Главный редактор серии Андрей Бабицкий

Научный редактор Мария Медникова

Текст публикуется в авторской редакции

Куратор серии К. Самойленко

Иллюстрация обложки Ю. Жданова

Иллюстраторы Ю. Жданова, Е. Щепина, А. Смирнова, А. Щербаков, Л. Гильфанутдинова

Руководитель проекта А. Тарасова

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Корректоры С. Чупахина, О. Сметанникова

Компьютерная верстка М. Поташкин

Большинству современных людей каменный век представляется одной из двух крайностей: либо мрачным временем «хуже тёмного Средневековья», когда грязные и голодные троглодиты с покатыми лбами убивали друг друга дубинами в спорах за кости и огрызки, либо золотым веком, когда невинные аки овечки пращуры благоденствовали на лоне природы в ладу с окружающим миром, лакомились наливными яблочками и не знали войн и убийств.

Кому хоть раз не приходилось слышать: «Ты как пещерный человек»? Автору этих строк доводилось неоднократно. Какой чудик встаёт за этим восклицанием? Лохматый, немытый, с блуждающим взором и вечно полуоткрытым ртом…

Этой картине противостоит другой образ – «благородный дикарь»: мускулистый, подтянутый, в модной пятнистой шкуре через плечо, с гордо поднятой головой, задумчиво взирающий с вершины эффектной скалы на манящее раздолье неведомого мира…

Реальность, как всегда, гораздо интереснее фантазий. Наши предки были людьми, и ничто человеческое было им не чуждо. Они открывали континенты и на тысячелетия застревали на одиноких островах. Они скучали долгими зимами в чумах и попадали в смертельно опасные передряги. Они ценили и понимали прекрасное, но могли быть невероятно нечистоплотны. Они любили своих детей и ели своих врагов.

За миллионы лет в самых разных условиях успели реализоваться самые причудливые сценарии. Жизнь под зелёными пальмами тропических островов и под хмурыми облаками сурового севера текла по-разному. Мы очень разные!.. И вместе с тем такие одинаковые! Изучение древних людей, как ничто другое, показывает, насколько ничтожны различия рас и народов. Тысячи лет изоляции не способны изменить человеческие устремления, мысли и чувства. Раз за разом в самых разных концах планеты возникали удивительно похожие изделия и искусства, обряды и мифы. Смотря в прошлое, мы глядим в странное зеркало: нам есть чему поучиться у наших предков, но и не стоит повторять их ошибок.

Каменный век – это бóльшая часть истории человечества. Первые каменные орудия появились миллионы лет назад, а письменность не насчитывает и десяти тысячелетий. Полтора столетия работы археологов дали необъятное обилие материалов, но основная их часть неизвестна неспециалистам. Строгие страницы учебников не могут привлечь внимания современников к забытым строкам истории. Но эти сюжеты так живописны и до сих пор поражают своей актуальностью. Подвиги и неудачи наших предков, их будни и приключения увлекательнее любого фантастического романа.

В этой книге былое оживёт. Вы увидите то, что археологи могут разглядеть в камнях, а антропологи – в костях. Жизнь наших предшественников и предков – вспышками уникальных находок и трудами учёных – предстанет перед Вами, о любознательный Читатель, в пятидесяти реальных историях конкретных людей.

В 1924 году в южноафриканской каменоломне Таунг были найдены многочисленные окаменелости. Ими заинтересовался врач Раймонд Дарт. Среди множества костей животных он обратил особое внимание на один маленький череп: трогательное лицо с присоединённой нижней челюстью, разбитая черепная коробка с естественным эндокраном – слепком головного мозга. Вроде бы обезьяна, но клыки уж очень малы, а большое затылочное отверстие – через которое спинной мозг соединяется с головным – расположено на нижней стороне черепа, как у людей, а не сзади, как это положено обезьянам. Год спустя в журнале Nature вышла небольшая статья «Australopithecus africanus: человекообезьяна из Южной Африки». В это время самым древним прямым предком человека считался питекантроп с Явы, который был гораздо более человечен. Открытие Р. Дарта долго прокладывало путь в головы учёных и на страницы учебников. Но последующие многочисленные находки сначала в Южной, а потом и в Восточной Африке точно определили место австралопитеков в нашей родословной. Теперь мы знаем, что эти существа действительно были промежуточным звеном между «совсем обезьяной» и «совсем человеком». Находки скелетов показали, что ноги австралопитеков были уже вполне прямоходящими, а вот головы ещё недалеко уехали от примитивного прообраза.

Но история черепа Таунга не ограничивается историей науки. Череп принадлежал детёнышу в возрасте от 3 до 4 лет – это мы знаем, потому что в челюстях сохранились все молочные зубы, но первый постоянный моляр тоже уже прорезался. У современных людей он обычно появляется в 6 лет, но у предков мог вырастать и раньше. С момента открытия за черепом закрепилось прозвище «Бэби из Таунга».

На лобной кости зияют очевидные следы ранений – резкие треугольные вмятины. Откуда они взялись? Возможны несколько версий. Во-первых, удары могли быть нанесены другими австралопитеками. Но следы слишком маленькие, их много и среди них нет сквозных. Когда предки хотели проломить кому-то голову, они делали это куда профессиональнее, это нам известно по множеству более поздних случаев. Во-вторых, отметины могут быть следами зубов леопарда или крокодила. Но тогда они были бы намного больше. Да и череп «Бэби из Таунга» совсем маленький. Леопард и крокодил скорее проглотили бы его целиком или раздробили на мелкие кусочки.

Остаётся третий вариант: атака крупного орла. Хищные птицы типа беркута в Африке активно ловят маленьких мартышек, даманов и прочих подобных существ. Более того, исследование костей, щедро раскиданных под гнёздами современных орлов, и сравнение с тафоценозом – совокупностью захороненных останков – Таунга показало, что черепа съеденных мартышек примерно такого же размера, как у «Бэби», на них имеются такие же отметины от клювов, у них тоже бывают расклёваны черепные коробки сбоку и часто сохраняются причленёнными нижние челюсти (чего, кстати, почти никогда не бывает, если кости захораниваются в воде или в объедках других хищников). В Таунге, кстати, кроме «Бэби», обнаружены кости других мелких приматов, тоже подходящие под вышеприведённое описание. Так что 2,7 миллиона лет назад в этом месте росло большое дерево, на котором было большое гнездо большого орла.

Детали картины мы можем реконструировать, исходя из данных палеонтологии. В Таунге найдены кости антилоп, двух видов даманов, многочисленных павианов и предков мартышек, что указывает на саванну с отдельными крупными деревьями. Климат восстанавливается как сухой. Крупные орлы обычно активны днём. Австралопитеки жили в основном на открытой местности, но в строении их рук есть множество черт древолазания (например, изогнутые фаланги пальцев), так что они наверняка держались недалеко от деревьев, на которых можно в случае чего спастись от хищников.

Конечно, в науке не обходится без скептиков. Некоторые исследователи указывают, что конкретно те отложения Таунга, в которых найден череп «Бэби», сформировались в водной среде и не имеют отношения к орлам и гнёздам. Впрочем, ничто не мешало орлу загнездиться на дереве, стоявшем на берегу пруда.

Литература

Dart R. A. Australopithecus africanus: the man-ape of South Africa // Nature, 1925, V. 115, pp. 195–199.

Berger L. R. et Clarke R. J. Eagle involvement in accumulation of the Taung child fauna // Journal of Human Evolution, 1995, V. 29, pp. 275–299.

McKee J. K. The Taung raptor hypothesis: cave ats and new evidence // American Journal of Physical Anthropology, Annual Meeting Issue 2002: Supplement 38, p. 107.

В южноафриканской пещере Сварткранс с 1947 года и до сегодняшних дней обнаружены сотни окаменелостей. Фауна Сварткранса чрезвычайно богата: тут найдены десятки видов животных. Среди них целых шесть видов гиен, три разные саблезубые кошки, сварткранский лев и примитивный леопард. Немало тут и костей древних гоминид, наших родственников. Бóльшая их часть принадлежит массивным австралопитекам, или парантропам. Среди многочисленных зубов и обломков челюстей есть и черепа. Обломок одного из них – детёныша SK 54 – имеет на темени две аккуратные дырки. Их размеры и расстояние между ними идеально подходят под клыки леопарда. Современные леопарды, как и их далёкие предки, нападают в ночи и убивают добычу укусом в затылок.

Существенно, что леопарды возникли именно как охотники на приматов, и на людей в частности. Их появление около двух миллионов лет назад приурочено как раз к возникновению парантропов и «ранних Homo». Так что это наш исконный враг (конечно, с появлением огнестрельного оружия человеческая чаша весов бесповоротно перевесила, так что теперь сохранить нашего красивейшего врага – дело чести для человечества). Вместе с тем именно в борьбе с врагами выковывались истинно человеческие черты: сплочённость групп, взаимная поддержка, использование орудий для защиты.

Древние леопарды своим образом жизни существенно упростили работу современным антропологам. Дело в том, что хищнику не так сложно поймать добычу, как её сохранить. Вечно голодные и при этом очень настырные и многочисленные, гиены запросто могут отнять еду у пятнистой кошки. Поэтому для пущего спокойствия леопарды первым делом тащат тушу на ближайшее дерево, повыше от нахлебников. А деревья в засушливой Южной Африке частенько растут на краях карстовых трещин, в которых скапливается вода. Кости с обеденной ветки валятся прямо в подземные пещеры, где их после замывает песком. Слежавшиеся отложения образуют брекчию – естественный бетон, нашпигованный костями-объедками, отлично сохраняющийся миллионы лет. Большая часть южноафриканских местонахождений, содержащих останки австралопитеков, образовались именно таким «гастрономическим» путём. Кабы не ловкие леопарды и не наглые гиены, сколь мало знали бы мы о своих предках!

Детали картины мы можем реконструировать, исходя из знаний о современных шимпанзе – наших ближайших родственниках. На ночь они вьют себе гнёзда из веток на деревьях, причём самцы обычно обустраиваются ниже, чем самки. При нападении хищника любые приматы поднимают страшную шумиху, сбивающую агрессора с толку. Шимпанзе при атаке леопарда могут швыряться в него палками; наверняка подобным образом вели себя и наши далёкие кузены.

Конечно, не только парантропы становились жертвами хищников. На нижней челюсти «человека умелого» OH 7 из танзанийского Олдувая обнаружены следы зубов леопарда, на найденной рядом стопе OH 8 – отпечатки зубов крокодила, а на большеберцовой кости OH 35 – и леопарда, и крокодила! Какая трагедия разыгралась тут 1,8 миллиона лет назад?..

Литература

Brain C. K. New finds at the Swartkrans Australopithecine site // Nature, 1970, V. 225, № 5238, pp. 1112–1119.

Brochu Ch. A., Njau J., Blumenschine R. J. et Densmore L. D. A new horned crocodile from the Plio-Pleistocene hominid sites at Olduvai Gorge, Tanzania // PLoS ONE, 2010, V. 5, № 2, p.e9333.

Южноафриканская пещера Стеркфонтейн – одна из главных сокровищниц Южной Африки. Тут найдены многочисленные останки африканских австралопитеков, а в более поздних брекчиях – на пятом уровне с датировкой 1,7–2 миллиона лет назад – кости хабилисов. Важно, что в слоях пятого уровня обнаружены и каменные орудия – самого примитивного устройства. Это камни лишь с несколькими искусственными сколами, но с достаточно острым и ровным режущим краем, чтобы использовать их для самых разных целей.

Не менее, чем сами орудия, важны для археологов следы их применения. Благодаря надрезкам на костях мы знаем, что первые люди иногда подбирали падаль за хищниками – когда царапины от чопперов наложены на погрызы львов и гиен, – но часто охотились и вполне самостоятельно. Например, в Канжере Южной два миллиона лет назад люди активно ловили мелких и среднеразмерных антилоп, причём, судя по разной встречаемости костей, мелких приносили на стоянку целиком, а от более тяжёлых тащили ноги, предварительно отрезая копыта, и головы, из которых добывали мозг и вырезали языки.

В Олдувайском ущелье хабилисы ловили старых мелких антилоп и крупных в расцвете сил, тогда как леопарды предпочитают мелких среднего возраста, а львы – крупных, не обращая внимания на возраст. Такие предпочтения объясняются способами охоты, скоростью добычи, а в случае людей, вероятно, и жёсткостью мяса.

Однако следы орудий встречаются не только на костях антилоп…

Череп Stw 53 из Стеркфонтейна уникален по многим причинам. Общими чертами и размерами он похож на более древних австралопитеков. Даже размер мозга не отличается особой прогрессивностью. Но многие его признаки всё же больше похожи на те, что встречаются у «ранних Homo». Такое сочетание позволило даже выделить особый вид – Homo gautengensis. Впрочем, большинство исследователей относит его к хабилисам, ведь для первых людей смешение примитивных и продвинутых черт было обычным делом. Из череды первых представителей нашего рода Stw 53 выделяется не строением: на нижнем крае его правой скулы имеются явственные параллельные надрезки, сделанные каменным орудием. В этом месте к черепу прикрепляется жевательная мышца. Совершенно очевидно, что кто-то разделывал Stw 53 как охотничью добычу…

Картина произошедшего складывается из множества деталей. По состоянию сильно стёртых зубов понятно, что череп Stw 53 принадлежал пожилой особи. Трудно сказать, сколько именно лет ей было, но явно больше, чем основной массе соплеменников. По сравнительно скромным размерам лица и зубов можно догадаться, что это была самка (или, раз уж речь идёт о Homo, уже женщина?). Кто её убил, нам, конечно, остаётся только гадать. Но тут на помощь приходят данные об уровне агрессивности ископаемых гоминид и поведении современных шимпанзе.

Как измерить злобу или доброту у давно вымерших существ? Казалось бы, даже для современных людей это подчас бывает непросто сделать. Но у нас есть такие универсальные индикаторы поведения, как половой диморфизм – различия в габаритах и строении самцов и самок, а также размеры челюстей и клыков. У агрессивных и склонных к жёсткой иерархии млекопитающих самцы намного крупнее самок и часто щеголяют гривами, хохлами и прочими атрибутами собственной крутости. Если конкуренция между самцами велика, у них наверняка будут крупные челюсти и огромные клыки, даже когда это вполне вегетарианский примат типа гориллы. У сравнительно спокойных и мирно настроенных животных без резко выраженной иерархии самцы больше похожи на самок – до полной неотличимости, а малое число столкновений делает ненужным избыточное вооружение рта. Наглядным примером служат обыкновенные и карликовые шимпанзе. Обыкновенные довольно агрессивны и легко возбудимы, поэтому их самцы велики и имеют мощные челюсти с огромными клыками. Карликовые – бонобо – гораздо более миролюбивы, у них самцы не слишком отличаются от самок размерами и обладают гораздо более интеллигентной физиономией.

В ряду от австралопитеков к «ранним Homo» и дальше к нам указанные признаки менялись вполне закономерно: по черепам мы видим, как наши предки становились всё добрее и спокойнее. Однако это не исключает жутких эксцессов.

Не менее, чем сами орудия, важны для археологов следы их применения. Благодаря надрезкам на костях мы знаем, что первые люди иногда подбирали падаль за хищниками – когда царапины от чопперов наложены на погрызы львов и гиен, – но часто охотились и вполне самостоятельно

Современные шимпанзе регулярно убивают себе подобных. За много лет наблюдений удалось собрать неплохую статистику: 66 % убитых приходится на представителей соседних групп, а 92 % убийц и 73 % жертв – самцы. Периодически молодые самцы вполне целенаправленно собираются для этого в сплочённые группы и совершают «рейды» по окрестностям своих владений и даже вылазки на территории соседних групп. Судя по всему, они делают это нарочно с целью охоты на шимпанзе других стай; такие походы отличаются от ловли колобусов или других животных. Непрерывная война – обязательная часть жизни обезьяньих «племён». Присуща она и нашему роду – от самых истоков до, к сожалению, нынешних дней.

Литература

Bunn H., Pickering T. et Domínguez-Rodrigo M. Bovid mortality profiles and early hominin meat-foraging capabilities at Olduvai Gorge, Tanzania // Abstracts European Society for the study of Human Evolution. Bordeaux, 2012, September.

Ferraro J. V., Plummer Th. W., Pobiner B. L., Oliver J. S., Bishop L. C., Braun D. R., Ditchfield P. W., Seaman III J. W., Binetti K. M., Seaman J. W., Hertel F. et Potts R. Earliest archaeological evidence of persistent hominin carnivory // PLoS ONE, 2013, V. 8, № 4, p.e62174.

Pickering T. R., White T. D. et Toth N. Brief communication: cutmarks on a Plio-Pleistocene hominid from Sterkfontein, South Africa // American Journal of Physical Anthropology, 2000, V. 111, № 1, pp. 579–584.

Wilson M. L., Boesch Ch., Fruth B., Furuichi T., Gilby I. C., Hashimoto Ch., Hobaiter C. L., Hohmann G., Itoh N., Koops K., Lloyd J. N., Matsuzawa T., Mitani J. C., Mjungu D. C., Morgan D., Muller M. N., Mundry R., Nakamura M., Pruetz J., Pusey A. E., Riedel J., Sanz C., Schel A. M., Simmons N., Waller M., Watts D. P., White F., Wittig R. M., Zuberbühler K. et Wrangham R. W. Lethal aggression in Pan is better explained by adaptive strategies than human impacts // Nature, 2014, V. 513, № 7518, pp. 414–417.

Люди покинули Африку около двух миллионов лет назад. Судя по найденным костям и черепам, подавляющее большинство первопроходцев сгинуло в последующих веках, не оставив потомства. Но важнейшие человеческие качества уже были им присущи. Они изготавливали простейшие каменные орудия, охотились на животных, а самое главное, заботились друг о друге.

Грузинское местонахождение Дманиси совершенно уникально. Парадоксально: оно было найдено в результате археологических раскопок, но никто не ожидал его найти. Дело в том, что учёные копали развалины средневекового замка. А плиты его пола скрывали под собой сокровищницу, образовавшуюся 1,78–1,85 миллиона лет назад. В ней в великом изобилии были найдены кости тропических животных: черепах, огромных страусов, южных слонов, лошадей Стенона, этрусских носорогов, волков и медведей, гиен-пахикрокут, двух видов саблезубых тигров и прочих. А самое главное, отложения Дманиси хранили пять черепов и другие останки древнейших людей.

Особое внимание привлёк четвёртый череп – Дманиси 3444, вероятно женский. Все швы на его своде заросли, а в челюстях не осталось зубов, кроме левого нижнего клыка. Все верхние зубы и почти все нижние выпали задолго до смерти, так что альвеолы – ячейки для корней – успели полностью зарасти. Из-за этого верхняя челюсть заметно укоротилась, а нижняя превратилась в тонкую дужку. Очевидно, что на такие изменения потребно немало времени. Дманиси 3444 была самой старой бабушкой среди всех ископаемых гоминид – вплоть до появления людей современного вида. Животные, потерявшие зубы, никогда не выживают, так как соплеменники не склонны кормить их годами. Значит, дманисцам была присуща забота о стариках. Всё же они имели мозг несколько больший, чем у австралопитеков, а челюсти и зубы – меньшие.

Не слишком часто, но всё-таки доживали до немощной старости и другие древние люди. Человек Бом-де-л’Обезье 11 примерно 180 тысяч лет назад, подобно дманисской бабушке, долгое время жил без большей части зубов и с воспалённой челюстью.

Шанидарцы, охотившиеся на севере нынешнего Ирака полсотни тысяч лет назад, не один год заботились об инвалиде Шанидар I. У него не было правой руки по локоть, возможно, левого глаза, он был хром на правую ногу, в жизни ему пришлось пережить травму лба и перелом стопы, наконец, у него болели зубы. Есть некоторые основания считать, что в довершение Шанидар I был ещё и глух. Тем не менее он дотянул примерно до 45 лет – почти предельный возраст для неандертальцев, а кабы не обвал свода пещеры и не камень, проломивший ему голову, прожил бы и дольше. Ещё старше был шестидесятилетний мужчина Шанидар V, тоже весьма больной, получивший однажды мощный удар по лбу и страдавший от артрита и гормональных нарушений.

Едва ли не самый известный неандерталец – из Ла Шапелль-о-Сен – был едва ли не самым больным. У него не было большинства зубов, рот едва открывался, спина не гнулась, руки и ноги работали с трудом. Не облегчал жизнь перелом ребра. Как и шанидарец, он тоже мог быть глухим. При всех своих болестях Ла Шапелль-о-Сен был ненамного моложе Шанидара I. Впрочем, ему могло быть даже 25–40 лет – и в таком возрасте он выглядел как старик.

Казалось бы, старики и старухи должны были быть обузой для первобытных орд. Однако, как мы видим, соплеменники готовы были годами заботиться о них. Зачем? Пожилые люди были бесценными хранителями жизненного опыта. Когда большинство людей доживали лишь до 30–35 лет, редкие носители житейской мудрости были на вес золота. Забота о беспомощных родственниках – такая человеческая черта! И как приятно сознавать, что она была присуща самым первым представителям нашего рода.

Примечательны и другие черепа из Дманиси. У молодого мужчины Дманиси 2280 теменные кости несут следы повреждений, весьма вероятно прижизненных. Лицо девушки Дманиси 2282 вряд ли показалось бы нам привлекательным. Взрослый мужчина Дманиси 4500 поражает сочетанием мощи и очень маленьких мозгов; кроме того, у него болели зубы – два из них были поражены кариесом, у других были воспалены корни. Не повезло и подростку Дманиси 2700+2735: он так упорно ковырялся в коренных зубах, что проточил между ними немалую борозду и нажил себе абсцесс, от которого, возможно, и умер. Чистить зубы полезно, но во всём надо знать меру!

Детали дманисской картины мы можем восстановить, изучая пыльцу древних растений. Методами палинологии – науки о спорах и пыльце – ботаники установили, какие деревья и травы росли в окрестностях Дманиси.

Деревянные копья со столь отдалённых времён не сохранились, нам известны лишь грубые каменные орудия и надрезки на костях. Что важно: следы зубов падальщиков наложены поверх зарубок, так что дманисцы явно были ловкими охотниками, а не падальщиками. Но охотиться с камнем в руке в реальности было бы сложно, а человеческий плечевой сустав так приспособлен к метанию копий, что нет сомнений: на эту тонко отлаженную конструкцию ушло немало эволюционного времени. Поэтому использование дманисцами копий – обструганных палок без приставного наконечника – весьма вероятно.

Пожилые люди были бесценными хранителями жизненного опыта. Когда большинство людей доживали лишь до 30–35 лет, редкие носители житейской мудрости были на вес золота. Забота о беспомощных родственниках – такая человеческая черта!

Литература

Lebel S. et Trinkaus E. Middle Pleistocene human remains from the Bau de l’Aubesier // Journal of Human Evolution, 2002, V. 43, № 5, pp. 659–685.

Lordkipanidze D., Vekua A., Ferring R., Rightmire G. Ph., Agusti J., Kiladze G., Mouskhelishvili A., Nioradze M., Ponce de León M. S., Tappen M. et Zollikofer Ch. P. E. The earliest toothless hominin skull // Nature, 2005, V. 434, № 7034, pp. 717–718.

Trinkaus E. The Shanidar Neandertals. New York, Academic Press, London et Academic, 1983, 502 p.

Trinkaus E. Pathology and the posture of the La Chapelle-aux-Saints Neandertal // American Journal of Physical Anthropology, 1985, V. 67, № 1, pp. 19–41.

Олдувайское ущелье в Танзании – Мекка всех антропологов и археологов палеолита. Тут зарождалась палеоантропология Восточной Африки, тут раскопки продолжаются и поныне. Недаром первая человеческая культура называется олдувайской. Вдоль речушек, по краям озёр и болот, в саваннах, окружающих островки лесов, наши предки становились людьми. Они учились колоть камни, строили первые неуклюжие наземные жилища, вступали в схватки с гиенами и спасались от леопардов. Они охотились.

Именно охота сделала из обезьяны человека. Австралопитеки тоже вряд ли были строгими вегетарианцами, ведь все наши человекообразные родственники при случае не прочь съесть кого-нибудь вкусного. Однако только «ранние Homo» начали целенаправленно охотиться, оказались настолько зависимы от регулярного потребления мяса, что это явным образом отразилось на их внешности и сказалось на всех аспектах жизни. Люди стали гораздо более сплочёнными и сообразительными, решительными и даже наглыми. Они уже не разбегались при виде грифов и гиен, а, напротив, привлечённые возможной дармовщинкой, хватали палки и камни и устремлялись на своих недавних обидчиков, отбивая мясо. Они не задумывались швырнуть булыжник в антилопу, рядом с которой их предки австралопитеки мирно паслись. А иногда им везло, и они первыми оказывались в нужном месте, где можно было поживиться не газелью, а целым слоном или бегемотом.

В Олдувае раскопаны несколько мест таких первобытных банкетов. Местонахождение FLK North I содержит 60 тысяч костей и 2,5 тысячи артефактов. Центр композиции – почти полный скелет слона Река. Левая половина животного погрузилась в глину, так что оказалась недоступна хабилисам. Но правую они съели практически целиком. От черепа почти ничего не осталось. Возможно, он был разбит гурманами, желавшими полакомиться мозгом. Такое предположение вполне законно, учитывая другие находки. Впрочем, нет и бивней, что уже труднее объяснить. Вокруг слоновьего скелета нашлись разбросанные 123 артефакта. Интересно, что рядом со скелетом обнаружились отдельные кости второго слона. Люди принесли их сюда, потому что обосновались тут надолго?

В более поздних слоях Олдувая, в местонахождении FLK North II, легендарные археологи Мэри и Льюис Лики раскопали расчленённый скелет удивительного длинноногого слона дейнотерия – с бивнями, торчащими вниз из нижней челюсти. Животное завязло в болоте, его стопы расположены намного ниже остальных костей. Голова также была раскрошена на мелкие кусочки. Рядом найдены 23 орудия и 16 простых булыжников, принесённых для разделки туши.

В олдувайском местонахождении VEK обнаружен ещё один остов слона с сопутствующими ему орудиями; рядом нашёлся скелет жирафа.

Не только Олдувай богат на подобные комплексы. Просто он лучше изучен. В Джибути, в местности Барогали, полтора миллиона лет назад люди неплохо попировали на слоне Река, оставив рядом 68 орудий и ретушированных отщепов. В данном случае удалось установить, что нижняя челюсть была намеренно разрушена, а черепная крышка отделена от черепа. Видимо, люди вырезали язык и извлекали мозг.

Конечно, людям доставались не только слоны. В местонахождении HAS в Кооби Фора в русле дельты реки 1,7 миллиона лет назад баловни удачи нашли бегемота. Животное, судя по отпечаткам зубов, стало добычей льва. Но хабилисы каким-то образом завладели тушей, принесли камни, тут же cделали 119 орудий и отлично провели время.

В более поздние эпохи добрая традиция не прерывалась. Целых три лесных слона достались плейстоценовым жителям местности Пердикка на севере Греции, один – счастливцам со стоянки Ревадим в Израиле. В последнем случае учёным удалось обнаружить даже следы слоновьего жира на рубилах!

Особенно разгулялись слоноборцы в Испании. На расположенных неподалёку стоянках Аридос 1 и 2, Торральба и Амброна с древностью около 300 тысяч лет назад обнаружены останки многих толстокожих. Если Аридос 1 и 2 содержат по одному слоновьему скелету, то Торральба – по разным оценкам – от 8 до 35! Как и в других вышеописанных случаях, верхняя часть одного из черепов разбита. Кроме слоновьих, обнаружены кости лошадей, быков и оленей. Ясно, что такое количество останков скопилось не одновременно, тем более что на костях есть явные следы переноса водными потоками. Видимо, это было удачное место для организации загонной охоты в болото (найденные прослои пепла тогда интерпретируются как следы искусственных пожаров, которыми животных гнали в трясину) или, как считают более осторожные исследователи, для поиска туш животных, погибших естественным путём. Обилие орудий, сделанных тут же на месте, и их расположение около скелетов ушастых и хоботастых говорят о неодинаковом подходе древних людей к разделке голов, ног и туловищ. Найдены и обработанные деревянные фрагменты, в том числе полуметровый кусок копья – обструганной палки.

Жизнь предков была непростой. Но иногда и на их болоте случался праздник!

Литература

Berthelet A. Barogali et l’Oued Doure. Deux gisements représentatifs du Paléolithique ancien en République de Djibouti // L’Anthropologie (Paris), 2002, 106, pp. 1–39.

Biberson P. Les gisements acheuléens de Torralba et Ambrona (Espagne). Nouvelles precisions // L’Anthropologie (Paris), 1968, V. 72, № 3–4, pp. 241–278.

Leakey M. D. Olduvai Gorge 3. Excavations in Beds I and II. Cambridge University Press, Cambridge, 1971.

Poulianos N. Osteological data of the Late Pliocene elephant of Perdikkas // Anthropos, 1986, V. 11, pp. 49–80.

Solodenko N., Zupancich A., Cesaro S. N., Marder O., Lemorini C. et Barkai R. Fat residue and use-wear found on Acheulian biface and scraper associated with butchered elephant remains at the site of Revadim, Israel // PLoS ONE, 2015, V. 10, № 3, p. e0118572.

О жизни древних людей мы узнаём разными путями. Обычно мы находим следы их труда, если повезёт – их останки. Кенийское местонахождение Кооби Фора дало огромное количество окаменелостей, освещающих эволюцию человека от австралопитеков до «людей прямоходящих». Особенно интересны находки Homo ergaster, или «людей работающих».

В сравнении со своими предками-хабилисами эргастеры стали выше, стройнее и больше похожими на людей. Их кисть наконец стала морфологически приспособленной для изготовления орудий. До этого люди уже миллион лет делали чопперы, но рука их, строго говоря, оставалась очень примитивной. Понадобились десятки тысяч поколений отбора, чтобы пальцы выпрямились и перестали предательски вихлять, кончики пальцев укоротились и расширились, большой палец смог уверенно противопоставляться остальным и не проворачиваться при больших нагрузках.

Существенно увеличились мозги, достигнув, наконец, минимальных значений современного человека – так называемого «мозгового рубикона».

Соответственно вырос и интеллект: эргастеры научились делать каменные рубила – универсальные заострённые орудия, обработанные со всех сторон. Их форма оказалась настолько совершенной, что принципиально не менялась следующие полтора миллиона лет!

Наконец, «люди работающие» первыми стали робко использовать огонь. Доказательств этого очень немного, и все они спорные, но они есть. В Чесованже и Гомборе I, в Олдувае и Кооби Фора, в Сварткрансе и Карари, Пирро-Норд и Айникаб-1 в слоях с датировками 1,4–1,7 миллиона лет назад обнаруживаются обожжённые и растрескавшиеся камни, характерные выкладки камней, угольки. Настоящие ли это костры или следы степных пожаров? Археологи всё ещё спорят.

Один эргастер из Кооби Фора – KNM-ER 1808 – привлёк особое внимание антропологов. От его скелета сохранилось довольно много фрагментов. Но все кости оказались деформированными, покрытыми отверстиями и странными наростами, похожими на расплавленные корочки. Такие болячки можно получить разными путями. Самый простой – развить гипервитаминоз А, съев слишком много рыбы или морепродуктов, печени моржа или белого медведя. На худой конец, съесть тонну моркови. Но самый надёжный способ, если вы живёте в Тропической Африке, – очень любить мёд. В пчелиных личинках витамина А содержится очень много, так что при некотором усердии, поедая их, можно заработать гипервитаминоз.

Пигмеи Центральной Африки, которые в некоторые сезоны питаются преимущественно мёдом, жалуются, что в это время у них болят кости; надо думать, что подобная судьба постигла и KNM-ER 1808.

Найти пчелиное гнездо в африканской саванне можно, следуя за мёдоуказчиком. Эта маленькая невзрачная птичка точно знает, где в округе живут жёлто-полосатые работники. Под землёй или между камней, на ветке или в дупле мёдоуказчик находит соты и резким криком заманивает туда мёдоедов и людей. Пока большие и сильные существа воюют с кусачими насекомыми и едят мёд, птичка скромно ждёт в сторонке. Когда же насытившиеся последователи Винни-Пуха удаляются, мёдоуказчик набрасывается на личинок и воск, который тоже успешно переваривает с помощью особых бактерий и дрожжей, живущих у него в кишечнике. 

Благодаря окаменелостям в южноафриканском местонахождении Лангебаанвег мы знаем, что мёдоуказчики существовали уже 5 миллионов лет назад, так что KNM-ER 1808 вполне мог пользоваться их услугами. А в Кооби Фора найдены кости мёдоедов – любителей разорять пчелиные гнёзда и главных подельников мёдоуказчиков.

Не один KNM-ER 1808 стал жертвой своих пищевых привычек. Олдувайскому человеку OH 16, жившему 1,75 миллиона лет назад на территории современной Танзании и известному также как «Джордж», очень полюбились неспелые фрукты – с кислинкой. Волокна, пропитанные кислотой, застревали в его зубах, отчего эмаль одного из них разрушилась. Зуб очень болел, и человек старался жевать другой – левой – стороной челюстей. Мы знаем это по неодинаковой стёртости зубов и следам прикрепления жевательной мускулатуры на своде его черепа. К сожалению, по черепу прошли стада масайских коров, так что учёным достались лишь его мелкие обломки, и лицевой скелет восстановить не удалось. Но, судя по асимметричной черепной коробке, физиономия «Джорджа» была слегка перекошена. Во всем нужно знать меру!

Именно охота сделала из обезьяны человека. Австралопитеки тоже вряд ли были строгими вегетарианцами, ведь все наши человекообразные родственники при случае не прочь съесть кого-нибудь вкусного

Литература

Harris J. W. K., Walton D. et Wood B. A. Early archaeological sites, hominid remains, and traces of fire from Chesowanja, Kenya // Nature, 1981, V. 294, №5837, pp. 125–129.

Ludwig B. New evidence for the possible use of controlled fire from ESA sites in the Olduvai and Turkana basins // Paleoanthropology Society, abstracts for the 2000 Meetings, 2000.

Puech P.-F. Acidic-food choiсe in Homo habilis at Olduvai // Current Anthropology, 1984, V. 25, pp. 349–350.

Skinner M. Bee brood consumption: an alternative explanation for hypervitaminosis A in KNM-ER 1808 (Homo erectus) from Koobi Fora, Kenya // Journal of Human Evolution, 1991, V. 20, №6, pp. 493–503.

Walker A., Zimmerman M. R. et Leakey R. E. F. A possible case of hypervitaminosis A in Homo erectus // Nature, 1982, V. 296, №5854, pp. 248–250.

Где искать останки древних людей? Как узнать, в какой именно точке огромной планеты отложения сформировались и сохранились на протяжении сотен тысячелетий и, что важно, доступны ли они в наши дни? Если даже сегодня палеоантропологи действуют в основном методом научного тыка, что уж говорить о XIX столетии. Тогда не было никакого опыта, никто не знал, где и, вообще, что мы можем найти. Но идеи были. Уже было известно, что в Африке живут гориллы и шимпанзе, а в Юго-Восточной Азии – гиббоны и орангутаны. Чарльз Дарвин считал, что предков человека стоит искать в Африке, его ближайший сторонник Эрнст Геккель – что в Азии.

 Будущее показало, что в глобальном масштабе ближе к правде оказался Ч. Дарвин: древнейшие и самые важные стадии антропогенеза шли действительно в Африке. Но и в словах Э. Геккеля тоже была немалая доля истины. Более того, он даже предсказал существование в прошлом промежуточного звена между обезьяной и человеком, которого авансом назвал «обезьяночеловеком бессловесным», Pithecanthropus alalus. К этому мнению прислушался голландский врач Эжен Дюбуа. И не просто прислушался, а принял как руководство к действию. Он завербовался в голландскую армию и отбыл в Индонезию, где по мере возможностей развернул весьма активную деятельность по поиску ископаемых. Довольно долго поиски были безуспешны, но на Яве его ждала удача. 24 ноября 1890 г. в местности Кедунг-Брубус Э. Дюбуа откопал обломок челюсти с одним клыком, несколько позже – коренной зуб в Триниле, в сентябре 1891 года – ещё один зуб, а в октябре его ждала находка всей жизни – черепная крышка очень примитивного существа. Но исследователь не остановился и без малого через год, в августе 1892 года, нашёл бедренную кость, а в октябре – ещё один зуб (который, впрочем, позже был опознан как орангутаний). Этого уже было достаточно для полноценной сенсации, но на самом деле находки Э. Дюбуа были только началом. Многие исследователи после него исходили остров вдоль и поперёк, так что ныне количество находок яванских «обезьянолюдей» перевалило за полусотню. Сравнивая эти черепа, мы можем достаточно уверенно утверждать, что первый питекантроп был женщиной.

Изобильная ископаемая фауна, среди которой были обнаружены человеческие останки, позволила Э. Дюбуа утверждать, что отложения, в которых она залегала, сформировались в среднем плейстоцене. В новейшее время методы абсолютного датирования позволили говорить о 430–540 тысячах лет назад.

А самое главное – строение древнего существа. Его череп был очень низким и приплюснутым сверху, надбровный валик выступал над глазами в виде полки; зубы были огромными. Вместе с тем бедренная кость имела вполне современное строение, что подтвердилось чуть позже с обнаружением в Триниле ещё четырёх таких же. Получалось, что плейстоценовый троглодит ходил, как мы, но имел голову, промежуточную между обезьяньей и человеческой. Поэтому он вполне заслуживал названия Pithecanthropus – «обезьяночеловек». Но Э. Дюбуа обратил внимание, что в том месте, где в мозге современного человека имеется зона Брока – моторная зона речи, заведующая артикуляцией слов, – на эндокране (слепке мозга, сделанном по внутренней поверхности черепа) питекантропа расположена ощутимая выпуклость. Стало быть, питекантроп уже говорил? Значит, нельзя его назвать бессловесным, как это предложил Э. Геккель. И Э. Дюбуа дал своему питекантропу видовое наименование erectus – «прямоходящий». Сейчас мы знаем, что подниматься на две ноги наши предки начали за шесть с половиной миллионов лет до питекантропа, но для исследователей XIX века он был самым древним прямоходящим существом.

Про тринильского питекантропа много писали в XIX веке, но актуальность находок Э. Дюбуа не убавилась и позже. Настоящие открытия не исчерпываются парой выводов.

В верхней части бедренной кости питекантропа имеются большие бесформенные разрастания, как будто кость плавилась и разбрызгивалась, да так и застыла. Человек явно очень сильно хромал. Причин такого нарушения может быть несколько. Например, это может быть оссифицирующий миозит, развившийся из-за посттравматической гематомы приводящей мышцы бедра. Другая версия – отравление фтором. Далеко на юг, восток и запад от Триниля громоздятся конические вершины тёмных гор, над некоторыми из которых периодически поднимается то белый пар, а то и чёрные тучи. Вулканы выбрасывают огромное количество разных веществ, в том числе фтор. Пепел оседает на растениях, попадает в воду, а через них – в организмы животных и людей. Медицина знает случаи, когда это приводило к уродливым разрастаниям костей как у людей, так и, например, у овец – в Исландии после извержения вулкана Гекла в 1845 году.

Вероятно, именно проблемы с подвижностью стали причиной гибели тринильского питекантропа: на кости есть отчётливые отпечатки крокодильих зубов… 

Открытия продолжаются и спустя более чем 100 лет после работ Э. Дюбуа. В XXI веке руки исследователей дошли до коллекций ископаемых раковин, собранных голландским врачом-антропологом в веке XIX. Выяснилось, что питекантропы были интеллектуальнее, чем считалось доныне. Они активно собирали двустворчатых моллюсков в реке Соло, но не мочалили раковины булыжниками, а аккуратно сверлили мышцу-замыкатель акульими зубами. Обнаружены раковины с маленькими круглыми дырочками и зубы с характерным износом кончика. Между прочим, Триниль находится далеко не на берегу моря, так что акульи зубы надо было принести за много километров.

Конечно, каракули на тринильской раковине крайне незамысловаты, но чего ещё ждать от первого произведения искусства?

Край одной из раковин имеет явные следы износа: она, очевидно, использовалась как орудие труда.

А самой сенсационной находкой стала створка с выцарапанным на ней зубчатым орнаментом. Он древнее ближайших аналогов на многие тысячи лет. Так что яванские питекантропы, долгое время считавшиеся отсталыми по сравнению со своими африканскими и европейскими собратьями, – ведь на Яве найдено очень мало каменных орудий, а те, что есть, очень примитивны – оказались первыми творчески одарёнными людьми на планете! Конечно, каракули на тринильской раковине крайне незамысловаты, но чего ещё ждать от первого произведения искусства? И не беда, что яванские Homo erectus в итоге оказались тупиковой линией, исчезнувшей без следа. Главное, одна из важнейших черт человечности появилась! В последующем она спонтанно возникала то в одной группе людей, то в другой, нарастала и совершенствовалась. Прогресс набирал обороты…

Литература

Dubois E. Pithecanthropus erectus, eine menschenahnliche Uebergangsfom aus Java. Batavia, 1894.

Joordens J. C. A., d’Errico F., Wesselingh F. P., Munro S., Vos de J., Wallinga J., Ankjærgaard Ch., Reimann T., Wijbrans J. R., Kuiper K. F., Mucher H. J., Coqueugniot H., Prie V., Joosten I., Os B. van, Schulp A. S., Panuel M., Haas V. van der, Lustenhouwer W., Reijmer J. J. G. et Roebroeks W. Homo erectus at Trinil on Java used shells for tool production and engraving // Nature, 2015, V. 518, pp. 228–231.

Soriano M. The fluoric origin of the bone lesion in the Pithecanthropus erectus femur // American Journal of Physical Anthropology, 1970, V. 32, №1, pp. 49–57.

Эпоха позднего ашеля – удивительное время. Кончился миллион лет «великого застоя», в вязких тысячелетиях которого мы не видим явного прогресса. С появлением Homo heidelbergensis всё изменилось. 400–350 тысяч лет назад – время великих сдвигов, не менее значительных и судьбоносных для всего человечества, чем последующее наступление эпохи верхнего палеолита или неолитической революции. Вместе с тем в археологической терминологии этот момент никак особо не отражён: «поздний ашель» – немудрёное название для важнейшего этапа нашей истории. В чём же секрет? Дело в том, что археологи в первую очередь имеют дело с технологиями древних людей. А они-то в это время формально почти не изменились. Рубила и кливеры (каменные прямоугольные «топоры») позднего ашеля отличаются от средне- и раннеашельских только лучшим качеством выделки.

Однако поздний ашель значителен не формой рубил. Люди стали гораздо интеллектуальнее. Появилась новая техника получения заготовок для изготовления более качественных орудий – леваллуазская. Теперь из одного булыжника стало можно получить не одно, а множество орудий, причём они получались меньше, удобнее и качественнее.

Люди научились составлять несколько элементов в одно изделие – изобрели составные орудия. Хотя все известные деревянные копья этого времени – это просто остро обструганные палки, найдены хотя и немногочисленные, но очевидные примеры орудий, в которых каменный наконечник либо вставлялся в расщеплённую деревянную рукоятку, как в Шёнингене, либо приклеивался к ней куском смолы, как в Кампителло.

Климат с 400 до 340 тысяч лет назад постепенно ухудшался, закончившись мощным оледенением. Несмотря на это, люди уверенно расселялись на север и впервые надёжно обосновались в зонах с умеренным климатом, где зимой температура опускается ниже нуля и выпадает снег. Это сказалось на всех сторонах жизни «людей гейдельбергских».

Самое главное, люди окончательно освоили огонь. Если свидетельства его использования полтора миллиона лет назад редки и не вполне надёжны, и даже 400 тысяч лет назад на большинстве стоянок никаких его следов не обнаруживается, то 350 тысяч лет назад произошёл перелом. Холод не тётка – люди стали активно жечь костры, греться и жарить на очаге мясо. Впрочем, и в более поздние времена, даже в неандертальских пещерах, частенько не находится ни малейших угольков или обожжённых костей. Видимо, великая зависимость человека от огня сложилась только у представителей нашего вида.

«Люди гейдельбергские» научились строить примитивные хижины. Правда, первое подобное сооружение относится ещё ко временам «людей умелых», но этот пример единичен, а похолодание, случившееся в эпоху Homo heidelbergensis, подействовало на людей стимулирующе. На французской стоянке Терра Амата найдены следы столбов, которые, возможно, держали стены и крышу нескольких хижин или, как минимум, ветровых заслонов. Во французской же пещере Лазаре люди устроили навес из шкур около стены, чтобы на голову не капало и с потолка не сыпалась пыль.

Наконец, люди стали создавать нечто особенное – произведения искусства. Одним из первых проявлений творческого духа стала суперсимметрия каменных рубил. Для практических целей достаточно просто острого края, совершенно незачем добиваться трёхмерной симметрии орудия. Но кривой чоппер неэстетичен. Кособоки и первые рубила. А вот позднеашельские – практически идеальны! На них приятно посмотреть, чего, собственно, и добивались среднеплейстоценовые творцы.

Известны и иные примеры игры воображения. В английском местонахождении Ферз Платт с датировкой 300 тысяч лет назад среди 600 рубил одно выделяется своими неслыханными габаритами: длина 39,5 см, вес 3,2 кг. Таким невозможно работать. Сделано оно было явно не для рубки баобабов или охоты на слонов, целью было удивить сородичей, сотворить нечто небывалое.

Другие среднеплейстоценовые предшественники англичан были не чужды палеонтологии: житель первобытного Сванскомба нашёл где-то камень с ископаемым морским ежом и исхитрился обработать его так, чтобы древнее иглокожее стало центром рубила. Так же поступил «дизайнер» из Вест Тофтс, только у него украшением рубила оказалась окаменевшая раковина двустворки.

Иные шли по пути коллекционирования. В Веймос кто-то очень ценил полированный кусок ископаемого коралла – приятный брусок с красивыми звёздочками, такой, что и современному человеку приятно держать в руках и не зазорно положить на каминную полочку. В Сванскомбе два похожих куска были принесены аж за 193 км! В индийском Синги Талав и китайском Чжоукоудяне люди позднего ашеля любовались на собранные кварцевые кристаллы.

Нечто подобное делали и первые неандертальцы – прямые потомки «людей гейдельбергских». Во французском Цис-ла-Коммун 115–127 тысяч лет назад один из них изготовил вытянутое рубило из особой породы камня, постаравшись, чтобы тёмное включение с красными пятнышками оказалось в центре орудия.

Наконец, люди стали по-особенному относиться к умершим родственникам. До этих пор они просто оставляли тело усопшего на том месте, где его настигла смерть. Но люди испанской Атапуэрки начали поступать иначе. Когда кто-то умирал, его останки несли за полкилометра и бросали в естественный колодец Сима де лос Уэсос, на дне которого в итоге скопилось три метра слежавшихся, спрессованных костей. И символично, что среди этой воплощённой мечты палеоантрополога нашлось лишь одно орудие – «Эскалибур» – шикарный образец истинно красивого рубила, ибо сделано оно из красного с жёлтыми прожилками камня. Думается, он попал в коллективную могилу не случайно – такими вещами просто так не разбрасываются…

Мы видим своеобразный культурный парадокс: в позднем ашеле типы орудий оставались принципиально прежними, тогда как по всем прочим ключевым показателям шёл не просто прогресс, а буквально интеллектуальная революция. И её уже было не остановить.

Emery K. A re-examination of variability in handaxe form in the British Palaeolithic. PhD Archaeology, 388 p.

Lumley de H. A palaeolithic camp at Nice // Scientific American, 1969, V. 220, №5, pp. 42–50.

Pei W. C. Notes of the discovery of quartz and other stone artefacts in the lower pleistocene hominid bearing sediments of the Choukoutien cave disposits // Bulletin of Geological Society of China, 1931, V. 11, №2, pp. 149–156.

Roebroeks W. et Villa P. On the earliest evidence for habitual use of fire in Europe // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2011, V. 108, №13, pp. 5209–5214.

Shimelmitz R., Kuhn S. L., Jelinek A. J., Ronen A., Clark A. E. et Weinstein-Evron M. ‘Fire at will’: the emergence of habitual fire use 350,000 years ago // Journal of Human Evolution, 2014, V. 77, pp. 196–203.

Замбийский свинцово-цинковый рудник Брокен-Хилл или Кабве дал не только много ценной руды, но и прекрасную коллекцию скелетов ископаемых животных. Тут в 1921 году были откопаны кости слонов и чёрных носорогов, бородавочников и ориксов, львов и сервалов, а также многих других существ. Поверх звериных остовов лежали и останки людей. Среди них самым сохранным и впечатляющим оказался череп Брокен-Хилл 1. Его первобытный облик настолько отличался от всего того, что было тогда известно, что находка была описана под особым названием «человек родезийский» – Homo rhodesiensis. В момент открытия и после он часто рассматривался как особый африканский неандерталец. Сейчас, когда в нашем распоряжении десятки находок, мы знаем, что «человек родезийский», в отличие от европейских неандертальцев, был нашим прямым предком. Тем более впечатляют мощнейшее надбровье, огромные челюсти, выступающий костный рельеф затылка. Такими были наши пращуры 130–300 тысяч лет назад!

Брокен-Хилл 1 интересен не только своим брутальным обликом, но и нелёгкой судьбой. 13 из 15 сохранившихся зубов были поражены кариесом – редчайшей для древних людей болезнью. Судя по чрезвычайной стёртости передних зубов и повреждениям эмали, человек использовал их как орудия. У обезьян такой же комплекс формируется из-за сдирания резцами шкурок с клубней и фруктов.

Левая височная кость Брокен-Хилл 1 мало того что была поражена мастоидитом и патологией внутреннего уха, приведшей к глухоте, так ещё и пробита чем-то острым. Судя по следам заживления, человек перенёс травму, но вряд ли она добавила радости в его жизнь.

А самое главное, что свинец и цинк (добыча которых привела к открытию останков) при попадании в организм приводят к тяжёлому отравлению. Оно выражается в тех симптомах, что описаны в нашей истории. В частности, при попадании цинка в рот человек чувствует сладковатый вкус, после чего появляется сухость во рту, температура сначала резко поднимается, а потом падает, пострадавший много потеет, его клонит в сон. Очень вероятно, что и мощнейший кариес был следствием отравления свинцом. Кроме прочего, оно приводит и к расстройствам памяти, внимания и координации движений. Как знать, может, именно эти нарушения стали причиной того, что Брокен-Хилл 1 провалился в трещину в потолке пещеры и погиб на груде скелетов животных? На этом финальном несчастье закончились его мытарства, но благодаря ему же нам достался его впечатляющий и столь информативный череп.

Древние люди не могли знать о тяжёлых металлах. Трудно сказать, как они мыслили причину своих хворей. Задумывались ли вообще о причинах и следствиях? Скорее всего, да. Ведь несмотря на дремучую внешность, они обладали неплохим интеллектом. Свидетельством этому являются костяные орудия, найденные в Брокен-Хилл вместе с костями. Тонкость в том, что это древнейшие настоящие костяные орудия, то есть сделанные с использованием специальной «костяной» технологии. До тех пор кости могли использоваться от случая к случаю, иногда древние люди пытались делать из них рубила, но обрабатывали кость так, будто держали в руках кусок камня. Теперь же они использовали особую технику. Кость поддаётся обработке труднее, чем кремень или обсидиан, так что люди из Брокен-Хилл перешагнули ещё один важнейший цивилизационный рубеж, который так трудно в полной мере оценить современному человеку.

Литература

Barham L. S., Pinto Llona A. C., Stringer C. B. Bone tools from Broken Hill (Kabwe) cave, Zambia, and their evolutionary significance // Before Farming, 2002, V. 2, №3, pp. 1–16.

Bartsiokas A. et Day M. H. Lead poisoning and dental caries in the Broken Hill hominid // Journal of Human Evolution, 1993, V. 2, pp. 243–249.

Lacy S. A. The oral pathological conditions of the Broken Hill (Kabwe) 1 cranium // International Journal of Paleopathology, 2014, V. 7, pp. 57–63.

Время неумолимо, в его тьме былое растворяется почти без следа. Обычно археологам и антропологам достаются обломки и огрызки, небольшие фрагменты, по которым приходится угадывать прошлое. Но иногда учёным везёт. И тогда они обнаруживают древние сокровищницы, полные не изумрудов и яхонтов, а залежей орудий и остовов их создателей. Так сказочно в 1895 г. повезло хорватскому палеонтологу Драгутину Горяновичу-Крамбергеру. Он нашёл скальный навес Крапина, где с 1899 по 1905 год откопал несколько сотен костей неандертальцев. Они принадлежали по меньшей мере 34 людям – мужчинам, женщинам и детям. Но чем больше исследователи находили костей, тем яснее становилось: что-то тут не так. Останки валялись в культурном слое как попало, без всякой системы, они были разбиты, на некоторых обнаружились явные следы орудий, многие оказались обожжены.

В таких случаях может быть несколько объяснений. Может быть, какая-то катастрофа вроде пожара или обвала свода пещеры сгубила разом множество людей? Но в Крапине нет следов подобного катаклизма. Возможно, людей хоронили по экзотическому обряду, предполагающему сожжение тел умерших? Но мы говорим о ранних неандертальцах, для которых существование хоть каких-то обрядов довольно спорно. Наконец, остаётся самый мрачный вариант: под сводами Крапины разыгрывались кровавые сцены каннибализма.

Кто кого съел? Первые исследователи были склонны считать, что в Крапине мы имеем следы столкновения примитивной и прогрессивной групп древних людей. Правда, кто был поваром, а кто пошёл на барбекю, оставалось не вполне ясным. Последующие изыскания показали, что разделить найденные кости на две чёткие группы невозможно. Видимо, все останки принадлежат ранним неандертальцам, ставшим жертвой других ранних неандертальцев, так как в Европе того времени других людей не было.

Не только крапинцы были людоедами. 110 тысяч лет назад во французской пещере Мула-Гверци кошмарные события повторились. Неандертальские кости, расколотые, с многочисленными надрезками, валялись на полу пещеры в беспорядке и вперемешку с костями оленей, имеющих точно такие же следы разделки. Известны и другие примеры, как одиночные, так и массовые.

Но мир не чёрно-белый, реальность – это пёстрый спектр. Крапинские душегубы – лучший тому пример. Среди прочих чудес пещеры Д. Горянович-Крамбергер нашёл восемь когтей и одну фалангу орланов-белохвостов. Уже в XXI веке на основаниях этих когтей были обнаружены затёртости и множественные надрезки с заглаженными краями. На концах когтей нет следов использования, так что это не были орудия. Судя по всему, это – остатки древнейшего в мире ожерелья! Так что кровожадные троглодиты, в современном мире за свои кулинарные пристрастия получившие бы смертную казнь или пожизненные сроки, были не чужды прекрасному.

Не только крапинские неандертальцы украшали себя когтями птиц. Семь птичьих костей со следами обработки, в том числе когти беркута и орлана-белохвоста с затёртостями на основании, найдены во французской пещере Комб-Греналь в слоях с датировками около 90 тысяч лет назад. Два когтя орлана-белохвоста с такими же надрезами откопаны в Ле Фьё в слое возрастом 40–60 тысяч лет назад. Орлиными когтями украшали себя неандертальцы в Пеш-де-л’Азе IV 100 тысяч лет назад, в Пеш-де-л’Азе I 67 тысяч лет назад, в Рипаро ди Фумане 42,2–44,8 тысячи лет назад.

Итальянский грот Рипаро ди Фумане дал и вовсе уникальную коллекцию: кости птиц с самыми большими и красивыми перьями – бородачей, чёрных грифов, соколов, альпийских галок – несут следы резания и скобления, причём именно в тех местах, где эти перья прикрепляются. Ясно, что перья можно использовать по-разному, но украшение – самое напрашивающееся объяснение. В микокском слое грота Ортю найдены лапа и хвост леопарда в анатомическом положении. Вероятно, они были изюминкой костюма какого-то пещерного Гильгамеша, Геракла или Тариэла.

Так что неандертальцы перешагнули ещё один важнейший рубеж на пути к истинной человечности: стали ценителями личной красоты.

Литература

Chrisomalis S. Social aspects of early hominid cannibalism claims. 1997, 34 p.

Le Mort F. Cannibalisme ou rite funeraire? // L’homme de neandertal. Dossiers histoire et archeologie, 1988, №124, pp. 46–49.

Morin E. et Laroulandie V. Presumed symbolic use of diurnal raptors by Neanderthals // PLoS ONE, 2012, V. 7, №3, p.e32856.

Peresani M., Fiore I., Gala M., Romandini M. et Tagliacozzo A. Late Neandertals and the intentional removal of feathers as evidenced from bird bone taphonomy at Fumane Cave 44 ky B. P., Italy // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2011, V. 108, №10, pp. 3888–3893.

Radovčić D., Sršen A. O., Radovčić J. et Frayer D. W. Evidence for Neandertal jewelry: modified white-tailed eagle claws at Krapina // PLoS ONE, 2015, V. 10, №3, p.e0119802.

Ближний Восток всегда был перекрёстком. В эпоху многих человечеств тут соприкасались два больших мира – неандертальский и протосапиентный, родственный нам. Те и другие люди владели одной и той же мустьерской культурой, но сами люди были разные. Неандертальцы – коренастые, крайне широкоплечие, невысокие, с большими носами, светлыми кожей и волосами – должны были представать перед протосапиенсами – стройными высокими выходцами из Африки – странными и чужими. Трудно сказать, что думали столь различные люди друг о друге. Те и другие были дикарями, охотились на оленей и ланей, делали одинаковые орудия, жгли костры в пещерах, хоронили умерших. Но хоронить можно по-разному.

Неандертальцы всегда погребали в одной могиле только одно тело, всегда укладывали покойного на бок в скорченном положении, никогда не снабжали умершего вещами или едой, не украшали его охрой или чем-либо. Иногда они отмечали погребения камнями необычной формы, как в Ла Феррасси, или козлиными рогами, как в Тешик-Таше, поэтому, хороня следующего человека, могли сориентировать могилу сообразно расположению предыдущей. Но всё же создаётся впечатление, что погребальный ритуал неандертальцев был очень прост, тем более что он в целом повторялся десятки тысяч лет на огромной территории.

Протосапиенсы имели более живой ум, они были впечатлительнее и могли задумываться о небывалом. Трудно сказать, когда возникли первые сложные погребальные обряды. Но около 100 тысяч лет назад они уже были. Отличные доказательства этого найдены в пещерах Джебель Кафзех и Схул в Израиле.

Особое внимание обращает на себя самое древнее погребение – Кафзех 11. В яме, выложенной каменными плитами, покоился скелет мальчика 12 лет. На его груди лежали рога огромной лани и метаподия – кость стопы – с отсечённым концом, а также обожжённая скорлупа яйца страуса и кусочки охры.

Самое интересное обнаружилось при реконструкции черепа: отверстие на правой стороне лба со следами заживления. Судя по состоянию и форме кости, удар был нанесён тупым орудием и повредил мозг, а по нарушению зарастания швов и асимметрии черепа мы знаем, что травма повлияла на рост головы и мозга. Повреждения такого рода вызывают нарушения, описанные в нашей истории. Самое главное, человек становится очень странным, он неадекватно реагирует на происходящее, его поведение может удивлять окружающих.

Между тем на зубах Кафзех 11 нет следов эмалевой гипоплазии – поперечных бороздок, образующихся, когда маленький ребёнок переносит какой-то серьёзный стресс. Стало быть, травму он получил в возрасте примерно шести лет. Выходит, примерно шесть лет родственники заботились о странном мальчике, а когда он умер, погребли его по особому, нестандартному обряду.

Другие погребения Кафзеха тоже необычны. Поверх Кафзеха 11 позже были похоронены женщина Кафзех 9 с шестилетним ребёнком Кафзех 10, причём женщина имела искривлённый палец на стопе и, вероятно, особую походку. Кафзех 8 тоже ходил странно – на цыпочках, из-за перелома левой пяточной кости. Трёхлетний Кафзех 12 страдал от гидроцефалии; лобная кость ребёнка Кафзех 13 пробита каким-то оружием или камнем, упавшим со свода, причём рана заживала; у девятилетнего ребёнка Кафзех 15 не развились вторые нижние предкоренные зубы.

Обращает на себя внимание, что все хорошо сохранившиеся погребения Кафзеха обращены головой к недрам пещеры. Случайность? Или древние люди задумывались о разнице мира сущего – солнечного, наполненного жизнью – и потустороннего – тёмного и застывшего?

Подтверждением этого предположения могут служить могилы в пещере Схул, имеющие приблизительно те же датировки, что и в Кафзехе. Они тоже обращены головами к стенам пещеры, в них тоже есть погребальный инвентарь. Мужчина Схул V похоронен с нижней челюстью большого кабана на груди, между руками; Схул IV – с кремнёвым скреблом между ладонями.

В это же время люди начинали творить. В Кафзехе найдены куски охры, в том числе со следами использования, кусок камня с нацарапанным орнаментом, морские раковины, принесённые за 35 км, некоторые с отверстиями и окрашенные красной краской. Две просверленные морские раковины обнаружены и в Схуле.

Так насколько отличались протосапиенсы от неандертальцев? Ощущали ли непреодолимую границу при встречах? Может, и нет. Черепа Кафзех 6, Схул IV, V и IX сочетают неандертальские и сапиентные признаки. Многие антропологи считают, что это останки метисов. Два человечества пересекались, соревновались, влияли друг на друга.

А непредсказуемая природа, испытывая их на прочность, несла новые испытания…

Обращает на себя внимание, что все хорошо сохранившиеся погребения Кафзеха обращены головой к недрам пещеры. Случайность? Или древние люди задумывались о разнице мира сущего – солнечного, наполненного жизнью – и потустороннего – тёмного и застывшего?

Литература

Bar-Yosef Mayer D. E., Vandermeersch B. et Bar-Yosef O. Shells and ochre in Middle Paleolithic Qafzeh Cave, Israel: indications for modern behavior // Journal of Human Evolution, 2008, V. 56, №3, pp. 307–314.

Coqueugniot H., Dutour O., Arensburg B., Duday H., Vandermeersch B. et Tillier A.-m. Earliest Cranio-encephalic trauma from the Levantine Middle Palaeolithic: 3D reappraisal of the Qafzeh 11 skull, consequences of pediatric brain damage on individual life condition and social care // PLoS ONE, 2014, V. 9, №7, p.e102822.

McCown T. D., Keith A. The Stone age of Mount Carmel. V. I I: The fossil remains from the levalloise-mousterian. Oxford, The Clarendon Press, 1939.

Tillier A.-M. L’enfant Homo 11 de Qafzeh (Israël) et son apport à la compréhension des modalités de la croissance des squelettes moustériens // Paléorient, 1984, V. 10, №1, pp. 7–48.

Vanhaeren M., d’Errico F., Stringer Ch., James S. L., Todd J. A. et Mienis H. K. Middle Paleolithic shell beads in Israel and Algeria // Science, 2006, V. 312, №5781, pp. 1785–1788.

74 тысячи лет назад в северной части острова Суматра произошло грандиознейшее извержение вулкана Тоба. Его масштабы трудно себе представить. Оно на порядок превосходило мощнейшие вулканические катаклизмы, случившиеся в те времена, когда люди уже могли сделать о них свои записи. Тысячи кубических километров магмы и сотни кубических километров пепла вылетели из недр планеты, разметав всё в радиусе сотен километров. Чёрные дожди выпали на половине планеты, даже в Африке, по другую сторону Индийского океана. В некоторых частях Индии насыпало до шести метров пепла! Извержение длилось долго, как минимум в шесть приёмов, мощность которых постепенно затухала. Грохот от взрывов должен был быть слышен даже в Индии. Цунами обошли все моря и океаны. 

Тучи закрыли небо над половиной Азии и висели как минимум несколько месяцев. Растения были засыпаны пеплом, а оставшиеся на поверхности гибли от отсутствия света. Климат и без того был холодным, а теперь солнечные лучи вовсе не достигали земли, отчего наступил пик оледенения. На несколько лет мороз сковал северные области, и даже в тропиках стало непривычно прохладно.

Люди, жившие в Азии, в большинстве своём погибли во время извержения и сразу после него. Есть было нечего, вода из-за пепла стала ядовитой. Только за высокими горами на севере сохранились «денисовцы», в далёкой Европе – неандертальцы, а в Африке – предки сапиенсов. Но все они изменились. Неандертальцы именно в это время приобрели свой «классический» морозоустойчивый облик, возможно, их стало меньше.

В некоторых пещерах Южной Африки именно на момент извержения Тоба приходятся прослойки, не содержащие орудий. Люди были здесь до катастрофы, потом исчезли и лишь через некоторое время появились вновь. Только в тропической Центральной Африке почти ничего не изменилось. Когда «вулканическая зима» закончилась и планета пришла в себя после катаклизма, люди в очередной раз вышли за пределы африканской «колыбели», но теперь не встретили на своём пути аборигенов. Юг Азии оказался пуст, и первые сапиенсы начали последнее и решающее, самое победоносное заселение Евразии, а с неё – и других континентов. Немногочисленные остатки неандертальцев и «денисовцев» были частично вытеснены, а частично смешались с новыми хозяевами планеты. На Земле наступила эра сапиенсов. Так конец света стал началом нашего мира.

Однако люди живучи. Сколь ни ужасны были последствия суперизвержения Тобы, даже сравнительно недалеко от эпицентра кое-кто уцелел. Восточнее от Суматры сохранились «хоббиты»: ветра дули на запад, так что Флорес не слишком пострадал, несмотря на близость к вулкану. А в Южной Индии в местонахождении Явалапурам сотни орудий найдены как непосредственно под, так и над слоями пепла Тобы. Обнаружены и куски охры со следами использования. Любопытно, что орудия Явалапурама больше похожи на африканские того же времени, чем те, что были распространены в Европе или Азии. Так что же, первые сапиенсы вышли из Африки ещё до Тобы и попали «под раздачу» вместе с прочими азиатскими жителями? С этим вопросом учёным ещё предстоит разобраться. Если бы удалось обнаружить останки этих людей, проблема была бы решена. Пока же интрига сохраняется.

Конечно, не все исследователи согласны, что извержение одного вулкана, хотя бы и такого мощного, как Тоба, могло столь глобально повлиять на судьбы человечества. Больно уж это отдаёт голливудскими фильмами-катастрофами. В поисках истины исследуются слои пепла в океанских глубинах и на дне озера Малави, собирается пыльца растений, производятся всяческие анализы для уточнения климатических колебаний. Работа кипит, рано или поздно мы точно узнаем всё о случившемся 74 тысячи лет назад.

Детали произошедшего мы можем представить, сравнивая последствия крупнейших задокументированных извержений и того, что знаем о Тобе.

Извержение Тамбора 1815 года на индонезийском острове Сумбава было слышно за 2600 километров на севере Суматры. В море поднялись четырёхметровые цунами. Пепел выпадал по всей Индонезии, его тучи висели две недели, а в верхних слоях атмосферы – несколько лет. Даже в Лондоне и на северо-востоке США из-за пепла изменился цвет неба. Поднявшаяся в небо сера повлияла на климат всей планеты, и 1816 год был «годом без лета». В июле и августе в США и Канаде выпадал снег. Индонезию, Индию, Средиземноморье, Англию, Германию и другие места поразили холод, дожди, неурожаи и массовый голод. А ведь Тамбора извергалась на порядок слабее Тобы!

С другой стороны, уже через 30 лет часть растительности на склонах Тамборы восстановилась, а менее чем через 100 лет их уже покрывали тропические леса.

В 1883 году между Явой и Суматрой извергся вулкан Кракатау. Он был вчетверо слабее Тамборы, но в десять тысяч раз мощнее взрыва, уничтожившего Хиросиму. Этого хватило для того, чтобы повалить леса на берегах соседних островов, сорвать крыши и выбить двери в Джакарте, расположенной в 150 км, и поднять 30-метровые цунами. Пепел висел в атмосфере несколько лет, а температуры во всём мире резко упали.

От Тобы до Явалапурама 2700 км. Наверняка там было отлично слышно извержение, хотя звуку должно было понадобиться больше двух часов на этот путь. Тучи пепла в принципе могли долететь часа за четыре. Судя по толщине отложений в два с половиной метра с пятью промежуточными прослойками, пепел сыпался очень долго. Несмотря на все эти ужасы, спустя некоторое время люди уже ходили по засыпанному пеплом миру и делали свои незатейливые орудия. Долго ли они продержались?..

Все три главных человечества того времени – протосапиенсы, неандертальцы и «денисовцы» – пережили этот катаклизм. А тем временем на окраинах Ойкумены существовали другие, куда более странные люди…

Люди, жившие в Азии, в большинстве своём погибли во время извержения и сразу после него. Есть было нечего, вода из-за пепла стала ядовитой

Литература

Ambrose S. H. Late Pleistocene human population bottlenecks, volcanic winter, and differentiation of modern humans // Journal of Human Evolution, 1998, V. 34, №6, pp. 623–651.

Gathorne-Hardy F. J., Harcourt-Smith W. E. H. The super-eruption of Toba, did it cause a human bottleneck? // Journal of Human Evolution, 2003, V. 45, №3, pp. 227–230.

Petraglia M., Korisettar R., Boivin N., Clarkson Ch., Ditchfield P., Jones S., Koshy J., Lahr M. M., Oppenheimer C., Pyle D., Roberts R., Schwenninger J.-L., Arnold L. et White K. Middle Paleolithic assemblages from the Indian subcontinent before and after the Toba super-eruption // Science, 2007, V. 317, №5834, pp. 114–116.

Пещера Лианг Буа на индонезийском острове Флорес сохранила для нас уникальнейшие материалы. На маленьких изолированных островах эволюция частенько чудит: в отложениях, накапливавшихся в Лианг Буа десятки тысяч лет, найдены кости удивительнейших существ. Карликовые слоны и гигантские черепахи, огромные вараны и нелетающие марабу, полуметровые крысы и метровые люди – фантасмагорический паноптикум, населявший долины и влажные горные леса на краю земли.

В слоях, сформировавшихся между 100 и 60 тысяч лет назад, обнаружены останки очень странных людей. Первооткрыватели назвали их «людьми флоресскими», Homo floresiensis, или попросту «хоббитами». «Хоббиты» резко отличались от всех других человечеств. В то время когда предки неандертальцев и сапиенсов в Европе и Африке наращивали интеллект и развивали сложную культуру, заблудившиеся в тропических архипелагах далёкие потомки питекантропов ступили на скользкий путь специализации и покатились по нему, уменьшаясь в размерах и теряя объём мозга. У индивида Лианг Буа 1, который сохранился лучше всех, мозг весил всего 426 г – в два с лишним раза меньше, чем у питекантропов, и в три с лишним раза меньше, нежели у современного человека.

Не только крошечный рост и мозги с детский кулачок отличали «хоббитов». Странности обнаруживаются во всех особенностях их строения. Например, строение костей ноги и стопы указывает на очень странную походку, с сильным разворотом коленей в стороны.

Как они жили, что делали каждый день? Очень трудно представить жизнь столь отличных от нас существ. Мы знаем, что они не использовали огонь, делали примитивные каменные орудия, охотились на молодых карликовых слонов и гигантских крыс. Вряд ли нам было бы уютно среди них. Череп женщины Лианг Буа 1 несёт следы нескольких мощных ударов – по лбу, макушке и затылку, кто-то сломал ей правую скуловую дугу. Очевидно, уменьшение мозга не прошло бесследно для интеллекта и способностей к общению.

Впрочем, как обычно, существуют скептики. Они считают, что скелет Лианг Буа 1 принадлежал не особому виду древних людей, а человеку с какой-то патологией – гипофизарной недостаточностью, кретинизмом, синдромом Ларона или Дауна. Однако в пещере есть кости многих «хоббитов», которые жили тут десятки тысяч лет.

Более того, в другом флоресском местонахождении – Мата Менге – найдены фрагментарные останки даже ещё более маленьких «хоббитов», коловших тут 650–800 тысяч лет назад свои крошечные орудия. Показательно, что первые – миллионнолетние – каменные изделия на Флоресе имеют обычные, крупные размеры. Выходит, для уменьшения из исходных питекантроповых величин – как собственного тела, так и орудий, которые менялись по параметрам руки, – «хоббитам» понадобилось максимум 200–350 тысяч лет.

Кроме того, в нашем распоряжении есть намёки на существование и других таких микрочеловечеств. В Индонезии потомки питекантропов заселили Сулавеси 195 тысяч лет назад, а ведь до него, как и до Флореса, надо было плыть по морю. Правда, на этом острове до сих пор не найдены человеческие кости, но они есть в других местах. В отложениях местности Нармада в Индии с датировкой 400–500 тысяч лет назад найдена человеческая ключица взрослого человека, но детских размеров, в пещере Каллао на филиппинском острове Лусон – крошечная кость стопы человечка, жившего тут 67 тысяч лет назад.

Так что флоресские карлики не были одиноки. Просто о них мы знаем чуть больше.

Что с ними сталось? Судя по орудиям, «хоббиты» заселили пещеру около 190, а исчезли около 50 тысяч лет назад. В это время произошло два великих события, по отдельности или вместе способных отправить «людей флоресских» в небытие. Во-первых, на острове извергся огромный вулкан. Слои его пепла серым саваном покрывают отложения с костями стегодонов, марабу и «хоббитов», выше них останки этих существ уже никогда не встречаются.

Во-вторых, примерно в это же время по южным рубежам Евразии прошли первые настоящие «люди разумные». Они обладали несравненно более высокой культурой, умели плавать между островами и вообще почти не отличались от нас.

Как знать, может, последние «хоббиты» пали жертвой первых сапиенсов?..

Пещера Шанидар, расположенная на севере Ирака, дала науке бесценную коллекцию неандертальских останков. Всего тут было выкопано десять скелетов. Каждый из них уникален по-своему. Особое внимание археологов и антропологов привлёк Шанидар IV. Он принадлежал мужчине примерно 30–40 лет или даже старше – приличный возраст для людей тех суровых времён. Этот человек, как и большинство неандертальцев, за свою бурную жизнь обрёл множество патологий: поясничные позвонки и большинство суставов рук и ног преждевременно изношены – следствие тяжёлых физических нагрузок.

Возможно, несчастье с Шанидаром IV случилось именно из-за ограниченной гибкости позвоночника. Последним – фатальным – несчастьем был перелом одного из нижних рёбер с правой стороны спины. По кости видно, что травма успешно и даже без смещения заживала, но что-то пошло не так.

И тут в реконструкцию случившегося 60 тысяч лет назад вступает археология. Человек был найден погребённым в скорченном положении под кругом из камней. Как обычно в неандертальских погребениях, никаких вещей с умершим положено не было. Зато неожиданность ждала палеоботаников: в пробах грунта, взятых для споро-пыльцевого анализа, обнаружились компактные кучки пыльцы. Ветер не приносит пыльцу комками, тут явно лежали именно цветы. Всего было определено 28 видов растений, но целые цветы принадлежат лишь семи видам: тысячелистнику, жёлтому солнечному васильку, крестовнику, гадючьему луку, алтею, эфедре и одному неопределённому. Все эти виды имеют целебные свойства, причём используются примерно в одних случаях и одинаковыми способами. Все они полезны для снятия опухолей, уменьшения кровотечения, обезболивания и лечения почек. Все применяются в виде отваров или примочек. Так случайно ли они оказались в могиле?

Конечно, всегда находятся скептики. Они считают, что пыльца могла быть принесена пчёлами или песчанками, рывшими норы в пещере. Рыхлая земля погребений, кстати, им особенно нравилась… Но пчёлы не опыляют эфедру – это голосеменное, а песчанки вряд ли стали бы коллекционировать именно лечебные растения, игнорируя все остальные.

Медицинские познания неандертальцев известны нам и по другим находкам. В зубном камне молодой неандерталки из испанской пещеры Эль Сидрон обнаружены крупицы крахмала ромашки и тысячелистника. Эти растения горькие, и просто так есть их вряд ли бы стали даже непритязательные неандертальцы. Зато оба растения известны своими целебными свойствами. Кстати, в этом же зубном камне нашлись и частицы дыма из костра – современная наука может уловить даже столь эфемерные флюиды, витавшие в пещере десятки тысяч лет назад!

Анализ зубного камня в последнее время стал бесценным источником уникальных знаний о жизни древних людей. На зубах сорокалетнего мужчины Шанидар III, погибшего от удара копьём в левую сторону груди, нашлись зёрна крахмала фиников, бобов и ячменя. Самое интересное, частицы ячменя оказались характерно изменены. Эксперименты показали, что такие преобразования происходят с крахмалом при варке в воде. Неандертальцы ели перловку?! Кто бы мог подумать, что ячка окажется древнейшей кашей, появившейся за десятки тысяч лет до земледелия и керамической посуды. Видимо, неандертальцы варили её в земляных ямах, мешках из шкур или бычьих желудках, бросая в воду раскалённые камни. Подобными способами ещё не так давно пользовались ительмены и индейцы.

Детали случившегося в Шанидаре мы восстанавливаем по множеству следов. Например, по углю можно понять, что долины покрывали леса, а по пыльце – что погребение было совершено в конце мая или начале июля.

Конечно, мы точно не знаем причину травмы и смерти Шанидара IV. Но нам известно, что главной добычей были первобытные быки-туры и горные козлы. Так что сломать ребро Шанидар IV вполне мог на охоте. Жизнь этих людей была нелегка, да к тому же у них были соседи…

Fiacconi M. et Hunt Ch. O. Pollen taphonomy at Shanidar Cave (Kurdish Iraq): an initial evaluation // Review of Palaeobotany and Palynology, 2015, V. 223, pp. 87–93.

Hardy K., Buckley S., Collins M. J., Estalrrich A., Brothwell D., Copeland L., García-Tabernero A., García-Vargas S., Rasilla de la M., Lalueza-Fox C., Huguet R., Bastir M., Santamaría D., Madella M., Wilson J., Fernández Cortés Á. et Rosas A. Neanderthal medics? Evidence for food, cooking, and medicinal plants entrapped in dental calculus // Naturwissenschaften, 2012, V. 99, pp. 617–626.

Henry A. G., Brooks A. S. et Piperno D. R. Microfossils in calculus demonstrate consumption of plants and cooked foods in Neanderthal diets (Shanidar III, Iraq; Spy I and II, Belgium) // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2011, V. 108, №2, pp. 486–491.

Lietava J. Medicinal plants in a Middle Paleolithic grave Shanidar IV? // Journal of Ethnopharmacology, 1992, V. 35, №3, pp. 263–266.

Solecki R. S. Shanidar IV, a neanderthal flower burial in northern Iraq // Science, 1975, V. 190, №4217, pp. 880–881.

Sommer J. D. The Shanidar IV ‘Flower Burial’: a re-evaluation of Neanderthal burial ritual // Cambridge Archaeological Journal, 1999, V. 9, №1, pp. 127–129.

Альпийские пещеры хранят в своих недрах множество неандертальских следов. Одно из важнейших мест – Драхенлох, или Драконова Дыра. Она расположена в Швейцарии, над долиной реки Тамины, на высоте 2445 м над уровнем моря. Пещера представляет собой длинную – семидесятиметровую – почти прямую трубу, разделённую перемычками на шесть залов, с одной дополнительной камерой по правую руку. С 1917 по 1921 год пещера была подробно обследована Эмилем Бёхлером и Теофилом Нигга, раскопавшими её отложения. В них обнаружились останки более чем тысячи пещерных медведей, а по некоторым оценкам – с учётом нераскопанных слоёв – даже более 30 тысяч.

Люди в пещере не жили, они приходили сюда с единственной целью – охотиться на пещерных медведей. Человеческих останков в пещере нет, но уголь датирован временем более 53 тысяч лет назад, так что побывать тут могли лишь неандертальцы. Они оставили красноречивые следы своего пребывания. В первом зале найдены следы очагов – как простых, так и выложенных камнями, с обгоревшими медвежьими костями. Во втором зале около стен были выложены стенки из известняковых плит, образовавшие три камеры, в двух из которых покоились медвежьи черепа и длинные кости. С черепами сохранились по два первых позвонка – свидетельство отчленения голов. Далее, рядом с большим, обложенным крупными камнями очагом, в большой нише, закрытой мощной известняковой плитой, лежали семь медвежьих черепов, обращённых мордами к выходу из пещеры. Перед входом в третью камеру под ненарушенными слоями покоились не то два, не то шесть прямоугольных ящиков из плиток известняка, покрытых сверху каменными плитами. Внутри они содержали черепа и длинные кости медведей. В третьем зале в естественной нише в стене лежал медвежий череп, в скуловую дугу которого оказалась вставлена бедренная кость, а по сторонам лежали две большие берцовые кости.

Мы точно не знаем, как конкретно выглядела охота на могучих животных. Пещерный медведь был огромен, но, возможно, не так опасен, как бурый. Судя по результатам палеодиетологических анализов, пещерные медведи были практически растительноядными и по рациону не сильно отличались от лошадей и оленей. Но размер всё же имеет значение, и клыки с когтями никто не отменял. Думается, именно поэтому среди добычи неандертальцев преобладают молодые медведи. В австрийской пещере Драхенхёле найдены медвежьи черепа с зажившими проломами с левой стороны, известна и находка черепа с застрявшим в темени наконечником.

Деревья рядом с пещерой не растут и уж вряд ли росли в ледниковый период. Видимо, неандертальцы приносили дрова из долины – труд сам по себе немалый. Возможно, они делали это заранее – летом, ещё до того, как сюда сбредались медведи, чтобы залечь в спячку.

Зачем неандертальцы складывали медвежьи головы и кости в ящики и накрывали плитами? Вряд ли это был запас пищи, ведь в голове мяса не так много. Сомнительно и то, что неандертальцы прибирали за собой следы охот: судя по их стоянкам, они не знали слов «гигиена» и «уборка». Часть учёных считает, что у троглодитов был культ медвежьих черепов. Более того, его следы вроде бы обнаруживаются на паре десятков стоянок в Германии, Австрии, Швейцарии, Франции, Венгрии, Хорватии и Польши. Есть подобные находки и на Украине, и на Кавказе.

Так чтó, у неандертальцев был развитый охотничий культ? Далеко не все исследователи согласны с приведённой выше интерпретацией. Многие археологи убеждены, что останки принадлежат медведям, умершим естественной смертью. Следующие поколения косолапых топтали кости предыдущих, а завалившиеся в боковые ниши черепа и мослы сохранялись под защитой камней, создавая иллюзию преднамеренного размещения. Беда в том, что находки начала XX века очень плохо документированы. Каменные ящики Драхенлоха были разобраны рабочими при раскопках, нет ни их фотографий, ни подробных планов. Осколки, интерпретированные как каменные и костяные орудия, скорее всего, являются случайными обломками. На сохранившихся в коллекциях медвежьих костях нет надрезов или следов огня.

Так чтó, у неандертальцев не было никакого охотничьего культа? Но в хорватской пещере Ветерница череп пещерного медведя без нижней челюсти лежал не просто в естественной стенной нише, но старательно заложенный каменной загородкой. Её-то точно соорудили не медведи. В стене напротив расположена другая камера с черепом медведя – самым крупным из всех в пещере, обращённым мордой к отверстию, которое тоже было завалено каменной глыбой.

В глубине французской пещеры Бруникель 176,5 тысячи лет назад кто-то выложил из обломков сталактитов и сталагмитов странные кольца диаметром в четыре-пять метров. В их центрах лежали кучки сталагмитов и обугленные кости медведей, которые, вероятно, использовали как факелы.

А в Драхенлохе среди великого множества костей нашлась лишь одна нижняя челюсть, причём черепа именно от этого медведя нет. Если медведи гибли по естественным причинам, куда делись их челюсти?

Дискуссия о реальности охотничьего культа у неандертальцев продолжается…

Детали событий восстанавливаются благодаря находкам из разных мест. Судя по костям стоп и единственному достоверному неандертальскому следу из пещеры Вартоп, эти люди ходили босиком.

В Кёнигсау обнаружены два комка берёзового вара, перегнанного из берёзовой коры и густо замешенного. Сбоку на одном из них отпечатались древко, наконечник и палец – это единственный известный отпечаток пальца неандертальца! Между прочим, технология смолокурения не самая простая: она требует устройства специальных печей. Так что неандертальцы были не такими уж простаками, они первыми на планете стали получать искусственные вещества, не существующие в природе.

Во французских пещерах Пеш-де-л’Азе I и Арси-сюр-Кюр откопаны чёрные куски диоксида марганца, или пиролюзита, со следами изнашивания и камни для его перетирания. Раньше археологи предполагали, что этот минерал мог использоваться для раскрашивания чего-либо. Однако новейшие изыскания показали, что чёрных красителей в природе немало, но на стоянках обнаруживается лишь пиролюзит. Видимо, неандертальцам было важно совсем иное его свойство: с диоксидом марганца древесная стружка загорается при 250 °C, тогда как без него не горит и при 350 °C. Это было доказано и экспериментально. Так что и тут неандертальцы оказались технологически весьма продвинутыми.

Ефименко П. П. Первобытное общество. Очерки по истории палеолитического общества. – Киев, 1953. С. 236–237.

Bächler E. Das Drachenloch ob Vättis im Taminatale, 2445 m ü M. und seine Bedeutung als paläontologische Fundstätte und prähistorische Niederlassung aus der Altsteinzeit (Paläolithikum) im Schweizerlande. ST. Gallen, Zollikofer, 1921, 208 p.

Heyes P. J., Anastasakis K., Jong de W., Hoesel van A., Roebroeks W. et Soressi M. Selection and use of manganese dioxide by Neanderthals // Scientific Reports, 2016, V. 6, №22159, pp. 1–9.

Koller J., Baumer U. et Mania D. High-tech in the middle Palaeolithic: neanderthal manufactured pitch identified // European Journal of Archaeology, 2001, V. 4/3, pp. 385–397.

Onac B. P., Viehmann I., Lundberg J., Lauritzen S.-E., Stringer C. et Popita V. U-Th ages constraining the Neanderthal footprint at Vârtop Cave, Romania // Quarternary Science Reviews, 2005, V. 24, pp. 1151–1157.

Иногда недра пещер скрывают ужасные вещи. В 1994 году группа спелеологов спустилась в глубины североиспанской пещеры Сидрон. Там они обнаружили обломанные человеческие кости. Первой мыслью было, что это останки жертв Гражданской войны, поскольку в конце 1930-х годов в пещере прятались сторонники Герильи. Однако внимательное изучение показало, что находки гораздо более древние – они относятся к плейстоценовым временам. Когда-то существовал другой вход в пещеру, и участок, ныне покоящийся в вечной темноте, был сравнительно гостеприимным пристанищем маленькой группы неандертальцев. Однако счастье их не было долгим, бедняг ждала страшная участь.

Останки людей из Сидрон никогда не были похоронены. Напротив, они были разбросаны в полном беспорядке. Более того, длинные кости оказались разбиты для добывания мозга, а на их концах сохранились следы надрезов от разделывания суставов. С одного черепа, судя по следам орудий, сняли скальп.

Некоторое время спустя после уничтожения группы неандертальцев каннибалами вход в пещеру обвалился. Останки оказались похоронены в глубоких недрах, куда никто и ничто не достигало. В результате температура и влажность в пещере не менялись тысячелетиями, благодаря чему неплохо сохранилась ДНК в костях. Палеогенетики сумели выделить её, что дало нам уникальную информацию о семейном устройстве неандертальцев. Выяснилось, что вариант митохондриальной ДНК у всех взрослых мужчин одинаковый, то есть они были братьями, двоюродными братьями или дядей с племянниками. Такой же был у одной молодой женщины, двух подростков и одного ребёнка 8–9 лет неизвестного пола. Поскольку митохондриальная ДНК передаётся только от матери, можно предположить, что это её дети или племянники. Ещё одна молодая женщина имела второй вариант ДНК, и такой же обнаружен у третьего подростка, мальчика 5–6 лет и ребёнка 2–3 лет. Разница возрастов вполне допускает, что все они были её детьми. Третий вариант ДНК найден только у одной старшей женщины. Ещё от одного взрослого найдены всего три зуба, так что его пол и родственное отношение к прочим остаются неясными. Как итог, можно предположить, что мужчины неандертальцев брали жён из соседних групп. Другие исследования показывают, что такая же организация семейных групп была у грацильных и массивных австралопитеков (это стало известно благодаря сравнению изотопов стронция в их костях, весьма специфических для каждой местности), а также типична для современных горилл и шимпанзе.

Неандертальцы являлись хищниками, отчего их группы были маленькими, а территорию каждая группа занимала очень большую. Из-за этого соседи неизбежно приходились друг другу роднёй. Конечно, это не могло не сказаться на здоровье. У одного из молодых мужчин из Сидрон в нижней челюсти среди постоянных зубов сохранился молочный клык, а внутри самой челюсти – горизонтально под коренными – врос дополнительный клык.

Некоторые детали мы знаем благодаря изучению ядерной ДНК. Как минимум у двух человек из Сидрон выявлена мутация, обеспечившая им рыжие волосы. Любопытно, что такая же мутация найдена у неандертальца из Рипаро Меццена, но она отличается от тех, что приводят к светло- и рыжеволосости у современных людей.

Десятки тысяч лет неандертальцы были полновластными хозяевами Европы. Но времена менялись, с юга просачивались новые, совсем другие люди…

Copeland S. R., Sponheimer M., Ruiter de D. J., Lee-Thorp J. A., Codron D., Roux le P. J., Grimes V. et Richards M. P. Strontium isotope evidence for landscape use by early hominins // Nature, 2011, V. 474, pp. 76–78.

Dean M. C., Rosas A., Estalrrich A., García-Tabernero A., Huguet R., Lalueza-Fox C., Bastir M. et Rasilla de la M. Longstanding dental pathology in Neandertals from El Sidrón (Asturias, Spain) with a probable familial basis // Journal of Human Evolution, 2013, V. 64, pp. 678–686.

Lalueza-Fox C., Lourdes Sampietro M., Caramelli D., Puder Y., Lari M., Calafell F., Martinez-Maza C., Bastir M., Fortea J., Rasilla de la M., Bertranpetit J. et Rosas A. Neandertal evolutionary genetics: mitochondrial DNA data from the Iberian Peninsula // Molecular Biology and Evolution, 2005, V. 22. №4, pp. 1077–1081.

Lalueza-Fox C., Römpler H., Caramelli D., Stäubert C., Catalano G., Hughes D., Rohland N., Pilli E., Longo L., Condemi S., Rasilla de la M., Fortea J., Rosas A., Stoneking M., Schöneberg T., Bertranpetit J., Hofreiter M. A melanocortin 1 receptor allele suggests varying pigmentation among Neanderthals // Science, 2007, V. 318, №5855, pp. 1453–1455.

Lalueza-Fox C., Rosas A., Estalrrich A., Gigli E., Campos P. F., García-Tabernero A., García-Vargas S., Sánchez-Quinto F., Ramírez O., Civit S., Bastir M., Huguet R., Santamaría D.,

Gilbert M. Th. P., Willerslev E. et Rasilla de la M. Genetic evidence for patrilocal mating behavior among Neandertal groups // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2011, V. 108, №1, pp. 250–253.

Rosas A. et Aguirre E. Restos humanos neandertales de la cueva de Sidron, Pilona, Asturias. Nota preliminar // Estudios Geologicos, 1999, V. 55, №3–4, pp. 181–190.

Кем были первые представители нашего вида, заселившие Европу? До наших дней сохранилось крайне мало их останков. Одно из важнейших местонахождений – румынская пещера Пештера-ку-Оасе.

В наши дни дорога к костеносным уровням подобна прохождению компьютерной игры: сначала надо спуститься в глубокую шахту, потом пройти длинный полузатопленный тоннель, в котором вода местами доходит до потолка, далее необходимо перенырнуть через глубокий сифон с водой, затем подняться на крутые скалы, протиснуться через шкуродёр, проползти узкой норой…

Длинные тесные ходы с неожиданными сужениями и расширениями, разветвлениями, провалами и этажами, серые лезвия скал, бурые сталактиты и бурная подземная река – всё, за что спелеологи любят пещеры, тут есть, и всё это надо преодолеть. Зато победителей ждут несметные сокровища. Нет, это не алмазы и рубины, не золото гномов и даже не дивные кристаллы. Тысячи костей устилают пол пещеры. Черепа и рёбра, лопатки и тазы, длинные кости и позвонки – несть им числа. Почти все останки принадлежат пещерным медведям. Местами сохранились и ямы, выкопанные этими великанами, устраивавшими тут свои зимние берлоги.

Как же они попадали сюда? Неужели висли на верёвках, ползли на пузе и ныряли с аквалангом, как современные покорители глубин? На самом деле в древности в пещеру вёл другой вход, ныне обвалившийся. Поколение за поколением приходили сюда косолапые, многие из них гибли, покрывая своими останками скелеты собственных предков. В один прекрасный день свод в главном зале рухнул, открыв прямой доступ к свету. В пещеру стали заходить волки и пещерные львы, они притаскивали сюда туши козлов, благородных и гигантских оленей, беспокоили медведей, которые перестали зимовать тут и ушли в другие места. Прошли ещё тысячи лет. Чертоги осыпались, вода замывала проёмы. Какое-то время в пещеру ещё могли проникать мелкие зверьки, но однажды и для них путь закрылся. Пещера погрузилась во тьму и тишину…

Её нарушили спелеологи и археологи в 2002 году. Их глазам открылась фантастическая картина: кости, кости и кости, медведи, медведи и медведи. Но среди бесчисленных пещерных хищников нашлись останки и трёх человек. Нижняя челюсть, разбитый череп и височная кость. Не слишком много, но находки эти стали истинной сенсацией. Во-первых, нижняя челюсть оказалась одной из самых старых находок сапиенса в Европе; да и во всём мире найдётся не так много более древних, разве что в Африке и на Ближнем Востоке. Во-вторых, кости имеют крайне архаичное строение. Они явно принадлежат людям нашего вида, но в его самом примитивном варианте, зримо являя зарю человечества. В-третьих, чрезвычайно загадочны обстоятельства попадания человеческих костей в медвежье царство.

Ни малейших следов человеческой деятельности в пещере нет. Ни единого орудия, ни следов огня, ни пятна на стене, ни одной даже самой маленькой надрезочки ни на одной из тысяч костей. Люди никогда не спускались в вотчину косолапых. Правда, в одном месте бедренная кость медведя картинно лежит на большом камне, а напротив медвежья же нижняя челюсть стоит торчком. Что это – следы давнего обряда? Но расположенное рядом круглое углубление ставит всё на свои места. Тут была берлога, огромный зверь копал яму и забросил кости в столь необычное положение.

Так может, люди оказались добычей голодных хищников? Но на человеческих костях нет никаких погрызов. Они вообще удивительно хорошо сохранились, целы даже хрупкие части, несмотря на то что один фрагмент челюсти лежал в метре от самой челюсти, череп разбит, осколки разбросаны, а один из них вообще оказался в носовой полости медвежьего черепа. Напротив, многие звериные мослы дочиста обглоданы.

Загадку усложняет и то, что три человеческие кости принадлежат разным людям и попали в пещеру в разное время. Череп примерно на шесть тысяч лет моложе челюсти. И никаких других останков!

Возможное объяснение: кости людей угодили в пещеру через трещины в своде. Возможно, тогда на них ещё были мумифицированные ткани, сохранившие некоторые хрупкие места от обламывания. Что же произошло там, наверху? Были ли люди похоронены или погибли случайной смертью? Мы этого не знаем.

Вообще, почти все древнейшие останки сапиенсов Европы найдены не в погребениях. Поэтому-то их так мало. В румынских пещерах Пештера Муиерии и Чекловина почти столь же древние черепа были обнаружены в подобных же условиях. Как это объяснить? Может, первые сапиенсы вообще не хоронили умерших, а может, хоронили на деревьях, с которых останки изредка попадали в карстовые трещины. Своды подземелий хранят тайну…

Челюсть из Пештера-ку-Оасе уникальна ещё по одной причине: палеогенетикам удалось выделить из её фрагмента ДНК. В целом она оказалась схожей с ДНК современных жителей Евразии, но с одним важнейшим исключением: в геноме древнейшего европейца обнаружилось 5–11% неандертальской примеси, а в двенадцатой хромосоме – целая половина! Выходит, смешение с неандертальцами случилось всего за 4–6 поколений до рождения этого человека. Иными словами, кто-то из его прапрапрадедушек или прапрапрабабушек был неандертальцем! Тем любопытнее, что, несмотря на значительный и явный архаизм, сугубо неандертальских черт в строении челюсти нет.

Между прочим, мужчина из Пештера-ку-Оасе генетически весьма родственен человеку с Маркиной Горы, о котором ещё пойдёт речь, но не ближе к современным европейцам, чем к китайцам или тайцам. В те далёкие времена современных рас ещё не было, а их корни были сложно перепутаны среди бесчисленных группок, рассеянных по просторам нескольких материков. Люди ходили, гонялись за стадами, переселялись в поисках лучших мест, смешивались и снова разбредались.

А по пути им иногда встречались исконные обитатели Европы и Азии – неандертальцы…

Fu Q., Hajdinjak M., Moldovan O. T., Constantin S., Mallick S., Skoglund P., Patterson N., Rohland N., Lazaridis I., Nickel B., Viola B., Prüfer K., Meyer M., Kelso J., Reich D. et Pääbo S. An early modern human from Romania with a recent Neanderthal ancestor // Nature, 2015, V. 524, №7564, pp. 216–219.

Trinkaus E., Milota S., Rodrigo R., Mircea Gh. et Moldovan O. Early modern human cranial remains from the Pestera cu Oase, Romania // Journal of Human Evolution, 2003, V. 45, №3, pp. 245–253.

Trinkaus E., Moldovan O., Milota S., Bîlgar A., Sarcina L., Athreya S., Bailey S. E., Rodrigo R., Mircea G., Higham T., Bronk Ramsey C. et Plicht van der J. An early modern human from the Pestera cu Oase, Romania // Proceedings of the National Academy of Sciences, 2003, V. 100, №20, pp. 11231–11236.

Zilhão J., Trinkaus E., Constantin S., Milota Ş., Gherase M., Sarcina L., Danciu A., Rougier H., Quilès J. et Rodrigo R. The Peştera cu Oase people, Europe’s earliest modern humans // Rethinking the human revolution. Eds.: P. Mellars, K. Boyle, O. Bar-Yosef et C. Stringer. Cambridge, McDonald Institute for Archaeological Research, 2007, pp. 249–262.

Маленькая пещера Рош-а-Пьерро, расположенная около деревни Сен-Сезер в Западной Франции, сохранила в себе свидетельство трагедии каменного века. На маленьком пятачке меньше метра в диаметре в июне 1979 года были раскопаны мелкие фрагменты скелета. Реставраторы восстановили половину лица. Вроде бы это был неандерталец, но не вполне классический. «Стандартные» неандертальцы имели очень широкое и высокое лицо, скошенные лоб и подбородок, мощное надбровье, огромный нос. У человека же из Сен-Сезер основные неандертальские черты были выражены, но все – в смягчённой форме. Лицо было не такое уж широкое, лоб более высокий и выпуклый, подбородок, хотя и слабо, но выступал вперёд, нос, хоть и большой, но всё же уступал лучшим образцам неандертальской породы. Возможно, причина такой сравнительной благообразности та, что Сен-Сезер 1 была женщиной, но есть и иное объяснение: это был метис неандертальца и человека нашего вида.

Под стать сглаженности признаков черепа оказались и особенности культуры. Скелет был найден в восьмом слое. Тут обнаружились довольно многочисленные орудия шательперрона. Эта загадочная культура известна с многочисленных стоянок Франции и Испании. Её главная особенность – сочетание признаков мустье – неандертальской культуры – и верхнего палеолита, создателями которого были сапиенсы. По многим важным признакам шательперрон «зависает» ровно посередине. Так расположены и слои в Сен-Сезер: ниже имеются многочисленные слои с мустье, выше – с ориньяком, одной из первых культур верхнего палеолита.

Промежуточные черты самого человека и его культуры – вывод о смешении напрашивается сам собой. Конечно, ещё есть версия о постепенной эволюции, но она гораздо менее вероятна, так как времени на прогресс у неандертальцев катастрофически не хватало.

Около 40 тысяч лет назад и даже несколько раньше первые кроманьонцы появились в Европе. Но её холодные просторы уже были населены. Неандертальцев было немного, зато они были отлично приспособлены к суровым условиям тайги и приледниковых степей. Два человечества разительно отличались друг от друга. С одной стороны – коренастые неандертальцы, белокурые и белокожие, с огромными носами и тяжёлыми челюстями. С другой – стройные кроманьонцы, пришедшие из тропиков, наверняка куда более смуглые, с высокими лбами и низкими лицами. Одни – с остроконечниками и скрёблами, другие – с орудиями, сделанными по новейшей для того времени пластинчатой технологии, костяными наконечниками и искусством.

Как они смотрели друг на друга? Удивлялись ли они или принимали других за данность? Не факт, что для первых сапиенсов неандертальцы выглядели экзотичнее, чем другие орды сапиенсов. Все они были дикарями, охотниками и вечными бродягами. Исследования древней и современной ДНК показывают, что все нынешние неафриканцы несут в себе хоть и небольшой, но явственный неандертальский заряд. Причём подобных смешений было как минимум три, а может, и больше.

Правда, эволюционные линии неандертальцев и сапиенсов разошлись слишком давно. Многие потомки были бесплодны, как это часто бывает у гибридов разных видов. Может, подобное смешение и подкосило бывших хозяев Европы? Почему же оно тогда не навредило нашим предкам? Вероятно, всё новые и новые орды из более благодатных южных краёв восполняли потери первопроходцев. А неандертальские группы таяли и растворялись во всё более многочисленных и успешных кроманьонцах.

А может, всё же различия аборигенов и пришельцев бросались им в глаза? Некоторые учёные считают, что мифы о троллях – это дошедшие до нас через века воспоминания о неандертальцах. Плечистые, с огромными носами, очень сильные, но туповатые, живущие на каменистых пустошах, в горах и непролазных чащобах – своих последних убежищах, – чем не портрет неандертальцев? В сказках тролли любят и хорошо умеют делать четыре вещи: скандалить, кидаться камнями, воровать женщин и – неожиданно – лечить. Конечно, такая характеристика подходит многим, но уплощённые лобные доли троглодитов вполне могли быть причиной буйного нрава, генетически зафиксированная метисация свидетельствует о смешанных браках, а тысячелетия приспособления ко всё более и более нелёгким условиям существования вполне могли способствовать зарождению основ медицины, о чём уже говорилось выше.

Драчливость и лекарства – инь и ян. На макушке черепа из Сен-Сезер антропологи нашли следы длинного разруба – сквозную щель, рассёкшую наискосок правую сторону головы. Рана расположена почти строго сверху и несколько сбоку, нападавший находился намного выше, скорее всего, пострадавшая сидела, а в момент удара инстинктивно наклонила голову. Однако ужасное увечье не было смертельным: края раны затянулись, то есть она заживала несколько месяцев. А это значит, что кто-то помогал выжить.

У нас нет явных указаний, кто нанёс роковую рану. Был ли это другой неандерталец или один из первых кроманьонцев? Возможно, ответ в том, каким орудием была нанесена такая травма? Судя по современной патологоанатомической практике, злодей ударил чем-то вроде мачете или меча с острым рубящим краем, вероятно кремнёвым орудием на деревянной рукояти. Было ли подобное оружие у неандертальцев? Мы такого не знаем. Честности ради, не знаем мы его и у первых кроманьонцев. Но их технологический уровень был всё же повыше.

Конечно, неандертальцы и до появления сапиенсов знали толк в мордобое. Частично проникающая большая травма обнаружена на фрагменте черепа Крапина 34,7, причём человек прожил после трагедии несколько недель. А ведь 130 тысяч лет назад сапиенсов в Европе ещё точно не было.

Одно из нижних левых рёбер человека Шанидар 3 пробито копьём. Было поражено лёгкое, но на кости есть следы заживления, так что после ранения человек прожил как минимум несколько дней или даже недель. А ведь в этой пещере в те времена тоже нет ни малейших следов наших прямых пращуров.

Но, возможно, когда кроманьонцы добрались до Европы, они постарались не отставать. Найденный во французской пещере Ле Руа фрагмент нижней челюсти одиннадцатилетнего ребёнка (Ле Руа 2) имеет следы порезов каменными орудиями; вероятно, кто-то пытался достать зубы для изготовления бус или подвесок. Кость происходит из слоя с орудиями ориньякской культуры, которую практически все исследователи связывают с сапиенсами. Да и датировка её – 28–30 тысяч лет назад – находится на самом краю существования неандертальцев и вполне в границах бытия первых кроманьонцев. Тем удивительнее, что та самая нижняя челюсть имеет некоторые неандерталоидные черты. Опять убитый метис?

Преступников бывает нелегко поймать даже в наше время, что уж говорить о каменном веке. Возможно, новые открытия прольют больше света на взаимоотношения первобытных людей, пока же приходится больше гадать.

Впрочем, некоторые подробности из жизни женщины Сен-Сезер мы всё же знаем. Судя по чрезмерной искривлённости лучевой кости, она могла перенести рахит в детстве – обычную болезнь, когда едва ли не большую часть года дети были вынуждены сидеть в тёплых, но тёмных жилищах. Повзрослев, она много времени проводила на морозе, об этом свидетельствуют многочисленные увеличенные отверстия для кровеносных сосудов на надбровье. Такая особенность тоже вполне типична для жителей ледникового периода. Наконец, палеодиетологический анализ – определение процентного содержания микроэлементов и изотопов – показал, что основной едой было мясо мамонтов и шерстистых носорогов. Показательно отличие от гиен, которые ели главным образом северных оленей.

Что случилось на холодных равнинах Западной Франции, нам точно не известно. Но Пьеретта, как назвали исследователи несчастную из Сен-Сезер, была одной из последних неандерталок планеты. На смену аборигенам шла беспокойная, но очень талантливая смена. Евразию заселяли сапиенсы…

Mann A. et Monge J. A Neandertal parietal fragment from Krapina (Croatia) with a serious cranial trauma // New insights on the Krapina Neandertals. Eds.: J. Monge, A. Mann, D. W. Frayer et J. Radovčic. Zagreb, Croatian Natural History Museum, 2008, pp. 261–268.

Ramirez Rozzi F. V., d’Errico F., Vanhaeren M., Grootes P. M., Kerautret B. et Dujardin V. Cutmarked human remains bearing Neandertal features and modern human remains associated with the Aurignacian at Les Rois // Journal of Anthropological Science, 2009, V. 87, pp. 153–185.

Trinkaus E. et Zimmerman M. R. Trauma among Shanidar neanderthals // American Journal of Physical Anthropology, 1982, V. 57, №1, pp. 71–72.

Zollikofer C. P. E., Ponce de Leon M. S., Vandermeersch B. et Leveque F. Evidence for interpersonal violence in the ST. Cesaire Neanderthal // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2002, V. 99, №9, April 30, pp. 6444–6448.

Первые люди нашего вида многим отличались от своих предшественников и ближайших родственников. Строение черепа и мозга, тонкости строения кисти и стопы, некоторые биохимические особенности – всё это важно. Но главнейшей особенностью Homo sapiens было творчество. С самых первых шагов новый вид заявил о себе небывалым рывком искусств. Наскальная живопись и статуэтки, нательные украшения и орнаменты на орудиях, музыка и сложные обряды – всё это расцвело пышным цветом в самом начале эпохи верхнего палеолита.

Неандертальцы и даже их предки иногда создавали нечто, что не имело прямого функционального назначения, не приносило прямой пользы. Камни странной формы из Тан-Тан и Берехат Рам подозрительно напоминают человеческие фигуры, а потёртости на них могли образоваться из-за шнурков, на которые они подвешивались. А ведь их датировки – 300–500 и 150–280 тысяч лет назад! В Куэва де лос Авиньонес и Куэва Антон 50 тысяч лет назад неандертальцы делали подвески из продырявленных морских раковин, раскрашенных к тому же оранжевой и красной охрой. В пещере Горхэма один из последних неандертальцев около 40 тысяч лет назад нацарапал на стене знак #. В шательперронских слоях пещеры Арси-сюр-Кюр сохранились подвески из зубов животных. Есть и другие подобные примеры.

Но всё это меркнет перед творениями кроманьонцев. Одна из древнейших сокровищниц верхнего палеолита – пещера Холе Фелс, расположенная в Германии. Тут найдены несколько статуэток – некоего существа с телом человека и головой пещерного льва, фигурка птицы и голова лошади. Но самая выдающаяся находка – древнейшая в мире скульптура женщины, обнаруженная в самом нижнем слое ориньяка. Глубже залегают слои с мустье – времён неандертальцев. Выходит, уже самые первые кроманьонцы были творческими людьми.

Вместо головы у женской фигурки древний мастер из Холе Фелс сделал кольцо для подвешивания. Любопытно, что на некоторых статуэтках «венер» с других стоянок головы тоже нет. Когда же она всё-таки на месте, в большинстве случаев отсутствуют глаза, нос и рот – это просто гладкий круглый шарик. Иногда первобытные скульпторы старательно вырезали причёску или шапочку; видимо, эта деталь казалась важнее лица.

Кого изображали допотопные Микеланджело, нам неизвестно. Одни археологи считают, что в женских статуэтках воплощён образ богини-матери или богини плодородия. Другие склоняются к мысли, что это портреты конкретных женщин. Подтверждением последней версии является неповторимость фигурок, а особенно индивидуальность куафюр.

Пышность форм «венер», особенно самой древней – из Холе Фелс, интерпретируется тоже по-разному. Возможно, первобытные красавицы и вправду были весьма округлы. А может, фигуры символизировали идеал, мечту о высшей степени красоты. К тому же одно другого не исключает.

Не только Эрато заглядывала в Холе Фелс. Эвтерпа тоже посещала это место. В том же самом древнейшем ориньякском слое, где была найдена впечатляющая женская фигура, сохранились обломки нескольких флейт. Самая сохранная сделана из лучевой кости белоголового сипа, обломки трёх других – из мамонтового бивня. Флейты найдены и на других ориньякских стоянках Германии – Гейссенклёстерле и Фогельхерд. Чаще они сделаны из бивня мамонта, в одном случае – из кости лебедя. После традиция только развивалась. Во французской пещере Истуриц обнаружены аж 22 флейты, есть они и на более поздних стойбищах.

Духовые инструменты известны подавляющему большинству народов планеты. Австралийские аборигены, попавшие в почти полную изоляцию на ранней заре верхнего палеолита, используют трубы-диджериду. На бамбуковых флейтах играют бушмены. Конечно, идея дудки могла возникать независимо много раз, но всё же вероятно, что самые первые сапиенсы уже играли на свирелях.

Лишь андаманские аборигены не знали никаких духовых инструментов, довольствуясь лишь «поющей доской» – пукута йем’нга. Говорит ли это о том, что их предки добрались до островов в те времена, когда флейты ещё не были изобретены? Или их культура упростилась за тысячелетия изоляции?..

Кроме дудочек, древние люди знали и другие инструменты – скребки, свистки, гуделки, трещотки, барабаны. Их остатки иногда находят на разных стоянках – Мас д’Азиль, Истуриц, Ложери-Басс, Лялинд, Петерсфельс, Мезин.

Какую роль играла музыка у древних? Современный человек обычно воспринимает её лишь как развлечение. Но данные этнографии показывают, что почти во всех примитивных обществах музыка сакральна. Мелодии исполняются во время обрядов, а у многих народов существуют строгие запреты: женщинам и детям нельзя слышать звуки священных флейт под страхом смерти. Так ли было в верхнем палеолите? Весьма вероятно.

Конечно, кроманьонцы из Холе Фелс были сильны не только в изящных искусствах. Не забывали они и ремёсла. В ориньякском слое нашлось странное орудие: кость с четырьмя отверстиями, окружёнными спиралевидными насечками. Судя по всему, эта удивительная штука использовалась для плетения четырёхволоконных верёвок. Эксперименты показали, что изготовленный с помощью такого нехитрого устройства канат получается весьма прочным: его не могут разорвать двое взрослых мужчин.

Справедливости ради надо сказать, что плести какие-то шнуры умели, видимо, ещё неандертальцы. Перекрученные растительные волокна найдены под французским навесом Абри ду Марас. Но времена менялись, сколь верёвочка неандертальцев ни вилась, а её конец уже показался…

Кого изображали допотопные Микеланджело, нам неизвестно. Одни археологи считают, что в женских статуэтках воплощён образ богини-матери или богини плодородия. Другие склоняются к мысли, что это портреты конкретных женщин

Литература

Conard N. J. Palaeolithic ivory sculptures from southwestern Germany and the origins of figurative art // Nature, 2003, V. 426, p. 830–832.

Conard N. J. A female figurine from the basal Aurignacian of Hohle Fels Cave in southwestern Germany // Nature, 2009, V. 459, pp. 248–252.

Conard N. J. et Malina M. Außergewöhnliche neue Funde aus den aurignacienzeitlichen Schichten vom Hohle Fels bei Schelklingen // Archäologische Ausgrabungen in Baden-Württemberg, 2016, pp. 61–66.

Conard N. J., Malina M. et Münzel S. C. New flutes document the earliest musical tradition in southwestern Germany // Nature, 2009, V. 460, pp. 737–740.

Hardy B. L., Moncel M.-H., Daujeard C., Fernandes P., Béarez Ph., Desclaux E., Chacon Navarro M. G., Puaud S. et Gallotti R. Impossible Neanderthals? Making string, throwing projectiles and catching small game during Marine Isotope Stage 4 (Abri du Maras, France) // Quaternary Science Reviews, 2013, V. 82, pp. 23–40.

Zilhão J., Angelucci D. E., Badal-Garcíac E., d’Errico F., Daniel F., Dayet L., Douka K., Higham Th. F. G., Martínez-Sánchez M. J., Montes-Bernárdez R., Murcia-Mascarós S., Pérez-Sirvent C., Roldán-García C., Vanhaeren M., Villaverde V., Wood R. et Zapata J. Symbolic use of marine shells and mineral pigments by Iberian Neandertals // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2010, V. 107, №3, pp. 1023–1028.

Крым был одним из последних прибежищ неандертальцев. Судя по датировкам для стоянки Пролом II, они могли обитать тут ещё 22–25 тысяч лет назад, а в Шайтан-Коба IV – даже 14–21 тысячу лет назад. Правда, кто тут жил на самом деле, не вполне понятно. Обломков двух фаланг из Пролома II слишком мало, чтобы понять, какой вид людей населял эти места. Но орудия Пролома II относятся к микокской культуре, а в Шайтан-Коба IV – к мустьерской. Обе они считаются неандертальскими, хотя на Ближнем Востоке протосапиенсы Схула и Кафзеха тоже изготовляли образцовые мустьерские орудия.

Другое дело – комплекс стоянок Заскальная, известный также как Ак-Кая, или Белая Скала. Откопанные тут многочисленные кости точно принадлежали неандертальцам, а в разных слоях найдены как мустьерские, так и микокские орудия. Как и полагается приличным неандертальцам, аккайские охотились на мамонтов, лошадей, ослов, сайгаков и оленей. Но в двух слоях Заскальной VI найдены хвостовые позвонки дельфинов-белобочек. Главная же интрига в том, что берег моря располагался тогда в 35–40 километрах от Заскальной.

Морские животные никогда не привлекали неандертальцев, даже тех, что жили на берегах Средиземного моря. Лишь в итальянском Гротта ди Мошерини неандертальцы ценили устриц и мидий, да на Гибралтаре они ели рыбу и моллюсков, а иногда, возможно, дельфинов и тюленей-монахов. Кстати, тут, как и в Крыму, тоже жили одни из самых поздних неандертальцев планеты. Возможно, на исходе своего века, вытесняемые сапиенсами в самые бедные районы, неандертальцы были вынуждены переходить на столь нелюбимые ими морепродукты?

Литература

Степанчук В. Н. Вопросы перехода к верхнему палеолиту в свете новых данных по Крыму и югу Восточно-Европейской равнины // Проблемы ранней поры верхнего палеолита Костенковско-Борщевского района и сопредельных территорий. Ред.: М. В. Аникович. – СПб.: ИИМК РАН, 2005. С. 197–233.

Степанчук В. Н., Ковалюх М. М., Ван дер Плихт Й. Радiовуглецевий вiк пизньоплейстоценових палеолитичних стоянок Криму // Кам’яна доба Украïни, – Киев, 2004, вип.5. С. 34–61.

Степанук В. Н., Логвиненко В. Н. Заскальная VI (Колосовская), Восточный Крым: новые данные к вопросу об использовании морских ресурсов в среднем палеолите // Проблемы палеонтологии и археологии юга России и сопредельных территорий. Материалы международной конференции 18–20 мая 2005 г., Р.н/Д.: РАН, 2005. С. 92–94.

Древний Египет знаменит многими вещами, в том числе удивительной организацией труда и виртуозной техникой обработки камня. Но мало кто знает, что истоки истоков этих элементов великой цивилизации лежат гораздо глубже в древности, чем пирамиды, Сфинкс и первые фараоны. Уникальная география Египта с его единственной рекой, несущей свои обильные воды строго с юга на север, с узкой плодородной полосой вдоль и засушливыми пустошами вокруг, во все времена определяла специфичность миропонимания и образа жизни его обитателей.

Около современной деревни Назлет Хатер археологи раскопали уникальное для верхнего палеолита место – шахту по добыче кремнистого сланца. Качественное сырьё для изготовления орудий редко встречается в изобилии. Добывать его из-под земли бывает непросто, так что заниматься этим приходилось профессионально. Таким образом, устоявшийся стереотип об отсутствии разделения труда в первобытном обществе оказывается неверным с первых шагов нашего вида.

Древние старатели Назлет Хатера выкопали траншею девять метров длиной и два шириной. Поскольку слой, богатый сланцем, залегал примерно на метровой глубине, искатели сланца не стали снимать весь балласт, а прокопали горизонтальные норы, расходящиеся от дна траншеи в стороны. Они соединялись с поверхностью семью вертикальными колодцами.

Труд первых шахтёров был, как и у их современных коллег, весьма нелёгким. Пусть первые шахты уходили вглубь лишь на метр, но выработки были тесными, работать в них можно было только лёжа. Рыли рогами газелей и крупными каменными топорами, которые, судя по выемкам на боках, крепились на рукоятки.

Особенно ясно говорит о тяготах жизни древних горняков состояние их костей. В Назлет Хатер обнаружен скелет мужчины. Он был молод – примерно 20 лет, – но как же сильно потрёпан стахановским трудом! Края суставных поверхностей костей разрослись, места прикрепления мышц увеличены. Ясно, что за несколько лет копания в забое первый горняк полностью износил свой организм.

Родичи похоронили его в узкой могиле, похожей на те траншеи, которые он вырабатывал, возможно с детства. У левой руки лежала кучка угля, с правой стороны головы – каменный топор, которым трудяга копал всю свою недолгую жизнь. Голова была направлена строго на запад – в сторону заходящего солнца. Вероятно, какие-то представления о стране смерти на закате сложились уже в ту далёкую эпоху.

Показательно, что голова в погребении оказалась намного ниже ног, так что тело было направлено вниз, то ли символизируя уход человека в мир иной, то ли затрудняя ему возвращение из него в мир живых. Последнее предположение весьма вероятно, учитывая этнографические наблюдения по всему миру и другие находки верхнего палеолита. А таковых много…

Труд первых шахтёров был, как и у их современных коллег, весьма нелёгким. Пусть первые шахты уходили вглубь лишь на метр, но выработки были тесными, работать в них можно было только лёжа

Литература

Crevecoeur I. Etude anthropologique des restes humains de Nazlet Khater (Paléolithique supérieur, Egypte). Ph.D. dissertation. Leuven, University of Leuven, 2006, 506 p.

Vermeersch P. M., Paulissen E., Gijselings G., Otte M., Thoma A., van Peer P. et Lauwers R. 33,000-yr old chert mining site and related Homo in the Egyptian Nile Valley // Nature, 1984, V. 309, pp. 342–344.

Окрестности деревни Костёнки, расположенной в Воронежской области, на первый взгляд ничем не примечательны. Слегка холмистая, местами изрезанная оврагами, с раскиданными там и сям рощами – так выглядит вся Русская равнина. Но для любого археолога слово «Костёнки» имеет особое звучание. Да и местные жители всегда знали, что место отличается от остальных: недаром оно получило своё «анатомическое» прозвище. Во все времена люди находили в промоинах и собственных огородах многочисленные кости, некоторые из которых поражали размерами. Останки эти, как показали исследования, принадлежали животным мамонтовой фауны: самим мамонтам, шерстистым носорогам, северным, большерогим и благородным оленям, лошадям, бизонам, сайгакам.

В эпоху последнего ледникового периода кроманьонцы плотно освоили местность Костёнок, оставив тут не один десяток стоянок, некоторые из которых заселялись много раз на протяжении десятков тысяч лет. Никто не знает, что манило первых сапиенсов именно в этот район. Загадка выглядит ещё более интригующей, если учесть, что в Костёнках пока не найдено ни одного стойбища неандертальцев. Почему представители одного вида никогда не заглядывали сюда, а другим тут было как мёдом намазано?

Среди прочих особое место занимает стоянка Костёнки XIV, или Маркина Гора. В 1954 году археолог А. Н. Рогачёв, раскапывая слой с городцовской культурой, нашёл тут погребение молодого мужчины. Прежде всего оно удивило учёных своей сохранностью. Обычно древние кости весьма хрупки, зачастую от них остаются лишь мелкие фрагменты. Тут же остались целыми самые мельчайшие косточки!

Но важнее оказались особенности погребального обряда, установленные по положению костей. Скелет лежал в узкой овальной яме на левом боку, головой на запад и лицом на север – в сторону, куда никогда не заглядывает светило. Более того, лицо было повёрнуто в землю, от солнечных лучей. Тело погребённого оказалось со столь сжатыми ногами и руками, что не оставалось сомнения: его надёжно связали, да ещё наверняка разрезали некоторые связки и сухожилия, так как с ними столь плотно упаковать человека почти невозможно. Показательно, что позвоночник скелета оказался совершенно прямым: в сочетании с положением рук и ног это практически безусловно свидетельствует о спелёнывании.

Наука знает и другие подобные примеры из каменного века. На стоянке Костёнки II пожилой мужчина был погребён в узком овальном сооружении из костей мамонта, пристроенном к жилищу. Тело было посажено в сильно скорченном положении, с ногами, согнутыми в коленях и плотно прижатыми к груди. Очевидно, его тоже связали. Существенное отличие от погребения из Костёнок XIV – ориентация: лицо человека из Костёнок II было направлено к юго-востоку. Другое отличие – кости не были окрашены.

В Чехии скелет пожилой, по меркам палеолита, – 40–45 лет – женщины Дольни Вестонице 3 обнаружился под лопаткой мамонта, головой на северо-запад. Как и в предыдущих случаях, сухожилия, возможно, подрезали, тело туго спеленали и уложили на живот, чтобы умершая была обращена от живых в землю. Голову и верхнюю часть тела засыпали охрой. В отличие от костёнковских погребений, в Дольни Вестонице тело усопшей было украшено десятью лисьими клыками.

Дальше на запад, во Франции, в подобном же положении были погребены женщина из Сен-Жермен-ля-Ривьер и мужчина из Шанселяда.

Все эти и другие случаи разнесены в пространстве и времени, между ними сотни километров и тысячи лет. Но общие идеи передавались из головы в голову, а исчезая, возникали вновь. Неспроста подобные обряды известны и у многих современных народов, в том числе индейцев и австралийских аборигенов. Последние особенно интересны, ведь аборигены добрались до Зелёного континента чуть менее 50 тысяч лет назад и с тех пор пребывали почти в полном отрыве от остального человечества. У австралийцев существовали самые разные варианты погребального обряда, и, что показательно, часто они включали разные варианты «обезвреживания покойного», в том числе связывание и повреждение ног. Представления о душе были весьма смутными и часто противоречивыми, но существенно, что они всё же бытовали.

Любопытно, что и у аборигенов, и у новогвинейских папуасов не было представления о естественной смерти. Человек не мог умереть просто так. Причиной всегда было злонамеренное колдовство, а вражеского колдуна можно было вычислить с помощью собственной магии.

Судя по тому, что мы видим в раскопах, подобные воззрения на смерть могли бытовать и в верхнем палеолите Европы. Тем более что и внешне человек с Маркиной Горы был удивительно похож на современных папуасов – это в Воронежской-то области, среди перигляциальных степей ледникового периода!

Вообще, люди эпохи верхнего палеолита были удивительно не похожи друг на друга. Многие антропологи пытались как-то упорядочить это разнообразие, но новые находки только увеличивали его и запутывали задачу. Достаточно упомянуть, что другие люди из Костёнок резко отличны от человека с Маркиной Горы, зато почти то же лицо имела женщина из грота Таза в Алжире 16,1 тысячи лет назад. Как понимать такую географически-хронологическую чехарду? Видимо, расовые комплексы в каменном веке не были устойчивыми. Каждая группа была малочисленной, а контакты между группами – редкими и ненадёжными, так что индивидуальные черты конкретного человека вполне имели шанс стать характерными для целой расы, если у этого человека было много детей. В последующем прихоти судьбы выносили в удачники другой комплекс признаков. Расы быстро возникали и быстро исчезали, а жёсткий естественный отбор и смешанные браки создавали всё новые варианты.

Очередная попытка разобраться в хитросплетениях родства древних людей была предпринята палеогенетиками. Выделенная из костей человека с Маркиной Горы митохондриальная ДНК оказалась близкой к вариантам, которые ныне распространены у людей, живущих от Южной Европы и Северной Африки через Ближний Восток до Индии. Ядерная же ДНК похожа на таковую всех людей планеты понемножку. Фактически, человек из Костёнок XIV – «человек мира». Удивительно, но с жителями Африки и Океании по своей ДНК он сближается меньше, чем с европейцами и индусами. Как же объяснить столь вопиющее расхождение данных антропологии и генетики? Секрет в том, что морфолог смотрит на строение черепа, определяемое кодирующими генами, а генетик, как правило, – на некодирующие последовательности генома. То есть они анализируют две части одного целого, которые вовсе не обязаны эволюционировать единым образом.

Очевидно, из великого многообразия генетических вариантов верхнего палеолита в одни современные расы перешли и увеличили численность одни, в другие – другие. По пути всё это неоднократно перемешивалось и видоизменялось. Так что не так уж удивительно, что в ледниковой Воронежской области обнаруживается человек, похожий и не похожий на современных папуасов.

Находка в Костёнках XIV лишний раз показывает, как трудно было выживать в ту дикую эпоху: хотя явных патологий на скелете нет, кости несут следы основательного износа. А ведь человеку на момент смерти было всего около 20 лет!..

Берёзкин Ю. Е. Происхождение смерти – древнейший миф // Этнографическое обозрение. 2007. №1. С. 70–89.

Дебец Г. Ф. Палеоантропологические находки в Костенках // Советская этнография. 1955. №1. С. 43–45.

Trinkaus E. et Jelinek J. Human remains from the Moravian Gravettian: the Dolni Vestonice 3 postcrania // Journal of Human Evolution, 1997, V. 33, №1, pp. 33–82.

Гора Газтелу, расположенная на юго-западе Франции, эффектно венчается руинами замка Рокафор. Но самое интересное, в лучших романтических традициях, скрыто от человеческих глаз в недрах. Глубоко под замком скала из конца в конец пронизана тремя этажами пещер.

Нижний уровень – Эрберуа – затоплен водами ручья, с одной стороны уходящего в неприметную щель, а с другой – столь же неожиданно выходящего из-под мшистых камней. Попасть туда можно, только пронырнув немалое расстояние. Упорные искатели, преодолевшие все трудности, вознаграждаются лицезрением древних гравировок на стенах и отпечатка ноги их создателя на полу.

Средний уровень – Оксоцелая – с одной стороны запечатан древними обвалами, с другой – имеет очень узкий вход. На стенах пещеры сохранились изображения лошадей, нарисованные во времена ледникового периода.

Верхняя пещера – Истуриц – настоящая сокровищница. Она содержит в своих многочисленных слоях огромное количество чудесных вещей. Большая их часть относится ко временам мадленской культуры, но и в более древних напластованиях немало любопытного. Среди прочих чудес в слое раннего ориньяка археологи нашли подвески из янтаря и кальцита, а также коренной зуб человека, корень которого был просверлен. Судя по заполированности отверстия, зуб использовался как украшение или амулет.

Эта находка не единична: подобные подвески из человеческих зубов найдены в Абри Пато и Брасемпуи, Дольни Вестонице и Валлон дес Рош, Ла-Кина-Аваль и Ла-Комб, Плакар, Сен-Жермен-ля-Ривьер и Тарт.

Не только зубы привлекали древних дизайнеров. Некоторые черепные крышки подозрительно обломаны по краям. Не чашами ли они служили? Подобное подозрение падает на четыре черепные крышки из Истурица, девять – из Плакара, Кастилло 2 и 3, Дольни Вестонице 11, Чулатово I и другие. Доказать что-либо трудно, очевидцы молчат.

Вряд ли намерения всех первобытных ювелиров были одинаковы: слишком большой географический разброс, слишком много времени лежит между этими находками. Как часто бывает, для объяснения событий древности учёные привлекают данные этнографии. Амулеты из человеческих костей и зубов были весьма распространены среди диких племён ещё совсем недавно. К сожалению, мало известно о том, какой смысл вкладывали в них их создатели и владельцы. Обычно считается, что обладание частью тела другого человека приравнивалось либо к власти над его душой, либо приобщению к его добродетелям – удачливости, силе, уму, хитрости. Но возможны и иные трактовки: странные артефакты могли делать в качестве диковинки, на память об умершем родственнике, или хранить как трофей и символ доблести.

Не всякая травма говорит о сражениях и агрессии. Удивительным образом она может свидетельствовать прямо об обратном – стремлении к миролюбию. Например, в некоторых племенах южноамериканских индейцев примирение достигается поединком поссорившихся. Враждующие яномами, чтобы снова стать друзьями, встречаются и по очереди бьют друг друга палицами по макушке или в грудь, пока не рухнут на землю. Как интерпретируют треснувший череп или сломанные рёбра палеопатологи, попади они им в руки?

Психика человека бесконечно многообразна, нам бывает трудно понять побуждения даже близких людей, что уж говорить об охотниках ориньяка. Но некоторые свидетельства более чем красноречивы…

White R., Henry-Gambier D. et Normand C. Human-tooth ornaments from the French early Aurignacian: implications for early Upper Paleolithic treatment of the dead // Abstracts of Annual Meeting of Paleoanthropology Society (April 22 and 22), University Arizona, Tempe, 2003.

Стоянка Сунгирь, расположенная на самой окраине Владимира, прославилась на весь мир. Тут найдены самые богатые в мире погребения раннего верхнего палеолита. Самое впечатляющее из них – могила двух детей, мальчика и девочки. Они лежали головой друг к другу, мальчик – на северо-восток, девочка – на юго-запад. Дно могилы сначала было засыпано углём, потом белой известью, потом – охрой; охра в несколько приёмов подсыпалась и при закапывании ямы. По бокам тел лежали уникальнейшие вещи: копья и дротики из бивней мамонтов, кинжалы, статуэтки, жезлы, заколки. Огромное количество нашитых бус позволило полностью реконструировать одежду. Мы знаем даже, что она была отделана песцовыми шкурками, так как на стоянке найдено множество останков этих зверьков, но – ни одной последней фаланги. А ведь именно кончики пальцев остаются на шкурках при их снимании охотником.

Погребение детей на Сунгире – бесценный кладезь знаний о мировоззрении древних людей. Другое дело, что расшифровать его нелегко. Например, явно особое значение имеют прорезные диски, похожие на колёсики. Многие считают диски символами солнца. Число отверстий в них неодинаковое. Некоторые учёные пытаются увязать их количество с временами года или другими календарными и астрономическими явлениями. Что-то сакральное должна была означать и человеческая бедренная кость с отбитыми концами, заполненная охрой и положенная около левого бока мальчика.

Захоронение настолько нестандартно, что возникает закономерный вопрос: а своей ли смертью умерли дети? Люди редко умирают парами. Возможно, детей принесли в жертву? На тазовой кости мальчика имеется странное повреждение. Может быть, он был убит копьём в живот? Вместе с тем у него же нет левого предплечья и кисти. Это странное отсутствие нельзя списать на сохранность, ведь рядом лежащие кости почти целые. Следов прижизненной ампутации нет. Вероятно, рука была отрублена по локоть прямо перед захоронением тела. Какие ритуалы этого требовали?! Или с рукой случилось что-то иное? Пока мы не знаем ответа на этот вопрос.

Вопросов становится больше, учитывая, что сунгирские дети были не самые обычные. У мальчика в одном из грудных позвонков обнаружилась странная полость. Она могла образоваться из-за бактериальной инфекции, нарушения костеобразования, эхинококкоза или микоза. В последнем случае болезнь могла ярко проявляться на коже и сказываться на поведении ребёнка.

Палеодиетологический анализ показал недостаток цинка в организме. Такое соотношение микроэлементов могло быть следствием странной диеты – практически вегетарианской. Это в каменном-то веке, когда все остальные сунгирцы питались преимущественно мясом копытных животных! Либо у мальчика были психические отклонения, либо некая странная болезнь, либо кто-то наложил табу на мясо. Пищевые запреты – довольно распространённый элемент обрядности, особенно на самую обычную пищу и особенно во время инициаций – введения подростков во взрослую жизнь. Тринадцать лет – возраст мальчика – самое время для этого. Впрочем, другой палеодиетологический анализ – изотопов азота и углерода – показал достаточное количество белка в диете мальчика, так что далеко идущие выводы, основанные на недостатке цинка, могут быть слишком смелыми.

Девочка тоже была не простой. Её бедренные кости странным образом искривлены, они выпуклы дугой вперёд. Первое, что приходит в голову – рахит. Но при этом заболевании ноги выгибаются вбок. Палеопатология пока не может поставить диагноз сунгирской девочке. Конечно, искривление костей компенсировалось развитием мускулатуры, и ходить девочка вполне могла, но ясно, что выглядела она очень необычно: постоянно как будто полуприсевши.

Обряды не завершились погребением детей. Спустя несколько лет поверх их могилы был похоронен ещё один человек, вероятно женщина. Тело было положено прямо на поверхность земли, отчего практически не сохранилось, остались лишь белые следы от костей. В это погребение также были положены некоторые необычные вещи, в том числе крупный кристалл кварца, раковина, три просверленные плоские гальки и костяная трубочка. А вот головы у тела не было! Нашёлся лишь обломок нижней челюсти.

Хотя подобных сунгирскому двойных погребений нигде больше не найдено, схожие обряды могли совершаться и в других местах. В Липецкой области на стоянке Гагарино обнаружена необычная статуэтка – две человеческие фигурки, большая и маленькая, соединённые головами. Что это – совпадение, случайное сходство или результат миграций древних охотников одного культурного круга?

Некоторые подробности произошедшего в Сунгире известны благодаря палеоэкологам. События происходили на несколько подболоченной поляне, окружённой оползневыми склонами, похожей на древнегреческий амфитеатр. Её рассекал ручей, земля местами была разбита мерзлотными трещинами.

Долгое время не было точно известно, как древние люди умудрялись выпрямлять мамонтовые бивни для изготовления копий и дротиков. Окончательно проблема была решена экспериментом археологов Г. А. Хлопачёва и Е. Ю. Гири, которые полностью – от начала до конца – воспроизвели изготовление бивневых копий, совершенно идентичных сунгирским.

Немало интересного рассказали и кости детей. Судя по износу суставов, мальчик часто тренировался метать копьё, а девочка постоянно вращала запястьем – видимо, дырявила те самые бесчисленные бусы, которыми была покрыта одежда. Уплощённость соединений таранных и пяточных костей указывает, что она часто сидела на коленях в одной и той же позе. Видимо, создание тысяч украшений далось ей и, вероятно, другим мастерицам очень нелегко. Кроме того, девочка носила тяжести на голове, придерживая их правой рукой, отчего её шейные позвонки оказались асимметрично уплощены, а мышцы характерно изменили рельеф костей.

Правда, новейшие данные палеогенетики могут существенно поправить изображённую картину: согласно последним анализам, «девочка» очень вероятно могла быть мальчиком. Как же тогда быть с «женскими» движениями? Что ж, наука движется вперёд, новые открытия ставят новые вопросы…

Хлопачёв Г. А., Гиря Е. Ю. Секреты древних косторезов Восточной Европы и Сибири: приемы обработки бивня мамонта и рога северного оленя в каменном веке. – СПб.: Наука, 2010.

Formicola V. et Buzhilova A. P. Double child burial from Sunghir (Russia): pathology and inferences for Upper Palaeolithic funerary practices // American Journal of Physical Anthropology, 2004, V. 124, №3, pp. 189–98.

Homo sungirensis. Верхнепалеолитический человек: экологические и эволюционные аспекты исследования. М.: Научный мир, 2000.

Trinkaus E. et Buzhilova A. P. The death and burial of Sunghir 1 // International Journal of Osteoarchaeology, 2010, pp. 1–12.

Trinkaus E., Buzhilova A. P., Mednikova M. B. et Dobrovolskaya M. V. The people of Sunghir. Burials, bodies, and behavior in the earlier Upper Paleolithic. New York, Oxford University Press, 2014, 420 p.

Несколько позже детей в Сунгире был похоронен высокий и необыкновенно широкоплечий мужчина, весьма пожилой по меркам каменного века – от 30 до 45 лет. Он был погребён с большими почестями: головой на северо-восток – на летний восход солнца, на подсыпке из угля и охры, со сверлёной подвеской из небольшой плоской гальки на груди, с руками, унизанными 25 браслетами из согнутых тонких пластинок из бивня мамонта, перемежающимися с браслетами из костяных бус. Рядом с телом лежали кремнёвые нож, скребло и отщеп, обломок костяного черенка со спиральным орнаментом, а поверх могилы обильно насыпана красная охра. На поверхности был положен квадратный камень и человеческий череп.

Вся одежда погребённого вдоль и поперёк обильно расшита рядами бус из бивня мамонта – всего более 3,5 тысячи! Кроме того, охра, которой был засыпан человек, запала в складки одеяний, благодаря чему археологи получили уникальнейшую возможность в деталях восстановить костюм человека каменного века – это, вместе с погребениями детей на той же стоянке, единственный в мире пример такого рода! Мужчина оказался одет в глухую рубаху без разреза спереди, типа малицы, поверх которой был накинут плащ или пончо. На ногах были длинные штаны, сшитые с обувью типа мокасин, на голове – шапка, украшенная тремя рядами костяных бус по кругу и 20 просверленными песцовыми клыками на затылке.

К сожалению, не только нарядом знаменит человек из Сунгиря. В первом грудном позвонке на левой стороне обнаружилась широкая щель. Рентген показал, что в её глубине есть крупицы кремня. Получается, человек умер не своей смертью, не от старости, не от болезни и не от клыков свирепого хищника. Дротик неприятеля сразил его.

Что случилось 30 тысяч лет назад на берегах Клязьмы? Был ли это несчастный случай? Или ритуальное жертвоприношение? Бритва Оккама оставляет нам самый вероятный сценарий – убийство.

Как всегда, есть большое искушение провести этнографические параллели. Почти все известные племена охотников-собирателей и примитивных земледельцев безостановочно враждуют между собой. Убить представителя соседней общины обычно считается большой доблестью. Да и внутри групп случаются стычки, порой кровопролитные. Другое дело, что при малой численности людей и редкости контактов статистика делает хитрый выверт: с одной стороны, едва ли не основная причина смерти мужчин-папуасов – убийство другими папуасами, с другой – случаются такие инциденты очень редко, порой раз во много лет.

Поводы для вражды многообразны: защита территории, кража женщин, ритуальные соображения, демонстрация молодецкой удали, наконец, необходимость дать имя новорождённому мальчику. Да-да, в некоторых племенах Новой Гвинеи бытует странная идея, что количество имён в мире – величина ограниченная. Чтобы дать имя, надо его сначала у кого-то отнять. Отец новорождённого мальчика идёт к соседней деревне, подстерегает там проходящего мужчину и повергает его наземь. Но перед последним смертельным ударом наклоняется и вопрошает: «Как тебя зовут?» Один этнограф, слушая про эту традицию, не удержался и спросил: «А если он не ответит?» На что получил исполненный возмущения ответ поражённых такой мыслью папуасов: «Но это же… бесчеловечно!»

Столкновения диких племён могут принимать разные формы. Это может быть партизанская война из засад, открытые нападения, иногда про войны заранее договариваются. Такие сражения по соглашению описаны для австралийских аборигенов. Английские колонизаторы даже ходили на них как на театральные представления, с приглашением дам, обустройством скамеек и продажей прохладительных напитков. Только вот, в отличие от театра, увечья и убийства были вполне реальными.

Но можно ли ставить знак равенства между верхнепалеолитическими группами и современными племенами? Как-никак прошли десятки тысяч лет! Нынешние папуасы, даяки и почти все индейцы – земледельцы, у них есть понятия о собственности на землю, огороды и запасы каких-никаких ценностей. Бушмены, пигмеи, андаманцы, аэта, семанги, ведды, бродячие племена Индии и сибирские народы сотни лет жили в окружении земледельцев. В мире есть всего несколько групп этносов, донёсших до XIX или даже до XX века почти нетронутый уклад палеолита, – таковы тасманийцы, австралийские аборигены и огнеземельцы. К сожалению, именно о них нам известно меньше всего. Но воинственность аборигенов известна, так что можно предположить, что и древние охотники были не слишком миролюбивы.

Впрочем, прямых доказательств убийств или сражений в палеолите не так уж много. Дважды проломленный череп «человека гейдельбергского» из Сима де лос Уэсос, несколько неандертальцев и их родственников, несколько кроманьонцев. И в каждом случае возможны сомнения: а вдруг «поскользнулся – упал»?

Но есть и другие надёжные свидетельства, кроме случая с Сунгирём. В правой тазовой кости человека Сан-Теодоро 4, жившего в Италии около 14 тысяч лет назад, застрял наконечник стрелы. В то же самое время в суданской местности Джебель Сахаба из луков были убиты около 100 человек, и в Вади-Халфа – 24! Спустя несколько тысяч лет ужасная массовая казнь 27 связанных людей была совершена на кенийской равнине Натарук.

Да уж, жизнь предков была далеко не мирной. А череп над сунгирской могилой – не убийцы ли? Впрочем, он, вероятно, женский и был вынут из более раннего погребения. Возможно, это череп от того тела, что лежало поверх места упокоения детей? Но он не стыкуется с нижней челюстью оттуда…

Некоторые подробности случившегося известны благодаря работе палеонтологов. В Сунгире найдены кости разных птиц, включая чаек, а также пыльца растений, в том числе ольхи, берёзы, сосны и ели. Судя по отсутствию на стоянке сброшенных рогов и безрогих оленьих черепов, люди приходили сюда летом или осенью.

Что случилось 30 тысяч лет назад на берегах Клязьмы? Был ли это несчастный случай? Или ритуальное жертвоприношение? Бритва Оккама оставляет нам самый вероятный сценарий – убийство

Литература

Кларк Дж. Д. Доисторическая Африка. – М.: Наука, 1977.

Bachechi L., Fabbri P-F. et Mallegni F. An arrow-caused lesion in a Late Upper Palaeolithic human pelvis // Current Anthropology, 1997, V. 38, №1, pp. 135–140.

Lahr M. M., Rivera F., Power R. K., Mounier A., Copsey B., Crivellaro F., Edung J. E., Fernandez M. J. M., Kiarie C., Lawrence J., Leakey A., Mbua E., Miller H., Muigai A., Mukhongo D. M., Van Baelen A., Wood R., Schwenninger J.-L., Grün R., Achyuthan H., Wilshaw A. et Foley R. A. Inter-group violence among early Holocenehunter-gatherers of West Turkana, Kenya // Nature, 2016, V. 529, pp. 394–398.

Homo sungirensis. Верхнепалеолитический человек: экологические и эволюционные аспекты исследования. – М.: Научный мир, 2000.

Trinkaus E. et Buzhilova A. P. The death and burial of Sunghir 1 // International Journal of Osteoarchaeology, 2010, pp. 1–12.

Trinkaus E., Buzhilova A. P., Mednikova M. B. et Dobrovolskaya M. V. The people of Sunghir. Burials, bodies, and behavior in the earlier Upper Paleolithic. New York, Oxford University Press, 2014, 420 p.

Ряд стоянок на южном берегу чешской реки Дийе занимает одно из центральных мест в истории каменного века. Между селом Дольни Вестонице и окраиной города Павлов под поверхностью обширных виноградников хранятся бесценные свидетельства древней жизни. Почти 100 лет раскопок принесли сотни уникальных находок. Среди них каменные и костяные орудия труда, разнообразные украшения, свистульки из продырявленных лошадиных фаланг, статуэтки, остатки жилищ, погребения…

Удивительно, как много оставили после себя охотники ледникового периода. В отличие от некоторых других стоянок похожего возраста и культурного круга, в Дольни Вестонице почти нет крупных постоянных жилищ. Люди большей частью ютились в небольших полуземлянках, крытых эфемерными крышами из веток и шкур. При этом они умудрились завалить огромную территорию просто слоями костей мамонтов, лошадей и северных оленей. Как это объяснить? Некоторые археологи считают, что люди собирались тут эпизодически, может быть раз в году, для сезонной охоты.

Кочевой охотничий быт не позволяет жить большими общинами, но общение – важнейшее условие выживания человека. Решение этой дилеммы было найдено: временное обилие пищи позволяло устраивать пусть и не долгие, но богатые «фестивали» обычно разрозненных групп. Подобные праздники – необходимая часть жизни любых охотников, будь то индейцы или австралийские аборигены. Многие дела вершились на подобных корробори, как они называются в Австралии: обмен новостями и вещами, важные обряды, упокоение особо значимых людей.

В Дольни Вестонице найдено много погребений и их остатков. Каждое из них уникально. Но самое особенное, без сомнения, погребение Дольни Вестонице 13–15. Три скелета лежали рядом, ногами к реке, головами к возвышенности. По бокам – двое мужчин, слева – на спине, справа – на животе. Их головы были не просто засыпаны красной краской, а залеплены толстой охряной коркой, нанесённой, вероятно, уже после смерти.

У лежащего слева старшего на середине лба и на правой теменной кости имелись зажившие шрамы. Такие же, кстати, чуть правее центра лба, обнаружены на черепах Дольни Вестонице 11, 12 и 16. Важно, что это всё мужчины старше 18 лет; подобных отметин нет ни у одной женщины или более молодых мужчин. Судя по всему, это следы инициации – введения в ранг взрослых. Очевидно, у живых людей на лбах и макушках имелись большие шрамы, видные издалека. Удивительно, но схожие обряды до сих пор бытуют у некоторых племён Африки.

По всей видимости, разный статус двух мужчин сказался и на украшении их головных уборов: у старшего число звериных зубов несравненно больше, да к тому же к ним добавлены человеческие и пластинки из бивня мамонта. Кроме того, шею старшего окружали 27 пятен охры.

Но самый впечатляющий скелет лежал в центре. Он принадлежал 20-летней женщине очень необычного вида. Судя по специфическим искривлениям костей, он страдала от очень редкой болезни – ризомелической точечной хондродисплазии. Этот врождённый неизлечимый недуг приводит к ужасным последствиям: тяжёлой умственной отсталости, нарушениям формирования костей, искажению черт лица и формы зубов, часто – желтухе, ихтиозу кожи и отсутствию волос на небольших участках головы. Для детей мужского пола такая болезнь и вовсе смертельна. Ясно, что девочка с подобными отклонениями привлекала особое внимание первобытных людей.

Известно, что во многих культурах врождённые заболевания считаются меткой богов и духов, иногда злых, а иногда, как ни странно, и хороших. Так ли думали люди в Дольни Вестонице, мы не знаем, но ясно, что два десятилетия родственники заботились о беспомощной несчастной.

Мужчины и женщина были близкими родственниками, скорее всего братьями и сестрой. Об этом свидетельствуют одинаковые особенности их скелетов: характерная форма лопатки, отклонение в строении лобной кости, тонкие детали эмали зубов. Кроме прочего, у всех трёх слуховые проходы почти заросли костью, отчего наверняка они очень плохо слышали.

Тело женщины было положено в могилу первым. Ей посыпали охрой голову и таз. Старший брат был уложен так, что руками прикасался к красному пятну на тазе сестры. Картину дополняют обожжённые доски и ветви, наваленные поверх тел. Видимо, они защитили погребение от расхищения падальщиками, несмотря на незначительную глубину ямы.

Учитывая все обстоятельства, погребение Дольни Вестонице 13–15 явно не было простым захоронением мирно умерших людей. Об этом же говорит и обугленное лошадиное ребро, зажатое в зубах женщины: по мнению некоторых археологов, оно служило для утишения криков при ритуальном убийстве.

Наука знает и другие схожие случаи. Под итальянским скальным навесом Ромито откопан целый ряд погребений. Особенно выделяется могила, засыпанная примерно 11 тысяч лет назад. В ней лежала женщина 25–30 лет, нежно обнимающая левой рукой карлика-подростка. Последний болел ахондроплазией, называемой также хондродистрофией или акромезомелической дисплазией, возникающей из-за генетического дефекта. Туловище и голова вырастают почти обычного размера, а руки и ноги резко отстают в развитии. Впрочем, в отличие от диагноза Дольни Вестонице 15, болезнь карлика Ромито 2 не сопровождалась умственным отставанием. Однако он явно не мог вести обычный образ жизни, охотиться наравне с другими. Неизвестно, кем приходилась карлику женщина – матерью, сестрой или женой – и была ли их смерть случайна. Но ясно, что многие годы окружающие заботились о малорослом человеке с ограниченными возможностями.

Некоторые сопутствующие детали произошедшего в Чехии события можно восстановить по археологическим находкам. В Дольни Вестонице и Павлове найдено огромное количество керамических фигурок и кусочков обожжённой глины. Это само по себе уникально, ведь во всём мире век керамики наступил лишь в неолите, около семи тысяч лет назад. А в Дольни Вестонице керамические поделки изготавливали ещё в раннем верхнем палеолите! В их числе есть несколько почти целых и разбитых статуэток. На спинах двух женских имеются косые насечки – по паре справа и слева. Вероятно, женская инициация предусматривала шрамирование или татуировку спины. Одна резная из бивня мамонта голова имеет навершие в виде не то шапки, перетянутой шнурком, не то пучка волос. На прочих волосы либо не изображены, либо выглядят коротко подстриженными. На статуэтках с других стоянок иногда изображены причёски или даже шапочки.

Более того, на многих керамических обломках из Дольни Вестонице и Павлова сохранились ясные отпечатки тканей. Причём это не плетёные или вязаные, а именно тканые полотнища. К тому же древние люди владели несколькими различающимися техниками ткачества – и не всегда самыми простыми. Это почти 30 тысяч лет назад! Стереотипы о дикарях в рваных шкурах явно не имеют ничего общего с реальностью.

Имеется ещё одно, крайне необычное свидетельство существования тканей из растительных или волосяных волокон в верхнем палеолите. На реке Сходня в пределах нынешней Москвы в 1936 году была случайно найдена черепная крышка человека. Она залегала в слое ниже отложений с костями животных мамонтовой фауны. На её наружной поверхности отпечатался тканевидный рельеф. Эксперименты показали, что таковой может образоваться из-за действия почвенных кислот, если ткань плотно прилегает к черепу.

Медникова М. Б. Трепанации в древнем мире и культ головы. – М.: Алетейа, 2004.

Синельников Н. А. Об образовании тканевидного рельефа на сходненском фрагменте черепа // Ученые записки МГУ, 1952, вып. 158 (Ископаемый человек и его культура на территории СССР). С. 175–179.

Alt K. W., Pichler S., Werner V., Klima B., Vlcek E et Sedlmeier J. Twenty-five thousand-year-old triple burial from Dolni Vestonice: an ice-age family? // American Journal of Physical Anthropology, 1997, V. 102, №1, pp. 123–131.

Formicola V., Pontrandolfi A. et Svoboda J. The Upper Paleolithic triple burial of Dolní Vestonice: pathology and funerary behavior // American Journal of Physical Anthropology, 2001, V. 115, №4, pp. 372–379.

Trinkaus E., Formicola V., Svoboda J., Hillson S. W. et Holliday T. W. Dolní Věstonice 15: pathology and persistence in the Pavlovian // Journal of Archaeological Science, 2001, V. 28, pp. 1291–1308.

Западнее реки Роны, рассекающей Францию с севера на юг, лежат просторные равнины. Постепенно рельеф повышается, превращаясь в каменные волны, вздымающиеся несколькими огромными скальными валами, обращёнными своими романтичными обрывами на запад, к ещё более величественным горам. Высоким узким плато, подобно носу невиданного корабля, высится скала Рош де Солютре, севернее громоздится широкая круча Рош де Вержисон, южнее – округлая гора Мон Гарсен. Ныне окрестности сплошь покрыты возделанными полями и идиллическими городками и деревушками.

А тысячи лет назад тут пролегали пути сезонных миграций лошадей и северных оленей. Бесчисленные табуны проводили зимы на восточных равнинах, а в начале лета откочёвывали на запад, на горные пастбища, где трава была свежее и не донимали тучи оводов. По пути они должны были миновать проход между Солютре и Мон Гарсен. Тут-то их и ждали охотники. Не менее 20 тысяч лет подряд каждый июнь люди встречали животных в сужении между скалами. Они загоняли маленькие табунки под скалу в каменный тупик, где устраивали бойню.

В 1869 г. тут были проведены первые раскопки. После они неоднократно возобновлялись, явив беспрецедентную картину охотничьей удачи и первобытной жадности. Раскопаны лишь несколько сравнительно небольших участков, но на каких-то 12 квадратных метрах найдены 4,5 тысячи костей лошадей, северных оленей и бизонов! В целом же местонахождение занимает не меньше гектара, а мощность слоёв достигает девяти метров. Лучшим образом сохранились слои ориньякской и граветтской эпох, тут кости лошадей лежат сплошным толстым слоем, названным поражёнными исследователями «лошадиной магмой». В слое с граветтом на один квадратный метр приходится больше 11 животных! Охотничий рай, хотя и с меньшим размахом, продолжался и после. В солютрейскую эпоху охотникам доставалось больше северных оленей, чем лошадей, в мадленскую лошадей опять стало много, но к ним и оленям добавились бизоны.

Никому не известно, сколько всего тут было убито животных. По самым достоверным оценкам, их число может быть от 32 до 100 тысяч особей! Кости разбиты и обожжены, несут следы разделывания. Многие лежат в анатомическом порядке. Вероятно, туда иногда приносили добычу и из других мест, о чём говорит очень малое число костей северных оленей в граветтском слое.

Первые исследователи, впечатлённые открывшейся картиной, считали, что охотники загоняли лошадей по пологой стороне скалы, покуда те не сверзались с головокружительного обрыва вниз. Эта картина была неоднократно воплощена художниками на полотнах и стала хрестоматийной. Однако новые исследования показывают, что реальность была несколько иной. Практичные охотники не спешили утомиться, взбегая за животными на кручу и рискуя оказаться под копытами повернувших в отчаянии скакунов. Они устраивали засады на дороге, пролегавшей по дну долины, заворачивали группы по 6–12 животных с их маршрута на север и загоняли в естественный корраль, где и пускали в ход копья.

Впрочем, загон животных на обрыв – не пустая фантазия. Так делали охотники 18 тысяч лет назад в Чехии, где под обрывом Странска Скала обнаружены многочисленные кости лошадей. Сотни бизонов загнали в овраг счастливые обитатели Амвросиевки на Украине. Последние шесть тысяч лет подряд индейцы сбрасывали бизонов с десятиметрового обрыва Хеад-Смашд-Ин в канадской Альберте. Но разница этих мест с Солютре очевидна. В Чехии и Канаде нет возносящихся ввысь крутых скал, там обрывы неожиданно пересекают плоские равнины. Животные мчались по прямой и неожиданно срывались с края вниз, не успев обратиться вспять.

С другой стороны, есть и почти полные аналоги Солютре. Около посёлка Ильский в Краснодарском крае археологи многие годы раскапывают стоянку Ильскую. Её древность несравненно больше, тут около 120–130 тысяч лет назад жили неандертальцы. В сужении долины на пути миграций с равнины в горы и обратно – знакомая картина, не правда ли? – они убили примерно 2400 бизонов. Одинаковые условия диктуют одинаковые решения!

Удивительно, но среди бесчисленных костей в Солютре почти нет останков жеребят. А ведь охота, судя по состоянию зубов и исходя из наших знаний о поведении диких лошадей, происходила в начале лета. Жеребята в это время совсем маленькие, беспомощные, казалось бы, добыть их проще простого. Видимо, люди охотились только на взрослых животных, а детёнышей выпускали из смертельной ловушки. Было ли это зачатками экологического мышления?..

Кроме костей, в Солютре обнаружены очаги, остатки жилищ и десятки тысяч каменных орудий. Самые выдающиеся из них – невероятной тщательности отделки – относятся к культуре, названной солютрейской. Есть тут и человеческие погребения разных времён. Люди не покидали эту местность никогда.

Olsen S. L. Solutré: a theoretical approach to the reconstruction of Upper Palaeolithic hunting strategies // Journal of Human Evolution, 1989, V. 18, pp. 295–327.

Sanson M. A. Le cheval de Solutré // Bulletins de la Société d’Anthropologie de Paris, sér.II, 1874, T. 9, pp. 642–651.

Духовная жизнь трудно поддаётся описанию, даже когда мы имеем возможность наблюдать её воочию. Ещё более плотный туман покрывает обряды и ритуалы древности. Но некоторые находки всё же могут несколько проредить эту пелену, хотя и не способны разогнать её вовсе.

В 1891 году в центре чешского города Брно на улице Франца Жозефа Боливара рабочие копали дренажную канаву. На глубине четырёх с половиной метров они натолкнулись на древние кости. Раскопки продолжил А. Маковский. Сверху лежал метровый бивень мамонта толщиной в руку. Он придавливал лопатку мамонта, которая, в свою очередь, покрывала человеческий скелет. К сожалению, сохранность находок была очень плохой, к тому же один из рабочих наступил на бесценный череп, раздавив его (в последующем проклятие невезения продолжилось: некоторые артефакты были утеряны уже в музее, где должны были сберегаться). Скелет человека дошёл до нас во фрагментах. Возможно, в могилу с самого начала была положена только часть останков. Трудно сказать, так ли это или же всему виной безжалостное время, стёршее в порошок большинство костей. Но то, что сохранилось, оказалось совершенно уникальным.

Тело было засыпано красной охрой. Параллельные надрезы на черепе свидетельствуют о том, что перед захоронением скальп с волосами был срезан. Вместо скальпа голову покрывал плотный покров из более чем шестисот раковин, когда-то украшавших шапку. Рядом лежали покрашенные охрой зубы молодой лошади и быка, 14 маленьких дисков из разных материалов и с разными насечками – ямками, бороздками, штрихами, а также два кольца из мергеля размером с ладонь. Одно из них ещё в древности было расколото вдоль плоскости надвое. Кроме того, в могиле лежали несколько метровых рёбер носорога, цилиндрический обработанный кусок бивня и рог оленя с зашлифованными концами.

Самым удивительным предметом, без сомнения, явилась мужская фигурка из бивня мамонта. Статуэтка мужчины совершенно нестандартной для верхнего палеолита формы состояла из нескольких частей. На овальной голове неведомый мастер старательно вырезал лицо – глаза, нос и рот, волосы за ушами. Голова и туловище были пронизаны снизу продольными отверстиями. Сохранившаяся левая рука была изготовлена из своего кусочка бивня. Судя по всему, изначально это была марионетка с подвижными руками и, вероятно, ногами. Поверхность сильно затёрта и исцарапана, видимо, кукла была положена в могилу уже сломанной.

Никаких следов поселения около погребения не обнаружилось, умершего похоронили в чистом поле, подальше от живых людей.

Все детали, сложенные вместе, рисуют необычную картину. Многие специалисты считают, что в Брно был похоронен шаман. Тогда находки приобретают особый смысл.

Диски из камней, кости, зубов и бивней очень похожи на те, что найдены на некоторых других верхнепалеолитических стоянках и в погребении шамана в Усть-Уде в Сибири. Ямки, бороздки и насечки на них могут означать астрономические символы или знаки пола. Палочка из рога оленя могла быть колотушкой для шаманского бубна. Статуэтка вряд ли была Петрушкой из первобытного кукольного театра или игрушкой. Больше всего она похожа на идолов, изготавливавшихся самыми разными народами в ритуальных целях.

Повреждения на дисках и статуэтке запросто могут быть преднамеренными. Шаманские предметы считаются носителями духов, а духи опасны. У многих племён такие вещи при погребении «убиваются» – ломаются, чтобы они не причинили вреда живым. Многочисленные беспорядочные царапины на левой стороне фигурки из Брно, выбоина в области сердца, отсутствие правой руки и ног могут быть следами как раз такого «убийства». Не исключено, что и каменное кольцо было расколото уже после смерти шамана, хотя заглаженность краёв скола говорит скорее о том, что вещь какое-то время использовалась в таком виде. Некоторые повреждения на черепе тоже, вероятно, искусственны. Мнительные родственники могли предусмотрительно расчленить тело, чтобы шаман не вернулся с того света.

Человек, погребённый в могиле, необычен сам по себе. В верхней части его лба красуется треугольное углубление – след травмы. Возможно, она была получена в бою, но может быть и отметиной, оставленной во время инициации, как у мужчин из Дольни Вестонице. Впрочем, это повреждение могло быть и посмертным, связанным со скальпированием. На затылке наружный затылочный бугор был развит сверх меры – в виде мощного костного нароста, возможно из-за зажившего повреждения. Поверхность бедренной кости покрыта пористой коркой – следом опухоли или воспаления. Хронический периостит костей рук годами изводил несчастного болями. Не были ли эти недуги залогом шаманской доли бедняги? Прецеденты такого рода известны в Сибири недавнего прошлого.

Несмотря на болезни и узкоплечесть, человек из Брно отличался высоким ростом и был очень мускулист. Это мы знаем благодаря усиленному рельефу на его костях.

Шаманские предметы считаются носителями духов, а духи опасны. У многих племён такие вещи при погребении «убиваются» – ломаются, чтобы они не причинили вреда живым

Литература

Dočkalová M. et Vančata V. Gravettian human remains Brno II: postcranial skeleton // Anthropologie (Brno), 2005, V. XLIII, №2–3, pp. 295–304.

Jelinek J., Pelisek J. et Valoch K. Der fossil Mensch Brno II // Anthropos, 1959, V. 9, №1, pp. 5–30.

Oliva M. The Brno II Upper Palaeolithic burial // Hunters of the Golden Age. The Mid Upper Palaeolithic of Eurasia 30,000–2,000 BP. Eds.: W. Roebroeks, M. Mussi, J. Svoboda et K. Fennema. Leiden, 2000, pp. 143–153.

Побережье Лигурии – Северо-Западной Италии – представляет собой линию обрывов, окаймляющих широкое блюдо Лигурийского моря. Стекающие с окружающих гор воды проточили в скалах ущелья и пещеры. Одна из таких каверн – Арене Кандиде – оказалась необычайно богата находками. Люди жили тут тысячелетиями. Жили – и тут же хоронили умерших. Два десятка погребений относятся к эпохе верхнего палеолита. Среди них особенно выделяется самое древнее – погребение «Принца».

В узкой могиле был похоронен юноша примерно 15 лет от роду. Тело было целиком покрыто красной охрой. Голову плотно покрывали сотни раковин и клыков благородного оленя. На шее висело ожерелье из маленьких раковин с крупной раковиной каури в центре. Линии ракушек на левых предплечье и пясти могли быть браслетами или украшениями рукава. Вдоль плеч были уложены четыре выпрямителя копий из лосиных рогов. В согнутой правой руке скелет сжимал огромную пластину из особого чёрного кремня.

Картина, впечатляющая сама по себе, но ещё более удивительная, если обратить внимание на детали. Выпрямители древков с отверстиями обычны в палеолитической Франции, но для Италии – большая экзотика; в других местах они обычно делались из рогов северного оленя, а не лося. Три выпрямителя из четырёх украшены насечками, расходящимися от отверстий. В могиле сохранились четыре подвески из бивня мамонта. Такие обычны во Франции, Центральной и Восточной Европе, но в Италии мохнатые хоботные в то время не водились или были крайне редки. Скорее всего, эти украшения были принесены издалека.

Пластина в руке юноши сделана из кремня, добытого на юге Франции, в 300 км от Арене Кандиде. Похожие изделия из такого же кремня, кстати, обнаружены в тройном погребении в гроте Барма Гранде, расположенном западнее на том же побережье. В другой могиле в Барма Гранде лежал мужчина в шапочке из раковин – такой же, как у юноши из Арене Кандиде. А на западе Франции в гроте Пэйр-нон-Пэйр обнаружена подвеска, почти полностью повторяющая каури с груди «Принца», вот только сделана она из мамонтового бивня: достать настоящую раковину было непросто, а украсить себя хотелось. Но где-то же был и образец, а теплолюбивые каури вряд ли водились в Бискайском заливе того времени. Свидетельствуют ли все эти факты о миграции племён или первобытном обмене?

Ещё одна удивительная деталь открылась при расчистке скелета: несмотря на отличную сохранность костей, напрочь отсутствовали левая половина нижней челюсти, левая лопатка, части левой ключицы и верха левой плечевой кости. Куда они делись? Как будто подтверждая неслучайность этого обстоятельства, нижняя челюсть и левое плечо покрыты толстым слоем жёлтой охры, ярко выделяющемся на общем красном фоне. Скорбящие родственники отметили огромную рану?

Какое несчастье случилось с беднягой? Самое вероятное – атака хищника. Как показывает печальная статистика, нападая на человека, медведь норовит схватить зубами за голову, а удар тяжёлых лап обрушивает на плечи – как раз те области, что пострадали у «Принца». А уж когтями способен оторвать что угодно.

Природа, окружавшая людей Арене Кандиде, заметно отличалась от картины, обычно ассоциирующейся со словами «ледниковый период». Всё-таки это был южный морской берег, а не холодные континентальные равнины. В окрестностях пещеры водились куропатки, голуби, горные козлы, сурки, лоси, рыси, леопарды, гиены и пещерные медведи. Судя по такой фауне, рядом росли леса, столь редкие в более северных широтах того времени.

Балуева Т. С., Веселовская Е. В., Формикола В., Дробышевский С. В. Верхнепалеолитическая находка из Арене Кандиде (Италия) // Этнографическое обозрение. 2007. №3. С. 74–85.

Дробышевский С. В. Определение положения верхнепалеолитического черепа Арене Кандиде IP среди неоантропов методом канонического анализа // Научный альманах кафедры антропологии. – М., 2006, вып. 5. С. 160–177.

Pettitt P. B., Richards M. P., Maggi R. et Formicola V. The Gravettian burial known as the Prince (“Il Principe”): new evidence for his age and diet // Antiquity, 2003, V. 77, pp. 15–19.

Мы до обидного мало знаем о величайшем путешественнике каменного века. Кем он был? Как его звали? Что погнало его на чужбину? Страсть к приключениям? Любопытство? Или он был изгнанником? Более 400 км по прямой отделяют ближайшее море от Дольни Вестонице. Конечно, человек прошёл гораздо больше.

Небольшой обломок бедренной кости Дольни Вестонице 35, который даже не сразу был опознан как человеческий, – вот всё, что осталось от скитальца, прошагавшего половину Европы. На своём беспрецедентном пути он видел высочайшие горы и плоские степи, переправлялся через реки, должен был встречаться с местными жителями. Какую эпическую повесть он мог бы поведать, какую историю своей жизни изложить?

Откуда же мы знаем, что невзрачный осколок кости принадлежал столь выдающемуся человеку? Палеодиетологический анализ показал, что большую часть жизни он ел морскую пищу – рыбу и моллюсков. Он явно вырос не в Чехии, а ближайшее море – Адриатическое – расположено гораздо южнее.

Всё, что мы можем точно сказать о допотопном пилигриме, – это то, что он был очень мускулист и имел большой рост, даже по меркам той эпохи, когда люди не могли пожаловаться на недостаток сложения.

Видимо, иногда за горизонт устремлялись не отважные одиночки, а целые группы охотников. Культуры так называемого граветтского круга, схожие с теми, что процветали в Австрии и Чехии, обнаруживаются далеко на западе во Франции и Испании, на востоке – на Русской равнине, а родственные – даже около Байкала. Подобные миграции могли занимать время жизни многих поколений, а могли – несколько лет. Пример Дольни Вестонице 35 доказывает, что несколько сотен километров мог преодолеть и один человек.

Trinkaus E., Jelínek J. et Pettitt P. B. Human remains from the Moravian Gravettian: the Dolní Vĕstonice 35 femoral diaphysis // Anthropologie (Brno), 1999, V. 37, №2, pp. 167–175.

Пещера Шове, расположенная во Франции, – поистине фантастическое место. Тысячи лет она была скрыта от глаз людей. Лишь узкие щели, доступные только мышам и ящерицам, вели в запечатанный подземный мир. Благодаря десяткам веков изоляции обширные чертоги сохранили частичку каменного века почти нетронутой. Вошедшего встречала огромная панель, усеянная красными пятнами, далее один за другим следовали залы, полные удивительных чудес. Нарисованные охрой и процарапанные на стенах, красные, жёлтые и белые, огромные и маленькие – знаки, тени, руки и звери окружали посетителя со всех сторон.

Изображения создавались тысячелетия подряд. Иногда художники рисовали изолированные фигуры, иногда добавляли новые элементы в уже готовые композиции. Ряды носорогов, быков, мамонтов, лошадей, пещерных львов. Северные олени и пещерные медведи. Большерогие олени и бизоны, даже сова, овцебык и насекомые – вся фауна ледникового периода нашла своё место на панелях Шове.

В одном месте красной охрой нарисована призрачная человеческая фигура. Даже на современного посетителя она производит неизгладимое впечатление, можно представить, что ощущали древние люди при виде тени без тела.

В предпоследнем – и последнем большом – зале на полу разбросаны черепа медведей. Есть тут и череп горного козла. Венцом Зала Черепов, без сомнения, является каменный куб с установленным на его краю медвежьим черепом. Не случайно перед ликом зверя устроена площадка из камней: пол был подтоплен, и посетитель волей-неволей оказывался лицом к лицу с хищником. Судя по обломкам других черепов вокруг, композиция неоднократно обновлялась.

Особый интерес представляют следы ног, сохранившиеся в Шове. Они невелики и явно принадлежали ребёнку восьми – десяти лет, судя по большой ширине отпечатков – мальчику. Его рост был всего метр с третью. Над цепочкой следов на стене сохранились отпечатки угля от факела, который ребёнок высоко поднимал над головой. Следов от входа вглубь недр нет, видимо, мальчик следовал по центру залов, местами подтопленному, местами кальцитовому. Обратно же он возвращался вдоль стен, местами скользя на скопившейся у них глине.

Начинается цепочка следов в самой дальней, низкой и тесной, камере – Галерее Штриховок. В следующем Зале Черепов около изображения мамонтов позади куба с медвежьим черепом он остановился и оставил на глинистой стене два отпечатка правой руки. После миновал панно с быками, лошадями и львами, прошёл по залу Илер мимо входа в Галерею Большерогого Оленя, по Свечной Галерее, потом через Галерею Красных Панелей и залы Медвежьих Следов и Брюнель проследовал к выходу.

Кстати, именно по углю от факела мальчика удалось точно датировать его посещение.

Кроме следов ребёнка, пещера полна следов пещерных медведей, волков и – неожиданно! в самой дальней части пещеры – горных козлов. Так что подземное путешествие могло быть довольно весёлым…

Зачем ребёнок забрался во тьму и холод и преодолел десятки метров, наверняка показавшиеся ему километрами? Вряд ли это было простое любопытство. В пещере мало следов огня и орудий, люди в ней никогда не жили. Самая вероятная причина посещения – инициация. Пещерные диковины должны были потрясти первобытного ребёнка до глубины души, буквально изменить его. А в этом и состоит смысл посвящения во взрослую жизнь. Подобные обряды могли быть очень сложными и длительными. У многих народов они предполагали мистическую смерть ребёнка и его ритуальное перерождение в нового человека. Антураж Шове подходит для этого как нельзя лучше. Известно, что у австралийцев аранда инициации начинались в десять лет и заканчивались порой в 30. Ребёнок из Шове имел как раз нужный для прохождения первой ступени возраст.

Вошедшего встречала огромная панель, усеянная красными пятнами, далее один за другим следовали залы, полные удивительных чудес. Нарисованные охрой и процарапанные на стенах, красные, жёлтые и белые, огромные и маленькие – знаки, тени, руки и звери окружали посетителя со всех сторон

Clottes J. La grotte Chauvet, l’art des origines. Collection «Arts rupestres», Paris, Ed. du Seuil, 2001, 226 p.

Garcia M. La piste de pas humains de la grotte Chauvet à Vallon-Pont-d’Arc // International Newsletter On Rock Art, 1999, V. 24, pp. 1–4.

Garcia M. Ichnologie générale de la grotte Chauvet // Bulletin de la Société Préhistorique Française, 2005, T. 102, №1, pp. 103–108.

Огромные просторы Сибири были населены с неандертальских времён, но сохранили очень мало свидетельств прошлого. Холодные земли никогда не могли прокормить большого количества людей, немногочисленные группы, бродившие по долинам и сопкам, почти не оставили следов своей нелёгкой жизни. Тем интереснее стоянки Мальта и Буреть, расположенные в Иркутской области и раскопанные известным советским археологом и антропологом М. М. Герасимовым.

В Мальте обнаружены остатки 15 жилищ, стоявших вдоль реки, – крупное поселение по меркам каменного века. Центральное положение занимало 14-метровое строение – просто огромное для тех времён. Другие представляли собой лёгкие чумы и более основательные полуземлянки. Их земляные стены были укреплены известняковыми плитами и костями мамонтов, кровли были сделаны из деревянных жердей и шкур, придавленных рогами северных оленей и тонким слоем земли.

Чумы, вероятно, были летними жилищами, полуземлянки – зимними. А длинное строение в центре? Возможно, это был общинный дом, подобно тем, что строят некоторые современные племена.

Чрезвычайно интересно, как оказались распределены вещи в жилищах: на правой стороне от очага лежали мужские предметы: топоры, наконечники, кинжалы, фигурки птиц, а на левой – женские: ножи, скребки, иглы, шилья, украшения, статуэтки женщин.

Интереснее всего предметы искусства, которыми Мальта чрезвычайно богата. Тут обнаружены изделия из нефрита, гравированное изображение мамонта на пластинке из бивня, бусы, просверленные рыбьи позвонки, налобные обручи, браслеты, загадочные резные палочки и пластины с орнаментом. Самая крупная пластина с одной стороны покрыта волнообразными линиями, а с другой – концентрическими кругами из ямок, очень большими в центре и маленькими по краям.

И десятки статуэток. Большая их часть – это фигурки женщин. Они заметно отличаются от пышных «Венер» Европы. Сибирские красавицы большей частью стройны и тепло одеты. Мастера ямками и бороздками старательно изображали меховую одежду: капюшоны, тёплые куртки с передниками, штаны. У многих старательно вырезаны лица, а вот детали тела переданы иногда крайне условно. Благодаря фигуркам мы можем представить, что жители Мальты и Бурети имели высокие, широкие и, возможно, уплощённые лица с узкими носами и небольшим разрезом глаз. Вероятно, они были похожи на современных коренных жителей Сибири.

У некоторых статуэток в нижней части сходящихся клином ног просверлены аккуратные отверстия для подвешивания на ремешке.

Другая группа фигурок – изображения животных, в том числе росомахи. Но больше всего птиц: некоторые с короткой шеей, длинным острым клювом и пестринками на боках, гораздо чаще – очень длинношеие, скорее всего лебеди. Один лебедь изображён сбоку и безошибочно узнаётся по грациозно изогнутой шее. Прочие вытянули шеи и на первый взгляд кажутся летящими, только вот крылья у них очень короткие. Некоторые учёные считают, что это должно символизировать невозможность полёта, возможно во время летней линьки, когда птиц проще всего поймать. Большинство лебединых фигурок имеют отверстие на хвосте. Скорее всего, носились они не слишком часто, что наводит на мысли о праздниках.

Как и женские статуэтки, фигурки птиц хранились в специальных каменных ящиках, а одна – в погребении двух детей.

Могила сверху была прикрыта рогами северных оленей и каменными плитами – поставленными на ребро по бокам и одной горизонтальной в центре, на последней лежал крупный зуб мамонта.

Кости в могиле сохранились очень плохо, зато она богата на археологические сокровища: гладкий обруч из бивня мамонта на черепе, круглая бляха с волнистыми нарезками и отверстием в центре на поясе, фигурка птицы под спиной, браслет из бивня на правом плече, одно костяное и несколько каменных орудий. Но все находки превосходит своим великолепием ожерелье на шее старшего ребёнка – из десятка дюжин плоских бусинок, с шестью восьмёркообразными подвесками по бокам и большой веретенообразной подвеской, украшенной ямками, в центре. Всё это посыпано красной охрой.

Комплекс даёт наглядную картину жизни древних сибиряков. Судя по останкам песцов и волков, люди охотились на них ради шкур. Меховые одежды ярко воплощены в статуэтках. Кстати, крайне интересно, что женские фигурки оказались женским атрибутом. По европейским материалам этого установить пока не удавалось.

А что же мы знаем о духовном мире жителей Мальты? Ясно, что очень важное положение в их мироощущении занимали лебеди. Почему? Вряд ли из-за промысловой ценности. Возможно, это был их тотем? А другая птица, с короткой шеей? Михаил Михайлович Герасимов считал, что это изображение куропатки.

Но есть и иное объяснение.

По всему северу Евразии и в Северной Америке распространены мифы о создании суши из земли, добытой животными-ныряльщиками. Чаще всего это гуси и утки, реже – лебеди, в Америке – бобры и ондатры, изредка – черепахи или лягушки, в некоторых вариантах – самая маленькая и слабая птичка. Иногда кто-то посылает их за землёй, иногда они делают это по собственному побуждению. Часто первым ныряет неудачник и часто таковым бывает гагара. Распределению ролей даже есть объяснение: народы Сибири жили вдоль рек, текущих с юга на север, отчего юг ассоциировался с «верхним миром», обиталищем богов, а холодный север – с «нижним миром», пристанищем злых духов и смерти. Утки и гуси улетают на юг большими стаями, а потому символизируют связь с небесными богами. Гагары живут в низинах рек и на морском побережье, а на юг летают поодиночке, незаметно, отчего они представлялись не наделёнными божественными силами, зато могли быть проводниками шаманов в «нижний мир». Кстати, логично и показательно, что у жителей Крайнего Севера роли утки и гагары меняются: уже первая не может достать землю, а второй это удаётся.

Важно, что практически одинаковый миф встречается от Центральной Европы до востока Северной Америки. Это, прежде всего, говорит о том, что такие сказания звучали до заселения Америки, то есть больше десяти тысяч лет назад!

Удивительно, но миф о ныряльщике распространён в группах, где мужчины – носители некоторых конкретных вариантов Y-хромосомы, причём и на севере Евразии, и в Северной Америке. Известно, что космогонические мифы были достоянием мужчин. Женщины и дети часто просто не допускались до их прослушивания. Этнографы свидетельствуют: процесс рассказывания мог быть очень торжественным, сопровождался доставанием ценных предметов, сказитель окружался почётом, его угощали.

Может, всё вышесказанное имеет прямое отношение к людям из Мальты? По останкам старшего ребёнка был сделан генетический анализ: и митохондриальная ДНК, и Y-хромосома, и ядерная ДНК оказались схожими c встречающимися у жителей Европы, Западной Сибири и части индейцев, но отличающимися от типичных для монголоидов. Как и мифы о ныряльщике, варианты ДНК мальтинца чаще всего распространены среди современных жителей Западной Сибири – хантов, манси, селькупов, кетов, ненцев, но отсутствуют у чукчей и эскимосов, пришедших в Сибирь и Америку гораздо позже и разделивших былую антропологическую и культурную непрерывность Северной Евразии и Северной Америки.

А остроносая птичка с пестринами на боках, принятая М. М. Герасимовым за куропатку, – не гагара ли? А «летящие» короткокрылые лебеди – не ныряют ли они? И может, неспроста отверстие для подвешивания у них на хвосте: на шнурке они висели головами вниз. А пластина с волнистыми линиями с одной стороны и кругами с другой – не модель ли Земли до и после создания суши? Часто волнистые линии интерпретируются как змеи и даже конкретнее – как кобры с раздутыми головами, но кобры никогда не водились в Сибири. В погребении тоже есть пластина с волнами, там они уже никак не похожи на змей. А изображение кругов точками – не символ ли добывания ныряльщиком именно крупиц земли? Как уже говорилось, птичьи фигурки хранились на мужской стороне очага – это совпадает с данными этнографии.

Не слишком ли много совпадений? Конечно, богатство человеческой фантазии допускает множество других объяснений.

Этнографические параллели позволяют предположить дополнительные подробности. Бесписьменные народы часто применяли разные приспособления для запоминания длинных текстов: палочки с надрезками, верёвочки с узелками, низки бус. Не для того ли служили загадочные резные предметы из Мальты? Вопросов много, только новые исследования могут разогнать туман над событиями древности.

А что же мы знаем о духовном мире жителей Мальты? Ясно, что очень важное положение в их мироощущении занимали лебеди. Почему? Вряд ли из-за промысловой ценности. Возможно, это был их тотем?

Литература

Берёзкин Ю. Е. Космогонические сюжеты «ныряльщик за землёй» и «выход людей из земли» (о гетерогенном происхождении американских индейцев) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2007. Т. 4 (32). С. 110–123.

Герасимов М. М. Мальта. Палеолитическая стоянка (предварительные данные): результаты работ 1928 / 29 гг. – Иркутск: Власть труда, 1931.

Напольских В. В. Миф о нырянии за землёй (А812) в Северной Евразии и Северной Америке: двадцать лет спустя // «Не любопытства ради, а познания для…» К 75-летию Юрия Борисовича Симченко. Ред. Н. А. Дубова, Ю. А. Квашнин. – Москва, 2011. С. 215–272.

Шмидт И. В. Об одной забытой гипотезе и возможности ее развития (на примере сибирской орнитоморфной пластики палеолита) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2008. Т. 1 (33). С. 109–114.

Raghavan M., Skoglund P., Graf K. E., Metspalu M., Albrechtsen A., Moltke I., Rasmussen S., Stafford Th. W., Orlando L., Metspalu E., Karmin M., Tambets K., Rootsi Siiri, Magi R., Campos P. F., Balanovska E., Balanovsky O., Khusnutdinova E., Litvinov S., Osipova L. P., Fedorova S. A., Voevoda M. I., DeGiorgio M., Sicheritz-Ponten Th., Brunak S., Demeshchenko S., Kivisild T., Villems R., Nielsen R., Jakobsson M. et Willerslev E. Upper Palaeolithic Siberian genome reveals dual ancestry of Native Americans // Nature, 2014, V. 505, pp. 87–91.

Результаты творчества древних обычно воспринимаются современными людьми как произведения искусства. Но для их создателей они несли совсем иной смысл. Наилучшим образом это доказано для зарайской находки.

Первобытные охотники расположили стоянку на высоком берегу маленькой речки, которую тысячелетия спустя назвали Осётр. Место настолько красивое и удачное, что мысль поселиться здесь пришла и средневековым людям: на том же мысу был построен кремль города Зарайска. Фундамент стен и башен прорезал слои палеолита, зато благодаря укреплениям стоянка оставалась нетронутой всё последующее время: никто ничего не строил вплотную к крепостным стенам.

Во времена ледникового периода люди как минимум четырежды поселялись тут. И к самому древнему этапу относится уникальная находка: статуэтка бизона.

Она замечательна сама по себе: животное воспроизведено чрезвычайно достоверно. Объёмные рога и уши, глаза и чёлка, нос и рот, четыре ноги переданы со всеми деталями. Лишь над хвостом и копытами древний мастер не стал чрезмерно трудиться – образ и так оказался весьма выразительным. Важно, что изображена была именно молодая самка. Практичным охотникам не нужно было столкновений с могучими и агрессивными самцами, да и мясо у коровы вкуснее.

Но едва ли не важнее самой фигурки обстоятельства её захоронения. Статуэтка лежала в нарочно выкопанной яме, на дне которой был оставлен треугольный выступ. Дно было сделано заметно шире верха ямы. В глубокой части этого расширения нашёлся кусок мамонтового зуба, рядом – ребро и лапка песца в анатомическом сочленении, что с наибольшей вероятностью указывает на шкурку. Под шеей фигурки лежала кость песца с кольцевыми надрезками.

Над самой статуэткой совершались красноречивые действия: левые ножки были отломаны, в область сердца с левой стороны нанесены мощные удары чем-то острым, а обратная – правая – сторона покрашена красной охрой. Всё это было целенаправленно засыпано смесью земли, угля и охры; яма не заплыла со временем, так как её заполнение очевидно отличается от окружающих слоёв.

Всё вместе взятое рисует картину охотничьего ритуала: желанная добыча магически обездвиживается, убивается и, возможно, приносится на стоянку и ошкуривается.

На Зарайской стоянке есть и другие любопытные вещи, например ожерелье из 47 зубов песца. Женская статуэтка тоже лежала в яме, ногами касаясь стенки, головой к центру, на пятне бордовой охры. Яму не засыпали, а закрыли лопаткой мамонта. В соседней яме в похожем положении покоилась заготовка для другой статуэтки, тоже под лопаткой мамонта. Объяснить их назначение труднее, чем фигурки бизонихи. Очевидно, ритуальная жизнь первобытных людей была очень богата.

Амирханов Х. А., Лев С. Ю. Статуэтка бизона из Зарайской стоянки: археологический и знаково-символический аспекты изучения // Российская археология. 2003. №1. С. 14–28.

Амирханов Х. А., Лев С. Ю. Статуэтка бизона с Зарайской стоянки // Проблемы каменного века Русской равнины. Ред.: Х. А. Амирханов. М., 2004. С. 299–321.

Амирханов Х. А., Ахметгалеева Н. Б., Бужилова А. П., Бурова Н. Д., Лев С. Ю., Мащенко Е. Н. Исследования палеолита в Зарайске 1999–2005. – М.: Палеограф, 2009.

Лев С. Ю., Амирханов Х. А. Сравнительная характеристика и стилистический анализ статуэтки бизона с Зарайской стоянки // Археология, этнография и антропология Евразии. 2002. №3 (11).

В середине эпохи верхнего палеолита Русскую равнину населяли немногочисленные, но очень талантливые люди. Они кочевали вдоль речных долин, охотясь на мамонтов, северных оленей и бизонов. Когда добычи было много, люди поселялись в одном месте надолго. Особенно богатой культурой обладали охотники на мамонтов из бассейнов Дона и Днепра. Названия таких стоянок, как Мезин и Межирич, Добраничевка и Юдиново, КиевоКирилловская и Гонцы, Костёнки 2 и 11, Гагарино и Пушкари, музыкой звучат в ушах археологов. Не одна книга нужна, чтобы перечислить все чудеса, обнаруженные тут.

Одной из главных сокровищниц явилась стоянка Мезин, расположенная в Черниговской области Украины. Здесь раскопаны остатки нескольких жилищ из костей мамонта, давших уникальные сведения о жизни людей около 20 тысяч лет назад. Удалось в подробностях восстановить тонкости строительной техники ледникового периода. Кости для дома собирались по степи довольно долгое время, иногда использовались части из старых жилищ, пришедших в негодность. Их запасали в ямах. Когда ямы заплывали землёй, в просевших на их месте углублениях устраивали очаги. Пока дом не был готов, люди, по-видимому, жили в лёгких палатках. Готовый дом имел вполне приличные размеры: 5,5 м в диаметре, 2,5 м в высоту – современный стандарт городской квартиры.

Внимательное изучение поверхностей костей показало, что пять мамонтовых лопаток, которые придавливали шкуры в нижней части дома, использовались как столики для работы: на них есть множество надрезок, тогда как расположенные выше лопатки не повреждены. Зато со всех лопаток, закрывавших стены, сбиты и отломаны выступающие ости, вероятно чтобы не задерживали снег зимой.

Внутри дома нашлось много любопытнейших предметов: видимо, люди покинули его в спешке. Десять килограммов охры – немалый запас, которым можно было раскрасить много предметов или свои тела. Шумящий браслет из мамонтового бивня – из пяти незамкнутых колец, украшенных косыми насечками. Другой браслет – сплошной, из загнутой бивневой пластины – сохранился вне дома; его поверхность сплошь покрыта меандром. Бусы из ископаемых морских раковин. Фигурки с орнаментом, похожие не то на птичек, не то на стилизованных женщин, – по штуке в каждой половине дома.

Самая же впечатляющая находка – комплекс раскрашенных костей. Один череп с единственным зигзагом найден на северо-восточной стороне жилища, а более полный набор, сплошь разрисованный прямыми и ломаными линиями, – на юго-западной. Их ритуальное назначение наиболее вероятно. Более того, на поверхности костей есть повреждения как будто от сильных ударов. Когда археологи осторожно постучали по тем же местам, раздался мелодичный звук первобытного ксилофона. Колотушкой, вероятно, служил молоток из обрезанного рога северного оленя, также найденный в жилище. Действительно ли крашеные кости из Мезина были ударным оркестром – большой вопрос. Многие археологи настроены весьма критически. Но существование музыкальных инструментов в верхнем палеолите несомненно, примеры тому уже приводились, почему бы и мезинским жителям не услаждать свой слух?

Впрочем, скорее всего, музыка служила не для развлечения, а была ритуальной. Древние люди жили в окружении духов. Отголоски этого мы можем видеть в этнографической реальности. Например, гренландские эскимосы считали, что в ледяных ветрах живут злые духи. Многие народы лучшим средством от сверхъестественных существ считали шум – удары бубна или барабанов, шум трещоток, завывания труб и свист флейт. Той же благородной цели отпугивания призраков мог служить череп волка, прикреплённый над входом в мезинскую ярангу.

Подтверждением борьбы людей эпиграветта с духами является находка на стоянке Межирич. Она расположена тоже на Украине, только в Черкасской области. Здесь раскопаны несколько жилищ, подобных мезинским. В одном из них найден вкопанный в землю около входа череп мамонта, лобная кость которого раскрашена линиями и точками. Другой разрисованный череп стоял у входа, после замурованного. По мнению археологов, узор символизирует огонь – лучшую защиту от духов. Кстати, в межиричском доме также имеются три молотка из рогов оленей и две человеческие фигурки, хотя и совсем другие, чем в Мезине.

Конструкция межиричского дома несколько отличается от яранги в Мезине. На него пошли 385 костей, в том числе 42 черепа мамонтов, 30 лопаток, 11 тазовых и 55 бедренных костей. Тут не было оленьих рогов на крыше – их заменяли 35 бивней, зато цоколь был укреплён 95 нижними челюстями, уложенными «сосенкой», а перед входом стоял забор из длинных и тазовых костей. В центре дома имелся очаг, а рядом с ним – подпорки для вертела, как и всё в этом удивительном здании, сделанные из костей и бивня мамонта. Сиденьями служили три мамонтовых черепа. Уникальна пластина из бивня мамонта, найденная в жилище: на ней нацарапан орнамент, в котором можно угадать очертания четырёх куполообразных жилищ. Древнейший урбанистический пейзаж?

И в Мезине, и в Межириче украшениями служили ископаемые раковины и куски янтаря, добытые неподалёку. Костяными иглами люди шили одежду.

Сколько человек жило в таком доме? Полезная площадь мезинского жилища 20 м2, межиричского – 23 м2. Но в мезинском три очага, а в межиричском – один. В эскимосских домах сопоставимого размера обычно жила одна семья, но легко размещались и две. Можно предположить, что число очагов соотносится с числом людей, то есть первобытный дом могли населять от двух до 15 человек, из которых большинство – дети.

Мезинская стоянка большей частью была обитаема с осени по весну. Тут нет костей новорождённых и молодых северных оленей, что указывает на зимнюю охоту, а в погадках белых сов из культурного слоя есть кости копытных леммингов, но мало тушканчиков и байбаков, зимой впадающих в спячку (впрочем, совы могли прилетать сюда в принципе только зимой, и это не обязательно говорит об отсутствии людей летом). В желудке одного песца найдены косточки птицы каменки, улетающей на зиму на юг, но сам скелет песца вряд ли сохранился бы целым, происходи дело летом. Стало быть, люди поймали его поздней осенью или ранней весной. Скорлупа яиц водоплавающих птиц – надёжный признак весны.

Кроме нескольких волков, в Мезине обнаружен череп собаки – один из древнейших в мире.

Наконец, по положению руин в Мезине и Межириче удалось детально восстановить процесс разрушения домов. Сооружения могли простоять до 20 лет. Но всему приходит конец. Не слишком толстые деревянные подпорки подгнивали. Сначала обрушивалась крыша, потом верхние части стен, после – нижние. Дольше всего держались бивни, обрамлявшие вход. Судя по костям грызунов и птиц, в развалинах поселялись белые совы, а в полу рыли норы суслики…

Куда уходили строители жилищ? Почему не возвращались? Огромные просторы Русской равнины хранят эти тайны…

Бибиков С. Н. Древнейший музыкальный комплекс из костей мамонта. Очерк материальной и духовной культуры палеолитического человека. – Киев, 1981.

Пидопличко И. Г. Позднепалеолитические жилища из костей мамонта на Украине. Киев, Академия наук Украинской ССР, Институт зоологии, 1969.

Шовкопляс И. Г. Мезинская стоянка. – Киев, 1965.

Germonpré M., Sablin M. V., Stevens Rh. E., Hedges R. E. M., Hofreiter M., Stiller M. et Després V. R. Fossil dogs and wolves from Palaeolithic sites in Belgium, the Ukraine and Russia: osteometry, ancient DNA and stable isotopes // Journal of Archaeological Science, 2009, V. 36, №2, pp. 473–490.

В своём вечном стремлении к неизведанному люди преодолевали горизонт за горизонтом. Лазурные воды Индийского океана оставались справа, а берега, то пустынные, то заросшие джунглями, – слева. Песчаный пляж впереди манил обилием выброшенной волнами еды, сзади громоздились зловонные раковинные кучи и недовольно покрикивали голодные родственники. Грандиозный марш прибрежных собирателей, растянувшийся на поколения, казался бесконечным. Но всё имеет завершение: берег прервался простёршимися на восток узкими пальцами полуостровов Сунды – огромной земли, поглощённой позднее поднявшимися водами океана, от которой ныне остались лишь вершины гор – бесчисленные острова Индонезии. Душные джунгли упёрлись в проливы, но движение людей было не остановить. На плотах или долблёнках, уверенные в успехе, темнокожие моряки отчаливали к видневшимся вдалеке вулканическим вершинам. С Калимантана на Сулавеси, оттуда на Сулу, Хальмахеру, Буру и Серам. Через слитые острова Яву и Бали к Ломбоку, Флоресу и Тимору, Бабару и Танимбару. Через остров Кей и дальше. От одного зеленеющего клочка суши к другому, ориентируясь на облака, стаи птиц и дымящиеся конусы вулканов.

Островной мир был впечатляющ, но беден. Птицы с фантастическим оперением гортанно кричали в высоких кронах, их крыльями и хвостами можно было украсить себя, но их мясом трудно было прокормиться. Яркие сочные фрукты манили взор и услаждали обоняние своим ароматом, но их водянистой мякотью нельзя было насытиться. Мука из саговой пальмы – плохой заменитель мяса антилоп и кабанов.

Новые проливы, новый рывок на восток. И вот перед взорами отважных мореплавателей предстали берега Сахула: Новая Гвинея, слившаяся с Австралией и Тасманией, доселе оставалась ничьей землёй. Нога человека не ступала на её пляжи, непуганые животные не знали страха перед копьями разумных. Где низменные, поросшие непролазными малярийными манграми, где гористые, вздымающиеся зелёными стенами, чьи вершины скрываются в вечном тумане, – берега Сахула приняли первых поселенцев.

Когда это произошло – остаётся загадкой. Вероятно, уже 48–49 тысяч лет назад люди расселялись по просторам Австралии; по крайней мере 43 тысячи лет назад они там уже точно были.

В наши дни огромные пространства, бывшие когда-то цветущими долинами, превратились в морское дно. Там, где высились тропические деревья, щетинятся коралловые рифы, где колыхались под ветром травы саванн, течения треплют морские водоросли, где летали райские птицы, ныне порхают рыбы-бабочки. Огромная Арафурия – западная часть Сахула – покрылась водами Арафурского моря, Торресов пролив отделил Новую Гвинею от Австралии, а Бассов – Австралию от Тасмании.

Судьба этих миров сложилась очень по-разному. Душные горные джунгли Новой Гвинеи чрезвычайно контрастируют с высушенными раскалёнными просторами Австралии, а те – с прохладными лесами Тасмании. Столь же различна была и история населивших эти земли людей.

Предки австралийских аборигенов, попав в Австралию, казалось, очутились в раю. Многочисленные гигантские сумчатые паслись на равнинах и продирались сквозь заросли, реки, хотя и регулярно пересыхающие, кишели рыбой. Но первобытные охотники повели себя как истинные дикари: острые копья и постоянное выжигание травы извели былое изобилие. Учёные спорят, сколько времени понадобилось людям, чтобы полностью уничтожить гигантских дипротодонов и гигантских короткомордых кенгуру, сумчатых тапиров и сумчатых львов, 200-килограммовых гусей-гениорнисов и 200-килограммовых фантастических рогатых черепах-нинхемисов с шипастыми хвостами. Несколько дольше продержались лишь семиметровые вараны-мегалании, мощь которых ставила их выше охотничьих талантов аборигенов.

Уничтожение рая произошло столь стремительно, что свидетельств этому почти не сохранилось. Но совпадение появления в Австралии людей и исчезновения всех крупных животных, переживших до того множество климатических неурядиц, вряд ли случайно.

Кусок кости дипротодона найден рядом с кварцевыми осколками, испачканными красным пигментом, под скальным навесом Варратии в слое с датировкой 49 тысяч лет назад. Подозрительные надрезки и следы огня на костях короткомордых кенгуру в Мамонтовой пещере и повреждения костей в Лансфилд Свомп, вероятно, древнее 37–38 тысяч лет. Возможно, местом пиршества являются завалы костей огромных птиц и зверей в Кадди Спрингс, образовавшиеся 30–37 тысяч лет назад. На ребре дипротодона в Тамбар Спрингс обнаружено небольшое квадратное отверстие, которое может быть следом удара копьём – 33,5 тысячи лет назад. Не то 24, не то 6 тысяч лет назад на тех же животных могли охотиться аборигены в Лайм Спрингс.

Но все эти доказательства очень шаткие. Так, в Варратии земля изрыта норами кроликов, которые могли сместить находки с исходных мест. В Кадди Спрингс есть и кости современных коров, так что слои заведомо сильно перемешаны. В Лансфилд Свомп отпечатки на костях, считавшиеся следами орудий, оказались погрызами сумчатого льва. Повреждение ребра из Тамбар Спрингс могло быть получено животным во время брачных сражений: зверя мог ткнуть своими острыми торчащими вперёд резцами самец-конкурент.

Эфемерность доказательств охоты аборигенов на гигантских сумчатых привела к тому, что многие археологи считают, что таковых охот и не проводилось. В лучшем случае изредка людям удавалось заполучить детёныша дипротодона или собрать и испечь яйца гениорниса.

Но иногда удача всё же улыбалась древним жителям Зелёного континента. В Спринг Крик на юго-востоке Австралии среди множества костей огромных зверей обнаружены и останки дипротодонов – родственников вомбатов и коал. Эти звери – трёхметровой длины, высотой в холке с рослого человека – паслись на лугах около возникавших и вновь пересыхавших озёр и рек.

Один зуб такого зверя оказался особенным: по его краю кто-то нанёс 28 коротких насечек. Крайне сомнительно, чтобы это были повреждения, образовавшиеся от случайного трения зуба о камни – слишком они аккуратные. Другая версия – животное ело что-то с песком. Но почему тогда насечки получились только на одном зубе и опять же, как они расположились так ровно? Эксперименты показали, что подобные зарубки могут образоваться лишь на свежем зубе и были сделаны именно кремнёвым орудием: песчаниковое оставляет гораздо более широкие бороздки. Получается, какой-то древний охотник либо убил дипротодона, либо нашёл недавно умершее животное.

Зачем он надрезал зуб? Этого мы не знаем. Но эта находка – едва ли не единственное достоверное свидетельство того, что пути людей и дипротодонов иногда пересекались.

Flannery T. F. et Gott B. The Spring Creek Locality, Southwestern Victoria, a late surviving megafaunal assemblage // Australian Zoologist, 1984, V. 21, pp. 385–42.

Vanderwal R. et Fullagar R. Engraved “Diprotodon” tooth from the Spring Creek locality, Victoria // Archaeology in Oceania, 1989, V. 24, №1, pp. 13–16.

Wroe S., Field J. H., Archer M., Grayson D. K., Price G. J., Louys J., Faith J. T., Webb G. E., Davidson I. et Mooney S. D. Climate change frames debate over the extinction of megafauna in Sahul (Pleistocene Australia-New Guinea) // PNAS, 2013, V. 110, №22, pp. 8777–8781.

Непавшим форпостом Сахула едва возвышаются над волнами лесистые острова Ару. Когда-то они были плоской вершиной, поднимавшейся над низменным берегом Арафурии. Они тем более важны, что здесь должны были сходиться сразу два пути древних миграций – с Танимбара и Кей. И следы древних обитателей были найдены – в центре Ару, на острове Коброор.

В туннелеподобной пещере Лианг Лемдубу 30 м длиной, восьми шириной и трёх высотой, открытой на восток и запад, на метровой глубине сохранилось странное погребение. Тут, под большой плоской известняковой плитой, была похоронена женщина примерно 30 лет, на первый взгляд – в сидячем, очень сильно скорченном положении. То, что часть костей лежала вкривь и вкось, ещё можно было бы списать на минувшие тысячи лет, но этим никак не объяснить то, что некоторые кости оказались перевёрнутыми обратными концами. Почти не было частей кистей и стоп, зато нашлись лишние останки: кости руки другого человека и несколько других подозрительных обломков. Некоторые фрагменты, включая «лишние», оказались обожжены и надрезаны. Почти все – сильно разбиты. Мы точно не знаем, съели ли умершую или только разделали и сожгли, но этнографическая практика показывает, что вполне могли съесть.

Судя по всему, обряд погребения был многоступенчатым. До могилы кости успели очиститься от мягких тканей, побывать в костре, после чего были собраны вместе с чужими, что потерялись в золе раньше, сложены в подобие сидячего скелета – со случайными или намеренными ошибками – и, наконец, закопаны.

Похоронные обряды современных жителей Новой Гвинеи крайне разнообразны. У папуасов не редок и ритуальный погребальный каннибализм. Выходит, такие обычаи восходят к глубокой древности.

Кости могут рассказать много интересного и сами по себе. В расовом отношении женщина из Лианг Лемдубу больше всего похожа на древних и современных австралийских аборигенов, а также недавно исчезнувших аборигенов Тасмании. Она была сравнительно высокой – 166 см – и очень стройной. Это не отменяет того факта, что при жизни ей приходилось испытывать очень большие физические нагрузки.

Крайне необычные отверстия на некоторых костях – телах позвонков, правых ключице и большой берцовой – могут быть следствием рака кости. Видимо, он и был причиной смерти несчастной.

Первые обитатели Сахула, вероятно, активно охотились: зубы женщины, несмотря на возраст, почти не стёрты. Современные жители Новой Гвинеи и островов Ару очень редко могут позволить себе мясо, основа их рациона – саго и другие мучнистые растения. Но в плейстоцене фауна Сахула была не такой уж бедной: рыба, черепахи, казуары, ехидны, коротконосые бандикуты, кустарниковые и исполинские кенгуру, валлаби-филандеры, обыкновенные, полосатые и пятнистые кускусы – всё экзотическое изобилие шло в пищу.

Пока мы очень мало знаем о жителях тропиков. Но исследования продолжаются, и парадоксальный мир экваториальных лесов ещё ждёт исчерпывающего описания.

Bulbeck D. The last glacial maximum human burial from Liang Lemdubu in Northern Sahulland // The archaeology of the Aru Islands, Eastern Indonesia. Eds.: S. O’Connor, M. Spriggs et P. Veth. Terra australis, 2005, V. 22, pp. 255–294.

Мы уже рассказывали об удивительном гроте Истуриц. Большая часть его сокровищ относится к мадленской эпохе. Чего тут только нет: гравюры на стенах, кусках кости и плитках песчаника – изображения рыб, зверей и людей; резные из камня, кости и рога фигурки – лошадей, медведей, львов, бизонов; флейты и гуделки, выпрямители копий, украшенные гравюрами, и загадочные резные палочки, покрытые замысловатым спиральным орнаментом…

Но жемчужина коллекции – продолговатый кусок кости с гравировкой: на одной стороне изображён самец бизона, следующий за другим бизоном, от которого сохранился лишь зад с задранным хвостом. На другой стороне той же кости нацарапана фигура женщины с ожерельем, браслетами на ноге и шрамами или татуировками на спине, груди, животе и ноге. За ней следует другая человеческая фигура, тоже с ожерельем, браслетами на руке и татуированной спиной. Не очень понятно, кто второй человек – мужчина или женщина. Царапинки на подбородке на первый взгляд похожи на бороду, но они сделаны не намеренно, а являются просто случайными сколами кости.

На лопатке бизона изображены два знака, похожих на гарпуны. В другой ситуации они наверняка были бы интерпретированы именно как оружие, но на бедре женщины вырезан точно такой же знак.

Как всё это понимать? Не исключено, что рисунки на разных сторонах кости вообще не связаны между собой, но композиции слишком схожи, чтобы говорить о полной случайности. Маловероятно также, что речь идёт об охотничьей магии: женщины вряд ли активно принимали участие в добыче опасных животных. Возможно, изображение имеет отношение к родовспоможению? Большой живот женщины может указывать на беременность. Но тогда при чём тут бизоны? Конечно, можно рассуждать о путешествии женщины в «мир бизонов» и обратно, возможно за душой ребёнка, но основания для таких построений очень зыбки.

Трудно понять, что имел в виду древний мастер. Но сопоставление «бизон – бизониха» – «мужчина – женщина» кажется одним из самых вероятных. Может, не стоит изобретать слишком замысловатых объяснений? Возможно, мы имеем то, что видим – любовное послание, наглядное и выразительное, передавшее всю глубину чувств своего творца?

Грот Истуриц находится примерно в 30 км от моря по прямой. Тем интереснее, что это единственная верхнепалеолитическая стоянка Европы, на которой найдены орудия из китовых костей. Мы не знаем, умели ли жители Истурица охотиться на громадных морских зверей, выменивали ли продукты охоты у неких прибрежных групп или находили туши, выброшенные прибоем. Судя по уникальности и немногочисленности таких находок, вероятнее последнее предположение.

Ещё одна загадка Истурица – вырезанные из кости лошадиные головы. На некоторых из них можно видеть насечки, очень похожие на упряжь. Кстати, подобные поделки обнаружены и в других местах – в Аруди, Мас д’Азиль, Энлине. Что это значит? Неужели люди каменного века уже тогда приручили лошадей и надевали на них уздечки?! Некоторые восторженные умы делают именно такое заключение. Однако при ближайшем рассмотрении становится ясно, что «уздечки» – лишь изображение шерсти. Особенно это очевидно при взгляде на голову медведя – на ней также есть полоса «уздечки». Всё же верховая езда на медведях – фантазия из комиксов и компьютерных игр, а не реальность. Оценивать искусство верхнего палеолита надо с позиций человека верхнего палеолита, современные мерки тут не годятся.

Литература

Pétillon J.-M. First evidence of a whale-bone industry in the western European Upper Paleolithic: Magdalenian artifacts from Isturitz (Pyrénées-Atlantiques, France) // Journal of Human Evolution, 2008, V. 54, pp. 720–726.

Saint-Périer de R. Deux figures humaines gravées de la grotte d’Isturitz // Comptes Rendus des Séances del’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres, 1932, T. 76, №1, pp. 41–44.

Благородный олень в мадленское время во Франции – редкий зверь. Просторные холодные степи – не лучшее место для лесного зверя. Клыки у оленя, особенно молодого, имеются далеко не всегда. Когда в одном месте обнаруживается коллекция из 69 клыков 55 самцов и восьми самок, преимущественно молодых, можно быть уверенным: тут постарался очень опытный и удачливый охотник. Такая коллекция могла собираться буквально годами, возможно, отдельные зубы приносились издалека. И именно такой набор обнаружился в погребении женщины под навесом Сен-Жермен-ля-Ривьер.

Как и все захоронения верхнего палеолита, оно уникально. У стенки навеса была сооружена дольменоподобная конструкция – две большие плоские плиты, подогнанные друг к другу и опирающиеся на четыре меньших булыжника. Судя по углю, поверх и вокруг камней был разведён костёр. Правда, некоторые позднейшие исследователи усомнились в преднамеренности их расположения, но плиты идеально закрывают скелет, лежащий на левом боку. Тело скорчено, ноги поджаты, а руки обхватывают прижатую к груди голову. Рядом с дольменом лежали огромный рогатый череп бизона, покрашенный охрой, а также расщеплённый вдоль рог северного оленя.

Скелет был засыпан красной охрой. Вместе с телом нашлось много всего – каменные, роговые и костяные орудия, но самое интересное – украшения. На животе лежали просверленные раковины каури – несколько мелких и одна большая. Там же обнаружились те самые десятки оленьих клыков, дополненные стеатитовой бусиной, сделанной также на манер оленьего зуба. Все они были просверлены, часть – украшены надрезками.

Ближайшие угодья, где могли водиться благородные олени в достаточном количестве, – Пиренеи, примерно в 200 км южнее. Сколько усилий надо было затратить на создание подобной драгоценности? Тем более удивительно, что в Сен-Жермен-ля-Ривьер есть и другие подобные находки: ожерелье из 22 клыков 22 благородных оленей, в каждом из которых просверлены по две дырочки, ожерелье из 49 резцов благородных оленей, каждый с одним отверстием в корне, плюс разрозненные находки. Одна вещь и вовсе поражает воображение: ювелирной работы подвеска в виде резца северного оленя с двумя идеальными отверстиями, сделанная из стеатита. Бижутерия в каменном веке была весьма актуальна! Опять вспоминается «каури» из Пэйр-нон-Пэйр из бивня мамонта. Другие не самые стандартные вещи в Сен-Жермен-ля-Ривьер – подвеска из просверленного человеческого зуба, а также ископаемые морские ежи, тоже использовавшиеся как украшения.

Находки просверленных оленьих клыков есть и в других местах: три штуки украшали головной убор ребёнка Абриго до Лагар Вельго I в Португалии 24,52 тысячи лет назад, 196 – скелеты в массовом захоронении Авен дес Ибусье на юго-востоке Франции 10,2 тысячи лет назад.

Как объяснить такую любовь древних людей к экзотическим украшениям? Было ли это просто коллекционирование или демонстрация охотничьей удали? Но ведь в Сен-Жермен-ля-Ривьер оленьи зубы найдены в женском погребении. Возможно, это был подарок на Восьмое марта? Некоторые археологи считают, что эксклюзивность ожерелья свидетельствует о его престижности и привилегированном положении погребённой тут дамы.

Скелет принадлежал женщине 20–25 лет – не самый молодой, но ещё и не старый возраст для каменного века. Типичным для тех времён оказалось сильное развитие её мускулатуры, хотя кисти были совсем небольшими. Сама женщина была невысокой – едва выше полутора метров.

Анализ изотопов углерода и азота в костях женщины показал, что питалась она в основном мясом бизонов. При этом девять десятых звериных костей, найденных под навесом, принадлежат сайгакам. Неужели это подтверждает предположение об особом высоком статусе «королевы»? Она ела статусную говядину в отличие от «простолюдинов»? Но стоит учитывать, что сайгак – небольшая антилопа. Хотя кости бизонов составляют меньше четырёх процентов из общего количества, по массе мяса огромные животные давали больше половины добычи древних охотников, тогда как на сайгаков приходилась примерно одна шестая мяса. К тому же стоит учитывать, что туши сайгаков гораздо легче было принести на стоянку целиком, тогда как тяжёлые мослы бизонов могли оставлять на месте охоты, забирая домой лишь отборную вырезку.

Исследования продолжаются…

Литература

Drucker D. G. et Henry-Gambier D. Determination of the dietary habits of a Magdalenian woman from Saint-Germain-la-Rivière in southwestern France using stable isotopes // Journal of Human Evolution, 2005, V. 49, №1, pp. 19–35.

Vanhaeren M. et d’Errico F. Le mobilier funéraire de la Dame de Saint-Germain-la-Rivière (Gironde) et l’origine paléolithique des inégalités // Paléo, 2003, V. 15, pp. 195–238.

Vanhaeren M. et d’Errico F. Grave goods from the Saint-Germain-la-Rivière burial: evidence for social inequality in the Upper Palaeolithic // Journal of Anthropological Archaeology, 2005, V. 24, pp. 117–134.

Пещера Шанселяд, известная также как Раймонден, знаменита по нескольким причинам. Во-первых, в 1888 году тут был откопан скелет первобытного человека. Сильно скорченное положение говорит о том, что тело умершего было туго спелёнуто перед погребением. В конце XIX и начале XX века представления о современных и ископаемых расах людей пребывали ещё в зачаточном состоянии, отчего охотник из Шанселяда был описан как «эскимос». В действительности его облик весьма своеобразен, шанселядец не похож ни на каких современных людей.

Кроме скелета человека, пещера Шанселяд знаменита многочисленными произведениями искусства: гравировками мамонта, лошади, северного оленя, даже орла, китового хвоста и рака.

Самый же известный шедевр – гравировка семи человек, расположившихся вокруг бизона, объеденного до хребта и рёбер. Сцена изображена на обломке кости, конец которой был просверлен для подвешивания. Конечно, нам неизвестно, изображал ли древний художник реальную сцену или воплощал свой идеал, но, думается, как минимум вдохновлялся он вполне обыденными реалиями. На другой костяной пластине из Шанселяда нацарапаны две головы серн и нога с копытом, лежащая перед ними, – точно в том же положении, как на сцене с бизоном. Ещё целый ряд линий дополняет рисунок, но в них трудно разобраться.

Своеобразный «приквел» к сцене из Шанселяда найден в Абри ду Шато в окрестностях французского Лез-Эйзи в слое финального мадлена: гравировка на ребре изображает десять человек с копьями на плечах, решительно направляющихся к пока ещё здравствующему бизону. На других изображениях можно видеть «сиквелы»: в Ля Ваш I найдена гравировка, на коей группа людей гонится за лошадью, в Ля Ваш II и Фонтале – компании охотников преследуют оленей.

Видимо, не всегда такие охоты заканчивались столь удачно для людей, как это изобразил счастливый мастер из Шанселяда. В Энлине одна из гравировок на плитке известняка, вероятно, представляет «треш-версию» аналогичного события: взъерошенный бизон мчится, не разбирая дороги, а под его передними копытами упал на колени человек или даже двое. Линии двоятся, так что не так легко понять, что имел в виду волновавшийся творец. Под грудью упавшего на месте рук изображена бизонья нога с копытом, а на спине – горб. Возможно, имелось в виду, что человека затоптал бизон, или что человек был наряжен в шкуру бизона, или что это вообще дух. На задней части бизона наложена фигура ещё одного странного человека, который вроде бы гонится за животным.

Ещё более выразительный «триллер» нарисован чёрной краской на стенке ямы, зияющей в полу одного из проходов пещеры Ласко. Огромный бизон со вздыбленной гривой, хлещущим хвостом и вспоротым животом сбивает с ног мужчину. Под ногами у них сломанное копьё и брошенная копьеметалка с навершием в виде птички. Много споров вызвала форма головы человека, похожая на птичью; например, возникли идеи о том, что древний художник хотел изобразить вылетающую из тела душу. Перед композицией с бизоном и человеком прилагается рисунок шерстистого носорога с задранным хвостом, но непонятно, имеет ли он какое-то отношение к охотничьему сюжету. Вероятно, автор полотна был свидетелем гибели своего друга или родственника на охоте, и распиравшие его чувства выплеснулись на стену пещеры. О глубоко личном характере переживания свидетельствует расположение рисунка в труднодоступной части пещеры, в очень неудобном месте: изображение явно не предназначалось для всеобщего обозрения.

Мы не знаем, по какому поводу вырезал свою гораздо более счастливую (только не с точки зрения бизона!) сцену мастер из Шанселяда. Возможно, он запечатлел не самое рядовое событие. Охотники-собиратели не так часто общаются с соседями и дальними родственниками, но очень любят это делать. Когда удаётся добыть много пищи, они спешат пригласить гостей на пир – всегда приятно похвалиться достижениями и узнать новости.

Слои Шанселяда сохранили свидетельства дальних путешествий. Как уже упоминалось, на одном выпрямителе копий есть отчётливый рисунок китового хвоста. В слое мадлена VI найдены кости тюленя. Между тем пещера расположена отнюдь не на побережье: до эстуария Жиронда – ближайшего места, где люди потенциально могли встретить этих животных, – более 100 км. Настоящий же Атлантический океан расположен ещё дальше.

Hardy M. La station quaternaire de Raymonden a Chancelade (Dordogne), et la sepulture d’un chasseur de rennes. Paris, Ernest Leroux, 1891.

Jean-Pierre D. Les groupements humains dans l’art mobilier paléolithique français // Bulletin de la Société Préhistorique Française, 1992, T. 89, №6, pp. 172–183.

Грот Монтадье, расположенный возле французского города Монброн – один из множества, в которых сохранились слои мадлена – замечательного времени, от которого до наших дней дошло великое множество произведений первобытного искусства. Жителям Монтадье было чем похвастаться. Тут обнаружены одни из лучших образцов гравировки по кости. Среди них особое положение занимает кусок оленьего ребра, на одной стороне которого изображён лосось, а на другой – его скелет. Была ли это особая рыболовная магия? Или просто «мысли вслух»? В любом случае лаконичность сообщения и богатство возможных интерпретаций восхищает.

Мадленцы регулярно ловили рыбу. Известны и другие изображения лосося: например, отличный рельеф вырезан на выпрямителе копий из Энлине, другой – на стене Абри ду Пуасон, гравировки есть в Ниа, Истурице и Мас д’Азиль, настенные рисунки – в Арси-сюр-Кюр, а также во множестве иных мест.

Более того, мадленцам были не чужды и морские промыслы. Как и Шанселяд, грот Монтадье расположен в сотне километров от ближайшей солёной воды. Тем не менее тут найден выпрямитель копий с гравировками двух тюленей и двух угрей, которые некоторыми знатоками почему-то принимаются за змей, несмотря на отчётливые спинные плавники. Вероятно, люди кочевали по огромным пространствам от побережья до гор, не чураясь никаких занятий. С другой стороны, это говорит о мизерной численности и плотности населения той эпохи.

Жителям Монтадье было чем похвастаться. Тут обнаружены одни из лучших образцов гравировки по кости. Среди них особое положение занимает кусок оленьего ребра, на одной стороне которого изображён лосось, а на другой – его скелет. Была ли это особая рыболовная магия?

Pierre D. et Lugol M. Gravures magdaléniennes inédites de Montgaudier (Charente) // Bulletin de la Société Préhistorique de France, 1950, T. 47, №6–8, pp. 376–378.

Северные олени занимали в жизни людей ледникового периода особое место. Часто они были главным объектом охоты. Тысячные стада два раза в год пересекали всю Евразию с севера на юг и обратно. Весной они следовали с юга на север, из лесов в приледниковые степи. Но в это время олени измождены зимовкой, их шкуры изношены и покрыты язвами, а путь лежит через ещё нерастаявшие реки, где их трудно догнать.

Другое дело осень. Тысячные табуны, откормившись на северных пастбищах, двигались на юг. Там, где им приходилось переправляться через узкие переправы, их встречали голодные человеческие орды. Промысел этот был жизненно важен для людей, а потому отображён во множестве произведений искусства.

Одно из самых выразительных изображений найдено в гроте Лорте на самом юге Франции, в предгорьях Пиренеев. На оленьем роге древний мастер вырезал оленей, плывущих через реку. Один из них вытянул морду вперёд, закинув рога на спину, другой оглядывается назад. Ноги вытянулись, толкая животных вперёд. Чтобы не было сомнений в том, что олени именно плывут, художник изобразил между оленьих ног лососей. Два ромбических знака со штрихами внутри могут быть изображениями двустворок на дне, символами оленьих ран или обозначать ещё что-то.

Удивительно расположение гравюры: она фактически «намотана» на рог, её невозможно рассмотреть с одной стороны как единое целое. Может быть, изображение отпечатывали, прокатывая, на мокром песке или, окрасив охрой, – на шкурах или тканях?

Судя по огромным рогам оленей на гравюре из Лорте, дело происходило именно осенью, ведь зимой самцы сбрасывают свои развесистые украшения, и весной рога только начинают отрастать. Некоторые формы лососей нерестятся тоже осенью, так что их изображение может быть не просто условным обозначением реки, а вполне реалистичной деталью.

Схожие изображения обнаружены и в других местах. Под скальным навесом Бруникель найдена выразительнейшая фигурка двух плывущих друг за другом оленей. На одной из стен всемирно известной пещеры Ласко нарисованы пять поднятых голов оленей. Изгиб скалы под ними создаёт полное впечатление речных волн, а если разглядывать композицию при колеблющемся свете жирового светильника, кажется, что животные плывут, как живые. Задранные головы оленей на длинном стержне и выпрямителе копий из Шанселяда, сопровождаемые крестиками, а на выпрямителе – ещё и китовым хвостом, тоже выглядят как у плывущих животных. Костяной стержень из пещеры Курбе украшен гравировкой характерно поднятых голов оленей и горного козла.

Целое стадо изобразил на лучевой кости орла художник, живший в гроте Мэрии в Тэйжа во французской Дордони: первых трёх оленей и последнего он нацарапал целиком, а массу остальных выразительно обозначил неразличимым лесом рогов и ног. Именно так выглядят олени на перекочёвке.

В гроте Лорте найдены и другие образцы древнего искусства: костяная фигурка рыбки и ребро оленя с гравировкой змеи, вдоль которой нацарапан орнамент, похожий на птичьи головы.

Врангель Ф. П. Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю. – М.: Издательство Главсевморпути, 1948.

Piette E. Sur la grotte de Lortet // Bulletins de la Société d’anthropologie de Paris, sér.II, 1873, T. 8, pp. 903–904.

Piette E. La grotte de Lortet pendant l’âge du renne // Bulletins de la Société d’anthropologie de Paris, sér.II, 1874, T. 9, pp. 298–317.

Извилистая труба пещеры Монтеспан-Гантье хранит уникальный ансамбль древней магии. В начале XX века вход туда был преграждён ледяными водами ручья. Лишь пронырнув сифон, можно было оказаться в древнем святилище. В каменном веке ручей, вероятно, был мельче, но это не умаляло впечатления, производимого на мадленских охотников удивительным комплексом.

Каменными орудиями мастера накопали глины и вылепили из них целый ряд фигур животных. Горельефы лошади и трёх львов смотрели с правой стены на приходящего в пещеру. За львами следовала гравировка ещё одной лошади. Далее в широком, но низком зале посетителей ждало самое главное – метровая фигура лежащего медведя. Древние скульпторы старательно вылепили форму тела и передние лапы с длинными когтями. На переднем конце фигуры сохранилась ямка от деревянного штыря, на котором крепилась настоящая медвежья голова. Череп сохранился у передних лап фигуры (хотя и был утащен сразу после открытия каким-то не в меру любопытным посетителем). Пространство зала заполнено меньшими фигурами, очень плохо сохранившимися, но, видимо, лошадиными.

Фигуры лошади, львов и медведя испещрены глубокими отметинами от ударов копьями. Охотники так старались, что большая часть глины со львов осыпалась на пол. Кстати, тут же найдена локтевая кость льва, – возможно, и львиные фигуры покрывали настоящие шкуры?

Кроме того, в разных частях пещеры на каменных выступах лежат глиняные шарики, одним из них к стене прилеплено каменное орудие. Местами трещины стен замазаны заплатками, в которых пробиты отверстия; одна такая заплатка сделана в виде лошадиной головы. Из глины же слеплены большая ниша и комок вроде ласточкиного гнезда, примазанные к стене. Длинная – в несколько метров – щель надо львами старательно замазана всё той же глиной, в которой кто-то надырявил отверстий. Мастер, гордый работой, воткнул сюда свой шпатель – костяной, изогнутый, полированный. В тайнике в медвежьем зале обнаружилось несколько орудий.

В последней галерее есть остатки ещё нескольких глиняных фигур, а стены и потолок покрыты гравировками разных животных и некими знаками. Самый же дальний тупик венчался нацарапанными в скале лучами, под которыми лежала кучка маленьких сталактитов.

Кто посещал этот странный музей? Вокруг фигур сохранились отпечатки рук, коленей и стоп. Можно уверенно опознать как минимум две цепочки следов детей 11–14 и 6–8 лет. Но не похоже, что они приходили сюда, чтобы весело поиграть. Скорее, опять можно говорить об инициациях.

Вероятно, такой же комплекс был расположен в пещере Пеш-Мерль, где зал, названный Оссуарием, покрыт оплывшими глиняными холмиками; поверх одного из них лежит череп крупного медведя.

Впрочем, не стоит думать, что первобытные дети только и делали, что участвовали в серьёзных и жутких обрядах. Грот Фонтанэ во Франции известен тем, что 13,81 тысячи лет назад тут был нарисован замечательный бизон, а по сырому полу прошлись несколько человек. Между прочим, долгое время один из следов считался единственным в верхнем палеолите обутым – во что-то мягкое и эластичное, типа мокасина. Однако более тщательные поиски показали, что другие следы той же ноги в той же цепочке – босые. Самое замечательное, что, судя по всему, два подростка развлекались тут, кидая глиняный мяч друг другу. Поверх следов ребёнка в Фонтанэ отпечатались следы щенка. Был ли это дикий зверь или уже домашняя собака?

В Монтеспане найдены кости вроде бы уже домашней собаки, причём серьёзно больной. Из этого некоторые археологи делают вывод, что за животным некоторое время ухаживали, стало быть – любили его. Впрочем, подозрительно, что кто-то отрезал собаке голову…

Некоторые подробности мы можем представить благодаря находкам в других пещерах. Например, любопытно, как древние люди освещали тёмную пещеру. В Ласко, где, кстати, тоже сохранились следы стоп подростков, обнаружена лампа, несколько похожая на ложку. Но чаще люди пользовались факелами.

По углю на стенах пещеры Альден – люди околачивали огарки – установлено, что факелы делались из можжевельника. Его смолистые ветви горят долго и достаточно ярко. В Альдене также есть следы пяти человек, в том числе детей шести и восьми лет. Они проделали путь туда и обратно, оскальзываясь на жидкой грязи. В одном месте им пришлось ползти на животах. Замечательно, что отпечатки кистей, стоп, локтей и колен голые, а на длинных полосах от тел можно разглядеть тончайшие бороздки и чёрточки от меховой одежды.

Кастере Н. Моя жизнь под землёй (воспоминания спелеолога). – М.: Мысль, 1974.

Кастере Н. Полвека под землёй. – М.: Детская литература, 1975.

Bégouën H. et Casteret N. La caverne de Montespan (Haute-Garonne) // Revue Anthropologique, 1923, V. 33, pp. 1–13.

Garcia M.-A. et Morel Ph. Restes et reliefs: présence de l’homme et de l’ours des cavernes dans la grotte de Montespan-Ganties, Haute-Garonne // Anthropozoologica, 1995, V. 21, pp. 73–78.

Pastoors A., Lenssen-Erz T., Ciqae T., Kxunta U., Thao Th., Bégouën R., Biesele M. et Clottes J. Tracking in caves: experience based reading of Pleistocene human footprints in French caves // Cambridge Archaeological Journal, 2015, V. 25, №3, pp. 551–564.

Pionnier-Capitan M., Bemilli C., Bodu P., Célérier G., Ferrié J.-G., Fosse P., Garcia M. et Vigne J.-D. New evidence for Upper Palaeolithic small domestic dogs in South Western Europe // Journal of Archaeological Science, 2011, V. 38, pp. 2123–2140.

Подземные путешествия были одним из любимых занятий кроманьонцев. Любили их и три брата Бегуен и их друг Камель, проплывшие в 1912 году на самодельной лодке сотни метров подземной реки, пролезшие через вертикальную каменную трубу и проникшие за сталактитовые решётки, чтобы в последнем зале обнаружить сенсацию.

Пещерная система Тюк д’Одюбе, Энлине и Труа Фрер совершенно уникальна. Запутанные ходы в несколько этажей несут следы пребывания многих поколений охотников. Следы как в переносном, так и в прямом смысле – отпечатки ног. Перед самым дальним залом Тюк д’Одюбе имеется так называемый «Зал пяток» – истоптанная вдоль и поперёк камера, в которой тем не менее всего три оттиска стоп и семь – колен. Остальные многие десятки отпечатков – пятки. По ним в мельчайших подробностях можно установить каждое движение древних спелеологов. Видно, как два человека – взрослый мужчина и подросток – семенящими шагами дважды проходили к яме, рыли там глину и дважды выносили добытое наверх. Обратные следы значительно глубже, что неудивительно: судя по объёму ямы, люди выкопали примерно 90 кг глины.

Напоследок они начертили множество знаков – дуг, полос, зигзагов, расположение которых позволяет предположить их магическое назначение. Линии большей частью пересекают дорогу из камеры, хотя две очень выразительные группы находятся у стен – за ямой и напротив неё. Показательно, что дуги и точки за ямой ровные и чёткие, а на другой стороне – около следов мальчика – довольно беспорядочные. Кроме того, зигзаг, вычерченный ребёнком, далеко не столь размашист, как два зигзага мужчины. Можно догадаться, что взрослый подходил к делу гораздо ответственнее.

Особое значение, очевидно, имели символы «PI», целый ряд которых отмечает выход из зала. Такие же начертаны на среднем уровне той же пещерной системы в «Проходе знаков ключа» – с двух сторон вдоль узкого хода и в два ряда поперёк, рядом с изображением лошади.

Глина была нужна древним мастерам для изготовления скульптур бизонов в последнем зале. На наклонной скале люди вылепили две фигуры – поменьше спереди и покрупнее сзади. Объёмные головы с рогами и ушами, горбы с гривами, могучие тела и ноги – всё выполнено чрезвычайно тщательно и талантливо. Рядом была найдена несравненно более грубая маленькая фигурка, повёрнутая к тому же в другую сторону. За скалой на стене нацарапан ещё один бизон, очень схематично и топорно.

Потолок «Зала бизонов» очень низкий, всего 1,2–1,5 м. На нём над скульптурами сохранилось множество отпечатков пальцев. Вокруг скалы с фигурами в глине множество следов ног, уже полных, не только пяток. Видно, что несколько взрослых и детей совершали тут некие обряды.

Отпечатки ног есть и в других местах пещеры: например, едва ли не четырёхлетние дети наследили в «Галерее маленьких следов».

Скульптуры из Тюк д’Одюбе уникальны, но не абсолютно. Мы уже рассказывали о глиняных фигурах в Монтеспане. Ещё более полная аналогия обнаружена в пещере Бедейяк: рельефная модель бизона из глины, налепленная на стену. В боку зверя зияет круглый след от удара копьём. Тут же найдена плитка с продавленной пальцами фигурой бизона, от которой, к сожалению, сохранились только задние ноги, – копия маленького бизончика из Тюк д’Одюбе. В гроте Фурно-дю-Дьябль стена украшена двумя рельефными быками, расположенными друг над другом.

Кроме фигур и отпечатков ног, в пещере Тюк д’Одюбе масса других чудес. В «Галерее следов» перед «Залом бизонов» у левой стены лежит череп медведя. Он встречает всех, кто следует в сакральное капище. На стенах в разных местах пещеры выгравированы лошади, олени и бизоны, причём в одном месте бизоны изображены почти точно так же, как в скульптурной композиции. На другой стене нацарапаны изображения «монстров» – искажённые быки, морда бизона и две вроде бы лошади. Глядя на них, можно задуматься: чтó это – потуги неумелого художника или демонические образы потустороннего мира? Высочайшие образцы искусства чаще воспроизводятся на страницах книг, но на стенах пещер можно найти и неудачные или просто детские картинки.

Некоторые детали известны благодаря археологическим находкам. В другой части той же пещерной системы найдена лампа из обломка сталагмита – широкая чашечка, в которую, судя по всему, помещался жир с фитилём.

Bégouën R., Fritz C., Tosello G., Clottes J., Faist F., Pastoors A., Lacombe S. et Fosse Ph. Les Magdaléniens modelaient aussi l’argile // Les Dossiers d’Archéologie, 2007, №324, pp. 30–37.

Bégouën R., Fritz C., Tosello G., Clottes J., Pastoors A. et Faist F. Le sanctuaire secret des bisons: il y a 14000 ans dans la caverne du Tuc d’AudouberT. Paris, Somogy, 2009.

Pastoors A., Lenssen-Erz T., Ciqae T., Kxunta U., Thao Th., Bégouën R., Biesele M. et Clottes J. Tracking in caves: experience based reading of Pleistocene human footprints in French caves // Cambridge Archaeological Journal, 2015, V. 25, pp. 551–564.

Vallois H. V. Etude des empreintes des pieds humains du Tuc d’Audoubert, de Cabrerets et de Ganties // Congres International d’Anthropologie et d’Archeologie Prehistorique, III, Amsterdam, 1928, pp. 328–335.

Медицина – важнейшая область человеческой деятельности, но она нелегко опознаётся археологическими методами. Люди болели во все времена, и во все времена находились сообразительные умельцы, пытавшиеся облегчить участь страждущих.

Выдающийся пример обнаружен в итальянском гроте Рипаро Виллабруна в 1988 году. Тут был найден скелет 25-летнего мужчины очень характерной внешности: широкое низкое лицо с мощной челюстью и волевым подбородком, широкий и при этом сильно выступающий нос. Человек был узкоплеч, сложением и пропорциями напоминал жителей тропиков.

На скелете человека отпечатались следы многочисленных жизненных перипетий. Диффузный пороз теменных и затылочной костей и многочисленные отверстия в верхней стенке глазницы ясно свидетельствуют о перенесённой в детстве анемии, скорее всего вследствие паразитарного заболевания или острой инфекции. Поясничные позвонки, несмотря на молодой возраст, изношены, их нижние стороны вдавлены так называемыми узлами Шморля – выпуклостями межпозвоночных дисков. Пятый поясничный позвонок поражён спондилолизом – его дуга была отломана и прикреплялась к позвонку ложными суставами. На нём же имеется дополнительная суставная фасетка для соединения с крестцом. Поясница человека из Рипаро Виллабруна резко выгнута вперёд – намного сильнее, чем это характерно для здоровых людей. Все эти признаки – яркое свидетельство повышенных нагрузок на позвоночник.

Тяготы первобытной жизни могли быть ответственны и за периостит большеберцовой кости – её поверхность утолщена, покрыта бороздками и порами. Мужчина из Рипаро Виллабруна имел и врождённую аномалию: плечевые отростки обеих лопаток не срослись с основной частью лопатки, как это обычно происходит на исходе подросткового возраста. На этом фоне пуговицеподобная остеома на задней части правой теменной кости уже не выглядит чем-то значимым.

Человек, судя по всему, чрезвычайно активно использовал передние зубы: они стёрты так, что между ними всё время зияла щель.

Самой же интересной особенностью является кариес на правом третьем моляре – «зубе мудрости». Кариес вообще очень редко встречается у охотников-собирателей, среди ископаемых людей он обнаружен всего несколько раз. Но исследователей ждало более удивительное открытие. Поверхность кариесной полости оказалась сильно исцарапанной. Проведённые эксперименты показали, что такие повреждения эмали невозможно получить деревянным или костяным остриём. Другое дело – кремнёвая микропластинка. Её узкий шилоподобный конец – идеальный стоматологический инструмент. А именно такие пластинки умели изготавливать создатели эпиграветта – культуры, в слое которой и был похоронен мужчина. Судя по разнообразному направлению бороздок на эмали, первобытный зубной очень старался вычистить всю кариесную полость. И надо сказать, он вполне преуспел! Царапины, расположенные на наружной поверхности, стёрты; это значит, что после операции человек довольно долго пользовался своим вылеченным зубом.

Более того, газовая масс-спектрометрия показала наличие внутри «дупла» некого вещества, подозрительно похожего на воск. Наверняка утверждать это невозможно, но весьма вероятно, что древний стоматолог поставил восковую пломбу!

Показательно, что на левом боку погребённого, на поясе, лежали маленькой кучкой шесть предметов. Видимо, они были упакованы в маленький мешочек. Среди них особое место занимает комок непонятного вещества, который может быть смесью прополиса и охры. Человек обновлял свою пломбу? Или загадочный шарик предназначался для чего-то совсем иного?..

Oxilia G., Peresani M., Romandini M., Matteucci Ch., Spiteri C. D., Henry A. G., Schulz D., Archer W., Crezzini J., Boschin F., Boscato P., Jaouen K., Dogandzic T., Broglio A., Moggi-Cecchi J., Fiorenza L., Hublin J.-J., Kullmer O. et Benazzi S. Earliest evidence of dental caries manipulation in the Late Upper Palaeolithic // Scientific Reports, 2015, V. 5, №12150, pp. 1–10.

Vercellotti G., Alciati G., Richards M. P. et Formicola V. The Late Upper Palaeolithic skeleton Villabruna 1 (Italy): a source of data on biology and behavior of a 14.000 year old hunter // Journal of Anthropological Sciences, 2008, V. 86, pp.143–163.

Две Америки оставались последними большими землями, не заселёнными людьми. Но неудержимое стремление к открытиям провело орды охотников по тропическим пляжам Восточной Азии, тундростепям Сибири, обледеневшим скалам Аляски, вдоль бесконечной череды пустынь тихоокеанского побережья – до самого юга. Детали этого беспрецедентного завоевания Нового Света нам известны пока очень плохо. Первых американцев было крайне мало, они не оставались подолгу на одном месте, следы их эфемерны. Но временами Фортуна благосклонно улыбается археологам.

Монте Верде – место совершенно особенное. Внешне это ничем не примечательный пустырь на берегах речушки Чинчиуапи на юге Чили. Но геологические слои сохранили удивительно полную картину жизни предков индейцев. Около 14 тысяч лет назад тут произошла ужасная катастрофа. Безмерное количество грязи покрыло равнину, законсервировав лагерь первобытных людей и запечатав в идеальном состоянии огромное количество вещей, которые обычно не имеют шансов сохраниться.

Природа самого катаклизма загадочна. Непонятно, откуда могло взяться такое количество грязи. Теоретически её мог принести сель или цунами. Но ближайшие горы расположены за много километров к западу. Грязевые потоки с их склонов просто не имели шансов домчаться до Монте Верде. С версией цунами тоже не всё гладко, ведь ближайшее тихоокеанское побережье располагалось более чем в 75 километрах! Правда, это расстояние было почти плоским, и большую часть пути волна могла преодолеть по руслу реки Маульин.

Есть ещё одно возможное объяснение. Менее чем в шести километрах к юго-востоку от Монте Верде расположен залив Релонкави. Его юго-восточные берега вздымаются предгорьями Анд. Горная цепь растёт, иногда сотрясаясь от землетрясений и извержений вулканов. Рухнувший в море склон или подводный оползень могли вызвать огромную волну, способную преодолеть расстояние от берега до Монте Верде и похоронить стоянку.

Как бы то ни было, культурные слои оказались почти мгновенно погребены под толстым слоем грязи. Это обеспечило уникальную сохранность, в том числе растительных и животных остатков. Семена и орехи, листья и ветки, пыльца и споры, обрывки верёвок и шкур на деревянных колышках – аналогов с близкими датировками не сыскать во всём свете. Благодаря этому мы знаем о жизни обитателей доисторического Чили массу подробностей, которые в стандартных случаях ускользают от исследователей.

Например, от многих растений найдены только полезные части, причём они были принесены издалека: охапки водорослей – с тихоокеанского побережья на востоке, некоторые растения – с гор на западе. Немалый процент обнаруженных в Монте Верде растений принадлежит целебным видам, которые и поныне успешно используются местными индейцами в народной медицине. Существенно, что значительная часть таких находок сделана не в центральной части поселения, а на отшибе, около странного сооружения. Его основание три на четыре метра выглядит как навершие ухвата или «птичья кость» – вилочка – и слеплено из утрамбованной глины, смешанной с животным жиром. На этом фундаменте стояла круглая в плане хижина. Перед ней располагалась довольно большая площадка, окружённая завалами из костей мастодонтов. Особое расположение особого сооружения с особыми находками – лучшие аргументы в пользу того, что тут было обиталище местного шамана.

Обычные люди жили несколько восточнее, в квадратных хижинах без фундамента с основаниями от трёх до четырёх с половиной метров. Часть из них соединялась попарно. Судя по площади поселения, числу домов и находок, в селении одновременно жило около 25 человек. Культурный слой не очень насыщенный; видимо, люди провели тут около года. Но и в течение этого времени они не сидели на месте: многие куски розоватого кварцита и как минимум одна особого рода галька принесены с пляжей Тихого океана, галечное орудие из серпентина – с западных прибрежных гор.

По следам на тёрочных камнях можно судить, как и какие растения готовили в пищу.

Раскопаны не только каменные, но и деревянные изделия, в том числе струганные остовы жилищ, ступки и рукоятки, на которые битумом были приклеены каменные скребки. Часть орудий сделана из костей мастодонта: наконечник копья, полированные бивни, на которых сохранились следы использования.

Люди охотились на гуанако вымершего ныне вида, оленей, диких лошадей и южноамериканских мастодонтов-кювьерониусов. Судя по костям, мясо приносили на стоянку уже разделанным.

Сколь ни ужасна была катастрофа, уничтожившая поселение, жители, судя по всему, успели покинуть его. Останков людей археологи не нашли. Сохранились лишь три отпечатка ног – первые в Америке и последние в Монте Верде.

Стоянка Монте Верде II – одна из древнейших в обеих Америках. Но в более глубоком слое обнаружены спорные остатки, названные Монте Верде I, которые могут быть следами пребывания тут людей уже 33 тысячи лет назад или даже несколько раньше. Впрочем, другие оценки древнейших следов заселения – «лишь» 18,5 тысячи лет. Новейшие изыскания позволят точно оценить время, когда люди освоили Новый Свет.

Dillehay T. D. Monte Verde, a Late Pleistocene settlement in Chile, Vol. 2. The archaeological context and interpretation. Washington, Hardcover, 1997, 1080 p.

Dillehay T. D., Ramirez C., Pino M., Collins M. B., Rossen J. et Pino-Navarro J. D. Monte Verde: seaweed, food, medicine, and the peopling of South America // Science, 2008, V. 320, №5877, pp. 784–786.

Dillehay T. D., Ocampo C., Saavedra J., Sawakuchi A. O., Vega R. M., Pino M., Collins M. B., Cummings L. S., Arregui I., Villagran X. S., Hartmann G. A., Mella M., González A. et Dix G. New archaeological evidence for an early human presence at Monte Verde, Chile // PLoS ONE, 2015, V. 10, №11, p. e0141923.

Не во всякой битве бывает победитель. Недра маленькой швейцарской пещеры Ле Бишон сохранили свидетельства древней трагедии. В самом дальнем углу, в 15 м от входа, в уходящей вглубь камере, скрытой за узкой трещиной, обнаружились части двух скелетов. Расположение костей загадочно.

Скелет пятилетней самки бурого медведя почти в идеальном анатомическом положении распластался головой вниз по склону осыпи. На его задней части вперемешку и безо всякого порядка лежали кости мужчины 20–25 лет. Часть костей провалилась гораздо дальше – в самую глубокую часть камеры. Культурного слоя как такового тут нет, но рядом с остовами нашлись десяток наконечников, пластинки и скопление угля.

Что случилось в темноте Ле Бишон почти 14 тысяч лет назад? Возможно, медведь убил человека и затащил в пещеру? Но почему тогда кости в таком странном положении? Может, оба погибли от обвала? Но как – медведь и человек одновременно? Может, две находки вообще никак на связаны друг с другом? Или это некий странный обряд погребения?

При ближайшем рассмотрении на передней стороне третьего шейного позвонка медведицы обнаружилась глубокая вертикальная трещина, а в ней – два осколка кремнёвого наконечника. Сомнения развеялись. Человек поразил медведицу копьём в шею, но и сам погиб. Его тело осталось лежать наверху, а смертельно раненая медведица смогла проползти ещё немного и забиться в щель. Чуть позже кости человека по одной в беспорядке упали и оказались на задней части звериного скелета.

Впрочем, загадка не решена до конца. Так и не ясно, откуда взялись почти три десятка орудий и уголь? Кстати, уголь принадлежит иве и сосне.

Особенности внешности мужчины из Ле Бишон, включая цвет кожи, известны нам по его черепу и ДНК, которая была расшифрована. Кроме этого, мы знаем, что он был правшой.

Столкновения людей и медведей были всегда, ведь медведь – единственный зверь, который мог на равных сразиться с первобытным охотником. Тема великого противостояния неисчерпаема. Она отражена во множестве произведений первобытного искусства, всегда исполненных драматизма.

В гроте дю Шьян а Пешьялэ на куске сланца (который, кстати, был принесён издалека) художник, стремясь выразить глубокое потрясение, нацарапал медведя, стоящего на задних лапах, а передними хватающего человека за голову. Второй человек со всех ног бежит на помощь, размахивая руками. В Мас д’Азиль обнаружен обломок диска из лопатки бизона с гравировками на обеих сторонах: на одной мужчина бьёт копьём медведя, а на другой медведь, видимо, рвёт упавшего человека. Правда, от изображений медведей остались только кончики лап, но их форма вполне узнаваема. В Труа Фрер гравировка на стене более чем образно представляет медведя, проткнутого копьями, c кровью, хлещущей изо рта. Другой гравированный медведь, поражённый целым ворохом копий, из последних сил до сих пор бредёт по стене Лес Комбарель.

И поныне, не побеждённые даже с помощью ружей, медведи остаются властелинами лесов.

Jones E. R., Gonzalez-Fortes G., Connell S., Siska V., Eriksson A., Martiniano R., McLaughlin R. L., Llorente M. G., Cassidy L. M., Gamba C., Meshveliani T., Bar-Yosef O., Müller W., Belfer-Cohen A., Matskevich Z., Jakeli N., Higham Th. F. G., Currat M., Lordkipanidze D., Hofreiter M., Manica A., Pinhasi R. et Bradley D. G. Upper Palaeolithic genomes reveal deep roots of modern Eurasians // Nature Communications, 2015, V. 6, №8912, pp. 1–8.

Morel Ph. Une chasse à l’ours brun il y a 12’000 ans: nouvelle découverte à la grotte du Bichon (LaChaux-de-Fonds) // Archäologie der Schweiz = Archéologie suisse = Archeologia svizzera, 1993, V.16, №3, pp.110–117.

Фантазия людей безгранична. Вырвавшись из оков животной жизни, приобретя способность комбинировать, изобретать и сочинять, люди всецело предались новым занятиям. О буйстве их воображения мы можем судить по произведениям искусства.

Одна из величайших галерей каменного века – пещерная система Энлине и Труа Фрер. Чего тут только нет! Бизоны и мамонты, лошади и олени, медведи и львы, даже совы и кузнечики – местами поодиночке, местами плотными стадами – несутся по сводам, внимательно смотрят со стен, прыгают по обломкам костей. Но, без сомнения, жемчужина всего комплекса – поразительная фигура, частично гравированная, частично нарисованная в самом дальнем конце самого дальнего зала. Это фигура шамана, одетого в маску с оленьими рогами, раскрашенного полосами и с конским хвостом. Он выгнулся в ритуальном танце, сложив согнутые руки в виде звериных лап, откинув голову.

Самое интересное, что находка эта не единична! На сланцевой плитке из Лурда нацарапан почти полный аналог, только с лицом в профиль и с большим носом, но тоже с полосами на теле, конским хвостом и оленьими рогами. Положение рук у шамана из Лурда непонятно, они вроде бы прикрыты шкурой, но сложное пересечение линий допускает разные интерпретации. Изображение найдено в самом дальнем углу нижней пещеры, на стене с сотнями животных, большинство из которых показаны с копьями в боках, другие окружены или покрыты знаками «Р» – как в Ниа, Альтамире и Тюк д’Одюбе. Связь с охотничьей магией почти несомненна. На дне верхней галереи, доступ к которой труден и опасен, нанесены большие красные знаки, подобные потёкам крови. Гораздо хуже сохранилось изображение в гроте Фонтанэ, но оно тоже почти полностью повторяет «рогатого шамана» из Труа Фрер.

Ещё один колдун вырезан на стене в Габилу, только тут у него на голове бизоньи рога, на руках – копыта, а позади – бизоний хвост. Подобная комбинация была известна и людям из Шове, где на сталактите нарисован вроде бы человек, но с головой бизона.

В Труа Фрер одна из стен украшена странной гравировкой: человек в накинутой на плечи бизоньей шкуре с бизоньей головой, копытами на руках и с хвостом играет на флейте. Перед ним и от него идут двое животных: северный олень и вроде бы тоже северный олень, но с двоящейся головой – плохо прорисованной оленьей и хорошо – повёрнутой к человеку бизоньей. Или же бизонья голова прикреплена к заду переднего оленя? Как часто бывает, линии переплетаются и сбивают с толку. Чьи бы ни были тела и головы, передние ноги обоих животных сложены точно так же, как у шамана с оленьими рогами. На другом изображении из Труа Фрер бизон стоит в человеческой позе на полусогнутых ногах и смотрит через плечо.

Шаманы могли принимать и иной облик: в Холе Фелс и Хёленштейн-Штадель найдено по человеческой статуэтке с головой пещерного льва; в гроте Мэрии в Тэйжа на выпрямителе копий странный безрукий и мохнотелый человечек с головой серны гонится за самкой оленя, а чуть позади два таких же «чертёнка» преследуют лошадь с жеребёнком; в Альтамире нарисованы три человекоподобных существа с вроде бы медвежьими задними лапами, вроде бы человеческими руками и странными головами.

Не только люди мыслились как способные к оборотничеству. Труа Фрер знаменита и животными-химерами: гравированными рядом медведями, один из которых выгнул дугой бизоний хвост, а другой задрал волчью голову в оскале.

Bégouën H. Un dessin relevé dans la caverne des Trois-frères, à Montesquieu-Avantès (Ariège) // Comptes Rendus des Séances de l’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres, 1920, V. 64, №4, pp. 303–310.

Breuil H. Un dessin de la grotte des Trois frères (Montesquieu-Avantès) Ariège // Comptes Rendus des Séances de l’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres, 1930, V. 74, №3, pp. 261–264.

Tymula S. Figures composites de l’art paléolithique européen // Paléo, 1995, №7, pp. 211–248.

В то время как в холодной Европе кроманьонцы гонялись за северными оленями, бизонами и сайгаками, их ближневосточные родственники охотились на ланей и газелей. Последовательно менялись культуры: кебаранская, геометрический кебаран, ранняя, поздняя и финальная натуфийская. Но Ближний Восток невелик, огромные территории заняты тут пустынями и засушливыми степями, ресурсов мало. За тысячи лет люди выбили большую часть копытных животных и вынуждены были всё больше использовать в пищу растения.

И в этих условиях сложилась одна из самых замечательных и значительных культур древности – натуфийская. Бродячие маленькие группки охотников попадали во всё большую зависимость от ограниченных полей злаков – дикорастущих ячменя и пшеницы. Для их активного сбора натуфийцы изобрели полный комплект сельскохозяйственной техники: серпы, ступки, зернотёрки, даже ямы-зернохранилища. И это при полном отсутствии сельского хозяйства как такового!

Стада ланей и газелей редели, и, когда основным ресурсом оказались злаки, натуфийская культура быстро и незаметно превратилась в неолитическую. Люди совершили последний вынужденный шаг – стали целенаправленно сажать растения и ухаживать за ними. С этого момента мир преобразился, ещё несколько тысяч лет – и появились первые истинные цивилизации, человечество вступило в эру, в которой мы пребываем поныне.

Кроме изменений в питании шёл технологический прогресс. Люди геометрического кебарана и натуфийской культуры изготавливали микролиты – маленькие кремнёвые осколки несложной формы, которые прикреплялись на деревянные рукоятки. Упрощение кремнёвых изделий было основой усложнения итоговых орудий. Каждый микролит было легко сделать, а составное орудие – легко починить.

Технологические достижения сопровождались культурными новациями. Окружённые пустынями и привязанные к полям, люди скучивались, больше общались, активнее обменивались новостями и опытом. Активно собирая злаки, натуфийцы старались сохранить их про запас. Иногда, при удачном стечении обстоятельств, это давало возможность жить долго на одном месте, высвобождало время. Если есть запасы, у кого-то их окажется больше, чем у других, – это создаёт неравенство.

Всё вместе взятое – скученность, почти оседлость, запасы, свободное время, зачаточное социальное расслоение – приводит к дальнейшему усложнению общества. Натуфийцы оказались первыми, кто стал регулярно хоронить умерших в специальных могильниках рядом со своими поселениями. Появились новые погребальные ритуалы, подчас весьма изощрённые. Возникли более разработанные представления о месте человека в мироздании, зарождались основы религий.

Вероятно, в это время люди стали иначе воспринимать своё родство – наконец-то появились племена в истинном смысле этого слова. Люди могли по-прежнему бóльшую часть времени бродить маленькими семейными группками, но осознавали принадлежность к более крупной общности – племени. Именно поэтому возникает странное сочетание малой численности людей и большой величины могильников: люди начали из поколения в поколение хоронить умерших в одних местах – племенных кладбищах.

Свидетельства этих процессов мы можем видеть в археологических находках.

Одно из самых интересных мест натуфийского времени – пещера Хилазон Тачтит. Судя по всему, иногда она использовалась для кратковременного пребывания охотников, но главным её назначением было упокоение умерших. Только в раскопанной части – а исследована пока не вся площадь – найдены останки 28 человек. Большая их часть залегает в массовом погребении в вытянутой яме в глубине пещеры. Показательно, что тут нет черепов и длинных костей. Через некоторое время эти части доставали и перезахоранивали в других ямах.

Особое значение имеют две структуры у входа в пещеру, обозначенные исследователями как A и B. Это были выкопанные в скальном дне ямы, выложенные и окружённые камнями. Тщательные раскопки позволили в мельчайших деталях восстановить происходившее тут действо. По костям новорождённых газелей в заполнении ямы можно понять, что события происходили поздней весной, по распределению костей туров и панцирей черепах – что ямы изначально предназначались для разных целей, а по одинаковой глубине, не обусловленной, строго говоря, ничем, – что они были созданы одновременно.

Особенное значение имела структура A. Невысоко от её дна, обложенного плитами, обмазанного глиной, усыпанного странными предметами и пересыпанного пеплом и отходами производства орудий, лежал скелет пожилой – около 45 лет – женщины. Она была очень низкого роста – всего полтора метра, с изношенным организмом. Но самое главное – сопровождавшие её вещи. Предплечье кабана, крыло беркута, хвост быка, тазовая кость леопарда, два черепа каменных куниц, человеческая стопа – неповторимые находки среди сотен погребений натуфийского времени. Эти и другие предметы позволили археологам предположить, что женщина имела особый статус, вероятно была шаманкой.

71 черепаший панцирь под и над погребением, а также 13 штук в структуре B характерно разломаны – в передней части и по бокам. Легко представить, как вскрывались домики несчастных рептилий. Всего несколько из них обожжены, причём все – только снаружи. Кости туров несут следы разделки и раскалывания, но лишь одна слабо обуглена. Следов кострища нет ни в пещере, ни на площадке перед ней. Люди ели мясо сырым? Или готовили его в отдалении? От черепах сохранились элементы всех отделов скелета, скелеты туров представлены всеми частями трёх туш, причём некоторые кости найдены в сочленении. Это значит, что разделка шла тут же или неподалёку.

По приблизительной оценке, мясо только черепах и туров весило около 320 кг, а ведь в заполнении ям есть кости и других животных – газелей, зайцев, кабанов, кекликов, лис и многих прочих. Такое изобилие пищи могло прокормить несколько десятков человек на протяжении нескольких дней. Между тем быки и черепахи в эпоху поздней натуфийской культуры становились всё более редкими животными. Это была престижная и далеко не обыденная еда.

Всё вместе взятое рисует картину экстраординарного события, подобного которому наука не знает.

Впрочем, натуфийские памятники богаты уникальными погребениями. Например, пещера Ракефет около 12,1 тысячи лет назад также служила местом упокоения членов целого племени. Как минимум четыре могилы из примерно трёх десятков были обмазаны тонким слоем глины и выстланы плетёными тростниковыми циновками и цветами – это мы знаем благодаря отчётливым отпечаткам. Особенно впечатляюще выглядела могила со скелетами 25 и 28: взрослый человек и подросток 12–15 лет лежали бок о бок на спинах с согнутыми ногами на сиреневом благоухающем ковре из шалфея, губоцветных и норичниковых, куда к тому же были положены семена иудина дерева. Тут тоже было устроено масштабное погребальное пиршество, только главным блюдом были молодые газели. Странные обряды не завершались ещё долго: через много времени после похорон оба черепа были изъяты из могилы, после чего череп взрослого возвращён обратно, а на макушку ему была водружена каменная плита.

В Хилазон Тачтит со смерти шаманки история тоже только начиналась. В последующем между структурами A и B был погребён человек с ребёнком, а в структуру B подзахоронен другой человек. Дух великой покровительницы продолжал хранить членов племени…

Grosman L. Preserving cultural traditions in a period of instability: the late Natufian of the Hilly Mediterranean Zone // Current Anthropology, 2003, V. 44, №4, pp. 571–580.

Grosman L. et Munro N. D. A Natufian ritual event // Current Anthropology, 2016, V. 57, V3, pp. 311–331.

Grosman L., Munro N. D. et Belfer-Cohen A. A 12,000-year-old Shaman burial from the southern Levant (Israel) // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2008, V. 105, №46, pp. 17665–17669.

Munro N. D. et Grosman L. Early evidence (ca. 12,000 B. P.) for feasting at a burial cave in Israel // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2010, V. 107, №35, pp. 15362–15366.

Nadel D., Danin A., Power R. C., Rosen A. M., Bocquentin F., Tsatskin A., Rosenberg D., Yeshurun R., Weissbrod L., Rebollo N. R., Barzilai O. et Boaretto E. Earliest floral grave lining from 13,700–11,700-y-old Natufian burials at Raqefet Cave, MT. Carmel, Israel // Proceedings of the National Academy of Sciences, 2013, V. 110, №29, pp. 11774–11778.

Миры бывают разные. Где-то болотистые джунгли тонут в малярийном тумане, где-то пики гор парят в заоблачных высях, а местами земля раскатана, как идеальный блин. Аргентинская пампа – совершенная плоскость, по которой змеятся изменчивые реки. Русла их гуляют по простору, размывая древние отложения, вынося на поверхность ископаемые кости и орудия древних людей.

Одно из таких мест – Пасо Отеро 5, расположенное между Буэнос-Айресом и Баия-Бланкой, на противоположной от Монте Верде стороне материка. Тут, в отложениях, намытых рекой Кекух Гранде, найдены многочисленные обломки костей и не слишком многочисленные орудия предков индейцев. Это типичная стоянка бродячих охотников, подобная многим другим, раскопанным археологами.

Маленькие группки бороздили травяные волны пампы, выискивая не слишком многочисленных представителей мегафауны – сцелидотериев и глоссотериев, милодонов и лестодонов, мегатериев и глиптодонов, тяжеловесных токсодонов и стройных макраухений, вымерших лам-гемиаухений и здравствующих поныне гуанако, южноамериканских лошадей и южноамериканских лисиц. Найдены тысячи фрагментов костей, почти все – обожжённые. Однако цифры эти обманчивы, ведь целых костей – единицы, так что определено по одной, редко по две особи каждого вида. Очевидно, охотничья удача была весьма изменчивой. Зато когда она улыбалась добытчикам, всё племя было обеспечено едой надолго, ведь некоторые животные той поры имели размер носорога или даже слона.

Перекочёвка, охота, пир, оскудение окрестностей, перекочёвка… Наверное, первобытным охотникам казалось, что так будет всегда, но всё хорошее когда-нибудь да кончается. Южноамериканская фауна всегда была уязвима. Несколько тысяч лет усиленной охоты стёрли с лица земли гигантских ленивцев, огромных броненосцев, толстоногих токсодонов, диковинных макраухений и местных лошадей. Некоторые животные в отдельных областях продержались подольше. Например, множество останков найдено в Арройо Секо 2, не так далеко от Пасо Отеро 5. Возможно, последние броненосцы-глиптодоны и лошади найдены в уругвайском местонахождении Пай Пасо 1 около девяти тысяч лет назад. Впрочем, ещё две тысячи лет спустя люди загнали в болото и убили дэдикуруса – удивительного гигантского броненосца с шипастой палицей на хвосте – в Ла Модерна, северо-западнее от Пасо Отеро 5.

Одними из последних представителей былого величия оставались и саблезубые кошки-смилодоны, причём самой крупной разновидности. Очень поздние останки этих свирепых хищников обнаружены в бразильском местонахождении Боун Эскривания 5 с датировкой несколько больше девяти тысяч лет назад. Надо думать, их существование придавало остроты путешествиям по пампе, на которой нет абсолютно никаких убежищ.

Благодаря анализу пыльцы и фитолитов – мельчайших остатков растений – учёные установили, что климат во времена палеоиндейцев Пасо Отеро 5 был довольно прохладный и засушливый.

Martinez G. A. ‘Fish-tail’ projectile points and megamammals: new evidence from Paso Otero 5 (Argentina) // Antiquity, 2001, V. 75, pp. 532–538.

Martínez G. et Gutiérrez M. A. Paso Otero 5: a summary of the interdisciplinary lines of evidence for reconstructing early human occupation and paleoenvironment in the Pampean region, Argentina // Peuplements et préhistoire en Amériques, 2011, pp. 271–284.

Когда и где была приручена первая собака? То в одном, то в другом месте археологи находят черепа вроде бы волков, но вроде бы уже и не совсем. В лидерах Разбойничья пещера – 31,5–36,5 тысячи лет назад, Гойе – 31,7, Пшедмости – 29,5–31,5. Но есть ещё Бетена и Елисеевичи, Авдеево и Мезин, Сайнт-Тибо и Оберкассель. Отличить волка от первой собаки – задача непростая. На первых порах разницы, собственно, и не было. Как происходил эпохальный контакт видов? Нарочно ли люди брали к себе щенков из логовищ или волки сами следовали за двуногими охотниками, оставлявшими такие заманчивые объедки?

Самый яркий пример древней дружбы обнаружен в древненатуфийском слое стоянки Айн Маллаха или Эйнан на севере Израиля. Это место – богатейший памятник. Люди заняли очень выгодное место – между озером и горами. Отсюда они совершали свои охотничьи вылазки к водопоям и походы за дикорастущим зерном на окружающие холмы.

Постоянство жизни вызывало обогащение культуры. В Айн Маллахе найдены полукруглые основания множества домов, строившихся и перестраивавшихся на протяжении двух тысяч лет. Каменные выкладки позволяют детально реконструировать не только форму отдельных сооружений, но и последовательные изменения поселения.

Когда люди умирали, их хоронили тут же, зачастую прямо в жилищах или за их задними стенками. Особенно выделяется самое древнее сооружение 131/51. Его почти идеальная симметрия и строгость расположения очагов позволяют предположить, во-первых, владение началами геометрии, а во-вторых – ритуальное назначение сооружения. Неспроста под навесом в центре сооружения были похоронены не меньше 14 человек – в девяти одиночных и трёх двойных погребениях. Некоторые из них совершенно уникальны.

Чего только стоит погребение Человека 91: женщина, очень любившая морские раковины, похожие на острые клыки, – правое плечо покрыто украшением из них, чело перехвачено повязкой, а талия перевита поясом – имела также ожерелье и два браслета из жемчуга на левой голени. Не эти ли богатства стали поводом для нападения? – в верхней челюсти модницы застрял наконечник стрелы.

Напротив, покой исходит от погребения Человека 104. Женщина, разменявшая третий десяток лет, была уложена на левый бок. А у её головы маленьким клубочком свернулся щенок. Левой рукой женщина трогательно накрыла маленькое тельце…

Захоронение в Айн Маллахе удивительно, но не неповторимо. На террасе стоянке Хайоним в поздненатуфийском слое около правого локтя Человека 7 и у груди Человека 8 тоже погребены собаки.

Возможно, иногда люди приручали и других животных. Сбивающая с толку находка сделана на стоянке ‘Уйнун аль-Хаммам в Северной Иордании. Тут отложения более древние, относящиеся ко времени геометрического кебарана. Две расположенные рядом могилы – I и VIII – содержат останки двух человек и лисы. Судя по расположению костей, сначала в могиле I были погребены мужчина и женщина, а рядом – в могиле VIII – лиса. Через некоторое время череп мужчины и некоторые кости женщины были перенесены в могилу лисы, а череп зверя – наоборот. Череп мужчины на новом месте прикрыли плоским камнем, принесённым из речного русла, а череп женщины исчез непонятно куда. Дополняют картину рог оленя в могиле VIII, а также череп козла и панцири двух черепах рядом с ней.

Как всё это понимать? Какие замысловатые представления о загробном мире заставляли людей раскапывать могилы, доставать черепа, перезахоранивать кости? И ведь таких примеров на Ближнем Востоке много.

Планета отогревалась после стуж последнего ледникового периода. Где-то под натиском разыгравшегося Солнца отступал ледник, оставляя за собой моренные груды и болота. Где-то вымирали последние мамонты и шерстистые носороги. А в Плодородном полумесяце, охватившем Сирийскую пустыню, люди стояли на пороге цивилизации. Надвигались новые времена, мир становился похожим на тот, что окружает нас ныне. Наступал голоцен.

Davis S. J. M. et Valla F. R. Evidence for domestication of the dog 12,000 years ago in the Natufian of Israel // Nature, 1978, V. 276, pp. 608–610.

Haklay G. et Gopher A. A new look at Shelter 131 / 51 in the Natufian site of Eynan (Ain-Mallaha), Israel // PLoS ONE, 2015, V. 10, №7, p. e0130121.

Maher L. A., Stock J. T., Finney S., Heywood J. J. N., Miracle P. T. et Banning E. B. A unique human-fox burial from a Pre-Natufian cemetery in the Levant (Jordan) // PLoS ONE, 2011, V. 6, №1, p. e15815.

Valla F. R. La Sépulture H. 104 de Mallaha (Eynan) et le problème de la domestication du chien en Palestine // Paléorient, 1975, V. 3, №1, pp. 287–292.

Valla F. R. Aspects du sol de l’abri 131 de Mallaha (Eynan) // Paléorient, 1988, V. 14, №2, pp. 283–296.

Сотни тысяч лет отделяют нас от того времени, когда люди стали похожи на людей. Миллионы лет – и мы уже не сразу признаём в мохнатых существах своих пращуров. Чем дальше вглубь времён, тем непонятнее для нас события, потребности и побуждения наших предшественников, тем схематичнее картины прошлого. Но нет сомнений, что и тогда бушевали страсти, достойные памяти. Удивительная сила науки может проявить, пусть нерезко и расплывчато, как на старинной фотографии, панорамы и фигуры, движения и выражения лиц, подвиги и неудачи тех, кто ходил по планете, боролся за жизнь, страдал и любил, болел и отдыхал, гневался и радовался. Тех, кто исчез, подобно другим диковинным существам, и тех, кто оказался успешнее или удачливее, кого мы нерешительно или вполне уверенно признаём нашими прямыми предками.

Полторы сотни лет раскопок, тысячи историй. Можно ли рассказать их все? За страницами этой книги остались трагическая гибель «Люси» и Кова-негра CN42174b, «Первого семейства» и невезучей семьи в Малапе, недуги людей из Сале и Нанкина, Кро-Маньона 1 и Арене Кандиде 2. Бередят фантазию тайная жизнь тропических карликов из Нармады и Каллао, хмурых троглодитов из Нгандонга, неведомых обитателей плейстоценового Сулавеси, обитателей Дали, Чинньюшань и Денисовой пещеры, людей из Мала Баланика и Баньолас, выглядевших дико даже на фоне своих современников – «людей гейдельбергских» и неандертальцев. Ждут своей очереди быть воспетыми загадочные обряды неандертальцев в Кебаре и Тешик-Таше, величие Пшедмости и Младеча, Авдеево и Костёнок. Остаются нерасследованными детективы «пренеандертальцев» Сима де лос Уэсос 17 и Турвиль-ля-Ривьер, граветтийца из Пеш-Мерль, натуфийца из Кебары и неудачника Сан-Теодоро 4. Ужасают кровавые бойни в Вади-Халфа, Джебель Сахабе и Натаруке. Волнуют воображение красная галька из Макапансгата, бесчисленные пещерные галереи, святилище Лосселя, таинственные псевдобуквы из Мас д’Азиля. Скрыто мраком неизвестности родство «негроидных кроманьонцев» Грота Детей, Тафоральта и Афалу-бу-Руммеля, странников во времени из Иво Элеру, Оранжеманда и Кабуи. Восхищают подвиги брутальных охотников на косматых великанов из Маниса, Сопочной Карги, Янской, Мамонтовой Курьи и с Мамонтового Ручья. Манят в путь географические открытия первопроходцев Сибири, обеих Америк и Австралии. Пера Виктора Гюго достойна невыдуманная история «Квазимодо» Ромито 2, погребённого со своей «Эсмеральдой» Ромито 1. Сколько их ещё, давних и столь чудесных историй?..

Палеоантропология и археология, палеонтология и геология, физика и химия дают нам возможность узнать истину о прошлом, невыдуманную и гораздо более захватывающую, чем самый эпичный миф. И может, постигая ушедшее во мглу веков, мы сможем выучить урок, избежать повторения ошибок, сделать мир лучше и шагнуть к новым пределам разума и эволюции.