Дина Кристи

Ижак

Серия: Пара дракона, книга 2

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Над переводом работали:

Переводчик — Елена

Редактура — Мила

Сверка — Юлия

Вычитка — Мария

Дизайн русскоязычной обложки — Кира А.

Глава 1

Джулия Робиллард бросила свою вещевую сумку в багажник машины и подняла глаза. Снежные облака двигались по серому небу, и в холодном воздухе ощущался запах снега. До тех пор, пока она не добралась до долины Уолдрон, ей все равно, какая погода. Чем скорее она отправится в путь, тем скорее сможет покончить с этой поездкой. Девушка захлопнула багажник и посмотрела вверх, чтобы увидеть свою сестру Диану, бегущую к ней, одетую только в толстовку, джинсы и черным чехлом, зажатым в руках. Что она делала на парковке, одетая так, будто отдыхала в гостиной?

— Возвращайся в дом, пока не замерзла. Я думала, мы уже попрощались, — Джулия улыбнулась ей, чтобы смягчить раздраженный тон. Она опаздывала, потому что Диана затягивала их прощание. Ее сестра всегда хотела сказать еще кое-что.

— Тебе нужно взять это, — Диана остановилась, от ее дыхания образовалось облако пара. Джулия посмотрела на чехол, который протягивала ей Диана.

— Зачем мне нужен арбалет? Серьезно, все, что я сделаю, это разыщу нашего глупого брата, — Джулия протянула руку и забрала чехол у своей сестры. Проще просто взять эту чертову вещь, чем спорить. Она открыла багажник и положила его внутрь, между своими вещами и запасным колесом.

— Ты должна быть осторожной, кроме того, папа считает, что драконы могут быть виноваты в исчезновении Кевина. Бог знает, драгоценный ребенок не может быть творцом своих собственных проблем, всегда что-то выходит из-под контроля.

— Ты не права, Диана. Твой брат ничего не может поделать с тем, что он безответственный придурок, — Джулия идеально имитировала глубокий голос их отца, и ее сестра рассмеялась. Тон может быть таким же, но слова определенно не были тем, что ее отец сказал бы об их брате, Кевине. — Папа думает, что драконы — корень всего зла, но я уверена, что узнаю, что Кевин где-то валяется пьяным и что он просто не позвонил отцу, — она захлопнула багажник второй раз за последние две минуты и вернулась туда, где стояла ее сестра. Джулия протянула руку и обняла ее.

— Я хотела тебе кое-что сказать. Это и арбалет — вот почему я пришла сюда.

— Ты замерзнешь до смерти, если не войдешь внутрь, — Джулия отступила и хмуро посмотрела на Диану. Ее сестра обычно не была такой цепкой. Они все время уходили, чтобы делать странную работу для своего отца, и это никогда не вызывало у нее такого ответа. — Что происходит, Ди.

— У меня плохое предчувствие. Как будто что-то произойдет, что изменит все. Это глупо, — Диана покачала головой и улыбнулась. — Ты уверена, что не хочешь подождать, пока погода не улучшится?

— Я хочу покончить с этим. Ты почувствуешь себя лучше, если я пообещаю поехать в бабушкин домик, если погода испортится так, что я не доберусь до долины Уолдрон сегодня вечером? — Когда Диана кивнула, Джулия вздохнула. — Теперь ты вернешься в дом?

Диана рассмеялась, услышав явное раздражение в голосе Джулии. Она развернулась и побежала обратно в дом. В последний раз, взглянув через плечо, Диана исчезла в здании. Джулия отвернулась и села в машину. Пришло время отправиться в путь.

Посмотрев на небо, когда она ехала к выезду из Лоуэлл-Фоллс, она поняла, что ее отец был неправ, когда заверил, что погода не помешает. Снег уже начал падать, пока недостаточно, чтобы беспокоиться, но прогноз погоды обещал, что это будет первый крупный снегопад сезона. Это было немного рано для него, но снег в ноябре не был неслыханным в этих частях. Джулия надеялась, что он задержится, пока она не доберется до долины Уолдрон. Коттедж бабушки может быть безопасным местом, чтобы переждать непогоду, но он где-то в глуши, и она не хотела ехать туда, если это не было абсолютно необходимо.

Ей нужно побыстрее вернуться. У нее только неделя отпуска, и не было никакого способа получить больше свободного времени, если что-то пойдет не так. Отец сказал, что это будет всего лишь поездка до долины Уолдрон и поиск Кевина, и она надеялась, что он прав. Хотя она работала официанткой всего четыре месяца, ей очень нравились ее босс и коллеги. Это было самое долгое время, когда ей удавалось сохранить работу, и она не хотела ее терять.

Машину занесло на дороге, и Джулия сосредоточила свое внимание на вождение. Снег определенно усиливался, и казалось, что прогноз погоды был правильным, а ее отец ошибся. Она должна отправиться в коттедж своей бабушки, потому что никак не сможет добраться до долины Уолдрон.

Девушка включила дворники на высокую скорость, пытаясь рассмотреть дорогу сквозь снег, падающий прямо на машину. Не было никакого смысла разворачиваться, так как коттедж был ближе, чем ее квартира. Появился дорожный знак, и, хотя снег покрыл большую его часть, она могла разглядеть достаточно, чтобы увидеть указатель Дорога на Рамблинг Роуз. Джулия сбавила скорость. Она вспомнила, как отец ехал по этой дороге к дому бабушки, и она была уверена, что сможет найти его отсюда.

Автомобиль волочился со скоростью улитки, с трудом пробиваясь сквозь углубляющийся снег. Ни одна снегоуборочная машина еще не коснулась этой дороги, поскольку сначала они будут концентрироваться на более оживленных дорогах. Похоже на то, что она в ловушке белого снежного шара, в то время как кто-то продолжал трясти его, чтобы заставить снег летать вокруг.

Все будет хорошо, она доберется до коттеджа, и как только непогода закончится, будет планировать свои первые шаги в поиске своего брата. Это не первый раз, когда ей придется его выслеживать. Она сказала себе в тот последний раз, когда ей нужно было найти его, что никогда не сделает этого снова. Джулия потратила три дня своей жизни только на то, чтобы найти его без сознания на диване друга, проводившего неделю преследования какой-то девушки. Она сказала ему, чтобы он наконец-то поумнел, но, по-видимому, он еще не сделал этого. Вероятно, это бессмысленная поездка, несмотря на то, во что верит ее отец.

Джерард Робиллард был слеп, когда дело доходило до его младшего ребенка, и Кевин использовал отца всю свою жизнь. Он никогда не брал на себя ответственность за что-либо и ожидал, что его вытащат из каждой передряги, в которой он когда-либо был. Их отец приходил к нему на помощь снова и снова, и он неизменно вовлекал ее и Диану в проблемы с Кевином.

Джулия прищурилась через лобовое стекло и вытолкнула мысли о брате из головы. Она могла сказать, что это будет последний раз, когда гоняется за ним, но она знала, что это неправда. Все, что нужно было сделать ее отцу, это щелкнуть пальцами, и она прыгала, чтобы сделать все, что он хотел. Джерард был ее единственным родителем, и потребность угодить ему была сильна в обеих его дочерях. Семья была важнее, чем что-либо еще, и это не изменится.

— Так важна, что ты окажешься в канаве ради него, — ее горький голос огласил тишину машины и девушка сразу почувствовала вину за свои слова. Ее отец нуждался в ней, и ее долг был в том, чтобы помочь ему. Семья была ее тылом, они были единственными людьми, которым она могла доверять. Поэтому ей пришлось потратить неделю своей жизни, на поиски родственника, это не слишком большая просьба.

Вьюжило, и машина качалась от ветра. Ей нужно добраться до коттеджа в ближайшее время, иначе она застрянет здесь. На дороге не было другого автомобиля, и, если что-то случится, ее не найдут до весенней оттепели. Волна паники ножом прошла через нее, и она намеренно сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Успокойся. Паника не поможет, — последнее, что ей нужно — заблудиться на какой-то проселочной дороге в снегопад. Джулия в порядке, все, что нужно сделать, это успокоится, ехать медленно и сосредоточено.

Не было ничего, кроме деревьев, окружающих ее, когда она съехала с главной дороги. Без ориентиров, девушка не могла быть уверена, что движется правильным путем. Действительно ли она помнит дорогу? Теперь, когда снегопад усилился, может ли она действительно быть уверена, что это именно та дорога?

Сквозь слепящий снег Джулия увидела узкую дорогу, которая была чуть больше, чем дорожка между участками деревьев по обе стороны. Что-то из этого вызвало воспоминание, и короткий рывок облегчения прошел через нее. Это был поворот, который ее отец всегда пропускал, когда брал их, чтобы навестить бабушку. Должна быть она.

Джулия сделала поворот вниз по узкой тропинке. Дорогу было плохо видно. Такие дороги обычно не чистились зимой, потому что использовались очень редко. В свежевыпавшем снегу не было ни одной дорожки, и поскольку она продолжила путь вниз по дороге, это только усилило ее решение переждать в коттедже ночь. Конечно, ее отец не ожидал, что погода станет такой плохой. Он бы не отправил ее туда, если бы знал, не так ли?

Покачав головой, она оттолкнула странную мысль. Ее отец специально сказал ей, что синоптик ошибается, и, если бы он верил, что прав, он никогда бы не отправил ее. Кроме того, Джулия не хотела медлить, потому что хотела покончить с этой поездкой.

Она вознесла небольшую молитву, чтобы это был правильный путь. Если это не так, то она облажалась. Колеса с трудом продвигались через тяжелый снег, и девушка не могла видеть больше нескольких футов перед автомобилем.

Ее костяшки болели, когда она схватила руль.

— Еще чуть-чуть.

Из-за снега машину начало заносить вправо. Она пыталась выровнять машину, но снег не дал ей этого сделать.

— Нет…

Несмотря на ее протесты и попытку направить машину в нужном направлении, она по-прежнему сползала в канаву. Путешествие вниз происходило так медленно, что она думала, что у нее получится выехать. Тяжелый, набитый снег в сочетании с весом автомобиля не позволял ей сдвинуться с того места, где она застряла. Машина прочно засела в канаве.

— Этого не может быть.

Девушка включила задний ход и нажала педаль газа, когда ее паника взяла верх. Визг шин в снегу был ее наградой за потерю контроля, и все, что она сделала, это еще глубже закопала машину в снег. К нее вырвался судорожный всхлип, голова опустилась на руль. И что же ей делать?

Ижак Домокос отодвинул занавеску на кухонном окне хижины и посмотрел на метель. Она усиливалась, и вскоре он вообще не сможет увидеть ничего снаружи.

Слава Богу, Рикман привез его сюда вчера, иначе они могли застрять где-нибудь на дороге. Или, что еще хуже, застрять в особняке, где он должен был слушать своего брата, Андора, твердящем о проклятии и необходимости найти пару. Его брат, казалось, думал, что Ижак забыл тикающие часы, висящие над ним. Если он не найдет женщину, которая судьбой предназначена ему, до наступления Луны Охотника в январе, он станет кровожадным, диким драконом. Только смерть спасет его.

Ижак отбросил эту мысль, отошел от окна и позволил занавеске упасть на место. У него достаточно провизии, чтобы продержаться дольше недели, которую он планировал, если снег не позволит его слуге, Рикману, прийти за ним в назначенное время. Это вернет его к поиску пары, что не идеально. Небольшое количество времени, которое он провел здесь, имея только свою собственную компанию, показало ему, что он не готов отказаться от своей жизни. Ижак хотел кого-то любить, кто мог бы полюбить его в ответ. Если бы он был здесь дольше, чем предполагалось, у него было бы меньше времени, чтобы найти ее. И он хотел найти ее. Ижак не был готов умереть, и он не хотел, чтобы Андор был обременен задачей убить его. К сожалению, он не нашел ее здесь, похороненной в снегу. Это облегчило бы ему жизнь, если бы он мог.

Если он собирается переждать бурю в относительном тепле и комфорте, ему понадобилось больше дров. Мужчина мог обойтись с минимальными удобствами, он родился в средневековый период, но ему не нравился холод. Пробуждение после шестисот лет сна в это время не изменило тот факт, что холод был противоречием его драконьей природы. Ижак мог мириться с большинством ситуаций, пока был в тепле.

Он повернулся к двери и пожал плечами в тяжелом пальто, которое принес с собой. Затем обул зимние сапоги, и натянул шерстяную шляпу и пару перчаток, которые нашел в хижине.

Снег был тяжелым под ногами, когда он тащился к брезенту, которым была покрыта куча дров. Он собрался сделать несколько заходов, чтобы принести достаточно дров, чтобы переждать шторм, но, по крайней мере, как только закончит, может вернуться к огню. Холод просачивался в его кости, и ему это совсем не нравилось. Дракон обычно управлял температурой тела, но зимняя погода медленно разъедает его естественную жару. Хорошо, что у него было убежище в такой день, как сегодня. Как только он натаскает дрова, в которых нуждался, сядет возле теплой печки. Взгляд вокруг сказал ему, что этот сильный снег не собирается заканчиваться до завтра, и он был рад, что Рикман догадался дать ему больше провизии, чем ему нужно на неделю.

Во время его последнего похода за дровами, он услышал какой-то шум. Это был скрежещущий звук, шум, который казался неуместным в вое метели. Если бы не его обостренный слух, он не смог бы его услышать. Что, черт возьми, это было?

Ижак уронил дрова, которые набрал. Что-то случилось. Когда он и Рикман приехали сюда вчера, у него сложилось впечатление, что эта область была заброшена в это время года. Шум не должен быть здесь, и ему нужно посмотреть, что это было.

Он поплелся по тропинке к дороге и глубоко вдохнул через нос. Холодный воздух обжог ноздри, и он дотянулся до них, чтобы потереть рукой в перчатках, чтобы успокоить ледяную боль. В дополнение к аромату мокрого снега, он мог чувствовать слабый намек выхлопа автомобиля. Это был запах, которого он не ожидал, потому что хижина была спрятана в середине глуши, и дорога точно не была оживленной дорогой. Его тело застыло, и Ижак натянул пальто на шею. Кто-то был здесь с ним, и, хотя он хотел вернуться в хижину и позволить, кому бы то ни было замерзнуть в снегу, мужчина не мог заставить себя сделать это.

Если этот человек представлял для него угрозу, было бы лучше, если бы он знал и уничтожил его. Кто бы это не был, возможно, он нуждался в помощи. Хотя, только идиот поедет в такую погоду в сельскую местность.

Шум стих к тому времени, когда он добрался до конца тропинки и вышел на дорогу. Шум, который он услышал, был похож звук автомобиля, застрявшего в снегу. Ижак повернулся в том направлении, откуда, как он думал, раздался шум. Снег кружился вокруг него, но, по крайней мере, ветер дул в спину, и ему не нужно было идти против него. Лучше бы здесь был кто-то, кому нужна помощь, иначе он разозлится, что напрасно потратил на это время.

Мужчина прищурился, вглядываясь в снег, но едва мог видеть два фута перед собой. Напрягаясь, чтобы проникнуть в дымку белого, ему показалось, что он увидел, что-то светящееся красное впереди.

Снег хрустел под его тяжелыми ботинками, и он с трудом пробирался сквозь него. Теперь Ижак мог видеть машину, которая сползла с дороги и застряла в канаве. Какой-то дурак не справился с управлением и застрял.

— Идиот, — он остановился на секунду, уставившись на машину. Ижак мог просто оставить этого человека наслаждаться последствиями его глупости, но, когда вокруг него кружился снег, он понял, что не сможет этого сделать. Этот человек, возможно, глупо рискнул, но не стоило из-за этого терять свою жизнь. Что-то веское, должно быть, заставило его рискнуть ехать в такой снег. Либо он так глуп, как Ижак думал, либо у него проблемы. Он не мог с чистой совестью позволить ему замерзнуть здесь до смерти.

Одиночество не стоит того. Все, что он мог сделать сейчас, это надеяться, что сможет помочь выбраться из канавы и отправить его туда, куда он, черт возьми, ехал. Снег, кружащий вокруг него, сказал ему, что тот не доберется далеко, но он должен был попытаться убрать его со своего пути. В противном случае вынужден будет предложить этому человеку свое гостеприимство, пока не закончится плохая погода.

Мысль об этом провела хмурую линию между его бровями. Кто бы это ни был, лучше не быть болтливым типом, если он будет вынужден предложить ему место для отдыха. Даже до того, как Ижак уснул на несколько веков, он не был общительным. Его долгий сон вывел его из практики, и представление о том, что он может быть вынужден взаимодействовать с незнакомцем на время шторма, заставило его захотеть развернуться и притвориться, что он никогда не видел машину.

— Проклятие.

Мужчина потащился вперед. Кто бы ни был внутри, ему повезло, что он услышал, шум колес, когда водитель буксовал. В противном случае автомобиль вскоре был бы похоронен так глубоко, что было бы невозможно его увидеть. Водитель, конечно, проделал хорошую работу, чтобы так застрять.

На боковом стекле водителя скопился снег, и он протянул руку в перчатке, чтобы смахнуть его. Он хотел хорошенько разглядеть этого идиота.

Как только он очистил достаточно большой круг в снегу, чтобы увидеть, кто был внутри, то удивился. За рулем была женщина, лоб которой уперся в руль. Его сердце сделало небольшой скачок. Неужели так легко встретить женщину? Судьба решила быть доброй и бросить ее к его ногам?

Он покачал головой от этой мысли. Ижак сомневался, что судьба будет настолько щедрой, но странные вещи могут произойти. Он не знал пока, как вытащить ее из машины и пробиться с ней сквозь ветер и снег. Последнее, что он хотел — это замерзнуть до смерти, и он был уверен, что самоубийство не было причиной, по которой девушка была здесь в эту погоду. По крайней мере, сейчас перспектива предложить свое гостеприимство не казалась такой обременительной, как раньше.

Ижак снял перчатку и постучал в окно. Голова женщины вздрогнула, и сквозь дымку влажного стекла она повернула к нему самые голубые глаза, которые он когда-либо видел.

Эти глаза расширились, когда она увидела его. Облегчение скользнуло по ее лицу на долю секунды, и тут же сменилось настороженностью. Ижак был уверен, что выглядел большим и более пугающим, чем обычно, в тяжелом пальто, которое носил, но ей придется преодолеть это. Было слишком холодно, чтобы стоять и уверять ее, что он хороший человек.

Окно опустилось на половину, и ее лицо сжалось на секунду, когда снежные хлопья приземлились на ее кожу.

— Слава Богу. Я думала, что застряла здесь одна. Как думаете, сможете меня вытолкнуть из этой канавы?

У нее был голос, как теплый мед, и он растаял под ним. Ижак хотел сказать ей, что она не сможет выбраться из канавы, и ей стоит пойти ним. В напряженности ее лица был какой-то намек, который сказал ему, что женщина не поверит ему, если он скажет ей это, поэтому лишь кивнул.

Как далеко она собиралась попасть в такую погоду, когда уже слетела в канаву?

Ижак нагнулся и прижался к передней части машины. Он ждал, пока она заведет двигатель и сделал вид, что толкает машину. С его сверхъестественной силой он мог бы легко вытащить машину из канавы, но он сдерживал эту силу. Освобождение ее машины от снега было худшим, что мужчина мог сделать для нее. Здесь было небезопасно, и, если бы она продолжала свой путь, она бы только застряла снова, и он не был бы рядом, чтобы помочь ей.

Машина застряла, по крайней мере, на сегодня. Как только снег почистят, будет достаточно времени, чтобы вытащить ее из канавы. По крайней мере, он мог предложить ей место для отдыха, которое было теплым и сухим. С ним ей будет безопаснее, чем на морозе.

Ижак притворился, что толкает в последний раз. Машина осталась там, где была, и он выпрямился. Он не испытывал угрызений совести из-за шарады, которой занимался. Что-то в этих глазах и голосе сделало с ним, и он хотел узнать о ней больше.

— Это бесполезно. Машина никуда сегодня не поедет. — К счастью, он был ей незнаком, и она не читала ложь, которая так легко падала с его губ. — У меня есть домик недалеко отсюда. Вы можете переждать шторм там. Дом не большой, но, по крайней мере, в нем тепло и сухо.

Женщина прикусила губу и подумала о его предложении. Что тут думать? Или она хотела быть в тепле и уюте, или хотела замерзнуть до смерти. Это были единственные доступные ей варианты.

— Вы уверены, что не можете вытащить машину?

Ижак сделал резкий вдох, чтобы сдержать раздражение. Он замерз и вымок, и последнее, что хотел, это стоять здесь и спорить с женщиной, от общения с которой складывалось ощущение, что она не в себе. Если она хотела сидеть в снегу и быть похороненной в нем, это было ее прерогативой. Он сделал предложение о помощи и гостеприимстве, но не мог заставить ее принять это.

— Ваша машина никуда не денется. Даже если бы это было так, как далеко вы думаете, вы бы проехали в этот снегопад? Вы более чем можете остановиться у меня. Это зависит только от вас, — когда она заколебалась, он покачал головой. — Как знаете.

Если глупышка хотела замерзнуть насмерть на снегу, пускай. Ижак отвернулся от машины и потащился вниз по дороге в теплую хижину, которая его ждала.

Глава 2

Смотря, как незнакомец отворачивается, Джулия прокляла себя. Что с ней? Мужчина был достаточно любезен, чтобы попытаться вытащить ее из канавы, и когда это не удалось, он предложил ей укрытие от шторма. Собиралась ли она усугубить глупость и в такую погоду отказаться от убежища, когда его предложили?

Ветер дул в ее все еще открытое окно автомобиля, и дрожь сотрясла ее. Мужчина может выглядеть как неуклюжий зверь в этом тяжелом пальто, но в его серебристых глазах было что-то нежное. Эти глаза уверяли ее, что с ним она в безопасности. Голос осторожности, который звучал так же, как ее отец, спросил, как она может быть уверена.

— Ради всего святого. Думаешь, он убийца с топором, который поджидает несчастную жертву в такую погоду? — если это так, то он так же глуп, как и она, когда оказалась в этой ситуации. Она становится такой же подозрительной, как Джерард, видя монстров повсюду, куда смотрит. Что еще она себе представит? Что он дракон, который пришел сожрать ее?

Джулия нажала кнопку, чтобы закрыть окно и заглушила машину. В одном она была уверена, что будет похоронена заживо в снегу, если останется здесь. Даже если бы она выбралась из канавы, он был прав, она бы снова застряла в нескольких милях вниз по дороге. Джулия могла рискнуть, но не была уверена, где она, и, черт возьми, понятия не имела, близок ли коттедж. Дом может быть в ярдах или милях отсюда, она не могла знать наверняка в такую непогоду. Ей придется рискнуть с незнакомцем. Либо так, либо замерзнет насмерть.

Она взяла сумочку, вытащила ключи из замка зажигания и толкнула дверь. Порывы ветра толкали дверцу назад, и было трудно открыть ее снова. Как только ей удалось выбраться из машины, ветер вырвал дверь из ее рук и захлопнул ее. Незнакомец далеко не ушел, но ей пришлось прищуриваться, чтобы увидеть его. Как она могла подумать, что попадет куда-нибудь в эту погоду?

— Подождите, — даже когда она кричала, она сомневалась, что он услышит ее. Джулия думала, что ей придется догнать его, но кое-как ее голос донес до него воющий ветер, потому что он остановился на мгновение. Мужчина стоял лицом к ней, как бы участвуя во внутренних дебатах. Должно быть, было принято решение, потому что он развернулся и потащился обратно в снег, туда, где она стояла.

Джулия сглотнула, когда он навис над ней. Он был больше, чем она думала, когда сидела в машине.

— Чего ты ждешь? Ты хочешь выбраться из этого снега или нет? — мужчина не был самым терпеливым из людей, но Джулия была благодарна ему. Она не знала, что бы с ней случилось, если бы он не появился.

— Я иду, только мне нужно забрать свои вещи из багажника. Только сумка с моей одеждой.

Он не сказал ни слова, когда кивнул головой, и она поняла, что он будет ждать, пока она не заберет свои вещи, прежде чем он отведёт ее в свою хижину. Джулия повернулась и поспешила обратно к машине так быстро, как позволил сильный снегопад. Снег был до середины ее голени, но она знала, что ей нужно поторопиться, прежде чем он передумает помогать ей.

Снег на багажнике автомобиля был тяжелым, и она начала смахивать его рукой, чтобы немного счистить. С трудом ей удалось открыть крышку багажника, несмотря на сильный ветер. Она ахнула, когда его огромная рука в перчатке промелькнула мимо нее и вытащила ее вещевой мешок.

— Ты напугал меня, — Джулия не ожидала, что он последует за ней, и снег заглушил его шаги. Она не знала, что в нем такого, что ее так взволновало.

Она выбросила это из головы. Будет достаточно времени для анализа, как только она уберется от снега.

— Чем скорее мы возьмем твои вещи, тем скорее мы сможем выбраться отсюда, — его голос был глубоким и резким. Что такой человек, как он, делал в глуши? — Это все?

Чехол с арбалетом был там, где она положила его и после доли секунды раздумий Джулия потянулась за ним. На первый взгляд этот человек казался добрым самаритянином, но откуда ей знать наверняка? Ее отец учил обеих своих девочек быть осторожными с незнакомцами, и этот урок запомнился ей. Время, потраченное на поиск подозрительных действий, как часть охоты на дракона ее отца, показало ей некоторые из худших примеров того, что люди могут делать друг с другом. Джулия никогда не встречала дракона, но видела много людей, которые были хуже, чем любой монстр, которого она могла себе представить. Было бы лучше быть в безопасности.

Она схватила чехол и закрыла багажник. Если он окажется убийцей с топором, по крайней мере, она сможет защитить себя. Джулия сомневалась, что дойдет до этого, но арбалет заставил ее чувствовать себя более защищенной.

Она крепко схватилась за ручку, повернувшись лицом в том направлении, куда он шел, прежде чем она остановила его. Снег был холодным и тяжелым под ее сапогами, и ей пришлось наклонить голову вперед, чтобы избежать жгучего холода, который ударил по ее лицу.

— Следуй за мной, будешь прикрыта немного от ветра со снегом. — Мужчина не ждал, пока она ответит на команду, которую он прокричал, когда повернулся, чтобы уйти от машины.

Джулия сделала, как он велел, и его громадное тело прикрыло ее от ветра и снега. Она пыталась следить за глубокими бороздами, сделанными его сапогами. Она споткнулась и упала ему на спину, когда ее ботинок попал в особенно глубокую яму. Это было похоже на удар о стену, и он остановился на мгновение, чтобы повернуть голову, чтобы посмотреть на нее.

— Извините, — Джулия выпрямилась и положила руку ему на спину, чтобы успокоиться на секунду. — Я в порядке, давайте продолжим.

Он был как неподвижная гора перед ней, и она была уверена, что потребуется больше, чем ветер и снег, чтобы удержать его от избранного курса. Его твердое присутствие перед ней было обнадеживающим, даже если он был совершенно незнакомым человеком. Джулия не была так напугана, находясь рядом с ним, как если бы она была одна. Что-то сказало ей, что он не допустит, чтобы какая-либо беда настигла ее, если он сможет помочь ей.

Мужчина коротко кивнул и повернулся в сторону дороги. По-видимому, он был человеком немногословным. Надеюсь, он будет немного более разговорчивым, когда они доберутся до места назначения, иначе это будет долгая ночь.

Джулия сосредоточилась на поставленной задаче, и она прилипла как можно ближе к нему, когда он согнул свое тело против ветра и шел вперед. Его широкая спина была всем, что она могла видеть в море белых снежинок, окружающих их, и она надеялась, что у него было лучшее чувство направления, чем у нее. Она понятия не имела, куда они идут, и, если бы он оставил ее на произвол судьбы, она бы уже ходила кругами.

Мужчина повернул налево и повел ее по узкой дорожке, окруженной деревьями по обе стороны. Теперь, когда они больше не двигались против ветра, она почувствовала слабый запах дыма, и вздрогнула под пальто, ожидая, наконец, тепла. Джулия была вне машины в течение короткого периода времени, но уже ее тело было похоже на глыбу льда. Она могла только представить, насколько ему было холодно, так как он пробыл на улице намного дольше, чем она. Неудивительно, что ему не терпелось вернуться в свою хижину. Если бы Джулия была на его месте, тоже торопилась бы с нетерпением к теплому огню, ожидавшем ее в конце путешествия.

Может быть, это было ожидание того, что можно будет согреться и избавиться от холода, просачивающегося в ее тело, но путешествие по дорожке, казалось, заняло больше времени, чем она ожидала. Глубокий, тяжелый снег замедлял каждый шаг, который она делала, и ее ноги болели. Джулия боролась со снегом и расстояние между ними увеличивалось, его более сильному телу удавалось пробираться через снег лучше, чем получалось у нее. Какое-то шестое чувство должно было сказать ему, что она отстает, потому что мужчина остановился, чтобы посмотреть на нее.

— Я иду, — она не хотела, чтобы он оставил ее позади, и, как бы терпелив он ни был до сих пор, это была отличная возможность. — Я прошу прощения, что замедляю Вас.

Он повернулся к ней лицом полностью, и, должно быть, снег, дующий ей в лицо, заставил ее подумать, что его выражение лица смягчилось.

— Позволь мне помочь. — Ижак подошел к ней и забрал у нее арбалет. — Обними меня руками, и мы проделаем оставшуюся часть пути вместе.

Он повернулся к ней спиной, и Джулия сделала, как ей сказали, положила руки по обе стороны от его талии. Ижак двинулся вперед, и даже под его тяжелым пальто она чувствовала силу и твердость его тела. Эта сила помогла ей справиться с тяжелым снегом и запах от костра становился все сильнее. Ничего не было видно из-за него, поскольку он был выше, чем она, но Джулия надеялась, что они приближаются к месту назначения. Ее ноги болели, и холод просачивался в кости. Она не думала, что снова будет тепло.

— Осталось чуть-чуть.

Облегчение пронеслось сквозь нее при глубоком грохоте его слов. Если бы он не появился, она бы погибла в такую погоду, если бы была вынуждена идти одна. Она опустила руки с его талии и шагнула в сторону. Хижина, маленькая и старая, и казалась раем для нее, замерзшей и промокшей.

Хижина была сделана из старого сруба и выглядела сказочно на фоне падающего снега в окружении деревьев в густом лесу. Из дымохода шел дым, и, глядя на него, она почти почувствовала тепло огня.

Джулия последовала за ним по ступенькам крытого крыльца, и жара внутри ударила ее, как только они вошли. Стоя внутри хижины, мурашки пошли по ее телу, и она поняла, как мучительно продрогла.

— Снимай свои вещи и грейся у костра. Ты голодна? — он положил ее сумки у двери и снял тяжелое пальто со своих плеч.

Джулия смотрела на него, когда он начал снимать пальто. Его размер не уменьшился, когда он снял свой внешний слой одежды. Мужчина стащил шляпу с головы и стряхнул влагу с кончиков темных волос. Он посмотрел на нее вопросительно, и она поняла, что она смотрит на него, не отвечая на его вопрос.

— Я хотела бы что-нибудь поесть, спасибо, — она оторвала от него глаза, когда повернулась, чтобы повесить пальто на крючок рядом с тем, что он использовал всего несколько секунд назад. Что с ней? Джулия была не из тех женщин, которые впадали в безумие от одного вида привлекательного мужчины. Что в нем такого особенного, что он заставил ее смотреть на него со странным чувством в животе?

— Погрейся у плиты, пока я разогрею немного рагу, — мужчина отошел от нее, пока она снимала сапоги. Джулия пошевелила замерзшими пальцами ног, чтобы согреться. Он притащил деревянный стул ближе к дровяной печи и склонил голову к ней.

Она подошла к нему и села. Печь была слишком горячей на таком расстоянии, и ее суставы начали болеть, когда тепло огня просачивалось в ее тело, вытесняя холод. Джулия не могла вспомнить такой холод в своей жизни.

— Спасибо за гостеприимство. Я не знаю, что бы делала, если бы вы не пришли, — женщина держала свои ледяные пальцы над плитой и сгибала их, смотря на него. Ижак достал из холодильника высокий пластиковый контейнер и положил его на прилавок.

— Что ты там делала? Ты отправилась в путь до начала шторма?

Джулия не хотела рассказывать незнакомцу о проблемах ее семьи, особенно тому, с кем она не останется надолго.

— Я была на пути к дому моей бабушки, и думала, что смогу добраться туда до того, как погода окончательно испортится, — это было такое же хорошее объяснение, как любое другое. Она встала и двинулась к нему, протянув руку. — Чувствую, что должна представиться. Я Джулия Робиллард.

Ижак посмотрел на ее протянутую руку, когда узнавание ее фамилии ударило его. Он взял ее за руку, которая все еще была холодной, и пожал. Он не знал, насколько распространено имя Робилларда в это время, но оно имело значение в его время. Робиллард были самым жестоким семейством охотников на драконов средневековой эпохи, и большинство его родичей с осторожностью относились к любому члену этой семьи.

Джулия склонила голову набок, и Ижак понял, что он стоит, глядя на нее. Он отпустил ее руку и сделал шаг назад.

— Я Ижак. Возвращайся и присядь, пока я разогреваю еду.

Он отвернулся, и услышал мягкую поступь ее шагов. Как же хорошо, что он узнал, с какой семьей она может быть связана. На мгновение, когда он увидел ее в машине, он подумал, что судьба улыбнулась ему и нашла способ, чтобы разрушить его проклятие. Еще оставалась надежда, что в это время ее семья отказалась от своих охотничьих корней. Слишком рано знать, сможет ли она разрушить его проклятие, но, если она из семьи охотников на драконов, перспектив не было.

Покачав головой, он двинулся к шкафу и достал кастрюлю. Ижак не мог стоять, уставившись в стену, иначе они никогда не поедят. Если она была охотником на драконов, ему нужно действовать как нормальный человек, чтобы не вызвать у нее подозрений. Хотя он готов умереть в случае необходимости, он не хотел, чтобы это произошло сегодня вечером.

Ижак бросил тушеное мясо в кастрюлю и поставил его на плиту, чтобы разогреть. Джулия посмотрела на него, когда он стоял рядом с ней, и его снова поразил темно-синий цвет ее глаз. Они выделялись на фоне кремовой гладкости ее кожи и глубокого черного цвета ее волос.

Его рот сжался, когда Ижак отвернулся. Она была истинной женщиной Робиллард. У женщин этого семейства было такое же поразительное сочетание глаз сапфира и волос гагата. Многие из драконов умирали, когда женщина-Робиллард использовалась в качестве приманки. В них было что-то, что привлекало драконов, как пчел, к нектару, и, по-видимому, даже зная, что она, возможно, не сделала его невосприимчивым к притяжению ее очарования.

— Это единственная комната в хижине? — Ее медовый голос отвлек его от мыслей, и Ижак вздрогнул. Ему нужно взять себя в руки. Если она была на охоте, он не мог допустить, чтобы она обнаружила его истинную природу. Хотя он не был добычей, которая вытащила ее в эту погоду, Джулия, безусловно, могла изменить свою цель, если он даст ей причину.

— За этой дверью есть небольшая спальня и ванная комната, — он указал на дверь сзади. — Если хочешь освежиться, можешь воспользоваться ванной.

Ижак отвернулся от нее и размешал рагу. Если повезет, она пойдет в ванную, и он получит отсрочку от ее опьяняющего присутствия на несколько минут. Ее мягкий, сладкий запах, смешанный с запахом холода и снега, был смесью, которая привлекла его больше, чем лучшие духи. Он мысленно скрестил пальцы, чтобы Джулия не была приманкой охотника. Его руки чесались, чтобы погладить шелк ее волос, чтобы увидеть, будут ли они такими же мягкими и гладкими на ощупь, как выглядят.

— Здесь только одна спальня?

Ижак посмотрел на нее, она взволновано покусывала край рубиново-красной плоти ее нижней губы, и краткая мысль о том, какая она на ощупь, прошла через его разум. Ижак встряхнулся. Он только что встретил ее, и была явная возможность, что она из семьи охотников на драконов. Ему нужно обуздать это влечение к ней, пока он не узнал, можно ли потакать ему.

— Да. Ты можешь спать в спальне, а я займу диван. Хочешь, я помогу тебе отнести твои вещи в спальню? — Ему нужно уйти от нее до того, как картина — она в постели, в которой он спал прошлой ночью, переполнит его здравый смысл.

Ижак подошел к ее маленькому чемодану и вещевой сумке. Ее глаза вцепились в чемодан, и волосы зашевелились на его шее. Он вспомнил ее нерешительность о том, чтобы вытащить его из машины, и это не было бы необходимо для сумки, в которой была только одежда. У него было ощущение, хотя и нечеткое, что ответ на то, кто она, был скрыт внутри чемодана. Это займет всего минуту, когда ее не будет в комнате, чтобы узнать, верны ли инстинкты внутри него, которые кричали об опасности.

— Не хочу навязываться. Я могу поспать на диване.

— Я так не считаю. Спальня находится там, и ты можешь помыться в ванной перед ужином, — Ижак повернулся и пошел к спальне, слыша ее мягкую поступь позади него. Спальня была маленькой, только с двуспальной кроватью и комодом. Находясь рядом с ней, так близко к кровати, разные мысли проносились в его голове, но он не мог действовать, пока не убедится, что она не та, кем он ее считает.

Он положил ее сумки и повернулся к двери. Ему нужно выбраться отсюда. Ее очарование слишком сильное, и ему нужно некоторое расстояние между ними.

— Оставлю тебя, чтобы ты могла освежиться.

Ижак вышел из спальни и закрыл за собой дверь, как будто, сделав это, он мог закрыть мысли, которые кричали в его голове. Должно быть разумное объяснение, почему у него были эти мысли и чувства. Прошло много веков с тех пор, как он был с женщиной, и это была естественная реакция тела. Ижак был уверен, что у нее не было никого значимого в ее жизни, потому что какой мужчина позволил бы своей женщине путешествовать в одиночку в такую ночь.

Он занялся разогревом ужина, пока ждал ее возвращения из спальни. Когда она выйдет, он пойдет в комнату под видом стирки и посмотрит, что в этом чемодане. Если повезет, это будут туалетные принадлежности и косметика, и он будет чувствовать себя дураком, что позволил своей паранойе заставить его вторгнуться в ее частную жизнь.

Ижак достал две миски из шкафа и наполнил их дымящимся рагу. Дверь открылась позади него, и он напрягся.

— Ужин хорошо пахнет. — Джулия вышла вперед, когда он повернулся, чтобы поставить дымящиеся чаши на стол. Она была так же прекрасна, как и когда вошла в ванную. Ижак не знал, чего он ожидал, но внутри него была какая-то надежда, что заклинание, которое она наложила на него, каким-то образом исчезло. Это не так.

— Пожалуйста, садитесь и ешьте, пока горячее. Я собираюсь помыться, но не думаю, что тебе нужно меня ждать. — Он пошел в спальню, прежде чем она успела что-то сказать. Ему нужно узнать, что в том чемодане. Прежде чем его влечение к ней переполнит его здравый смысл.

Она не выглядела как угроза, но он был уверен, что драконы, которые погибли много веков назад, тоже так не думали, когда столкнулись с искушением женщины-Робиллард. Возможно, он был смешон, но ему нужно знать наверняка, и инстинкт сказал ему, что чемодан был ответом.

Ижак прошел в спальню и закрыл дверь так, чтобы она была открыта только на щелочку. Он не хотел вызывать у Джулии подозрения, плотно закрыв дверь, но он и не хотел, чтобы она поймала его роющемся в ее вещах.

Чехол лежал на комоде, и он подошел к нему. Ижак боролся со своим отвращением к вторжению в ее частную жизнь. Он, вероятно, нелеп, чтобы бросить такое подозрение на нее. Джулия была одинокой женщиной, оказавшейся в шторме, и она, скорее всего, не имела ничего общего с древней семьей охотников на драконов.

Он не должен колебаться. Он должен знать наверняка. Был риск, что она унаследовала наследие Робилларда. В это время были охотники на драконов. У пары его брата, Лиссы, был бывший парень, Кевин, который утверждал, что он Охотник на драконов, когда он пытался убить Андора. Ижак хотел бы знать фамилию ублюдка, но сейчас уже слишком поздно. Кевин был мертв от рук брата Ижака, и больше не будет создавать проблем для Лиссы или Андора.

Ижак глубоко вздохнул и щелкнул металлическими язычками, все еще не открывая чемодан. Он колебался еще секунду. Он действительно хотел это сделать? Вторгнуться в ее личную жизнь по подозрению, которое, скорее всего, было бесполезной паранойей?

Ижак уже зашел так далеко, он мог бы пройти весь путь. Он открыл крышку и посмотрел на содержимое, его челюсти сжались. Внутри корпуса был небольшой арбалет, которым легко могла владеть женщина. Что одинокая женщина делала посреди метели с таким оружием, если она не была частью семьи охотников на драконов? Пистолет был бы гораздо более разумным как оружие самообороны. Никто не носил арбалет для случайной защиты, это оружие охотника.

Болты для лука хранились рядом с ним, их было пять аккуратно выстроенных в ряд. Наконечники были сделаны из тусклого металла, который выглядел намного старше, чем деревянные валы. Он положил указательный палец на кончик одного болта, и жжение на его коже дало ему все необходимые ответы.

Болты были из железа, закаленном огнем дракона, и единственным существом, против которого использовались такие боеприпасов, был дракон. Самозащита не была целью этого оружия.

Ижак отдернул руку и тихо выругался. По-видимому, охотничья ветвь дракона семьи Робиллард была жива и здорова. Ижак закрыл крышку чемодана и защелкнул металлические язычки. Он вошел в ванную, чтобы вымыть руки, чтобы избавиться от затяжного ощущения железа на его коже.

Если бы он был умен, он бы вышвырнул ее из хижины и позволил ей погибнуть в снегу. Ижак слишком рисковал с ней, чтобы держать ее в его присутствии надолго. Если бы она узнала, кем он был, он бы не только подверг себя риску, но и своего брата и Лиссу.

Конечно, выселение ее из хижины тоже может вызвать подозрения. Ему нужно ясно мыслить. Если только Рикман не был двойным агентом для семьи Робиллард, не было никакой возможности, что она знала, что он дракон, если только он не проболтается. Джулия вполне могла быть той, кем казалась, женщиной, потерявшейся в снегу, который случайно встретилась на его пути.

Ижак схватился за край раковины и на мгновение склонил голову. Его совесть не позволила ему выбросить ее в метель, где она наверняка замерзнет до смерти, независимо от того, из какой семьи она пришла. Джулия ничего не смогла бы сделать с ним, если он не откроет свою истинную природу. Он не из тех мужчин, которые оставляют беззащитную женщину на произвол судьбы в такую ночь. Она может остаться на ночь, а завтра уедет.

Разочарование поселились в нем на секунду, и он отвернулся от раковины. Она не была женщиной, предназначенной для него судьбой, арбалет в спальне сказал ему это. Один промах — это все, что нужно для нее, чтобы она поняла кто он, и попыталась уничтожить его. У него нет выбора, кроме как убить ее, но он не хотел этого делать. Это будет долгая ночь, и он проведет ее на диване, лежа с открытыми глазами.

Глава 3

Джулия застонала, когда раздражающий звук раздался рядом с ухом, вытягивая ее из теплого кокона сна. Потребовалась секунда, чтобы понять, что это был ее телефон, вибрирующий под подушкой, и она вытащила его из-под нее. Кто, черт возьми, будет звонить ей в это время, и почему не знакома спальня, в которой она находится?

Мысль заставила девушку проснуться, так как события предшествующего дня устремились к ней. Взгляд на телефон показал, что это был отец, и, к сожалению, она не сможет избежать разговора. Он продолжит звонить, пока не получит ответ.

— Привет, папа, — она прочистила горло, чтобы скрыть хриплый голос от сна. — Что случилось?

— Ты нашла своего брата?

Господи, даже если она была в долине, неужели он думал, что она будет охотиться за Кевином с утра?

— Я не в долине Уолдрон. Вчера была плохая погода, и мне пришлось сделать крюк.

— Где тебя черти носят?

Джулия вздохнула. В голосе отца не было ни одной ноты беспокойства, только нетерпение. Она не удивилась, но тем не менее ей стало немного больно, что дочь не так важна для него, как Кевин.

— Я в бабушкином коттедже, — ложь соскользнула с ее губ довольно легко. Не было смысла рассказывать отцу, что она с незнакомцем. Она была уверена, что Жерар Робиллард предпочел бы, чтобы ее похоронили где-нибудь в канаве, а не связали с незнакомым человеком. — Слушай, я только что проснулась. Я посмотрю, какая погода и смогу ли поехать в долину Уолдрон сегодня. Обещаю, позвоню тебе, когда приеду.

Джулия закончила звонок и перевернулась в постели, натянув одеяло на голову. Она закрыла глаза и попыталась вновь заснуть, но не получилось. Чувство вины и чувство семейной ответственности давили на нее, девушка легла на спину и уставилась в потолок. Она должна встать и посмотреть, не улучшилась ли погода, чтобы больше не навязываться молчаливому хозяину. Мужчина был самым дружелюбным человеком, которого она когда-либо встречала.

Быстрый поход в ванную был всем, что она позволила себе, прежде чем натянула одежду и приготовилась встретить день. Дразнящий запах бекона и кофе распространялся по спальне уже несколько минут. По крайней мере, ей не придется будить хозяина в поисках еды. Для того, чтобы поесть, ей нужно только выдержать его довольно неприветливую компанию. Джулия не знала, что сделала вчера, но их совместный ужин прошел в тишине, которая была болезненной, и вскоре после этого она убежала в спальню. Мужчина, очевидно, привык к одиночеству, и девушка оставила его.

Она повернула ручку на двери спальни и открыла ее. Надеясь, что его настроение улучшилось, иначе ей предстоит неприятный завтрак. Она улыбнулась и вошла в главную комнату хижины.

Запах жареного бекона и кофе стал намного сильнее и ее желудок заурчал. По крайней мере, он не позволит ей голодать.

Он ничего не сказал, когда она приблизилась к нему, ее ноги ступали не слышно по деревянному полу. Его суровое поведение, конечно, не умаляло его привлекательности. Он был высоким с широкими плечами, которые сужались к талии. Ее всегда возбуждали мужчины с широкими плечами, и она прокашлялась, прежде чем начала думать о том, каково будет чувствовать его голую спину под своими руками. Как только он узнает, что она пришла, Джулия была уверена, что мужчина будет таким же сварливым человеком, каким был прошлой ночью, и его привлекательность снизится.

Он обернулся, с лопаткой в руке и его черные волосы торчали в разные стороны. Ее рот стал сухим. Он выглядел своим парнем в прохладном утреннем свете, проходящем через окно, и у нее мелькнула мысль, что ей бы хотелось, чтобы он был в ее жизни. Будет ли это своего рода домашняя сцена, которая будет приветствовать ее каждое утро?

— Завтрак будет готов через минуту. Есть кофе. — Он снова повернулся к плите, и девушка на минуту закрыла глаза. От его низкого голоса у нее побежали мурашки. Очень плохо, что он оказался немногословным человеком, потому что Джулия могла слушать этот голос часами. — Чашки в шкафу.

Возможно, он не смотрел на нее, но, казалось, что мужчина знал, что она не двигается. Что с ней? Она не могла стоять здесь весь день, глядя на его спину.

Джулия подошла к шкафам, и в первом, который открыла, были кружки. Она еще не выпила кофе, поэтому мысли были сумбурными. Как только не будет недостатка кофеина, она вернется к своему обычному состоянию.

Девушка огляделась вокруг, ища кофеварку, но нигде не обнаружила ее. Запах кофе должен был откуда-то исходить, и когда она повернулась, чтобы спросить его, она увидела старомодный кофейник на плите. Джулия подошла к нему и налила себе чашку. То, что нужно. У нее прояснится в голове, как только она сделает первый глоток.

Ее глаза закрылись с первым глотком обжигающего кофе, и когда снова открыла их, взглянула на него, уверенная, что увидит его таким, каким он был на самом деле, а не каким — то красивым Богом, каким ее воображение хотело его видеть. К сожалению, кофе не был волшебным зельем, которое уничтожило бы все то, что привлекало ее в этом мужчине. Он посмотрел на нее, и лицо Джулии загорелось, когда он поднял бровь на ее взгляд.

— Что-то не так с кофе?

— Нет, кофе в порядке. Большое спасибо. На самом деле, мне нужно поблагодарить тебя за все, что ты сделал. Я не знаю, что бы я делала, если бы ты не пришел вчера.

Девушка закрыла рот. Господи, она лепетала как идиотка. Что сделать, чтобы она поняла, что независимо от того, насколько широка его спина, независимо от того, что его глубокий голос делает с ней, или как бы не хотелось убрать прядь волос, которая упала на его лоб, она была не для него. В ее жизни уже был мужчина, ее отец и его тайная одержимость. О парне не могло быть и речи, потому что Джулия не могла быть честной с ним по поводу сумасшествия, которое несет с собой.

— Ты можешь сесть и наслаждаться кофе. Я принесу еду, как только она будет готова. — У него было странное выражение лица, как будто она стояла слишком близко, и ему это не нравилось. Неудивительно. Насколько он знал, она была такой идиоткой, которая застряла посреди снежной бури и не могла заставить себя заткнуться.

Ей нужно было взять себя в руки. Она не будет обременять его своей странностью после завтрака. Даже если бы он попросил ее остаться подольше, чего он, конечно, не сделал бы, у нее была обязанность перед отцом. Чем скорее Джулия это сделает, тем скорее сможет вернуться к нормальной жизни.

Девушка села в кресло, которое занимала во время ужина накануне и начала пить кофе. Помимо своей воли, ее глаза устремились к нему, когда он двигался вокруг, пока готовил завтрак. Джулия тихо вздохнула в кофейную кружку. Жаль, что она не искала мужчину, потому что он был прекрасным экземпляром. Она отодвинула эту идею в сторону.

— Когда, по-твоему, я смогу выбраться отсюда? — она опустила свою кружку со стуком, когда выпалила, это было первое, о чем могла подумать, чтобы отвлечься от размышлений о том, как он выглядит без рубашки.

— Я могу предположить, что как только дороги будут проходимы. — Мужчина не смотрел на нее, когда говорил резким отрывистым тоном. Она слишком много говорила? Все, что она сделала, это задала вопрос, так в чем была его проблема?

— Дороги очищены? — она сделала еще один глоток кофе, и он взглянул на нее через плечо. Джулия улыбнулась ему, и он быстро повернулся к плите.

— Я не знаю, — он подошел к шкафу и вытащил пару тарелок. Положил их на стойку со стуком и открыл ящик с немного большей силой, чем необходимо, из-за чего столовые приборы загремели.

Обидела ли Джулия его каким-то образом или его расположение было естественно недружелюбным, она не знала. Не стоит рассматривать его в качестве бойфренда, как бы ей ни хотелось, так как она достаточно нахлебалась из-за перепадов настроения своего отца. Она не хотела этого с другим мужчиной.

— Тебе нужна помощь? — Она чувствовала себя странно, сидя здесь, пока он все делал. Джулия не привыкла, чтобы ее обслуживали, и, хотя это было приятно, она чувствовала, что должна что-то делать, чтобы помочь.

— Просто оставайся на месте.

Ее глаза расширились, и она уставилась на него. Ему не нужно было откусывать ей голову, она только предложила помочь. Он был раздраженным с того момента, как она вошла сегодня утром, и она не могла понять, чем это вызвано.

Может, остаться здесь было плохой идеей. Она не хотела навязываться кому-то, кто явно не хотел ее здесь видеть.

— Я не знаю, что я сделала, чтобы обидеть тебя, но очевидно, что ты жалеешь, что позволил мне остаться здесь. — Она встала и поставила свой стул обратно. Какими бы ни были его проблемы, ему больше не придется мириться с ее присутствием. Она уйдет, даже если ей придется пройти весь путь до долины Уолдрон пешком. — Я ухожу.

— Просто сядь и жди своего завтрака. — Он нахмурился на нее и когда она обернулась. Подумать только, она считала его привлекательным. Он может быть хорошим человеком, но его характер отстой.

— Я не хочу есть. — Она пошла в спальню и схватила свою сумку и арбалет. Она никак не могла остаться там, где была нежеланным гостем.

Она вернулась в главную комнату и подошла к двери. Так было бы лучше. Она засунула ноги в сапоги и натянула пальто. У нее была жизнь, с которой ей нужно было жить, и ей не нужно было больше тратить ее на такого ворчуна, как он. Если он хотел рычать, как скверный медведь — пусть.

Как только она была одета, чтобы выйти на улицу, она положила руку на ручку двери и взглянула на него. Он скрестил руки на груди и уголок его рта дернулся. Он смеялся над ней?

— Я ухожу прямо сейчас. — Она повернула ручку, но дверь не открылась. Она чувствовала холодный воздух с другой стороны и не хотела выходить в него. Но какой у нее был выбор?

— Я вижу. — Он взял свою тарелку, которая теперь была полна еды, и сел за стол. Он начал есть, как будто ее уже нет.

Вздохнув, она открыла дверь, и холодный воздух настиг ее. Она вышла на крыльцо и захлопнула за собой дверь. Кем он себя возомнил? Она никогда в жизни не встречала такого грубого человека, хотя работала в оживленном ресторане.

Снег был глубже, чем вчера, и огонь ее гнева горел только до половины пути по дорожке, ведущей к дороге. Ее желудок выбрал этот момент, чтобы указать, насколько глупой она была. Половина чашки кофе, который она выпила, не заполнило ее живот, и память о его тарелке, набитой беконом, яйцами, жареным картофелем и тостом, изводила ее. Она остановилась и вздохнула.

«Тебе просто нужно было обидеться, не так ли? Ты не могла дождаться, пока поешь, и снег почистят, прежде чем уйти в порыве ярости. Он засранец, так что смирись с этим. Ты не обязана быть с ним близкими друзьями, ты просто должна оставаться в теплом и сухом месте». Ее голос прорезал тишину вокруг нее, и она взглянула на хижину. Она собиралась вернуться туда. Он, вероятно, посмеется над ней, но она это заслужила. Она всегда делала такое дерьмо, уходя наполовину взведенной и сожалея об этом позже.

Она повернулась и пошла обратно к хижине. Она не собиралась позволить ему обижать ее. Он был грубым, но она должна быть выше этого.

«Кажется что-то пошло не так». Ижак покачал головой, глядя на дверь, в которую выбежала Джулия. Он должен пойти за ней, так как сельская местность не была пригодна для путешествий. Когда он потерял контроль над собой до такой степени, что выгнал ее в неприветливую погоду? Это была не ее вина, что звук ее голоса творил с ним такие вещи, о которых он не хотел думать, что он забывал из какой семьи она пришла.

Когда женщина вошла на кухню раньше, выглядя взъерошенной от сна, он знал, что у него проблемы. Это заставило его увидеть в ней потенциальную пару, а не опасного врага, которым она была. Он не мог забыть, что женщина, которая стояла на кухне, смотрела на него своими бездонными голубыми глазами и говорила с ним медово-шелковистым голосом, имела в своей комнате арбалет, которым можно убить дракона. Всего один промах с его стороны и он бы умер на полу с болтом дракона в сердце. Он найдет женщину, с которой можно спариться, но это не может быть Джулия. Риски слишком велики.

Он наколол кусочек жареной картошки и засунул его в рот. Почему клан Робиллард не мог рожать уродливых женщин с голосами, как кричащие гарпии? Многие драконы не встретили бы своей смерти, если бы их не заманили в ловушку эти женщины, как парусники, потянутые к их гибели приманкой зова сирены. Женщины иногда были самыми жестокими из них.

Возможно, это было частью очарования. Красивая женщина, достаточно сильная, чтобы противостоять дракону, была сильным искушением. Большинство драконов хотели передать эту силу своим детям, но, к сожалению, все розы Робиллард, которые были сорваны в прошлом, имели смертельные шипы.

Ижак вздохнул и отодвинул тарелку. Он мог искать оправдания, которые хотел для себя, мог обвинить ее во всем, но он был ответственен за то, что только что произошло. Она тревожила его, и в результате он был груб. Женщина была привлекательной и казалась милой женщиной, и не заслуживала того, чтобы испытывать на себе его злой нрав.

Ижак отодвинул стул и встал. Он пойдет за ней и попытается заставить ее вернуться. В то время как ее семейные узы представляли для него опасность, для нее большую опасность представлял снег. Ижак хотел, чтобы она ушла из его жизни как можно скорее, но он не был настолько жесток, чтобы желать ей зла, когда женщина ничего ему не сделала.

Он поднял тарелку со стола и дверь хижины открылась. Джулия вошла внутрь, и он посмотрел на нее. Ее щеки были розовыми от холода, и капли быстро тающих снежинок усеяли ее волосы, как жемчуг. Она посмотрела на свои ноги, и Ижак заподозрил, что некоторые цвета на ее лице были от смущения. Она не должна чувствовать себя так, поскольку он был тем, кто выгнал ее из хижины.

— Не похоже, что я собираюсь оставить тебя в покое сегодня, но я обещаю, как только смогу — уйду, — сказала она, глядя в пол.

Ему стало стыдно. Это была не ее вина, что, когда он впервые встретил ее, искра надежды зажглась внутри него, что она может быть тем, кто разрушит проклятье, нависшее над ним. Глубокое разочарование теперь сидело внутри него, когда эта надежда была разбита видом арбалета, убивающего дракона. Она заслуживала лучшего обращения, чем он оказывал ей до сих пор.

— Я хотел бы извиниться за свое поведение. Я не самый общительный человек, и обычно не развлекаю гостей. Я был груб и мне очень жаль. Заходи и разбирай свои вещи. Я положил твою тарелку в духовку, так что, по крайней мере, твоя еда все еще горячая.

Ижак отвернулся и положил тарелку на стойку. Позади него раздался шорох одежды. К счастью, оказалось, что она была готова принять оливковую ветвь, которую он протягивал. Они застряли друг с другом на ближайшее будущее, и ситуация станет лучше, если они проявят понимание.

Ему нужно вести себя как цивилизованный человек, каким она его считала. Короткая вспышка сварливости, ранним утром может легко объяснить, но, если это затянется, Джулия может начать задаваться вопросом, каким человеком он был. Последние, что ему нужно — это вбить ей в голову идеи, которые привели бы к правде о нем.

— Я тоже должна извиниться. Я вела себя как ребенок. Ты имеешь полное право быть в любом настроении, ты находишься в своем собственном доме. Я знаю, что мое присутствие здесь — вторжение в твою частную жизнь, и я постараюсь держаться от тебя подальше.

Ижак схватил кухонное полотенце, которое висело на стойке у плиты, и использовал его, чтобы вытащить ее тарелку из духовки. Он хотел, чтобы женщина тоже держалась подальше от него в течение небольшого количества времени, пока она была здесь? Не так уж трудно смотреть на нее и, возможно, учитывая возможность, они могли бы вести приятные разговоры. Ижак приехал сюда в одиночестве, но теперь, когда она здесь, мог бы сделать все возможное.

— Почему бы нам не начать сначала? Мы оба застряли здесь, пока снег не почистят, так что мы могли бы сделать все возможное для спокойного времяпровождения. Хижина слишком мала для нас, чтобы избегать друг друга. — Ижак повернулся с тарелкой в руке и поставил ее перед ней. Джулия взяла вилку, которую бросила, когда выбежала и стала есть. У нее был здоровый аппетит, и он был горд, что смог доставить ей удовольствие, даже если это была просто еда. — Хочешь еще кофе?

Ижак не дождался ее ответа и взял ее кружку, выливая гущу в раковину. Ему нужно было что-то делать, чтобы не пялиться на нее, как будто он никогда раньше не видел женщину. Что с ним? Он уже не раз в своей голове прокручивал это. Джулия не предназначена ему.

Он налил ей кофе, вернулся к столу и поставил перед ней. Женщина улыбнулась ему и его рот стал сухим.

— Сядь и поговори со мной.

Должно быть, неприятно завтракать, когда незнакомый человек маячит и пялится. Джулия не казалась обеспокоенной, но он сел в кресло, как она просила, и попытался избавиться от неловкости внутри. О чем, черт возьми, он собирался с ней говорить? Не было слишком много безопасных тем для дракона и охотника на драконов, чтобы обсуждать, не выдавая слишком много информации.

— Что ты делала вчера во время шторма? Ты сказала, что уехала до того, как погода изменилась, но разве ты не знала, что приближается шторм?

Забавный взгляд пересек ее лицо, и она положила свою вилку.

— Я знала, что надвигается шторм, но я не думала, что он будет таким сильным.

— Если ты знала, что шторм приближается, почему вообще поехала? Должно быть, что-то очень важное заставило тебя пойти на такой риск, даже если это была только возможность.

— У меня есть дела в долине Уолдрон. Семейный бизнес, и мне нужно закончить его на этой неделе, пока у меня есть свободное время.

Холод пробежал по венам Ижака. Это не могло быть совпадением, что она собиралась в город, где он жил с братом, если не имела никакого отношения к охоте на драконов. Он проявил все свое самообладание, чтобы сохранить на лице спокойное выражение. Чем больше он узнает о том, что ей надо в долине Уолдрон, тем больше информации у него будет, если ему нужно предупредить Андора.

— Что за семейный бизнес? — Ижак говорил непринужденно, как будто просто хотел поддержать разговор. Он очень хорошо знал, какой бизнесе был у ее семьи, арбалет в ее комнате подтверждал это. Это оружие казалось еще более зловещим теперь, когда он знал, что она едет в город, где жил его брат и его жена.

Ее губы сжались на секунду, и она посмотрела на стол. Он знал, что Джулия не скажет, что охотится на драконов. Если он был нормальным человеком, она бы ему этого не сказала. Он никогда не поверит ей и подумает, что она сумасшедшая. Было бы интересно посмотреть, какое впечатление она произведет на него, если скажет правду.

— Просто то, что мне кое-что нужно сделать для моего отца. Мой брат пропал, и он хочет, чтобы я его нашла. — Джули сделала глоток кофе, и он знал, что она больше ничего не скажет без подсказки.

— Ты не выглядишь обеспокоенной. — Для кого-то, кто сказал, что у нее пропал брат, женщина, похоже, совсем не беспокоилась об этом. Может, она была не так близка со своей семьей, как он. Если бы один из его братьев пропал, Ижак бы разорвал мир в поисках его.

— Кевин любимец отца, и он ожидает, что мы бросим все, чтобы искать его. Он делал это раньше, и оказалось, что он вообще не пропадал. Я уверена, что доберусь до долины Уолдрон и найду его.

У нее был брат по имени Кевин? Тревожное чувство поселилось в желудке Ижака. Он верил в совпадение только до определенного момента. Каковы были шансы, что в долине Уолдрон было двое охотников на драконов по имени Кевин?

Ижак взял ее теперь пустую тарелку и встал, повернувшись спиной к ней, пока опускал ее в раковину. Он не мог сидеть и вести себя так, будто ничего не случилось, когда Джудия обрушила на него эту бомбу. Человек, которого убил его брат, почти наверняка был ее пропавшим братом. Хотя он знал, что Андор только защищал себя, что Кевин забрал его из дома под дулом пистолета, он был уверен, что Джулия не увидит это таким образом. Все, что она увидит, это то, что дракон убил ее брата.

— Я уверен, что ты найдешь его. Надеюсь, снег не задержит тебя здесь надолго. Хочешь еще кофе? — Его голос звучал странно для его ушей, но, когда он взглянул на нее через плечо, она не смотрела на него, как будто что-то не так. Джулия с благодарной улыбкой протянула ему кружку, и он принес ей кофейник.

— Как долго ты здесь живешь? — Она подула на свой дымящийся кофе, прежде чем сделать глоток. Бездонные голубые глаза горели любопытством, когда женщина смотрела на него. Что он должен ей сказать? Должен ли он сказать ей, что на самом деле не живет здесь, а по случайности живет в том же месте, куда она собирается?

Идея пришла к нему, когда он отвернулся, чтобы убрать кофейник в сторону. Ижак должен был действовать осторожно, потому что, если бы план, который формировался в его голове, обернулся против него, он бы убил себя и своего брата.

По его мнению, у него было два варианта, каким способом защитить Андора. Ижак мог убить ее немедленно, что, безусловно, решило бы непосредственную проблему, которую она поставила. Его разум отверг это решение, потому что, хотя он был готов убить, чтобы защитить себя, он не мог сделать это хладнокровно. Другим вариантом, который был открыт для него: соблазнить ее, чтобы у него была причина быть рядом с ней. Если он будет с ней, он будет знать из первых рук, что она узнала, и мог бы контролировать результат.

Приняв решение, он повернулся к ней с легкой улыбкой на лице.

— Я здесь не живу, по крайней мере, не постоянно. Я здесь ненадолго, пока жду, когда моя новая квартира будет готова к заселению. Забавно, что ты едешь в долину Уолдрон, потому что я оттуда.

Улыбка пересекла ее лицо, когда Ижак вернулся, чтобы сесть напротив нее.

— Мир тесен.

— Действительно так, — она не знала, насколько он тесен и, если повезет, никогда не узнает.

Глава 4

Снег, наконец, прекратился днем, но, когда Джулия выглянула из окна на кухне хижины, ее рот скривился. Она никогда не доберется до долины Уолдрон такими темпами. Ее отец снова позвонил ей сегодня утром, желая узнать, ведет ли она поиски своего брата. Джулия вынуждена была сказать ему, что снег все еще слишком глубок, чтобы идти, и разочарование в его голосе вызвало ее обычную реакцию вины.

Ей нужно выбраться отсюда, и не только потому, что ее отец дышал ей в затылок. Ижак, казалось, осознал свое вчерашнее плохое поведение и теперь был другим человеком. Она не была уверена, что ей больше нравится его соблазнительно дружелюбная версия, чем версия рычащего медведя. По крайней мере, с медведем не было никаких шансов, что она начнет думать о мыслях, которые медленно ползали в ее голове.

Мысли о том, каким он был привлекательным, были, очевидно, из-за ослепительных улыбок, которые он ей дарил. Ижак говорил о вещах, которые интересовали Джулию, особенно когда обнаружил, что у нее любовь к средневековой истории. Этот период времени очаровал ее, и не только из-за историй, которые она слышала о славе своей семьи в ту эпоху.

По-видимому, мужчина был немного любителем истории того периода времени, и они говорили долго прошлой ночью, и он был настоящим кладезем информации. Ижак рассказывал так, как будто бы жил в нем.

Джулия со вздохом позволила занавеске опуститься. Было бы намного проще, если бы у них не было ничего общего. Она могла бы игнорировать его привлекательность, если бы мужчина не занимал ее разум. Может быть, она была немного не в себе, но казалось, что он активно пытался соблазнить ее.

Если это было его намерением, это сработало, потому что она легла спать прошлой ночью с мыслями о нем и его руках на ее теле во снах. Конечно, она все это представляла. С какой стати ему пытаться соблазнить ее?

Деревянный пол заскрипел позади нее, и женщина напряглась. Она не могла повернуться и посмотреть на него, иначе сдастся. Необходимо сосредоточиться на том, что важно, и заигрывание с ним не было ее приоритетом. Ижак был искушением, но она должна быть сильной. Должна найти Кевина и вернуться к нормальной жизни. Жизнь, которая не включает в себя серьезные отношения с мужчинами. В ее семейной истории было слишком много тайн, фантастических и невероятных.

Запах его мыла донесся до нее, и женщина закрыла глаза. Это был не что иное, как свежий, чистый запах, но это заставило Джулию захотеть повернуться к нему, уткнуться лицом в сгиб его шеи и вдохнуть его.

— Что тебя беспокоит? — глубокий рокот его голоса вынудил ее открыть глаза. Господи, даже звук его голоса погибель. Он заставил ее хотеть то, к чему Джулия не была готова. Быть с ним наедине — мучение, так как это принуждало ее думать обо всем, чего не хватало в ее жизни. Вещи, о которых она не знала до сих пор.

— Я проверяла, достаточно ли растаял снег, чтобы выбраться отсюда, — его близость делала с ней что-то, в ее голове появлялись мысли, на которые она не могла пойти. Ей нужно выбраться отсюда. Очистить голову и сосредоточиться на том, что ей нужно сделать. Ей необходимо найти брата, заверить отца, что он в порядке, и Джулия не могла позволить этому человеку отвлечь ее, каким бы великолепным он ни был.

Ижак прошел мимо нее, приподнимая занавеску и глядя на сцену, которую она запомнила. Было мало надежды выбраться отсюда в ближайшее время, но ей нужно что-то сделать, чтобы уйти от его опьяняющего присутствия. Он повернулся к ней и подошел ближе.

— Я не думаю, что ты сможешь пойти куда-нибудь, снег еще глубокий. Неужели в моей компании так трудно, что ты хочешь сбежать отсюда? Я стараюсь вести себя хорошо.

Именно его поведение было проблемой, но не так, как он думал. Теперь, когда мужчина сознательно пытался быть открытым и дружелюбным, это заставляло ее забыть, почему она не могла быть с ним. Ее женские гормоны выбрали ужасное время, чтобы заявить о себе. Никто из мужчин, с которыми Джулия встречалась мимоходом, и даже спала, никогда не влияли на нее так, как он.

— В хижине жарко. Пойду-ка я к своей машине и посмотрю, смогу ли ее выкопать. Хотя бы попытаюсь вытащить ее из канавы.

Этот курс действий казался ей лучшей идеей за долгое время. Ей нужно уйти от него ненадолго, чтобы выстроить свою защиту против Ижака. Джулия была совершенно уверена, что он не пытался соблазнить ее, но ее тело, похоже, это не волновало. Она хотела его, и ей нужно было уйти от него, прежде чем она выставила себя дурой.

— Я не думаю, что ты сможешь добраться куда-нибудь, но я могу помочь тебе, если хочешь.

— Мне не нужна твоя помощь, — ее голос прозвучал немного резче, чем ей хотелось, и его брови поднялись. Теперь Джулия была грубой, и не было для этого никаких причин. Если она не успокоится, Ижак начнет спрашивать, что случилось. Она не могла сказать ему, что хочет его, особенно если это влечение было односторонним. — Мне очень жаль. Как я уже сказала мне жарко в хижине, и мне нужно подышать свежим воздухом. Я не привыкла находиться внутри так долго. Тебе не нужно беспокоиться. Я собираюсь выпустить немного пара.

Надеясь, свежий воздух и физические упражнения вытеснят желание, которое назревало внутри нее. Улыбка пересекла его лицо, и ей пришлось отвернуться от него.

— Не беспокойся об этом. Думаю, в сарае есть лопата. Я принесу ее тебе, пока ты будешь собираться, — Ижак подошел к входной двери, надел сапоги и пальто. Он вышел из хижины, и холодный воздух снаружи ударил ее.

Чтобы собраться не потребовалось много времени, и Джулия ждала его возвращения с лопатой. Она вышла из хижины, чтобы подождать на крыльце, чтобы не перегреться в тяжелом пальто, шарфе и перчатках. Мужчина вышел из-за угла хижины с лопатой в руке, и она снова была поражена тем, насколько он велик. Каково это — чувствовать, как крепкие руки любовника обнимают тебя?

Джулия отодвинула мысль в сторону и потянулась за лопатой. Неважно, каково это, она никогда этого не почувствует. Ижак положил лопату ей в руку, но не отпустил.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь?

Она посмотрела на него и искушение, которое он представлял. Она отчаянно хотела сказать «к черту», затащить его обратно в хижину, целовать и держать там до весны.

— Я уверена. Мне просто нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями, — Джулия чуть потянула лопату, и он отпустил ее.

— Не находись на улице слишком долго. Тебе не нужно замерзать, чтобы очистить свои мысли, — Ее волосы выбрали этот момент, чтобы ударить по ее лицу, и он потянулся к ней, чтобы смахнуть их. Женщина увернулась от его прикосновения и сделала шаг назад. Испытывающий взгляд скользнул по его лицу, прежде чем он рассеялся.

— Увидимся через некоторое время, — она отвернулась и спустилась по ступенькам крыльца. Что с ней? Все, что он собирался сделать, это убрать волосы с ее лица, и Джулия была уверена, что это был просто рефлекс с его стороны, а она вела себя как идиотка. Ей нужно взять себя в руки, прежде чем выставит себя полной дурой.

Дорожку, ведущую к дороге, засыпало снегом, и, хотя погода немного прогрелась по сравнению с тем, что было вчера, снег еще не осел. Может быть, ей следует помахать лопатой, чтобы очистить себя от нагромождения чувств, которые метались в ней. Она не думала, что отошла достаточно далеко от него, и потопала по снегу с новой силой.

У нее были мечты, и мужчина не вписывался в них. Слишком много всего происходило прямо сейчас, и ей нужно сосредоточиться на самой главной цели в своей жизни. Она мечтала пойти в колледж в течение многих лет, и когда ей исполнилось тридцать несколько месяцев назад, она решила, что больше не может тратить время на ожидание своей жизни.

Она больше не позволит отцу отговорить ее. Непременно покончит с этим драконьим бизнесом, как только узнает что-нибудь о Кевине, чтобы успокоить отца. Ей нужно все ее внимание, чтобы сделать это, и Ижак был слишком отвлекающим.

Джулия была в его компании всего пару дней, и он уже проник в ее сознание и подсознание. Когда она проснулась сегодня утром, все, о чем она могла думать, это о нем, о мечтах, которые были в ее голове. Если бы он вошел в спальню в тот момент, она не была бы удивлена, если бы набросилась на него, так сильно было желание, чтобы эти мечты осуществились.

Вместо того, чтобы думать о сексе с ним, она должна придумать план, как выбраться отсюда. Шторм уже потратил впустую несколько драгоценных дней, и Джулия не могла позволить ему еще больше. Она хотела, чтобы эта миссия была выполнена. Джулия не думала, что расследование займет много времени.

Она поговорит со знакомыми Кевина и выяснит, что с ним. Ей потребуется меньше недели, чтобы справиться со всем этим, и тогда она будет свободна. Но сначала ей нужно добраться до долины Уолдрон, и для этого необходимо вытащить машину из канавы. Вожделением тела Ижака этого не добиться.

Джулия вышла на дорогу и направилась к своей машине. Она надеялась, что все будет не так плохо, как помнила, но машина была похоронена, по крайней мере, на фут в снег, с бампером, направленным вниз в канаву. Даже если ей удастся выкопать машину, как она вытащит ее из канавы?

«По одной вещи за раз». Джулия должна была, по крайней мере, попытаться выбраться отсюда. Возможно, она не сможет добиться всего сразу, но может начать.

Решительными шагами женщина подошла к машине. Набрала первую лопату тяжелого снега и отбросила его в сторону. Она уже больше чувствовала контроль над своей жизнью. Джулия делала что-то конкретное, чтобы попасть в будущее, которое хотела. Сделает это, закончит свои обязательства перед отцом и перейдет к исполнению своей мечты. Ей просто нужно делать это шаг за шагом.

Улыбка играла в уголке рта Ижака, когда он смотрел, как Джулия тащится по снегу. У него было ощущение, что это было что-то большее, чем просто жара в хижине. Он развернулся и вернулся в хижину. Часть первая его плана сработала, и теперь ему нужно убедиться, что все на месте, чтобы привести вторую фазу в движение.

Он достал свой мобильный телефон, надеясь, что теперь, когда погода прояснилась, он сможет связаться с Рикманом. Удача была с ним, и звонок прошел, и его слуга быстро ответил.

— Ижак, я так рад тебя слышать. Я нашел квартиру, которую ты хотел, и она готова к заселению в любое время. Андор не слишком рад этому. Я думаю, он немного обижен, что ты не хочешь оставаться в доме с ним и Лиссой.

— Он справится с этим, — ему было больно видеть, как сильно влюблены его брат и Лисса. Прежде чем он пришел сюда, чтобы побыть один, он попросил Рикмана найти ему квартиру, в которой мог бы остаться, пока искал себе пару. Его слуга сделал это раньше, чем он ожидал, что означало, что все было готово подтолкнуть Джулию в направлении, в котором он хотел, чтобы она пошла, — Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня. Снег здесь глубокий, и дорогу нужно почистить. Ты знаешь, когда это будет сделано?

— Это частная дорога, поэтому я устрою, чтобы кто-то вышел и почистил ее прямо сейчас.

— Я не буду готов уехать раньше завтрашнего дня. Так что приготовьтесь к завтрашнему утру, — не было никакой возможности, чтобы он смог удержать Джулию здесь сегодня вечером, если бы дорога была почищена сегодня. Она уже достаточно завелась, чтобы захотеть выкопать свою машину из канавы. Женщина была почти достаточно близка, чтобы быть готовой к следующему этапу его плана, ему просто нужно подтолкнуть ее в правильном направлении, чтобы пройти мимо того, что удерживало ее от него.

— Я приеду и заберу тебя завтра.

— Я думаю, что мне придется уехать отсюда, поэтому нет необходимости беспокоиться об этом. Просто договорись о том, чтобы дорога была почищена, и доставь ключи от квартиры мне.

Последовало долгое молчание и Ижак подумал, что вызов был прерван. Он убрал телефон от уха и посмотрел на него. Звонок все еще был подключен.

— Рикман, ты слышал, что я сказал?

— Слышал, но я не уверен, как тебе удастся добраться до города оттуда. Я позабочусь о том, чтобы ребята почистили дорогу и привезли ключи от твоей квартиры. Не мог бы ты рассказать мне, что происходит?

— Тебе не о чем беспокоиться. Просто договоритесь о дороге и ключах, — Ижак повесил трубку, прежде чем Рикман мог спросить его еще о чем-нибудь. У него был план, но он точно не собирался рассказывать об этом Рикману. Рассказывая своему слуге, что он собирается привести домой охотника на драконов, чтобы соблазнить ее, не хорошо. Андору не нужно знать, чем он собирается пожертвовать, чтобы сохранить его в безопасности.

Ижак прекрасно знал, что играет с огнем, учитывая ее родословную. Это был лучший план, который он мог придумать, и, если быть полностью честным с собой, было не трудно подобраться к ней. Он испытывал сильное влечение к ней, он просто должен быть осторожным, чтобы в конечном итоге не влюбиться в нее.

Было мало шансов, что это произойдет. Женщина никак не могла разрушить его проклятие, так как для этого он должен был раскрыть ей свою истинную природу. Представьте себе эту сцену. «Кстати, Джулия, я дракон с проклятием. Хочешь быть моей парой на всю жизнь?» Это был хороший способ получить арбалетный болт в сердце.

Одна вещь, в которой он был уверен — он не мог позволить ей узнать, что его брат сделал с Кевином. Ижак должен держать ее рядом. Чтобы добиться этого, он предложит ей место для проживания в долине Уолдрон. У нее было мало времени, поэтому она не пробудет в городе долго. Он был уверен, что все, что ей нужно, это поговорить с полицией, и узнать, что Кевин вышел под залог, когда пропал.

Ее нужно подвести к мысли, что Кевин пропустил свой залог и сбежал, так как не хотел, чтобы его нашли и отправили обратно в тюрьму. Если он будет достаточно осторожен, чтобы скрыть свою истинную природу, проблема Джулии будет решена достаточно быстро. Ему просто нужно помнить, что какой бы красивой она ни была, женщина охотница на драконов. Если она узнает, кто он, либо убьет его, либо ее отец сделает это.

Это стоит риска. Ижак бы все сделал для своих братьев, даже отказался от своего шанса найти свою женщину, если необходимо обеспечить безопасность Андора и Лиссы. Если повезет, до этого не дойдет, потому что, как только Джулия благополучно разберется с поиском брата, он сможет всерьез начать поиск своей женщины.

Ижак отложил телефон в сторону и посмотрел на часы. Джулия была снаружи достаточно долго, чтобы понять, что она никуда не доберется сегодня. Если повезет, погода будет на его стороне, и он сможет задержать ее здесь еще немного.

Мужчина подошел к задней двери, собираясь выйти на улицу, но шляпу одевать не стал. Он не пробудет там достаточно долго, чтобы беспокоиться об этом. Это не займет времени, чтобы убедить Джулию вернуться внутрь.

Прогулка по тропинке заняла больше времени, чем он ожидал. Был небольшой шанс, что Джулия смогла вытащить свою машину из канавы, но, если дорога была такой же плохой, то машина не сдвинется. Снег дал ему дополнительный день с ней, и он собирался максимально использовать его.

Снег лежал у него под ногами, когда Ижак подошел к ней, и Джулия повернулась, чтобы посмотреть на него. Ее лицо было розовым, от холода или напряжения, он не знал от чего именно. Возможно, от всего. На ее лбу блестел пот, который сказал ему, что она трудилась достаточно долго. Пришло время ей вернуться.

— Это намного сложнее, чем я думала. Слава богу, ты пришел. Ты можешь помочь мне вытащить машину? — Джулия ослепительно улыбнулась ему, и, если бы Ижак еще не решил, что ему нужно держать ее здесь, он бы помог ей. Хотя бы ради того, чтобы эта улыбка осталась на ее лице.

— Я думаю, что ты сделала достаточно за один день. Ты должно быть уже устала. Сегодня машину не вытащить. Даже если и получится, то дорога непроходима, — мужчина взял у нее лопату и протянул ей руку. Джулия посмотрела на него сверху вниз, а потом неожиданно отвернулась от него.

— Ты не собираешься мне помочь?

— Пришло время вернуться, Джулия, — конечно, она видела, что усилия, которые она тратила, не повлияли на то, чтобы вытащить ее машину из канавы.

— Я не хочу ждать. Я должна добраться до долины Уолдрон я и так уже потеряла два дня, — женщина скрестила руки на груди, и он вздохнул. Все шло совсем не так, как Ижак планировал.

— Ну, если ты не умеешь летать, то никуда сегодня не попадешь. Прости, но даже ты не можешь контролировать погоду. — Она все еще хмурилась на него, и он понял, что единственный способ, которым можно заставить ее согласиться, — если откажется от спора с ней. Джулия умная женщина, поймет, что в этом нет смысла. — Пойду, приготовлю что-нибудь теплое, чтобы поесть и выпить, когда ты решишь вернуться в хижину.

Ижак повернулся и пошел по дороге, все еще держа лопату.

— Подожди. Ты не собираешься оставить лопату мне? Я еще не закончила.

Улыбка играла на губах Ижака, когда он продолжил идти по дороге. Он не собирался давать ей лопату, и она скоро последует за ним обратно в хижину, как только поймет, насколько бесполезно ее занятие.

Глава 5

«Что только что произошло?» — Джулия возмущенно наблюдала, как Ижак идет по дороге с лопатой в руке. Как он посмел прийти и решить, что с ее попыткой выбраться отсюда покончено. Если это его способ соблазнить ее, то он неудачный.

Хотя, с ее точки зрения, это глупо, если он хотел соблазнить ее, то должен делать все возможное, чтобы сделать ее счастливой, и что бы сделать ее счастливой прямо сейчас, надо вытащить ее проклятую машину из канавы. Она посмотрела на автомобиль и ее губы скривились. Глупая вещь была настолько глубоко зарыта, что для ее извлечения потребуется больше, чем лопата, но, по крайней мере, она пыталась выбраться отсюда.

Женщина посмотрела на кучу снега на машине, и в ее голове мелькнула идея, словно дьявол сидел на ее плече, подталкивающий ее к озорству. Она схватила горсть снега с крыши машины и сформировала ее в шар. Снег был тяжелым и идеально подходил для создания снежного шара. Джулия повернулась лицом к его отступающей спине, откинула руку и бросила снежок. Она была меткой, поскольку играла в софтбол с детства до подросткового возраста. Мяч проплыл по воздуху в идеальной дуге, и попал в цель. Центр спины Ижака был покрыт брызгами снега, и как только снежок врезался в него, он остановился посреди дороги.

Легкомысленная нервозность охватила ее, и она зачерпнула рукой больше снега и быстро сформировала еще один шар, когда он медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее. Джулия облизнула губы, изучая его лицо, чтобы увидеть, какова была его реакция на ее первый выстрел. Ижак не выглядел злым, просто озадаченным, когда посмотрел на нее все еще держа лопату в руке. Вид лопаты напомнил ей о том, почему она бросила снежок в первый раз, и она держала новый шар в руке вне его зрения.

— Ты бросила в меня снежок? — Он посмотрел на нее, как на существо, с которым он никогда раньше не сталкивался, и она решила в тот момент, что Ижак слишком серьезно относится к себе и ему нужно встряхнуться.

— Да. Что ты собираешься с этим делать? — Она ухмыльнулась, надеясь заманить его поиграть. Между ними возникло напряжение с тех пор, как они объявили перемирие, и все, что Джулия знала, это то, что им нужно расслабиться, прежде чем это перерастет во что — то другое.

— Я не ребенок, чтобы играть в игры. Здесь холодно, а в домике тепло. Я предлагаю вернуться и выбраться из снега, — отказ играть вместе с ней был его первой ошибкой, и повернувшись спиной к ней, чтобы вернуться в хижину, второй. Мужчина определенно воспринимал себя слишком серьезно.

Она бросила второй снежок, и он ударил его в том же месте, что и первый. Джулия издала небольшой смешок, и опять зачерпнула снега в руку. Он снова повернулся к ней, с хмурым лицом.

— Довольно глупостей. Пора идти туда, где тепло.

Пока еще не было достаточно холодно, и она начала веселиться, поэтому не собиралась возвращаться в хижину. Третий снежок был у нее в руке, и она завела руку назад и подняла ее в воздух. Его глаза метнулись к ней, и она на мгновение задумалась, что он будет делать. Будет ли он нападать на нее? Схватит ее?

Джулия обнаружила, что ожидание его возмездия возбуждает, но это не заставило ее опустить руку.

— Я предупреждаю тебя, Джулия. Тебе не понравятся последствия, если ты бросишь шар, — Его хмурый взгляд усилился, но он ничего не сделал, чтобы остановить ее. Она ясно видела, что, несмотря на его протесты, что он не ребенок, ему нужно было поиграть. Ей просто нужно заставить его сделать это.

Шлеп. Снежок ударил его в центр груди, и мужчина посмотрел вниз на отпечаток снега на его пальто, а затем вернулся к ней. Он сузил глаза и бросил лопату в сторону. Его глазах пронзительно блеснули, когда он наклонился, чтобы зачерпнуть снег в руку. Волнение пронеслось через Джулию, когда она повернулась, чтобы спрятаться за заднюю часть автомобиля. Она почти добралась до другой стороны, когда снежок, который он сделал, проплыл мимо ее уха, и она насмешливо рассмеялась.

— Тебе придется постараться, если ты хочешь выиграть, — Джулия была уже за машиной, и присела, яростно подхватывая снег и формируя его в шар. Когда она почувствовала, что настало время, она выскочила, чтобы бросить снежок в него. Должно быть, он ждал ее появления, потому что бросил еще один снежный ком, и этот ударил ее по плечу.

Джулия снова засмеялась, когда нырнула обратно, и звук его смеха донесся до нее по ветру, когда он присоединился к ней в их общем веселье. Было приятно вести себя, как ребенок, и когда она набрала больше снега, то поняла, что ничего не делала для своего удовольствия довольно долгое время. Возможно, Ижак тоже. Это было то, что им обоим нужно, и она снова выскочила, чтобы бросить еще один шар, но его нигде не было. Куда он делся?

Снежный ком прилетел к ней справа от деревьев и ударил по руке. Женщина бросила шар, который держала, но единственное, во что ей удалось попасть, было дерево, и его глубокий смех плыл к ней с того направления, в котором он скрывался. Губы растянулись в улыбке, когда она нырнула вниз и зачерпнула еще больше снега в руки. Будет невозможно попасть в него, если она не заманит его на открытое пространство. В ее голове вспыхнул план. Был способ выманить его, но это было грязно.

Она выскочила обратно, и, как и полагала, он бросил в нее еще одним шаром. Удача была на ее стороне, потому что снежок плыл к ее лицу, и Джулия быстро подняла свободную руку, чтобы поймать его. В молниеносном движении, которое не было видно из-за деревьев, она слегка наклонила голову так, что, когда снежный ком взорвался у нее на руке, казалось, как будто попал в лицо. Женщина вскрикнула и привалилась к машине, держась за щеку, как будто ей больно. Теперь все, что ей нужно было сделать, это подождать, заглотит ли он наживку.

Как Джулия и подозревала, как только оказалось, что она пострадала, он вышел из деревьев с обеспокоенным взглядом на лице.

— Джулия? Тебе больно? — Ижак подошел к ней, и сквозь пальцы она увидела, как его брови сдвинулись, когда он приблизился.

Не похоже, чтобы он подозревал, что это обман, и она использовала этот момент, чтобы ударить. Ехидно рассмеявшись, она бросила снежок, который приготовила, но Ижак увидел это. Он отклонил голову влево, но недостаточно далеко, и снег шлепнулся ему в ухо. Мужчина остановился на середине шага и стряхнул снег. Он взмахнул рукой и бросил снег на землю, когда подошел к ней.

— Ладно, этого достаточно, — Джулия понятия не имела, что он собирается делать, но теперь она пожалела, что начала все это. Все это было весело и игриво, пока она не сыграла грязно и не обманула его. Она сжала ноги вместе, потому что, хотя боялась, что будет дальше, ее взволновало выражение его лица. Ижак был человеком, который намеревался что-то предпринять, и желание броситься к нему было настолько сильным, что ей пришлось собраться, чтобы остаться там, где она была.

— Прости. Дядя. Я сдаюсь.

Джулия подняла руки перед собой, и он схватил их.

— Ты жалеешь, что обманула меня?

— О, да. Мне очень жаль, — на самом деле не было, потому что в глубине души она знала, что с того момента, как бросила первый снежный ком, она стремилась к этому моменту. Ее глаза скользнули к его губам, а затем вернулись к глазам, и Джулия увидела, как его зрачки потемнели, когда он поймал направление ее мыслей. Ижак шагнул вперед, пока они не встали на расстоянии дыхания друг от друга.

Он наклонил голову так, что только несколько дюймов отделили от нее губы, и она с трудом сглотнула. «Вот оно». Ижак собирался поцеловать ее. Это было то, чего она хотела? Ее дыхание участилось, когда она поняла, что это именно то, чего хочет. Если быть честной с собой, Джулия хотела гораздо больше, чем поцелуи от него.

— Как ты сожалеешь? — Его голос был глубоким, темным грохотом, который делал забавные вещи с ее желудком, и ей пришлось сжать губы, чтобы хныканье не сорвалось с них. О Боже, если он не поцелует ее в ближайшее время, она растает прямо здесь, в снегу.

— Я очень сожалею об этом, — ее голос прозвучал хриплым шепотом, когда она снова посмотрела на его рот. Она облизнула нижнюю губу, и его руки сжали ее.

— Что ты готова дать мне, чтобы извиниться за обман?

— Ты можешь получить все, что захочешь, — просто чтобы между ними не было недопонимания, она приблизилась к нему так, что ее губы почти коснулись его. Это было все, что ему было нужно. Его рот обрушился на нее, и он прижал ее тело к себе.

Джулия обернула руки вокруг его шеи и растаяла, потеряв себя в ощущении его губ, когда они скользили по ее губам. Воздух ускользнул от нее, когда его язык снова прошел по сомкнутым губам, и она открылась ему. В груди Ижака грохотал рык, похожий на зверя, который держался на очень плотном поводке, и этот звук посылал желание сквозь нее.

Были разные аргументы, почему она не должна этого делать. У нее была жизнь, на которой нужно сосредоточиться, миссия, которую нужно выполнить, прежде чем она сможет встать на свой истинный путь в жизни. Но ничего из этого, казалось, не имело значения, поскольку его поцелуи удерживали ее. Они были одни посреди глуши, они оба взрослые, и ничто не мешало ей наслаждаться этим моментом. Джулия никуда не уходила прямо сейчас, и не было места, где она хотела бы быть больше, чем в его объятиях.

Он отступил и вздохнул. Ижак убрал волосы, которые упали на ее губы, нежными пальцами, и пристально посмотрел в ее глаза. Там был вопрос, который он, казалось, не решался озвучить. Изучая его потемневшие от страсти глаза, она знала, каков будет ее ответ, если он задаст ей вопрос в этот момент. Джулия не знала, готова ли пойти дальше, чем несколько поцелуев, но она уже устала стоять здесь на холоде.

— Я думаю, что пришло время зайти внутрь, — женщина поднялась на пальцах ног, чтобы прижаться к его губам быстрым поцелуем, а затем обогнула его и пошла по дороге к хижине. Хруст снега позади нее, сказал ей, что он шел за ней, и улыбка играла в уголках ее рта. Может быть, было не так уж плохо остаться здесь с ним ненадолго.

Ижак последовал за Джулией, когда она пошла по дороге к хижине. Когда он пришел сюда, чтобы заставить ее вернуться, он не ожидал того, что произойдет. Его план соблазнить ее шел довольно хорошо, если снежки смогли превратиться в их первый поцелуй. После того, как она обманула его, он мог прочитать желание на ее лице, и все, о чем он мог думать — поцелуй. Это был поцелуй, который заставил его забыть, почему он это делает, и когда мужчина попробовал мягкую полноту ее губ под его, он обнаружил, что хочет большего.

Он должен быть осторожен по нескольким причинам. Во-первых, он не мог позволить себе потерять сердце из-за нее, и теперь, когда Ижак знал, насколько фантастично целовать ее, он был готов поднять свои доспехи. Во-вторых, он должен быть осторожным, чтобы не оказаться слишком напористым. В противном случае он мог бы отпугнуть ее, и Джулия могла бы уйти отсюда завтра, как только дорога будет очищена, не оглядываясь.

Ижак поднял лопату, когда шел мимо нее, и ускорил свой темп, так что он подошел к ней. Он взглянул на Джулию, и вид ее полных, пухлых губ заставил его снова захотеть попробовать их. Ему нужно подождать, пока не придет время, прежде чем возьмет больше, чем поцелуй или два. Хотя он мог бы насытить их обоих прямо сейчас, не было никакой гарантии, что женщина захочет, чтобы это было больше, чем одна ночь. Он видел в ее глазах, когда он отстранился от нее, что в ней было колебание, возможно, борьба между тем, что она хотела сделать, и тем, что она знала, что должна сделать.

— Я не хочу спать с тобой, когда мы вернемся в хижину, — хорошо, что он увидел ее нежелание двигаться дальше поцелуев, иначе он мог обидеться, что она говорила так прямо. Джулия прикусила губу и посмотрела на него с румянцем на щеках розового цвета. — Я не могу поверить, что я только что сказала.

— Я надеюсь на это. Если ты думаешь, что я позволю тебе получить мое тело после одного поцелуя, ты ошибаешься. Каким человеком ты меня считаешь?

— Я не это имела в виду. Я просто… — она остановилась посреди дороги, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, губы сжались, а ее щеки стали темно-красными. Он поднял руку, чтобы положить палец на ее губы.

— Я дразню тебя. Я бы не мечтал предложить что-то большее, чем поцелуй, — Ижак не мог удержаться, попробовав ее губы снова, и палец заменил своим ртом. Ее губы были мягкими. Он поцеловал ее так нежно, как только мог. Женщина была похожа на пугливого оленя, и он должен быть осторожным, чтобы не отпугнуть ее. Это была долгая игра, в которую он играл, и, хотя временные рамки, с которыми ему приходилось работать, были короткими, Ижак был уверен, что у него все получится.

Джулия отступила и посмотрела на него своими бездонными голубыми глазами. Это были глаза, в которых он мог утонуть, и ему потребовалось все его самообладание, чтобы не притянуть и не целовать ее снова. Ижак не хотел втягивать ее в то, к чему она не была готова, и поэтому протянул руку. Застенчивая улыбка растянулась на ее губах, когда Джулия вложила свою руку в его и повернулась, чтобы продолжить путь. Это был обнадеживающий признак того, что она была восприимчива к его прикосновениям, и когда Ижак шел рядом с ней, он знал, что это только вопрос времени, прежде чем женщина станет полностью его.

Они добрались до хижины, и внутри было уютно и тепло, хотя он заметил, что как только поцеловал ее, он перестал чувствовать холод. Она стянула с плеч пальто, и он занялся тем же самым, чтобы обнять ее снова. Это приведет прямо в спальню, и она уже дала понять, что это не то, чего она хочет сейчас. Кроме того, была другая часть его плана, где ему нужно заложить почву, прежде чем дорога будет очищена завтра. Благодаря ее нежному, от поцелуев, взгляду, он решил, что сейчас самое время, чтобы поднять его.

— Есть ли у тебя место, где остановиться в долине Уолдрон? — Ижак подошел к стойке и приступил к приготовлению кофе, чтобы казаться беззаботным, пока ждет ответа. Было слишком рано начинать похлопывать себя по спине. Он должен хотя бы подождать, пока она согласится остаться с ним.

— Мой отец должно быть договорился, чтобы я остановилась где-нибудь, так как это была его идея, чтобы я искала Кевина, — в ее голосе была заминка, подсказка, что она не была так уверена в своем ответе, как казалось.

— Ты не совсем уверена в этом. Может, тебе стоит это выяснить. Я собирался предложить тебе остаться у меня, если тебе больше некуда идти. Отель кажется таким безличным, и он может стоить дорого, если в конечном итоге останавливаешься дольше, — Джулия прикусила губу, и он знал, что она откажется. Черт возьми, он недостаточно хорошо к этому подготовился. Одно дело остаться с ним, когда нет другого выбора, и совсем другое, когда он не дал ей никаких причин, чтобы хотеть продлить ее пребывание с ним. Один поцелуй не означал, что женщина жаждала провести с ним больше времени. — Это вариант для тебя, если отель не работает.

Ижак не хотел давить на нее, так как это определенно отправит ее в неправильном направлении. Он должен придумать что-нибудь, чтобы заставить ее согласиться остаться с ним. Он должен это сделать до завтра.

— Ижак, дело не в том, что я не ценю гостеприимство, которое ты мне предложил… — звонок ее мобильного телефона прервал их разговор. Ижак взглянул на нее, когда она подняла телефон со стола и нахмурилась. — Это мой отец. Мне нужно ответить.

Мужчина кивнул, и она провела пальцем по телефону и приложила его к уху, когда подошла к открытой двери спальни.

— Папа, что случилось? — Джулия вошла в спальню и толкнула дверь, но она осталась открытой.

Ижак стоял неподвижно и напряженно, подслушивая разговор. Если бы он был нормальным человеком, он не смог бы услышать ее, но у него была его драконья натура и превосходный слух.

— Нет, я еще не в долине Уолдрон. Я сказала тебе, что позвоню и скажу, как только приеду.

Была долгая тишина, которая затянулась, и Ижаку хотелось услышать, что говорит ей ее отец.

— Это не моя вина. Снег все еще слишком глубокий, и я еще не могу выйти на дорогу, но скоро. — Ее голос становился все более раздраженным, и Ижак задавался вопросом, объясняла ли она это своему отцу раньше.

— Это все, что тебя волнует? Кевин? Я знаю, что приняла решение поехать в коттедж, но ты бы предпочел, чтобы я умерла где-нибудь на дороге?

Что бы ни говорил ее отец, это было не то, что Джулия хотела услышать.

— Я не собираюсь сейчас в это ввязываться. Скажи мне, что ты, по крайней мере, договорился о месте, где я могу остановиться, — Затем последовала еще одна долгая пауза, и Ижак подошел к шкафу, чтобы достать две кружки. — Я не могу остаться у Кевина, так как у меня нет ключа.

Из спальни больше не было слышно разговора, и он налил дымящийся кофе в кружки и принес их к столу. Петли на двери спальни заскрипели, и он посмотрел вверх, чтобы увидеть, как она выходит из спальни. Ижак ей улыбнулся и впервые с тех пор, как она пришла в хижину, она не улыбнулась в ответ.

— Дома все в порядке?

— Просто семейная драма, — она нахмурилась и посмотрела на пол.

Ижак видел ее боль, и он поставил обе кружки на стол, чтобы приблизиться к ней. Все мысли о том, чтобы попытаться склонить разговор к тому, чтобы остаться с ним, вышли из его головы. Что-то, что сказал ее отец, ранило ее, и все, о чем он мог думать в тот момент, было предложить ей утешение. Он провел руками вверх и вниз по ее рукам. Это был обнадеживающий признак того, что она не отступила.

— Хочешь поговорить об этом?

— Не совсем, — Джулия наклонила голову и положила ему на грудь. Он поднял руки и крепко обнял ее. Похоже, она была хрупкой птицей, которая могла в любой момент вылететь, и он хотел показать ей, что не собирался связывать ее. — Я знаю, что это безумие, но иногда мне кажется, что он любит свои навязчивые идеи больше, чем нас. Отец даже ни разу за все звонки, не спросил в порядке ли я.

Ижак держал рот на замке. Мышца его челюсти сжалась, чтобы не сказать ей, каким именно человеком он считал ее отца. Для него было очевидно, что Джулия не была готова услышать это, и это только оттолкнет ее от него, когда то, что он хотел сделать — приблизить ее.

— Бывают случаи, когда я испытываю соблазн послать его и перестать прыгать каждый раз, когда он так говорит.

— Почему бы и нет? — Если бы она это сделала, было бы на одного охотника на драконов меньше. И Джулия не показалась ему убийцей, но он не мог быть уверен в этом, так как было трудно увидеть что-либо, кроме хороших вещей о ней.

— Я люблю его. Он, Диана и Кевин — моя единственная семья. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но я сделаю все для своей семьи, — женщина обняла его за талию, и он притянул ее к себе. Он понял, что она имела в виду, так как он держал арбалет направленным на своего одичавшего брата, с намерением убить его, если придется.

— Понимаю, но ты тоже должна быть счастлива. Ты не можешь прожить всю свою жизнь только ради своей семьи, — в этом была мудрость, и это было то, к чему Ижак должен был прислушаться.

Глава 6

Джулия перевернулась и потянулась в постели. Она все еще не привыкла просыпаться в спальне, которая не была ее собственной, и она надеялась, что ей не придется оставаться здесь достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому. Звук, которого она не ожидала, пришел к ней, и она нахмурилась на мгновение, когда села. Женщина могла поклясться, что слышала голоса, но это было невозможно, так как Ижак был единственным человеком в хижине. Она повернула голову в сторону, напрягаясь, чтобы услышать, и снова услышала это. Отчетливый звук мужских голосов.

Заинтригованная, она встала с кровати и схватила халат, который повесила на кровать накануне вечером. Босяком прошла в главную комнату, Ижак стоял в открытой двери, разговаривая с двумя мужчинами. Должно быть, он услышал, как она идет, потому что повернулся к ней и протянул руку. Она подошла к нему, вложила в его руку одну свою, а другой плотнее запахнула халат. Мужчины были одеты по погоде, и она заметила однотонный пикап на подъездной дорожке со снегоочистителем, прикрепленным сзади. Дорожка, ведущая к главной дороге, выглядела недавно очищенной.

Глаза мужчин блуждали вверх и вниз по ее телу, и она подошла поближе к Ижаку.

— Милая, почему бы тебе не принести ключи от машины? Эти люди предложили вытащить твою машину из канавы. — Ижак положил руку на ее талию, чтобы подтолкнуть из дверного проема, укрывая от холода, и если то, как он посмотрел на двух мужчин, был каким-то знаком, они не подали виду.

Наконец-то она выберется отсюда. Когда Джулия вернулась, чтобы взять ключи из своей сумки, она задалась вопросом, почему эта мысль не наполнила ее восторгом. Еще вчера она намеревалась вытащить свою машину из канавы, а теперь у нее были смешанные чувства по поводу отъезда?

Джулия порылась в сумочке, вытаскивая ключи, в то же время отбрасывая внутренние сомнения. Она обещала отцу, что попытается найти брата, и он не будет вечно умиротворен оправданиями. У нее была работа, чтобы вернуться, жизнь, которую можно продолжить, и насколько она наслаждалась компанией Ижака, когда была здесь, пребывание в этой хижине теперь не было вариантом, когда у нее был выход.

— Большое вам спасибо за помощь, — Джулия вернулась к открытой двери и протянула ключи человеку, который был ближе всего к ней.

Она улыбнулась им обоим, прежде чем повернулась и вернулась в хижину. Ее время здесь подошло к концу, она пошла собирать свои вещи и одеваться. Пришло время попрощаться с ним. Несмотря на то, что они не были здесь долго, она чувствовала, что знала его дольше, чем несколько дней. Возможно, это был тот факт, что он спас ее, предложил убежище, когда она в нем нуждалась, но попрощаться с ним было сложнее, чем Джулия ожидала.

Ей не потребовалось много времени, чтобы одеться и упаковать сумку. Как только она была готова, вышла из спальни в гостиную. Медленная улыбка расплылась по его лицу, и она запомнит ее, чтобы, вернувшись к своей нормальной жизни и вспоминать в моменты одиночества.

— У меня есть к тебе просьба, и я надеюсь, что это не будет слишком навязчиво.

— После всего, что ты для меня сделал, конечно, ты можешь попросить у меня что-то взамен, — Джулия подошла к нему поближе, сдерживая свои руки, чтобы не обхватить его. Возможно, ей не придется прощаться с ним прямо сейчас. На секунду она хотела, не отказываться от его предложения остановиться у него. Как бы то ни было, ей нужно найти отель, где сможет остановиться, поскольку ее отец забыл позаботиться о ней, и Джулия не думала об этом, пока Ижак не упомянул об этом.

— Мой друг привез меня сюда, и он не сможет забрать меня в течение нескольких дней. Моя новая квартира готова, и я надеялся, что раз уж ты едешь в долину Уолдрон, я смогу поехать с тобой, — Ижак возвышался над ней и взял каждую из ее рук. Небольшой всплеск восторга прошел через нее. Она сможет отложить момент, когда попрощается с ним.

— Конечно, я отвезу тебя домой. Тебе не имеет смысла ждать своего друга, когда я поеду прямо туда.

На его лице появилась широкая улыбка, и Ижак наклонился, чтобы поцеловать ее. Его поцелуи вызывали привыкание, и, если она не будет осторожна, ее жажда будет расти, и она станет, как героиновый наркоман, ищущий новой дозы. Ей предоставлена только временная отсрочка от расставания с ним, и она не могла себе позволить связи с ним. Джулия отстранилась от него и сделала шаг назад.

— Все в порядке? — он нахмурился, уголок его рта опустился, и она выдавила улыбку, чтобы успокоить его.

— Все в порядке. Тебе нужна помощь, чтобы собрать вещи? Кажется, нет особого смысла задерживаться здесь сейчас, когда у нас есть выход.

— В холодильнике и морозильнике есть еда, которую я собираюсь забрать с собой. Как ты думаешь, сможешь положить ее в коробку на столешнице, пока я пакую одежду?

— Конечно, — Джулия прошла мимо него, подошла к морозилке и открыла дверь. Там было довольно много еды, и она задавалась вопросом, насколько он сократил свою поездку. Ижак, кажется, не беспокоился, уезжая рано, и, если это не было проблемой для него, она не собиралась делать это своей проблемой. Джулия вытащила еду из морозильника, по одному предмету за раз и тщательно упаковала ее в большую коробку, стоящую на столешнице.

Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала облегчения, что выйдет отсюда. Хижина предложила ей убежище, когда она в нем больше всего нуждалась, но пришло время двигаться дальше. Чем скорее она найдет Кевина, тем скорее сможет вернуться к своей жизни. Именно в этой хижине, в глуши, Ижак превратился в предмет ее единственного внимания. Как только они окажутся в долине Уолдрон, все будет по-другому. У нее было что-то, чтобы занять ее, и она скоро забудет его.

Она аккуратно положила последнюю еду в коробку, когда он вышел, держа вещевой мешок. Джулия старалась вести себя как можно более нормально, но то, что она чувствовала внутри, не было для нее привычным. Она хотела сказать ему, что передумала и хочет оставаться с ним, но заставила себя держать рот на замке.

Это было так заманчиво остаться с ним на несколько дней, чтобы пустить осторожность по ветру и завести с ним интрижку. Но все это могло быть интрижкой, и, если несколько поцелуев, которыми она с ним поделилась, были каким-то признаком, заниматься с ним любовью было бы опасно для нее. Это заставило бы ее хотеть чего-то с ним, чего она никогда не могла бы иметь.

Джулия повернулась к нему с яркой улыбкой на лице.

— Готов?

— Да, нам просто нужно подождать, пока мужчины привезут твою машину.

Раздался звук, который она думала, что никогда больше не услышит, она подошла ближе к двери и положила коробку рядом с вещевой сумкой и футляром с арбалетом, который оставила там раньше. Это был звук ее машины на подъездной дорожке. Мужчины успешно вытащили автомобиль из канавы, и Джулия открыла дверь, чтобы выглянуть. Через стекло внешней двери она могла видеть, как кто-то выходит из ее машины и идет к грузовику, припаркованному возле нее. Мужчина повернулся, чтобы посмотреть на хижину и взмахнул рукой.

Ее машина выглядела не плохо, несмотря на то что последние несколько дней провела в канаве. Автомобиль был единственной крупной покупкой, которую она сделала в течении нескольких лет, и Джулия определенно не была готова заменить его, если с ним что-то случилось.

— Ты готова ехать? — Ижак встал рядом с ней и положил руку ей на спину. Грустное чувство ударило ее ножом, когда она думала об этом, вероятно, это последний раз, когда Ижак прикасался к ней.

Джулия кивнула головой, но воздержалась от высказываний. Правда заключалась в том, что теперь, когда пришло время для них уйти, она не так стремилась выбраться отсюда, как вчера, когда шла к дороге с лопатой в руке. Эта хижина, расположенная вдали от всего в ее жизни, казалась собственным миром. Покидая хижину, реальность ее жизни начала вторгаться.

Пока Джулия была здесь, она могла предаваться фантазии, что ее жизнь прекрасна, что у нее есть все, что хочет. К сожалению, пребывание здесь разрушило иллюзию, в которой она жила, показав, то, что ее жизнь не была такой прекрасной, как ей казалось.

У нее был отец, которому Джулия посвятила так много своей жизни, что, казалось, не так сильно заботилась о себе, как о нем. Ее положение на работе было настолько неустойчивым, что отсутствие на неделю заполняло ее тревогой по поводу потери ее, если будет отсутствовать на день дольше, чем ожидалось. И пребывание здесь с Ижаком показало ей, насколько одинокой она стала, когда закрылась от возможности вступить в отношения.

— Джулия? Пришло время, — Ижак обнял ее и прижал к себе. Она наклонила голову и обняла его за шею, опустила его голову и поцеловала. В течение нескольких мгновений Джулия наслаждалась его губами, когда использовала их, чтобы избавится от мыслей, которые толпились в ее голове. Когда пришло время отступить, она сделала это с некоторым нежеланием, и Ижак нахмурился, глядя на нее. — Уверенна, что ты в порядке?

— Да, это просто смешно. Я буду скучать по этому месту, как только мы уйдем. Я не думала, что смогу, но несмотря на то, что я здесь по необходимости, это был хороший перерыв от повседневности.

Ижак обнял ее, и она прижалась к нему. Когда он обнимал ее, казалось, что все будет хорошо, и это беспокоило ее. Это было то, к чему она могла привыкнуть.

— Может быть, все изменится к лучшему. Мы не можем остаться здесь навсегда, у нас есть жизни, чтобы жить, и мы не можем сделать это здесь. Все будет хорошо, вот увидишь.

Джулия кивнула и отошла, чтобы надеть сапоги. Надев пальто, она обнаружила, что хочет ему верить. Она отчаянно хотела, чтобы ее будущее было таким же прекрасным, как обещали его слова, но странное чувство, возможно, предчувствие, щекотало ее в глубине души. У нее было ощущение того, что, когда она покинет эту хижину, направление ее жизни резко изменится, и Джулия не знала, готова ли к этому.

Ижак посмотрел на высокий жилой дом, когда Джулия въехала на парковку. Он был рад, что сказал ей, что ждет в хижине свою новую квартиру, готовившуюся к заселению, так как он должен был дать ей адрес, не зная, как туда добраться. Он не мог бы жить здесь годами, так как он впервые увидит квартиру вместе с ней.

— Не могу поверить, что ты снял квартиру не глядя. Судя по внешнему виду здания, тебе повезло, но это могло быть очень плохо, — это было самое большее, что она сказала ему с тех пор, как они покинули хижину. Джулия все еще не смотрела на него, а Ижак не знал почему.

— Ты все еще собираешься найти отель или передумаешь и остановишься у меня? — Он надеялся на последнее, так как его план не сработает, если она останется в гостинице. Ижак должен был быть спокойным об этом, хотя, потому что он не мог рисковать отпугнуть ее на этом позднем этапе.

— Я была уверенна в своем ответе еще день назад, но сейчас ничего не ясно. Самое умное, что я могу сделать, это помочь тебе вытащить твои вещи из машины и найти отель. Мне нужно найти брата и вернуться к своей жизни. Не могу позволить себе отвлечься на то, что, между нами.

Звучало так, будто решение было принято. Разочарование поселилось внутри Ижака, и он не стал лгать себе, думая, что это потому, что он не сможет следить за ней. Ее расследование исчезновения Кевина, возможно, и начало весь этот план, но он быстро превратился в нечто большее.

Ижак хотел узнать, то, что она заставила его почувствовать. Если бы он был умен, он позволил бы ей пойти своим путем, предупредил бы брата, что она здесь, и сосредоточился бы на том, чтобы найти женщину, которая должна быть с ним. Хотя это может быть то, что он должен был сделать, это было не то, что он собирался сделать. Он не мог ее отпустить, пока нет. Ижак протянул руку и коснулся ее руки, Джулия посмотрела на него.

— Уверенна, что это то, чего ты хочешь? Тебе нужно место, где можно приткнуться, пока ты ищешь своего брата, а у меня есть место, где ты можешь остановиться. Кажется, довольно глупо тратить время на поиски чего-то другого, когда ты можешь остаться со мной бесплатно.

Взгляд прошел по ее лицу, и она выглядела уверенной. Что он делает? Это было похоже на то, что Ижак не мог контролировать, что выходит из его рта. Он хотел сказать ей остаться, не потому что он мог предложить ей дешевое место для обитания, а потому что хотел ее. Почему он не мог произнести эти слова? Было бы неудобно признать, что здесь есть притяжение, но почему бы ему не сказать, что это так?

Джулия отвернулась от него и уставилась в окно. Скажи, что хочешь ее. Но слова не пришли. Ижак оттолкнул мысль, что было бы легче принять ее отказ, если бы он не оставил себя уязвимым для этого, признав то, что он чувствовал.

— Я помогу тебе достать вещи из машины и поднять их в квартиру.

Она потянулась к нему и открыла бардачок, нажав на кнопку, чтобы открыть багажник. Как только закрыла его снова, Джулия расстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Она закрыла дверь с большей силой, чем нужно, и он медленно расстегнул ремень. Это было не так, как он хотел, но Ижак не знал, что мог сделать, что мог сказать, чтобы улучшить отношения между ними.

Он вышел из машины и обошел ее сзади.

— Ты хочешь нести чемодан или коробку? — Джулия не смотрела на него, и он не думал, что может исправить то, что было неправильно. Что она от него хотела?

— Тебе не нужно этого делать, я могу управиться сам. Не хочу задерживать тебя.

Ижак замолчал, потому что казалось, что он намеревался прогнать ее, что было последним, чего он хотел. Почему он не мог этого сказать? Почему не мог попросить ее остаться с ним, потому что хотел ее, и потому что был уверен, что она тоже хочет его. Он не представлял себе эти поцелуи в хижине, но как он мог быть уверен, что это так? Они больше не были в изолированном мире холода и снега, и только вдвоем. Внешний мир вторгался быстрее, чем он хотел, и на мгновение хотелось, чтобы он не договорился с Рикманом, об расчистке дороги. Это дало бы ему больше времени с ней.

Джулия протянула руку и вытащила его вещевой мешок из багажника. Она уронила его на землю у его ног, и он обрызгал грязью его джинсы.

— Я возьму коробку, так как ее неудобно носить, — женщина вытащила коробку из багажника и держала ее. Ее лицо было закрыто, и она не смотрела на него. — Можешь закрыть багажник? Холодно, и чем скорее ты заберешь свои вещи в квартиру, тем быстрее я найду место, где остановиться.

Он сделал, как она просила, и его брови сдвинулись, когда он смотрел на ее спину. Для кого-то, кто сама решила, что не хочет оставаться с ним, Джулия не вела себя так, как хотела. Это было похоже на то, что она злилась на него из-за чего-то, но Ижак не мог понять, из-за чего. Возможно, это было к лучшему, что они шли своей дорогой, так он даже не знает, что происходило в ее голове.

Ижак схватился за ручки своего вещевого мешка и направился к зданию. Мир молчал вокруг них, и единственным звуком был тяжелый топот ее ботинок. В чем ее проблема?

— Что случилось? — Он взглянул на нее, но она смотрела прямо вперед.

— Ничего. — Ее губы сжались, и Джулия все равно не смотрела на него.

Не похоже, что все было в порядке, но что он знал? Он больше ничего не сказал, когда они вошли в здание. Поездка в лифте была агонией молчания, когда он искал в своей голове что-то, что мог сказать, что-то, что мог сделать, чтобы остановить этот момент от превращения в катастрофу. Ижак был настолько обнадежен, настолько уверен в ней, когда они покинули хижину, что принял это как должное, что она передумает и согласится остаться. Что они будут вместе, но временно.

Ему показалось, что Джулия не хочет обещания чего — то постоянного, и он не мог ей этого предложить, поэтому они казались идеальным выбором друг для друга. Она говорила, что в своей жизни не хотела отношений, и он тоже, по крайней мере, не с ней. Ему нужно найти женщину, которую судьба предназначила для него, и, конечно, это была не женщина, чей отец был профессиональным охотником на драконов.

Все, что было между ними, должно было остаться невыполненным, потому что ни один из них не подходил для другого. Он узнал, это в хижине, и слава Богу, у нее была возможность увидеть это, прежде чем они были втянуты в отношения друг с другом.

Дверь лифта открылась, и она вышла. Ижак посмотрел вниз на лист бумаги в руке, чтобы убедиться, что он отправился в правильную квартиру, и пошел по коридору. Чем ближе он подходил к тому моменту, когда ему нужно было попрощаться с ней, тем больше тяжелели его ноги. Его шаги замедлились, и он заметил в ней ту же неуверенность.

«Может ли Джулия чувствовать то же самое? Что прощаться прямо сейчас, как-то неправильно?»

Ижак покачал головой. Ему кажется. Она, наверное, была рада уйти от него.

Он остановился перед дверью квартиры и вздохнул. Вот оно. Настал момент попрощаться, и он не хотел его продлевать.

— Оставь коробку за дверью, и я принесу ее, — он вытащил ключ из кармана и вставил его в замок.

— Мне не трудно занести ее внутрь.

Ижак открыл дверь, пожав плечами.

— Делай, как тебе нравится.

Он толкнул дверь квартиры и вошел. Быстрый взгляд вокруг сказал ему, что Рикман выбрал удобное место для жизни, но это не имело значения. Надежда, с которой он покинул хижину этим утром, умирала, и не имело значения, не было ли это место теперь лачугой, когда Джулия не оставалась с ним.

О чем он думал, чтобы поднять свои надежды так высоко? Что она хотела бы остаться с мужчиной, который ничего ей не предлагал, даже уверенность в том, что он хочет ее? Теперь он мог видеть, что план следить за ней был фикцией, способом обмануть себя, думая, что это была единственная причина, по которой он хотел, чтобы Джулия была здесь. Истинная причина не имела ничего общего с тем, чтобы следить за ней и все дело было в том, что он чувствовал, когда смотрел на нее.

— Я поставлю это на кухню и уйду, — каблуки ее ботинок быстро щелкали по кафельному полу, когда она несла коробку на кухню. Ижак отложил свой мешок в сторону и подумал, что ему делать. Он собирался позволить ей выйти за дверь, как будто между ними ничего не было?

Звук приближающихся ботинок заставил его повернуться и улыбнуться. Если она хотела уйти, не было смысла продлевать это.

— Береги себя, Джулия, — Ижак положил руки за спину, когда смотрел на нее. Она посмотрела на него и прикусила губу.

— Огромное спасибо за все, что ты сделал для меня. Я бы умерла, если бы ты не нашел меня в тот день, — женщина выглядела так, будто хотела сказать больше, но передумала. Она сделала шаг навстречу ему и протянула руки.

Ижак притянул ее к себе и обнял. Он был уверен, что она хотела, чтобы это было прощальным объятием и благодарностью, но теперь, когда она была в его объятиях, он понял, что не мог ее отпустить. Ижак зарылся лицом в ее сладко пахнущие волосы и вдохнул. Он чувствовала себя так хорошо, когда ее тело прижималось к его, что он не мог позволить ей выйти за дверь, не предприняв последней попытки заставить ее остаться. На этот раз он все сделает правильно.

Он откинулся назад и сжал ее лицо. Ее глаза были такими бездонными и голубыми, что они втянули его внутрь. Ижак опустил лицо, их губы были в миллиметре друг от друга. Они были настолько полные и пухлые, что он хотел попробовать их на вкус. Но он не смог, пока нет. Этот момент был слишком важен, чтобы все испортить. Он должен сделать все правильно.

— Не уходи. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Между нами, что-то есть, и я не хочу, чтобы ты уходила. Я не знаю, продлится ли это на одну ночь или несколько недель, но я знаю, что, если ты выйдешь за эту дверь прямо сейчас, я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Ижак приблизил свой рот к ее, так близко, что мог чувствовать ее сладкое дыхание на губах, и он надеялся, что того, что он сказал, было достаточно. Это была правда. То, что было между ними, может быть увлечением, которое сгорит за ночь или неделю. Головой, он понимал, что это не может длиться вечно, но сердце говорило другое. Его тело жаждало ее, и он не мог позволить ей уйти от него, если было что-то, что он мог сделать, чтобы убедить ее остаться.

— Я останусь. — прошептала она, и восторг охватил все его тело. На секунду он не мог поверить, что Джулия сказала то, что он хотел услышать, и как только это ударило его, контроль, который он держал над собой, сломался. Он больше не мог сдерживаться. Он наклонил голову и накрыл ее рот своим.

Глава 7

Джулия обхватила его руками и прижалась ближе. Гнев, смешанный с разочарованием, угасал от его слов и действий. Когда он сделал предложение остаться здесь, потому что так дешевле, это причинило ей боль, поскольку она полагала, что то, что чувствовала, было односторонним. Слава Богу, он сказал это, иначе она вышла бы за дверь и, как он, пожалела бы об этом.

Она не могла прижаться к нему еще ближе, так как его рот поглощал ее. Момент, которого она хотела, о котором мечтала, случился. Джулия хотела его намного больше, чем раньше.

Ижак откинулся назад и обхватил ее лицо руками. «Пожалуйста, не позволяй ему передумать». Она смотрела глубоко в его серебряные глаза, пытаясь передать желание, которое испытывала ему. Он опустил голову и снова поцеловал ее. Ижак, не спеша шевелил губами, необходимость первого поцелуя ушла.

Ижак медленно подталкивал ее, пока она не прижалась к двери. Ему было так хорошо, когда она прижималась к нему, а мягкие изгибы ее тела прижимались к его жесткому члену.

Его рот скользнул вниз по ее щеке и шее, когда пальцы переместились с лица, в волосы. Джулия вздрогнула, когда его губы нашли чувствительное место чуть ниже уха, и смешок пророкотал в его груди, когда Ижак ласкал это место.

— На нас слишком много одежды, — Джулия толкнула его назад, и его глаза вспыхнули. Поспешными движениями расстегнула свой тяжелый плащ и отбросила его в сторону. Он не спешил раздеться, и она потянула молнию его куртки вниз. Ижак взял ее руки в свои, чтобы остановить ее, и она попыталась вытащить их. Он не мог остановить это сейчас.

— Ты уверенна, что это то, чего ты хочешь? — низкий гул его голоса проник в туман желания, охвативший ее, и Джулия положила руки по обе стороны его лица и подняла голову, чтобы могла смотреть ему в глаза. В этих серебряных глазах было так много желания, что она сказала бы ему да, только увидев этот взгляд. Но на желание внутри него ответило ее собственное желание, которое было столь же сильным.

— Это то, чего я хочу. Я не хотела ничего больше в течение долгого времени, — она поднялась на пальцах ног и коротко поцеловала его в губы. Джулия столкнула его куртку с плеч, и та упала на пол. — Но как ты думаешь, мы можем сделать это где-нибудь, кроме коридора твоей квартиры?

Ижак слегка рассмеялся.

— Прости меня за то, что я так сильно хотел тебя, что забыл показать остальную часть квартиры. Какая область тебя интересует больше всего?

— Твоя спальня, — это была единственная комната, которая интересовала ее в данный момент. Он взял ее за руку и вернул поцелуй, затем сделал шаг назад и потянул ее в сторону от двери.

— Я в первые здесь, поэтому надеюсь, что смогу найти ее, — Ижак протянул ей руку и повел вперед. К счастью, найти спальню было не трудно, и в течение нескольких минут они стояли рядом с кроватью, лицом друг к другу.

— Так намного лучше, — женщина подняла руки вверх по хлопчатобумажной ткани, покрывающей его твердую грудь, и переплела свои пальцы вокруг его шеи. Его руки обхватили ее талию, и Ижак притянул ее к себе. Казалось, что для его рта потребовалась вечность, чтобы найти ее, но, когда это произошло, это было так, как будто Джулия наконец-то дома. И теперь им не нужно было останавливаться на поцелуях, и с этой мыслью она скользнула пальцами по его рубашке.

Больше всего на свете она хотела увидеть грудь, которая была так хороша на ощупь, и она отступила, когда ее пальцы расстегивали одну кнопку за раз. Шаг за шагом ткань расступилась, чтобы показать силу и мощь, содержащиеся под его гладкой кожей. Мышцы груди и живота были словно высечены из мрамора, но, когда она прижалась губами к его плоти, она была теплее, чем камень.

— Ты ставишь меня в невыгодное положение, — прогрохотал его голос, Ижак схватил ее за руки, и отодвинул назад. Он быстро избавился от рубашки и открыл себя по пояс во всей красе.

В его теле была сила, и все же, когда он потянулся к подолу ее свитера, его движения были нежными и неторопливыми, как будто у него было все время в мире, чтобы снять ее одежду. Его руки медленно скользнули вверх по ее бокам, и дрожь пробежала по телу. Боже, ему нужно поторопиться. Если он потратит свое время на все это, она растает на полу, из-за переполнявшего ее желания

Джулия подняла руки, и, наконец, ее свитер был снят и отброшен в сторону. Она потянулась, чтобы расстегнуть лифчик. Было бы лучше, если она сделает это, потому что он, вероятно, затянется весь процесс на вечность.

— Куда ты спешишь? — Его губы приподнялись, когда она боролась с застежкой своего лифчика. Как будто у нее было по пять больших пальцев на каждой руке. Джулия чувствовала, что, если не снимет свою одежду достаточно быстро, произойдет что-то, что заставит его передумать. Она была на пределе, и, если что-то остановит их, это убьет ее. Ижак потянулся к ней сзади и успокоил ее руки, — Я никуда не уйду, если ты об этом беспокоишься. Ничто не помешает нам, и ничто не остановит.

Когда он повернул ее лицом к себе, она поняла, что она всегда это делала, действовала слишком поспешно. Это было так, как если бы ее разум думал, что, если она не поспешит, интимность момента растворится в дымке, и реальность вторгнется.

— Я не хочу, чтобы это было мечтой, — это то, что Джулия чувствовала, сон, от которого она могла проснуться в любой момент. Она просыпалась и оказывалась дома, запертая в отцовском мире.

— Это не просто сон.

Ее бюстгальтер натянулся, а затем полностью расслабился, когда Ижак расстегнул застежку. Его руки скользнули вниз по ее рукам, вокруг ее живота, и он прижал ее к груди. Кожа Ижака была теплой на спине, и Джулия растаяла в нем, когда он погладил ее грудь и поцеловал сбоку ее шею.

Его имя было шепотом на ее губах, когда ее глаза закрылись. Его руки разожгли огонь внутри нее, и ее тело лихорадило от желания. Она хотела поцеловать его снова, нужно было почувствовать его губы на своих. Джулия обернулась и обняла его за шею, встала на кончики пальцев ног и откинула голову.

Женщина поцеловала его со всем пылом, что был внутри нее, и на секунду она подумала, что ее воображение играет с ней. Тело Ижака было горячим, как будто лихорадочное желание, которое она чувствовала внутри себя, было и внутри него, и это вызывало физическую реакцию. В одной вещи она была уверена, Джулия хотела чувствовать больше его голой кожи, чем просто его грудь.

Она потянулась за поясом его джинс и расстегнула пуговицу. Осторожно опустила молнию и потянулась внутрь. Ижак был тверд от желания, и она погладила рукой его гладкую плоть. Он с рыком отстранился, и Джулия почувствовала, как внутри нее поднимается сила ее женственности. Ее прикосновение делало это, заставляло этого сильного мужчину дрожать, заставляло его стонать от удовольствия, которое она доставляла ему.

Она хотела, чтобы он был голым, вытащила свою руку и спустила его джинсы и нижнее белье вниз по его бедрам. У него было такое тело, которое нужно было демонстрировать. Ижак был как произведение искусства, демонстрирующее силу и красоту мужской формы. Джулия была рада, что его плоть показали только ей, волна собственничества поднялась внутри нее. Он был ее, как бы долго это не происходило между ними, и поиск больше не был достаточен, чтобы удовлетворить ее.

Ее джинсы и нижнее белье быстро последовали за его, упали на пол, и она подошла к нему. Его плоть была всего в нескольких сантиметрах от нее, и все же это было похоже на пропасть, когда все, чего она хотела, это быть с ним. Ее тело было готово и кричало, желая почувствовать его внутри, и Джулия не думала, что сможет выдержать долгую прелюдию.

Она взяла его за руку и потянула к кровати. Матрас был твердым под спиной, и его тело было твердым поверх ее, когда он разместился между ее бедер. Возможно, она хотела соединиться с ним прямо сейчас, но у Ижака были другие идеи.

Его губы двигались по ее телу, соблазняя и дразня ее, вызывая жар. Джулия была беспомощна, чтобы контролировать то, что он заставил ее чувствовать, и, наконец, она отдалась ему, отдавая свое удовольствие в его руки. Ижак заставил ее плоть петь, когда дарил ей самые интимные поцелуи, а ее саму выкрикивать его имя. Она чувствовала себя пустой и знала, что только Ижак может заполнить пустоту внутри нее. Джулия никогда не хотела этого, никогда и не нуждалась в том, чтобы ощущать полноту близости с другим человеком, как чувствовала себя с ним.

Он поднял ее тело так, что его губы были на ее, когда он связал их плоть, взяв двух разных людей и превратив их в одну душу. Это было похоже на то, что Ижак обматывал веревку близости и любви вокруг них и связывал женщину с ним каждым ударом его лихорадочной плоти.

Ее тело поднялось на вершину наслаждения, и она позвала его, когда перешла через край. Джулия отпустила все внутри себя и с головой окунулась в оргазм, зная, что он будет там, чтобы поймать ее.

Джулия прильнула к нему, когда ее захлестнул экстаз, и он издал низкий рык, когда присоединился к ней в раю. Они лежали вместе сплетенные воедино, поддерживая себя в удовольствиях своей плоти.

После того, что казалось вечностью, ее сердцебиение замедлилось, дыхание смягчилось, и она дрейфовала в мире удовлетворения, который он создал для них. Ее ум был без мысли, ее тело без костей, и центром ее Вселенной был Ижак.

Руки Ижака сжались вокруг Джулии, когда она задвигалась на кровати рядом с ним. Занятие любовью с ней превзошло его ожидания. Хорошо, что он не знал, как фантастически быть с ней, иначе он не смог бы сдержаться. Он бы переспал с ней в хижине и рискнул бы ее потерять. Даже сейчас, с ее теплой, шелковой кожей рядом с ним, Ижак разрывался между тем, чтобы приблизить ее и оттолкнуть. В мгновение ока ему пришло в голову, что заниматься с ней любовью не имеет ничего общего с тем, чтобы следить за ее расследованием исчезновения Кевина и все, что связано с тем, что встреча с ней пробудила в нем.

Ижак отодвинул мысль о том, что это может быть. Он не был с женщиной на протяжении веков, что забыл, какие эмоции внутри него это вызывало.

— Мы должны встать, — ее дыхание ласкало кожу его груди, когда она говорила. Он посмотрел в ее глаза. Ижак обхватил ее лицо и почувствовал притяжение ее глаз. По-видимому, полная близость с ней не уменьшили силу влияния, которую ее глаза имели над ним. Во всяком случае, тяга к ней была сильнее, чем когда — либо.

— И почему нужно это делать? — Ижак расположил ее поверх своего тела, чтобы мог почувствовать вес ее плоти, шелка ее кожи. Пухлые губы Джулии манили, и он был не в силах сдержать себя от поцелуя. Он зарылся пальцами в темные пряди ее волос, и обхватил затылок. Она вздохнула, когда его губы встретились с ее, и склонила голову так, чтобы у него был лучший доступ к ее губам.

Когда Ижак отступил, ее зрачки проглотили почти все вкрапления желтого, и он знал, что не потребуется много, чтобы убедить ее остаться здесь.

— Я должна забрать свои вещи из машины, поскольку остаюсь, — в ее голосе не было большого убеждения, и угол его рта поднялся.

— Машина никуда не денется. Ты нужна мне гораздо больше, чем твоим вещам, — Ижак согнул бедра, чтобы показать ей, как сильно он в ней нуждается. Ее глаза расширились на секунду, затем ее лицо пересекла улыбка, которую женщины давали мужчинам в их жизни с самого начала времен. Это обещало ему бесконечное удовольствие, возможно, больше, чем он сможет выдержать.

Когда Джулия склонилась, чтобы поцеловать его шею, до Ижака донесся запах ее волос. Ее дыхание коснулось его кожи, и он закрыл глаза, когда она медленно заскользила ртом по его телу. Боже, он не знал, сколько может выдержать, когда ее язык, скользящий вокруг одного из его сосков, посылал волны дрожи через него. Мужчина посмотрел вниз, встретившись с ней взглядом, в котором была заметна шалость, когда Джулия добралась до его пупка и обвела вокруг него языком.

Ижак сжал руки в кулаки и с его губ сорвался стон. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо в своей жизни, его жажда поднималась выше с каждой лаской, которую она дарила ему. Он сказал себе, что это хорошо для его характера, что это научит его терпению, но Ижак не был уверен, насколько больше может принять ее поддразнивания.

К тому времени, как она полностью взяла его в свои руки, он был без ума от своей потребности в ней. Ее служение было восхитительной пыткой, удовольствие от ее ласк по его плоти было настолько изысканным, что Ижак умер бы счастливым в этот момент, если бы это было то, что требовалось ему. Если бы это было так для всех этих драконов в прошлом, под заклинанием женщин Робилларда, неудивительно, что они не смогли противостоять призыву сирены. В этот момент на него могла напасть целая комната, полная охотников на драконов, и он бы не заметил. Ижак не обращал внимания ни на что, кроме этой женщины и на то, что она делала с его телом.

Голод внутри него достиг таких масштабов, что он уже не смог сдерживать себя. Больше всего на свете, он хотел, чтобы Джулия была с ним, когда он найдет свое освобождение. Он потянулся и схватил ее за руки, потянув ее так, чтобы ее лицо было на одном уровне с его.

— Я хочу тебя. — Его голос был глубоким, грубым рыком, который сказал все, что ей нужно было знать о том, как сильно он хотел ее. Джулия подвинулась так, что оседлала его туловище, но не сделала никакого движения, чтобы принять его в свое тело. Он с трудом сглотнул, когда стало очевидно, что она не совсем закончила мучить его.

— Где ты хочешь быть, Ижак? Здесь? — Джулия медленно провела рукой по своему телу, и он не смог оторвать глаза от возбуждающего зрелища. Ее рука нашла место между ее бедер, и она застонала, касаясь себя там. — Почувствуй, насколько я мокрая для тебя.

Джулия схватила его за запястье и провела рукой между ее ног. Ижак зарычал на нее, когда соприкоснулся с гладкими складками ее тела, и ему не нужно было беспокоиться, что она еще не готова принять его внутри нее.

— Впусти меня, — в его голосе было повеление, и она подчинилась. Джулия спустилась вниз, взяла его член в руку и опустилась на него. Ижак схватил ее за бедра, и зажмурился. К счастью, она остановилась на мгновение, как будто знала, насколько он близок к краю. Он не был готов к тому, чтобы это закончилось, Ижак не знал, хочет ли когда-нибудь отделиться от нее. Внутри нее был экстаз, и он хотел получить каждую унцию.

Он открыл глаза и посмотрел на нее. Господи, Джулия была великолепна, когда двигалась на нем, с темным занавесом ее волос, лежащих на плечах и частично скрывающих сливочную полноту ее груди. Ижак никогда не видел женщину более красивой, чем она была в этот момент, с тем удовольствием, которое получала от его тела, отражающимся на ее лице. Находясь с ней вот так, что-то в нем пробудилось, это был дракон, который постоянно дремал внутри него. Дракон пробудился чтобы потребовать ее, охранять, как драгоценное сокровище, коими она и была.

Вскоре любые мысли о том, что было между ними затерялись в сладости ее тела. Ижак потянулся между ее бедер, когда почувствовал, что его плоть, которая сигнализировала о его освобождении, была под рукой. Мужчина хотел, чтобы она была с ним, и он знал, что она была рядом, когда он погладил пальцами маленькую кнопку плоти в ее центре. Ее дыхание наполнялось мучительным вздохом, когда она задвигалась быстрее.

— Ижак, — его имя на ее губах в тот момент, когда Джулия достигла своего пика, отправило его через край. Он спустил ее вниз, чтобы прижаться к ее губам, и еще дважды врезался в нее, прежде чем излился внутри ее тела. Оргазм прорвался сквозь него, Джулия стала центром его мира. Это было похоже на то, что ни одна женщина не существовала в его жизни до нее, и не будет никакой другой женщины для него после. Если бы Ижак был в здравом уме, эта идея предупредила бы его, насколько глубоко он с ней связался. Но он был далек от реальности, когда держал ее. Ижак чувствовал только то, что было внутри нее. Его плоть с ее, и он не хотел ее отпускать, по крайней мере пока.

Ее тело был полностью прижато к нему, когда его сердце, наконец, замедлилось, и осознание вернулось к нему. Он обнял ее, обнял, как будто Джулия собиралась исчезнуть в дымке. Несмотря на то, что он говорил себе, что это временно, что она не может быть той, которую дракон мог бы утвердить, как свою собственную, он не сможет ее отпустить. Это из-за удовольствия, которое Ижак нашел в ее теле, которое притянуло его к ней. Даже когда он сказал себе это, часть его знала, что это ложь. Но правда не может быть признана, по крайней мере, не сейчас.

Джулия скатилась в сторону, и на этот раз он ее отпустил. Они лежали в тишине в течение долгих минут, как будто ни один из них не хотел говорить, чтобы не разрушить близость, окружающую их. Наконец она повернулась к нему и нежно поцеловала. Когда Джулия откинулась назад, он потянулся, чтобы погладить ее лицо.

— Я должна пойти забрать свои вещи, — хотя это не было сформулировано как вопрос, он мог видеть ее неопределенность в глазах. Как будто Джулия боялась, что теперь, когда они занялись любовью, приглашение остаться будет аннулировано. Шансов на это было мало, поскольку он еще не насытился ей.

— Ты останешься здесь и будешь держать постель теплой для меня. — Ижак натянул одеяло вокруг нее, когда уселся в постели. Мягкая улыбка озарила ее лицо, когда она прижалась к одной из подушек, и ему пришлось заставить себя встать. Он натянул одежду и пошел к двери спальни. С еще одним взглядом на то, где она лежала в его постели, к нему пришла мысль, которая послала холод по его позвоночнику. То, что он хотел ее, было, бесспорно, но что, если это было больше, чем просто желание? Что, если голод для нее, который скрывался внутри него, был без конца?

Ижак отвернулся, сказав себе, что не может позволить себе пойти по этому пути. У него были секреты от нее, не последним из которых была его истинная природа. Такая женщина, как она, не могла добровольно отдаться дракону. Джулия не была той единственной, кто разрушит его проклятие.

Глава 8

Джулия переместилась на кровати, когда ранний утренний свет пролился через окно. Ижак лежал рядом с ней, крепко спал. Она сопротивлялась желанию погладить рукой его тело, разбудить его, чтобы он мог снова заняться с ней любовью. Они провели большую часть ночи, находя свое удовольствие друг с другом, поэтому она позволила ему поспать. Джулия отстранилась и поморщилась, когда ее ноги коснулись холодного деревянного пола рядом с кроватью. Потребовалась каждая унция силы воли, чтобы вытащить себя из постели. Женщина предпочла бы провести день, прижавшись к большому, мирно спящему мужчине, но ее брат не собирался найти себя сам.

Она тихо прошла к своей сумке, которую Ижак принес вчера из машины. Джулия схватила одежду, которую собиралась надеть, и отправилась на поиски ванной. Ее было не так трудно найти, и она поспешно включила душ и попала под его теплые струи, чтобы прогнать холодный воздух комнаты с кожи.

Когда она стояла под водой, обдумывала, что ей делать. Джулия уже потратила четыре из семи дней, которые у нее были с работы, и с сегодняшним пятым днем она не могла больше откладывать поиски Кевина. Будь проклят ее брат. Если он оказался без сознания на диване друга, как в прошлый раз, она подумала, что может убить его.

Когда она вышла из душа и потянулась за полотенцем, подумала о телефонном звонке, который собиралась сделать. Так много свободного времени было съедено снежной бурей, что казалось, у нее не было выбора, кроме как позвонить своему боссу и попросить больше времени. Мысль щекотала ее мозг, что она может легко найти Кевина в оставшиеся два дня, но она оттолкнула ее в сторону. Джулия не была готова вернуться к своей нормальной жизни, и она не хотела слишком глубоко вникать в причину. Если бы это сделала, она подозревала, что это было бы больше из-за человека, от которого только что ушла.

Джулия вышла в гостиную и взяла свою сумочку с пола, где бросила ее рядом с пальто. Она подняла пальто и повесила его на крючок. Воспоминание о том, насколько сильно она хотела его в тот момент, когда он, наконец, попросил ее остаться, не потому, что она сэкономит деньги, а потому, что хотел ее, вернулось к ней. Джулия все еще не могла поверить, что он разделял то же самое желание к ней, которое у нее было к нему.

Слегка покачав головой, женщина подошла к дивану и присела. Она не могла позволить себе отвлекаться на мысли об Ижаке. Джулия хотела покончить с поисками Кевина, и с этой целью вытащила свой телефон из сумочки. Взглянув на него, она увидела, что у нее было семь пропущенных звонков от отца, с того момента, как она положила его в сумочку, покинув хижину вчера.

Джулия была уверена, что три голосовых сообщения тоже были от него, но она не потрудилась их прослушать. Если ее отец хотел мгновенных результатов, вероятно должен был сам искать Кевина. Конечно, он мог бы искать Кевина без участия полиции, если это было то, что стояло за его необходимостью отправить ее в эту погоню. Ее отец сделал все возможное, чтобы избежать взаимодействия с властями, и ей было интересно, что случилось, что заставило его избегать полиции любой ценой.

Пожав плечами, она отбросила эту мысль. Ее отец не был проблемой прямо сейчас. Как только она узнает, что случилось с Кевином, это будет последняя работа, которую сделает для него. Пришло время ей поставить себя и свои собственные потребности на первое место, а не на последнее. Она собирается позвонить своему боссу и посмотреть, сможет ли продлить свой отпуск. Взгляд на часы сказал ей, что ресторан закрыт, но ее босс должен быть в офисе.

Она быстро набрала номер и улыбнулась.

— Привет, это Джулия.

— Я надеюсь, что вы звоните, чтобы сказать, что вернетесь раньше. Вики вывихнула лодыжку и не должна быть на ногах несколько дней. У нас завал, и мне нужны все руки без исключения.

Джулия сглотнул. Она не ожидала этого. Ему нужно, чтобы она вернулась пораньше, так что шанс, что он даст ей больше свободного времени, был нулевым.

— Честно говоря, я надеялась на еще несколько дней, к тем что у меня уже есть. Похоже, моей семье понадобится больше времени, чтобы разобраться. — Джулия затаила дыхание, пока ждала ответа. Должна ли она сказать, что не может приехать быстро, но как только прибудет тут же выйдет на работу?

— Мне жаль это слышать. За то короткое время, что вы были здесь, вы действительно стали частью этого места, как и другие. Когда вы здесь, вы работяга. К сожалению, это бизнес, и я не могу дать всем время, в котором они нуждаются. Я не собираюсь требовать, чтобы вы вышли из отпуска, который я дал вам, это не ваша вина, что Вики вывихнула лодыжку, но я не могу продлить ваш отпуск.

Таким образом, ей либо придется найти Кевина в ближайшие два дня, попрощаться с Ижаком и вернуться на работу, либо столкнуться с возможностью того, что у нее не будет работы, когда вернется домой. Если поторопится, она знала, что сможет узнать, что случилось с Кевином, но внутри себя Джулия не хотела уходить через два дня. И она знала почему. Это не Кевин, это был Ижак. Она думала, что это просто интрижка, но занимаясь с ним любовью поняла, что не испытывала ничего подобного. Это казалось чем-то более глубоким, и, если уйдет сейчас, пожалеет об этом. У нее было ощущение что то, что проснулось внутри нее не сгорит само за два дня. Они не говорили о том, что она останется подольше.

— Мне жаль Барри, но я не могу обещать, что вернусь через два дня. — Джулия не хотела говорить ему, что возвращается. Это было несправедливо по отношению к нему, когда он был по уши в проблемах. Была вероятность, что Кевина не найдут через два дня, но она знала в своем сердце, что не ее миссия найти брата была причиной ее нежелания возвращаться.

— Очень плохо, но я понимаю. Семья на первом месте. Хотел бы я сохранить за вами работу, но, как уже сказал, это бизнес. Ваша работа ваша, если вернетесь на следующую запланированную смену. Если дела с вашей семьей разрешатся к тому времени, я увижу вас. Если нет, позаботьтесь о себе.

Звонок закончился, и Джулия отложила свой телефон со вздохом. У нее все еще была работа, если она решит все за два дня. Джулия взглянула на дверь спальни и подумала о человеке, спящем за ней. Ее ночь с ним превзошла самые смелые фантазии, и занятия любовью только питали ее желание к нему, а не гасили его. Она не хотела, чтобы то что было между ними закончилось за два дня, но что испытывает он? Он хочет, чтобы она осталась подольше?

Джулия не знала ответа на этот вопрос, и, если бы оказалось, что нет, она бы нашла способ преодолеть это. В то же время, ей нужно выяснить, что, черт возьми, случилось с Кевином, чтобы она могла двигаться дальше со своей жизнью, в любом направлении. Если она хотела быть с Ижаком и узнать о своих чувствах к нему, ей нужно закрыть свои обязательства перед семьей. Отец будет недоволен пока она не принесет хорошие новости.

Первое, что она должна сделать, это попасть в квартиру Кевина. Наверняка там была какая-то подсказка о том, куда он мог пойти. К сожалению, у нее не было ключа, и у ее отца тоже его не было. Был один человек, у которого он мог бы, и она рылась в своей сумочке, чтобы узнать, может ли найти листок бумаги, который отец дал ей с адресом подруги Кевина.

После того, как она прочесала содержимое кошелька, обнаружила на дне скомканную бумагу. Она вытащила ее и разгладила на кофейном столике перед собой. Джулия понятия не имела, где был дом этой женщины, но набрала адрес в своем телефоне и через несколько секунд ее телефон дал четкие указания куда следовать.

Она снова стояла и смотрела на дверь спальни. Заманчиво было вернуться туда, залезть в постель с Ижаком и снова заняться с ним любовью. Чем больше времени Джулия проводила с ним, тем больше хотела его. Возможно ли что-то большее, чем просто интрижка с ним? Может ли она уйти от своего отца и его одержимости, чтобы вести нормальную жизнь?

Велика вероятность, что она будет искать новую работу. Что здесь останавливает ее от поиска? Джулия делила квартиру со своей сестрой, но Диана почти никогда не была дома. Она действительно хотела связать себя с городом, где была одна большую часть времени?

Сейчас это не имело значения. У нее было еще несколько дней, прежде чем ей нужно будет решить, стоит ли дальнейшее исследование того, что было между ней и Ижаком, времени. Сейчас ей нужно поговорить с Лиссой Дэвидсон о получении ключа от квартиры Кевина. Она подумает о том, что делать с ее будущим, как только появится какой-то знак от Ижака, что будущее вместе — это то, чего он тоже хочет. Джулия должна сейчас сосредоточиться на чем-то одном. Ее отец хотел, чтобы она нашла Кевина, и именно на этом она собирается сосредоточиться сегодня утром.

Джулия решила не будить Ижака и вытащила лист бумаги из сумочки, чтобы нацарапать ему записку, рассказывающую, куда ушла. Последнее, что она хотела, чтобы он подумал, что она ушла от того, что было между ними.

Если повезет, у Лиссы будет ключ от дома Кевина, и она будет на шаг ближе к тому, чтобы узнать, куда, черт возьми, ушел ее брат. Как только проблема Кевина будет решена, она может подумать о том, кого и чего она хочет для своего будущего.

Глаза Ижака открылись, и он мог определить по свету, который лился через окно, что большая часть утра прошла. Занятия любовью с Джулией прошлой ночью только заставили его жаждать большего. Это пробудило в нем чувства, с которыми ему нужно было быть осторожным. Он не мог позволить себе забыть, кем она была, и о последствиях слишком глубоких отношениях с ней.

Ижак перевернулся на бок, потянувшись к ней, но кровать рядом с ним была пустой, простыни мятые и холодные. Прошлая ночь, должно быть, утомила его больше, чем он думал, если женщина смогла проснуться и встать с кровати, не разбудив его. Он напрягся, прислушиваясь. В квартире было тихо, и он сел в постели. Если причина, по которой она здесь с ним, была в том, чтобы следить за ней, Ижак плохо справлялся с этим. Надеясь, что Джулия не решила, что прошлой ночи было более чем достаточно для нее и уже оставила его. Он не хотел думать о панике, которую эта мысль подняла в нем.

Быстро откинув одеяло, Ижак повернулся и встал. Если ему повезет, она все еще в квартире и была очень тихой только ради него. Если нет, ему нужно выяснить, куда она ушла. Быстрый взгляд на спальню, когда он натягивал джинсы, сказал ему, что женщина не оставила его навсегда, так как ее вещи все еще в спальне. Где она и когда покинула его?

Если он собирался следить за ней, ему лучше поработать над своей привычкой спать так крепко. Арбалет находился в углу, так что, по крайней мере, Джулия не охотилась. Это было маленькое благословение, но ему нужно узнать, где она. По крайней мере, Ижак был уверен, что у нее были планы вернуться. В глубине души он почувствовал облегчение, и не хотел анализировать, почему. Все это могло быть интрижкой, они были слишком разными, чтобы это было что-то большее. Но даже сказав себе это, мало что повлияло на небольшой проблеск надежды внутри него, что она может быть единственной.

Быстрая прогулка по квартире показала, что она куда-то ушла, хотя он не удивился, что получил подтверждение своих подозрений. Теперь выясним, нужно ли ему волноваться или нет. Была небольшая вероятность, что причина ее отсутствия не имела ничего общего с Кевином и не представляла опасности для его брата и Лиссы. Однако Ижак не питал особых надежд на это, так как Джулия была в городе в первую очередь из-за того, чтобы узнать, что случилось с ее братом. Она не хотела откладывать поиск сейчас, когда была здесь. Выяснение того, что случилось с ее братом, было настолько важно для нее, что это вытолкнуло ее в снежную бурю и поставило под угрозу ее жизнь. Ижак не думал, что она отложит поиски Кевина, и, по всей вероятности, это была ее охота за правдой о том, что случилось с ее братом, которая выгнала ее из кровати сегодня утром.

Лист бумаги, лежащий на столе, привлек его внимание. По крайней мере, Джулия написала ему записку, чтобы он знал так или иначе, нужно ли ему беспокоиться. Мужчина не знал, что он собирается делать, если содержание этой записки скажет ему, о чем он думал, но нужно прочитать ее сначала, чтобы узнать.

Ижак,

Ушла поговорить с девушкой моего брата. Скоро вернусь.

Джулия.

Живот Ижака скрутило. Если у Кевина не было другой женщины, спрятанной где-то, он был уверен, что девушка, о которой она говорила, была Лисса. Кевин был слишком одержим женщиной его брата, чтобы быть с кем-то еще.

Ижак помчался обратно в спальню и схватил телефон с тумбочки. Он набрал домашний номер и нажал кнопку вызова. Телефон на другом конце зазвонил, когда он нетерпеливо постучал ногой.

Рикман взял трубку.

— Ижак, ты вернулся в город? Как тебе понравилась квартира?

— Я здесь, и квартира в порядке. Слушай, мне нужно знать, Лисса сейчас дома?

Рядом с Рикманом раздался гул голоса, который мог принадлежать только его брату. Ижак не знал, что он говорил, но он, конечно, слышал нетерпеливый ответ Рикмана.

— Да, это он. Нет, я не знаю, когда он вернется домой. Он хочет знать, лома ли Лисса…Эй!

— Ижак, когда ты прекратишь эту чушь и вернешься домой? — Ижак закатил глаза, когда его старший брат взял телефон. У него не было на это времени, но ему все равно пришлось бы поговорить со своим братом, так что нужно с этим покончить.

— Я говорил тебе, Андор. Я не собираюсь возвращаться домой. Тебе и Лиссе нужно твое место, а мне — мое. Я звоню не по этой причине.

— Что может быть важнее этого? Ты принадлежишь своей семье. Я не понимаю, что за пространство тебе нужно. Дом достаточно большой для всех нас. А теперь возвращайся домой и позволь Рикману устроить тебе встречу с женщинами, чтобы твое проклятие сняли.

Его брат не понял. Причина, по которой он покинул дом, в котором жил его брат со своей парой, заключалась в том, что его брат постоянно беспокоился о его проклятии. Хотя Андору, возможно, очень повезло найти женщину, которая любила и принимала его таким, какой он есть, это было не так просто, как он, казалось, думал. Ижак пытался найти такую женщину, но делал это по-своему.

— Я не буду обсуждать это с тобой. Я живу здесь в обозримом будущем. Это не то, зачем я звоню. Мне нужно знать, Лисса с тобой.

— Нет, она в своем доме. Она решила не утруждать себя сдачей его в аренду и встречается с риэлтором, чтобы выставить его на продажу. Зачем тебе с ней разговаривать? — Ижак тихо выругался, но, к сожалению, микрофон на его телефоне передал, и его брат услышал. — Что происходит Ижак? Ты что-то знаешь, чего не знаю я? Моя женщина в опасности?

Что-то темное прозвучало в голосе брата, и Ижак знал, что защитные инстинкты его брата пробудились, но это не входило в его намерение. Последнее, что ему было нужно, чтобы Андор помчался к Лиссе. Сходство между ним и его братом было достаточно сильным, так что, если Джулия увидит его, она узнает, что они были семьей. Он не хотел, чтобы она поняла, что была какая-то связь между Андором и ее братом.

— Твоя пара в порядке. Мне нужно, чтобы ты держался подальше от ее дома сегодня. — Ижак надеялся, что его брат поступит так, как он просит, не допрашивая его. Что он должен ему сказать? «В городе охотник на драконов, но не беспокойся об этом, я сплю с ней? И я так хорошо следил за ней, что ей удалось ускользнуть, пока я крепко спал». Чем меньше его брат знал об этом, тем лучше.

— Что происходит Ижак? — В глубоком голосе его брата было повеление, и Ижак должен был знать, что он не даст ему покоя.

— Не спрашивай меня, откуда я это знаю, но сестра Кевина здесь, в городе. Она пытается выяснить, что с ним случилось, и я уверен, что одной из первых, с кем она поговорит, будет Лисса. Лиссе будет намного безопаснее, если ты будешь держаться от нее подальше. Это только подвергнет ее риску, если между тобой и Кевином будет установлена связь.

— Ты говоришь мне, что явился член семьи Кевина, и я должен оставить Лиссу одну? Ты забыл, что Кевин был опасным, одержимым ублюдком, который преследовал ее месяцами? Теперь ты хочешь, чтобы я держался от нее подальше, когда она может связаться с членом этой семьи? Ты совсем сошел с ума?

— Я в здравом уме, и ты это знаешь. То, что Кевин был опасен для нее, не значит, что опасна и его сестра. Ты знаешь, что для тебя было бы опаснее быть рядом с ней, так как это ты убил его. Пока его сестра не свяжет Лиссу с драконом, она будет в порядке. Или ты забыл, почему Кевин схватил тебя в оружейной точке? — Его брат зарычал на другом конце телефона, и Ижак понял, что выиграл. Его брат сегодня будет держаться подальше от Лиссы, и Ижак был благодарен за это. Было бы намного легче свести к минимуму ущерб, который он допустил, проспав сегодня утром, если Джулия не свяжет Лиссу с убийцей ее брата. Лисса была достаточно умна, чтобы избежать разоблачение Андора.

— Откуда ты все это знаешь?

Конечно, Андор не мог просто принять его слова, не задав вопрос, на который Ижак не хотел отвечать. Он не знал, что ему сказать. Он, конечно, не собирался упоминать, что Джулия остановилась здесь с ним, и что он спал с ней. То, что у нее был арбалет для охоты на драконов и, кажется, он активно использовался. Говорить все это вслух Андору доказывало бы им обоим, насколько он был не в своем уме.

— Не важно, откуда я это знаю. Просто держись подальше от Лиссы сегодня, хорошо?

Ижак повесил трубку и положил ее обратно на тумбочку. Самый быстрый способ пресечь вопросы брата — повесить трубку.

Телефон гудел, и ему не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что Андор перезванивает. Ижак не собирался отвечать на звонок. Чем меньше его брат знал об этом, тем лучше.

Он вышел из спальни и прошел в гостиную. Ему нужно было лучше следить за ней. Как он должен был удержать ее от отъезда, чтобы увидеть Лиссу, Ижак понятия не имел, но он бы что-нибудь придумал. Как бы то ни было, он застрял, ожидая здесь и надеясь, что Лисса не раскроет ничего Джулии, что приведет ее к правде о том, что случилось с ее братом. Что приведет ее к правде о нем.

Глава 9

Джулия посмотрела на небольшой, довольно невзрачный дом и проверила, чтобы убедиться, что это правильный адрес. Это было то место, и вывеска перед входом сказала ей, что дом продается. Надеясь, что владельцем дома была девушка Кевина, и она дома. В спешке выйти на поиски брата, она не просчитала, что большинство людей работают в это время суток. Джулия сама работала по скользящему графику, поэтому об этом обычно не думала.

Она увидела движение занавески на одном из окон, подошла к дому и улыбнулась светлой улыбкой. Джулия никогда раньше не встречалась с девушкой Кевина, и, надеялась, она сможет пролить свет на то, что могло с ним случиться.

Роскошная рыжеволосая дама вышла из дома с сумочкой, зажатой под рукой, она заперла входную дверь, прежде чем повернуться, чтобы спуститься по ступенькам. Джулия подошла к ней, и вежливая улыбка появилась на лице женщины.

— Если вы здесь, чтобы увидеть дом, вы должны назначить встречу с риэлтором. Дом только был выставлен, но в субботу будет День открытых дверей, если вы хотите вернуться, — вежливая улыбка осталась на лице женщины, когда она прошла мимо Джулии и подошла к своей машине.

— На самом деле я здесь не для того, чтобы увидеть дом. Ты Лисса Дэвидсон? — Кевин ничего не рассказывал своей семье об этой женщине, но, глядя на нее, Джулия подумала, что она слишком классная, чтобы связываться с ее братом. Подруги ее брата в прошлом определенно были на дрянной стороне. Возможно, его вкусы улучшились.

Женщина остановилась на секунду, когда поравнялась с блестящим новым Мерседесом на ее подъездной дорожке. Она определенно была более классной, чем женщины, которых обычно выбирал ее брат. Может быть, это не та женщина, которую она искала в конце концов?

— Я Лисса, чем могу помочь? — Лисса обернулась, и теперь у нее была настороженность, и вежливая улыбка, которая была на ее лице, исчезла.

— Я надеялась, что ты мне кой в чем поможешь. Я Джулия Робиллард, сестра Кевина. Ты случайно не знаешь, где он?

Бледная кожа Лиссы стала светлее, и она быстро повернулась к своей машине.

— Мне жаль, но я не могу вам помочь. Понятия не имею, где Кевин. И я последний человек, который может знать.

Она нажала на брелок, и сняла блокировку с машины. Джулия бросилась вперед и положила руку на плечо Лиссы. Женщина остановилась, держа руку над дверной ручкой.

— У меня сложилось впечатление, что ты была девушкой Кевина. Пожалуйста, любая информация, которую сможешь мне дать, будет очень полезной. Кевин не общался с нашим отцом несколько недель, и он беспокоится. Я была бы благодарна за любую информацию, которую ты могла бы дать мне, чтобы я могла успокоить его.

Лисса вздохнула и осторожно вытащила руку из хватки Джулии. Джулия сделала шаг назад и Лисса повернулась к ней лицом.

— У тебя неправильное представление. Я не девушка Кевина, больше нет. Поэтому действительно не могу помочь.

В голосе другой женщины был слышен гнев, и Джулия задалась вопросом, что же натворил ее брат.

— Даже если бы могла сказать мне, когда видела его в последний раз, это помогло бы. Прости, что беспокою, но это важно для моего отца. Я понимаю, что иногда расставания бывают плохими, но, пожалуйста, ты ничего не можешь мне сказать? — Джулия не знала, сможет ли достучаться до женщины, стоящей перед ней. Она не винила ее в том, что она была разгневана, и Джулия очень хорошо знала, каким человеком был ее брат. Если бы не отец, дышащий ей в затылок, она бы оставила ее в покое, как только бы сказала, что не может помочь.

Лисса вздохнула и покачала головой.

— Послушай, я понимаю, поскольку ты член его семьи, ты волнуешься. Очевидно, что он не сказал вам о расставании, так что Кевин, должно быть, не сказал, что у меня есть запретительный ордер против него за преследование и домогательства. Твой брат вломился в мой дом, уничтожил мои вещи и преследовал меня месяцами. Дошло до того, что я боялась покидать свой дом. Ты не представляешь, какое я почувствовала облегчение, когда полиция, наконец, арестовала его.

Ничто из этого не было сюрпризом для Джулии, потому что Лисса, возможно, не понимала этого, но она не была первой женщиной, с которой Кевин сделал это. К сожалению для нее, ни одна из его других подруг не имела смелости противостоять ему. Причина, по которой он сделал это с Лиссой, была в том, что Кевин верил, что ему это сойдет с рук. Очевидно, Лисса доказала, что он ошибался.

— Хорошо, что ты противостояла ему. Ты первая женщина, которая сделала это, — удивление промелькнуло на лице Лиссы, как будто это не то, что она ожидала услышать. — Я хорошо знаю, что за человек мой брат. Я не разговаривала с ним много лет, и, как и сказала, мой отец хочет, чтобы я нашла его. Если бы не это, меня бы здесь не было. У меня есть еще один вопрос, и я оставлю тебя.

Лисса оттянула рукав пальто и посмотрела на часы. Это было элегантное украшение с маленькими бриллиантами на циферблате. На ее пальце было большое бриллиантовое кольцо, и оно вспыхнуло на солнце. По всей видимости, похоже, что Лисса справилась со своей проблемы с Кевином.

— Только быстро. Я должна быть на работе.

— Когда ты видела его в последний раз? — Зная своего брата и отца, она была уверена, что Кевин позвонил бы Джерарду, чтобы тот помог ему выбраться из неприятностей, в которые попал. Если бы он все еще был в тюрьме, ее отец не отправил бы ее сюда.

Замкнутое выражение появилось на лице Лиссы, и ее брови нахмурились. Джулия внимательно наблюдала за ней, и ей показалось, что эта женщина собирается ей солгать.

— Я не помню. Он вломился в мой дом и его арестовали. Я видела его некоторое время до этого. Кевин был бы глупцом, если бы пришел за мной после ареста, потому что его залог был бы немедленно отменен, и он бы снова попал в тюрьму. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти на работу.

— Еще одна вещь. У тебя есть ключ от его квартиры? Я надеюсь, что смогу найти какую-нибудь подсказку, куда он пошел, но, к сожалению, не могу попасть к нему.

— Мне очень жаль, но нет. Я уверена, ты поймешь, почему я не хотела бы хранить что-либо его. Как я уже сказала, мне нужно идти на работу.

Джулия сделала шаг назад, Лисса открыла дверь своей машины и села. Она не потрудилась посмотреть на Джулию, когда завела машину, устроилась за рулем и выехала на дорогу. Хвостовую часть машины слегка занесло, когда она ускорилась, и глаза Джулии сузились. Здесь происходило что-то странное.

Лисса лгала о чем-то, но почему? Джулия была уверена, что Кевин преследовал ее, и Кевин, которого она знала, не смог бы удержаться, чтобы вернуться к Лиссе, когда вышел под залог. Так почему она солгала и сказала, что не видела Кевина с тех пор, как его арестовали?

Джулия покачала головой и вернулась к своей машине. Она отперла замок и открыла дверь, и когда это сделала, волосы встали на затылке. Женщина быстро оглянулась вокруг, но в тихом районе никого не было. Тряхнув головой, она села в машину и заперла двери на всякий случай. Она вытащила телефон из сумочки. Ее отец не поделился с ней всей информацией, и она хотела знать, почему. Джулия была уверена, что если бы Кевина выпустили под залог, единственный способ, которым он мог бы это сделать, это если бы ее отец заплатил за него.

— Почему ты не сказал мне, что Кевина арестовали и отправили в тюрьму? Полагаю, ты его выручил?

Она сидела и смотрела на телефон, пока ждала его ответа.

— Не показалось уместным.

— Да, правильно, папа. — Со вздохом отвращения она бросила телефон на сиденье рядом с собой и включила двигатель. Ее отец, возможно, и не хочет с этим сталкиваться, но теперь у нее появились сомнения, что Кевин пропал без вести. Более чем вероятно, что ее безответственный, сумасшедший брат пропустил залог. Причина, по которой ее отец не сказал ей, что он был в тюрьме и вышел под залог, заключалась в том, что она не занялась бы этими глупыми поисками, если бы знала.

Джулия отъехала от дома. Что-то не сходилось. Она была уверена, что Лисса лгала о чем-то, но она не знала о чем. Кевин, которого она знала, не смог бы устоять, вернутся сюда, как только вышел из тюрьмы. Джулия не знала, почему Лисса считает необходимым лгать ей, но она определенно знала больше об исчезновении Кевина, чем говорила. Стоит ли преследовать ее или оставить ее в покое?

Ижак побежал к двери, когда в нее постучали, и облегчение пролилось через него,

когда он открыл ее, чтобы увидеть Джулию с другой стороны.

— Слава богу, ты дома. Только после того, как я ушла, я поняла, что у меня нет способа вернуться сюда, так как у меня нет ключа, — Джулия прошла мимо него, принеся с собой уникальный аромат шампуня и холодного воздуха. Ижак закрыл дверь, и она повернулась к нему с улыбкой на лице. Улыбка была теплой, и его сердечный ритм замедлился до нормального темпа. Должно быть, женщина не слышала ничего, что могло бы вызвать у нее подозрения в нем, если смотрела на него так.

— У меня есть дополнительный ключ на крючке у двери, которым ты можешь использовать. Ты забыла попрощаться, — Ижак не мог удержаться от нее, и притянул ее к себе, прижимаясь к губам. Джулия радостно вздохнула и обняла его за шею. Он целовал ее глубоко и тщательно, пока не был удовлетворен на данный момент.

Она снял пальто с плеч и повесила его на крючок у двери.

— Прости, что оставила тебя, пока ты спал. Вчера у нас была долгая ночь, и я хотела начать поиски Кевина.

Улыбка пропала с ее лица, и он задался вопросом, в чем дело.

— Джулия, что случилось?

— Я позвонила своему боссу, чтобы узнать, могу ли получить несколько дополнительных выходных, и оказалось, что у них не хватает персонала. Он сказал мне, что, если я не вернусь, когда мне положено, я останусь без работы, — Джулия прикусила губу, и он увидел нерешительность на ее лице. Ижак подошел к ней и взял ее руки.

— Сколько у тебя еще времени?

— Два дня.

Два дня? Этого было недостаточно. Он знал, что должен быть счастлив, что она будет вынуждена отказаться от своих поисков Кевина из-за такого короткого периода времени. Это играло на руку его потребности защитить брата, но удивительно, ему не понравилась идея ее ухода так скоро. Ижак только что почувствовал, что значит быть с ней близким, и это только питало его аппетит. Два дня не казались достаточно долгими, чтобы насытить его полностью.

— Ты думаешь, что сможешь его найти?

— Честно говоря, я не знаю. У меня такое чувство, что я знаю, что произошло, что кажется наиболее вероятным, но я не на сто процентов уверена, — Джулия взяла Ижака за руку и вошла в гостиную. Они сели вместе на диване, а она прислонилась головой к его плечу, и он обнял ее. — Я разговаривала с девушкой Кевина, бывшей девушкой, как оказалось. Она сказала мне, что Кевин преследовал ее.

Так она говорила с Лиссой. Ижак пытался изобразить удивление, будто он ничего не знал К счастью, когда ее голова лежала на его плече, она не могла видеть его лица.

— Это похоже на то, что сделал бы твой брат?

Он, конечно, знал, что ее брат способен на гораздо большее, чем преследование, но он задавался вопросом, насколько хорошо она знает своего брата.

— Это то, что сделал бы Кевин. Это не первый раз, когда он это делает. Мой брат слишком назойливый и навязчивый, чтобы быть хорошим парнем для любой женщины. Его бывшая, Лисса, сказала, что он попал в тюрьму и что она не видела его с тех пор. Я уверена, что мой отец выручил его и, по всей вероятности, Кевин сбежал из города.

В ее голосе была нить сомнения. Было бы намного проще, если бы она искренне верила, что Кевин покинул город после освобождения под залог. Это избавило бы его от необходимости защищать своего брата, и Ижак мог бы сосредоточить все свое внимание на том, чтобы узнать ее, потому что он хотел провести с ней время, а не потому, что хотел следить за ее расследованием.

— Почему ты сомневаешься?

— В моем разговоре с ней было что-то не так. Я уверена, что она говорила правду о преследовании и о том, что он сидел в тюрьме, но я не могла не почувствовать, что она лгала о том, что не видела его снова после его ареста.

Ижак закрыл глаза на секунду. Ему нужно было оттолкнуть ее мысли от этого направления, иначе женщина начала бы копать дальше об отношениях Лиссы с ее братом, и это могло бы означать катастрофу для Андора.

Ижак потянулся к ней, пальцами склонив ее голову, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза были синими и бездонными, и он опустил голову к ней. Он нежно поцеловал ее в губы, надеясь, что этого будет достаточно, по крайней мере, на некоторое время, чтобы отвлечь ее от мыслей о брате.

Джулия вздохнула у него на губах и растаяла. Она прижала руку к его щеке, и он прервал поцелуй.

— Что это было? — женщина провела большим пальцем по его нижней губе, и он всосал кончик в рот. Ее глаза ожили.

— У нас не будет много времени быть вместе, если ты вернешься домой через два дня. Разве ты не хочешь потратить их на что-то, кроме беспокойства о Кевине?

— Об этом, — Джулия прикусила нижнюю губу на секунду, как будто хотела что-то спросить и не была уверена в его ответе. — Я думала, что, возможно, я могла бы попытаться найти здесь работу. Я знаю, что мы недавно знакомы, но я хотела бы иметь больше времени, чтобы узнать тебя. Я уверена, что смогу найти работу официантки достаточно легко. И жилье. Я хотела знать, что ты думаешь о том, чтобы, возможно, продолжить то, что, между нами, и посмотреть, станет ли это чем-то большим, чем краткосрочная интрижка.

Надежда поднялась в нем от ее слов, и он притупил ее. Ижак не хотел ничего больше, чем исследовать то, что Джулия заставила его чувствовать, но он должен был быть осторожным. Он не мог забыть, кем он был, и какой может быть ее реакция на то, чтобы узнать правду о нем. Ижак, должно быть, слишком долго колебался, потому что обнадеживающий взгляд на ее лице пропал, и она отошла от него.

— Это была глупая идея. Забудь, что я что-то сказала.

Это было последнее, чего он хотел, оттолкнуть ее, когда он так близко к ней.

— Посмотри на меня, — Джулия взглянула на него, и он притянул ее к себе на колени, чтобы ноги были по обе стороны от него, оседлав его. Он провел руками вверх и вниз по ее бедрам. — Я хочу, чтобы ты была уверена, что ты этого хочешь. Переезд — большой шаг, и я хочу убедиться, что ты потом не пожалеешь об этом.

— Если ты беспокоишься, что я собираюсь возложить ответственность на тебя, если что-то не получится, не волнуйся. Я живу в Лоуэлл Фоллс, потому что он поблизости от моего отца и моя сестра живет там. Я почти не вижу Диану, и она в последнее время поговаривает о переменах. И я думаю, что мне нужно уйти от отца. Вся эта история с Кевином открыла мне глаза. Он ожидает, что я все брошу и буду в его распоряжении. У меня нет постоянной работы, потому что он требует от меня гибкости. Ему нужно понять, что он не может ожидать, что я отложу свою жизнь ради него. Он мой отец и я люблю его, но мне нужна моя собственная жизнь. В любом случае, это просто идея. Нам не нужно ничего решать прямо сейчас.

Джулия положила руки ему за голову и приблизилась к нему. Он обнял ее, и она поцеловала его. Она прижалась тазом близко к нему, и желание к ней вновь вспыхнуло в нем. Ижак углубил поцелуй и сжал ее крепче. Боже, он не мог насытиться ею. Сколько бы он ни целовал ее, ни прикасался к ней, ни занимался с ней любовью, этого было недостаточно. Она создала в нем голод, который, как он думал, никогда не будет полностью удовлетворен, и это напугало его. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше был уверен, что она была той, с кем он должен быть. Но как он мог заставить женщину, которая с рождения была обучена ненавидеть драконов, влюбиться в него?

Ее губы скользнули по его покрытой щетиной щеке и пробрались к уху. Как только она начала покусывать его, все мысли о чем-либо, кроме нее, были вытеснены из его ума. Ижак побеспокоится о завтрашнем дне позже, прямо сейчас он хотел быть как можно ближе к ней. Если он собирался довериться ей настолько, чтобы раскрыть свою природу, но не было никакой гарантии, что она примет его. Он собирался заполучить ее прежде, чем окажется в одиночестве в январское полнолуние.

Джулия устроилась против него. Ижак стиснул зубы, пытаясь вызвать какое-то терпение, чтобы эта встреча длилась дольше, чем несколько секунд. С ней было так хорошо, и теперь он знал, как много удовольствия было внутри ее тела. Это подняло его уровень волнения в десять раз, и, возможно, поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы заметить стук в дверь. Джули заметила это первой, и она отстранилась от него.

Он обнял ее, и ждал, надеясь, что тот, кто громыхает, уйдет.

— Тебе лучше ответить. Не думаю, что они остановятся, — женщина соскользнула с его коленей и поправила свитер.

Кто бы ни был у двери, лучше сделать это быстро, потому что в противном случае ему придется убить их. Он подошел к двери, отпер засов и дернул ее, нахмурившись тем, кто осмелился прервать его и женщину, о которой он начинал думать, как о своей.

— Нам нужно поговорить. Ты должен дать мне ответы, — Андор стоял по другую сторону двери, и, к счастью, он был один. Если бы с ним была Лисса, то огонь, с которым играл Ижак, превратился бы в ад, как только Джулия сложила два и два вместе.

Ижак сделал шаг назад, и, когда его брат проходил мимо него, он молился, чтобы его брат не сказал ничего, что могло бы обличить их, пока Джулия была еще в квартире. К счастью, она не пряталась и Ижак знал в тот момент, что Андор заметил ее. Он удивленно посмотрел на Ижака, приподняв брови.

— Андор, я хочу познакомить тебя с Джулией Робиллард. Джулия, это мой брат, Андор.

— Приятно познакомиться, — женщина вышла вперед и протянула руку. Андор взял ее быстро встряхнул и бросил так же быстро. Если его брат узнал ее фамилию, его лицо не выдало ее.

— Взаимно.

Любая надежда, что Андор уйдет и вернется в другой раз, была разбита, когда его брат пристально посмотрел на него. Было очевидно, что Андор никуда не собирался, но, надо отдать ей должное, Джулия, казалось, поняла, что ему нужно поговорить со своим братом наедине.

— Я думаю, что я немного прогуляюсь. Увидимся позже, хорошо? — Она подошла к двери, накинула на плечи зимнее пальто и натянула сапоги. Джулия взглянула на его брата с вежливой улыбкой на лице. — Было приятно встретиться с вами, Андор.

Его брат ничего не сказал, и она сняла запасной ключ с крючка. Она открыла дверь и закрыла ее за собой. Как только она вышла, его брат обратился к нему с огнем в глазах.

— Ты совсем сошел с ума? Как ты вообще можешь думать о том, чтобы привести ее сюда? — Андор взревел, когда схватил Ижака за рубашку, низко рыча. Ижак напрягся, когда стряхнул с себя брата. Он знал, что это случится, как только тот услышит фамилию Джулии.

Глава 10

Джулия сильнее запахнула пальто и подумала о том, куда она может пойти, чтобы дать Ижаку возможность поговорить с братом. Между ними что-то происходило, и она задавалась вопросом, имеет ли это какое-то отношение к ней. Женщина видела шок в глазах Андора в течение короткой секунды, когда она представилась, но, насколько она знала, они не знали друг друга.

А, может быть, она все выдумала. Не все вращалось вокруг нее, и Джулия была слишком знакома с семейной драмой. Может быть то, что происходит между Ижаком и его братом, накапливалось в течение многих лет. Ее собственные отношения с Кевином доказали, что только потому, что вы были братьями и сестрами с кем-то, не означало, что вы должны любить или уважать их.

Джулия шла по улице и увидела кофейню посреди квартала. Она пойдет туда, выпьет что-нибудь горячее, чтобы дать Ижаку время поговорить наедине со своим братом. Это также даст ей время разобраться, что, по ее мнению, случилось с Кевином.

В кафе было тепло и всего несколько посетителей. Она заказала чашку дорогущего кофе и села за один из столов в углу, лицом к двери и расстегнула пальто. Зная Кевина и отсутствие у него ответственности, по всей вероятности, он покинул город и пропустил залог. Для него не имеет значения, что отец потеряет деньги, которые он отправил, и все остальное, что он выставил в качестве залога для гарантированной явки Кевина в суд. Кевин был эгоистом, всегда был таким, и это была вина их отца.

Кевин не мог сделать ничего плохого в глазах отца, и Джерарду никогда не приходило в голову, что его драгоценный сын подставит его с деньгами под залог, которые он отправил. Нет, Джерард поверил бы, что происходит что-то более зловещее, что Кевин связался с драконами, и они были ответственны за его исчезновение. Ей приходило в голову, что ее брат вообще не пропал без вести, что он намеренно покинул город, не сообщив кому-либо об этом. Именно поэтому Джерард не сказал ей, что Кевин вышел под залог, потому что она отказалась бы искать его, если бы знала.

Джулия сделала глоток кофе, наблюдая за дверью по привычке. Вошел крупный мужчина со злым лицом и бритой головой, он выглядел неуместно в этом высококлассном кафе. Он посмотрел на нее и быстро отвернулся, когда подошел к стойке. Покачав головой, она вернулась к своему кофе и собственному делу. Какой-то случайный чувак, который был бы более уместен в байкерском баре, не был ее проблемой прямо сейчас.

Ее проблема заключалась в том, что она искала своего брата Кевина, и она должна продолжить поиски. У нее было чувство, что Лисса не все рассказала о ее брате, но, если бы Джулия была на ее месте, она не хотела бы говорить с членом семьи человека, который преследовал и терроризировал ее. Джулия хорошо понимала, насколько жестоким и навязчивым был ее брат, и она не пожелала бы его даже своему злейшему врагу. Но позвонить Джерарду прямо сейчас и сказать ему, что она думает, что Кевин пропустил залог, не делая вид, что она изо всех сил пытаясь выяснить, было неприемлемо.

Ее конечной целью было отделаться от отца и его одержимости. Встреча с Ижаком показала ей, насколько она застряла в своей нынешней жизни, и, если собирается стать счастливой, то нужно разорвать все связи. Но она должна была сделать это в последний раз для своего отца, прежде чем может сказать ему, что достаточно.

Ее кофе был наполовину выпит, и у нее все еще не было ответов, которые она искала. Ее чутье подсказывало ей, что Лисса лгала о чем-то, но разум сказал ей, что Кевин сбился с пути и покинул город. Джулия не была уверена, во что должна верить.

После еще одного глотка кофе она потянулась, чтобы потереть рукой шею. Она чувствовала, что кто-то смотрит на нее, и обернулась, чтобы увидеть, как лысый мужчина смотрит на нее. Когда он заметил, что Джулия смотрит на него, он быстро отвел глаза и выглядел так, как будто сконцентрировался на своем кофе. Мужчины смотрели на нее раньше, и она никогда не была полностью довольна этим. И этот парень определенно не в ее вкусе. Даже если бы и был, Джулия верила, что нашла мужчину, которого искала.

С тех пор, как они познакомились, прошло совсем немного времени, но Джулия чувствовала, что сближается с Ижаком. Ее нежелания сказать отцу, что она больше не ищет Кевина, означало что у нее больше нет причин оставаться здесь. По крайней мере, этого она не могла сказать Джерарду. Джулия знала своего отца достаточно хорошо, чтобы знать, что он попытается вмешаться в ее отношения с Ижаком, как если бы она была еще подростком, а не взрослой женщиной, способной принимать свои собственные решения. Она хотела немного больше времени с Ижаком, чтобы изучить, без дополнительного давления, которое Джерард мог оказать.

В кофейной чашке осталась только гуща, и она посмотрела на часы. Джулия была далеко от квартиры — около тридцати минут. Было ли достаточно времени для того, чтобы Ижак и его брат решили свой вопрос, или она должна выпить еще чашечку кофе?

Она снова почувствовала, что тот парень смотрит на нее. Ей стало неловко, и женщина решила больше не оставаться. Парень может набраться смелости, чтобы подойти к ней, и она не хотела поощрять это. Джулия просто хотела остаться наедине со своими мыслями.

Она встала, надела пальто и накинула сумочку через плечо. Надеясь, что Ижак закончил со своим братом, и она могла вернуться в квартиру. Время, которое у нее было с ним, было ограниченным, и она не хотела тратить его.

Ветер все еще был сильным, когда Джулия вышла из кафе, и склонила голову, когда возвращалась в квартиру. Снег хрустел у нее под ногами, и она терялась в своих мыслях, когда почувствовала руку на своей руке. Она испуганно вздохнула, когда повернулась, чтобы посмотреть, кто схватил ее за руку. Это был лысый парень из кафе, и ее сердце сильно стучало, когда Джулия выдернула руку из его рук. У этого парня было много наглости, просто схватить ее на публике.

— Слушай, мне не интересно разговаривать с тобой. Мой парень ждет меня и, вероятно уже идет чтобы встретить меня, — она не знала, что этот парень хотел, но было бы лучше, если бы она позволила ему думать, что кто-то наблюдает за ней, если у него есть какие-либо идеи.

— Я не задержу тебя надолго. Я просто хочу знать одну вещь. Ты сестра Кевина Робилларда?

Джулия остановилась и посмотрела на него. Этот парень знал Кевина? Каковы были шансы, что он появится в той же кофейне, что и она, и спросит про ее брата.

— Да. Откуда ты знаешь? — Джулия не была готова доверять этому парню только потому, что он знал ее брата. На самом деле, зная, каким человеком был Кевин и с какими людьми он общался, последнее, что она должна была сделать, доверять ему.

— Я узнал тебя по фотографии, которая была у Кевина. Я живу напротив него и думаю, что знаю, что с ним случилось.

— Думаю, я тоже знаю, что с ним случилось. Кевин пропустил залог. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти, — Джулия отвернулась, и он снова схватил ее за руку. — Послушай, я не знаю, что ты думаешь, но держи руки при себе.

Парень отдернул руки и прижал их к себе.

— Я знаю, что у тебя нет причин доверять мне или верить моему слову, но дай мне пять минут твоего времени. Мы вернемся в кофейню, и я расскажу тебе, что знаю о том, что случилось с твоим братом. Если после нашего разговора ты мне, не поверишь, это твое дело. Пожалуйста, дай мне пять минут.

Джулия вздохнула. До сих пор, кроме как взять ее за руку, дважды, этот парень не делал ничего угрожающего. Если он знал больше о том, что случилось с Кевином, Джулия была обязана своему отцу выслушать его. Она послушает, что он скажет, и использует свое собственное суждение о том, где ее брат. Возможно, этот парень был похож на ее отца, и не мог поверить, что Кевин был достаточно безответственным придурком, чтобы пропустить залог.

— Пять минут и все. И ты покупаешь кофе, — парень кивнул и развернувшись назад, пошагал по улице. Джулия последовала за ним, надеясь, что это не окажется пустой тратой ее времени. По крайней мере, она собиралась получить бесплатную чашку кофе от сделки.

— Я знаю, что делаю. — И он был уверен в этом. Андор, возможно, так не думает, но Джулия была больше, чем просто ее фамилия. Чем больше времени Ижак проводил с ней, тем больше думал, что она — женщина, предназначенная для него. Ижак был бы уверен в этом, если бы не ее семейное происхождение, но тот факт, что она хотела уйти от своего отца и его образа жизни, был обнадеживающим признаком.

— Почему она здесь? — Не было никакого понимания в лице его брата, ничего, что указывало бы на то, что Андор смог увидеть мимо фамилии Джулии. Но тогда зачем ему это делать? Все, что видел Андор, была угроза, которую женщина представляла. Ижаку нужно было найти способ убедить брата, что у него все под контролем, иначе Андор может взять дело в свои руки.

— Ты знаешь, почему. Джулия сестра Кевина, и она здесь, чтобы выяснить, почему он исчез. — Ижак не был уверен, знал ли его брат фамилию Кевина. Он сообщил это сейчас, и новость о том, что Джулия была здесь, расследуя то, что случилось с бывшим парнем Лиссы, была похожа на бомбу, взорвавшуюся посреди комнаты.

— Джулия причина твоего звонка мне раньше? Она хочет найти Кевина, бывшего парня Лиссы, человека, которого я убил? Ты сошел с ума? Женщина охотница на драконов, из длинной очереди охотников на драконов, здесь ищет одного из своих, и ты привел ее в нашу жизнь? Ты пытаешься нас убить? — Громкость голоса Андора становилась выше с каждым словом, которое извергалось изо рта. Хорошо, что Джулия ушла, в противном случае она бы поняла об истинной природе Андора, так как его глаза горели огненным венком. — Как ты мог сознательно подвергнуть мою женщину опасности?

Андор был готов слушать то, что брат должен был сказать, но как он мог подумать, что Ижак будет настолько неосторожным, чтобы сознательно подвергнуть Лиссу опасности? Ижак подошел к брату с рычанием и вскоре они были нос к носу.

— Я делаю это, чтобы защитить ее. Только мы втроем и Рикман знаем, что на самом деле случилось с Кевином. Она ни за что не узнает, пока мы будем держать рот на замке и будем осторожными с ней. Джулия здесь, чтобы найти своего брата, и, если ее не убить, мы ничего не можем с этим поделать. Что я могу сделать, так это следить за тем, что она узнает и с кем она делится этими знаниями. Лисса наполовину убедила ее, что Кевин уехал из города после того, как его выпустили под залог.

Почему его брат не мог поверить, что он не позволит никому и ничему причинить вред Лиссе или ему? Андор должен знать, что семья значила для него больше, чем что-либо еще.

— А что будет, если она станет слишком близка к правде? Что если она поговорит с кем-то, о ком мы не знаем?

Ижак покачал головой.

— Этого не произойдет. Ты должен доверять мне, Андор. Я бы никогда сознательно не навлек опасность на тебя или Лиссу. У меня все под контролем.

Ну, по крайней мере, Ижак надеялся. Когда он начал весь этот план, чтобы соблазнить ее и следить за ней, он не думал, что может быть тем, кого соблазнят. Как он мог знать, какие удовольствия найдет в ее теле, и какие чувства пробудит такая близость с ней?

— Ты думаешь, что знаешь, но я видел, как ты смотрел на нее. Джулия залезает тебе под кожу.

— Ты ошибаешься, — даже когда он сказал это, Ижак знал, что это ложь. У него в голове уже были мысли, что она может быть единственной. В своей голове он знал, что дракон и охотник на драконов не создают пару, но его сердце было другим делом. Его сердце хотело быть рядом с ней и стало считать минуты до ухода брата, он сможет быть наедине с ней, когда Джулия вернется в квартиру.

— Как тебе повезло встретить охотника на драконов? — голос Андора был низким, как будто он намеренно пытался успокоиться. По крайней мере, его глаза вернулись в норму, что было хорошим знаком. Возможно, его брат был готов дать ему шанс.

— Джулия застряла в снежной буре возле хижины Рикмана. Я предложил ей место для проживания до того, как узнал, кто она, и даже после того, как услышал ее фамилию, я не смог бы вытолкнуть ее в сугроб, чтобы замерзнуть до смерти.

Это объясняет, как она появилась в его жизни, но это не объясняет, что происходит внутри него. Ижак держал это при себе, это не было делом его брата, то, что Джулия заставила его почувствовать. Ижак не был уверен, что это было, но он не был готов отпустить ее из своей жизни.

— Почему она здесь? Правду на этот раз, — Андор скрестил руки на груди, и Ижак издал рычание. Сколько раз его брату нужно было услышать, почему она была здесь, прежде чем он поверил этому?

— Я же говорил тебе, я слежу за ней, — воздержание уже поднадоело, и Ижак знал, что дело не только в этом. Он надеялся, что его брат не поймет этого, но по тому, как он закатил глаза, было очевидно, что Андор понял, что он ему не говорит. Ижак не был готов говорить о том, что происходит между ним и Джулией. Это было личное.

— И тебе нужно трахать ее, чтобы следить за ней? — Как только слова вырвались уст его брата, Ижак кинулся на него и схватил за рубашку.

— Не говори о ней так. Это совсем не так, — Тепло ползло по всему его телу, и реакция его брата была мгновенной. Глубокий рык грохнул в его груди, и пламя вспыхнуло в его глазах. Ижак был уверен, что его были такими же. Он знал, что это были только слова, что не стоило хватать брата. Но что-то об отсутствии уважения в словах брата вызвало огонь его гнева. То, что Джулия заставила его чувствовать, было сложнее, чем просто трахаться, и его брат должен был это понять.

— Тогда что происходит? У тебя есть чувства к ней? Какая-то извращенная часть мозга думает, что Джулия будет подходящей парой для тебя? Потому что, если есть что-то большее, чем просто отпустить свои физические позывы с ней, ты движешься по дороге, которая закончится только твоим уничтожением. Я не позволю этому случиться, — Андор вырвался, и сделал шаг назад.

Ижак сделал несколько глубоких вдохов, и красная окантовка его зрения медленно отступила. Под всем буйством и огнем гнева брата он мог видеть беспокойство, которое там было. Если ситуация изменится, он будет уверен, что подвергнет сомнению здравомыслие Андора, если он будет связан с такой женщиной, как Джулия. Как Ижак мог объяснить брату, что Джулия заставляла его чувствовать, когда он сам этого не понимал? То, что она искала Кевина и из какой семьи приходилась, было не важно для него. Он больше не может смотреть в будущее и не видеть ее там.

— Я не позволю этому зайти так далеко. Я не позволю этой ситуации погубить кого-либо из нас, — Все, что ему было нужно, чтобы его брат доверял ему, совсем немного. Его дела с Джулией были под контролем.

— Ты позволяешь своему влечению к ней ослепить тебя. Откуда ты знаешь, что она не играет с тобой? Она Робиллард, ради всего святого.

— Джулия не играет со мной. Как она могла быть такой? Она должна была бы знать, кто я, и, если бы она была хладнокровным наемником, как ты думаешь, я был бы мертв. Джулия понятия не имеет, что я дракон, что ты дракон или что мы как-то связаны с Кевином. Если ты хочешь, чтобы так и оставалось, я советую тебе перестать приходить сюда и дышать огнем из-за того, что я навлекаю опасность на твою женщину.

Рот Андора напрягся, и он слегка покачал головой.

— Это плохая идея. Что произойдет, когда ты слишком глубоко погрузишься в нее и не сможешь выбраться? Ты об этом не задумывался? А как насчет твоего проклятия? Пока ты здесь играешь с ней, время идет. Чем больше времени ты проводишь с ней, тем меньше времени у тебя есть, чтобы найти женщину, с которой тебе суждено быть.

Ижак отвернулся. Он не хотел говорить брату, что начинает думать, что уже нашел ее. Что-то в Джулии взывало к глубинам его души, и он не думал, что это было просто его физическое желание. Если бы это было все, что было между ними, конечно, занимаясь с ней любовью, утолил бы голод, который он имел. В этом было нечто большее. Ижак хотел быть с ней, хотел слушать ее разговоры о том, о чем она мечтала в своей жизни, и он хотел помочь ей воплотить эти мечты в реальность. Ижак еще не был уверен, куда это приведет, но он не мог попрощаться с ней, независимо от того, как сильно хотел этого его брат.

Рука Андора сжала его руку, и он дернул его навстречу. Лицо его брата было бледным, а глаза сузились.

— Ты думаешь, что она единственная, не так ли?

— Нет, — Ижак даже своими собственными ушами, мог услышать отсутствие убеждения. Он, конечно, не обманывал своего брата таким заявлением. — Я не знаю. Может и так. Я не узнаю этого, пока не проведу с ней больше времени.

— А если ты действительно влюбишься в нее? Как ты собираешься сообщить ей, что ты дракон? Ты думал, что Джулия может принять это не очень хорошо, учитывая, что ее семья охотится на драконов? Ты мог бы также направить оружие в свое сердце и покончить с этим.

Ижак сжал челюсть, и вытащил руку из хватки брата. Он не хотел драться с Андором, и он не хотел больше говорить об этом. Ижак хотел бы рассказать Джулии правду о себе, если и когда возникнет такая необходимость. В этот момент все это было предположением, потому что, хотя он хотел ее и нуждался в ней, он даже не был уверен, что это любовь.

— Тебе придется доверять мне. Я знаю, что я делаю. Ты должен уйти, так как твоя женщина одна и, как видишь, охотник на драконов в городе.

— Это не очень хорошая идея, Ижак. — К счастью, это все, что сказал его брат. Андор отвернулся и Ижак вздохнул с облегчением, когда его брат вышел из квартиры. Он знал, что не убедил его, что эта ситуация не закончится катастрофой, черт возьми, он даже не был убежден в этом сам. Все, что Ижак знал, было то, что он хотел Джулию с силой, которая граничила с одержимостью, и что он еще не был готов уйти от нее.

Глава 11

Джулия барабанила кончиками пальцев по столу, пока ждала соседа Кевина, который ушел, чтобы принести ей кофе. Теперь здесь было больше людей, так как было ближе к обеденному времени, и это заняло больше времени, чем пять минут, которые он обещал ей, из-за того, что он должен был ждать в очереди за их напитками. Джулия должна сказать ему, чтобы он забыл про кофе, но она предположила, что персонал не позволит им сидеть здесь, ничего не покупая. Альтернативой было пойти куда-то еще, но Джулия не хотела идти куда-нибудь с этим сомнительным, мутным человеком. Если он был другом Кевина, он определенно был сомнительным.

Наконец кофе был готов, и он принес его. Парень улыбнулся ей, как она подозревала, чтобы очаровать ее, но даже если он был ее типом, улыбка ничего не сделала для нее. Был мужчина, улыбки которого интересовали ее, и это был не тот, кто сидел напротив нее.

— Так что ты хотел рассказать мне о Кевине? — ее тон был таким же холодным, как температура снаружи, и улыбка соскользнула с его лица. Казалось, парень понял, что с ней ничего не выйдет, поэтому он прочистил горло и сел прямо. — Откуда ты знаешь Кевина?

— Он мой приятель. Я живу в квартире напротив, — он сделал глоток своего кофе и не выглядел так, как будто собирался делиться какой-либо дополнительной информацией. Это будет пустой тратой времени, если он не начнет говорить.

— Когда ты видел его в последний раз? — Джулия сделала глоток кофе и попыталась обуздать свое нетерпение. Парень лишь молчал и ей приходилось тормошить его, если бы он жил с ее братом на одной лестничной клетке и был его другом, как утверждает, по крайней мере, он мог бы подтвердить, что делал ее брат, когда исчез.

— Я не знаю, как много ты знаешь о своем брате, — парень посмотрел вниз на свою кофейную чашку, и на его лице появилось некоторое нежелание.

— Если ты беспокоишься, что разрушишь все мои иллюзии о том, что мой брат святой, не волнуйся. Я хорошо знаю, какой человек мой брат, и ничто из того, что ты мне скажешь, не будет для меня шоком. Мой отец беспокоится за него, поэтому я здесь. Я знаю, что Кевин был арестован за преследование своей бывшей девушки, и я знаю, что он вышел под залог. Если ты знаешь что-то, что заставит меня думать иное, кроме того, что он покинул город, пожалуйста, поделись.

— То, что он сделал в последний раз, когда я его видел, было не совсем законно, — парень посмотрел на нее, как будто для того, чтобы увидеть ее реакцию, и Джулия сохранила свое лицо нейтральным. Как она сказала ему, ничто из того, что сделал Кевин, не удивит ее. — Я не хочу сдавать его, особенно если это что-то, что ваш отец может трудно принять.

Ее отец занимался самообманом в отношении Кевина и совершенно не поверит в то, что рассказал этот парень, в любом случае.

— Мой отец просто хочет, чтобы его нашли. Я оставлю все, что Кевин делал, между нами, если тебе от этого станет легче.

— Кевин вломился в дом своей девушки. Ну, бывшей девушки.

Это все?

— Я поговорила с его бывшей, и я знаю, что он вломился в ее дом. Это была большая часть причины, по которой его арестовали.

Джулия сместилась в кресле, готовясь выбраться отсюда. Очевидно, это была пустая трата времени, если он собирался рассказать ей то, что она уже знала.

— Эта глупая сука сказала тебе, что он снова вломился после того, как вышел из тюрьмы?

— Нет, она этого не сделала, — Лисса решительно возражала, что не видела Кевина с момента его ареста. Может быть, он пошел туда, а она этого не поняла? — Может быть, ее не было дома, когда Кевин вломился во второй раз.

— О, она была там, — парень сделал глоток своего кофе, и Джулия задалась вопросом, как он может быть таким уверенным.

— А откуда ты знаешь?

— Я наблюдал за домом для него, и позвонил ему, когда она вернулась домой в тот день, — Джулия немного отстранилась от него, и должно быть, он что-то увидел в ее лице, потому стал оправдываться. — Кевин только пошел туда, чтобы поговорить с ней. Он хотел, чтобы Лисса вернулась к нему, ее просто нужно было убедить, что она должна быть с ним. Если ты хочешь знать, что случилось с твоим братом, она знает.

— Как ты можешь быть так уверен? Она показалась мне хорошей женщиной, и, честно говоря, зная моего брата так, как я, не виню ее за то, что Лисса боялась его и хотела, чтобы он отстал от нее. Я знаю, на что способен мой брат.

— Она может быть хорошей женщиной, но я не уверен, что, то же самое можно сказать о парне, с которым она переспала. Я думаю, он заставил твоего брата исчезнуть. У Кевина была сумасшедшая теория о нем, в которую я не верю. Я верю, что этот чувак опасен, он пытался убить меня, когда пришел предупредить Кевина.

— Он пытался убить тебя? — Во что ввязался ее брат? Хорошо для Лиссы, что она нашла человека, готового постоять за нее и защитить, но зная Кевина, Джулия была уверена, что ему это совсем не понравилось.

— Да. Чувак появился на рассвете, стучал в дверь Кевина. Я пытался его прогнать, а он схватил меня за горло. Тогда его глаза светились, но я принял наркотики, поэтому уверен, что это была просто галлюцинация с моей стороны. Я вижу довольно сумасшедшее дерьмо, когда бываю под кайфом.

Значит, этот парень был не совсем надежен. Даже если новый бойфренд Лиссы появился, чтобы припугнуть Кевина, это не значит, что он имеет какое-то отношение к исчезновению ее брата. Джулия по-прежнему думала, что Кевин пропустил залог, но было бы интересно услышать, что думал Кевин.

— Какова была теория моего брата о нем? — У нее было ощущение, что она знала, так как Кевин втянут в семейную линию Робилларда сильнее, чем остальные вместе взятые. Именно поэтому он был любимчиком их отца. Тем не менее, было бы интересно услышать, что этот парень может сказать об этом.

— Это прозвучит безумно, но Кевин клялся, что тот парень дракон. Я думаю, что его мозг был немного запутан в таких вещах, вроде как парень на углу, который думает, что он Иисус. Тем не менее, я мог бы поклясться, что глаза чувака горели, но, как я сказал, я был вне себя от наркотиков в то время.

Джулия замерла с почти пустой чашкой кофе на полпути к губам, и ее пульс подскочил на секунду.

— Ты видел, как его глаза загорелись?

Какие наркотики он принимал? Как Кевин мог подумать, что пылающие глаза были признаком того, что новый парень был драконом?

— Его глаза не горели, цветная часть превратилась из серого в то, что выглядело как пламя, как будто у него какие-то странные линзы в глазах. Как я уже сказал, я был на наркотиках тем утром, так что кто, черт возьми, знает, что я на самом деле видел. Я думаю, он как-то связан с пропажей Кевина. Мужик предупредил Кевина держаться от нее подальше, иначе он пожалеет об этом. И Кевин исчез сразу после того, как поговорил со своей бывшей, когда он вломился в ее дом, — парень посмотрел на часы на запястье, а затем снова на нее. — Мне нужно идти, но у меня есть запасной ключ от дома Кевина. Думаю, будет лучше, если он будет у тебя, раз уж вы семья.

Парень полез в карман джинсов и вытащил ключ. Он положил его на стол и подвинул ей. Джулия взяла его и положила в боковой карман сумочки. Просмотр квартиры Кевина был следующим в ее списке дел, но не сегодня. У нее было достаточно информации, чтобы переварить.

— Благодарю. Я покопаюсь в его квартире и посмотрю, смогу ли найти подсказку, которая могла бы сказать мне, куда он мог пойти.

— Я говорю, что он никуда не уходил. Я почти уверен, что этот чувак убил его, но, если ты хочешь зайти в дом Кевина, я не собираюсь останавливать тебя. Я рассказал все, что знаю, так что моя совесть чиста.

Друг Кевина встал, допил остатки кофе и выбросил чашку в мусор на выходе из двери. Джулия собирала свои вещи, думая о том, что он ей сказал. Она не знала, что думать. У нее было чувство, что Лисса что-то скрывает, но ей нужно больше информации, чем слово наркомана, чтобы выдвинуть какие-либо обвинения. Возможно, Лисса не была так откровенна, потому что хотела забыть о Кевине. И если бы Джулия была на ее месте, она не думает, что была бы настолько честна с семьей человека, который преследовал и терроризировал ее.

Джулия запахнула пальто и вышла из кафе. На данный момент она собиралась сохранить при себе то, что узнала. Ее отец настаивал на том, что человек с огнем в глазах был верным признаком дракона, но друг Кевина признал, что в то время он был под наркотиком. Джулия была менее склонна верить чему-то столь же фантастическому, как драконы, когда более вероятным объяснением было то, что Кевин ворвался в дом Лиссы и впоследствии покинул город, чтобы избежать тюрьмы.

Ее шаги были поспешными, когда она тащилась по снегу на обратном пути в квартиру Ижака. Чем ближе она к нему подходила, тем дальше от нее отступала проблема Кевина. Что бы Джулия ни узнала о своем брате, она знала, что уехать из города и вернуться на работу было бы менее желательным вариантом, чем остаться здесь.

Ее шаги замедлились на мгновение. Когда она затронула вопрос о том, чтобы остаться, Ижак, казалось, колебался в этом вопросе? Джулия подумала, что, может быть, это просто интрижка для него. Если это так, ей лучше подготовиться к их неизбежному прощанию. Но ей еще не пора уходить, и она увеличила темп. У нее все еще было два дня с ним, и женщина не собиралась тратить их здесь на морозе, когда могла быть в хорошей, теплой постели с ним.

После того, как его брат ушел, Ижак шагал по квартире, дожидаясь возвращения Джулии. Андор прав? Он совершил ошибку, связавшись с Джулией? Ижак больше не обманывал себя, думая, что она здесь по любой другой причине, кроме того, что он хотел ее. Теперь он мог видеть, что был обречен с того момента, как Джулия обратила на него эти невероятные глаза, когда он постучал в окно ее машины.

Мысль о том, что он может соблазнить ее, оставаясь невосприимчивым к ее чарам, была глупой. Ижак потерял себя из-за пламени своего желания к ней, и теперь ему грозила опасность сгореть. Возможно ли, чтобы она видела прошлое, каким он был, чему ее учили ненавидеть всю свою жизнь, видеть человека, которым он действительно был?

Ижак не знал, каков был ответ, и он знал, что сильно рисковал, держа ее здесь, чтобы он мог узнать. Но мысль о том, чтобы отпустить ее, рискнуть сдаться его проклятию, была отвратительной для него. Теперь Ижак был привержен пути, который начал, когда предложил ей место для отдыха во время самой страшной снежной бури года. Он мог только надеяться, что Джулия сможет найти в себе любовь к дракону.

Где она? Казалось, что она давно ушла, и он собирался надеть пальто и сапоги, чтобы идти искать, когда услышал, как ручка в квартиру повернулась. Он забыл запереть ее после того, как Андор ушел, и, к его облегчению, Джулия вошла в дверь. Она увидела, что он стоит перед ней, и улыбка расползлась по ее лицу, отчего у него перехватило дыхание. Как только она оказалась в комнате с ним, его сомнения растаяли.

— Ты не поверишь, что случилось, пока меня не было, — она сняла пальто и повесила его на крючок у двери.

— Что случилось? — Ижак вышел вперед и взял ее холодные руки в свои. Он поднес их к своим губам, надеясь, что все, что Джулия должна была сказать ему, пройдет быстро, чтобы он мог приступить к делу, чтобы заставить ее любить его.

— Я столкнулась с соседом Кевина.

— Это странное совпадение.

— Я знаю. У меня такое чувство, что он следил за мной. У меня было отчетливое ощущение, что за мной наблюдают, когда я разговаривала с бывшей девушкой Кевина. Надеюсь, теперь, когда он сказал мне, что знал, я не увижу его снова. Парень немного жутковатый.

Джулия вытащила руки из его и вошла в гостиную. Его брови нахмурились от мысли о том, что кто-то преследует ее. Ижак довольно дерьмово защищал ее, если кто-то следил за ней и получил возможность приблизиться к ней. Он хотел знать, что сказал ей этот человек.

— Что он хотел сказать о твоем брате? У него были какие-нибудь теории о том, что, по его мнению, произошло?

Странный взгляд появился на ее лице, и Ижак знал, что что бы ни сказал ей сосед, она не поделится им с ним.

— Парень не совсем надежный. Он дал мне некоторое представление о безумном мышлении моего брата. Ты знаешь, что первое, что он сделал, когда вышел под залог — вломился в дом Лиссы? Какой идиот. Я не уверена, почему Лисса солгала мне об этом, но я полагаю, что это не имеет значения. Если бы я была на ее месте, я бы не была так откровенна ни с кем из членов семьи Кевина.

Облегчение прошло через него, от того, что она не собиралась смотреть глубже в обман Лиссы. Ижак был уверен, что правда о том, что случилось с ее братом, в конце концов выйдет, но, надеялся, что не раньше, чем она влюбится в него и примет его таким, каким он был. Конечно, тогда она увидит, что у его брата не было выбора, кроме как убить Кевина.

— Так, о чем ты думаешь? Думаешь, Кевин уехал из города, чтобы не попасть в тюрьму? — Ижак мысленно скрестил пальцы, что это все еще ее рабочая теория, что сосед не сказал ей ничего, что могло бы склонить ее к существованию драконов.

— Я думаю, что это более чем вероятно. Особенно теперь, когда я знаю, что он вломился в дом Лиссы, когда вышел. Он должен был знать, что это приведет к тому, что против него будет выдвинуто больше обвинений. У Кевина здоровое чувство самосохранения и эгоистичная полоса шириной в милю. Я уверена, что Кевин думал, что исчезновение будет лучшим способом спасти свою шкуру, и у него не было бы никаких угрызений совести оставить отца расхлебывать кашу. Я буду знать наверняка завтра. У меня есть это, — Джулия полезла в карман джинсов и вытащила ключ. — Сосед Кевина дал мне ключ от его квартиры. Я собираюсь пойти и осмотреться.

Ижак боролся, чтобы сдержать невозмутимое выражение лица, поскольку его сердце сильно стучало. У нее был ключ от квартиры Кевина? Его разум мчался над возможностью того, что в квартире ее брата может быть что-то, что может изобличить Андора, и, следовательно, его.

— Ты собираешься пойти туда сегодня вечером? — К счастью, его голос звучал непринужденно, и Ижак убедился, что ни одна из мыслей, мчащихся через его голову, не отразилась на его лице. — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? Если этот сосед все еще наблюдает за тобой, я не знаю, будет ли хорошей идеей для тебя пойти туда в одиночку.

И если он поедет с ней, возможно, есть способ, которым он мог бы получить какие-либо улики, которые могут быть там.

Ижак обратил внимание что Джулия обняла себя, задрожав.

— В этом нет необходимости. Я сомневаюсь, что увижу этого парня снова, у меня сложилось отчетливое впечатление, что он просто искал меня, чтобы высказать свое беспокойство. И мне надоело бегать по городу сегодня. Думаю, я собираюсь подождать до завтра, вообще-то. Я была на холоде достаточно для одного дня.

Джулия подошла к нему и обняла его за талию. Ижак потянулся, чтобы погладить ее лицо, когда его ум мчался, чтобы подумать о решении дилеммы, в которой он находился. Он никак не мог удержать ее от поездки в квартиру Кевина, не было никакой веской причины, по которой он мог бы возразить и объяснить, почему она не должна. Но как он собирался убедиться, что в квартире Кевина нет ничего, что указывало бы на Андора?

— Почему бы мне не приготовить тебе ванну, чтобы ты могла согреться? — у него в голове сформировался план, но он не мог его осуществить пока она стояла здесь.

— Это очень мило. — Джулия наклонила голову назад, чтобы посмотреть на него, и он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее губы. Ижак чувствовал холод на ее коже, и сказал себе, что прежде всего думал о ней, предлагая ванну. Просто потому, что это послужило бы двойной цели, чтобы она попала в ванну, не значит, что он тоже не думал о ней.

Он отпустил ее и пошел приготовить для нее ванну. Когда Джулия вошла со своим халатом в руке, он увидел на ее лице, что ее тронул приятный жест. Чувство вины прошло через него, и Ижак безжалостно оттолкнул его.

Сейчас не время колебаться. Хотя Джулия становилась важной частью его жизни, он обязан защищать своего брата. Андор и Лисса были его семьей, и он уже доказал, соблазнив Джулию, что готов сделать все, чтобы убедиться, что они в безопасности. Ижак проигнорировал прилив желания внутри него, когда она разделась и проскользнула в ванну.

— Ты собираешься присоединиться ко мне? — вода сомкнулась над ней, и он мог видеть, как ее соски выглядывают через нее. У него появилось искушение залезть сзади и прижать ее к себе, но он предложил ей принять ванну по иной причине.

— Я позволю тебе расслабиться и насладиться водой. Позови, если что-нибудь понадобится. — Ижак долго смотрел на нее, когда она расслаблялась и закрывала глаза. Джулия не обиделась на его отказ присоединиться к ней, и его рот сжался, когда он отвернулся. Ему лучше приступить к тому, что ему нужно было сделать, пока вода не остыла, а она не вышла. Он не мог стоять здесь и пялиться на нее весь день.

Ижак закрыл за собой дверь ванной, когда вышел из комнаты. Он не хотел рисковать, чтобы она услышала звонок, который он собирался сделать. Он вошел в спальню и тоже закрыл дверь. Его телефон был на тумбочке, и он поднял его, набрав номер дома. К счастью, Рикман ответил на втором звонке, и он мог избежать еще одного раунда со своим братом.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня. Мне нужно, чтобы ты добралась до квартиры бывшего бойфренда Лиссы, и я хочу, чтобы ты убедился, что там нет ничего, что могло бы указать его сестре на тот факт, что Андор ответственен за исчезновение ее брата.

Было долгое молчание на другом конце телефона.

— Ты хочешь, чтобы я взломал квартиру и вошел?

— Да, — Ижак знал о необходимости держать свой голос на низком уровне, но ему нужно было дать понять Рикману, что это было то, что он должен был сделать. — Если в этой квартире есть что-то, что указывает на Андора как на убийцу ее брата, что, по-твоему, произойдет? Может, она и не убьет его, но я знаю, что это сделает ее отец. Мне напомнить тебе о твоем долге слуги перед нашей семьей?

В отличие от Андора, Ижак был против услужения Рикмана. Но крайне важно, чтобы Рикман осознал серьезность их положения.

— Окей. Я пойду и удостоверюсь, что там ничего нет. Сделаю все возможное, чтобы избавиться от этого. Но если меня поймают, и я проведу дни в тюрьме, будучи чьей-то сучкой, я буду обвинять тебя.

— Если семья Робиллард узнает, что ты прислужник дракона, тебе не придется беспокоиться об этом. Так что мой тебе совет — не попадайся.

Ижак закончил звонок, прежде чем Рикман мог сказать что-либо еще, и, когда он положил телефон обратно на стол у кровати, он оттолкнул свою тревогу по поводу обмана, который он совершил по отношению к Джулии. До сих пор то, что они имели, строилось на основании лжи, и, если он не будет осторожен, все обернется против него. Но он разрывался между необходимостью быть честным с ней, чтобы она точно знала, что она с ним делает, и необходимостью защитить своего брата.

На данном этапе Джулия никак не могла понять, что Андор действовал в порядке самообороны. Ему нужно было еще немного времени, чтобы она увидела, что он и его брат не были опасными существами, о которых ей рассказывалось детства. Ижак собирался скрывать то, что случилось с Кевином, только до тех пор, пока не будет уверен, что знание того, что с ним произошло, не нарушит хрупкую связь между ними.

Глава 12

Когда Джулия вышла из ванны и обсохла, она знала, что как только она отправится в квартиру Кевина, то получит ответ об его исчезновении. Женщина была уверена, что все улики указывают на то, что Кевин пропустил залог после взлома дома своей бывшей девушки. Ее отец, возможно, захочет поверить, что за этим стоит что-то более гнусное, но ему придется признать, что в наши дни драконов не было. Если они и существовали много веков назад, Джулия была уверена, что они почти наверняка вымерли. И для этого потребовалось гораздо больше, чем одержимое убеждение ее отца и что-то, что видел человек, который явно был на наркотиках, чтобы убедить ее в обратном.

Она натянула халат на обнаженное тело и подошла к двери ванной. Джулия колебалась с рукой на ручке. Она знала одну вещь наверняка, как только у нее будет подтверждение о том, что случилось с Кевином, она не хочет возвращаться в Лоуэлл Фоллс. Джулия хотела остаться здесь, в долине Уолдрон, чтобы увидеть, куда ее заведут те чувства, которые переполняют ее из-за Ижака.

Он не хотел, чтобы она приняла необдуманное решение, чтобы сделать то, о чем пожалеет, но она знала, что это не то, о чем она пожалеет. Джулия направлялась к переменам в своей жизни. В последнее время было ощущение, что ей нужно взять на себя ответственность за свою жизнь, если хочет, чтобы она пошла в нужном направлении. Она знала, что хочет уйти от отца и его навязчивых идей, что хочет сделать больше со своей жизнью, а затем закончить серию временных рабочих мест.

И если быть честной, она хотела, чтобы кое-кто вернулся, и этот человек был Ижак. Джулия начала думать, что влюбилась в него, и не хотела, чтобы это закончилось. Чувствовал ли он тоже самое?

Покачав головой, она отодвинула эти мысли в сторону и расслабилась. Как только она узнает, что случилось с Кевином, сможет снова поговорить с ним. Конечно, он не хотел бы, чтобы она уходила от него дольше, чем это необходимо.

Ижак был в гостиной с задумчивым выражением на лице. Должно быть, он услышал ее, потому что поднял голову и расслабился. Конечно, это был хороший знак, что сварливый мужчина, которого она впервые встретила, давно исчез. Джулия никак не могла представить себе теплый взгляд в его глазах.

— О чем ты думаешь? — Она подошла к тому месту, где он сидел, и убрала прядь волос с его лба. Ижак положил свои большие, квадратные руки на ее бедра и погладил их по шелковой ткани ее халата.

— Ничего важного, — в его глазах был мимолетный взгляд, который сказал ей, что это не совсем правда, но Джулия не хотела настаивать. Его что-то беспокоило, если он почувствует, что может поделиться с ней, он скажет ей. Она обхватила его лицо, наклонилась вперед и поцеловала. Как только ее губы встретились с его, женщина знала, что сделает все возможное, и будет бороться, чтобы остаться с ним. У них было не так много времени вместе, но она чувствовала, что знает его годами, а не просто днями. Ее тело наверняка знало Ижака, и она жаждала предаться той страсти, которую они зажигали друг в друге.

Джулия откинулась назад, и его глаза устремились туда, где ее халат распахнулся. У него был плотский голод, когда мужчина смотрел на нее, и это отдавалось тяжелым желанием, пульсирующим по ее венам. Ижак поднялся на ноги, прижимая ее тело к себе, и опустил голову к ней. Была острая потребность в поцелуе, который он дал ей, как будто он никогда не сможет подобраться к ней достаточно близко. Джулия обняла его за шею, когда его запах вторгся в ее ноздри, и тепло его тела просочилось в ее.

Она была готова к тому, что он отведет ее в спальню, готова к тому, что он заставит ее тело петь. Женщина сделала шаг назад в своем одеянии, предлагая ему увидеть кусочек ее обнаженной плоти. Она потянулась к поясу, намереваясь развязать его и обнажиться, когда ее телефон зазвонил, прорезая возбужденную тишину между ними.

Взглянув на свою сумку, она сжала пальцы на халате. Скорее всего, отец. Джулия проклинала его и тот факт, что она не выключила звонок.

— Сможешь ли ты игнорировать его? — Ижак притянул ее к себе и провел руками по ее спине. У нее был соблазн сказать «к черту», и позволить телефону звонить, пока звонок не перейдет на голосовую почту. Но она знала, что это будет бесполезно, так как ее отец не мог позволить звонку остаться без ответа. Он будет звонить без конца, пока не выведет ее из себя и она не ответит.

— У меня такое чувство, что это мой отец. Если я не отвечу, он не остановится. По крайней мере, если я поговорю с ним сейчас, отец должен оставить нас наедине до конца вечера, — со вздохом она отошла, как только телефон замолчал. Джулия остановилась на мгновение, надеясь, что это был кто-то другой, кто будет удовлетворен звонком один раз и оставит голосовое сообщение.

Не повезло. Телефон снова начал звонить, и она с извиняющейся улыбкой посмотрела на Ижака.

— Мне лучше поговорить с ним.

— Я буду в спальне, чтобы ты могла уединиться, — Ижак обхватил ее лицо и нежно поцеловал в губы. Почему отец должен был выбрать этот момент, чтобы позвонить ей, напоминая, что она не жила в идиллическом мире, который состоял только из нее и Ижака.

Он повернулся и пошел по короткому коридору в спальню. Со вздохом разочарования женщина вытащила свой телефон из сумки, и, как она думала, имя и номер ее отца были четко отображены на экране. Джулия провела пальцем по телефону и поднесла его к уху.

— Почему ты так долго отвечала на звонки? — Рычание ее отца заставило ее закатить глаза. Ни приветствия, ни ты в порядке, просто требование знать, почему она не бросила все, чтобы быть в его распоряжении. Именно в этот момент Джулия, без сомнения, поняла, что закончила быть его мальчиком на побегушках. Она любила его, и была уверена, что где-то глубоко внутри него он тоже любил ее, но он мало что сделал, чтобы продемонстрировать это.

— Я была в ванной. И ответила, как только смогла. — Ложь, но необходимая. Ее отец должен узнать, что она не собирается возвращаться в Лоуэлл-Фоллс, что она собирается воплотить свой план пойти в школу, но Джулия не была уверена, как она собирается рассказать об этом. Поэтому она не могла сказать ему, что была на грани занятия любовью с мужчиной, в которого влюблялась, когда он звонил.

— Ты получила какую-либо информацию от суки, с которой Кевин был связан?

— Во-первых, она очень милая женщина и не заслуживает того, чтобы ты ее так называл. Во-вторых, она была действительно полезна, так как предоставила мне больше информации, чем ты. Я знаю, ты не думаешь, что это важно, но ты должен был сказать мне, что он был под залогом. Что она больше не его девушка и фактически он был отправлен в тюрьму за нарушение запретительного приказа и за преследование и домогательства.

— Кевин вышел под залог и это не имеет ничего общего с его исчезновением. Он сказал мне, что там были драконы в долине Уолдрон, и они, должно быть, знали, что он из семьи Робиллард. Для них нет ничего проще, чтобы убить его и сделать так, чтобы его нигде не было.

Джулия закатила глаза. И ее брат, и отец разделяли одно и то же заблуждение, что они смогут вернуть семье былую славу, если только мир признает существование драконов. Она провела большую часть своей жизни, притворяясь, что согласна с ним, и теперь могла видеть, что это только питало пламя его одержимости. С нее хватит.

— Папа, пришло время тебе признать, что Кевин эгоистичный, зацикленный на себе человек, который подставил тебя ради денег и любого залога, который ты внес за него. Я поговорила с соседом Кевина, и он дал мне ключ от его квартиры, и я собираюсь пойти туда завтра. Ты должен подготовиться к тому, что я найду. Уверенна, что все улики указывают на то, что Кевин пропустил залог и оставил тебя расхлебывать кашу.

— Ты ошибаешься. Ты всегда обижалась на своего брата, и ты ищешь что-нибудь, чтобы показать его в плохом свете. Я не должен был посылать тебя. Диана была бы лучшим выбором.

— Я не думаю, что Диана найдет, что драконы ответственны за исчезновение Кевина больше, чем я. И она, и я можем ясно видеть Кевина, и я надеюсь, что когда-нибудь ты тоже будешь. — Казалось, что нет смысла продолжать. Ее отец не поверит ничему, что Джулия сказала ему, если это не будет соответствовать его представлению о том, как работает мир. Она все еще собиралась пойти завтра в квартиру Кевина, чтобы точно сказать ему, что сделал Кевин. Поверит он или нет, это больше не будет ее проблемой. То, что ее отец чувствовал к ней, было давно похоронено под его одержимостью, и она больше не пыталась угодить ему. — Я позвоню тебе завтра, как только съезжу в квартиру Кевина. Думаю, тебе стоит подготовиться к тому, что я найду.

— А я думаю, что ты должна подготовиться к тому, что ты найдешь. Кевин может много чего наворотить, но он бы не кинул меня на деньги. Сходи к нему домой и когда узнаешь, что на самом деле случилось с твоим братом, можешь вернуться домой, и мы разберемся с этим вместе.

Сейчас подходящее время? Должна ли она сказать ему, что независимо от того, что найдет в квартире Кевина, она не вернется домой?

— Я не собираюсь возвращаться в Лоуэлл-Фоллс. Я встретила кое-кого и собираюсь остаться здесь. Барри не собирается придерживать мою работу ради меня, и мне нет смысла возвращаться. Я собираюсь работать здесь и в конце концов вернуться в колледж.

На другом конце телефона была продолжительная тишина. На мгновение она подумала, что звонок был отключен, но, когда ее отец снова заговорил, дрожь прошла по ее позвоночнику от его мрачного тона.

— Ты не оставишь семью. Драконы пробуждаются, тот факт, что они уничтожили твоего брата, доказывает это. Ты прежде всего охотник, и Ты не будешь уклоняться от своего долга перед семьей.

— Я не думаю, что переезд в другой город — это отказ от семьи, и мне грустно, что ты так думаешь. Я хочу, чтобы ты хоть раз был счастлив за меня, папа. Но если ты не можешь заставить себя сделать это, тогда я мало что могу сделать, чтобы изменить твое мнение. Я продолжу жить своей жизнью. Я позвоню тебе завтра с тем, что узнаю о Кевине.

Джулия закончила звонок, прежде чем ее отец мог сказать больше и переключила телефон на беззвучный режим, так что, если он перезвонил ей, она не будет знать.

Она не делала ничего, кроме своего долга перед семьей, а теперь ей исполнилось тридцать, и она провела большую часть своего времени в одиночестве. Джулия хотела следовать собственным путем, не таща за собой багаж своей семьи. Она встретила человека, который заставил ее душу петь, и не собиралась отказываться от него, пока, так или иначе, не узнает, ее ли он человек. Джулия никогда не позволяла себе любить раньше, зная, что ее отец никогда не позволит ничего, чтобы отвлечь ее от того, что он считал ее местом в семье.

Когда она отвернулась и посмотрела дальше по коридору, где Ижак ждал ее в спальне, она почувствовала, что тяжесть упала с ее плеч. Джулия освободилась от бремени своей семьи и прошла по коридору туда, где ее ждал мужчина, сделав первые шаги к ее будущему.

Ижак обуздал эмоции, когда услышал, как Джулия идет по коридору. Смешанные эмоции вспыхивали внутри него после подслушивания ее телефонного разговора с отцом. Он был в восторге от того, что женщина хотела остаться в городе после того, как ее миссия будет выполнена, но она была осторожна в выражении чувств. Джулия все еще может верить, что ее брат пропал, потому что он покинул город, чтобы избежать тюрьмы, но, судя по словам в конце разговора, ее отец все еще был убежден, что драконы несут ответственность. Ижак должен позволить ей вернуться к своей жизни вместо того, чтобы удерживать ее. Теперь он мог видеть, что идея соблазнить ее, сохраняя при этом свое сердце нетронутым, была ошибкой. Чем больше времени он проводил с ней, тем труднее было думать о его жизни без нее.

Если повезет, Рикман не найдет ничего в квартире Кевина, что могло указать на его брата, и это будет, по крайней мере, одно препятствие. В конце концов ей придется узнать правду о нем, но он предпочел бы, чтобы это произошло после того, как она влюбится в него.

Джулия вошла в спальню, и улыбка расплылась по ее лицу, когда она увидела его. Этот взгляд захватил его дух, и Ижак знал так же, как он стоял перед ней сейчас, что она была женщиной, с которой судьба предназначила ему быть. Между ними все еще была тайна его природы, но он должен был цепляться за надежду, что если покажет ей, что не представляет опасности для нее или кого-либо еще, конечно, она сможет оставить прошлое, то чему ее учили всю жизнь.

Некоторое время Джулия колебалась, он понял, что смотрит на нее, не говоря ни слова. Ижак потянулся к ней рукой, и она подошла к нему, на расстояние вздоха между ними. Он заставил себя расслабиться, поднял руку к губам и поцеловал кончики пальцев один за другим. Он не стал бы беспокоиться о том, что произойдет завтра или на следующий день, или если Джулия узнает, что что-то не так. Ижак должен был сосредоточиться только на следующем моменте, на следующем дыхании. Между ними росло что-то, но оно было хрупким. Он должен действовать осторожно, чтобы его можно было укрепить что-то, что будет иметь силы, чтобы выдержать шторм, который принесет правда о себе.

— Что? О чем ты думаешь?

Ижак поцеловал ее ладонь и напрягся, так как почувствовал себя уязвимым. Он знал, что она хотела остаться, обсуждала с ним эту тему, но он был неоднозначен в своем ответе. Если он хотел удержать ее при себе и называть своей, ему необходимо проявить себя. Ему нужно дать понять ей, что ее присутствие с ним было тем, что он хотел.

— Мы немного поговорили об этом раньше, но я хотел сказать, что хочу, чтобы ты осталась со мной. Я знаю, что мы встретились совсем недавно, но мне кажется, что это было давно. Я думал, что это будет что-то мимолетное, временное увлечение, но я нахожу, что это не то, чего хочу. Слишком рано бросаться во что-то серьезное, но я хочу узнать тебя и дать тебе шанс узнать меня. Я хочу спать рядом с тобой, просыпаться рядом с тобой, пока мы не узнаем, что это то, что должно продолжаться. Я говорю тебе, что хочу дать нам шанс.

Джулия посмотрела на него и обхватила его лицо. К его удивлению, он увидел надежду в ее глазах, но она смешалась с нерешительностью. Ижак подумал, когда она сказала отцу, что встретила кого-то, что она тоже этого хотела. Ее отец сказал что-то, чтобы она передумала?

— Я тоже этого хочу, ты же знаешь. Но ты должен знать, что я могу принести с собой багаж. Моему отцу не понравится, что я не вернусь домой. Он может прийти сюда и устроить неприятности.

Джулия закусила губу, и он знал, что ее разговор с отцом показал ей, как много неприятностей ее отец может вызвать. Это было в глубине его разума, и Ижак поставил под сомнение мудрость этого. Но, глядя на нее, он не мог сказать ей, что передумал. Что ей нужно от него заверения в том, что он не отвернется от нее из-за факторов, находящихся вне ее контроля. Если Ижак хотел, чтобы она приняла его таким, какой он есть, тогда ему лучше быть готовым сделать то же самое.

— Я хочу знать о тебе все, и я готов пробраться через любые препятствия, чтобы сделать это. Не беспокойся о своем отце и о том, чего он хочет. Давай пока не будем о нем волноваться. Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной. Хочу узнать, что то, что я чувствую внутри, когда смотрю на тебя, когда обнимаю тебя, — это то, что будет продолжаться. Если это то, что ты хочешь, то об остальном позаботимся позже, — Ижак наклонился вперед и поцеловал ее в губы. Он целовал ее с тщательностью, которая украла их дыхание, и отошел, чтобы посмотреть на нее. — Ты останешься?

Угол ее рта поднялся, и она подняла руку, чтобы обнять его шею. Джулия прижалась к нему всем телом, мурлыча.

— Мне может потребоваться некоторое убеждение.

Со смехом Ижак снова опустил голову и поцеловал ее. Голод, который был прерван телефонным звонком отца, вернулся к жизни, и его руки сжались вокруг нее, когда рычание раздалось в его груди. Он не собирался ее отпускать. Джулия соткала над ним заклинание с шелком ее кожи, с запахом ее тела, с удовольствием, которое он нашел, когда был переплетен с ней. С каждым ударом сердца Ижак становился все увереннее в том, что она его истинная половинка. И он не позволил бы ничему встать на его пути, утверждая ее.

Он отступил и потянул пояс ее халата. Его шелковая ткань скользнула по ее телу, открывая ее обнаженную плоть его горящим глазам. При тающем дневном свете ее кожа светилась, как алебастр, с ее черными волосами. Джулия была прекрасна для его глаз, и он хотел наслаждаться вместе с ней этой ночью, также, как и грядущими ночами. Она мягко вздохнула, когда он перекинул занавес ее волос через плечо, чтобы мог беспрепятственно видеть ее роскошную плоть. Ее соски напряглись под его взглядом, словно выпрашивая поцелуя.

Ижак наклонился, чтобы взять ее сосок в рот, и он казался слаще, чем самый зрелый плод. Он не мог насытиться ею, и он поклялся, что доведет ее до безумия к тому времени, когда закончит. Он потратил время и внимание, необходимое, чтобы обследовать каждый дюйм ее тела своими губами. Ижак опустился на колени перед ней, она задыхалась от желания и долгий стон вырвался из нее, когда он подарил ей самый интимный поцелуй из всех.

Джулия стояла, содрогаясь, с одной ноги, лежащей на его плече, и ее руки сжимали его волосы. Он не возражал против острых уколов боли, которые она причиняла ему дергая за волосы, пока он ублажал ее своими губами и языком. Ижак слышал какое удовольствие она получала, с каждым стоном, который издавала, но он не проявлял к ней милосердия. Когда наступил момент ее оргазма, она взорвалась под его кружащим языком, его имя было лихорадочным криком на ее губах, и ее кулаки сжались в его волосах.

Джулия стояла, дрожа, когда он поднялся на ноги. Его сила была единственным, что держало ее на ногах, и когда они опустились на кровать, он никогда в жизни не был так возбужден. Умелыми движениями Ижак разделся, в то время как она смотрела на него глазами, прикрытыми тяжелыми веками. Она подняла ноги, чтобы поставить их на матрас, когда раздвинула бедра, и он мог видеть, что ее плоть влажно блестела и она была готова, принять его. Он не мог больше сдерживаться, и устроился между ее бедер, опираясь на руки, чтобы ей не пришлось брать его тяжелый вес.

— Помести меня внутрь себя, — В его голосе прозвучала напряженная команда, и Джулия подарила ему улыбку, которая была такой же старой, как время. Она потянулась вниз, взяв его в руку и направила ко входу своего тела. Один жесткий толчок — все, что нужно, и она окружила его, держа в изысканных объятиях.

— Ижак, люби меня, — ее шепчущий голос скользил по его коже, когда она цеплялась за него, и он больше не мог сдерживаться. Ижак знал, какое удовольствие он найдет в ее теле, и уже не мог отказать себе.

Каждый толчок его тела говорил о том, что она его, а он ее. Джулия была создана для него, и как удовольствие, которое он нашел с ней, поймало его в свои объятия, все, что Ижак мог думать, что она была его половиной. Это была его женщина, с которой он занимался любовью, его женщина, с которой он хотел разделить свою жизнь. Секрет между ними должен быть раскрыт, но не сегодня. Сегодня было удовольствие, которое они нашли друг с другом, любовь, которую они строили между собой.

Джулия назвала его имя, когда ее оргазм снова охватил ее, и когда она сжалась вокруг него, он нашел свое собственное освобождение. Ижак прижал ее к себе, когда изливался в нее, и он чувствовал себя таким полным, каким никогда раньше не был. Что-то сдвинулось внутри него, как будто дракон, дремлющий внутри него, понял, что она его пара. Он закрыл глаза, чтобы она не увидела, как зверь дремлет в нем. Он рухнул на нее на мгновение, так как экстаз, который он нашел с ней, расслабил его.

Каким-то образом он нашел в себе силы скатиться с нее. Он притянул ее к себе, и она положила голову ему на грудь, они лежали, выравнивая дыхание. Довольно скоро их дыхание замедлилось, сердца забились спокойно, и реальность вернулась.

— Значит, ты останешься?

— Я останусь. Не могу обещать, как надолго. Предстоит сделать еще так много. У меня есть чувство, что я узнаю, что случилось с Кевином завтра в его квартире, и нет шансов, что мой отец будет полностью удовлетворен. Я знаю, ты сказал, что мы разберемся с этим, но ты должен быть готов к драме, которая может начаться.

— Мы будем делать это медленно. Шаг за шагом, — Ижак нежно поцеловал ее, когда его телефон завибрировал на столе рядом с кроватью. — Я просто хочу, чтобы у нас был шанс.

Она кивнула и прижалась ближе к нему. Он посмотрел вниз и увидел, что она закрыла глаза. Ижак потянулся к своему телефону и увидел, что Рикман прислал. Облегчение охватило его, когда он прочитал его.

«В квартире ничего».

Это была одна из проблем о которой позаботились. Он знал, что все еще существует препятствие — правда о нем, но он не мог предложить ей всю правду, пока не узнает, что она не вернется обратно к своему отцу-охотнику на драконов. Слишком рано говорить ей, это поставит под угрозу его жизнь и жизнь его братьев.

Ижак обнял ее и закрыл глаза. Он сделает то, что он говорил ей — шаг за шагом.

Глава 13

Джулия открыла глаза и почувствовала, что парит. Прошлая ночь с Ижаком была похожа на сон, и знание того, что это не должно было закончиться в ближайшее время, заставило ее захотеть прижаться ближе к нему. Но, к сожалению, долг зовет. Независимо от того, что она найдет в квартире Кевина, она была более уверена, чем когда-либо, что ее место здесь. Впервые за долгое время она что-то делала для себя, и вряд ли могла сдержать бурлящее внутри нее счастье.

Ее движения, должно быть, потревожили Ижака, потому что он издал приглушенное ворчание, и его руки сжались вокруг нее. Как бы ей ни хотелось устроиться рядом с ним, но ей нужно сходить в квартиру Кевина. Хотя она надеялась, что отец примет любой вывод, который она сделает, посмотрев квартиру Кевина, она знала, что это ложная надежда. Если ответом на исчезновение Кевина не будут драконы, Джерард никогда не поверит тому, что она ему скажет.

Джулия отстранилась, и глаза Ижака распахнулись, и улыбка пересекла его губы.

— Ты меня не покидаешь? Нет? — он не отпустил ее, и она откинулась на него. Она поцеловала его в губы и подумала, что, возможно, ей не нужно немедленно ехать в квартиру Кевина.

К тому времени, когда она была одета, большая часть утра прошла. Ижак был ненасытным. Словно просьба остаться с ним разблокировала что-то внутри него, что-то, что заставило его хотеть требовать ее полностью. Ветер, который пронизывал парковку, когда она направлялась к своей машине, заставил ее пожалеть, что сказала отцу, о поездке в квартиру Кевина сегодня.

Такой день, как сегодня, лучше провести, делая другие вещи, например, лежа в постели с человеком, который возбудил в ней тоску, которой у нее никогда не было раньше. Хотя они не знали друг друга долго с точки зрения времени, внутри ее души чувствовалась связь с ним, которая была глубже, чем само время. Это было похоже на то, что Джулия была связана с ним самым первобытным образом, и, хотя это должно было напугать ее, это не так. Она наконец-то добилась чего-то, о чем только мечтала раньше, собственной жизни с кем-то, кого она могла любить.

Покачав головой, Джулия завела машину и направилась к дому своего брата. Она не могла двигаться вперед к своей новой жизни, если не разобралась со своей старой. Надеясь, что визит в квартиру Кевина разрешит вопрос о его исчезновении раз и навсегда. То, во что отец решит поверить, больше не было ее проблемой, и она постарается справиться с любой проблемой, которую он вызовет. В конце концов он осознает правду.

Ее GPS сказал ей, что Джулия была в пункте назначения, и она остановилась на стоянке рядом со зданием. Женщина вышла из машины и прижала к себе пальто, когда ощущение леденящего страха пронзило ее позвоночник. На мгновение она почувствовала, что застряла на том месте, где стояла, как будто какая-то часть ее знала, что ей не понравится то, что она найдет в квартире своего брата. Покачав головой, женщина сделала шаг вперед. В квартире Кевина нет ничего, чего бы ей нужно было бояться.

Джулия посмотрела на обветшавшее здание и проглотила свое отвращение. Было очевидно, что ее брат не жил в лучшем районе, и она была рада, что оставила адрес Ижаку. Джулия сомневалась, что что-нибудь случится с ней здесь, но лучше быть в безопасности, чем сожалеть. Она вошла в небольшой вестибюль, в котором был ряд почтовых ящиков и большая дверь. Не было никакого домофона, который сказал ей, что дверь, идущая из вестибюля на лестничную клетку, не будет заперта. По-видимому, жители этого здания мало беспокоились о безопасности, и дверь на лестницу открылась легко, когда она ее толкнула. Джулия добралась до квартиры Кевина на третьем этаже, ее ботинки тяжело ступали по лестнице.

В Коридоре была жуткая тишина, когда она остановилась перед дверью Кевина, и беспокойное чувство внутри нее заставило ее живот сжаться.

— Давай сделай это, — ее приглушенный приказ, сделанный себе, мало успокоил нервы. Женщина была уверена, что в квартире Кевина ничего не найдет, кроме доказательств того, что он покинул город, и она оттолкнула чувство, что не хочет туда идти. Используя ключ, она отперла дверь и вошла внутрь.

Квартира Кевина была прохладной и немного душной, чего следовало ожидать, так как он пропал несколько недель назад. Ее взгляд охватил то, что она могла видеть в маленькой квартире, и это не сказало ей многого. Здесь было аккуратно, чего она не ожидала, так как женщины были единственным, чем ее брат был одержим. Что касается Кевина, у него было место для всего, и он заметил бы, если бы была перемещена мельчайшая деталь.

Джулия пошла на небольшую кухню и включила свет. Она нахмурила лоб, когда увидела единственную кофейную кружку в раковине. Это не было похоже на Кевина, чтобы оставить даже одно блюдо немытым, особенно если он уехал из города. Его принципы не позволили бы ему, но, возможно, он запаниковал, когда вломился в дом Лиссы. Что-то срочное, должно быть, отправило его за дверь, если он забыл кружку, стоящую в раковине.

Джулия выключила свет и обратила внимание на гостиную. Здесь не было ничего, что могло бы ей что-то сказать, и она была удивлена этим. Не было никаких посторонних заметок, никаких вырезок новостей, на самом деле не было никакой бумаги вокруг в этой части квартиры вообще. Она не ожидала, что место будет выглядеть так, как будто в нем взорвалась бомба, ее брат был слишком опрятен для этого, но она ожидала, что там что-то будет.

Джулия наполовину ожидала, что гостиная Кевина будет выглядеть как кабинет их отца. В последний раз, когда ее послали искать брата, его жилплощадь была очень похожа на офис ее отца дома. Если бы Кевин заподозрил, что его бывшая девушка встречается с драконом, он бы где-то хранил какие-то записи наблюдений.

Их отец научил их всех быть дотошными в сборе доказательств, потому что они должны были быть уверены, что они не охотятся на невинного человека. До сих пор в своей жизни Джулия не нашла никаких доказательств драконов, но она ожидала найти что-то, чтобы показало, что ее брат проводил какое-то расследование.

Если Кевин хранил какие-то записи или исследования, их не было в гостиной. Возможно, кто-то к нему приходил в гости, может быть, его сосед-наркоман, и он чувствовал необходимость скрыть то, что собрал. Возможно, это было в его спальне. Она прошла по коридору и вошла в спальню Кевина. Здесь было так же аккуратно и опрятно, как в его гостиной. Не было ни фотографий, ни книг, ни заметок, ничего, что указывало бы на то, что он здесь живет. Она пошла к его комоду, наполовину ожидая, что там ничего не найдут. К ее удивлению, одежда Кевина была аккуратно сложена в каждом ящике.

У ее брата не было много одежды, и она ожидала, что, если он покинет город, чтобы пропустить залог, она была уверена, что ящики будут пустыми. Кевин так торопился уйти, что не удосужился взять что-нибудь с собой? Или в теории ее отца что-то было, что с ее братом произошло что-то гораздо более зловещее?

Джулия подошла к шкафу. Может, он забрал одежду из шкафа, а не из комода. Она была так уверена, что ее брат уехал из города, но чем больше она рыскала по его квартире, тем больше начинала удивляться. Место Кевина не было похоже на место того, кто не ожидал вернуться. И несмотря на склонность ее брата к чистоте, квартира была слишком чистой.

Джулия была уверена, что у Кевина где-то были какие-то исследования или заметки, но, если они и были, то очень умно спрятаны. Здесь должно было быть что-то, что дало бы ей некоторое представление, о чем ее брат думал в последний раз, когда был здесь. Кевин верил, что его бывшая была связан с драконом, его сосед подтвердил это. А где исследования? Где записи?

Джулия распахнула дверь шкафа, и одежда Кевина аккуратно висела на стойке. Она подняла глаза и увидела, что его вещевой мешок стоит на полке над тем местом, где висела одежда. Если ее брат был вынужден бежать из города, у него не было возможности собраться. Она осмотрела одежду, потому что ее отец спросил бы ее, прочесала ли Джулия каждый дюйм квартиры, даже заднюю часть шкафов. В самой задней части шкафа было небольшое отверстие, и она провела пальцами по нему. Когда она провела пальцами по стене, то, что казалось швом, чувствовалось грубым под ее кожей.

— Что это такое? Ты что-то скрываешь здесь, Кевин?

Это то, что сделал бы ее параноидальный брат. Возможно, у него были исследования в квартире, тщательно скрытые исследования. Джулия постучала по стене, раздался гулкий звук. Это ничего не значило, но ее любопытство было задето, когда она полезла в сумочку в поисках ручки, которую хранила там. Она вставила ее в отверстие и наклонила вниз, чтобы она действовала как дверная ручка.

Панель отскочила от стены для того, чтобы показать грубо сделанный отсек. Внутри был большой конверт, а спереди был свернутый лист бумаги со словом «папа», нацарапанным на передней части. Что бы это ни было, Кевин оставил его для отца, но забыл рассказать ему об этом. Джулия схватила конверт и вернула на место кусок стены, который ее брат использовал, чтобы спрятать свой шкафчик.

Она подошла к кровати Кевина и села на нее. Руки женщины слегка дрожали, когда она вытянула листок бумаги, который был адресован ее отцу. Чем больше Джулия просматривала вещи Кевина, тем меньше верила, что ее брат уехал из города, чтобы не вернуться в тюрьму. Квартира брата выглядела так, будто он мог войти в дверь в любую секунду. Она глубоко вздохнула и развернула записку.

Папа,

Если ты читаешь эту записку, то случилось худшее. Я мертв, и от рук дракона, который украл у меня мою женщину. Я знаю, что должен был позвонить тебе, что должен был подождать, пока ты поддержишь меня, но я не мог удержаться. Если все пойдет хорошо, я убью дракона, и тебе никогда не придется читать эту записку. Если нет, то информация, содержащаяся в этом конверте, поможет найти существо, которое убило меня. Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы отомстить за меня.

Твой верный сын,

Кевин

Из всех вещей, которые она ожидала прочитать, это, конечно, не то. Кевин действительно верил, что собирается убить дракона. Это правда? Могут ли все истории, на которых она выросла, о славе и месте их семьи в мире, на самом деле быть правдой?

Она бы никогда не узнала, если бы не открыла конверт. Джулия развязала веревочку, которая была обернута вокруг маленькой кнопки сзади и высыпала содержимое на колени. Большинство из них были нацарапанные записки, которые она не удосужилась прочитать, так как они были наблюдениями ее брата и она относилась к ним с долей скептицизма. То, что привлекло ее внимание и заставило ее сердце колотиться, были фотографии. Хотя фотографии могли быть подделаны, она не думала, что Кевин оставил бы поддельные фотографии для своего отца. Она моргнула глазами. Джулия посмотрела, как можно ближе и поклялась, что это изображение дракона, парящего в небе.

Драконы не были настоящими, не так ли? Неужели ее брат действительно сумел наткнуться на дракона в двадцать первом веке и был ли этот дракон причиной того, что ее отец не слышал от своего сына ни слова в течение нескольких недель? Она перебирала оставшиеся фотографии, пока не добралась до последней. Это была фотография бывшей подруги его брата, но мужчина, стоявший рядом с ней, притягивающий ее к своему большому телу, привлек ее внимание. Джулия узнала это лицо, это было лицо человека, которого она встретила только вчера. Если этот человек был драконом, на которого охотился Кевин, это означало, что она не только встретила его, но и спала с его братом.

Женщина побежала в ванную, и содержимое на коленях свалилось на пол, когда шок правды скрутил ее живот. Она дрожала перед унитазом, на мгновение не зная, сможет ли сдержать болезнь, которая вторглась в каждую клетку ее тела.

Когда стало очевидно, что она была сделана из более сильного материала, чем думала, она закрыла лицо руками, когда правда пронзила ее. Мужчина, к которому она испытывала чувства, которому, как она думала, могла доверять, скрывал от нее секрет. Ижак был драконом, и, если его брат был ответственен за смерть Кевина, он не мог этого не знать. Вопрос был в том, что она собирается делать?

Ижак выглянул в окно кофейни, пытаясь сдержать улыбку, которая хотела пересечь его лицо. Он провел большую часть времени ходя по кругу, пока не было Джулии, пока не решил, что ему нужно выйти на некоторое время. Ижак пошел в кофейню и заказал дорогостоящий напиток, который был не очень хорош. Он отправил Рикману сообщение с просьбой раскопать, какую-нибудь информацию о местном колледже и какие классы они предлагали. Джулия упомянула, что хочет вернуться в школу и что лучший способ показать ей, что он поддерживает идею — дать ей некоторую информацию.

Дав поручение, он глотнул свой напиток и посмотрел на часы. Ижак не знал, сколько времени займет ее обыск квартиры брата, поэтому не знал, сколько времени ему придется здесь торчать. Он не хотел, чтобы она возвращалась домой и застала его кружащим, как будто боялся выпустить ее из виду. Нервная энергия пульсировала через него, и кофе, который он пил, конечно, не помогал.

Выпив только половину, он решил, что ему следует умерить свое беспокойство, пока ждет, когда его женщина вернется домой. Было правильно думать о ней таким образом, и как только Джулия закончит со своими обязательствами перед отцом, они могли сосредоточиться на продвижении вперед.

Рикман заверил его, что в квартире Кевина ничего нет, поэтому она будет вынуждена прийти к выводу, что ее брат покинул город. У него было чувство, что как только Джулия узнает правду о нем, правда о том, что случилось с ее братом, тоже выйдет. Но, конечно, если бы она узнала его, если бы узнала его брата, женщина бы поняла, что у Андора не было выбора, кроме как сделать то, что он сделал. То, что Кевин держал его под прицелом пистолета, было угрозой для его пары, и что Андор не был абсолютно рациональным, когда все произошло.

Был риск, что все пойдет ужасно неправильно, но Ижак знал, что он не может ее отпустить. Он был уверен, что она была его избранницей, и если он не хотел стать бессмысленным убийцей и заставить своего брата убить его, он должен рискнуть, что она поймет, каким человеком он был на самом деле.

Он запахнул пальто покрепче, когда шел по тротуару. Его телефон завибрировал в кармане, и он узнал номер дома своего брата. Рикман возвращался к нему с информацией, которую он уже хотел?

— Ты планируешь пойти в колледж? — в голосе Андора была нотка недоверия, когда он снял трубку, и Ижак вздохнул. Он должен был знать, что его брат получил информацию о том, что он делал через их общего слугу. — Забавно, что ты не проявил никакого интереса к тому, чтобы быть ученым на протяжении всех веков, в течении которых мы живем.

Сарказм был очевиден в голосе Андора, и на секунду Ижак пожелал, чтобы Рикман был осторожен. Он не хотел снова ввязываться в это со своим братом, но, возможно, он должен. Ижак был привержен этому курсу действий с Джулией, и чем раньше его брат примет это, тем лучше для всех.

— Ты очень хорошо знаешь, что Рикман делал запрос не для меня, — тротуар, по которому он шел, был удивительно оживленным, поэтому Ижак нырнул в переулок, который показался слева от него. Он знал, как много о его истинной природе можно раскрыть этим телефонным звонком, и не хотел, чтобы его услышали, когда разговаривал со своим братом. — Джулия упомянула, что хотела бы вернуться в колледж, поэтому я попросил Рикмана найти некоторую информацию для меня.

— Значит, ты не опомнился?

Ижак стиснул зубы. Его брат просто не хотел сдаваться.

— Я никогда в жизни не был настолько рационален. На самом деле, я попросил Джулию остаться со мной в обозримом будущем.

— Почему? Несомненно, даже если это связано с ее кровью, это должно было пройти теперь, когда ты переспал с ней. Она не та, кто предназначена для тебя.

— И откуда ты это знаешь? Ты ничего не знаешь о том, что между ней и мной. Ты ее не знаешь, ты знаешь только ее фамилию, и ты пришел к предвзятому суждению о ней.

— В случае, если это ускользает от тебя, есть очень веская причина для этого. Ее фамилия — это то, что на протяжении веков означает неминуемую гибель драконов. Откуда ты знаешь, что она не приманка, посланная сюда, чтобы поймать тебя?

Эта мысль пришла ему в голову, когда он впервые встретил ее, но он больше так не думал. Слишком многое должно было быть организовано как раз для того, чтобы это было возможно, и ему нужно было развеять представления своего брата об этом прямо сейчас.

— Вау, по-твоему, у нее самый дьявольский ум в мире. Мы все обречены, почему я не мог увидеть это раньше? У нее должна быть власть контролировать погоду, чтобы застрять в канаве, которая оказалась рядом с хижиной, в которой я остановился. Не говоря уже о том, что она приурочила его к тому времени, когда я был снаружи, и обязательно услышал звуки ее машины. И женщина использовала свои магические силы, чтобы убедиться, что я пригласил ее остаться со мной. Не говоря уже о терпении, с которым она лежала в засаде все это время, выжидая подходящий момент для удара. Слава богу, ты вовремя разгадал ее план, потому что я был настолько загипнотизирован ее присутствием, что не мог видеть, насколько Джулия злая, пока ты не указал мне на это.

— Я беспокоюсь только за тебя, нет необходимости в проявлении детского сарказма, — Голос брата стал жестким, и Ижак сжал губы вместе. Он знал, что все это было связано с любовью его брата к нему и его необходимостью убедиться, что он выжил. Он поступил бы так же, но почему Андор не мог видеть, что у него не было выбора, кроме как быть с ней и надеяться, что любовь, которая росла внутри него для нее, была достаточно, чтобы преодолеть огромные препятствия между ними.

— Я знаю. Но ты должен взглянуть на это с моей точки зрения. Я не чувствую никакой опасности, исходящей от нее, не больше, чем ты чувствовал, исходящей от Лиссы. Разве ты не помнишь, как близко ты подошел к краю, когда открыл ей, кем ты был на самом деле? Это то, что ты хочешь для меня?

— Ты знаешь, что я не знаю, но как ты можешь быть так уверен, что она твоя пара?

— Как ты можешь быть так уверен, что это не так? — Как Ижак мог объяснить своему брату, что глубоко в глубине души он знал, что Джулия была единственной. Он не был настолько наивен, чтобы поверить, что их жизнь и разрушение его проклятия, будет наполнено солнцем и розами. Но он не мог отказаться от того, чтобы быть с ней только потому, что путь вперед может иметь некоторые трудности. — Я знаю, что я рискую, но я не могу уйти от нее. Если я это сделаю, то вполне реально, что я сойду с ума с восходом Охотничьей Луны. Это то, чего ты хочешь?

— Нет, конечно, нет. Но задумывался ли ты о том, что произойдет, когда Джулия узнает правду о тебе? Правду о нас? На случай, если это вылетело у тебя из головы, я убил ее брата.

— Ты защищал себя. Я уверен, что Джулия поймет это, — даже для его собственных ушей аргумент звучал слабо, но что еще он мог сказать? Он никак не мог уйти от нее, не сейчас.

— А если нет? Ты готов сделать все необходимое, чтобы ее семья не уничтожила нас всех?

Что Андор спрашивал у него? Он предлагал убить ее?

— До этого дело не дойдет. Она не такая, — не было никакого способа убедить брата, что Джулия не была кровожадным убийцей, каким он ее хотел видеть.

— Она может и не быть, но я очень сомневаюсь, что ее отец — тот человек, который поймет убийство своего единственного сына. Что помешает Джулии рассказать ему? Ты готов к последствиям того, что она узнает, что случилось с Кевином?

Ижак знал, что состязание с братом в упорстве кончится катастрофой.

— Ты готов к тому, что произойдет, если мне придется уйти от нее? Что, если ты ошибаешься? Что, если Джулия та, кого судьба послала мне? Если это так, и я отпущу ее, ты знаешь, что произойдет. Ты сам почувствовал, что может произойти, когда дракону отказывают в его паре, и проклятие не разрушается. Ты готов убить меня, если ты ошибешься?

Молчание на другом конце телефонного провода затянулось и Ижак подумал, что он не ответит. В конце концов Андор вздохнул, и его голос раздался тихим рыком.

— Ты знаешь, что это не то, чего я хочу. Я больше не буду об этом говорить, потому что очевидно, что ты настроен на этот курс. Надеюсь, что я ошибаюсь насчет нее, и что это не кончится плохо для всех нас.

Его брат закончил звонок, и Ижак засунул свой телефон в карман и вышел из переулка. Его уверенность в том, что это не закончится катастрофой, не была столь бесспорной, как он хотел бы, чтобы его брат поверил. Но какой у него был выбор, кроме как довести дело до конца. Его влечение к Джулии было первобытным, и подсказывало ему, что она была его парой. Все, что ему нужно сделать, это убедить ее, когда придет время узнать правду, даровать ему свою любовь, чтобы он был свободен от проклятия, которое нависло над ним. Если Джулия этого не сделает, он станет монстром, Ижак был уверен, что она была воспитана в вере, что все драконы были чудовищами.

Глава 14

Древняя монета Джулии, зажатая в руке, врезалась в кожу ладони, пока она ожидала возвращения Ижака. Когда она вернулась в квартиру, она дрожала, потрясение от правды волнами прокатывалось через нее. Часть ее разума говорила, что нужно быть уверенной, прежде чем осудит его на судьбу, о которой рассказывала ее семейная история, Ижак заслуживает этого. Таким образом, монета в ее руке была испытанием, которое могло бы сказать ей так или иначе, что человек, с которым она делила свое тело, на самом деле был драконом.

Джулия держала крошечный арбалет за спиной, вне его поля зрения. Она не хотела слишком рано показывать руку, чтобы дать ему возможность одолеть ее.

Как она могла быть настолько глупа, чтобы доверять человеку, которого только что встретила? Неужели она ничему не научилась у своего отца?

Отец говорил ей снова и снова, что единственными людьми, которым она могла доверять, были ее семья, и теперь она поняла, что он прав, самым унизительным образом. Все это было игрой для Ижака? Один из них хотел заманить ее, чтобы она отдалась ему, чтобы, как только она была в его плену, Джулия забыла, кем Ижак был и кем она была?

Она не знала ответа на этот вопрос, но она собиралась узнать. Джулия выпрямила спину, наблюдая за дверной ручкой, когда Ижак вошел в квартиру. Его глаза загорелись, когда он увидел ее, и это было как нож в ее сердце. Даже зная, что он обманул ее, у него была власть над ней. Джулия подумала, что сладкие слова, которые Ижак шептал ей на ухо, когда забрал ее тело в рай, были правдой.

Его улыбка дрогнула, и он остановился. У нее не было невозмутимого лица, и она была уверена, что он видит, что что-то не так. Но если он не читает мысли, он не узнает, что она знает правду о том, кем он был, пока не станет слишком поздно это отрицать.

— Лови, — женщина бросила монету в него, и его рука взлетела рефлекторно, когда он поймал ее. Его глаза расширились, и он бросил монету так же быстро. — Это кованое железо дракона, и оно горит, когда соприкасается с кожей дракона. Но я уверенна, что ты все об этом знаешь.

Как Джулия держала свой голос спокойным, она не знала. Казалось, что она умирала внутри, когда направила свой арбалет на него, заряженный болтом из железа, выкованным драконом. Было мало удовлетворения от того, чтобы увидеть, как кровь отхлынула с его лица, когда понял, что его маленькая игра закончилась. Ижак сделал небольшой шаг к ней, и она подняла подбородок.

— Не подходи, или клянусь, ты умрешь до того, как упадешь на пол, — в ее голосе была стальная нить, и, хотя ее палец дрожал на спусковом крючке, Джулия сказала себе, что сделает это, если он будет представлять угрозу для нее. Ижак поднял руки и остался там, где был.

— Как ты узнала об этом? — его голос был тихим, и болезненность в ее животе только усилилась. Он даже не собирался это отрицать. Шансы были невелики, что она поверила бы ему, основываясь на доказательствах, которые у нее были, но правда теперь неопровержима, и Джулия никак не могла от нее скрыться. Не важно, как сильно она хотела.

— Как ты думаешь? Кевин. Когда твой брат убил его, он забыл скрыть улики, чтобы убедиться, что Кевин не оставил ничего, что указывало бы на него. — Она видела, как его глаза расширились и знала, что это тоже правда. До этого момента она не была полностью уверена, что Ижак знал, что его брат сделал с Кевином. Это была еще одна неизбежная истина, и она так ранила ее сердце, что потребовалась вся ее сила воли, чтобы стоять перед ним. — Единственное, чего я не знала до сих пор, это как много ты знал. Я вижу, что ты скрываешь от меня гораздо больше, чем просто то, кем ты являешься. Ты ему помог? Ты помог своему брату убить моего?

Его рот сжался на мгновение.

— Джулия, ты должна понять…

— Я ничего не хочу понимать, — ее голос зашелся в крике, который удивил ее. Она думала, что может быть хладнокровной и собранной, но боль была слишком свежей и слишком глубокой. — Ты помог своему брату убить моего?

— Нет. Андор убил его до моего приезда. Он был не в своем уме в то время, и Кевин взял его в заложники угрожая винтовкой. У него не было выбора, кроме как защищаться.

Она горько рассмеялась. Даже сейчас, когда не было никакого уклонения от правды, он пытался свалить все на ее брата.

— Надеюсь, ты не ожидаешь, что я поверю, что мой брат покорил полностью взрослого дракона сам по себе без какой-либо поддержки. Я была воспитана на драконьих преданиях, с того момента, когда смогла понимать слова, и я знаю, что требуется больше, чем один человек, чтобы уничтожить дракона.

— Обычно это так, но, если ты дашь мне возможность объяснить обстоятельства, которые привели ко всему, я уверен, ты поймешь, что у моего брата не было выбора.

Джулия покачала головой. Ей было все равно, какую ложь он хотел ей рассказать о том, что случилось с его братом. Она больше интересовалась игрой, в которую, как он думал, он играл с ней.

— Ты знал, кем я была, когда представилась в хижине. Тебе знакомо имя Робиллард, не так ли?

— Я проснулся после столетий сна, и да, ваша фамилия мне знакома. Это было имя, которое хорошо знает каждый дракон моего времени. Это имя означает смерть для нашего вида.

Итак, с того момента, как она протянула руку и сказала ему свое имя в те первые мгновения после встречи с ним, он знал. Ижак знал, кем была ее семья. Джулия вспомнила, каким грубым он был с ней, и она всегда озадачивалась этим. Теперь она знала, что он понял, что пригласил охотника на драконов к себе. Это можно было бы простить, поскольку их встреча не была надуманной. Она не обманула себя, думая, что у него есть такая сила. Но она вспомнила, что, когда его отношение изменилось, он пытался соблазнить ее. Осталось только выяснить, почему.

— Почему ты попросил меня приехать сюда?

— Джулия, не делай этого. Все не так, как ты думаешь. Пожалуйста, позволь мне все объяснить, и ты поймешь, что тебе не нужно направлять оружие на меня.

Она покачала головой. Джулия не собиралась позволить ему уговорить ее опустить оружие. У нее не было поддержки, даже ее отец не знал, что она столкнулась с драконом. Ему не нужно много, чтобы заставить ее исчезнуть, как это сделали с ее братом Кевином. Она не могла понять, почему он все еще настаивал на том, чтобы играть в эту игру, когда она все знала.

— Когда мы были в хижине, когда твое отношение было таким заботливым и милым, почему ты попросил меня приехать сюда?

Он закрыл глаза на мгновение, и когда он снова открыл их, его плечи опустились.

— Я знал, кто ты, кем была твоя семья, и когда ты сказала, что ищешь своего брата, Кевина, я установил связь. Если бы ты не упомянула его имени, я бы никогда не узнал, так как не знал, что Кевин Робиллард. Все, что я знал о нем, это то, что он преследовал и терроризировал пару моего брата и что мой брат имел с ним дело только так, как мог.

— И почему ты не отпустил меня? — Ее сердце тяжело билось в груди. Она знала ответ на этот вопрос так же точно, как знала свое имя, но она хотела, чтобы он сказал это.

— Джулия, не делай этого. Теперь все по-другому. Конечно, ты можешь это увидеть.

— Все, что я вижу, это то, что ты врал мне с того момента, как нашел меня застрявшей в сугробе. Теперь скажи мне, почему ты попросил меня прийти сюда.

— Я хотел следить за твоим расследованием. Хотел знать, насколько ты близка к познанию правды, — Ижак покачал головой и сжал рот. — Очевидно, я поступил плохо, не так ли?

Нижняя губа Джулии дрогнула, как и то, что он делал с ней. Ее глаза поплыли на мгновение, и она поклялась позже, что почувствовала, как ее сердце сжалось в груди. Это было все для шоу, просто способ следить за ней. Поделился ли он своим планом со своим братом, когда пришел сюда? Они смеялись над тем, насколько глупой она была за то, что легла в постель с мужчиной, которого знала только несколько дней? Как долго он был готов продолжать эту шараду?

— Тебе обязательно было спать со мной? — Слеза скатилась по ее щеке, и она использовала свою свободную руку, чтобы стереть ее. Это было самое обидное. Что он взял то, что она предложила ему, что Ижак заставил ее поверить, что то, что было между ними, было особенным. Боже, она была такой дурой. — Уверена, ты с братом посмеялся от души на то, как я легко поддалась. Я практически бросалась на тебя перед тем, как мы покинули хижину.

— Я спал с тобой не по какой-то другой причине, кроме как потому, что хотел тебя. Возможно, я солгал о том, кто я, о том, что я знал о твоем брате, но то, что происходило, между нами, не было ложью.

Боже, он действительно думает, что ее можно снова обмануть. Как она могла поверить слову, которое вышло из его уст? Ижак сам сказал ей, что попросил ее приехать сюда, чтобы следить за поисками ее брата. Джулия была уверена, что близость между ними была частью его плана.

Он сделал большой шаг навстречу ей и двинулся, как будто собирался забрать у нее арбалет. Джулия действовала инстинктивно, нажимая на курок пальцем и посылая болт в полет. Он крикнул, от удивления, когда болт пронзил его плечо. Это не убьет его, так, как только выстрел прямо в сердце сделает это. Ижак посмотрел на болт, и в его глазах было предательство, которое он не имел права чувствовать.

Джулия вытащила еще один болт из заднего кармана и загрузила его в свой арбалет.

— Не обманывай себя, думая, что я не знаю, что делаю. Если я увижу тебя снова, следующая стрела, которая вылетит, попадет прямо в твое сердце, — она держала перед собой арбалет, когда огибала его. Он стоял неподвижно, с крепко зажатым в плече болтом и болезненным выражением на лице. Ей пришлось заставить себя ожесточить сердце. Бог знал только то, что он сделал бы с ней, если бы забрал у нее арбалет.

— Я бы не причинил тебе вреда, Джулия. Конечно, если бы я собирался, я бы сделал это сейчас.

Его голос был полон грусти, когда его глаза следовали за ее движениями к двери. Она не собиралась больше слушать его ложь.

— Предупреждаю, Ижак. Тебе лучше бежать далеко и молиться, чтобы никто из моей семьи не нашел тебя. Как только мой отец узнает, что случилось с Кевином, никто из вас не будет в безопасности.

Она открыла дверь, благодарная, что он, казалось, отказался, пытаясь убедить ее прислушаться к разуму. Каким-то образом ей удалось удержаться, пока она не села в машину. Как только она оказалась за рулем, надежно запертой внутри, первая слеза скатилась по щеке. За ней следовали одна за другой, пока она больше не могла сдерживать скорбь из-за того, что случилось.

Рука Ижака онемела, где болт проник в его плечо. Ему удалось протолкнуть его насквозь, так что, по крайней мере, кованое железо дракона больше не горело в его плоти, но его руки теперь были покрыты кровью. Он не мог достать стрелу. Надеюсь, Рикман скоро будет здесь, чтобы помочь ему.

Это была его собственная вина, что он сидел здесь раненый. Он понял в тот момент, когда вошел в дверь и увидел насколько она бледна, что что-то пошло не так. Все время, пока она стояла там с арбалетом, направленным на него, он и не подумал, что она действительно сделает это. Ижак не должен был пытаться торопить ее, не должен был думать, что, если бы он мог просто вытащить арбалет из ее рук, она была бы разумной и выслушала его. Он не должен был обманывать себя, полагая, что она не целится. Джулия могла выстрелить ему в сердце, и он не сомневался, что если бы он пошел за ней прямо сейчас, это было бы то, что она сделала.

Ижак заслужил, чтобы его застрелили за то, что он был виновником этого опустошенного взгляда в ее глазах.

Увидев боль, которую он причинил ей, утаив то, что знал, он почувствовал, как сердце вырвалось из его груди. Ижак отдал бы все, чтобы заставить ее прислушаться к голосу разума, но эта тропа больше не была открыта для него. У него был шанс, и он все испортил. Он не думал, что драконья натура было худшей частью для нее. Именно тот факт, что он соблазнил ее, прекрасно зная, что случилось с ее братом, и играл на ее уязвимости, которая заставила ее выстрелить в него.

Раздался стук в дверь, и, к счастью, ему не нужно было вставать с дивана, так как он не потрудился запереть дверь, когда Джулия убежала.

— Открыто, — Его голос звучал мертво, как он чувствовал себя внутри, и он задавался вопросом, почему он потрудился позвать на помощь вообще. Это только задерживало неизбежное, потому что он испортил свой единственный шанс на счастье, не будучи честным с ней, как только было ясно, что между ними что-то есть. Возможно, она негативно отреагировала на новость о том, что он был драконом, но, по крайней мере, он не причинил бы ей такой боли. Если бы только она позволила ему объяснить, что в то время как он сначала думал, что он может просто соблазнить ее, она зарылась в его сердце, и он имел в виду каждое прошептанное слово, которое сказал, когда занимался с ней любовью.

Андор и Лисса вошли в квартиру, и он закрыл глаза на секунду. Черт возьми, Рикман. Почему он должен был сказать его старшему брату, что он ранен? Теперь ему придется терпеть нотации Андора. Он взглянул на своего брата, когда тот подошел, чтобы встать перед ним с бледным лицом и хмурым взглядом, запечатлевшим глубокую борозду между бровями.

— Черт возьми, Ижак. О чем ты думал, когда связался с женщиной-Робиллард. — Андор возвышался над ним, когда Лисса встала рядом с ним. Она положила руку на его.

— Милый, не думаю, что сейчас самое время для этого. Давай просто обработаем рану Ижака.

Рот Андора сжался, и было видно, что он не был счастлив держать рот на замке.

— Дорогая, иди в ванную и возьми полотенца. Нам нужно что-то, чтобы остановить поток крови, когда я вытащу стрелу. — Лисса посмотрела на Ижака, как бы спрашивая, готов ли он побыть наедине со своим братом в течение короткого промежутка времени, пока она принесет полотенца. Ижак кивнул и как только она отвернулась, чтобы пойти в ванную, он понял, что его брат не готов сдерживаться.

— Что, черт возьми, произошло? Ты сказал ей правду? Я думал, ты подождешь, пока не убедишься, что она не сделает ничего подобного.

— Я не говорил ей обо мне, но должен был. Джулия обыскала квартиру своего брата, и я не знаю, что она там нашла, но что бы это ни было, она поняла, что ты дракон. Она сложила два и два вместе и пришла к правильному ответу, что я тоже дракон. Она знает, что ты убил Кевина, — И Ижак не знал, что он собирается делать. Он был уверен, что Джулия скажет своему отцу, и он будет жаждать крови его брата. Был ли он готов убить ее отца, чтобы сохранить Андора и Лиссу в безопасности? Если дело дойдет до этого, сможет ли он сделать то, что нужно сделать, чтобы спасти своего брата?

— Ты тупой ублюдок. Как ты мог привести ее в нашу жизнь, как ты мог подвергнуть опасности мою женщину? Если Лисса пострадает в результате этого, клянусь Богом, я убью тебя. Ты должен был устранить эту сучку, как только узнал, кто она, — в глазах Андора полыхало пламя, и оно зажгло гнев, который тлел рядом с разбитым сердцем внутри Ижака. Большая часть его была направлена на самого себя за то, что все произошло ужасно неправильно, но брат, стоящий и оскорбляющий Джулию, стал удобной целью.

Ижак поднялся на ноги и толкнул Андора здоровой рукой.

— Я не тот, кто убил ее брата. Ты сделал это. Она пришла сюда в поисках тебя, был ли я связан с ней или нет. Я сделал то, что считал лучшим, что должен был сделать, чтобы защитить тебя. Хочешь услышать, как я это скажу? Это сделает тебя счастливым? Ты хочешь, чтобы я поздравил тебя за то, что ты был прав, что она не смогла полюбить меня, когда узнала, кто я такой?

— Я думаю, что этого достаточно с вас обоих. Кевин мертв, и Джулия это знает, — Лисса вошла в гостиную, держа несколько полотенец в одной руке и аптечку в другой. — Обвинения и взаимные претензии никому не помогут. Что бы ни случилось, мы с этим разберемся.

Взгляд, который она бросила на его брата, заставил его физически отступить. Если бы ему не было так больно, как физически, так и эмоционально, Ижак нашел бы забавным, что эта женщина могла вытащить жало из хвоста его брата.

— Можете просто вытащить этот болт из меня, пожалуйста. — Теперь, когда адреналин больше не вырывался из него, Ижак мог почувствовать, как истощение просачивается, его плоть пульсировала вокруг куска дерева, пронзающего его. Он откинулся на диван, и Андор вышел вперед. Его рот был сжат так, что углы побелели, и он потянулся за Ижака, чтобы оторвать заднюю часть деревянного болта.

— Приготовь полотенца и надави на рану, как только я вытащу болт. Он начнет лечение, как только кровотечение закончится, но нам нужно будет надавливать на рану, пока процесс не начнется, — Андор посмотрела на Лиссу, и она положила аптечку на диван. Она быстро и эффективно сложила два полотенца в подушечки и кивнула Андору, держа их в каждой руке.

Ижак собрался с силами, и закричал, когда боль вырвалась из него, когда Андор вытащил болт. Он зажмурил глаза, когда Лисса прижала полотенца к ранам спереди и сзади. Волна тошноты прошла над ним, и он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с болью. Как только она достигла терпимого уровня, он открыл глаза. Потребовались все его силы, чтобы держать себя в вертикальном положении. Худшее из этого закончилось, но рана все равно нуждается в перевязке. Затем он мог свернуться, где-нибудь и поспать от боли. Хотя Ижак знал, что физическая боль, в которой он находился, была временной, боль в его сердце была раной, которая не будет исцелена.

Андор шагнул в гостиную, сжимая и разжимая руки, покрытые его кровью. Он знал, что он жаждал что-то сделать, совершить какое-то действие, которое как-то компенсировало бы то, что случилось с Ижаком. Он надеялся, что его брат увидит, что преследование Джулии только ухудшит ситуацию, так как она только реагировала на то, что он сделал с ее братом.

— Андор, — голос Лиссы звучал мягко, когда она посмотрела на свою пару. Воздействие ее голоса было мгновенным, как будто звука ее произнесения его имени было достаточно, чтобы успокоить зверя внутри его брата. — Иди умойся, а я посмотрю за Ижаком. Вышагивание по гостиной никому не поможет, и ты ничего не можешь сделать прямо сейчас.

Андор выглядел так, будто хотел протестовать, но он кивнул ей и вышел из комнаты.

— Спасибо — сказал Ижак, облегченно, что ему не придется следить за метаниями своего брата.

— Он любит тебя, и наблюдение за твоими страданиями, причиняет ему боль. Он только хочет защитить тебя, — Лисса сняла импровизированную прокладку с передней части раны, и уже поток крови был уменьшен до струйки. Она открыла аптечку и достала ножницы, которые были там. Лисса отрезала рукав его рубашки, и он мог видеть, что уже рана выглядела лучше, чем если бы он был человеком, которым Джулия думала, что он был. — Ты хочешь поговорить об этом?

— О чем? — Что там можно было сказать? Он ввязался в азартную игру и проиграл. Перефразирование не изменит этого.

— О том, что ты собираешься делать с тем фактом, что любишь ее? — Лисса приложил к его ране нежные руки, и он мог видеть, что было в ней, и что зацепило его брата. Лисса имела мужество противостоять ему, но у нее была мягкость, в которой нуждался такой жесткий человек, как его брат. Это было то, что Ижак думал, что видел в Джулии.

— Я ничего не могу сделать. Джулия ненавидит меня сейчас, и я не могу винить ее. Я солгал ей, и, хотя мои мотивы изменились, я решил соблазнить ее. Я высокомерно думал, что могу держаться от нее подальше, когда сделаю это, но теперь вижу, что ошибался. Мое наказание за мое высокомерие в том, что теперь я люблю женщину, которая никогда не полюбит меня взамен.

По крайней мере, его страдания не продлятся слишком долго. Как только его проклятие войдет в силу, он больше ни о чем не будет заботиться.

— Думаю ты недооцениваешь себя и ее. Когда Андор рассказал мне, кем был, мне стало так больно, что он заставил меня полюбить его, когда я была уверена, что он сумасшедший. Но я поняла, что не чувствовала бы себя так, если бы не любила Андора. Я думаю, с Джулией происходит тоже самое. Она бы не страдала, если бы в ней не было любви к тебе.

— Спасибо за мнение, но уже слишком поздно. Возможно, у нее были чувства ко мне, но я уверен, что они мертвы. Я слишком много от нее скрывал. Единственное, что могу сделать сейчас, это убедиться, что ничего не случится с тобой или Андором, потому что я привел ее к нам.

Он был уверен, что Джулия скажет своему отцу, и что Джерард придет за ним и его братом. Если это произойдет, то будет виноват Ижак потому, что хотя Андор убил Кевина в целях самообороны, Ижак привез Джулию сюда. Он познакомил ее со своим миром и тем самым поставил под угрозу своего брата и Лиссу. Он сделает все возможное, чтобы его брат и его пара остались в безопасности, и если его убьют под перекрестным огнем, возможно, так будет лучше. Это спасет Андора от необходимости убивать его, когда проклятие придет, чтобы забрать его.

Глава 15

Прошла уже неделя после ссоры Джулии с Ижаком, и он по-прежнему мысленно преследует ее. Она хотела его ненавидеть. Он был тем, кого Джулия воспитывалась презирать, и он причинил ей столько боли. Дело не в том, что он был драконом, поскольку Ижак был тем, кем был. А тот факт, что он заставил ее хотеть его, он заставил ее тело петь, и она все еще жаждала его прикосновения, когда была одна ночью. Зачем ему притворяться, что хочет ее, когда все, что нужно, это чтобы она не узнала, что его брат сделал с ее. Было бы менее жестоко, если бы он убил ее сразу же.

Огонь гнева, который был внутри нее, когда она выстрелила в него, сгорел несколько дней назад. Она не могла поверить, что сделала это, что он не отомстил после того, как болт прошел через его плечо. У него было бы время, пока она заряжала арбалет.

Ее отец всегда говорил, что единственный безвредный дракон — мертвый, что если ты стреляешь в него, то нужно убить сразу, иначе они будут на тебе быстрее, чем ты моргнешь. Так зачем тогда надо было Ижаку отпустить ее? Она выстрелила в него, у него были все основания, чтобы хотеть отомстить, если Ижак был бессмысленным убийцей, как считал ее отец. Может ли ее отец ошибаться?

Она не знала, каков был ответ, когда въехала на парковку у дома Кевина. Джулия остановилась здесь из-за отсутствия другого ночлега. Если бы это зависело от нее, она бы уже покинула долину Уолдрон. Она бы все это считала самой большой ошибкой в своей жизни.

К сожалению, рассказав ее отцу неделю назад, что она встретила кого-то, только отправила его прямо к ней. Она не знала, что бы она сказала ему о Кевине, но она забыла скрыть то, что оставил Кевин, и ее отец прочитал все это. Он точно знал, что случилось с его драгоценным мальчиком.

Его гнев был холодным, а не огненным, и она дрожала, когда вспоминала взгляд в его глазах. Она наполовину ожидала, что отец пойдет к Ижаку и его брату, но он не двигался в этом направлении всю неделю. Джулия была уверена, что охота на драконов стоит на повестке дня, это только вопрос времени. Она не знала, что собирается с этим делать. Если бы отец ушел сразу же после ее ссоры с Ижаком, у нее было достаточно боли и гнева внутри нее, чтобы идти вперед.

Все время ожидания давало ей время подумать и скучать по нему. Почему она не могла выбросить Ижака из головы? Она была какой-то мазохисткой, которая не могла видеть то, что было прямо перед ней? То, что произошло между ними, было притворством, ложью, чтобы следить за ней. Это ничего не значило для него несмотря на то, что он сказал, когда Джулия держала арбалет. Ижак говорил все, что думал, что удержит ее от преследования своего брата за то, что он сделал.

Джулия покачала головой. Почему она вообще это обдумывает? Она выросла в семье охотников на драконов, это было наследие, от которого она не могла уклониться. Ижак не может быть убийцей, по крайней мере, не то, что она знала, но то же самое нельзя сказать о его брате Андоре.

В сумочке зазвонил ее телефон, и она вытащила его. Ее сердце дало небольшой скачок в мысли, что это может быть Ижак, и она безжалостно оттолкнула ее. Если это был он, она не хотела с ним разговаривать. Ей нужно ожесточить сердце. Ей пришлось выбирать между своей семьей и мужчиной, которого она едва знала, человеком, который бессердечно использовал ее, чтобы удержать ее от познания правды о ее брате.

Номер она не знала, и когда ответила услышала женский голос.

— Джулия? Это Лисса.

Рука Джулии сжалась вокруг телефона. Какого черта лживая бывшая Кевина звонит ей? Весь гнев на ее неспособность перестать думать об Ижаке выплеснулся наружу.

— Чего ты хочешь? — Эта женщина ничего не могла сказать ей, что она хотела услышать, но Джулия не смогла повесить трубку. Боже, она была мазохисткой.

— Я подумала, что ты захочешь узнать, как Ижак. Его рана почти зажила, — Джулия прошла через рывок облегчения, но она не собиралась признаваться этой женщине. Лисса вздохнула на другом конце линии, но было очевидно, что она не собиралась отказываться от того, что было причиной ее звонка. — Я полагаю, это чудо, что ты не вешаешь трубку. Поможет, если я скажу, что знаю, что ты чувствуешь?

— О, ты понимаешь? Андор тоже убил твоего брата? Он соблазнил тебя и соврал тебе обо всем, чтобы ты не узнала об этом? — горечь гнева разлилась на ее языке. Как посмела эта женщина позвонить ей и сказать, что она знает, что чувствует. Лисса понятия не имела, каково это — знать, что кто-то, к кому ты испытываешь чувства, кто-то, кто, как ты думаешь, отвечает взаимностью, лгал тебе все это время.

— Я знаю, что ты злишься, и у тебя есть на это полное право. Знаю, у тебя нет причин верить мне, но Ижак так же опустошен, как и ты из-за того, что случилось. Думаю, вы оба оказались в ситуации, которая вышла из-под контроля, и вы оба пострадали в результате. И не обольщайся, Ижаку больно так же, как тебе.

Джулия крепче схватила телефон. Она не хотела говорить об Ижаке, не с ней.

— Ты не знаешь, что я чувствую или что я думаю, так что не пытайся.

— Почему бы мне не сказать тебе то, с чем я очень хорошо знакома. Я не уверена, что ты знаешь, каким человеком был твой брат. Может быть, он был самым милым, добрым из мужчин в своей семье, — Кевин никогда не был таким, но Джулия не собиралась признавать этого. Она точно знала, каким человеком был ее брат. Сладкие и добрые не были словами, которые были даже в царстве существования для Кевина. Но только потому, что он был одержимым мудаком, это означало, что он должен был умереть? — Позволь мне рассказать тебе о человеке, с которым я была почти два года. Он был опасен. Он вломился в мой дом, уничтожил мои вещи. Он угрожал мне и заставил меня бояться выйти из моей входной двери, и он дважды пытался убить Андора. В первый раз Андор отпустил его. Мы оба думали, что будет лучше, если полиция разберется с ним, и только после того, как Кевин доказал, что он не остановится, пока мы с Андором не умрем, мужчина, которого я люблю, что-то с этим сделал.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — История Лиссы совпадает с тем, что Ижак пытался сказать ей. Если быть честной, Джулия знала, что эта история была правдой, потому что Кевин был опасен для тех женщин, которые были пойманы в ловушку его одержимости. Лисса не была первой женщиной, которую он преследовал, и он был жестоким со своими другими подругами в прошлом.

Джулию разрывало знание о том, каким человеком стал Кевин с воспоминаниями о том, кем он был, когда они были моложе. Он был самым милым маленьким мальчиком, когда был ребенком, и она не знала, что с ним случилось, чтобы превратить его в оскорбительного человека, которым он стал. Детская версия Кевина была той, по которой она скучала, и он не был рядом в течение длительного времени.

— Я просто хочу, чтобы ты поняла, что Андор не тот кровожадный убийца, которым ты хочешь его видеть. Твой брат угрожал ему так, чтобы было ясно, что он никогда не остановится, и все сводилось к выбору. Андор предпочел жить. Твой брат знал, что ему грозила смерть, когда пошел за драконом. — Голос Лиссы стал мягче, наполненный состраданием и пониманием, когда она снова заговорила. — Я не знаю, что произошло между тобой и Ижаком, но я знаю, что ему больно. Знаю, что он чувствует к тебе то же, что и ты к нему. Если бы там не было чувств, тебе бы не было так больно от того, что случилось. Ты бы выстрелила ему в сердце и покончила с этим. Если бы он или Андор были монстрами, в которых ты веришь, ты давно была бы мертва. Как только Ижак узнал, кто ты, он убил бы тебя.

Джулия сглотнул и не хотела слушать. Было слишком поздно для всего этого. Ее отец был здесь, и она должна была стоять за ним. Но перед тем, как повесить трубку, она хотела дать Лисе шанс спасти себя и тех, кого она любила.

— Мой отец здесь. Он знает, что сделал Андор. Если вы думали, что Кевин преследователь, это ничто по сравнению с моим отцом. Он жаждет крови, и если ты заботишься о своем мужчине и его семье, убеди их обоих бежать и прятаться там, где он никогда их не найдет.

Джулия завершила вызов, прежде чем Лисса смогла ответить. Она надеялась, что Лисса прислушается к ее предупреждению, потому что ее отец никак не мог остановиться. И Джулия знала, что у нее не было сил удержать его от мести. Она всю жизнь слушалась его, и теперь у нее ничего не было. Когда она выстрелила в Ижака вместо того, чтобы выслушать его, когда она повернулась к отцу и излила ему свое разбитое сердце, она выбрала сторону. Ее отец ожидал, что Джулия будет на его стороне, и она никогда не выступала против него раньше. Часть ее боялась того, что он сделает, если она так поступит. Лучше всего для них всех было бы, если бы Лисса предупредила Андора и Ижака, и они отправились туда, где их никогда не найдет ее отец.

Джулия вышла из машины с тяжелым сердцем. Почему Лисса позвонила ей, почему она посеяла сомнения в ее голове, которые заставили ее поверить ей. С ее стороны, это было желаемое за действительное, что заставило ее думать, что Ижак что-то чувствовал к ней, что все это не было ложью. Не имело значения, что Джулия чувствовала к Ижаку, поскольку ее отец был обеспокоен тем, что он был врагом, и она была только человеком.

Она не думала, что у нее есть желание бросить ему вызов. И пойти против отца мало что сделает, чтобы спасти Ижака.

Джулия вернулась в квартиру Кевина, и ее отец стоял там с непримиримым взглядом на лице. Он послал дрожь по ее позвоночнику. Она знала, что скажет ее отец.

— Пришло время отомстить за твоего брата. Время охотиться на этих ублюдков и показать им, что значит крест семьи Робиллард. — Когда ее отец стоял там, Джулия знала, что пришел переломный момент. Она могла делать то, что она всегда делала, прыгать, когда ее отец сказал прыгать, или могла делать то, что хотела, и сказать нет.

— Я думаю, было бы лучше, если бы мы его отпустили. Кевин знал, во что ввязывается, когда охотился за драконом, и он должен был оставить его в покое. — Джулия сглотнула. Темный взгляд опустился на лицо ее отца, и желание сказать ему, что она не имела в виду, что хотела вернуть его, было настолько сильным, что ей пришлось укусить щеку, чтобы не сделать этого. У Ижака было много возможностей убить ее, когда он узнал, кто она. Тот факт, что Ижак этого не сделал, сказал ей, что он не был опасным существом, которому ее отец хотел, чтобы она поверила.

— Ты позвонишь этой мерзости, ради которой раздвигала ноги, и сделаешь это сейчас, — Ее отец не кричал, его голос был спокоен, но тон поднял волосы на затылке. Она никогда не слышала его прежде, и она видела, что приходило ему в глаза. Он был холодным и угрожающим, как змея, уставившаяся на свою добычу в момент удара.

Женщина тяжело сглотнула и выпрямила спину. Этот момент был самым важным в ее жизни и что она будет помнить об этом всю жизнь.

— Нет. Ты ничего не можешь сделать, чтобы заставить меня позвонить ему. Я не поведу его в ловушку.

Улыбка, как у акулы, окрестила лицо ее отца, и он потянулся за спину к поясу своих джинсов. Он вернул свою руку и направил на нее револьвер. Тело Джулии замерло, и в тот момент в глазах ее отца было что-то мертвое, что сказало ей, что ее кровь в венах не остановит его от выстрела в нее, если она не сделает то, что он хочет.

— Как насчет того, чтобы позвонить сейчас?

Ижак смотрел прямо перед собой и пытался заглушить голос брата. Джулии не было неделю, и все равно его брат не отпускал ее. Ижак ущипнул переносицу, когда резко выдохнул.

— Слушай, я не собираюсь возвращаться в особняк. Если я хочу сидеть здесь и купаться в жалости к себе, в чем ты, кажется, хочешь обвинить меня, тогда я это сделаю. — Если брат и хотел, чтобы он вернулся домой, придираясь к нему, это не сработало. Возможно, он чувствовал жалость к себе, но у него было на это право. Его женщина исчезла, и он знал, что никогда не вернет ее.

— У тебя нет времени заниматься этим. Не думаю, что должен напоминать тебе…

— …что я нахожусь под проклятием. Знаю. Как я могу забыть, когда ты говоришь мне об этом, по крайней мере, два раза в день. Хочешь знать, почему я прежде всего покинул особняк, и отправился в хижину? Чтобы убраться от тебя подальше. Я знаю, что проклят, знаю, что у меня меньше трех месяцев, чтобы найти свою вторую половинку, или я сойду с ума. Это не новость для меня Андор. И знаешь что? Возможно, ты не хочешь в это верить, но велика вероятность, что Джулия — моя родственная душа, и ее больше нет. Так что не говорите мне, что у меня нет на это времени. — Голос Ижака отдался эхом от стен, и он вздохнул. — Слушай, я ценю, что ты беспокоишься за меня. Я был на твоем месте не так давно, когда Лисса узнала правду о тебе и восприняла это не очень хорошо.

— Что ты собираешься с этим делать? — Андор скрестил руки на груди, и кажется мини — тирада Ижака произвела какое-то впечатление.

Ижак закрыл глаза на секунду. Почему его брат не мог уйти и оставить его в покое? Он не хотел говорить о своем проклятии и не хотел говорить о Джулии. Он просто хотел сидеть здесь и ждать, пока ему не придет время умереть. Андор поднял бровь, видимо ждав ответа.

— Что я буду делать по поводу чего?

— Ее, — на последнем слове у брата сжался рот, и Ижак знал, что Джулия не была любимым человеком его брата в данный момент.

— Ничего, — что он мог сделать? Джулия ясно дала понять, что если увидит его снова, то прострелит ему сердце. Поскольку рана, которую она нанесла ему в плечо, только что зажила, у него не было сомнений, что она доведет угрозу до конца. Ижак потерял ее и не сможет ее вернуть.

— Неправильный ответ. Если она та самая, ты не можешь просто отпустить ее. Ты должен поговорить с ней, рассказать ей о своих чувствах.

— О, как ты сделал, когда Лисса покинула тебя, узнав, кто ты? Кажется, я припоминаю, что ты намеревался напиться до беспамятства, — Андор опустился на самое дно, когда Лисса ушла от него. Только потому, что Лисса поняла, что он говорит правду о себе, она вернулась.

— Знаю. И я почувствовал, на что способно проклятие, и оно бы поглотило меня, если бы она не спасла меня от него. Не хочу этого для тебя. Помнишь, как тебе было тяжело, когда ты думал, что тебе придется убить меня? Ты думаешь, мне будет легче?

— Я знаю, — Ижак посмотрел на руки. — Я причинил ей боль. Джулия думает, что я играл с ней, что использовал ее, чтобы следить за ее расследованием исчезновения Кевина. И правда была в том, что так все начиналось в начале. Как только я узнал, кто она, я решил соблазнить ее, чтобы она была рядом со мной.

— Но все оказалось не так, и Джулия должна это знать. Если ты любишь ее, ты должен сказать ей. Я был так близок к тому, чтобы потерять все, Лиссу, мой рассудок и мою жизнь, потому что не пошел за ней. Не сказал ей, что чувствую к ней. Я позволил своей гордости встать на пути, и я не был бы жив, чтобы докучать тебе, если бы она не спасла меня. Ты должен поговорить с ней. Ты должен заставить ее понять.

— Это не так просто. Если ты не заметил, она выстрелила в меня, когда я говорил с ней в последний раз. Я буду выглядеть как подушка для булавок, если подойду к ней.

— Нет, ты не умрешь. Джулия выстрелила тебе в плечо, а не в сердце. Если бы она намеревалась убить тебя, она бы преуспела. Если ей было так больно, как ты говоришь, тогда должна быть причина. Может, это потому, что у нее те же чувства к тебе, что и у тебя к ней. Пусть она послушает тебя. Не позволяй своей гордости удержать тебя от того, чтобы претендовать на нее.

Может быть, Джулия испытывала к нему чувства? Была ли для них еще надежда? Ижак вновь погрузился в размышления. Сначала Джулия была расстроена тем, что он дракон, и проблема с ее братом была определенно камнем преткновения. Но он вспомнил, что ее гнев превратился в слезы только тогда, когда она спросила его, почему он спал с ней. Чувствовала ли она себя преданной потому, что он был драконом, или потому, что его брат убил ее, а потому, что думала, что он не отвечает ей взаимностью? Что он не влюбился в нее так, как она влюбилась в него?

Ижак провел ладонью по лицу. Он не знал, что собирается делать, но он не мог сидеть здесь, жалея себя, пока его проклятие не забрало его. Если он был неправ, то он будет еще одним драконом, убитым семьей Робиллард. Без нее он все равно мертв. Он мало что потеряет, рассказав ей, что было в его сердце.

— Итак, я спрошу тебя еще раз. Что ты собираешься с ней делать? — На лице его брата появилась чуть заметная улыбка, и Ижак тряхнул головой.

Прежде чем он успел ответить, зазвонил телефон, и он нахмурился. Ижак посмотрел на экран, и сердце тяжело забилось внутри него. Это была Джулия. Может ли быть, что неделя врозь сделала для нее то же самое, что и для него? Она поняла, что он не намеревался сознательно причинять ей боль, и была готова дать им второй шанс?

— Это Джулия. — Пальцы Ижака слегка дрожали, он провел пальцем по экрану и поднес телефон к уху.

— Ижак?

Он закрыл глаза на звук ее голоса на другом конце телефона. Как он мог подумать, что может отпустить ее, когда только услышал, как она произносит его имя, надежда пронзила его? Он собирался рискнуть.

— Прости меня за все, дорогая. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала, какими бы ни были мои намерения в начале, я отбросил их в тот момент, когда впервые занялся с тобой любовью.

Она задыхалась от рыданий на другом конце телефона.

— Мне нужно встретиться с тобой. Мне нужно с тобой поговорить.

В ее голосе прозвучала дрожь, и холод просочился в вены Ижака. Что-то случилось.

— Приходи в квартиру, и мы поговорим.

— Боюсь, что это невозможно. Я хочу пойти туда, где все началось. Я встречу тебя там, где умер Кевин, и ты сможешь объяснить мне, как все это произошло.

Что-то определенно было не так. Ее голос стал монотонным, как будто она говорила сценарий, от которого не могла отступить.

— Ты будешь одна, когда встретишься со мной?

— Нет.

Это может означать только одно. Ее отец был в городе, и он знал, что случилось с Кевином. Это может быть ловушка, созданная, чтобы убить его. Он крепче схватился за телефон и приготовился задать ей следующий вопрос. Ему нужно было знать, является ли это чем-то, в чем она была искренним участником, или ее принуждали.

— Твой отец там слушает, не так ли? Ты находишься в опасности? — Ижак молча молился, чтобы это было не так. Хотя он не хотел, чтобы она ненавидела его так сильно, что она охотно вела его в ловушку, альтернатива, что ее жизнь была в опасности, была намного хуже.

— Совершенно верно. Но как я уже сказала, я не хочу обсуждать это по телефону. Пожалуйста, встретимся там, где умер Кевин.

Звонок закончился прежде, чем Ижак мог бы сказать больше, и он поднялся на ноги. Выражение лица брата было непроницаемым, когда Ижак посмотрел на него.

— Что случилось?

— Джулия в опасности. Она хочет встретиться там, где умер Кевин, и ее отец с ней. — Он рванулся к двери и провел рукой по своим волосам, а внутри него поднялась ярость и паника. Если бы с ней что-то случилось, если бы она пострадала из-за него, ему не пришлось бы ждать, пока его проклятие подействует, чтобы стать кровожадным убийцей. Андор схватил его за руку и не отпускал. — Отпусти меня или клянусь, сломаю тебе руку.

— Я знаю, что ты хочешь помочь ей, но ты должен быть умным. Ты не можешь пойти неподготовленным и погибнуть.

— Меня это не волнует. — Разве Андор не понимал, что она его женщина, что он ей нужен и что ничто, даже его брат, не может удержать его от нее сейчас.

— Тебе должно быть не все равно. Я точно знаю, что сейчас происходит у тебя в голове, потому что если бы ситуация была обратной, и Лисса была в опасности, я бы чувствовал то же самое. Ты не пойдешь туда один. Если это больше, чем просто Джулия и ее отец, тебе нужно подкрепление.

— Нет. Я не подвергну тебя риску. Это и есть моя борьба, — Вероятно, отец Джулии хотел, чтобы они собрались вместе, и он не собирался подавать брата на блюдечке с голубой каемочкой.

— Это наша с тобой борьба. Я убил Кевина, и все это происходит из-за меня. Теперь это то, что мы будем делать.

Глава 16

— Пожалуйста, не делай этого, — Джулия повернулась к отцу, как только повесила трубку. В горле образовался ком, когда она смотрела на человека, который, как она думала, никогда не навредит ей. Ее отец всегда был трудным человеком, и она знала, что у него были свои навязчивые идеи. Джулия никогда не думала, что его жажда мести будет для него важнее, чем его дочь.

— Уволь меня. Двигайся, — он махнул пистолетом к двери, и она подумала, не воспользуется ли отец им. На самом деле у нее не хватило смелости проверить теорию, что он этого не сделает, потому что в его глазах был холодный взгляд, которого она никогда раньше не видела. Она вздрогнула на мгновение, а затем застыла. Конечно, ее отца можно заставить понять, что ему не нужно этого делать.

— Зачем ты это делаешь? Это не обязательно должно быть так. Ижак не представляет опасности. Он мог убить меня в любое время, когда хотел, но не убил. Честно говоря, я не верю, что эти драконы так опасны, как ты думаешь, — у нее было чувство, что то, что она говорила, было без толку, но Джулия должна была попытаться заставить его увидеть причину. Должен быть способ, чтобы они могли пройти через это без кровопролития. Теперь она знала, что любит Ижака. Она также любила своего отца, и это разрывало ее на части — выбирать между ними.

— Они убили моего сына. Ты можешь не заботиться о своем брате, но я забочусь. Кевин был моим единственным сыном, теперь некому носить мое имя и мое наследие. Это драконы украли у меня, и они должны заплатить своей кровью. Я знаю, что дракон запудрил тебе мозги, и, если бы ты действительно подумала об этом, поняла бы, что я прав. Не заставляй меня причинять тебе боль, потому что твои суждения затуманены.

— Мое суждение не затуманено, на самом деле я вижу ясно впервые за долгое время. Ты всегда был слеп ко всему, кроме Кевина. У тебя есть я и Диана в качестве твоего наследия, но этого никогда не было достаточно для тебя. Я тоже любила Кевина, он был частью моей семьи, как и ты с Дианой. Но это не значит, что я видела его в тех же розовых очках, что и ты. Он был одержим и опасен. Он дважды связался с драконом, и этот дракон позволил ему жить в первый раз. Если бы Кевин остановился тогда, если бы он смог преодолеть тот факт, что между ним и его бывшей все кончено, он был бы жив сегодня. Он решил пойти за кровью, и его убили, потому что он не мог избавится от одержимости. Честно говоря, Кевин получил по заслугам.

Это было неправильно такое говорить отцу. Джерард отдернул руку и взмахнул ею. Он ударил ее по лицу, и боль прошла через нее, когда внутренняя часть ее щеки обрезалась о зубы. От слез защипало в глазах, когда она повернула голову и посмотрела на него. Он никогда не поднимал руку ни на кого из них за всю ее жизнь. Он превратился в кого-то, кого она не узнавала, и теперь она могла видеть опасность, в которой она была, даже если и не было пистолета, который отец направлял на нее. Его горе по Кевину ослепило ему рассудок. Все, о чем он мог думать, это жажда мести, несмотря ни на что. Отец, кажется, не понимал, что месть не вернет его сына, и она знала, что он не послушает, если скажет ему это.

— Я был готов простить тебя за то, что ты спала с этим существом, потому что ты не знала, кто он такой. Начинаю думать, что для тебя не важно, кто он, что ты вернешься к нему в мгновение ока, если представится такая возможность. Не могу этого допустить. Однажды ты увидишь, что я делаю это, чтобы спасти и тебя тоже. Я убью тебя сам, прежде чем позволю тебе снова лечь с этой нечеловеческой мерзостью. — Он поднес пистолет к ее подбородку, и ствол вонзился в ее мягкую плоть. — Если ты не со мной, ты против меня. Сделай выбор, Джулия.

Не было выбора, если только она не хотела, чтобы ее отец разбрызгал ее мозги по всей квартире Кевина. Джулия опустила глаза вниз и медленно кивнула головой. Должен был быть способ для нее выбраться из этого, но спорить с отцом было бесполезно. Он был не в настроении. Джулия судорожно соображала, пыталась что-то придумать. Она могла застать его врасплох и как-то обезвредить, чтобы остановить?

Эта идея не сработает, потому что, если она не была готова убить его, она не могла твердо держать нацеленный на него пистолет до конца своей жизни. Она была готова убить его? Могла ли она закончить жизнь своего отца, если бы это означало спасение себя и Ижака? В глубине души она знала, что ответ — нет. Должен быть другой путь, такой, чтобы смерть отца не была на ее совести до конца ее жизни.

Он был удовлетворен ее ответом и опустил пистолет. С толчком он подтолкнул ее к входной двери квартиры, и она надеялась, что кто-то увидит, что ее заставляют идти вперед с пистолетом, направленным на нее.

Когда они спустились на парковку, где находился фургон ее отца, надежда на то, что кто-то вмешается, пропала. Это был не тот район, где люди присматривали друг за другом. Если кто-то видел, что отец угрожает ей, они решили закрыть на это глаза. Как ей выбраться из этого, решать только ей.

Ее отец открыл дверь фургона со стороны водителя и предложил ей войти. Она колебалась мгновение, и он зарычал позади нее. Его хватка на ее руке оставляла синяки, он толкнул ее вперед, и она ударилась плечом о рулевое колесо, когда он попытался заставить ее сесть.

— Хорошо, я пойду внутрь. — Джулия села за руль и на мгновение подумала о том, чтобы вылезти, когда он обошел пассажирскую сторону фургона. К сожалению, не получится, потому что ключи все еще были в его распоряжении. Отец забрался к ней и вручил ей ключи, а пистолет постоянно был направлен в ее сторону.

Она должна была попытаться еще раз с ним поговорить.

— Ты не хочешь этого делать. Я отказываюсь верить, что ты убьешь члена своей семьи из-за этого. Ты не убийца, папа.

— Я никогда не хотел, чтобы ты это узнала, но я думаю, что лучше, если ты узнаешь сейчас. Ты ошибаешься, полагая, что мои угрозы пустые, тебе лучше подумать еще раз. Твоя мать совершила эту ошибку и заплатила за нее.

Ее мать? Сердце Джулии сильно колотилось, когда ее отец вспомнил ее мать. Он никогда не говорил о ней, не говорил о ней десятилетиями. Последнее, что он сказал о ее матери, когда они проснулись утром и обнаружили, что она исчезла.

— О чем ты говоришь? Мама ушла, ты сам сказал нам, что она больше не хочет быть женой и матерью.

— Я хотел избавить тебя от правды. Вы были слишком молоды, чтобы понять, но теперь ты взрослый человек, и если это поможет тебе понять, я без колебаний убью тебя, если ты перейдешь мне дорогу. Я всегда говорил твоей матери, что если она попытается бросить меня, если попытается забрать у меня детей, я убью ее. Она совершила ту же ошибку, что и ты, думая, что я не сдержу своего слова. Твоя мать ошибалась. Не совершай ту же ошибку, Джулия. Теперь заводи фургон и езжай.

Тело Джулии заледенело, когда она вставила ключи в зажигание и завела фургон. Она почувствовала онемение, когда она выехала с парковки и направилась по дороге, которая приведет их к месту, где умер ее брат. Все это время она думала, что ее мать не любит ее, что она добровольно оставила их на попечении их одержимого отца. Все это было ложью. Один конкретный мужчина в фургоне рядом с ней.

Джулия рискнула взглянуть на него краем глаза, и знание того, что он делал все эти годы назад, превратило его в кого-то, кого она не знала. Смертельный взгляд в глазах отца сказал ей, что, если она сделает один проступок, он убьет ее. Если бы дело дошло до этого, смогла бы она покончить с ним? Может ли она быть такой же хладнокровной, как он? Должен быть выход из этого, чтобы никто не умер, но она не видела его.

Как бы то ни было, лучшее, на что она могла надеяться, было то, что Ижак, зная, что это ловушка, не ступит в нее. У нее не было впечатления, что он будет держаться подальше, когда Джулия разговаривала с ним по телефону, но это была последняя надежда, которая была внутри нее. Это не помешало бы ее отцу преследовать его, но это может выиграть ей время, чтобы найти способ спасти их обоих.

Она подвела фургон к назначенному месту, и желудок Джулии взбесился, когда она увидела место, где умер ее брат. От здания осталось немного, только печальные, обугленные останки. Она рискнула взглянуть на лицо своего отца и поняла, что он никак не сможет прийти в себя и остановить все это. Не сейчас, когда он увидел место, где умер его драгоценный сын. Отец повернул голову, и Джулия тяжело сглотнула, когда увидела убийственную ярость в его бездонных голубых глазах.

— Теперь ты видишь? Ты видишь, на что способны твои драгоценные драконы? Кто знает, какую боль и ужас перенес твой брат из-за них. Они должны умереть.

Джулия тяжело сглотнула и не смогла найти слов, чтобы сказать отцу, что их убийство не вернет Кевина. Он был глухим к разуму, что многое определяло. Он был готов убить ее, если понадобится, чтобы отомстить.

Джерард протянул руку и заглушил фургон, положив ключи в карман и отрезав ей средства побега. Она вылезла из фургона на трясущихся ногах и подумала, может ли она сбежать. Джулия могла бы убежать от отца, но сомневалась, что сможет убежать от пули, которую он направит ей в спину. Она перешла на его сторону фургона, пытаясь показать, что охотно сотрудничает с ним.

Он открыл боковую дверь фургона и взял арбалет, который лежал рядом с сиденьем, и передал его ей.

— Как ты думаешь, что я буду с этим делать? — Ледяная колючка страха пришла к ней, когда она поняла, что он намеревался для нее сделать. Лук был загружен кованым железом дракона, и это означало только одно. Джулия не думала, что он хочет, чтобы она держала его для него, пока они не добрались до назначенного места. Как только лук оказался в ее руках, он схватил ее и отвернул от себя тело. Это сделало невозможным для нее повернуть арбалет на него.

— Ты убьешь его. Ты докажешь свою преданность мне, — Джерард ударил ее в спину пистолетом, и она была вынуждена идти вперед. Это не поможет, спасти Ижака, если ее застрелят в спину, потому что она отказалась двигаться. Это только ее жизнь и ее отец все равно убьет ее.

Джулия двинулась вперед с арбалетом в руках и пистолетом, упирающимся ей в позвоночник. Когда она вышла на поляну рядом с сгоревшим зданием, холодный ветер зашуршал листьями окружающих деревьев и еще больше охладил ее уже холодное тело. Любая надежда на то, что Ижак не придет, была разбита, когда он вышел из деревьев и вошел в свет.

Одного взгляда на бледное лицо Джулии и испуганные глаза хватило, чтобы поднять в Ижаке необходимость защитить ее. Если в его мыслях были какие-то сомнения в его любви к ней, то они испарились, когда он вышел на поляну и увидел ее снова. Он шагнул ближе, и его глаза сузились, когда он увидел красный след на щеке. У него не было никаких сомнений в том, кто в этом повинен, он знал, что, как бы ни разворачивался этот день, он сделает все возможное, чтобы Джерард Робиллард умер.

— Стой там, дракон. — Голос отца Джулии был мрачным рычанием.

Он не собирался ему подчиняться, и он продолжал идти. Джулия держала в руках арбалет, и он не сомневался, что он был заряжен стрелами для убийства дракона. Она не сделала никаких шагов, чтобы поднять его против него, и он знал, что она не будет использовать его, несмотря на ее угрозы в последний раз, когда он видел ее.

Джерард мог подумать, что у него есть преимущество, но он не знал, что он столкнулся не с одним драконом, а с двумя. Если бы он думал, что придет сюда без поддержки, он ошибался. Даже если он убьет его, Андор добьется, чтобы тот не прожил долго.

Джерард двигался со стремительностью змеи, и его рука свернулась вокруг шеи Джулии, как питон. Она испуганно закричала, и Ижак замер на месте, когда тот поднял пистолет и приставил его к ее виску.

— Делай, как он говорит, Ижак, — Джулия умоляла его своими глазами сделать то, что сказал ее отец. Ижак поднял руки и остановился. На лице Джерарда был взгляд, который говорил о безумии, и Ижак не хотел рисковать жизнью Джулии, когда оказалось, что ее отец, не колеблясь убьет ее.

— Отпусти ее. Эта борьба не между тобой и ею, она, между нами. Ты можешь ненавидеть меня. Я был причастен к смерти твоего сына, а не она, — Ижак старался сохранить свой голос спокойным, а также огонь внутри себя из-за безвыходного положения. Он был готов рискнуть выступить против Джерарда, так как пистолет в его руке не повредит ему настолько, чтобы убить. Как только он заберет Джулию у ее отца, он убедится, что Джерард пожалеет о том, что угрожал ей. Ижак просто должен держать свои эмоции под контролем.

— Я знаю, что ты сделал с моим сыном, и ты умрешь за это. Но не от моей руки. У Джулии есть приказ, и она знает, чего от нее ждут. Займись этим девушка, — мужчина подтолкнул пистолет к ее голове, и всхлипывание вырвалось от Джулии, когда она задрожала. Она подняла арбалет перед собой, но дрожала так сильно, что не было никакого способа, чтобы болт нашел его сердце, если она выстрелит.

— Я не могу. Пожалуйста, не делай этого, папа. Если ты когда-нибудь любил меня, ты не заставишь меня сделать это, — Джулия закрыла глаза, как будто ожидала, что будет мертвой лежать на земле в ближайшие несколько секунд с пулей в голове.

Ижак рассчитал расстояние между ними и знал, что он не сможет преодолеть его, у отца Джулии будет шанс выстрелить. Его глаза направились в лес, где Андор ждал, и подумал, что сейчас самое время для его брата создать отвлекающий маневр, о котором они договорились, прежде чем они пришли сюда.

Как будто его мысли сообщали о срочности ситуации его брату, Андор, в его драконьей форме с ревом вылетел из леса. Андор был великолепен в своей второй форме, и солнце светило над его радужными красными чешуйками. Выражение лица Джерарда сказало Ижаку, что это не то, что он ожидал вообще.

— Господи, Джулия, пристрели его. Пристрели его сейчас же. — Голос Джерарда был кричащей командой, и Джулия ответила игнором. Она выбила пистолет из его руки и вырвалась из хватки.

— Нет. Все кончено, — ее голос был тверже, чем думал Ижак. Когда она повернулась к отцу, направив не него арбалет.

— Ты собираешься убить меня, девочка? Это единственный способ покончить с этим. Я никогда не остановлюсь, я буду преследовать вас, пока это не закончится так, как я хочу, — его глаза переместились туда, где пистолет лежал отброшенный на землю, и хитрый взгляд появился на его лице.

— Не думай об этом. — Ижак шагнул вперед, чтобы убрать Джулию с дороги. Что бы ни случилось, он должен защитить ее.

Андор полетел обратно на землю и превратился в свою человеческую форму. В глазах Джерарда был чистый яд, когда его взгляд устремился к Андору.

— Ты заплатишь за убийство моего мальчика.

— Я не знаю, как это возможно, когда ты один и без оружия. — Голос Андора был прохладным, когда он подошел, чтобы встать рядом со своим братом. — Возьми свою женщину и отведи к машине, и я позабочусь о нем.

— Нет. Пожалуйста, должен быть другой способ. — В голосе Джулии была мольба, которая пронзила сердце Ижака. Неужели, она не понимала, что они делали это, не потому что хотели?

— Другого пути нет, Джулия. Ты слышала его. Он никогда не остановится, пока не убьет нас и тебя. — Ижак отвел глаза от Джерарда на секунду, и посмотрел на нее. Андор крикнул предупреждение как раз вовремя, чтобы он обратил внимание на отца Джулии, когда тот нырнул за пистолетом. Его тело упало в снег, и он поднял пистолет перед собой.

Звук арбалетного болта, летящего по воздуху, пронзил тишину вокруг них, и когда он вонзился в грудь Джерарда, пистолет выстрелил. На его лице застыло удивление, когда он упал в сторону, и его глаза смотрели прямо вперед, когда его кровь окрашивала снег в красный цвет.

— У меня не было выбора, не так ли? Он не собирался останавливаться, не так ли? — Голос Джулии вышел слабым шепотом, и арбалет упал с ее рук и приземлился на землю у их ног. Ее лицо было бледным, как у него, и она обмякла.

— У тебя не было выбора, детка. Он не собирался останавливаться. Хотел бы я сделать больше, чтобы защитить тебя, чтобы тебе не пришлось этого делать. — Она не ответила, и ее тело стало тяжелее. — Джулия?

Он отступил, и его кровь заревела в ушах, когда он увидел, почему она обмякла. Ее глаза были закрыты, а лицо было настолько бледным, что, если бы он не мог видеть дыхание, исходящее от нее, в виде пара, он поклялся бы, что она мертва. Она упала в обморок?

— Ижак, посмотри на нее. Она истекает кровью. — Его брат вышел вперед, и глаза Ижака лихорадочно бродили по ней. Андор был прав, и он увидел красное пятно на ее пальто. — Нам нужно вызвать скорую помощь.

Ижак осторожно опустил ее на землю и расстегнул пальто. Ее правая сторона была покрыта кровью, и он отчаянно искал рану. Она была в правом боку, и он прижал к ней руки, чтобы остановить поток крови. Ижак смутно слышал, как его брат говорил по телефону, но не мог разобрать слова. Он обнял ее одной рукой, чтобы прижать к себе, все еще давя на рану.

— Не умирай, Джулия. Ты меня слышишь? Не смей умирать. Я буду потерян, если ты оставишь меня, — Ижак потряс ее. Андор подошел к нему и положил руку на плечо.

— Скорая помощь уже в пути. Она сильная женщина, и выживет. Ты должен в это поверить. Ты не потеряешь ее.

Слова его брата не произвели на него большого впечатления, когда он держал женщину, которую любил. Он думал, что поддаться проклятию будет худшим, что может случиться с ним, но сидеть на этом поле, держа ее, пока он был беспомощен, чтобы помочь ей, было худшим, что могло случиться с ним. Ижак не должен был ее отпускать. Он должен был заставить ее остаться и заставить прислушаться к голосу разума.

Ижак закрыл глаза и впервые за столетия молился. Она должна жить, должна выжить. Ему нужно сказать ей, что он любит ее, что он не может жить без нее.

Глава 17

Когда Джулия открыла глаза, все вокруг было размыто, как в расфокусированной камере. Где, черт возьми, она? Последнее, что она помнила, что заманила Ижака в ловушку, и угрозы своего отца. Он каким-то образом достал пистолет, и у нее не было выбора, кроме как выстрелить в него из арбалета. Затем Ижак держал ее, и все стало черным.

Джулия снова моргнула глазами, и комната медленно обрела контуры. Антисептический запах, звуковой сигнал пульсометра, бледные стены — все это сказало ей, что она в больнице. Как она оказалась здесь? Женщина попыталась сесть, и боль прошла сквозь нее, удерживая ее на кровати.

— Не пытайся двигаться. Тебя подстрелили и прооперировали. — Голос ее сестры донесся до нее, и она повернула голову, чтобы увидеть Диану, сидящую в кресле рядом с кроватью. Ее губы задрожали и по ее щекам потекли слезы. — О Боже, Джулс. Я думала, что ты не справишься.

— Меня подстрелили? — Ее голос был слабый, как сухой хрип. Ее сестра двинулась вперед, чтобы сесть на край кровати, и потянулась за чашкой с ложкой, стоящей рядом.

— Они продолжают приносить кусочки льда на случай, если ты проснешься. — Она раздробила несколько кусочков, и Джулия открыла рот. Лед был холодным, и когда он растаял, он успокоил часть сухости во рту. Ее сестра была единственной в комнате. Что случилось с Ижаком? С ним что-то случилось, пока она была без сознания?

— Где Ижак? — Она схватилась за руку сестры, ее глаза умоляли.

— Он в комнате ожидания. Ты в отделении интенсивной терапии, и они пускают сюда только семью, и насколько я знаю, он не семья. — В глазах Дианы была горечь. — Единственная причина, по которой я не убила его, когда узнала, кем он был, это потому, что я не знаю, что он значит для тебя. Что случилось?

— Я убила папу, и папа выстрелил в меня. Ижак не имел никакого отношения к смерти отца. Я люблю его, Ди. Я знаю, кто он, и для меня это не имеет значения, — остановившись, Джулия рассказала сестре обо всем, о том, что случилось с Кевином, и о том, как отреагировал их отец. Она даже рассказала ей то, что отец рассказал ей об их матери, и боль в глазах Дианы отражала то, что чувствовала Джулия, когда она узнала правду сама.

— Как он мог это сделать? Все это время он заставлял нас верить, что она не любит нас, что она бросила нас и все это время он скрывал, что убил ее, — Диана разрыдалась и уткнулась лицом в руки. Это было горе, которое заставило слезы пролиться и из глаз Джулии.

Как только буря внутри ее сестры успокоилась, она опустила руки.

— Я полагаю, что ты не собираешься изменить свое мнение о нем?

— Нет. Я люблю его, и если он простит меня за то, что заманила его в ловушку, я скажу ему. Он не такой, каким мы были воспитаны, верить. Ижак бы никому не навредил, если бы не защищал того, кого любит.

Диана кивнула и наклонилась вперед, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Это то, что я думала, но просто хотела убедиться, что он тот, кого ты хочешь. Я пойду, позову его.

Диана встала, и Джулия закрыла глаза на секунду. Она так устала, и эмоциональное воссоединение, которое она разделила с сестрой, истощило ее. Ей все еще было трудно поверить, что все, во что она верила в детстве, в ее отца, было ложью. Дверь открылась, и она открыла глаза. Ижак стоял в дверях, его лицо было бледным и изможденным, как будто он не спал несколько дней. Она устало улыбнулась и медленно протянула руку к нему.

Он бросился вперед и взял ее руку в свою. Ижак прижался к ней, когда его глаза осматривали ее.

— О Боже, Джулия. Я думал, что потерял тебя, — он поднес ее руку ко рту и прижал к нему лихорадочным поцелуем. — Ты когда-нибудь сможешь простить меня за то, что я подверг тебя такой опасности? Я должен был оставить тебя в покое, не должен был втягивать тебя в свою жизнь. Если бы я был достаточно силен, чтобы противостоять тебе, ты бы никогда не пострадала.

Она вытянула руку и погладила его лицо. Несмотря на все произошедшее, она ни на минуту не пожалела о том, что была с ним.

— Ты не подвергал меня опасности. Ты не можешь исправить того, кто ты, и не ты сделал моего отца таким человеком. Я люблю тебя и хочу построить с тобой жизнь. Это то, чего ты хочешь? Быть со мной?

— Я хочу этого больше всего на свете. Я тоже тебя люблю. Кажется, я начал влюбляться в тебя с того момента, как увидел твои глаза через окно машины. Я обманывал себя, думая, что могу соблазнить тебя и защитить свое сердце от тебя. Я должен был понять, что это был повод сблизиться с тобой, потому что я так сильно хотел тебя. Мне жаль, что я причинил тебе боль и заставил тебя думать, что это была игра.

— И мне жаль, что я заманила тебя в ловушку. Я сделала это только потому, что он заставил меня. Я так испугалась, Ижак. Я так боялась, что потеряю тебя, — во второй раз за несколько минут она снова начала плакать. Ижак вытер слезы с ее лица, поцеловав ее в губы.

— Ты не потеряла меня. Мы оба выжили, и ничто не сможет разлучить нас снова, — он погладил ее лицо и целовал в течение нескольких минут, пока слезы не прекратились, и усталость одолела ее. Джулия не была готова расстаться с ним, но это была борьба, чтобы держать глаза открытыми. — Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться. Я буду здесь, когда ты снова проснешься. Обещаю, я никуда не уйду.

Улыбка пересекла ее лицо. Ее глаза закрылись, и когда сон стал требовать свое, она подумала, что, несмотря на боль, которую она познала в течение небольшого времени, это того стоило. Любовь Ижака дала ей силы столкнуться с любым препятствием, и ее жизнь открылась перед ней. С ним на ее стороне, у нее было все, что она хотела.

Ижак взлетел в небо над хижиной Рикмана, когда искал место для посадки. Теплый весенний ветерок заставил его крылья сапфирового цвета трепетать, когда он спустился к земле, недалеко от того места, где его ждала женщина. Они приходили сюда, чтобы насладиться уединением, пока у нее были каникулы в колледже. Больше, чем просто сезон прошел с тех пор, как они были здесь в последний раз. Угроза его проклятия была устранена, когда Джулия добровольно отдалась ему, и теперь они строили совместную жизнь. Они решили остаться в квартире, и она поступила на исторический факультет в местный колледж.

Ижак почувствовал в себе магический всплеск, приземлившись на землю, и в мгновение ока превратился из дракона в человека. Он не думал, что когда-нибудь устанет смотреть на женщину, которая стояла там и ждала его.

— Не думаю, что я когда-нибудь привыкну видеть, как трепет вдохновляет тебя, когда ты находишься в форме дракона. Не могу поверить, что когда-то думала, что ты опасное создание.

Ижак шагнул вперед и обнял ее. Он не удержался, опустив голову к ней и нежно поцеловал. Он отошел от нее и посмотрел на нее свысока. Любовь, которую он испытывал к ней, витала в нем, и он считал себя счастливым, что нашел ее. Ижак почти потерял ее и никогда не забудет этого. Он сделал своей миссией проводить каждую минуту, лелея и защищая ее.

— Я опасное существо, и я убью, чтобы защитить тебя, — Ижак потянулся вниз и провел рукой по небольшому округлению на ее животике, где рос его ребенок внутри нее. — Я сделаю все, чтобы защитить этого малыша.

Когда Джулия сказала ему, что у них будет ребенок, на мгновение он почувствовал страх. Что он знал об отцовстве? Что если он облажается? Она заверила его, что они найдут способ, что пока они любят своего ребенка и друг друга, все будет в порядке.

— Я знаю. Ты говоришь мне это каждый день, дорогой. И ты знаешь, что я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя и нашего ребенка.

Она доказала, как далеко пойдет, чтобы защитить его. Она убила ради него, а он все еще хотел, чтобы ее отец так не протянул ей руку. Долгое время после того, как в нее выстрелили, ей снились кошмары, что он все еще жив, все еще возле них. В конце концов, кошмары и призрачный взгляд в ее глазах исчезли, когда она, наконец, поверила в то, что ее отец ушел, и что он никогда не навредит им снова.

У нее в руке был телефон, и он поднял бровь.

— Твой брат звонил. — Ижак закатил глаза. Он сказал Андору, что хочет провести неделю наедине со своей женщиной, чтобы его не беспокоили.

— Что ему было нужно?

— Он сказал, что кое-что произошло, и мы должны вернуться домой. Грегор очнулся.

Грегор наконец-то проснулся? В последний раз, когда он был в доме, не было никаких признаков того, что его брат был близок к пробуждению от сна. Прошло много веков с тех пор, как он видел его и желание пойти в особняк и посмотреть, в какой форме его старший брат был почти ошеломило его.

— Не возражаешь, если мы прервем нашу поездку? Знаю, я обещал, что мы приедем сюда на некоторое время вместе, только мы вдвоем. Но я не видел Грегора веками. Он не был в хорошей форме, когда заснул.

Она тихо улыбнулась ему и потянулась к его лицу. Ее улыбка была мягкой, и ее глаза обладали богатым пониманием.

— Конечно, я не возражаю. У нас есть остаток жизни, чтобы быть друг с другом. Я понимаю. Ты должен быть со своей семьей.

— Мне нужно увидеть их, но ты ошибаешься, — Ижак притянул ее к себе и поцеловал со всей любовью и желанием, которые у него были к ней. — Ты и наш ребенок тоже моя семья. Я люблю тебя, — он прижал ее к себе, и они вернулись в хижину, чтобы собрать свои вещи. Он имел в виду каждое слово, которое сказал. Джулия была его семьей, она была самым важным человеком в его жизни, и он благодарил свои счастливые звезды, что судьба привела ее к нему.

Он был бы потерян, если бы не пошел на звук ее попыток выбраться из канавы. Мало того, что его проклятие забрало бы его, он бы никогда не нашел женщину, которая была всем его миром. Ижак не знал, что ждет его брата Грегора в будущем, теперь, когда он очнулся. Он только надеялся, что его брат найдет ту женщину, которая бы любила его всем сердцем, и которую он полюбит взамен.