<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>det_political</genre>
   <genre>det_police</genre>
   <author>
    <first-name>Эдуард</first-name>
    <middle-name>Анатольевич</middle-name>
    <last-name>Хруцкий</last-name>
    <id>612a180e-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7</id>
   </author>
   <book-title>Истина (сборник)</book-title>
   <annotation>
    <p>Роман «Истина» посвящен деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности СССР в 80-е годы XX столетия. На даче под Москвой совершено убийство известного писателя Игоря Бурмина. Уголовный розыск и прокуратура Московской области начинают расследование. Распутывая клубок событий, следователи устанавливают, что нити тянутся в далекое прошлое, в 1943 год, в оккупированную фашистами Белоруссию.</p>
    <p>В повести «Бесшумная смерть» автор рассказывает об обстановке в России в 90-е годы XX столетия. Это было время после событий ГКЧП в августе 1991 года, развала СССР и расстрела Верховного Совета РСФСР в октябре 1993 года, после «наведения конституционного порядка» в Чеченской Республике, когда политика Президента России Ельцина еще более усугубила обстановку, сложившуюся после «горбачевской перестройки».</p>
   </annotation>
   <keywords>уголовный розыск,расследование преступлений,развал СССР</keywords>
   <date>1987</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name></first-name>
    <last-name>Starkosta</last-name>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6</program-used>
   <date value="2018-07-31">31 July 2018</date>
   <src-url>http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=131345</src-url>
   <src-ocr>Текст предоставлен правообладателем</src-ocr>
   <id>1BB39717-55FA-4691-B1B4-9C55F784EDBF</id>
   <version>1.0</version>
   <history>
    <p>v 1.0 — создание FB2</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Истина: роман, повесть / Эдуард Хруцкий</book-name>
   <publisher>Центрполиграф</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>2015</year>
   <isbn>978-5-227-05749-5</isbn>
   <sequence name="Классическая библиотека приключений и научной фантастики"/>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="">© Хруцкий Э.А., наследники, 2015 © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015 © Художественное оформление серии, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015</custom-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Эдуард Хруцкий</p>
   <p>Истина</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>Истина</p>
    <p>Роман</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Пролог</p>
     <p>1943 г. Варшава, Новый Свят, дом 5</p>
    </title>
    <p>— Продолжайте, продолжайте. Сидите. — Полковник Смысловский махнул рукой: мол, что вы, полноте, мы же не на строевом смотре. — Я слушаю с большим интересом, Рискевич. Кстати, я так и не собрался вас спросить: почему вы были капитаном Королевской югославской армии?</p>
    <p>— Вы позволите курить, господин полковник?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>Начальник белорусского отдела «Зондерштаба-Р» капитан Рискевич достал пачку сигарет, на которой теснились башни минаретов, щелкнул зажигалкой.</p>
    <p>— Турецкие. — Полковник взял пачку, раскрыл, понюхал. — Чудный табак. Какой запах!</p>
    <p>— Прошу, господин полковник.</p>
    <p>— Нет, воздержусь. Стараюсь курить как можно меньше. Поэтому не достаю хорошего табака. Курю немецкие. Так что с югославской армией?</p>
    <p>— Мне было пять лет, когда мы попали в Югославию.</p>
    <p>— Ваш отец служил у Врангеля?</p>
    <p>— Да. Знаете, дети эмигрантов любят таинственно говорить, что их отцы камергеры и тайные советники. Мой отец был штабс-капитаном. Но тем не менее он был специалист, личный механик генерала Ткачева. Лучшего летчика России. Ткачев перешел на службу к югославам и взял моего отца. Я окончил кадетский корпус, потом училище.</p>
    <p>— Потом вас завербовали мы?</p>
    <p>— Да. Когда началась война, я начал работать в абвере.</p>
    <p>— Ну что ж. Мы уклонились от главной темы. Но меня всегда интересовали такие люди, как вы. Странное время, странные человеческие судьбы.</p>
    <p>Полковник Смысловский покривил душой. Он знал все о капитане Рискевиче. Как, впрочем, и о других сотрудниках всех четырех отделов, входящих в структуру «Зондер штаба-Р», или иначе Особого штаба «Россия», который он возглавлял с сорок первого года. Начальник второго отдела контрразведки по личному составу обер-лейтенант Бондаревский не зря ел свой хлеб.</p>
    <p>И капитан Рискевич прекрасно знал это. Но начальство предложило ему сегодня такую форму отношений, и он принял ее.</p>
    <p>— Господин полковник, давайте пройдем в аппаратную, там вы сможете услышать запись разговора.</p>
    <p>— Пожалуй.</p>
    <p>Рискевич встал. Высокий, стройный, черные волосы разделял аккуратный пробор.</p>
    <p>«А он красив, — подумал полковник. — Красив, обаятелен, умен. Таких любят женщины, да и мужчину он вполне может расположить».</p>
    <p>В приемной навстречу им вскочил из-за стола адъютант шефа лейтенант Хмельневский.</p>
    <p>— Я в аппаратной, — бросил полковник.</p>
    <p>Шли они по слабо освещенному коридору, да и зачем яркий свет в «Восточной строительной фирме Гильген». Именно эта вывеска была привинчена к дверям дома.</p>
    <p>— Как вам удалось записать разговор? — спросил полковник.</p>
    <p>— Он влюбился в женщину, нашего агента. Она пригласила его к себе, мы и установили эту громоздкую технику. Наш разговор записан на пластинки, ну а потом перевели уже на пленку.</p>
    <p>— Я послушаю первоисточник.</p>
    <p>Сначала раздалось шипение, потом звук, похожий на хлопанье двери, потом усиленный техникой голос Рискевича:</p>
    <p>«— Вы, наверное, удивились, увидев меня здесь?</p>
    <p>Опять шипение и длинная пауза.</p>
    <p>— Ну, что же вы молчите?</p>
    <p>— Кто вы? — спросил человек после длинной паузы. Голос его был встревоженным и ломким.</p>
    <p>— Не доставайте пистолет. Он все равно не стреляет. Неужели вы думаете, что я настолько глуп, что не предусмотрел этого? И не бледнейте, я не из команды безопасности. Иначе вас бы взяли у дома, отвезли на Жолнежскую, 5. А там… Впрочем, что я вам рассказываю, вы же сами прекрасно понимаете — что там.</p>
    <p>— Кто вы?</p>
    <p>— Не нервничайте. Хотите сигарету? А выпить? У меня с собой есть неплохой коньяк.</p>
    <p>Опять длинная пауза. Потом вновь голос Рискевича:</p>
    <p>— У вас есть право выбора. Или мне придется отдать вас людям из службы безопасности, и они выкачают из вас все. Или вы соглашаетесь сотрудничать с военной разведкой, то есть со мной, и отдаете мне людей, которых должны встретить завтра.</p>
    <p>— Я не сделаю этого.</p>
    <p>— Не торопитесь. Вам всего двадцать лет. Я знаю, вы любите женщин и жизнь красивую любите. Как вы жили? Вспомните. Я не намного старше вас, а уже увидел, что такое подлинная жизнь. Жизнь, когда ты живешь не ради догматических химер, а ради себя. Человек должен иметь деньги, это независимость и удовольствия. Понимаете? Вы умрете, и никто не узнает об этом. А те, кто послал вас сюда, будут хорошо есть, сладко спать и любить своих баб. А вы умрете не просто, вы погибнете как предатель, об этом позаботимся мы. Вас проклянут ваши родные, для которых надымские лагеря станут недоступной мечтой.</p>
    <p>— Ну а если я скажу?</p>
    <p>— Свобода, полная свобода. Хотите — оставайтесь у нас, уезжайте в Европу, живите там. Хотите — в лес, к своим…»</p>
    <p>— Стоп, — сказал Смысловский.</p>
    <p>Оператор поднял звукосниматель проигрывателя.</p>
    <p>— Вы взяли его на страхе.</p>
    <p>— Да. Но он очень хотел жить, этот молодой человек.</p>
    <p>— А что же дальше?</p>
    <p>— Дальше, — Рискевич усмехнулся, — дальше он сдал нам опергруппу, «пианиста». И мы отпустили его в лес.</p>
    <p>— Не понял? — Полковник встал.</p>
    <p>— Я прострелил ему мягкие ткани руки и поцарапал бок.</p>
    <p>— Что дальше?</p>
    <p>— Дальше, к сожалению, он погиб, партизанская база была уничтожена с воздуха и окружена, не ушел ни один человек. Часть убиты, остальные погибли в болоте.</p>
    <p>— Жаль, он нам мог бы пригодиться. Пойдемте. — Смысловский направился к двери.</p>
    <p>В кабинете полковник сел на диван, расстегнул воротник, приспустил галстук.</p>
    <p>— Этот человек знал о задании группы?</p>
    <p>— Нет, — Рискевич покачал головой, — он был обыкновенным связным.</p>
    <p>— Но ведь кто-то давал ему задания?</p>
    <p>— Был резидент, но он ушел в отряд. Резидентом должен был стать один из пришедших.</p>
    <p>— Жаль, что вам не удалось взять их живыми.</p>
    <p>— Это было безумно сложно, господин полковник, четверо прекрасно подготовленных профессионалов. Наш человек постучал и отошел, один открыл дверь, и сразу же ударил пулемет. Они установили его на столе. Мы потеряли двадцать человек, они взорвали себя гранатами.</p>
    <p>— Их надо было брать при высадке.</p>
    <p>— Места высадки никто не знал. Кроме того, мы не могли блокировать улицу и дом. Иначе бы они вообще ушли.</p>
    <p>— Дело сделано. Сидите, сидите. — Смысловский встал, прошелся по кабинету. — Мы знали лишь, что они должны были связаться с поляками. Совместная акция. Весьма серьезная. Но сути ее не знал и наш польский источник.</p>
    <p>Полковник подошел к окну. Чуть отодвинул маскировочную штору. За темным стеклом угадывались очертания улиц, шпиль костела, кусок отеля «Палас». В Варшаве была ночь. Над городом висела плотная темнота. Окончился еще один день войны.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Часть первая</p>
    </title>
    <section>
     <p>— Московское время пять часов. «Маяк» продолжает свою работу. Слушайте песни в исполнении Анне Вески.</p>
     <p>«Возьмите меня с собой», — запела артистка.</p>
     <p>Он выключил приемник и остановил машину.</p>
     <p>Тишина сначала испугала его. Было так тихо, что казалось, в мире нет ни города, ни машин, ни самолетов. Солнце высвечивало березы, и они стояли необыкновенно белые и яркие.</p>
     <p>Он огляделся. Эта часть леса была пустынна. Не зря он целую неделю, по утрам, изучая местность, приезжал сюда.</p>
     <p>Он вчера нашел узкий тупичок в густом кустарнике и загнал туда машину. Теперь заметить ее можно было, только подойдя вплотную.</p>
     <p>Пора. Он открыл кейс, проверил полиэтиленовые мешки, достал пистолет, навинтил глушитель и снова спрятал. Пора.</p>
     <empty-line/>
     <p>Роса. Березы. Солнце. Тишина.</p>
     <p>Дети спали, но Лиза не выключала приемник. Она слушала песню. Она слушала Анне Вески, ее прерывающийся, как после сильного бега, голос и пыталась вспомнить фильм, в котором впервые прозвучала эта песня. Лиза шла по двору к сараю, пританцовывая в такт песни.</p>
     <p>Утро было солнечным и радостным.</p>
     <p>Ее ждал привычный день. Добрые заботы и радость человека, нашедшего свое счастье в семье. Она открыла дверь сарая, и корова, увидев ее, замычала, словно здороваясь.</p>
     <p>Лиза поставила приемник на пол и начала доить корову.</p>
     <p>Первые струи молока звонко ударились о дно ведра.</p>
     <subtitle>* * *</subtitle>
     <p>Генерал-полковник в отставке Архипов просыпался всегда в шесть. Зимой и летом. Много лет подряд.</p>
     <p>Комната его была на втором этаже дачи. В ней не было ничего лишнего.</p>
     <p>Одну стену занимал книжный шкаф с мемуарами и военной справочной литературой, все остальные были завешаны картами, на которые генерал наносил топографические обозначения сражений минувшей войны.</p>
     <p>Он уже выпустил одну книжку воспоминаний, а сейчас работал над новым трудом, который не только охватывал ту локальную ситуацию, в которой ему приходилось участвовать лично, но и отражал его масштабные раздумья по поводу войны в целом, на всех театрах боевых действий.</p>
     <p>Кроме полок, в комнате стояли заправленный с казарменной строгостью топчан и грубо сколоченный стол. В маленьком коридорчике приткнулся шкаф с кителями и шинелью генерала. Он никогда не носил штатского костюма.</p>
     <p>Много лет назад, после войны, по настоянию жены, он пошил дорогой бостоновый костюм. Прошел в нем ровно двадцать минут, вернулся домой и переоделся в форму. С тех пор он никогда не снимал ее.</p>
     <p>Вот и сегодня на стуле висели форменная рубашка, отутюженные брюки, рядом стояли матово начищенные туфли.</p>
     <p>В одних трусах и тапочках Архипов спустился по винтовой лестнице вниз. На первом этаже также царила военная строгая чистота.</p>
     <p>Сын Архипова в Москву приезжал редко, а внук-суворовец лето проводил на юге у родителей матери. На даче вместе с генералом жил его постоянный шофер Семен Михеевич. Он тоже вышел на пенсию, был одинок и коротал свою жизнь рядом с генералом.</p>
     <p>— Здорово, Михеич, — сказал генерал, выйдя на крыльцо. Михеич довольно оглядел своего бывшего командира.</p>
     <p>Плотного, мускулистого, в длинных сатиновых трусах.</p>
     <p>— Начали, товарищ генерал?</p>
     <p>— Начали.</p>
     <p>Михеич поднял тяжелое ведро с колодезной водой и окатил Архипова.</p>
     <p>— Ух! — крякнул генерал. — Хорошо-то как. Ух! — И, отряхивая воду, побежал по дорожке, специально проложенной вдоль забора. Потом он делал зарядку, легко подбрасывая вверх тяжеленные гири.</p>
     <p>Так ежедневно начинал свой день генерал Архипов. Поэтому врачи на диспансеризации сбегались смотреть на семидесятитрехлетнего мужчину, никогда ничем не болевшего. Военные ранения в счет не шли.</p>
     <p>Михеич глядел на генерала с нескрываемой нежностью. Любовь и уважение к этому человеку он пронес через всю жизнь. И был счастлив, что свою старость он коротает рядом с Архиповым. А что может быть лучше для одинокого старика? Пустая квартира в Тушине, телевизор да домино?</p>
     <p>Архипов поднялся на террасу, сел к столу. На сковородке шипела глазунья на сале.</p>
     <p>— Лиза молоко не приносила? — спросил генерал.</p>
     <p>— Пока нет.</p>
     <p>— Вчерашнего по стакану не осталось? — спросил Архипов для порядка, зная, что молоко есть.</p>
     <p>У Михеича и раньше всегда, даже в лихие военные годы, находилась банка консервов, сухари и стопка. Михеич налил два стакана молока.</p>
     <p>— Сосед не вставал? — Генерал отхлебнул глоток.</p>
     <p>— Пока не видно.</p>
     <p>За забором снимал дачу писатель Бурмин. Сегодня он особенно был нужен Архипову. Генерал закончил первую часть своего труда и хотел показать ее Бурмину.</p>
     <p>— Значит, спит, — недовольно пробурчал генерал и пошел к себе на второй этаж.</p>
     <p>А Игорь Бурмин не спал. Он уже два часа сидел на разобранной постели и курил. Курил натощак, чего не делал со времен службы в армии. Он вообще просыпался рано. Друзьям говорил, что в его доме поселился маленький трубач, который, что бы ни случилось, подносит летом к губам серебристый альт около шести. Ежедневно в половине седьмого Игорь садился работать.</p>
     <p>Сегодня трубач перепутал время, и Игорь проснулся в пятом часу.</p>
     <p>Нет, не трубач его разбудил, а тоска.</p>
     <p>Вчера в ЦДРИ показывали новый фильм Виктора Горелова, вернее, это была творческая встреча с ним, и, вполне естественно, они с Борей Новиковым оделись во все дорогое и красивое, как любил говорить Витька, поехали туда для моральной поддержки.</p>
     <p>Зал был полон. И как ни странно, пришло очень много писателей, что уже сам по себе факт примечательный. Так как их любимые коллеги стараются ходить только на те мероприятия, где кого-то критикуют.</p>
     <p>Конечно, пришли актеры, работники кино, журналисты и много было просто читателей Виктора Горелова, людей добрых и восторженных.</p>
     <p>Но ввиду того, что билеты на вечер были весьма лимитированы, а Горелов — писатель модный, конечно, были «все». «Все» составляли особую категорию зрителей. Они не имели никакого отношения к искусству. Книг они практически не читали, фильмы смотрели только на просмотрах по видео, но тем не менее они всегда появлялись на премьерах, кинофестивалях, престижных вечерах и концертах.</p>
     <p>Они нагло втыкали свои новенькие «мерседесы» и «вольво» среди потертых «жигулей» работников искусств. Их дамы были в туалетах от престижных европейских портных, в ресторанах именно они занимали лучшие столы, и официанты в первую очередь обслуживали их, а не тех, кто считался хозяевами творческих домов.</p>
     <p>Присутствие «всех» придавало любому творческому мероприятию особую значимость.</p>
     <p>Вечер удался. Витька говорил интересно и остро, люди слушали хорошо и вопросы посылали толковые. В перерыве, перед фильмом, они с Борисом решили выпить кофе.</p>
     <p>— Пошли в «Кукушку», — предложил Новиков.</p>
     <p>Ох уж эта «Кукушка»! Дивное место для своих. Только для актеров.</p>
     <p>Только для тех, кто подлинный хозяин этого дома. Стена сделана из аквариумов. Светятся они зеленоватым светом, поэтому интимно здесь, уютно и тихо.</p>
     <p>Аллу он увидел сразу, она поднималась из бара, глядя перед собой никого не видящими глазами. Но тем не менее она увидела его, освободила плечи от руки спутника и подошла.</p>
     <p>— Здравствуй, Игорь.</p>
     <p>— Здравствуй, Алла.</p>
     <p>Так вот какой ее новый «ами»! Кажется, его зовут Сергей. Среднего роста, коренастый, светлые волосы делит точный пробор, лицо крупное. И одет хорошо. Крепкий, знающий себе цену мужик.</p>
     <p>— Что ты решил с квартирой? — спросила Алла.</p>
     <p>— У твоих родителей прекрасная квартира, зачем тебе моя?</p>
     <p>— Ты мужчина, ты сам хотел, чтобы мы расстались…</p>
     <p>— После того, как ты везде стала появляться с этим человеком.</p>
     <p>— Это мое дело, а не твое. Никаких вещей я тебе не отдам.</p>
     <p>— Так не делают, Алла, — вмешался Борис. — Так не поступают.</p>
     <p>— Не тебе меня учить.</p>
     <p>— Алла, — Игорь старался говорить спокойно, — ты бы могла до развода…</p>
     <p>— Ах, до развода! Ты считаешь, что до развода я должна запереть себя в четырех стенах. Хватит. Я и так два года мучилась с тобой. Поехать на юг — проблема.</p>
     <p>— А теперь? — зло спросил Игорь.</p>
     <p>— Ты так не смотри. Мой новый муж умеет жить. А ты… Да даже если он пойдет тебе навстречу, ты его все равно не догонишь.</p>
     <p>— Я вам не помешаю? — подошел к ним Сергей.</p>
     <p>— Нет, не помешаешь, — повернулась к нему Алла, — я давно хотела сказать Игорю все, что о нем думаю.</p>
     <p>— Может быть, для этого мы найдем другое место? — У Игоря перехватило дыхание.</p>
     <p>— Зачем? Пусть все знают.</p>
     <p>Игорь видел ее торжество. Она спокойна, элегантна, с ней преуспевающий мужчина.</p>
     <p>А он, Игорь, стоит и волнуется, и рядом бородатый Борька.</p>
     <p>Уж слишком разителен контраст! Она и ее Сергей спокойные, респектабельные, беззаботные — и они с Новиковым. Словно из разных миров пришли они сюда.</p>
     <p>— Я думаю, что нам все же нужно поговорить не здесь.</p>
     <p>— А о чем, собственно? — лениво процедил Сергей.</p>
     <p>— Вам-то я об этом докладывать не собираюсь. Голос у Игоря стал твердым, одна фраза этого наглого деляги вновь вернула ему уверенность и злость.</p>
     <p>— Слушай меня внимательно… — Сергей угрожающе надвинулся.</p>
     <p>— Вы, может быть, предложите мне выйти с вами? — усмехнулся Игорь.</p>
     <p>— Я тебя, козел, иначе достану. Пошли. — Сергей рванул Аллу за руку.</p>
     <p>На них уже стали оборачиваться. Много знакомых, слишком много.</p>
     <p>Значит, вечером начнутся телефонные звонки с пересказом.</p>
     <p>И вот, сидя утром на постели, Игорь Бурмин все время вспоминал этот нелепый, злой разговор. И лицо Аллы, и глаза Сергея этого.</p>
     <p>Ах, память, ты как болото засасываешь в себя все: и горькое, и прекрасное! А потом воспоминания, как пузыри, поднимаются и лопаются, а иногда горят зыбким, мерцающим огнем, словно болотный газ. Как было бы хорошо нажать кнопку и стереть из памяти все неприятное и стыдное! Ах, как к месту вспомнил в своей повести покойный Юрий Трифонов слова Достоевского, что человеку для счастья нужно столько же счастья, сколько и несчастья!</p>
     <p>Конечно, если абстрагироваться от всего и вспомнить слова Горелова, что главное счастье — работа, то все произошедшее за последние два года пустое и ненужное. Не стоящее ни жалости, ни душевных затрат. Но Горелов — счастливый человек, а он — нет. Душевный комфорт для Бурмина был очень важным, без этого работа не шла. И хотя все хвалили, он сам чувствовал, что она не идет, а значит, не получается так, как хочет он.</p>
     <p>Игорь Бурмин работал трудно и тяжело. Он не писал романов, его твердой привязанностью стал документ.</p>
     <p>Документ для Бурмина был не ограничительными рамками, а возможностью проникновения во время, о котором пишешь. Он так и шел в своей работе от документа к документу, разворачивая перед читателем не выдуманную, а подлинную жизнь.</p>
     <p>И сейчас он работал над повестью, он еще не знал, какой по объему она будет, видимо, небольшой, но работа захватила его, как и судьбы людей, живших в далеком сорок третьем… Но горел, горел болотный газ воспоминаний. И снова он видел Албену, чудное курортное место на Черноморском побережье Болгарии. Игорь заканчивал книгу о замечательном болгарском разведчике-коммунисте Цвятко Райдонове, и его пригласили в Софию делать о нем телефильм. Он писал сценарий в номере на последнем этаже гостиницы «Елица». Прямо за окнами лежало море. Блестящее под солнцем, беспечное, курортное море. Игорь, глядя на него, думал, что море, как и люди, бывает разным. Он вспоминал то же море, которое он видел с борта рыболовецкого сейнера. Оно не было веселым, оно было морем-тружеником и пахло солью и потом. А здесь оно было веселым. И звало к себе так же, как звал курортный городок, по улицам которого ездил мототрамвай и цокали копыта извозчиков. Трудно было работать в этом скоплении баров, пиццерий, ресторанов и варьете.</p>
     <p>Но он работал. До обеда, не больше, а потом с головой окунался в радостную, почти карнавальную жизнь Албены.</p>
     <p>Аллу он увидел в ночном ресторане «Пикник Орехате». Сначала увидел знакомую актрису Лену Скурихину, а потом уж ее.</p>
     <p>И он сел к ним за стол, и ему были рады. Еще бы — на съемках в Болгарии встретили земляка, и не просто земляка, а коллегу.</p>
     <p>Это был чудесный вечер, а потом все вообще стало прекрасным. Они с Аллой уехали в Софию. Съемки закончились, и у нее было свободное время.</p>
     <p>Потом была Москва, три месяца счастья и горькое похмелье. Наступившее немедленно.</p>
     <p>Игорь отказался от предложенной на телевидении большой работы. Он был занят поиском погибших десантников, жил в сорок третьем, думал об этом времени, писал о нем, и Алла устроила скандал.</p>
     <p>Игорь пытался объяснить ей о долге каждого перед историей, говорил, как сложно и трудно ему работать.</p>
     <p>— Ты сам строишь мельницы, а потом воюешь с ними, — жестко ответила Алла, — сначала сделай этот фильм, получи деньги и обеспечь нас.</p>
     <p>— Тебе не хватает денег?</p>
     <p>— Да, не хватает денег. Я купила песцовый жакет, а дубленку уже не могу себе позволить. А какая у нас мебель, стыдно людей позвать. У всех есть видео, а у нас? Если тебе не стыдно ездить на этой машине…</p>
     <p>— Меня она устраивает.</p>
     <p>— «Москвич» тебя устраивает, только у приличных людей или «вольво», или «мерседес».</p>
     <p>— Значит, я неприличный.</p>
     <p>Игорь вышел из квартиры и хлопнул дверью.</p>
     <p>Через несколько дней ему позвонила какая-то дама и сказала, что он должен отдать ей тысячу шестьсот рублей. Алла купила-таки дубленку. Он отдал ей, но предупредил жену, что делает это в последний раз.</p>
     <p>— Тогда найди себе другую. Таких женщин, как я, надо содержать соответственно, — ответила зло Алла и уехала демонстрировать покупки в Букуриани.</p>
     <p>То же самое сказала ему по телефону ее мать, добавив, что каждый выбирает женщину по средствам.</p>
     <p>Потом начались скандалы, ее неприходы домой. А потом он съехал на дачу. Вот и все. А дальше — Сергей, у которого, видимо, есть средства.</p>
     <p>Игорь встал, побрился, быстро сварил кофе. Все равно надо работать.</p>
     <p>Тем более что он, видимо, нашел разгадку гибели разведгруппы.</p>
     <p>Игорь посмотрел на часы: 6.56. Пора. Он вышел на террасу.</p>
     <empty-line/>
     <p>Ему мешали кусты орешника. Осторожно, очень осторожно он надломил ветку. Теперь терраса была видна.</p>
     <p>Дверь открылась, и на террасу вышел Бурмин. Он хорошо видел его. Очень хорошо.</p>
     <p>Бурмин сел, закурил, вставил в каретку машинки чистый лист бумаги. Задумался.</p>
     <p>«Думай, думай», — внутренне усмехнулся он и положил ствол пистолета на рогулинку.</p>
     <p>Он вел им, совмещая прорезь с мушкой, и наконец ее беспощадная точка воткнулась в висок Бурмина.</p>
     <p>И тогда он нажал на спуск…</p>
     <empty-line/>
     <p>«Возьми меня с собой…»</p>
     <p>Музыка жила в ней сама по себе. И Лиза шла по дорожке вдоль заборов, пританцовывая в такт мелодии.</p>
     <p>Утро-то какое! Счастье, а не утро. И ее ждут. Обрадуются ей писатель Бурмин и генерал Архипов, обрадуются и будут пробовать молоко и хвалить Лизу. Хорошо все-таки, что они завели корову. И деньги, и людям радость.</p>
     <p>Вот она, дача, где живет Бурмин. Калитка отворена. Лиза посмотрела на часы — восемь без семи. Только вот машинка не стучит. Видать, думает.</p>
     <p>— Игорь Александрович! — крикнула Лиза. — Молочко пришло.</p>
     <p>Она перехватила бидон и зашагала к даче. Поднялась по ступенькам…</p>
     <p>Сначала она подумала, что Бурмин спит лежа на полу, но потом увидела чернеющую лужу и поняла, что это кровь.</p>
     <empty-line/>
     <p>— Ты чего, Лизавета? — крикнул Архипов.</p>
     <p>— Там… — Лиза говорила спокойно, только руки у нее тряслись и побледнела она так, что загар казался наклеенной на лицо прозрачной бумагой.</p>
     <p>— Что? — спросил Архипов.</p>
     <p>— Убили. — Лиза села.</p>
     <p>— Кого? — подошел Михеич.</p>
     <p>— Бурмина.</p>
     <p>— Стой здесь, — скомандовал Михеичу Архипов, — никого не впускай.</p>
     <p>— Слушаюсь, товарищ генерал.</p>
     <p>Они вновь были на службе, вновь перед лицом смерти, а значит, опять стали солдатами.</p>
     <p>Архипов пошел к даче, и Михеич видел его прямую спину и вспомнил, что генерал никогда не наклонялся, когда шел в атаку.</p>
     <p>Архипов вернулся сразу.</p>
     <p>— Что, товарищ генерал?</p>
     <p>— Застрелили. Никого не пускай. Я пошел звонить. Михеич посмотрел на часы: 8.19. Он закурил и встал, закрыв спиной калитку.</p>
     <p>Через двадцать минут у калитки остановился милицейский газик.</p>
     <empty-line/>
     <p>Он гнал машину по шоссе, потом свернул на узкую проселочную дорогу.</p>
     <p>Вот так, все просто. Нажал на спуск, и точка. Он забрал на даче все, что было нужно. Все. А главное, взял список людей, с которыми говорил Бурмин. Три человека. Значит, еще три раза сделать то же самое. Ничего, он сделает. Война многому учит. А милиция пускай ищет.</p>
     <p>Машину затрясло на ухабах. Деньги берут, а дорогу сделать не могут.</p>
     <p>Вот они, дачные домики, разбросаны в лесу.</p>
     <p>Он подъехал к воротам, вылез из машины, открыл калитку. Огляделся, соседние домики пустые. Они были такими, как и его, — летними.</p>
     <p>Пистолет он спрятал в гараже, в тайнике. Потом переоделся. Снял с себя все. Растопил печку, опять пошел в гараж, облил бензином брюки, носки, белье, пиджак, туфли и, завернув их в полиэтиленовые мешки, сунул в печь.</p>
     <p>В ее глубине что-то ухнуло, и пламя взялось жарко и яростно. В комнате противно запахло палеными тряпками и резиной.</p>
     <p>Он подождал, когда прогорит печка, выгреб пепел и выбросил его на участок.</p>
     <p>Всё. Теперь очередь за машиной.</p>
     <p>По дороге в город он утопил в пруду свой кейс, а из первого же телефона-автомата позвонил в автокомиссионный магазин. Тем более на работе он сказал, что продает машину и будет позже.</p>
     <empty-line/>
     <p>Фокина вчера они взяли в Серпухове.</p>
     <p>Лихой вор-домушник Женька Фокин с нежной кличкой Миленький вышел из подъезда обыкновенного панельного дома, где на пятом этаже он снимал двухкомнатную квартиру, и направился в гастроном. Но не судьба была Миленькому побаловаться поутру любимым шампанским. Не судьба. Олег взял его под руку, а с другой стороны пристроился Гриша Крылов.</p>
     <p>— Тихо, Женя, — улыбаясь, сказал Олег. — Тихо. Иди к машине.</p>
     <p>В РУВД Миленький грохнул об пол сумкой и сказал раздумчиво:</p>
     <p>— Начальник, ты хоть и не старый, но должен же иметь снисхождение к моему порочному образу жизни, пошли мента за шипучкой.</p>
     <p>— Не положено, Фокин. Теперь тебе лет десять по утрам холодную воду пить.</p>
     <p>С утра Олег Наумов писал план мероприятий по ликвидации группы Фокина. Олег знал Фокина. Первый раз, совсем еще зеленым оперативником, он брал его на станции Тайнинская. В тот раз Фокин залез на дачу зубного врача Альтмана.</p>
     <p>Тогда ему пришлось побегать за ним. Женька был молод и здоров. Догнал его Олег в чахлом лесочке у станции.</p>
     <p>А на допросе Женька лениво процедил сквозь зубы:</p>
     <p>— Тебе, начальник, не блатных, а бабочек ловить… Телефон молчал. Документ писался легко. И Наумов почти покончил с ним, но через две минуты открывался буфет, и Олег решил первым прорваться к стойке.</p>
     <p>Но сегодня день был поистине удивительным. Обычно перед открытием у дверей буфета толпились девицы из различных отделов и машбюро. Казалось, что они приходят на работу только затем, чтобы выпить как можно больше кофе. Сегодня же никого. Олег подошел к стойке, поздоровался с буфетчицей Зиной, молодой, яркой блондинкой.</p>
     <p>— Кофе, салат мясной и два бутерброда с колбасой.</p>
     <p>— Что, жена уехала? — посмотрев на него, спросила Зина.</p>
     <p>— А ты откуда знаешь?</p>
     <p>— Глаз у вас, мужиков, другой становится. Шалый. Она усмехнулась, одернула халат и затрещала на счетах.</p>
     <p>— Тебе бы, Зина, с твоей интуицией в следственное управление. А жены у меня пока нет.</p>
     <p>— Мне и здесь неплохо. — Буфетчица поставила на стойку блюдечко с салатом. — Ешь. Кофеварка пока не нагрелась.</p>
     <p>Он уже заканчивал салат, когда к его столику подошел дежурный по угрозыску Коля Туманов.</p>
     <p>— Хороший салат? — спросил он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.</p>
     <p>Олег внимательно посмотрел на него.</p>
     <p>— Срочно. Машина внизу.</p>
     <p>— Что? — тихо спросил Наумов.</p>
     <p>— Убийство, — так же тихо ответил Коля. Наумов взял бутерброды, завернул в салфетку.</p>
     <p>Все, теперь он действовал как автомат. Коридор. Дверь в кабинет. Открыл сейф, вынул оружие. Закрыл сейф. Теперь к лестнице и вниз, к машине.</p>
     <p>«Волга» выскочила на осевую, распугивая машины, коротко огрызаясь сиреной. Все молчали. Шофер сосредоточенно глядел на дорогу, эксперт-криминалист копался в чемоданчике, оперуполномоченный Леня Сытин, входивший в группу, курирующую район, глядел в окно, дымя сигаретой.</p>
     <p>— Леня, — спросил Наумов, — ты знаешь подробности?</p>
     <p>— В 8.25 позвонил владелец дачи генерал-полковник в отставке Архипов и сообщил, что Митрофанова Елизавета Степановна из лесничества принесла молоко на дачу номер двадцать семь и увидела труп Бурмина Игоря Александровича, прибежала к нему, Архипову, и они сообщили в милицию. На место выехали работники районного отдела и следователь прокуратуры.</p>
     <p>— Не много. Что-то фамилия Бурмина мне знакома.</p>
     <p>— Красивая фамилия, барская, — сказал эксперт Александр Петрович, — я бы сказал, чеховская фамилия.</p>
     <p>Машина выскочила на Минское шоссе. Москва кончилась.</p>
     <p>Водитель вывел машину на осевую и прибавил скорости.</p>
     <p>Олегу казалось, что «Волга» стоит на месте, а мимо нее с шумом проносятся деревья, столбы, дома, машины, люди.</p>
     <p>Когда-то он любил это состояние. Скорость возбуждала его. Но постепенно Наумов начал замечать, что быстрота движения вызывает в нем неосознанную тревогу. Он пытался разобраться в этом странном ощущении, мысленно упрекал себя в трусости. Однажды он понял. Слишком много по роду службы приходилось ему видеть разбитых машин, и в натуре, и на фотографиях.</p>
     <p>Видимо, это развило в нем неосознанное чувство осторожности. Вот и сегодня в этой быстро летящей машине он ощущал себя зависимым от шофера.</p>
     <p>Случись авария, и его умение, ум, смелость оказались бы бессильными.</p>
     <p>Машина, не сбавляя скорости, вписалась в крутой поворот, только покрышки завизжали, и нырнула в зеленую арку деревьев, сросшихся над дорогой.</p>
     <p>— Ох, — вздохнул за спиной Олега эксперт, — так он нас и не довезет, пожалуй.</p>
     <p>— Довезу, — твердо сказал шофер и сбросил скорость.</p>
     <p>У въезда в дачный поселок стоял сержант. Он поднял руку, и машина остановилась.</p>
     <p>— Здравия желаю, товарищ майор, а я вас жду.</p>
     <p>— Где дача? — высунул голову в окно Олег.</p>
     <p>— Пять минут езды.</p>
     <p>— Садись.</p>
     <p>Машина медленно ехала вдоль заборов. По ним можно было определить характеры дачевладельцев. За тонким штакетником, видимо, жили люди веселые и открытые. И дачи у них были маленькие, одноэтажные. За высокими дощатыми заборами не было видно ничего. Только у калиток, рядом со звонком, висели предупреждения о злых собаках.</p>
     <p>Женщина везла вдоль заборов коляску, промчались мальчишки на велосипеде, из окон дачи пел Челентано — обычная жизнь. Люди не знали о том, что случилось. Да и не надо им знать об этом. Пусть живут, возят детей в колясках, слушают певцов.</p>
     <p>Машина свернула за угол. В самом конце просеки стоял милицейский микроавтобус.</p>
     <p>— Пошли, — сказал Олег.</p>
     <p>У калитки его встретил начальник уголовного розыска района Середин.</p>
     <p>— Плохие дела, Олег. Убит некто Бурмин Игорь Александрович, писатель.</p>
     <p>— Писатель? — переспросил Олег и тут же понял, откуда ему знакома эта фамилия. Он читал книгу Бурмина о поисках неизвестных героев войны.</p>
     <p>— Его застрелили, — продолжал Середин.</p>
     <p>— А где медицина?</p>
     <p>— Я попросил их машину в роще оставить, чтобы внимание соседей не привлекать.</p>
     <p>— Понятно. Пошли.</p>
     <p>От калитки к даче вела извилистая дорожка с одинокой скамейкой, прижавшейся к развесистой липе. Она чем-то напоминала театральный рисованный задник.</p>
     <p>Участок был большой, заросший, без традиционных клумб и грядок.</p>
     <p>Видимо, хозяев устраивал именно дом в настоящем лесу.</p>
     <p>Дача была маленькая, с веселой, открытой террасой. На крыльце сидел инспектор-кинолог, рядом лежала овчарка. Она подняла голову и внимательно посмотрела на Наумова.</p>
     <p>— След не взяла, — сказал за спиной Середин. — Вообще ярко выраженных следов нет. Вмятины какие-то.</p>
     <p>— Видимо, ноги чем-то обмотали.</p>
     <p>— Наверное.</p>
     <p>На террасе в углу сидели понятые. Женщина лет пятидесяти и пожилой мужчина в зеленой военной рубашке.</p>
     <p>Следователь прокуратуры, в форменном кителе, писал протокол.</p>
     <p>— Мы до твоего приезда не стали трогать…</p>
     <p>Олег сразу увидел убитого. Он лежал на полу, рядом — опрокинутый стул, одна рука была неестественно вытянута, в нее прочно врезался браслет с красивыми часами. Красная секундная стрелка бежала по черному циферблату, отсчитывая ненужное своему хозяину время.</p>
     <p>— Стреляли из сада, — сказал эксперт из райотдела. — Расстояние небольшое, но, видимо, оружие сильное. Убитого отбросило на пол.</p>
     <p>— Кто-нибудь слышал выстрел?</p>
     <p>— Пока не установили, — ответил Середин.</p>
     <p>— Гильзу нашли?</p>
     <p>— Ищем.</p>
     <p>Наумов подошел к столу, взял табуретку у стены, сел за машинку.</p>
     <p>Медленно повернул голову в сторону кустов. На секунду на виске забилась жилка, всего на одну секунду.</p>
     <p>Громко вздохнула понятая.</p>
     <p>Теперь Наумов глядел на кусты орешника, плотные, сросшиеся, словно надеясь увидеть безжалостную черноту ствола.</p>
     <p>Стреляли из этих кустов. Видимо, ждали, когда Бурмин выйдет на террасу, значит, знали его распорядок. Убивал человек опытный, привыкший к оружию, иначе так точно не положишь пулю в висок.</p>
     <p>Олег встал, стараясь не глядеть на убитого, вышел на улицу.</p>
     <p>За долгую свою службу он так и не смог привыкнуть к покойникам. Нет, он не испытывал страха, просто не привык, и все. Да и не верил, когда говорили или писали, что у профессионала вырабатывается иммунитет.</p>
     <p>Возможно, у мясника на бойне и вырабатывается, а нормальный человек не может примириться с горем. А убийство — это всегда горе.</p>
     <p>Наумов обогнул террасу. Жаль, что траву на лужайке затоптала оперативная группа. А трава стояла высокая, некошеная, видимо, хозяев совсем не интересовала дача.</p>
     <p>Олег медленно шел к кустам, мысленно наметив прямую линию, соединившую висок убитого и заросли орешника.</p>
     <p>Вот они, толстые старые кусты. Вот и крошечный пятачок в центре, совсем крошечный, но, видимо, здесь и стоял убийца. Не видимо, а точно.</p>
     <p>Трава примята, ветка обломана совсем недавно, дерево еще сырое.</p>
     <p>Наумов встал на площадку, достал пистолет, положил его на рогулину сломанной ветки. Точно. Стреляли отсюда.</p>
     <p>— Есть! — крикнул кто-то, словно выстрелил за его спиной.</p>
     <p>Олег вздрогнул от неожиданности.</p>
     <p>— Вот она, товарищ майор! Вот! — кричал совсем молодой оперативник из райуправления.</p>
     <p>— Кто?</p>
     <p>— Гильза.</p>
     <p>Медный, подернутый копотью бочонок упал между двумя сросшимися стволами и лежал словно гриб под листом. Олег даже подивился умению оперативника.</p>
     <p>— Молодец, — сказал он, — зови эксперта. Вспыхнула лампа, щелкнул аппарат.</p>
     <p>Наумов наклонился и поднял гильзу. Она лежала на ладони, бесполезная, уже никому не нужная. Разве что свистеть в нее, как в детстве. Приложил к губам и свистнул.</p>
     <p>— Так. — Эксперт покрутил гильзу перед глазами. — Ну-с, Олег Сергеевич, что вы можете сказать, посмотрев на нее?</p>
     <p>— Калибр восемь, выбрасыватель зацепной, боек полусферический, бой центральный, гильза удлиненная, бутылочной формы. Судя по маркировке, или арабская, или азиатская модель.</p>
     <p>— Неплохо, совсем неплохо, — усмехнулся Александр Петрович. — Медики вынут пулю, тогда посмотрим.</p>
     <p>— Я думаю, — сказал Олег, — убийца ждал здесь. Видите, как трава вытоптана. Потом выстрелил, пошел к даче. Убедился, что Бурмин мертв… А что же дальше?</p>
     <p>— А вот дальше ничего понять нельзя, — сказал подошедший Середин, — дальше темнота. В пиджаке убитого найдено семьсот рублей, часы дорогие на руке, магнитофон японский цел, машинка пишущая.</p>
     <p>— Надеюсь, что у убитого не было ни бриллиантов, ни иностранной валюты. — Олег пошел к даче.</p>
     <p>— Кто знает, — сказал ему в спину Середин, — может, у него картина была или, к примеру, иконка. Помнишь, в прошлом году в Зарайске…</p>
     <p>Как же не помнить! Прекрасно помнил Наумов, как двое приехавших из Молдавии рецидивистов ворвались в квартиру, связали старика хозяина и унесли иконку размером чуть больше ладони. Когда он пришел в милицию, такие дела были редкостью. Он о них только в сводках читал. А сейчас многое изменилось. Появился рынок сбыта. Уходят за рубеж иконы, картины, ювелирные изделия.</p>
     <p>И жулье другое стало. Модные, образованные, спортивные. Бокс — архаика.</p>
     <p>Тело Бурмина увезли. За столом на террасе следователь прокуратуры перелистывал листы протокола.</p>
     <p>— Что у вас? — повернулся он к Наумову.</p>
     <p>— Гильзу нашли.</p>
     <p>— Это уже кое-что.</p>
     <p>Следователь говорил значительно и веско. Показывал всем, что главный здесь он.</p>
     <p>— Я тут начал набрасывать план оперативно-разыскных действий…</p>
     <p>— Позвольте, я сделаю это сам, — перебил его Олег.</p>
     <p>— Только не тяните.</p>
     <p>— Ни в коем случае. Я осмотрю дачу.</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>Бурмин занимал половину дачи. Две комнаты, кухня, терраса.</p>
     <p>Олег прямо с террасы попал в комнату метров пятнадцати, у окон почти вплотную росли деревья, и здесь постоянно был прохладный полумрак. Но, несмотря на это, комната казалась нарядной и светлой. Ощущение это создавали яркий палас на полу, светло-желтая неполированная мебель, картинки на стенах.</p>
     <p>Круглый стол, на нем керамическая ваза с цветами, шесть стульев, застекленный сервант. В нем стояли разноцветные бокалы и рюмки, сделанные из стекла.</p>
     <p>Ни бриллиантово блестевшего хрусталя, ни тяжелого богемского стекла — ничего, что нынче стало определенным показателем общественного положения.</p>
     <p>Олег вышел на кухню. Совсем маленькую и чистую. Только плита была покрыта коричневой пленкой убежавшего кофе. Видимо, Бурмин поставил кофейник, но снять его не успел. Во второй комнате что-то искали. Со стеллажей выкинуты книги и бумаги, вывернуты на пол ящики письменного стола, выброшены вещи из стенного шкафа.</p>
     <p>— Отпечатков пальцев много, — сказал эксперт, — но думаю, преступник работал в перчатках.</p>
     <p>Осторожно, стараясь не наступить на разбросанные по полу вещи, Олег подошел к стенному шкафу.</p>
     <p>На полу лежали два костюма, раскинув рукава, словно руки, кожаный пиджак, рубашки, свитер.</p>
     <p>— Интересно, что здесь искали?</p>
     <p>Действительно, что можно было искать в этой маленькой чистой комнате.</p>
     <p>Деньги? Нет, у таких людей, как Бурмин, больших денег не бывает.</p>
     <p>— При осмотре деньги нашли, — словно читая его мысли, сказал следователь. — Семьсот рублей и сберегательную книжку. Вклад — шесть тысяч двести. Ценности?</p>
     <p>Олег посмотрел на рассыпанные по полу бумаги, на вскрытые папки.</p>
     <p>Так что же все-таки искал убийца?</p>
     <p>— Когда закончите, — сказал он эксперту, — позовите меня, я сам еще раз посмотрю.</p>
     <p>— Хорошо.</p>
     <p>Наумов вышел на террасу, спустился в сад. Недалеко от калитки в зарослях орешника покосилась скамейка. Он подошел к ней, сел. Достал сигареты.</p>
     <p>Он любил один работать на месте происшествия. Подолгу изучать комнаты, находя в хаосе и разгроме одному ему понятный порядок.</p>
     <p>Над поселком плыл летний день. Казалось, что время остановилось, как солнце, в одной точке повисло над этими местами. Очень хотелось снять рубашку, подставить тело под тугую струю из колонки, прижавшейся около забора.</p>
     <p>Он посмотрел на дом. Хорошо бы купить такую дачу и жить здесь постоянно. А на работу ездить на электричке. Но не по карману майору милиции дача, поживем в Москве.</p>
     <p>Так что же все-таки случилось? Пришел человек, выстрелил из пистолета, убил Бурмина. За что? Ревность? Возможно. Но уж слишком высоким профессионалом должен быть этот человек. Потом, зачем ему искать какие-то бумаги. Бумаги или документы… Это уже теплее… Кто-то убил, обыскал дачу, взял нечто и скрылся. Какие же бумаги мог хранить Бурмин? Очень часто он писал в газетах интересные, острые статьи на правовые темы.</p>
     <p>Именно на правовые. Если так, то возможна месть. Но и нельзя отбрасывать версию, что Бурмин хранил какие-то документы, наброски для будущей работы.</p>
     <p>Значит, кто-то пришел, убил и взял их. Значит, кто-то боялся Бурмина.</p>
     <p>Тогда убийцу надо искать среди тех, о ком собирался писать Бурмин. Нужно узнать, чем он занимался в последнее время.</p>
     <p>А если это просто сведение счетов? Да, мы знаем Бурмина, читаем его статьи и книги. Это одна его жизнь, но, возможно, есть и вторая, неизвестная окружающим.</p>
     <p>Он мог связаться практически с любым темным делом. Валюта, антиквариат, ростовщичество, организация преступлений, наконец…</p>
     <p>Что ты знаешь о нем? Да ничего. А Наумов знал людей, живущих несколькими жизнями. На работе, в компаниях они считались преуспевающими.</p>
     <p>Только на следствии выяснялась цена их респектабельности. Откуда они брались — эти дорогие иномарки, на какие деньги были построены квартиры и дачи?</p>
     <p>Их развратила вседозволенность, своеобразная социальная апатия, смещение нравственных критериев. Раньше о жулике прямо говорили — жулик.</p>
     <p>Общение с таким человеком было постыдным. Потом появилось новое определение — деловой человек. Тот же жулик, но прекрасно одетый, разъезжающий на дорогой машине, умеющий хорошо принять гостей, угостить нужных людей в ресторане.</p>
     <p>И эти люди, достигшие вершин московского дна, стали «законодателями общественного мнения». Они отдыхают три раза в год: летом — Прибалтика, осенью — юг, зимой — высокогорные курорты. Они на всех премьерах в Доме кино и театрах. Они знают всех, и их знают все. У этих людей самые разные профессии, но одно занятие — делать деньги. Нет! Олег не хотел верить, что Бурмин из этих… Слишком не вязалось все, что увидел Наумов, с тем, в чем он пытался обвинить убитого. А впрочем…</p>
     <p>— Товарищ майор, — подошел молоденький розовощекий сержант, — хозяйка дачи приехала.</p>
     <p>— Проводи ее сюда.</p>
     <p>Вот и появился первый человек, который расскажет о Бурмине.</p>
     <p>От дома шла хозяйка дачи. Дама лет шестидесяти пяти, в строгом сером костюме, гладко причесанная. Только глаза, огромные синие глаза были молоды и жили на ее лице словно отдельно.</p>
     <p>— Здравствуйте. — Олег протянул руку, представился. Рукопожатие ее было мужским, коротким и сильным.</p>
     <p>— Моя фамилия Котова, зовут Елена Георгиевна.</p>
     <p>— Давайте присядем, Елена Георгиевна.</p>
     <p>— Давайте.</p>
     <p>— Мы будем говорить неофициально, без протоколов. Я занимаюсь расследованием убийства вашего постояльца…</p>
     <p>— Он не постоялец, — перебила его Котова, — мне он как сын. Я даже хотела написать дарственную на имя Игоря, но он отказался. И мы договорились, что я продам ему полдома за шесть тысяч.</p>
     <p>— Почему именно за шесть?</p>
     <p>— Согласно оценке.</p>
     <p>— Елена Георгиевна, вы хорошо знали Бурмина?</p>
     <p>— С детства. Мы с его покойной матерью были ближайшие подруги, я тоже считала его сыном.</p>
     <p>Наумов взглянул на Котову и подумал, что, видимо, не очень счастливую жизнь прожила эта женщина.</p>
     <p>— Да, — продолжала она, — Игорь был мне как сын.</p>
     <p>— Он постоянно жил на даче?</p>
     <p>— Последний год. У него нелады с женой.</p>
     <p>— А кто его жена?</p>
     <p>Котова достала сигарету, вставила ее в наборный плексигласовый мундштук. Такие мундштуки делали во время войны на фронте. Точно такой же был у отца Олега. Белая полоска, красная, желтая…</p>
     <p>Олег щелкнул зажигалкой.</p>
     <p>— Спасибо. — Женщина глубоко затянулась, усмехнулась грустно. — Мне советуют бросить, говорят, вредно. Так ведь и жить вредно, от этого умирают.</p>
     <p>— Я сам пытался несколько раз… — Наумов махнул рукой.</p>
     <p>— Жизнь наша — сплошное насилие над собой, — сказала Котова.</p>
     <p>Она пыталась говорить спокойно, даже несколько иронично. И лицо ее было спокойным, и голос. Только глаза, нестерпимо грустные, полные горя, показывали, что переживает она на самом деле.</p>
     <p>— Так кто же его жена?</p>
     <p>— Алла Панова.</p>
     <p>— Это ничего мне не говорит.</p>
     <p>— Они жили два года. Жили плохо. Она красивая, несостоявшаяся, но весьма твердая дама.</p>
     <p>— То есть?</p>
     <p>— То есть хищная. Игорь не из тех, кто любит рассказывать о семейных неурядицах. Но я знала кое-что.</p>
     <p>— Вот это «кое-что» меня и интересует. Вы, Елена Георгиевна, сказали «несостоявшаяся». Как это понимать?</p>
     <p>— Очень просто. Единственная дочь весьма обеспеченных родителей. Немного рисовала с детства. Закончила текстильный институт, получила диплом художника. Дальше… Она пробовала писать стихи, рисовать, даже в кино снималась. Кстати, Игорь с ней познакомился в Болгарии. Алла снималась в фильме «Песни моря».</p>
     <p>— К сожалению, не помню, — сказал Наумов.</p>
     <p>— А этого фильма никто не помнит, — Елена Георгиевна вставила в мундштук новую сигарету, — обычная музыкальная поделка с красивыми видами.</p>
     <p>— Так что же произошло у Бурмина с женой?</p>
     <p>— У нее появилась новая компания, новые увлечения.</p>
     <p>— У нее появился новый мужчина?</p>
     <p>— Возможно. Я же говорила: Игорь не любил рассказывать об этом. Он приехал ко мне и попросил разрешения пожить на даче. Я согласилась с радостью.</p>
     <p>Котова замолчала. Закурила новую сигарету. Олег видел, как тяжело ей рассказывать об этом. Женщина была на той грани, когда оставляют силы и слезы могут появиться в любую минуту.</p>
     <p>— Спасибо. — Наумов встал. — Я провожу вас к следователю, он запишет все, что вы рассказали мне.</p>
     <p>— А вы разве не следователь?</p>
     <p>— Я оперуполномоченный. Я ищу. По дороге к дому Олег спросил:</p>
     <p>— С кем дружил Бурмин?</p>
     <p>— К нему тянулись люди. Но дружил он с писателем Виктором Гореловым и художником Борисом Новиковым. Вы знаете их?</p>
     <p>Новикова Наумов не знал, но имя Горелова ему было хорошо известно.</p>
     <p>Телерепортажами из Никарагуа, Мозамбика, Анголы. Прекрасные, острые политические романы, интересные статьи. Олег любил читать Горелова. Очень любил.</p>
     <p>У входа в дом Наумова ждал эксперт.</p>
     <p>— Мы закончили.</p>
     <p>— Есть что-нибудь?</p>
     <p>— Ничего. Преступник работал в перчатках, по-видимому, в кожаных.</p>
     <p>— Я пойду погляжу.</p>
     <p>Наумов вошел в комнату Бурмина и закрыл дверь.</p>
     <p>Здесь было все так же, как и два часа назад, когда он впервые переступил порог.</p>
     <p>Наумов сел на стул, закурил и внимательно оглядел комнату.</p>
     <p>Письменный стол. Ящики вывернуты на пол.</p>
     <p>Олег положил сигарету, сел прямо на ковер.</p>
     <p>Бумаги. Видимо, Бурмин был аккуратным человеком.</p>
     <p>Папка договоров. Папка переписки с издательствами и киностудиями.</p>
     <p>Письма читателей. Счета за квартиру, телефон, автомобиль, корешки квитанций переводов.</p>
     <p>Целая стопа ледериновых обложек. Понятно. Лауреатские дипломы и почетные грамоты. Прилично, штук двадцать.</p>
     <p>Так, поехали дальше. Коробочка, разобранная зажигалка… Кремни…</p>
     <p>Сломанные трубки… Это что? Медали… «За трудовую доблесть», «За отвагу на пожаре», «За спасение утопающих», две каких-то иностранных.</p>
     <p>Так, дальше. Ершики для чистки трубок… Сломанный стартовый пистолет… Ножички… Какие-то монеты и значки…</p>
     <p>Господи, как много ненужных мелочей храним мы! Они кажутся нам значительными и необходимыми. Чаще всего это память о чем-то. Очень личном, никому не ведомом.</p>
     <p>Из этих мелочей и состоит мир человека. И ничто так крепко не привязывает его к жизни, как эти мелочи.</p>
     <p>А что в этой коробке? Почетные знаки. ЦК ВЛКСМ, МВД, Погранвойск, спортивные.</p>
     <p>Как аккуратно берег Игорь Бурмин все эти вещи! А единственная наследница — его жена, приедет, сгребет все в кучу как ненужный хлам, все, что дорого было ему, и выкинет.</p>
     <p>Надо изъять их и медали. Составить акт и изъять. И отдать на память чудной женщине Елене Георгиевне. Неудобно, когда на помойке валяются почетные грамоты и дипломы. Совсем неудобно.</p>
     <p>Бумаги, письма, блокноты. А он аккуратный был. Каждая командировка отмечена, и год стоит, и месяц, и люди, с которыми говорил.</p>
     <p>Все это внимательно посмотрю в управлении. А это что? Надпись «Место встречи Гродно». Документальная повесть, 1985 год. Название перечеркнуто и красным фломастером написано новое — «Падение».</p>
     <p>Видимо, это и есть его последняя работа. Листы по полу разбросаны. На одном след ботинка. Это наши. Словно слоны в посудной лавке. Горе-оперы.</p>
     <p>Олег поднял одну из страниц.</p>
    </section>
    <section>
     <title>
      <p>Первый отрывок из повести Бурмина</p>
     </title>
     <cite>
      <p>«Я живу в Родопах. По утрам над горами висит туман. Плотный и мягкий. Сквозь него с трудом пробивается солнце. Оно похоже на занавешенную лампу. Потом ветер разгоняет туман и солнце, нестерпимо яркое, повисает над миром, в котором есть только две краски: зеленая — поросшие соснами горы и голубая — небо. Озеро тоже голубое, потому что в нем отражается небо.</p>
      <p>Я живу здесь в немыслимой тишине. Среди простых и забытых звуков: смеха детей, глухого стуканья коровьих колокольчиков и шелеста ветра. И здесь, среди невероятной красоты Родоп и тишины, я острее воспринимаю все то, о чем хочу написать.</p>
      <p>Именно в состоянии невероятного покоя приходят ко мне ассоциации из того жестокого времени. И становятся более выпуклыми понятия „мужество“, „трагизм“, „предательство“…</p>
      <p>— …Вот этот дом, — говорит Сергей Петрович Брозуль.</p>
      <p>Основная улица. Зеленая, горбатенькая. Домики маленькие, с арочными воротами, с заросшими кустами дворами. Она, извиваясь, бежит к реке. Маленькая улица с нежным названием Буковая в белорусском городе Гродно.</p>
      <p>Дом закрывают кусты, видны только окна второго этажа и островерхая крыша. Мы входим в ворота и идем по дорожке, уложенной гладкими, лопнувшими каменными плитами.</p>
      <p>— Вот этот дом, — повторяет мой спутник. — Только в сорок третьем он не был таким нарядным.</p>
      <p>Сорок два года назад в этом доме сотрудники абвера арестовали разведгруппу. Их не взяли. Был короткий и яростный бой. Уйти удалось одному молодому связному — Борису Луневу. Раненный, истекающий кровью, он приполз в дом к Брозулю, руководителю нашей разведки в этом районе».</p>
     </cite>
     <empty-line/>
     <p>Олег отложил страницу. Нет, это не о том. Это о войне. Значит, он работал над книгой о тех годах. А искать надо в сегодняшнем.</p>
     <p>Наумов аккуратно собрал страницы, вложил их в папку. Он прочтет все это потом, в управлении.</p>
     <p>Шкаф раскрыт, но, видимо, ничего не взято. Количество вещей соответствует количеству вешалок.</p>
     <p>Стеллажи. Книги выкинуты. И здесь что-то искали.</p>
     <p>Но что?</p>
     <p>Вот валяются раскрытые папки с надписью «Архив». Книги, которые написал Бурмин. Журналы с его статьями, газетные вырезки.</p>
     <p>Если бы узнать, что искали в этом доме, то можно было бы найти того, кто искал. Не можно, а легче. Потому что он должен найти убийцу. Для этого он, Олег Наумов, и надел милицейскую форму.</p>
     <p>В дверь заглянул следователь:</p>
     <p>— Ну, что у вас?</p>
     <p>— Даже не знаю. Вы оформили показания Котовой?</p>
     <p>— Конечно. Давайте потолкуем.</p>
     <p>Они уселись в гостиной у стола. Следователь, Наумов, Середин, Леня Сытин и эксперт.</p>
     <p>— Ну, чем нас порадует наука? — начал следователь. Он был главным на этом совещании.</p>
     <p>— Что сказать? К сожалению, у нас почти ничего нет. Ярко выраженных следов не обнаружено. Как мы и предполагали, преступник обмотал ноги полиэтиленом, отпечатков тоже нет. Мы сняли несколько, которые показывают, что он надевал на руки кожаные перчатки. Теперь об оружии. Я звонил только что. Пулю извлекли. Я смело могу сказать, что стреляли из редкого для наших мест оружия — японского пистолета «намбу» восемь миллиметров с глушителем. Поэтому никто и не слышал выстрела.</p>
     <p>— Что у вас, майор? — повернулся следователь к Середину.</p>
     <p>— Отработали следы-вмятины, они вели к забору, потом к роще, дальше теряются. Судя по вмятинам, следы принадлежат человеку высокому, метр восемьдесят пять и больше, размер ноги предположительно сорок два — сорок три.</p>
     <p>— Леонид Павлович, — Наумов записал в блокноте цифры, — представь себе утро, по лесу идет человек в полиэтиленовых мешках на ногах. Ты бы его запомнил?</p>
     <p>— Твоя правда, Олег Сергеевич, будем искать.</p>
     <p>— Ты должен бросить людей для опроса всех жителей окрестных поселков.</p>
     <p>— Тебе легко говорить. Ты что, думаешь, у меня на территории только это убийство? Сам же на «земле» работал…</p>
     <p>— Работал я в районе, это точно. Только я тебя прошу, пусть твои ребята поговорят.</p>
     <p>— Они постараются, — мрачно сказал Середин.</p>
     <p>— А вы чем нас порадуете, товарищ Сытин? — Следователь достал сигарету, но прикуривать не стал, только понюхал.</p>
     <p>— Я говорил с соседями. О Бурмине говорят только хорошее… Гости к нему приезжали. Видели, например, актера Самсонова и писателя Виктора Горелова…</p>
     <p>— Вот она, слава-то, — мрачно сказал Середин, — нас никто в лицо не знает.</p>
     <p>— Ну, ты не скромничай. Тебя вся шпана в районе издали узнает, — засмеялся Олег. — Так что кесарю кесарево, а слесарю слесарево. Продолжай, Сытин.</p>
     <p>— Но позавчера приезжал некто на автомобиле «вольво»-универсал, синего цвета. Высокий блондин, спортивного вида, в летней светло-синей куртке, в голубой рубашке и голубых итальянских брюках.</p>
     <p>— Может, в финских? Или шведских? Или фабрики «Большевичка»? — прищурился Наумов.</p>
     <p>— Сосед, некто Владимир Грушин, товаровед из «Березки»…</p>
     <p>— Понял. Ирония неуместна. Источник надежный…</p>
     <p>— Человек этот, — продолжал Сытин, — прошел на дачу. Потом послышался шум, вроде как драка. Грушин подбежал к забору и увидел, что приезжий поднимается с земли. Лицо его было в крови, куртка разорвана. Он быстро пошел к калитке, а у забора крикнул: «Помни, падла, тебе не жить!» Бурмин ответил: «Ты свое жулье в „Континентале“ пугай. Увидишь меня, на другую сторону переходи».</p>
     <p>— Приметы есть? — Наумов даже встал от возбуждения.</p>
     <p>— Рост около ста восьмидесяти восьми, хорошо сложенный, коротко стриженный блондин лет тридцати восьми — сорока.</p>
     <p>— Номер машины Грушин запомнил?</p>
     <p>— Номер старый, черный ММЗ 00–09.</p>
     <p>— Так не бывает, — засмеялся Олег, — Грушин твой — гений. Ему не в «Березке» тряпки перекладывать, а в сыске работать.</p>
     <p>— Пригласите его, — сказал следователь, — я хочу закрепить показания.</p>
     <p>— Номер установлен? — спросил Наумов.</p>
     <p>— Конечно. Ладоньщиков Вячеслав Иванович. Новодевичий проезд, дом 6, квартира 36.</p>
     <p>— Это понятно, — усмехнулся Александр Петрович, — куртка, рубашка, брюки итальянские. Только откуда у этого Ладоньщикова «намбу» с глушителем?</p>
     <p>— Откуда? — Сытин торжествующе посмотрел на эксперта. — А откуда Серега Золотой взял автомат «стен»?</p>
     <p>Этим оружием в Западной Белоруссии были вооружены подразделения националистов.</p>
     <p>— Мало у нас стволов по рукам ходит? Вы, Александр Петрович, неисправимый скептик.</p>
     <p>— Я практик и реалист. А глушитель?</p>
     <p>— Сейчас и не такое за полсотни сделают. Я бы на вашем месте не так увлекался. Как вы считаете, Олег Сергеевич?</p>
     <p>Наумов молчал. Он не слышал, что говорят. Одна мысль неотступно билась в голове: неужели это все так просто?</p>
     <p>— Сытин! Созвонись с отделением, — сказал Олег, — пусть пришлют людей к Ладоньщикову. Оружие?</p>
     <p>— Со мной. — Сытин хлопнул себя по боку.</p>
     <p>— Едем.</p>
     <p>— Ну, — сказал он шоферу, — жми.</p>
     <p>Яростно взревела сирена, и машина, рванув с места, понеслась по узким улочкам дачного поселка.</p>
     <p>Теперь Олег не думал о скорости. Он восстанавливал в памяти дома Новодевичьего проезда, прикидывая, в каком из них живет Ладоньщиков. Если повернуть с Саввинской набережной, то они окажутся слева. Справа парк, пруды, монастырь. Слева маленькое кафе, булочная, магазин «Молоко». Один из домов ремонтируют. Часть улицы перегородили вагончики-бытовки.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, — спросил шофер, — никак нашли?</p>
     <p>— Не знаю.</p>
     <p>— Хорошо бы найти, — он чуть тронул руль, и машина перестроилась в свободный ряд, — такого никогда не было. Утром убили, к вечеру нашли.</p>
     <p>— Всякое было.</p>
     <p>Олег смотрел в окно, видел, как надвигается на него Москва. Дома неслись навстречу стремительно и неотвратимо. Начался проспект Маршала Гречко, потом на лобовое стекло легла тень Триумфальной арки.</p>
     <p>На Саввинской набережной Олег сказал шоферу:</p>
     <p>— Выключи сирену.</p>
     <p>Шофер недовольно вздохнул и выключил спецсигнал.</p>
     <p>— Слава богу, — усмехнулся Наумов, — будто примус выключили.</p>
     <p>Шофер недовольно молчал. Он, как и все водители милиции, обожал сирены, мигалки, усилители.</p>
     <p>На тротуаре у дома шесть стояли капитан милиции лет сорока и молодой парнишка в штатском.</p>
     <p>Увидев подъехавшую машину, они подошли.</p>
     <p>— Майор Наумов, — представился Олег.</p>
     <p>— Капитан Борохов, участковый инспектор, а это оперуполномоченный Сизухин. Что это, товарищ майор, кляузами Ладоньщикова уже областное управление занимается?</p>
     <p>— Какими кляузами?</p>
     <p>— Так он, товарищ майор, — вмешался в разговор Сизухин, — во все инстанции на отца пишет.</p>
     <p>— Отец его, — степенно продолжал Борохов, — известный полярный летчик. Заслуженный человек.</p>
     <p>— А при чем тут Ладоньщиков? — спросил Наумов.</p>
     <p>— Да вот какое дело, — усмехнулся Борохов, — Ладоньщиков — майор в отставке, в КБ работал, но пьет сильно, его и попросили. Так ему денег не хватает, он у отца требует долю наследства. Часть дачи, часть машины.</p>
     <p>— У живого?</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>— А сколько у него пенсия?</p>
     <p>— Девятнадцать бутылок коньяка.</p>
     <p>— То есть?</p>
     <p>— Такой он отсчет ведет. Совсем человеческое достоинство потерял. Так зачем он вам-то?</p>
     <p>— В убийстве он замешан.</p>
     <p>— Нет. Конечно, всякое бывает, особенно с пьяницами, но нет. Не тот человек. Для того чтобы убить, нужно хоть какой-то характер иметь, а у него вместо души — пар.</p>
     <p>Наумов удивленно посмотрел на участкового. До чего точно сказал.</p>
     <p>Вместо души — пар.</p>
     <p>— Знаете, капитан, иногда пар разрывает котел на части.</p>
     <p>— Не знаю.</p>
     <p>— У него машина есть?</p>
     <p>— Никогда не видел, да и не слышал даже.</p>
     <p>— Ну что ж, пошли к Ладоньщикову.</p>
     <p>Вячеслав Иванович Ладоньщиков жил на четвертом этаже. Из-за дверей светлого дерева доносилась музыка. Наумов позвонил.</p>
     <p>— Сейчас, сейчас, — донеслось из глубины квартиры. Дверь распахнулась. Музыка заполнила прихожую. На пороге стоял невысокий человек… Круглолицый, нездорово красный. Редкие светлые волосы делил аккуратный пробор. Кругленький живот выпирал из-под пояса тренировочного костюма.</p>
     <p>Он смотрел на Наумова светлыми прозрачно-выцветшими глазами.</p>
     <p>— Вам кого?</p>
     <p>— Вы гражданин Ладоньщиков?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вячеслав Иванович?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Я из ГАИ.</p>
     <p>— Ну и что?</p>
     <p>— Машина «вольво» госномер ММЗ 00–09 принадлежит вам?</p>
     <p>— Какая еще машина? — мучительно вспоминал Ладоньщиков.</p>
     <p>Олег и участковый вошли в прихожую.</p>
     <p>— Вы бы хоть закусывали, гражданин Ладоньщиков, — вздохнул участковый.</p>
     <p>— Не сметь оскорблять передового члена общества, я орденоносец, инженер, военный пенсионер.</p>
     <p>— Мы вас не оскорбляем, — жестко сказал Олег, — мы спрашиваем. Машина госномер ММЗ 00–09 ваша?</p>
     <p>— А вам какое дело?</p>
     <p>— На вашей машине совершено дорожно-транспортное происшествие…</p>
     <p>— Этой машиной пользуется мой друг.</p>
     <p>— Фамилия?</p>
     <p>— Слава его зовут.</p>
     <p>— Вы что же, фамилии друга не знаете?</p>
     <p>— А вам какое дело?</p>
     <p>Ладоньщиков повернулся и пошел в ванную.</p>
     <p>Раздался шум воды. Через несколько минут он вышел, отряхивая кисти рук.</p>
     <p>Наумов с недоумением посмотрел на него. Зачем этот человек пошел мыть руки? Немотивированность слов и поступков Ладоньщикова говорила, что он не просто пьяница, а давно и тяжело душевно болен, и причина его болезни, конечно, алкоголь.</p>
     <p>— Может, вы нас в комнату пригласите? — спросил участковый.</p>
     <p>— Заходите. — Хозяин повернулся и быстро засеменил к дверям.</p>
     <p>Неплохая была комната у гражданина Ладоньщикова. Большая, солнечная, с балконом. И вид из окна открывался прекрасный — на Новодевичий монастырь.</p>
     <p>— Так что же, гражданин Ладоньщиков, как фамилия вашего друга?</p>
     <p>— Славой его зовут. — Лицо Ладоньщикова напряглось. Он пытался в глубине своего пропитого мозга выискать фамилию друга Славы. Пытался и не мог.</p>
     <p>Он снова выскочил из комнаты, и снова полилась вода. И снова он вышел, бережно неся перед собой вымытые руки.</p>
     <p>Наумов понял, что говорить с ним бесполезно. Глупо и бессмысленно оперировать нравственными категориями перед человеком, долго и беспощадно разрушавшим себя алкоголем.</p>
     <p>— А где живет Слава, вы знаете?</p>
     <p>— Конечно, — ответил Ладоньщиков.</p>
     <p>— Где же?</p>
     <p>— В кооперативном доме Союза журналистов на Бутырском Валу.</p>
     <p>Наумову был знаком этот дом. У магазина «Овощи — фрукты» надо въехать под арку, и там дом с прекрасной стоянкой для машин.</p>
     <p>— Спасибо и на этом, — сказал он.</p>
     <p>— А кто вы такие? — напористо спросил Ладоньщиков. — Зачем приходили? Я буду жаловаться!</p>
     <p>— Вы лучше руки пойдите помойте. — Олег вышел из комнаты.</p>
     <p>На лестнице он сказал участковому:</p>
     <p>— Его лечить надо. Причем срочно, явное психическое расстройство.</p>
     <p>— Да как же его в больницу отправишь! — вздохнул участковый. — Пьет дома. Жалоб никаких, пенсия двести рублей…</p>
     <p>— А я бы таким не платил, — мрачно сказал Леня Сытин. — Исключение из правила надо делать. Ишь, здоровый, краснорожий, трескает водку.</p>
     <p>— Он только коньяк пьет, — заметил участковый.</p>
     <p>— Тем более. У него пенсия больше, чем у меня оклад.</p>
     <p>— Ну, это не нам решать. — Наумов закурил. — Едем искать Славу.</p>
     <p>Когда они вышли на улицу, мимо проскочил Ладоньщиков с двумя сетками, полными пустых бутылок. Он двигался своей быстрой, семенящей походкой, глядя перед собой, не замечая никого вокруг.</p>
     <p>— Вот, — вздохнул участковый, — подался в магазин.</p>
     <subtitle>* * *</subtitle>
     <p>Наумов хорошо знал этот дом на Бутырском Валу. Там жил его давнишний товарищ Сеня Шорохов. Восемь лет назад Сеня писал очерк о милиции и заметное место в нем отвел Олегу Наумову. С тех пор они подружились. Олег частенько после работы заезжал к Сене. Ему нравилась холостяцкая безалаберность веселых сборищ. Нравились Сенины друзья. К сожалению, два года назад Сеня уехал работать корреспондентом в одну из африканских стран, и теперь они встречались только во время его отпуска.</p>
     <p>Машина повернула под арку, проехала мимо дома и остановилась у магазина «Хозтовары», приткнувшегося в глубине двора.</p>
     <p>Олег вышел из машины и увидел щенка. Маленький, грязно-белый, с рыжими повисшими, как лопушки, ушами, он сидел в двух шагах от него и смотрел на Наумова темными, почти черными глазами.</p>
     <p>— Ты чего, дружище? — спросил Олег.</p>
     <p>И щенок, услыша, встал и доверчиво заковылял к нему.</p>
     <p>Наумов присел и погладил собаку, щенок лизнул руку и прижался к ноге.</p>
     <p>— Маленький совсем, — вздохнул за спиной шофер. — Пропадет. А он к вам прибился, товарищ майор.</p>
     <p>— А что, — с той легкостью, когда должен делать не ты, а другой, сказал Леня Сытин, — вы его возьмите себе. Вам веселей будет.</p>
     <p>Щенок свернулся клубком у ноги и блаженно прищурил глаза.</p>
     <p>— Голодный небось, — шофер полез в машину, — у меня бутерброд есть.</p>
     <p>Олег положил руку за спину щенка, почувствовав шелковистое тепло его маленького тела. Ах, как он хотел иметь в детстве собаку, да покойная мать не любила животных!</p>
     <p>И вот у его ног доверчиво лежит теплый комочек жизни. Лежит успокоившийся, понявший, что после мытарств обрел друзей и защиту.</p>
     <p>— Леша, ты покорми его и возьми в машину, а потом ко мне домой завезем.</p>
     <p>— Сделаем! — радостно крикнул шофер.</p>
     <p>— Пошли, Сытин.</p>
     <p>Стоянка была перед самым домом. Аккуратная, зарешеченная, чистая. Но «вольво» на ней не оказалось. Олег внимательно осмотрел размеченные белой краской квадраты.</p>
     <p>— Вот они, — усмехнулся он.</p>
     <p>На одном сияли свежие цифры — 00–09. Рядом с решеткой играли пацаны. Олег подошел к ним и спросил:</p>
     <p>— Ребята, а где «мерседес»?</p>
     <p>— Не «мерседес», а «вольво», — солидно ответил паренек лет тринадцати, — «вольво»-универсал.</p>
     <p>— Ну да, правильно, ее хозяин живет в первом подъезде.</p>
     <p>— Не в первом, а в третьем, в сто шестьдесят пятой квартире.</p>
     <p>Сто шестьдесят пятая квартира была на шестом этаже.</p>
     <p>Дверь Славиной квартиры напоминала парадный мундир, она сверкала полированным деревом, сияла бронзой ручек, переливалась яркими, как пуговицы, головками замков. Олег осмотрел дверь и стал, прислонившись к косяку. Шло время, а Сытина не было. И Олег начал думать о том, как щенок проснется ночью, и придет к его кровати, и заскулит тонко-тонко, и в квартире сразу станет совсем обжито.</p>
     <p>Наконец с шумом распахнулась дверь, и из лифта выскочил Леня.</p>
     <p>— Олег Сергеевич…</p>
     <p>— Тише.</p>
     <p>— Значит, так, Коробков Вячеслав Иванович, шофер. Раньше работал на международных перевозках, сейчас переведен на внутренние рейсы.</p>
     <p>— За что переведен?</p>
     <p>— За драку.</p>
     <p>— Понятно. С кем говорил?</p>
     <p>— С их кадровиком. Вообще характеризуется положительно, но скрытен. На работе друзей не имеет, бывший мастер спорта по боксу.</p>
     <p>— Людей вызвал?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Пошли, приготовь оружие. А то мастер спорта…</p>
     <p>— Но ведь вы тоже…</p>
     <p>— Когда это было! — Олег надавил на звонок.</p>
     <p>За этой дверью тоже слышалась музыка, и Олег на секунду позавидовал всем, кто может днем сидеть дома и слушать музыку. На одну секунду, не больше, потому что дверь отворилась.</p>
     <p>— Вы к кому? — спросило очаровательное существо лет девятнадцати. Оно было скорее раздето, нежели одето. Тонкая кофта, завязанная узлом на животе, и плавки. Все.</p>
     <p>— Мне нужен Коробков Вячеслав Иванович.</p>
     <p>— А вы кто?</p>
     <p>— Я-то из милиции, — Олег достал удостоверение, — а вы кто?</p>
     <p>— Странно это, — заносчиво сказала девушка, — странно. Слава рассердится, и у вас неприятности будут. Я его невеста.</p>
     <p>— Я это постараюсь пережить. — Олег шагнул в квартиру. — Где Коробков?</p>
     <p>— В командировке, в Вене.</p>
     <p>Название города было произнесено значительно, с придыханием.</p>
     <p>— А где он работает? — спросил Сытин из-за спины Наумова.</p>
     <p>— В Министерстве внешней торговли, — гордо ответила девушка.</p>
     <p>— Кем? — усмехнулся Наумов.</p>
     <p>— Ответственным работником.</p>
     <p>— Интересная должность. А кстати, невеста, вы-то здесь прописаны?</p>
     <p>— Какое это имеет значение?</p>
     <p>— Для нас очень большое.</p>
     <p>Они вошли в прихожую и закрыли дверь. Веселенькая прихожая была у «ответственного работника» Внешторга Коробкова. Стены сплошь обклеены обнаженными девицами, призывно глядевшими на вошедших с глянцевых листов календарей.</p>
     <p>— Значит, так, уважаемая невеста, вы оденьтесь и паспорт принесите.</p>
     <p>Девушка возмущенно пожала плечами и скрылась в комнате. Она появилась через несколько минут, надев на себя брюки, более напоминающие нижнюю половину десантного костюма.</p>
     <p>— Вот. — Она протянула паспорт.</p>
     <p>— Лякина Евгения Степановна, год рождения 1965-й, место рождения — город Минск, прописана в Москве, улица Бутлерова, 16, квартира 35. Незамужняя, — прочел Леня Сытин.</p>
     <p>— А вы где работаете, Евгения Степановна? — поинтересовался Наумов.</p>
     <p>— Пока в парикмахерской на улице Правды.</p>
     <p>— Кем?</p>
     <p>— Мастером.</p>
     <p>— Почему пока?</p>
     <p>— Потому что мы расписываемся и уезжаем за бугор.</p>
     <p>— Куда, куда? — улыбнулся Наумов.</p>
     <p>— Ну, за границу.</p>
     <p>— А почему за бугор?</p>
     <p>— Так Слава говорит.</p>
     <p>— Занятно, куда же именно собрались вы со Славой? В какую страну?</p>
     <p>— За границу, — гордо ответила Лякина.</p>
     <p>И Олег понял, что для нее нет географических понятий. Есть вожделенная «заграница», там продаются дубленки и брюки-бананы, часы «Сейко», видеосистемы.</p>
     <p>— Хорошо, к этому мы вернемся позже. Вы давно знаете Коробкова?</p>
     <p>— Давно, — ответила Лякина.</p>
     <p>— Год, два?</p>
     <p>Она наморщила лобик, что-то мучительно просчитывая в уме:</p>
     <p>— Двадцать дней.</p>
     <p>— Ну что ж, в наш стремительный век — это срок. Что вы можете рассказать о нем?</p>
     <p>— Ничего.</p>
     <p>— Почему?</p>
     <p>— Не имею права.</p>
     <p>— То есть?</p>
     <p>— Он ведь на секретной работе. Когда мы вместе жить стали, он у меня расписку взял.</p>
     <p>— Какую? — изумился Наумов. С таким в своей практике он сталкивался впервые.</p>
     <p>— Ну, мол, что никому о нем ничего говорить не буду, иначе по статье отвечу, как за разглашение государственной тайны.</p>
     <p>Наумов расхохотался, конечно, он не ко времени был, этот смех, но он представил, как эта глупенькая девушка, морща лобик, пишет расписку о неразглашении тайны.</p>
     <p>— Вы что? — с недоумением спросила Лякина. — Чего смешного-то, сами знаете, как у нас охраняются секретные работники.</p>
     <p>— Такие, как ваш Коробков, — зло сказал Леня Сытин, — конвоем охраняются.</p>
     <p>Олег посмотрел на него, Леня замолчал и отвернулся.</p>
     <p>— Вы, лейтенант, лучше квартиру осмотрите.</p>
     <p>— Есть, товарищ майор!</p>
     <p>— Дорогая Евгения Степановна, — продолжал Наумов, — вам придется рассказать нам о вашем женихе, придется. Он подозревается в совершении тяжкого преступления, поэтому вам не следует уклоняться от разговора с нами.</p>
     <p>— Это как?</p>
     <p>— Будете привлечены к уголовной ответственности.</p>
     <p>— Значит, за границу Слава не поедет?</p>
     <p>— Я думаю, что в обозримом будущем этого не случится.</p>
     <p>Лякина задумалась.</p>
     <p>Олег оглядел комнату. «Ответственный работник» Внешторга, видимо, был чужд накопительству. Диван, шкаф, стол, два кресла. Стены обклеены рекламами сигарет и спиртных напитков. Правда, японский магнитофон был: стоял на журнальном столике. Вот и все. Нет, не все, в углу комнаты лежали два автомобильных крыла и стояла дверца, сияя никелем ручки.</p>
     <p>— Так как же? — Олег посмотрел на Лякину.</p>
     <p>— Значит, он ко мне стричься пришел. Я смотрю — интеллигентный человек, солидный…</p>
     <p>— Как вы это определили?</p>
     <p>— Одет во все фирменное. Машина иномарки. После смены поехали в ресторан «Союз», оттуда к нему домой, решили пожениться.</p>
     <p>— Вы его друзей знаете?</p>
     <p>— Его в ресторане «Союз» очень люди уважают.</p>
     <p>— А дома никто из них не бывал?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— Оружие у него было?</p>
     <p>— Это как?</p>
     <p>— Пистолет, например.</p>
     <p>— Нет, не видала. Да и зачем оно ему, он же боксер, мастер спорта.</p>
     <p>— Когда уехал Коробков?</p>
     <p>— Три дня назад.</p>
     <p>— Когда обещал вернуться?</p>
     <p>— Ничего не сказал, приеду, и все.</p>
     <p>— Раньше он так уезжал?</p>
     <p>— Да, на два дня, в Финляндию.</p>
     <p>— Но вы же понимаете, что человек, уехавший за рубеж, всегда привозит любимым девушкам подарки.</p>
     <p>— Слава чеки привез.</p>
     <p>— Много?</p>
     <p>— Много, сказал, что видеомагнитофон купит.</p>
     <p>— Расскажите о его распорядке дня.</p>
     <p>— Утром на работу, вечером домой.</p>
     <p>В дверь позвонили. Один короткий, два длинных.</p>
     <p>— Это Слава, — сказала Лякина.</p>
     <p>— Нет, это ко мне. — Наумов поднялся и, провожаемый недоуменным взглядом хозяйки, вышел в прихожую.</p>
     <p>Приехали двое оперативников.</p>
     <p>— Значит, так, Евгения Степановна, вы позвоните на работу и скажете, что больны.</p>
     <p>— Зачем?</p>
     <p>— Так надо. С вами останутся два наших сотрудника, они не дадут вам скучать, ожидая Славу. К телефону подходите. Если позвонит Коробков, попросите его приехать.</p>
     <p>Наумов вышел со старшим наряда Петей Груниным на кухню.</p>
     <p>— Петя, есть предположение, что Коробков очень опасен. Подозревается в убийстве, возможно, вооружен, кроме того, он боксер, мастер спорта.</p>
     <p>Петя Грунин — чемпион «Динамо» по дзюдо, — плотный, немного флегматичный, спокойно смотрел на Наумова.</p>
     <p>— Ты что молчишь?</p>
     <p>— Товарищ майор, так и мы же не из балетного училища.</p>
     <p>Наумов посмотрел на второго оперативника, плечи которого не умещались в узеньком коридорчике, и понял, что они действительно не из балетного училища. Но вместе с тем и гражданин Коробков, судя по рассказам, тоже парень не промах. Имея за спиной некоторый опыт работы, который складывался не только из одних побед, Наумов весьма тщательно относился к заключительной стадии операции.</p>
     <p>Задержание всегда риск. Невозможно предугадать, как в такую минуту поведет себя человек. Реакция профессионала просчитывается, а тот, кто совершил преступление впервые или по неосторожности…</p>
     <p>Олег прекрасно помнил случай, когда он совсем еще молодым оперативником поехал задерживать человека, совершившего наезд и скрывшегося.</p>
     <p>Кажется, каких неожиданностей можно было ожидать? Лаврушин Алексей Сергеевич, тридцати пяти лет, инженер, ранее не только не судимый, но даже не знавший, где находится милиция, сбил около поселка Купавна человека и скрылся.</p>
     <p>Вот начало истории. Окончание ее он не только наблюдал, но и участвовал в нем, и разворачивалось оно весьма трагически.</p>
     <p>Они поехали на машине. Он и два милиционера. Лаврушин жил в собственном доме. Ухоженном, с хорошим палисадником.</p>
     <p>Едва Наумов открыл калитку, как из окна ударило охотничье ружье.</p>
     <p>Картечь с визгом пропела над головой.</p>
     <p>Впоследствии выяснилось, что Лаврушин все эти дни пил. И из спокойного, тихого человека превратился в одурманенного алкоголем зверя.</p>
     <p>Пришлось вызывать подкрепление и штурмовать дом по всем правилам. Так что Наумов никогда не обольщался видимой легкостью задержания.</p>
     <p>То, что за эти два часа он узнал о Коробкове, характеризовало того не с лучшей стороны. А возможность применения им оружия была вполне реальной.</p>
     <p>Поэтому Олег еще раз осмотрел квартиру. Не очень-то удобно была она спланирована. В маленькой прихожей у Коробкова явно возникало преимущество, потому что здесь его мог бы брать всего один оперативник.</p>
     <p>— Петя, — сказал Олег Грунину, — я, конечно, понимаю, что вы профессионалы, но Коробков вооружен.</p>
     <p>— Мы не дадим ему возможности достать оружие.</p>
     <p>— Дай-то бог.</p>
     <p>— А вы, Олег Сергеевич, поутру в религию ударились?</p>
     <p>— Да я бы куда хочешь ударился, лишь бы этого «ответственного работника» взять чисто.</p>
     <p>— Возьмем.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, — вышел в прихожую Леня Сытин, — может быть, и мне остаться?</p>
     <p>— Ты уж езжай, Леня, — засмеялся Петя Грунин, — мы с вашим гангстером сдюжим.</p>
     <p>— Добро, — сказал Наумов, — поехали.</p>
     <p>Он пожал оперативникам руки, мысленно пожелав им удачи еще раз.</p>
     <p>«Ничего, ребята опытные, крепкие», — успокоил он себя. Вместе с Сытиным они вышли на площадку. За их спиной тихо закрылась дверь.</p>
     <p>Щенок спал на заднем сиденье. Он лежал, разметав в разные стороны лапки.</p>
     <p>— Спит. Олег Сергеевич, — улыбнулся шофер, — всю колбасу слопал и спит. Смотрите, какой у него животик круглый стал.</p>
     <p>Наумов посмотрел и усмехнулся, слишком уж смешным был этот маленький белый комочек.</p>
     <p>Машина тронулась, щенок упал на бок, проснулся и недовольно тявкнул.</p>
     <p>— Молчи, дурачок, — Леня Сытин погладил его, — теперь у тебя все в порядке.</p>
     <p>— Леня, я тебя высажу у конторы, срочно объявляй машину Коробкова в розыск, а я нового квартиранта на постой устрою.</p>
     <p>Они высадили Леню у управления на улице Белинского, а сами поехали в Козихинский к Наумову.</p>
     <p>— Я за молоком схожу и потом поднимусь, — сказал шофер.</p>
     <p>Щенок постоял на пороге, принюхался и вошел в коридор, он повернул мордочку и посмотрел на Наумова, словно говоря: что стоишь, заходи. Потом, смешно переваливаясь, зашагал в глубь квартиры.</p>
     <p>Наумов зашел в ванную, снял пиджак и рубашку, обтерся по пояс холодной водой, потом, неся пиджак и кобуру в руках, пошел в комнату.</p>
     <p>В этой квартире он жил всю жизнь. Отец Наумова после фронта пошел служить в милицию и погиб в пятидесятом, за два дня до рождения Олега.</p>
     <p>Мать, учительница, после смерти мужа сильно болела и умерла, когда Олегу было уже за тридцать. Он так и не женился. Слишком много времени отнимала служба и болезни матери.</p>
     <p>В коридоре звякнул звонок. Вошел шофер с двумя пакетами молока. Он критически оглядел квартиру, словно попал сюда впервые, а не пил здесь чай, два дня назад вернувшись из Мытищ. И так же, как всегда, повторил знакомую фразу:</p>
     <p>— Жениться вам надо, с такой квартирой, да в таком районе, знаете какую жену найти можно.</p>
     <p>— Какую, Леша? — поинтересовался Наумов, переодевая рубашку.</p>
     <p>— Самостоятельную.</p>
     <p>Это была у Леши высшая оценка для женщины. Он не делил их по внешности и уму, а во главу угла ставил трудолюбие и домовитость.</p>
     <p>— Так самостоятельная за меня не пойдет.</p>
     <p>— Вы скажете тоже, образование, звание, оклад, квартира…</p>
     <p>— Все, поехали. — Наумов надел пиджак. — А ты сторожи, — сказал он судорожно хлебавшему молоко щенку.</p>
     <empty-line/>
     <p>Старшина при входе в управление привычно козырнул и сказал:</p>
     <p>— Товарищ майор, вас просит зайти полковник Никитин.</p>
     <p>Значит, началось. Видимо, начальнику уголовного розыска области уже позвонили сверху, иначе он бы не стал вызывать.</p>
     <p>В приемной начальника сидел Коля Гусев, начальник розыска одного из районов, он что-то рассказывал секретарше Ниночке, и она тихо смеялась.</p>
     <p>— Привет, — сказал Олег. Коля смутился и кивнул.</p>
     <p>— Нина, не верь ему, у него в районе девушки плачут денно и нощно, проклиная коварство подполковника Гусева.</p>
     <p>— Вас Владимир Петрович ждет, Олег Сергеевич, — холодно ответила Нина.</p>
     <p>А Гусев в спину ехидно добавил:</p>
     <p>— Смотри, переведут ко мне замом, проклянешь все. Начальник подписывал какие-то бумаги, выглядел он плохо, лицо отдавало желтизной, видимо, опять разыгралась язва.</p>
     <p>— Ну, чего стоишь, садись. Олег сел, достал сигарету.</p>
     <p>— Докладывай.</p>
     <p>— Да пока особенно не о чем.</p>
     <p>— Ты веришь, что убийца этот, как его, — начальник заглянул в бумаги, — Коробков?</p>
     <p>— Конечно, это было бы большой удачей, — устало сказал Наумов, — но такие истории бывают только в кино.</p>
     <p>— Ишь хватил, в кино. Там, наоборот, до конца не знаешь, кто убил. А Коробков тебе как с куста свалился.</p>
     <p>— То-то и настораживает.</p>
     <p>— Это дело поручили тебе. В группе Сытин и Прохоров.</p>
     <p>— А нельзя мне взять Колчина?</p>
     <p>— Нет, он в Талдоме в командировке. План опермероприятий жду к вечеру. Очень на тебя надеюсь, Олег.</p>
     <p>— Надежды юношей питают…</p>
     <p>— Я уже старец, Олег, старец. Мне они подают.</p>
     <p>— Конечно, — ворчливо заметил Наумов, — полковнику жить легче.</p>
     <p>— Это точно. У тебя еще нет язвы?</p>
     <p>— Бог миловал.</p>
     <p>— Тогда запомни слова Шопенгауэра: здоровый нищий счастливее больного короля. Замечательно мы с тобой размялись. А теперь к делу.</p>
     <p>— Бурмин убит из японского пистолета «намбу» с глушителем. Это первое. Второе, что смущает меня, — поведение преступника. Он не наследил, не взял ценности, но что-то искал в бумагах Бурмина.</p>
     <p>— Что именно, есть предположения?</p>
     <p>— Пока нет, — честно ответил Олег.</p>
     <p>— Давай вместе подумаем. Бурмин — писатель. Кроме того, выступает в газете с острыми разоблачительными статьями против всякой сволочи. Вот, — полковник пододвинул папку, — пока ты собак на улице подбираешь, я попросил его публикации за последние десять лет.</p>
     <p>— Спасибо, а кто настучал о собаке?</p>
     <p>— Тайна. Я думаю, что у Бурмина были враги.</p>
     <p>— Кроме того, его жена ушла к другому.</p>
     <p>— Это слишком не похоже на убийство из ревности.</p>
     <p>— Не исключено, товарищ начальник, что сам Бурмин был в чем-то замешан.</p>
     <p>— Не верю. Я читал все книги Бурмина, был на нескольких встречах с ним, а однажды помогал ему в сборе материала для статьи о подпольных цеховиках. Да. Не смотри на меня так. Там дело было связано с убийством, поэтому его вели мы вместе с БХСС.</p>
     <p>— Это одинцовское дело?</p>
     <p>— Именно.</p>
     <p>— Я тогда в Балашихе работал.</p>
     <p>— А я с Бурминым говорил много и долго. Такой человек не может жить двойной жизнью.</p>
     <p>— Я очень рад этому, Владимир Петрович. У меня такое же мнение.</p>
     <p>— Так зачем же ты этот разговор затевал?</p>
     <p>— Вы же сказали, все версии.</p>
     <p>— Я имел в виду все реальные.</p>
     <p>— Товарищ полковник, меня этот пистолет японский с глушителем добил.</p>
     <p>— Знаешь, Олег, у оружия бывают странные судьбы. Я часто думал написать об этом. Возможно, где-то, пусть во Владивостоке, кто-то с фронта привез этот «намбу». Потом его путь непредсказуем.</p>
     <p>— А глушитель?</p>
     <p>— Вспомни ростовское дело. Там не только пистолеты, самодельные автоматы с глушителем были. Это пусть не смущает тебя. Но тем не менее отработай линию оружия.</p>
     <p>На столе загудел телефон.</p>
     <p>— Иди, Наумов, докладывай мне ежедневно.</p>
     <p>— Как с машиной?</p>
     <p>— Круглосуточно в распоряжении твоей группы. В кабинете Наумова ждал эксперт.</p>
     <p>— Вот, дорогой Олег Сергеевич, заключение баллистов. Судя по следам на пуле, пистолет новый, модель с такими нарезами начали производить семь лет назад. Пулю проверяем, по картотеке результаты поступят завтра.</p>
     <p>В кабинет вошел Борис Прохоров.</p>
     <p>— Прибыл в ваше распоряжение, — шутливо поднес он к голове руку.</p>
     <p>— Ты с делом знаком? — спросил Олег.</p>
     <p>— Вообще да.</p>
     <p>— Тогда ты занимаешься поисками пистолета. Пиши запросы. Нам нужны все дела, связанные с незаконным ввозом оружия и хищением иностранных пистолетов.</p>
     <p>— За какой период? — спокойно спросил Прохоров.</p>
     <p>— Последние десять лет.</p>
     <p>— Хорошо.</p>
     <p>Прохоров вышел. Он, как всегда, был абсолютно спокоен. Поэтому Наумов и не любил работать с ним. Его раздражало хладнокровие Бориса, подчас граничащее с равнодушием.</p>
     <p>— Сытин, как с машиной?</p>
     <p>— Пять минут назад докладывали, пока не объявлялась.</p>
     <p>— Где бумаги Бурмина?</p>
     <p>— У меня в комнате.</p>
     <p>— Принеси.</p>
     <p>Олег снял пиджак, расстегнул наплечный ремень, положил пистолет с кобурой в сейф. Он прилично намял бок сегодня. Хуже нет, когда в жару таскаешь эту штуку. Детское увлечение оружием прошло у него в армии.</p>
     <p>Вошел Леня Сытин и положил на стол два бумажных опечатанных мешка, с содержимым которых ему поручил ознакомиться следователь.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, следователь прокуратуры просил все это ему вернуть. А это — постановление на арест Коробкова, — протянул Леня тоненькую папку.</p>
     <p>— А он думает, я бумаги Бурмина на аукционе в Лондоне продам?</p>
     <p>— Да нет, говорит, хочет их систематизировать.</p>
     <p>— Делать ему нечего. Пусть лучше протоколы да поручения пишет.</p>
     <p>— Это вы ему скажите. Зазвонил телефон.</p>
     <p>— Наумов… Да… Да, — Олег закрыл трубку рукой, — легок на помине.</p>
     <p>— Следователь? — удивился Леня.</p>
     <p>Олег кивнул, продолжая слушать и односложно отвечать. Потом он попрощался и положил трубку.</p>
     <p>— Занудный мужик. Но все излагает по делу.</p>
     <p>— Я у ребят о нем спрашивал, — Леня сел к столу, — говорят, толковый мужик. Можно я помогу вам бумаги разбирать?</p>
     <p>— Ты не обидишься, Леня, если я это сделаю один?</p>
     <p>— Конечно нет.</p>
     <p>— Тогда иди торопи гаишников.</p>
     <p>Леня вышел, а Наумов остался один с двумя под горловину набитыми крафтовскими мешками. Ну что ж, начнем.</p>
     <p>Олег сорвал пломбу с первого и начал аккуратно раскладывать на столе перевязанные пачки. Здесь были уже знакомые папки с надписью «Архив», аккуратно сложенные блокноты, целые кипы бумаг с текстом, отпечатанным на машинке.</p>
     <p>Видимо, следователь и впрямь человек въедливый. Все сложено, даже пронумеровано в том же порядке, как лежало на полу в комнате убитого. С чего же начать? Может, зря он отослал Леню Сытина? Нет, не зря. Олег любил долго в одиночестве копаться в вещественных доказательствах. Потому что с каждым днем розыска они могли сказать все больше и больше. Вот она, знакомая папка с новой повестью Бурмина.</p>
     <p>На чем же он остановился в прошлый раз?</p>
    </section>
    <section>
     <title>
      <p>Второй отрывок из повести Бурмина</p>
     </title>
     <cite>
      <p>«…Я гляжу на Сергея Петровича. Он абсолютно спокоен. Стоит, покусывая сорванный стебелек. Но спокойствие его чисто внешнее. Глаза выдают то, о чем он думает. Глаза у него сейчас колючие, холодные. Он снова, но заново осматривает место боя. И, глядя на него, мне кажется, что живет сейчас он не прошлым, а настоящим. Что через несколько минут в комнату ворвутся автоматчики в серо-мышиной форме.</p>
      <p>И молоденький связной Боря Лунев, превозмогая ужас и страх смерти, выстрелит дважды из пистолета, выстрелит и упадет, подкошенный автоматной очередью. А потом из дома ударит пулемет. Длинная строчка покалечит деревья, расколет каменную кладку забора…»</p>
     </cite>
     <empty-line/>
     <p>Ему хотелось читать дальше, но все же дело есть дело, и Наумов отложил папку с повестью. Он не вернет ее следователю, пока не дочитает.</p>
     <p>Интересно, сколько же бумаг у пишущего человека? Неужели они все одинаково нужны ему?</p>
     <p>Наумов перелистывал блокноты. Хорошо, что покойный Бурмин был человеком аккуратным. На обложке каждого блокнота стоял год, а иногда даже месяц. Постепенно он отобрал семь толстых книжек, видимо, они-то и были последними. Олег листал страницы, читал записи, и у него было такое ощущение, словно он подглядывает в окно. Перед ним раскрывалась чужая жизнь. Постепенно найдя в беспорядочных на первый взгляд записях некую систему, он начал из фрагментов составлять некое подобие целого. Но все-таки это было подобие. Целиком идею записей, ее главную мысль мог знать только Бурмин. Что он хотел сказать короткой строчкой «конек на крыше»? Возможно, именно это должно было впоследствии вызвать ассоциативный ряд. Или вот: «Человек дела не может быть флюгером. Он компас». А вот запись большая:</p>
     <cite>
      <p>«…из круглого иллюминатора мир тоже кажется круглым. Пока он ограничен свинцовой водой Балтики. Второй день нет солнца. Облака висят так низко, что, кажется, волны слизывают их и несут к берегу, выбрасывая на песок лопающейся пеной.</p>
      <p>Настроение у меня под стать погоде. Собираю материал, собираю, а главного нет. Какие-то обрывки, фрагменты, рассказы. Каждый по-своему интересный, трагический и прекрасный. Но главного нет. Завтра буду в Ростоке, оттуда в Берлин. Вилли обещал помочь. Но я уже чувствую, как трудно будет найти документы по этому проклятому „Зондерштабу-Р“. Надо пойти в салон, а то совсем закисну в каюте».</p>
     </cite>
     <p>Дальше еще одна запись.</p>
     <cite>
      <p>«Всю ночь проговорил с прекрасным человеком, буровиком из Тюмени. Он едет по туристской путевке в ГДР. Как обидно, что я ограничил свое творчество войной и правовыми вопросами. Надо ехать в Тюмень, почувствовать запах сегодняшнего…»</p>
     </cite>
     <p>Наумов впервые столкнулся с изнанкой писательской работы. Увидел, как сложно и долго готовится каждая публикация. И это захватило его. Поиски Бурмина чем-то напоминали ему его работу. Точно так же, чтобы найти истину, приходится перекопать горы ненужных фактов. Он так увлекся, что не заметил, как опустились сумерки.</p>
     <p>Олег зажег лампу, посмотрел на часы: 21.40. Архив архивом, а Коробков где-то гуляет.</p>
     <p>Распахнулась дверь, появился Леня Сытин.</p>
     <p>— Есть.</p>
     <p>— Коробков?</p>
     <p>— Машина его стоит у ВТО.</p>
     <p>— Люди сориентированы?</p>
     <p>— Да. У машины дежурят инспектор ГАИ и двое оперативников.</p>
     <p>— Где Прохоров?</p>
     <p>— Ждет.</p>
     <p>— Едем.</p>
     <empty-line/>
     <p>Леша остановился, чуть проехав Елисеевский магазин. Улица Горького была пестра и нарядна.</p>
     <p>— Леня, — повернулся к Сытину Олег, — план такой. Коробков подходит к машине, его останавливает инспектор ГАИ, приглашает в 108-е отделение якобы за нарушение. За какое, пусть сам придумает.</p>
     <p>К машине подошел один из оперативников.</p>
     <p>— Товарищ майор. Коробков с двумя девицами в ресторане.</p>
     <p>— Тем проще, есть повод проверить его на реакцию Раппопорта. Действуйте.</p>
     <p>Олег поднял трубку телефона, надо было предупредить коллег из сто восьмого.</p>
     <p>Коробков появился через час. Он вышел из ресторана, обнимая за плечи двух молоденьких девушек. Они чем-то неуловимо напоминали Лякину. Видимо, Коробков был верен одному типу женщин.</p>
     <p>Неплохо выглядел «ответственный работник» Коробков в натуральную величину. В объеме и цвете. И куртка, и рубашка, и брюки были подобраны так, чтобы подчеркнуть его мужество и обаяние.</p>
     <p>— Видать, в Вене прибарахлился, — зло сказал за спиной Наумова Леня Сытин.</p>
     <p>— Зависть не доводит до добра, Леня, — усмехнулся Олег.</p>
     <p>А глаза его провожали Коробкова. Вот он сошел со ступенек, оперативники преградили ему возможность уйти, вот подошел к машине, поцеловал одну девушку в щеку, полез в карман, вынул ключи, открыл заднюю дверь, усадил девушек. Обошел машину. К машине медленно шел инспектор ГАИ.</p>
     <p>Коробков сел в машину, завел. Инспектор подошел, бросил руку к козырьку.</p>
     <p>— Леня, останешься здесь, мы в отделение.</p>
     <p>Леша рванул с места, и, разрезав Пушкинскую улицу по диагонали, машина влетела на Бронную.</p>
     <p>В дежурной части Наумова ждал начальник отделения. Они хорошо знали друг друга еще во время учебы в ВЮЗИ.</p>
     <p>Он стоял в дежурке в полном сиянии подполковничьего мундира, показывая гостю, что он хозяин этой прекрасно оборудованной служебной комнаты, заново перестроенного здания отделения, да и участок у него в самом центре столицы.</p>
     <p>— Привет сельским труженикам! Чего это вас, ребята, из дачных мест на асфальт потянуло?</p>
     <p>— Так вы своих куликов заловить не можете, приходится нам помогать, — засмеялся Олег.</p>
     <p>Он искренне был рад видеть Толю. Вот же жизнь какая нелепая. Служат рядом, да и живут неподалеку, а встречаться приходится в основном по делу. А так все больше по телефону. С праздником или просто потрепаться.</p>
     <p>— Я вам, ребята, комнату приготовил, сам пока побуду в отделении. Если какие трудности, поможем.</p>
     <p>Наумов подумал, что ему сегодня повезло вдвойне. Он Коробкова просто благодарить должен, что решил «ответственный работник» погулять с барышнями на территории этого отделения. Конечно, коллеги из любого другого оказали бы помощь, но Толя все-таки добрый товарищ.</p>
     <p>За дверями дежурки послышался шум, и появился Коробков с девицами.</p>
     <p>Он атаковал сразу.</p>
     <p>— Начальник, дорогой, — обратился он к дежурному капитану, — хочешь — зови медицину, хочешь — нет. Не пил. Девушки пузырек шампанского оглушили, а я только боржом. Ты мои права посмотри, начальник, я же не лох с «жигулей», я профессионал.</p>
     <p>Инспектор ГАИ положил перед дежурным права.</p>
     <p>— Разберемся, гражданин. А какие еще документы имеются?</p>
     <p>— Вот паспорт.</p>
     <p>— Пройдемте-ка со мной. — Дежурный встал, поправил повязку, направился в соседнюю комнату.</p>
     <p>Коробков вошел, увидел Наумова, Сытина и Прохорова, и улыбка сползла с его лица.</p>
     <p>— К стене, — скомандовал Леня. — Руки на стену! Он быстро ощупал Коробкова. Оружия не было.</p>
     <p>— Гражданин Коробков, — сказал Олег, — нам… придется вас задержать.</p>
     <p>— А вы, собственно, кто?</p>
     <p>— Мы из уголовного розыска областного управления.</p>
     <p>— То-то я смотрю, такой карнавал.</p>
     <p>— Где оружие?</p>
     <p>— У меня его отродясь не было.</p>
     <p>— Ну что ж, гражданин Коробков, присаживайтесь, разговор у нас будет длинным, — сказал Наумов.</p>
     <p>— Вы думаете?</p>
     <p>— Уверен.</p>
     <p>— Знаете, анекдот есть. Из пункта А в пункт Б по одной колее вышли два поезда. Почему они не встретились?</p>
     <p>— Не знаю, — усмехнулся Олег.</p>
     <p>— Да не судьба. Поняли, для чего я вам это рассказал?</p>
     <p>— Догадался. Только анекдот и жизнь — вещи разные.</p>
     <p>— Начальник, на мне ничего нет. А то, что есть, ты век не узнаешь.</p>
     <p>— Вы знаете Бурмина?</p>
     <p>— Нет, — подумав, ответил Коробков.</p>
     <p>— Вы два дня назад были в дачном поселке у него.</p>
     <p>— В каком поселке?</p>
     <p>— Сорок второй километр.</p>
     <p>— Был.</p>
     <p>— Заходили к Бурмину?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— У нас есть свидетель, который показывает, что вы были на даче Бурмина, подрались с ним и угрожали ему.</p>
     <p>— Значит, так. Видимо, должна быть статья, на основании которой вы меня вяжете?</p>
     <p>— Естественно.</p>
     <p>— Я могу узнать?</p>
     <p>— Конечно, сто вторая, если вам это о чем-то говорит.</p>
     <p>— Да уж фраеров нынче нет. Заглядываем в кодекс. Умышленное убийство, так, кажется?</p>
     <p>— Рад, что вы прекрасно знаете Уголовный кодекс.</p>
     <p>— Тогда другой разговор. Но хочу узнать, кто свидетель?</p>
     <p>— Некто Грушин.</p>
     <p>— Это который из «Березки»? Ах, ладно, тварь поганая. Гражданин начальник, показания буду давать в присутствии этого Грушина.</p>
     <p>Наумов посмотрел на Леню.</p>
     <p>— Сейчас привезут, — ответил Сытин. Действительно, через несколько минут в дверь заглянул Прохоров.</p>
     <p>— Ну? — Олег встал.</p>
     <p>— В соседней комнате.</p>
     <p>Грушин сидел в соседней комнате. Был он бледным, руки тряслись, глаза бегали по сторонам.</p>
     <p>— Гражданин Грушин. — Олег с беспокойством посмотрел на свидетеля. Не нравился ему Грушин, ох не нравился.</p>
     <p>— Вы должны сейчас подтвердить ваши показания.</p>
     <p>— Это какие?</p>
     <p>— О конфликте на даче Бурмина.</p>
     <p>— А зачем?</p>
     <p>— Вы же видели драку Бурмина и Коробкова, слышали, как Коробков грозил убитому.</p>
     <p>— Я никакого Коробкова не знаю.</p>
     <p>— Хорошо, тогда вы видели человека в итальянских брюках, какой-то там куртке, приехавшего на машине госномер ММЗ 00–09?</p>
     <p>— Видел.</p>
     <p>— Он дрался и угрожал Бурмину? Слушайте, Грушин, вы знаете, что бывает за дачу ложных показаний?</p>
     <p>— А я что, я как лучше хотел. — Голос Грушина был пронизан ужасом.</p>
     <p>Олег вышел и вернулся с Коробковым.</p>
     <p>— Какая встреча, — засмеялся Коробков, — это же Пончик. Значит, он и есть главный свидетель?</p>
     <p>— Гражданин Грушин, повторите ваши показания.</p>
     <p>— Пусть он уйдет! — истерично закричал Грушин и отскочил к стене.</p>
     <p>— Зачем же мне уходить? Ты, Пончик, на меня не тачку, а самосвал накатишь. Ты уже говорил, зачем я к тебе приезжал?</p>
     <p>— Вы приезжали к нему? — удивился Олег.</p>
     <p>— Именно.</p>
     <p>— Зачем?</p>
     <p>— Ну, Пончик, — засмеялся Коробков, — говори.</p>
     <p>— Он приезжал ко мне.</p>
     <p>— Да, что там, майор, я долг с него получал. Ну и помял этого гада немного.</p>
     <p>— Это правда? Грушин кивнул.</p>
     <p>— Выйдите, Коробков, — сказал Олег, — я с вами потом договорю. Ну, — повернулся он к Грушину, — как было дело?</p>
     <p>— Бандит он, товарищ начальник, сволочь и бандит, — завизжал Грушин, — он меня бил, японскую систему расколотил!</p>
     <p>— А вы долги вовремя отдавайте, — зло сказал Олег. Он уже понял суть конфликта и роль Коробкова в нем. — А вот за дачу заведомо ложных показаний вам придется ответить. Я уж постараюсь.</p>
     <p>Олег вышел в коридор и закурил. Гадина этот Грушин, решил так свести счеты. Из-за его доноса в засаде сидят двое ребят, целый день напряженно работали службы ГАИ, выехала на задержание оперативная группа. Почему у нас так редко применяют статью 181? Почему любой трус, доносчик, клеветник может заставлять работать огромный аппарат, отвлекая людей от важных и сложных дел?</p>
     <p>— Прохоров, — сказал он Борису, — у меня к тебе личная просьба.</p>
     <p>— Ты о чем, Олег?</p>
     <p>— Сними с Грушина новые показания, возьми старые, передай следователю и оформляйте ему сто восемьдесят первую.</p>
     <p>— Хорошо, — спокойно ответил Борис.</p>
     <p>— Только очень прошу, помоги довести это дело до суда.</p>
     <p>— Сделаю.</p>
     <p>Прохоров никогда не выражал своего отношения ни к чему происшедшему. Но работник тем не менее был толковый и аккуратный.</p>
     <p>— Что, майор, — спросил Коробков вошедшего в комнату Олега, — я могу уходить?</p>
     <p>— Подождите. Значит, вы получали долг?</p>
     <p>— Точно.</p>
     <p>— Большой?</p>
     <p>— А это как смотреть.</p>
     <p>— Грушин был должен вам?</p>
     <p>— Другу.</p>
     <p>— Можно узнать его фамилию?</p>
     <p>— Нельзя. — Коробков улыбнулся весело и открыто.</p>
     <p>И Олег понял, чем занимается в свободное время «ответственный работник» Коробков. Лет пятнадцать назад, когда расплодились дельцы и жулье всякое, им понадобились такие Коробковы для охраны и выколачивания долгов. И если хозяев Коробкова можно было прихватить, то с их подручными было сложнее. Знал таких «мальчиков» Олег Наумов. Спортивных, праздных. Называли их «бомбардиры».</p>
     <p>— Вы долги получаете для всех?</p>
     <p>— Кто хорошо попросит, — усмехнулся Коробков. Он сидел веселый и безмятежный, отлично понимая, что сделать ему ничего не могут. — Вы, майор, под меня не копайте. Я не тунеядец, не фарцовщик, не вор. Между прочим, работаю. Гоняю на фурах по стране. Работа не мед, но четыреста своих в месяц имею. Так что у меня все чисто.</p>
     <p>— Слушайте, Коробков, на соседней даче убили человека. Вы когда ехали к Грушину?</p>
     <p>— Утром. Рано совсем, чтобы его тепленьким взять. Со сна человек сговорчивее.</p>
     <p>— А вы психолог.</p>
     <p>Коробков снисходительно улыбнулся.</p>
     <p>— Вы ничего не заметили необычного?</p>
     <p>— А что? Поселок как поселок.</p>
     <p>— Хорошо, идите. Коробков встал.</p>
     <p>— А теперь не для протокола, почему вы выбивали долг?</p>
     <p>— Такие, как Пончик, два падежа знают — дательный и брательный. А я два действия арифметики — отнимать и делить. Такая нынче жизнь, майор.</p>
     <p>Коробков вышел. Олег достал сигарету, закурил, не чувствуя вкуса. В комнату вошел Толя.</p>
     <p>— Ну как?</p>
     <p>— Пустой номер.</p>
     <p>— Я уже слышал, ты этого делягу из «Березки» привлеки.</p>
     <p>— Постараюсь.</p>
     <p>— Может, ко мне зайдем, я рядом живу. Чаю попьем, поговорим.</p>
     <p>— А Зоя?</p>
     <p>— Она привыкла, а тебе просто рада будет. И тут Олег вспомнил о щенке и улыбнулся.</p>
     <p>— Ты чего? — удивился Толя.</p>
     <p>— У меня дома собака негуляная.</p>
     <p>— Жениться тебе пора.</p>
     <p>Олег вышел к машине. Прохоров и Сытин стояли молча и курили.</p>
     <p>— Ну что, особая группа?</p>
     <p>— Да ничего, — ответил Сытин.</p>
     <p>— Тогда поехали.</p>
     <p>Он только до ручки машины дотронулся, как во двор влетела синяя «вольво». Коробков резко затормозил, вылез из машины.</p>
     <p>— Явление второе, те же и Коробков, — сказал Прохоров.</p>
     <p>— Майор, — не обращая внимания на реплику Прохорова, сказал Коробков, — а где эта дача?</p>
     <p>— Какая?</p>
     <p>— На которой этого Барядина замочили?</p>
     <p>— Бурмина.</p>
     <p>— Какая разница. Где его дача?</p>
     <p>— В поселке.</p>
     <p>— Где находится, если от дачи Грушина смотреть?</p>
     <p>— Чуть наискось.</p>
     <p>— Вспомнил я. Ехал утром рано. На просеках никого. Повернул к даче, а рядом с домом Грушина мужик стоит.</p>
     <p>— Какой мужик?</p>
     <p>— Ну, модный такой, высокий, в пиджаке светлом.</p>
     <p>— Ну и что?</p>
     <p>— Так он не то ту дачу фотографировал, не то в бинокль рассматривал.</p>
     <p>— Пойдемте-ка в отделение, Коробков, вы там мне все подробно расскажете.</p>
     <p>И началось все сначала.</p>
     <p>Леня Сытин сгонял в управление за планом поселка. Коробков точно нарисовал маршрут.</p>
     <p>— Теперь о мужике. Где вы его увидели? Укажите на плане.</p>
     <p>— Вот здесь. — Коробков поставил точку.</p>
     <p>— Что он делал?</p>
     <p>— Я ехал быстро. И в поворот вписался тоже на скорости. Он не то фотографировал, не то в бинокль дачу Бурмина рассматривал.</p>
     <p>Олег посмотрел на точку. Она была чуть наискосок от дачи Бурмина, напротив дома Архипова. Утром надо будет съездить туда, благо генерал встает рано.</p>
     <p>— Коробков, опишите этого человека.</p>
     <p>— Я на скорости шел. Высокий, пиджак светлый и штука какая-то в руках. А потом уж из окна брюки бежевые увидел и ботинки «Хэрорртс».</p>
     <p>— Какие ботинки?</p>
     <p>— Ну фирма такая, английская, дорогая.</p>
     <p>— А вы не перепутали?</p>
     <p>Коробков посмотрел на Наумова, как смотрят обычно на несмышленых детей.</p>
     <p>Второй раз за этот день Олег столкнулся с энциклопедическим знанием западных изделий легкой промышленности.</p>
     <p>— Ну, что было дальше?</p>
     <p>— Я пошел к Грушину.</p>
     <p>— Понятно. Слушайте, Коробков, если что-нибудь вспомните, то позвоните мне по этому телефону.</p>
     <p>На улице Прохоров спросил Олега:</p>
     <p>— Что завтра делать будем?</p>
     <p>— Ты, как и прежде, ищешь оружие, ты, Сытин, внимательно просмотришь все газетные статьи Бурмина, запросишь дела, на основании которых он писал. Проверь всех героев его выступлений. Кто где находится.</p>
     <p>— Что вы имеете в виду?</p>
     <p>— Кое-кто из них сидит, кое-кто освободился, а кое-кто и открутился от ответственности. Я поеду к генералу Архипову. Может быть, он что-нибудь, кроме ботинок, видел.</p>
     <empty-line/>
     <p>Олег вышел из машины. Постоял у подъезда. Переулок был тих и безлюден. Почти все окна в домах погасли, только в темноте на лавочке во дворе напротив горели огоньки сигарет. Когда-то и он сидел там и курил одну сигарету за другой.</p>
     <p>Это место было своеобразным ночным клубом не одного поколения местных мальчишек. Вот сидят и курят. Зимой пойдут в подъезды, а по телевизору модные корреспондентки молодежных программ опять будут рассуждать о проблемах свободного времени молодежи. И профессора будут рассуждать, и комсомольские работники, а мальчишки по-прежнему будут сидеть в подъезде, так и не зная, сколько умных людей пекутся об их досуге.</p>
     <p>Когда Олегу приходилось видеть эти передачи, он почему-то испытывал острое чувство неудобства за этих людей. Ну о чем говорить-то? Вон актер известный как красиво говорил о помощи молодежным любительским студиям. А ты не говори. Приезжай хотя бы на Патрики и организуй такую студию. Но как же. У него времени нет. Театр, съемки, институт. Все эти говоруны, теоретики порассуждали красиво и пошли, а ребята опять без дела.</p>
     <p>Олег вошел в подъезд, открыл дверцы лифта и, только нажав кнопку четвертого этажа, понял, как устал. День сегодня выдался на редкость суетливый и пустой. Пока розыск не продвинулся ни на шаг. Нет, все-таки продвинулся. Отпала хотя бы версия в отношении Коробкова. Да и наметки кое-какие «ответственный работник» дал.</p>
     <p>Олег открыл дверь и в свете, падающем с лестничной площадки, увидел щенка. Он сидел у дверей и ждал. Господи! Как он обрадовался. Затявкал смешно, запрыгал, пытаясь передними лапками стать на брючину.</p>
     <p>— Ну что, дурачок, соскучился?</p>
     <p>Олег зажег свет и увидел две лужицы в коридоре. Щенок сразу же замолчал, вопросительно глядя на хозяина темными пуговицами глаз.</p>
     <p>— Ничего, брат, ты еще маленький, правда?</p>
     <p>Щенок согласно и радостно закрутил хвостом. Да, он еще очень маленький, но очень любит своего хозяина и вести себя будет хорошо.</p>
     <p>Олег вытер тряпкой лужи, вымыл руки, накормил щенка. И пока ел этот живой белый комочек, он бездумно сидел и смотрел в окно.</p>
     <p>— Все, брат, хватит. Пошли гулять.</p>
     <p>Наумов взял щенка на руки и вышел из квартиры.</p>
     <p>На улице тот сел и долго принюхивался к запахам ночи. Наумов медленно пошел к прудам, а собачонка ковыляла за ним, иногда ворча недовольно.</p>
     <p>Олег опять взял его на руки, переходя через улицу, и выпустил только на аллее сквера.</p>
     <p>Олег сел, откинулся на лавке и закурил. Сквер был пуст и тих. Только невдалеке чуть шумело Садовое кольцо да лебеди плескались в воде пруда.</p>
     <p>Олег прислушался к этим таким обычным звукам, и ему становилось спокойно и хорошо. Давно он уже не сидел так вечером на Патриарших прудах.</p>
     <p>Правда, они нынче называются Пионерскими, но все жители окрестных улиц да, пожалуй, и все истинные москвичи называют пруды по-старому — Патриаршими.</p>
     <p>Олег Наумов родился здесь, в самом центре Москвы. Он как истинный патриот своего района считал его самым центральным. Что и говорить, красивый район. Только жалко Спиридоньевку, ныне Алексея Толстого, разрушили, застроили новыми однообразными домами. Жаль. Красивая была улица. Олег очень любил Москву. Он искренне переживал, когда ломали Арбат, не принял как истинный москвич нового, сверкающего стеклами однообразных домов проспекта. Такой проспект мог быть где угодно. В Черемушках, Свиблове, Мытищах, Ангарске. А Арбат был один-единственный. Чисто московский был этот район. Таких нет нигде. По сей день Олег любил гулять по Москве. Город напоминал ему любимую книгу, к которой можно возвращаться бесконечно. Но главное, сколько ни читай ее, всегда найдешь место, которое переосмысливаешь заново. Москва была не просто городом, в котором жил и работал Олег Наумов, она стала его судьбой и счастьем.</p>
     <p>Щенок тявкнул. Он вернулся из увлекательного путешествия в высокой траве газона, из мира новых запахов и звуков.</p>
     <p>— Сейчас докурю и пойдем, — сказал ему Наумов.</p>
     <p>Уходить не хотелось, уж очень ночь хороша была.</p>
     <p>Затрещал под ногами гравий дорожки, кто-то шел к Наумову. Он повернулся. К лавочке приближался человек в светлых брюках и куртке. Щенок заворчал, выкарабкался и стал перед Наумовым. Он защищал хозяина.</p>
     <p>— О, какой у вас защитник, — улыбнулся незнакомец, — вы позволите прикурить?</p>
     <p>— Конечно. — Олег протянул зажигалку.</p>
     <p>— Спасибо. У вас тоже бессонница?</p>
     <p>— Нет, — улыбнулся Олег. Слово «бессонница» он воспринимал пока как термин чисто литературный.</p>
     <p>— Счастливый человек.</p>
     <p>— А вы лекарства попробуйте попить.</p>
     <p>— Нет, я уж лучше помучаюсь, чем химией баловаться. А как зовут вашего сторожа?</p>
     <p>— В том-то и дело, что он только сегодня стал моим, я и не знаю пока, как назвать его.</p>
     <p>Незнакомец присел на лавку, внимательно поглядел на щенка.</p>
     <p>— А я знаю, как его зовут.</p>
     <p>— Как? — спросил Наумов.</p>
     <p>— Кузя. То есть полностью Кузьма.</p>
     <p>Олег задумался, словно на язык пробуя это простое имя.</p>
     <p>— А вы, пожалуй, правы. Он действительно чистопородный Кузя. Спасибо вам, мы пойдем.</p>
     <p>— Жаль, — искренне сказал незнакомец, — а я думал, скоротаю время. Будет с кем поговорить.</p>
     <p>Олегу стало пронзительно жаль этого немолодого, видимо, одинокого человека.</p>
     <p>— Завтра рано на работу.</p>
     <p>— Я понимаю, спокойной ночи.</p>
     <p>— Спокойной ночи.</p>
     <p>По дороге домой Олег думал о том, как много все же в этом большом городе душевно неустроенных людей.</p>
     <empty-line/>
     <p>— Ты, Кузя, будешь спать здесь.</p>
     <p>Олег постелил у дверей половичок, положил на него щенка. Кузя молчал, сраженный коварством хозяина.</p>
     <p>Олег пошел в комнату, разделся и сразу же заснул. Он не слышал, как Кузя подошел к дивану, несколько раз безуспешно пытался влезть, потом, тяжело вздохнув, улегся на полу.</p>
     <p>Когда Леша позвонил в дверь, они с Кузьмой уже завтракали.</p>
     <p>— Смотри, прижился. Доброе утро, Олег Сергеевич, — сказал шофер.</p>
     <p>— Кофе пить будешь?</p>
     <p>— Я от стола только что.</p>
     <p>— Тогда по коням, — Олег положил в раковину чашку и тарелку, — пошли.</p>
     <p>Улицы были по-утреннему пустые, и Леша показал класс. Он мчался по пустому Кутузовскому, потом по проспекту Гречко, потом по Минскому шоссе.</p>
     <p>Подъезжая к поселку, Леша все-таки сбросил скорость. У дачи Архипова машина затормозила.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, вы надолго? — спросил шофер.</p>
     <p>— Час минимум.</p>
     <p>— Можно я на рынок сгоняю?</p>
     <p>— Далеко?</p>
     <p>— Да нет, рядом здесь у станции. Хочу клубнику пацанам купить.</p>
     <p>— Езжай.</p>
     <p>Олег постоял у калитки. Дача генерала Архипова была за высоким зеленым забором. Ровным, как солдатский строй. Рядом с воротами под жестяным козырьком белела кнопка звонка.</p>
     <p>Наумов на всякий случай толкнул калитку, и она подалась. Он шел по дорожке к даче, боясь, что разбудит пожилого человека, и вдруг увидел Архипова в длинных сатиновых трусах, бегущего по периметру забора. Генерал был больше похож на боксера, ушедшего на покой. Олег с завистью посмотрел на крутые шары мускулов, перекатывающихся под загорелой кожей.</p>
     <p>— Вы ко мне? — на бегу спросил Архипов.</p>
     <p>— Так точно, товарищ генерал.</p>
     <p>— Заходите, ждите. Он побежал дальше.</p>
     <p>На крыльце Наумова встретил Михеич.</p>
     <p>— Проходите в дом, товарищ майор, сейчас завтракать будем.</p>
     <p>— Да я… — начал было Наумов.</p>
     <p>Но Михеич поставил третью тарелку на стол, всем своим видом показывая неуместность спора.</p>
     <p>Через некоторое время на террасу спустился Архипов. В рубашке с погонами, в форменных брюках.</p>
     <p>— Давайте завтракать, — командно предложил он. Ели быстро и молча. Потом выпили по стакану молока.</p>
     <p>— Так, — Архипов встал, — теперь к делу. Майор Наумов. Так?</p>
     <p>— Так точно, товарищ генерал.</p>
     <p>— Убийца найден?</p>
     <p>— Пока нет.</p>
     <p>— Почему?</p>
     <p>— Сложный случай.</p>
     <p>— Вас учили искать убийц?</p>
     <p>— Так точно.</p>
     <p>— Значит, плохо учили.</p>
     <p>Олег молчал. Обидно ему было, конечно, слушать подобное, но он молчал.</p>
     <p>— Вам нужна моя помощь, майор?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Слушаю.</p>
     <p>— Товарищ генерал, вы всегда встаете в одно и то же время?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— А конкретно?</p>
     <p>— Вы служили в армии, майор?</p>
     <p>— Так точно.</p>
     <p>— Когда у вас играли подъем?</p>
     <p>— В шесть.</p>
     <p>Генерал замолчал, предполагая неуместность дальнейших объяснений.</p>
     <p>— Три дня назад вы утром ничего не заметили на просеке?</p>
     <p>— Три дня назад… в понедельник… — Генерал задумался. — По-моему, нет. Машина синяя проехала, иномарка… Стоп… Человека видел.</p>
     <p>— Какого?</p>
     <p>— Высокого, в светлом во всем, разглядывал что-то в бинокль.</p>
     <p>— Точно в бинокль?</p>
     <p>— Да, в специальный бинокль. Есть такие маленькие, плоские бинокли, на губную гармошку перевернутую похожи. Они применяются при скрытом осмотре объекта.</p>
     <p>— Долго этот человек рассматривал дачу?</p>
     <p>— Я подошел к окну, когда услышал шум мотора. Думал, может, кто ко мне, и увидел этого с биноклем. Он сразу же ушел.</p>
     <p>— Товарищ генерал, может быть, все-таки что-нибудь запомнили?</p>
     <p>— Спину его.</p>
     <p>— То есть…</p>
     <p>— Человек, видимо, немолодой, шел, чуть сутулясь.</p>
     <p>— Но ведь и молодые могут сутулиться?</p>
     <p>— А вы приглядитесь, молодой человек хоть и сутулится, но идет упруго, пружинисто. А пожилой чем быстрее идет, тем больше сутулится.</p>
     <p>— Товарищ генерал, больше ничего не заметили?</p>
     <p>— Нет. Вы с Лизой поговорите, она рано молоко разносит, потом, знает всех в лицо.</p>
     <empty-line/>
     <p>У машины стоял Середин.</p>
     <p>— Здорово, Наумов.</p>
     <p>— Привет, Леонид. Ты чего?</p>
     <p>— Есть кое-что. Поехали.</p>
     <p>Они шли от дачи Бурмина. Лиза, Середин и Наумов.</p>
     <p>— Вот здесь, — сказала Лиза, — здесь я его и встретила. Он мне навстречу шел быстро, почти бежал. Высокий, в куртке зеленой, кепка на голове маленькая, такая вроде серая. В руках чемоданчик черный плоский. Кейс, кажется, называется. Я еще удивилась: торопится, а идет в другую сторону от станции и автобуса. Правда, за день до ужаса этого я в кустах «жигули» видела.</p>
     <p>— Где?</p>
     <p>— Недалеко от шоссе.</p>
     <p>Они подошли к кустам, и Олег сразу увидел поломанные ветки.</p>
     <p>Он нагнулся, потрогал их руками. Некоторые из них были еще совсем сырые и клейкие.</p>
     <p>— Что же вы нам раньше не сказали?</p>
     <p>— Так я не подумала как-то, — огорченно ответила Лиза. — А сегодня утром товарищ приехал, ну и мы начали вспоминать…</p>
     <p>Кусты образовывали естественный шалаш, спрятанную машину здесь увидеть было практически невозможно.</p>
     <p>— А какого цвета была машина?</p>
     <p>— Светлая, я мельком посмотрела, думаю, зачем «жигули» в кустах стоят, солнце в глаза било.</p>
     <p>— Понятно.</p>
     <p>— А может быть, влюбленные приезжали. Квартирный вопрос пока не решен. А в кустах им благодать…</p>
     <p>— Все может быть, Леня, все может быть.</p>
     <p>Олег опустился на корточки, влез в этот своеобразный шалаш. На мшистой траве не было никаких следов, колесная колея имелась, но ярко выраженных следов не было. Олег осмотрел землю сантиметр за сантиметром. Ничего. Даже окурков нет. Он вылез, огляделся. На земле тоже никаких следов.</p>
     <p>— Значит, он заехал с шоссе, спрятал машину. Как же он шел к даче?</p>
     <p>— Я думаю, через эту посадку, — сказал Середин, — видишь, она, словно живая изгородь, ведет прямо к забору Бурмина.</p>
     <p>И они пошли через эту посадку, видя следы человека, прошедшего до них. Дошли почти до забора дачи.</p>
     <p>— Все точно, — сказал Наумов, — вызывай людей, Середин, пусть осмотрят его маршрут.</p>
     <p>— Да зачем, у меня здесь оперативник да твой шофер. Сами и осмотрим.</p>
     <p>Три часа они ползали по земле, искололи руки, Леша даже лицо оцарапал. И все впустую.</p>
     <p>— Ну как дальше жить будем? — спросил Середин Олега.</p>
     <p>— Ты попробуй отработать версию Сутулого, а я — в Москву.</p>
     <p>— Может, поменяемся?</p>
     <p>— Я бы с удовольствием.</p>
     <p>— Мне Сытин про Коробкова рассказал. Здорово мы влипли.</p>
     <p>— Да, как точно выразился гражданин Коробков, карнавал был устроен неслабый.</p>
     <p>— Вот же сволочь какая этот Грушин!</p>
     <p>От упоминания одной фамилии Пончика у Наумова свело скулы.</p>
     <p>— Ты мне, Леня, о нем лучше не говори. Иногда так жалеешь, что служишь в милиции.</p>
     <p>— А ты не жалей, ты накажи его.</p>
     <p>— Прохоров занимается.</p>
     <p>— Вот и ладно. Ну езжай, а я здесь еще покружусь.</p>
     <p>У мотеля на Минском шоссе Олег из машины набрал телефон Горелова.</p>
     <p>— Горелов слушает.</p>
     <p>— Здравствуйте. — Олег представился.</p>
     <p>— Вы где?</p>
     <p>— На Минском шоссе. Я хотел бы вас увидеть.</p>
     <p>— Я тоже. Приезжайте.</p>
     <p>Горелов жил в новом доме на Суворовском бульваре, внизу находился гастроном самообслуживания.</p>
     <p>В подъезде стояла установка с кнопками. Кода Олег не знал, но, умудренный некоторым опытом, посмотрел на стену.</p>
     <p>На ней жирно было написано фломастером: «1-47».</p>
     <p>По сей день Наумов не мог понять, от кого охраняли эти мудреные системы, за которыми следили монтеры и обязательно сидел диспетчер на пульте.</p>
     <p>Дверь на третьем этаже была открыта. Его ждали.</p>
     <p>— Можно? — спросил Олег.</p>
     <p>— Да, да, — в прихожую вышел Виктор Горелов.</p>
     <p>Олег сразу же узнал его по многочисленным фотографиям. Правда, в жизни он выглядел значительно моложе. Высокий, спортивный, широкоплечий.</p>
     <p>— Вы Наумов?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Проходите.</p>
     <p>Они прошли через прихожую, заставленную книжными полками, и вошли в большую комнату, видимо гостиную.</p>
     <p>Из кресла поднялся среднего роста бородатый мужчина.</p>
     <p>— Знакомьтесь, — сказал Горелов, — это наш друг, художник, Боря Новиков.</p>
     <p>На столе стояла бутылка коньяка, немудреная закуска, дымились чашки с кофе.</p>
     <p>— Мы помянуть решили, присоединитесь?</p>
     <p>— Не могу, на службе.</p>
     <p>— Тогда я вам сварю кофе. Необыкновенный кофе. Его научил меня варить чудный старик в Батуми. Ему было около девяноста, но он продолжал работать в кафе. И сам выпивал не меньше десяти чашек.</p>
     <p>Горелов вышел.</p>
     <p>Новиков посмотрел на Олега. Не простой был этот взгляд — оценивающий, цепкий.</p>
     <p>— Вы нашли убийцу? — тихо спросил он.</p>
     <p>— Пока нет, — так же тихо ответил Олег.</p>
     <p>— Почему?</p>
     <p>— Не можем.</p>
     <p>— А найдете?</p>
     <p>— Надеюсь.</p>
     <p>В комнату вошел Горелов, неся дымящуюся чашку кофе.</p>
     <p>— Прошу. Вам, кстати, сколько лет, Олег Сергеевич?</p>
     <p>— Тридцать шесть.</p>
     <p>— Так мы все в общем-то ровесники. Давай на «ты»?</p>
     <p>— Давай.</p>
     <p>— Значит, пить не будешь?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— А мы помянем. Коньяк хороший, греческий, очень мягкий, его Игорь любил.</p>
     <p>Он налил рюмки, и они с Новиковым, не чокаясь, выпили. Помолчали.</p>
     <p>— Ты, Олег, извини нас. Мы брата потеряли. Игорь не просто для нас другом был. Больше. Каждый из нас многим обязан ему. Удивлен? Слушай. Борька когда-то пил. Как французы говорят, а-ля нуар. А проще — по-черному. Игорь его остановил. А у меня другое. Рвала критика на куски. На каждом обсуждении мордой в грязь били. Кто поднялся, защитил? Игорь Бурмин. Его уважали очень и как писателя, и как человека.</p>
     <p>— Он много писал?</p>
     <p>— Да, очень. Но публиковался мало. Для него десятилистовая повесть труднее шла, чем у другого многотомный роман.</p>
     <p>— Он всегда работал с документом?</p>
     <p>— Понимаешь, мы чуть постарше тебя. Пацанами, совсем маленькими, но все же в войну жили. Так вот в Игоре она осталась на всю жизнь. Он не менял тему. Искал неизвестных героев, неизвестные военные истории воскрешал. Ему очень благодарны многие люди. У него в архиве много писем. После его выступлений людей награждали орденами, оправдывали по суду… Многое было. Конечно, хлеб у него был нелегким. Но Игоря знать надо.</p>
     <p>Горелов замолчал. Как-то сразу. Словно шел и оступился. Отвернулся к окну. В комнате повисло молчание. Пауза была длинной и тягучей. И Олег понял, что в этом доме надолго поселилось горе.</p>
     <p>Горелов повернулся, и Олег внутренне вздрогнул, увидев, как изменилось его лицо. В дверях его встретил спокойный гостеприимный человек. Сейчас же на него смотрел немолодой мужчина с рельефно обозначенными складками у рта.</p>
     <p>— Да что я говорю… — хрипло сказал Горелов, — несу какую-то дичь… Игорька-то нет… Ты, Олег, скажи — кто?</p>
     <p>— Пока не знаю.</p>
     <p>— Что надо-то? Может, позвонить куда? Или поехать с тобой?.. Впрочем, что я говорю, что я несу? Ты уж прости. Хотел спокойно… А вот… — Горелов опять отвернулся, и у него задрожали плечи.</p>
     <p>Новиков встал, обнял товарища, начал что-то шептать ему.</p>
     <p>Наумов ждал. Он привык ждать. Его работа была тесно связана с людским горем. Олег работал в уголовном розыске пятнадцать лет. И все время, постоянно ему приходилось сталкиваться с бедой. Она, казалось, шла по следам, и самое страшное в его работе было привыкнуть к ней, очерстветь душой. А он не смог. И поэтому по сей день делил боль со всеми, к кому приходил на помощь. И сейчас, сидя в этой элегантно-пустоватой гостиной, на стенах которой висели яркие, необычно написанные картины, Олег ощущал острое, ни с чем не сравнимое ощущение беды.</p>
     <p>В такие минуты он жалел, что пошел в милицию. Есть же много других профессий, спокойных и приятных. Но он выбрал эту службу не из-за романтики. Он пошел в уголовный розыск, заранее зная, что знак беды проштампует его будущую жизнь. Но пятнадцать лет назад, получая офицерские погоны, он не понимал, какой тяжестью лягут они на его плечи.</p>
     <p>Его первое дежурство по отделению началось трагически. На Старой Балашихе убили молоденькую студентку. Ее знали в городе все, она была победительницей веселой телевизионной передачи «КВН».</p>
     <p>Сутки они с капитаном милиции Лепиловым искали убийцу. Это были страшные двадцать четыре часа.</p>
     <p>Они взяли его в Реутове, в кафе, когда он пытался продать золотое кольцо убитой. Убийца выхватил нож, и тут всю свою ненависть Олег вложил в удар.</p>
     <p>Потом всякое было. Но на всю жизнь младший лейтенант Наумов запомнил крик матери и глаза отца убитой.</p>
     <p>Плохо ему было в этой комнате, очень плохо. Но уйти он не мог, потому что где-то ходит человек, совершивший преступление.</p>
     <p>Горелов отошел от окна, сел на подлокотник кресла. Жадно затянулся сигаретой. Курил он кубинские. Крепкие, из сигарного табака.</p>
     <p>— Знаешь, — Горелов успокоился, — ты спрашивай, что надо, а мы отвечать будем.</p>
     <p>— Виктор, у Игоря были враги?</p>
     <p>— Враги… Я понимаю, что ты имеешь в виду настоящих, а не литературных врагов.</p>
     <p>— А разве есть литературные?</p>
     <p>— Конечно. Игорь интересно работал, его выдвинули на Госпремию РСФСР.</p>
     <p>— Я думаю, что эти враги сводят счеты на собраниях, а не берут в руки оружие.</p>
     <p>— Это точно. — Горелов задумался.</p>
     <p>— Давай поставим вопрос несколько иначе. — Олег отхлебнул остывший кофе. — Были ли люди, активно желавшие его смерти?</p>
     <p>— У его жены новый ами, — мрачно сказал Новиков, — он угрожал Игорю.</p>
     <p>— Чем занимается этот ами?</p>
     <p>— Деляга. Работает в автосервисе управления по туризму.</p>
     <p>— Игорь знал что-нибудь о его делах?</p>
     <p>— Точно не знаю, но статью готовил о злоупотреблениях именно в этой системе.</p>
     <p>— Что значит — готовил? Написал?</p>
     <p>— По-моему, нет. Только материалы собирал.</p>
     <p>— Как зовут этого ами?</p>
     <p>— Сергей. Фамилию не знаю. У него синий «мерседес», вообще весьма вальяжный мужчина.</p>
     <p>Наумов вспомнил дачу Бурмина, его не раз перекрашенный «москвич», и горькое чувство досады охватило его. Ну до каких же пор люди, отдающие всего себя делу, работающие и страдающие, будут жить скромно? А всякая погань типа Коробкова и этого Сережи ездить на шикарных машинах, шататься по ресторанам, существовать праздно, сыто и весело?</p>
     <p>Если бы в управлении создали специальный отдел по борьбе с этой пеной, он с великим удовольствием пошел бы туда работать.</p>
     <p>— Я думаю, это несерьезно, — вмешался в разговор Горелов, — такие, как этот Сережа, только грозят, но ничего не делают. В сущности, они трусы.</p>
     <p>Олег не ответил. Он не хотел рассказывать известному писателю кое-какие истории из своей практики. Нет, эти дельцы опасны. На них работают всевозможные коробковы. И если одни могут только выколачивать долги, то другие и на убийство способны.</p>
     <p>— Ребята, давайте по порядку. Что необычного произошло в жизни Игоря за последнее время?</p>
     <p>— Конечно, эта нелепая женитьба, — твердо сказал Горелов. — Мы все были против этой дамы. Но Игорь слишком увлекся ею. Он по натуре однолюб. Весьма долго переживал разрыв с первой женой. Потом вот эта Алла. Она была ему совершенно чужой. Знаешь, да не то что из другого государства, просто с другой планеты. А теперь она вдова писателя. Будет получать деньги за книги, которые выйдут в этом году, за переиздания, за фильмы. Чертовски несправедливо.</p>
     <p>«Вдова писателя, — подумал Наумов, — а это же положение постоянное. Для человека праздного, не любящего работать, ничего другого не нужно».</p>
     <p>И еще один палец загнул. Правда, это не мотивы, а так, наметки пока, но все же зацепочка есть.</p>
     <p>— Теперь, ребята, ответьте мне. Игорь много выступал со статьями, я бы их назвал разоблачениями. Потом были суды, сроки, все как положено. Угрожали ему эти люди?</p>
     <p>— Да. Конечно. — Горелов вскочил. — Письма даже слали с угрозами.</p>
     <p>— А где эти письма?</p>
     <p>— В архиве редакции.</p>
     <p>— Теперь о его последней работе…</p>
     <p>— Он писал повесть о людях, погибших в сорок третьем, — тихо ответил Горелов, — думаю, что с этой стороны ему ничто не угрожало.</p>
     <p>— У меня к тебе просьба, Виктор, помоги разобрать архивы Игоря.</p>
     <p>— Когда?</p>
     <p>— Дня через два. — Олег встал. — Спасибо за кофе. — Он достал ручку, написал на листе бумаги телефон. — Звоните в любое время. Когда похороны?</p>
     <p>— Послезавтра. Придешь?</p>
     <p>— Обязательно.</p>
     <p>— Подожди.</p>
     <p>Горелов вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, неся в руках книги, он сам вынул ручку, надписал.</p>
     <p>— Это тебе, два моих последних сочинения.</p>
     <p>— Спасибо. — Олег искренне обрадовался, он безуспешно пытался достать эти книги уже несколько месяцев.</p>
     <p>Машину он отпустил с условием, что Леша заедет домой и выгуляет Кузьму. Но до управления было рукой подать. Олег вышел на бульвар, сел на свободную лавочку, закурил. Ну и что же мы все-таки имеем? Некто приезжал в район дачи и наблюдал ее в бинокль. Возможно, что этот некто прятал в кустах машину. Более того, неизвестный скрыто подошел к даче.</p>
     <p>Но высокий сутулый человек в светлом пиджаке и убийца могут быть разными людьми. Лиза видела высокого человека с темными усиками, в темных очках, закрывающих лицо, и кепке.</p>
     <p>Коробков и Архипов говорят о человеке в светлом пиджаке, без всяких усиков.</p>
     <p>Надо искать. Пошел второй день, а конкретной зацепки нет.</p>
     <empty-line/>
     <p>О смерти мужа Алла узнала только сегодня. Они с Сергеем уезжали на три дня по Золотому кольцу. Господи, как прекрасно они провели время в Суздале! Алла любила ездить с Сергеем. Любила испытывать чувство некой элитарности. Сергея знали везде. Но не просто знали, а относились к нему любезно-почтительно. У них всегда был самый лучший номер, кормили ее в отдельных кабинетах. В магазинах Сергея встречали директора и сразу же вели в подсобку.</p>
     <p>Что и говорить, ее будущий муж был человеком влиятельным. С Игорем она ездила всего лишь один раз в Дом творчества писателей и испытала острое чувство стыда, когда их поселили в узком, как пенал, номере с видом на какие-то сараи. Это было вдвойне унизительно, потому что был самый сезон, конец сентября, и дом просто ломился от знакомых. Она встретила здесь свою портниху Стеллу, живущую, естественно, в люксе, знакомого директора ресторана, занимающего двухкомнатный апартамент, да и других людей, которых постоянно встречала на премьерах и вернисажах. Они все устроились прекрасно в писательском доме.</p>
     <p>Войдя в комнату, увидев обшарпанные стены и побитую мебель, Алла сразу же устроила скандал. Она кричала, что Игоря не уважают, что он мямля и не умеет постоять за себя. Почему все умеют устраиваться, а он нет?</p>
     <p>— Я никогда не устраивался, я брал, что мне дают, — ответил муж.</p>
     <p>И тут Алла напомнила, сколько трудов ему стоило получить путевку в этот курятник, как ему нагло отказывали, как над ним издевались. И вот, когда путевка получена, их селят в какую-то щель. Он же видел, как живут все ее знакомые.</p>
     <p>Бурмин зло ответил, что он вообще удивляется, почему ее знакомые попадают в лучший сезон и занимают лучшие номера в Доме творчества писателей.</p>
     <p>— Они просто умеют жить! — зло крикнула Алла и ушла из комнаты.</p>
     <p>Двадцать четыре дня она провела практически в номере Стеллы.</p>
     <p>С Сергеем они тоже были там. В июне этого года. Как он говорил, закатились на десять дней. Встречать Сергея приехал директор дома. Он немедленно устроил их в двухкомнатном номере с видом на море, и питались они отдельно и вкусно, не то что в прошлый раз.</p>
     <p>— Я, конечно, не Лев Толстой, — смеялся Сергей, — но и его бы здесь так не принимали, как меня.</p>
     <p>Конечно, внешне Сергей ни в какое сравнение с Игорем не шел. Она увидела Игоря в Болгарии, в свете вспыхивающих и гаснущих фонарей в ресторане, и сердце у нее тревожно забилось. Потом были чудесные дни на побережье и в Софии, которые кончились сразу же в Москве.</p>
     <p>Конечно, Бурмин был достаточно известным и весьма уважаемым человеком. И понятие «жена Бурмина» стало для этой женщины неким званием, которое она охотно носила в своей компании.</p>
     <p>Встреча в Болгарии вылилась в своеобразное продолжение съемки музыкального фильма, продолжение праздника. Игорь много и тяжело работал, был очень занят и вообще не склонен к светским развлечениям. Дело для него являлось главным, все остальное он просто не замечал.</p>
     <p>Нет, он не просиживал дни и ночи в архивах и библиотеках. Они ходили в гости, в театры, на премьеры и у себя принимали. Но ей было нестерпимо, болезненно скучно с друзьями Игоря. Она привыкла к легкости, веселому отношению к жизни. К людям, которые никогда не говорили о своей работе. Работа давала возможность проводить время в застольных беседах, ездить на юг и в Прибалтику, кататься на лыжах в Бакуриани и Терсколе. Поэтому Алла никогда не знала, где и кем работают веселые мужчины из их компании. Для них была другая градация — солидный человек.</p>
     <p>Сергей был именно таким. У него водились деньги, и немалые, он ездил на «мерседесе», божественно одевался. И ничего, что он не был красавцем. Для мужчины это не главное.</p>
     <p>Алла едва успела войти в квартиру, как зазвонил телефон. Она подняла трубку, и незнакомый работник Союза писателей рассказал ей о смерти мужа.</p>
     <p>Он сказал, что похороны будут организованы, что всем занимается Виктор Горелов.</p>
     <p>Алла повесила трубку, достала сигарету и закурила. Известие о смерти Игоря не потрясло ее, а наоборот, она почувствовала облегчение. Все эти дни она жила с ощущением некоторого дискомфорта. Суд, раздел имущества, размен квартиры.</p>
     <p>Она села в кресло и мысленно подсчитала, что у нее осталось: двухкомнатная прекрасная квартира на улице Чаплыгина, на книжке у Игоря было минимум тысяч семь, машина, правда старая, но Сергей поможет ее хорошо продать. Краем уха она слышала, что Игорь покупает полдачи на сорок втором километре. Если он оформил покупку, тогда вообще все прекрасно.</p>
     <p>Как человеку холодному, ярко выраженному эгоцентрику, ей не свойственны были добрые движения души. Бывший муж для нее не существовал.</p>
     <p>Этот человек ушел из ее жизни, а следовательно, не заслуживал ни слез, ни жалости. Она всем говорила, что с бывшим мужем у них не было взаимопонимания. Не догадываясь, что взаимопонимание — не слова, а действия.</p>
     <p>Но сейчас она об этом не думала. Она подошла к шкафу и перебрала платья. Панихида, конечно, будет в ЦДЛ, поэтому необходимо красивое черное платье. А вот черного как раз и не было. Нужно звонить Стелле, ей привозят для продажи фирменные тряпки. Конечно, жалко выкидывать четыре сотни за платье, которое наденешь один раз. Жалко. Нужно одолжить у подруг. Не может же она прийти на похороны бог знает в чем.</p>
     <p>Но сначала необходимо позвонить Сергею. Алла посмотрела на часы: двенадцать, наверняка он обедает. Она набрала номер ресторана в Теплом Стане. Там обедают все солидные люди. Телефон долго не отвечал. Потом в трубке послышался гортанный голос:</p>
     <p>— Слушаю.</p>
     <p>— Это ты, Гурам?</p>
     <p>— Я.</p>
     <p>— Это Алла.</p>
     <p>— Слушай, какой подарок, клянусь честным словом, приезжай, дорогая.</p>
     <p>— Не могу, Гурамчик. Сережа у тебя?</p>
     <p>— Что ты звонишь: Сережа да Сережа! Слушай, я же тоже мужчина. Нафарширован прилично. Когда мне позвонишь?</p>
     <p>— Скоро, Гурамчик, скоро.</p>
     <p>— Тогда сейчас позову.</p>
     <p>Сергей подошел к телефону минут через пять.</p>
     <p>— Здравствуйте, — нараспев произнес он.</p>
     <p>— Сережа, немедленно приезжай.</p>
     <p>— А что случилось?</p>
     <p>— Игорь умер.</p>
     <p>Сергей помолчал некоторое время, потом сказал:</p>
     <p>— Жди.</p>
     <p>Он вышел из кабинета администратора и мимо кухни прошел в небольшой зал. Там сидели еще двое.</p>
     <p>— Ну что? — усмехнулся золотозубо Виктор Константинович. — Соскучилась твоя… — Он поковырял в зубах спичкой: — Не тот шашлык дал Гурам, не тот.</p>
     <p>Он был здесь старшим и по возрасту, и по чину. Некий генерал, командующий одним из направлений дела, в котором крутился Сергей Пронин. Второй был совсем молодой парнишка, только что впущенный в дело и поэтому еще жадный и нахальный.</p>
     <p>— Ты чего, Серж, такой задумчивый? — спросил он.</p>
     <p>— Умер муж Аллы.</p>
     <p>— Что ты говоришь? — радостно ахнул Виктор Константинович. — Вот это повезло.</p>
     <p>— Не понял. — Сергей разрезал шашлык.</p>
     <p>— Дурак. Теперь ты женишься на вдове известного писателя и твои деньги автоматом станут наследством, а не левыми. Теперь у тебя все доходы трудовые. Это хорошо. Гурам!</p>
     <p>Лицо администратора просунулось в дверь.</p>
     <p>— Еще бутылку коньяка.</p>
     <p>— А может, хватит? — неуверенно сказал Сергей.</p>
     <p>— Нет, не хватит. Такое дело требует осмысления.</p>
     <p>— Что ты имеешь в виду?</p>
     <p>— А то, что мы на имя твоей Аллы можем теперь официально положить часть денег.</p>
     <p>— Сколько?</p>
     <p>— Поначалу немного, тысяч пятьдесят. Потом добавим.</p>
     <p>— Ты думаешь, ее муж столько зарабатывал?</p>
     <p>— А ты сможешь доказать обратное?</p>
     <p>— Не знаю.</p>
     <p>— А я знаю. Жена писателя. Книги, фильмы. Деньги дома держала, потом продала украшения, которые он ей дарил. Кто связываться будет? Повезло тебе, Сережа, ты нынче лицо официальное — муж богатой женщины. Кстати, отчего он умер?</p>
     <p>— Она не сказала.</p>
     <p>— Да, впрочем, какая разница.</p>
     <p>— Знаешь, — тихо сказал Сергей, — она так спокойно говорила, будто он ей не муж, а так, малознакомый человек.</p>
     <p>— Так она же известная стерва. Акула. Ты смотри, выпотрошит тебя.</p>
     <p>— Меня? — Сережа усмехнулся.</p>
     <p>И Виктор Константинович понял, что его не выпотрошишь. Третий не вмешивался в разговор, он жадно ел и пил, думая о пачке денег, которую ему передали. Если там две тысячи, тогда он сможет завтра купить восьмую модель «жигулей». Только это занимало его сегодня. Он ждал момента, когда останется один и со сладостным восторгом пересчитает деньги.</p>
     <p>— Мы тут с Сашей покукуем, а ты поезжай, — сказал Виктор Константинович, — неудобно, надо утешить. — Он захохотал, золотозубый рот вспыхнул в свете тусклой электрической лампы.</p>
     <p>Сергей допил боржоми и встал.</p>
     <p>— Я поехал.</p>
     <empty-line/>
     <p>Когда Сергей позвонил, Алла варила кофе. Она открыла ему дверь, соблазнительно доступная и красивая, и Сергей на время забыл о разговоре в ресторане.</p>
     <p>Он притянул ее к себе, так они и вошли в комнату.</p>
     <p>— Подожди… Ну подожди… — шептала Алла, — дай раздеться…</p>
     <p>Ее возбуждал этот человек, его сила и страсть. И она сама заражалась ею.</p>
     <p>Потом они лежали и курили.</p>
     <p>— Ой, — Алла вскочила, — кофе убежал.</p>
     <p>— Ничего, заваришь новый.</p>
     <p>Сергей любовался ее прекрасной фигурой. Бывает же все так красиво. Эта женщина напоминала ему законченностью форм дорогой красивый автомобиль. И снова зазвонил телефон.</p>
     <p>— Да… Бурмина… Да, есть… Видите ли, муж давно уже сложил архив… Да… Он в двух сумках… Нет, я сейчас не могу. Не могу… Хорошо. Через десять минут.</p>
     <p>— Что там?</p>
     <p>— Да из Союза писателей, хлам этот бумажный забрать хотят.</p>
     <p>— Какой хлам?</p>
     <p>— Да архив Игоря.</p>
     <p>— А может, он денег стоит? — насторожился Сергей.</p>
     <p>— Ты в своем уме? Каких денег?</p>
     <p>— Но после смерти писателя его заметки всякие печатаются. Так?</p>
     <p>— Печатаются. Для этого и есть комиссия по литнаследству. В нее, кстати, обязательно входит жена. Они бумажки эти разбирают и готовят к печати, а вдова деньги получает. Отдай, Сережа.</p>
     <p>— Кому?</p>
     <p>— Да он попросил, чтобы я выставила сумки на площадку.</p>
     <p>Сергей натянул брюки и, шлепая босыми ногами по полу, вытащил к дверям сумки. Приоткрыл дверь и выставил их на лестницу.</p>
     <p>Интересно, кто же возьмет их? Он наклонился к глазку.</p>
     <p>Сначала послышались шаги, потом глазок закрыла ладонь. Когда ее убрали, никого на площадке не было.</p>
     <p>— Вот козел, — засмеялся Сергей, — конспиратор. Он хотел открыть дверь, но загудел лифт. И Сергей пошел пить кофе.</p>
     <p>Он выпил чашку, закурил.</p>
     <p>— Завтра подадим заявление в ЗАГС, а через три дня распишемся.</p>
     <p>— Там же срок три месяца.</p>
     <p>— Это мои трудности.</p>
     <p>Алла с восхищением поглядела на Сергея.</p>
     <p>— Да, ты не Бурмин.</p>
     <p>— Хотя о покойниках не принято плохо говорить, но с твоим Игорем ни украсть, ни посторожить. Совсем никчемный человек был.</p>
     <p>— Он писатель, — обиделась Алла.</p>
     <p>— А знаешь, сколько в Москве этих писателей?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— Мне один мужик, у них по хозчасти работает, говорил — две тысячи. Ты думаешь, всем на хлеб хватает? То-то.</p>
     <p>— Игорь зарабатывал…</p>
     <p>— Зарабатывал, — презрительно сощурился Сергей, — на дубленку ты у него еле-еле выбила. А машина? Старенький «москвич». Кстати, я его отгоню на станцию. Там его сделают и продадут. Как с квартирой будем решать? У тебя две комнаты в центре, у меня тоже. Хочешь, обменяем на одну? Представляешь, четыре комнаты. Отделаем как картинку, все сдохнут от зависти.</p>
     <p>— Это мысль. — Алла посмотрела на Сергея. Он сидел голый по пояс, крупный, плечистый, уверенный в себе. Настоящий мужчина. Охотник и добытчик.</p>
     <empty-line/>
     <p>В кабинете Никитина на диване сидел заместитель начальника главка. Он мрачновато выслушал доклад Наумова и, постукивая пальцами по подлокотнику, сказал:</p>
     <p>— Это что же такое? Звонят из партийных органов. Спрашивают, что это за убийство писателя. А вы мне разводите антимонии. Чтобы завтра доложить о результатах. Я так и сказал товарищам. Завтра.</p>
     <p>— Но, товарищ генерал…</p>
     <p>— Никаких но. Не нравится — идите работать в Госстрах, совсем распустились.</p>
     <p>Он встал и, оставляя за собой последнее слово, вышел. Этот генерал недавно служил в ГУВД. Он не любил и не умел работать. Зато умел доложить так, что кое-кто считал, будто именно при его участии решаются наиболее важные дела.</p>
     <p>— Работай спокойно, — сказал Никитин, — я пойду к начальнику.</p>
     <p>Полковнику Никитину, проработавшему в милиции всю жизнь, не нравилось, когда с ним и его сотрудниками разговаривали в подобном тоне.</p>
     <p>Он трижды на партсобраниях осуждал методы руководства этого молодого генерала. Видимо, поэтому в свое время и не стал заместителем начальника главка по оперработе.</p>
     <p>Будь помоложе, Никитин, конечно, болезненно переживал бы это. Но, перешагнув определенный возрастной рубеж, человек начинает спокойнее относиться к служебному росту.</p>
     <p>Для начальника уголовного розыска Московской области значительно важнее были те результаты, которые наглядно показывали работу его службы.</p>
     <p>До прихода Наумова у него был слишком долгий разговор с генералом. Долгий и неприятный. Поэтому он и шел к начальнику главка, зная, что тот наверняка поймет его.</p>
     <p>А Наумов пошел в свой кабинет. Нельзя сказать, чтобы этот разговор улучшил его настроение. Ему действительно хотелось пойти в кадры написать рапорт, сдать удостоверение и оружие и навсегда уйти из милиции.</p>
     <p>В тридцать шесть лет он бы нашел чем заняться. Вон на всех заборах слово «требуются». Лучше уж у станка стоять, чем выслушивать незаслуженные выговоры. Вот же жизнь какая у них. Все знают, как ловить воров. Знают и дурацкие указания дают. Нет, в каждом деле должны быть профессионалы. Иначе это дело становится никому не нужным.</p>
     <p>В кабинете, слава богу, никого не было. Очень не хотелось, чтобы ребята видели его в этот момент. Олег сел к столу, достал сигарету, но прикуривать не стал, только понюхал. Вообще-то надо бросать курить или завести трубку. Вот Саша Золотарев начал курить трубку и доволен. Наумов взял лист бумаги, нарисовал кружок, поставил в центре букву «Б». От кружка повел линии, одну за другой. Получилось нечто похожее на многоногого паука. Кружок был, линии были, а пририсовать он смог пока только два кружочка с буквами «А» и «С».</p>
     <p>«Итак, некто Сергей угрожал Бурмину. Почему? Горелов говорит — деляга. Надо проверить. Теперь Алла, жена Бурмина. Тоже заинтересована в его смерти. Но настолько ли сильны угрозы Сергея и заинтересованность Аллы, чтобы послать на дачу высокого профессионала? Убийство-то как в американском фильме. Даже пистолет с глушителем».</p>
     <p>Дверь без стука отворилась, и в комнату вошел Борис Прохоров в полном сиянии капитанского мундира. Весь его вид выражал официальную строгость.</p>
     <p>— Товарищ майор…</p>
     <p>Наумов даже встал от неожиданности.</p>
     <p>— …подследственный Грушин только что пытался дать мне взятку.</p>
     <p>— Ну? — Олег сел. — Сколько же он тебе дал, Боря?</p>
     <p>— Пытался.</p>
     <p>— Ну, пытался.</p>
     <p>— Тысячу рублей.</p>
     <p>— Как говорят наши клиенты — штуку. Свидетели есть?</p>
     <p>— Лейтенант Сытин.</p>
     <p>— Готовь материалы. Ах, Грушин, Грушин, известный среди друзей по кличке Пончик.</p>
     <p>— Какую меру пресечения избрать?</p>
     <p>— Выноси постановление об аресте, Боря. Он на свободе уже лет десять лишнего ходит.</p>
     <p>Прохоров вышел, а Олег задумался о хитросплетениях жизни. Вот человек, который сам, своими руками надел на себя арестантскую робу.</p>
     <p>В комнату заглянул Сытин:</p>
     <p>— Слышали, Олег Сергеевич? Грушин-то наш?</p>
     <p>— Да, намотал себе статью. Ты рапорт написал?</p>
     <p>— Конечно. Боря его в два счета оформит.</p>
     <p>— Ты будто рад?</p>
     <p>— А вы знаете, что сказал Велимир Хлебников? Олег прищурился, с трудом вспоминая эту фамилию.</p>
     <p>— Это поэт, кажется?</p>
     <p>— Председатель земного шара.</p>
     <p>Теперь Наумов вспомнил повесть Катаева «Алмазный мой венец», в которой рассказывалось о поэте. Он даже хотел найти и прочесть стихи Хлебникова, да вот руки не дошли.</p>
     <p>— Так что же он сказал?</p>
     <p>— Мир изменился, люди из изобретателей стали приобретателями.</p>
     <p>— Довольно точное наблюдение. Только при чем здесь Грушин?</p>
     <p>— Он же в «Березке» работает. Наверняка…</p>
     <p>— У тебя есть факты?</p>
     <p>— При чем здесь факты. Сразу видно — крутой деляга.</p>
     <p>— У нас есть факты, что Грушин дважды вступал в конфликт с законом: 181-я и 174-я статьи. Все остальное — эмоции. А мы поставлены здесь точно исполнять закон. Если ты докажешь преступную деятельность Грушина на его работе, тогда говори. Иначе даже подозрением ты оскорбляешь человека.</p>
     <p>— Да что вы, Олег Сергеевич, честное слово. Это теперь все знают.</p>
     <p>— Знать — одно, доказать — другое, а обвинить — третье. Понял?</p>
     <p>— Понял, — мрачно ответил Леня.</p>
     <p>— Как наши дела?</p>
     <p>Леня положил на стол бумагу с машинописным текстом.</p>
     <p>— Вот все, что пока удалось выяснить. Олег взял бумагу.</p>
     <p>Леня поработал неплохо. Название статьи, время публикации, номера уголовных дел.</p>
     <p>— А здесь, Олег Сергеевич, фамилии и адреса людей, не привлеченных к уголовной ответственности.</p>
     <p>— Ты выяснил, по каким причинам?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— Значит, ты и начнешь отрабатывать эти фамилии. Но предварительно поезжай в редакцию, там есть письма с угрозами Бурмину. Поговори с сотрудниками, они наверняка знают больше, чем написано в статьях.</p>
     <p>Леня вышел, довольный заданием. А Олег, глядя ему вслед, подумал, что Сытин со временем станет очень хорошим оперативником. У него есть обостренное чувство справедливости, хватка, умение работать с бумагами, чего сам Наумов терпеть не мог.</p>
     <p>В комнату снова вошел Леня.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, появилась вдова Бурмина. Телефон отвечает.</p>
     <p>— Ты разговаривал с ней?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Что сказал?</p>
     <p>— Представился телемастером. Спросил Игоря Александровича.</p>
     <p>— Хорошо, Леня, езжай в редакцию, я с вдовой сам побеседую. И кстати, узнай о том, над какой статьей Бурмин работал в последнее время.</p>
     <p>— Есть.</p>
     <p>Олег поднял трубку, нашел в блокноте домашний номер Бурмина, набрал.</p>
     <p>— Алло, — пропел в трубке красивый женский голос, в котором не было ни тени печали и огорчения.</p>
     <empty-line/>
     <p>Леня Сытин подъехал к зданию редакции, постоял у входа. Робел, конечно, немного лейтенант Сытин. Газета была весьма популярная, а для него самая любимая.</p>
     <p>Как-то в прошлом он специально ездил в Зеленоград на встречу сотрудников газеты с жителями города. Правда, немного не такими представлял он себе корреспондентов газеты. Леня видел их крепкими, широкоплечими ребятами, обязательно в кожаных куртках и с трубками. Именно такими должны быть люди, проводящие большую часть времени в командировках, в тайге, на БАМе, на Крайнем Севере.</p>
     <p>На сцене же сидели обыкновенные люди в пиджаках и свитерах, кое-кто даже очки носил. Но говорили они интересно и остро.</p>
     <p>— Вы к кому? — спросила Леню пожилая женщина-вахтер.</p>
     <p>— Уголовный розыск, — таинственно и коротко не ответил, а отрубил Леня, краем глаза наблюдая реакцию вахтерши. Он еще не отделался от игры в атрибутику службы, в некоторую таинственность и избранность своей работы.</p>
     <p>Придя в уголовный розыск, он даже походку переменил. Начал ступать тяжело и уверенно. На улице он пронзительно рассматривал прохожих, словно подозревал их всех сразу. Ох, был еще совсем молодым оперуполномоченным лейтенант милиции Сытин. Молодым и искренне верящим, что сможет победить зло.</p>
     <p>Кабинет заведующего отделом Чернова находился на третьем этаже. Леня шел по темноватому скучному коридору, читая таблички на дверях. Вот и искомый кабинет. Леня постучал.</p>
     <p>— Да, — ответил бодрый голос.</p>
     <p>Заведующему отделом было лет тридцать пять. Он поднялся навстречу Сытину из-за аккуратного стола, на котором не было ни одной лишней бумажки.</p>
     <p>— Вы Сытин? — спросил он.</p>
     <p>— Да. А вы Чернов?</p>
     <p>— Я представлял вас немного постарше.</p>
     <p>— Откровенно говоря, я тоже.</p>
     <p>— Кофе хотите, Леонид?..</p>
     <p>— Федорович.</p>
     <p>— Так как насчет кофе, меня зовут…</p>
     <p>— Виктор Сергеевич, я помню.</p>
     <p>— Прекрасно. Так вы не ответили, как с кофе?</p>
     <p>— Хочу.</p>
     <p>— Сейчас организуем. Чернов поднял трубку:</p>
     <p>— Света, у меня гость дорогой… Поняла? — Он положил трубку. — Все в порядке, садитесь, Леонид Федорович. После нашего телефонного разговора я подготовил вам эту папку. — Чернов протянул ее Лене. — Здесь письма, которые вас могут заинтересовать.</p>
     <p>Леня открыл папку. В ней было аккуратно подшито минимум двадцать страниц. Он начал листать их. Жалобы на действия Бурмина, письмо главному редактору о недостойном поведении Бурмина в командировке.</p>
     <p>— Эти факты подтвердились? — спросил Сытин.</p>
     <p>— Конечно нет, — засмеялся Чернов. — Обычный прием. Если журналист выходит на острый материал, то кое-кто немедленно старается его опорочить. Вы дальше смотрите.</p>
     <p>На разлинованной в косую полоску бумаге было торопливо и небрежно написано:</p>
     <cite>
      <p>«Я, Бурмин, в колонии парюсь и вернусь. А тебе, сука, не жить».</p>
     </cite>
     <p>— Это чье письмо?</p>
     <p>— Некоего Чарского. Был такой в Балашихе грозный хулиган. Мы получили письмо от жителей микрорайона, что на него нет управы. Вот Игорь и написал очень интересную статью «Кого вы испугались?». Чарского этого и его двоих дружков посадили за хулиганство. Там его второе письмо есть.</p>
     <p>Тем же почерком, прыгающим и неустоявшимся, было написано: «Вернусь, ты у меня, гад, на пере попляшешь».</p>
     <p>— Этот Чарский освободился?</p>
     <p>— Наверное. Статья была опубликована шесть лет назад, а он получил пять. Но вы дальше смотрите, там еще кое-что интересное.</p>
     <p>Далее шла докладная записка главному редактору о том, что в командировке в Сухуми Бурмину пытались подложить деньги в чемодан, инсценируя взятку.</p>
     <p>— Интересно, — сказал Леня.</p>
     <p>— Это вообще интересное дело было, да и статья получилась прекрасная. Может быть, вы ее помните. Она называлась «Капкан».</p>
     <p>Конечно, Леня помнил эту статью. В ней Бурмин раскрывал одно из громких дел подпольного бизнеса.</p>
     <p>В дело были втянуты самые разные люди. Ответственные работники министерства, директора магазинов, шоферы, просто уголовники. Руководил всем некто Галинский, получивший высшую меру. Его соучастники были осуждены на долгие годы.</p>
     <p>— Дело было необычным, и статья получилась интересная. И последствия кое-какие были. Прямо как в итальянском фильме о мафии. Бурмину грозили, даже избить пытались. Это, кстати, все есть в объяснительной записке Бурмина, все, кроме драки.</p>
     <p>— Почему?</p>
     <p>— Понимаете, Леонид Федорович, как получилось. Мы с Игорем ужинать пошли в ресторан «София». Ну, сидим, время раннее, еще только семь часов. Разговариваем о разных разностях, вдруг к нашему столу человек подходит и говорит Игорю: можно, мол, вас на минуточку. Игорь отвечает: конечно. А надо сказать, он парнем твердым был.</p>
     <p>Бывший десантник, одним словом. Они вышли. А меня как подбросило, я за ними. Они на улицу, я следом. За углом еще двое стояли. Ну и началось. Сначала они Игорю сказали что-то, тот сразу одного и подрубил. Остальные на него, я на них. Потом в отделении они говорили, что обознались и претензий не имеют. Миром разошлись.</p>
     <p>— Протокол составляли?</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>— А когда это было?</p>
     <p>— Года два назад.</p>
     <p>В комнате появилась женщина с чашками кофе.</p>
     <p>— Это и есть, Витя, твой таинственный гость? — Она внимательно посмотрела на Леню. — Вы из милиции?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Расследуете дело Бурмина?</p>
     <p>— Вместе с моими коллегами.</p>
     <p>— Скажите, за что убили Игоря?</p>
     <p>— Света, — сказал Чернов.</p>
     <p>— А что такое, разве я не могу узнать?</p>
     <p>— Вы, конечно, можете узнать, — ответил Леня, — но все дело в том, что мы еще сами этого не знаем.</p>
     <p>— А когда узнаете?</p>
     <p>— Надеюсь, что скоро.</p>
     <p>— Вы понимаете, — Света пристально посмотрела на Сытина, — Игорь был для нас не просто автор. Он друг, член коллектива. В нашем деле не каждый может стать таким нужным и близким. А Игорь стал.</p>
     <p>Леня молчал, не зная, что ответить этой женщине, такой милой и печальной. Не расскажешь им, как напряженно живут они эти два дня. Невозможно непосвященному понять всю механику розыска. Сегодня в поиски убийцы включились сотни людей. Они проверяют запросы, готовят спецсообщения, работают в лабораториях НТО. И приход Сытина сюда — это тоже одно из слагаемых единого, именуемого розыском.</p>
     <p>— Мы ищем. — Леня хлебнул кофе и смущенно отвел глаза.</p>
     <p>— Завтра хоронят Бурмина, — тихо сказал Чернов.</p>
     <p>И вновь в кабинете повисла томительная тишина. Леня понял, что Чернов и Светлана именно в эту минуту вспоминают что-то очень личное и дорогое, связанное с убитым.</p>
     <p>— Извините, — прервал паузу Сытин, — нам сказали, что Бурмин последнее время собирал материалы для какой-то статьи по вашему заданию.</p>
     <p>— Таким авторам, как Бурмин, заданий не дается. Их просят написать. Я специально пригласил Светлану Васильевну, чтобы она рассказала вам.</p>
     <p>— Мы заинтересовались нашим туристским сервисом и всем, что с этим связано: их производственными комбинатами, автосервисом, гостиницами и мотелями. Игорь раскопал прекрасный материал. У него было какое-то особенное умение находить интересные факты. Но две недели назад он пришел и сказал, что не может продолжать работу по личным причинам.</p>
     <p>— Как это? — удивился Леня.</p>
     <p>— Ну если бы в деле убийства Бурмина был замешан ваш родственник или близкий знакомый, вы бы отказались от работы по делу?</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>— Дело в том, что жена Бурмина сошлась с неким Сергеем Прониным, который руководит там автосервисом. Игорь, как человек порядочный, отказался от статьи, чтобы никто не подумал, что он сводит счеты на страницах газеты.</p>
     <p>— И вы прекратили эту работу?</p>
     <p>— Нет, — ответила Светлана, — ею занимается Дима Сорокин, он продолжает собирать факты. И нам кажется, что статья получится интересной.</p>
     <p>— Я мог бы познакомиться со статьей?</p>
     <p>— Сорокин в командировке, вернется через три дня.</p>
     <empty-line/>
     <p>Конечно, вдова Бурмина была женщиной красивой. Тем не менее что-то в ее лице казалось Наумову неприятным и даже отталкивающим, но он никак не мог понять, что именно, относя свое ощущение к обычной предвзятости.</p>
     <p>— Мы были слишком разные люди, поэтому у нас жизнь не сложилась, — сказала она.</p>
     <p>— Были у вашего покойного мужа враги?</p>
     <p>— Я думаю, у каждого человека есть враги.</p>
     <p>Алла стояла у окна и курила длинные коричневые сигареты. Она не скрывала, что визит Наумова ей неприятен.</p>
     <p>Рассказ об убийстве мужа она выслушала спокойно. С каким-то непонятным равнодушием. Словно Олег поведал ей очередную детективную историю. Говорила она раздраженно и не скрывала своего раздражения. В ее мире, который она выстроила удобно и комфортно, не было места для Игоря Бурмина, для его жизни и трагической гибели.</p>
     <p>— Ну, что вы от меня хотите? По какому праву? Мы фактически не живем с ним год. Правда, отношения не успели оформить, но собирались это сделать. Игорь жил странной жизнью. Ему предлагали делать телесериал. Это деньги, имя, а вместо этого он ехал разоблачать какого-то человека. Тратил на это уйму времени и сил и получал сто рублей. Или искал героев войны. Он просто боялся браться за большую работу, прикрывая свою беспомощность красивыми словами о гражданском долге. Наша встреча вообще была ошибкой. Так, затянувшаяся курортная связь.</p>
     <p>Олег смотрел на нее и думал о том, что память — удивительное устройство, она забывает все, что хочет забыть. Неужели в отношениях этой женщины и Бурмина не было ничего большего, чем курортная связь? Было же, точно было. Любой человек может увлечься, сильно, безудержно, даже такой холодный, как эта Алла.</p>
     <p>— Значит, в день убийства вы находились в Суздале?</p>
     <p>— Я уже говорила.</p>
     <p>— Скажите, — Наумов старался обращаться к ней безлико, — вы приехали сегодня утром. Не было ничего необычного?</p>
     <p>— Что вы имеете в виду?</p>
     <p>— Кто-нибудь звонил, приходил?</p>
     <p>— Необычным был только ваш звонок и визит.</p>
     <p>— Простите, что я спрашиваю, но такова служба. Мне необходим телефон вашего будущего мужа.</p>
     <p>— Зачем?</p>
     <p>— Пустая формальность.</p>
     <p>— Записывайте. — Алла продиктовала телефон. — Теперь все?</p>
     <p>— Пока все.</p>
     <p>— Что значит — пока?</p>
     <p>— А это я вам объяснять не буду.</p>
     <p>Олег встал и, выходя из квартиры, наконец понял, что поразило его в лице этой женщины. На нем была словно печать нерастраченного зла. Как это не увидел Бурмин? Впрочем, любовь слепа, человек сам дорисовывает портрет любимого, наделяя его чертами, приятными и близкими себе.</p>
     <empty-line/>
     <p>Посетителей набралось много. Черт знает что — уехал на три дня, и никто вопросы решить не может! А Николай Николаевич, ну какой он зам? Взял его Сергей по просьбе Виктора Константиновича.</p>
     <p>— Наш мужик, — сказал он, — скала.</p>
     <p>— А дело-то он знает?</p>
     <p>— Тоже мне Академия наук. Он другое знает. И помогать тебе будет.</p>
     <p>Конечно, деловая хватка у Николая Николаевича была. Крепкая, бульдожья. Копейка мимо его рук не проплывет. Но и работать же надо.</p>
     <p>Сергей пытался говорить об этом Виктору Константиновичу, но тот только посмеивался:</p>
     <p>— Ничего, благодарить будешь.</p>
     <p>Приехав из Суздаля, пообедав, проведя час у Аллы, Сергей приехал на работу и сразу же погрузился в заботы. Посетители шли один за другим. И все просили, кричали, требовали. К шести вечера у Сергея начало рябить в глазах от машинописных строк и человеческих лиц. А эта гнида, Николай Николаевич, еще не удосужился приехать на работу.</p>
     <p>Наконец он появился в кабинете. Маленький, кругленький, в скромном сером костюмчике с двумя нашивками за ранения на пиджаке.</p>
     <p>Когда Сергей увидел все это в первый раз, он удивленно спросил:</p>
     <p>— Вы разве воевали?</p>
     <p>— Нет, конечно. Но к нам приходит много просителей-ветеранов, а тут сразу видно — фронтовик. — Николай Николаевич захихикал.</p>
     <p>Только позже Сергей понял, что его заместитель не дурак. Сколько конфликтов удалось погасить благодаря этим нашивкам.</p>
     <p>Николай Николаевич вошел, вытер платком лысину, присел к столу. По тому, как подрагивали мешочки щек, Сергей понял: что-то случилось.</p>
     <p>— Неприятности, Сергей Митрофанович. Неприятности.</p>
     <p>— Ну, что опять?</p>
     <p>— Я бы сказал, даже беда.</p>
     <p>— Что такое? — Пронин посмотрел, плотно ли закрыта дверь.</p>
     <p>— Не знаю, как и начать.</p>
     <p>— С начала.</p>
     <p>— Мне Лапин звонил…</p>
     <p>— Из Суздаля?</p>
     <p>— Да. Корреспондент там шастает.</p>
     <p>— Из какой газеты?</p>
     <p>— Из той самой. Сорокин фамилия. Я его статеечки посмотрел. Он вроде вашего родственничка Бурмина. — Николай Николаевич захихикал.</p>
     <p>— Копает?</p>
     <p>— Да. Он, оказывается, и в управлении был, и в Сочи.</p>
     <p>— Так, так. — Нехорошо стало на душе у Пронина. Нехорошо. Муторно. — Он чего-нибудь нашел?</p>
     <p>— Не знаю пока. Но люди говорят: не человек — зверь.</p>
     <p>— Как у нас с отчетностью?</p>
     <p>— Ажур. Здесь ему делать нечего. Если никто не расколется, то напишет о плохом обслуживании, не больше.</p>
     <p>— А о запчастях?</p>
     <p>— Это место уязвимое, но не подсудное. Главное, чтобы молчали люди на станциях.</p>
     <p>— Срок никому иметь не охота, будут молчать. Он только автосервис копает?</p>
     <p>— Нет, всю проблему обслуживания в комплексе.</p>
     <p>— Надо Константинычу позвонить, — сказал Сергей.</p>
     <p>— Что-то вы так побледнели, голубчик? — ласково спросил Николай Николаевич. — Не надо. Это еще не буря. Так, ветерок. Нет у вас, молодых, привычки. Нет.</p>
     <p>— Вы идите, Николай Николаевич.</p>
     <p>— Иду, иду, мой золотой, иду. От сердца печаль-то отпустите. У меня с бумажками ажур.</p>
     <p>Пронин поднял трубку, пальцы сами нашли на кнопках знакомый номер.</p>
     <p>— Говорите, — пророкотал веселый баритон Виктора Константиновича.</p>
     <p>Чувствовалось, что обладатель этого голоса лучезарно спокоен и доволен жизнью.</p>
     <p>— Пошептаться надо, — сказал Пронин, — дело есть.</p>
     <p>— На сорок тысяч? — хохотнул Виктор Константинович.</p>
     <p>— Неприятности.</p>
     <p>— Жду. — Голос собеседника сразу стал жестким.</p>
     <p>Пронин положил трубку. Достал из сейфа деньги, рассовал по карманам. В кейс положил пачку бумаг. Надо будет вечером внимательно просмотреть заявки.</p>
     <p>Он не заметил, как отворилась дверь и в комнату вошел человек.</p>
     <p>Сергей поднял голову и недовольно спросил:</p>
     <p>— Ну, что у вас? Рабочий день кончился.</p>
     <p>Человек подошел к столу, сел, вынул из кармана красное удостоверение, раскрыл.</p>
     <p>Пронин прочел: «Майор милиции Наумов Олег Сергеевич, состоит на службе в Управлении уголовного розыска ГУВД Мособлисполкома в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам».</p>
     <p>— Слушаю вас, товарищ майор. — Пронин с трудом сглотнул ком, застрявший в горле.</p>
     <p>— Вы Пронин Сергей Митрофанович?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вы знакомы с Бурминым?</p>
     <p>Волна радости словно окатила Сергея всего — с головы до ног. «Господи, — зашептал кто-то внутри его, — есть Бог, есть справедливость».</p>
     <p>— Скорее, я знаком с его женой.</p>
     <p>— Нам известно, что восьмого числа в ЦДРИ вы угрожали Бурмину.</p>
     <p>— Может быть. Знаете, чего при бабе не скажешь.</p>
     <p>— А вам известно, что позавчера Бурмин убит?</p>
     <p>— Как?</p>
     <p>Наумов молчал, наблюдал за реакцией Пронина.</p>
     <p>— Разговор в ЦДРИ — это несерьезно. Главное то, что мы с Аллой вернулись только сегодня утром.</p>
     <p>— У вас есть свидетели, которые смогут подтвердить каждый ваш день по часам?</p>
     <p>— Конечно, — обрадованно ответил Пронин, — и очень много.</p>
     <p>И Наумов почему-то подумал, что свидетели у этого человека, конечно, есть.</p>
     <p>— Я не испытывал к Бурмину ни злобы, ни неприязни. Он для меня существовал отраженно. В основном в рассказах Аллы. Я очень сожалею о конфликте в ЦДРИ, поверьте мне.</p>
     <p>— Хорошо, — Олег встал, — разберемся. До свидания, гражданин Пронин.</p>
     <p>Слова «до свидания» и «гражданин» Наумов произнес специально с некоторым значением.</p>
     <p>Майор ушел, а Пронин остался сидеть, подавленный новостями. И корреспондент, и это убийство. Не дай бог, с двух концов начнут мотать. Тогда точно хана.</p>
     <p>Пронин вел машину нервно, рывками, чего не делал никогда в жизни. Он любил машины с детства. Водить начал еще в школе, занимаясь в автомобильном кружке. В автодорожном институте он даже участвовал в гонках. Его страсть к машинам была всепоглощающей. Он не просто завидовал людям, имеющим «мерседесы», «вольво», «форды», «тойоты», — он ненавидел их. Потом, войдя в «дело», он купил себе «мерседес». И когда впервые сел за руль собственной иномарки, понял, что практически достиг всего в жизни.</p>
     <p>И вдруг все, к чему он стремился, ради чего рисковал, вел двойную жизнь, может рухнуть. И тогда отберут «мерседес», изымут деньги, лишат чудесной квартиры и не станет Аллы. Он не испытывал к ней никаких особо сложных чувств. Она волновала его как женщина и была нарядна и красива, как машина иномарки, а следовательно, престижна.</p>
     <p>А о престиже своем Сергей Митрофанович заботился. Он появлялся на просмотрах и в ресторанах творческих клубов элегантный, с красивой женщиной. Они шли, и Сергей ловил взгляды мужчин, обращенные на Аллу.</p>
     <p>Да, в своем кругу, где место в жизни определялось маркой машины и часов, наличием свободных денег и тряпками, он занимал одно из первых мест. Но существовал другой мир, в котором жили люди типа покойного Бурмина. И в нем критерии были совершенно иные. Пронин понимал, что в том мире живут интереснее и полнее, но войти туда не мог, потому что там действовала иная шкала ценностей.</p>
     <p>С Метростроевской Пронин свернул в переулок, ведущий к набережной, и въехал под низкую арку.</p>
     <p>Он остановил машину у кирпичного трехэтажного дома, на стене которого висела скромная вывеска «Цех № 7». Пронин запер машину, спустился по ступенькам. Цех занимал весь подвал дома. Здесь еще работали. У Виктора Константиновича были свои законы о труде и, естественно, о заработной плате.</p>
     <p>Сергей толкнул маленькую дверь с табличкой «Старший мастер».</p>
     <p>Виктор Константинович пил чай. На окне уютно шумел электрический самовар. На столе лежали калачи и сахар, стояла открытая банка зернистой икры.</p>
     <p>— Чаю хочешь?</p>
     <p>— Не до грибов, — мрачно сказал Пронин.</p>
     <p>И быстро, без пауз Сергей пересказал разговоры с Николаем Николаевичем и майором милиции.</p>
     <p>— Так. — Виктор Константинович сжал в кулаке калач. — Так.</p>
     <p>Он внимательно посмотрел на Пронина. Плох был его подельник, совсем плох. Но ничего. Первый испуг пройдет, появится спокойствие. Он тоже поначалу нервничал. Потом пообвыкся.</p>
     <p>— Значит, так. Расписываешься, все деньги ей на книжку. Машину продай.</p>
     <p>— Как? — ахнул Пронин.</p>
     <p>— А так, продай — и все. Кончится кутерьма эта, новую купишь. А пока приобрети «жигули» на жену. Если уж без машины жить не сможешь. Долю мою привез?</p>
     <p>Пронин молча положил на стол деньги, взятые из сейфа. Виктор Константинович, не считая, сунул их в портфель.</p>
     <p>— Теперь слушай. Николай отчетность в порядок приведет, ты тоже все лишнее уничтожь. Ну, квартира у тебя нормальная, по окладу. Все дела заканчиваются с этой минуты. Я исчезаю. Не ищи. Надо будет, сам найду. Убийство — это плохо. Розыск копает въедливо. Могут поднять все, а там и ОБХСС прибудет. Езжай, главное, не паникуй.</p>
     <p>Пронин ушел. А Виктор Константинович написал заявление об уходе, отнес его в кабинет начальника цеха. Завтра возьмет расчет и трудовую книжку. Деньги в чемодан — и на юг. Второй паспорт у него был, да и трудовая книжка тоже. А главное, в Сухуми был у него дом у моря, купленный на верную бабу, которая его ждет не дождется.</p>
     <p>В шестьдесят восьмом повредили его на лесоповале, так что, спасибо колонии, инвалидность у него в кармане. Устроится сторожем на лодочную станцию. А денег на две жизни хватит.</p>
     <p>Он убегал всю свою жизнь. Убегал и прятался. Но его находили, судили, наказывали. Он освобождался, и снова начиналась гонка. Лидером в ней были деньги.</p>
     <p>Виктор Константинович Захарко, а на самом деле Анатолий Петрович Плужников сел в колонию первый раз в пятьдесят втором году. Потом вылетел на волю по амнистии от пятьдесят третьего. С тех пор он организовывал подпольные цехи, вкладывал деньги в дела с трикотажем, кухонной мебелью, автосервисом. Его снова сажали. У него конфисковывали деньги, но он, вернувшись, влезал в новое дело.</p>
     <p>Теперь хватит. Накопил. Пора на покой. Ему уже шестьдесят один стукнул.</p>
     <empty-line/>
     <p>Вот и еще один день прошел. Второй после выстрела в дачном поселке. И ничего. Никаких сдвигов. Даже наметок нет. Розыск буксовал, словно машина на размытой глине дороги. Никогда раньше Наумову не попадалось такое сложное дело. Оно напоминало некий кинофильм из жизни мафии Марселя. А если вдуматься, так оно и есть. Убит человек, убийца стреляет из пистолета редкой системы, да еще с глушителем. И если принять во внимание, что был некто высокий, который вначале, возможно, тщательно готовил преступление, то это действительно случай чрезвычайный.</p>
     <p>Конечно, у Пронина не было повода для убийства Бурмина. Да и не тот человек этот Сережа. Как он побледнел, увидев удостоверение. Такой на убийство, тем более заранее обдуманное, не пойдет. Здесь рука чувствуется. Человек угадывается. Холодный, расчетливый, умеющий с оружием обращаться.</p>
     <p>Вот в справке, которую принес Леня Сытин, есть интересная деталь. После статьи Бурмина о деле подпольного трикотажного цеха осуждены четыре человека. Трое так — подручные. А главный у них Низич Владислав Казимирович. Делец. Умный, хитрый, опасный. Но остался на свободе некто Александров Юрий Гаврилович. Мастер спорта по стрельбе, между прочим.</p>
     <p>Олег позвонил Лене, попросил его зайти вместе с Прохоровым.</p>
     <p>— Как с делом Грушина?</p>
     <p>— У следователя.</p>
     <p>— Прекрасно. Запросы?</p>
     <p>— Жду ответов.</p>
     <p>— Утром, Боря, съездишь в Балашиху, к этому Чарскому. Завтра суббота, он наверняка дома. Леня, ты в десятое отделение, выясни, кто напал на Чернова и Бурмина. Теперь этот Александров Юрий Гаврилович. Что о нем известно?</p>
     <p>— Из Москвы уехал, проживает в Таллине, работает в тире ДОСААФ.</p>
     <p>— Запрос сделали?</p>
     <p>— Да, жду сообщения. Приготовил распоряжение об этапировании из колонии Низича Владислава Казимировича.</p>
     <p>— Добро. Я утром на похороны Бурмина. Все, ребята. Поехали спать.</p>
     <empty-line/>
     <p>А Балашиха изменилась. Ой как изменилась с тех пор, когда Борис Прохоров работал здесь. Он пришел в первое отделение сразу после школы милиции. Город только начинал расстраиваться. Еще не было этого нового района на правой стороне шоссе.</p>
     <p>Да и вообще все другое было. Патриархальнее, тише. Вот этот сквер у дороги. Хорошо его помнит тогда еще лейтенант Прохоров. Здесь он один задерживал троих грабителей. Память об этом деле — знак «Отличника милиции» и два ножевых шрама. А Витьку Чарского он знал и статью эту помнил. Когда пришла первая жалоба из микрорайона, его послали разбираться.</p>
     <p>Вечер был теплый, яркий. У дома сидели мужики, стучали в домино.</p>
     <p>— Я из милиции, — сказал Борис.</p>
     <p>— Давно, давно ждем. Куда вы смотрите только, — попер на него здоровенный мужчина в майке, мышцы у него были как у циркового борца.</p>
     <p>Услышав слово «милиция», несколько человек встали с лавочки и скрылись в подъезде, потом вернулись в пиджаках, увешанных фронтовыми наградами.</p>
     <p>Борис с недоумением смотрел на этих людей. Судя по наградам, они на войне за чужие спины не прятались. Так что же напугало их сегодня? Неужели этот худой вертлявый семнадцатилетний пацан?</p>
     <p>— Когда это кончится? — спросил один из них Бориса. — Куда смотрит милиция?</p>
     <p>— А вы разве ничего сделать с ним не можете? — наивно спросил Прохоров, вызвав этим целую бурю негодования. Ему предложили занять их места на производстве и в учреждениях, обещали жаловаться, напечатать фельетон в газете.</p>
     <p>— Ну вот вы, — упрямо обратился Прохоров к тому, кто был в майке, — вы же его одним пальцем…</p>
     <p>— Вам легко говорить, а у него кодла с ножичками… Потом, конечно, было все: и жалобы на него в райотдел, и статья Бурмина «Кого испугались?», направленная все-таки больше против гражданской инертности, потом Чарский сел.</p>
     <p>И вот опять эта история всплыла.</p>
     <p>В отделении все было по-старому, словно не прошло таких длинных восьми лет, и, как всегда, несмотря на субботу, почти все были на месте.</p>
     <p>Бориса встретили радостно. Как-никак столько лет проработали вместе.</p>
     <p>А в работе этой всякое бывало.</p>
     <p>— Чарский? А зачем он тебе? — спросил заместитель по оперативной части. — Неужели влип куда-то?</p>
     <p>— Да нет, связи старые отработать надо.</p>
     <p>— Это другое дело, а то парень вернулся, работает, семью завел. Вроде встал на ноги.</p>
     <p>Ребята быстро организовали Борису патрульный мотоцикл.</p>
     <p>Вот и дом Чарского. Отсюда и забирал его Прохоров. Теперь он снова поднимался по знакомой лестнице на третий этаж. Вот и дверь. Только теперь она аккуратно обита кожзаменителем.</p>
     <p>Борис даже позвонить не успел, как распахнулась дверь, и из квартиры выехала сверкающая, словно самолет, детская коляска.</p>
     <p>Борис посторонился и увидел Чарского. Тот взглянул на него, прищурился, узнавая, и спросил неприязненно:</p>
     <p>— Вы, случайно, дверью не ошиблись?</p>
     <p>— Нет, я к вам, Виктор.</p>
     <p>— Хорошо. Лена! — крикнул Чарский в глубь квартиры. — Возьми Наташку, ко мне пришли.</p>
     <p>Чарский вывез коляску на лестничную площадку, повернулся молча и пошел. Прохоров последовал за ним. Они вошли в крохотную кухню, и Борис плотно закрыл дверь.</p>
     <p>— Ну? — Чарский закурил.</p>
     <p>Борис расстегнул папку, положил на стол письмо.</p>
     <p>— Твое?</p>
     <p>— Мое.</p>
     <p>— А ты знаешь, что Бурмин убит три дня назад?</p>
     <p>— Вы думаете, это я?</p>
     <p>— Во всяком случае, нам необходимо убедиться, что это не ты.</p>
     <p>— Хорошо. — Чарский шагнул к дверям.</p>
     <p>— Куда? — Прохоров преградил ему дорогу.</p>
     <p>— Доказывать.</p>
     <p>— Пошли вместе.</p>
     <p>Они прошли крохотный, заставленный шкафами коридор, вошли в комнату.</p>
     <p>Чарский подошел к буфету, открыл ящик.</p>
     <p>Прохоров в кармане щелкнул предохранителем пистолета. Мало ли что, а вдруг этот «намбу» в ящике буфета.</p>
     <p>Но Чарский достал не пистолет, а письма и положил их на стол.</p>
     <p>Борис снова поднял предохранитель, выпустил рукоятку, вытер о подкладку кармана вспотевшую ладонь.</p>
     <p>— Что это?</p>
     <p>— Письма Бурмина. Он мне на мою глупость ответил. У нас переписка завязалась. Он к Лене, к моей жене, ездил. Говорил, чтобы ждала. Я ему всем обязан. Вы, конечно, пошутили насчет убийства?</p>
     <p>— Я же не из передачи «Вокруг смеха».</p>
     <p>— Это точно. Передачи после вас носят.</p>
     <p>Борис взял письма, начал читать. От письма к письму чувствовалось, как возникает нить доверия и доброты между этими совершенно разными людьми. Бурмин в своих письмах не декларировал, не изрекал избитых и потому надоевших всем истин. Он писал о месте человека в жизни, о великом счастье, которое оно дает. Ни тени назидательности не было на этих страницах. Писал подлинный друг, горько и умно переживающий чужое несчастье.</p>
     <p>Борис никогда не видел таких писем. Он только читал нечто похожее в книгах. И читая, не верил, что люди могут так писать друг другу, считая опубликование письма неким литературным приемом. И вот он воочию столкнулся с этими письмами.</p>
     <p>— Он мне и книги дарил, — тихо сказал Чарский.</p>
     <p>— Ты когда видел Бурмина в последний раз?</p>
     <p>— Дней двадцать назад. Он ко мне приезжал, просил, чтобы я ему крепления для книжных полок сделал.</p>
     <p>— Сделал?</p>
     <p>Чарский вынул из того же буфета горсть никелированных пластиночек. Прохоров взял их в руки, покрутил. С душой было сделано, здорово. И вдруг мысль, словно искорка, зародилась в глубине мозга. Глушитель.</p>
     <p>Самодельный глушитель. А вдруг… Но Борис вспомнил письма Бурмина и не дал этой искорке разгореться.</p>
     <p>Он посмотрел на Чарского. Тот сидел, и слезы медленно ползли у него по щекам. Молча плакал Чарский, по-мужски.</p>
     <empty-line/>
     <p>Наумов, как и всякий человек, похорон не любил. После этой печальной обязанности у него несколько дней бывало плохое настроение. И сегодня на кладбище ему передалась боль и скорбь людей, пришедших проводить Бурмина в последний путь.</p>
     <p>Он знал только Новикова, Горелова и Елену Георгиевну, но кое-кого из людей он видел по телевизору, в кино, на газетных портретах.</p>
     <p>Когда он подъехал к воротам кладбища, там стояли «жигули». Дверь открылась, и вылезла Алла в черном платье, напоминающем крылья летучей мыши. Олег увидел, как к ней подошел Горелов. Сказал что-то короткое и злое. Алла села обратно в машину, грохнула дверью, и «жигули» умчались.</p>
     <p>В книгах и фильмах были сцены, когда сыщики приходили на кладбище, интуитивно догадываясь, что здесь может появиться убийца. Но детективы и жизнь — вещи разные. Наумов слушал последние слова, видел слезы на лицах и больше всего боялся, что все эти прекрасные люди узнают о том, что именно он ищет и пока не может найти убийцу.</p>
     <p>Среди прощающихся были трое. Они стояли немного отдельно от всех. Чуть в стороне. Но стояли как солдаты на плацу. Это был строй, пусть из трех человек, но все равно строй. Они были не похожи друг на друга, но что-то общее роднило их.</p>
     <p>— Кто это? — спросил Олег у Новикова.</p>
     <p>— Герои последней повести.</p>
     <p>— О разведчиках?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>Когда был опущен гроб и оркестр, доиграв траурный марш, собирал инструменты, к Наумову подошел Горелов:</p>
     <p>— Пойдем, я тебя познакомлю.</p>
     <p>Люди уходили, а эти трое так и стояли у могилы, словно прощаясь с однополчанином.</p>
     <p>— Познакомьтесь, майор Наумов, — сказал Горелов, — он ведет дело об убийстве Игоря.</p>
     <p>— Брозуль, — протянул Олегу руку среднего роста человек в темном костюме.</p>
     <p>И Олег вспомнил то, что успел прочесть о нем. Это был партизанский резидент в Гродно.</p>
     <p>— Лунев, — сказал второй.</p>
     <p>И Наумов увидел этого человека совсем молодым, готовым погибнуть, чтобы спасти товарищей.</p>
     <p>— Субботин.</p>
     <p>Эта фамилия пока ничего не говорила Олегу, он просто не дочитал, видимо, до того места, где она упоминалась.</p>
     <p>Все трое молча смотрели на Наумова, словно спрашивая его: как ты мог допустить? И Олегу неуютно стало под взглядами этих людей, знавших цену дружбе, видевших горе и смерть.</p>
     <p>Брозуль достал из кармана визитную карточку:</p>
     <p>— Если я понадоблюсь. Готов помочь.</p>
     <p>То же сделали Лунев и Субботин. Потом попрощались и пошли по дорожкам кладбища.</p>
     <p>— Ты поедешь на поминки? — спросил Горелов.</p>
     <p>— Нет. Работа. Довези меня до управления.</p>
     <p>Горелов кивнул. Его машина стояла почти у самых ворот. Виктор включил двигатель, посидел, прислушиваясь.</p>
     <p>— Когда-то у Ремарка в «Трех товарищах» я прочел пронзительную фразу.</p>
     <p>— Какую?</p>
     <p>— Помнишь похороны Ленца? Наумов кивнул.</p>
     <p>— «Я оглянулся, за нами никто не шел». Тогда я ее еще не понимал по-настоящему. Осмыслил все сейчас, когда мы уходили с кладбища. Только я не оглядывался. — Он выжал сцепление, плавно тронул машину. — Ты, Олег, говорил, что я тебе нужен.</p>
     <p>— В эти дни боялся тебе мешать, а сейчас…</p>
     <p>— Это поможет найти убийцу?</p>
     <p>— Поможет ответить на некоторые неясные вопросы.</p>
     <p>— Значит, поможет. Прошу тебя, дай мне эту работу.</p>
     <p>— Хорошо, на следующей неделе я позвоню.</p>
     <p>— Ну, вот и улица Белинского. Машина остановилась, Олег вышел.</p>
     <p>Вестибюль был торжественно пуст. Милиционер на вахте. Он хорошо знал Наумова, но все же проверил его документы. Олег подошел к лестнице.</p>
     <p>— Наумов, — через вестибюль бежал помощник дежурного по управлению, — быстро в десятое, там Сытин, вооруженных по вашему делу берет.</p>
     <empty-line/>
     <p>А Леня Сытин утром приехал в десятое отделение. Дежурный оперуполномоченный Сережа Проханов заканчивал с ним Московскую школу милиции. Он и был первым, кого Леня встретил в отделении.</p>
     <p>— Ты никак в город перешел? — удивился Сережа.</p>
     <p>— Да нет пока. Все в деревне воюю.</p>
     <p>— А чего к нам? Леня объяснил.</p>
     <p>— Сейчас разыщем книги происшествий. Когда эта драка была?</p>
     <p>— Два года назад.</p>
     <p>— На ключ. Мой кабинет седьмой. Иди, а я книги принесу. И они погрузились в море квартирных склок, драк, наездов, краж.</p>
     <p>Каждый день был аккуратно занесен в книгу происшествий. Разные люди заполняли эти страницы. Это была печальная книга. В ней собиралось все невидимое другим, изнанка жизни огромного куска одного из центральных районов Москвы. И не было дня, чтобы очередной дежурный не занес сюда новое происшествие.</p>
     <p>Раньше Лене как-то не приходилось сталкиваться с этой сферой работы милиции. После окончания школы милиции он сразу попал в ГУВД Мособлисполкома и, как говорили его коллеги, «на земле» не работал.</p>
     <p>Конечно, он знал о существовании этих книг и даже заглядывал в них, приезжая в те районы, которые курировал. Но так плотно, так надолго он никогда не погружался в обыденность милицейской службы.</p>
     <p>Через час они с Сергеем сделали перерыв. Закурили.</p>
     <p>— Может, в «Молодежное» сходим поедим? — как гостеприимный хозяин спросил Проханов.</p>
     <p>— Давай еще посмотрим.</p>
     <p>— Давай, время у нас есть.</p>
     <p>Сергей раскрыл новую книгу, перевернул страницу и сказал радостно:</p>
     <p>— Как говорят нынче, с тебя соковый коктейль.</p>
     <p>— Нашел?</p>
     <p>— Вроде. Значит, Бурмин и Чернов?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вот смотри.</p>
     <p>Аккуратным почерком было написано, что такого-то числа в такое-то время дежурная группа доставила таких-то граждан за драку у ресторана «София».</p>
     <p>Разобравшись, они выяснили, что Алексей Семенович Бобаков, Евгений Петрович Федоров и Илья Дарханович Нурамбеков напали на гражданина Бурмина Игоря Александровича.</p>
     <p>— Ты этих людей знаешь? — спросил Леня.</p>
     <p>— Бобакова Лешку по кличке Бобак у нас знают все. Вреднейший тип. Освободился, нигде не работает, связан с ворьем.</p>
     <p>— За что сидел?</p>
     <p>— За квартирную кражу. Да что тут разговаривать, пошли, он рядом живет. Ты мне так и не сказал, почему его ищешь?</p>
     <p>— По подозрению в убийстве.</p>
     <p>Сережа присвистнул, открыл сейф, вынул пистолет и сунул его в карман.</p>
     <p>— Зачем? У меня есть оружие.</p>
     <p>— Ты, Леня, этого Бобака плохо знаешь. Псих. Если пьяный, всего ожидать можно.</p>
     <p>Дом, где проживал Бобаков, был действительно в десяти минутах ходьбы от отделения. Они шли по залитой солнцем улице Готвальда, по-субботнему пустой и поэтому кажущейся особенно тихой. Машин не было, и ощутимее стали звуки города: обрывки музыки, доносящейся из окон, приглушенный расстоянием шум Новослободской, детские голоса из сквера.</p>
     <p>Вместо вывески «Бар „Ритм“» висела другая: «Десертный бар».</p>
     <p>— Видишь, — сказал Сережа, — ликвидирована самая горячая точка района.</p>
     <p>— А я сюда раза два заходил, все было очень пристойно. И обслуживали хорошо, и кофе чудесный делали.</p>
     <p>— Ты днем заходил?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Один?</p>
     <p>— С девушкой.</p>
     <p>— А ты бы вечером попробовал там покрутиться.</p>
     <p>— Хулиганы?</p>
     <p>— Да нет, сюда, как магнитом, всякую шпану притягивало. Причем у них все четко обозначено было. До девятнадцати они сюда ни ногой.</p>
     <p>— А теперь тихо?</p>
     <p>— Теперь здесь молодежь собирается. Коктейли пьют, танцуют. Я забегаю вечерком чашечку кофе выпить, так просто удовольствие получаю. Ну вот и пришли. В этом доме и проживает гражданин Бобаков.</p>
     <p>Сытин и Проханов свернули под арку, миновали перекопанный двор.</p>
     <p>Видимо, здесь когда-то собирались менять коммуникации, но так и не собрались. Траншеи вырыли и оставили до лучших времен.</p>
     <p>— Здесь ночью лучше не ходить, — усмехнулся Леня.</p>
     <p>— На территории, контролируемой гражданином Бобаковым, лучше не ходить и днем.</p>
     <p>— Неужели управы нет?</p>
     <p>— Боятся. Говорят, посадите, а он через два года выйдет, житья не даст.</p>
     <p>И Леня задумался об излишней, на его взгляд, гуманности закона по отношению к таким, как этот Бобаков. Видимо, воров и хулиганов не надо вообще прописывать в Москве. Надо очищать столицу от них. Правда, невольно возникал вопрос, а куда их девать, но об этом Леня думать не хотел.</p>
     <p>Они вошли в грязный, заваленный окурками подъезд. Подошли к лифту.</p>
     <p>Кабина беспомощно висела между первым и вторым этажами.</p>
     <p>— Кадр из фильма «Мир Бобакова», — зло сказал Сережа. — Пошли. Он на третьем этаже живет.</p>
     <p>Даже если бы Леня не знал номера квартиры, он безошибочно определил бы дверь Бобакова. Она была под стать подъезду. Обивка оборвана, и грязные доски открывались глазу со всей ветхой неприглядностью. Вместо звонка торчали два оборванных провода.</p>
     <p>— Вот так и живет, — зло сказал Сергей.</p>
     <p>Они постояли, прислушались, из глубины квартиры доносились мужские голоса. Видимо, там кто-то крепко спорил.</p>
     <p>Сергей соединил провода, и звонок за дверью заголосил пронзительно и длинно.</p>
     <p>— Ты что! Кто?</p>
     <p>— Открывайте, Бобаков! Милиция.</p>
     <p>В квартире послышались быстрые шаги, потом все стихло. Леня ударил по дверям ногой.</p>
     <p>— Ты чего! Иди отсюда! — истерически закричал Бобаков. — Я тебя не вызывал.</p>
     <p>— Ничего, я сам пришел! — крикнул Сергей.</p>
     <p>— Слушай меня, иди к себе, я к тебе через полчаса приду. Бобаков явно не хотел открывать дверь. Значит, в квартире было что-то, чего милиции видеть не надо.</p>
     <p>Сергей шепнул Лене:</p>
     <p>— Молчи, пусть думает, что я один. Он затряс дверь.</p>
     <p>— Открывайте, Бобаков! Иначе вызову наряд! Сломаем дверь.</p>
     <p>— Не открою, гад! Слышишь? Не открою! Уйди лучше, а то пристрелю!</p>
     <p>Леня поднялся на две ступеньки наверх, прижался к стене и вынул пистолет.</p>
     <p>— Хорошо, Бобаков, я пошел за нарядом.</p>
     <p>Сергей нарочно, топая ногами, спустился по лестнице. Потом тихо поднялся и, вынув оружие, встал, прижавшись к перилам.</p>
     <p>Леня слышал, как за дверью спорили двое мужчин, потом заскрипел замок и дверь приоткрылась. И в эту щель сначала выглянули стволы охотничьего ружья. Дверь раскрылась шире, и на площадку медленно начал выходить человек. Леня прыгнул и ударил его рукой по шее. Человек дернулся, нажал на спуск. От грохота двустволки на секунду заложило уши. Крупная дробь стеганула по потолку и стенам. Человек, выронив ружье, начал медленно оседать на пол.</p>
     <p>Сытин рванул дверь и влетел в квартиру. В полумраке коридора стоял второй. Высокий, крепко сколоченный, в руке у него блестел нож.</p>
     <p>— Уйди от греха, мусор, — выдавил он, — уйди!</p>
     <p>— Дернешься — застрелю. — Сытин повел стволом пистолета.</p>
     <p>В квартиру ворвался Сережа.</p>
     <p>— Ну, — твердо сказал Леня, — брось нож, — и спрятал пистолет. А человек медленно пятился к дверям комнаты.</p>
     <p>И тогда Сытин прыгнул ему навстречу.</p>
     <p>— Леня! — услышал он крик Сергея, увидел руку с ножом. И блеск его увидел, безжалостно яркий в этом полумраке. И чужую руку почувствовал в захвате, и мышцы предельно напряженные, и свою молодую силу, помноженную на злость, ощутил.</p>
     <p>Нож упал на пол. Стал тусклым и нестрашным, а человек закричал от боли и ослаб. Сытин оттолкнул его.</p>
     <p>— К стене!</p>
     <p>А по лестнице топот ног. Вбежали в квартиру трое милиционеров.</p>
     <p>Бобакову дали понюхать нашатырь. И когда он закрутил головой, кашляя, надели наручники.</p>
     <p>— Так, граждане уголовники. — Сергей посмотрел на Бобакова и того, второго, стоящего у стены, шевелящего за спиной скованными руками. — Так. Зови понятых, Ступин.</p>
     <p>Сержант вышел, а они прошли в комнату.</p>
     <p>Чего здесь только не было. Два магнитофона японских, несколько хрустальных ваз, две дубленки — мужская и женская, раскрытые чемоданы с вещами.</p>
     <p>— Ты только, Бобаков, не уверяй меня, что все это тебе подарили.</p>
     <p>Бобаков молчал. Второй, коротко стриженный, в кожаной, чуть тесноватой куртке, в джинсах совсем новых и необмятых, но в черных стоптанных ботинках, не вязавшихся с этой модной курткой и отличными джинсами, стоял в углу.</p>
     <p>— Вот. — Милиционер протянул Сереже пачку денег и бумажку.</p>
     <p>— Так, гражданин Лосев, — присвистнул Сергей, — справка об освобождении. Здесь же проставлено место жительства: Псковская область. И освободились вы всего месяц назад. Значит, решили красиво пожить в столице?</p>
     <empty-line/>
     <p>Наумов приехал в отделение, когда задержанных и вещи доставили туда.</p>
     <p>И кого здесь только не было! И начальник, и его заместитель, и два работника МУРа.</p>
     <p>Леня сидел в кабинете заместителя и пил кофе. Увидев Олега, он встал.</p>
     <p>— Товарищ майор, подозреваемый Бобаков задержан.</p>
     <p>— Сиди, пей кофе.</p>
     <p>Заместитель по оперативной части, совсем молодой, худенький капитан, подошел, протянул руку:</p>
     <p>— Ковалев.</p>
     <p>— Наумов.</p>
     <p>— Мы хотим вашему руководству письмо направить о мужественном поведении лейтенанта Сытина.</p>
     <p>— Хорошее дело. А у вас сегодня столько начальства, — усмехнулся Наумов, — прямо народные гулянья.</p>
     <p>— Что поделаешь, у победы много родителей, а поражение — всегда сирота.</p>
     <p>— Весьма афористично объяснили.</p>
     <p>Леня не слушал их, он пил кофе, переживая заново все случившееся. Вот об этом он мечтал, когда шел в школу милиции. Так почему же у него нет радостного ощущения победы, которое испытывают герои увиденных им фильмов, а есть только усталость и гулкая пустота? В машине Олег сказал:</p>
     <p>— Поздравляю с боевым крещением. Но в следующий раз подобные операции рекомендую проводить в полном соответствии с инструкцией.</p>
     <p>Леня молчал.</p>
     <p>— Хоть ты и герой, но тебе надо найти Чернова.</p>
     <p>— Из газеты?</p>
     <p>— Да. Он нам нужен завтра. Для разговора с этим Бобаковым.</p>
     <p>— Найду.</p>
     <p>В управлении их ждал Прохоров. Он сидел в кабинете и читал книгу Бурмина «Поиск».</p>
     <p>— Интересно? — спросил Наумов.</p>
     <p>— Пока не понял.</p>
     <p>— Что так?</p>
     <p>— Необычно написано. Постоянные возвращения в прошлое, отступления. Но захватывает.</p>
     <p>— Что с Чарским?</p>
     <p>— Не он.</p>
     <p>Наумов не стал переспрашивать. Если Прохоров с его въедливой скрупулезностью говорит «не он», значит, так оно и есть.</p>
     <p>— Как ты думаешь, буфет открыт?</p>
     <p>— Пойдем в «Артистическое», там по субботам народу никого, да и кофе лучше.</p>
     <p>На стене дома в проезде МХАТа градусник показывал всего двадцать градусов. Хорошо, что июль нежаркий выдался. Переулок, перегороженный строительными лесами, стал узким и неуютным. Театр ремонтировали бесконечно долго. Олег любил МХАТ. Он вообще подходил к проблеме театра несколько консервативно. Ему нравились постановки традиционные, с мастерски написанными декорациями. Со звуками и шумом. Только тогда он мог полностью уйти в тот мир, который показывали на сцене, стать сопричастным к спектаклю. Он и МХАТ любил именно за эту традиционность и за твердое пристрастие к классике. Наумов смотрел здесь пьесы Чехова и Горького, современные он не любил за надуманность ситуаций. У него на работе хватало современных драм.</p>
     <p>В кафе было пусто и тихо. Они заказали блинчики, яичницу с ветчиной и кофе.</p>
     <p>— Как твоя собака? — Прохоров огляделся.</p>
     <p>— Ты знаешь, как ни странно, но с ней в доме стало теплее. Только не говори, что мне пора жениться.</p>
     <p>— А я и не говорю. Имя дал?</p>
     <p>— Кузя.</p>
     <p>— В духе времени. Если детей начинают называть Дарьями и Потапами, то собак уж сам Бог велел величать Кузьмами и Феоктистами.</p>
     <p>— Ты прав, — улыбнулся Наумов. Он хорошо помнил скандал Прохорова с женой, пытавшейся назвать сына Федотом.</p>
     <p>— Что-то стоит наше дело-то. — Прохоров пристально посмотрел на Олега. — А?</p>
     <p>— Стоит.</p>
     <p>— Ты веришь, что этот Бобаков убийца?</p>
     <p>— Откровенно говоря, нет. Но он может указать на человека, причастного к этому.</p>
     <p>В кафе вошли две девушки. Прелестные и юные. Лицо одной из них было удивительно знакомо. Они заказали мороженое, и Наумов услышал, как официантка спросила:</p>
     <p>— На съемках были, Танечка?</p>
     <p>— Да, Людмила Петровна, — низким голосом ответила Танечка.</p>
     <p>— Повезло тебе, студентка еще, а так пошло…</p>
     <p>В голосе официантки не было зависти, а звучало сочувствие приходящим сюда студентам знаменитого театрального училища, да и, наверное, многим актерам театра.</p>
     <p>Олег с Прохоровым медленно, со вкусом пили кофе. Приятно было сидеть в этом тихом зале, где даже в воздухе носилось ощущение дремотного покоя.</p>
     <p>Поэтому звук магнитофона от дверей был неожиданным, как выстрел.</p>
     <p>В кафе ввалились, не вошли, а именно ввалились трое совсем одинаковых парней. Здоровенных, широкоплечих, с маленькими, смешно обстриженными головками. Один из них подошел к буфету, лег грудью на мраморную стойку.</p>
     <p>— Хозяйка, коньяк есть?</p>
     <p>— Нет, — неприязненно ответила буфетчица.</p>
     <p>— А шампанское?</p>
     <p>— И шампанского нет. Выключите магнитофон, вы людям мешаете.</p>
     <p>— А где вы видите людей? — Он победно оглядел зал. — Впрочем, мы пока кофе выпьем.</p>
     <p>Медленно, в такт музыке он подошел к столу девушек, придвинул ногой стул, сел.</p>
     <p>— Мы вас не звали, — сказала Таня.</p>
     <p>Двое его друзей уже усаживались за их стол, один обнял Таню за плечи, но она вырвалась и вскочила.</p>
     <p>— Сиди, — парень дернул ее и посадил за стол, — с нами посидишь.</p>
     <p>Его приятель что-то крутанул, и звук музыки стал невыносимо резким.</p>
     <p>— Отдохнули, — зло сказал Прохоров и встал. Он подошел к ним, взял со стола кричащий магнитофон и выключил.</p>
     <p>— Давно не получал? — изумился один из троицы. И они встали.</p>
     <p>Олег подошел сзади, повернул главного, того, кто сел первым, за плечо. Пиджак у Наумова распахнулся, и он увидел, как растерянно забегали глаза парня, увидевшего рукоятку пистолета.</p>
     <p>— Ну? — спросил Олег.</p>
     <p>— А мы что? Ничего мы. Пошли, парни.</p>
     <p>И они ушли тихо, как нашкодившие школьники.</p>
     <p>— Спасибо вам, — с достоинством сказала Таня.</p>
     <p>— Ничего.</p>
     <p>Олег положил деньги на стол. День был испорчен.</p>
     <p>У здания управления попрощались. Прохоров поехал домой к жене и сыну, которого ей так и не удалось назвать Федотом и пришлось смириться с именем Андрей, а Олег поднялся в кабинет. Он раскрыл папку с рукописью Бурмина и начал, перелистывая, искать фамилию Субботин.</p>
    </section>
    <section>
     <title>
      <p>Третий отрывок из повести Бурмина</p>
     </title>
     <p>…Вообще с Субботиным встретиться нелегко, хотя он три месяца назад вышел в отставку. Есть такие деятельные натуры, которые постоянно сами ищут себе работу.</p>
     <p>Я рассчитывал увидеть Михаила Михайловича дома, а пришлось ехать на другой конец Москвы в училище, где он встречался с курсантами.</p>
     <p>Субботина я увидел у клуба. Его окружили курсанты, видимо, наступила самая интересная пора встречи — пора личных вопросов. Я смотрел на Михаила Михайловича и никак не мог отделаться от ощущения, что меня обманули, рассказывая о нем. Мне говорили, что ему шестьдесят пять лет, что он трижды ранен, в отставку ушел по состоянию здоровья. Но, глядя на него, я не мог этому поверить. По мальчишеской стройности и живости он был не полковник, а лейтенант. Ни одного седого волоса, аккуратно подстриженные усы, раскованность жестов и слов.</p>
     <p>Он заметил меня. Попрощался с ребятами, они отпустили его с видимым сожалением, и подошел.</p>
     <p>— Вы Бурмин?</p>
     <p>Я кивнул, неотрывно глядя на его орденскую колодку. Каких здесь только ленточек не было! Кроме пяти рядов наших, еще столько же иностранных.</p>
     <p>— О чем вы хотите говорить со мной?</p>
     <p>— Вам передавал Брозуль мою просьбу?</p>
     <p>— Да. Я проконсультировался и кое-что смогу вам рассказать.</p>
    </section>
    <section>
     <title>
      <p>Рассказ М. М. Субботина</p>
     </title>
     <p>Тогда я не знал о подлинном задании группы. Да и не надо это было. У нас говорили: меньше знаешь — дольше живешь. Такое уж время было.</p>
     <p>Я знал, что это особая группа. Весьма подготовленная, и ей надлежало выполнить специальное задание. В чем заключалось мое непосредственное участие в операции? Прежде всего в приеме людей. Мы долго думали, как это сделать лучше. Конечно, в кино показывают просто. Парашютные прыжки в ночь. Но была опасность, хотя люди и были подготовлены, потеряться и случайно наткнуться на немецкий патруль.</p>
     <p>Поэтому решили найти новую, безопасную посадочную площадку и сажать на нее самолет. Технология этого дела нынче хорошо известна. Выкладываются костры, и самолет садится.</p>
     <p>Все это, конечно, так. Только хочу заметить, что воевали мы не с дураками. Вопреки некоторым книгам и фильмам, которые я просто считаю вредными, немецкие спецслужбы работать умели.</p>
     <p>Мы решили сделать площадку ближе к старой польской границе. Самолет должен прорваться на большой высоте в глубокий тыл, а потом идти на восток. Самолет, естественно, был немецким. За ним целый месяц охотились наши летуны.</p>
     <p>Это была первая часть моей операции. Надо сказать, что все прошло благополучно. Самолет сел. Людей я принял. Как обстояли дела в Гродно, вам уже рассказал Сергей Петрович. Там группу ждал Лунев. Он был хорошо законспирирован, работал приказчиком в комиссионном магазине Гурского.</p>
     <p>Три дня мы проверяли подходы к его дому. На всякий случай послали к нему нашего человека, работавшего в русском отделе КРИППО.</p>
     <p>Все чисто. А как доставить к Луневу скрытно людей? Мы их переодели в немецкую форму, они остановили на шоссе под городом грузовик и въехали в город. Конечно, акция была рискованной. Но что поделаешь?</p>
     <p>Группа на Жолнежской прикрывала их. Они спокойно вошли в дом к Луневу.</p>
     <p>Все. Моя часть задания окончилась.</p>
     <p>А на следующий день провал. Я долго анализировал ситуацию. Думаю, разрыв был в той половине цепочки, по которой они должны были идти дальше. Но как должна была проводиться операция, кто отвечал за дальнейшую переправку людей, я не знал. Они ждали человека с паролем, а пришли немцы.</p>
     <p>Брозуль рассказывал вам, какой был бой? Боре Луневу повезло, что он открыл огонь первым, на улице. Его ранили и, думая, что убит, забыли. А он ушел. Пока все, что я могу рассказать.</p>
     <p>Да, пока все. Только потом я узнаю детали подготовки этой части операции…</p>
     <empty-line/>
     <p>Олег закрыл папку. Посмотрел на груду бумаг, сложенных на столе. Надо завтра вызвать Горелова. Нет, завтра он его беспокоить не будет, поработает один. А повесть-то новая должна была получиться интересной.</p>
     <p>Только вот почему название зачеркнуто? Надо было работать, даже пересиливая себя, и он начал смотреть бумаги.</p>
     <empty-line/>
     <p>Сказать «найду» и найти — не одно и то же. Домашний телефон Чернова не отвечал, и Лене пришлось побегать по городу, прежде чем он узнал, где находится журналист. Но все же в самых трудных ситуациях бывают радостные моменты. Таким для Лени стал его приезд на дачу в Павшино, куда Чернов уехал на день рождения друга.</p>
     <p>Чернов очень удивился его появлению. Но главное было сделано, свидетель найден.</p>
     <p>Возвращаясь в Москву, Леня думал о том, как все пока неважно складывается. Ни один из свидетелей не показал ничего конкретного. Более того, даже не дал никакой зацепки.</p>
     <p>Появился новый свидетель, выстраивалась новая версия, появилась надежда. И она исчезла сразу же после допроса. Тяжелое дело им досталось, очень тяжелое.</p>
     <p>Думал об этом и Олег Наумов. Он проснулся, встал, закурил и сел к окну. Над городом рождалось утро. И хотя приход его наметился узкой полоской света на горизонте, темнота словно растаяла, стала синеватой и прозрачной.</p>
     <p>И Олегу захотелось выйти из дома и идти сквозь эту синеву по тихим спящим улицам. Но дневная усталость брала свое, и он просто сидел у окна, глядя на деревья сквера, и думал.</p>
     <p>Он вспомнил статьи Бурмина, и ему казалось, что где-то там остались следы убийства. Но конкретно он ничего не мог сформулировать. Мысли его были смутными и сумбурными. И он пока гнал их от себя, думая о завтрашней встрече с Бобаковым, о предстоящих разговорах с Низичем и Александровым.</p>
     <p>Что же у него было конкретно? Нелепая драка Бобакова с Бурминым. Но так ли уж она нелепа? Возможно, кто-то попросил Бобакова об этом. И он или от страха, или за деньги согласился. Следовательно, есть некто, пославший троих хулиганов избить Бурмина. Но не просто избить. Бурмину предлагали деньги, он не взял. Причем деньги немалые. В Сухуми решили инсценировать взятку — не вышло. Тогда решили избить. А потом убили. Через два года.</p>
     <p>Следовательно, Бурмин знал нечто, чего боялся Низич и его компания. Но в архиве Бурмина не было ничего, отвечающего на этот вопрос. Правда, часть архива с дачи похищена, и, возможно, именно эта часть.</p>
     <p>Но Низич в тюрьме, Александров в Таллине заведует тиром. Александров? Заслуженный мастер спорта. Чемпион страны по стрельбе из пистолета. У этих людей есть оружие. Любое. Кстати, Таллин город портовый. Стой!</p>
     <p>Контрабанда. Возможно, кому-то и удалось провезти этот проклятый «намбу».</p>
     <p>Александров?</p>
     <p>Олегу даже холодно стало на секунду. Он подошел к телефону, набрал код, потом номер. Раздался гудок, потом щелчок, и Олег услышал заспанный голос:</p>
     <p>— Данилевский.</p>
     <p>Как всегда, телефон у заместителя начальника уголовного розыска Таллина стоял под рукой. Олег даже увидел темную комнату, кровать, сонное лицо Валеры.</p>
     <p>— Это Наумов.</p>
     <p>— Ты знаешь, сколько времени?</p>
     <p>— Извини, Валера, у меня тут такое. Что Александров?</p>
     <p>— Ничего. Ведет себя тихо.</p>
     <p>— Точно?</p>
     <p>— Я бы не стал говорить.</p>
     <p>— Скажи, у вас не появлялся японский ствол?</p>
     <p>— Слава богу, нам оставшихся от войны немецких хватает. Когда ты приедешь?</p>
     <p>— Завтра.</p>
     <p>— Буду встречать.</p>
     <p>Олег положил трубку. Кузя недовольно заворчал в углу. Его разбудил разговор, и он тявкнул, словно говоря: «Когда вы мне спать дадите?»</p>
     <p>Олег подошел к нему, погладил. Щенок был шелковисто-теплым.</p>
     <p>Олег поднял его, положил рядом с собой в постель и заснул. Сон пришел к нему сразу, наполненный свежестью и покоем. Рядом лежал теплый кусочек жизни, согревавший Олега, и он спал, как в детстве, счастливо и крепко.</p>
     <empty-line/>
     <p>Никакого багажа у Виктора Константиновича не было. Не любил он громоздких чемоданов. Да и барахло всякое не любил. Шил ему портной в Таллине два костюма в год. Летний, совсем невесомый, да зимний из добротного материала. Так что на сборы ушло у него не больше часа.</p>
     <p>Самолеты, конечно, время экономили, но времени, как и денег, у него было предостаточно. В поезде жарко. Да и какие нынче поезда. Вагоны СВ как свинарники стали, особенно на южном направлении, чаю у проводников не допросишься. Поэтому у него другой способ передвижения был. Год назад купил он неновые «жигули», привел в порядок. Даже ближайшие «соратники» не знали, что есть у него машина, которую Виктор Константинович держал на даче в Тарасовке. Платил хозяину дачи полсотни в месяц, и стояла машина в теплом гараже. А вот сейчас ее время пришло.</p>
     <p>Виктор Константинович еще раз обошел квартиру. Осмотрел внимательно.</p>
     <p>Сдавал ему ее один парнишка. Сам у жены жил, в каком-то НИИ за сто сорок трудился, а за квартиру полтораста в месяц брал. Но Виктор Константинович на него не обижался. Квартирка на Шереметьевской, телефон, две комнаты, а что еще человеку надо?</p>
     <p>Он подошел к окну. Поблескивала в темноте крыша машины.</p>
     <p>Шереметьевская улица пустая. Никого. Самое время по ночной прохладе тронуться. И тут песню он вспомнил. Пел ее в далеких пятидесятых в колонии вор-законник, начавший свою карьеру еще при нэпе.</p>
     <poem>
      <stanza>
       <v>Модно одетый, с букетом в петлице,</v>
       <v>В сером английском пальто,</v>
       <v>Ровно в семь тридцать покинул столицу я,</v>
       <v>Даже не глянув в окно.</v>
      </stanza>
     </poem>
     <p>Так же и он. Прощай, Москва. В Сухуми жарко, море, фрукты.</p>
     <p>Виктор Константинович открыл кейс. Пачки денег лежали аккуратно, одна к одной. Хватит, хватит ему на тихую старость. А Сережа Пронин, конечно, загремит. Ничего, если уж в дело вошел, тюрьма закалит. Он из нее злым, умным делягой выйдет.</p>
     <p>Как здорово-то, что Бог Бурмина прибрал. Нашелся человек, шлепнул, а то второй раз он на дороге у Виктора Константиновича встал.</p>
     <p>Пора. Он положил ключи на стол, а дверь захлопнул. Приедет хозяин, порадуется. Он ему полный холодильник жратвы и выпивки оставил да маленький цветной телевизор. Пусть пользуется.</p>
     <p>Виктор Константинович вышел из подъезда. До чего же ночь славная. Тихо, прохладно. Он подошел к машине, открыл. Положил кейс на сиденье. И вздрогнул.</p>
     <p>Кто-то сзади взял его за локоть. Обернулся быстро… Перед ним стоял заместитель начальника УБХСС города полковник Сиротин.</p>
     <p>— Далеко собрались, гражданин Плужников?</p>
     <p>— А вам какое дело?</p>
     <p>— Нехорошо. Грубо. Мы беспокоимся, гражданин Плужников, как вы в таком возрасте, ночью, один за рулем.</p>
     <p>— Надеюсь, что все процессуальные формальности соблюдены? — спросил Виктор Константинович.</p>
     <p>— Конечно. С таким серьезным человеком, как вы, надо все делать серьезно.</p>
     <p>— Поедем на Петровку?</p>
     <p>— Да уж не в Сухуми.</p>
     <p>Нехорошо стало от этих слов на душе у Виктора Константиновича. Значит, знают. Много. Больше, чем он предполагал.</p>
     <p>— Явка с повинной, гражданин полковник, не пройдет?</p>
     <p>— Нет, — засмеялся Сиротин, — я вам предлагал это два года назад по делу о трикотаже. Теперь речь может идти только о чистосердечном признании.</p>
     <p>— В машине лежит кейс, в нем денег больше, чем вы видели за всю жизнь. Берите его и отвернитесь на десять минут.</p>
     <p>— Неисправимый вы человек, Плужников. А что касается денег, то у таких, как вы, я видел их столько, что вам и не снилось. Прошу.</p>
     <p>Сиротин указал рукой на черную «Волгу», стоящую у бровки тротуара. Из нее вышли трое крепких молодых людей, быстро, профессионально ощупали задержанного. Виктору Константиновичу захотелось кричать, но он сдержался из последних сил.</p>
     <empty-line/>
     <p>В кабинете невыносимо пахло табачным перегаром. Сам дурак, забыл выбросить окурки из пепельницы, а окно, согласно инструкции, на ночь запиралось.</p>
     <p>Олег распахнул окно. День начинался прохладным. Солнца не было. Воздух был сыроватый, видимо, собирался дождь.</p>
     <p>Вошел Прохоров:</p>
     <p>— Доброе утро.</p>
     <p>— Здравствуй, Боря.</p>
     <p>— А я своих до конца лета к теще в Крым отправил.</p>
     <p>— Везет же людям, умеют жениться выгодно. И жена кандидат наук, и теща в Крыму, и сына Федотом не назвали.</p>
     <p>Прохоров молча усмехнулся. Они были ровесники. Пришли в милицию в одно и то же время. Только Олег учился в ВЮЗИ, а Борис окончил юрфак МГУ.</p>
     <p>Они даже работали вместе в районе. Затем Олега забрали в областное управление, а Прохоров вскоре стал начальником уголовного розыска района, когда случилось это дело о наезде.</p>
     <p>Рядом с Озерами неизвестный сбил человека и исчез. Преступника нашли через два дня. Но… позвонили, порекомендовали дело спустить на тормозах. В то время такое случалось. А Борис не захотел. Более того, задержал подозреваемого на семьдесят два часа. Через день его отрекомендовали на работу в областное управление, а дело о наезде закрыли. Строптивый капитан был, правда, с почетом, но устранен. С тех пор он изменился. Стал сух и неразговорчив. Старался ничего не принимать близко к сердцу. Четко выполнял работу, и все. Но в их деле одной четкости недостаточно. Здесь необходим несколько иной подход. Потому что работа с людьми всегда сродни творчеству. Она так же неожиданна и прекрасна.</p>
     <p>Олег видел, как на деле Бурмина Прохоров словно просыпается от некой летаргии. Правда, медленно, но все же становится тем самым горячим оперативником, которого Олег знал по совместной работе в районе.</p>
     <p>— Ну что, привезли Бобакова? — спросил Наумов.</p>
     <p>— Скоро будет.</p>
     <empty-line/>
     <p>Впереди конвойный и сзади конвойный. А по бокам стены, а на окнах решетки. Значит, опять поедет он далеко на север. А там проволока да лесоповал. Только вот коридорчик незнакомый. Не в МУР его привезли, а куда?</p>
     <p>— Начальник, — спросил Бобаков, — куда привез-то?</p>
     <p>— Молчать. Узнаешь.</p>
     <p>Нет, с ними не поговоришь. Не те люди. Конвой, он и есть конвой.</p>
     <p>У дверей с цифрой 21 конвоир скомандовал:</p>
     <p>— Стой!</p>
     <p>Бобаков посмотрел еще раз на дверь. Очко. Значит, повезет, мальчонка.</p>
     <p>— Товарищ майор, арестованный Бобаков доставлен.</p>
     <p>И тут на стене Бобаков прочитал плакат о лучших работниках милиции Московской области. Вот это да… Зачем его сюда привезли?</p>
     <p>— Заходи, — коротко скомандовал старшина. И он вошел.</p>
     <p>В комнате сидели двое.</p>
     <p>— Садитесь, Бобаков.</p>
     <p>Он сел, устроился удобно, а глазом уже наметил пачку сигарет.</p>
     <p>— Закурить разрешите, гражданин начальник?</p>
     <p>Так спросил, для разговора. Точно знал, что начальник разрешит. В розыске ребята работают не вредные. Потому что жизнь у них не приведи господь.</p>
     <p>— Курите.</p>
     <p>Бобаков взял сигарету, чиркнул спичкой, затянулся глубоко.</p>
     <p>— Начальник, зачем меня в область привезли? Я дальше Тушина не езжу.</p>
     <p>— А у нас с вами, гражданин Бобаков, разговор о Москве пойдет. Вам фамилия Бурмин что-нибудь говорит?</p>
     <p>— Кличку знаешь?</p>
     <p>— Он, Бобаков, не собака, у него клички нет.</p>
     <p>— Значит, фраер. Убей меня бог, начальник, не помню такой фамилии.</p>
     <p>— Тогда я построю вопрос иначе. С кем, Бобаков, вы два года назад дрались у «Софии»?</p>
     <p>Бобаков задумался. Конечно, припомнить можно. Но что ему это даст? Хорошая память в его деле — не всегда лучший помощник.</p>
     <p>— Напоминаю, Бобаков. Вот протоколы десятого отделения…</p>
     <p>— Не надо, не напоминай. Я за это пятнадцать суток получил.</p>
     <p>— Бобаков, вы парень тертый, неужели думаете, что мы вас спрашиваем из праздного любопытства?</p>
     <p>— Я понял, начальник. И скажу. Мы в переулке стояли, у винного. Время такое поганое, не у кого стрельнуть денег. Тут машина подъезжает.</p>
     <p>— Какая машина?</p>
     <p>— «Жигули», «семерка». Из нее мужик вышел, покрутился. Пару раз на нас посмотрел и подошел.</p>
     <p>— Какой мужик?</p>
     <p>— Начальник, для меня год как век.</p>
     <p>— Вы все-таки припомните.</p>
     <p>— Мужик такой богатенький. Пиджак кожаный, полный, роста среднего и седой весь как лунь. Ну, подходит к нам и говорит: нужны деньги? Я ему: а то! Он мне: один человек в «Софии» сидит, посчитайте ему ребра как следует, дам по стольнику. Я ему — мало. Он достает деньги, нам всем по четвертаку. Сделайте дело — еще сто. Ну, мы говорим: покажи. Он нас в ресторан завел, показал. Мужик нормальный, таких мы били не раз, я и согласился. Вызвал я его. Завел за угол и давай. А мужик-то этот крепким оказался, он мне с ходу три зуба выбил с одного удара. И бил-то не кулаком, а ребром ладони. Тут его дружок подбежал. Тоже парень ничего. А там и канарейка подъехала. Нас под руки и в десятое. Но мы твердо сказали: извините, обознались. Мол, за сестру дружка, Ильяса то есть, заступались. Те двое тоже говорят: претензий нет. Ну, а нам вместо дести шестой пятнадцать суток.</p>
     <p>— А человек, который дал деньги?</p>
     <p>— Как милиция подъехала, он в машину — и рванул.</p>
     <p>— Что вы о нем еще можете сказать?</p>
     <p>Бобаков взял новую сигарету, прикурил, задумался.</p>
     <p>— У него шрам на подбородке был. В дверь постучали.</p>
     <p>— Войдите! — крикнул Олег. Вошли Леня и Чернов.</p>
     <p>— Виктор Сергеевич, — обратился Наумов к Чернову, — вам знаком этот человек?</p>
     <p>Чернов мельком взглянул на сидящего и ответил:</p>
     <p>— Да. Это тот, с кем мы дрались у ресторана «София».</p>
     <p>— А вы, Бобаков, узнаете?</p>
     <p>— Узнаю, — усмехнулся Бобаков, — он из ресторана выбежал помогать.</p>
     <p>— У нас все, Бобаков. Старшина! Вошел конвойный.</p>
     <p>— Сигарету разреши, начальник?</p>
     <p>— Берите все.</p>
     <p>— Дай тебе бог. Заловишь меня когда-нибудь, темнить не буду.</p>
     <p>Бобакова увезли.</p>
     <p>— А у вас интересные типы попадаются, — улыбнулся Чернов.</p>
     <p>— Весьма. Вы уж нас извините, Виктор Сергеевич, что мы вам день испортили. Машина внизу. Вас довезут, куда скажете.</p>
     <p>— Спасибо. У меня встречная просьба.</p>
     <p>— Любая.</p>
     <p>— Когда дело будет закончено, познакомьте меня с материалами.</p>
     <p>— Хотите написать?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Сделаю все от меня зависящее. Вас Леня проводит. Они попрощались.</p>
     <p>Олег посмотрел на часы.</p>
     <p>— Борис, нас ждут на Петровке.</p>
     <p>— Кто?</p>
     <p>— Заместитель начальника УБХСС города полковник Сиротин. Он вел дело по трикотажу.</p>
     <p>— А ты уверен, что эта драка…</p>
     <p>— Все дело в том, что ты не посмотрел материалы на Низича. Так вот, у Владислава Казимировича есть машина «жигули» 2107, и у него на подбородке шрам.</p>
     <empty-line/>
     <p>Они сидели в кабинете Сиротина и пили кофе. Он сварил его сам в какой-то странной, похожей на ракету установке.</p>
     <p>— Эту кофеварку мне брат сделал. Большой умелец, — усмехнулся Сиротин. — Хорошая штука, варит быстро и много. Да и раствор получается насыщенный.</p>
     <p>Действительно, кофе был ароматным и крепким.</p>
     <p>— Так вот, дорогие коллеги, — полковник отодвинул чашку, — я вам голову забивать не буду. У вас своей головной боли хватает. Слушайте самую суть. Был при республиканском спортсоюзе производственный комбинат.</p>
     <p>Выпускали они трикотажные изделия. В тот печальный день, когда мы им заинтересовались, его возглавлял бывший чемпион, стрелок Александров Юрий Гаврилович. Что о нем я могу сказать? Человек с большим самомнением, из тех, кто считал, что их спортивные титулы являются индульгенцией. Он на что-то обиделся. Ушел из спорта. А наши деятели, вместо того чтобы его учителем физкультуры в школу послать, дали ему место директора. Но сразу оговорюсь: человек Александров честный. И у тех, кто его послал, была мыслишка, чтобы он за чужие грехи ответил.</p>
     <p>— Товарищ полковник, ему, кажется, вменяли халатность? — спросил Олег.</p>
     <p>— Да. Он сел в кресло. К нему все побежали. Пели гимны, машина, бани, рестораны. Он и подписывал черт знает что. У него техноруком Низич работал. Вот это по-настоящему опасный человек. По сей день удивляюсь гуманности суда, дали пятнадцать лет. А ведь тянул на высшую меру. Но не нам суду указывать.</p>
     <p>— Мы решили этапировать Низича в Москву.</p>
     <p>— Напрасно. Он ничего не скажет. Не тот человек.</p>
     <p>— У нас есть свидетель, что Низич за деньги нанял людей избить Бурмина.</p>
     <p>— Ну и что? Он признает это. Но больше ни о ком не скажет.</p>
     <p>— А есть о ком сказать?</p>
     <p>— Да, конечно. В крупных хищениях всегда есть человек направляющий. Голова всего подпольного синдиката. Такой человек был и в этом деле. Он — голова, а все остальные только руки.</p>
     <p>— Если можно, я бы хотел знать его фамилию, — сказал Олег.</p>
     <p>— Конечно. Но прежде всего я хотел бы вам задать вопрос, Олег Сергеевич: почему, прочитав в сводке сообщение об убийстве Бурмина, я позвонил вашему руководству?</p>
     <p>— Не знаю, — честно ответил Олег.</p>
     <p>Полковник Сиротин встал из-за стола, подошел к окну, присел на подоконник. Он был совсем молодой, этот полковник милиции. Чуть больше сорока, наверное. Сразу видно, что этот человек заботится о своей внешности. А иначе разве смог бы он так подобрать костюм, рубашку, галстук, ботинки? Олегу нравились такие люди. Он не любил офицеров, которые, сняв форму, немедленно преображались, одевшись в мешковатые пиджаки и рубашки с загнутыми от старости кончиками воротничков.</p>
     <p>— Значит, вы не знаете? Тогда я расскажу вам. Покойного Игоря Александровича Бурмина я знал очень хорошо. Более того, мы с ним были дружны. И дружба наша началась с работы. Я всегда считал, что гласность помогает нашей службе, поэтому предлагал Бурмину интересные темы. Частично они были реализованы. Теперь о деле. Я уже говорил, что был организатор хищений. Мы его арестовали этой ночью, фамилия его Плужников, но жил он по документам Захарко Виктора Константиновича. Кстати, вам известен Сергей Митрофанович Пронин?</p>
     <p>— Конечно, это как бы сказать…</p>
     <p>— А чего тут говорить, — твердо ответил Сиротин, — любовник Аллы Пановой, вдовы Игоря Бурмина. Я думаю, что в ближайшее время он и еще несколько дельцов будут арестованы. Мне сказали, что преступник на даче искал какие-то бумаги?</p>
     <p>— Да. — Олег отхлебнул кофе.</p>
     <p>— Подождите. Кофе надо пить только горячим, иначе не тот вкус. — Сиротин достал из стенного шкафа новую чашку, протянул Наумову. — Прошу.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>— Так какие бумаги искал убийца?</p>
     <p>— Пока уточнить не удалось.</p>
     <p>— Возможно, Олег Сергеевич, он искал эту папку. — Сиротин приподнял над столом обыкновенную канцелярскую папку. Зеленую, с черными тесемками.</p>
     <p>— А что в ней?</p>
     <p>— Жизнеописание гражданина Плужникова. Игорь собирал все это. Хотел потом написать книгу, проанализировать механизм человеческой алчности. Показать всю опасность для общества таких индивидов, как Плужников.</p>
     <p>— Вы нашли ее у Плужникова? — с надеждой спросил Олег.</p>
     <p>— К сожалению, нет. Ее мне передал Бурмин месяц назад.</p>
     <p>— Но ведь Плужников об этом не знал, — чуть не крикнул Прохоров.</p>
     <p>Он стремительно выстроил версию. Четкую, единственно, на его взгляд, правильную.</p>
     <p>— Нет, не знал Плужников об этом. — Сиротин с любопытством посмотрел на молчавшего до этого капитана. — Не знал.</p>
     <p>— А вам известно, что Юрий Гаврилович живет в Таллине? — Олег встал, заходил по кабинету.</p>
     <p>— Подождите. — Сиротин достал из стола документ, пробежал его. — Плужников за неделю до убийства был в Таллине.</p>
     <p>— Ну вот, — Олег сел, — спасибо вам, товарищ полковник, кажется, все и совпало.</p>
     <p>— Я буду рад, если помог вам. Смерть Игоря Бурмина — большая потеря не только для тех, кто знал его лично или дружил с ним. Ушел из жизни человек, полный гражданского оптимизма, посвятивший всего себя борьбе за справедливость. Его книги и фильмы очень нужны сейчас. Он умел писать просто и интересно. И жаль, что наша литература углубленно изучает бытовые неурядицы, а не хочет становиться острой и интересной. Спасибо, друзья, что нашли время заехать.</p>
     <p>Олегу очень понравился этот человек. Современный, интересно мыслящий, смелый в решениях. Наверное, с полковником Сиротиным очень легко работать.</p>
     <p>— Товарищ полковник, вы разрешите воспользоваться вашим телефоном?</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>Олег набрал домашний номер Никитина. И держал трубку долго, зная, что полковник не торопится по воскресеньям к телефону. Наконец он услышал недовольный голос начальника:</p>
     <p>— Слушаю.</p>
     <p>— Владимир Петрович, это я. Мне срочно в Таллин нужно лететь.</p>
     <p>— Лети. Деньги есть?</p>
     <p>Олег достал бумажник, пересчитал деньги. Должно хватить.</p>
     <p>— Вроде есть.</p>
     <p>— Командировку я с утра оформлю, вышлю самолетом.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>— Докладывай.</p>
     <p>— Есть. — Олег положил трубку.</p>
     <p>— А вы человек решительный, — улыбнулся Сиротин. — Молодец.</p>
     <p>И Олегу почему-то приятно стало от этой похвалы. Хорошо, когда тебя хвалит человек, которому ты симпатизируешь.</p>
     <p>Они попрощались и ушли.</p>
     <p>На улице Наумов обнял Прохорова за плечи и сказал:</p>
     <p>— Боря, выручай.</p>
     <p>— Деньги?</p>
     <p>— Нет. У меня щенок дома, а твои все равно уехали, поживи у меня.</p>
     <p>— С удовольствием, — обрадовался Борис. — Ты, наверное, дня два там будешь?</p>
     <p>— Не меньше.</p>
     <p>— Хоть два дня поживу рядом с работой, как нормальный человек. Мне этот Теплый Стан знаешь как надоел?</p>
     <p>— Представляю, — искренне посочувствовал Наумов. Он вообще не мог понять, как люди живут в этих однообразных, скучных районах. Он, как всякий истинный москвич, был патриотом старого города.</p>
     <p>А потом аэропорт. И предпосадочная суета. Билетов, конечно, не было. Но выручило железное милицейское братство. Достали своему одно место. Тем более не загорать человек едет, а дело делать. Даже в Таллин Валере позвонили, чтобы встретил.</p>
     <p>Олег удобно устроился в кресле, застегнулся ремнем и закрыл глаза. Вот так и полетит он до Таллина, думая только о приятном. О встрече с городом, который любил. Но откуда взять мысли-то приятные, когда из головы не выходит дело? И он начал думать о нем, заново просчитывая всевозможные варианты.</p>
     <p>Все-таки есть определенная закономерность розыска. В ходе его постоянно возникают ответвления. Это как камень, брошенный в воду. Большой круг, чуть поменьше, еще меньше, совсем маленький. От главного круга расследования уходят более мелкие, кажется, ничем не связанные между собой, но все же круги. Потому что люди, живущие нечестно, самые разные, даже незнакомые между собой, связаны незримой нитью. И стоит потянуть за один конец, рассыпается их дом, построенный на песке, потому что фундамента у них нет и быть не может. Вот так и убийство Бурмина обнажило некий очень опасный слой. Плужников, Сергей Пронин, вся эта компания алчных хапуг, надеявшаяся прожить на ворованные деньги, скоро предстанет перед судом. И хотя злорадство — чувство не украшающее, Олег именно так вспомнил о красивой женщине, вдове Бурмина.</p>
     <p>Жаль, что за гражданскую инертность, потерю социального чувства нет наказания. Такие «аллы» вполне заслуживают его. Но справедливость не всегда сразу торжествует. И останется эта дама жить в хорошей квартире. Станет получать деньги за переиздания, пользоваться всеми благами, которые остались после убитого мужа. А ведь она виновата перед обществом. Разрушив на время духовный мир Бурмина, разорвав тонкие, связующие его с жизнью нити, именно она не дала возможности ему хорошо работать.</p>
     <p>Самолет лег на крыло. В иллюминаторе появился ковш Финского залива, рельефно обозначился макет города.</p>
     <p>— Товарищи пассажиры, наш самолет прибывает… Голос стюардессы был привычно вежлив. Олег пристегнул ремень, глядя на город, который постоянно увеличивался, вырастал, надвигался. И вот дома заполнили иллюминатор, стали крупными и уже не фрагментами макета, а реальностью.</p>
     <p>Колеса самолета ударились о взлетную полосу. И тяжелая машина побежала по земле. А это, пожалуй, самый приятный момент любого воздушного путешествия.</p>
     <p>Шел четвертый день розыска.</p>
     <p>Валера стоял на летном поле, немного кокетничая своими правами хозяина. Мол, в Москве тебя сюда не пустят, а у нас, на периферии, уголовный розыск уважают. Он был все таким же. Рано поседевший, светлоглазый, похожий со своей сединой, усиками, пробором на какого-то киногероя.</p>
     <p>Они обнялись. Олег очень любил этого веселого, умного парня.</p>
     <p>Двенадцать лет назад Валера был механиком «Аэрофлота», затем его направили в милицию. Уголовный розыск, видимо, и был единственным призванием этого человека. Через два года о нем начали говорить «прирожденный сыщик».</p>
     <p>Бывает же так, что призвание свое находишь не сразу. Валера заочно окончил Высшую школу МВД, а теперь готовился в академию.</p>
     <p>— Ну что, — засмеялся он, — не женился?</p>
     <p>— И ты об этом.</p>
     <p>— Конечно. Холостые друзья являются нездоровым возбудителем зависти. Так что уж женись.</p>
     <p>— Попробуем. Что Александров?</p>
     <p>— Тих и скромен. Нам стало известно, что несколько дней назад он не вышел утром на работу.</p>
     <p>— Когда это было?</p>
     <p>— В том-то и дело, что в день убийства.</p>
     <p>— Знаешь, я уже не верю в удачу. Никогда у меня не было столько совпадений, как по этому делу.</p>
     <p>Они подошли к «жигулям», стоящим на площадке для машин, и Наумов еще раз позавидовал таллинским коллегам, которым выдавали государственные машины. Насколько это было удобнее, чем постоянная зависимость от шоферов.</p>
     <p>— Соскучился по Таллину? — улыбнулся Валера. — Ты года два не был, кажется?</p>
     <p>Да, Олег был здесь два года назад. Он любил этот маленький, словно игрушечный, город. Любил и немного злился на него. Завидовал людям, которые сохраняли его в старинной первозданности. И не просто сохраняли, но и умело, с душой реставрировали.</p>
     <p>Москве, конечно, не повезло. Каждый год исчезали красивые дома и особняки, а то и целые улицы. Их приносили в жертву безликому градостроительству, уверяя людей на страницах газет, что именно это и есть подлинная красота.</p>
     <p>И вот сегодня, увидев Вышгород без реставраторов, Наумов вспомнил заново переделанный Арбат, узкий, чудом сохранившийся строй домов и нелепые современные светильники, заливающие улицу мертвенно-желтым светом.</p>
     <p>— Я тебе номер в твоем любимом «Таллине» заказал. — Валера остановил машину у входа в гостиницу. — Пойдем. Устроишься, а вечером я и моя жена приглашаем тебя посмотреть новую программу варьете.</p>
     <p>Валера был радушным хозяином. Номер Олегу достался с прекрасным видом на Вышгород. Правда, из окна можно было наблюдать только горбатую спину улицы и плотную завесу деревьев, но Старый город угадывался, его услужливо дорисовывала память.</p>
     <p>Помывшись с дороги и выпив кофе, Олег разделся, лег на кровать и немедленно заснул.</p>
     <p>Разбудил его телефон. Наумов посмотрел на светящийся циферблат часов, стрелки показывали 21.10.</p>
     <p>Валера сказал одно лишь слово:</p>
     <p>— Спускайся.</p>
     <p>Олег сполоснул лицо, причесался, оглядел себя в зеркало. Хорошо, что он надел синюю трикотажную рубашку, как знал, что придется ехать в командировку. А так все в полном порядке. Костюм красивый, даже галстук есть.</p>
     <p>Олег посмотрел на свое отражение, и оно ему понравилось. Неплохо он сохранился для тридцати шести лет. Он поправил пиджак и пошел вниз.</p>
     <p>До чего же все-таки громко играла музыка в варьете! Но это не мешало людям веселиться. Чопорные эстонцы в нарядных костюмах, их дамы в красивых платьях от души отплясывали под звуки электрогитар.</p>
     <p>Сегодня было воскресенье, и люди пришли потанцевать, поговорить в музыкальные паузы, а главное — посмотреть программу. Они нарядно оделись, и именно эта некоторая чопорность, отсутствие надоевших джинсов и курток придавали происходящему особенную торжественность.</p>
     <p>Валера занял лучшие места, почти у самой площадки, на которой начнется представление. Только Олег сел за стол, как музыка смолкла и погас свет. И сразу же вспыхнули разноцветные софиты, и знаменитая труппа варьете начала свою программу.</p>
     <p>Программа была красивой. Именно красивой. Потому что танцевали симпатичные девушки, певцы исполняли славные песни, даже иллюзионист, роковой красавец в черном фраке, показывал смешные фокусы.</p>
     <p>Хорошо было Наумову сидеть за этим столом, чувствовать тепло друзей, смотреть на красочный мир танца. Он даже девушку одну приметил. Высокую блондинку в темно-синем костюме. Славная была девушка и танцевала хорошо.</p>
     <p>И на какое-то время Олег забыл о предшествующих трех днях. О бесконечной гонке, об утомительном копании в старых документах. Это был его вечер. Он стал подарком. Таким редким в его беспокойной работе и, как он понял сейчас, в неустроенной жизни. Впрочем, в последнем он был виноват сам. Но невозможно жить только работой, редкими, почти всегда одинокими посещениями МХАТа, эпизодическими вылазками в кино. В основном он жил книгами. Любил их, разыскивал по букинистическим, много и бессистемно читал. Он привык к своему одиночеству, которое стало отдыхом после наполненного событиями и людьми рабочего дня. Конечно, у него были увлечения и встречи, но носили они необязательный характер. Не удавалось Олегу встретить женщину, которая бы заполнила всю его жизнь. Стала бы для него единственно нужной.</p>
     <p>А вечер таял. Как случайный снег в апреле. Заканчивалась программа, потом оркестр сыграл последний танец, начали гаснуть светильники.</p>
     <p>Олег решил проводить друзей. Они прошли по спящему Вышгороду, спустились на площадь Победы. Наумов называл ее Сенной, кокетничая неким знанием старых названий.</p>
     <p>У мрачного здания собора они простились. Валера с женой пошли на трамвайную остановку, а Олег постоял на площади. Посмотрел на цветной неон вывески гостиницы «Палас», на красивую огненную вязь букв кафе «Таллин». Площадь была пуста. Даже такси дремали на стоянке в ожидании пассажиров. Ночь была по-северному светловатая, с размытыми красками неба. Олег пересек площадь, поднялся по каменным ступенькам на холм, пошел по темной улице, взятой в окружение деревьями.</p>
     <p>Голоса города смолкли, только шумели на ветру деревья, и Олегу на время показалось, что он уехал далеко в лес, на взморье. Тем более что приходил со стороны Ваана-Садома ветер, и пах он морем, свежестью, смолистыми боками рыбачьих баркасов.</p>
     <p>Он сидел и курил. Бездумно и расслабленно. Впитывая в себя покой этой ночи и ветер с моря. В темноте послышались быстрые шаги, потом коротко и отчетливо вскрикнула женщина. Олег вскочил, словно в нем сработало автоматическое устройство. А оно и сработало. Профессия включала его немедленно.</p>
     <p>Несколько быстрых шагов, и в темноте он различил светлое платье и женщину, сидящую на земле.</p>
     <p>— Что случилось?</p>
     <p>— А вы что, милиционер? — спросил веселый голос.</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вот это мило. Тогда помогите мне, я оступилась и, по-моему, сломала каблук.</p>
     <p>Глаза, привыкшие к темноте, уже различали и светлое платье, и кофточку, накинутую на плечи, и лицо. Это была та самая девушка, блондинка из балета варьете. Олег протянул ей руку:</p>
     <p>— Вставайте. Дойдем до лавочки, я постараюсь помочь вам.</p>
     <p>— А в милиции учат ремонтировать обувь?</p>
     <p>— Нас всему учат…</p>
     <p>— Я вас знаю, — сказала она.</p>
     <p>— Откуда? — искренне удивился Олег.</p>
     <p>— Вы сидели в варьете с моими друзьями. Я еще подумала — в Таллине появился новый интересный мужчина.</p>
     <p>Слава богу, что было темно, потому что Олег почувствовал, как покраснел от смущения.</p>
     <p>— Вы работаете в Таллине?</p>
     <p>— Нет, в Москве, я в командировке.</p>
     <p>— Это здорово. Я тоже работаю в Москве, в ансамбле «Современный балет», приехала в Таллин в отпуск и, конечно, заработать немного. А как вас зовут?</p>
     <p>— Олег.</p>
     <p>— А меня Лена. Так как же? Я свято с детства верю в милицию.</p>
     <p>— Что?</p>
     <p>— Вы же мне туфлю обещали починить!</p>
     <p>Олег взял в руки туфлю, чиркнул зажигалкой. Дело действительно было плевым. Надо только раза два ударить посильнее. Только чем? Конечно, можно было бы забить гвоздь рукояткой пистолета. Весьма эффектно. Олег даже мысленно представил себе эту картину и улыбнулся.</p>
     <p>— Вы чего улыбаетесь?</p>
     <p>— Так. — Олег смутился, словно она читала его мысли. — Думаю, где найти молоток или что-нибудь в этом роде.</p>
     <p>— Здесь, наверное, валяется куча камней, — сказала Лена.</p>
     <p>Она села на лавочку и вытянула ноги.</p>
     <p>— Хотите сигарету? — спросил Олег.</p>
     <p>— Возможно, это несовременно, но я не курю.</p>
     <p>— Это просто прекрасно!</p>
     <p>— Вот видите, мы уже нашли общий язык. Да вы не торопитесь, Олег, спать я не хочу, а ночь дивная. Тем более я под такой надежной охраной.</p>
     <p>— Но я все-таки поищу.</p>
     <p>Вспышка зажигалки была ослепительно коротка. Олег даже зажмурил глаза.</p>
     <p>И снова теперь за его спиной послышались шаги. Правда, нетвердые.</p>
     <p>Олег обернулся и увидел нечто огромно-черное, удлиненное сверху. Когда это нечто вышло из тени деревьев, то на экране размытой темноты неба обозначился цилиндр. Самый обыкновенный, который носили солидные люди в прошлом веке.</p>
     <p>По дорожке парка шел трубочист. Обыкновенный таллинский трубочист. Ходячая достопримечательность города. Представитель сказочной, отмирающей профессии.</p>
     <p>— Друг, — сказал Олег, — у вас наверняка есть молоток.</p>
     <p>— Та, — с сильным акцентом ответил человек в цилиндре.</p>
     <p>— Вы не дадите мне его на две минуты?</p>
     <p>— Палом<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a>.</p>
     <p>Он покопался в сумке, протянул Олегу молоток.</p>
     <p>— Вы, Олег, волшебник, — сказала Лена, — посмотрите.</p>
     <p>И он увидел то же небо, проглядывающее сквозь мрачноватую готику крепостных башен, силуэт трубочиста в цилиндре, шумящие над головой вековые дубы.</p>
     <p>Ровно два удара понадобилось, чтобы каблук стал на место.</p>
     <p>— Спасибо. — Олег вернул молоток.</p>
     <p>— Пудте сторовы, молотые люти. — Трубочист приложил два пальца к острым краям цилиндра. — Я выпил немного пива. Пудте сторовы.</p>
     <p>Он исчез в темноте.</p>
     <p>— А вы не в милиции работаете, — уверенно сказала Лена. — Помните, у Стругацких есть Научно-исследовательский институт чародейства и волшебства? Вы работаете там.</p>
     <p>Сначала они сидели на скамейке и говорили, потом шли по ночному городу, пустому и таинственному. Они свернули у «Паласа», прошли мимо кинотеатра и направились в сторону рынка. Это был район двухэтажных домов. Деревянных и милых. Они толпились в темноте, тесно прижавшись друг к другу, как люди, которым угрожает опасность.</p>
     <empty-line/>
     <p>Спроси Олега, о чем они говорили, пробродив почти до утра по улицам города, он, пожалуй, не вспомнит. Но разве можно воспроизвести разговор, смысл которого не слова, а то, что кроется за ними? Два человека обрели друг друга и мучительно отодвигали минуту непременной разлуки, словно запасаясь на время расставания уверенностью в будущей встрече.</p>
     <p>Они простились у маленького дома, где Лена снимала комнату, договорившись встретиться в два часа у кафе «Таллин».</p>
     <empty-line/>
     <p>Кабинет у Валеры Данилевского был небольшой, но все-таки это был кабинет со всеми присущими ему аксессуарами: сейфом, телевизором, столом для совещаний, оперативной картой города, закрытой шторами, и, конечно, кофеваркой. Городское управление внутренних дел уже несколько лет жило в новом удобном доме, построенном специально для него.</p>
     <p>— Ты что, не выспался? — внимательно посмотрел на Олега Данилевский.</p>
     <p>— С чего ты взял?</p>
     <p>— Я все же сварю кофе.</p>
     <p>— Это, конечно, хорошо, но как с моим делом? Валера взглянул на часы и ответил:</p>
     <p>— Через десять минут. Зазвенел телефон.</p>
     <p>— Данилевский. Так… Интересно… Спасибо, я позвоню. — Валера положил трубку и хитро посмотрел на Наумова. — У нас, Олежечка, город маленький, все новости становятся известны стремительно.</p>
     <p>— Ты о чем? — не понял Наумов.</p>
     <p>— О твоих ночных прогулках с Леной Анохиной. Олег растерянно посмотрел на него.</p>
     <p>— Не делай такого непонимающего лица. Нам все известно. Не буду мучить, звонила жена, о тебе наводили справки.</p>
     <p>— То есть?</p>
     <p>— Ну, не справки, а говорили, какой ты прекрасный. Учти, Леночка — барышня серьезная. Ей уже двадцать восемь. Танцует в ансамбле и заочно учится в ГИТИСе. Она тверда, и этот человек отведет тебя к алтарю. Да не красней ты, одобряю от души.</p>
     <p>— Разрешите, Валерий Григорьевич? — В комнату вошел незнакомый Олегу сотрудник.</p>
     <p>— Это ему. Знакомьтесь, наш гость из Москвы майор Наумов, а это старший лейтенант Леус.</p>
     <p>— Товарищ майор, наш бывший сотрудник работает в отделе кадров горсовета ДОСААФ, он вызвал Александрова, и тот написал объяснительную. Действительно, он в интересующий вас день летал в Москву. Корешки билетов я приложил. Рейс 2107 отбывает из Таллина в 8.20.</p>
     <p>— А когда убили Бурмина? — спросил Данилевский.</p>
     <p>— Между шестью и семью.</p>
     <p>— Мимо, — вздохнул Валера.</p>
     <p>— А зачем он летал, известно? — спросил Наумов. Последняя зыбкая ниточка лопнула.</p>
     <p>— Жена с ним развелась. Запрещает видеть дочь. Его мать возила дочку в аэропорт на свидание с отцом. Я говорил по телефону с матерью, подтверждает. Кроме того, в аэропорт его подвозил шофер Карл Гаспль, показания его у меня.</p>
     <p>— Ну что ж, слава богу, что Александров оказался непричастным, — сказал Олег.</p>
     <p>— Ты рад этому? — усмехнулся Данилевский.</p>
     <p>— Да, — твердо ответил Олег.</p>
     <p>— Что теперь?</p>
     <p>— Хочу увидеть Александрова.</p>
     <p>— Он будет на работе после шестнадцати, — доложил Леус.</p>
     <p>— Ты пока иди поспи, — засмеялся Валера, — а в шестнадцать у тира встретимся.</p>
     <p>— А где тир?</p>
     <p>— Да у вокзала, помнишь, мы там стреляли?</p>
     <p>— Ты можешь меня разбудить в тринадцать?</p>
     <p>— Могу. Свидание? Наумов радостно кивнул.</p>
     <p>Уже в дверях Олег спросил Леуса:</p>
     <p>— Как себя ведет Александров?</p>
     <p>— Хорошо. Заведует тиром. Неделю назад начал тренироваться, будет выступать за сборную города.</p>
     <p>— Ничего за ним не замечали?</p>
     <p>— В конце мая, а точнее, 29 мая избил в тире гражданина Захарко, прилетевшего из Москвы.</p>
     <p>— Наказали?</p>
     <p>— Нет. Пострадавший скрылся с места происшествия.</p>
     <p>— Понятно. Как говорят наши клиенты, нет вещей — нет кражи. Валера, закажи мне билет на вечерний рейс.</p>
     <p>— Быстро ты.</p>
     <p>— Дела.</p>
     <p>А потом были два часа, не связанные со службой. Они с Леной пили кофе и обедали в «Монди-баре». Сидели в душноватой темноте. Горели на столиках крохотные светильники. Шкуры на стенах ассоциировались с охотничьими забавами, неслышно сновал официант. И им казалось, что они плывут через время. Не было вчера, есть только сегодня, и должно быть завтра.</p>
     <p>Потом Лена проводила его к тиру.</p>
     <p>— Приедешь в аэропорт? — спросил Олег.</p>
     <p>— Конечно. А ты?</p>
     <p>Через три дня она возвращалась в Москву.</p>
     <p>— А я там ждать буду.</p>
     <p>— Ну иди.</p>
     <p>— Пошел.</p>
     <p>В тире слышались негромкие хлопки пневматического ружья. Стреляли Леус и Валера.</p>
     <p>— А вот и наш друг, — сказал Данилевский, — знакомьтесь — Юрий Гаврилович.</p>
     <p>Олег осмотрелся. Обычный тир, каких много. На стенах плакаты добровольного общества, мишени с облупленной краской, вытертый локтями прилавок. Только хозяин был здесь необычный. Высокий, лицо словно из камня вырублено, на кожаной куртке знак «Заслуженный мастер спорта».</p>
     <p>— Я майор милиции Наумов. Юрий Гаврилович, зачем у вас был Захарко?</p>
     <p>Александров повертел в руках духовое ружье, положил на прилавок.</p>
     <p>— Мне скрывать нечего. — Говорил он как-то странно, словно зубов не разжимал. — Он пришел, издевался надо мной, предлагал всякие мерзости.</p>
     <p>— Какие именно?</p>
     <p>— Цех здесь какой-то организовать. Ну я и ударил. А что, он подал на меня в суд?</p>
     <p>— Нет. Вы знали Бурмина?</p>
     <p>— Нет. Фамилию где-то встречал. Кажется, в газете.</p>
     <p>— Захарко ее вам не называл?</p>
     <p>Александров посмотрел на Наумова, потом переложил ружье на край прилавка.</p>
     <p>— Нет. Он вообще здесь разговаривал мало.</p>
     <p>Олег поверил, принимая во внимание руку Александрова. Видимо, ладонь, сжатая в кулак, была ничуть не меньше боксерской перчатки.</p>
     <p>— Значит, вы не согласились с предложениями Захарко?</p>
     <p>— Вопрос чисто риторический. Последствия встречи являются ответом на него. Я вам так скажу, майор. Я где-то даже рад, что все так случилось. Прежний Александров остался в зале суда. А в Таллин приехал иной. Конечно, смешно говорить, но все происшедшее провело четкую грань. По ту сторону осталось все ненужное, наносное, а здесь я начинаю жить по новой. Только дочку жалко.</p>
     <p>Олег не успел ответить, в тир вошел человек лет шестидесяти, седой, поджарый, с сухим, аскетическим лицом.</p>
     <p>— Добрый день, — вежливо поздоровался он и положил на стойку два рубля.</p>
     <p>Александров отсчитал пули.</p>
     <p>Человек раскрыл портфель, вынул пневматический пистолет из тех, что когда-то давно продавались в спортивных магазинах. Зарядил. Стрелял он не целясь. Просто быстро вскидывал руку и нажимал на спуск. Тукали выстрелы, с жестяным звоном падали мишени. Потом он сбил шарик, пляшущий в струе воды, потом разбил висящие спички.</p>
     <p>Олег с интересом смотрел на этого человека. Как только он поднял оружие, лицо его помолодело, а глаза стали острыми, как кинжал, но вместе с тем в них жило странное ощущение отрешенности от сегодняшнего дня. Словно они видели что-то доступное только им. Странное лицо было у этого человека, очень странное.</p>
     <p>Наумов повернулся к Данилевскому, ему хотелось высказать восхищение умением стрелка, и увидел, как у Валеры сжались губы, глаза словно для стрельбы прищурились, резко обозначились скулы.</p>
     <p>— А вы все стреляете, гражданин Хинт? — резко сказал он.</p>
     <p>— Да, гражданин милиционер. Тем более что я как член стрелкового общества имею право хранить дома пневматический пистолет.</p>
     <p>— Я знаю. Не надоело стрелять-то?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— Вам уже за шестьдесят, а вы все тренируетесь.</p>
     <p>— У меня был большой перерыв.</p>
     <p>— Может быть, вы считаете, что суд был не прав?</p>
     <p>— Во-первых, не суд, а трибунал. Во-вторых, я с вами не намерен обсуждать это.</p>
     <p>— Я уж обещаю, что вам до смерти придется стрелять только в этом тире.</p>
     <p>— Жизнь покажет. — Хинт вежливо поклонился и вышел.</p>
     <p>— Гад, — зло посмотрел ему вслед Данилевский.</p>
     <p>— Кто это? — удивленно спросил Наумов. Ему давно не приходилось слушать такой злой, недобрый разговор.</p>
     <p>— Юулло Хинт. Бывший «лесной брат». Отсидел свой четвертак, вернулся и тренируется.</p>
     <p>— Националист?</p>
     <p>— Да, бывший. Лесной бандит. К нему закон почему-то был весьма гуманным.</p>
     <p>— А ты отсиди двадцать пять лет.</p>
     <p>— По мне, они вообще жить не должны.</p>
     <p>— Но это, Валера, не нам решать.</p>
     <p>— А зря. Кстати, рейс твой через час.</p>
     <p>Известие это ошеломило Наумова. Он же договорился с Леной.</p>
     <p>— Не бледней. Она ждет у тира. Все условлено заранее. — Лицо Данилевского опять стало добрым и веселым. — Пошли, — сказал он.</p>
     <p>Валера довез их в аэропорт и уехал, сказав на прощание:</p>
     <p>— Тебя встретит Сытин.</p>
     <p>Они остались вдвоем. Таяло время. Вот и посадку объявили. Лена поцеловала его и сказала:</p>
     <p>— Жди.</p>
     <p>И Олег пошел к самолету. Потом, уже в воздухе, он вспоминал ее слова:</p>
     <p>«Я не знаю, как это случилось, но я не мыслю больше своей жизни без тебя».</p>
     <p>Вспоминая ее слова, лицо, губы, Наумов все же чувствовал, что нечто злое и тревожное мешает ему, накатывается, заслоняя воспоминания о Лене. И опять он вспомнил лицо Хинта, и его твердую руку с пистолетом, и падающие мишени.</p>
     <p>Да, так стрелять может только человек жестокий и хладнокровный. Человек, привыкший убивать.</p>
     <p>И странная догадка начала зреть в нем. На даче он не нашел ни одного листочка, связанного с работой Бурмина о войне. И в повести не было конца, то есть главного. Он не знал и не видел войны. Он читал о ней, слушал рассказы людей воевавших, смотрел фильмы. Но она все равно постоянно была с ним. Потому что он отчетливо понимал, как беспощадно в памяти ломается время. А он жил в стране, где память о войне не просто история, она пронизана болью многих. А следовательно, и его болью. И, думая об этом, он вспоминал лицо единственного врага, которого видел близко. Хинт живет в Эстонии. Но, может быть, в Москве есть свой Хинт, пока не разоблаченный и боящийся людского суда. Суда памяти. Теперь Олег был точно уверен, что Бурмин, с его железной хваткой, с его блестящим умом и талантом, вышел именно на такого человека. Отсюда и точный, хладнокровный выстрел. И профессиональное наблюдение за домом. Четкое знание распорядка и привычек жертвы.</p>
     <p>Значит, он пока шел по ложному следу. Давая врагу собраться, подготовиться, уничтожить улики и свидетелей. Олег даже застонал от этих черных мыслей.</p>
     <p>— Что? Зубы? — заинтересованно спросил сосед.</p>
     <p>— Нет, приснилось что-то.</p>
     <p>— Бывает.</p>
     <p>Но ничего, он пока потерял только пять дней. Только пять или уже пять. Это покажет время.</p>
     <p>Полный еще не сформировавшихся догадок и путаных версий, он спустился по трапу, автоматически пожал руку Лене, кивнул шоферу. Сел в машину и сразу же поднял телефонную трубку, набрал номер Горелова.</p>
     <p>— Виктор, это Олег.</p>
     <p>— Привет, старина. Ты уезжал, мне сказали. Есть новости?</p>
     <p>— Виктор, дома в Москве у Бурмина хранились бумаги?</p>
     <p>— Наверняка. А что случилось?</p>
     <p>— Жди моего звонка.</p>
     <p>Олег достал записную книжку, набрал номер Аллы. Телефон долго не отвечал, потом послышалось:</p>
     <p>— Алло?</p>
     <p>— Добрый день, это майор Наумов. — Олег старался по возможности обращаться к ней безлично.</p>
     <p>— Слушаю. — Голос женщины был недоволен, в нем проскальзывали нервные нотки.</p>
     <p>— У вас дома были какие-либо бумаги покойного мужа?</p>
     <p>— Да. Но сразу после моего приезда мне позвонили из Союза писателей, и я их отдала.</p>
     <p>— Кому?</p>
     <p>— Не знаю. Сергей вынес их на лестницу, а кто-то взял.</p>
     <p>Ну до чего же равнодушная ко всему, кроме собственного благополучия, баба! Прямо ископаемое какое-то.</p>
     <p>— Как представился этот человек?</p>
     <p>— Из комиссии по наследству.</p>
     <p>— Сергей Митрофанович видел его?</p>
     <p>— А вы у него спросите.</p>
     <p>Через несколько минут в трубке послышалось короткое:</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Это майор Наумов.</p>
     <p>— Я понял. Дело в том, что тогда я был не одет, приоткрыл дверь, выставил на площадку сумки с бумагами. Правда, хотел в глазок посмотреть, кто возьмет. Любопытство, знаете ли. А он глазок ладонью закрыл.</p>
     <p>— Все? В какое время приезжал этот человек?</p>
     <p>— Да где-то около трех.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>И снова он набрал номер Горелова.</p>
     <p>— Виктор, как мне найти людей из комиссии по литнаследству Бурмина?</p>
     <p>— Комиссии еще нет. Но в секретариате сказали, что председателем буду я.</p>
     <p>Олег пересказал Горелову разговор с Аллой.</p>
     <p>— Этого не может быть!</p>
     <p>— Точно?</p>
     <p>— Точно.</p>
     <p>— Спускайся к подъезду, я сейчас буду.</p>
     <p>— В чем дело, товарищ майор, ну скажите же мне, — взмолился Леня Сытин.</p>
     <p>— Ты сейчас поедешь к вдове Бурмина, облазишь весь район. Выяснишь, кто видел человека с двумя сумками выходящим из подъезда около пятнадцати часов.</p>
     <p>— Одному трудно.</p>
     <p>— Я позвоню Никитину, тебе дадут людей.</p>
     <empty-line/>
     <p>Горелов встретил его под аркой. Он посмотрел на взволнованное лицо Олега и спросил:</p>
     <p>— Что случилось-то?</p>
     <p>— Виктор, ты знаешь, куда ездил Игорь в последнее время?</p>
     <p>— Ты имеешь в виду его статьи?</p>
     <p>— Нет, работу над повестью.</p>
     <p>Горелов с интересом посмотрел на Олега.</p>
     <p>— В Гродно, Петропавловск.</p>
     <p>— На Камчатке?</p>
     <p>— Нет, североказахстанский.</p>
     <p>— Зачем?</p>
     <p>— Он не говорил. Игорь прислал мне короткое письмо…</p>
     <p>— Где оно?</p>
     <p>— Дома. Принести?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— А подняться ты не хочешь?</p>
     <p>— Не знаю.</p>
     <p>— Ты чего, Олег, бледный какой-то, трясешься? Пошли. И снова Наумов сидел в той же гостиной, смотрел на картины и не видел их.</p>
     <p>— Вот письмо, — вошел Горелов. — Оно очень короткое.</p>
     <p>Олег взял конверт. Почтовый штемпель Петропавловска.</p>
     <empty-line/>
     <cite>
      <p>«Витя, дружище! Решил черкнуть тебе пару слов. Работу над повестью, считай, закончил. Правда, переписать ее, видимо, придется полностью.</p>
      <p>Вернее, написать второй слой. Само расследование. Мне ужасно думать, что есть люди, чья подлость безгранична, а духовное падение страшно. Особенно страшно, что они живут среди нас. Вот написал тебе немного о работе, теперь о твоей новой книге…»</p>
     </cite>
     <p>Дальше шел разбор последней книги Горелова.</p>
     <p>— Мы, когда еще начали писать, договорились, — сказал он, — что каждую статью и книгу будем разбирать. Вот так много лет и переписываемся.</p>
     <p>И вдруг странная по простоте догадка пришла в голову Наумову. Как же раньше-то он не догадался?</p>
     <p>— Виктор, а кто печатал Игорю?</p>
     <p>— Вера Федоровна, чудная машинистка.</p>
     <p>— Мне ее надо срочно увидеть.</p>
     <p>— Сейчас позвоню, — с некоторым недоумением сказал Горелов. И, набирая номер, он искоса поглядывал на Олега, словно стараясь убедиться, что с ним все в порядке.</p>
     <p>Сколько секунд набирается семизначный телефонный номер? Шесть, семь, десять. А они Наумову показались вечностью, потому что стояло перед глазами лицо Хинта. Его глаза, живущие в прошлом. Наумов не знал, кто его враг, и он пытался отогнать от себя это навязчивое воспоминание. Не Хинт же убил Бурмина. Но именно этот человек, которого Олег всего полчаса видел в таллинском тире, олицетворял собой врага. И прошлое, знакомое по книгам, стало уже живой реальностью. Многое для него стало понятнее и острее.</p>
     <p>И в этот день он, родившийся в послевоенные годы, понял, что война не кусок истории, а реально существующая угроза. И принимает она разные обличья и формы, эта угроза. Заново за эти несколько часов многое понял Олег Наумов. И снова он стал пограничником. Только не было на его границе контрольно-следовой полосы, а проходила она через сердца людей, которых он обязан был охранять.</p>
     <p>— Вера Федоровна! — сказал Горелов. — Добрый вечер. Да… Я… Привез вам эту мазилку белую… Да что вы… Вера Федоровна, с вами мой друг поговорить хочет… Нет, ему печатать не надо. Он майор милиции и занимается поисками убийцы Игоря… Да… Да… Нет, немедленно… Спасибо… Спасибо… Мы скоро будем.</p>
     <p>Горелов положил трубку, внимательно посмотрел на Олега. Что-то уж больно изменился этот весьма симпатичный ему парень.</p>
     <p>— Слушай, — ахнул Горелов, — ты влюбился.</p>
     <p>— А разве видно? — смущенно спросил Олег.</p>
     <p>— И еще как.</p>
     <p>— Вот что значит инженер человеческих душ.</p>
     <p>— Это ты хватил. Инженеры Горький, Шолохов, Леонов, а я так, сантехник. Но тем не менее кто она?</p>
     <p>— Я тебе потом расскажу, ладно?</p>
     <p>— Ладно. Поехали.</p>
     <p>Когда они садились в машину Горелова, Олег вдруг остановился.</p>
     <p>— Ты чего? — спросил Горелов.</p>
     <p>— Давай заедем на минутку в управление.</p>
     <p>— Очень нужно?</p>
     <p>— Очень.</p>
     <p>Олег поднимался по ступенькам коридора, больше всего боясь, что его кто-нибудь задержит. И точно. В глубине коридора он увидел заместителя начальника главка, он шел в его сторону.</p>
     <p>Муторно стало на душе у Наумова. Он уже представил себе предстоящий разговор, который ничего приятного ему не сулил.</p>
     <p>Но генерал прошел мимо, глядя прямо перед собой, не замечая никого. Впрочем, так он ходил всегда, но сегодня что-то не то было в его походке. Какая-то неуверенность, несвойственная ему раньше. Он прошел мимо Наумова, не повернув головы в его сторону. Но Олег, не зная, что видит этого человека в коридорах управления последний раз, подумал, что ему здорово повезло.</p>
     <p>Он открыл комнату. Все сияло необыкновенной чистотой. Даже старый бронзовый чернильный прибор, переходящий из поколения в поколение, сиял отдраенной медью.</p>
     <p>Наумов сразу почувствовал твердую руку Бориса Прохорова. Когда-то, до МГУ, он окончил мореходное училище, с тех пор у него на всю жизнь укоренилась привычка к флотскому порядку.</p>
     <p>Олег открыл сейф, вынул папку с рукописью Бурмина. Взял из нее свои заметки, начал запирать сейф и замер. За его спиной внезапно забили часы. Тонко и радостно. Комнату наполнил серебристый звон, напоминающий какую-то музыкальную фразу. Это действительно было чудом. Ожили напольные часы, исполненные в виде замковой башни. Ни один из старожилов уголовного розыска не помнил, когда это чудо работало. Часы, как и чернильный прибор, были также наследством героического прошлого. Действительно дивные дела творились во время его отсутствия, подумал Наумов. И у него сразу же улучшилось настроение.</p>
     <p>Это заметил и Горелов, когда Олег садился в машину.</p>
     <p>— Ты некий милицейский Антей, тебе нельзя отрываться от родной почвы.</p>
     <p>Наумов весело подмигнул ему, положил папку на заднее сиденье.</p>
     <p>— Рукопись Игоря? — Голос Горелова стал серьезным.</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Дашь посмотреть?</p>
     <p>— Чуть позже.</p>
     <p>Машина выбралась на улицу Герцена, у магазина «Фрукты» Виктор лихо развернулся, и они очутились на бульварах. Промелькнул похожий на генерала в шинели, наброшенной на плечи, жизнеутверждающий Гоголь.</p>
     <p>— Ты андреевский памятник видел? — спросил Горелов.</p>
     <p>— Не только видел, но и люблю его очень.</p>
     <p>— Как точно скульптор передал духовный мир Гоголя. Я, когда иду гулять, обязательно захожу во дворик и смотрю на него, и у меня на душе спокойно становится, работать сразу хочется. Хорошо, что еще Пушкина не заменили.</p>
     <p>— Мне нынешний Гоголь напоминает генерала.</p>
     <p>— Еще бы, его же автор тем и прославился, что ваял бесконечные портреты военных. А там главное — ордена не перепутать.</p>
     <p>Машина свернула на Метростроевскую и остановилась у большого старого здания.</p>
     <p>— Приехали. — Горелов выключил зажигание. — Чудная женщина Вера Федоровна. Труженица. Она на своей машинке институт дочке выстукала, замуж ее выдала, теперь внука тянет.</p>
     <p>У Веры Федоровны была какая-то странная квартира. Громадная прихожая, огромный коридор и две маленькие комнаты. И сама она, высокая, сухая, гладко причесанная, с папиросой во рту, была из далекого вчера. Ей только пенсне не хватало. Хозяйка пригласила их в комнату. На столе стояла пишущая машинка, огромное сооружение двадцатых годов.</p>
     <p>Вера Федоровна поймала изумленный взгляд Наумова.</p>
     <p>— Привыкла я к этому чудовищу. Конечно, грохот сильный, но работает прекрасно.</p>
     <p>Все стены комнаты были увешаны фотографиями писателей с теплыми надписями. Олег узнал многих. На некоторых рамках черные ленты. На портрете Бурмина ее не было.</p>
     <p>— Никак не могу поверить, что Игоря нет. — Вера Федоровна внимательно посмотрела на фотографию. Потом она села, зажгла новую папиросу, затянулась глубоко. — Я вас видела на похоронах, но не подумала, что вы из милиции.</p>
     <p>— Почему?</p>
     <p>— Не похожи. Чем я вам могу помочь? Олег положил на стол папку.</p>
     <p>— Вера Федоровна, вам знакома эта рукопись? Женщина подвинула папку, раскрыла, взглянула мельком.</p>
     <p>— Еще бы, — она выпустила плотный клуб дыма, — это повесть «Место встречи Гродно», я печатала ее.</p>
     <p>— Посмотрите, пожалуйста, чего не хватает?</p>
     <p>Вера Федоровна начала перелистывать страницы. В комнате повисло молчание, только шелестели листы. И Наумов ощутил тягучую замедленность времени.</p>
     <p>Тикали часы, шумела за окном Метростроевская, шелестели страницы. Наконец Вера Федоровна закрыла папку.</p>
     <p>— Здесь нет последней главы.</p>
     <p>— Вы печатали ее?</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>— Припомните, пожалуйста, что в ней было. Вера Федоровна задумалась.</p>
     <p>— Знаете, — сказала она, словно извиняясь возраста, — работа постоянно новая. Трудно вспомнить точно. Но одно могу сказать твердо. Игорь пришел ко мне очень возбужденный, принес то, что напечатал сам. Сказал: знаете, мол, Вера Федоровна, по-моему, я сделал главное дело своей жизни, нашел негодяя, предавшего разведчиков. Я очень удивилась. Игорь ничего не сказал. Он забрал у меня уже готовый конец повести, страниц сто. Дал пятнадцать страниц и сказал, что быстро напишет остальное.</p>
     <p>— Вера Федоровна, вспомните, ради бога, что было в этих пятнадцати страницах. — Олег даже вскочил от волнения. — От этого зависит очень многое.</p>
     <p>— Что было… Он приехал в Гродно, с каким-то стариком разговаривал… Нет, не припомню… Если бы знала… Впрочем…</p>
     <p>Вера Федоровна встала, вышла в другую комнату. Вернулась очень быстро. Положила на стол вытертую кожаную папку.</p>
     <p>— У меня глупая привычка, я откладываю бракованные страницы. Знаете, лента изнашивается, отпечаток нечеткий.</p>
     <p>Она копалась в папке. И снова потянулись минуты, похожие на вечность.</p>
     <p>— Вот, — она протянула Наумову лист бумаги, — это из повести.</p>
     <p>Наумов взял. На листе был напечатан всего один азбац. Буквы были словно смазаны:</p>
     <empty-line/>
     <cite>
      <p>«…и я опять посмотрел в окно. Вернее, какое это окно. Комната его — громадный круглый фонарь под самой крышей. Видимо, здесь когда-то находился зимний сад. И мне даже почувствовался неуловимо-нежный запах цветов. Какой отсюда был когда-то обзор! Сейчас, правда, с двух сторон его прикрыли новые десятиэтажные дома, но все же я вижу зелень деревьев, сквозь них кусок улицы и угол дома, на котором горит буква „М“, начало неоновой рекламы. Сейчас он войдет. И многое станет ясным. То есть практически все.</p>
      <p>Неужели в этой комнате-фонаре я найду ответ?»</p>
     </cite>
     <p>Дальше строчки обрывались.</p>
     <p>— Этот дом в Гродно? — спросил Наумов, не веря в удачу.</p>
     <p>— Конечно, это я помню четко. Хотите чаю или кофе? — Вера Федоровна встала.</p>
     <p>— Нет, спасибо, мне пора. Горелов тоже отказался.</p>
     <p>Когда они подошли к машине, был десятый час.</p>
     <empty-line/>
     <p>Впервые Леня Сытин руководил группой. Ему дали в помощь двух оперативников, и они поехали на улицу Чаплыгина. Было решено опросить всех жильцов соседнего дома, чьи окна выходили на подъезд, в котором находилась квартира Бурмина, и всех его соседей.</p>
     <p>Но сначала Леня зашел в квартиру. Алла открыла дверь, на лице ее было выражение полного смирения с неизбежным злом, которое, по ее разумению, представляли работники милиции.</p>
     <p>— Теперь вы? — спросила она. — Но я уже говорила вашему майору, что не видела этого человека.</p>
     <p>— А голос его запомнили?</p>
     <p>— Мне только и дел, что голоса запоминать. Голос как голос. Мужской.</p>
     <p>Они стояли в прихожей, Алла даже не предложила Сытину пройти в комнату.</p>
     <p>— Опишите сумки, в которые были сложены бумаги. И тут Леня, имевший уже кое-какой опыт в общении со свидетелями, был просто поражен точностью описания и обилием деталей.</p>
     <p>Сумки оказались крупными, одна из синего материала болонья, с красными витыми ручками, с буквами «ОН». Правая сторона сумки была чуть надорвана, и из нее торчали бумаги. Вторая сумка темно-коричневая, простеганная, из кожзаменителя финского производства. Одна из ручек лопнула и скреплена белым проводом.</p>
     <p>Когда Леня пошел к двери, Алла спросила:</p>
     <p>— Это все или можно ожидать нового визита?</p>
     <p>— Ждите, — зло ответил Сытин, — нам понравилось ваше гостеприимство.</p>
     <p>И началось. Дверь. Звонок. «Здравствуйте, я из милиции. Спасибо. Извините». И снова дверь…</p>
     <p>Он обошел все квартиры, везде получал однозначный ответ:</p>
     <p>— Нет. Не видели.</p>
     <p>Когда он вышел на улицу, из окна третьего этажа его позвал женский голос:</p>
     <p>— Товарищ из милиции!</p>
     <p>Он поднял голову. Женщина махала ему рукой. Леня поднялся на третий этаж, толкнул открытую дверь. В коридоре стоял молодой мужчина с заспанным лицом, но в форме прапорщика. Судя по кантам, служил он во внутренних войсках.</p>
     <p>— Документ позвольте. Леня раскрыл удостоверение.</p>
     <p>— Моя фамилия Аникеев, служу в пожарном подразделении. Мама меня не хотела будить, отдыхаю после дежурства. Я видел человека с сумками.</p>
     <p>— Товарищ Аникеев, вы можете описать его?</p>
     <p>— Конечно. Он спускался по лестнице, а я у лифта стоял. Я еще удивился, в нашем доме спускался и всегда поднимался без лифта только Игорь Александрович Бурмин. Он мне говорил, что это необходимо при сидячей работе.</p>
     <p>Леня не перебивал собеседника. Когда-то Наумов объяснил ему методы общения со свидетелем.</p>
     <p>— Пусть выговорится, — говорил майор, — пусть говорит много и долго. Только умей слушать. Ищи в каждом слове, в каждой фразе нужное тебе.</p>
     <p>И Леня слушал. Молча, внимательно, заинтересованно.</p>
     <p>— А человека я этого видел. Удивился, что он с двумя сумками пешком идет. Тем более что кто-то вниз отправил пустой лифт. Я входил в кабину, а он еще спускался, точно рост определить не могу, смотрел на него снизу. Кепка светлая, пижонская, маленькая, на лоб надвинута, очки темные в пол-лица, усики.</p>
     <p>— Во что он был одет?</p>
     <p>— Брюки песочные, желтые ботинки, пиджак чуть темнее брюк, гладкий темно-коричневый галстук. А на руках, что меня и поразило, перчатки автомобильные в дырочку.</p>
     <p>— Товарищ Аникеев, — Леня написал телефон, — позвоните мне завтра, с вашим начальством мы согласуем.</p>
     <p>— На фотороботе работать? — догадался прапорщик внутренних войск.</p>
     <p>— Да. Спасибо.</p>
     <p>Леня спустился вниз. Оба оперативника стояли у машины.</p>
     <p>— Как у вас, ребята?</p>
     <p>— Есть один свидетель, — ответил Петя Грунин. — Он видел человека в чем-то светлом, в темных очках, нес сумки.</p>
     <p>— Куда делся?</p>
     <p>— В проходной двор вошел. Я маршрут отработал. Глухо.</p>
     <p>— Свидетеля пригласил в управление?</p>
     <empty-line/>
     <p>А дома Олега Наумова ждали. Он понял это, когда, попрощавшись с Виктором, вышел из машины и увидел свет в окнах квартиры. Давно этого не было. И стало ему тепло и радостно.</p>
     <p>Ах, как его встретил Кузя! Он прыгал, повизгивал, а палочка-хвостик крутился, словно пропеллер.</p>
     <p>Борис Прохоров стоял и улыбался радостно, добро. Нет, хорошо, конечно, когда тебя ждут.</p>
     <p>Борис приготовил ужин. И, только посмотрев на стол, Олег понял, как проголодался. Чего только не было на этом столе. Помидоры, нарезанные пополам и усыпанные луком, баночная ветчина, розовая, со слезой, картошка печеная, еще теплая, желтый брусок масла, зеленые в пупырышках огурцы, красная редиска.</p>
     <p>Они сели за стол, и Олег начал есть и остановился, только нанеся значительный урон этому необыкновенному гастрономическому счастью.</p>
     <p>Потом они пили крепкий, ароматный чай. Даже пирожные Прохоров купил. Не забыл ничего.</p>
     <p>А потом они закурили.</p>
     <p>— Конечно, глядя на ночь о делах не говорят, — Борис ткнул сигарету в пепельницу, — но, если хочешь, послушай одну любопытную запись.</p>
     <p>Прохоров достал кассету.</p>
     <p>— Что это, Боря?</p>
     <p>— Моя беседа с гражданином Плужниковым — Захарко. Прохоров вставил кассету в магнитофон, нажал клавишу. Комнату наполнил резкий злой голос.</p>
     <cite>
      <p>«Нет… Вы мне это не примеряйте. Ишь ты, хотите убийство повесить или соучастие… У меня своей головной боли хватает… Да, я пытался дать ему деньги… Много… Тридцать тысяч… Послал он меня… Ну, я думаю, раз ты такой бескорыстный, то я тебя на другом поймаю. В Сухуми ему ребята сунули в чемодан деньги. А он битый оказался. Он чемодан-то опечатывал. Своим методом. Чуть клея и нитка.</p>
      <p>Эти идиоты не заметили. А Бурмин усек и в милицию… Потом мы его с Низичем в „Софии“ застукали, наняли ханыг, проучить. А он крепкий мужик был. Не вышло… Да что вы мне говорите, знал я, что он под меня копает… Как откуда?.. От его жены… Мы с ней в одной компании крутились… В какой?.. В хорошей, веселой, денежной… Я по-другому с ним рассчитался. Его Аллочку с Сережей Прониным свел. Вот тут он закрутился… Все дела забросил… Переживал… Что же, я не злопамятный… Рассчитался с ним… А убивать!.. Не мой это жанр… Я его иначе убил бы…</p>
      <p>Он за мной, а я за ним. Ничего, нашел бы на чем взять… В таком деле мужику баба нужна красивая и добрая. Я ему такую бы и подставил… Но не судьба. Кто-то его грохнул… Не судьба…»</p>
     </cite>
     <p>Прохоров нажал кнопку. Магнитофон замолк. А в ушах Олега еще звучал злой голос Плужникова. Казалось, что он доносится с улицы из открытого окна.</p>
     <p>— Сволочь. — Олег, не сдержавшись, выругался.</p>
     <p>— Да, редкий негодяй, — согласился Борис.</p>
     <p>— Ты даже не можешь представить, что он сделал. За это нет статьи, но он не только разрушил личную жизнь Бурмина, не только лишил его покоя, он не дал ему довести до конца важное дело. Возможно, если бы Бурмин успел закончить последнюю работу, он бы остался жить.</p>
     <p>— Не понял? — удивился Борис.</p>
     <p>— Боря, это выстрел из прошлого.</p>
     <p>— Ты что несешь?</p>
     <p>— Да, это выстрел из сорок третьего.</p>
     <p>— Не верю. Это слишком напоминает литературу.</p>
     <p>— Не забывай, что литература пишется с жизни. Знаешь, я прочел у Стендаля: роман — это зеркало, лежащее у дороги.</p>
     <p>— Олег, я очень ценю тебя как оперативника, но мне кажется, ты слишком ударился в филологию.</p>
     <p>— Нет, Боря, — устало ответил Наумов, — к сожалению, это факт. К сожалению.</p>
     <p>— Тогда рассказывай.</p>
     <p>— Можно одно лирическое отступление?</p>
     <p>— Можно.</p>
     <p>И Олег рассказал о Хинте, о его глазах и лице, о пистолете в его руке, о падающих мишенях.</p>
     <p>Борис слушал не перебивая, курил сигарету. Олег говорил, стараясь, чтобы исчезло ироническое недоверие Прохорова. Но чем больше, чем убедительнее, как ему казалось, строил он свой рассказ, тем меньше, а Олег это видел, вызывал он доверие Прохорова.</p>
     <p>— Подожди, Олег. Чтение рукописи Бурмина несколько изменило твое отношение к делу. — Борис встал, зашагал по комнате. — Пойми, — продолжал он, — то, что ты рассказал мне сейчас, предмет литературы, а мы работаем в уголовном розыске. Давай факты.</p>
     <p>— Черт с тобой, сухарь, получай факты. Первое: некто убивает Бурмина из пистолета «намбу» с глушителем. Пистолет выпущен в период с 1968 по 1985 год.</p>
     <p>— Не на все запросы получены ответы, — сказал как обрубил Прохоров. — Потом, ты же знаешь, это оружие может быть сборным. Ствол от «намбу», а остальное самоделка.</p>
     <p>— Возможно. — Олег начал злиться. — Возможно. Второе. Преступник не взял ценностей, а копался в архиве. Более того, исчезли материалы, связанные с войной, а конкретно — с последней повестью о загадочной гибели разведгруппы.</p>
     <p>— Ты что же думаешь, этим не занимались после освобождения Гродно?</p>
     <p>— Конечно, занимались. Но была война. В тылу вражеская агентура, бандитизм. Возможно, не хватило времени.</p>
     <p>— Ты ставишь под сомнение первоначальное следствие?</p>
     <p>— Нет, я просто не знаком с ним. Но я знаю другое. Некто убил, забрал документы, потом позвонил вдове Бурмина и забрал бумаги, хранящиеся на квартире.</p>
     <p>— Я этого не знал.</p>
     <p>— Что с тобой случилось, Боря? Ты же был прекрасным работником. А теперь ты четко выполняешь порученное тебе задание, и все. Само дело, весь его объем тебя не интересуют. Боря, очнись. Нельзя же всю жизнь жить обидой. Нянчить ее в себе. Милый Боря, память — удивительное устройство, она стирает все, что хочет забыть. Помни это.</p>
     <p>Прохоров молча взял сигарету, закурил.</p>
     <p>— Слушай меня дальше, Боря. Сегодня я нашел у машинистки вот этот кусок рукописи. Читай.</p>
     <p>Олег протянул Прохорову отрывок. Борис читал долго, медленно. Заканчивал и вновь перечитывал.</p>
     <p>— Ты кого-нибудь конкретно подозреваешь?</p>
     <p>— Пока нет. Поездка в Гродно должна все решить. Борис сел к столу и сказал задумчиво:</p>
     <p>— Видишь, и мы прикоснулись к настоящей войне. Однажды я был под Белгородом в колонии для несовершеннолетних, там, в маленьком городе, чекисты через много лет нашли карателя. Я видел его. Такой тихий, благостный старичок. А мне казалось, что у него руки в крови. Как низко может упасть человек. Помнишь книгу «Бездна»?</p>
     <p>— Помню.</p>
     <p>— Я сначала, откровенно скажу, не понял, почему писатель так ее назвал. А посмотрел на этого гада, и до меня дошел смысл заголовка. Бездна бездонна. Поэтому падение бесконечно.</p>
     <p>— Боря, если мы поднимем это дело, то я, как и Бурмин, смогу сказать, что сделал главное в жизни.</p>
     <p>— Почему только ты? А я, Леня Сытин?</p>
     <p>— Извини, я не точен в формулировке.</p>
     <p>— Олег, возьми меня в Гродно. Я очень тебя прошу. Во-первых, я помогу тебе, а во-вторых, мне это нужно. Просто необходимо.</p>
     <p>Наумов внимательно посмотрел на Бориса и понял, что ему действительно необходимо лететь в Гродно. Возможно, эта поездка позволит ему сбросить скорлупу обиды.</p>
     <p>— Ой, Боря, нелегко это будет, но я старика уломаю.</p>
     <p>— Кого ты имеешь в виду? — хитро усмехнулся Прохоров.</p>
     <p>— Никитина.</p>
     <p>— Я говорю не о человеке, а о должности.</p>
     <p>— Ты совсем чокнулся за эти дни. Начальника уголовного розыска.</p>
     <p>— Вот что значит отрываться от родного коллектива. Нет больше начальника Управления уголовного розыска полковника Никитина. Есть заместитель начальника главка полковник Никитин.</p>
     <p>— А генерал…</p>
     <p>Прохоров не дал договорить:</p>
     <p>— Его сняли.</p>
     <p>И тогда Олег опять вспомнил встречу с генералом в коридоре управления.</p>
     <p>— А ты, Боря, обижаешься. Видишь, все встало на место.</p>
     <p>Зазвонил телефон. Олег поднял трубку:</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Это я, товарищ майор, — услышал он голос Сытина.</p>
     <p>— Ты где?</p>
     <p>— Рядом с вашим домом.</p>
     <p>— Поднимайся.</p>
     <p>Видимо, Леня звонил из автомата на углу улицы Остужева. Появился он через пять минут. Кузя бросился к дверям и затявкал.</p>
     <p>— Я же говорил вам, Олег Сергеевич, возьмите собачку. Не жалеете?</p>
     <p>— Нет, Леня. Проходи.</p>
     <p>Леня вошел в комнату, увидел стол и спросил смущенно:</p>
     <p>— Можно?</p>
     <p>— Давай.</p>
     <p>Когда Прохоров налил ему чай, Сытин, облегченно вздохнув, сказал:</p>
     <p>— Нашли мы свидетелей, которые этого человека видели.</p>
     <p>— Что говорят?</p>
     <p>— Приметы те же. Кепка, очки в пол-лица, усики.</p>
     <p>— Завтра вызывай эту женщину…</p>
     <p>— Которая молоко разносит?</p>
     <p>— Да, и двоих с улицы Чаплыгина. Попробуйте сделать фоторобот.</p>
     <p>— А вы?</p>
     <p>— Я, наверное, улечу в Гродно. Рапорт готов?</p>
     <p>— Будет утром.</p>
     <p>— Смотри, мне он нужен, чтобы к приходу руководства написать все по делу.</p>
     <p>Леня ушел. Борис Прохоров вывел Кузю на вечернюю прогулку. Олег остался один. Привычные вещи окружали его, из окна он видел гаснущие глаза окон. Город уходил в ночь. Она плыла по улицам, раскачивая тени, недовольно отступая от света фонарей. Несколько часов ночь будет хозяйкой в Москве. Кофе и крепкий чай на некоторое время обманули усталость. И Олегу не хотелось спать. Он вспомнил пожилого человека, гуляющего ночью по скверу, стараясь обмануть бессонницу. Неужели и он когда-нибудь станет таким? Но молодая сила гнала мысли о старости. Жизнь еще казалась бесконечно длинной. Не обмануло же его ожидание счастья. Пришло оно, кстати, тоже ночью. И он опять увидел деревянные дома окраинной улочки Таллина, представил лицо Лены. Через три дня она будет с ним. И жизнь станет наполненной теплом и счастьем.</p>
     <p>Олег не стал ждать Бориса. Все-таки усталость, несмотря ни на что, взяла свое.</p>
     <p>Плыла над городом ночь. И ни он, ни Прохоров, ни Леня Сытин еще не понимали, что нынешний день сместил временные пласты. Перемешал их, словно карты. И к порогу их дома придвинулась история. Обнаженный кусок войны.</p>
     <p>Вступив в поединок с прошлым, они встали в один ряд с теми, кто дрался и умирал в ту войну. И мир, пришедший сорок лет назад, теперь охраняли те, кто родился в пятидесятых. Напрасно кое-кто пытается провести искусственную линию, разделяющую поколения. Все правильно, молодые живут иначе, по-своему каждое поколение осмысливает жизнь. Но есть главное, в чем схожи все люди, живущие в этом ночном городе, — чувство своего долга перед настоящим и будущим. А оно немыслимо без опыта прошлого.</p>
     <p>Спал Олег Наумов, спали его друзья, еще не зная, что они встали в ряды солдат войны, потому что завершали то, что начали их отцы. Теперь они носили оружие, защищая и молодых, и старых.</p>
     <empty-line/>
     <p>Рапорт Олег написал ровно к девяти. Потом переоделся в милицейскую форму. Ему, как, впрочем, и большинству мужчин, она была к лицу. Вообще Олег считал, что именно эта одежда, как никакая другая, подчеркивает служебный рост человека. На его кителе пять колодок. Пять медалей: «За отличие в охране Государственной границы», «За отличную службу по охране общественного порядка», «За отвагу на пожаре», «50 лет советской милиции», «За безупречную службу» 3-й степени — были словно вехами его биографии и жизни. Первая медаль на красно-зеленой ленте получена еще на действительной службе, остальные за работу в милиции.</p>
     <p>И знак «Отличник милиции», привинченный с правой стороны, рядом с институтским. Не простой белый, а желтый. Или, как его называют в милиции, — золотой. Им награждаются только за особые заслуги приказом министра внутренних дел.</p>
     <p>Подтянуто-парадный поднялся Олег в приемную руководства. За столом секретаря сидела все та же Нина. Она посмотрела на Олега заинтересованно.</p>
     <p>Молодые женщины всегда смотрят так на холостых мужчин.</p>
     <p>— Хорошо, что пришли. Владимир Петрович еще вчера просил вас найти.</p>
     <p>— А чего меня искать? Я всегда с вами.</p>
     <p>Нина нажала на кнопку селектора:</p>
     <p>— Владимир Петрович, Наумов в приемной. Искаженный динамиком голос Никитина был начальственно строг:</p>
     <p>— Пусть войдет.</p>
     <p>И Олег вошел. Ему приходилось бывать в этом кабинете и раньше. Не первый раз заходил он сюда. Наумов помнил, как здесь сидел человек, писавший… песни. По сей день поют его песни. А вот о работе в милиции воспоминания стерлись. В уголовном розыске, как и во всякой службе, связанной с постоянным риском, живут свои предания. Изустно, от поколения к поколению оперативников передаются легенды о начальнике МУРа комиссаре Парфентьеве, о его преемнике Волкове, о таких сыщиках, как Тыльнер и Осипов, о полковнике Скорине… Много людей оставили память в истории уголовного розыска. Но были и такие, которые просто служили. Честно, преданно.</p>
     <p>Никитин пока не очень уверенно чувствовал себя в этом громадном кабинете. В углу на столе была сложена куча книг, вымпелов и каких-то коробок и моделей, сувениров, полученных его предшественником.</p>
     <p>Есть такой милый обычай — дарить на официальных встречах сувениры. Так появляются в кабинетах никелированные шахтерские лампы, специально исполненные каски строителей, пухлые цветные альбомы с видами городов и заводов. Эти ненужные вещи выливаются в большую копейку, а потом человек, получивший трехкилограммовую никелированную шестерню из дорогого металла, не знает, куда ее деть. Выкинуть жалко, подарок, тем более с гравировкой, с именем, фамилией, должностью. Так и стоят эти знаки гостеприимства за стеклами шкафов в кабинетах.</p>
     <p>Один только сувенир всегда стоял в кабинете полковника Никитина.</p>
     <p>Модель САУ-76, самоходно-артиллерийской установки, на которой младший лейтенант Никитин начал в сорок четвертом войну и закончил ее в сорок пятом. В Берлине после Победы сделал ему на память умелец точную копию самоходки, и увез ее домой Никитин вместе с подарком от командования — перламутровым аккордеоном.</p>
     <p>Наумов очень удивился однажды, когда они с полковником раскрывали запутанное дело и ночевали в деревенском клубе, услышав, как его суровый шеф мастерски играет на аккордеоне. Инструмент стоял на столе в комнате, отведенной им для ночлега. Никитин взял его и заиграл мелодии, знакомые по радио и телепередачам. Но в его интерпретации они звучали душевнее и мягче.</p>
     <p>— Товарищ полковник, майор Наумов…</p>
     <p>— Вижу, — сказал Никитин, — вижу, что майор, и знаю, что Наумов. Садись. Строевой смотр в октябре, побереги силы для него. Докладывай.</p>
     <p>Олег положил на стол рапорт. Никитин взял бумагу, начал читать. Он не пользовался очками. Гордился этим, считая признаком молодости. Он читал долго и внимательно. Некоторые места просматривал заново и подчеркивал красным карандашом. Потом он положил рапорт, достал сигарету, закурил.</p>
     <p>— Уверен? — спросил полковник.</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Тогда пошли к руководству.</p>
     <p>Никитин поднял трубку одного из телефонов. Подождал ответа и по-военному четко доложил:</p>
     <p>— Товарищ генерал, по вновь открывшимся обстоятельствам в деле убийства Бурмина прошу принять меня и майора Наумова… Есть… Идем.</p>
     <p>Начальник Главного управления в генеральской рубашке, отутюженных брюках, в начищенных до зеркального блеска ботинках встретил их у входа в кабинет. Генерал умел носить форму и требовал от подчиненных такой же аккуратности.</p>
     <p>— Когда вы в штатском, никто не знает, где вы работаете. Но неопрятность в форменной одежде позорит всю милицию сразу, — любил говорить он.</p>
     <p>Поэтому начальник придирчиво оглядел Никитина и Наумова и остался, видимо, доволен.</p>
     <p>— Чем порадуете? — спросил он.</p>
     <p>— Товарищ генерал, я прошу вас ознакомиться с рапортом по делу.</p>
     <p>Начальник взял рапорт, достал из кармана рубашки очки, начал читать.</p>
     <p>Олег в памяти восстанавливал рапорт, стараясь найти слабо аргументированные места, но не мог. Видимо, это было авторское чувство.</p>
     <p>— Вы, Наумов, — начальник снял очки, — никогда не пробовали писать?</p>
     <p>— Никак нет, товарищ генерал.</p>
     <p>— А жаль, у вас слог хороший, да и написано с некоторой долей публицистичности. Но тем не менее все ясно и аргументированно. Со дня убийства Бурмина прошло, кажется, пять дней?</p>
     <p>— Так точно.</p>
     <p>— Поработали вы неплохо. Значит, на версии своей настаиваете?</p>
     <p>— Да, товарищ генерал.</p>
     <p>— Хорошо. Летите в Гродно.</p>
     <p>— Прошу разрешения взять с собой капитана Прохорова.</p>
     <p>— Если считаете необходимым, берите. Начальник нажал кнопку селектора:</p>
     <p>— Сергеев, немедленно, слышите, немедленно оформить командировочное предписание и проездные документы майору Наумову и капитану Прохорову. Что?.. Да, я недоволен. Некоторые наши сопутствующие службы долго раскачиваются. Запомните, товарищ полковник, не уголовный розыск для ХОЗУ, а ХОЗУ для уголовного розыска. У меня все.</p>
     <p>Летите, Наумов. Не простое дело вы подняли. Слушайте, как интересно обозначена квартира в Гродно! Город небольшой, найдете. И помните, что приезд такого человека, как писатель Бурмин, не остался незамеченным. Он там наверняка и в обкоме партии был, и с ветеранами встречался, и с коллегами. Заразил меня, Наумов, этим делом. Прямо сейчас позвоню начальнику Гродненского УВД, благо знаю его лично. Все свободны. А вы, товарищ полковник, останьтесь.</p>
     <p>Наумов вышел из кабинета, несколько минут постоял в приемной, потом достал платок, вытер лицо. Секретарь начальника сочувственно посмотрела на него. Она искренне жалела всех, особенно молодых, кого генерал вызывал для не совсем приятной беседы.</p>
     <p>В коридоре Наумова окликнул начальник политотдела:</p>
     <p>— Майор Наумов!</p>
     <p>— Слушаю, товарищ полковник.</p>
     <p>Олег очень уважал этого невысокого, подвижного человека. Все управление ценило его за энергию, удивительное умение помочь в трудную минуту, за оперативные знания. Прежде чем стать политработником, полковник Шишканов много лет работал следователем в районе.</p>
     <p>— Мне тут из Союза писателей звонили по делу Бурмина. Тебе не нужна помощь?</p>
     <p>— Товарищ полковник, пока все идет по плану.</p>
     <p>— Хорошо, если что, заходи, не стесняйся.</p>
     <p>А Наумов и не постеснялся бы зайти. Для него начальник политотдела был не просто полковником, а старшим товарищем.</p>
     <p>Они попрощались, и Олег понял, что дело теперь взято на особый контроль.</p>
     <p>Прохоров ждал его в комнате. Он тоже был в форме, на стуле лежал кейс.</p>
     <p>— Тут, знаешь, просто парад, — сказал он, — финансисты прямо сюда все документы принесли. Пошли деньги получать.</p>
     <p>И началось то, что именуется обычно предотъездной суматохой. За час сделав все дела, выяснили, что прямой самолет на Гродно летает через день.</p>
     <p>Сегодня рейса не было. Решили лететь с пересадкой через Минск. Но тут вошел Леня Сытин и со свойственным молодости рационализмом подсчитал, что лучше ехать поездом, все равно приедешь раньше.</p>
     <p>Предложение было принято с восторгом. Позвонили на Белорусский вокзал коллегам, те твердо обещали помочь. Только сели, закурили, как позвонил дежурный по управлению и потребовал Наумова к телефону. Олег взял трубку. Прислушался к далекому шороху.</p>
     <p>— Наумов.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, это подполковник Масельский из Гродно. Мне поручили оказать вам помощь.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>— У меня к вам вот какой вопрос: пока придет сообщение, не могли бы вы мне продиктовать приметы квартиры?</p>
     <p>Олег по памяти пересказал абзац из повести Бурмина.</p>
     <p>— Я думаю, к вашему приезду мы все уточним. Наши ребята отрабатывают контакты Бурмина. Жду, буду встречать. Вы, наверно, поездом?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вот и хорошо. Встречу с новостями.</p>
     <p>Вот что значит звонок начальника ГУВД. В Гродно сразу поняли — дело непростое, если генерал позвонил. А дело-то действительно непростое.</p>
     <empty-line/>
     <p>Леша подвез их к вокзалу, вынул из портфеля большой промасленный сверток.</p>
     <p>— Это вам.</p>
     <p>Судя по запаху, в бумагу было завернуто что-то очень вкусное.</p>
     <p>— Берите, жена вам в дорогу пирожков напекла. Небось не догадались харч-то взять?</p>
     <p>Прохоров и Олег честно признались, что даже не подумали об этом.</p>
     <p>— Я же говорю, жениться надо. За собаку свою, Олег Сергеевич, не беспокойтесь. Я к вечеру заеду покормлю, погуляю с ней. Потом утром.</p>
     <p>— Ты мой добрый гений, — сказал Олег, — спасибо, дружище.</p>
     <p>На перроне их ждал Олег Сальников, заместитель начальника отделения уголовного розыска.</p>
     <p>— Ребята, — он протянул билеты, — купейных не было. Пришлось брать СВ, гоните по девять рублей, зато поедете с комфортом.</p>
     <p>А они даже обрадовались этому. Действительно, СВ очень удобно, и никто мешать не будет.</p>
     <p>И тронулся поезд. Удивительное это ощущение, когда мимо окон начинает плыть перрон. В дороге совсем новая жизнь, совершенно не похожая на ту, которую ты вел до отъезда. Некое отдохновение от дел и забот. До завтрашнего утра им некуда было спешить, не звенел телефон, и была полная гарантия, что никто из знакомых не потревожит тебя. Хорошо ездить поездом.</p>
     <p>Самолет стремителен. Ты выпиваешь чашку кофе в буфете аэропорта Внуково, а следующую — через час с небольшим в Таллине. В поезде же ты обрастаешь привычками и бытом.</p>
     <p>Они пили чай с пирожками — спасибо Лешиной жене. И говорили о вещах приятных и необязательных.</p>
     <p>Ах ты, дорога, дорога. Тряска колесная. Плывут мимо окон одевающиеся темнотой деревья, дома одинокие проскакивают. Стемнело, и уютная лампа зажглась в купе.</p>
     <p>И тут Олега словно прорвало: он рассказал Прохорову о той ночи в Таллине, о Лене, о своей тоске по ней, об ожидании встречи.</p>
     <p>Борис слушал, не перебивая. Слушал и поражался искренности друга и радовался за него. Радовался и завидовал немного. Он был женат уже давно. Отношения в семье установились стабильные. Он любил свою жену, но, слушая Олега, вспоминал первые дни их знакомства, пытался пробудить в себе то всеобъемлющее и радостное чувство, которое владело сегодня Наумовым.</p>
     <p>— Чайку еще не желаете? — кокетливо спросила молодая проводница.</p>
     <p>— Давайте, — сказал Борис, — только покрепче. Проводница принесла два стакана.</p>
     <p>— Хорошо, когда милиция едет, не страшно.</p>
     <p>— А кого вам бояться? — удивился Олег. — Только поклонников.</p>
     <p>— Скажете тоже! До Указа знаете, что творилось? Напьются и шастают по вагонам. Хулиганят, ругаются.</p>
     <p>— Значит, помог Указ?</p>
     <p>— Еще как!</p>
     <p>— А помнишь, — Олег отхлебнул чай, — как у нас спорили по поводу Указа?</p>
     <p>— Помню.</p>
     <p>— По-моему, ты не верил?</p>
     <p>— Ну, предположим, ошибался, но не в полную меру. Да, на улицах, в ресторанах и кафе стало меньше пьяных. Но пьянство ушло в квартиры. Нужен целый комплекс мер.</p>
     <p>— Будет и комплекс. Люди станут больше читать, если будут такие писатели, как Горелов и Бурмин, в кино чаще станут ходить, в театр. А телевидение? Вспомни «Семнадцать мгновений весны» или «Рожденная революцией».</p>
     <p>— Да, улицы вымирали.</p>
     <p>— Вот это и есть ответ на твои сомнения. Все будет, Боря, только перестраиваться трудно. Инерция сильна.</p>
     <p>— Слушай, Олег, скажи честно, ты думал, что убийца пришел за архивами Бурмина?</p>
     <p>— Конечно.</p>
     <p>— Я неправильно сформулировал вопрос.</p>
     <p>— Ты имеешь в виду его последнюю работу?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Даже в мыслях этого не было.</p>
     <p>— Когда же ты понял?</p>
     <p>— Я уже говорил.</p>
     <p>— Эстонский стрелок?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Знаешь, тебе надо самому писать начинать, уж очень у тебя ассоциативное мышление развито.</p>
     <p>— Ты второй человек, который мне об этом говорит, — засмеялся Наумов.</p>
     <p>— Вот видишь.</p>
     <p>— Нет, Боря, я со всякой сволочью драться буду. А другие пусть пишут. Как хорошо-то, что мы поездом поехали. — Олег повернулся, припал к темному окну.</p>
     <p>Потом они уснули. Сразу же. Крепко, без сновидений. А поезд уносил их к далекому утру.</p>
     <p>Они попрощались с проводницей, пообещав отныне ездить только в Гродно и только с ней, и спрыгнули на перрон. Жарковато было в Гродно. Особенно когда на голове фуражка, да и китель тяжеловат для такой погоды. Их встречали. Подполковник Масельский оказался их ровесником и попросил его называть просто Толя. Второй сотрудник был совсем молодым младшим лейтенантом, полным значительности порученного ему дела. Звали его Бронислав.</p>
     <p>— Давайте, мужики, поедем позавтракаем, — сказал Толя, — а то я эти дороги знаю. Наголодались небось.</p>
     <p>— Нет, — Наумов улыбнулся, вспомнив Лешин сверток, — у нас с собой было.</p>
     <p>— Все равно позавтракать надо.</p>
     <p>Они подъехали к новому зданию гостиницы в самом центре. Она была весьма удачно встроена в окружавшие ее старые, почти закрытые зеленью дома. Прошли через вестибюль, сели за стол в огромном пустом зале ресторана.</p>
     <p>Стол был сервирован для стандартного завтрака.</p>
     <p>— Толя, — Олег намазал хлеб маслом, — не тяни, ради бога.</p>
     <p>Видимо, Масельский понял, что творится в душе у гостя, и, улыбнувшись, сказал:</p>
     <p>— Нашли.</p>
     <p>Олег положил хлеб и на секунду закрыл глаза.</p>
     <p>— Ты чего? Чего? — забеспокоился Масельский. — Плохо тебе?</p>
     <p>— Да нет, хорошо. Едем.</p>
     <p>— Поешь сначала, а я расскажу о деле. После нашего разговора я в краеведческий музей позвонил, описал комнату. Мне сказали, что таких в городе три осталось. В детском саду номер четыре, в филиале краеведческого музея, а в третьей Стахурский живет, Казимир Францевич, наш местный историк-любитель. А Бронек, — подполковник кивнул в сторону молодого коллеги, — пошел прямо к нашему писателю Олесю Журбе. Оказывается, Бурмин у него был, он его тоже к Стахурскому водил. Вот и все.</p>
     <p>— Стахурский в городе? — спросил Наумов тревожно.</p>
     <p>— Ждет. Доедай, поедем.</p>
     <empty-line/>
     <p>И вот они в этой комнате. Круглой, словно фонарный отсек на башне маяка. Стен не было. Только стекло и, конечно, дома и деревья, которые шагнули прямо в комнату.</p>
     <p>Наверное, здесь очень радостно жить, особенно в солнечный день. Мысли должны в этом стеклянном фонарике приходить добрые и веселые.</p>
     <p>Ввиду того что углов здесь не было, письменный стол стоял прямо посередине комнаты. Стол, диван да три кресла, старые, кожаные, уютные.</p>
     <p>И хозяин был под стать комнате. Высокий, сухой, с кирасирскими усами. Он внимательно посмотрел на офицеров милиции, поздоровался, пригласил сесть.</p>
     <p>— Я к вашей форме с послевоенных лет настороженно отношусь.</p>
     <p>— Почему? — удивился Масельский.</p>
     <p>— Вы человек молодой, не помните разгул бандитизма сразу после освобождения. Тогда ваша форма поневоле становилась символом беды. Милиция приходила, когда случалось нечто непоправимое.</p>
     <p>— Нет, Казимир Францевич, — возразил Наумов, — мы не символ беды. Мы просто идем за ней. Вот и сейчас случилось несчастье, и мы пришли.</p>
     <p>— Несчастье, — задумался Стахурский. — Несчастье, — повторил он и начал разгребать на столе кучу бумаг, достал газету, согнул ее и протянул Наумову.</p>
     <p>Олег посмотрел и увидел некролог Бурмина. Мудрый был старик Казимир Стахурский, мудрый.</p>
     <p>— Вы поэтому пришли?</p>
     <p>— Вообще, да.</p>
     <p>— А что значит — трагически погиб? Формулировка-то весьма обтекаемая.</p>
     <p>— Погиб, Казимир Францевич, это значит — ушел из жизни. Вот мы по мере сил и пытаемся восстановить его последние дни.</p>
     <p>— Понимаю. — Старик провел ладонью по усам. — Что мне вам сказать? Я врач. При немцах был в городе. Лечил людей, прятал в больнице раненых партизан, отправлял в отряд медикаменты. Горжусь, что Родина оценила мой малый вклад в войну. Наградили меня медалью «Партизану Великой Отечественной войны» 1-й степени. Уйдя на покой, я начал писать летопись города. Я родился здесь, прожил всю жизнь. На моих глазах сменились три политические формации. Не подумайте, я пишу все это для себя. Игорь Александрович приходил ко мне узнать реалии времен оккупации.</p>
     <p>— Что его интересовало? — Наумов начал нервничать. Пока в рассказе Стахурского не было ничего конкретного.</p>
     <p>— Быт его интересовал. Как город жил, как работали магазины, больницы, что шло в кинотеатрах. Ну и, конечно, люди. Особенно те, кто к немцам пошел служить.</p>
     <p>Молодец старик. Молодец! Это уже горячее.</p>
     <p>— А он рассказал о конкретной цели своего визита?</p>
     <p>— Конечно. Его интересовала трагедия на Буковой улице.</p>
     <p>— Вы что-нибудь знали о ней?</p>
     <p>— Очень мало. Практически то же, что и остальные старожилы. Но я рассказал Игорю Александровичу о странной встрече, которая произошла за день до его приезда.</p>
     <p>— Вы не могли бы повторить этот рассказ? Стахурский оглядел комнату. Четыре офицера милиции расположились в ней. Видимо, не зря они пришли к нему. И ему очень захотелось помочь.</p>
     <p>Только он пока не знал как. Ту встречу он не принял всерьез. Просто не обратил внимания на пьяный бред человека, в сердце которого, кроме злобы, не было никаких других чувств. Эту злобу, вернее злую зависть, не сгладило время. Оно оказалось бессильным, не стало лекарем.</p>
     <p>Он не вызывал в Стахурском даже профессионального, врачебного сочувствия. Этот человек полной мерой заплатил за трусость, за способность подлаживаться к любым обстоятельствам. Пустой это был человек, с подлинкой.</p>
     <p>Стахурский достал короткую трубку, набил ее крупно нарезанным табаком.</p>
     <p>— Впервые вижу такой, — сказал Прохоров.</p>
     <p>— Я выращиваю три сорта табака, перемешиваю их и курю. Если у вас есть трубка, могу предложить, но предупреждаю, смесь крепкая. — Он прикурил, выпустил тугой шар дыма. — Человека того зовут Викентий Сичкарь. Он при поляках соседом моим был. Вернее, его отец. Мастерская по ремонту авто и мото. Варшавский патент.</p>
     <p>— Почему варшавский? — спросил Олег.</p>
     <p>— Так надежнее. Гродно был окраиной панской Польши. Поэтому магазины были краковские, пиво лодзинское, а у Сичкаря мастерская варшавская. Так и жили при тех порядках. Нищий край, копеечная коммерция да жандармы польские. Так вот, у того Сичкаря сын Викентий был. Большой, знаете, оболтус. Из гимназии его выгнали за неуспеваемость, и он целыми днями на мотоциклах и машинах из папашиной мастерской гонял. А когда произошло воссоединение, он первым шофером такси в городе стал. Отец умер, мастерскую национализировали, а он работал. Перед самой войной попал ко мне в больницу с воспалением легких. Тяжелый случай оказался, но я его выходил. Так что война его на больничной койке застала, а там и фашисты пришли. Я его из виду потерял. Только в сорок втором является ко мне в больницу в форме вспомогательной полиции. Я не выдержал и сказал, что зря его вылечил. Он смутился и говорит: пан доктор, я в строительной фирме «Гильген» служу, а там порядок такой, все шоферы через полицию оформлены.</p>
     <p>— Зачем он приходил?</p>
     <p>— Смешно сказать, лекарства мне немецкие продавал. Тогда всякая сволочь спекулировала, воровала… Страшное время было.</p>
     <p>— А потом?</p>
     <p>— Потом, — Стахурский вновь разжег погасшую трубку, — потерял я его из виду. Говорили, что с немцами ушел, будто осудили его. Сгинул. А тут является. Пьяный, старый, раздрызганный какой-то.</p>
     <p>— Зачем он приходил?</p>
     <p>— Будете смеяться, просил у меня справку, будто он партизанам лекарства доставал. Представляете, решил примазаться к светлому делу. Я, конечно, отказал. Вот тут-то он и начал кричать, что, мол, одни по лагерям сидели, а другие чистенькие. Исповедовался спьяну. Но я ему сказал — иди к ксендзу, он грехи отпустит.</p>
     <p>— Так что же он все-таки сказал, Казимир Францевич? Уходил старик от точного ответа, не по умыслу, просто не на том сосредоточивал свое внимание. Олег понял, что пора вмешаться.</p>
     <p>— Вспомните как можно точнее эту часть разговора.</p>
     <p>— Вы знаете, и Игорь Александрович меня об этом просил. Прекрасный человек, интересный писатель…</p>
     <p>Опять разговор начал плутать, как слепой в лесу.</p>
     <p>— Что вам сказал Сичкарь? — резко, словно выстрелил, спросил Прохоров.</p>
     <p>Масельский укоризненно посмотрел на него.</p>
     <p>— Что? — напрягся Стахурский. — Он сказал, что знает человека, который работал на немцев, и будто у него есть знакомая женщина, отбывшая ссылку за пособничество. Она о нем говорила.</p>
     <p>— Он, Сичкарь, назвал фамилию этого человека?</p>
     <p>— Нет. Да я ему и не поверил бы. Пьяный он был, злой. В таком состоянии чего не наплетешь.</p>
     <p>— Где сейчас живет Сичкарь?</p>
     <p>— В Петропавловске, в Северном Казахстане. Работает там таксистом.</p>
     <p>— Вы сказали об этом Бурмину?</p>
     <p>— Да. Он прямо из Гродно полетел туда.</p>
     <p>Вот и сложилась цепь. Славный старик Стахурский, врач-подпольщик.</p>
     <p>— Спасибо вам, Казимир Францевич, мой коллега оформит сейчас некоторые формальности, что поделаешь, слово к делу не пришьешь. — Олег улыбнулся.</p>
     <p>Он успокоился. Была цепь. Сложилась она. Прочно скрепились звенья. Первое — Стахурский, второе — Сичкарь, третье — женщина, четвертое — убийца.</p>
     <p>Он закурил, отошел от стола. Сквозь деревья на углу дома просматривалась крупная буква «М».</p>
     <p>— Толя, а что это за буква?</p>
     <p>— Магазин «Мясо». Точно Бурмин написал. Наблюдательный был человек.</p>
     <p>Эх, Бурмин, Бурмин! Ну, старику простительно. Восемьдесят человеку все-таки. Внимание рассеянное. Да и не поверил пьянице. А ты? Зачем полез один? Зачем? И вдруг он вспомнил еще один абзац из повести. «Нельзя оскорблять человека недоверием. Еще хуже оскорблять подозрением. Поэтому и приходится говорить с десятками людей, собирать по крупицам Истину».</p>
     <p>Значит, Истина. Ей честно служил Бурмин. Ради ее торжества он не делился ни с кем своими подозрениями. Истина — единственная религия, которую он исповедовал, садясь за письменный стол. Только она могла вершить суд. И он нашел ее. Только кто-то узнал об этом. Но как? Значит, убийца из окружения Бурмина.</p>
     <p>Потом они ушли. Попрощались со славным стариком, покинув эту странную комнату.</p>
     <p>— Жаль, что уезжаете, — вздохнул Масельский, — поехали бы за город. Поговорили бы кое о чем.</p>
     <p>Они ехали к аэропорту по дивно зеленым улицам Гродно. Тенистым и тихим. И жалели искренно, что так мало побыли здесь.</p>
     <p>Но в Москве, возможно, жил убийца. Он пока еще ходил по улицам, возможно, работал, здоровался с соседями. А возможно, он готовил новое убийство, чтобы прервать цепь, с таким трудом сложенную Наумовым. И мысль эта не давала ему покоя.</p>
     <p>Прощаясь у трапа, Олег сказал Масельскому:</p>
     <p>— Толя, вы бы старика поберегли.</p>
     <p>— Думаешь?..</p>
     <p>— Да. В архиве Бурмина были адреса.</p>
     <p>— Мы его сегодня же в Луно увезем.</p>
     <p>— А что это?</p>
     <p>— Районный центр.</p>
     <p>— Прекрасно. Кстати, свяжись с Казахстаном и позвони нам, как там Сичкарь.</p>
     <p>— Что-то ты, брат, разволновался?</p>
     <p>— Нет, Толя, просто противник у нас опасный.</p>
     <p>— Сделаю.</p>
     <p>Они крепко пожали руки друг другу. Еще одна встреча, еще одна разлука. Но было нечто большее, чего не могли разрушить ни время, ни расстояния. Профессиональная солидарность людей. Даже незнакомых между собой.</p>
     <p>И снова аэропорт. Машина. Дежурный старшина при входе в управление. Знакомый кабинет.</p>
     <p>Олег только успел повесить китель в шкаф, как появился довольный Леня Сытин и положил на стол фоторобот.</p>
     <p>С глянцевой бумаги на Наумова глядело лицо в кепке, больших темных очках, с прямым носом, поджатыми губами, усами, чуть опущенными книзу, массивным подбородком. Нет. Никаких ассоциаций не вызывало у него это лицо, в муках рожденное в свидетельской памяти. Никаких.</p>
     <p>— Хорош, ничего не скажешь! Никитину показывал? Леня кивнул.</p>
     <p>— Ну и что?</p>
     <p>— Сказал — немедленно заклишировать. Чтобы по всему городу висел.</p>
     <p>И Наумов понял задумку полковника. Это же был ход. Пусть несколько прямолинейный, но ход. Вполне возможно, что убийца увидит объявление о розыске. Начнет нервничать. А следовательно, совершит ошибку.</p>
     <p>— Когда повесят фотографию?</p>
     <p>— Обещают к завтрашнему утру. Я по дороге в дежурную часть заходил. Вот вам сообщение:</p>
     <cite>
      <p>«Москва ГУВД Мособлисполкома</p>
      <p>УУР Наумову</p>
      <p>Сичкарь работает в такси. ОУР ГОВД Петропавловска обещал поддержку.</p>
      <p>ОУРУВД Гродно</p>
      <text-author><emphasis>Масельский</emphasis>».</text-author>
     </cite>
     <p>— Боря, — Олег подошел к Прохорову, — возьми машину, слетай к Архипову, покажи это сооружение. А потом в прокуратуру, передай следователю материалы по Гродно. — Он протянул ему фотографию.</p>
     <p>Олег посмотрел на календарь. До приезда Лены осталось два дня. Не успеет он вернуться из Казахстана, не успеет.</p>
     <p>— Слушай, Боря, я завтра улечу. Сколько пробуду в Петропавловске, неизвестно, а через два дня Лена прилетит.</p>
     <p>— Ты номер рейса знаешь?</p>
     <p>— Она должна позвонить завтра.</p>
     <p>— Вот и прекрасно, — обрадовался Прохоров, — я сегодня домой смотаюсь, а завтра опять у тебя на боевое дежурство.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>— В данной ситуации такое положение устраивает обе стороны, — многозначительно провозгласил Прохоров и поехал на сорок второй километр, на дачу к генералу Архипову, а затем в прокуратуру.</p>
     <p>Оставшись один, Олег вновь мысленно возвращался к разговору со Стахурским, потом взял его объяснение, перечитал. Жаль, что он, как и Бурмин, не расспросил старика подробнее о времени оккупации. Бурмину были нужны детали, а ему тем более. Например, что это за фирма «Гильген», почему там должны были работать только служащие полиции? Да и что это за организация — Русская вспомогательная полиция? Конечно, Олег знал слово «полицай». Оно, как каинова печать, стояло на всех тех, кто изменил Родине. Но он воспринимал это слово чисто эмоционально. А для разговора с Сичкарем необходимо знать организацию этой службы, требования, которые предъявляли оккупационные власти к поступающим на работу, ее функции.</p>
     <p>А зачем он ломится в открытую дверь? Живет же в Москве чудный человек Сергей Петрович Брозуль. Он же просил звонить, обещая любую помощь.</p>
     <p>Олег полистал записи, нашел нужный телефон, он начинался с цифр 292 — значит, Сергей Петрович живет где-то рядом.</p>
     <p>Олег набрал номер. Мужской голос ответил сразу, словно ждал звонка:</p>
     <p>— Да?</p>
     <p>— Сергей Петрович?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Добрый вечер, вас майор милиции Наумов Олег Сергеевич беспокоит.</p>
     <p>— Слушаю вас, Олег Сергеевич.</p>
     <p>— Сергей Петрович, я хочу воспользоваться вашим любезным предложением и напроситься к вам в гости для консультации.</p>
     <p>— Жду. Прекрасно, что зайдете именно сейчас, у меня два моих друга, вы их наблюдали на похоронах. Мой адрес — проезд Художественного Театра, дом 2, квартира 7. Жду.</p>
     <p>— Буду через пятнадцать минут.</p>
     <p>Олег уже подошел к двери, как в спину зазвонил, словно выстрелил, телефон.</p>
     <p>— Наумов.</p>
     <p>— Олег, это Минаев.</p>
     <p>Наумов узнал голос начальника уголовного розыска из Химок.</p>
     <p>— Ты чего, Вася?</p>
     <p>— Олег, тебе к нам приехать надо.</p>
     <p>— Зачем, родной? У тебя день рождения?</p>
     <p>— Да я не шучу. Сычев пришел.</p>
     <p>— Валентин, что ли? Напои его чаем, Вася.</p>
     <p>— Олег, дело очень серьезное. Ты знаешь, я бы не стал тебя беспокоить по пустякам. Он хочет говорить только с тобой.</p>
     <p>Наумов посмотрел на часы. Вот же прыжки и гримасы жизни.</p>
     <p>— Присылай машину через час пятнадцать к Центральному телеграфу.</p>
     <p>— Будет.</p>
     <p>Олег положил трубку, запер кабинет. Вот же странный до чего человек этот, Валька Сычев. Несколько лет назад Наумов брал его за разбойное нападение, работал с ним трудно, долго, но увидел главное: не все еще для парня потеряно.</p>
     <p>А через года два получил из колонии письмо, в котором Сычев просил помочь его престарелой матери.</p>
     <p>С письмом этим Олег пошел к начальнику политотдела. Полковник Шишканов прочел, подумал и сказал:</p>
     <p>— Надо помочь. Кто знает, возможно, и вернем его людям.</p>
     <p>Полковник позвонил в райком партии, попросил принять Наумова.</p>
     <p>Секретарь райкома, милая, совсем молодая женщина, выслушала Олега и спросила:</p>
     <p>— А вы кем Сычеву приходитесь?</p>
     <p>— Я его арестовывал.</p>
     <p>Она долго, внимательно смотрела на Олега, потом подняла трубку телефона, позвонила в горкомхоз, и вопрос был немедленно решен.</p>
     <p>Прощаясь, она улыбнулась:</p>
     <p>— Ко мне со всякими просьбами приходили, но с такой… Я думаю, что вы правильно сделали. Воспитание добротой — очень сильное средство. Теперь буду следить за судьбой этого человека.</p>
     <p>А полтора года назад Валька Сычев утром дождался Олега у входа в управление.</p>
     <p>— Все, начальник, старому крышка. Устраивай на работу.</p>
     <p>Олег устроил. Сычев хорошо работал, не пил, женился. Звонил Олегу регулярно, рассказывал новости. И вот надо же.</p>
     <p>Только подходя к дому Брозуля, Олег вспомнил, что забыл снять оружие. Тяжелая кобура покровительственно похлопывала его по боку. Замотался он и совсем забыл о пистолете. Но ничего, идет в дом к старому солдату.</p>
     <p>Брозуль открыл ему дверь, улыбнулся гостеприимно:</p>
     <p>— Проходите, Олег Сергеевич, проходите.</p>
     <p>Был он в сером нарядном костюме, с наградными колодками на пиджаке. Он мельком, но понимающе глянул на китель Наумова. И видимо, остался доволен. Разбирался старый солдат в государственных отличиях. Разбирался.</p>
     <p>— А у меня друзья. Лунев и Субботин. Вы их на кладбище видели. У нас сегодня день несколько необычный. Сорок лет назад мы случайно встретились. Не поверите. В магазине, карточки совместно отоваривали. Оказалось, в одном районе живем. С тех пор, кроме официальных праздников, мы и нашу встречу отмечаем.</p>
     <p>Они прошли в комнату. За столом с легкой закуской сидели Лунев и Субботин.</p>
     <p>— Ну вот, новый гость в дом, новая радость.</p>
     <p>— Садитесь с нами, — улыбнулся Субботин, — разделите трапезу скромную.</p>
     <p>Спиртного на столе не было, и хозяин пояснил:</p>
     <p>— Празднуем чаем. Возраст, свое отпито. Но если хотите?..</p>
     <p>— Не могу, служба, — развел руками Олег.</p>
     <p>— Ну, сами решайте. Садитесь.</p>
     <p>Олег сел, оглядел комнату. Нормальная хорошая мебель, две картины на стенах, ничего лишнего, броского, кричащего. Видимо, в семье Брозуля культа вещей не существовало.</p>
     <p>— Так какое у вас ко мне дело? — спросил Сергей Петрович.</p>
     <p>Олег рассказал.</p>
     <p>— Так, хорошо, что нас здесь трое. Думаю, каждый внесет нечто свое в мой рассказ. Поясняю, что такое вспомогательная полиция.</p>
     <p>Сразу было видно, что Брозуль был человеком военным. Объяснял он точно, без лишних деталей, даже друзьям его нечего было добавить.</p>
     <p>— Теперь о филиале строительной фирмы «Гильген». Это по епархии Михаила Михайловича. Я думаю, он вам лучше объяснит.</p>
     <p>— Вы слышали такое наименование «Зондерштаб-Р»? — пристально посмотрел на Олега Субботин.</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— Правильно. Мало кто у нас знает об этой службе. Она и скрывалась под вывеской строительной фирмы «Гильген». А на самом деле — одно из подразделений абвера. Причем специальное, ориентированное на борьбу с подпольщиками и партизанами. У вас есть время?</p>
     <p>— Вот с этим плохо.</p>
     <p>— Хорошо, сделаем иначе, давайте ваш домашний телефон, я кое-что зачитаю вам.</p>
     <p>Олег назвал телефон.</p>
     <p>— Только я сегодня поздно буду дома.</p>
     <p>— Ничего, — засмеялся Субботин, — у меня уже началась старческая бессонница, позвоню вам после нуля.</p>
     <p>— Прекрасно, я к этому времени точно буду.</p>
     <p>— Судя по телефону, вы живете в центре?</p>
     <p>— Да, в Малом Козихинском.</p>
     <p>— Слушайте, в доме пять там мой дружок жил, Степан Кириллович Левин.</p>
     <p>— Отец Женьки Левина?</p>
     <p>— Точно.</p>
     <p>— Я напротив живу, в доме десять, а в пятом теперь какой-то шараш-монтаж.</p>
     <p>— Олег Сергеевич, — спросил молчавший до этого Лунев, — вы не могли бы нам сказать, найден убийца или нет?</p>
     <p>— К сожалению, все рассказать не могу. Но одно скажу. Был в Гродно. Как говорят в романах, вышел на след. Завтра утром улечу в командировку, вернусь, и, думаю, убийца будет найден.</p>
     <p>— Молодец, майор, по-нашему. — Субботин вскочил. — Нас поставите в известность?</p>
     <p>— Обязательно! А теперь простите, мне пора.</p>
     <p>Субботин и Брозуль проводили Олега до дверей. Спускаясь по лестнице, Наумов вдруг понял, что его мучило. Усы. Михаил Михайлович Субботин носил усы, правда, немного не такие, как на фотороботе.</p>
     <p>Олег даже остановился у дверей подъезда. Мысленно примерил на Субботина кепку и очки. Так и сел в машину в некотором душевном смятении.</p>
     <p>Валька Сычев сидел на скамеечке у РУВД и курил. Вид у него был злой и независимый. Олег постоял, посмотрел на него. Ах, Валька, Валька, вечно какие-то фокусы. Не до него было Наумову, совсем не до него.</p>
     <p>— Привет, Валя! — Олег подошел, сел рядом.</p>
     <p>— Привет, начальник, — глубокомысленно и мрачно ответил Валька Сычев, имевший в той, теперь уже далекой, жизни кличку Сыч.</p>
     <p>— Ну какой я тебе начальник? Забудь ты это, как сон.</p>
     <p>— Я бы забыл, да кое-кто напоминает.</p>
     <p>Неужели опять начали таскать Вальку? Есть такая манера у некоторых оперативников: что случись, выстраивают версии с учетом уголовного прошлого даже тех, кто стал нормально жить.</p>
     <p>— Наши напоминают? — устало спросил Олег.</p>
     <p>— Нет, не ваши, а наши.</p>
     <p>И что-то сработало внутри, и усталость как рукой сняло.</p>
     <p>— Кто?</p>
     <p>— Бур.</p>
     <p>— Аникин Колька? Он же сидит?</p>
     <p>— Бежал.</p>
     <p>Ах, Валька, Валька, ты и не знаешь, какой подарок сделал. Николай Аникин, опаснейший рецидивист, человек, дошедший до самого края, готовый в любую минуту пролить человеческую кровь, может быть обезврежен. Три судимости, второй побег за плечами пятидесятидвухлетнего человека.</p>
     <p>— Он когда у тебя был?</p>
     <p>— В шесть. Вещи оставил.</p>
     <p>— Что оставил-то, Валя?</p>
     <p>— Чемодан. В нем два костюма новых, ботинки да двадцать маслят.</p>
     <p>— Патронов, Валя, патронов. Отучайся ты от языка этого дикого. Он у тебя вместе с прошлой жизнью канул. Нет его больше. Когда он придет?</p>
     <p>— Сказал, утром. Зовет меня на дело завтра. Грозит иначе и меня и Люську на ножи. А она ребенка ждет.</p>
     <p>— Что же ты ребятам в райуправлении не сказал?</p>
     <p>— А я зашел, там этот мордастый сидит.</p>
     <p>— Звонарев?</p>
     <p>— Он. Начал смеяться, мол, поздно каяться пришел. Ну до чего же вредный человек. Он и тогда, когда вы меня заловили, все смеялся.</p>
     <p>Нельзя оскорблять достоинство человека. Даже преступника. Закон требует найти и обезвредить. Все! Личные эмоции вне службы. Нужно будет с этим Звонаревым поговорить. Как следует, чтобы запомнил надолго.</p>
     <p>— Валя, спасибо тебе. Но не один же Звонарев в милиции работает. Здесь начальником угро мой дружок Вася Минаев, чудный парень.</p>
     <p>— Он новый, я его не знаю.</p>
     <p>— Пошли.</p>
     <p>Из кабинета Минаева Олег позвонил Никитину домой, доложил о поездке, договорился о новой командировке, а потом сказал:</p>
     <p>— Я как тот итальянец. Сначала две плохие новости, а потом хорошая.</p>
     <p>— Какая?</p>
     <p>— Вышли на Бура. Утром надо брать.</p>
     <p>— Высылаю людей. Спасибо тебе, Олег.</p>
     <p>— Это не мне спасибо, а Сычеву.</p>
     <p>— Твой же крестник.</p>
     <p>— Одно дело креститься, другое — самому решиться на такой поступок. Вы его жизненную инерцию со счетов не сбрасывайте.</p>
     <p>— Наумов, — устало сказал Никитин, — тебе не кажется, что ты обнаглел?</p>
     <p>— А заметно?</p>
     <p>— Еще как.</p>
     <p>— Исправлюсь, товарищ полковник.</p>
     <p>— На это и надеюсь. Действуй.</p>
     <p>И закрутилась машина розыска. Вызывались по тревоге люди, выдавалось оружие, готовилась засада. Не уйти Буру. Не уйти.</p>
     <empty-line/>
     <p>Ах, щенок! Щенок поганый! Докопался все-таки. И быстро-то как. За пять дней. А он-то думал, что этим придуркам из милиции работы минимум на два месяца. Недооценил он его. Крепкий парень. С нюхом.</p>
     <p>Он даже зауважал этого Наумова. И жалел немного. Но что делать, не в свою игру он начал играть. Ловил бы карманников да и жил бы себе тихо.</p>
     <p>Домой он вернется к нулю. Будет звонка ждать. Ему этот звонок ох как нужен.</p>
     <p>Конечно, можно поехать на дачу, взять пистолет. Но не то место Патриаршие пруды.</p>
     <p>Да, он недооценил противника. Конечно, надо было сразу выехать и убить Сичкаря.</p>
     <p>Хорошо, что удалось получить бюллетень. Есть три дня. Завтра утром в Петропавловск, ну в крайнем случае послезавтра. Нет — все же завтра. А этого мальчика сегодня надо кончать. Пистолет не понадобится. Другой способ есть. Более простой. Пора. Он переоделся, снял телефонную трубку.</p>
     <p>Пусть думают, что болтает с кем-то, свет тоже не погасил, а телевизор громче сделал. Для соседей дома он. Пора.</p>
     <empty-line/>
     <p>Вот так всегда. Приезжай скорее, машину пришлем, а как не нужен стал, так и нет транспорта. Правда, не до него было ребятам из района. Операция предстояла сложная. Но все-таки нашлась добрая душа. Остановил рафик, идущий в Москву, а тот ехал на Октябрьскую, значит, на Садовом у Прудов почти высадит.</p>
     <p>Олег поблагодарил шофера, остановившего машину как раз у подземного перехода. Гулко простучали шаги в пустом каменном тоннеле. Он поднялся, и вот они, родные Патрики. Олег шел и думал, что дождется звонка, а потом пойдет гулять с Кузьмой, а то он, наверное, совсем его забыл. Скоро Лена приедет, и они будут гулять втроем. От мыслей о Лене на душе стало хорошо и спокойно.</p>
     <p>Переулок его был пуст. Только у дома двенадцать стояли пустые синие «жигули». Вроде бы в самом центре он живет, а уклад жизни здесь патриархальный, как в провинции.</p>
     <p>Чувство опасности было неосознанно и внезапно.</p>
     <p>Олег обернулся. Увидел в метре радиатор и прыгнул на него. Его отбросило, длинной болью ударило левую руку. Загудела, сразу стала тяжелой голова. Он откатился к стене. А машина разворачивалась, чтобы прибить его, прижать к кирпичам. Надвигались слепящие фары. Они были как глаза, полные ненависти. Смерть на него надвигалась. И тогда он выдернул пистолет, спустил предохранитель и выстрелил.</p>
     <p>Раз… Второй… Третий…</p>
     <p>Последнее, что он видел, теряя сознание, разлетевшийся на куски светящийся глаз. Потом услышал визг заносимой машины и длинную трель милицейского свистка.</p>
     <p>Затем наступила темнота. Темнота и покой.</p>
    </section>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Часть вторая</p>
    </title>
    <section>
     <cite>
      <p>«Начальнику ГУВД Мособлисполкома от дежурного по ГУВД</p>
      <p>Рапорт</p>
      <p>По поводу применения оружия старшим оперуполномоченным УУР ГУВД майором милиции Наумовым О.С.</p>
      <p>22 июня 1985 года в 23 ч. 56 м. в г. Москве, в Малом Козихинском переулке майор Наумов О.С. произвел три выстрела из табельного пистолета РС-000176. Обстоятельства выясняются.</p>
      <p>Дежурный ГУВД подполковник</p>
      <text-author><emphasis>Корнилов</emphasis>».</text-author>
     </cite>
     <cite>
      <p>«Начальнику 83-го отделения милиции от старшего патруля сержанта Сафонова В.Н.</p>
      <p>Рапорт</p>
      <p>Неся патрульно-постовую службу в районе Пионерских прудов, в 23 ч. 56 м. я услышал доносившийся из района Малого Козихинского переулка шум автомобильного мотора, потом удар и три выстрела.</p>
      <p>Прибыв к месту происшествия, обнаружил лежавшего у стены дома № 12 человека в форме сотрудника милиции, со знаками различия майора.</p>
      <p>Рядом с ним находилось табельное оружие ПМ РС-000176, в обойме которого было четыре патрона, один находился в стволе.</p>
      <p>Лежавший сотрудник ГУВД Мособлисполкома майор Наумов О.С. (согласно удостоверению МЗ-0134) был жив, но находился в бессознательном состоянии.</p>
      <p>На проезжей части стоял развернутый к нечетной стороне автомобиль „жигули“ ВАЗ-21013 синего цвета, госномер О18-21МК, с разбитой правой фарой и спущенным правым колесом. Правая дверца была раскрыта, водитель с места происшествия скрылся.</p>
      <p>Мною была вызвана скорая помощь и оперативная группа.</p>
      <p>До ее прибытия место происшествия охранялось.</p>
      <p>Сержант милиции</p>
      <text-author><emphasis>В. Сафонов</emphasis>».</text-author>
     </cite>
     <cite>
      <p>«Выписка из медицинского заключения</p>
      <p>Пострадавший майор милиции Наумов О.С. был доставлен 23 июня в госпиталь МВД СССР в 0.45 в бессознательном состоянии.</p>
      <p>Предварительный диагноз: перелом левой ключицы, множественные повреждения левой стороны тела, трещина в третьем ребре, сотрясение мозга. Состояние тяжелое. В сознание не приходил.</p>
      <p>Дежурный хирург подполковник медслужбы</p>
      <text-author><emphasis>Черепанов</emphasis>».</text-author>
     </cite>
     <cite>
      <p>«Объяснение</p>
      <p>Я, старший оперуполномоченный УУР, капитан милиции Лобов М.А., опросил гражданку Кириллову Ольгу Васильевну, проживающую по адресу: Москва, Малый Козихинский переулок, дом 8, квартира 9.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. С какого времени вы находились на балконе квартиры?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Сразу после окончания фильма по телевизору.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Значит, около двадцати трех часов?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Да.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Что вы видели в переулке?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Прямо под балконом стояла машина.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Марка и цвет?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Я в этом не разбираюсь, а цвета темного.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Что вы можете рассказать еще?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Время к двенадцати было, когда в переулок вошел сосед Наумов, из двенадцатого дома.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Вы его сразу узнали?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Я его с малолетства знаю.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Что произошло дальше?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Машина эта темная вдруг поехала и ударила его, он к стенке дома упал.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Что сделал водитель машины?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Развернулся и на него поехал. А Наумов выстрелил.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Сколько раз?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Три.</p>
      <p><emphasis>Вопрос</emphasis>. Почему вы считаете, что водитель пытался наехать на Наумова?</p>
      <p><emphasis>Ответ</emphasis>. Он сбил его и развернулся, да так, что колеса заскрипели, и прямо на него поехал».</p>
     </cite>
     <p>Из рапорта старшего опергруппы УУРа</p>
     <cite>
      <p>«…Кроме того, была применена служебно-разыскная собака Корсет. Взяв след, она провела нас до Садового кольца, где след был потерян…»</p>
     </cite>
     <p>Никитин отложил бумаги. Закрыл лицо руками и так продолжал сидеть несколько минут, заново вспоминая переулок этот, очерченный мелом силуэт Наумова, машину, чуть осевшую набок. Он приехал, когда Олега уже увезли.</p>
     <p>На месте происшествия работали две группы: МУРа и 83-го отделения.</p>
     <p>Работали четко и грамотно, Никитин не вмешивался. Он знал, как мешает профессионалам лишняя опека. И видел, что люди благодарны ему за это.</p>
     <p>Полковник мысленно прошел маршрут Наумова. Вот он входит в переулок. Идет спокойно по четной стороне, минует «жигули». Могли бы у него возникнуть подозрения? Конечно нет. Стоит себе автомобиль и стоит. Мало ли кто мог приехать сюда. Машина начинает движение. Судя по помятому капоту, Наумов в последнюю минуту прыгнул на него. Это в его положении был единственно правильный выход.</p>
     <p>Прыгнул, и его отбросило к стене. Безусловно сильный удар, Наумов весит восемьдесят два килограмма, это тоже надо приплюсовать.</p>
     <p>Преступник разворачивается. Наумов достает оружие и стреляет.</p>
     <p>Лопается первая шина. Скорость у машины пока небольшая, но вполне достаточная, чтобы ее занесло и развернуло. Естественно, что убийца не ожидал этого. Он думал, что Олег потерял сознание. И тут три выстрела, особенно громких в узком переулке и ночной тишине. Преступник напуган. Он был уверен, что Наумов не сможет открыть огонь.</p>
     <p>Полковнику Никитину было предельно ясно, что покушение на Наумова связано с отработкой новой версии. Значит, Олег вышел на правильный след.</p>
     <p>Полковник нажал кнопку селектора:</p>
     <p>— Прохорова ко мне.</p>
     <p>Капитан вошел в кабинет с папкой в руках.</p>
     <p>— Что у тебя? — Никитин встал ему навстречу.</p>
     <p>— Материал по убийству Бурмина.</p>
     <p>— Хорошо. Справку о поездке в Гродно успел Наумов написать?</p>
     <p>— Только начал, я дописал.</p>
     <p>Никитин взял, сразу же посмотрел на последнюю страницу:</p>
     <p>— Почему одна подпись? Ценю скромность, и все же иди к секретарю, пусть впечатает твое имя и звание.</p>
     <p>— Есть.</p>
     <p>Никитин отдал последнюю страницу и начал читать справку. Он сразу же почувствовал, где прервал работу Наумов. Все-таки стиль изложения, как ничто другое, может рассказать о характере человека. Наумов писал точно, ясно, но с деталями, может быть, излишне живописными и тем не менее необходимыми.</p>
     <p>Прохоров же писал коротко, четко, сухо. Он фиксировал факты и не больше.</p>
     <p>Капитан вновь появился в кабинете. Никитин дочитал справку, положил ее в папку.</p>
     <p>— Посиди здесь, подожди. Вон «Огонек» почитай.</p>
     <p>— Товарищ полковник, я хотел бы в госпиталь съездить.</p>
     <p>— Я звонил недавно. Олег в сознание не приходил, состояние пока тяжелое. Но врачи настроены оптимистически. Жди. Я к генералу.</p>
     <p>Начальник управления барабанил пальцами по столу. Это считалось высшим проявлением его раздражения. Он долго молча глядел на Никитина, выстукивая пальцами походный марш, потом протянул ему бумагу.</p>
     <p>— Посмотри заключение инспекции по личному составу. Все не читай, только резюме.</p>
     <cite>
      <p>«…Исходя из вышеизложенного, считаю применение майором Наумовым О.С. табельного оружия в сложившейся ситуации правильным.</p>
      <p>Служебное расследование по данному факту прекратить».</p>
     </cite>
     <p>— Ну, что скажешь, Никитин?</p>
     <p>— Я не сомневался.</p>
     <p>— Весьма похвально. Но теперь я тебя хочу спросить, до каких пор?..</p>
     <p>— Товарищ генерал, прошу прощения, что перебиваю, но ознакомьтесь со справкой майора Наумова и капитана Прохорова.</p>
     <p>Начальник управления взял бумаги и начал читать. Зазвонил телефон, но генерал не поднял трубку. Он читал долго, внимательно, иногда вскользь поглядывая на Никитина из-под очков. Потом снял очки, прищурил уставшие глаза.</p>
     <p>— Слушай, Никитин, тебе война снится?</p>
     <p>— Снится.</p>
     <p>— И мне. А что тебе снится?</p>
     <p>— Да сон все один и тот же. Будто танки немецкие атакуют, а у моего орудия затвор заклинило.</p>
     <p>— А я все высоту штурмую. Знаешь, землю вижу. Траву жухлую, сучья трухлявые… Война, сколько лет прошло, а мы ее никак не забудем. Вот и парня нашего, Наумова, она задела, как пуля на излете. Сорок лет назад выстрелили, а попали сегодня.</p>
     <p>— Не только Наумова, Бурмина тоже.</p>
     <p>— Это ты прав, Никитин. Начальник встал, зашагал по кабинету.</p>
     <p>— Люди, Никитин, не должны забывать свое прошлое, иначе они обречены пережить его заново. А этого допускать нельзя. Что будем делать?</p>
     <p>— Товарищ генерал, мне кажется, что мы вторглись в чужие владения.</p>
     <p>— Это как же? Поясни.</p>
     <p>— Может, я не так сказал, но нам одним это дело не поднять.</p>
     <p>— Я согласен. Надо связаться с КГБ.</p>
     <p>— Поручаете мне?</p>
     <p>— Да нет, я сам переговорю. Как Наумов? Час назад я звонил, говорят, без сознания.</p>
     <p>— Я, товарищ генерал, скажу честно, профессора Бороздина из постели поднял и в госпиталь отвез.</p>
     <p>Начальник управления улыбнулся, подошел, хлопнул полковника по плечу:</p>
     <p>— Ну, ты и молодец. Шумел старик?</p>
     <p>— Малость было. Но самую малость.</p>
     <p>— Что сказал?</p>
     <p>— Сказал главное: жить будет, последствий никаких. Правда, в шоковом состоянии несколько дней промучается.</p>
     <p>— Какой парень! Скромный, работящий, смелый! Это он в Коломне детей из огня вынес?</p>
     <p>— Он, Наумов. Только, товарищ генерал, жаль, что мы вспоминаем о таких в экстремальных ситуациях, а не когда приказ о поощрении готовим.</p>
     <p>— Мы его не забывали, да и не забудем. Есть соображения. А теперь давай сядем и подумаем, может, в этом деле мы что-то упустили.</p>
     <empty-line/>
     <p>На стене аэровокзала Домодедово висело объявление о розыске. С него смотрела фотография человека в кепке, надвинутой на лоб, в больших темных очках и с усиками. Не похож, но овал лица и подбородок его.</p>
     <p>Объявление кричало: «Обезвредить преступника». Люди останавливались и читали: «Товарищи! Уголовный розыск ГУВД Московской области разыскивает…»</p>
     <p>«Разыскивает! Разыскивает! Разыскивает!»</p>
     <p>Ему показалось, что это слово кричат люди, стоящие на площади, милиционер у стеклянных дверей повторяет его. Отдаваясь под сводами аэровокзала, оно вырывается на площадь, и ветер разносит краткое:</p>
     <p>Разыскивается! Разыскивается! Разыскивается!</p>
     <p>Он остановился, бесконечно читая одни и те же слова, но не понимая их смысла. В нем поселилась звенящая пустота, в которой, заслоняя все остальные чувства, рождался страх. Он ощущал его как боль, начинающуюся с секундного укола, а потом заполняющую все существо.</p>
     <p>На ватных ногах он вошел в двери аэропорта. Голос внутри его повторил: «Разыскивается!» Не видя никого, словно больной, подошел к стойке регистрации. И опять то же слово… Но здесь он собрался. Сразу же.</p>
     <p>Многолетнее ощущение опасности, с которым практически сжился, ставшее для него таким же обычным, как утренняя гимнастика, выработало некую иммунную систему. На смену страху, как всегда, пришла ненависть. Ко всем. К стоящему впереди него парню в кожаной куртке, к хорошенькой девушке в синей форме, регистрирующей билеты, к здоровым ребятам, таскающим чемоданы.</p>
     <p>— У вас нет багажа, товарищ Соколов? — спросила девушка.</p>
     <p>— Только сумка.</p>
     <p>— Поставьте, пожалуйста, на весы.</p>
     <p>Он поставил, улыбнулся. Улыбка получилась как приклеенная.</p>
     <p>— Она легкая.</p>
     <p>Спокойствие пришло, голос, бьющийся внутри, замолк.</p>
     <p>— У меня в сумке металлические игрушки, — сказал он офицеру милиции, досматривающему ручной багаж, — боюсь, ваша установка будет сильно жужжать.</p>
     <p>Молодой лейтенант внимательно посмотрел на него, увидел многорядовую колодку, две нашивки за ранения и сказал:</p>
     <p>— Раскройте сумку.</p>
     <p>Он раскрыл. Железная дорога, здоровенный автокран, электрический луноход.</p>
     <p>— Внукам, наверное? — улыбнулся лейтенант.</p>
     <p>— Да, внукам.</p>
     <p>Лейтенант опять взглянул на колодку. Видать, неплохо повоевал этот человек, если получил такие ордена.</p>
     <p>— Проходите.</p>
     <p>И он прошел. А пистолет был аккуратно спрятан в детских игрушках. Они были специально сделанные.</p>
     <p>Когда бортпроводница разносила воду, он выпил таблетку, которая у него была с собой. Такими таблетками пользовались солдаты-диверсанты. Действовали они стремительно. И он сразу же почувствовал прилив сил, мозг работал сосредоточенно и спокойно, страх ушел.</p>
     <p>Через два часа сорок минут пятьсот семнадцатый рейс прибыл в Петропавловск. Северный Казахстан…</p>
     <p>В аэропорту через справочную он узнал телефон, позвонил в таксопарк и выяснил, что Сичкарь работает после семнадцати часов.</p>
     <p>Самолет на Москву улетал лишь на следующий день, в пять двадцать, но был хороший рейс на Караганду, и он на всякий случай взял билет.</p>
     <p>Адрес Сичкаря у него был. Спасибо Бурмину. Взял он у него и карту города. Что-что, а разбираться в картах он умел. На автобусе добрался до центра, потом пересел на другой. Вылез у завода малолитражных двигателей. Отсюда нужно было идти пешком.</p>
     <p>По улицам шел пожилой человек в светло-сером костюме, нес в руках сумку. Обычный пенсионер идет себе с базара, ничем не выделяясь из толпы. Рубашку, галстук, костюм, даже ботинки он приобрел в магазине «Мосторга». Все отечественного производства. Все неброско, не запоминается.</p>
     <p>На улице, расположенной на самой окраине города — дальше начиналась степь, — дома скрывались за высокими заборами. Не было здесь традиционных скамеек у ворот, не сидели старушки, даже пацаны не бегали. Извилистая эта улица словно вымерла, словно спряталась от жаркого целинного солнца.</p>
     <p>Тишина и зной висели над ней. Он вспомнил, что писал об этой улице Бурмин, и усмехнулся. Точно. Не улица, а сторожевой пост на окраине.</p>
     <p>Напротив дома Сичкаря был маленький пустырек, поросший высоким кустарником, на который в своем письме указал Бурмин. Подходя к дому Сичкаря, он обдумывал план действий. Надо убить Сичкаря дома, но, если он будет не один, придется дождаться, когда его такси выйдет из парка, и кончить его по дороге в аэропорт.</p>
     <p>Он подошел к пустырю, вернее, маленькому кусочку земли, поросшему акацией и зажатому с двух сторон заборами домов. Спрятался за кусты, собрал пистолет. Проверил его, навинтил глушитель, загнал патрон в ствол, сунул оружие под пиджак.</p>
     <p>Он достал английские «Данхил», которые привык курить уже много лет, и, затянувшись, задумался. Долго ждать ему нельзя. Судя по запискам Бурмина, в доме может быть женщина — приходящая жена Сичкаря. Если сейчас она там, он убьет и ее. Он сделал шаг к калитке в заборе, и тут она отворилась. Вышла женщина, обернувшись, крикнула кому-то находившемуся в доме:</p>
     <p>— Я до десяти сегодня. Ты заедешь за мной?</p>
     <p>Что ответил мужчина, он не расслышал.</p>
     <p>Женщина захлопнула калитку и пошла вдоль улицы. Он проводил ее глазами до поворота, потом вытащил из сумки автомобильные перчатки, надел их. Постоял несколько минут. Огляделся. Никого. Снова подошел к калитке, позвонил. Залаяла собака. Сичкарь почему-то долго не выходил. Потом послышались шаги. Он сжал рукоятку пистолета. Когда хозяин открыл калитку, он шагнул во двор.</p>
     <p>Сичкарь сразу узнал его, побледнел и попятился назад, старался что-то сказать, но только мычал, не в силах совладать с голосом.</p>
     <p>Выстрел прозвучал, как хлопок. Сичкарь упал. Он выстрелил еще три раза в лежащего. В мертвого уже. Потому что первая пуля точно вошла в горло. Он вообще никогда не промахивался.</p>
     <p>Потом посмотрел на бьющуюся на цепи собаку, оглядел большой, с огородом и сараем для живности двор и направился к выходу. Замок за спиной щелкнул, словно взведенный курок.</p>
     <p>Вот и все. Теперь ищите! Добравшись до центра города, он отвинтил глушитель и разобрал пистолет. Не нужен он ему больше. Все. Части пистолета и патроны утопил в маленьком пруду, за драмтеатром. Потом перекусил рядом в буфете и на автобусе уехал в аэропорт.</p>
     <p>В Москву он прилетел затемно. Дома переоделся. Сжег паспорт на имя Соколова Льва Никитовича, уложил в чемодан костюм, рубашку и уехал на дачу. Искупавшись в реке, уснул впервые спокойно за последние две недели.</p>
     <empty-line/>
     <p>Вывод агента из операции было делом непростым, и Росс не мог сам решить этой проблемы. Впрочем, конечно, мог, но не хотел брать ответственность на одного себя.</p>
     <p>Его работа и так была достаточно сложной. Руководство резидентурой ЦРУ было хоть миссией и почетной, но весьма опасной в служебном отношении.</p>
     <p>И тут ему повезло. На третий день после получения сигнала бедствия из Москвы в Вену прилетел заместитель директора ЦРУ, курирующий страны Восточной Европы. После обычно ничего не значащих разговоров Росс положил перед ним шифровку из Москвы и агентурное дело. Заместитель директора долго листал его, отхлебывая из высокого стакана лимонад. Он пил только фруктовые воды, считая содовую вредной.</p>
     <p>— Послушайте, Росс, — заместитель директора закрыл папку, — тут материала на целый роман в духе Ирвина Уоллеса. Потрясающая история. Этот человек нам достался от абвера.</p>
     <p>— Вернее, от службы генерала Гелена.</p>
     <p>— Но как вы его нашли?</p>
     <p>— Нашел его наш консультант Рискевич, он его и вербовал когда-то.</p>
     <p>— Каким образом нашел?</p>
     <p>— Консультант сидит на изучении русской прессы. Случайно в журнале наткнулся на его фотографию.</p>
     <p>— Но в заключении «Зондерштаба-Р» написано, что этот человек погиб при бомбежке леса!</p>
     <p>— Как видите, чудом остался жив.</p>
     <p>— Действительно чудо. Там, в Москве, это серьезно?</p>
     <p>— Очень.</p>
     <p>— Готовьте его переброску, Росс. Во-первых, он много знает. Во-вторых, нам необходим солидный консультант по экономике Варшавского пакта. В-третьих, это идеологическая атака. Известный русский ученый видит, предсказывает крах новой экономической программы красных. Вы можете его вывезти?</p>
     <p>— Да. Через несколько дней он едет на совещание в Софию. Там мы передаем ему документы на имя коммерсанта из Западной Германии, и он на машине уходит в Грецию.</p>
     <p>— Прекрасно, Росс. Помните, этот человек нам очень нужен.</p>
     <empty-line/>
     <p>Ночные звонки телефона всегда неприятны. Они звучат как предвестники несчастья и кажутся длинными и резкими. Особенно если в квартире ты один.</p>
     <p>Казаринову казалось, что телефон дребезжит на одной длинной и неприятной ноте. И пока, шлепая босыми ногами по паркету, он бежал к нему, сон окончательно пропал.</p>
     <p>— Да! — крикнул он в трубку.</p>
     <p>— Подполковник Казаринов?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>Голос на том конце трубки был служебно сух, а это значит, звонили с работы, ничего не случилось с детьми и мама здорова, а служба, она и есть служба.</p>
     <p>— Дежурный по управлению Столяров беспокоит.</p>
     <p>— Слушаю вас.</p>
     <p>— Машина вышла, спускайтесь.</p>
     <p>— Понял.</p>
     <p>Казаринов положил трубку, посмотрел на часы — 2.44.</p>
     <p>Значит, что-то произошло. Не так уж часто офицеров контрразведки поднимают ночными звонками.</p>
     <p>Прямо напротив окна квартиры висела огромная луна, похожая на кусок сыра. Свет ее заливал комнаты, и поэтому полиэтиленовые чехлы, которыми жена накрыла мягкую мебель, горели отраженной желтизной. И было в этом нечто таинственное, загадочное, страшноватое. Светящиеся стулья в ночной комнате. Прекрасный сюжет для старика Хичкока, с его фильмами ужасов.</p>
     <p>Казаринов зажег свет, и ощущение нереальности исчезло. Была обыкновенная комната — со стульями, диваном и даже столом, покрытыми полиэтиленовыми накидками. Жена и мать придерживались твердых правил: перед отъездом на дачу снимать ковры, плотно укрывать мебель.</p>
     <p>Казаринов пошел в ванную, побрился, принял душ. Одеваясь и укладывая бритвенные принадлежности в портфель — все остальное он уложил вчера, — он восстанавливал в памяти минувший день.</p>
     <empty-line/>
     <p>…В 14.20 его вызвали к генералу. Это не было для него неожиданностью, потому что два дня назад его отделение закончило дело по розыску некоего Тимофеева, бывшего карателя. Его нашли в небольшом таежном поселке под Благовещенском. Тимофеев вышел на пенсию и собирался дожить свой век в тиши, пользуясь всеми преимуществами ветерана труда.</p>
     <p>Фамилия у него, вполне естественно, была другая, биография вполне подходящая. Как он понял, что за ним пришли, неясно до сих пор. Видимо, всю жизнь ждал этого и боялся. Молоденький участковый совершил ошибку, и Тимофеев два часа отстреливался из охотничьей трехстволки. Казаринову пришлось прыгать в окно дома под противный визг картечи над головой и возиться с Тимофеевым, который был хоть и немолод, но крепок.</p>
     <p>Теперь, направляясь к знакомому кабинету, он думал о том, что генерал, дочитав дело, обязательно укажет на эту стрельбу как на серьезное упущение. А оно действительно было. Позволили этой сволочи стрелять в поселке средь бела дня. Хорошо, что обошлось без жертв.</p>
     <p>Что случилось бы тогда, Казаринов даже думать не хотел, прекрасно понимая последствия. Он работал в контрразведке семнадцать лет. Принимал участие в самых различных операциях и искренне считал, что его работа обязана проходить незаметно для окружающих. Не должна нарушать привычного ритма жизни людей.</p>
     <p>Генерал сидел на диване, просматривая книгу. Он встал, протянул руку:</p>
     <p>— Как здоровье, Евгений Николаевич?</p>
     <p>Казаринов сразу же почувствовал некий подтекст в вопросе начальника.</p>
     <p>— Пока не жалуюсь, Александр Дмитриевич. Взглянув на подчиненного, генерал усмехнулся:</p>
     <p>— Судя по слухам, которые доходили до меня из таежных районов, у вас нет основания обижаться на здоровье.</p>
     <p>— Товарищ генерал…</p>
     <p>— Об этом потом, Евгений Николаевич. Сейчас о главном. Садитесь. Вы, кажется, курить бросили, поэтому не предлагаю.</p>
     <p>Казаринов сел. Генерал возглавил их подразделение около года назад. Ему только-только исполнилось пятьдесят лет, но до этого Некрасов долго работал на весьма сложных и даже опасных участках.</p>
     <p>Генеральские погоны Александр Дмитриевич получил недавно. Казаринову импонировало, что Некрасов в общем-то прошел тот же путь, что и он сам. Служба на границе, потом высшее училище, работа в контрразведке. Кроме того, Александр Дмитриевич заочно окончил исторический факультет МГУ и был человеком весьма образованным, разносторонним.</p>
     <p>Однажды, зайдя в кабинет Казаринова, генерал застал там молодого сотрудника — старшего лейтенанта Волкова и, закончив с делами, словно случайно, завел разговор о новинках литературных журналов. Смутившись, Волков сказал, что редко читает прозу.</p>
     <p>— Напрасно, — улыбнулся Некрасов, — наша работа предполагает психологическое изучение личности. Она немыслима без знания современной науки, литературы, политики. Надо быть образованным всесторонне.</p>
     <p>Все это импонировало Казаринову, и ему было работать с Некрасовым, может быть, и не всегда легко, но интересно.</p>
     <p>— Евгений Николаевич, — генерал открыл сейф, достал толстую папку, — вам что-нибудь говорит имя Игорь Бурмин?</p>
     <p>— Безусловно. Я читал его книги и статьи, видел автора в какой-то телепередаче, смотрел два его документальных фильма. Несколько дней назад с сожалением прочел некролог о его смерти.</p>
     <p>— Его застрелили. Шесть дней назад. Из японского пистолета «намбу». Судя по техническим характеристикам, оружие то же самое, что используют некоторые спецслужбы. Но пока это предположение: похожими пистолетами вооружены душманы.</p>
     <p>— Вы считаете, Александр Дмитриевич, что убийцей мог быть человек, связанный со спецслужбами НАТО?</p>
     <p>— Пока только предполагаю. Знаете, порой бывает столько совпадений, что выводы можно делать, лишь отработав все возможные версии. Но вот что любопытно. Коллеги из уголовного розыска весьма грамотно провели оперативную разработку. Они за три дня проверили все и отвергли сопутствующие версии. И как только майор Наумов вышел на реальную версию, на него было совершено покушение.</p>
     <p>— Когда?</p>
     <p>— Вчера в 23.56. Его сбила машина. Парень оказался тренированным, с прекрасной реакцией и сделал все возможное в этой ситуации — прыгнул на капот.</p>
     <p>— Пострадал сильно?</p>
     <p>— Нет, начальная скорость движения машины была невелика, его отбросило, водитель начал разворачивать автомобиль, собираясь добить Наумова, но он, теряя сознание, трижды выстрелил, причем две пули попали в скат. Машину развернуло, и это спасло Наумова.</p>
     <p>— С ним можно поговорить?</p>
     <p>— Пока нет. Он без сознания. Но это, Евгений Николаевич, преамбула. Основное заключается в следующем. Убийца, застреливший Бурмина, взял на даче только материалы его архива. И, как выяснили сотрудники уголовного розыска, похищено было все, связанное с последней работой писателя. Вот.</p>
     <p>Генерал положил на стол папку. Казаринов взял ее, раскрыл, прочитал на первой странице зачеркнутый заголовок — «Место встречи Гродно».</p>
     <p>— Бурмин вновь вернулся к военной теме, — продолжал генерал. — На этот раз он писал о гибели нашей разведгруппы в Гродно. И, думаю, нашел человека, который выдал их фашистам. Вот вкратце суть дела. Займитесь им немедленно. По городу ходит опасный враг. Он вооружен, смел, умен. Не исключена его связь со спецслужбами НАТО. Сейчас 15.20, в девятнадцать жду с предложениями.</p>
     <p>Когда Казаринов вышел из кабинета, в приемной к нему подошел порученец генерала.</p>
     <p>— Евгений Николаевич, Александр Дмитриевич распорядился заказать архивные дела по гродненской разведгруппе. Я это сделал. Обещали завтра представить вам.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>Генерал, как всегда, работал четко, считая каждую потерянную минуту ошибкой.</p>
     <p>Два часа Казаринов изучал дело. Действительно, майор Наумов был настоящим профессионалом. И Евгению Николаевичу захотелось немедленно увидеть этого человека. Просто увидеть, чтобы до конца понять, на кого покушался враг.</p>
     <p>Подполковник вызвал к себе капитана Зайцева и старшего лейтенанта Головкова. Точно и коротко изложив им суть дела, сказал:</p>
     <p>— Машина, сбившая Наумова, принадлежит инженеру-испытателю лаборатории двигателей Академии наук Калинину Льву Семеновичу, который три дня назад уехал в командировку в Саратов. Его непричастность к преступлению установлена полностью. Вас, капитан Зайцев, попрошу связаться с саратовскими коллегами, надо выяснить круг знакомых Калинина. Особое внимание обратите на тех, кто знал о его поездке. Вы, товарищ старший лейтенант, весь вчерашний день Наумова должны проследить. Где был, с кем виделся, о чем разговаривал. Докладывайте мне постоянно, в любое время.</p>
     <p>Когда офицеры вышли, Казаринов еще раз пролистал дело. Он уже знал, что ему необходимо лететь в Петропавловск, пройти путь, на который ступил неизвестный ему майор Наумов. И обязательно увидеть этого парня, обязательно.</p>
     <p>Казаринов вызвал машину и поехал в госпиталь МВД.</p>
     <p>Дежурная сестра, посмотрев удостоверение, подняла трубку и позвонила врачу. Тот появился минут через десять в белом халате, майке под горло, но в форменных брюках с малиновым кантом.</p>
     <p>Казаринов снова достал удостоверение. Врач взглянул на него, сказал:</p>
     <p>— Он без сознания.</p>
     <p>— Я только хотел увидеть его.</p>
     <p>— Вы его друг?</p>
     <p>— Нет. Я в некотором роде его преемник.</p>
     <p>— Ну, что же, — врач задумался, — идите в палату.</p>
     <p>— Он в очень плохом состоянии?</p>
     <p>— Вообще, да. Но мы надеемся, что временно. У него шок. Все время бредит.</p>
     <p>— А что он говорит?</p>
     <p>— Имя девушки называет, потом фамилию какую-то странную, не то Хват, не то Хинтов, все время говорит об истине.</p>
     <p>В палате был полумрак от задернутых штор, но Казаринов рассмотрел лицо человека, лежавшего на кровати, обострившееся, с рельефными скулами и запекшимися губами.</p>
     <p>Так вот он какой, Олег Наумов!</p>
     <p>— Все будет в порядке, — сказал врач, — дня через два.</p>
     <p>— С ним удастся поговорить?</p>
     <p>— Думаю, да… Он скоро придет в сознание. Опасности для жизни нет.</p>
     <subtitle>* * *</subtitle>
     <p>В этот приезд инженеру Калинину повезло. Во-первых, он устроился в гостинице «Волга» на главной улице. Во-вторых, номер был отдельным. И день складывался удачно. После обеда он был свободен, решил переодеться и отправиться на берег Волги. Есть там одно чудное место. В будний день тихое и пустынное. А езды всего ничего, на речном трамвае полчаса.</p>
     <p>Калинин поднялся к себе на этаж, попросил ключ. Рядом с дежурной сидел молодой человек в светлой куртке.</p>
     <p>— Вы Калинин Лев Семенович? — спросил он.</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Я из городского управления внутренних дел. Вам надо проехать со мной. — Молодой человек достал удостоверение, раскрыл, показал Калинину.</p>
     <p>— А что случилось? — удивился Калинин.</p>
     <p>— Маленькая формальность.</p>
     <p>Лев Семенович с недоумением пожал плечами.</p>
     <p>В отделении милиции Калинину сообщили, что его машину угнали и что угонщик совершил на ней преступление.</p>
     <p>Калинин молчал. Слова «совершил преступление» не слишком взволновали его. Главное, что машина найдена. А ремонт — это чепуха. Получит деньги по страховке, починит.</p>
     <p>— Вы меня слушаете, Лев Семенович? — спросил подполковник.</p>
     <p>— Да, конечно, — рассеянно ответил Калинин. В разговор вмешался человек в штатском:</p>
     <p>— Вы, видимо, не совсем понимаете сложившуюся ситуацию. На вашей машине совершено тяжкое преступление…</p>
     <p>— Ну, это меня не касается. Если бы милиция лучше охраняла собственность граждан, не было бы и преступлений.</p>
     <p>— Не могу не согласиться с вами. — Человек в штатском встал, подвинул свой стул поближе к Калинину. — Но пока, как вам известно, гармоничного общества не существует, поэтому наша задача сделать все, чтобы как можно быстрее его приблизить.</p>
     <p>Калинин молчал, он никак не мог понять, куда клонит этот человек.</p>
     <p>— Ваше молчание я расцениваю как полное согласие. Не так ли?</p>
     <p>— А что вам, собственно, надо? — зло спросил Калинин.</p>
     <p>— Надо, чтобы вы перечислили всех, кто знал о вашем отъезде.</p>
     <p>— Мой начальник отдела, секретарь, бухгалтер, директор института, его зам, мои товарищи по лаборатории, инженер Антишин и техник Самойлов.</p>
     <p>— А соседи по дому? Калинин задумался…</p>
     <p>После двухчасовой работы был составлен список из двадцати человек, который и отправили в Москву.</p>
     <empty-line/>
     <p>В 18.30 Казаринов был у генерала Некрасова.</p>
     <p>— Чем порадуете, Евгений Николаевич? — Некрасов встал из-за стола, зашагал по кабинету. — Засиделся, — засмеялся он, — не могу долго, все болеть начинает. Вы, Евгений Николаевич, в теннис не играете?</p>
     <p>— Нет, Александр Дмитриевич.</p>
     <p>— А напрасно — прекрасная зарядка.</p>
     <p>— Вы играете каждый день? — удивился Казаринов.</p>
     <p>— Да. С семи до восьми. И вам советую. Ну, ладно об этом. Расскажите, как Наумов.</p>
     <p>— Врачи говорят, дня через два придет в сознание.</p>
     <p>— Прекрасно. Какие сведения вам удалось получить?</p>
     <p>— Помощник Наумова капитан Прохоров рассказал, что в тот день, когда Наумова сбила машина, он практически весь день был на людях. В 20.15 у Центрального телеграфа сел в машину Химкинского райотдела.</p>
     <p>— Почему у телеграфа, а не возле управления?</p>
     <p>— Из управления Наумов вышел в 18.55.</p>
     <p>— Значит, из вчерашнего дня выпал час двадцать минут. А если у Наумова было свидание с девушкой?</p>
     <p>— Его девушка должна через два дня прилететь из Таллина.</p>
     <p>— У неженатого молодого человека может быть еще одна девушка.</p>
     <p>— На Наумова это не похоже.</p>
     <p>— Так. Наумов сам попросил прислать машину к телеграфу?</p>
     <p>— Да. Это подтвердили мне в Химкинском РОВД.</p>
     <p>— Значит, они позвонили ему в управление…</p>
     <p>— Он сказал им, — перебил генерала Казаринов, — что должен на некоторое время уйти по делу, и попросил прислать машину к телеграфу.</p>
     <p>— Вероятно, он решал свои вопросы где-то совсем рядом с управлением и телеграфом.</p>
     <p>— Мы проверяли всех свидетелей, проходящих по делу. В районе телеграфа никто не живет. Но капитан Прохоров из группы Наумова подсказал нам, что по адресу: проезд Художественного Театра, 2, квартира 7, проживает некто Брозуль Сергей Петрович, бывший партизанский резидент в Гродно. К нему Наумов собирался обратиться за консультацией. Однако поговорить с ним пока не удалось. Сергея Петровича дома не оказалось.</p>
     <p>— Вы непременно должны встретиться с ним.</p>
     <p>— Слушаюсь. Хочу утренним рейсом лететь в Петропавловск.</p>
     <p>— Не возражаю. Думаю, что этот, — генерал приподнял бумагу, — Сичкарь сможет рассказать много интересного. Готовьтесь к командировке. А почему вы ничего не говорите о допросе инженера Калинина?</p>
     <p>— Копия протокола у вас на столе.</p>
     <p>— Сказал он что-нибудь дельное?</p>
     <p>— Я пока не хотел заострять на этом внимание…</p>
     <p>— Что значит — пока?</p>
     <p>— Есть некоторые совпадения, которые необходимо тщательно проверить, товарищ генерал.</p>
     <p>— Ничего, Евгений Николаевич, ум хорошо, а два лучше, давайте подумаем вместе.</p>
     <p>— Тогда прочтите протокол.</p>
     <cite>
      <p>«<emphasis>Шилов</emphasis>. На вашей машине есть охранная сигнализация?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Да, и очень сложная.</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. Где вы ее покупали?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Я ее сделал сам.</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. У ваших знакомых есть похожие системы на автомобилях?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Да. У нескольких человек.</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. Как они попали к ним?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Я их делаю и…</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. Не смущайтесь. Продаете?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Да.</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. В нашем списке есть люди, которым вы установили подобные системы?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Да.</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. Кто именно?</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Но все это весьма приличные люди. Они на такое не пойдут.</p>
      <p><emphasis>Шилов</emphasis>. Это нам решать. Назовите фамилии.</p>
      <p><emphasis>Калинин</emphasis>. Плахов — народный артист, полковник в отставке Субботин, Сергеев — журналист и Лунев — мой сосед».</p>
     </cite>
     <p>Генерал прочел протокол, отложил.</p>
     <p>— Что же вас настораживает?</p>
     <p>— Дело в том, товарищ генерал, что Лунев, Субботин и Брозуль — трое непосредственных участников гродненской операции.</p>
     <p>— Из них двое в списке Калинина. — Некрасов помолчал. — Да, любопытно, — продолжал, он, — что о них известно?</p>
     <p>— Установочные данные у вас на столе.</p>
     <p>— Где эти люди?</p>
     <p>— Брозуль утром уехал в Загорск, будет завтра. Субботина нет дома, соседи сказали, что ушел рано утром на рассвете и пока не возвращался. Лунев на даче, у него три дня отгула.</p>
     <p>— Будем действовать так. Утром первым же рейсом вылетайте в Петропавловск. Я распоряжусь, вас встретят. Допросите Сичкаря, я думаю, он выведет нас на след, а пока ваши сотрудники пусть поработают по этим трем…</p>
     <p>Генерал взял красный карандаш и жирно подчеркнул три фамилии: Брозуль, Субботин, Лунев.</p>
     <p>— Кстати, — Некрасов стукнул карандашом по столу, — во сколько завтра ваш самолет?</p>
     <p>— В 10.40.</p>
     <p>— Разница во времени?</p>
     <p>— Плюс три.</p>
     <p>— Значит, вы прилетите туда практически в 16 часов с минутами?</p>
     <p>— Так точно.</p>
     <p>— Что же, доброго пути…</p>
     <subtitle>* * *</subtitle>
     <p>Все это Казаринов восстановил в памяти, сбегая по полутемной лестнице. Он никогда не спускался на лифте, считая, что подобная пробежка с восьмого этажа весьма полезна для здоровья. Правда, уже лет десять подряд он собирался подниматься пешком наверх и даже раза два пробовал, но бросил, находя удобные поводы.</p>
     <p>Когда-то, в годы незабвенного лейтенантства, ему очень нравились ночные тревожные вызовы. Он бежал по этой лестнице, минуя с детства знакомые двери, полный чувства некой особенности своего положения. За дверями мирно спали люди. А он, лейтенант Женя Казаринов, спешил вниз, к машине. Позже, когда он стал старше и приходилось уже отвечать не только за себя, но и за подчиненных, ночные вызовы казались ему недоработкой и поэтому тревожили. А потом он просто привык. И стали они неотъемлемой частью работы, такой же, как дежурство по управлению.</p>
     <p>Машина стояла у подъезда. Шофер курил, и запах табака ощущался особенно сильно в ночном, чуть влажноватом воздухе.</p>
     <p>Казаринов поздоровался и сел на заднее сиденье. Машина тронулась. Он опустил стекло, влажный воздух приятно захолодил лицо. Теперь можно было подумать об экстренном вызове. Что могло случиться? Неужели появилась еще одна жертва? Он вспомнил, что вчера ни Лунева, ни Субботина, ни Брозуля не было дома. От мыслей этих Казаринову стало совсем худо.</p>
     <p>Прапорщик у входа в здание проверил удостоверение и, прочитав фамилию, сказал:</p>
     <p>— Товарищ подполковник, вас просил немедленно зайти дежурный.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>Дежурного он встретил в коридоре. Казаринов плохо знал этого немолодого полковника, недавно переведенного в центральный аппарат из области.</p>
     <p>— Подполковник Казаринов? — спросил дежурный.</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Пойдемте, для вас сообщение.</p>
     <p>— Откуда?</p>
     <p>— Из Петропавловска, североказахстанского.</p>
     <p>В дежурной комнате он взял протянутую бумагу.</p>
     <cite>
      <p>«Москва, КГБ СССР</p>
      <p>Некрасову, Казаринову</p>
      <p>24 августа в 21.40 по местному времени Сичкарь Викентий Брониславович был обнаружен мертвым во дворе своего дома, по адресу: Элеваторная, дом 6. Причина смерти — огнестрельные ранения.</p>
      <p>Проведенная баллистами экспертиза показала, что оружие идентично оружию, находящемуся в розыске по делу об убийстве Бурмина И.А.</p>
      <p>Ведет розыск УУР ГУВД Мособлисполкома. Совместно с милицией проводятся оперативно-разыскные действия.</p>
      <p>Нач. УКГБ Северо-Казахстанской области</p>
      <text-author><emphasis>Лизин</emphasis>».</text-author>
     </cite>
     <p>— Генералу Некрасову сообщили? — спросил Казаринов.</p>
     <p>— Да. Он скоро будет.</p>
     <p>— Я у себя.</p>
     <p>— Хорошо. — Дежурный взял трубку зазвонившего телефона.</p>
     <p>После яркого света дежурной комнаты коридор управления показался бесконечным и темным. Ориентируясь по памяти, он шел, пока из-за поворота не забрезжила размытая желтизна лампы на лестничной площадке. Казаринов на ощупь вставил ключ, открыл дверь кабинета, зажег лампу, еще раз перечитал сообщение. Вот тебе и допрос Сичкаря. Еще несколько часов назад все казалось необычайно простым. Полет в Петропавловск, беседы с Сичкарем и след четкий, проработанный.</p>
     <p>Видимо, не один он понимал, что Сичкарь выведет на след. Интересная складывается ситуация. Писатель Бурмин через сорок три года находит след предателя и гибнет. Некто, застрелив его, забирает документы, связанные с его работой над книгой. Майор милиции Наумов из множества версий выбирает одну, на первый взгляд невероятную, и начинает отрабатывать ее. А почему, собственно, версия эта невероятна? Видимо, из-за специфики работы майора.</p>
     <p>Попади дело сразу в контрразведку, там бы начали отрабатывать гродненскую линию, а остальные как вспомогательные. А уголовный розыск ищет несколько иные причины убийства. Но как только Наумов находит подлинную причину, его пытаются ликвидировать.</p>
     <p>Так чем же мы располагаем на сегодняшний день? Ясно, что есть человек, выдавший в сорок третьем году группу. Он, безусловно, жив, вооружен и опасен. Если бы он стрелял из вальтера, или парабеллума, или ТТ, или из любого оружия, оставшегося после войны, Казаринов никогда не выстроил бы еще одну версию — связь с западными спецслужбами. Именно там ему дали пистолет «намбу» с глушителем. Именно там.</p>
     <p>Впрочем, до сегодняшнего сообщения из Петропавловска была у него мысль о совпадении. В практике случаются самые невероятные вещи.</p>
     <p>Казаринов достал из сейфа дело об убийстве Бурмина. Начал вновь проглядывать его.</p>
     <p>Дверь без стука открылась, в комнату вошел Некрасов.</p>
     <p>Казаринов встал, сдернул со спинки стула пиджак, быстро надел его.</p>
     <p>— Здравствуйте, Евгений Николаевич.</p>
     <p>— Здравия желаю, товарищ генерал.</p>
     <p>— Ну что, — Некрасов сел, зло шлепнул ладонью по столу, — садитесь. Ожидали вы этого?</p>
     <p>— Честно говоря, нет.</p>
     <p>— И я не ожидал. Не думал, что он так мобилен и оперативен. Судя по всему, мы опять в темноте?</p>
     <p>— Ночью кто-то пытается убить Наумова, утром вылетает в Петропавловск, убирает Сичкаря.</p>
     <p>— Мне думается, Александр Дмитриевич, что о Сичкаре убийца узнал перед самым нападением на Наумова. Вернее, так: Наумов узнал о Сичкаре, а это стало известно убийце.</p>
     <p>— Значит, противник, давайте будем называть его так, узнает, что Наумов собрался к Сичкарю, и нападает на него. Следовательно, Евгений Николаевич, противник имеет отношение к следствию.</p>
     <p>— Вы думаете…</p>
     <p>— А здесь, дорогой Евгений Николаевич, и думать нечего. Наши действия таковы. Вы летите в Петропавловск, а Головко занимается Брозулем, Субботиным, Луневым.</p>
     <p>— Согласно полученным данным, они вполне достойные люди, а Субботин — полковник госбезопасности в отставке.</p>
     <p>— Прекрасно. Надеюсь, вы не думаете, что я приехал ночью обсуждать с вами прописные истины?</p>
     <p>— Не думаю, — усмехнулся Казаринов.</p>
     <p>— И правильно. Не буду держать вас в неведении. Вы летите через полтора часа.</p>
     <p>— Но…</p>
     <p>— Спецрейсом. Я договорился с кем следует, ради нас пилот чуть изменит курс.</p>
     <p>— Место посадки далеко от города, Александр Дмитриевич?</p>
     <p>— Вы сядете в аэропорту, там вас встретят. С вами полетит майор Катаев.</p>
     <p>— Слушаюсь.</p>
     <p>— Собирайтесь.</p>
     <p>— У меня все готово.</p>
     <p>— Тогда в машину.</p>
     <empty-line/>
     <p>Трапа комфортабельного, широкого, на мягких колесах не было. На землю спускалась узенькая, весьма неустойчивая лесенка.</p>
     <p>— Давай, Женя, — сказал за спиной Катаев. Подошли встречающие.</p>
     <p>— Заместитель начальника управления Тарасов, — представился высокий, худощавый человек. — Вы, кажется, подполковник Казаринов?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Евгений Николаевич, а я Глеб Васильевич.</p>
     <p>— Вот и прекрасно. — Казаринов крепко пожал протянутую руку.</p>
     <p>— Сразу на место поедем? — спросил Тарасов, когда они подошли к машине.</p>
     <p>— Да, — сказал Казаринов.</p>
     <p>И больше ничего. При встрече возникла какая-то странная неловкость, натянутость некая. Казаринов понял это, только вот причину ее не мог определить.</p>
     <p>Ехали молча. Город надвинулся сразу. Аэропорт лежал совсем неподалеку. Пробежали безликие пятиэтажки, закрытые заборами дома. Машина ехала по уютным зеленым улицам. Что-то необыкновенно милое было в этих одноэтажных домах, палисадниках, заросших цветами, скамеечках у ворот.</p>
     <p>Дома эти гордо смотрели на улицу. Они простояли здесь почти что век, остались самобытно красивыми и выглядели моложе своих панельных собратьев, построенных несколько лет назад.</p>
     <p>Казаринов поймал себя на мысли, что новое в градостроительстве не всегда прогрессивно. Он вспомнил малоэтажные московские улицы в районе Тишинского рынка. Вспомнил, сколько зелени было там. Мальчишкой он жил в пятиэтажке на Грузинском Валу. Они запускали змеев с крыши, и под ними лежали маленькие дома, утонувшие в зелени палисадников. Конечно, спору нет, дома эти надо было сносить. Но вместе с ними лихие градостроители уничтожили зеленый оазис. Вырубили деревья, кусты, цветочные клумбы, так необходимые в городском чаду и бензиновой гари.</p>
     <p>Особенно это было заметно в небольшом Петропавловске. В городе, строившемся веками. Старые дома хотя и не представляли особой исторической ценности, но тем не менее это были дома, построенные в начале нынешнего столетия, и они сами стали неотъемлемой частью прошлого, так милого нам.</p>
     <p>Глядя на эти славные бастионы прошлого, Казаринов думал об истоках ностальгического чувства. Почему новое, кажущееся таким современным, не волновало его? А эти домики с узорной кирпичной кладкой или затейливой резьбой вызывали неосознанно нежное чувство? Видимо, конструктивизм и пришедший ему на смену модернизм чужды национальной русской архитектуре. Архитекторы должны искать подлинно традиционное, а не слепо копировать западные образцы.</p>
     <p>— Подъезжаем, — сказал Тарасов.</p>
     <p>Машина въехала на улицу, зажатую заборами. Они были плотны и высоки и напоминали крепостные стены. В них не хватало только бойниц.</p>
     <p>Машина остановилась.</p>
     <p>— Здесь, — сказал Тарасов.</p>
     <p>Казаринов вылез из машины, огляделся. Ослепительно жаркое солнце висело над городом. Слабый ветерок надувал под ногами барханчики пыли.</p>
     <p>— Н-да, — сказал Казаринов, — мрачновато здесь.</p>
     <p>— Такой уж район, — пояснил Тарасов, — дома в основном собственные, да и народ в них живет своеобразный.</p>
     <p>От калитки дома к ним шли капитан КГБ и майор милиции. Они подошли, бросив руку к козырьку.</p>
     <p>— Товарищ подполковник… — обращаясь к Тарасову, начал капитан.</p>
     <p>— Потом, Есымбаев, потом. Пойдемте.</p>
     <p>Они вошли во двор, аккуратно выложенный битым кирпичом. Дом был собран на века — из просмоленных бревен, наличники на окнах аккуратно подкрашены, стекла пристроенной к дому террасы расписаны разноцветными петушками.</p>
     <p>Эта дощатая пристройка выглядела нелепо и странно рядом с основательно сработанным домом. Вообще в этом дворе было много нелепого.</p>
     <p>От ворот до калитки землю замостили битым кирпичом, а по бокам, рядом с деревьями, чернели ямы с брустверами засохшей земли.</p>
     <p>Когда Казаринов оглядывал участок, то ловил себя на мысли о том, как много дел начинал и бросал хозяин этого дома. Вон недостроенная летняя кухня. Доски почернели от дождя, кирпичи печки потрескались и облупились. Рядом голубятня, тоже недостроенная, и валяется на земле поржавевшая клетка для птиц.</p>
     <p>На всем на этом отпечаток характера хозяина, и Казаринов подумал, что, видимо, покойный Сичкарь был истеричен и вздорен.</p>
     <p>На лавочке, тоже недоделанной, видимо, хозяин хотел придать ей форму садовой скамейки, сидела женщина. Она была относительно молода и миловидна. Только лицо у нее было какое-то странное, безвольное и мягкое.</p>
     <p>— Это Баранова Серафима Алексеевна, гражданская жена Сичкаря.</p>
     <p>— Жена, она всегда жена, а штамп в паспорте — формальность, — ответил Казаринов.</p>
     <p>— Это у вас, Евгений Николаевич, взгляд широкий, столичный, а у нас в провинции иначе оценивают…</p>
     <p>— Глеб Васильевич, — Казаринов вспомнил имя Тарасова, — никакой штамп в паспорте не может стать гарантией нормальной жизни. А как складывались отношения у Сичкаря и Барановой?</p>
     <p>— Странно. Она в основном жила дома. Приходила к нему только убираться и готовить обед. Ночевала здесь два раза в неделю.</p>
     <p>— А как вообще характеризовался Сичкарь?</p>
     <p>— Ну, о прошлом его вы знаете?</p>
     <p>— В общих чертах, мы занялись этим делом только вчера.</p>
     <p>— В управлении уже все документы подготовили. Что я могу о нем сказать? Отбыл срок, осел в нашем городе. Начал работать в такси. На работе характеризуется как скрытный, злой человек. Занимались им однажды. Много лет писал анонимки, позорил честных людей, участников войны. Писал, что они предатели Родины. Нас тогда заинтересовало знание некоторых деталей. Знаете, своеобразная специфика изменника. Вышли на него. Товарищеский суд был. Сичкарь вину признал, просил простить.</p>
     <p>— Ну и что?</p>
     <p>— Мы же гуманисты, все прощаем, ждем, когда нас по башке ударят. Еще одна деталь. Каждое Девятое мая брал отгул и на два дня улетал из города.</p>
     <p>— Куда?</p>
     <p>— Да в разные места. В Таллин, Тамбов, Саратов. Потом нам стало известно, что он купил у кого-то военные награды и носит их в этих городах.</p>
     <p>— В День Победы? — удивился Казаринов.</p>
     <p>Он видел лишь одну фотографию убитого. На ней Сичкарь был снят в темной форме полицая. Ему стало мерзко и жутковато.</p>
     <p>— Что это вы, Евгений Николаевич? — Тарасов заметил, как изменилось лицо Казаринова.</p>
     <p>— Представил себе эту сволочь с нашими наградами. Вообще-то странный психологический феномен. Некая душевная аномалия. Полная потеря самоуважения.</p>
     <p>— Пытался, наверное, самоутвердиться, вернуть себе уважение, — сказал Тарасов, — убили его здесь. Одна пуля вошла в горло. Это и вызвало смерть. Четыре другие были выпущены уже в мертвого.</p>
     <p>— Видимо, сильно убийца ненавидел этого Сичкаря, — сказал Казаринов.</p>
     <p>— Или был очень возбужден.</p>
     <p>— Значит, он первым выстрелом попал в горло.</p>
     <p>— Стрелял с близкого расстояния, с шагов трех-четырех, — возразил Тарасов.</p>
     <p>— Нет, он хорошо стреляет. В Бурмина он стрелял с двадцати семи метров и точно попал в висок. Кто-нибудь слышал выстрелы?</p>
     <p>— Нет. Соседи ничего не слышали и никого не видели. Собака взяла след, но потеряла его на автобусной остановке. Водители автобусов, которые работали в интересующее нас время, опрошены. Ничего подозрительного они не заметили.</p>
     <p>— Что дал обыск?</p>
     <p>— Ничего. Есть две странные бумаги, не то письмо, не то куски дневника, я доложу.</p>
     <p>— Пойду поговорю с женой. — Казаринов еще раз оглядел двор, дом. — Здравствуйте, Серафима Алексеевна.</p>
     <p>— День добрый.</p>
     <p>— Я подполковник КГБ Казаринов.</p>
     <p>— Так чего вам нужно-то от меня? Убили человека, а теперь виновных ищете? По вашей милости он и в тюрьме столько лет отсидел…</p>
     <p>— А вам известно, — голос Казаринова стал жестким, — что «безвинный» Викентий Сичкарь помогал немцам? Что он изменял Родине?</p>
     <p>— Никому он не изменял, просто работал при немцах.</p>
     <p>— Полицаем.</p>
     <p>— Ну и что?</p>
     <p>— Скажите, у Сичкаря были враги?</p>
     <p>— Нет.</p>
     <p>— Получал ли он письма с угрозами?</p>
     <p>— Тоже нет.</p>
     <p>— Приезжал ли к вам кто-нибудь, с кем Сичкарь был связан в Гродно при немцах?</p>
     <p>— Землячка его Граджина Явич.</p>
     <p>— Где она живет?</p>
     <p>— В Целинограде.</p>
     <p>— Когда вы ее видели последний раз?</p>
     <p>— Она приезжала месяц тому назад.</p>
     <p>— Катаев, — повернулся он к майору, — возьми людей и срочно в аэропорт. Поднимите полетные ведомости. Выясните, кто прилетал в Петропавловск московским, да и всеми остальными рейсами. Приблизительное время убийства известно, поэтому исходите из этой цифры.</p>
     <p>— Есть. — Катаев направился к машине. Казаринов снова подошел к Барановой, присел на скамейку.</p>
     <p>— О чем вы разговаривали?</p>
     <p>— О чем мне с ней говорить? Она с Викентием по-польски говорила. Выпили они, она и рассказала о каком-то человеке. Мол, они-то пострадали, а он нет. И сейчас пост занимает. Сговаривались попугать его, чтобы деньги выманить.</p>
     <p>— Вы говорите по-польски?</p>
     <p>— Да нет, за восемнадцать лет понимать все стала, а говорю плохо.</p>
     <p>— У вас есть адрес Явич?</p>
     <p>— Я вам дам.</p>
     <p>В управлении Тарасов положил перед Казариновым папку:</p>
     <p>— Смотрите, — и ушел, а Казаринов начал внимательно читать протоколы допросов и всевозможные справки.</p>
     <p>Судьба Сичкаря была обычной для человека, ставшего на путь предательства. И на суде он пытался оправдываться так же, как и все. Мол, призвали, мол, не стрелял, был шофером.</p>
     <p>Нет, не простым шофером был Сичкарь. Возил он капитана Рискевича, начальника белорусского отдела «Зондер штаба-Р». Следствие не доказало его активного участия в карательных операциях. На суде Сичкарь все время повторял, что на его руках нет крови, забыв о том, что карательные акции готовились подразделением, в котором он служил.</p>
     <p>Казаринову много раз приходилось читать подобные документы, и всегда в душе поднималось острое чувство ненависти, которое он старательно давил в себе, не давая эмоциям главенствовать над разумом. Смысл его службы заключался в объективности. Он, работая с документами, обязан был не только искать способы наказания человека, но и возможность его оправдания.</p>
     <p>Объективность во всем и ко всем. Но все равно, читая документы, он не мог оправдать Сичкаря. И, думая о судьбе убитого, Казаринов вспоминал рассказ Тарасова о том, что Сичкарь уезжал в другие города и надевал чужие ордена.</p>
     <p>Вот и фотография Сичкаря, найденная при обыске. Он стоит на фоне какого-то памятника в строгом темном костюме с наградами. Кстати, пиджак с ними изъят при обыске. Кажется, Тарасов говорил, что он висит в стенном шкафу в кабинете.</p>
     <p>Казаринов открыл шкаф, снял с плечиков тяжелый, мелодично звякнувший медалями пиджак.</p>
     <p>Ого! Неплохо. Скромностью Сичкарь не отличался. Решил стать героем и стал.</p>
     <p>На правой стороне теснились три ордена Отечественной войны, один первой степени и два второй, ниже две Красные Звезды. Слева — два боевых Красных Знамени, две Славы — второй и третьей степени, медали.</p>
     <p>Где же достал все это Сичкарь?</p>
     <p>Казаринов взял показания Барановой: «Во время отпуска Сичкарь обязательно заезжал в Москву, где покупал у коллекционеров награды».</p>
     <p>Казаринов еще раз взглянул на висевший на спинке стула пиджак с наградами и понял, что Сичкарь был приговорен не к пятнадцати годам. Нет. Он был приговорен к пожизненному позору. И эти отъезды, чужие награды были попыткой защититься от него.</p>
     <p>А вот и письма или страницы из дневника.</p>
     <empty-line/>
     <cite>
      <p>«Сколько их по улицам ходит с колодками да медалями. Нараздавали наград почем зря. Как газету ни откроешь, так дают кому ни попадя.</p>
      <p>Видеть их не могу. Меня немцы бронзовой медалью наградили, так я не бегал, как они. Господи! Жизнь до чего собачья. В чем моя вина-то! В чем? Им все легко сейчас говорить. А я молодой был. Есть хотел, пить хотел да баб любить…»</p>
     </cite>
     <p>Дальше письмо обрывалось. Второе было немного длиннее.</p>
     <empty-line/>
     <cite>
      <p>«Граджинка приезжала. Серафима к родителям уехала в Тургай. Да и хорошо, а то мешала бы только. Я самогонки нагнал да настоял. Два дня мы с Граджинкой пили да плакали. Она пластинки старые привезла, купила по случаю в Целинограде. Мы под них в Гродно танцевали у Зои Стахуры. Время-то было какое! Молодые, с деньгами. Мне Граджинка нравилась. А она с Броником, приказчиком от Гурского, шлялась. Он при деньгах был. Подторговывал чем-то. Молодой да нахальный. Пластинка была. Там по-русски мужик пел про мальчика-боя. Любил я ее. Так Граджинка достала ее где-то и привезла. Крутили мы ее, пили и плакали.</p>
      <p>Я ей рассказал, что в Саратове встретил Мишку Лосина, старшего полицая из Луно. Мы с ним пили два дня, он в весовой на рынке работает. Живет хорошо. А она мне говорит, что была в Москве, Броника видела, приказчика своего, он в машину садился. В „жигули“ новенькие.</p>
      <p>А мы? Чем мы-то хуже их? Только мы страдали и плакали, как птицы-чайки. А их, гадов, уберегла судьба. А их бы — как нас. На следствие, в тюрьму, на этап, на лесоповал.</p>
      <p>Век не забуду, как солнце над морозной тайгой встает и от света его еще холоднее делается. Тут мы и решили сначала Броника достать.</p>
      <p>Граджинка номер его машины запомнила, потом…»</p>
     </cite>
     <empty-line/>
     <p>На этом не то письмо, не то дневник обрывается. Бредовые, словно спьяну написанные строки. Но все же в этом бреду можно было проследить определенную логику, понять, что мучило Сичкаря все это время.</p>
     <p>Казаринову приходилось сталкиваться со многими людьми, отбывшими срок за измену Родине. Одни из них радовались, что остались живы, что прошел страх наказания, и жили, стараясь не вспоминать о прошлом. Другие, наоборот, жили прошлым, копя обиду и ненависть. Сичкарь принадлежал к третьей разновидности. Он считал себя несправедливо наказанным.</p>
     <p>В кабинете Казаринова ожидал Катаев, он пил зеленый чай из пиалки.</p>
     <p>— Есть что-нибудь?</p>
     <p>— Да. Смотри. Вчера московским рейсом прилетел некто Соколов Л.Н., паспорт XI-МЮ, № 559630.</p>
     <p>— Ну и что?</p>
     <p>— Слушай дальше, прилетел, купил билет на Караганду. В Караганде взял билет на Москву.</p>
     <p>— Сколько он пробыл в городе?</p>
     <p>— Три часа. Паспорт проверяем.</p>
     <p>— Думаю, Сережа, паспорт этот давно нигде не числится.</p>
     <p>— Ты приказываешь не проверять?</p>
     <p>— Проверяй, конечно. — Казаринов посмотрел на пиалу с чаем, и внезапно ему мучительно захотелось есть. — Слушай, Сергей, не пора ли нам поесть?</p>
     <p>— Дело говоришь, командир.</p>
     <p>Катаев поставил пиалу, поднялся. Они были очень похожи — подполковник Казаринов и майор Катаев. Высокие, спортивные, темноволосые. Оба одеты в красивые летние костюмы, даже походка у них была похожая: уверенная, быстрая, спортивно-упругая. Они были знакомы давно, дружили, а работали вместе четвертый год. Казаринов любил ездить в командировки с Сергеем, он был умным собеседником, подлинным профессионалом, веселым и добрым человеком. Правда, не так уж часто их дела совпадали.</p>
     <p>Жара спала. На город надвигался вечер. Казаринов и Катаев вышли на улицу Ленина.</p>
     <p>— Бывший Вознесенский проспект, — сказал Катаев.</p>
     <p>— А ты откуда знаешь?</p>
     <p>— Я когда еще журналистом был, несколько раз приезжал сюда в командировку. Двадцать лет тому назад. Вижу, что город очень изменился. Улицу Ленина закрыли для транспорта, и сразу же она стала другой. Славная улица. Ничего, кажется, особенного, а сердце щемит. Я всегда очень переживаю, когда вижу, как безжалостно ломают нашу Москву. Целую коллекцию собрал фотографий и акварелей ушедших от нас уголков Москвы. И очень больно, когда они исчезают. Знаешь, когда я в газете работал, у нас парень один был. Неплохой журналист, но с диким самомнением. Качалин Виктор.</p>
     <p>— Постой, — в памяти Казаринова профессионально совместились имя и фамилия с определенной информацией, — это не тот, что сбежал и на «Свободе» работал?</p>
     <p>— Тот самый. Я его в Лондоне встретил, так он просил меня похлопотать, чтобы ему разрешили вернуться. Во сне, говорит, Остоженку вижу. И пусть Качалин — предатель и сволочь, но даже и его тоска по родине мучила. И связано это чувство с конкретной улицей.</p>
     <p>— А что с ним потом стало?</p>
     <p>— Повесился.</p>
     <empty-line/>
     <p>Ночью Казаринов проснулся и сел у открытого окна. Он сидел и думал о том, что завтра надо лететь в Целиноград, встречаться с Граджиной Явич, а оттуда в Москву. Он еще раз вспомнил человека на больничной койке. Вторую жертву этой страшной истории. И ему вспомнился давний спор, который произошел на Рижском взморье. Один весьма почтенный научный работник говорил, что людям надоели книги и фильмы о войне. Этот доктор наук был профессиональным спорщиком, он жонглировал цифрами, проводил смелые сравнения с мировой литературой. У Казаринова был один довод — память.</p>
     <p>Если бы он мог, если бы имел право рассказать, как из прошлого, из памяти возникают люди. Они страшны собственным страхом и готовы на все, чтобы избежать наказания.</p>
     <p>И как странно сегодня, когда больше сорока лет прошло со дня окончания войны, искать эти тени, у которых есть одна особенность: при необходимости они материализуются и наносят удар.</p>
     <empty-line/>
     <p>Он увидел свет. Потом яркие точки начали вспыхивать в памяти. Сначала появилось лицо человека, вернее, куски, словно разорванная фотокарточка. И ему надо было из множества кусочков сложить один портрет. Детали его то появлялись, то исчезали, не желая складываться. Это напоминало какую-то забытую детскую игру.</p>
     <p>Олег застонал, открыл глаза и сел.</p>
     <p>— Лежите, лежите, — к нему подбежала сестра, — вам нельзя вставать.</p>
     <p>— Где я?</p>
     <p>— В госпитале.</p>
     <p>— Сколько дней я здесь?</p>
     <p>— Третий.</p>
     <p>В палату вошел врач:</p>
     <p>— Очнулся. Вот и прекрасно. Теперь все будет в порядке.</p>
     <p>— Мне срочно нужно в управление. — Олег попытался встать.</p>
     <p>— Вам нужно лежать, — сказал врач, — лежать и набираться сил. Травмы головы — вещь коварная, последствия бывают самые неожиданные.</p>
     <p>Олег хотел сказать врачу, что все равно уйдет. Опять попытался подняться, но почувствовал необыкновенную слабость и откинулся на подушку.</p>
     <p>Врач вышел, закрыв за собой дверь. В кабинете он поднял телефонную трубку, набрал номер дежурного по областному управлению.</p>
     <p>— Передайте полковнику Никитину, что Наумов пришел в сознание. Завтра мы переведем его в обычную палату, так что к вечеру с ним вполне можно побеседовать.</p>
     <p>— Спасибо, — радостно ответил дежурный, — передадим немедленно.</p>
     <empty-line/>
     <p>А Борис Прохоров продолжал жить у Олега. В работе пока наступило затишье, у его группы особо сложных дел не было.</p>
     <p>На следующее утро после покушения на Наумова его вызвал Никитин и сказал:</p>
     <p>— Дел пока новых тебе давать не будем. Отдохни. Да ознакомься с приказом, там вас с Наумовым поощряют, и тебе пять отгулов положены.</p>
     <p>Каждый день Борис и Леня Сытин ездили в госпиталь. Они втаскивали в комнату справочной огромные сумки, набитые фруктами, конфетами, соками.</p>
     <p>— Нельзя, — говорил им дежурный врач, — пока нельзя. Потерпите.</p>
     <p>Борис взял в библиотеке книги Бурмина и читал их целыми днями, надеясь найти в них ответы на вопросы, мучившие его. Он чувствовал свою вину перед человеком, которого не знал и которого не было в живых. Осознать это чувство Борис не мог, оно жило в нем неосознанной тревогой. Читая книги Бурмина, он как бы ближе узнавал писателя, додумывал его черты характера, привычки, взгляды.</p>
     <p>Пять свободных дней были истинным подарком. И Борис знал, почему вдруг начальство вспомнило о них. Никитин тем самым назначил его ответственным за товарища, лежащего в госпитале.</p>
     <p>Заснул Борис рано, погулял с Кузьмой и лег спать.</p>
     <p>Телефонный звонок разбудил его, и по привычке Борис начал хлопать ладонью по полу. Дома телефон на длинном шнуре всегда стоял у него рядом с кроватью. Звонки были длинными и частыми, так обычно вызывает межгород. Звонил телефон, недовольно лаял Кузя, наконец Борис добрался до аппарата и снял трубку.</p>
     <p>— Алло.</p>
     <p>— Ты спишь? — отчетливо, словно из соседней комнаты, сказала женщина.</p>
     <p>«Как ее зовут?» — подумал Прохоров и вспомнил.</p>
     <p>— Это Лена?</p>
     <p>— Да, — с недоумением ответили на другом конце провода.</p>
     <p>— Лена, это Борис, товарищ Олега, он выехал на два дня и попросил меня встретить вас.</p>
     <p>— А куда он уехал?</p>
     <p>— Я вам расскажу при встрече.</p>
     <p>— Хорошо. Я прилетаю утренним рейсом завтра.</p>
     <p>— Я буду ждать вас с машиной.</p>
     <p>— А как я вас узнаю?</p>
     <p>— По букету и милицейской форме.</p>
     <p>— Жаль, что там не будет никого из моих знакомых. — Лена засмеялась.</p>
     <p>Утром Борис пришел в управление, разыскал Леню Сытина.</p>
     <p>— Леня, нужны цветы.</p>
     <p>— Понял, через двадцать минут будут.</p>
     <p>Начальник политотдела разрешил взять машину, и он поехал в аэропорт.</p>
     <p>Лену он узнал сразу. Именно такой он представлял себе ее по рассказам Олега. Девушка спросила, когда вернется Олег, но Борис сделал вид, что не расслышал вопроса, мучительно обдумывая, как сказать ей о несчастье. Его опередил водитель.</p>
     <p>— Товарищ капитан, — спросил он, — сразу в больницу едем? Полковник Шишканов звонил, сказал, майору Наумову лучше.</p>
     <p>— Какая больница? — упавшим голосом спросила девушка.</p>
     <p>— Он ранен, Лена, — тяжело вздохнул Прохоров. — Такая работа…</p>
     <p>До Москвы Лена не проронила ни слова, думая о странностях судьбы, о том, что за счастьем всегда идет горе, и еще о том, что, уже разговаривая по телефону с чужим человеком, она почувствовала что-то неладное.</p>
     <p>«А, собственно, — спрашивал ее чей-то спокойный, рассудительный голос, — кто он тебе, этот Олег? Встретились в Таллине, увлеклась. Что дальше? Легкого, веселого романа не получилось. Слишком серьезным оказался этот парень, да и работа у него непростая. Что же делать?» — вновь спросил ее тот же голос.</p>
     <p>А действительно, что? Сейчас она обязана принять решение. Именно сейчас, когда машина въехала в Москву. Госпиталь — это прежде всего обязательство, это некая связь с другим человеком.</p>
     <p>Нет, Лена не была злой. Она жила просто и легко. О ней говорили, что она прекрасный товарищ, считали доброй и отзывчивой. Но нет, она не готова к горю, госпиталю, болезни. Не готова! И главное, не хочет готовиться к этому. Почему в ее жизнь должны входить эти молчаливые строгие люди с их непонятной, не очень веселой работой?</p>
     <p>И она начала внутри себя строить некую стену, которой отгораживалась от двух таллинских дней, трех телефонных разговоров и этого молчаливого капитана. Нет, она просто не готова еще делить с кем-то горе. Чуть попозже, когда станет старше. Тем более она же учится в институте. Ну конечно! У нее скоро начнутся экзамены, репетиции, потом гастроли. Как это говорил Олег? Кесарю кесарево, а слесарю слесарево. Пусть так и будет.</p>
     <p>— Если можно, — сказала Лена спокойным, даже несколько равнодушным голосом, — завезите меня домой.</p>
     <p>Прохоров внимательно посмотрел на нее и поразился происшедшей перемене. Лицо Лены стало безмятежно спокойным и даже равнодушным.</p>
     <p>Она смотрела в окно, казалось, ее интересуют только эти дома, деревья, пешеходы.</p>
     <p>— А в госпиталь? — ничего не понимая, спросил Борис.</p>
     <p>— В госпиталь я не поеду.</p>
     <p>— Вообще?</p>
     <p>— Вообще.</p>
     <p>— А что мне сказать Олегу?</p>
     <p>— Скажите, что я не приехала.</p>
     <p>И только теперь Борис понял, что Лена за эти двадцать минут решила для себя что-то. И в этом решении не было места для раненого Олега Наумова.</p>
     <p>— Куда вас отвезти? — холодным тоном спросил Прохоров девушку.</p>
     <p>— На Воробьевское шоссе.</p>
     <p>Шофер так крутанул баранку на повороте, что машина накренилась и, казалось, полетела по воздуху. Но Лена осталась невозмутимой. Решение принято.</p>
     <p>Какой же он светлый, уютный, родной ее дом. Мама, наверное, приготовила пирог, они сейчас на кухне будут пить кофе с пирогом. Потом закурят хорошие сигареты, потом будут говорить долго-долго. Обо всем.</p>
     <p>Машина остановилась. Шофер вышел, открыл багажник, поставил на тротуар чемодан и сумку.</p>
     <p>— Спасибо. — Лена улыбнулась, открыла дверцу, вышла из машины. Хотела уже захлопнуть дверь, но вспомнила о цветах: как же она забыла такой огромный букет роз!</p>
     <p>Машина сорвалась с места.</p>
     <p>Лена посмотрела ей вслед и подумала, как легко все это кончилось. Впредь умней надо быть, не влезать в подобные отношения.</p>
     <p>— Куда? — спросил водитель Прохорова.</p>
     <p>— В госпиталь.</p>
     <p>— Вы меня извините, товарищ капитан, — водитель достал сигареты, — какова гражданка?</p>
     <p>Прохоров промолчал, вспоминая поездку в Гродно и взволнованно-сбивчивый рассказ Олега о встрече в Таллине.</p>
     <empty-line/>
     <p>Казаринов и Катаев завтракали в номере. Купили в буфете сыру и хлеба, а Сергей всегда возил с собой кипятильник и растворимый кофе.</p>
     <p>Оставался час.</p>
     <p>В дверь постучали. Вошел Тарасов:</p>
     <p>— Машина внизу. На запрос по поводу паспорта Соколова пришел ответ. Прошу. — Он протянул Казаринову бумагу.</p>
     <p>Тот быстро пробежал глазами сообщение.</p>
     <p>— Так я и знал. Два года назад гражданин Соколов обращался в милицию по поводу кражи паспорта. Случай старый как мир. Уверяю вас, что паспорт этот больше нигде не появится. Отправьте копию в Москву.</p>
     <p>В аэропорту их встретили местные коллеги и отвезли в управление.</p>
     <p>Явич уже ожидала их.</p>
     <p>— Граджина Станиславовна, — начал Казаринов, — я не буду ходить вокруг да около, начну сразу. Сичкарь убит.</p>
     <p>— Когда? — На лице Явич не отразилось ни удивления, ни испуга.</p>
     <p>— Два дня назад. Из его записок нам стало известно, что в Москве проживает некий человек, во время оккупации Гродно сотрудничавший с немцами.</p>
     <p>Явич помолчала, потом достала пачку кубинских сигарет, прикурила, затянулась глубоко.</p>
     <p>«Вот это да, — подумал Казаринов, — сигареты-то крепчайшие».</p>
     <p>— Я за свое наказание понесла. Но опять говорю, сотрудничала с немцами от глупости молодой. Жить хотела красиво. Как в фильмах. При поляках рядом с нашим домом кинотеатр был. Отец мой там работал. Я каждый день кино смотрела. Думала, на Гавайях жить буду, гулять под пальмами в белом платье. Потом русские пришли, затем немцы. Я красивая была, да дура. Связалась с одним, он мне все духи да шоколад носил, а оказалось, он из разведки.</p>
     <p>— Как его фамилия?</p>
     <p>— Он филиалом строительной фирмы «Гильген» заведовал. Рискевич его фамилия. Он меня завербовал.</p>
     <p>— Какие вы задания выполняли?</p>
     <p>— Да никаких. Он мне говорил, что с моей внешностью большое дело можно сделать.</p>
     <p>— Какое?</p>
     <p>— Не знаю. Каждый день ему выкладывала, о чем знакомые говорят.</p>
     <p>— Как реагировал на это Рискевич?</p>
     <p>— Смеялся. Говорил, мол, мы военная разведка, а не гестапо.</p>
     <p>Явич замолчала. По-русски она говорила чисто. Но все же с каким-то странным акцентом. В ее словах слышалась неуловимая неточность. Так обычно говорят люди, чей родной язык похож на русский.</p>
     <p>Казаринов не торопил ее, перед беседой он изучил дело этой женщины. Знал о ней практически все. Она принадлежала к категории старающихся забыть прошлое. Со дня освобождения по сегодняшний день работала буфетчицей в ресторане «Ишим». И видимо, умела работать, раз столько лет просидела на «горячей точке».</p>
     <p>— Вы все время работаете в буфете? — спросил Казаринов.</p>
     <p>— Да. Все время. Вас удивляет, почему не попалась? Я не ворую. Доход есть, но вполне законный.</p>
     <p>— Вы что-то путаете, законный доход — это зарплата.</p>
     <p>— Видимо, я не так выразилась. Просто я нагло не ворую.</p>
     <p>— Ну, это дело другой службы, — усмехнулся Казаринов.</p>
     <p>— Поэтому я так и говорю вам.</p>
     <p>— Граджина Станиславовна, кто был тот человек, о котором писал Сичкарь?</p>
     <p>— Фамилия его была Големба, а звали Бронислав. Он работал в магазине Гурского приказчиком. Молодой парень был, двадцать лет всего, а ловкий. Имел свою клиентуру из немцев, доставал им хорошие вещи. У него деньги водились. Он меня любил, а я его нет. Сопляк он был и слюнтяй. Я ему говорила об этом: станешь, мол, мужчиной, приходи.</p>
     <p>— Граджина Станиславовна, я еще раз хотел бы уточнить ваши отношения с Рискевичем.</p>
     <p>— Любила я его. Дура была. Он красивый, как артист кино. Всегда одет хорошо, одеколоном от него пахло. Таких, как он, я только в фильмах видела. Очень мне хотелось ему услужить. А как-то Броник говорит мне, что машина нужна. Зачем, спрашиваю. А он мнется. Потом мы выпили на одной вечеринке, и я к нему пошла, он мне ночью и рассказал, что ждет людей «от Советов»…</p>
     <p>Казаринов отметил, что Явич сказала не «от наших», не «от русских», а «от Советов». Так говорили в западных областях сразу после войны. А впрочем, где Явич-то могла научиться говорить иначе. Не в колонии же?</p>
     <p>— …Я и пошла к Рискевичу. — Явич замолчала.</p>
     <p>— А потом вы встречались с Голембой?</p>
     <p>— Нет. Через неделю в его доме немцы партизан брали каких-то, я думала, что и он погиб.</p>
     <p>— Больше вы с ним не встречались?</p>
     <p>— Видела в Москве случайно. Он на улице Горького в машину садился.</p>
     <p>— Вы его узнали через столько лет?</p>
     <p>— А он совсем не изменился, даже не поседел. Только заматерел, интереснее стал. Он в «жигули» садился.</p>
     <p>— Сичкарь сказал, что вы запомнили номер машины?</p>
     <p>— Да, — женщина открыла сумку, достала записную книжку, — МКП 69–23.</p>
     <p>— Граджина Станиславовна, вам надо на несколько дней покинуть город. Вам есть куда поехать?</p>
     <p>— А отпуск дадут?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Тогда полечу в Гродно.</p>
     <p>— Пожалуйста, сейчас будет готов протокол, вы подпишите его и можете идти домой.</p>
     <p>Казаринов из окна видел, как Явич пошла к площади мимо сквера. За ней шли двое.</p>
     <p>— Странная у нас работа, Сергей. Охраняем агента абвера.</p>
     <p>— Бывшего. Она отбыла наказание и искупила вину. Теперь она, Женя, имеет полное право пользоваться нашей защитой, как каждый советский человек.</p>
     <p>— Все равно странно устроен мир, Сережа.</p>
     <p>— Ну что же, вечером летим в Москву? Время у нас есть? — спросил Катаев. — Я пойду погуляю по городу.</p>
     <p>— Иди и помни, что в нашем возрасте свидания с прошлым не всегда приносят радость.</p>
     <empty-line/>
     <p>Никитин и Прохоров приехали в госпиталь под вечер.</p>
     <p>Наумова перевели в отдельную палату, ее называли генеральской. Почему именно генеральской, Никитин так и не мог понять. Насколько он помнил, в ней лежали несколько его друзей, так и не получивших этого высокого звания.</p>
     <p>Повязку с головы Олега сняли, только у виска белела марлевая нашлепка.</p>
     <p>— Ты совсем молодец, Наумов, — сказал Никитин неестественно громко, так, как говорят, когда кому-то лгут о его здоровье.</p>
     <p>— Владимир Петрович, — Наумов приподнялся на локтях, — я вижу лицо человека, который наехал на меня. Очень хорошо вижу. Уверен, я знал его, но вспомнить не могу.</p>
     <p>— Олег, где ты был в тот вечер перед поездкой в Химки?</p>
     <p>— У Брозуля. У Сергея Петровича Брозуля.</p>
     <p>— Ты говорил там, что летишь к Сичкарю?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вы были вдвоем?</p>
     <p>— Нет, — сказал Наумов, — нет. Он засмеялся внезапно.</p>
     <p>— Ты что, Олег? — подошел к кровати Прохоров.</p>
     <p>— Я вспомнил, вспомнил, чье это лицо. Это — Лунев.</p>
     <empty-line/>
     <p>Первый раз это имя мелькнуло в списке инженера Калинина. Далее было выяснено, что машина с номером МКП 69–23 принадлежала ранее Луневу Борису Дмитриевичу. Согласно архивным данным, Бронислав Големба и связной Борис Лунев — один и тот же человек.</p>
     <p>— Значит, Лунев, — сказал генерал Некрасов, — теперь мне понятна его торопливость. Он слышал рассказ Наумова и понял, что через день-два мы на него выйдем.</p>
     <p>— Лунев Борис Дмитриевич, 1923 года рождения, русский, образование высшее. В 1945 году поступил, а в 1950 году окончил Государственный институт внешней торговли, в 1953 году окончил аспирантуру того же института. С 1953 по 1955 год работал в Министерстве внешней торговли, потом перешел в НИИ.</p>
     <p>— Так, так, — генерал встал, — к какого рода информации допущен?</p>
     <p>— К секретной.</p>
     <p>Казаринов достал сигарету, вопросительно посмотрел на генерала.</p>
     <p>— Курите, не стесняйтесь.</p>
     <p>Некрасов следил, как тонкая струйка дыма, уходя к потолку, теряет форму и растворяется в воздухе.</p>
     <p>— Что еще о нем известно?</p>
     <p>— Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны, Знак Почета, медалями «За боевые заслуги», «Партизан Великой Отечественной войны» 1-й степени и, конечно, юбилейными. В 1958 году защитил диссертацию и получил ученую степень кандидата экономических наук. Автор четырех книг и более тридцати статей. Жена Лунева Екатерина Григорьевна, профессор, доктор медицинских наук, дочь Ольга двадцати восьми лет — старший инженер Дома звукозаписи, зять Платонов Николай Ильич, тридцать лет, первый помощник теплохода «Москва» Московского речного пароходства. Борис Дмитриевич живет от семьи отдельно. Построил однокомнатную кооперативную квартиру по адресу Малая Грузинская, 6, якобы для дочери, но занимает ее сам. Имеет дачу на Минском шоссе. Скромный домик. И еще: в день убийства Бурмина Лунев на работе с утра не был.</p>
     <p>— Причина?</p>
     <p>— Продавал машину.</p>
     <p>— Проверяли?</p>
     <p>— Да, действительно, с утра он был в комиссионном автомагазине.</p>
     <p>Генерал открыл ящик стола, достал сигареты, закурил.</p>
     <p>— Давайте подумаем, что у нас есть?</p>
     <p>— Практически заявление Явич, что некто Големба, он же Лунев, предал оперативную группу. Но это слова Явич, а доказательства? Что мы принесем прокурору? Только то, что майор Наумов вспомнил, что за рулем находился Лунев? Маловато. Это не обвинение, а версия. Начинайте отрабатывать ее. Прочно, так, как вы умеете. А пока давайте посоветуемся с коллегами.</p>
     <p>Генерал поднял трубку:</p>
     <p>— Алексей Петрович, если у вас есть время, загляните ко мне.</p>
     <p>Через несколько минут в кабинет вошел полковник Корнеев из соседнего управления. Он поздоровался с Казариновым и сел. Казаринов сразу отметил, что Корнеев не поздоровался с генералом, значит, уже был у него.</p>
     <p>— Евгений Николаевич, сейчас Алексей Петрович нам кое-что объяснит.</p>
     <p>— Нам стало известно об утечке строго секретных данных. За последние пять лет.</p>
     <p>— Это угрожало обороне? — спросил Некрасов.</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Вам о чем-нибудь говорит фамилия Лунев?</p>
     <p>— Конечно. Ветеран войны. Выполнял задание НКВД в глубоком тылу врага. Интересный ученый. Только вот последнее время он как-то отошел от научной деятельности.</p>
     <p>— В чем это выражается?</p>
     <p>— Исчезли его статьи, не вышла книга, объявленная пять лет назад издательством «Наука». Более того, он прекратил работу над темой, когда рукопись была уже почти готова. Было это приблизительно в семьдесят девятом — восьмидесятом году.</p>
     <p>— Евгений Николаевич, — Некрасов повернулся к Казаринову, — начни отсчет именно с этого времени. Этот период наверняка даст ответ на многие вопросы.</p>
     <p>— Простите, Александр Дмитриевич, — удивился Корнеев, — вы подозреваете Лунева?</p>
     <p>— Да, Алексей Петрович, да.</p>
     <p>— Но у него безукоризненная биография, никаких подозрительных связей…</p>
     <p>— И тем не менее… спасибо вам за помощь. Остальные вопросы решите с Казариновым. Вы свободны, товарищи.</p>
     <p>В кабинете Казаринова Корнеев распустил узел галстука, расстегнул воротничок.</p>
     <p>— Слушай, Евгений Николаевич, — полковник удобнее устроился у стола, — поведай-ка мне, что у тебя есть.</p>
     <p>— Алексей Петрович, пока только наметки, но есть предположение, что Лунев в 1943 году был завербован в Гродно резидентом «Зондерштаба-Р» капитаном Рискевичем, выдал оперативную группу из центра. Боясь разоблачения, убил писателя Игоря Бурмина и бывшего полицая Сичкаря.</p>
     <p>— Ого, — Корнеев присвистнул, — у вас есть предположение о его связях со спецслужбами Запада?</p>
     <p>— Только наметки.</p>
     <p>— В чем это выражается?</p>
     <p>— Бурмин и Сичкарь убиты из пистолета «намбу» последней марки.</p>
     <p>— Это ни о чем не говорит. Лунев часто ездит за границу… Теперь давайте пофантазируем, что он приобрел там пистолет. Просто так, для себя. Есть же такие любители.</p>
     <p>— Вы думаете, Алексей Петрович, Лунев сделал все это, боясь разоблачения?</p>
     <p>— Я не стал бы строить все эти предположения, если бы не утечка информации.</p>
     <p>— Видимо, придется поработать вместе.</p>
     <p>— Хорошо, — Корнеев встал, — наша служба окажет вам любую помощь.</p>
     <p>Корнеев ушел, а Казаринов достал стандартную папку с надписью «Дело» на обложке, вписал фамилию Лунев Б.Д. и номера статей 64, 102 УК РСФСР.</p>
     <subtitle>* * *</subtitle>
     <p>Лунев проснулся ночью от странного ощущения, будто в комнате кто-то есть. Он открыл глаза и начал всматриваться в темноту. В открытое окно глядела звезда. Она пристроилась ровно в углу оконной рамы, нестерпимо яркая и далекая. И ему стало как-то не по себе от ее почти белого холодного света.</p>
     <p>Лунев встал, не зажигая огня, нащупал сигареты и вышел на маленькую террасу. Опустился в кресло-качалку, которое когда-то привез из Будапешта.</p>
     <p>Что же случилось? С чего он вдруг так разволновался? Всего неделя осталась. Потом поездка в Софию и… Лунев затянулся сигаретой зло и глубоко. Разве хотел он этого? Ну, Сичкарь — сволочь, черт с ним. Он-то помнит, как этот полицай, спекулянт вонючий лез к Граджине. Помнит. А вот Бурмин… Ну что не сиделось человеку? Писал бы да фильмы делал. Так нет, полез в документы, начал в архивах копаться. Вот и пришлось его убрать. Он убил его, нет, не он, а второй человек, родившийся в нем в сорок третьем году. Убил потому, что не было выхода.</p>
     <p>Лунев понял, что убьет писателя, когда встретил Бурмина у станции техобслуживания.</p>
     <p>Бурмин посмотрел на него настороженно и холодно, не подал руки, говорил отрывисто и сухо. И Борис Дмитриевич понял, что эта поездка в Гродно что-то подсказала Бурмину. Понял, и на душе у него стало скверно и муторно.</p>
     <p>Два месяца назад на своем дачном участке он нашел сверток, в котором лежал пистолет, глушитель и патроны. Он сам просил их сюда доставить.</p>
     <p>Опасность почувствовал интуитивно, как только этот болван Брозуль привез к нему Бурмина.</p>
     <p>В тот первый день все было прекрасно. Подвиги вспоминали, коньяк пили, чокались. Говорили красивые слова, хотя он никогда не любил распространяться о своем партизанском прошлом.</p>
     <p>Еще давно, в институте, его попросили выступить на вечере в День Победы. Он посмотрел в глаза профоргу и сказал:</p>
     <p>— Неужели ты не понимаешь, что я не имею на это права?</p>
     <p>С тех пор вся его жизнь была подернута неким флером таинственности.</p>
     <p>Он никогда не носил ни колодок, ни наград. Не хотел привлекать к себе внимание. Зная, как строго проверяют тех, кто идет на загранработу, он всячески отказывался от нее. Хотя понимал, что раскопать его прошлое будет нелегко.</p>
     <p>Да, собственно, что случилось-то в этом прошлом? Один раз всего испугался. А кто не испугался бы, когда к тебе прямо в комнату смерть приходит?!</p>
     <p>Тот день он помнит всю жизнь. Красавчика этого Рискевича. Многое забыл, а голову его помнит. Густо набриолиненные волосы с белой дорожкой пробора.</p>
     <p>Испугался он тогда, но все же за пистолетом полез. Вспоминая тот вечер, вернее, ночь, Лунев по сей день не может вспомнить: зачем ему пистолет понадобился? Что он хотел с ним делать? В кого стрелять? В себя или в Рискевича?</p>
     <p>Потом, когда Рискевич ушел, он опомнился и понял, что сделал в своей жизни один верный поступок. Не выдал Брозуля. Сейчас иногда, когда видит его, основательного, неторопливого, глухая ненависть горло сжимает.</p>
     <p>Смотрит на него и думает: «Если бы не я, сгнил бы ты в гестаповском подвале».</p>
     <p>Когда его, подстреленного, немцы к лесу отвезли, он опять в город пробрался, пришел к Брозулю. Вместе в отряд ушли.</p>
     <p>Нет. Не виноват он был, что эти погибли. Он же один раз оступился. Всего один раз. А до этого делал все, как нужно, и после этого тоже.</p>
     <p>Раненого командира партизанского соединения Холмова на себе тащил, из боя его вытащил. Почему же жизнь такая несправедливая? Он и работал хорошо. Орден получил. Все делал на благо Отечества. Сам вину свою искупил. Сам.</p>
     <p>Зачем же они его нашли? Почему несправедливо так? Сколько людей погибло, а Рискевич этот жив.</p>
     <p>Он его сразу узнал, когда тот вошел в его номер в Вене. А какой счастливый день был, всего пять лет назад. Но кажется, что целое тысячелетие прошло.</p>
     <p>Лунев опять закурил, затягивался глубоко и жадно, как 10 июня сорок первого, когда они, стрелки-спортсмены, приехавшие на соревнования в Гродно, вместе с красноармейцами отбивали атаку немцев. Лучше бы убили его тогда. Лучше бы убили.</p>
     <p>Пять лет назад он приехал на конгресс в Вену. Все складывалось как нельзя лучше. Его, переводчицу и еще двоих поселили отдельно от всей делегации в роскошном отеле на Оперкринг.</p>
     <p>Марина, прелестная синеглазая переводчица, сказала, что им немыслимо повезло, такое случается только раз в жизни. Действительно, отель был хорош. Такие он раньше только в кино видел. Маленький, уютный, в котором старина сочеталась с современным комфортом.</p>
     <p>На стене в вестибюле висела доска с перечислением имен великих людей, когда-то проживавших здесь.</p>
     <p>Портье, подавая ключ, сказал:</p>
     <p>— Возможно, мой господин, когда ваши достижения в науке станут всемирно известны, мы с удовольствием впишем сюда и ваше имя.</p>
     <p>Вена в мае, ну что может быть лучше! Очарование Внутреннего города с его чередованием старых узеньких улочек и элегантных Кертенерштрассе-Грабен и Штокин-Айзен. А кафе на Ринге, а зелень садов и скверов! Дунай, господи, как было хорошо, тем более что у него с Мариной началось то, что один его приятель называл «черемухой». Каждое утро он просыпался с радостным чувством и ожиданием встречи с Веной и женщиной, которая стремительно врывалась в его жизнь.</p>
     <p>Все это случилось на третий день. После обеда раздался стук в дверь, и в номер вошел все тот же Рискевич, только совершенно седой.</p>
     <p>Он предостерегающе поднял руку, улыбнулся и сел в кресло.</p>
     <p>— Что, пан Големба, я буду называть вас так, забываете старых друзей?</p>
     <p>— Что вам нужно?</p>
     <p>Рискевич улыбнулся, достал из кейса магнитофон, нажал кнопку.</p>
     <p>И он услышал свой голос, срывающийся от страха, слова свои жалкие услышал, свое трусливое согласие вспомнил.</p>
     <p>Ну почему же мир так устроен? Один раз он предал. Один раз. Не из-за корысти. Нет. Жизнь свою спасал. Разве это нельзя взять в расчет? Он бы умер, и они все равно погибли бы. А так он выжил. Нет, он не хотел ничьей смерти, только хотел, чтобы ему дали возможность жить!</p>
     <p>В Деблинге, северном районе Вены, в особняке, укрывшемся за живой изгородью, он все подписал, взял деньги. А потом в Москве получил все положенные шпиону вещи. Разложив их на столе, долго рассматривал, вспоминал точно такие же, виденные в телепередаче и на журнальных снимках.</p>
     <p>Все это вспомнил этой ночью Борис Лунев. Он сидел на террасе своего маленького дома, в пятидесяти километрах от Москвы.</p>
     <p>Много лет он искал ответ на вопрос: виновен или не виновен? И много лет отвечал, что нет. И жизнь его мало походила на жизнь оступившегося человека. Только один раз он допустил слабость, стал предателем. Но зато потом всю жизнь был сильным. Потому что много лет подряд ему нужно было защищать себя в своих собственных глазах…</p>
    </section>
    <section>
     <title>
      <p>Отрывок из книги Бурмина</p>
     </title>
     <cite>
      <p>«Стерлась граница между ночью и днем. Светомаскировка в кабинете плотно закрыла окна, и круглые сутки горела на столе лампа под белым матовым колпаком.</p>
      <p>Замнаркома сидел, тяжело привалившись к столешнице, и, казалось, не слушал собеседника, только пальцы, бегающие по столу и словно отбивающие такт важного разговора, выдавали его сосредоточенность.</p>
      <p>— По данным, полученным от нашего резидента в Кракове, на интересующем нас объекте начали работу по созданию сверхмощного оружия. Противник называет его оружием возмездия, — докладывал начальник главка.</p>
      <p>— Какие-нибудь наметки о тактико-технических данных есть?</p>
      <p>— Пока нет, товарищ замнаркома.</p>
      <p>Начальник главка называл его по должности, потому что по званию они были равны.</p>
      <p>— Нам, Павел Федорович, — замнаркома достал из стола пачку дешевых папирос „Спорт“, прикурил, затянулся глубоко, — нужно достать любую деталь их продукции. Ну а если достанем целиком, то это крупная победа будет.</p>
      <p>— Товарищ замнаркома, резидент передает, что работы эти связаны с медициной. Видимо, оружие это бактериологическое.</p>
      <p>— Тем более. Резидент своими силами может что-нибудь?</p>
      <p>— Нет.</p>
      <p>— Готовьте группу.</p>
      <p>— Готовы.</p>
      <p>— Кто командир?</p>
      <p>— Майор Ковалев.</p>
      <p>— Маршрут?</p>
      <p>— Решено перебросить их до Гродно, а там их встретит группа польских товарищей. Они и доведут их до объекта.</p>
      <p>— Как осуществите переброску?</p>
      <p>— Самолет заберет на борт группу, на большой высоте пойдет на запад, потом развернется на восток и направится в сторону Гродно. Там люди старшего лейтенанта Субботина примут оперативную группу. Резидент в Гродно обеспечивает безопасность. Через два дня после прибытия за группой придут люди Каменского. Таков план. Конкретно операцию будет разрабатывать майор Ковалев после прибытия группы на место.</p>
      <p>— Ну что же, — замнаркома встал, раздернул шторки карты, повел карандашом по одному ему понятным пометкам и остановил его у точки с надписью „Гродно“. — Почему все так сложно, сначала самолет летит на запад, потом поворачивает на восток?</p>
      <p>— Товарищ замнаркома, — начальник главка встал, подошел к карте, — у немцев хорошо отлаженная противовоздушная оборона. В небе круглосуточно барражируют истребители. Любая случайность может сорвать переброску группы. Для выполнения задания группе придан специалист с весьма хрупким оборудованием. Эти приборы нельзя выбрасывать с парашютом.</p>
      <empty-line/>
      <p>Был ли такой разговор, я точно не знаю. К сожалению, человека, который в те годы был заместителем народного комиссара госбезопасности, нет в живых, а начальник главка, ответственный за эту операцию, тяжело болен. И я постарался написать эту сцену по рассказам людей, работавших вместе с ними. Представил этот кабинет, с занавешенными окнами, военную Москву за ними. Почему-то особенно запомнился рассказ моего товарища, кинорежиссера Вадима Хохловского, который вспомнил площадь Дзержинского именно в сорок третьем году. Он рассказывал мне о Наркомате иностранных дел, о магазине „Стрела“ на улице Дзержинского, о бойцах-чекистах, несущих внешний караул у здания НКГБ, куда он ходил заниматься в авиамодельный кружок. О чае и бутербродах, которыми мальчишек бесплатно и без карточек угощали там.</p>
      <p>Тогда они не знали, что этот хлеб, сыр, сахар и чай отрывали работники аппарата НКГБ от своего не особенно щедрого пайка. Ах, этот сорок третий год! Я был совсем маленьким и делал формочкой песочные пирожные во дворе, поэтому и помнил только двор и коричневый сыроватый песок. Вадим Хохловский был старше меня на семь лет, и эти семь лет, словно семь веков, разделили нас. Потому, что он помнит много, а я нет.</p>
      <p>Наверное, те четверо ходили по московским улицам. Может быть, даже сидели на широком деревянном крае моей песочницы. Все может быть.</p>
      <p>И вот я читаю справку о них.</p>
      <p>Старший группы — майор Ковалев Николай Сергеевич, год рождения 1910 г., русский, член ВКП(б) с 1933 года, окончил военное училище, награжден двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды, двумя медалями „За отвагу“.</p>
      <p>Больше в справке, которую мне дали, ничего нет. Но я читал его письма из Испании, которые дала мне его дочь, видел его фотографии, на которых он был снят на юге, в санатории, в своей квартире на Пироговке. Дочка вынула из шкафа новенький китель с золотыми, не потерявшими блеска погонами и потускневшими наградами. Он так и не успел надеть этот китель.</p>
      <p>В группу входили также специалист широкого профиля капитан медицинской службы Карасев Никита Ильич, специалист миноподрывник старший лейтенант Ильин Сергей Макарович и радист младший лейтенант Колесников Виталий Егорович.</p>
      <p>О них сведения в справке менее подробные, но у всех боевые награды и опыт работы во вражеском тылу. Карасев был даже одно время врачом в партизанском отряде.</p>
      <p>Но тем не менее о них можно рассказать очень много. О недописанной докторской диссертации Карасева, которая должна была сказать нечто новое в микробиологии, о детях Ильина Андрюше и Оле, которых воспитывала его сестра. Только о Колесникове я знал немного. Он четырежды выполнял опасные задания в тылу, был награжден и после войны собирался стать артистом.</p>
      <p>В общем, я знал о них и много и мало. Много для того, чтобы написать о них, и мало, чтобы понять, какими они были на самом деле…»</p>
     </cite>
     <empty-line/>
     <p>Казаринов закрыл рукопись. Бурмин много узнал о группе Ковалева. Как жаль, что повесть не закончена и не увидит свет.</p>
     <p>Он специально достал рукопись, потому что именно в ней нашел некую скрытую пружину дела, которым занимался. Бурмин, скрупулезно и точно исследуя факты, сам не зная того, составил логическую цепь. Объединив материал, он провел огромную работу.</p>
     <p>Казаринов с сожалением спрятал папку с повестью в сейф. Чтение рукописи Бурмина было одной из наиболее приятных обязанностей.</p>
     <p>В распоряжении Казаринова было всего одно неоспоримое доказательство — показания Наумова.</p>
     <p>Казаринов приехал к нему в госпиталь. Его проводили на третий этаж, где в одноместной палате лежал Наумов. Казаринов помнил его совершенно беспомощным, укутанным бинтами. Теперь же в палате сидел крепкий паренек в тренировочном костюме.</p>
     <p>Они поздоровались, и Казаринов сказал:</p>
     <p>— Олег Сергеевич, мне придется допросить вас по всей форме.</p>
     <p>— Допрашивайте. — Наумов улыбнулся и удобнее уселся на кровати.</p>
     <p>— Я очень внимательно ознакомился с разыскным делом, которое вы вели, и, знаете, не нашел в нем ни одной ошибки.</p>
     <p>— Была ошибка, — Наумов улыбнулся, — надо было его сразу вам передать. Как только пистолет «намбу» обозначился.</p>
     <p>— А мы бы не приняли, — Казаринов усмехнулся, — система оружия еще не показатель политической направленности преступления.</p>
     <p>— Да я знаю…</p>
     <p>Олег встал, взял палочку, сделал по палате несколько неуверенных шагов. Потом прислонил палку к стене, сделал шаг, потом второй.</p>
     <p>— Вы извините меня, Евгений Николаевич. Меня по новой прогрессивной системе лечат. Согласно ей я обязан давать ноге нагрузку в определенное время. Даже ночью. Вот и прыгаю так третий день.</p>
     <p>И тут только Казаринов обратил внимание на график, висящий над кроватью Наумова, усмехнулся:</p>
     <p>— Вам помогает нагрузка вообще или нагрузка по часам?</p>
     <p>— По-моему, нагрузка вообще.</p>
     <p>— Так бросьте себя мучить, занимайтесь, когда есть силы и настроение.</p>
     <p>— Не могу, я врачу слово дал. Никто не хотел принять участие в этом эксперименте, а у парня работа горит. Да и потом вроде бы занят чем-то, а то здесь со скуки умрешь.</p>
     <p>— Ладно, Олег Сергеевич, вернемся к делу.</p>
     <p>— Знаете, Евгений Николаевич, конечно, в отношении пистолета я пошутил. Сейчас в нашей практике не только с пистолетом можно встретиться. Дело в другом. Я начал читать рукопись Бурмина и понял, что он о чем-то недоговаривает, главное оставляет для самого конца.</p>
     <p>Ни на одну секунду я не сомневался в честности Брозуля и Лунева. А вот Субботин внушал мне некоторое опасение. Уж больно настойчиво расспрашивал меня о том, где я живу, когда домой вернусь и во сколько. Я, когда из Химок ехал, патрон в ствол загнал, поставил пистолет на предохранитель, а в переулке своем отстегнул ремешок кобуры. Только я, конечно, машины не ожидал. Думал, он меня в подъезде встретит.</p>
     <p>— Вы четко увидели лицо Лунева?</p>
     <p>— Да. Когда на капот машины прыгнул, свет фонаря падал прямо на лобовое стекло. И я заметил, что он усмехнулся снисходительно. Мол, зачем дергаешься, все равно конец…</p>
     <p>— Давайте все это запишем.</p>
     <p>— Давайте, только пообещайте мне одну вещь.</p>
     <p>— Какую?</p>
     <p>— Разрешите мне поговорить с Луневым.</p>
     <p>— Вас безусловно вызовут на очную ставку.</p>
     <p>— Нет, мне другое надо, а сейчас записывайте.</p>
     <p>Показания Наумова были единственными, которые впрямую говорили о Луневе. Все остальное пока оставалось недоказанным. Да, он сказал Граджине Явич о том, что ждет группу. Она передала это Рискевичу. И о появлении группы узнали немцы. Но Лунев принимал участие в бою, раненный, приполз к Брозулю. Именно к Брозулю. Группу выдал, а резидента нет. Странно.</p>
     <p>Казаринов вновь взял дело, начал тщательно перечитывать каждую бумажку.</p>
     <p>Вот старые документы из архива Советского РК ВЛКСМ г. Москвы. Два заявления Лунева Бориса Дмитриевича: добровольно просит отправить в Мадрид, потом, тоже добровольно, на войну с белофиннами.</p>
     <p>Да, трус и потенциальный предатель не будет писать такие заявления.</p>
     <p>Это в актив Лунева. Далее документы из Института внешней торговли. Лунев направлен туда по комсомольской путевке как человек, хорошо владеющий немецким и польским языками. А вот справка РО НКВД. Она гласит, что отец Лунева работал в торгпредстве в Варшаве и Борис учился в польской школе. Немецкий Лунев изучил в кружке, после фашистского путча в Испании.</p>
     <p>А вот еще одно заявление в РК ВЛКСМ. В нем Борис просит не посылать его в Институт внешней торговли, а отправить в военное училище.</p>
     <p>Итак, судя по документам, молодость этого молодого человека была безупречной.</p>
     <p>Далее уже выписка из автобиографии, заполненной Б.Д. Луневым собственноручно.</p>
     <cite>
      <p>«10 июня 1941 года я в составе студенческой сборной по стрельбе выехал на соревнование в г. Гродно… Там нас и застала война».</p>
     </cite>
     <p>А вот показания генерал-майора в отставке Антонова Якова Павловича:</p>
     <cite>
      <p>«…После ранения на финской я был направлен для работы в Институт внешней торговли преподавателем военного дела. Одновременно стал работать тренером по стрельбе из мелкокалиберной винтовки и спортивного пистолета. Лучшим стрелком в моей команде был Борис Лунев. У людей есть разнообразные таланты, у него был талант — стрельба. Мне никогда не приходилось видеть человека, так владеющего оружием. Я повторяю — это талант. Редчайший дар. Мне вообще Лунев очень нравился, и я точно знал, что сделаю его чемпионом страны.</p>
      <p>Мы приехали в Гродно. Тренировочный сбор проходил на стрельбище под Луно. Мы жили в палатках, все было отлично.</p>
      <p>Двадцать второго утром нас подняли по тревоге и на машине отправили в Гродно. Там раздали винтовки и сформировали из стрелковых сборов две роты по сорок человек в каждой.</p>
      <p>Лунев был в моей роте. Три дня мы не выходили из боя. За это время я могу твердо сказать, что Борис Лунев вел себя мужественно, лично уничтожил около десятка немцев. Двадцать пятого он был ранен, и мы вынуждены были оставить его в доме одной доброй женщины, фамилию не помню, но дом при случае показать могу».</p>
     </cite>
     <p>Показания Антонова и еще двух оставшихся в живых товарищей по роте как-то не вязались с образом врага и предателя. Бойцы истребительного батальона тоже говорили о Луневе как о человеке мужественном и стойком. А разговор с Брозулем просто поверг его в замешательство.</p>
     <p>Они сидели в по-летнему пустой квартире, и Сергей Петрович, разливая чай, говорил:</p>
     <p>— Нам о нем в сорок первом сообщила Мария Стецко, у которой он раненый лежал. Его опознал товарищ из Гродненского НКВД, который формировал истребительный батальон из спортсменов. Дал Луневу лучшую характеристику. А тут вспомнилось, что он языками владеет. Мы привлекли его к работе. Дали документы на имя Голембы, устроили в комиссионный магазин Гурского. Для связника удобнее места найти нельзя. Лунев работал, не зная, что Гурский чекист. Настоящий большевик, преданный и мужественный. Он, к сожалению, погиб в сорок шестом году во французской зоне Германии при невыясненных обстоятельствах. Так что с этой стороны деятельность Лунева постоянно была под контролем.</p>
     <p>— Сергей Петрович, — спросил Казаринов, — неужели за все время никаких замечаний?</p>
     <p>— Нет. Впрочем, одна мелочь. Но это не имеет отношения к делу.</p>
     <p>— Нет, почему же. Все это очень интересно.</p>
     <p>— Гурский как-то сказал мне, что Големба-Лунев начал заниматься своей коммерцией. Часть вещей утаивал от Гурского, реализовал сам. Мы подумали тогда, что это для конспирации. Приказчик в магазине, делец. Вот и все.</p>
     <p>— И долго Лунев занимался коммерцией?</p>
     <p>— Не знаю, мы же на этот факт особого внимания не обратили.</p>
     <p>— Что случилось в день прибытия группы?</p>
     <p>— Ну что. — Брозуль встал, подошел к окну. Помолчал. Потом продолжил: — Я об этом часто рассказываю, так что у меня своеобразный штамп выработался. Знаете, многие ветераны, когда начинают рассказывать, словно газету читают. А мне сегодня об этом иначе говорить хочется, потому что хотя я и не знаю, зачем вы пришли, но чувствую, это с убийством Игоря Бурмина связано. Только вот одного не могу понять, Евгений Николаевич, почему вы так подробно о Луневе спрашиваете? — Брозуль требовательно посмотрел на Казаринова.</p>
     <p>И тому стало немного неуютно под этим взглядом. Но не мог же он все рассказать этому человеку. Не мог. Не имел права. Несмотря на все его заслуги.</p>
     <p>— Вам ли объяснять, что такое следствие? И если этим делом заинтересовались мы, значит, речь идет не об обычном убийстве.</p>
     <p>— Понимаю. Слушайте дальше. Группу к Луневу проводили, а на следующий день он ко мне раненый приполз, весь в крови. Сказал о провале. Я его перевязал, и мы ушли в лес к партизанам. Через два месяца немцы нашу базу засекли. Из-за ротозейства одного из командиров. Повадился в деревню к бабе ночами бегать. Немцы его и проследили. Утюжили нас с воздуха, потом каратели поднасели. Еле спаслись. Лунев меня раненого на себе вынес. Две недели с боем пробивались, но вырвались. Здорово себя вел Лунев. Как смелый солдат и хороший товарищ.</p>
     <p>Собирая по крупинкам жизнь Бориса Лунева, Казаринов не переставал удивляться, как в этом человеке перемешалось добро со злом, трусость с мужеством. По роду своей работы чекист насмотрелся и наслушался всякого.</p>
     <p>Ему приходилось допрашивать тихих старичков, которые сорок лет назад были палачами, пытали детей, женщин. Глубина нравственного падения этих людей казалась ему бездонной. Но все же поступки этих людей были логичны и последовательны, они вытекали из их образа жизни, отражали свойства их личности. Поведение же Лунева было непонятно, не укладывалось ни в какую схему.</p>
     <p>В сорок пятом Лунев возвращается в институт. Он прекрасно учится, активно участвует в общественной работе. Хороший товарищ, отличный спортсмен. На его счету множество побед в стрелковых соревнованиях.</p>
     <p>Потом работа. Борис специализируется по экономике социалистических стран.</p>
     <p>Статьи. Книги. Кандидатская диссертация. Подготовка докторской, и тут внезапно все остановилось. Докторская заброшена, договор на книгу расторгнут. Статьи не написаны.</p>
     <p>Исчез подающий большие надежды ученый Лунев. Остался только честно работающий чиновник.</p>
     <p>Что же произошло пять лет назад?</p>
     <p>Казаринов набрал номер телефона генерала Некрасова и попросил принять его по срочному делу.</p>
     <p>В кабинете генерала Казаринов раскрыл папку и начал рассказывать о странных изгибах биографии Лунева. Некрасов слушал внимательно, рисуя в блокноте какие-то фигурки.</p>
     <p>— Подождите, Евгений Николаевич, вы так говорите, будто сомневаетесь в виновности Лунева.</p>
     <p>— Я не сомневаюсь, Александр Дмитриевич, я хочу понять. Когда я был мальчишкой, то копил деньги, утаенные от школьных завтраков, чтобы съесть в кафе мороженое «Карнавал». Это был такой набор разных сортов мороженого и разноцветных сиропов. Десять слоев умещалось в большом стеклянном бокале.</p>
     <p>— Не понял, — засмеялся генерал, — при чем здесь мороженое?</p>
     <p>— Оно лежало слоями и было очень красиво. Как только ты ложкой перемешивал все это, то получалась неопределенная по цвету и очень некрасивая масса.</p>
     <p>— Эко вы загнули. Но здравый смысл в этом есть. Вы рассматриваете Лунева как некий психологический феномен, в котором перемешались все понятия о добре, зле, совести и чести.</p>
     <p>— Понимаете, меня поражает полное отсутствие логики в его действиях.</p>
     <p>— То есть?</p>
     <p>— Человек пишет заявление с просьбой отправить его воевать, потом мужественно дерется с фашистами, потом предает, потом опять мужественно и храбро сражается.</p>
     <p>— Вас удивляет эта нелогичность. Дорогой Евгений Николаевич, заметьте, Лунев храбр только на людях. На людях! А встреча с Рискевичем, конечно, если она состоялась, была один на один. Двое — и смерть за порогом. Вот вам и психологический феномен. Все просто. Он позволил себе минутную слабость. Мол, никто не узнает, а потом я искуплю вину… Да мало ли что можно себе сказать. Его завербовали люди Смысловского, и он стал агентом «Зондерштаба-Р». Люди абвера не упускали подобную возможность.</p>
     <p>Некрасов подошел к шкафу, раскрыл дверцы, вынул книгу, положил ее на стол.</p>
     <p>— Удивлены? Да, Шекспир. Читайте его почаще, и вы поймете, что темные глубины человеческой души уже описаны в шестнадцатом веке. Но я думаю, пришли вы ко мне не для того, чтобы заняться психологическим анализом. Нечто другое вас беспокоит. Верно?</p>
     <p>— Да. — Казаринов достал сигарету.</p>
     <p>— Курите, я уже несколько дней с интересом слежу за вашей борьбой с самим собой.</p>
     <p>— Нет, все-таки воздержусь.</p>
     <p>— Знаете, Евгений Николаевич, — генерал взял из стола сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся, — иногда насилие над собой значительно вреднее курения. Так что у вас?</p>
     <p>— Я внимательно изучил жизнь Лунева после войны. Надо сказать, что жил он очень наполненно и интересно. Много работал, писал и печатался. Я не очень разбираюсь, но наши специалисты по международной экономике высоко оценили его работы. Лунев достиг многого. Получил международную известность. Труды его были отмечены советскими и зарубежными премиями. Кажется, что еще надо? Написана докторская диссертация, фундаментальный труд. И внезапно все остановлено. Диссертация не защищена, от работы над книгой Лунев отказывается. Чем можно объяснить эту перемену?</p>
     <p>— А он тщеславен?</p>
     <p>— Да. Об этом говорили все, с кем он работал.</p>
     <p>— Когда произошла эта перемена?</p>
     <p>— Приблизительно пять лет назад.</p>
     <p>— Вы интересовались, не случалось ли с Луневым чего-нибудь необычного?</p>
     <p>— Ничего.</p>
     <p>Генерал поднял трубку, нажал на кнопки набора. Подождал, пока ему ответят.</p>
     <p>— Добрый вечер… Можно Андрея Анатольевича?.. Спасибо, Андрей Анатольевич, Некрасов приветствует. Не оторвал? Помните наш разговор?.. Вот и хорошо. Не очень утомим, если заедем с моим коллегой? Спасибо… Ждите. — Генерал положил трубку, нажал кнопку селектора. — Машину, пожалуйста. Поехали.</p>
     <p>Казаринов встал, пошел за Некрасовым. Он не задавал лишних вопросов, не удивлялся. Надо — значит, надо. В машине Некрасов сказал шоферу:</p>
     <p>— Проспект Вернадского.</p>
     <p>— Какой дом, товарищ генерал?</p>
     <p>— Сто девятнадцать.</p>
     <p>Они ехали к члену-корреспонденту Академии наук Андрею Анатольевичу Ефремову. Он был научным руководителем докторской диссертации Лунева.</p>
     <empty-line/>
     <p>Квартира Ефремова была большой и гулкой. В ней отдавались эхом шаги и голоса.</p>
     <p>Они прошли в большую, почти без мебели комнату. Хозяин усадил гостей в кресла у журнального столика, принес чай.</p>
     <p>— Кофе не предлагаю. Время позднее, боюсь, ночью не уснете.</p>
     <p>Ефремов взял чашку, с любопытством посмотрел на Некрасова, словно приглашая его начать разговор. И генерал понял этот молчаливый взгляд и задал первый вопрос:</p>
     <p>— Андрей Анатольевич, нас интересует ваш коллега Лунев. Что вы можете о нем сказать?</p>
     <p>— Ого, начали атаку с ходу, без разведки. — Ефремов поставил чашку на стол. — Лунев? — Он помолчал, собираясь с мыслями, и спросил: — А что именно вы хотите узнать о нем?</p>
     <p>— Все, что знаете, и, конечно, ваше мнение о нем.</p>
     <p>— Когда люди, работающие в вашей службе, задают подобные вопросы, надо хорошо подумать, прежде чем ответить.</p>
     <p>Ефремов встал, зашагал по комнате. «Видимо, точно так же он шагает, когда читает лекции студентам», — подумал Казаринов.</p>
     <p>— Лунев… — продолжал Ефремов, — необычный, умный, талантливый человек. Я знаю его давно. Еще по институту. Он оставлял у меня некое двойственное впечатление какой-то недосказанности, что ли. Знаете, как говоришь о чем-то и недоговариваешь. Вот такой же Лунев. Понимаете, у него все было несколько иначе, чем у других. Он поступил в институт в сорок пятом. Мы знали, что он партизанил, был ранен. Но никто и никогда не видел его ни с орденами, ни с колодками, ни с нашивками за ранение. Он вообще никогда не вспоминал об этом. Ученый прекрасный. Вернее, был им.</p>
     <p>— Почему был, Андрей Анатольевич? — вмешался в разговор Казаринов.</p>
     <p>— В науке нельзя останавливаться.</p>
     <p>— А почему это случилось? — спросил Казаринов.</p>
     <p>— Почему? Сам удивляюсь. Он вообще очень изменился за последнее время. В нем словно какой-то стержень сломался. Был хороший ученый, и свое дело любил, и, конечно, хотел стать доктором, а там и членкором… И вдруг все это кончилось.</p>
     <p>— А когда вдруг-то, Андрей Анатольевич, голубчик? — Некрасов хлопнул ладонью по журнальному столику. — Когда?</p>
     <p>— Когда? — Ефремов встал, вышел в другую комнату.</p>
     <p>Через несколько минут он вернулся, неся в руках толстую синюю книгу. На титуле были две фамилии.</p>
     <p>— Вот. — Ефремов положил книгу на стол, и Казаринов прочитал фамилии авторов: А.А. Ефремов, Б.Д. Лунев. — Эту книгу мы делали вместе. Здесь четыре главы Лунева, а шесть моих. — Ефремов задумался на минуту, погладил книгу ладонью. — Почему мы как соавторы не выступили в равных долях, как принято писать в договорах? Лунев сам отказался работать над последней главой. Пришел и сказал: «Не могу». И это случилось в восьмидесятом году.</p>
     <p>— Может быть, он просто устал? — Казаринов напрягся, ожидая ответа.</p>
     <p>В голове его появилось нечеткое, весьма расплывчатое предположение.</p>
     <p>— Нет. Четыре главы — это кусок его диссертации, пятая, обобщающая, давала главное — анализ. Нет, я хорошо помню тот день. Со мной говорил совсем другой Лунев. Он пришел ко мне сразу после возвращения с симпозиума.</p>
     <p>— Стоп. — Некрасов приподнялся в кресле. — Где проходил симпозиум?</p>
     <p>— В Вене.</p>
     <p>— Значит, он изменился после поездки в Вену, — задумчиво не то спросил, не то сказал генерал.</p>
     <empty-line/>
     <p>…Прощаясь в машине с Казариновым, Некрасов сказал:</p>
     <p>— Вена. Помните, Евгений Николаевич, Вена. Я проверял, Лунев часто ездил в соцстраны, но единственная командировка в капстрану была на симпозиум в Вену.</p>
     <empty-line/>
     <p>…Совещание окончилось. Руководители служб покидали кабинет.</p>
     <p>— Вас, товарищ генерал, — выйдя из-за стола обратился к Некрасову начальник управления, — прошу остаться.</p>
     <p>Некрасов подождал, пока все покинут кабинет, и вернулся к длинному столу для заседаний. Начальник устало опустился на стул, ослабил узел галстука и взял папку с письменного стола.</p>
     <p>— Докладывайте по делу Лунева.</p>
     <p>— Мы считаем, что Борис Дмитриевич Лунев в 1943 году был завербован в Гродно начальником белорусского отдела «Зондерштаба-Р» капитаном Рискевичем. Лунев выдал абверу оперативно-разведывательную группу НКВД СССР.</p>
     <p>Начальник на секунду приоткрыл папку, Некрасов увидел свою докладную. Некоторые предположения были подчеркнуты красным карандашом.</p>
     <p>— Как Лунев попал в отряд? — продолжал он.</p>
     <p>— Считаю, что Лунев специально не выдал партизанского резидента Брозуля, оставляя для себя путь назад.</p>
     <p>— То есть?</p>
     <p>— Понимаете, с Луневым ситуация очень сложная. До вербовки Рискевичем он храбро дрался с немцами, потом был исполнительным, но очень осторожным связником. В партизанском отряде вел себя мужественно и был представлен к награде. Потом учился, прекрасно работал. Теперь, анализируя некоторые его поступки, мы находим в них определенную логику и смысл. Это теперь.</p>
     <p>— Конкретнее.</p>
     <p>— После окончания института Лунев категорически отказался поехать на работу в Западную Германию. В шестидесятом ему предлагали очень престижное место в Женеве — тоже отказался. Он любыми способами уклонялся от загранкомандировок. Я имею в виду капиталистические страны. Ездил только в страны СЭВ. Правда, часто.</p>
     <p>— Чем объяснял отказ от поездок?</p>
     <p>— Говорил, что он специалист по социалистической экономике и не может терять время на ненужные поездки. Пять лет назад Лунев выехал на симпозиум в Вену. Пытался отказаться, но не смог. Там было запланировано его сообщение. Мы подняли материалы и выяснили, что в это же время в Вену приехал Рискевич. Считаем, что у них был контакт.</p>
     <p>— Основания.</p>
     <p>— Лунев резко изменился. Не стал защищать докторскую диссертацию, перестал писать статьи, отказался от издания книг. Это частности. Главное, в спецслужбах Запада появились материалы о странах СЭВ. В основном оборонного характера. Полковник Корнеев проанализировал все командировки Лунева. Он почти три раза в год выезжает в страны СЭВ. Вот график, обратите внимание, 1981 год, сентябрь. Будапешт. Именно там появляется Росс, представитель швейцарской посреднической фирмы «Восток — Запад».</p>
     <p>Некрасов положил на стол фотографию. Начальник взял ее, поглядел внимательно, чуть-чуть дальнозорко отнеся ее от глаз.</p>
     <p>— Росс, — сказал он, — заместитель резидента ЦРУ по странам Восточной Европы. У них были личные контакты?</p>
     <p>— Нет. Никогда. Но Росс появлялся всегда там, куда приезжал Лунев.</p>
     <p>— Вот и связи, которые не мог определить Корнеев. Лунев выходил на контакт не в Москве. София, Будапешт, Прага, Ханой… И везде Росс.</p>
     <p>— Через два-три дня Лунев улетает в Софию.</p>
     <p>Как только Некрасов вернулся к себе в кабинет, зазвонил телефон.</p>
     <p>— Товарищ генерал, докладывает Головков. Объект взял билет до Адлера.</p>
     <p>— Когда его рейс?</p>
     <p>— Завтра в три часа.</p>
     <empty-line/>
     <p>Лунев еще час назад не знал, что купит этот билет. Просто шел по улице Огарева, мимо касс «Аэрофлота». Зашел наугад. Не веря в удачу.</p>
     <p>Собрав вещи, ехал в аэропорт, еще не осознавая своего поступка, не думая о последствиях. Впервые за долгие сорок с лишним лет он разрешил сердцу победить разум. После возвращения из Петропавловска им овладела некая, похожая на болезнь, апатия. Видимо, все силы, всю способность к сопротивлению он истратил за этот месяц.</p>
     <p>Когда он понял, что Бурмин догадался о чем-то, что он опасен, стал действовать рефлекторно, как автомат. Им управляло годами живущее в нем чувство страха.</p>
     <p>При контакте в Будапеште ему был дан запасной канал связи. На даче написал шифровку. С непривычки провозился всю ночь. Несколько раз перепроверял. Утром позвонил по запасному телефону, подождал, когда трижды прогудит трубка, и дал отбой. Потом поехал на Чистые пруды, прошел под арку дома, напротив ресторана, и в пустом дворе, присев на лавку, прикрепил контейнер с сообщением.</p>
     <p>Утром следующего дня на даче нашел коробку с пистолетом и записку:</p>
     <empty-line/>
     <cite>
      <p>«Ваши друзья обеспокоены ситуацией. Готовьтесь к отъезду».</p>
     </cite>
     <empty-line/>
     <p>К нему он был готов давно. Сборы были недолгими. Но ночью не мог заснуть. Ярко-синяя звезда опять пристроилась в углу оконной рамы, светила холодно и тревожно. Он налил полный стакан ракии, которую привез из Софии, и выпил, чего почти никогда не делал.</p>
     <p>Стакан ракии ночью, покупка билета днем — все это относилось к разряду поступков непредсказуемых. Еще два месяца назад он не позволил бы чувствам победить разум. А сейчас, в тоскливом преддверии отъезда, он наконец-то делал все, что хотел, а не то, что нужно.</p>
     <p>В самолете заснул и проснулся только в Адлере. Выйдя из аэропорта, взял такси и поехал в Пицунду.</p>
     <p>Хорошо, что водитель оказался молчаливым — Луневу не хотелось ни думать, ни говорить.</p>
     <p>Он не мог уехать, не повидав в последний раз Марину. После Вены она все эти пять лет была единственным, чем он дорожил в жизни.</p>
     <p>Он был лишен многого. Избегая расспросов, не носил наград. Боясь разоткровенничаться, не заводил друзей. В семье отношения были вежливо-холодные, скорее напоминающие служебные. За всю свою жизнь он не позволил себе расслабиться. Подозрительность и страх съедали его.</p>
     <p>Единственной отдушиной была работа.</p>
     <p>Может быть, если бы не Вена, дотянул бы он свои оставшиеся лет десять? Нет, его все равно бы нашли…</p>
     <p>После Вены он четко понял всю зыбкость и ненадежность своей жизни и резко изменил ее. Перестал заниматься наукой, бросился, как в омут, в отношения с Мариной, стал весел, прост и общителен. Им овладело чувство горячечного веселья, которое обычно наступает перед большой катастрофой.</p>
     <p>Приехал в Пицунду, встретил Марину у входа в пансионат, она возвращалась с пляжа. Лунев посмотрел на нее и еще раз подивился, как она хороша. Они обедали, гуляли. Ночью Лунев проснулся от шума моря, поднялся, сел в кресло, посмотрел на разбросанные по подушке каштановые волосы Марины и вдруг понял, что из всех своих шестидесяти четырех лет он жил нормально до встречи с Рискевичем в Гродно и один сегодняшний день. Утром в аэропорту Марина спросила:</p>
     <p>— Ты зачем прилетел, Боря?</p>
     <p>— Хотел тебя увидеть.</p>
     <p>— Ты говоришь правду?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>— Когда ты вернешься из Софии?</p>
     <p>— Не знаю. Я тебе позвоню.</p>
     <p>— Что-нибудь случилось, Боря?</p>
     <p>— Я люблю тебя.</p>
     <p>Марина долго смотрела вслед поднявшемуся самолету, потом пошла к такси. Рядом с шофером стоял молодой парень. Он пошел ей навстречу.</p>
     <p>— Марина Викторовна Беляева?</p>
     <p>— Да.</p>
     <p>Он ей представился.</p>
     <empty-line/>
     <p>А Луневым вновь овладело чувство апатии. Оно было как болезнь, которая вошла в него внезапно, отняв душевные силы без остатка.</p>
     <p>Весь день перед отлетом он жил и действовал как автомат. Иногда ему казалось, что это вовсе не он получает паспорт и командировочные, собирает вещи в маленький чемодан, пьет снотворное и ложится спать.</p>
     <p>Это же чувство апатии подавило в нем необходимость ехать на дачу и уничтожить документы, лежащие в тайнике. «Зачем?» — думал он. Послезавтра его уже никто не достанет.</p>
     <p>Он начал вновь ощущать себя, только выйдя из гостиницы «София», услышав шум чужого города, увидев разноцветные тенты уличных кафе, почувствовав под ногами плотную брусчатку софийского тротуара. И сразу все сомнения и страхи оставили его. Какой же он был дурак! Вместо того чтобы самому давно уехать в любую загранкомандировку и остаться на Западе, он переживал, мучился, казнил себя столько лет! Надо жить просто, жить и ни о чем не думать.</p>
     <p>Придя к этому немудреному выводу, Лунев пошел в бар, выпил кофе с коньяком, закурил любимый «Данхилл» и отправился на контрольную явку.</p>
     <p>Постоял условные десять минут у Дома моды, увидел проехавшую машину с известным ему номером. Все было в порядке.</p>
     <p>Лунев вернулся в гостиницу, взял кейс и пошел заранее проверенным маршрутом. Опять к Дому моды, потом несколько минут сидел в сквере у гостиницы «Рилла», потом вышел на улицу графа Игнатьева. Шел и знал, что где-то рядом с ним идут люди, его люди.</p>
     <p>На углу Русского бульвара он выпил тягучей, сладковатой бузы. Постоял немного на углу. Зеленая, прекрасная София. С ней он тоже прощается.</p>
     <p>Помахивая кейсом, пересек бульвар. Теперь улица Христа Смиренски, маленький базарчик. И вот наконец площадь Иордана Николова.</p>
     <p>Лунев любил это место. Трамвайный круг. Два открытых ресторанчика. Он сел на террасе под тентом, заказал кружку пива.</p>
     <p>— У вас свободно? — спросил кто-то по-немецки.</p>
     <p>Лунев поднял глаза. Связник был тот же самый, с которым он раз десять встречался в Софии. Он сел спиной к улице и тоже заказал пиво.</p>
     <p>— Я сейчас уйду, на стуле вы найдете пакет, там ваши документы и ключи от машины. Видите «мерседес»?</p>
     <p>Лунев чуть опустил глаза. Этот «мерседес» с греческим номером он заметил давно.</p>
     <p>— Там все, — продолжал связник, — портфель с бумагами, чемодан с одеждой. По документам вы Виктор Грюн, совладелец афинской посреднической конторы. Маршрут до границы вами изучен. Где материалы?</p>
     <p>— Возьмите кейс.</p>
     <p>Связник опустил руку, взял кейс. Поднялся. Лунев незаметно потянул со стула плотный конверт, опустил его в карман пиджака. Кажется, все. Поднял голову и с удивлением заметил, что связник никуда не ушел, а стоит рядом в компании нескольких мужчин, о профессии которых догадаться было совсем нетрудно.</p>
     <p>— Гражданин Лунев?</p>
     <p>Рядом появились двое. Лиц их Борис различить не мог, он только слышал голос, и казалось ему, что спрашивают не его и вообще все это происходит не с ним…</p>
     <empty-line/>
     <p>Олег вышел из госпиталя в конце августа. Он, правда, еще прихрамывал немного, болела левая нога, и на работу его не выписывали. Врачи сказали:</p>
     <p>— Гуляйте как можно больше. Нагрузка — вот панацея для вашей ноги.</p>
     <p>Поэтому он брал Кузю и уходил на весь день. И сегодня он гулял с девяти утра до двух, разрабатывая ногу, убедив себя, что с каждым шагом она болит все меньше и меньше.</p>
     <p>Олег уже подошел к дому, но тут нога дала себя знать и заныла, словно больной зуб. Он сел на лавочку, и боль сразу же утихла. Кузя крутился у лавки, грыз какую-то палку, недовольно ворчал. Олег бросил сигарету в урну и увидел Лену.</p>
     <p>Она шла ему навстречу и улыбалась. У Олега не просто забилось, а загудело сердце, похолодели руки.</p>
     <p>— Олег, — сказала радостно Лена, — ты здоров? Я очень рада.</p>
     <p>Кузя подскочил и тявкнул, стараясь уцепить зубами туфлю.</p>
     <p>— Это Кузя? — Лена наклонилась и погладила собаку.</p>
     <p>— Да, Лена.</p>
     <p>— Он очень славный, а я рада за тебя. Пока.</p>
     <p>Она помахала рукой и пошла по аллее, упруго и энергично, как ходят балерины.</p>
     <p>Олег смотрел ей в спину, пока она не скрылась за углом. Смотрел, не понимая, что же все-таки произошло, что могло измениться за те несколько дней, прошедших после их встречи в Таллине. Ему было плохо, и он решил позвонить Борису Прохорову, надеясь в разговоре с другом найти ответ на мучающие его вопросы.</p>
     <p>Он подошел к автомату, достал две копейки и положил их обратно в карман. Нет, он не будет звонить Прохорову, потому что есть две вещи, которые невозможно разделить, — вину и боль.</p>
     <subtitle>* * *</subtitle>
     <p>Порученец Некрасова догнал Казаринова у выхода.</p>
     <p>— Евгений Николаевич, вам просили передать. — Он протянул конверт.</p>
     <p>— Спасибо.</p>
     <p>Казаринов распечатал конверт, достал листочек бумаги.</p>
     <cite>
      <p>«Глядя из Лондона. Несколько дней назад в Москве КГБ арестовал известного ученого-экономиста, борца за права человека Бориса Лунева…»</p>
     </cite>
     <empty-line/>
     <p>Казаринов дочитал, усмехнулся, порвал листок и бросил обрывки в урну…</p>
    </section>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Бесшумная смерть</p>
    <p>Повесть</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Майор контрразведки Олег Кольцов</p>
    </title>
    <p>Наступило утро, а он был еще жив. Он чувствовал, как жизнь уходит из его когда-то большого и сильного тела, и проваливался в темноту.</p>
    <p>Сознание ненадолго возвращалось к нему, и жгучая боль была единственным ощущением.</p>
    <p>Единственным, что соединяло его с прошлым.</p>
    <p>Потом и она ушла, и он окунался и ненадолго выныривал из звенящей темноты.</p>
    <p>Он не думал и не мог думать. Он весь был захвачен ощущением ухода из жизни.</p>
    <p>Последний раз он почувствовал боль и понял, что кто-то трогает его за плечо.</p>
    <p>— Майор! Майор!</p>
    <p>Он с трудом открыл глаза и увидел человека, склонившегося над ним.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Старший оперуполномоченный 108-го отделения милиции майор Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Во дворе его встретил крепкий общественник Николай Петрович Соломатин. По летнему времени был он в рубашке с коротким рукавом, но с неизменной медалью «Ветеран труда» на засаленной ленте.</p>
    <p>— Ты куда, Сергей Васильевич?</p>
    <p>— Домой, Николай Петрович, поспать после суток.</p>
    <p>Сказать по правде, Никольский после суток проработал еще минимум двенадцать часов, так как они ловили торговцев наркотиками в подземном переходе на Пушке.</p>
    <p>— Сам Бог тебя мне послал, Васильич, — радостно сказал Соломатин, — сам Бог.</p>
    <p>— А что стряслось?</p>
    <p>— Бомжи у нас в подъезде расходились. Вчера ночью такое устроили, даже стреляли.</p>
    <p>— Да ты что?</p>
    <p>— Точно говорю.</p>
    <p>— А почему не позвонил?</p>
    <p>— Так у нас во всем доме телефон вторые сутки не работает. Банк сучий какую-то траншею копал и повредил кабель. Ты бы проверил чердак, а, Васильич?</p>
    <p>Сергей с тоской посмотрел на крепкого общественника и понял, что придется ему лезть на чердак.</p>
    <p>Но ничего, он сделает доброе дело по пути домой. Эта мысль развеселила Никольского, и он зашагал к подъезду дома номер пять.</p>
    <p>На первом этаже, как водится, пахло мочой. Отсутствие общественных туалетов в районе резко сказывалось на санитарном состоянии подъездов.</p>
    <p>Это были не просто двери, лестницы, окна. Нынче подъезды использовались целево: как сортир, как распивочная и даже как отдельный номер в гостинице.</p>
    <p>Здесь мочились, пили водку и трахались. Поутру жильцы перепрыгивали через лужи мочи, катали ногами жестяные банки из-под пива и брезгливо косились на сморщенные презервативы, прилипшие к полу.</p>
    <p>Но что делать, подъезды вокруг Пушки (так нынче именовали Пушкинскую площадь) были иллюстрацией новых, замечательных времен.</p>
    <p>Лифт, конечно, не работает. Ломали его с завидным постоянством, поэтому Никольский с Соломатиным пошли пешком.</p>
    <p>На последней площадке перед чердаком Никольский остановился, тяжело дыша. Крепкий общественник неодобрительно посмотрел на него:</p>
    <p>— Куришь много, Васильич.</p>
    <p>Дыхание у него было ровным, как у спортсмена.</p>
    <p>Никольский подошел к дверям чердака, потянул их и, почувствовав кисловато-сладкий запах пороха, распахнул дверь шире.</p>
    <p>Из чердачного окна на крыше пробивались косые солнечные лучи. В них плясала пыль. Пучок света падал точно на пистолет ПМ, валяющийся на полу. Никольский пригляделся. У ската крыши лицом вниз лежал человек в чем-то светлом, а рядом, почти у входа, еще один.</p>
    <p>Никольский наклонился над ним и понял, что тот жив. Раненый лежал на спине, голова его была странно закинута, в правой руке намертво был зажат ПСМ, рядом валялась красная книжка. Никольский поднял ее, раскрыл. «Майор Кольцов Олег Николаевич состоит на службе в Управлении ФСБ по городу Москве и Московской области в должности начальника отделения». Сергей наклонился и не почувствовал, а скорее угадал натужное прерывистое дыхание.</p>
    <p>Чекист был еще жив, и Никольский расстегнул на нем куртку. Плащовка задубела от крови.</p>
    <p>— Соломатин… Соломатин, мать твою!..</p>
    <p>— Чего, Васильич? — испуганно отозвался крепкий общественник.</p>
    <p>— Беги к себе, бинты волоки.</p>
    <p>— А если нет?</p>
    <p>— Тогда тряпки чистые.</p>
    <p>Соломатин загремел вниз по лестнице. Никольский достал сотовый телефон. Отобрали его три дня назад у одного бандюгана. Конечно, аппаратик был вещдоком, но Никольский взял его. Связь, хоть и односторонняя, приносила массу удобств. Вот и сейчас Никольский набрал номер дежурного.</p>
    <p>— Афанасьев, давай в адрес Сытинский, 5, наряд с экспертами и скорую помощь… Убийство и раненый сотрудник ФСБ. Кстати, напомни номер их дежурного… Есть… Давайте быстрее.</p>
    <p>Никольский набрал номер дежурного контрразведки.</p>
    <p>— Подполковник Орехов.</p>
    <p>— Майор Никольский из 108-го, по адресу Сытинский, 5, ваш тяжелораненый сотрудник майор Кольцов.</p>
    <p>— Выезжаем.</p>
    <p>Наконец появился Соломатин, он опасливо вошел на чердак, протянул Никольскому три запечатанных бинта.</p>
    <p>— Держи раненого.</p>
    <p>— Не могу, Васильич, — заныл общественник, — я крови боюсь.</p>
    <p>— Держи его, падла, или я тебе кровь пущу. Никольский снял с раненого куртку, достал из кармана брюк нож-выкидуху (хорошо, что забыл оставить в столе) и разрезал рубашку.</p>
    <p>Две пули схватил майор. Стрелял наверняка человек умелый, насадил их одну на другую.</p>
    <p>Кольцов застонал.</p>
    <p>— Потерпи, друг, потерпи, сейчас скорая приедет.</p>
    <p>На лестнице послышался шум шагов. Наверх бежали несколько человек.</p>
    <p>Сергей выдернул пистолет, дослал патрон в ствол. Мало ли кто поднимается сюда. Может быть, братва хочет своего покойника забрать.</p>
    <p>В проеме двери появилась плотная фигура.</p>
    <p>— Стоять, — скомандовал Никольский. — Руки, стреляю.</p>
    <p>— Майор Никольский?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Я полковник Меньшиков из ФСБ.</p>
    <p>— Документы.</p>
    <p>— Убери ствол, майор, дай руки опустить.</p>
    <p>А в проем двери лезли люди в белых халатах.</p>
    <p>— Это городская скорая? — спросил Никольский Меньшикова.</p>
    <p>— Нет, наша, с Пехотной.</p>
    <p>И Сергей подивился оперативности контрразведчиков. Отделение было в семи минутах ходу, а опергруппа еще не приехала, о скорой помощи и говорить нечего. Меньшиков присел рядом с раненым, осторожно разжимая пальцы, вынул пистолет из руки.</p>
    <p>— Кольцов… Кольцов… Олег… Слышишь меня? Раненый молчал, смотрел незрячими, широко открытыми глазами в потолок.</p>
    <p>— Постойте-ка… — Меньшикова оттеснил врач.</p>
    <p>Над раненым заколдовали медики. Оперативники перевернули убитого. Пуля попала ему точно в переносицу.</p>
    <p>— Смотри, как вложил, словно в мишень, — удивился один из оперов.</p>
    <p>— Он чемпион управления по стрельбе, — сказал Меньшиков.</p>
    <p>А оперативники вытаскивали из карманов убитого ключи от квартиры, плотную, согнутую пополам пачку долларов, две запасные обоймы к пистолету, нож-выкидуху, темно-вишневое сафьяновое удостоверение. Меньшиков взял его, повернул к свету.</p>
    <p>— Международный фонд борьбы с преступностью. Сергеев Леонид Петрович, помощник президента. Ишь ты, на русском и английском. Вот, майор, — он повернулся к Никольскому, — раньше у бандюг удостоверения охранных фирм были, а нынче правоохранительных фондов. На, читай.</p>
    <p>Никольский взял книжечку и прочел магические слова:</p>
    <cite>
     <p>«Предъявитель сего имеет право на ношение и хранение огнестрельного оружия. Всем работникам правоохранительных органов и спецслужб надлежит оказывать всяческое содействие владельцу настоящего удостоверения».</p>
    </cite>
    <p>— Круто.</p>
    <p>— Штампуют это дерьмо, — зло сказал Меньшиков, — а некоторые попадаются, особенно в провинции. Рвань. Международный фонд.</p>
    <p>— А что, есть такой?</p>
    <p>— Их знаешь сколько! Хата. Контрольный телефон, факс. Таинственные президенты. Связь с миром. Они даже премии и награды свои раздают. Подстрелят такие помощники нашего или вашего парня, а президент потом тысчонку долларов в госпиталь привезет. Да еще непонятным знаком наградит.</p>
    <p>— Так куда же вы смотрите, товарищ полковник? — усмехнулся Никольский.</p>
    <p>— Подожди, майор, и до них доберемся. Главное — те, кто их прикрывает. Вожди новые.</p>
    <p>— Ну, тогда дело пустое.</p>
    <p>— Не скажи. Ты сам рапорт напишешь?</p>
    <p>— Да, сейчас пойду в отделение.</p>
    <p>— Я зайду к тебе.</p>
    <p>На лестнице толпились жильцы. Выскочили кто в чем. И Сергей подумал о том, что еще несколько лет назад все они были бы на работе. А сегодня…</p>
    <p>Он спускался через строй жгуче-любопытных взглядов. Конечно, Соломатин оказался в центре внимания, выглядел деловито и таинственно. Когда Никольский вышел из подъезда, подъехала опергруппа отделения. Возглавил ее лично начальник подполковник Беляков. Он вышел из газика, огляделся.</p>
    <p>— Ну что у тебя здесь, Никольский?</p>
    <p>— Один труп и один раненый.</p>
    <p>Беляков одернул китель, посмотрел на оперативные машины ФСБ, на рафик горпрокуратуры и сказал с надеждой:</p>
    <p>— Как думаешь, у нас это дело заберут?</p>
    <p>— Думаю, да. — Сергей достал сигареты.</p>
    <p>— Вот и славно, пойду посмотрю, что там на чердаке. Из подъезда санитары вынесли носилки.</p>
    <p>— А городская скорая так и не подъехала! — Беляков покачал головой. — Нет порядка, твою мать. Какую страну развалили!</p>
    <p>— Вы тоже не торопились. — Никольский прикурил.</p>
    <p>— А у нас бензина не было, еле десять литров достал, — вмешался подошедший шофер.</p>
    <p>Никольский оглядел двор, машины, плотных ребят из ФСБ, своих коллег в затертой форме, повернулся и пошел домой. Еще год назад он бы сам начал отработку жилсектора, поставил бы на голову агентов, зашустрил бы на Пушку. Еще год назад. Ровно год назад его сняли с должности замначальника отделения по оперчасти, и он опять пересел в свой маленький кабинет, который делил с молодым лейтенантом Мишей Лепиловым. В начальниках Сергей проходил всего несколько месяцев. После истории с самоубийством крупного чиновника Шадрина, которое он практически раскрыл, его понизили в должности. И опять он стал старшим опером.</p>
    <p>До пенсии оставалось почти четыре года. Но Сергей по сей день не знал, уйдет он или нет. Шутка ли, почти шестнадцать лет проработать на одном месте и, что немаловажно, рядом с домом. Уже подходя к своему подъезду, он вспомнил, что обещал полковнику из ФСБ написать рапорт. Никольский вошел в пустую, гулкую квартиру. Сел за стол и написал нужную бумагу, потом позвонил Мише Лепилову и попросил зайти и забрать ее. Все. Хватит. Он устал. Он будет спать.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>«Ну сука! Ну тварь! Подставил, падла! Ну и Новик, дружок надежный! Навел так навел. Нет, не случайно. Нет. Специально он, сука, нас подставил».</p>
    <p>Борис так завелся, что даже остановил машину. Банковский переулок был тих по ночному времени. Надо посидеть спокойно, отдышаться. Капитан ездил на «москвиче». Конечно, он мог взять себе любую иномарку. Но Борис ездил на незаметном, не привлекающем внимания «москвиче», правда, двигатель, да и вся ходовая часть были от «рено». А зверские гаишники, особенно по ночам, тормозили все иномарки, а на его «москвич» никто не обращал внимания.</p>
    <p>Капитан посидел несколько минут, потом достал сигарету. Не успел еще погаснуть огонь зажигалки, как рядом с машиной возник человек.</p>
    <p>— Шеф, — дохнул он в открытое окно застоялым перегаром, — в Чертаново забрось.</p>
    <p>— Я уже приехал, друг, — миролюбиво ответил Капитан.</p>
    <p>— Не обидим.</p>
    <p>Краем глаза Борис заметил, что у другой дверцы возник еще один клиент.</p>
    <p>— Нет, ребята, не пойдет.</p>
    <p>— Вылезай, сука! — В руке парня оказался нож.</p>
    <p>— Вы что, ребята, — примирительно сказал Борис, — зачем же так…</p>
    <p>— Вылезай, а то запорю.</p>
    <p>Капитан рывком раскрыл дверь. Человек охнул и рухнул на спину. Нож отлетел в сторону. Второй, здоровый, оплывший парень, матерясь, бросился к нему, но Борис достал его правой, и тот залег около капота.</p>
    <p>Капитан вынул пистолет, навинтил глушитель.</p>
    <p>— Вставайте.</p>
    <p>— Ты чё, ты чё, мужик? — испуганно выдавил один из налетчиков.</p>
    <p>— Вставайте, суки.</p>
    <p>— Ты чё?</p>
    <p>Капитан выстрелил. Хлопок был почти не слышен, но пуля вошла в асфальт у ноги лежащего у капота придурка. Они вскочили разом.</p>
    <p>— Ты чё, мужик, — сипло выдавил один, — мы же пошутили.</p>
    <p>— Вот и я сейчас пошучу. Снимайте ботинки. Ну!.. Теперь брюки!..</p>
    <p>— Да ты чё, мужик…</p>
    <p>— Снимай, тварь, иначе мозги выбью. Две пары джинсов легли на асфальт.</p>
    <p>— Теперь трусы.</p>
    <p>— Падла! — крикнул один из налетчиков и прыгнул на Бориса.</p>
    <p>Капитан встретил его левой. Своим любимым свингом, который когда-то принес ему первый чемпионский титул. Мужик отлетел, сел на задницу и замотал головой.</p>
    <p>— Снимайте трусы.</p>
    <p>Команда была выполнена без промедления.</p>
    <p>— Теперь ты, фиксатый, увяжи все это в узел. И не думай меня достать. На этот раз отстрелю яйца. Увязал? Бросай сюда. А теперь бегом марш!</p>
    <p>— Мы тебя достанем, — промычал один. Борис поднял пистолет.</p>
    <p>Они побежали. Их голые задницы смешно белели в темноте.</p>
    <p>Капитан брезгливо поднял куль с вещами, бросил на пол в кабину. Завел мотор и поехал. На Маросейке он остановился и кинул вещи в мусорный бак. Достал из бардачка флакон одеколона, вытер руки. Вот теперь он успокоился.</p>
    <p>Весь вечер он искал Вовчика. Звонил к нему в квартиру, заехал в казино «Метрополя», но Рудерман залег где-то.</p>
    <p>Дома Борис налил себе немного кампари, отхлебнул. Когда несколько часов назад он нашел в кармане убитого удостоверение ФСБ, то сразу понял, что оно не туфтовое.</p>
    <p>А ФСБ не менты. Они рассчитываются за всех своих убитых. Значит, надо линять из города.</p>
    <p>И как он, битый-перебитый, мог поверить этой суке Рудерману, что на чердак придет киллер, замочивший несколько дней назад председателя Морбанка Козлова, потому что с чердака он наблюдает за президентом АО «Горизонт».</p>
    <p>Правда, ходили слухи, что чекисты сами устраняют новых русских, повязанных с криминалом, но Капитан не особенно в это верил.</p>
    <p>Короче, влип он по полной программе. С этими невеселыми мыслями Борис допил кампари, лег и сразу уснул.</p>
    <p>Разбудил его звонок в дверь. Капитан вскочил. В комнате было совсем светло.</p>
    <p>Звонок снова задребезжал в прихожей. Борис включил монитор. На лестничной площадке стоял Серега Попов.</p>
    <p>Капитан внимательно рассмотрел экран телевизора. Никаких подозрительных теней.</p>
    <p>Конечно, он доверял своему бывшему сослуживцу Сереге Попову, но нынче жизнь такая — всех проверять надо.</p>
    <p>Борис открыл дверь.</p>
    <p>— Привет, Боря.</p>
    <p>От Сереги невыносимо густо несло дорогим французским парфюмом.</p>
    <p>Удивительно быстро бывший старший прапорщик-подрывник приладился к крутой московской моде. На шее у него висела золотая цепь, на руке — «рыжий» «ролекс» и массивный браслет. Конечно, на пальце левой руки расположилась крупная «гайка» — перстень с печаткой.</p>
    <p>Борис посмотрел на него и улыбнулся.</p>
    <p>— Ты чего, командир? — спросил Сергей.</p>
    <p>— Золота на тебе больше, чем в ломбарде.</p>
    <p>— Да брось ты, командир, люблю я это.</p>
    <p>— Ты же не цыган.</p>
    <p>— При чем здесь цыган? Нравится мне.</p>
    <p>Действительно, Серега Попов с радостью окунулся в новую, непонятную жизнь. За один день он зарабатывал больше, чем за год опасной и тяжелой службы в Анголе или Мозамбике. Внешним аксессуарам благополучия он придавал особое значение. Пригнал из Мюнхена БМВ, одевался только в «Калинке-Стокманн», носил золото и отпадные часы.</p>
    <p>— Ну, если нравится… Проходи.</p>
    <p>— Ну что ты, в натуре, командир, достаешь меня с этими цацками.</p>
    <p>— Да носи на здоровье. Ты теперь новый русский.</p>
    <p>— Ну чё ты, в натуре…</p>
    <p>— Вот видишь, и говорить стал, как малолетка из Матросской Тишины.</p>
    <p>Серега насупился. Он любил и уважал Кондрашова с тех пор, как они вместе портили жизнь южноафриканцам в Анголе, а особенно в Мозамбике.</p>
    <p>Борис Кондрашов тогда еще не был Капитаном, носил погоны старшего лейтенанта и командовал особой диверсионной группой, в которой специалистом-подрывником был старший прапорщик Попов. Поэтому любое замечание командира Сергей воспринимал болезненно.</p>
    <p>— Иди мойся, командир, а я завтрак сооружу.</p>
    <p>— Ты ко мне по делу или просто в гости?</p>
    <p>— По делу, командир. — Сергей поставил кофейник на плиту.</p>
    <p>— Тогда готовь завтрак, а я — в душ. — Капитан пошел в ванную.</p>
    <p>Холодная вода окончательно отбросила остатки сна. Он стоял под тугими струями и смотрел на себя в зеркало.</p>
    <p>Тридцать два, а сложен он неплохо, ни одного грамма жира. Только рубцы — отметины после Анголы и Мозамбика — оставались на теле.</p>
    <p>Он смотрел в зеркало и думал о том, что, если бы опять его послали воевать в джунгли, он не просто поехал бы, а побежал со спринтерской скоростью. И денег ломовых не надо, и тряпок, и кабаков. Лучше быть офицером великой страны, чем подручным у непонятного человека.</p>
    <p>Борис растерся полотенцем докрасна, накинул халат и вышел на кухню.</p>
    <p>Сергей сообразил завтрак. Стол был накрыт с профессиональным военным шиком.</p>
    <p>Капитан сел за стол, отпил кофе.</p>
    <p>— Что за дело, Сергей?</p>
    <p>— Шеф срочно требует. Он уже знает, что ты завалил чекиста. Как же так, командир?</p>
    <p>— Сука Рудерман подставил.</p>
    <p>— Не может быть!</p>
    <p>— Как видишь, может.</p>
    <p>— Вот сука, — злобно сказал Сергей, — ну, ему теперь не жить.</p>
    <p>Борис допил кофе, сполоснул чашку. Он не любил, когда в доме оставалась грязная посуда.</p>
    <p>— Поехали.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Майор Олег Кольцов</p>
    </title>
    <p>Лицо сидящего человека распадалось на множество мелких деталей, и он, как в детстве, когда собирал из кубиков нужное слово, пытался совместить эти детали.</p>
    <p>Наконец ему это удалось, и Олег увидел незнакомого человека.</p>
    <p>— Здравствуйте, Олег Николаевич, я следователь прокуратуры Востряков.</p>
    <p>— Где я?</p>
    <p>— В госпитале, на Пехотной. Вы можете отвечать на мои вопросы?</p>
    <p>Лицо следователя плыло, рассыпалось и складывалось вновь. Но теперь у него не было правого уха.</p>
    <p>— А почему у вас одно ухо?</p>
    <p>— Как так? — удивился Востряков, но, посмотрев на раненого, видимо, понял все. — Я его дома забыл, Олег Николаевич, приеду дня через два, обязательно прихвачу с собой.</p>
    <p>Олег уже не видел его, а слышал только голос, доносившийся из прошлого, из далекого далека. Второй раз он пришел в себя и прохрипел:</p>
    <p>— Пить.</p>
    <p>— Сейчас, — ответил до боли знакомый голос. Сильная рука приподняла его голову, и он начал пить прохладный кисловатый напиток.</p>
    <p>Олег пил и не мог напиться. Ему казалось, что пьет он много и долго, хотя он сделал всего два глотка.</p>
    <p>— Попил?</p>
    <p>И Олег вспомнил, чей это голос. Рядом с ним сидел начальник отдела Юрий Комаров.</p>
    <p>— Это ты, Юрий Павлович?</p>
    <p>— А кто же, если не руководство, поддержит сотрудника в трудную минуту.</p>
    <p>— Это точно, — Олег почти пришел в себя, — тут ко мне из прокуратуры…</p>
    <p>— Не бери в голову.</p>
    <p>— Я курить хочу.</p>
    <p>— Значит, будешь жить. Сейчас сделаем, только пару затяжек. А то меня врачи съедят.</p>
    <p>Олег два раза затянулся. Никогда еще сигарета не казалась ему такой вкусной.</p>
    <p>— Ты все помнишь? — спросил Комаров.</p>
    <p>— Все.</p>
    <p>— Как ты попал на этот чердак?</p>
    <p>— Связь Рудерман…</p>
    <p>— Агент?</p>
    <p>— Псевдоним Спирин. Сказал, что в нише под окном два килограмма кокаина. Ну, я и пошел проверить… Начал копаться, а тут эти… Один сразу выстрелил, я его завалил, а второй…</p>
    <p>— Как у тебя в кармане оказался стальной портсигар?</p>
    <p>— Он не стальной, из особого сплава сделан. Такие теперь на космических предприятиях лудят вместо ракет. Мне его наши ребята из Подлипок подарили.</p>
    <p>— В ножки им поклонись. Он и увел пулю от сердца. Крови ты потерял много. Все-таки два ранения, одно касательное, другое навылет. А сознание ты потерял от контузии. Пуля в портсигар ударила, сам понимаешь с какой силой. Но врач сказал твердо, что служить сможешь.</p>
    <p>— Обрадовал. Лучше бы дали мне пенсию по увечью и отпустили бы с богом.</p>
    <p>— Ага… Отпустили бы, да что ты делать будешь? Что ты умеешь?</p>
    <p>— У меня в дипломе профессия юрист записана.</p>
    <p>— Юрист-прикладник, — захохотал Комаров, — ты лежи спокойно. Выздоравливай. Кстати, поздравляю тебя.</p>
    <p>— С чем?</p>
    <p>— Тебе подполковника дали, а ты бежать собрался. Чего молчишь? Рад?</p>
    <p>— Даже не знаю.</p>
    <p>— Вот и сообщай вам приятные новости, — обиженно сказал Комаров. — Ты сколько в майорах переходил?</p>
    <p>— Три года.</p>
    <p>— Ну вот, справедливость восторжествовала.</p>
    <p>Олег молчал. Почему-то известие это совершенно не тронуло его. Еще несколько лет назад он находил любой предлог, чтобы позвонить в кадры, ожидая услышать, что пришел приказ и он должен срочно бежать за бутылкой. А сейчас… Видимо, не прошли для него бесследно те несколько часов, когда жизнь по крупице уходила из него. Что он чувствовал в эти минуты? В памяти восстановились те несколько мгновений, когда сознание возвращалось к нему. Тогда в нем жила только горячая боль, и она владела им полностью до тех пор, пока он вновь не проваливался в темноту.</p>
    <p>— Ну, ты, видно, устал, — сказал Комаров, — я пойду. А Рудермана твоего мы выдернем. Бывай.</p>
    <p>Дверь за Комаровым закрылась, и наступила тишина. Особая, больничная, замешанная на тревоге, боли и ожидании.</p>
    <p>Кольцову некого было ждать. Четыре года назад жена забрала сына и ушла. Вернее, уехала на недавно купленной «шестерке». Деньги на машину дала мать, продавшая картину Нестерова. Машина была записана на жену. Олег так и не собрался продать свой старенький «москвич». Они прожили десять лет, плохо ли, хорошо, а прожили. Когда он женился на ней, ее отец, доктор наук, завотделом в Институте мировой экономики и международных отношений, весьма поощрял брак дочери и занятие зятя.</p>
    <p>Он любил при каждом удобном случае сказать:</p>
    <p>— Мой зятек из Конторы Глубокого Бурения. Говорил он это весьма многозначительно, будто Олег был не скромным капитаном, а минимум полковником.</p>
    <p>Место работы зятя как бы определяло благонадежность семьи. И друзья тестя, говоруны и краснобаи, все как один люди весьма обеспеченные и обласканные властью, заводя крамольные разговоры, шутили:</p>
    <p>— Тихо, друзья, в этом доме витает тень Дзержинского. Но пришло время головокружительных разоблачений. Однажды Олег пришел домой и увидел тестя, попавшего нынче в Президентский совет, тещу, ну и, конечно, жену.</p>
    <p>— Нам надо серьезно поговорить, — сказала жена.</p>
    <p>— О чем?</p>
    <p>— Ты должен уйти из КГБ.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Понимаешь, Олег, — твердо сказать тесть, — твоя служба в этом доме бросает тень на нашу семью.</p>
    <p>— Давно ли?</p>
    <p>— Я член демпартии, состою в Президентском совете, депутат. Моя жена — социолог, работает у Бурбулиса, Наташу взяли на телевидение. Ты понимаешь?</p>
    <p>— Нет. Я не ворую, не спекулирую. Я охраняю страну.</p>
    <p>— Ну зачем этот ненужный пафос. Увольняйся, я найду тебе работу.</p>
    <p>— Спасибо, я останусь служить на Лубянке.</p>
    <p>— Значит, ты так решил? — зло спросил тесть.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Тогда я от тебя уйду, — спокойно сказала жена.</p>
    <p>— Как уйдешь?</p>
    <p>— Заберу сына и уйду.</p>
    <p>В тот вечер Олег не принял ее слова всерьез. А на следующий день, вернувшись домой, он нашел записку, в которой жена извещала его, что уходит, забирает машину и вещи, и сообщала счет в сберкассе, на который он должен переводить алименты. Он ей больше не звонил, сына не видел. Почему-то не тянуло его к нему. Порвал — значит, порвал. Деньги переводил исправно, оставив в финчасти заявление.</p>
    <p>Поэтому ему некого было ждать. Он лежал, прислушиваясь к шагам в коридоре, шорохам деревьев за открытым окном, к какой-то мелодии, доносившейся издалека. Нужно будет попросить ребят, чтобы они принесли магнитофон. Радио слушать не хотелось. Устал он от мрачных новостей новой России.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Всю ночь шел дождь, и утро пришло сырое и прохладное. После десятидневной утомительной жары ненастный день принес долгожданное избавление. В открытое окно залетел упругий прохладный ветерок, и пах он не бензиновой гарью, а клейкой пряностью листьев.</p>
    <p>Сергей снял сковородку с плиты и выглянул во двор. Старые деревья под окном отливали глянцевой зеленью. Это были старые, заслуженные обитатели Москвы, чудом сохранившиеся в разные периоды градостроительных новаций.</p>
    <p>Завтракал Сергей уже много лет удивительно однообразно: яичница и чашка кофе. Потом он быстро вымыл посуду, сел, включил радио «Ретро» и закурил. Что может быть слаще первой утренней сигареты, которую можно выкурить абсолютно спокойно, делая вид, что торопиться тебе некуда.</p>
    <p>А он действительно никуда не торопился. Прошло то счастливое время, когда Сергей ни свет ни заря несся в отделение. Прошло. За пятнадцать лет службы он с трудом выскребся в майоры, переходив семь лет в капитанском чине. И вот сегодня перед ним опять стояла дилемма: служить еще пять лет, дожидаясь пенсии, или подавать рапорт и уходить. Образование у него было весьма престижное — юрфак МГУ, нынче такие люди ценились. За два года он достаточно прилично выучил английский и подумывал, не заняться ли французским. Образование, знание языка и опыт милицейской работы раскрывали перед ним некие перспективы в этом базарно-рыночном мире. Сергей был хорошим сыщиком, даже очень хорошим, но тем не менее служба его складывалась крайне неудачно. После МГУ и спецшколы почти все его соученики попали на Петровку или в аппарат МВД, а ему досталась участь опера «на земле». В одном ему повезло — он попал в 108-е отделение, которое находилось в пяти минутах ходьбы от дома. В отделении он пользовался непререкаемым авторитетом, но окружное и городское начальство его недолюбливало за прямоту и строптивость. Правда, в прошлом году он наконец-то получил майорские звезды и даже стал замначальника отделения, но в должности этой проходил совсем недолго.</p>
    <p>Бывший институтский дружок, ставший мафиозо, Лешка Тарасов, после того как Сергей плотно сел ему на хвост, позвонил кому надо, и Никольский вновь пересел в до боли знакомую комнату, которую делил с молодым опером Мишей Лепиловым. Зама вместо него прислали из 83-го отделения. Парень был знакомый и неплохой. Несколько дней назад освободилось место начальника уголовного розыска, и шеф отделения подполковник Беляков быстро написал представление на Никольского.</p>
    <p>Беляков был неплохим мужиком, настоящим ментом, но он давно уже переходил пенсионный срок, погряз в строительстве дачи. Нынешняя должность давала ему некоторые возможности, и он прилагал огромные усилия, чтобы усидеть на этом месте как можно дольше. Больше всего начальник боялся «варягов». Черт его знает, чего от них ожидать. А свои как на ладони.</p>
    <p>Сергей докурил сигарету, взял «трофейный» сотовый телефон. Бандюган был уже в Бутырке, а маленький аппаратик здорово выручал Никольского. Вопросы этические, то бишь оплаты, его не волновали — у бандюганов денег хватит.</p>
    <p>Со злорадным удовольствием Сергей набрал свой служебный номер.</p>
    <p>— Сто восьмое, лейтенант Лепилов.</p>
    <p>— Привет, Миша.</p>
    <p>— Здравствуйте, Сергей Васильевич.</p>
    <p>— Я задержусь, у меня встреча с источником.</p>
    <p>— Понял. Вас Беляков спрашивал, просил позвонить.</p>
    <p>— Спасибо.</p>
    <p>Никольский набрал номер начальника.</p>
    <p>— Слушаю, Беляков, — пророкотал в трубке сочный баритон.</p>
    <p>— Никольский, Виталий Петрович.</p>
    <p>— Ты где?</p>
    <p>— Дома.</p>
    <p>— А что, рабочий день не начался?</p>
    <p>— У меня через пятнадцать минут встреча на конспиративной квартире.</p>
    <p>— У вас, сыщиков, всегда отговорки есть, но пришел конец твоей вольнице. Опять я грудью на амбразуру лег, но тебя повысил!</p>
    <p>— Спасибо.</p>
    <p>— Приказ подписали, ты теперь начальник угрозыска, так что, считай, тебя в прошлый раз понизили всего на одну ступень.</p>
    <p>— Спасибо.</p>
    <p>— А ты не рад разве?</p>
    <p>— Ей-богу, не знаю.</p>
    <p>— Ну вот, трать нервы, печень напрягай ради вас.</p>
    <p>— Так вы бы сказали, Виталий Петрович, я бы с удовольствием свою печень напряг.</p>
    <p>— Не по чину тебе с начальством пить.</p>
    <p>— Это точно. Виталий Петрович, помните, мы фирму «Аскольд» прикрыли?</p>
    <p>— Помню.</p>
    <p>— Я вчера помещение вскрыл, подвал осматривал, так там бесхозного кафеля и дубовых панелей не счесть.</p>
    <p>— Врешь?</p>
    <p>— А вы говорите, я неблагодарный.</p>
    <p>— Сережа, век не забуду.</p>
    <p>— Возьмите ключи у меня в столе и сами осмотрите клад.</p>
    <p>— Спасибо. — Начальник бросил трубку.</p>
    <p>Ну вот, Сергей Васильевич, недолго ты ходил старшим опером. Известие это не очень обрадовало Сергея. Новая должность была слишком уж хлопотливой, но если Тарасов узнает, то наверняка у него настроение ухудшится.</p>
    <p>Нет, не все могут короли. Не все. Есть еще люди, которых им никогда не удастся купить. Значит, повоюем еще, господин Тарасов.</p>
    <p>Конспиративная квартира находилась совсем рядом. Ее владелец, или, как отрицательно именовали его, содержатель, отставной участковый, согласился за нынешнюю смешную плату помочь бывшим сослуживцам.</p>
    <p>Сергей вошел во двор, перепроверился и нырнул в подъезд, там поднялся на пятый этаж, открыл дверь чердака и перешел в соседний блок.</p>
    <p>Не успел он закурить, как раздался короткий звонок.</p>
    <p>На пороге стоял Стас. Он оглянулся, перепроверяясь, и вошел в квартиру.</p>
    <p>— Привет, Васильич.</p>
    <p>— Здравствуй, Стас. Пошли на кухню.</p>
    <p>— Пошли.</p>
    <p>Стас вошел в кухню и оглядел ее, как будто впервые попал в эту квартиру.</p>
    <p>— Это не Версаль, — сказал он свою дежурную фразу.</p>
    <p>Никольский усмехнулся. Вот стоит на кухне Стас Пономарев, псевдоним Медведев, человек без возраста. Ему уже за шестьдесят, а посмотришь — больше сороковника не дашь. Уникальный, необыкновенный человек Стас Пономарев. Подтянутый, модный, элегантный по-особенному, по-московски. Так вещи могут сидеть на человеке, если у него пижонство в крови. А Стас щеголем был с малых лет. Из «бродвейских стиляг» он. Из тех, кто в пятидесятые ежевечерне утюжили улицу Горького.</p>
    <p>Не самую простую жизнь он прожил, прежде чем стать агентом угрозыска. Окончил техникум культпросветработы, но ни одного дня по специальности не работал. Загремел в армию. Вернулся. Сел за фарцовку. А дальше — жизнь, полная бурных приключений.</p>
    <p>Сейчас Стас промышлял антиквариатом и играл на аккордеоне в кабачке рядом с Патриаршими прудами. Лучшего агента найти невозможно. Связи у Стаса были разветвленными и разнообразными.</p>
    <p>Но самое главное — он любил эту работу, находя в ней особую прелесть и азарт. Охотничий инстинкт преобладал в нем над всеми остальными чувствами. Он был хитер и безжалостен.</p>
    <p>Сергей иногда пугался, как жестко его агент закладывает, кажется, лучших своих друзей. Но однажды, когда они крепко выпили, Пономарев сказал ему:</p>
    <p>— Ты что, Васильич, думаешь, я за ваши копейки работаю или за отмазку от срока? Нет. Во мне азарт живет. Мне нужно человека переиграть. И в этом деле у меня ни друзей, ни близких нет, — и засмеялся страшновато.</p>
    <p>Сегодня Стас был такой, как обычно, веселый и ироничный.</p>
    <p>— Чай будешь? — спросил Никольский.</p>
    <p>— Давай, Васильич.</p>
    <p>— Нарыл чего-нибудь?</p>
    <p>— А когда я пустой прихожу? Сейчас чаю попьем, и я тебе информацию солью.</p>
    <p>— Так ты за чаем начинай, а что записать, мы выберем.</p>
    <p>— Ты заказчик, тебе видней. На улице Остужева в третьем доме у Макара трое из Норильска поселились. Я с ними выпивал, так у одного пистолет видел.</p>
    <p>— Интересно.</p>
    <p>— Вот я тоже об этом думаю.</p>
    <p>— Что еще?</p>
    <p>— Ты небось по поводу того убийства на чердаке?</p>
    <p>— Именно.</p>
    <p>— Вчера в наш благословенный кабачок трое мальцов зашли. Ребятки, чувствуется, непростые и битые. Выпили, конечно, крепко. Девочки наши к им подсели, так Лелька…</p>
    <p>— Шумакова?</p>
    <p>— Точно. Так она мне рассказала, что ребятки эти у Бори Китайца работают, а здесь они квартиру одну стерегут, куда могут другие бандюганы нагрянуть.</p>
    <p>— А к убийству какое они отношение имеют?</p>
    <p>— Они — никакого, но, как Лелька поняла, хозяин квартиры в этом деле сильно замешан.</p>
    <p>— Адрес знаешь?</p>
    <p>— Обижаешь, Васильич. Трехэтажный маршальский дом на Прудах тебе известен?</p>
    <p>— Известен.</p>
    <p>— Второй этаж, квартира справа.</p>
    <p>— Кто там живет?</p>
    <p>— Володя Рудерман. Коммерсант.</p>
    <p>— Что о нем знаешь?</p>
    <p>— Почти ничего.</p>
    <p>— Узнай все, что можешь.</p>
    <p>— Нелегко это. Много выпить придется. — Стас усмехнулся и потер большой палец указательным.</p>
    <p>— Пиши расписку.</p>
    <p>— На сколько?</p>
    <p>— На пятьдесят.</p>
    <p>— За эти-то деньги… Ну ладно, войду в положение.</p>
    <p>Идя в отделение, Сергей думал о том, сообщать ли чекистам о коммерсанте Рудермане. Он не то чтобы не любил ребят из спецслужбы, а просто играл в давно начатую игру. Вражду милиции и КГБ. Особенно остро она вспыхнула в брежневские времена, когда круто не ладили руководители двух могущественных ведомств, МВД и КГБ, Щелоков и Андропов.</p>
    <p>Вражда эта выливалась во вполне конкретные формы, вплоть до убийств сотрудников обоих ведомств. Лично ему чекисты не сделали ничего плохого, а, наоборот, сильно помогли, поделившись информацией, когда Сергей разрабатывал Тарасова.</p>
    <p>Поэтому, придя в отделение и сев в пока еще своей старой комнате, благо Миша был на территории, Никольский позвонил полковнику Меньшикову в ФСБ.</p>
    <p>— Алло, — вполне нейтрально пророкотала трубка.</p>
    <p>— Пожалуйста, Александра Николаевича.</p>
    <p>— А кто его просит?</p>
    <p>— Майор милиции Никольский.</p>
    <p>— Из 108-го?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Тогда я слушаю, — засмеялся в трубку Меньшиков.</p>
    <p>— Есть информация.</p>
    <p>— Где встретимся?</p>
    <p>— На Прудах у павильона.</p>
    <p>— Еду.</p>
    <p>Меньшиков приехал не один.</p>
    <p>— Знакомься, — пожал он руку Никольскому, — мой начальник Юрий Павлович Комаров.</p>
    <p>Сергей пожал чекистскому начальству руку.</p>
    <p>— Где шептаться будем? — Комаров закурил.</p>
    <p>— А вон, здесь кафе симпатичное есть. Там днем практически пусто.</p>
    <p>— Пошли.</p>
    <p>Кафе было маленьким. Стойка с четырьмя табуретками и пять столиков. В зале было прохладно и темновато.</p>
    <p>— Здравствуйте, Сергей Васильевич, — улыбнулась барменша Тамара.</p>
    <p>— Мы в углу сядем, ты нам сооруди поесть, ну и…</p>
    <p>— Поесть или закусить?</p>
    <p>— Поесть, — засмеялся Меньшиков. Они уселись в углу за столик, закурили.</p>
    <p>— А хорошо здесь, — вздохнул Комаров, — вот что значит «на земле» работать. Начальник угрозыска — фигура на своей территории.</p>
    <p>— А вы откуда знаете? Я сам два часа назад об этом услышал.</p>
    <p>— Ты, Никольский, только не думай о всеведущих щупальцах ЧК. Нет этого, к сожалению. Просто мы тебя искали. Позвонили дежурному, мол, как старшего опера Никольского достать. А он нам в ответ: «Так нет такого, а есть начальник угрозыска». Вот и вся загадка.</p>
    <p>Комаров замолчал. Подошла Тамара с подносом.</p>
    <p>И чего только на нем не было! По классу люкс обслуживала она опасных гостей.</p>
    <p>Выпили, начали закусывать. Никольский поделился с чекистами информацией.</p>
    <p>— Вот поэтому мы и приехали, — сказал Комаров. — У меня к тебе, Сергей Васильевич, два дела. Первое не совсем обычное.</p>
    <p>— Слушаю. — Никольский насторожился.</p>
    <p>— Переходите на работу к нам.</p>
    <p>— Это как?</p>
    <p>— А очень просто. В контрразведку, в службу, которая занимается борьбой с бандитизмом. Мы о вас много знаем. К сожалению, мы не смогли помочь вам, когда вы прижали Тарасова. Не смогли. Слишком могучие покровители были у этой сволочи…</p>
    <p>— Вы хотя бы на суде помогли.</p>
    <p>— Не смогли. Адвокаты раздавили дело. Вы же изъяли ценности без понятых.</p>
    <p>— Не до них мне тогда было.</p>
    <p>— Понимаю. Ну так как? Принимаете наше предложение?</p>
    <p>Сергей покрутил пальцами вилку, посмотрел на Комарова и ответил:</p>
    <p>— Нет. Я уж лучше в отделении дослужу. Если удастся, конечно. А вообще, Юрий Павлович, я, наверное, из органов уйду.</p>
    <p>— Это окончательно?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Жаль. Тогда второе дело. Но прежде вы должны знать, что Тарасов теперь самостоятельной роли не играет. Он ходит в ближайших советниках Бори Китайца. Пока он сидел под следствием, его империя рухнула, теперь он должен все начинать заново. Мы знаем о причастности Рудермана к покушению на Кольцова, но вот для чего он это сделал, пока не знаем. Вы, Сергей Васильевич, дали нам интересную информацию о бойцах Бори Китайца. Вы знаете, что тесный контакт с угрозыском для нашей службы идеален. Но происходит постоянная утечка информации.</p>
    <p>— Ну, информацию бандюганам сливают и ваши люди.</p>
    <p>— Бывает, но реже. Согласитесь.</p>
    <p>— Пожалуй.</p>
    <p>— Мы полностью доверяем вам, Сергей Васильевич, и просим начать с нами параллельную работу по Рудерману и «быкам» Китайца. У вас есть надежные люди в отделении?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Привлеките их. Вот вам мои телефоны. Звоните мне и Меньшикову в любое время.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Борис Кондрашов</p>
    </title>
    <p>Ровно в десять они на «москвиче» въехали в проходной двор напротив офиса Кифалиди. Приличный особнячок на Остоженке занимал председатель Банковского союза. Вполне приличный. Три квартиры роскошных в Москве у него были, и квартира в Париже, и дача в Жуковке, и вилла на Лазурном Берегу.</p>
    <p>Ну откуда у этого грека недоношенного, который еще семь лет назад премию в полтинник за счастье почитал, столько всего? Заработал? Или, как они, себя под пули в Африке подставлял? Нет. Нажил, спекулируя бывшим дефицитом, а потом достоянием народа.</p>
    <p>Борис несколько раз видел этого грека по ящику. Тот с важным видом говорил о том, как добиться инвестиций и еще какой-то муры. Все за Россию болел. Вот и отдал бы свои особняки и квартиры бездомным беженцам. Нет, сволочь, не отдаст.</p>
    <p>Ни у Бориса, ни у троих его бывших подчиненных не было жалости к этому человеку. Наоборот, и он, и его ребята с удовольствием выполняли подобные задания. Крепко они не любили новых русских.</p>
    <p>В тот день, когда за ним приехал Серега Попов и они поехали к шефу, Капитан был в полной уверенности, что ему придется сматываться из Москвы. Но шеф был улыбчив и категорически спокоен.</p>
    <p>Точно таким же Борис увидел его в Душанбе, когда зашел к нему в номер.</p>
    <p>После Анголы они дружно, почти всей группой, нанялись в Приднестровье, потом в Абхазию, ну а потом поехали завоевывать земли баю Рахмонову. Ему и его ребятам было все равно, с кем нынче воевать, лишь бы хорошо платили и лишь бы не сидеть дома.</p>
    <p>Вот там-то его и нашел Новожилов. Полковник, бывший военный советник в Мозамбике. Они достаточно хорошо знали друг друга, так как именно Новожилов разрабатывал операцию по взрыву терминала в ЮАР.</p>
    <p>После обычных, ни к чему не обязывающих фраз Новожилов перешел к делу. Он знал, что их контракт с таджиками закончился, и знал даже, что они собираются лететь в Сербию.</p>
    <p>— Есть работа. Постоянная. Опасная, но хорошо оплачиваемая.</p>
    <p>Так они заключили контракт с фирмой «Астра». Фирма была тесно связана с определенными правительственными кругами и занималась торговлей оружием.</p>
    <p>Подписав контракт на пять лет, Борис вместе со своими ребятами погнал караван с оружием через Афганистан в Пакистан.</p>
    <p>Операция прошла успешно. С тех пор они часто возили опасные грузы в Европу, Азию и даже в Латинскую Америку. Ну и, конечно, выполняли другие щепетильные поручения, которые давал единовластный хозяин фирмы Новожилов.</p>
    <p>В тот день он сказал Борису:</p>
    <p>— Все знаю, даже знаю, кто и зачем нас подставил. Определенной группе лиц необходимо натравить на нас ФСБ. Но я все утро говорил с разными людьми, они сказали, чтобы ты работал спокойно. Тебя и твоих ребят, — шеф показал пальцем на потолок, — там ценят, и один раненый…</p>
    <p>— Как раненый?</p>
    <p>— Стареешь, брат, ты его только ранил. Но ничего, не расстраивайся… — Новожилов засмеялся. — Есть дело, и очень важное.</p>
    <p>Вот этим-то делом и занимались они нынче. Запищала рация.</p>
    <p>— Приехал.</p>
    <p>— Миша, давай, — скомандовал Борис.</p>
    <p>Миша вылез из машины и пошел к распределительному щиту.</p>
    <p>— Отключил, — послышалось в рации.</p>
    <p>— Теперь будем ждать, — сказал Борис. В кабинете у Кифалиди и в его приемной замолчали телефоны. Сразу все четыре.</p>
    <p>Как всегда, монтера не было. Да и не могло быть, один из ребят Кондрашова с утра напоил парня вусмерть. Пришлось звонить на станцию. После недолгих переговоров и весьма перспективных обещаний монтеры пообещали прибыть через тридцать минут.</p>
    <p>Ровно через сорок минут Кондрашов и Попов с чемоданчиками вошли в офис.</p>
    <p>— Куда? — лениво спросил охранник.</p>
    <p>— Мы с телефонной станции.</p>
    <p>— Документы есть?</p>
    <p>Кондрашов достал из кармана замызганное удостоверение Московской телефонной сети.</p>
    <p>Охранник по внутренней связи позвонил в приемную:</p>
    <p>— Тут монтеры, с телефонной…</p>
    <p>Он даже договорить не успел. Видно, на другом конце провода кто-то разъяснил охраннику, кто он есть.</p>
    <p>— Проходите. — Он положил трубку.</p>
    <p>По устланным ковром ступеням они поднялись на второй этаж. Прошли по коридору, где в полукруглых нишах стояли бронзовые полуобнаженные бабы, сжимающие в руке основание светильника, подошли к роскошным дубовым дверям, на которых богатая бронзовая доска извещала, что это приемная.</p>
    <p>— Ее не на дверь, на могилу ставить надо, — усмехнулся Попов.</p>
    <p>Кондрашов толкнул дверь в приемную.</p>
    <p>— Здравствуйте, я сменный инженер вашей подстанции, а это — старший мастер.</p>
    <p>— Очень приятно, — одобрительно сказала секретарша, дама лет тридцати пяти, весьма впечатляющей наружности.</p>
    <p>— Так что у вас? — спросил Борис.</p>
    <p>— В приемной и в кабинете выключились телефоны.</p>
    <p>— Когда?</p>
    <p>— Утром.</p>
    <p>— Никто не лазил в распределительный щит?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Прекрасно. — Борис толкнул дверь кабинета. — Ну, ты работай в приемной, — повернулся он к Сергею, — а я в кабинете посмотрю.</p>
    <p>Он вошел в огромную комнату, подошел к столику, на котором стояли телефоны.</p>
    <p>Секретарша столбом застыла в дверях, одновременно наблюдая за приемной и кабинетом шефа.</p>
    <p>Кондрашов усмехнулся и начал раскручивать микрофоны у всех четырех аппаратов. Потом снял их и поставил на ковер. Сел на пол. Теперь секретарша его не видела — он был закрыт тумбами стола. Он достал тонкие медицинские перчатки, натянул маску противогаза.</p>
    <p>— Помогите мне, — позвал даму Сергей. По паркету процокали каблучки.</p>
    <p>Кондрашов достал из чемодана зеленый контейнер, похожий на пол-литровую банку, повернул крышку, вынул ампулу из толстого стекла, нажал с силой и отломил головку.</p>
    <p>Он высыпал порошок во все четыре микрофона. Завинтил их, снял противогаз, а пустую ампулу и кусочек стекла вновь спрятал в контейнер.</p>
    <p>Придерживая дыхание, встал, поставил аппараты на место, аккуратно снял перчатки. Вынул рацию и сказал:</p>
    <p>— Давай.</p>
    <p>Он вышел из кабинета.</p>
    <p>— У меня все, а у тебя?</p>
    <p>— Порядок.</p>
    <p>Сергей достал сотовый телефон.</p>
    <p>— Идите проверяйте. Секретарша вошла в кабинет.</p>
    <p>— Жаль, баба уж больно хороша, — вздохнул Сергей. Кондрашов промолчал. Ему самому было жаль эту красивую вежливую женщину, но то издержки их профессии.</p>
    <p>Сергей набрал номер. Зазвонил один из телефонов. Потом второй, третий…</p>
    <p>— Все в порядке, — вошла в приемную секретарша. — Спасибо вам. — Она протянула стодолларовую бумажку. — Спасибо. Будьте здоровы.</p>
    <p>Они вышли.</p>
    <p>Переходя улицу, Борис обернулся и еще раз посмотрел на особняк. Все. Дело сделано.</p>
    <p>Через день, а может, через два Кифалиди отправится на встречу со своими греческими предками.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Генерал-майор Новожилов</p>
    </title>
    <p>Офис фирмы «Астра» находился на Сретенском бульваре, в красивом доме дореволюционной постройки. Занимал он весь второй этаж. По нынешним временам офис был небогатый. Приятная светлая мебель, очень скромная, на стенах картины с видами Москвы. Недорогие, но милые. Все внешнее убранство словно говорило: «Мы очень солидные. Нам не нужны сногсшибательные гарнитуры и ковры, мы берем качеством товара». А качество товара — на любой вкус. Новожилов делал то, что не с руки было делать временщикам из кабинета министров. Он отправлял оружие талибам и людям генерала Дустума. Снабжал им курдов и продавал его Ираку. Отправлял автоматы латиноамериканским террористам и пулеметы правительственным войскам.</p>
    <p>Разветвленные связи в Африке помогали ему стать крупнейшим поставщиком пушек, гранатометов и установок залпового огня любым режимам, внезапно возникшим и так же стремительно исчезнувшим, уничтоженным оружием Новожилова. Официально он был коммерсантом. Но по-прежнему числился в кадрах военной разведки и даже жалованье там получал.</p>
    <p>«Росвооружение» — концерн официальный и строгий. Весь практически на виду. А его фирма заключала темные контракты и поставляла оружие армянам в обход любых соглашений и даже чеченцам. В его работе главное были деньги, которые уходили на счета в Швейцарию, Францию, Англию.</p>
    <p>Эти средства не шли на развитие ВПК и на помощь голодающей армии. Они становились собственностью его, Новожилова, и нескольких крупных государственных фигур. Официально «Астра» поставляла охотничье, старинное и газовое оружие. Кроме того, занималась оружейным антиквариатом и всякими реликтовыми изделиями. Так, одному американскому миллионеру был продан броневик, точно такой же, с которого якобы говорил Ленин. Броневик полностью восстановили в мастерских фирмы.</p>
    <p>Сейчас по заказу одного из эмиров умельцы-оружейники восстанавливали три истребителя «Ньюпор». Много чего интересного делали в мастерских фирмы, так что официальное лицо «Астры» было ностальгически романтичным.</p>
    <p>К ним часто приезжали богатые коллекционеры со всего света, а также любители ружейных раритетов. Обращались и западные киностудии, делавшие исторические фильмы. И не только с русским колоритом. За несколько лет «Астра» прочно завоевала рынок исторических поделок. С этих видов деятельности регулярно платились налоги, оказывалась спонсорская и благотворительная помощь.</p>
    <p>Официальная жизнь фирмы освещалась в газетах, журналах и по телевидению. Новожилов был непременным участником московской светской тусовки. Фестиваль «Кинотавр», вручение премий «Ника», «Золотая маска» — там он не только присутствовал, но даже вручал призы от своей фирмы. Его все знали в московском свете, и он всех знал. Поил, угощал, делал подарки. И вербовал. Жестко и точно. Заставлял людей работать на себя. Получал данные на политических деятелей, банкиров и финансистов. Сведения эти обрабатывал оперативный отдел из профессионалов разведки, извлекая из дерьма крупицы жемчуга.</p>
    <p>Так он выяснил, что Кифалиди начал интересоваться их банковскими счетами.</p>
    <p>Это и сгубило хитрого грека.</p>
    <p>В зеленом контейнере, который Кондрашов вытащил из чемоданчика в кабинете Кифалиди, находилось радиоактивное вещество кобальт-60. Ампулы эти использовали в специальных секретных локационных установках. Достать его даже Новожилову по официальным каналам было практически невозможно.</p>
    <p>Но за деньги сейчас можно сделать все. А много ли надо этого вещества? В конторе было три контейнера, и этого пока вполне хватало.</p>
    <p>Новожилова беспокоило другое — как бы поставщик не начал продавать кобальт-60 куда попало. Тем более что чеченцы, ведущие меж собой грызню за власть, не пожалеют никаких денег за такой контейнер, да и бандиты не поскупятся.</p>
    <p>Кобальт-60 убивал тихо и с гарантией. Бесшумная смерть. А что еще надо для деловых разборок?</p>
    <p>О смерти хитроумного грека Новожилов узнал вечером в клубе «Московских новостей». К нему подошел ведущий популярной телепрограммы:</p>
    <p>— Добрый вечер, Юрий Сергеевич.</p>
    <p>— Здравствуйте, мой дорогой. Смотрел вашу программу, вы здорово вломили алюминиевым магнатам.</p>
    <p>— Спасибо, но у меня печальная новость.</p>
    <p>— Никак доллары запретили? — засмеялся Новожилов.</p>
    <p>— Да нет, с ними полный порядок. Кифалиди умер.</p>
    <p>— Боже ты мой! Когда?</p>
    <p>— Сегодня.</p>
    <p>— Сердце?</p>
    <p>— Да нет, какое-то странное отравление. Он и его секретарша.</p>
    <p>— Что же они съели?</p>
    <p>— В том-то и дело, что отравление не пищевое.</p>
    <p>— Господи! Какое страшное время. А что следствие?</p>
    <p>— Двое оперативников МУРа, приехавшие по вызову, тоже отравились.</p>
    <p>— Умерли?</p>
    <p>— Нет, в Склифе, в тяжелом состоянии.</p>
    <p>— И что вы думаете по этому поводу?</p>
    <p>— Ума не приложу.</p>
    <p>— Невеселые новости. Думаю, как специалист-оружейник, тут что-то не то. Знаете, все эти новомодные отделочные материалы, которыми так увлекаются наши дорогие миллионеры, иногда излучают опасные канцерогенные вещества.</p>
    <p>— Возможно. Эксперты бьются, ничего найти не могут.</p>
    <p>— Так это что — убийство или несчастный случай? — спросил Новожилов.</p>
    <p>— Видимо, несчастный случай, извините… — Телезвезда заметил банкира, содержавшего телекомпанию, и бросился к нему.</p>
    <p>Новожилов огляделся. До боли знакомые лица. Персонажи одни и те же. Популярные прикупленные журналисты, банкиры, политики, правительственные чиновники, несколько писателей. Сложившаяся комическая труппа, выступающая в Москве в разных декорациях. Но люди они были веселые и, главное, информированные. Это и привлекало Новожилова на подобные тусовки.</p>
    <p>За полночь, когда все уже выпили и актеры, обязательные члены любого клуба, пошутили малость, вызвав бурю восторга у скоробогачей и их девиц, Новожилов увидел Тарасова.</p>
    <p>Когда-то у них была пара неплохих дел. Тарасов здорово помог ему, устранив одного человека. Умело и жестко довел он этого Шадрина до самоубийства. Новожилов щедро рассчитался с ним, выбив фирме Тарасова на полгода безналоговую лицензию на алкоголь.</p>
    <p>Потом Тарасов погорел на ювелирных раритетах. Пока он сидел в Бутырке под следствием, фирма его развалилась.</p>
    <p>Оперативный отдел «Астры» сообщил Новожилову, что Алексей Тарасов стал советником у криминального авторитета Бори Китайца, в миру Бориса Васильевича Китаина.</p>
    <p>Китаин был напрямую связан с людьми из президентского окружения, которые пытались выбить Новожилова и его друзей из оружейного бизнеса.</p>
    <p>Конечно, Боря Китаец вполне мог послать к Новожилову киллера. Но это ничего не давало. На его место сел бы другой генерал, и все пошло бы как прежде. А убрать высоких людей из правительства силенок у Бори с его «крышей» пока не хватало.</p>
    <p>Тарасов, улыбаясь, шел к Новожилову.</p>
    <p>— Здравствуйте, Юрий Сергеевич.</p>
    <p>— Приветствую, Алексей Владимирович. Слышал о ваших бедах. Слышал.</p>
    <p>— Кажется, Вольтер сказал, что каждый настоящий мужчина должен отсидеть в тюрьме, — засмеялся Тарасов. Он был все таким же обаятельным, красивым, элегантным.</p>
    <p>— Не дай бог, Алексей Владимирович, Вольтер жил в былинные времена.</p>
    <p>— Давайте пошепчемся, — улыбнулся Тарасов, — раз уж нам удалось встретиться.</p>
    <p>— Пройдемся, сядем за столик, — предложил Новожилов.</p>
    <p>— А не шумно?</p>
    <p>— Именно в такой обстановке и решаются настоящие дела. Мы чужие на этом празднике жизни.</p>
    <p>Они сели за стол. Тарасов сам принес виски.</p>
    <p>— Юрий Сергеевич, я к вам с предложением. Помогите войти в ваш бизнес одной фирме.</p>
    <p>— Какой?</p>
    <p>— «Импульс».</p>
    <p>— Что-то не слышал.</p>
    <p>— А она только создана.</p>
    <p>— Кем?</p>
    <p>— Мной.</p>
    <p>Новожилов закурил, внимательно посмотрел на Тарасова. Тот сидел картинно, как актер, играющий роль бизнесмена.</p>
    <p>— Кто стоит за вами, Леша?</p>
    <p>— Ну зачем же так сразу…</p>
    <p>— Не хотите говорить, так я скажу. За вами стоит Китаин со своими братками, а за ним…</p>
    <p>— Юрий Сергеевич, ваш бизнес огромен, неужели трудно поделиться маленькой частью?</p>
    <p>— Не трудно, милый Леша, а невозможно. Вы, я думаю, догадываетесь, что я не решаю подобные вопросы.</p>
    <p>— Догадываюсь. Только те люди слишком высоко, зачем их тревожить, они получают такие деньги, что просто не заметят нашей комбинации. Зато вы…</p>
    <p>— Леша, у меня денег на три жизни.</p>
    <p>— Нас очень интересует этот бизнес.</p>
    <p>— А что, Китаец бросил наркотики?</p>
    <p>— Ну зачем же так? Мой доверитель — солидный коммерсант. Если вас смущает его прошлое…</p>
    <p>— Меня также смущает его настоящее и будущее.</p>
    <p>— Значит, не договорились?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Жаль. Нам бы не хотелось непопулярных мер.</p>
    <p>— Хотите меня убрать?</p>
    <p>— Именно убрать. Не убить. Убрать.</p>
    <p>— Это будет нелегко.</p>
    <p>— Попробуем. Знаете, печать, чемоданы компромата…</p>
    <p>— Вам здорово придется повозиться. Даже эта шпана, — Новожилов повел рукой в сторону стола, за которым сидела группа модных журналистов, — ни за какие деньги не свяжется с нами.</p>
    <p>— Если мы не достанем подлинных материалов.</p>
    <p>— Тогда вам надо нанять практически всю ФСБ. — Новожилов встал и поклонился, давая понять, что разговор окончен.</p>
    <p>Тарасов смотрел на него, добро улыбаясь, но улыбка эта была словно приклеена к его лицу. Глаза смотрели холодно и жестко. Они говорили: «Ну погоди, погоди, мужик». Не понравился этот разговор Новожилову, ох не понравился.</p>
    <p>Он вышел из клуба, огляделся, ища машину. Его «Волга» мягко подкатила к подъезду.</p>
    <p>— Домой? — спросил водитель.</p>
    <p>— Подожди. — Новожилов сел на заднее сиденье, взял сотовый телефон. Конечно, звонить поздновато, но была уже договоренность, что, если что-то экстренное, связываться в любое время.</p>
    <p>Трубку взял сам вице-премьер:</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Это я.</p>
    <p>— Я понял. Что-то срочное?</p>
    <p>— Весьма. Приезжай на объект два.</p>
    <p>Объектом два именовалась квартира в доме на Спиридоновке. Когда-то в этом многоэтажном сарае проживала бывшая элита бывшей страны. Все эти маршалы, генералы, руководители ЦК КПСС, привыкшие вкусно жрать и хорошо жить, настолько растерялись, увидев во главе страны Горбачева, что даже не смогли сопротивляться его новациям.</p>
    <p>Пришли они в себя только тогда, когда стали бывшими, никому не нужными и даже подозрительными гражданами новой страны.</p>
    <p>И вот тогда началась распродажа квартир и дач. Пятикомнатные хоромы бывшего завотделом ЦК купила фирма «Астра» для конспиративных встреч. В распоряжении оперативного отдела фирмы имелось три квартиры. Там сотрудники встречались с агентурой.</p>
    <p>На Спиридоновке бывали только самые важные лица.</p>
    <p>Новожилов поднялся на пятый этаж, открыл дверь, снял квартиру с охраны.</p>
    <p>Не любил он эти хоромы. И обстановка была классная, и ковры отменные, но все же что-то постоянно раздражало Новожилова.</p>
    <p>Он зажег свет в гостиной, достал из бара бутылку кампари, плеснул на донышко бокала.</p>
    <p>Начальство прибыло, когда часы отбили два тридцать.</p>
    <p>— Здорово, Юра. Что за срочность?</p>
    <p>— Понимаешь, вот какие дела.</p>
    <p>И Новожилов пересказал не только разговор с Тарасовым, но и присовокупил к этому некоторые наблюдения последних дней.</p>
    <p>— Хорошо, что ты мне позвонил, — сказал вице-премьер. — Очень хорошо. Ребята из окружения Самого сильно рвутся к деньгам, они сделают все, чтобы вытолкнуть нас из этого бизнеса. Кто поддерживает Китайца, мы знаем. Значит, знаем, откуда ждать удара. А Тарасов — мелкая сошка в нашей игре. Но, как мне говорили, человек головастый и комбинатор великий. Любую гадость может как пьесу разыграть. Я встречался с нашим партнером из Амстердама, он обнаружил утечку. Пошли туда надежного человека. Надо сделать все по высшему классу.</p>
    <p>— А что делать с Китайцем и Тарасовым?</p>
    <p>— Надо подумать. Решим через пару дней. Ты помни об Амстердаме.</p>
    <p>— Завтра же пошлю человека.</p>
    <p>— Не торопись, но и не затягивай. Налей мне, что ли, твоего кампари, только льда положи побольше.</p>
    <p>На другой стороне улицы в машине три человека писали их разговор.</p>
    <p>Прошло минут сорок, и сановный гость покинул квартиру. Как только его «мерседес» скрылся за поворотом, «жигули» с техниками поехали в сторону Никитских.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Он знал, что ребята из ФСБ ведут круглосуточное наблюдение за квартирой Рудермана, но он никак не мог понять, почему четко в определенное время у подъезда появляются бойцы Китайца.</p>
    <p>Ежедневно в пятнадцать часов. Ровно полтора часа они толкутся у дома, потом едут в «Кабачок», там сидят до двадцати двух и опять выдвигаются к дому Рудермана.</p>
    <p>Так повторялось уже три дня. Утром Никольский с Лепиловым обследовали подъезд, вскрыли чердак. Попасть в дом незамеченными было почти невозможно. Сергей прикрепил на двери у самого пола тоненькую черную, под цвет двери, ниточку.</p>
    <p>Дождавшись, когда бойцы поехали в «Кабачок», Сергей вошел в подъезд, поднялся к квартире Рудермана. Ниточка была сорвана.</p>
    <p>Никольский позвонил Комарову. Полковник проявил такт и чудо дипломатии — он сам приехал к Никольскому.</p>
    <p>— Небогатый кабинет, — сказал он, входя в комнату.</p>
    <p>— Небогатый, но кабинет.</p>
    <p>— Это точно. Ну что, Сергей Васильевич, обеспокоило тебя?</p>
    <p>— Я прикрепил к дверям квартиры Рудермана ниточку вчера в четырнадцать, а в семнадцать пошел проверил — она была сорвана.</p>
    <p>— Уборщица?</p>
    <p>— Исключено.</p>
    <p>— Пацаны?</p>
    <p>— Не думаю.</p>
    <p>— Кошки?</p>
    <p>— Возможно, но маловероятно.</p>
    <p>— Какие соображения?</p>
    <p>— Бойцы Китайца появляются у дома дважды. В пятнадцать и в двадцать два. В пятнадцать они дежурят часа полтора-два. В двадцать два — минут пятнадцать. Думаю, кто-то проникает в квартиру Рудермана. Его они и страхуют.</p>
    <p>— Интересно. Давай-ка пленку прокрутим. Видео у тебя, я вижу, есть.</p>
    <p>— Значит, ваши ребята снимают?</p>
    <p>— А как же. Ты говоришь, в пятнадцать?</p>
    <p>Сергей включил старенький плеер. На экране телевизора появился подъезд и цифры, указывающие время.</p>
    <p>— Семь утра. — Никольский прокрутил пленку. — Тринадцать… Четырнадцать… Четырнадцать пятьдесят…</p>
    <p>В подъезд вошли двое с цветами и тортом.</p>
    <p>— Теперь крути на двадцать два. — Комаров закурил, в голосе его послышался азарт. И в двадцать два в подъезд вошла все та же пара с букетом и тортом.</p>
    <p>Они просмотрели оперсъемку за три дня. Двое с цветами и тортом появлялись ежедневно в одно и то же время.</p>
    <p>— Вот видишь, Сергей Васильевич, что значит хорошая совместная работа. Мы прикрывали подъезд, твои ребята пасли бойцов Китайца, совместили результаты наблюдения и вышли на эту парочку. Что ты предпримешь?</p>
    <p>— Давайте так. Я со своими ребятами возьму этих двоих, а ваши нейтрализуют бойцов.</p>
    <p>— Знаешь, давай я спецназовцев дам, а то не дай бог… Ты начальство свое в известность поставишь?</p>
    <p>— Думаю.</p>
    <p>— Не веришь Белякову?</p>
    <p>— Вообще-то верю, но…</p>
    <p>— Что — но?</p>
    <p>— Он очень любит запрещать все, что не касается отделения. Ведь разработку на чердаке по стрельбе вы у нас забрали.</p>
    <p>— Я сам с ним поговорю. Когда проводим операцию?</p>
    <p>— Сегодня в двадцать два.</p>
    <p>— А почему ты думаешь, что они придут?</p>
    <p>— Бойцы в «Кабачок» поехали.</p>
    <p>— Так тому и быть. Беляков у себя?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Я к нему.</p>
    <p>Начальник отделения зашел к Никольскому минут через двадцать.</p>
    <p>— Ну чего тебе спокойно не живется, Сережа?! Зачем нам эти игрушки с чекистами? Пусть работают сами, тем более что дело о покушении на их сотрудника они у нас забрали.</p>
    <p>— Виталий Петрович, вы же большой дипломат, — улыбнулся Никольский. — Представляете, мы обезвредим вооруженную группировку. Повяжем ее мы, проведем первоначальные следственные действия, и у нас чекисты материалы заберут. Никакой головной боли, а палку срубим.</p>
    <p>— Здесь ты, конечно, прав. Для отчета нам такие дела вот как нужны, правда, территория не наша, а восемьдесят третьего…</p>
    <p>— Да бойцы эти который день на нашей земле гуляют.</p>
    <p>— Где?</p>
    <p>— В «Кабачке».</p>
    <p>— Пиши рапорт. Я сам приму участие в операции.</p>
    <p>В двадцать один час все участники операции были на месте.</p>
    <p>Никольский с Лепиловым и двумя спецназовцами ФСБ засели на площадке чердака. Время тянулось долго, тем более что курить и разговаривать было нельзя.</p>
    <p>Сергей сидел, прислонившись спиной к стене, вытянув ноги, и думал о том, что работа стала неким болезненным состоянием. Если раньше он любил свою службу, то теперь она стала для него тоскливой и горькой, как неразделенная любовь.</p>
    <p>Когда огромные толпы радостных интеллигентов шли по улице Горького, скандируя: «Долой КПСС», он радовался, но не верил.</p>
    <p>Служебная карьера его не складывалась, потому что он так и не вступил в партию. Нет, он не был антикоммунистом или врагом существующего строя. Он просто презирал тех, кто руководил парторганизациями в их отделении, райотделе, управлении. Да и, наконец, в райкоме. Работая «на земле», видишь и знаешь много. А районные партлидеры в основном были нечистоплотны. Милицейские же парторганизации погрязли в интригах и стали не коллективом единомышленников, а мощной дубиной в руках начальства. Дубиной, которая безжалостно ломала человеческие судьбы.</p>
    <p>Он не верил людям, пришедшим к власти, потому что все они пришли из старого партаппарата, принеся с собой из прошлого все самое плохое.</p>
    <p>Запищал зуммер рации.</p>
    <p>— Да, — прошептал Никольский.</p>
    <p>— Бойцы на месте, ждите.</p>
    <p>Минут через десять опять запищала рация. Никольский нажал кнопку.</p>
    <p>— Вошли.</p>
    <p>Загудел лифт и остановился этажом ниже. Миша Лепилов, мягко ступая кроссовками, осторожно спустился и заглянул на площадку.</p>
    <p>Двое с тортом и цветами огляделись и позвонили в соседнюю квартиру.</p>
    <p>Дверь открылась, и они вошли. Никольский со спецназовцами спустился на площадку третьего этажа. Через несколько минут дверь квартиры раскрылась, и парочка подошла к хоромам Рудермана. На площадку вышла блондинка лет тридцати, в джинсах и пестрой кофточке, она открыла дверь квартиры, впустила мужчин и пошла к своим дверям.</p>
    <p>Спецназовец перепрыгнул через перила, схватил женщину и зажал ей рот.</p>
    <p>— Тихо.</p>
    <p>— Ключ, — скомандовал подошедший Никольский. — Мы из уголовного розыска. — Он достал удостоверение. — Кто в вашей квартире?</p>
    <p>— Муж.</p>
    <p>— С вами пойдет наш сотрудник, и если что… Поняли?</p>
    <p>— Да, — перепуганно прошептала женщина.</p>
    <p>— Пошли. — Никольский осторожно открыл дверь. Они вошли, и он прислушался.</p>
    <p>Из коридора, ведущего налево, доносились голоса. Никольский выглянул из-за угла. В коридоре была открыта дверь в комнату. Оттуда доносился тихий механический гул.</p>
    <p>— Да что ты возишься, — раздраженно сказал кто-то, — тебе бабки платят, потому что любой компьютер вскрыть можешь. Третий день паримся здесь.</p>
    <p>— Это тебе не на лотошников наезжать… — Говоривший словно подавился, он оглянулся и увидел Никольского с пистолетом в руке.</p>
    <p>— Что это вы делаете, мои дорогие, в квартире гражданина Рудермана?</p>
    <p>— А ты кто? Вали отсюда! — Здоровый мужик потянулся к карману.</p>
    <p>— Угрозыск. Подыми руки и не дергайся, а то мы в тебе дырок наделаем. А ты, спец, тоже руки на затылок.</p>
    <p>Никольский отошел в сторону, и в дело вступил спецназовец. Через минуту оба задержанных лежали на полу лицом вниз, со скованными наручниками руками.</p>
    <p>— Ну ты, спец, — Никольский рывком поднял щуплого, — пошли потолкуем.</p>
    <p>— Вякнешь, сука…</p>
    <p>Второй не успел договорить, спецназовец ударил его ногой по лицу.</p>
    <p>— Видел? — спросил Никольский.</p>
    <p>— Да, — со страхом ответил щуплый.</p>
    <p>— Будешь молчать, мы и тебя перемелем.</p>
    <p>— Что вы хотите?</p>
    <p>— Что ищете?</p>
    <p>— Хотим войти в компьютер Рудермана.</p>
    <p>— Защиту ломаешь?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Ну что, подобрал ключ?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Молодец. Где дискета?</p>
    <p>— В компьютере.</p>
    <p>— Зачем вам это надо?</p>
    <p>— Меня наняли.</p>
    <p>— Кто?</p>
    <p>— Вот этот человек.</p>
    <p>— Что он хочет узнать?</p>
    <p>— Не знаю.</p>
    <p>Никольский сразу поверил ему. Действительно, что может знать этот хиляк очкарик? Его дело вскрыть защиту, а все остальное должны знать те, кто послал.</p>
    <p>В отделении выяснилось, что спец — не кто другой, как кандидат наук Трофимов Лев Петрович, ранее не судимый. Крупнейший специалист по компьютерной технике Межкомбанка.</p>
    <p>Второй оказался помощником депутата Госдумы от фракции ЛДПР Новикова — Рыбиным Виталием Ивановичем. Других документов у него не было, но по обилию цепей на шее и пороховой синеве татуировок сразу становилось ясно, в чем именно помогал своему шефу этот человек.</p>
    <p>Все четверо бойцов были вооружены ТТ, естественно, без права ношения, «шестерка» оказалась угнанной. Правда, у Рыбина было разрешение на ношение оружия, выданное охранной фирмой «Детектив-11», но оружие было боевое, а не служебное, так что все складывалось удачно.</p>
    <p>— Смотрите, Виталий Петрович, — Никольский сел на стул рядом со столом начальника, — сколько мы срубали. Угон, тайное проникновение в квартиру, устойчивая преступная группа, незаконное ношение оружия. И все за один вечер.</p>
    <p>— Хорошо, есть чем квартал закрыть, — радостно потянулся Беляков, — вот привалило так привалило. Кого чекисты забирают?</p>
    <p>— Помощника этого и кандидата Трофимова.</p>
    <p>— Вот и хорошо. Слава богу. С ними хлопот выше крыши, а бойцов этих ты, Сережа, поколи. Что хочешь делай, а выбей из них показания о их разбойных делах.</p>
    <p>Сергей зашел в кабинет к своему заму Васе Паршакову. Он сам протащил его на эту должность. Вася окончил среднюю школу милиции, дальше учиться не стал. Служил себе и служил. Сыщиком он был отменным, и организаторские способности у него были. Кроме того, Вася отбарабанил в милиции свой четвертак, поэтому никакого начальства не боялся. Вместе с новой должностью его документы сразу ушли на майорское звание, что при выходе на пенсию давало некоторое преимущество в лечебном обслуживании. В кабинете Васи сидел один из задержанных бойцов.</p>
    <p>— Вот видишь, Сергей Васильевич, этот парень все понял. Мы с ним поговорили по душам.</p>
    <p>Под глазом задержанного наливался огромный фингал, видимо, неотъемлемая деталь Васиной задушевной беседы.</p>
    <p>— Продолжайте. — Никольский вышел.</p>
    <p>Он шел по коридору, в котором разместили его отдел. Шел сквозь крики, мат, звук глухих ударов. Сергей раскрыл дверь в свой кабинет. Здоровенный спецназовец-чекист ударил Рыбина ногой в живот. Тот сложился пополам и осел по стене, на губах его запузырилась розовая пена.</p>
    <p>— Менты, подлюги, — с трудом выдавил он.</p>
    <p>— А мы не менты, — ласково ответил сидящий за столом Сергея Комаров, — мы из контрразведки. Или ты здесь дашь нам показания, или мы тебя к себе заберем. Слышишь, тварь! — рявкнул полковник. И продолжал тихо: — Там мы с тобой поговорим душевно.</p>
    <p>— Юрий Павлович, — Никольский подошел к старенькому холодильнику, вынул сумку с продуктами, — я пойду. А то устал.</p>
    <p>— Иди, Сергей Васильевич, отдыхай. Мы здесь сами управимся.</p>
    <p>Когда Сергей выходил, спецназовец опять достал Рыбина ногой.</p>
    <p>«Все, — подумал Никольский, — инвалид на остаток жизни».</p>
    <p>Он вышел из отделения, оставив за собой крики, мат, удары, злобу и бессилие. Все то, что уже много лет подряд сопутствовало его жизни. А может быть, уже просто стало ею?</p>
    <p>Тяжелая это штука — власть над людьми. Одних она пьянит сильнее алкоголя, другим туманит мозги, как наркотик. Она делает таких семьянинов и любителей кошек бесконечно злобными и жестокими. Она дает утешение таким, как он, людям со сложившейся судьбой. Сергей раньше никогда не позволял себе бить задержанных. Один раз он отметелил вора Витьку Золотарева с кликухой Золото, когда он во время допроса плюнул ему в лицо.</p>
    <p>Нынче многое изменилось. Разорвались те скрытые нити, соединявшие блатных и ментов. Тогда существовал некий нигде не записанный кодекс отношений, предписывающий обеим сторонам определенные правила уважения.</p>
    <p>Сегодняшний беспредел полностью перемешал масти. Озлобил оперативников. Да и на смену бывшим московским блатным, свято чтящим воровской закон, пришли молодые отморозки, способные на все. Ну как ты будешь спокойно допрашивать молодого козла, затянутого в кожу, только что искалечившего или убившего старуху за ее копеечную пенсию!</p>
    <p>Они, нагло развалясь в комнате опера, требовали адвоката и прокурора по надзору. Грозили убить и тебя, и жену с детьми.</p>
    <p>Ломались такие только после того, как пару раз их голова проверяла прочность служебного сейфа. Молодые опера, насмотревшись американских боевиков, били задержанных постоянно и жестоко. Рядовые менты отнимали у них деньги, часы, вещи.</p>
    <p>Рухнул десятилетиями заведенный порядок, неписаные моральные правила полицейских отменились. Новое время, новая, жесткая преступность диктовали адекватные методы противоборства.</p>
    <p>Внезапное богатство, беспричинное и незаслуженное, вызывало не просто зависть, но и ненависть.</p>
    <p>Сергей жил по средствам. На то не слишком большое жалованье, которое платили ему, чтобы он защищал от воров и бандитов новых русских.</p>
    <p>А он не хотел их защищать. Он не видел разницы между президентом «Группы „Мост“» и криминальным авторитетом, возглавляющим солнцевскую группировку.</p>
    <p>Он ненавидел представителей новой власти, покрывавших бандитов и воров.</p>
    <p>Он вырос в районе Патриарших, жил в Малом Козихинском, знал всех коренных жителей, и они знали его. Он видел, как трудно стало пенсионерам, как нищенствуют врачи из районной поликлиники и учителя местных школ.</p>
    <p>На его лестничной площадке жила журналистка Яна, вышедшая замуж за француза, врач из поликлиники и завуч школы, в которой он когда-то учился. Яна в счет не шла, она жила у мужа, поэтому самым богатым был он. И соседи постоянно стреляли у него деньги. Они завидовали тому, что Сергей постоянно получает зарплату.</p>
    <p>Господи! Да когда это было!</p>
    <p>О том, что происходит в стране, он старался не думать. Но все же, когда чудная врачиха Татьяна Яковлевна в очередной раз стреляла у него стольник, он не мог понять, для чего делают эти эфемерные реформы.</p>
    <p>По телевизору он видел шикарный кабинет президента, какие-то дачи и квартиры членов правительства, слушал объяснения политобозревателей об имидже Ельцина и считал, что в нищей стране должна быть небогатая власть, а особенно президент.</p>
    <p>Ничего, можно поработать и в старом кабинете, если у тебя растут всего лишь три социальных показателя — смертность, преступность и налогообложение.</p>
    <p>Он шел знакомыми пустыми переулками. Вместе с темнотой вымирает город, только крутые да полукрутые толпятся у дверей ресторанов.</p>
    <p>Жаль ему стало доброго, веселого города. С ночными гитарами на улицах, песнями Визбора во дворах. Сама жизнь ввела в Москве комендантский час. Бегите по домам, добрые люди, за железные двери и оконные решетки. Нынче ваш вечерний мир не шире плоскости телеэкрана.</p>
    <p>В ночном магазине Сергей купил кулек пельменей и масла, обеспечив себе ужины на несколько дней.</p>
    <p>Как только Сергей вошел в квартиру, зазвенел телефон.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Никольский? — спросил незнакомый голос.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Это подполковник Кольцов из ФСБ, крестник твой. Сергей сначала никак не мог понять, кто говорит, а потом его словно озарило.</p>
    <p>— На чердаке ты же майором был, — засмеялся Никольский.</p>
    <p>— А в госпитале — уже подполковник.</p>
    <p>— Мне, что ли, на тот чердак сходить?</p>
    <p>— Лучше не надо. Я тебе, Сергей, благодарен очень. Если бы не ты…</p>
    <p>— Да брось ты. Лучше скажи, как себя чувствуешь?</p>
    <p>— Все в порядке. Завтра выписываюсь, к тебе заеду в отделение.</p>
    <p>— Можешь и домой. Я человек одинокий.</p>
    <p>— Я тоже. Значит, до завтра.</p>
    <p>Сергей повесил трубку. Хорошо, что этот парень оклемался. Очень хорошо.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва — Архангельское. Полковник Комаров</p>
    </title>
    <p>Рано утром ему позвонил заместитель директора ФСБ. По старому — зампред.</p>
    <p>— Поговорить надо.</p>
    <p>— Я готов, — ответил Комаров.</p>
    <p>— Колеса нужны.</p>
    <p>— Через час достану.</p>
    <p>Комаров вышел из управления, сел в свою старенькую «шестерку» и поехал на Тверскую. Там жил его приятель — писатель и журналист Леня Кравцов.</p>
    <p>Через час он подъехал на Чистопрудный бульвар. Генерал, а проще его бывший сослуживец и друг Витька Ионин, ждал его на скамеечке у пруда. Когда-то они работали в одном отделе и повышались одинаково. Вместе стали начальниками отделений, потом — замначальника отдела, потом начальниками. А в перестроечный бардак Комаров стал начальником службы по борьбе с бандитизмом и прочими уголовными проявлениями, а Витьку Ионина мутная волна подняла до генеральских погон и высокой должности.</p>
    <p>Они безраздельно верили друг другу, что в нынешнее время стоило многого.</p>
    <p>Ионин поднялся со скамейки и пошел к Комарову. Светлые брюки, рубашечка, куртка легкая, никогда не скажешь, что генерал-лейтенант идет.</p>
    <p>— Достал машину?</p>
    <p>— А як же! — усмехнулся Комаров.</p>
    <p>— У Лени взял?</p>
    <p>— У него.</p>
    <p>— Смотри, просекут, воткнут к нему в машину «жучки».</p>
    <p>— Не дай бог.</p>
    <p>— Поехали.</p>
    <p>— Куда?</p>
    <p>— В Архангельское.</p>
    <p>— Давай.</p>
    <p>— Мы нынче как за бугром, — зло сказал Ионин, — всего боимся.</p>
    <p>— А дело-то вырисовывается не самое простое.</p>
    <p>— А нас и без дела слушают и ФАПСИ, и Служба безопасности Самого, и ребята Куликова. Распалась власть на несколько кланов. Борются за жирный кусок и место на Лазурном Берегу. — Ионин закурил. — Слушай, Юра, дискетка эта рудермановская оказалась очень интересной. Правда, в ней вместо фамилий псевдонимы да названия фирм — под номерами, но если кое-что сопоставить с оперативной информацией, то выходит, что кто-то торгует оружием и кладет в карман денежки. И борются за этот сладкий кусок две группировки. В одной — люди из правительства, а другая — сплошь из президентских ребят.</p>
    <p>— На этом деле вполне можно шею сломать, — засмеялся Комаров.</p>
    <p>— А когда мы антиквариат подняли и наркотики?</p>
    <p>— Ну, подняли, мелочь посадили, а паханы из власти в банки да концерны ушли.</p>
    <p>— Но все-таки ушли. И мы, если что, про них все знаем.</p>
    <p>— А толку что? Другие пришли.</p>
    <p>— И этих прихватим.</p>
    <p>— Если нас с тобой, Витя, на улицу не выкинут.</p>
    <p>— Возможно, Юра. Но пока это не случилось, мы должны драться.</p>
    <p>— Ты меня, Витя, не уговаривай, я и так дерусь.</p>
    <p>Они шли по лесной тропинке. Солнце, пробиваясь сквозь лапы елей, приятно грело лицо. Тихо было и хорошо здесь.</p>
    <p>— Пошли к реке, — предложил Комаров.</p>
    <p>Они пересекли шоссе, спустились с откоса и подошли к маленькой купальне.</p>
    <p>Видимо, когда-то она была выкрашена в приятный голубой цвет, и перила были не сломаны, и доски на полу все как одна лежали на своем месте.</p>
    <p>Но это было когда-то. В те далекие дни, когда на огромной даче за зеленым забором жил председатель Госплана Байбаков.</p>
    <p>Нынче эту дачу снимали какие-то непонятные, бандитского вида коммерсанты. Видимо, новые хозяева жарили у воды шашлык, а на дрова разбирали купальню.</p>
    <p>— Счастливые люди. — Комаров толкнул носком ботинка обугленный кусок доски.</p>
    <p>— Почему? — Ионин осторожно сел на скамейку.</p>
    <p>— Живут одним днем.</p>
    <p>— А что им остается. Или застрелят, или посадят. А могут отнять все, и пойдут они обратно в мясной отдел занюханного магазинчика, из которого вылезли.</p>
    <p>— Уж больно страшную картину ты, Витя, нарисовал.</p>
    <p>— К сожалению, эта власть пришла надолго. Они кинули клич «Воруй!», а наших дорогих соотечественников от этого только Сталин смог частично отучить.</p>
    <p>— Нет уж, — Комаров сел на лавочку рядом с Иониным, — нет уж, лучше без Сталина обойдемся.</p>
    <p>— Я тоже так думаю, Юра, поэтому мы с тобой и должны кое-что сделать. А теперь смотри что получается. Согласно показаниям твоего Кольцова, агент, тот самый Рудерман, наводит его на партию наркотиков, которая якобы спрятана на чердаке. Никаких наркотиков Кольцов не находит, более того, экспертиза четко утверждает, что никакой наркоты на этом чердаке не было. Но тем не менее там появляются два клиента. Одного Кольцов убивает. Покойный Сергеев Леонид Петрович является помощником президента Международного фонда борьбы с преступностью. Мы установили, что президентом фонда является ранее судимый большой друг Московского ГУВД Елисеев Борис Игоревич, ныне депутат Госдумы. В беседе с нами сей государственный муж заявляет, что никакого Сергеева не знает, на удостоверении стоит его факсимиле. Нам удалось в Бутырской тюрьме отыскать некоего Косорева, который был когда-то управляющим делами этого фонда. Он сказал, что по звонку сверху, он не знает откуда, удостоверения фонда были выданы сотрудникам служб безопасности трех фирм: «Леопард», «Востокнефть» и «Астра». Покойный Сергеев оказался бывшим прапорщиком спецназа ГРУ, уволенным нашими дураками после того, как Горбачев заявил, что у нас нет геополитических интересов ни в Анголе, ни в Мозамбике.</p>
    <p>— Значит, Сергеев служил там? — Комаров достал сигарету.</p>
    <p>— Именно. И служил хорошо, имеет ордена и медали, наши и африканские. Потом он нанимался в Абхазию и Приднестровье, а потом воевал в Таджикистане.</p>
    <p>— Слушай, Витя, ты, конечно, генерал и мой начальник, но для чего пересказываешь бедному полковнику данные, полученные его службой?</p>
    <p>— По кочерыжке и по кочану. Вот почему. Я общую картину рисую.</p>
    <p>— Ну если так, то рисуй.</p>
    <p>— Спасибо. А вот то, чего ты не знаешь. Все его сослуживцы ушли работать в фирму «Астра».</p>
    <p>— Реликтовое оружие?</p>
    <p>— Именно. Они бдительно охраняют ее. Но когда мы тряхнули их руководство, выяснилось, что Сергеев был на разовых договорах. То есть в штате фирмы не состоял, о чем нам предъявлены документы. Более того, президент фирмы Новожилов сказал, что с Сергеевым они расстались, так как он частенько стал появляться в компании людей Китайца.</p>
    <p>— По агентурным данным, такого контакта зафиксировано не было. — Комаров бросил сигарету и посмотрел на реку. Ветерок гнал легкую зыбь, и солнце ломалось в воде на сотни маленьких ярких пятен.</p>
    <p>— Что замолчал? — спросил Ионин.</p>
    <p>— А что говорить? Видимо, Новожилов прав. Мы же на Прудах людей Китайца взяли.</p>
    <p>— В том-то и дело, что здесь все сложней, Юра. По нашим данным, «Астра» незаконно торгует оружием. Скандал с поставкой техники армянам и то, как наше руководство открещивается от этой сделки, дело Новожилова.</p>
    <p>— А кто за ним стоит?</p>
    <p>— Стоят большие люди из правительства.</p>
    <p>— Вот суки. — Комаров закурил. — Вот суки. Какими деньгами ворочают.</p>
    <p>— Об этом после. Все равно мы пока ничего сделать не можем. Но Рудермана мы нашли.</p>
    <p>— Замечательно. Где он?</p>
    <p>— В Таллине. Надо посылать людей, брать его и волочь в Москву.</p>
    <p>— Дело непростое.</p>
    <p>— Кольцов вышел из больницы?</p>
    <p>— Завтра выходит.</p>
    <p>— Пусть он и займется своим дружком, связи в Таллине мы ему дадим. Рудерман облегчит нам работу. Понимаешь, Юра, облегчит. Я получил очень серьезные материалы из Амстердама. Наш человек сообщает, что тамошняя фирма «Норд» собирается закупить у «Астры» крупную партию оружия.</p>
    <p>— Коллекционного, — засмеялся Комаров.</p>
    <p>— А как же, — Ионин открыл кейс, — а как же. Только аркебузы и пищали. А на самом деле к ним уйдет новейшее стрелковое оружие, которое потом переправят на Кавказ.</p>
    <p>Ионин достал из кейса два раскладных стаканчика, бутылку водки «Столичная», замасленный сверток и аккуратно раскрыл его.</p>
    <p>— Ого, бутерброды с семгой, — потер руки Комаров, — закусь генеральская.</p>
    <p>— Привыкай.</p>
    <p>— К чему?</p>
    <p>— К новой жизни.</p>
    <p>— Не понял?</p>
    <p>— А чего понимать? Тебя делают заместителем начальника управления.</p>
    <p>— По хозчасти?</p>
    <p>— Зачем. Будешь руководить всей борьбой с уголовной преступностью.</p>
    <p>— Ты врешь или нет?</p>
    <p>— Приказ завтра придет. И на генерала тебя послали, будешь хорошо себя вести — к ноябрьским получишь.</p>
    <p>— Ты как в доброе старое время, — засмеялся Комаров, — к ноябрьским.</p>
    <p>— Ну что поделаешь, такая практика сложилась, не нам ее менять.</p>
    <p>— Знаешь, Витя, если мы это дело поднимем, мне лампас не видать.</p>
    <p>— Не скажи. Как торговаться будем. Наливай. Они чокнулись.</p>
    <p>— За успех нашего безнадежного дела, — сказал Ионин и выпил.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Новожилов</p>
    </title>
    <p>К нему в кабинет вошел начальник оперативного отдела фирмы, именуемого в штатном расписании торгово-политическим.</p>
    <p>Начальник отдела раньше служил в КГБ, руководил одним из весьма серьезных управлений в ПГУ, то бишь в разведке.</p>
    <p>Со службы его убрали после разборки с ГКЧП. В те дни разгневанный Горбачев круто отыгрался на чекистах.</p>
    <p>Леонид Вдовин получил свою генеральскую пенсию и сразу же ушел в «Астру». У него в Европе были хорошие связи, прочные агентурные позиции, и его «кроты» с большим удовольствием начали работать на частную фирму, чем на спецслужбу.</p>
    <p>— Дело такое, шеф… — Вдовин поманил Новожилова пальцем.</p>
    <p>Тот все понял, и они спустились в подвал, где была оборудована специальная комната.</p>
    <p>— Что у вас, Леонид? — Новожилов сел в кресло, закурил.</p>
    <p>— Дело такое, Юра, — Вдовин налил себе минеральной воды, — наши люди вышли на Рудермана, кроме того, я знаю, что его пасут мои бывшие коллеги.</p>
    <p>— Значит…</p>
    <p>— Именно! — Вдовин залпом выпил стакан воды.</p>
    <p>— Пили вчера, Леня?</p>
    <p>— Если бы. Глотал всякую дрянь от давления.</p>
    <p>— Вот это зря.</p>
    <p>— Что поделаешь. Вы сами пошлете сотрудника?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Теперь, шеф, об Амстердаме. Если вы хотите, чтобы сделка с «Нордом» прошла, надо нейтрализовать ван Дехена.</p>
    <p>— Не понял.</p>
    <p>— Я располагаю точными сведениями, что он начал делиться информацией с нашими друзьями.</p>
    <p>Новожилов скорбно наморщил лоб, покачал головой. Он не хотел, чтобы Вдовин догадался, что он владеет этой информацией.</p>
    <p>Значит, все точно. И вице-премьер был прав. Информация подтвердилась по двум совершенно разным каналам. Значит, продался милый голландский банкир. Любитель Саврасова и Поленова, знаток Достоевского. На чем же его прихватили? Впрочем, это было уже не важно.</p>
    <p>Новожилов принимал решения стремительно.</p>
    <p>— Леня, у вас в Таллине специалист есть?</p>
    <p>— Найдем. Сколько я могу потратить?</p>
    <p>— Это дерьмо не стоит больше десяти тысяч.</p>
    <p>— Понял. Думаю, уложусь в половину суммы. Что с ван Дехеном?</p>
    <p>— Поедет Капитан.</p>
    <p>— Один?</p>
    <p>— Да. Надо, чтобы его встретили.</p>
    <p>— Это сделаем. По моим данным, Рудерман собирал сведения о нашей фирме. Думаю, что ничего особенного он не нарыл. Мои ребята, выявив его связь с Китайцем, подкидывали ему «дезу». Правда, его ход с чекистом предугадать было невозможно. Но я предполагаю, что Рудерман был агентом ФСБ. А наша спецслужба таких подставок не прощает. Они постараются заловить его и вывезти в Москву.</p>
    <p>— Ну что ж, — Новожилов встал, — пусть стараются.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Таллин. Володя Рудерман</p>
    </title>
    <p>Деньги у него были. На несколько лет безбедной жизни в Европе вполне хватало. Старый дружок, с которым когда-то вместе фарцевали валютой в «Стерео-баре» гостиницы «Выру», помог ему снять комнату с террасой в Пирите. Стоило это недорого, отдыхающих практически на взморье не было.</p>
    <p>Рудерман вышел утром на пляж и подивился непривычной пустоте. Когда-то в это время пляж звенел детскими голосами, симпатичные мамаши в соблазнительных купальниках устраивались на песке, угрюмые мужчины атаковали маленькую пивную.</p>
    <p>Москва, Ленинград, Харьков, Киев. Пирита была любимым местом отдыха жителей этих городов.</p>
    <p>А нынче на пляже пусто. Да и на каждом столбе бумажка: «Сдается комната».</p>
    <p>Рудерман в летнем кафе заказал пиво, сел лицом к морю. День стоял теплый, но пасмурный, поэтому море казалось холодным. Оно было однообразно и серо и почему-то напоминало Рудерману асфальт.</p>
    <p>Конечно, долго жить в Таллине он не собирался. Его дружок Карл обещал за баксы сделать ему эстонский паспорт, а тогда он рванет в Финляндию, где у него были прочные связи с ребятами из группировки Малахова. Там можно будет открыть дело и начать торговать антиквариатом. Карл мог наладить окно через границу. Надежные ребята были. Надо грабануть несколько старушек, пару церквей да маленький музей в райцентре под Псковом. Для начала хватит.</p>
    <p>В Москве он действовал безошибочно. На контрольной встрече раскрыл Кольцову страшную тайну чердака, а людям Новожилова сплел историю с киллером. Тарасов заплатил ему за это хорошие деньги. План был предельно прост. Бойцы «Астры» перестреляются с чекистами, а те плотно наедут на Новожилова. Вот тогда Китаец начнет прибирать к рукам деловые контакты «Астры».</p>
    <p>Единственное, чего он не сделал, — забыл вынуть дискету из компьютера. А впрочем, теперь она ему была не нужна. Это в Москве он по крохам собирал информацию об «Астре» и Тарасове. Все это прошлое. Плюсквамперфект. То есть давно прошедшее. Пожалуй, только это осталось в памяти от немецкого языка, который его заставляли учить в школе. Позже Рудерман осилил английский и говорил на нем достаточно свободно.</p>
    <p>Тишина Пириты размагничивала. Он пил пиво, и свежий ветерок с залива приятно студил лицо. Через час в Кадриорге он должен встретиться с Карлом. Время еще было. Поэтому Рудерман взял еще одну кружку пива.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Олег Кольцов</p>
    </title>
    <p>Что-что, а оперативная работа в КГБ была поставлена как надо. Через день после его приезда ребята, когда-то работавшие в эстонской конторе, передали ему, что Рудерман в четырнадцать часов в Кадриорге встречается со своим подельником Карлом Мятсом. Дальше все было делом техники.</p>
    <p>Машина ждала на аллее, рядом с кафе, где клиент «забил стрелку». А дальше — захват, потом укол — и на машине до границы. А там уже ждали.</p>
    <p>Конечно, можно было действовать по официальным каналам. Безусловно, эстонская полиция, напуганная нашествием русских бандитов, арестовала бы Рудермана. Но началась бы многомесячная переписка, в дело включились бы адвокаты, а этот дерьмушник нужен был немедленно. Знал он что-то о делах, интересующих руководство.</p>
    <p>Брать Рудермана в кафе невозможно. Поэтому надо ждать, когда он наговорится с подельником и выйдет на аллею.</p>
    <p>Кафе раскинуло свои тенты и столики на поляне, окруженной плотным кустарником. Вот отсюда Кольцов и наблюдал.</p>
    <p>Рудерман появился ровно в четырнадцать, весело помахал рукой своему приятелю и, сделав шаг, словно запнулся, качнулся вправо и упал.</p>
    <p>Кольцов все понял. Убрали Вову, догулялся.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>Он терпеть не мог Шереметьево-2, похоже на Казанский вокзал в сезон отпусков. Дважды он прилетал сюда раньше, из Анголы и Мозамбика. В те годы аэропорт был пустым, чистым и строгим. По сравнению с африканскими он казался высококлассным. Ну а теперь Шереметьево стало таким же бардаком, как и вся сегодняшняя жизнь.</p>
    <p>Борис летел в Прагу с группой туристов. Там они должны были сесть на автобус и через Германию рвануть в Амстердам.</p>
    <p>Маршрут был продуман идеально. Руководитель группы проносит контейнер с кобальтом через московскую и чешскую таможни, а в жуткой гостинице «Луна» на окраине Праги, которая когда-то была общежитием советских строителей, передает его Кондрашову.</p>
    <p>Трех дней в Амстердаме вполне хватало, чтобы провести акцию. Дальше группа едет в Париж, оттуда — обратно в Прагу. Несколько дней в Париже и Праге были подарены Капитану — семидневный отдых после работы.</p>
    <p>Туристическую группу Борис увидел сразу. Они собрались у газетного киоска и слушали инструкцию руководителя — полковника в отставке Лобанова.</p>
    <p>Его Борис знал еще по Мозамбику. В той развеселой стороне Лобанов был советником в чернозадых ВВС. Теперь он тоже работал на фирму Новожилова, обеспечивая безопасное окно.</p>
    <p>Кондрашов поднял сумку и пошел к своим, на ходу отметив, что среди туристов были три совсем неплохие девочки.</p>
    <p>Он шел легко и спокойно, на какое-то время почувствовал себя беззаботным туристом. Хорошая намечалась поездка, очень хорошая.</p>
    <p>Он не потерял бдительность. Нет. Просто заметить хвост в клокочущем людском котле было практически невозможно.</p>
    <p>Капитан прошел все необходимые формальности, его проверили на таможне, потом милиция осмотрела его сумку, отыскивая бомбы и оружие, и, наконец, он попал в накопитель, заполненный пассажирами.</p>
    <p>Только через полчаса, усевшись в кресло и удобно откинувшись, Кондрашов понял, что путешествие началось.</p>
    <p>Он не думал о том, что должен сделать в Амстердаме, не думал о возможной опасности. Он чувствовал себя беспечным путешественником, решившим на недельку слетать в Европу.</p>
    <p>Но все же годами выработанное чувство осторожности заставило его после взлета пойти в туалет и переложить паспорт и пачку долларов в потайной карман куртки.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Прага. Алексей Тарасов</p>
    </title>
    <p>Он проснулся от непрерывного звука. Сквозь открытое окно доносилась щемящая, печальная музыка. Мелодия была странной, певучей и томной. Словно невидимый музыкант не играл, а выдыхал.</p>
    <p>Тарасов встал, подошел к окну. Напротив, у маленькой пивницы, пожилой цыган играл на шарманке. Он крутил ручку, и старый, видавший виды музыкальный ящик нежно грустил, вспоминая об утраченном счастье.</p>
    <p>Тарасов стоял у окна и слушал музыку другой жизни, незнакомой и неожиданной.</p>
    <p>Все, что было в этой квартире, — чужое. Не он покупал эту мебель, гобелены, паласы, картины. До него через эту квартиру прошли самые разные люди, оставляя, несмотря на усилия прислуги, свои хамские следы.</p>
    <p>Квартиру эту Борис Васильевич Китаин приобрел якобы для своей фирмы. У него был еще особняк в районе Голешевечки, но там жил только он и его семейство, когда приезжали в Прагу.</p>
    <p>Шарманка смолкла, и сразу же разрушился иллюзорный мир. И улица за окном стала обыденно деловой.</p>
    <p>Тарасов посмотрел на часы и взял трубку телефона. Номер он помнил наизусть, он никогда не пользовался записной книжкой, так странно устроена была его память, хранившая в себе сотни номеров. В ней, в каких-то потаенных уголках осели телефонные номера юношеских приятелей и первых несмелых романов.</p>
    <p>Он набрал номер и ждал, пока ему ответят. На том конце провода явно не торопились. Наконец раздался хриплый, севший со сна голос:</p>
    <p>— Алло.</p>
    <p>— Николай?</p>
    <p>— Я.</p>
    <p>— Это Тарасов.</p>
    <p>— Слушаю, Алексей Владимирович. — Голос невидимого собеседника немедленно приобрел утраченную звучность и соответствующее почтение.</p>
    <p>— Вы в курсе проблем?</p>
    <p>— Конечно, Алексей Владимирович. У меня все готово.</p>
    <p>— Необходимо увидеться.</p>
    <p>— Как скажете. Где бы вы хотели?</p>
    <p>— Я плохо знаю город.</p>
    <p>— Если вы на квартире, то через час я заеду. Но могу и раньше.</p>
    <p>— Через час устроит вполне.</p>
    <p>Тарасов принял душ, побрился и пошел на кухню варить кофе.</p>
    <p>Он сидел за чужим, покрытым пятнами столом, пил кофе и думал о том, что старый институтский дружок Сереженька Никольский здорово нагадил ему.</p>
    <p>Упершийся, тупой мент разрушил все то, что таким трудом создавал Тарасов. Рухнули еще не достроенные стены его крепости. А как хорошо все начиналось. Ах, перестройка, перестройка! Сладкое, немыслимое время, когда деньги можно было делать из воздуха. Основу своего капитала он заложил на гуманитарной помощи.</p>
    <p>Те былинные времена горбачевского правления, времена повального дефицита позволили Тарасову неплохо заработать. Нажил он хорошие деньги и в девяносто первом, скупая по дешевке антиквариат у перепуганных и потерявших работу партийных чиновников.</p>
    <p>Времена гайдаровских реформ для него стали просто золотыми. Проходили любые комбинации. У него были прочные связи среди «младших научных», пришедших к власти. Они были прогрессивны и алчны. Но именно в их руках концентрировалась огромная экономическая власть. Поначалу они еще не знали настоящей цены своих услуг, поэтому любые разрешения на вывоз нефти, редкоземельных металлов, леса, драгоценных камней можно было получить за две-три тысячи баксов.</p>
    <p>Именно столько платил им Тарасов, пробивая лицензии для ушлых бизнесменов. Деньги же с них он получал настоящие. Поэтому и смог развернуть прибыльный антикварный бизнес.</p>
    <p>Тарасов пил кофе, слушая шум чужого города за окном. Казалось, что улица говорит с ним на незнакомом языке. Он пытался понять его, но не мог, и поэтому ему становилось печально и спокойно.</p>
    <p>Непозволительная в его положении роскошь — тихая грусть — опять вернулась к нему, как в те далекие годы, когда он не был деловым, а работал рядовым следователем в Москворецкой районной прокуратуре. Там он впервые взял деньги у подследственного. Большие по тем временам. И так повернул следствие, что цеховика привлекли не за хищение, а за халатность.</p>
    <p>Чернов, директор Реутовской трикотажной фабрики, и его подельник Миша Гольдберг, директор магазина «Мерный лоскут» в Салтыковке, отделались легким испугом, а у Тарасова появились большие деньги. Правда, из прокуратуры ему пришлось уйти. Но новые друзья помогли ему. Устроили в областную адвокатуру и сделали его тайным поверенным в делах. И зажил он горячечной, полулегальной жизнью. Он устраивал бани для крупных партработников, накрывал столы в ресторанах для руководства ОБХСС, делал подарки бонзам из исполкомов.</p>
    <p>Уже через год он имел твердые связи в суде и карательных органах и самые дружеские отношения с партработниками солидного уровня.</p>
    <p>Трикотажный левак уходил из разбросанных по Подмосковью подпольных цехов под милицейской охраной.</p>
    <p>Вот тогда он и познакомился с Борисом Китаиным по кличке Китаец. Это был действительно неординарный человек. Авторитетный вор. К его мнению прислушивались законники. Попавший за колючку еще малолеткой, ставший известным в Союзе «крадуном», вошедший в воровскую элиту, Китаин внезапно окончил в колонии школу с медалью, вышел на свободу и поступил в Московский заочный юридический институт. Это был нонсенс. Но за Китаина хлопотало всесильное ведомство Щелокова. Боря Китаец написал книгу-исповедь «Жизнь, прошедшая мимо», которая несколько лет была бестселлером скудного книжного рынка. Потом он написал роман «Вор в законе», который также издали с помощью МВД.</p>
    <p>Его показывали по телевидению, он выступал на встречах с читателями. Либеральные литераторы писали о нем слезливые статьи. Китаина приняли в Союз писателей.</p>
    <p>И никто не знал, что бывший зловредный домушник планировал самые дерзкие преступления. Кроме того, его ребята начали обкладывать данью цеховиков.</p>
    <p>В это время Тарасов и стал работать с Китайцем. Он давал ему четкие наводки и получал за это немалые деньги.</p>
    <p>Когда дружок Серега Никольский отправил его в Бутырку, по неведомым каналам Китаец дал команду, и Тарасов сразу же попал в касту неприкасаемых. А когда адвокаты развалили дело и он вышел из тюрьмы, Китаец взял его к себе.</p>
    <p>— Поработаешь на меня, а через годик мы тебя в Госдуму проведем.</p>
    <p>— Хочу с бывшим дружком рассчитаться, — сказал Тарасов.</p>
    <p>— Брось. Это беспредел. Твой Никольский — честный мент. Ты воруешь, он ловит. Он же не брал у тебя?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Тогда какие могут быть разборки?</p>
    <p>Китаец жил по старым уголовным законам. По понятиям, как говорили теперь.</p>
    <p>Когда Тарасов вплотную познакомился с делами новой фирмы, он был просто поражен. Китаец создал огромную криминальную сеть, контролирующую автомобильный бизнес, поставки нефти и хлопка из Туркмении, имел он свой интерес в золотодобыче и производстве алюминия.</p>
    <p>У него были налаженные связи в президентском окружении, и они помогали ему наложить лапу на торговлю оружием. Но для этого необходимо было убрать с рынка фирму «Астра» Новожилова, и Тарасов начал разрабатывать «Астру» тонко и осторожно. По старым делам он знал, что Рудерман был агентом КГБ, следовательно, его унаследовала ФСБ. Кроме того, он получил сведения, что ушлый еврей одно время работал в «Астре». Рудерман дружил с достаточно известным журналистом Виктором Бринбергом, подписывавшимся псевдонимом Алексеев. Именно Бринберг за разоблачительные документы на зампреда правительства Гроховца и тысячу долларов наличными поведал Тарасову о том, что материалами для всевозможных газетных разоблачений снабжает его Рудерман.</p>
    <p>Так Тарасов узнал, что на квартире Рудермана находятся зашифрованные компьютерные дискеты. Рудермана Тарасов прижал, и тот согласился навести бойцов Китайца на опера из ФСБ.</p>
    <p>Но самым большим успехом была вербовка секретарши начальника службы безопасности «Астры» Леонида Вдовина.</p>
    <p>Она сообщила Тарасову, что, видимо, фирма втихаря подторговывает радиоактивными материалами и на днях груз повезут через Прагу и Германию в Амстердам.</p>
    <p>Это была необыкновенная удача. Поймать Новожилова на торговле радиоактивным сырьем — а там его можно брать голыми руками.</p>
    <p>Вот поэтому Тарасов и приехал в Прагу.</p>
    <p>У него был четкий план, разработанный в несколько этапов. Первая акция в Праге, вторая — на границе в погранпункте Развадов — Вейдхауз, если не удастся, то проводится акция в отеле «Этап» в Кобленце.</p>
    <p>Тарасов прекрасно понимал, что повезет груз профессионал высокого класса. Но поедет он как обычный турист, следовательно, он будет появляться в гостиницах, где остановилась группа. Операция начиналась сегодня.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>После паспортного контроля Борис спросил Лобанова:</p>
    <p>— Где груз?</p>
    <p>— Обижаешь, — тот засмеялся, — все уже в Праге.</p>
    <p>Этот разговор было последнее, что вспомнил перед взлетом самолета Кондрашов. Сработала годами выработанная привычка. Он сразу же заснул. Спал он чутко, по-волчьи. Сосед случайно толкнул его локтем, и Борис сразу же напрягся для броска.</p>
    <p>— Извините, — закивал очкарик из туристской группы, читавший журнал «Мы».</p>
    <p>— Ничего, ничего, — ответил Кондрашов и вновь закрыл глаза.</p>
    <p>Проснулся он окончательно, когда самолет начал заходить на посадку.</p>
    <p>Машина прорвалась сквозь облака, и Борис увидел горсть огней под крылом. Самолет снижался, и огни расползались по земле, их становилось все больше и больше.</p>
    <p>Наконец шасси ударилось о бетон, рев двигателей сменился свистом турбин.</p>
    <p>— Прага, — радостно сказал сосед.</p>
    <p>После московской жары в Праге было неожиданно прохладно, и это обрадовало Кондрашова. Он много лет провоевал в жаркой Анголе, душном Мозамбике, знойном Таджикистане, климат этот чудовищный переносил нормально, но всегда любил свежесть средней полосы.</p>
    <p>В автобусе рядом с ним оказался веселый элегантный человек. Он посмотрел в окно и сказал элегически:</p>
    <p>— Вот теперь и побалуемся пивком.</p>
    <p>— По-моему, в Москве пиво есть любое, — сказал Борис.</p>
    <p>— Да что вы! Чешское пиво надо пить только на его родине. Вкус другой.</p>
    <p>Пока они ехали до здания аэропорта, продолжали весело болтать о пиве.</p>
    <p>Потом был формальный паспортный контроль, такие же таможенные формальности.</p>
    <p>Когда они миновали таможенников, попутчик выронил из кармана ключи и кошелек.</p>
    <p>— Подержите мой кейс, — попросил он Бориса.</p>
    <p>— Вон, видишь, кому передали кейс, — сказал Тарасов, не поворачиваясь к Авиле, назначенному Китайцем в Праге смотрящим.</p>
    <p>— Вижу.</p>
    <p>— Начинайте. И помните, мне нужны только деньги и документы. Времени у него мало, нужно, чтобы он пошел на криминал.</p>
    <p>— Сделаем.</p>
    <p>Борис протянул кейс своему попутчику, и тот немедленно исчез, растворился среди встречающих, зевак и пассажиров. Ушел он стремительно и бесследно, и это заставило Кондрашова насторожиться. Слишком долго в своей жизни он мотался по африканским аэропортам, в которых жила неосознанная опасность. Спокойно. Надо выбираться из толпы. Но внезапно его сжали со всех сторон какие-то люди, явно не похожие на пассажиров и встречающих. И он почувствовал чью-то руку, ползущую под куртку к внутреннему карману.</p>
    <p>Он схватил эту руку, вывернул. Увидел черноволосую цыганистую рожу и ударил локтем в подбородок карманника.</p>
    <p>Тот охнул и осел. Второго, справа, Борис подсек ногой, и здоровенный парень в замшевой куртке рухнул на пол.</p>
    <p>Борис перешагнул через него и повернулся. Трое каких-то хмырей, похожих на цыган, медленно отступали к кассе обмена валюты.</p>
    <p>— Харэ, ромалы, — сказал Борис и не оглядываясь пошел к выходу.</p>
    <p>— Вот сука, — одобрительно покачал головой Авила. — Классный парень, Алексей Владимирович.</p>
    <p>— Да, молодец, и по-цыгански говорит. Ну просто герой.</p>
    <p>— Вводим в действие вариант два, — засмеялся Авила. — Только теперь людей надо заменить. Парень этот слишком матерый.</p>
    <p>А двести долларов у него все-таки украли.</p>
    <p>«Вот артисты, — подивился Борис, — кошелек из заднего кармана уперли». В нем было двести баксов, может, чуть больше, мелкими купюрами, на непредвиденные расходы. Конечно, Прага славится своими карманниками-цыганами, но… Вот именно — но. Сначала ему передали кейс, потом попутчик исчез, потом его взяли «на плечо».</p>
    <p>Значит, кто-то пасет его специально. Именно его, и цыгане эти хотели украсть у него документы, ну и бабки, конечно. Но главное — документы. Они хотели остановить его бескровно. Значит, надо ожидать гостей в гостинице.</p>
    <p>В автобусе он сел рядом с Лобановым.</p>
    <p>— Меня в «коробочку» берут, полковник.</p>
    <p>— Видел. Неужели утечка?</p>
    <p>— Возможно. Надо срочно шефу сообщить, и номер еще нужен отдельный.</p>
    <p>— Думаешь?</p>
    <p>— Чувствую.</p>
    <p>— Ладно.</p>
    <p>Гостиница «Луна», бывшее общежитие советских специалистов, находилась в новом районе на окраине Праги. Завяжи человеку глаза и сними повязку на безликих улицах нового района, он подумает, что попал не в Прагу, а в Дегунино или Матвеевское. Социалистический архитектурный стиль, как метастазы, расползся по Восточной Европе. Безликость его угнетала. Но было в нем и одно большое преимущество. Новые районы строили быстро и недорого.</p>
    <p>Но пока люди не вспоминали об этом. Забыли, как переселялись из старых клоповников с печным отоплением в квартиры со всеми удобствами. Сейчас они осуждали все то, что делалось при социализме. Одинаково не воспринимая ни хорошее, ни плохое. Пройдут годы, и люди поймут, что в их прошлом было что-то и хорошее. Но для этого нужно время.</p>
    <p>Борис Кондрашов стоял у входа в гостиницу «Луна», и ему тоже казалось, что он в Дегунине или Матвеевском. Прага угадывалась вдали, в мареве огней, и они были недоступны, как звезды над головой.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Борис Китаин по прозвищу Китаец</p>
    </title>
    <p>Телефонный звонок Тарасова застал его в офисе. Китаин внимательно выслушал доклад своего советника.</p>
    <p>Ну что ж. Он ожидал этого. Новожилов не такой фраер, чтобы послать по такому делу лопуха. Конечно, поехал человек подготовленный, и взять его «на плечо» в аэропорту не удалось.</p>
    <p>Ничего, до Амстердама дорога длинная. Успеют его ребята.</p>
    <p>— В гостинице, Алексей, его не тревожьте, а вот на границе попробуйте. Я сделаю, чтобы немцы устроили им выборочную проверку. Понял?</p>
    <p>— Понял. — Тарасов засмеялся.</p>
    <p>— Как тебе в Европе?</p>
    <p>— Неплохо.</p>
    <p>— А как Авилов?</p>
    <p>— Классный парень.</p>
    <p>— Вот и хорошо, что вы сошлись. Вам теперь предстоит работать вместе.</p>
    <p>— Не понял.</p>
    <p>— Частенько придется приезжать тебе, Леша, в Прагу. Туда за сладкой жизнью потянулись наши сраные политики. Нужно будет с ними поработать. Усвоил?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Жду звонка. — Китаин повесил трубку.</p>
    <p>Вот все и сложилось, карты перетасованы, играть надо. Вовремя он поддержал Лешу Тарасова. Светлая голова. Мастер интриги. Жаль, что его нет сегодня, неплохое мероприятие намечается.</p>
    <p>Борис Васильевич посмотрел на часы. Время детское. Вполне можно съездить в баньку с Деятелем. Под этой кличкой у него проходил один из самых шустрых молодых демократов-реформаторов. Паренек вороватый и жадный до денег.</p>
    <p>Как быстро эти пацаны, внесенные во власть на гребне нынешней мутной волны, вошли во вкус денег. Ведь еще несколько лет назад, в Ленинграде, этот да и подобные ему ребята покупку кожаной куртки считали событием. А сейчас их многотысячными подношениями не удивишь.</p>
    <p>Ну что ж, какое время, такие и песни. Лично Китаину это время нравилось. Власть в нем нуждалась. Он оказывал ей неоценимые услуги. Особенно в девяносто третьем, когда его ребята вместе с охранниками банков гоняли у Белого дома сторонников Верховного Совета.</p>
    <p>Кстати, тогда арендованный им самолет прогревал моторы на подмосковном аэродроме, чтобы в случае неудачи вывезти отцов демократии к другу Шушкевичу. Ну а там…</p>
    <p>Одно не нравилось ему: почему нынешняя власть из-за какой-то поганой трубы заигрывает с чеченцами. Не любил он «лиц кавказской национальности». Не любил, и все.</p>
    <p>Как-то ночью он проснулся, закурил и вдруг почувствовал неосознанное беспокойство. Нет, он не боялся, что карающий меч закона опустится на его лысую голову. Но телепередача, в которой показывали голодных солдат и нищих офицеров, внесла в его душу смятение.</p>
    <p>Он был сильным в слабом государстве. Но слабое государство было между тем угрозой его силе. Китаин представил себе, как в Москву въезжают тысячи БМП, наполненные шустрыми, как тараканы, китайцами, и ему стало не по себе.</p>
    <p>Своими тревогами он за ужином поделился с сановными друзьями, но они только посмеялись над ним.</p>
    <p>И тогда бывший вор Боря Китаец, а ныне писатель и бизнесмен Борис Васильевич Китаин понял, что этим молодым людям и их хозяину просто наплевать на судьбу государства, которым они по случайному стечению обстоятельств стали руководить.</p>
    <p>После этого разговора он начал презирать их точно так же, как бывших своих подельников — авторитетных воров.</p>
    <p>Пока они были нужны ему, потому что сами не могли заниматься криминальным бизнесом, а являлись его оплаченными покровителями.</p>
    <p>Все отношения с ними регулировал Леша Тарасов — он был великий мастер по сбору компромата.</p>
    <p>Тихо запел мобильный телефон.</p>
    <p>— Борис Васильевич, все готово, — доложил бывший кинорежиссер, а ныне менеджер клуба «Успех» Слава Тимохин.</p>
    <p>— Приехал?</p>
    <p>— А куда он денется?</p>
    <p>Китаин помолчал. Ему не нравилась несколько фривольная манера говорить бывшей звезды «Мосфильма».</p>
    <p>— Ты все подготовил?</p>
    <p>— Все как учили, и массовка уже в бане. Вы приедете?</p>
    <p>Ехать не хотелось. Откровенно говоря, Китаин терпеть не мог все эти сауны и парные. И девки, которые там будут тусоваться, его не возбуждали. Ему хотелось поехать к милой Марине, в ее уютную квартиру на Бронной. Поговорить о театре, о новых книгах. Выпить чаю с домашним пирогом и остаться с ней до утра.</p>
    <p>— Приеду, — со вздохом сказал Китаин.</p>
    <p>Стоянка у клуба была забита машинами. Как всегда, посетителей было много. Заведение пользовалось устойчивой репутацией. Здесь вечерами гуляли звезды шоу-бизнеса, банкиры, крупные чиновники, примы телеэкрана. Ну и, конечно, популярные артисты — их приглашали для антуража. Политики, утомленные радением за народное благо, частенько наведывались сюда. Конечно, просачивались бандюганы, но вели они себя тихо и прилично. Сама обстановка в клубе обязывала.</p>
    <p>Китаин подошел к своему входу, ведущему на другую половину. Там были баня, кабинеты и маленький ресторанный зал для избранных.</p>
    <p>Тимохин, в смокинге и пестром галстуке-бабочке, встретил его.</p>
    <p>— Заждались.</p>
    <p>— Где клиент? — Китаин пожал руку некогда известного кинорежиссера, получавшего пальмовые ветви, золотых львов и серебряных медведей в Каннах, Венеции, Берлине, а теперь главного постановщика ночных шоу клуба «Успех».</p>
    <p>— Клиент готов, — ответил Тимохин фразой из популярного кинофильма.</p>
    <p>Значит, нужно раздеваться и идти в эту проклятущую баню. Сидеть там, пить, поддакивать, смеяться плоским шуткам нового вождя.</p>
    <p>В далеком коммунистическом прошлом людей такого уровня Китаин видел лишь по телевизору и на страницах газет. Жили они обособленно и скрытно. Правда, кое-что об их делах ему узнать удавалось. Особенно в те дивные годы, когда, «откинувшись от хозяина», вышел на волю и стал писателем.</p>
    <p>Скандальная известность и магический писательский билет открыли ему двери в московский свет. Это был странный конгломерат, похожий на миску тюремной баланды, в которую бросали бог знает что. В тех, прошлых компаниях крутились работники ЦК, вездесущие чекисты, журналисты, получившие известность за разоблачение империалистов, дети первых, вторых, третьих лиц государства, популярные писатели, известные артисты и веселые щедрые люди, причастные к торговле и снабжению.</p>
    <p>Именно в банях и ресторанах получал Китаин сведения о взятках, теневых операциях, торговле валютой, камнями и антиквариатом. На дачах в Барвихе и Архангельском, за шашлыками и выпивкой находил нужных людей. Но то, что было тогда, казалось нынче мелкими шалостями. Зачем новому министру баловаться камушками, напрягать посредников из Столешникова, — сейчас он продавал всю годовую выработку алмазов и деньги спокойно переводил на счет в банк за бугор.</p>
    <p>Тимохин с удивлением смотрел на шефа. Китаин молча стоял посредине комнаты, сосредоточенно разглядывая деревянные панели, которыми были обиты стены.</p>
    <p>— Вы чем-то недовольны, шеф?</p>
    <p>— Нет, Слава, нет. Ты все правильно сделал. Но тебе придется на время с этой работы уйти.</p>
    <p>— Вы мною недовольны? — жестко спросил Тимохин. Он ничем не показал свою настороженность, только на скулах вздулись желваки.</p>
    <p>— Нет, Слава, я тобой очень доволен, только хочу поручить тебе новое дело, правда, не знаю, справишься ты или нет, — усмехнулся Китаин.</p>
    <p>Тимохин молчал.</p>
    <p>— Сколько тебе надо времени, чтобы снять пятисерийный телевизионный фильм?</p>
    <p>В глазах Тимохина вспыхнула радость.</p>
    <p>— Художественный?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Съемки в Москве?</p>
    <p>— Как сценарий сделаешь.</p>
    <p>— Месяцев восемь.</p>
    <p>— Годится. Завтра в десять — у меня.</p>
    <p>— О чем фильм?</p>
    <p>— Политическое расследование о торговле оружием.</p>
    <p>— Спасибо, — сказал Тимохин, и его голос задрожал.</p>
    <p>— Слушай, Слава, — усмехнулся Китаин, — ты здесь ведь много зарабатываешь, штук десять зеленых в месяц, не меньше. А если бы тебе пятьсот в месяц дали, ты кино снимать согласился бы? Тимохин молча кивнул.</p>
    <p>— Значит, не в деньгах счастье? Значит, правильно люди говорят?</p>
    <p>Тимохин закурил, помолчал и тихо сказал:</p>
    <p>— Неужели, Борис Васильевич, вы думаете, что за деньги все купить можно? Пятьсот долларов в месяц — это твердый прожиточный минимум. Мне с больной матерью этого вполне хватило бы.</p>
    <p>— Подожди, Слава, ты же известный московский плейбой, гуляка…</p>
    <p>— Я им был, — жестко ответил Тимохин, — когда в режиссерах ходил. А сейчас я в вашем кабаке шестерка.</p>
    <p>— Ну что ж, — Китаин посмотрел на Тимохина со злым прищуром, — значит, быть по сему. С завтрашнего дня становишься опять кинорежиссером. Разработку сценария я подготовил. Писать будешь сам. Я соавтор. Деньги все твои.</p>
    <p>— Я могу идти?</p>
    <p>— Иди и завтра набирай съемочную группу. Тимохин повернулся и вышел.</p>
    <p>Китаин смотрел ему в спину и думал о том, что не все, видимо, можно купить за деньги. Вот ушел Слава. Ушел от больших денег ради того, чтобы снимать свое кино. Нервничать, мучиться, но делать любимую работу. Значит, не все еще погибло в этой прогнившей стране, если есть в ней такие, как Слава Тимохин.</p>
    <p>Он прошел в соседнюю комнату, разделся, накинул махровый халат, включил систему, и на телеэкране возникла комната, два голых мужика в окружении хохочущих девиц.</p>
    <p>Китаин усмехнулся криво и недобро и выключил съемочную камеру в предбаннике. Не хотел он попадать в кадр. Посидит с этой мразью минут десять и уйдет. Вот тогда и начнется «жизнь моя — кинематограф, черно-белое кино»…</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Агент угрозыска Медведев, он же Стас Пономарев</p>
    </title>
    <p>Ему повезло вчера, по дешевке купил мечту своей бурной молодости — золотые часы «Омега». Нет, не новомодные с наворотами, а старые, пятидесятых годов, в меру крупные, с перламутровым циферблатом, тоненькой секундной стрелкой, весело бежавшей по кругу.</p>
    <p>Продал их его сосед, спившийся отставной подполковник, проживающий наследство недавно умершего папеньки-генерала.</p>
    <p>Часы были новые, с родным потрясающим ремешком. По утреннему времени опохмела Стас прикупил их всего за триста долларов. Уж больно трясло подполковника после вчерашнего. Стас пожалел его. Налил стакан водки, и сосед, выпив, ушел, довольный сделкой.</p>
    <p>Вот и сейчас, играя на аккордеоне, Стас думал о часах. Вот же такое случилось, ему скоро шестьдесят, а он вроде бы только жить начал. Нравилось ему новое время. Не припрется утром участковый и не потребует у него справку с места работы. Не прихватит опер за фарцовку.</p>
    <p>Воля.</p>
    <p>Стас неплохо пристроился в новых условиях. Антиквариат давал приличный приварок. И в ресторане он зарабатывал неплохо.</p>
    <p>Оделся, квартиру обставил, купил смешную машину «Ока». Конечно, это не «ягуар», но возит и в глаза не бросается.</p>
    <p>Стас в ресторане этом не только играл, но и пел. Голос у него был не сильный, но приятный.</p>
    <p>— Камерный голос, — как говорил Никольский, — тебе хорошо в камере петь.</p>
    <p>В кабаке песни Стаса пользовались сногсшибательным успехом. Он пел довоенные и послевоенные шлягеры, Визбора и Окуджаву. Но никогда не опускался до уголовных песен, всей этой пошлой стилизации под блатнягу.</p>
    <p>Успех у него был оглушительный, и хозяин ресторана Гриша Матвеев держался за него обеими руками.</p>
    <p>Стас закончил петь «Наш уголок…», поклонился, поставил аккордеон на стул и взглянул на часы.</p>
    <p>Ого! Первый час уже.</p>
    <p>— Перерыв, друзья. Музыкантам надо покурить. Стас опытным, командирским оком оглядел столики.</p>
    <p>Неплохо.</p>
    <p>Хорошие клиенты занимали половину зала, значит, начнутся заказы. Тем более что народ уже прилично разогрелся.</p>
    <p>К эстраде подошел малый лет двадцати в красном пиджаке, зеленых мешковатых брюках и двухцветных ботинках. От него за версту веяло милой провинцией. Правда, на могучей шее теснились золотые цепи, определяя положение паренька в уголовной иерархии не забытого Богом райцентра.</p>
    <p>— Папаша, — улыбнулся парень, сверкнув металлическими зубами, — подойди к нашему столу, базар есть.</p>
    <p>— Что за дела? — усмехнулся Стас.</p>
    <p>— Есть базар, отец, не понимаешь?</p>
    <p>— Ладно.</p>
    <p>Стас спрыгнул с эстрады и подошел к столику, за которым сидели еще два мордатых пацана в немыслимо ярких пиджаках.</p>
    <p>— Садитесь. — Пацаны начали сдвигаться.</p>
    <p>Стас сел, закурил, с интересом посмотрел на молодняк.</p>
    <p>— Выпейте с нами, Станислав Алексеевич, — сказал приглашавший его парень.</p>
    <p>— Может, познакомимся?</p>
    <p>Парня в красном пиджаке звали Коля, его друзей Миша и Алик.</p>
    <p>— На работе не пью, ребята, — усмехнулся Стас.</p>
    <p>— Одну рюмку за знакомство.</p>
    <p>— Нет. В моем возрасте чем меньше рюмок, тем дольше жизнь.</p>
    <p>— Понятно. Ну тогда икорки.</p>
    <p>— Не откажусь. — Стас налил в фужер пива, густо намазал икрой кусок хлеба. — Ну что же вам сыграть? — спросил он, запив пивом.</p>
    <p>— Другое дело у нас.</p>
    <p>— Какое?</p>
    <p>— Мы из Вышнего Волочка.</p>
    <p>— Залетные, значит, — хитро прищурился Стас.</p>
    <p>— Вроде того. Нам ваш адресок Лева Шахов дал.</p>
    <p>— Шах, блондин такой маленький? Откуда вы его знаете?</p>
    <p>— По жизни. Только он высокий и лысый, вы нас уж не ловите.</p>
    <p>— Значит, живете по понятиям?</p>
    <p>— Вроде того.</p>
    <p>— Ну и что пропел мой друг Шах?</p>
    <p>— Есть товар.</p>
    <p>— Я, Коля, о таких делах говорю с глазу на глаз.</p>
    <p>— Где можно поговорить?</p>
    <p>— Пошли. — Стас встал.</p>
    <p>Они прошли через служебный ход на улицу.</p>
    <p>— Ну, говори. — Стас поежился, вечер показался ему прохладным.</p>
    <p>— Шах сказал, что вам доверять можно. — Коля закурил.</p>
    <p>— Смотря в чем.</p>
    <p>— Есть товар по вашей части.</p>
    <p>— Что именно?</p>
    <p>— Доски.</p>
    <p>— Запаленные?</p>
    <p>— Да как сказать, получаем должок с одного фраера, ну и прихватили кое-что.</p>
    <p>— Что именно?</p>
    <p>— По вашей части, Станислав Алексеевич, пять досок и две картинки.</p>
    <p>— Доска доске рознь.</p>
    <p>— Я понимаю, но один еврей ушлый сказал, что дали восемнадцатый век.</p>
    <p>— А картинки?</p>
    <p>— Он без понятия.</p>
    <p>— Мне глянуть надо.</p>
    <p>— Конечно. Хотите, сейчас принесу.</p>
    <p>— А они где?</p>
    <p>— В машине.</p>
    <p>— Нет. Иди к воротам, повернешь налево, там вход в ресторан. Найдешь?</p>
    <p>— Попробую.</p>
    <p>Стас зашел в подсобку. После душного зала чувствовалась вечерняя прохлада.</p>
    <p>Любопытный паренек этот Коля. Очень любопытный. Если так пойдет, то с него можно большую выгоду поиметь. Двойную. Если он предложит туфту, то нужно будет его Васильевичу сдать.</p>
    <p>Стас курил и прикидывал собственную выгоду. Колю этого с подельниками он все равно заложит. Раньше или позже, какая разница.</p>
    <p>Через несколько минут появился Коля со здоровой черной сумкой.</p>
    <p>— Вот, смотрите.</p>
    <p>Стас расстегнул молнию. Начал вытаскивать «доски». Иконы были хороши. Явно не украденные из храма. Такие обычно держали дома. На некоторых осталась еще копоть от лампады.</p>
    <p>Три были в серебряных окладах, две чистые. Хороший товар. Он их сможет отдать по штуке зеленых.</p>
    <p>— Иконы неплохие. Отдать их можно. Я человек небогатый, долларов двести на них наживу.</p>
    <p>— Это ваши подробности. — Коля пожал плечами. — Сколько?</p>
    <p>— Те, что в окладах, могу взять по пятьсот, а эти две — по триста.</p>
    <p>— Годится, — даже как-то облегченно ответил Коля. — Посмотрите картинки, Станислав Алексеевич.</p>
    <p>Стас Пономарев не был ни искусствоведом, ни опытным собирателем живописи, но даже его познаний хватило, чтобы узнать в двух небольших этюдах руку Сомова. Одного из самых любимых Стасом художников начала века. Ну как он мог не узнать маскарадно-фривольную манеру мастера, лукаво-ернические лица его героев.</p>
    <p>Опытный был Стас фарцовщик, битый. Ни лицом, ни голосом не показал приезжему Коле свою нечаянную радость.</p>
    <p>— Картинка-то так… Ничего не стоящая.</p>
    <p>— Я знаю, — вздохнул Коля, — мы ее на Арбате хотели толкнуть, так художник один сказал, что это просто фуфель.</p>
    <p>Да. Много у нас нынче художников. Институты посещали. Только своей мазней интересовались, вот и очутились на арбатском ветерке со своими намазанными на картоне церквушками. А мог бы этот арбатский художник разбогатеть в одну секунду.</p>
    <p>— Ладно, — Стас махнул рукой, — гулять так гулять. По полсотне баксов за каждую.</p>
    <p>— Спасибо. Как рассчитываться будем?</p>
    <p>— Наличными, конечно. Иди к столу, я подойду сейчас. У Стаса при себе было тысяча двести долларов. Остальные, до утра, он перехватил у ресторатора Гриши.</p>
    <p>Уже светало, когда Стас Пономарев с тяжелой сумкой возвращался домой. Ребята сказали, что у них бывает много неожиданных и интересных вещей. Обещали привозить их Стасу. Работали они якобы грузчиками в мебельном магазине у одного чекиста-расстриги в Вышнем Волочке.</p>
    <p>У самого дома Стас наткнулся на здоровенный плакат, с которого на него снисходительно смотрел композитор Игорь Крутой.</p>
    <p>— Ну что, мужик, — улыбнулся ему Стас, — сегодня и я в порядке. Понял?</p>
    <p>Он достал фломастер и подрисовал автору хитов маленькие усики. Посмотрел на свою работу и засмеялся. В окружении звезд эстрады композитор сразу стал похож на сутенера.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский и Олег Кольцов</p>
    </title>
    <p>Никольский вернулся домой поздно. Уходя, он забыл выключить телевизор, и на экране натужно веселился волосатый мужик из программы «Времечко».</p>
    <p>В общем-то Сергей ничего не имел против этой программы, но сегодня ему было не до нее.</p>
    <p>День выдался на редкость бессмысленным и суматошным. В доме у Палашевского рынка грохнули две квартиры. Работали нагло, со строительных лесов. Начали красить фасад дома, леса поставили, а потом рабочих перекинули на другой объект. Они ушли, оставив, как память о себе, навороченные леса и пару бытовок, в которых поселились окрестные бомжи и алкаши.</p>
    <p>С бытовками разобрались просто. Подцепили ночью и отволокли на территорию 83-го отделения. Пусть нынче голова у соседей болит.</p>
    <p>А вот леса… Так на месячном отчете повисли две полноценные квартирные кражи, раскрыть которые практически не представлялось возможным.</p>
    <p>Пока он занимался кражами, в подъезде дома в Юженском переулке Лепилов нашел лежащего в закутке на лестнице смертельно пьяного человека. Он спал, вольно разметавшись на лестничной пыли и кошачьем дерьме.</p>
    <p>Рядом валялись две гранаты Ф-1. Миша обыскал пьяного, нашел еще одну гранату, нож-выкидуху и пистолет ПСМ с полной обоймой.</p>
    <p>Когда мужика привели в чувство, выяснилось, что это бывший собровец из Томска, приехавший погулять в Москву.</p>
    <p>Весь день с Пушки шли заявители. На территории отделения опять появились цыгане.</p>
    <p>Сергей немного посидел в коридоре на старом кресле. Потом встал, скинул куртку, снял кобуру и пошел мыться.</p>
    <p>Звонок в дверь он услышал случайно, когда на секунду убавил воду в душе.</p>
    <p>Странно, Сергей никого не ждал. Нет, он лукавил. Уже год, как он с надеждой поглядывал на телефон и к двери спешил на случайные звонки.</p>
    <p>Он выскочил из душа мокрый, обмотав вокруг бедер полотенце. Распахнул дверь.</p>
    <p>На лестничной площадке стоял высокий мужик в светлом пиджаке.</p>
    <p>— Ну? — спросил Сергей.</p>
    <p>— Ты, что ли, Никольский?</p>
    <p>— Ну я.</p>
    <p>— А я Кольцов. Зайти пригласишь?</p>
    <p>— Заходи, только я… Постой, постой… А ну ляг на пол, — засмеялся Сергей.</p>
    <p>— Пиджак жалко.</p>
    <p>— Ну заходи, я сейчас.</p>
    <p>Он узнал гостя. Тот самый чекист, которого он нашел на чердаке.</p>
    <p>Когда он вышел из ванной, то услышал приятное позвякивание на кухне. Он вошел и увидел, что Кольцов сноровисто сервирует стол. На пестрой клеенке расположилась бутылка «Смирновской».</p>
    <p>— Слушай, Никольский, а где у тебя тарелки?</p>
    <p>— Сейчас достану.</p>
    <p>Через несколько минут на столе появилась обычная по нынешним временам закуска.</p>
    <p>— Слушай… — Кольцов поднял рюмку.</p>
    <p>— Давай без этого, без всяких благодарственных слов. Жизнь у нас с тобой такая. Давай лучше за дружбу. За нас, орлов-оперов! — Сергей чокнулся и выпил.</p>
    <p>Закусили. На кухне на некоторое время повисло молчание. Так всегда бывает, когда встречаются симпатизирующие друг другу, но малознакомые люди.</p>
    <p>— Ты один живешь? — спросил Кольцов.</p>
    <p>— Как видишь, квартира родительская.</p>
    <p>— А где же… Ты, конечно, извини.</p>
    <p>— Да ничего. — Сергей наполнил рюмки. — Ничего. Жена ушла семь лет назад. У нее теперь хорошая семья. Муж адвокат. Машина «вольво». Дочка прекрасная… Вот так.</p>
    <p>— Так и не женился?</p>
    <p>— Да пробовал. Но оказалась попытка с негодными средствами.</p>
    <p>— Не понял?</p>
    <p>— Правильно говорят: руби дерево по себе.</p>
    <p>— Значит, не то дерево выбрал?</p>
    <p>— Вроде того. Она у нас свидетелем по делу проходила. Наташа Румянцева, искусствовед. Роман был. Прямо скажем, как в кино. Ну а потом… Всякое было потом. Она умница, прелестная женщина. Попали в необыкновенную ситуацию… Некий романтический выброс… Ну а потом — суровые будни земельного сыска… В общем, когда вопрос встал — идти со мной под венец или ехать на работу в парижскую галерею… В общем, как говорил классик: «Париж стоит обедни».</p>
    <p>Сергей замолчал, не понимая, почему внезапно разоткровенничался с практически чужим человеком. Что он знал об этом парне, сидящем напротив? Но почему-то этот почти незнакомый человек с тонким, нервным лицом внушал ему доверие.</p>
    <p>А за окном раскачивала огни летняя московская ночь. И они оба, сидящие за столом, были накрепко связаны с ней, потому что именно эти несколько часов темноты приносили беду в громадный город, лежащий за окнами квартиры.</p>
    <p>Они пили водку и говорили о многом, а главное — о том времени, в котором пришлось жить этим двум, в сущности, молодым мужикам, выбравшим для себя неблагодарную профессию.</p>
    <p>Ночь неслась, словно поезд к несбывшемуся завтра. И квартира Никольского стала островком в этой опасной летней ночи. Островком, на котором жили веселые и грустные люди. Прекрасные женщины и добрые мужчины, пришедшие из воспоминаний.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Пограничный пункт Развадов — Вейдхауз. Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>Здесь было много солнца, поэтому зелень холмов казалась особенно яркой. Было радостно-празднично, словно всех, кто томился на площадке у автобусов, через несколько минут ожидает нежданная радость.</p>
    <p>Борис снял очки, посмотрел в празднично-голубое бездонное небо. Оно казалось невесомым и чуть зыбким.</p>
    <p>Давно он не видел такого чудного неба, а может быть, просто не замечал его.</p>
    <p>Нет, замечал. В Африке оно было тревожным и плотным, в Москве — задымленным. А тут прямо озеро Чад.</p>
    <p>Он сидел на скамейке у бара, курил бездумно, ожидая, когда появится Лобанов.</p>
    <p>А вот и он. По тому, как шел к нему бывший полковник, по походке торопливой, так не свойственной его вальяжному облику, Кондрашов понял: что-то случилось.</p>
    <p>Лобанов подошел и опустился на скамейку рядом.</p>
    <p>— На погранпункте дежурят дозиметристы.</p>
    <p>— Понятно. — Кондрашов бросил сигарету.</p>
    <p>В Москве, когда готовили операцию, ушлый Вдовин предусмотрел и этот вариант. Был сделан точный макет пограничного пункта. Досконально изучена карта. Перейти границу никаких проблем не составляло, тем более что в запасе у Капитана были вполне надежные документы с отметкой чешских и немецких пограничников.</p>
    <p>А госграница в нашем понимании — с колючей проволокой, контрольно-следовой полосой, доблестными пограничниками и их верными собаками — давно уже была отменена.</p>
    <p>Чехия рвалась в Европу, платя за свое желание равенства наплывом нелегальных эмигрантов со всей Европы.</p>
    <p>Возможно, когда-нибудь те, кто в милой Чехословакии мечтал о добрых старых временах правления Бенеша, забывая о том, что независимость страны была слишком зыбкой, поймут, что продавшая их немцам цивилизованная Европа вновь может использовать маленькие страны в качестве разменной монеты при новой угрозе со стороны любого агрессора. Но пока чехи не понимают этого и упиваются независимостью и своей близостью с НАТО.</p>
    <p>Борис подумал об этом, разглядывая игрушечные домики баров, гордого льва, приколоченного к стене погранпункта, чешский трехцветный флажок, выцветший на солнце. Конечно, судьба чехов его волнует, но собственные дела заботят больше.</p>
    <p>Нет, не зря он разглядывал этот райский уголок. Вон они, конкуренты. Бойцы Китайца или еще какого-нибудь отвязанного зэка. Устроились удобно у своих машин, прямо на нейтралке.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>А на нейтральной полосе цветы</v>
      <v>Необычайной красоты…</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Не хочешь, а запоешь. Интересно, что они будут делать?</p>
    <p>— Пошли, — подмигнул Борис Лобанову.</p>
    <p>— Начнем, благословясь.</p>
    <p>Прямо у бара двое местных работяг готовились начать трассировку.</p>
    <p>Они сложили кучу гладких, прекрасно заточенных с двух сторон колышков, принесли моток проволоки. Сложили и ушли.</p>
    <p>Капитан взял пару колышков, повертел в руках, спрятал в сумку, подобрал небольшой моточек проволоки.</p>
    <p>Лобанов с интересом наблюдал за ним, но не спрашивал, для чего ему понадобились эти причиндалы. Раз берет, значит, знает зачем. Они вошли в бар. Лобанов подошел к стойке, а Капитан выглянул в окно.</p>
    <p>Так и есть, четверо крутых отлепились от машин и шли к бару.</p>
    <p>— Ну, полковник, ваш выход, — усмехнулся Борис. — Пошли.</p>
    <p>Они прошли через зал и остановились у дверей туалета. Подождали, пока оттуда не выйдут озверевшие от дешевого пива соотечественники, и вошли.</p>
    <p>— Давай, — скомандовал Лобанов и заблокировал ручку двери.</p>
    <p>Борис подошел к окну, рывком поднял раму и вылез. Лобанов опустил раму и только после этого открыл дверь.</p>
    <p>Рядом с туалетом толпилось несколько человек.</p>
    <p>— Вы с дверью осторожнее, — посоветовал Лобанов, — заедает что-то.</p>
    <p>Конечно, беззаботная московская жизнь немного выбила его из колеи. Пробежал всего километра два по пересеченной местности и запыхался.</p>
    <p>Борис присел на поваленное ветром дерево, вытянул ноги. Если так пойдет, он скоро бегать разучится.</p>
    <p>Очень хотелось курить. Но надо терпеть. После маршброска сигарета через час, не раньше.</p>
    <p>Капитан посмотрел на часы. Время еще есть. До встречи с автобусом целый час.</p>
    <p>Все же надо провериться — вдруг эти придурки решили его догнать.</p>
    <p>Кондрашов огляделся. Вот вполне подходящее дерево. Он легко взобрался, осмотрелся. Так и есть, за ним бежали. Двое. Бежали тяжело, через каждые сто метров переходя на шаг.</p>
    <p>Ну ладно, придется вас встретить.</p>
    <p>Борис легко спрыгнул, нашел два подходящих деревца, у тропинки натянул проволоку, потом вбил колышек, замаскировав его травой.</p>
    <p>Он еще раз огляделся. Вроде все правильно. А вот и они. На взгорок взбежали двое потных здоровых парней.</p>
    <p>— Вот он! — крикнул один.</p>
    <p>Кондрашов нарочито тяжело побежал к дороге.</p>
    <p>— Стой, сука! — крикнул один и бросился за Борисом. Кондрашов остановился и оглянулся. Парень внезапно взмахнул руками и рухнул.</p>
    <p>— О-о-ох! — глухо вскрикнул он, и на его губах забулькала кровь.</p>
    <p>Острый колышек пробил ему горло.</p>
    <p>Второй остановился, так и не поняв, что же случилось с его напарником, и начал медленно надвигаться на Бориса.</p>
    <p>— Сейчас, падла, сейчас… — зло приговаривал он. Лицо его блестело от пота, короткие волосы падали маленькой челкой на лоб. — Сейчас…</p>
    <p>Парень достал из кармана короткую дубинку с накидывающейся металлической пружиной. На конце ее устрашающе поблескивал на солнце никелированный шарик.</p>
    <p>Он надвигался на Бориса всей своей стокилограммовой тушей, по-волчьи ощерив зубы.</p>
    <p>— Сейчас…</p>
    <p>Что произойдет сейчас, Кондрашов так и не узнал. Боец просто не успел рассказать, сбитый на землю мощным правым крюком.</p>
    <p>Когда он заваливался, Борис достал его ногой по лицу. Парень рухнул и застыл на земле, смешно поджав ноги к животу.</p>
    <p>Теперь осталось только ударить его в сонную артерию, и все. Но убивать не хотелось. Надоела ему эта работа.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Генерал Новожилов</p>
    </title>
    <p>Утром ему по сотовому телефону позвонил вице-премьер и сказал, что нужно немедленно встретиться.</p>
    <p>Место выбрали нейтральное — поселок Раздоры. Благо дача Новожилова была в Горках-VI, а вице-премьера — в Жуковке.</p>
    <p>Новожилов вывел из гаража неприметный «москвич» с помятой передней дверцей и поехал на встречу.</p>
    <p>Проезжая мимо ресторана на Ильинском, ему вдруг захотелось плюнуть на все дела, встать в очередь за шашлыком, закадрить какую-нибудь веселую дамочку, взять пива и посидеть на бережке бездумно и спокойно.</p>
    <p>Почему-то именно сегодня, в этот неяркий день уходящего лета, он ощутил себя не хозяином жизни, как привык считать с того дня, как стал фактическим владельцем фирмы «Астра», а, как прежде, винтиком в машине непонятной конструкции, ненадежной и ломкой, как механизм часов-штамповки.</p>
    <p>И эти ассоциации вызвали в нем неосознанное раздражение и даже злобу.</p>
    <p>Действительно, кто же он — разведчик в генеральском чине или спекулянт? Да нет, конечно, он человек, как и прежде, служивый. Но если раньше он делал все, чтобы были решены геополитические задачи огромной страны, то теперь на ее обломках он — инструмент для обогащения людей, прорвавшихся к власти.</p>
    <p>И самое страшное: если раньше он мог написать рапорт и уйти из ГРУ на пенсию, то нынче ему отставки никто не даст.</p>
    <p>Слишком много знает Новожилов о тайных суммах и счетах тех, кто рвет на телеэкране рубашку на груди, ратуя за людское счастье.</p>
    <p>Дорого стоит прорваться в этот мир, уйти из него можно только с пулей в голове.</p>
    <p>Конечно, у него есть деньги и он вполне может съехать в Европу, но Новожилов хорошо помнит, что стало с его дружком Женей Полевым, убитым в Париже. Киллеры вместе с ним грохнули пятерых гостей.</p>
    <p>В том, что это работа спецслужб, никаких сомнений у Новожилова не было. Полевой тоже много знал и хотел уйти из-под пресса правительственного рэкета. Хотел, да не смог.</p>
    <p>Так и он, Новожилов, будет добывать деньги для других.</p>
    <p>Правда, добывая деньги для других, Юрий Сергеевич не забывал и про себя. Но об этом он предпочитал не думать.</p>
    <p>В общем, все делает он. На нем лежит опасная, чудовищно грязная работа, а дорогой вице-премьер с компанией только пересчитывают доходы.</p>
    <p>Если бы когда-нибудь офицеру ГРУ Новожилову сказали, что он через полтора десятка лет станет теневым дельцом, он бы никогда в это не поверил. О том, как делают состояние лидеры бывшего Союза, он узнал, попав в руководители спецопераций в Африке.</p>
    <p>Но это было давно. И Ангола, и Эфиопия, и Мозамбик, а потом — Афганистан.</p>
    <p>Казалось, прошло всего ничего, но все равно это было страшно давно, в той жизни, которая, наверное, просто приснилась.</p>
    <p>Но тем не менее у него имелось внутреннее оправдание. Он был нищим солдатом и деньги получал и получает нынче за риск.</p>
    <p>А эти, вылезшие из своих щелей! Их выкинул на вершину власти август девяносто первого. И они, спрятав партбилеты, бросились к кормушке, наступая друг другу на головы.</p>
    <p>Кончилась деревня Барвиха, и Новожилов повернул направо, в дачный поселок, который когда-то именовался Новь. Когда-то Сталин поселил сюда старых большевиков и ученых.</p>
    <p>До чего же тихо и хорошо было в поселке! Раньше Новожилов снимал здесь на лето комнату с террасой у сына покойного профессора медицины.</p>
    <p>Господи, как это было давно! То счастливое лето. Тайный дачный роман, который, кстати, продолжается по сей день.</p>
    <p>Единственное счастье Юрия Новожилова.</p>
    <p>Он оставил машину на углу просеки, на заросшей травой площадке, где когда-то гремели волейбольные баталии. И он здесь блистал мастерством, изумляя дачных любителей, мастер спорта Новожилов.</p>
    <p>Юрий Сергеевич закрыл машину. Все, хватит лирики и философии, с этим подонком надо держать ухо востро.</p>
    <p>Вице-премьер ждал его на обычном месте, на лавочке возле старой водокачки. Был он в адидасовском спортивном костюме и издали весьма напоминал братков начала дележа собственности.</p>
    <p>Новожилов сделал соответствующее лицо и пошел навстречу партнеру.</p>
    <p>— Привет, Юра, садись. Что в Амстердаме?</p>
    <p>— Человек в пути.</p>
    <p>— Очень хорошо. Только вот кто-то информацию слил.</p>
    <p>— У меня утечка исключена, — твердо ответил Новожилов.</p>
    <p>— Этот, как его?..</p>
    <p>— Ван Дехен.</p>
    <p>— Язык сломаешь об эти еврейские фамилии.</p>
    <p>— Он голландец.</p>
    <p>— Один хрен, не русский. Так вот, этот Ван слил, видимо, информацию Китайцу, а тот решил поделиться ею с одним журналистом. Но его мы нейтрализовали быстро.</p>
    <p>— Убрали?</p>
    <p>— Да нет, дали денег, и он теперь на задних лапках скачет. Но это все ерунда. Тут мне мой человек из Службы внешней разведки сообщил, что вокруг этого Вана начали крутиться люди из ФСБ.</p>
    <p>— Кто именно, известно?</p>
    <p>— Какая разница. Надо дело это заканчивать.</p>
    <p>— Думаю, день-два, и все кончится.</p>
    <p>— Влипли мы в дерьмо, Юра, с этим товаром для чеченцев.</p>
    <p>— Я предупреждал.</p>
    <p>— Ты хочешь сказать…</p>
    <p>— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать.</p>
    <p>— А деньги? Деньги тебе не нужны?</p>
    <p>— При чем здесь деньги? Хотя я толком не знаю, сколько они заплатили.</p>
    <p>— Меньше знаешь — крепче спишь.</p>
    <p>— Это у вас в парторганах так говорили, а у нас в разведке: меньше знаешь — дольше живешь.</p>
    <p>— Тоже вариант неплохой… Так вот, твой специалист знает много.</p>
    <p>— Ты хочешь сказать…</p>
    <p>— Да, именно это я и хочу сказать тебе.</p>
    <p>— Это сложно. Мои люди не станут с ним разбираться.</p>
    <p>— Не понимаю.</p>
    <p>— Они вместе с ним воевали в Африке, он был у них командиром.</p>
    <p>— Не пори чушь. Найди других.</p>
    <p>— Это необходимо?</p>
    <p>— Да. Необходимо. Да ты не переживай. Ну подумаешь, одним солдатиком меньше, одним больше. Что с товаром?</p>
    <p>— Оружие ушло в Турцию.</p>
    <p>— Значит, с чеченами все в порядке, — засмеялся вицепремьер, хлопнул Новожилова по плечу. — Расслабься, но ненадолго. Есть покупатели на танки и самолеты.</p>
    <p>— А изделия?</p>
    <p>— Есть. Стоят, милые. Считай, контракт века.</p>
    <p>— Кто покупает?</p>
    <p>— Пакистан.</p>
    <p>— Государство?</p>
    <p>— Нет. Частное лицо.</p>
    <p>— Для талибов?</p>
    <p>— А тебе какое дело? Хоть для самой мадам Бхутто. Мы коммерсанты. Переговоры — через три дня. Слушай, Юра, выпить больно хочется, я вчера перебрал немного.</p>
    <p>— У меня в машине бутылка виски.</p>
    <p>— Годится. А закусить?</p>
    <p>— Тоже найдем.</p>
    <p>Вице-премьер огляделся. Через дорогу у забора дачи, утопленной в орешнике, были свалены бревна.</p>
    <p>— Пошли.</p>
    <p>Новожилов следил, как его партнер сделал первый, большой глоток прямо из горлышка, и подумал, что государственный муж давно стал алкоголиком и это может погубить все с таким трудом налаженное дело.</p>
    <p>Наконец он оторвался от бутылки и жадно запихнул в рот бутерброд с семгой. Лицо его покрылось потом, покраснело.</p>
    <p>— Ну вот и полегчало. — Вице-премьер поднял бутылку, посмотрел на свет. — Грамм двести в один прием съел. Ты так можешь?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Это у меня от комсомола. У нас первый секретарь язвенник был, так ходил по кабинетам, стаканы нюхал. А мы из горла. Вот так и натренировались. Ну что ты такой кислый? Не хочешь боевого товарища убирать? А, Юра? Выпей, я тебя обрадую. Есть у меня люди. Когда Хозяин с Рыжим Службу безопасности президента разогнали, я хороших ребят под крылышко взял. Эти могут все. Вот они-то и сделают работу эту грустную. Скажи Вдовину, чтобы он паренька твоего вывел на моих.</p>
    <p>Новожилов кивнул.</p>
    <p>Судьба Капитана была решена.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Он только дверь в отделение открыл, а дежурный уже кричит:</p>
    <p>— Сергей Васильевич, тебя начальник окружного управления вызывает!</p>
    <p>— Зачем? — поинтересовался Никольский.</p>
    <p>— Глубокая тайна, — развел руками дежурный.</p>
    <p>— Беляков у себя?</p>
    <p>— На месте.</p>
    <p>Сергей поднялся в свой кабинет, взял трубку прямой связи.</p>
    <p>— Виталий Петрович…</p>
    <p>— А ты почему здесь? — не дал даже поздороваться начальник. — Тебя Колесников ждет. Что ты, Сережа, опять натворил?</p>
    <p>— Да вроде ничего, — удивился Сергей.</p>
    <p>— И я вот подбивал бабки, все, кажется, спокойно. Так что же генералу надо, как думаешь, Сереж? — Беляков был крайне обеспокоен.</p>
    <p>Сергей понимал начальника. Пятьдесят семь лет для его должности — не шутка. Беляков уже переработал два года. А уходить на пенсию не хотелось. Что он будет делать? Клубнику на даче выращивать? Никольского беседа с генералом не пугала. Ничего хорошего он от нее не ждал, ну а плохое его нынче мало пугало.</p>
    <p>Не дадут ему дослужить до пенсии, и если они… Конечно, обидно будет, если его опять понизят в должности. Такого удара по самолюбию уже не выдержит и сам подаст рапорт об увольнении.</p>
    <p>Тем более что институтский приятель Саша Говоров уже давно зовет его в свою фирму — возглавить отдел безопасности.</p>
    <p>Правда, перспектива денежной службы не очень радовала его. Все-таки он — мент, за пятнадцать с лишним лет милицейская шкура плотно приросла к костям, и сдирать ее будет больновато.</p>
    <p>А потом, Никольский никак не мог понять, кто же они такие — многочисленные сотрудники служб безопасности всевозможных банков — правоохранители или пособники криминалитета?</p>
    <p>Те сведения, которыми он располагал, не оставляли у него никаких иллюзий в отношении частных служб безопасности.</p>
    <p>Генерал Колесников принял его сразу. Он, как всегда, был в форме, сидевшей на нем как перчатка. Любил генерал форменную одежду, любил и умел носить.</p>
    <p>— Садись, Никольский.</p>
    <p>Сергей сел. В кабинете повисла пауза. Генерал внимательно рассматривал его, словно собирался составить словесный портрет.</p>
    <p>— Значит, так, майор Никольский. Вами, совместно с чекистами, была проведена весьма успешная операция. Руководство московской ФСБ направило письмо в главк с просьбой поощрить тебя. Руководство ГУВД объявило тебе благодарность в приказе и наградило денежной премией.</p>
    <p>— Служу… — Никольский запнулся. Он никак не мог привыкнуть к новой демократической формулировке.</p>
    <p>— Да садись ты. Я сам еще путаюсь в этих ответах. Я тебя по другому поводу вызвал. Хочу поручить одно деликатное дело.</p>
    <p>— Слушаю, товарищ генерал.</p>
    <p>— Большой Козихинский на твоей территории?</p>
    <p>— Так точно.</p>
    <p>— В доме три некто Селиванов Лев Владимирович приобрел квартиру номер шесть. Сделал, естественно, евроремонт и исчез. Нет больше такого человека. А в квартире, по словам соседей, иногда кто-то появляется. Слышны шаги, скрип дверей.</p>
    <p>— Свет по вечерам есть, товарищ генерал?</p>
    <p>— В том-то и дело, что нет. Я бы не стал тебя загружать подобной чепухой, если бы вчера сосед из седьмой квартиры не нашел на половике у входа в селивановские апартаменты вот это.</p>
    <p>Генерал вынул из ящика и поставил на полированную поверхность удлиненный мелкокалиберный патрон.</p>
    <p>— Видел такие?</p>
    <p>— Это «харнет».</p>
    <p>— Правильно. Для наших мест, — усмехнулся генерал, — вещь достаточно редкая. Действительно, когда-то у наших охотников были такие карабины фирмы «Чешска-Зброевка». Но пуля у них мягкая. А здесь — настоящая, как у боевого оружия. В городе несколько человек убито из неустановленного оружия. Думаю, что стреляли из снайперского карабина калибра 5,6.</p>
    <p>— Товарищ генерал, я должен проникнуть в квартиру?</p>
    <p>— Да. Но сделать это на свой страх и риск. И если начнется скандал, я, конечно, прикрою тебя по мере сил, но они не безграничны.</p>
    <p>— А почему вы предлагаете это именно мне? — спросил Никольский.</p>
    <p>— Потому, что ты не повязан с бандитами, потому, что ты умный человек, потому, что ты отличный опер и не трус.</p>
    <p>— А как Беляков?</p>
    <p>— Пусть он тебя не беспокоит. Докладывать будешь только мне. У тебя есть надежный парень?</p>
    <p>— Миша Лепилов.</p>
    <p>— Отлично, я его, кстати, на твое место, в старшие оперы двинул. Приказ подписал, можешь его поздравить. А теперь иди. И помни: как можно деликатнее.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Гаага. Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>Машину он оставил у Королевского парка, небольшого, но уютного, похожего на ухоженный дачный участок.</p>
    <p>Борис на несколько минут заглянул в парк, показавшийся ему безлюдным, но, как ни странно, люди в нем были. Они, подстелив под себя куртки, куски брезента, пледы, валялись на траве.</p>
    <p>Но особенно поразило Бориса, что нигде не было привычных деталей свободного отдыха: бутылок, мятых стаканчиков, промасленной бумаги.</p>
    <p>По аллеям ходил человек в аккуратной форменной куртке, с совком и маленькой лопаткой в руках и постоянно собирал одному ему видимый мусор.</p>
    <p>До встречи оставалось еще два часа, и Борис, взглянув на карту города, выбрал кратчайшую дорогу. Впрочем, в этом городе не было больших расстояний.</p>
    <p>Он шел по неширокой улице мимо витрин антикварных лавок, забитых милой стариной. Здесь было все, начиная от медных старинных компасов, кончая затейливыми часами.</p>
    <p>В одной витрине он увидел серебряные наручные часы. Он долго рассматривал их, искренне жалея, что лавка по воскресному времени закрыта и он не может купить эту красивую вещь.</p>
    <p>Борис миновал площадь, прошел мимо летнего кафе. За столиками сидели беззаботные люди, и оттого Кондрашову стало почему-то смертельно тоскливо. Он прошел мимо пассажа и оказался на улице, по которой бежал игрушечный трамвай, похожий на вагончики детской железной дороги.</p>
    <p>Борис увидел греческий ресторан и решил пообедать.</p>
    <p>Он сидел у окна, смотрел, как по улице бегут трамваи, как не торопясь идут редкие прохожие, и тоска опять навалилась на него.</p>
    <p>Борис закурил, но вкус сигареты был травянист и неприятен. Он попросил официанта принести ему французские «Капораль» без фильтра, вынул круглую сигарету и затянулся. Табак был крепок. Пара затяжек вернула его к реальности.</p>
    <p>Время еще было, и Борис пил кофе, курил и думал о том, с кем он должен встретиться.</p>
    <p>Инструкция Вдовина была точной. При выходе на Парапет он должен надеть сине-белую куртку, которая лежала у него в сумке, подойти к Музею моря и сесть на крайнюю скамейку напротив входа. Все. К нему должны подойти.</p>
    <p>Борис прикинул по карте: до городского пляжа, именуемого Парапет, ходу отсюда было не больше десяти минут.</p>
    <p>Он все-таки рассчитался и пошел к морю.</p>
    <p>Пляж в Гааге был больше похож на центр воскресных увеселений. На несколько километров вдоль берега теснились бары и ресторанчики. По Парапету катилась толпа гуляющих.</p>
    <p>Борису на минуту показалось, что он вновь попал в Мапуту, там так же бесцельно гуляли по пляжу негры.</p>
    <p>Господи, до чего же их здесь много! Неужели съехались на уик-энд со всей Голландии?</p>
    <p>Правда, здесь они были не такие нахальные, как в Мозамбике. Там ему и его ребятам частенько приходилось драться с наглыми аборигенами.</p>
    <p>Нет, в Европе они ведут себя потише. Но это ненадолго. Кто-кто, а Кондрашов прекрасно изучил повадки чернокожих. Общаясь с ними постоянно, он со смехом вспоминал детские переживания над «Хижиной дяди Тома» и влюбленность в сильного и отважного Геркулеса из «Пятнадцатилетнего капитана».</p>
    <p>Все-таки, наверное, юаровцы были правы, говоря о неграх с затаенной опасностью.</p>
    <p>К сожалению, ее не чувствует в полную силу цивилизованная Европа со своим бюргерским либерализмом.</p>
    <p>Вон их сколько, негров, со своими толстозадыми женами и выводками нахальных, крикливых пацанов. Они и в Африке, несмотря на голод и эпидемии, плодятся, как кролики, а в инкубаторских условиях Европы… Скоро они и мусульмане захватят эти благословенные края, вытеснив в резервации тех, кто когда-то считался здесь хозяевами.</p>
    <p>Кондрашов сел на лавочку и закурил, на другом ее краю вольготно расположились два негра в пестрых тряпках, разложившие на лавочке жратву, пиво, мороженое. Они жадно ели, недружелюбно поглядывая на белого в двухцветной куртке, словно говорили: «Ну чего ты сюда приперся? Другого места не нашел?»</p>
    <p>Капитан посмотрел на них тяжело и мрачно. Посмотрел и отвернулся. Он-то помнил слова Киплинга, что на всех поступках белого человека должна лежать печать неизбежности.</p>
    <p>И это, видимо, поняли его шумные соседи и сразу затихли.</p>
    <p>Кондрашов курил, разглядывая фланирующую толпу.</p>
    <p>Чья-то рука легла ему на плечо.</p>
    <p>Борис обернулся.</p>
    <p>За его спиной стоял человек в такой же куртке. Кондрашов встал. Господи! Он же прекрасно помнит это словно вырубленное из дерева лицо со шрамом на щеке. Спокойный прищур светлых глаз, тяжелый подбородок боксера. Связник засмеялся:</p>
    <p>— Ну вот, Борис, мы и встретились.</p>
    <p>И уплыла, словно ее вообще не было, набережная в Гааге. Рестораны растворились, исчезли палатки, парни с тигренком и фотоаппаратом.</p>
    <p>…И услышал Кондрашов океанский прибой, и запах джунглей и пены на берегу почувствовал. И крик, протяжный и тревожный, услышал. Голос какой-то рогатой птицы, к которому он не мог никогда привыкнуть.</p>
    <p>И пот свой почувствовал, и рубашку промокшую, неприятно липнущую к телу.</p>
    <p>И звезды увидел мохнатые, как скорпионы, прибитые к черному пугающему небу.</p>
    <p>Его втащили в палатку Сережа Попов и Олег Голицын. Белого, в форменной одежде с майорскими четырехугольниками на погонах.</p>
    <p>— Где взяли? — спросил Борис.</p>
    <p>— В ста метрах от лагеря, — отдуваясь, ответил Серега.</p>
    <p>— Сопротивлялся?</p>
    <p>— Не успел.</p>
    <p>— Посадите его на ящик, — приказал Борис.</p>
    <p>В блекло-желтом свете аккумуляторной лампы лицо задержанного казалось старым и измученным.</p>
    <p>— Вы кто? — спросил Борис.</p>
    <p>— Какая разница, — усмехнулся задержанный.</p>
    <p>— Вы офицер армии ЮАР?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Так кто же?</p>
    <p>— Я из бригады полковника Матерса.</p>
    <p>— Наемник, — прищурился Борис.</p>
    <p>— А вы кто, русский? Робин Гуд, маленький лорд Фаунтлерой? Вы тоже наемник. Только мы едем рисковать за деньги, на которые сможем неплохо пожить, а вы — за деньги для ваших бонз.</p>
    <p>Задержанный встал. Был он крупным, с сильными руками. Рубашка порвалась, один погон свисал с плеча на грудь.</p>
    <p>— Я хочу пить и курить.</p>
    <p>— Снимите наручники, — приказал Борис. — Посадите его на стул и свяжите ноги.</p>
    <p>Борис бросил на стол пачку сигарет, налил в стакан виски и воды.</p>
    <p>— Кури и пей. Утром мы отдадим вас, майор, неграм.</p>
    <p>— Лучше убейте меня, вы же знаете, как они пытают пленных. Отдайте меня в вашу спецслужбу. Мы же солдаты.</p>
    <p>За пологом палатки катилась маслянистая африканская ночь. И они оба были чужие здесь.</p>
    <p>Наемник майор Бернар Жиро и русский старший лейтенант Борис Кондрашов.</p>
    <p>Они пили виски и говорили. Это был странный, ломкий, рвущийся, нервный разговор. Два сильных, умных человека, заброшенных судьбой на край земли, знающих, что могут умереть в любое время за чужие интересы.</p>
    <p>В три часа звезды стали отдаляться от земли, небо стало сереть.</p>
    <p>Борис встал, вынул нож и разрезал ремни на ногах майора.</p>
    <p>— Вставай. Француз встал.</p>
    <p>Борис бросил ему его ремень с кобурой.</p>
    <p>— Иди. Пока темно. Уходи вдоль линии прибоя. Возьми сигареты. Это все, что я могу сделать для тебя, коллега.</p>
    <p>Француз пожал ему руку, заглянул в глаза:</p>
    <p>— Жаль, Борис, что мы не увидимся никогда. Жаль. Спасибо тебе.</p>
    <p>Майор исчез, словно растворился в темноте… И вдруг он словно опять возник из нее и смотрел на Бориса радостно и весело.</p>
    <p>— Бернар, — засмеялся Капитан, — Бернар, сукин сын. Ты…</p>
    <p>— Я же говорил тебе в Африке, что мы оба наемники. Платили — воевали друг против друга. Платят — деремся в одной команде.</p>
    <p>Француз стоял перед ним, улыбался радостно, глядел на Капитана чуть прищурившись, но почему-то Кондрашову стало вдруг тревожно и страшновато.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Неплохие двери были у этой квартиры, а главное, замки уж больно замысловатые. Так что Никольскому оставалось изучить рубчатый половик, на котором сосед и нашел патрон.</p>
    <p>Ничего, кроме пыли, на нем не было. Даже комочков грязи. Видимо, редко ступала сюда нога человека.</p>
    <p>Участковый сообщил, что квартиру приобрел коммерсант Селиванов Лев Владимирович, 1943 года рождения, уроженец города Омска.</p>
    <p>Зоркие соседи, доверенные лица участкового, поделились соображениями, что в квартире никто не живет и мебель туда не завозили.</p>
    <p>Окна на третьем этаже зажигались по темному времени всего несколько раз, и то на очень короткое время.</p>
    <p>Проникнуть в квартиру никакой возможности не было, а следить за ней круглосуточно — невозможно. Но генеральскую просьбу исполнять надо. Тем более что твердый и хамоватый Колесников просил Никольского так, словно в этом деле был замешан его знакомый.</p>
    <p>Информаторы и агенты его и Лепилова ничего не знали ни о хозяевах, ни о жильцах таинственной квартиры. Даже вездесущий Стас только развел руками, тем самым дав исчерпывающий ответ.</p>
    <p>Стыдно было идти к Колесникову и говорить, что ничего не получилось.</p>
    <p>Попав в положение практически безнадежное, Никольский почувствовал, что к нему возвращается сыскной азарт. Тот самый, который он считал безнадежно утраченным.</p>
    <p>У дверей этой проклятущей квартиры он словно помолодел лет на десять, куда-то ушли скепсис и ироничное отношение к происходящему, которые в последние годы стали для него защитой от нынешней гадости.</p>
    <p>Он словно вскрыл бронированную дверь, за которую хотел спрятаться от грустной реальности сегодняшнего дня.</p>
    <p>Дом три, который он так досконально изучал, был точной копией его дома.</p>
    <p>Значит, здесь должен быть черный ход. В его квартире на кухне есть дверь черного хода. Когда он был мальчишкой, они с ребятами на той лестнице сделали свой мальчишеский клуб. Здесь они учились играть на гитаре, здесь делали первые вороватые затяжки сигаретами, здесь прятали книги и хлам, которые родители норовили выкинуть из квартиры.</p>
    <p>Никольский пошел в ЖЭК и взял план дома. Оказывается, выход во двор был давно замурован, в некоторых квартирах сняли двери и заложили кирпичом, но в каких — техник-смотритель не помнил.</p>
    <p>Никольский взял в ЖЭКе ключи от чердака, придумав на ходу историю о бомжах, которые могут там ютиться, и опять отправился в дом три.</p>
    <p>На чердаке было пусто и пахло плесенью и какой-то гадостью. Видимо, здесь находили последний приют несколько поколений дворовых кошек.</p>
    <p>Следов бомжиных стоянок Сергей не обнаружил, а главное, дверь на лестницу черного хода была заперта внушительного вида задвижкой.</p>
    <p>Не без труда он отодвинул проржавевший запор, открыл разбухшую дверь и вышел на темную лестницу.</p>
    <p>Хорошо, что он догадался прихватить фонарь.</p>
    <p>Желтый сноп света вырвал из темноты ступеньки, покрытые девственным слоем пыли. Видимо, много лет никто не заглядывал сюда.</p>
    <p>Никольский спускался вниз, разглядывая свои следы, оставленные в пухлом слое пыли.</p>
    <p>У дверей шестой квартиры он остановился, осветил ее фонарем. Она была точно такая же, как у него. Дубовая, раньше других не делали, цельная, с выжженными букетиками цветов.</p>
    <p>Луч фонаря скользнул по когда-то медной, ныне зеленой ручке, по заслонке замочной скважины.</p>
    <p>Никольский присел, отодвинул заслонку и увидел свет. Маленькое светлое пятнышко. Он пригляделся и понял, что это бок холодильника.</p>
    <p>Значит, дверь не заставлена и не заблокирована.</p>
    <p>Значит, нужен ключ.</p>
    <p>Или человек, сумеющий ее открыть.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Амстердам. Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>Улица Мидденлаан по утреннему времени пуста. Добропорядочные голландцы еще пьют свой ароматный кофе и наверняка лопают бутерброды с сыром, названным в честь их аккуратного и чистого государства.</p>
    <p>Борис стоял у дверей отеля «Ланкастер», тихого, по словам Бернара, весьма отдаленного от центра. Но в каждом городе свое представление о расстояниях. Ночью Борис, сориентировавшись по карте, за двадцать минут дошел до главной улицы Дамрак и, несмотря на позднее время, отработал два маршрута от центра до гостиницы.</p>
    <p>Ночной Амстердам поразил его зыбкой нереальностью, ему казалось все время, что идет он мимо специально выстроенных декораций из фильма о веселой и выдуманной жизни.</p>
    <p>Хорошо бы пожить в этом городе. Просто так, бездумно и праздно. Пить пиво в маленьких кафе на берегу каналов, шляться по улицам, завести роман с веселой местной барышней, вечерами сидеть за столиком на Рембрандтс-пляйн и смотреть, как плывет мимо чужая карнавальная жизнь.</p>
    <p>До чего же ему хотелось расслабиться! С того дня, когда он, пройдя подготовку, стал офицером спецназа, в нем, словно болезнь, поселилось чувство тревоги. Оно не покидало его ни на минуту, жило в нем.</p>
    <p>Чем дольше он работал на Новожилова, тем сильнее ощущал, что становится таким же бандитом, как братки из коптевской или мазуткинской группировок.</p>
    <p>Поначалу он находил отговорки, и в этом его усиленно поддерживал Вдовин, выдумавший целую робин-гудовскую теорию бедных и богатых. Когда они сопровождали транспорты с оружием, им говорили, что все эти автоматы, ракеты, ПТУРСы и «стингеры» должны получить те, кого предали новые хозяева России. То бишь бывшие союзники СССР, с которыми вместе сражался и Борис Кондрашов.</p>
    <p>Конечно, ему много платили, и у него есть приличный счет в «Лионском кредите», но все чаще и чаще он начинал думать о том, что стал разменной монетой в руках фальшивомонетчиков.</p>
    <p>За амстердамское дело он взялся безо всяких колебаний — слишком хорошо знал он этого ван Дехена.</p>
    <p>Голландский банкир был сволочью, торговцем наркотиками и педерастом.</p>
    <p>Ребятам Кондрашова приходилось охранять его в Москве, и они рассказывали, что каждый вечер голландец мчался на Пушку, брал там двух мальчиков, благо юных педерастов на Пушкинской площади было в избытке.</p>
    <p>Рассчитывался с ними голландец героином. Ребята говорили ему, что пацаны еле выползали утром из квартиры, в которую Новожилов селил ван Дехена.</p>
    <p>У Кондрашова этот стройный, очень элегантный господин с безукоризненным пробором вызывал твердое чувство гадливости.</p>
    <p>Когда Вдовин скомандовал: «Фас!» — Борис с удовольствием взялся за эту работу.</p>
    <p>Кондрашов стоял у отеля «Ланкастер», соображая, где бы ему выпить утренний кофе.</p>
    <p>Возвращаясь вчера, он приметил два кафе, которые, правда, были уже закрыты.</p>
    <p>Борис пошел в сторону центра. Постоял у магазина кожаных изделий, полюбовался красавцами бумажниками, посмотрел, как открывает свою маленькую лавочку кондитер, прошел мимо витрины, на которой лежали тетради, ручки и карандаши.</p>
    <p>А вот и кафе на углу.</p>
    <p>Удача. Открыто.</p>
    <p>Официант, индус, а может быть, пакистанец, принял заказ у первого посетителя и быстро принес кофе, круассаны, масло, джем и омлет с беконом. По-английски он говорил со смешным акцентом.</p>
    <p>Борис съел омлет и начал медленно пить замечательно крепкий кофе, посматривая на оживший город.</p>
    <p>Замелькали на тротуарах люди, по специальным дорожкам вдоль мостовой понеслись десятки велосипедистов. Мужчины, женщины, дети ехали по своим делам. Нигде и никогда не видел Борис столько велосипедистов, как в этом приятном городе.</p>
    <p>Он закурил и увидел Бернара. Француз, одетый в роскошный светлый пиджак, подошел к его столику.</p>
    <p>— Я тебя ищу, Борис. Доброе утро.</p>
    <p>— Доброе утро, Бернар. Какие дела?</p>
    <p>— Клиент через час покидает дом, горничная оставит открытой дверь черного хода.</p>
    <p>— В доме кто-нибудь есть?</p>
    <p>— Нет, его малыш уезжает к портному.</p>
    <p>— Значит, надо ехать.</p>
    <p>— Конечно. Я вижу, сумка при тебе.</p>
    <p>— Я как Диоген. Все свое ношу с собой.</p>
    <p>— Послушай, Борис, а можно, я тебя буду звать Боб?</p>
    <p>— Не надо, Бернар, я же не американец.</p>
    <p>— Хорошо. Скажи мне, тебе не надоело работать на наших хозяев?</p>
    <p>— У нас они разные.</p>
    <p>— Верно. У меня голландцы, у тебя русские, но суть одна — мы от них зависим.</p>
    <p>— А куда деваться, мы же, как ты точно определил, наемники.</p>
    <p>— А ты не хотел бы их послать…</p>
    <p>— У тебя есть предложение?</p>
    <p>— Да. Можно повоевать за хорошие деньги.</p>
    <p>— Где?</p>
    <p>— В Африке. Теперь хорошо заработать можно только там или в Латинской Америке.</p>
    <p>— Значит, опять джунгли, пустыня, змеи, жара, пот, тухлая вода?</p>
    <p>— Зато деньги.</p>
    <p>— Кого свергаем?</p>
    <p>— А тебе что за дело, кто там придет к власти. Нужны сто человек — профессионалов.</p>
    <p>— Кто командир?</p>
    <p>— Я.</p>
    <p>— Моя роль?</p>
    <p>— Будешь командовать полуротой.</p>
    <p>— Условия?</p>
    <p>— Соглашаешься — узнаешь условия.</p>
    <p>Борис помолчал, сделал последний глоток уже остывшего кофе, затянулся сигаретой. Эта затяжка после кофе была необыкновенно приятной, вкус табака — крепок и душист.</p>
    <p>— Понимаешь, Бернар, я сам сегодня утром думал об этом, но я не могу.</p>
    <p>— Почему? Тебе предлагают знакомую работу, хорошие деньги…</p>
    <p>— Бернар, — перебил его Кондрашов, — я не могу, я дал слово людям, с которыми воевал вместе. Не могу так сразу бросить все.</p>
    <p>— Не можешь, — усмехнулся француз, — ну что ж. Я уважаю чужие принципы. Смотри, Борис. Ну а теперь к делу.</p>
    <p>— Когда работаем?</p>
    <p>— Через два часа.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Когда он был еще совсем молодым опером, то собирал постоянно всякую криминальную ерунду: кастеты, самодельные ножи-выкидухи, изготовленные дворовыми умельцами пистолеты.</p>
    <p>Так попал к нему набор отличных отмычек. Потом, когда нелепая затея собрать дома криминальный музей покинула его, кастеты он раздал приятелям, пистолетики уничтожил, а отмычки оставил. Они как раз в хозяйстве пригодились.</p>
    <p>Сергей так наловчился открывать всевозможные замки соседям, забывшим ключи, что начал подумывать о смене профессии.</p>
    <p>Придя домой после осмотра двери таинственной квартиры, Сергей достал старый шприц, набрал в него ружейного масла, пошел опять к проклятущей квартире и через замочную скважину вылил граммов сорок масла в проклятущий запор.</p>
    <p>Утром они с Мишей Лепиловым, предварительно прозвонив квартиру, отправились на черный ход.</p>
    <p>Смазка сделала свое дело, и старый замок хоть и с натугой, но поддался.</p>
    <p>— Ну вы даете, Сергей Васильевич, — удивился Миша, — может, возьмем пару хат богатых, а то я до жалованья никак дотянуть не могу.</p>
    <p>— Не время, Миша, чуть позже этим займемся. — Никольский достал пистолет, щелкнул предохранителем. — Готов?</p>
    <p>— А як же. — Миша тоже достал оружие.</p>
    <p>Дверь поддалась медленно, с противным скрипом петель. Они вошли на кухню.</p>
    <p>Холодильник, столик, на нем — чистые чашка и тарелка, табуретка.</p>
    <p>Все.</p>
    <p>Лепилов, обмотав руку платком, открыл дверцу холодильника. Внутри лежала съежившаяся от холода копченая рыба и початая пачка масла.</p>
    <p>— Здесь явно не пируют, — усмехнулся Сергей. Обмотав обувь полиэтиленовыми пакетами, они вышли в коридор. Квартира была спланирована точно так же, как жилье Никольского.</p>
    <p>Они осмотрели ванную, где на подзеркальнике лежал обмылок, вошли в большую комнату.</p>
    <p>На полу лежал матрас, на нем — подушка и одеяло. Рядом — консервная банка, полная окурков.</p>
    <p>Никольский осторожно вынул верхний. Курили неделю назад, не меньше.</p>
    <p>Во второй комнате в углу стояла завядшая пальма в горшке.</p>
    <p>Сергей внимательно осмотрел пальму. На полу были следы высыпавшейся из горшка земли.</p>
    <p>— Ну-ка, Миша, потяни это сооружение.</p>
    <p>Никольский прижал ладонями горшок. Пальма поддалась неожиданно легко. Сергей заглянул в горшок. На дне его лежал сейфовый ключ.</p>
    <p>— Вот сейчас мы и разживемся баксами, — засмеялся Миша.</p>
    <p>— Пошли сейф искать.</p>
    <p>В третьей комнате окна были наглухо зашторены, и они спокойно зажгли свет.</p>
    <p>Посередине стоял стол, покрытый масляными пятнами. Сергей потер пятна пальцем, понюхал.</p>
    <p>— Ружейное, Миша.</p>
    <p>Точно так же пахла ветошь, валявшаяся на столе. На полу валялась разорванная пачка от патронов.</p>
    <p>— Это же не комната, а ротный ружпарк, — сказал Никольский.</p>
    <p>Он осмотрелся. Пусто, голые стены, только на одной была приколота кнопками картинка с голой бабой.</p>
    <p>Лицо ее показалось Никольскому знакомым, но вспоминать было некогда. Сергей вынул кнопки, снял картинку и увидел замочную скважину.</p>
    <p>— Благослови, Господи! — Он вставил ключ, повернул, и раскрылась дверь в стене.</p>
    <p>Пирамиду они увидели. Обычную армейскую пирамиду, стоявшую в любом помещении для хранения оружия.</p>
    <p>Три карабина, два автомата, четыре пистолета, пачки патронов и оптические прицелы. Вот что нашли они в этой таинственной квартире.</p>
    <p>Никольский достал из кармана «трофейный» сотовый телефон и набрал номер генерала. Слава богу, Колесников оказался на месте.</p>
    <p>— Товарищ генерал, Никольский…</p>
    <p>— Что у тебя? — Голос шефа был строг и деловит.</p>
    <p>— Нахожусь на базе.</p>
    <p>— Понял, молодец.</p>
    <p>— Нашел много инструментов, к которым подходит деталь, которую вы мне показывали.</p>
    <p>Генерал выдержал паузу и сказал:</p>
    <p>— Так. Интересно. Что еще нашел?</p>
    <p>— Доложил вам сразу, что нашел инструмент.</p>
    <p>— Осмотри все внимательно. Я лично подъеду.</p>
    <p>— Вас встретит Лепилов, товарищ генерал. Так как способ проникновения нетрадиционный.</p>
    <p>— Буду через пятнадцать минут.</p>
    <p>«Неужели в форме припрется?» — подумал Сергей и начал внимательно осматривать сейф.</p>
    <p>Слева от пирамиды он заметил нечто, напоминающее головку замка.</p>
    <p>Никольский повернул ее аккуратно, и еще одна створка сейфа и часть стены отошли.</p>
    <p>Неплохо они придумали, сделали потайной шкаф вместо кладовки.</p>
    <p>В этом отделении висела одежда: костюм, два пиджака, кожаная куртка, шелковая куртка, камуфлированный костюм.</p>
    <p>Никольский обыскал карманы. Пусто. В шелковой куртке оказался загранпаспорт на имя Жилина Михаила Семеновича.</p>
    <p>В паспорте лежал билет на поезд Таллин — Москва. Сергей посмотрел на дату отъезда. Что-то пока неясное начало беспокоить его. Он еще раз посмотрел на фотографию в паспорте.</p>
    <p>Лицо как лицо. Даже некоторая приятность есть. К системе Ломброзо не подходит.</p>
    <p>Так чем же озадачил его господин Жилин? Таллин… Таллин… Таллин… Парк Кадриорг…</p>
    <p>Что же случилось там?.. Господи, какой же он дурак. Видно, всю память пропил в ментуре. Олег Кольцов рассказывал ему об убийстве в этом замечательном парке. Там же грохнули Володю Рудермана.</p>
    <p>Сергей снова достал телефон, набрал номер.</p>
    <p>— Кольцов, — ответила трубка.</p>
    <p>— Это я, Олег.</p>
    <p>— Здорово, Сережа.</p>
    <p>— Какого числа грохнули Рудермана?</p>
    <p>— Восьмого. А тебе зачем?</p>
    <p>— Потом, Олег. Сейчас говорить не могу.</p>
    <p>— Зацепился?</p>
    <p>— Вроде.</p>
    <p>— Ну, Серега, на твоей земле одни клады.</p>
    <p>— Потом, Олег, потом. Никольский разъединился.</p>
    <p>И вовремя. Послышались осторожные шаги, и в комнату вошел Колесников и его зам по криминальной милиции полковник Воробьев.</p>
    <p>— Ну, показывай свое хозяйство, — усмехнулся генерал.</p>
    <p>— Смотрите.</p>
    <p>Начальники подошли к шкафу, внимательно осмотрели оружие.</p>
    <p>— Молодец, Никольский, — хлопнул его по плечу Воробьев. — Знатную палку срубим. Это явно берлога киллера. Возьмем его — проси чего хочешь.</p>
    <p>— Если возьму, подпишете рапорт на увольнение?</p>
    <p>— А ты сколько прослужил? — удивился Воробьев.</p>
    <p>— Пятнадцать лет, три месяца и четыре дня.</p>
    <p>— Никто тебе рапорт не подпишет, Сергей Васильевич, — сказал генерал, — я что, сумасшедший, лучших работников увольнять. А вот из отделения я тебя заберу.</p>
    <p>— Не уйду я, лучше в отставку.</p>
    <p>— Знаю, наслышан. — Колесников постучал согнутыми пальцами по стене. — Вроде тайника нет. Так что наслышан я, что ты, как Диоген к бочке, к отделению прикипел. Дом рядом. Значит, решил просидеть там всю жизнь? Так знай, что отделение твое переезжает. А там будет Пятое региональное управление нашего гвардейского Центрального округа. И там ты будешь служить начальником отдела уголовного розыска.</p>
    <p>— А почему я, ведь…</p>
    <p>— А потому, майор Никольский, — вмешался Воробьев, — что лучшей кандидатуры мы не нашли. Вопрос уже решен. Принимая во внимание, что ты в капитанах проходил лишних пять лет, мы послали тебя на подполковника досрочно. Так что радуйся и киллера лови.</p>
    <p>— Сегодня я пришлю тебе трех собровцев. И вас двое. Итого пятеро. Садитесь в засаду.</p>
    <p>— Товарищ генерал, сколько же нам ждать?</p>
    <p>— А хоть до пенсии. Ждите.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>Они сидели в машине на Оостерпаркзтраат, рядом с необыкновенно ухоженным, прямо-таки игрушечным парком, и ждали.</p>
    <p>Дом напротив просматривался очень хорошо. Неплохой дом был у этой сволочи ван Дехена. Совсем неплохой. Разноцветный кирпич, окна из какого-то необыкновенного стекла, цветные витражи, зеленая лужайка с маленьким озерцом.</p>
    <p>Даже низенькая решетка была выкована красивыми узорами.</p>
    <p>Они сидели и молчали; Борис вообще не любил трепаться перед делом.</p>
    <p>Убивать людей — занятие малопочтенное, хотя и хорошо оплачиваемое. Он с омерзением смотрел, как в американских фильмах киллеры перед делом весело трепались или жрали гамбургеры.</p>
    <p>Ему перед делом не хотелось ни с кем общаться.</p>
    <p>Они сидели и курили. Тихо играло радио. Внезапно музыка оборвалась, и послышался любящий всех голос диктора.</p>
    <p>— Знаешь, что она говорит? — спросил Бернар.</p>
    <p>— Нет, я же не знаю голландского.</p>
    <p>— Она предупреждает водителей, что на Лейдезтраат начались ремонтные работы и объезд по…</p>
    <p>Бернар не договорил. Из дверей дома вышел невысокий стройный мальчик со светлыми волосами, спадающими на плечи. Был он затянут в голубую джинсу, в небрежно накинутом плаще.</p>
    <p>Он подошел к маленькому красному «остину», типично женской машине, и картинно облокотился.</p>
    <p>Появился ван Дехен, он подбежал к мальчику, поцеловал его в губы и пошел к «мерседесу».</p>
    <p>Две машины тронулись почти одновременно.</p>
    <p>Еще через пять минут из дома вышла женщина в пестрой блузке. Она вывела велосипед и поехала в сторону центра.</p>
    <p>— Пора, — сказал Бернар.</p>
    <p>Борис натянул синий халат с серебряной эмблемой электрокомпании на спине и вылез из машины.</p>
    <p>Рукой в перчатке нажал фигурную ручку калитки, по выложенной камнями дорожке обошел дом.</p>
    <p>Маленькое крылечко, навес над ним, приоткрытая дверь. Капитан обмотал ботинки полиэтиленовыми пакетами.</p>
    <p>Ну, пошли.</p>
    <p>Кухня, огромная, стерильно чистая, отливающая медью декоративных ножей и сковородок.</p>
    <p>Столовая. Мебель под старину. Скромная, элегантная, но очень дорогая.</p>
    <p>Огромная гостиная.</p>
    <p>Нет. Здесь ему делать нечего.</p>
    <p>По деревянной лестнице Борис поднялся на второй этаж. Спальня. Белая с золотом кровать. Зеркальный потолок над ней. В комнате вообще много зеркал, расположенных так, чтобы можно было, лежа в постели, видеть себя и партнера. Здесь-то и трахался голландский лидер.</p>
    <p>Ну что ж.</p>
    <p>Борис достал из сумки противогаз. Натянул маску. Привычно развинтил контейнер, отломил головку ампулы.</p>
    <p>Когда-то, в далеком детстве, бабушка обильно посыпала кровати дустом, спасаясь от клопов. Так же сделал и Борис.</p>
    <p>Все.</p>
    <p>Он спрятал пустую ампулу в контейнер, заклеил его скотчем, положил в сумку.</p>
    <p>В гостиной он снял противогаз. На пороге дома стащил полиэтиленовые пакеты и пошел к машине.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Генерал Новожилов</p>
    </title>
    <p>Известие о смерти ван Дехена он получил утром. Ему на дачу позвонил Вдовин и сказал:</p>
    <p>— Наш приятель уехал отдыхать.</p>
    <p>— Хорошо, я скоро буду.</p>
    <p>Известие не вызвало у Новожилова особой радости. Ему было жаль Кондрашова, которого он знал много лет. Видел в крайне экстремальных ситуациях, ценил его за мужество, хладнокровие и боевое умение.</p>
    <p>Но вице-премьер был непреклонен, он уже дважды напоминал Новожилову о Капитане. Вице-премьер боялся. В правительство пришли два немолодых первых зама, делающих ставку на президентскую администрацию. А именно она поддерживала Китайца.</p>
    <p>Пока Новожилову удалось провести несколько блестящих и чрезвычайно выгодных операций.</p>
    <p>Под видом выставки реликтового оружия он вывез в Лиму крупную партию автоматов и выгодно продал ее. Борис Кондрашов умело провел два маршрута. Поставка ракет талибам и генералу Дустуму.</p>
    <p>Им удалось продать танки в Армению, а противотанковые ракеты Азербайджану. Африка практически воевала автоматами Новожилова. Это был его регион, где он царствовал неразделимо. Поставка оружия чеченцам через Голландию хотя и принесла огромные барыши, но все же вызывала у Новожилова внутренний протест. Он искренне жалел, что операция эта обходилась ему так дорого.</p>
    <p>Но все это сделать было необходимо, так как представилась уникальная возможность продать Ираку оборудование для производства бактериологического оружия. За него Ирак давал нефть в десять раз дешевле, чем мировые цены.</p>
    <p>Комбинация эта сулила такие деньги, что вполне можно было и закругляться. После такой сделки работать уже не имело смысла.</p>
    <p>Но вместе с тем Новожилов понимал, что он не владелец ларьков, который нажил деньги на дефицитном товаре и, продав дело, уехал доживать на дачу в Малаховку. Он был номенклатурой. Человеком свиты. Его приглашали на все приемы в Кремль, вставляли в группы, сопровождавшие президента в некоторые поездки. Он был членом бесчисленных комитетов.</p>
    <p>Уйти из оружейного бизнеса он мог, только выбрав политическую карьеру. Для этого ему необходимо было или прорваться в Госдуму, или занять официальный пост во властных структурах.</p>
    <p>Во времена СССР он проворачивал по поручению высших государственных лиц комбинации с оружием, а за это получал уникальные алмазы и валюту. Конечно, он знал, кому идут эти ценности и деньги. Но была и официальная версия — помощь братским компартиям и народам, дерущимся за свою независимость. Она прикрывала его, как щитом. Нынче он просто обкрадывал государство. И если за свои милые, старинные поделки он получал честные деньги, так как производил все эти пищали, аркебузы и пистолеты в мастерских фирмы, то проданное им оружие просто исчезало из государственного оборота. Он старался отслеживать политическую и, по мере сил, оперативную обстановку в стране.</p>
    <p>Знания эти радости не приносили. Новожилов, много лет проработавший в государствах с зыбкой властью, с удивлением отмечал, что Россия сваливается в яму, в которой копошатся слаборазвитые страны.</p>
    <p>И положение это остро необходимо тем, кто сегодня правит страной, из этой грязи, крови, людского горя рождаются громадные состояния. Бессилие власти делает чиновников всемогущими. Так было в Анголе, Мозамбике, Уганде. Везде, где разведчику Новожилову приходилось проталкивать геополитические интересы СССР.</p>
    <p>Если раньше ставка на крупную политическую фигуру была все-таки надежной, то при нынешней правительственной чехарде его главный компаньон мог слететь в любой момент, оставив у Новожилова незащищенную спину.</p>
    <p>Поэтому он должен был сам спасать свою шкуру.</p>
    <p>Он смотрел в окно машины: как изменились знакомые смолоду места. Ильинское, Жуковка, Раздоры застроились нелепыми особняками во вкусе криминальных боссов, банкиров, бывших мясников и провинциальных хапуг-чиновников, засоривших Москву. У выезда из деревни Раздоры замахал жезлом перепуганный гаишник, сгоняя машины к обочине.</p>
    <p>Ревя моторами, сверкая маячками на крыше, пролетел кортеж машин.</p>
    <p>— Вот сволочи, — злобно сказал генеральский шофер, — это же хозяин «Моста» поехал. Прямо как член Политбюро. Откуда они повылазили!..</p>
    <p>Новожилов точно знал, откуда вылезли и как сделали деньги нынешние олигархи. Но знал он и другое: как только новые выборы отправят в отставку нынешнего хозяина страны, сразу же все эти люди утонут в дерьме, из которого вынырнули на непродолжительный срок.</p>
    <p>Над Москвой в ядовитом мареве висело солнце. Город был похож на неумелую декорацию фильма из заграничной жизни пятидесятых годов. Нелепые иностранные вывески, автомобильное старье на улицах, редкие умершие деревья по сторонам Кутузовского проспекта.</p>
    <p>Новожилов никогда не любил столицу раньше, а сейчас она стала ему просто отвратительной. Некий симбиоз «Макдоналдса» и «Русского бистро».</p>
    <p>В те редкие минуты, когда ему приходилось просто ходить по улицам, он замечал, что не встречает спокойных и радостных лиц.</p>
    <p>И город, как и его обитатели, был угрюм и насторожен.</p>
    <p>Вдовин ждал его в бункере.</p>
    <p>— Здравствуйте, Юра. — Вдовин встал.</p>
    <p>— Доброе утро, Леня.</p>
    <p>— Меньше бы таких.</p>
    <p>— Что поделать. Вы нашли человека?</p>
    <p>— А что его искать…</p>
    <p>— Неужели согласился?</p>
    <p>— А вы не ожидали?</p>
    <p>— Черт его знает этих спецназовцев. Бесконечные войны совершенно сломали их психологию.</p>
    <p>Новожилов сел, закурил сигарету.</p>
    <p>— Знаете, Юра, я все же решил подстраховаться и послать негласно своего человека.</p>
    <p>— Не верите, Леня?</p>
    <p>— Черт их знает, этих боевых друзей.</p>
    <p>— Да. Боевые друзья, — усмехнулся Новожилов. — Вам никогда не бывает страшно, Леонид?!</p>
    <p>— Когда живешь в этой мерзости, и сам становишься частью ее. Тревога в душе поселяется навсегда.</p>
    <p>— Но вы же разведчик, профессионал.</p>
    <p>— Вы тоже, Юра, разведчик, а на лице вашем я не наблюдаю печати покоя.</p>
    <p>— Будь оно все проклято.</p>
    <p>— Юра, нам пора продумать акцию, иначе нас с вами тоже закажут.</p>
    <p>— Какую акцию?</p>
    <p>— Надо прикрывать дело. Я имею в виду подпольное.</p>
    <p>— Но тогда вы мне будете не нужны, Леонид.</p>
    <p>— Напротив. Буду нужен, и даже очень.</p>
    <p>— То есть?</p>
    <p>— Мы просто начнем новое прибыльное и бесконкурентное производство. Я вам вечерком доложу об этом подробно. А пока займусь отправкой бойцов в Амстердам.</p>
    <p>— С Богом. Кстати, кто будет страховать нашего парня?</p>
    <p>— Тот самый человек, который убрал Рудермана.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Больше всего на свете он не любил сидеть в засаде и считал это в общем-то нужное дело занятием унылым и скучным.</p>
    <p>В квартире, кроме него и Миши Лепилова, разместились трое ребят из СОБРа. Плечистые, здоровые и молчаливые. Курить было нельзя, и это становилось особенно мучительным.</p>
    <p>Время тянулось медленно, как телега по осенней дороге. Он сидел в коридоре на полу, вытянув ноги и прислонясь спиной к стене.</p>
    <p>Сергей думал о разговоре с генералом. Он откажется от новой должности. Не нужна ему она. Перегорел он. Не нужны ему подполковничьи погоны, не нужна эта хлопотная служба. Он сыщик. Обычный опер. Землю свою он изучил назубок. Он сжился с ней, знает всех, и его все знают. А подчищать дерьмо в целом районе — это дело не для него. Слишком много с возрастом появилось у него устоявшихся привычек, которые он не собирался менять.</p>
    <p>Почему-то он вспоминал, как смотрел из окна на уходящую Наташу. Она шла легко и уверенно. И в походке, и в том, как она покачивала сумкой на длинном ремне в такт шагам, не чувствовалось жалости и утраты.</p>
    <p>В некоторых пьесах неопытных драматургов появляются такие персонажи, задача которых — четко обозначать время происходящего.</p>
    <p>Так и Наташа появилась в его жизни и обозначила не только время, но и полную неприспособленность его, майора Никольского, к нему.</p>
    <p>Когда их роман еще начинался, циничный Славка Котов сказал:</p>
    <p>— Смотри, Серега, она с нами не живет, а словно в театре пьесу смотрит.</p>
    <p>Так и случилось, кончилась пьеса, опустился занавес, погасли огни в зале и ушли зрители.</p>
    <p>Только через несколько месяцев узнал Никольский, что работу в Париже нашел для нее Лешка Тарасов.</p>
    <p>Достал все-таки, сволочь. По самому больному ударил.</p>
    <p>В темном коридоре воспоминания почему-то были еще более безрадостными.</p>
    <p>— Майор, а майор, — подошел к нему боец СОБРа, — курить охота, сил нет.</p>
    <p>— Потерпи, друг.</p>
    <p>— А может, он никогда не придет. — Боец опустился на корточки рядом с Сергеем.</p>
    <p>— Если ночью не придет, я сделаю все, чтобы вас сменить.</p>
    <p>— Вот спасибо, товарищ майор, а то мы здесь как лошади застоялись.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Вдовин и киллер</p>
    </title>
    <p>Он остановил машину в переулке напротив кафе.</p>
    <p>— Ну иди, — сказал Вдовин, — у тебя там все чисто?</p>
    <p>— Еще бы.</p>
    <p>— Возьмешь паспорт и пистолет. В Шереметьево все оговорено. Твоя задача подстраховать. Как только этот парень проведет ликвидацию, оружие выбрасывай и уезжай в Брюссель, жди известий в гостинице «Сити-Гарден» на улице Иосифа. Понял?</p>
    <p>— Как не понять. А деньги?</p>
    <p>— Передам в аэропорту.</p>
    <p>— Прекрасно. Ну я пошел.</p>
    <p>Киллер вылез из машины.</p>
    <p>— Не забудь включить маячок, — напомнил ему Вдовин.</p>
    <p>Человека этого он знал много лет. Они вместе занимались стрелковым спортом. Оба были чемпионы и заслуженные мастера.</p>
    <p>Когда-то киллер работал в разведке. Но так уж сложилась жизнь у граждан новой России, что пришлось им заниматься совсем не тем, чем хотелось.</p>
    <p>Вдовин подождал несколько минут и вошел во двор. Если все в порядке, на одном из окон вспыхнет маленький красный огонек.</p>
    <p>Зажегся он через несколько минут.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Сначала он услышал шум лифта и вскочил. Слава богу, что ноги не затекли, потом послышался щелчок замка. Открылась дверь, в прихожую вполз мутноватый свет с лестницы. Человек, не зажигая электричества, прошел в комнату, где стояла засохшая пальма. Сергей слышал, как стукнул об пол горшок.</p>
    <p>Вот он взял ключ, идет к дверям напротив, дверь скрипнула, вспыхнул свет.</p>
    <p>Сергей увидел, что собровцы уже стоят, прижавшись к стене.</p>
    <p>— Захват, — скомандовал Сергей и прыжком влетел в комнату.</p>
    <p>На полу лежал человек, придавленный бойцами СОБРа.</p>
    <p>— Все, товарищ майор, клиент готов, — засмеялся старший и достал сигареты. — Два дня из-за тебя без курева сидел, падла! — Он пнул лежащего тяжелым ботинком в бок.</p>
    <p>— Лепилов, понятых вызывай и опергруппу.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Вдовин</p>
    </title>
    <p>Он понял, что случилось непоправимое, когда ярко загорелись окна на третьем этаже, а через несколько минут во двор въехали две машины, битком набитые ментами.</p>
    <p>Конечно, Жилин не заговорит сразу. Торговаться начнет и сдаст его, Вдовина, и всю их команду.</p>
    <p>Конечно, если его убили, то это меняет многое. Но ни скорая, ни перевозка не приехали. Значит, его взяли живым.</p>
    <p>И выхода у Вдовина не было. Теперь он должен был заняться тем, что привык поручать другим.</p>
    <p>Он вернулся в машину и достал из-под сиденья спортивный пистолет Марголина МЦ-М. Когда-то точно из такого он победил на первенстве Европы по стрельбе.</p>
    <p>Вдовин спрятал пистолет под пиджак и снова крадучись вошел во двор. Он вынул из заднего кармана перчатки, надел, платком аккуратно протер оружие.</p>
    <p>Теперь оставалось ждать.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>По квартире победоносно разгуливал генерал Колесников, крутился эксперт с видеокамерой, топтались различные чины из округа и ГУВД.</p>
    <p>Лепилов писал протокол обыска, а Сергей ушел на кухню, сел на паучью табуретку и закурил.</p>
    <p>В темноте за окном угадывались силуэты оперативных машин, и ему казалось, что он даже видит людей, суетящихся рядом с ними.</p>
    <p>Но он никого не видел. Просто услужливая память дорисовала ему все происходящее.</p>
    <p>Он устал, хотел принять ванну, выпить чаю, выкурить сигарету и лечь спать.</p>
    <p>На кухню вошел Беляков.</p>
    <p>— Ну что, Сережа, наработал генералу рекламу. Слышал, как он замначу главка докладывал: «Я… Благодаря мне…»</p>
    <p>— А он и на самом деле это дело сам наколол, я только реализовывал.</p>
    <p>— Реализовывал, — передразнил его Беляков, — поручи он это другому, нечего было бы реализовывать. Ты, Сережа, завтра рапорт на мое имя напиши, Лепилов протокол обыска приложит, вот и срубим серьезную палку к концу квартала. Для тебя, как для нового начальника розыска, прямо победа.</p>
    <p>— Это точно. Виталий Петрович, его куда повезут?</p>
    <p>— Я слышал, к нам.</p>
    <p>— Вот мы его попытаемся расколоть за ночь. Если удастся, крутите на погонах третью дырку.</p>
    <p>— Есть соображения?</p>
    <p>— Есть, да еще какие.</p>
    <p>— А что касается дырки, не нужна она мне, Сережа. Ухожу я.</p>
    <p>— Как?</p>
    <p>— А так. Дачу достроил, телефон на ней организовал. Все.</p>
    <p>Никольский изумленно посмотрел на начальника. Ему казалось, что Беляков вечно будет командовать их отделением. Да и мужик он еще вполне крепкий…</p>
    <p>На кухню вошел замначальника ГУВД, человек с сановно-пренебрежительным выражением на лице.</p>
    <p>Они встали.</p>
    <p>— Это, что ли, Никольский? — спросил генерал.</p>
    <p>— Так точно, товарищ генерал, — ответил Беляков.</p>
    <p>— Молодец, поощрим. — Начальство развернулось и вышло из кухни.</p>
    <p>— Скотина, хам поганый, — тихо сказал ему в спину Сергей.</p>
    <p>— Плюнь, Серега, неужели не привык еще? — Беляков тяжело опустился на стул. — Ты на этом празднике жизни лишний. Солист у нас Колесников.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Вдовин</p>
    </title>
    <p>Конечно, ему повезло. Так бывает нечасто. Напротив подъезда, буквально в пятидесяти метрах, был подготовленный под капремонт двухэтажный особнячок с тремя выходами.</p>
    <p>Однажды ему уже так подфартило — в магазине, рядом с Королевской площадью в Брюсселе. Там он, получив материалы из тайника, ушел от контрразведчиков через пролом в стене в ремонтируемом бутике.</p>
    <p>Пролома этого ребята из бельгийской службы безопасности не учли, потому что появился он только утром, словно специально. Это и спасло тогда подполковника Вдовина.</p>
    <p>Он никогда в своей жизни не стрелял в людей, но волнения не испытывал. Вся система армейской, не говоря уж о спортивной, стрелковой подготовки делала из вполне тихого и мирного человека убийцу.</p>
    <p>Сначала ты стреляешь по ростовой мишени, а видишь человека, стоящего напротив тебя. Потом по поясной, потом по силуэту человека. Бегущие, летящие, ползущие мишени поражал на тренировках Леонид Вдовин.</p>
    <p>И много лет назад, стреляя по ним, он вспоминал историю о мяснике из Франкфурта, который рубил туши, а дружок его решил пошутить и положил голову на колоду.</p>
    <p>Нервы его были настолько напряжены, что он не замечал течения времени.</p>
    <p>Подъезд выделялся ярким освещенным квадратом на фоне темного дома.</p>
    <p>Сначала из него вышли несколько человек и подошли к машине, потом он увидел Жилина и двоих в пятнистых куртках по бокам. Вдовин повел стволом, нажал на спуск, кинул пистолет в щель фундамента, туда же перчатки и бросился к выходу.</p>
    <p>Он даже не взглянул в сторону подъезда. Он не мог не попасть. Он знал, что убил Жилина. Когда во дворе закричали, затопали сапогами, Вдовин шагал в сторону Патриарших прудов.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Во дворе начался какой-то непонятный шум. Послышались крики и топот ног.</p>
    <p>— Неужели убег? — ахнул Беляков. — Пошли, Сережа. Они сбежали по лестнице и увидели сбившихся в кучу милиционеров.</p>
    <p>Сергей с трудом протиснулся сквозь них. На земле лежал задержанный. В свете фонаря Никольский увидел маленькую черную точку на лбу, из которой пузырилась кровь.</p>
    <p>Все стояли и смотрели на убитого, вместо того чтобы начать зачистку территории.</p>
    <p>— Ну что, Никольский? — Генерал Колесников приподнялся и повернулся к майору. — Провалил операцию, твою мать!</p>
    <p>— Это не моя операция, — зло ответил Сергей, — мне было приказано проникнуть в квартиру, я это выполнил. Приказали задержать, мы задержали.</p>
    <p>— Вы что-то много разговариваете, майор, — вмешался генерал из главка, — это ваша территория?</p>
    <p>— Так точно.</p>
    <p>— Следовательно, и ответственность несете вы.</p>
    <p>— И задержать убийцу должен тоже я!</p>
    <p>— Именно.</p>
    <p>— Тогда прошу учесть, товарищ генерал, что вы, как старший по должности, потеряли время, когда можно было взять убийцу по горячим следам.</p>
    <p>— Ты что-то разговариваешь много, майор.</p>
    <p>Но Никольский уже не слушал его, он отдавал распоряжения, посылая людей на прочесывание, в оцепление, на отработку близлежащей территории.</p>
    <p>Если эти двое в генеральских погонах немедленно бы среагировали на выстрел, то шансы взять киллера были.</p>
    <p>Генерал из ГУВД закончил разговор по сотовому телефону и сказал Никольскому:</p>
    <p>— Сейчас сюда выдвинется ОМОН и проводник с собакой, по городу объявлена операция «Кольцо». Это ваш, майор, последний шанс: не найдете убийцу — вылетите из милиции.</p>
    <p>— А вы меня не пугайте, — зло ответил Никольский, — я с этой минуты готов уйти со службы.</p>
    <p>— Я это прекрасно знаю, — вмешался Колесников, — языки иностранные выучил, МГУ окончил. Слышал, что зовут тебя на легкие харчи к банкирам. Нет. Мы тебя не уволим, мы с тебя за все спросим. Разговора нашего о повышении, считай, не было.</p>
    <p>— А мне, товарищ генерал, и так хорошо.</p>
    <p>— Но помни, Никольский…</p>
    <p>Сергей не дослушал, он повернулся и пошел к разбитому двухэтажному домику. Стреляли наверняка оттуда.</p>
    <p>— Суки, — догнал его Беляков, — сами в дерьме, а валят на тебя.</p>
    <p>— На нас, Виталий Петрович.</p>
    <p>— Нет, Сережа, на тебя. Мне сейчас сказали верные люди, что рапорт мой подписан, в понедельник на медкомиссию. Все. Отпахал я на них.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Вдовин</p>
    </title>
    <p>Он сидел в маленьком баре у Патриарших прудов и пил кофе. В зале были заняты все столики. Народ в основном сидел молодой. Ему очень хотелось выпить, но нужно было забирать машину, а менты наверняка будут проверять всех, кто находится недалеко от места убийства.</p>
    <p>Бросить машину — вызвать подозрение.</p>
    <p>Вдовин пил кофе и думал о том, что он не мог бросить все и уволиться из «Астры». Жизнь сложилась так, что он стал одной из ключевых фигур в чужой кровавой игре, которую вели люди, по странному стечению обстоятельств управляющие страной.</p>
    <p>Когда в девяносто первом он был вызван в Москву из Франции, где занимал пост резидента КГБ, и явился к начальнику разведки Шабаршину, то сразу понял, что приехал он в чужую страну.</p>
    <p>Генерал Леонид Шабаршин, один из лучших профессионалов ПГУ, разбирал письменный стол.</p>
    <p>Посмотрев на пачку бумаг, подготовленных к уничтожению, Вдовин понял, что начальник тоже уходит из конторы.</p>
    <p>— Тебя заменяют, тезка, — сказал начальник, — я тебе ничего предложить не могу, так как ухожу в отставку.</p>
    <p>— Если я напишу рапорт об увольнении, вы сможете его подписать?</p>
    <p>— Смогу.</p>
    <p>Вдовин сел к столу и начал писать. Шабаршин заглянул через его плечо на бумагу.</p>
    <p>— Переписывай.</p>
    <p>— А что такое?</p>
    <p>— Не от полковника Вдовина, а от генерал-майора Вдовина.</p>
    <p>Так он и не успел послужить в генеральском чине. Оформили его увольнение стремительно и легко. А через несколько месяцев его нашел Новожилов. Вдовин начал работать у него с какой-то обреченной яростью, словно мстил кому-то за сломанную жизнь. Он разрабатывал комбинации, проводил сложнейшие акции.</p>
    <p>Вдовин считался хорошим профессионалом. За много лет работы в Европе ему удалось создать вполне надежную агентурную сеть, обзавестись прекрасными связями и доверительными отношениями с весьма влиятельными людьми.</p>
    <p>Теперь, опираясь на них, он работал не для обеспечения безопасности страны, а для того, чтобы бывшие партлидеры из провинции набивали себе карманы.</p>
    <p>Сегодня он впервые в жизни убил человека ради сытого благополучия тех, кого он презирал.</p>
    <p>Вдовин досконально изучил досье функционера, который фактически был главой их подпольной фирмы. Оно было точно таким же, как у всех, кто прорвался к власти в его несчастной стране.</p>
    <p>Сидя в маленьком баре, он физически ощущал, что ему, бывшему работнику разведки, нет места в этом новом, неведомо кем созданном обществе.</p>
    <p>Он допил кофе и вышел. В черной воде пруда покоился свет фонарей. Горели огоньки окон. Город был спокоен и тих.</p>
    <p>Он медленно шел по переулку к машине, ощущая звенящую пустоту. Ему казалось, что из него выкачали кровь и пустили по сосудам какой-то тяжелый и жгучий раствор.</p>
    <p>Вдовин подошел к машине, достал ключи.</p>
    <p>— Это ваша машина? — К нему подошли двое молодых ребят.</p>
    <p>— А в чем дело?</p>
    <p>— Я из уголовного розыска, старший лейтенант Лепилов. — Один из ребят достал удостоверение. — Документы.</p>
    <p>Вдовин вынул свою книжечку-документ, протянул Лепилову.</p>
    <p>— Ассоциация ветеранов внешней разведки, — вслух прочитал офицер, — генерал-майор Вдовин… Пожалуйста, товарищ генерал.</p>
    <p>Лепилов вернул удостоверение.</p>
    <p>— Вы себя плохо чувствуете, товарищ генерал?</p>
    <p>— Нет, старший лейтенант, я плохо живу в это время.</p>
    <p>— Мы тоже не лучше. Езжайте осторожно.</p>
    <p>— Спасибо.</p>
    <p>Вдовин въехал во двор своего дома на Кутузовском проспекте. Квартиру здесь он получил в мае восемьдесят второго. Тогда на стене дома не было памятных досок Брежневу и Андропову.</p>
    <p>В те годы квартира в этом доме была признаком особого доверия, своеобразной наградой.</p>
    <p>Жить рядом с руководством страны было знаком некоего приближения к государственной элите.</p>
    <p>Нынче все изменилось. Престижные квартиры скупили у обедневших бывших веселые коммерсанты. Что и говорить, у всех сегодняшних скоробогачей был гипертрофированный комплекс «кухаркиных детей». Поэтому им хотелось строить дачи именно в Барвихе и жить в квартирах, которые когда-то занимали министры и члены политбюро.</p>
    <p>Вдовин приткнул свою скромную «шестерку» рядом с громадным «доджем», закрыл дверь и вышел.</p>
    <p>Он принял решение, поэтому был спокоен. Все происходящее он как бы наблюдал со стороны. Не он, а кто-то другой набрал цифры на кодовом замке. Другой поднялся на лифте и открыл дверь в квартиру. Он разделся и принял душ. Побрился, хотя всегда это делал по утрам, подошел к шкафу и вынул генеральскую форму. Он надевал ее третий раз. Первый — в ПГУ, когда устраивал отходную, второй — когда фотографировался на удостоверение ассоциации, и третий — сегодня.</p>
    <p>Вдовин прошел в кабинет и написал письмо жене. Потом взял листок и написал на нем:</p>
    <cite>
     <p>«Надоело жить в кровавой грязи.</p>
     <text-author><emphasis>Л. Вдовин</emphasis>».</text-author>
    </cite>
    <p>В кабинете был маленький сейф. В нем лежали награды, стояли спортивные кубки.</p>
    <p>Вдовин вынул коробку, достал из нее спортивный мелкокалиберный пистолет. Выщелкнув обойму, проверил патроны. Потом пошел и отпер дверь. Обратного пути нет. Вот она, последняя станция его жизни. На ней нужно платить за ошибки. Жена поймет. Семью он обеспечил. Сыну и дочери лучше быть сиротами генерала разведки, чем детьми уголовного преступника.</p>
    <p>Лена… Это все несерьезно. Даже в постели, когда она шептала ему нежные слова, ему казалось, что говорит она, как в своем рекламном клипе: «В жвачках „Ригли“ каждый найдет то, что ему по вкусу».</p>
    <p>Все решено.</p>
    <p>В кабинете он сел в кресло, поднял телефонную трубку, набрал знакомый номер дежурного Службы внешней разведки.</p>
    <p>— Дежурный полковник Столяров.</p>
    <p>— Это говорит генерал-майор в отставке Вдовин…</p>
    <p>— Минутку, товарищ генерал.</p>
    <p>Дежурный, видимо, нажал кнопку компьютера.</p>
    <p>— Слушаю вас, товарищ генерал.</p>
    <p>— Срочно вышлите опергруппу ко мне на квартиру.</p>
    <p>— Что случи…</p>
    <p>Вдовин не дослушал и положил трубку.</p>
    <p>Он передернул затвор пистолета, положил оружие на стол, закурил сигарету, сделал несколько жадных затяжек.</p>
    <p>Ну вот теперь все.</p>
    <p>Он взял пистолет, прижал холодный ствол к виску. Потом передумал, сунул дуло в рот, почувствовал маслянистый, горьковатый холодок металла и надавил на спуск.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Амстердам. Борис Кондрашов по кличке Капитан</p>
    </title>
    <p>Вечером в баре гостиницы «Ланкастер» к нему подошел Лобанов.</p>
    <p>— Для тебя сообщение.</p>
    <p>— Давай.</p>
    <p>— Завтра в одиннадцать быть на Цветочном аукционе. На третьем этаже, у пятой аукционной кабины тебя будет ждать связник.</p>
    <p>— Пароль?</p>
    <p>— Не надо, он тебя знает, и ты с ним прекрасно знаком. От него получишь дальнейшие инструкции.</p>
    <p>Пока он ехал до Аальзмеер, где на Легемеедюик, 313 располагался Цветочный аукцион, шофер такси, прилично знавший английский, рассказывал Борису о чудесах цветочной торговли.</p>
    <p>И когда машина наконец остановилась на паркинге, рядом со светлым зданием, на стене которого пересекались два красных тюльпана, Борис вздохнул с облегчением. Поднадоел ему малость этот говорливый мужичок. Он вылез из машины, огляделся. На стоянке теснились туристские автобусы. Видимо, посещение этого места входило в обязательную программу.</p>
    <p>У здания толпились люди с рекламными проспектами. Какие-то милые старушки рассматривали в киоске луковицы тюльпанов.</p>
    <p>Кондрашов вспомнил свою покойную бабушку Надю, страстную любительницу цветов. Она, наверное, была бы счастлива попасть в этот заповедник растительной роскоши.</p>
    <p>Борис поднялся по лестнице на второй этаж. До назначенного времени оставалось еще семь минут.</p>
    <p>Он с любопытством поглядел вниз. Там сновали вагонетки, наполненные гвоздиками, тюльпанами, розами.</p>
    <p>Он стоял на овальной галерее. По бокам ее расположились аукционные кабинки. За их стеклянными стенами, как в немом кино, люди кричали, поднимали карточки. На электронном табло загорались цифры и непонятные Борису знаки.</p>
    <p>Беззвучно кричали маклеры, с легким гулом двигались на первом этаже вагонетки с цветами, шустрили по галерее туристы.</p>
    <p>Густой цветочный запах что-то неясное напоминал Кондрашову, а вот что — он никак не мог вспомнить. Борис посмотрел на часы. Пора.</p>
    <p>На третьем этаже посетителей почти не было, да и аукционные кабинки пока были пустыми. Он начал считать.</p>
    <p>Первая.</p>
    <p>Вторая.</p>
    <p>Третья.</p>
    <p>Четвертая.</p>
    <p>У пятой, облокотившись на перила галереи, стоял Серега Попов.</p>
    <p>Борис даже обрадоваться не успел.</p>
    <p>Он увидел, как его дружок поднимает пистолет.</p>
    <p>Вот и все. Вот и отгулял ты, Борис Кондрашов.</p>
    <p>За его спиной раздался тихий хлопок.</p>
    <p>Серега дернул головой и, перекинувшись через перила, рухнул вниз, в вагонетку с цветами.</p>
    <p>— Скорее! — Бернар схватил Бориса за руку, потащил к выходу.</p>
    <p>— Откуда ты?</p>
    <p>— Я же обещал тебя прикрывать.</p>
    <p>В машине Бернар протянул ему бутылку виски.</p>
    <p>— Пей.</p>
    <p>Кондрашов сделал два жадных глотка. Стало легче, и он вспомнил, откуда знаком ему этот цветочный запах. Так обычно пахнет в ритуальных залах на похоронах.</p>
    <p>— Я узнал этого парня, — сказал Бернар, — это один из твоих друзей, перед которыми у тебя есть обязательства. Не так ли?</p>
    <p>— Неужели ты его запомнил с той ночи?</p>
    <p>— Еще бы. Он снял с меня часы и отобрал деньги.</p>
    <p>— Разве ты этого не делал, Бернар?</p>
    <p>— Я? — Француз засмеялся. — Делал, конечно, когда служил в Иностранном легионе.</p>
    <p>Борис замолчал. Выпитое виски хозяйничало в нем, расслабляя, делая все происшедшее простым и нестрашным.</p>
    <p>Неужели Сережка Попов из-за своей глупой жадности приехал убивать человека, который трое суток тянул его, раненного, по джунглям, отбиваясь от южноафриканских коммандос и местных чернозадых инсургентов?</p>
    <p>Неужели забыл все это Серега Попов? Продал его за золотые цепочки, джакузи в ванной, подержанный «мерседес».</p>
    <p>Но он же не сам поехал в тихий Аальзмеер убивать своего командира и друга. Его послали. И дал команду Новожилов, потому что Вдовин не стал бы делать этого на свой страх и риск. Значит, Новожилов испугался, что всплывут московское и амстердамское убийства. Два банкира, связанные с «Астрой», умирают одинаковой смертью.</p>
    <p>Но больше всего боялся тот, кто стоял за спиной Новожилова, и его-то Кондрашов прекрасно знал. По заданию Новожилова он перевозил сумку, полную долларов, в Париж для господина вице-премьера.</p>
    <p>Он, сука, и приказал Новожилову убить его. Лживая, жадная, грязная тварь. Столп русской демократии. Надежда прогрессивных сил новой России.</p>
    <p>Если бы эти кухонные трибуны, полудиссиденты, несостоявшиеся ученые, которых так щедро, на свою беду, вскормила советская власть, знали бы, кто выступает перед ними на демократических съездах в бывших цековских пансионатах, то они бы наверняка выбрали себе других вождей.</p>
    <p>Значит, нужно сделать так, чтобы об этом узнали. А «ягуар» француза уже петлял по узким улочкам Амстердама, выскочил на набережную канала и остановился.</p>
    <p>— Приехали, Борис, — Бернар вышел, — прошу в мой дворец.</p>
    <p>Кондрашов увидел баржу, намертво пришвартованную к камню канала.</p>
    <p>Они прошли по сходням. Бернар открыл дверь, и Борис очутился в красивой гостиной, уставленной кожаной мебелью.</p>
    <p>— Хочешь есть? — спросил хозяин.</p>
    <p>— Хочу, — ответил Кондрашов.</p>
    <p>Бернар позвонил по телефону, и минут через десять мальчишка в куртке разносчика принес еду из китайского ресторана.</p>
    <p>Пока Бернар накрывал на стол, Кондрашов курил и думал о том, что у него есть два пути.</p>
    <p>Первый — безумный. Вернуться в Москву и разобраться со всей этой мразью.</p>
    <p>Второй — принять предложение Бернара и начать жизнь с чистой страницы.</p>
    <p>Он вдруг увидел все происходящее со стороны. Сидят два человека, едят салат из креветок и мясо под кисло-сладким соусом. Пьют кальвадос.</p>
    <p>За иллюминаторами баржи-дома проплывает прогулочный пароходик; волна, поднятая им, бьет в борт и самую малость раскачивает жилище Бернара Жиро. Одного два часа назад хотели убить, а второй сегодня сам убил человека.</p>
    <p>Но тем не менее они с аппетитом едят, пьют и говорят о пустяках. И, глядя со стороны, Борис Кондрашов понял, что это его жизнь и другой у него в ближайшие годы не будет.</p>
    <p>— Ну что ты решил, Борис? — спросил Бернар, когда они перешли к кофе.</p>
    <p>— Я еду с тобой.</p>
    <p>— Ты молодец! — Француз вскочил, радостно хлопнул Бориса по плечу. — Завтра уезжаем в Париж.</p>
    <p>— Дай мне еще один день, Бернар.</p>
    <p>Француз внимательно посмотрел на Бориса, улыбнулся и развел руки.</p>
    <p>Пообедав, Кондрашов ушел в другую комнату, взял бумагу и ручку. «В Федеральную службу безопасности…» — написал он на первом листе.</p>
    <p>Писал он несколько часов. Бернар заглядывал и комнату и уходил, боясь помешать.</p>
    <p>Борис закончил писать, когда чужой рассвет втиснулся в кружок иллюминатора.</p>
    <p>Он вложил листочки в конверт, как в детстве, провел языком по клейкой полосе и прижал клапан.</p>
    <p>Всё.</p>
    <p>Борис вышел на палубу. Это был первый рассвет его новой, неведомой жизни. Он курил, смотрел на темные чужие дома, и ему очень захотелось к себе во двор у Чистых прудов. В открытое окно его квартиры доносился шум просыпающейся Москвы. Клейко и остро пахли старые липы во дворе. Вылезали из подвалов кошки, их подкармливали жильцы дома.</p>
    <p>Дом был старый, и люди рождались, жили и умирали на глазах соседей. Это был редкий по нынешним лимитным временам уголок подлинной московской жизни.</p>
    <p>Дом их облюбовал банкир Ерохин с товарищами и начал кампанию по выселению.</p>
    <p>Горе жильцов было ни с чем не сравнимо.</p>
    <p>Тогда Кондрашов взял своих ребят. Стремительно обезвредил охрану, а банкира увез в лес под Дмитров, где провел с ним воспитательную работу.</p>
    <p>То же самое он проделал с начальником территориального управления.</p>
    <p>Больше во дворе никто не появлялся.</p>
    <p>Он любил свою квартиру, свой дом, своих соседей. На заднем дворе, под трубами водостоков еще стояли разлезшиеся бочки для воды. Зимой они замерзали. Лед в них был синий и ломкий.</p>
    <p>Борис изымал на кухне несколько коробок спичек, сдирал серу, потом закладывал ее в отверстие, пробитое во льду.</p>
    <p>Самодельная петарда взрывалась с шипением и треском, и по бугристой ледяной поверхности разбегались голубые трещины-лучи.</p>
    <p>Все это оставлял в другой жизни Борис Кондрашов, выбравший профессию солдата удачи.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Леонид Кравцов</p>
    </title>
    <p>Он поехал с этой туристской группой только потому, что хотел увидеть Амстердам. Пленительный, веселый, изящный город.</p>
    <p>Перед отъездом он собрал у себя дома близких друзей. Устроил веселые проводы. Позже всех приехал Витька Ионин, ставший нынче замдиректора ФСБ, привез корзину раков, и они ночью варили их.</p>
    <p>Леонид оставил Юре Комарову ключи от своих боевых «жигулей» и отбыл на аэродром.</p>
    <p>На прощание Ионин сказал:</p>
    <p>— Мы твою машину к ордену представим за службу по обеспечению безопасности страны.</p>
    <p>— Лучше резину смените.</p>
    <p>— Ты грубый материалист, — махнул безнадежно рукой Комаров.</p>
    <p>Днем и ночью шлялся Кравцов по Амстердаму. Он разыскивал следы антиквариата, контрабандно вывозившегося из России.</p>
    <p>Он даже нашел лавку мадам Жанны. Той самой Жанны из Столешникова, с которой он когда-то крутился в общей развеселой московской компании. Сегодня он решил подкупить кое-что, поэтому отправился на главную торговую улицу Дамрак.</p>
    <p>Когда он у отеля «Ланкастер» садился в игрушечный узенький трамвай, он почувствовал некий дискомфорт. Ощущение это не покидало его и на конечной остановке «Централь Статиен», и на набережной возле пристани прогулочных судов.</p>
    <p>Только на главной торговой улице это странное ощущение покинуло его.</p>
    <p>Кравцов сделал несколько покупок по мелочам и остановился у большого магазина, на витрине которого красовалось извещение о распродаже.</p>
    <p>— Леонид Петрович. — Кто-то взял его за локоть. Кравцов оглянулся. Рядом с ним стоял его коллега по туристской группе Кондрашов.</p>
    <p>— А, — улыбнулся Леонид, — наш таинственный спутник.</p>
    <p>— У меня к вам дело, Леонид Петрович. Очень важное дело.</p>
    <p>Кравцов посмотрел на него и понял, что дело действительно серьезное.</p>
    <p>Они свернули в маленький переулок. Там прямо на мостовой стояли столики летнего кафе.</p>
    <p>— Леонид Петрович, — Кондрашов достал пакет, — я читал ваши статьи и книги, а потом, мне просто некому довериться здесь.</p>
    <p>— Вам нужны деньги? — спросил Кравцов.</p>
    <p>— Нет, Леонид Петрович. Деньги мне не нужны. — Кондрашов заказал подбежавшему официанту два кофе и коньяк.</p>
    <p>— Так в чем же дело? — Кравцов пригубил чашку с горячим, волшебно пахнущим кофе.</p>
    <p>— Дело вот в чем. — Борис толкнул к нему пакет. — Вы можете, вернувшись в Москву, передать его в ФСБ? Да не оглядывайтесь. За вами от «Ланкастера» следил я.</p>
    <p>— Что в нем?</p>
    <p>— То, что прольет правду на ряд заказных убийств в Москве и здесь, в Амстердаме. О грязном бизнесе, которым занимаются весьма высокие люди.</p>
    <p>— Я могу это прочесть?</p>
    <p>— Как хотите, но вам тяжело и опасно будет жить с этими знаниями.</p>
    <p>— А почему вы сами не поедете в Москву и не передадите письмо?</p>
    <p>— Потому что я сам участник всех этих событий, и если меня не убьют мои шефы по дороге на Лубянку, то там меня просто посадят. Вы передадите письмо?</p>
    <p>— Это очень важно?</p>
    <p>— Да. Оно может остановить целую цепь убийств. Только упаси бог откровенничать с Лобановым.</p>
    <p>— Он тоже?..</p>
    <p>— Тоже.</p>
    <p>— Тогда я улечу ночным рейсом.</p>
    <p>Кондрашов полез в карман, положил на стол ключи.</p>
    <p>— А это? — удивился Кравцов.</p>
    <p>— Могу я попросить вас о личном одолжении? Сейчас я запишу вам телефон сестры, отдайте ей ключи от моей квартиры. Мне там уже никогда не жить. Прощайте и помните, что знания увеличивают скорбь. Так, кажется, сказал Екклесиаст.</p>
    <p>Кондрашов встал и исчез за углом. Кравцов допил кофе, спрятал конверт и ключи в карман и поехал в гостиницу собирать вещи.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Правильно говорят, что жизнь как матрас. Одна полоска черная, другая светлая. Вот и попал майор Никольский на светлую полоску.</p>
    <p>Беляков, который оформлял пенсию, без звука подписал его рапорт об отпуске, генерал Колесников отбыл с делегацией Центрального округа в Пекин, а Воробьев, оставшийся на хозяйстве, подмахнул бумагу без звука. И наступил отпуск. Сорок свободных дней. Конечно, надо было уехать. Да куда денешься с жалкими майорскими отпускными.</p>
    <p>Но все равно он был свободен. Раньше, уезжая на юг или в Прибалтику, Сергей звонил в отделение, узнавал, как движутся дела по всяким кражонкам и разбоям.</p>
    <p>Но это было раньше.</p>
    <p>Сразу после убийства Жилина он позвонил Олегу Кольцову, рассказал ему обо всем.</p>
    <p>Конечно, показал билет из Таллина в Москву и паспорт с отметкой эстонских пограничников. Вечером в отделение приехал полковник Комаров и попросил показать материалы по убийству. В них он наткнулся на рапорт скрупулезного Миши Лепилова, в котором тот докладывал о работе на территории с перечислением фамилий людей, у которых проверял документы.</p>
    <p>Там-то и всплыла фамилия Вдовина.</p>
    <p>А через день пришло постановление горпрокуратуры передать дело по подследственности в ФСБ.</p>
    <p>Так с отделения слетел глухой «висяк».</p>
    <p>Раньше бы такое событие послужило поводом для двухдневной радостной пьянки, а нынче порадовались часок и забыли.</p>
    <p>За последние дни Сергей близко сошелся с Олегом Кольцовым. У них оказалось так много сходного, словно этих людей специально готовили в каком-то особом учебном заведении. А все было просто. И Сергей, и Олег были московскими пареньками. Совестливыми и добрыми. Что нынче большая редкость.</p>
    <p>Отпуск Сергея решено было отпраздновать широко. И взялся помочь вездесущий Стас. Он предложил отметить это событие в «Кабачке». Закуску гарантировал по разумным ценам, а выпивку можно было принести с собой.</p>
    <p>Наутро после «Кабачка» Сергей проснулся, как всегда, в семь, но посмотрел на часы и понял, что сегодня не надо бежать в отделение допрашивать всякую мразь, утешать потерпевших. Он поспал еще несколько часов, потом встал, заварил кофе, выкурил сигарету, взял с полки томик Алексея Толстого и вместе с героями «Эмигрантов» окунулся в парижскую жизнь. Тихо шелестели липы во дворе, ворковали голуби под окном, весело кричали дети, а он читал, откладывал книжку, курил, и ему было хорошо и спокойно.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Борис Китаин по кличке Китаец</p>
    </title>
    <p>Ночевал он на Бронной у милой Марины. Связь их, многолетняя и прочная, в последнее время дала некоторую трещину. И он прекрасно понимал, что, если бы он остался просто писателем, прожившим сложную, пусть даже поганую жизнь, все бы оставалось по-прежнему.</p>
    <p>Но Марина, человек в общем-то светский, узнавала о нем массу сплетен, в которых, впрочем, было и рациональное зерно.</p>
    <p>Сегодня она простилась достаточно холодно, и Китаин, спускаясь пешком по лестнице — лифтом он никогда не пользовался, — понимал, что уходит из этого дома навсегда.</p>
    <p>Но, как ни странно, чувства подлинной утраты не было. Легкая грусть. Эдакий романтический флер. Он понимал, что нельзя было разделить свою жизнь на две части. Эта маленькая квартира, в которой жили хорошие книги, висели милые картины, собирались умные люди, стала для него чужой.</p>
    <p>И люди, с которыми он встречался, были чужими, и разговоры их последнее время стали неинтересными.</p>
    <p>Ушла куда-то некая духовная общность, тянувшая Китаина к ним.</p>
    <p>Новая жизнь провела четкую разделительную грань между ним и этими людьми. Раньше они были его щитом, огромной частью создаваемого им имиджа. Близость к ним придавала писателю Китаину общественный вес.</p>
    <p>Нынче все изменилось. И люди эти для властей предержащих стали лишь забавными попрошайками, добывающими деньги на постановки, юбилеи, издание книг.</p>
    <p>Он спускался с шестого этажа, оставляя за собой лестничные площадки, как прожитые годы.</p>
    <p>Он даже некое освобождение почувствовал. Вот и все.</p>
    <p>Китаин открыл дверь подъезда и увидел чудовищно элегантного Тарасова, небрежно прислонившегося к его машине.</p>
    <p>— Алексей, — удивился он, — каким ветром…</p>
    <p>— Добрым. Я бы даже сказал, ветром удачи. Китаин удивленно прищурился.</p>
    <p>— Разговор не для улицы и не для машины. — Тарасов открыл дверцу и полез в «мерседес».</p>
    <p>— Ладно. Поехали в клуб.</p>
    <p>— А ты, Боря, — Тарасов усмехнулся, — вышел из подъезда со странным выражением лица.</p>
    <p>— С каким же?</p>
    <p>— С таким обычно из больницы выходят после выздоровления.</p>
    <p>— Из больницы… — Китаин захихикал.</p>
    <p>Смеялся он долго, до слез. Потом повернулся к Тарасову и спросил:</p>
    <p>— Неужели заметно?</p>
    <p>— А то.</p>
    <p>В клубе по утреннему времени было пусто. Гудели пылесосы, уборщицы натирали пол, обслуга ресторана меняла скатерти. Пахло хорошим табаком, дорогими духами, алкоголем.</p>
    <p>— Люблю утренние кабаки. Пустоту эту люблю, особый запах, ожидание нового дня. — Тарасов хрустко потянулся.</p>
    <p>— Не спал, Леша?</p>
    <p>— Не успел, я ветер удачи ловил в паруса.</p>
    <p>Они прошли в кабинет. За ними, как тень, шел администратор.</p>
    <p>— Кофе покрепче и побольше, — не оборачиваясь, сказал ему Китаин, — два омлета с беконом, тосты, джем, две рюмки моего коньяка.</p>
    <p>Прежде чем сесть за стол, Китаин подошел к шкафу, вынул свернутый в трубочку плакат, протянул Тарасову:</p>
    <p>— Читай.</p>
    <p>Тарасов развернул его и увидел свой портрет.</p>
    <cite>
     <p>«Всем нам нужны хорошие законы. Всем нам необходимы люди, которым мы можем доверять.</p>
     <p>Юрист Алексей Тарасов — ваш выбор. Только он защитит пенсионеров и ветеранов от чиновничьего беспредела. Только он, проживший трудную жизнь вместе с вами, знает ваши беды и заботы…»</p>
    </cite>
    <p>— Вот это да, — ахнул Тарасов, — неужели свершилось?!</p>
    <p>— Через две недели будешь официально зарегистрирован как кандидат в депутаты Госдумы.</p>
    <p>А администратор сноровисто накрыл на стол и растворился, исчез.</p>
    <p>— Пошли.</p>
    <p>Они сели за стол. Китаин взял рюмку с коньяком.</p>
    <p>— Ох-хо-хо. С утра пить начинаю. Еще великий Пушкин устами Татьяны Лариной предупреждал нас об этом.</p>
    <p>— Ты что-то путаешь, Борис, — удивился Тарасов.</p>
    <p>— Нисколько. Помнишь, она говорит: «Не спиться б, няня…»</p>
    <p>— Браво, — Тарасов дважды хлопнул в ладоши, — воистину писательская шутка. Ты, Боря, с этим репертуаром на Бронной выступал?</p>
    <p>— Ладно, кандидат в депутаты, ладно. Художника всякий обидеть может…</p>
    <p>— Лучше я тебе помогу материально.</p>
    <p>— Ты — мне! — Китаин засмеялся, сверкнув золотыми коронками.</p>
    <p>— Представь себе. Новожилова можно брать голыми руками.</p>
    <p>— Не понял!</p>
    <p>— Два дня назад застрелился Вдовин.</p>
    <p>— Как?</p>
    <p>— Обстоятельства странные. Несколько дней назад в Амстердаме убили человека Новожилова, того, который от нас ушел. Но главное, что готовится отставка вице-премьера.</p>
    <p>— Звони Новожилову, настаивай на встрече. — Китаин бросил вилку, и она со звоном стукнулась о тарелку. — Вот это новость.</p>
    <p>— Звонить прямо сейчас?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Тарасов достал сотовый телефон, набрал номер.</p>
    <p>— Юрий Сергеевич… Доброе утро… Тарасов беспокоит… Как номер этот узнал… Случайно, Юрий Сергеевич… Разговор есть. Мой доверитель хотел бы с вами встретиться… Где?.. Ну хотя бы в квартире на Спиридоновке… Знаю. Я много о вас знаю, дорогой вы наш… Когда?.. Будем.</p>
    <p>Тарасов выключил телефон, положил его на стол.</p>
    <p>— Ну вот, Боря, какие дела. Видать, клюнул жареный петух нашего генерала в задницу. Согласился легко и радостно.</p>
    <p>— Так уж и радостно?</p>
    <p>— Пусть с легкой грустью, но на встречу через два часа придет.</p>
    <p>— Ты его здорово с адресом квартиры прикупил.</p>
    <p>— С такими, как он, нужно быть хорошо вооруженными.</p>
    <p>— А есть оружие-то?</p>
    <p>— А то. За два часа до самоубийства Вдовина в Большом Козихинском уголовка накрыла секретную базу киллера. Кстати, накрыл ее и задержал киллера мой дружок…</p>
    <p>— Как его… Никольский. Значит, на повышение пойдет. — Китаин налил себе еще чашку кофе.</p>
    <p>— Нет, не пойдет. Я же тебе говорил, что он неудачник. Взятого киллера шлепнули прямо во дворе, на глазах милицейского начальства. И всю вину за это свалили на моего дружка.</p>
    <p>— Вот суки, волчары позорные.</p>
    <p>— А ты ему вроде как сочувствуешь, Боря?</p>
    <p>— Леша, я про твоего дружка справки навел. Он честный мент. Живет на жалованье. Жена ушла. Девицу, которую он любил, ты в Париж отправил. Ему не везет, но он не неудачник. Нет. Он, Леша, счастливее нас с тобой. Ему деньги наши до фени, машины тоже. Он по другим понятиям свою жизнь строит и не нарушает их никогда. Мне говорили, что ему всякие места предлагали, а он ходит пятнадцать лет в отделение свое да старую «победу» чинит. Нет, Леша, он счастливее нас.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Да потому, что он секрет знает, как быть честным даже в этой новой России. Так уж и быть, расскажу тебе занятную историю про твоего Никольского.</p>
    <p>Тарасов насторожился.</p>
    <p>— Велел я ребятам последить, когда он идет домой, и бумажник ему подбросить.</p>
    <p>— А что в бумажнике? — заинтересовался Тарасов.</p>
    <p>— Пять тысяч баксов и визитка с телефоном.</p>
    <p>— Рисковал.</p>
    <p>— Нет. Но даже если бы он деньги эти присвоил, убыток небольшой.</p>
    <p>— Не взял?</p>
    <p>— Позвонил по телефону, что на карточке был, вызвал моего парня, деньги вернул и расписку взял.</p>
    <p>— Да. Сложный он парень. — Тарасов встал.</p>
    <p>— Не сложный, а обычный порядочный человек. Но мы отвлеклись.</p>
    <p>— Да, киллера этого застрелили. А через некоторое время рядом с местом убийства Вдовина видели. Кстати, застрелили этого Жилина из мелкокалиберного пистолета. А если ты помнишь, Вдовин был чемпионом Европы именно по стрельбе из этого оружия.</p>
    <p>— Как бы нам у Никольского это все подробнее узнать?</p>
    <p>— Не выйдет. Дело об убийстве Жилина ФСБ забрала. Как я понял, киллер этот Рудермана в Таллине шлепнул.</p>
    <p>— Откуда ты все это знаешь? — удивился Китаин. — Неужели в отделении купил кого-то?</p>
    <p>— Купить мента нынче не премьера. Но я лучше сделал. Ты Катю помнишь?</p>
    <p>— Эту шлюшку-журналистку?</p>
    <p>— Да. Девка она красивая, загребущая. А у Никольского правая рука — опер молодой, Лепилов. Парень классный. Вот я ее под него и положил. Она якобы для книги все из него тянет.</p>
    <p>— Жаль парня, эта сука его до добра не доведет. Ты говоришь, он парень красивый, а если она в него влюбится?</p>
    <p>— А полторы штуки баксов в месяц, а эксклюзивный материал?</p>
    <p>— Опять твоя правда, Леша. Сегодня у нас Новожилов, а завтра приятель наш сановный. Мы его в бане хорошо поснимали. Учли ошибки, которые солнцевские допустили, снимая Ковалева. У нас картинки четкие и интересные. Завтра ему покажем. Или ты депутат, или пусть Катька телепередачу делает. А то она этой даме из ТАСС очень завидует.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Новожилов</p>
    </title>
    <p>Откровенно говоря, он этого звонка ждал. Конечно, Тарасов, несмотря на всю свою подлость и ловкость, не мог провернуть эту комбинацию. Стечение обстоятельств. Незапланированная случайность, как любили говорить в разведке.</p>
    <p>Когда ему позвонил дежурный охраны и сообщил, что в офисе сотрудники ФСБ и следователи горпрокуратуры, он рванул в Москву.</p>
    <p>Приехал, когда аккуратные оперативники контрразведки изымали документы из сейфа Вдовина. Здесь-то он и узнал о самоубийстве своего главного сотрудника.</p>
    <p>История эта не напугала Новожилова. Жаль, конечно, было Леонида, но что поделаешь. Он ушел из жизни, унеся с собой всю подноготную фирмы «Астра».</p>
    <p>Но через три дня его вызвали в Московское управление ФСБ и замначальника полковник Комаров начал расспрашивать его о делах, которые мог знать только исчезнувший Капитан.</p>
    <p>И о Кондрашове его расспрашивали, и о Сережке Попове.</p>
    <p>Новожилов вышел из управления взмокший, перепуганный. Он немедленно позвонил вице-премьеру. Они встретились в квартире на Спиридоновке.</p>
    <p>Вице-премьер вошел не здороваясь, попросил выпить. Махнул фужер французского коньяка, коллекционного, дорогого, так, словно это водка была, закурил и вопросительно посмотрел на Новожилова.</p>
    <p>Он достаточно подробно обрисовал ему ситуацию, ничего не уменьшая и излишне не трагедизируя.</p>
    <p>Вице-премьер налил себе еще коньяка, но на этот раз пил понемногу, маленькими глоточками, сосредоточенно, словно прислушиваясь, как идет драгоценный напиток по пищеводу.</p>
    <p>— Ну и что ты паникуешь? — поставил он бокал на стол. — Документы все в надежном месте?!</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Никаких лишних бумаг ни дома, ни в конторе нет?</p>
    <p>— Обижаешь.</p>
    <p>— Так чего ты боишься? Ты заведуешь фирмой, которая реликтовым оружием занимается. А что делал твой зам, Вдовин, светлая ему память, со своими моральными уродами спецназовцами, это не твое.</p>
    <p>— Отговорка эта липой попахивает.</p>
    <p>— А тебе какое дело? Пока я в Семью вхож, нам бояться нечего. Кстати, ты не сказал, они обо мне спрашивали?</p>
    <p>— Спрашивали.</p>
    <p>— Что же ты молчал?</p>
    <p>— Я это на закуску приберег.</p>
    <p>Вице-премьер вскочил, нервно зашагал по комнате.</p>
    <p>— Так, так, так. А ты что сказал?</p>
    <p>— Что ты по нашей просьбе два раза открывал выставку реликтового оружия. Один раз в Праге, другой раз в Лондоне.</p>
    <p>— А они?</p>
    <p>— Ничего.</p>
    <p>— Ты говоришь, что копает под нас замнач московской ФСБ Комаров?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Ну, его мы утихомирим. Теперь так. Временно все встречи прекращаем. У тебя есть документы с моей подписью?</p>
    <p>— Только учредительные, — легко соврал Новожилов.</p>
    <p>— А остальные?</p>
    <p>— Я все уничтожаю.</p>
    <p>— Молодец. Временно мы общение прекращаем. Если что, я тебя сам найду.</p>
    <p>— Это следует понимать, — недобро прищурился Новожилов, — что ты соскакиваешь?</p>
    <p>— Понимай как хочешь.</p>
    <p>— Значит, когда деньги получал, я тебе был нужен?</p>
    <p>— Ты же сам на этот вопрос ответил.</p>
    <p>— А сейчас я должен за всех за вас хомут на себя натянуть?</p>
    <p>— Никакого хомута ты не натянешь. Пока не дадим. Но помни, будешь дергаться, приведем тебя к нормальному бою как нечего делать. Ты сам на это пошел, мы тебя насильно не тянули. А раз пошел, то знал, что всякое может случиться. И погорел ты не из-за нас, а из-за своих убийц, так что сам это дело расхлебывай.</p>
    <p>Вице-премьер, странно дернув головой, пошел к дверям, открыл и сказал с порога:</p>
    <p>— Запомни, Новожилов. Мы неприкасаемые, а с тобой всякое может случиться, если поперек станешь.</p>
    <p>Юрий Сергеевич подошел к окну. У тротуара прижался «мерседес» и джип охраны. Значит, сановный друг засветил эту квартиру. Приехал сюда последний раз.</p>
    <p>Ну что ж. Наверняка через несколько дней его, Новожилова, вызовут в кадры ГРУ и объявят, что он из действующего резерва отправлен в отставку. А дальше… Дальше надо думать самому.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Генерал ФСБ Ионин</p>
    </title>
    <p>Когда Леня Кравцов привез ему письмо Кондрашова, то история самоубийства Вдовина приобрела несколько иной оборот.</p>
    <p>Оперативные материалы о деятельности фирмы «Астра» и ее высоких покровителей не понесешь руководству страны. Президент никогда не сдавал своих, с работы снимал, но уголовное дело не возбуждалось.</p>
    <p>Посадить Новожилова, конечно, можно. Если поднапрячься. Но он в этом деле всего-навсего валет, и даже вице-премьер выше короля не тянет, а до туза добраться будет практически невозможно.</p>
    <p>В письме Кондрашова было самое главное. Новожилов где-то достает радиоактивное вещество и убивает людей. Что и говорить, тихая, но страшная смерть. Кондрашов точно написал шифр маркировки, проставленный на контейнерах.</p>
    <p>Ионин поручил начальнику управления, занимающемуся вопросами безопасности ядерных объектов, выяснить, что это за цифры, и получил ответ: в подобных контейнерах хранится кобальт-60. Используется он в основном в системах наведения ракетных войск стратегического назначения.</p>
    <p>Специалисты дали заключение, что симптомы смерти от контакта с кобальтом-60 именно такие, как у банкира Кифалиди и его секретарши.</p>
    <p>Письмо Кондрашова пока что оперативный материал. Оно дает направление для работы. Только направление и не более того.</p>
    <p>Но и это уже много. Тем более что дело об убийстве Кифалиди возбуждено и в его рамках можно вести любые оперативные разработки. Ионин позвонил Комарову и пригласил зайти к нему.</p>
    <p>Вдвоем они долго составляли план мероприятий. Дело было сложным, поэтому и план получился несколько громоздкий, так как в нем были заняты несколько служб контрразведки и сотрудники внешней разведки.</p>
    <p>Началась активная разработка фирмы «Астра». В тот же день директор Федеральной службы безопасности встретился с руководителем Службы внешней разведки.</p>
    <p>К разработке было подключено управление «К» — внешняя контрразведка.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Наружное наблюдение I</p>
    </title>
    <p>— Объект вышел, — доложил старший.</p>
    <p>— Работаем по объекту, ждите Пахаря.</p>
    <p>Пахарь был псевдоним в разработке Новожилова.</p>
    <p>— Понял.</p>
    <p>— Смотри, — сказал прапорщик Горелов старшему, — смотри. Да их еще кто-то пасет.</p>
    <p>— Где?</p>
    <p>— Видишь, «шестерка» малиновая, из нее снимают. Лейтенант Трефилов взглянул в бинокль и увидел, как сверкнул в салоне объектив видеокамеры.</p>
    <p>— «Клен», «Клен», я первый, у нас конкуренты. Малиновая «шестерка» номер К39-75ВВ, Москва.</p>
    <p>— Понял вас. Ждите Пахаря.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Наружное наблюдение II</p>
    </title>
    <p>«Мерседес» вице-премьера и джип сопровождения развернулись и пошли в сторону Садового кольца. За ними тронулся малиновый жигуленок.</p>
    <p>— Идите за ним, — скомандовал старший смены, — я сейчас выясню, чья это машина.</p>
    <p>Малиновая «шестерка» проводила кортеж до Белого дома и свернула на набережную.</p>
    <p>У поворота к Центру международной торговли ее подсек побитый серый жигуленок девятой модели.</p>
    <p>Бампер «шестерки» въехал в задний фонарь «девятки».</p>
    <p>Обе машины затормозили. Из «девятки» вылезли четверо здоровенных, коротко стриженных парней и вразвалку пошли к «шестерке».</p>
    <p>— Ты чё, в натуре, ехать не можешь!.. — Один из парней распахнул дверцу машины. — Ты мне, падла, весь бок смял. Плати бабки, баклан.</p>
    <p>— Это кто баклан? — вылез из салона водитель «шестерки». Он был точно такой же, крутоплечий, коротко стриженный.</p>
    <p>Четверо из «девятки» надвинулись на него. Но тут появился инспектор ГАИ.</p>
    <p>— Попрошу права.</p>
    <p>Конечно, с гаишником можно было бы договориться, но подоспела патрульная машина и из нее вылезли два сержанта с автоматами.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Новожилов, Тарасов, Китаин</p>
    </title>
    <p>Китаин вошел в квартиру, огляделся.</p>
    <p>— Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Неплохо у вас.</p>
    <p>— Здравствуйте! — Новожилов руки не протянул, но улыбнулся приветливо, как гостеприимный хозяин.</p>
    <p>— Куда прикажете?.. — спросил Тарасов.</p>
    <p>— В гостиную, милости прошу. Я пока кофе приготовлю.</p>
    <p>— Да не надо кофе, — усмехнулся Китаин. Он не хотел, чтобы хозяин оставлял их. Мало ли чему научили этого разведчика-расстригу.</p>
    <p>— Тогда пива, — сказал Новожилов.</p>
    <p>Он пошел на кухню. За ним последовал Тарасов.</p>
    <p>— Я помогу, Юрий Сергеевич.</p>
    <p>— Опасаетесь, Алексей Владимирович?</p>
    <p>— Да нет, просто помочь хочу.</p>
    <p>Через несколько минут Тарасов внес в гостиную поднос, на котором стояли запотевшие бутылки пива, блюдо с орешками.</p>
    <p>Китаин и Тарасов залпом осушили бокалы. Но Новожилов к пиву не притронулся, грыз орехи, внимательно поглядывая на гостей.</p>
    <p>— Юрий Сергеевич, — Китаин поставил бокал на стол, достал сигарету, — мы к вам с предложением.</p>
    <p>— Слушаю вас. — Новожилов щелкнул зажигалкой, дал прикурить гостю, прикурил сам.</p>
    <p>— Дела у вас, дорогой генерал, дерьмо.</p>
    <p>— Почему вы так думаете?</p>
    <p>— Думаете! — Китаин захохотал. — Знаю, милый вы мой, знаю.</p>
    <p>— Давайте к делу, — оборвал его Новожилов.</p>
    <p>Китаин с усмешкой поглядел на него. Не нравится генералу. Как же. Они элита, из разведки, а тут бывший уголовник условия ставит. Но держится ничего, спокойно. Есть школа.</p>
    <p>— К делу так к делу. Фирма ваша рушится…</p>
    <p>— Не понял, — перебил его Новожилов.</p>
    <p>— А вы меня не перебивайте. Вдовин застрелил киллера и себя порешил заодно. Паренька вашего в Амстердаме грохнули, вас на Лубянку таскают.</p>
    <p>— Идет следствие по факту самоубийства генерала спецслужбы. Вполне естественно, что я, как его бывший начальник, выступаю как свидетель.</p>
    <p>— Не стройте из себя узника собственной совести. Не надо, Юрий Сергеевич. Я знаю, что ваша «крыша» рухнула.</p>
    <p>— А можно без бандитского жаргона? — Новожилов встал. Китаин посмотрел на него. Тяжело посмотрел, нехорошо.</p>
    <p>— Вот что, милый мой генерал, я в академиях не учился. Я институт Склифосовского окончил, там меня по частям сшивали в свое время. Да, я бывший уголовник. Более того, как принято говорить нынче, преступный авторитет. Но это моя жизнь и моя, если хотите, профессия. Которая состоит из двух арифметических действий: отнимать у таких, как вы, и делить по возможности. Я-то вор. Тарасов подпольный делец. А ты, генерал? В Кремле на приемах стоишь. Крестик «За заслуги перед Отечеством» получаешь. С президентом в поездки как эксперт ездишь. А суть одна. Ты тоже вор, а твой вице-премьер хуже любого бандита. Вы должны нас давить и нищую страну спасать, а вы, как мародеры, с раненой страны последнее стаскиваете.</p>
    <p>— Ну ты!.. — крикнул Новожилов. — Не смей.</p>
    <p>— Это ты на меня, честного, живущего по понятиям, вора кричишь?! Леша, давай пленку.</p>
    <p>Тарасов достал из кармана маленький магнитофон, нажал кнопку.</p>
    <p>Новожилов еще раз прослушал свой последний разговор с вице-премьером. Не стесняясь, он подошел к бару, налил себе полстакана джина и выпил одним глотком.</p>
    <p>— Ну что, прижилась? — засмеялся Китаин. — Глуши тоску, генерал, глуши.</p>
    <p>— И давно вы меня пасете?</p>
    <p>— Мы люди серьезные. У нас записаны почти все твои разговоры с вице-премьером. И здесь, и в Раздорах около водокачки.</p>
    <p>Новожилов устало опустился в кресло. Вот же как вышло, переиграл его этот уголовник. ЦРУ не сумело в Африке, а здесь…</p>
    <p>— Ну чего молчишь, Юрий Сергеевич, не печалься. Мы эту пленку никуда не потянем. Ты нам нужен, очень нужен.</p>
    <p>— Условия?</p>
    <p>— Вот это дело. Нам нужны ваши связи, Юрий Сергеевич, — мягко сказал Китаин. — Мы понимаем, что без вас все эти контакты мертвы. Более того, я обещаю вам, что мы не будем влезать в ваши дела. Мы поставляем товар. И возможностей у нас значительно больше. Доля ваша в деле остается неприкасаемой, конечно, зарплата вдвое больше, чем сейчас, более того, мы сделаем все возможное, чтобы вы остались в кадрах ГРУ.</p>
    <p>Новожилов молча глядел на Китаина. Впервые в жизни он видел его так близко. Раньше только на фотографиях приходилось.</p>
    <p>Крупный, лысый, лицо приятное, глаза веселые, на правой руке пятно, словно ожог. Видимо, татуировку убирал.</p>
    <p>Служба покойного Вдовина достаточно отчетливо нарисовала психологический портрет Китайца. Читая его, Новожилов даже представить не мог, как точно совпадает он с оригиналом. Он слушал его, поражался напору и внутренней силе собеседника. Откуда у этого человека, выросшего на самом дне, такое необыкновенное умение убеждать? А может быть, слова его падали на обильно унавоженную почву неудачи?</p>
    <p>— Так что вы молчите? — Китаин налил себе еще пива.</p>
    <p>— Понимаете, в таких случаях человек должен обязательно подумать или поломаться для приличия, но, как я понял, сегодня это не проходит.</p>
    <p>— Именно так, — вмешался в разговор Тарасов, — на политес нет времени.</p>
    <p>— У кого? — Новожилов достал сигарету.</p>
    <p>— У вас, Юрий Сергеевич, у вас ваш главный партнер сбежал. Испугался. Обделался. Да и что вы хотите от бывшего комсомольского секретаря. Они все гомики и трусы.</p>
    <p>— А чего он испугался?</p>
    <p>— А вот это мы скажем вам, когда вы станете нашим партнером, — Китаин поставил стакан на стол, — только тогда. И знайте, мы вас отвели от большой беды. Мы за вице-премьером наблюдали достаточно внимательно, так вот Штирлиц бы о нем сказал: в связях непорочащих замечен не был. Вы думаете, он только оружием занимался? Всем. И нефтью, и бриллиантами, и старательским золотом…</p>
    <p>— Но он неприкасаемый…</p>
    <p>— Пока, — перебил его Тарасов, — снимут с работы, и все. Новожилов понял, что выхода у него нет. Соглашаться придется. А там посмотрим. Время ему нужно, время. Ради этого можно и отступить, поддаться. У него еще оставались бывшие спецназовцы. Они и поставят точку в сегодняшнем разговоре.</p>
    <p>Новожилов еще раз оглядел собеседников и сказал, вздохнув:</p>
    <p>— Прижали вы меня крепко! — Юрий Сергеевич вымученно улыбнулся. Дорого, дорого обойдется им эта улыбка. Еще не вечер. — Так что выхода у меня нет, надо соглашаться.</p>
    <p>— Ну наконец-то, — сверкнул золотыми зубами Борька Китаец.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Подполковник контрразведки Олег Кольцов</p>
    </title>
    <p>Начальник отделения милиции, молодой веселый капитан, всего неделю назад назначенный на эту должность, еще не заматеревший и не зажравшийся, встретил его по-доброму.</p>
    <p>— Я вам, товарищ подполковник, самую дальнюю комнату выделю, так что, если они начнут орать, никто не услышит. А может, вам людей дать? У меня есть умельцы — со второго удара раскалывают.</p>
    <p>— Спасибо, капитан. — Олег улыбнулся. Уж больно понравился ему этот худощавый, модно, но недорого одетый паренек. — Приятно, когда в милиции тебя по-хорошему встречают. Обычно…</p>
    <p>— Да знаю, — капитан махнул рукой, — наши не любят ваших, ваши не любят наших. Старая игра. Пора ее забыть. Одно дело делаем.</p>
    <p>— Вот если бы все так думали, — вздохнул Кольцов.</p>
    <p>— Ну а пока пойдемте посмотрим, что мы у этих бойцов отняли. Там ваши технари их оборудование изучают.</p>
    <p>В кабинете начальника уголовного розыска на столе лежали приборы.</p>
    <p>— Смотри, Олег! — Майор Леша Васильев из технического отдела взял в руки фотоаппарат. — Такого даже у нас нет. Вся техника, и пишущая и снимающая, первоклассная.</p>
    <p>— За кем они работали?</p>
    <p>— Я посмотрел кассеты. За вице-премьером и генералом Новожиловым.</p>
    <p>— Кто они?</p>
    <p>— У всех удостоверения частного сыскного агентства «След».</p>
    <p>— Нет такого агентства, — вмешался начальник отделения. — Проверили. Не зарегистрирован этот «След».</p>
    <p>— Значит, поговорим с клиентами. Какое они на вас впечатление произвели? — спросил Олег начальника отделения.</p>
    <p>— Странное. Играют в бандитов.</p>
    <p>— Что значит — играют?</p>
    <p>— А то, что никакие они не отморозки. И все их цепи и гайки сплошная бутафория.</p>
    <p>— Не понял, — удивился Олег.</p>
    <p>— Не золотые. На Арбате такого добра за тридцатку мешок купить можно.</p>
    <p>— Любопытно. Думаете, маскируются?</p>
    <p>— Уверен.</p>
    <p>— Тогда у меня есть одно соображение.</p>
    <p>Кольцов позвонил в управление, и через час приехали два прапорщика в полной форме контрразведчиков.</p>
    <p>— Ну, начнем наши игры, — сказал им Кольцов, — первого ко мне.</p>
    <p>Через несколько минут в комнатку, которую им пожаловал начальник, два прапорщика ввели крупного парня в джинсах и куртке-плащовке, руки у него были скованы наручниками.</p>
    <p>— Здравствуйте, задержанный, — вежливо сказал Олег. — Я из контрразведки, подполковник Кольцов. Прошу назвать ваше имя, фамилию, адрес…</p>
    <p>— А при чем здесь контрразведка? — растерянно спросил задержанный.</p>
    <p>— Объясняю, — так же вежливо и спокойно пояснил Кольцов. — Вы нарушили закон Российской Федерации «Об оперативно-разыскной деятельности», более того, вы осуществляли слежку за людьми, занимающими крупные государственные посты. У нас есть все основания предполагать, что вы работаете на спецслужбу нашего противника. То есть совершили деяния, подпадающие под статью 275 УК РФ.</p>
    <p>— Виноват, товарищ подполковник! — Задержанный вскочил.</p>
    <p>Здоровенные прапорщики сразу же надвинулись на него.</p>
    <p>— Сидеть, — резко скомандовал Кольцов. Задержанный опустился на стул.</p>
    <p>— Вы нам это не шейте: статья 275 — государственная измена. Не шейте нам, не надо.</p>
    <p>— А я вам ничего не шью. По туфтовому вашему удостоверению вы, Зарубин Кирилл Владимирович, оперативник частного сыскного агентства «След». Но, уважаемый Кирилл Владимирович, нет в Москве такого агентства.</p>
    <p>— Мы из Питера, товарищ подполковник.</p>
    <p>— Очень интересно. Что же делают в столице частные сыщики из Северной Пальмиры?</p>
    <p>— Вы же знаете.</p>
    <p>— Нет, Кирилл Владимирович, не знаю. Информирован только о том, что вы пасли члена правительства Российской Федерации. Поэтому дело ваше дерьмо, ребята. Срок у вас на ушах висит. И есть один выход: вы мне все рассказываете как на духу, тогда я еду к своему руководству и пытаюсь облегчить вашу участь.</p>
    <p>— Да мы свои, товарищ подполковник.</p>
    <p>— Свои, милок, с вражеской агентурой разбираются, а не мешают органам госбезопасности работать. Снимите с него наручники.</p>
    <p>Один из прапорщиков достал ключ, расстегнул наручники.</p>
    <p>— Можете курить свои, — милостиво разрешил Кольцов. Задержанный закурил.</p>
    <p>— Кто у вас старший?</p>
    <p>— Я начальник смены.</p>
    <p>— Фамилия?</p>
    <p>— Зарубин Кирилл Владимирович, эти удостоверения у нас ксива прикрытия.</p>
    <p>— У кого это «у нас»?</p>
    <p>— Мы из питерского УФСБ.</p>
    <p>— Так, приехали. Звание, должность.</p>
    <p>— Старший прапорщик, старший разведчик.</p>
    <p>— Значит, вы из питерской «семерки»?</p>
    <p>— Так точно.</p>
    <p>— Вы выполняли приказ вашего руководства? Зарубин затянулся жадно, помолчал.</p>
    <p>— Ну, старший прапорщик!</p>
    <p>— Никак нет, подрабатывали мы. Жрать же надо.</p>
    <p>— И сколько вам платили?</p>
    <p>— Триста долларов за смену.</p>
    <p>— Неплохо.</p>
    <p>— Кто платил?</p>
    <p>— Деньги нам отдавал капитан Ерохин, начальник отделения установки. А в Москве мы получали сто долларов в день командировочных.</p>
    <p>— Кому передавали сведения?</p>
    <p>— Не знаю.</p>
    <p>— Не понял.</p>
    <p>— Звонили по сотовому телефону, просили Сашу, потом закладывали тайник.</p>
    <p>— Где?</p>
    <p>— На Патриарших прудах, у самой воды белый павильон.</p>
    <p>— Где именно?</p>
    <p>— Если стоять спиной к пруду, с левой стороны расщелина между павильоном и парапетом, оставляли сумку с материалами.</p>
    <p>— Давно вы так подхалтуриваете?</p>
    <p>— Лично я — четвертую смену.</p>
    <p>— Когда у вас контакт?</p>
    <p>— В девятнадцать.</p>
    <p>— Ладно, поехали в управление. Там разберемся.</p>
    <p>— Товарищ подполковник, что с нами будет?</p>
    <p>— Со службы погонят точно.</p>
    <p>— Не страшно это, — Зарубин встал, — профессия есть, устроимся. А что я на службе этой вижу?.. Зарплату копеечную, которую на три месяца задерживают.</p>
    <p>— Здоровый ты парень, старший прапорщик Зарубин. Здоровый, а дурак. Мне тоже жалованье два месяца не давали, а я служу.</p>
    <p>— Кому, товарищ подполковник?</p>
    <p>— Интересный вопрос. Родине служу. Не Ельцину, не Думе, Родине. Понял, Зарубин? Вон посмотри, в той же Америке — президенты меняются, а государство остается. Ему и служат люди. Это у нас раньше шестерили для Сталина, Хрущева, Брежнева, сегодня для Ельцина. Запомни, старший прапорщик, мы присягу давали, там никаких фамилий нет, а есть слово «Родина». Ей и надо служить.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Заместитель начальника УФСБ Москвы полковник Комаров</p>
    </title>
    <p>Питерские наружники перепугались здорово. Поэтому показания давали дружно. К сожалению, копий пленок они не оставляли, поэтому записи разговоров Новожилова с вице-премьером восстанавливали по памяти. Правда, последний разговор писали сразу на два аппарата и пленка осталась.</p>
    <p>В девятнадцать Зарубин зарядил тайник и уехал, сразу же из сквера подошла молодая женщина, взяла сумку, села в машину «шкода-фелиция», госномер М77-43ВВ, за ней немедленно пошла наружка.</p>
    <p>Связная доехала до Большой Коммунистической улицы на Таганке и повернула к маленькому двухэтажному особняку. Проверка установила, что когда-то там была «Студия любительских фильмов», возглавляемая мэтром отечественного кино режиссером Григорием Ромалем, потом помещение арендовало «Кинотоварищество на Таганке», а когда оно, не сняв ни одного фильма, обанкротилось, здание получило киновидеообъединение «Каскад», которое процветало по нынешний день.</p>
    <p>Связная также была установлена. Свободная журналистка Екатерина Помазнева, часто выступающая в газетах с явно заказными статьями против милиции и спецслужб. Совместно с объединением «Каскад» она готовила свои телепередачи, которые охотно покупали ведущие телеканалы.</p>
    <p>По оперативным данным, Помазнева часто бывала в клубе «Успех», получала информацию от Тарасова, а сейчас крутилась вокруг 108-го отделения милиции. Более того, ее часто видели в компании оперуполномоченного уголовного розыска отделения Лепилова.</p>
    <p>Ночью Комаров встретился с Иониным. Они долго осматривали полученные материалы.</p>
    <p>— Знаешь, что я тебе скажу, друг мой полковник Комаров… — Ионин подошел к окну.</p>
    <p>По Лубянской площади шли в боевом порядка три поливальные машины.</p>
    <p>— Ну что ты скажешь? — спросил Комаров.</p>
    <p>— Дерьмовое дело. Мы влезли в битву двух группировок. Могущественных.</p>
    <p>— Ну и наш драгоценный вице-премьер доживает последние дни.</p>
    <p>— Вот в этом-то и беда. Раненый волк особенно опасен, а еще Китаин со своей «крышей».</p>
    <p>— Что, будем рубить концы? — усмехнулся Комаров.</p>
    <p>— Хорошо бы. Да нельзя. Слишком глубоко мы влезли. Как ты мыслишь вести разработку?</p>
    <p>— Хочу завтра, вернее, сегодня встретиться с налоговыми полицейскими и тряхануть эту фирму «Каскад».</p>
    <p>— Рано. Подымется лишний шум, и они начнут рубить концы. Здесь надо действовать тоньше. Во-первых, хорошо бы вербануть эту Катю, во-вторых, Новожилов никогда не согласится быть шестеркой у Китайца.</p>
    <p>— А он не шестерка.</p>
    <p>— Пусть даже валет. Все равно он таит на него злобу, это и надо использовать. Тоньше надо действовать, хитрее.</p>
    <p>В дверь постучали.</p>
    <p>— Войдите! — крикнул Ионин. Появился дежурный.</p>
    <p>— Товарищ генерал, из Ленинграда прибыли замнач управления полковник Власов и начальник отделения капитан Ерохин.</p>
    <p>— Приглашайте их, полковник.</p>
    <p>Ионин убрал со стола документы и пленки и сказал Комарову:</p>
    <p>— До чего же въелась в нас советская символика. Вот и дежурный Питер Ленинградом называет. Оперативно Власов доставил этого распрекрасного капитана.</p>
    <p>В дверь постучали.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>В кабинет вошли полковник и капитан в форме.</p>
    <p>— Товарищ генерал… — начал Власов. Ионин перебил его:</p>
    <p>— Давай проще, Михаил Иванович. Здравствуй, дорогой, давно тебя не видел.</p>
    <p>Они крепко пожали руки.</p>
    <p>— Присядь, Миша, рядом с Комаровым, а я пока с Ерохиным потолкую. Подойдите-ка ближе, капитан. Мундир на заказ шили?</p>
    <p>— Так точно, товарищ генерал.</p>
    <p>— Судя по колодке, награждены медалью «Защитник демократии». Когда и кем были награждены?</p>
    <p>— В 1992 году мэром Собчаком.</p>
    <p>— За что?</p>
    <p>— За работу… — Капитан запнулся.</p>
    <p>— За какую?</p>
    <p>— Я тогда еще не служил в ФСБ.</p>
    <p>— А как же вы попали к нам?</p>
    <p>— Направлен был руководством города.</p>
    <p>— На усиление, стало быть. Новые кадры птенцов демреформ.</p>
    <p>— Я не понимаю, товарищ…</p>
    <p>— А здесь и понимать нечего, Ерохин. Вы в государственной спецслужбе организовали собственную сыскную контору.</p>
    <p>— Я…</p>
    <p>— Вы опозорили звание офицера госбезопасности.</p>
    <p>— Я, — дернул головой Ерохин, — я опозорил? Да это звание покрыто позором и народной ненавистью с семнадцатого года…</p>
    <p>— Что вы сказали? — Ионин вплотную подошел к капитану. — Мы покрыты позором? Зачем же вы, молодой человек, надели эту форму? Решили бороться со старыми методами в нашей работе? Нет, Ерохин, вы пришли к нам деньги молотить и работать на криминалитет. У меня нет времени читать вам мораль. Людей ваших мы задержали. Их показания у меня на столе. Вы должны ответить мне на один лишь вопрос: на кого работаете?</p>
    <p>— А я вам, товарищ генерал, ничего отвечать буду. Утром вы сами отпустите меня с извинениями.</p>
    <p>— Ну ты, не наглей! — гаркнул Власов.</p>
    <p>— Капитан Ерохин, — жестко сказал Ионин, — вы подозреваетесь в том, что передавали сведения, полученные оперативным путем, неизвестным лицам, которые могли использовать их для подрыва государственных интересов Российской Федерации. Посему властью, мне данной, в соответствии с УПК я задерживаю вас на семьдесят два часа. Официальное обвинение вам предъявит следователь военной прокуратуры Московского гарнизона.</p>
    <p>Генерал нажал кнопку. В кабинет вошли дежурный и два офицера.</p>
    <p>— Капитана Ерохина задержать.</p>
    <p>— Вы не имеете права, — прохрипел Ерохин.</p>
    <p>Но двое офицеров, крепко взяв капитана за локти, вывели его из кабинета.</p>
    <p>— Как же ты, Миша, просмотрел эту мразь, — повернулся генерал к Власову.</p>
    <p>— Моя вина, товарищ генерал. Моя. И я ее с себя не снимаю. — Власов встал, по-уставному опустив руки.</p>
    <p>— Садись, Миша. Это не твоя вина, а наша общая беда.</p>
    <p>Ионин подошел к столу, достал сигарету, закурил.</p>
    <p>— Давайте кофе попьем и о делах наших скорбных подумаем.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Китаин и Тарасов</p>
    </title>
    <p>Когда Комаров вернулся в управление, часы на столе показывали начало седьмого. Он запер дверь, достал из книжного шкафа подушку и плед и постелил на диване.</p>
    <p>Нужно было поспать хотя бы пару часов. Сегодняшний день обещал быть тяжелым.</p>
    <p>Вечером Тарасову позвонил депутат Госдумы Урюпин из Питера и сказал, что рассчитаться с Жилиным не смог, так как капитана отправили в командировку.</p>
    <p>Известие это нисколько не взволновало Тарасова. Жилин со своими топтунами пока еще не был нужен. Операция «Новожилов» близилась к завершению.</p>
    <p>Теперь начиналась самая сложная ее часть. Необходимо было вывести генерала из-под удара ФСБ.</p>
    <p>Для этого нужно узнать, чем располагали контрразведчики.</p>
    <p>Весь день Тарасов встречался с разными людьми, которых периодически подкармливал. Никто практически ничего толком сообщить по делу не мог. Правда, ему удалось собрать информацию о полковнике Комарове.</p>
    <p>Сведения были неутешительные. Полковник родился и вырос в интеллигентной московской семье. Отец — профессор МГИМО, мать — ведущая актриса Малого театра. Окончил МГУ, потом Минскую школу КГБ, в контрразведке начал с должности оперуполномоченного и дошел до заместителя начальника УФСБ Москвы. Дважды был в Афганистане, в общей сложности три с половиной года. Работал в Нагорном Карабахе и Приднестровье, руководил оперативной группой в Чечне.</p>
    <p>Сын — курсант Академии ФСБ, жена — доцент МГУ. Дача казенная. Квартира трехкомнатная на Большой Никитской, получена по личному распоряжению покойного Андропова.</p>
    <p>Награжден шестью боевыми орденами и множеством медалей. Машина — «жигули», «шестерка».</p>
    <p>Перспективных для компромата связей нет.</p>
    <p>Тарасов хорошо знал таких людей. Все эти Комаровы, Никольские и иже с ними предостаточно портили ему жизнь.</p>
    <p>С большим удивлением Тарасов узнал, что Комарова хорошо знают в Кремле. Более того, есть весьма влиятельные люди, которые его высоко ценят. Значит, запугать Комарова непросто. Но есть замечательный выход. Срочно начать хлопотать о его повышении. Дать ему генерала и отправить, например, возглавлять пресс-службу ФСБ или перевести на соответственную должность в центральный аппарат.</p>
    <p>Но для этого нужно время. А с Новожиловым необходимо было решать стремительно.</p>
    <p>Вечером Тарасов встретился с Китаиным.</p>
    <p>— Слушай, Леша, — сказал Китаин, — поедем в Дом кино. Поужинаем, потом в баре выпьем. Давай хоть один вечер по-людски проведем.</p>
    <p>— Ностальгия? — обнял шефа за плечи Тарасов.</p>
    <p>— Есть малость. Но главное не это. Люблю я этот дом. За атмосферу дружелюбную и за то, что нынче там никого из крутой тусовки не встретишь. Лица вокруг нормальные.</p>
    <p>— Я, Боря, тоже этот дом люблю. Правда, давно там не был.</p>
    <p>— Ну и напрасно. Я там часто бываю, — сказал Китаин.</p>
    <p>— Ну, тебе сам Бог велел. Я слышал, Тимохин фильм начинает снимать по твоему сценарию.</p>
    <p>— Начал подготовительный период, счастлив чудовищно.</p>
    <p>— А в «Успехе» он получал крутые бабки.</p>
    <p>— Как видишь, Леша, не в деньгах счастье. Завидуешь таким людям?</p>
    <p>— Нет, Борис. Я их жалею. Для меня деньги, а следовательно власть, — главное.</p>
    <p>— Ну что ж! — Китаин ухмыльнулся золотыми зубами. — Позиция твоя тоже заслуживает уважения. Власть — дело замечательное, но опасное. Вот я и решил. Кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево.</p>
    <p>— Не понял.</p>
    <p>— А что тут понимать. Слава Тимохин пусть телесериалы снимает, а ты пойдешь во власть. Царь Борис скоро на покой уйдет, новые люди к корыту прорвутся. Жадные, голодные. Вот нам и нужны будут свои, которые крышку кормушки будут открывать.</p>
    <p>В полупустом ресторане Дома кино Китаин внимательно выслушал рассказ Тарасова о проблемах Новожилова.</p>
    <p>— Вот что, Алексей, пора пускать в ход нашего клиента. А то у него может создаться превратное впечатление, что мы ему деньги даем и девок лучших в Москве подкладываем за честь с ним за одним столом посидеть. Он помощник президента — это замечательно. Но пусть свой хлеб отработает. Теперь о более важном. Защитить Новожилова мы сможем лишь тогда, когда уберем бывшего вице-премьера.</p>
    <p>— Почему бывшего?</p>
    <p>— Сняли его сегодня. Он, оказывается, покровительствовал секте японской. Вот нынче президенту документы на стол положили. А в них данные, сколько вертолетов и оружия он продал косоглазым. Более того, они под Москвой на учебном полигоне бригады спецназа подготовку проходили и учили их наши профессионалы. Японцы об этом докопались — и ноту в МИД.</p>
    <p>— Видно, он большие бабки с этих дел получил, — задумчиво сказал Тарасов.</p>
    <p>— Да уж немалые. Что ты так смотришь? Хочешь отнять?</p>
    <p>— Все не отнимешь, но хороший кусок отхватить можно.</p>
    <p>— Ты умный. Ты, Леша, мой советник, вот и думай. А нам пока Новожилов должен поведать, чем он своих врагов глушил. И не только поведать, но и убрать трех человек.</p>
    <p>— Кого?</p>
    <p>— Его дружка бывшего, Фролова, и Андреевича.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Они, как мне стало известно, хотят дело Новожилова, а следовательно наше, прибрать к рукам.</p>
    <p>Китаин замолчал, официантка принесла горячее.</p>
    <p>— Кушайте на здоровье, отдыхайте, — улыбнулась она.</p>
    <p>— Вот за это и люблю я этот дом. Именно за то, что здесь дом. Вон смотри, за столиком у стены ребята с девочками сидят. Приехали со съемки прямо с камерами, поставили их на пол и гуляют. Дома они, дома.</p>
    <p>Одного не знал Борька Китаец, что группа веселых киношников были разведчиками УФСБ, а камеры их, стоявшие на полу, снимали и записывали их разговор с Тарасовым.</p>
    <p>Наружка — она при всех властях наружка.</p>
    <p>— После ужина, — сказал Китаин, — едем в «Успех», надо помощника трясти.</p>
    <p>В клубе, как всегда, было нестерпимо шумно. Только в игорный зал за плотно закрытые двери музыка и людской гомон проникали с трудом.</p>
    <p>Китаин по-хозяйски огляделся. Практически одни и те же лица. Он хорошо знал многих из них. Все эти мужчины и женщины с пустыми глазами и трясущимися руками приходили сюда почти каждый день.</p>
    <p>Азарт сродни наркотикам. Это Борька Китаец знал по собственному опыту, когда бегал на подпольные катраны, просаживал там все, что заработал с понтом и риском. Он излечился от тяги к игре сразу, когда стал писателем Китаиным. Двойная жизнь кружила голову круче, чем любая игра.</p>
    <p>Раскланиваясь с солидными завсегдатаями, он шел через зал.</p>
    <p>— Не хочешь рискнуть? — спросил он Тарасова.</p>
    <p>— Я не азартный.</p>
    <p>— А на удачу?</p>
    <p>— На удачу! — Тарасов засмеялся и пошел купить фишек. Он взял их на пятьсот долларов, подошел к столу и поставил все на красное.</p>
    <p>Затрещала, закрутилась рулетка. Замерли люди, глядя на прыгающий шарик.</p>
    <p>— Красное, — ахнул за спиной Тарасова Китаин, — вот это пруха!</p>
    <p>— А что ты удивляешься, — Тарасов собирал фишки, которые крупье подвинул ему «балеткой», — я же впервые подошел к столу.</p>
    <p>— Фраерское счастье, — покрутил головой мужик с отечным лицом, — фраерское.</p>
    <p>Тарасов сгреб фишки и пошел их менять на деньги.</p>
    <p>— Знаешь, — сказал он, пряча в карман тугую пачку долларов, — я загадал: если рулетка привезет, значит, мы сегодня уломаем этого козла.</p>
    <p>— А мы и так его сделаем на раз. К гадалке не ходи.</p>
    <p>— Нет, Боря, иногда хочется с судьбой сыграть.</p>
    <p>— А ты суеверный, Леша.</p>
    <p>— Немного есть.</p>
    <p>Они прошли на служебную половину, вошли в комнату рядом с баней. Навстречу поднялся новый администратор Коля Гаврилов, бывший известный московский фармазонщик.</p>
    <p>— Где клиент? — спросил Китаин.</p>
    <p>— Катьку-журналистку трахает.</p>
    <p>— Давно?</p>
    <p>— Минут сорок.</p>
    <p>— У него что, сухостой? — засмеялся Тарасов.</p>
    <p>— Наверное, — погано улыбнулся Коля.</p>
    <p>— Где стол накрыт? — прервал его Китаин.</p>
    <p>— Во второй.</p>
    <p>— Как кончит, веди его туда, а Катьку спровадь в общий зал.</p>
    <p>— Понял.</p>
    <p>Они прошли во второй кабинет. Китаин оглядел стол. Этот придурок, который десять лет назад слаще морковки ничего не ел, заказал изысканный морской стол.</p>
    <p>— Ты его, Леша, подожди, а я пленку пока заряжу.</p>
    <p>— Думаешь, кино придется показывать?</p>
    <p>— Посмотрим.</p>
    <p>Помощник президента, у которого в определенных кругах была кличка Пять тысяч по дружбе, появился в кабинете минут через тридцать. После сеанса секса он вновь попарился в бане и пришел к столу распаренный и томный.</p>
    <p>Он дружески улыбнулся Тарасову, снисходительно пожал руку Китаину.</p>
    <p>— Приморился я сегодня, ох приморился, словно весь день в теннис играл, — доверительно улыбнулся он.</p>
    <p>— И правильно сделал, Александр Петрович, при твоей работе нужно стресс снимать, — делано радушно улыбнулся Китаин.</p>
    <p>— Выпить, что ли? — Помощник подошел к столу. — А вы как?</p>
    <p>— Выпить выпьем, а есть не будем. Мы только что в Доме кино поужинали.</p>
    <p>— Я этот кабак не люблю. Публика не та.</p>
    <p>— А я люблю. — Китаин разлил коньяк, отметив для себя, что этот козел на халяву заказывает самые дорогие напитки.</p>
    <p>— Давайте без тоста, — предложил Тарасов, — выпьем каждый за свое.</p>
    <p>Они выпили. Помолчали.</p>
    <p>Помощник неумело разделывал лобстера, положил на тарелку пару устриц.</p>
    <p>Он налил себе шабли, выковырнул из раковины устрицу и выдавил на нее лимон, проглотил и запил вином.</p>
    <p>Тарасов смотрел, как судорожно дернулся его кадык, как жадно глотнул он дорогое вино, и подумал о том, как быстро провинциальный пацан, почитавший за счастье съесть лангет в ресторане «Прикамье», для которого «жигули» были сладкой мечтой, научился жить богато и праздно.</p>
    <p>— Напрасно вы не едите это чудо. Морские продукты — лучшая пища. Когда мы с президентом были во Франции, нас…</p>
    <p>— Александр Петрович, — перебил его Китаин, — помоги мне в одном деле.</p>
    <p>— Что за дело? — Помощник снова налил себе вина.</p>
    <p>— Да для тебя оно сущий пустяк.</p>
    <p>— Слушаю. — Александр Петрович достал сигарету из золотого портсигара.</p>
    <p>— Ты Новожилова знаешь?</p>
    <p>— Конечно. С оружием крутится.</p>
    <p>— Во-во. Так на него замнач УФСБ Москвы Комаров наехал.</p>
    <p>— Ну а тебе что за печаль, Борис Васильевич, он что, твой родственник?</p>
    <p>— Да нет, Александр Петрович, он мой партнер.</p>
    <p>— Партнер? — удивился помощник. — Он же с вицепремьером в одной связке.</p>
    <p>— Все это было, теперь он с нами. Так ты сможешь помочь, Александр Петрович?</p>
    <p>— Послушай, Борис Васильевич, за что я ценю наши отношения, так это за дружеское бескорыстие. Мне приятно приходить сюда. Я знаю, что пришел к друзьям, которые не станут надоедать мне просьбами.</p>
    <p>— Это ты прав, Александр Петрович, дружба дорогого стоит, но она на друзей и обязательства налагает. Я к тебе впервые с просьбой обратился. — Китаин встал, зашагал по кабинету. — К кому мне с бедой пойти? Только к другу.</p>
    <p>— Борис Васильевич, Борис Васильевич, дружить — это значит не беды друг другу на плечи взваливать, а компанией друзей наслаждаться, как каракатицей в черном соусе.</p>
    <p>Помощник засмеялся весело и искренне, положил в рот кусочек морского деликатеса и зажмурился от удовольствия.</p>
    <p>Когда он открыл глаза, то увидел наклонившееся к нему яростное лицо Китаина.</p>
    <p>Слетели с него вальяжность и лоск. Исчез, растворился хозяин модного клуба, писатель и удачливый бизнесмен.</p>
    <p>Борька Китаец смотрел на него. Уголовный авторитет, жестокий и сильный.</p>
    <p>— Значит, ты, дружок, думаешь, мы тебе позволяем три раза в неделю ходить сюда расслабляться, баб трахать и столы закатывать по три тысячи баксов на халяву за твои красивые глаза? Или за близость твою к царю нашему?</p>
    <p>— Ты, ты!.. — Помощник вскочил.</p>
    <p>Китаин, оскалив фиксатый рот, схватил его за грудки и бросил на стул.</p>
    <p>— Сидеть, падла. Ты думаешь, перстеньки и портсигарчик золотой, да «ауди» новенькая ценою в тридцать тысяч тебе как старая продана за штуку баксов — это что, товарищеские услуги? А турки-рабочие, которые тебе бесплатно дачу строили — это мои родные братья? Нет, дорогой ты наш чиновничек, это все на мои деньги.</p>
    <p>Но тут к помощнику вернулась наглая уверенность, свойственная новому поколению обитателей Кремля.</p>
    <p>— Ну и что? Ты мне дарил, а я брал. Докажите. — Александр Петрович встал, скинул халат. — Надоел ты мне, уголовник. И клуб твой помоечный надоел. Я же тоже про тебя все знаю. Знаю, зачем ты Тимохина Славу заставил меня сюда затащить. Я сюда ходил, и тебя не трогали. А вот теперь ты узнаешь, как мне угрожать.</p>
    <p>— Ну что ж, я миром хотел с тобой покончить. Не выходит. Садись, сучок, будем кино тебе показывать.</p>
    <p>Китаин достал из кармана пульт, включил видеосистему.</p>
    <p>— Смотри. Это не просто оперативная съемка, как с бывшим министром, это фильм настоящий о похождениях помощника президента. Пошли, Леша, пусть он один посмотрит.</p>
    <p>Они вышли из комнаты. В холле Китаин опустился в кресло, достал сигарету. Уголки губ у него зло подрагивали. Тарасов впервые видел шефа в таком состоянии.</p>
    <p>— Думаешь, сломается? — спросил он.</p>
    <p>— Ты, браток, думаешь, что на этой пленке баня да трахательная комната. Конечно, все это есть. Но после дела министра юстиции это уже не премьера. Люди Ерохина его почти год пасли. Там такое снято, что, если чекистам отдать, он вполне может на нары загреметь.</p>
    <p>— Дашь посмотреть?</p>
    <p>— А то. Смотри на здоровье. Учись. — Китаин поглядел на часы. — Сейчас он выскочит.</p>
    <p>В комнате что-то грохнуло, зазвенела разбитая посуда, и голос завыл на одной ноте:</p>
    <p>— А-а-а-а!..</p>
    <p>— Ну вот, клиент готов. Теперь он нам служить будет верой и правдой. Пошли.</p>
    <p>Первое, что бросилось в глаза, когда они вошли в комнату, был опрокинутый на пол стол. Разлетелись по ковру устрицы, мидии, лангусты. Словно кегли, катались под ногами бутылки. Помощник с остановившимися глазами топтал ногами видеомагнитофон.</p>
    <p>Китаин поднял с пола бутылку «Перье», открыл ее и плеснул в лицо «клиенту».</p>
    <p>— Кончай, парень. Кончай. Умел шкодить — умей платить. Да сядь ты! Подлюка! — Китаин рванул помощника на себя и силой усадил на стул. — Леша, посмотри, целые стаканы есть?</p>
    <p>Тарасов оглядел пол, нашел чудом сохранившийся фужер. Поднял заткнутую пробкой бутылку кальвадоса, налил до краев.</p>
    <p>— На! — Он протянул бокал Александру Петровичу. Но у того так тряслись руки, что он не мог взять бокал.</p>
    <p>— Дай сюда, — Китаин схватил помощника за голову, — пей, сука, пей.</p>
    <p>Он начал медленно вливать в него жгучую влагу. Александр Петрович сделал несколько судорожных глотков и замотал головой.</p>
    <p>— Вот и славно. Прижилась французская водка. Сейчас расслабит тебя.</p>
    <p>Помощник перестал трястись. Лицо его порозовело, руки окрепли.</p>
    <p>— Закурить дайте.</p>
    <p>— А где же портсигарчик твой? — Китаин огляделся. В экране телевизора, почему-то не рассыпавшемся, а только пошедшем трещинами, торчал золотой портсигар. — Вот это полный атас. Как же ты умудрился, Александр Петрович? Ну, пришел в себя?</p>
    <p>— Да. — Помощник жадно затянулся.</p>
    <p>— Тогда о делах наших поговорим, браток.</p>
    <p>Александр Петрович ушел переодеваться и минут через двадцать вернулся в кабинет.</p>
    <p>Здесь уже все было убрано, даже телевизор и видеосистема заменены. Портсигар его лежал на столе рядом с рюмкой. Стояли бутылки коньяка, вина, ликера. Услужливый официант разливал кофе.</p>
    <p>Помощник совсем успокоился, только лицо изменилось. Стало припухлым и болезненным. Исчез победный блеск глаз. Теперь они смотрели затравленно и тускло.</p>
    <p>— Ну и скрутило вас, Александр Петрович, — участливо наклонился к нему Китаин. — А что, собственно, случилось?</p>
    <p>— Кто еще видел эту пленку?</p>
    <p>— Из живых только я. Даже Алексей Владимирович не знает, что на ней.</p>
    <p>— Это правда? — оживился помощник.</p>
    <p>— Мы люди серьезные. Вон как у вас глазки-то загорелись, милый вы наш. Наверное, подумали: грохнуть Китаина, и все ушло. Нет, дружище. Макнете меня, а фильмик всплывет. Так что вам меня беречь надо. А нам вас. Вы нашему делу большую пользу принести можете. Неоценимую. Ну а мы вам подсобим. Сами понимаете, у нас связишки имеются.</p>
    <p>— Что я должен делать?</p>
    <p>— Пока задание вам простое. Придавите Комарова, пусть Новожилова в покое оставит. Ну а второе — совсем плевое дело, надо Алексея Владимировича в Госдуму толкнуть, место-то по Центральному округу освободилось. Денег не пожалеем. Ну и вам положим достойный оклад в зеленых. Все по науке. Оформим консультантом в юрфирму. Будете получать один оклад по ведомости и столько же налом. Ну и, конечно, премиальные за услуги. — Китаин достал из кармана и положил на стол толстую пачку долларов. — Платим авансом. Верим в ваши возможности.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Агент угрозыска Медведев, он же Стас Пономарев</p>
    </title>
    <p>Не спалось ему сегодня. Не спалось. Ворочался с боку на бок, открывал и закрывал окно. Курил. На рассвете он даже на улицу вышел. Сел на лавочку у подъезда и глядел, как солнце медленно начинает красить крыши.</p>
    <p>Двор его любимый, в котором он родился и всю свою нелегкую жизнь прожил, словно оживал от ночной спячки. Ветерок прошелестел в старых деревьях, вылез из подвала общественный кот Федор, создание лукавое, прожорливое и крайне независимое.</p>
    <p>Он успел пожить практически во всех квартирах дома. Но мещанский уют не ставил ни во что, поэтому регулярно убегал к себе в подвал, где властвовал безраздельно.</p>
    <p>Федор с интересом посмотрел на Стаса, словно сочувствуя, и с достоинством проследовал к черному ходу в магазин охотиться на крыс.</p>
    <p>Не мог Стас заснуть. Мешал ему зеленый контейнер, стоящий на тумбочке в его комнате.</p>
    <p>Сегодня под вечер к нему в ресторан приехал дружок нежный Коля из Вышнего Волочка, в перерыве подошел к Стасу.</p>
    <p>— Станислав Алексеевич, базар есть.</p>
    <p>— У тебя всегда найдется пара слов, Коля. Пошли. Они вышли на улицу и сели на лавочку у кафе «Московские зори». Закурили.</p>
    <p>Коля уже дважды привозил Стасу неплохие иконы, и они оба были довольны сотрудничеством.</p>
    <p>— Привез доски? — хитро прищурился Стас.</p>
    <p>— Да нет. Другое у меня есть, покруче.</p>
    <p>— Никак церковный алтарь приволок?</p>
    <p>— Да чё вы, Станислав Алексеевич, бозлаете, в натуре. Товар солидный.</p>
    <p>— Покажи.</p>
    <p>Коля встал и пошел к своей машине. Появился он сразу с черной брезентовой сумкой. Сел на лавочку, расстегнул клапан и вытащил зеленый контейнер, покрытый непонятной маркировкой.</p>
    <p>— Это что, бомба атомная? — Стас щелчком отправил в воздух окурок сигареты.</p>
    <p>— Вроде того, — таинственно прошептал Коля.</p>
    <p>— Не понял.</p>
    <p>— В этой банке ампула, а в ней атомный порошок.</p>
    <p>— Ты что, с головки съехал? Зачем ты мне это приволок?</p>
    <p>— Так товар этот хорошо идет. Его с руками отрывают.</p>
    <p>— Кто?</p>
    <p>— Крутые.</p>
    <p>— Зачем?</p>
    <p>— Может, черным продают, а они бомбу делают?</p>
    <p>— Это ты у меня спрашиваешь? — Стас вскочил, зашагал кругами вокруг скамейки. Ему пауза нужна была. Он же в отличие от Коли-придурка газеты читал. А там о торговле радиоактивными материалами писали много. А главное, сообщали наивным гражданам, какое это прибыльное дело.</p>
    <p>Но в Стасе бесконфликтно уживались два человека: спекулянт и агент угрозыска.</p>
    <p>И если с темных делишек своих Пономарев жил, то человек, носящий псевдоним Медведев, занимался опасным и азартным делом. И агентурная работа была для Стаса самой главной и важной, так как приносила ему душевное удовлетворение и радость победы.</p>
    <p>— Ладно, — Стас вновь присел на лавку, — пока пойдем в кабак, ты отдохнешь, я поиграю и подумаю.</p>
    <p>— Состоялось.</p>
    <p>В «Кабачке» Стас позвал Алку, одну из девиц, которых хозяин держал специально для раскрутки клиентов.</p>
    <p>Алка училась в инязе. Девка она была высокая и интересная. Раскрутить могла любого, но потом бесследно исчезала, оставляя клиента в плену несбывшихся надежд.</p>
    <p>— Алена, сделай для меня одолжение.</p>
    <p>— Любое, Станислав Алексеевич. — Она не кривила душой: девочки из зала относились к Стасу нежно и трогательно, как и он к ним.</p>
    <p>— Видишь этого пацана?</p>
    <p>— Вижу.</p>
    <p>— Сделай так, чтоб он напился.</p>
    <p>— И только?</p>
    <p>— Да, моя птичка.</p>
    <p>— Муха не пролетит, Станислав Алексеевич. Только вы мне «Сиреневый туман» спойте.</p>
    <p>— Спою, моя красавица. — Стас ласково потрепал Алку по щеке.</p>
    <p>Весь вечер с эстрады он наблюдал, как Алка раскручивает пацана. Закончив программу, он подошел к столику Коли.</p>
    <p>Зал опустел. Официанты собирали посуду. Алка исчезла, а Стас уселся за столик.</p>
    <p>— Ну вот, браток, давай посидим, выпьем, о делах наших поговорим.</p>
    <p>— Алексеич, — Коля разлил по рюмкам коньяк, — ты знаешь, как я тебя уважаю.</p>
    <p>Он говорил четко и правильно, как обычно говорят сильно выпившие люди, скрывающие свое состояние.</p>
    <p>— Ты мне тоже по душе пришелся. Ты пацан по жизни правильный.</p>
    <p>— Точно это, — Коля покачнулся на стуле, — я такой человек: если кому поверил — жизнь отдам, падла буду, Алексеич.</p>
    <p>— Коля, — Стас разлил снова, подождал, пока парень выпьет, — слушай меня. Товар твой — дело серьезное. Я, конечно, постараюсь найти купца. Но откуда я знаю, что там радиоактивные материалы, а не туфта? Может, кто-то в банку эту порошок АСК засыпал.</p>
    <p>— Ты мне не веришь?! — Коля стукнул себя в грудь.</p>
    <p>— Тебе верю, а тех людей я не знаю.</p>
    <p>— Ладно. — Коля налил полный бокал шампанского, жадно выпил.</p>
    <p>И Стас по его глазам понял — пацан поплыл.</p>
    <p>— Ладно, Алексеич, я тебе верю. Я в магазине мебельном у одного козла работаю. Он, сука, чекист бывший.</p>
    <p>— А где он банки взял?</p>
    <p>— Где взял, там их нет. Братва помогла. Он раньше в воинских частях кумом был. Ну вот, оттуда и идут эти банки. В части мой сосед прапорщиком служит, он их ему и таскает. Тот их толкает за большие деньги, а Женьке, соседу моему, триста баксов за коробку платит. Вот мы с Женькой и решили сами этим делом торговать. Понял? Тебя в дело берем. За банку три тысячи. Тебе штука, мне штука и Женьке штука. Это по правде. По понятиям это. Сечешь?</p>
    <p>— Секу. Ты справедливый парень, Коля. Из тебя большой человек выйдет. Давай махнем еще.</p>
    <p>Когда они выпили коньяк, Стас спросил:</p>
    <p>— Ты где ночуешь?</p>
    <p>— А Алка где?</p>
    <p>— Как где! Ты же сам велел ей уходить.</p>
    <p>— Во блин, в натуре, нажрался я. Есть у меня где кости бросить. Здесь баба рядом живет.</p>
    <p>— Давай я тебя провожу.</p>
    <p>— Спасибо, Алексеич.</p>
    <p>Он выволок Колю из ресторана и довел до дома четыре в Южинском переулке.</p>
    <p>Когда парень после объятий и поцелуев скрылся в подъезде, Стас точно знал, что ночует он у Нинки Шубиной, дамы в районе весьма известной. Она постоянно сдавала комнату залетным деловым.</p>
    <p>Сидя в пустом дворе, Стас вспоминал прошедший вечер и думал, как ему поступить.</p>
    <p>Конечно, если бы Коля привез паленые доски или картинки краденые, он бы не задумываясь толкнул бы их залетным покупателям.</p>
    <p>Но контейнер из воинской части!.. Нет, пора в дело вступать агенту Медведеву.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>С каждым днем счастливое отпускное время уменьшалось, как шагреневая кожа. Жаль, что все театры на гастроли разъехались, а у него на территории Ленком, Ермоловский и драматический имени Станиславского, а то бы приобщился к культуре. Правда, театр-кабаре «Летучая мышь» в Гнездниковском работал постоянно, и Сергей дважды посмотрел его веселые представления.</p>
    <p>Приятель из речной милиции устроил ему чудную поездку на пароходе до Ярославля. Пароходик был маленький, обслуживал так называемые местные линии, плыл медленно, подолгу стоял у деревянных пристаней в крошечных городках и поселках.</p>
    <p>Капитан, старший брат знакомого опера, заходил за Сергеем, и они шли на берег в гости к бесчисленным корешам речника. Там они ели скудное угощение, в основном выращенное своими руками на огородах, и слушали рассказы о тяжелой жизни людей, давно не получавших зарплату.</p>
    <p>В Москву Сергей приехал посвежевший, загорелый, накупавшийся. Из поездки он привез ощущение надвигающейся беды.</p>
    <p>Вечерами к нему заходил Беляков. Он отлежал положенные перед увольнением десять дней в госпитале и ждал приказа, а на работу теперь ходил исключительно в штатском.</p>
    <p>Когда Сергей впервые увидел подполковника в легком летнем костюме, то даже удивился, как хорошо он сидит на человеке, большую часть жизни проходившем в форме.</p>
    <p>Помягчел Виталий Петрович, помягчел. Он готовил на кухне затейливый ужин, приезжал Славка Котов, и они чудно коротали вечерок.</p>
    <p>Беляков уже нашел работу. Солидная фирма, расположенная дверь в дверь с отделением, пригласила его на три тысячи долларов начальником охраны.</p>
    <p>— Стыдно мне идти к ним, — сказал с горечью Беляков. — Не по душе. А придется. Сын-офицер, который месяц жалованья не получает. Дочка, директор библиотеки, нищенствует. Нет у меня выхода.</p>
    <p>Олег Кольцов появлялся редко, но звонил каждый день, вел он какую-то серьезную разработку, поэтому времени свободного у него почти не было. Но Сергей даже радовался своему одиночеству. Днем заглядывал в «Кабачок» выпить пива, потом гулял по городу, заходя в книжные магазины, а вечером читал.</p>
    <p>Впервые за много лет службы он чувствовал себя свободным. Раньше, даже уезжая в любимую Прибалтику, он звонил на работу, выяснял, как движется разработка по делам.</p>
    <p>Теперь его это больше не интересовало. Он часто вспоминал слова Лешки Тарасова, когда после понижения по службе тот предложил ему встретиться на Патриарших прудах.</p>
    <p>— Лови своих карманников, хулиганов, пушеров мелких, а к серьезным людям не лезь. Поумнеешь — хорошую должность получишь, не поумнеешь — пулю.</p>
    <p>Но он не поумнел и взял все-таки сволочь Тарасова в Шереметьево-2 с крадеными ювелирными раритетами.</p>
    <p>Правда, и эта победа ничего не дала. Он в отделении, а Тарасов, как ему говорили, будет баллотироваться в Госдуму.</p>
    <p>Он жил в странное время, в практически незнакомой стране. Но это не повергало его в отчаяние. Побывав в маленьких городках, поговорив с людьми, посмотрев на их убогую, нищую жизнь, Сергей наглядно убедился в необходимости перемен. Нет, он не хотел возвращения к старому, потому что прошедшая жизнь была прелюдией к нынешнему беспределу. Он понимал, что нужны перемены, но какие — сформулировать не мог. Одно он твердо уяснил для себя. Надо работать, не обращая внимания на политические игры начальства.</p>
    <p>Этим утром он встал рано. Сделал зарядку, принял душ и пошел на кухню готовить традиционную яичницу.</p>
    <p>Любимое радио «Ретро» передавало песню в исполнении Бунчикова, шипела на раскаленной сковородке яичница, часы показывали самое начало седьмого.</p>
    <p>И вдруг раздался звонок в дверь. Короткий и робкий. Кого в такую рань принесло?</p>
    <p>Никольский натянул тренировочный костюм, пошел к дверям. На секунду пожалел, что оставил пистолет на работе, и распахнул дверь.</p>
    <p>На пороге стоял взволнованный Стас.</p>
    <p>Сергей втолкнул его в квартиру, захлопнул дверь.</p>
    <p>— Тебя кто-нибудь видел?</p>
    <p>— Нет, Васильич, я перепроверился.</p>
    <p>— Ты же знаешь, что нельзя приходить ко мне.</p>
    <p>— Знаю, — ощерился Стас, — да только я тебе с шести утра звоню. Глухо.</p>
    <p>И тут Никольский вспомнил, что он на ночь выключил телефон.</p>
    <p>— Что у тебя за пожар? Не мог подождать?</p>
    <p>— Не мог.</p>
    <p>— Давай излагай.</p>
    <p>Стас вздохнул, посмотрел печально на Никольского и достал из сумки зеленый контейнер.</p>
    <p>— Это что?</p>
    <p>— Банка, украденная в армии.</p>
    <p>— Ну а я здесь при чем?</p>
    <p>— Васильич, в этой банке радиоактивные материалы. Сергей даже растерялся. Вот жизнь настала! Обычный агент угрозыска приносит оперу не украденные сапоги или пальто, а радиоактивные изделия.</p>
    <p>— Как она к тебе попала, Стас?</p>
    <p>— Об этом разговор особый, Васильич.</p>
    <p>— Ну пошли. Жрать будешь?</p>
    <p>— Неужто что осталось, Васильич, — Стас засмеялся, — у тебя на кухне все сгорело.</p>
    <p>Тут только Сергей почувствовал горелый запах забытой яичницы.</p>
    <p>— От тебя одна потрава, Стас, накрылся мой завтрак.</p>
    <p>— Васильич, не горюй, пошли на кухню, я тебе еще лучше соображу.</p>
    <p>Стас был парнем проворным и домовитым. Маленькую сковороду он отверг напрочь. Свою чудо-яичницу он мог приготовить только на большой сковородке. Он открыл холодильник, и в дело пошло все: старый шматок сала, зачерствевший сыр, остатки колбасы, даже кетчуп «Анкл Бенс», все это перемешал в кастрюльке с яйцами, плеснул молока. Через несколько минут они ели необыкновенно вкусную яичницу и пили крепкий кофе.</p>
    <p>За едой Стас поведал Никольскому весь свой разговор с Колей.</p>
    <p>— Ну, Стас, — Сергей закурил, — тебе цены нет.</p>
    <p>— Ловлю на слове.</p>
    <p>— Пошли напишешь.</p>
    <p>Писал Стас долго. Сергей дважды заставлял его переписывать, так как в процессе работы всплывали новые детали.</p>
    <p>Наконец Стас закончил «писать оперу» и поставил дату и псевдоним.</p>
    <p>Ушел он так же незаметно, как и появился. Выскользнул из двери квартиры Никольского, забежал на этаж выше и там вызвал лифт.</p>
    <p>Сергей еще раз перечитал донесение, повертел в руках зеленый контейнер. Чужим он был в его квартире среди оставшихся еще от его деда милых старых вещей. Эта зеленая банка с черными реквизитами на боку пришла сюда из мира установок «Град» и БМП. И показалось, принесла в квартиру запах пороха и гари.</p>
    <p>Сергей поднял телефонную трубку, набрал номер Олега Кольцова.</p>
    <p>— Родионов, — ответила трубка.</p>
    <p>— Кольцова, пожалуйста.</p>
    <p>— Кто просит?</p>
    <p>— Никольский.</p>
    <p>— Из 108-го?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Он выехал.</p>
    <p>— А когда будет?</p>
    <p>— Трудно сказать.</p>
    <p>— Понимаете, у меня очень важное дело, могу я соединиться с полковником Комаровым?</p>
    <p>Родионов помолчал. Потом спросил:</p>
    <p>— А дело действительно важное?</p>
    <p>— Чрезвычайно.</p>
    <p>— Оставьте номер телефона, вам перезвонят.</p>
    <p>— Но это очень срочно.</p>
    <p>— Я понял вас, — ответил Родионов, — вам позвонят. Сергей положил трубку и пошел на кухню сварить себе еще кофе. Он даже не успел налить его в чашку, как в комнате протяжно-требовательно зазвонил телефон.</p>
    <p>— Никольский.</p>
    <p>— Добрый день, Сергей Васильевич, Комаров.</p>
    <p>— Здравствуйте, Юрий Павлович, дело у меня к вам срочное.</p>
    <p>— Слушаю.</p>
    <p>— Не по телефону.</p>
    <p>— Ого. Очень срочное?</p>
    <p>— Приплыло ко мне по оперативным каналам два часа назад донесение по вашей линии, и очень серьезное.</p>
    <p>— Вы же в отпуске.</p>
    <p>— Трудовые будни — праздники для нас.</p>
    <p>— Ну что, вы ко мне или я к вам?</p>
    <p>— Как скажете.</p>
    <p>— У вас кофе есть? — лукаво спросил Комаров.</p>
    <p>— Найду.</p>
    <p>— Тогда я к вам. Чтобы вы лишний раз в нашем доме не светились.</p>
    <p>— Записывайте адрес.</p>
    <p>— Обижаете.</p>
    <p>Комаров приехал через двадцать минут. Он был, как всегда, элегантен, доброжелателен и весел. Таким, каким и должен быть настоящий контрразведчик. Но Сергей уже знал, какой напор, оперативная злость скрываются за внешней доброжелательностью этого человека.</p>
    <p>Они так и не успели попить кофе. Как только Комаров увидел контейнер и прочитал донесение, он сразу же бросился к телефону.</p>
    <p>Сергей деликатно вышел на кухню, стоял у окна и курил.</p>
    <p>Он не успел докурить сигарету, как на кухню вошел Комаров.</p>
    <p>— Кофе отменяется, Сергей Васильевич. Нам с вами надо подъехать на Лубянку.</p>
    <p>— Прямо сейчас?</p>
    <p>— Именно. Квартира у вас хорошая. Настоящая московская. Добрым старым временем пахнуло на меня.</p>
    <p>— Квартира от деда осталась.</p>
    <p>— А кем ваш дедушка был?</p>
    <p>— Адвокат.</p>
    <p>— Чувствуется аура. А если не секрет, кто ваши родители?</p>
    <p>— Мать — врач-педиатр. Отец — судья. Он погиб. Летел из Сочи. Самолет разбился. А мать умерла.</p>
    <p>— Извините.</p>
    <p>— Ничего.</p>
    <p>— Значит, вы потомственный юрист? — Последнюю фразу Комаров произнес уже в коридоре.</p>
    <p>Сергей собрался стремительно.</p>
    <p>На ступеньках третьего подъезда главного здания КГБ их встретил подполковник в форме.</p>
    <p>— Генерал ждет, товарищ полковник. Вот ваш пропуск, майор.</p>
    <p>В вестибюле прапорщики с автоматами долго изучали пропуск и удостоверение Никольского.</p>
    <p>— Проходите. — Контролер вернул ему документы.</p>
    <p>Никольскому показалось, что сделал он это неохотно.</p>
    <p>Сергей впервые был в этом здании, о котором так много слышал и читал. Самые обычные коридоры. На полу вытертые дорожки, стены обиты старыми панелями. Двери. Номера. Ничего особенного. Обычное учреждение.</p>
    <p>Они прошли по длинному коридору. Никольский отметил треснувшие плафоны и вошел в просторную приемную.</p>
    <p>— К кому мы идем? — спросил он Комарова.</p>
    <p>— К замдиректора ФСБ генерал-лейтенанту Ионину Виктору Андреевичу.</p>
    <p>На такой высокий уровень Никольский никогда не поднимался. Ионин — замминистра. За всю службу свою ему, слава богу, всего несколько раз приходилось общаться с замами милицейского главка. Надо сказать, ничего хорошего эти встречи ему не принесли.</p>
    <p>Подполковник скрылся за дверью и сразу же вернулся:</p>
    <p>— Ждет.</p>
    <p>Они вошли в большой просторный кабинет, обставленный специфической «руководящей» мебелью времен советской власти.</p>
    <p>Навстречу им вышел высокий подтянутый человек в легких брюках, красивых туфлях, голубой рубашке с короткими рукавами и ярком галстуке. Он был не намного старше Никольского.</p>
    <p>— Товарищ генерал, — по-уставному вытянувшись, отрапортовал Сергей, — по вашему приказанию начальник уголовного розыска 108-го отделения милиции майор Никольский прибыл.</p>
    <p>— Здравствуйте, Сергей Васильевич, — протянул ему руку Ионин, — не приказывал я, а просил. Приглашал кофе с нами попить. Много слышал о вас хорошего.</p>
    <p>— Жаль, что вы, товарищ генерал, не наш замминистра.</p>
    <p>— Меня зовут Виктор Андреевич, прошу так обращаться ко мне. Вы садитесь.</p>
    <p>Комаров поставил на стол контейнер. Никольский вынул из кармана донесение Медведева и положил перед генералом.</p>
    <p>Ионин читал его внимательно и долго. Потом поднял голову от бумаги, потер длинными пальцами переносицу.</p>
    <p>— Что я вам могу сказать, Сергей Васильевич, так уж, видимо, судьбе угодно, что все самое главное в запутанном деле, которым сейчас занимается наша служба, происходит на вашей территории. Вы нашли раненого Кольцова, вы обезвредили киллера Жилина, ваш подчиненный засек недалеко от места убийства заказчика, а теперь этот контейнер. Мы можем встретиться с вашим агентом?</p>
    <p>— Нет, — твердо ответил Сергей.</p>
    <p>— Не понял, — удивился Ионин.</p>
    <p>— Я не засвечиваю своих людей.</p>
    <p>— Ну что ж, я настаивать не могу. Но буду просить вас, чтобы вы ориентировали агента на выполнение наших заданий.</p>
    <p>— Это я сделаю.</p>
    <p>— Кому мы поручим контакт с Никольским? — спросил Комарова Ионин.</p>
    <p>— Кольцову. Тем более они приятели.</p>
    <p>— Прекрасно. Вы оставите нам донесение Медведева? — хитро прищурился Ионин.</p>
    <p>— Прошу прощения, Виктор Андреевич, согласно инструкции я обязан написать сопроводительную записку и отправить вам копию донесения.</p>
    <p>— Молодец, — хлопнул ладонью по столу Ионин. — Не зря вас Комаров к нам на службу тащит. Не зря. Так как поступим? Я знаю, что вы в отпуске. Но я вас очень прошу помочь нам. Контейнер вам домой привезут сегодня вечером, также Комаров или Кольцов привезут вам некоторую сумму для поощрения агента, а вот что касается покупки контейнера… Нынче такую сумму может выделить только наш руководитель. Я ему доложу. Ваш человек встречается с Колей послезавтра?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Мы все подготовим.</p>
    <p>Домой Сергея везли на машине Комарова. Когда «Волга» въехала в Большой Козихинский, Никольский увидел на тротуаре Султана Вахиева, чеченского бандита, которого они год назад арестовали за вооруженный налет на квартиру бывшего замуправляющего делами ЦК КПСС.</p>
    <p>Бандиты неплохо поживились на хате партийного чиновника. Но шум услышали соседи, и Сергей с группой быстрого реагирования взял «чехов» прямо в подъезде.</p>
    <p>Пришлось даже пострелять. Одного бандита убили, Вахиев ранил сержанта Гонтаря. А потом Вахиев сбежал, когда его вывозили на следственный эксперимент для закрепления показаний.</p>
    <p>И вот Вахиев стоял средь бела дня в двух шагах от отделения и любезничал с красивой блондинкой.</p>
    <p>— Видишь эту пару? — спросил Никольский шофера.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Подъезжай так, чтобы я к нему со спины подошел. У тебя оружие есть?</p>
    <p>— Нет, — растерянно сказал водитель.</p>
    <p>— А что есть?</p>
    <p>Водитель залез под сиденье и вытащил раздвижную металлическую дубинку.</p>
    <p>— Годится?</p>
    <p>— Вполне.</p>
    <p>— Я вам помогу.</p>
    <p>— Ладно.</p>
    <p>Никольский вышел из машины, тихо подошел к Вахиеву сзади. Взмахнул рукой, увидел на секунду изумленные глаза девицы и рубанул чеченца между ключицей и шеей.</p>
    <p>— Ох-о-о, — выдавил из себя падающий Вахиев. Пиджак его распахнулся, и водитель ловко вытащил у него из-под ремня ТТ.</p>
    <p>Вахиев, корчась от боли, катался по асфальту. Никольский взял у водителя пистолет, взвел курок.</p>
    <p>— Я же предупреждал тебя, чернозадый, чтобы ты на моей земле не возникал. Лежать! Не дергайся, а то башку отстрелю.</p>
    <p>Вахиев попытался подняться, но Сергей с силой ударил его ногой в лицо.</p>
    <p>— Дуй в отделение. Скажи, что я Вахиева заловил, пусть выезжают, — приказал он водителю.</p>
    <p>Группа прибыла через пять минут. На чеченца надели наручники и бросили в машину.</p>
    <p>— Ну ты и даешь, Васильич, — хлопнул его по плечу Вася Паршаков, — такого гада один взял.</p>
    <p>— Вася, оформляй его и примерь пока ко всем налетам на нашей земле. А вдруг что и срастется. Я рапорт напишу и передам тебе.</p>
    <p>— Поедем, Сергей Васильевич. — Водитель Комарова с восхищением смотрел на Никольского.</p>
    <p>— Спасибо, поезжай к полковнику. Мне недалеко.</p>
    <p>Сергей шел домой. Во дворе он сел на лавочку и закурил.</p>
    <p>Играли в песочнице дети, самые преданные его помощники — местные старушки — что-то заинтересованно обсуждали.</p>
    <p>Въехали во двор на роликах тоненькая девушка в джинсах и лохматый паренек в пестрой майке и шортах. Они держались за руки. В ушах черные точки наушников. Двигались оба в ритме музыки, слышной только им одним, и по нежным, чуть обалделым лицам можно было понять, как далеки они от этого двора, города, жизни.</p>
    <p>Господи! Как быстро дети выросли. А значит, он приблизился к черте, которую именуют старость. Значит, если не угробит его какой-то залетный чеченский бандит, сядет отставной мент Никольский на лавочку во дворе, на которой сменилось несколько поколений стариков.</p>
    <p>Что поделаешь, он сам выбрал себе эту жизнь. Родился и вырос в этом доме, после университета и школы подготовки попал в свое отделение. Болезнь матери не позволила ему перейти на другую работу. Но он не жалел. Да и на какое повышение мог рассчитывать человек, не вступивший в правящую партию.</p>
    <p>Он любил свой район. Именно эти переулки, старые дома, пруды были для него понятием Родины.</p>
    <p>А за то, что за глаза многие знакомые называли его неудачником, он не сердился на них. Конечно, карьера, возможности, слава — это замечательно, но ему нравилась его жизнь. Некая ее патриархальность.</p>
    <p>— Простите, — к скамейке подошел здоровый мужик в красивой, переливающейся на солнце куртке, — вы владелец вон той «победы»?</p>
    <p>— Да, — Сергей встал, — а в чем дело?</p>
    <p>— Кондаков Михаил Сергеевич. Я президент клуба «Авто-Ретро».</p>
    <p>— Очень приятно. Никольский Сергей Васильевич.</p>
    <p>— Сергей Васильевич, вы не хотели бы продать вашу машину?</p>
    <p>Никольский засмеялся:</p>
    <p>— Нет. Этот конь мне еще послужит. А потом, Михаил Сергеевич, много за нее не дадут, а у меня нет средств приобрести новый автомобиль.</p>
    <p>— Понятно. Тогда я вам могу предложить другой вариант. Вы передаете машину нашему клубу, а мы взамен отдаем вам «Оку» с пробегом три тысячи километров. Вон она стоит.</p>
    <p>— А зачем вам старая «победа»?</p>
    <p>— А вы, Сергей Васильевич, были коллекционером?</p>
    <p>— В далеком детстве собирал марки.</p>
    <p>— Ваша машина необычная. Это М-20, одна из первых моделей, которую начали выпускать сразу после войны. Это в некотором роде раритет.</p>
    <p>Они подошли к симпатичной беленькой «Оке».</p>
    <p>— Попробуйте. — Кондаков протянул ему ключи. Откуда-то появился Федя Глухов, дворовый автомеханик.</p>
    <p>— Это я, Серега, их на тебя вывел. — Он вытер руки ветошью, открыл дверцу, поднял капот. — Машина в полном порядке. Я тебе ее до ума доведу. На пять лет хватит.</p>
    <p>А там, может, ты поумнеешь и начнешь взятки брать. — Федя захохотал жизнерадостно.</p>
    <p>Сергей посмотрел на своего старого верного коня. Машину эту он помнил с рождения. Она была как мебель в его квартире, как книги, стоящие на полках.</p>
    <p>Она связывала его с прошлым. Сергей понимал, что человек, живущий только прошлым, обречен на неудачу.</p>
    <p>Он понимал это, но ничего не мог поделать.</p>
    <p>— Так что, Сергей Васильевич? — спросил Кондаков. Никольский посмотрел на «Оку». Маленькая машина, как большой пес, стояла у его ног.</p>
    <p>— Знаете, я согласен. Только вот оформлять все это у меня времени нет.</p>
    <p>— Я все оформлю, — засуетился Кондаков. — Вы доверенность подпишите, а вам вот документ на машину, вот генеральная доверенность.</p>
    <p>— Лихо вы все сделали.</p>
    <p>— Времени мало. Ко Дню города парад ретромашин. Торопимся. Ну что, по рукам?</p>
    <p>Сергей достал ключи, протянул их Кондакову.</p>
    <p>— Моя визитная карточка в бардачке, — радостно сказал Кондаков, — если что, звоните.</p>
    <p>«Победа» чихнула, выстрелила громко из выхлопной трубы и заурчала низко и недовольно. Потом она развернулась и поехала со двора.</p>
    <p>Никольский смотрел ей вслед, прощаясь с огромным куском прожитой жизни.</p>
    <p>— Давай ключи, Сережа, я на твою ласточку секретку поставлю, — сказал Федя. — Да не думай, обмен нормальный. Будешь на ней ездить зимой и летом. Гарантию даю.</p>
    <p>Сергей отдал ему ключи и пошел домой.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Ионин, Комаров, Кольцов</p>
    </title>
    <p>Первоначально разработанный план рухнул с грохотом и пылью, как известный дом на Мичуринском проспекте.</p>
    <p>Рассыпалось все, потому что приходилось работать против своих.</p>
    <p>Хозяином мебельного магазина в Вышнем Волочке оказался бывший майор военной контрразведки Борис Алексеевич Злобин. До перехода на службу в Московский военный округ он работал в УКГБ Москвы и Московской области. Сначала в пятой службе, потом в подразделении охраны конституционного строя. В военную контрразведку был переведен после крупного скандала с гуманитарной помощью. Конечно, его нужно было гнать из органов, но хорошие сотрудники уходили, людей не хватало, и его отправили на периферию.</p>
    <p>Прапорщик Женя оказался старшим прапорщиком Мальцевым Евгением Николаевичем, восемь лет проработавшим контролером в Московском управлении и переведенным в военную контрразведку на должность младшего оперуполномоченного.</p>
    <p>Именно он был особистом в воинской части, из которой и шла утечка радиоактивных материалов. Злобин, а особенно Мальцев, ежедневно впускавший и выпускавший сотрудников Московского управления в служебное здание, знали в лицо почти всех оперативников, которым можно было поручить их разработку.</p>
    <p>Посылать туда неопытных молодых ребят было слишком рискованно, так как перед руководителем операции стояла задача не просто прикрыть канал утечки военного имущества, а выйти на тех, кто скупает радиоактивный материал и с его помощью проводит террористические акты.</p>
    <p>Действовать нужно было быстро и безошибочно, так как смертельные материалы могли уйти в Чечню.</p>
    <p>— Что будем делать, герои-контрразведчики? — спросил Ионин Комарова и Кольцова.</p>
    <p>— Думать, — дернул щекой Комаров.</p>
    <p>— Некогда. — Ионин взял пачку сигарет со стола, смял ее и бросил в корзину. — Дайте сигарету. — Он закурил, встал, потянулся. — Думайте, ребята, думайте.</p>
    <p>— У меня есть соображения, товарищ генерал, — встал Кольцов.</p>
    <p>— Любопытно. Садись, Кольцов, не до субординации.</p>
    <p>— Неделю назад при попытке приобрести оружие у Змеева, по кличке Змей, одного из лидеров мазуткинской ОПГ, нами был задержан некто Гончак Сергей Васильевич, по документам подполковник спецподразделения МГБ Приднестровской Республики. У него изъято: приднестровский паспорт, удостоверение, водительские права, двадцать тысяч долларов, семьдесят тысяч приднестровских рублей, четыре миллиона русских, автомобиль ГАЗ-69 с приднестровскими номерами.</p>
    <p>— Все это интересно, но какое отношение к нашему делу имеет этот Гончак? — иронически поинтересовался Ионин.</p>
    <p>— Легенда и документы, товарищ генерал.</p>
    <p>— Это я понял, Кольцов. Но на кого мы примерим вашу легенду?</p>
    <p>— На Сережу Никольского.</p>
    <p>— А ведь это выход, — вмешался в разговор Комаров. — Никольский опытный оперативник, смелый человек, вы знаете, мне мой водитель рассказал, он, когда домой ехал, в Козихинском один, без оружия, задержал чеченского бандита Вахиева.</p>
    <p>— Ни дня без строчки, — иронически заметил Ионин.</p>
    <p>— Ну зачем так иронично, Виктор Андреевич, — неодобрительно покачал головой Комаров. — Никольский честный парень. А это в наше время…</p>
    <p>— …большая редкость, — договорил за него Ионин. — Короче, как в старом еврейском анекдоте — остается уговорить герцога Эдинбургского.</p>
    <p>— Я уговорю его, товарищ генерал, — твердо сказал Кольцов, — не такой человек Сережа, чтобы отказать в таком деле.</p>
    <p>— Ну что ж. Ждите, сейчас прикажу вам кофе дать, а я к руководству.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Стас Пономарев</p>
    </title>
    <p>Когда Никольский передал ему вполне приличную пачку денег, Стас написал расписку и, хитро прищурившись, спросил:</p>
    <p>— Деньги-то не ментовские?</p>
    <p>— А тебе какая разница?</p>
    <p>— Хочу узнать, может, ты меня новому хозяину передал?</p>
    <p>— А ты не хочешь?</p>
    <p>— Нет, Васильич, с тобой работать буду. А с другими нет.</p>
    <p>— Значит, будем и дальше вместе кувыркаться. Но дело ты поднял большое, за это тебя солидная фирма поощрила. Теперь слушай меня….</p>
    <p>Вечером в «Кабачок» приехал Коля. Стас немедленно сделал перерыв и утащил парня во двор.</p>
    <p>— Нашел я тебе купца.</p>
    <p>— Ну?! — обрадовался Коля.</p>
    <p>— Купец солидный. Крутой. Как я узнал, из Приднестровья боец. Скупает оружие и всякий воинский припас. Денег у него лом. Он штуку твою посмотрел и передать просил, что с одной ему мараться не по делу. Штук пять возьмет.</p>
    <p>— И деньги у него при себе? — задумчиво спросил Коля.</p>
    <p>— Ты об этом даже не думай. Мне его такие крутые отрекомендовали, что, если что с ним случится, они весь ваш Нижний Волочек…</p>
    <p>— Вышний, — поправил Коля.</p>
    <p>— А им что Нижний, что Вышний — значения не имеет. Сожгут, как французы Москву.</p>
    <p>— А что, из Франции бригада Москву жгла?</p>
    <p>— Было дело почти двести лет назад.</p>
    <p>— А-а… — Коля задумался.</p>
    <p>Стас напрягся весь. Неужели сорвется?</p>
    <p>— Ты ему скажи, чтобы он послезавтра у драмтеатра в Волочке был в четыре часа. Там и побазарим.</p>
    <p>— А что я иметь буду? — поинтересовался Стас.</p>
    <p>— Как договорились, — солидно ответил Коля. — Я еще три иконки привез.</p>
    <p>— Мужик этот на «газоне» приедет, зовут Сережа. А теперь пошли посмотрим досочки.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Вышний Волочек. Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Он подъехал к драмтеатру на полчаса раньше, чтобы осмотреться. Городок был зеленый, тихий, со смешными мостиками. Народ здесь жил неторопливо, спокойно.</p>
    <p>У входа в театр висела старая афиша. Репертуар в основном был классический и строгий. Никаких новомодных московских авторов.</p>
    <p>Сергей знал, что где-то поблизости пасутся ребята из ФСБ. В его машину был вделан радиомаячок. Так что, куда бы он ни поехал, его все равно локатор засечет.</p>
    <p>Сергей обошел машину, постучал ногой по колесам. Слава богу, что день выдался нежаркий. На перекрестке улиц в облупленной палатке продавали горячие сосиски.</p>
    <p>Сергей купил три колбаски, булку и бутылку тепловатой фанты.</p>
    <p>Он сидел в машине, ел изделия из неведомого мяса, запивал их приторным желтым напитком.</p>
    <p>В том, что за ним следят, он не сомневался. Дважды за полчаса мимо него проехала серая «девятка» с тонированными окнами и наворотами.</p>
    <p>Ровно в четыре к театру подкатила старенькая «мазда». Окна у нее тоже были тонированные, видно, у местных крутых это считалось признаком хорошего тона.</p>
    <p>Из машины вылез парень в брюках мешком и пестрой рубашке и вразвалку, как и положено ходить правильным пацанам, направился к нему.</p>
    <p>— Ты, что ли, Сергей?</p>
    <p>— А ты кто? — Никольский сплюнул тугую от фанты слюну.</p>
    <p>— Я Коля.</p>
    <p>— Ну, значит, я к тебе.</p>
    <p>— Ты от кого?</p>
    <p>— От хрена одного. А ты?</p>
    <p>— Ну чё за базар, мужик?</p>
    <p>— Да никакого базара нет, все по жизни.</p>
    <p>— Ты эту штуку видел?</p>
    <p>— Коля, мы здесь с тобой при всех говорить будем или как?</p>
    <p>Никольский выскочил из машины. Куртка на нем распахнулась, и Коля увидел рукоятку пистолета, торчавшего за поясом.</p>
    <p>— Так проверить надо, — солидно сказал он.</p>
    <p>— Коля, — Никольский достал пачку «Мальборо», — я от твоего московского друга. Усек? Давай по делу. А то я на край света пилил не для этого базара.</p>
    <p>— Поезжай за нами.</p>
    <p>— Только вы не гоните. А то я устал что-то.</p>
    <p>— Понимаю, — солидно ответил Коля.</p>
    <p>Ехали недолго, с каменных центральных улиц свернули на деревянные патриархальные. Машина ехала мимо заросших зеленью домиков, украшенных затейливой резьбой, мимо ленивых котов, греющихся на солнце, мимо сидящих на завалинке стариков.</p>
    <p>Время, словно срезающий дорогу торопливый путник, миновало этот кусок города. Оставив его нетронутым и поэтому до щемящей боли красивым. Город кончился сразу. И они выехали на проселок. Минут через пятнадцать Сергей увидел старую «девятку», стоящую у обочины. «Мазда» остановилась рядом с ней. Сергей затормозил метрах в двадцати, чтобы на всякий случай иметь простор для маневра.</p>
    <p>Коля залез в «девятку».</p>
    <p>Сергей достал пистолет, снял его с предохранителя и сунул в карман куртки.</p>
    <p>Черт его знает, что эти провинциальные бычки придумают.</p>
    <p>У него с собой был «стечкин», пистолет здоровый, неудобный, но надежный. А главное, в обойме его лежали двадцать девятимиллиметровых патронов. Стрелял он неплохо, так что отбиться от этой шпаны шанс был.</p>
    <p>Дорого он бы дал за то, чтобы узнать, о чем говорят за тонированными стеклами «жигулей».</p>
    <p>Комаров предупреждал его, что они, возможно, захотят кинуть заезжего лоха. Забрать деньги, а его макнуть. Поэтому Сергей был готов к любым неожиданностям. Наконец двери машины распахнулись и вылез человек среднего роста, в синем джинсовом прикиде. Он и Коля направились к газику. Из «мазды», как по команде, вылезли два коротко стриженных пацана и картинно облокотились на машину. Насмотрелись сопляки видеофильмов о гангстерах!..</p>
    <p>Мальцев. Это Сергей понял сразу. Недаром несколько часов изучал его фотографии и установочные данные. Старший прапорщик был человеком неумным, трусоватым. Родился в деревне под Вышним Волочком, образование — местный текстильный техникум, после армии попал в КГБ, сейчас исполняет обязанности уполномоченного особого отдела в радиолокационной части. По службе характеризуется отрицательно, оперативных навыков не имеет, подал рапорт о переводе из органов в Российскую армию, на должность завскладом специального оборудования.</p>
    <p>Все это вспомнил Никольский, когда к его машине подошли Мальцев и Коля.</p>
    <p>— Здравствуйте. — Мальцев с интересом разглядывал Сергея.</p>
    <p>— Привет.</p>
    <p>— Издалека, судя по номеру на машине? — Мальцев хлопнул ладонью по радиатору газика.</p>
    <p>— Отсюда не видать. — Сергей улыбнулся добродушно.</p>
    <p>— Из Приднестровья?</p>
    <p>— С него.</p>
    <p>— Ну как там у вас?</p>
    <p>— По-всякому. По делу поговорим?</p>
    <p>— Женя меня зовут. — Мальцев протянул руку.</p>
    <p>— А меня Серега. — Никольский вылез из машины, пожал руку прапора.</p>
    <p>— Так здесь, Сережа, вроде не с руки говорить-то.</p>
    <p>— Женя, я из Москвы пилил по жаре для базара?</p>
    <p>— Да нет. Поехали ко мне, здесь недалеко. Умоетесь, поедите с дороги.</p>
    <p>— Поехали.</p>
    <p>— Коля с вами сядет, будет дорогу показывать.</p>
    <p>— Лады.</p>
    <p>Женя пошел к машине, по дороге сказал что-то пацанам у «мазды», и те сели в тачку и покатили в сторону города.</p>
    <p>— Поехали! — Коля удобно устроился на сиденье. Минут через десять они въехали в деревню, которую, видимо, превратили в дачный поселок. Неплохим домом обзавелся старший прапорщик Мальцев. Совсем неплохим. Правда, не успел его довести до ума.</p>
    <p>— Деньги нужны, — вздохнул Мальцев, — вот сделаем дело, я и дострою дом. Пойдемте.</p>
    <p>Первый этаж практически был готов. Мальцев привел Сергея в комнату, в которой стоял полированный шкаф и металлическая кровать с красивыми никелированными шишаками.</p>
    <p>— Кроватка-то старинная, Женя? — Никольский сел на упругий матрас.</p>
    <p>— На рынке по случаю купил. Нравится?</p>
    <p>— Вполне.</p>
    <p>— Вот и располагайтесь. Ключ на шкафу, если что.</p>
    <p>— Мне бы помыться.</p>
    <p>— Удобства пока во дворе, вам Коля сольет, а я на стол соберу.</p>
    <p>Сергей разделся по пояс и вышел во двор.</p>
    <p>Мальцев вошел в комнату, снял с гвоздя куртку, обшарил карманы.</p>
    <p>Права на имя Гончака Сергея Васильевича. Права молдавские. Паспорт выдан Приднестровской Советской Республикой. Служебное удостоверение: Вооруженные силы Приднестровской Советской Республики. Подполковник Гончак Сергей Васильевич, замкомандира спецподразделения «Днестр».</p>
    <p>В бумажнике несколько справок на это же имя.</p>
    <p>Документы на машину. Две фотографии. На одной Гончак в камуфляжной форме с автоматом, рядом с ним еще двое бойцов на фоне разрушенного дома.</p>
    <p>На второй он во весь рост в мундире подполковника с каким-то орденом и крестом.</p>
    <p>Мальцев положил все на место, чемодан осматривать не стал, времени не было. Документы, а главное, фотографии убедили его полностью. Все-таки сколько ни проверяй документы на проходной в здании КГБ, все равно настоящим опером не станешь.</p>
    <p>Потом они сидели за столом, ели жареную картошку, свежие помидоры, зажаренную свинину, пили водку. Сергей перед застольем принял нейтрализующие, похожие на соду таблетки и теперь готов был глушить водку до утра.</p>
    <p>— Женя, — сделав вид, что чуть прибалдел, сказал Сергей, — сколько ты мне продашь контейнеров?</p>
    <p>— А сколько нужно?</p>
    <p>— Я могу взять пять.</p>
    <p>— Почем?</p>
    <p>— Даю за каждый три с половиной тысячи баксов.</p>
    <p>— А четыре? — вмешался Коля.</p>
    <p>— Заткни хлебало! — рявкнул прапор. И Коля словно меньше ростом стал.</p>
    <p>— По четыре не могу. Нет таких денег.</p>
    <p>Мальцев задумался. Цена была хорошая. Не триста баксов, которые платил ему жлоб Злобин. Семнадцать с половиной тысяч. Эта сумма решала все его накопившиеся проблемы.</p>
    <p>— А еще брать будете?</p>
    <p>— Не сейчас. Но, думаю, месяца через два десяток возьму. Коля торжествующе поглядел на Мальцева. Вот, мол, какие у меня в Москве связи, каких купцов я привожу.</p>
    <p>— Пять контейнеров — дело непростое. Надо подождать.</p>
    <p>— Слушай, Женя, — Сергей лихо опрокинул свою рюмку, — мне здесь проедаться не с руки. Меня с товаром дома ждут, а путь не близкий. Сам понимаешь.</p>
    <p>— Дай мне один день, — твердо сказал Мальцев. — Я сейчас в город уеду, с тобой Коля останется. Он тебе во всем поможет. Покупайтесь, отдохните, а я завтра к обеду приеду.</p>
    <p>— Только не позже, — пьяно-строго сказал Никольский. Мальцев уехал. Коля пошел окунуться в речку. Сергей достал из тайника в машине сотовый телефон, набрал номер.</p>
    <p>— «Первый», — ответил Кольцов.</p>
    <p>— «Второй» говорит, контакт прошел успешно.</p>
    <p>— Мы знаем, «второй», ты прикрыт.</p>
    <p>— Конец связи.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Прапорщик Мальцев</p>
    </title>
    <p>Конечно, деньги он получит хорошие. Коле отстегнет и московского посредника не обидит. Заплатит ему штуку. Мол, продали всего один контейнер. А если осенью этот Сергей возьмет десяток, то тогда Мальцев будет в полном порядке.</p>
    <p>Но у него не было пяти контейнеров, а было всего два. Но он знал, что сука Злобин прячет свой товар на участке и у него там скопилось минимум пять штук.</p>
    <p>Найти их плевое дело. Нужно только прибор из части взять. Но работать с ним должны два человека. Так что придется Сережу этого в дело посвящать. Ладно, он сейчас его пробьет по спецсвязи, через особый отдел 14-й армии, а там видно будет.</p>
    <p>Он приехал в часть, поднялся в свой кабинет. В нем он сидел уже год после увольнения Злобина. Слава богу, что нашли на его место дурачка лейтенанта, и он договорился о переходе в армию. Теперь он сам будет распоряжаться всем имуществом на спецскладе.</p>
    <p>Ему повезло, на коммутаторе спецсвязи дежурил его собутыльник Петька Аксенов. Тот быстро соединился с особым отделом 14-й армии, и ему подтвердили, что подполковник Гончак из подразделения «Днестр» находится в Москве.</p>
    <p>Сообщение это полностью успокоило Мальцева, и он разработал хитроумный план, как обуть Злобина.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>Мальцев приехал раньше. Поставил машину, поднялся в дом.</p>
    <p>— Ну как, Серега, не заскучал?</p>
    <p>— Да нет.</p>
    <p>— Позавтракал?</p>
    <p>— И даже выкупаться успел.</p>
    <p>— Вот и молодец. Сейчас у нас деловой разговор будет. Ты, Коля, — повернулся к правильному пацану Мальцев, — езжай в магазин свой и за хозяином смотри. Если что, свяжись со мной по радиотелефону.</p>
    <p>— Ого, — удивился Никольский, — солидно у вас. Связь есть.</p>
    <p>— Военный телефон. У меня здесь приемник, у Коли — источник.</p>
    <p>— Вам надо сотку купить, — посоветовал Сергей.</p>
    <p>— Зачем? Это вам она нужна, а мы по нашим деревенским делам армейским имуществом обходимся.</p>
    <p>Коля пошел в сарай, вывел мотоцикл. Когда треск его двигателя стал еле различим, Мальцев сказал:</p>
    <p>— Покажи деньги.</p>
    <p>Никольский пошел к машине, покопался в ней и вынул из тайника две пачки долларов. Вернулся, положил деньги на стол.</p>
    <p>— Товар.</p>
    <p>— Сейчас будет. — Мальцев погладил толстые пачки зеленых. Лицо его покраснело, он облизал пересохшие губы. — Ты мне помочь должен, — поднял он глаза на Сергея.</p>
    <p>— Материально?</p>
    <p>— Тут вот какое дело. Я на одного жлоба работал, и он мой товар у себя прятал. Я не хочу его в курс дела вводить. Контейнеры где-то здесь. Видишь трехэтажный дом недостроенный?</p>
    <p>— Вижу.</p>
    <p>— Он на участке тайник устроил.</p>
    <p>— Так что, нам весь участок перекапывать придется? — разозлился Сергей. — Я тебе в землекопы не нанимался.</p>
    <p>— Да ты что, друг? Прибор у меня есть, только с ним должны двое работать. Понял?</p>
    <p>— А чего не понять. Ты решил этого оленя кинуть. Дело твое. Я помогу. Когда пойдем?</p>
    <p>— Да прямо сейчас.</p>
    <p>Дом Злобин строил по всем правилам. Настоящий особняк нового русского. Башенки, эркеры, разноцветный кирпич.</p>
    <p>— Неплохой дом, — сказал Сергей. — У хозяина с деньгами все в порядке.</p>
    <p>— Здесь знаешь сколько моих денег? — зло выдавил Мальцев. — Подожди меня, я сейчас машину подгоню.</p>
    <p>Сергей огляделся. От дома к времянке, в которой, по-видимому, жили строители, вела выложенная каменными плитами дорожка. В углу участка стояла похожая на разорвавшуюся гаубицу бетономешалка. У забора сложены накрытые полиэтиленовой пленкой кирпичи и бетонные сваи.</p>
    <p>Искать здесь тайник — дело нелегкое.</p>
    <p>Появился Мальцев. Он нес штангу, напоминающую миноискатель, и тяжелый прибор защитного цвета.</p>
    <p>— Действовать так будем. Ты, Серега, со штангой пойдешь, а я за прибором слежу. Усек?</p>
    <p>— Усек.</p>
    <p>— Ну, начнем, помолясь. — Мальцев истово перекрестился.</p>
    <p>— Слушай, Женя…</p>
    <p>— А! Что? — Мальцев снял наушники.</p>
    <p>— Давай дорожку отработаем, видишь, вон плиты лежат так, будто их недавно снимали.</p>
    <p>— Давай, конечно. Но думаю, он их где-нибудь у забора прячет.</p>
    <p>Никольский еще раз прошел вдоль дорожки, внимательно разглядывая стыки плит.</p>
    <p>Вот одна, вот вторая. Их не так давно поднимали.</p>
    <p>— Включил? — спросил он Мальцева. Тот утвердительно кивнул. Никольский провел штангой по плитам.</p>
    <p>— Есть! Нашли! — заорал прапор.</p>
    <p>Он стащил наушники и подбежал к Никольскому.</p>
    <p>— Здесь, здесь он товар прячет, сука. Они подцепили плиту руками. Напряглись. И она поддалась.</p>
    <p>Под ней была свежая земля. Они разгребли ее и увидели дощатую крышку. Подняли.</p>
    <p>В ящике, вделанном в землю, плотно стояли зеленые контейнеры со смертью.</p>
    <p>— Ну что, Мальцев, — послышался за их спинами до боли знакомый голос, — думаешь, ты клад нашел? Нет, брат Мальцев, ты срок нашел.</p>
    <p>Никольский обернулся и увидел полковника Комарова в легкомысленном пляжном прикиде. Рядом с ним стояли Олег Кольцов и пятеро голых по пояс могучих мужиков. Мальцев так и не поднялся, а остался сидеть на земле.</p>
    <p>— Узнаешь меня, Мальцев? — усмехнулся Комаров. — Ты, почитай, лет пять у меня на входе удостоверение проверял.</p>
    <p>— Узнаю, — еле выдавил из себя Мальцев.</p>
    <p>— Ну вот и ладушки. Отведите его к нему на гасиенду. Когда здоровые ребята увели Мальцева, Комаров подошел к Сергею.</p>
    <p>— Здравствуйте, Сергей Васильевич! Не ждали?</p>
    <p>— Если честно, то нет.</p>
    <p>— Вот видите, как все меняется. Вы сделали главное. Нашли тайник. Взяли с поличным Мальцева. Ну а сегодня, видимо, будет конец нашей истории.</p>
    <p>— Я могу это знать? — Сергей стряхнул с рук землю.</p>
    <p>— Конечно. Ваш дружок Тарасов едет сюда за баночками этими. Захотелось и ему с бесшумной смертью поиграть.</p>
    <p>— Будете его брать?</p>
    <p>— Конечно. И мы предоставляем вам это почетное право. Комаров посмотрел на радостное лицо Никольского, и ему стало на секунду жаль, что он не может посвятить этого парня во все детали операции. Не может рассказать о том, как завербовали шофера Новожилова, как с его помощью поставили «жучки» на даче, в машине, квартире, на всех конспиративных хатах. Материалы прослушки и легли в основу операции в Вышнем Волочке.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Алексей Тарасов</p>
    </title>
    <p>Конечно, тащиться черт знает куда, в какой-то Мухосранск, который только от Калинина в 199 километрах, не хотелось очень. Тем более из Парижа на десять дней приехала Наташа Румянцева, бывшая подруга Никольского, наглядно доказавшая всем, что «Париж стоит мессы».</p>
    <p>Ради работы в этом городе она бросила тупого мента в один день.</p>
    <p>Это Тарасов считал достаточно удачной местью. Обрадовало его, что Наташа, знавшая об их, мягко говоря, непростых отношениях, предложение его приняла с чарующей простотой.</p>
    <p>Это он сделал сразу по выходе из Бутырки, куда упек его дружок Сережа.</p>
    <p>Конечно, устроить искусствоведа, даже такого хорошего, как Румянцева, в галерею при ЮНЕСКО стоило немалых сил и средств. Но он пошел на это, чтобы нанести Никольскому самый болезненный удар.</p>
    <p>В общем, так и случилось. От общих знакомых он узнал, что Серега очень тоскует и даже пить начал. Последнее известие обрадовало Тарасова, но, видно, не спился его университетский дружок, а наоборот. Повышался в должности, правда, не до конца. Два года назад Никольского сделали замначальника отделения. В должности этой он проходил всего полгода. Пересеклись их дорожки, и пришлось ему поучить «друга молодости». Тарасов нажал, и вернулся Никольский обратно в старшие опера. Правда, майорскую звезду снять не удалось.</p>
    <p>Нужно сделать так, чтобы Никольский узнал, что они встречаются с Наташей.</p>
    <p>И внезапно в голову ему пришло простейшее решение. Незатейливое, как грабли. Он даже захохотал.</p>
    <p>— Вы чё, Алексей Владимирович? — обеспокоенно спросил шофер.</p>
    <p>— Ничего, Витя, все в порядке, — улыбнулся Тарасов. Действительно, как все просто. Катька по его заданию спит с этим пареньком Лепиловым. Вот она ему и расскажет с красочными подробностями, а он, безусловно, все передаст шефу. Решение это даже вернуло Тарасову хорошее настроение, которое испортилось у него после душевной беседы с Новожиловым и паскудой Китайцем в квартире на Спиридоновке.</p>
    <p>Новожилов рассказал, как ему позвонили из УФСБ и сказали, что к нему никаких претензий нет. Значит, отрабатывает свой хлеб Александр Петрович. Они втроем выпили за это. А потом Китаец сказал:</p>
    <p>— А теперь выпьем за понедельник.</p>
    <p>— Почему за понедельник? — удивился Новожилов.</p>
    <p>— А потому, что именно в понедельник начинается политическая карьера нашего друга Леши Тарасова, он будет зарегистрирован в избиркоме как кандидат в депутаты Госдумы. Рад, Леша?</p>
    <p>— Рад, — честно признался Тарасов. Они выпили и за это.</p>
    <p>— Я выполнил вашу просьбу. — Новожилов достал из кармана листок бумаги. — Радиоактивный кобальт можно получить в любое время. Правда, нелегко это было. Парень, который им торгует, имел связь с моим человеком, которого убили в Амстердаме. Пришлось заново налаживать контакты. У продавца есть одно условие: хочет иметь дело с кем-нибудь из руководства фирмы. Надо ехать в Вышний Волочек. Кто поедет?</p>
    <p>— Сегодня вторник, — задумчиво сказал Китаец и повернулся к Тарасову. — Придется тебе, Леша, этот человек нам будет очень нужен. Сгоняй напоследок, господин депутат.</p>
    <p>Вот поэтому Тарасов с утра трясся в джипе.</p>
    <p>За ним шла точно такая же машина с бойцами. Но это были не бандюги Китайца, а подтянутые, собранные ребята из службы безопасности Новожилова.</p>
    <p>В Вышний Волочек приехали в начале второго. Мебельный магазин нашли сразу. Он был единственный на городском базаре.</p>
    <p>Тарасов и двое бойцов Китайца, которые ехали в его машине, пошли искать Злобина.</p>
    <p>Нашли его сразу, он сидел в маленьком кабинетике.</p>
    <p>— Вы Злобин? — спросил Тарасов.</p>
    <p>— А вы от кого?</p>
    <p>— От Сережи Попова.</p>
    <p>— Как его здоровье?</p>
    <p>— Схоронили мы его двадцатого числа.</p>
    <p>Обмен парольными фразами закончился.</p>
    <p>— Здравствуйте. — Злобин протянул руку.</p>
    <p>Тарасов с интересом разглядывал его. Красный пиджак, черные мешковатые брюки, синяя шелковая рубашка, перстень на пальце, большие желтые часы на таком же браслете. Видимо, такая мода была у местных крутых.</p>
    <p>— Поговорим о деле? — спросил Злобин.</p>
    <p>— Давайте.</p>
    <p>— Сколько вы возьмете изделий?</p>
    <p>— А сколько есть?</p>
    <p>— Шесть.</p>
    <p>— Цена?</p>
    <p>— Пять штук.</p>
    <p>— Годится.</p>
    <p>— Деньги при вас?</p>
    <p>Тарасов раскрыл кейс, вынул деньги, отсчитал тридцать тысяч.</p>
    <p>— Вот они. — Он аккуратно сложил купюры, перетянул их резинкой. — Где товар?</p>
    <p>— За ним придется ехать.</p>
    <p>— Далеко?</p>
    <p>От слова «ехать» настроение Тарасова опять испортилось.</p>
    <p>— Рядом, минут двадцать. На мой дачный участок. Через час вернемся. Я на это время обед вам и вашим людям закажу. На сколько персон?</p>
    <p>— На десять, — усмехнулся Тарасов.</p>
    <p>— Солидно обставились.</p>
    <p>— Береженого Бог бережет, небереженого конвой стережет, дорогой партнер, — как можно приветливее улыбнулся Тарасов. — Мы хотели бы иметь с вами долговременное и взаимовыгодное партнерство, — продолжил он.</p>
    <p>— Я очень на это рассчитываю. Давайте детали обсудим за обедом.</p>
    <p>Злобин открыл сейф, вытащил пистолет, положил его в карман пиджака.</p>
    <p>— Мало ли что. — Он посмотрел на Тарасова. Дачный поселок был по будничному времени тих. Только в самом конце его слышался стук и мат строителей.</p>
    <p>Машины въехали во двор недостроенной дачи. Тарасов вылез из джипа, огляделся. Неплохую дачу строил себе Злобин.</p>
    <p>Из второй машины вылезли ребята Новожилова. Один из них внимательно оглядел участок, за забор заглянул.</p>
    <p>— Вроде чисто, — подошел он к Тарасову.</p>
    <p>— А вы что думаете, я себе враг, — разозлился Злобин, — я еще утром своих людей сюда посылал. Пойдемте.</p>
    <p>Он подошел к выложенной каменными плитами дорожке.</p>
    <p>— Помогите поднять.</p>
    <p>Вдвоем со спецназовцем они подняли плиты. Злобин разбросал землю, поднял деревянную крышку и начал доставать контейнеры.</p>
    <p>Шофер принес большую сумку, и Тарасов с опаской положил туда зеленые банки.</p>
    <p>— Не бойтесь, — усмехнулся Злобин, — они в таком положении выделяют минимум радиации. Ее засечь можно только особым прибором.</p>
    <p>— Все равно неприятно. — Тарасов толкнул ногой сумку, стоящую на земле. — Витя, — крикнул он водителю, — принеси кейс!</p>
    <p>Витя вылез из машины, размялся и подошел к ним.</p>
    <p>— Пожалуйста, Алексей Владимирович. Тарасов открыл крышку, вынул пачку денег.</p>
    <p>— Считать будете?</p>
    <p>— Надеюсь, вы не фармазонщик. — Злобин взял пачку, провел пальцем по краям купюр. — Пересчитаю за столом. — Он положил деньги в карман.</p>
    <p>Внезапно из бытовки, из-за сваленного кирпича, из-за забора, из дома появились вооруженные люди.</p>
    <p>— Контрразведка. Бросай оружие.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>От второго джипа ударили автоматные очереди. Били профессионально, и он увидел, как завалились двое оперов. Но у ворот появились здоровые ребята в пятнистых куртках и ударили из автоматов по джипу.</p>
    <p>Олег Кольцов сбил Злобина с ног, завалил его, прикрывая собственным телом.</p>
    <p>Рядом с Сергеем Комаров, стоя на колене, бил по машине из пистолета «грач».</p>
    <p>Сергей наконец увидел Тарасова — тот с сумкой в руках, пригнувшись, странно подпрыгивая, бежал к машине. Сергей передвинул флажок «стечкина» на стрельбу очередями, поймал в прицел Тарасова.</p>
    <p>Ну погоди, сука.</p>
    <p>Он нажал на спуск. Пистолет ударил очередью, отдача увела ствол вверх.</p>
    <p>Тарасов был уже у машины.</p>
    <p>Сергей вскочил, взял пистолет крепко двумя руками и выпустил по лезущему в машину Тарасову длинную очередь.</p>
    <p>Тарасов выронил сумку, взмахнул руками и упал рядом с джипом.</p>
    <p>Сергей побежал к машине.</p>
    <p>Лешка Тарасов лежал на земле и стонал. Густо и смрадно горела вторая машина, рядом с ней стояли двое с поднятыми руками.</p>
    <p>Из тарасовской машины выполз здоровый парень.</p>
    <p>— Не стреляй, не стреляй! — испуганно кричал он. К Сергею подошел Комаров.</p>
    <p>— Убил?</p>
    <p>— Нет, по-моему, я ему ноги прострелил.</p>
    <p>— Ну и хорошо.</p>
    <p>Откуда-то появились двое в белых халатах, надетых на военные рубашки.</p>
    <p>Один подошел к Тарасову, перевернул его.</p>
    <p>— Выживет. До суда дотянет. Никольский наклонился над раненым:</p>
    <p>— Я же предупреждал тебя, Леша, чтобы ты не возникал на моей земле.</p>
    <p>Тарасов застонал и отвернулся.</p>
    <p>Горела машина, суетились возбужденные оперативники, а Сергей отошел к бытовке, сел на крыльцо и закурил. Никогда еще сигарета не казалась ему такой вкусной.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Москва. Сергей Никольский</p>
    </title>
    <p>А отпуск его окончился в понедельник. В последний понедельник августа.</p>
    <p>Город медленно въезжал в осень. Утро выдалось солнечным и прохладным.</p>
    <p>Сергей шел в отделение, как всегда, к восьми часам. Он не знал, что в четверг на прошлой неделе был арестован генерал Новожилов, а в пятницу бывший вице-премьер расписался у следователя в подписке о невыезде.</p>
    <p>Не знал майор милиции Сергей Никольский, что Боря Китаец улетел во Францию.</p>
    <p>Он участвовал только в одной фазе многоходовой операции контрразведки.</p>
    <p>В субботу к нему приехали Олег Кольцов и полковник Комаров.</p>
    <p>Когда выпили по первой, Комаров встал, подошел к Сергею и обнял его.</p>
    <p>— Вы очень помогли нам, Сергей Васильевич. Раньше за такую операцию вручили бы вам Красную Звезду, а сегодня мы никого не представляем к орденам. Боимся, что наградные листы так и будут валяться в высоких кабинетах. Слишком сильные люди пытаются развалить дело. А вот это примите от нас.</p>
    <p>Комаров вынул из кармана пиджака длинный футляр, открыл его и протянул Сергею.</p>
    <p>В нем лежали квадратные часы «Тессот» на красивом ремешке.</p>
    <p>— Все, что можем, — грустно сказал Комаров.</p>
    <p>Когда гости собирались уходить, полковник, задержав руку Сергея в своей, спросил:</p>
    <p>— Так как же в отношении перехода к нам?</p>
    <p>— Нет, — не думая ответил Никольский, — я уж на своей земле повоюю.</p>
    <p>По дороге на работу он сделал маленький крюк и вышел к Патриаршим прудам. Когда-то, в другой жизни, он приходил сюда утром и кормил лебедей. Нынче пруд был пуст. Только полуразвалившийся деревянный домик напоминал о том, что жили здесь летом красивые белые птицы.</p>
    <p>Сергей сел на лавочку. Закурил. В воде пруда, подернутой ряской, плавали первые желтые листья. Осень приближалась, а там и до Нового года недалеко.</p>
   </section>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Пожалуйста (эст.).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQAAAQABAAD/2wBDAAMCAgMCAgMDAwMEAwMEBQgFBQQEBQoHBwYIDAoM
DAsKCwsNDhIQDQ4RDgsLEBYQERMUFRUVDA8XGBYUGBIUFRT/2wBDAQMEBAUEBQkFBQkUDQsN
FBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBT/wgAR
CAOEAkQDASIAAhEBAxEB/8QAHAAAAQUBAQEAAAAAAAAAAAAAAAMEBQYHAgEI/8QAGwEAAgMB
AQEAAAAAAAAAAAAAAAMCBAUBBgf/2gAMAwEAAhADEAAAAZEDawQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA6AHCCnarBlFWQXp3
gQAXEAFxABcQAXEAFxABcQAXEAFxABcQAXEAFxABcQAXEAFxABcQAXEAFxABcQAXEAFxABcQ
AXEAFxABcQAXEAFxABcQAX8Rme8kr1lWq2aoA1AAAAAAAABVbVVYMoiC69O9dvLz1RKOaCvj
3c1W0nvPsZeaZH6FegeaPzYVnXWgPVSzhLUI+q7PPbT17fCqamipeV18+4vDbcoVAtntxFU7
tyudZpHmkJZlrPC1PN/PpJeGPCrGgLYV/PuLwjdRSi2+a1SpqWtzSfTE9BWxL2blxQ9Pl1bq
7yPndHNfNIZMjRC++ujQy7vVSz3jTPMu3mhoaelVoHt39uJw+RWRvRR1XKtVdXAHoAAAAAAA
AKraqrBlEXQXp3dpaSkdWg+kq69x7ki5hHGFfmm6L7yWxVbBW/PrXkHLYfaFbx8p74Pfg+Hv
fssX3yOXVOZiJ6J8xqsOlkvbYLiajZL556SuvY0+h+cJNpI5Nz1m58x7ibJI9bj2aKkEPnvo
4xLvv6H5z2UYS3jtpgjy40a8elaGapQvnq/qsjgkImi+eg+SXJyS8ifl3q3DZsn7LFko/ltq
VR23kbKciRWRu9R1XKtVagAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend2xRhO+dtRTaaSZFo0cP7iIycr3
rIvWNlr9NyUxDzLIunKCnzH1MA4OvoXnWPST/XpP4cbU3y7aYi8DQazlbmdOrDHbj1OSSPLL
x+1Ixaq4RJIs/U5M3EyMJ53Sdv28pmWoGShevVZL1hMx1djp81Z49yTZSqmBo1fywQXv/PcO
kJ5E0obny0r147YVmoOXitJ7VOSgoSzNFdD0tJHVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0Fqd3Zp
pm28zbsMW5ceJ3YyUi2voM3hrIMva4i03W7Z5PXrHthh9OrKd1yc8/o9wbqP9PlFihpvNtRD
aRa61N/Hds+nU2zeZdtnHT0DqVCRbO58TbO2gJO2c5KLiuTbTA0G8lCvNmm36HNpUzVrFG+W
1UGxK+tx0H8bxkXEfVZe6j2EsdXx7o6Re+izZqLbOfFbnsrw38/ocwyjv22JkCKyPqaCOq5V
qrUAD0AAAAAAAAFVtVVgyiLoL07uwSzF9hvhyWj9al4/iyfLEhCzHkdiJsUa0vosUbH9U3cL
sj1uM7aHTYvmyK9F7xs37SxH137aT34yUrO77RTerp0xVbF6w7RhJ0NlO8cLMUqrVUnXtlQ6
YJVmue0E2xUlYXyI5a9eadV7JQp57SmINR33jpdtEY92SYJHrscFZKPfYiXYZFzLUVkd+sjq
uVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7tk1X+vNW36CjrMtce8NUz6jnTr0uY+rq7d6/nx4ovf
m0Eug7Ofed9OPQ6EzvFBPo70cdHPTzgFBLsOjkDo85Ds5853sTAUEwFBMBQT8BUSAVazDXvN
R0XObVmiMj02WSQydeb02zhZsyMhDJ8alTL0VkfUUkdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp
3deXRklpT695wr7HmeY3a8eOuNeoh7LxCZ4azdtS3OWzOpEr6LHZqxJWytNvYsuttrdzTCNn
UW7IRkVndtXtSdldS/ardC7U/Ux4ZaxMudj4nQ6hGdponuc+P9vonuZ3ouyEfLNa12LQbe38
2Zol/qwMvWknf8/GO2zrRzNNt1SsVik+54WxbjD1x5sUuHLuIyrazeUjLqM1RWRsTR1XKtVa
gAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend2x6kl5S8m7h520qNcI82F+9sXdpKSPvmxTwxq7aU9F/ZkJB
tCn1611yDmjrlFVjTbtQtDilpMJ1xsazY9QyrH9Yzvmf3O9kkxUudDEfxMrcZkVUbA3lPLZS
/PfI+1pHDxinReoc91b0I7e+WEpwtiiZLqklGyWn52CetXWth6bbqjcIVnbLnig96/Zt8O82
TeN/X40kkk88rrY6iuh6/OR1XKtVagAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend2h9DzWG+FmPGhxwzd9
JnFOuZHRrRabxnqVMNaO2ib9uaXWNpIZ0Gye6daoIqKVr2iXOkW6hqyEpXKxbz7nGNMujqav
N5joE6tjwXWqJXZqDV7H7OBYoOXh5rsFVrkSrZ5aN0cPesEjDSWLtvRZVGgi3mGTKdIRu0bp
YlFddc7nmNOttTvNZPKXfuDfZ8KvNilEBK6lTxB/B4OhmyKyPoaqOq5VqrUAD0AAAAAAAAFV
tVVgyiLoL07uzd9IVI9tvetGs6cqxXl9SZbRzlc/WLhv6TLw1o7acuamm4XnmUtCcqluPsNd
6dWuaBd67dczZzTO9awecdGjIC0ytTFsqOcc6jubnfH5Odcag6fVzCn6t8uy7WpOJq5b1Gfy
9/yd8c5e7r3NE0b5vnKrfoDD5d/l7NPfLxNrMj+fDUwtPstZsehmzMc39zLLxFx5Uaxcp8bF
NVRs/oPyVFZG8I6rlWqtQAPQAAAAAAAAVW1VWDKIugvTu7BMQstlTTXfxXmNTzlDn0+U9Q5n
8S/XkJOL9VkYa1dNZ2tlUd9aPn6tWbrSpvjZyKSo3bprVN0OrdzODIfTHeU7HSVMpkd11mXP
q3WPmX6odns0fFZKWwvd8Y7L525kbhZsZZH7LmqZydrrOveZ9Hm0TYUWpgXssykSFgoLkQo0
RW2MPTrVVboVUl5WC8tqKcoe72fIpcyvltZhFy0L6PMzZFZHbQjquVaq1AA9AAAAAAAABVbV
VYMoi6C9O7r0sxcZvWHj5nq1OfZh357SacvWXntFOOPPfeew1q6bRub7BwGMthoNTl92obfz
NY5tqytpFgj2q11KN3bDKG1TZjqpt5L1uR7ei0/ZXwb952MmOlnjOdZsxkK3M+aZ9o/12x9d
uSFWdLteQSeBpXGfrttwdJ04cr59mg1nX4zboZeupx6Hz2m3Sl2RlKVVRfeD3q9zZWu7QhPe
3HpMt1FPPMi7lSKyOupHVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0F6d3ZZyvWLyd9sRBerySCjvMt
QfU1D+izVmnnutUwxs6a1dDbq9trKlZxV9I1uj6aqTr36ZsZ+HalbKtoYUdBsuczf4z7UqMv
RxwsFY1vPX/7TqUhFE+w67nXdY9qdMmfPa1Gq96eiQtJRqMm5mK2HC02r/t1iayz3iMZB8yW
aNjnrZy19P5bTrdUbHdzlOO5jNexXdtPN6blOJ90a05FS0HRsZgisj7HMR1XKtVagAegAAAA
AAAAqtqqsGURdBend2KQj5LLlFOmz+6hios1lx28jnvn9CKJCP8AT5eGtHbVV76hsGb2HA1q
zXFKdD0Upo+FRFuj9n8fJH1Hbxs+Q3LANPPr05m+s2uVfV7PfkRoMixkKDnsZIowjE+2WqN5
8yws7RbzoxIsOWy635Ga816HhhblFsqC8iwsqjPeGzY0Ro4Q3/NabY65adDMlGfXfjthmnKu
2wrvlrip8TZPmVxOYIrI7CUdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3dkVbdwQl0SM+eSUG48
rrPoxR5DsJ6uj7bCwxq6aU9LbXOV2GvbuuM7JUbUcjTt1Sg6+/XHzb9KUmu820DP7NSpa9XN
HtVeq3Y6YlnfE7Ua7EXMnKPqNs90zBZsx2s2iH49luNeu+Frd2bx5n3ffVulDBN825yGrFvj
GmPIvWXqfNabaatY9DMsHEF75jSn+V47ymvzLcpoZCdtT6n5PNkVkevR1XKtVagAegAAAAAA
AAqtqqsGURdBend2/pCX8jfQZJrWYeciF+tJqx6GTbeR01C61TC2jtpp9m77k2g2YTVEkoxN
uBk5NtTv7lo+a6LVkpk+1ZJYTcZ6kT3a01Xo+wXKk7nt4rOdZoCPTZqY6FnoHRjSJV7puRpR
c4+cY2g+cRecPRr6bx1WnX2s0mttVZWCEi3HWElGer83p1xp13hWi5NssmUx0hEeB9BLt+m9
1CPqpu0MhRWR9TRR1XKtVagAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend16cjOszr2NVRB+ycspc4nm8p5
rTawMnGbtDDGjtrrGoRViT896VkzvLKEMydysa59p1H53euo/UUB8xzMG7ddMOnoT1lx8/Rl
/D3th862VPNN6yHnqtOr1JatjfE6W66uyM4Z81bvyNUW9P6u+XPoclPxqELlXlo+swePr5xA
vGftPP6bf6Be86HcJbILKtMjqY9JmJqwkhiXpWuOOHwy1FZH0VNHVcq1VqQB6AAAAAAAACq2
qqwZRF0F6d3Yn8Y6rrVSskZ4/ZZyMQju0LVXem1R0tFPGl+vhDR211C5ex6mB6qblazYo1Ko
x4LkLH5WySZ6OYtpxt9VSX52OsCyNrMWZvkZQaOU2HGv5GosIOvbamdQZaE68vyU9Y82sEVv
foTJL9SZJ1qzVjG9AzbLN+uzdo6a+u8fp14pF3ppTmqtKYV7lg990a0W6lXFVtdcOIreoZsi
sjoRR1XKtVagAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend2CfgpHDf3Dqp61M8cyC5Jse0kTm4CahajsMa
u2mzGdT5b4/pIp666ajxCPZTTZWUa27GeaxnPePvI3smdpqkufVFuxbeufSLPmQUIoP7JMq5
lmrahdK0s9lHLyg2DSrjld2wQqTRNtaNcp9dmTR4z9b47Tr7Qb5nQjl0urCWZLNLKms7A9BN
wU7E413L0VkfS00dVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3diexzlKnLxy1+fei7ixn63HFVF
9Or0wmYrPsYOzeNNTshHumuX6d9DS0eLTZu3060Ync5yHct93GdS/wCbHH0vFqs4S52n3jsQ
YbsxnHFLy+iGKsGeamCJi3ZF9UFNKf8AnDRuo01m4TVxfiL4XOLp0ulG1nienwNXSwSOk4z1
HldNu1LvdFcRxIMtWm9WiXGbad8SCnlNaC7VZe0xM0RWRuiOq5VqrUAD0AAAAAAAAFVtVVgy
iLoL07uvzEU9zOsFee9Ks6TaPsm544dreQ2GcGuh7vAwxq7aWHv7iaX5z2MnJVhOlGzR9Paz
uXBGtNjs2xivJu7YJLy4p2wX530SR7NFi8QdVYWqN3F9PNNtzq3O87Xalo/kpViYrdanD6Yh
cQtlZsO+svHLvUum0o2vn2t2Cv8ApPOadfaFbq9d83lG/jtiFmY/j1OU6aod3USsM46rMytF
ZHWWjquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7r0jHE6srGkjkXOHDRimc4lHI87OQslGthhjR
2105boij55X1qTXpc02PsyvErRaIUREpJsHEizaNZw4QfuWpu7mrWZmdDxFmcDZKyOnksuQz
jW5iSstjbFSWxkLIQkJ0Rax2jk6JKVH1VnR1cktETNoaRjdjI0+50u9VVvF6r1jXJVsg+spj
Jhkz0q8vFcFtObIrIvmjquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7rzltZM7qUW3VRJ03Vf0LM
av1FaNexV6fgajcMaO2m8rYVmJ5j2Dl6ydLdJjGG42b4rXMmWviA9OWNjEcSVKR7VvJq/jaQ
kmwX2oVGeXtVJzOWsZf0gyoGgp44ku6v0rdf0yFdKuRMi+OVxwnAcsQ8bojCc8rQXQ1cbT77
QtAxZwzz1tZQ2Un+KFiHlGzJseU7HXNGtmyKyOjFHVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0F6d3
aHKamBYaSTlDGu9NhtaV21kWWxSQ7S99Dm4a0dtKOppbqOX8362TTjyFheP6Q7YU95Wktv2p
F9XLFc67ywIQaZOz3bL/AKM5Wo1O2LN7GTVmf1DTUFW1OJqtfuip5PbLFWYa2Bqx3kUk27Km
IWLPZTuHFSn2soUHLxGpiafbqfY35/srHTmBei1H7jA0YdlafISh0O1N3PyNFZH0tNHVcq1V
qAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0F6d3Y3sacry7CWS8hsRCib71mTHj5u2CPvnt6vhrR20zdXQOo1
fz/qHaiXcbS/TZ2tyjZDiU1+O+Ow99TDnbdZDvOdlyD6PKVLsjeUtZLmrpT1ScgzRiqbZNZo
osf1eCm+Rh5FCqa0rPmLuNd3TShVYk2j1E9bE02x1yx6OW59bzvnNCJcSx5jVh3HkT6HOskU
x7nHMkVkd2ujquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7rwGhnvklF/K6vDLqTnyO88R16Z757
frYa0dtM3Vtrho4w/SvfUVlv868Ti/31L0kozcqdIrqaX6QHE2zOvdRzG3xraJJy1buefgZ+
X7W6t1O6VyNpnORDRfHnz3sjHsYq3Sras4yjZMYvVIqLtNZtcbKtHd7N0601e9KrrRzvvyWt
xFWJDovXZZJy4sD3/ns2RWRp3kdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3dgkmkthPh3jNxZU
u1dOsK+g0WQtpZrvWO3Rwdo7aWH2N1HL4/oHCzPyLnvbNeDnbfxPjPV0Jvko/wAvjGK6Z5oM
xKOcavY+ZZ0nHx062lLc1qyoYzrGjQTJ1OEudd5OvRVuTGRabqrLLNn0O5ciC7scfYjWHHho
52q2SsXejBYjX3mtJblMpO874aX67iMmI/Vq5Wisj6OmjquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6
C9O7r9irsljN9i5iJct218eWldyMFP8AlNcgLFXnQwho7aerpybyKe5W8+6aqwsL+pKxZ64L
DJGgaxgUrl91qn1GIajSbLjE/Zr2B7CenLAxcvBbaVrz4l5GJPYEIynYODk+3XHeyeTvZIlj
yeqw1iFDkq66s95dJ96GRqWhZ7ovl7cCrMQlpCx6d5x0hISHlbk4tsM2RWR3qyOq5VqrUAD0
AAAAAAAAFVtVVgyiLoL07uvv4+SqwaEwYN+O9ckZOklI/FurRqjn1uP8+NHbTU6y9YyVez67
ipbvHCSsp2Ka8JJtRYLdm7VFnUnNasPnPRta/a3C51eS57vUrxa8BukWX1HupQjbUarOw7LM
BUqRlZteczZI+0ivvhr1ed1WsuPbed7tGDdt17VfUbvVLBlSkHEXI+V1IxJ+b1CHXlycWDKR
jNenmyKyN4R1XKtVagAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend15whN1IPYNaMxL4LL+nyvGczFZ9iTY
zNezrOGs3jPdWw79sq5OrK3fXKlc4eQsGS0QpzCTNlw5XYhLrXI9TPoDzDtexNaYplzbU9DM
7BI9aCPIexO62m2kYJbi7mVmlSzNZUwfTlpr9R0WkXqc/MUzQ6jMvgm1w2q9ceTMPapandaL
oWG2AeISWlVhx8hoV1J6rSPm9JBrOwevTzVFZHQ4jquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7
rz9g9Unjt+78lrwjhaI1KqiA9389Zk6RyreCNHbTRlLWRNycewMBarKeuJJs1STR/wCs5VOp
Op0L0tF2BCMatzIJIZctL+dJOjo7J14+wtthULpFMatMUx2xU3Qrk1bXze3pUHQxtD9hXVJn
GjUZ7VYW+qQfJpxDN56jI1K51C10OR6rhlsUZRu2lsDQZczjXKts498x9ZkZsisjZkjquVaq
1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7rz1lK1YKtY/tE5eNby1ZrVwk9o2E2UpBWFYY0dqbqrG4pk
cGnTWSz7IPCqB3QY+ncNjd5/N+ed0CtRbVcnzVJquSsNJorkz1PNPUu+i63mSuXq2+uRTZ/J
eUqPk4aFT2PDaNbcSSdiLiyVR/WlIsXcUTf99c36Wq3Wh6BguZ8PmVeTWU4idGu/dRHFhT5j
KRboZsisjeEdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3demIf2CHDlBtUd5I9lCxJuKujh3pGN
kmnp8v57eafzqrzU0o7zNfdJAzbzSgM1NKAzX3SQ7mppQczU0oO5qaUHM1NKAzU0oDNTSg7m
ppQGamlBzNTSgM1NKAzU0oO5sx1c4e3ONlcls2jV1/M6bphI9bdJFFu50Kz6G65tKzZFZF80
dVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3deB82oOe2PkthrzO9WUwqnS9+uM7HV8614NPPYYzw
ZgPBmA8GYDwZgPBmA8GYDwZgPBmA8GYDwZgPBmA8GYDwZgPBmA8GYDwZgPBoHX8hE2vx+xXf
XTfSqtepzyhZQRTeVWw5IR/q8jNkVkR6Oq5VqrUAD0AAAAAAAAFVtVVgyiLoL07uvT8JIYzY
7mVk6zK53YEM602ipRjqU+hn7vUPnpV87jchia97yEJsCEJsCEJsCEJsCEJsCEJsCEJsCEJs
CEJsCEJsCEJsCEJsCEJsCEJsCEJvwIXixsOGq2en2LlfuWj32NcZJzi2TbrHtnjdGs5r8myf
DMEVkd6sjquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7sU3AL0OSjPhxkXGaLznco8iznLtQ3vnv
rcfDGjxnm6u8qoq6WX6eHT0QgIysw1gQtBHByRId4Dwrb/nZUg5vvPRhwEkVOa5KSI/rsXxE
h2W8ZInJMrMjzsseE4++BwyGPkI6hoabYq7a3VRJ15l2WThubFJ+7hTGvT0N0hwzZFZHTgjq
uVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7rwObNJZOQb+Q2FPHDbNtcNHauvTiPXjP0+VhrN4zra
G8KpK6WWAHOahZ60t0Y4GaXScotLOTlErdIdbI19a6DLklbqFfZQpTqUTjKl2GdRCG6t1T7y
DaSVpWysN7S6lHPbJOgSoD64AcyGOkY6ho6lf87sWdKYjnMph3Um8fJQlDLIuvZ4nrR6yTPN
kVkXMR1XKtVagAegAAAAAAAAqtqqsGURdBend16XiHVaEjzFL41x3yNISfKxKVpU7BeKadXC
mbxm1+8KpK6WYAHAAAAAAAAAAAIk7LFPuEegEogAAAAHQA4AAAAZDHSMdn6Om2Kv2G3TUl2C
fnNCXZd+Yd8jJvt0K+O2vtsPNUVkV2UdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3dkmoCzeVvV
hRX31GSqer+f0o11IwrlqdykLwwdm8Z7Ud4VSV0ssAOAAAAAVCMreQS52WKq8OzyNRfx7KyF
PkAsBXvZRsBULSCxCTfeAHYgAAAAAZDHSMdQ0dUtVR0DAtQTtBbQqdkc7jJZqDoSkdPVvz2h
mSKyPr85HVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0F6d3XpKNkqkXkMo3TOR7iicVJFOWwNAr0tEM
jhLN4z9NW3hVJXSywA4AAAAZRq+LosyLmQbrZJWim2JqqheqFfudzdq2stexMVSzxjVQmh0K
yhAaplGmTg7AfWAAAAAAyGOkY7P0dQ0TOr15q6IScbkWpJrErX67teDXvIeRUgx0quaIrI6P
EdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3delYrqNeSQnGvg/QRj2KT9fjWuKYpYl5562dadX5
9ZvGep3eFUldLLADgAAABDzASYKOznIt06Dsc4cnSHcSBwje34EQtIgNOnJ3gAcAAAAAAyGO
kY6ho6va6rYsV68zV1qbZOPZ961N2o6kPJbETEqpe5wM2RWRexHVcq1VqAB6AAAAAAAACq2q
qwZRF0F6d3XpqFf0B9BOW0o+veV1T4ZzK2He6rk3EWV4Q0fTvpKzvtkMU9GR3j0ZB16Mjg9G
QD0ZHePRkA9GQD0ZAPRkA9GQD0ZB16MgHoyDj0ZAPRkcID2xwcG6Lo2d3zzduHdyiVRjBjKN
9qiymoVe4qXgZGOqMzZFZHXWjquVaq1AA9AAAAAAAABVbVVYMoi6C9O7rzhuo6mmPOqzmI77
OMfXbd0HrHlxWbkKWyIt7kJsSyGYubYw7zIjaPFTxg2ZxCWImztrSshNikKrcNN0a1mYqa31
u0MiNd5DJDanWHfws3Jg9eOea+5uJxg21Co7GTZ/Zxxc11+2GJe7PzGWNGvK2FQthRbJPeVk
dCt7NQjrKttlenxxo0fMbK82RWRcxHVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0F6d3X38e4gjzt4z
zbKqThvCXDleP6Id8v8AYpOFGqfj9nruOc7lFSRg+q7Fmdhie8cqw3lhaijb3aoyfkV3mW5Z
SFK7J9lHvabu3rBgE0lFeXEyPUb5ZU5STNGtM8RXmNd9d8TKWEYhyvr5JFO2mX8ZL+f0WI6Z
epypFii7XJzy3VzbLpHxjDvnE5C7FPNEVkbnUdVyrVWoAHoAAAAAAAAKraqrBlEXQXp3deWR
ma645u55dB/EyDSg9RNyvCcVZa3aci2yinkZoV/XbKZuoSYTtdovWqdmpno893T51XjfUJbu
UIl+t13lekpyP4NmUkw5J2zUku8ioOdjITmHHi7FwhbovnYaFuLCMmekwkp1az2MsfnNCKZS
8PeQvKwb9E5uq2qr4d/l1xK+gzvY5VlSfMRLpk6PnIemys2RWRqXUdVyrVWoAHoAAAAAAAAK
raqrBlEXQXp3dflmi2MyNeOXCpwTyQFShpBDzSrvGbuKrM8m4Q1aq6zLtkJOJesqrlUnzW0n
jz1S4lIBkAF1zQFE5cCvwvJ3n2hX7sfA7OcC6EOgDYApyufKvLym5hLxDys31v4naVOQYJkt
LQclnWUlkWTYqScQ6dBt57MvgwaT8DUbmqKyOnBHVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRF0F6d3b
F4qVxmxXq73SqxTt6jnWephmp4Xer3Hsv9N8u1kI7vzulKN0XfndKDSs1d9theSCHoKxtiU8
/o1leSX06rRCWU87pwLV5x7rz9Yq1xrmhB77XLHztscHdGXriTT8JvwSFhb+hzoaSkvM2zHx
7o389ktzYgRXaN/Fbj5igl6HOQ8mYn0eZaIpyp8y9REspTr3GFFqP2lxDUDdo5sisjTuo6rl
WqtQAPQAAAAAAAAVW1VWDKIugtTu7G6aLpVy8Q6y7UvzX18e7ORrHm6h8vDGlVlPIt2uazR4
1lzmSh3T1ovmaVhcnHpk4AGlWFUpHPsPYOWh8W8UW9RPp82vP1pKM5KcgZjzd+MSkY7YpAGj
WUkIszrMmw4VhKSi1WyJrO2zpDOxs0SyabRvTlyMpXes6zP+QqFB8nHuDWqJ8HGrUzFFdC3J
HVcq1VqAB6AAAAAAAACq2qqwZRGfD6joL+oEoriAC4gAuIALiAC4gAuIALiACwiAuIALiAC/
iIC3qBwXEDouIALiAC3qBwXEDouIALiBwXEDouIALiAC4gAuIALiBwXEDouIAR9phuwe6rlW
q2KgA9AAAAAAAAA1dB2rFpITqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkC
rFpAqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkCrFpAqxaQKsWkCrFpAqxa
QKsWkCKlQlAA7wAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAD/8QANhAAAQMCBAUEAgEFAAICAwEAAwECBAAFBhESExQVFjQ1
ECEwNiIxIwcgJDIzQEElQjdGgFD/2gAIAQEAAQUC/wD67vcwkC2CxDejt51f651fq51fq51f
q51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51f
q51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51f
q51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51fq51f
6W935EwzeJN2+TFHg4Ti8nNKjRzcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlc
wiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJ
XMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcw
iVzCJXMIlcwiVzCJXMIlR9wVxwL8mKPBwPHwIYZ+J0wtbVrpe2pSYTt60uFLe2kwtbXKTCMA
VOwpbmU7CluZXTFsrpe2V0vbaTC1tWuj4K07CluZXS9trpe210vbKZhW2vrpW3V0xbK6Xttd
L2ykwvbVpuFLc5el7ZXS9srpe210vba6XtldL2yul7ZXS9tpcJ25EdhW3Nrpi2V0vba6Ytld
KW7S7CltZXS9trpe2V0vbK6XttdKW+ul7bXTFsrpe2V0vbaTC1tWkwtbVpuFLe+ul7bXS9tr
pe210vbVpcLW1KxVaYtujA77A3yYo8HA8fZftsN7WFOZqSeYJQpW8pI7CUg/4zB3XnYp5Stj
Ap0YRmjho1GmC2nK9UdKzSmpqUhWRaMxhxbhJNPyRVTKtPsxm4m4+RTyDi1IRpY9RXNaaW5r
i1DRrRjlNM5yuiFVm2iN9k96T8HIroyxmI0YpSGeZm2WmSdtrHkbTzR30+MiokcYmokc1Cao
pUcG2V0f+FkNg0fL2nLPzqMRqSJr2vLjfswd9gb5MUeDgePsv20Ad70ix0LTjtHSDO+mKjE/
dMboc1U3GbQmHNvPoASPozGuHodSLkpjjLUJ+RCA0i1IlKipSI5KZkR2hGrr1PIdmxQA0ohE
Gjmq9hkAr3Iqj0mYVEa9zSOpEV1Jmyo40cya7Ko5msUjle+kVW1+6KPaeIiieRwDNX9kar1V
yNQr2FRQnHTZLCpICglqQHZrG/Zg77A3yYo8HA8fZftsFffSumo8hAIWU8lDiDcMcdwlyzpU
yX0ih3X6txCaHhY4bKK3WSgexpGhBvKRrRsWQ5pXsrXnUj2B6A9zEK5qoZUbIfsr6Qf+D3Lr
eRzqMPZcEhFqO5HNmdxbzNEZ2aELGaZFarVCVBrLOmr1amlhIz3qQDGsEd4qObeWtKq2cvvj
ftAd9gb5MUeDgePsv22IuR9OqOUKtciK5eELkqZKwrh1HlIWpg9BvQP4wnsRsdXtpw2Mc4jU
YZMix0zPKkbSM/mfEGozDCiMEZwle5DRvSP7KjFQYhqoy+4vSLkOKY7jKQGTZQlKYyNa+LKV
yzUyPQpWSObvUuTlkRVY739Y49w0iZppzlfSJmvCFyVFaoQ63adMeYuZsb9oDvsDfJijwcDx
9l+2tdoc8X4vof8AjR98mo388b0RwpKFRGkqGusQ0QoRuRGSGI8qNGjXO1OgszLIdqNUdUI2
Y7JagLmjk0u0CWs2sSSupIS6Sua3Q6GuT2aFlJtxqhu1LIdtspq5Ont9hBcapMVaAbZe57Fp
E2mlkoFXrqczLW5Qx/UP8EbfJmReJjj9qaJUa52p2N+zB32BvkxR4OB4+y/bRDUrwv23Pbqb
NZkMQWyADHtMkNc0tRybZjx0NTxuGoiKJ7VQq6Pykh3UeRXekMegMsegzWK5IDvYn8p3IrVg
j0snD0k9Ht1uG3Q/efpzzqKPcNKHuCRM1T+A09347a6AD3SGHuCo5t5aA9HI7WOIqq5WtV6x
4qCoj9x9R2ucUg0KwoWxwQm5jY3S0xEI4olE/G/Zg77A3yYo8HA8fZftsF6Iqx37odY6ejSt
WC5tbZRvfqlvVvvQ11MO9rUOIaNYjlcIZtL98XoAW8TiW7xJDmELIUiRH7ZaSX7AkOcmpJga
GNHNE5HHe5GnIPR6CyiAIZzo/GOpfepJNyhGcJeKe+iSkGaWLQShA3oz4zhtU73ME1i1GI1y
yHaQUjfdmqI/bKR7YLnUxGiafWSkjE3Zz0rG/Zg77A3yYo8HA8fZftqZ5yXKAfo0rmUOc5K/
jlo5uhn+znPSKLVqYscRaHpStQqcolaiZ0pOHYgXbSPZKa+KQdfqkarqZE9jG1oqPikNkVGF
cOmOJJUxCgc96kULUbX5SjMe6KRYzDU4L2V+6ZFI+tQ4qIF5WCKisyQTwzGudJcqmpBDYjH7
bdziwp7K1upn8cVpJzlpxXv9YzlMNf3jfswd9gb5MUeDgePsv22M3Uee2mNjOQrNsnoi5UMr
ZKOivE4xXFcIrwqciGdlWVZUmbfRTkVXLqVhSDp0ojkWWXJyudTSOYikcrEzRaG9wnFI4rsq
XNaa9zU3HafemyStpJJUp5HkpPZd0mpc3L75ZUua1lQ3bbiPcVRvcNw4jyKQrYyKqqvoJm4R
7IzUt7akppPjftAd9gb5MUeDgePsv22H3BntYn+OFUjkkPSAxKWCNUfBcle7V3NYv26PENcp
/J3VyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJ
nVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVyZ1cmdXJnVNthoUXDzlWy7mgfu5WQXOpII0pYLFp
Y5I7l4cqhe1zZncY37QHfYG+TFHg4Hj7L9tCXaeQ+4IAWiYczmsMT3LLWmyyNpTjkJmoSJ+7
P3xZALdbudDpLwNa5u2ubNrnDK5u2ucjpbyNK5yOubsrnDK5s2luzUTnI650Ja5u2ku7Frm7
aS7NWucDpbuxK5wyucDrnI65wOucjrnI65yOucjrnI650OudCq2XGPNuMpEbYMO+DzUxEOKO
jpZXUKWtAImYTOVhwoZgzqMZibr8b9oDvsDfJijwcDx9l+20HTuPkqQzhH1rnn/Yn7s/fXjx
7mJw+HLgyIpMVRtJ8YxBDNi2SqS5sg78PFV9SBAIO2NHBMa4xoojXIVzWfFO+TFmm5jdQRY5
byWAlsfiADAWmTLjoaDc5ki2iPMDebWkWdiBzXBf7v0OWssqyoy+y/yDiL+SpV1R+8AuoCIj
GWj7HM8Dh3wbQI5vDJTgIja/VIVyEZKVhT6Nysb9oDvsDfJijwcDx9l+20gWBHHdqKJqaNve
p0TJXxnsQQt1ZMak/dn767+PXckUFP8AHmCVXPFunjtUz4btCWGE6LUyI18KzQWvO+5MtbIY
TS51rJJbc72wMurfh6PIiNskUbzAjQ8TvvkMcguIg7kIVxHZr5bjii4gxfDSi3i4zKbabpLq
1hMKFpp7EyU6sM3JJS1dHLQEVqOY8QrWqOxLM8Dh3wdD2tOceiKLIQXFoiDABF0rtDkM/VY3
7MHfYG+TFHg4Hj7L9tiD1mO/Q6OT/ICPNhJDnrHiqtfyxVKxpRlLuqn7s/fXjx4lyAO2lOki
QhpSJpj+44b2bx8MEbIfcYIzhs1udDkXG2RxyUs5H4jY8bU4hprrb4N3HHh22VNn9MxGDvNk
ACJc75H5u7GVtK/EU3mcYtg5VcLUCaWZOvBIiRjKeMn7J+jRkWnAR1Ze0tUciO0LIR8xtoHt
YjmeBw74MIddHj7irFKlMjo1Xq1WkIpX/qhE3FnD0kxv2YO+wN8mKPBwPH2X7bA/3nL/ADU8
zkDIGlAPtUq51EdkZyaXJ+7P3138ecjWwmymNfcorY4DhV8xxcyDXhY2EGbA7hEU0GzAOpMS
Wsh77YAwhWrEFnkwnYfvCw3hxLPuDQQr0ki52ickKLg4GhMNQBoBkGHfsTXeE2DKsz51wjyQ
RpN2lDbM3Urcpf8AXLUuX5acllAXbbk9SKnD2v7JM8Fh3wYpGlDB2lZrV3/NZD0SkirkRmh0
Rf8AIn/6437MHfYG+TFHg4Hj7L9tjk2izmejC6Y//BTCUTqjJmci5kT92fvrv49wFcr2KGPb
mjexdYkeFCSPaXIwZ/Ke+PknBhGRKOkiJHFfLtKLajjxOQkbCdwbbaw5fwEmYkhOgxw4hOWa
S1Xt9WvDzpQG4dhMdiSGCJbBDe2FdI6yHmOZiMKtMJpVr80TKtP5ObRG6mkiowr9TWWpFbiS
Z4HDvg+ELSMUYXKkZsd2RzJpL6QR5vlk3C437MHfYG+TFHg4Hj7L9toRtuOVgyxwERKT+Kv+
dFC4TgD2WymprT92fvrv2Bgo0UhqEbLXKHcNJ3PTZhoFM8LE3pVySSgbJOdGLEuqmxDjJN6S
GYojHCSVD/p3h+REi4txc0NYRaCCxLpdZtTj3u1WyJbpx2XaAltqbe5JKRB7SRCbqOVKH+aC
9qaNyowb31JgSYw9rKuWMkKKMjKjMazFkzwWHPCMVsqk/jRxBsUglCsoKekcbEC4yEBWN+0B
32BvkxR4OB4+y/bQs3CyX6yuOrhUIzkakgWjXtMaQTSO94ifuz99d+wkyVLFfHcV1yAsNbao
xumQyR5G1kXB5M5N1aUTmS8xhvR45jik3WJcbEeJDwRZjXEl4xHygxNydNkSIsGyAvoEBcWT
7qO1humnG8ObBA64qJwzJLYyZsoOFFulDtBdtkczRuhRBsstyhQH3SXbblVyMOBLTck1FtSn
ZHEocWzPA4d8Gx6jVj+Jo/8A2jmRlFKpXUM6jaF+2WUzbNjftAd9gb5MUeDgePsv22IuUgzd
JU91c1WOjNFpIjEVhHDXiGvoptxE/dn7679gSPnJjm1R7gL+AI3uFGVDRzhdDdgRgWyb9JZG
iyY479bZMIsR8GQI8hJoS1MxM8tSZhJZf6ZYXSSka1BYWQ+IGUswGV1nyIsGbJmXBxQtIEiO
jljYkuMRpMVXSQ0d1k7cyaxoVuijW1TWq6TOCkVLjHIy6TXES3zXhZEJu4smeCw74P14t1cW
+lVSvc1Wuamp07/tjftAd9gb5MUeDgePsv21F0qUfFMGHcE5rZdJFMykhFWuAdXBlzGFSOT9
2fvrt2N3TZKMCAZOG1Y+WitzZbIG8kXBUd0Eslow2mTdI9jMKdvOmWQE9spJFskFlVqdX9NX
c3sDra0ACWwTVucbcjDEHh7th41qgS9cRo7SpEl280OmN/KKJHVGshMpdva1Ug5K5u08Uh7V
RjXNhRIT60MHjSZ4LDvg3hViLEJXAOpYJK4MtNE2JTx5Mjh2Ue/cfjftAd9gb5MUeDgePsv2
2gSGDaQzBU+c5aWQR1IQiqkgra93BJv7Sfuz99duxmMcSUrVaOYLdFI/ySuV8NLYUluJhWAh
biRwWsxBajDFGCutsrh34p2ZwlC4blT2/pVMKK+PhlKsiM5T8mBrZbwMJ/UiBs2i3ISVKCEA
BTIilFIhuhnj5DJIuGuEV2tyNVyktL3Vp2KPIcgoUhVdb/fFMzwWHfBh3kGPNBukldTiERUk
ESmznpQpDDUeQxfTG/aA77A3yYo8HA8fZfttInCCVc19P1UeSjnb7wkcNCIn+1n767djcfe5
XK/QrekrGMgzpF6mEVLnLSococx2CjypVyuL4oY062zZB5e/BinuyzJcRsUhpjBnAq+2A5yQ
sUknyBoBsuaR+/kmsjrnbAmgQoaDZzHgKlYrkCq5y1vMe0RQHuEj8Bo5HVEj7dCahqJGaUc6
x6mDjFiutv2aZ4LDvg2CRqLIcV0iQ1lOVXL6fqm/5Y6xv2YO+wN8mKPBwPH2X7aBuo0vN8gs
RwmtarlZCa1HMCJHiDRIPsqK1U/dn7669j/UC5kiXIMckt8XD6FQH9N7SyNcsMkA8cANtbg5
h+a4wgrAbwfEWK72yS0Nsw4/XPjuHNiMU758ZIy2mQsG6SJQpI0lDybcmkpjyOPii4vDZs8l
a1Kaj3rOZuwN9zJDpZSVY4zym/3I0eVJSpRRNfQBoLF0zwWHfBp70OD7MCCkaIlPhsej2KNw
YzjIFFFKlt0nxv2YO+wN8mKPBwPH2X7aBdJpEZD0ZdmOxvDNIRHPWUu6qq5WvVlPPutT92fv
rt2NwssS+XFLNDtaAxaHXdb1djAjiuciSISiJgsAId4vUbi7S0Ml1tLqKSbbyiNiS2DaNDMj
tG9JJbFhGReZjWMa1XsZUV7GBQ41d/UOcxseM73I5yskS9ka3RSkIP8AngwCSiyxqyI0TBCU
ixBf7NelPpv3KZ4LDvgxm2keRxKT2Xil3GmawypvVHX+MERAulu1Hxv2YO+wN8mKPBwPH2X7
a1M3OcriMerXq5z3titZWgDKJEG6iCcJ1J+7P3127CDZ45qvJG2otyszVYEZ9qNF2Y0QCECc
AYwikkSBBu0jjrnKkHdGR23ejtmLcbORxmtLbpFoSBebc6JrkjhBazhBtS2ja2JjGwDuttWE
6UKQAwXqlf8AsDdS2+FwcR0BxntMUKAHGnufGIYTiue/dY9WfcpngsO+DpjFI5kMba0AVzoz
H1+Q3kIpHDdoQyZFxv2YO+wN8mKPBwPH2X7ax6jcFVaOuFMlI9WuYZR02UrEaRJjFTJU/dn7
679hZbmxAvcK5xBzAvqeRRkdM4UFt/qFatRL9Au0CCf+C/3KLBXnh4dpZis14dHioIbEmcTa
iBhRYU+z2q3OMfQwE1Hxm8zivsLSTbzbhBtAXt1XNzFC9aT94dt2SImarF3wmPIgnckKcd7Z
0enGjTBuEu6n3OZ4LDvg6zSEN0pXo8zntc9XUvv6PXcikIpVxx2gO+wN8mKPBwPH2X7axut8
38GJ+8w1lHprHORkchKSOwFSDsIifuz99d+wgxtirpbIr2jtKPJJuTrcS43FJkEbHtt9mc80
6BaeZRYlmgW4OIxvuhbLbUlSQapobdh3RRX8OF+HgHlpk8hLjJ3I67bI675cWSzJZhq17Zsh
hSrVlti3CQJKACms9kRUWbagy0MI0YZZoZCPjqBo1cuMZngsO+DEqNfw5TLwaNpoRUMVPY1z
ZrKg/wCxh7RMb9oDvsDfJijwcDx9l+2idoLKdmakRXUyE5aCwY0LvvUsd4/RP3Z++u/YBI51
PNwaSBuC27DLeZzg6IoiqFuDYnE3cSZKrqxFBjZWa1sk3ONYYkZU9kvjCSAsAyNRTNj3kJBs
n28LBy7Zltf1DJqt9xko4ZxaXihPkzIkJkCOEKpQ2ZVppU9vanpUmOyRTLa2McT3PxjM8Fh3
wYnaCLuNLvBHTTtLQiPLQjlU8jPZCv8AJJfuGxv2gO+wN8mKPBwPH2X7aiK522tJ+1l6KVzj
OlO00KQjRjkqYhcnF/8AtZ++u/YPmluJI5diQI+tSGGsVwBnkFC4NYCHoAEjSCK5ox3VXmuF
jB/8j+q/dElcxu0SE2Iy6uUd3Hebe47rtHSokqNNrH8st0uM1w7YwIljBsNuba4sZqmoYkya
3KkTKtNOTOlTKi0VEpfbGszwWHfB+qBRQy0exw80R7vy9Mb9mDvsDfJijwcDx9l+2wW5mcv+
JqYcPBuzTZFTmlkvHAo2mMMA9EnPN9n767+PtZlG23xoMlD6obro5yvYVRzIyikvw4MMfDEE
f+Ie3jyuJ3PPYCtdAQjFbKINsawx2CkrIRq4oEr0jYfA5yW9r0h21CikHdt8KzVaIazpR26m
W9qPagqQWdaKVumnJTsnU8WkhvZH/dpngsO+DkDydUIWpxH7TUVrmsJvqdf4GJriy2Ii437Q
HfYG+TFHg4Hj7L9tik2zPj6hAdsmU4kri3JTjkfTppFQSKUxm6Xfp1n768ePt1wWA8SBuA7i
C4gEJ/HBi4eZJix8NTgiw/bzWzDduYRbaNu1V6gu46xPWPAjseGrnPTXbZAxwyakW/hdIjSk
lBGSFNSkBJjgPHdSWotyltt7Rsbb8xiYCHRr/bxMBi6+ufElBmMeKlAq063lWpEbQ0raN94m
eCw74Nv8gpLdJwSlEme/UoyGfETIMr8QgYvDTfasb9mDvsDfJijwcDx9l+20AjhiMjZIxlUS
oYzkMrlfUMOhp0alf/az99d+whYXdHL01uPAC6Qm3OPFPFhw5O2y+Xm3ltn9QNp9qxla7hQr
rDIlxbkscyOYyYJo/wDDkPUjUpuQakTnFSS/KnXa3tU92iHY+UlClkjNdcCkpxhLTijdSHel
LBPKtkGK2PMGBDC4NiIUGiixtxz0ayrjpX+oEzwOHfBgR6rOFmlI5W1lkjW62vZxRilaBj3q
R2N+0B32BvkxR4OB4+y/bY7NZpBFIUZ9sI0arlc1jHOV1RotbiOQhWPVP3Z++u3YEu7nCjXI
gUS5N2roRD1Jh79TGGe9s8Z1eK2vY2M4RQTpsR0a9NEV17ZpLjG2QyF/qU5af/UOa4hboJ1c
xa1i3abpfJlEaqO3Gt0u3GsTjBqjXDRCTozaBOZwc26NW32Cc51mLeWtU95G9DXGjyXETPPG
kzwWHfBgzHTXtK2TH2lYjVUrBbC/vWnBANoWQLaJjjtAd9gb5MUeDgePsv21jtt5g7lKzVHf
GIxWxHOGCK1la01H0o8BEktc3QSz99d+wE/Oo5ckYTWualBcbtwI7K1zSPcNzt0LBrJaiLdG
IRwLlrvBJMdkSzI4SWuAGiQwtUlzGtJcFVGzCtQaSjI22T8nwDsR0WG1M7OykuFuEo8RNC4U
898hWqc4wrIrhWuWF2ZXU72pzqz1Y0meCw74NkdghochnNb+BoSpS6lbQxZqMakdLcji437Q
HfYG+TFHg4Hj7L9toBHjd+0NN01xD6a5WqQqkR71I6C3MpHazWfvrt2CrkQKK0DXta4Lmvty
nR1Nk0siuKri0FQ5qhchjyHA33pwJtKNajjS4BWcztYafiAOXUUun3ieWnyCEpNTmjzzaBXq
9AsXihotvmXEbrdZySZ+RxUZ/wDERumn/tyZUn3OZ4LDnhZ6+7PZzJGsz5zlXjP4wKB67Dci
SGjbWN+0B32BvkxR4OB4+y/bUTNQDaFJkj+wqbMUWnVIdtR0/dn767+PCTURCIjrm9XSYIjO
jstpnrpG1jRiQm+JonGZucTRJLswzCRyGI47kaiVorKsvVKABSENIEFOJRzrBhcNyjst0W3o
6W4FElaqTOQjiKFjTpKCRvsvvX/7nM8Dh3wYkSVHILRQBoQPp+qiydypMVH+mN+0B32BvkxR
4OB4+y/bWKqOe9GnXMrsvYR1FUZzXvkF3iCJtOd/kxE/dn768ePZ7KptCzAskR1uLwRllFVU
dmFzv5f/AK6sqzr/ANIma5UlIirXDkWljqylGNFRsZK3IwkiW6dNjQ8EBcS0YJtL6l20gByb
TOVr8LkfBO2RDICW9lSJBZNCdssEV2b0zr/90meCw74OAmTZDmPdFJtlPHGjyIJrKRdKqTM5
11Exv2YO+wN8mKPBwPH2X7axdL1EhnCbuNQSuogwDo0hSJSDzGZVC/3R9n768ePaudEJmaS9
oorW+zvZrWrtuYurTS5ZamIutqoxr3K2DMcvL7jT4VwSnBIlNRM7bhl0+pOBjiaSMSJNj3FJ
4rVFLNIsiPaWjI0jcqVxt+nvRjGRg3NlwsOlSRXgc1PyK1G43meBw74Npd2laqejDNI3gM64
dM1Y17Wtc5JX/fG/aA77A3yYo8HA8fZfttAR6kJtjXfIeixyt9Ai3K/UHRqIR2s1n768ePVn
8QGay3R21Tc3IhSVHst0koLBd5PQf6dSVoOBLeBA2O1xaRRDe6ejnodFVSNycRKIjXJKFQ2Z
Etl0I1LkENxDhHLnJJECww5hZOJZ8bEEO03JhWuopHNpsYzZE6O40aDf4wwjmyZVxkbe7Ms6
Ucbg45meBw54Vg0HMb+cZWKjaEd4qZKYVCR92pJc1VdS437QHfYG+TFHg4Hj7L9t/dFJwrFV
VVp3saGY5Hyx7ZY7tsSD1UX+JE/dn767+PyTbsGF3HQMYAWamMa6cjE5nTrh7ccul83UpZC0
+YqH4rJHKqJqWlc5F1URc0RuRMv5YwHOQlsdasZ4kLE4c9iuMe24XmMwu6NDUeLLPjjibhGm
x5zLze49pjypMkscG4IMVp3se5Eq7f8A5EmeBw74Nr/wazQ8nvDYxSOVwolGlNMwUh4q/Ca1
UyrG/aA77A3yYo8HA8fZfto1yfNb/KJuskhiDMxNT5ztRo4NAskEhiOK9P3Z++u/j8P2hCvJ
IypkjU6VPayiTFfXEqiuMlKVaUtKX8XJ/IqMKUpUVUd+KkpXU5ayTMMBxC4VstMYy/49u2GG
zVi3RtgtBp9pxTHvViuo4dvmRrJLwtbSjNa8SunTLtme3AjoMDi5Ju6quaZf1BmeBw74OOfZ
c9u6hY+QYi/zyP8AuialKNRPjZoeV7Hxv2YO+wN8mKPBwPH2X7bQ5KaGkAGnOV7oY9T2DYBX
T2pXMKdomDT/AGs/fXfsBP0jI/OnF9nVpVayVEd/HWeaZ05aYREQzxtol2jCVt4Qr7Ph5l0o
2GmR6Pbgjo1q4pMOW+FYwycQT8Q1bMOtscQkG6Wy4w8Ww7mlwsLLhHt99u0aS9LRjAV3sN0s
0GDiWKyFZ7cwA7PiEE+pMh5BAltbFmv3MfTPBYd8HGjbqIUAkaZjqPGVjpSZq1dLih4lWNZD
Rzlc7G/aA77A3yYo8HA8fZftvoxikXh2AR8pypQh7r6gJ+X/ANrP3137Bq/gv+ra0e4wUoES
uHa9D2Yb0Ja5zaW13J1OsM19dKrSYZGlcoEOojnQqHedVHe5xbfbpFzXpS2wHoRHTmXJQPII
ckd8wq6TGtaTrIYd2tt0kXiwSgiwziCY6VesLWvEIMSwLlGaJEm2yFLLFjPujXEK3TjeZ4LD
vg5K6Y1KmVMM8dcS07SRXNT1xv2gO+wN8mKPBwPH2X7bQQqZxCMiMaEp1SC5aJGIOopEER0P
Nyj4eMn7s/fXfsGOzYR3siUNK/8ATn5Up6adErcSkO2lIio46KqkYrVfqR37zVqkC+czD9wB
HTEU5gYkCe6QSOVHx2xXjqNd2kJKgimMvOEGymSptwhChGt18SZaZsZoZ70hzbHCxDDlcTbi
MyW3CJENi2Z4HDvg2s34e0/OW3QlaHUIzgqrBy2vGo3VjftAd9gb5MUeDgePsv22h6Y43vV7
t56qkjOmS0qSBNNbm/WWTrP3137Bjvx1U1M6RcqebSj5tcQ59NKq1u1uaacbVSurLOlcuSr7
jb+ER71HfJxY80s85qhztt1vmllSbOjhRihHJFrNbVJeGnQ4FmOdh2NGlzsSOhTnkgXyQWBJ
tNR70xiXTDkC5sFAW2YvmeBw74SK7bjllEa8bHSHoxkanyVZT5KKrCbRDDSSKsb9oDvsDfJi
jwcDx9l+2xm6jkImsQHlpsBK4FlPgOSgvWO8jNt7XKxXPUhLP3137BF/FP01+SIXKivzpSIt
JX6rcyrNVpKzpVWss6ELUtssRpNX+2cGJsoVzGHDBnNLa5sA1iuPDrbp8c4ucpxRpDGSJkFs
lw2SobQyGyqu0QZhyLc4Y3Yh2k0xzCgNbAJcPv8AM8DhvLkppGty+9OfwohtMSkgPpYREpzV
YrCKwMtmg+N+0B32BvkxR4OB4+y/bYXcCBvE32sEpnDA6QgWpLKlcUwyGZp9E/dn7679gz/X
VSkzRHURa051ppKcxHIS3jfXLGtpIxG0+OVaSK+gRk1YRmOLb54Xx3xLfbpt6nW+GRrw8PcZ
dhBKouGTRWwr1wE0Vybcij/mCRompoYdZBTCbIY7hAHZRzBYa0XBZhpbUZjyZ4HDvg6EiqRo
GsV00baGZpkR3sqNMyQBQ1O/2xv2gO+wN8mKPBwPH2X7aNdJJB0y2nykPqQjctRNGfqn7s/f
XfsBr+OqsqYtPRHU1lK1ErOs6zrVXtWSUtJmhMHoo2Hwwl5kwMNxbJHHk0Vk0yHuO2jPzav8
tcMAjcmabpbjSoljEe3xrZLS5husVQxBx9l4kUOHoZhMikfuY3meBw74OhnUSDVSmkN0mT8I
opTmEDJa0jSNKsxf5McdoDvsDfJijwcDx9l+2+gSK2Jujl05ulWHItE3S1tPT0T92fvrv49r
vZvqjvy1o2nvV1Ze/t/atN/jXD0LhbaPEE5hg4khkBiI3GhCfUx7kRJjisYxNhvGsbT8cRI0
pL5CeM00jiM4qNIW4XJojpsoyTqhR5bwuA/Xi6Z4HDvg6RFcoBOYLb1oiPRxIeXoi5K96kXG
/aA77A3yYo8HA8fZftvpFKjHFEoXkTiGNe4dcQSlORfRP3Z++u/j2L7J6KuSZ1nWea50rsqJ
MYylmkdTeMfSx5VcC96xIYwPtUxzXhuqiK+0WuaK0f51cKioeCF6nivC7hTZpA223psJLVbM
PnuRWWW8xSWuO6QobbFvAr9G4W9OZrKRiCNbl1YnmeBw74MQ914XtbUt+o8f8IjPd735K9uh
3pjftAd9gb5MUeDgePsv230CJjhkMMgkc8D2F1Afk53on7s/fXfx419kXKmvpFzpf16Z5V+6
0Iqta2taJTi1uLqaTKrL/JKChXriMzjAWO2MJ2lBz8ttCoynXETHNmy2VcjxbsKJHDb3uLuN
sxEbIs2oBD3J0m4bwT1MRWLafsczwWHfBhC5YqiVjHyA62vZsDkDI8ruIYVimF6Y37QHfYG+
TFHg4Hj7L9ta3U7h2oYRVE5hc1VvEjjvVryu4RCDa5iJmpR7RrP3138exfxRa1U0lKTKmVlT
lpHUj1rXlW5T19v9qAN0g1oQUEYp0kQrXFJKvUguVN/0KFXqQSosiAx7XWeMOnxLgBxIoAkh
Pa59pa8MrjUBiPEkEYJiU63uVttTTiaZ4HC7Ny0bhAq0+8NSidW8PShRIrj6EYcuhw0KV7dD
scdoDvsDfJijwcDx9l+2x/Y7mLmIKlV5kYjX71aaHqG6RHUKtEiEI7Waz99d/HtX2z9P36It
Z+mVW60y7q92Bpw2twtIc9cEXFEt2DgvNGtgobCvKJjocQztFyEvNXCayWJQI3OpyZUVybUu
e4bhXYL6kFCRxmDjm1TSyuKey5XCQsy4zBRwCYRCNh/a5ngcNO0WZw0ccGSVua6Uu3SP3K32
tqR+SMaumV7nxv2YO+wN8mKPBwPH2X7bUc6GSUBR+kfSynPV7hTHMpslpaP+nKiks/fXfx7F
pP7mMV62PBonNCJgWXHiNuWVirDGErdUoURzbedgY8lGvMeOcPCnK8cyLS7MkDGDzkunsdxI
zMJb45nvgjaUVvEhjJtMPciCcXN68WcshJTytDJ3x2tujEszwOGlRLMCjj2iI4DUzANM47k1
hekWPuKczQoq5rjftAd9gb5MUeDgePsv22kRIrIpXFe79ty1Zx6dpV8YGy0yvRr3K4ln768e
PY+mvpCVrpHV+6GFXLCOGAZWEiU28y3s4ghHy3XXWO7iUorjFgDHiyPKUV0jI+ON+pDSEe5I
Ul7FmhaaWMSxzgKSQCakeOBWUkGQ9o5D7dVynyLlcRWjbPMtAytHYGGhyBOCSK4mcA3EYome
Bw05W2YCvVJAd5jFaKtwLU3Q5Ecx9SiqGvaWysb9oDvsDfJijwcDx9l+2p+5v/VqOQYyIyuJ
bW5u1HjIGiyXBIgUJTlcpLP3138esn2HKItca5aZIetcYuayJK1HlOVElI1Yd0LbyCUNxRJH
5VOgMnsfIl2t3Dulx4Ep9reLZMqCkCqQUpWRyACFOLG7aBMJtMfEIOW5dmE4M+Q4EttzeUhL
lFC0EiWdr76kZCDZcJCrpq1IrcSTPA4bzSyqLSg5LivkRkMiLw1GI0noqKooWe+5c3Y37QHf
YG+TFHg4Hj7L9toJWuYyLknBtc0aAY5sxg6JJyZKLqqO/bNMTKRZ++vHj2JqajNTHMKqxP4l
3WjIoCmGoDNcgk06skdJ4c8DEce4UURYVMI19Lk9BwgW4p1WKW2T1A6dfHvbzoCgDPaSeKc1
7uJkBkCkCkxwsa6pkjKZdEBuJN2qlmItWKVpi3WEiSGO/FPwq2v3MTzPA4QTO1yn6zRSaaFJ
1I+Yx1FQDlbDa1romYylYNlY37QHfYG+TFHg4Hj7L9toIXGciNjiPJcZfQI9bKjxFRxSbprP
3148e7+IcQioWEB0pVhb1S40cDhyG5KgiMcuSfk5ZA9dbSpVkxCe1UFATxbmVZ51NhF3QNVS
zBkaOIdk+OhzQ5ABlGw81z3xpnDxm3OOsiRcowlkTUAHEaMQDYpDiw+TIN6FpA8mmjyHEWzt
04hmeCww/btEiKr3UUegPoCQ4K/jIEcChdWN+0B32BvkxR4OB4+y/baaRogzCKq0JiEdwZMy
okaMPVrVEbGT92fvrx48TXmWJbWNqORrFkTWRkMUcmO2KxXbCpTg/wAbpC5tIh6VuabWhYc0
tvNbMRw7zRQljk1akIEj5YGpFYKM5pSl237vFJHDWTlDcbijDceeQsszXVJHvxZJVI20H2JJ
2cTaiFc4litBbq+YJAY8meCw74MeSxC6tcfI8fgy5lHtrUMio9SIUS/vG/aA77A3yYo8HA8f
ZfttSPaslLTgIirELTQbNGKpn1HJsteiNLZ++u/j44EpgmrXKXPaSGTUzD0tGPjiG841hqwq
np9tEq7MeKrhoRxxaaVPcjG52XFax2KJkkOWVflpQqoyS1XPhD3SompX/wAwbpGbqWO98e2y
OOtkaTpWSFkpsa0zGyYKujKXD8Jx4ioCpT3Ex3M8DhpEdZjk3mUIiie4XEUkQtNAjlyVlRlz
JWN+0B32BvkxR4OB4+y/baHIye0KiIgWDQkxrEe9SLUZupV94RRbTrP3137AKNewKKGpkp06
Ra1jwAc1t7Go9hW6FVzGIxZVoJKGkJz3ijaKMz3dETW2NRh6FtV5kWc1uuMa9NLHc2taaZDU
SiGXU0yualwbRIzXLchueFHmhHFMj3BHDlRlFPRyodX0Q2hZGJEE20PcXEczwWFhbtmZ7RJD
Mm01ysUcxHIomFY8LikfI/krG/aA77A3yYo8HA8fZfttR427T5bRoN7TO24xaMFQviJnIb+A
2syGd+uRZ++u/j46aWSjgGKzJbjGyHOuN5lt4mCRgFMB6ukXAg25qQUGxZLJCrKkxXo5zVan
+qkRH09rWqM6ifaMXNPWYqK1QuktSnm0I2dkVs7hU1CMy7IwDyZqsefIiVzqarbccs0d3ZUW
2NqEVh8VTPA4Wft2lWZ078o01MjiEpX7ccNEc0SsmNekiNtJWN+0B32BvkxR4OB4+y/bakLt
x6c1W+kldcaG1Ve0C1II0NJ+7P3063yZlt2L1pWz3NVjRbzFItzxQreGvaJwt6yZFvI2JCvC
P/8Ancsr/lu4g0uHfHqob2tLAuy1y+7U61XR1cmuVLZ7ktROfwRqS/uRGXxHLDvDnJAu7V4C
7ZjiXkVEgXYtLZ7ktcjuNJZLilAhXeNSpfFY62XV62W1ThXiZ4HDvg4xWmp4PeW1UqH+Iaa1
X+kVdwdY37QHfYG+TFHg4Hj7L9tpESWBI5FdOX+REzU+b3gDsso8NzaT92+YGFcWSbYNvG26
uNt1cbbq423VxturjbdXG26uNt1cbbq423VxturjbdXG26uNt1cZbq423VxturjbdXG26uNt
1cbbq423VxturjbdXG26uNt1cbbq423VxturjbdXG26uNt1cbb6nTYa2zDvgwRHPpKMJCsAq
hK5ul0JcjOjkR6Jwgaxv2gO+wN8mKPBwPH2X7bSKrV4ouXu5Qh2VdMRKfII+s1qIdyEO3QZ2
H7c93Tttrpy2105ba6cttdOW2unLbXTltrpy2105ba6cttdOW2unLbXTltrpy2105ba6cttd
OW2unLbXTltrpy2105ba6cttdOW2unLbXTltrpy2105ba6cttdOW2unLbXTltrpy2105ba6c
ttdO22ocYYamGduZ005GU2YjqMJJCqitXii5KquWsb9oDvsDfJijwcDx9l+2+gIri08zI9Oc
rloTdZJKZHgj1FM7UX//ABBu0knDyeFMzHboLTXK1RyGmo8RReuN+0B32BvkxR4OB4+y/bai
g3XSz6aGgUTMTEcATmmC4DuLR6CcisX98WBK4wFcYCuMBXGArjAVxgK4wFcYCuMBXGArjAVx
gK4wFcYCuMBXGArjAVxgK4wFcYCuMBXGArjAVxgK4wFcYCuMBXGArjAVxgK4wFcYCuMBXGAr
iwU1yPa5UQfFoyhidIeyOJqZifRECqQz5rLBtrWN+0B32BvkxR4OB4+y/baYuyr11O/dN1sV
h3MoUhDo9m28chWKdG7sS2suVw5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5d
aa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5daa5d
aa5daa5daa5daa5daamWmMGBhVrVs5JOt7Wq9xDJGR53Pp2si0i5K928+sb9oDvsDfJijwcD
x9l+2sTMkoiskghZoPQjmG1q44H0+GjqO7UtJ+7P30i6Httt5jfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK
5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK
5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfK5hfKt96nvu0zweHfB0B+hzIdNMAdPMjKIrMzwqjEV8oy
ZFxv2gO+wN8mKPBwPH2X7axdL8mqRT6WIbbA4znDa1XK0ZmKQ26lJ+7P3148eP8A5/8Any/u
8zwmHfB0M20j3uetMM5jUKj47TaxqjVeV2omN+0B32BvkxR4OB4+y/baIZxEYAlPVB0RGqAI
80Irxpw7M6T92fvrx48f/P1MZkcQ8RQCEkyGRAAxHCkFHOCSXxweNmXWNAJLljgxw4hgmLPu
YLY2FeI1wLSTRLMHPCZ7cT291LcANknnCjGjTBS3JcwKMlzjjGSYMUl9xjjnOmyZdW24CuIP
7Jf3eZ4TDvgxB3K/x6cBNP8AYMzhemN+0B32BvkxR4OB4+y/bfRmjSVGZCbmIwUVIwhva4rv
RP3Z++vHjx/8/VzUe28Rp0gHGEFg+fHSIuI2pGZZ7e6IJYU69kmTOOweeLcbqG9f5M4a54qr
ElWfY5DbUuMqw3K3DHZLHHLIdYe4H4+27ttkYgMWPdm27gLxbAGuT8OMQaf2S/u8zwmGGo+z
6Rq08Rz3tc4DxMaUcja2aG9GU4zXNrG/aA77A3yYo8HA8fZfttAarnqNuTVZHasodGlZU7aP
Q2aEkMJmn7s/fXjx4/8An6yo6S462Ixm3aAaVcLvbJowEt2/OeiuZboTbdEdYWLGamlrbfLl
3lkCVDv1Bt6DuDLYgpVvhpb4U+3JcfTkhhGiWo7ZZbYM1rZa13pEFJE23wEt7YMBIP8AbL+7
TPCYd8HUMitKcKHYwjwOOiFjUwjGt3h5VjftAd9gb5MUeDgePsv22o0huh7HNdpfl+VZrX5r
WhadIGNifuz99ePHj/5/+fL+7TfCYd8HQxueriGZRBMlNAwwnGi50qKnrjftAd9gb5MUeDge
Psv22kju163JQ1R9ZtSt0tKR9fv0VqtdZ++vHjx/8/mus/lkHD99deP/AAJf3eb4TDTVfZaI
f2C97XoQQ3b7ZFDK0VF2DIsdd2sb9oDvsDfJijwcDx9l+2iTMrv+1MajnbI6dKKivI4qkZsB
QNSnapNn768ePH/z+YwmHHDt8e3s+eX93meEws7RaiBzKxmtSSNNI9JLXFQCIZDIUW0rP1JT
I+N+0B32BvkxR4OB4+y/bUXJWaS0cKheyOpWcPTY7a2xRqI9TPc1BNe3SSz99ePHj/5/ATEo
Ryrjd2WwduuLbkFcQhfIBeQHaTFUcI499EeQmJgrJud5HaqS8sWBbL0K7V1KHiyFaEdtu4Lr
8Uv7vM8JhpuuzCTcVi7BpINC0wg0aRzHUISlcrWjoj9x+N+0B32BvkxR4OB4+y/bai6mUhmS
19xPbOclOnrTyOIsMGamVjUdp3LP3148eP8A5/BL+7YllEuEZ8l0bBWEo7Q2d8MJC457SMNp
IY/u+JZRLhHZ9VwrcOEgBNxGNLzJdGttvDyHE3wy/u8zwmG9PJQOY6poM6iydFOFqp0dXU6M
1Fc9kOpSqVlY37QHfYG+TFHg4Hj7L9tqYuVBIoXKua+keLuVvjY4pCNpyo4ln768ePH/AM/g
vDeJxVicQolgBD5lhDCc8a29l0Ga544cnDQXI6FKE2ZivF7RhtLCs6UwU5OXOI3rifpul1xJ
bXQRxJTJsf4Jf3eZ4TDeSWURCPriB6pMXTTCvHXFlWtSqpiqaobv5XJk7G/aA77A3yYo8HA8
fZfttIiSxiA7LhXOZwhKCASK8jRVN01FOo3yhIM1n768ePH/AM/gWzwVo0CNJqPEDESTa4kt
4IoYrTW6LJeGMKOPk8Cj2+NKdyyJtAgRor+TwaHbooSyIgJaAjBit+CX93meEwoNC2mWZdUP
TqYVr1OETl4V9JEciOC7ZRvBsrG/aA77A3yYo8HA8fZfttNzRQ69B5aDp73EWt5dpXqrQjUh
Jj9R7P3148eP/n/58v7vM8JhN+i1SRqwzXq2mnVoqa5WKCZqomrQTUrqxv2gO+wN8mKPBwPH
2X7bUYSCqTJ0s9GQyOp0IiVlpcxVYD9us/fXjxzcaRWt62iV1tErraJXW0SutoldbRK62iV1
tErraJXW0SutoldbRK62iV1tErraJXW0SutoldbRK62iV1tErraJXW0SutoldbRK62iV1tEr
raJXW0SutoldbRK62iUGcy44rmeEw74NquJHdk5zYRHU6ERKVMvSJIzQ7Gn9Mb9oDvsDfJij
wcDx9l+20RdEc5EI+hH2W8TTTU7bk0Eiuc5ijJZG7lyHFmpF4M9cGeuDPXBnrgz1wZ64M9cG
euDPXBnrgz1wZ64M9cGeuDPXBnrgz1wZ64M9cGeuDPXBnrgz1wZ64M9cGeuDPXBnrgz1wZ64
M9cGehAlAJcoxYtjw21XWUrtpiaI6vPlXEZK+RusoBNooV1trG/aA77A3yYo8HA8fZfttFfr
/uRclM7fGrlVS4LIQvQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6H
JXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5K6HJXQ5KtkZb
dCAqDa5yvX0ZGG5v7oYlKrP4C1jftAd9gb5MUeDgePsv22mDcSkj+7ybLuKJTH7zlj+7xuHS
LlQxbjeHdmrHNQYVfSRldToL0pzVYuw1jUYF9cMrSpBcpFiuSno1KHHeWmwK4BtEhPb6Nar1
cxWLTIT3VwDadAokd4qYjVpIrlp0JyE4dziqwLK2GkRrVerYJFp0ZzacD8WsV9IBy0oNLM80
KPad6KYlMY4727ZhlXSOsb9oDvsDfJijwcDx9l+2/wDuRqSi7dIdcvbQp1y/j2o+pfRrlYrJ
bHUsoLaWVqdqyrjS5jeyWh9RZFRDIlHm5U5yvUSsa7i9a7+5XENpJrGUqCmIB/ClO/iiIg4a
LNa+uJRK39peK0OM5j1a5WqGbnUo6egsxSCPZETjC56tdcRpcksRGvlCohXFcMm0sqRqoZNt
XibHQZHvausCGI0TtK6axv2gO+wN8mKPBwPH2X7bQnkRSojB6g1tpp1CoSI8RXEVakgRlNC0
LSCe5Gpmp11mIzbeIm0Th8zyst+lVETNKzSlI1qoqOrPOlXKkXJSHaYbCpHY53v+qz9qRdVI
qLWeXpn7xlbvrH/yDE3SDHuvA7bK9ul4gvyUbZFRganvy1VH9lYJxq4nQpXvzblm5Q8M7LPH
HaA77A3yYo8HA8fZfttCV6PeZxEriBbdCK9tEe576i9vIJpIYb2K3/bacM8gSllERGvQz2Nh
+dtXkmzrbPPepAoxOZxrje8UW+O+FcQjs1kdEi22VLjsud8tS8Ea32wd5Bb9VuuQ7eK9XGOZ
5sLXojpFsuab4Lq1LXYliRbZcrq+MW7WmVpiliR22IsOPa5TjPcg2bjojVZJaBSEX9iGpHBe
7cN/x9I+rWhGo140ekcG20qaX6lyrG/aA77A3yYo8HA8fZfttAA5ojsaNQs3C7qcWVm2QAkL
UsK5fukyCMs1XUq5+kVUMySu030kSFtN2sk9pbmBS2NbkxxpUwLlvGIRPNasQscSzRbbFiuE
1eooI87rClksghEJxFjCVqQQE6diQjcgmDe5+IWOJZwW6LEKwWq/2wSjul7tUYUCPa4kUvoB
UNUxdtnoGW8dMI0zXN0OEJSKqrHeZWBVj1YoZOlrnK5fTG/aA77A3yYo8HA8fZftv/vNQNzo
D0GyjvaRrX6HFVdMeI5r5BHPJUJrFEZGoWG7See73oY1K74s6z+Mg1GtQHe8t2o48tyY0aBo
T3MfIiqVzF/FxlCNjdSuiK0H69Ch2mVjftAd9gb5MUeDgePsv22KzWeUupBFV6Z1qpXezpCv
aAby1IO4blXP+xq6XTHaj1Ddkd7dD0TUr2KxfUzNt6ppSsQeFuNhjcDd7XEhsX0RNVBbuE9W
MV6qitVrdTprv5qiO0neup/9kaQ7XIjuEvo47lZUQ6vWS0ZaVMlxx2gO+wN8mKPBwPH2X7bE
dpPNTL0RM/QQWka0QGUxW6HO1OoMR5abHAjtgKqSC1aIxzHU3Nqym7jYns30EJTPYLU9aVmS
VfWK+zXocKWNbFaasf4EpB6kT3p48nGEoX+kr3FEZppyq5aENxHDhsbSqMalaLMkL2/Xojsx
ubGJRAMYylaqUMm079+mN+0B32BvkxR4OB4+y/ba1pKGwaIXhyR1U4jokRpKFDaNd3XSJnSQ
lZRJL3qsnS1r2R6a5R09rJLHsUbozdxWFdGdHaN1EjDJSgjspskDE4sS0uT0VMjSP+l2cVls
iW6xrGdBtS3uyjSJLB/1yzM3JicUJKWSF6bMd9DjDZUho0ohnSFkM2qGxSP/AI4o3EGat9pU
ZJcKmlVjliOLTm6HMLtANFaWnQ0HSFCBNokpTsYN3pjftAd9gb5MUeDgePsv21jdb5EbYrQU
lBU4qULHoHaopkGrn7Ex8NXUz/EZpHLpIDs3MEGlY5UGRROkohwo9UawDRI+ctOI5/8AYxHI
gCcUNfR0CE7EAY8BbpbXI68ItFfwgn6nJ6tI5lMnOp4WGpXrpj5ACR6kcg3aWIEtLAdW0ONT
lSYNsJ2bnoaQw2splErWAFkZx30oCJUcG+84tkmN+zB32BvkxR4OB4+y/bWuVqmkOPTZZGos
0q04jn0p8hvKpGver6zy9WSiMrjn0U7zegDbatdtqqqq/wBoDMQfEiE30lWmJOJ07baiW+PA
9OJGVhjD2v7U9le/coxdxaEZ4q459OlFf65qtDftuEVRKw+ljXuYqTCpSzCrQjOE8hFK/G/Z
g77A3yYo8HA8e8dxhXjnF/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rn
N/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnF/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rn
N/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rn
N/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/rnN/q4ku90GNqsuGBvkxR4OJMhLa+Ph1zCJXMIlcwiVzCJXMIl
cwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzC
JXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlc
wiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwiVzCJXMIlcwh0C4W4B8DfJJiimA6YtldMWyumL
ZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWyumLZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWyumLZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWy
umLZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWyumLZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWyumLZXTFsrpi2V0xbK6Ytld
MWyumLZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWyumLZXTFsrpi2V0xbK6YtldMWyumLZXTFsrpi2V0xbK6Y
tldMWyumLZXTFsrpi2V0xbKg2uNbv/69/8QAPBEAAQMCAwMJBwQCAgMBAQAAAQACAwQREiEx
E0FRIjIzQmFxgZHwBRQgYqHB0RAjseFS8RUkMENgorL/2gAIAQMBAT8B/wDsWZuCyvYNVvlV
vlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlV
vlVvlVvlRt/ipgA8gfFHzgj1kGfsiUyb0yCCTktnzQ9mSZhzu4/kKejfFexJzAC9ym0bICeF
1FRSHOZ+H+VNSRwjOQj+EHvva6dSltwJLuGoT7gYmONleTimNy5ROenan0paHWku5uZCiLpH
hhda6lxRvLA69lHT4mtL5bF2iewi4ubjXgP9rE/iowTm8m2/sTacOw4pMJdoE4vY4tJUMLZf
/YfsPFSU0jeifi7jmvdptC8A8L5qGmllIF99j2L/AI6e4APenRxNyM2fcVs/2DLjzvogSYxf
tU/SH4o+cEespIxsI3NGed1S1bIgIwMPF2qiqcT7UwxdrimYpQC9tiFTVZpb8m5QElVL2lMp
2RxENzy37+4fdbAYcTDmmVL3VDZHaqvYxjuHd6sEGhtnm9iqQNbG9+ts/Q+4TZ3sDgN6pGMA
Mz1JgLRIMra5J87ntDNwU1pKdkh1P49a6JzQ67m3tvVA1jnj7+s+4oyE1xztnby0Uvs5+bmu
ufJNF3YHmwU7WwTftO0VRUmoNy0Ao46cF8bbl34Us4Mn/YFjxaVUVIlGB3K4O0KjjBgke7XK
3mm9GPFT9Ifij5wR6yowZYi3hf6/6UlI0ya2bmT5kLYwytdsb3HFUtZJTuyOXBV1OGHbMPJc
vZ+cxbvIKjOhGhH8IMcx72NsP9qBu1qRh4qqqjLMcXNG5TQxw07ZNQL28dF7PmcXGnOhCEZO
SGGliO/+7Z/bzRtUQXGX+xZSU8kXOCrpXxtZTDQAXUEMUlO6TQG1/DVQ1ToZsbMhwVZC73pz
WjVbV8D9hU6cU+lZOCHee/8AtVMDIDYPuVR04lO0eQA1VNVJUO5RWyhia3bXuc8lHSN2nFuR
HmAqwbKIN42+n+03ox4qfpD8UfOCPWVOTTxslhFyTn+FK0VUJ3OPFRvdS2L4c9LqoZyy9nNK
9l4ZmPgk0VRR+7OL4Xaeapak1GrPx/Srpg9+TS0nW69mMbGdvJ3BVDYMbnX8FJNipo2HcSqE
QMnDg6/hp3qujAk2rOa7NU8e53Wt/OalxMbyDpe/mqOMSS4381uZVfsJZA8utlw1Uc4bBKwb
7KJsBwucT3cV7Ta2X9yM5tyKYySse63O1TJzTtLJgQ61gqem27hjdr5r2kGwhkEemqp2csOf
zQpHvqrlkOel1E0UsI3uHBT3qI3yyizhp+E3ox4qfpD8UfOCPWUDXNpJJW935UtM6JofcHuU
dTNDzHKKpbVZOFn/AEPf6sonuoA8ubyzpwUtdFPHd7c+H4KZNgFrBOk2huQtqx/SaDS25Omj
l6YZ8R91gp78427v7W2jAwRiw37yU6VouxvNP0UUtiGvJwqebG4hpOFNlbYRnm/ytuy2Ai7f
qPFWp75E+X9ps0cXQjPifwtqxmcfjfeoap9O79vRSOxvLuKiqmQtxMGfrU/ZPdJXYS0XeNeC
kqmU2TRd/wBB68lLUzTc9yip3StL7gDtU7XOpIpXeuCb0Y8VP0h+KPnBHrKmrGwUzmdb/SEb
XR4pxhGuEff7KR1FFcFgy87pzaWboThPb+VWVBnti1CJN7Bcv1Zcv1Zcv1Zcv1Zcv1Zcv1Zc
v1Zcv1Zcv1Zcv1ZWk9WVpPVlaT1ZWk9WVpPVl+56sruBsVT1Bp3Ow6lMZTQ9McR4D8qN1FLY
Bgz87oxMYzFAMQ1wn7d29VNYyemDOt/tN6MeKn6Q/FHzgj1lTxue7ENBnnoheXlSEm5J4ab1
JQyDlMzHr1ktjIHYLZqop3U7sLl1/XBPdYJovndZBONtE48ixVLTB2ouF7RpmQPaWnIrDldZ
nQKPKQWUVUyNuAC5UFQ6V5jcyyIuMliu4FVjf2k7E8Zp3PHgsTWvOIXQELm3s0eJWydjwMz7
lJtaR4GPPXuVRGWnHuPDRN6MeKn6Q/FHzgj1ky0NDjbqSqN7S07Tq3PgdfymuDaj/tZ/x/pR
va92w6p+ikc5ziXarr+uClcbqK1rfoRwVi5lyvZ9bCyPZv1XtSfbSgN0CETnZBaJhGIOCihD
23CggEDjyjmsrZLZBuanaXMstxT+kCi2e1/d0UxjdKQ9hB7D/SEjKaM4R/vh+d25SRSj9x6v
t6Fz3agpvRjxU/SH4o+cEesqR4kifTyZDW/BRtNLLhxc4ZFPjD24dLf/AJ7D2cCqanftwHDm
6qdpbI4Fdf1wVVgubahROyv+kdOx8GPfmoqcyNJOVkBBKGuI71UUOCQEnVVeGFrSdUEwHEhK
9pMjTZU9W57Bi1ULrlFospJ4Rq5SNa7mFPykUEUcr3NdruRwhuRsRlxt2d/buWxeYXMIzab+
FlBCZ3YQbKpc2GBtPGbg53TejHip+kPxR84I9ZaUtxvP2TnPk5Tu5F0tPE12IG/cUKwSWvlb
y8LfdVDg5ww52AQ5/rgquzZnWUZ5OSadyp5sLQ06Zps+JNG5micCCA85BVF3mzVsxvKZEBog
E0ubzV7zNbNypzd4a85FPpInD9tPaIzYKU3lRJa+4UtSZWBrhnxRewxiLaZd39ppdEcbE3Ol
dfcR/ab0Y8VP0h+KPnBHrKjcw4opTyT6yUjaamGzkdfiP47isdJoGuPiFDT0tVfACLeu1VDG
x2AB8V11K67zdQC4WguVFiwlw3IiMMuzMqOR98wiSdU5vYragBWIV003VLgw3ITyCcgi5zQs
Y0epelyUbGyPc0g+Cmp6WmAc8E39divR3za5RCmqBs43W4Dt49qrMDA2GI5D+e1N6MeKn6Q/
FHzgj1lB+1E6ca6BSRSRuwvGaZ7NltieQ1PZVxtAacRHDXxG9TyCQ823n911/XBU9DtHZ5k7
lLRvo2jaDCCq6MQNsTiuL5KgMRYY5N6jpITGTGNE2KWnbjc1Sh0g2u5S5KzeKsFqmgBRy2bZ
QtNsRTmh3OUlPfNpUuUtk2QMeSW39dijbVyNOLInj9gn+zJecxwcmwyPfgaM1MDLDtXc4GxT
ejHip+kPxR84I9Zez8L4XxyC4v8Ab+l762+MDPQdg/KDKiS5JDfWSnpZqY43eakkdIbu1XX9
cFTCqgmOzPHemezjO7E95IXtP2cGNZhNkITE0lezD70zVVE2ypy1x0TavHkppS85NWaddwQF
1ayp4sWqJsrolTdMsbo3lzdVDTzVRxDzKMdSzNrg43/3/a99AdjLeVp3j8hVuBtM1kYsL/b+
03ox4qfpD8UfOCPWVNibG6bc3TvKgjY8HEfqArSRkYXX7s1TuqSOUORvvkFMxsby1jrhDnqb
E1wwDNUlWxoBmNiq6sE8loswr4o3NCbip3BzCqmaSY2JUbbaoYSbOTdnvTg0LgE0FxsFGAwW
CuiAVYqbplYOksU73p4wxNws9cU2inlPKf8Az/pVHs10LC/FeynxPhbLuOR7wm9GPFT9Ifij
5wR6ya95i2QGV7/RRMjdnI638qCeGFplYzTedbpxgqrYnnEfontwkhddNq9lU7R+beCpXmYF
rnaD1/KjLouUE0ERBTZDJRtFrlOKhZjKFm5Hchmu5U8eEXOv6E/rN0yJwyXHFH2i4cxvnmpT
LCwSP+nH8BRNMULg9xOL6Lau2Wy8U3ox4qfpD8UfOCPWVKwy0xDNRi+tv9IyQzsDpsiPW5Pl
htgvlwAt/a94p2jZ0zczvVYzZARjifXl/K6/rgng4s1DHfMI00pbkEGERYDx+yZDifkpWbM2
WrlGTjClj5T7KJlib7lBHniKLwE6qjG9Nma8XBW2Y3UoPD81N0yiaJMbDr/f4VOI4am02gU9
XsBj1G77+CkkcaXaO1t/P+06P/qYnDcP5P2TejHip+kPxR84I9ZUzzTNM47h/amk2r2PZk46
96qH3aGucSe8EfRez6XZnby+AXtB7ZH3b9/qF1/XBN9lu1UULWnDZPjLMm3HrgnhzjcOUGKN
13BVLY3EuuhfcFtHRbkZzrZCZ6c+U70Y5DmVscIuUywyUYI0jTYnKfKZUZtMb6f2vaVLf/sR
6HVQ05mY52LTtUVQ2QFjxkM9dbKsndVRh45o3JvRjxU/SH4o+cEesoHstspRkf5VRRQRNxyu
tp6so56WEhzWX71W1gnbhA7lO7aUzHv52fkuv64Jsr5WXJ0W3azNxRe9z8ZUznSG6u4FOILc
lIHHeU1htzUIXO3JsJ7EIjxWzanM4BU0Od1GMs0VUdOe9QhjWyTOFyNPFUVYBfam5OXrsUvu
b3HZuw/wofZuKzw4OUuCFmxabk6pvRjxU/SH4o+cEesqFzIv3CM9PNVMzqiQyHRQwMmIaH59
ymkY6cW5oy8l7Sdje1w5tsl1/XBU4bgOJVERjcGDROFla6wZprA1EfpiCusLnG5COtig4NTX
hN/So6c96oc6gsOhvdM2bamx5py81JSuiJDiMu1UtS6mfiGi9oNiJ2jMs03ox4qfpD8UfOCP
WUDrnZOFwUIo4OQ83dwGvequofcsDMAUUNwXO0sT5Ksjw3dffp4Zoc9Mhc1+z4qoNpS3giQg
HHcm08hTaMnevch/kvcG7nJ1Hg3qSnyW0wxhvBXBHagiLb1HK9pQlupumVM1xebaE2PcpIsN
iN4v9bKKoidYVLb9u9e6xyMxQWPr+PqVMWRgxNz0z803ox4qfpD8UfOCPWUBMcD5Ga5DuCaJ
Gt2zT2LaOlpXbTOxFlDSOETdppbPzv8AhVkwmfydAhz/AFwUrrus3cmwueUKYBbMKwCBsr/o
/NTygRhMdyy4px2jslYgpvzK2JAZKbplTyiOUhxsD+clJTODXYNLHy1/lQu93p9s0com3cnT
zvO3vpvUztvCJiOVex7U3ox4qfpD8UfOCPWUUz4Tdq/dqm6BrB4Be8QwNa2MYiN508k72hV8
66q3bWOOYjM3+iHSD1uUQ3prgFtUXLaHgi+Q81qPvR4BOfWQZy5jsRmLm6E/ROLn5q3Bd6GS
0zYo3lmVv7TqgkqQ3luqdrMT5JBcN3eKb7WkAyYLLHTztc1vJJ3br96BNODFM3I+tVNPtAGN
FmhN6MeKn6Q/FHzgj1lRU7Z33fzQpalk7uXzBoAmxUcosDbxT/8Ar/szNuNQvaWHkbPmjL6o
dIExBNjWELIIKycVLgIzRHD9REdQiP8AJC4bY5hOjbJzCpBaSyoAHTPY7QgoiNuKCG5ccl/x
7GD91+abKyH9pxxs/j13qspfd35c06JvRjxU/SH4o+cEesoGvMLRHqSf4/tMpqSEcvlZX9d+
5SvoBySzPsU7W7ICN2IDzCxOw4b5IdIE3NNWJXTroOcNy2p4KokexlwhcZtQItZOAdosxqrr
DdWwFNc29yM1N0yMrm4mt3qhjkeHOZkePD+1HSUjzgMmI96k9lxPH7TrFTNfsXskGbcP4Tej
Hip+kPxR84I9ZMnexhjbvU0MUkbbO5brHPf9lGGm8b/4uU+JwPJBt3foOeEwlDJNN9Vb4Kt9
mIyFA3QaisLXLARort5x3Jzxeyl6VP5xVKyWoIb1R67kKEh7n/5d2X13J0tVRuAepq7bxYHD
P7JvRjxU/SH4o+cEet+jWYqcCQ23t/CaBUOxE4X7/wAp0kgyxfp10wrFdArFdZlYe1BrVM1p
abrRNKbeyN1s8bxwRs0WCcSdU7IXUnSKCHbTEWva5UvLh2UjsGn8aeGSlp2HZM2gGXmq0e8c
3O2Y7t/8fo3ox4qfpD8UfOCPWVJC17MZFzf7E/yoHvjZicbN3cfBCLauEzTpv4/3uIU+J7C7
DyRu/wAT+FJCIYuVrf7X+66/rggggUHLEBmVt2HejURjepqjackafq1yumnNF25XBCDVJ0ij
ZjB2Zs6/r+FFUukYC7Xw+5W2ztcX4WH5T53R3e1+m7K38qriAj2ls7j6gFN6MeKn6Q/FHzgj
1lQSuheXdXf64qrEbrTxaHch+5GGAhoCoJamR2zxXaF7VsD/AEuugh+j6iKIhrjmnQmbMOT6
VzRcZox2WG7bqysgrq6bmM0A0nNOs1SdIvZ1tqfwp6c0s2VsJ3nNXbxZ5f1r2KPZlxllsQ22
m+/kq+Z0xDuru9cU3ox4qfpD8UfOCPWUFntdCTa6FBUNsWapoOW2lAHgVPLHTw4Kc2t9fypM
M1PtRkQcxu711/XBbV43p08jM7r3p5tcp8TNyp6iSE21ChqWyBPgBzGq2eHPehFt7BqZTlwN
xon05bkiyxTIyM08W0RNhdPfiKdzx4JuGKF0rs7nIbu8qnmjniwTm9/p+E+NrmlkMgLU32bM
Abqe0bBCDe2qb0Y8VP0h+KPnBHrKliZI68hyCr6sk7CPJoTYJJBiYLqoiERZEdd6rmtgjbCz
fmuv+j83ZpobvWIA5Ih7c02RzTcKCr3ItbME1ronX+qjmOdwnm13FOsNUbblM4oZsTY7ZuT+
kVI1s+0gfpqqeISOfFvtknQSMF3NsqCrLTsJM2lVcTI3XiPJKb0Y8VP0h+KPnBHrKFzbFjja
9lHQl4OMeuPcfopfdaY/t8p30/tND6iTM5lT49kG9UAHz3ea6/rgiU/lZ71ytSP0YdoOU5BX
UNRh1TJA9HSy1Nk9oGTk55Y+yuHjNDLRBS9KosWF7dxxfTcnNdBJkcwozTVB/d5J+n9KSgwi
7Bn6+g+qnc2wYDe1/t/ab0Y8VP0h+KPnBHrKnYw4pJMw1OrJZHYnc0btyLmVUTnYQ1zc8lSx
uMTcI4/UWVeRGNgD6Gn5XX9cFhBOZRjGeaLAQAChGL5lYe1WsLXXivFMlMehTa9gGadXRnRC
rZayc6JzrlF7NxW1bxQmZxTyDJyVRuD3GEnUn65H12Kpie2F1xpb6ZfgppZSxNfhu53FNrJY
3YmZA7tyqWMs2WMWDk3ox4qfpD8UfOCPWUEwiJDhdp1TpIhGY4b58VHE2KIiZ2G+7fZf8rHG
MEbMgqhkT2CeLK5sR2rbMW1Z2ras7VtWdq2rO1bVnatqztW1Z2ras7VtWdq2rO1bVnatqztW
1Z2ras7VtWdq2zO1bZigbFhdUS5gHRf8tHIMEjMk+Js0VoXXtu32TZIzGIpr5cFPMJLNaLNG
ib0Y8VP0h+KPnBHrKKJ0zwxqdgp3bGAjFvcfsv8Aj3vzDwT4oMa1joZeS66rIxBTxxtN75qx
VirFWKsVYqxVirFWKsVYqxVirFWKsVYqijE8MkTjbQosYWCKLlOJX/HvbmXgFNwTnY1BF9zh
91NE6B5jem9GPFT9Ifij5wR6ypHbFjpu0D8qL2dJLy5Dhuvcmxi7JrKqEmD9/UaHiEZ3Oj2b
s0S69guVx9eS5XH15LlcfXkuVx9eS5XH15LlcfXkuVx9eS5XH15LlcfXkuVx9eS5XH15Llcf
XkuVx9eS5XH15LlcfXkuVx9eSu4HNGdzAWNyzVI2TAdhzjv4Be5tkBMk1+NlL7Nkj5URxW81
Vv28Ym7SPum9GPFT9Ifij5wR6yp6hsLTiF9470ZJXjG7k+B36nTenRvfIGuN8vp4oQvIMcR8
/wCv06/rh+oBOiDScwrFWKwuvayII1VisDhuVjqsJVii0j9R1fBYHSPLWp0cpZhDgQNwKa9z
DdpTKx7NeH+vJVFSJmiwtvPem9GPFT9Ifij5wR6yYwvcGhPisML7W4538iVJ7u2Itc6/l3f2
tmXAMj04jU+F7qVhjdhK6/6sNs0LZdqLuThW0aT3JpvnwT9yxDDhRfyuxYg690XAZcVjFsKc
/FcfqOr4KKqEGIYL3WwbVNNRT5O4JsomgcGt5QGeX1UVsV8VlObkcoHuFvsE3ox4qfpD8UfO
CPWVK+WJ+KMXQqWPdYD/APn8J8oZv8sJ/he9tG4/T8KoqH1NiRkF1/XD/wAAzyTmlpsf/AOr
4JwN1FIyA4GOPePxvT3QveH3tJ2HX6ZeKmpIphjY4NdwuE6NzOcE3ox4qfpD8UfOCPWXs0B4
LBre/wBLIQSCTZ4cxuTYpjlGMPcSpYvdQdobyO+iqovd4sHG38fm66/whpdosJtdYHBbN4zs
ix181gdqi0jVEEZH4R1fBU0e3vGePr7KMPbC4x67+P8ArimVBdvs7/LP14p7jMdnznbiq9uy
jDHa3/gWTejHip+kPxR84I9ZU37d5/8AFT1G3Y17uf8AZCvqQLY1RU13CoqD3X3r2nIHn+s/
wuv8MGpVxgHenh2Mp3RtXXauo6/FOGbT2KTMB/wjq+CoJAyQ3/g3/CqIzHJ71S58QjW00g5b
Sm1cbA50TbO3fdVJ2oE/HVN6MeKn6Q/FHzgj1lDKIyQ4XB1UlJTMiD5TYfVMmghfdkd+8qp9
oiZhYBqsRdRHHuOX3XX9cPhBI0VzornRXKxFXKxHirnT4R1fBEltK7Z/5Zqk9oCBgZZSVEMz
rujt3FQ0lNJGXRH8qeUPOFosAm9GPFT9Ifij5wR6ypHNjLpXDRVs5nlJvkFDHT2vKfXr/adR
QyZwnPtVe7HFG4aC48UTZywx+isMforDH6Kwx+isEforDH6Kwx+isMforDH6Kwx+isMforDH
6Kwx+isMforDH6Kwx+igRcWVE7Z7V7ub90KKFnKndnw/Kmjpv/W6x9et4VHOYJg6+SrHtlwy
ga+vXYm9GPFT9Ifij5wR6yYXZsaNVsC0YpMghHG84Wuz7v7KMUkeZCc51S7LX+UXTt1TfeXA
EBSe8w88WVp9CRdNjqnZAdieaiPnZKKOrmzYE+CtjFyEJpSbBGaUGxTIK14uApY6uHNwTDPJ
zc06OrZkRvsrT6Ai/C4UfvM3MF0feW6hNfO/RBz6d2J+uo/KeHBxDtVSyRxX2jbqCDaG7vDt
U/JOzG77pvRjxU/SH4o+cEesongAsO/gnsdE/ngX3ZqTG3rYfXYNERsA2Q8N2h7/APSZG9zX
SN6q29UxmdsXdn4ps8haXuNz9+PhuUNZIyTDObjfdVdK6MGV+8+abXzNi2TfPeg8h2PejVzH
nH1w7kK+duiFSJTtdJB5H+17yIztSLyHyH9o+0J3ZnVe+Sjmmyc9znY0a+Z0WyPnvVJSukAl
ZqCP9qarlklwQZDdZGd+APabG/ops9U9m6+7LXu3XT2ysAnccz5rayVE2MlB4Bx8xnr19FNP
hOzZ4X3d3eqmAQ2s69wm9GPFT9Ifij5wR6ypYXSycncntkdLgdm5VLnSDFfQ2WxlfTYr3A9f
ReyRy3vOgCrZo5HHCb/x/apGNmdszqvaDGxSEdYm6DnPGElaHtyQtbPtQNw0LFfRZ54dckcr
lCwN+1f4hB1yg4YvJGQ6Ar2exskgtqDfwVWxsLtmNd6o5o4nDEbfx5L2sA7BK3RUsBJErsmq
pmFxFJ424qokhdCxsf6N6MeKn6Q/FHzgj1lA0xwOm8vyoYADtGu9eaFLha5uLI+uKjP/AKYz
iv8AQ+tVVPijZ7vDfI5qmm93kxlt1HLgmEmmarX7SoeUYxsWyDiVhNsW79MJLS5EWTWg6ogA
XCAvksJDcX6YTbFuTYxsXSHsVFJs6hhUsmKYydqqZxUPxhtlSSRluwm0P0T5Jae8ZFjp4Knf
C1rtoM1TxMnk2Zda6rYBDJyNE3ox4qfpD8UfOCPWUEgkgdT79yjpnvGK2Q14+SbSjHeKzx32
KpmmnHLaG39aqKnlqCS0KKSji3X79/cF/wBebkvYPDd4qspDTnEDdp3qIBsVpOY76EI+z3yw
MwOGSioWtd+/IAO9e6xPb+2++/0OwaKRgwlw3efeUw2F07m6qNgLcR/vwQpYmN/deB64do1C
loWuf+w8Ed6b7PkigficM1IAYrR81u/iSqOk2xxvNmhbaCEYYgOw8e/gpqmmm57fyPsVNTSQ
ZuGR0UoNTGMIDiAMj29qfS8r9y0Y77p0D4f3mZDdfX9G9GPFT9Ifij5wR6yYYNi4OHK3KJ9P
GcYe66b7Rix4gz8lT+0Nobt3EEeWabVRxnaRss7vyTJ6aQ3qGZ8Qp3U7hyD4AW8yqecBpgk5
p+hTJGx5uFz9ApamWbnu/SBrXPs51lWvBaxuLE4alMdhRcCqKQNa8YsLtxU7WtfyXX/SKplh
5jk+RsnKaMJ+hVRNdohZzR9SoHU4HLPeCLqSemYbwMz7fwnVUcpxzMu7vVPX4HYnbzn3J3tG
IuDywH+QpZKaY4nvdfwRMGwsBy7/AETejHip+kPxM5wWYJyVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlV
vlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlVvlRva1lP0h+PaO4
rG/isb+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/isb
+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/isb+Kxv4rG/ito/iib6//AGf/xABGEQABAgMEBwUGBAUDAQkBAAAB
AgMABBEFEiExEzJBUWFxgRQiQpHwIDNSYqGxBhDB0RUjcuHxJIKiQyUwNGCSssLS4nP/2gAI
AQIBAT8B/wDOK9UxU01or80VPxRU/FFT8UVPxRU/FFT8UVPxRU/FFT8UVPxRU/FFT8UVPxRU
/FFT8UVPxRU/FFT8UVPxRU/FFT8UVPxRU/FFT8UVPxRU/FFT8UCu+GjVFT7S9UwPDCppwTqp
VLNQE1rvO79IdtK0GAVuygCR8whf4naNxbaOYOfMHLziStxuau3wBRKlL4UNBAt2WwUtlSUH
xFOETVutJqJNku02gYecSVsTU0ahlJG0A94dDBSgCpEItjSXVqYuIXglRxHCohlwqVcdQArc
MaDeeez/ADH8vOHXzUhCRhrV8PGm0et8M2uHFNlUuQ2s0CsPtEyoMMqdSi9QZRKqEwyl1SLt
dkP2mtt1xLMvfS3rGo+g20hmZvXVGhSrV3npspt/SP5eOGUPu3e60kEnKuR4V3w5ajjek0bG
kDesrADjTlDRbebS4kYEVictB+VJOhTTYCe8eQAMS1qtroJpktV3jDz/AHg2pL4qQ2pSB4gn
D+/QROWqxKpUqgPdChxqaQPxLJ0UtQ24DbzOwVhE5Ou0UiUF0/OmO1K7cJUs90prWCAHDSGN
Qe0vVMDwwxMLM6+04cBdp1Bi1LKdmVKfWS5TVRkOpr/eJqzihkKtBQQDklCB94d0cspSGHLy
VcCNtf0i0bKTaQSNKUp3DI9IWpiy5WuSED11MPTz780hxYu0PhGr/UrbhmB947cq/o3Ud3fl
hyOPOH7NZbs9yXRWlDSprTaKRYb7z7XeF4k7TQE/UqI8hBcU5eaTQrFKjZj0i1VuuvtMjAKw
zrgSARez6EYQ5IMuqbUrwZCuGGWEWs+8pQlGMyKk5b/pWlYltOlwyy6qrW73zQZbRQYbdvCG
JFplZdGsc8cDxplEmVS1oPsJ1U120AFcq5gY5JxMNuKRdaXQKOQFaYeuEW6680yoZHDV+hoc
R/UnkYQwlNiJ7t7CpxIrXE5RKfiFnuNuIuppmDUDgd3rZDqrqNMym8emPWJFxyfkx2pFLw84
s+zk2ekoS4VJ2A7IRobQUlp9y4hFQMyTUk4RLSKky9JBd4DYtOfWgMWfZypYh1BKAc0Zjpuh
+YWJ1hps4G9XoBSFe8PSGNQe0vVMDwxayxKzSHSaXrvmCR9l/SJe1nRLgUvOd0J41QDU/Wsd
rnJRxsTl0pWaVTXA9YtGyJa0Ud4UVv2/3ixJ9TyOxvJIcbGNfpFv4SiXNiVJJ5Vh8VCkrqVJ
Ufrt27vqIU8h5pl1wqUdo/2mowA28YnHDK2atS8wj60p94suzESskA3g4oVvfXy4RKTcxN2g
5L6qjdvf7a3qczgIt+SbSgT6B3kEHmKiFzCEAHEg7gT9oVpLTmU07oJ+wJp54nmN0JvSE+Qr
vYg4YeFQNNm4xLz8vNYNKxixZVqYW7aKhUqUacBE9OTMtPtMZrF4JO+/QJry28onLMbm5TQO
YqAwO2u+LIm2xZjbrhoEih6YQZVieaM7Zhovd6yJ8jtEMWm9IqStApXwnU5jHunhv8os2een
ReW1dTsNc/sfpFrz65dPZ2UErWDSmz/EWfZkvZzYDYx2nbHa5ybccEndCUGlVVxPSJi1nezE
Uuud4K4UQTh9KRZKhNTS3a1u3vMkD7I+sK94ekMag9peqYHhi0Am0Jh2Vm1XEJAI/wDtXhlS
JZxVlziDW+hJrhliKfaH2GrUvIZnO7UqCSManyiQe/kpaeoFgYgZDdH4mvyb7M6waKy9fWJC
1xaLaWpprXwrmk/tFp2cmQGD4pkAdam7DMcxhFiShZZotYWBqkZcY/Errj6exS4qR3lcAIkH
J4sNNFAyHerhTlnX6RLyWjtKYfHiCadf8Rba556SU0psJyrjnj4eu+LDfWqX7M+KON4H9In3
8SprNsK8ynD7xK6N1dXxUqCSKj5fvnFsTCpeW0TI76+6keuEWGJ+Vl1NJQFd4jOl08eG3CJi
SU5PSr6sSmtfLD6xMrnkhaG0imxVaU5jhH4bW7K/6Z8US4LyeO+HnmLJZQDgitOUPSaJ9xD0
osFF4KVuqM6c9sWhaRkWlaFut3okfvyEfhxTs6p2efNVHDpnT7RPvfyVNM0K1DAHI7/8Qww1
Zd1D04LlQopAxqImnFWpOLNbiFGtTlgKfaJAJs+YZlZRV9CwSr/7V+lIV7w9IY1B7S9UwPDE
+625astLOZYnrjSJa0UTLpZuqSRvFKjKJmzZScH85sH7+cTNmO2bRTaipkGp2qTxGzrSoiZZ
bt1TIaWCynE497hEtYs1IzFxhZCT4h9lJP3EOygdVeKyPL9oaZ0CSEqrzjszzH/h6FSjVRO3
h6yG+G5OYlRWUUAn4FZDkRl9YLs9dwaTX+r/APMdjfUsPvqvqGQySOO8wiWdJS8umlThUZKH
H1gYmpULSpxlCdLsJG2JGUSw0hTiEhymJAEOSzl5T6feHAVySPWe/lHYXirTIXcc2kYpVzT6
5wlc+AbyEE/1Ef8AxMOScxND/Vr7vwpwB5nM/SOyuvAomKUzTTwkes+lKROWUzaCKTGtTOp8
6ZRLt6FlDW4RNWW7Or0bqqp3n7JAwH9Rx3Q02xYmlC1gNHECuO48YlrMdtIFTiilkmo+JXE7
OtKmJazZSUFGWwPv5xM2g3LOBm6VE/CK0GVTEg4hu1JmWbywPXCv3hXvD0hjUHtL1TA8MWlZ
Ds9aKHjqYDj4jXphCph1mY0ciouLPdvq2UxNOAzJiXbtmauqQ8e9jwps89gplDTtpyeE2kOo
3pz8tvSLJs9EjfLZqlVCPrh9oAFKmO56rHc9VjuR3PVY7nqsdz1WO56rHc9Vjueqx3PVY/lx
Vvf94q3vjueqx3I7kUSRURadnpn0tlw0SnE/TD7w49ac5hJoDaN6s+g2dYmGrZlbylPHu48K
bfLaN0CYddfCJ5RQod2+nCtcRXgcwYs2yHZK0VvDUxGOfhP7wr3h6QxqD2l6pgeGLQmG2mtG
omq8Bd1un77IXSVNxhATdATiCom9U0wPmdvSJa2pZfcd7qh1/So5EAx2yXU0XgsFIiQn2rQa
0rceCEiLsAARmvGGwkOVh6YpWJR8vAgiMIw3wtN5BENyysCcIeaDaa3oQoAxdoDEsqi4NBgI
TqQtDi2wG13egP3hS5ttdCpZp8qI7S2GdM73Bxhjs9qtLXoe7qiuFR+mOW6LPmG3EaEVvIwI
Vn64wr3h6QxqD2l6pgeGHgZu3CwvVCfpmfM58MItdlxC0BjC/QDZQpqR5io8ocQtdn/9m0T9
+PXfWJllxlvtmGkTiaYBQ2j9uMMoQhsJb1Y8ENqSYXXP8iRlDY70TUu847WmESbWjTU7YLoG
cCsHugxpbyQTDpvgd2kCNIYaUL0VoRCdSJ3tHZv9Nn9abacd0SiZhqWSpl8KR8wNepvQZd60
5hF9Z3jZQfEBs3J2nM4CkS8xKq/07By2RdMlbbTLeqoHyxw6EYeUK94YY1B7S9UwPDFqsrl5
pm0GBVWqU/EOHL1lEw6m1Ja/cNW1d5O3KhpxANRxEMTC2HL471c6eMfEn5h4k7YtGfa7EVNq
rfFB1w+m3dEm4l2XQpO715R4Ilr5puhYxikOrIdhKwVUMEra7oMCZ7huRKKWu9uMUAgAKFIE
sgJ0ZGEPy+iVhlDlIrSEtuboCyBiIQaorE/MzEo2lxulzaaE06AjCE31OG8krSo3iBhWmFab
twzUcTBnWEzjboVg4m71BGH1MTs4mSa0igTU0AG0mLObXNzzk/MC6R3QnaP8/vCveHpDGoPa
XqmB4YretSivCjDqcfsIaQzL/wAtvCtT+5hLcpPzTjOjUm6Qaiqcd+6u47YVZC2CqgKgrMgi
8R8wVh1BHKJBtbbZvilSTTdUx4IkTfZAMKACoXDzVVXhCUXYJva2cCgGGcNm5Gl2gQlw1hay
DjGkbUKKjRSxxuw+loIqhOMNvuIzTGkdWmsN+7x9ZRdC27qhURLWcmUeLjZ7tMBuqanGEsPI
mDMiXF4/P/8AnM7YWhuZSGnwK509bjthzu2m3d8SVV6EU+5hXvPKGNQe0vVMDwxbCHkaOalU
1cTypTbXhEu5aNoq07DdPhUTlXMfMnphAatYAqK2weR/eJyftWzLumWhQXgOH2iRfcmby1qF
NwNacyNp3bIOpDLYSkEQ4IMO3QbqtsMJ2UiYZRdqIwEAx1hKqQhvSGph5q4KiJlxaVXU7YSo
hOJi8lUFCqYGGvdeuETbzku2hxChxBNK8jviVtC1bSWtthaE3Nu/7/SAi17ndcbPQ/vE0q05
BXaH0XviUDsHhGHdG/fFjh95bk5NJotWW67wxhXvD0hjUHtL1TA8MTx7TNoklalL6uIGAHnn
EvNS77WkZUCkQ9+JJYL0bKC5yyhh6yn3SpxJQleFCMOitn2iTlywn3l4HLAD7R4IW/dHdjtI
cO+JdzSnuxOBaVhSI7W9eoTFUOqoDCRdwhMYmAKmkBIAoIcQq7nDjd41MTjve0aOsNKUk90w
1MGlFQ2at+uETDCn2wkLujkD94mXbKYcTowVpR8Iwr8ytv2hn8RyoVo3kFv7cIdm5dlnTOLF
zfEmoS84ZVv3a0308N45bYV7w9IY1B7S9UwPDFvaVqbamJdd1QBryqP3gWM4EaEr7pqpR+JW
6nwj6wXrPl6IQhTuBGGR2qOytdtMKYRJWlJWknRIH+0jZ9iIYl25cXGhQbv2jwQpxtxgX847
U2lNEtiJSaotVRBcDiwImholYCGGlvudwUhcqtGYhKaZn8kEJVWFvFOyC+TE2/oxhmYQmqcM
YDYJxwMBJEM+5ELYbmGwhzEROWjJ2WjRqH+0DZCZizpjuLbU2KU4UOIO2lDkctkfwZSm9Clf
8s0UOC94HwndFih520HH5ld43cOV6mXT6wr3h6QxqD2l6pgeGLRLTsy1J07zmZ+VONOpidff
ZKQ0P+KlfYwFS8wkl1ugw1hTl/iLQRZyD/KV/PzF2qlV/bhuiTecfaC3UXDujwRLC/twhyTK
VHRYiGZe4KuYExcCFgmE3H0lJTEo0GUVpEw8Fd1MOghNUQrSDGEVNKw8rukQpV0VMOqK1XzC
FbCIBBwEUoKQz7oet0FRQ1eSKmkN/wAMZN+ZXfeOJIqTXcKbBlDlsycqmqGcuQzzoCa/SLP/
ABE3OOpZ0d2tduHCJItNTrspTFPeTyViR5wr3h6QxqD2l6pgeGHGmRNCYUrECnmRT6/eJp59
shMu1eJ40A57YnZOdnVoln3sVY0SMABt444Yw2mfsuobaTo05nKo31rX6dIac0iEqpQkVpHg
9b4ZkxoLuRhSAi73c8IWkKh01diVPeh501okw3nWJp4NpgXl4jbCU96kLxOMTDl84ZQrGCKY
xe2wlahDPuRBQHGrh2iB+H2yBpXNlO6AkHnn5xKolJt5UsxgTWlcRQbvmV0oMomXEzU4hTTQ
TcpltoQP2pwjsqDM9q20pCveHpDGoPaXqmB4YtR8StpBb+qbh6JrX6kGAxNyLqmpKpQcd4x5
kY+dRmN7MtNhelui/vUoqPkAAOkfw+fdV2m03e4nG6MjTfs+8WQ92tRmVHEpSPLP/kSOkeCE
q7tIceu4KgTLdcTDixpL4ht1NO9AVeUSIAKUHjExS4aw0/cbbMNvhaaiJ2YCe4mMxQQiXcUK
gQpspzEaNashFLpxzhj3AicdXLll4HAVB6jD6gecWgqYnLNvSYxWB5HOkSNlGeUGcUqGZ3Dw
im+td0S7DabSEu1qhQH/AKcT9UiGpgm1dE2rC8ryupr/AMvrCveHpDGoPaXqmB4YtFlNouiR
IwpeJ3bMOJ+0SksZZl1h4VaB7u00pw45RIMgOF1DYSnLJQV9Yt+1DMAycriPEdnKv3iwWHGG
brla4bqdCM48EdrcEGZWs96AsKzjDKkLQFDAwi8nCkEKNMYVLl0kkx2OoAKsIEshMaJoGtIv
oThAcUo90Qu+e8aRMN6TJ2NCK0JiXFGAPWyLbBVKgJIr1NcMhT1kcI/Dtp3R/DpnBQyr9ucT
loIk3kN3Cb5xoDuPmf0ias92XUh1peJN0GmKb5qTx4bqxZEi3Zj6mF4rViFbx+hG3fCveHpD
GoPaXqmB4YnWXbwmpYgLTvyI3H9DEhbE9Mu6KVariTicBXHPnXpExI2nNoW2t8JHAfSucWJZ
C5Jd8nMUUOP7bRt84kWxL2k+yz7ugNNyj6rHghSKGNEpWrAQEpuiENgRdEBJGcJIgq3xeEXo
rF6CNsTbte6mDAwhj3I9bon1OuPS8mhV0LrUjOgGQi2rJUQkSoCUJBOW3nmSf7xKqtdppHaW
wvHDHvDnsyqM4nPxFo1KYU2pBwzzzxp0rtiV0048Jt1FxIBCRtxzJ8soV7w9IY1B7S9UwPDF
uNuzVJZB7tCTTh6AA38os2UakGEy6M9vOJyedk0rWpqqRkaj/Oe6sSku8iRVf94uqjsxOzhu
j8Oo0TLra/eBRvfp/aPBBzhCqiBx/M/lX8qwXEpzhb1U/wAuNGpWtCmFD8hDHuB63RbouyQf
SaLQRT7Q92lyzr4rpBjuOBrT6U4xLWo1NJQWkq73A4dcotOzWrSZLax3th3RYLsyhIln8RSo
4D9d3A8KQr3hhjUHtL1TA8MTzZSDMtruqA25deGyFTMxO/zWU3UbSrIVzFdoriNoOUWXZ7F0
PKe0yhtrUDkImZwIUGmz3ryQeuP2iyHw5Ru7jdxP+4hP2MeCMMTCNX8i4gbYVMoGUdrrkmO0
ndAmTujSk5QhxQNFw4jvc4LZEZRXCDLkjGLlIY9yItVxpLQvjvJSVJ3VFPrjEvNBwqQrApNO
eAMTUhMtVXZzl2vhOXTdH8TmJd0Inqo458yNhJyGxI4xKJdfWmbcF3A0HA3SK+X1hXvD0hjU
HtL1TA8MTyEzE6xLPalCabyKU/eHDLuOiTWmuF7LDA0js6JW1G+zigUlV4DLClD5xOWshUy7
oNYqwPGl0Hp3iOJEWVJqlGf5usachTIDlHghx0jup/MRSMPzBjPGF0NATSKlCSDiI7qxXOFI
ocIU7QRWhhn3Q9botOVVMSwU2KqTs3gihHl9YlbRbU62XjRd5NeYFw15gg8wRE20Z+eEo6SG
wm9QYVxp5CG5GSZT2IJwONDju3xJI7DNqkkGqCm8B8ONKcoV7w9IY1B7S9UwPDE1KNTibroy
y3jlH+lsx2pUVuq/3K/xBkJudWtx9ejSqgujOg2XvvSG7AsoEtXKkcTt/wARZSOyzD8mg1Qi
7ThUZR4Ip+VYwgAb4CUbVQNFH8snuxgIvisJWUa0Ju5tmDSuOBhSgO47C0BffJ/tBZpljDXu
otF166zLMKulw0ruFKmHPwqws1Lyrx30gMz8itpaxpAjCo1rvLbTAwtKbQUmaknaKTUZVz2E
YRKSXZ1qecVfcVmf0A2CFe8PSGNQe0vVMDwxbNoLkmaMirisv3iWs1+SaqzQuq1lHE9P8iHJ
q2JRVVgLG6n0FNvSg3wwO3ntsm4UKOChSuXDeI/DukGm7R7wkKPIjCDqQfyzi7F2KQB+SQo9
2LoSmKkGM8RhAc8LgjVP8vKBQq7uBhClDXEI1It5S25Zl1rXSoU8jAVMLLc7NlKEIFcK7Rtw
H6x/H3n10lGajeTSvL9s+EOyj84O0to0TwyOxXA5HzEWRaX8RaN4UWnBQhXvD0hjUHtL1TA8
MTzrSJxxcwaJShP/AL6/W7D9o2rOKox/LFboG3ef/Tt3RKs24RpUO93Zf2/TDziScWJol9vR
rUMfhVTIg76VwzjRov6SneyrwjwQRFIA/IRd4xdimOMBYI70B1zxwHEkwY4RcPhhPeHei4SM
Mob9364QZVt1SHV4lIw6xbUyw0ptD+IzujxHZ0ETNq2qynSpY0aOX3/xEv8AieaaP+qRVOWG
f7RKLa7Y08wapd0n3vY8RjCveHpDGoPaXqmB4YekWn30PueH1XpsiTnJqXmF3mqstkpwpVPH
fz35xMqcSUvtYj+oAc8oam0LSNIQDuqD+Xggj8jAHsUqYdbcIu7ILVxHOLkKSUxfmWSCBDcz
pAb4oYxOA2whJpDfu4RqiLTelpBKlgDSLwrtyz2mg4Qu3Erl22tqKVxPephTV8WeMNytmWuh
amdoANMKbuo/tEnYvYZsOoVVNP8AlvHOFe8PSGNQe0vVMDw/kt3Rz6lS6CoHBe7LA7ss+EOq
XIN3AkONEi6K447MqHhiMIbYllC8GgDyFR+Xgg+zXd+QreBitVUThCjfVXZBAMFusJvMtkJz
gqURjnDGuaZQMTSEe7i0JwScsFVoTQAnZXb0GMStGZztTDZdqFc6A0vdaH/EStovtmaeEuTU
mp+Ggy6RYyhZ9NL3b3dVwOaT1Bp5fkr3h6QxqD2l6pgeGLWnHWpjQpVQFP3WlJ8hE60y+8W2
kXnNuJu8L9M+Az6QqZ7M2uVdTgdnwH73NoUMss4ktG0+lvSfzDjezDg48d30wwiXnFTcyNHq
BJ871B/7THg/KkEfnh+ScDWL+GEUhBpFdsVi7egIKF14QFE4iEanrhE0+GXaPirZTlxBFfor
6RM2c0w8pLQN0f1ildlQkj1jHYwElV1QQdtV0P8AxhqSQ8Qy4zS8dYhRJ4VKRTrFkzKzM9nB
qkJP/FZA8x9oV7zyhjUHtL1TA8MW9KtTbSWz7w6tPr03xZK32yuTmcVopiNoO/jCwJZ9TxQp
ZVuAwG79YtyWs6XaExcuuKyGXmOEfhe8pBP649R9v7x4IP5hpxaSpIhxxSMFiG3EE0MV2Qa1
/NRisXjBUlvOBMJIgY5Qj3frhH4lqGE8t/2HrDPZEjPptSTFb2kRmEmhPHZh1i45ncdrWlb2
PKlaAfND+nShMpK1St2usa3aZ0OOf94sGUblELb/AOqNb9KcN0K94ekMag9peqYHhieC2XET
iE3rtQRtoaYjlSFW7ILK0PYpJ2VBy6HA1HlC1g17HKqKhQipI60JrnsiRlJifm9NPpvBVRjX
CmzDIjdtES+klLQ7KvvBSapPiFNhO2DqRcEJQDsjQjYIQ4cofYbeGMOyym9WG3ykXVYiNLpO
7shQLZpF6CrGL0JN4x2e+YbSFLumG03RSE6hh8uTU6mVb7oCalXi5A7ItGTfkZrSyKboRTfj
XnmTu3QxMuNuJdmpdQWakkGuFNwrhlh1hz8RyalpunI7RwOQ8hElffeXOKTdCgAAc6CuJ518
oV7w9IY1B7S9UwPDFqTb0s2Ey6arVgPW/d55AxYVlJCe3TPecVjy/uYdnpZhdx1YSeOESE0q
ZS9NDUJ7uzIZ9TFiuOT0w7NvHEd0YUoM8uMeD8kUpBBp3Yuq2wKKhaBSH5UHEQ2pbCsYLwUM
PKKgHCMNsJavmHGtHEqru0hw6N+sFYAxhvFusWw4uSWxOMnvHunCtRnlwifmVsNMzXhBF6mO
BGfSGp6WfWENLCjw9YdYt2yUrQZ1juuIx50/WLKm35hsomR304H1v/yMDCveHpDGoPaXqmB4
YnG3L6Hm03rtcPW2lYftxLJAZVhsA+xGxSdmwjDjEt/E7QRSZo2jl3j9TdhxTUhLd0d1OyJI
tdqW5Wi1FQI2G6c/KnnHggCECE3NURdhabpwEFNYu0h6XChDjSmjhDTgrBTthCik1i5pkRcU
0qohwqcPei467hDKbrIETha0zblarQUADZ3jSvOleUNrbnmMRgainLAxMi0rORSUo4gcO8Pq
L33iXt1LqiHlYbQd26m1SvJIiSQ5fU8tN28E4cq/WlIV7w9IY1B7S9UwPDFovPDRy8uaKcNK
7gBUmG7IlZdBQ2aLV4vFxx/aEoesuZaRpSttzDvYkHPOLUmG0zSwtWACKjkSo/oBxMWGlUwT
OrTStepJqo8sgOUeCKkZCL53Qhd1VaQXsMBBcqMjF7hHSKcIW1fzEGQX4YRKODODKqMIZcRF
wkUIhyXvDuiEsOJTdEITdRSLaQtlKZxArQCvChvJPKtQecWbMtLm27is79B/VRX0II6Q4l60
5p1nSFDbdB3cCScc4cseVfQG3TeWnxeLhiP1iznXquS0wbym9u8HLrCveHpDGoPaXqmB4Ynp
QzISptV1aTUH1sMNy805MpmJspAQDSldu01h+aXNzSTJt37gND4bx47aDdvhX4XmZlZemXxe
PCv7RZ7sy0+qRmyFECoI2jKNEoRo1cI0auEaNXCNGrhGjVwjRq4Ro1cI0auEaNXCNGrhGjVw
jRq4Ro1cI0auEaNXCNGrhGiVwifdmVOokZQgKIqSdgygfhaYYWHZd8XhjlT94ZmnJWavTjdy
+BVXhvDLHZUb+EOsTSZgzMmUm+ACDXZkRTnEjKKlr63VXlrxJ+wHAQr3h6QxqD2l6pgeGJqZ
bk2VPu5CG9LaCO2TwOjOq2Pur++EC32maBTKkp6fp+kLeccdROSo0jZBFAabc8fKLJmVT0/M
PrTSgCQOp/UflWKxWKxWKxWKxWKxWKxWKxWKxWLZmFSM5LzDYrWoI4YQl51LypuaGjbCaYnj
nhB/EDThKUMqUnbl+v60hemkUGckAQgazavun+2H2iTm251lL7WRhXvD0hjUHtL1TA8MWu32
x5En8q1daUH3ia/EMvK1alk37u7IbI/jK31lD8neyrTE78cPpFluS2nJktRWsn4Vb6bjlzpC
ZJtt8Pt4HGvGpr9DACaVMUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu
9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUTu9ecUSRgI7E266H3McAANg2/WLVXL6Y
dt92nJPxK5bh9zH8YXLrSmXkqbq4eWH0iU/ETExRuZRo72/I7IslrsT6pT5Uq65HzoIV7w9I
Y1B7S9UwPDFo2e5NuJLaruaVH5cDhxNPKEsSrKgy2NIa1oCnw5JoTXDPicTDcwyzLqW2m7iR
/u40rCpxlKkzEykE7CkEHDOtaHpjXd+XggfkVAZwVAYGKxUReFK1gGuUVEXknbFdkVEVi8Pz
Pi6wt5thrSOmght+VS9pFtlKleJQ+ldnLCHWW3hdcFYesdh0EDfXhjrDkfviIs+z1yjqis1A
FEn5a1oeUK94ekMag9peqYHhh50MNlxWzp94amr6tK1eKq4Du0NfmSk0HWJf+IuTQWhBTUk4
3gMTexw6R2lLalvvgknwqBomm5RFPKkSz4mGw4KdDX6x4PW+B+SxWDWLvevRcI6woU6wjbFD
evQEUTFCmlICScYumtYSilPzPi6xO2YqeKFaUpps479kGdcsx1Nnz9FtEDGmzLHyxhcouSnm
lrWdEpWBqcM6JOOVafWJquju3Cqu40/URJJuJI0ZRzNf1MK94ekMag9peqYHhi02JaZZ0cyq
m0dNvSF2c6y3eJBA/wD6E+QXDMst6tABz0qfuY/hTqxrAcr5+64kJBmzqpSqql7+EeCB7ZNM
YSoKFR/3B8XWEKFKbaRNy7s8jTPISAMgrPqqvdPQ0hlucaaWwElTHzDFPKhFRxHSJS1ZqUUG
n0KW3sVRVfqMfWcNTDT/ALs12+cK94ekMag9peqYHhj8RKLC0vK1SCOtQfrSkKnGFS4f0lEq
2+v1hczJjvTKtL/UEYHyFK7K4HYYlJkWkpIl03WEdKnYOQzMWbNdvmdOTkFAdVfoLvnHggew
VAZxeFaRfTF9Jwi8mkXhlAUDlANcvZPi6xacz2FYmEnw0+oI/wDkPKHyy5NtomMUkd34SePH
dD0ghrVSVorqYUr1phwyqYZbTKJMxXRozKTSg4imXT7xYLnaZlTyB3QCPNZVToIV7zyhjUHt
L1TA8MWiC+USQ/6la8AM+u6JGz+xPONN+5IGGeO36Ug2FZylX9EPr9otm0aNmz7PTU7boyEf
huXUympNeIIKeXxA/SPBA9h7IQa3jyhBF0Qn3hjNKo8aeUJOCucN4Ep9k+LrFvy6n2U0NMMy
QE/uekWe+h+XFmWmCK6hOHrh5QmxbRl1UYcSRvNQefPia8KQ7ZMw+ttubcvt41FaD5eJx3kx
ZyeyLXI7E0I5GufHDPbCveHpDGoPaXqmB4YnZYvpCkKurTiD62HbDFq2g9NralUgqJxpq4Ch
PLLyh2TnJpq46/dr8I/U4/aLN/D6pJ5LxViknqNhH2IMFCW7YSWNqTf/AE6x4IHsUBigigig
igigiginsnxdYLaXLWRp8giqedcesWrYKp55TwOJpThvP7ARLyM5JtXG3739Q/bH7xN2raMv
Mpbm0gGtR8O79axJS6mgXXVXlqzOzgBwEK94ekMag9peqYHhi1m3JhKJZCqXzQ+t33wEWPIp
kZUJCaE4nf6AidftGpEsgAbzj14D68IRbM5LkpnUVTvAIIG87voYsJAYmH0OUvKooUyKeB2w
BVNIvL3xeXvi8vfF5e+Ly98Xl74vL3xeXvi8vfF5e+Ly98Xl74vL3xeXvi8vfF5e+KGhrFuN
iYMuyjXrXkmmJPCFWzNv0RIo7u81Nd9N9PMxJzFpVAmEBQ3jDrjnxyI3Ra0kmelVIIqRiOcW
O0uVvyqlVCaU5H1lsIOyFe8PSGNQe0vVMDww8GwQ84aXY7chxWjlxePkPP8AasKfmGklbjYo
Nyv3Sn7w3NS8x3EqrXZ/Yw021ZzfePcBw4A7OVYQuWdNEq9egfIw5MybSilSsvVOfCJaYkpv
BhYPWO1S2aUqKd4BI9coctCz2hVS8KV58uMNOyr5o0a8sfrlEzaFnyhuurx8/tDNr2W+q6HK
HjUQW2kpvKyhKGlJvJyh617MYVdLlTwqftEtaFnTZutLx6j7w67KsGjppzwHnlDc/Z7oqley
vLnHa5Yd5SVBO8ggeucTMxJSnv1hMJmpJdLq8/vu4HnDipZo0WqnXrDiGrRbKGzhkeQ2V+h6
7YZU2ptJa1dkWnLTMwECWcub8c+HrKJye7Om4jMUvHMIB2n1xyiSJdBfVmcOBArQjnWFe8PS
GNQe0vVMDwxNtEqS8Kd2ueXPgeMMPImmRVpSwCcag48DUHrEuWnKm4XKHjhwN5WYgK7cXJYY
GuN41UP6QPoa5w9MNNuIl3Rr15co7DZjr1ASEZa2BO5O09MIXIMJWlhoXU0NeW4bqnPbE5ZE
s/LaSSASsCqSnD1WLJtJuYUiVaGCUDociIcsOTdmu1OCvDZXfC2Urb0QwHDCBZMon3aaUy4c
efE1hdgyTmCwac9u8nMnmYNmqlUmWJK5dXmnlw+0CzVTKRKglEujzX/b7wiwZJvBANOe3eDm
DyMGyZVXvBXfx48+IoYbYQhrRZjjjCLCk25oTKBThsrvi1bSbllKlnhgpB6nKkSdkS0vLaWe
AUulVE40/wAQ3JMh5TDgqmmHL4TvAwpu6Q5JWay9mq4M+9keIzpgMaw2uVeUuRbT3UgV3Y7I
EoxISRaCaj7nZ9fKFMKWks4Ou7TuG7bQnIU5mJKR0iQ+/iRWoFak50Xvp9eUWfPKnL95spoS
MfWe+Fe8PSGNQe0vVMDwxak41KMfzKd7Chy68IZcl2pXTNC6jPd1izm0S7hbAIKwFYmvPqMK
747XKM2horoClcMa/sd4j8Vrqy0wnWJ+3+YsWSmJdtBcQE4c1Hr4Rwxi1n3JRovDFFCD1yPn
nFgvOzLCVnUSAkcTQVP6DrGibbN5IpXOMwINa+UEYkxdjDCuUDHCDUinCKZxdIEFPdjQoUar
SDTLhFvvuS8uuuKFgjkdnQxZTzs032leqdUcBt6mLXk35pCtGArDDYoclfoY/Cii3ppZwUUC
DFpzoSDKtAKWRkd3XCu4eeEWdJrCTMsEitKXsKppkQMsa0Oe3nZ8vONzrzkxkfLoMuGOMAAZ
Qr3h6QxqD2l6pgeGJ9xMxOtyZGGauRyHWmI2+cTs+ogy7jVMtvX4dsLtPSuoc0eKeO//AGxM
pqBNzICLudcQU/vu484stqZmXf4hN0xHd4D+8WjJGfY0IXd4w/K6WTVLE17tPpFjM6Cz2k8K
+eMIfUZxcurKgI+tYLiQq5XH8i4kLDe0/pT94SoKxEKURlAJMKUEipgOJLhb2jHzr+35aRF6
5XHdDkwoTbcunaFE/SkWyx2iQdRwr5YxLS+jlEsDDu0+kWbJGQY0KllWO2LVl5lCxOydApIN
eIhmWlbQCZhKryCb1Nl7fvHERPszjrjXZ10TXGuWGPOJ+adkmC+lu9TPGn6RY06qcl6u1v7c
N5wpwpCveHpDGoPaXqmB4Yn5csTzdoDVyVw3Hlv4RMWkyydHe7xHdrqn/dlDlpq0RExeYUNt
Lw86ERaLqbQXRlxTgTmTQDOmCaDfE3Py1nJSl1VN0TTFrTVO/drsSaAf1KzPIfSCLQkzpGXl
U2VrVXJOOHE0iyLVE+ktuC64nMRMlTk1Vj3rez4knZwxy/vCLeYlZ53SoPepuqKClM8ombbc
caPYWFqO+7hAtSZZcrMslIOG0YbcT8R1juyiWfVfShWNRWo1eSd/rkFippCdbKJh5WkLacKC
tTq8lfp6qbUmHnP9MyVAYYVOHMbjqndEtbbrbQE8wsEbbuH9oct9ianWdEg92u6pJFKZ5RLF
aJq/Me9c2fCkfc1z/tFr2p2IBllN51WQjsc7Oq0k0pZpmKEEcQMiOWMSlnWjKe5dy34pV0zS
YkrRl56qG1VUM/W2JVSLOmFaRakJJVQp4GmIpjDNpUa/0959R+Wg86AQ1OsTn+kdxWR3gMQO
v5K94ekMag9peqYHhh5M4ZxpTR/lY3omWbQfBZUy2UdYX+H5os6IvE1OVe6kdcTwiQsAS4uu
Y3gpKvOqT64Q5ZsxMI0Ew9eb/pxPM/sIekrQYTdkHu7uVs5H94km7QQoaZPMlVfJIAA9ZxPy
ZLiJ2XH8xH/IbR+0PMOTFUNm4k5kax/bnnyiVs2Uk/coFd+3z/KeccaZq2i/iKjhtix2FIde
cDZQ2SLoP1PCFCsBJi2Zdbi2V6MrbB7wG3dziQcccZqtu5iaDhsw2flM2dKznvmweO3zhiXc
YohZvoGVdYfv9+cSEkUOLnH/AHi/oNg/eJ1ufWr+UnkQq6eoNQfWUMSdpPJuzz3d3JzPWn2h
uzH5UFqUduo/pqRyNfvE9YWnb0bfhTRPOtST62wj8PTSW1MoeKaHDHukchlxiVYtKTGiZabC
eaoSid7cVKI0NMuMK94ekMag9peqYFKCK/NFfmivzRX5or80V+aK/NFfmivzRX5or80V+aK/
NFfmivzRX5or80V+aK/NFfmivzRX5or80V+aK/NFfmivzRX5oFK1rDOoPbuJ3RcTui4ndFxO
6Lid0XE7ouJ3RcTui4ndFxO6Lid0XE7ouJ3RcTui4ndFxO6Lid0XE7ouJ3RcTui4ndFxO6Li
d0XE7ouJ3RcTui4ndFxO6Lid0XE7oApl/wCc/wD/xABREAABAgIEBwsKBAQFAwMFAQABAAID
EQQSITEFEyJBUWGxEDI0NXFyc3SCksEUMDNCUnWBkZShI2KToiCjpNEkQ1NjssLh8BVEUAZA
gIPx0v/aAAgBAQAGPwL/APLuNHhSERspTGtV4ULGN9psGYXBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd
9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVw
Z305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305
XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnf
TlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcGd9OVwZ305XBnfTlcG
d9OVwZ305XBnfTlTNHcB0BVI8oLTUlKq2XnKR2dqwdChxnwMbSnMJhmRT4TsL4RrMdVMguN8
Jd1cb4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I9
1cb4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91c
b4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4
R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4R7q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4R7
q43wj3VxvhHurjfCPdXG+Ee6uN8I91cb4R7q43wj3UxgpkekQYtEfFGNOpUvs+cpHZ2rA/Xi
qTCjsrw60QynrVlG/cVwb9xVlEPecraIR2nIDye/85WVRfjXKE6LKf5yhOjSn+crg37yuD/v
K4N+8qyjT7RXAz3iraKR2iuDfvK4N+8rg37yrKPbzyj/AIW78xXBv3lcH/eVwf8AeVwb9xR/
wt35yuD/ALyuD/vK4P8AvK4N+8rg37yuDfvK4N+8rg37igfJpg5w4q2iy7RXB/3lcG/eVwb9
5U/JbNNYq2j26K5XBv3FcG/eVwf95XBv3FcEPecuDfvK4N+8rg/7yuDfvK4N+8rg37ysmiz7
RXBv3lcG/cVwb9xXBv3FW0aXaKgOo8KoXPINpOZUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XajOyxBz
QHSVrSpBjuVWiR0hVXGvyphzC9VRmCquv1qcMyVaKfgpNc0KcOqUWRWS3AEG1ZrGMsKawfFV
W269K1qeZZO/GbSmw8+dBobMrGtEjuTdcsm2zcfEOZVHNlNODbiqz7Xm5qnmWhZQsU2msx1x
0oxoiqFt6cNwNhstU4zw0aFlW/BVoTq40IGMbT6oUhNhQa7kUQZrli2Gqrqx1qWKqr0Y+KmZ
NmrLdKovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtT9Q3Kzt6FVYKzvZCm6JU1BSMSsde5FdpU3
2jOptIA0r8uYbk25I0rKfWeFcgVOoayq5nKqyTAd8SpQwecrQQpiayfw4n2WMIypWoucJzWL
YCOXcbNs3O9rMq4FaXs2TQbiR4qJDIrNmsltUKG8iZCNY4yJo0KZafkrBNSewlutOFavDObO
mwxcFPFzdpCLjZPcsMtyqUHBVnG75qy5Ud8uVTJkpCNUU2vrchVWMJFAtdWadxusKi9IdioP
u07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzou1RORB0rNw5MyV7I0BAl9p0LIiWaD/DbvQiboLbh7SLB9gpVn
PHyRZKThcdO4zlWWJgZlmhzuaEZnNNZLiEMc0PYbnhP5N1nKqrJveM6LYgcyfrNEkJekq7/d
+KcITQyW+eQrXEoDVNSa+32TnRNSo7OnLKAIOlZQGL2KbJB21SItVrA7WqtUO1/wAalWiRGh
EiKHHQrDZoQNUA7hMrAofIqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7VLTYmDQ+SiSGS0qQtK
3qkb1kmSkbHInM63dec9qGqSlP5I1n/ABQnhkzdlJ/KmcqkN8UQ92Uc6e12hGI/e5hpVl2hO
IzjddE9i34q0hsRwKc15DzeBOahHVLdrG69W73Qg9pmwpjRoVVmbOqj/AIFfDcqxMpqBnyRG
oNpDbcz9KyQS3+AD4qqy06VMmZUgt6pESKZWGQ43p40vkjqsVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB
+ulUjnRdqB0J9W4kOCpQ+Kryy3XKdcoRJZQ3Zb6WlOAsGvcfDKquvGSVbJpFhRdXAamAkuAy
ponSidATzr3BE9a4oQxcNx7URoKsiy5wTTNuLAnZ6xUPknap5pINIMS0yqqbT8H2KUweRMbu
GG642ovzykNwFNd8FZJAtlKS1Z1J29dccxUmguGxVTN5RMpakK12pEb2YzX7piSylOuVX9dq
oo+KZWuBLiidKovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkcsXaqoWJc6ZFxRGlQ9ViaJyc1BqJdn3
Ac1y0O0qTgg4LGQjJ2cKZZlfNA+ytA3J5zajoNqJzDOnN+KdrKkbCi451W9rdgN0tCjamlSr
GS0oaBajK8WqWdN0i9NGtV7xnQATm7g5NzFP3pu1Ig75udTJmVICZVZ1rtiLtwVcyLU62bnK
JoNiaNCxIdabyqpVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjli7UW5yi286VKI5suVFsxapsegXB
1me9T3rBnKNXKAz7jTpCFds2HOg5jpzzLJnPUnV3OnmtU32i627cAzZ0IY+ac17Q4TuKAADW
6AvhuZbA8jOoj3b0IgWOGbcc5zqrQgRvWNUZrrA7OhI1gRMHcm7fOzJsRthBtW9aHadyHzVZ
8lVYAyehVTdnKrDeu3PzA2KbiB8VVLrES90gM2cohkOTdKfybgrZIOdTlWYdCLmh1ue5Te9B
swpQ3NlyoNlI6UGXkKi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRyxdqsvTWA2m87tjiFlCaFp5Lll
kQ2ewzOrBfmTZ25lNortRLHVdSNYuHNW/irfRPjuVG7874rGZpoB+S/Srqw0jcsBPIpxTUah
ChDJ2oaVjG9oaFkmSqVrFIkHXJTdasY/ei4aV/5Yi1wm3QpwXdkq1pC0q6Q1rJy4mlOif+FY
uJvcx0KTxNBtWqE6encDnvn+VqrOGLh5mp4GSdCtE9SyCIjPZfmV9+ZZIkrXE7rmE2i4q29U
XpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF2pia74JrbZlFujdsVSJfmKDmZay82ZWXaECGyOf+Cx
XIG6WYLey5FkkqUh8lo5ArZnlUmiWtVTaNebdrBTO6QLFVvGtZ1vj8Ubfssokq75qtMzU5bt
u5OrWU3LJvU3ZKqQ99pUzuhulObPKCe74J6ovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtQWWMk
quDM5gi85M9KtJKsJWSay0FXyeWzQVJhsj4urWeS9xlKa43ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK4
2ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG
1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42
ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VK42ov6pXG1F/VKbSPLGR4ZfU/CeTaqGZ21L1
Imbwya0lZRqq0lWEhB4ypaFXJq6QjU3oRVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdqrZ0xuh
Y2J8AgLojs2hNgl8h6zlVh5LQt9PlUogqH2lfPkQWFOgi7Vg3/AUaO6LBrOdEbauKKH3SrMD
0Q9griai/puXE1F/TcuJ6J3CuJqL+m5cT0TuFcUUPuFcT0TuFcTUXuOXE9E7jlxLRf03Kf8A
6LRQOjcuKKH3SuKKH3SuJqL+m5WYGonccuJqL+m5WYFop/8A1uXE9E7hXE1F/TcuJ6J3CuJ6
J3CuJ6J3CuJ6J3CuKKJ3CuKKJ3CuKKJ3CuKKJ3CuKKH3SuKKH3SuKKH3SqPR34LojWxHSJDU
8ASApzlQuYjbLl0KUMV3e0t9LkVWJlMKdCD5j1XItviN+6xkP4hPbnNyrXKi9IdioPu07FS+
z4+cpHZ2rA/XSqRzou3cFfepplMC5qxkspW3/wAIWFOgi7Vgfq/ir5S1I4xzWMz1rk9sWtVn
kmGwZS/DhF9kxXzoMEFgOqy1EmI45r7lSGuM6tVSiVJuOS12dRS4yhuuErimVS6MSDVEJk1R
y6K2FViejiWEa0wQYle3IiQzVPxUOjYcdFxTyWVn2W5p6lg6AIbYcEvyojdCpECE+CDKTWtU
NkKBEiukGylLMqSIdBdFER+MDiLAVDjuiNhvAsxZATITXRGwYL3D8slDiwKRPEvYXw3aEwys
xl6CnL7K3cs0ozEk5hdN24CbiLGrEm0hETlJUTpBsUXr7lQuYgcawaivTMRONYd2vPKRdKx1
4U2Gw7lF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdu4HxbSbmpz5ASbYAsY97m2ysQrSiNzRBev
SM+KnKY0hSrBvKmkOAkJWoLCnQRdqwP1fxRbbKU5I6xegwVi66S/I3MdSfGNzBXKiRn73ey0
lUi2sx1Wo/2ggIjATOSpjAcmEAZkztLVAgRnOfFxdss5Qgh9R9rqzsyYC0ukRNxz6CjR4z68
U+rnDlR3UmtFfV3s7FNlFZLWEzLbDYYJfVfc12r4KoaSww2i2ramQqNRo8eK/eTh1A75owMU
2FSDnrCQzzsTzFisjPiObEJLZTkUIMJro7mW1m3T0L8JuIb+QeKeWh8ao2u78S4JgjuJcbcq
8DdlVySZWqCTnmNxzZaJJzbiqzmyAVEIuxg2KJ19yoXM3MsOJ1LevWQHT1qywaSrBNztKnei
YeS8eruUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF2rULVjHCZuY0qbvWsKfDfPIdNSGS3MAiXi
QktGxYxgl7QQ1CSCwp0EXasD9X8U7IzXhMe4tBkK7dDT6yixdBLgdieZb81R4pjBvoxrS1Zl
DokG5t51+sVSYY9FBlizpCa54fYbCx1WqozTGMSDGIJa+8y1oUh0NleWSSnxqNKNRDlV4dzQ
b2lBzQITm+qDOShtc19IivdVNW+3WqnlbYDGzaxjodZ3zVKhUukxH4ggOqRCK01Ko6IT60S1
OikCiuhCYPtqhxoTMcyimsX1r9IQh0YRo8XQIcpBPx9BpEGE1uS8X8qo0BpbS3RwHtriTZfm
UeUOjvhQspzGtmS38s09uDgWNe2T2x6O27nA2ppqGG7OHC5akVymaEhbf8dwWKx1mlNaBNtQ
TlpVEZoijYonX3KhcxVnZMMZ0MVVlyrefJDGWuNzApHesvlsRcdyuB+I28DOFW9pUXpDsVB9
2nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF2p/IvhuQ4jRnykHt3jkdElbagMzrERoQWFOgi7Vgfq/iqsNgB
sURxL2VGSsuWMhurMpBmzkzj5plFHqZJ5fWUWk5mZMIIu/zI2TyNzlR3k5cQNIZ+Wd6a57nQ
3NOQWHeqI2LGLqlWq4CUxrUCE6KcW+DO+6V6Agw8VLIic7WotIgsdFgA1nVRlM5QnUh1HfSA
QalRulRXUPB4qsvLiXEKPSq7oEWM603VjmGdF9LwrUietR4kfP8ABQ3x3xI7jKbSbk1rKNlM
Mw6ZVKruhUT8Noq1pVjpTWspMKJlZTIbqxksE0tpEoTJPbpElCiw4EOAwQnBza03NdNNiiiz
a+9ozfwy+6vRLL0bJKHV31WRVFn/AKg2KJ19yoXMQY8Thqy1puKAaTNYthnFdvnIQ271v3Vr
mj4qVYO5E1MVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdqBzZ0H/A7kMm1m9cFUdlQXqWbMdxn
KncqCwp0EXasD9X8U0m4yuUZ8pNdp+aZRIsOsbIzXZw++XIbFSIhH40Zxhj/AKkyjA/hQhlO
/wCRT4jsmAwXaswVNpMUCq5oAWLotJZBDCHby06lSYcVzXRWlsjKSMWk078UtxbWuzciithC
pWFrmAT5dapDZteahZJok6CSLxq1IYKwoWiBUx1FjuuIzhR6HQ2mNN7olcGwNAUQwGtY6rXh
xWQjXEQZy9Q30eCHUqK6Tg8Vw8nUU4xcK1Gyuh6fgmUil0ulTeJhrYhQlDMTnmaeRCgtPqzh
i1QIgiMZKE0SeZKtEcDFIyaU0EE6ntz84WowY8NrYozg74avMPzNUiLat6os78YNiidfcqFz
FvFi35Tnb1mhVW2xDe7QmcqeNe6X6FZcLFRekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50Xbufi2j1
UYjBVRY/eO+yxUX0ZuKxUW2GbnLSDcdKcf8ANlMBBw3r7UFhToIu1YG6v4pziLmBMhusY4Vi
i5u/jRLp/L7o04xGvxIxZZd+Lp8UJWxaR/x/7ryecmQ8uK9UiqyQENoDRmE07ENh19EQqLGd
BcyI1ja0rQSnFr2B8SKGsrCwrHtc7K9S6SIfv5WE+sNBTcWbWZcPlVJp0UBrouQxnrSznUol
GbIhwMq1/LqTMINokSkxWmVatktPIjiKEGGRAnMfGarx6RCgMZJpc1gP3UOJHp8adSchrUGO
6kRo7q0pPdYmNgxQxxG+Lax+ARESk0qNEPtvIHyUp41tzXA5TNR0hVXDKC1lW3qwH5KQE0x8
WjxAxxkDVmhkv7qea9Ui9rxVQMaqHyuLgqOGmYxg2KJ19yoXMWUS140Z00NM4j/WOZYotm3O
7PNB17Mzk6LWvuG4YrxNOxVhGbcovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtTWo6BYE1lzRuE
SrtGYqoWOq6EMU2vD5bkYuMJPslM1OkgsKdBF2rA3QeKcCKrsgSRZK5tQSTo05w2iozl/wDJ
oUeOwRITmk0jk/uFEiOYDaG0YNtDp3S+CFEhZbpziO0u/sFHgwfRtYMr2nTvToTYQikWkzks
IRSx8M+TtArtlbOU1M1IkIPrtBGdUV8OA2K4TmGu3v5ZTmSq8SFbmLMyOOjYmDLJB9eZ2KDC
wfDbRqryHOvJlYQU8kmJEiOzpmCaLDiF4lWjSNpvcVBhhsYuaACwQySolHh0E4h1oLxVKEHF
QnBgkXY3enQdao8ekOg1XOLA2HOw6VbWh62OVbHCIPZixXqpi4EFo9iA4n7rGRIjqzWzLmQ6
iBFJhzIuc0iXKpmmw2QCN/BGUFXjYTpMUm5jTIkp4iPjRIosBiWyX4z3w3b3GMO1RYFsaRkH
NmZjUvw4D3Vb64lJVhUAzhQGGUxFF3IonX3KhcxTaZFMmZPYZ8qfypzX2sOZaBmG45t4OYpp
RAuvVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdqanjXuSdYnyJNls1kEnlU2mSy4QJ0hBoFVoz
ILCnQRdqwN0HiofsgtmnPlblOCGN9HAy3a3aNibC/wDcUk13u9ln/lqh0dlVsdwIoT33yz97
MvJWCtSomTEDbx+T+6plGYA+LiwYkTRbvQnF9d0nhs4Yn806j0ePEbFque0NudL1ShMVmHKa
8XEJppMcwWf7YtQq12ww+TRPewxmHLnT2UdggQYcMhjWCrZrVeI6ZmTNOwtSmfh7yA0i/S5R
WubCdDEqrQ27l0qjl7oLYra1U5xYj+IDK1Ofg6jtpFJP4gYbLM5VMMedIEMhzokJ84bJ3IDF
RA5+9FlqIDsoZ2lVWUgkfnFZVTSZD8oAT2CK+cSxxJ3y8no+XOWMi6dQ1JhawB7N6Z2DWi1z
zpLq15T6rq8R1gOhb20D2VDMNzgLQi129r6bVAfOc4o2KL19yoXM/guZ8lcz5K606EQbwgFL
QFRekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XagReEIjN9oVZlkRhu0qe8iC+aMgDMSvWYLfBXfF
EC4Z0FhToIu1YF6D/qVK01R8yELLGNmfh/3Uo9wIjRtYzBRY1IsMZteKB6rMzOU7EadEH48X
0EP2B7X9kY7Ibf8A1SFBnSal4Z7cva0qLHdVD4kLJh56s98nF72tdOczpTYkLLjxINUOba0T
O1OY9mU62yxE5GM/1JVSP7ryeLewWDNaiAL2VVNNgujxWmhvLKjHyEjaPFGpEIJzm1VqgOl0
rVDDHVIZcJgBC0Nh1Kqp1NY2HAhuh4qKyGciICUYUzXNhcbzqGpNh/8AunW1fVhN1oY1lWdx
zFBGYBGlVnUYhuasFIQ2NXqjkV69oJgI+SiBxnUIsJvUNsLeY0S+Si9fcqFzE0+qc6umNIW+
CzFXfdB7st2YBOixBlOuasbEslmRcc6ovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt3AGwzWWVf
oWSAFvyt875rfn4rezcRvVLF1GakFhToIu1YF6D/AKlFD7C1wLp8ik/KZK23MP8AuvxWzJeI
j2aXeqxRK1aLR4BrRHNHpopzci8vjt/xUT0LC3Jb+b+wTcIOcWxDPF6Yhzk/lUTCMJ2No9Io
532+hxJ2tPgniqyTWzeYlwUSkURkCHRMZiWth75ulydihqUnxoYOcFyo8eBEhxIjDi3YszMs
yIeJEIKPRmHJjwT822phfFsGa5Mhk1oQs3xBQdlVh+crG1BjB6zk2O2kYtgitrQGb2L8E/Fs
/wAQ8mtSHW4sKrR5uBOU+8uKqPhOqG9VHi+0FPhtc14urBQnXFzBPcAFpKc6HED4g30Iiq4K
q4EO9nOnDWoj5ymqPn/F8FF6+5ULmKxldh0reVT7K30la501vysoBysv0FFj4ZnuUXpDsVB9
2nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF27lb/ADXfZTNp/gNcNGtZThEadC4RMaHbmFOgi7VgXoP+pRXm
4VJ8kgqsR2NiT9CzRr0I4kMo4rVrqzprhMT4WL08Q6ZmadFpz3OMMABjf8zVqVKpBZKiso5Y
1oEmDQAoopESu6I2syE62fwUGjCnNbCihsSoJhk0TCjti1TI1DKX90HPhUeu6QrBtWSisdEE
I+1c1Y/Rk1QtSoDyC6biyTdYkpmjCGJWV3f2TokapivVDJrVqVR8R7VF8qGMhsYTL4LFue5w
O+aLuRegfGbcGwRciP8A0uIGnPEcocYwXUdsIyM7Zz1qlQHxzMCcKMLj8EIY/FLBLRNESLHi
9hvVZ4mTcESQHjMHKq61nsvygOTOE6oS3lym/PN8QjjGyabngzafiqL0g2KL19yoXMXCAORV
YbqgGcoVar3aVM2k/wAEj6Rtx3KL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7Uwa1L4KtYRqUhe
pxD8EMkallBoU4ZnqUjYUFhToIu1YF6D/qT6NBMi9jHOcORHPpJUy+f2UAxcdEjRG5TxEyQd
IsURkOBOqZNiNFjl/jG143q0Rrre2fBPdSorIbvJ3BlFHqt5My8taf8ADukxv5Xf2UCLBk1z
4Ak4X/8Al6cxlHecr4LGRRJwtAUXGZOdCCLWytkobQ6tO25USkf6cVr/ALoth13ZQNZlismZ
ZmhZEGO7sJ0Q0aJDH5ryoxxcgXBtpU2Wg3akGnIdpW/DuRyiwyRaLFXbvlafijSIkyBYJ51a
ZDSpX1dVu5NEkScfWbYfjp+KgNF2NGaWZRevuVC5m5OIaupZIaURUExmkpwzJScJKYsGtNF9
sk75qi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzou1MOtTuchCnWcbEALYz02HWyBvjpRfV5upTNp
WSZLLblZnBBYU6CLtWBug/6lHFIrOiBrcW5hkTZcmPbDpVKhtBe6EwTNl9qxdHwZRqMLmmIT
Ecm4jCMJrpyxVGYZt+JCxbqW4trTNZ5kE9tAY6JEtr0uLZLTKd21PnS2R6S+C7JhiY15WlRm
lnlDRliGLJkKCygwWugi7LcJCd3KhDqNr5vKRMJrnYoV/VZcNYGtCkG9zqhlnsUoTp81MDhk
ztOrQpMgPbCDrS65oQa0ANFgC3w0qRcL9KkHglUejzmS7GO+Fyr3zC0OUopedTDegATDhjS6
08qJFoNqY2Umn1k2HCsZY2Q0KtCBhxHCo1mc/BDHycbhihLlKDgbHWjdg9KNii9fcqFzFkty
vaKyjPca+WUL9aMj+G/7Iwn+kFztKdBOS5TJmU5UXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF2o
BRIf5UHXkaVP1ivxTL8ovQBZac2dSaarlJ24FhToIu1YG6D/AKlBjxaO7GFrXh4ifdQKQ2H/
AIWLY8NzOT40FgfDeZsiNREc2mwSvCc0OJCorIsKGasMTmJ2yT4ghQmEC9rJKKyCIYglsjME
uB1JlDNSE2O2QtdMvUNj6I7IEg5oREVorIUVtoa8PcRmlco76O7InlMldPNNQ4kRmUx0wHXF
UWlwIYxThXa0eqc4RY5rXQZT1jUpCGBJHImeRQ6taIJb51pVJjV8RSIcMlsachZmKbiqVFHS
mwqrEJnyz3WsaOQINNrrysZDjvgv+bfiCp0ijiOwf+4ouXL4XhGOx7aWLNdT4Zk9rmf4h77Y
xuhtnZL4Jz2lvk4srO9bSQU0CYrCbZiU1B6UbFF6+5ULmbkm3rLNZ2hFlTKGZHFmTvYcs4cF
WN6gN9q9P5VRekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XaqwvUWK7PYNzeFVgbdKJG+PrLJaJ53
HOqjsl+ZSzoLCnQRdqwN1fxVDyjXAzaFEhxozIcAmysQCx3xURlEpFeDjCyeYyRaHGsDbVTo
j/Rj4lQ2OjR4YFn4kNRvJKVDjmU6gdJ3yRbio2XO0iwWKBDhypdLhurNhw3TxZzFMNNhOpD2
snWL5Ecq8mo0MUXXWyjyJtaxt5Kx0BjHhzptabDqT4GEcHU1oiGs/wAoo4iwvhVR8hjwYNHr
zqwXTyj+W9OjCOco5Jh22ItcXObprqtGJY4PLcWIpzKGWmo45RqRHN+NmdU+I4uP4JBncsWZ
1mttl6qkLde75TEFvqDxUgqk5XG246inxPJhUdLeZ/ihjGOgUn1YrTVPweL1e3CDNDvw43zu
KdRQTR4n+jEbUcPhcVXiEF4EmtlINUHpW7FF6+5ULmbkr4hUnMB0IB1pFzs6tM1buMcL2Xqb
r1RekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50Xag3SobRchO5eliK96MhOV6sb81WiRLdAWS3WSgs
KdBF2rA3QeKD2uy4ltXMAmY0CODvmPH3UWFClRnhoqyumNKMKmwS0izJUR8NtWHvU5zIjahi
APhzt1FQoLYMN5impl/+WINwk6JWG+o0N9Vg/unw6LRIUBrt9VbeorXMFCoUEzB/1XDOdSiG
uYb4VoleF5K6UOkxCGk5izO4KDE3sjMhFxdVlrTXxaldmXFjgDGPOjUFEgQ/wmQXNIqHNenC
FRGkZi+LKaLGVWuvIFpTYrCHVQRfYqZDDAGkBhfqOhRWQciCzfRdK/DFWGLAprKH4Ld8fBXS
zSU921tRwuLLFCZRWZAJMTOfgFi6VBDhrFZt3zCBo1J/DN0OOa7DyG8KBXYIbsaJtDp5lF6+
5ULmKZzWqsc+lZcUDkVjXxFbCa1vzKtbMJrg0VdITwbiEWqi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/X
SqRzou1NcnyMxfuWWlTdkBGr8XKTJVdIU3W69wLCnQRdqwN0HivxYogwwLJGX3TBBcG40Fhc
LayEWGMpuVyyUaM4PrVqo0MbmRLN64iae2W/ErcyEQf+3hmJ8bgtBkJ7jTUnEcZlun4J2MFV
0Rhn8Cp1C8/nM9yBRoYBdFiXu9WVs0KJDc6JGea8eK693Kook1taGCXFPpXlTcVnkU6O6MHa
JHMn3NdEcXaJ2qi0NpkY8WbpHM0KFQ6JazPVzoQhlRPWlp0JlGhWvuTIMK5ufSVPd1blkl+I
wO1m9V2vcWS3hUIvaWOxwyTyKJ19yoXMTTrRm9uL0FXjshFxBqDO4ouuhi5ozrWcxTpCsmjN
NOIuVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdqAFpKd+W9CdylCYG8qAc69NhA729VXAmRskV
VDQ2elGoLF8VhToIu1YG6v4rFQ7WgC2Sh0cxmmtbVKlFysyyrIuNMNydRq1XLNrRoE0A7/8A
qp8Xo4X3mmvGdF7jINtTgGkVW8iiRbJMhBtltpO5NVaLFbWorSNUznUmkvcbS995KhEgHJ9a
4qEGuZjCyti2hWw3HXUTjiw1wvDghQKOWijwN/G/McydCo+/uMU+CMYj8Q7weK8ojA+URPsF
o3bNyVx/ghdK3YovX3Khcz+BrHJsrGDeyU3AV5ZRTzmazdovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10
qkc6LtXIFP2n2q1tgvl6qvFX2lZOK77KdRZZnqCmxoDsyM7aomp61hToIu1YH6v4oyhktdmT
obg2FEiCytf81i4kQRrJiI074a0HgWPeHHYnxDcxpPxlJNhRhWYxsyJ5yolSs6q6wnOVBxbp
h1sysZEdFihprVXPss1IPrGZE+RF8pFzy0/BCrPlDk4RfxQbJEKnRIcHEQpthtZyXqqTI5kw
Aye+yaMSs+tP1DJRGOiUlphmZcI0qoUaKcIUghj3VZOsICcWSnK8rHR3YzRNOpUVv4TTkA50
LJhDTn/jrEqdyhdK3/iovX3Kh8xMq+sNyubgi45Q0IW2G0Vk+W9uUU+06SiaWGaY4XOCovSH
YqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtQndcnt1zCyjV0rJhT5xWSGt5ArXlSGTyJudPlv4tg5EO
VYU6CLtWB+r+KMOK10s8rwpwqTUnqB+yymCkwwZiJDhhrghOqwXVXOlPknenTjvh0pxk9kRt
nwURz4QiRYhua65CDGGMiucZ4szTGtcGuDjaQnAvMR2kp+KGTnaPVT2xQWAPLhPWiXCsx1tm
ZQw0kZWdCK6K1sN7iQ9xkq1VrxfMJgabjMFVa5ax8m5OdPhgxZOEn23p0NoIhm1wcrGzGtMg
+qLXu0BMhw2VWNFgVoQdEiw4Y/M4BPDKUx8WRqgAm2SruoFGEEXiTm/dMqltdwnUrbklOxfi
EBWGah9K3/ionX3KhcxQjnhukU/lVU2tWZ0PToVlwU9ZKhN+KiH27AobNAVF6Q7FQfdp2Kl9
nx85SOztWB+ulUjnRdu5OKZNzTvRiM3zb1MS+IUwwEc1TeKp3K5vKOWGON5Wm1YU6CLtWBug
8VENIZCjtiM39b7EKvRHvop1GYUomLjQ/aYSD8kYz4NeKL2b0lF9ApsSAJ2QYxv5FlwYdIIv
AH9kBSMHxZNM5QzOr8EYMCO4Pb/lvEnFHF0iFZe2tI/dNiZ3MP8A2VXME17i1tl5QcBCiPlv
rCjCiAOEs4mqtHFVp9Vtw+CEIw6xn6qaHlkCRtJcrY7SfymsURDgUiLPOIRkpCi1Zf6sQBOx
ZozS682uKtpbx0TQFNxjUg6YkQ1Vk0eEPgrDi+RU2lPiSbChVwCdYCfTI8c0fyXFhkQNnlHw
TX2ZQnkreo2OKntCyovzskhVIcMa20GfqqJ19yofMQdKq64z9YKuM1+5YZIFQaj25OtfkZYV
OXIAiTeqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7U0FHQLAntzuWW6qFkR3agpkzVd92YI4sh
x0L8WEWnSEFhToIu1YG6DxVRm+bpTW5LtKtJFvyUI1iL02pHLHtsmROaY8GFSnQ4eVVMncqA
jwC7lNb/ALoZEeJ+XRyHMjiI7iPzBNc2UheGukD8FPfc1SbAiuFxrMkFZR5RW3mFb/2X4dHc
bM8ghNuJh/7TsoL8QRoxleIpMwVJlEY4n2hPapQwIY0NX4jnzRtm1TnLTNCbgHX6Vv5BA13H
keAiHW6MqapbIBBhuguD2av/AOqPExJcDBhRnhpGbJVHr75rQJzv0K+XwU67m61Ntb4lE2cg
UKyX4jdii9fcqHzE0vjSb7M1MWhTG9WUaoTMqQzFaVVzzVV1rDeEW5syovSHYqD7tOxUvs+P
nKR2dqwP10qkc6LtQdoWNh2tOZNN1U1St7PWFWuOgqZNcqrO3Qpss1aEYcS06VV0FYU6CLtW
Bur+KiGetPc62RTZ2CsnX2OsQENwxrphwIuGkJ8ZkRjxKR0GaOMEI8jbVkteT8kZwrdE0Wta
1srK+LsnoRa6MYeprZJrMp+MsxltirRXno2WfdViyuB7T5zTCILIUEnKeGXBHFNFXMdWZXu7
IUw2c/hJVWsrj8tqNZhE85H91ONSoLLfXiDwX42E2no4bnJttJjEZqrWKTMGl2uLGJ+yGLwf
RYOgthglR4Nc1XMP4Y0i0J8KI1sSPBHojZjoR3zVDhlmJeROpOchmR0aVVzblihH/dbsUXr7
lQuYq8W38qqMyBqQBNbxU4do0KUjJm46sJBomg0KzNYqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpH
Oi7dzItnmVoUmW606ZrVtKsMk18iHNsLlWN6nmAROkrCnQRdqwN0HiokrAtAJWW8Q23VnJ8V
76sGrv228i/GgtivFlYqQDWN0Bb5G1VpA8qc+C58N5zsKM8Y455p0MTLSLWzTAcXVF7ollbl
/unYzCFHozXXthyRZFwpHpbJXVTL5LIhRH6JgBfh0Fp6R5X4cOBC5IQmsqlRBzTJSdEc7WXK
rnCBIrAG0HOiRY3WstxcdDVZRa3Ocv8ADUHIMp4uEZ/NeU+QmAbZ42ypyIvtc1uaamXWu9lS
cJbsHpW7FF6+5UHmeKZoQtkM8kLakNuZZNgQDmh5N6yWgO0FPBmaxmVUgiWvcovSHYqD7tOx
Uvs+PnKR2dqwP10qkc6LtUhevzZysW34/wADGesTMrKBdq0qwBpNliCwp0EXasD9X8U/kQ0D
MpE2SEk5zQXZhoCtnNVq88ivdmnJVCZ5eL+01NrB6Nr5E6TKSlIVQ+I27MBYm2ZoU/jerLPS
pzmOtqtb9lN5rK7+MCR+ClDAiPzv9X4L8Ry8piOcYeYBtWsvwYLGSzymiyuDyXK0n4lETmgD
mvKxnrg1SFduQulb/wAVF6+5ULmIB17c6mDWbpUWzKFo/gqu321Vmb7Rp3KL0h2Kg+7TsVL7
Pj5ykdnasD9dKpHOi7UJGRTGeoy/lTiBrU8yIkHNOYqYhBoF7lP1cyrStX5ggsKdBF2rA/V/
FO5oUp5OdYy4tuKbBhnJF1VTLipf7QH7kekcfsuyzaj213V8Cju2Bbw3TVpY3leraQzsglGb
4z+YyW1W0Z7ufEksWKHCoUF49JEJDiF+PSHvAzQxJE+SNfVvdFJcU3EtMRt1VouTHCAXVr2i
8KGREDaWBaPUOpGFGhvY4eqQslpnokjM4nNIhMhFOnuQelb/AMVF6+5UPmJ7syrNz3hajYt/
UnmUmmu72twFVSd9a06EbJHOqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7U06ColU5YN2lSGTG
ZdrVYCqTvmG4qbmhVQKrNG45+hNcwym1W3zWFOgi7Vgfq/ioZ0sFiqX1rEIU8t2zd7LdqPK/
7LuK/wBpX5wpZ5LIgvfO6QKsocTuFWUSIOSGsqBSLNS/EhRBzmlSDDbpsQnhCiQ/yw8tyrQK
a2K/2XiqmspLC1weK1ZYxlsyQqkLejfRDcEyA2cWIbard9ylVmkOG5LFMxXtl9vy3C5xkBbN
OiVd842OCdEhOuMg0qrFaWu0rLsGkKGBaMa3/ionX3Kh8xMgsyW50dE9ypF+DtCsfYi0Zt88
5kXb2E27S5Vszc6cqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7dwVL0HukHKUJsh7RVZwnr3H6
hNc5yo4Oi1F2krCnQRdqwP1fxUA1rpJ0r53qFW9YZti/Do0Z4+KqsgWmzeklAQqFSHCUvRkX
LKgCFrixAF+PTIMMfkBcgYsSNH+NXYhUokEn8za21FrYbWACdjQhJzg06Vapjcv3J6ERFjF7
dBVR1vsP9lQsHR5w2xnVXS9r/um42JDodHGdxsUWn0fB9LaYjMVg6kUchoFu/in++ZMwU6I+
l0t2VEdBhzEMytmiA4Ei8ZwhVYXH7IxccJuvbmkiBlOrh0pqI+LDjUTKc38RuTWGaYVFh1BC
o5huinGjLOg6k5j2zE84VaB8j4KGx++EVv8AxUTr7lQuZ4qy6rMKLyzQOY7lhs0Kq+zUU0Tk
weqFi22Napm9UXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF27ghs32cq0zKqh0ggHmbSrLjaorvg
oUL2cpyfEdvjktCCwp0EXasD9X8U2dkgmUqlkwoZtbDG+d/ZBjITIbBqVsyrPsrVpmv7K+5G
25qq+q9YsjKbYq2n+EKQ0ptlY5gM5VEhv35EGKXa86bR6Xi6sR0vxLkYOBYnksMTm2WWWnM0
qmUym0SkQ3OpLKJDhOIL4TTbPXbnUcQYcChtoUQ0ilU5sVzjFhu9R0//AASVHo1LhMZDpdY0
WkwzY8A2Vm+qsbR40OMy6tDdNYyK8N0CdruQKmtosWHGpdLJpGJo0eT4WbJ9rWoboIpJpkOc
N8fGAw751MrfAJj6Q1oi58W6Y5UNa/8A2s/4qL19yofMUKLfVyXKND9pswoeooAZ1ICs9EVL
dKsNmgr2Ym5RekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XamnWq2Ypo0pzRcmjWpaEKwvtTnAFxv
U3fJBYU6CLtWB+r+KFJjZUEWMafWOlaSrSpDKs/gI3D8kIl9W0Kug0HPJD+GsCWMvtTabEbY
PQtP/JUmIG4yi0erBOcZIt+E1XhRXRHQ21Ww3RLvj4FFjmvi0xrxWo7gW1Z2Tz5OsTRo1Iht
iR2gOdCLvRnU5YvB0KE+h1g6NQagY6LLSReqXGDaLR8MU57WQYABxVFnnLjdyI0+JSoNE8ji
vbSnQ3ZUQZ65uWJpFArucwxIMdouhzsLgbWzTaRQsXEpNHNeDK0E3Fqo0EOlVGVLOc6uW9mh
0rf+Ki9fcqFzFpabwmuYcptyiS01pJqfyoDSi05kyWlOVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulU
jnRdu5Uiis1VmAudrRJvKraNqrRXgvVjSVvPuiRvwgsKdBF2rA3V/FMGaQFimrFpUhcvBW3a
f4L+RWxGtGiakycQ6QqrQZnSsrCDYZIm1rW75ZUWKTosVhf3lVhxYzM2ShFp1LBhtNYMimZn
yaEaLgOA6FDdY/CMYSazm60yFQItUyyzEE8YdOoqJSYdLLKZGiTimMBOIwCwN9V32KEDCsFl
EiPcWw5n/wALSoxwdGbT4ONnHZCIxjyMxd6ygw20V0cRXS8mc+2jAfcWabLFFmzKa/Fms2rE
B8U4tiwqVgyA7GeRMBDbLq2lMg0WOIuF6Qa8eNGEmtdnc46Gi4KJhXHvo9GqzGMMsaM8WJy5
go8Wq9sJhIrxLAU1zN64Ta4IHeuFktKDv95v/FRevuVC5irO3qqhwCseFXh/JNiSlXCB0IRI
ZGtVnGs/QESbyqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7d2TRMqcUzPshSbkN0DcluPOaS+K
wp0EXasDdB4ociKt3bkZqtDLoTvyFZEeG7nMXpoY5GLLpbpagsqK8q1zz8V6Jh5QiIbRVNtT
MgHNpDmkylDbjEBiIgmb4xDAqkKKIM31SIMOdUaS4pkcsdSXt9akurkqHiXmiRKuYZLuUIQ6
WzEk2CK22E7+3xVV7WxIbsxtBUXyRzMaWyZj7XM5rvAp+KBhQWPtort8+frlg8F5JS2+S01k
MOc8PlUOiv4FQ4jHMpMKjMIg2Sq8oF/wUKi0yH5Q0ttin/LlnrZ+QqJRYIhUaPKeMggTHKE6
G+N/6jDgMAozaOZYsj1nDOoeCcHuaIggV6TEjZIb7QnpJz6EafRXeQ0RrcXDoT3VxFd/3Ojl
TaHhBnkNLLK7mv3kud/dQhYfxG2g/lUTr7lQ+YoQFx3LVkuVWKJawpty26R/BRekOxUH3adi
pfZ8fOUjs7VgfrpVI50XbuSzZyqrN8q0p6yt81WizSFM3XKbXtqp8rbL0FhToIu1YG6DxQ5F
Ld0fwW3q6amFOtYpzViJ1IOBlyKG5wFU2OsTqIHCqDv3WOJ1p7DOs4WSVZxqvY2xxQc/O3KB
Rfg+IIYF8B/oz/8A5QgUmG6hUn/Ti3O5rriqkaHWlcbi3kOZRBUxzH2uiMsj/HM/anyeKVAd
Ea3EixkJo052qvR6S6j0/NlAF/IbiosaF+KIhNeM2yqDvrrWqOcIUZsoeRR6RCljYjp367E8
gkRR68A2mzOF/jaIcIQoUOpBhVbG/wDlyi0SiRYcaLi8ZS40Y1S0Z4YJ+XwVFfQYeJopcyrD
9nJtCidfcqFzE0ZwpVTNQh6wG5vSrPkqwyXqTtyi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzou3c
q+tKsUXG9Csa2pZdjfZZYpue1o9nOsbDuzy3IsPVYhyrCnQRdqwN1fxQ5N2StKlf/DYpK9ci
KbnUODBiiHSJnIzkaUDUBZWFzfS6eTUpznAmZNd6inKuNV4CfAflwn73UpPMzWKxcWGIjD6r
ggKM/wAoo/8AoxnW9l3gUYUKvCii0h1jh8E17wcZdjRY7/zlUOlUihl7Ibq9ejirbpcz+ym2
A6Jg+I2vjwc+r+yh0qjQmiJVnVe3K1zYn+T1oJjRG14jTbLNbo1FOfhGG9oLsWye+drqhVhD
Ac7/ANxDzqBRSQcVEaJjkUXr7lQuYmzzuTmh1gK2krennSVu9NzmKTmiK3TcVWb8lMX3jcov
SHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtTQqRO+4LJFmlZTvkrysl0+VVXiTTeEW6FMWFVjeVhT
oIu1YH6v4pqt3Jq3zVpWPisdDowvdLYm0mBEdEhNfXqC5oOeYUWDSnhtIJuOTN2btI4ikQYk
UZIa7Rr0FNdEgOgtLrCLj8UDHZ6xk/OnRIcRrmztcDYsUyE54EpuG1YoWZ3DSqrmB0t6biOQ
5lvPK4OlvpG/DOob4bxEhtvIzFF8PIjOvc0b7nNuKL4Z8lprarIceeTCbnaM7Z60GxIjosOG
yr5VKTy7PqITYjXCtMPaR6uvUojK83xXzMzYU3pW/wDFROvuVCndUTatjW3bgYN+bSsmtyzV
7VmKkRIqCQbnSTvmqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7UE57t5NF0pN9XWhWP4j7tSqQ
zM53LfTUorfiFY6u3MdwLCnQRdqwP1fxQ5PMWia3qyaw5CrI0Qdpemi95elid5Zc3cpT4DnF
xg3TOYpxo5m0iZo/i3RsTKMyKBjDWcxjPZttOYTX4sBkR5G+LbfmqJRqPEigxpvexz5tDBnt
mq2VCd/tm/4KI+jxgXG2oRKfxQdS2Oo7hvmm5YxpAMrCml4kZWomuagv1IPhOm4ibaQw5vFf
jAH/AHIQyfiMyxleRDSZ6UcaQ5pva4TB+CjUij4zymIyqQ+5usH+6iwA10WpbjSyRlpI1poF
wit/4qJ19yoXM3GyFY6FXikF2u5Z3ciNW/WiZWjMvaaVZbDmmHUqL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdn
asD9dKpHOi7UCDV1rFs3m1B1jW5giH2lCtdqWQSRr/gCwp0EXasD9X8UNyY3B5qxUt7g6VRu
9E5LGwsKWnfTZ+JLkVWFWfEIk6K/fFRGxjVa0VsrMNKjYTeC3yjJgtPqwhd871chJSe2fKhW
hNd8EWCYZK6aiwIVJmHXtIlP4qPR4wyGH8FlW3/yaDx+HGDQ4w/Z1J+LyS8ZRbd8UBGAeHCb
ZGwp4iQRa3FykAXW2BAwyGNq7zQobv8AdbsUTr7lQuZuGqBM502vlW504ASCDxY+tei51s70
5v8Alk2ak+GbfFBvshUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF27oIFeWYKqRVfmKIKyWNPZQ
nDu0NW8O4FhToIu1YH6v4+esVZzqqgubFrl2W8tz6k1sahCvGeWwq/4UtRcsfErwITrA+IzJ
JzgSVHocJ83Uu8suxI3x+KxRDYcJok2xEY5s+amiuIlttkk0xS9ukLJaTqneotHp8OLQniwF
zZtKhFlKhOx1kOq7fciqiHOVuhRojJMLhIaVEhx4hjMuM7ygfi5pNqjPdGrNhyqNdmOpNaIk
2Z2lQHX/AIo2KJ19yoXM3JATV4Y7OmVnVpGZ1q14LdEk51bXuTCm4zKovSHYqD7tOxUvs+Pn
KR2dqwP10qkc6Lt3S129cs40FYxu+G+CsJavSO+a353AsKdBF2rA/V/H+HT/AAzyjzQsijv7
RkrobfhNWxpcjQsuNEd8ZIEsrHXahBa4sZEMpszFNZTHWCbn12zxYzTKhUk0ZtS2KMwtFpIU
bCdQNbH/AAqOz2YTbvmmueSEHkmUrpo1YuMF4mmh0QZWkzARApDHHQQqQMIRGmjyk4gW6pa0
40aKKNVADg91tqDYeEhFh3VY4moopMV1hq5FsiotSkl1R1QybItRhjewJAVReZXpzrMq1TKo
p/3BsUTr7lQuYqv3RqCTBZPOSiNFiiOF6A1oA3OdVRac27RekOxUH3adipfZ8fOUjs7Vgfrp
VI50Xbuve8nJ0KplPdmmvZKL4uU2dwCcWNIbuhYU6CLtWB+r+Pmp/wAD0CoU4uJANYvPqyU4
hgRoJtD2i1QsGQXVY1NOLmPVZ6xUGFDbJkMVWjUmXpsmGaE4RJ0p8CxjpEgk3IuhtZSmZpuX
k8aFFhOmCNTs0kxkH8RzzN8QunWlsTHfJUkGw442KnwBEy4VJJn7QcJqkGPEql799F1XKbhi
Yhzi5ZUtUlRJ34wbFE6+5ULmI1b37FAh3EuRnDt5FXAkzQg0MtKiSva5V5Se2/dovSHYqD7t
OxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtQGlO9ljZlTHxClBhSec6/3WXzVWVYOsIQEMZJvOlYyHdnboUg
qt8lhToIu1YH6v4+dKlNNbDBdqX4VMgsju9I2PDm0/FNBoTYzPaoLw4Dsql4TitcxlQQaO14
tDfWMs1qletPwU5H5Igsdf7Km5rXanNQdDbFhONn4Zs+Sa1r4ccS9YSUCvBfRpgkvhqLBh0j
G4sg2nMqY2IJuEW9RodU1o8Fhs0iaERjvTzeWaFVVcb72Zqij/dGxRevuVBbdNiq1iJKdWsW
3t/spmE6fNVXFuloqqYhOB5qOKY6ZM7QnuiWACzlUInevCLTmVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztW
B+ulUjnRdqZyqkDORMKywZyqkKwZ3aVWbZGb+5TbJkZwuKEKIJtctLVRxqmUXaSsKdBF2rA/
V/FD+Cf8NWjQq8r3XNHxRLotGDRnL1VEeiz1xF/k/B01i6TSYhf7ENkvunNwdGhQ3XWiZOoo
Ck4PZFbP/JbcmeTRn0KMTvNqFSPDpLReHWFf4mivha7wmRa+Q+4kSU5ofiVdatjgfEItnMD1
4ZDlJ9MDuTJKgkOxgc7euzqM5lAxpIDSBYVGa2Ayi3WRHHJ0IRYzy9zImU6d8lkwy31Wh155
UatsUi+WfUmh4qRM9awHWqPJ1b8QWjkUXr7lQToaov5mzCrmJi5aL1k0hwP5lJ8Z7j+Vfhxy
NTlIxojjqQdja40FUYfFPVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdu5+dFzd6bxuY05rhrVY
3rKygqgBM1IWWWv0BZIk1YU6CLtWB+r+PmJAWpsamPEXPiWGwcpQhw2hkNtzWixAUZsN7p5Q
iaFD8soUSE/1jCGSf7pvkWEnwZG2G/8AsURFlSIhMsiyxFr4D6M5uRbfJTolNDrd5Ftl8VXi
0GubjGhaEMXHjQoxd61kyiA8R2T3srQnY5hGLMnX/ZVqNTns/IblaxtIhtztOUg2MxzA6yTm
51LFsmDcEK8GHUqyAlnQqTh811/wTnxLmjSoprNBcJEuVckzN81jBv8ASMyNZ5npKdBiONb1
Z3ciordEUbFE6+5UGYmKilvgBkv1Ij5ICoXaSskYyenMqxaQfZGdHIqHMQqzt7tU/WzDcovS
HYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt3A4icU3ak4PMxJGVyFa7Ut69ZAMtat3xWQwPUyJFYU6
CLtWB+r+P8f90RSIdZp/zYZymfDOEI0GJjIL7WxYTpIDyuL87UYhjPxspV5ppomEorDPePdN
tqqxhDJLqjHxAAXkX8nxTpxY1DffJ+Uxx1a9SawDGSEjjBcTd8dSiQHl0EOdlENs+eZf4Wm1
231XWphpNEa8tMxEZbJVobnQ4hM8o50SyIylD2T/AHU6ZQ8TEnvmibSojodLD3xBYwmwJzTC
bGOYwz91jaQ3FuOfOqsClMeLxXQFIgV35zBNybRIIqQvSScLtZ0qHFfFESQuay/5q57znM5J
+LcWPabjaE9rrHAyKxkiKvrKjRJSrRRZ8FE6+5UIi+ojWYGL8wuTq7KztCrNh5RzHMq2Ly9G
ZAhtQ59ChhhkJIm6KPvuUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF27k8xFiLwdRRyA7lXoWKq
2C2Z0KZtcpObk5lWgPIPsrK301hToIu1YH6v4qxafghYFp5ApNZWWS5rfgrXSOdW2m7Uvwqt
R2/hHeu+CL6CcXGbvqM6/wCCLXZJBlaJW+CkVLJZE/1auVL/AM0qJCpEFlKobhVh1nTnqJOw
/BQqRBdJ2aJCtfDGgHONRtW/ESg5ooaXOLvzaLdKo8RlUQROu+Gbk18OPWH+m/QvxqKHSO/l
MIxIUxjLLDOqmtrtjsJlN1/xTmxKFi6gmYkpfcJkKhUzEVcq2026VUiwIdIg5znOsJpiQnQT
X3hOdDFUgxpCwZ5pj3wcreuQLC5nIq8CiRaQzTYAjNghP0G1OjkANdbk3TUmNm4Kig343wUT
r7lQZX1FXjvPNQaxmSp3O0ogw8vSUCG1Tn3KxNm9CBzC9Eqi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/X
SqRzou3cxcW7MdCeA6bXBCtkulaQiytWrfJVRDkNSa9mU2dqEnVmm3kTT8EFhToIu1YH6v4r
TqWSJ8iADTM5pKTmmuNSmJAnSqzbpXSRyr77U2VjvsUMyDsYWvFzm3oQsIyZF3raU0fZyt/E
gneuabDyHwKvRa6TxodbNVpxBCdvWl2QzSjGc6qHWYxot5CLnD7psOFVMKNGnUGY6j4G1QoI
YQ4P32axMOPY15sIiGraoohtrVjOUrBrTwYj2RaszI2WKsXBzXNnadShx3Q7XMGUAmmDHczU
65SexuIN7tJRkDDMkQHyz8hVZ5MwdKhRZ3aFpFoHJmWLap2BUY6Yo2KJ19yoPRp2qxGbqrLz
rT3uyWC5SxdYa0IdapV0IkZRlZNQ21pBt6xcL4u3KL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7
dyQ+a/KFK5ujdiTJDQJ/HcD32AZlW1rCnQRdqwP1fxU85Up28im2VibjW73MHSVaduZkk1t4
RxdsW+RRuHxVtvIp3ci/usRGb5RQTYYbs3IsfQX45g30P12/3QB0yBUr0KtYsnkwAbOzoUAU
lwY5rqpD2/8AJvirC1wZlt/E2HwVY4wsGTMBOZBe5oJyXyl9kyA+QjP3wb6sP/uo75ENq4tg
/MVDgNNkMVeVFhKaMYHZsu1QoWLbayd1igxmww201iGyzove6roBvUSC60NM1CjS0tPLuSuG
1UMf7g2KJ19yoLvyKuy2ebchkE1Tu6W6FpaVpGncovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt
3Jt3g+bimt1T3JF1VXDlmqmdyFWxyfUM9aCwp0EXasD9X8VVNoQMRxedBVXMMwRLnno6tqk0
VxflWSU2TunJhVaYfyZk99YVm3g+KnkjkR9rUpXiWZX2IRYMUw3jQsVSKlGpRz3sfyqqQdQn
P5adq/spt/Bb/q55/wBlKLR4cN7j6UWtJ8FjW+kuyTfy6VjHYqBmrk1inMo+TCInGjvTXCti
mejrZz7SLtcgpMNZw0Iui2snW5FR35nsB8EQ2RLcqV6LWZr3FVa1hFpKpLPWYMaByf8AaaIO
YrRBG+eQmQw2qGxGCXZUXr7lQuYm1zIaUQ4zKMM3hXDlmgK1Y59yrpRLt76w9ncovSHYqD7t
OxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt3GAb1oCMU5VuUAt9kHeuW9nyKvGMh7KrHcFb0b1kmbZrCnQRd
qwP1fxQNqFqmIgYc1ZFrKQIzpTIFtiEaPi4bOcgN7IqsYYq38mv/ALJ8Kq6rfVbcUC11+aad
l5YzEqZ+yyW5OcaFZKaEvsvJKc3yijafWavKKNEx0I/5jbXDnDPy3q37Z0bnA5iqvk8WHZLJ
E1VDHOn7VgTGRiCZZMJtjAVO/SEGjeA5/W/7JxlILR+Yryc8Lo03N0ubnHigbQdKJgkQ4mdj
rig7EiXOBRxsMBhsdWcsYS9w/Kclya1mS24DME1zjN2Nbb2VF6+5UGZkKiIZ6Nm5WCrwjfe1
b1b7JG+dmWNbYJ5M07Q8HcovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt3BMTbKqQq8LLYbwney
cxuVWGJqbjM7jzoam6nJgz3lYU6CLtWB+r+K+CrGUgJyVc5MOVgOZB0R0Qxolhl4LEtx4Gdz
mVk97Xw3MuD88lN03turF6yYcNlf8yc5sLKafggN426clbKW1GVu1TrOGoozJWnlVaG41Te1
fhlsOMbSw3H+yNWZIvYb/wDutCrizkCD5kStmEHRQQMy/Gm5ntjfD+6ER4rMNrSw2FGQPysT
IsOIRFbcRmUw9tCpeeG+yHEOo5uRCvBe380pj5qRkm4vfT0IufVg853gi2j2u/1Imb4Kive8
vcYoJc7PYonX3Kht/wBpReWShHS3cmDIqUQfFADeaGqb8iG25ZIyQJAblF6Q7FQfdp2Kl9nx
85SOztWB+ulUjnRdu5M2MVWGLkTGfyBSaZFSPzTVSTrkoMLO41iidawp0EXasD9X8VmB1qpH
j4k/lFY/JAMjY2ILQC0hCiMnixObmN/8tVVpfSJ5JnDOTJThZFU2OI/usYKrYhtLSfu1Mgsq
OfWyiw2FTD4cMVpSe5eUVwJaCqsg5rrLJGSsM1Vn9tySIvQdDJY4Zwm0fCGS4b2kCxYzJdOy
vKw8uhVXXaVZmQbN0tE0agkNdslNprQ3b6GdOmSnCM2OtCqyruNoLbtyUGPEhDQx0giDSS7l
aP7IuiR3k+yLJprYLaoFjtKD6QRBgi0uNpPIFR3w2YuHjRVboElE6+5UB35VHhZ981QdRkip
BScZuQMF/wAFViBVm2s3KL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7dyGwZ79y0S3IRN6cRmam
w/VGU46SjL0jkFhToIu1YJdAgPihsC0tE86q+TxpH/bUzQ4x5WoRIdHjhwuyJyRb/iADZZDA
RGJpMtEk4YikEOvyVVbRo4z7xF/k0cudeSxegjW3/h3ofh0mz8qDcTFIH+0ECYEez8i4PF/T
XBY3cXBI3cVtDjdxcDjdxcDjd1YuDCjtZoMOakYMUjRilMQI0+jVbyWLPo1MUWNPmKfksbuI
1KNGbP8AIsqixv01wON3FwKN3VwKN3V+HRIo/wD1qr5K+XQBTdRY7jpLVRIsWixWtES1xaon
X3KhcxCtv2pzPVfaNRUMuvqqK7PuWCe5Ehm6W5RekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XbuB
v+Y1VapTRoCkmwmCdWxSz59wuBr6dKCppj18XEa+HkC20oNbSsJNaLgCFwzCfeXDMJ95cMwn
3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwz
CfeXDMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3lwzCfeX
DMJ95cMwn3lwzCfeXDMJ95cMwn3kKLRTHccdjSYwVC5irE1dGncqow3+tYiDmXKFKqSjP0jt
yi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzou3cmDIrfrSUIkUhugI4tgE85VrzuBhMwU4DSiTRGE
m03rgbPuuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/
uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uu
Bw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uuBw/uoUGG2rDFgaFUFgG5Y4oYxgMs4WMhGZzhaCt8pk
zO5RekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XbuzNjVVhC32lMmZ3Gt0lPskq2YJ51//CtOtB+Y
pvKnAXbkwZFVIwt9pTFrd2i9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzou3cmd6Fi22aVN5Lj7IWU
xo1XlCzFkrYV+JDD9aEhVsnLc9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC
74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4X
fC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC74Xp4XfC9PC7
4Xp4XfCm0hwOcLTkzkvw4QaUfuUf8xwVjGn8psKNUlp9krFu+CrN3p+25RekOxUH3adipfZ8
fOUjs7VgfrpVI50XbuQYQz2lE69yYBHwVwLtLli4mfOi05lD/LYgWGYdaqW18TEtZXiF1Wed
ca/yFxr/ACFxr/IXGv8AIXGv8hca/wAhca/yFxr/ACFxr/IXGv8AIXGv8hca/wAhca/yFxr/
ACFxr/IXGv8AIXGv8hca/wAhca/yFxr/ACFxr/IXGv8AIXGv8hca/wAhca/yFxr/ACFxr/IX
Gv8AIXGv8hca/wAhca/yFxr/ACFxr/IXGv8AIXlVHpXlLcZi/R1VQqxkBDmnkXESCDReVi4d
4vKuFbSL1NwJ+G4CokI6JjcovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtTRrUxeApxPki1sphO
lvR6ykSDyqtCPwQnY+47gWFOgi7VgsQMXlwJmtDBzrgv9MFwX+mC4L/TBcF/pguC/wBMFwX+
mC4L/TBcF/pguC/0wXBf6YLgv9MFwX+mC4L/AEwXBf6YLgv9MFwX+mC4L/TBcF/pguC/0wXB
f6YLgv8ATBcF/pguC/0wXBf6YLgv9MFwX+mC4L/TBcF/pguC/wBMFwX+mC4L/TBcF/pgqPRq
SyG2s8BzDBAKpPXyqFzNyd7pWKtFKkC0JpvYfWCDXyyrlOH8kJ6JJ41qi9IdioPu07FS+z4+
cpHZ2rA/XSqRzou1A606O7e5ljTvnbxugKQOW+9BlzRmCkBMqYa4LLGVpG4FhToIu1YH6v4p
nIP/AICF0jNipPvAqh8zcyRle0VlGe4W3tOYosdvm70quPSNvGkJkdt3rJx1qi9IdioPu07F
S+z4+cpHZ2rA/XSqRzou3cANwzIOxZc1CtRgEHhsiXKtjWsOtenrchVSq66dfcCwp0EXasD9
X8Uzmj+B0SI4MY20uKDca5lbeuewtafinRok6jbTITUOGx0StENVs4ZkVEowJEZgmWkZtS8k
BJjVaxAFw1qEyM+q6JvbE+NFMobbyBNNh4xzHOsGMYWgpro5cA4yEmzTocIvrtFYhzCNw0Wc
owbWkReNSpDWEuxG/MrEDjHtafWdDMlCgF2XFFZmh3xUGC8nGxjJjWiaiiGZmE6o7lVJfWNW
jkiJZcoDy4nH+jaBMu+CgwHH8SLOqJaFDohf+PEuaE99BiUcQoZLX49rt8L1Xhur1TVcQJCe
r+GD0jNipPvAqhcxEzqtF5K9c61Xhurtz6R/CZXHNuUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOd
F27onGc06FZFLzoKggj108hlRzdGdGtaZ6UW1zV3AsKdBF2rA/V/FM5o/gLSA4HMVSW4yi+S
VSZPaZgKG8k418PFt+JkFgKCLocYN+yg06G6rSoTg1n+5P1U6JGyqXHNeKfBU2LXgOAnABqn
Nbkp8Q7+qGv5QVAgRoMCBABa4vD6zrNCwdQ8z4mNfyNVI6s3buUXyet/6jW/BqX6/gvwPYdX
rX1pWzUKjwoEDEvYWiI9+bkTWOiVHUVgcyMcxC/9SpfCIoAY32G/91hTrS/+oekfsVDpNMqR
YMeGIbIn+lZYFg10GHjY0nhrdawSXuxtIixHOixD6xkqTQ7YdD8oc+M/2rd6sINaKrRSSAP4
YPSM2Kk+8CqCHGqKia3JcBmrIuZKWhaCq+LbWTTUk510ty1ofyojFNGvcovSHYqD7tOxUvs+
PnKR2dqwP10qkc6Lt3LIeM1IzZCh9pEh4e/kTvxDcm4t51oOLwx+exSY6E/lU3MDeRBYU6CL
tWB+r+KZzR/A+C5zmh4lNhkViqRhGPHo3+nKU+UqhUZjnQqIGzBhsmGOFyhxxTY9KjQ4gMNu
LFh0qDSIz6+Jbkw5WB2lOANUkX6FDgMNar6xzlU2jiMWwqS+vKW8TRoElTIrqTFo7oWRCe1l
hYqM/wAoi0nGNIivcyyqM25Gpb3mLEeKrZ+o3QFSYsOIWspDcuHKyftKFRw6uIYlMqC2I8iC
x1Z0P29yO+BhCJAEV9ctawXrCNFdGiPo8WHlRXMlN5zheRPNZlQNrcmdUKLEjmJEozS2ct+q
JSK8jRyTV9pRQH168QxLVSJPLsbEMS3N/DB6RmxUn3gVQ+ZuBs8kqzfZlZZpCD2Zs24AYQdr
XoQPjuUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF27ghuCP+Ga7WuDNXBR8lwUfJcFCtgQ28pRF
hOhqCwp0EXasD9X8Uzmj/wCAg9IzYqT7wKoXM3MkTKBc0FueSrNNulGTJjOFWZYc7CrRLdov
SHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt3GtuJtW+PzWXFLVZSXLfPVrnbonYsKdBF2rA/V/FM5
o8/EpFWvVuaorYkIQ4kORybj/wDYQekZsVJ94FUIC+puVIeSzasiZ1IvFZrvYQD6zTpasqNW
GsWqbnj4XqoM9oO5RekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XamjWoxzhm4ATVGlenHyRlEnrU
3GZVX1336lCPtlHVYsKdBF2rA/V/FM5o8+6HEaHsdYWnOi2jwhCBvln/APsIPSM2Kk+8CsHn
8qjfltW1VIWS0Z9Kk8yiC5xzqpC+LlVjfB6vBnoVFOdPVF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulU
jnRdqmhEGcSKlmzKbSCfZUxlSvYbCqzW4xh9U3hV9qnnKhuN7BIDWpEzOdYU6CLtWB+r+KZz
R5nyY0ak4+cqlS0pj4sGMWO9Zou1FY1kKJDZmMQSrcidBosGNTXtvxIs+ajzD4T4ArRIcRsi
EyI+jUpjH71zmXqFBxFIhOiibDEZIOXk/ktKx92LqWpuOgxiw+uwWci8s8mpGK5tsva5E7Ew
owa313izkXk3k1Jx85VKtqdEeZMaJkqNiJyhmVufX5qD0jNipPvAqgicpsRcbHyqOC5Daqzd
4dyToVY6ZoVGVFIIOO9YEXaVRekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XbuF9arDz60YdUoyMi
NCygHKxoCm4zWMN2ZTcaugrJJI1rCnQRdqwP1fxTOaPMwOVv/FRHQjKhwIgbW/1H/wBgoRYZ
Oe0Q58pTHgZUVxcU57mVnObUdPOFReedio1YB1VjXCeYyT+U/wDFY9hlQmRKjP8AcOdyHVfB
RG+TUiNN85wmTFyZEqPhzdvYgkRkqJU9LElDZymxeS/5MZgDZ/8Amkeag9IzYqT7wKoVacqm
ZZJrOF5zrGN+KqP3uxSaQ1h9kXre1YbbgLypv/DbmaDaUGht6rtdWh6NG5RekOxUH3adipfZ
8fOUjs7VgfrpVI50XbuMYN6Aq8p5lPTuzdvdqqTkQspjYjNSm0VRoWFOgi7Vgfq/imc0eZDG
RhDrVW4wG6xCBDk1rXMDWqFBhkOiBswNYK8le4MjQSch1li8kgubEqsLojhbLQFRmzFasbPg
oBBBGLbdyKLDx2LY90i8HNVtCgQWSaGxBVYNEkMtvBpX6lHbO3GXfBB1YVa18/yqBRGxiwQG
mM50M21sygUxtJjRokN4H4rruRMjQyC14nZ5mD0jNipPvAqhTExUuX4UNrG60G1gTcqzLtCy
XELfKZNqBIuElVzORCovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6Lt3AJyiN+6iQ3NvEwg5ls8yt
AaNZVr2vchWsmrsrMdKDTvShK4rCnQRdqwP1fxTOaPM20OD3E3GwIcSqJNrC4IiDCZCBvqCS
rRqNDiO9oi1VYMJkJuhgkq8Wjw4j9LmrFwobYbPZaLFwOD3FWjUeHFdKU3NmsV5NCxc61WrZ
NVoMCHCdKU2tkuBwe4sayjw2RPaDbUBGhMiyurCaLYMJsJpM5NEvMwekZsVJ94FUIG7FzWLb
Y0K6b9iIaZyW/DHKyThqKLn5IChtDTM5RVY2xDduUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF2
7ll6y98qrbXKbjPcLDaM2pAZhcgAgNFiwp0EXasD9X8UzkH/AMBB6RmxUn3gVQdbJI6DaEZG
U1UbZM2ncmDJVX2HSjU3yNffa9yi9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzou3cBNrz+0IBhtdn
3bpcqzHkWUDyKdUNsnIIcqwp0EXasD9X8UBiI9g1L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0
Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef
7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7L0Ef7KjUhjS1rojbHX3Kk+8CqH
zEDIEyuKyQRqWYcqzO5FbZuVHZlZvvVPtblF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdu4xud+
U5WXASG5YzL9ooSM3n1nZlVY+el71KsC4J8KLviqpzFYRYJTdCiNEzLOoEGLg6hUjEsqNdEi
2rifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+qu
J8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nw
d+quJ8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+quJ8HfqrifB36q4nwd+qmxGYJwex7TME
Rbk8R6jYkSl4yTXTVBAvLEyFDOXqU3EB5vUnOFV3rsVVxnK6I1Se2bsztwOzKJCn+Zu5RekO
xUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI50XbuM5sv4pi9CJ67bCpkzT3+VtFZxO9XDG90rhje6VwxvdK
4Y3ulcMb3SuGN7pXDG90rhje6VwxvdK4Y3ulcMb3SuGN7pXDG90rhje6VwxvdK4Y3ulcMb3S
uGN7pXDG90rhje6VwxvdK4Y3ulcMb3SuGN7pXDG90rhje6VwxvdK4Y3ulcMb3SuGN7pXDG90
rhje6VwxvdK4Y3ulcLb3CoECvWMMSrBOiutNwRJv3REDTdOruWfEo1rLNyi9IdioPu07FS+z
4+cpHZ2rA/XSqRzou3cyRNAOexvxRa1gbLO69X/ZBrmB087bCsl7HfFZQluGrvhmQAtmJjWg
SLCp71ntFT3jNLlYQVJwkgYrpT9UXqx7mc5Na64m9EGxmlEmTB+Yqx1b4KwWaVa/5Kx5VmVu
SaJlScJbluSrXlWP+atFmkK11X4KbZPH5SrN5pTmtuBvVr3OP5UTCdMj1SpATKtICmMsalXZ
ls2KwTTfzIuJs9XWpKR0boMyALpI/cowmZJzfmTYZynDPo1blF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB
+ulUjnRdu5IeizSQxc9c1JwDx+ZV8Rk6ayk0Bg/Ks+MVvos89yYsKy2yM5zCMgTNTIsFzcyE
WLlE71qnMckllDKCcBaZ7lR5svBKlD+amTNTeKyyslmhqq+ih6kGNOKhjPnUg1xGkqyx6cHp
oYJq216ILXAalUJxsM/NVQcbC0FZEyz2XKbBV0hTBlyKUTvKoy42kjcbOwzRkMpyvHyRiQ8h
43zVWbkk3jMVJzZciJDaxKm5TkDyqQANl6umDe1V5V9E83KojnGbZSkoeLbk6M80agk836lW
zblF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdu5JhPImufDBedC9G4cjlWm7EyrSmvRu+Lk50OG
A8ZlJ8+Tca5m9KrRb8zEYjgGakAiBzQi05kHIRWusvT5bkyZBC0WqU7Va5o+KsIPIr9yYWWQ
14uJzrJtiHPoU3G/StCnm3LLVerbOXcln0Js5G1GK51l6LvkqoTfkU4aCg+GQToWSKkXO1Ev
GS1GV24559QTROa8uKAh7wac6xrHGqbORZU5akL6mbSrLtaovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP1
0qkc6Lt3Mi9SMgNAG5Vlk+zuVW5Woiayr9xiyGziHOhXvOtWmWtMrab9KIaiBaBnVUOkFhPm
w1hbpm7FFjYSjlxrlsOBbVa34LBMVxqwWRZz1VVg7yeJjKmMnZLMolJMIGPNgr6pql+RtxNk
8nSVg7yN0qQ+IGvAfOu2Vs0aPHm+jwYIeIc7CSc6wlRgSYFHcHMBM5AickKbTxjnxsprJ5LG
6lEoFdz4Bh42DWMy220KnmlVomJiYqGK0qokqRjHV3MZEZWN5kqLRGGxlG8oi8gFiwXR3E4u
O9rYkjeKtyjNooxIFjauaZWD20J34r31IjWvnWbK0lFlPfKiQYQIaZyLisJsocQxoUC2Ab/V
uTadRox8tkHOjB+USb5rB5ojpUl8QNeA+dcZ5qqXEtVWcjmUiJGSebmg37kmmRQbFblZnJ/J
u5JkM5TotcxJWSVeHdnboWVa5w3qOSWDQVLNuUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O1YH66VSOdF27kx
Y92nMqoNY501qnIVZyTm6FkuqxAsZ3twTsACkzJGla9wB18MzCc8b51m7SI8SDEiQKQxsnQm
1qpGYqn/AIcVuOfXbXZKwBRYL6LEpNGLy+HEhNrETzELBTmscWiLN1m9szrBzmsNRuMrEC6x
RGsaXurMsaJ51SWsaXOqiQA1rGwqOyHFItcBaqQ6Rq+TNt+KwtWBqvLBy2LySlQIz2Q7IUaE
ysHNzKNhWkQIrG1BChQQ2b5aZKkUiMzFOpMbGYs3tCpUKo4PdjZNlbeqdHjQ3CkR4VUMlaGi
4LAsmk1YgrWXZKjNa0udk2DlT4kKAyHEde4C1UpzmTYYDJEiy9YUNSq0vZVslmVIiwKM1scy
tYPzBY6FAYyKRvs+62L60pFVB6xmd2RygrDYiNC0DOdCawMnDP3T2w73X6lNpkUWvnzgrSTy
7tF6Q7FQfdp2Kl9nx85SOztWB+ulUjnRdu5XeZxXXDQr1EdPLlIDchunlStQIvWNh712+boQ
c8XZka1ks25aATnmnVbkNdiY347kh5u/zgB0T3HN+KdqsTa101mBzS3JtvVZsgc4Rgvybb1i
w6btOhSJq8qMst0826yd53KL0h2Kg+7TsVL7Pj5ykdnasD9dKpHOi7UJ5rVqnvtK/wApsvaC
30Bb6Ar4CIqNHwUgZNzqox1w/hB0I7g12JwUhapG/R/BVVt53KZzF/hqMMdNlzs0xNUeJAgi
G/yiGJh2ae7rQbp/gkL1I2FAKWgS3G67E46/4Q1ziWmxTvbp3WNFlUblRwmdKlXDXDcovSHY
qD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtQ12K2/NqG5YJ7k8Y1p0FZUSsgW71E6dye9bpQbv3KVVs1
kGR1qTr9ytoQjNuN6iy38rN2qFOrKEy3lRjP9bet0qtEz5s53KYGiZqXKiUhrxEjPcxoaH79
q9Gz9VU2DDeYlFhRJQnEzzWie5Wh3jNnWNZvm74KvVrQn28ikfgd2CXb+VqMZ29FyLtO5krK
yyg01QSpPbL8yrQzWGjdDjdKasfUU8aDq3LRJTF8t2i9IdioPu07FS+z4+cpHZ2rA/XSqRzo
u3cqOMoguKqxMhV4ZrL8RtU6VkRQVM5RUZvshSQdMOIzZlI5I0BVITao051YcZFOdVosUc1X
z16EWm9OZmOfQi2xw0LGNZVUyJawrX/dSabNQW++amwNcRcpxw61TzZpaFSnQZ40MNWShECj
vm0ZT3WlMhlsAQMTNga6xzp51hCiQ7IEJ7SxuiYtQ+89CnADlWfVa43rffJScbNYVj/upgT5
VjHtroNsa3QmszXz0oNCld4qYimG4KpF7wVX0jNaNTJ1Ku90nHUiFB12Ke9KyooA5FkCu7Sq
zskZlJrq2ndovSHYqD7tOxUvs+PnKR2dqwP10qkc6LtQbpQIMwhkuKlUJboKrPZVKdi815TN
DinHMVOGQ5qNd1p9UKYNSJnCtcFK2I7Qi+rIKYQitzKqM6rRj2FJgqrKcT/AXNslnRa8XKWj
citiQIFTycOk4WTrKkQfJqK2HDYxzXAZ1hUgzE4do5qlpTWtFpQe41p5/wCDJJCk8Vgq0E8r
FVNyMV2e5ViqwbMKRBhOVjwpuNd3soSdVcMyyyGt0qG1u9Ce3QgX2hVmtDlIMLRqW8KInIBV
b1RekOxUH3adipfZ8fOUjs7VgfrpVI5Yu1Ai8ITzaFKc+VZh8FlElVGiqM+tMB9VCd4Ev4L5
8q3rVlGzRuSO8N6MrTmKmf4jDiCxEQxu4yPR2RXylNy4FC+6d5PBbCrX1c+4BEFqxcMWT/jm
b9KAG9Fg3MkretW+lybulVheiReRJVHCsxZJkrwfgr5cirC2arFUXpDsVB92nYqX2fHzlI7O
1YH68VSaRR6NFnXfI4qYkSuDO+nXBnfTrgzvp1wZ3064O76dcGd9OuDO+nXBnfTrgzvp1wZ3
064M76dcGd9OuDO+nXBnfTrgzvp1wd3064O76dcHd9OuDO+nXBnfTrgzvp1wZ3064M76dcGd
9OuDO+nXB3fTrg7vp1wZ3064M76dcGd9OuDO+nXBnfTrgzvp1wZ3064M76dcGd9OuDO+nXBn
fTrgzvp1wd3064O76dcGd9OuDO+nXBnfTrgzvp1wZ3064M76dcGd9OuDO+nXBnfTrg7vp1wZ
3064M76dcGd9OuDO+nXBnfTpjI9FiEMMxVgyVCa4Frhg5wIPIqX2fHzlI7O1QIFIjR4EWFFd
EBhMmuN8Jd1cb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+EvkuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+
EvkuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+EvkuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+Ev
kuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+EvkuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+Evku
N8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+EvkuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+EvkuN8
JfJcb4S+S43wl8lxvhL5LjfCXyXG+EvkuN8JfJcb4S+S43wl8lxvhLup0c0yl0iLi3QxjWaV
TOz4+cdBjNrw3XhcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3Fc
G/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/
cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cV
wb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb9xXBv3FcG/cVwb
9xXBv3FP8nh4uvfb/wDl7//EACsQAQACAQMCBgMBAQEBAQEAAAEAESExQVFh8BBxgZGh0bHB
8TDhIFBAgP/aAAgBAQABPyH/APrtqciXGQTU46F+5f8A9sRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRR
RRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRQREAZVkx7m4u/9O66ZstzaNS6WmRLGnedo+5277nfv
ud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++53
77nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvu
d++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nfvud++5377nbvuMQfHMqxNHl/f/AE77
pnfektGWdGTDSIha8H3xdTVNn74DafL7J8kH2Q6G1WftmrIeR/M21Fn9ZtrLOH3nc+2dn7Z2
vtiNWuD74AvvfOIU71+2dr7Z2vtnY+2KULsM78y3BO7Z+Z3Ptnb+2dn7YrRd4PvggU3WNeeY
g935nZ+2dv7Z2vtnY+2dj7Z2PtietO/mGDShPPvEaZcP3zu/bO19s7n2zcfd7ytrF1p8yvt/
mdj7Z2ftgzQ16ffETtPedr7Z3PtnZ+2dr7ZYVesv9ZY1esv9Y/Srp98R7P5gulu/mVa18/vg
4C7wffEaVGz98tncswy3ndeU/H/pd90zv/TwoYGWoLKCjzww+1TQS32Es6fIGe8x3S2tVhWl
BW8RigelbEZl009pVUebHvMQTpiXA6Dv6wm/Hbw6qNSq76lJ6ctFR4g93VgJofcm79EVcZ3P
E4fttnJHMtVLnznJrv8A1gYAdPAlSUwuzL2gak3fAU72SnMYF5uaTji+9Z53k/LEbMc3eAWv
RcrTetTfzIH9ID/qZNF0uUshovMIHQceDAttVyrGvKeXMbTqh3ygakQrsQWzvRYKxrbqMvIu
oL3GIb+y8y6M9fYyxhXuLm8MVWgwBfApHhH3XlPx/wCl33TO/wDTwoNBay+sIYtkquZTG2tE
inozpPNzGQQYbOSWqZVnkEeBVdDLbcW2sZXPI8HrXqZWRPhN+kSNcqjUbh5Y060S/Whp1maU
r4EfIQ0y/U+VAmLz1CECgXHL6mOgdKJrKrS6Y6nHXwFSCxVMA3qIM1cGD5K2qthNE2CRaZzC
JRbxsJnRp5pa+e7I5TLglM4RFV5Mrj3bQwtNK6lkIu2obtlefBy0XJFVm1eYyJsM2yNTmF6K
OcOkZZsWxcFitSxGQhyw0PybykrdoUG6WdP+QAGhz4Cqq5M8+EfZeU/H/pd90zv/AE8KMF54
nqFQeZabsunnBmFieYHBLxZxLGYKfKWBw14izz3rKvukBr+JcEvW8RMsQ4KHUgUUWJ09fBej
xIb9jkw9o6BTXMvlUdnMJ9FNILhdE07aniafRM5vbZeHaHTVjATAloX0dPFWPNDGDKIu+rsU
xWxbSJ5uzLBSJtEKjvyCV7bfQ9JeqEYxr6wo6Cw2higG09XE1I3Y2vxqVtqUnS7OCAWnunys
aSyAtU38AhygXiXF4c+y8p+P/S77pnf+nhRWcLGS4y47M1l4hgFNia723HYK4MbtejmaNfGz
BGw8cV1QBUUIBka4gARR5UqJGCslQjGkUWMNDybQjAaL56wrMmcoPpZype8lq9GaJfigYLBQ
+Esdjzdb3LCL8hTK9bN8nxYMOSmyA0M6223OkqNF1u01uGLzYTS1hcPI8MbvLuQRqzynRIyI
bDSFzWb5qJuH28eKjLygNo3dhHrXWiEFrsQzvbcvC4GLbCh1TDc4Up3E8GfZeU/H/pd90zv/
AE8KGH3XEUF/tqXTyIQebdSsZnxKYtifAcn6m03ZqIICDp4CedsqBg8hJ7QAZhxU3Xfylh+G
CiuyMzqrnFP5p6SJpprKSZlnlCw07rq+Fn6Y+ZauMDN4SuGhU1w1Qor1GC6wGsBnJJ5B3mg0
8xKy3edxDeQfAMmxjqQNm2PPwUjUSX+rRSvWWpaHQRLrSNfvwJSEbh2DK0kecj9xH6JAgmkr
dNpeIW+TVAlzyEGrxp4VzZ6XttL9d+IT1N2BpbWoxCv01Gd1V+EfdeU/H/pd90zv/TwsF+Yv
BBcHqTpNn6VcwfSQcyWkIluvmHLS7K8OYmUPvRwfeXsD8M9gDklMO6b+f3MhV5aGdMypu9Jg
fQPCmUSN6Jmic7Y8pJD1QYC4rCjZiYJfHlMC0Hz4jxwfeEHOJ8ykEwUA1Fal809cKMbJKRKB
fCFtOQobdJVz7e0sI1apsxAll29Cc0VZMjeiRFugDPO/gt6u5QLiJVOLjhSbsEqTaf8AByHW
3fB5NrtvSOTA8bQacFrM9gDXaVcAUvROkZeg8+EfdeU/H/pd90zv/TwcWeNN5izlGeFR5qrh
1ETiHBjlD1xFrArow609CEwdtgPDo6MFFxMLBhJwqygIK27oaoU2pmWsal+BvNS6SnKXh2HS
ab5g2hJXLKbKJd55lpNHFrKmQ8BoR3WK2zHC2UywAQwWwUndPT+xpHApmtGE9qw8F1lcukWn
QJtMeOAmYlK3bMxrjETXOFbxWWZt1gLaHQZ5wB5+FHWEWd5Vpbbpmk4w3h4hUW9W7y6GuHhj
7bwRXowb0MKmCWzCFC+mWBwg5YsV0y6oBdjPCLqy8vHhH2XlPx/6XfdM7/08LMDkx5xT1F35
fH4qGYUjyYY0QlZq/KOvEdT1TZqtiAi9NkRUE1DeG241W3nL3RnhxADOxSoiAFXaArjpu3Qm
C6OzFjrwc5nPeMcs4Y9nOiOUvnZgNJ81HK6pZwwVOn3XMudR0u5Z9VlxNA1xRmX8tVeU+yQy
zXq8aCWKDXl1JcEh7zlQFUCuhMz57GWlr/QRB53hU2ceZJNh1iItYM4gOrqh4XUqdSPTSMer
AGqYQOBebRT2jveqF4UGV2/YiqEeXLPmKfFGmvvktb1L58I+y8p+P/S77pnf+nhRQutxtLGY
tB5rNzPd28UdpHkhs+k3mPgNnM28cMKqXjW1RhjBaqtvLcMtwy3DFpEeSAjeXSpZRooCivKZ
qi6KJoCONoGXmSqhXXBW2sKAN1rmDhq0Rn1RXixlPDKy50ySh+dgNJbh9puLamHs6oZZhor0
BdTBsowOhPJcVWpzmPZmZe7PoLmLh9Go0rJ4JoGaNMS3D7SytlZbh9pndxoPMy2Xy0hVdPGm
sWYd5vVjo+pbf9ipLXd8ct1bWMhG5m7inoRSOt+GfZeU/H/pd90zv/TwoN+QwqXJTAJVt25U
CVdx9U0sQOt3M2XToxMux+IMA2rg2HNu8yccnALj/wCHOeeeee+eeeeeeeeeeeeeeeeeeeee
eeeeeeEM8aylxDpzWc6s86QwN0vzM0B41YBa/WoZ+2mNmrjVidRqFhpa01hryTwz7Lyn4/8A
S77pnf8Ap4UJULohcRFym2Uh7PzAObEbIZgB/wApiLprNYvs8T0IEZqU7SpQqxJ8qdt5RsLn
hZGtvBP40nlOuWGO8UBdGmiXWcsBNF8o6sXmME0XyjdnDJFBK8SEaycQQIDVQqDtDMwmF6j+
DGqjyaZay8QBsDkSZqpeI6iPmH/rWcWU2vx021PWHyl5zu3ZEhyysgvhQGxU7Hqy0UKUqwR1
kBbziXiAXsxvUmVQMX4jqNGjslMs9vrAJhBUW4WQ9/DPsvKfj/0u+6Z3/p40Z50MvXpCZdyf
Y8rxtM3Llev/AI0nyp23lPkp4gq27pWIcYNmvMz4g6EebpKVss28CM3NXSgukpgbc3I1W/kv
MIjxYfJzDoVVLFFMIFQyt86qLQ6VC1srfXMWXo3pnFeeu8C4tWp9lOd/8eZ4ioJUgt6VMnF4
SUC7dcxoBEdjnpKAk0qHAdb3maC3cPMaq7Qyt+9W0v1gEKtg4laBRWgawxDIXgTySaaox0i7
Do0mMKupH5UUm0cLD4J0iY25nV4W5jEHkaxXu/c8Adr1YyUvmHg4oYF0avgKrGmULzXMT2YZ
Y7WbyfHPsvKfj/0u+6Z3/p40Xg6BmZijsJrNqHXLABfBHnLU95mXYOduYB5pCrRMOrqDF1na
eU+al5RmpQERBo6iDRghO8y5RvG0UCKrOdA95lvvg1vozNNWo/PHveLq+qZDo7MqEEOkCtq1
ieUzUNHPFsEBcmbr6vlCd3ODY+oLzVY1mL1gRsLsjiY+Qxnms4OF1DyasQdUJkPxDsbKehGE
WpQoEuXc/mX3WgaFnSOrIPEaQ/RLgxfKZTLfKrV1l4oqeRCzKX2MXGNQm0Cys8HNTRpN3XJ1
71CoRqJoLc10X5ngbser4Pezron9cjBWtv2nCnXSI6CwB1PWVICmyQKeudkRVJTx4R915T8f
+l33TO/9PCgCvI2lgGzgDllwTcnnDKU0H4ntJ3F7mYXzKs0/miK4PT6xEsHyp2nlPlJqbkjs
5lwCg6o0fvzgSvgqjT8iBrqkeDP5RTNbbpYPqxuHHvfIIQOro3K+XMWEoX0ubhy0YXYWJW7v
ecuZaIq6EDINzSKKKyhd7XKa3pMPWQBGXixLOZTEdnliXafZS0O1qxosw8/mF4JrX0XTEpen
Dtxm9IwG8Iyt27VLcCOm1J0eUyTDZjfiNGKB4XN9oCrU2RW5AjdmKSKyIPo7g1GDYtqY0i4R
1hBkl0xNlaUxFJLQ1dURy7BnzeBu56sPN3H6kCiqNsmbsfNczo6pvnFhGttXw5m8RtwcQbWa
kpzEJAY01efhH3XlPx/6XfdM7/08KGUbwiTYNS6cazM0Q9UE5efyeIzzbLHWI7VuWWDkrTq2
qfKnaeU+ako2b/8AkYKPXUApPWCzGgagynUwmDlOvpqX5gAlMN5qj2M+sa3wovX9hpDMrq+g
vWGTq0iuevkzC4AdIWwhHW3nYvRAQrz9cep6xZCixfu11LIRD7IV3C4J+i32AoXpGgOVocRg
AbVek1ATsWiubHnTSQJ1TLk0mOYyXPnnJ6RCTqYG5lxNgWTWnB1nvPyMPqXqDj2F1Dh5h487
W23/AOS5c+8LVWkZRN4UFPOyKwYOGscp1cylgHJmJDr3cJaQ2Aq4U337ng7uerK1NJKzKFWs
PeO01oDM/DswRfM8osI7nMBUwbuWKN7I/NtfCPuvKfj/ANLvumd/6eFFq9Hkl4en8PANwH7k
KfhT+5amVkN/ByHVLvyp8qdp5eFXNrQCpcGwK81pip4WhaJeQMyxEe9r8tD3hLDBtOf0QRPI
eTj1YcBYnz2NwMSpsA5U7/5BNNBfo7TCzFRVtjXp6zowQ7tTTqHayPCmOAAK5VnL3mTSBKdu
H9HEG+j9NC8q9ZYdBtzF9w7VKMfQtM4GleIcoGGC6ZMCvOYxBeNbK3MLVpj9bmkwOS5GlxLU
axhXJm/SUf083B1U09gxIGWXupyOsQFuNC941j7SqwWy7aKNGOZcbesxGIgF3bN1ETQIdME7
6q/N4GN0a/dhyvcikPUHVFTmivgSyz0QXi20CjzgtbbPhH3XlPx/6XfdM7/08aCLUNBLUl8U
fM6VleXMtYb0PbqRPSj2lIeAQ6tW6SQWhlZ8qdp5eCdUwgdlwT4dT1/4xlNHK0QHL1XxLYhD
Fv2jm03OFoahce6IFIPNcHNaES6enE0zljrCzokI4yNwGDg5lB4B6rCukWmS5lem5FPb1HR2
FOzL57b3NMzTtf5gvsH1rWhs/MBDVgWDT6iUBJ6zoqa0mZRsBGFJXAw/YhBzotMehA1HgAum
9b9YU6Ubmjcls4PeO1fWLvC23h6PuBFNLhbwOfw7RgoJpwy3LAVDDqlxqdExSwuKlbT11Opt
MNntqiMiNxAfXU6wAe8p5aMqf9bd7/ByRjX7sFw9m2OqMZsNJw6XE9Vx8xDM3NhvMu2kN/DB
w7awRLrKU145915T8f8Apd90zv8A08KL80XPlMb/AF0KIcTfwXJNbsktwupdeUAumypZ9EAF
K4MzPcgnyp2Xl4bzlBfJDhRFtmK+44Qc3lofylwJ6xkXd7YaiUxSsFm9w+UMHXE6b0AyJIJs
S/6Iw8jQJr6xx2BpxTpmVMQF8C+NJs3uJxssuYKpoHJ/LNbxAoggXQenVrHTMSwLW+u0NkLl
stuJVXJRZyxra4PKHSDmKMvWXSuWsDZt3uMyvzejaIYwEw4LtetxcOzTcdNyWZuXs1GYI8uN
vWCs3dDtrgq7LkGrpeUy1adKaa8wU0AES4lVxaUdGN+sfvQxR7LyQD34HNhUGf8A64tzU/Uo
umXesiKNfgbuerPMsIZMUGLmSB8CdeZaGgwOh4VYNfBycU0+UHWjDwz7Lyn4/wDS77pnf+nh
RfebIjm0BIC10IoJRrM2zCqqJiu9EuJUfVWKlDenE+VO28vAakX4OG8VOjtGa2Pl+IaLU8u9
p+D0Yy9VvCzn5XSo9LTiDSHYcoHKq5bousdbu3q+gc8w57YuDl6JQ8kKarJ5Y6wKYFAvO/Sc
zRgy7V51tAkGIq7jqXy6zKBCAFEw1pjxrN5LllokXaDb6WhKiaqhNbvRUCOlhKMLxHJgrBnH
MY7phi+LVDaAioavsOnFwaPNVq55rrKQC1lZ84b1ZAfyi+37VkOQXaUOtk57zMFND25cwgIa
lV4cxzSiznyQNNxezzgxqky5mNvWU5WgNP8A2XpJDikAVRlerwV3PV8RpHx7W50v0EJOsCRQ
sq1EIGyeGfZeU/H/AKXfdM7/ANPCh8ISyHlBMxQA5RRagdKE39ArZNUPMZj0/eWIqBucReTc
2z5U7bynadETV2o6AIhOymlDT3QVRxn9jfzNHO/IulxSeQiyfWp6JTg06sw3IjrKweS26axd
gh26XpzKJ3DJfCF7cUANUDoqWACXKUvd6x95DGR7XWIbUWrM03HnrKiuAz92Fg8cEBDi7zmL
RetVvnOYHPSG3S+JeHnFqdOI7XgG6QSmcaBcGNbN0xUiAy3438pijRe9dR5eI6FGhb8hjCOl
xfKGiCWpCo8BCzo+QiMFt5pJTEOM2mqGWOl8xMLA1jwq7Hqx0Ijg6QdUW0TEK/vgdDymDOk8
4yBXB5eytRbQHyBiG1Ir8M+y8p+P/S77pnf+njRfEsNOrDcstmrPdtcs170MQQDLC7sYSLsO
QOj0gSoLUxnzCdp5TsOiA0AzRQa9IpLWb3/SLkbmlvizb0lWG2r6R8DodYG39jkxY2rT1Iqa
kVyPUcuY2ARngDyW60qGxaAa2E+ZQy4LN7FLemkszVgZvBvDqu0sjUDCtNafLJFKao4hYc3r
KMClPkP3N9AItesrFC12G1JrKdWBHi9Yio6ViHpHzMptS6vImQKqFOjeBreNk/YAoC1WFafU
NONSNSGxCdm9SBr5PNUvW7gF6ACfWjDN1OpMwcYuUmYVFCql5Fhr6xKVyLfqnauJ3PVnosso
Q2CNDLa1soKzEQAbXNL9VjJQeVMqhV6yW0Q9vjn2XlPx/wCl33TO/wDTwoYBoKMdERks3fEb
WYSDDLx185is55ZI0Q6lkwGbztO28p2nRBXsgNU6D5j4qnRVDgXVbLpOilJdWZKfRV9iMNAf
+hcetkNPC203m52zI3GRFrXZ/D6ikCBcU+cP1FdLZfWZkYaDqxKs1sbmDSCil8qBs3LLY4QL
vvsrA92KBvJar5WxKLFAMUR1V1lJce8+0pbgVeDMEhppq+b2iXLjBXFN/OUNryDXHznBmHH4
Kg5flhW89Gk2rRAl7rkfSO+6x0+SO+QGvsg10rV06yoPYBtDwAGL/PPxqdI9eHOaT5C/Qecx
UvFI8mJ3rl4K73qy5UdxwsQWvSykjUKLCK0sWviNrMJuRD1VeZEppw+EfZeU/H/pd90zv/Tw
oBzSF6GJZCLXhAZqtp6x4aCIDnaAWs09h1pgPqx9xwFGoz5BO28p3HRHOMIpRNfiU5ldo/LL
Q6agU95TEnVgaGzzj5LtFA3HSErE6o2Q08uWKC0HpR1rivDlg7YL1z1jkfie7iOApfnSMv8A
K6QDrcZVZIRgMNVA+ICTlvZvHpEOVKJWq770EUNch0XrbqdN5uSGp+Iu4C8lPyzZY/DDvjSX
VsW7bolbwxtfqNEGJ3xqHrFIPC0ZmUZr9nUfiUqUPiUhk4LcfEa1ZX/IrZsIXBzFJ0QuhMPO
VNBE0TWNJahbPw9BmlW0ebseCu96sCgC14jOEcJcpHztjx2tKozKi87IsuJbA0ri4IiytJgW
jXgj7Lyn4/8AS77pnf8Ap4UWxpChajF1YwyYQSxgeUf93td0YQNFWh29m8ftX0mGJHBZ8ona
eU7fogdOGmrf/PSAyQigjROu+2kNfLUc2VgkzxcXX9iFq4DeuoQ9O0Je1ed9kqDBvGa2WvkP
WY+EUCVZSzf8z1MsLgWzGQs5z5Zr31jE0E+EDgjHMUt7c+VRrUOqm3qzFTUZy8EInrzFu+UF
UFA2MS8st3Mzu7udU6ZgIIrGBwKD6waIdBWzHFJc1f8A2A6zav8A8Q2g5Dt6oWEwVZMwg6y0
0N4MFFmJd1dZWpmsWbGz1dohm9qiguhdDziZIIV3NYxrBjSbXwaux6sPHL7SLWsJBGk4mVGi
kbIG7ljF4V4avEl69NhMAnpiqmBaGPCPsvKfj/0u+6Z3/p4UIRqstBgKJzNVIvdHTVgQN50z
KOBbYeYWocQ38SoVPPPh8onbeXhbeXAXAVSUOrwM2a9MX7RzNKTHF3vMll6YTCnVi8Nw3Qsj
SV7X1Ze8YvReQGxPOMIW1pQsp0cGkrcB1BW97Q9UjWs15krmzFM1heWUU6m2DyNjyuYaIL03
TrDrNIRx3RuDq6D3F+oAL4FExbEe1RdadVdndgdoiYgvqkWz6G0H6VpFXUWJ8mU7rxDIGMgL
dFrmXFt0eeIrAPXDyX4hBt4rC5fxLhdbTQpNjVbe+I0u9g1Mj+BjN3B1XtwroNA+cxsRJpSc
e/iWrver4HiuGABM5UQqrzML5RQKWurH/oUmHGG2IqTdFTvEM6i8I+y8p+P/AEu+6Z3/AKeF
BOmnMyvIu5YFobzWVVvL4T3pgpyMsxNvkMJgBzTmIy0bT5U7TymEkIvYplkUn4amlY9BOzh2
yqkcLSLWuHWEsqzYekCwFa1yR2RCcAc4haKssm9WphhSLKNmxzc2+CDZlrq6XG56wInZVliF
imqw7my5eP1F1jadWMdhw45mt2Mv5Wg61GnN9jtpL43jEZUVqU2o04Il/Fbd/nMbOOxFKhsp
zGKsRXa2WpHzHSaY9HFdYov5IfSYM0yXzMNEzE9dqhayNSGaAsRz0GG1tDmPTTp6koLa5FrX
SZ8zZR4Q7esbiitPG6NBfDMxREQHVzm39TDwCruerNZW01KRTysYSUMeQHSLiyMDEq7Ly+Ca
gapMNmlYPBPsvKfj/wBLvumd/wCnhQ5W6oTQe5XIq2UnUfSNDTvlFRgbRtNZq5wI4UBpGpFa
2TM+VO28vBdUzNSNANa/UfQNBkGsYbzniMzZjoRM9IomkUv4lCEAF5td+I/8IdUL8naAEPXq
3HVdY7MXKdGpnHnmaaOWbzrmPJs4vRWfDjEVmUQ9TzuIFwiK1jtsYrmDYesONqlZhOLoXtCI
WCDknYID1BNN0p7xf/E7QJjBedLyXuZxDSMlCi9brR6RsSsXUzbmPto+fuH3GGyTnrMi3lDd
l980GJWEoNAmQWq6winEFVvA7Sk0z00g01Su/ou15mX4g4TVv1PaAzMPlQibERQnn38Fdz1Y
fOzEcs07NVqfDqN1/lRByJjS7JWTLpNElKf2R3kswd50j08vDPsvKfj/ANLvumd/6eFBsaDm
ACxdHl4OUHgJnk+SameSaamWb0PxHcN14fKnbeXgMArI9O3gAhxCF2t33igMubTZVe1w3h1K
wGhW0sw1GeLGDoJc/JK0ABLp/wBLKdq0vOEGtusrG93MEhxN4zejWEiscA9JozBCkSvSPuaj
5DPkp+ojbHqh2/UVaHGXnQiS+9VnUXesWQmtMi4L1iKrOAdpCQ4O7x5Q9f1ap0IDFzfgd/aa
URTXO8sYM6vTmVSmA9JVsdxCzdVv0mCxy6+kGR2q4HnA4mjWzz+fWJtXIBavB3c9WdJxctth
u7TaeTb8wAjr4HlUQMeojjcMrnSIhsqqlTnRuEovRfhn2XlPx/6XfdM7/wBPCgwNAEHMaJMK
l2yG8EUXnVF6NqzoSgwhpcsonbMCX1Wtyj1+NBzAoDhI7bynykuiDlM4ND6jXSGPWMD3dVbR
oMOqxpovmVHgxQWMQJah0dhyTBYjbZzZ+JpMnWFABZdIeAqL2VlF6y6w6Ktw18qlg0ahWbQl
3XTXJwt960rmMEReXzmVZm15Bwy1PNM6YxtiMOnXgblYCN895h2rrcg9Idao3+tzhMGzzbRe
Y919vXeI2+a5UBpFptKRslEar9QzBQzj0m/4hLww0PAq7nq+Dnr5wFaMvEEUQM5qmcC7wspe
MHb7j5bserNjxj7Lyn4/9Lvumd/6eFBX9QlT3IxSoGPc6vKORz7uGJyo99BLtWnFEAb7xvKq
1a3Mr28HrPVLfM7TynzUsmYkOkYIXDnymAJhiMosIvkBdM0yAOzun1nDE2R5g7SMq8LlPFo4
3LS5itgjFxyz5bnlo/Etiss3um11A1cI8jJw4qJ70JPoS8OcDpa8nEzfLUaj+eiy5RACptjL
qhTcj0JTYycTrbrMVrS4LWBJ4MjAvyl04BokfolJyDWaPh+UrrG20UcJvMcJHOCW0mK94Qzg
89IiWNsaMAvyeIGO36sNhwbRzKpreXocPnDu60ANJaOwIqOJQLu8ynod5EAnAwk6s0eGfdeU
/H/pd90zv/TwoBipZPEqF18mxQwSy5txGqo7aHtE1QzWIcXCVHyQAVV6vESzvAcbpVDWtk7b
ynykpKWr9DHpkC9z1U1T8KPJRny3hswSzNGqeSaU7UumzkmmZSSiGUmi9IFBAKYOvnUFnvnA
XekzW2yHxNywFWf+JT9jGbXzCkMiavRBACmmjrNakxatBnynRgkzAhCNimVe4o3Fx5QNVUgl
OGMpFAM4zHgBdpBdHypIklAG0xCVXEoBDEwZNsJwFDmoSzke4dE6ytNoYrzXNRwSojTHlMa6
rbmb5DVjOcjpBWocngd3PVjQC6h0lW01QwPkakQAzzOhXWA24VEq9S0PKZ7rqlcGaFGEHwo+
y8p+P/S77pnf+njQaJ6sl8poHcjS1ZyQ4kbkZIU0qvDHNaZwRxpWky1wQoNNN07by8F3FYAW
lZT+Sc2DPZfM0cvanzFMpjIUHKyHFawvGwLs6RMFFWD6ix7Q09rLLRyzA/1RfDrN76wDeEok
uwTObNZjPF3KcNYhI2rYFHrBeEqC6ukAVeDQTqTN1ofier4iZgdOuuWUBwUO1G/SaE3dfhia
dKflDUJe8tH9IL529FcYlbaVw8JED/gCJWjytfm4dkOuNUwbyaO9Ayrt7wmivPKtoxy42Vme
Oksd3SamFzd6RcgCs5YGhdMPQ4jT5yh5/A3b9WWimYWPslKWcPJ4XFlimougw6PlHopyTVB3
TMcvEI5DTQTULeGfZeU/H/pd90zv/TwoDTy5nOZRxKBGzXiJjqARCJTRKIjaeluY7Q1qTfzn
Sx7SgVfCZnyp2nl4XywUrCsVUT4fRVvnLpta0a7orpIWYZTqhQPqQZdj2qp06Sm+6hU9XCNl
RVcR4L5XxErarrHUySkqmXO6jp+I9wtqFWnoRlwDYz1gYZ1aB7V6JrHtMwHpriatTnCHRia0
DVEF3isZm6WnR+u6MvAbR+DMuQGAt2MzkNXLURBqaFS/nNV4TMt3QJRQpaepd8Ro5lmsXw1s
8zLZb2rUmc3VKesyAGlDdJhxVeUMOrJShXs/ErzccQwod6Q1cJvFkQJStDWKT0bjwq7PqykM
hepcuDt6RdZfxMx+QLmXodIyylqac6S1ho5E6YdJRmdS6eCfZeU/H/pd90zv/TwoULVXPNNR
qMLV94m0QljwWM58M4cczHAfYluFjfOA9730rgsUFkK6y0ztvLwTY2VWnTUsY875nm4OpEBg
3WhaPMJU1eb3ggSGGmy9+Zdwef7pjAeKoFQJNGRW94PleZPTUOZeE0XVHrMzciSm2wjVvXML
G5q0R5qNUrFFDqh+HHmA6RLg2hhj4BL5bih/4zRuXKWW0JXXYfrBrSbpCdciI9FiwHXBxLFy
J+VqGmd2d/LM6Zr8SUSkNHAD1Y/RBMeLY8on2I6I1dzgTrNCcFZtHrVXLJhBnj0l2pTpcFxv
TNR1vVBpZfAq7HqzUW2gPTwYUSyqapWGX8xJTrcMaX4XlrFtnaFzbj0isVhL+GfZeU/H/pd9
0zv/AE8aBpk92Bo1pk2hJrXLT0hxkpgEsjchfxAadI5ptEXS62ADHtvLw3U3w+UtLSQjvFg/
cigUxB0IqYySg7lsp6LNTpKd2MNVCMWriXS9VjrcdVQMgJYDOtGkTqrNq45tgBbcdR4aNHrH
pNDa2mqvRDVZwVn2f+xwUHRdDYRO1FDh3NzggdR8GPWUZ0stHuZeZdyV75xAm8tqnsgMV1zO
pxEB4irHSwZKbp2kbQRXl+qLPwSuDehojYnbcljJ6Kl+G7x5y1aVniiLUhRTJ59IlkrrMvJv
Kymkw8AqdM6Qao2rEWF6hU2J6nKPKnM5Y2QJrKJzpe5LmNyPiPODfHn2XlPx/wCl33TO/wDT
woQwtNBHxd18vpGtSq1n48Kxe3hchUQV0AHdOhgtk+VO28p81NoqimHipajqe6HVJa3XWELM
JwbvMXDTL7InFATTa/ZAOUbbKvM+UTVrsJp+MMwKOhLNy/q6wWDhut1fv0lgvdvo4D2jaR+c
DRFNp1gmBpEuuYiHRKxF1uK8APMDVt6bZTrMJo5pv5xAXDqLUyW8GdDOXaFbY6in1Y4dDBal
5VMGvjSAJ9VukiLW4UTQIyBjGxMJ3cS1swx4YB2PVmrGVTWaUvoP3A6mBPEVCYTiav6XtrLE
q1ojTHhn3XlPx/6XfdM7/wBPCiyrREjTaz9UZdFtBLaDsuEBqDSYgz+s0l6NGPJEoBpi9nmL
MN506z5RO28p8jNHaZPiafaXCA7VrD8MqF7tQf2Bmk2VaidB+SjqXFHE6EF672VLrq6n2Jl5
/sZ3Pia95ajympD5EE0eWQpvDYJTFeczdAYoEZ34deQSktCeRDqjBe61OdMwRLwtG/iUFI0G
u1HE33KZ07IoRF7fBbZNLmqZRSenJMVxobcLK4UyFm5irXTWENXTXDLS0dQmMHgFd31YjEA7
x1xowyXGdNL3lYs9JZXb0B4OI0jcpKoA+qf1LQnbGi8+EfdeU/H/AKXfdM7/ANPCjpoMVMxb
ODE6jWnqlUfEP6kw8dOfSeSlfBr7FTzmP1NIlE1qDO28p8rNXb+Ig9QV4gWyR8jqv4j9N4uE
fnTEtHb882Lev2Q6qOTjMo0NBrvePeZtx+OsygFuDHNy/W3D9Ajf37TR6FC3Rebj2m1lvAg2
WAisBVruQqRmVL9HSMvxGdl87kzCWV5P+RkVZSf1ekEvMK1G/d5QGs7kydCYbRrcfKkPglGj
2jEaWgPvEEKsnV6Mqze773hFVbjUjMgZBvwG7PqzFVuHuy0U0pfgR0yJ1BVo1NW3oZ5IIDRr
cld7eWnkRW5vX48M+y8p+P8A0u+6Z3/p40bVeb2POLrzN5kRRcq5hvw3aptZ3g7ql/J4HPbe
U+VlQAE2liVLV84YwAxyw5i7QbrSD2JbS8yMtHgNBMjLHBDcuptcCzNb0GfmiKHN7I9vtLlp
TWPuZYi2re1E2YIY3EestKGtmY2aebl4zga0NzQhipK+pxkryYzQFYTK71JZdoXUHQ6dXWXq
YBSs8u71hfUsAM7F01gFZbsNWuGcKM1zsZLzE6I6XVNzaUBFwgPNmRQaT0D/ALHb1Uww6TPq
5a2KRcX50twlF1w+MHNShzrHQzUMhAIyXrrHm+5uwBtfgNv8kHFKukerJJM1afBX3jSUwu+S
wmnGEqQ4+mY6pa38M+y8p+P/AEu+6Z3/AKeFAKo1YBwuX+yWpE3ZdlqVNKBHGkHGrRTA14Pd
P4k9JbBjobEx86dt5T5qbD3Lymy3th5eD7zRtQVX5zAzS5qZNTbKqjbke8I0uplgDaxWYWi1
iDGUbCsxbTBt0ILXtkutTYCl1xMqXZZiVzaLopiEWaVAXy1K209BBgSpvkjg31gVP0lhNvfZ
e1wC6ziZBa+edSJR48mtOKOqmcZgEnIurRu3bdCo6W9crDJVNcxqNKyEdxlMetIB+NyMXjOY
BoY2pvyleQ3J7jNS60JnM1kcuOuxS40KwH0ldOkPYuJ3/Vjo+gcSltMTvEPNUHprNYpVKXFM
u/vEp07aTcD0EbFFJ7xEjhNfDPsvKfj/ANLvumd/6eFAOaAY5vCUzVGlU0BbiKBqiUxzWvWE
IFVx+IpyG1arFGCsHCfKnbeU+SkK9CfqOhN7kyTfjqxUytXEY021jcuMxBd30gSzDO0gdJI2
AgYO9oMNcJ+GUHKhRufupWiuJbiAhkolxzVTccZP4hGEwax6v1HJNSZbMvMqLMIkneGrzBfS
agvAtPI6t3W0EW2ob6rRUa05IzqW1wXpMqLMXRBRMgBqF0avQEAFqPhWrLit8hVSgi4vup5W
Wc8TXFtpT6LksqYFzWNbN75Vl2+QOIU4sr2m49Xwi7nqxskQJvZb/U64gcOYRd1l8usOJqql
CS8ItwYekJT58I+y8p+P/S77pnf+njR5dd3j/AhsmsUWx22nDC/WKtajnrC1BXk1FS6HfWfI
nbeXgkjChU2Yl92TSOL1EQWJsYVCXyo1bV6JXC+seaSm+OJQKY0Lp0mU500zyHIxApGI0k56
rFPRXXpNH5rg/UddC7wOWDYonqx65rYfqdd4vobae9d6Rjo0r+4t7N/e5tToJcWE6GxHwLr6
Dy8IzuYiEFUNQXSLrrnWWsXbiABb8hZNwyWxRkcbHfFkVmS5FsgZV0pK6Pr192FOgeKgBZSv
nNPl+QVFaK08YtTglzOS1mTQTDEZWr9Xz0mszep4Fdz1YNnR25laVwZmpn1la976GIkshOGd
UQy+EpgxQGmjYmokX4Z9l5T8f+l33TO/9P8AxRbZDyTm7Kl1+CgnG68Hh0CpDIjtvLwX7M/E
O5XWGoCivPMu8+ZsmAylVqxBv84fbeY30OfiY+fJ9Ipm75gErDoDAWj1JDRjXRaeTh8ooKRW
UXAZyQBFxer9XMYAvsLPQP1M2AWjg1sSzbl1Ohpv5m57BI89fL7o3KF0nVf9lm5zCjempXmE
6fbaCnqdZ0hBAaxIupG/0czao7Xd9kw3wLnwQqork4LnUlVa2db5jDwR6gDdQKp5l4aQtzPV
ZHZFXobaK0l7YByKhQ1pV3XWGmjGbAvLAminwd2/ViYUWfbwetKsua+BxtPRZ2ph1AtOSfnx
z7Lyn4/9Lvumd/6eNFdYHoQmRbZ/LFVlunA8O9ISto6k0ass8QMztLdIAla1x8+dt5eC2B0Q
KVxAzLS8WSiAFzcza45jmuntFfkIVz6DBwUVpvLnwGcSwqPE2jlNZYZtb5jYdWlWRiSHOBrV
QiczWyxfccM+VJPXMuarOL5cwjqSo49ppGpaX6b+YiSbgQ87QfmFABXcq5DMX5NoTqcHzqMd
eS0tqy+eKLWEM00wBrifOGzlxW4om4NSzEbCY8ocHHUvSE34qrZ+HsxpuS3B5TewLahpPJwu
f5FmsNqO8v72uu/7l+Bux6sQjpX0nwcqAq6F8MV4OamXmt3pNFpr0842Kk8c+y8p+P8A0u+6
Z3/p4UVbDmClXmIhlmZog3NEK9ktCo+sRXAIX3RvYm8MI+sRRTIfbBAcJoZ23l4J3HZXtGzz
KQ9sxt0AyjGrCwC0SOMTd8nMM6hV3ctdUxaBlk5UzECaIrZl4goJk3nyhuxZ5z5jkgZwaA0d
yega2MG2IbmjoN5JkN1ClAkd7G30+UXaUM5C9GJMim0ec02lrA5yL27zFhw5+wOukqpuz8i9
zpYj+BWwzunuO/tl1wVXM8q+LZuYIjgVzS0kvc95XrmY4H0AtoZxmC5C+fWaHVMWwI7qs9dn
MoWIhVmm+vgLverARwj3mWzAxF+VfRQszc5pkMmy9PMnk4RB9AOTtxBO0t/UqtfDPsvKfj/0
u+6Z3/p4UcNXcBeyJI+oWkrZV6ajtm+ZAMXThGrMFPzN5hY8oBWjRm+ELqdt5eDd82PxHno6
wdpqPYc6S9eiJJqxX08FVlpdoNGvWB10liuZsPeK8EBWot9Z0avnMGEi8lrKMZ4xGGwEMDFD
bdRsy2NLTTU43+GVT4VXyDg8mW35bQpWbJlGlrD9RFtaxKp2czcNcTFrJ1g9rehmMnq0/rmP
TnpBnSXER0Ecj5wZTAOrzHy56wTgLEkvoEu46wTg1yC1BVnStcXAiR0n4A154x0YjE0t3kbX
6DAgLbq+E3uYri2Yh2/9xKXVZppzvEyyq6qhEmSmePTZfF1owTIjklENHwZ9l5T8f+l33TO/
9PCj4jNBgfrEDo4gz5S7bIX3W+cxn4khibC1YaIvw+Hyp2nl4N800/ExKudEibRLg1piCNCD
FMog9KRF1dBamo9Sn7mHO4vBqkGZrqsqakr52KaAvc8XokC5aJCs/wAjl0YseDmao5kota0R
6aHA/sPeHyvzm0bzjWDA5qAdCsMrCvlCNtj6zID1FAuPQ3lZgoWlTNRP7yv/AGq6DL7TmzA7
59D0bl7o9PuPz5PKJRAwW5C9gjyvMqXnGaS35roHBiEdao+Jr8FrAL00mEcIPAbuer4CmUvq
jhzyuhFqPQRyeG2yW3G5AWwBiU9nIOjDfM8OfZeU/H/pd90zv/TwoeyV+iKOn1YXZGVMNFJX
SpfYS+d0JHMK1/4+VO08vDt+bY/Eq669JRX5Yv3DMoZ1IL+ogwTRMSUCqhbWo+lK6S+pho+J
iDctxNuJmRDb8o2MdEqUnMZkeOh0ivmC0UFtoFXU7lVANMOZcFhxd7xUoE2IkMU7TE+SX2ap
SleUedjieUH5HDW01SioDva7y+zrFvLwhsqZa7cQYV0CK3w/ZUyVQPTL28pcoJgG6jXeArKA
5v65M7RlG18Kbuer4AwNR5Za5sLgqYHTaGk0UrrUclNYcGLSYSIr8IlorDfPXwT7Lyn4/wDS
77pnf+n/AIocasHYlQvUENUmGD1Sm1pWFOzBEyohyeHyp2nlPmpaupiDOYNYmmYWqJNLItgS
DbOYFNbuJnym8KH/ALFxma8rWAQ/m5hmW/Udfj+YTZZ2lC7l26GmYBdhx72ItaU7aEa9XnYZ
LOMAgCBHRGA9ojQ2KbIatKBedYtuJtvpG1iTQahagrPqbPqWYonas2/6nmGy1/yZB4Q7XM8B
q/bvXy85ctGKIA0upfDkpfDqxrMMO4qfcZpyy+E3c9XwvCXBB4ItpLjUBhAY4S4XzYI+rlOR
nwQkpNEnm2D4Z9l5T8f+l33TO/8AT/xRxBK8Sr0F5G5Y6Xj/ADEnOcYvwQAio4q/D5U7Tynz
U4HkTbfOkKuYC8zGM49BDqlHmD5ZKpWYBjyU7E/Fo/RelHmHT6pV+d3hBFSDZ2089PWLkSxI
Wqkt8r1lLuQI28CuIF3EplXq9zMsVwyANQgMI0h6zEwBY1t01l5LuWipDLsCvebcepV9XLSX
hKAr0FYxrFgWslCGqmMCtvnaZvPBVDy7xKqNaDUW87jn6mk0YtpRlqN/e8D9z1Y4DBq8CFZi
OZR2tMU5KXmAacIIGuIvbEXXCr/xn2XlPx/6XfdM7/0/8UAgiMTWBvIyS4FjsykBiGlgERzW
tePyp2nlPmpwfInqpqc8Qjc/lFLq9ZdN6yvklGouFuDp0li4XZrkGovFShuYlaRVVZqW7awu
FsY9mR8yYkf8Nefbx6ynopDQYlaTdtrC0UjSK1BwMeUcNkj0q3lAaDQJoOfRlrX0uysS0d/m
K61AEsAo2G0I8Ec11Yvr+ADLom9jRDZ7kf6w9ZtXqVUSJsqrJ6kZl66lZEvcS8H9j1ZjANqw
lUvVIYbr5aQSLmukr87iEwrYkoywdeKimpz/AOM+y8p+P/S77pnf+nhQhOqqU9t84NTHhHC6
MNB67VUc87A3Sj/VjECVFTPkjLENbWWLUWiFRdDM7bynz03jqE72dMrfOZcWbuOEsKGIBzNx
DYlm/KPqE8leHyj9V0J8wqCdVH2AafuFnNj6sGZiQN4DKbjA4tDUKi29ueUvrBnEU2mRe3mc
XTVbgqqW0OdVQ9UTZOOedGYzpFreaJsEU1eHKzXrAhswvS5p1IKRVyLdOi7czBAZ2D9RKg31
5RXNT8jwGLzSizzYIhKqtpQ15W95wooLVkJZfyZRiNycEl9OpRrgq4Yt4WzUXVirwT7Lyn4/
9Lvumd/6eFDEMM2zhtY6m0/L0YY3htOEBkNfGkHAG60zArXevzNIGu8GntvKfNTiNqg06xwd
fBWMskrOsyxmMv1qOkHUvqNEKMlrAJRsO1ONpbs81Vrzhjoh765mFlVqHKazBTjEgvEO23SE
Hy7NQ0MgCyjS4LWSqjNGtXqciUyEraw6LlcqmLQlrKMe9jUl6jNBHUsqMJQBLBjPnOIeArrw
8yiR1Uj/AG6wFKm+spzCggIvZ3Y+6ZIIXc1+LMWmjSHQBgMJ5M1eAuka/LDfUjm7YlZKZq4w
auD1lmkinLmsXEK3OIg13VuE5xF9MZS5/XhH2XlPx/6XfdM7/wBPCjR4gS6CUkUt7Vt4UVbc
TcsMUtNzDY+nJF7UabMdYMBzpC3JBU7bynzUoBmOBeZV+c6MKvMIOQrQN45x0eyLfoTYs4g9
IkxGSw00rq1KL0pqjpeLH4grdVm66ahHHHrQd/ZHYfuG5ec+usRjDQ+humglgmUHfpKSu1ra
5126RjTccBOvAkAJrbclFntKj0FcxsWNoGcpHcMjjov2lK5BZBNmojqzrLtuNpi8yv4qWfyc
GYcX+pjaJOK2qC9eWis8wY0J6YqVouR8yrqOooXtAvA6dvM9WY5nqhwi7LqukYi0yNRIVWyW
Ai1bENuZam5TBRjRZZUEZcrl8M+y8p+P/S77pnf+njQOjNDN/wA9CShzGJvjPO6f1SGlcaGq
4F+Wt06TziAyhqwwFVO28p8tOPDknV8DOWwcOOkvODqpToePWP6lwC8+Bn12ejKqHRB6sQNJ
gN3XFzIv+1ODx5+kulqiHpNZs+uUMq11Kvt1AfPWFypDXsFuBcIZ4l7i5DbCrascJNi84/5M
QQDrrhhFVyNTPE2OjcGuP6mNkGuDvt8w2Jqbo0ekJunXUeh9phSnO4+WeOIwYudWNOZYpsBh
VvZEwNkgPI6uJnF0yROIwfNbpW0d8S7HOtZ/MBoSA5IQgCukKkXFNDKd24hODoCXuzpVFbw6
jGRRoMOBaEasPWyECQrHF1ltexPwm5NsEoAB7a0Pjn2XlPx/6XfdM7/08KFQXS7ga7TaUii8
XDM6t+2fwYUtWVY0mUjl4jwK9RuQqosrdJYrupc7bynzM7XSbwzNHeB1KH1lE0HeyyALAc3K
1D4M31ZgN1W8QUFwwI8olTyB6i/P5hZRW+h5+zymtNk0HB5fna4OdDvaaw9pyDfXL6oBwVh2
A+4lnJAMedlYmtBsstJobINb3aNVNK0isCqX5dOb9Iel5oOynaZ0CAABzWsPTVchXrXEvarm
keF+JmvUWl56n1LREm+T0HbMsHGAQxX2VDBegmzIDHGpxCVlLKt5oECysbu9ygSbNZcoLWvz
GefKGntNB4ZebLaLSU476St2guvN4GbjdqvNg3suxh0Aa26Eojo8vOKAM8ZSukoR42j4DLga
GBA0G0I7RV8M+y8p+P8A0u+6Z3/p40HpcZzXaR0meBZxFyph6xloTWcxWwuco0sNeq4iAbtv
KEk3BZ23lPlJe/ZrCDn6YRAqRpBa3LTiLg6uCvcgU89QJ7x2TeAI4YW4ZCnoW/aVnl+APUg7
q1IBODSvjy1iwEo5jg/ocLMKFdrxKYoKop5iNzfRZd2cX1jB2GkOP00NmXZyD45FzpxcLi6J
0LxGjxl1gMU3AiOuIOppq0DI/cPc1pXYnSUHmhMs44gUTZs67ktDjrLPWO5GBPeSKRzgXVN7
Qy9mZNu5KFBBZsjEPlyqWq6bGhuXsxzNow1q/UyXNqaB8DzTs3ECxs092JwnSYQA0teiYMKr
lM7s8p5ggLPeZIfLpl0A3qYy3vW8c+y8p+P/AEu+6Z3/AKeNGkQ3W0rl1uMqC/nefi7sIhvs
gXtmUa5nKXOxFTtPKfLSasNsJaFNW65Vpey41CXbfjzllV21lOc/qKuBuot1xASgbrBuZi7L
3NcKgE66V9o5U1XVNeVOko0qPIgvVFaPbE5agaf6fPDChJTQ6Lx59HMdY0519Ih1fF/Wz7Kc
ayjNljVNFGEzVucSxPrq7HXNboNs8MrQUVWObNSNEMFZTv8Agxuqmxgm8vMHgFWcaAnWHbJ7
PDX9y+p0us9JgtrAcnSuuYckUWCreGbwKgKcpSGvXDl4jgKMvnKwDYpLaZMeS+0LpGNQSI9r
+14Oc/b9mLqyL5ekSlEpNmIqsqbD40jzZ5lGZNk05eOfZeU/H/pd90zv/Two34mdRpdrEbtF
BBy+FImOF5miwehKxbbLELFmBhFZBG127z5hO28p8rFdFA1x7QNSNqaQ8KGgqOmK43mISK5i
npmVpLCNVLAt5qX6+cK0KUdu+jr0mB07Iz6wLOtzCsnQXq9pSjMGLxMy6r/B6TgV1Hkx2kM2
zk8h17e1xysZ30MoGjkYJ04N1jXiHblEbHe9/TSMuuAAOBoIp3PDY8Swu4bz6vExMpY695cd
CNiCBxe8NA5TK8TU8k4r0R23W1+r8Q9XKvkb/qK7jgIYC1LSLGvLMjKWz8o3h4r1g8ys0zyH
mCoJDt4Vdz1YRLAroziUUJxfMCtS2TQ2HoQjRRdNnwbmqOjzByXTuLk6TBZvr4Z9l5T8f+l3
3TO/9PCh3l67LdLYuDTqAQM/FfJ4gnFPKxKxRNA2rEvoHHhu7Z6RYbMZ23lPmpzotDnnys0z
W0wmi9z5cri+WqKy6X5wet+AEeMSqQsL+CtuqHojLesdSMyL1gE99SV7WXQS+Jgbxbj3yDct
/wCIGOotWCzb+Ev6xUs+R3cKgJftMNJww3lmVNLFWDkZVMpterOJphlg+VEli3lja8VL8viK
Axjd85dMElo59pUk2bMGSsMaVivKoU1oXpj0gNmoH/SV+0Q5DpDgS4leU7SzBsC5KyExFo4Q
N/KAEgMZi99y8RRBTVK9GWG64aPR4CMrvJfNm2NFXfjwHbO3MO2bk7vFNY9Viir7Lh5czEw/
UMQqYh4vxz7Lyn4/9Lvumd/6eNCMxHkHMG0D1dpczvOilIVNF0JZZ1JrpmGlo7Df3omTLQeZ
O28p89JPTNPKIuVOp0i0N418/wDIPA1XVDqv9M59mHU63AxYK9W7LqVztDPPywK5840sBaqr
vpMoVJkaaojnyhlLMlWny2nOKa0jT8QVqI0rZMfWt6ss1q8JiaEod4anb38nWBnaJH/bqesT
QAvDJz0dSYTqDJvMlLNclkNfFQlRtYyl+YULIaCyeUVVDnnn89eJrFGgYsgC05ctlGt65ver
HEUqMs+MEDFd6VTMvY5OVnEJrVri9IK0fGx5OfVmva8DJ4OyRTZPO2G+4UQAvgGVchMc1lI0
jyY52HzmF+EB2nEnfveOfZeU/H/pd90zv/TxoTOq1eYPGmFukQlR0Rmhm3T9zUEbcp5dzK7L
hiUl1TglXaYE7bynzU0aWDVTXhRq081tC6YQytzP4iTqCwVnORB0+Y/WXRE7M/kXGsZLW1cv
pw8owUfNtclGG+Kl6aYp7D6/iXFIGYxvziXGY0l4FaLuRgsBt7BUVU+moK29+XWo57pNqhtj
0YjNGMs0uvLPUOIPPj8TclTrjhu+HZmnW8qtzBzddWPbFsC3nGEdND8DiItPqDTh2P5itrCb
Hp+SaLkNZjojvLNSukLyvd27y0lURe7fSLMcpT8U0Go8u91+IBdTRFxuLL7eFtoILd3nwN0m
z92VKat50q3q5h24M9zbxNMi1uP2L12TGGOqaSgS7fjxz7Lyn4/9Lvumd/6eNCaWFrnwp7rZ
L48OxXEDfKV5zMj/AIIl701eRPnTtvKVa84Mwq9tJSIkTi7Zq8zPtCV1GtnD2gSi9Q6mZEQK
0a0leBeWo9ZaaF3VsoooNSt+aABwJMtVZf0R9F0TqN8lhpZKr4RVtEBTalG/IGSdM7dI1bNw
o8sSvXSsCMFa3IqAx5TnXZba38xK3bxq8zJ6PGJQr54eokor8tTzuAYNFzVBh8Ldz1YQdHh5
IgM3ue7AB8yKo0/UtVeYkjLp4Nl+Q6eOfZeU/H/pd90zv/TxoIyHyzC1zekCi3jYhDVxHh4+
6AetZUc4uWQ7rR86HCkdSLIJ+aEB8z+G+5/Bfc/hvufwX3P4L7n8F9z+G+5/Dfc/hvufw33P
4b7n8N9z+G+5/Bfc/kvufwX3P4b7n8N9z+G+5/Dfc/hvufw33P4b7n8N9z+G+5/Dfc/gvufw
33P4b7n8N9z+G+5/Bfc/jvuYrgE4zknY9WCiDrSBRVqnMdrDqPDCdo/gxtZKoKC1YR0czCaM
F6HAB459l5T8f+l33TO/9PGgwjkJpre2ZW7T3g1EZTWP3jJ3p8ADE6j7xgHK2gacMCLHpS8n
3ne/af1PtP6n2n9T7T+p9p/U+0/qfaf1PtP6n2n9T7T+p9p/U+0/qfaf1PtP6n2n9T7T+p9p
/U+0/qfaf1PtP6n2n9T7T+p9p/U+0/qfaf1PtP6n2n9T7T+p9p/U+0/qfaf1PtP6n2nafaf3
PtCBXmwEElTZreW5Y77JzOQSA0lCFXCyhtlziB0v7Zl4XIvjn2XlPx/6XfdM7/0/8Ue+nu+U
OTc1LEk3fAVtKIoNzB0ie5es62L/AOL0rEYDQpjFC2mIOnjjwAUjcgYHhFk9fuf+M+y8p+P/
AEu+6Z3/AKeNHqzdXic9VkbHEEpuzUNWfQsXx2wWn2g5uy8MqBYilxNB4mp5xQiCbP2TtL9z
tr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9z
tr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztr9ztL9zvr9wdpSWxjmw
Zk7wE2beVRza7SnDeF2+0p5wwwlI/s2SsS+f6mHOny8c+y8p+P8A0u+6Z3/p40PQLF8V7dMB
wLXpDb1zCLkNq2IhOI5jagUU9Qq6kOF9kzKq72FFtOs987DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7D
nYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYc7DnYcOV74bx2hwNXEw7xe+WM
AryUTWAKIbIdQ5lLgDp1GcHVXCJriMZqNxAZkvNPDPsvKfj/ANLvumd/6eFHWgEI7BmoQcZT
catEFlufosQ9NIZTfNFaaCl6b+Hzidt5Q3iXbK4awQEKO8Olh08Onh08Onh08Onh08Onh08O
nh08Onh08Onh08Onh08Onh08Onh08Onh08Onh08Onh08Onh08OnhiOKjGYBx+Odj1fCxJpic
wgx90v8AM9iyQ1epMESInC2/rKR7PSMOv8cojZeGfZeU/H/pd90zv/Twot/YMHZZ9/WNY4E+
QgLeZXxMIBeZ5yxLgJcn9CKdKNMT6+Hyp23l4JbqfyJfV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95f
V95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fV95fVmeX
3l9X3l9X3l9X3l9X3i9X38De68Ts+r4XaNuwlqV9fDCcFQUCskHsymcueD7OYR+jh4Z9l5T8
f+l33TO/9PGhHgOgRjvFTok19GlsEwzpsTAepMwogu1Um/lHQ+Hyp2nl4J7xwf8AgI7WtATK
sKWHoioplOy5XkRLKygTzgjTMi1vyJiZLUTrNo7duAnereI0ar+gQkKcrHFpGtuRsvSbdcRO
m/hYLlMDkW80yoPAhaDuw3gRfrajHS+1i6aFjUVgqevQiD8jlV+0D9qF8gtrmYVFu7UN0DWY
O7O0vWlZr9+IywRAToNoqHnd5OW3/oHuvE7HqxSo6ZRNN9PHOkaP/BddJmEoytPHPsvKfj/0
u+6Z3/p/4oGjRkDiIObaEyJlrE2nt8GPSN1cKmlHMECxaBdoaT5U7Ty8E944P/GPGSVj6Rgh
pHQ52esKgmbd/QTgGByZ/MA8WNaKnrjfnnJ28pGWZUyD9BvePpd0KoxOQd6KVTljqXND80ur
v4S7TUekrX5PmchXrm9a5fU9W7OWd+7Rja+sq6Y6Y6Js6ovcfjwZwmF92dhte7MtY/usF9D9
S6n2TS6G0P1Am52j+4UUKNAD/wBA994l8V1+rKBEcQrIoxol9LPUZqbttpgoJfB4MLebbIUG
pVHTxz7Lyn4/9Lvumd/6eNAxoHo95UmE11EfXaBNBvLFKdEoXWNRNNIx0LGXJ75ygOBWOJ8q
dt5eCe8cH/iyRxUPJgvdhhnjUSVO9Y3G/wCzXBuUHKrapabwMzXzy0OgV1VrFai6hSzaw3UK
jldtcw9dA9kXG1BWbCwJ1I8GhY3m3pDikpUfuOZXwRwmqcMZPSCq83GqEtMI0F4hhP1BVZOJ
7pceOFor5BATgLTIjHmgL7KEyxbxFKiAG7mN2N6Kpdo+rnaVZ2/9I994nZ9XwUz0aeZtEdT+
IxyRq6Q9MO+jk8FohuYogxKvxZ9l5T8f+l33TO/9PGjFLnDs+cCARs3mAza7cD/agaHqkNuo
Am95U+cTtvLwT3jg/wDW00/97Vf/AONHtvE7Hq+FHYONoOed+76zA53Zlt11JowAilnUek1U
83/jPsvKfj/0u+6Z3/p40JfgZcEsoRIK+abyt+DL/wDtG/mMzzfAVNmknbeXgnvHB/uC99Cy
rVovpKCAsSg3zo4//CD23iCPa0+rCrLut6mnU/fzS7Bd9Vw2K2dtzCAdMp7TA8EYEYcBoqKr
LTqiJTW/hn2XlPx/6XfdM7/08KCa0TLGyFQ0hE+RAnBsC1AdBrCuwjEMV+omL0j1gUNECdt5
eCe8cH+4s2pcCNuu9R8z/wDhB7zxL12/dlQMUqczGXQZXBzNT8BquYFP/wBgS9efXXpPbgan
nFEQixUS9SPSGY0u/DPsvKfj/wBLvumd/wCnhQhjUbj6IaOtT1Roea2zDQNo5rbqEqddY3ta
30i18AfqOxdR7qKYrRps8TtvLwT3jg/x2e4I6FecHPBY0b8kT7a9RzGvkDj+qPeDYn+5okmE
PLFQ0aCF4esp/J0GdXzF1oaVv1cxSNzVbSMPVYJfq5ifk940qES6Jt5aTVHQdP8AMHvvExq3
j5sDCC755jgptCbt5zp4B+Qwd0DXN3Denu8EutSAiJbr8M+y8p+P/S77pnf+njQQWluhJAJY
sapF1cVVsb6MWZzlblzDj1OHu6w1caU2nlMTMrvnO28vBPeOD/HuPKWiWfNXXZmIoIBtZfwS
sgg9BoIS4PaG2D4B+lOFHJH0jckt7CtfQKo8BBx4XuF8z76tEJmDpPWY6K20tWsfIev+YPfe
IVaGu5OrLNplKV6poS00n5gC7oYompbU9UwLbbteZi1pWELdHUtwNQNm7r459l5T8f8Apd90
zv8A08aLeEFrmVtoQjLVW+LMKvnDajiVWIG75sTLCpq0nbeXgnvHB/iWRVeY881cyS9DKF56
xBI5neY85Wg0razBdgc0fJzNKo+eajX9oV7IDSwP2KHqY9YThgjQLQlgwa1NdnnMSdZtmuib
OaYq6LgHZT66CdYTFJUo1MA3/MA6jNoup/kD3XhjR3hyywCrDromoZ0Bi4rSvWjae2BHgfII
2QeSzC5mMY3SRJRGgp4Z9l5T8f8Apd90zv8A08aMRzovZAsjIbWQ0/WVhGGpyCqFnbBeIZdR
URpprqPQRQLaq4ZU+stes7by8E944P8AFNUrlsZnXqU9A6RZa2Mqdm3a50/wYevxVRYzSVcC
zrP5KDSDBlXEycjdX5lcxw02GVcTLeW70QmO21jLXMEW6WNL2UFIv+QPfeJnMFh6xyTQtbxg
g204PMscNcePqmI6/XpYLBfKyz5psFFB0Dbxz7Lyn4/9Lvumd/6eNCC3NtazBxtsS4p3nYlo
C6+F+akUwm29A7QFN8vBKM4+qdt5eCe9cH/wQe+8S6un5TLhMlk2PFNRFuAHKceF8T6Q60+w
YHaDbcSVuXiz7Lyn4/8AS77pnf8Ap4UMoXqq+Rmkg2cDwC2jLwQO6Hqg+PVTQ4muhjh0aNqC
odW07bynyM6VoPZ/8ApSlKUpSlKUpSlKUpSlKUpSlKUtDL/gUndeJ2fVguTyDDNxzzsKyeag
dh5iI6CuHwukybHpDR272BxNPDPsvKfj/wBLvumd/wCnjQty6hzxCG2eACVK9CDu1hOn5Cbc
rlf4miZMMSzJi9PSVopCO+FawVVZZjUQFp7z+U+5/Kfc/lPufyn3P5T7n8p9z+U+5/Kfc/lP
ufyn3P5T7n8p9z+U+5/Kfc/lPufyn3P5T7n8p9z+U+5/Kfc/lPufyn3P5T7n8p9z+U+5/Kfc
/lPufyn3P5T7n8p9z+U+5/KfcpNAba94RWAvUTpCSugHqx9rEHXeV9QAvaC5PMjkN6jmHQQ0
MPhYWRhOkqLDPQSLeXwz7Lyn4/8AS77pnf8Ap40EKtoF4af+EJKGjBExgT4YLcjmG7CG+Lb/
APhjDDDBDDDDDDDDDDDTTTDDDDDDDDDDDDDDTZJm3w+q5xpK7u8Uu1v4GOJVweRuLZZVaAZT
Ql9dDrrjxz7Lyn4/9Lvumd/6eNCCL5YpcV0yZsbCi1Oj9st3NhRFWVrpgxKl88W9YsplvV5+
s6SxgyH8POMUNBg68WuhMPrYXWDX0O5fwusEkeQMYJDoxKeXpmiRgKH1E1s/EKUZbuBPm80g
t7fGLH6EDWh6axKaSnrL+OIl3C6wLaMsPGh66yo/AqEGj5Jv/wCYJanSORAhr8BBmnU5CJO5
TQJg99VxLMMxwssi4CC5Pi4M1HrePqfk80bRqFvSaFByB45Zi3tWHv8AKLBODQiBvBn48G04
NRQR203owSyaGbflCYC8+Kz7Lyn4/wDS77pnf+nhQaL03mOFenfPrMvE9SV5FoDJ6xqddgsq
X7Pw/c5zN6VM4N+nJ5ZIZejRgxiuAvmXt1WlYv1j9yNbLFfe2MACOBxr6lDNAE02myD0Rlhq
eX+pbE+seLBoHPWaOx+e9LiUX5NzLlI2gtQEMtzMzBR7yiKYqyWLUxaQrezjK+XEHWW6zLas
WqUIGgJpsznF6PS4FT7D0luTi4UeT9x1r6iTXrK6MATpGC9Frn/k1noaJa31Qb9YOn/6Mlg1
9QYYNSFTZRU9pQaEf2XwGGqNi2MnDJvMlUuGj7ooMekV0menOmXVKqtV/E6xI7jV+OfZeU/H
/pd90zv/AE8aNZ5syTBeBMD4l2sg1sLzF6VK9EhhmBbJ8y04TdghVl5JVH54YzvR1fOF2qw8
TqYzaUP6ImplU4mNfKU6KRvLMWrzXPhShyLUSbFszrEEQFoXllUd1pJDL66rgE0GtQYAtQOV
iklOyQh0rR0x7QDng4l9Da1WsWiuBqu0pqG67xNrYAtA6NxRoNYadIg2gcqpte0BYpXW2SPu
UZZ0YOkGicXPwjBqPMtW1+gzg1CMG3NXMMcVq4GdWsHmJOabg8AELwDrtGkU6QmFun+WOSQ2
56WPfvcmh8mHKZGfgJ9l5T8f+l33TO/9PGgk5105JjkG8DPhvnyd/O4zBQFs1iIF8PLwOpnf
MSiuZrdeUQHfNZgEFD4QGDUpsgLNQV484+eg6o9XwRqFtH4Y7FWj0ptFNGKaHkus2uuC1pTH
ijV0vHWFWIVd4CvaIQvFligvMV87HWszcFGxoKZfkhtGilcrcRDmcmbIA69YNiF0cLeIVoCV
Cpk65iImu6DQuUpwIbAr6sU9HlSdspWypcdONe8AAO4RxvZ3g82dW9y10IVmE5aXbVwwdEuO
4oi9My+8KDczMopG008Tdu8S2IFiITPX9ZVVaRsAyy2rl1dNcz7w2RrebeAuaIz6B1lUFgZp
6Sh3yn9QEzQx2IYjaNaKG+DdeOfZeU/H/pd90zv/AE8aHNWDexBbT1beU6sOfKD6pw9NI7G6
dYSDoyoqW4ppfMC1GrpFdSiuX35QxFa2t3w/EsCDpyD4gUttWzJVxidRgtuzBIGODk6zWPVH
xT7UQaDQ9hVsYfULhxjGLlJcIRBPlgXB0pCUxe2KcVwRAYtS0wVFcYNaJBA3kV3K5LGEuHhI
X1inIilFarE1OA7RhR8zKTeia8+IxpNDt0zlBxS9cx6BXZpt8yxS+MT0xVw5y27MRjkqJu18
NIQmmIObPCuUi+fr7yw3LD0jI6qpQzDqaRogHgtUyo4FsOCW8cxCuEbpMktXXf8Awz7Lyn4/
9Lvumd/6eFA1biN78RvlGy3Z3zKMfkU9YYRpGM7oRFxMWwpQYMjdcPC20cfBM2WABv4lL2h6
U8G9OrzBTRlrvB/8aeKwrsPWYbnv4XPz/wCL8NPDdxorw+NJ6YQWHVSwBd8A3qsVz0g25mR3
geS3V1h0han4kCs23jCVQ+SIqkR6zeo3ManHjn2XlPx/6XfdM7/08KD1og1xk0Vu4OhHJsDk
l/8AhLf8Igm7pUdInci2cuvaGmGJdViNVtd/A8K73XMA0APCqOhYZXUYwAp2JhSbraf+ArbB
fnWZSeg4PDCprp85mLFs1vIvFzLqlzllvNXhWa07ckFDYyk1w+OBvAWrjgUNRjE6rUsp0Lwc
CIdfUzE18eVJG0V6rtfi6KKGnViq2tvMFgosrmZppO38zBY9PBPsvKfj/wBLvumd/wCnhRnm
gjAXaWhp4Cv4BEppK8yKVZaETs+k0itgYrEsvVX4ZB5iXI6C3HZMujWGKnFkRCKeBAG7WatA
9EyGn4xzDy8QACzS60msOVafLyi3SOZ3KJ8XGyO0GuMsxT557gl4ovMVv8Zv7iA4OA7sO4GB
czQ6jtdTmBqFJY/khLuFRmFmQ9zwNYkBn7EA4I+pjJ3ZfAeHJm+JlfU6QqNEKh6EOlKPeNBC
Kpwy6yQ9cLN4wtz4iIt2Br4UNltLIycQRytyu/jn2XlPx/6XfdM7/wBPCjeBwtc6Msm7L4iT
jONalNThR1ozaswo9XtM1NOKt8RmDK4JXGfXMukvzkp1J6+pqg7Vq7YjGvGjQlTBxEBTh8xa
myv9kusnW1jMim4zHG25KiWt0ZwMQGC6+Ex8bXoRrA3df+Sy8LnS4TKyqi30lzTGtt7zre0e
vOol6ta0JliFM64e8vYVRnY5TRJTjpDRDsjeOOX8kzwQD9LoQuWHKuGWUYxAJQcWoPOVSMDz
c1UWCJNPlR80RXgl7qmk7hpoVC80LjXLceuDA846OpxEwLWQv7k3mebRnxyJn/hMEORqdP8A
xn2XlPx/6XfdM7/08KHKwqrlS5sZlTA1jG0bBGKsNy2V2pshYmwWX51zoxa3dM6QjbSw0uNy
1NFmzPymbebUEwyfp7S//mbM1INXlEqUK2t4UocDX1mlY5Z8+D/4ZZOsYgFi7v3G62yweGlJ
GRPV5yuqTAru83tUBU2YuEyMGDDAuT9y+AYW5/8ADd+SMMUeQ1hzkapr6TJVhsvaHXzEcxWt
r8SozOtL94qMPGjLWR5k2fdBBIMpbhmU3Zaa6uBCN2nvCLLaHWB5MHWX/FO71gtpnlLApM1r
FS1NR8I+y8p+P/S77pnf+nhZgaSyYhA2QcpBwuAa+RDfukTLzVqxtBKHmWvkHMFoU8pr5+AV
FXGUA5ualJoNBp4WeXCf3LdQXJt1iJFXd/8ATeVN2S3NXp4lRDUrr3nafaFEGut4B16RxTqW
n/pIIom5PkPl5ymFHR4KrReo5J5lzUMpo6amvg6hfMxBDAa6TUkFoyl4tyWBX0n5wRog6xFm
RqveNtV2NvCPsvKfj/0u+6Z3npHbmTpoP7Kf0U/sp/ZT+mn9FP7Kf0U/op/ZT+yn9lP7Kf0U
/op/TT+mn9NP6Kf2U/sp/ZT+in9FP7Kf00/pp/ZT+yn9lP6Kf0U/op/RT+yn9lP7Kf2U/op/
TT+mn9lP7Kf0U/sp/RT+yn9lP6Kf2U/pp/ZT+yn9lP7Kf0UfFS5ySofMY6RtPx/6XZdMLKI7
J0zO4fc7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/
c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zv
P3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3O8/c7z9zvP3Owfc
wrdK6ObhqmmP9LEhWWrnS93Wdn753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d375
3fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd+
+d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753fvnd++d3753
fvnd++d3753fvnd++dj753PvnBs1m68//wCvf//aAAwDAQACAAMAAAAQ/wD/AP8A/wD/AP8A
/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A
/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A
/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP7/AOY5xxxx
xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxpU/8A/wD/APp4cgk2Wn7vgc7JR51TF8na0zT8GsQkYX//AP8A
/wDprqhW165pR8MbbNyJPCHa4UPvLFo8TqX/AP8A/wD/AKazCMa0nkGMttqsXNOlLPugefr5
gR74l/8A/wD/AP6bzgF3fYXrYmngdBvL69PEmwijqgoaKl//AP8A/wD6e0C3q3DHyd5H7ObZ
mb3RqnSzv87CX6l//wD/AP8A6a5LPgpGuevueOcddeefed9+4tzgS8al/wD/AP8A/wCmvKJ/
35n3Bijx/KkfKhEyZ2tjDqLiEhf/AP8A/wD+msOjY56eDT+nzSq0pM6RQmBij5IGmeJf/wD/
AP8A+mtqwjtdXQcri0tyHSIxIPTsWLN0J32pf/8A/wD/AOmsbwWZ1U2UstAntrM6dJJf3y98
oVRmhf8A/wD/AP8AprOVDSHVyY7eltVYH/O+ueI5rWK9IMiX/wD/AP8A/pry0kakRURNF2vK
/LHXXiTo846n+jKIX/8A/wD/APprtRXBcx9Mq4wxxwY9JP8AlTZh7LU0xKl//wD/AP8A6a7V
vl9kflt7AxaomMeLS1PtM/V8YPqF/wD/AP8A/wCmveFLnMW0LEQLriqSvhYEhNUO5rbzmpf/
AP8A/wD+mufIw9ANMbrLurlzSkrFwbBAc2pMcGpf/wD/AP8A+mtMsEvtEEaOYaDa8QI9EIEc
QD1GmMmlf/8A/wD/AOmssSkixLNuMI5hbXV5QPnXfaIeriQSpf8A/wD/AP8AprUVVOsiuGrZ
1EXcY5FEeQiYCYX9a/oX/wD/AP8A/prY433RTg4T2zKKPdaxwlcxEL3d8WTqX/8A/wD/APpr
ffmdVld1mvA/jeF7lK7a6G8udqWpKX//AP8A/wDprt+3SqQ1YPj0HNzUd2F2Cf3PaAXosiX/
AP8A/wD/AKa6m+hHVflo72gevYmqZPZARvncYfvil/8A/wD/AP6a3AQiPVDmIsfDFrrqoT69
nyoPT0GN6l//AP8A/wD6a7y5kNwYzFML34F9TPXJkx8QPv8A65Opf/8A/wD/AOmvy/x78EHn
HsI22l00y2++Rx7KI1f8Jf8A/wD/AP8AprpcCj5BnlKd6fXEFcSTOAjwl2ANX+oX/wD/AP8A
/prUZ6QaBUXq+yoYALLdazOtempYlUHCX/8A/wD/APprqze5HAcTTICeYouHEZm1jCNqBPtT
CX//AP8A/wDprxG31XX/ANFNVAoc4Mg6zL9H21wpu0Ql/wD/AP8A/wCmvuO31AKFAWMNu9i0
UxllXqR0xSCIwJf/AP8A/wD+mvom3wkcrQtreoXJoubw+bNSlIEGT4Jf/wD/AP8A+mv2lErd
b2132z3z333zz333x5dszpQJf/8A/wD/AOmu2rfNT33333333333333333DAni7wJf8A/wD/
AP8AprtjSD9UoAAAAAAAAAAAAAAEzHWXHyqX/wD/AP8A/prLRTq/2sMAEPBDKLICIfxMatQj
sO+iX/8A/wD/APpr+X9dXW8/efExggGvgxxKer9igM9yCX//AP8A/wDpruBVmcX8/f8A/wD/
AP5f/wD/AP2/+v8AZbDqyCX/AP8A/wD/AKazjwus1vP/AP8A7282W1++/wD/AOv3zXgBupf/
AP8A/wD+muuT/LZbz/8A/BRoeyq1C/8A/wCv8JmN28Jf/wD/AP8A+mutqd+VbjPPPAMLBEFE
HPPOP3yhHRYJf/8A/wD/AOmvzMYfoGIEAYoEEEEEEAgEEMz3JVxcJf8A/wD/AP8Apr/0i9ah
JFOLOIOGaOFQPNDiysmRPmCX/wD/AP8A/prPdl0ljAcSRpIWLvRkHhN1CeMbNb8KX/8A/wD/
APpr8ZdshQkX0GyIvSZ9xKpSKWPPzJI9CX//AP8A/wDprvjLEMuY+Za740F782/yXqBrrpTE
XKX/AP8A/wD/AKa2RdiUjsmW87TF6+kxMu8uPe2Tt6/Al/8A/wD/AP6b1Likm3tHLvf+37kC
v77WNRSq14834F//AP8A/wD6foQQQQQQQcQQUYwQQYwQQwQQQQQwQQH/AP8A/wD/AO53zzzz
zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzz/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A
/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A
/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A
/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/wD/AP8A/8QAKREBAAEDAwQCAgMBAQEAAAAAAREA
ITFBUWFxgZGxofAQ0SDB8eFgMP/aAAgBAwEBPxD/ANiQTuVEwNdOaht8NQ2+GobfDUNvhqG3
w1Db4aht8NQ2+GobfDUNvhqG3w1Db4aht8NQ2+GobfDUNvhqG3w1Db4aht8NQ2+GobfDUNvh
qG3w1Db4aht8NQ2+GobfDUNvhoAuPDQMQf8AP5fLKSSNn20LFFgmYN4meaWFKxZ9VebwNumT
uNXbiDOZJV6UoIDkXUMBngX0kiogk4Uu4kx5pEC81Z8sjIxrC5QvijIDCW0uwS4m/wDk3ol5
pEKtjGiJ0RzJjtQQIIE2DN9YqBwQSrammQsjmtpjLusEs2lpMQ1TwZy7D3moYlX5oNCGi7sU
1Pu0mboUrwrJE9Ip4kimdqLAV1Q8iTFTiJPoJZ7TRYcYhamOCdlKmQLuQEnm525pdbiUtp2A
uxS6uGn7mmy2obk33pkU0+jp/L5ZWPQ+2i3IvcCH3rREpZLuxHYmQ5olSguknoLHrpWoNsiT
CSJ11pSzuOR1vt4qN5f72KS65ZW2XCCSyvriphYktM32kteLbts5j2uJgCZsz1GrPYAYShjW
AXZl+KUgJoSJtnX+6fMLWIZBRbgeS55p4C1FgmHN83q/SDARKtlg1YmNsyVOMEMcrLaEUUiL
xm80+IuRYkJmJzB1oaOC2lXJiwsGVAvVzQJJSbzG+zvSpKkJZxcEUG4G5UTGCCghcCG2TNqf
mtkSTyXZmbb9aMLmvI27b0rvStwmnMcUS1gQuts1NhGW4AgFVdYmhEqFpMdpT1TgBGgwWya7
UMFnzIY6x+M+jp/L5ZWPQ+2hGTocAT5j3qW2AzYIgdiOtCyI5iDIZiIh4fNBrmtY7bdvmov1
LRo5eM1HQCOqUAwwOfI0wO+jQqBoyOBDdXE4IKA4sz7TPqs3VQ0IWe7vo4rUqBdVjLeAVN6f
GXAbMadafZAmih7SjKMgxMXQRnSx4WEqBHBLstlkxLNzFqDmM3tSoRAN2MPFa6kGy1BtJEbT
WSQ3GI27GuZvV45UnM3oOGcejrqHWTRpshjTjw2sjWzHmiG+CITqinzUkpEyxOobXiKTNrQM
H761PkhsgQOFku8VBs2EbjEelxpHyMBwFfn4/jPo6fy+WVj0PtqQrxDbgauRodCJEWJDIdJ1
qTa0QbQRew6F+lZYUYXLuhlJm8VBqbGOtnpeKQRbWFgc3yclNXVypDLM3Lnhu5qRYgWLEB8V
NSBeouY9d3ahHcy43mXLiJvvpGtDdVwdIj4Y7UuVQoWYMqxYtaamjNkm+p1n3UgQwgGsFzgt
rHFFBEMQYb2STMYjSiy6g8YO7/dJ5SDJIDiLl9L0R8CgcTf4Cd6SkBEgmXDNp1nFB3icps9m
TvxTkpg9URb9eKkkimGHA3mBw9TFHHzbldtOrQ9QLuVtK660N+EJTJqMZDmpVbUNtDN8Bhtt
RzESIubsx2aaXaEpxw3MrrP4z6On8vllY9D7adRGTst8sTSVI2lTDEw9qcvBtk8YpZKpA42C
FzpMnNKyLFmGW+HtQEybKnyVzkf9SC3WZ9lEIgNv+rW5AQPkly6uq7RS8IjiWNjZ+O9AKfmX
+nWh1j5YW02AdveKCCt6HK4dedzZvT35bguNbTTPKdhX90CYCyhlc6Gxtm7QZ2+NuiMnaNwp
QIxyQY7wnxS906pOQWHy1NJ5uZAuZ26X0Rmp1kZRCXhYmlb1Lfmo0DQE+Uumwg3qQmwUXGRd
DWZp0IJCzO4GvaYaUpLPGDwWoSkMSolCYKvgty+pL6H4z6On8vllY9D7aCOSoJJoh6k+KDBG
wYlbCt3RmJoWLQIyoSnbVXOKvq6Zi9JMd2hCYlEngvtKzQ+i22n8XTS/SnT/AAVT+Av0pJo0
4GnA04KcLSBkoE8G2vSjkSsBPW+0loq5v2w6yv2fNHHiyGw0HRwI5zFIQpcMollwvgKYeCKB
YuIOhHZ/GfR0/l8srHofbUBTKcBz+i7UWSTAhLCUjvYtHVq1km8D8sPVI0mtiwNp82pr5t7U
Y9vagSc0JFonSkkibcutYCp7yTMa0aHOxr12iomAY5oDI0FyliVdTNCVTONKbhEmanihBLww
97f3V0rFRaNPVWE/UtCGPLaU14qFEO85UgSfV+jHxW5YOLyfcmdztU1xdR8gTcjZx+M+jp/L
5ZWPQ+2mHMPOBegSco6Uy3XFpmA8EPKr1IMM4aMRouBEVmSeCWVOEYNc7lIDOqjHt7VIG7UG
0eipFnX+39FNKjGv9/iibMZfSrUnFBv0pYC+bUzbLQkJjSOahkjwhprec0xTZI/v9VDUr1DQ
ZinnnRBFhpSnT20J1ZMbTNp1jelxlwEbEGQ6XvQeJFkyuhOsZjZgSzU0MTeVJl4maBgo82v1
Rh6Tn8Z9HT+Xyyseh9tJlLZoRGeHHxVrCcAyiTwpDwtP0aBOp+b2MOtIRAh7LxyuCM0jUsve
bj3GaLnt7VKCJMVMk5+n9UMH3u/0UyusgHxJQ3NyNlNIobtyFyVDAmCfdqZiQkt8TUlk0phv
r/dLSTsx/tSJpFhrVhWAophvzT6HHXSaMJtHtpEG+yQG7N0b7YmiNAgFchJIyhlFjAUZ6Avq
Us6ljrS0ABVcAZaymAGFnB0i+1vxn0dP5fLKx6H20kOyvYIfK0ROoRLQjBsVF/hIcE4NU3Jg
oZIcEEUJqrjoHrQ8rBOJQCb1h7e1JS8Vf380rJXGp+dSRhZbOlAEGQW+96IsStNTmpQOA2oD
S0ueazngrJpaBKudjQ0LD92pXXUi3zRES9YdOajtMb47GlXA3PbTh4RbmS9ZEgXdBBJvHnre
lw4d/SboNDFLVYFJiJnzk0oLcIXVGHgH8Z9HT+Xyyseh9tRbAm8yYYa0RBIIC6kys2NWb7Uo
gAwf8Kii5lJmfae01CobqhJ6DeDdzsUY9vTSn0LSWcVEgfdulNI4KuxQ5FL3iCacAI4KTnwq
NS9q+xUsFt3oQRRKKacqOKk5HYqybUKwVHik9tOmN4QsQ6hkccWqD3bGIxORa63qKIu5+qtw
DIaiFS3bXttTODMuZ0LI7H4z6On8vllY9D7aCImZxKSvWLFT1j0cs+6day9254x7oyS5lRy0
Pb5qUXDN18JjWjHt7U7wmMd1PZaAu9y8ZosFEHQfspUYPQ/77oFq6Ne3HFanDjYjWnUYwtvT
nmKgu3NQktRCKjOtSF8zpioQ+lH2UDyKDK0T21M4SxdNeQtGLIt1cDBo+6QM4ltljOfmphU6
akeqIj5VaReTD+M+jp/L5ZWPQ+2lMUEHMnOmFKY2A7GUdVNmLVk3Ru3NAkMRkGFWYmpuTfBc
86j1qTc7tXrv1b0Y9vanKeWBImZQ2mKnD2k4Yxm1brCTO2tZqxiCnjLmZvc/dAfOEurpRRDY
wYoCwRz/AMp11CxTUIIqTsKFw4q8kvSJWfqe2hsxJvqX02eal7rk165XpSJepZvIQNJkwywM
Ter9ISh1dFzoTl1rFOFMwobutvh+M+jp/L5ZWPQ+2g/dhxRPYZpIijH7gz2ikdMukrGLvXnN
RKZkWIOtr8k3ooG8Vce3ppSgpsmkOzqTW/ANRTWSgzgm2tKE2n4se6EMo0o05C+1OZoVWTS+
tR2Gd6Wkqe0M0LzNGakDLSsjekC+Kz9T20zFArfa9XwCQDAJu6lz6qFTTGJYxKGHKtBvAYhn
l6G/XFA+4A7A9w9/jPo6fy+WVj0PtpJKVzkUni70qUjjQFXQx5atb7RLloaFpWDSKLVowSst
ogInF8OSoIZBSTDFGPb005FFJZc5681BqgTly55u6cUhLDe/aH3SoFlfR+qTCJelW6vRBG9L
ZiS5OKd4JT81YCZouxoret8FDBegqdqZCs/U9tLqRLw0guopJROhiDjFSxoQsIVb27F5c2pW
pLOQitmbxM5JIKi2F9Ijpr+M+jp/L5ZWPQ+2riYB6iHkHuqBOycixwFh7QlmGBl5fMATyqrq
jTNfEOJF1JvJ2qLUAvlsTvAaDB7e1XDCjtLr8f7RlRGX/dtKUWYu7/tSDohtvTW8Bj3UgLpR
YK7l9/WkRlSfRlXlYrKGgAkpsjOrQAG3xVy6ntpYl1ze10dy9qm7dfIwTxrRIYSAOVmVN5gk
Zvtim2c3vYfDo8M5+Yjyr8R+M+jp/L5ZWPQ+2lKusGixK8CS27QuwV2Akk3sWzS2UD+we6jr
LHI8xmYwf8q2WL7HuRCt7F96Me3tQ5Z2WJ+/Wo2EM25jNBydBs76sbFRwM8R8QUCY21REw3+
KCHy/wCw0gA76QoIvP8A2lzCE7Xp6Jv3apaz1oBKPijiM7GJKSBHtSoUgoSnJ7aJYYMqIBuV
j45IRqdn0F+/R1561DwBkEGppocuWKjshIwhAC1sC7xSjwgOx0eRvGIxH4z6On8vllY9D7aU
kLSJkwk3ksmtSVqAQXUI+Ed5daVyzMsRqGJc5txWlAiocJk1ESHI6Yp9fgOqDXeG00Y9vam2
Tw6zE+PrQ4gMvvjpQpYTFFJ4TWKgLwb6/e9Q7LrPxSA9gGnZnrQAxOtDmUdvvqoMMn70oOcr
5oEhh7X7S0032Ode37fxgivqctGoSAcSklNYphIsubRrBgBnwFGTxDNrto1zDhtMUwGL4xi0
zfMSRjrUzLgoxaYDfKr2/GfR0/l8srHofbUpbEC4P+Lq7Fs1khTGwG3985qNQsirciWiLypF
bNcMTbVGssvuky0f2xrOaMe3tVxIWPcL4p05UM8T7tTQhoeX21X5fYpgj7ZrQKbZpwzV9wfv
WKuQA+3oKEgND7/dQURRSQvRS5mhtevqctKDyYHBeezVui5lJZAk7TN7mJtR63Ql6EzPUtQd
bsm5+zRpUcpCaKa2w67Ijmfxn0dP5fLKx6H20ISZgziLcmfjDUEjSyowjRizeEzNXZjIAKcp
k4LUpvDdbPaUwRA2aMVRpdCsPb00WWgnpn+oraaAdD/aQQM1hlQEsHz6q9Px/wC0uwr4/Vb5
4/ymWv4pZcn9UEnIjxah6Z/tVzQoCVRobG9GbkU5bye2puwXckrnMMQxTm/Owu/TzVpeWBNm
zESfJUgnCW1sM3BluoRMWpCpDLRIBji4HTp+M+jp/L5ZWPQ+2rP85NUmU6sE0hSXuFmUn/av
KqQbt5knaCaZVAsahdI5gPAmtKQpNE5VZV5fRWHt7UJ2WxdWoTq0TLmgdKywqRi1ErhS2vVh
mj6b1GdN+0xV0EOhtVibVFhGaGIi0z/WfvNKiatfU9tTsBnZJLoJfhaIjNo8kMdAkbI70KCY
JSYRNuWpygwIQcgxnDREwJBwkeuj+M+jp/L5ZWPQ+2kb5sjcTZNagoMJmIHddXy0SAlbhJi5
kxBExSAtixYNInTkqBYMMWmRD816HtQWphaQsVKyVBr+P3V48qHpaE9/kipBeaNupA+JqepO
bPm/xTMrGgftz4qLRksKWJcodlpf+qFxETGq/VQ4gPjr/tdYJ7aXHCvJYHaolA6Ekf18UrRi
otDU0SKXAvTe2JzDJhBJFbD8Jm7lXV/GfR0/l8srHofbSlYuPPHf1NQ0JoAI3c/A1Lk94eUc
GxIu1MIcmQUs6iZGMaNSWbSIxJd/TyV6Hpq0KTFqku0gRSFC0TLQiYppKSZsDFr/AHzSKTtv
j+6gb1C2iaQSRUhopwX+vpV0mthz5z50pBWSPbWDWHyfShAKlwEQzaFnGdqZuPUBMdXbmI5p
4CtkS/IyeLqQpzdX3r3z+M+jp/L5ZWPQ+2jbnpUEZel1TKaJHBsWtlqmc4pwcal2OJmGNbRV
xBSaA5E2mES3mmZNdMaTvXoempCmTUkpc0pWvX/cf8qBj3qIYPqoUnUdaLFIUUohqFk0Sw1g
GkFDCz0rAr4VkeT21JqBS72WCdpv1q6aWngas7rHBNyj6tv5R/rU4aCQbj8T7irCn9JacMD2
/GfR0/l8srHofbVlwydY1OB13ihxwLhizHLQ2xRtgzaFY0yWpWI3KP3SQV6XppFWpKYXUgvQ
jmpHBTdoIN7Uuy2pFFatAxFS4WiCKxTAZf7RS4CaU957a+Q+6cC540slsknlo3MAQtkhn4LS
9NdNdUm8jZvs563pngzLmoZBm9nH+/jPo6fy+WVj0Pt/AEaJuXSYYZuluafpIVRa2pkSdQG9
6SU03lh5J0pxRj29NQhQhFRFqFS5agaqtRd5mtAkNQ5M1AWp4KAcVkCgQj8/3QALP9Valm9Y
Xp7aSYCQGWHB1YO9SEAGU4llhiD4Lmh2iACFucl7Ti9LPSKGHAdRl0n859HT+Xyyseh9tPYB
6kO8PFAc8wJOt9zlkDraiu3lshAXtjIznFcDbQkGGMrL8w3phqgOgF8jxRj29qWK31BQReoq
kFSsaCX43pjh+TRWCKQtU8pUsJoQaKZrNqEb1jOT20qIBkjFkU+Ud6SEkYZrFpgEdI4tmpoC
HFycGMm00BLQbUDlBTuxN9qmuDk7odm/E/jPo6fy+WVj0Pto5xEGem0dWN70ZMHSUWRvELZn
zNNvCEKirrh0gNqRkZS3tsLvpOl6IQmfDGjjrld7FGPb01jFWlF6MjLT97d6WvzZtHb+6lh2
Zpbpk3/dBRaNKLVCChDNFuaSE61BVX23qEqKAX/2ri8ntqYb5dx3caW1Is3aZWJYCBqmG+mJ
TXNRulExNDkbnqcRQ2XdDYkstrY2vRXic2fM+3aPxn0dP5fLKx6H20isoouJJs8It9GKMtgO
USZZiZLkPmhXYkQEnaQQtF+eKvw4toYOrODqmHNirSxACynANHeKMe3tUiT/AJoqmKFJ7fqs
pTNGmQeT7tUgXv8AvZpGePh4pRtszF/1Z2+SpWiz7+8UOwHZSMrP+f1TsPSoFlIpo9/STLU2
b6lqKUlEW4uhq7FX2s2EAAaRgbsXxRsRACAzO6EsTeZ0agZKmBtMkSyFrvikTElRiWLHQM7/
AIz6On8vllY9D7afwjlNU/o3exdKeYyMWmNOhjmiqRi1/MXO9YAJhdlZjOhHEtCrBdZmXBfi
jHt6amCIvRtasUhvV+lRZhSO2pwQ0DDtx+v09miiaeSgRceXCRf7eikOHx++1TrhdNv1t0KU
y4mngpP9oRB5rH1oLanJ7e2gAyJN4hGM6TJ4oK5q61xGG+sI6U/cDe3ic9po7oG94X+nEUOm
XA1P2bdxufjPo6fy+WVj0PtouEKdrzfiYXgpcvCyqxOYJkM3lXNqurQ3bHwWaGKiNxVfl8Ub
PIh1I35FzxFae3tUVGBKzSrwcVKsjFIJE0WbuKQYaVEu/wC96MC1/D0aQR0uZQCMzrVwLVbK
AMKoLGtQw49tAwInLqxXoJTS81ixAicwnupu1dmE+G7xSlIUQmJ3VmA5lX4rI/XddHE2dfxn
0dP5fLKx6H21EKEMbqwHTejQDsXokIniag1AlYJMIm96eLqxeQPYuuwUSEpExoCB1ZVy0oBW
Me1YbCkoBGl6JCRzntRlDF9fHSiNg+aMA80Qlx5oQ0+actxtNRZ36n7vQc2Pb91LNk6nnOal
x6/dAf1USA2df+1Ihs7T7qf4Se2oL1hOoIOsQnNMgcK8/wB4hw8VCbMZuAGLG9LCO6cTA/MN
WAA22RhDjU/GfR0/l8srHofbUAowMWzZ3HFCslksJgwAZvrUrAyYSxexpLvGKB34iUPU+6Il
CIZjKzslKMs6bV90V90V90V90V90V90V90V90V90V90V90V90V90V90V90V9EUCje3ShgsAC
0rLd2ClVc7N5/o90VnWphNdtrCTbdoqgtRhN4kR5KsNGBl3Vd38Z9HT+Xyyseh9tAnd+zUkQ
MiI3NnaXxSRyyjBvvJrzFPDEGUUiEi0usjhqHASnmCPhrgrgrgrgrgrgrgrgrgrgrgrgrgrg
rgrgrgrgqFwEHZJ/ynGvFhIIiLw8uAoKZQCVbbJqcTSGw8i/TdteH3Q0XPk0e/4z6On8vllY
9D7avbHdQs+QRSAOW03Vzi33SoE+UTYXEl/kHijkE8yNknVG5N4mlthIi5IIt1AHpNXk222n
Udqn/QpP+hSf9Ck/6FJ/0KT/AKFJ/wBCk/6FJ/0KT/oUn/QpP+hSf9Ck/wChSf8AQpP+hQJF
ts57Fa5Yrq5CegsctQAbmgudFe8HNJKwjUDS9/lOtTodQLDXF+HNBNTqMxYeJfxn0dP5fLKx
6H20Y5AGkJL8AzyxS9oAkq6LoicOCArCYmyGFosi1IoC0iEVxFxNm9otemtHb2py/geRJQcE
laUc1itnFRBKWkYENa0U5CqAst9KuxFDac0JP0/OfR/aokyy+9djlrNskBiMsWnlvVpRx/z/
AJTw3WGzbLrgblmi6YsEWsiTh20fxn0dP5fLKx6H21kQeF+C9OUWF5ERwJXS0VDBEC0mwSLz
MxYmpU7gAywgxZHcGb0rBtuI+GtHb005fwTk/E+OanbgUvmxQoD1f66GagBsITpr+6FqgAxn
LRBgzY+KlEsQ/wDO1SzmJTRAqJiM+LU+yky6RUAGIR5zHujAYtH5z6PZptQkyuYnFxIkmiXR
q3a2bbZt4tQ7C0IluSLF4mdmogxG8op4h9VLPgj2fjPo6fy+WVj0PtoTpgkZm0d6YsJnKDy/
e9QUpnZ6n9U2YzyH1UQAskGJ3eaMO3tTl/mFAy0jzn/wz6P7U5uipOmf+1MdWJgiTZEg1uSU
kz0IhuqE7dDSUQyoOtlDtbgp+ILp3P8ATz+M+jp/L5ZWPQ+2kegDslLss0zUs26PC9tK6grk
m9lkMMXNSmVihlhqru4O7SoTJPaHlSjicVo7emnL/BpDNafakkp+AJALtQCixUPDNOwQ/wAc
+j+1Qx2mnhHuXRqDtVhIsbRpG0pOglig2RFErk2sN98kM0IRiBmXhkvG6CbxRPrw9hT3fX4z
6On8vllY9D7aQGdEAxK4mNMrvWmQsoRojHMxUFr4nzE1aGFyXW99Nt+lWURwo6tw75xWnt6a
cv8AAT0mhFiA+pqen0qQ3LRBuoHSiCBNJmEAGrYZkh6n8c+j2agVMrYTVCRYG7fNNEIWK/WQ
311M1PjOoQjxdIJvAE6zQu7UkliewtoARVz7tBmEjHCJbT8Z9HT+Xyyseh9tYgCG5kh0Rw0j
IBibXMha0kumukVhE/aAj3VroDTDqPsSEtRkOEfWYHBWnt7U5f4ZBFSF1qWJNqmIm1XZl81O
RLSuV5qxdb+OfR7NYSKhmYix0f3SYsJW2XQI1XK6WrJc4nwkfB1pH6RDjUKbShB3zNAMdhrO
q8uvY/GfR0/l8srHofbU7BMnWYO7OdCXMUvJWCMcp1ZpoSuxaOJSV6QGtByHtQi6hvGuTmmm
N4nINzRgxtRzvGvDU94+H7rj+H7rj+H7rj+H7rh+H7rj+H7rj+H7rj+H7rj+H7rj+H7rj+H7
rj+H7rj+H7rj+H7rj+H7rj+H7pGmIMjhaZSLItlTYN3NSMjYQDbhPYMYvUeU2G+MjBI7Nzco
NQTDtDv0zTsIzlNxj/HVE3laz6On8vllY9D7aQSFlstr2oYe9GJZ6TbvFAESsTAXqeir/QNT
HktViZZcNRrGrHzMUXIQOOn7PJvQWzOLab9OW1RpcdLecVhCWig+NOjDSauRkRhib8RrigJ8
0C9Bv8UAWLqwHzntV8U4h9XoJedov6rDp2j/AJVtU5g+G/xQzZmpCd4x3oafFC+C/wAUxJlg
tlibbnNTykNCPgy8EtXy8OLeaMkkl4i8bm5ukxrQUle3IbbtEwwQ2W1nyb2cVLTDM5nWaeel
ggs732217Vs0zBss0Np/uC9AJLXRqMJFwpEW9/jPo6fy+WVj0PtqYbG+VtItIzckpnCQNgIS
0kJ2loAEJGwTul+Wk96G9hsjFxycrqXNMnkLEzfCcDTOhQnUCMqwKYEl1q6mADRU3GsLBsSW
szJ47Aui+b4ikuusYsSRKDNHo2/7mLUXV8r3nrv3oTIOeTlpwIOtXxg9MGwXA6E7rQEBfj5R
2hMb4pdJfzo4g3hnbzSMoi0xk1EwnCUDwBtxwLeOGTimODm1vWKZrPo2nnfNJxYngiVf1HNS
hTYFk3zbMtMuQTG+QGi3GLMYvQG0pkJEasrm0TtUGxWJ2ZYjGn/KS4D8AF7agTbWjylJgNVt
MWkMs2tDgmsikoQIiWFgbYxnCsSA2b3OmNuPxn0dP5fLKx6H21mwyUydOVsUeW4GZvttrQNh
GtIto5w3gwRU5NdBMka4wrI6XKjtcCdLs/1Ry19tB21O7FCbExHRjI9pTpGtQxlSdhWA65e1
PEMFieTHigmHRqDrSh1Rq606Daf1V5VcG7nP2KlXLu7F/wDtNisMBPOv/aatntQ3ktM/NDJL
YzrmrbOVfGGjkq5DpPDWHxuqV+5ZtntUF7LrlvBwHzNSpXXcrrojRGTNTMlCSef34pE0EuTM
uMXicvYvSSBidRJZFb2iTGmQg2bk7Sby5u3Is9qVcv4z6On8vllY9D7aLKzKDZAmG4NlsN8x
RiewxJqiTqk0rb0ZC0Mj8jo1eVaEEO5dw40R0qypqUhY31jxRgS1IfrUKlkoNCceKvDrHiD+
qmxdB7Antqdgs10/BoAQeZ/TSKGhRUSxjpzRhM0jhmkhFlTuR+z8I2urSkZEQcrK/BVyYJh6
Nv7qRiZTfW8xURhgIOOxTyVci9lvxOvqkUBLpvdjZ4dscSvqIEb3t0sa0IuKC0zxkilxBtiE
bgDOzP4z6On8vllY9D7aYrDZnhbSdbW5p00tEIRvlNECKMfIJGfNXy0gCVkFul0G1MiYy9fb
wUyxMaiVbYDqp3oTTHVQB0my/BNCtNOWz+9avA3I4TGpDeN4yVNwujMIszjOlzQvQuKZAS/q
lsJEwIb2Cx3Ib5aMBEoh3eCdI9zJGps6dNayCm0360YGZYg+W6NZ41uQlRhvBfEq3I3MNPl5
oiTjmowiDeAGZxd2g1avO14aK8aEYn21Ja7uL7T7asTzkRNwi6dJtUBq2sQ3XB4eKiWGQ54k
0etHiwIM2TYJFGzAC5ce0rWbhboC5CZ+zU6/jPo6fy+WVj0PtozpaS0i0/3NDC+IeMsnWgsg
A3Qm0uEHL4psR6gHl733pP8ADCdQg8KlSEbkieU/XilsnHyAq/cUxH1B8580ERvA/RveMbzS
95NsHgt+NNCw4vpfS9Q+AQNSSBdaBMqSafSjmFwF+06uaimQBMF5SdJqJYJKMk631/CV4Nsn
htRjIch8Bo8Y2ih+3SXzjihb2BPRET7NquQ6FKHST8+KBQALkBjEkPeEpdZngaCAPuhUpsCb
EhykJtTZnkWf14qNVqOn9Nvn8Z9HT+XzioyDJcd6js8NR2eGo7PDUdnhqOzw1HZ4ajs8NR2e
Go7PDUdnhqOzw1HZ4ajs8NR2eGo7PDUdnhqOzw1HZ4ajs8NR2eGo7PDUdnhqOzw1HZ4ajs8N
R2eGo7PDUdnhoKCGcDrX0dP5CjJXL81zfLXN8tc3y1zfLXN8tc3y1zfLXN8tc3y1zfLXN8tc
3y1zfLXN8tc3y1zfLXN8tc3y1zfLXN8tc3y1zfLXN8tc3y1zfLXN8tc3y1zfLXJ8tIpUv/s/
/8QAKREBAAICAQMEAgMBAQEBAAAAAREhADFBUWFxgZGx8CChEMHR4fFgMP/aAAgBAgEBPxD/
AOxSIdHCEq45Mn1e5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee
5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5nee5ibT9zGJJ/L9ZwDB6nxl
YMOh3CQS7TM8Rm/KS6PP/MhFCYNp0fDSAVjrT0XQRQgDmWl3sjZlzrgsZ0+HrfjEeUCI+gZ/
R0chZXBBNuxjsJ3xuQDtkRhVFIsQIQXv61m8YqnQCQRLTceEXCBDpin11fHXjAFpOVERJ1gK
hLi6gIZTmy6mEg8X4yQwZAWxwU/D4yU+IqLO2j4McTDBCGBZCYLb9jGIjxgbyb0h3lOY0wlQ
PKCf69/3gwFU6uqBMQskas0w0NSJElgor1XPXhwo0IUaQTEAFrGF8s70cpkqFQbq6KgPgecR
YhMiu0dg5UMBBOFgyo8U+vZwhl0MsHIwHA2XM8TwrB4OtD+sKeSPEemo7bme2EAjWfV5/L9Z
zfzPjOBLb1Ux1WF9HC6kIULR1AbYhFCGl9pCRI6gmju+XCBDAsiAQRCGRpTBcIE2Bs2AThvi
qxKziDfQO6e6zXFDhjCodiCoWsXGkADSIWjRAqhRTShmyYkXTpEgbGgQSDJpIN6gZUDnCBhz
DhwyZU0lFibjo+MUZatIEAUQOzL1TAXDCEFeidGOMo+RMQFBXQOZLMAk4A1HKQAKZUEtCNBB
MkeRJykAJTsxbE9MWhWBNhooqEUSwawNZakohMzDUmEEEiVSDMoQs6Rls1E6ORIRKKslgVSG
QiFw9zgNTVQMAhmY31YqjcoEQuLVHr4ziPDMQU3AySXDEYyqbIh3AAbm/jeMKVQBCAB1MTwR
WOhOROHJ8rUycVkrZbyfUr3ET0e2pzyRypdEkfXv/AfV5/L9ZzfzPjAoSIXhT8nhYhCibqmz
srRwRkABhgTzAiZGEkiOTHCPCQt36Oz6JkcaCCJJhWzKRNRzOTYJ8UrfJioZSB3WA2RZa9wz
jXCECdCOBCliHnGZ0vV/Yx7ItUUWAXNKHRi8hYwTKgI7EgmweMi+Pk6BD1RiHcTxEKsBkRY3
cGJ4xqBOtJgIYwNE+zMrEroQwACKFhDJZJ1oxKzaoRI3IlfYw/kv9zZ0XruAhtzkjQCgR1KE
UE25zqXh0jy7uzUVGoG3MDUK/wAGEwuUxE8kaBSQnEmx4cTLIi5lgCQ2BRTlPNQRkS6CB1lt
eQqeISaC9ZDOo1KZrh7S3rwdivnEFJHITiQEQEhLK8GIASTTtNrmYSevW8CPKPZPzeB/CfV5
/L9ZzfzPjBOtlgldlcSnK5640BKEqhEkkyLT09cJAXAQTMEqSVjcTrFI4/pELYMRUz0q85R5
pzEJJpEgjsDpjFgDAciRSV9nW5KyfFgIpKxsr9AU1h7Z8yJVBe5S4kwOkjF1UT5ZY3RG8hBt
MqiRHJKsg3LrEKxaRMMh82V898AiSFFGgABNwdECLx0yjO459xKHTEzeMTUgsIEAywKoYJjm
Kxj22IMFYUgCyJGJYjEM6sbstOxK6hiXDaxAZggdGVQ2jW8pJBYQKS8CTGNmoZYDHQZeCU1M
Q46WyXUKHqQw8E84dlT1pZepO+YV4yFF8b5BgkijpQZGZSXZJXiUSxyKXpJk54B6AJA4L9l3
MveF1OEDQsTtPWsiACQigYYVCQnUxZgw1UoCAtbRrrhV4kQomopp1kxHK/wH1efy/Wc38z4w
ghio8wBfCKHWOYyLcpioMk6k164yEHmI9iH94HCkAgyqLZ61WuuStQE2RARs8vV3WMbLCCV2
Rqj1C6f9rCD2l84qs3Uyn0CuuB7cgeJoAwNBxxKZlgF2KNpeE6IHY1iREe5aHRqT4qMTIfJ3
+y0OFl6BvFzEi5DMDZOze4UUajhUMApWOKhcpAEEt3CB6xB6ZIESl2HQuXmloK0UZjBoEgWi
GKpk0IwOIaQT5FCu7i4J7rsHo6kB6ZVCUSYxACS4iSkyqjCbqIAAHonblEekpGDUVFUUXB5y
QvewVPdiKRYerAod1KKkJyGBElP3kSQhABsE26UVs04TQdYn3Jf3jvNSiSHwCa58YPwQEOIQ
nlCnWev8B9Xn8v1nN/M+MkMCIjAggPEqdVOjiB4ScQUDAcqEmKslc2ykiG4molkj1GJMUHjZ
17sSHhPnWOFSxEJcuqAoOmeZz1s69Y4zy+vTJ1n69Mnr/b/mdE/Xpk9f7/xnl9emeX16Z5fX
pnl9emdU/Xpk9X7f8z6H/GfQv+ZPX+/8YL5/b/mT1/t/zFnudf7whAVIns6oSwbYyYItHb0W
HSEx01ib9hIJc7Fb3UORMOO1aDgFAxHRQTOoYkeWAqVJIzuX3D2/iPq8/l+s5v5nxmxbFBSn
VRBaq2XWJ5aOVKECqUBVuhkoxwCRGqihyI6ReG8YEuPISz2icBr5LkZ/f7xJXr8mE6xtR99M
WGInIJBUnxiBU+e2ILQnfLyB8ZOgRkimWSX0fWsVoE5cKkMuucATeLE8knpnETkgTnDC9f6x
1bqyhGoCd53WOy62RJ2ZGH0yYFtkiPyzPBt6ZLkIO4KGjgUW0MRZkhjHARqlikTQp/gPq8/l
+s5v5nxmvddtADpIC2h5ZGyp6bZI9w++KnVIRNxgLJBZEFWeIcganKUG1FZqZKoBORLWAUdm
/wC8d/X5MBMdVkkRx/WAZMLgSDHBiOl++TUg8OxrK2Ue2SSgGBE9H4ycDV3J3TxhiDDkyiKY
oBOsAFcawscUr1/rEYGaz0QtOniGpZ4wSEFkULXYEZmSojjGtE2FJYeAeVXlsBwNBABgComI
/cuPSSV0hHgp6B4AZ8LPq8/l+s5v5nxkDLYG0n3WXsDiDztmsQUdQC4OcEPMzwER4qtgJNGH
FJrd7F6E5TwhusNaCBDsSke6Ee5jv6/JiRIiuYxkDxgysh9cbwIl1iT3RN+TJ40xx3xAI0xz
7YAiMYPmsIyB29cNk5NkxyrI8nDSdnp3zzafgwxoC5NCGQ5CkxUkZH1AVGaTbRQFd9iBknME
C6pESJcIRDMRg5KGw0C6zfpa0wMvqp0jwj+A+rz+X6zm/mfGEriU+UZ3o8ecfSFJDaromW4l
8HQxnPgAmEyCktgIu8FARCymUkLpK4t/nyGCIKVNywpLvHf1+TICQlfH9Z2VGEkjJK5I/wC+
uI11MMdKzZ0e2NkLbc3nCCYViYPTKdkxgasTQCnXGJQax+ZB9PWvnBoodtvquS71/GA4SAIk
iRpGozf7CEDQOhSiKl4gPaEgVCgQAgW0AmMaqQKcpCWRDwQi+msfWheMk+EDymbMfV5/L9Zz
fzPjJ4kpWzpNOGyYbrY/SxWpMJ5LGYJOg1jk3tH1yqCjtWPpEkCODMSdO1TqmTmQgCcC2pyQ
ocrLm31+TCB2Hxl1bxMx984CWCCOusJkADfXApZTvgQBjgS1khC4IsXnQjHa0wZp/TIdgFgR
xzq8YEA7j+sGIkgEQlSUCJDTYxhEBQomyxpPDKo6OIkqlMZ+kfrJw0pybSAC6JQvVeKigGkd
giqm1YliJv8AgPq8/l+s5v5nxhpolHqBPZsOQjnE1clKCDTqIOGKybaWKWi0F3BbSR2w1ZEG
lKGZePShrhEFM6LvJBk5cd/X5MURRAS+mDYMj0wUlMbvLNEN9HeVXkt9OMGdLffDknxkKqcZ
KKxjHOSPjHIJ4QlYZGkoLf1/uT6D70ymvv3zhSnM/GIHZbtEdqEdYxmMWQBLbKPUBI8VhgsQ
WSBJlGhNVEarIhi6pGdREzN674mswDuYDukBov8AhPq8/l+s5v5nxhvsJuCUppJdO465CMtD
RLpCiIUnorIuSwARUTOgCkAShRrMY0iewvwJjkM2cM2YPBaOxB2x39fkxeKQOvEDvjvlCiMK
3PxiRGK1WQwieuDNNcx17Yb2uDQcuNTF33mt+jK1hdaMh1q98f1GLytH++mKStpTSzHWn5yu
Opxvt2/fqZxmfqf0YTemSUGuY2dmnkwheShL3RQHdgeMQb7lNidChc5CWUUSxWUBqvhIqsoG
YpywghxEhtBRep3Nv8J9Xn8v1nN/M+MigkOsM3diPfmMlYCM/wBwgezPtjODg7ZMi9g8ql1e
P2AMtA0IL2KgKEYnddpJ81omYG4x39fkyZrHYzzXTH7qY5vIctj/ADFFceuEJPfX/cQiD+/X
InTzhRrGXxrEMGfBgYK55yGhcYTNRjP2e3GQLMMh7OzYeuz0xECl9TvZ9jnNLt/WHcQkBtYo
9WsnRukQeTTQOQvpi5QSQZzsBnaBHnJvmwMIQUKLdR7TjZMykXOSuz1yJ0/gPq8/l+s5v5nx
g5irY1KdR0OrDLYktHlNvAcbzeVVEvpO9QEWzoxuzNQiuUsolYqkS4miESbJNJ1NPfHf1+GG
nti5p/VYWv8AIfTEgDgr1wUHgP7f7ySawef1jawjRgWDj784pUUaXnrP6rEIbAD0yqh+mN6n
9HbK/T+3OjkKFZKJGARNOXTt/RivXA+EjDSIAiADY2eqh75Co4Nwc0mXkQstth+omVMCyKWC
3KXjEGVHGotFfNB4P4z6vP5frOb+Z8YmkOTxIR5IHoT0x2K2wAJoTg4RCDKTjfAEjAdgbcwi
eVjBwNiagKgIgm9k3iS5AtaKw4EDquNY7+vyZPGw41zphmcnOOjyJXo45askLxjsZlvF53D/
AHEy4Q/vEWZkR7x/esTpb4wOa3fbB3D4zhQ61OP6nkwWrL2FwcVO7HK9v6M1BoTTyvSTx5ZD
BNbhgnyRXG2LxhiCnEQAlEilMkJuc1tE6oJXrKvLWCJVsmhN6Q15Bz/AfV5/L9ZzfzPjDNQo
5RMDpQZdA5nGf1RJolICoShE+mHbkjVUlErqnOsrLUD0uuAJ2WOOuM9FtN7CeoAiFrg5x39f
kwWqC4UdpL8Y7QfJZ698E7D1nGRkokskAyOv/FMkhye2WVh4/wC4ZAr6/wCRhNB16/M4RAX2
y0gV9nEtI4XdxGQKh6C3/WbhX0/7na4/rE4hEBE5ADMhyQJIgcewnmpjrnhwclcXKYQJVSEI
bAolJOMWX6FdcJSYkEtsBmE8A2yOQiJbDPBgfV5/L9ZzfzPjDAQRKb6nEJPAzNOOAGUUChUE
DuSgCRVOiZBoRLUgA1qzc6yX2EkiRYhIRQjUKGllKcuNMaDiQUeOmO3r8mAxkCnTFJb33wOM
WJCcZmHoR+84kb7ZTcfGJEH394z4yBYGL1ORBonfDi08v6wz3ywXefr/ANYXHPMhCZOJm0uO
04uESlkamz0AcWmUwHXBKgQy0tQYMoMy5FEthoiQK6TsxHXJEkh3r2UwDba8fxH1efy/Wc38
z4yWER2yR31lQNqViDBQEG5Ky15u47FayHIKCGtIoHQBKoyKjUB2Zt0EJLAYuMEFA20zXK4T
Z7+cd/X5MKw84OmysTgq8FywzhGQ1OT0zsw5n99MeII9cmypc0DiQI7xixrP1f6xN2xZuVEH
kWr1in4jilhJBSspAGwA4+VTiByqCJ1FngyIgJ6y/wAeT13jQ1Wm00dQI9QIklnwM+rz+X6z
m/mfGDZahhqjHctc3JYZLF53HEVT0Y2o5MZqJp8jD3b6Rms06NF3uXxikRKedA6eSEvtGO/r
8mD4GMQnN5MFsZtTmhL+slT9n/Mndf3nJGI+GboZYgqxhgm4vtjwcXKC8IohMu3OCC7f0ZL0
9hEBTSIJIxeMeQO9v3UXXA4FP5KAt5ZDN5il6ZGJjlISNAeDIYoSXCWhHlFkNKyXpTquB9Xn
8v1nN/M+Mu5UtqsPWBYc9Iw0bqEIA0eZarrhCNpQgqRQyicDiuxUwzJoD1CNDhVQnKNAjshz
cqtzOO/r8mSKb+1iSgmA8/wMQMTnC8AJcJtIMI6h9vAASbTb5/3EgvDqf5gpKQLzQl9HOg3n
K6f1gdJFlUxL4VU8Axfs2ER9MCUVZcTM1GRlaFL7AluNyIs5qQUtEKaS7xVGUzLCQLcpEnv3
XA+rz+X6zm/mfGHWWlCidUWOSw/gCyhYAQErlg5WpyL06FvQtCVUBGYnKG0LM8JBpC5aMlPU
psspZdCCPPWcd/X5MreJdYjBW6xXD9/5kj4DIY24k6nZ/wBxnIgffIRLPd17GaTI/fXHCo9O
P9MSkO9P0cUIHmT+zDLF7NDv388uMZ/09v8AMmAen9GH8yZCQd0K/pvJskzMivKkC97wq05T
TRpfIAitPVcGSOSiIStRYJMI5KfAFIgNAoN7VbX+A+rz+X6zm/mfGE5xikwVK8SF1KZM6eZq
PQSScWFS7rqWoM8IZeplqViMFBotKBSRJvSRWICt4bRq95KoSM2+vyYLjGcCGMsF/GPnGjG/
Cbf31+3gwbXiMFga6YIpZfefvnJSwfftYCK56H4nfo5JrT9v/MpYu5ZkFp3/AKzc0fe6PCb7
Y6IkUlYLMADoEtWxgFJ9co0AZYu1PRiJZhFPAR7HHMlAqm/YPU6DDXCJ3cD6vP5frOb+Z8Y1
KGRtVQO6B47E5ShDsNixhiBMQlVuPhsqCEdUkh4IMdMa9ADaaFUIFWI3DleOmi7TE9JJx39f
ky6sYzhBOJkEvEcYIG8jsk9sRwmLE34/7rvjVgPbpHfp6ZeKXzWBMESszmxUPjEwGYj7974w
j/tgiHn4wHsgBaIAsdUqei4T0dLnSU4uWaWAGExedou72k+woyMmTJoGJq1SWUSacEbJJKdC
DqI9en8B9Xn8v1nN/M+MCqXUqJ4XKydoJUJxFCUjBmVEzEJT5KxU67GDdKVLdWcYxL+HiXU+
2GO/r8mWuIRGSKxAv+SjCFOsjB9EPwGSrN/A/wBfjE6c0jhJCbFF/f7yQSntjsuz0w1mM/s+
DP1D4w+jeNZWwUlAiY1jrBVThBeRMLRCyZZgi+DEIJQIEFD06Kw7GVOxAMFQJkdaKCMj6vP5
frOb+Z8fwroAcMECKxIRbwucBjY0PAihLU6AshhqhFGQSYYmE8/w7+vyYLcSDInIwg3iBpku
UXc4R7XKNRy8YK+gduP4UjBnMB6n2MQsIdgxNqkV5N+2FZVhiHn4MhdbpC2XWBhykYmIyEIw
JS7XbwMEQMARKkBoSkuJNawYgkAUmlx0k3htzh/AfV5/L9ZzfzPjCSJ2SrYeXU6TOTJiNQHI
IO9FVq2OXs4N2srJoWMmEoBFVSlOTWQLR1aoLJwBKEE6pP7KdnHf1+TExDWCGRGJm1ZDr+ER
KALS3rJFmSMk0YxiJ/uADwd8MBrbvGsIw2vn4wOGSyBIJXWhe1MBpRsiqVKgpEsGJJODRYXf
uWJo6lIesYeohXrcLEEDCB0uaRW6gl/6HrBzZj6vP5frOb+Z8YYjMnMsUZgrCnVRLTHGV3UG
BISIieQOlgRYBQHxs5ldZvRj9elu25CjkxtqeRpIi5icp3a8AmACiUq39fkwXiYyZODD76+m
KCCemscpHnWEqb6ZCBHJMkaMUoMYklZRA55jxk0i9YEzjZ6/GJVUI2RnU0KkopIphSJRKAlY
0SnuaAzM1IwGdoBdVoNADUjKK+vmeA8hzwZThHDdmQJcb6hMlRazMJBgfV5/L9ZzfzPjGtgl
Xtg5UK5FjHCQARAgkhoUTXBHHiSIPR1BqiQLiZJwoOeSC1Y4SxQSQy4xLOJCBEkJHIt6zb6/
JgpZlO4TuSMJbjGsAXfR+9cdS3b/ADrhgYOOTuOAutakhnpzZ9Gc5QzrxLOEsKBxAMwYvPXn
+KQIu/wYxcWYJCwOGE2p85AvECKW4B8pCYhLOpD7hGEFmQFAyBYNRgZEWtkSNCkttbeDCpqB
iRQcKUHAOv8AAfV5/L9ZzfzPjJiRk4H+1w8qxgK6oW4PPfZPA1zjA4JtYeiwPgVOcbUk2pBC
qmJLRYIyUcscuQsqabVpx39fkwAtyKuIsAcUlEf5kLrjoOfKUfJ/f6yID/H779Ewk2fD9ePV
7c4R1x+fvT2ynS/fsZPRvHQLvEe25caFydqDGRtM/BkEZAthTYWQxCMuKlFrQmEKFkiacUOC
bTAdY9lJ0dM5OxSoKVezY8xDxkSN5DS/0OTSJIH8B9Xn8v1nN/M+MaAt2hVAr0B3SY3japgC
JChZMzZFUrjFMJmxBeEJG3Zx1HTGIA6SAerzy98JLB52JnCMLN8JvOfr8mTkYJIFY0Si4ggd
Yc53ibZPEKD0/wA6ZIrn7PvUyQQ3irJg+6yPKPnETaRrHSDlQmASah7GIzwR+jGKSA6JqPMA
LsTE3jW+cXch4k+MhpopSXSgga9D1xHQRAkukBEykDRJVcpvxJSjDfoXiouP4D6vP5frOb+Z
8ZcrlEyAjljXdxwk7cW7QhiTcDeFNYsVAhKMVZrneDX2BceumtyPA43IUT0IHAjrhPbIVAdf
kwNZ7YGbZIN+2O257mHUD4/7jPl7Ys8vbFTthmyesXkvo8P+VhMGff8AzECv0/5iEGvX/MbB
+mLBG+P+YACO9z8Ykvv8GO/hIWooHI7AT4yFOJpLhj6ozqHSZLbkCgkl2A0GneJ16gBtUgTH
EHXrlrqCsQpT7h8ev8B9Xn8v1nN/M+M08WUgxCJyFOEOEDQpBQEAGr85FQ2GDAK9AakyoyVw
5YVvVp6RFYeUZ0W0QoRquOu0NEn7z7pz7pz6pz7pz7pz7pz7pz6pz7pz7pz7pz7pz7pz7pz7
pz7pxUj+2PsWFIKUGZVrXzJJkUJVvI+yIcbxoiRdKByE00O+C8FDCZSAzUEqdzgkoqUFEA4C
jn+A+rz+X6zm/mfGPBB+q8B3WjIRNKKycQRIxNjlQwpPmhBFHArDm4YMJkAhQwkC1IUTJu2a
JgsvTKWVwayTrkOuQ65DrkOuQ65DrkOuQ65DrkOuQ65DrkOuQ65DrkOuQ65LdiciVMviFmWu
uattAVbSkhFgSrPjA1CkgL6ioeGBw2HgCEbZJDrd9mE5kvUeR7j9j+I+rz+X6zm/mfGLHCMB
1C32FPpgqrJLQiNoeYKI1DitMDhg0Id0yTuYxGCZSEipNBKioQbgUtiANFLd0UTqmsFE69es
dTPqHH1Dj6hx9Q4+ocfUOPqHH1Dj6hx9Q4+ocfUOPqHH1Dj6hx9Q4WXqdePVxYKxh1BJ3QSv
BGpy8pCQtbmFowEwKS1kik53pNpLkFBZdGLNQU2KVXBBIlkEQpix4DGNbOeoe9/wH1efy/Wc
38z4yB8QBuSgOpCZglTODTQoc2nCjd3LFM4BnIuzLaZRlvLlRRgIHKhYQ5LYXnL1+TND+EIU
YlJeR3PbN163k60GAZU53sNTEJted7Em3BmP5+bBqCB7ugCVXgBXjJNMASTOgp7BPYTkD4kb
4Sx7J13lRMskSKkFaVSaVCGQtYY3ZobTA6SKI/iPq8/l+s5v5nxkc0CbSXQlATq0MN6chHM5
ACbWcHLgXr3AQaERbjcJCYrlRBjUVmPRsN3ieqdwEekKzl6/DND+EEB979srZJgD2twsR4P7
84GYtDPnFAEr8DE0SLcJkN1/3KDbEZoExM/7kcCE15nFktyPxOM07uf5+bBZISBqjwVMMb1q
JcDESKoU0qiHki5dYzMGKIJYIlS3IWMaYLRAfWZYNcM/vOc1Nba4aytSeP4D6vP5frOb+Z8Y
2qZaYRLI6wb89YwYcCUGcbDu2NdIzQM65PBZrhr1y4T9V8Se5ijSJVW9h0J7t25y9fkzQ/MA
rjOAH/4a+WKayAobh1XeGPGDDy2qu4AJxQolkxGLDnklQKKoWLHD9U0VIogGHe45wQIyDuiU
McWJ5Ef4D6vP5frOb+Z8YVy9qlO+LwfAauIupkQRp0GnGNBQCJJiWQCVAyxxSd9YIWgKE0bQ
1hFI1Bu1jsInUwmZzl6/Jmh+ETKM5G8EYHDeYGkaMHQNuSctYBlV+Ovlhr2SqnTD2bXhZRJO
1hpx1IOQQzkhYJJxQgsgxK5vIcNRIHQUKNlmyxJKlEjOhYzcdrSQPJfSekZsx9Xn8v1nN/M+
MJE5CDDFAySUFDCzxhBdAnqm2hsNNRk1TdJB7GPSIySoCLhrQgpZh6TG2lrCncyoRAlYdld7
dvX5M0PwceYwA5tx9vvIIvQxkfAvrjKIw4QIbVmsxFnh/HXyxMEQUd1GSZOKMCzGEpbCdGCF
KRpaRlwMWJ1AHSoEY1Ig2wgnQkCGl8iVCxOJAkaQBXFAKKGFId/xH1efy/Wc38z4yVneWDEI
nIUPDsMGLlSXmRhFCERmkzj6RFkZ4kV6MsalEKMGwBrukkojC0mLgaQQaHJfMHdzl6/Jmh+D
sGQMhgTIXgDIXgVRl8xnaMhMxf46+WCRSEXWpHUEd4h4zRnFqG0ngK2G1lcETwUTngUA9YdM
AbCkpqhklQZJZkKIwzMdCoBR4ujrKu/4D6vP5frOb+Z8ZGqUG0BVXoBU5WAuc+hnUsD6BHWe
uHDiQ2ItgMAdVXGZePMuBoLA7BgLjRm95SyBRSwLC7W28T1nyYf+Z/zPuHPuHPuHPuHPuHPu
HPuHPuHPuHPuHPuHPuHPuHPuHPuH/MQbudZEbG10FgalF9qvKeRBGsdpwbm13BNE2JjlQ6Ao
EaecqYbqerAkB7xD5wdhcDsCROzY9AMgMD6vP5frOb+Z8YKgTZUCyGV+zkDIyd0EEyL3w7oy
NOlbEC1gFYUgobUp6D+sVxFikzSzwOVAQOpw4JXRMLvimaI2INjgRx2tgeO5bhKFoVK6lOBT
7MMd4xYSKZqymE2HKE74WPKNlpMR1SqN9qcNdxZA7IkPrjcYNhKPNo9YzxjHyGD94yaASqwR
1mdYOYUTIyR1mYzxTHzJH7w2GWhkfFJ9Jz10sk7ChPrj48E7MQkI6GWI37mQBSiLs1Kkg9QH
fFQQeFZ9i47xiURFAyx3J2cEJipxIJHDYp6qoX0yypRwRbEw6x0KNExCiQU1GiP69smSJZSA
JwNq8liY3GUpFQKAUQvMG4JAMAKIZaRgGwkQfSSFwPq8/l+s5v5nxi5qNHFo2hgioMC0byLg
QmoKL4cAJCOMTkyVKL0DnWSioxxsCpJQuUATwTqyepEChJAld0aIuE7ZPqrBkPSiwHaoJT0L
zIM2GBbcqWWBFsgRz0EqQY2CpbuZy2MTSJsmfRE7+iuyv95HM7TS2jiWZyLSDoJrpXGRtgaW
LpGR7RdMAEN4pNpJCJ2gcAZXUFFvkRXMwmuqEla45BMNKqvE1iuoIiAUjeOA0ySVYDyOLzLS
Jc+oAPG7kYCcmRbTorMhq5qsoKv80O2w1MICZbUkYWZgYrqs9T1mNUBojROgVO2N6AQMVba3
FObKcsgHbFpYJFRMcQXookJoHJ0lI46BGZi3p1nIc2BHKIW4VEJHIiMKCGF6CRg0jUBZr3iA
gHKlImJPU8pqifUshBAxG9NDQ8v8B9Xn8v1nN/M+MQRUo7E78BbHgtMeRUdbASwbsKmFIyLL
lsKodFjIyyJaxNuYWk8JekSktIbYyLkywLaJUXsRkCJgzNaCaAcGmmGc0lAxZBAd8ANQzUMv
hB5GiSeg/sYJnSlACsJKm985Mw1L/wAwTJqeHjBBHH+4QAeUr0wIcKfn/MAiMkvtx+9YQdXw
xo3cf1iQVbrjWJduB+dmJzhTQZdSSnuZ2fK2oynoSM6QhvJ2RAQRwK5mTsAdc31wDciFKRHk
ASScDmEBp0jvpB74ngzIQAl6kLXz1GfDhgIEBRwEtpCmFCmC5RdEnQBEj1tcnQRN+rt/iPq8
/l+s5v5nxgdqiVKjCuhULEGpES5MgdgkKRApjhTHk4zEOwQj0tPkMlB3Eg1aMBRusgqllocY
QRZWYZCFu2IJLMavajDtw2U+dxkgjVN2tBe835yo4WTyn+2RyQ68yn2IfXArEyY5jrG47/wj
9CnhB+HvgOw64gwmCfnGETWcCOvTz2+PF5wpBeED9qf4EcUSeqOsbjvkGKdUARXqrlDSiHmr
4jJvMBI2MBTvN+clxZM8J4CWqne1xQy4IrUx0YiQpnTggCFA0w2nyMKE8ipGAQDoJSFKBExz
QODSJk6A5JUnWx84OESUKCEbCGgI6X/AfV5/L9ZzfzPjA7UlJKCdF2YjYORcHxE5SJdEB/8A
RjA0CbU7UD3hnrjCDK8IipyCWvEXgZJkG7ig1AaJYD0wuUE4hPhs8AzcOJHyolqb2DptHfI+
v6NdQbjqcTyQ4UjRmbAMlPKG2kHUsVR0MkgFAQ0khpWsGGJSQO/Mx0o74egRNoshLajtBAIH
ENFNBrARbG1bgmjBkEa588ZBCAtK8fGGUOHG0jIkTyL26Ew1s2dijAfGu2UI3hgmsJXfiTzx
OBSxQoIARAKZZbQrnKSA1OYaxPJaG1nScWBromDqhb2OYeDCUBpyOYUQmFIcI04wiUEmi6K1
rYk6JZkAASJKDzCgCak/vIm9nCQ9lQrf65x4E5SQuzAB6s9MUqYs9kxjs3bJgAQa/iPq8/l+
s5v5nxh4QkDtbjiekRq5xWk1LXvQI+I84FVkQRNlkTRQAvfXAYQtGxiO8Hp4ODjBEgAhEJE4
tBci6hohRwQqhwSg5wmCWJ9pyTA41G3hl+CsK6r3ifKvCGx1RaoeEUqeAAFApdS15Uv7j+JB
aAAt7A0sSB3x9LlJGEIuDPtWjI5AU8/+OGRQpmv1wayYxbtKAaSQI10rnETjAgDeyKUVHac1
hUIdkDwIf3icvJWyDt4RQ0NMGQAbZvxj4A7nxjcKCZ8OxrHmeBZDmKkADoxQdeXUwu6qgiTs
gT2gx3w4GjkbXNO4E9VdMmYxsn6JBe+RdThPmxAnuyKvmc1emBvWeJ3N6iCJ/gPlfP5frOJW
ajk6Rzk+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5kur3Mn1e5k+r
3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5k+r3Mn1e5iEkmtpxnzvn8
kEhztvbO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO
39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO39jO29sAQI/+z//EACsQAQACAgIB
AgYDAQEBAQEAAAEAESExQVFhcYEQkaGxwfAw0fHhIFBAgP/aAAgBAQABPxD/APnOzuY7Jjsm
OyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7Jjsm
OyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7JjsmOyY7Jjsm
OyY7Jjs/lRPBoOwsvOFhu2tmE2UpZc/QvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/Uv
zP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9
S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/Uvz
P1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/UvzP1L8z9S/M/QvzDlijwAW
q3gD7TEIHU81lvRNf+qr/wA4etBmCtyi8s1uGaC+UlDsWOZ/tY/2cf6OP9HH+jj/AEcf6OP9
HH+jj/Rx/o4/0cf6OP8ARx/o4/0cf6OP9HH+jj/Rx/o4/wBHH+jj/Rx/o4/0cf6OP9HH+jj/
AEcf6OP9HH+jj/Rx/o4/0cf6OP8ARx/o4/0cf6OP9HH+jj/Rx/o4/wBHH+jj/Rx/o4/0cf6O
P9HH+jj/AEcf6OP9HGPOvvCp/wC9mQb0NHtbMKdfyX62BwNpAzYi1oe49ZsCa+ZcKZSGj1Wc
ohe0QdfkgEYg4ERcpXeqoi9Ex94amxNyElZqvbG0jfAyv8UVgPYr8oKCl7KSKhqvfpFucIvV
MOSGr50Q9C9/EG2a2D+V8I1fdC2yqJQxz6TX2m0IFsg9pNR2UQ0lTOCX4cRhh0eRHZC0Q6C0
LtORONpc9Hi+GeG9s/KfFhywiRYl21UUX2ioF15IOlNb6iC1nrPYaepDRxi8eCWxbEDuDLW3
WX4oi+mEFcpwYQ2sZR0NGE7iu3bwz1dZhkXcP2ZPKa0HYfvLAE0mr0G8W7hBpFLnCqDBkhkl
MGpmsx3/AB/W/Aa5TDIhF6BvXvBSAFm15+lZjwpNcGvtGSk4RH1IdZB0nm/7gVrNAyLx7/1A
E0kPFa+dQYlqi6VfzzVQQDGbPe6goiYu28K16wcTM4wevL2ghxEGnzqGfHez0Bx7xpeo5Z4a
fPIz1iDNJ26tqBn5TQCHa8rFZ+WDGxDk3OJRtjQ+/wBO5fDZTz8RwdRsUZZOa9/xNArRv1HH
rrzAsxluCr5KQ5wKpM159B9YaFUaLfPY9ReI2oBc0jHEr0CNPgZR8Aa9jKscNTKFkSaAzXmc
4TkHg9M+gma9Po1EEKK779f25gFxtYvac+3ziEr4OHw9QAcD0HZ471ByCXguF6G5n2irN3lz
tXUrjZqqPhOJzn/0Jc+kO1LDfDBxCmbswXV1k9pzd8Xj0SBkHKr+19YT3n2ffl+kM64bhfdi
oiouANezGyESMZVfKiAQhC+zm7lwRG9L6DUSYvFBfkZ9pSSmsgYiEAKqdx4jia2kLeMz9h2+
CzWY7/j+t+I34dmWFc5VNC5wqgtK89EK073TymJhNb4z7RYW68l6YlgJNIJEui2QW5Nuhz0y
wsZyX5s+0HaA0jAd12zZUKb7zB7HMsJc1xXCrH15g5a0sosfSoutIHkbjXHNqHr2XFpVgeFP
2oSpIvnw8+kuHMWE+nRh4lDkLoYv5xkqmRtfaoElyXCn3eNZlq/FtXGX1mABA2NU9hB39thz
y3Fu/MeqtlK7K5W6iG2DbSikz3sjvY6hF+vzz1HplBSX1LHkAZW8swZiowOmz1lz0QSlx5J1
844r5UgHXg9JjMN021KVa0sX2z9IRsuCrlWce24SaiYfY+UDjPH5OF9keJgAquKzO/vMLSSy
mncZK0ysrLeCWNYS4iyqKuHUHTQFI5MOYCrFnsHFxugkGjDf0fnD4d20X1HFg22Q9T4ii+9K
2ejhlGhyTl57U2wohUen25jqtXimAud/QVZ9Z+07fD5rMd/x/W/Eb8Uc1q9r/uIxHCFGyFgA
HYKQVRRVRDqHpbCrcvq8yscQ6R4zmZVbf0Y0xQ4rFe/+xHylkejKOvgYTgy1bg9OWOSWWKjm
/krmLCwLFcyq9EBax3yM82IqLMviq6tymn2njrHp4joNwqyw8nAEWRzQX3D57hXf4bL16MOU
O7LhS7BsR6U/OYsPTSrqz6Tx1iXDULG4ZkA5WjYTrXylbNwgv4i0YorbwscLyy75vPPMuowO
iIya2gU80v8ArAA00pT7eZSJGsq0yY8lR6gC2UPJnF+JuVB6e4vEoPpCKmMyJ2TJcWZDSVs+
iuY55BcD6cevpN+ZluG0Syw+VExeF3pZor1i/DLAePeNQgNHsP7lYBrBA8E2YZZXoIjV2ydr
249pTSyLvwmDRGiPEFOiBsUsnrU/edvh81mO/wCP634jfgkmj1WzH2gneX4BYKIrXNjAzA3A
ysSd1VdBZ7RcJbCklvZzaz1E0KzBfyf6iEU+Ycnz+K46Kz2PzANc90OBF+8v0VYleG7wes2o
WNBwK4ITC60QZWtswlhNdXmemFfQgHlPjYb3Xcz+Qzx6eD9JQ0rUdilPuRekwe7aB8XGiCrz
fJ49ZvcCnIjkho+fwYlTh2mg+8c2iG1UZPDn8S5UmIYQX7svkXnDR8CKFQs8XDI1lqx79vmF
ZnKW3t6auW6DVMAc/eAkQljN+X21AYGptr09+sWuwz6VPvL1gKrq/JD3a8x/HhTTomIXrw+G
bE5hy8ly5d3lVP2vg9fb4eBKUXZvbo7YrXOXcfHjAWvpFDBZdjdekXgGwpItoMh4GfSVt9N+
wYYrYJ8sz952+HzWY7/j+t+I343FDj4YHgujziArEyN60EriweQP65lgimzOXiupgSjAOc0n
nuJWKquGVJaU3ap9oWBRFCrsXEb7DYHmeuO5VAW0K4FX7MsSXCuhV++ElLaOEMXPdJT7krN+
2reVbMeoRAVubzS0O7mx4V6viWZ5HlVGcXCB0GIKrVDJUp8pj2q/yFZko1Yv0H6w6lhLaq4w
plKWwhur69I27rgUz6kOlkFEesbw5zDWW21VVteLlZiNDgpg9lu1TIuLemMPihX+GIUW8Z1T
MRRTehb9Z4gRYinyQagMBsUa+/tFu7bbzcZylj5yizFqfUj/AAtI6HpzLZDCCvkDuFHbhTsv
7kScnZbtg7YDdmaq9CYEfeSD1mc04WQFBgbg6IIBvlY9eGVPLKi3NXi4GQN6rlgodKUdqH5Y
I1A204e3UosY2c9/MyQQCiUGAruFkDq85jcsMvMP7nL4PNZjv+P634DehOGol6dnZUp2AaAO
b9JATbPi+UY21f5blxmFRaW3k6/qPaAS3au398QgLDKxL+CtLZTeEcf1HVglAuzrt68R5wU7
8gzP2mG+OQhpIAHivA7OkBwDrD3i3+ZmenikrT5fWYUGHg0UD6TWX1YwWnt4OIxSn91shJMo
tXweVjq3Qn0fxFrJdFg4PsREy84KhcKILunMoD3HGhsjtpSVfBEregcFtfWJnAtXwBhxEuM6
xGLY81+8a2X6fjR84PCJUbrcDKRqorfpCUlRF+SfRzM22oq5pR953pEM+Y6eGUXAr0ObhEUq
z5NS1C+UYR/2XMYbp2Sq4r7xDSy9r3nhmUrwboyPVJN7QEyzVUQFvvM6Al9ht9XzOZyo6Lx8
CvgNqPMZ+gZpkZH6Hzlz/AaDQ3g3UUWGHfOMsMOmacEL/dCzgXTtZn5N04Hc/advg81mO/4/
rfgNzcY293E5w168x9b7PFmlXVwqtqNndNwL7VhU9PMuBNYyfzIdoKUCnPfHcWjBV+O+Xl3g
hWPLHJ3XBLw08YSfuwEyIsDoAnHrNXNiU8nPzjuGYbv+QU1pMDXLXdRAV8ndeDnqXKC4a2h/
epW6iqNLwO4MHprqWkcxuiiaL7gWmnV+ln2+ssm+clGm3MYJqsNevcbwlVpDYfSHwAqlvZ5H
VwoEDY7HqLgQG+XQEw3lNqDeNXFmOK9lYNc6jIAAEWWmTjXwIH0LS6fLbO9NtKcV1qJpfFPz
qKCsirle5eBEWV2uftGbQKWwRZgBWVX3DzsULa2r8SuIc4aOR+Y8wae94HDC9b948tbDJehH
LKwsGjWaucMnHfodRghbzjwHy9XNDhRXnEqtcTJKe4gdncMCfKseEeHwwVQaqwvmoMC7W+cw
uz4pteVgdp4Wd6N4jr00HA2jzH25B/DB77n7Tt8Pmsx3/H9b8Rv46digq56fiWQWuPI3vMq9
hfnMo6PlE7f8lfKKHJZ/8WUrjc4Xw5MbJxjtN+N/ftEMT0XXV6It1EJsvL7QUScos80OPZgW
TLgiOA5I2kap0v5sA0PuR51HIJ85i/jABavU7OiQ8zsiQLyAVA+2BjPRwfh7fKMPgdg9N/SB
p2tOGEhFxYwMQ5bFvHiGQDQA9LHB5YZqAY0OzzGxk9f8B7jaflECnqSpgGkYPQIcuwckNZsu
4MaNFAU6CUWwwbHg8Dtlf2aAXy6+89tW48NqEK3a9J6cnv8AOPV70HzNylIYpH7TPFz4h7b+
0Ctcp/RXt84JFjG9908E+bUFce0NykKYeG+R8ZhlSWlg3goMesaXeFcB0R1B4hJWrwvEOq4A
zvLF+CHK9Nj7xxqeEsvJOZNl9UNyJdIG5H9P7nCDWc9tH1iCuvC18iUXaF91KOizkxK5UL2b
jO8P3m9LZFtlmftO3w+azHf8f1vxG/FgjX2i/wCo6vkHzshYYwWwKc8GYr2kvs7+FQ+R5EpI
WYvaqsHHT94OuTAsPSc+0voLNFC53zKQqmSfJ6+Z2x+VuOJbmy+yf4zP8ZjipiqEQ8dQAmTK
lTABqSXp2PWJm1lvR9NStA3Iv5GMy+mr856m8Z+J5HrZfrMBEQa/Ft17RsmQw+ltDRnxdOuv
SLK7s6Yf06hER4Ym1lIAPEafzInEMKMODo6lvJaxd1e6gPZsb0tWe0AQWMINnpK8fr8whYSt
qd+MTXidgexGCtmSm+XMVowUFAOg1UrCLbhL9AjdItBWP+Qo/MlansqNs/46hY+HUDgse07X
AdBHLaEt6E5l5LpotuaP7h9rU5lq57+yMhzlLX4ZjFaRpo384ID0yXocMQUQaE5TLBCMfeLn
7zt8Pmsx3/H9b8RvxlPDnym+x0WGMXE55oND6P5hoYMHPVG4Bmd2JFEe6BEEaBn9uZXAqNOF
GphdHRrG46NYqq1zm4cuvITO2Kg5dtm5cv8AJ2232x3233z22Osf8Fts99tt9X/47b7Zf+Bv
vvtttlsbRyI8MWowKtYI9PXIU7rllycvO+ZRQyuMqdsrlD9pxKeg2pEy6XI2CUB5Zg1zZ6dS
zWu1MuX/ACDjqNUtVtf2y43v7bP3nb4fNZjv+P634jfhOciFRaYYkNcfnqGRcKl84xyuCC6b
TLU/MaSAvc0du2ZRGoFI/BCjbmIRh9Y9UvPNQq+pZDHXU+n/AHj06zQv7wM5KWcfac+PvB84
DeU81usREU+Fhf0iFnecf2iKUW6WvpEiB2AHvVRdEjYupSdTyHvLPAGVdfKBgKsCMPo1mIhF
QSV6O3wSn16r/lVzTil71KYiwA2DV6xYkjSIH1JSC0pf6EGUEaUwfYw+GUlkhTIfarnieDvm
FRJohpV49V34gFm3XIe5P1u5uyfBDG+B9oMiatCX/D3aenmslEQQHkUM4B2U/eVrpo9FaFq8
fWHYS+gEAHpM+qKjQCiiKp7MXUYpfoC+9eCKXbjECJNSu0HPqeIJ883LLO3J/cKxmlSXJ5/M
Sn3QKVN44HJzGJQpdVv6TC+JBvC7Z+87fD5rMd/x/W/Eb8O2HFPbi7GqeZszzu3hfMVLgXYq
4o4qLk1WnbzL+H9ROWOa7GP2T9/gIpm4+0hhYAeGorFd/hlcnpt0UlwRSYfNQu9uhY2o4bru
PwK7d3I0ADdvWoL4UC4gAyFm2CrQS6XijG9QzRa2FaqYmDItamWo6fmYbClQgGnFZOqjkgCU
EbKBTRmCJhXuI0MiqLB7w86umvBZbvoYgnBTsKsAeRM5I5DVGmGqTbeXxUvst72lLFrW24aT
HQCFLiKrY2zlKxteIKQdR5KKwZMBosvwIALKIegtoZUJFTRBNAiykLkcxJiuQWksDzGXV1AN
u9TZOaLAX7xxusiET6SoPUKf1DFLWBSlPaOymy9X+3L4iMRyrD45IlsJwQC2ljczrTzXyjol
GucrTV8U/eF40bs73n5S3Ccs+1P2fTMYI+SWqw9J9WPsUHfQJxV+kEIBsR0y2Abp36nmEW+t
8X2XzHRjBoqzZDE/edvh81mO/wCP634jfira76hwbIVfh5uGIR4xhRUKnN63baviI7L9jXMS
pqcYUcWR8QZxoea1Hzm8a+hzDls16jEqtDRya38LF7jhsbg4gpJBcXXmNm2a24Lzs8kd2rox
pg83c0NqNPDm/Wq94x6QvCml68PEXWXJh90dNl/BLap1cMPi9PQYDTdskz3eQhAGyWqq7ZZH
NPMCDEEJpPqTiqCObxSolrdoGO0AkZZxtNoritCVVoY6s25aeh6S46ZMttHd1WWGFcLUpMmX
7xAxLucc8Oi9TDphB0M0AG7eOo+thq3ZVFS+TEELVrOQWrca5ZjvJmKRmwcbNysdQ7g2d04W
BXBQK98i54lvqONOLeDnBKtuDWjvL1ZfDDSN+rBWYLNdx1u8yJ/dsrfgquFgfWC3aPvBhpRO
6W7OyvrMK0pAu748+vcE2ePGytOY/RZlFSP6vDCIcRY5p9SDRbmUKce8wavSQXs5FGnEWUAL
ZRd3zDeqlX2eB1M5NHKH1OZSAFty9P7ihAYVsemEt/S3weazHf8AH9b8RvxW2wCtvB84NlNq
A2XliCCYhXyRNqqRlrL7iDFTs0h57ZpgIdqKF8ErqtcG/ZgFF0Ok8PWYda8ua2+83fH7/Cxl
ymqFRPEoWIPQS76dal9hc0FsNN660ijo1IFUPsxM0K5d5X3R8mE7Gcyu++F94LwON1YsvTz0
TFiCKN5W+R47jle/A3kEqzI7gvCQMm2Vp2cxrB21yVMF3l4Y/LXFtMAEfJMmo1MNTGhzhgxs
7lMrm1YNUqMG3iDAv2yqkoAdlrBvYXGAiJWi4BKqorlqroFq6HBeHcAhXBqN2KNdKvUq/WZb
hslGy8KUbmUAt7BYZCi1iy4UAHjWLQ0HhM4h1st4aEtaDlyTUHFgVa7EysglJRcWM/A5s2Ua
po4YL7i26MS66Y8VLBQV7vklVM1sllaBIvbr15guGhpqN+MQaIs45Yv/AJYq36bPWNVC0TJj
JXGeOGEpQ4OfRczAEWt8sf6vDFJWFk5uX7krB02kR9eibUfYflD0UFq/IuA5lgDjYHj9xMaL
ofYhgSqEfJMQLV6H212TRDX6HPvic39F8Hmsx3/H9b8RvwbUQT0tjKUyTzBA4BsfPEqqUk8S
s+JdnYGPXXvcstggqhXD85f+u0tYAuyNcN6l6Nq5eGfS/v8ACxQ8pfRHBlfEdV8z3iMuhUJf
uUtkriCY4MzTB+hMPeJlu9r9kW/wjhZrn6wQfWfVu3Z29urluGxIgog1eANYIu/qqA8rCjVH
LmVzurmaGsY12PERyFnQcU9KDTnxEWXtDfK04KaFIRCG51Da1VP3hJoAAOrRUBwq9Re2wZIa
qovdFalpelT2lAVCIUclRsDtgoFB5LZwXi+YBK7WwoUAujY/SVQsabZMmYiw0XEv2BIvFKwH
Cg5yQkS2OZQpVDkvEWaurNgOuRwvXER6JkS11L4GgUybhYrVIxQO4SIkvDk1evliBcQWPMQB
SjBKAsVTZGplmxVH4m/wAyunxClBbqc2nozMrBpwVu7v88S6EiyhbHFc2fOBYo2l3L970zCS
Zg96IPIxxAfROvWLALSe/wASxAfWzugy6M6l7q9wJkgrsuVOVE1npCftPSodGLZHVf8AYa/c
y+DzWY7/AI/rfiN+Da0vnOfZjaKyD7r3hnn/ALCNLmjQ69kC/snmjgeTk8XB6V+GPfw4HLXw
QwbpxfrPpf3+FgfN79MIU+ukAXF7xEmJvlyXPAevcq6ZOC5Y2WXNdzNQ/FG4gdW6dw7swzYP
6L2jzL4DVA+nA92ORl8oELXCFvMzVaaUbFoLROVVcBFgcslOiJyecw56Y7F5FgVpWbKsDQiO
CCNLAwLKwYS3FvaFgYlZQWgJA8P6zlIltbegqKg+0VksRB6esH06OSBJmKUpCrSZLRGk7kJi
tKSycbZLXWjCBVHLxLUDFdWrFbVoVge40G3Q2f3G+45OqBDqrOhoRj/APTNADQmrOph1hYK0
GG0Qb0Qfq75y0wgtNUHhBlcCmxU0qWGwUi49ZSEB4YFFu63ZBrUDQCiWYmGnAgUAHCZr26lo
Fyajbcen5jLDIJRoFcvE2V9pdky/VwxghVQCSQTPj9GNJXZZQ7cFw8qVILpUKCvmx+8p0wIO
pR1NHXMYmbX2v6IPWD1HlfnH+py+DzWY7/j+t+I34Qv99492SCAeHjqIV3yq2qk17y41fYBG
SzL0nwkoXbuZd5HrwfaGjdT2dK8+IOSQvKLl9WVNgxOHn6z6X9/hYzHm3vjK24NqAFFdtQOb
gDH9yqo8N/vLJdUPlYQVR1q0A8s2sCEBXuEqA+r6BBxVKxrn1Cg5V4iSBCWEQsYt29qxOeS6
h5vUXG++4MZHhhosuhz0sqPL6EAslMGlKyTE0eOTKLk1uXMKNI5rN3sMg5zBEdsQV31gapbn
Mez4aW9VomD7Jm/pPA3Huqy7Yl1nGrWwuIvi+JfgRCKBYrBSLya4l3nRqKrB4DATHs0sBUDR
GxcA7HpUujmS8+0sYYujeMHBWyVMIExrYULndfNB2AhFeVNQ5razyHaCPon5PpLVqkVfc7fh
W0uSbWB9COb6qiu+KNsa4tLQl0DduFMxa0L+Dd824lOtUODLrMKnS9zH8+hFLYsHHPpA7OR2
KJfNL9If3eGIogCPTI+K22JORK9iD1zVD5ov1Vjbo9JSzjWC7z0xQYchWxi+e/hl8zrQDGu4
BJrMhzSYo6rfiY/sZfB5rMd/x/W/Eb8EG2vQ3GLcSgwA6gNBLN35l3FHdzdHTL4A3cH8UE6j
KF6tRIHyJumr6uK5q/Tzmpn6P7/BQLxX17xxDoYmbDj2wZjSM5BwY9tfVNEN0tEk7D6Msf8A
oxFRSwlxypzLxr5kFZdpa8LOoiQiHZBV4C8uFtlZwrSsizilOAzHaSCqm7dNDOO49ERxbMpS
jf8AuYGAliihopvNPNxml3Rt2c0LlUheIQgVdVybLWhdcxu9MYQopy3sW1H6UgsEGQuxeaYl
nGUSwew60BFiKLdBoMBgddJSnKRJUNI5UvcMg2pmVocg+JpDP42qC8KUNECkB8a1VqxfFQGR
S8rLNsJ6Rs9lJ78HtfiVJhnqQripCw9KSEcoU5oDK3UuCbmHtM4Krf8AUNOWwyqQO6tWIwEJ
yFFyzDutTSj+amSAw7zFrxVguKKX7ExHXE2dC0HeddlQ0PUEgTikht58RlsMbLkBr29Yx4Y2
gwUcR3+rhikhqDKAaIJIyigG808NcRERW2OIfLaUAQapPgHwQzVZIYTVWKutkZKgU8pphkVW
JwP/AGfvO3w+azHf8f1vxG/AIGKF91/yFCitPYtjLTzoNsYq9F2S8q/ewrxKl4fFejzARn1p
9TmUzzq1fWFcLPPe17nta/eaEi6Zu+fbLQ1gTRVLbKu5xCL9Zp7oRiiY2/uhV8Y0yEILZIeg
7XTzHc9hbkNqWunBhmirgAu43cteKgC65xSSOrqXmOoWdoECUkbLYxBpgmOwcjZpjCWw1yB2
DCUopAjMC0q4NFkV2mho9IKbi9O0KEyCFmSz4DEr2PO19j3cXybPqFF8W9RXibkT5msTg2Wy
0i1BASwslhTVpWYTQqIrdo1VY4joxXqja0rLE5p6g8QqylSu7bphKYbPo1p6NYeYHo3hQHNH
dashhQlC/crMVIB7FURTLWSYYbnizhYZuvFtNzbJyuR1FEUCBmQt+UoQpZHttHRmEVjoQu0B
jQkBCFoKGduNpvS6MJlemjPbAcV9lyYz8o5pra71U31P3PTNr4K/L7RjDI2HEX3d6J6R6Y8x
IYhfglmXeA9Qq6MBzmUkKineWfuO3w+azHf8f1vxG/CFUCPCQ7ygvpa49ZrBREGZMOmUtVWG
Tz7ygkMhUqfNit+03lXThBnY1TK931FO+XxOx/EIZrK59/gg5Gq2dmSVWWUJSTVXFJ9Y7HAB
ogXhIY7QAbtss7Z9M+IKvCrBS+6bDgxxHCrAe1OHn0JZLIc5gtWA8glLuLA7KrpSvGADmy8R
r2DRo3Zrnedcyw6Qhi3FA+9AWRZk5UAlm1xS7lbS5iNtTS1kQj1kAA+f09DFyw0s1fu2zKsG
soPMSHRZgWgWt0vwSvQqpVNjnEfbYQDnFVbVqFzuQ9BhmmStajouoiieY384OCJpohWraNis
YaiZW+8V5YLKreBGR4uPhdsfuiAM8GGG1h2gS2WPCXQkSBSkXK3lyZ+ssqDHGINVVulJcqWJ
qgfEuIKwHJ4uZngjhcp4alf3GgO3lxK9Wd7DK/rcx/ZwzGWLcJ0i8PUSvKU6h5uJDl6qH/oD
95XHzwqXwSsVXz6ztAMDdX3HRLBtnn1ZigVTro9p+87fD5rMd/x/W/Eb8O4mRWlnmuXqnNhW
9vzGGj5OyJL6dH2EwpmAWXqHtK6EQb0/KGMooclLbQlFrAWPLFdemj0v4GL4uuIZq4HpFdtk
lYRDlLNp5vSuQOoSSa7z2/oYBq16h6LBkAoYwuMD8xWGVebcrAGVyWNS6DWctAuUFLFLAYjv
fQJTK5NUTJWEiVvABaAtwJp5jj5nIkotRWWrtcz84USA2fKWvmUeO62TO3DpHxDWTtYwBwoL
MWl2t0+0vWcWjgggCd8bmu6pfTA68sBQxQpOJeKADtd4HKx1uJ2bxUtdVimOoMLSvBdpavW4
J5MRsVzApd6zxFkrJV/aVcdbXGZnf/Wr3nle7x1H5RU0cKExkdwnWMMv0+HuF3ZLfCDx6xgU
JLpBRK41LvoW8R1KuWXqEM8Ztpjg6sDEsFZLmMPHmFNSxKYsaX2SCW5UFocJelW3bDL9nKbU
2HDSMCc1yQtRFWA6z5jCHvgnSba6J2RW/niGATko/KI0JnvdnftLMhULVdB8z9zP3nb4fNZj
v+P634jfjlv2iQG1L7o+NFqWs6lRxSxYjkYaQhKi55cxsgSEEfx6RCMwUPv5go0oS9HPHwQa
G8YUzNmVTK8YRtnAim4AK2XrEB9XbQXxNWWcYjvOXYsroCqngflnhoEbjIHeNGsWh5RxouM0
vJUALlMq5XaxCJi1W1dixd5cQznPvqjFKAC26znU6kM8oqJLQPTDEj201KbYbu1G4N6K5SFV
6uqxt9YF7UGCPqjuLQ0pQrExO9LtJIVReZWbYfqchQc2ykuHom14WyUGDlhabC2inZ294kAW
UX5U0CRqTIkKwmm3L0jAoLBt2VqFULFczJsaD0Nijec6hoVS3a8DiZ6SFg4QoUtHMwBZkAJp
KAasaOJYSHc2TaHV+Y5KwZNuk7OyCm5fBLvDTUcbqkI1R3ml631KckAjVWdNe4nDKWILWMXp
PKXtDZRnDPsu/EwFyTv1PTMuDzkFT9K6/wCwKoFNR2q/aUHRqCNXjle4pxTkNzU+0YUUWJSe
jxN376E+ftEqEGkdjDl/S3w+azHf8f1vxG/BACgp6F/iMbgBdaC+/eNwlmn3ekbC1A3MnQZ9
wTz7Q2KqxnxANv0W1FQ+d5n0H5iI2UCkj8/93wQOuLB1uCzf6UI+or+mIBewZeUyrnywou4E
12s49IkDUGXK6LF2FBCAeT2SUgWiVi2lqY9uxCXLKv8ARSo3IOS1gQ3ZzMf4Kx2QzckWIuVq
pgpaKWUV5t9rjiN9gNayW3q9cYZTOlcV2a2+GPPFuDssVC5rIwV7PjzMUWUIHHLdwTvbBVOR
9hhoYDAK1goCro0eblAH0AxmnXRAQOiqROCjPtCVmii90J+ZhKwcRHkil88RLyhAW3eqqF8T
FSjdI7itHBiu7595XbpXWA/UDUtSaA28axm/rC33zT7sd6V0+qePui4KBjFdJTVfeZ8ZD4L2
Wm+78zGtmWx0+kqGBm0H1Mk1G0zwQifjwKiui4IHKbEN8UPRMf2cM+wyXkygyV8QIMc2ZPVc
EpS01SQsGAg6fTzH5rEDhcXsjQB7yJ2PJH9iosy80EuqKrtWZhUX5Q/uftO3w+azHf8AH9b8
RvwOFAC+HH5gRJqYB0kqA6gbq+uOiYB4L0fPQc9saRYXdWX26iPpCvR7o5Y5hdq5hXzhofUh
iQcIDwnJPfZK9fhY3QVpozCzfqXY8pFQURhw3AHbdKiAKACCyzbUsH15PiqV1RnWcQSnEymW
qAsxXyRfdKdragQXwbqMIZAyGxFHLKMwEIksJEZdWaQ8pVcN0lXqrsxq9c1ELVkjavywLdgg
6pCmWFHSURgSJrAZL1A1IqrSmUFxspzrEshtMiiryZKxcNqlvD3ygF9RQFT2lgu16logyoSy
V76Cuu4U4QgAqB1gPlDcKEVKVu+faCROaULY1vVcQE2qF7n1Cj3SOHJr7CG2yQgupzVZga4i
giK0bPkWZSzQaONt+rMOdRWLcC7Dohl2bmALIJ0zLLZMB2vh6jI1oS2oaiuc2zEab4WhWuVB
TaPwtm11ERRuqVrdQFg1TbFEunSYcnMOVF0I9xFeG4Q0D5Oc/c9PwyVInTRjwOPXcuT+BwHo
GJamdjsMvAcjzxJGO0jvZPtmDDBpaQw4+p7wV1ulbfXdfacQspR7O4CeDf0P+z9p2+HzWY7/
AI/rfiN+MhhQPc/qAqq0ZKvMBwdIl1mKDTCObeD7TC1nswUbYaTTCv8AKGozQcmYO4RUTIMg
7Ph+27+Eh17z6ImQqdhwg3Y0NFbIxNGNDbpk3XN9zQj7gVQA0NImXmFc1rBAV1gxcvWIN5Bi
+8pmHMvb0rqyl7Sab7GfJQ08xjL9KFqDi8CzYyh/3IHcBdRZ0tNkbZwwnsG8zku7lTeKqRTI
1ClZ+cR8eKqbgCuTrEtNSjQYDC7RSYWbisBy0GtDzB4dVaqkCZpImqTcv6uXQlGXsVtCJSQ5
7c9VUeqebl3FRVZeHHT1mIGFIrUU5TWc4zF6+DwcEpHJm+Y9GtSQtdo6scdRtwtioewcnmVV
a2EtgesOMUuY95b2lYDu2Lc5VypcPBKgLq41RsUOy3mOU24LqbK1bufEVkigvPxS9TTlGYxn
qqpm8ICm1sFR2Eu6FjmEW2IpVDNZPBDCubdAUQaTEwJz0+ufqen4hWFZ1wHazetRNHNG0ge0
lXvTu+J1p3Aff/pDQVSsuWMTFAp4acczL9wbcLKXzLQrLPlufsO3w+azHf8AH9b8RvwJllpF
hZVxyG+G2u/aKAWkAOViFe1QmK95ugu15b3HrB6cKVo69ZU+Qn664FGLNEddeSADSU25n0v7
/Cw7Hk/IsuhYwFBZmxoMKc1OU0hhxQI5DLkTXaCei2qECbEeZjNuJbI2ukqpbLK2UUKDXdRK
XXGsGS14rBA9xpUHypVYGYltw9ZKmKGqly3HGHGuKJSp2EsC8/craBWApbdWx6Jar0cYCM1u
jECVS00ppUvOB3B1nySmS5TbB3Ak7ASBEZUHuxD6HBwFHspgCqshhRbOoQwbsoNmZTwW5Zpp
0cE8SzIbYxvgBLpN2QcKtJeAtgLU8oxc/pYBh1alrKwYrTmugB7MuW7BD2V0lypWUhUqC8r1
McbCC0OGvnjwrCbESrxh949L3QuAQ33VkQie/Bec1cDUR0AV5i6LAT0CeCKq26Yam/AgdgNP
QvuEacRAG6yxkzD5jG0galkWWIVcACEAZDJXnP3PT8EgVRbfWYVlOM46voPrFRe7TeKSCuvk
wHlyQtq3HIGsy2ic7F8+ZhE3ZTFXcu2DhhSiBtF+Xtml+lvh81mO/wCP634jfjCakHrOWYZ9
YdJRnz/ctJKHIDsiN3d6pcBUIUK1dTqWoBwsYP0I3LnXtFN/eNAscjT+5j6P7/AQBF7/AGxa
8eFw65F3elXNXmWTVax1Q0Y8xa3k2WAB2M5G2oRR5A2bRZR4bRlkDOvvKnhqAmSpTDVWWuw+
GZfspAtguAlhbgRBjbN1Q3AVVaQksUNmxtLGNwFIaN1BT4KBKyrFIYJBM0eiAp7i44GomI0k
W3E1iGPohUEleJoImRa0NYDnVpBxfaC3YPHUXizMupnAsLjaK77iv6WMLcuAfWUNsqhEklkV
WTUQKCNMBxCUrNxaEGFUkDjCsmMxr66SYdxyga7Qiv6pyTn5Y1rqaH5jiYRfkD2/QuCgAhcD
AB4JXVmBwAl3BXJKsiAqVvv17gkk02Nr5sqmNsJwACRFdglo40Q/cQMlFtELC6Jzm+8qrLWc
yZ41uNGwJa5ipR32XD+zwzKSd4R6Jo+csybqviiBx+Y0ePmQvnOIvBYF8w0TpyIyDxNdKuU3
weHmEeBdAV186YmeR5PKyT9x2+HzWY7/AI/rfiN+NZv9jZABi2Vl0yR9IBeNBcN06ot/0Iot
FZNj4vUSyCIhT1ZnuGrIvPJHxifQfvNCQLrLzwbcYsXRMgSUGT28zTpjsI3nEsc9TNkqAMk+
7aL5jw0vSgTwGH1Vi36Pbt3HDd/OWy+YxbidzgbEOwR9SxMcwJ4BAkVDi2/WYc3dpdq6Lbfs
wcMZ5KWptzhlLApuGWuEWcDqitcSsJsVLsgzaCGl3N7VYK7KMArfUgJYk6i1bwJSIS5BCIoQ
M3eg6ZjxrQGkItGsahSqzNe0CkYzmEr67u4t5u93LI4qW22gcoq1YL+MSo0E5rS9x8p9GRbr
1yfEOwaWIj5pfpRHGJC15QGoNdfvylOwol6z/kQ0pbdr0zAGysm/ZLCkGB9yj68zhspqmTW3
qGSvCBer6fVTa9TFTBKEQaxdVk3P3vT8ErUBKRLKlU1kBntDI53FBfTLavunUNxD0G2Fllpg
Dhf65ljFDjCfajmZA2ZPHKd1MdbVuLrlYMgKI01zP3nb4fNZjv8Aj+t+I34QOgByrHGoW7gM
1XrEh6jgU5pi3pOtSnT93seicviwCZhvV1k8L6ysTM5aHFacYlzpVZVta8sYpQCPDcdwD03y
NJZWiEoBdt45jICshtCPBSz0alc4XfaXd8pcHpIrLNobysxtQEyUDGrz71KG6B504Tnz1FCA
oashHb9NQkyryVrGfM1N3FS8C+qHvK3FEURbANnMB+vljOrotRiN5ubqFMBnbar54lWAE6gU
mK1H4IyaFvLb/jiAZMIA7UKpB77joxJHTE1MkbODogeu1MBSws16woGbUEvi1Jze7gN0Tigy
/wApQxKKQkA1oHZ6iCbozPBZ3myUn0WBekPnb5O4wBFlhS+ImxAaeIEm6FNBX/YSwtMpkD97
gkAopE+buJLI4G8+EeZbVHuil+3z9LjyVAyo2jVNftQB1Jmx7xKewFRXnP3PT8Ehze6iVaq7
yuAgUaNt6htbhLOwTmavAZPkvzOT4hlyB8oYQAq2P8ZSYKHV6gmOuJ+07fD5rMd/x/W/Eb8I
WCsHlx9oxXPHNLicPSGk6dxfjjh0encUkDGw8VuKiVpZUDyz1bGIvz/QloEtJsu47MtsOl/3
EUPhjjrf5ID4sJVgC+QrnuUwortYNqnoFFrA5sQHAgTSlTcOavWGKevHgiBRVaEmEWjDRYJ9
X5St0CwAUByGa+cPRJ2yD0gxbvxEQpNvbvJnvfU8em0IsCwrCU8QrPYuxIA3Wyqx4gNaMReJ
H0DEWL2gJ5yp7UktjO9S01YY7znxCj1uVmZnIoLa7hlNVLY436+sRhsu29weCg+cI4es9MIn
LnRSSz0SlaXsKotrk5JYV+wEEO5ZjSMQ9jCvK5/tirKS/ZbJ1K6C4obGNOx7aI9CEvy/2LYa
gN7b+0YIubMAKNKxf1grMHY5bjCqtiYrwf1BZ+pLp7c+0xrStJ82XVhpyCt8FWe8aNitB9Jf
m8uzKfq+mL25i2AAugNfOKRFBpOmZNHq+nv7RyGAXB888x7BoYBK1h6iuzBMubfwlK6BPYJX
kyOsg7PSCCKQUCBP3Hb4PNZjv+P634jfj2yDByPzlBwO3ZlPS7gFYhI+oeYrqqtmnkyAlML4
7+bBUXGlD6RGTAFGWO3Ue0yqrhlmXSA2kjJ6hREAA6JfHwQD1ZGUEJVTCeWzEIH4glESrQjW
/nLTtkHwapw5AwwlmV/8sA8lGTJxHFYVEbmiTIWnU0DKvQp88ZHBupclJooVdDo0MsbPOIMA
l4cZIwtTugnBQoPUuXMQv+Qaq8Lq/FzddUg1odBop9ZiQrQu5Q6QkgoVqNi6vqUUhxHgGWK+
eI325wJnYti1wbjlyatnGGitlS6yYlgYBC22Z/uXgsNhc2FN1xuPICS0A1dIGDqOblgVDHXc
EFSsILeuUwHcAIYCqHLW3tilTaL0eYFRcVAPNvgll7zDRqCtmdMuBDQi4RpGTD6REFY0UJBm
9p1XUA967Kf+fu4FTGlc/ma9oHUAPAfO7juUMgLPSin3OIMGOVCBasUd4PaINEygp24n73p+
CTTDQFo2xqAEAaTw5hiRWq15/MpDbiUxuxAno898v71MFUryQUB7wOHOw8/rDINRb4uHEcmO
qD8M/advh81mO/4/rfiN+HlcSpgaXyVckFJGgU0esLx6kIVuy5r5xbGUtiGlXDUvHtFVYqT9
LcSyDcfDDgfEABCKBV53XHwgFQKyyn0w5XqOxIkuqEayncCrKBXhciKO+nDiMKkmpOTYTGsQ
Fy1Q2FYQEFbrmXvpqLTs2NaVPrHi9JAPkLd/VLJSRxCwAGFxzG6Qu/3bjxQt8QncsZK6bYXi
mKMqtKQ4OHCmL1A4qUsoXVcnmObtRtFLemYPFGRbhGQj1LA9LgXDUKkY6A3dWDlWxrMq25bI
Hsb2R6O8F8AyIs65seIoLLs0N81yhjseL2/NNS91WV35JV9t+JnIBHSwRADiVzEiC4bFFs3r
1JTwrF05CgpM4N8QSyDVluqVpUIoDJF6LwGRzs6g2rKb3G7GxXYzl1vAG49laKmtRZJNcaCr
eV2XwzWq6VQZ+UZJD0LXSaqPGWjJ1WEWyBwhgKl0ileebjkBWgLbKftemPDM0hixOIj0i4uq
zyw+35+GDw1irOmPBZ7OYJzGlUK59cYlv2iDFlofzL2UKj2FmiNFa2po/wAn7zt8Pmsx3/H9
b8RvxkiujsBa+0ZFpRtAxMXqUdCqYrUyyxmErfIJ3OHmFt6RGtPzbwikBj2f0lQhphnXr9Yw
YbK0+/wsUyaM0PGH7QEoCIVzYYalnp2S/kaa/wCQCNBCCZFnJ6bgZyRpLs2cXiUlInkrdDFv
kzLbzf4lDNHBtYmYWFYJK5QD2GHV8BwOxEeFUbGJtqXd7jcOevlGAQAAGSc00gRJlmUEW16q
tlfj7G5nC6+ZL6FNQ+yyN7D7wrLy1wvUtWnJwxWZNy8U4Aa3WL5iEulRSAIWA0uHGyIbWxLO
ssp6KfPeCf1GGqzUWz6QsTC47WFyVhNsUB4LUE4oTVcfKUdQ8hFFOLzjxGhAaPSZ54x13Ldb
qHg6XOrb2VBbZdCqsTesUhXhFZQFIcgJgppd04xcC4n9trqQQwChEzi8sdbAdjGXUesVqCtg
ngGHl9ZbM/epSYKuud0PdQUBYGUzzm/aPAiv3TkYrrHF8vc/c9MNTwpIw7B56PrHAUVtgezJ
HpLsNb9P4YVpvbffH1hSv7OWbxWYTdC4RZ81eIFyWW5bbH3Ip3q2YcWdQeyMeWp+s7fD5rMd
/wAf1vxG/Guk+zn8x8W774sc+kRQ2iMJwp4nKlSkO4GG6aMdouZ3Yp9M/MtLGZbI4j0oW4Qf
JDMYwUpq77I6tBbvO/godail9sEoLknejUF1asNEW1kx/aK4gDL5neD7wkCV8k8emJ5yqZcG
Q6DjUT1E8hYLLSnucSzmYFweM0zBdTXrq0rV783MzvEVNOw/TmI5wqeOGQ3toKw+9RAssFWB
gVT18o1crERQ8NFVwPcUYYEDdOpgzR84kEQS8xbRXXDGMamoTe0wW7brmGByGZgmjkQ1i5QS
BWqkzlyd0nrADAbMewZQozkq79SWtYNrQ2AUrcoSyiI6uCjnDDCOQjVwaei5WXGC0ormdtDr
xERb2LFMFpurnmWYNA7UbyuzNkCCMrDbSmv1jwz4DkdEHLq8RArA0K92EZBcHlvMIBWkEI5l
MasPbYM+kyRmXCswjLUDh8ekx2KJZz5i622Pvn7np+GRcsI8Q8HlZeI9Y3MrB1hWsHn6wwed
ti8dkNdAtqZuZ6aee4jIIHKxh7x2CNnp2ysF52rc/cdvh81mO/4/rfiN+F2/aX1oq5YuPR8w
TGg5rc/LuDmHDmHo5ZuYqbs8J0keLViJ9PxCwJrU/pl2gy0KFCrqZY2C8n/JretPS/go5mrj
6ViLmF64FNwyrLSNea5/u464AyUPJ8xypOT4UNqnGAuENKA2TouYqAIwY9nLKdZVCrHSd5lq
xCgN1o+83/FJJngOTUXKvCB2qNnaZs8xrn3ZY5hebK3AoRTBwoTQ5OKS1TUUqzTVehnmZ4FD
AYSipa3fkwyGqysrGwJ7jmBaSxvAAAvNYp5h0NgBYF4MFj7MxsqQAyBxs1e5bRsVLyACvaZo
QwlqqFduI0rqAFHDsjmnG0aWvFkZozTiOvNXKrQ0gpVBhd6+nmGkWWQ+PsQgUjs01pdid0im
4+OtK31q3mvrK9TGUA2VWj3rcNoF7bjB27LH3fVAqnvH+RYKUFnZ/eY4HS7IaOHo9c/c9MIR
YCnuirzGt4WyCTVBbG5CExFiNBCge1h4PcBh+0u2JW4LxVcwqj9Lbw6ZRoXTRxq3RL7Fwinf
F5XzHK3zzzH+5y+HzWY7/j+t+A3dTFemOwuiNoAKtPi/4lmA6C3j0dz0glAaNLwPlhlALXR3
K1qI+ufTBBhaVh7MZeCO5WS023TzPlz9/hI/u3ogFocKW0U+sDbX5Ke5xYk46k2xtHlV+UZT
UJQVwcHAVxHowAiY5Tp5lz42t5gt3od7lbI5FRenhRfc7VlHRvmHm6mWPGQHReHKNVR3FFau
tyErQdOAiqcaLbR3shp1cZPybaprI3i4kECrzxd1mVzBphqzi63D3IddG6+cQUVh0FV+3AEa
LzmUXwJ7vpA3JYIVvzK52EnHHtLNRqZrznjmd8La3Y3HlgdQqnwtK6Aqv8mJNDxNkZ0WCmFw
RX6cEsrZmIcH9TSncwpuFpL8Ms9KH6eckK0TRJjA1uYdQ2QQYHkzee49fAKeA9H7mYhQglXC
lyVRfqn7PplfFFdgdYOk9vtMdUo/6DhinRENlDg+TK9p+scBRYqkmBiDLwIIM0BR3rpiWUIn
DuH9zl8Hmsx3/H9b8BuLmEhg8gXjHnMtg7JxFq9t4zLOHZQgt+8wsg6cX1coiBVyHmGilukw
0XiHYXbc9veUFNCyPA5Yxir8qm/mQ8Nf3fBQL8afRAAEoHsTLtEAVG0Lw7GoTiPgjKAXSo+G
+4wIdEA1lULVWqvM3ROoiuFY5LZ8whtQQtVwJRYuz+Kt94qqt442yFEAeBUlQ073fJLK40dW
0CPWLIAjV4NEMFJ0ow9ypdMd+mok1q5GnkLtlFUcULlKK9pXnDYg52E9yL+85K3YUy0xtMG6
MittHrD8SsTwjn9IBzsCMxizQu0lChqplVB+g17zPmTYm9pwIDfF5iQ8s8VaGQVThqI8GnB5
WROEh+5FZeBi78RvqWAdEKyxCWKoWFZR9ueoTN4KAA4a/dsPFjf9AnANGC/Kfuen4NIdVwHh
QtlKSXSUfe4rpkPBbh+cObrmDNNvxLtIFRSOA5v4MWGKbMxGAU+A10pNMprbTcHY6vGI/wBz
l8Hmsx3/AB/W/Eb8W7kU9mX2mGwbE88Qklq9gHA74lsz5ExsHHrB1HsKr6LfWVDDrBflqMwE
NR2f0iOG+zugMnP/AGAEVkFIr8EHXzEtycg27faXFobStYfX1jBAg8M9koDv2l0iWYch/cFV
0Um2/P8AcXSpZFzVR9ZtqnvMkGwTUWgpld+IWizWC14B+EoLFjA2FXPI0RTduzLKxjqonTWp
hOsl+0zV7bMF5upio5mkcazcw7esBR36IuUWCnR4slo+YOva184zg52/kTB9YUOSjVeV+aoI
6QNOqaJWzDBLqgZYtUvintByV1CCfV4G/BmdVMtNVvBWjkKDCzgI+cmLOHwyiW3IvcwOoFOU
zSqRoylmTqWQytgZsPTqHiVU1QSil/mwqkGmkyNxNUrFBHFFme79YQsm8CrlNB6StoFLFfaG
v+RfoZmMuZ+16fh9UZzSiVW64YQKMx4u3H0j0y7fVdnwf3+4jM5rH/SJFhkOmbB36x4BGj6m
+c/KW2rAVo3jyXCoDZNd7T9x2+HzWY7/AI/rfiN+HcUQq2pg5t1BhEYJl2BzcwgNRen2vX1l
Djv6p6lVKKtbFct6+koewH5F/wBQC2WTwMl+89dn6/BRmcA8Nk8mbgkGIW78B8cO5WdNNbUW
X6lGNsyMsBiGrb7yr4Cy1pWB0+0B2TWRQiGHO4uYVijsUBecQpOi6eeEfWmlnA9azgUOortV
ZyPD9IYl9sBWFOBtxjzBUqq25qzTgaT1gksOzJzp9+4Yq1WjMyGPhH6uMLTlC4BoQXTbhP6f
2pXHJILCtf7iOWuAwuhFfrUVnFvfwnV0e4RWlXmFsFNGDoNxe85HrTKO1vlNR89pK1DTmLCg
MkbdJdkthtdARJTEpdEJaRC62iOTmItrTQvbcelsMNKqZgqhdhraWjQGU7OaHENdjDt2MCmC
gFDG7l1MIuHZgCwaF31fQWdcPkj20adtZfw7Du8SlTNwolN1xM/1cMYOMCzvKZTkIzQmoa+G
a43/ANlTap3U5hjTXoyh5jk7Xoce0bExlL97+5WZd4dvrx8oby6itntUumG2m5+87fD5rMd/
x/W/Eb8CQtAPVwQ2AdHS/U9XqM3BalrH6mtAKPhSBAYI5WxivXm48xYHAbzXvNiiP1sR27g2
Gcsn68xNI+t++Jgeh9/hI+lvoigx36LKLX7czsIvyi6Tgq28FMql3WQ9ra2rVuZAI8Z7a+ku
W7AiHBxUz1Nd7V7jEJUVBFS93jBFUkoXDrb3XFSwLBeBLrCdlruKZUXVbaF10ShpNdqQDHfb
UGrRHUZCPSNwRcB0LkQQxRjhT6y4ig5xF7EMiYG42kCi90WQFW3M4bE+6SqgEqPqBzmD2nM6
AHytfpACE84KDzkGl81AoGt21tWCKlWoUOYJH6NJTCqVGFmG414HUb8apblBZuG1N6h1UKiC
Fgllnu8SChBxoqvGC4HUJlGlDhEqmmHhvWiwORV84DlIKZYnuKCwADQYO43lZeS+qI1SQYzW
0K1F0ZWcN1ktxAn9gDn94hIveEx+h7T5mIsEFHJO/tMQlnUbK+bH9EIOWVQDsQeO1huNSFe5
4X0RQ4sMH5ouHvsvTr2lo21X6s+pAbUIHhNz952+HzWY7/j+t+I342Es9Lh8Hbq0NQHxBRaY
5hQoKi2hU0hIHvDU9FnJV/EDsQHTw9vvK2jvJzr2h230KV6zPeV+/wABHN/YTGCF+ozTy2h2
1wMVW1wC37/K5SZV501+/aV9khjqua9omKiBpzx/UBimiPKcj1W5SppmxdHPp/sqSErBx/Uo
vN1YqxTFAovRZp/frKyPN+w0nvYqA2SirXPZWLTqHITWM0ZxBqWrBvcMItN7xM4JvPfeYG8R
uo6KMbOXZ9oYtTX6W2r2+x2xtoKQ2uEHfXrWBI1Etx5YR3LyR0VU63boQQCMFIi2VER0UVWY
QLtWjFZinNbSU9kKVQEvnkomkjQB4pbvIzgAmKWTT5pVK4i1Xd2IxswCHEKngC3lZwbyJzSB
zVVvVZVF2QImYb9AZf8AvxbOYFwM+E9NRRuRqmNPpGEgVwt0uk/Q9MEk7A0QM+4cvjmJuoLp
OX0OoZbvnWGB82cSkJ601Erl2/KMEURehYpNFbq3mIV7YO0Zg/pRr2Ln7Tt8Pmsx3/H9b8Rv
w7flEXoYDQ4/5FtGuY5eVoir3/QCFfCrjFsHyjYgoOzuuX1iw9PVmWRphDCurqhQeB7GY+An
1+CDMOFD6Vg4jAqDTFcGfvKAaGCuaiF4qU1tGM1tWk2f3D4BknXhjF3rFf2dMHVcIpn0PT9G
VKCN1bD4uOKoDYFPpUu0bRnw6gfiCwRW17JdWjaD2YzBTju8K/eZ1ILPSu8QFUDW43jkNjS8
QouzsvN5BqWlLgbvxKGwrY3wxZfrMKaT5gUDFOBZV3UCI7epKA96t143KBhxJW8sJQNXpF5G
sAAIywgFVAc2HUMccFQCNmilqIMy9VRLmIUk3XqZChMSQAFwySwXHZ2TMMjbpNLMOiD6aZpD
QcrRFKSobsq5iW0UHIAIJINjdN4vtZY4KkrSFu+sXRi7yWXtlC0gJ1KQp92Z6VRNUvLsXjvE
KwBgvKWqfuen4JWnXKDWPK8BKkk22j1WLAz1g/WF2IWgt7jsvZKWCoKoKSVMW0HdMIhkKqk+
zEj1fZn5Y6NoVeY/3OXw+azHf8f1vxG/Dv4B0Lg0Hb1AW2Fu/wBfiVqYhsfVi3ly93GOqj0Q
z+IfOINvJPC5ftHb4Qnz+CD6n9sruKeP0R08KUcJcGlqlGjLOED4KH91FsVQzyH24gtiA5NX
6OoOFoKGn1PbUZ+i937vYPEfUN89Xuy7gCcmlZU92KDANi9sbrSZc594wC5sAfTiHihQPz1x
a+VCNYrvyIgbSHEMUErhtOMRG4BBZOxk4PbMEoNhwUbqwFW6blL1plXQPLqjEtM/BARB+MSr
KBzLeYF+kf1CChcJl4HD4DfmUANVRC08lNUi4l6Lw2FCBgvvWhVLCYzQO02KK09iskcPQdrQ
8CtZFtBqoCxxbVVgVgU0AtGCBpAVUNxVZy0KY24G5lDXeVtVVKGXNhWwyiJZmW46V6YVHqV1
oC7CzEO0SQI0NRTVC4XlqgXXVjZXmfvemWKZl1SMcXtT7yg9IsbwG+R0xgQnNtezEzLZyxd1
xLhLydfkglp4GsRy3Xku/n8P3nb4fNZjv+P634jfh3MSc5OH99RwobMi+Xn0iREspT68RxWN
iWvFk5WmWh69QCtns5c/j3ihZrWQfmomawTatHyzOZnH7/BAPmftiCAutHZRHEom8GzzEC5x
494KpSWDvyLMBNQ0fvzjAsZKvFxigDOw4F5hi1WCfhFrCkepKuKqEAXQvmExCzfJq3/WOEAR
UsDsPsSqDrnH7qYMW9At2QrgBCm84x5CiQBTs+ftBmDsF7Q82c61K0ekpWRzAG0qnRKIdtri
gt1unmCr90ozsHyYvm4I3JARpFYTviK2XC7d529p2ROwWxTwsjKFlOLlHJR4upm8j6jFYwgZ
dULTa6DaZWK9kJFACwyFBQkAOClRqYOWjRk87jYefBuAUVqRAFwL+zWmQADbEQBVsSGkPWkL
sWs0VbZZAkH6XikmEg1HZlHXCgUElwA0akplya0tbAqqlS6Z+l6YbJ1NkY57nh8mHfurP79Q
zitzdY/7DKHLxBWH8mXQl+Gv69SL84pBldDk8zZV2dJ2fD952+HzWY7/AI/rfiN+LUBauCXK
iub2fniWcls/Y8RYN24gcYlKyWenz0mLyV4yzpMFV6vHor6xCAYbV9powJMCUa+f3hNIA7DO
vggxwcr+WCPjdYfCLYqjFMe0woN8PxUa0WWqnCwP7PtGixoJdOOI6YZKL5j5dhwaP71OdR0c
j6wFXvRDVXBUl3ValvqKjjiupiNRlHmGWWKuaGJVM1B3fX3gKrHBRhfvbmEEEWjCI6BwZxNw
zCoBakcFshxEJeatei9Uo4t6GXZUuncLx1efEVPTUiAu3kdOGE8a9ZBQRzYf3LNfhL+hw+Sk
4ZjgLHROQhLxgoh9hE0Q0rbetrhhR9gpA4579VP0SytBAVTzYLvrGQStPW9wUbQXwkuCFcqI
gUgRANDzFZU7Vu3F0aSgWIIlLMO0s042MA6l19zC6CxRKWrxkxKnKm2mqmFDl5bn6Hp+CRTo
UPqCEyEIF0NVcPrrORTj/CY5SX5nlNQi03ivKk5j2pMOt48MOGmuxfdM1J7HPL1ikmCbufvO
3w+azHf8f1vxG/APGFp2BcQhTCu86+URa23UBL06h82LGuYcmfJUUNDkC3zmE2k6vh+fEzvY
C72H5JHursOJg8tUUb+ADb8vtgUHTb8I7tHg38oTU0PaGVLbUJnQsXjNQpUT+nj1gZb/AF8x
HUtuxTDMD3A0vp3MMTzwYzAUu5dDjhiOSmThupn1R1SVDNADgy/ObIsNZueErYKC2EATbpWY
b0PlS2G4nJw6fbaDmxSGcpMuyrFzQGNhVaDdszkJIA8hRS8XpBRWIacAI+2StQYhqELKyOVj
N1D2hUogU3gXre+pQcwbZMwe8QY7BT2MoS+Bp5GMQwCAdjwPOOO+4zPNExw5vAEl4HMkxSEp
bpQdBLPVyFg9IXDtFUmak5q99ZKqbKo3BOw6iLZtcQeQbibL+HNzwgqrYVsuUc62m4w/VwxY
da+7alMVlrhvsfiKVUrby3LN0vU/3HvLLIIknu/iAFFdCvzxDbR6rX51FY5wKg5Rw+ncPCKz
Xnf1J+87fD5rMd/x/W/Eb8Az9x9ICW8Ldb69O2CHw/V9YOC5bhRQKZ3XRLG6oGT2nf4lksOR
JAtZxkB+5FNoCwONdCfD6X9/hYx9d9sDvdC+iKWhBM9eJbB4PrCZF93Eg28B1AaPKr7id8nu
eYyNv2Y0FLm16RsfSLLeBqKrqVSuPlAKjYyK+dwUmvFXLxzVRpWVltfmsy2HXhr1i/xLCJeZ
gLPCKOLqV+iMNC6imy/EqZrE7NMdxGgZKxBl7lFt+2smk4R0DIuraWQNCMpdTwAI+oAncf6A
XKWZHRoeiQl1AGzb3A5F6cxI+ahdKiryf5K3bhrQxSex7WwjoKL7QZQcocZRfhI6qB7iDMDu
xZ5DfzAlivnZwliVirYVMFralYZXlUPisYsWNOrQJQBghLN8zeCLYrZBmEUAQIBbQrR4vGif
ten4pIiogdO/ETKrujoHf7iai3NJ7W/iHhBpOn/j0mXAkOrE2Hf5mVcFjv6jLtTjfe8+YXL/
AD9P5n7zt8Pmsx3/AB/W/Eb8a9Mx0cL8mP20gbXkHjzyy/Et3gOa89w34yTgMV4lAQ5RYPHn
UwW7IEPiDfN95lZxvyfD6X9/hY93avlmM0rM+iFwyC4o3LWNJrtDVZgasRxBekvZ1KxWg5xi
JaS+xiNoHvKqtrz1HMbRaWKIw4XUulE1xiZABQdvMAUGL54xAWgFAYq2WUVlKuEoDaBeneo0
c/Z7uEMpoo+GpisGshUsFGunvct0M+DFwoL9oHQFLaW2ebl6zKZmMsXDTxMGBtXiB/walIgw
SACBYHAUJNUrUA3m77TPOFiTWivHAGc7dIifT+WLNtVgyPUdgY7s6tbLzhnawvbZBQ2rhfUd
sJAzY+EWyHNqa7gcAXxgwm3t1VRubB0S1q1mWyWrRBBXxLLbz9r0/FJ43YFhwdBCMUQyK58f
SBuwgMCiHhbBczj08RmJAmNGENWaimLGEbbHw/SPnrBkRdI9niBRACtH/g1P1nb4fNZjv+P6
34jfh3NeY7B1jI83F7cFgQfXrxEhLQeyG6rC2DGLl2RSpvYzOQpVAPPw+l/f4WMV5/AiHUK2
DjRKlbG7iKmFqz+oaDKW279GIzNXqEroGYmWBvrEvz4VLjJYWupXQpIbaUZ7eIggX+tQxAq7
5lE2AKrPiZ4aAIGhVHbmMPpqWKgXInlzlohY1kBNimkCshYpgTvCqzucYzgNhi5TjUNUCv4r
RtZs1rVBwjoGYUvptnpw5+Ueirs6qxBhxzrMRQHZSPGXim/MTHJWWnoU/wB1AMhUQwDNSZHB
HcqB6gCyAXZyAzi7gZ2VjB4Eyr0mYzbghDaDjAW/XhgmqWgqXWFoWgtAwKIuBosJii2cpdcZ
yZhCFpk21RtsGqc9RQKJZeYDxQcic+LtDaasq85+16fikeRXTcR50s04Nx2KrADnIHFQyUJT
6TN8SuqATIec3DIPcag60ZGJUOA7KP8AZ+87fD5rMd/x/W/Eb8O/gtAFcatofxGtJtmHTcMx
VTIfTHRytrYU4+ogV+snSRn0v7/Cx++6wNIiT8iOrWE/T7REZVQplblXWyAeQSG9kaCl6rqP
n34hUBTOoaN00xnbmQt9ZqMqlkMfItl8sPJZ7rX0ii6CZxnpiV4LqAxdEFDUsd97j605mak1
aLjhB1EeFeaVw1poIybMzhgggoLdRbeoiKvWKzrWFdcJBkW5Q6V8RYMEmyYDs9I+CSTsAZ7U
c6lHKAz4UCjfpxC2SAtplE33GGE2NAorcAobzeBICKPjduhCkCNW4UlL+BoFWDx1ipViaSIL
TkvitRcuo5YFhWQtC0dXC1uNWpmK6L2YaxiMbsCoTivdI4oYh09/8i2DcjuX7Tp+CS84rWuZ
m+IyZSt8EURvDvXK/OWSauWqA/tlkhRbsUuCvXiwwjDI5fj4/vO3w+azHf8AH9b8Rvw7+Bka
E7ac3AgJgyz844niLxsezkjp0pDLteIKeRL3W/Xj4/S/v8LH6brBqoUAvnBGtVqTcOgq9n4m
csl2pzDgoVvtD6DSq4iKTgWLHMoVFQg+r3ClIOOiMWMrXb6wbBFNVrzAGy2gveYnEXQOnCx1
kUCxzWc/WKk3hg6BGlDeLQ5htkUAeKsP7EUW+ZhNPQGvlEHcPoUQfQjQJCxR20zLKYAx7Tf+
1Mi9jdeJh/NYqc2qobrrUGGlYioNKt5HvxBL2hosSiSJpwnDESdmuWKwAqBjCzNGyshe/EHd
KjmvmCNiYR5Inh17EusMowEkMUPTAMEZatgDXlMQNght47H+42mqL9CfvOn4bMLri6FOBigx
MWFa9eI4omMlo+fSPgAqGeK92X1xRRCEIzaJhpa9YqcfdS0O4XWsVd/D952+HzWY7/j+t+I3
4wAkHvLpDrXbp85SEegw9QkG7KHx16y+KE45F7fHmZyVg4PZ1URYEtF3f3UXE3hkeuyD5ZA6
XBLcwrrlxfwQOkqC4cA+hKcpfYtVBNitGw6mCG3DG4iBa6CbDZpvqWpUp71MgHijxCyw7QwW
pzniLdwxjP1lfK2BMBV75grUSTsKb+8AM+6UDbornio7dFF1XJgZ0Ih6JZutBbw4iN3Rq/Mb
YFkeseRUR6vUYGvaozoalxp0Olp1XiAgAtFt8EMkyQ2bG1wfdSh4bzeee+YZQTGNkKVV2WZp
TmKxSLdNGsKGKN15ii0EJYNzaAqcXGFB4NrvbO3ziciz02APhVnicBYjWCckKpzN/OUNxQ7j
lnLiVYC1Zz6dvSG41mgDxe/MIcLEOOKfsOmNOt24gzuCDhng6/uECvoYPTfj1jcxtEq13Bxy
Vnl/2EsoBFnEqSwfCWZI1Zcz3BvZFaqtYB5B7zblE/ZmX7GXw+azHf8AH9b8RvxpMxv6fdhH
NDclf2MRlA3pmM79ib+zohbMFTHowJe32QuU8sWIMVln0jw4+sVLzpdZTr+0pOUXjWtvzqV5
wp6Xj4IP3nWXkap+0Oc6esSCcNckyjlmr3TqZFQRriXNHa0vFTNrJhp6evlAlaQbomUPtdbx
Zt43hif0ER7WsTAiTUSts98RawGhTjugaNwqQcqccPDzqLLCRIFhkYRqu6gokQdYCjnI2HGJ
czfCLEB5WHJS6q5kSQsgAS5xfi+pt3uR3WE559JjrCzVtWbOpiRRikSvWUiq0tgvjXcXZZXz
g1FQ11s7QHsOKajL1lSLN/g7fErNsgAtgV0PEFliWLZureQac7jSGgzUZXd2417lYvCeoQc0
NJuJGvIhZHVgquHuV2t6q6JjWA3nF3ERcZI2jgYes8wonMHo/OfsemP/AEiSUgWM94bPMytF
Qcg4OoCwnQQvXiJpa4BZ6pFzl4YUco1D9MEZ7LgElg6fujHvEIKeHIB/s+ccqJQU7pP2nb4f
NZjv+P634jfi0EVDYnDwxNViFZOzsjqB8ppehx9pk3Ke14Ijl8Rp2UcnpBgklCw9znGIHpkA
AVk+kYKhnGB2X29Qq0BFbUHb5fhI/ZdJuEIfYjqVkJcpl6e4J0FLitwFwMaVuKxEjdKmhYyF
QBarxUY6CgvgRaOfcZSaAKL4H3czDZSCVNFt9hU3csNLA2A1W0K8ssaNqmh8UkPit9FMJVM1
xR4jFugQAmFPBLaXlGW102WLoQvhWQGpg1yapLotXJdNNqtqoWESuoiCi2UN5D5Nrl6w1o5L
Dkbc3klCkukBRBfikKWUYlUaW1FVD0zpg7YRiZaky3YFYO4qSwVplrB0pXvxMWPqrb1V13jG
pkjN0uJXcoMYbMsKrd/qOKb3Sm6p7wXSBpUyheV8rEwGlOoMIzgb0HTLE01YKAKvBrXnEdLl
nKU0n6Rc8FiPVKxhOHJ6RWN0t36DzP1nTKD0M9WSNT3IC7vCRV83sJs/J7QTUNKXo8S/SzZQ
b01uGqCWnQi6MZhmBKgV6b+8e9HgeRx6TEHpycX0RA1Sjyz952+HzWY7/j+t+I34Xz8oVYNu
DtO5emVSAentAWrDH2XiUsFq0EePhNW1qGDKswHX9P8AsIWa1m10hzmDqCmro6r4CFSftSEg
wBv0hgXRgmbMw32el1Hy5JZslDflLAoWsCom6vbvrJW7lC8R6BjZDpq5u1FwPAmKF2abu1HH
zIjGaQ+ShGi30uXUYFwoCtlF3TsqkSnIbjQRbWjXpuoRPostLS0AY4qhBNRwG8hNBeRC7gaX
FRJQCyizImyo+CytvKrsgC2gX7ommVipwco51g3MB3ni66NLWgOPJQA3GGGOCQt9R1UrtPl1
F5YNcgWzFxe/jZEQYVtVjne4TJjUOLQCi7pRV4UWkSuxiwFXW1GzpQ+YiBsQYsls0VBsGkbx
koGAtOYXejdm6x1C4OIXqxEoFKzvBKg6qZqyqD0o2cR6CMy/BVAxiL78jUlXRVLbcDaBmDUn
bTIlWwxZwJhOKcJj3gvsEdJU0cF6n6XtBHI0YV4mOB944q5U4mElpf1Hw/SPBETrsuueuGDX
JSqKsp3fH4lteVdxfl0QtotKOW+Wo3w3E2cXcOGkA/sfaJS2VTVM/edvh81mO/4/rfiN+AMW
AjwOSOVa4WkrRH5gSbdHPhhNPZSHXr4FW7kGVfnx7wC4+uPR/cWqCqR5M6vxGaEsZbrDg9bI
xahvvd/BBz/0Ea6wy2C64uXjg00rniVEuQFXxDcxNUex16Qy2paKSDgTrFe8hKWrS7kDqx+X
yeJQRGVBfQqnxWemPoNogd5ILkrT2RQ0BHsKNJ0PQvSUHmGewYNz0jXJGMcs3ViCc9oxJene
ilRDHRgLaCEtWL04oqqi2iqBqIvJBVQ2/um2UKgioBoXj12KfAgIY6hYamYWTZoNmcESrm2q
yoVZzkujUY6cqg5mjk3ovGo6YFFEUC26PIvWIF9ZnsJAuzZvpvczRaKIJQovRhc59VRICbQj
FU4vNMzVJSEAQTnFAscZtXDuScCooBQoaZwVEUJMo8BlnR0XGbwtBAwoNYyZ9IUds2e3DdjT
q8t8xMayKoM+Chzr3irk9IjHeB3mmoc2bOexTlFzXncbB56U4XrMXjOrb4OvSOv1cMMMJ528
VQQjLFqvX91VSjll2XX6GNbiJQyqMDg/tsiLr0WNw59SIVJR4vwhLrPUfeOg6214IpjYB1XP
rNAPPmz952+HzWY7/j+t+I34dwMxLsR8L49ZT0WwsTTd1EdhQ0wcty+YAIFD6M+kai8kG6xb
jMQ0/lAxg8O4JMJQs2G3BHlQMO1ivnKqFrvd7+U0IFse90UlZQUbiwC3ewrizjqY3WGBWtDz
84g6RCpByWq98QBzNyr6oGzuK/MVjNWAsp694KStXT6fvmXFpox0d8N8/wBzcJQIQ+Vf0YiO
lqv4/SmBXV3ieCpuxHnSjX5M0eUttcnTXlibZpXjdjmzkaTqCwYpTbpN+GHoJ7TFZZVA41su
OSQGoW7A5RrGZ2wQ+ivag2sDaNhSxbrTyha7SpXBCwmUG3DYWBZ02D2RHBVChDvewb8xdxor
YrAw3J1qiNqS1C6BYbZQymY02XBdpxKYb+2CZD2dgbLVMud945gBSRBUDK6qh8bzUclMdW7C
lavrjiPAPTdIOnmGCDcFXR0wa1NENhZvvGHs4jisoDQnE6rO+OISErgJg46QtS6s1f8Ap58Q
Awiuui5+17TH1oD3A4Vam8B/cRqLgFxgDt9CIBNMmTyY9sBzFW5Ksg31TXzlkIsgFXhoqnyi
i2hSSpuiWbjUGV22tHvMqpqN+i9vrNT952+HzWY7/j+t+I34dzSvybA/vxCGKq7F5fVihQOC
58u3pxHJU4jnCLQA5REAlYoLV8TRwG+TsXqssPfEekaH4mJr4UQZHpdH0idbFtA8eIUX63hb
iEg7DqDVDPZmpY44PqjcGubepDZ4py4CU/oxtAANbgjJazhR6mOzzKSV3QUZNORiMOWwQdKS
9Z5iNKIc+8D1hltkE0nO9fUhzKQ1sRb2eXR4plwqy09JLbDgWhwYhmRSCC4rVHdR0JeQcrNO
UJSbnNr8RQ6eW21ChI8dhJK0ig0I6KeLFiRDCBW4IFRdUtSi1+wINhuzjutTEfE9dV58hs5I
ZrM7zQ2bMBMPBBmneULzpIu5lAcALPb9UUszDdWhsPn5w7gp6FaZckfKMxKLU9m4S/a4WtRL
ogEboqOobYqVoND6ynNzbHBPSwcPzmM0oOzmndgqqtLfvhXuPHLTeVdYfxL+2w3zbR/u8M1G
Gp2ZojgJ2pNb7X1HclIhSPTBGDZ4Oz2Pp8RwVnI/Z4YjAwyzCP4RgwvlGUeHh+H7zt8Pmsx3
/H9b8RvwFkvJMuji4QsRCFdjwGVwus9V/Q+Ctot13gSuzN4se4ZXTFzq32oPeAdxpNUu2+JV
Vs7BrJ55mX7GfhAdKY5ZqH0z2MjbUpk9kadmzshHgsFIR8agueQ6R3pigOLAOc7C6sxLSln4
srC8+2ZTLrQVl23f6MGFsjL1lYYuwxwTAxXsc8l+CEQGMRLxhpwn1hzEpVB0dH6RG2RQpeRO
5ghwyD4Oew+0L0nj5yYV5yOEyNwmgMh8j9FwDCQL2yI4kuuNa13uHwFg3RGauWMVWDEfvABj
jZnyfASJEtS5O2DA42ORgwGLGslGNZcW5gkNgp0vF7DJipSHoLKqwHFMdWY781APL9Aw/WWB
ofD0+ssqnlFg5B7RhrIWrWF4zkeY1eQ2IxUfFh5p6jpQqTQ/eIib2+EnWagP36KPF8g8y8us
zdiLhBBK07mI2rjV5ly5waGm+Z+56YL5uksF6VqVax6QPh97j4N+kXDbPVtj5zY+sbBuUof8
TwcdPUPPEuM6l1oqWPvHNNC51/N9UAApFAck/edvh81mO/4/rfiN+Eh6LjuxeNdi2UCGqKqY
fBXMddBum79P3QhSmjPqhXCReC0RQK4FsN6hhvV9dREG0cZuYbOk4gRqifI8fBAb6PxJRwiJ
etQ32HpcfvyhesU+PVK5rrxD1GWLVoAyF4o14joMVKy6Z44Xy7mMVO2/cRnl6uNeTC/OB2Q/
CaBCrVJTVIjj0ilahjm9tTB6y7EgXm2rg2VMYF0HLT469Y6m2MoNtbVuJRYAiez+CBi3OVj4
PX7QahUwyaVtrhEFYZj2ZlAPkgoOAkRehuGPrP8ALqVIVxIuy6Tq9MxZuURKQVqNzTUMrGxR
8esF5dtULbeaHoySTyvsPJEErtywlqbBqtrnUdNClIAYLDDiWcmby/VXuyH5m+0sx9kFOlGo
mJxsEPc/x5l1aZC74OTw4FxiD4Bp4xu96O4noM6xUhvDlsVMkZAgs0120sj0iB3gim6ekos5
ywrTTeLF24TU/Q9MK+TwgzQAtABXUB435i24czaZgvQ5IbdJYxOXiJ8HpgdspGLZ+y7I1Qml
mnk/PrKM+MaxLj0gUBup+87fD5rMd/x/W/Eb8OeYLjlFWVbyRxKAhM/XZz3C0L7MfIdQvRID
+lzGqBi+B4gKAPAAteIcI5F2lH2ZicVJN5WAqzY6E6+AD9Z1gugQww4QMFS3Q0vvuNlrBujF
LCravQZS9rr1FN0F7LviGPBhacQtpeEq82ah5W4ATDMywUvDiCqqwhDNgH2pT7xUsAGqUErV
DTpUJFjUYFtUsp2G8Mo++vaZTsuS4xQEI8Qvd6YYtRN1UOnsc/OEWAgUrhE2QbsiC0T07jku
NPE9RcQiCBrXR5Reneo00ZXOKng7lCsyi2hVie5FQCQoUs89N/eWg6d75Ds7IaT9zF17TSlq
mBsw5vR854EoNmxpTxnq5en6vDJfF9MOiSrrg/bg1j+oKjzYFeB5osrJTUJ827D077dpy4gK
7YF5sj+Se5Cns9s5suFAG3dbr07x6eY4FzRMxwKq5rGcQ+WKyebqbNHTFULMrK2rmY/u4YG0
wnSolKsGeTEDcAbrlH/sRFEROEpgdl6leYrqaDyPJxKBC1QPvo6oOi6+mrl4TInACU+qcHpP
3nb4fNZjv+P634jfh3LO+a5UcH98TD2RiP8AfrKWTFFRevEsWtQmG/TaNsoWRQIA0vOnkIgF
WsHS6PnMAA9Jb/qFoM+kNfBRj+thLhF6oF0VfvCjcQmQYE298eI4wHaEoqnb7us1tpLQhqul
4GRsQxvTqHCqpRXnJYAZjkg7eG4Fp2LTuJkcSFK0qOTe2MdS/Vk4EErU6KBqwwpATo5UQRZ4
s8Sz2P2KAwtiUVqqplgXW46CpYbvD8pQTtYzF4tQs9dRKWpTnH6B80RoabKzr6RMgXZV7wKB
tyx9M8RrQXW0+pLCWKZZeHWT3S+Q3AHJBnGwC5ssywERGorMXW944fnKP4gEG3sZ+kr1LM5V
wOD1ZZ2AFYMX1edxP1UwmgqcLyVTfUcqCxbS5b5E5MlWWMvAXaGW7RwnoxVCcccw3uhc7Ibf
KXgkrRHdrI+fcq54HAXd01+I+SpF5rZKrSNvB5hLwIZHO0DBxdcS9PfYCg2gK7WfpemWpofY
kyoLFbrvEs0G+zq3cKmAwutJ+IaxctocrLnfRVH0NS3v1JUec99RuYNZT9TidQv2b6v8R3P3
nb4fNZjv+P634jfhat6zFFSnPd92VndVKHQ/I7EutNOyuJcrKge7V/YlgDqRYoi7YpUYTJaH
CEIdui/B47i+X+8zjCAuug1wa5xF9VZNZrqCA7Io+eoJnHDFyoJbzBdntyiqs6dTWZGXqq8P
kigOS49DycJKHHRv72Us9CL5MsNirVN5wmRhvfIFgC1WXA25svcu/AQqX3efecybCb8u0UmK
1BQ7KrT1EBWM2A/ETpCaNF7yGvEXXl2/4jtS4Xn9IkICapTbGvObSJjAdgLl7PE5qdP0AcK4
rUFE+QQnSVmZYcsIPeAmF3JZgnTiY1g8o/rUZogANU1TQ+epsxUUCrbdGC5tJ7ohXZ5xAoeL
J8o52Av8kZKEBml9W+Zn+62l7dRynvx0WvWSDL+tMy9jITA860Kd+SM2zcAC69Gosb0js/pm
8o4eaGn1iwNuSvMMNi0N48zwRSMu7l1Mu8vLP3nb4fNZjv8Aj+t+I34Wn+4Al6Ben2SGUxaQ
wO71UpuRfiJaSuA7VxGSC4HNKXwEOCMo8v8AUFMwpXnOMQgYyBaefMVr2PvFZyDNlFoa7hue
E3OAKH/f5RRIUaNEgQoVKFCrP/SjXp0KFAa/lUKFCgQoUKJChQIVZJBogppib1q7rdcjLfZD
Vnzyd68gy8+CIaAAuzXLU8SM/QYjE910LfsNwNKYjzcx5mr3M7gVbC8N6hYzsrD/AISqx1P3
nb4fNZjv+P634jfh3ABDSUw4k0tPqq4IUcOWpmVA1rT3RE5TpKV6H5ibRHlofKKKrPmLTTgO
71hPHCQhKvaK5qOcGNiNr7ln/Zf/AIIgQIECBAgQIECBAgQIECBAgQIECBAgQIECBAgQf6kC
cE3OYpddFw07KY26vqpnvN2LfiBK4clPkyjurZPKv6Y4XhmyVunmvtuLDYushMgxVWh+ao6R
t2n4fvO3w+azHf8AH9b8Rvw7+AJd+sH5iE+pLp9eX6RfvIts5xGRAiXrmIjJcPDH0lgYJrhb
AfedC0vt/wDENzIFXPrDI3itJ59Icq6V9bnPYScDTXtDNxWjMJSMsgWCKz56fMIeJl+72efj
+87fD5rMd/x/W/Eb8O5elnKfK/tKt2EYPQIxcOKOhfMsgI2F0IYJw9sBvHl6RVYRwcn2YgCX
KmN6zV12lkeVGe7i0CRDR5E0j/8AB9atWrVq1atWrVq1atWrVq1atWrVq1atWrVq1atVup7H
FEKKzTdiYfUgqfFwgI4CGW3HxXfB0/di/SlpI9HCIJmtaXovDG6M7I9CRWLgmU8+4AkEyNba
9Hj4fvO3w+azHf8AH9b8Rvw88wmU5RopX6x3rbh9YhR4BZVGygpT6RfU+a76LL18IWh4Y4fM
yfVr76fRlWXIja38z8RN6FDnsMFwdxRbH3SkHAlk/Pn58fPj58fPj58fPj58fPj58fPj58fP
j58fPj58fPj58fPj58fPj58fPj58fPj58fPj58fPj58fPj587XB4nyTEycmc4KlYqx0YiLI9
xi1fX6QGREVauDIawWC+6/TETsIJ7OslSV5KtIzQV0lP1igUIJ2MoFALiy8+8RsN2NN9z952
+HzWY7/j+t+I3466+uEE8QETsSKV4BGpfV/Epn4TVXqw/NOyuUHg7jTy+0+cx7mTKNdJqM5p
4rOnyTWsSl1f7RRhMKBOaGxfMBgAgrR066n61+J+lfifpX4n6V+J+lfifpX4n6V+J+lfifpX
4n6V+J+lfifpX4n6V+J+lfifpX4n6V+J+lfifpX4n6V+J+lfifpX4n6V+J+lfifpX4n6V+J+
lfifpX4n6V+J+lfifpX4lH7X0gNs6mS5xi6KhAtCK4BVNb4K6uwNavF14I4y64LLu3fgj4sO
cfzgqKKbCul8RUGNGxEWKWhttvn/AIYMwXIqtOYIjFL53P3Hb4fNZjv+P634jfg8EGPQc/mY
prGmAFUOc4D3iAGYGzCvL3O+lhm6r1ghrGCrnMBmTQ2/KUoLah87hh+F0Dk+H0v7/ARl4X9s
Rmeuyt/0S3/RLf8ARLf9Et/0S3/RLf8ARLf9Et/0S3/RLf8ARLf9Et/0S3/RLf8ARLf9Et/0
S3/RLf8ARLf9Et/0S3/RLf8ARLf9Et/0Zf8A0Jb/AKJb/olv+iW/6IlP3ESq5eWH+5y+Ny1H
qciHQ49Z0KS2D218CRZkVh5OphZ92bp16/1BwAhmgua75uYFloGqUo8c97iE2lRycM/edvh8
1mO/4/rfiN+GreO4EgANHr6xX4AJXS9IIg9i5qDShbOAwZiiMqBSPSpkFgSp5fEXXc3c2vlU
/bn0v7/Cx9b+3/zG69dwFb74lRwHE4AXzVBmSqytsyMBIJBnQMqcDE37GceY1cs8Q+ZESk4o
ctkq7UBapcMC0LfMBNKYQKBQy5YD9KoPQMW+swPkIbhpjx3GXcQrctiXlnHUq02XDx0I4ayR
sc1mvNFAFQutRDJqAXNXhB51HbBt8a6+WCLIjVH2g0dtEU5uzIl0LpXJLvzNdghuh1D9iNGQ
RAWANq65gRucqC7DHumecwaCKLMXrF7mRybYyjhU5iD2wRBa2PV/8On4DfrO3wG6qRoeDtgH
UYSK84nMwIV6hAUvc1jPoQxDaOlb4j4RQJa81P3E/edvh81mO/4/rfiN+HcxeefpEs6yQeA3
HDEQjXKS8yzexTaS4EhS13ny8SkWW6G079I/fmw2x51KaUhyT0OP3+Fj639v/mMLJKWfpWHX
MfXQP366NCmB4idDbbdsnf2EQmqX+gs/9lBTwuSAMhtToHUskGeUejwtet+IejgwzDe4Bbbc
RJq52OT61cZE9oEgpgAts3uAyNh+KzytqOuFRl1bagvoytgmaA3bvBfo8xI0Jo/rU9qltdBh
TbTZmpwN+Aau1a0bxH1MyoOqOQWjphFiVys1yZL/AKvrCtNvYJnYBwG287HK3dKKaeot4pXA
yUaygx0zAhE00I3L8XV+EJlf9U0CHxdPwGP6HKXagvn0eJnGJXM9py+sIgpQ3s3xU4esDZyJ
zNv40nNGs8EekhsNs2m/gPnFC7d4lObhFrx8P3nb4fNZjv8Aj+t+I34dx2lsVj3cJfsQslO6
iUgQHNpeLqM1F158Y364jraDUkH3N71GDWIHrEviGAV9c3BAat9k+n/f4IPrf2/+Y1ppgc+x
DWQhBUlbDRfAY8jm4BG4CqC1e8uCAoxlLYLLeIODcIiC9221wFVKiAMFShTmnPtKMfqKiTOV
fMOhoYxgzwa5qGhbKqrAHtqE1AAluspR3VvcC6Ch9bhQm65hfr4d4ghrozM0HKq1l94q1AS3
qxuhyaY8rAVWVkHG4cWxPaboDmgzKoAAqjQDQeOIRbJgWN5YJr7ymDQDY4MfSLXIlKgZwEH6
cwaG1qDyWwB615g978pTVJyV4jhJ4b29dh3MZBi0FJrZ5f8Aw6fgt+07QDfzNRAoLG1mGPrL
IBiCrJtfaW8TrZeElPtSHB+wzWeOzmbQXNtjaZQCae4an7zt8Pmsx3/H9b8Rvw7gsmUEtVwU
5ijiaNw73Lw1vHPuR2j6RMWwkuMXon1YkttzXKWgStdeV4lNl83v8EH1v7f/ADGr4WiLw8QX
TEvN/wDjipbjODRxLbWU7zuPx1XjXiGPjbU4rj/xX/h0/BbD9TL47F6cN8na6h4NrAdlWn0g
4dIG1+D+ZRrbYHFheofKkGgcvo94yDCXRTHefj+87fD5rMd/x/W/Eb8O4FAHU+svpzGpMKCL
MpuUMtMEKbWAUdoPHCIVaS6YslM2rVubxOKxrjiYNJz0uPgg+t/b/wDgjLR0eDrHFnLD3MKi
wdgdOT3lV/M6fgN+g7Ret6e4hGKtozXMJHUDDdqbtxWUHIku0laUl+I0GbMaPMYGgZX5m68Q
akNqAOq5h1K3zGO/nEZCDCdM/edvh81mO/4/rfiN+NLgN9XEHugx4TM0REK2dhCCEbEWMy2J
gBodxVQgmDvRUpVutdPHu/aJYVeHoPyLlpRq7xj4CPrf2/8A4Iy/J2DqMzlS5RxZlrjr+d0/
Ab9J2mpAAvQlFzy4OFn/AGJQBijfDhyEIiMJx+c6g10xsDpEMABVeaXLghtsmgC+jZFE8HNn
4lKLbby0f6iC5avIXM3/AEt8Pmsx3/H9b8Rvw7tCD5uXjEb3en0biEFa9516kYk1JQ+Y6PZw
UO67OooBhSTDdXuoHiJ3Dod+YZ9pS4NAjLESNbHynm4GQ2+o+AD639v8UZVZgool0XmmTwxo
LFu9SLjDUYE0oTkochyx6DoC0tOQHPJiMdy4P56C6qFLlcA1tlziF728QZLsoMepGb4awQsE
6GfSHlELlxbJxQuorCEGhLoXW1XA9C96YA7HEzP62+8YvSZvqbSctgWqGflEEnZSEUG7Imc/
P+F0/Ab9h2mRJSaxxR8WpLPX3Ey6rpyaT3IRc+Axfj08wFvFnpghoStRl+0pFqaDUF1Qy+u6
ClFlNWZfV/MAyladdE/edvh81mO/4/rfiN+HcOliI2LoO/MdIWnwnNGpfCy9TiUjSj+9Kbxj
7NiJXn6eh1CPCi8v6cf8gn8qrRMo5anG8UqW3wQfW/t/hjMKkFuMIEGEww6F4JV6VRvgwUjC
vqHuwInJQ+wQGoSeYyAk80mPGIsfFAeLYjuo0NoUdTl+bAFUC9QBjl8TEpXRHGH9yy9wery9
ktN67sQX4cqh1ns19SuDuJLwEslAndCvtEGWSGBa3/lYNg9l/wADp+A37DtCBlgfYoTWyzQ4
O3ruKGgK2EimJbnyW2Pj7SvKCoeQ4BMjLgWUqz5llcCyDy6vPEFzfKLfV59I0ekJU+JzCP8A
c5fD5rMd/wAf1vxG/DlpaHEot4oJ5jhJFk4FMWx37Yna/Dhjxj0aTo8dsUVMsoCtXqXYegyq
4fECoRGa15rx8EH1v7f4YznEwiGti0fAwPVIBQ0zZXBva1zdwOiFlsB5whQHxAxSwLYEHdNi
cTDcdo0AGMm3r1jhI1BrbSmw+8o7nqCy7XJyQyX0F7k1YMiBc0EUcleeWYJDaiCrvjw3G1Eu
rrTnK68zR/yFfDZV3iX73g3mmygq4si6GC7llhqWZjDJDDUtekbKev4HT8RsC2jKDSNVzfC1
WVc7L9oglOWSqaeoot+Se9eJoY2hs+TiHJa3IH7TNRhzG/eZ6QFVFefeOUW55MGGEksJ6Ck/
edvh81mO/wCP634jfhLu43BfmnB+8RpvjtrVTqYHqaSb3smaJbMCC6DhFfa8+/ym8lqsXXPR
LI6igV7F8RgN8XJpPzKiKFWh2+CD639v8MYa1HsKomy2rjmKJ+8P11rw1AtCEBmBa3Uy6nI7
eopfeMkbdk9ULfeEwAnMNFvUTFxM2xRi2i+4FqrqBWKEQOrPBeoDi1zQSj0mLiyJMA92OPEf
Wwcl3fzzHhABy2FTu2+44s1KDd1erlaTH6ALa5oP4HT8Bs/0MoA9p2geJhcTTH16HUYA1JwU
tt3LbophZeefadyTKW9SV0OEdPrUMhXQUg4A/MvXRoYFwC6wRrJXrC7fPrFXeV35Z+87fD5r
Md/x/W/Eb8O4thHPU+ITftWgCdXXMqwBqj/d8T1C0sPQ0T1L9YG9QFmm/b/scPd2MuL/ABGq
JREwGV/5A0i4eq34KPrf2ysOuXLly5cuXLly5fmXLly5cuXLly5cuXLly5cuLh+A37DtDwi7
erk+raTpv+mBhOtFPWB9fAShFF3WYDHeXX+xQKcBK9TqYCANdi+Ysjt5h6mp+87fD5rMd/x/
W/Eb8Kr8QoMGZootThf8htDQB7p5ePghApoMvgIPb/NUUIr4y+1wJHCsvyQkwg2oYt5eY6Vk
T5WCoR7Wy/ZH+ymjWwDz4n6f9p+n/afp/wBp+n/afp/2n6f9p+n/AGn6f9p+n/afp/2n6f8A
afp/2n6f9p+n/afp/wBp+n/afp/2n6f9p+n/AGn6f9p+n/afp/2n6f8Aafp/2n6f9p+n/afp
/wBp+n/afp/2n6f9o0a/15gMollLFdY2TH9jKNw71la2FZU4TxdbgWCOhYHo8QYgujL4wRsE
Mud+THpThCkjzjPmMtKX5UbPKblcg8j7h34cxFIiJhHZP3nb4fNZjv8Aj+t+I34cO68s5wCH
I0GOwpySsBv4X9VlLB4IoMwn63ABCq58c27pz4gqpSPDZ45FNTKTFsEJVeHJL7gGTZeGVg75
CgoBC3AZLFuqGeuv/gyZMmTJmzZN2bJkyZMmTJkyZMmTJkjZMmTJkyZpA7FhNI68zB7Z+nyr
q+4jrCrbJojbJXVd+rxEijwdvNOvvLGVFR9klyMq1R1Zp9IhG2XV1Z+JevvAGWEW7FMFwapM
KLx7RGpa5Vn7zt8Pmsx3/H9b8Rvw8+Y10eekU+0369xRU48Mrb+JY8j3X3iDsGP4bYYRmRmm
EaYPwIy7wcQQMU97pY53Or9bzKP1vrP0D8z9C/M/bvzP+1/fP078wd+z/dM/s/uz9m/M/Yvz
P2v8z9L/ADP3L8zq/b8w/cvvH9S+8P1r7z9S/M/YvzP3L8z9L/M/SvzP2r8z9M/M9d/bmfqH
5h++feftf5n73+Z+5fmfqH5hn4uP+0/QvzABrvwfeHc58i7Ww6zHUVbzPKv8xqr7f6dSjr3i
sYWbpMe8Z5VCcga7q+JcmFch9oibLnXrsNU89CcK8PcNFttbn7zt8Pmsx3/H9b8RvxzHzRvg
erqOCAFAM+OZm7CvW23HygxWPrD9paLFe9OMIRxohQ4HzAb50nD6MCufdB1F59Tvu7PiZBr0
Cmx0OmbRNen/AL4j90bPQPByzZLaqUcNeZZzeg/WLCvgQf65YjteIneuBJ9yaiJgAZfAYRPG
Ft4AO+Llo7K2SuMbZ0Zo+QvLMx1Nfs7hFFcEwD1bLIK9KI+jF7FvX5GIyA2CqhhozBoV8Cr8
+kQgsaAN+kuxPr+SFlX7oPqwU5zQFS+0KXoPrHURQX/VVqbIEU2nO8kcUIUGVkSUO2Dh2ssS
SPCGj4XcrTylw+O4Zcsg/eWlRzS/SXsXz2uRNko0RyGbofmLSEQwA5V1HQWFSkO+oiHiUjJ3
oceXMukCjOr3XrFpLBdXZqBYtNNtTjwylTSyEcHcMCcfQeV/qXYbdzG31dcS6ugHA6PPfj4f
vO3w+azHf8f1vxG/FHILAjq8x2FUWuH2jfqgK48/xoM/Ww9DaBobKCW9IogFIgvqswArWpwn
9fWMVGG2tlsXm+o1aJDS8nET6uwgWhRG/wAJnAkK12rA9pVu5S0fq1upyWZGjHI4OoioC8gJ
6efWC4ppbTz4QJhkbo4IikaI0jKQVpwFxcHGXArPQc+sfrvLWCRi34fweIoWNbGujoPSCwmK
bvqPKwqwBYD+LnBuY285zGbuQpR9TkmU8CG3sTsYZ+BFS7c30FR+Et2PYOHmBnGnF+cRzVKR
4PmMcwQIjoXSSwFAzkfFyPW4o/dlUe+kFCObVX/cdUL0FV6PzBA1O0vFwGgD0IGyaHlcMJgK
327fDqVZ07jD7xxWNpg9DT5IfJhEe06v6SpOY3FPdZTxAWaZEGhvjwS5FoUKh6PEUDxbfkxY
vZSVLoeIM0riXXr16ioVsfhspzD7PqmqqBqXoSBzlcefUq1PCiJ39xHENkrlMs7+9w/ucvh8
1mO/4/rfiN+HcKKvnnqaidSTvPb2gj2C77kQx6B4L4HV2xa/LT7ESJQQ5hs7VGfhlHoGIgx5
E7IC6EYto8fOBNiv0g5g6GLN64AIDCARdatqJWKwcAUPrKeW8TT5I4TSYHK3/cB4FS2Kqx6x
1GkdGGY6p1zGZtikPmwcQVFIvx3iWsJtB2UbjwpMsV6LK8m6pi/Ugyk6AUfPXvEp3VmA93Hz
jSjyj63MtzDgHOWn86mQpiFnEO2W+I1Iv4vcJyGtNHk9TjahaMO7igkoq1eDyw4tYGo/KArb
pJt01p9ZUbHIB82CIDaLveIlzGwD5EhqJUAuDF9Z7jADvRsTt6jq5ZA8DUScAX0Bce34St4G
ES2BToWMwawK+zuLoHwvYjr2hsADkl9PaDyZS0HHwquFZptS+cb83K65t7cxriNqtTt9XHUp
m0R9g/MLi5gz7pbF1UdOcTxvDG5+o7fD5rMd/wAf1vxG/DuGQ2ihfIldQzqIR9VTC5ydXNjV
Lw+/1PE2aKz6wwryAMKsJYsORVYcUQLaj7rRpli8RS4Uyx46DKptWqL1lmjQaXTupeCBjOTY
+8tjqxoVVw9dl1zNvpdxxFHbXddRaMkC2FrNR8doFsGbRCTYCvpAKp2bgbVMc3VAukxH0ZqK
cBunUVdNVCxV1smoSHG1kHNlGlqoQJbjKghhzbWZbaCHPhJdDBGK9GChTbYxerhm9Vv1DDQt
W/eGnN1CZflDSXqoG8vlkTGrtrYzqKlkNctBbHpH0wIX1LqMs7AYtBulMwL4sQ2ClW62vcem
yik20UgJQyvUIf7ZRw5qLXpLLBKQYlFoLV9RPrJwfNFHVMUReVqsduHI5tqtS94ELbOPWEAJ
+H7C5vGaRQl2/FN15VEney1banmbSNBeB5ln5E6BpGH1j3QVCYdQMPS/p8Fj7od+K59I2MIQ
Z9jGd31Eq8iltHJ30hjUJQQNjxcwV8paHcQlmFcLv4P9zl8Pmsx3/H9b8RvwtXx5icngau9D
tmVkT4DwI9Tg19DLLibQCuytXAKcteTj6QxUbuAvCclRhyMJ30B6xELKgA5XUCxYlw19Y1aX
F/2Ih3xba+qxzECUrHKuh8f0RiKsbjeT2X6fBLK1cbNkTAkGSxsZq637wts4M3E49yd0fDIT
FPytb/SbWnhk03zLMgiY1SKLRC9xf6wBDKBmgzcs1IM4XAZdfSBWKrG7ByW3eoqrC2MLBqr8
bgnyjQOwlNXxcFXQEqIFd6qfxc3KDOFGcUMcBOPNFgD1QXXFxlJIrvos5Ndx1xI6MNWy6aVc
QAk1IUWpheLeY+KtF6doM4LlxZSmFXbYF3UeJUIqqClUv1Llv2YIZVvVIO6lvV1a4VFnFtHE
ISC/XQwW6vnU9IKhGq1XHTGBySNWJn97YOVH01eD0s+k9oC7G06f3MtQ008fT8GNxEqcNuE4
gnoqqfL6ROhRcMPPnxKOqL3JtXvo6lwQr7ewlzn5QuQCeDzAksWy236y6hChLU4+P7zt8Pms
x3/H9b8Rvw5EtV0l5OIZIlvYa4cMRlw2nJe3zFmKymXkxQ4Y5uIhrOZswMLqmz83DmWcynYn
A991D6noNvhZxLeCJcf9+Z9YkgswqHG+Iywl4a814u49xQq83k+oS8i0Jerg+3wU01bVQAXN
gHEdxJ5iGlPSW9sFNY9IKZGk1UMsYfHE35itVxwSktQDOUPrA1BeKP8AcChqXTW3wZ+kG7u2
WwracsFu7fK8y0vp3UFGzEv5S3fmWgF4CDsYji2VMWSK7H4VLcIF5un7ypXgB7Fv1WJzTBxK
/qYRQvS35ePgmloW6PaVcBM/TpJerYno1rudTHZZtg7O954g2jKL6v1gjcC9Bo73HIBsFJ89
Sr7LquY4NPGbg9fgf3OXw+azHf8AH9b8RvwUjKZ6ajcrvCq/RI2CmDSjuY5/9TFxUFpmw6k0
0k9Je5w+F92GSQXkPa9RKzrU2r8AhhS901KxgquCKopG/pAtrFHtf5+B78n3JvAZ9cTTCILW
Huiln1eZzFolXgy6Dm44zPr1DF6GKz5K/WGvGo1KLRVOscSj1diKh8/i5k7eWs0pWGj5QI7/
AH0npuUotNnuPmdTGeAE7rH1iijwo8Jh+vxtE3yhdHcwtUFSTQYx84GN0zus/A7rkP3P7i2l
uY9ZeRZXUvDK+918LREuzplMxuXbhGGG1XzR68vPMqjx+Zg9OqhDepU/0S3y27OYZVoQwOHz
AM+uFnZDI1I8rH0Z+s7fD5rMd/x/W/Eb8DihVlql19YuEOxh8V2u4g5S+MkpiLdWtREsDZSk
JKKNDHcCKD9FZgVgU0Uo8RlCpfqzHtuAGS4cvofljts3eC9QwRHdFmIHeGCiTV1vvxPNhfJ4
efgJulPKGDoCvI5ZYfgPeuai2qqq2ru/M3M1Ay5g9sfSiHT7PvXyhUhd5RwvD6s8YpO3lPqR
G7SmQdnjxB+tDaEUHNAsfTaERQeNwqkSmX2GK2J65l62ssIo6ofMsaWstdR7QDPy/QSpYc6q
TZdPJwwuIpknc2ej84aduej/AH4lRVtXUspIVy+UEyyU4Ow/EFy7XyOa+XwvSUJ4PNYaA2Wo
oehBuJbAH3lGblG74QDFXYnNeE3FAIbHCSzMCNnrMvIVrIrOOZaR9lOXozTa+a0xAtAFdBzN
WZeFZ2Q4xSbpeY1MoVXK7Zv91H+5y+HzWY7/AI/rfiN+BqxvjwzLaX5RXi4or7amVxd8Pcxk
e6HzDkmCZ0DdeR3852VIxepHRMaso+3PvFClC+wVBpsGSsy4sOefKJWloI78wQtWFxTu/wAs
BGQNAvF9RgC0ChZFwrm2rvx6cysgteBwniKpho8zXoloCY/Uhl8gngHuvEsKO8j68TM5G7B9
IEIXD/O43RHkgfWELPWY/wBEohFdH6PwIk2KVs6Pz5mfMxUtZRyhaeYTJZGOBVxWS8KSctJY
eCjRTRcBRefw9dptmA001HjTadg12X4PWUFgGlf2lSCnYh8o+AnC/Oc0PV+8rK2sazAzNNTq
zqKdWH9SUdNuW8m09NQcrfboOVhq2zdX3KNwkzUkt6jEZiiGwZwwQqLlUnZFz+QaZ4qNGQNN
RFH99NrH0YR0CLaott9YpC6U8eo78wMxkFyf7l+GYqrPq69oHicoCoeD8s4ulSj0M9Pgf3OX
w+azHf8AH9b8Bu5hWQMLj9qEoJsmkf6gypKJXst4iYxxYPI8TBPLYFeqNMpiPYeXbxiY3OZN
FYfmkMDdQXRYno/eK3DdwNuIawi4QTmJp5Cr7RMMLsJftH2r4rbealpLC2qF6LQrSb8L0zK/
jPJyH0Y40QMHqPg6hVrl5iPA+0UUaUCL7GiMrY8YPlqayY9CXLo8yiKojZ0eYY9i6Yb14Iwd
WD4GfzM8bhzysHINbCxQ/bmXS3xJXBcFAYiJYAAfBIQRgeQvFw+QEEeMrtgQBIS6GyuJf6y4
58wxReEr5S5LFIVT00/SA2c8F7D9ogoow5emoAXvAXgPV+06fD4HR4jUgqxTZwCJSii1tfnX
pNMWrYZZNtYoPb/2OzbDv7CBAO2V2v3uCVR2c5y/T6SglGCc2z+JoBQWi+mtQhjCBy91qM85
ltHkRKK5u6EdIsnl4ERGKO2j/k/advh81mO/4/rYHL4TjOoCPEouXjmeVlHCUZ0UBa5yS5ZG
wWD21FIx07a5t4hUXezYvF/I+Ub0A+QNPrLupd3SNq3PbmZuyx4YTaOjp/ctnL4IuUQFLBQ8
1K8Y6lVKvpnh5LlEUgCwdDv1jMGtS195mVKlTJLeLwXfryVAlzcqC62q2xtbyrK8QIbCLBuj
Axl+cx1i6qK9+QNEXV2urddynPFkrnwyClhViZICIRjPvm2VKlSpk1NOYkpPeKgAaBmvY78x
6orpgbfLK8ShkpSs9pcZXsTHNi4+43FVba7znPdzNiWPZuGUcasT6wcCI3klX7TK/ZHF8/SK
hC02leR+bMzk2q+moKCE6vxUOpbWz82KoCQ3rK8yofEGgGgh9b8mYyzWY7/jy9SCvpwv0eJw
yYpspJ+x/j+fNNPrNPPNNNNPPMhdnFOn/wA3mmmndv4GH1B+3X/tvtNNPOqF+hfiB/8Ao000
08yz/wDDbaaeaeaaeafSaaaeYKmlMQroyUx+sQRhRHIk1mP8f10DfeqAIISUgXjIzro6pP8A
iZ/xM/4mf8TP+Jn/ABM/4mf8TP8AiZ/xM/4mf8TP+Jn/ABM/4mf8TP8AiZ/xM/4mf8TP+Jn/
ABM/4mf8TP8AiZ/xM/4mf8TP+Jn/ABM/4mf8TP8AiZ/xM/4mf8TP+Jn/ABM/4mf8TP8AiZ/x
M/4mf8TP+Jn/ABM/4mf8TP8AiZ/xM/4mf8TP+Jn/ABM/4mf8TJzfIQpOmEA5WwL+7FuCgKSv
5BKshLAiZM7CUlAEXiSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4E
ngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4E
ngSeBJ4EngSeBJ4EngSeBJ4EniyWcZMGfcfVtjb/AP17/9k=</binary>
</FictionBook>
