены! Кто на вас напал?

— Где же Сверкающая Звезда?

Все трое молчали, не в силах начать рассказ. Чистое Небо в изнеможении растянулся на земле. Он с трудом переводил дух, его грудь разрывалась от безумного бегства через лес, горло горело огнём. Молнехвостый и Зубчатый Пик тоже едва дышали.

Тем временем всё новые и новые коты выбегали из своих тоннелей, присоединяясь к толпе любопытных. Кольцо вокруг вернувшихся сжималось всё теснее, Чистому Небо стало казаться, что его вот-вот задавят. Наконец сквозь толпу пробился маленький Галечник.

— Расступитесь! — строго приказал он. — И перестаньте орать наперебой. Дайте им отдышаться.

Когда коты послушно отошли на несколько шагов, Чистое Небо почувствовал себя лучше. Он сделал несколько глубоких вдохов, расправил плечи и поискал глазами Серое Крыло. Конечно, брат тоже был здесь, однако держался в стороне, терпеливо дожидаясь, когда все успокоятся.

Зубчатый Пик нарушил молчание первым. Он приблизился к Серому Крылу и остановился перед ним, не поднимая глаз.

— Я всех подвёл, — тихо пробормотал он. — Прости…

— Что случилось? — спокойно спросил Серое Крыло.

— Я не принёс Сверкающую Звезду.

Чистое Небо подошёл к ним, обнял младшего брата хвостом за плечи.

— Мы нарвали цветов, но на обратном пути на нас напал Одноглаз со своей бандой, — объяснил он. — Нам пришлось драться, мы чудом унесли лапы. Но Сверкающую Звезду пришлось бросить. Зубчатый Пик не виноват, что так вышло.

Серое Крыло помрачнел, однако в его глазах мелькнуло одобрение.

— Плохо, что вы не принесли Сверкающую Звезду, — сказал он. — Но хорошо, что вы столкнулись с Одноглазом и сбежали. Честно признаться, я ожидал чего-то подобного.

— Что? — возмущённо воскликнул Чистое Небо. — Ты знал, что нам готовят засаду? Может, ты хотел, чтобы с нас спустили шкуры?

— Нет-нет, — поспешил успокоить его Серое Крыло. — Этого я определённо не хотел! Но я очень рад, что ты опять убежал. Теперь Одноглаз будет считать нас жалкими трусами, от которых не стоит ждать серьёзных неприятностей. Это очень пригодится нам для осуществления моего плана.

— Плана? — мгновенно встрепенулся Чистое Небо. Он был настолько заинтригован, что даже не подал виду, как глубоко оскорбили его слова Серого Крыла.

«Он при всех обвинил меня в трусости!»

— Я пока не готов изложить свой план целиком, — ответил Серое Крыло. — Осталось кое-что продумать. Давайте встретимся на закате и всё обсудим, договорились?

Этот ответ не понравился Чистому Небу. Он хотел возразить, но Серое Крыло быстро кивнул на Облачника:

— Покажите свои раны врачевателям, а потом отдохните и как следует поешьте. Длинная Тень сегодня очень удачно поохотилась, так что дичи у нас вдоволь!

Чистое Небо удручённо повесил хвост. Конечно, Серое Крыло говорил разумно, но сейчас Чистому Небу хотелось не благоразумных советов, а действий.

Или, по крайней мере, готового плана победы над Одноглазом.

— Я пойду к Остролистнице, — устало вздохнул Зубчатый Пик. — Да-да, я помню, что нельзя подходить близко, но я должен сам рассказать ей, что случилось. Надеюсь, она простит меня за то, что я не принёс ей лекарство.

— Уверен, что она всё поймёт, — твёрдо сказал Серое Крыло. — Постой, Зубчатый Пик! — окликнул он брата. — Ты ошибаешься, если думаешь, что не выполнил задание. Сегодня ты очень помог нам всем. Вы помогли мне понять, где именно мы нанесём удар Одноглазу. Спасибо, это очень важно!

— Все соберитесь у скалы!

Алое солнце закатилось за край пустоши, расцветив небо багровыми полосами, когда пронзительный клич Длинной Тени разнёсся над притихшей поляной. Чистое Небо высунулся из тоннеля, который временно делил с Серым Крылом. Облачник и Зубчатый Пик вылезли из пещерки, где лежала Остролистница. Молнехвостый, Грязные Лапы и Пёстрая Шёрстка, ужинавшие под кустом утёсника, торопливо проглотили последние куски и побежали к скале. Мышиные Ушки прекратил возиться с Воробьиной Песенкой и Совиным Глазом и тоже заспешил вместе со всеми. Последними в овраг спустились Гром и Треснувший Лёд, нёсшие стражу на вершине.

Когда все собрались, Серое Крыло и Чистое Небо заняли места в центре толпы, а Длинная Тень осталась сидеть на скале, зорко озирая пустоши.

— Ну, выкладывай свой план, — нетерпеливо попросил Чистое Небо.

После сна и сытной еды его настроение заметно улучшилось, а вернувшиеся силы требовали немедленного выхода. Облачник смазал его прокушенный хвост целебной кашицей из корня лопуха, и Чистое Небо практически не чувствовал боли. Его сжигало нетерпение, полчищами кусачих красных муравьёв ползая под шерстью.

Взмахом хвоста Серое Крыло приказал котам расступиться, освобождая ему место в центре поляны. Наклонившись, он принялся чертить когтем на песке какие-то линии.

— Вот, смотрите, — сказал он, закончив. — Это лес, а вот здесь наш овраг. Вот тут у нас Гремящая Тропа, здесь река, это скалы, где сейчас живёт Обгоняющая Ветер, а это поляна Четырёх Деревьев. А вот здесь самое интересное, — Серое Крыло поставил лапу на середину рисунка и обвёл глазами котов, призывая внимательно рассмотреть это место.

Чистое Небо в замешательстве переступил с лапы на лапу.

— Но… там же ничего нет!

— Вот именно! — обрадованно воскликнул Серое Крыло. — Просто пустое место, причём расположенное вдали от территорий, где живут коты! Свободное, со всех сторон открытое пространство, на котором любой кот будет чувствовать себя уязвимым.

Совиный Глаз подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть план. Чем дольше он вглядывался в рисунок, тем сильнее распахивались его глаза, пока не сделались огромными, как у настоящей совы.

— Ты хочешь напасть на Одноглаза в этом месте? — ахнул он.

— Да! — кивнул Серое Крыло.

Чистое Небо заметил, что коты начали неуверенно переглядываться, во взглядах всех появилась тревога. Первым слово взял Гром.

— Даже не знаю, — пробормотал он, качая головой. — Я не уверен, что мы должны сражаться.

У толпы вырвался вздох удивления. Было ясно, что никто не ожидал от Грома таких слов.

Кровь бросилась в голову Чистого Неба.

— И это говорит мой сын! — воскликнул он. — Это слова отважного Грома с его огромными лапами, гигантскими прыжками и неукротимым духом? Неужели ты готов сдаться без боя, сынок?

Гром остался спокоен, словно язвительные слова отца нисколько его не тронули. Он ещё раз взглянул на план, потом обвёл глазами собравшихся.

— Я не сказал, что хочу сдаться, я сказал, что не уверен в необходимости войны. Мы потеряли слишком многих, — со вздохом напомнил он. — Звёздные духи предложили нам выбор: объединиться или погибнуть. Мы не объединились, а теперь затеваем новую войну. Может, захватив лес, Одноглаз успокоится? Может, нам вообще не стоит вмешиваться?

Чистое Небо молча уставился на сына, словно видел его впервые.

— И ты готов с этим смириться? — тихо спросил он. — Готов отдать лес этому бандиту? Вспомни, Гром, как прекрасен лес, как чудесно охотиться под деревьями! Неужели ты сможешь быть счастлив, зная, что больше никогда туда не вернешься?

Он с радостью увидел, как в глазах Грома мелькнула тень сомнения.

— Даже не знаю, — негромко ответил тот, царапая землю когтями своей огромной лапы. — Я просто пытаюсь понять, как правильно поступить.

— Мы все пытаемся, — кивнул Чистое Небо. — Но то, что ты предлагаешь, — неправильно!

— Как же Желудёвая Шёрстка, Гром? — глухо прорычал Молнехвостый. — Ты предлагаешь отдать Одноглазу не просто лес, а жизни котов, которые там живут! Я никогда не смирюсь с тем, что моя сестра будет жить под властью этого негодяя!

Гром пристыженно склонил голову.

— Хорошо, я согласен, — кивнул он, но его глаза по-прежнему были печальны. — Будем воевать. Давайте выгоним Одноглаза, только не будем его убивать, договорились? Довольно смертей! Я не хочу, чтобы мы стали такими же негодяями, как он.

«Удачи тебе, сынок», — подумал про себя Чистое Небо, который не понаслышке знал, с какой свирепостью сражается одноглазый бродяга. Однако он не стал спорить с Громом.

— Я не против. Если он согласится уйти — хвостом ему дорога.

Отец и сын ещё не закончили разговор, когда с вершины оврага донёсся неторопливый мелодичный голос.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Молнехвостый обернулся и мгновенно ощетинился, как ёж. Однако на этот раз он сдержался и не произнёс ни слова.

— Кто это? — спросил Чистое Небо у Грома, глядя на сбегавшую на поляну красивую легконогую кошку.

«Какая красавица!» — восхищённо подумал он, любуясь золотой полосатой шерстью незнакомки и её огромными зелёными глазами, сиявшими в вечерних сумерках.

Никто не ответил Чистому Небу, все зачарованно смотрели на приближающуюся незнакомку.

— Меня зовут Звёздный Цветок, — представилась гостья, вежливо кивая Чистому Небу. — Я бродячая кошка, но ищу постоянный дом. Если вам предстоит битва, буду рада сразиться на вашей стороне. Поверьте, вы не пожалеете, если возьмёте меня! Спросите Грома, он подтвердит!

Все головы дружно обернулись к Грому, а тот смущённо потупился, с преувеличенной серьёзностью разглядывая свои лапы.

«Так вот какая она, Звёздный Цветок! — подумал Чистое Небо, с трудом сдерживая смешок. — А я-то голову ломал, в чём тут дело! Бедный мой сынок, он просто потерял голову от этой красавицы!»

Однако остальные коты, похоже, не находили в этом ничего смешного.

— Спасибо, мы обойдёмся без твоей помощи, — грубо процедил Молнехвостый. Его шерсть ещё стояла дыбом, в глазах плескалась настороженность. Повернувшись спиной, он быстро смахнул лапой рисунок, который Серое Крыло начертил на земле, но Чистое Небо заметил, что Звёздный Цветок уже успела скользнуть по нему цепким взглядом.

«Она далеко не глупа», — отметил он про себя.

Золотая кошка смело посмотрела на Молнехвостого.

— Что ж, как скажете, — спокойно ответила она. — Не буду напрашиваться. Я не останусь там, где мне не рады.

С этими словами она развернулась и пошла прочь.

Чистое Небо открыл пасть, чтобы окликнуть её, но Гром его опередил:

— Звёздный Цветок, вернись!

Но красавица даже не обернулась.

Остальные коты в немом изумлении наблюдали за происходящим.

— Что с вами? — напустился на них Гром. — Как вам не стыдно! Разве вы не слышали, как её зовут? Это же Звёздный Цветок, та самая кошка, которая рассказала мне о Сверкающей Звезде! Она может знать, где ещё растут эти цветы! Неужели вы хотите прогнать её?

На этот раз Звёздный Цветок остановилась и скромно потупила взгляд.

— Я люблю цветы и много знаю о здешних растениях, — промурлыкала она. — Но сейчас, наверное, мне лучше уйти. Я чувствую, что мне тут не рады.

— Нет, не уходи! — взмолился Гром.

Чистое Небо увидел, как его сын и золотая красавица встретились взглядами и долго не могли отвести глаз.

— Я приду завтра, — тихо пообещала Звёздный Цветок. — Надеюсь, к этому времени страсти улягутся, и мы сможем спокойно поговорить.

Она развернулась и ушла.

Гром посмотрел на собравшихся вокруг скалы, его глаза метали молнии, когти рвали траву.

— Спасибо за поддержку! — прорычал он.

— Успокойся, Гром, — сдержанно сказал Чистое Небо. — Сам знаешь, времена сейчас непростые. Трудно доверять чужакам!

— Но ты-то не побоялся довериться Одноглазу! — огрызнулся Гром.

— Да, — не стал спорить Чистое Небо. — И ты прекрасно знаешь, к чему это привело!

Гром с тоской затряс головой. Чистое Небо ожидал, что сын не выдержит и бросится догонять красавицу, но у Грома хватило сил остаться.

— Ладно, какой у нас план? — хмуро спросил он. — Мы заманим Одноглаза на открытое место за болотами, а дальше что?

Серое Крыло заново начертил свой рисунок, задумчиво склонив голову.

— Я думаю, мы должны напасть со всех сторон, — сказал он, указывая лапой на метки. — Вот отсюда, из лагеря Обгоняющей Ветер, и отсюда. Я очень надеюсь, что коты из лагеря Чистого Неба перейдут на нашу сторону.

— Желудёвая Шёрстка ни за что не смирится с властью этого негодяя! — горячо воскликнул Молнехвостый.

— Как и Бегущая Вода, — подала голос Длинная Тень.

— Я могу поручиться за Лепестка, — кашлянув, сказал Чистое Небо.

Серое Крыло одобрительно кивнул.

— Я попрошу помощи у Зыбкой Реки.

— Вот это уже настоящий план! — оживилась Длинная Тень, поднимаясь. — Но остаётся самый главный вопрос: как мы заманим Одноглаза на пустырь?

— Причём одного, без его шайки, — вставил Зубчатый Пик. — Боюсь, с ними нам не справиться.

Чистое Небо почувствовал, как страшная тяжесть гнёт его к земле, словно в животе у него вдруг вырос огромный камень. Он понял, что настало время расплатиться за всё то зло, которое он принёс своим друзьям в прошлом.

— Кого Одноглаз ненавидит сильнее всех? — громко спросил он.

Все взгляды обратились на него, однако никто не решался произнести свою догадку вслух, поэтому Чистое Небо сделал это сам.

— Меня. Одноглаз насмехался надо мной, когда мы встретили его у Гремящей Тропы. Он говорил, что я никогда его не одолею. И если он решит, что я вызываю его на бой, то обязательно придёт. Я пойду туда один, — продолжал Чистое Небо, расправляя плечи. — Но вы должны вовремя прийти мне на помощь. Если опоздаете — я стану падалью.

— Чистое Небо, опомнись! — воскликнул Серое Крыло. — Это слишком опасно!

Но Чистое Небо уже принял решение:

— Я привёл сюда Одноглаза, мне его и выгонять. Я не хочу умирать, но стоять в стороне и смотреть, как по моей вине гибнут другие, я тоже не буду. Давайте прогоним Одноглаза, и тогда мы сможем победить болезнь.

Сердце Чистого Неба тронул слабый луч надежды, когда он увидел восхищение в глазах котов и услышал негромкий ропот одобрения.

«Мы объединяемся против Одноглаза! — с трепетом подумал он. — Может, именно этого хотели звёздные духи?»

Когда все начали расходиться, Серое Крыло не пошёл с остальными к своему спальному месту. Вместо этого он выбрался из оврага и сел на склоне, глядя в небо. На пустошь опустилась ночь, почти полностью округлившаяся белая луна лила свой ледяной свет на землю, ярко озаряя мельчайшие былинки и камешки.

«Ну вот, — решил Серое Крыло, — сегодня сама ночь за меня! Значит, всё получится!»

Обернувшись, он бросил взгляд на овраг, убедившись, что никто не заметил его ухода и не собирается идти следом, а затем побежал через пустошь. Серое Крыло решил тщательно исследовать место, выбранное для поединка Чистого Неба с Одноглазом. Всем известно, что исход битвы может зависеть от малейшей случайности, поэтому Серое Крыло намеревался как следует подготовиться.

«Конечно, очень легко и красиво чертить планы битвы на песке, но жизнь не похожа на картинку, — мрачно думал он. — Если что-то пойдёт не так, виноват буду я. — Серое Крыло покачал головой. — Надо же, ведь я уже твёрдо решил уступить власть Грому! И что теперь? Я снова по уши влез в неприятности!»

Добравшись до нужного места, Серое Крыло стал мерить шагами пустынную прогалину.

«Нам нужно укромное место для засады. Тут сгодится что угодно — кроличьи норы, скалы, заросли колючих кустов… Если союзники Чистого Неба не смогут вовремя прийти ему на помощь, всё кончится катастрофой».

Приблизившись к кусту утёсника, Серое Крыло стал обходить его вокруг, прикидывая, сколько котов смогут спрятаться внутри, как вдруг он почуял резкий лисий запах. Серое Крыло остановился, брезгливо сморщив нос.

«Фу, ну и вонь! — он приоткрыл пасть и уловил в воздухе терпкий запах крови. — Должно быть, лису ранили или убили, когда она возвращалась в нору. И поделом!»

Оставив куст утёсника, Серое Крыло перешёл к груде холодно поблескивавших в лунном свете гладких камней. Внизу они густо поросли мхом и лишайниками, а высокая трава вокруг могла послужить отличным укрытием. Серое Крыло двинулся в обход и вдруг почувствовал, как его лапы вязнут в рыхлом песке. Не сумев вовремя остановиться, он сделал ещё один шаг — и провалился.

Серое Крыло испуганно взвыл, взмахнул лапами, но только ещё глубже ушёл под землю. И тут в лунном свете он увидел над собой какую-то чёрную тень. Ночную тишину прорезало злобное рычание, мерзкий смрад ударил в нос.

«Лиса!»

Смертельный страх придал Серому Крылу силы. Лихорадочно работая задними лапами, он подтянулся, вцепился когтями передних лап в твёрдую землю и выбрался из ямы. Спасён!

— О-о-о-й!

Заднюю лапу Серого Крыла полоснула жгучая боль, лисьи зубы легко прошли через кошачью шкуру, сомкнувшись на кости. Не выдержав, Серое Крыло снова упал на землю.

«Нет, нет, нет!»

Испустив дикий вопль, Серое Крыло попытался вырваться, но лисьи клыки сомкнулись ещё крепче. Никогда в жизни он не испытывал такой страшной боли, даже пламя лесного пожара было милосерднее. В темноте холодно блеснули злые голодные глаза. Серое Крыло замахал лапами, завертелся, но силы были слишком неравны. В какой-то миг он увидел над собой чёрные силуэты летучих мышей, порхавших на фоне белой луны, по земле скользили их крылатые тени.

Серое Крыло закрыл глаза и подумал о котятах Черепашьего Хвостика.

«Неужели я больше никогда их не увижу?»

Не выпуская из пасти задней лапы Серого Крыла, лиса принялась бешено трясти его, колотя о землю. В глазах Серого Крыла померк свет, знакомая боль стиснула грудь. Он понял, что умирает и уже ничего не сможет сделать для своего спасения. Его силы стремительно таяли, боль сделалась невыносимой.

Словно сквозь туман, Серое Крыло услышал донёсшееся откуда-то сверху грозное шипение. Видимо, лиса тоже услышала его, потому что на мгновение застыла, держа в зубах обмякшее тело кота. Воспользовавшись краткой передышкой, он судорожно втянул в себя воздух и поднял глаза.

Прямо над ним на гладком сером камне стояла серая Сланница, подруга Обгоняющей Ветер.

— Беги, — прохрипел Серое Крыло. — Беги…

Но серая кошка словно его не слышала. Спрыгнув с камня, она осторожно двинулась в обход ямы, в которую так неудачно свалился Серое Крыло. Её шипение сменилось негромким угрожающим рычанием.

«Неужели она совсем не боится лис?»

— Хочешь сразиться, блохастая? — дерзко бросила она, щуря глаза. — Ну-ну, давай, покажи, на что способна!

Лиса, конечно, вряд ли могла понять смысл обращённых к ней слов, но издевательский тон Сланницы привёл её в ярость. Со злобным рычанием она швырнула Серое Крыло на дно ямы, а потом с визгом помчалась вверх по склону, чтобы сцепиться со Сланницей.

Оглушённый, обессиленный и окровавленный, Серое Крыло беспомощно лежал на дне ямы. Он видел, что происходит наверху, но не мог даже пошевелиться, чтобы встать и броситься на помощь своей спасительнице.

Но Сланница, похоже, нисколько не нуждалась в его помощи. Громко шипя, она кружила вокруг лисицы, а потом вдруг подпрыгнула и метнулась в сторону. С громким стоном Серое Крыло приподнялся и начал карабкаться наверх. Высунув голову над краем ямы, он увидел, что Сланница со всех лап мчится в ближайшему дереву, её серый хвост вихрем мелькает в темноте. Лиса бежала следом, но отставала. Приглядевшись, Серое Крыло увидел, что она прихрамывает, потом заметил проблеск белой кости на плече хищницы.

«Ага, так она ранена! — догадался он. — Теперь понятно, почему она пряталась!»

Сланница первая добежала до дерева, вскочила на нижнюю ветку и с беличьей ловкостью взобралась на самый верх. Серое Крыло невольно залюбовался её грациозной прытью. Лунный свет посеребрил гладкую серую шерсть Сланницы, её озорные глаза сияли, как две маленькие янтарные луны. Ветки гнулись и раскачивались под ней, но маленькая кошка с невероятной лёгкостью держалась на них и даже как будто пританцовывала от удовольствия.

— Эй, блохоловка, как ты там? — со смехом промяукала Сланница, свесив голову с ветки. — Какая ты умница, просто невероятно! Загнала меня на это высокое-превысокое дерево, откуда не можешь достать! Ах, как я тебя боюсь, сейчас упаду от страха!

Серое Крыло не удержался и прыснул, хотя тут же застонал от боли. Но невозможно было без смеха смотреть на расстроенную лису, в бессильном отчаянии царапавшую дерево лапой. Видимо, она поняла, что проиграла — достать Сланницу лиса не могла, зато ловкая кошка могла в любой миг спрыгнуть с дерева и удрать в лес.

С облегчением вздохнув, Серое Крыло отвернулся и побрёл к камням. Каждый шаг давался ему с огромным трудом, боль в лапе сделалась почти невыносимой. Отыскав узкую щель между гладкими валунами, Серое Крыло забрался туда и в изнеможении закрыл глаза. Теперь ему оставалось только ждать, чем всё закончится.

Серое Крыло был восхищён отвагой и благородством Сланницы.

«Она рисковала жизнью ради меня — в сущности, совершенно незнакомого ей кота! Что за удивительная кошка! Однажды она уже пережила нападение лисицы, в тот раз её брат погиб, спасая её… И вот теперь сама отважно бросилась в бой с лисой, защищая меня».

Долгое время со стороны поляны не доносилось ни звука. Сколько Серое Крыло ни напрягал слух, он не слышал ничего, кроме хлопанья крыльев и пронзительного писка летучих мышей. Но вот вдалеке раздалось лисье тявканье. Серое Крыло похолодел.

«Только не это! С двумя лисами нам не справиться!»

К счастью, появление второй лисы означало не продолжение схватки, а её завершение. Лисица тявкнула в ответ и похромала в ту сторону, откуда доносился лай. Когда она скрылась в темноте, Сланница выждала ещё немного, потом спрыгнула с дерева и побежала к камням. Собравшись с силами, Серое Крыло вылез наружу.

— Спасибо! — растроганно выдохнул он, не в силах выразить переполнявшую его благодарность. — Ты спасла мне жизнь! Честное слово, никогда в жизни не видел, чтобы кошка так легко обвела лису вокруг хвоста!

Но Сланница прошла мимо, даже не повернув головы. Серое Крыло остолбенело уставился ей вслед, не понимая, что произошло. Пройдя несколько шагов, серая кошка обернулась и мяукнула:

— Иди за мной!

Серое Крыло, не задавая вопросов, побежал за спасительницей. Он изо всех сил старался не отставать и не показывать, как сильно задыхается.

«Пусть не думает, что я беспомощный слабак, которого постоянно нужно спасать или опекать!»

Сланница миновала пустынное место и вышла к небольшому озерцу, скрытому от глаз высокой стеной камыша, сухо шелестевшего под порывами ветра. Не оглядываясь на Серое Крыло, загадочная кошка ступила в воду и прошла на глубину, погрузившись по плечи. От её шагов по воде пошла переливающаяся лунным серебром лёгкая рябь.

— Что стоишь, иди сюда! — властно крикнула она, поведя ушками.

Серое Крыло с опаской окунул лапу, ожидая испытать обжигающий холод, но вода оказалась тёплой. Он удивлённо уставился на Сланницу.

— Здесь мелко, — сказала она, без слов догадавшись, о чём он хочет спросить. — А камни на дне чёрные, они впитывают солнечное тепло и долго хранят его, поэтому здесь можно погреться даже ночью. Здорово, да?

— Просто чудесно! — прошептал Серое Крыло, наслаждаясь теплом и тихим плеском воды.

«Никогда бы не подумал, что намочить лапы бывает очень приятно!»

— Эти камни называются сланец, — продолжала серая кошка. — Меня назвали в честь них. Давай отмокнем здесь как следует и смоем с себя лисью вонь.

Серое Крыло с благодарностью кивнул и повернулся спиной к Сланнице, которая плескала водой на его заднюю лапу до тех пор, пока боль почти не исчезла.

— Как хорошо! — прошептал Серое Крыло. — Просто какое-то чудо! Честное слово, мне стало гораздо лучше!

Сланница обнюхала рану на его лапе.

— Тебе повезло, что она не раздробила тебе кость, — сказала Сланница, подняла голову и заглянула Серому Крылу в глаза: — Тебе нравится моё тайное место? Поверь, я оказала тебе большую честь, когда привела сюда. Своё волшебное озеро я показываю только особенным котам!

Серое Крыло бросило в жар, он смущённо отвёл взгляд.

— Я… я совсем обычный кот, — пробормотал он.

Янтарные глаза Сланницы широко распахнулись от удивления.

— Неужели ты не знаешь, как тебя уважают на пустоши и в предгорьях? — негромко спросила она.

Серое Крыло посмотрел на неё с недоверием.

— Откуда ты знаешь, что обо мне говорят? Вы с Обгоняющей Ветер держитесь особняком, ни с кем не общаетесь.

— Это так, но я верю всему, что рассказывает Обгоняющая Ветер, — серьёзно ответила Сланница. — Она очень много рассказывала о тебе и, поверь, только самое хорошее!

Окончательно смутившись, Серое Крыло повернулся к берегу. Он не ожидал, что строптивая и резкая на язык Обгоняющая Ветер могла поминать его добрым словом.

— Я… Прости, мне нужно поскорее вернуться домой, — пробормотал он. — Меня, наверное, заждались…

— Вот как? — Сланница грациозно вышла из воды и подбежала к Серому Крылу. — Ты так торопишься в овраг? Знаешь, в прошлый раз мне показалось, будто ты не слишком доволен жизнью там.

Серое Крыло растерянно посмотрел на неё.

— Почему ты так решила?

— Лучше скажи, зачем ты пришёл сюда один и среди ночи?

Застигнутый врасплох, Серое Крыло в замешательстве покачал хвостом.

— Я… Ну, я… Я исследовал местность.

Сланница округлила глаза.

— Зачем?

— Искал подходящее место для битвы, — неожиданно для себя признался Серое Крыло. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он рассказал Сланнице обо всём: о том, что Одноглаз захватил лагерь Чистого Неба и что они вместе придумали, как заманить его в ловушку и прогнать из леса. — План придумал я, поэтому мне необходимо было своими глазами осмотреть место будущей битвы и учесть все обстоятельства, — закончил он. — Вот только я не предусмотрел стычку со злобной раненой лисицей.

Сланница слушала, не перебивая. Когда Серое Крыло закончил, она отряхнула свою подсохшую шерсть и вошла в росшую возле озера высокую траву.

— Отличный план, — бросила она, ловко петляя среди камышей. — Я тоже хочу вам помочь.

— Нет! — воскликнул Серое Крыло. — Ты не имеешь к этому отношения и не должна рисковать жизнью, вступая в битву на стороне незнакомых котов.

— А кто говорит о битве? — переспросила Сланница, бросив на него косой взгляд блестящих янтарных глаз. — Но тебе обязательно понадобится помощь Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника. Если они согласятся вступить в бой с Одноглазом, я присмотрю за их котятами. Их же нельзя оставить одних, правда?

— Конечно! — горячо воскликнул Серое Крыло, мысленно коря себя за то, что даже не вспомнил о котятах. — Ты окажешь нам всем огромную услугу, если посидишь с котятами, пока мы будем сражаться, — он запнулся и опустил голову, не зная, куда девать глаза от стыда. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя за твою помощь и… и за доброту. Наверное, без тебя я бы совсем пропал…

— Брось, что за чепуха! — отмахнулась Сланница. Она подошла к Серому Крылу, дотронулась кончиком хвоста до его плеча. — Выше голову, Серое Крыло! Тебе тоже есть чем гордиться. Разве не ты придумал, как победить злого Одноглаза? Вот то-то! — ободряюще кивнула она, увидев, как просиял взгляд Серого Крыла. — Пожалуй, я провожу тебя до твоего оврага. Между прочим, ты до беспамятства любишь свою пустошь, просто не хочешь в этом себе признаться!

Серое Крыло тихо вздохнул, не зная, что на это сказать. Да ему и не хотелось ничего говорить, сейчас он был счастлив просто идти рядом со Сланницей, примеряясь к лёгкой поступи её красивых серых лап. На сердце у него было тепло и спокойно, тревоги и страхи исчезли, будто канули в тихую воду. Они шагали рядом, словно знали друг друга уже много-много лун.

«Не помню, когда мне было так легко с кем-то, — думал Серое Крыло. — Я чувствую, что могу рассказать ей всё».

— Если мы победим, — задумчиво произнёс он, — я, наверное, смогу что-нибудь изменить в своей жизни. Возможно, попробую пожить где-нибудь в другом месте, даже если придётся на время остаться одному…

Сланница даже не замедлила шаг, просто прижалась боком к его боку.

— Для того, чтобы начать новую жизнь, совсем не обязательно быть одному, — негромко сказала она, посмотрев на Серое Крыло своими огромными мерцающими глазами.

Серое Крыло почувствовал, как его сердце забилось жарче и пустилось вскачь, словно мячик из чертополоха.

«Она подразумевает то, о чём я подумал?» — с трепетом думал он, не зная, за что ему вдруг выпало такое счастье. Однако не задал вопрос и ничего не сказал, потому что никакие слова на свете не могли выразить переполняющие его чувства.

«Как так случилось, что вся моя будущая жизнь теперь зависит от кошки, которую я встретил совсем недавно?»

Гром проснулся с первыми лучами рассвета, заглянувшими в его тоннель. Он встал и вышел на поляну, чтобы как следует потянуться. Чистый холодный воздух покусывал нос, трава и листва подёрнулись искрящимся инеем.

«Голые Деревья уже наступили», — вздохнул про себя Гром.

Он быстро пригладил шерсть и направился к выходу из лагеря, чтобы сбегать к Обгоняющей Ветер и попросить её о помощи в битве с Одноглазом. Впрочем, Гром не слишком верил в успех этих переговоров.

«Боюсь, она откажется, — с сомнением думал он. — Обгоняющая Ветер ясно сказала, что намерена держаться от нас подальше. А к лесным котам мне сейчас никак не пробраться…»

Гром невольно поёжился, вспомнив, как совсем недавно Чистое Небо приказывал своим котам рвать в клочья любого, кто посмеет перейти границу.

«Одноглаз, наверное, ещё свирепее стережёт свою территорию, так что даже не знаю, как нам предупредить лесных котов. Может, позже мы что-нибудь придумаем».

Подняв голову, он с удивлением заметил Серое Крыло, сидевшего на скале Длинной Тени.

— Что-то не так? — сразу насторожился молодой кот, подбегая к нему. — Ты заметил что-нибудь?

— Нет, — помотал головой Серое Крыло. — Пока всё спокойно.

Они помолчали, но Гром был слишком взбудоражен, чтобы не высказать всё, что накопилось у него в душе.

— Почему ты сбежал от нас? — спросил он, с упрёком глядя на того, кого считал своим вторым отцом. — Ты так был мне нужен!

Серое Крыло, сузив глаза, долго смотрел на Грома.

— Я больше тебе не нужен, — негромко ответил он. — Чем дольше ты будешь верить, будто нуждаешься во мне, тем сильнее эта вера будет тянуть тебя назад!

«С этим я никогда не соглашусь!» — упрямо подумал Гром.

— Но пока ты останешься? — спросил он, не желая продолжать неприятный разговор.

Серое Крыло ответил не сразу. Он долго смотрел на пустошь, и в его глазах было какие-то загадочное выражение, не понравившееся Грому. Прежде чем Серое Крыло успел ответить, из-под куста утёсника вышел Молнехвостый и решительным шагом направился к Грому.

— Я пойду с тобой!

Гром дёрнул хвостом, с трудом подавляя раздражение.

«С чего он решил, будто я хочу куда-то с ним идти после его вчерашней выходки! Он так обидел Звёздного Цветка, что я его видеть не могу!»

Однако он напомнил себе, что Молнехвостый был его другом, а дружбой нужно дорожить.

«Когда он получше узнает Звёздного Цветка, то поймёт, как глупо себя вёл!»

— Ладно! — кивнул Гром.

Серое Крыло взглянул на молодых котов со скалы.

— Поторопитесь! Нужно как можно быстрее узнать, на какую помощь мы можем рассчитывать.

По дороге Гром продолжал размышлять о Сером Крыле. Ему не хотелось разговаривать с Молнехвостым, но чёрный кот явно не собирался отмалчиваться.

— Не хочешь извиниться? — спросил он.

Гром так удивился, что даже остановился:

— Извиниться? За что?

— Сам знаешь, за что! — фыркнул Молнехвостый, размахивая хвостом. — Ты подверг всех нас опасности, когда сбежал… болтаться невесть где с этой бродяжкой!

В груди Грома заклокотала ярость:

— Не смей так её называть!

— Почему? Разве она сама вчера не назвала себя бродягой? — с вызовом бросил Молнехвостый. — Хорошо бы и тебе об этом не забывать! Она не такая, как мы. Она не из наших!

Гром с трудом сдержался, чтобы не наброситься на дерзкого чёрного кота.

— Что значит — «не такая»? — взвился он. — И кто такие «наши», хотел бы я знать? Те, кто пришёл с гор? Или родился на пустоши?

На этот раз Молнехвостый ненадолго задумался, будто не ожидал подобного вопроса.

— Пожалуй, ты прав, — кивнул он наконец. — Так и есть.

— В таком случае, я не ваш! — рявкнул Гром. — Я родился на территории Двуногих, а моя мать была бродягой! Значит, я тоже родился бродягой и был им, пока меня не подобрал Серое Крыло!

— Это совсем другое дело, — пробурчал Молнехвостый.

— Неужели? — прошипел Гром, взмахом хвоста заставляя друга замолчать. — А по-моему, никакое не другое! Может, я чувствую такую глубокую связь со Звёздным Цветком именно потому, что мы с ней одного поля ягоды! В глубине души мы знаем, что чужаки среди вас!

— Это просто чушь! — взорвался Молнехвостый. — О какой связи ты говоришь? Откуда тебе знать, что чувствует эта кошка? Ты же её совсем не знаешь!

— Я не желаю больше об этом говорить! — в сердцах вскричал Гром, впиваясь когтями в землю, чтобы со злости не хлестнуть Молнехвостого по уху. — Я вожак, поэтому сам как-нибудь разберусь, с кем мне встречаться и кому доверять!

Он был так зол, что даже обрадовался, увидев обиду, мелькнувшую в глазах Молнехвостого.

— Вот как? — переспросил друг. — Значит, ты собираешься всё решать сам? Мнение других тебе больше не важно?

Вместо ответа Гром повернулся к нему спиной и зашагал через пустошь. Внутри у него всё клокотало, однако он чутко насторожил уши, чтобы услышать шаги друга. Однако позади всё было тихо, но не успел Гром испугаться, что обиженный Молнехвостый вернулся обратно в овраг, как с облегчением услышал за спиной топот лап. Однако Молнехвостый не стал догонять друга, а пошёл на отдалении.

«Ну и пусть! — решил Гром. — Так даже лучше!»

Серое Крыло рассказал ему, как найти скалы, где поселилась Обгоняющая Ветер, однако случилось так, что коты встретили её на полпути, возле небольшого озера. Обгоняющая Ветер выходила из камышей, зажав в зубах мышь. Завидев Грома и Молнехвостого, она замерла, ожидая, когда они приблизятся, однако в её взгляде Гром не увидел ни радости, ни хотя бы вежливого радушия.

— Что вам надо? — резко спросила кошка, кладя дичь на землю.

— Прости, что беспокоим тебя, — сказал Гром, почтительно склоняя голову. — Как жизнь? Как котята?

— Лучше, — отрезала Обгоняющая Ветер. — Но больной дичи с каждым днём становится всё больше.

— В общем, отчасти из-за этого я и пришёл, — оживился Гром. — Ты, наверное, знаешь, что звёздные духи сказали нам найти Сверкающую Звезду. Так вот, мы считаем, что так называется цветок, с помощью которого можно исцелить болезнь!

Глаза Обгоняющей Ветер заинтересованно сузились.

— Значит, вы нашли лекарство от болезни? Уже отправили котов за этим цветком?

— Да, но нам не удалось его принести. Наши коты вчера пошли за Гремящую Тропу, но на обратном пути на них напал Одноглаз, и им пришлось спасаться бегством, бросив цветы. А больше попасть туда мы не пытались.

— Почему? — резко спросила кошка.

— Потому что сейчас у нас появилось дело поважнее, — откровенно признался Гром. — И мы пришли к тебе за помощью.

— За какой? — Обгоняющая Ветер мгновенно напряглась и недоверчиво сузила глаза.

— Одноглаз, о котором я уже упоминал, это отвратительный и очень опасный бродяга. Несколько дней назад он захватил власть в лесу и выгнал Чистое Небо из лагеря. Мы решили прогнать его из леса и придумали, как это сделать, но нам нужна помощь всех, кто захочет нас поддержать.

Взгляд Обгоняющей Ветер потускнел, она отвела глаза.

— Вот оно что! Вы явились сюда, потому что вам понадобилась моя помощь в очередной битве… Только на этот раз вы просите меня рискнуть жизнью, чтобы спасти шкуру Чистого Неба! Вы что, совсем разум потеряли?

Гром открыл рот, чтобы объяснить этой строптивой кошке, что от исхода битвы зависят судьбы очень многих, но Обгоняющая Ветер уже приняла решение.

— Нет! — коротко бросила она.

— Но вспомни, что сказали нам духи! — взмолился Гром. — Они призвали нас объединиться! Мы должны сплотиться против общего врага!

— Нет! — твёрдо повторила Обгоняющая Ветер. — Я ушла от вас, чтобы защитить свою семью. Отныне это моя главная цель. Нам здесь прекрасно живётся.

Гром прищурился, скосив глаза на тощую мышку, которой вряд ли можно было накормить даже котёнка.

— Так уж прекрасно? — прямо спросил он. — У нас полон лагерь котов, и то мы выбиваемся из сил, чтобы разыскать дичь, не тронутую болезнью, а вас всего трое!

— Зато у нас и голодных ртов поменьше! — хмыкнула Обгоняющая Ветер.

— Возможно, но ты уверена, что твои котята едят досыта?

Обгоняющая Ветер с усмешкой посмотрела ему в глаза.

— Жить впроголодь, конечно, тяжело, но гораздо лучше, чем остаться без матери. Нет, Гром, я больше не собираюсь рисковать собой ради чужих котов. Возвращайтесь обратно и не беспокойте нас больше. Приходите сюда только с новостями о целебном цветке.

Молнехвостый выскочил из-за плеча Грома и с возмущением посмотрел на Обгоняющую Ветер.

— Вот, значит, какая ты! Хочешь пользоваться открытиями нашей стаи и ничего не дать взамен?

Обгоняющая Ветер смерила его холодным, беспощадным взглядом.

— В вашей стае я потеряла двух котят, — глухо прорычала она. — Тебе не кажется, что это стоит пары-тройки цветочков?

Она подобрала с земли дичь и ушла, не попрощавшись.

Потрясённый Гром молча смотрел ей вслед.

«Ну вот, просто прекрасно», — мрачно подумал он. Вздохнув, он передёрнул плечам и побрёл в сторону реки.

— Очень тебя прошу, на этот раз веди себя повежливее, — процедил он, обернувшись к Молнехвостому. — Если Зыбкая Река тоже откажется нам помочь, я просто не знаю, что мы будем делать!

Молнехвостый промолчал.

— Что ещё? — взвился Гром. — Мы что, теперь не разговариваем друг с другом?

Какое-то время Молнехвостый шёл молча, потом со вздохом ответил:

— Я сделаю всё, чтобы Зыбкая Река согласился. Я предан нашей стае, Гром. Но не тебе.

Гром настолько опешил, что даже остановился.

«Просто ушам своим не верю!»

Слова Молнехвостого не укладывались у него в голове.

— Ты что, совсем мышеголовый? — рявкнул он. — Всерьёз обиделся на меня из-за этой кошки? Ты что, ревнуешь?

В глазах Молнехвостого полыхнула ярость. Вдруг он с размаха хлестнул Грома по морде, потом вскочил на него и прижал к земле. Сцепившись, вчерашние друзья покатились по палой листве и колючей мёрзлой траве.

— Мне плевать, нравится тебе то, что я делаю, или нет! — прорычал Гром, молотя Молнехвостого задними лапами по животу. — Обойдусь без твоего одобрения! Разве я плохой вожак? Скажи, разве я совершил хоть одну ошибку?

Вместо ответа Молнехвостый снова ринулся на него, вскочил на спину и обхватил передними лапами за шею.

— Открой глаза, Гром! — с неподдельной горечью воскликнул он. — Ты попался в когти этой бродяги! Ты единственный, кто не видит: она себе на уме и использует тебя в своих целях!

— Хорошо, давай представим, что ты прав, — огрызнулся Гром, пытаясь сбросить с себя Молнехвостого. — Но зачем, по-твоему, она заманивает меня в эту ловушку? Чего ей от меня надо?

— Не знаю, — честно признался Молнехвостый. — Но как только я её увидел, то сразу понял: она что-то замышляет. И замыслы у неё совсем не добрые!

Неожиданно он спрыгнул со спины Грома, быстро отряхнулся и зашагал в сторону реки.

— Ладно, прости, — буркнул Молнехвостый, взмахивая хвостом. — Глупо это всё. Нам нужно искать помощь, а не драться друг с другом!

Гром поспешно вскочил и побежал вдогонку за чёрным котом.

— Значит, мир? — спросил он на бегу. — Ты перестанешь донимать меня из-за Звёздного Цветка?

Молнехвостый даже не взглянул на него.

— Идём быстрее! — коротко прошипел он и ускорил шаг.

Когда они вышли к реке, солнце уже поднялось над лесом, и вода сверкала, так что глазам больно было смотреть. Гром решительно направился к каменной переправе и вскочил на первый валун. Он невольно зашипел и поморщился, когда ледяная вода окатила его лапы, но смолчал.

«Не хватало ещё, чтобы Молнехвостый услышал, как я жалуюсь!»

Со всех сторон остров, на котором жил Зыбкая Река, окружали высокие камыши, в некоторых местах виднелись высокие кусты. Когда коты вошли в заросли камыша, сухие стебли громко зашуршали, предупреждая обитателей лагеря о приходе непрошеных гостей.

«Теперь я понимаю, почему Зыбкая Река облюбовал это место», — подумал про себя Гром. Однако его понимания хватило ненадолго. Очень скоро Гром до ушей перепачкался в липком иле, промочил лапы и растрепал шерсть о сухой камыш, поэтому едва не завопил от счастья, почувствовав под лапами твёрдую землю. Молнехвостый, ни на шаг не отстававший от него, тоже выпрыгнул на траву и с шипением отряхнулся.

— Не понравилась прогулка, да?

Гром подскочил, услышав громкий голос. Вскинув голову, он увидел Зыбкую Реку, неторопливо выходившего из зарослей кустарника. Глаза речного кота смеялись, его густая серебристая шерсть блестела под солнцем.

— До чего же вы шумные, друзья мои, — продолжал Зыбкая Река. — Наверное, целая стая собак не могла бы устроить такой переполох вокруг моего лагеря. Я уже давно стою тут и наблюдаю, как вы шлёпаете по воде, — он подмигнул ошеломлённому Грому. — Ладно, давайте перейдём к делу. Зачем пожаловали?

Гром вежливо кивнул Зыбкой Реке, а потом коротко рассказал ему обо всём, что произошло в лесу в последние дни. Пока он говорил, Молнехвостый молча сидел в сторонке и вылизывал свои перепачканные лапы.

— Серое Крыло придумал, как выгнать Одноглаза из леса, но нам понадобится помощь, — закончил Гром. — Ты не откажешься сразиться на нашей стороне?

Зыбкая Река ответил не сразу. Он долго смотрел то на Грома, то на реку, задумчиво шевеля усами.

— Да, — сказал он наконец. — Но хочу сразу предупредить вас: в прошлом мне уже доводилось сталкиваться с Одноглазом, так что я немного знаю его. Он не отступит и никуда не уйдёт. Боюсь, вам придётся его убить, если вы хотите навсегда от него избавиться.

— Мы готовы, — вздохнул Гром, пытаясь скрыть своё разочарование. — Серое Крыло придумал хороший план!

Зыбкая Река кивнул, его глаза помрачнели.

— Что ж, раз план принадлежит Серому Крылу, вы можете рассчитывать и на меня, и на моих котов!

— Мы хотели бы поговорить с котами из лагеря Чистого Неба, — продолжал Гром, несказанно обрадованный тем, что этот мудрый и сильный кот сразу согласился прийти им на помощь. — Понимаешь, далеко не все из них на стороне Одноглаза, я уверен, что многие с радостью выступили бы против него. Весь вопрос в том, как мне переговорить с ними, не попавшись в лапы Одноглаза и его бандитов. Ты ничего не посоветуешь?

Серебристый кот решительно помотал головой.

— Даже думать об этом забудь! Если Одноглаз узнает, что его коты с тобой разговаривали, он жестоко с ними расправится. Поверь, я имел несчастье убедиться, что ему очень нравится причинять боль и страдания.

Гром со вздохом кивнул. Приходилось признать, что Зыбкая Река прав. Он снова кивнул и повернулся, чтобы уйти, но серебристый кот остановил его.

— Будь очень осторожен, Гром, — мрачно сказал он.

Под шерстью Грома зашевелилась странная тревога.

— О чём ты меня предупреждаешь? Ты что-то хочешь сказать?

— Уверен, ты и сам это знаешь, — коротко ответил Зыбкая Река. — Я не раз говорил это Серому Крылу, скажу и тебе: я знаю всё.

Совсем сбитый с толку, Гром сбивчиво поблагодарил его и побрёл обратно. Прыгая по скользким камням через реку, он с досадой потряс головой.

«Этим утром все словно сговорились загадывать мне загадки!»

В лагерь на пустоши коты возвращались в полном молчании. Гром старался не думать об оставшихся в лесу под жестокой властью Одноглаза. Больнее всего было вспоминать о Желудёвой Шёрстке.

«Она сильная, она выстоит, — успокаивал себя Гром, но на сердце у него было тяжело. — Может, Молнехвостый потому такой вспыльчивый, что волнуется за сестру? Конечно, ему сейчас тяжелее всех…»

Но стоило Грому взглянуть на Молнехвостого, мрачно шагавшего впереди, как он снова почувствовал себя оскорблённым. Почему друг перестал ему доверять?

«Как он может сомневаться в том, что я прав? Я всегда знал, что могу во всём рассчитывать на него, а теперь он вдруг повернулся ко мне хвостом!»

Обида на друга ранила, как впившийся в грудь острый шип.

«Надеюсь, больше ничего плохого сегодня не случится! — прошипел про себя Гром, вспоминая все события этого неудачного дня. — Хватит с меня отказа Обгоняющей Ветер и драки с Молнехвостым!»

Однако, спустившись в лагерь, он сразу же увидел… Звёздный Цветок, спокойно беседующую с Длинной Тенью. При виде золотистой кошки Молнехвостый громко возмущённо фыркнул и убежал.

Гром прирос к месту, разом забыв и о Молнехвостом, и обо всех других неприятностях. Звёздный Цветок обернулась, увидела его и, просияв, грациозно побежала навстречу.

— Ах, как я рада тебя видеть! — промурлыкала она, нежно касаясь плечом бока Грома. — Я так огорчилась, когда Длинная Тень сказала, что ты ушёл.

— Но я… я уже вернулся, — пробормотал Гром и тут же вспыхнул до кончиков ушей, взбешённый своей глупостью.

«Почему рядом с ней я веду себя, как самый мышеголовый кот во всей долине?»

— Я пришла с хорошими новостями, — воскликнула Звёздный Цветок, радостно ему улыбаясь. — Я нашла небольшие заросли Сверкающей Звезды у реки! Цветов там немного, но они все свежие, и их хватит больным. Даже Гремящую Тропу переходить не надо, представляешь, как здорово?

Поскольку Гром продолжал молчать, глядя на неё с глупой улыбкой, Звёздный Цветок насторожилась.

— Что-то не так? Почему ты не рад?

Гром сглотнул застрявший в горле ком.

«Хороший вопрос! В самом деле, почему я не рад?

Звёздный Цветок только что принесла мне самую чудесную новость, какая только может быть, а я стою и ничего не чувствую. Более того, у меня появилось нехорошее предчувствие. Может, Звёздный Цветок, в самом деле что-то затевает? Но откуда взялась эта настороженность? Неужели Молнехвостый всё-таки сумел настроить меня против неё?»

— Нет-нет, это прекрасная новость! — поспешно ответил он, испугавшись, что Звёздный Цветок обидится. — Ты проводишь меня туда?

— Ах, я уж подумала, ты никогда не попросишь, — лукаво улыбнулась Звёздный Цветок, изгибая хвост. — Идём же скорее!

Уходя из лагеря, Гром не выдержал и обернулся. Так и есть, Молнехвостый стоял на поляне и с затаённой горечью смотрел ему вслед.

Гром расправил плечи. Им овладела недобрая радость, Гром нарочно шагнул ближе к Звёздному Цветку и прижался к её боку, чтобы Молнехвостый видел, как он ей доверяет.

— Пока тебя не было, я повозилась с котятами Серого Крыла, — рассказала Звёздный Цветок, когда они шагали через пустошь. — Они такие славные!

— Да, они замечательные, — подхватил Гром. — У меня в голове не укладывается, как мог Одноглаз причинить боль Воробьиной Песенке. Ведь он едва не убил её! Ты знаешь Одноглаза?

Золотистая кошка кивнула.

— Встречала.

— Тогда ты знаешь, что это за кот! Представляешь, он выгнал Чистое Небо из его лагеря! Но мы не собираемся спускать ему это с лап, — воодушевляясь, заговорил Гром. — Мы придумали блестящий план, чтобы выманить его в одно пустынное местечко, а там проучить как следует. Кстати, ты могла бы нам очень помочь!

Чистое Небо сел и широко зевнул, глядя на занимающийся рассвет. Небо над оврагом было ярко-голубым, как яйцо малиновки, лишь над горизонтом разгорался нежный румянец, предвещавший скорое появление солнца.

Из гнёздышка Серого Крыла Чистое Небо наблюдал, как снуют коты, готовящиеся приступить к хлопотам очередного дня. Он пристально разглядывал троих котят, вылизывавшихся на песке перед входом в тоннель, а увидев то, с какой осторожностью Галечник осматривает подживающие раны сестры, Чистое Небо невольно проникся уважением к маленькому врачевателю.

На середине поляны Молнехвостый жевал мышь, не сводя мрачного взгляда с Грома и Звёздного Цветка, сидевших под скалой Длинной Тени. Они о чём-то беседовали, сблизив головы, казалось, не замечая никого, кроме друг друга. Молнехвостый весь напрягся, от его шерсти волнами исходили неприязнь и недоверие, заглушая даже запах дичи.

Чистое Небо поморщился. Он тоже не был в восторге от того, что Звёздному Цветку позволили переночевать в лагере. Вчера она повела Грома куда-то на берег реки, уверяя, что там растёт Сверкающая Звезда, однако к ночи оба кота вернулись в лагерь ни с чем. Цветок, о котором говорила золотая кошка, лишь отдалённо напоминал Сверкающую Звезду и, конечно, не мог исцелить болезнь. Звёздный Цветок сокрушалась сильнее всех и выглядела по-настоящему расстроенной, но Чистое Небо не был убеждён в её искренности.

«Пожалуй, Молнехвостый прав, эта кошка ведёт себя довольно странно, — с улыбкой подумал он, щуря глаза. — Но мой сын верит ей как самому себе! Бедный влюблённый малыш!»

Гром и Звёздный Цветок шептались всю ночь, пока раздражённая и невыспавшаяся Длинная Тень не выбралась из своего тоннеля и не шикнула на них, приказав немедленно замолчать и дать котам отдохнуть.

Однако весёлое настроение Чистого Неба мгновенно улетучилось, как только он убедился, что ни один из котов пустоши не захотел подойти к нему или перекинуться хотя бы парой слов.

«Я чувствую себя чужим… впрочем, я для них и есть чужой!»

Наконец к Чистому Небу подбежал Серое Крыло.

— Проснулся? — бодро спросил он. — Ну, как настроение? Готов вызвать Одноглаза на поединок?

Чистое Небо поморщился.

«Мог бы не напоминать! — подумал он. — Сказать ему, что у меня живот разболелся от страха?»

Он так волновался из-за предстоящей битвы, что ничего не ел со вчерашнего рассвета.

Гром и Молнехвостый заверили всех, что Зыбкая Река обещал свою помощь, но Обгоняющая Ветер отказалась даже разговаривать с ними. К лесным котам гонцы даже не попытались пробраться. Чистое Небо чуть не завыл в голос, узнав о том, что не сможет рассчитывать на помощь котов, ради спасения которых готов был рискнуть жизнью.

«Не могу поверить, что они все хотят жить под властью Одноглаза! Неужели они такие трусы?»

Но потом Чистое Небо вспомнил о страшных когтях банды Одноглаза и собственном позорном бегстве из леса и устыдился своих несправедливых мыслей.

«Конечно, у моих котов просто нет другого выбора. Они томятся в заключении, не в силах вырваться из леса. Но почему никто из них даже не попытался убежать?»

— Думаешь, стоит? — со вздохом спросил Чистое Небо у брата.

Серое Крыло изумлённо вытаращил глаза.

— Ушам своим не верю! — воскликнул он. — Ещё как стоит!

Чистое Небо не ответил. Молча поднявшись, он прошёл мимо Серого Крыла к выходу. Он медленно переставлял отяжелевшие лапы, когда вдруг услышал за спиной шаги. Длинная Тень спрыгнула со скалы и подбежала к Чистому Небу, чтобы проводить его. Следом потянулись остальные, и вот уже Чистое Небо оказался в плотном кольце котов. Он растроганно обвёл глазами собравшихся. У входа толпились почти все, не хватало только Остролистницы, не встававшей с подстилки, и Зубчатого Пика, ни на шаг не отходившего от неё, несмотря на все запреты Облачника.

— До свидания, Чистое Небо! — промяукала Длинная Тень, кланяясь коту. — Удачи!

Остальные стали наперебой забрасывать Чистое Крыло своими напутствиями:

— Мы тебя не подведём!

— Задай ему жару, Чистое Небо!

— Спусти шкуру с этого негодяя!

— Мы с тобой!

Согретый их поддержкой, Чистое Небо сразу повеселел, почувствовав, как живительная энергия наполняет его тело. Он сделал шаг к выходу, но вдруг остановился. Осталось ещё одно дело, которое он непременно хотел сделать перед уходом. Он должен был увидеть Остролистницу.

«Я хочу посмотреть на неё, чтобы не забыть, ради чего буду рисковать жизнью».

Повернувшись, Чистое Небо молча прошёл через расступившуюся толпу и остановился перед тоннелем, где лежала больная. Остролистница неподвижно вытянулась на подстилке, её огромный живот занимал чуть ли не половину гнёздышка. Зубчатый Пик был тут же, его глаза потемнели от горя, хвост беспокойно метался по земле.

Облачник уговаривал больную съесть ещё одну порцию пижмы.

— Ты должна быть сильной, Остролистница, — просил он. — Ради котят! Пижма поможет тебе продержаться, пока мы не добудем Сверкающую Звезду. Как только мы избавимся от Одноглаза, сразу же отправимся за цветами и принесём тебе целую охапку!

— Потерпи ещё чуть-чуть, — умоляюще прошептал Зубчатый Пик. — Скоро ты выздоровеешь, и наши котята родятся здоровыми и сильными!

Чистое Небо не знал, верит ли сам Зубчатый Пик в свои слова. Остролистница вряд ли его слышала. Она лежала, глядя прямо перед собой пустым безразличным взглядом, и никак не отзывалась ни на мольбы друга, ни на уговоры врачевателя. Чистое Небо стоял у самого входа в туннель, но даже на таком расстоянии без труда разглядел многочисленные язвы, покрывавшие тело больной. Её грудь вздымалась и опадала частыми толчками, вокруг рта пузырилась пена.

«Она долго не протянет», — со страхом понял Чистое Небо. Охваченный решимостью, он стиснул зубы и шагнул к выходу, но вдруг застыл с занесённой лапой, услышав негромкий хрип за спиной.

— Удачи… Чистое Небо! — еле слышно прошептала Остролистница.

Стремительно обернувшись, он успел заметить лихорадочный блеск её глаз, но уже через мгновение кошка устало опустила веки и скорчилась от нового приступа боли.

Чистое Небо больше не оглядывался. От его утренних сомнений не осталось и следа, в сердце поселилась несгибаемая решимость. Теперь он был готов на всё.

«Я одолею Одноглаза и принесу лекарство Остролистнице, чего бы мне это ни стоило!»

Когда Чистое Небо снова вернулся к выходу, коты почтительно расступились перед ним. Серое Крыло, Гром и Длинная Тень вышли на пустошь, чтобы проводить его.

— Итак, я должен отправиться в лес и вызвать Одноглаза на бой, — сказал Чистое Небо, поворачиваясь к Серому Крылу. — Затем я приведу его в то место, которое ты выбрал для поединка, — он быстро взглянул на небо, прикинул, сколько времени займут переговоры и поход. — Скажем, на поляне я буду к полудню. Вы успеете к этому времени прийти и там спрятаться?

Серое Крыло кивнул:

— Можешь на нас положиться!

— Мы сейчас же пошлём гонцов к Зыбкой Реке и Обгоняющей Ветер, чтобы предупредить их, — добавила Длинная Тень. — Будем надеяться, что Обгоняющая Ветер передумала.

— Но если не передумала и мы не сможем собрать достаточно сил, то как нам передать тебе, что всё отменяется? — с тревогой спросил Гром у отца.

Чистое Небо собрал всё своё мужество и посмотрел ему в глаза.

— Никак, — твёрдо ответил он. — Потому что мы ничего не будем отменять! Что бы ни случилось, сегодня я вступлю в бой с Одноглазом. И сделаю всё, чтобы сегодняшний день стал для него последним!

«Хотя, возможно, это будет мой последний день…»

Чистое Небо решительно встряхнулся, отгоняя мрачные мысли.

— Мы справимся! — громко сказал он, пытаясь убедить не только друзей, но и самого себя. — Единственная непоправимая ошибка — это сидеть, поджав хвост, а это не для меня!

Серое Крыло одобрительно замурлыкал и потёрся носом о нос брата.

— Иди и ни о чём не тревожься! Мы тебя не оставим!

Чистое Небо взмахнул хвостом и быстро зашагал в сторону леса.

«Что, если я в последний раз иду по пустоши? — неотступно вертелось в его голове. — Что, если я простился с этими котами навсегда? Готов ли я к тому, чтобы сегодня отправиться к звёздам? — Чистое Небо глубоко вздохнул. — Что ж, даже если это случится, я буду готов. Хорошо, что я примирился с котами Серого Крыла. А ещё лучше, что мы с Серым Крылом снова стали друзьями».

Чистое Небо едва удержался, чтобы не оглянуться на овраг, но решение было принято. Судьба ждала его на пустынной поляне на краю болота.

Спрятавшись за скалой, Чистое Небо с опаской смотрел в сторону леса, темневшего всего в нескольких хвостах от него. Густая растительность поры Зелёных Листьев пожухла и облетела, уступив место мрачной наготе Голых Деревьев, но Чистое Небо с радостью отметил, что следов лесного пожара осталось совсем немного. Однако его радость длилась недолго. Очень скоро он с содроганием заметил на стволах деревьев зловещие метки Одноглаза — тот самый прочерченный когтем круг, который он видел прежде на лапе Лепестка.

«Он что, решил пометить весь лес? — прошипел про себя Чистое Небо, со стыдом вспоминая время, когда сам с безумным рвением оставлял свои метки на границе. — Я хоть и не царапал деревья когтями, но вёл себя ничуть не лучше. Может, Одноглаз был послан мне в наказание?»

Чистое Небо задыхался от смрадного запаха Одноглаза, казалось, пропитавшего весь лес. Он холодел от страха, представляя себе, что смертельный враг сейчас сидит прямо перед ним, спрятавшись в зарослях, и следит за каждым его движением.

«Хватит! — одёрнул себя Чистое Небо. — Ты взрослый кот, ты боец, а не пугливый котёнок! Воображая Одноглаза за каждым кустом, ты сам убиваешь свою отвагу!»

Чистое Небо сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

«Сегодня этот кошмар закончится, — напомнил он себе. Он выпрямился, устроился поудобнее и стал ждать. Рано или поздно кто-нибудь из его котов должен был пройти здесь, патрулируя границы. — Надеюсь, мои коты придут сюда одни, без сопровождения бродяг Одноглаза!»

— Чистое Небо! Чистое Небо, это ты?

Он встрепенулся и задрожал от радости, узнав голос Желудёвой Шёрстки. Вскочив, Чистое Небо скользнул взглядом по деревьям и вскоре заметил маленькую бурую кошку, сидевшую под густым кустом папоротника.

— Чистое Небо? — снова окликнула Желудёвая Шёрстка. Её голос, всегда такой живой и звонкий, сейчас звучал глухо и надсадно.

Чистое Небо заколебался.

«Что, если она нарочно выманивает меня, чтобы Одноглаз и его разбойники могли со мной покончить?»

Он глубоко вздохнул, выпустил когти. Если он не может доверять Желудёвой Шёрстке, значит, надеяться больше не на кого.

«Когда я мысленно перебирал котов, на которых могу положиться, то сразу вспомнил о ней. Эта храбрая и весёлая кошка могла подчиниться грубой силе Одноглаза и его бандитов, но она не способна на предательство. Я верю ей, как верю самому себе».

Распластавшись на траве, Чистое Небо пополз к кусту и нырнул под перистые ветки папоротников.

— Ах, Чистое Небо! — радостно воскликнула Желудёвая Шёрстка, с дрожью прижимаясь к его боку. — Я чуть с ума не сошла от счастья, когда учуяла твой запах! Если бы ты только знал, как страшно здесь жить… Я всё время жду, что Одноглаз выпрыгнет из-за ближайшего дерева и вцепиться мне в глотку!

— Тогда почему ты остаёшься с ним? — резко спросил Чистое Небо, разом позабыв радость, которую испытал при встрече с молодой кошкой. — Почему до сих пор не убежала на пустошь? Что тебя держит в лагере Одноглаза?

Он отшатнулся, испуганный гневом, полыхнувшим в янтарных глазах Желудёвой Шёрстки. Она выпрямилась и с вызовом посмотрела на Чистое Небо.

— Уж не думаешь ли ты, что мне здесь нравится? — резко спросила Желудёвая Шёрстка. — Ты сделал свой выбор, когда убежал из леса, но кто позаботится о котах, попавших в лапы Одноглаза? Я остаюсь здесь только затем, чтобы быть полезной тебе и тем, кого ты призовёшь на помощь. Каждый день я вызываюсь патрулировать границы в надежде встретить тебя или кого-нибудь из лагеря Серого Крыла!

— Прости, — виновато пролепетал Чистое Небо, с жаром вылизывая её уши. — Прости, что усомнился в тебе! Ты — наша надежда, Желудёвая Шёрстка. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за всё, что ты делаешь! Скажи, тебе удалось что-нибудь выяснить?

Желудёвая Шёрстка мгновенно повеселела, тронутая его извинениями.

— Нет пока, — со вздохом сказала она. — Но я буду держать ушки на макушке, — внезапно кошка встрепенулась и с испугом обернулась в сторону леса. — Прости, Чистое Небо, но мне пора бежать. Я в патруле не одна, коты Одноглаза где-то рядом. Скажи мне скорее, что я должна сделать!

— Спасибо тебе за всё! — горячо воскликнул Чистое Небо. Он чувствовал, что сами звёзды встали на его сторону, послав ему именно эту преданную и отважную кошку. — Ты можешь оказать всем нам огромную услугу. Я решил дать бой Одноглазу, — торопливо заговорил он, заговорщически понизив голос. — И хочу, чтобы ты передала ему мой вызов. Драться будем один на один, насмерть. Скажи ему, что я буду ждать его в полдень на голой поляне возле топи.

— Ты совсем разум потерял? — воскликнула Желудёвая Шёрстка, от волнения забыв, что нужно говорить тихо. — Ты не можешь драться с Одноглазом, он порвёт тебя, как котёнка! Даже не проси, Чистое Небо, я не буду передавать твоё послание!

— Я приду не один, — шепнул Чистое Небо, торопясь успокоить её. — Со мной придут коты с пустоши, Зыбкая Река и, возможно, Обгоняющая Ветер. Но ты ни в коем случае не должна проговориться об этом Одноглазу, поняла? Тебе придётся соврать ему. Сумеешь его убедить?

Желудёвая Шёрстка глубоко задумалась. Потом решительно вскинула голову и сверкнула глазами.

— Сумею! Сделаю что угодно, лишь бы избавиться от этой облезлой одноглазой падали! — прорычала она.

— Желудёвая Шёрстка! — донёсся из леса грубый незнакомый голос. — Где ты застряла, блохастое ничтожество? Быстро беги сюда, пока я не проучил тебя по-свойски!

Желудёвая Шёрстка подскочила от испуга.

— Всё, Чистое Небо, я должна бежать! Положись на меня, я сделаю всё, о чём ты просишь!

Прежде чем Чистое Небо успел попрощаться, маленькая кошка скрылась в зарослях.

— Где ты была? — прорычал совсем близко от папоротников злобный голос. — Я чую мерзкую вонь чужака! Постой-ка, да это же запах Чистого Неба! Ты видела его, маленькая дрянь? Только не говори, что болтала с ним!

— Да, я говорила с Чистым Небом! — услышал Чистое Небо смелый голосок Желудёвой Шёрстки. — Можешь втянуть когти, я не собираюсь делать из этого тайну! Чистое Небо передал мне сообщение для Одноглаза.

— Что за сообщение? — взревел незнакомый кот.

— Ты оглох или разучился понимать слова? — высокомерно бросила кошка. — Сказано тебе: сообщение для Одноглаза! Я немедленно бегу в лагерь, чтобы передать его нашему вожаку. А если будешь меня задерживать, я пожалуюсь Одноглазу на то, что ты суёшь нос в его дела! Думаешь, нашему вожаку понравится, что кто-то оспаривает его безграничную власть?

Ответа не последовало. Судя по всему, собеседник Желудёвой Шёрстки счёл за благо прикусить язык. Послышался шорох удаляющихся шагов, прошелестела трава — и всё стихло.

Чистое Небо перевёл дух.

«Ну вот и всё. Теперь пути назад нет».

Приближался полдень. Гром окинул взглядом расстилавшуюся над скалистым склоном пустошь. Молнехвостый сидел сбоку от него, но другим боком Гром ощущал невыносимую пустоту.

«Где же Звёздный Цветок?» — в который раз с тревогой подумал он.

Прекрасная золотистая кошка обещала прийти ему на помощь в битве и ушла ещё утром, пообещав привести с собой нескольких бродяг, однако с тех пор её никто не видел. Гром заёрзал, не в силах усидеть на месте.

«Что, если она попала в беду?»

— Соскучился по своей загадочной бродяжке? — прошипел Молнехвостый.

— Не начинай! — отмахнулся Гром. — Сегодня слишком важный день, чтобы ссориться!

— Это верно. Просто… Прости, но я не хочу, чтобы ты страдал.

Гром обернулся к другу, обрадованный тем, что тот перестал злиться.

— Не волнуйся попусту, Молнехвостый! Звёздный Цветок никогда не сделает мне больно, она совсем другая, — горячо заверил он, обняв друга хвостом. — Ты даже не представляешь, какая она необыкновенная! Мы с ней понимаем друг друга с полуслова!

Судя по тому, как Молнехвостый отвернулся, подёргивая усами, он остался при своём мнении, однако на этот раз не стал высказывать его вслух.

Тихие шаги сзади возвестили о приближении Серого Крыла.

— Длинная Тень, Облачник и Треснувший Лёд ждут в овраге, это там, — Серое Крыло наклонил кончики ушей в сторону глубокой ложбины под склоном, скрытой стеной колючего утёсника. — Грязные Лапы и Мышиные Ушки с ними. Видите вон то высокое колючее дерево? — он кивнул головой в другую сторону поляны. — Там в ветвях прячутся Совиный Глаз и Воробьиная Песенка.

— Что ты придумал? — всполошился Гром. — Они же ещё котята! Зачем ты привлёк их?

Серое Крыло ответил ему долгим мрачным взглядом.

— Ах, Гром, о чём ты говоришь! Как я могу удержать от участия в битве подросших котят? Однажды я уже пытался отговорить от опасных дел одного рыжего малыша с большими лапами, да разве он меня послушал?

Гром печально кивнул, признавая правоту Серого Крыла.

«Конечно, на их месте я тоже хотел бы помочь Чистому Небу. Если бы меня не взяли, я бы, наверное, всё равно сбежал сюда… Ладно, хорошо что хоть Галечник остался в лагере!»

— Зубчатый Пик и Пёстрая Шёрстка ещё утром сбегали к Зыбкой Реке и Обгоняющей Ветер, — продолжал Серое Крыло. — Зыбкая Река сказал, что будет ждать на берегу реки, а Обгоняющая Ветер… — Серое Крыло тяжело вздохнул. — По крайней мере, в этот раз она не отказалась наотрез. Просто промолчала.

Будем надеяться, что она всё же передумает и придёт к нам на помощь.

Гром обернулся в сторону пустоши, где поселилась семья Обгоняющей Ветер, там по-прежнему никого не было видно. Внезапно Молнехвостый толкнул Грома в бок. Повернувшись, тот сощурил глаза от яркого солнца и заметил идущую в сторону поляны маленькую тёмную фигурку.

Чистое Небо!

«Хорошо придумал! — одобрительно подумал Гром, следя за уверенной поступью отца. — Чистое Небо пришёл с такой стороны, что даже самый зоркий кот не заподозрит, будто он рассчитывает на подкрепление».

Не глядя по сторонам, Чистое Небо вскочил на невысокий взгорок и сел, повернувшись в сторону леса. Он не шевелился, замерев, будто каменный. Гром с замирающим сердцем всматривался в лесной сумрак. Где же Одноглаз?

Время шло. Солнце припекало кошачьи спины, Молнехвостый недовольно заворочался рядом с Громом.

— Куда запропастился этот разбойник?

Внезапно краем глаза Гром заметил какое-то движение сбоку. Повернув голову, он остолбенел, увидев выходящего на поляну кота. Вот только вышел Одноглаз совсем не из леса, откуда его ждали.

Он выбрался прямо из темневшей на краю пустоши кроличьей норы.

— Тоннели! — в отчаянии простонал Серое Крыло. — Как я мог про них забыть?

— Нужно было предвидеть, что Одноглаз выкинет какую-нибудь пакость! — рыкнул Молнехвостый.

Гром молчал, чувствуя, как шевелится шерсть на его спине. Чистое Небо повернулся к врагу, но было поздно. Когтистая лапа Одноглаза взметнулась в воздух и с силой обрушилась на его ухо. Брызнула кровь. Чистое Небо взвыл от боли и затряс головой, пытаясь сморгнуть кровь.

«Ужасное начало», — с холодком в груди понял Гром. Он выпустил когти и с силой вонзил их в землю, чтобы удержаться от желания выскочить из засады и броситься на помощь отцу. Гром знал, что должен дождаться сигнала Чистого Неба, но никогда ещё ожидание не казалось ему таким невыносимым.

Гром вспомнил, как отец напутствовал их перед уходом.

«Вначале мы с Одноглазом будем сражаться один на один, как в настоящем поединке. Я хочу, чтоб он почувствован себя уверенно, — говорил Чистое Небо. — Пусть расслабится, и тогда вы неожиданно обрушитесь на него с разных сторон!»

Чистое Небо прыгнул на Одноглаза и с силой ударил его в плечо. Бродяга извернулся, протянув когти к горлу Чистого Неба, но тот ловко отскочил назад. Как ни странно, Одноглаз тоже отступил и стал кружить в хвосте от своего разъярённого противника.

А потом в тишине поляны прозвучал насмешливый голос бродяги:

— Ты хотел драться со мной один на один, бывший вожак леса? Я правильно понял, что ты решил покончить со своей жалкой жизнью? Ты готов умереть, Чистое Небо?

Ответ Чистого Неба эхом облетел лес.

— Сегодня умрёт только один кот — и это будешь ты!

Одноглаз с бешеным визгом ринулся на него. Лязгнули когти, смертельные враги сцепились и покатились по траве. Взгляд Грома заметался по поляне, пытаясь уследить за ходом поединка. Но вот клубок распался, и Гром увидел отца, распростёртого на земле животом вверх. Одноглаз медленно занёс лапу, приготовившись распороть мягкую шкуру.

Пора!

С оглушительным воем Гром выскочил из укрытия. Подхваченные его кличем, остальные коты со всех сторон хлынули на поляну и бросились к Одноглазу. Мчась по жёсткой траве, Гром увидел, как отец вскакивает и бросается на Одноглаза, чтобы отвлечь его, но противник был слишком умён. Одноглаз обернулся и заметил мчащихся на него котов.

«Да, негодяй, мы здесь! — пело сердце Грома, в то время как его лапы мощно отталкивались от земли. — Сейчас ты ответишь за все свои злодеяния!»

Молнехвостый нёсся сбоку от него, Серое Крыло летел сзади. Облачник вёл отряд, прятавшийся в кустах утёсника, со стороны реки уже выбегали Зыбкая Река, Ночь и Роса, а через пустошь мчались… Да! Сердце радостно подпрыгнуло в груди Грома, когда он узнал подбегавших Обгоняющую Ветер и Колючего Утёсника.

«Они пришли! Наверное, оставили котят со Сланницей», — подумал Гром, вспомнив рассказ Серого Крыла о жившей на пустоши чудесной серой кошке.

Он так загляделся на Обгоняющую Ветер и Колючего Утёсника, что перестал смотреть под лапы и тут же поплатился за свою беспечность, на бегу провалившись лапой в кроличью нору. Взвыв от боли, Гром растянулся во весь рост и кубарем покатился по земле. Он ещё не успел встать, когда услышал сверху отчаянный крик Молнехвостого.

— На помощь, Гром!

Гром не сразу понял, что случилось.

«По-моему, это мне нужна помощь!» — подумал он, поднимая глаза. Неуклюже вскочив, Гром обернулся — и увидел длинную вереницу котов, выбегавших из леса. Сначала он решил, что это подкрепление с пустоши, но через мгновение похолодел, не узнав ни одного из бегущих.

«Это не наши коты! Это бандиты Одноглаза… И их так много!»

Бродяги на бегу разделились на несколько отрядов. Одна шайка бросилась между Одноглазом и Зыбкой Рекой, другая понеслась на Обгоняющую Ветер. Сразу три кота бежали наперерез Грому и Молнехвостому, которые вели за собой котов пустоши. Гром инстинктивно метнулся в сторону, заставив нападавших сделать петлю. Они остановились, тяжело дыша и со злобой рыча на котов пустоши.

— Убирайтесь! — прорычал Гром, стараясь не выдать своего страха. — Вам тут делать нечего! Это не ваша битва!

Но бродяги не шелохнулись, продолжая грозно скалить клыки. Гром невольно поискал взглядом Одноглаза, заметив, что предводитель бандитов взобрался на камень и оттуда с нескрываемым злорадством следит за происходящим. В его единственном глазу горел мрачный огонь.

Итак, бродяги обвели их вокруг когтя. Блестящий план Серого Крыла позорно провалился.

«Но как это могло случиться? — в смятении думал Гром, глядя на ряды врагов. — Как Одноглаз мог догадаться о том, что мы будем ждать в засаде?»

Словно услышав его вопрос, Одноглаз запрокинул голову и испустил хриплый торжествующий вой:

— Неужели вы всерьёз думали, что можете меня обмануть? — издевательски прорычал кот. — Эй, дочурка! — мяукнул он. — Выйди к нам, милая, покажись!

Толпа разбойников расступилась, и из неё вышла… золотисто-полосатая кошка.

Грому показалось, будто солнце вдруг погасло, а земля плавно качнулась под его лапами.

«Нет, этого не может быть… Звёздный Цветок?»

Скованный ужасом, Гром смотрел, как золотая красавица грациозно вскакивает на скалу и встаёт рядом с отцом.

«Одноглаз… её отец? Нет, это невозможно! Я не верю, не верю…»

В пасти Грома пересохло, сердце билось так сильно, словно хотело выскочить из груди.

— Гром, — словно из тумана донёсся до него глухой голос Серого Крыла. — Тебя предали!

Серое Крыло просто не мог поверить в то, что его блестящий план обернулся западнёй.

«Как я мог так страшно подвести своих? Как допустил, чтобы нас так легко обвели вокруг когтя?»

На Грома страшно было смотреть, его глаза превратились в пустые провалы отчаяния.

Тем временем бродяги медленно окружали их, с шипением выпуская когти. Впереди всех шёл тощий полосатый кот с драным ухом. Он скалил пасть, демонстрируя ошеломлённым котам два ряда кривых зубов, и полосовал когтями траву.

«Они хотят нас запугать, — отрешённо думал Серое Крыло, — и у них это получается! Их слишком много, мы погибли».

Внезапно со стороны колючего дерева донёсся пронзительный визг. Воробьиная Песенка и Совиный Глаз, о которых все на время забыли, с воем соскочили на землю и помчались прямо на цепь бродяг.

«Нет! — в смертельном страхе подумал Серое Крыло. — Не надо, это слишком опасно!»

Но смелый бросок котят удался на славу. Бродяги Одноглаза, не ожидавшие нападения, растерянно расступились — и коты Серого Крыла ринулись в образовавшуюся брешь. Котят уже и след простыл, они затерялись в высокой траве пустоши.

— За мной! — взвыл Зыбкая Река, размахивая хвостом.

Петляя через пустошь, он вывел котов к реке. Оглянувшись, Серое Крыло с облегчением убедился, что их никто не преследует. Но его радость была недолгой, её место очень быстро заняло глухое отчаяние.

«Конечно, зачем им гнаться за нами? Они обратили нас в бегство, даже не пошевелив когтем! Такого позора мы давно не испытывали».

Зыбкая Река спрыгнул на полосу гальки в том самом месте, где совсем недавно Серое Крыло ловил полёвок. Вскоре все коты устало растянулись на берегу, переводя дух.

Серое Крыло окинул взглядом своё разбитое войско, проверяя, все ли здесь. Он громко выдохнул, убедившись, что оба котёнка целы и невредимы. Остальные тоже были на месте, недоставало только Обгоняющей Ветер, Колючего Утёсника и…

Где Чистое Небо?

Серое Крыло вскочил, высматривая брата. В последний раз он видел его на поляне, в окружении шипящих бандитов Одноглаза.

Остальные коты жались друг к другу, глядя перед собой широко распахнутыми глазами.

— Что будем делать? — спросил Зубчатый Пик. — Чистое Небо остался на поляне. Мы не можем бросить его на растерзание!

Зыбкая Река молча встал, прошёл мимо лежащих на берегу и неторопливо зашагал вверх по течению.

— За мной! — крикнул он, взмахнув хвостом. — Поторопитесь!

Серое Крыло, не задавая вопросов, бросился за ним.

«Хватит, я уже покомандовал, — с горькой усмешкой подумал он. — Пришло время довериться более опытному коту».

Мокрая холодная галька неприятно хрустела под лапами, и они то и дело проваливались, а полоса сухой земли была так узка, что идти по ней получалось только гуськом.

«Надеюсь, затея Зыбкой Реки стоит этих мучений!» — думал Серое Крыло, стискивая зубы, чтобы не зашипеть от досады. Наконец Зыбкая Река остановился перед входом в нору, черневшим в песчаном берегу реки.

— Этот ход ведёт прямо на поляну, откуда мы убежали, — коротко сообщил серебристый кот.

Длинная Тень первая заглянула в уходящий под берег чёрный провал.

— Но вдруг там… кто-то живёт? — с опаской прошептала она.

— Там когда-то жил барсук, но нора давно заброшена, — ответил Зыбкая Река. — Если вы хотите спасти Чистое Небо, вам придётся мне поверить. Идёте или нет?

Не дожидаясь ответа от притихших котов, Зыбкая Река решительно направился в тоннель. Длинная Тень помедлила немного, потом пожала плечами и полезла следом. Остальные потянулись за ней. Серое Крыло с содроганием вошёл в сырой лаз. Первые несколько шагов он видел белые корни деревьев, плотной шкурой сплетающиеся над головой, потом всё поглотила тьма. Остались только запах сырости, холод и чавканье мокрой земли под лапами.

Серое Крыло шагал в полной темноте, ориентируясь по слабому запаху шедшей впереди Длинной Тени.

Зыбкая Река быстрым уверенным шагом вёл котов через лабиринт подземных ходов, сворачивая во всё новые боковые тоннели и безошибочно выбирая нужные развилки. Серое Крыло старался не отставать, но вскоре снова почувствовал знакомую резь в груди. Ему было трудно дышать. Толща земли над головой давила на плечи, прижимала к земле, лишая воздуха больные лёгкие. Сердце панически колотилось в горле, липкий страх расползался по всему телу.

«Мы никогда отсюда не выберемся! Чистое Небо погибнет без нашей помощи!»

Но в миг, когда Серое Крыло уже готов был завыть от отчаяния, впереди забрезжил свет. Серое Крыло увидел прямо перед собой тёмные силуэты Длинной Тени и Зыбкой Реки. С каждым шагом становилось всё светлее, и вот уже Серое Крыло отчётливо разглядел яркий круг дневного света.

«Вышли!» — с ликованием подумал он.

Перед самым выходом Зыбкая Река остановился.

— Друзья мои, теперь нам нужно быть очень осторожными, — предостерёг он, понизив голос. — Подождите меня здесь, а я сбегаю на разведку!

Распластавшись животом на земле, серебристый кот пополз к выходу. Там он остановился, огляделся по сторонам и наконец махнул хвостом.

— Можете выходить!

Коты с опаской выбрались из тоннеля и очутились прямо за стеной можжевельника. Вытянув шею, Серое Крыло выглянул из ветвей и поискал глазами Чистое Небо.

Миг спустя у него перехватило дыхание, кровь в жилах превратилась в лёд. Бандиты Одноглаза прижали Чистое Небо к камню, плотным кольцом окружив его со всех сторон. Они осыпали беспомощного кота самыми страшными угрозами и оскорблениями, то и дело замахиваясь на него когтистыми лапами.

— Блохастая шкура!

— Пожиратель помёта!

— Мы порвём тебе глотку!

— И выпустим тебе кишки!

— Да-да, выпустим кишки и разбросаем их по всей пустоши!

Бродяги по очереди подскакивали к Чистому Небу и обрушивали на его голову и плечи град ударов. Чистое Небо ещё держался на лапах, но было ясно, что его силы на исходе. Любой удар мог стать последним. Из его порванного уха текла кровь, на плечах заалели глубокие раны, но в глазах по-прежнему светился упрямый вызов.

— Мы должны спасти его! — простонал Серое Крыло.

Зашуршали ветки — это в можжевельник пробрались вернувшиеся Обгоняющая Ветер и Колючий Утёсник.

— Мы вас давно уже ждём, — шёпотом сказала Обгоняющая Ветер. — Мы знали, что вы вернётесь. Одноглаз настолько увлёкся, издеваясь над Чистым Небом, что забыл про вас. Что будем делать?

Серое Крыло поёжился, увидев обращённые на себя взгляды.

«Один раз я уже подвёл свою стаю и привёл всех в западню, права на вторую ошибку у меня больше нет!»

Он поднял голову, взглянув на холодное солнце Листопада, равнодушно сиявшее в безоблачном голубом небе. План начал складываться сам собой.

— Давайте используем солнце, — неторопливо заговорил Серое Крыло, размышляя вслух. — Заберёмся куда-нибудь повыше — да хоть вот на тот высокий боярышник, где прятались Воробьиная Песенка и Совиный Глаз! — Серое Крыло кивнул самому себе, потом заговорил громко и уверенно: — Итак, мы залезем повыше и позовём оттуда Одноглаза. Он побежит на оклик, а мы займём такое положение, что солнце будет светить ему прямо в глаза, ослепляя! Он подумает, что его зовёт какой-то один отчаянный смельчак, солнце помешает ему разглядеть нас всех, понимаете? Пусть он только подойдёт ближе — и тут мы все разом на него набросимся.

— Отличный план! — одобрил Треснувший Лёд.

Коты повиновались беспрекословно. Один за другим он выползали из можжевельника, перебегали по траве до боярышника и карабкались на него, стараясь держаться с противоположной от бродяг Одноглаза стороны.

Серое Крыло полез последним. Вскарабкавшись на ветку, он с тревогой понял, что не учёл того, как сильно облетели деревья в пору Листопада. Редкая листва не скрывала притаившихся на ветках котов, и Одноглаз легко мог заметить их, если бы не был так увлечён травлей Чистого Неба.

С высоты своей ветки Серое Крыло хорошо мог разглядеть стоявшую в стороне Звёздного Цветка. Она с непроницаемым видом наблюдала, как её отец и его приспешники терзают Чистое Небо.

«Хорошо бы Гром этого не заметил», — с болью подумал Серое Крыло. Он покосился на своего воспитанника и с горечью понял, что его надеждам не суждено оправдаться. Гром всё видел. В его зелёных глазах застыли боль, страх и какое-то детское недоумение.

— Мне так жаль, — прошептал Серое Крыло.

— А мне нет! — холодно отрезал Гром. — Теперь я только ещё сильнее хочу победить Одноглаза!

— Кто его позовёт? — шёпотом спросила Обгоняющая Ветер.

Серое Крыло ответил, не раздумывая.

— Это должен быть кот, которого Одноглаз ненавидит так же сильно, как Чистое Небо.

— Тогда это буду я! — мяукнула Воробьиная Песенка.

— Опомнись, ты ещё мала! — ахнула Пёстрая Шёрстка. — Это слишком опасно!

— Одноглаз убил моего отца! — прорычала Воробьиная Песенка, оскалив мелкие белые зубы. — Я должна сделать это ради Тома! Я выманю этого негодяя!

На этот раз никто не посмел с ней спорить. Серое Крыло с восторгом и страхом следил, как Воробьиная Песенка храбро карабкается вверх по стволу и выходит на тонкую ветку, низко прогибающуюся под её тяжестью. Каждый раз, когда ветка уходила вниз, у Серого Крыла обрывалось сердце, но Воробьиная Песенка, казалось, не замечала опасности. Уверенно, без единой остановки, она дошла до конца ветки и остановилась на её тонком краю, так что её маленькая щуплая фигурка стала хорошо видна на фоне голубого неба.

— Эй, одноглазый разбойник! — звонко крикнула она. — Не хочешь закончить начатое? Помнишь, какого дурака ты свалял, когда позволил мне сбежать с Чистым Небом? Я до сих пор смеюсь до упада, когда вспоминаю, как ты вращал своим единственным глазом и шипел от досады! Не хочешь искупить свой позор? Может, с третьего раза у тебя получится меня победить?

Одноглаз оцепенел, ошеломлённый подобным оскорблением. Забыв о Чистом Небе, он повернулся к кусту боярышника. Чистое Небо обессиленно опустился на землю и скорчился от боли. Серое Крыло был потрясён мужеством брата. Даже сейчас, еле живой и истекающий кровью, он упрямо размахивал лапами, пытаясь достать своих врагов.

«Он совсем обессилел! — со страхом понял Серое Крыло. — Неужели он умрёт, не увидев, как мы победим?»

— Эй, вы двое! — рявкнул Одноглаз, махнув хвостом на двух своих приспешников. — Стойте здесь и сторожите этот кусок падали! Я прикончу его, когда расправлюсь с той мелкой дрянью. Остальные — за мной! Окружить дерево, живо!

Бродяги беспрекословно повиновались: они ринулись через поляну к дереву, и через несколько мгновений уже расселись вокруг него, глядя перед собой. Одноглаз неторопливо приблизился к ним.

— Чей это писк я слышу? — прошипел он, брезгливо кривя пасть. — Это ты, Воробьиная Песенка? Снова напрашиваешься на поединок? Что ж, ты его получишь! К сожалению, не могу сказать, что ты запомнишь эту битву навсегда: как известно, мёртвые ничего не помнят. Жаль, но так уж устроен мир.

— Блохастая шкура! — заверещала Воробьиная Песенка.

Взмахнув хвостом, она вскочила на следующую ветку, затем полезла выше — прямо в сторону солнца. Одноглаз, словно заворожённый, направился к дереву, вытягивая шею, чтобы разглядеть Воробьиную Песенку. Яркие лучи солнца ударили в его единственный глаз.

— Вперёд! — завизжал Серое Крыло.

В тот же миг коты посыпались вниз — прямо на Одноглаза и его бандитов. Лесную тишину всколыхнули испуганные вопли. Большая часть бродяг бросилась врассыпную, под деревом остались всего двое-трое приспешников Одноглаза.

— Жалкие трусы! — прошипел Серое Крыло. Внутри него всё ликовало: он даже не рассчитывал, что его план сработает настолько безупречно.

Среди оставшихся котов была и Звёздный Цветок. Оказавшись перед Громом, она в бешенстве замахнулась на него, но рыжий кот ловко увернулся, и когти Звёздного Цветка скользнули по его шерсти, не причинив вреда.

Серое Крыло видел, как Гром на миг застыл с занесённой лапой, словно не решаясь нанести удар. Но Звёздный Цветок сама прыгнула вперёд. Коты сцепились и покатились по земле, превратившись в рыже-золотой шерстяной клубок. Серое Крыло отвернулся.

«Мне есть чем заняться!» — напомнил он себе.

Присоединившись к Молнехвостому и Облачнику, Серое Крыло начал наступать на Одноглаза, но бродяга оказался слишком сильным противником. В какой-то миг он упал на землю, однако стоило Серому Крылу вскочить на него сверху, как Одноглаз извернулся и с неистовой силой замолотил его лапами по животу. Серое Крыло захрипел от боли. Облачник попытался схватить Одноглаза сзади за горло, но тот ловко развернулся и цапнул врага зубами за плечо. Когда же Молнехвостый ринулся на помощь товарищу, Одноглаз с неистовой силой ударил его когтями по уху. Горячая кровь брызнула в глаза Серому Крылу. Одноглаз сражался с тремя котами сразу — и брал верх!

Серое Крыло со страхом понял, что долго не сможет удерживать бешено извивающегося Одноглаза. Его силы стремительно таяли, дышать становилось всё труднее, снова началась резь в груди. Зато Одноглаз казался неутомимым — и непобедимым! Наконец втроём котам удалось повалить его и прижать к земле. Серое Крыло выпрямился, хрипло перевёл дыхание и посмотрел в единственный глаз врага, горевший огнём непримиримой ненависти.

Содрогнувшись, Серое Крыло занёс лапу, чтобы нанести врагу смертельный удар, но вдруг услышал сзади истошный вой Грома:

— Не-ет! Он мой!

Промчавшись мимо остолбеневших Молнехвостого и Облачника, Грома оттолкнул Серое Крыло и подскочил к Одноглазу. Он позволил бродяге подняться, а потом бросился на него и опрокинул на землю. Коты покатились по траве, впившись когтями друг другу в шкуры. Серое Крыло заметил какое-то движение сбоку и резко шагнул вперёд, преградив путь Звёздному Цветку.

— Пусти меня! — прорычала золотая кошка, пытаясь прорваться на помощь отцу.

— Отойди! — коротко бросил Серое Крыло и с такой силой оттолкнул её, что кошка упала.

«Это тебе за Грома!» — мстительно подумал Серое Крыло, глядя, как золотая красавица всхлипывает на земле.

Внезапно всё стихло. Обернувшись, Серое Крыло увидел, что Гром, Молнехвостый и Облачник стоят над безжизненным телом Одноглаза. Голова бродяги была вывернута под каким-то неестественным углом, видимо, Гром сломал ему шею.

— Всё кончено, — сказал Гром. — Он мёртв.

Звёздный Цветок испустила душераздирающий вопль и поползла по земле к телу отца, чтобы в последний раз коснуться его носом.

Серое Крыло отвернулся. Неподдельное горе Звёздного Цветка почти тронуло его сердце.

Почти.

— Уберите её отсюда! — услышал Серое Крыло холодный, чужой голос Грома. — Она недостойна горевать. Уберите её!

Гром смотрел, как Звёздный Цветок с рыданием ползёт к нему по земле. Её прекрасные зелёные глаза были полны страдания.

— Гром, это мой отец, — с мольбой обратилась она к нему. — Пожалуйста, позволь мне с ним проститься!

Гром оцепенел. Ему казалось, будто ледяные горные пики, о которых ему рассказывал Серое Крыло, безжалостно впиваются в его тело, насквозь пронзая сердце.

— Твой отец? Как интересно. Странно, что ты никогда об этом не говорила, когда мы с тобой были вместе! — с отвращением прошипел он. — Впрочем, что я говорю? Мы же никогда не были вместе, правда? Никакой любви не было — были лишь слепота и глупость одного и ложь другой. Не так ли, Звёздный Цветок?

Звёздный Цветок сгорбилась, её глаза потемнели от боли.

«Она страдает из-за отца, не из-за меня, — сказал сам себе Гром. — Каким же я был дураком!» — подумал он, корчась от стыда при воспоминании о своём недавнем блаженстве. Хуже всего было то, что ему стоило огромных усилий притворяться безжалостным и равнодушным. При взгляде на Звёздного Цветка его сердце по-прежнему трепетало и таяло, и Грому, чтобы удержаться от сострадания, вновь и вновь приходилось напоминать себе о её непростительном предательстве.

— Умоляю, выслушай меня, Гром! — прорыдала Звёздный Цветок, подходя к Грому так близко, что его обдало её нежным сладким запахом. — Это не ложь! Ты мне понравился! Наша встреча около Четырёх Деревьев, прогулка по пустоши, путешествие в мой секретный сад… это всё я сделала от чистого сердца!

— Да-да, так я тебе и поверил! — с издёвкой заявил Гром.

— Но это правда! Когда отец узнал, что мы с тобой проводим время вместе, он решил использовать меня, чтобы разузнать о ваших планах, — Звёздный Цветок опустила голову и уставилась на свои маленькие пушистые лапки. — Когда мы с тобой расстались в тайном саду, я пошла к отцу и узнала, что ему всё известно. Он подслушал наш разговор и приказал мне бежать за тобой следом. В тот вечер я спряталась в кустах за вашим лагерем и подслушала, что вы замышляете.

Гром зажмурился и мысленно застонал.

«Мышеголовый я дуралей! Я же слышал шаги за спиной, но подумал, что это мне чудится. Я так мечтал о Звёздном Цветке, что не заметил, как она следит за мной».

— Так вот почему Одноглаз ждал нас у Гремящей Тропы, — прошипел он. — А потом ты придумала показать мне цветок, который отдалённо напоминал Сверкающую Звезду! Тебе просто нужно было оказаться со мной наедине, чтобы заставить выболтать все наши секреты!

Звёздный Цветок ещё ниже опустила голову.

— Да, это так. Но я не обманула тебя, когда сказала, что Сверкающая Звезда — это целебное растение! Это правда, хоть в этом ты должен мне поверить!

— Я верил каждому твоему слову, — глухо прорычал Гром. — Я был, я был…

— Да? — встрепенулась Звёздный Цветок, глядя на него с надеждой.

— Я был обманут! — отрезал Гром, вложив в эти три слова всю переполнявшую его горечь. — И больше это не повторится!

Он повернулся спиной к золотой кошке, не обращая внимания на её рыдания.

Длинная Тень вышла вперёд и вопросительно изогнула свой чёрный хвост.

— Почему мы теряем время? Одноглаз мёртв, значит, мы можем без помех пойти и нарвать Сверкающую Звезду!

— Конечно! — горячо закивал Гром.

«Я верю, что в этом Звёздный Цветок мне не солгала», — подумал он про себя.

— Я сейчас же поведу отряд через Гремящую Тропу, — оживилась Длинная Тень.

Зыбкая Река и Обгоняющая Ветер стояли над Чистым Небом. Из его бесчисленных ран продолжала течь кровь, трава вокруг сделалась липкой и красной. Облачник и Пёстрая Шёрстка осматривали раны Чистого Неба, Воробьиная Песенка и Совиный Глаз стояли рядом, держа наготове принесённую из леса паутину. Серое Крыло посмотрел на них, кивнул и повернулся к Длинной Тени.

— Я пойду с тобой! — решил он.

— А как быть с бродягами Одноглаза? — спросил Треснувший Лёд. — Вдруг они прячутся где-то в лесу?

Длинная Тень повернула голову, окинула взглядом пустошь. Вокруг всё было тихо, сообщники Одноглаза словно растворились в лесу.

— Не думаю, что они посмеют вернуться, — задумчиво произнесла Длинная Тень. — Они удрали ещё до того, как мы расправились с Одноглазом. Уверена, что мы их больше не увидим. Если же вдруг они окажутся настолько безумны, что покажутся вновь, — чёрная кошка выпустила когти и полоснула ими по земле, — мы спустим с них шкуры!

— Мы тоже идём с вами! — пробасил Мышиные Ушки, знаком хвоста подзывая к себе Грязные Лапы. — На всякий случай, мало ли что… Нам очень хочется помочь Остролистнице.

Длинная Тень кивнула здоровяку с благодарностью.

— Спасибо!

Когда отряд Длинной Тени направился в сторону леса, Гром неожиданно растерялся.

«Почему они уходят все сразу? Что мне делать дальше?»

Запаниковав, он бросился вдогонку.

— Серое Крыло, постой, мне нужно знать… — сбивчиво залепетал он.

Серое Крыло остановился и с грустной улыбкой посмотрел на выросшего воспитанника.

— Поступай так, как велит тебе сердце, Гром, — спокойно ответил он и, вытянув шею, дотронулся носом до носа Грома. Глаза Серого Крыла лучились доброй улыбкой. — Я полностью тебе доверяю! — добавил он и, отвернувшись, поспешил вдогонку за Длинной Тенью.

Гром долго смотрел вслед коту, который вырастил его, заменив родного отца. Ему было немного грустно от того, что Серое Крыло не дал ему никакого совета, и в то же время Гром испытывал небывалый прилив уверенности в своих силах.

«Я справлюсь! Серое Крыло в меня верит!»

Гром посмотрел на Чистое Небо, к которому снова подбежали Совиный Глаз и Воробьиная Песенка со свежими охапками паутины в зубах. Убедившись, что его отец в надёжных лапах, Гром повернулся к телу Одноглаза, возле которого в безутешной печали лежала Звёздный Цветок. Она плакала, и её рыдания разрывали Грому сердце.

«Как такое чудовище могло породить на свет такую красоту? — невольно подумал Гром, не в силах отвести глаз от горюющей кошки. — Одноглаз был безобразен и внутри, и снаружи, но Звёздный Цветок…»

Гром негромко зарычал, отгоняя эти мысли. Встряхнувшись, он приблизился к золотистой красавице и остановился рядом.

— Всё, тебе пора уходить! — негромко бросил он. — Не смей больше показываться нам на глаза. Тебе здесь не рады. Уходи сама, если не хочешь, чтобы мы тебя прогнали.

Звёздный Цветок вскинула голову и посмотрела на него своими огромными прекрасными глазами. Сейчас эти глаза были полны такой боли, что Гром весь сжался.

— Прошу тебя, — прошептала Звёздный Цветок, — позволь мне похоронить его! Клянусь, после этого я навсегда исчезну из твоей жизни!

Гром ненадолго задумался, потом кивнул. Вскочив на ближайший камень, он громко мяукнул, созывая котов.

— Мы должны похоронить убитого! — громко объявил Гром, когда все собрались.

Воробьиная Песенка изумлённо вытаращила глаза.

— С какой стати? Почему мы должны отдавать последние почести мёртвому негодяю, который даже не знал, что такое достоинство и благородство?

Гром посмотрел на Зыбкую Реку, Обгоняющую Ветер и Чистое Небо, который с трудом сел, привалившись к камню.

— Мы сделаем это потому, что мы не такие, как Одноглаз, — просто ответил он.

Три других вожака сдержанно кивнули в знак согласия.

— Одноглаз верил, что в этом мире каждый сам за себя, — произнёс Чистое Небо. — Мы — другие. Мы верим, что каждому будет лучше, если мы все станем помогать друг другу.

Собравшиеся коты одобрительно зашумели. Гром осмотрел толпу, выбирая котов, меньше других пострадавших в битве.

— Треснувший Лёд, Молнехвостый и Ночь! Пожалуйста, помогите мне выкопать могилу.

Он соскочил с камня и побрёл через поляну к телу Одноглаза.

— Я тоже хочу помочь! — робко попросила Звёздный Цветок, когда Гром проходил мимо.

Он не ответил, только кивнул.

Коты дружно взялись за работу и очень скоро вырыли достаточно глубокую яму, в которую можно было опустить Одноглаза. Звёздный Цветок бережно положила тело отца в могилу и отошла, глядя, как коты засыпают его землёй и листьями.

Когда всё было кончено, все смущённо переглянулись, не зная, что делать дальше.

«Наверное, нужно что-то сказать?» — неуверенно подумал Гром. Пока он колебался, Звёздный Цветок подошла к краю могилы и подняла голову к солнцу.

— Прощай, мой отец — истинный луч света во тьме! — громко сказала она.

Гром так и застыл с разинутой пастью, остальные коты язвительно зашептались, послышалось фырканье, однако никто не произнёс ни слова.

Зыбкая Река бесшумно подошёл к Звёздному Цветку и встал рядом.

— Одноглазу не было равных в искусстве выживания, — сказал он. — Его будет не хватать тем, кто его любил.

«Вот это верно, — согласился Гром, восхищаясь мудростью речного кота. — Зыбкая Река сумел сказать чистую правду, умолчав обо всех других качествах этого ужасного кота!»

Звёздный Цветок вытянула изящную золотистую лапу, осторожно поставила её на могильный холмик. Несколько мгновений она неподвижно стояла, крепко зажмурившись. Потом встряхнулась, открыла глаза и подошла к Грому.

— Спасибо, — еле слышно мяукнула она. — Прощай, Гром. Больше я тебя не потревожу.

Она развернулась и побрела в сторону леса. Гром не смотрел ей вслед. Он глубоко вонзил в землю когти, сдерживая желание обернуться, окликнуть и остановить её. Он боролся что было сил — и проиграл. Не выдержав, Гром повернулся и открыл пасть, приготовившись позвать Звёздного Цветка, но золотистая кошка уже исчезла.

Зыбкая Река собрал вокруг себя своих котов, Обгоняющая Ветер и Колючий Утёсник повернулись к склону, Облачник помог подняться Чистому Небу.

— Я провожу тебя до лагеря, — строго сказал Облачник, подставляя Чистому Небу плечо. — Нет-нет, даже не думай спорить! Не хватало только, чтобы ты упал на полпути!

— Я тоже пойду с вами, — решил Треснувший Лёд. — Так, на всякий случай. Мало ли, что…

— И я! — радостно мяукнула Воробьиная Песенка.

Чистое Небо с трудом выпрямился и обвёл глазами котов, которые только что сражались за него не на жизнь, а на смерть.

— Спасибо! — прочувствованно произнёс он. — Спасибо вам всем! Клянусь, я никогда этого не забуду!

Гром долго смотрел вслед уходившим и даже не заметил, когда к нему присоединился Зыбкая Река. Серебристый кот взглянул в сторону, где скрылась Звёздный Цветок и распушил усы. В его глазах Гром увидел сочувствие и лукавую улыбку.

— Выше нос, Гром! — промурлыкал мудрый речной кот. — Она не последняя кошка в твоей жизни! Будут и другие!

Грома бросило в жар, сердце тяжело забилось в груди.

— Ещё бы! — с напускной беспечностью ответил он, взмахивая хвостом.

Но когда Зыбкая Река отошёл, Гром снова повернулся туда, где в последний раз видел Звёздного Цветка. Он долго стоял так, не в силах отвести взгляда.

«Не будет у меня никаких других… Такую мне больше никогда не встретить».

Чистое Небо невольно ускорял шаг, не обращая внимания на рвущую боль от кровоточащих ран и теснение в груди. Он хотел как можно скорее вернуться в лес, остальное было неважно.

«Подумать только, я пробыл изгнанником всего несколько дней, а кажется — будто всю жизнь».

Его лёгкие наполняли знакомые лесные запахи, он не мог насмотреться на деревья, кусты и траву.

«Я не могу жить без моего леса, — растроганно думал Чистое Небо. — Я поселился здесь совсем недавно, но знаю всем сердцем: мой настоящий дом здесь и только здесь».

— Эй! — недовольно крикнул Облачник, с трудом поспевавший за вожаком. — Помедленнее! Хочешь, чтобы раны открылись? Никуда твой лес не денется!

Чистое Небо только головой покачал.

«Бедный Облачник, он просто не понимает, какое это счастье — взрывать лапами сухую листву, слушать шелест ветвей над головой! Но главное, надо как можно скорее вернуться в лагерь и узнать, что сделал Одноглаз с моими котами».

Треснувший Лёд прибавил шаг, Воробьиная Песенка бежала трусцой, пытаясь угнаться за старшими котами.

— Ну что, Чистое Небо, — усмехнулся Треснувший Лёд, заглянув в глаза лесного вожака, — как думаешь, жизнь не покажется тебе скучной без Одноглаза?

Чистое Небо возмущённо всплеснул хвостом.

— Не городи чепухи! — фыркнул он. — Это не смешно!

— А по-моему, очень смешно, — повёл усами Треснувший Лёд. В его глазах плясали весёлые искорки. — Я так и вижу, как ты лежишь в своём гнёздышке и не знаешь, чем бы себя занять. Охота надоела, тренировки наскучили, и ты мечтаешь вернуть одноглазого бродягу, чтобы жизнь снова забила ключом, а шерсть встала дыбом!

Чистое Небо резко остановился, чувствуя, как шерсть на его загривке и в самом деле начинает шевелиться.

— Тебя надо было назвать не Треснувший Лёд, а Колючий Репей! — прорычал он, недовольно сузив глаза. — Ты нарочно пытаешься вывести меня из себя? Неужели ты думаешь, что я пережил весь этот кошмар, чуть не погубил своих товарищей и сам едва не лишился шкуры только для того, чтобы затосковать по этому одноглазому бандиту?

Треснувший Лёд так и покатился со смеху, ничуть не напуганный сердитым рычанием Чистого Неба.

— Ладно, пригладь шерсть! Это же шутка! Между прочим, очень удачная — смотри, мне удалось заставить тебя хоть немного постоять на месте!

Чистое Небо сделал глубокий вдох, пытаясь удержаться от смеха.

— Спасибо, Треснувший Лёд! — выпалил он. Слова вырвались сами собой, словно шли не с языка, а из самого сердца. — Спасибо за всё. За то, что не отвернулся от меня, за то, что помогал вернуть мне мою землю. Я знаю, что не всегда был… — Чистое Небо замолчал, не в силах найти правильные слова.

— Брось, всё в порядке! — кивнул Треснувший Лёд, похлопав его хвостом по спине. — Я же знаю тебя с детства, с тех пор, как ты был котёнком. Пусть ты не всегда оказывался прав: а порой и вовсе совершал большие ошибки, я всегда знал, какой ты на самом деле. Надеюсь, полученная встряска поможет тебе вспомнить об этом. Стань самим собой, Чистое Небо!

Чистое Небо замер как громом поражённый. Слова Треснувшего Льда перевернули что-то в его груди. Он так глубоко задумался, что вздрогнул от неожиданности, услышав громкий оклик Треснувшего Льда:

— Кто там? Выходи!

Вскинув голову, Чистое Небо увидел, что Треснувший Лёд стоит перед деревьями. Через мгновение оттуда с опаской высунулась Желудёвая Шёрстка. Её глаза, поначалу испуганные и настороженные, просияли при виде друзей.

— Это вы! — воскликнула Желудёвая Шёрстка, выбегая из зарослей. — Вы пришли нас спасти!

Она подбежала к Треснувшему Льду, прильнула к его плечу, потом потёрлась носом о нос Облачника. Чистое Небо выпустил когти. Шерсть на его спине зашевелилась от обиды.

«Почему она с такой радостью приветствует котов пустоши, а на меня даже не смотрит, будто я стал невидимкой! Как-никак, я всё-таки вожак… то есть был им».

— Да! — громко заявил Чистое Небо, пытаясь обратить на себя внимание. — Одноглаз убит, и я пришёл вернуть себе власть над лесом и лагерем!

Только теперь Желудёвая Шёрстка повернулась к нему, смерила быстрым взглядом.

— Тогда тебе стоит поторопиться! — бросила она и припустила бегом, больше ни разу не обернувшись.

Трое котов кинулись за ней. По шкуре Чистого Неба ручейком ледяной талой воды разлилась тревога. Он испуганно переглянулся с Треснувшим Льдом, но глаза друга были непроницаемы. Тревога гнала котов вперёд, кусты и папоротники расступались перед ними.

Когда до лагеря оставалось несколько лисьих прыжков, Желудёвая Шёрстка вдруг свернула в сторону. Чистое Небо хотел окликнуть её и спросить, в чём дело, но тут из кустов донёсся хриплый протяжный стон, от которого у него кровь застыла в жилах. Не помня себя, Чистое Небо бросился в заросли ежевики и следом за Желудёвой Шёрсткой выскочил на небольшую полянку. Здесь он остановился как вкопанный.

Прямо перед ним, в наспех сделанном гнёздышке из ветвей, лежали Лепесток и оба котёнка: Ольха и Подберёзовик. Все трое выглядели одинаково: чудовищно раздувшиеся животы, пена вокруг рта, погасшие глаза. Из горла Лепестка вырывались хриплые стоны, кошка из последних сил пыталась вылизать и приободрить больных котят.

— Что… что они тут делают? — ошеломлённо прошептал Чистое Небо.

— Одноглаз выгнал их, — прошептала Желудёвая Шёрстка. — Он запретил нам им помогать. Выставил здесь стражника и сказал, что мы должны просто оставить их умирать, потому что проку от них всё равно никакого нет, — её голос задрожал от гнева и возмущения. Молодая кошка замолчала, собираясь с силами, потом продолжила рассказ: — Только сегодня, когда Одноглаз и его разбойники ушли на битву с тобой, мы с Бегущей Водой смогли пробраться сюда. Мы принесли им воды и еды, но они ничего не едят! Боюсь, уже слишком поздно!

— Не торопись, может, время ещё есть, — пробормотал Облачник, бесстрашно бросаясь к больным. — Длинная Тень и Серое Крыло отправились за Сверкающей Звездой, очень скоро у нас будет лекарство от этой болезни. Наша задача — поддержать силы больных, пока не принесут целебные цветы. Так, поскорее разыщите мне пижму!

Треснувший Лёд, Воробьиная Песенка и Желудёвая Шёрстка мгновенно сорвались с места и кинулись в лес, а Чистое Небо остался стоять будто громом поражённый. Когда кусты перестали шелестеть за спинами убежавших котов, он с трудом оторвал от земли окаменевшие лапы и подошёл к Лепестку. Видимо, его запах или шорох шагов привлекли внимание больной, потому что её затуманенный взор, поблуждав немного, остановился на Чистом Небе.

— Это… ты… — прохрипела Лепесток, с усилием разлепляя спёкшиеся губы. — Чистое Небо… ты пришёл…

Чистое Небо бросился к подстилке и упал на землю рядом.

— Конечно, это я! — забормотал он. — Как же я мог не прийти? Ты же не думала, что я позволю бродягам…

— Я знала… всегда знала, что ты придёшь… и спасёшь нас… — перебила его Лепесток. Её голос дрогнул, потом вдруг наполнился силой, зазвучал громче: — Конечно! Я всегда верила в тебя. Всегда, с того дня, как…

Недолгий прилив сил закончился так же внезапно, как наступил. Глаза Лепестка снова помутнели, голова обессиленно упала на подстилку.

— Лепесток! — позвал Чистое Небо. — Лепесток, не уходи! Поговори со мной, пожалуйста…

Цепенея от страха, он смотрел, как Лепесток с огромным усилием пытается задержать на нём свой ускользающий взгляд.

— Я должна… должна поправиться, Чистое Небо… — еле слышно залепетала она. — Мне нельзя… расхвораться. Я должна помочь тебе, Чистое Небо… Должна отплатить за всё… что ты сделал для меня…

Она не договорила. Внезапно мутный взгляд больной кошки застыл, словно уставившись куда-то в неведомую даль. По телу Лепестка пробежала дрожь, потом её голова откинулась, и всё кончилось.

— Лепесток! — еле слышно позвал Чистое Небо. Боль сдавила его грудь, стало трудно дышать. — Лепесток…

Ответа он не дождался.

Чистое Небо не помнил, сколько простоял над мёртвой кошкой, глядя перед собой. Он очнулся, только когда рядом с ним вырос Облачник. За его спиной стояла Желудёвая Шёрстка с охапкой пижмы в зубах.

— Ах, Чистое Небо, мне так жаль… — с состраданием прошептал серый кот. — Она умерла…

Чистое Небо пошатнулся и впился когтями в землю, чтобы не упасть.

— Она слишком долго пролежала здесь одна, без еды и помощи, — сокрушался Облачник. — К счастью, её котята намного моложе и сильнее, они смогут дольше сопротивляться болезни. Не теряй надежды, Чистое Небо! Мы ещё поборемся!

— Когда мы принесли дичь, Лепесток к ней даже не прикоснулась, — горестно прошептала Желудёвая Шёрстка, кладя пижму рядом с подстилкой. — Только откусила кусочек и закрыла глаза, а всё остальное отдала котятам. Они были для неё дороже жизни!

— Лепесток даже не была им родной матерью, — глухо обронил Чистое Небо. — Редкая кошка способна на такое самопожертвование!

Он до сих пор не мог поверить в то, что Лепесток умерла.

«Она не могла меня оставить… Она всегда была рядом, всегда и во всём поддерживала меня. Я не заслужил такой преданности!»

— Мы должны похоронить её и побыстрее, — деловито сказал Облачник.

В скорбном молчании коты обернули тело Лепестка листьями, потом осторожно приподняли и вытащили из гнезда, стараясь не потревожить больных котят. Положив умершую на землю, они принялись рыть могилу.

Тем временем Облачник разжевал пижму и начал капать горький сок в приоткрытые ротики котят. Больные были очень слабы, но глотали сок с такой жадностью, словно умирали от жажды. Чистое Небо, забыв о страхе перед болезнью, растянулся перед подстилкой и зарылся носом в шерсть котят.

— Привет, малыши, — прерывисто прошептал он. — Всё будет хорошо, честное слово! Очень скоро вы поправитесь!

Подберёзовик открыл глаза и уставился на него долгим измученным взглядом.

— Где Лепесток? — еле слышно пролепетал он.

Боль стиснула сердце Чистого Неба.

— Она вернулась в лагерь, — солгал он, бросив выразительный взгляд на Облачника.

«Они ещё слишком слабы, чтобы выдержать этот удар, — подумал Чистое Небо, глотая ком в горле. — Скажу им, когда они окрепнут. Скорее бы Серое Крыло и Длинная Тень принесли Сверкающую Звезду!»

Подберёзовик вздохнул и снова лёг, прижавшись к боку сестры.

— Отнесём их в лагерь? — спросил Чистое Небо у Облачника.

Врачеватель покачал головой.

— Не стоит. Они чувствуют себя лучше, чем Лепесток, но всё равно очень больны. Лучше держать их подальше от здоровых котов. Как только наши коты принесут Сверкающую Звезду, мы начнём лечение прямо здесь.

Чистое Небо кивнул.

Оставив Облачника с котятами, он заковылял к тому месту, где Треснувший Лёд и Желудёвая Шёрстка рыли могилу. Чистое Небо был слишком слаб, чтобы присоединиться к ним, но стоять без дела он тоже не мог, поэтому помог сгрести разбросанную землю и сдвинуть камни.

— Достаточно, — буркнул Треснувший Лёд, отойдя на несколько шагов и придирчиво осматривая яму.

Чистое Небо осторожно опустил в могилу завёрнутое в листья тело Лепестка. Она так исхудала от болезни и голода, что сделалась лёгкой, будто котёнок. Когда Треснувший Лёд и Желудёвая Шёрстка начали забрасывать яму землёй, Чистое Небо поднял голову к небу и закрыл глаза.

«Звёздные коты, позаботьтесь о Лепестке, — горячо просил он. — Она была одной из лучших кошек, которых я знал. Непреклонная, честная, преданная до конца. Примите её в свои ряды, пусть она охотится с вами и присматривает за нами с небес. Мне будет очень её не хватать».

Чистое Небо открыл глаза, посмотрел на притихший лес. Он не знал, слышали ли его духи умерших, но искренняя мольба немного успокоила боль и придала ему сил. Остальные коты молча стояли над свежим холмиком, прощаясь с умершей. Потом Желудёвая Шёрстка встряхнулась и повернула голову к Чистому Небу.

— Надо как можно быстрее вернуться в лагерь, — сказала она.

— Да, — кивнул Чистое Небо. — Треснувший Лёд, я хочу попросить тебя об услуге. Когда Серое Крыло принесёт Сверкающую Звезду, попроси у него немного цветов для нас.

— Конечно! — взмахнул хвостом Треснувший Лёд. — Я побегу на пустошь прямо сейчас и буду ждать там их возвращения, чтобы как можно быстрее принести вам лекарство.

— А я до твоего прихода побуду с котятами, — сказал Облачник, усаживаясь возле гнёздышка. — Я хочу сам дать им лекарство и убедиться, что оно действует.

— Спасибо вам, — растроганно прошептал Чистое Небо. — Облачник, мне не хотелось бы оставлять тебя здесь одного. Мало ли что может случиться…

— Думаю, бродяги Одноглаза давно разбежались, — ответил Облачник, взмахивая хвостом. — Но я хочу попросить тебя об одолжении, Чистое Небо. Ума не приложу, куда могла запропаститься Воробьиная Песенка! Она убежала за пижмой вместе с Желудёвой Шёрсткой и до сих пор не вернулась. Будь добр, поищи её по дороге в лагерь, хорошо?

По телу Чистого Неба волной прокатился ледяной страх.

«В самом деле, как я мог забыть о Воробьиной Песенке! — с раскаянием подумал он. — Эта малышка храбрее многих взрослых, не случилось ли с ней какой беды! Кто знает, сколько бродяг рыскает по лесу…»

— Непременно! — твёрдо пообещал он Облачнику. — Если мы её не встретим, я пошлю отряд на её поиски, — Чистое Небо повернулся к Желудёвой Шёрстке и взмахнул хвостом: — Веди!

Чистое Небо был напряжён, сосредоточен и готов ко всему — даже к самому худшему. Смерть Лепестка не только оставила страшную рану в его сердце, она окончательно сделала его другим. Ещё совсем недавно он сам изгонял больных и слабых из лагеря, считая это долгом вожака и проявлением подлинной заботы о стае, но теперь, заглянув в погасшие глаза Лепестка, Чистое Небо с ужасом понял, на краю какой пропасти стоял.

«Если бы не та кровавая битва, я мог бы стать таким же чудовищем, как Одноглаз…»

Коты дошли до лагеря, не встретив никаких следов Воробьиной Песенки.

«Это мне совсем не нравится, — с тревогой подумал Чистое Небо. — Нужно немедленно выслать отряд на её поиски. Поручу это Занозе, она мастерица идти по следу».

Войдя в лагерь, Чистое Небо увидел своих котов, сидевших вокруг небольшой лужицы в центре поляны. Заслышав шаги, они разом обернулись и со страхом посмотрели на входивших. Несколько мгновений все замерли в оцепенении, потом Бегущая Вода вскочила с места.

— Чистое Небо! — с удивлением и радостью ахнула она. — Ты жив! Ты вернулся!

— Жив-то я жив, но моя шкура будет заживать ещё долго, — усмехнулся Чистое Небо, быстро обводя глазами котов. — Как я рад снова видеть всех вас!

Заноза, Лист и Крапива смотрели на него с радостью, но Змей отвёл глаза и напрягся. Почувствовав вопросительный взгляд Чистого Неба, он вскочил и решительно направился к нему.

— Значит, ты рад снова видеть нас? — с издёвкой бросил он. — Ах, как я тронут! Трус! Это всё из-за тебя! Ты предал нас, сбежал, бросив лагерь, а теперь мы все носим метку Одноглаза!

Чистое Небо склонил голову, приготовившись вынести этот удар.

— Знаю, — с болью произнёс он. — Я страшно виноват перед вами. Вы доверили мне свои жизни, а я не смог вас защитить. Более того, сам подставил вас под удар, пригласив Одноглаза в наш лагерь. Не знаю, сможете ли вы когда-нибудь простить меня, но поверьте: я готов искупить свою вину! Всю свою оставшуюся жизнь я буду расплачиваться за то зло, которое вам причинил. Прошу вас только об одном: поверьте мне.

Змей продолжал молчать, поэтому Чистое Небо собрался с силами и заговорил громче, вложив в свои слова всю боль, весь жар сердца и всю искренность, на которую был способен.

— Этот лес — мой дом. А вы все — моя семья. Я готов отдать жизнь ради вас. Прошу вас, позвольте мне сделать для вас всё, что в моих силах! Сегодня я рисковал жизнью ради того, чтобы избавиться от Одноглаза и вернуться к вам. Неужели ты не видишь, что я говорю правду, Змей? — спросил он упавшим голосом, с мольбой глядя на кота.

Несколько мгновений Змей молча сверлил его злобным взглядом. Потом, не говоря ни слова, вдруг прыгнул и хлестнул Чистое Небо когтями по щеке. Тот пошатнулся и с жалобным стоном упал на землю. Раны, полученные в битве с бандой Одноглаза, потеря крови и потрясение от смерти Лепестка лишили его сил. Словно во сне, Чистое Небо замахал лапами, пытаясь оторвать от себя Змея.

Потом они долго сидели друг против друга, не отводя взглядов. Чистое Небо с горечью видел пылавшую во взгляде Змея непримиримую ненависть.

«Я не могу до него достучаться… Он не хочет меня слушать, он потерял веру в меня. Что же мне делать?» — со страхом подумал Чистое Небо. Он тяжело дышал, голова кружилась от слабости, сил совсем не осталось. Он понимал, что новой стычки ему не выдержать. Но что сделают остальные, снова увидев своего вожака поверженным?

Но прежде чем кто-либо успел заговорить, тишину над поляной прорезал истошный визг и из зарослей высочила маленькая пёстрая кошка. Словно молния она пролетела через весь лагерь и набросилась на Змея.

Воробьиная Песенка!

Открыв пасть, Чистое Небо смотрел, как Воробьиная Песенка с рычанием кидается на Змея, который был чуть ли не втрое крупнее и сильнее её. Змей без труда мог бы прихлопнуть её лапой, однако нападение застало его врасплох, и он не успел даже выпустить когти. Тут к сцепившимся котам подскочил Крапива и с размаха ударил Змея по уху.

— Что стоите? — зарычал он на оцепеневших товарищей. — Неужели позволите котёнку биться за честь нашего вожака?

— Да! — взвизгнула Бегущая Вода, бросаясь на Змея. — Вперёд! За Чистое Небо!

На её призыв откликнулись Желудёвая Шёрстка, Лист и Заноза, и вот уже Змей скрылся под кучей шипящих котов.

— Остановитесь! — взвыл Чистое Небо, делая нетвёрдый шаг в сторону схватки. — Уберите когти! Довольно крови и смертей!

Он схватил Листа зубами за загривок и оттащил в сторону. Это остудило пыл остальных, и коты расступились.

Змей остался сидеть посреди поляны, с шипением отплёвывая песок и кровь. Его лоб был рассечён, шкура заметно поредела.

Чистое Небо остановился перед ним.

— Ты либо признаешь мою власть, либо уйдёшь! — коротко сказал он. — Выбор за тобой!

— Я ухожу! — прошипел Змей.

Чистое Небо кивнул и взмахнул хвостом, приказывая остальным расступиться. Змей повернулся и, даже не взглянув на бывшего вожака, направился к выходу. Как только ветки перестали колыхаться за его спиной, коты бросились к Чистому Небу. Один за другим они тёрлись носами о его нос и мурлыкали громче чудищ Гремящей Тропы.

— Как я рада, что ты вернулся! — проурчала Желудёвая Шёрстка, распушив усы.

— Спасибо! — растроганно ответил Чистое Небо, обводя взглядом своих котов. Сейчас он был самым счастливым во всей долине — а может быть, даже на целом свете.

— И тебе спасибо, — промурлыкал он, лизнув Воробьиную Песенку между ушей. — Ты самая мышеголовая кошка на свете — и при этом самая храбрая, конечно! Спасибо тебе, ты настоящий друг!

Воробьиная Песенка оглушительно замурлыкала и приготовилась что-то сказать, но тут снова зашуршали кусты, и на поляну вышла… Длинная Тень. Сердце Чистого Неба подпрыгнуло и пустилось в пляс, когда он увидел зажатый в её пасти пучок нежных жёлтых цветов.

— Ты принесла нам Сверкающую Звезду! — завопил он. — Спасибо! Где Серое Крыло?

— Он вернулся в овраг, — ответила Длинная Тень, бросая цветы к лапам Чистого Неба. — Треснувший Лёд передал, что вам срочно нужно лекарство.

Чистое Небо помрачнел.

— Да, — тихо ответил он. — Лепесток только что умерла, а её котята тяжело больны. Сейчас с ними Облачник.

— Где он? — встрепенулась Длинная Тень. — Его-то я и ищу!

— Сейчас я тебя провожу.

Чистое Небо подобрал цветы и заковылял к тому месту, где лежали больные котята.

— Ты не мог бы идти чуть быстрее? — раздражённо прошипела Длинная Тень, останавливаясь, чтобы подождать его. — Я очень тороплюсь!

— Прости, — виновато пропыхтел Чистое Небо. — Я и так из сил выбиваюсь! — он сделал глубокий вдох и махнул хвостом в сторону кустов. — Они там. Куда ты так летишь? Расслабься, у нас есть время!

— Я только что из нашего лагеря, — ответила Длинная Тень, нетерпеливо приплясывая на месте. — Мы уже дали Сверкающую Звезду Остролистнице, и ей сразу стало легче. Но это ещё не всё… Ты представляешь, её котята решили появиться на свет раньше срока!

Закатное солнце расчертило овраг длинными чёрными тенями. Сырой холодный ветер трепал жёсткую праву пустоши, шелестел в колючих ветвях утёсника. Гром зевнул и с усилием потянулся, пытаясь разогнать боль в сведённых мышцах. Тревоги и происшествия этого долгого дня совершенно его измучили.

«А ведь день ещё не закончился!» — со страхом подумал он, косясь на тоннель, в котором мучилась Остролистница.

Гром сел на край скалы и взглянул на Длинную Тень, неподвижно застывшую рядом. Она уже закончила вылизываться и сидела, не сводя глаз с гнёздышка Остролистницы.

Впервые за много дней Гром мог позволить хоть немного перевести дух. Одноглаз был мёртв, его банда обращена в бегство.

«Наконец-то этот кровавый негодяй перестанет отравлять нам жизнь! Как и его лживая, вероломная дочурка…»

Гром тяжело вздохнул, закрыв глаза.

Распрощавшись с Зыбкой Рекой и Обгоняющей Ветер, Гром бросился догонять отряд Длинной Тени и присоединился к нему на краю Гремящей Тропы.

— А ты что здесь делаешь? — напустилась на него Длинная Тень. Внезапно её глаза потемнели от тревоги. — Что-то случилось? Бродяги вернулись? Кто-то ещё заболел?

— Нет-нет, — поспешил успокоить её Гром. — Просто у меня сердце было не на месте, — признался он. — Решил убедиться, что у вас всё в порядке и бродяги Одноглаза не посмели вам помешать.

— Ха! — фыркнул Мышиные Ушки, полоснув когтями по траве. — Их мерзкий запах сопровождал нас всю дорогу, но сами мерзавцы не рискнули показаться нам на глаза!

Коты без происшествий перешли Гремящую Тропу и добрались до заболоченной низины. Собирая цветы, Гром обернулся на Длинную Тень и увидел, что она вновь зачарованно смотрит на заросли камыша и сверкающие на солнце озерца тёмной воды.

Сейчас воспоминание о тоскующих глазах Длинной Тени вновь царапнуло Грома по сердцу. Не выдержав, он повернулся к ней.

— Ты хотела бы остаться там? — спросил он, решив разом покончить со всеми тревогами. — Если бы тебе не нужно было помочь нам отнести Сверкающую Звезду, ты осталась бы на болотах?

Длинная Тень не шелохнулась и не отвела глаз от тоннеля, где стонала Остролистница. Галечник что-то негромко шептал на ухо страдающей кошке, поглаживая лапой её живот. Облачник стоял здесь же, не сводя глаз со своего ученика. Зубчатый Пик ни на шаг не отходил от подруги. Сверкающая Звезда остановила болезнь, но Гром прекрасно понимал, насколько опасны преждевременные роды для ослабленной кошки.

Длинная Тень молчала так долго, что Гром решил, будто она не слышала его вопроса. Наконец она заговорила, но совсем о другом.

— Кто бы мог подумать, что Зубчатый Пик окажется таким замечательным другом и отцом! — задумчиво проронила Длинная Тень.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Гром.

Длинная Тень пошевелила хвостом, но тут из тоннеля Остролистницы донёсся долгожданный пронзительный писк. Шерсть на плечах Грома встала дыбом, сердце забилось от радости. Длинная Тень вскочила.

— Наконец-то!

Гром едва удержался, чтобы не спрыгнуть со скалы и не броситься к Остролистнице. Он знал, что молодой матери и детям нужен покой, но ему нестерпимо хотелось оказаться рядом и хотя бы одним глазком взглянуть на котят. Судя по тому, что Длинная Тень беспокойно переминалась с лапы на лапу, помахивая хвостом, она испытывала те же терзания.

Время для Грома остановилось. Никогда в жизни мгновения не тянулись для него так медленно, как в этот вечер! Наконец Облачник выбрался из тоннеля на поляну.

— Остролистница окотилась! — торжественно объявил он. — Поздравляю, у нас в лагере пополнение — сразу трое хорошеньких здоровых котят! Мать тоже чувствует себя превосходно. Всё прошло гораздо лучше, чем мы ожидали.

Горло Грома задрожало от радостного мурчания, но Длинная Тень обеспокоенно повела хвостом.

— Облачник, скажи честно, как себя чувствует Остролистница, — потребовала она. — Не нужно меня успокаивать, я хочу знать правду. Мы все видели, что это за болезнь, разве она может пройти за полдня? Скажи, она переживёт эту ночь?

Облачник серьёзно посмотрел на Длинную Тень. Его взгляд помрачнел.

— Мы дали Остролистнице одну порцию Сверкающей Звезды, — осторожно сказал он. — Ей очень быстро стало лучше, но мы не знаем, насколько действенным окажется это средство. Остаётся только ждать и наблюдать. Будем надеяться, что всё обойдётся!

Последний луч заката погас, на пустошь опустилась ночь. Не выдержав, Гром широко зевнул, едва не вывернув себе челюсть. Сонно попрощавшись с Облачником и Длинной Тенью, он побрёл в свой тоннель.

«Неужели сегодня я смогу наконец уснуть? Честно говоря, я и забыл, когда в последний раз спал всю ночь!»

Войдя в тоннель, Гром увидел, что кто-то заботливо выстлал его гнёздышко свежим мхом и папоротниками. Его лапы сами собой подкосились, и Гром со вздохом изнеможения вытянулся на подстилке. Он хотел вылизать раны, полученные в битве с Одноглазом, и даже принялся задело, но вскоре понял, что не может шевелить языком.

«Я только чуть-чуть передохну, а потом…» — сонно подумал Гром, закрывая глаза.

Он очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, Гром увидел склонившегося над ним Серое Крыло.

— Пора! — негромко сказал он.

Шерсть Серого Крыла казалась серебряной в лунном свете.

Гром сел, подавив зевок. Голова была тяжёлой, он чувствовал себя совершенно разбитым.

— Куда пора? — сонно пробормотал он.

— К Четырём Деревьям, — торжественно произнёс Серое Крыло. — Разве ты не чувствуешь?

Гром закрыл глаза, прислушался к себе. Странно, но с каждым мгновением он чувствовал, как его тело наливается силой, словно он вдыхал не холодный воздух, а разлитую в ночи энергию. Вскоре до него донеслись тихие голоса, зовущие его откуда-то издалека. Гром прислушался и понял, что узнаёт их. Дождевой Цветок и… Черепаший Хвостик!

Гром посмотрел на Серое Крыло и увидел в измученных глазах кота боль. Голос умершей подруги надрывал его сердце.

— Идём, — коротко сказал Гром, вставая.

Проходя через лагерь, он споткнулся о Мышиные Ушки, спавшего под скалой. Большой кот недовольно заворчал, не открывая глаз, и перевернулся на другой бок. Гром с облегчением перевёл дух.

Через пустошь коты шли молча, думая каждый о своём. Ночь выдалась тихая и тёплая, какая редко бывает в разгар Голых Деревьев. Гром бежал во весь дух, едва касаясь лапами травы. Ветер свистел у него в ушах, ни один звук не нарушал торжественной тишины ночи. Казалось, коты не бежали, а плыли через усеянную звёздами тьму.

Добравшись до поляны Четырёх Деревьев, Серое Крыло и Гром увидели, что остальные уже ждут их. Длинная Тень, Зыбкая Река, Обгоняющая Ветер и Чистое Небо наклонили головы в знак приветствия, но не проронили ни слова.

Гром поискал глазами Дождевого Цветка и Черепашьего Хвостика, заметив, что те сидят на вершине скалы. Их шерсть переливалась звёздным сиянием, глаза льдисто сверкали. Звёздные кошки тоже склонили головы перед живыми.

— Вы услышали наш зов, — прозвенел над примолкшей поляной голос Дождевого Цветка. — И вы пришли.

Гром почувствовал, как у него перехватило дыхание.

«Почему они покинули нас? Какая сила забрала их? Почему они не могут вернуться, чтобы мы опять были вместе?»

— Потому что теперь мы видим гораздо больше, чем видите вы, — произнесла Черепаший Хвостик, без труда услышав его мысли. — Потому что мы можем вам помочь. Проснись, Гром! Разве мы покинули вас? Разве мы не навещаем вас во снах, разве не стоим сейчас здесь, перед вами?

Гром изумлённо вытаращил глаза. Значит, всё это ему снится!

«Так вот почему Мышиные Ушки не проснулся, когда я наступил на него… Вот почему я не чувствовал холода, вот почему мне казалось, будто я не бегу, а плыву через ночь».

Он покосился на Серое Крыло и увидел в его глазах отражение собственных мыслей.

— Нам всем снится один и тот же сон, — прошептал Серое Крыло.

Гром заметил, что сейчас тот дышит глубоко и без затруднений, как до пожара, на всю жизнь опалившего его лёгкие.

— Ты прав, — сказал Зыбкая Река. Гром впервые видел, чтобы этот невозмутимый кот выглядел таким удивлённым. — Этот сон снится всем вожакам долины.

— Да, — кивнула Черепаший Хвостик. — Но не спешите ликовать, друзья мои. Лучше подумайте хорошенько. Вспомните, о чём мы говорили вам в прошлый раз.

Гром встрепенулся. Конечно, он всё помнил!

— Вы сказали, что нам придётся объединиться — или погибнуть. И вы оказались правы! Мы объединились против Одноглаза и победили его! А ещё мы нашли Сверкающую Звезду и честно разделили её, чтобы вместе бороться с болезнью, — Гром помолчал, ожидая, что звёздные духи захотят что-то сказать, однако они молчали. Он растерянно переступил с лапы на лапу. Впервые Гром не понимал, чего ждать дальше и какое будущее лежит перед ними. — Что теперь? Зачем вы собрали нас всех в этом сне?

Голубые глаза Дождевого Цветка просияли далёким звёздным светом.

— Ты вспомнил не всё, Гром, — ласково промурлыкала она. — Что ещё мы сказали вам?

Гром нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. На этот раз заговорил Серое Крыло.

— Вы сказали, что мы должны вырасти и распуститься, как Сверкающая Звезда, — повторил он.

Дождевой Цветок одобрительно кивнула.

— Правильно. Не забывайте наш наказ! Он поможет вам пережить грядущие испытания.

Гром обменялся недоумённым взглядом с Серым Крылом, потом пожал плечами. За прошедшие дни загадочные слова звёздных котов не стали понятнее.

— Вы не можете дать нам какую-нибудь подсказку? — взмолилась Длинная Тень. — Мы ничего не понимаем!

— Да! — раздражённо воскликнула Обгоняющая Ветер. — Зачем собирать нас среди ночи, чтобы говорить загадками?

Черепаший Хвостик подняла лапу, повернула подушечкой к котам и выпустила когти.

— Вы поймёте, когда научитесь смотреть, — её голос прозвенел холодно и ясно, как перезвон льдинок. — У Сверкающей Звезды пять лепестков, как пять когтей на кошачьей лапе.

«Да что ты говоришь? — раздражённо фыркнул про себя Гром. — Надо же, как интересно!»

— Ну и что? — не выдержал он.

— Пять лепестков растут из единого сердца, но смотрят в разные стороны, — загадочно заявила Черепаший Хвостик.

— И?

— Растите и распускайтесь, растите и распускайтесь, растите и распускайтесь, — хором заговорили звёздные кошки.

А затем на глазах у ошеломлённых котов они начали таять в воздухе, пока совсем не исчезли.

— Нет! — взвыл Гром. — Куда вы? Не оставляйте нас! Вернитесь и объясните!

Но было поздно. Черепаший Хвостик и Дождевой Цветок исчезли, обернувшись лёгким облачком тумана, на миг укутавшим скалу. Потом исчезла и она.

Гром запрокинул голову и пронзительно завыл, бросив последний отчаянный зов к звёздам, сиявшим на пустом равнодушном небе. Внезапно звёзды всколыхнулись и погасли, перед глазами Грома закружилась тьма.

В страхе он выбросил вперёд лапу — и уткнулся когтями в мягкий мох. Распахнув глаза, Гром увидел, что лежит в своём гнёздышке.

Его сердце колотилось так сильно, словно он бежал бегом от самых Четырёх Деревьев. Грома била дрожь. Несколько мгновений он лежал неподвижно, вспоминая увиденный сон. Неожиданно чья-то тёмная тень закрыла отверстие тоннеля, и на пороге вырос кот. Гром узнал запах Серого Крыла.

— Молодец, что я могу сказать! — ворчливо заявил Серое Крыло. — Спасибо, что прогнал сон и теперь мы ничего не узнаем!

— Они всё равно ушли, — огрызнулся Гром, садясь и отряхиваясь.

Серое Крыло вошёл внутрь и сел рядом с ним. В отверстии тоннеля вновь засияла ночь, пронизанная лунным серебром.

— Мы должны догадаться, о чём они говорили! — настаивал Серое Крыло.

Гром с досадой закатил глаза.

— Хочешь ломать голову — на здоровье, не буду тебе мешать, — прошипел он.

Гром был всё ещё зол на духов, которые подняли их среди ночи только для того, чтобы наговорить загадок и исчезнуть, не потрудившись объясниться.

— Кажется, я начинаю догадываться, — ответил Серое Крыло, не обращая внимания на раздражение Грома. Он говорил спокойно и уверенно, как будто не видел ничего странного в ночном происшествии. — Но мы должны обсудить мои мысли с остальными.

Гром вскочил, радуясь возможности сделать хоть что-то полезное.

— Сбегать за Чистым Небом, Зыбкой Рекой и Обгоняющей Ветер?

— Постой! — Серое Крыло вытянул лапу, в последний момент остановив Грома, уже приготовившегося выскочить на поляну. — Давай сначала поговорим с Длинной Тенью. Надо убедиться, что она тоже видела этот сон.

Гром кивнул.

— Это правильно!

Они вышли из тоннеля. Луна уже зашла, бледнеющие звёзды гасли одна за другой, а над горизонтом протянулись тусклые розовые полосы, предвещавшие скорый рассвет. Овраг затопил сырой туман, сухая трава сгибалась под тяжестью росы.

Коты в лагере уже начали просыпаться. Из тоннеля, в котором жили Зубчатый Пик и Остролистница, доносился громкий писк новорождённых котят. Галечник бесшумной тенью сновал вокруг их гнёздышка.

Гром с облегчением перевёл дух.

«Раз Галечник спокоен, значит, там всё хорошо», — подумал он.

Из своей пещерки выбрался Треснувший Лёд и сел на пороге, энергично скребя лапой за правым ухом. Пёстрая Шёрстка умывалась рядом с ним. Поискав глазами Длинную Тень, Гром нашёл её у подножия скалы. Заметив Грома и Серое Крыло, чёрная кошка вскочила со своего места и бегом бросилась к ним.

— Вы видели сон? — выпалила она, не тратя времени на приветствия.

Серое Крыло кивнул.

— Значит, ты тоже была там?

— Да, — ответила Длинная Тень. — Но я по-прежнему ничего не понимаю. Зачем всё это было? Что это значит?

— Нужно поговорить с остальными, — подал голос Гром. — Я сейчас сбегаю за ними!

— Подожди! — снова остановил его Серое Крыло. — Понимаете, у меня чешутся лапы, я будто слышу какой-то зов… Нам нужно вернуться на поляну Четырёх Деревьев.

Длинная Тень удивлённо повела ушами.

— Хорошо… если настаиваешь.

Вслед за Серым Крылом они вышли из лагеря и побрели через пустошь. Над вереском клубился туман, но небо быстро светлело. Гром с удовольствием ступал лапами по прохладной росистой траве. Утренняя свежесть бодрила и наполняла силой, позволяя забыть о прерванном сне.

Когда коты дошли до леса, встало солнце. Капли росы вспыхнули и засияли, разгоняя рассветные сумерки.

Поднявшись на вершину склона, ведущего к поляне Четырёх Деревьев, Гром увидел внизу Чистое Небо, Обгоняющую Ветер и Зыбкую Реку. Они сидели на ветке одного из исполинских дубов и с ожиданием смотрели на пришедших.

— Вот и вы! — воскликнул Зыбкая Река, спрыгивая вниз и подходя к котам. — А я всё думал, когда же вы наконец проснётесь!

— Вы ждали нас? — быстро спросил Серое Крыло.

Остальные коты тоже спустились вниз и окружили их. Зыбкая Река кивнул и пошевелил хвостом.

— Значит, мы все видели один и тот же сон, — пробормотал Серое Крыло, возбуждённо царапая когтями траву. — Что вы думаете о послании духов? Вам удалось его разгадать?

— Мы все видели и слышали одно и то же, — сухо ответила Обгоняющая Ветер. — Но после смерти моих детей я слышу в пророчествах духов только одно — обещание горя и гибели. Они сказали «объединитесь или умрите», и для меня это лишь предвестие новых смертей.

— Я глубоко сочувствую твоему горю и могу понять, почему ты смотришь в будущее так безнадёжно, — сказал Зыбкая Река, глубоко склоняя голову перед Обгоняющей Ветер. — Но мне последнее послание духов показалось более светлым, — он улыбнулся и ласково погладил взъерошенную кошку хвостом по плечу. — Выше голову! Думаю, мы должны быть им благодарны, ведь нам шестерым посчастливилось стать… — он замолчал, пытаясь подобрать нужное слово.

— Избранниками? — подсказал Гром.

Зыбкая Река с удивлением и радостью взглянул на него.

— Да, можно так сказать! Звёздные духи избрали нас своими собеседниками, разве это не великая честь? Отныне они будут навещать нас во снах и беседовать с нами, — глаза Зыбкой Реки вспыхнули, в них заплясали знакомые весёлые искорки. — Всё могло быть гораздо хуже, друзья мои! Только подумайте, как страшно было бы получать такие послания в одиночку!

Коты сдержанно заурчали.

— Духи велели нам вырасти и расцвести, — сказал Гром. — Не слишком ли много приказов? Я не понимаю, что мы должны сделать — объединиться, вырасти или расцвести? И за что нам грозит смерть — за то, что мы не объединимся, или за то, что плохо вырастем? — он беспомощно посмотрел на молчавших котов. — Возможно, духи хотели сказать, что мы все погибнем, если не объединимся против Одноглаза. Мы объединились и победили. Значит, с первым пророчеством покончено?

— Нет, я так не думаю! — вскинулась Длинная Тень. — Или ты хочешь вернуться к временам вражды? Соскучился по кровопролитным битвам, в которых брат убивает сестру?

— Нет, что ты! — испугался Гром. — Я совсем не это имел в виду!

— В таком случае, первое пророчество остаётся в силе. Значит, нам остаётся понять, что означает второе. Как мы можем вырасти и распуститься? Почему Черепаший Хвостик говорила нам о распустившемся цветке, все лепестки которого растут из одного сердца, но смотрят в разные стороны?

— Надеюсь, духи не считают, что я нарушила приказ объединиться, когда покинула овраг? — едко спросила Обгоняющая Ветер.

— Нет-нет, они не призывали нас поселиться вместе, одной стаей, — покачал головой Серое Крыло. — Мы уже пробовали так жить, и у нас ничего не вышло.

— Потому что некоторые очень хотели жить по своим правилам! — прошипела Длинная Тень. — Они слишком много спорили о том, где нам жить!

Шерсть на загривке Чистого Неба угрожающе зашевелилась:

— Ты говоришь обо мне? Считаешь, мы не имели права решить, где нам поселиться?

Гром понял, что если сейчас он не вмешается, встреча закончится ссорой. Напружинив лапы, он вскочил на вершину скалы и оглушительно рявкнул:

— Хватит! — Дождавшись, когда притихшие коты посмотрят на него, Гром продолжил: — Мы пришли сюда не для того, чтобы обвинять друг друга и устраивать склоку! Мы пришли, чтобы вместе понять пророчество духов.

Коты одобрительно закивали. Только Чистое Небо, казалось, не слушал сына. Его задумчивый взгляд был устремлён куда-то вдаль, поверх склонов поляны.

«Что он там высматривает? — насторожился Гром, чувствуя в животе предательский холодок. — Неужели выбирает место для новых границ? Надеюсь, этот кошмар остался в прошлом. Я сыт по горло границами!»

Остальные вожаки по очереди вскочили на скалу и расселись вокруг Грома. Чистое Небо, помедлив, тоже присоединился к ним.

Солнце уже высоко стояло в небе, бросая сквозь ветки дуба косые прозрачные лучи. Вокруг скалы таяли последние клочья тумана, тихо шелестели деревья.

Гром почувствовал, как тревога и напряжение оставляют его, улетучиваются, будто серые космы ночного тумана под ясным солнечным светом.

Чистое Небо по-прежнему смотрел куда-то за горизонт.

— Да, мы можем действовать сообща, — негромко сказал он. — Но быть вместе не означает жить одной стаей!

Гром с облегчением расправил плечи и шагнул к отцу.

— Конечно!

— А я сомневаюсь, что позволю другим котам командовать на моей территории! — буркнула Обгоняющая Ветер. — Но обещаю подумать.

Серое Крыло переглянулся с Длинной Тенью.

— Я сделаю всё, что вы попросите, — твёрдо сказал Серое Крыло. — Каждый из вас может полностью на меня рассчитывать!

— Как и на меня! — кивнула Длинная Тень.

Только Зыбкая Река пока не сказал ни слова. Когда Гром повернулся к нему, серебристый кот неторопливо склонил голову.

— Я с вами, — улыбнулся он. — Неужели вы этого ещё не заметили? Я неизменно поддерживал вас с тех пор, как вы переселились сюда с гор.

— Мы никогда не забудем твоей помощи, — с благодарностью ответил Гром. — Ты всегда был рядом, но теперь от твоей помощи зависит наше выживание.

Коты погрузились в молчание. Каждый понимал, какая огромная ответственность ложится на его плечи. Но Гром никак не мог успокоиться.

— И всё-таки что хотели сказать духи, когда велели нам вырасти и расцвести? — задумчиво пробормотал он. — И при чём тут Сверкающая Звезда с её пятью лепестками?

Коты с недоумением переглянулись, кто-то пожал плечами. И тут раздался негромкий голос Серого Крыла:

— Кажется, я догадался!

Продолжение следует…

Clear Sky — Чистое Небо, предводитель. Светло-серый кот с голубыми глазами

Leaf — Лист, молодой серый с белым кот

Petal — Лепесток (сестра Лиса, бывшая бродяга)

Quick Water — Бегущая Вода, серая с белым кошка

Nettle — Крапива, серый кот

Thorn — Заноза, серая кошка с густой шерстью и голубыми глазами

Dew — Роса (с этой книги начинается цепь ошибок — то Роса, то Заноза начинают менять пол и цвет. Так, Заноза указана кошкой в «Юности Грома» и «Первой битве», одновременно в той же «Юности Грома» становится котом, а в последующих книгах она уже всё время кот. Заноза, напротив, в «Юности Грома» появляется котом, в «Первой битве» им остаётся, но дальше становится кошкой. В Вики указано, что, согласно Кейт Кери, правильно — считать обеих самками)

Snake — Змей, тощий маленький коричневый кот с жёлтыми глазами

Tall Shadow — Длинная Тень, предводительница. Чёрная пушистая кошка с зелёными глазами

Gray Wing — Серое Крыло, поджарый тёмно-серый кот с золотыми глазами

Jagged Peak — Зубчатый Пик, серый полосатый кот с голубыми глазами

Dappled Pelt — Пёстрая Шёрстка (в «Секретах племён» мы знаем её как Пестрошёрстку), очень изящная крапчатая кошка с золотыми глазами

Shattered Ice — Треснувший Лёд, серый с белым кот с зелёными глазами

Cloud Spots — Облачник, длинношёрстный чёрный кот с белыми ушами, белой грудкой и двумя белыми носочками на лапах

Holly — Остролистница

Mud Paws — Грязные Лапы

Mouse Ear — Мышиные Ушки

Lightning Tail — Молнехвостый, чёрный котёнок

Acorn Fur — Желудёвая Шёрстка, золотисто-бурая кошечка

Thunder — Гром, рыжий котик с янтарными глазами и белым носочком на лапке

Owl Eyes — Совиный Глаз

Pebble Heart — Галечник

Sparrow Fur — Воробьиная Песенка

Birch — Подберёзовик (сын Дымки, приёмный сын Лепестка)

Alder — Ольха (дочь Дымки, приёмная дочь Лепестка)

Morning Whisker — Утренний Завиток (дочь Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника)

Moth Flight — Мотыльковое Крылышко (дочь Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника)

Dust Muzzle — Пыльный Нос (сын Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника)

Gorse — Утёсник, Колючий Утёсник, серый кот

Wind — Ветерок (будущая Обгоняющая Ветер), коричневая кошка

River Ripple — Зыбкая Река, серебристый длинношерстный кот

Misty — Дымка, серая с белым кошка

Swift — Стриж, рыжая кошка, одиночка

One Eye — Одноглаз, сильный, опытный, потрёпанный жизнью кот, бродяга

Night — Ночь (живёт на острове Зыбкой Реки), чёрная кошка

Slate — Сланница, серая кошка из стаи Обгоняющей Ветер

Bumble — Болтушка (подруга Черепашьего Хвостика)

Turtle Tail — Черепаший Хвостик, пёстрая кошка с зелёными глазами

Тот — Том (отец котят Черепашьего Хвостика), крупный медно-рыжий кот

Flower — Цветик, упитанная белая полосатая кошка

Bright Stream — Звонкий Ручеёк, коричневая с белым полосатая кошка

Broken Feather — Сломанное Перо

Dewy Leaf — Росный Лист, крапчатая кошка

Fluttering Bird — Порхающая Птичка, крошечная коричневая кошечка

Hawk Swoop — Полёт Ястреба, рыжая кошка

Hollow Тгее — Дуплистое Дерево, бурая полосатая кошка

Lion’s Roar — Львиный Рык, очень старый золотистый полосатый кот

Misty Water — Затуманенная Вода, очень старая серая кошка с мутно-голубыми глазами

Quiet Rain — Тихий Дождь (мать Серого Крыла), крапчатая серая кошка

Rainswept Flower — Дождевой Цветок, коричневая кошка с синими глазами

Shaded Moss — Тенистый Мох, чёрно-белый кот с тёмно-зелёными глазами

Sharp Hail — Колючий Град, тёмно-серый кот

Shy Fawn — Робкая Лань

Silver Frost — Серебристая Изморозь, старая серая с белым кошка

Snow Hare — Снежная Зайчиха, старая белая кошка

Stone Song — Поющий Камень, тёмно-серый полосатый кот

Teller of The Pointed Stones — Сказительница Остроконечных Камней (Камнесказительница), старая белая кошка с зелёными глазами

Twisted Branch — Кривой Сук, бурый кот

Jay Frost — Морозная Сойка

Jackdaw’s Cry — Крик Галки, молодой чёрный кот

Frost — Иней, белый кот, бывший бродяга

Fircone — Шишка, пёстрый кот

Falling Feather — Падающее Перо, молодая белая кошка

Moon Shadow — Лунная Тень (брат Длинной Тени), чёрный кот