Она приблизилась к замку доброго волшебника пешком — мрачная, опиравшаяся на посох женщина неопределённого возраста в развевающейся накидке. Женщина не выглядела ни красивой, ни царственной — впрочем, она в этом и не нуждалась. На сгибе её левого локтя покоился большой фолиант.

Замок посетителей не ждал. Мост оказался поднят, в оконном проёме сушилось бельё, а ровное чудище мирно похрапывало.

Женщину это не встревожило. Дотронувшись до поверхности воды кончиком посоха, она ступила в ров и перешла его: подошвы оставляли после себя следы, словно на обычной луже, не доставая до дна. По воде пробежала лёгкая рябь.

Ровное чудовище пробудилось, когда водные круги стали щекотать его нос. Моргнув, оно принялось за работу. Высоко подняло голову, раскрыло пасть и сориентировалось на фигуре. Набрало в грудь воздуха, чтобы сбить нарушителя с ног мощным фонтаном.

— Расслабься, Суфле, — сказала она.

Монстр моргнул, затем вновь погрузился в дрёму — на сей раз без храпа.

Женщина пересекла ров и очутилась у запертых ворот. Она коснулась посохом и их, заставляя открыться. Вступила внутрь. Вторжения никто из замковых обитателей не заметил.

Она миновала полутёмные альковы, поднялась по скрюченной лестнице и вошла в захламленную каморку, где над громадным старинным томом склонился добрый волшебник Хамфри.

— Разве время ещё не настало? — поинтересовалась она.

Ухо гномоподобного человечка дёрнулось. Он поднял голову и сфокусировал на гостье мутный взгляд. В голове, казалось, раздался щелчок.

— А, здравствуй, Клио, — поприветствовал он её.

— И ты не болей, Хамфри, — отозвалась муза истории. — Уверена, что ты держишь всё под контролем, но всё-таки решила прояснить некоторые подробности, просто из вежливости. Меня интересуют кое-какие конкретные ситуации.

Добрый волшебник поразмыслил, мысленно обшаривая закоулки своей внушительной, но пыльной библиотеки памяти, до тех пор, пока в голове не щёлкнуло ещё несколько раз, расставляя всё по местам.

— Я помогу тебе.

— Разумеется, — Клио была слишком вежлива для предположения, что он обо всём забыл. — Да и случай подходящий. Приглашения разосланы?

Хамфри непонимающе уставился на неё.

Клио подарила теням на потолке взгляд в духе все-вы-мужчины-одинаковы.

— Приглашения, — повторила она. — Как иначе участники главного события могут о нём узнать?

— Приглашения, — согласился он, наконец-то понимая, о чём речь. Но, судя по виду Хамфри, уверенности ему всё-таки не доставало.

— Обязуй эльфессу Дженни разослать их.

Слезящиеся глаза в немом изумлении распахнулись.

— Но…

— Ну, а кого же ещё? — риторически вопросила муза. — Она достаточно компетентна. Теперь… о других задачах ты помнишь?

Хамфри стал было листать страницы громадного старого тома, лежавшего перед ним.

— Забудь о книге ответов, — приказала Клио. — Это требует большей деликатности. Попроси заняться ими свою форменную жену. Ей хватит и вкуса, и тактичности.

— Попрошу жену, — с облегчением кивнул он.

Историческая муза повернулась, готовая отбыть, затем помедлила.

— Надеюсь увидеть тебя там.

Хамфри поморщился так, будто нечаянно вытащил пробку из флакона со скунсовой вонью. Он ненавидел публичные собрания. Но теперь выбора не оставалось.

— Да.

Завершив дело, Клио развернулась и вышла из тусклой комнатушки. Лишь после этого она позволила лёгкой улыбке тронуть уголки губ. Ничего не знающий человек мог бы подумать, что она наслаждается выбиванием доброго волшебника из колеи.

Брианне повезло. Отчасти в хорошее настроение её приводила собственная внешность: роскошные чёрные волосы до талии, сияющие зелёные глаза. Её тёмная кожа тоже, казалось, светилась. А всё потому, что умненькая здоровая девушка из Чёрной Волны гордилась своей наследственностью. Брианна считала, что по достижении шестнадцати она расцветёт, подобно самому прекрасному цветку Ксанфа.

Девушка отстранилась от зеркального пруда и поискала ежевичный пирог — утолить голод до наступления рассвета. Вот оно — главное, — что отличало её от других деревенских подростков. Она обладала магическим талантом. Обычно магией Ксанфа проникались только младенцы, принесённые уже здесь, но Брианна была особенной. Она навсегда запомнила день, когда обнаружила это, так как он полностью изменил её жизнь. В ксанфские земли Чёрная Волна вместе с Брианной пришла шесть лет назад, когда той едва исполнилось девять, и она думала, что магия — как и для остальных, — не для неё. Как замечательно, что тогда девочка ошибалась!

Её талантом было видеть в темноте. Вот почему она выходила только по ночам и спала целые дни напролёт. Ночь приносила с собой столько интересного, особенно когда люди спали, а странные исчадия тьмы бродили далеко.

Ну, да, в этом крылась опасность, однако Брианна обзавелась заклинанием безопасности, предупреждавшем о любой угрозе её нежной плоти, и его было достаточно. Во всяком случае, девушка на это надеялась. Она давненько его не обновляла, так что заклинание уже успело подтаять. Тем не менее, она могла передвигаться быстро и тихо, полностью растворяясь в ночи, сбивая со следа большинство монстров. Более того, у неё имелся острый кинжал, который девушка собиралась использовать только для самозащиты.

А пока что привлекательность ночных тайн затягивала её в дальнейшие исследования.

Пирожковых деревьев поблизости не росло, но нашёлся куст с тарталетками. Начинка оказалась немного острой, но терпимой. Брианна сорвала ежевичную, надкусила её и удовлетворённо улыбнулась. Потом она нашла кофейное дерево, с которого позаимствовала чашку чёрного кофе, и оно тоже было весьма приятным на вкус. Дома ей пока не разрешалось пить кофе, но тем больше манили самостоятельные ночные приключения: никто не указывал ей, что делать. Родители были такими унылыми; они замечали только обыкновенные вещи, несмотря на то, что теперь перебрались в волшебный мир. Чтобы заметить здешнюю магию, им, вероятно, потребуются специальные очки.

Брианна не скучала по Обыкновении. В Ксанфе жилось намного интересней. Ну, да, не без опасностей, но, в основном, те имели магическую природу, в отличие от таких кошмаров, как воры-взломщики и пьяные водители. Девушка не отказалась бы от жевательной резинки, но здесь слишком легко было наткнуться на резинку, которая вместо того, чтобы быть сжёванной, с удовольствием сжевала бы тебя.

Она увидела кустик адвокатова цвета. Может, если заткнуть за ухо цветок, защищаться и спорить дома станет проще? Симпатичные цветки напоминали ромашки. Однако стоило его коснуться, случилось что-то непонятное. Брианна отпрыгнула. Теперь она разглядела растение поближе. Она ошиблась: это оказался особый сорт авокадо, с острыми листьями, защищавшими плоды. Нет, такие цветки ей совершенно не нужны. Девушка подошла к реке, слишком широкой и глубокой, чтобы перейти вброд. К счастью, на берегах росли банановые плантации, и фрукты были просто огромными. Магия явно шла им на пользу. Ухватившись за старое дерево, Брианна с трудом, но всё-таки наклонила его вниз. Она сорвала один из бананов, разрезала кожуру и выскребла содержимое. Теперь у неё появилась банановая лодка. Вместо весла девушка воспользовалась стеблем и спустила на воду.

По пути ей встретилось ещё одно плавучее устройство. Маленькое, с двумя остовами и восседавшими на них котами. Ой, да это же котамаран! Теперь всё стало ясно. На судёнышке имелся и парус, но один из котов с занятым видом кромсал его в клочья когтями. Затем он увидел Брианну и в ужасе нырнул. Кажется, это был котолаз: кот-водолаз.

Когда банановая лодчонка ткнулась носом в противоположный берег, девушка обратила внимание ещё на одну местную достопримечательность: большой собачий дом и маленькая щенячья палатка рядом с ним. Это тоже прояснилось довольно скоро. Большая будка — вольер для больших собак, маленькая будка — для щенков и мосек, лаем объявлявших утреннюю побудку. Тут, в Ксанфе, всё следовало понимать буквально.

На востоке прорезалась узкая светлая трещина, и девушка поняла, что рассвет уже близок. Ночь подходила к концу. Не за горами час, когда свет хлынет в трещину, раскалывая её всё больше, и в конце концов затопит окрестности днём. Значит, Брианне уже пора спать. Талант нравился ей, но был у него и один маленький недостаток: дневной свет больно резал глаза. Когда требовалось, она умела приспосабливаться, но обычно предпочитала не утруждаться. Кроме того, ночная активность утомляла. И теперь днём девушка просто спала, даже вдали от дома.

К сожалению, она ещё не чувствовала прилив сонливости. Вероятно, из-за кофе. Следовало бы вовремя вспомнить о наложенном на него заклятии бодрствования. Вот почему родители запрещали его пить, считая, что она и днём — сплошное наказание, не хватало ещё ночной беготни. Как мало они знали! Но, хотя Брианна и не желала этого признавать, сейчас установленные ими правила помогли бы. Как же ей отдохнуть? Девушка огляделась и увидела на прибрежной косе остов гигантской рыбы, на которую бесстрашно садились птицы. Подобные насесты они просто обожали; но она-то к птичьему роду не относилась.

Возникла суматоха, и мимо пробежало несколько маленьких металлических предметов. Они выглядели, как дверные ключи, новенькие и блестящие. Кажется, это спешили домой ключники и отмычки. Как поступила бы и она сама, если бы не собственное упрямство — прерывать приключение не хотелось. Брианна увидела, как те взобрались на большой блок с надписью «ПЕЧАТЬ». Что им там делать? Они залезли на самую верхушку, где располагалась доска с углублениями, и уютно устроилась там — каждый на своём месте. Теперь виднелись только их плоские головки. Блок подождал, пока все затихнут, выпустил снизу деревянные колышки и затопал прочь.

— А, я поняла, — осенило Брианну. — Это же печатная машинка с клавишами, открывающими путь к писательскому мастерству!

Но её проблема заключалась в блокировании сна, а не писательского мастерства.

Она увидела дерево с удобными, широкими ветвями, на которые так и хотелось лечь, обнять и уснуть. Но потом распознала в нём инжир, а жиреть во время сна девушке не к лицу.

Затем ей вспомнилось кое-что ещё, увиденное неподалёку. Солнечные очки. Помимо защиты от света, они навевали сон. Поэтому Брианна направилась обратно к очковому кусту, мимо которого проходила совсем недавно, и примерила подходящие очки, стараясь держаться подальше от охраняющей его очковой кобры. Очки подошли ей, как нельзя лучше. А рядом, к тому же, располагалось уютное убежище в виде кровати под балдахином. На ней никого не было, так что девушка вполне могла воспользоваться гостеприимством постели на несколько ближайших часов.

Брианна легла, надела тёмные очки и закрыла глаза. Магия подействовала мгновенно, погрузив её в сладкую дрёму.

Неожиданно девушка обнаружила, что не может дышать. Что-то одновременно закрывало её рот и нос. Она забилась, размахивая руками в попытках вырваться. Над своим лицом она увидела мужское. Кто-то целовал её!

Схватив его за уши, она с силой оттянула лицо от своих невинных уст. Попыталась было закричать, но для этого требовалось вдохнуть, а к тому времени, как это удалось сделать, девушка уже села так резко, что слетели тёмные очки. Свет дня ослепил её, и, нашарив их, Брианна с силой прижала стёкла к глазам. А когда закрылись глаза, заодно закрылся и рот. Она никогда раньше не практиковала крик с зажмуренными глазами.

Хотя кричать девушка уже почти раздумала. Кто мог воспользоваться её сном подобным образом? Лучше узнать, прежде чем предпринимать какие-либо действия. В конце концов, в мужских поступках иногда имелся смысл, и девушкам не следовало легкомысленно от них отмахиваться.

Она приоткрыла глаза, впуская чуточку света. Мужчина всё ещё стоял рядом неясной тенью. Сейчас он не казался опасным.

— Кто ты? — требовательно спросила она. — Почему пытался меня совратить?

— Я король Ксет, — отозвался он скрипучим голосом. — Я поцеловал, а ты проснулась.

— Это я знаю! А с чего ты решил, что имел право меня будить? — Резкое пробуждение не вызывало ничего, кроме гнева. Она ещё толком не пришла в себя.

— Ты в павильоне любви, — его речь отличалась некоторой неразборчивостью, но всё же слова, вслушиваясь, можно было расслышать. Зрение тоже восстанавливалось, понемногу приспосабливаясь к свету.

— Где-где?

Он указал на знак над постелью, гласящий «ПАВИЛЬОН ЛЮБВИ».

Брианна опешила: — А это ещё что такое?

— Когда девушка хочет выйти замуж, она спит в павильоне любви, — пояснил он. — К нему может приблизиться только мужчина с подходящей внешностью, характером и воспитанием. Если она покажется ему хорошим выбором, он будит её поцелуем. Очень приятно найти спящую красавицу в качестве альтернативы пустому спальному мешку.

Всё начинало вставать на свои места, но понимание её отнюдь не обнадёжило.

— Но я не готова сейчас выходить замуж! — запротестовала девушка. — Мне всего пятнадцать.

— А мне тридцать, — ответил он. — Мне нравятся твои замечательные чёрные волосы и сверкающие зелёные глаза. Уверен, что из тебя получится отличная жена.

Брианна поняла, что навлекла на свою пятую точку большие неприятности.

— Это была ошибка. Я просто не заметила знака и улеглась спать. Я не могу выйти за тебя замуж, — она встала с постели и попыталась ускользнуть.

— Я женюсь на тебе и сделаю королевой зомби, — сказал он. — Ты молода, здорова и полна жизни, поэтому до начала твоего разложения пройдёт много времени.

Брианне хотелось только убраться отсюда поскорей, но эти слова заставили её притормозить.

— Чьей королевой?

— Зомби. Мы решили, что настало время организовать собственное королевство, поэтому провели выборы, на которых победил самый здоровый из зомби. Я. Но необходимым условием королевского престола является продолжение рода. Вот почему я пришёл сюда: найти жену.

— Ты… ты зомби? — поражённо спросила она. Рука сама собой потянулась ко рту и стала тщательно вытирать губы. Они не несли на себе отпечаток гниения, но желание вымыть рот с мылом десять раз подряд никуда не делось. Вдруг это заразно?

— Да, конечно. Как ещё я мог стать королём зомби?

— Это абсолютно невозможно.

— Как сказать. Моя мать — зомби Зора — вышла замуж за живого человека по имени Ксавьер сорок лет назад. На вызов аиста им понадобилось достаточно много времени, поскольку не все её внутренности находились в хорошем состоянии, но…

— Не хочу это слушать! — воскликнула Брианна. Не то чтобы она сомневалась в его принадлежности к зомби, теперь девушка видела отслаивающиеся от его кожи лоскутья, гниющую плоть под ними и полуразложившийся язык, что и мешало мужчине говорить. Она имела в виду совсем другое: невозможно было для неё выйти за него замуж. Она вообще не чувствовала себя готовой выходить замуж за кого угодно, не говоря уже о зомби.

— Можешь не слушать, если тебе это не интересно, — спокойно откликнулся Ксет. — Пойдём со мной в замок зомби, где и устроят нашу свадьбу. Ты наверняка захочешь ознакомиться со своими новыми владениями.

— Нет уж! — вскричала она. — Я не выйду за тебя замуж! Я просто девушка. Живая девушка. И ноги моей тут больше не будет! — Теперь она, наконец, словами не ограничилась, выбираясь из павильона так резво, как только могла.

— Но всё уже решено, — возразил он. — Ты спала здесь, я поцеловал тебя. Все женщины-зомби позавидуют твоей густой шевелюре цвета воронова крыла и твёрдой плоти.

— Пусть завидуют чему-нибудь другому! — парировала она. — Подыщи другую девушку! Уверена, кто-нибудь опять скоро появится в павильоне. Всё, меня нет! — Она оставила между ним и собой толстое пивное дерево и продолжала идти.

— Нет, королевой должна стать ты, — крикнул Ксет ей вслед. — Я полюбил тебя с первого взгляда, так работает магия павильона. Мне нравятся твои жгучие чёрные волосы. И твоя эмоциональность тоже по вкусу.

Она перешла на бег, но его голос всё ещё долетал до её ушей.

— Что тебе известно о моей эмоциональности?

— Я умею читать мысли. Могу упустить из вида незначительные подробности, но мощь чужих эмоций всегда накрывает меня с головой. Ты испытываешь ко мне сильное чувство.

— Это противоположность любви! — выкрикнула она в ответ.

— Да, жить без любви — оплошность, — согласился он. — Вот почему этот брак будет идеальным.

Брианна заподозрила, что его уши тоже в немалой степени подверглись гниению, но не стала останавливаться и спорить. Она попыталась протиснуться мимо небольшой древопутаны, но он всё ещё преследовал её.

— Почему бы тебе не жениться на хорошенькой зомби? — спросила она через плечо.

— Они все слишком испорчены, — печально отозвался он. — В этом нет их вины, но аисты не любят приносить младенцев женщинам-зомби. Вот почему для моей доставки понадобилось целых десять лет. Всё это время родители убеждали аистов. Так что мне нужна живая женщина, точно так же, как моей матери понадобился живой мужчина. Ты превосходно подходишь.

Слишком подробный и весомый ответ — своей логикой он буквально задавил её. Поэтому Брианна попыталась найти другие аргументы, эмоциональные.

— Я не подхожу! Я слишком молодая, незрелая и не готова обзавестись собственной семьёй. И я не люблю тебя.

— Ты повзрослеешь, станешь более зрелой и захочешь мужа и детей. Ты вдохновишь целую армию зомби и укрепишь их дух. И я знаю, где можно найти прекрасный любовный источник, где моя мать научилась любить отца.

Его аргументы всё ещё превосходили её. Оказывается, кое-что может быть хуже зомби. Умный зомби. Она решила сказать правду.

— Я не хочу выходить замуж за зомби!

Затем девушка бросилась бежать со всей скоростью, на которую только были способны её живые и здоровые ноги, и вскоре скрылась с его глаз и даже перестала слышать голос.

Однако Брианна подозревала, что мужчина последует за ней и дальше, поэтому приняла намерение не останавливаться на отдых до тех пор, пока не убежит в такое место, где он никогда не сможет её найти. После этого она подумает, чем бы ещё заняться.

Она замедлила бег, чтобы восстановить дыхание, и теперь тщательно смотрела под ноги, не желая оставлять заметных следов. Подойдя к речному потоку, девушка перебралась через него вброд, притормозив только чтобы несколько раз прополоскать осквернённый рот. Она прошагала какое-то расстояние вверх по течению, затем попрыгала по отпечаткам драконьих лап, прежде чем вернуться к реке и пройти вверх по течению ещё немного. Если зомби решит, что она пошла этим путём, встреча с драконом ему гарантирована. Она не была уверена, как именно драконы относятся к зомби, но, по крайней мере, это его отвлечёт.

Наконец, Брианна увидела свисавшую над водой ветку. Дотянувшись до неё, девушка вскарабкалась на дерево. Затем перебралась на ветвь дерева, росшего на другом берегу, и спрыгнула в промоину, которая вела прочь от речного потока. Теперь её след точно затерялся в чаще.

Однако для вящей уверенности она взобралась на другое дерево и спряталась в его густой кроне. Она подождёт здесь конца дня, в полной тишине.

После такого панического бегства Брианна чувствовала себя усталой. Устроившись в ветвях поудобней, она расслабилась. Физически. Для душевного покоя девушка была слишком взбудоражена и напугана. Она ловила каждый звук, источник которого мог приближаться к её дереву.

И вскоре услышала то, чего боялась: шаги спешившего куда-то зомби, который неуклюже сталкивался с деревьями и с треском наступал на сухостой. Она взглянула между листьями, просто чтобы быть уверенной. Да, это был зомби, не Ксет, но другой, разложившийся куда больше. Он направлялся к ней.

Откуда он знал? Он даже не отслеживал её шаги! Что могло выдать её местонахождение?

Брианна решила это выяснить. Она знала, что обычные зомби умом не отличались, потому что их мозги подвергались той же процедуре распада, что и остальные части тела.

— Как ты узнал, где я? — окликнула она его.

— М-мыы ч-ствуем тво-о-ою макхию, — ответил тот. Говорить так же хорошо, как у Ксета, у него не получалось. — М-мыы ф-фсе и-и-ы-ще-ем.

— Вы чувствуете мою магию? Какую?

— Т-твой макхичный тлант.

Дальнейшего Брианна дожидаться не стала; он подошёл слишком близко. Она спрыгнула с дерева на землю и вновь бросилась бежать. Теперь она знала две вещи: они чувствовали присущую только ей магию и искали её всем скопом. Неудивительно, раз Ксет — король зомби. А может, они просто бесцельно шатались вокруг — для зомби не было ничего проще, — пока один из них не окажется в пределах её магического таланта. Потом ему оставалось только топать к источнику.

Впереди показался ещё один зомби. Девушка отклонилась в сторону, однако выбранную её новую тропинку преграждал пятиугольный предмет, в котором она распознала пентаграмму. Всё, что её касалось, мгновенно исчезало, и никто понятия не имел, куда. Рисковать Брианне не хотелось. Замедлив шаг, она осторожно обошла пятиугольник кругом.

Преследователь позади проявил меньшую осторожность. Зомби шагнул прямо в пентаграмму — и пропал. Какое облегчение.

Но теперь Брианна и сама угодила в болото. Её чёрные туфельки угрожали превратиться в нечто неприглядное. Пришлось выбирать путь очень внимательно, от одной кочки к другой.

На пути лежало громадное толстое чудовище. Брианна приостановилась, размышляя, насколько опасным оно могло оказаться. И предпочла спросить напрямую.

— Что ты такое?

Чудище распахнуло невероятную пёструю пасть и изрыгнуло ответ: — Я гиппокрит.

— Ты опасен?

— Нет, я безвредное дружелюбно настроенное существо.

Но шестое чувство Брианны говорило об обратном. Что означало «гипокрит»? Она вспомнила. Так в древности называли лицемеров, которые говорили одно, а делали совсем другое. Чудищу определённо нельзя было доверять.

Но, возможно, его удастся провести.

— Меня преследует поистине лакомый кусочек, — сказала она, огибая чудовище. — Как жаль, что ты милый и дружелюбный, потому что он мог бы стать тебе хорошим обедом. — За кочкой обнаружилась твёрдая земля, и это устраивало девушку как нельзя лучше; теперь при желании она могла быстро улизнуть.

— Жаль, — согласилось чудовище и распахнуло пасть, преграждая дорогу следующему путнику.

Брианна потихоньку продолжала идти. Она устала и проголодалась, но пока по дороге попадались только какие-то непонятные обрезки, которые совершенно не выглядели съедобными. Ей не хотелось уменьшиться в росте или лишиться каких-то частей тела, употребив один из них в пищу. Наконец, девушка увидела долгожданные пирожковые деревья и, несмотря на то, что некоторые пироги были ещё сырыми, а другие, наоборот, подгорели, к этому она привыкла и в Обыкновении, и вскоре нашла золотую середину. Брианна сорвала несколько штук и жевала их прямо на ходу. Куда она могла пойти? Где доступ для зомби был закрыт? Она не знала и просто продолжала бежать, боясь остановиться и попасться какому-нибудь из них на глаза. В какую ужасную ситуацию она влипла! А всё из-за манящей кровати в павильоне. Известно ведь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Вместе с усталостью её постепенно одолела и жара. Солнце пекло нещадно.

— Да знаю я, что поступила глупо! — крикнула она, задрав голову к небу.

Удовлетворённое признанием Солнце сбавило обороты.

Брианна подошла к маленькому селению под названием Норфок. Может, там кто-нибудь окажет ей помощь.

— Эй, вы случайно не умеете отпугивать зомби? — окликнула она ближайшего селянина, который копался в своём саду.

Он не обратил на девушку внимания. Раздражённая Брианна побежала дальше, к женщине, полоскавшей в ручье одежду.

— Вы мне не поможете? — спросила она. Но женщина на неё даже не взглянула.

Возле выхода из деревни висел знак, гласивший: «Вы покидаете Игнорфок. Рады от вас избавиться».

Так вот почему все здесь её игнорировали! Наверное, Брианна просто невнимательно прочла название посёлка.

В боку закололо. Единственным способом убрать боль было идти медленнее, пока колольщики не улетят вперёд. Они считались одними из самых стремительных созданий в Ксанфе. По мере вынужденного отдыха сознание девушки немного прояснилось. Возможно, подумала она, зомби не удастся проникнуть в Область Безумия. Она могла там спрятаться, поскольку та пролегала неподалёку. И это было хорошо, потому что долго в таком темпе Брианна не продержалась бы.

К северу от Провала находился маленький клочок безумия, в то время как основную его массу следовало искать к югу. Но для укрытия хватит и клочка. Как бы побыстрее туда добраться? Девушка не знала, и времени на размышления у неё почти не оставалось. Но вот навстречу шагает незнакомец, живой на все сто процентов. Почему бы не спросить у него? Брианна приблизилась к мужчине.

— Привет! Я Брианна из Чёрной Волны.

Он пожал её руку.

— Я Айитум и перенимаю какое-либо качество всего, чего касаюсь, — его кожа потемнела, став такой же, как у неё.

Она не испытывала уверенности в том, что он обрадуется этому факту, и не стала на него указывать.

— Я ищу Область Безумия, которая должна быть где-то тут рядом, но…

— Не хочу даже близко к ней подходить! — воскликнул он. — Это сведёт меня с ума. — И он поспешил прочь.

— Да уж, помощи от него было мало. Но вот на дороге показался ещё один путник, и девушка обратилась к нему.

— Привет, я Брианна. Мой талант заключается в том, чтобы видеть в темноте.

— Я Тайлер. Каждый день у меня новый талант.

Впечатляюще.

— Наверное, тебе очень весело живётся.

— Совсем нет. Я не могу их выбирать, и все они незначительные. Сегодня у меня талант выращивания бородавок на мизинцах ног. Хочешь бородавку?

Пальцы ног Брианны поджались.

— Нет, спасибо! Я хочу найти Область Безумия. Ты не…

— Туда, — махнул он рукой.

Она сменила курс и стремительно направилась к ближайшему участку безумия. Ей была известна природа этого безумия, поскольку из женского любопытства девушке уже приходилось исследовать его раньше. Там было действительно странно, и далеко заходить Брианна не осмеливалась. Но, может, зомби повезёт ещё меньше? Она на это надеялась.

Навстречу шёл ещё один человек, казавшийся чем-то потрясённым. Рядом бежала старая маленький белый пёс, на чьей морде читалось чуть меньшее ошеломление. Когда парочка проходила мимо Брианны, пёсик остановился и понюхал воздух, приподняв левое чёрное ухо и вильнув пушистым хвостом-баранкой.

— Ты, кажется, обыкновен, — определила Брианна. Затем назвалась, и мужчина, наконец, её заметил.

— Я Уильям Генри Тэйлор, а это собака моей дочери — Паппи. Не знаю, что я здесь делаю. Я просто ужасно долго и тяжело болел — а потом вдруг всё изменилось.

— Я знаю, как это, — кивнула Брианна. — Думаю, Паппи нашёл выход из безумия, в которое ты погружался. Продолжай идти в том же направлении.

— Да, наверное, — согласился он. — Надеюсь, с моей дочерью всё в порядке, — и они продолжили путь.

Брианна испытала угрызение совести за то, что не попыталась помочь ему в большей степени, но она по-прежнему боялась зомби, которые могли добраться до неё в любой момент. А вот мистера Тэйлора они вряд ли побеспокоят.

Беглянка увидела потрёпанную куклу. Но затем игрушка шевельнулась, приведя её в изумление.

— Ты живая!

— Не совсем. Я Рикки, голем.

— А. Оживлённая кукла.

— Что-то в этом роде, — и он пошёл дальше до того, как она успела спросить, в верном ли направлении продвигается. Тем не менее, Брианна была уверена, что безумие уже близко; пейзаж начинал странно искажаться, и существа навстречу попадались всё более чокнутые.

Выйдя на опушку леса, девушка пошла по тропинке. Странности сгустились, и хоть раз она ощутила искреннюю радость по этому поводу. Пусть-ка зомби попробуют отследить её магию, когда она будет искажена отклонениями этой зоны.

Наполовину удовлетворившись надеждой на безопасность, Брианна упала на землю и раскинула руки. Она так устала, что задремала практически мгновенно.

— Дитя, что-нибудь случилось?

Она взглянула вверх. Над ней склонилась дневная кобылка Ромашка, подруга. Когда-то ей довелось поработать и ночной кобылкой-страшилкой, но потом, обретя половину души, лошадка стала слишком мягкосердечна для подобной работы. Теперь она превратилась в древесную нимфу и жила по соседству со своим возлюбленным — фавном. Брианну привлекла её бездонно чёрная масть, ещё когда та пребывала в лошадином облике. Что может быть красивее вороной лошади?

— Ох, Ромашка! Я угодила в беду.

Ромашка в грёзе обернулась хорошенькой негритянкой в тёмном платье. Она всегда знала, кому что показывать.

— Это я уже поняла. Твой страх и отчаяние ощущаются издалека. Что произошло?

— Я сделала глупость, — покаялась Брианна. — Заснула в павильоне любви, и меня поцеловал король зомби. Теперь он хочет на мне жениться.

— Но разве ты не видела указателя?

— Я пришла с другого направления, сразу перед рассветом, и не выглядывала никаких указателей. При помощи своего таланта я потратила очередную ночь на исследования, а теперь зомби ориентируются на него в моих поисках, — внезапно её посетила новая идея. — Слушай, а от таланта нельзя избавиться? Тогда Ксет никогда меня не найдёт!

— Невозможно, — покачала головой Ромашка.

И всё же у Брианны появилась отчаянная надежда.

— Мне нравится мой талант, но погоня зомби ужасает. Если он станет ценой моей свободы, может, и следует им пожертвовать. Ты не могла бы забрать мой талант и положить туда, откуда взяла? — Потому что именно так девушка его и получила. Брианна родилась (не была доставлена) в Обыкновении и пришла в Ксанф вместе со своей Волной. Обыкновены магией не владели. Но однажды она повстречала дневную кобылицу, которая и подарила ей найденный где-то талант, и с того времени, уже целых полгода, они дружили. Таким образом, Брианна была единственной представительницей оригинальной Чёрной Волны, обладавшей магией. Дети, доставленные (не рождённые) уже здесь, получили таланты, но им было не более шести лет.

Ромашка печально развела руками.

— Нет, я не могу этого сделать. Тебе лучше отправиться за Ответом к доброму волшебнику.

— Но ведь он требует год службы за Ответ — и чаще всего он настолько зашифрован, что его совершенно невозможно понять. Я слишком молода, чтобы проходить через такие страдания.

— И всё-таки этот вариант мне кажется лучшим для тебя.

— Скорее всего, он просто посоветует мне смириться с судьбой.

— Если он так скажет, можешь быть уверена, что так оно и есть.

— Но я в отчаянии! Если этот зомби поймает меня, он тут же сыграет свадьбу и объявит меня королевой зомби, а мне всего пятнадцать. Подобная участь хуже смерти, — Буквально выражаясь, она была права, ведь зомби и находились за пределами возможностей смерти, которая и без того считалась жуткой. Но влачить жалкое существование, распадаясь при этом на куски, было намного хуже. Да ещё и аистов с зомби вызывать — брррр! Лучше она позволит растерзать себя оборотню или вампиру.

— Знаю, что это ужасно, — посочувствовала Ромашка. — Но я не в состоянии лишить тебя обретённого таланта.

— Почему? Я же из Обыкновении. Магия не может прилегать ко мне слишком плотно.

— Не могу объяснить.

— Но за мной гонятся зомби!

Ромашка вздохнула.

— Я знаю, милая, и это, в самом деле, кошмар. Я не говорю, что не хочу тебе помочь. Я говорю, что не могу — и не могу объяснить причину.

Брианна разрыдалась. Ей было стыдно за свои слёзы, но избежать реакции на стресс не вышло.

Ромашка, чувствительная к чужому горю так же, как и любой человек, не выдержала.

— Может, нам удастся пойти на компромисс.

Лицо девушки прояснилось: — Да?

— Я скажу тебе то, чего говорить нельщя, в грёзе… но потом заберу её, и ты ничего не будешь помнить.

— Но чем это мне поможет?

— В грёзе я всё тебе объясню, и ты сама поймёшь. А когда поймёшь и согласишься, что надо спросить доброго волшебника, то проснёшься и будешь помнить только, что согласилась на это, узнав всю историю целиком. Тогда ты сама захочешь пойти к Хамфри, зная, что я не могу тебе помочь, несмотря на то, что хотела бы.

Прозвучало почти так же странно, как безумие. Но что ей было терять?

— А что если я не соглашусь? — уточнила Брианна. Подобный ход с её стороны мог привести к угрозам извне.

И всё же Брианна знала, что Ромашка была другом, на которого можно положиться. Её поведению должна иметься определённая причина. Вот только какая?

— Ладно, давай грёзу.

— Сперва я восстановлю последовательность испытанных тобой приключений. А потом заполню те их части, которых ты не видела.

— Хорошо, — теперь Брианна, и в самом деле, загорелась любопытством.

Лес исчез, сменившись сценкой из воспоминаний Брианны. Вот она идёт из Чёрной Деревни, кипя от возмущения при мысли о наложенных на неё родителями ограничениях. Ей всего пятнадцать, и закрываться с мальчиками ещё нельзя. Или уходить к полоске леса на горизонте в одиночестве. Они до сих пор обращались с ней, как с ребёнком.

Она мечтала вырваться из-под родительского надзора и сбежать на поиски приключений далеко-далеко. Может, побывать на берегу моря и увидеть его, наконец. Ей доводилось слышать о городе под названием Эттл, где, что бы ни произошло, живущие там создания восклицали: «Ну, это же Эттл!». Девушка была бы не прочь взглянуть на них, а ещё — попробовать на вкус морскую капусту с морскими огурцами и сравнить, так ли они отличаются от обычных.

Она начала злиться. Почему бы ей просто не отправиться в путь и не сделать всё это? Какое они имели право разбрасываться запретами направо и налево? Злит ужасно! Она вдруг обнаружила, что стоит на распутье. Неудивительно, что и в мыслях полная распутица. Брианна сошла с него и постепенно успокоилась. И всё же отчасти её злость была оправданной. Самое время жителям Чёрной Деревни начать путешествовать по Ксанфу, общаясь с магическими существами, которые наверняка могли предложить или научить их множеству интересностей.

Тогда девушка и увидела восхитительно чёрную лошадку.

— Какое чудное создание! — выдохнула она.

Кобылка Ромашка обернулась к ней.

— Ты видишь меня? — спросила она грёзой.

— Разумеется! Ты подобна ночи. Самая красивая лошадь их всех, которых я когда-либо встречала. Можно тебя погладить?

— Если хочешь, — удивлённо отозвалась Ромашка.

Брианна приблизилась и погладила кобылку по плечу.

— Я даже не знала, есть ли в Ксанфе лошади, — сказала она. — Или ты единорожка со спрятанным рогом?

— Я… Хм, это сложно объяснить.

— Ой, расскажи, пожалуйста! — умоляла Брианна.

— Я была кобылкой-страшилкой на протяжение двухсот лет, потом — дневной кобылкой, а теперь стала древесной нимфой, но могу принимать прежний образ по желанию, и материализовываться, и посылать грёзы. Этими возможностями меня наделило дерево. Я забыла о том, что сейчас состою из плоти и крови, вот почему считала себя невидимой.

История заинтриговала Брианну.

— У тебя были ночные жеребята?

— Пока нет. Но, возможно, теперь, когда я материальна, это случится. Меня устроит любой расклад.

По мере дальнейшего разговора Брианна поведала Ромашке и о себе. Затем они расстались, но договорились встретиться снова, потому что друг дружке понравились. Кажется, в Ксанфе девушки находили с лошадьми общий язык так же легко, как и в Обыкновении.

Неделю спустя кобылка поинтересовалась, не желает ли Брианна обрести магический талант.

— О, да, с радостью! — захлопала в ладоши та. Мысленные беседы доставляли ей настоящее удовольствие.

— Какой бы талант ты хотела, если бы могла выбирать?

Брианна задумалась надолго — на целую минуту.

— Не слишком мощный и не слишком пустяковый. Что-нибудь, что мне бы подошло. Но точно пока сказать не могу.

— Как насчёт проращивания семян?

— Звучит неплохо, вот только я не огородница. Мне больше по нраву менять мир вокруг.

— Может, ты хочешь выбирать качества своих будущих детей?

— Будущих детей! Мне всего пятнадцать! Не хочу даже думать о потомстве, пока не стану двадцатипятилетней старухой.

— Изменение неодушевлённых предметов?

— У меня хватает проблем и с живыми людьми. Не хотелось бы связываться ещё и с предметами.

— Возможность создавать маленькие пустые участки?

Это звучало соблазнительно.

— Таких, как Пустота, только я буду их контролировать? — однако уже через половину мгновения она передумала. — Нет, слишком опасно. Что если я забуду и усядусь прямо туда, только чтобы лишить себя половины филейной части?

Ромашка помолчала в раздумьях.

— Пятнышки на стене?

— Чёрные? Может быть, если бы обладатели подобных талантов не вызывали ничего, кроме жалости.

— Не просто пятна, а картинки. Со временем она становится более подробной, красивой, а ещё разрастается, превращаясь в настоящий шедевр.

— Ну… это просто не моё.

— Умение слышать на расстоянии?

— Тоже не моё.

— Создание фонтанчиков-гейзеров где захочешь?

Звучало интригующе, но через мгновение Брианна забраковала и этот вариант.

— Всё ещё не подходит лично мне. Что я буду делать с бьющей из-под земли водой?

Ромашка слегка нетерпеливо взмахнула хвостом.

— А что тогда твоё?

Но к тому моменту у Брианны уже имелся наготове ответ.

— Видеть в темноте. Это просто идеально.

— Думаю, мне удастся найти такой талант. Пусть он будет у тебя.

Брианна недоверчиво засмеялась: — Но таланты не лежат на земле в ожидании, пока их подберут прохожие. Ты должна с ним родиться… то есть тебя должен принести аист вместе с ним!

— В Ксанфе много разновидностей магии. Идём со мной, но не рассказывай никому о том, что увидишь.

— Обещаю, — согласилась Брианна. Ей было ужасно интересно. Конечно же, дело с талантом не выгорит, но даже фантазировать о нём было весело.

— Тебе придётся прокатиться на мне верхом, — сказала Ромашка. — Это далековато отсюда.

Предложение обрадовало девушку.

— Хорошо. Но, хотя я и люблю лошадей — особенно чёрных, — должна предупредить, что наездница из меня никудышная.

— Это не проблема. Садись.

Брианна взобралась на кобылкину спину, и Ромашка сорвалась с места в карьер. Она мчалась быстрее ветра, проходя прямо сквозь деревья, но при этом девушка сидела на её спине вполне уверенно, не испытывая никакой угрозы равновесию. Наверное, это тоже являлось частью лошадкиной магии. Иногда они даже не скакали, а просто летели по воздуху.

Тем не менее, девушку продолжали одолевать сомнения.

— Значит, некоторые таланты всё же валяются на земле?

— Почти. Например, существует древо видений. Его семена чем только тебя не одаряют. От возможности менять перспективу и пейзажа вокруг до обретения любых видов зрения: идеального, розовых очков, дальновидения, ясновидения… или ночного.

— Понимаю, — кивнула Брианна. — Но это ведь не настоящий талант, а простое использование подручных средств. Хотя не всё ли равно? — Она пожала плечами. — Настоящий всё равно получить не выйдет.

Затем Ромашка внезапно остановилась. Они находились в замковой башне. Когда поражённая Брианна соскользнула вниз, к ним подошла невероятной красоты женщина. Её волосы были длинными и приятно отливали зеленью, а тело заставило бы профессиональную модель расплакаться от зависти.

— Привет, Брианна, — сказала она. — Меня зовут Хлорка. А это мой друг Филя, — она сделала приглашающий жест рукой, и из-за спины Брианны показался громадный дракон с нелепой ослиной головой. Девушка хихикнула было, но из робости подавила смешок.

— Филе хотелось бы поприсутствовать в твоих снах, — проговорила Хлорка. — Не возражаешь?

— Ты имеешь в виду, что этот дракон появится в моих грёзах?

— Не совсем. Он будет за ними наблюдать.

— Ну, ладно. Всё равно в них нет ничего особенного.

— Спасибо, — кивнула Хлорка.

Потом они с Ромашкой отправились обратно тем же путём, каким прибыли. Девушка не понимала сути этого визита, но сны всё равно не несли в себе ничего постыдного, так что она и не волновалась.

А вот поздний час её беспокоил. Брианна вдруг осознала, что день уже подошёл к концу, и сгущались сумерки.

— Я опоздаю домой, — вздохнула она. — И отхвачу ремня.

Иногда ей бы и хотелось выразиться поточнее, но ругательства могли повлечь за собой ещё большие неприятности, поэтому слова и выражения приходилось заменять более деликатными.

Брианна последовала совету и вдруг поняла, что может видеть абсолютно всё. В темноте! Так и началась её восхитительная тайная жизнь. О поездке в таинственный замок с красавицей и уродливым драконом девушка никому не сообщила, как и о своём новообретённом таланте. Наверное, сцена с замкам и была всего лишь грёзой, но талант оказался потрясающе реальным.

— Так всё и происходило, — согласилась она, когда воспоминания окончились. — Ты или твои друзья нашли для меня талант. Но почему я не могу его вернуть?

Ромашка послала новую грёзу. На сей раз себя самой, пасущейся у галошечного дерева, рядом с которым росло сандаловое. Под ним отплясывал, одновременно наигрывая на свирели, фавн. Затем Ромашка в грёзе изменилась, приняв облик нимфы, и взъерошила мягкие кудри фавна, а тот шлёпнул по её манящим ягодицам. Эти двое прекрасно ладили.

Появился дракон — тот самый, с глупой головой осла. На его спине восседала прелестница Хлорка. Они затормозили перед фавном и нимфой.

— Филе нужна грёза, — сказала Хлорка.

— У драконов бывают грёзы, — ответила Ромашка.

— Но не у демонов.

— Демонов? — переспросил фавн.

— Да, Леспок. Ты умеешь хранить секреты?

Леспок с Ромашкой переглянулись.

— Думаю, да, — отозвалась кобылка.

— Филя в действительности — демон Иксанаэнный.

Фавн с нимфой разразились смехом, приняв её слова за шутку. И тут дракон обратился в громадного сияющего демона, и пейзаж вывернулся наизнанку. Мгновение спустя всё вернулось к нормальному состоянию, включая дракона. Смех резко прекратился.

— Ты эксперт в области грёз, Ромашка, — как ни в чём не бывало, продолжала Хлорка. — Не обучишь ли ты грёзам и Филю? Чтобы он мог грезить самостоятельно вместо подражания смертным.

Ромашка была потрясена.

— Не знаю. Демоны никогда не грезили. У них для этого нет души — а значит, и соответствующих чувств. Нет основы для грёз.

— Чувств, — задумчиво повторила Хлорка. — Таких, как любовь?

— Да, точно. Демоны считают её глупой выдумкой. Разумеется, Филя… — теперь, зная об истинной сути дракона с головой осла, Ромашка мысленно взяла его имя в кавычки. — …не простой демон. Так что, быть может…

— Филя испытывает любовь. Он научился ей у обыкновенов — так же, как и многому другому.

— О. Ну, тогда ему стоит последовать примеру обыкновенов и в области грёз. Они менее сложны, чем магические существа. Если он пронаблюдает мечты какого-нибудь молодого человека, у него наверняка получится ухватить их суть. Я не могу доставлять грёзы тем, кто не умеет грезить. Это что-то наподобие любви: пока ты ей не научишься, то и полюбить не сможешь, — Ромашка взглянула на фавна Леспока, и между ними пронеслось маленькое сердечко, одарившее его поцелуем в нос. Он улыбнулся.

— Семья наших знакомых обыкновенов уже вернулась домой, — вздохнула Хлорка. — Где найти других?

— Я знаю одну девушку, — вспомнила Ромашка. — Она живёт в Ксанфе достаточно долго, но ещё не забыла об Обыкновении, откуда она родом.

— Приведи её сюда.

— Но разве вы позволите ей подглядеть истинную природу Фили?

— Лучше было бы не осведомлять о ней вообще никого, — твёрдо сказала Хлорка. — Мы посвятили в это тебя лишь потому, что нуждаемся в твоей осознанной помощи.

— Почему бы вам не заключить с ней сделку? — предложил фавн Леспок. — Вы исполните самое заветное её желание, а она поделится своими грёзами с вами.

— А чего бы ей хотелось больше всего? — поинтересовалась Хлорка.

— Чего бы хотелось любому обыкновену? — задал фавн риторический вопрос. — Магический талант, конечно же. Не говорите ей о сущности Фили, просто заключите договор.

Хлорка посмотрела на Филю, который утвердительно наклонил ухо. Затем обернулась к Ромашке.

— Доставь её в Безымянный Замок.

Ромашка обернулась лошадью и резво ускакала. Хлорка оседлала Филю, и они оба мгновенно испарились. Леспок помахал пустому месту, где они только что стояли, и вернулся на сандаловое дерево.

Сценка затуманилась. Перед мысленным взором Брианны осталась только кобылка Ромашка.

— Теперь ты знаешь источник происхождения своего таланта. Демон одарил им тебя в обмен на грёзы.

— Но ни в одной из них дракон не появлялся, — запротестовала девушка.

— Он наблюдает без прямого вмешательства. Если бы он присутствовал в твоих грёзах, они утратили бы невинность. А наблюдения помогают; он медленно, но верно набирается необходимого опыта для создания собственных грёз. Но расторгнуть договор уже нельзя.

— Ну, он может и дальше наблюдать, — пожала плечами Брианна, хотя ей стало несколько по себе от незримого присутствия демона где-то рядом. Некоторые из её мечтаний были довольно личными. — Пусть просто заберёт талант.

— Это не в обычае демонов. Он будет чувствовать себя скованным обязательством, если отберёт талант. В любом случае, сердить демонов неразумно, особенного этого. У него больше могущества, чем у всех остальных обитателей Ксанфа, вместе взятых. Вообще-то вся магия Ксанфа всего лишь случайным образом просочилась из его тела — так же, как пот из кожи смертных созданий. Лучше будет оставаться вне зоны его внимания, подобно мухам на броне дракона. Хлорка привлекает всё его внимание и является посредницей между ним и другими существами, так что окружающего мира он почти не замечает. Пусть так оно и остаётся… это касается всех нас.

— Но он уже меня заметил и разделил со мной грёзы, — возразила Брианна. — А теперь, когда мне известна его природа, как я могу избегать мыслей о нём?

— Именно. Поэтому тебе и понадобится всё забыть. Твои грёзы должны сохранять первозданную чистоту. Он наблюдает за ними лишь краем глаза, и это не изменится, если не изменишься ты сама.

Теперь до Брианны, наконец, дошло.

— Полагаю, ты права. Я не могу вернуть талант. Следовательно, надо идти к доброму волшебнику.

— Да. Он всегда даёт нужный ответ, а заключённые с ним сделки стоят года службы, даже если поначалу спрашивающим так не кажется.

Брианна испустила тягостный вздох.

— Ладно. Я согласна. Можешь подчистить мою память.

Девушка выплыла из воспоминаний. Она знала, что буквально за минуту до этого видела потрясающую грёзу, которая изменила всё её представление о Ксанфе, но не могла сказать, что именно это было. Однако теперь Брианна преисполнилась уверенности в предложении Ромашки сохранить талант и повидать доброго волшебника, у которого непременно найдётся альтернативное решение проблемы с королём зомби. Девушка добровольно отказалась и от воспоминаний о только что подсмотренной грёзе; это она тоже запомнила.

— Поспи тут, — мысленно посоветовала Ромашка. — Я прослежу за появлением зомби на горизонте и предупрежу тебя о них.

— Но разве тебе не следует вернуться к Леспоку? Бьюсь об заклад, что грёза с ним подверглась цензуре до того, как ты показала её мне, во избежание нарушений Заговора Взрослых.

— Разумеется. Но я могу побыть с тобой какое-то время. Леспок не будет возражать, как и моё дерево. С наступлением ночи ты отправишься в замок доброго волшебника. Ты не рискуешь столкнуться с зомби, потому что видишь в темноте лучше них. Я бы донесла тебя сама, но это чересчур далеко от моего дерева. Я обретаю плоть только в его пределах. Но я дам тебе необходимые наставления и с помощью грёз позабочусь о том, чтобы ты добралась до замка целой и невредимой.

— Спасибо, — поблагодарила Брианна. Ей чуточку полегчало от открывающихся перспектив, хотя она и знала толком, почему. Так что беглянка просто улеглась поудобней и заснула.

— Ты влип по уши! — предупредил пол. — Королева Айрин везде тебя ищет.

— В таком случае лучше бы ей меня найти, — невозмутимо отозвался король Дор. Он давно привык к болтовне неодушевлённых предметов вокруг, поскольку это и являлось его магическим талантом: беседы с ними и получение своевременных ответов на животрепещущие вопросы. Вещи не отличались остротой ума, но были весьма наблюдательны. — Где она?

— Я что, похожа на Книгу Ответов? — ровно и чуточку пренебрежительно поинтересовалась ближайшая стена. — Мне-то откуда знать?

Дор изменил формулировку вопроса: — Когда ты видела её в последний раз?

— Минут десять назад, — Неодушевлённые предметы могли отвечать прямо на такие же прямо поставленные вопросы. — В каком направлении она шла?

— В библиотеку.

Он отправился в замковую библиотеку. Королева Айрин как раз поливала росший там горицвет для удобства чтения. Он спиралью завивался вверх, приветливо простирая к ней горячие маленькие листочки, а лепестки распустившегося бутона радостно полыхали. К несчастью, воду растение ненавидело, стараясь обжечь любого, кто плескал ею на корни. Так что подойти близко удавалось только королеве Айрин, и это было не так-то легко. Интеллекта, чтобы осознать важность воды для выживания корешков, горицвету явно не хватало.

— Помощь не требуется, дорогая? — спросил Дор. Талант его жены заключался в выращивании растений, и она могла заставить любое из них вытянуться до нужных размеров с огромной скоростью. Но это отнюдь не обеспечивало их послушание.

Айрин обернулась и подарила ему взгляд. В молодые годы она ослепляла окружающих красотой, но пребывание в зрелости наложило свой отпечаток. В любом случае, упоминать об этом в её присутствии было бы весьма не тактично и опрометчиво.

— Не откажусь. Не отвлечёшь его внимание?

Дор сфокусировался на будильнике поблизости от лозы горицвета.

— Кажется, к тебе летит бабочка-однодневка, — заметил он.

— Мне осталось жить всего день?! — встревоженно откликнулся тот. Будильник всегда бился в истерике по малейшему, даже самому глупому поводу. — Не дай ей пролететь мимо меня! Она сломает механизм.

— Её поймает аквариумка, — успокоила его полка со стоявшим на ней стеклянным кубом, наполненным водой, где плескалась умная рыбка. Та высунулась в поисках насекомого и, никого не обнаружив, раздражённо пустила ртом фонтанчик, словно пытаясь высказать своё мнение о кое-чьих умственных способностях.

— Может, это бабочка-самоцветка? — предположила полка.

Горицвет с интересом потянулся в сторону будильника, так как имел общих со сверкающими камушками предков. И те, и другие в качестве места обитания предпочитали земные недра с плескавшейся там лавой.

Пользуясь тем, что лоза отвлеклась, Айрин просунула к её корням кончик лейки и щедро напитала почву водой. Затем отдёрнула руку до того, как пламенные лепестки успели её обжечь.

— Спасибо, — кивнула она.

— Вот она и добралась до тебя, пепел вместо мозга, — насмешливо фыркнул горшок. — Ты что, вообще на ошибках не учишься?

Горицвет обиженно ткнул в него усиком, но тот лишь рассмеялся.

— Меня обожгли давным-давно, пылкий корешок. Вот почему я сижу под тобой. Ты не способен мне повредить.

— Хватит уже браниться, — приказала им Айрин.

— С чего бы? — дерзко поинтересовался горшок.

— С того, что я так сказала. Или ты замолчишь, или тебя проучит плак для волос.

— Не посмеешь!

Айрин вытащила из кармана юбки баллончик и нажала на его верх. Из баллончика вырвалось множество волосяных петель в форме капелек, образовавших вокруг горшка облако. Вскоре ситуация ухудшилась ещё больше: волосяные капли превратились в миниатюрное подобие щупалец древопутаны, опутав горшок со всех сторон.

— Кх-кххх! — задыхался он. — Какие кошмарные космы!

Дор улыбнулся. Не самым мудрым решением было обвинить его жену в блефе. Она не любила, когда ей прекословили.

Айрин достала гребешок.

— Теперь ты будешь вести себя хорошо, — предупредила она, вычесав большую часть колтунов и освободив поверхность горшка.

— Да, — печально согласился тот.

Айрин перешла к миниатюрному деревцу порубики. С его ветвей свешивались ягоды в форме топориков, которые раскачивались, норовя дотянуться до любого ближайшего предмета, чтобы разрубить его на части. На лейке красовались многочисленные зарубки с предыдущих поливов.

Дор заглянул в аквариум. Поскольку по существу он являлся стеклянным ящиком, все его обитатели каждый момент готовы были сыграть в ящик.

Половица, на которой стояла Айрин, заговорила.

— Ой, угадайте-ка, что я вижу! — проскрипела она. — Ступни, лодыжки, икры…

Айрин подняла ногу и с силой наступила на неё, после чего та, крякнув, замолчала. Да, королева умела управляться с неодушевлёнными.

— Ты меня искала, — утвердительно произнёс Дор. — Чтобы поцеловать?

— И для этого тоже, — согласилась она, целуя его.

— О-о-о! — воскликнул потолок. — Вы только посмотрите, что она вытворяет… в таком-то возрасте!

Айрин метнула грозный взгляд вверх, и тот заткнулся. Разговоры о возрасте ей не нравились.

— До нас дошли слухи, что в рядах зомби царит разброд. Мистер Э счёл нужным поставить нас в известность.

Мистером Э называли мужчину-энигмолога, то есть местного любителя всяких тайн и загадок. Он обладал особым чутьём, позволяющим вынюхивать их ещё издалека. Никогда их не раскрывал, но любил привлекать к ним внимание людей, которые брали этот труд на себя.

— Зомби? — заинтригованно уточнил монарх.

— Они беспокоят людей. Думаешь, стоит проверить, что там у них случилось?

Дор обдумал это. Обычно королева задавала такой вопрос, когда, по её мнению, ситуация требовала немедленного вмешательства. В любом случае, замковая рутина уже успела ему наскучить.

— Займусь-ка ими прямо сейчас. А ты присмотри часок за королевством.

— Или годик. Зомби могут тебя слегка задержать, — ответила она в тон. — Они не слишком приятны… кроме Зоры. Интересно, как она поживает?

— Разлагается? — предположил ближайший стол.

Дор проигнорировал замечание.

— Кажется, какое-то время назад аист принёс ей сына. Но ты права: большинство зомби слегка уродливы. Может, стоит взять с собой Дольфа, быстрее туда-обратно обернёмся, — талантом их сына Дольфа являлись перевоплощения в любое живое существо; к примеру, в образе птицы рок он мог переносить людей на большие расстояния достаточно быстро.

— Может, и отца пригласишь? — предложила он. — Они с Хамелеон только что обрели вторую молодость и вроде ещё к ней не привыкли.

Дор помнил об этом. Его мать Хамелеон изменялась вместе с лунными фазами, от красоты во всём своём блеске, но с такой же глупостью впридачу, до отточенного ума и уродства такой же степени. Она тоже помолодела, но в данный момент пребывала в уродливой фазе и вряд ли могла стать кому-то приятной компанией.

— Да, ему пойдёт на пользу выбраться с нами куда-нибудь на пару часов.

Айрин выжидательно смотрела на него с таким видом, будто он ляпнул глупость. Обычно на это у неё тоже находился свой резон. Поэтому он поразмыслил ещё.

Помогла ближайшая книга.

— Ты упускаешь из вида нечто важное и абсолютно очевидное, — буркнула она. — Может, тебе сначала почитать, чтобы ума поднабраться?

Внезапно его словно током ударило.

— Они что?!

— Помолодели, — с полуулыбкой кивнула она. — Ему теперь не восемьдесят один, а двадцать один. Физически. А Хамелеон превратилась в шестнадцатилетнюю девушку.

Он был ошарашен.

— Но почему? Я думал, они уже готовы сойти со сцены.

— Никто не знает. В посылке, которую добрый волшебник передал через эльфессу Дженни сегодня утром, находились две порции эликсира юности, предназначенные для них. Так что теперь они оба снова молоды и полны сил. Моложе своих внуков.

— У доброго волшебника всегда есть причина, — пробормотал Дор. — Но он никогда ничего не делает просто так. Их ожидает год службы за каждую бутылочку?

— Может быть. Но их пока ни о чём таком не уведомляли. Эльфессе Дженни предстоит нелёгкая работёнка, её уже снабдили инструкциями. Попробуй поинтересоваться у неё, — опять же, таким образом Айрин давала понять, что ей ужасно любопытно узнать замыслы доброго волшебника, но сама она ни за что не спросит, так как считает это ниже своего достоинства.

— Так и сделаю, — кивнул он. — Как только найду Бинка и Дольфа. Мы встретимся с Дженни, а потом отправимся проверить зомби.

Айрин кивнула и продолжила поливать растения.

Сначала Дор пустился на поиски сына — принца Дольфа. В возрасте двадцати четырёх лет тот всё ещё демонстрировал неловкость в некоторых вопросах, несмотря на то, что уже был женат на принцессе Электре целых девять лет, и аисты доставили им двух очаровательных близняшек. Как бы там ни было, его талант принадлежал к высшей категории, а сам принц отличался добрым нравом. И всё же следующим королём Ксанфа, по общему молчаливому решению, следовало назначить его старшую и более сообразительную сестру, принцессу Айви. Когда придёт время. Дор пока общее мнение не комментировал, но его молчание не могло длиться вечно.

Неодушевлённые предметы и поверхности вокруг короля направили его в кухню, где Дольф с Электрой учили дочерей — принцесс День и Ночь, — как готовить петушков на палочках. Умненькие девочки стремительно приближались к семи годам и уже разобрались и с петушками, и с палочками. Электре исполнилось 874 года или двадцать семь лет, в зависимости от системы отсчёта; в молодости её погрузили в весьма длительный сон. Милота близняшек была обратно пропорциональна их баловству, что родители считали приемлемым.

Электра в своих обычных голубых джинсах выглядела достаточно чистой, а вот Дольфа с девочками с ног до головы покрывали липкие брызги. Сразу становилось ясно, кто глава этой семьи.

— Зомби устроили в Ксанфе беспорядки, — сказал Дор сыну. — Почему бы нам с тобой и дедушкой Бинком не прокатиться туда и не узнать причину?

Дольф посмотрел на Электру.

— Валяй, — улыбнулась та. — Думаю, мы с девочками дальше справимся и сами. — Она взглянула на него искоса. — Но сначала умойся и переоденься. Тебе ведь не хочется произвести плохое впечатление на зомби.

Сёстры захихикали. Их таланты были схожи, но внешне девочки отличались друг от друга не меньше, чем их имена. Волосы День горели огнём, глаза лукаво поблёскивали зеленью, она носила яркие платьица, слыла умной непоседой и могла поведать абсолютно всё о любом живом создании, лишь коснувшись его. Волосы Ночь напоминали завесу мрака, как и её глаза, она предпочитала тёмные одежды, тишину и спокойствие, и она могла рассказать всё о любом неживом предмете, едва дотронувшись до него. Дор не испытывал уверенности, которая из девочек лучше разведала бы о зомби; неясно было, к живым те относятся или к неживым.

— Так и сделаю, — согласился Дольф, покидая кухню.

— Встретимся в комнате эльфессы Дженни, — крикнул ему вслед Дор. Затем сказал Электре: — Я рад, что он женился на тебе.

Электра залилась румянцем, а девочки снова хихикнули, понимая природу её скромности. Электра никогда не была принцессой, но полюбила Дольфа с первого взгляда. Её невинность в некоторых вопросах всё ещё бросалась в глаза.

Дор отправился искать отца. Бинка многие считали достопримечательностью Ксанфа: каждый знал, что он обладает талантом калибра волшебника, но лишь единицы — каким именно. Когда дело требовало особой осторожности, его обычно выполнял Бинк, и зачастую его успеху сопутствовала серия странных совпадений. Помимо этого, его отличала та же любезность, что и его сына, и Бинка охотно приглашали куда-нибудь в качестве компании.

Бинк и Хамелеон ещё не покинули гостевую комнату замка Ругна, в который пришли за эликсиром юности. Возможно, они имели представление, почему добрый волшебник выбрал именно их. Дор постучался.

— Это король Дорь, — предупредила дверь находившихся в комнате.

— Входи, Дор, — позвал голос Бинка.

Тот открыл дверь и шагнул через порог. После чего поражённо замер.

Перед ним стояли юноша двадцати одного года и шестнадцатилетняя девушка. Юноша блистал мужественной красотой. Смотреть на девушку второй раз не хотелось. Одежда парочки совершенно очевидно им не подходила; всё сидело вкривь и вкось. Девушка как раз закалывала штаны своего компаньона булавкой, когда король вошёл.

— Кажется, я ошибся комнатой, — сконфуженно сказал Дор.

— Нет, сынок, ты пришёл по адресу, — откликнулась девушка голосом Хамелеон. — Не стой в дверях с открытым ртом. А заодно и дверь прикрой.

Итак, это была правда. Его родители омоложены на…

— Шестьдесят лет, — сказала Хамелеон. — Мы приняли одинаковую дозу. Понятия не имеем, почему добрый волшебник послал эликсир, но, по всей видимости, причина у него веская. И он покамест ничего не потребовал от нас взамен.

— Но я уверен, что всё ещё впереди, — добавил Бинк. — Должен признаться, несмотря на трудности с одеждой, обрести вторую молодость довольно приятно. Я и забыл, что в те времена энергия просто била из меня ключом.

— С какой целью ты пришёл, Дор? — спросила Хамелеон. В умном до безобразия состоянии она всё схватывала на лету и не проявляла особого терпения к медленной соображалке остальных. Неудивительно, что красотку-идиотку все любили гораздо больше.

— Спросить Бинка, не хочет ли он составить компанию мне и Дольфу. Мы собираемся разузнать причину неожиданного столпотворения зомби в Ксанфе. Я подумал, что экскурсия представителей трёх поколений обещает стать весёлым времяпрепровождением.

— Хорошая идея, — сказала Хамелеон. — Вперёд, Бинк; здесь от тебя всё равно мало помощи. А я в это время подгоню и твою, и свою одежду. — Она помедлила. — Включая и довольно откровенное платье для моей следующей фазы.

Бинк одобрительно кивнул. Глупенькая Хамелеон была официально признана первой красавицей в Ксанфе. Она умудрялась сохранять элегантность даже в более зрелом возрасте. А теперь, вместе с юностью, вскоре обещала снова стать прекрасной. Дор нашёл, что думать о романтических отношениях собственных родителей как-то неловко, но вполне возможно. Особенности его матери — крайняя привлекательность в сочетании с крайней бестолковостью — превращали её в настоящий лакомый кусочек для мужского пола. И эффект лишь усилится теперь, когда она опять превратилась в нимфетку. Ладно, когда родители вернутся в Северную Деревню, он сможет выкинуть этот неудобный аспект из головы.

Хамелеон ловко работала иголкой и ниткой, и штаны Бинка теперь сидели на нём гораздо лучше.

— Я готов, — сказал он с понятным нетерпением юности. Путешествия вдали от дома привлекали его намного больше, когда Хамелеон пребывала в умной фазе, но, разумеется, жестоко было бы выставлять причины напоказ.

— Сначала наведаемся к эльфессе Дженни, — сказал Дор по пути в холл. — Надеюсь, она сможет ответить на пару вопросов.

— Хорошая идея, — согласился его напарник. Как Дор ни старался, сопоставить его со своим престарелым отцом он не мог.

К ним присоединился сменивший одежды Дольф.

— Вот и я, пап, — сказал он. — А кто твой друг?

— Твой дедушка, — честно ответил Бинк.

— Мой кто?!

— Это Бинк, — пояснил Дор, понимая смущение сына. — Его омолодили до двадцати одного года.

— Но ты же теперь моложе меня! — запротестовал Дольф.

— Физически, — улыбнулся Бинк.

— Ну, да, голоса — один в один. Но почему?

— Мы надеемся, что ответы известны Дженни, — сказал Бинк. — Она и доставила нам посылку с водой из Источника. Может, к ним прилагалась какая-то записка.

Эльфесса Дженни сидела в уютном кабинетике на первом этаже замка, разбираясь с бумагами за столом. Слева от неё возвышалась целая кипа пустых конвертов, справа — маленькая кучка надписанных. Перед ней на столе лениво умывался её кот, Сэмми. При виде посетителей Дженни устало подняла голову. Это была низкорослая девушка с заострёнными ушами, веснушчатым личиком, в очках, и имеющая по четыре пальца на руках вместо пяти. Она появилась в Ксанфе случайно, в возрасте двенадцати лет, пройдя сквозь дырку в ткани мироздания или нечто в этом роде, и с тех пор здесь застряла. С того времени прошло уже целых девять лет, так как произошло это незадолго до свадьбы Дольфа и Электры.

— Ничего себе гора, — сочувственно присвистнул Дольф при виде груды конвертов. — Может, тебе помочь?

В этом был весь его сын, осознал Дор. Он симпатизировал каждому, особенно если видел проблему. Дольф всегда хотел помочь. Они с Дженни подружились при первой же встрече.

— Если бы ты только мог, Дольф, — сказала Дженни. — Но в инструкциях чётко прописано, что все приглашения должны быть начертаны одной рукой. Моей. И всё это надлежит проделать за два дня, так что мне надо поторопиться. — Она потрясла правой рукой, разминая кисть, и с пальцев слетели завитки усталости.

— Приглашения? — переспросил Бинк.

Дженни с изумлением оглядела его.

— Ого, да это же Бинк! — моргнула она. — А я тебя и не узнала.

— Мы с Хамелеон приняли эликсир, как только добрались до комнаты, — объяснил Бинк. — И он сработал.

— Вижу, — она сосредоточилась на заданном вопросе: — Да, это приглашения на свадьбу.

— На свадьбу? — снова удивился Дор. — А кто жених?

— Инструкция ничего об этом не говорит. Но это принц или король, который женится на обычной девушке и, в свою очередь, сделает её принцессой или королевой. Мероприятие должно произойти тут, в замке Ругна, ровно через неделю, поэтому к тому времени всё следует привести в готовность, а приглашения, соответственно, обязаны быть разосланы всем участникам.

— Кто приглашён? — поинтересовался Бинк.

— Кажется, все. Разумеется, я ещё не успела проверить все имена в списке, — она указала на толстый свиток. — У некоторых будут и свои роли.

— Какие роли? — поднял бровь Дор.

— Посаженная мать, например. Её сыграет Электра.

— А мы тоже присутствуем в списке? — спросил Дольф.

— Не знаю.

Тут Сэмми опустил лапу на конкретное место свитка.

— О, спасибо, Сэмми, — сказала Дженни. Её кот мог найти всё, что угодно, — в этом заключался его талант. Всё, кроме дороги домой. Отчасти Дженни не могла покинуть Ксанф и по этой причине тоже. Сэмми привёл его сюда, но не мог вывести обратно.

Сверившись с местом в списке, откуда кот только что деликатно убрал лапу, Дженни кивнула: — Да, король Дор станет посаженным отцом невесты.

— Но моя дочь Айви уже замужем, — возразил он.

— Посаженный — значит, притворный, — напомнил ему Бинк. — Может, её настоящий отец не сможет прибыть на свадьбу, так что ты будешь его заменять.

— А, — в ретроспективе это казалось очевидным.

Дженни читала дальше: — Бинк — свидетель со стороны жениха.

— Но я даже не знаю жениха, — развёл руками Бинк.

— А Дольф — тамада.

— Хорошо, — согласился Дольф. — Думаю, с этой ролью я справлюсь.

— Как насчёт тебя, Дженни? — спросил Дор. — Ты ведь — главный организатор всего мероприятия.

Глаза эльфессы изумлённо распахнулись: — А я и не подумала искать. Сэмми?..

Кот снова поднял лапу и опустил её. Не на список.

— Но ты можешь найти всё, что угодно, — напомнила ему Дженни.

Дор вмешался, высказав неприятную очевидность вслух.

— Он может… Боюсь, что ты не приглашена, Дженни.

— Не приглашена! — сердито повторил Дольф. — На неё взвалили буквально всё, посмотрите только на эту натруженную руку — и даже не пригласили?!

— Всё в порядке, — быстро сказала Дженни. — День моего Рожденья совпадает с днём свадьбы, поэтому мы с Сэмми получаем возможность отпраздновать его вдвоём.

Трое мужчин обменялись взглядом.

— Так нечестно, — сказал Дольф. — Она не служанка. Её следовало пригласить.

— Может, здесь кроется ошибка, — предположил Дор. — Почему бы нам не спросить у доброго волшебника?

— Нет, пожалуйста, не надо его беспокоить, — попросила Дженни. — Серьёзно, я не против помочь. Уверена, что свадьба получится очень весёлой.

Королевское семейство обменялось ещё одним взглядом. Затем своё мнение высказал стол.

— Лучше бы ей действительно стать таковой, — сказал он.

Возмущение Дольфа так и не улеглось.

— Дженни, я не хочу развлекать тех, кого даже не знаю. Лучше я приду на твой праздник. Мы ведь столько времени дружим. — Он погладил Сэмми, который являл собой лучшее доказательства его слов, так как погладить его мог далеко не каждый.

Его слова тронули эльфессу. Она смахнула слезу.

— Очень мило с твоей стороны, Дольф. Вы с Электрой всегда были добры ко мне. Но неправильно идти наперекор тому, что затеял сам добрый волшебник. Уверена, что для твоей роли тамады тоже имеется веская причина. Мы с Сэмми отлично проведём время.

— Она права, сын, — сказал Дор. — И тебе не придётся выбирать. Свадебная церемония не займёт весь день.

— Она состоится в три пополудни, — вставила Дженни.

— Тогда давай отпразднуем твоё рождение утром, — предложил Дольф. — Я знаю, что Электра тоже захочет присутствовать. И кентавр Че, разумеется, и гоблинка Гвенни. — Они были лучшими друзьями Дженни, хотя теперь Гвендолин стала повелительницей Гоблинова Горба, заставляя подчинённых вести себя, как следует. А Че назначили наставником Сима, птенца птицы Симург, который тысячелетие спустя должен унаследовать титул Мудрейшей Птицы Вселенной.

Если появится Че, скорее всего, прилетит и Сим, а это уже шаг к перерастанию скромного праздника в значительное мероприятие. Каждое крылатое чудовище в Ксанфе дало обет защищать Че, и каждое живое существо поклялось помогать Симу и его няньке-охраннице — птице рок Роксанне. Кентавра Че аисты принесли, чтобы он изменил историю Ксанфа, оказывая влияние на Сима, и поэтому никто не знал, какие из посещённых этой парочкой мероприятий приобретут впоследствии особое значение.

— Мы с Айрин тоже не намерены пропускать твой праздник, — заметил Дор, полностью разделяя возмущение сына по поводу нанесённого эльфессе оскорбления. Королю было безразлично, кто ещё будет присутствовать, он пришёл бы в любом случае.

— Можешь рассчитывать и на нас с Хамелеон, — добавил Бинк.

Дженни пришлось смахнуть ещё несколько слезинок. Сняв очки, девушка протёрла глаза носовым платочком.

— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны. А сейчас мне лучше вернуться к работе над приглашениями, чтобы вовремя их закончить.

Они поспешили покинуть кабинетик до того, как Дженни разрыдается прямо над приглашениями, и её слёзы пропитают бумагу.

— Увидимся на следующей неделе, — твёрдо пообещал Дор, подталкивая сына и омоложенного отца к двери.

— Не могу понять, — пробормотал Дор, когда троица пересекала холл. — Неужели так сложно было внести её имя в список? Добрый волшебник никак не мог об этом забыть, учитывая, что поручил ей заняться бюрократией лично.

— Ему уже сто лет, — напомнил внуку Бинк. — И он никогда не отличался хорошими манерами. Может, он решил, что рассылать приглашения — и без того почётно.

Дольф фыркнул.

Дор кое-что вспомнил.

— Разве Дженни не получила ген-е-тик для поправки зрения?

Дольф улыбнулся.

— Да. Но она так долго носила очки, что забывает их снимать.

Они вышли из ворот. Во рву их поджидало ровное чудовище — Суфле. Дор с удивлением взглянул на него.

— Я думал, ты дежуришь у замка доброго волшебника, — прокомментировал он.

Ровное чудище зашипело. Поверхность воды перевела: — Кто, по-твоему, доставил посылку старого гнома эльфессе Дженни?

— Ну, когда вернёшься, — горячо начал Дольф, — скажи ему, что его обращение с Дженни возмутило нас, особенно после того, как…

— Не надо этого говорить, — быстро перебил Дор. — Уверен, что это обычный недогляд.

Суфле снова зашипело.

— Список составляла его форменная жена Марианна, она же придумывала гостям роли. Дженни поручили только составить и разослать приглашения. Так решила Клио — муза истории.

— Марианна была первой любовью Хамфри, которая тянула с замужеством до последнего, чтобы не потерять возможность вызывать единорогов, — задумчиво припомнил Бинк. — Одиночество известно ей не понаслышке. Ей не стоило подвергать такому же испытанию Дженни.

— Накладки неизбежны, — философски пожал плечами Дор. — Мы сделаем для Дженни всё, что в наших силах. А теперь давайте сосредоточимся на зомби-миссии.

— Нам надо как-то назваться, — придумал Дольф.

Особой нужды в этом Дор не видел, но идея его позабавила.

— Как насчёт «Мы — три короля»?

— Но я не облечён монаршьей властью, — возразил Бинк.

— Ты отец короля, а Дольф — сын короля, — заявил Дор. — Этого достаточно.

Бинк пожал плечами: — Пожалуй, приятно будет побыть королём хотя бы несколько часов, даже если это просто название.

— Я превращусь в птицу рок и понесу вас высоко, чтобы все мы могли наблюдать сверху за зомби, — решил Дольф.

— Не урони нас, — с улыбкой сказал Дор. Он знал, что сын будет осторожен.

Дольф отошёл подальше ото рва в поисках подходящей взлётной площадки и внезапно пропал. На его месте стояла гигантская птица.

— Скворк! — позвал он.

— Он говорит, чтобы вы, ленивые ишаки, поторопились, — заботливо перевёл ближайший камень. — И не запачкайте его лапы.

— Что-то в этом роде мы и ожидали услышать, — пробормотал Бинк. Неодушевлённые предметы иногда имели склонность к преувеличениям.

Мужчины крепко ухватились за огромные лапы Дольфа и уселись на них. Тот сделал пару шагов, распростёр чудовищные крылья и взлетел. Вскоре они уже по спирали возносились ввысь, оставляя под собой крохотный замок Ругна.

Летать Дору доводилось нечасто, поэтому он с интересом рассматривал лоскутное одеяло Ксанфа, раскинувшееся внизу. Он узнал замок доброго волшебника, который находился к востоку от них, и Провал на севере, и остров Иллюзий в западном направлении. Остальной пейзаж, по большей части, был представлен лесами, горами и озёрами, как и полагалось.

— Вижу одного! — крикнул Бинк, указывая на юг. Дор сообразил, что речь идёт о зомби. На природные виды отец не отвлекался.

Птица рок сбавила высоту и вскоре приземлилась на поляне поблизости от разлагающегося бродяги. Путешественники спрыгнули с лап, и через мгновение рядом с ними уже стоял Дольф.

Но ко времени их приземления зомби уже исчез. Единственной, кого они увидели, стала кентаврица, которая практиковалась в стрельбе из лука. Мужчины подошли к ней.

— Приветствую, — поздоровался Дор. — Мы — три короля, которые ищут зомби.

Она бросила на них короткий взгляд: — Здравствуйте. Я кентаврица Синтия. Зомби проходил здесь два с половиной мгновения назад, направляясь на север.

— Спасибо.

— Не за что, — она выпустила стрелу, и та аккуратно расщепила черенок кружки пивного дерева надвое. Корни сдвинулась, ловко поймав кружку на лету и не дав ей расколоться, а пиву — пролиться, и кентаврица, подрысив к упавшей кружке, подняла её и отхлебнула глоток.

— Никто не стреляет лучше кентавров, — отметил Бинк, когда они двинулись на север.

Зомби оказался типичным представителем своего вида — то есть вызывал отвращение. Когда-то он был человеком мужского пола, но, по всей видимости, пролежал в могиле с амбициозными червями достаточно долго, потому что половина его лица успела сгнить; в похожем состоянии находилась и одежда. Он тащился дёргаными рывками, оставляя за собой вонючие частицы себя же. Так поступало большинство зомби. Одной из загадок Ксанфа считалась их способность разлагаться и при этом не превращаться в ничто. Вероятно, их субстанция восстанавливалась магическим образом с такой же скоростью, с какой отслаивалась, так равновесие и сохранялось.

Дор приступил к неприятному делу.

— Извиняюсь, зомби, — начал он, подходя к живому мертвецу настолько близко, насколько позволял запах.

— Д-да-а, — повернулся к нему тот.

— Почему вы с сородичами бродите по Ксанфу?

Тот замер, чтобы подумать. На размышления им тоже требовалось больше времени, с гнилыми мозгами иначе и не получилось бы.

— Кс-сее-е-т-т, — протянул он после вонючей паузы.

— А подробней можно? — поинтересовался Бинк.

— Н-н-е-е-т, — прошамкал зомби и медленно побрёл дальше, изредка оглядываясь, словно что-то искал.

Дор пожал плечами: — Думаю, нам следует найти кого-нибудь посвежее.

Дольф снова трансформировался, и они оседлали его ноги. Полёт над Ксанфом продолжился до следующей еле волочившей ноги фигуры. Вообще-то трёх фигур в схожих лохмотьях. Три короля опустились на пляж южного побережья Ксанфа и направились к фигурам.

Однако те, кого они приняли за зомби, оказались тремя женщинами в фатах и развевающихся на ветру платьях. Первая быстро разглядела приближавшихся мужчин.

— А, вы — наши женихи! — воскликнула она.

— Да? — спросил ошеломлённый Дольф.

— А разве нет? — ответила она вопросом на вопрос, подходя к нему, чтобы обнять. — Я Недоразумения. Ты поцелуешь меня до свадьбы или после?

— Но я женат! — запротестовал Дольф.

Вторая женщина шагнула к Бинку.

— Да, ему так и не терпится обзавестись семьёй, — сказала она. — Как и ты, надеюсь, даже если выглядишь моложе меня. Я Недопонимания.

— Мне восемьдесят один, — признался Бинк.

— Должно быть, я не расслышала. Тебе не может быть больше двадцати одного.

— Здесь что-то не так, — решила третья, приближаясь к Дору. — Это чувствуется и в тебе. Я права? Кстати, меня зовут Недоверия.

— Боюсь, что да, — наклонил голову Дор. — Мы ищем зомби.

— Странные у вас вкусы касательно женщин.

— Я имел в виду, что нам нужно задать зомби несколько вопросов. И мы приняли вас… то есть сверху вы были похожи на… — Он вдруг понял, что сравнение им вряд ли понравится.

— Как готовые к замужеству дамы, — закончила за него Недоразумения. — Разумеется. И вы правы. Давайте поженимся прямо сейчас и вызовем целые стаи аистов.

— Ого! — взметнулась её фата. — Ну и веселье начнётся!

— Мы все женаты, — предпринял ещё одну отчаянную попытку Дольф.

— Да, вы все горите желанием жениться, — согласилась Недопонимания, блаженно заглядывая в юные глаза Бинка. — Так приятно, когда тебя понимают с полуслова. Уверена, что из тебя получится отличный муж и отец… своим чередом.

— Из борова, и то получился бы лучше, — прошелестело её платье.

— А ты выглядишь старовато, — сказала Недоверия Дору.

— Это точно, — согласилась земля под её ногами. — И с каждым днём хромает всё больше. Скоро клюка понадобится.

— Всё это неправильно, — твёрдо произнёс Дор. — Мы — три короля, и просто пытаемся выяснить, почему зомби разгуливают по Ксанфу.

— Вы принадлежите к королевскому роду? — обрадовалась Недопонимания. — Какой выгодный брак!

— Мы можем посетить замок зомби во время медового месяца, — пообещала Недоразумения. — Повелитель Зомби вряд ли будет возражать.

— Повелитель Зомби! — воскликнул Бинк. — Почему мы о нём не подумали?

— Потому что ваши сердца стремились к браку, конечно же, — заметила Недопонимания. — Но мы можем отправиться туда сразу после церемонии. Мы хотим сделать вас счастливыми.

— Дело не выгорит, — печально опустила голову Недоверия. — Боюсь, мы принимаем желаемое за действительное. Эти трое мужчин приняли нас за зомби.

— Приняли нас за зомби! — возмущённо вскрикнула Недоразумения. — Неужели у зомби есть нечто подобное? — Она живо приподняла отдельный верх платья, открывая обнажённую, но крепкую и здоровую грудь.

— Ничего себе! — восхитился ближайший валун. — Должно быть, среди её предков числятся нимфы. Таких булыжничков я не видел со времён пролетавшей мимо стаи Додо, которые несли их в лапах.

— Это сиськи, ты, булыжник, — проворчал другой валун. — У тебя что, одни камни в голове?

— Я тебя не слушаю, — каменным голосом отозвался первый.

Дольф не мог отвести взгляда от неожиданного зрелища. Он был всё ещё достаточно молод для того, чтобы его оценить.

— Да, в зомби не встретишь такой полноты и твёрдости, — сказал он. Его глазные яблоки стали сами по себе выкатываться из глазниц.

— Да уж, надеюсь, что нет. А как насчёт этого? — Она ущипнула себя за кожу.

Дор понимал, что это следует прекратить, но его собственный взгляд был прикован к обнажённой груди. И он знал, что с глазами Бинка творится то же самое. Ни один представитель мужского пола просто не смог бы отвести взгляд добровольно. Эффект был подобен тому, что производила гипнотыква. А если девушка ещё и трусики покажет…

— Это становится по-настоящему интересным, — заявила валявшаяся на песке щепка. — Что она прячет под юбкой?

Потом на уровне глаз пролетел жук, и Дор моргнул. С закрытыми глазами он быстро отвернулся, чтобы не оказаться пойманным на крючок снова.

— Всё в порядке, — быстро сказал Дор, прежде чем открывшийся вид успел довести любого из них до отключки, чем женщины наверняка бы воспользовались. Он загородил зрелище от Бинка, освобождая его. Затем сделал то же самое для Дольфа, взял сына за плечи и повернул его к невестам спиной. — Ни один зомби с вами не сравнится, в этом я уверен на все сто, — сказал король через собственное плечо, не оборачиваясь. — Простите, что не можем на вас жениться, но мы должны продолжить путь. У нас возникло срочное дело в другом месте.

— Так и знала, что здесь кроется подвох, — печально заметила Недоверия. — Как всегда.

— Да, мой точно был неплох, — согласилась Недопонимания.

— Но вы же не видели главного, — крикнула им вслед Недоразумения. — Перед этим вы не сможете устоять!..

— Мы смотрим, мы смотрим! — хором заверили её оба валуна.

Дор потянул Дольфа за собой. — Не оглядывайся! — предупредил он принца. — Не стоит прельщаться чужими прелестями, когда то же самое тебе может предложить собственная жена.

— Ой, да, — согласился Дольф, вспоминая о наличии жены.

— А теперь перенеси нас в замок зомби.

Дольф опять превратился в птицу рок, и через мгновение они уже парили высоко в небе, с каждым взмахом огромных крыльев приближаясь к владениям Повелителя Зомби.

— Скворк, — печально крикнул Дольф, бросая последний взгляд вниз, на три одинокие фигурки в белых одеждах.

— Да, я знаю, — кивнул Дор. — Но мы действительно были не в том положении, чтобы соглашаться. Уверен, что они скоро встретят трёх подходящих мужчин и сделают их очень счастливыми после того, как вставят их глазные яблоки обратно.

— Интересно, были ли они искренни с нами? — задумался вслух Бинк. — Мне показалось, что Недоразумения, когда слов оказалось недостаточно, просто отменно сыграла роль невинной девушки.

— У неё был на это резон, — улыбнулся Дор. — Мы вырвались, лишь благодаря случайному везению, — по мере того, как говорил, он вдруг осознал, что такие везения и совпадения вокруг его отца происходили постоянно. Имелась ли тут связь? Он не был уверен. Если его что-то в Бинке и раздражало, так это тот факт, что с ним никогда нельзя было чувствовать себя уверенным в происхождении всяких событий.

В зоне видимости показался замок зомби. Довольно старый и покоцанный, с лежавшими тут и там выпавшими кирпичами. Ров затянуло ряской. Не от отсутствия присмотра, так как даже сверху они разглядели садовника-зомби. Он осторожно, стараясь не прорвать зелёную плёнку, наполнял ров илом.

Короли высадились перед ветхим мостом. Дор заколебался, прежде чем ступить на изъеденные червями, трухлявые доски. Купаться в грязной жиже не хотелось.

Бинк пристально вгляделся: — Подозревая, что магия заставляет его выглядеть хуже, чем на самом деле, — прокомментировал он.

— Не сомневаюсь, — согласился Дор. — Наверняка здесь на всё наложены чары иллюзии или ухудшения видимости. В любом случае, сначала мост стоит проверить, а потом уже переходить.

— Я проверю, — заявил Бинк с беззаботностью новообретённой юности. Он пошёл прямо и пересёк препятствие без проблем. За ним последовали Дор с Дольфом, теперь испытывая достаточную уверенность насчёт прочности деревянных планок. Но Дор поставил галочку на мысли: за отцом надо приглядывать, в нынешнем состоянии он легко может наделать глупостей. У молодости были свои недостатки.

Они подошли к внутренней опускной решётке с проржавевшими прутьями. Стражник зомби выставил в сторону нежданных посетителей шершавую пику.

— С-сто-й-я-ать!

— Эй, смотри с кем разговариваешь, червивое лицо! — требовательно прикрикнул на него один из кирпичей.

— Мы — три короля, пришли побеседовать с Повелителем Зомби, — вежливо сказал Дор.

— Й-и-в-ф-о-о н-н-ет-т.

Дор уже понемногу стал проникаться тонкостями зомби-речи.

— Его нет? Тогда, может, мы поговорим с Милли-призраком? — Вообще-то она перестала быть призраком довольно давно, целых пятьдесят пять лет назад — столько же исполнилось Дору, — но в течение 807 лет исправно проработала привидением в замке Ругна. Поэтому друзья по привычке всё ещё называли её призраком.

— В-ф-о-й-дит-т-и…

— Спасибо. — Они, наконец, очутились в самом замке.

Внутри было намного приятней, чем снаружи, потому что здесь начинались владения Милли, а она к роду зомби не принадлежала. Чистые полы, занавески на дверных проёмах. Даже воздух здесь казался чище. Замок зомби служил ярким примером пословицы: «Не суди о книге по переплёту». Жилось тут тоже весьма славно.

— Какие гости хозяевам на радость! — одобрительно заметила оконная рама. К ним приближалась женщина.

— О, добро пожаловать! — воскликнула Милли. — Как приятно видеть вас всех снова. Король Дор, Принц Дольф и…

Она запнулась.

— Бинк, — представился Бинк.

— Ой, да тебя же омолодили! — радостно всплеснула она руками. — И Хамелеон тоже?

— И её, — согласился Бинк. — Через пару недель будет радовать взгляд.

— Входите, выпейте чаю с графскими развалинами, — сказала Милли, как всегда, гостеприимно. Теперь ей было семьдесят с лишним, если считать по времени активной жизни, и под девятьсот — хронологически. Как и в случае с Электрой, из её жизни исчезло несколько веков, оставив её на пороге восемнадцатилетия. Милли до сих пор считали весьма приятной женщиной. Её талант заключался в сексуальной привлекательности, а возраст успешно маскировал, но не уничтожал его. Дор вспомнил, как она присматривала за ним, когда ему исполнилось двенадцать, и как её очарование и талант на него действовали. Он всё ещё ощущал лёгкую влюблённость, но держал её под контролем. Чему способствовал теперешний её возраст.

Чай с тортом, разумеется, были невероятно вкусными. Чай подали в чашках в форме буквы «Ч», а торт своим видом напоминал замок зомби лет эдак через сто. Интересно, любили ли зомби сладости?

— Что привело вас сюда, почётные гости? — поинтересовалась Милли.

— Вообще-то мы хотели встретиться с твоим мужем, — сказал Дор. — Но, возможно, и у тебя получится нам помочь.

— Джонатан сейчас отсутствует. В чём нужна помощь?

— Мы хотели бы узнать, почему зомби разбрелись и блуждают по Ксанфу.

— Они так делают? Я как-то не замечала. Давно не выходила из замка, мы не любим оставлять его на слуг. А чем именно занимаются эти бродячие зомби?

— Просто ходят туда-сюда. Не причиняют вреда, насколько нам известно, но обычные люди чувствуют себя не в своей тарелке… ну, ты понимаешь.

Она улыбнулась, и Дор вновь ощутил на себе силу её притяжения. Какой неописуемо привлекательной девушкой она была лет в двадцать, когда сам он был ребёнком!

— Понимаю. Я люблю Джонатана, но никак не могу привыкнуть к тому, что он воскрешает мёртвых. Конечно же, зомби не виноваты в том, что гниют и разлагаются, тем более, что некоторые из моих лучших друзей — тоже зомби. Но общительности им явно не хватает.

Это было значительное преуменьшение.

— Да. Мы хотели бы выяснить, что их встревожило, и помочь им снова обрести покой.

— Быстро, — добавил Дольф.

— Разумеется, — кивнула Милли. — Но я и впрямь понятия не имею, в чём может быть причина их беспокойства. Зомби в последнее время ни на что не жаловались. Они даже выбрали из своих рядов короля, чтобы основать собственное королевство. Его зовут Ксет — сын Зоры и Ксавье.

— Ксет! — воскликнул Дольф. — Это имя и пытался произнести тот зомби.

— Сейчас он в хорошем состоянии: глядя на него, вы вряд ли догадаетесь о его принадлежности к зомби. Но он весьма ответственен и не стал бы гонять свой народ среди живых. По крайней мере, без веской причины.

— Король зомби, — задумчиво сказал Дор. — Он мог бы взбаламутить их, имея на то причину. Наверное, нам стоит с ним поговорить.

— Я не знаю, где он. Джонатану известно местонахождение каждого из зомби; это является частью его таланта. Но его нет, в каком-то смысле, и я не знаю, когда он вернётся.

— Через неделю нам предстоит посетить важную свадьбу, — сообщил Дор. — Так что с проблемой зомби надо разобраться срочно.

— О, понимаю, — женщины хорошо относились к подобным мероприятиям. — Но сейчас будет действительно трудно найти Джонатана.

— А где он? — спросил Бинк.

— Сложно объяснить.

— Мы постараемся понять, — твёрдо пообещал Дор.

— Тогда я попытаюсь. Конечно же, вы слышали о Луне принцессы Яне.

— Птеро, — уточнил Дор.

— В прошлом году выяснилось, что она куда более населена, чем нам казалось. Птеро — воплощение таланта принцессы Яне. Все, кто когда-либо жили, будут жить или могли бы жить в Ксанфе, присутствуют там в качестве душ.

Дор был ошеломлён.

— Все-все? Но как насчёт тех, кто живёт тут сейчас? То есть нас?

— Вы тоже находитесь там, за исключением прожитого здесь времени. И время там взаимосвязано с расстоянием. Но это лишь часть того, что нам известно. Вокруг головы Яне с Птеро крутится свой собственный спутник. А на нём живёт ещё одна Яне с…

— Пожалуйста, — взмолился Дор. — Это за гранью понимания. Какое отношение к Птеро имеет твой муж?

— Каждый спутник отличается от других, — пояснила она. — Как и магия на них. Джонатан подумал, что один из них может принадлежать народу зомби. Если так…

— Понимаю. Идеальный мир для поселения зомби. Особенно целым новым королевством. Их собственный мир!

— Именно. Поэтому Джонатан отправился изучать миры, чтобы посмотреть, можно ли найти искомый. Он делает для своих подданных всё, что может.

— Возможно, зомби тоже занимаются поисками такого мира, но в пределах Ксанфа, — предположил Бинк.

— Нет, не думаю. Им было приказано ждать его возвращения.

— И когда он должен вернуться? — спросил Дор.

— Не знаю. Он сказал разбудить его, если через три дня не проснётся сам, а прошёл всего день.

Трое королей быстро пересмотрели ситуацию.

— Так он ходит во сне? — уточнил Бинк.

— Нет, просто спит. В нашей спальне. Я часто проверяю, как он там. На всякий случай.

— Но тогда как он может исследовать миры?

— Он заключил соглашение с принцессой Яне и Трояном, ночным конём, чтобы обрести такую возможность в царстве снов, — объяснила Милли. — Так намного удобней и безопасней, поскольку нет риска заблудиться и пострадать, и поиски проходят намного более эффективно.

Дор обнаружил, что снова начинает терять нить понимания.

— Но если он всего лишь спит, всё это нереально. Что бы он ни нашёл, на самом деле этого там не будет.

— О, нет, как раз-таки реально. Вместо тела там присутствует только душа, да, но миры абсолютно настоящие. Это осознанный сон, тесно связанный с реальностью. Он просто не сможет забрать с собой сюда ничего, кроме информации.

— Как привидение, — сказал Дольф. — Ты думала об этом?

— Да, — согласилась она. — У меня имеется подобный опыт. Пока Джонатан там, он кажется настоящим и может общаться с местными, но остаться там нельзя. Если там его проглотит дракон, он исчезнет оттуда и проснётся здесь, но неизвестно, сможет ли вернуться. Поэтому я более чем уверена в его осторожности. Должно быть, виды там очень необычные.

— Как и здесь иногда, — пробормотал Дольф, потирая глаз.

— Вряд ли мы сможем ждать два дня, — решил Дор. — Зомби следует упокоить до свадьбы. Ты не могла бы разбудить его пораньше?

— О, нет! — ужаснулась Милли. — Он попросил не беспокоить его, кроме как в случае крайней необходимости, потому что может потерять обратную дорогу, если времени искать расставленные вехи не окажется.

— Вехи? — непонимающе переспросил Бинк. — Как можно расставлять вехи во сне?

— Это часть предоставленной ночным конём магии. Джонатан может обвести что-нибудь сияющим мелком, и после ухода с этого места след останется. Так что позже можно вернуться и убедиться, что именно это зомби и нужно. Но метки тоже надо расставлять с умом, мелок ведь крошится.

— А мы могли бы последовать за ним? — спросил Дольф. — Найдём и спросим, не прерывая его сна.

— Об этом я ещё не думала, — призналась Милли. — Полагаю, да, если вдохнёте из флакончика сонное заклинание.

Каким бы странным ни казался выход из положения, другого не предвиделось.

— Заклинания хватит на нас троих?

— О, да. Флакончик полон до краёв.

— Но как мы найдём его в сновиденном мире? — заколебался Дор.

— О, это нетрудно. Следуйте по светящимся отпечаткам подошв. Таким образом я тоже могла бы отыскать его в случае нужды.

— А почему он сам не может вернуться по собственным отпечаткам? — поинтересовался Дольф.

— После ухода они для него исчезают. Поэтому ему приходится запоминать путь и ставить отметки.

— Кажется, это лучший выход, — решился Дор. — Найдём, спросим и вернёмся вовремя для того, чтобы образумить зомби.

Милли не возражала.

— Воспользуйтесь гостевой комнатой, — предложила она. — Я испеку к вашему возвращению новый тортик.

Отличный расклад.

На закате Брианна проснулась бодрой и освежённой. Пора было отправляться к доброму волшебнику; как говорила ей неизвестно чем удовлетворённая интуиция, это единственный приемлемый выход. Поэтому девушка быстро перекусила найденными неподалёку ленивыми голубцами и обратила лицо к потемневшей линии востока.

— К замку волшебника Хамфри ведёт зачарованная тропа, — сообщила ей Ромашка. — Но зомби спокойно по ней передвигаются, так что для тебя она не безопасна. В любом случае, мне известен и другой колдовской путь — тайный. Он должен подойти.

— А почему этот колдовской путь тайный?

— Он одобрен королём Дором неофициально, а создала его Конопушка, и…

— Это дракон или древопутана?

— О, нет, ничего подобного. Конопушка тебе не навредит. Леспок и я поддерживаем с ней дружеские отношения; иногда навещаем для игры в мечты против реальности. Но тебе не придётся заглядывать в её пещеру; просто продолжай идти к замку. К рассвету доберёшься.

— Ладно, — и Брианна пустилась в дорогу.

Ромашка шла рядом с ней.

— Сюда, сверни прямо за Джекпотом.

Брианна увидела мужчину, сидевшего на большом блестящем горшке. Она притормозила.

— Я знаю, что кентавры не возражают против справления естественных потребностей на публике, но я, пожалуй, подожду, пока он слезет.

Ромашка издала смешливое ржание.

— Он сидит на горшке по другой причине! Наполняет его монетами. Каждый прохожий должен взять горсточку, чтобы получить право идти дальше.

И верно: стоило им приблизиться, как Джек сунул руку в глубины горшка и вытащил горсть запачканных чем-то монет. Ромашка взяла их в рот, Брианна подставила ладонь.

— Но в чём смысл? — наморщила она лобик, когда они ступили на дорожку.

— Джекпоту просто нравится раздавать деньги направо и налево, — пояснила кобылка; всё ещё с монетами во рту, говорила она как обычно — мысленно.

— Это я вижу. Я имею в виду, для чего эти деньги нужны? В Ксанфе никто ничего не покупает, ведь так?

Ромашка поразмыслила.

— Ну, тебе может повстречаться игральный автомат. Они питаются монетками.

Брианна кивнула и положила грязные деньги в кошелёк. Не то чтобы они ей нравились, но раз могли пригодиться — пускай.

Кобылкины уши встали торчком.

— Ой, меня только что вызвали. Надо доставить грёзу; я всё ещё иногда радую ими друзей.

— И меня тоже, — согласилась Брианна. — Спасибо тебе за всё. — И на прощание помахала растаявшей в воздухе Ромашке.

Препятствий на дорожке не встречалось, и Брианна шла довольно резво. Вскоре она увидела знак, отмечающий разветвление пути:

Создательница ещё одной зачарованной тропы, девушка запомнила. И жила она в пещере, заходить в которую было необязательно. Брианна её и миновала.

Но затем впереди показалась фигура в отрёпьях. Зомби! Они снова её нашли.

Времени на раздумья не оставалось. Девушка развернулась и побежала обратно. Однако и там показался преследователь-зомби, шедший с другого направления. Они загнали её в ловушку.

Брианна подбежала к указателю и свернула в пещеру. В конце концов, опасность внутри ей не угрожала, и вполне возможно, там удастся спрятаться от зомби. Царивший в пещере мрак ничуть её не смутил. Брианна даже разглядела в нём несколько баночек с надписью «Желе Электры» и сообразила, что рядом, скорее всего, находится то, что питается электричеством.

На пьедестале она увидела ящик, чей экран почти сразу осветился. На нём появились слова:

Это что ещё такое? Опасности она не ощущала, только было слегка не по себе. Пещера выглядела довольно жутковатой. Но зомби снаружи не оставляли выбора. Придётся познакомиться с Конопушкой поближе.

— Я ищу…

— появилась новая надпись на экране.

Брианну осенило — а заодно, на полсекунды — и пещеру. Это и была пресловутая Конопушка. Ящик с экраном. И она ожидала подарка. Лучше будет потакать её прихотям. Но что у девушки имелось с собой? Только одна вещь, которой она с готовностью могла поделиться.

— Она очень маленькая и немного грязная, — сказала Брианна извиняющимся тоном и выудила из кошелька монетку.

— Новую бессмыслицу сопровождал ряд маленьких сердечек.

Брианна нагнулась в поисках щели для монет.

— напечатала Конопушка.

Девушка нервно оглянулась. Мышка бы ей сейчас не помешала.

Затем пещера замерцала и превратилась в обычную комнату. Открылась дверь, пропуская внутрь молодую женщину с каштановыми кудрями.

— Я мышь Терриан, — представилась одна. — Обычно сплю на своём коврике.

О. Брианна протянула ей монету. Терриан взяла денежку и положила её на полку. Потом обернулась.

— Чего ты хочешь от моей госпожи?

— Я… Я не понимаю.

Терриан нахмурилась:

— Какое именно слово тебе непонятно?

— Не конкретное слово. Я просто пришла сюда не для просьб. Я просто… ну, это сложно объяснить.

— Ты не понимаешь нашей природы?

— Да. Думаю, ты выразилась точнее некуда.

— В этой пещере обитает Конопушка — машина, которая может изменять реальность в своих границах.

— О. Надеюсь, она не злая, — выпалила Брианна. Затем спохватилась: — Я хочу сказать…

В комнате возник экран со строчкой:

Брианна почувствовала себя ещё глупее, чем в самом начале беседы.

— Прошу прощения.

— Я её мышь, — продолжала Терриан. — Конопушка любит людей, но не может управлять собственным телом, чтобы двигаться. Для этого ей и нужна я. По-настоящему я выгляжу так, — Она замерцала и превратилась в обычную полевую мышь. Та запищала.

— И-и-и! — взвизгнула Брианна, отпрыгнув.

Перед ней снова появилась женщина.

— Именно. Поэтому Конопушка предпочитает показывать меня в человеческом облике. Обычно посетители приходят сюда с просьбами для госпожи, за выполнение которых равноценно расплачиваются. Вот мы и поинтересовались, чего ты хочешь, и что готова дать взамен.

— Я… Я… — Брианна собралась с духом и начала заново: — Я направляюсь к доброму волшебнику, который может сказать, как избавиться от преследующих меня зомби. Когда они уже почти поймали меня, я спряталась здесь. У меня нет просьб, если только вы не знаете, как с ними справиться.

— Моя госпожа может снабдить тебя чарами, которые сделают тебя невидимой для зомби. Но продлятся они всего несколько часов. Этого времени должно хватить, чтобы добраться до замка доброго волшебника.

— Замечательно! — воскликнула Брианна. — Да, от чар невидимости я бы не отказалась. — Тут она вспомнила о цене. — Но я не знаю, чем могу за них заплатить.

Терриан помолчала в раздумьях.

— Сквозь пещеру моей госпожи протекает любовный источник. Вследствие этого она одержима страстью и жаждет соответствующего общества. Моё ей уже успело наскучить, поскольку особым интеллектом я не отличаюсь. Ей очень одиноко. Есть идеи, как ей помочь?

— Но я не могу проторчать тут всю жизнь, разговаривая с экраном! — запротестовала Брианна.

— Опыт моей госпожи подсказывает ей, что люди знают толк в развлечениях. Имеется ли что-то, чему ты можешь научить Конопушку, и что скрасит её скуку и одиночество?

— Разве что она любит карточные игры, — печально усмехнулась Брианна.

— Карточные игры?

А что, хорошая мысль. Карты — неплохое средство от скуки.

— Предположим, я научу её несколько карточным играм, в которые можно играть и в одиночку? Раскладывать пасьянс, например.

— Ты можешь показать подобную игру?

— Без проблем, — тут она вспомнила кое-что важное: — Вот только при себе у меня колоды нет. В Ксанфе карты не распространены. Это обыкновенская игра.

— Опиши их.

— Ну, всего в колоде пятьдесят две карты четырёх мастей: пики, черви, бубны и крести. Каждая масть представлена тринадцатью картами, начиная с туза до двойки. Изображения на обратной стороне карт одинаковые, — по мере того, как она говорила, в комнате появлялись соответствующие картинки. Брианна попыталась взять одну, но рука прошла насквозь: иллюзия. Поэтому она попросила Терриан разложить карты на столе, который тут же возник перед мышью. Терриан брала их без проблем, поскольку в этом образе являлась иллюзией сама. Вероятно, Конопушка могла её материализовать, но в иллюзорности были свои преимущества — так сохранялась энергия. Вскоре на столе уже лежала целая колода карт с изображением Конопушки на обороте, и необычно выраженными мастями спереди: чёрные лопаты, маленькие бьющиеся сердечки, сверкающие рубины и шипастые булавы. Королев явно срисовали с Ромашки, а неизвестный Брианне кудрявый фавн выступал за королей, в то время как темнолицых вальтов можно было счесть за зеркальные отражения самой Брианны. Подготовка к игре завершилась.

— Я знаю только три пасьянса, — созналась девушка. — Но они довольно интересные. Первый называется «Клондайком». Разложи в ряд семь карт, но лицевой стороной вверх должна лежать только первая из них. — Терриан выполнила указание. — Потом ещё шесть, начиная со второго ряда. Снова первую — лицом. И так далее, до тех пор, пока на тебя не будут смотреть семь карт. Теперь найди тузы, положи их сверху и постарайся собрать на них все карты этой масти по порядку. Внизу можно класть, например, красную четвёрку на чёрную пятёрку. — Продолжая инструкции, Брианна обнаружила, что Конопушка схватывает всё на лету, повторять ничего не требовалось. — Играй, пока не сложишь весь пасьянс, — заключила девушка. — Получится через какое-то время и несколько попыток. Но выиграть трудновато, если не жульничаешь.

— Что значит жульничать?

— Нарушать правила.

— Какая же это игра без правил?

Брианна осознала, что машину запрограммировали на честность, и всё, что выходило за эти рамки, Конопушка просто не воспринимала.

— Ты права, такая игра вряд ли представляла бы интерес, — вздохнула она. — Ну, давай, пробуй по правилам.

Последовала пауза.

— Моя госпожа не умеет думать самостоятельно, — сообщила после паузы Терриан. Кажется, она разговаривала с машиной напрямую. — А мне не хватает интеллекта. Тебе понадобится управлять игрой.

— Но играть легко, — пожала плечами Брианна. — Тяжело победить.

— Возможно, если тебе удастся выиграть, госпожа поймёт, как это делается, и дальше справится сама.

— Ну, я попробую, но, вероятно, придётся сыграть несколько раз.

— Как только ты приведёшь нас к победе, услуга будет засчитана, — заверила её Терриан. — Я выдам нужные чары, и можешь продолжать свой путь.

— Ладно, — условия сделки казались справедливыми.

Следуя указаниям девушки, они разложили пасьянс несколько раз. Однако карты блокировались до того, как их удавалось сложить по мастям. Брианна пожалела, что не выбрала пасьянс попроще.

Наконец она не вытерпела.

— Что если я научу тебя другой карточной игре, полегче?

— Пойдёт, — согласилась Терриан.

— Хорошо. Вот ещё один пасьянс — ему меня научил обыкновенский компьютер, — она помедлила, вдруг сообразив, что Конопушка тоже относилась к роду компьютеров. — Так что твоей госпоже должен понравиться. Называется «Свободная клетка». Немного похож на Клондайк, но кое в чём отличается. Разложи карты в восемь рядов, последнюю в каждом ряду — лицевой стороной вверх. Тебе понадобится собрать на тузы каждую масть отдельно, и для этого предназначены четыре свободных клетки над рядами. Но туда можно класть не только тузы, но и другие карты. Временно. — Она продолжала инструктаж, и Терриан раскладывала карты, послушно следуя указаниям. — Теоретически у каждого такого пасьянса есть шанс на победу, если играть правильно, но для меня это сложновато. Может, тебе с твоим логическим разумом удастся…

— Сначала мы должны увидеть игру, доведённую тобой до победы, — напомнила девушке Терриан.

Брианна старалась изо всех сил, но игра за игрой всё блокировалась и блокировалась. Она знала, что совершает ошибки, но не могла их избежать. И со временем становилось только хуже. Девушка давно бы ушла — если бы снаружи не поджидали зомби.

— Попробуем другую игру? — в отчаянии предложила она по прошествии нескольких часов.

— Пойдёт, — согласилась Терриан так же, как и раньше. Да уж, этим двум точно не доставало оригинальности мышления.

Девушка начала рассказ о третьем — и последнем — известном ей пасьянсе.

— Этот называется «Аккордеон». Легко играть, но выиграть почти невозможно, — она обречённо поёжилась. Но, поскольку теоретически всё-таки имелся шанс победить, возможно, на сей раз ей повезёт? Надежда умирает последней. — Его так назвали, потому что он может расширяться и сжиматься, как аккордеон. — Она помолчала. — Ты знаешь, что это за инструмент?

— Нет, — сказала Терриан.

— Это музыкальный инструмент, который растягивается и сжимается, как кузнечные мехи. Тебе доводилось слышать о них?

— Да.

Брианна осторожно спросила: — И что это, по-твоему?

— Насекомое в шубе.

Вот, значит, как.

— Существует ещё одно определение кузнечных мехов: это устройство, которое набирает в себя воздух, когда его растягиваешь, и выпускает его при сжатии. Оно используется в Обыкновении.

Терриан кивнула: — Второе определение внесено в словарь.

— У аккордеона, в отличие от мехов, на одной стороне расположены клавиши, а на другой… хотя неважно. Раскладывай карты лицом вверх, примерно по шесть в ряд.

— Примерно? — уточнила Терриан. — Разве их не должно быть ровно шесть?

— Нет, согласно теории вероятности. Эм, ну знаешь…

— Неподалёку обитает колония вероятностей. Логическим мышлением они не отличаются.

Брианна решила избегать дальнейших аналогий.

— Неважно. Я имею в виду, что ты можешь разложить четыре, пять, шесть, семь, восемь — или любое другое число карт, не обязательно ровно шесть. Но для удобства сойдёт и шесть.

— В диапазоне с четырёх до восьми, когда неудобно, — уточнила Терриан, раскладывая всё по полочкам. В переносном смысле.

Брианна не стала это комментировать.

— Теперь играй, стараясь, чтобы первая или третья карты справа совпали по масти или номеру. — Терриан зависла, и девушка показала пример. — Вот, смотри.

Терриан разложила шесть карт: Королеву червей, Двойку бубен, девятку крестей, шестёрку крестей, десятку пик и пиковый туз.

— Теперь можно положить шестёрку крестей на девятку крестей, потому что их масти совпадают, а девятка находится тут же, рядом, — сказала Брианна и замолчала в ожидании. Когда ничего не произошло, повторила: — Положи шестёрку на девятку. — Девушка то и дело забывала, как буквально Конопушка воспринимает указания. — И туз на десятку. Теперь у тебя четыре стопки и четыре масти; сейчас больше ничего сделать нельзя. Вытащи новую карту и положи справа.

Следующей стала двойка червей.

— Отлично, ты можешь закрыть ещё несколько карт. Положи двойку червей на двойку бубен, потому что сходятся их номера, и бубны — третья карта налево; помни, что складываются только первая или третья карты.

— Я помню, — ответила Терриан, перекладывая карту.

— Теперь ты можешь совместить и черви, потому что они рядом. Сделай это. Передвинь всю кучку; закрытые карты не считаются.

Терриан передвинула.

— Видишь, мы сократили семь стопок до трёх. Теперь вытяни из колоды ещё несколько карт.

— Сколько?

Брианна постаралась не закатывать глаза под потолок.

— Ещё три.

Терриан достала четвёрку бубен, пикового вальта и восьмёрку бубен.

— Видишь, аккордеон снова растягивается. Мы ничего не можем сделать. Вытяни ещё парочку.

Терриан вытащила тройку червей и семёрку бубен.

— Всё ещё ничего. Ненавижу, когда они так раскладываются. Иногда в конце игры на столе лежит полколоды. В любом случае, наша цель — уложить все карты в одну стопку. Две — очень близко к победе, три или четыре — достойно, но не идеально; а если их больше четырёх, это уже полная неудача. — Она скорчила гримаску. — У меня так часто выходит.

В конечном счёте стопок на столе лежало девять. Они сыграли снова и закончили с пятью. Третья игра оставила их с пятнадцатью растянутыми по всему столу стопками.

Брианна готова была волосы рвать от досады, но сдерживалась, жалея свою роскошную шевелюру.

— Слушай, я не смогу выиграть даже под дулом пистолета, и мне пора идти. Существует ли другой способ заполучить отворотные чары?

— Ты угрожаешь оружием? — прищурилась Терриан.

Ой.

— Не буквально. Это просто фигура речи такая. Я просто хотела спросить, нет ли у тебя других желаний, которые я могу выполнить ради заклинания невидимости? Пасьянсы не работают.

Последовала долгая пауза.

— Мы заинтригованы предложенными тобой играми. Найди вместо себя того, кто готов составить нам компанию и привести к победе. Тогда мы обеспечим тебя заклинанием.

— Но как я найду ещё кого-то, если даже не могу покинуть пещеру из страха перед зомби?

— Для этой цели мы одолжим тебе чары.

Логично. Брианна пожалела, что не подумала об этом раньше.

— Договорились. Но как вы можете быть уверены в том, что я просто не навострю лыжи?

— Не сделаешь чего?

Ещё раз ой. Вряд ли Конопушка хранит в своей памяти определение лыж. Здесь и зимы-то нормальной нет.

— Как вы можете быть уверены в том, что я не сбегу в замок доброго волшебника сразу, как только получу заклинание, вместо того, чтобы искать себе замену?

— Ты выполнишь свою часть договора.

Ну, вот опять. Благородная машина и помыслить не могла о том, что окружающие пойдут на подлые поступки по отношению к ней.

— Хорошо. Пойду поищу кого-нибудь. Это будет справедливо.

Терриан подняла руку, и в её ладони появился мраморный шарик. Она протянула его Брианне. Однако, стоило девушке взять его, как шарик тут же исчез. Неужели она его сломала?

— Теперь заклинание растворилось и стало частью тебя. Действие продолжится до рассвета, — сообщила Терриан. — Если к тому времени у тебя не получится найти подходящего игрока, вернись сюда, и мы снабдим тебя заклинанием на следующую ночь.

Брианна надеялась управиться гораздо быстрее.

— Ладно. Скоро так или иначе увидимся.

Она вышла из пещеры и почти тут же увидела несколько слонявшихся поблизости зомби. Возможно, они знали о её присутствии внутри пещеры и специально ожидали выхода, чтобы сграбастать.

Занервничав, девушка направилась вниз по тропинке — по направлению к зомби. Если бы они подали даже малейший намёк на то, что видят её, она бы бросилась назад в пещеру со всех ног.

Но зомби о присутствии Брианны среди них не подозревали. Они патрулировали территорию, еле волоча ноги и оставляя позади себя тошнотворные следы. Фу!

Она рассчитала маршрут так, чтобы проскочить между двумя из них, пока те временно расходились в противоположные стороны перекрёстка. И проскочила без сучка, без задоринки. Зомби ничего не заметили.

Затем она погрузилась в размышления. Вдруг сработало не заклинание, а её собственная удача? Лучше проверить.

Нервно облизнув губы, девушка повернула назад. Теперь зомби снова приближались друг к другу. Их маршрут был отмечен щедрыми порциями плоти в разной степени разложения. Они и впрямь охраняли территорию.

Брианна подошла поближе.

— Эй, вы, гниль! — позвала она.

Ответа не последовало. Зомби протащились мимо неё и друг друга, бессмысленно глядя вдаль. Она вышла прямо в центр перекрёстка и остановилась в ожидании их возвращения. Девушку трясло от ужаса, но она заставляла себя стоять. Она просто обязана была проверить.

Стражники развернулись и медленно поволокли ноги обратно. Их лица напоминали отвратительные лики смерти. Чудом могло считаться уже одно то, что при этом они ещё не лишились зрения. Как вообще можно было видеть этими гниющими белёсыми мячами в опарышах?

— Эй, червоточина, — окликнула она одного. — Ты меня видишь?

Зомби проигнорировал её, продолжая молча идти, куда шёл. Брианна сообразила, что, если не уберётся с его дороги вовремя, они неизбежно столкнутся. Она отскочила за миг до столкновения. Зомби прошли мимо.

— Ты ш-што-ньбуть видел, Сеймур Кость? — поинтересовался один у другого.

— Ниш-шво, Рик Р. Мортис, — отозвался другой.

Удовлетворённая Брианна отправилась по своим делам. Теперь… кто станет подходящей компанией Конопушке для раскладывания пасьянсов? Проблема заключалась в том, что в Ксанфе понятия не имели о карточных играх. Но, разумеется, много кто зевал от скуки, не зная, чем бы заняться, а пасьянсы были отличным времяпрепровождением.

Однако время стояло ночное, когда все уже спали. Неужели поблизости не окажется кого-нибудь бодрствующего?

Вскоре девушка заметила свет искусственного происхождения и увидела молодого человека с лампой. Тот занимался набиванием мешка грязью.

— Привет, — поздоровалась она.

— Бессмысленное вступление, — ответил он, не поднимая глаз.

— Что? — моргнула она, обескураженная реакцией.

— Твоё глупое приветствие.

Брианна никогда не считала, что подставлять после первого удара вторую щёку — разумно.

— Кто так говорит?

— Я. Я — умный Алек. Мне известно то, о чём другие даже не подозревают. — Он поразмыслил. — Даже представить не могу, почему не пользуюсь популярностью.

— Действительно, с чего бы это, — саркастически отозвалась она. — Чем занимаешься?

— Собираю магическую пыль… как увидел бы любой идиот.

— А кажется обычной грязью. Она случайно не залетала тебе в рот, провоцируя на грязные разговоры?

— Это не грязные разговоры. Я просто прямо говорю о недостатках, которые тупые людишки упорно отказываются в себе замечать.

Терпение Брианны иссякло. Она уже готовилась сказать, кто тут на самом деле тупой, но вспомнила о своей миссии. Может, ему карточные игры понравятся. Поэтому девушка проглотила заготовленную реплику и решила ему польстить.

— Спасибо, что объяснил насчёт магической пыли. Но откуда ты знаешь об её свойствах, и для чего она тебе нужна?

— Вся пыль в Ксанфе магическая, — с видом превосходства заявил он. — Она и занимается переносом магии, поднимаясь из центра Ксанфа и медленно распространяясь над ним. По мере того, как слой пыли истончается, магия ослабевает. Мы находимся у центра, где её воздействие мощнее. Я собираюсь забрать её с собой в Обыкновению, где магия требуется, как никогда.

— Замечательная идея, — сказала она, вкладывая в эти слова больше энтузиазма, чем ощущала в действительности. Она провела в Обыкновении большую часть детства и сомневалась, что тамошние ужасы можно убрать при помощи магии. — А как ты смотришь на то, чтобы сыграть в отличную новую игру?

Наконец-то Алек оценивающе взглянул на неё. Только места, на которых задержался его взгляд, она бы убрала с его траектории при первой же возможности.

— Хорошая идея. Раздевайся.

Ну, каков придурок!

— Не в эти игры. Мне всего пятнадцать лет.

— А. Ну, тогда понятно, почему ты о них не слышала, — вообще-то она как раз слышала, но предпочла об этом умолчать. — Это карточная игра. Она…

— Забудь. Я не заинтересован, — он сосредоточился на пыли.

Раздражение вспыхнуло с новой силой. Миновав его, Брианна направилась дальше. Если ей будет так «везти», квест окажется куда труднее, чем представлялось поначалу.

Потом её осенила мысль, как выбить из придурка Алека хоть чуточку пользы, и девушка вернулась.

— Спорим, ты не знаешь, кто хочет с тобой сыграть.

— КонПутер, — коротко бросил он и продолжил свою работу.

КонПутер. Брианне доводилось о нём слышать. Сородич Конопушки, выбравший местом своего обитания пещеру и способный изменять в ней реальность. Лучшего партнёра для игр и придумать нельзя! Умный Алек всё-таки оказал ей неоценимую услугу.

Но КонПутер жил далеко отсюда, к югу — да ещё и через Провал. Хотя и неподалёку от её родной Чёрной Деревни. Как же добраться туда быстро?

Может, тем же способом, что она добралась и сюда. Но сперва следовало подготовиться. Граничила ли деятельность КонПутера с цензурой? В Обыкновении её рамки зачастую сдавливали определённые политические, непристойные или другие спорные записи с высказываниями. Неважно, насколько невинным или благожелательным было выражение, всегда находился тот, кого оно оскорбляло, и кто хотел, чтобы обществом безусловно признавались лишь его собственные верования и выражения. В Ксанфе тоже имелся свой корабль под названием «Цензор» — кошмарное устройство, чьё присутствие по соседству неизменно приводило к ужасным беспорядкам. Брианна вспомнила времена, когда от него страдала и Чёрная Волна тоже. К счастью, поселенцы вовремя с ним разминулись, но эффект запомнился надолго. Пришлось звать на помощь другой корабль под названием «Вседозволенность». Где бы он ни появлялся, воздействие первого корабля сводилось к нулю. А ещё он аннулировал обет молчания участников Взрослого Заговора. Поэтому в большинстве прибрежных посёлков его особо не жаловали, так как Заговор Взрослых охватывал весь Ксанф — даже драконы с ограми придерживались его правил. Однако, поскольку Чёрная Волна эмигрировала из Обыкновении за шесть лет до этого, старшие дети в большинстве своём были уже посвящены в тайну, и их «Вседозволенность» не затронула. Брианна и сама прекрасно знала все тонкости вызова аистов. Ей просто не хотелось этим заниматься, особенно до встречи с кем-нибудь действительно подходящим. А пока она притворялась такой же невинной, как обычная ксанфская молодёжь. Слова «мне всего пятнадцать» отпугивали всех настойчивых представителей мужского пола. Кроме, к сожалению, того мужчины с гнилыми мозгами, короля зомби. «Вседозволенности» она не боялась, понимая, что в определённых обстоятельствах и этот кораблик можно использовать. Лишь бы у руля стоял разумный человек.

По её заключению выходило, что привычка КонПутера к изменению реальности и вправду имела прямое отношение к цензуре, потому что слышать аргументы противника чаще всего тот просто не желал. Таким образом, его деятельность могла представлять для корабля определённый интерес. А это всё, что ей требовалось.

Брианна сложила ладони вокруг рта в подобие рупора.

— Ой-ой-ой, кажется, здесь пахнет цензурой! — крикнула она.

И в тот же момент увидела далёкие корабельные огни. Благодаря магии, он плавал по земле — назло «Цензору», передвигавшемуся исключительно по воде.

— Привет, Брианна, — поздоровалась с ней девушка в матросской шапочке, из-под которой выбивались светлые косы.

— Привет, Цунами, — отозвалась Брианна. Талант Цунами заключался в разжижении, почему она и стала членом команды. Она могла превращать твёрдую поверхность в жидкость — и обратно. Без этого кораблю вряд ли удалось бы бороздить лесные, полевые и другие просторы суши.

— Что ты нашла? — поинтересовалась Цунами, когда «Вседозволенность» бросила якорь рядом с Брианной. Под ногами пошла дрожь, словно от водной ряби; странное ощущение.

— Я только что поняла, кто вводит всю цензуру в Ксанфе, — сообщила Брианна. — Это КонПутер. Я хочу отправиться к нему, чтобы переубедить это делать.

— Тогда поднимайся на борт, — пригласила Цунами, бросая вниз верёвочную лестницу.

Брианна так и поступила, после чего корабль развернулся в нужном направлении и набрал скорость. Это делалось при помощи узлов: на верёвке завязывали узел и бросали её так далеко, как только могли. Узел тесными узами притягивал к себе корабль. Так он и передвигался. А если капитан менял курс, верёвку просто возвращали обратно до того, как узел успевал на чём-нибудь закрепиться. Тридцать узлов в минуту, когда команда бросала десятки верёвок в том же направлении одновременно, означало, что корабль весьма спешил.

Вскоре корабль уже пересекал Провал. Это было любопытное зрелище, потому что по воздуху передвигаться он не мог, и должен был сначала спуститься по одной стене ущелья, проехаться по дну, а затем подняться по другой.

— Ещё узел, ещё узел, — продолжала повторять Цунами, и корабль прытко двигался вперёд.

Брианна заметила черту, пересекавшую Провал в том же направлении.

— Почему бы не воспользоваться этой линией в качестве направляющей? — предложила она.

Цунами взглянула туда.

— О, нет, это линия жизни. Стоит последовать за ней, мигом окажешься в прошлом.

Брианна кивнула: — Думаю, это сейчас лишнее.

Цунами смотрела прямо вперёд.

— А вот и Хлопок. Его доклады всегда полезны.

Брианна увидела невзрачного человечка, вставшего прямо под боком корабля.

— Доклады?

— Да. — Цунами окликнула человечка: — Эй, доложи-ка нам обстановку!

Тот послушно зааплодировал, но вместо обычных хлопков из ладоней вылетел доклад.

— Погода сегодня хорошая: ясно.

Он снова ударил в ладоши, и послышался ещё доклад: — Провальный дракон сейчас находится в дальнем конце ущелья.

И в третий раз: — Три короля направляются в замок зомби поинтересоваться беспорядками среди них.

— Об этом я бы могла им порассказать! — воскликнула Брианна.

— Спасибо, — поблагодарила Цунами, посылая Хлопку воздушный поцелуй. Тот поймал его и поклонился.

Они продолжали плыть по Провалу, избегая его дальней стороны, затем снова выбрались на обычную землю.

— Смотри-ка, жужелица, — довольно сказала Цунами.

Через мгновение на палубу опустился жучок с приятным женским лицом. Жужелица сложила крылья, и надкрылья укрыли землеплавателей чёрной шалью с глубоким синим отливом.

— Можно мне прокатиться с вами? — спросила она.

— Конечно же, — улыбнулась Цунами. — Мне нравятся жужелицы. Вы все такие милые.

— Спасибо. Раньше я никогда не плавала на корабле. Это забавно, — она огляделась. — Меня зовут Жужелина. — Но вскоре, устав от однообразия, она расправила крылья-шаль, затрещала обычными крылышками и улетела.

— Они никогда надолго не задерживаются, — сказала Цунами с лёгкой грустинкой в голосе. — Время от времени мимо пролетают целые косяки людей с крыльями, но что за интерес плыть на корабле, если ты можешь летать? Тем более, при желании они просто превращаются в птиц.

Вскоре они добрались до пещеры КонПутера.

— Бросьте якорь перед пещерой! — крикнула Цунами, и корабль затормозил, медленно покачиваясь на волнах пыли.

Брианна сошла на берег.

— Спасибо. Вы ведь не будете ждать, пока я с ним разберусь? — полуобречённо спросила она, думая о том, как попасть обратно к Конопушке.

— К сожалению, не будем, — искренне расстроилась Цунами. — Нам только что поступил очередной вызов, отчалить надо немедленно. Нет ничего важнее противостояния «Цензору».

— Понимаю. — Что ж, к моменту возвращения придётся подыскать другой способ быстрого передвижения.

Корабль развернулся и поплыл на север, заставив песчаные дюны под ногами Брианны тихо вздыматься и опадать. Впрочем, эффект пропал вместе с его собственным исчезновением за линией горизонта.

Затем земля, ненадолго вновь ставшая надёжной и стабильной, опять задрожала — уже другим образом. Вдали ломались и падали деревья, по направлению к пещере топали чудовищные невидимые ноги. Брианна вспомнила, что где-то рядом живёт невидимый гигант, загоняющий к КонПутеру посетителей.

— Не трудись! — крикнула она. — Я и так иду к КонПутеру.

Землетрясение прекратилось.

— О-о-шо! — раздался голос из-под облаков. Он напоминал звуки рога в тумане.

— Понятно, — сказала она.

Перед девушкой возникло существо с ружьём в руках. На нём была жилетка с бейджиком, гласившим «Винчестер». Осклабившись, оно угрожающе передёрнуло затвором. За ним показались такие же существа, охранявшие вход в пещеру. Как же ей попасть внутрь?

Затем её посетила идея.

— Да ты ведь жёсткий диск! — воскликнула она. — Для КонПутера!

Опешив от того, что под грозной внешностью в них распознали мирную суть, создания отступили. Воспользовавшись временным замешательством, Брианна быстро проскользнула мимо них в пещеру, надеясь, что в спину те стрелять не станут. Она знала, что выбраться, скорее всего, будет сложнее, но если её миссия увенчается успехом, КонПутер сам пожелает счастливого пути. Во всяком случае, девушка на это надеялась.

В пещере царил полумрак, что Брианну вполне устраивало. Она уверенно шагала вперёд, пока не наткнулась на груду металлических обломков, представлявших собой корпус и внутренности машины.

— Привет! — позвала она.

Экран засветился.

— появилась надпись на нём.

— Тебе не надо изменять мою реальность, — поспешно проговорила Брианна до того, как строчка подошла к концу. — Я здесь по делу.

КонПутер удивился. Экран мигнул и пошёл рябью на целых три четверти секунды.

— Думаю, это ты виноват в ксанфской цензуре, и тебе следует её прекратить.

Машина сделала паузу.

— Я имею в виду, что ты меняешь реальность, не позволяя другим возразить против этого. Как в Обыкновении. И тебе надо немедленно перестать этим заниматься.

Он снова это проделал, но теперь она не могла воспрепятствовать. Как бы там ни было, настроение Брианны не испортилось, ведь цензура служила только предлогом для путешествия сюда и проникновения в пещеру КонПутера. Она честно попыталась, а теперь пора было перейти к главной цели визита.

— Я пришла научить тебя отличной новой игре.

На экране появился глаз, смеривший её взглядом в духе умного Алека.

— Неужели вы, мужчины, только об одном и думаете? — задала она риторический вопрос. Чувства по этому поводу вступили в разногласия. С одной стороны, девушку раздражали постоянные намёки на вызов аиста, будто её тело предназначалось лишь для вышеуказанной цели, с другой — льстило мужское внимание. Так что протест носил чисто поверхностный оттенок. — Я собираюсь научить тебя принятой в Обыкновении карточной игре, которая раньше тебе не встречалась. У тебя есть мышка?

Что-то негромко пискнуло у ног.

— И-и-и! — завизжала Брианна, отшатываясь. Она не могла это контролировать; внезапные появления мышей всегда выбивали её из колеи. Даже при том, что она знала, насколько глупо подобное поведение, и что компьютерная мышь никоим образом навредить не может. Вообще-то раньше у неё даже имелась ручная мышка, которая периодически взбиралась на руку, чтобы пометить территорию чёрными катышками. Но реакция, тем не менее, была чисто инстинктивной. — Смени облик!

Мышь исчезла, на её месте стоял тролль.

— Ещё хуже! — встревожилась Брианна. — Тролли едят девушек. Или обходятся с ними куда хуже.

— Пожалуйста, не надо кричать, — сказал тролль. — Меня зовут Тристан, и я работаю мышкой у КонПутера. Я никогда не ел девушек. И вообще был изгнан из собственной деревни, когда отпустил одну из них.

Его голос звучал очень культурно и убедительно. Брианна решила довериться ему… пока что. Не то чтобы у неё был выбор, если она, конечно, хотела добиться своего.

— Ты будешь раскладывать колоду, — она взглянула на экран КонПутера. — Создай подобие стола и пятьдесят две карты с символами. — Девушка подробно описала колоду, и вскоре Тристан уже держал её в руках.

Всё шло своим чередом: она продемонстрировала три вида пасьянсов, но, разумеется, во всех трёх проиграла.

— Я бы хотела привести тебя к победе хотя бы в одном, — печально сказала она. — Чтобы ты знал, как надо выигрывать. Но пока придётся довольствоваться моим словом. Теоретически это возможно.

— Разумеется, — заметил Тристан. — Я просто не понимал, что ты пытаешься сделать именно это.

— Ты способен успешно разложить пасьянс сам? — спросила изумлённая Брианна. — Я думала, для этого вам не хватает оригинальности.

— КонПутеру — да, но у меня оригинальности и интеллекта достаточно, — улыбнулся тролль, и она окончательно перестала его бояться. — Кстати, именно они и доводили меня до серьёзных неприятностей.

— Я знаю, как это, — печально вздохнула Брианна. — Вечно влипаю в неприятности сама.

Тристан разложил карты для «Свободной клетки», проделывая это быстро, аккуратно и легко — по крайней мере, так казалось со стороны, — и вскоре выиграл.

— Ты действительно умён! — восхитилась Брианна. — У меня так никогда не получалось.

— Я не такой умный, как ты думаешь, — сказал Тристан. — Но моя изобретательность, усиленная логикой КонПутера, даёт подобный эффект. Довольно простое упражнение по выравниванию.

Какое облегчение.

— Ладно. Вообще-то я здесь по поручению Конопушки, которой нужен партнёр по играм до победного конца.

— спросил экран.

— Она такой же компьютер, как ты, только женского пола, — пояснила Брианна. — Ей скучно и одиноко.

— Я знаю, как это, — вставил Тристан.

Девушка ощутила приступ симпатии по отношению к нему.

— В тебе нет ничего такого, чего не смогла бы излечить подружка.

— Ни одна представительница моего вида не станет со мной встречаться. Это одна из причин, почему я тут.

— предложил КонПутер.

— Нет! — вскричала Брианна, на сей раз испугавшись не на шутку. — Мне только пятнадцать! Мне всего пятнадцать!

— Нет! — завопила Брианна. — Ты не можешь…

Она прервалась, не имея возможности выговорить хоть слово. Какой ужасный поворот! Сбежать от зомби, только чтобы оказаться в лапах тролля.

— Отпусти её, — попросил Тристан. — Если бы я обижал детей, я бы никогда не угодил в ту переделку и не стал бы изгоем. Она пришла по законному делу и должна получить возможность завершить его.

На экране появилось окошко отмены предыдущего сообщения.

Брианна снова обрела дар речи. Она собиралась запротестовать против обращения с ней, как с ребёнком, но передумала. Тролль повёл себя достойно, и девушка это оценила.

— Так вот, Конопушке требуется партнёр по играм. Я подумала, что ты захочешь им стать, — она очень надеялась на положительный ответ.

— Интересное предложение, — сказал Тристан. — Мы понятия не имели о её существовании. Наверное, стоит наладить контакт.

— Пожалуй. Но я не знаю, как это сделать.

— Изменяя реальность, — пояснил тролль. — Я могу разработать план, а КонПутер воплотит его в жизни.

— напечатал КонПутер.

Тристан сходил в заднюю часть пещеры и вернулся со связкой разноцветных проводов. Он держал их осторожно: провода были живыми и извивались, подобно змеям, а некоторые так и норовили ужалить током.

— Так мы установим с ней связь, — растолковал он. — Увидим её и пообщаемся.

— Да, конечно, — слабо согласилась Брианна, которая, помимо мышей, боялась ещё и змей.

Тристан подсоединил провода к КонПутеру и отступил.

— Всё готово, — доложил он.

Внезапно стена пещеры превратилась в огромное окно, за которым на них удивлённо воззрились Конопушка с мышью Терриан.

— Я нашла тебе партнёра, который приведёт к победе, — сообщила Брианна, не давая подходящему моменту ускользнуть. — Это КонПутер и его мышь Тристан.

— появилась надпись на экране Конопушки.

— Тристан, ты не мог бы показать Конопушке, как успешно сложить «Свободную клетку»?

Вновь появились карты, и тролль, шустро разложив их в начальном порядке, так же проворно сложил и выиграл.

Терриан приняла облик девушки и захлопала в ладоши.

— Как захватывающе! — восклинула она. — Теперь и мы так сможем.

Тристан уставился на неё, взгляд двигался вверх-вниз по фигуре в форме песочных часов. Под видом нимфы у мыши Конопушки была именно такая фигура. Брианну посетил намёк на понимание.

Вскоре Терриан раскладывала пасьянс не хуже тролля.

— У тебя отлично получается, — сказал Тристан, всё ещё не в силах оторвать взгляд от восхитительных пропорций.

Терриан улыбнулась:

— Спасибо.

Брианна осознала две вещи. Во-первых, то, что мыши в ближайшем будущем прекрасно поладят между собой. Даже несмотря на то, что принадлежали они к разным видам, у них было много общего. Одиночество, например. Во-вторых, то, что компьютеры в партнёрах не нуждались, поскольку научились выигрывать самостоятельно. Такова машинная логика. Они неизбежно расстанутся, и Конопушке снова не с кем будет общаться. Значит, и её мышь снова станет одинокой. Брианна приняла решение что-то с этим делать, поскольку и сама слыла натурой романтичной. В конце концов, Тристан был умён и порядочен, а Терриан в женском облике — настоящая красавица. Что ещё надо для счастья?

— Пасьянсы можно раскладывать вдвоём, — припомнила она вслух. — Например, «Клондайк»: разложите две колоды друг напротив друга, и каждый игрок должен будет сложить чужую, начиная с тузов. Выигрывает тот, кто закончит первым. То есть сохраняется интрига.

Тристан и Терриан уселись за свои столы, глядя друг на друга. Декольте Терриан казалось более открытым, чем раньше, особенно, когда она наклонялась. Тристан чаще приподнимался, раскладывая и собирая карты. Они стремительно начали складывать «Клондайк» с принадлежавших друг другу тузов. Окно не являлось преградой для карт, поскольку те и сами были лишь изображениями.

Застряли обе игры. Очередная выходка удачи, от которой в этом пасьянсе зависело почти всё. Не от опыта и не от стратегии. Но Брианна вспомнила и кое-что другое: в двойном «Клондайке» шансы на победу повышались.

Они начали снова, и на сей раз победа быстро стала очевидной. Лидировал Тристан.

Немного подумав, Брианна склонилась над экраном КонПутера.

— Будет интересней, если ты позволишь ей выиграть, — пробормотала она.

На экране появился знак вопроса.

— Доверься мне, — сказала она.

Тристан вырвался вперёд и только собирался положить последнюю карту на стопку, как вдруг заколебался. Терриан удалось это первой.

— Ты позволил мне выиграть, — сказала она, краснея. — Как романтично! — И послала ему воздушный поцелуй, для которого стекло тоже препятствием не послужило. Поцелуй опустился прямиком на губы тролля.

Тристан ошеломлённо отступил. На экране КонПутера спиралями закружились фейерверки, перемешанные с сердцами, пиками, рубинами и крестиками.

— Конечно же, ты догадался, что поцелуй исходил от Конопушки, — тихо произнесла Брианна в сторону КонПутера. — Это как раз в её духе. Она весьма романтична. Если захочешь снова испытать нечто подобное, ты знаешь, как себя вести.

На экране медленно забилось одно большое сердце. КонПутер наконец-то заинтересовался. В то же время обе мыши смотрели друг на друга с догадкой в глазах. Его челюсть отвисла, а её прелести нежно колыхались. Они действительно подходили друг другу. Если машинам суждено испытать любовь, без помощников им не обойтись.

Брианна посмотрела на Конопушку.

— Думаю, мне пора. И кажется, награду я заслужила.

— отозвался экран Конопушки.

— Спасибо, — благодарно произнесла Брианна. Она перехватила взгляд Терриан и подмигнула, с удовольствием увидев, как мышка вновь залилась румянцем. Да, это и впрямь сработало.

Девушка вышла из пещеры. Возможное присутствие зомби поблизости её уже не беспокоило, поскольку сейчас она была гораздо ближе к замку доброго волшебника, чем раньше, и могла достичь его до рассвета, а зомби даже не ведали о её текущем местонахождении.

Да, в целом ночь прошла великолепно. Брианна посмотрела на восток и пустилась в путь.

Три короля последовали за Милли по извивающейся лестнице. Это предоставило им восхитительный вид на её мягкое место пониже спины, что, в свою очередь, напомнило Бинку о её таланте сексуальной привлекательности. В омоложенном состоянии его взгляд прямо-таки притягивали подобные вещи, отвлекая от главного. Физически он больше не был восьмидесятиоднолетним старцем. И во избежание конфуза, который могли навеять неподобающие мысли, стал смотреть по сторонам.

С одной из них раздался слабый стон. Бинк бы и не услышал его, если бы не старался отвести взгляд — и внимание заодно — от плавно покачивающихся впереди ягодиц. Доселе таких стонов ему слышать не приходилось, и это его обеспокоило.

— Что там? — осведомился Бинк.

— Если тебе не известно — значит, ты вовсе не такой мужественный, каким кажешься, — хором произнесли ступеньки под ногами.

Со стороны донёсся какой-то звук, — быстро сказал Бинк. — Как стон.

Милли приостановилась.

— О, это клякса. Её принесли зомби и Джонатан старался помочь, но, похоже, страдания — её естественное состояние.

— Она страдает? А что если капнуть на неё целебным эликсиром?

— Мы пробовали, не помогло. Проблема в другом. И мы не знаем, в чём.

— Надо взглянуть, — интерес Бинка отчасти можно было назвать обычным упрямством. Он просто обязан был завершить начатое.

— Как хочешь, — Милли сменила курс и повела их боковым коридором в дальнюю комнату.

Там она и оказалась, точно соответствующая описанию: клякса. Если бы она вытянулась, то достигла бы человеческого роста, но она просто растеклась по полу бесформенной массой и подрагивала. На поверхности мужчины разглядели пятна, как от грязи. Да и вообще особо привлекательной клякса не выглядела. Скорее, наоборот.

— Привет, — поздоровался Бинк. — Ты разумное существо?

Ответом снова стал стон. Хотя Бинк не испытывал уверенности в том, что клякса именно стонала; рта он не видел. Но, разумеется, неодушевлённые предметы в присутствии Дора спокойно могли болтать, сколько вздумается, не нуждаясь в речевом аппарате. Магия делала всё это возможным.

— Кажется, оно живое, — заметил Дор. — Но без глаз, рта и так далее.

— В подобном состоянии я бы выглядел и чувствовал себя точно так же, — посочувствовал Дольф.

Дело продолжало тревожить Бинка.

— Если оно не ранено и не болеет — значит, это его обычное состояние. Но оно явно не счастливо. Может, оно подверглось трансформации, в ходе которой что-то пошло не так? Надо выяснить, как оно выглядело изначально. Тогда, возможно, и получится помочь.

— Хорошая мысль, — согласилась Милли. — Мы ненавидим смотреть на чужие страдания, но и выгнать его рука не поднимается.

Как бы там ни было, в настоящий момент они ничем не могли помочь, так что продолжили идти, куда шли. Бинк старался выбросить кляксу из головы, но та настойчиво стучалась обратно. Если другого выхода не будет, он лично отправится к доброму волшебнику Хамфри и поинтересуется насчёт её проблемы. Но сейчас требовалось разобраться с зомби.

Они вошли в свободную комнату. От обстановки так и веяло уютом — тем более, что здесь стояли целых три постели.

— Вот баночка с сонным заклинанием, — указала Милли. — Просто сделайте вдох и ложитесь спать. Сработает моментально. А я закрою крышку. Помните: следовать за отпечатками ног.

Они легли по кроватям. Милли поднесла баночку Дольфу. Тот вдохнул, и его голова упала на подушку. Раздался храп. За ним был черёд Дора, и через мгновение он тоже погрузился в сон. Наконец сделал понюшку и Бинк. Перед тем, как нюхнуть, он предложил: — Может, стоит усыпить и кляксу? Тогда она прекратит стонать.

Милли просветлела.

— Надо попробовать! — и она протянула ему баночку.

Он послушно вдохнул.

Ксанф утратил свои обычные формы и опустел. Бинк понёсся по этой пустоте с ужасающей скоростью, пробивая дырки в облаках сновиденного мира, которые уворачивались от него недостаточно торопливо. Затем притормозил и обнаружил себя стоящим в комнате с Гобеленом, принадлежащей замку Ругна. По широкому полотну двигались изображения, воочию показывая каждую мелочь ксанфской истории.

Ещё возле Гобелена болтался призрак. Узрев Бинка, он испугался и с беззвучным восклицанием растаял в воздухе.

— Что-то новенькое, — прокомментировал Дор. — Люди пугают привидений.

Бинк огляделся. Дор и Дольф стояли рядом. Значит, в этом сне присутствовали они все.

Через мгновение в комнату вошла принцесса Яне — сестра-близняшка принцессы Айви. Она остановилась у двери, и призрак составил ей компанию.

— Мне сказали, что кто-то посетил нас во сне, — заявила она. — Подождите секунду, я тоже прилягу.

— Её привёл призрак! — сказал Дольф.

— Привидения замка Ругна застенчивы, но дружелюбны, — напомнил ему Дор. — Ребёнком я часто с ними играл.

Яне уселась в кресло лицом к Гобелену и откинулась на спинку, закрывая глаза. Мгновение спустя её дыхание выровнялось, показывая, что принцесса задремала. Потом она словно бы раздвоилась на спящую и бодрствующую фигуры, последняя из которых появилась прямо перед сидевшей в кресле.

— А, здравствуй, братец, — сказала она, увидев Дольфа.

— Я и не знал, что ты умеешь спать! — выпалил Дольф. — То есть…

Яне улыбнулась.

— К сожалению, мы не росли вместе, Дольф, — проговорила она. — Хотя, может, это и к лучшему; две старших сестры оказались бы для тебя чересчур трудным испытанием. — Она взглянула на остальных. — Приветствую тебя, отец Дор. И тебя, дедушка Бинк.

— Привет, — неловко отозвался Бинк. Он так и не привык к наличию двух близняшек-внучек. А всё потому, что первой аист принёс Айви, которая в замке и выросла; лишь много лет спустя, в возрасте двадцати двух, к ней наконец присоединилась Яне, которую аист по ошибке поместил в другую семью. Яне была хорошей девушкой с невероятно мощным талантом, действовавшим окольными путями. Он заключался в Идее: на что бы ни понадеялся в присутствии принцессы не знакомый с её талантом человек, стоило ей согласиться, и идея неизменно воплощалась в жизнь. А недавно выяснилось, что и вращавшаяся вокруг её головы крохотная луна — Птеро — несла на себе отпечаток таланта Яне. И всё же Бинк, прекрасно зная историю внучки, не мог относиться к ней, как к остальным родственникам.

— Полагаю, вы решили посетить полуреальные миры, — продолжала Яне, даже во сне умудряясь отследить взглядом свой спутник. Разумеется, он тоже существовал в мире снов, хотя и в настоящем продолжал, как ни в чём не бывало, описывать круги над головой спящей принцессы. — Сейчас нам известно о существовании четырёх лун, но их может быть гораздо больше. Птеро, Пирамида, Тор и Конус. Магические законы разные для всех, и большинство их обитателей в Ксанфе никогда не появлялось. Покинуть их достаточно просто: стоит только выйти из сна. Следуйте примеру Повелителя Зомби, который ушёл туда до вас.

— Его мы и ищем, — сообщил Бинк.

— А. Это всё объясняет. Опасность вам не грозит, но если переживёте там смерть, то пробудитесь немедленно и не сможете вернуться, не пройдя весь процесс погружения в сон заново. Так что лучше вести себя осторожно. Я провожу вас на Птеро, а потом проснусь и займусь делами, но сновиденный мир никуда не денется, благодаря вашему в нём присутствию. Как только вы очнётесь, угаснет и он. Если придётся посетить другие миры, в каждом из них вы найдёте свою Яне. Усыплять их не понадобится, просто отправляйтесь, куда собирались. Надеюсь, ваши поиски увенчаются успехом.

— Спасибо, сестрёнка, — сказал Дольф, целуя её в щёку. — Приятного тебе дня, когда проснёшься.

— Когда ваше путешествие подойдёт к концу, не мог бы кто-нибудь из вас вернуться и поведать о нём в подробностях? — спросила Яне. — К несчастью, мне туда не попасть даже во сне, поэтому в том, что касается знаний, я полностью завишу от других. И мне очень любопытно.

— Так и сделаем, — пообещал Бинк.

— Спасибо. Теперь сосредоточьтесь на Птеро и уменьшитесь в размерах. До очень маленького роста. Держитесь вместе, там легко заблудиться. Время и география — одно и то же; к востоку — Обратно, на запад — Туда. Но время вас не затронет, поскольку во плоти вы там присутствовать не будете. Кстати, тела придётся сформировать из частиц души. Так поступают и местные народы, чтобы иметь возможность общаться друг с другом. Ничто из того, что вы сотворите там, не продлится долго, так как это всего лишь сон.

— Понимаем, — ответил за всех Дор. — Нам просто надо поговорить с Повелителем Зомби.

— Удачи! — Яне во сне шагнула назад к своему телу. — Ориентируйтесь на Птеро. — Для верности она ещё раз указала на микроскопическую луну.

— Давайте возьмёмся за руки, — предложил Дор. — Чтобы нас не разделило по пути.

Они протянули друг другу руки и сфокусировали внимание на луне. Бинк попытался уменьшиться и внезапно обнаружил, что луна растёт: сперва она распухла до размеров яблока, затем — шара для боулинга. А потом все трое поплыли к ней.

Бинк посмотрел вниз. Комната замка Ругна исчезла, они парили в пустоте неба, падая на далёкую планету. Скорость росла. Внезапно мир оказался пугающе близко. Слишком близко. Больше он не был похож на мяч. Теперь пейзаж превратился в настоящий: с горами, холмами и озёрами.

— Ой, — сказал Дольф.

Затем они врезались в землю, и темнота сомкнулась вокруг. Инерция движущихся тел шмякнула королей прямо о камень.

— Как насчёт подняться? — предложил Дор.

Бинк сконцентрировался на этом, остальные последовали его примеру. Мгновение спустя они уже оторвались от земли и вновь взлетели в небо.

— Мы вроде призраков, — вспомнил Бинк. — Надо как-то уплотниться.

По пути им встретилось облако. Дольф вытянул руку, схватил немного облачной мякоти и вжал её в собственное тело. Кажется, это работало, так что Бинк с Дором проделали тот же эксперимент. Чем больше облачного пуха они в себя вжимали, тем тяжелее становились, вплоть до падения обратно на землю. Но теперь они контролировали полёт, поэтому довольно мягко опустились в лесу.

Бинк отряхнулся от пыли и вбил в себя последний кусочек облака. Теперь он был больше похож на самого себя. Как и Дор с Дольфом.

— Теперь надо отыскать следы Повелителя Зомби, — сказал Дор.

Трое королей огляделись, но поблизости не увидели ничего, что хотя бы отдалённо напоминало сияющие отпечатки подошв. Наверное, они слегка сбились с курса во время приземления. Даже во сне такие вещи следовало рассчитывать точно.

— Я сменю обличье, взлечу и посмотрю, не видно ли чего сверху, — предложил Дольф. — Если мой талант здесь действует.

— Должен, — откликнулся Дор. — Во снах мы обладаем теми же возможностями, что и в реальном мире. Главное, нас не потеряй.

Дольф превратился в ястреба и взлетел, стараясь не терять из вида остальных.

— Значит, это и есть сон, — сказала земля.

Дор взглянул на Бинка: — Кажется, мой талант тоже никуда не делся.

— Естественно, — согласилась земля. — Я даже могу сказать тебе, что отпечатки вы найдёте к северу отсюда.

— А где здесь север?

— Там, где воздух синий.

Бинк прищурился. Воздух в одном из направлений отливал небесной синевой, в другом — огненно-красным. Холодный север и жаркий юг. Порядок.

Они пошли на север, и мгновение спустя к ним присоединился ястреб, обернувшийся Дольфом.

— Вы выбрали верное направление, — похвалил он. — Я видел там цепочку следов.

— Старались, — согласился Бинк.

— Ещё мне показалось, что нас кто-то преследует, но я не уверен.

— Как это возможно? — слегка иронично удивился Дор. — Мы во сне, в другом мире.

— Может, его обитатели, — пожал плечами Дольф. — А может, это шутки моего воображения.

— Будем держать ухо востро, — успокоил его отец. — Просто на всякий случай.

Прозвучало разумно, но в душе Бинк насторожился. Паранойи в числе юношеских недостатков Дольфа не водилось. И они понятия не имели, какие хищники обитают в этих краях. Поэтому он решил приотстать, чтобы в случае угрозы заметить преследователя первым. Магически тот ему не повредит, а звуки борьбы станут отличным предостережением сыну и внуку. Правда, Яне заверила, что в мире сновидений никто из них всерьёз не пострадает, но начинать всё по новой не хотелось.

Вскоре троица обнаружила искомые следы, уходившие на запад. То есть в будущее, если предположить, что в этом имелся хоть какой-то смысл.

— Слушайте, — сказал Дольф. — А там воздух зелёный. — Он оглянулся: — И жёлтый на востоке.

Они проверили и убедились в его правоте. Будучи любознательным юношей, Дольф обращал внимание на детали, которые люди постарше легко упускали из вида. Значит, риск заблудиться снижался, цвета будут их предостерегать. Бинк невольно проникся уважением к Птеро.

Три короля следовали за светящимися отпечатками, обладатель которых явно знал, куда шёл. Следы вели мимо небольшого поселения. Снаружи одной из хижин трудился гном.

— Привет-привет, приятно вас видеть! — дружелюбно воскликнул он. — Мы раньше не встречались?

— Не думаю, — отозвался Бинк, поскольку находился ближе всех к гному. — Я Бинк. А ты?

— Кладезь.

— Что здесь?

— Нет. Не «Чтоздесь», а Кладезь. Это моё имя. Меня тут все знают.

— Гном Кладезь, — услужливо подсказал ближайший камень.

Из хижины вышел другой гном.

— А это мой сосед Метро, — сказал Кладезь. — Метро гном отслеживает тики с таками.

— Полезное занятие, — согласился Бинк. Он знал, что тики, если за ними не приглядывать, могут стать настоящей занозой в одном месте. Его друг однажды по ошибке съел нарко-тик и заболел. Ещё одного укусил психо-тик, и тот сошёл с ума. А третий налетел на стоявший не на своём месте мос-тик и сломал ногу. — Какие тики сейчас находятся под твоим наблюдением?

— Группа грамма-тиков, — ответил Метро. — Они нужны для составления кроссвордов. Хочешь несколько?

— Пока нет, спасибо.

— А я чем-нибудь могу вам помочь? — поинтересовался Кладезь так, будто относился к числу их старых друзей.

— Мы просто идём по этим следам.

Гном непонимающе посмотрел на землю: — По каким следам?

Следовательно, правдой было и то, что никто, кроме трёх королей и Повелителя Зомби, отпечатков не видел.

— Волшебные следы, которые видим только мы, — пояснил Бинк.

— Ну, я бы не советовал вам идти в том направлении, — покачал головой гном. — Там полоса кошмарных каламбуров, а за ней только старость.

— Мы справимся, — заверил его Бинк.

— Вам нравится, когда вас калечат? Я терпеть не могу.

— А что такого кошмарного в каламбурах? — спросил Дольф.

Оба гнома страдальчески закатили глаза.

— Вы тут недавно, — утвердительно сказал Метро.

— Наверное, некоторые вещи должны познаваться на собственном опыте, — философски заключил Кладезь.

Путники продолжили идти и скоро действительно оказались перед полосой препятствий. За ведущей туда калиткой вещи выглядели, мягко говоря, диковато. Однако отпечатки не сворачивали — значит, и выбора не было.

Притворив калитку за собой, они обнаружили, что стоят на тропинке, помеченной буквами ПСИХО. Перешагивая с одной буквы на другую, короли быстро увидели, что изгибающаяся крутыми зигзагами и виражами тропа на самом деле обрывалась в никуда. Эта дорожка буквальным образом вела к помешательству. Им уже пыталась помешать какая-то безглазая кошка, мимо которой пришлось красться на цыпочках. Затем она зевнула, обнажив глазные зубы, и они поспешили дальше, прежде чем те успели сфокусировать взгляд.

Тропинка обрывалась у знака с надписью «БОУЛИНГ», переходя в гладкую дорожку, которая казалась безопасной ровно до тех пор, пока мимо головы Бинка не просвистел чугунный шар с тремя дырками. Кто-то прицельно швырялся в них, стараясь сбить вместо кеглей.

Королевское семейство бросилось наутёк, постоянно оглядываясь, чтобы не получить мячом для боулинга в спину. Они пробежали мимо парня с бейджиком «Том», который по очереди просканировал Бинка, Дольфа и Дора лучами из глаз — да так, что они они могли видеть внутренности друг друга. Тошнотворная процедура.

— Заберите томограммы, тупицы! — крикнул им вслед непонятный маленький большерот, но они не стали задерживаться.

Следующим каламбуром стала бегающая кругами собачья стая. Лежавший на печи Емеля лениво щёлкал кнутом, гоняя собак. За печью отдыхали уставшие псы: видимо-невидимо. Аккуратно переступая через каждого, Дольф заметил: — Да их тут как собак нерезаных!

Псы завиляли хвостами, подтверждая: угадал.

Дальше лаяли и выли, оплакивая зарытые косточки родителей, осиротевшие щенята. Какой-то узкоглазый ботан сидел рядом за заваленным книгами столом, тыкая вилкой в жареное собачье бёдрышко.

— Собаку пришлось съесть, чтобы разобраться, — извинился он, почувствовав на себе укоризненный взгляд Дольфа.

— Мы что, на собачьей территории? — риторически осведомился Дор.

— Просто недавно прошёл такой ливень, что собаку наружу не выгонишь, — объяснил догнавший их большерот.

— Кажется, я начинаю понимать, почему нам не советовали сюда идти, — пробормотал Дор.

Наконец они миновали животных, но с полосы ещё не вырвались. Дольф заметил лежавший на дороге кошель, наклонился его поднять — и тот взорвался, осыпав его пылью.

— Кошель-то не кошерный, — захихикал большерот. — Не желаешь ли сыграть на лютне?

И впрямь, перед ними люто размахивал в воздухе, подобно дубинке, музыкальный инструмент, так и норовя съездить кому-нибудь по голове. Если его не поймать и не укротить, то и до сотрясения мозга недолго.

— Давай-ка я попробую, — принял решение Бинк и тут же прыгнул за лютней.

Струны вырвались из своих гнездилищ и хотели было опутать его коконом, но так уж случилось, что в этот момент Бинк стоял у стены с разноцветными кирпичами, и вместо него струны опутали их. Блоки неожиданно сердито зашипели, складываясь в квадратную змею, которая тут же уползла прочь, потянув за собой лютню.

— Змейка схватила диссолютню, — весело прокомментировал большерот.

— Надо быстрее выбираться отсюда! — крикнул Дольф. — Бежим за змеёй.

Они припустили за ней, но та изогнулась и зашелестела назад к центру полосы препятствий. Не желая потерять отпечатки, троица остановилась.

Следы вели в сторону, но цепочку блокировала громадная картина, составленная из гвоздей.

— Надо обойти эту махину осторожно, чтобы не упала на нас, — предупредил Дор.

— Не махина, а гвозд-ика, — поправил его большерот.

— А ты ещё кто? — требовательно осведомился Бинк.

— Я уж думал, вы никогда не спросите! Я никому не нужный комментатор. А если вы считаете головной болью меня, могу привести кузена — сетевого тролля. От него можно избавиться только притворившись глухим, тупым и бесчувственным, тогда он умрёт с голода.

— А ты не мог бы подсказать, где здесь выход? — поинтересовался Дольф. — С полосы каламбуров.

Но комментатор уже исчез. Он никогда не появлялся там, где бы действительно пригодился.

— Вон свободный участок для передышки, — сказал Дор, указывая в сторону.

Они вышли к нему. К квадратному участку с линолеумом вместо земли. Выглядел он достаточно безобидным.

Тут из ниоткуда возникла женщина с яростным взглядом и венком из диких роз на голове. Её формы были очень даже соблазнительными, однако от перекошенного гневом лица так и веяло угрозой.

— Я менада Мариэль. Кто-нибудь хочет побороться со мной на этой арене?

— Нет! — быстро отказался Бинк. Ему доводилось слышать о менадах — кровожадных и ненасытных диких женщинах, слывших любительницами разрывать мужчин в клочья. В буквальном смысле слова.

— Верный выбор, — одобрил комментатор, вновь появляясь поблизости. — Вступивших на эту арену затаптывают семьи соперников.

— Как нам отсюда выбраться? — опять обратился к нему Дольф, но тот уже куда-то испарился. Вот уж воистину везде лишний.

Затем над ними склонилась большая змеиная голова.

— Похоже на гидру, — нервно сказал Дор. Он угадал: мгновение спустя показалось ещё несколько голов.

Первая открыла пасть и плюнула в них сгустком огня, промахнувшись буквально на волосок.

— Это пожарный гидрант! — закричал Бинк. — Бегите!

Они помчались с такой скоростью, что окружающий пейзаж размылся в полосы. Ноги вскоре угодили в нечто жидкое и вонючее. Каламбурный кал. Бинка передёрнуло от отвращения.

И неожиданно всё кончилось. Вокруг снова раскинулись просторы. Полоса препятствий осталась позади.

Путники присели отдохнуть.

— Теперь я знаю, что имел в виду гном Кладезь, — сказал Дольф. — Ещё раз через нечто подобное проходить не хочется.

— По крайней мере, за пределами каламбуров пока всё чисто, — согласился Дор. — Но где же следы?

Они огляделись, и Бинк заметил уходящие к западу отпечатки.

Чуть задержавшись, он услыхал слабый шорох из полосы препятствий. Затем раздался знакомый голос комментатора:

— И ещё один глупый бродяга думает, что может продраться сквозь щепокоточный кустарник!

За ним последовал взрыв плохо сдержанного смеха, словно кого-то щекотали изо всех сил.

Совпадение или их, и в самом деле, кто-то преследует? Бинк решил ничего не говорить, пока не соберёт больше доказательств.

— Мы так медленно продвигаемся, — пожаловался Дольф. — Почему бы мне не превратиться в птицу рок и не отнести вас куда надо?

— Над следующими зонами каламбуров, — кивнул Дор.

Это избавит их от погони, удовлетворённо подумал Бинк. Если, конечно, за ними действительно кто-то гнался.

Дор обернулся птицей рок, и они, как и прежде, ухватились за его чудовищные лапы. Потом он распростёр крылья и снялся с места, полетев низко над землёй. Бинк отслеживал цепочку отпечатков, превратившихся в сплошную линию. Они парили над широкой равниной. С такой высоты миниатюрный мир Птеро казался гигантским.

Облака сгустились и потемнели, предвещая грозу. Дольф аккуратно обогнул их и пролетел мимо радуги. Дор показал на неё.

— Смотрите… радужная форель!

И впрямь, в разноцветье небесного коромысла плескались мелкие рыбки.

Они миновали другую полосу каламбурных препятствий, и Бинк сообразил, что те служили своеобразными границами регионов Птеро. Весьма эффективно; немногие решались сунуться туда хотя бы раз.

Следы пересекли все препятствия и появились с другой стороны благополучно, не изменившись. Должно быть, Повелитель Зомби обладал отменным чувством юмора.

Они пролетели над лесом, выглядывая отпечатки подошв под деревьями. Потом впереди замаячило что-то знакомое.

— Замок Ругна! — воскликнул Дор. — Откуда он здесь взялся?

— Здесь можно встретить всех, кто когда-либо существовал, может или будет существовать, — напомнил ему Бинк. — Полагаю, к строениям это тоже относится.

Дольф приземлился перед замком. Он немного промахнулся и едва не снёс крылом могильные памятники зомби.

— Эй! — раздался протестующий окрик.

— Извините! — крикнул Бинк в ответ.

Балансируя на месте, Дольф сложил крылья. Они спустились, и он принял свой обычный облик.

— Значит, это настоящий замок Ругна? — уточнил Дор.

— Ещё какой! — ответил стражник. — А ты, что ли, принял его за сортир?

— Мы просто удивились, потому что видели точно такой же замок в дальних краях.

Стражник приблизился, вглядываясь в их лица.

— Да это же консорт Дор! А я и не знал о вашем сегодняшнем отсутствии.

— Консорт? — непонимающе переспросил Дор.

— Вы потеряли память? Муж короля Айрин.

— Полагаю, потерял, — согласился ошеломлённый Дор. — Айрин тоже здесь?

— Разумеется. Если вы страдаете провалами в памяти, мне лучше представиться: я Зафар, который тащится от зомби. Сторожу могилы, пока они отдыхают.

— Это радует, — согласился Дор.

— У меня с собой экстракт из незабудок, — сказал Зафар. — Аннулирует эффект забудочного заклинания. Дать вам?

Дор покачал головой.

— Не надо, но спасибо за предложение.

Зафар вернулся на кладбище. Трое королей обменялись взглядами. Затем пожали плечами.

Отпечатки вели внутрь замка. Путники последовали за ними.

Изо рва поднялась громадная голова. Суфле, ровное чудище, исправно сторожило королевскую резиденцию и здесь. Монстр с изумлением оглядел троицу, будто тоже понятия не имел об их отсутствии, затем кивнул и втянул голову обратно под воду.

— Почему всё это кажется мне более чем странным? — риторически вопросил Дор.

— Потому что так оно и есть, — откликнулся Бинк. — Даже для сна.

У ворот их встретила женщина. Ей было что-то около двадцати семи, и она светилась такой красотой, что реагировали даже тёмные коридоры.

Бинк уставился на неё. Хамелеон.

Она узнала его в тот же момент.

— Бинк! Ты выглядишь на одиннадцать лет моложе! Как тебе это удалось? — Затем она шагнула к нему, обняла и одарила поцелуем.

Голова Бинка закружилась, как это случалось каждый раз, когда это проделывала подобный фокус. Но он доподлинно знал, что перед ним не настоящая Хамелеон. Потому что она в искусственный сон не погружалась и не отправлялась вместе с ними на Птеро. И возраст тоже не сходился: не семьдесят шесть и не шестнадцать. Как и фаза. Она пребывала на пике красоты, а сейчас должна откликаться либо на Дию, либо на Фанчен. Так как это было возможным?

Дор с Дольфом стояли столбами, заодно лишившись дара речи, такие же сконфуженные, как и он. В конце концов, Хамелеон приходилась им матерью и бабушкой.

Она слегка отстранилась.

— О, Бинк, я так по тебе соскучилась! Ждала тебя только завтра. Давай отправимся прямо в спальню.

Ну, да. В глупой фазе она даже не старалась завуалировать намёки. А что он мог ответить, если сам пока не разобрался в ситуации?

Он взглянул на Дора, отчаянно моля о помощи. Дор — их сын. Он должен знать, что делать. Однако Дор будто онемел.

А Хамелеон уже тащила его за собой вверх по лестнице. Попытки вырваться были безуспешны.

— Ой, да ладно тебе, — упрекнула его лестница. — Тебе что, вторую молодость зря дали?

— Позже увидимся! — заботливо крикнул снизу Дольф.

Через несколько неловких минут Бинк обнаружил себя в их общей комнате. Хамелеон заперла дверь, толкнула его на кровать, заставляя сесть, потом уселась к нему на колени сама. Её нижние полушария были невероятно нежными и мягкими. Она обвила его шею руками и притянула к себе для приветственных объятий. Не менее очаровательные верхние полушария прижались к лицу Бинка. Пахла она просто божественно. Все его чувства слились в одно: безмерное счастье.

Но она не могла быть его женой! Настоящая Хамелеон осталась в Ксанфе, в замке Ругна — может, даже в этой самой комнате. Но и замок теперь был другим.

Она поднялась и стала снимать одежду.

— Поверить не могу, что ты настолько помолодел, — выдохнула она. — Почти как тогда, когда мы выпили эликсир юности впервые. Ты выглядишь просто великолепно. — Платье соскользнуло на пол. Хамелеон принадлежала к числу женщин, которые казались красивее с каждым новым взглядом на них.

Если он не сделает что-нибудь прямо сейчас, то потеряет голову. Тело, которому стукнул всего двадцать один год, жаждало вызвать целые батальоны аистов прямо сейчас. Он любил жену и желал её, особенно в таком виде. Но как это возможно?

Она стояла перед ним в одном нижнем белье, не просто сияя красотой, но и источая сексуальную привлекательность. Бинк чувствовал, что может сорваться с тормозов в любой момент. Только истинный возраст — восемьдесят один год жизненного опыта — удерживал его от погружения в вихрь наслаждений.

И мало-помалу ему удалось в этом разобраться. Все люди и существа, когда-либо жившие и получавшие шанс на рождение, находились тут, на Птеро. Включая всех обитателей Ксанфа. Значит, и Хамелеон. Она действительно была его женой.

Она сбросила нижнее бельё. Его глазные яблоки нагрелись; потребовалось как следует проморгаться, чтобы не дать им сгореть.

И в то же время она стала старше. Не то чтобы менее желанной, но старше. Время и география здесь означали одно и то же; люди могли менять возраст по желанию. И тут, в замке Ругна, ей всегда было двадцать семь.

И это даже был не настоящий Птеро, а его отражение во сне. Следовательно, и она принадлежала миру снов. Перед ним ждал образ Хамелеон, не настоящая — с Птеро или из Ксанфа.

Она начала его раздевать. Прикосновения ничем не отличались от реальных: такие же нежные и манящие.

И всё же он чувствовал себя изменником.

— Хамелеон, — произнёс Бинк. — Я должен тебе кое-что сказать.

— Это не может подождать? — поинтересовалась она, стаскивая его рубашку.

— Хамелеон. Я живу в Ксанфе.

— Как и все мы — в наши пустые годы, — отозвалась она. Руки перебрались к застёжке на его штанах.

— Я имею в виду, что не живу на Птеро постоянно. Я просто гость из Ксанфа. Я не тот Бинк, который должен вернуться завтра утром.

— Не понимаю, — сказала она. — Ты не можешь встать, чтобы легче было стянуть штаны?

— Хамелеон, пожалуйста! Мы не можем этим заняться.

Она помедлила.

— Нет? Но это так здорово — особенно, когда мы молодые.

— Хамелеон, я люблю тебя, но я не тот Бинк, который здесь живёт. Неправильно было бы…

Её отвергли. Это всё, что она уразумела. Глаза подёрнулись влажность, заставляя его чувствовать себя очень виноватым.

— Ты не хочешь?

Как же объяснить? Умная Хамелеон поняла бы всё в тот момент, когда заметила бы разницу в возрасте между ними, но эта пребывала в глупой фазе. Миры внутри миров неизбежно оказывались за гранью её понимания.

Он предпринял новую попытку.

— Хамелеон, представь, что перед тобой оборотень под видом Бинка, а не он сам. Тебе всё ещё хотелось бы проделывать это с ним?

Она наморщила лобик, но и это сейчас было ей недоступно. Вместо ответа он получил поцелуй.

Бинк сдался. Ощущение неправильности никуда не делось, но он любил жену и желал настолько, что не мог больше сражаться с собой. Он знал и то, что обвинить её в намеренном искушении ради супружеской измены нельзя — для этого она была слишком невинна, а ещё любила его, желала и ничего не хотела понимать. Рассердится ли она, когда поумнеет? Или будет заинтригована?

Хамелеон вернулась к стягиванию штанов. Больше Бинк не сопротивлялся.

Затем открылась дверь и вошёл мужчина.

— Привет.

— Привет, Бинк, — сказала Хамелеон, не оглядываясь, узнав его по голосу.

Потом — медленно — на неё накатила волна понимания. Она приостановилась. Повернулась посмотреть.

Там стоял тридцатидвухлетний Бинк, её настоящий муж.

— На сей раз мне повезло. Получилось вернуться днём раньше, — сообщил он.

— Да, я знаю, — согласилась она. — Мы… — Она снова помедлила. Голова повернулась обратно — к лежавшему в постели Бинку.

— Да, нас двое, — сказал Бинк-21.

— Как видишь, — кивнул Бинк-32.

Лицо Хамелеон поворачивалось то к одному, то к другому.

— Не понимаю.

Теперь Бинк-21 мог снова пуститься в объяснения, зная, что их поймёт хотя бы один из присутствующих.

— Я Бинк из Ксанфа, посещаю Птеро во сне. В действительности меня тут нет. Кроме как мысленно. Поэтому думаю, что должен уступить место в постели настоящему Бинку.

Но теперь запротестовал Бинк-32: — Получается, я — всего лишь твой сон?

— Уверен, что ты так же реален, как и я, — сказал Бинк-21. — Но вижу я тебя во сне. Точно так же, как и я на самом деле здесь не нахожусь. Поскольку Хамелеон — тоже сон, она твоя жена.

— Она — хороший сон, — согласился Бинк-32.

— Лучший в мире. И я люблю её. Но там, в Ксанфе, у меня есть моя настоящая Хамелеон.

— У тебя есть другая? — жалобно спросила Хамелеон.

Бинки переглянулись.

— Нет, — сказал Бинк-32. — Кроме тебя, у меня никого нет, Хамелеон. Просто меня двое. Поэтому один уйдёт, а другой останется с тобой.

Она улыбнулась: — Замечательно.

Бинк-21 поднялся и поспешно натянул рубашку.

— Наверное, опять вмешался мой талант. Он не позволит чему-нибудь магическому мне повредить. Поэтому ты и вернулся вовремя, чтобы предотвратить непоправимое.

— Да, — кивнул Бинк-32, расстёгивая рубашку.

— Надо пообщаться, когда освободимся, — сказал Бинк-21.

— Да. Увидимся, — Бинк-32 занял своё место в кровати.

Когда Бинк-21 выходил за порог, Хамелеон уже продолжила с того момента, на котором её прервали. Её замешательство исчезло. С умной женщиной такой ситуации не возникло бы. Оба Бинка это прекрасно понимали. Ни один из них также не причинил бы ей боли. Он закрыл за собой дверь и направился вниз по лестнице.

Он поступил правильно. И всё же кое-что внутри него жалело, что другой Бинк не вернулся слишком поздно.

Повернув за угол, он увидел, как что-то быстро скрылось в комнату, будто бы прячась. Вспомнив свои подозрения о преследователе, Бинк напрягся. Мог ли тот скрываться в замке Ругна? Да нет, как бы он добрался сюда так быстро. Конечно же, это был кто-то из прислуги или очередной застенчивый призрак.

Внизу он нашёл оживлённо беседующих двух Доров и одну Айрин. На одно бесконечно долгое мгновение они показались ему абсолютно одинаковыми. Затем один из Доров поднял глаза и улыбнулся: — Как оно, отец?

— Я не… То есть…

Внезапно другой Дор и Айрин разразились смехом.

— Мы тебя провели! — сказал первый. — Это я здесь живу.

Бинк посмотрел на второго Дора, который ответил ему кивком. Затем осознал, что местные, так же, как Бинк-32 и Хамелеон-27, были старше. Ему исполнилось шестьдесят шесть вместо пятидесяти пяти, а ей — шестьдесят пять. Не следовало дать себя одурачить.

— Вы хорошо сохранились, — признал он.

Потом к компании присоединились два Дольфа, один — с повзрослевшей Электрой и двумя очаровательными девушками. Заметив Бинка, женщины окружили его. Одна из девушек отличалась огненной гривой, зелёными глазами и яркими одеждами, другая мрачно сверкала агатами из-под угольно-чёрной шевелюры, и платье на ней было соответствующее, под цвет настроению. Девушки обняли его одновременно. Кто это?

— Какой привлекательный молодой человек! — восхитилась рыженькая, целуя его в правую щёку.

— Да, нам под стать, — сказала брюнетка, щекоча мочку его левого уха.

Наконец он догадался. Дольф — Электра — плюс одиннадцать лет — семилетним сёстрам-близняшкам в этом мире должно было исполниться восемнадцать.

— День и Ночь! — воскликнул он. — Мои правнучки!

Они рассмеялись в унисон.

— О, наконец-то сложил два и два, — отметила День. — Теперь мы можем его вознаградить. — Она нагнулась, обеспечивая невероятное зрелище в глубине своего декольте. Вот уж кто точно унаследовал лучшие качества Хамелеон.

— Или так, — добавила Ночь, приподнимая короткую юбку ровно настолько, чтобы он узрел тень трусиков на упругих ягодицах. Ещё одна положительная прабабушкина черта.

— Девочки! — вскричала поражённая Электра. — Ведите себя прилично!

Они снова засмеялись, едва ли огорчившись.

— Что привело тебя сюда, прадед? — невинно поинтересовалась День.

— Если не желание полюбоваться прелестями потомков, — коварно улыбнулась Ночь.

— Мы должны побеседовать с Повелителем Зомби, — сказал Бинк. — С тем, кто сейчас в пути. — Он помедлил. — Но ведь вам уже это известно, потому что вы прикасались ко мне и к моей одежде, а ваши таланты заключаются в том, чтобы всё знать как о живых, так и о неодушевлённых.

— Чёрт, — мило нахмурилась День. — Дразнить его становится всё труднее.

— Крепкий орешек, но он стоит того, — сказала Ночь.

— Вы, девочки, были настоящими шалуньями в семь лет, — припомнил Бинк. — Думаю, теперь всё стало ещё хуже.

— Спасибо, — произнесли они в унисон, зардевшись от удовольствия.

— Пусть гости продолжают, — велела Айрин. — Прежде, чем след остынет. Повелитель Зомби не задержался у нас надолго, и он всё ещё на день впереди вас.

— Куда он направился? — спросил Бинк.

— На Пирамиду, — сказала День.

— Мы там были, — поведала Ночь.

— С миленьким фавном, — согласилась День.

— С которым здорово повеселились, — заключила Ночь.

Электра готова была взорваться от возмущения.

— Просто поддразниваем, — быстро созналась День. — Ничего больше.

— К несчастью, — добавила Ночь.

— Но мы помогли ему спасти нас от ужасного линчевания.

— И найти его настоящую любовь — кобылку Ромашку.

— Так что можем стать и твоими сопровождающими тоже, — кокетливо предложила День.

— Очень-очень дружелюбными… мы многое тебе покажем, — Ночь перехватила убийственный взгляд матери и сменила тему до того, как её пальцы дотянулись до подола юбки. — Особенности местного пейзажа, например.

— А что на это скажут ваши молодые люди? — поинтересовалась Айрин.

Девушки призадумались.

— Мы просто расскажем тебе, чего ожидать, — решила День.

— Каждый треугольник на Пирамиде отличается цветом от других, — начала Ночь. — Когда ты переходишь с одного на другой, твоя ориентация в пространстве всё ещё подчиняется законам предыдущего, поэтому стоять нормально ты уже не можешь.

— Зато это можно изменить с помощью окружающих, — обнадёжила его День. — Но все помощники становятся больше, а ты — меньше.

— Это странно, — вставил Дольф.

— Но я уверен, что мы справимся, — сказал Бинк.

— А если вас занесёт на Тор, имейте в виду, что там вы влюбляетесь в того, кому оказываете услугу, — продолжала День.

— Поэтому вы должны обменяться равноценными услугами в течение часа во избежание любовной неразберихи, — добавила Ночь. — Если хотите.

— А что со временем и пространством? — уточнил Бинк.

— Законы каждого мира отличаются, — пояснила День.

— Как и местность, и люди, — сказала Ночь.

Дор покачал головой.

— Это может оказаться куда более тяжким испытанием, чем мы рассчитывали.

— Мы обеспечим вас местом для сна, где ваши тела будут в безопасности, — отчасти успокоил его Дор-66.

— Разве нам оно понадобится? Ведь мы уже вроде как спим, — усомнился Дор-55.

— А. Наверное, нет. Спросим у короля Айви.

— Если не секрет, почему королём стала Айви вместо Грея или Дора? — поинтересовался Бинк.

— Остальные потерялись во время линчевания, так что бразды правления перешли к ней, — сказал Дор-66. — После того, как всё закончилось, нам показалось проще ничего не менять.

— Вот и она, — встрепенулась Электра.

В самом деле, к ним приближалась сорокалетняя женщина в короне. Более старая версия внучки Бинка.

— Король Айви, — обратился к ней Дор-66. — У нас три гостя из Ксанфа, которые присутствуют здесь лишь во сне. Нещадно омоложенный дедушка Бинк, отец Дор на одиннадцать лет младше меня и его сын Дольф, настолько же моложе нашего Дольфа.

— Приятно повстречаться со всеми вами, — мрачно сказала Айви. — Вы сразу показались мне знакомыми до странности.

— Как и ты нам, — отозвался Дольф-24.

— Это будет мне мешать, — сказала Айви, снимая корону и передавая её отцу, Дору-66. Затем подошла к Дольфу-24 и сердечно его обняла. — Люблю тебя, младший братец. — Схожим образом она поприветствовала Дора-55 и Бинка. — Ты выглядишь даже более юным, чем обычно, дедушка, — шепнула она ему.

— Меня только что омолодили, — ответил он. — Сам ещё не привык.

Айви отступила, вновь принимая корону, водружая её на голову и обретая серьёзный вид.

— Прошу проследовать к моей сестре Яне, — пригласила она. — Сюда.

Уж кто-кто, а она блестяще разбиралась во всех межмирских тонкостях.

Они прошли за ней в комнату с Гобеленом. Там и находилась здешняя принцесса Яне. Луна всё ещё летала вокруг её головы — но уже не круглая, а в форме маленькой пирамиды с четырьмя сторонами-треугольниками.

— К нам обитатели Ксанфа, — сказала Айви. — Они ищут Повелителя Зомби.

— Охотно помогу, — улыбнулась Яне. — Опыт Повелителя Зомби несколько прояснил ситуацию. Спать вам не придётся, поскольку вы уже спите в собственной реальности. Просто уменьшайтесь и вскоре исчезнете отсюда. Если вам понадобится моя следующая копия, она живёт в синем треугольнике.

— Спасибо, — выразил благодарность от лица трёх королей Дор. — Ты очень добра. — Он поколебался: — Когда мы покончим с этим делом, можно ли будет посетить Птеро снова?

— Разумеется, — пообещала король Айви. — Рады будем с вами пообщаться, ведь события пустых лет жизни в Ксанфе нам не известны.

— Вы не можете просто отправиться назад во времени и посмотреть, что делали в этом возрасте? — удивился Дольф.

— Можем, но через этот временной промежуток нас просто перебрасывает, — вздохнула она. — Мы становимся моложе, когда идём Обратно, но для меня собственный двадцатидевятилетний возраст — тайна за семью печатями; от тридцати я сразу перескакиваю на двадцать восемь. Как и моя память, так что понятия не имею, чем в этом году занималась. Следующий год тоже исчезнет из моего опыта. Это относится к нам всем.

— Странно, — признал Дольф.

— Уверена, что в Ксанфе для нас тоже нашлось бы немало странностей, — улыбнулась король Айви.

Бинк спросил себя, не будет ли ещё более странной Пирамида. Скоро им предстояло это выяснить.

Три короля взялись за руки, встали лицом к Пирамиде и начали уменьшаться.

На закате Брианна достигла владений доброго волшебника. Табличка с этим названием висела прямо перед ней: и захочешь, не ошибёшься. Но потом тропинка выдохлась, затерявшись между лесом и полем.

Девушка опешила. Она стояла в конце тропинки, недоумевая: как это могло быть то самое место, если ничего, похожего на замок, здесь не было?

Имелось несколько возможных объяснений. Первое: указатель — фальшивка, и она не туда попала. Впрочем, это маловероятно, поскольку другие дорожные знаки-стрелки показывали в ту же сторону. И надписи на них мало чем отличались от только что прочитанной. К примеру, «ЗДВ — следующий поворот налево», где ЗДВ означало Замок Доброго Волшебника. Или: «ЗДВ через полчаса ходьбы». Да и дорожка ведь зачарованная — следовательно, и знаки ошибаться не могут.

Второе: замок мог переехать. Но тогда бы имелся указатель, уведомляющий и об этом. А его не было. Третье: отсутствие замка в действительности означало испытание. Но в таком случае… Она помедлила, одолеваемая внутренними противоречиями, прежде чем принять решение. Испытания, насколько Брианне было известно, могли заключаться в чём угодно и чаще всего поначалу ставили посетителей в тупик. Избавляя себя от глупых вопросов, добрый волшебник старался на славу. Брианна предпочитала прямые пути и вопросы в лоб: что может стать для неё бОльшим испытанием, чем невозможность не то что сделать это, а даже найти того, кому она хотела задать вопрос?

— Ладненько, добрый волшебник, — пробормотала одна. — Хочешь сыграть со мной в прятки? Пожалуйста! Но и вознаграждение должно соответствовать моим усилиям. — Девушка уже научилась в подобных случаях не ругаться; проблем с поиском подходящих слов у неё не возникало — ещё один плюс рождения в Обыкновении, — но каждый раз окружающий мир, принимая участие в Заговоре Взрослых, отзывался на ругательства неодобрительно. К сожалению, «Вседозволенность» не могла находиться в нескольких местах одновременно, поэтому пока кто-нибудь (а может, и сама Брианна) не выступит против Заговора Взрослых, его законы остаются в силе. Обитателей Ксанфа посвящали в Заговор по достижении совершеннолетия, и затем они резко переставали поддерживать возмущённых детей. Ужасное лицемерие. Но Брианна была не из местных, и ничего нового для себя всё равно бы не узнала. Мозг взорвался ещё до того, как ей стукнуло шесть, когда она наткнулась на порно-коллекцию кузена. Поэтому она не будет вставать на сторону противника по достижении восемнадцати лет. Тогда, вооружённая всепозволяющим возрастом, девушка этой проблемой и займётся.

Впрочем, сейчас всё это казалось неважным. На данный момент задача стояла другая: поиск замка. Что же делать?

Во-первых, надо выяснить, где замок. Может, под землёй? Но ведущих под землю ступеней, люков и прочих признаков сооружений подобного типа она не видела. Разумеется, магия и не на такое способна, и ни в каких поверхностных знаках она не нуждается. И всё же выход казался слишком сложным для того, чтобы заставить всего одну посетительницу притормозить. Значит, замок, скорее всего, не переместили в другое место или под землю, а просто спрятали.

Но каким образом спрятали? Ответ напрашивался сам собой: замаскировали иллюзией. Дёшево, сердито и эффективно. Иллюзиями пользовались чуть ли не все жители Ксанфа. Следовательно, замок, вероятно, стоит прямо перед ней, но при этом выглядит, например, частью леса. А тропинка ведёт к воротам, но иллюзия скрывает и её. Если не сворачивать и дальше, ноги наверняка её почувствуют.

Брианна попробовала и убедилась в верности своих рассуждений: тропинка из-под ног никуда не делась. А вот ступни до щиколоток исчезли, словно погрузились в мох. Точно иллюзия.

Она продолжала идти до тех пор, пока тропинка внезапно не оборвалась по-настоящему. Брианна потеряла равновесие и почти не упала. Тропа не кончилась, а коварно изогнулась, уводя в сторону, тогда как девушка шла по прямой. Пришлось отступить, оглядеться и подобрать ветку, которая могла служить посохом. Затем она снова вошла под покров иллюзорного леса и зашагала, проверяя путь впереди себя кончиком палки — в той же манере, как это делают слепые.

Наконец тропинка закончилась. Девушка пошарила посохом вокруг себя, но та исчезла, словно сквозь землю провалившись. Однако она наверняка здесь присутствовала, потому ведь насчёт иллюзии Брианна не ошиблась. Почему вместе с тропинкой не растворилась и та? Новая загадка.

Ответ пришёл на ум достаточно быстро: иллюзия зрением не ограничивалась. Ей подвергались и слух, и осязание. Должно быть, последнее тут и творилось, если дорожку больше нельзя было нащупать.

Что делать? Метаться из стороны в сторону в надежде наткнуться на замок случайно? Нет, так она упадёт в ров и окажется проглоченной ровным чудищем. Нужна идея получше. Надо как-то проникнуть за границы иллюзии, чтобы точно знать, где находится замок, даже если его нельзя увидеть и потрогать.

Это настоящая проблема. Видение в темноте выработалось в привычку видеть всегда, при любых обстоятельствах, а теперь её внезапно этого зрения лишили. Добрый волшебник знал, куда ударить, и был превосходно осведомлён о её слабых местах, что Брианна осознала только сейчас.

Придётся хорошенько поломать голову. Она уселась прямо в иллюзию, «потеряв» часть мягкого места и воспользовавшись древесным стволом в качестве спинки импровизированного стула. И упала на спину. Дерево тоже оказалось иллюзорным!

Девушка поднялась на ноги, отряхнулась от пыли и направилась обратно к границе иллюзии. Затем снова села на землю, прислонившись к настоящему дереву. Она зажмурилась, пытаясь вынудить мозг работать в полную силу. Однако воображение признаков жизни больше не подавало.

— Привет.

Брианна взглянула вверх, не открывая глаз. Перед ней стояла чёрная лошадка.

— О, привет, Ромашка. Ты принесла мне грёзу?

Ромашка приняла человеческий облик, упрощая предстоявшую беседу.

— Нет, я скакала кое к кому другому, но по дороге увидела тебя. Всё в порядке?

— Так себе. Я в процессе испытания, и оно хуже школьных экзаменов.

— А, так это твоё испытание? Я думала, что моё. Или Джастина. Невидимый замок.

— А я думала, что моё. Кто такой Джастин?

— Дерево Джастина. Когда-то оно было человеком, который осмелился противостоять Злому Волшебнику в тот год, когда аист принёс Хамелеон, семьдесят шесть лет назад, и тот трансформировал противника в дерево. С тех пор Джастин так и растёт неподалёку от Северной деревни.

— Злой Волшебник? — непонимающе спросила Брианна.

— Так его тогда называли. Позже он взошёл на трон и стал известен, как король Трент. Он больше не правит.

— Король Трент! О нём я слышала. Трансформатор. Но почему он не превратил Джастина обратно в человека?

— Этого не захотел сам Джастин. Роль дерева его вполне устраивала. Лучше быть деревом в самом расцвете сил, чем стариком-человеком. Но всё же ему не хватает приключений: путешествий, боёв, любви, и так далее. Поэтому он хочет спросить доброго волшебника, как обрести всё это в качестве дерева.

Брианна покачала головой: — Разве это возможно?

— Пусть решает Хамфри. А я согласилась донести до него грёзу Джастина. Но не могу найти замок.

Брианна рассмеялась: — Вот так ирония судьбы. Что если я пыталась преодолеть испытание, которое даже не мне предназначено? Или ты. Или дерево Джастина. Как нам узнать, для кого оно?

Ромашка задумалась.

— Может, для всех троих. Общее испытание. А ответ получит тот, кому удастся его пройти.

— Не хочу ни с кем соревноваться и разрушать чьи-то надежды… или свои собственные. Другого выхода нет?

— Не уверена. Иногда к Хамфри приходят по двое или больше — группой. И испытание касается их всех.

— Тогда нам стоит объединиться. У Джастина получится?

— Да, ведь я несу его грёзу. Его тело далеко, а разум здесь. Если ему придётся проходить испытания, помощь понадобится как ни крути, потому что сам он до замка доброго волшебника добраться не в состоянии.

— Тогда почему бы мне не выступить в роли тела, а ему — в роли разума? Потому что этот… нехороший замок завёл меня в тупик. Если он поможет мне с этим испытанием, я постараюсь помочь ему со следующим. А потом, когда окажемся внутри, потребуем ответов вместе.

Ромашка замерцала, и Брианна поняла, что кобылка советуется с деревом.

— Да, он не возражает. Я рассказала ему о твоей ситуации с зомби Ксетом и желании избежать брака. Он понимает. Поэтому я свяжу вас друг с другом при помощи грёз. — На этих словах Брианна увидела дерево. Оно росло на поляне возле деревни и представляло собой прекрасный образец своего вида, каким бы этот вид ни был. Дерево Джастина.

— Привет. Я Брианна из Чёрной Волны, — В кроне образовалось лицо, от чего возникло ощущение головы на шее. Идея принадлежала Ромашке.

— Привет. Я дерево Джастина, — его мысленный выговор казался несколько архаичным и тягучим, как смола.

— Хочешь приступить к этому испытанию вместе? Я застряла. Ой, извиняюсь за выражение.

Лицо озарилось улыбкой: — Без проблем. Можно воспользоваться твоими глазами?

— А как же я без них?

— Я не собираюсь забирать их у тебя, просто посмотрю через них на мир, чтобы видеть то, что видишь ты. Так я лучше пойму проблему. Просто иногда посматривай в тех направлениях, о которых я буду тебе говорить.

— А. Ну, ладно. Если только это не больно.

— Причинять боль такой хорошенькой девушке — стыд и позор.

Брианна решила, что дерево ей нравится. Оно не обращало внимания ни на цвет её кожи, ни на возраст и не стремилась к тому, о чём в первую очередь думали большинство мужчин.

— Так куда смотреть?

— Сейчас попробую объяснить. Я наблюдал некоторое время за лесной жизнью и кое-что понял. Существует феномен параллакса или смещения, который заключается в том, что предметы вдалеке от тебя меняют свои позиции, когда ты к ним приближаешься.

— Ну, конечно, это происходит постоянно, — согласилась Брианна. — И что?

— Возможно, у нас получится воспользоваться этим эффектом для проникновения в иллюзию. Потому что иллюзии, как правило, двумерны, тогда как реальность трёхмерная.

— Полагаю, так и есть. Но если ты сейчас взглянешь на неё моими глазами, то убедишься, что это БИ-И-П убедительная иллюзия. — Она открыла глаза. — Плевать, одномерная она или десятимерная, она просто накрывает то, что мне надо видеть.

— Да, вижу. Но если мы сможем установить точное местонахождение иллюзии, то найдём и замок.

— Не понимаю. Но если у тебя есть план, давай его сюда.

— Если ты немного побродишь туда-сюда, поглядывая на замок, я проверю свою теорию.

Брианна встала и начала шататься туда-сюда, пялясь в направлении, куда убегала тропинка до того, как исчезнуть. Занятие казалось бессмысленным, но лучшей альтернативы она всё равно предложить не могла.

— Да, — сказал Джастин. — Я вижу.

— Видишь что?

— Недостаток смещения.

— А почему я не вижу то, что видишь ты?

— Попробую тебе помочь. Походи опять, приноровляясь к моему видению, — Она попробовала, хотя прозвучало это довольно загадочно. И внезапно поняла, что он имел в виду. Дальние деревья двигались с большей частью леса, но в одном месте никак не менялись. И с одного, и с другого угла они казались одинаковыми. Как картинка, на которую сколько ни смотри, перспектива не меняется.

— Вот где иллюзия! — воскликнула она. — Неподвижное изображение!

— Да, и мы выяснили это методом исключения. Теперь можно сузить область поисков.

— А ты умный, — с почтением в голосе сказала девушка.

— Нет, просто старый; у меня было много времени на раздумья.

Брианна снова заходила взад-вперёд и вскоре сузила «картинку» до области размера замка с прилегающим к нему рвом. Затем с помощью посоха она пошла туда и остановилась на границе, так как ветка уткнулась во что-то твёрдое, похожее на низкую стенку. Найдя ладоням и ступням опоры, девушка легко переступила через неё.

Иллюзия исчезла. Перед ними во всём своём великолепии восстал из небытия замок доброго волшебника. Первое препятствие удалось преодолеть.

Из любопытства Брианна снова отступила за стенку, которая огораживала ров, чтобы туда никто не свалился. Замок послушно растворился в воздухе, сменившись лесным пейзажем. Шаг вперёд — и замок вернулся. Значит, заборчик и был внутренней границей иллюзии. Отсюда увидеть её было невозможно — так же и картину с изнанки не разглядишь.

— Неплохо, — одобрила Брианна. — Благодаря твоей проницательности, Джастин.

— И твоему зрению, — довольно отозвался он. — А где кобылка Ромашка?

Лошадка тут же появилась в грёзе.

— Я тут, поддерживаю связь между вами.

— О, хорошо. Ты просто так неожиданно растаяла.

— Это заложено во мне природой, за исключением пребывания рядом со своими деревом и фавном. Грёзы долго не длятся.

Вероятно, в этом имелся смысл. Брианна направилась к подвесному мосту, который был опущен. Но чем дальше она продвигалась, тем более вязкой становилась земля. Сначала это казалось досадной мелочью, но с каждым шагом ситуация всё ухудшалась, пока земля не стала напоминать зыбучие пески. Девушка буквально вклеилась в неё ногами.

— Кажется, мы столкнулись со вторым испытанием, — пробормотала она. — Я влипла по самое не балуй.

— Попробуй вернуться и обойти грязь, — предложил Джастин. Она попыталась, но только увязла ещё больше.

— Нет. Я дура. Надеялась, что смогу выбраться, до последнего момента. А потом стало слишком поздно.

— Так ведёт себя каждый при столкновении с непредвиденным, — утешил он её. Нет, ну правда: разве не замечательное дерево? Родители только и делали, что ругали Брианну за каждую оплошность. Джастин видел разумное объяснение её поступку.

— Что теперь? Снять туфли и прыгнуть?

— И запачкать красивые ножки? Нет, должен иметься способ получше, если это действительно испытание. Дай-ка подумать.

Возле моста в это время началось движение. Поднялась крышка большого, не замеченного ими раньше ящика. На откинутой крышке девушка разглядела изображение черепа и перекрещённых костей под ним.

— Плохой знак, — решила Брианна, ощутив, как по коже пробежал холодок. Неужели оттуда выпрыгнет монстр, чтобы ей полакомиться? Ведь убежать она всё равно не может.

Из ящика выглянул череп, за которым последовал и весь скелет. Оглядев местность пустыми глазницами, он быстро заметил девушку и ринулся к ней. Однако перед трясиной резко затормозил.

— Череп Йорика к твоим услугам, — галантно поклонился он.

Брианна в ужасе выпалила: — Только не к моим! Что бы ты ни продавал, мне ничего не надо.

— Скелеты — не опасный народец, — сказал Джастин. — Поскольку зову плоти неподвластны.

Ей малость полегчало.

— Что тебе нужно? — всё ещё немного напряжённо поинтересовалась девушка.

— Как вижу, ты влипла в неприятную ситуацию, вот я и пришёл на помощь.

— Не думаю, что нуждаюсь… — начала было она, но вмешался Джастин.

— Это может быть частью испытания, — предупредил он. — Лучше его выслушать.

— …В грубости, — сымпровизировала Брианна. — Как именно ты хочешь мне помочь?

— Минутку, только устроюсь поудобней, — сказал Йорик. Он вытащил бутылку с надписью «Корневое пиво» и поднёс его к нижней челюсти. Из бутылки не вылилось ни капли, но скелет внезапно взлетел в воздух и распался на косточки, которые тут же собрались в кресло-качалку с черепом на сиденье. — Всегда ношу сей замечательный напиток с собой, — объяснил он. — Кореши любят отвешивать друг другу пинка. Так что, когда срочно надо перестроиться, лучше способа не найти.

— Хорошая практика, — осторожно согласилась Брианна. — Я вот сейчас вообще никого пнуть не могу.

Она не очень любила скелеты, хотя те казались чуть получше зомби. По крайней мере, не гнили.

— Теперь я задам тебе три вопроса, — сказал Йорик. — Ответишь на них правильно, вытащу из грязи. Ответишь неверно — и тебя ждёт конфуз.

— Да, конечно, — буркнула она.

— Первый вопрос: ты расистка?

— Что ещё за Б-И-И-И-П вопрос? — рассердилась Брианна. — Разумеется, нет! Как ты вообще мог предположить нечто подобное? — Но по мере того, как она говорила, произошло нечто неловкое. Её одежда съёжилась. Блузка стала тесной, а юбка живо вскарабкалась на бёдра.

— Что происходит? — поинтересовался Джастин.

— Я могу говорить с тобой мысленно? — прошептала она одними губами.

— Да, грёзы позволяют такой способ общения. Я слышал вопрос скелета. Но потом ты начала вертеться, и твои мысли покрылись мраком, чтобы сохранить твоё достоинство.

Он не мог читать её мысли, когда она того не хотела. Какое облегчение. Фраза о сохранении достоинства ей тоже понравилась. Ни разу не побывав в суде, Брианна всё же сочла Джастина настоящим сударем.

— Моя одежда внезапно уменьшилась, — беззвучно произнесла она. — Намокла, наверное.

— Возможно, — не без сомнения отозвался он. — А может, его просто не устроил твой ответ.

— Это был отвратительный вопрос!

— Значит, он спровоцировал твой гнев.

— Да уж, провокация удалась! Как я вообще могу быть расисткой? Я же чёрная!

— Это не приходило мне в голову. Твой цвет действительно имеет к нему отношение?

— Разумеется. Я жертва, а не обидчица.

— Боюсь, что потерял нить твоих рассуждений. Что означает быть расистом?

— Это человек, который совершенно нетерпим к чужому мнению или верованию. В Обыкновении мы порядочно хлебнули расизма. Потому оттуда и ушли.

— Тогда твой ответ: «Нет». Штраф, наверное, наложен из-за твоей реакции на вопрос, а не из-за самого ответа.

Он был прав. Вопрос просто вывел её из равновесия. И она допустила это, как последняя идиотка.

— Так и есть. — Она взглянула на скелет. — Нет, я не могу быть расисткой.

Йорик не удостоил её ответа, но одежда съёжилась ещё на дюйм. Блузка так стиснула рёбра, что дышать удавалось с трудом, и грозила разлететься в клочья в любой момент, а юбка превратилась в мини.

— Моя одежда продолжает уменьшаться, — встревоженно пожаловалась она Джастину.

— Я вижу связь между конфузом и твоим ответом на вопрос, — сделало вывод дерево. — Вероятно, это штраф за ответ, который он счёл неверным.

— Не понимаю, что в нём могло оказаться неправильного, — расстроенно огрызнулась она. — Он вообще не имеет права задавать подобные вопросы.

— Не хочу тебя обидеть, — осторожно начал Джастин, — но мне кажется, скелет ждёт вполне конкретного ответа. А если он тебя не устраивает, надо поломать над ним голову.

— То есть, пока я тут застряла в буквальном смысле слова, и от моего нижнего белья остались одни ниточки, рот следует держать на замке.

— Уверен, что нижнее бельё выше всяких похвал.

— Пользы от твоего уклончивого ответа — ноль.

— Возможно, у этого определения больше смыслов, чем нам кажется.

— Ладно, попробуем пойти этим путём. — Она набрала в лёгкие воздуха и снова заговорила вслух: — Зависит от того, что ты вкладываешь в это слово. — Одежда больше не сжималась, но и к прежнему размеру вернуться не спешила. — Наверное, каждый человек в каком-то смысле чуточку расист. Может, и я тоже. Но я не хочу быть расисткой.

Одежда наконец перестала выполнять роль переносной тюрьмы.

— Ну ни *БИ-И-ИП* себе! Джастин, ты снова оказался прав! Я дала более разумный ответ, и одежда вернулась к нормальным размерам. Странно, но не буду спорить с тем, что работает.

— К решению многих ситуаций достаточно подобрать подходящий ключ, если его вообще можно отыскать, — откликнулось дерево.

Скелет вновь заговорил.

— Второй вопрос: какое твоё самое заветное желание?

— Это легко: стать королевой, со всеми вытекающими привилегиями.

Одежда предупреждающе затрещала по швам.

— Разве ты недавно не повстречала короля зомби? — спросил Джастин. — Если бы ты вышла за него, стала бы королевой.

Ноги Брианны подкосились, а в животе заворочался неприятный комок. Об этом она не подумала.

— Да. Чёрт бы побрал этот вопрос. Я не хочу быть королевой зомби. — И скелету: — Я хочу избавиться от преследователей-зомби. Вот почему я тут.

Но одежде не понравился и новый вариант ответа.

— Эй, подожди-ка! — вскричала она. — Какой бип согласится выйти замуж за зомби? У меня есть право отказаться. — Однако одежда явно так не думала.

— Возможно, зомби рассматривает это как расизм, — сказал Джастин.

— Да кому какое дело, что думает этот жмурик! Он даже не настоящий человек. — Девушка вдруг замолчала. — Ой-ёй, я только что услышала себя со стороны. Так о нас всегда отзывались плохие белые там, в Обыкновении. Расисты.

— Но ты ведь не расистка.

— Больше я в этом не уверена. Я имею в виду, что даже не захотела узнать его получше после того, как он назвался зомби. Всё, что я видела перед собой, был кадавр. И это меня отвратило.

— Рядом с зомби находиться непросто.

— В любом случае, когда я оглядываюсь назад, мне стыдно за такую реакцию. Замуж за Ксета по-прежнему не хочется, но, думаю, я могла бы обойтись с ним повежливей.

— К счастью, первый вопрос остался позади. И этот ответ вполне подойдёт для второго.

— Да уж, надеюсь, — Она снова обернулась к скелету. — Думаю, это желание далеко от самого заветного. Мне не мешает поднабраться терпимости по отношению к другим и научиться вести себя, как следует. Наверное, я всё-таки решусь встретиться с зомби для откровенного разговора. Наверное, моё самое заветное желание — это быть лучшей версией себя. В каждом аспекте, включая понимание и открытость.

Одежда одобрила ответ.

— Ты определённо наставляешь меня на верный путь, — сказала она Джастину. — Самое смешное, что я и сама начинаю верить в то, что говорю. Раньше я была чересчур эмоциональной и плохо на некоторые вещи реагировала.

— Третий вопрос! — возвестил Йорик. — Нужен ли Заговор Взрослых?

— Ничего себе, — пробормотала Брианна себе под нос. — Интересно, продерусь ли я сквозь тернии этого вопроса? — Затем поглядела на скелет: — Нет, он бесполезен. Глуп, лишён всякого смысла, и вообще ерунда. Он существует только для запугивания детей.

Одежда сжалась так немилосердно, что с блузки слетели все пуговицы, а сама она уменьшилась до размера бюстгальтера, а юбка грозила выставить трусики наружу в любой момент. Вот уж действительно конфуз.

Девушка рассмеялась, но смех её был близок к истерике.

— До меня только что дошло! Все эти вопросы, являясь частью испытания, причиняют неудобство сами по себе. Следовало догадаться раньше, раз уж оказалась в грязи. И так, и эдак неловко.

— Тебе не мешало бы пересмотреть своё мнение насчёт Заговора Взрослых, — А это может оказаться нелёгкой задачей.

— Проклятье! — она сжала кулаки и гневно взглянула на Йорика: — Это уж слишком! Я не собираюсь врать и говорить, что Заговор Взрослых — отличная идея. Это ложь и позор, и его стоит искоренить. Вот что я на самом деле чувствую. И мне безразлично, если трусики даже и лопнут прямо на копчике. Я имею в виду задницу. Так-то!

На сей раз блузка сжалась до размеров носового платка, а юбка почти исчезла. Магия свидетельствовала о том, что Брианна блефовала. Девушка стояла, стыдливо прикрываясь руками.

— Плевать! Мне всё равно! То, что ты хочешь заставить меня сказать, неправильно, и я не собираюсь это говорить. И почему вообще меня должны смущать собственные голые ягодицы? Что плохого в человеческом теле? Его таким создал Господь. Только расист увидел бы в обнажении непристойность, — Она сорвала с себя остатки одежды и осталась без ничего. — Хватит потворствовать этому глупому Заговору, пора прекратить. Я его отвергаю. Если это означает, что я провалила очередное дурацкое испытание, тоже плевать. Я на стороне добра! Вот так.

— Хорошо сказано! — восхитился Джастин. — Мне бы смелости не хватило.

— Ну, кто-то же должен был решиться. Даже если… — она замолчала. — Мои ноги! Они свободны!

— А скелет отправился восвояси. Ты не провалила испытание, наоборот! Предпочла своё мнение, вместо того, чтобы по-расистски угождать чужому.

— Божечки, кажется, так оно и есть, — ошеломлённо согласилась она. — Значит, и второе испытание мы прошли успешно. Тогда, когда я уже считала себя неудачницей.

Не теряя времени, Брианна взошла на подвесной мост. Девушка сильно подозревала, что он поднимется перед самым её носом, но тот остался лежать, и она осторожно ступила на доски. А убедившись в их подлинности, спокойно миновала ров.

Между рвом и замковой стеной оставалось свободное пространство, и на нём Брианна увидела несколько больших обручей, обмотанных хлопковыми нитками. Внутри было натянуто по три струны с нанизанными на них тремя разноцветными бусинами и тремя ярко разукрашенными перьями. Девять полосок встречались внутри, поддерживая кожаный диск, который занимал большую часть обруча. Некоторые обручи висели один на другом, большинство представляло собой один большой круг.

— Что это такое? — поинтересовался Джастин.

— Понятия не имею. Они выглядят довольно знакомо, но вспомнить не могу. Кажется, я видела нечто подобное в Обыкновении, но не знаю, где. Полагаю, они вполне сгодились бы в качестве экспонатов какой-нибудь современной выставки.

— Сомневаюсь, что это обычные украшения. Третье испытание, быть может?

Брианна поразмыслила.

— Они смутно напоминают паучьи сети, но пауков не видно, так что вряд ли перед нами ловушки. Но на всякий случай трогать их не буду; обойду. — И девушка направилась в обход.

Внутри круга она обернулась.

— Как-то всё подозрительно просто. Интересно, что дальше?

— Не знаю, — честно сказал Джастин. — Вообще-то во всей этой экскурсии прока мало. Сомневаюсь, что она стоит наших стараний.

— Ты прав, — изумлённо согласилась она. — К чему прилагать столько усилий ради какого-то там доброго волшебника? Мне и без того есть, чем заняться в жизни… Кстати, а чем?

— О. Я думал, что ты хотела стать лучшей версией себя самой и раскрыть Заговор Взрослых.

— А зачем?

— Потому что он глуп, бессмысленен и вообще полная ерунда.

— Ну, да, разумеется. Но им вполне может заняться кто-нибудь другой. Мне не хочется.

— Мне тоже больше не хочется приключений. Может, нам просто уйти и забыть об этих нелепых мечтах?

— Да-а… — она направилась обратно к мосту и стала было его пересекать.

— Подожди-ка, — остановил её Джастин. — Не то чтобы меня это заботило, просто любопытно, всё ли идёт, как надо. Почему мгновение назад мы так добивались исполнения желаний, а потом вдруг резко перестали?

— Просто в нас заговорил здравый смысл, да и всё.

— Возможно, но всё-таки это подозрительно. Я не доверяю резким переменам — может, потому что для деревьев это часто означает болезнь. Нам следует выяснить причину изменений. Что привело к внезапному открытию бесполезности желаний?

— Мечты для дураков, — сказала она. — От них ничего, кроме пустой суматохи, не бывает. Поэтому разумные люди предпочитают игнорировать их и продолжать жить размеренной жизнью. Хотя в этом тоже смысла маловато.

— Согласен. И всё же я заметил в тебе перемену. Только что ты буквально пылала страстью и индивидуальностью, а теперь вдруг кажешься, извиняюсь за выражение, такой обыкновенной.

— Ну, так я и есть иммигрантка из Обыкновении.

— Брианна, меня всё ещё не устраивает отсутствие внятной причины. С тобой было приятно преодолевать препятствия, а теперь всё утратило значение.

— То же я могла сказать и о тебе, а теперь ты просто овощ.

— Мы были двумя интересными личностями, а теперь превратились в зануд.

— И что?

— Это тебя не беспокоит?

— А почему должно?

— Не знаю, но чувствую, что должно.

— Давай просто разойдёмся по домам и забудем об этом, — Она достигла противоположного конца моста.

Однако он медлил: — А где Ромашка?

— Должна быть здесь, потому что мы всё ещё связаны.

— Нет, она связала нас напрямую, чтобы не приходилось отслеживать каждую грёзу, но собиралась держаться поблизости на случай, если нам понадобится помощь. Она не говорила, что уходит.

— Точно, — Брианна огляделась. — Ромашка! Где ты?

Ответа не последовало.

— С каждой минутой это тревожит меня всё больше, — заметил Джастин. — Думаешь, с ней что-то случилось?

— Не знаю, но тоже начинаю беспокоиться, — Брианна повернулась и пошла обратно через мост. — Вдруг она потерялась.

— Невозможно. Она знает Ксанф, как никто другой.

Впереди снова показались обручи. Что-то щёлкнуло у девушки в голове.

— Ой-ёй.

— Что такое?

— Я вспомнила, где видела похожие круги. Это ловцы снов.

— Ловцы снов?

Индейцы делали их, чтобы те ловили кошмары, а люди могли спать спокойно.

— Ромашка была кобылкой-страшилкой!

— И я о том же. Если она приблизилась к одной из этих штуковин…

— Мы обязаны её найти.

— Да. — Брианна стала переходить от одного диска к другому, внимательно приглядываясь к каждому. Вскоре цель её поисков увенчалась успехом: лошадка запуталась в одном из кругов, как бабочка в паутине. Ноги, голова и хвост прочно приклеились к нитям. — Ромашка!

Но кобылка молчала. Она пыталась повернуть голову, однако усилия были тщетны. Ловец снов сковал и тело, и душу.

— Когда они поймали её, мы и потеряли свои мечты, — сообразил Джастин. — Мы должны её освободить.

— Это точно, — Брианна потянулась развязать узел, но её руки прошли насквозь, не встретив сопротивления. Для неё всё устройство ловца снов представляло собой иллюзию. Для Ромашки — наоборот.

— Кажется, мы столкнулись с третьим испытанием, — мрачно сказал Джастин. — Вернуть свои мечты.

— Ага. Но я не могу дотронуться ни до ловца снов, ни до Ромашки. Что делать будем?

— Первое испытание касалось, в основном, тебя, — задумался вслух Джастин. — Подозреваю, что это относится ко мне, так как я нематериален. Значит, и справиться с ним должен я.

— Ну, лучше тебе поторопиться, потому что Ромашке там явно неудобно, — Страдания кобылки причиняли Брианне почти физическую боль. Ей никогда не нравились издевательства над животными, особенно над лошадьми, а Ромашка была лучшей из всего лошадиного рода. Странным для понимания стал и тот факт, что стремления Брианны зависели от её желаний — а поскольку те тоже принадлежали к миру грёз, то поймать Ромашку оказалось достаточно для того, чтобы жизни Брианны и Джастина утратили смысл. Следовательно, помимо обычной порядочности, для спасения кобылки у них имелась личная причина. Освободив Ромашку, они освободят и желания — грёзы. Но даже если прямая связь между ними отсутствовала, спасти лошадку следовало всё равно.

— Думаю, для начала мне надо больше узнать о ловцах снов, — решил Джастин. — Говоришь, они сделаны обыкновенами?

— Коренными американцами; это не одно и то же. Не думаю, что они обыкновенные в том смысле, который ты вкладываешь в данное слово.

— Раньше подобная магия мне не встречалась. Они могли прибыть сюда из Обыкновении?

— Конечно, почему нет? Я же прибыла.

— И, обнаружив себя в незнакомой стране, он отправился за советом к доброму волшебнику, который потребовал год службы взамен. Для чего и смастерил большие ловцы снов, чтобы защитить замок от кобылок-страшилок — и кошмаров заодно.

— Меня объяснение устраивает.

— А в уходе эти штуки нуждаются?

Брианна подумала.

— Не знаю, но вряд ли. После того, как ловцы снов сделают, их вешают куда-нибудь, и они готовы к работе. Но мне и правда маловато о них известно. Всегда считала их игрушками для суеверных людей.

— Может, в Обыкновении они не действовали, поскольку без соответствующей поддержки обветшали и утратили свою силу?

— Возможно.

— Значит, эти могут обслуживаться каждый день или, по крайней мере, регулярно, для того, чтобы они продолжали работать в полную мощь.

— Конечно, почему нет. Но к чему ты ведёшь?

— Мы попробуем спасти Ромашку, когда создатель придёт проверить, всё ли с ловцами снов в порядке, и для проверки их на время деактивирует.

— Может быть, — не без сомнения согласилась Брианна. — Но как мы…

— Интересно, утратили ли мы в нынешнем состоянии способность мечтать?

— Я могу мечтать, — вскинула голову Брианна. — Просто не хочу.

— Если мы создадим собственные мечты, то можем попытаться воспользоваться ими для освобождения Ромашки.

— Как?

— Если мы будем мечтать о том, как быстро пролетают дни, обслуживающий ловцов человек может подумать, будто настало время в очередной раз их проверить. Когда он отключит тот, что захватил в плен Ромашку, мы её освободим. Но, конечно же, придётся спрятаться, чтобы он не увидел нас и не понял, что мы замыслили.

Брианна испытывала определённые сомнения насчёт предложенного плана, но альтернативы предложить не могла, так что просто кивнула. Отыскав нишу в стене, она втиснулась туда, скрываясь от чужих взглядов. Затем сосредоточилась и с помощью Джастина стала мечтать о том, как быстро этот день подойдёт к концу, за ним Ксанф окутает ночь, а потом настанет следующий день. Вскоре девушка настолько погрузилась в грёзы, что время, казалось, действительно побежало быстрее. Она постаралась представить затянутым во временную петлю весь замок.

— Он идёт, — шепнул Джастин.

И правда, к ловцам снов приближался человек с красноватой кожей и пером, заткнутым за повязанную вокруг головы ленту.

— Кто у нас тут? — риторически поинтересовался он при виде Ромашки. — Кобылка-страшилка? Позволь мне препроводить тебя в стойло. — Он протянул руку, коснулся нитей, и внезапно Ромашка очутилась на земле.

Он собирался увести её в плен!

— Не смей! — крикнула Брианна, выпрыгивая из укрытия. — Это моя лошадь!

Человек оглянулся на неё. Его челюсть отпала. Тут только она вспомнила, что в процессе предыдущего испытания потеряла всю одежду. Неудивительно, что мужчина так глазел. Но прикрываться было слишком поздно.

— Пошли, Ромашка, — сказала она и повела кобылку к стене замка. Рука прошла через лошадь насквозь, но та всё равно последовала за девушкой.

Неожиданно мечты Брианны возвратились. Ей вновь захотелось уничтожить Заговор Взрослых. А ещё стать свободной, успешной и прекрасной на все сто процентов. Амбиции вернулись вместе с мечтами.

— У тебя получилось, — одобрительно заметил Джастин.

Она осознала, что подарила Ромашке свободу. Они сломали ловец снов, и оттуда вылетели все их мечты тоже. Теперь обручи остались позади. Дневной кобылке не пройти их в одиночестве, но ей больше и не придётся.

— Да, думаю, третье испытание мы прошли, — довольно кивнула Брианна.

— Благодаря степени твоей обнажённости, о чём я успел забыть.

— И я, — созналась девушка, пытаясь набросить румянец на свою тёмную кожу. — Знаешь, мне не нравится Заговор Взрослых, но и разгуливать голышом тоже как-то неловко. Люди будут глазеть так же, как тот индеец. Не ханжески ли будет одеться сейчас, когда мы уже прошли испытания?

— Ничуть. Полное название Заговора — Взрослая Тайна, чтобы Скрывать от Детей Массу Интересных Вещей. Заявив о своей свободе от неё, ты просто обретаешь право говорить или делать, что хочется. Можешь по желанию разгуливать одетой или голой. Учитывая погоду, — а сейчас уже похолодало, — имеет смысл одеться потеплее. — И снова Брианна обнаружила, что подобное отношение ей более чем нравится. Хотя причиной её желания являлся не холод, а вопросы моды.

У замковой стены росло шлёпковое деревце, с которого она сорвала пару шлёпанцев по размеру. Рядом оказался платан с созревшими платьями, и девушка со спокойной душой собрала урожай. Одежда сидела сидела отлично и прикрывала необходимые места.

На стене Брианна нашла блестящий камень и внимательно всмотрелась в отражение, которое утверждало, что спереди и сзади платье не только хорошо прилегает к коже, но и приподнимает конкретные мягкие места, заставляя их выглядеть на размер больше.

— Я же просто корова! — воскликнула она.

— Если тебя волнует мнение личности, чьё человеческое бытие осталось далеко в прошлом, — сказал Джастин, — ты выглядишь просто замечательно.

Девушка успокоилась. Если он говорит, что всё в порядке, — значит, так оно и есть, даже если при этом она выглядит старше своих лет.

— Сойдёт.

Брианна направилась ко входу. Навстречу ей уже спешила женщина. Прислушавшись к шагам снаружи, она повернулась к Брианне лицом, но взгляд оставался слегка не в фокусе.

— Здравствуйте, Брианна, Джастин и кобылка Ромашка, — поприветствовала их она. — Меня зовут Вира, я невестка доброго волшебника. Пойдёмте, я проведу вас в его кабинет.

— Спасибо, — отозвалась удивлённая девушка. — А откуда тебе известны наши имена?

— Добрый волшебник оповестил меня о вашем визите. Он полагает, что цена ответа вам тоже известна, — Вира взглянула на неё, но как-то странно; взгляд будто был прикован к точке за головой девушки.

Брианна как обычно не удержалась и позволила словам опередить мысли: — Ты слепая?

— Да. Но отлично знаю замок и доставлю вас к нужному месту в целости и сохранности.

— Ох, я не в том смысле, что ты не можешь… — Но в воздухе уже разлилась кошмарная неловкость, поэтому она сочла разумным просто прикусить язычок.

— Она не расстроилась, — шепнула Ромашка, принимая женский облик. — Это жена Хьюго, одна из немногих, которым Хамфри искренне симпатизирует, хотя и не распространяется об этом. Но она чувствует. — Затем, после паузы: — Мне пора. Добрый волшебник о вас позаботится.

— Конечно, спасибо, — сказала Брианна. — Ты и так постаралась для меня более, чем достаточно.

Ромашка исчезла.

Брианна прошагала за Вирой по лабиринту внутри замка, вверх по тесной извивающейся лестнице, в захламленную каморку с жутко древним гномом, уткнувшимся в огромный архаичный фолиант.

— Добрый волшебник, к тебе пожаловали Брианна из Чёрной Волны и дерево Джастина из Северной деревни, чтобы задать вопросы.

Гном оглянулся: — Излагайте.

— Дереву Джастина не помешало бы приятное приключение без необходимости превращаться во что-то другое, — сказала Брианна. Она помедлила на случай, если Джастин захочет внести поправки. Он не стал. — А я хочу избавиться от преследования зомби.

Взгляд доброго волшебника неуютно затуманился, как у Виры, и Брианна поняла, что он смотрел сквозь неё на Джастина.

— Ты мог бы пережить подходящее приключение в роли дерева, если бы дракону захотелось попробовать твою крону на вкус.

— Не такое! — запротестовал Джастин. — Приключение, подвластное людям.

Брианна начала было переводить, но добрый волшебник поднял руку.

— Риторическое предложение. Я знаю, что он имеет в виду. Для лучшего ответа требуется год службы кого-нибудь другого. — Теперь старые глаза уставились на Брианну: — Твоей.

— Моей!

— Он должен разделить приключения человека с его осознанного позволения и одобрения. Наиболее подходящим человеком, с точки зрения доступности, совместимости и любви к приключениям, являешься ты. Но существует два ограничения. Ты находишься за пределами сознательного возраста, что означает отсутствие в приключении всего, что связано с Заговором Взро…

— Нет уж! — возразила она. — Я отрицаю Заговор Взрослых.

— Значит, ограничение остаётся всего одно, — продолжал он безо всякого удивления. — Поскольку ты женщина, то можешь и не захотеть делиться эмоциями с мужским разумом. Я не стану требовать неприятной службы за ответ. Можешь отказаться и отслужить за свой ответ иначе.

— Нет, всё в порядке, — заявила Брианна. — Ты просто застал меня врасплох. Я не против присутствия Джастина в своей голове; он мне нравится. И он может разделить моё приключение, если, конечно, захочет. — Принять решение оказалось удивительно легко, словно она уже задумывалась о подобной вероятности раньше, и мысленно с ней согласилась. Не что чтобы девушка собиралась вытворять вещи, которых потом придётся стыдиться. Но Джастин был не только полезным, но и приятным компаньоном. Он избегал покровительственного тона, к которому прибегало большинство взрослых, и никаких предрассудков по отношению к Чёрной Волне не испытывал. Он ей действительно нравился. Странно, ведь она не искала друзей среди белых, мужчин или деревьев, но так уж сложились обстоятельства. В нём была изюминка. Возможно, она заключалась в его старинной любезности.

— Тогда оно и станет твоей службой, которая закончится через год по вашему обоюдному согласию, — Взгляд вновь обратился на Джастина. — Твоя служба будет заключаться в роли советника, когда мне предстоит делать выбор, назначать испытания и принимать решения.

— Тебе нужна помощь в таких вещах? — спросил удивлённый Джастин. Брианна повторила его слова вслух.

— Требуется время на выяснение и отсев посетителей, как и на подбор испытаний для них, — сказал Хамфри. — Включая тех, кто однажды уже приходил задавать вопрос. Ситуация осложняется, и возникает нужда в интеллектуальной помощи извне. Тебе не обязательно покидать дерево или прерывать своё личное приключение; работать должен только твой разум.

— С удовольствием помогу, — отозвался Джастин. — Это заставит меня вновь чувствовать себя полезным.

Брианна осознала, что добрый волшебник ценит интеллект Джастина не меньше её самой. Человек-дерево был умён и хладнокровен. Возможно, медленный рост дерева немало поспособствовал разрастанию умственный горизонтов.

Хамфри опять сосредоточился на Брианне.

— Избежать преследования зомби ты сможешь, перебравшись на Женский Остров. Найти его не так-то легко, поэтому тебя проинструктируют опытные путешественники. Вира представит тебя им и снабдит всем необходимым.

— Вот спасибо, — откликнулась она. Но добрый волшебник уже выбросил её из памяти и вернулся к своей книге.

— Сюда, — сказала Вира и повела девушку вниз по лестнице. Брианна подозревала, что ей ещё многое предстоит узнать. Но это её не беспокоило: помимо успешного способа бегства от зомби, она обрела отличного компаньона.

— Благодарю, — сказал Джастин.

Дольф всё ещё находил странным факт проникновения в мир величиной с большую черешню. Как и то, что при этом приходилось уменьшаться самим. Они и так пребывали в миниатюрном мире, размеры которого во столько же раз превосходил Ксанф. Воображение просто усыхало, отказываясь работать, поэтому он просто выбросил попытки осмыслить цепочку миров из головы и сосредоточился на месте, куда они направлялись.

Четыре треугольника, которые образовывали собой Пирамиду, значительно разрослись. Мир вращался, и цвета его сторон менялись: синяя — красная — зелёная. Четвёртой Дольф не видел, поскольку та находилась внизу, но, по слухам, от недостатка света оттенок имела серый.

Пирамида увеличилась ещё больше, теперь стали различимы некоторые детали на поверхности. Там были горы и долины, озёра и равнины, прямо как на Птеро. Однако на синем треугольнике всё отливало синевой, включая деревья и дома. На красной — фигурально выражаясь, пылало огнём. Несмотря на некоторую однотонность, смотрелось это неплохо.

Потом ближайшая сторона стала слишком большой; путешественники словно падали на гигантскую карту. Всё внизу зеленело и выглядело сравнительно нормальным, за исключением неба.

Яне этого мира жила на синей стороне, но приземлялись короли на зелёной, и с этим ничего нельзя было поделать. Вообще-то они даже не знали, куда направился Повелитель Зомби, — к Яне или нет, — поэтому планировали разыскать отпечатки его ног и следовать за ними, как и раньше.

На сей раз приземление прошло значительно мягче, почву они пропахали всего чуть-чуть. Расцепив руки, они отряхнулись от пыли и огляделись.

Они стояли на зелёной поляне, окружённой травяными джунглями. Сбоку красовалось озеро натурального бутылочного оттенка. Между озером и путниками простиралась полоска фисташкового песка. И ни следа светящихся отпечатков подошв.

— Надо спросить у песка, — решил Дор и подошёл к берегу озера.

— Не наступай на меня, — предупредил песок. — Во мне сокрыта ловушка.

Бинк подобрал кусочек малахита и швырнул на пляж. Из песка выскочила песчаная коса без смерти и в несколько взмахов оставила от минерала несколько косых пластинок.

— Ты меня перехитрил, — сказал песок.

— Сюда странник не захаживал? — поинтересовался Дор.

— Нет, — помолчав, песок предложил: — Но могу помочь с поисками, если хотите.

— Давай.

— Готово, — участок песка слегка увеличился, а Дор уменьшился.

— Ой, мы и забыли, — сказал Дольф. — О том, что те, кто оказывают одолжения, растут, а получающие их мельчают.

— Как-нибудь переживу, — утешил его отец. — Это ведь материя души.

— И всё же, — заметил Бинк. — Осторожность не повредит.

Песок собрался в зелёную фигурку.

— Песочный человечек к вашим услугам, — поклонился он.

Дор, хотя и стал меньше ростом, здравого смысла не утратил.

— Поскольку ты решил помогать нам в поисках и получил за это награду, частью твоей службы должны стать советы касательно окружающей местности и поведения на ней, чтобы мы не пострадали, а сами поиски из-за этого не провалились.

Песок замолчал на полтора мгновения, размышляя.

— Полагаю, ты прав. Первое, что вам непременно надо сделать, это сменить цвет, потому что сейчас каждый понимает: вы не местные.

Его правоту трудно было отрицать. Они единственные здесь не зеленели.

— Как нам этого добиться? — осведомился Дор.

— Искупайтесь в зелёной водичке.

Трое королей обошли песчаную западню и склонились над озером. Набрав полные горсти воды, они щедро умылись и поплескали друг на друга. А когда не дождались эффекта, просто нырнули в озеро и вынырнули оттуда, словно измазанные зелёнкой.

Вокруг купальщиков образовывались и поднимались к поверхности изумрудные пузыри. Наверху каждый поочерёдно лопался.

— Кто вы? — спросил один.

— Зачем вы здесь? — поинтересовался другой.

— Куда путь держите? — уточнил третий.

— Игнорируйте их, — посоветовал песочный человечек. — Это пустые вопросы.

Выйдя из воды, Бинк обратил внимание на росшую поблизости мяту. Он уже было собрался освежиться её листком, когда Песок снова заговорил: — Не стоит. Это намята-перемята. Сжуёшь листок, намнёт тебе бока с дикими матами.

— А здесь опасно, — сообщил Бинк остальным, когда те, в свою очередь, вылезли из воды.

— Теперь давайте опросим муравьёв, — предложил Песок. — Они постоянно разведывают новые территории. — Он посмотрел себе под ноги, выглядывая насекомых. — Я вижу парочку, но их мы спрашивать не будем.

— Почему нет? — нетерпеливо поинтересовался Дор. — Ты ведь можешь перевести их ответы.

— Не сработает, — пожал плечами Песок.

Но Дольф уже нагнулся.

— Эй, вы! — обратился он к ближайшим муравьям. — Тут незнакомец из дальних краёв не проходил?

Муравей пошевелил антеннками.

— Он говорит, что трава на дальних пастбищах всегда зеленее, — перевёл Песок.

— Но это же к делу не относится.

— Именно. Этот муравей только и делает, что несёт всякую муру про траву-мураву.

— А. — Дольф высмотрел другого. — Чужак?

Усики муравья задвигались.

— Местный, — перевёл Песок.

— Что местный?

— Для него все местные. За чужака он почитает только муравьеда, — пояснил Песок.

Дольф закусил губу от нетерпения и выбрал третьего муравья. Затем открыл рот, намереваясь задать вопрос.

— Я бы не стал, — остерёг его Песок.

Дольф притормозил. — Почему нет?

— Это мур-ашка. От его ответа у тебя мурашки пойдут по коже. И никогда не пройдут.

Ещё один муравей привлёк к себе внимание принца ярким свечением.

— Как насчёт этого? — показал он.

— Мурат — муравей в пятьдесят карат. Он такой яркий и драгоценный, что не будет даже разговаривать с теми, кого считает ниже себя. То есть со всеми, кроме других Муратов.

— Тогда какой вообще нам подойдёт? — раздражённо спросил Дольф.

— Мурлыка. Если его погладить, он отлично вяжет лыко, то есть разбалтывает всё, что ему известно. Но тут я их не вижу.

Дольф сдался.

— Я превращусь в кого-нибудь и сам поищу, — сказал он.

— Возьми нас с собой, — предложил Бинк.

Дольф трансформировался в зелёную птицу рок, и они поднялись на его ноги.

— Впечатляющая магия, — прокомментировал Песок.

— Скворк.

— Он благодарит тебя, — перевёл Дор. — И мы тоже — за помощь. А теперь пора в дорогу.

Песок кивнул и помахал им вслед. Когда Дольф снялся с места, он заметил, что зелёный человечек вернулся в свой дом-западню. Он действительно немало им помог и поднабрал в размерах.

Ещё он увидел движение поблизости, как будто кто-то следовал за ними. Но не стал открывать лишний раз клюв: вдруг это всего лишь игра его воображения? В любом случае, скоро они оставят преследователя далеко позади.

Дольф поднялся достаточно высоко, чтобы под ними открылся чудный вид окрестностей — и через мгновение увидел сияние. Он опустился. Точно! Перед ними красовалась цепочка искомых следов. Они вели к границе зелёной стороны и пересекали острый пик.

Но когда он попытался перелететь границу, то внезапно утратил над собой контроль. Птичье тело оказалось под немыслимым углом к земле.

— Вернись назад в зелёный треугольник! — крикнул Дор.

С силой взмахивая крыльями и закладывая невероятные виражи, Дольф умудрился вернуться — больше с помощью удачи, нежели намерения. Над зелёным полем он выровнялся и полетел, как обычно.

— Скворк? — непонимающе спросил он.

— Не уверен в причине происшедшего, — отозвался Дор. — Наверное, нам лучше спуститься и расспросить неодушевлённых.

Дольф нашёл удобное место, похожее на ту первую поляну с озером и пляжем. Здесь озеро находилось прямо рядом с границей, где под острым углом поворачивалось и в следующем треугольнике меняло цвет на голубой.

— Не хочу терять больше массы, чем необходимо, — сказал Дор. — Попробую заключить сделку, равноценный обмен услугами.

— Что мог бы захотеть песок? — озадаченно почесал в затылке Бинк. — Кроме как набрать массы?

Дольф снова стал человеком. Он увидел, что оттенки песка здесь различаются: по краям бледный, в середине — насыщенный зелёный.

Дор приблизился к берегу.

— Привет, — сказал он, не вступая на него.

— Привет, — отозвался тот. — Чего надо?

— Нужна информация. А тебе?

Песок вздыбился, взгорбился и обернулся человечком. Девушкой в светлой одежде, под которой виднелась тёмная кожа. На её голове сидела премиленькая шляпка-конус, а на ногах красовались туфли на высоких каблуках.

— Как насчёт мужчины? — спросила она и захихикала.

Песчаная ведьма!

— Я знаю одного славного песочного человечка, — сказал Дор. — Мы зовём его Песком. Не знаю, правда, можно ли назвать его романтиком.

Она снова хихикнула.

— Вряд ли у него будет выбор. Просто скажите, где искать.

— В обмен на информацию, которая нужна нам, — пообещал Дор. — Чтобы наши размеры остались при нас.

— Идёт.

— Он у маленького озерца в том направлении, — Дор показал как можно точнее. — Мы пролетели это расстояние очень быстро, но пешком оно займёт час-другой.

— Я найду. Что вы хотите узнать?

— Как перейти на синюю сторону и не потерять равновесие.

— Вы собираетесь там задержаться?

— Да, думаю, придётся.

— Вам помогут яники, — сказала песчаная ведьма. — Они творят чудеса. Делают невозможное возможным. Но это обойдётся вам в пару размеров.

Мужчины переглянулись. Затем Дор кивнул.

— Значит, заплатим. Где найти яников?

— Я их призову, — Она обернулась к границе, сунула два пальца в рот и резко свистнула. — Эй, синие яники!

Мгновение спустя послышались топоток с щебетанием, и показалась стайка зверьков, похожих на белок. Они выстроились в ряд на границе и поглядывали на путников.

— Сделка за вами, — бросила ведьма и помчалась в указанном Дором направлении. При этом она использовала весьма любопытный вид бега, когда одна нога вырастала из земли впереди, а другая погружалась в землю, полностью в ней растворяясь.

— Мы хотим посинеть и стоять прямо на синей стороне, — сказал Дор яникам. — Вы можете это устроить?

Те закивали, взволнованно щебеча. Они поняли.

— Договорились, — произнёс Дор. Он подошёл к границе и перешагнул её. В тот же момент цвет его кожи, волос и одежды сменился синим, и он оказался под правильным углом к поверхости земли. А ещё от него немного убыло.

Бинк переступил грань и изменился схожим образом. На сей раз Дольф заметил, что ближайшие к нему яники подросли.

Затем настал его черёд. Очутившись на той стороне, принц моментально потерял равновесие — так же, как до этого. Он почти упал на землю, но тут его руки посинели, и он выпрямился. Теперь Дольф стоял вертикально, как и полагалось. И чувствовал, что стал пониже ростом. Яники сделали своё дело и взяли обычную плату.

Но молодого человека одолевало любопытство. Он попытался сделать шаг назад, в пределы зелёной территории. Его тело снова изменило положение на горизонтальное — так, что стало невозможно не то что идти, а даже стоять на месте. Ясно было: синее существо не может жить на зелёном треугольнике, и наоборот. Наверное, они редко гостили друг у друга. Таковы были магические законы Пирамиды.

Он выполз обратно на синюю сторону — вовремя, чтобы взглянуть на спины яников. Они выполнили свою роль, получили оплату и убегали. Честная сделка состоялась. Этот мир казался справедливым, просто жутко отличался от привычного.

Принц принял облик птицы рок, и отец с дедом уселись на его ноги. На сей раз поднявшись без труда, он закружил в небе, выискивая внизу отпечатки. Дольф тщательно следил за тем, чтобы ненароком опять не пересечь границу. Эта сторона, разумеется, обладала всеми оттенками синего. Вскоре он разглядел следы и полетел над ними.

Те вели мимо сапфировой горы и долины, сквозь синюю глушь и поле, проходили рядом с аквамариновым холмом и озером, пока не прервались на острове цвета весеннего неба с плато из голубого камня, перед входом в бирюзовый домик.

Лазоревая дверь открылась, и принцесса Яне вышла их встретить. Здесь ей исполнилось что-то около сорока, как и на Птеро. Но луна, которая вращалась вокруг её головы, снова сменила форму. Эта напоминала маленький бублик.

— Вы, наверное, тоже гости издалека, — предположила она.

— Так и есть, — кивнул Дор. — Я король Дор из Ксанфа. Это мой отец Бинк и мой сын Дольф.

— Ты уверен, что у тебя не двое сыновей?

Бинк улыбнулся: — Недавно меня омолодили с восьмидесяти одного до двадцати одного.

— О. Тогда, вероятно, вы знакомы с Джонатаном, который заходил ко мне несколько часов назад.

— Да. Мы называем его Повелителем Зомби, — сообщил Дор. — И ищем его. Пришли по цепочке оставленных им следов.

— Могу помочь его найти. Но имеются определённые сложности.

— Кому какое дело? — буркнул синий камень из-под ног.

— Это мой талант, — быстро сказал Дор. — Вызывать дар речи у неодушевлённых. Иногда они говорят без спроса.

— О. Очень интересная магия, — Но особо заинтригованной она не казалась.

— День с Ночью поведали нам, что магия каждого мира — особенная. В этом каждый, кто оказывает услугу, набирает вес.

— Да. Я думала, что вы поймёте это до того, как принимать чью-либо помощь.

— Так давай обменяемся услугами, — предложил Дольф. — Что мы можем сделать для тебя?

— Больше всего меня интересует информация о других мирах. Сейчас я обрела свободу передвижения по синему треугольнику — с того момента, как один милый фавн и лошадка победили злого синего колдуна. Но в процессе выяснилось, что я многого не знаю.

— Можем рассказать тебе всё о Ксанфе, — придумал Дольф.

— Но мы должны идти дальше, чтобы нагнать Повелителя Зомби, — возразил Дор.

— Расскажите, как поживают эти очаровательные близняшки.

— Им обеим стукнуло по восемнадцать, и они блистают красотой, — сообщил Дольф.

— Ну, да. Их возраст не изменился и не изменится, пока девушки остаются на том же месте. Сёстры разобрались в своей дилемме с фавном?

— С фавном? — озадаченно переспросил Дольф. Кажется, она уже упоминала фавна пару минут назад.

— В прошлом году здесь проходил фавн Леспок с кобылкой Ромашкой и сёстрами-близнецами. Они просто светились от счастья рядом с ним.

Взгляд Дольфа в поисках поддержки обратился на остальных, но те выглядели такими же изумлёнными.

— Полагаю, этот фавн нам не знаком. Но кобылка Ромашка стала древесной нимфой и очень счастлива. А у принцесс День и Ночь появились молодые люди.

Яне улыбнулась.

— Думаю, вы ответили на мой вопрос. Теперь я расскажу вам то, что узнала о Торе. В этом мире оказанные услуги воздействуют не на физический облик, а на сферу эмоций. Даритель влюбляется в получателя. Так что будьте чрезвычайно осторожны.

— Отличное предостережение, — одобрил Дор. — Мы не забудем об осторожности даже во сне.

— Вряд ли вам понравится впасть в любовную зависимость от существа из мира снов, которое вы едва знаете.

— Согласен, — кивнул Дор. — Тем более, что все мы женаты.

— Моя копия на Торе живёт на острове, который находится посреди озера. Совсем как мой.

— Вероятно, к ней он и направился, — решил Дольф. — В поисках мира зомби.

— Надеюсь, он его отыщет.

Затем короли взялись за руки и сосредоточились на Торе. Вскоре они уже летели к нему, разглядывая сверху местность. Странно было видеть горы, озёра, леса и поля обёрнутыми вокруг гигантского бублика, подобно плёнке. Они присутствовали даже на внутренней его поверхности. Жизнь в таком месте казалась Дольфу ужасно необычной. Интересно, как это: смотреть в небо и видеть за ним далёкие края?

Дор повернулся к Дольфу.

— Может, задачу удастся слегка упростить, если ты превратишься в птицу рок сейчас и полетишь в нужном направлении вместо того, чтобы приземляться?

— Отличная идея! Держите меня за ноги, — Дольф трансформировался, и они вцепились в громадные лапы. Ближе к земле его полёт выровнялся, и принц, паря в небесах, стал присматриваться к её поверхности в поисках нужных следов.

Вскоре он увидел их и немедленно понёсся к озеру, которое совершенно ничем не отличалось от озера на Пирамиде.

Но также он заметил краем глаза мимолётное движение позади, будто бы за ними наблюдал некто, пожелавший остаться неизвестным. Но как кто-то мог гоняться за ними по мирам? Дольф взмахнул крыльями и полетел быстрее всякой стрелы, чтобы уж точно оставить преследователя далеко за спиной.

Он опустился перед милым маленьким домиком с таким же радующим глаз садом. Отец с дедом слезли с его лап, и Дольф вернул себе человеческий облик. Следы уводили в дом, из которого им навстречу вышла… конечно же, Яне. Её луна была в форме конуса.

— Что, ещё гости? — всплеснула руками она.

— Мы ищем Джонатана, Повелителя Зомби, — сказал Дор. — Мы из его мира и должны с ним поговорить. Он отправился на Конус?

— Да, — кивнула она. — Пообещал мне рассказать о нём по возвращении.

— Ты позволишь нам пойти за ним?

— О, Конус мне не принадлежит. Я просто объект, вокруг которого он летает. Почему бы вам не отправиться туда без обмена услугами со мной?

— Это лучший выход из положения, — согласился Дор.

Они взялись за руки, сфокусировались на Конусе, и через полсекунды уже были на пути туда, становясь всё меньше и проваливаясь по направлению к нему. С каждым разом у них получалось всё лучше.

Дольф принял облик птицы рок и нёс остальных на лапах, выглядывая на земле цепочку следов. Вскоре он её обнаружил.

Однако с воздуха отслеживать отпечатки было невозможно, так как те исчезали под кроной густой чащобы. Поэтому он опустился на краю леса. Три короля снова пошли пешком.

Верхушки деревьев покачивались высоко-высоко, стволы с трудом помещались в тройной обхват. Путники с почтением посматривали на них. Деревья клонились вперёд, заходя друг за друга, временами даже обвиваясь вокруг чужих стволов, подобно лианам, и образуя узлы между землёй и кронами. А на узлах виднелись дома. Похоже, местный народец местом обитания выбрал лес.

Один из местных хищников спикировал вниз, посчитав королевское семейство своей законной добычей. Он напоминал дракона, но оперённые крылья наводили на мысль о гарпиях, а голова определённо принадлежала гоблину. Приземлившись поблизости, существо уставилось на них.

— Вы ещё что за АААА? — потребовало ответа оно.

Дольф рассердился и преобразовался в сфинкса, потому что тот превосходил наглеца размерами и сохранял возможность говорить человеческим языком.

— А кто спрашивает?

Превращение явно впечатлило существо; оно сразу сбавило тон.

— Я Драпн, помесь дракона, гарпии и гоблина.

— Звучит необычно.

— Нет, я из толпы не выделяюсь. Мы тут все полукровки. Так что давайте, платите.

— Платить за что?

— Налог на большие пальцы. Одно блаклятье за каждый палец.

— Блаклятье?

— Вы что, первый день живёте? Благословение-проклятье. Блаклятье. Что-то полезное и кусачее одновременно. Если хотите войти в лес, вы должны заплатить.

Дольф посмотрел на Дора и Бинка.

— Всего у нас шесть больших пальцев. Сколько с нас блаклятий?

— Сожги его крылья, чтобы он мог отрастить новые, — посоветовал ближайший валун.

— Пойдёт, — согласился Драпн.

— Да? Я имею в виду, ты точно этого хочешь? — Дольф знал, что превращения затрагивали только его физические возможности, мозг оставался прежним, но он просто не мог поверить в услышанное. Благословения и проклятья могли становиться одним целым? Желания, которые сбывались таким образом, что приносили не только пользу, но и вред. Кому это вообще надо?

— Любопытная валюта, — заметил Дор.

— Кого интересует твоё мнение, монарх-тупица? — ворчливо буркнул другой камень.

— Вы правильно поняли, — кивнул Драпн. — Король-тупица — тоже одно из блаклятий.

Благодаря таланту Дора, ситуация прояснилась.

— Иди выспись в постели из колючих роз, — пожелал полукровке Дольф. — Держи в воде свою крошечную головку, пока она не распухнет до нужных размеров. Найди себе красавицу, которая будет тебя ненавидеть. И собери столько налогов с больших пальцев, что не сможешь сидеть целую неделю.

— Три, фетыре, сять, шесть, — перечислил Драпн, перебирая собственные пальцы ног. — Отлично, теперь вы можете войти в Лес Расцвета Зла. — Он распростёр крылья и улетел.

Путники последовали за светящимися отпечатками вглубь леса. Расцвет Зла сомкнулся за ними и вокруг них. Чаща стала такой густой, что они даже тропинку под ногами не видели. Только мягкое сияние следов.

— Нам не пройти, — пожаловался Дор, с трудом продираясь вперёд.

— Пройти, — откликнулось эхо.

— Не пройти, не пройти, — злорадно возразил наполовину погребённый в земле камень.

Перед ними свисала вниз длинная лоза. Вместо листьев на ней росло множество ножек, и они стали отплясывать канкан.

— Вы пройдёте, вы пройдёте, — подпевало эхо, и ветви над тропинкой чуть раздвинулись.

— Хоровая лоза, — опознал её Бинк. — Спасибо, лоза, ножки просто прелестные.

Та покраснела. Она ценила похвалы.

Однако вскоре путь действительно стал непроходимым. Следы тоже исчезли; короли заблудились.

Дольф взглянул вверх.

— Там, наверху, места больше, — сказал он. — Может, нам удастся пролететь лес.

— Здесь не хватит места для птицы рок, — вздохнул Дор.

Дольф пораскинул мозгами.

— Для большой нет, а для средней — вполне достаточно, — Он обернулся птицей рок средний размеров, и места для размаха крыльев как раз хватало, если лететь осторожно.

Отец с дедом взобрались на его лапы, и принц взлетел. Теперь вес тянул его к земле гораздо больше, потому что сам он уменьшился. Но выбора не было, ради возможности полёта приходилось терпеть.

Он успешно миновал лабиринт лесных уровней и пролетел глушь насквозь. Лишь затем, чтобы ошеломлённо зависнуть в воздухе.

Мир кончился.

Потом Дольф сообразил, что достиг края Конуса. Лес доходил до самой его границы и останавливался в конце — там, где мир поворачивал внутрь.

А внутри его целиком заполняло море. Вода плескалась под верными углами к оболочке, и полетел принц уже над ровной морской поверхностью. Проблем с ориентированием в пространстве, как на Пирамиде, здесь они не испытывали. Когда путники завернули за край Конуса, гравитация развернулась вместе с ними.

Дольф летел низко над волнами. Везде по краям оболочки наблюдалось движение. Похоже, визиты на берег являлись грандиозным развлечением морских обитателей.

Развлечением? Внезапно он понял, что видит, в основном, вызывающие аистов парочки. Они были повсюду, даже в воде. И нисколько не стеснялись публики. Дети тоже спокойно наблюдали. Очевидно, в этом мире к секретам процесс не относился. Или здесь, у берега, на то давалось специальное разрешение?

Он полетел обратно, выискивая следы. Отпечатки выходили из леса — непонятно, какой тропой сюда добрался Повелитель Зомби, — и обрывались у воды. Что означало бессмысленность поисков над морем. Требовалось спуститься на дно. Было ли это возможно? Как там дышать? Дольф спикировал вниз и сел прямо на волны. Подождав, пока седоки слезут, он превратился в морского змея и протянул им плавники для поддержки.

— Следы уходят под воду и идут по внутренней стенке Конуса, — сообщил Дор. — Нам туда.

— Ш-ш-ш, — сказал Дольф.

— Как мы будем дышать? — заботливо перевела вода. Разумеется, у принца при наличии жабр проблем с дыханием не возникало, но другие ведь трансформироваться не могли.

Дор поразмыслил.

— Во сне дышать под водой не проблема. Повелителю Зомби удалось, попробуем и мы.

Мужчины опустили лица в воду и вдохнули. Расчёт оказался верным. В реальности всё было бы иначе, но у сновидцев свои привилегии.

Дольф тоже погрузил голову в воду. Дор обернулся к нему.

— Почему бы тебе не доставить нас на дно? Так будет быстрее, чем плыть самим. Мы не знаем, как далеко успел уйти Повелитель Зомби.

Они ухватились за его спинной плавник, и Дольф осторожно нырнул. Найдя светящиеся отпечатки, он последовал за ними. По пути им встречались подводные сооружения: дома, сады, дорожки. Всё это принадлежало морским жителям. Для них дно было таким же ровным, как поверхность земли — для обитателей Ксанфа, хотя оно соблюдало все законы математики и физики по отношению к поверхности моря, стенкам Конуса и его наружному миру. Здесь царили свои законы ориентации в пространстве, отличающиеся от других миров.

Отпечатки направлялись в самое острие Конуса. Дольф поплыл быстрее, оставляя за собой пузырьковый след. Таким образом он миновал холмы, долины и горы, все населённые разнообразными созданиями. Кажется, этот мир принадлежал полу-и четвертькровкам, так что дракон-гарпия-гоблин и впрямь был типичным представителем Конуса. Видовых предпочтений не существовало: все смешивались со всеми, и аисты приносили младенцев всё новых видов.

Тут его мысли притормозили. Водились ли на Конусе аисты? Возможно, здесь дети доставлялись иными способами. Может, и Заговор Взрослых скрывал совершенно другие подробности. Интересная идея. Дольф вспомнил, как после свадьбы ни он, ни Электра понятия не имели, как именно вызывают аистов. Что это была за ночка! К тому моменту, как новоявленные супруги разобрались, он влюбился в Электру и больше уже не хотел жениться на красотке Наде из рода нагов. Решение оказалось правильным. Из Электры получилась прекрасная жена.

Наконец они приблизились к острию Конуса. И там, в самом его углублении, связывающем оба мира — внешний и внутренний, — стоял дом. Следы вели за дверь.

Они остановились снаружи и Дольф снова стал человеком. В самом деле, проблем с дыханием под водой не возникало и без жабр.

Дверь отворилась, и Яне вышла их встретить. Ей было под сорок — возможно, возраст копий подгонялся под годы Яне на Птеро, чей возраст напрямую зависел от местонахождения. Дор подозревал, что потеря контроля над возрастом могла весьма её встревожить, окажись Яне в одном из этих миров.

Но с этой женщиной что-то было не так. Мгновение спустя Дольф понял: человеческим оставалось только тело, голова принадлежала лошади. Полукровка, как и остальные обитатели данного мира. Тем не менее, вокруг головы исправно кружился спутник.

Дор выступил вперёд.

— Мы гости из Ксанфа, одного из бОльших миров за пределами этого. Мы ищем Повелителя Зомби.

— Да, он заглянул сюда пару часов назад, — отозвалась она. — И отправился на Гантель.

Лошадиный рот выговаривал слова без видимых затруднений. На шее красовались жабры.

— Куда? — непонимающе моргнул Дор.

— На мою луну, — пояснила она, поворачивая голову, чтобы показать спутник. И впрямь гантелька.

— Ты не возражаешь, если мы отправился туда за ним? Надо надо побеседовать с ним и вернуться в свой мир.

— Хотя вообще-то мы только видим всё это во сне, — добавил Бинк.

— Разумеется. Вижу, вы не полукровки и дышите без жабр. Оригинальные виды на Конусе очень редки, — она помедлила. — Но, прежде чем вы уйдёте, могу ли я попросить об одолжении?

— А это случайно не один из миров, где одолжения приносят с собой определённые обязательства? — спросил заинтригованный Дольф.

— Ничуть нет. Просто недавно одно несчастное существо попросило меня о помощи, и я подумала, что вы тоже можете помочь.

— В чём дело? — спросил Дольф. Он знал, что лучше бы им поспешить, но любопытство требовало удовлетворения.

— В нашем мире народ живёт либо снаружи, либо внутри Конуса, — объяснила Яне. — Сейчас мы находимся внутри, под водой. Наша магия позволяет вызывать рыбу-аиста лишь тем парам, которые могут жить и тут, и наверху.

Дольф кивнул. Это объясняло активность на побережье. Существа с суши назначали свидания подводным жителям.

— В любом случае, детей доставляют парочкам. Если у ребёнка имеются лёгкие, он уходит жить на сушу. Если жабры — в море. Но иногда случаются казусы. Это и есть причина моего беспокойства.

— А что если родители расстанутся до того, как прибудет ребёнок?

Яне удивлённо взглянула на него: — Расстанутся?

— Через девять месяцев они могут находиться далеко друг от друга и даже не вспомнить о давнишнем свидании.

— Девять месяцев?

— Время, которое требуется для доставки.

Яне покачала головой.

— Вашим миром, наверное, правит бюрократия, отсюда и проволочки. Здесь доставка происходит в течение двух дней, в ином случае проводится расследование. Пары остаются вместе до приплытия рыб-аистов со свёртками.

Этот мир отличался от Ксанфа куда больше, чем казалось сначала!

— Значит, кто-то был доставлен не той паре?

— Нет. У ребёнка дефект.

— Дефект?

— Он не приспособлен к жизни на Конусе.

— Но что за полукровка не подойдёт миру наподобие этого?

— Позволь представить тебя Авроре, — Яне обернулась: — Дорогая, выйди, будь добра.

Дверь вновь отворилась, и к ним выплыла очень застенчивая девушка. Глаза были опущены, словно от стыда. Трудно было понять причину, поскольку верхняя её часть представляла собой лучший образец женственности, а роскошным хвостом могла бы гордиться любая русалка. Её красные волосы облаком колыхались в воде, глаза напоминали о шоколаде. А за спиной покачивались два белых крыла.

Постойте-ка. Крылья?

Как обычно, вопрос вырвался у Дольфа прежде, чем он смог себя остановить.

— Как ты летаешь под водой?

Аврора покраснела.

— Не очень получается, — созналась она.

Смущённый Дольф постарался извиниться единственным известным ему способом: превратился в крылатого тритона с жабрами. Расправив крылья, он обнаружил, что под водой они только мешают.

— Понимаю.

— Как тебе это удалось? — спросила поражённая Аврора.

— Помог мой талант, — пояснил Дольф, неловко балансируя на хвосте. — Я могу превращаться в любое живое существо. По желанию.

— Тогда почему бы тебе не превратиться в красавчика?

Настал черёд Дольфа краснеть. Раньше он никогда не обращал особого внимания на собственную внешность. Электра тоже ни разу о ней не упоминала.

— Полагаю, я об этом не думал.

— О, я не имела в вилу… То есть… Прости. Общаться у меня тоже не очень выходит. Не хватает опыта.

— Знакомое чувство, — печально улыбнулся Дольф.

Она ответила такой же грустной улыбкой: — Да.

— Чем мы можем помочь? — спросил Дор у Яне.

— Джонатан поведал о вашем странном родном мире, — отозвалась та. — Что поверхность у вас всего одна, и вода прекрасно сосуществует рядом с сушей.

— Верно. Но…

— В подобной реальности крылатая русалка смогла бы жить и там, и там, сдерживая дыхание и перелетая из одного озера в другое.

— Может, и задерживать дыхание не пришлось бы, — задумчиво рассудил Дольф. — Если пролетать через слой облаков. В них всегда достаточно воды.

— Звучит замечательно, — сказала Аврора.

— Кажется возможным, — согласился Дор. — Но это просто сон. Как может обитатель мира сновидений перебраться в нашу реальность?

— Я думала об этом, — откликнулась Яне. — С того момента, как ушёл Джонатан, вплоть до вашего прибытия. Она не может отправиться туда физически, но если бы кто-то из местных согласился принять её дух, это могло бы сработать.

— Я однажды видел крылатую русалку, — припомнил Дольф. — На свадьбе Чекс на Лысой горе. Но у неё были лёгкие.

— И всё же она могла бы помочь мне ознакомиться с новым миром, — решила Аврора. — Если бы только получилось туда попасть.

— Я действительно не думаю… — начал Дор.

— Нам нужен кто-то, кого не устраивает ни собственная внешность, ни личность, — прервала его Яне. — Чтобы Аврора заменила их своими. Такое создание вполне может найтись.

— Даже если бы нашлось, — покачал головой Дор. — То там, в Ксанфе, а Аврора здесь. Не вижу, как им удалось бы встретиться.

— Я говорю о создании, которое по какому-то невероятному стечению обстоятельств следует за вами.

Короли обменялись встревоженным взглядом.

— Кто-то нас преследует? — уточнил Дор.

— Да. Один из моих друзей предупредил меня о визите трёх мужчин и их преследователя. Мы не уверены, что это за существо, но оно кажется очень несчастным.

— Чудовище? — Дольф нервно оглянулся.

— Не знаю. Сейчас выясним. Вон оно.

Все трое одновременно посмотрели в том направлении, откуда приплыли. Вода помутнела: к домику приближалась неясная тень.

— Клякса! — воскликнул Дольф. — Та самая, которая стонала в замке зомби.

— Я посоветовал Милли дать ей немного сонного зелья, — вспомнил Бинк. — Вероятно, потому она к нашему сновидению и присоединилась.

— Значит, она следовала за нами в надежде на помощь, — заключил Дольф. Когда Яне говорила про стечение обстоятельств, он заподозрил, что каким-то образом к этому причастен дедушка Бинк.

— Думаете, ей понравится стать крылатой русалкой? — поинтересовалась Яне.

— Возможно. Могу спросить, — ответил Дольф, принимая форму такой же кляксы. Рот исчез: как же говорить? Он перекатился с места на место и дотронулся до настоящей кляксы.

«?» — вопросительно изогнулся принц.

«!» — отозвалась клякса.

Дольф снова обернулся неказистым мужчиной.

— Думаю, она согласна.

— Но её сознание тоже во сне, а оболочка — в замке зомби, — пожал плечами Дор. — Не вижу, каким образом…

— Если по пробуждении вы вернётесь в свои тела, — проговорила Яне, — значит, вернётся и клякса. А если Аврора будет с ней, потоком подхватит и её. Тогда она может слиться с сознанием кляксы и изменить тело.

Мужчины обменялись ещё одним исполненным любопытства взглядом и пожали плечами.

Аврора подплыла к кляксе, испытующе протянула руку и дотронулась.

— О, она мне нравится, — улыбнулась русалка. — Она чувствует себя ничтожеством лишь по той причине, что рыба-аист — то есть птица аист — принесла её в таком бесформенном виде. Её оставили в образе нетронутого материала. Поэтому мать просто бросила её в лесу, где её и нашли зомби.

— Ты узнала всё это, просто коснувшись её? — удивился Дольф.

— Да, потому что нашим сознаниям предстоит слиться. Она будет рада моему присутствию. А я буду рада отправиться в ваш мир, где смогу вырастить у себя и лёгкие, и жабры. — По мере речи её рука погружалась в тело кляксы всё глубже.

— Тогда расскажи Милли-призраку, что тут произошло, когда очнёшься, — попросил Дольф. — Вообще-то она не призрак, а жена Повелителя Зомби. И очень хорошая женщина. Она поможет тебе с поисками подходящего водоёма.

— Спасибо, — рука Авроры утонула до локтя. Крылатая русалка обняла кляксу и слилась с ней целиком.

Яне подошла к ней и громко хлопнула в ладоши.

— Проснись! — воскликнула она.

Та задрожала словно бы в удивлении. Затем исчезла. Но по мере медленного угасания обрела формы крылатой русалки.

Яне посмотрела на трёх королей.

— Большое вам спасибо. Уверена, что в вашем мире Аврора будет гораздо счастливей. Теперь, пожалуйста, отправляйтесь на Гантель.

Они скрестили руки и сконцентрировались на очередном крохотном мирке. Вскоре тот расширился до состояния величественной планеты с двумя ядрами, связанными перемычкой. Дольф снова превратился в полноразмерную птицу рок и спланировал вниз, выглядывая исходящие светом следы.

— Полагаю, население этого мира умом не отличается, — заметил Дор.

— Зомби тоже, — отозвался Бинк. — Может, это и есть конечная цель поисков Повелителя Зомби.

Дольф подлетел к одному из увеличившихся шаров и обогнул его, приближаясь к земле в поисках посадочной площадки. Как и в случае с другими лунами, здесь присутствовали разнообразные элементы пейзажа и признаки обитаемости. Как и раньше, вскоре он привык к мысли об уникальности Гантели и её магии. С одной стороны, мирок был крохотен до умопомрачения, с другой — в тысячи раз больше их самих.

Принц увидел свет. Спустился ещё ниже — и да, это были отпечатки, которые они искали. Начинались на горном уступе и вели вниз, по направлению к перемычке. Он последовал за ними.

Странно было лететь так низко над землёй, которая заканчивалась перемычкой, которая отсюда выглядела огромной, растущей прямо из линии горизонта башней с венчавшим её верхушку шаром. В процессе полёта сменилась и ориентировка в пространстве, однако никто из путешественников не пострадал. Башня будто в одночасье упала, и Дольф со своими седоками теперь летели над ней горизонтально. Похоже, угол наклона к поверхности не менялся сам собой только на Пирамиде. Здесь определённо было проще жить.

Следы вели в уютный домик в центре перемычки. Дольф приземлился на ближайшем лугу и обернулся человеком.

— Хорошо сработано, сынок, — сказал Дор. — Мы уже близко к цели.

Они приблизились к дому. Там, разумеется, была Яне, упражнявшаяся в саду. В этом мире её человеческое обличье сохранилось, но внимание она привлекала мускулистым сложением. Когда они подошли, женщина как раз качала руки при помощи гантелей той же формы, что и планета.

— Привет, — окликнул её Дор.

Она повернулась.

— О. Вы, должно быть, следующая группа, — сказала она.

— Да. Мы ищем Повелителя Зомби.

— Вы разминулись с ним всего на час. Он отправился на Игольницу. — Она наклонила голову, показывая луну в форме игольной подушечки.

— Почему ты упражняешься? — поинтересовался Дольф.

— А, ну да, вы же из другого мира. Не знаю, как работает ваша магия, но здесь она зависит от физической силы. Поэтому все мы в какой-то мере культуристы, — Она перебросила гантели из одной руки в другую прямо над головой, демонстрируя объёмные мускулы.

Мужчины обменялись многозначительным взглядом. Они ошиблись, сочтя здешних обитателей поголовными глупцами; те просто тяготели к саморазвитию. Местная Яне могла бы поднять любого из гостей одной рукой.

— С тобой точно всё в порядке, — осторожно сказал Дор. — Не могли бы мы…?

— О. Валяйте, не возражаю, — согласилась Яне.

Они настроились на Игольницу. Та разрослась — или это они скукожились; и вскоре путники уже подлетали к её поверхности. Новый мир, пожалуй, был самым странным из всех, поскольку земля в центре была мягкой, и из неё росли сотни чудовищно длинных и тонких иголок.

Где-то здесь следовало искать следы Повелителя Зомби. Но где? Иглы напоминали лес, за исключением того, что торчали идеально ровными рядами.

— Возможно, отпечатки стоит поискать на самой подушечке? — предположил Бинк.

Дольф нашёл более-менее расчищенное место и приземлился прямо в центр мира. Иглы здесь сгустились так, что ему пришлось тут же сложить крылья и удариться о землю грудью. Но они не ушиблись, потому что та действительно отличалась мягкостью и пружинила под ногами.

Они зашагали через лес. Отсюда каждая игла казалась в обхвате куда толще, чем издалека. Толщиной они были с баобаб. Когда путники подходили к иглам достаточно близко, те наклонялись, заставляя их терять равновесие. Живности видно не было, хотя обитатели мира могли скрываться под землёй или качаться на вершинах игл.

Наконец короли нашли отпечатки и последовали за ними к одной из игл. Перебравшись на неё, они обнаружили, что по ней можно идти, как по земле: угол наклона к поверхности изменился. Остальные иглы теперь тоже казались горизонтальными.

— Надо найти способ передвигаться быстрее, — решил Дор.

— Лететь я не смогу, крылья будут задевать соседние иглы, — извинился Дольф. Вообще-то это было, скорее, преувеличение: другие иглы не настолько близко росли. Но обстановка нервировала принца, в качестве птицы рок он предпочитал свободные пространства.

— Мы не захватили никаких заклинаний для ускорения путешествия, — развёл руками Бинк.

— Я поспрашиваю предметы, — сказал Дор и посмотрел себе под ноги: — Эй, иголка, какой самый лучший и быстрый способ передвигаться по тебе?

— Пароль? — вопросом на вопрос отозвалась та.

— Что ты имеешь в виду под паролем?

— Я защищена от чужих посягательств и выдаю информацию о себе только после пароля.

Дор обескураженно замолчал. Потом сказал: — Ну, ладно. ПАРОЛЬ.

— Спасибо. Лучший и самый скоростной способ путешествия по мне — это подхватить насморк.

Да уж, подумал Дольф, интеллекта неодушевлённым точно не хватает. Принять «ПАРОЛЬ» в качестве пароля — на это способен далеко не каждый.

— Расскажи подробней, — приказал Дор.

— Стоит его подхватить, как чихаешь и две минуты летишь от силы собственного чиха.

— Где его найти?

— Просто встаньте на сквозняке и вдыхайте. Время от времени там пролетает насморковый жучок. Только убедитесь, что стоите лицом назад.

Все трое развернулись в направлении, откуда пришли, и стали дышать всей грудью. Вскоре Дольф заметил летевшего к нему маленького жучка и вдохнул его. И немедленно чихнул так сильно, что полетел вдоль иголки спиной вперёд. Прежде чем скорость упала, он чихнул ещё и ещё раз. К тому времени, как чих прошёл, дед и отец остались далеко позади. Принц жадно набрал в лёгкие воздуха и вытер слезящиеся глаза. Быстрый, но не самый удобный способ передвижения.

Вдали послышалось что-то вроде повторяющихся взрывов. Затем ветер принёс Дора, который распластался на животе прямо за Дольфом. Он тоже задыхался, а из глаз катились слёзы, но в других аспектах ничего к худшему не изменилось.

Наконец показался и Бинк.

Никому из королей подобный способ путешествовать не понравился — тем не менее, свою эффективность он доказал. Поэтому после того, как путники несколько оправились, они вновь вдохнули насморковых жучков и проделали на силе чихания ещё пару километров. Несколько попыток спустя они прибыли к концу иглы.

Там тоже красовался шар, на верхушке которого стоял маленький уютный домик, принадлежавший высокой и худой Яне.

— Да, я знаю, — кивнула она, не дожидаясь приветствий и расспросов. — Он проходил здесь полчаса назад. Вам на Спираль.

Они скрестили руки и сосредоточились на луне в форме спирали, которая огибала её голову тоже по спирали. Она росла в небе, пока не превратилась в множество сверкающих огоньков. Они тоже сворачивались в спирали. Некоторые участки были прикрыты языками туманна, но всё вместе, несмотря на это, смотрелось очень красиво. Приземлившись на краю одной из завитых ленточек, короли принялись оглядываться в поисках следов. А когда не обнаружили, просто перелетели на соседнюю, и там они наконец нашлись.

Дольф летел над полоской, не выравниваясь по центру из опасения потерять цепочку отпечатков. Из-за огромного количества сиявших вокруг спиралей это было вполне вероятно. Вскоре он приблизился к выпуклой сердцевине, светившейся ярче всего, и там стоял дом Яне. Она казалась центром любого мира из всех, обследованных ими. В этом имелся смысл, поскольку каждый мир зависел от неё.

Принц опустился у её дома, и она немедленно вышла навстречу.

— Да, ваш друг проходил здесь всего четверть часа назад. Ищите его на Клубке.

Они сосредоточились на её спутнике, который действительно напоминал клубок спутанных ниток или спагетти. В путанице не удалось разобраться даже после приземления; хитросплетения нитей делали задачу невозможной. Следы могли прятаться где угодно.

Дольф всё летал и летал вокруг странного мира, но отпечатков нигде не было. Может, их следовало искать в глубине, если они шли по нити, которая вела туда.

— Давай проверим центр, — будто угадав мысли сына, предложил Дор. — Скорее всего, Яне окажется там. Значит, и он бы направился туда, потому что этот мир совсем не похож на мир зомби.

Дольф полетел к центру, где путаница превращалась в настоящий кошмар. Конечно же, там они нашли маленький уютный домик с ведущими к его порогу отпечатками ног. Он приземлился, и они направились к двери. Эта Яне была тяжелее всех предыдущих, словно питалась одними спагетти.

— Ваш друг отбыл всего пять минут назад, — уведомила она путешественников. — Отправляйтесь за ним на Пылинку.

Её луна была всего лишь облачком пыли. Сориентировавшись на ней, вскоре они обнаружили себя парящими в скоплении маленьких камушков. Или средних булыжников. Или валунов. Или огромных глыб. Или даже планетоидов. Настоящий рой из сотен астероидов, каждый размером с деревню.

И как тут найти отпечатки, если способы связи в виде дорожек между ними отсутствовали?

— Нам в центр, — подсказал Дор. — Может, перехватим его до того, как он доберётся до Яне.

Дольф послушно полетел к центру облака. Но, прежде чем достиг его, увидел светящиеся следы. Принц полетел было к ним, но цепочка быстро прервалась.

— Наверное, он прыгнул, — предположил Дор.

Теперь и Дольф увидел, что отпечатки располагались напротив другого планетоида, и перепорхнул туда. Верно: след возобновился. Он полетел над их извилистой тропкой — и наконец обнаружил Повелителя Зомби, который собирался прыгать на следующий астероид.

— Подожди! — крикнул Дор. — Нам надо с тобой поговорить!

Изумлённый Повелитель Зомби застыл в ожидании. Дольф опустился рядом с ним, приятно удивлённый утратой большей части своего веса, и сменил обличье. Затем все трое подошли к Джонатану. Тот выглядел жутко старым — но он и в самом деле таким был. Принц подозревал, что добрый волшебник тайком поделился с ним эликсиром юности, предотвращая дальнейшее старение. Повелитель Зомби стремился пересечь границу девяностолетия — хронологически, а физически выглядел лет на сто; отчасти потому, что провёл восемьсот лет в качестве зомби.

— Приветствую, Дор и Дольф, — поздоровался он. — И…?

— Бинк, — заполнил паузу Бинк. — Хамелеон и меня только что омолодили.

— Как вы попали в мой сон?

— Нам понадобилось с тобой поговорить, поэтому Милли дала нюхнуть сонного порошка, — пояснил Дор. — Зомби устроили в Ксанфе разброд, и нам надо узнать причину, чтобы успокоить их перед грандиозной свадьбой. Гостям не слишком нравятся зомби.

— Свадьба? А кто женится?

— Мы не знаем, но эльфесса Дженни заполняет огромную кипу приглашений, и многим из нас достались важные роли в этом мероприятии.

— Интересно. К сожалению, я не знаю, почему зомби разбрелись. Я к этому отношения не имею. То есть я заметил и поинтересовался, но вести с полей своевременно не вернулись. Я отправился в путь в поисках мира для зомби. Уверен, что, как только его найду, проблема исчезнет.

— Но как туда попадут зомби? — Дольф наморщил лоб. — Ведь физически они туда отправиться не могут.

— Им и не придётся. Достаточно упокоиться и отправиться туда во сне, как только я проложу им дорогу.

— Зомби видят сны?

— Разумеется. И тихо посапывают в своих могилах. В отличие от живых, они могут спать гораздо дольше и при этом не разлагаться более, чем обычно.

— Действительно хорошее решение проблемы, — одобрил Бинк. — Думаешь, ты найдёшь такой мир достаточно быстро?

— Надеюсь. Цепочка миров кажется бесконечной, и поскольку они охватывают все потенциальные реальности, одна из них просто обязана подойти. Я хочу найти её, отметить и сотворить прямой путь. Тогда большинство зомби доберутся туда всего за пару дней.

Дор кивнул.

— Это не те сведения, которые нам требовались, но так же хороши. Поэтому мы можем вернуться домой и доложить, что проблема будет решена до свадьбы.

— Вполне вероятно, — согласился Повелитель Зомби.

— Тогда лучше не будем тебе мешать. Продолжай свой путь, а мы вернёмся в Ксанф с новостями.

— Скажите Милли, что всё идёт, как надо, — напутствовал их Повелитель Зомби.

Дор ответил кивком. Затем трое королей протянули друг другу руки и сосредоточились на том, чтобы проснуться.

Они перешли в комнату побольше, где работала женщина. Она была высокой, фигуристой и с вуалью на лице. Увидев Брианну с Вирой, она обернулась к ним.

— Как вы посмели пробраться в моё логово, грязные пернатые враги?! — воскликнула она. — На сей раз вам не избежать моей любви! — Её волосы сами собой поднялись, превращаясь в маленьких шипящих змеек.

Брианна отпрянула. Что она ещё натворила?

Однако Вира и бровью не повела.

— Матушка Горгона, это Брианна из Чёрной Волны и дерево Джастина. — она повернулась к девушке. — А это Горгона, форменная жена доброго волшебника в этом месяце. В сновиденном мире из неё вышла отличная актриса.

— Репетирую роль, — согласилась Горгона. — В настоящем кошмаре.

О.

— А как он связан с любовью? — удивилась Брианна.

— При виде лица Горгоны люди превращаются в камень, — уведомил её Джастин.

— Любовь — чудесная вещь, — мечтательно произнесла Горгона. — Но в данном случае я открою лицо и поцелую негодяя. Как и мои змейки. Он проснётся от собственного вопля.

— Надеюсь, он того заслуживает, — поёжилась Брианна.

— О, да, можешь не сомневаться, — удовлетворённо откликнулась Горгона.

— Матушка Горгона, Брианна нуждается в защите, — сказала Вира.

— Не глупи, дитя, здесь ей никто не страшен.

Вира давно выросла из детского возраста, но было совершенно очевидно, что Горгоне она по душе.

— Пусть её сопровождает Ральф.

— Ральф! — с негодованием воскликнула Горгона. — Да ведь для него этот сон и предназначен. Он противный, грубый интриган и эгоист, а ещё жестокий ненавистник всего и вся, грязный и вообще предосудительный. Как он может стать кому-то хорошей компанией для путешествий?

— Ему известен путь к Женскому острову.

— Вот оно что, — вздохнула Горгона. — Тогда лучше бы ей прихватить с собой защитную ракетку. — Потянувшись к своему декольте, она извлекла ракетку для настольного тенниса. — Держи её всегда при себе, дитя, особенно, когда спишь, — обратилась женщина к Брианне. — Она защитит тебя от насилия.

— Спасибо, — поблагодарила Брианна, принимая подарок. Карманов у неё не нашлось. Девушка вдруг вспомнила, что вместе с одеждой лишилась и ножа, обнажившись ещё и в смысле защиты.

— В дорогу надо одеться получше, — заметила Горгона, изучающе глядя на Брианну из-под вуали. — Сложение у тебя довольно крепкое, но одно из платьев Виры должно подойти.

— Я подгоню, — с готовностью согласилась Вира и поспешила к себе.

— А ты пока поешь, — продолжала Горгона. — У меня найдётся немного сыра горгонзолы, — и она подняла со стола тарелку.

— Спасибо, — повторила Брианна, беря её в руки. Первый же кусочек сыра показался ей райским наслаждением.

— Я не шучу насчёт ракетки, — напомнила Горгона. — Ральф — тот ещё подарочек. Он не обращает особого внимания на Заговор Взрослых.

— Подожди с возражениями, — посоветовал Джастин. — Уточни, что она имеет в виду.

Разумно.

— Что ты хочешь этим сказать, Горгона?

— На вид тебе около пятнадцати, поэтому подробности изложить не могу. Но отдельным личностям возраст девушек безразличен. Он может попытаться вызвать с тобой аиста.

Такие подробности её устроили.

— Мне это не понравится, — согласилась Брианна. — Но как эта ракетка защитит меня от посягательств?

— В этом не сомневайся, дорогая. Но она всегда должна находиться при тебе. Не потеряй.

Хороший совет.

— Прослежу за этим, — пообещала Брианна.

Вира вернулась с хорошеньким синим платьицем. Брианна натянула его через голову, и оно прекрасно подошло, хотя спереди и сзади облегало даже слишком хорошо. На нём присутствовали и карманы, в один из которых девушка и спрятала ракетку.

— Вижу, что ты сомневаешься по поводу защиты, — отметила Горгона. — Почему бы тебе её не проверить?

Она и вправду пребывала в сомнениях.

— Как?

— Попробуй себя ударить.

Брианна попыталась — безрезультатно. Она хотела отогнуть один из пальцев назад, но тот не поддавался. Стукнула было кулаком об стенку, однако синяка не осталось. Девушка ударила сильнее. На стене появилась свежая вмятина, но боли Брианна не почувствовала, и на коже не оказалось ни царапины.

— Ничего себе, — одобрительно сказала она.

— Если понадобится, — предупредила Вира, — ты можешь ударить кого-то другого. Но, скорее всего, не придётся, так как тебе всё равно никто не способен навредить. Никоим образом. Физически.

Брианна снова рассыпалась в благодарностях. Теперь она действительно оценила возможности мини-ракетки.

— В любом случае, вред может быть причинён и постепенно, поэтому не слишком-то на неё полагайся, — произнесла Горгона. — Это только на случай ЧП.

— Постепенный вред? — Ответа не последовало.

— Думаю, она имела в виду соблазнение, — шепнул Джастин.

— А, — теперь она поняла, как и то, почему Горгона не стала распространяться на эту тему. Она не знала, что Брианне уже были известны некоторые аспекты Заговора Взрослых.

— Ты, наверное, устала? — спросила та. — Тебе пришлось идти до нас всю ночь.

— Я обычно и путешествую ночами. Мой талант заключается в том, чтобы видеть в темноте, поэтому днём я, как правило, отсыпаюсь.

— Можешь воспользоваться моей комнатой, — охотно предложила Вира. — Мне она днём не нужна.

Брианна, и вправду, устала.

— Спасибо, — вновь кивнула она, и Вира отвела её в другую комнату.

Девушка улеглась в уютную кровать Виры и забылась сном.

После обеда её разбудил голос Джастина, который дипломатично предложил привести себя в порядок к ужину.

Она направилась было в ванную, затем приостановилась.

— А тебе обязательно быть со мной всё время?

— Полагаю, что могу ненадолго вернуть сознание в дерево, если хочешь.

— Без помощи Ромашки? А если вернёшься туда, как потом будет обстоять дело с возвращением обратно?

— Не знаю, — неуверенно сказал он.

Брианна вздохнула.

— Ладно, не будем рисковать. Если ты до сих пор не знал, как девушки приводят себя в порядок, настала пора выяснить. Оставайся рядом, — и она продолжила свой путь в ванную комнату. В конце концов, физически он поблизости не присутствовал.

Там нашлись и раковина, и кувшин с водой, и губка, так что девушка разделась и как следует вымылась. Здорово было снова почувствовать себя чистой, после ночной прогулки и утренних приключений.

— Ты здесь? — поинтересовалась она, вытеревшись полотенцем.

— Да, — отозвался Джастин. — Но если предпочитаешь, чтобы ушёл…

— Нет, это слишком рискованно, и ты уже всё увидел в любом случае. — В голову пришла другая мысль. — Когда ты был человеком, у тебя подружка имелась?

— К сожалению, нет. Я не был… красивым.

— Красота заключена в поступках, — повторила она слышанную где-то мудрость.

— Добился я тоже немногого. Это одна из причин, почему роль дерева меня устраивала.

— Без обид, но звучит как-то печально. Не следовало упускать шанса приобрести ценный опыт человеческого существования. — Обнаружив зеркало на стене, Брианна внимательно исследовала своё отражение.

— Оно могло бы стать довольно приятным, если бы мной заинтересовалась девушка вроде тебя, — сказал он. — А так даже пожалеть оказалось не о чем.

Она чуть задержалась перед зеркалом, зная, что и он смотрит на отражение через её глаза.

— Тебе бы действительно понравилась такая девушка, как я?

— О, разумеется, если бы ещё и возраст соответствовал.

— По моим меркам, с моим возрастом всё отлично! — горячо заявила она.

— Прости. Я забыл. Да, мне бы очень приглянулась девушка наподобие тебя.

Ожидая, что критериями привлекательности, по его мнению, окажутся цвет кожи и формы, вместо возраста, Брианна ответом удовлетворилась. Она была польщена. Завернувшись в полотенце девушка вернулась в спальню.

На постели уже лежало другое платье для неё — вместе с подходящим нижним бельём. Помощники доброго волшебника оказались очень гостеприимными. Она оделась и нашла, что новое платье подходит даже больше предыдущего. Должно быть, кто-то успел снять мерки с того, в чём Брианна пришла.

Она причесалась и направилась к двери, где уже ждала Вира.

— Не присоединишься ли к ужину?

— Да, я ужасно проголодалась, — Сыр был хорош, только порция оказалась не способна её насытить.

За столом уже сидели добрый волшебник, Горгона, Вира и ничем не примечательный мужчина, которого представили, как Хьюго — сына Хамфри и Горгоны. Его талантом было призывание фруктов, но по какой-то причине все они доставлялись гнилыми либо перезревшими. Фрукты на столе, к счастью, принесли откуда-то ещё.

Ужин получился официальным: с элегантными блюдами, чашами и другой посудой в том же духе. Брианна чувствовала себя слегка неуютно; раньше ей не доводилось бывать на официальных мероприятиях. Она не знала и правил этикета. Девушка ужасно боялась оконфузиться.

— Что делать? — в отчаянии спросила она Джастина. — Я хочу есть, но совсем не знаю, как правильно вести себя за столом.

— Ничего, мне это известно, — утешил её Джастин. — Одна из бесполезных вещей, которым я в своё время научился. Если тебе нужен совет…

— Да!

И в процессе ужина он продолжал давать советы: какую и когда вилку или ложку использовать, не чавкать во время жевания, разрезать хлеб пополам, прежде чем намазать его маслом, и так далее. Поведение вышло на славу. Брианна решила, что поглощать пищу тоже можно элегантно, и процедура ей даже понравилась. К тому же, еда была — просто пальчики оближешь. Чего она делать, разумеется, не стала.

Они предусмотрительно набили едой мешок девушки. К подобной доброте Брианна не привыкла и не знала, что сказать. Но, когда последовала совету Джастина, благодарность тоже получилась своевременной и изящной.

На закате до замка добрался Ральф. Это был неопрятно выглядевший мужчина в мятой одежде и с насмешливым выражением лица.

— Ну, и где тут у вас нимфа, которую я должен сопровождать? — поинтересовался он.

Брианна открыла было рот, но Джастин вмешался до того, как она успела что-либо выпалить.

— Не ввязывайся в словесные баталии с этим драконовым отпрыском, — посоветовал он. — Ты просто опустишься до его уровня.

Пришлось проглотить реплику и ответить банально: — Это я.

Он одарил девушку презрительным взглядом: — Чёрное отродье.

И сразу ей разонравился. Но всё, что она ответила: — Идём.

Они покинули замок вместе. Брианна коснулась кармана на платье, проверяя, на месте ли ракетка.

— Так какого чёрта надо разгуливать по ночам? — потребовал ответа Ральф с иронией в голосе. — Боишься показаться при свете дня?

Она снова открыла рот, но Джастин прервал мысли.

— Не позволяй ему втягивать себя в конфликт. Он тебя провоцирует, чтобы ты оказалась в его власти.

Он был прав.

— Доверься мужчине и узнаешь всю мужскую подоплёку, — тихо сказала она Джастину, но при этом мысленно нарисовала улыбку, чтобы он не воспринял фразу чересчур всерьёз.

— Ты молоденькая, но очень симпатичная, — серьёзно откликнулся он. — Они мудро поступили, снабдив тебя ракеткой. Сомнительные приключения нам не нужны.

— Конечно.

— Ты слишком тупая, чтобы ответить? — ещё раз попробовал Ральф.

— Просто предпочитаю путешествовать ночью, — вслух сказала она.

— Вроде как растворяешься во мраке?

Он пытался задеть её намёками на тёмную кожу.

— Да.

— Это у тебя отменно получается.

— Да. — Если бы у неё была бамбуховая вишня, она бы без промедления засунула её в этот ухмыляющийся рот.

Некоторое время они шли молча. В руке Ральфа покачивался волшебный фонарик, озарявший дорогу. Брианна в свете, разумеется, не нуждалась, но и уведомлять неприятного спутника о своей особенности смысла не видела.

К несчастью, вскоре он сам додумался до вопроса: — Так в чём твой талант?

Сказать или промолчать? И то, и другое приведёт к очередному глумлению с его стороны.

— Как мне избежать ответа? — спросила девушка Джастина.

— Поинтересуйся его собственным талантом, — ответил тот, придя к такому же выводу.

— А твой в чём? — спросила она у Ральфа.

— Если покажу, покажешь свои?

Что-то в этой фразе ей определённо не понравилось, но сделка казалась честной. Да и не то чтобы сведения о таланте относились к вопросам жизни и смерти.

— Ладно.

— Ну, я не могу.

— Что? — опешила она и немедленно пожалела, что не спросила совета Джастина.

— За этим я и пришёл к доброму волшебнику. Чтобы обрести свой талант.

— Но он же всегда при тебе, — возразила Брианна.

— Не в этом случае. Хочешь услышать всю историю целиком?

— Он что-то замышляет, — предупредил Джастин. — В голосе прорезалась хитрость. Думаю, он хочет больше узнать о тебе, поэтому и собирается поведать больше о себе. Это вас сблизит. Но к твоей персоне он в действительности равнодушен.

— Не сомневаюсь, — кисло согласилась она. — Но мне любопытно. В чём может быть вред?

— Чем больше он узнает о тебе, тем лучше сможет эксплуатировать твои слабости, чтобы потом соблазнить.

— Соблазнить на что?

— На посылание сигналов аистам, например.

— Пусть помечтает!

— Это точно.

— Но если ракетка защищает меня от насилия… — она помедлила и вдруг забеспокоилась, вспомнив завуалированное предостережение Горгоны. — Это считается насилием?

— Нежелательное вызывание аистов? Да. Особенно учитывая твой возраст… только не обижайся.

— Ладно. Значит, я в безопасности, пока сопротивляюсь. И это не изменится. Выслушаю его историю.

— Как пожелаешь. Мне и самому интересно.

— Какая мрачная тишина исходит от столь юного создания, — заметил Ральф.

Ещё один укол. Мрачная тишина от представительницы Чёрной Волны.

— У меня маленький мозг. Сложные вопросы приходится обдумывать дольше.

Он зашёлся издевательским смехом.

— Что может быть привлекательней дурочки? Так ты определилась или возьмёшь на раздумья ещё час?

Жаль, что отсутствовала возможность сжечь наглеца на месте залпом драконьего огня. Но — не без помощи Джастина — Брианна от колкостей сдержалась.

— Расскажи свою историю.

— Когда я был моложе, то думал, что магического таланта у меня и вовсе нет. Окружающие придерживались того же мнения, но ведь я — уроженец Ксанфа. Да и шарма с интеллектом хватает. Значит, просто другие не смогли разглядеть мой талант.

— Что за кусок грифоньего помёта!

— Да, наверное, дело в этом, — согласилась она вслух.

— Когда я устал от попыток выявить талант самостоятельно, — продолжал Ральф. — то пошёл к волшебнику информации. Испытания были ужасными, но я преодолел их с помощью лимонок и гранатов и проник в замок. Тупые наложницы внутри не пожелали со мной разговаривать, так что я сам нашёл каморку старого гнома и потребовал ответа. — Внутри у Брианны от такой истории всё закипело от гнева, но внешне она умудрилась этого не показать.

— Должно быть, твой поступок его впечатлил.

— Хамфри взглянул на меня своими варёными яйцами и проворчал: «Я знаю, зачем ты здесь, и не собираюсь помогать, так что проваливай». Я был просто вне себя, это ж несправедливо. И сообщил ему, что знаю всего две причины для отказа в помощи. Либо он завидует моему таланту, либо не может его открыть. Оба варианта указывают на то, что он лжец и притворщик!

— Бесстыдство этого идиота просто феноменально!

— Уверена, что так ты и сказал, — кивнула Брианна. Девушка решила, что подобный обмен информацией ей нравится. Да и приятно было, что Джастин снова оказался у дел.

— Но этот переоцененный колдунишка заявил с фальшивым терпением: «Мне известно о твоём таланте абсолютно всё, молодой человек. Сейчас он принадлежит маленькому мальчику из Обыкновении по имени Элайджа. На этом предлагаю прекратить бесполезные оскорбления и отправиться домой».

— Осторожно, Брианна, он идёт слишком близко к тебе.

— Я заметила, — мысленно отозвалась она. — Хочу посмотреть, сработает ли ракетка.

— «О чём ты говоришь, старик? — по праву спросил я. — Каким образом мой талант мог оказаться у какого-то маленького ублюдка из Обыкновении? Магия там не работает, и ты бы помнил об этом, если бы старческое слабоумие не помешало. Вот почему мы называем её Обыкновенией. Это известно даже ограм».

— Если бы у меня имелся рот, меня бы стошнило.

Брианна продолжала молчать. У неё был рот, но оттуда могло вырваться только несвоевременное хихиканье. Раздражение Ральфа в рассказе привело девушку в чудесное расположение духа.

— Разумеется, ему было нечего возразить, поэтому старикашка сменил тему. «Не вся магия хороша», — пробубнил он.

— «Что ты имеешь в виду, тупица?» — спросил я.

— Он пытается приобнять тебя одной рукой.

— Знаю. Вот вонючка. Но хочу быть полностью уверена в своей защите — просто на всякий случай, если он застанет меня врасплох.

— «Магия, которая является для Ксанфа слишком опасной или неприятной, посылается в Обыкновению; таким образом от неё избавляются, — пояснил он. — Как от токсичных отходов. Твой талант оказался достаточно сильным для того, чтобы существовать в Обыкновении, несмотря на всю тонкость тамошнего магического слоя. Он поселился в маленьком мальчике». Я злорадствовал. Значит, мой талант достаточно мощный, чтобы выжить даже в Обыкновении! Он точно калибра волшебника! «Неудивительно, что ты завидуешь, кусок реликта. Я чувствовал, что создан для величия. Не хочу, чтобы преимуществами моего таланта пользовался обыкновен. Как мне заполучить его обратно?»

— Он пробует сжать твои ягодицы.

— Я ничего не чувствую.

— «Ты не слушаешь, — устало сказал Хамфри. — Почему-то я не удивлён. Поверь, он тебе не нужен. Всё, что я могу тебе посоветовать, это оставить вещи, как есть». «Да-да, старый дурак, иного я от тебя и не ожидал. Нет, я не успокоюсь. Говори, как вернуть то, что причитается мне по праву!»

— Теперь он делает попытки пощупать твою левую грудь, — Джастин, как всегда, был очень любезен в названиях.

— Ноль эффекта. Как будто платье бронированное.

— «Лучше отправляйся в демонический УниверМаг — на лекцию профессора Балломута по эволюции чудовищ, и подразни его. Тогда, по крайней мере, конец тебе наступит моментально. Теперь уходи.» Но я сказал: «Не уберусь, пока не отдашь мне талант, чахлый мошенник! Я ТРЕБУЮ СВОЙ ТАЛАНТ!» В конце концов недалёкий карлик сдался. «Да будет так, — пробрюзжал он. — Я организую возвращение твоего таланта. Но это займёт время. А пока сослужи-ка мне службу.» Я согласился: «Ладно, шарлатан с завышенными запросами. Что мне предстоит делать?» И он велел мне прийти через пару дней для сопровождения некоей дамочки на Женский остров. И вот я тут, — заключил Ральф. — Но, прежде чем я услышу твою историю, как насчёт поцелуя?

— Скажи ему «Нет»!

— Нет.

— У девушек такие замысловатые способы говорить «Да», — он обнял Брианну обеими руками, крепко прижал к себе и потянулся к её губам.

— Я сказала НЕТ, гад ползучий! Отпусти.

Но он не слушал.

— Один маленький поцелуйчик для разогрева, — повторил он.

— Мне всего пятнадцать! — воскликнула она, отворачивая лицо.

— В молодости своя прелесть, — он подхватил девушку на руки так, что её ноги потеряли точку опоры, затем опустил на землю и улёгся рядом. — Давай-ка снимем платье, чтобы не испачкалось. — И потянулся к застёжке.

— Если ты уже убедилась в способностях ракетки, возможно, пришло время отбиваться, — предложил Джастин.

— Как?

— Помни: он не может дотронуться до тебя. Но ты можешь коснуться его.

— Слушай, а ведь верно! — Руки Брианны были прижаты к её бокам, а ноги — зажаты между ногами Ральфа, однако голова оставалась свободной. Она вспомнила, как пробила дыру в стене. Что если попробовать отбиваться головой?

— Хочешь поцелуя, да? — Она выдавила улыбку, вновь повернувшись к нему лицом.

— Конечно. Прежде, чем мы приступим к главному.

— Тогда получи! — И девушка ударила его лбом по лбу.

Она ничего не почувствовала, но его голова покачнулась, и из носа потекла кровь. Конечно, до спецназовцев ей было далеко; тем не менее, боль он точно ощутил.

Он выпустил Брианну и схватился за лицо.

— О-о-о! — Затем выудил носовой платок.

Теперь освободились её руки. Девушка вспомнила один из виденных когда-то трюков: как избежать приближения нежеланного лица. Вытянув палец, она ткнула им прямо в нос Ральфа, откуда ещё бежала кровь. Палец двигался вверх и вперёд — и лицо невольно следовало за ним. Когда стало ещё больнее, Ральф отпрянул. Оттолкнув его, Брианна поднялась на ноги.

— Что, чересчур страстно поцеловала? — язвительно поинтересовалась она. — Может, ещё разок?

— Не-е-ет! — простонал он, откатываясь в сторону. Раны не были серьёзными, но, вероятно, к отпору мужчина не привык.

— Значит, в другой раз.

— Хватит и одного. Я тебя понял.

— Ура! — довольно сказала она.

Брианна подождала, пока он извлечёт носовой платок и утрёт нос. Затем сыграла невинную девочку.

— Пойдём на Женский остров. К тому времени, как доберёмся, всё само заживёт.

Ральф сердито воззрился на неё, но, поразмыслив, решил не возмущаться. О защитной ракетке он понятия не имел; может, подумал, что ей просто повезло. Поэтому отложил вызов аиста на следующий раз. Когда-нибудь, не сразу. А она в то же время убедилась в преимуществе обладания ракеткой и теперь чувствовала себя под защитой. Без согласия Брианны воспользоваться её телом невозможно.

Они возобновили путь, и Ральф уже не старался её коснуться. Вскоре стало скучно.

— Я не рассказала тебе о себе, — проговорила Брианна, предпочитая тишине диалог о чём угодно. — Я вижу в темноте, поэтому сплю не ночью, а днём.

— Это всё объясняет.

— Но меня поцеловал принц зомби, застав во сне. Теперь он хочет жениться, поэтому я спасаюсь бегством. Вот почему я пришла к доброму волшебнику, а он отправил меня на Женский остров. Там я буду в безопасности.

— Сомневаюсь.

— В самом деле? Почему?

— А что я получу за ответ?

Джастин вновь вмешался: — Не обостряй с ним отношения без нужды. Он может отказаться от своего обязательства проводить тебя к острову.

Наверное, хороший совет. Пришлось придержать висевший на кончике языка саркастический ответ и проявить вежливость.

— Целовать тебя я не хочу. Так же, как и заниматься чем-то, помимо путешествия к цели. Так что высказать своё мнение или придержать его, оставляю на твоё усмотрение.

— Есть кое-что, касающееся этого острова, что тебе не помешало бы узнать. Если будешь вести себя чуть дружелюбней.

— Извини. Никаких прикосновений.

— Дело твоё, — Судя по его тону, Брианна совершала большую ошибку, но его мотивам девушка не доверяла.

Поход продолжался. Брианна не стала говорить вслух, как его слова разожгли любопытство. Лгал ли он — или же у Женского острова действительно имелась тайна, из-за которой девушка могла пожалеть о решении туда отправиться? Как же раздражала его настойчивость в вопросах, неприличных даже по меркам Ксанфа. По крайней мере, ухватить её как бы случайно он больше не пытался.

Они миновали шляпницу с несколькими милыми поспевающими шапочками. Заинтригованная Брианна подцепила чёрную с белой оборкой наверху, напоминающей волну.

— Шляпка чёрной волны, — провозгласила она, водружая её на голову. Уселась та превосходно.

Ральф не стал это комментировать, а вот Джастин не удержался.

— Она соответствует твоей природе. Идёт.

— Куда идёт? — насторожившись, спросила она.

Он рассмеялся: — Идёт тебе. К лицу. Смотришься очень мило.

— Пожалуй, с этим жить можно.

Затем появилась Ромашка.

— Я узнала об Элайдже, — сказала она.

— О ком?

— О мальчике с талантом Ральфа. Могу передать тебе всю историю грёзой.

— Отлично! Давай.

Окрестности, по большей части, исчезли, хотя ноги Брианны продолжали нести её по дороге, и девушка снова очутилась среди ужасов Обыкновении. В штате, очертаниями напоминавшем Нью Джерси, в каком-то из его городов, в обыкновенном доме. Внутри жила семья: папа, мама, восьмилетний мальчик по имени Элайджа и его сестра Рэйчел, с которой он постоянно ссорился. Днём всё было чудесно, он улыбался почти так же ярко, как Солнце. Однако ночью всё менялось.

К моменту укладывания в постель улыбка Элайджи угасала. Голова начинала болеть. Как и шея, плечи, спина и колени. В животе ворочался комок, грудная клетка не позволяла нормально дышать. Разумеется, заснуть без героических усилий со стороны родителей не получалось.

Наутро с мальчиком снова всё было в полном порядке, и он готовился к новому замечательному дню. Вместе с наступлением вечера возвращались и его проблемы, которые сам Элайджа называл Сонными Болями. Его родители использовали другое название, но при сыне никогда его не упоминали.

Папа с Мамой пытались поддерживать и понимать мальчика, но вскоре их терпению пришёл конец. Иногда они обходились без улыбки, меняя очередную мокрую повязку на его лбу.

Временами они что-то бормотали себе под нос, растирая его ноги и спину. Однажды даже ворчливо велели отправляться к себе наверх, намочить тряпицу лично и лечь спать.

Бедный Элайджа! Каждую ночь не только страдал физически, но и влип в неприятности с родителями. Но ничего не мог с этим поделать. Боли не отпускали.

Однажды летней ночью, когда он снова пожаловался на ухудшение самочувствия ближе к ночи, Мама ни с того, ни с сего рассердилась.

— Мне надоели эти твои Боли! — закричала она. — Каждый вечер одно и то же! То голова болит, то в горле першит, то желудок покоя не даёт, то что угодно ещё, лишь бы не спать.

Какое несправедливое обвинение.

— Я ведь не специально, — грустным жалким голоском возразил Элайджа. — Мне по правде плохо, и я не могу заснуть.

— Не понимаю, в чём твоя проблема, Лай! — продолжала Мама. — Единственное, что объединяет все твои болячки, — это время отправляться спать. Днём с тобой всё в порядке, а перед сном ты внезапно заболеваешь. — Прозвучало так, будто она заподозрила что-то нехорошее. — Прямо-таки волшебное преображение: в одну минуту здоров, в следующую — болен, и я думаю, что ты…

В середине своей страстной речи Мама неожиданно замолчала. Она села на кровать рядом с сыном и задумалась. Некоторое время царила тишина.

— Лай, — медленно прошептала Мама. — Думаю, это магия.

— Правда? — удивился он.

— Да. Несчастливая магия под названием Сонные Боли.

— Но в нашем мире нет магии, — напомнил он ей, словно кто-то мог забыть об ужасающей реальности Обыкновении. Даже на мгновение.

— Немножко есть, — покачала она головой. — Вспомни о красоте радуге, от вида которой просто невозможно оторваться. Только вот тебе не повезло.

В этом был смысл, хотя Элайджу он и не устроил.

— Нечестно! — проворчал он. — Я единственный ребёнок не из Ксанфа с магическим талантом, и он такой глупый! Неужели Сонные Боли никогда не пройдут?

— Боюсь, что так, — печально согласилась Мама. — Поверь, я злюсь не меньше тебя. — И её слова прозвучали очень искренне.

— А что делают обитатели Ксанфа, чтобы избавиться от глупого таланта?

— Отправляются в Обыкновению, где их магия пропадает.

— Ну, замечательно! Я уже в Нью Джерси! Нет места обыкновеннее, чем это. И что мне делать? Переехать в Ксанф?

— Нет! — встревожилась Мама. — Если талант доставляет столько неприятностей в обычном Нью Джерси, представь себе, насколько он обострится в Ксанфе.

Семья предпринимала попытки выяснить, как Элайджа обзавёлся магическим талантом. Сам он подозревал, что виноваты распределяющие таланты аисты. Рэйчел утверждала обратное: по её мнению, талант был доставлен по назначению, а вот братец — нет. Папа предположил, что, когда демоны избавлялись от нежелательных талантов, один из них улизнул в Обыкновению, где и угнездился в сынишке. Мама считала, что талант потерял один из невидимых великанов, который прогуливался на границе Ксанфа с Обыкновением и внезапно чихнул настолько сильно, что талант улетел далеко-далеко, а потом приземлился на Элайджу.

К сожалению, никто из них не вспомнил об избавлении от токсичных отходов. И поскольку избавиться от него или хотя бы установить источник происхождения оказалось невозможно, семья решила просто жить с бедой, как живут со своими бедами другие. В конце концов, в Обыкновении такие ужасы встречались сплошь и рядом.

Грёза подошла к концу.

— Но почему Ральф хочет получить свой талант обратно? — спросила Брианна у Ромашки.

— Он не знает, в чём тот заключается. Думает, что любой талант лучше, чем его отсутствие. Добрый волшебник пытался его остеречь, но Ральф и слушать не стал.

— Знаю, — мысленно улыбнулась Брианна. — Думаю, что не буду его просвещать. Бьюсь об заклад, в Ксанфе мучения усилятся в десятки раз, ведь здесь магия повсюду.

— Да. Ему придётся спать днём, как и тебе, потому что всю ночь напролёт он даже присесть не сможет.

— Чего он и заслуживает.

— Добрый волшебник послал демонессу Метрию к демону З(Е/М)ля. Хамфри знает, что тот поможет избавиться от случайно попавшей к нему магии, поскольку не переваривает созданный Иксанаэнным мир фантазий. Он организует для семьи Элайджи билеты во Флориду, чтобы мальчик подошёл к дому Ральфа, который находится рядом со щитом, в Северной деревне. Затем демон З(Е/М)ля вытравит из него талант, который притянется к своему первоначальному обладателю в Ксанфе. То есть к Ральфу. Его желание исполнится.

— Представляю, как он обрадуется! — иронически заметила Брианна.

— А Лай наконец отделается от своих Сонных Болей.

— Да. А Ральф будет сиять от гордости вплоть до самого вечера.

— С чего это? — переспросил Ральф.

Должно быть, она забылась и последнюю фразу высказала вслух.

— Меня посетила кобылка Ромашка. Говорит, добрый волшебник уже занимается возвращением тебе таланта во всей его мощи.

— Самое время, — самодовольно буркнул тот. — Я так и думал, что старый мошенник ещё способен поднажать, если предоставить ему на то вескую причину. — Он взглянул на неё: — Ну, как, хватит с тебя скуки? Хочешь услышать нечто интересное?

Придурки не сдаются никогда.

— Мне нравится скучать, — конечно же, она выразилась фигурально.

Они продолжали идти по зачарованной дорожке, неплохо проводя время. Ральф больше не пытался сграбастать девушку в объятья, и она начала жалеть о том, как с ним поступила. Может, достаточно было просто сказать «НЕТ», и всё устаканилось бы само собой.

— Не думаю, — вставил Джастин. — И подобных сомнений он не заслуживает.

— Откуда такая уверенность?

— Не хочу показаться снисходительным, но я мужчина, и у меня было время подумать. Ты привлекательная девушка, а некоторые мужчины безжалостны и бесцеремонны. Твоя молодость не позволяет тебе оценить взрослые отношения без оттенка наивности.

— Неправда!

— Пожалуйста. Я стараюсь защитить тебя от использования.

— Ты следуешь правилам Заговора Взрослых!

— Пожалуй, лучше продемонстрировать. Ты разрешила мне присутствовать во время справления естественных потребностей. Ему бы ты тоже позволила наблюдать?

— Нет! Я тебе говорю про Фому, а ты мне — про Ерёму!

— Кто все эти люди?

— Просто выражение такое есть. Ральф не будет смотреть, как я писаю, ладно? Он не дерево.

Он мысленно кивнул.

— Деревья накапливают мочу. Предлагаю сообщить Ральфу, что тебе надо отойти за кустик. Затем проследи за ним. Думаю, он недооценивает твою способность видеть в темноте, так что тебе удастся спрятаться и увидеть всё собственными глазами.

— Это бессмысленно!

— Если я прав, он попытается за тобой подсмотреть. Тогда ты будешь точно знать, что в том ударе головой твоей вины не было.

Она поразмыслила.

— Хорошо, проведём эксперимент. — Потом произнесла вслух: — Ральф, мне надо уединиться минут на пять. Я зайду за вон тот куст, а ты подожди здесь. Идёт?

— Отлично, — кивнул он и уселся на камень. Фонарь он поставил рядом с собой.

— Видишь? — спросила она мысленно. — Он никуда не собирается.

— Пока что.

Непоколебимость Джастина слегка раздражала. Девушка направилась к кусту и спряталась за него, повесив свою шляпу на верхнюю ветку. Затем согнулась в позу крабика и тут же тихо сбежала за ближайшее дерево. Выглянула из-за ствола.

Первое, что она увидела, — камень, который теперь пустовал. Ральф покинул своё место, оставив там фонарь и прятался за деревьями и кустами, росшими поблизости от того, за который зашла Брианна. Как и подозревал Джастин, Ральф считал темноту достаточно надёжным прикрытием, не осознавая, что девушка в ней видит так же хорошо, как при дневном свете.

Он ищет удобный наблюдательный пункт, располагающийся за твоим кустом, — сказал Джастин. — Чтобы разглядеть всё под задранным подолом платья.

— Господи, Джастин, ты был прав! Он подсматривает за трусиками и даже хуже.

— Да. Подобные зрелища мужчин завораживают.

— Даже тебя?

— Даже меня, несмотря на возраст и отсутствие человеческого облика.

— Но ты не пытался подглядывать. Наоборот, предложил вернуться в дерево.

— Да, но и не настаивал на возвращении, когда ты со всей щедростью души предложила остаться.

— Ну, я представляла тебя деревом.

— Я дерево с душой человека.

Ральф, обнаружив, что за кустом никого нет, быстро вернулся обратно к камню.

— Вообще-то мне действительно надо пописать, — вздохнула она.

— Я покину тебя на время и…

— Нет, мы уже через это прошли. Просто не комментируй. Я притворюсь, что я одна, — Она нашла подходящее место и справила потребности. — В любом случае, ты смотришь моими глазами. Если я туда не смотрю, ты ничего и не видишь. Так?

— Верно. Однако ты стояла перед зеркалом, когда…

— Я нарочно. Это другое.

Он замолчал. Девушка быстро закончила свои дела, затем вернулась забрать шляпку и отправилась назад к камню, на котором Ральф сидел с таким видом, будто с него и не вставал.

Брианна решила не раздувать их мухи слона.

— Спасибо, — сухо сказала она, когда поход возобновился. И Джастину: — Ты доказал свою точку зрения. Я была наивной. Этот мужчина — просто отброс.

— Да. К счастью, ракетка и собственный здравый смысл — весьма надёжная защита.

— Должна признаться, теперь я вижу какой-то смысл в Заговоре Взрослых. Он защищает невинных девиц вроде меня от личностей вроде него. По крайней мере, так принято думать.

— Редко встречается абсолютное добро или абсолютное зло, — дипломатично согласился он.

— Возможно, они не до конца меня защищали, потому что я не признавала Заговор Взрослых. Полагаю, в этом их винить нельзя.

— Делай то, что считаешь нужным. Иногда в результате налагается штраф, но твой курс, тем не менее, остаётся верным.

— Наверное, я пока повременю отвергать его целиком. Сначала определюсь с частями, к которым стоит сохранить уважение. Реформа вместо полного упразднения.

— Разумно.

— Почему ты постоянно соглашаешься со мной вместо того, чтобы заявить, что я всего лишь глупая девчонка?

— Я бы никогда так не сказал!

— Ну же, Джастин. Неужели никогда даже на язык не просилось? Что тебя удерживает?

— Всю мою жизнь — и в качестве человека, и в роли дерева, — я старался придерживаться разумных принципов. И понял, что это жуть как уныло. Ты, напротив, бросаешься из крайности в крайность. И они вовлекают нас в замечательные приключения.

— Которых ты и жаждал, — заключила она. — Безумные идеи с ошибками делают мою жизнь интересней. Поняла.

— Открытость этой беседы вынуждает меня на дополнительные признания.

— Джастин, ты покраснел? Мои щёки вдруг зарумянились. Что ты имеешь в виду?

— Несмотря на различия в наших положениях и вероятность, что со временем мы расстанемся для того, чтобы никогда больше не встретиться, я чувствую удовольствие от этого общения и предпочитаю им не рисковать.

— Джастин… ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь?

— Я пытался избежать этих слов.

— Кора твоего дерева сжалась бы в узелки, — улыбнулась Брианна, вспоминая собственный опыт нежелательных вопросов в испытаниях доброго волшебника.

— Да.

Она рассмеялась, привлекая к себе усталое внимание Ральфа. Спохватилась и снова заговорила мысленно: — Ты мне тоже нравишься, Джастин. Хотя я бы никогда не додумалась выбрать такого компаньона сама.

— Иногда жизнь сводит вместе довольно странным образом.

— Это уж точно, — довольно сказала девушка, и разговор закончился.

К утру они оказались у западного побережья Ксанфа; зачарованная тропа немало облегчила тяготы путешествия. Раньше Брианна никогда не видела моря, и оно девушку потрясло.

— Как много воды!

— Дальше пойдёшь сама, — буркнул Ральф. — Женский остров — один из островков вдоль берега. Он появляется в Ксанфе всего на час в день, так что смотри в оба и добирайся до него только в это время.

— А как добираться? Плыть страшновато.

Он ухмыльнулся.

— В самом деле. Морские чудовища проглотят твоё нежное тёмное мясцо без промедления. Возьми лодку. Она там, возле парадокса.

— Возле чего?

— Парадокса. Не знаю, почему его так назвали. Увидишь остров, отправляйся прямо к причалу и прыгай в лодку. Она доставит тебя по назначению.

— И всё?

— Всё, что тебе требуется знать для попадания на остров. Не про твой неудачный побег от принца зомби.

— О нём ты мне говорить не собираешься.

— Только если заплатишь ответной услугой.

— То есть позволю снять с себя трусики без боя.

— Точно. Заинтересована?

— Нет.

— Тогда я с тобой закончил, — он отвернулся и пошёл прочь.

— Рада от него отделаться, — призналась девушка Джастину. — Но его слова о том, что остров не поможет в главном, напрягают. Меня так и одолевало искушение позволить ему дотронуться до меня в надежде на то, что ракетка его остановит. Но я не была уверена, что это произойдёт, поскольку вроде как без возражений с моей стороны она сработать и не должна… ну, сам понимаешь.

— Твои сомнения оправданны… если бы ты показала, что не возражаешь против его внимания. Думаю, это и имела в виду Горгона. Лучше не рисковать. Если бы ракетка даже остановила его, информацией он бы с тобой вряд ли поделился.

— Да, ты прав. Но всё же это меня беспокоит.

— Меня тоже. Как насчёт попытаться получить нужную информацию из другого источника?

— Давай сначала прогуляемся до причала. Я хочу разобраться, что есть что, прежде чем наделаю глупостей.

Они направились к причалу, который выглядел обычной деревянной пристанью с покачивающейся у её края лодчонкой. Рядом — на берегу — росла пирожковия.

— Чего-то не хватает, — неуверенно сказал Джастин. — Я не вижу весла.

— Слушай, а ведь точно! Как же я буду грести к острову?

— Может, именно этот секрет Ральф и не стал выдавать? Местонахождение весла?

— Не знаю. Он вёл себя так, словно у меня не должно возникнуть никаких проблем с переправой. Зато проблемы появятся на самом острове.

— Правильно. Надо поискать весло под причалом. — Но, наклонившись, Брианна увидела только уютное укрытие с несколькими разбросанными подушками. — Ничего себе! Здесь кто-то спал.

— Выглядит неплохим убежищем от плохой погоды, — согласился Джастин.

— Да, и сейчас как раз рассвет, и мои силы на исходе. Почему бы не слопать один из этих пирожков и прикорнуть до тех пор, пока не покажется остров? Я буду грести руками, если понадобится. Вряд ли до него далеко. — Тут она опомнилась: — А что если я просплю его появление? Ведь остров будет видимым всего час.

— Я могу будить тебя каждый час, чтобы ты его не пропустила.

— Правда? А когда ты спишь?

— Мне не нужен сон так, как тебе. Особенно при наличии одного сознания.

— Ладно. Буди тогда раз в полчаса, чтобы не заметить остров лишь к концу его пребывания здесь. Вдруг исчезнет до того, как доплыву.

— Договорились.

— Она сорвала шоколадный чизкейк, съела его и нашла молочай рядом. Хотя Брианна не любила пить и есть белые продукты, в этот раз она гордостью пожертвовала. Затем девушка заползла под причал, свернулась калачиком на подушках, положила рядом шляпку и уплыла в сон.

— Брианна.

— Она подскочила, ударившись о доски головой.

Ой, уже настало время смотреть? Мне показалось, прошло не больше десяти минут.

— Так и есть. Ральф опять следит за тобой.

— Да? Откуда ты знаешь?

— Слышу его приближение твоими ушами. Я десятилетиями изучал разные звуки окружающего мира и легко различаю человеческие шаги среди посторонних шумов.

— Вот блин. И что делать?

— Готовься оказать сопротивление, если он тебя схватит. Чтобы ракетке понятно было: это происходит вопреки твоей воле.

— Поняла, — Брианна вновь притворилась спящей, но каждая мышца в её теле натянулась, как пружинка. После предупреждения Джастина она и сама услышала слабое шарканье по песку. Значит, этот крыс так и не оставил свои педофильские замыслы! Ну, на сей раз она выбьет его нос из задней стенки черепа. Она больше не жалела о предыдущем яростном сопротивлении. Как ей сейчас не хватало кинжала.

Он подошёл к причалу. Наверное, до этого мужчина наблюдал за ней издалека, так как точно знал, где Брианна находится. Спящие, по его мнению, протестовали против насилия слабо. Ну, его ждал хорошенький сюрпризец.

Дойдя до пристани, он помедлил. Девушка только теперь сообразила, что лучше было выбраться из-под досок до его прихода, поскольку здесь для сражения места почти не оставалось. Но было уже слишком поздно. Внезапно он схватил её за ногу и вытащил наружу. Никаких хитростей; просто схватил и потянул к себе. Когда ноги показались из укрытия, юбка задралась до самых бёдер. Он изменил захват — с щиколотки рука переместилась на ляжку — и снова потащил, освобождая себе путь к наслаждению. Потом склонился над девушкой и положил руки на её грудь. Он точно знал, что делать — по-видимому, проделывал подобное достаточно часто. Проклятый!

Над дальнейшими действиями Брианна не задумывалась. Согнув ногу, она упёрлась коленом в его живот, создавая преграду, пока ладонями пригвоздила его руки к земле, не позволяя двигаться. Скоро он освободится, но неважно. Девушка с силой толкнула обидчика в живот, одновременно отбрасывая его от себя. Этому она научилась в классе дзюдо, в Обыкновении. Тори — тот, кто откидывал — должен был лежать на спине, а Уки — нападающий — нагибался над ним. Превосходная защита для жертв насильников. Брианна знала, что при этом обнажается значительная часть её ног, но Ральфу всё равно было не до того, чтобы глазеть по сторонам.

Он перелетел через её голову; точкой опоры послужили прижатые к земле руки. После вынужденного сальто мужчина с тяжёлым стуком приземлился на доски пристани спиной. Только тогда она отпустила его ладони. Сработало!

Но когда Брианна поднялась на ноги, произошло нечто странное. Ральф соскользнул с причала прямо в лодку, и та снялась с места без вёсел, будто подействовал скрытый мотор. Нос поднимал белые бурунчики. Лодка уносилась прямо в море.

— Эй! — протестующе крикнул Ральф. Но он ничего не мог поделать. Лодка не прекращала ход.

— Вопрос движущей силы снят, — отметил Джастин. — Магия в вёслах не нуждается.

— Но куда она направляется?

— На Женский остров, надо полагать.

— Но ведь он ещё не показался.

— Хм, да. И всё же лодка плывёт достаточно целеустремлённо.

— В никуда.

— Она не настолько умна, чтобы осознать отсутствие цели. Раз в неё сели — значит, пора в путь. Наверное, на острове имеется ещё один причал для неё.

— Да. А когда острова нет, лодка просто продолжает его искать. И довольно стремительно.

— Парадокс… лодка спешит куда-то, но никуда не добирается.

— Парадокс! — воскликнула девушка, и над её головой послушно загорелась лампочка. Такая магия ей нравилась. — Точно!

— Прошу прощения?

— Это каламбур. Ральф назвал причал Парадоксом. В действительности это пара доков, между которыми снуёт лодка. В этом заключается её предназначение. Но, если одного дока не хватает, плыть ей некуда, и она отправляется в никуда. Куда-то превращается в никуда. Парадокс.

Ошеломление Джастина прокатилось по ней, подобно волне.

— Думаю, ты права, Брианна. Здесь пара доков — или парадокс. И Ральф оказался им пойманным.

— Да, — она смотрела, как лодка уносится вдаль, становясь всё меньше и меньше. Над ней яростно размахивали в воздухе руки. Тем не менее, сочувствия девушка не ощущала.

— Если бы на его месте очутилась ты, какая ужасная судьба тебя ждала бы, — поражённо сказал Джастин.

— Да. Следовательно, Ральф оказал нам услугу. — Брианна потянулась. — Я бы ещё поспала.

— Отдыхай, да.

— Если смогу расслабиться после потасовки. Сердце всё ещё стучит, как бешеное.

— Спеть тебе колыбельную?

Она засмеялась, потом умолкла.

— Ты серьёзно?

— Да. Я был неплохим певцом, хотя это и не подлинно мужское качество. Будучи деревом, часто мысленно напевал мелодии природы, с соответствующими картинками. Думаю, даже если спою так, ты всё равно при желании услышишь её и увидишь.

— Господи. Ну, конечно же. Давай попробуем.

Он запел, и голос оказался просто чудесным. Словно сам лес пел ей серенаду, в которой покачивались от ветра кроны деревьев, взмахивали крылышками птицы, плескала хвостом рыба в речном течении, и даже легко плыли по глубокой синеве неба облака. Звук и картины прекрасно сочетались между собой, и были восхитительно умиротворяющими.

— Это просто улёт, Джастин! Продолжай, пока я не усну, ладно?

— Без проблем… я могу петь целую вечность. Рад, что тебе понравилось.

— И спасибо, что предупредил меня о Ральфе.

— Всегда пожалуйста. Я бы не хотел, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

— Я тоже, — затем она подумала кое о чём ещё. — Покажешь мне своё дерево снова? Ну, то есть, и лес, и всё такое, но чтобы там выделялось твоё дерево.

— Разумеется, — и перед её внутренним взором появилось изображение с растущим в центре деревом.

— Спасибо. Теперь я могу точно сказать, что ты тоже очень мил, — её щёки снова потеплели, и это означало, что он был вновь смущён похвалой. Удовлетворённая, Брианна смежила веки.

Дор проснулся. Он лежал на постели в комнате замка зомби. На таких же кроватях рядом похрапывали его отец с сыном.

Что за невероятную цепочку миров они посетили! Он мысленно посчитал их по пальцам: Птеро, Пирамида, Тор, Конус, Гантель, Игольница, Спираль, Клубок и Пылинка. Всего девять, и каждый, несмотря на маленькие размеры, казался таким же большим и реально существующим, как Ксанф. А цепочка на них, скорее всего, не обрывается, продолжаясь бесчисленным множеством миров, по которым сейчас бродил Повелитель Зомби.

Дор спустил ноги на пол и встал. Вообще-то это было не хуже, чем ориентироваться в другом сновиденном мире. Просто этот был настоящим. Но так ли это? Вдруг Ксанф тоже вращался вокруг головы какой-нибудь великанши Яне? Мысль тревожно буравила мозг, поэтому король отложил философские размышления на потом.

Дверь открылась, пропуская Милли.

— Я услышала шорох отсюда, — улыбнулась она.

— Да, мы вернулись, — кивнул Дор. — Джонатан просил передать, что постепенно продвигается вперёд и вскоре надеется обнаружить подходящий для зомби мир. Сейчас он на девятом по счёту спутнике Яне под названием Пылинка. Мы возвращаемся в замок Ругна и скажем всем, что к началу свадьбы зомби успокоятся.

— Замечательно, — сказала Милли. — Но существует ещё одна проблема. Клякса…

— Превратилась в крылатую русалку, — закончил за неё Дор.

— Как ты догадался?

— Её зовут Аврора. В своём мире девушка не прижилась, поэтому слилась с кляксой, чтобы поделиться с той своей сущностью и внешним обликом. В Ксанфе она наверняка найдёт своё место.

— В этом-то и проблема: она понятия не имеет, куда держать путь, и я не знаю, что ей сказать. Она спрашивает трёх королей.

Дор взглянул на остальных, затем наклонил голову.

— Полагаю, она действительно на нашей ответственности. Мы поговорим с ней, прежде чем отправиться домой. — Он помедлил, рассматривая склянку с сонным зельем. — Говоришь, у тебя его достаточно?

— О, да, — уверила Милли. — Хочешь прихватить флакончик с собой?

— Да, на всякий случай. Никогда не знаешь, когда оно может понадобиться.

Милли подняла баночку и передала ему. Дор положил её в карман.

— Благодарю.

— Но помни, — остерегла она его. — Это не для обычного сна. Только для путешествий по сновиденным мирам.

— Да. Я буду применять его лишь в подобных случаях.

— Да уж, не забудь, — прозвенел из кармана стеклянный пузырёк.

Они перешли в другую комнату. Аврора сидела в деревянной лохани, полоща в воде хвост. Разумеется, с восхитительно обнажённой верхней частью.

— Ой, вот и вы! — воскликнула она при виде посетителей. — Видите, у меня получилось сформировать лёгкие, чтобы дышать вашим воздухом. — Она вдохнула, и её грудь поднялась, приковывая к себе взгляд Дора. Аврора расправила крылья и пролетела через комнату, чтобы запечатлеть на его щеке поцелуй. — Вы должны непременно рассказать мне, где проживает другая крылатая русалка!

— Вообще-то я видел её всего однажды, на свадьбе кентаврицы Чекс, — признался Дольф. — Пятнадцать лет назад. Сейчас она, наверное, здорово повзрослела.

— Всё в порядке. Значит, она сможет меня всему обучить, — Аврора приподнялась на хвосте, крыльями помогая себе удерживать вертикальное положение. Да, её действительно можно было назвать полной противоположностью кляксы — особенно по части женских прелестей. Дор молчаливо поразился способности плоти принимать разные формы. Это не магические превращения Дольфа, а полное преобразование. Что-то совершенно иное.

— Мы можем опросить обычных русалок, — предложил Дольф, без особого успеха пытаясь отвести взгляд от её выпуклостей. — Они должны знать, где обитают их крылатые сородичи.

Дор кивнул.

— Мы отведём тебя к ближайшей колонии морского народа и поинтересуемся этим.

— О, спасибо! — воскликнула она и вновь одарила монарха поцелуем, тесно прижавшись к нему двумя волнующими шарами.

— Рада, что вопрос улажен, — вставила Милли, улыбаясь уголком рта. — Но сначала подкрепитесь и утолите жажду, у меня уже всё готово.

Дольф посмотрел на Аврору.

— Я знаю, что ты можешь летать, но лучше понесу тебя во время путешествия, потому что у меня получается лететь намного выше и быстрее, к тому же, я хорошо знаю земли Ксанфа.

— Как скажешь, — скромно согласилась она.

Наконец они покинули замок и готовы были отправиться в путь. Но при наличии трёх седоков Дольф уже не мог принять форму птицы рок. Поэтому принц превратился в шестикрылого дракона, и они взобрались на середину его спины. Поскольку Аврора не могла держаться при помощи ног, она уселась боком. Дор страховал её, приобняв за талию.

Дольф снялся с места. Он спиралью взвился в небо, избегая облаков. С каждым взмахом гигантских крыльев тело дракона поднималось, заставляя пассажиров чувствовать земное притяжение; грудь Авроры при этом каждый раз прижималась к руке короля. Когда дракон парил между взмахами по воздушному течению, все становились чрезвычайно лёгкими. Дор надеялся, что никто больше не замечает местонахождения его руки. Не хотелось разъяснять всё Айрин.

— У вас тут водятся демоны? — спросила Аврора, оглядываясь по сторонам.

— Да, великое множество. Даже бывшая невеста Дольфа по имени Нада-нага позже вышла замуж за принца демонов — Вора, их двухлетнюю дочь зовут Демоника.

— А что с ними случилось во времена Безволшебья?

— Откуда тебе о них известно?

— Конус является частью Ксанфа, хотя и не напрямую. В нашей истории и фольклоре сказано, что источник всей магии — демон Иксанаэнный, и когда он на день исчез, вместе с ним пропала почти вся магия. Мы были защищены, поскольку наши миры хранились в специальном местечке безымянного замка, где магия тоже осталась. Разумеется, это просто легенда. Возможно, в вашем мире ничего такого и вовсе нет.

— Есть, — заверил её Дор. — И это могло быть правдой. Я не раз задавался вопросом, где находился спутник Яне, прежде чем присоединиться к ней.

— Но, наверное, для беззащитных демонов, которые не могли существовать без магии, это был тяжёлый период.

— В самом деле, — согласился Дор. — Думаю, они на время стали пылевыми вихрями, как в Обыкновении. А потом вернулись вместе с магией.

— Чудесно. Без демонов всё было бы уже не так.

Об этом Дор не думал, но протестовать не хотелось. Почему бы и нет? Большинство демонов являлись неприятностями сами по себе, но другие считались важными персонами — как, например, профессор Балломут. А некоторые — наподобие демонессы Метрии — и вовсе интриговали.

Вскоре они подлетели к морю, где весело плескались русалки с тритонами. Дольф спикировал по спирали вниз и приземлился на ближайшем поле. Все спустились, после чего Дор поставил Аврору на её хвост, а Дольф вновь обернулся человеком.

— Надеюсь, на твоей бедной руке не останется синяков, — озабоченно нахмурилась Аврора.

— Что ты, — галантно сказал Дор.

Они приблизились к реке. Из воды высунулась голова льва и зарычала при виде незваных гостей.

— На себя порычи, морской лев, — саркастически сказал ему берег.

Тот оскалился, но на сушу выйти не мог и через мгновение, помогая себе лапами и хвостом, нырнул обратно в глубину.

— Морские львы не опасны, если не заходить на их территорию, — сообщил Дор спутнице. — Но остерегайся муравьиных львов. Эти могут преследовать и на суше.

— У нас на Конусе были львы толстые, — отозвалась Аврора. — Так любили пообщаться. Водились, в основном, в прудах под водопадами.

— Эй, выходите, — позвал Дор. — Это был не настоящий дракон, а волшебник в драконьем обличье. Мы люди, а одна из нас — русалка.

Над водой появилась светловолосая голова. Один глаз был прикрыт локоном.

— Мужчины! Привет… Я Ясена, — она приподнялась в воде, показывая собственные соблазнительные атрибуты.

— Три короля, — за всех представился Дор. — Мы ищем… — Рядом с первой появилась вторая русалка, на сей раз с огненной гривой.

— Короли! Я Кедра. Вы ищете невест? — Она тоже чуточку привстала.

Глаза протестующе заворочались в орбитах.

— Нет, мы просто хотим… — Из воды показалась третья голова: с серо-каштановыми волосами.

— Я Махогония. И мы не делаем стойку даже для монархов, — она поднялась так высоко, что стала видна тонкая талия и часть хвоста.

— Нам не нужны стойки, — сказал Дор. — Мы ищем крылатую русалку.

— А что могут проделывать они, на что не способны мы? — поинтересовалась Ясена, делая глубокий вдох. — Кроме полётов.

Дор указал на балансирующую рядом с ним русалку.

— Это Аврора. Она поселилась в Ксанфе недавно и пребывает в поисках собственного вида. Вы можете нам помочь?

Они погрузились в размышления.

— Ну, есть Эрика, — призналась Кедра. — Она проживает на Рашмосте вместе с остальными крылатыми чудовищами.

— Там я её и видел, — поддержал её Дольф.

— У неё имеется переносной пруд для хвоста, — сообщила Махогония.

— Звучит просто отлично, — обрадовался Дор. И они повернули обратно к полю.

— Ты уверен, что один из вас не хочет лицезреть тройную стойку? — крикнула ему вслед Ясена.

— Почти, — отозвался Дор. — Спасибо за информацию.

К ним подошёл угрюмого вида человек.

— Не хотите ли попробовать кое-что новенькое? — подмигнул он.

— Поди прочь, ПД! — закричала Кедра. — Им не надо то, что ты предлагаешь.

Дор задержался: — А что он предлагает?

— У него талант плохого дыхания, — пояснила Кедра. — Если он дохнёт на тебя, твоё собственное дыхание тоже станет кошмарным.

Дор быстро отвернулся от незнакомца. Затем с Дольфом произошла обычная метаморфоза, они вскарабкались на чешуйчатую спину и взлетели.

— Неудивительно, что он отказался! — донёсся до них снизу голос Кедры. — Только посмотрите, как он её держит.

— Но мы так тоже умеем! — жалобно воскликнула Махогония. — И так же тесно прижиматься кое-чем.

— Вот только бус-халатиков у нас нет, — печально добавила Ясена. Потом расстояние увеличилось, и следующие слова в нём затерялись. Дор тихо порадовался, что хотя бы родные не видели, как именно он поддерживал Аврору. Но он ведь не мог позволить ей упасть.

Но какое отношение ко всему этому имели бусы и халатики? Дор так и не понял.

— Ты выглядишь озадаченным, — пробормотала Аврора.

— Я не расслышал их последних слов, которые прозвучали, как «бусы-халатики». Но…

Она рассмеялась, отчего её грудь соблазнительно заколыхалась.

— Не бусы и халатики, а бюстгальтеры. Одетые девушки ими пользуются. По крайней мере, на Конусе.

— О, — Дор обнаружил, что краснеет.

— Конические грудки в определённых кругах популярны, — продолжала она. — Но мы, русалки, в лифчиках не нуждаемся.

— Не нуждаетесь, — горячо согласился Дольф. Аврора меж тем продолжала любопытствовать о Ксанфе.

— Я вижу внизу танцующих мальчиков, — сказала она. — Что это за танец и почему они в лохмотьях?

Дор посмотрел вниз.

— Это бедняки отплясывают «Оливер Твист», танец собственного сочинения.

— О. А у бедных девочек тоже есть собственный танец? Надо попробовать! — Она стала подпрыгивать на месте, раскачивая его руку.

— Может, Эрика знает, — Это было всё, что он мог придумать, как бы глупо ни звучало. Аврора ужасно отвлекала мысли.

Наконец показалась Лысая гора. Её вершина была полностью плоской, а стороны, наоборот, отвесными. На мгновение Дору почудились громадные лица, высеченные в скалах, но он списал их на воображение или иллюзии.

Среди обитателей плато наблюдалось собрание особей женского пола. Три крылатых кентаврицы, девушка с крыльями летучей мыши, и — о, да! — крылатая русалка. Они подошли к краю скалы и смотрели на приближение странных визитёров. Их живые жилища вели себя более нервно, хотя выглядели довольно уютными. Дамы держали в руках солнечные очки, освещавшие всё кругом.

Дракон опустился на краю пропасти, возле цветочного луга. Дор узнал в больших цветах макси мумы, а в маленьких — мини мумы. Они уменьшали или увеличивали рост любого, понюхавшего их. Как и к большинству растений Ксанфа, не зная природы цветов, лучше было к ним не подходить.

Дольф изменился, и компания приблизилась к крылатым чудовищам.

— Что здесь делают мужчины? — требовательно спросила кентаврица. — Это собрание только для крылатых женщин.

— Ну, и влипли вы, — посочувствовала каменистая земля. — Проникли на тайное собрание.

Кобылка ошеломлённо посмотрела под ноги. Очевидно было, что к разговорам неодушевлённых предметов она не привыкла.

— Приносим извинения, — любезно начал Дор. — Мы покинем вас так быстро, как только сможем. Говорить землю вынуждает мой талант, просто игнорируйте её. Но с нами крылатая русалка, которая нуждается в помощи, — он показал на Аврору.

Женщины перевели взгляды на неё.

— О, — сказала кентаврица. — Ну, в этом случае мы позволим вам отделаться малым наказанием.

— Наказанием?

— Теперь вам точно достанется, — печально вздохнула земля. — Вы не должны тут находиться, учитывая принадлежность к мужскому полу и отсутствие крыльев. Не будете же вы это отрицать?

Естественно, эти факты трое королей опровергнуть не могли.

Кобылка кивнула, подтверждая её слова.

— Меня зовут Карла и раньше я была обычной кентаврицей. А это Серена, — она представила девушку с перепончатыми крыльями. — Она полукровка. Любовный источник — ну, вы понимаете.

— Любовный источник? — удивилась Аврора.

— Вода заставляет мужчину и женщину мгновенно и страстно влюбляться друг в друга, — объяснил Дор. — Если только один из них не является ребёнком; тогда любовь приобретает ипостась родительской.

— О. Совсем как побережье Конуса, где народ суши встречается с морским народом для того, чтобы слиться в любовном экстазе. Очень мило.

Карла указала на другую крылатую кентаврицу.

— Это Чи. Её спас от древопутаны кентавр Че. Её родители родом из тыквенного мира, поэтому она извинилась перед ним за потерянное время в принятой там манере, и он, залившись краской, улетел. Кажется, он неправильно истолковал её намерения. — И ещё на одну крылатую кентаврицу: — Это Шэрон, превращённая из человеческой девушки для продолжения рода, но она всё ещё учится нюансам жизни кентавров. — И на крылатую русалку: — А вот Эрика, к её виду относится всего несколько личностей. Мы здесь навещаем древо дев и обсуждаем, как избежать вымирания. Думаем, может, губки помогут.

— Губки? — непонимающе поднял бровь Дор.

— Сладкие губки — острые зубки, — философски заметила земля.

Карла подвела его к участку нежного окраса растений.

— Сейчас покажу. — Она сорвала цветок, который выглядел точь-в-точь как соблазнительные алые губы. Поднесла к лицу короля, и губы чувственно прижались к его щеке. — Это двугубка. Есть ещё трёх-, четырёх-и пятигубки. Мы приглядываем за ними, ведь если они завянут, получится зомби-цветок душегубка, которая высасывает души неосторожных путников.

— Звучит так же плохо, как банановая тортовия, которая кидается тортами с банановым кремом в любого, кто к ней приближается, — посочувствовал Дольф. — Не все растения дружелюбны.

— Теперь насчёт штрафа за вторжение, — вспомнила Карла. — Каждый из вас, мужчин, должен получить от нас по поцелую.

— Какие могут быть протесты, — развёл руками Дольф.

— Ждите, — многозначительно улыбнулась Карла, в то время, как сама она и другие девушки наносили на губы какую-то красную мазь. Затем Серена подлетела, чтобы поцеловать Дольфа, а Шэрон приблизилась к Бинку. Карла же склонилась над Дором.

Её губы дотронулись до его губ — и голова короля чуть не взорвалась. Когда пыль в воздухе малость рассеялась, он обнаружил, что сидит на земле, вокруг летают облачка в форме сердец, а по лицу проносятся волны чувственных мурашек. Он не пострадал; наоборот, опыт оказался очень даже приятным. Оглядевшись, Дор увидел Бинка с Дольфом в похожих позах и с тем же мечтательным выражением на лицах.

— Взрывная помада, — пояснила Карла. — Как думаете, поможет она нам избавиться от привязки к древу дев?

— Разумеется, своим чередом, — согласился Дор, поднимаясь. Аврора с Эрикой болтали, как старинные подружки, то и дело обмакивая хвосты в лёгкий переносной бассейн. Затем Аврора обернулась к монарху.

— Да, она поможет мне обустроиться, — сказала девушка. — Спасибо вам большое.

— Тогда нам лучше поворачивать к дому, — решил Дор. — Оставляем Аврору на ваше попечение, дамы. Уверен, что история её происхождения немало вас заинтересует.

— Нет, Конус такой скучный, — возразила Аврора. — Просто суша с морем. Ксанф, наоборот, — ужасно странная и интересная страна.

— Ну, да, на первый взгляд, — иронически заявила земля.

— Хорошо, — сказала Карла. — Если вы не хотите ещё по одному поцелую. У нас ещё много помады осталось.

Мужчины попятились.

— Спасибо, одного раза хватило, — вежливо отказался Дор. Споткнувшись о не замеченную ранее диванную домоседку, он повалился прямо на мягкое место. По крайней мере, росшие из неё миниатюрные подушки были лучше скалистой земли.

Дольф снова стал драконом, и двое оставшихся королей быстро залезли на него. Спружинив с края обрыва, через мгновение он уже парил высоко в воздухе. Однако полёт казался неровным, и Дор нервничал. Взрывная помада ещё не выветрилась с его губ.

— Может, нам спуститься за глотком воды, прежде чем направимся домой? — предложил Дор.

Дольф кривовато опустился у ближайшей речушки. Он и впрямь еле держался на ногах. Дор и Бинк соскочили на траву, и принц обернулся человеком. Затем они подошли к воде и напились. Вода здорово освежала.

Милый огнедышащий щенок с лаем подбежал к ним по берегу. С каждым новым гавком из пасти вырывались столп огня и клуб дыма. Затем из волн выглянула рыба-кошка и зашипела на незваных гостей. Дор кивнул; ему нравилось наблюдать за играми животных.

Дольфу стало получше. Вода смыла большую часть помады, и он уже мог думать о чём-то, помимо страстных поцелуев. Можно не беспокоиться за предполагаемую аварию в воздухе.

Они готовились к тому, чтобы лететь домой и успокаивать обитателей и гостей замка Ругна по поводу зомби. Но Дольф медлил.

— Куда мы направляемся? — спросил он.

— К дому, — отозвался Дор.

— Ну, да. Но где дом?

Дор открыл было рот для ответа, но тут задумался и сам.

— Я… я не помню. Наверное, взрывом из головы унесло. — Он взглянул на Бинка.

— Я тоже забыл, — пожал плечами тот. — Но эффект должен быть безвреден, потому что… — он прервался; лоб прорезала вертикальная морщинка. Бинк не мог вспомнить причину.

Потому что магия бы ему не повредила, вдруг сообразил Дор. Это объясняло все странные совпадения, вечно происходившие с Бинком. Физического вреда он избежать не мог, так же, как магических конфузов, но настоящего вреда магия бы ему не нанесла. Вот почему о такого рода опасностях волноваться не приходилось. И всё же в забывчивости отчётливо ощущалась примесь волшебства, потому что случайным образом все трое точно не могли забыть, где находится дом.

— Не думаю, что виновата помада, — покачал головой Дольф. — Я помнил, где дом, вплоть до настоящего момента.

Дором овладело мрачное подозрение.

— Речушка… где она берёт начало? — Он осознал, что и собака с рыбой-кошкой вряд ли просто играли. Скорее, пытались отогнать путников от воды. Но опоздали.

Они пошли вверх по течению и обнаружили, что речушка проистекала из горного тупичка забвения.

— Река Лета несёт свои воды глубоко под землёй, — вспомнил Дор. — А это, наверное, одно из её ответвлений. И работает она таким образом, что забываешь всё, о чём говорил до того, как утолить жажду. Иногда её применяют для того, чтобы заставить детей забыть подслушанные запретные слова. А я говорил о дороге домой.

— Верно! — согласился Дольф. — И мы запамятовали, где он.

— Забавная и безвредная утрата, — печально вздохнул Бинк. — Может, удастся добраться до него, просто поднявшись достаточно высоко и летая кругами? Мы узнаем дом, когда увидим его.

— В этом есть смысл, — кивнул Дор. — А если не выйдет, поищем наоборотное дерево и используем его при очередном глотке леты. Тогда вода вернёт память.

— Или осушит нас досуха, — сказал Бинк. — Наоборотное дерево — штука весьма коварная.

Возразить на это было нечего.

— Давайте займёмся поисками, чтобы не усложнять ситуацию ещё больше, — завершил Дор.

Дольф огляделся.

— Интересно, куда впадает река? Что-то не припомню никаких болот и озёр забвения на поверхности.

— Ты бы их и при всём желании не вспомнил, — возразил Бинк.

— В Лес Успокоения, — подал голос ближайший камень. — Никто из отправившихся туда не возвращается, поэтому и слухи распускать некому.

Дор был заинтригован.

— Имеется ли там что-нибудь интересное?

— Мы туда не пойдём, — запротестовал Бинк. — И так влипли по самое не балуй.

Дольф превратился в птицу рок, они взобрались на его ноги, и он взлетел. Вознёсся под самые облака, чтобы трое королей могли оглядеться, как следует. Ксанф лежал под ними. Но Дор всё ещё понятия не имел, в какой его части находится дом.

— Вон Провал, — заметил Бинк. — Помню, как столкнулся с ним впервые, сразу после встречи с Хамелеон. Пришлось спуститься вниз и пересечь его там, где обитал Провальный Дракон. Я встретил Дональда и его Тень, и поцеловал его жену, и поведал ей о местонахождении серебряного дерева.

— Я рад, что вы с Хамелеон повстречались, — сказал Дор. В конце концов, она была его матерью. — А воспоминание насчёт местонахождения дома к тебе ещё не вернулось?

— В те годы я считал им Северную деревню, но не думаю, что нам следует лететь туда сейчас, — Он вгляделся в расстилавшийся внизу пейзаж: — А вон замок Ругна. Какие мы там испытали приключения!

— Да-да, конечно, — нетерпеливо откликнулся Дор. — Поищи лучше дом.

— Где бы он ни отыскался, — согласился Бинк. Он вновь прищурился: — Вижу остров Иллюзий, где женился Дольф.

— Скворк! — послышался одобрительный возглас сверху.

— Он говорит, что первая брачная ночь оказалась сюрпризом, — перевела металлическая пуговица. — Ни он, ни Электра не знали, как вызывать аистов.

— Ну, подозреваю, потом они разобрались, — сказал Дор. — Ведь те принесли им дочерей: День с Ночью. — На мгновение ему вдруг представились восемнадцатилетние девушки с планеты Птеро. Будет ли Ксанф готов к ним в этом возрасте?

Они продолжали кружить над Ксанфом, обращая внимание на знакомый ландшафт, но не замечая никаких признаков дома. Эти воспоминания, похоже, стёрлись до самых мелочей.

— Может, нам кого-нибудь спросить, — предложил Бинк. — Должен же кто-то в Ксанфе знать, где мы живём.

— Не возражаю. — И Дольф приземлился на западном побережье, возле большого блюда, которое неожиданно выпустило из себя горбы с ногами и стремительно поскакало прочь.

— Кажется, это был верблюд, — отметил Бинк. — Кого только на окраинах ни встретишь. — Дольф вернулся к своему привычному образу, и они осмотрелись. На песке сидел какой-то человек, читавший книгу. Путники подошли к нему.

— Привет, — сказал Дор.

Мужчина поднял взгляд от страниц.

— Ты кто?

— Я король Дор. Хотел спросить…

— Ну, конечно, а я — драконья задница, — сердито ответил человек. — Убирайтесь и не мешайте мне практиковаться.

— Практиковаться в чём? — спросил Дольф.

— В моём таланте, тупица. Я могу извлекать из книг персонажей и предметы. Видишь? — Он ткнул пальцами в книгу и вытащил пурпурный цветок. — Пытаюсь найти что-то полезное.

— Удачи, — пожелал Дор, и они пошли дальше. Он понимал раздражение читателя; Ксанф был прямо-таки наводнён бесполезными талантами.

Следующей им повстречалась молодая танцовщица. Она повторяла те же движения бесчисленное количество раз.

— Не надоедает? — поинтересовался Дольф.

Девушка даже не оглянулась.

— Так и должно быть, идиот, — откликнулась она язвительно. — Это же танец балерины из музыкальной шкатулки.

Пришлось продолжить путь. Они увидели человека, сосредоточившегося на камне.

— Привет, — устало поздоровался Дор. — Я король Дор.

Человек посмотрел на него: — В самом деле?

— Всамделишней не бывает, придурок, — сказал камень.

Это его убедило.

— А я твой смиренный подданный бунтарь, Оксю Морон, — отозвался человек. — Чего ты от меня хочешь?

— Кое-каких сведений, если не возражаешь. Ты можешь сказать, где я живу?

Оксю уставился на него: — Ты не знаешь?

— Кажется, я выпил немного летовой воды и забыл, где дом, — смущённо признался Дор. — Но, разумеется, ты знаешь, где он.

— Разумеется, — согласился Оксю. — И скажу тебе в обмен на ответную услугу.

Дор устал и от подобных вещей, но пришлось спросить: — Что за услуга?

— Видишь ли, мой талант заключается в изменении формы вещей. Вот так, например, — Он вытянул руку над камнем, и тот послушно превратился в буханку хлеба, от которой Оксю тут же откусил, показывая, что хлеб настоящий.

— Эй, смотри, что жуёшь! — запротестовал хлеб.

Оксю снова простёр над ним руку, и хлеб превратился в кукольный домик.

— Но мою подружку это не впечатляет. Поэтому мне нужна новая подружка, а здесь все девушки заняты. Кроме тех, кто перебрался на Женский остров. Так почему бы тебе не привести мне одну из его обитательниц, а я скажу тебе, где твой дом.

— А почему ты не занялся этим лично? — недоверчиво поинтересовался Дор.

— Потому что остров впускает только женщин и королевских персон, а я ни к тем, ни к другим не отношусь. А вот ты — да. Там просто обязана найтись девушка, которая оценит мой талант.

— Талант хороший, — поддержал Дор. — Ладно, где этот Женский остров?

— Неподалёку от берега. Но существует маленькая проблемка. Это один из нескольких островов Ж, а их трудно различить.

— Мы можем поспрашивать окружающих насчёт этого, — вставил Дольф.

— И они пересекаются с Ксанфом всего на час в день. Если попадёте на неверный, вам придётся покинуть его и начать поиски заново.

— Почему бы и нет, — решил Бинк.

— Договорились. Приведите девушку, и я покажу вам дом.

Цена казалась завышенной, но альтернативы не было.

— Согласны, — сказал Дор.

Они направились к берегу — и внезапно появился остров. Дольф мгновенно превратился в птицу рок, и они полетели туда.

Деревья были увиты лозами, в которых Бинк опознал представительниц вида козы-дерезы. На земле он также разглядел коровьи лепёшки.

— Скорее, воловьи, — усомнился Дор. — Как раз и вол с волынкой рядом похрапывает.

— Волынит, — кивнул Бинк.

Стайка неуклюжих птиц с телячьими головами бросилась врассыпную, когда Дольф приземлился на острове. Вслед за ними поднялись рои рогатых насекомых.

— Клуши и оводы, — прокомментировал Дольф, когда опять стал человеком.

Быковидные лягушки слизывали пролетавших мимо насекомых прямо в воздухе. Лягушки-быки, так точнее.

Суматоха разбудила спящего вола. Он медленно поднялся на ноги, опустил голову и замычал. Рога воткнулись в землю и поволоклись по ней, поднимая тучи пыли и песка. За собой животное оставляло широкую волнообразную дорожку.

На дорожке показались бегуны с коровьими головами.

— А вот и ковбои, — добавил Дольф. — С буйволдогами. — Собачьи морды весьма и весьма напоминали буйволиные, разве только рогами увенчаны не были.

— Это за пределами любых каламбуров, — с отвращением сказал Дор.

Один из ковбоев наступил в коровью лепёшку и поднёс к губам рог яка.

— Му-у-у! — продудел он. — У нас тут ЧП.

Три короля решили возвращаться. Этот остров совершенно точно не был Женским. Жвачным. Вот правильное название.

Напоследок они вдруг оказались посреди бегущего стада. Тут и там мелькали раскалённые прутья, прижимаясь к бокам животным и оставляя на них клейма. Обезумевшие от боли быки грозили снести на своём пути всё.

Дольф шустро обернулся птицей рок, и троица покинула остров.

Впереди уже показался другой, и Дольф стал описывать круги над ним, выискивая место для посадки.

— Подожди! — крикнул Дор. — Как мы можем быть уверены в том, что это нужный остров?

Дольф спустился немного ниже и полетел вдоль берега. Он увидел деревянный знак и приземлился рядом. Знак рядом с причалом, к которому была привязана маленькая лодка, гласил: «БУХТА НА Б».

— Ну, это бухта, — почесал в затылке Бинк. — Но я понятия не имею, что означает эта надпись.

— А ты знаешь? — спросил Дор у указателя.

— Это же очевидно, — отозвался тот. — Из этой бухты все отправляются к островам Б. Поднимайтесь на борт, если чувствуете себя безрадостно и безотрадно. Что тут непонятного?

— Всё ясно, — согласился Дор. — А что если нам надо попасть на Женский остров?

— Ищите указатель к островам Ж. Даже ребёнок разобрался бы.

— Все умны задним числом, — вздохнул Дор. Неодушевлённым предметам часто не хватало тактичности, зато и врать они не умели: глупость не позволяла.

Они прошли дальше по песчаной косе и вскоре наткнулись на другой знак: «ВВЕРХ НА В».

— Тоже не тот, — покачал головой Дольф с бледным подобием улыбки на лице. — Что там на В, даже думать не хочется.

Следующие указатели последовательно предлагали: «ГОНИТЕ НА Г», «ДЕРЖИТЕСЬ ЗА Д», «ЕЗЖАЙТЕ НА Е» и «ЁКНИТЕ НА Ё».

Мимо них путники прошли, не взглянув дважды. Нужный знак должен был вот-вот показаться. Наконец они узрели его.

«ЖДИТЕ НА Ж».

Очередной остров Ж от этого отделял только пролив. Дольф быстро обернулся крылатым чудовищем и понёс их туда.

Этот густо зарос вечнозелёными, вечносиними и вечножёлтыми деревьями. Сплошная чаща простиралась от одного пляжа до другого, а под корнями деревьев гнездились домишки. Короли опустились на песок, который больше подходил под определение «опилки». Прыгая с корня на корень, они добрались до ближайшего дома и постучались в деревянную дверь.

Та отворилась; на пороге стоял дуболом. Его туловище состояло из плотно подогнанных друг к другу, отполированных планок, к которым лучинками крепились брусья-ноги. Деревянные глазные яблоки со скрипом повернулись в глазницах и уставились на визитёров.

— Чего надо? — деревянным голосом поинтересовался он. Челюсть на шарнирах слегка пристукивала в такт словам.

— Это Женский остров? — спросил Дор.

— Конечно же, нет, — проскрипел дуболом и захлопнул дверь.

Короли переглянулись.

— Да сколько же здесь этих островов Ж? — несколько раздражённо уточнил Бинк. — Интересно, что это за остров? Живородящих деревьев?

— Угадал, мешок с мясом, — откликнулась дверь.

— Никогда не думал, что за пределами Ксанфа существует такое множество островов, — сказал Дор, пока они шли назад к пляжу.

— Наверное, это потому, что они постоянно исчезают, — предположил Дольф. — Каждый появляется всего на час в день. Значит, всего их около… — принц замолчал и стал загибать пальцы, но те кончились прежде, чем он пришёл к определённому выводу.

— Следовательно, здесь есть острова, названия которых начинаются на любую из букв, — подытожил Бинк. — И у каждого из них имеется собственный номер, поскольку их несколько.

— Да уж, — кивнул Дор. — Ксанф оказался куда больше, чем мы себе представляли.

— Так же, как и гораздо меньших размеров, учитывая миры Яне, — дополнил Бинк. — Хорошо, что наше путешествие продолжается. Знания лишними не бывают.

— Да, — улыбнулся Дор. Дольф снова отрастил крылья и взмыл вместе с отцом и дедом под облака.

Поблизости уже нарисовался следующий остров, и Дольф устремился прямиком к нему. Растения здесь выглядели какими-то мягкими, но гибкими, будто желе. Да и весь остров напоминал ягодный десерт. Пляж, на который они сели, тоже пружинил под ногами.

Чтобы не тратить времени зря, Дор обратился прямо к острову: — Как тебя зовут?

— Желатиновый остров, черепушка, — отозвался матрас.

Не сказав ни слова, Дольф снова видоизменился, и они снялись с места. Рядом уже появился следующий остров, который казался вполне обычным, за исключением глухих воющих звуков, доносившихся.

На берегу мальчик собирал ракушки.

— Что это за остров? — спросил его Дор.

— Жалобный остров, — со слезами в голосе отозвался тот.

— Спасибо, — и они улетели.

Ещё один остров прямо-таки кишел большими пятнистыми животными. Остров Жирафов. Поиски продолжались.

Когда монархи приземлились на следующем, первым, что они увидели, была статуя. Вообще-то её образовывали буквы, которые складывались в слово «ЖИЗНЬ». Когда путники приблизились, буквы заговорили.

«Жизнь била ключом всегда, с самого сотворения Вселенной».

На очередном острове все были чересчур заняты, чтобы отвечать на вопросы. Они жали. Именем острова поделился один из снопов: остров Жатвы.

Таким манером они миновали острова Жертв, Жилеток и Жирный. И ещё Журавлиный, который оказался самым чудесным из всех, поскольку журавли исполняли там необыкновенные и очень красивые брачные танцы.

В конечном итоге пришлось вернуться в Ксанф — к самому первому указателю.

— Островов слишком много, все нам не осилить, — в изнеможении выдохнул Дор. Уверен, что внимания заслуживает каждый из них, но как отыскать нужный? Их ведь сотни, а Женский остров может возникнуть из ничего и исчезнуть в никуда до того, как мы его найдём.

— Ненавижу в этом сознаваться, — сказал Бинк, — но, кажется, нам придётся просить ещё чьей-то помощи.

Дор пожал плечами: — Придётся — так придётся.

Они осмотрелись и увидели неподалёку от указателя док. Ничего особенного в нём не было: обычная, пригодная для плавания лодка и причал.

Но прежде, чем они успели туда дойти, появились три человекоподобные фигуры.

— А вот и наши потенциальные помощники! — сказал Дор.

— Не думаю, — покачал головой Бинк. — Это зомби.

— Ну, попытка не пытка, — ответил Дор. Он пошёл зомби навстречу. Те как раз направлялись к доку. — Приветствую вас, зомби!

Они приостановились. Один повернул в сторону короля свою помятую голову: — Д-да?

— Я король Дор, предводитель живых людей. Вы не знаете, где я живу?

— Й-а-а П-пад-дальщи-ит-са. Г-где-е т-ты-ы жвёшь?

Падальщица. Кажется, при жизни зомби был женского пола. Придвинувшись ближе, он увидел, что не ошибся. При жизни некоторые части её тела были весьма впечатляющими.

— Ты знаешь, где я живу? — медленно повторил он.

— Я м-мертв-ва. — Она махнула рукой в сторону своих компаньонок. — Г-гнилшка и Чу-ума.

— Что?

— Их з-зва-ать. Они т-тож-ше мртвы.

Дор понял, что так он далеко не уедет; должно быть, мозг женщины-зомби слишком испортился. Но он не хотел, чтобы зомби пользовались тем же доком, что и живые.

— Я говорил с Повелителем Зомби.

— Дж-жон-нат-тан!

Это она поняла.

— Да. Он ищет для вас мир получше. Мир зомби. Отправляйтесь домой, а затем — туда, когда он найдёт его.

— М-мир з-сомби-и?

— Мир зомби. Новый дом. Идите туда. — Физически они туда отправиться не могли, зато будут спокойно лежать в своих могилах и видеть приятные сны. Но объяснить это было чересчур сложно.

Падальщица обменялась червивым взглядом со своими подругами.

— Ид-дём-м д-дом-мой.

— Идите домой, — согласился Дор. Он знал, что Повелитель Зомби по возвращении всё равно созовёт их всех, так что у этой троицы был шанс опередить остальных.

Они развернулись и зашаркали на восток. Ему удалось убедить их покинуть пляж.

Дождавшись, пока зомби скроются из вида, путники снова направились к доку. Издалека тот выглядел ничем не примечательным; вблизи — ещё более обычным. Но ведь и в самых скучных на вид вещах может прятаться магия.

Дольф заглянул под пирс.

— Ничего себе, — пробормотал он. — Спящая красавица.

Остальные присоединились к нему. Там действительно спала на подушках симпатичная девушка из Чёрной Волны лет эдак пятнадцати.

— Как думаете, она знает? — спросил Дольф.

— Возможно, — сказал Бинк. — Она здесь чего-то ждёт. Может, как раз и хочет отправиться на Женский остров.

— Тогда давайте разбудим её, — предложил Дор.

— Да, разбудите её поцелуем, — сказал док. — Так ведь со спящими красавицами и поступают.

— Если бы я только был молодым и холостым, — улыбнулся Дор. — Но это не так, поэтому тревожить её подобным образом как-то неловко.

Дольф вздохнул.

— Мы все женаты, и одному из нас придётся её растолкать, — с сожалением решил он. — Или просто подождём. Хотя она действительно милашка.

— Вы безнадёжны, — пафосно заявил док. — Если бы я был мужчиной, я бы точно знал, что надо делать со спящими красотками.

— Если бы ты был живым, — возразил Бинк, — тебе помешала бы куча препятствий, созданных самой жизнью и этикетом.

— Ой, да ладно!

Дор изучающе вгляделся в лицо девушки.

— Она похожа на юную Айрин. Такая же здоровая и цветущая.

— И на Хамелеон за несколько дней до пика её красоты, — добавил Бинк.

— Я бы хотел поскорее закончить с этой новой миссией и вернуться домой, — сказал Дольф. — Где бы он ни находился. Я скучаю по Электре.

— Девушка наверняка скоро проснётся, — утешил его Бинк. — Давайте подождём несколько минут и отдохнём. У нас ведь тоже был тяжёлый день.

Короли облокотились на торчавшие из песка брусья и расслабились. Здесь было довольно интересно, решил Дор, и загадка спящей девушки его заинтриговала.

— Проснись, Брианна, но продолжай притворяться спящей.

— Чего? — сонно спросила она.

— Делай вид, что спишь.

— А что случилось?

— Приближаются трое мужчин. Ускользнуть незамеченной уже не получится, лучше остаться на месте.

— О, — Она продолжала лежать с закрытыми глазами и дышать ровно. Под доком девушка чувствовала себя в опасности. — Вряд ли удастся сбежать от трёх мужчин, даже с помощью защитной ракетки.

— Именно. Разве только они поверят в твой сон, а потом ты тихо и незаметно отползёшь подальше. Я уловлю подходящий момент.

— Ладно, я притворюсь. Но надеюсь, что тревога ложная.

— Я тоже, Брианна.

Они подождали, пока незнакомцы подойдут ближе.

— Ничего себе, спящая красавица! — сказал один из них.

Брианна напряглась, но заставила себя казаться расслабленной и погружённой в сон. Но по мере того, как беседа мужчин продолжалась, Джастин просветлел.

— Я знаю, кто это! — воскликнул он. — Я слышал эти голоса и раньше, когда они подходили к моему дереву. Волшебник Бинк, его сын — король Дор, и внук — принц Дольф.

— Королевское семейство! — потрясённо воскликнула она.

— Верно. Они все волшебники и хорошие люди. Нам не стоит их бояться.

— Интересно, что они обсуждают. Кто такая Хамелеон в пике расцвета?

— Жена Бинка. Она меняется вместе с фазами Луны: от острого ума и физического уродства до невероятной красоты и интеллектуального убожества. Он говорит, что ты похожа на неё, когда она красива.

— Я не глупая!

— Никто этого и не утверждает, Брианна. Они отметили только твои внешние данные.

Она передумала: — Ты прав. Мне нравится этот человек.

— Ему восемьдесят один год, а его жене — шестьдесят шесть.

— Ой-ёй!

— Пора просыпаться. Надо проверить остров.

— Поняла, — Брианна пошевелилась, вздохнула, потянулась и медленно приоткрыла глаза. Она надеялась, что напоминает при этом настоящую красавицу из сказки. Только что разбуженную.

— Она просыпается! — воскликнул один из мужчин.

Кажется, получилось. Брианна рассмотрела их, когда те подошли поближе. Один на вид был достаточно зрелым — лет пятидесяти пяти, но двум другим не могло быть больше двадцати четырёх и двадцати одного года. Что-то не сходилось. Как они могли представлять три поколения сразу?

— Узнаю короля Дора и принца Дольфа. Но третий… это точно Бинк, точь-в-точь когда он был молодым! Наверное, принял эликсир юности.

— Эликсир юмора? — не расслышала она.

— Юности. Его омолодили. Где-то на шестьдесят лет.

— Мисс, — осторожно обратился к ней старший из троицы. — Вы не знаете, где найти Женский остров?

— Это король Дор.

Брианна приняла сидячее положение и выбралась из-под дока. В конце концов, не могут же они общаться только с её ногами. Хотя чуть сползшая юбка говорила о том, что это были очень хорошенькие ножки.

— Знаю, король Дор, — ответила она. — И сама туда направляюсь.

— Отлично. Не возражаете, если мы составим вам компанию? — Тут мужчина замолчал, осознав смысл её слов до конца. — Вы меня узнаёте?

Рассказывать о дереве Джастина не хотелось. Лучше промолчать — на всякий случай.

— Надеюсь, — она взглянула на принца. — А ты — принц Дольф. — И на третьего: — А вот тебя я не узнаю.

— Я Бинк, — представился он. И больше ничего не добавил, что тоже означало нежелание распространяться о своей жизни в подробностях. Хорошо.

— Я Брианна из Чёрной Волны. Спасаюсь бегством от своего нечаянного суженого — зомби, и… — все трое продпрыгнули.

— Зомби! — воскликнул Дольф к удивлению Брианны. — Тебе что-нибудь о них известно?

— Мы пытаемся выяснить причину их беспокойства, — пояснил Дор. — Они разбрелись по всему Ксанфу, и их следует упокоить.

— Разбрелись, потому что король зомби Ксет разбудил меня поцелуем и хочет на мне жениться, — поведала Брианна. — Я сказала ему, что мне всего пятнадцать, но его это не смутило. Ему нравится, что я живая и не теряю куски кожи и мяса. Поэтому я от него бегу, а зомби меня преследуют, а добрый волшебник сказал, что на Женский остров они вряд ли сунутся, вот я и отправилась туда.

— Но, если ты от них скроешься, они будут продолжать тебя искать, — рассудил Дор. — А перед свадьбой их обязательно надо уложить обратно в могилы.

— Перед какой свадьбой?

— Перед той, что состоится на следующей неделе в замке Ругна. Мы не знаем, кто женится, но все призваны сыграть в мероприятии важные роли. Подозреваем, что это каким-то образом касается королевского семейства, поскольку ходят слухи, что принц или король берёт в жёны обычную девушку. И зомби там будут лишними.

— Это уж точно, — согласилась она.

— Меня только что посетила ужасная мысль, — сказал Джастин. — А это не может быть твоя с Ксетом свадьба?

— Нет! — вскрикнула Брианна.

Мужчины немедленно обступили её.

— С тобой всё в порядке? — озабоченно поинтересовался Дольф.

— Я… Да, я в порядке. Просто в голову пришла кошмарная мысль. Положим… положим, жених — это король Ксет — зомби. После того, как он меня поймает.

Все трое обменялись ошеломлёнными взглядами.

— Брианна, никто не собирается принуждать тебя к браку, — покачал головой король Дор. — Мы поможем тебе с бегством.

— Недавно мы столкнулись с несколькими зомби, — сказал принц Дольф. — Наверное, они искали тебя.

— Уверена в этом, — слабо кивнула девушка. — У меня было заклинание невидимости, но оно уже наверняка рассеялось, и они снова взяли мой след. Они чувствуют мой талант темновидения и ориентируются на него. Поэтому мне надо постоянно двигаться. Но отсюда я убежать не могу, потому что рискую пропустить появление Женского острова.

— Мы искали его весь день, — сообщил принц Дольф. — Но всё не те острова попадались. Как тебе удалось найти правильный?

— Предположительно, мы видим его только из этого дока. Я даже не знала, что их много.

Король Дор улыбнулся.

— Мы шли по берегу с севера. Следовательно, просто начали поиски острова не с того места.

— Мне сказали взять лодку, — продолжала Брианна. — Вы тоже ими пользовались?

— Нет, — с загадочной улыбкой покачал головой принц Дольф.

— Возможно, остров показывается только если сесть в нужную лодку, — предположила она.

Король Дор кивнул: — Всё может быть. Значит, мы просто посидим и подождём с тобой, пока он покажется.

Но тут на горизонте возникли четыре фигуры, в которых Брианна мгновенно опознала зомби.

— Опять зомби, — согласился король Дор, всматриваясь. — Твой талант их точно притягивает. Прыгай в лодку, чтобы тебя не достали, а мы их задержим.

— Так нельзя, — запротестовала она. — Магия парадокса без острова не работает… ай, долго объяснять. В общем, я должна просто сидеть и ждать.

Король Дор взглянул на принца Дольфа: — Ты можешь остановить их без членовредительства?

— Могу унести их куда подальше, но только по двое.

Король Дор одобрил предложение.

— Давай, а мы с Бинком отвлечём двух других.

Принц исчез; на его месте появилась птица рок. Брианна так опешила, что невольно уронила челюсть.

Птица рок расправила крылья и взмыла в воздух. Подлетев к зомби, она схватила двух своими чудовищными когтями и помчалась дальше, унося их с собой. Но оставшиеся рывками продолжали тащиться по направлению к Брианне.

— Почему… почему вы боитесь причинить им вред? — спросила девушка.

— Они никому не желают зла, — пояснил Бинк. — Повелитель Зомби — наш друг. Его творения не наносят увечий живым существам, а мы стараемся не причинять вреда им. Предпочитаем держаться подальше друг от друга.

Как она его понимала! Но её, в отличие от других живых существ, зомби оставить в покое не хотели.

Двое мужчин выступили навстречу зомби.

— Что вам здесь нужно? — требовательно поинтересовался король Дор.

— Бзеанна, — с трудом ворочая языком, отозвался один.

Сомневаться в их миссии доставить девушку обратно к Ксету не приходилось.

— Она не желает идти с вами, — предупредил король Дор. — Вы должны оставить её в покое.

— Бзеанна, — повторил тот, пытаясь протиснуться мимо короля Дора, который расставил руки, загородив дорогу.

Брианна поёжилась. От мысли о прикосновениях зомби её затошнило. Девушка понимала, что зомби вели собственный уединённый образ жизни, если их существование можно было так назвать, но не собиралась становиться его частью.

Ещё несколько зомби приближались с других сторон пляжа, а птица рок ещё не вернулась. Вот она попала!

— Вижу очертания острова, — шепнул Джастин.

— Остров! — повторила она. — О, спасибо тебе, Джастин!

Бинк повернулся, чтобы взглянуть на неё: — Джастин?

От волнения она заговорила вслух. Теперь не оставалось ничего, кроме как рассказать свой секрет.

— Он дерево. И сейчас со мной, в каком-то смысле. Даёт хорошие советы.

— Я знаю Джастина, — бросил Бинк, отбиваясь от зомби. — Долгое время жил с ним по соседству.

— Это правда, — подтвердил Джастин.

— Женский остров тут, — уведомила их Брианна. — Думаю, в лодке хватит места нам всем.

В небе показалась точка: возвращалась птица рок. Король Дор взмахнул руками, привлекая внимание сына, и показал на лодку. Птица испустила крик и пошла на посадку. И вот уже на песчаной косе стоял принц Дольф.

— Зомби повсюду, — доложил он. — Идут сюда целыми дюжинами.

— Давайте возьмёмся за руки, — предложила Брианна. — Чтобы не выпасть за борт и попасть всем в одно место.

Король Дор с Бинком отогнали своих зомби, затем развернулись и взяли за руки Брианну с принцем Дольфом. Так они и ступили на причал: вместе. Зомби следовали за ними, но их ноги ещё не коснулись досок.

Внезапно все они заскользили вниз, словно доски вдруг превратились в лёд. Вылетев с конца пирса, четвёрка благополучно оказалась в лодке, которая, покачиваясь, тут же стала набирать ход.

Двое из зомби последовали их примеру и упали в воду. Они барахтались в волнах так беспомощно, что Брианна их почти пожалела.

— Они не пострадают от воды, — успокоил её Джастин. — Зомби уже мёртвые. Их просто вынесет обратно на берег.

Это её утешило. Теперь девушка понимала природу зомби куда лучше, чем в самом начале приключения; в конце концов, все они когда-то принадлежали к человеческому роду. Она даже сумела бы испытать нечто вроде дружелюбия — если бы они перестали её преследовать. Падальщица… какой она была при жизни? И какой стала сейчас?

Лодка плыла всё быстрее. У неё не имелось ни вёсел, ни мотора, и всё же она разрезала волны не хуже мощного катера. Причал остался далеко позади, уменьшившись в размерах, а Женский остров, наоборот, быстро увеличивался.

Бинк, который выглядел намного моложе своих лет, выглянул за борт.

— За счёт чего лодка двигается?

— Не знаю, — призналась Брианна. — Я даже не знаю, как она сюда попала. Когда уснула, её не было.

— Значит, вернулась, пока ты спала, — заметил король Дор.

— Это уж точно, — откликнулась лодка. — Я высадила того подлеца на Пупырчатом острове и вернулась домой.

Брианна нервно оглянулась: — Кто это сказал?

Король Дор улыбнулся.

— Мой талант заключается в разговорах с неодушевлёнными предметами. Лодка просто ответила на мой вопрос.

Девушка посмотрела на лодку: — О. Понимаю. А я могу задать ей вопрос?

— Валяй, чёрная красотка, — отозвалась лодчонка.

— Что заставляет тебя двигаться?

— Утиные лапы, тупица. Что же ещё?

— Неодушевлённые слишком глупы для любезностей, — извиняющимся тоном заметил король Дор.

— Да, — с отвращением согласилась лодка. — Зато я вижу, что у тебя под юбкой, и знаю цвет твоих…

— Топни на неё, — посоветовал король Дор.

Брианна подняла ногу и с силой опустила. Лодка замолчала. Но девушка всё равно обернула юбку вокруг ног поплотней, чтобы ничего не было видно снизу. Ирония заключалась в том, что при всей гордости за чёрный цвет своих трусиков Брианна не желала, чтобы за ней подсматривал, отпуская ехидные комментарии, кусок дерева.

— Я и забыл, насколько забавным может быть талант Дора, — заметил Джастин. — Девушкам приходится следить за юбками внимательней.

— Тебя это забавляет? — нахмурилась она.

— Только не обижайся, Брианна, но подглядывать под юбки или заглядывать в декольте — одно из лучших мужских времяпрепровождений. Лучшая стратегия: притвориться, что понятия об этом не имеешь. Так твоя невинность сохраняется, даже если что-то случайно обнажится.

— Что, даже в блузки и под юбки несовершеннолетним? — резко уточнила она.

— Выглядишь ты очень даже зрелой, и они относятся к тебе, как к молодой женщине.

Обдумав его слова, девушка сделала вывод, что это неплохо. Джастин снова нашёл способ её убедить. Не то чтобы ей до сих пор не была известна истина: каждый мужчина в душе — ребёнок.

— Ладно. В любом случае, подглядывать пыталась лодка, а не мужчины.

— Они приличные люди. И всё же лучше не ставить их в неловкое положение. Жёны расстроятся.

— Да уж, — и Брианна свела колени.

— Женщины обладают великой властью над мужчинами. Зрелище неприкрытых персей…

— Ты имеешь в виду грудь?

— Да. И нечаянный вид трусиков, туго обтягивающих плоть, может свалить с ног целую армию. Помни об этом на случай ЧП.

— Хорошо, — согласилась она.

Лодка продолжала нестись к острову. Брианна решилась на очередной рискованный вопрос в её адрес.

— Кто построил тебя и причал на берегу?

— Женщины острова, дурочка. Чтобы за ними могли приплывать принцы.

Какой контраст между деревом Джастина и этой мёртвой деревяшкой.

— Принцы?

— На Женский остров допускаются только девушки и члены королевской семьи, идиотка. Там селятся лишь те, кто хочет выйти замуж за принцев и остаток жизни провести, нежась в роскоши. Все об этом знают.

— Любопытно, — отметил Бинк. — А наша группа как раз состоит из девушки и трёх королей или принцев.

— Ты чертовски прав, недоумок. Иначе я бы высадила вас на другом острове. Таков полученный приказ.

— Следовательно, произошедшее с Ральфом не случайность, — сказал Джастин. — Он не был ни принцем, ни женщиной.

— Даже их не напоминал, — кисло согласилась Брианна.

— Может, лодке известно то, что отказывался поведать тебе Ральф?

— А ведь верно! Надо спросить. — И она опять обратилась к лодке: — А ты не знаешь, почему Женский остров не поможет мне избежать преследования короля зомби? — И тут до неё дошло: — Король! Он же король! Значит, спокойно может приплыть за мной и туда.

— Да уж не сомневайся, балбесина, — фыркнула лодка.

Король Дор покачал головой: — Если добрый волшебник сказал, что остров решит твою проблему, — значит, так оно и будет. Он всегда оказывается прав.

— Но иногда для этого тоже следует приложить усилия, — добавил Бинк. — Возможно, Хамфри имел в виду, что решение твоей проблемы найдётся на Женском острове. Ты полагала, что король зомби не сможет туда добраться, но проблема может быть решена и другими способами.

— Точно, — согласилась она. — Значит, мой квест ещё не закончен. Но как узнать, что именно делать на острове, чтобы спастись?

Король Дор помолчал, раздумывая над вопросом.

— Ты помогаешь нам попасть на остров, а мы постараемся помочь тебе избавиться от короля зомби. И это в итоге может помочь уложить всех зомби обратно в могилы до свадьбы, так что цель у нас одна.

— Мы хотим убедиться, что невеста не ты, — заключил Бинк.

— Достойные люди, — повторил Джастин. — Правильно было бы принять предложение с благодарностью.

— Поняла. — И вслух: — Большое спасибо за заботу. И от дерева Джастина тоже.

— Верно, — кивнул король Дор. — Джастин ведь с тобой. Но если позволишь поинтересоваться: что удерживает вас вместе?

— Ему нужны приключения, но он слишком стар для человеческого обличья. Поэтому мы заключили сделку: я получаю ответ в обмен на то, что разделю с Джастином своё сознание. Он видит и слышит то же, что и я. Это за… заме…

— Замещение.

— Замещательное приключение для него. Жаль только, что не нашлось чего-нибудь более подходящего, чем женское тело.

— И не надо, Брианна. Я наслаждаюсь этим опытом.

— Он говорит, что не возражает. И даёт славные советы.

— Уверен в этом, — согласился король Дор. — Рад, что он получил возможность заново испытать все прелести человеческой жизни.

Лодка уже подплыла к линии прибоя достаточно близко, но тормозить не спешила. Внезапно она поднялась из воды. Все пятеро пассажиров (включая Джастина) были ошеломлены.

— Как лодка может ходить по берегу? — спросил принц Дольф.

— Утиными лапами, — припомнила Брианна. Она перегнулась через борт и заглянула под лодку. И точно: под днищем семенило множество оранжевых перепончатых лап.

— Но куда она направляется?

— К островному доку, дурачина, — отозвалась лодка. — Чтобы вас встретили женщины.

Лодка продолжала бежать вглубь острова. Тот казался вполне обычным: деревья, поля, дома. И протоптанная дорожка для утиных лап. Без препятствий. Те шустро несли пассажиров вперёд.

Наконец они приблизились к пруду, возле которого был сооружён такой же док, как и на том, первом берегу. Лодка плюхнулась в воду и, подплыв к причалу, мерно закачалась на волнах возле него.

— Кажется, мы прибыли, — сказал Бинк, вставая и шагая на доски. За ним последовал король Дор.

Подошла очередь Брианна. Она встала, но заколебалась. Чтобы перейти на док, придётся сделать широкий шаг, предоставив лодке шанс кое-что разглядеть и прокомментировать.

— Расстояние слишком большое, — пришёл ей на выручку король Дор. — Дольф, если ты поднимешь даму…

— Не вопрос, — отозвался Дольф. — С вашего позволения, мисс. — Он подхватил Брианну на руки и передал её стоявшему на пирсе отцу.

— Как мило, — резюмировала лодка, прежде чем принц её покинул.

Перед причалом уже собралась небольшая группка женщин. Раньше Брианна их не видела; должно быть, они прибыли только что.

— Привет, — помахала им рукой молодая женщина в меховом жилете и шортах. — Я Ворация. Ваш гид вплоть до момента, пока вы не найдёте себе подходящую пару, до самого отчаливания с острова. Вы, конечно же, принцы. Все трое.

— Три короля, — поправил её король Дор. — Как бы там ни было, мы приплыли сюда не в поисках жён, поскольку мы уже связаны узами брака.

— Что? — переспросила она в ужасе и наградила лодку суровым взглядом. — Почему ты не проверила их семейное положение?

Та стыдливо погрузила нос в воду: — Забыла.

Ворация помрачнела.

— Ну, вы уже всё равно здесь. Поэтому обязаны предоставить нам трёх женихов королевского рода. Только тогда вам позволят покинуть остров.

Кинг Дор совершенно очевидно не привык, чтобы с ним так обращались.

— Думаю, мы уйдём, когда будем готовы уйти. Как только наша миссия здесь завершится.

— Нет уж. Лодка не возьмёт вас на борт.

Он взглянул на Ворацию: — Мы можем просто улететь отсюда.

— Не можете.

Принц Дольф превратился в крылатого мужчину.

— Думаю, что можем, — вежливо отозвался он. — И это не единственный облик, который я могу принимать.

Ворация нахмурилась: — Попробуйте.

Принц Дольф расправил крылья и взлетел. Он поднялся высоко под облака, оглядывая землю сверху, затем спустился.

— Ксанф исчез! — воскликнул он.

— Исчез? — поднял бровь король Дор.

— Мы уничтожили пространство между Ксанфом и Женским островом, — сказала Ворация. — Вы никуда не попадёте, пока мы его не восстановим.

— Получили, тупые черепушки! — воскликнула лодка за их спинами. — Ха-ха-ха!

Брианна почувствовала себя виноватой за то, что втянула всех в это.

— Это неправильно, — заявила она. — Они всего лишь мне помогали.

Ворация повернулась к ней.

— А ты ещё кто такая?

— Брианна из Чёрной Волны. Я здесь для того, чтобы избежать брака с королём зомби.

— Зиззива поможет тебе разобраться с подобной проблемой. Я её позову.

— Кто такая Зиззива?

— Зомби. Она…

— Нет! — закричала Брианна. — Больше я ни к одному зомби на милю не подойду. Я же пыталась от них сбежать.

Ворация пожала плечами: — Ну, тогда обустраиваемся, а потом решим, что делать с тремя принцами.

— С тремя королями, — повторил король Дор.

— Как скажете. Может, нам удастся убедить вас расстаться с жёнами и жениться на трёх из нас. Это бы нас устроило.

— Неподходящий вариант, — учтиво отклонил предложение король Дор.

Ворация посмотрела на него: — Даже если я покажу вам свой талант?

— Не просите её об этом, — предупредил Джастин.

— А что у тебя за талант? — спросил принц Дольф, не подумав. В этом Брианна, к сожалению, прекрасно его понимала.

— Вот, — внезапно она оказалась стоящей перед ними в кружевном белом лифчике и таких же трусиках.

— Похоже, она любит устраивать хаос.

— Это точно, — Потому что трое мужчин застыли на месте, воззрившись на неё. Брианна вынуждена была признать, что формы Ворации впечатляли; её нижнему белью было что подчёркивать.

— Придётся тебе их спасать.

— Ага. — Но тут девушка обнаружила нечто странное: её собственный взгляд был прикован к Ворации и не мог оторваться. — Эй! Что тут происходит? Меня зрелище нижнего женского белья не интересует.

— Ты не мужчина.

— О, нет! Ты, Джастин?

— Я, — сознался он. — Я ведь вижу твоими глазами. Когда ты сфокусировалась на…

— Ой, да ладно! Посмотри в сторону.

— Не могу. Но ты можешь. Глаза принадлежат тебе.

О. Насчёт этого он был прав. Она с трудом отвела взгляд и почувствовала, как присутствие Джастина ослабло. Он провёл в роли дерева достаточно долгое время, однако недавний опыт, взбудоражив воображение, должно быть, вернул его к человеческому состоянию. Теперь надо схожим образом спасти остальных.

Брианна встала перед королём Дором, прямо на линии его взгляда. Положив руки на его плечи, она отвернула мужчину от непреодолимо притягательного зрелища. Он немного расслабился; и спасительница переключилась на принца Дольфа. Освободив его, девушка перешла к Бинку.

— В чём дело? — озабоченно спросила Ворация.

— Как будто ты не знаешь! — огрызнулась Брианна, вновь поворачиваясь к ней лицом. — Ты парализовала их своими дамскими штучками.

— Но я просто показывала свой талант, — запротестовала девушка. — Который заключается в способности изменять внешний вид собственного нижнего белья. — Лифчик и трусики сменились голубой жилеткой и шортиками, затем полосатым топом и слаксами. — Ребёнком я считала себя и вовсе бесталанной, поскольку не носила их. А потом, в один прекрасный день…

— Ты хочешь сказать, все эти вещи — на самом деле одно и то же? — поразилась Брианна.

— Да. Я могу превращать их даже в броню, — теперь на ней появилась кольчуга и соответствующая нижняя часть металлических доспехов. — Но они тяжёлые, так что я предпочитаю что-нибудь попроще.

Монархи снова обернулись.

— Значит, твой жилет в действительности…? — уточнил принц Дольф, и его глаза опасно задымились.

— Да. Всё то же самое, — Теперь на Ворации было только бикини, лямки которого угрожали развязаться в любой момент.

— Какая красотень! — воскликнул ближайший валун. — Ты можешь поиграть со мной в пленника с этими верёвочками, когда захочешь, дорогая.

— Прекрати! — крикнула Брианна, когда принц Дольф начал падать, словно подрубленное дерево. — Ты отключаешь его разум.

— О. — Ворация облачилась в строгий пиджак и прямую юбку-брюки. — А я и не понимала. Так долго пробыла на Женском острове без мужского внимания, что просто забыла. Когда он поинтересовался моим талантом, я просто… Извините.

— А мне не жалко, — откликнулся валун. — Хотел бы я быть статуей мужчины.

— А меня всё устраивает, — поделился пиджак Ворации.

— Что? — Ворация оглянулась.

— Это мой талант, — быстро сказал король Дор. — Я беседую с неодушевлёнными предметами… но иногда они говорят в моём присутствии сами по себе. Не обращай внимания.

— О, как необычно! Ещё раз прошу прощения за то, что показывала непристойности. Я не желала вам зла.

Она демонстрировала искреннее раскаяние, хотя Брианна процентов на сорок в нём сомневалась.

— Как понимаю, женщины просто пробуют на мужчинах свои чары, чтобы проверить их работоспособность, — заметил Джастин. — Следовательно, её невинность сохранилась примерно наполовину.

Брианна вспомнила, как любовалась собой перед зеркалом в присутствии Джастина, в замке доброго волшебника. Просто захотелось, тем более, что физически она была одна. Девушка притворялась, что понятия не имеет о том, как это подействует на компаньона, но на самом деле лукавила. Какая-то часть её скромничала; другая хотела выставить красоту тела напоказ.

— Наверное, — согласилась она. Затем, вслух: — Ну, если ты станешь гидом, держи себя в руках.

— Это почти как часть Заговора Взрослых. Установление границ для защиты невинных.

Отличное замечание. Не лучший вариант — делать то, что можешь, просто потому, что способен на это. Следовало учитывать отношение окружающих к подобным поступкам.

— Вот как это работает, — начала Ворация. — Каждая женщина на острове надеется выйти замуж за королевскую персону. К несчастью, нас тут значительно больше, чем посетителей благородного происхождения, поэтому мы создали список желающих, основанный на сложном кодексе правил, перечислять которые слишком утомительно. Девушки в начале списка первыми получают шанс познакомиться с монархами, и когда они выходят замуж, вверх по списку поднимаются остальные. Теперь настала моя очередь. Я встречаю гостей и беседую с ними, в процессе чего выясняется, подходим мы друг другу или нет.

— Ну, это неподходящие гости, — заявила Брианна. — Просто забудь о данном аспекте острова. — Она поймала себя на употреблении одного из словечек дерева Джастина. Аспект. Ей определённо нравилось влияние, которое он на неё оказывал. Оно заставляло девушку казаться взрослее.

— Посмотрим, — на мгновение одежда Ворации стала прозрачной. Сомнения Брианны по поводу её невинности выросли до шестидесяти процентов. Однако сейчас был неподходящий момент делиться ими с остальными. — Сначала, как я уже говорила, мы подыщем место тебе, Брианна.

— Что в переводе означает: она хочет поскорее от тебя отделаться, чтобы получить возможность беспрепятственно произвести на королей нужный эффект.

— Вижу. — Но вслух Брианна сказала: — Спасибо.

Ворация была не единственной женщиной, способной маскировать свои намерения.

— Давайте посмотрим на стринги ещё раз, — взмолился валун. — Я бы не прочь разработать Теорию Стрингов.

— Ты можешь занять дом, опустевший после того, как его жительница поймала… то есть встретила подходящего принца. Это хороший дом. Следуй за мной, — она повернулась и пошла прочь от пруда.

Большинство других женщин тоже ушли, но две остались.

— Эм, — кашлянула одна, привлекая к себе внимание.

— О, как приятно тебя видеть, Кольте, — фальшиво улыбнулась Ворация. На миг её одежда подёрнулась дымкой.

— Перевод: «Исчезни, Кольте. Это моя охота». — Брианна хихикнула, но тут же подавила смешок. — А ты неплохо разбираешься в женщинах, Джастин. Ведь так она и подумала.

— Поскольку перспектив три, — твёрдо сказала Кольте, — то тебя могут сопровождать ещё двое из нас. И я номер второй в списке, так что прекрасно для этой цели подхожу.

— Почему бы и нет? — философски вопросил камень.

— А я иду третьим номером, — вторила её спутница. — Значит, тоже подхожу.

— Да, разумеется, — отозвалась Ворация. — Большое спасибо, что напомнили. — Её одежда заблестела от моментально прорезавшихся в ней железных шипов. Она обернулась к королям: — Обычно у нас бывает по одному гостю за раз, и протокол не менялся довольно долго. Вам полагается три сопроводительницы. Эта настойчивая девушка — демонесса Кольте.

— Я так рада с вами познакомиться, — объявила Д. Кольте. — Особенно, если у кого-то из вас есть желание развлекаться целыми днями напролёт. Из меня выйдет отличная компания для принца. — Подтверждая слова, её тело в определённых местах стало более выпуклым, а в других — более тонким, наводя на мысли о песочных часах.

— По правде говоря, у нас нет желания… — начал было король Дор, но формы Кольте уже расплылись и вновь собрались в такое соблазнительное сочетание, с которым не могло сравниться ни одно настоящее женское тело. Глаза и челюсть короля Дора поневоле отреагировали.

— Перестань! — одёрнула демонессу Брианна, вставая между ними. — Сейчас не время. — Хотя вряд ли девушка согласилась бы назначить другое время для искушений.

— Мои извинения, — выдохнула Кольте. В этом она была дивно хороша. Ткань платья натянулась так, что мужчины и сами едва не забыли дышать.

— Мне определённо нравится вид отсюда, — сказал камень с тропинки под ногами Кольте.

— Эти женщины опасны, — решил Джастин. — Они не собираются отпускать королевское семейство.

— А это Нефра-нага, — представила Ворация третью девушку.

— Очень опасны. Принц Дольф почти женился на принцессе нагов.

— Привет, — поздоровалась Нефра. Её тёмно-каштановые волосы обрамляли маленькое лицо в форме сердечка с огромными аквамариновыми глазами. Платье было подобрано им в тон: светло-голубое с коричневыми оборками. — Я присутствовала на твоей свадьбе, принц Дольф.

Тот выглядел ошеломлённым: — В самом деле?

— Думала, что ты женишься на моей кузине Наде-наге, которая тебя не любила, но вместо этого ты выбрал Электру, что лично я считаю хорошим решением.

— Надо же, ты там была, — повторил он, всё ещё не оправившись от изумления. — Я даже не знал, что у неё есть кузина.

— Тогда я была моложе. Тётя Нады — Нера — влюбилась в человека по имени Натан, и у них появилась я. Поскольку я полукровка, то обладаю магическим талантом в совокупности с естественными возможностями нагов. Талант состоит в умении менять вещи местами.

— То есть переключать? При помощи переключателя?

Она рассмеялась.

— Нет, я просто могу поменять местами любые две вещи, даже таланты. — Она огляделась: — Вот так. — Сделала жест, и внезапно камень из-под ног Кольте переместился на место ближайшего дерево, а то — на место камня.

— Эй! — запротестовал камень. — Отсюда же ничего не видать!

— Ты и так разглядел больше, чем достаточно, — непреклонно ответила Нефра. — Уж моих ножек тебе точно не видать.

— Я бы лучше посмотрел на твой хвост.

— Если я сейчас приму змеиный облик, то не смогу вернуться к человеческому без того, чтобы показать больше обнажённой плоти, нежели позволено правилами приличия.

— Точно, — согласился камень.

Нефра обернулась к принцу Дольфу.

— У меня нет намерения завоевать тебя, твоего отца или деда. Но если вашим гидом не стану я, меня заменит кто-нибудь более беспринципный. Так что лучше я сохраню своё место в списке.

— Она говорит правду, — сделал вывод Джастин.

— Наверное, — но убеждённости в голосе Брианны было чуть поменьше.

— Предательница, — мрачно буркнула Кольте.

— Я почти породнилась с принцем Дольфом, — возразила Нефра. — И не собираюсь предавать семью.

— Тоже мне родня.

— Давайте возобновим нашу экскурсию, — вмешалась Ворация. — Жильё для Брианны в той стороне. — И она пошла по тропе.

Вскоре они приблизились к маленькой уютной хижине, стоявшей посреди поляны.

— Ой, какое милое местечко, — всплеснула руками девушка, моментально в неё влюбившись.

— Входи, — пригласила Ворация. — Посмотри, всё ли тебя устроит внутри. На днях к тебе заглянут, чтобы объяснить систему нашей очерёдности, и внесут в список.

— Но мне всего пятнадцать, — запротестовала Брианна. — Я не хочу…

— Лучше им этого не знать, — предостерёг её Джастин. — Иначе тебя могут выгнать с острова.

Хм, вполне могли.

— …не хочу настаивать, — закончила она. Затем открыла дверь и скрылась внутри домика.

Он оказался маленьким, но поистине чудесным. Стол с двумя стульями, симпатичный коврик на полу, удобный кухонный альков, отдельная ниша для ванной с кувшином и тазиком, и спальня с огромной роскошной постелью.

— Зачем одинокой девушке такая большая кровать? — поинтересовалась она у Джастина.

— Чтобы убедить мужчину в необходимости брака. Её размеры предназначены для двоих.

— А, — сказала она, заливаясь краской. — Я так и знала.

Имелась также лестница на чердак, где хранился сундук с одеялами. И окно, которое открывалось на задний двор, откуда виднелся берег острова.

Всё в целом ей очень понравилось, и Брианна не отказалась бы тут жить. Но сначала следовало выяснить, как предотвратить зомби Ксета от желания разделить с ней то гигантское ложе. Зомби поняли, куда она направляется, и Ксет, конечно же, уже спешил на остров. Лодка доставит его сюда, так как он король. Значит, времени у неё особо не было. Может, всего день — до того, как остров снова окажется доступен из Ксанфа.

Но трое монархов обещали помочь девушке разобраться с проблемой. Возможно, они поселятся с ней в этой хижине, пока всё не завершится. Надо выйти и пригласить их. Они могут расположиться в спальне, а она — на чердаке.

Брианна открыла дверь, ступила за порог… и опешила. Короли исчезли. Все исчезли.

— Но они бы не бросили меня вот так просто, да?

— Разумеется, нет, — откликнулся Джастин. — Думаю, я знаю, что случилось. Женщины острова решили избавиться от тебя, как от досадной помехи. Поэтому, пока ты осматривала дом, одна из них показала трусики, отключила мужчин и переместила их в другое место.

— А как же Нефра-нага? У неё ведь не было планов на их счёт.

— По её словам. Она могла солгать всем вам для того, чтобы лучше сработала ловушка. Прости, что не смог раскрыть уловку, она за пределами постижения мужского ума.

— Перевод: женщины могут быть настоящими суками, — горько заметила Брианна.

— Возможно, мои подозрения лишены оснований.

— Вряд ли. Меня просто одурачили, — девушка огляделась. — Но они не могли уйти далеко. Я их найду.

Затем она обратила внимание на кого-то, пробиравшегося через лес. По спине пробежал холодок.

— Джастин! Это ведь не то, чего я боюсь?

Он посмотрел её глазами.

— Боюсь, именно это. Зомби.

— Он уже здесь! — пролепетала она. — Наверное, они сразу послали за ним утиную лодку.

Брианна ринулась назад в дом, хлопнув дверью. Изнутри на ней было несколько замков и засов. Девушка заперла все и опустила засов.

Затем она помчалась к задней двери и закрыла её тоже. Но к тому времени раздались какие-то звуки у окна. Брианна подбежала к нему и захлопнула ставни, воспользовавшись внутренней щеколдой, чтобы их нельзя было открыть снаружи. Потом проделала то же самое с остальными окнами.

Лишь тогда она в изнеможении огляделась. Дом казался надёжным убежищем. Но теперь она оказалась в ловушке.

— Как мне выбраться отсюда? — спросила девушка. — Чтобы поесть? Набрать воды? Я не хочу навеки остаться узницей в собственном доме.

— Не уверен. Возможно, короли поймут, что ты попала в беду, и придут на помощь.

— Если эти коварные обманщицы не продержат их с отшибленной памятью до того, что они забудут всё на свете, включая собственных жён. Ворация на это способна, да и демонесса Кольте ничуть не лучше. А если к заговору присоединилась Нефра-нага, то всё, считай, они пропали.

— Боюсь, такая возможность не исключена. Им может потребоваться твоя помощь больше, чем их — тебе.

— Проклятье, Джастин, это кошмар! Остров должен был стать ключом к решению проблемы, а не усугубить её.

— Согласен. Это уже приключением не назовёшь.

Затем она услышала, как в дверь слабо поскреблись. Зомби пытался проникнуть в дом.

Брианна подскочила к двери.

— Убирайся! Уходи! Я не выйду за тебя!

С той стороны послышался приглушённый голос.

— Послушай. Нам надо поговорить.

— Мы уже говорили! Я не стану твоей женой! Иди прочь!

Последовала пауза.

— Я не король.

— Значит, один из его слуг. И я с тобой не пойду. Вон!

Очередная пауза.

— Я Зиззива.

— Та, о которой говорила Ворация. Зомби-девушка, живущая на острове, — подсказал Джастин.

— Мне всё равно, кто ты! — завопила Брианна на дверь. — Уходи!

— У тебя начинается истерика, — заметил Джастин.

— И я имею на неё полное право! — топнула Брианна. — Мной собираются завладеть зомби!

— Может быть и другое объяснение.

— Не надо мне никаких объяснений! И зомби не надо!

— Брианна, подумай. Все женщины на острове хотят выйти замуж за принцев. За кого хочет выйти Зиззива?

— За принца зомби, конечно же. Она… — Брианна замерла на месте. — О, Боже. Джастин! Возможно ли это?

— Думаю, тебе стоит поговорить с Зиззивой и выяснить. Она может оказаться ключом к решению проблемы.

— Но я не хочу находиться рядом с зомби! Они меня пугают.

— Понимаю. Мне и самому они не слишком нравились, когда я был человеком. Но полагаю, именно это и имел в виду добрый волшебник. Не физический, а эмоциональный побег от Ксета. Если бы тот встретил другую подходящую девушку.

— Разумно. Но я просто не могу себя заставить… о, Господи, я веду себя, как расистка, да? Ненавижу себя за это, — По щекам Брианны покатились слёзы. — Что мне делать, Джастин? Я не могу поговорить с ней лицом к лицу.

— Возможно, у меня получится. Ты позволишь воспользоваться своим ртом?

— Моим ртом? Ты хочешь сказать, так же, как глазами? Ты будешь говорить?

— Полагаю, да. Если разрешишь.

— Попробуй, — сказала она и замолчала.

— Привет, — раздалось из её рта. Язык будто принадлежал кому-то другому.

Она вернула контроль.

— Ты сделал это! Ты можешь говорить! — Затем опять расслабила мышцы рта.

— Могу, — согласился он. — И могу побеседовать с Зиззивой. Если не возражаешь.

— Если ты обо всём позаботишься, можешь пользоваться любой частью моего тела на своё усмотрение.

— Но ты должна её впустить, — заметил он.

Брианна передёрнулась. Потом подошла к двери и отперла её. Подняла засов.

— Пожалуйста, заходи, Зиззива, — сказал Джастин. — Давай поговорим.

— Спасибо, — девушка-зомби переступила порог. Она была в лучшем состоянии, чем ожидала Брианна; процесс гниения едва начался. Это означало, что её превратили в зомби практически сразу после смерти. Зомби разлагались постоянно, но стадия гниения не менялась. Это, в свою очередь, означало, что и её мозг был едва затронут распадом. Об этом свидетельствовала и её ясная речь.

— Предложи ей стул. А ты усядешься за противоположный конец стола.

Брианна испытала полусекундное удивление, когда осознала, что он всё ещё мог продолжать мысленную беседу. Да, и в самом деле лучше было поставить между собой и зомби стол, чем оставить пустое пространство.

Она подошла к столу, выдвинула стул и расслабила мышцы челюсти.

— Пожалуйста, садись, — предложил Джастин. — Я тебе кое-что расскажу.

— Спасибо, — повторила зомби. Теперь Брианна заметила, что на девушке были надеты металлическая юбка и бронированная верхняя часть доспехов, а голову венчал небольшой шлем. У правого бедра висел короткий меч. Девушка-воин! Наверное, в битве её и убили. Ран видно не было, но, может, они закрылись, когда её превратили в зомби.

Они уселись за стол.

— Я дерево Джастина, — представился её рот. — Путешествую с Брианной из Чёрной Волны. По ошибке её пробудил поцелуем король Ксет — зомби. Она не хочет выходить за него замуж. Добрый волшебник Хамфри отправил её на Женский остров, где её ждёт решение проблемы. Понимаешь?

— Да, — сказала Зиззива. — Вот почему я здесь. Я была амазонкой, но умерла в бою. Повелитель Зомби почти тут же нашёл меня и подарил жизнь после смерти. Я решила обосноваться где-нибудь и продолжить нормальное существование… насколько получится. Мой талант заключается в постоянстве желаний, и я мечтала где-нибудь осесть и при жизни. Однако ни один нормальный человек в качестве жены меня не рассматривает. Поэтому я добралась до Женского острова в надежде обрести своё счастье тут. Но в списке очерёдности я стою очень низко.

— Значит, ты хотела бы выйти замуж за короля Ксета?

— Да, это было бы идеально. Но боюсь, его пленит какая-нибудь другая женщина. Я знаю, что он хочет жениться на живой, а остальные обитательницы острова полностью соответствуют этому требованию. Но я сохранилась лучше всех женщин-зомби, поэтому вполне могу послужить цели, ради которой он мечтает о жене. Когда я узнала о его вероятном прибытии сюда…

— Сомневаюсь, что многие женщины польстились бы на зомби, — утешил её Джастин. — Даже на короля зомби.

— Некоторые вполне могут. Но если бы мне каким-то образом удалось встретить его первой и убедить, тогда бы он даже не добрался до этой хижины. — Зиззива заколебалась. — К несчастью, сражения и романтика мало совместимы. Мой подход может не сработать.

— Я тебя научу! — выпалила Брианна, вновь завладевая своим ртом.

Зиззива искоса взглянула на неё.

— Твой голос изменился. Или ухудшился мой слух.

— Не ухудшился, — возразила Брианна. Сейчас, когда девушка преодолела свой страх, сама того не замечая, ей уже не было сложно разговаривать с зомби. В конце концов, с Ксетом она тоже беседовала. — За меня держал речь Джастин, потому что я… короче, неважно. Я вижу тебя, как личность. Ты отличаешься от меня, но всё равно остаёшься личностью. Некоторым не нравится водиться со мной из-за цвета моей кожи, и меня это обижает. Но кажется, у всех свои предубеждения, учитывая и меня саму. Если тебе удастся завоевать сердце Ксета и стать его женой, я обрету долгожданную свободу. Думаю, что могу научить тебя флирту. Он ведь обычный мужчина, как ни крути.

— Я была бы тебе очень благодарна за науку.

— Тогда начнём, — решила Брианна. — Самое главное правило флирта: мужчинам нравится украдкой смотреть на то, чего они видеть не должны. Если ты покажешь ему свои… ты вообще носишь трусики?

Зиззива встала и подняла подол металлической юбки. Под ней оказались железные трусики.

— Подойдут? — спросила Брианна мнения Джасина.

— Полагаю, да. Они вполне убедительны. А теперь не могла бы ты отвести взгляд?

О. Брианна послушалась. Трусики и в самом деле производили нужный эффект. На мужчину зомби они должны были подействовать ещё лучше.

— Поведение тоже важно. Смотри ему в глаза с улыбкой и говори о его красоте и мужественности. Если он схватит тебя… ну, как это проделывает большинство мужчин, покорись ему.

— Но я всегда давала отпор тем, кто меня хватал, — По всей видимости, это и было её ахиллесовой пятой.

— На сей раз держи себя в руках и подавляй желание дать отпор. Тогда он влюбится в тебя и будет любить вечно. Вот как это делается.

Зиззива снова заколебалась.

— Я хотела заставить его жениться на мне так, как это принято у воинов. Теперь, когда ты открыла более подходящий способ, мне страшно.

Брианна уставилась на неё.

— Ты человек!

Девушка ответила усталой улыбкой.

— Я человек-зомби. Всё, что было со мной при жизни, сохранилось и после смерти, лишь слегка уменьшилось. Я боюсь… боюсь…

— Облажаться?

Зиззива кивнула.

— Наверное, это плохая идея. Извини, что тебя побеспокоила, — она отвернулась и шагнула к двери.

— Нет уж! — крикнула Брианна, бросаясь за ней и хватая за руку.

Зиззива вывернулась. В другой руке мгновенно появился короткий меч. Солнечный луч блеснул на лезвии, которое прижалось к шее Брианна. Девушка в ужасе застыла, не имея возможности хоть как-то отреагировать и спасти себя.

Острие остановилось, не дойдя до плоти на четверть дюйма.

— О, прости, — сказала Зиззива. — Условный рефлекс. Никогда не хватай воинов.

— Да. Извиняюсь, — Брианна обхватила себя руками за плечи; тело исходило мелкой дрожью. — Я… Я просто… Не хотела, чтобы ты ушла. Потому что всё ещё думаю, что тебя можно научить флирту.

— Правда? Несмотря на мою реакцию на прикосновения?

— Это было жёстко, признаю. Но способ должен существовать. Джастин, что ты думаешь?

— Возможно, у неё получится рассмотреть флирт в качестве боевой стратегии. Правильное поведение может обеспечить победу.

— Какое поведение будет правильным?

— Как насчёт страстного поцелуя?

— Поняла. — Брианна вновь переключилась на разговор с Зиззивой. — Он говорит, что необязательно переставать быть воином. Продолжай реагировать на прикосновения, но поменяй саму реакцию: вместо того, чтобы отрубить ему голову, поцелуй. Ты можешь выработать у себя новый условный рефлекс?

Девушка-зомби помолчала, обдумывая предложение.

— Разные ситуации требуют разных реакций. Я попробую. Моим оружием станет поцелуй вместо меча.

— Верно! Представь его демоном. Отрубив ему голову, ничего не добьёшься, он просто рассеется, как дым, и соберёт себя заново. Но поцелуем ты заработаешь очко в свою пользу.

— Попытаюсь, — храбро повторила Зиззива.

— Репетиция не помешала бы, — посоветовал Джастин.

— Давай порепетируем, — сказала Брианна. — К счастью, мужчина у нас тут имеется. Джастин может воспользоваться моим телом и схватить тебя, а ты поцелуешь его вместо того, чтобы убивать.

— Но это же твоё тело. Тебя не смутит поцелуй зомби?

Ой. Кажется, она чересчур увлеклась. И всё же Брианна пошла на это.

— Лучше меня поцелует зомби, чем я выйду за зомби замуж.

Они попробовали. Брианна вышла за дверь, потом вернулась.

— Я король Ксет, — возвестил её рот. — Ищу Брианну из Чёрной Волны.

Женщина в доспехах повернулась к вошедшему.

— Я Зиззива. А ты красавчик.

Джастин смотрел мимо неё: — Где Брианна?

— Она изображает тебя.

Ой.

— Давай попробуем снова, — предложила Брианна. — На этот раз не забудь строить ему глазки и показывать трусики.

— Выстроить мои глаза?

— Подмигивай ему. Вот так, — Брианна продемонстрировала.

— Попытаюсь, — озадаченно согласилась Зиззива. — Глаза, трусики.

Джастин вошёл ещё раз.

— Я король…

— Привет, красавчик, — И Зиззива подняла юбку.

Глаза Джастина остановились на том, что скрывалось под ней. Он пересёк комнату и схватил девушку за плечи.

Зиззива выхватила меч, затем застыла.

— Проклятье!

— До идеала доводит практика, — успокоил её Джастин, пользуясь ртом Брианны. — Для этого мы репетиции и устраиваем. Чтобы не портить премьеру.

Девушка-зомби кивнула.

— Не так, — сказала она, пряча меч обратно в ножны. — Так. — Она подошла к Брианне и страстно впилась в её губы.

Брианна замерла. Так её раньше женщины не целовали. Управление телом перехватил Джастин. Потянувшись вниз, он дотронулся до ягодиц Зиззивы. Та напряглась, затем расслабилась, принимая ласку.

Поцелуй прекратился.

— Думаю, мы движемся в нужном направлении, — одобрил Джастин. — Это было замечательно, Зиззива. Теперь давай посмотрим, удастся ли справиться без заминок.

Обе девушки промолчали, поэтому Джастин приступил к тренировке. Он направился к двери и открыл её.

Там стоял зомби Ксет. О, нет! У Брианны от страха тут же подогнулись колени. Но Джастин взял всё на себя.

— Входи, — отступив, пригласил он.

— Благодарю, — сказал король зомби, делая шаг внутрь.

Зиззива оказалась прямо перед ним. Она выглядела ошеломлённой, но быстро взяла себя в руки — сказалась военная дисциплина.

— Привет, красавчик, — с улыбкой произнесла она.

Ксет заколебался.

— Ты кто?

— Я зомби Зиззива, — она послала ему манящий взгляд. Затем, вспомнив ещё кое-что, подняла подол. — Я хочу выйти за тебя замуж.

— Пока всё идёт замечательно, — шепнул Джастин.

— Я король зомби Ксет, — представился он. Взгляд остановился на железных трусиках. — А ты отлично сохранилась.

— Меня зомбировали спустя несколько минут после смерти. Я самая здоровая девушка из всех зомби.

— Твоя плоть кажется твёрдой, — он протянул было руку, но в нерешительности замер. — И всё же не думаю, что женщина-зомби способна…

Она шагнула к нему и поцеловала. Его рука опустилась на её заднюю часть — так же, как рука Джастина во время репетиции. Зиззива поддалась.

— Идеально, — Брианна мысленно зааплодировала.

Поцелуй двух зомби подошёл к концу.

— Ты невероятно привлекательна, — похвалил её Ксет. — Но мне нужна живая женщина, чтобы…

— У меня тоже получится! — страстно заявила Зиззива.

— Но я обещал…

— Освобождаю тебя об обязательств! — вскричала Брианна.

И всё же он пребывал в сомнениях.

— Не знаю…

— Пойдём, я покажу тебе спальню, — сказала Зиззива, увлекая его за собой. — И много чего ещё. — Она дотронулась до железных трусиков.

— Предоставим дом в их распоряжение, — предложил Джастин.

Брианна была только за. Она шагнула наружу и прикрыла за собой дверь. На губах девушка ощущала непередаваемый вкус свободы.

Бинк наблюдал, как Брианна вошла в дом. Он был уверен, что девушка найдёт его чудесным; домик впечатлял даже снаружи. Значит, теперь ей будет, где остановиться. Но им всё ещё следовало предотвратить проникновение на остров короля зомби.

— Мы хотим вам кое-что показать, — сказала Ворация.

Бинк взглянул в её сторону. Они стояла рядом со своими спутницами, и все трое выглядели просто потрясающе.

Девушки действовали слаженно и одновременно. Нефра превратилась в змею и выскользнула из платья. Затем снова обернулась человеком и предстала перед королями во всей своей восхитительной наготе. Одежда Кольте обрела консистенцию тумана, растворилась и уплыла, оставляя соблазнительные формы демонессы обнажёнными. А одежда Ворации вернулась к своему первоначальному состоянию, то есть превратилась в розовый лифчик и трусики. Фигуры всех трёх девушек отличались идеальными пропорциями. Они улыбнулись, строя глазки, и синхронно взмахнули голыми левыми ножками. Затем повернулись на месте, демонстрируя свои замечательные изгибы сзади и с боков.

Бинк был обездвижен. Даже при наличии кольца на пальце и долгого жизненного опыта, в том числе — и лицезрения обитательниц Ксанфа в различных стадиях раздетости, он не устоял перед внезапной западнёй трёх красоток, к которой, к тому же, оказался абсолютно не подготовлен. Это напоминало вирус, мгновенно вызывающий в мужских головах экран смерти. Бинк сознавал, что ему подверглись и сын с внуком. Островитянки расставили свои сети как раз в тот момент, когда внимание трёх королей было поглощено защитой Брианны.

— Поместите их в удерживающий пруд, — сказала Ворация, не выходя из обозрения Бинка.

Их обступили женщины. Прямо посмотреть на них Бинк не мог, просто голова не поворачивалась, но периферическим зрением их видел, как и слышал звуки приближения. Шокирующий вид ни одна заступать не хотела, чтобы не вывести его из паралича.

Его поставили в тележку и стали толкать её вслед за тремя обнажёнными девицами. Ясно было, что эту процедуру им приходилось повторять не раз; похитительницы не допустили ни единой ошибки. Вероятно, её применяли на сопротивлявшихся мужчинах, чтобы ни один принц не покинул остров холостым.

Своим чередом повозка добралась до удерживающего пруда, который оказался пустой пещерой, на вход в которую было наброшена мерцающее покрывало света. Когда мембрана пропускала сквозь себя его тело, Бинк ощутил покалывание. После этого его наполнила гармония. Но он всё ещё не мог отвести взгляд от трёх женщин впереди. В них было что-то волшебное: они бы привлекли к себе мужское внимание из любой точки обзора. Только одежда на женщинах позволяла мужчинам не терять головы.

Внизу пруда вагонетка остановилась. Затем наконец обольстительницы прикрылись одеждой. Лифчик и трусики Ворации сменились жилеткой с шортами; демонесса Кольте облачилась в умеренно открытое платье из непрозрачного дыма; Нефра просто оделась.

Бинк расслабился и потёр слезившиеся глаза. Переизбыток соблазнительно покачивающейся плоти сказался на них не самым лучшим образом; для полного восстановления зрения потребуется время. Бинк огляделся.

Он был в оформленной лишь наполовину комнате, стены которой поднимались до пояса, скорее, подчёркивая верх, нежели скрывая низ. В комнате стояли два кресла и имелась кровать. Больше ничего. Дора с Дольфом разместили в таких же комнатах.

Бинк направился было к половинной двери, но остановился. Та была открытой, однако неизвестная невидимая преграда не позволяла уйти. Он обошёл комнату и убедился, что она заключена в такой же «стакан». Взобравшись на стул и вытянувшись, рукой Бинк нащупал невидимую преграду и вверху. Их заточили в тюрьму.

Не то чтобы он беспокоился за себя — в конце концов, враждебная магия ему повредить не могла. Но у Дора с Дольфом такой защиты не было, и на произвол судьбы он бы их не бросил.

К комнате приблизилась Ворация. Она прошла дверной проём без видимых затруднений. Села на одно из кресел, приглашающе похлопав по другому.

— Я решила, что ты в силу возраста подходишь мне больше остальных, — сообщила она.

— Я не молод.

Она пожала плечами, опасно всколыхнув жилетку.

— Как скажешь. Женись на мне, и мы покинем Женский остров навсегда.

— У меня уже есть жена, и ты знаешь об этом.

— Придётся тебе от неё отказаться. Теперь я буду твоей женой.

— Никогда.

Жилетка снова превратились в лифчик, но шорты остались. Так её тело не выглядело чересчур вызывающе, но внимание к себе привлекало повышенное.

— Ты должен кое-что понять, Бинк. Ни один мужчина не уходит с острова без того, чтобы жениться на одной из нас. Неизвестен только его выбор. Если убедить тебя не смогу я, свой шанс получат другие. Ты останешься здесь, пока не выберешь кого-то. И лучше с этим поспешить. Ты ведь не хочешь задержаться на острове.

— Пятьдесят шесть лет назад я женился на Хамелеон. Она была замечательной и верной женой всё это время. Я не собираюсь от неё отказываться.

Она окинула его прохладным взглядом.

— Пятьдесят шесть лет. Долгий срок для мужчины, которому едва исполнился двадцать один год.

— Меня омолодили. В действительности мне восемьдесят один.

Ворация пожала плечами. Её лифчик стал прозрачным. Бинк пытался избежать нового губительного зрелища, но глаза возвращались к чарующей прозрачности сами собой.

— Значит, ты можешь оценить свои перспективы с точки зрения взрослого человека. Сомневаюсь, что ты найдёшь здесь лучшую супругу, чем я.

— Мне не нужны подобные перспективы. Я уже состою в браке.

Лифчик исчез. Глазные яблоки заскрипели в глазницах, когда он тщетно попытался отвести взгляд.

— Моё время ограничено. Если я не добьюсь успеха, к тебе придёт следующая по списку девушка, то есть Кольте, если только ей не удастся склонить к свадьбе одного из двух других. Неужели ты предпочтёшь демонессу? Ведь меняется не только её одежда, но и всё тело. Иногда это перерастает в проблему, — она глубоко вздохнула.

К счастью, рот Бинка, в отличие от его глаз, парализован не был.

— Это не вопрос предпочтений. Я не женюсь ни на одной из вас.

Ворация снова вздохнула. Без лифчика это производило просто бесподобный эффект.

— Вижу, потребуются более веские аргументы, — Она встала и шагнула к нему.

Бинк отчаянно пытался смотреть в сторону, но взгляд словно приклеился к верхней части её торса. Он хотел встать, но она добралась до него первой и уселась на его колени. Взяв Бинка за подбородок, приподняла его голову. Сопротивляться не хватало сил.

— На удерживающий колодец наложено заклинание мира, — объяснила она. — Ты можешь двигаться и говорить, но не проявлять агрессию или сопротивление.

— Но это не заставит меня жениться на тебе.

Она ответила поцелуем. Он пытался увернуться, но её губы оказались на редкость нежными и зовущими. На его счастье, о существовании взрывной помады эти женщины не знали. Через мгновение поцелуй оборвался.

— Теперь, если хочешь, можешь перебраться в постель, где я точно тебя порадую. Тогда ты обязан будешь на мне жениться, и к тому же, это означает отказ от предыдущей жены. Самый лёгкий способ развода в Ксанфе.

— Я не буду этого делать, — но уверенности в своём заявлении он не испытывал. Сочтёт ли его талант вредом соблазн?

— Если откажешься от меня и других женщин, всё просто начнётся заново. Тебе принесут еду и воду. Выпив её, ты подпишешь себе приговор.

— Почему?

— Потому что воду разбавят любовным эликсиром. С какой бы женщиной рядом ты ни утолил жажду, она немедленно станет объектом твоей страсти. Но не факт, что лучшей возможной партнёршей из всех. Поэтому лучше выбрать лично — до того, как захочешь пить.

Кажется, они действительно всё продумали. Кроме особенностей его таланта, который редко проявлял себя напрямую, но эффективно — всегда. Утрата Хамелеон стала бы для Бинка вредом. Значит, его наверняка освободит какое-нибудь необычное стечение обстоятельств. Если только талант не решит, что позволить себя соблазнить и промолчать об этом — наилучший подходящий вариант. Эта мысль Бинка тревожила.

И, разумеется, напомнил он себе снова, его талант совершенно не обязательно захочет защищать и двух компаньонов впридачу. Они оба были моложе него — следовательно, более чувствительны к обнажённой женской плоти. Следовательно, лучше проявлений таланта не ждать, а найти выход для всех троих самому. Бинку постоянно приходилось себе об этом напоминать; отвлекающие манёвры Ворации были превосходны. Её твёрдый сосок практически касался его лица.

— Если ты не ответишь прямо сейчас, я начну эксперименты с трусиками, — промурлыкала она. Далеко не пустая угроза.

Какой же выход можно придумать из подобной ситуации? Бинк пытался сосредоточиться.

— Сам напросился, — не дождавшись ответа, сказала она, и шорты съёжились до ниточки синих стрингов. Взгляд он опустить не мог, но коленками ощутил и смену цвета, и перемену материи.

Однако её замысел провалился, поскольку теперь Бинк лишился и дара речи, и способности двигаться. Он просто сидел и смотрел.

— Время вышло, — позвал голос за пределами комнаты.

— Проклятье! — выругалась Ворация. Она вновь сменила одежду на нечто благопристойное и поднялась с колен Бинка. — Помни: ты можешь попросить о моём возвращении в любой момент.

Затем она ушла, и её место заняла Кольте. Она не стала злоупотреблять коленями Бинка; просто подняла его и с нечеловеческой силой уложила в кровать. Потом демонесса стала расстёгивать пуговицы его брюк.

— Возражение! — вновь раздался голос со стороны. — Женщине запрещено разоблачать субъекта лично. Она должна убедить его раздеться.

Кольте пришла в ярость, но своё занятие прекратила. Улёгшись рядом, она покрыла лицо Бинка поцелуями. Её губы заставили его чувствовать себя так, будто он вдруг воспарил под потолок и увидел перед собой радугу.

— Ты, конечно же, знаешь, сколько удовольствия может доставить демонесса, когда она и в самом деле этого хочет, — заявила она. — А когда ты на мне женишься, я получу половинку твоей души, которая подарит мне возможность любить и хранить верность, так что я не брошу тебя ни при каких обстоятельствах. В отличие от обычных женщин, я могу наградить тебя постоянным блаженством… а ещё я никогда не состарюсь и не покроюсь морщинами. — Демонесса снова поцеловала Бинка, и её платье растаяло в ничто.

— Извини, — выдохнул Бинк, когда смог говорить. — Я на тебе не женюсь.

— Даже если я позволю тебе проделывать такие штучки? — поинтересовалась она, беря его руку и кладя на свою голую грудь.

— Возражение! — завопил посторонний голос. — Ей не позволено заставлять его это делать! Инициатива обязана исходить от него.

Сузившиеся глаза Кольте выпустили пару искр гнева, но руку с груди пришлось убрать.

— Давай сам, — предложила она, начиная дышать глубоко и волнующе.

Каким-то образом ему удалось противостоять её чарам, хотя это и было невероятно сложно. Она оставила его дрожащим от неутолённой страсти, но не сломила решимость. Бинка трясло, он был расцелован и обласкан с ног до головы, слегка покусан — но в плен так и не сдался.

Затем она исчезла, и появилась Нефра. В её присутствии он позволил себе немного расслабиться, сообразив, что Дора с Дольфом ни у Кольте, ни у наги соблазнить пока не получилось. Но товарищи по несчастью наверняка слабели. Где же выход?!

— Прости, что пришлось обмануть твои ожидания, — прошептала Нефра, пристраиваясь к нему под бок без одежды. — Нам пришлось убрать девчонку из Чёрной Волны с дороги; она только мешала.

Это напомнило Бинку о Брианне.

— Что с ней произошло? — спросил он.

— Прибыл принц зомби Ксет. Никто из вышестоящих списка его не захотел, поэтому мы сразу направили его в занятую Брианной хижину.

— Она же хотела от него сбежать! — воскликнул он. — Для этого сюда и добралась!

— Ну, она впустила его в дом, и они ещё не вышли, так что, может, она просто передумала.

— Ты и её предала! — возмутился Бинк.

— Обожаю, когда ты показываешь свои настоящие чувства, — сказала она и запечатлела на нём новый поцелуй.

— Они отрицательные.

— Ничего, пока сойдёт и так. Хочешь взять меня силой? Это считается частью искушения. Обещаю особо не сопротивляться.

— Просто уйди! — скрипнул зубами он.

Когда время Нефры закончилось, она так и сделала. Вместо неё пришла обычная девушка в богатых одеждах.

— Я Лони, — представилась новая гостья. — Как считаешь, какого цвета мои волосы?

Удивлённый необычным подходом, он принял сидячее положение и стал изучающе всматриваться в её пряди.

— Каштановые. Нет, красные. Нет, зелёные. Нет… — Бинк смутился. — Не могу определить цвет.

— Это и есть мой талант: никто не может определиться с оттенком моих волос. Признаю, что он довольно пустячный, но зато я не представляю для тебя угрозы. Если ты на мне женишься, я буду подчиняться тебе во всём и выполнять любое твоё желание. Мне просто ужасно хочется стать принцессой.

— Прости. Я не могу ни на ком жениться.

На её лицо набежала тучка — и на волосы заодно.

— Но… но ведь это мой единственный шанс! До прибытия другого принца могут пройти месяцы!

Она была молода и наивна. Бинк обнял её за плечи, стараясь утешить. Она повернулась к нему и подарила мокрый поцелуй. И он понял, что, несмотря на возраст, девушка настроена так же решительно, как и остальные женщины острова. Поэтому он проявил твёрдость характера и отказался от её уговоров в любом виде.

Следующая девушка отличалась низким росточком и напоминала эльфийку.

— Я одна из брауни, — сказала она. — Из рода Коричневых Коленок. Видишь? — Девушка приглашающе раздвинула ножки. Коленки и впрямь оказались смуглыми и весьма привлекательными. Но при этом открылось и кое-что другое под юбкой. Она, осознал Бинк, тоже пыталась соблазнить его, действуя по-своему. Он закрыл глаза до того, как те успели выскочить из орбит.

Следующую девушку звали Молли Коддл.

— Я так люблю детишек! — радостно воскликнула она. — Надеюсь, мне доставят их целую дюжину.

Бинк пытался думать о побеге, но женщины настойчиво теребили его, пользуясь любым предлогом, чтобы привлечь его внимание к себе. Бинк не мог сосредоточиться.

— Я ламия Лаша. Занимаюсь изготовлением облачных камней, — она продемонстрировала свой талант, сотворив такой лёгкий камушек, что тот сразу же воспарил к потолку, но достаточно плотный, чтобы его можно было применить для строительства. — Я помогла бы тебе построить уютный лёгкий замок, который можно перемещать с места на место, меняя вид на окрестности. — Девушка склонилась над ним, открывая весьма живописный вид из выреза просторной блузки.

Это никогда не кончится! Он держался, но как долго протянет Дор или Дольф? Особенно Дольф, который действительно был таким же молодым, каким казался.

— Гав! Я настоящая сучка.

Бинк опешил. К нему обращалась собака — говорящая сучка.

— А ты как сюда попала? — спросил он.

Собака обернулась кошкой.

— Я сказала им, что тебе может приглянуться идея насчёт домашней любимицы. Я тебе нравлюсь? Меня зовут Катрана. Если погладишь, замурчу.

Он погладил её, и она сдержала обещание.

Затем на месте кошки появился чайный дракончик.

— По твоему желанию я превращусь в любое существо, — просвистел он носиком. — Женись на мне, и не заскучаешь никогда.

О. Да это же очередная демонесса.

— Извини, я не хочу жениться на говорящем питомце.

— Тьфу! — в сердцах плюнула она. — А вот у моей подруги по имени Ксера Копия это сработало. Она живёт с двумя своими псами: Обрадором и Блуделем. — Она снова начала меняться. — Я бы тоже могла здорово обрадовать тебя блудом.

Следующая была высокой, худой и некрасивой.

— Я троллина Типси. Знаю, что не понравлюсь тебе в любом случае, поэтому просто помолчу и дам тебе возможность отдохнуть.

— Благодарю тебя! — воскликнул Бинк и поцеловал её.

Она так удивилась, что упала на постель. Но притворством это точно не являлось, поскольку Типси лежала совершенно молча и неподвижно, предоставив ему обещанную передышку.

Теперь, когда у него появился шанс подумать, в голову пришла хорошая мысль: женщинам требовались принцы или короли. Но и тех, и других в Ксанфе на всех желающих не хватало. А вот в другой реальности их было предостаточно: на спутниках Яне. Там жили все, кто когда либо существовал, будет существовать или мог бы существовать. А значит, там найдётся добрая сотня принцев, которые явно не отказались бы от отношений с настоящими обитательницами Ксанфа. Если бы только имелась возможность установить между ними контакт.

И она имелась! Дор сохранил склянку с сонным порошком. Они могут отправиться в сновиденные миры, найти принцев и… и что? Покинуть свою реальность у тех не выйдет, а женщины не смогут перебраться на спутники Яне навсегда. Разве что Повелитель Зомби нашёл способ… но нет, ведь зомби, в отличие от живых, спокойно лежат в своих могилах. Живые люди будут регулярно вставать с постелей, чтобы поесть и поразмять конечности.

Типси поднялась.

— Моё время истекло, — грустно сказала она. — Надеюсь, ты малость отдохнул.

Замечательная женщина. Внезапно Бинку захотелось ей помочь. Не жениться, но помочь каким-нибудь другим способом.

— Не уходи, — попросил он.

— Придётся. Время на исходе, следующие на очереди — винные кузины.

— Винные кузины?

— Бузина и Жасмина. Они…

— Останься, — твёрдо сказал он. — Я не могу на тебе жениться, но постараюсь найти для тебя подходящего принца. И для других тоже. Я хочу, чтобы ты осталась и помогла мне разработать план.

— Но я не могу. Моя очередь…

Бинк обернулся к двери и увидел за ней ожидающих своей очереди женщин.

— Пока со мной остаётся троллина Типси. Мы ищем способ наделить принцами всех вас. Оставьте меня в покое, или я брошу эту затею.

Изумившись, они отступили от двери. Бинк снова повернулся к Типси.

— Вот что: я знаю, где проживает множество принцев, и знаю, как вам с ними встретиться. Но не знаю, как устроить браки.

— О, мы и сами с этим справимся. По крайней мере, те из нас, кто обладает обольстительными фигурами, — она безнадёжно оглядела себя. — А где они?

— На лунах Яне.

Она явно не поняла: — Где?

— У принцессы Яне… — он сделал паузу, вдруг осознав, как трудно будет всё объяснить, и не факт, что островитянки объяснениям поверят. — Я покажу тебе, а ты потом расскажешь остальным. Сходи к королю Дору и попроси его дать флакон с сонным порошком.

Она кивнула. Затем ушла из комнаты и вскоре вернулась с самим Дором и его потенциальной невестой на тот момент: Давиной. Она выглядела так же, как могла бы выглядеть, скажем, ваша соседка. Потом появился и Дольф, сопровождаемый Фионой. Та тоже была довольно симпатичной, как дочь вашей соседки. Но, разумеется, совершеннолетняя.

— Я понял, в чём заключается твоя идея, в тот же миг, когда она попросила сонное зелье, — сообщил Дор. — И мы отправляемся с тобой. Но женщины нас одних не отпустят.

Бинк кивнул.

— Не думаю, что количество сновидцев ограничено, можем отправиться и вшестером. А женщины потом поведают об итогах наших поисков остальным.

Дор взглянул на кровать: — Нам понадобится больше места для сна.

— Что тут происходит? — подозрительно осведомилась Давина.

— Он придумал, как найти принцев для нас всех! — горячо сказала Типси. — И я ему верю.

Фиона пожала плечами: — Почему бы и нет?

Обнадёженные островитянки приволокли ещё три кровати и поставили их рядом. Затем трое мужчин улеглись, а женщины пристроились сбоку каждого из них.

Дор передал склянку Ворации.

— Дай каждому из нас сделать из неё вдох и закрой крышку. Потом не беспокойте нас, пока мы не проснёмся сами. Путешествие может занять несколько часов, но оно того стоит.

Только вот проблема с непостоянством связи ещё не решена, подумал Бинк. Придётся обсудить это с остальными в процессе путешествия. Но сейчас следовало заняться практикой — то есть объяснить спутницам все тонкости поведения в мире снов.

— Вы трое, — обратился Бинк к сопровождавшим их девушкам, — держитесь за наши руки, когда увидите нас во сне. Для вас всё поначалу будет дико и странно.

Открутив крышку, Ворация по очереди дала им понюхать содержимое флакона. Каждый мгновенно погрузился сон. Бинк стал последним.

Уснув, он обнаружил себя парящим под потолком пещеры. Остальные уже ждали его. Все они взялись за руки и полетели по направлению к замку Ругна. По дороге Бинк начал объяснения.

— Мы посетим несколько очень маленьких миров. Но каждый из них так же велик, как и Ксанф, когда вы там оказываетесь. Они очень необычные. Держитесь поблизости и не беспокойтесь. Помните: все мы лишь видим сон.

Женщины кивнули, уже находясь под впечатлением от сказанного.

— Мы и не собирались выпускать вас из вида, — отозвалась Фиона.

Призрак в замке Ругна при виде компании вызвал принцессу Яне, как и раньше. Она улыбнулась, тоже задремала — и они очутились на Птеро.

— О-о-о! — воскликнула Фиона, когда они неслись к стремительно приближающейся луне. — Она растёт!

— Магия на этой планете отличается от ксанфской, — остерёг её Дор. — Не принимайте от местных никаких услуг, иначе от вас ничего не останется.

— Нет, так было на Пирамиде, — возразил Дольф. — На Птеро все просто обмениваются услугами.

— Со мной всё равно никто меняться не захочет, — пробормотала Типси. Они с Бинком были в группе крайними.

— Ты не настолько уродлива, — успокоил её Бинк. — Уверен, что любой тролль счёл бы тебя красавицей.

— Нет. Я ведь только наполовину тролль… мой отец был человеком. Он поймал мать в сети, вызвал с ней аиста, а потом сбежал. Она очень злилась, но к тому времени, когда освободилась, было уже слишком поздно его догонять, и пришлось прятаться под мостом. Аист нашёл её в любом случае, к её стыду. Я получилась некрасивой с точки зрения обоих видов. И тролли изгнали меня; порченая кровь им не нужна. Вот я и решила выйти замуж за человека. Однако не понравилась и им. Я выбрала для обитания Женский остров, потому что мужчины там появляются редко.

— Значит, ты просто притворялась, что хочешь выйти замуж за принца? — уточнил Бинк.

— Ну, я бы вышла, если бы он согласился взять меня замуж. Но давай посмотрим правде в глаза. Если даже обычные мужчины избегают меня, почему должен влюбиться принц?

Она была права. И всё же казалась очень хорошей девушкой.

— Если ты наполовину человек — значит, обладаешь магическим талантом?

— Да, но пользы от него ноль. Холодное плечо.

— В том смысле, что никому не позволяешь выплакаться у себя на плече?

— Нет, в прямом. Потрогай его.

Бинк выпустил её руку и коснулся плеча. Оно было холодным.

— Полагаю, спать рядом с тобой не слишком удобно, — заметил он.

— Ну, оно не всё время холодное, а только когда захочу.

— А нагревать можешь?

— Нет, только остужать. Я редко этим занимаюсь.

— А тебе самой при этом холодно?

— Нет, меня оно не беспокоит. Но резкие перепады температуры заставляют сильнее биться сердце, а мне это не нравится — особенно, когда вокруг столько равнодушных людей.

Поверхность Птеро становилась всё больше и больше, и они сосредоточились на приземлении. Но Бинк продолжал размышлять над словами Типси. У неё было доброе сердце, которое никто не ценил. Она уже оказала ему услугу, предоставив передышку для того, чтобы он мог подумать, вместо попыток соблазнить. Внешность не помешала бы ей стать хорошей женой для человека, которому характер был важнее красоты. Проблема заключалась в том, что таких мужчин он не знал. Даже ему самому Хамелеон гораздо больше нравилась сногсшибательной, нежели умной.

Они опустились. Девушки издали возгласы удивления.

— Мы не ударились! — поразилась Давина.

— Не забывай, что это он, — напомнил ей Дор. — Но по мере того, как к нему привыкаешь, всё здесь становится материальным.

— Потрясающе! — восхитилась Фиона. — Обожаю такие сны.

— Ну, и где нам искать принцев? — поинтересовался Дольф.

— Придётся спросить, — с сожалением вздохнул Дор. — То есть обменяться услугами.

— Может, эта башня знает, — предположила Типси, указывая в сторону стоявшей неподалёку башни, которая казалась сложенной из глазных яблок.

Дор обдумал вариант.

— Интересно, к одушевлённым или неодушевлённым относятся глазные яблоки? Если к последним, я мог бы с ними пообщаться.

Они подошли к башне, которая вблизи оказалась просто огромной. Основу составляли четыре великанских глаза, на которых, подобно более мелким булыжникам, громоздились остальные. Наверху всматривалось вдаль единственное чудовищное око.

— Заговори с ней и посмотри, ответит или нет, — предложил Бинк.

— Что ты такое? — спросил Дор.

— Я Оккультная башня с оком Сарумана наверху, — ответила она. — Я вижу всё.

— А принцев случайно не видишь?

— Вижу. Хочешь знать, где они?

— Да.

— Какую услугу предложишь в обмен на эти сведения?

— Ну, я могу разговаривать с неодушевлёнными предметами.

— Это я и так вижу, старик. Что ты конкретно предлагаешь?

— А чего ты хочешь? — спросил Дор.

— Избавиться от газировки. Эти постоянно лопающиеся пузырьки меня раздражают.

Они огляделись и увидели поблизости сверкающе-булькающий пруд.

— Ты имеешь в виду пруд? — уточнил Дор.

— Сделай из него глоток и убедишься сам.

— Я хочу пить, — сказала Давина. Наклонившись, она зачерпнула горстью воды и сделала глоток.

Внезапно её спина вздулась пузырём и лопнула. Фиона бросилась на помощь.

— Вот ведь газануло, — слабо пожаловалась Давина. Вокруг её головы летали крохотные планетки.

Бинк понял, почему Оккультной башне не нравилось соседство пруда. Любая капля, попадавшая на глазное яблоко, приводила к тому, что оно лопалось.

Но как им передвинуть пруд? Тот находился в яме, вокруг которой со всех сторон вздымалась земля.

— Я бы оттолкал его куда-нибудь, — задумался вслух Дольф. — Если бы он только был плотным.

— Я могу сделать его плотным, — сказала Типси.

Дольф взглянул на неё: — Как?

— Вот так, — Типси закатала рукав, открывая плечо. Оно выглядело просто ледышкой. Троллина прилегла у пруда и опустила плечо в воду.

На поверхности газировки показалась ледяная корочка, быстро разбежавшаяся по всему пруду. Вскоре она затвердела.

— Эй, мне холодно! — запротестовал пруд.

— Лёд! — Бинк оценил её идею. — От холодного плеча.

Мороз проник до самого дна пруда.

— Почему бы вам теперь не откатить его в сторону? — пошевелила заиндевевшими губами Типси.

Дольф превратился в вола, должно быть, вдохновившись виденным на Жвачном острове, подцепил льдину рогами и вытолкнул из ямы. С трудом перевалив её на вершину одного из холмов, принц спустил бывший пруд с обратной стороны. Тот укатился от башни далеко-далеко.

— Теперь ты можешь сказать нам, где искать принцев, — обратился к башне Дор.

— Справедливо. Следуйте за моим взглядом до линии горизонта. Там вы найдёте Город Принцев, где обучаются все безработные королевичи. Но на вашем пути несколько каламбурных полос.

— Спасибо, — поблагодарил Дор, запоминая направление взгляда Саруманова Ока.

Но остальные не выражали готовности к походу. Фиона помогла Давине подняться на ноги, и маленькие планетки исчезли. Однако Типси продолжала лежать на земле. К ней подошёл Бинк.

— Давай, я помогу тебе подняться.

— Не трогай моё плечо, — выдохнула она. — Замёрзнешь.

Он наклонился и обнял её за талию, которую нашёл довольно тёплой. С его помощью Типси удалось встать, но она тут же упала на него. Грудь просто обожгла Бинка. Неудивительно, что троллина задыхалась. Обмен теплом был произведён весьма значительный.

— Чем тебе помочь? — обеспокоенно спросил он.

— Ничем. Со мной всё будет в порядке, когда температура выровняется, — Но она казалась совсем больной. Даже во сне одновременный выброс огромного количества холода и тепла заставил её самочувствие пошатнуться.

— Чем тебе помочь? — повторил Бинк.

Она покраснела, однако это мог быть очередной эффект лихорадки.

— Если ты… меня поцелуешь…

Он не колебался. От поцелуя жар передался и его лицу, попутно согревая тело. Не физический жар, но эмоциональная теплота. Потому что её сердце билось часто-часто. Типси необходимо было избавиться от агонии, нагнетаемой никому не нужным сердцем.

Бинк держал её в объятиях, пока температура её тела не понизилась до приемлемой. Плечо порозовело, а грудь, наоборот, остыла.

— Благодарю тебя, — пробормотала она.

— Тебе спасибо, — откликнулся он. — Ты помогла добыть информацию, в которой нуждались все мы.

Компания направилась к Городу Принцев. Дольф не стал превращаться в птицу рок, чтобы не сбиться с пути, поэтому все шли пешком.

Через какое-то время путники приблизились к полосе каламбуров.

— А вот через эти лучше перелететь, предварительно запомнив направление, — мрачно сказал Дор.

— Почему? — спросила Давина. — Выглядит, как обычная граница.

Трое мужчин обменялись взглядами. Затем пожали плечами. Некоторые вещи лучше всего познавались на собственном опыте.

Они вступили в полосу препятствий. Первым их поджидал цветок в форме печени.

— Ой, какая милая розочка! — воскликнула Фиона, наклоняясь понюхать.

— Подожди! — дёрнул её назад Дор. — Что это?

— Это амилоидоз печени, — промяукало одно из чучел поблизости. — Нюхни, и боль достанет тебя до самых печёнок.

Фиона испуганно отпрянула.

— Спасибо за предупреждение, чучело-мяучело, — сказала она.

Неожиданно перед ними закружились чёрно-красные жуки. Из шлангов, которые они держали в лапках, вырывались струи огня.

— Жуки-пожарники! — воскликнул Дольф.

Путники ринулись в сторону — и с плеском свалились в мыльный пруд.

— Что это такое? — потребовал ответа Дор, тщетно пытаясь выбраться на берег и соскальзывая обратно в воду.

— Озеро Лох-Несс, — отозвался пруд. — Сюда несёт только лохов, которым необходимо смыть лапшу с ушей.

В мутной воде болталось несколько длинношеих резиновых игрушек, похожих на динозавров. Бинку в руки попалась одна с надписью «Лесси». К ней крепилась нить, уходившая прямо в омут.

— Ты кто? — спросил он.

— Разве это не очевидно, лох? Я кукла Лесси — родственница Несси.

Бинк подёргал за нить. Она натянулась, и через несколько мгновений на поверхности показался деревянный крест, от которого шли нити и к другим игрушкам.

— Что ты сделал? — спросила Типси.

— Кажется, обнаружил кукловода.

Но крест оказался не только инструментом управления, но и затычкой. Когда Бинк извлёк его, уровень воды в озере значительно понизился, и вскоре они уже стояли на дне.

Путники стали выбираться из обмелевшего пруда. Дольф увидел несколько позвонков, торчавших из дна возле берега. Но как только ухватился за один, позвонок прозвонил несколько гневных ругательств. Это был шейный отдел аллозавра, который не любил, чтобы его тревожили пустыми звонками.

Фиона нашла путь, который вёл через другой пруд — рядом с первым. Тот осушению не подвергся. Но девушка медлила, не желая столкнуться с неизвестной опасностью. В пруду кишмя кишели водоплавающие насекомые.

— Что ты такое? — спросила она.

— Я резервуар с сеп-тиками, — отозвался пруд.

— К септикам соваться нельзя! — нахмурился Бинк, опознав насекомых. — Они живут в грязных водоёмах и при первой же возможности заразят нас какой-нибудь гнилью.

Наконец они нашли пустое местечко на берегу и помогли друг другу вылезти, наступая в какие-то нарисованные мелом клетки. Каждый шаг отзывался мощными аккордами, которые приставали к памяти не хуже попсы.

— Ненавижу этих классиков с их классиками, — пробормотал Дор.

Бинк набрёл на развесистые, увешанные плодами заросли. Ветви клонились к земле, не имея возможности выпрямиться, и готовы были переломиться в любой момент.

— Съешь меня! — взмолился один из фруктов.

Типси потянулась за ним.

— Я что-то проголодалась, — сказала она.

Бинк остановил её.

— Подожди, пока не выберемся из полосы каламбуров. Эти фрукты сведут тебя с ума.

— Почему? Как они называются?

— Дурианы.

В это время Фиона задела огромную жабу.

— О-о-о, следуйте за мной! Я раздавлю всех врагов! — закричала она, раздвигая кусты в поисках оружия.

Дольф схватил девушку и воззрился на её руку: — Я так и думал. Тебе передались бородавки. Была бы ты парнем, ещё и борода бы отросла.

— Пусти! — бушевала она. — Меня ждут великие битвы.

Но Дольф вытащил из кармана носовой платок и тёр её ладонь до тех пор, пока бородавки не сошли. Только тогда Фиона чуть расслабилась.

— Это были бороДАВки, — пояснил он. — Они вызывают желание собирать толпы и всех давить.

— О, — только и выдавила из себя ошеломлённая девушка.

Типси увидела мягкую подушку.

— Я присяду отдохнуть, — решила она.

— Сначала дай мне проверить, — сказал Дор. — Что ты собой представляешь?

— Сядь и выясни сам!

— Не играй со мной в эти игры. Что ты такое?

— Ну, вот. Я прикольница.

— Не думаю, что тебе стоит на неё садиться, — покачал головой Дор.

Бинк промолчал, хотя его и интересовал вопрос: что бы случилось, если бы кто-то опустился на подушку? Может, она стала бы отпускать приколы по поводу сидящего? Или выпустила бы из себя приколы в буквальном смысле слова и приковала бы к себе его пятую точку навечно?

Противоположная сторона полосы каламбурных препятствий была уже близко. Они рванули напрямик, но под ноги бросилось отвратительное шакалоподобное существо.

— Не обращайте внимания, — посоветовал Дольф. — Это ложный песец. Рядом с моей сестрой Айви постоянно такие бегают.

Путники обошли песца и оказались по ту сторону каламбуров. Все были в печальном состоянии: одежда воняла, намокла, местами виднелись прорехи. Волосы трёх девушек спутались, лица испачкались.

— Надо привести себя в порядок, — решила Фиона. — Вижу в той стороне водоём.

— А зачем? — пожал плечами Дор. — Это ведь просто сон.

Девушки обменялись многозначительным взглядом, в котором легко читалось скептическое: «Мужчины!». Затем Фиона снова заговорила.

— Всё равно мы хотим быть чистыми и ухоженными, вне зависимости от того, реальный мир нас окружает или сон.

— Это судок, — невинно сказал Дольф.

Фиона выглядела так, будто на её руке появились новые бородавки. Но Типсе вмешалась вовремя, чтобы предотвратить ссору.

— Вон там что-то вроде колодца.

Компания подошла к колодцу.

— Что в тебе за вода? — осведомился Дор.

— Вода Мидаса, — откликнулся тот.

— Сойдёт, — согласился Дольф и загремел ведром, но Дор проявил бОльшую осторожность.

— Какой эффект оказывает эта вода?

— Превращает в золото всё, на что прольётся хоть капля.

Девушки тут же потеряли к колодцу интерес.

— Но помыться ведь как-то надо, — с ноткой отчаяния в голосе произнесла Фиона.

Бинк увидел огромный лук. Он был опоясан лентами разных оттенков, рядом лежали несколько больших стрел.

— Кажется, это радуга, — сказал он. — Значит, сделаем дождь.

Он поднял лук и приладил к нему белую стрелу.

— Забыл, какой цвет что означает, — пожал он плечами. — Но можем попробовать все по очереди. — Он взглянул на девушек. — Вам потребуется купальня.

— Зачем? — спросила Давина.

— Чтобы не парализовать нас своим видом, когда разденетесь.

Она ответила кивком.

— Поняла. Если вас парализует, мы застрянем тут все. Но как соорудить купальню?

— Из чего её можно сделать? — вопросил Дор окрестности.

— Эхем, — кашлянул овальный знак.

— Из чего-то впереди?

— Иди, посмотри и узнаешь, — сказал знак.

Они пошли в указанном направлении и обнаружили гигантскую палатку, сплетённую из стеблей кукурузы. Внутри палатка была поделена на секции, а крышу можно было частично разобрать, чтобы открылось небо.

— Это подойдёт, — обрадовалась Давина. — Плетёная, но внутри всё равно ничего не видно.

— Но там нет воды, — запротестовала Фиона.

— Мы устроим дождь с помощью радужных стрел, — пояснил Бинк. — Я выстрелю над палаткой. Просто крикни, когда.

Девушки вошли в палатку. Через мгновение их одежда уже перекинулась через стенку новоявленной купальни.

— Когда! — крикнула Давина.

Bink fired the white arrow. As it passed over the tent, a sprinkle of rain came from it.

Бинк выпустил белую стрелу. Когда она пролетала над палаткой, сверху чуть прыснуло водой.

— Это лучшее, на что ты способен? — насмешливо поинтересовалась Фиона.

Бинк выстрелил синей. На девушек пролился лёгкий дождик.

— Так-то лучше, — удовлетворённо заявила Давина. — Но нам надо ещё.

Он выпустил красную, и она принесла с собой ужасный ливень.

— И-и-и! — завизжала троица из купальни. — Холодно!

Одна из девушек даже подпрыгнула достаточно высоко, чтобы открывшимся видом вывести из строя левый глаз Бинка. Дор и Дольф тоже смотрели, но не жаловались. Бинк гадал про себя, которая из трёх это была. Спросить прямо он не мог. Ощущал определённого рода неловкость.

Вскоре с купанием было покончено. Одежда намокла, но от пятен отмылась.

— Теперь ваш черёд, — сказала Фиона. — А мы постреляем.

Пришлось трём монархам войти в палатку и раздеться. Скоро они испытали все прелести радужных стрел на себе. Зато почувствовали себя чистыми и освежёнными. Напялив мокрую одежду, они вышли наружу.

Типси окинула королей критическим взглядом.

— Так-то лучше. Теперь можно и на встречу с принцами отправляться.

Давина повернулась к Дору.

— Через следующую полосу каламбурных препятствий просто перелетим! — твёрдо заявила она.

Мужчины заулыбались. Тема каламбуров была закрыта.

Сверившись со взглядом Оккультной башни, компания возобновила путь. Когда они подошли к границе следующей полосы каламбуров, то проверили направление, а затем Дор, обернувшись драконом, перенёс всех через неё по воздуху.

Наконец они добрались до Города Принцев, который оказался под защитой колючих лиан, при чём некоторые из них тянулись на целые мили. Дольф перелетел через них, и они опустились на площадь посреди города, состоявшего из симпатичных улочек, зданий и парков.

— Привет девушкам! — весело крикнул кто-то.

Их мгновенно окружили принцы. Не замечая королей, всё внимание они обратили на девушек. Но вскоре из круга исключили и Типси; интерес принцев сосредоточился на Давине и Фионе.

Троллина присоединилась к Бинку.

— Даже во сне я не могу привлечь к себе внимание принца, — смиренно вздохнула она.

— Но ты замечательный человек.

— Мы уже это обсуждали.

— Я вот думаю, — начал Дор. — Как настоящие обитательницы Ксанфа могут выйти замуж за жителей сновидений? Эти две реальности нигде не пересекаются.

— Меня тоже мучает этот вопрос, — сознался Бинк. — Я надеялся, что решение придёт к нам по дороге.

— Я знаю кое-что, что может помочь, — сказала Типси.

Они повернулись к ней.

— Если у тебя получится, мы окажемся перед тобой в долгу, — произнёс Бинк.

Троллина грустно улыбнулась.

— Всё равно вы на мне не женитесь, даже если захотите, поэтому просто забудьте о долге. Вот моя идея: реальности не обязательно должны пересекаться. Всё, что нам требуется, это большое количество сонного порошка, чтобы островитянки могли посещать Город Принцев, когда захочется. Здесь они повыходят замуж, получат все желанные привилегии, а когда захотят отдохнуть, просто пробудятся. Большинство оценит это преимущество, хотя при мужьях, разумеется, так не скажет.

Дор кивнул.

— Звучит неплохо, для женщин. А принцы не станут возражать?

— Думаю, они будут рады женскому обществу, когда бы женщины ни появились. Отсюда, видимо, очень далеко до Города Принцесс. А учёба требует времени. Следовательно, оно им тоже понадобится. Помимо романтики, которая требуется девушкам, у мужчин много других интересов: рыцарские турниры, азартные игры, наблюдения за бегающими нимфами. Вряд ли они захотят делить их с женщинами.

Бинк кивнул.

— Лучше и не скажешь. Давайте изложим наш план принцам и посмотрим, по душе ли им такие браки с красотками.

Они обсудили это с принцами, и те одобрили план при условии, что выбирать для себя девушку каждый будет лично. Давина и Фиона уже заключили договор с подходящими королевскими особами. Вообще-то просыпаться пока им перехотелось; на уме у обеих были только что назначенные свидания.

С тремя королями вернулась только Типси. Они просто вышли за пределы Города Принцев, взялись за руки и сконцентрировались на пробуждении.

Путники проснулись в удерживающем пруду. Давина с Фионой продолжали спать, но Типси изложила островитянкам их приключения во всех подробностях.

— Короче говоря, — заключила она, — каждая женщина может выйти замуж за принца во сне, а покидать остров не обязательно. Принцам не терпится познакомиться со всеми вами. Всё, что вам нужно, — сонный порошок и кровать.

Остальных её слова не убедили. Но трёх королей женщины отпустили. Гулять по острову, пока всё не уладится. Они хотели услышать рассказы и Давины с Фионой.

Но Бинк всё же колебался, когда уходил из пещеры.

— А как же ты, Типси? — спросил он. — Для тебя никого подходящего в Городе Принцев не нашлось.

— Как и в любом другом месте, — печально отозвалась та.

Где-то на задворках его сознания отчаянно билась идея, и наконец выплыла наружу.

— А замуж за особу не королевских кровей ты бы пошла?

— Пошла бы за любого, кто согласился бы взять меня в жёны. Только никто не хочет.

— Как насчёт человека, который превращает одни вещи в другие?

— Конечно, — Она даже не стала уточнять, красивый ли этот человек, добрый ли.

— Я знаю мужчину, которому нужна жена. Он согласился предоставить нам интересующую нас информацию, если мы приведём ему жену с Женского острова. Его зовут Оксю Морон. И он не принц.

— Но он ведь не имел в виду тролля.

— Мне кажется, после знакомства с тобой он передумает.

— Ну, хорошо.

— Тогда оставайся с нами. Нам надо найти Брианну и убедиться, что с ней всё в порядке. А потом, когда женщины устроят свою личную жизнь с принцами из снов, мы уплывём с острова и заберём тебя с собой.

Они пошли по тропе, которая вела к хижине Брианны. Но прежде чем сделали с десяток шагов, увидели саму девушку. Она спешила им навстречу.

— Всё в порядке? — в унисон спросили Бинк и Брианна. А затем одновременно рассмеялись.

— Я вышла из хижины и увидела, что вы исчезли, — поведала Брианна трём королям. — Боялась, что вы попали в переделку.

— Так оно и было, — согласился король Дор. — Но мы справились. Как насчёт тебя?

— Я тоже оказалась в беде, но всё утряслось. Король Ксет выбрал для женитьбы хорошенькую девушку-зомби, и сейчас они вызывают аиста. Так что мне не придётся здесь жить.

— Рады будем проводить тебя домой, когда уплывём с острова, — сказал принц Дольф. — Буквально на днях.

— Спасибо! Так приятно, что всё наладилось, — Только тут она заметила, что монархи уже не одни. — Привет. Я Брианна из Чёрной Волны.

— Я троллина Типси, и тоже отправляюсь с ними.

Брианна изумилась: — А ты не?..

Типси рассмеялась: — Не замужем, нет. Но они думают, что за пределами острова найдётся человек, желающий на мне жениться.

— А. Ну, ладно, — и, разумеется, Брианна даже спрашивать не стала, обзавелись монархи новыми жёнами или нет. Она и так знала ответ.

— Конечно же, нет, — улыбнулся Джасти. — Но подозреваю, им тоже найдётся, что порассказать. Если, конечно, они того захотят.

Брианна напомнила себе выпросить эту любопытную историю позже. Затем вспомнила кое о чём ещё.

— Джастин, моё приключение подходит к концу. Благодаря тебе, я избежала нежелательного брака с королём зомби. Полагаю, это означает грядущее расставание.

— Должен сознаться, оно станет поводом для печали. Из тебя вышла отличная спутница.

— Из тебя тоже получился замечательный компаньон. Мне действительно пригодились все твои советы.

— Но, разумеется, в настоящей жизни инструкции тебе вряд ли понадобятся.

— Наверное, — но всё же девушка не чувствовала себя счастливой. — Девочки-подростки вроде меня должны были уже надоесть тебе до коликов.

— Как будто это когда-нибудь может произойти.

— А ты не… ну, то есть, если тебе больше нечем заняться… ты мог бы, ну, остаться ещё ненадолго? Но ты не обязан…

— Не хочу навязывать своё общество. Боюсь, моё присутствие лишь внесло бы в твою жизнь ненужные ограничения. Ты подарила мне прекрасное приключение, и мне не на что жаловаться.

— Я бы хотела, чтобы ты остался, — Она ощутила его удивление.

— Так ты это не из вежливости говорила? Добрый волшебник предложил на выбор год службы или расставание по обоюдной договорённости, но, конечно же, я бы не стал удерживать тебя силой.

— Честно-пречестно. Мне просто не хочется возвращаться обратно к рутине, а больше пока некуда. Но, может, получится ещё немного потусоваться с тремя королями, а это обещает стать новым интересным приключением. Но я с ними близко не знакома, а ты — да, поэтому, если ты продолжишь давать мне советы…

— С удовольствием, Брианна. Я рад, что ты ещё не устала от моего присутствия.

— Совсем нет! Без тебя я бы не справилась.

— Благодарю за предложение.

Они направились к доку, где уже покачивалась на волнах лодка с утиными лапами.

— Ты не доставишь нас обратно на континент? — спросил у неё Дор.

— Конечно, когда прикажут женщины, и остров снова появится рядом с Ксанфом.

— Но это произойдёт только завтра, — возразила Брианна.

— Нет, это автоматический цикл, но женщины могут менять его по желанию. Например, чтобы пустить на остров нетерпеливого принца или выпустить уже осчастливленного с невестой. Мы отправимся, когда Ворация даст добро. Она скоро появится.

— Отлично, — сказала Брианна, хотя при этом имела в виду трёх королей, а не себя. Остров показался ей не таким уж и плохим, по сравнению с Чёрной деревней.

Они уселись ждать Ворацию. И, пока отдыхали, поделились друг с другом историями. Предположение Джастина было верным: островитянки провернули с гостями подлый трюк, и только передышка и хорошая идея вызволили тех из плена. Так же, как и Брианну.

На тропе показалась Ворация.

— Мы налаживаем контакт с континентом, — сказала она лодке. — Отвези их обратно в Ксанф. — Она взглянула на Типси: — Ты тоже покидаешь остров?

— Да. Они нашли мне жениха.

— Удачи. Нам хватит и принцев из мира снов. Давина и Фиона подтвердили твой рассказ и укажут нам дорогу.

Путники забрались в лодку; та пересекла пруд и побежала по дорожке, ведущей к морю. Обратный путь начался.

Достигнув берега, лодка плюхнулась в волны. Впереди их ждали знакомые очертания Ксанфа.

— Сейчас наиболее подходящий момент для просьбы.

Ой. Точно.

— Эм, вы говорили, что проводите меня до дома.

— Да, конечно же, — ответил король Дор.

— А вы не могли бы с этим подождать? То есть, я очень благодарна, но предпочла бы остаться с вами ещё на какое-то время, если вас это не побеспокоит.

Король Дор взглянул на остальных; те кивнули.

— Разумеется, Брианна. Ты нам очень помогла, и мы это ценим. Подозреваем, правда, что и наше приключение вот-вот закончится, но ты можешь остаться с нами до конца.

— Божечки, вот спасибо! — Девушка еле сдержала слёзы благодарности. Короли воистину были очень добры. Не то что тот ужасный Ральф.

Они подплыли к противоположному доку и сошли на берег. Вокруг причала шатались несколько зомби.

— Кажется, я должна с ними побеседовать, — решила Брианна.

— Мы можем держать их от тебя подальше, — предложил принц Дольф. — Просто улетим от них.

— Нет, я устала сбегать от проблем, — Брианна смело подошла к ближайшему зомби. — Привет. Я Брианна, это меня вы преследовали. Но теперь можете отправляться по домам, потому что ваш король Ксет нашёл свою любовь, которой стала девушка-зомби по имени Зиззива, и женится на ней. Они вернутся через день-другой. Понимаешь?

Зомби казался удивлённым.

— П-пон-нял, — повторил он после взятой на размышления паузы.

— Отлично. Оставайся здесь, чтобы встретить их по приплытии, — и она протянула руку.

После новой паузы зомби протянул руку в ответ. Брианна без колебаний взяла её и твёрдо пожала. Не слишком сжимая. Ладонь казалась немного скользкой, но отвращения не вызвала. Девушка поборола свой ужас перед зомби.

— Отлично сработано, Брианна!

Затем она вернулась к королям.

— Ладно, с этим разобрались.

Дор беседовал с утколапой лодкой. Он посмотрел на Брианну: — Мы заключили договор. По словам Пары, до следующего появления острова пройдёт немало времени, поскольку интерес женщин теперь обратился на сновидения. Ворация позовёт лодку сама, если понадобится. Так мы будем обмениваться новостями.

— Значит, лодку между двумя доками зовут Пара, — заметил Джастин. — Похоже, в названии «парадокс» больше смыслов, чем мы увидели вначале.

— Да… каждый раз, как узнаёшь что-то новое, неизведанного тоже проявляется больше.

— Не понимаю, — озадаченно нахмурилась Типси. — Я думала, что мужчина окажется где-то тут.

— Нет, он ждёт дальше к югу, — заверил её Бинк. — Но, прежде чем вы встретитесь, тебе потребуется ещё кое-что. Сейчас мы это принесём.

— Не хотелось бы доставлять вам неудобства, — сказала Типси.

— Они не сочтут это за неудобство, — откликнулась Брианна. — Короли хорошие. — Девушка уже успела узнать троллину получше во время обратного путешествия и поняла, какое тёплое у той сердце. — Ты помогла им; они, в свою очередь, помогают тебе.

Король Дор, Бинк, Типси и Брианна снова забрались в лодку. Принц Дольф превратился в птицу рок. Он поднял лодку, слегка сжав её своими чудовищными когтями, расправил крылья и снялся с места. Брианна решила, что это намного лучший способ передвижения, чем сидя на когтях верхом.

— И-и-и! — взвизгнула лодка, беспомощно болтая лапками. — Мне доводилось бывать на суше и в море, но никогда прежде — в воздухе.

— Мне тоже, — согласилась Брианна, осторожно поглядывая вниз, на уменьшающийся берег.

— И мне, — призналась Типси, выглядывая с другой стороны. — Похоже на карту.

— Мы отправляемся на Лысую гору, — пояснил Бинк. — За взрывной помадой.

— Взрывной?!

— Наносишь её на губы, а после поцелуя мужчина просто отключается… в хорошем смысле слова. Мы думаем, что это произведёт на Бура Жуя благоприятное впечатление.

Типси посмотрела на Брианну. Та пожала плечами.

— Такого опыта в моей жизни ещё не было.

— Зато в моей был. Давным-давно. План хороший.

— Джастин идею одобрил, — улыбнулась Брианна.

Вскоре они подлетели к горе с плоской вершиной. Рок Дольф приземлился на краю верхнего плато. Опустив лодку на скалистую поверхность, он принял свой обычный облик и ловко занял место пятого пассажира, когда лодка пустилась бежать.

— Мы ищем Карлу, Шэрон, кентаврицу Чи или Серену, — обратился к земле Дор.

— Вам туда, — отозвалась земля, указывая направление голосом.

Они последовали совету и скоро увидели ранний вечерний костёр, у которого собрались трое крылатых чудовищ. Все кентаврицы женского пола.

— Что, мужчины вернулись за следующей порцией наказания? — осведомилась одна из кобылок.

— Я не мужчина, как и троллина Типси, — выпалила Брианна, прежде чем поняла, что лучше промолчать.

— Крыльев у тебя тоже нет, — неодобрительно заметила кентаврица.

— Карла, мы прилетели просить вас о ещё одной услуге, — быстро вмешался король Дор. — Типси не помешало бы немного взрывной помады.

Кобылки обдумали просьбу.

— Зачем она троллю?

— Она оказала нам услугу, и теперь мы хотим помочь ей выйти замуж. Она хорошая. Мы считаем, что взрывная помада поможет ей произвести нужное впечатление.

— Так и быть, мы дадим вам тюбик. Но пусть ваши девушки сперва проверят её на вас, чтобы понять природу помады.

— Ты хочешь сказать, мы должны обменяться с ними поцелуями? — уточнил принц Дольф.

— Именно.

Король Дор с сомнением посмотрел на девушек.

— Даже не знаю…

Однако Брианна загорелась любопытством.

— Я разрешу одному из вас меня поцеловать, — сказала она. — Знаю, что вы моим доверием не злоупотребите, поэтому Заговор Взрослых к данной ситуации отношения не имеет.

Королям затея не слишком понравилась, но спорить они не стали.

— Я тоже не буду возражать, — неуверенно согласилась Типси.

Карла достала тюбик чего-то красного.

— Подойди, король Дор, — позвала она с типичной непонятной улыбкой кентавров. Кобылка выдавила немного пасты из тюбика на пальцы и осторожно намазала ей губы мужчины. Затем проделала то же самое с Бинком. — Теперь поцелуйте девушек.

Король с принцем обернулись. Бинк подошёл к Типси, а Дор приблизился к Брианне.

— Извиняюсь за возникшую необходимость, — сказал он.

— Ну же, по крайней мере, притворись воодушевлённым, — капризно откликнулась девушка. — Ведь меня уже целовал король.

Он обнял её и прижался к устам. Несколько пафосно с его стороны было думать, что поцелуй мужчины среднего возраста мог оказать взрывной эффект. Но тут в голове Брианны всё смешалось, и она бы упала, если бы король её не поддерживал. Вокруг головы летали маленькие звёздочки и планетки. Эксперимент оказался на удивление приятным.

Она обнаружила, что просто тает в его объятиях.

— Делай со мной, что хочешь, — промурлыкала Брианна.

— Не беспокойся на этот счёт, — откликнулся король Дор. — Это была просто демонстрация, как мы и договаривались. — Он поставил девушку на ноги и отпустил. Брианна стояла, чувствуя, что колени всё ещё немного подгибаются.

— Взрывная помада производит невероятное впечатление, — прокомментировал Джастин. — Теперь я верю в то, что она поможет Типси, на все сто процентов.

— Это уж точно. Если бы Ксет применил её на мне, мы бы уже были женаты. — Она огляделась. Типси находилась в таком же состоянии, как полминуты назад — сама Брианна. Поцелуй Бинка оказался не менее страстным. — Ну и средство! — Повторила потрясённая девушка.

Карла протянула троллине тюбик.

— Теперь ты знаешь, как этим пользоваться, — сказала она. — Иди и покори своего мужчину.

— Теперь я знаю, — слабо согласилась Типси.

— Мы очень благодарны вам за содействие, — произнёс король Дор. — Не желаете ли присоединиться к свадьбе, которая состоится в замке Ругна на следующей неделе?

— Хм? А кто женится?

— Сами пока не знаем. Но в любом случае мероприятие обещает быть грандиозным.

— Нам такие нравятся, — кивнула Карла. — Но приглашений у нас нет.

— Это я возьму на себя, — пообещал король Дор. — Они ждут вас по прилёту.

Кентаврица нахмурилась: — Так не принято.

Король Дор пожал плечами.

— Я мужчина и не знаю, как принято.

— Верно. Мы постараемся посетить свадьбу.

— Серена, Эрика и Аврора тоже приглашены, — добавил принц Дольф.

— Мы им передадим.

Они уселись назад в лодку, и та понесла компанию к обрыву. Кобылки прощально махали, явно заинтригованные необычным средством передвижения. Резво подбежав к краю пропасти, лодка перевалилась через него и устремилась прямо вниз. Типси с Брианной закричали от страха.

Принц Дольф видоизменился; его лапы снова надёжно обхватили борта, а крылья подняли всех высоко в небо. Падение превратилось в свою противоположность. Путешествие продолжалось.

— Это было весело, — заметила лодка. Брианна с силой наступила на дно.

Король Дор с Бинком вытащили носовые платки и вытерли с губ остатки взрывной помады. Брианна дотронулась до собственных губ, на которых поблёскивали частицы мази. Она и понятия не имела о существовании чего-то подобного. В войне полов такая помада служила мощным оружием для обоих полов. Несмотря на преклонный возраст короля Дора, девушка чувствовала, что частично запала на него.

Путники опустились на землю к югу от острова. Своим чередом лодка вынесла их к мужчине, созерцавшему буханку хлеба. Когда компания остановилась возле него, буханка превратилась в статую крылатого дракончика.

— Бур Жуй, — позвал король Дор, делая шаг из лодки. — Мы привели тебе жену с Женского острова.

Взгляд Бура остановился на Брианне.

— Чёрная красотка, — оценил он. — А разве она не слишком юна?

— Не я, белая шваль, — отрезала Брианна. — Она. — Девушка указала на Типси, которая аккуратно наносила на губы взрывную помаду.

— Отродье троллей? — недоверчиво осведомился Бур. — Я имел в виду человеческую женщину.

— Она и есть наполовину женщина, — сказал Бинк. — Добрая и с горячим сердцем.

— Мне всё равно, какое у неё сердце! Это тролль!

— Дай ей шанс, — предложил король Дор. — Поцелуй её.

— Почему я должен целоваться с троллем? Это нечестно.

— Тогда пусть она тебя поцелует, — ровно произнёс Бинк, когда Типси выбралась из лодки.

Бур не выглядел особо довольным, но опровергнуть логику не мог; нечего было опровергать. Поэтому он стоял, демонстрируя презрение всем своим видом, когда Типси приблизилась к нему и запечатлела на его губах жаркий поцелуй.

Зрелище оказалось выше всяких похвал. Мужчина опрокинулся на спину, трижды перекатился и остался лежать, наблюдая за облачками в форме сердец, которые кружились над его головой. Это было бы смешно, если бы Брианна не испытала последствия подобного поцелуя на себе.

Типси помогла ему сесть.

— Прости. Я не хотела…

— Ладно, ты вполне подойдёшь, — сказал Бур. Затем взглянул на короля Дора: — Но всё равно она тролль. А значит, договор выполнен лишь наполовину. Следовательно, я тоже должен тебе только половину обещанного. Скажу тебе, кто ещё знает, где ты живёшь. Отправляйтесь к королю оборотней, на Волчий остров.

Королю Дору это не слишком понравилось, но Брианна видела в решении Бура Жуя определённую логику. Типси была хорошей, но оставалась троллиной. С помощью взрывной помады она сможет сделать своего мужчину счастливым. Но в то же время это означало, что трём монархам суждено посетить ещё одно весьма любопытное местечко, и Брианна сможет наслаждаться своим приключением чуточку дольше.

Брианна подошла к Типси.

— Ты не могла бы поделиться со мной этой помадой? Просто на всякий случай.

— Конечно, — Нашарив в кармане пакетик, Типси наскребла туда немного красной мази.

— Спасибо, — и Брианна спрятала пакетик в собственный карман.

Король Дор вернулся к лодке.

— Ты не доставишь нас на остров Волков? — печально спросил он.

— Без проблем. Он находится неподалёку от Женского острова.

— Отлично. Поплыли прямо сейчас.

Все, кроме Типси, забрались в лодку, и та отчалила по направлению к воде, а затем понеслась прямо на север.

Брианна оглянулась. Типси махала им с берега. Брианна помахала ей в ответ, чувствуя комок в горле. Они подарили троллине то, что она хотела больше всего на свете. Мужа. Но правильно ли поступили? Неподходящий мужчина рядом мог оказаться хуже, чем совсем никого, как показало знакомство Брианны с Ральфом.

— Что если Бур будет плохо с ней обращаться? — спросила девушка Бинка. — Ну, то есть, некоторые мужчины бывают очень жестокими.

Бинк кивнул.

— Меня тоже это беспокоит, хотя холодное плечо в таких ситуациях — неплохая подмога. Это одна из причин, почему я решил добыть взрывную помаду. Ты можешь себе представить мужчину, который проявил бы грубость в ответ на подобные поцелуи?

Она обдумала его слова.

— Наверное, нет. Когда меня поцеловал король Дор, я бы сделала для него всего, что угодно, — Брианна искоса взглянула на короля. — И всё ещё сделала бы, — тихо добавила она.

Бинк улыбнулся.

— Эффект постепенно угаснет. Я получил поцелуй от кентаврицы Шэрон, когда мы доставили к ним крылатую русалку Аврору. Мне всегда нравились кентавры, и у меня были отличные отношения с ними, но не с романтической точки зрения. То есть… — Возникла неловкая пауза.

— Я поняла, — отозвалась Брианна. — Никаких аистов.

— Да. Но когда меня поцеловала Шэрон, я просто хотел сделать её счастливой. Это не то же самое, что влияние любовного эликсира; я не влюбился в неё. Но она показалась мне невероятно желанной, и если бы захотела вызвать аиста, отказаться от предложения было бы труднее, чем на Женском острове. Когда я увидел её снова, я ощутил трепет, будто между нами пробежала искра, хотя любви по-прежнему не было. Если один поцелуй произвёл такой эффект, чего ждать от нескольких? Думаю, Бур Жуй всегда будет обращаться с Типси хорошо.

Брианна кивнула.

— Ты гораздо старше, чем кажешься, и женат, и Шэрон принадлежит к другому виду, но взрывная помада тебя сделала. Я слишком молода, а король Дор слишком стар и тоже состоит в браке, но если бы в лодке сидели только мы вдвоём, я бы быстро повзрослела. Поэтому ты прав: Типси в безопасности. Приятно это знать, поскольку она действительно хорошая женщина.

— Да. Как и все островитянки. Они просто отчаялись. По своим правилам, они обращались с нами справедливо.

— Так же, как и вы — с окружающими, — согласилась девушка. — Знаешь, я повстречала вас лишь благодаря случаю, но рада, что это произошло, и не просто из-за возможности совместных приключений. Я узнала много нового.

— Вряд ли нас свёл простой случай, — покачал он головой.

— Что ты имеешь в виду? Я бежала от зомби Ксета, а вы искали дорогу домой. Никто из нас не подозревал о существовании друг друга. Я даже спала, когда вы подошли к причалу. Наши пути пересеклись случайно.

— Попробую объяснить. Моя жизнь подвержена обычным совпадениям в меньшей степени, чем чужие, из-за таланта.

— А в чём он заключается, если можно узнать? Они называют тебя королём, что означает наличие магического таланта калибра волшебника, но я не видела, чтобы ты его демонстрировал. Без обид.

— Мой талант скрывается от посторонних взглядов, — проговорил Бинк. — Если я и смогу раскрыть тебе его суть, то только с его собственного позволения. Мне не может… — он заколебался, будто боялся, что его нечаянно прервут, — …повредить магия. — Бинк выглядел удивлённым. — Надо же, тебе действительно следовало это узнать.

— Совсем нет, я спросила просто из дурацкого любопытства. Ты хочешь сказать, что если кто-то нашлёт на тебя проклятье, оно не опустится куда надо?

— И более того, ни одно создание, растение или даже неодушевлённый предмет магической природы не причинят мне вреда. Но поскольку мой талант можно обойти или свести к нулю, зная его сущность, он скрыт от окружающих и обычно действует косвенными путями.

— Потрясающе, — заметило дерево Джастина.

— А что если тобой соберётся пообедать дракон? Тогда тебе потребуется прямая защита.

— Да. Поэтому он либо передумает, либо какая-то непредвиденная случайность помешает ему меня проглотить. Например, другой дракон. Или его лапа провалится в не замеченную ранее яму.

— Но как ты можешь знать, что всё это — проявления твоего таланта, а не обычные случайности?

Он улыбнулся.

— Защита всегда приходит через нечаянные совпадения. Их практически никто не замечает. Проверь мои слова. Попробуй меня ударить.

Брианна опешила: — Ой, я бы никогда…

— Не всерьёз. Просто чтобы убедиться: при желании ты смогла бы это сделать.

— Ладно. Я столкну тебя в воду.

Он как раз сидел рядом. Девушка упёрлась руками в его плечо и толкнула. Бинк пошатнулся. Она толкнула сильнее. Ещё чуть-чуть, и он действительно упадёт в воду.

Она отступила.

— Полагаю, у меня получилось бы, если бы ты не отбивался.

— Теперь попробуй повредить мне магически.

— Но у меня нет… — Затем Брианна вспомнила о защитной ракетке. Интересно, та всё ещё действовала? Она ударила кулаком по доске, на которой сидела. Сперва легко, затем сильнее, ещё сильнее.

— Эй! — запротестовала лодка. — Ты меня сломаешь!

— Извини, Пара, — Ракетка работала, потому что боли Брианна не испытала. Она посмотрела на Бинка и подняла кулак. — На мне магическая защита, поэтому я могу бить без риска сломать запястье. Ты уверен?..

— Да. Попробуй меня ударить.

— Ладно, — с сомнением сказала она. Нацелилась было в нос, но отдёрнула кулак, не прикоснувшись к нему. — Бинк, меня ничто не держит. Я просто не могу причинить тебе боль.

— Сделай это, — твёрдо сказал он.

Она выбрала для удара щёку — и вновь опустила ладонь.

— Бинк, честно, меня ничто не останаливает. Я просто не осмеливаюсь, по правде…

— Дай-ка я попробую, — попросил Джастин.

— Ладно, — Брианна передала контроль над рукой ему.

Рука поднялась, сжалась в кулак и устремилась прямо к носу Бинка.

Внезапно лодка ушла в сторону, заставив кулак промазать, и Брианна почти упала к Бинку на колени.

— Простите, — извинилась лодка. — Непредвиденные рифы, которые я до последнего момента не видела. Пришлось обогнуть. Обычно я более внимательна.

Брианна выпрямилась, не убеждённая.

— Простое совпадение.

— Не думаю.

— Я хочу попробовать ещё раз, — обратилась девушка к Бинку. Она взяла его за волосы на затылке и подняла левый кулак. — Через мгновение я буду себя за это ненавидеть, — мрачно заметила она. — Но я должна знать правду. — И кулак выстрелил прямо в нос Бинка.

Между ними пролетел большой мягкий мяч, в который кулак и врезался. Прижавшись к лицу Бинку, мяч спружинил, приняв удар на себя. Бинк не пострадал. Откуда взялся мяч?

Из воды высунулась морда.

— Нельзя ли нам получить мяч обратно? — осведомилось морское существо. — Простите, что помешали вам.

— Кто или что ты такое? — спросила Брианна.

— Я рыба-клоун, — представилось существо. — В подводном цирке как раз шло представление.

Из воды показались ещё три морды.

— Мы зрители, — сказала одна из них. — Вы ведь вернёте клоуну мяч, правда? Иначе мы никогда не узнаем, чем закончилась начатая им шутка.

— О, конечно же, — смутилась Брианна и бросила мяч обратно в воду.

Клоун ловко поймал его на кончик носа, и все четверо скрылись в глубине.

— Не забудь о своём желании узнать правду, — деликатно напомнил Бинк.

Брианна поразмыслила.

— Это уж слишком даже для совпадения. Мяч с циркового выступления, подумать только.

— Да. И о его своевременном появлении позаботились не рыбы и не ты, а мой талант.

— Хорошо, тебе и впрямь не может повредить магия. Но это не отменяет случайность нашей встречи. Я могла прийти на пляж в любой другой день.

— Напротив, — вмешался Джастин. — Ты бежала, потому что тебя поцеловал зомби. Трое королей пустились в путь из-за замешательства в среде зомби, вызванного твоим побегом. Эти события взаимосвязаны.

— Я верю, что нашу встречу предопределила судьба, — заметил Бинк. — Должно быть, существует значительная магическая угроза моему благополучию, поэтому мой талант старается отвести её при помощи совпадений. И мы встречаем тебя, после чего продолжаем путь вместе. Это приключение явно не закончено.

— Значит, всё моё приключение сводится к тому, чтобы помешать чьей-то злобной магии причинить тебе вред?

— Необязательно. Мой талант просто пользуется тем, что оказалось поблизости на текущий момент. Так ты к нам и присоединилась. И немало помогла нам на острове, защищая от намерений его обитательниц. Возможно, твоя помощь потребуется снова.

— Ну, если моё присутствие приносит пользу, я только за, — решила она. — Но что может угрожать трём волшебникам?

— Физического благополучия она может и не касаться, — пожал плечами Бинк. — Может, перед нами просто стоит какая-то важная задача. Пока не знаю, какая именно, обычно это выясняется уже после того, как с ней справляешься. — Он задумался. — Не зря же нас с Хамелеон на шестьдесят лет омолодили. Вероятно, поставленная передо мной цель требует отнюдь не стариковского подхода. Сознаюсь, что вновь чувствовать себя юным приятно, но пока веской причины омоложения я не увидел.

— Интересный вопрос. Юность не даётся за просто так. Если бы эликсиры раздавались по желанию, каждое живое существо никогда не старело бы и не умирало… Хотя вряд ли. Молодость не кажется мне такой уж привлекательной.

— Каждый мечтает о чём-то подобном, хотя такие желания и далеки от реальности. Наслаждайся, пока можешь.

— Может быть, — но убеждённой девушка не выглядела.

— Земля на горизонте! — крикнул спереди принц Дольф.

— Это Волчий остров, — сообщила лодка. Она подплыла к берегу, выбралась на пляж и остановилась. — Логово короля Волкотона вниз по тропе.

— Спасибо, — поблагодарил король Дор, когда все высадились. — Надеюсь, это мотание туда-сюда не слишком тебя затруднило.

— Ничуть, — заверила его Пара. — Летать мне понравилось. И говорить — тоже. И заглядывать под девичьи юбки.

— Я держала свою близко к телу! — вспыхнула Брианна.

— Но Типси — нет, а её ножки оказались весьма красивы.

— Ну, удачи с заглядыванием под чужие юбки, — смягчилась Брианна, обнаружив, что игра начинает ей нравиться. Возмущение тоже было показным.

Путники направились вниз по извилистой дорожке, а лодка плюхнулась в море и стремительно помчалась прочь. Подчиняясь внутреннему импульсу, девушка обернулась и помахала ей вслед. И увидела, как бока лодки заходили из стороны в сторону: та ответила.

— Ты становишься более внимательной к окружающим, даже если это неодушевлённые предметы, — заметил Джастин.

— И что?

— Это здорово.

Внезапно появился волк. Его шкура отливала металлическим блеском. Когда зверь увидел нежданных гостей, то с визгом остановился, при чём визг исходил от проехавшихся по земле когтей. Затем волк обернулся человеком. Мех прикрывал его тело в достаточной степени, чтобы не нуждаться в одежде.

— Кто вы и что вам тут нужно? — потребовал ответа он.

— Мы три короля и девушка, пришли повидать короля Волкотона.

— Как вы попали на этот остров? Контакт с континентом прерван.

— Нам помогла Пара — лодка с утиными ногами — с Женского острова.

— Вам не удалось бы выбраться оттуда неженатыми.

— Мы женаты, а девушка слишком юна для брака.

— А, — оборотень помолчал в раздумьях. — Я Вольф. Следуйте за мной, — Он вновь принял волчий облик и понёсся вниз по тропе.

Вскоре они подошли к холму с указателем «Гора Волкотона». Совершенно очевидно, это и было королевское логово.

И впрямь, когда компания добралась до верхушки горы, из логова выбрался огромный волк и превратился в мужчину.

— Да ты же король Ксанфа — Дор, — удивился он. — Тот самый, который заставляет вещи говорить.

— Ещё как, хвост-в-колючках! — с гордостью сказал ближайший камень.

— Да, — кивнул король Дор. — Мы нечаянно глотнули воды из источника Леты и забыли, где наш дом. Если ты будешь так добр указать нам путь…

— С удовольствием — после того, как вы окажете мне услугу.

— Слушай, ты, мохнач… — начала было Брианна, но Джастин прервал её.

— Мы находимся в их владениях и лучше уважать законы этого острова, — сказал он.

— Разумеется, — любезно откликнулся король Дор. — Что мы можем для тебя сделать?

— Уговорить моего сына Джереми вспомнить о своих обязательствах и подготовиться к восхождению на королевский престол, чтобы я мог со спокойной душой отправиться в новые охотничьи угодья.

— Он не хочет быть королём после тебя? — поднял бровь король Дор.

— Он трусливый раздолбай и вообще ничего не хочет делать.

— Хорошо, мы с ним побеседуем, — согласился король Дор.

Король Волкотон провёл их к рощице из расцарапанных деревьев, чьи листья при их приближении свернулись и мелко задрожали. Кажется, эти деревья тоже назывались трусливыми раздолбаями.

— Он там.

Бринна почувствовала сильный неприятный запах цветов раздолбаев. Он навевал грусть. Она знала, что растения с таким названием дивных ароматов источать и не могли, но от вони трусливых раздолбаев хотелось зажать нос.

Войдя в рощицу, путники наткнулись на Джереми в его волчьем обличье достаточно быстро. Тот спал на куче трусливых ягод. Запах просто с ног сбивал.

— Привет, — окликнул его король Дор.

— Поди прочь, — проворчала волчья постель.

Принц Дольф тоже обернулся волком.

— Ву-уф! — сказал он.

Принц Джереми приоткрыл глаз. То, что он имел королевское происхождение, можно было определить по маленькой золотой короне на него голове.

— Ву-уф! — неприязненно ответил он.

В разговор вступил Бинк.

— Мы хотели бы с тобой поговорить.

Морда волка стала наполовину человеческой: — В том, что вы собираетесь предложить, нет смысла.

— Дай мне попробовать, — горячо сказала Брианна. Она опустилась на колени и запечатлела на волчьей морде страстный поцелуй.

Глаза Джереми округлились. Человеческие черты распространились на всё тело, превращая волка в большого неуклюжего увальня. Только корона с головы никуда не делась.

— Ого! — слово, которое вырвалось из его рта, обрамляло облако в форме сердца.

— Кажется, у тебя на губах всё ещё оставалось немного взрывной помады, — прокомментировал Джастин.

— Это пойдёт ему на пользу.

Джереми уставился на Брианну.

— Сколько тебе лет, девица из Чёрной Волны?

— Пятнадцать, конечно же. А тебе-то что?

Джереми вздохнул: — Слишком молодая.

— Слишком молодая для чего? — уточнила она, хотя подозрения на сей счёт уже зародились.

— Слишком молодая, чтобы стать идеальной парой для меня.

— Я ничьей идеальной парой быть не хочу; тем более, твоей. Уже прошла через всё это с одним королём. За кого ты меня вообще принимаешь?

Джереми перекинулся в волка и внимательно посмотрел на неё. Затем вновь стал человеком.

— Я принимаю тебя за беглянку из собственной деревни, обладающую талантом ночного зрения, а ещё у тебя дерево в голове.

— Он знает! — воскликнул потрясённый Джастин.

— Откуда тебе всё это известно? — спросила поражённая Брианна.

— В своём естественном обличье я могу читать сокрытое в чужом разуме, — отозвался Джереми. — К сожалению, человеческий образ этого не позволяет. Я бы хотел расширить возможности своего таланта. Ты не знаешь способов для этого?

— Нет! И я не хочу, чтобы ты читал мои мысли, так что оставайся, пожалуйста, человеком.

— Ты полна жизни и красоты. Я бы хотел, чтобы ты была той самой.

— Ну, я не та самая. Почему бы тебе не исполнить волю отца и не начать готовиться к правлению?

— Мне мешает проклятье.

— Какое проклятье? — Никто её не перебивал, и Брианна осознала, что дело передали ей.

— Сложно объяснить.

— Мы постараемся помочь.

— Сомневаюсь, что сможете. Ну, ладно, слушайте. Когда я был моложе, я сбежал с острова и помчался в Ксанф на поиски приключений. Чудовищ я не боялся, ведь я мог читать их мысли и избегать столкновений. Так что я вёл себя безрассудно и, оглядываясь назад, признаю, что временами был несносен.

— Посочувствуй ему теперь, когда ты его разговорила. Мы должны узнать его проблему.

— Все мы иногда бываем несносными, — вставила Брианна.

— Я об этом даже не задумывался. Пока безбашенность не довела меня до беды. Я ворвался в частный сад с росшими там мальченикой и девчикой, и растоптал все ягоды. Из своего жилища вышла старая ведьма, увидела причинённый ущерб и прокляла меня.

— Видимо, он наткнулся на донную прокляторшу. Они могут проделывать дыры в земле, валить деревья или сдувать людей в Пустоту.

— Наверное, тебе было очень больно, — посочувствовала Брианна.

— Проклятие заключалось не в физическом вреде. К тому же, ведьма оказалась высокопоставленной персоной с куда бОльшими способностями, чем обычные прокляторши.

У Брианны появилась идея.

— А ты можешь проецировать воспоминания в виде картинок, чтобы точно показать происшествие?

Джереми обернулся волком. Внезапно Брианна оказалась на раздавленных ягодах девчики и мальченики, со слипшимся от их сока мехом.

Появилась старая донная прокляторша.

— Отвратительное ты создание! — закричала она. — Уничтожил весь мой урожай! Да чтоб ты страдал так же, как страдаю я сейчас.

— Как это? — спросила Брианна-оборотень.

— Этим ягодам суждено было пойти на пользу парам, находящимся в букетно-конфетном периоде ухаживания, чтобы люди получше узнали своих партнёров. Поэтому ты тоже утратишь своё счастье. Для тебя существует лишь одна идеальная пара — чужестранка. Но ты никогда её не найдёшь. Ей придётся самой искать тебя, и ты узнаешь её только после того, как она признается тебе в любви. Но она не будет знать, что идеальный компаньон для неё — ты, поэтому не будет и искать тебя. А когда ей исполнится двадцать один, вы уже не встретитесь никогда и должны будете жить с неподходящими партнёрами, зная, что могли бы обрести идеальное счастье, но лишились его по собственной глупости. А теперь изыди, идиот; проклятье завершено.

Брианна, поджав хвост, бросилась наутёк. Она знала, что каждое слово проклятья сбудется.

— Какое ужасное проклятье! Неудивительно, что он в депрессии. Зачем становиться королём, зная, что никогда не встретишь свою любовь?

Девушка снова стала самой собой. Короли выжидательно смотрели на неё.

— У Джереми настоящая проблема, — сказала она.

Оборотень, вернувшись к человеческому обличью, угрюмо кивнул.

— Я искал везде, но так и не встретил идеальную девушку. Многие проявляли ко мне интерес, но я понимал: они не те. Они просто хотели стать принцессами или королевами. А я хотел найти ту, которая полюбит меня просто за то, что я собой представляю. Не моё положение. Я должен отыскать эту девушку, прежде чем ей исполнится двадцать один, или потеряю её навсегда. Но я не могу её найти.

— Но проклятье не в этом, — возразила Брианна. — Она должна найти тебя сама.

— Я рассказывал о проклятье всем женщинам и пускал слухи так далеко, как только мог. Если бы она услышала о нём, она бы давно пришла. Но всё впустую. Боюсь, моя настоящая любовь уже перешла грань критического возраста, и всё потеряно.

— Так относиться к проблеме нельзя. Он струсил, поскольку утратил надежду на лучший исход.

— Ладно, Джереми, — проговорила Брианна, подражая бизнесменам. — Бессмысленно рассуждать о том, чего на самом деле не знаешь, и убиваться на случай неудачи заранее. Ты должен выяснить правду. Это единственная возможность избавиться от проклятья.

Принц-оборотень безнадёжно взглянул на неё.

— Что я могу сделать? Предлагай.

— Сначала ты примешь наше условие. Если найдёшь свою идеальную половину, послушаешься отца.

— Да, конечно. Я не против. Просто не хочется заниматься чем-то, что нельзя разделить с настоящей любовью.

— Ладно. Давай попробуем сделать тебя привлекательней для этой девушки. Что в каком-то смысле даже забавно.

— Забавно? Я в унынии.

— Не ты забавен; просто мысль сама по себе смешная. Я только что побывала на Женском острове, где помогла девушке-зомби стать более привлекательной в глазах короля. А теперь мне предстоит научить принца, как привлечь пару. Не считаю себя экспертом в данной области, но, по крайней мере, девушке-зомби король всё-таки достался.

— Если тебе удастся мне помочь, я у тебя в долгу навеки.

— Вообще-то я просто пытаюсь помочь трём королям. У них в общении с женщинами намного больше опыта, чем у меня.

Бинк рассмеялся.

— Но нам не хватает женского ума. Потому ты, наверное, и здесь. Требуется женский подход.

— О. Ну, я буду стараться изо всех сил. — Девушка вновь обратилась к Джереми: — Итак, эта девушка — чужестранка. Это означает, что она не оборотень?

— Не с Волчьего острова, хотя местных сук я тоже проверил.

— Местных кого?

— Волчьих самок называют суками. Это биологический термин, а не ругательство.

— А, ну, да. Я и так это знала, — припомнила Брианна. — Значит, она другой породы или даже просто человек.

— Она может оказаться кем угодно, — подтвердил Джереми. — В этом и заключаются трудности поиска.

— Да уж. Но она может принимать любой облик или нет?

— Понятия не имею.

— Ну, давай предположим, что это обычная девушка, потому что о том, как производить впечатление на другие виды, мне неизвестно ничего.

— Разумно, — одобрил король Дор. — Хотя, вероятно, в этом большинство видов ведёт себя схожим образом.

— Будем надеяться, — вздохнула Брианна. — Итак, если мы сделаем тебя более привлекательным для женщин, та самая просто не сможет не обратить на тебя внимания. Если ты сможешь произвести впечатление на меня — за неимением лучших вариантов, — у тебя, по всей вероятности, получится впечатлить и её.

— Я впечатлил многих женщин, — сказал Джереми. — Но ни одна из них даже не взглянула бы на меня, если бы не корона на голове.

— Именно. Поэтому давай притворимся, что ты обычный оборотень. Сними корону.

Джереми послушно снял корону и спрятал её в груде раздавленных ягод.

— Теперь я просто обычный оборотень.

— Точно, — Брианна оглянулась. — Помогите мне, ребята. Что дальше?

— Попробуй пройти мимо, а он пусть попытается тебя впечатлить, — предложил король Дор.

— Ладно. Впечатли меня, Джереми, — Брианна вышла за пределы поляны, потом развернулась и невинно проследовала обратно. Трое монархов скрылись за кустами, чтобы им не мешать.

Джереми превратился в громадного волка и с жутким рыком поднялся из высокой травы.

— И-и-и! — завизжала Брианна. — Меня сейчас сожрёт огромный злой волк!

Волк обернулся человеком: — Не пойдёт?

— Не пойдёт, — согласилась Брианна. — Ты должен впечатлить меня, будучи человеком. Как на свидании. — Она вновь покинула полянку и вернулась.

— Привет, красотка, — окликнул её Джереми. — Сходим на свидание? — И протянул горсть ягод в форме длинноклювых птиц.

Брианна едва сдержала смех.

— Я в чём-то ошибся? — раздражённо спросил Джереми.

— Это моя вина. Я не так выразилась. На свидании не принято спешить с вызовом аиста.

— Да ты слишком юна, чтобы знать про вызов аистов.

— Я не это имела в виду! — взорвалась она. — Вы что, больше ни о чём думать не способны?

— А надо?

— Успокойся, Брианна. Вышло недоразумение, но он повёл себя достойно.

Девушка подавила естественную реакцию во имя дальнейшего обучения.

— Давай кое-что проясним. В отличие от мужчин, женщины не думают о вызове аистов постоянно.

— Серьёзно? — поразился оборотень.

— Да. Поэтому давай пока не будем об аистах. К тому же, мы просто репетируем, поэтому мой настоящий возраст не имеет значения. Понимаешь? Забудь об аистах не из-за моего возраста, а потому что девушки не вспоминают о них вплоть до последнего момента. Сначала она тебя полюбит, а потом уже решит вызвать с тобой аиста. Со временем.

— Вообще-то на Женском острове только и думают, что об аистах, по словам побывавших там королей.

— Они устраивают ловушки на королей. Это другое.

— Наверное, так и есть. Мужчины думают об аистах больше, чем женщины.

Джереми покачал головой: — Как всё сложно. Как вообще женщины могут жить, не вспоминая о вызове аистов?

— Мы более дисциплинированы. Так что, ты можешь предложить другое совместное занятие?

Оборотень думал до тех пор, пока его лоб не избороздили глубокие морщины, а лицо не вспотело.

— Ты загнала его в тупик.

Брианна почти засмеялась.

— Попробую дать тебе подсказку. Как насчёт прогулки?

— Куда?

— Куда угодно. Неважно. Прогулка ради совместного времяпрепровождения.

— Звучит странно.

— Неужели на острове Волков нет ничего интересного?

— Ну, есть дилеммы.

— Так пойдём посмотрим на них.

— Если хочешь. Они ничего особенного собой не представляют, особенно массовые.

— Ты о них неинтересно рассказываешь, — упрекнула его Брианна. — Что за массовые дилеммы?

— Массовое помешательство и массовая истерия. Люди подходят к ним и…

— Поняла. А другие достопримечательности тут имеются?

— Чернильный колодец. Мы поднимаем чернила целыми вёдрами и поставляем их в другие части Ксанфа.

Брианна театрально схватилась за голову.

— Всё это не подходит. Давай просто гулять по кругу и вести интересные беседы?

— Но ты сказала, что девушки ни о чём таком не думают.

Брианна открыла было рот, но Джастин вновь её опередил.

— Он имеет в виду твой запрет на аистов. Смени тему.

Очередной хороший совет.

— Я предложу тебе несколько тем для бесед. Но это означает, что оценить уровень их интереса не смогу. Нам нужна другая девушка.

— Которая не знает, что я принц, — согласился Джереми.

— Точно. Ладно, начни с замечания о моей красоте.

— Но…

— Я не имею в виду только себя. Оно порадует любую женщину. Ты должен делать ей комплименты. Замечай всё, что в ней есть необычного и отличающего её от других. Даже если в действительности её внешность тебе не слишком нравится. Начни с меня.

Он изучающе осмотрел её голову.

— У тебя роскошные длинные чёрные волосы.

Брианна зааплодировала.

— Молодец! Ты польстил мне и понравился чуть больше. Давай ещё раз.

Он вгляделся в её лицо.

— Твои зелёные глаза просто сияют.

— Так держать!

Он посмотрел ниже.

— У тебя крепкая маленькая…

— Стоп! Это уже чересчур. Там ты ничего замечать не должен.

Он перевёл взгляд на грудь.

— Ты…

— Нет!

— Но больше ведь и замечать нечего.

— Дай волю воображению. А после этого, при достаточном везении, она спросит о тебе, и ты должен рассказать что-то печальное и многозначительное, чтобы пробудить в ней сочувствие, а потом уже смотри, как карта ляжет. Просто поддерживай диалог в приятном русле, и она тобой заинтересуется. Ну, а потом, если она окажется той самой, ты освободишься от проклятья.

— Никогда не проделывал ничего подобного.

— Поэтому, наверное, ты до сих пор одинок. Давай-ка подумаем, чем ещё тебя можно вооружить, — Брианна оглянулась. — Есть предложения?

— Как насчёт обсуждения погоды? — спросил король Дор.

— Пожалуй. Джереми, если воцарилась неловкая тишина, и больше ничего не придумывается, говори о погоде. Не о плохой; об интересной.

— Всё это кажется ужасно неестественным.

— Таковы уж наши умы. А теперь давай проверим, правильно ли ты всё запомнил. Потом пойдём и проведём эксперимент на настоящей девушке.

С каждой репетицией оборотень понимал принципы общения с девушками всё лучше. Однако Брианна переживала, сможет ли он сыграть, как надо, в реальной жизни. Тренировка вышла долгой, изнурительной и, возможно, бесплодной. К тому же, девушка устала больше обычного, потому что поспать сегодня днём ей не пришлось.

Несмотря на то, что дело продвигалось вперёд, Дольф заскучал. Обучать оборотня Джереми правильному обращению с девушками, конечно, здорово, но каковы шансы, что короли уложатся в срок? Сколько времени займут поиски той самой? Дни? Недели? Месяцы? Они не могли себе этого позволить. Впереди ждала большая свадьба, и домой — где бы ни был дом, — следовало вернуться вовремя.

Он скрылся из вида остальных, затем превратился в маленькую пташку и взлетел, чтобы взглянуть на остров сверху. Везде царила тишина; на закате волки обычно дремали.

Он полетел в сторону континента и увидел Пару, которая направлялась к острову. В лодке сидела эльфесса Дженни, державшая на коленях кота Сэмми. Принц знал, что это означает: Сэмми мог найти всё, кроме дома, поэтому их и отправили на поиски трёх монархов. Чтобы напомнить о возвращении домой. Если бы родные и близкие знали, насколько тем не терпелось вернуться!

Дольф собрался спикировать вниз и представиться, потому что Дженни, к тому же, была его личной подругой, но затем передумал: Дженни могла стать инженю! Необходимой им для репетиции девушкой. Её возраст это позволял, и она знать не знала об их замыслах. Поэтому лучше не выдавать себя и предупредить остальных. Таким образом, Джереми представится случай попрактиковаться по-настоящему.

Он повернул назад к острову и вскоре уже был в рощице трусливых раздолбаев, где принял образ человека сразу по приземлении. Ужасная вонь едва не сшибла принца с ног; воздух над островом был значительно чище.

— Сюда плывёт эльфесса Дженни! — возвестил Дольф.

— Отправленная на наши поиски, — сразу понял Дор. — Она уж точно отведёт нас домой.

— Да, — согласился Бинк. — Но теперь мы не можем покинуть остров, пока не решим проблему Джереми. Это было бы неэтично.

— Я подумал, что Дженни могла бы выступить в роли инженю.

— Инженю! — воскликнул Дор.

Брианна с любопытством взглянула на них.

— В чём дело?

— К нам скоро прибудет подруга — эльфесса Дженни, — пояснил Дольф. — Должно быть, её и послали, чтобы нас найти, поскольку её кот Сэмми может отыскать практически всё, что угодно. И она может стать нужной нам для эксперимента девушкой, ведь ей неизвестно, что Джереми — принц. Почему бы ему не попытаться её впечатлить?

— А это честно? — спросила Брианна. — Подставлять одного из друзей подобным образом.

— Ты что думаешь, я ей руку откушу, что ли? — обиделся Джереми.

— Нет. Просто… ладно, неважно. Так и сделаем, — девушка повернулась к оборотню: — Но помни о том, чему я тебя научила. Ты не хочешь вызывать аистов. Тебе надо, чтобы твоё обаяние сработало, и тогда ты сможешь завоевать даже свою настоящую любовь.

— Понимаю, — отозвался принц-оборотень. — Если мне удастся впечатлить её, возможно, и проклятье снять получится.

— А как насчёт всех нас? — поинтересовался Дольф. — Мы вам не помешаем?

— Мы пока поужинаем, поспим или просто отдохнём, — решил Дор. — Но кто-то пусть останется. На всякий случай.

— Только не я, — умоляюще попросила Брианна. — Я с ног валюсь от усталости.

— Можем прилечь на мою постель, — великодушно предложил Джереми. — А я встречу вашу подругу за рощей.

— Она будет искать нас, поэтому лучше будет, если и навстречу ей выйдем мы, — возразил Дор. — Но потом мы можем уйти, а с вами останется Дольф, который в кого-нибудь превратится и будет присматривать за Дженни. — Он взглянул на Джереми. — Не то чтобы мы тебе не доверяли, просто вы оба сможете с нами связаться в случае возникшей неловкости. Если ты в чём-то ошибёшься, нам понадобится всё ей объяснить. Уверен, что она поймёт; это замечательная девушка.

— Это хорошо, потому что я уже нервничаю. Брианну я уже знаю, но с незнакомками общаться — дело другое. Всё тысячу раз может пойти не так.

Они собрались и вышли за пределы рощицы, в которой осталась спать только Брианна.

Джереми обернулся.

— Брианна тоже славная. Жаль, что не она та самая.

— Милая девушка, — кивнул Бинк. — Возможно, дерево Джастина её даже слегка улучшило.

— В подобном партнёрстве немало плюсов.

— Может, и с тобой произойдёт нечто подобное.

— Особенно, если научишься производить нужное впечатление на женщин, — поддержал Дольф.

Роща оказалась позади. Они верно рассчитали время: эльфесса Дженни с котом Сэмми уже приближались по тропе. Эльфесса морщила носик, будто учуяла что-то на редкость ужасное — конечно же, миазмы трусливых раздолбаев.

— Вот вы где! — воскликнула она при виде трёх королей. Затем подбежала к Дольфу и обняла его. Она была такой маленькой, что казалась ребёнком, хотя в действительности ей уже исполнилось двадцать; обычно принц этого даже не замечал. — Вам надо вернуться со мной. Все уже репетируют свои роли, не хватает только вас.

— Обязательно, — пообещал Дольф. — Но сейчас нам предстоит сделать ещё кое-что. Ты не подождёшь нас тут в компании Джереми? — он указал на оборотня, который выглядел так, словно мгновенно прикусил язык.

— О, конечно, — согласилась она. — Только не задерживайтесь. Я обещала привести вас в замок Ругна до окончания дня.

— В замок Ругна?

Дженни подняла бровь.

— Ну, да. Домой.

— Дом! — воскликнул Дор, вспоминая.

Дженни залилась смехом: — Вы же не забыли, где дом, правда?

— Боюсь, именно это и произошло, — сказал Бинк. — Мы нечаянно выпили воды из Леты.

— О! Это всё объясняет. А мы-то ломали головы: что вас задерживает?

— Мы скоро вернёмся, — повторил Дольф.

Короли ушли, оставив Дженни с Джереми. За первым же поворотом тропинки Дольф превратился в крылатого невидимку и понёсся обратно. С тех пор, как талант видоизменяться проявился впервые, он ширился и креп; возраст и жизненный опыт позволяли принцу не только трансформироваться в необычные формы, но и перенимать отдельные атрибуты чужой внешности: Дольф мог сделать себя более красивым, мускулистым, умным. Он редко это проделывал, поскольку нравился Электра таким, как есть, но по мере надобности мог. Обратившись в пташку, принц сохранял человеческий интеллект. А облик крылатого невидимки, к тому же, позволял не оставлять за собой следов.

Дольф устроился на толстой ветке и стал наблюдать за парочкой. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что прямо не сказал Дженни, в чём тут секрет, но если бы принц не придержал язык, эксперимент бы провалился. Он пообещал себе поговорить с ней начистоту, как только это станет возможным.

Дженни и Джереми стояли молча; как раз в той неловкой тишине, которой следовало избегать. Дольф неслышно подошёл к оборотню и шепнул ему на ухо: «Комплимент!»

— У тебя очень милые очки, — сказал Джереми.

— О, я только что сорвался их с очкового куста, — призналась Дженни. — Без них мне плохо видно.

Снова молчание.

— Попробуй ещё раз, — прошептал Дольф.

— И руки у тебя тоже милые.

Дженни подняла их.

— Тебе нравится, когда на каждой по четыре пальца?

— По четыре?! — поразился он.

Всё хуже и хуже. Это не работало.

— А ты не знал? — спросила Дженни. — Зачем тогда сказал о руках?

Джереми уставился на собственные пальцы на ногах.

— Прости. Я пытался сказать что-нибудь приятное, но не силён в этом.

— Что-нибудь приятное? Зачем?

— Ты, правда, хочешь знать? — удручённо спросил он.

— Да, конечно.

— Это сложно объяснить.

— Жизнь сама по себе нелегка. Расскажи мне.

— Я пытаюсь научиться производить впечатление на девушек, потому что я проклят на то, чтобы не узнать свою настоящую любовь, пока она сама ко мне не придёт, но она ничего обо мне не знает, поэтому не придёт, поэтому мне надо стать интересным, чтобы ей захотелось здесь появиться.

Дженни помолчала, переваривая.

— Ну, ты неплохо начал. Но лучше бы ты просто был самим собой.

— Но в этом обличье я жутко скучный и неуклюжий.

— В этом обличье? А какое ещё ты можешь принимать?

— Я волк-оборотень.

— Оборотень! — радостно воскликнула Дженни. — Это же чудесно!

— Правда?

— Мне всегда нравились волки и я часто каталась на них верхом.

— Ты ездила на волках?

— Да, дома. Но здесь, в Ксанфе, я ни разу не встречала волков, поэтому и кататься на них не доводилось. В любом случае, на первого попавшегося волка я бы и не села.

— Почему?

— Только на друга. Это… ну, это сложно объяснить.

— В волчьем облике я умею читать мысли. Можно прочитать твои?

— Волк-телепат? Разумеется; почему нет? Мне нечего скрывать, а ты уловишь идею гораздо быстрее и в более полном виде.

Джереми перекинулся в волка. Дженни улыбнулась и погладила его мех. Она была маленькой девушкой, а он отличался большими размерами, так что их головы оказались на одинаковой высоте от земли. Она совсем его не боялась; вместо этого искренне радовалась волчьей компании.

Дольф покачал невидимой головой. Общение наладилось, хотя и следовало не проторенной дорожкой. Комплименты не помогли Джереми произвести впечатление, но его сущность неожиданно понравилась Дженни. Засчитается ли это?

Джереми снова обернулся человеком, чтобы заговорить.

— Твой мир с двумя лунами — такое странное и чудесное место, — сказал он. — Я даже не представлял себе, что ты окажешься такой необычной личностью экзотического происхождения.

— О, меня нельзя назвать ни примечательной, ни экзотичной, — запротестовала она. — Я оказалась в Ксанфе волей случая, пока бежала за своим котиком Сэмми. Сама по себе я мало что представляю.

— Я видел совсем другое, — Джереми заколебался. — У меня хватит сил, чтобы понести тебя на спине. Хочешь на мне прокатиться? В моём волчьем облике, разумеется.

Она захлопала в ладоши: — О, да!

— Я пойду очень медленно, чтобы ты не упала.

— Не беспокойся об этом, я точно не упаду. Эльфы никогда не забывают, как правильно сидеть на волке.

Джереми принял облик волка. Он начал было ложиться на землю, чтобы Дженни удобнее было взобраться на его спину, но та не стала дожидаться. Она подпрыгнула, и через мгновение уже очутилась, где надо, держась за густую шерсть воротника. Он пошёл — сначала медленно, но эльфесса сидела, как влитая, поэтому он побежал рысцой. Читая её мысли, Джереми знал, что с ней всё в порядке.

Затем он припустил со всех ног: длинными скачками. Дольф, обернувшись невидимым волком, следовал за ними. Дорожка под ногами кончилась, потом они миновали пляж, где волк просто превзошёл себя в скорости, когда стремительно мчался между джунглями и морскими волнами. Дженни оказалась прекрасной наездницей; Дольф видел, как она улыбается.

Через некоторое время Джереми замедлил бег, потом остановился, и Дженни соскользнула вниз.

— О, большое тебе спасибо! — от души воскликнула она. — Это были лучшие скачки за долгие-долгие годы!

Джереми превратился в человека.

— Приятно, когда тебя ценят за такие вещи. Ты действительно знаешь, как обращаться с волками.

— Мы просто созданы для этого. Вот почему мы такие маленькие. Чтобы не стать лишним грузом.

— Ты лёгкая, как пушинка. Какой там груз.

Дженни повернулась и обняла его за шею и плечи. Затем отступила, ошеломлённая.

— О! Я и забыла, что ты теперь мужчина. Обнимать волков — естественно, но…

— Я знаю, о чём ты, — он вновь стал волком, и эльфесса обняла его ещё раз.

Когда её руки разжались, Дженни спросила: — Что там насчёт проклятья? То есть, откуда ты знаешь, что тебе подойдёт всего одна девушка?

Джереми принял образ человека.

— Это всё — часть проклятья. Если я не найду её до того, как ей стукнет двадцать один год, мы никогда не встретимся. Поэтому три короля и Брианна помогают мне, обучая, как… а, неважно.

— Нет, всё в порядке. Тебе надо было на мне попрактиковаться?

— Да, — смущённо признался он.

— Ну, тогда давай попробуем. Ведь твоя девушка становится старше с каждым моментом. Тебе нужно разобраться с этой проблемой, как можно скорее.

— Ты не возражаешь?

— Джереми, за то, чтобы посидеть на волке, я бы сделала всё, что угодно. Практикуйся на мне, сколько пожелаешь. Я хочу тебе помочь.

— Спасибо, Дженни. Это очень помогло бы. — Он помедлил, вновь устремив взгляд на пальцы своих ног. — Прости за неловкость. Я имею в виду, за комплименты твоим рукам, когда я их даже не видел. Но теперь я и впрямь считаю их милыми.

— Четыре пальца и всё такое?

— Эти ручки держались за мой мех, когда ты удерживала отличное равновесие на моей спине. Плевать, сколько пальцев; они великолепны, — Он взял её руку и поцеловал.

— О, — Дженни покраснела.

— Извини. Я не думал, что делаю. Я такой неуклюжий, когда…

— О, перестань. Я не смущена, а растрогана. Никто раньше ничего подобного с моими руками не делал.

Джереми посмотрел по сторонам.

— Полагаю, нам следует вернуться на поляну до того, как короли вернутся и хватятся нас.

— Пожалуй.

Но превращаться в волка он не стал, и она не просила об этом. Они пошли рядом по берегу, глядя на море. Дольф раздумывал, не присоединиться ли к ним, но потом решил остаться невидимым.

— Ты упомянул неизвестное мне имя, — помолчав, сказала Дженни. — Кажется, какой-то девушки?

— Брианна. Она пришла вместе с тремя королями и пыталась научить меня быть обаятельным. Но это не сработало.

— Как они с ней познакомились? Она не из замка Ругна.

— Не хотел вынюхивать специально, но прочёл кое-что в её разуме. Её преследовал зомби и, по-моему, короли помогли ей сбежать. В ответ она тоже помогла им на острове Женщин, где мужчин не любят отпускать холостыми.

— Но они уже состоят в браке.

— Островитянки не любят отказы. Они пытались заставить королей развестись с нынешними жёнами и жениться на обитательницах острова. В любом случае, и монархи, и Брианна покинули остров и приплыли сюда. Отец хотел, чтобы они помогли мне, прежде чем указать направление к их дому.

— Ну, я рада, что мы познакомились. Я не знала, где они, но Сэмми нашёл след, — Дженни замерла. — О! Я потеряла Сэмми!

— Наверное, он с Брианной. Давай возвращаться.

— Да.

Он изменился, она запрыгнула на волчью спину, и они помчались обратно, как ветер. Дольф следовал за ними.

Они достигли поляны одновременно с Бинком и Дором.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнул Дор. — Джереми несёт Дженни на спине!

Волк остановился, и эльфесса спрыгнула на землю. Они покраснели.

— Надо было нам вести себя прилично, — проговорила Дженни. — Мы просто немножко отвлеклись.

— Мы и не знали, что из тебя получится такая замечательная всадница, — одобрительно сказал Бинк.

— Я не удержалась бы на лошади. Только на волке. Мы ездим на волках в Двухлунии. Когда я встретила Джереми… простите. Мой разум просто куда-то унесло. В буквальном смысле слова. Отныне мы будем вести себя хорошо.

Джереми принял человеческое обличье.

— Это моя вина. Когда я узнал о её природе… — он уставился на свои ступни.

— Я должна найти Сэмми, — продолжала тревожиться Дженни, пока они шли к поляне. Джереми следовал за ней, как и Дольф.

И точно, Сэмми спокойно лежал на груди спящей Брианны. Когда они приблизились, девушка открыла глаза.

— Привет, Дженни, — поздоровалась она.

Дженни удивилась: — Мы встречались раньше?

Брианна села.

— Не совсем. Но тебя знает Джастин.

— Джастин?

— Дерево Джастина, которое растёт рядом с Северной деревней. Ты его навещала, и его сознание сейчас со мной. Он говорит мне, кто есть кто.

— О. Не хотела тебя беспокоить. Просто потеряла своего котика Сэмми и подумала, что он может оказаться здесь.

Брианна взглянула на Сэмми, который невозмутимо умывался.

— Да, он присоединился ко мне во сне. Из него вышла отличная компания.

Дольф понял, что Сэмми искал, где бы поспать, и нашёл наиболее подходящее место.

— Мы не будем тебе мешать, — решила Дженни.

— Нет, я в порядке. Немного подремала, и хватит. Можно продолжить ночью. Нам надо позаботиться о Джереми.

— Да, согласилась Дженни. — Но теперь, когда я знаю его природу, я вижу в нём волка, и это отвлекает.

Брианна улыбнулась.

— Что-то всегда идёт не так. Я знаю, как это.

— Наверное, это часть моего проклятья, — вздохнул Джереми.

Обе девушки рассмеялись.

— Мы справимся с твоим проклятьем, — сказала Брианна. — Теперь давай посмотрим, как ты произведёшь впечатление на Дженни по-человечески. Что надо делать?

Джереми обернулся к Дженни.

— У тебя симпатичные уши, — он посмотрел на них внимательней. — Ой.

— Они острые, — кивнула Дженни. — Ты не заметил?

Он покачал головой: — Как я уже говорил, в человеческом облике я немного рассеян.

— Тебе придётся научиться многое замечать, — наставительно проговорила Брианна. — Чтобы комплименты звучали правдоподобней.

Они продолжали практиковаться. Дольф, которому вновь стало скучно, отошёл. Из невидимого волка он превратился в видимого, чтобы пообщаться с остальными волками на острове.

Принц увидел одного, бежавшего с пляжа. Волк выглядел обеспокоенным и с отвращением тряс головой.

— В чём дело? — прорычал Дольф на волчьем наречии, когда тот пробегал мимо.

— К острову направляется оборотень-зомби! Я должен сообщить королю, чтобы мы могли его отогнать, — прорычал в ответ тот и заспешил дальше.

Оборотни не хотели видеть на острове сородича-зомби? Дольфу вдруг показалось, что новость весьма заинтересовала бы Брианну, и он потрусил назад к трусливым раздолбаям.

— Мне кажется, у тебя неплохо получается, — утешала Брианна Джереми. — Но Дженни права; она не может судить объективно, поскольку видит в тебе принца волков.

— Принца? — ошеломлённо переспросила Дженни.

— Ой, я облажалась, — понурилась Брианна. — Опять.

— Да, я принц оборотней, — признался Джереми. — Мы не говорили тебе, потому что я должен был произвести на тебя впечатление в качестве обычного мужчины, а не королевской особы. Вместо этого я впечатлил тебя, как волк.

Дженни упала духом.

— Полагаю, это означает, что ты не сможешь… Ну, то есть, у принца найдутся занятие получше, чем носить на своей спине посторонних эльфов.

Он приобнял её.

— Дженни, мне очень понравилось тебя носить! Я рад буду повторить это в любое время. Никогда раньше я не встречал никого, кто мог бы составить волку компанию таким любопытным образом. Или того, кто ценил бы мою сущность больше возможности взойти на престол. Я хочу быть твоим другом-волком.

Эльфесса покачала головой.

— У принцев свои обязанности. Они учатся быть королями. Они не могут просто общаться с друзьями и изучать Ксанф, — Дженни посмотрела на Дора. — Разве не так?

— Так, — согласился Дор. — Вот почему мы пытаемся помочь Джереми. Он должен избавиться от проклятья, чтобы обрести готовность в своё время стать королём.

— Но я не хочу становиться королём, — запротестовал Джереми. — Во всяком случае, если мне придётся жениться на неподходящей девушке. Лучше я буду просто другом-волком и обойду весь Ксанф.

— Звучит неплохо, — сказала Дженни, и в уголке её глаза блеснула слеза. — Но мы не можем этого допустить. Ты должен найти свою настоящую любовь.

Тут только Брианна обратила внимание на Дольфа.

— Что это за странный волк?

Дольф снова стал самим собой.

— Это всего лишь я. Только что узнал новость: на остров плывёт зомби-оборотень, и остальным оборотням его прибытие не по вкусу.

— У зомби тоже есть право на существование! — пылко заявила Брианна. — Пусть они немножко отличаются от других, ну, так и мы отличаемся друг от друга. Я чёрная, Дженни — эльфесса, ты меняешь внешность — все мы разные, каждый по-своему. Они должны позволить ему приплыть сюда.

— Так и думал, что ты это скажешь, — улыбнулся Дольф.

— Пойдём, поговорим с королём Волкотоном, — предложила Брианна. — Здесь я и так всё испортила. Продолжайте репетировать без меня.

— Это неправда, — возразил Дор.

Но Брианна уже поднялась.

— Наездница из меня никакая. Ты не мог бы принять более подходящий облик, чтобы безопасно и быстро перенести меня к королю?

Дольф отрастил крылья. Он поднял девушку на руки и взлетел в небо.

Она огляделась.

— О, это так же здорово, как и лететь в лодке! Только не урони меня.

— Ни за что, — отозвался Дольф.

— Я тебя просто поддразниваю, — и Брианна чмокнула принца в щёку.

Принц едва не упал от неожиданности, но тут же выровнял курс. Он чувствовал, что заливается краской.

— Прости, — повинилась Брианна. — Я слишком импульсивна, и это частенько становится источником бед.

Дольф высмотрел внизу гору Волкотона и опустился рядом с ней. Волки уже собрались и вели между собой оживлённую беседу.

При появлении Дольфа с Брианной волки замолчали. Один из них приблизился.

— Это дело вас не касается, — глухо проговорил он.

— Нет, касается! — парировала Брианна. — Вы дискриминируете зомби-оборотня, и я этого не потерплю. Он тоже личность.

Они воззрились на девушку.

— Ты защищаешь зомби? — сурово спросил король Волкотон.

— Да! Кому-то же надо. Всё, чего они добиваются, это просто находиться рядом. Они неплохие ребята и могут приносить пользу. Предположим, на остров пробралось бы чудовище, которое убивало бы всех, кто пытался его остановить. Зомби убить нельзя. Они могут сражаться с монстрами или отпугивать их одним своим видом. Вот почему зомби охраняют замок Ругна. Вам следует проявить дружелюбие к этому зомби-оборотню!

Оборотни переглянулись.

— Сэр, в её словах есть смысл, — сказал один из них.

Король искоса взглянул на Брианну.

— Некоторые рады советовать окружающим то, от чего сами воротят нос.

— Да ну? От чего же, например?

— Например, от общения с зомби.

Дольф уже знал, что последует за этими словами. Оборотни явно не знали о предыдущих приключениях Брианны. Принц молчал, предоставляя девушке высказаться.

— Значит, вы считаете меня лицемеркой? — вспыхнула Брианна. — Думаете, я не смогу дотронуться до зомби?

— Я это подозреваю, — согласился король.

— Если я коснусь этого зомби, вы позволите ему остаться?

Волки снова обменялись взглядом.

— Зависит от значительности прикосновения, — решил король. — По нему мы определим, притворяешься ты или нет.

— Ладно, наблюдайте за мной, — Брианна повернулась к Дольфу. Тот вновь поднял её на руки и полетел к пляжу, пока другие, перекинувшись волками, стремительно неслись следом.

— Они считают, что ты блефуешь, — заметил Дольф по пути.

— Знаю. Но я не собираюсь дотрагиваться до зомби, только чтобы доказать, что они ошибаются. Я поступаю так, потому что это правильно.

— Ты получила совет от дерева Джастина?

— Нет, но он со мной согласен. Теперь, когда я привыкла к зомби, общаться с ними уже не сложно.

Они достигли пляжа. Лодка с утиными лапами была уже у самого берега. Дольф спикировал вниз, поставил девушку на ноги и отступил, оказавшись рядом с подбежавшими волками.

Брианна поспешила навстречу зомби. Это был самец в волчьем облике, и процесс разложения затронул его гораздо больше, чем надеялся Дольф. Удастся ли девушке дотронуться до него без отвращения?

— Привет, — сказала Брианна, когда волк выбрался из лодки. — Добро пожаловать на остров Волков. Ты будешь защищать его от врагов, включая отвратительных чудовищ?

Волк ответил кивком, и на песок упал клочок мохнатой шкуры. Дольф моргнул.

— Изменись, пожалуйста, — попросила Брианна.

Волк обернулся мужчиной в такой же стадии разложения. Глаза глубоко запали, губы прогнили до зубов.

— Я Брианна из Чёрной Волны. Я не оборотень, просто одна из встречающих. Как тебя зовут?

— Зомби Зтигма.

Брианна помолчала, и Дольф понял, что она разговаривает с деревом Джастина.

— Стигма? Как отметина на теле?

— Да.

— Понятно, — кивнула она. — Стигма, не возражаешь, если я тебя поцелую в благодарность за прибытие? Вытяни руки.

Зомби послушался. Брианна вступила в его неуклюжие объятия, обвила руками распадающийся торс и запечатлела на безгубом рте страстный поцелуй. Постояв так минуту-другую, девушка разомкнула руки.

— Тебе здесь понравится, — приободрила она мужчину. — А теперь можешь встретиться с королём Волкотоном. — И Брианна повернулась к оборотням.

— Она сделала это, — пожал плечами оборотень. — Нам придётся соблюсти свою часть договора.

— Что поделаешь, — вздохнул король. — Ну, сделка есть сделка. — Он шагнул вперёд и пожал зомби руку. — Добро пожаловать, — хрипло добавил он и отошёл, держа руку подальше от тела и взглядом разыскивая что-нибудь наподобие мыльного корня.

Дольф знал, что с его решением смирятся и все остальные оборотни тоже. Зомби приживётся.

Брианна вновь присоединилась к принцу. На её губах блестела слизь, а на плече виднелся кусочек гниющей плоти. Яркие зелёные глаза будто подёрнулись лягушачьей плёнкой.

— Помоги мне, — умоляюще прошептала она.

Дольф подхватил девушку на руки и перенёс на другую часть пляжа, за пределы видимости оборотней. Он провёл её к воде, затем помог умыться и отчистить одежду.

— Я должна была это сделать, — сказала девушка. — Но это было ужасно.

— Ты очень храбрая, — похвалил её Дольф. — Этот зомби пребывал в кошмарном состоянии.

Брианна несколько оживилась.

— Ничего, я пережила испытание. И дело сделано. Зомби не виноваты в том, что так выглядят. Они не заслуживают гонений.

— Верно. Повелитель Зомби, который их делает, — прекрасный человек, а его жена, Милли-призрак, тоже очень добрая. Она оба ещё живые, но уже старые.

— А кто будет выступать в защиту зомби, когда они отойдут в мир иной? Я имею в виду, помимо короля Ксета. Разве живые не должны замолвить за них словечко?

— Ты права. Я никогда об этом не думал.

— Кажется, мной овладевает новый импульс. У нас будет время туда наведаться?

— До наступления ночи? Сомневаюсь.

— Давай отправимся в любом случае. Я хочу встретиться с Повелителем Зомби.

— Он может ещё спать.

— Ну, тогда с Милли. Я хочу знать, как они относятся к зомби.

Брианна накинула сброшенные на песок шлёпанцы, и Дольф, вновь подняв её на руки, полетел на континент, а затем дальше и дальше, пока они не очутились у замка зомби. К их прибытию Ксанф уже наступили сумерки. В тени замок выглядел довольно мрачно, однако, по мнению Дольфа, точно так же он смотрелся и при солнечном свете.

Они опустились на подвесной мост.

— С-стой-ят-ть! — крикнул им охранник-зомби, потеряв при этом зуб.

Брианна остановилась, чтобы его поднять.

— Вот, — протянула она зуб сторожу.

Зомби редко чему-либо удивлялись, но этот казался ошеломлённым.

— Ш-шпаш-шибо, — он вставил зуб обратно в рот.

— Мы прилетели повидать Повелителя Зомби, — сообщил Дольф. — Я принц Дольф, а это Брианна из Чёрной Волны.

— Ш-шюда, — Охранник провёл их по ветхому мосту к проржавевшим воротам.

Брианна огляделась: — А внутри очень мило.

— Милли отлично управляется по хозяйству.

— По внешнему виду замка этого точно не скажешь, — Девушка задумалась. — Что, полагаю, относится как к людям, так и к зомби.

Вскоре они уже были внутри замка. На сей раз Повелитель Зомби встретил посетителей вместе с женой.

— Привет, Дольф! Не ожидал повторного визита так скоро, — Он посмотрел на Брианну. — Аврора так изменилась.

— Это не она, — быстро сказал Дольф. — Это Брианна из Чёрной Волны. Аврора уже с Эрикой, другой крылатой русалкой. А на Брианне хотел жениться король Ксет.

— Но она выглядит лет на пятнадцать, — запротестовала Милли.

— Да. Поэтому она не подходила ему, чего Ксет не хотел понимать. Теперь, когда его выбор остановился на другой женщине…

— Да, на Зиззиве, — кивнул Повелитель Зомби. — Они скоро здесь появятся.

— После своего приключения Брианне захотелось разузнать о зомби побольше. Так мы здесь и оказались.

— Ну, я наконец отыскал Планету Зомби, — улыбнулся Джонатан. — Она находится довольно далеко в цепочке миров, но большая часть её обитателей, включая растения, принадлежат к виду зомби, разрушены даже камни. Из этого следует, что мы с Милли теперь можем отойти от дел и отправиться туда с любым зомби, который этого пожелает. Думаю, перебраться в новый мир захочет большинство из них. Тем не менее, одна проблема остаётся.

— Кто будет жить в замке зомби? — спросила Брианна.

— Точно. Мы — единственные живые его обитатели. А увеличить их количество не помешало бы, во избежание дальнейших проблем с зомби. Поэтому мы подождём ещё несколько лет, пока не обучим кого-нибудь подходящего разбираться с подобными проблемами. Тогда, в конце концов, мы сможем уйти и как следует отдохнуть.

Дольф нашёл тему весьма актуальной.

— Кто займёт ваше место?

— Мы пока не знаем, — отозвалась Милли. — Джонатан спросил доброго волшебника Хамфри, и тот сказал, что займётся этим вопросом, но пока никто не появлялся. Мы ищем человека, опытного в общении с зомби и объективного. А может быть, семейную пару. — Она взглянула на мужа. — Вдвоём здесь намного уютней.

— Добрый волшебник точно кого-нибудь подыщет, — приободрил её Дольф.

— Да, поиски обещают быть нелёгкими, — поддержал жену Повелитель Зомби. — Этот человек должен быть одновременно и достаточно зрелым, и молодым, чтобы продержаться тут ещё несколько десятилетий. Если это будет женщина, она должна хорошо относиться к зомби.

Над головой Дольфа вспыхнула лампочка.

— Дедушка Бинк! — воскликнул он. — Бинк и Хамелеон! Наверное, для этого их и омолодили!

Челюсть Повелителя Зомби отпала.

— Это мне на ум не приходило. Да, они бы нас устроили. Но они должны сами захотеть вступить в новую должность. А они хотят?

— Понятия не имею. Мы ещё это не обсуждали. Не думаю, что Хамфри хотя бы намекал им на нечто подобное.

— Любопытно, — задумчиво произнёс Джонатан. — Возможно, он ждёт, пока они сами догадаются. К подобному занятию принуждать нельзя; желание должно идти изнутри.

— Возможно, — не без сомнения согласился Дольф. — Но Бинк уже был здесь и даже не задумался об этом.

— Некоторые вещи требуют времени, — развела руками Милли. — Я сначала и вовсе не понимала зомби. Может, и с Хамелеон так же.

— Может, — повторил Дольф. Он повернулся к Брианне: — Хочешь осмотреть замок?

— Очень, — призналась Брианна. — Если хозяева не против.

— Я рада буду всё тебе показать, — улыбнулась Милли. — Здесь к нам нечасто заглядывают живые гости.

— Полагаю, вам довольно одиноко, — с долей печали в голосе кивнула Брианна. Она взглянула на Дольфа: — Подождёшь меня?

— Иди-иди, — подтолкнул её принц. — Я расскажу Джонатане о твоём договоре с оборотнями.

— Спасибо, — Брианна выглядела так, словно хотела поморщиться, но сдержалась.

Пожилая и молодая женщины ушли. Дольф обернулся к Повелителю Зомби, который вопросительно смотрел на него.

— На Волчий остров прибыл зомби-оборотень. Брианна раньше боялась зомби, но после того, как её проблема с королём Ксетом разрешилась, их защищает. Она заставила оборотней принять зомби в свои ряды.

— О, это, наверное, был Стигма. Он надеялся остаться со своими и после смерти. Но я боялся, что и оборотням предрассудков не избежать. Как ей это удалось?

— Она одарила его затяжным поцелуем.

— Но у него даже губ нет.

— Полагаю, ей пришлось поцеловать его в зубы. Она жутко нервничала. Но после этого стая не могла его не принять. Она провела их.

— Она сильнее духом, чем кажется.

— Так и есть. Иногда она капризничает и ведёт себя глупо, но желает всем добра и учится на своих ошибках. Ей захотелось посетить замок зомби, так что я доставил её сюда, — Дольф помолчал, потом вспомнил ещё кое-что. — С ней путешествует и дерево Джастина.

— Дерево Джастина! Но разве оно не растёт возле Северной деревни?

— Да, там. Но ему захотелось испытать человеческие приключения, поэтому они с Брианной договорились, что он будет делить с ней сознание в ответ на советы. Так что она может видеть вещи и с точки зрения взрослого человека.

— Весьма любопытно. Никогда бы не подумал, — Повелитель Зомби сменил тему. — Вы уже узнали, чья свадьба состоится в замке Ругна? Мы получили приглашения и прибудем, но Милли не может скрыть любопытства.

— Пока об этом ничего не слышно, — озадаченно пожал плечами Дольф. — Мы пытаемся помочь принцу оборотней Джереми найти его настоящую любовь, чтобы вернуться вовремя и не пропустить церемонию. Но пока у него плохо ладится. Он проклят на то, чтобы не узнать свою половинку, пока она сама к нему не придёт, но она тоже ничего о нём не знает, поэтому шансы невелики.

— Ужасное проклятье, — согласился Джонатан.

— Донная прокляторша, которая его наложила, была просто вне себя от гнева. Она хотела, чтобы он страдал по-настоящему, и преуспела в этом.

Женщины вернулись.

— Какой милый замок, — сказала Брианна. — Милли провела меня по всем комнатам и коридорам.

— Рада, что он тебе понравился, — откликнулась Милли. — Вы непременно должны остаться на чай с тортиком.

На небо уже давно взошла Луна.

— Думаю, нам лучше вернуться на Волчий остров до того, как нас хватятся, — с сожалением отказался Дольф.

— Давай погостим чуть подольше? — умоляюще попросила Брианна.

И они остались на угощение, которое оказалось достойным похвалы. Брианна выпросила у Милли рецепт; впрочем, та охотно им поделилась. Потом они наконец покинули замок.

— Славные старики, — вздохнула Брианна. — Здорово, что мы их навестили.

— Чтобы лететь ночью, я должен превратиться в ночное существо, — предупредил Дольф. — Тебе оно может показаться страшным, а полёт — неудобным.

— Всё в порядке, мне в любом случае необходимо развеяться. После… после Стигмы.

Дольф обернулся большой летучей мышью. Девушка устроилась в его когтях поудобней, и принц взмыл в ночное небо. В этом облике он чувствовал препятствия даже на значительном расстоянии.

— Ой, смотри: Ксет и Зиззива идут на юг, — указала Брианна.

Он посмотрел вниз. И верно, там двигались двое. Дольф и забыл о таланте Брианны видеть в темноте. Хороший талант вообще-то.

Наконец показался остров Волков, который, в отличие от остальных островов, не исчез. Может, потому что там осталась большая часть их компании. Иначе им бы крупно не повезло! Приземлившись у знакомой поляны, Дольф опустил Брианну и принял свой обычный вид.

— Спасибо, принц Дольф, — поблагодарила девушка. — Я действительно нуждалась в отдыхе.

Их товарищи спали на поляне. Принц Джереми — в волчьем образе с прикорнувшей рядом эльфессой Дженни, возле которой, в свою очередь, клубочком свернулся котик Сэмми. Бинк и Дор лежали на собственных постелях из опавшей листвы раздолбаев. Кажется, те поставляли прекрасный материал для ничегонеделания.

Не желая тревожить остальных, Дольф с Брианной соорудили собственные постели и улеглись на них. Ночь была тёплой, так что одеяла им не требовались. Через мгновение принц уже спал.

Пробудившись, Дженни нашла остальных раскинувшимися на грудах листьев по всей поляне. Её нос уже привык к кошмарному запаху и больше его не улавливал.

Сегодня они должны были найти идеальную девушку Джереми, чтобы сделать его счастливым и нацеленным на королевский престол, и чтобы трое монархов могли вернуться в замок Ругна репетировать свои роли для большой свадьбы. Женщины, которые уделяли подобным вещам куда больше внимания, чем мужчины, уже неистовствовали.

Её взгляд упал на Брианну из Чёрной волны. Девушка была активной и уверенной в себе; Дженни это нравилось. Вечером они с Дольфом исчезли, чтобы не мешать тренировке; Дженни гадала, куда они отправились. Она решила спросить, когда друзья проснутся.

Сегодня Дженни с Джереми планировали наведаться на Женский остров, на котором проживало множество падких на принцев женщин. Там ему ещё бывать не доводилось, и шансы встретить любовь были весьма велики. Эльфесса и другие попытаются тренировать его при помощи разговоров. Если повезёт, их ждёт успех. В ином случае…

Она не стала заканчивать мысль. Они должны были наладить его жизнь. Не просто потому, что их ждали дела в другом месте. А потому, что он был замечательным волком под ужасным проклятьем. Проблемы волков затрагивали самые глубины души Дженни.

— А может, Сэмми удастся её найти? — Дженни перевела взгляд на кота. — Сэмми, где настоящая любовь Джереми?

Но Сэмми просто перекатился на спину, прося ласки. Дженни вздохнула и погладила его. Иногда он вёл себя вот так. Мог найти всё, кроме дома… при соответствующем желании. Проблема волка его ничуть не беспокоила. Отчасти потому, что молодость Сэмми вместе с его прыткостью осталась позади.

Затем она подумала ещё кое о чём — таком очевидном, что Дженни удивилась: как это её не пришло это в голову раньше? Добрый волшебник! Джереми мог отправиться к нему и задать вопрос о местонахождении своей настоящей любви. Это обойдётся ему в год службы, но будет того стоить, потому что подарит ему счастье на всю жизнь.

Волк приоткрыл ближайший глаз.

— О, я тебя разбудила? — виновато спросила Дженни.

Он видоизменил голову.

— Твои мысли. Добрый волшебник? Ты, правда, думаешь, что он мог бы помочь, несмотря на проклятье?

— Да, он способен найти ответ к задаче любой сложности. Не думаю, что его может остановить какое-то проклятье. Так что, по-моему, если мы не найдём твою идеальную девушку сегодня, тебе стоит отправиться к нему.

Джереми кивнул: — Так и сделаю. Вы дали мне надежду, а ты предложила отличный способ разобраться с проблемой. Спасибо вам всем.

— Пожалуйста. Но, может, нам удастся сэкономить тебе год, найдя её сегодня же. На Женском острове живёт множество красавиц. — На лицо Дженни вдруг набежала тень. — Но если все они уже нашли принцев в сновиденном мире, то могут и не заинтересоваться. Включая твою настоящую любовь, если она там.

— Я думаю, любому сновиденному принцу женщина предпочтёт настоящего, если дать ей выбор, — рассудительно заметил Джереми. — Если нет — значит, она мне просто не подходит.

Дженни улыбнулась.

— А что если она не захочет терять обоих? Один для сна, другой — после пробуждения. Тебя бы это задело?

Джереми поразмыслил.

— Не хочу показаться ревнивым, но да, задело бы. Девушка моей мечты должна любить только меня, так же, как и я её, и никем другим не интересоваться, наяву или во сне.

Дженни кивнула.

— Разумно. Тебе не нужна неподходящая женщина, идеальной тоже не нужен будет неподходящий мужчина. Если она там, она тебе обрадуется. Надеюсь, она действительно там.

Принц оборотней улыбнулся.

— Спасибо. Но есть и ещё одна проблема. Они не отпустят с острова ни одного принца, пока тот не женится на одной из них. Вот почему раньше я туда не заглядывал. Знал, что в случае, если моей идеальной девушки там не окажется, они силой женят меня на неподходящей.

— Но они не могут выдать за тебя замуж первую же попавшуюся, если ты этого сам не захочешь!

— О, эти могут, поверь мне. У них свои способы.

— Не понимаю, каким образом. То есть…

Брианна села на своей постели.

— У них, и в самом деле, имеются способы, Джен. Трём королям никогда бы не удалось выбраться, если бы Бинк не предложил островитянкам лучшую альтернативу. Отправил их к принцам, живущим на одной из лун Яне.

— Ах, вот оно как! Ну, там действительно найдётся много принцев!

— Так и есть. Но, чтобы встретиться с ними, надо спать. Поэтому, если одна из островитянок подойдёт Джереми, она точно предпочтёт его сновидению.

— Надеюсь!

Брианна вдруг замерла, поражённая.

— Я просто подумала… что если его идеальная девушка тоже живёт в одном из сновиденных миров?

Но мгновение Дженни запаниковала. Потом взяла себя в руки.

— Неважно.

— Неважно?!

— Да, ведь в этих мирах обитают все, кто когда-либо жил, живёт, будет или мог бы жить здесь. Значит, сейчас в Ксанфе тоже может жить эта девушка. Зачем ведьме накладывать проклятие, лишённое всякого смысла? Она знала, что та находится в Ксанфе, и решила сделать так, чтобы Джереми её не нашёл.

Брианна подумала, затем кивнула.

— Ты права. Только бы вовремя её найти. И я согласна: добрый волшебник должен знать. Он решил мою проблему… не так, как я ожидала, но всё равно отлично, и он может решить проблему Джереми. Поэтому давай попробуем сегодня разыскать её сами, а если не сработает, возьмём принца в замок доброго волшебника. Там о нём позаботятся, а вы сможете вернуться домой до начала большого мероприятия.

Джереми изменился полностью и встал. К счастью, одежда появилась одновременно с человеческим телом. Непредсказуемая часть магии. Например, нагам после повторного превращения приходилось одеваться заново.

— Звучит неплохо. Но каким образом вы вытащите меня с острова холостым, если мы её там не найдём?

Брианна взглянула на Бинка, который сонно тёр глаза.

— Уверена, выход найдётся.

Дженни нахмурилась, неудовлетворённая ответом.

— Это рискованно. Прежде, чем мы туда отправимся, надо обзавестись планом побега. Иначе его заставят жениться на неподходящей девушке, и сразу после этого может появиться та самая. Прокляторшу бы такой конец весьма обрадовал.

— Она права, — кивнул Джереми. — Думаю, лучше не рисковать. Я отправлюсь прямиком к доброму волшебнику. Лучше год отслужить, чем рисковать всей жизнью.

Брианна пожала плечами.

— Иногда ситуацию способны изменить только непредсказуемые случайности. Такие, как взрывная помада.

— А что это? — простодушно спросила Дженни.

— Ой, ты ничего о ней не слышала? Сейчас покажу, — Брианна запустила руку в карман и нащупала там пакетик. Открыв его, она погрузила палец в красную пасту, затем нанесла немного на губы. — Интересно, сработает ли на представительнице своего же пола? — задумалась девушка.

— На ком?

— Давай-ка проверим, — Брианна подошла к Дженни и без предупреждения поцеловала в губы.

Дженни была так потрясена, что её коленки подогнулись. Во рту стало сладко-пресладко, будто она конфет наелась. На мгновение девушка словно воспарила в облаке из лепестков роз.

— Что это было? — спросила она, как только опустилась обратно на землю.

— Я проверила на тебе капельку взрывной помады, — объяснила Брианна. — Эффект — просто бомба, не правда ли?

Дженни вытерла губы и подождала, пока сердцебиение уляжется.

— Да. Больше меня не целуй.

Девушка рассмеялась.

— Не бойся, не буду. Я придерживаю её для мальчика. Который когда-нибудь появится.

— Интересно, не поможет ли мне это найти свою девушку? — поинтересовался Джереми.

— Нет, — отозвалась Брианна. — Потому что чувство будет ненастоящим. Ты ведь не хочешь обманывать девушку или силой принуждать её к любви; ты хочешь, чтобы её чувства проснулись естественным путём.

Этого Джереми отрицать не стал.

Внезапно на поляну ворвалась утконогая лодка.

— Все на борт! — велела она. — Пора отчаливать.

— Но… — запротестовала было Дженни.

— Всё будет в порядке, — успокоил её Бинк, запрыгивая в лодку. — Они уже отпустили нас однажды.

— Но вы заключили с ними сделку! Джереми к ней отношения не имеет.

— Конечно же, имеет, — откликнулся Дольф. — Он же теперь с нами.

— Но как же риск… — Дженни посмотрела на Брианну. — Ты девушка. В тебе должен говорить здравый смысл. Если остров — ловушка для мужчин…

— Всё в порядке, — твёрдо сказала Брианна, помогая Дженни влезть в лодку.

— Но…

Джереми пожал плечами.

— Они хотят попробовать, — сказал он, забираясь в лодку. — Ну, давайте попробуем.

Испытывая раздражение, Дженни, тем не менее, сдалась и уселась в лодку. Она надеялась, что остальным известно то, что лично ей неведомо. Но их странной, ни на чём не основанной уверенности не доверяла. В воздухе витало предчувствие грозы, и Тучная Королева была тут совершенно не при чём.

Покинув поляну, лодка пробежала сквозь лесную чащу и оказалась на пляже. Затем она плюхнулась в воду и стремительно поплыла к соседнему острову.

— Кто всё это устроил? — поинтересовалась Дженни.

— Я, — признался Дор. — Прошлым вечером, после того, как мы решили попытать счастья на Женском острове.

— Но мы же не решили, что делать с риском.

— Думаю, проблем не возникнет.

Дженни замолчала. Иногда мужская логика проходила мимо её понимания. Но почему Брианна тоже соглашалась на этот риск? У неё, по крайней мере, должно быть больше.

Вскоре они прибыли на остров. Лодка выбежала на берег и помчалась к утиному пруду в центре острова.

Там их уже ожидала толпа прекрасных девушек. На их предводительнице было весьма пикантное нижнее бельё. Как только его увидели мужчины, их парализовало. Всех четырёх. Значит, помощи от них не будет.

— Значит, вы вернулись, — сказала главная.

— Привет, Ворация, — поздоровалась Брианна. — Трёх королей и меня ты уже знаешь. С нами эльфесса Дженни и принц оборотней Джереми. Нам надо выяснить, здесь ли находится идеальная для него девушка. Если, конечно, вы ещё заинтересованы в настоящих принцах.

— Да, сейчас у каждой из нас имеется по принцу, но мы хотим найти кого-нибудь на часы вне сновидений. Не хочется всю жизнь проспать.

— Мы так и поняли. Но сначала не могла бы ты убрать эффект своей одежды?

— О, — нижнее бельё сменилось жилеткой и шортами. По мнению Дженни, они тоже были открытыми чуть больше, чем полагалось, но, по крайней мере, мужчины смогли отвести взгляд.

— Давайте просто останемся в лодке, — предложила Брианна. — А женщины по очереди пройдут мимо неё. Надеемся, что одна из них окажется той самой.

Лодка возражать не стала и расслабилась, погрузившись в воду до середины боков и слегка шевеля утиными лапами. Дженни видела их, заглядывая за край.

— Это не по правилам, — запротестовала Ворация. — Обычно каждая из нас получает шанс очаровать мужчину.

— Попробуйте прямо тут.

Ворация пожала плечами.

— Ну, ладно. Я первая. Я тебе нравлюсь, Джереми?

Оборотень изучил её внимательным взглядом. Дженни понимала, почему. Лицо и фигура Ворации были выше всяких похвал.

— Ты выглядишь очень интригующе. Но я ищу идеальную девушку не по внешнему виду. Поговори со мной вблизи.

— Запросто, — кивнула она. Затем подошла ближе: с развевающимися прядями, жилеткой нараспашку, в облегающих шортиках; двигаясь очень соблазнительно. Дженни в глубине души заревновала. Сама того не желая, Ворация напомнила эльфессе, что та никогда не будет обладать такими формами, одеждой и грацией. Следовательно, и очаровать мужчину подобным манером не сможет.

— Я люблю тебя, принц оборотней Джереми, и хочу выйти за тебя замуж, — выдохнула Ворация и позволила своей одежде стать совсем прозрачной. Дженни снова ощутила укол ревности: лгать подобным образом у неё бы тоже не вышло. То есть, часть про замужество была чистой правдой, но как она могла полюбить его всего за несколько минут? Ворация просто хотела стать принцессой или королевой.

Джереми покачал головой: — Ты не она.

Втайне Дженни была ему благодарна за это, хотя и знала, что не следует. Эльфесса считала, что такие вещи, как бюстгальтеры с пуш-апом и полупрозрачная ткань шортов не должны влиять на выбор любви всей своей жизни. А как же нрав? Совместимость? Совпадение жизненных целей и ценностей? Захочет ли Ворация общаться с ним, когда тот обернётся волком? Других островитянок эти вопросы тоже касались.

— Откуда такая уверенность? — спросила Ворация, проделывая очередной трюк с одеждой: теперь та уменьшилась, как после неправильной стирки. — Выйди из каноэ и присоединись ко мне. Я покажу тебе, как весело провести время.

— Я здесь не за приятным времяпрепровождением, а в поисках своей настоящей любви.

Одежда Ворации внезапно превратилась в броню.

— Ну и болтайся там, сколько влезет! — вспыхнула женщина, отворачиваясь. Её шорты при этом сменились двумя ниточками стрингов, обнажив прекрасные ягодицы.

Глаза Джереми начали дымиться. Брианна потянулась вперёд и прикрыла их ладонью. Это избавило оборотня от спёкшихся глазных яблок.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он.

— Другие будут вести себя не лучше, — тихо шепнула Брианна Дженни. — Будь настороже и помогай ему, чуть что, как можно быстрее. А я немного вздремну; сейчас самое время.

Остальные женщины тоже старались произвести впечатление на Джереми, щеголяя своими прелестями и признаваясь в любви, но принц неизбежно отвергал одну за другой. Некоторые обижались, некоторые ничем не показывали, что уязвлены. Некоторые плакали. Дженни видела, что это заставляет оборотня чувствовать себя виноватым, но он проявлял стойкость. Достоинства и ума в нём хватало; не все женщины ценили в мужчинах эти качества.

Трое королей, заскучав, присоединились к выбору Брианны и похрапывали. Обилие соблазнительной плоти, как и женские уловки, уже были им знакомы по предыдущему визиту на остров, и ничего нового собой не представляли.

— Я Полли Тика, — произнесла следующая претендентка на престол. — Я люблю тебя, принц-оборотень, и сделаю тебя счастливым на весь остаток жизни.

— Я верю тебе, — удивлённо отозвался Джереми.

— Подожди, — встревожилась Дженни. — Выясни её талант.

— В чём заключается твой талант? — спросил он у Полли.

— Окружающие верят моим обещаниям, но я их не сдерживаю.

— Ты не она, — вздохнул принц. Затем шепнул Дженни: — Спасибо. Она меня почти убедила, но ты оказалась права. Её обещания бессмысленны и бесполезны.

Следующая девушка поражала своей красотой настолько, что казалась нереальной. Вероятно, перед ними стояла демонесса. Дженни постепенно всё больше проникалась отвращением к охоте на мужчин.

— Я мисс Суккуб, — представилась девушка. — Потеряла тело в Пустоте, но сохранила дух. Теперь я могу всасывать всё, что находится поблизости. Если тебе по душе мягкость, я могу обзавестись перьями и облачной субстанцией. Если наоборот, могу всосать твёрдость из камней. Если у тебя на уме сплошные пошлости… — она красноречиво взглянула на грязь под ногами и втянула её в себя, приобретя коричневый оттенок кожи. — К несчастью, с каждым разом субстанция покидает меня всё быстрее, так что со временем я просто исчезну, если только не встречу свою настоящую любовь. Ты не поделишься ею со мной?

Дженни была изумлена, как и Джереми. Эта девушка отличалась от остальных, и подход её был иным.

— Не знаю, — растерялся оборотень. — Признайся мне в любви.

— Нет.

Дженни и Джереми ошеломлённо переглянулись.

— Нет? — непонимающе переспросил он.

— Эти слова следует произносить, только если они — правда. А я тебя едва знаю, поэтому ещё не люблю.

— Она вполне может оказаться той самой, — пробормотала Дженни. — Она честная.

— Но проклятье недвусмысленно указывает на то, что девушка должна проявить свои чувства первой, — возразил Джереми. — Только так я её и узнаю.

В уголке глаза мисс Суккуба сформировалась мутная слезинка.

— Могу только сказать, что хотела бы тебя полюбить, и надеюсь оказаться той самой. Но не могу произнести…

Джереми поднялся и, шагнув из лодки, заключил девушку в объятия.

— А теперь? Хотя бы чуть-чуть? — и он поцеловал её.

— О, да! — откликнулась она через мгновение. — Это чувство больше похоже на тоску.

Джереми опечалился.

— Но теперь я знаю, что ты не она. Прости.

— И ты прости, — сказала девушка, и её лицо потемнело. Она повернулась и пошла прочь.

— Ужасное занятие! — выругался принц. — Ненавижу себя за боль, которую причиняю им всем. Но это единственный способ узнать Её в толпе.

Дженни стёрла со щеки собственную слезинку.

— Единственный, — согласилась она.

Принц вернулся в лодку.

Следующая женщина особого впечатления не произвела. Простые черты лица, прямые волосы, обычное платье.

— Я Железная Дева, — сказала она и подняла правую руку с кузнечным молотом. — Кую железо, пока горячо. Пригожусь в хозяйстве. Но внутри меня спит лихо.

— Полезные навыки, — вежливо ответил Джереми.

— Вот моё лихо, — и она вдруг оказалась полностью выкованной из железа. — Могу мучить и воевать.

Вот это сюрприз. В каком-то смысле из неё действительно вышла бы идеальная женщина. Помощь по хозяйству с одной стороны — военные навыки, с другой.

— Произнеси нужные слова, — попросил Джереми.

— Я люблю тебя и хочу…

— Ты не она. Прошу прощения.

— Я это подозревала, — грустно проговорила Железная Дева. — Надеюсь, ты найдёшь ту самую. — И она ушла.

— Некоторые из них — по-настоящему хорошие девушки, — огорчённо пробормотал принц. — Меня бы устроила любая из двух последних.

— Они — личности, — согласилась Дженни. Правда, куда больше девушек эльфессу впечатлила гуманность Джереми. Он действительно очень старался найти нужную, и при этом не затронуть чувства остальных. Но если среди обитательниц острова не найдётся идеала, как им удастся его покинуть?

Откуда-то слева донеслись крики. К ним бежала женщина.

— Опасность! Опасность! — кричала она на бегу.

Ворация выступила ей навстречу.

— Ты ведь не пытаешься пролезть вне очереди, Кризика? Жди своей.

— Нет! Происходит нечто ужасное, — воскликнула Кризика, не останавливаясь. — О, это просто кошмар!

— Подожди своей очереди! — повторила Ворация, и её одежда превратилась в доспехи целиком.

— Но я серьёзно, — запротестовала Кризика.

Ворация положила руки на её плечи, заставляя стоять спокойно.

— Что происходит?

— Они… они дерутся, — выдохнула та. — И вызывают аистов!

— Ты хочешь сказать, на остров пробиваются мужчины? — нахмурилась Ворация.

— Нет! Женщины сражаются между собой. И…

— В твоих словах нет смысла. Мы не сражаемся между собой и уж точно не вызываем аистов с себе подобными.

— Проблема кажется мне вполне реальной, — прошептала Дженни на ухо Джереми. — А Ворация просто отмахивается от неё, вместо того, чтобы проверить. Может, это сделать нам?

— Но мы здесь — никто.

— Кто-то же должен что-то сделать, на случай, если там действительно творятся кошмарные вещи. Битва и вызов аиста. Нельзя это игнорировать.

Джереми кивнул. Затем встал и вышел из лодки.

— Надо провести расследование, — сказал он. — Показывай дорогу, Кризика.

The woman turned and ran back the way she had come. Jeremy and Jenny followed. The three kings and Breanna remained asleep in the boat.

Женщина развернулась и тем же путём побежала обратно. За ней следовали Джереми с Дженни. Трое королей и Брианна продолжали спать в лодке.

— Кто дал вам право принимать решения? — потребовала ответа Ворация, устремляясь за ними.

Он едва удостоил её взгляда.

— А что, у вас на острове есть другие активные принцы?

— Нет, но…

— Тогда, может, принцессы?

— Нет, но…

— Тогда по положению я стою выше всех вас. Меня обучили справляться с подобными ситуациями, и сейчас этот навык может пригодиться. Если тревога ложная, мы вернёмся в лодку и возобновим собеседования.

Ворация открыла было рот, но не нашлась, что ответить. Дженни была слишком занята бегом, чтобы выглядеть довольной, но в душе ликовала. Принц поставил её на место. Он, и в самом деле, умел управлять народом.

Джереми взглянул на Дженни.

— Лучше нам поспешить. Взбирайся ко мне на спину, — он перекинулся в волка и подпрыгнул к ней.

Дженни так и сделала, цепко ухватившись за мех. Как только эльфесса очутилась на его спине, волк помчался ещё быстрее, обгоняя Кризику.

— Мы их найдём! — ободряюще крикнула ей Дженни, обернувшись назад.

Добежав до пляжа, они остановились. Как только Дженни спрыгнула на песок, Джереми снова стал человеком. На пляже творилось нечто поистине невообразимое. Корчились от боли, сражаясь друг с другом бок о бок, растения — и наземные, и морские. Крабы сплелись в драке, стараясь пооткусывать друг другу головы. Насекомые жалили друг друга и при этом пытались заняться чем-то ещё. Женщины царапали друг другу лица, одновременно срывая с себя одежды. С ближайших деревьев спикировали две птицы и, оказавшись над пляжем, вдруг соединились — не только в попытке заклевать одна другую.

— Что это может быть? — озадаченно спросил Джереми.

— Выглядит, как любовь и ненависть сразу, — заметила Дженни. — Как будто воды источников ненависти и любви перемешались. Они и впрямь хотят убить друг друга и в то же время вызвать аистов. Но это, конечно же, абсурдно.

Джереми посмотрел на Кризику, которая подоспела буквально только что.

— На острове есть источники любви или ненависти?

— Нет! — выдохнула она. — Но это точно выглядит так, словно…

— А на ближайших островах?

— Да, на острове Источников. Там есть любые. Люди отправляются туда, что поднять себе настроение или, наоборот, беспрепятственно погрустить.

Джереми приставил к глазам ладонь козырьком и пристально вгляделся вдаль. В центре соседнего острова высилась конусообразная гора, источавшая из себя дым и пар.

— Кажется, вода из этих источников испарилась, и ветер сдул получившееся невидимое облако прямиком к вашему острову. Значит, все действительно страдают от любви и ненависти одновременно.

— Да! — закивала Кризика. — Наверное, это и произошло.

— Нам надо реагировать немедленно, потому что мы не знаем, в какую сторону движется облако. Если оно доплывёт до середины острова, то может его разрушить. Кризика, беги и приведи столько женщин, сколько сможешь. С сумками, набитыми цветной пылью.

— Хорошо, — с готовностью согласилась она и вновь понеслась прочь.

Появилась Ворация. Джереми едва взглянул на неё.

— Ворация, беги и созови всех крылатых чудовищ, обитающих на острове. Затем возвращайтесь сюда, как можно быстрее.

— Крылатых чудовищ?

— Времени мало! Быстрее!

Она развернулась и бросилась бежать.

— А мы должны заручиться помощью королей, — решил Джереми и посмотрел на Дженни. — Запрыгивай.

Он ударился о землю, превращаясь в волка, и Дженни вновь оседлала его. Принц стремительно понёсся обратно к центральной части острова. Этой его стороны эльфесса раньше не замечала, но сообразила, что та присутствовала всегда. Все особы королевского рода получали соответствующее образование. Получил и Джереми — до проклятья. Он был природный лидер, который знал, как справляться с делами, требующими немедленного вмешательства.

Когда они увидели лодку, остальные только просыпались. Дженни соскользнула на землю, и Джереми вновь превратился в мужчину.

— Облако любви и ненависти, — быстро сказал он. — Одна команда собирает цветную пыль, другая — крылатых чудовищ. Вы поможете?

— Я присоединюсь к крылатым чудовищам, — решил принц Дольф.

— Я займусь неодушевлённым облаком. Пусть говорит, куда направляется, — пообещал король Дор.

— Я иду с вами, — откликнулся Бинк.

— Молодцы! — поддержала всех Брианна.

Дольф обернулся птицей рок, и двое других монархов оседлали его лапы. Он распростёр крылья и снялся с места. Оборотень устремился обратно на берег, оставив Дженни с Брианной позади.

— А нам что делать? — спросила Брианна.

— Наладим общение между командами, — придумала Дженни. — Воспользуемся для этого лодкой.

Девушки забрались в лодку.

— Ты знаешь, где находятся цветные дюны? — спросила Дженни. Лодка промолчала, и эльфесса только тут поняла, что та потеряла дар речи, когда ушёл Дор. Но надеялась, что слышать она всё же может. — Доставь нас туда.

Лодка выбралась из пруда и резво припустила по тропе в лес. Казалось, она знала, куда держит путь. Они пронеслись мимо шедшей куда-то женщины.

— Привет, Молли Коддл! — окликнула её Брианна. — Мы собираемся спасти от ужасной участи детей. Твоя помощь не помешала бы.

Женщина быстро присоединилась к ним в лодке, и они наспех разъяснили, что к чему.

Наконец впереди показались цветные дюны. Женщины наполняли сумки пылью, но груз получился тяжёлым.

— Складывайте их сюда! — крикнула Дженни. — И поспешите; мы должны успеть, прежде чем облако начнёт двигаться.

Женщины послушались и стали наполнять лодку. Затем та развернулась, беря новый курс и побежала на пляж, тяжело переваливаясь с боку на бок.

— Хо-хо! — раздался голос откуда-то с неба. — Я собираюсь превратить вас всех в непрерывно совокупляющихся и убивающих друг друга безумцев!

— Тормози! — крикнула Дженни, обращаясь к лодке. — Это говорит край облака, благодаря присутствию короля Дора. Под само облако не заходи.

Из чащи к ним метнулась тёмная приземистая фигура: Джереми в волчьем обличье. В человека он превратился прямо на бегу.

— Отдайте сумки принцу Дольфу, — велел он. — Хотя лучше оставайтесь в лодке, он сам вас прихватит.

Птица рок уже пикировала вниз. Чудовищные лапы с острыми когтями разжались, подняли лодку и снова сжались. Лодка с пассажирами взмыла ввысь. Над собой девушки видели только покрытый перьями живот и мерно взмахивающие огромные крылья. Дольф парил в воздухе, оставаясь за пределами действия облака.

Неожиданно последовал толчок, едва не сбросивший их вних, но девушки едва ли его заметили.

— Всё в порядке, — отвлечённо пробормотала Дженни. — Принц Дольф не даст нам упасть.

Они поднялись высоко над островом. Потом птица рок что-то хрипло прокричала.

— И тебе того же, птичьи мозги, — парировало невидимое облако.

Направляясь на звук, рок полетела прямо, затем стала кружиться на месте.

— Бросай пыль! — крикнула Дженни, понимая, для чего принц это делает.

Девушки взялись за сумки, открывая их и опустошая по обеим сторонам лодки. Пыль осела на облако плотной тягучей полосой, и то стало видимым. Очертаниями оно напоминало огромную каплю.

— Теперь мы его видим, — заметила Дженни. — И можем сдуть к морю.

Птица рок осторожно облетела цветное облако и опустила лодку на песок вне его досягаемости. Затем принц присоединился к остальным крылатым чудовищам острова. Все они были женского пола; определение «чудовище» больше относилось к виду, нежели к внешности. Девушки смотрели, как все, кто обладал крыльями, устроились на песке и стали равномерно взмахивать ими, создавая воздушный поток. Ветер отталкивал облако назад к воде.

— Эй, вы что творите! — запротестовало облако.

— Что надо, — с удовлетворением в голосе отозвалась Дженни. — Избавляемся от тебя.

Медленно, с трудом, но им удалось это сделать. Крылатые чудовища отогнали облако не только от пляжа, но и подальше от острова, пока оно не скрылось где-то за горизонтом, подхваченное обычным ветром. Угроза прошла стороной.

От радости женщины бросились обниматься. Некоторые пришли на помощь пострадавшим от вредоносных паров; те больше не пытались убить или соблазнить всех, кто оказался неподалёку.

Дженни, Брианна, Джереми и трое монархов вернулись в лодку, и она заспешила обратно в уже знакомый всем пруд.

— Ты отлично справился с проблемой, — похвалил оборотня король Дор.

— Без Дженни мне бы это вряд ли удалось, — сознался тот. — Она обратила моё внимание на то, что угроза действительно может существовать, и сказала, что мне стоит действовать.

Все посмотрели на эльфессу. Она покраснела.

— Я просто… Кризика была так расстроена… Джереми знал, что делать.

— Как только ты ему об этом сказала, — кивнул Дольф.

— Это просто совпадение, — пожал плечами Джереми. — Появление неправдоподобного облака на острове как раз тогда, когда здесь присутствовали те, кто мог с ним справиться.

— А ведь и верно, — задумчиво произнёс Дольф. — Нам крупно повезло. Всё могло обернуться куда хуже.

Дор взглянул на Бинка, который как раз в этот момент отвернулся и смотрел в сторону.

Брианна кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Джастин говорит, что это не простое совпадение, и рано или поздно должно было случиться нечто подобное — при наличии рядом острова Источников. Если бы женщины не отвлеклись на то, чтобы произвести на Джереми впечатление, они бы справились и сами.

— Наверное, — легкомысленно согласился Дольф.

Достигнув пруда, лодка вновь удобно устроилась на воде. Парад девушек, которые надеялись выйти замуж за настоящего принца, продолжился. Дженни деликатно поощряла Джереми говорить что-то приятное каждой из них. В этом ему преуспеть удалось — даже с самой эльфессой. Однако подходящей пары оборотню они так и не нашли.

Но роль советницы давалась Дженни всё тяжелее. Наконец она не выдержала.

— Брианна, ты меня не подменишь? — шепнула эльфесса. — Мне надо отойти.

— Но у тебя отлично получается, — возразила Брианна. — Посмотри, с тобой принц справляется гораздо лучше, чем раньше.

— Пожалуйста.

— Ладно. Но возвращайся поскорее.

Дженни выбралась из лодки и пошла прочь. Она моргала, стараясь скрыть выступившие на глазах слёзы. Не хотелось, чтобы их кто-нибудь заметил.

Так она вошла в лес, чувствуя, как сердце исходит болью. Что же ей делать?

Затем сзади раздались шаги. Это был Бинк: такой старый и вместе с тем такой юный.

— Дженни, что случилось?

— Ничего, — стараясь, чтобы голос звучал как можно бодрее, ответила девушка. — Это неважно.

— Ты так старалась помочь и преуспела в этом. С твоей помощью Джереми действительно научился производить на девушек впечатление.

— В этом-то и проблема.

— Проблема?

Она пыталась проглотить слова, но те всё равно вырвались наружу.

— На меня он тоже производит впечатление.

— Ну, разумеется. Он принц-оборотень, и вы отлично ладите друг с другом.

— Как мужчина, — ну, вот всё и раскрылось.

Бинк на мгновение замолчал, сопоставляя факты.

— Значит, тебе стало сложно помогать ему производить впечатление на других девушек, потому что он нравится тебе самой?

— Да. Я знаю, что у меня нет права на ревность, и я действительно хочу ему помочь. Но знаю, что теперь буду помогать неискренне, не вкладывая в помощь душу. Так что лучше будет держаться в стороне, чтобы его шансы оставались так же высоки, как и раньше. Брианна очень смышлёная; у неё выйдет не хуже, чем у меня — раньше.

— Дженни, она не настолько хорошо разбирается в отношениях. Слишком молода. А сколько лет тебе?

— Через несколько дней исполнится двадцать один. Но при чём тут это?

— В день грандиозной свадьбы?

— Да, хотя это и не имеет значения. Простое совпадение.

— Совпадение… — задумчиво повторил Бинк. Потом вернулся к волновавшему её вопросу. — Дженни, ты должна вернуться. Ты лучше понимаешь Джереми, поскольку привыкла скакать на волках. До твоего появления он казался нам безнадёжным вариантом, а потом вдруг резко пошёл вверх. Между вами установилась тесная связь. Ты не можешь бросить его сейчас.

— Но я больше не выдержу!

— Тогда скажи ему причину.

— Не могу. Это просто заставит его чувствовать себя виноватым и смутит. Лучше всего мне просто держаться в стороне.

— Нет. Ты нужна ему. Помоги или скажи прямо, почему отказываешься.

— Скажи ты. Тогда он будет знать, и мне не придётся ставить его в затруднительное положение.

Бинк покачал головой. В его глазах разгоралось странное сияние.

— Думаю, тебе стоит сделать это лично.

Дженни снова начала протестовать, вытирая с лица то и дело наворачивающиеся на глаза слёзы. Но тут на тропинке показался ещё кто-то. Бинк заглянул за её спину.

— О, привет, Джереми, — сказал он, будто только его появления и ждал.

Дженни бросилась было бежать, но Бинк схватил её за руку — нежно, но твёрдо — и поставил перед оборотнем лицо.

— Скажи ему.

К ним приближались остальные. Зрелище становилось публичным. Слёзы полились ручьём.

— Дженни, — заботливо спросил Джереми. — В чём дело?

— Не могу, — пролепетала она.

— Дженни, мне нужна твоя помощь. Едва ты ушла, я опять стал неуклюжим, как обычно и происходит в человеческом виде. Ты понимаешь меня, рядом с тобой проявляются мои лучшие черты. Брианна говорит, что у тебя правильный подход; так оно и есть. Ты нужна мне.

— Не могу!

— Почему?

Выхода не было.

— Потому что я сама тебя люблю! — Дженни пришла в ужас, когда услышала эти слова, произнесённые ей самой. Она не хотела выпаливать их вот так, прямо в лоб.

Он воззрился на неё. О, ну вот, она устроила худшую сцену из всех возможных. Глупая эльфийская девчонка!

— Ты — та самая, — выдохнул он.

Все уставились на них.

— Прости, что поставила тебя в неловкое положение, — сказала она сквозь слёзы. — Я не хотела, никогда. Но ты такой хороший и уверенный в себе, и ты волк. Новое чувство просто захватило меня с головой и унесло куда-то. Прости, прости, — Дженни повернулась и побрела сквозь толпу, ничего не видя из-за рыданий. Где ей спрятаться?

— Ты — та самая! — повторил он. — Дженни, подожди! Разве ты не понимаешь?

Что-то тут не сходилось. Она остановилась: — Что?

— Ты и есть моя идеальная девушка. Я узнал это после твоего признания. Ты моя настоящая любовь, и я женюсь на тебе.

Теперь до неё дошло. Но девушка покачала головой.

— Этого не может быть. Я даже не из Ксанфа. Ты заслуживаешь лучшего. Не делай этого просто из жалости ко мне. Не разрушай свою жизнь, — И побрела дальше.

Он ринулся за ней и поймал в объятья. Повернул лицом к себе.

— Ты не знала! Не подозревала. И не веришь. Ты ведь чужестранка. Сама бы ты никогда ко мне не пришла. Это же часть проклятья. Но теперь его больше нет. Дженни, я люблю тебя.

Слёзы теперь лились сплошным потоком.

— Не порти себе жизнь, — уныло повторила она. — Я никому не подхожу.

— Я не узнал тебя сразу, хотя сейчас, в ретроспективе, всё кажется таким очевидным. Верховая езда на волках! Ты полюбила оба моих образа. Проклятье ослепило меня. Но теперь я вижу.

Она замолчала и просто всхлипывала в его объятьях, не желая слушать объяснения.

— Пусти.

Он не ответил. Вместо этого прижал к себе ещё крепче и поцеловал.

В её голове зазвучала прекраснейшая музыка. Она ощутила вкус тысячи взрывных помад сразу. Любовь небесных сфер наполнила всё её маленькое тело лёгкостью. Сомнения исчезли. Дженни утонула в блаженном забытьи.

Когда эльфесса очнулась, она уже лежала на дне лодки, и кто-то разговаривал.

— Думаю, теперь мы знаем, для кого устраивается большая свадьба, — сказал Бинк. — Все любят Дженни.

— И почему написать все приглашения пришлось именно ей, — поддержал Дольф. — Этим ведь обычно занимаются невесты.

— Добрый волшебник знал, — заметил Дор. — Она должна была появиться на Волчьем острове, но проклятие помешало ей узнать истинную причину.

— Какое замечательное совпадение, — заявила Ворация. — Принц Джереми нашёл свою настоящую любовь здесь, так что и все наши требования соблюдены.

— Не думаю, что это совпадение, — возразила Брианна. — Больше похоже на судьбу.

— Согласен, — сказал Джереми. — Мы так чудесно поладили, с самого начала. Думаю, я влюбился в неё ещё до того, как узнал правду. Но она пришла ко мне сама — из-за проклятья.

— С проклятиями всегда так, — кивнул Бинк. — Таким образом они защищают себя, чтобы нельзя было отменить их или обойти.

Дженни открыла глаза, и Джереми мгновенно склонился над ней.

— Теперь ты веришь? — спросил он.

— Теперь верю, — слабо согласилась она.

— Мы поженимся в замке Ругна в твой День Рожденья. Затем я продолжу королевское обучение. Но ты всегда будешь рядом со мной. Надеюсь, ты не откажешься от роли принцессы или королевы. Между прогулками верхом.

— Что угодно, лишь бы оставаться рядом с тобой.

Он снова поцеловал её. И это погрузило её в блаженную дрёму на весь остаток обратного пути.

Джастин находил конец приключения не менее интересным, чем его начало. Он никогда не бывал в замке Ругна, поскольку на тот момент, когда Джастина превратили в дерево, тот уже несколько столетий ветшал в джунглях без вести. Только когда волшебник Трент вернулся в Ксанф и поселился в нём, замок снова стал центром общественного внимания. Сейчас он впечатлял: ухоженный ров с ровным чудовищем — змеем Суфле, конечно же, — и две классических горгульи, пропускающих через себя воду над главными воротами. Джастин подмечал всё, как и Брианна, с любопытством озиравшаяся по сторонам. Девушка тоже никогда сюда раньше не заглядывала.

Принцесса Электра вышла к воротам встретить их и обнять принца Дольфа. Джастин видел её только мельком, так как обычно она была занята близняшками-дочерьми День и Ночь, которым едва стукнуло семь. Принцесса не путешествовала столько, сколько остальные, но иногда королевское семейство навещало его дерево. На ней были неизменные голубые джинсы, и она совсем не напоминала принцессу, но Дольф, вне всяких сомнений, любил Электру. Королева Айрин приветствовала короля Дора, а юная красотка Хамелеон заключила Бинка в страстные объятия.

Появилась принцесса Яне. Джастин узнал её по сходству с принцессой Айви и маленькой луне, вращавшейся вокруг её головы, и дал Брианне совет.

— Нам предстоят великие дела, а времени мало, — сказала Яне. — Поэтому я буду наблюдать за репетицией. Думаю, нам понадобится твоя помощь, Брианна.

— Ты меня знаешь? — спросила ошеломлённая девушка.

— Мы получили весть о твоём прибытии и помощи трём королям.

— О, — Разумеется, не было нужды упоминать о том, что Брианна оказалась единственной представительницей Чёрной Волны в этой разношёрстной компании.

— Я покажу тебе твою комнату, — продолжала Яне.

— Но я не могу здесь остаться, — запротестовала Брианна.

Яне наклонила голову: — Почему нет?

— Я не королевского происхождения и даже не приглашена на свадьбу. Я ноль без палочки.

— О, мне так не кажется. Дженни охотно тебя пригласит. Сюда, — Яне направилась в замок.

Холл оказался просто огромным, а лестницы — богато украшенными. Брианна с почтением посматривала на них; Джастин тоже был впечатлён. Им действительно удалось преобразить старый замок до неузнаваемости.

— Вот она, — произнесла принцесса Яне. — Входи. — Затем пристально посмотрела девушке в глаза: — И ты, Джастин. Приятно видеть тебя среди нас.

Она видела его! На мгновение он растерялся, а к тому времени, как несколько оправился от смущения, Яне уже ушла. Как нелюбезно с его стороны. Хотя и непреднамеренно.

Их поселили в одной из уютных верхних комнат. В дверь постучалась Дженни.

— Вот твоё приглашение, — улыбнулась она, протягивая девушке конверт.

Брианна огляделась. Джастин заметил кота Сэмми, спавшего на кровати.

— Это комната Дженни, — сказал он.

— Это твоя комната! — воскликнула Брианна. — Я не могу здесь остаться.

Дженни недоумённо взглянула на неё: — На Волчьем острове мы спали в роще трусливых раздолбаев. Неужели моя комната настолько хуже?

— Нет! Просто ты невеста. Я не могу…

— Пожалуйста, — попросила Дженни. — Для меня всё так изменилось, что кружится голова, и я не могу сосредоточиться, как следует. Ты так помогла со всеми этими женщинами. Ты не проведёшь меня через ещё один кризис?

— Кризис?

— Моя свадьба обещает стать самым масштабным событием за целые годы. Никогда бы не подумала, что буду замешана во что-то подобное. И понятия не имела, что у меня такое множество друзей. Я боюсь упасть в обморок.

— Помоги ей, — посоветовал Джастин. — Остальные заняты, а ей нужна подружка.

Брианна с улыбкой кивнула.

— Разумеется, я тебе помогу.

— Спасибо, — Дженни устало присела на кровать.

— Тебе нужен отдых, — решила Брианна. — Приляг, а я пока выясню, что к чему.

— Спасибо, — благодарно повторила Дженни. Она прилегла рядом с Сэмми и закрыла глаза. Это напомнило Брианне о том, как эльфесса просила кота найти настоящую любовь Джереми, а Сэмми просто попросил в ответ ласки. Никто их них не понял, что котик указал на Дженни. Проклятие не удалось преодолеть с помощью кошачьей магии.

Брианна шагнула за дверь и аккуратно прикрыла её за собой.

— Сюда, — позвала поджидавшая её принцесса Яне.

Девушка подпрыгнула от неожиданности, и Джастин разделил её испуг. Внезапное появление принцессы было почти жутким.

— Скоро начнётся пир, но я думаю, что Дженни слишком утомлена, чтобы сидеть за столом весь вечер. И ты, наверное, тоже, поэтому лучше будет принести поднос с едой прямо в комнату и хорошенько отдохнуть.

— Эм, это уж точно, — согласилась Брианна. — Но я обещала выяснить, что тут конкретно происходит.

— Вот список очерёдности событий во время церемонии, — принцесса Яне вручила ей свиток.

Брианна развернула его, и Джастин вчитался. На пергаменте были указаны все предстоявшие свадебдные события. Рядом с каждым стояло точное время, и перечислялись задействованные в нём люди. Имя Дженни впервые появлялось в Репетиции Свадьбы, датированной следующим днём.

— Пойдёт, — одобрил Джастин.

— Дженни призналась, что понятия не имела, сколько у неё друзей, — поделилась Брианна с принцессой Яне.

— Она хорошая девушка и их заслуживает. Более того, первым её другом в Ксанфе стал кентавр Че, которого поклялись защищать все крылатые чудовища. Вторым — гоблинка Гвендолин; теперь она главная в Гоблиновом Горбу. Ещё одним другом стал Сим, цыплёнок птицы Симург, которому суждено когда-нибудь унаследовать Вселенную, его обучает Че. Поэтому у Дженни отличные связи.

Брианна присвистнула.

— Она никогда о них не упоминала!

— Естественно. Дженни не считает их связями. Но избежать свадьбы по-королевски у неё не получится.

— Полагаю, с этим я ей помочь смогу.

Яне улыбнулась: — Не сомневаюсь.

На замковой кухне их уже ждали свежеприготовленное жаркое, на подносе под круглой крышкой. Ещё там стоял кувшинчик с заварным кремом, который можно было использовать не только в качестве лакомства, но и для укладывания причёски. И приятно пахнущий флакончик с духами, откуда время от времени доносились укоряющие стоны. Брианна отнесла это всё обратно в комнату и поставила у постели, на которой сладко спала Дженни. Выскользнув из-под крышки, ароматы нежно пощекотали носик эльфессы, пробуждая её.

— О, еда, — зевнула она, протирая глаза. — Умираю от голода. — И села на кровати.

Порции как раз хватило на двоих. В процессе обеда девушки обсуждали график свадьбы. Затем по очереди прибрались. Дженни отправилась было принять ванну, но выбежала заалевшая, как маков цвет. Брианна пошла посмотреть, в чём дело: оказалось, там по ошибке поставили бесстыдную мыльницу, то и дело с нахальным смешком ронявшую мыло на пол. Должно быть, шалости принцессы День или принцессы Ночь. Брианна переложила мыло в другую и набросила на бесстыдницу полотенце. Теперь они могли помыться без стыда.

В комнате стояла вторая постель, предназначенная для Брианны. Внезапно девушка обнаружила, что тоже валится с ног от усталости. Но Джастин некоторое время продолжал бодрствовать, размышляя о том, какой любопытный ход неожиданно приняли события. Дженни послали на поиски пропавших королей, и она вдруг оказалась единственной, кто мог решить проблему принца-оборотня. Однако после свадьбы приключения Брианны подойдут к концу, и ему придётся вернуться в своё дерево. Мысль об этом с каждым разом привлекала Джастина всё меньше. Но не мог же он оставаться в сознании девушки всю её жизнь.

Почему он так неохотно расставался с временной компаньонкой? По мере размышлений наружу выплыла удивительная и неловкая правда: Брианна ему слишком нравилась. Она была юной, и в её душе кипели страсти, а он считался старым и благоразумным. Общего у них было мало. Зато её инстинкты неизменно срабатывали, как надо, и компаньонка из девушки вышла весёлая. Без неё Джастин снова заскучает. Особенно в роли дерева, которому суждено наблюдать всего лишь бесконечные восходы и закаты Солнца и Луны.

И это являлось только частью правды. Им обоим предстоит старость. Он хотел бы…

Чего бы он хотел? Ничего возможного. Если бы даже к нему вернулось человеческое тело, что с того? Его расцвет остался там, за четыре поколения до рождения девушки. Смысл в этом имелся бы, только если бы их возраст был примерно одинаковым. Пустые мечты. Лучше даже не тревожить ими Брианну. Он будет наслаждаться её компанией, пока не придёт час расставания, а затем благодарно возвратится к дереву и своим воспоминаниям. А её ждёт долгая и счастливая жизнь.

Приняв решение, Джастин наконец расслабился и задремал — отдельным от Брианны сном.

На следующее утро раздался стук в дверь, и Брианна соскочила с кровати, чтобы её открыть. На пороге стояла Хамелеон, которая выглядела капельку старше самой Брианны, и с каждым днём всё милее.

— Я принесла завтрак, — сказала она. — И мы должны кое-что обсудить.

— Заходи, — пригласила её в комнату Брианна.

На сей раз еды хватило на троих, поэтому поели они все. Дженни выглядела получше, хотя всё ещё казалась несколько растерянной.

— Зомби хотят прийти на свадьбу, — сообщила Хамелеон.

Дженни закатила глаза: — О, нет.

— Подождите-ка, — начала Брианна, прежде чем Джастин успел её остановить. Это качество её характера привлекало его всё больше. — Что плохого в присутствии зомби?

— Они распугают остальных гостей, — пожаловалась Дженни. — Никому не нравятся зомби.

— Мне нравятся, — отпарировала Брианна. — Они тоже люди и охраняют замок Ругна. Почему бы им не присоединиться и к устроенному в нём празднику?

Дженни удивилась, Хамелеон просто слушала.

— Почему бы и нет, — послушно повторила Хамелеон. — Я их тоже не терплю, но помню, как отчаянно они защищали замок от очередной волны нашествия. А Повелитель Зомби и его жена Милли — прекрасные люди. Милли присматривала за Дором, когда он был маленьким.

— А король Ксет и Зиззива тоже собираются пожениться, — добавила Брианна. — Может, они хотят посмотреть, как это делается.

— Может, устроить их отдельно? — предложила Дженни.

На ум Брианне пришло слово «изоляция», и Джастин его отлично расслышал, но на сей раз успел вмешаться.

— Чтобы избавиться от предрассудков, требуется время, — напомнил он ей. — Дженни предлагает разумный компромисс. Не забывай, что это её свадьба.

Брианна подавила гнев. Она знала, что Джастин прав: не стоит выставлять свои требования вперёд желаний невесты. Девушка выдавила улыбку.

— Может, сойдёт и так. Я бы сходила объяснить всё королю Ксету.

— Это было бы замечательно, — обрадовалась Дженни.

— А теперь пора на репетицию, — хлопнула в ладоши Хамелеон. — Все уже ждут нас, только одежда ещё не праздничная.

— Ты имеешь в виду, что мы тоже можем облачиться в голубые джинсы, как Электра? — спросила Дженни.

Хамелеон улыбнулась, на мгновение явив свой истинный возраст и жизненный опыт: — Да.

Они отправились на репетицию. Та проходила в бальном зале, который казался даже слишком большим. Трое королей уже были там со своими королевами. Как и оборотень Джереми. Дженни бросилась в его объятия, пока остальные занимали свои места.

— Жених должен зайти сбоку, — произнесла принцесса Яне, жестами показывая, откуда именно. Джереми с Дженни ненадолго разлучились, и он свернул в боковой коридор. — А невесту к алтарю должен сопровождать её отец. Пожалуйста, все займите свои места.

Король Дор поднялся и встал рядом с Дженни. Перед ними раздался приглушённый взрыв, и в облаке дыма возник устрашающего вида демон.

— Это профессор Балломут, — представил его Джастин. — Он появляется лишь на мероприятиях, имеющих большое значение.

— Музыка тоже будет, — продолжала между тем Яне. — Но не на репетиции. Притворитесь, что слышите её.

Но тут Дженни согнулась и выбежала из зала.

— Что случилось? — встревожился Дор.

Брианна поспешила за эльфессой. Она нашла Дженни в дамской комнате, совсем больную.

— Дать тебе целительного эликсира? — обеспокоенно спросила девушка.

— Это всё нервы, — смущённо созналась Дженни. — Никогда не ожидала, что буду выходить замуж с помпой, и, честно говоря, меня это угнетает. Я не справлюсь.

— Разумеется, справишься, — утешила её Брианна. — Раз уж я смогла поцеловать зомби, у тебя точно получится сочетаться браком с оборотнем.

Дженни взглянула на неё, и только тут Брианна поняла, как двусмысленно прозвучали её слова.

— В хорошем смысле!

— Я понимаю… наверное. Но просто не могу заставить себя туда выйти. Я никогда не привлекала к себе столько внимания. А теперь предстоит выйти на сцену…

— Боязнь сцены, — отметил Джастин. — Надо её убрать.

— Но как помочь Дженни пройти репетицию прямо сейчас?

— Сделай это вместо меня, — попросила эльфесса. — Думаю, я справлюсь, если сейчас буду просто наблюдать за тобой.

— Но я не могу…

— Сделай это, — твёрдо сказал Джастин. — Это всего лишь репетиция. Мы избавимся от сцены до свадьбы.

— Как ты можешь приказывать мне проделывать подобные вещи? — вспыхнула Брианна.

— Я просто хотел оказать посильную помощь…

— Не надо! Дело достаточно сложное и без твоего вмешательства.

Замечание задело его.

— Вмешательство! Это несправедливо.

— А, значит, теперь я несправедливая! Ну, если ты так считаешь, почему бы тебе не отправиться назад в дерево?

— Брианна, я понимаю, что ты находишься под давлением. Возможно, я не так выразился или не вовремя высказал своё мнение. Но ты ведёшь себя безрассудно.

— Ну, извини, столетия, чтобы набраться ума, у меня не было. Так что уходи и оставь меня в покое.

Никогда прежде она не атаковала его с такой яростью. Джастин окончательно пал духом.

— Если ты действительно этого хочешь, я, конечно же, покину тебя.

— Да. Уходи.

С болью в душе, он всё-таки взял себя в руки и подготовился к перемещению сознания обратно в дерево. Джастин знал, что всему приходит конец, но не такой же безобразный. Он обнаружил, что не может просто исчезнуть из неё; его сознание проникло в тело девушки слишком глубоко, и пришлось буквально собирать себя по частям. Но Джастин справился, и через мгновение был готов к отбытию.

— Прощай, Брианна, — сказал он, стараясь оградить девушку от собственной печали. Наверное, это было к лучшему, поскольку его растущее чувство к ней было абсолютно безнадёжным, и от него следовало избавиться.

— Джастин… подожди.

Он задержался: — Да?

— Я… Прости меня. Не уходи.

— Но, как я понял…

— Джастин, я просто ребёнок. Я закатила истерику. Но когда почувствовала, что твоё присутствие уменьшилось… я поняла… пожалуйста, я не имела в виду то, что говорила. Прошу прощения. Я завелась из-за дырки от бублика и не хочу, чтобы ты ушёл. Если только не возненавидел меня сам. Ты мне нужен. Извини. Я…

Он ощутил невероятное облегчение.

— Конечно же, я останусь, если ты пожелаешь.

— Я вела себя, как сучка. Я… я устала от своих родителей, которые постоянно указывали, что делать, и твои слова звучали похоже на них. Вот я на тебе и сорвалась. Но ты прав, как и всегда.

— Не всегда. Я…

— Пожалуйста. Ты простишь меня?

— Брианна, в этом нет необходимости.

— Есть!

Испугавшись очередного взрыва, Джастин просто сказал: — Я прощаю тебя.

— Спасибо, — по щекам девушки хлынули слёзы.

— Ты в порядке? — спросила Дженни. — Я не хотела просить тебя о чём-то невыполнимом. Прости, пожалуйста.

— Она думает, что ты так отреагировала на просьбу, — заметил Джастин. — Её нужно утешить, если ты не против моей рекомендации.

— Нет, они всегда будут мне нужны. Чтобы не вести себя, как ребёнок.

— Вести себя по-детски в твоём возрасте не стыдно. И всё же, мне кажется, Дженни требуется поддержка.

Брианна вытерла слёзы.

— Я с удовольствием сделаю это для тебя. Я… мне просто понадобилось продумать всё до мелочей. Пойдём, посмотришь.

— Да, — согласилась Дженни, немного порозовев. Девушки вернулись в зал для танцев, где их терпеливо дожидался король Дор, по всей видимости, догадавшись о сути проблемы.

— Я заменю Дженни на репетиции, — сообщила Брианна королю. — Если ты не возражаешь.

Изумлённый Дор взглянул на Дженни, та кивнула.

— Хорошо, — развёл он руками.

— Нет, плохо, — заявил пол. — Она должна быть в юбке.

— Тебе не повезло, — фыркнула Брианна, притопнув. — Сегодня день джинсов.

— Интересно, почему полу вообще не безразлично, что у девушек под юбками? — озадаченно спросил Джастин.

— Неодушевлённым предметам просто скучно всё время молчать, — откликнулась она. — Вот они и развлекаются. Если бы девушки не реагировали, они бы говорили о чём-нибудь другом.

— Весьма мудрое замечание, — с уважением оценил Джастин.

— В последнее время я многому научилась и, надеюсь, слегка повзрослела и набралась мудрости, — сказала Брианна. — Особенно в последние несколько минут.

Затем по сигналу принцессы Яне они прошли к возвышению. Дор согнул руку, а Брианна взяла его под локоть. Таким образом они медленно и в ногу шагали вперёд.

— Я себя так чувствую, будто выхожу замуж лично, — призналась Брианна мысленно. — По спине аж мурашки бегают, несмотря на то, что я слишком молода, и в любом случае такой пышной свадьбы у меня не будет.

— Каждая свадьба — пышный праздник, — заверил её Джастин. Он был так рад, что всё уладилось! — Когда ты встретишь своего суженого, кем бы он ни оказался, главным для тебя будет оставаться с ним рядом, остальное отойдёт на задний план.

— Откуда ты знаешь? Ты был женат?

— Не довелось. Но я наблюдал за многими парами, включая Бинка с Хамелеон.

— Бинк! — вспомнила девушка вслух. — К нему же теперь перейдёт замок Зомби.

Король Дор покачал головой.

— Дольф намекал ему на подобную возможность, но Хамелеон её забраковала.

— Но разве это не то, для чего их омолодили?

— Нет, потому что место ждёт добровольца. Кого-то, кому зомби по душе, — Он взглянул вперёд. — Теперь удели больше внимания репетиции, если не хочешь, чтобы Дженни сплоховала.

— Есть, сэр, — согласилась она и сосредоточилась на свадебном марше.

К несчастью, это освободило Джастина для дальнейших размышлений. В течение декад, проведённых в роли дерева, об этой сфере жизни он как-то не задумывался. А теперь не мог удержаться. Брианна сказала, что чувствует себя так, будто выходит замуж она сама. Джастин разделил её чувство, только для него оно стало особенным. Он бы хотел сам стоять рядом со сценой и видеть, как к нему приближается Брианна.

Старый дурак, упрекал он себя. Позволил заинтересованности в её деятельности перерасти в интерес к самой девушке. Наблюдая за счастливым воссоединением Дженни и Джереми, разрешил себе мечтать о том, как подобным образом может наладиться его собственная жизнь. Чувства не желали понимать, что у них с Брианной не было ничего общего… что он слишком стар, а она чересчур молода, что он дерево, а она — девушка с перспективами на будущее. Здравый смысл объявлял чувства чепухой, но от этого они не исчезали. Даже если бы она испытывала к нему определённый интерес, чего, само собой, и в помине не было, Заговор Взрослых строго-настрого запрещал подобные отношения.

Решение проблемы лежало на поверхности: он будет молчать о своих невозможных мечтах и вернётся в дерево сразу после окончания свадебной церемонии. Он ни словом, ни намёком не даст ей узнать об этом безумии. Это избавит от неловкости и смущения их обоих. И, разумеется, со временем мысли рассеются, никому не причинив вреда. Лучше бы, конечно, было испариться раньше, но он не мог заставить себя уйти, пока Брианна не желала его ухода.

Тем не менее, Джастин знал, что когда-нибудь уйти придётся, и что он будет тосковать по своим несбыточным надеждам. Он действительно слишком долго просуществовал вдали от человеческой жизни и деятельности. Забыл о том, какое мощное влияние оказывают эмоции на людей.

Брианна достигла возвышения. Джереми посмотрел на неё с хитрой улыбкой.

— Дженни, да ты изменилась до неузнаваемости!

— Меня тошнило до тех пор, пока не потемнело лицо, — поддержала шутку девушка.

— Вылечить тебя поцелуем?

— Не рискуй, это заразно. К тому же, кое-кто на заднем ряду может потерять сознание.

Он рассмеялся: — Правда?

— Нет. Скорее, я превращусь в лягушку.

— Думаю, если бы я не встретил Ту Самую, ты вполне могла бы её заменить, Брианна.

— Не в этом возрасте, красавчик-волк.

Он снова зашёлся смехом.

— Через три года, когда ты появишься на сцене взрослого мира, всем подходящим мужчинам лучше бы найти укрытие вовремя. Ты будешь разбивать сердца.

Брианна попыталась было залиться краской, но попытка провалилась. Его стрела попала в цель.

— Тогда мне стоит подыскать им замену заранее, чтобы случайно не лишить магии, разбив ему сердце, и демона Иксанаэнного.

Джастин покачал несуществующей головой. Что за девушка!

Репетиция завершилась, и Брианна подошла к Дженни — посвятить невесту в детали.

— Бойся чувства юмора Джереми, — предупредила она. — Он угрожал меня поцеловать.

— Ему даже не потребуется взрывная помада, — мечтательно произнесла Дженни.

— Если у тебя закружится голова в процессе настоящей церемонии, держись покрепче за локоть короля Дора; он твёрдо держится на ногах.

— Он отец невесты, — согласилась Дженни. — Уже знаком со своей ролью.

Девушки направились в комнату Дженни.

— Прости, что перенервничала и выдвинула тебя вместо себя, — извинилась Дженни.

— Ничего, было весело, — заверила эльфессу Брианна. — Даже самой замуж захотелось.

— О, а у тебя уже есть кто-то на примете?

— Да, мне кое-кто нравится, но не думаю, что он заинтересован в отношениях со мной.

Джастин похолодел. У Брианны уже был кто-то на уме?

— Ты ведь не восприняла слова Джереми всерьёз? — потрясённо спросил он.

— Конечно же, нет, — молчаливо откликнулась она. — Это другой человек, он не женат.

Джастин успокоился лишь отчасти. Он и понятия не имел о том, что Брианна положила глаз на какого-то мужчину в процессе их путешествия. Разделит ли он в итоге её чувства? Если да, то как же они справятся с преградой в виде её возраста? Если нет, девушка расстроится. В любом случае, мысль об этом его беспокоила.

— Могу я поинтересоваться, кто это?

Брианна заколебалась.

— Если ты сразу не понял, то и из объяснений ничего не поймёшь.

— Как скажешь, — он старался сохранить любезный тон, но ответ прозвучал довольно обидно. Раньше она всегда делилась с ним своими тревогами. Любопытство по поводу объекта внимания Брианны никуда не делось, но настаивать на ответе Джастин не хотел. Она была привлекательной девушкой — ещё какой красивой! — и, разумеется, по желанию могла произвести впечатление на любого мужчину. И, в определённых пределах, имела на это право. Джастин пожелал ей счастья, хотя мысль о том, что она будет счастлива с другим мужчиной, причинила ему боль. Он почти пожалел, что не вернулся к дереву во время ссоры, ведь тогда у него сохранились бы дурацкие, но такие сладкие иллюзии.

На следующий день стали прибывать почётные гости, и Брианна занималась тем, что показывала им их комнаты. Почти все в замке были чем-нибудь заняты, а Джастин знал большинство гостей, так что поручение им дали не просто так, чтобы отделаться. Замок Ругна и так отличался невероятными размерами, а при необходимости, кажется, мог разрастаться ещё больше: одно из преимуществ зачарованных замков.

Первой прибыла Клио, муза истории. Брианна с Джастином были поражены, когда та представилась.

— Здесь происходит событие исторических масштабов? — выпалила Брианна, как обычно, прежде чем подумать.

— История творится за счёт событий любых масштабов, — отозвалась муза. — Повсюду и в любой момент времени. Как бы там ни было, некоторые происшествия кажутся значительнее других, и сегодняшнее, в самом деле, можно назвать одним из них.

— Оно действительно замечательное. Дженни выходит замуж за принца.

Клио обратила на них безмятежный взгляд.

— И это тоже, — не стала возражать она.

— Что она имеет в виду? — мысленно поинтересовалась Брианна.

— Понятия не имею, если только сегодняшнее мероприятие не даст толчок другим, более важным событиям.

— Именно, Джастин, — согласилась Клио. Затем она прикрыла за собой дверь, оставляя обоих краснеть за порогом.

Прибыл добрый волшебник Хамфри с не известной Брианне женщиной. Впрочем, та представилась раньше, чем кто-либо успел косо на неё посмотреть.

— Я Марианна, пятая с половиной жена Хамфри. Я стала его первой настоящей любовью, но не выходила за него замуж 142 года, потому что не хотела утратить невинность и потерять возможность вызывать единорогов. Но позже, после пребывания в аду, я сделала вывод, что большая часть невинности уже принесена в жертву, поэтому согласилась на его предложение. Таким образом Хамфри заполучил половинную 142 лет от роду. Я форменная жена, назначенная на эту церемонию, поскольку Горгона сейчас занята.

— О, — опешив, поначалу Брианна даже не знала, что ответить. — Ну, я надеюсь, свадьба вам понравится.

— Сомневаюсь, — проворчал Хамфри.

— Перестань, ты ведь знаешь, что в глубине души, под всеми этими слоями раздражительности, ты рад выбраться на встречу старых друзей, — упрекнула его Марианна, дёрнув за мочку уха. — Что касается меня, обожаю свадьбы. Всегда плачу от умиления.

— Но разве на свадьбах не весело?

— Весело и слезливо. Сама увидишь, — и они скрылись в своей комнате.

Следующих гостей Джастин не узнал, но Брианна еле устояла на ногах.

— Мама! Папа! — закричала она, пробиваясь сквозь толпу, чтобы обнять родителей. — Что вы здесь делаете?

— Нам прислали приглашения на свадьбу, — ответила её мать. — Мы надеялись, что свадьба не твоя.

— Можешь не сомневаться!

— А ещё мы подумали, что самое время Чёрной Деревне слегка расшириться, — сказал её отец. — Нам надо общаться с остальным Ксанфом более тесно, особенно теперь, когда в деревне появились дети с магическими талантами.

— Это точно! — Джастин видел, что, хотя Брианна никогда не упоминала о своей семье и иногда обижалась на родных, она всё равно любила их и была рада видеть. Девушке не терпелось рассказать им о своих приключениях и встреченных по дороге чудесах. Однако вскоре родители ушли в свою комнату; по их словам, они проделали долгий путь и устали. Джастин подозревал, что они просто не хотели отвлекать Брианну от дел. В конце концов, будучи представителями Обыкновении, они наверняка чувствовали себя здесь не в своей тарелке.

Две полудохлые клячи подтащили ко рву ветхую повозку.

— Повелитель Зомби и Милли-призрак! — воскликнула Брианна, поспешив им навстречу. И верно: Джонатан помогал жене осторожно спуститься на землю. Но они приехали не одни, с королём Ксетом и Зиззивой в официальных нарядах. Брианна поприветствовала их, как старых друзей, которыми те уже успели стать, и провела в специальную подвальную комнату, где собрались местные зомби. Это нельзя было назвать изоляцией; они сами так попросили.

Самым большим сюрпризом дня стала парочка, которую тоже узнал не Джастин, а Брианна.

— Тролль Тристан и мышка Терриан! — радостно всплеснула руками девушка.

— Да, теперь мы встречаемся, — сказала красавица, обнимая её. — Благодаря тебе.

— Но как тебе удаётся поддерживать человеческий облик вдали от хозяйки?

— Конопушка здесь, со мной, — пояснила Терриан, дотрагиваясь до кармана. — Удалённо. — Из кармана выглянул маленький экранчик. Под взглядом Джастина на нём проявился улыбающийся смайлик с кокетливыми девичьими косичками.

— Здорово придумано! — с энтузиазмом кивнула Брианна. — А КонПутер тоже здесь?

Тристан коснулся своего кармана, откуда выглянул другой миниатюрный экран. По нему побежали буквы:

Брианна потеряла интерес к компьютерам, а вот Джастин — нет. Пока она вела парочку в их комнату, он расспросил девушку и выяснил, что мышка Терриан была настоящей мышью, властью Конопушки способной изменять реальность. Так объяснялось происхождение её человеческого образа. Тристан тоже служил КонПутеру мышью. Казалось, что и мыши, и их хозяева начали отношения, благодаря чему-то, что Брианна сделала ещё до встречи с Джастином. Она, и впрямь, положительно влияла на окружающих.

Комната для пары оказалась маленькой и скромной, но буквально через мгновение обернулась царскими палатами. Компьютеры в своих владениях легко меняли реальность — и не стеснялись проделывать это везде, где оказывались.

Привезли большую лохань с тремя симпатичными русалками: Ясеной, Кедрой и Махогонией. Или, если хотите, с блондинкой, рыженькой и брюнеткой, которые привлекли к себе внимание, едва перебрались в ров. Разумеется, змей Суфле их компании был только рад.

Раздался раскат грома, и над замком пронеслась тень. Чудовищная птица рок пошла на посадку. Русалки выглянули из воды.

— А вот и Роксанна! — воскликнула Ясена, помахав рукой.

Крыло птицы колыхнулось в ответ.

Прибыл друг Дженни — кентавр Че, вместе со своей подружкой Синтией. И тот, и другая обладали крыльями. Че назначили шафером; почётная должность. С ними прилетела гоблинка Гвендолин — повелительница Гоблинова Горба, ещё одна близкая Дженни личность. Подружкой невесты она и стала. С момента вступления Гвенни на престол, проблем от гоблинов этой местности не исходило. Последним из компании оказался громадный сияющий птенец.

— Это, наверное, Сим, птенец Симург! — догадался Джастин. — Принцесса Яне упоминала его в числе друзей Дженни.

Теперь он понял, с какой целью здесь появилась Роксанна; она охраняла и наставляла птенца. Хотя Джастин и воспринимал её обязанности всерьёз, он знал, что в замке Ругна тот был в полной безопасности. Будучи слишком громадной для того, чтобы поместиться внутри замка, Роксанна веселилась вместе с обитателями рва.

— Я так рада познакомиться с тобой, Сим, — любезно поприветствовала птенца Брианна.

— Пип, — отозвался тот, наклонив голову.

— Это означает «спасибо», — пояснил Че. — Он мог бы проникнуть в твой разум и спроецировать ответный мыслеобраз, но счёл подобное поведение невежливым. Поэтому переключился на птичью речь.

Брианна улыбнулась.

— Я оценила твой поступок, Сим. У меня столько чёрных секретов, которыми лучше не делиться.

Сим кивнул, и его клювик изогнулся в подобии улыбки.

— Обожаю свадьбы, — заметила Синтия. — Жду не дождусь нашей. Мы начнём свой род крылатых кентавров.

— Но нам всего по тринадцать лет, — запротестовал Че.

— Когда-то я была старше, поэтому склонна к романтическим воспоминаниям. Думаешь, у нашего жеребёнка будет отдельный магический талант?

— Но наш талант заключается в том, чтобы делать вещи, включая нас самих, легче, чтобы мы могли летать.

— Это талант всего вида — такой же, как, например, ходить на четырёх ногах. Но ведь люди не ограничиваются одним хождением на двух ногах.

Че взглянул на гоблинку Гвенни.

— Я с ней согласна, — кивнула та. — Да и гоблинам пора обзавестись индивидуальными магическими талантами. Почему моя подруга Глоха, помесь гоблина и гарпии, должна ограничиваться одним полётом?

Че посмотрел на Сима, который на сей раз спроецировал ответную мысль для всей компании:

— Умение летать — магия сама по себе. Для любого существа.

Гвенни обиженно надула губки.

— Говори за свой собственный вид, птичий мозг. А что по этому поводу думает Брианна?

— Не ввязывайся в спор, — предупредил её Джастин.

Поэтому Брианна увильнула от щекотливой темы.

— Я всё ещё жду, пока свою магию найдут обыкновены.

Они рассмеялись и двинулись в замок.

Влетели две крылатых русалки и присоединились к своим соотечественницам во рву. Это были Аврора с Эрикой, знакомые трёх королей. Вскоре после них в небе показалась ещё одна группа крылатых кентавров: те самые, которых они встретили на Лысой горе, и от кого получили взрывную помаду.

Затем явилась Ворация — представительница Женского острова. И троллина Типси с Буром Жуем; они отлично поладили между собой. И величественный красавец со сногсшибательной девушкой, которые назвались Филей и Хлоркой. Джастин никогда раньше о них не слышал, зато они, видимо, знали тут каждого. Он слишком долго пробыл вдали от человеческого общества; вероятно, он много пропустил. Джастин чувствовал что-то странное в этой парочке, но не мог сообразить, что именно. Они просто казались уж слишком информированными.

Нашествие гостей продолжалось: выглядело так, будто все без исключения обитатели Ксанфа сочли своим долгом прибыть на свадьбу. И всё ради эльфессы Дженни из Двухлунии, которая вместе со своим котиком Сэмми появилась в этом мире девять лет назад практически случайно и стала очень популярной. Джастин радовался за неё, потому что Дженни действительно была хорошей девушкой. Но это снова напомнило ему о том, сколько событий он пропустил в качестве дерева-отшельника. Романтика, женитьба, крепкие человеческие узы. Разумеется, он мог попросить волшебника Трента превратить его обратно в человека, но какой в этом смысл? Его ждёт лишь одинокая старость.

В указанный день всё наконец встало на свои места. Джастин наблюдал за приготовлениями через глаза Брианны, и его радостная печаль росла. Сцену убрали, чтобы не пугать Дженни. Невеста блистала эльфийской красотой, а оборотень Джереми — мрачной волчьей. Король Дор передал Дженни жениху с большим достоинством, и по такому случаю даже пол с мебелью свели свои реплики к минимуму.

Когда всё было кончено, король Дор объявил, что после пожеланий новобрачным состоится пир. Тут же образовалась очередь из гостей, искренне желающих чего-нибудь пожелать. Дженни с Джереми общались с каждым из них лично.

Худшее осталось позади. Брианна сделала шаг назад, вытирая слёзы с глаз.

— Марианна сказала, что женщины обычно плачут на свадьбах, — всхлипнула она. — Я думала, это просто фигура речи такая, а теперь сама не могу удержаться.

— Это естественно, — утешил её Джастин. — Не стоит стыдиться слёз счастья.

— Но я в подобные глупости не верю.

— Несмотря на своё сердце бунтарки, ты всё же остаёшься женщиной, — Она даже не подозревала, сколько глубины он вложил в эти слова.

— Полагаю, так и есть.

— В любом случае, должен признаться, что часть твоих слёз принадлежала мне. В свадьбах действительно что-то есть.

— Да уж.

К ним приблизилась странная парочка.

— Мы хотим с вами поговорить, Брианна и Джастин, — произнесла девушка невероятной красоты. — Меня зовут Хлорка, а это мой друг Филя.

— Приятно с вами познакомиться, — шепнул Джастин Брианне, хотя они уже мимолётно встречались.

— Приятно с вами познакомиться, — эхом повторила девушка вслух. — Конечно. Рассказывайте, что у вас на уме.

— Ты оказала Филе неоценимую услугу, и он хочет преподнести тебе в дар ещё кое-что.

— Но до сегодняшнего дня наши пути ни разу не пересекались.

— Пересекались, ты просто не помнишь. Это нас и беспокоит.

Замешательство Брианны разделял и Джастин.

— Он хочет мне что-то подарить?

— Воспоминания, — сказала Хлорка. — При одном условии: о нём будете знать только вы с Джастином.

— Соглашаться? — спросила Брианна у Джастина, не зная, как он к этому отнесётся.

— Пожалуй, — решил он. — Мне тоже любопытно, в чём тут секрет.

— Мы согласны, — ответила Брианна.

— Посмотри Филе в глаза.

Брианна с Джастином посмотрели молодому красавцу в глаза. Те словно разрослись, превратившись в портал с видом на поляну, где присутствовали Хлорка, дракон с головой осла и кобылка Ромашка. Внезапно Брианну — и Джастина тоже, хотя это был и не его жизненный опыт, — затопило потрясающее воспоминание: демон Иксанаэнный в обличье смертного существа подарил Брианне талант темновидения в обмен на право подглядывать за её грёзами. Девушка согласилась на сделку, однако воспоминание об этом стёрлось. Это было частью уговора. Вот и объяснение, как у обыкновенки появился магический талант.

Брианна пошатнулась, и Хлорка подхватила её под руку, чтобы удержать на ногах.

— Я заключила сделку, — выдохнула она. — Но потом Ромашка забрала воспоминание, чтобы никто не узнал тайну Фили.

— Да. Благодаря тебе, он научился мечтать и узнал, что грёзы не обязательно привязаны к сну; ещё они представляют собой наиболее заветные желания человека. Он получил такой ценный опыт, что больше не станет подсматривать за твоими грёзами. Можешь оставить себе и талант, и воспоминание.

— Но я ведь ничего не сделала, — возразила Брианна.

— Ты дала разрешение, и этого оказалось достаточно. Оно позволило ему научиться всему без необходимости покидать Ксанф.

— Но если бы он ушёл, вся магия тоже бы исчезла!

— Верно. Большая её часть, в любом случае. Так же, как с уходом демона З(Е/М)ли из Обыкновении исчезла бы гравитация. Людям бы это вряд ли понравилось. Мы предпочитаем, чтобы демоны вели осёдлую жизнь.

— Аминь, — согласился Джастин.

Хлорка с улыбкой кивнула.

— Мы поделились с тобой знанием об истинной природе Фили, потому что могут настать времена, когда тебе придётся защищать это знание от других, как в случае с талантом Бинка. Не открывай никому сущность Фили. Храни эту тайну так же, как хранишь тайну Бинка.

— Вы и об этом знаете?

— Филе известно всё, что он желает узнать. Он благодарит тебя за помощь и молчание.

— Божечки… ну спасибо, — проговорила ошеломлённая Брианна. — Я никогда и не мечтала…

— Мечтала, просто забыла. А если когда-нибудь столкнёшься с тем, что, по-твоему мнению, встревожило бы Филю, мысленно позови его, и мы придём, — потом Хлорка посмотрела сквозь глаза Брианны на Джастина. — Твою мечту тоже нельзя назвать дурацкой. Она может быть исполнена, если ты найдёшь способ до конца сегодняшнего дня.

— Но это невозможно! — запротестовал Джастин.

— Нет. Просто невероятно, — после этих слов Хлорка с Филей отошли.

— Что за мечта? — поинтересовалась Брианна.

— Ничего особенного. Просто дурацкое мимолётное увлечение.

— Что за мечта? — настойчиво повторила она.

— Пожалуйста, не надо расспросов. На самом деле, тебе не хотелось бы узнать ничего подобного.

— Джастин, если я и хочу о чём-то знать, так это о том, о чём взрослые не считают нужным мне говорить. Ну же… мы ведь скоро расстанемся, и другого шанса у меня не будет. Что она имела в виду?

На него вновь нахлынула боль.

— Как ты говоришь, мы вскоре расстанемся, наше совместное приключение завершено. Нет смысла его усложнять.

Брианна помолчала, и по выражению её лица Джастин понял, что девушка вырабатывает стратегию.

— Что если мы обменяемся секретами? Я скажу тебе свой, ты мне — свой.

— Нет, это нельзя назвать мудрым поступком.

— Вот мой: я не хочу, чтобы ты покидал меня, Джастин. Знаю, что ты хочешь вернуться в своё дерево, но хотела бы, чтобы ты остался. Я имею в виду, после приключения.

— Мне бы хотелось остаться, но нельзя.

— Почему нет? Мне действительно нужны твои советы. Ты очень помог мне повзрослеть, и, кроме того, мне нравится твоя компания. Очень.

— А мне — твоя. Но у тебя впереди целая жизнь, и моё присутствие её только осложнило бы.

— В чём твой секрет?

— Мы так не договаривались.

— Скажи мне без договора.

— Боюсь, что это тебя оттолкнёт.

— Скажи мне, Джастин. Умоляю.

Она твёрдо решила его заполучить.

— Определённым образом он схож с ситуацией, в которую угодила Дженни. Ей…

— Ей слишком понравился Джереми. Джастин… ты хочешь сказать, что?..

— Боюсь, что да. Ты мне слишком нравишься, Брианна. Поэтому, во избежание дальнейших конфузов…

— Как друг или больше, чем друг?

— И то, и другое. Но, разумеется, это абсурд, поскольку я всего лишь советчик и искатель приключений.

— Но я молодая, импульсивная, воинственная, а иногда взрываюсь без причины.

— А я старое степенное дерево, и иногда мои советы больше напоминают приказы диктатора. Поэтому в дальнейшем обсуждении этой темы смысла нет.

К ним уже подходил следующий гость.

— Мы не закончили, — пообещала Брианна и повернулась, чтобы его встретить.

Однако он знал, что вскоре с этим будет покончено. Буквально вот-вот.

Гостей оказалось двое: Ксет и девушка-зомби Зиззива. Они были прекрасно одеты и отлично выглядели, учитывая их состояние. Король облачился в костюм; его кожа отливала мертвенной бледностью. Глубокое декольте будущей королевы приковывало к себе заинтересованные взгляды. Джастин подозревал, что большинство гостей даже не узнало в парочке зомби.

— Мы хотели бы выразить вам благодарность за своевременную помощь, — обратился к ним Ксет. — Вы нас познакомили.

— Ну, я просто… вы знаете, — смущённо отозвалась Брианна.

— Что бы тобой ни двигало, результат нас вполне устраивает, — сказала Зиззива. — Мы благодарим и дерево Джастина тоже.

— Всегда пожалуйста, — ответил Джастин, воспользовавшись ртом Брианны.

Пара отошла, безо всякой неловкости смешавшись с гостями, и Джастин порадовался, что Брианна настояла на присутствии зомби на мероприятии. Идея девушки насчёт признания их общественностью захватила его; зомби действительно были достойными уважения существами, и их следовало вознаградить правом на беспрепятственное нахождение где угодно.

— Теперь вернёмся к нашему разговору, — решительно продолжила Брианна. — Я считала, что ты остаёшься со мной исключительно ради приключения. Думала, мы так хорошо ладим лишь потому, что тебе всегда удаётся сглаживать мои выходки, и ты скрываешь отвращение, находя приемлемое объяснение моим безумным поступкам, чтобы я не чувствовала себя так мерзко. Даже когда я слетела с катушек и сказала тебе уйти, ты простил меня вместо того, чтобы воспользоваться шансом указать мне на ошибку. Я думала, ты считаешь меня соплячкой.

— Никогда так не считал!

— Ну, даже если бы я вела себя, как идеальный подросток, всё равно были бы вещи, показавшиеся тебе абсурдными. А я знаю, что до идеала мне далеко. Вот почему мне необходим твой присмотр. Ты помог мне справиться с предрассудками и стать лучше. Ты даже никогда не замечал цвета моей кожи.

— А при чём тут твоя кожа?

— Вот именно. Может, всё дело в том, что ты дерево. Ты понимаешь, как это: отличаться от других.

— Но ты не отличаешься от других, если не считать твоего неподражаемого характера, который всегда казался мне привлекательным. Твоя очаровательная прямота…

— Мне просто лучше с тобой, чем без тебя. Вот почему я хочу, чтобы ты остался.

— Понимаю и ценю твоё желание. Но теперь, когда тебе известно о моём провале, не нужды…

— О провале?

— Я ведь признал, что потерпел неудачу в том, чтобы сохранять объективное уважение по отношению к тебе и держать соответствующую эмоциональную дистанцию. Это ставит тебя в несправедливо неловкое положение. Не считая того, что я грубо нарушил правила Заговора Взрослых. Лучше расстаться немедленно.

— Давай-ка проверим, правильно ли я всё поняла: я тебе нравлюсь, поэтому ты хочешь уйти?

— Ты уловила самую суть, хотя я бы употребил выражение «мне надо уйти», вместо «я хочу уйти». Мне следует покинуть тебя, прежде чем я тебя развращу.

— Развратишь меня! Джастин, ты никогда не делал ничего подобного! Наоборот, помог взглянуть на мир глазами взрослого человека.

— А теперь, из-за того, что я позволил эмоциям прорваться наружу, ты уже узнала слишком много. И всё по моей вине.

Она помедлила, размышляя.

— Хорошо, Джастин, теперь моя очередь. Я не была с тобой стопроцентно честной.

— Хватит и того, что ты проявила достаточную любезность, несмотря на нанесённое тебе оскорбление.

— Я сказала, что ты мне нравишься. Очень. Но это преуменьшение, чтобы скрыть правду. У меня тоже возникла проблема, схожая с проблемой Дженни.

— Ты — замечательный друг. К несчастью, я всё испортил. Желаю тебе счастья с мужчиной, чьего внимания ты добиваешься.

Девушка вздохнула.

— Я была права: ты совсем ничего не понимаешь. Но теперь скажу прямо. Нет никакого мужчины. Я имею в виду, не в этом смысле. Джастин, мне кажется, я люблю тебя.

— Это и есть тот разврат, которого следует избежать! Тебе нельзя…

— Проклятье, Джастин, просто поверь, что я знаю, о чём говорю. Дело не в аистах или сексе, а в любви, и я думаю, что уж её-то точно распознаёшь, когда чувствуешь. И думаю, что чувствую её.

Он был потрясён.

— Это невозможно, в твоём возрасте и при моих обстоятельствах. Ты ошибаешься, принимая мимолётное увлечение за…

— Ну, уж нет! Я хочу, чтобы ты остался, не ради твоих советов, а потому, что мысль о твоём уходе непереносима. Но я не хотела вешаться тебе на шею, как какая-нибудь малявка. Особенно, когда думала, что ты просто дипломатично себя ведёшь, чтобы не задеть мои чувства. Наверное, поэтому и сорвалась: неразделённая любовь прямо-таки давила на меня. Но теперь, когда я знаю, что не безразлична тебе…

— О. Далеко не безразлична, Брианна! Но это большая глупость. Мы не более, чем союзники по разуму. И никогда не станем друг для друга кем-то другим.

Она скрипнула зубами.

— Я хочу заняться с тобой любовью.

Джастин опешил. Во всех смыслах.

— Это… это… даже если бы это было возможно, это было бы под запретом, поскольку…

— Я ведь отвергла Заговор Взрослых, помнишь? Думаю, если девушка считает себя достаточно взрослой, так оно и есть. Если она знает тайну. А я знаю. И если она хочет. А я хочу. С тобой.

— Это неприемлемо. Твой возраст…

— Джастин, если бы мой возраст позволял, ты бы согласился?

Разговор всё больше напоминал плавание по бушующему морю в утлой лодчонке. Он хотел быть честным, но это становилось всё сложнее.

— Сознаюсь, что да. Но даже так, я бы не смог. Мой возраст…

— А если бы ты снова стал молодым?

— Но я не молод, и в любом случае, счёл бы нечто подобное за развращение твоей невинности.

— ****!

Непристойное ругательство почти выбило его из тела.

— Брианна. Пожалуйста!

— Тогда перестань притворяться, что я невинна. Ты не можешь меня развратить, потому что мне уже известны все запретные слова и действия. Хочешь, чтобы я сказала, как именно вызывают аистов?

Джастин знал, что она не блефует.

— Я выражался фигурально. Мне известно, что знания прибыли из Обыкновении вместе с тобой. Но в плане опыта ты всё ещё невинна, и я даже подумать не могу о том, чтобы ты занялась этим с кем бы то ни было.

— Всё, чего я жду: прямой ответ на прямой вопрос. Уж на это мне можно надеяться?

Он сдался.

— Если бы я снова стал молодым, а ты бы подросла и желала бы этого, то да, я бы это сделал. Не для личного удовольствия, но потому что хочу любить тебя и быть любимым тобой.

— А как же мои дерзость, импульсивность и идея?

— Твоя бойкость лишь притягивают меня к тебе. Жизнь с тобой никогда не стала бы скучной и унылой, вне зависимости от окружающих обстоятельств. В чём заключается твоя идея?

— Мы должны снова поговорить с Повелителем Зомби.

— С Джонатаном? Какое он имеет отношение к данной беседе?

— Сейчас выясним, — девушка прошла через холл туда, где стояли Повелитель Зомби с Милли-призраком.

— Здравствуй, Брианна, — поприветствовала её Милли. — Приятно видеть тебя снова. Твой визит в замок зомби стал большой радостью для нас. Навестишь нас опять?

— Спасибо, может быть, — она повернулась к Повелителю Зомби. — Ты хочешь отойти от дел, не так ли?

— Как только добрый волшебник подыщет мне подходящую замену, — согласился тот.

— И мне тоже, — добавила Милли. — Мы думали, что Бинк с Хамелеон пойдут на это, но кажется, они не слишком заинтересованы в зомби.

Брианна кивнула: — Как насчёт дерева Джастина?

Повелитель Зомби покачал головой: — Он почти так же стар, как я, и вынужден оставаться на одном месте.

— Да, конечно. Но, если это единственное препятствие, как бы ты отнёсся к нему в человеческом виде?

Повелитель Зомби отнёсся к вопросу всерьёз и обдумал его.

— Да, в таком случае он бы подошёл. Если бы заинтересовался перспективой. Но возраст… нужен куда более молодой человек.

— Такой, как Бинк сейчас?

— Да. Разумеется, его разум гораздо старше тела. — Джонатан вновь помолчал. — Ты собираешься предложить Джастину принять эликсир молодости так же, как это сделал Бинк?

— Ага.

— Думаю, ради такой цели добрый волшебник им поделится, — заметила Милли. — Но требуется ещё и женщина. Замок… ситуация… иначе говоря, мужчине там будет весьма одиноко без компании. Зомби никому не желают зла, но холодными вечерами вряд ли согреют: как душевно, так и физически.

— У меня есть на примете подходящая совершеннолетняя девушка, если отсчитать три года от настоящего момента.

Повелитель Зомби непонимающе моргнул, но Милли уловила суть мгновенно.

— О, Брианна, да! Это было бы чудесно. Ты уже так много сделала для зомби.

— Ага. Полагаю, зомби — моя любовь. Но я делаю это не только для них. Ещё и потому, что хочу быть с Джастином. С молодым мужчиной. И он бы пошёл на это, если бы его убедил кто-то авторитетный. Я подумала, если вы замолвите словечко доброму волшебнику…

Повелитель Зомби покачал головой.

— Сомневаюсь в том, что это необходимо. Вас он и имел в виду. Если Джастин согласится.

Брианна мысленно обернулась к Джастину, но продолжала говорить вслух.

— Ты согласен, Джастин? Воспользуйся моим ртом.

Как досконально она всё продумала! Он был ошеломлён.

— Да! — произнёс он её губами. — Но всё же, справедливости ради, должен указать на то, что ты ещё не вправе принимать подобные решения. Ты должна подождать три года. За это время ты можешь передумать.

— Предлагаю вот что: мы останемся на эти три года вместе, как сейчас. Потом посмотрим, изменились ли наши чувства, и хотим ли мы помогать зомби. Может, передумаю я, а может — ты. Если нет, то отправимся к доброму волшебнику за эликсиром юности. Затем — к твоему дереву, и волшебник Трент превратит тебя обратно в человека. Ты выпьешь эликсир и омолодишься до двадцати одного года. Потом мы поженимся и надолго переедем в замок зомби, где сможем отстаивать их интересы. Ну что, есть у меня здравый смысл?

Поражённый, Джастин даже не знал, что сказать. Её импульсивность радовала и пугала одновременно. Но Милли поцеловала Брианну в щёку, а Повелитель Зомби погладил девушку по голове.

— Отличный здравый смысл, по нашему общему мнению.

Брианна поймала взгляд Бинка, и тот подошёл к ней вместе с Хамелеон.

— Не беспокойтесь о замке зомби, — сказала им Брианна. — Мы отправимся туда с Джастином через три года, как только позволит его и мой возраст.

Бинк улыбнулся.

— Приятно слышать. Весьма удобное совпадение.

Брианна рассмеялась: — Это уж точно! Рада, что ты не занял это место, — она шагнула к нему и одарила поцелуем: — Спасибо.

Хамелеон подняла бровь: — Что тебя связывает с этой девушкой?

— Есть в подростках что-то привлекательное, — отозвался он, целуя жену. Той, разумеется, едва исполнилось шестнадцать.

— Я помню, — согласился Повелитель Зомби, глядя на Милли.

Затем обе пары пустились в воспоминания о былом, и Брианна растворилась в толпе.

— Пойдём, Джастин… куда-нибудь. И притворимся, что мне уже восемнадцать, а тебе — двадцать один, и что мы целуемся.

— У меня есть выбор?

— Конечно, нет. Но давай мы об этом помолчим, ладно? Не ждать же три года.

Но их запланированный побег прервало появление другой пары: кобылки Ромашки в образе премилой девушки и её партнёра — фавна Леспока.

— Не хотите ли грёзу? — поинтересовалась Ромашка.

— А то! И ты знаешь, какую. Сделай её более, чем реальной.

— Моя любовь отменно хороша в том, чтобы делать невозможное возможным, — заверил Леспок, поглаживая Ромашку по месту чуть ниже талии.

— Пытаешься превратиться в сатира? — лукаво спросила та.

— Нет, в нечто большее. Что-то наподобие сатира, которого показали бы в одной из своих пьес донные прокляторы.

— Но эту пьесу сатирической не назовёшь. Скорее, романтичной.

— Но сейчас не время… — начал было Джастин. Но сердце велело ему замолчать. На самом деле, именно по такой грёзе он и тосковал.

Ромашка взглянула в глаза Брианне и Джастину одновременно.

— Грёзы в нужное время и не приходят, — пробормотала она. — Эту часть демон тоже усвоил.

Затем реальность растворилась. Джастин превратился в мужественного молодого человека, а Брианна повзрослела на три года. Они сидели вдвоём на поляне, где раньше росло его дерево. Ну, а подробности этой шаловливой грёзы они уже не раскрыли никому.

Добрый волшебник Хамфри скрылся в одном из немногих уединённых местечек замка Ругна: в его розарии. Цветы были просто великолепны. Они приятно пахли и успокаивали нервы. Он уселся среди них и сомкнул набрякшие веки.

— Приятно встретиться снова, Хамфри.

— Уходи, Клио, — потребовал он, не открывая глаз. — Я не готов к очередному историческому звену. Особенно таких масштабов.

Муза рассмеялась.

— Не беспокойся: какое-то время я буду занята, записывая это. Какая замечательная девушка!

— Дженни не девушка. Она замужняя женщина, благодаря нашему вмешательству.

— А Брианна?

Он кивнул.

— В ней есть положительные качества, несмотря на молодость. Прямолинейная, целеустремлённая, готовая выступить против статуса кво — именно это и понадобится зомби, чтобы преодолеть предубеждение всего Ксанфа. Когда я услышал от кобылки Ромашки о её связи с Филей…

— Филя, — задумчиво повторила муза истории. — Он вернул ей воспоминание о своей истинной природе.

— А Бинк поведал ей о сущности своего таланта. Вся эта информация может пригодиться дереву Джастина, когда он станет новым Повелителем Зомби. Эта должность куда более важна, чем они себе представляют.

Настал её черёд кивнуть.

— Несомненно. Бинк — везунчик. Его с Хамелеон ждёт вторая молодость… и всё для того, чтобы послужить примером для тех, в чьи головы следовало заронить мысль об омоложении до такого же возраста. Чтобы они, в свою очередь, могли выполнить своё предназначение.

— И чтобы Бинк мог сопровождать их до конца миссии, пользуясь своим талантом во избежание общих неприятностей, — Хамфри наконец соизволил приоткрыть один глаз. — А теперь, если ты закончила с напоминаниями об очевидных вещах…

Клин ответила смехом.

— Пока — да. Но держись; следующий том будет куда сложнее, а его значение для всего Ксанфа — ещё больше.

Добрый волшебник застонал.