Эд сражался с программой, которая упорно не хотела устанавливаться. Проблема заключалась в несовместимости программного обеспечения, что не могло не раздражать само по себе. Где тут разглядишь обещанные лёгкость и доступность каждому, когда разработчики совершенно очевидно потратили десятилетия на то, чтобы как можно больше её усложнить? Так Эд и зарабатывал на жизнь: превращая нечто непонятное и чужеродное в дружелюбный пользователям интерфейс. Но в данном случае придётся лезть в операционную систему компьютера, а доступ на ключевые уровни был заблокирован. Вот оно — яблоко раздора информационного мира.

— Чтоб тебя, Макрохард, — процедил он сквозь зубы. — Хоть бы раз подумал о ком-то, кроме себя-любимого. Я не пытаюсь украсть твои Двери, просто хочу, чтобы у клавиши «Ввод» появилась отдельная функция, которая позволит голему Гранди действовать независимо от мыши. Некоторым, знаешь ли, не нравится быть к чему-то привязанными. Чего тебе стоит позволить людям вносить в систему маленькие перемены? — Но, разумеется, в глубине души он знал, что компания ни за что на это не пойдёт. Макрохард всегда давал понять, кто здесь хозяин, а кто — самое ничтожное существо во Вселенной. Предотвратить попытки посторонних программистов вроде Эда изменить некоторые вещи он не мог, зато делал всё возможное для того, чтобы максимально усложнить им задачу. Таким образом яблоко превращалось в целую зону раздора.

Должен был, просто обязан был найтись способ обойти блокировку. Со всем остальным Эд уже разобрался, осталось только изменить функцию «Ввода». Если бы только ему удалось взломать защиту без того, чтобы о его действиях узнал Макрохард. Идея уже стучалась в мозг где-то на задворках сознания, но в руки пока не давалась. А впереди маячил жутко напрягающий дедлайн. Это вам не проблема с принтером, для которого Двери запретили ставить два лотка для бумаги одновременно; когда в одном заканчивалась бумага, он мог бы спокойно брать из другого, освобождая Эду кучу времени для более важной работы. Не стоило переключаться на операционку Дверей с её коварными намерениями связать ему руки во всём, что касалось удобства. Но что поделаешь. Выбора не было. Пережили другие, переживёт и он. Если только клиенты не укокошат его раньше…

Может, если сделать короткую часовую передышку и расслабиться, удастся наконец уловить идею за хвост. С китайской головоломкой на пальцах это работало. Эд вспомнил собственное раздражение в тот раз, когда понадобилось отформатировать флоппи-диск, а Двери даже не дали в опциях такой возможности. В разделе «Помощь» об этом упоминалось, но сперва следовало нажать правую кнопку мыши, чтобы выпало нужное меню. Макрохард считался гением по части предоставления необходимых функций, но не менее эффективно умудрялся скрывать их местонахождение. Тонкий, поистине тонкий садизм. Сколько драгоценного времени приходилось тратить на поиски, пока они не находились практически случайно. И слишком часто это был единственный способ; совсем как в случае с эволюцией: время и маленький шанс. Не говоря уже о том, насколько Эд уставал морально. Анонимные разработчики Дверей наверняка сползали от смеха под стол, держась за животики при мысли о его терзаниях. Им точно нравилось заставлять людей тратить время, силы и терпение впустую.

Эд поднялся и направился в гараж. Там стоял предмет его гордости: мотоцикл «Лимон». Несмотря на то, что тот оставил позади себя несколько лет и тысячи километров, он всё ещё пребывал в отличном состоянии. Подача топлива слегка барахлит, но стоит малость повозиться с карбюратором — и всё уладится.

Он разложил инструменты и приступил к работе. Эд всегда чувствовал себя лучше рядом с мотоциклом. Когда он по дурости поставил «Сильное звено» на кон в споре с Дагом, немало пришлось понервничать. Но это было важно, поскольку спор Эд всё равно выиграл — и заполучил девушку Дага по имени Пия. Пари заключалось в том, что Дагу, который ненавидел компьютерные игры, понравится «С компаньоном по Ксанфу» Мотоцикл против девушки. Дагу не только понравилась игра; благодаря ей, у него появилась новая подружка, Ким, которая позже стала его женой. Так что старая подружка, Пия, освободилась для отношений с Эдом.

Но такой ли уж выигрышной оказалась ситуация для Эда? Сейчас, семь лет спустя, его брак с Пией был под угрозой. Иногда они ссорились чаще, чем занимались любовью. Иногда это выходило одновременно. Он начинал подумывать, уж не совершили ли они ошибку. У Дага с Ким, в отличие от их многострадальной пары, всё складывалось хорошо; брак получился крепким и гармоничным. Что было странным, потому что красоткой Ким не назовёшь; Пию Эд считал намного симпатичней и, уж конечно, сексуальней. А ещё она слишком много болтала. Однако Дагу подходила идеально. Они друг друга просто обожали. Эд сомневался, что они хоть раз эти годы поссорились. Однажды он поинтересовался у друга, как тот познакомился с Ким, и как им удавалось отлично ладить.

Ответ его, мягко говоря, удивил.

— Конечно, поначалу Ким не казалась мне привлекательной. До первого поцелуя.

— И это всё?

— Да. А когда мы сталкиваемся с проблемой, она опять меня целует.

— Когда у нас проблемы, Пии не до поцелуев.

— Да, она такая, — согласился Даг. Это напомнило Эду, что когда-то Пия встречалась с Дагом, но он не стал на этом задерживаться.

Карбюратор оказался чистым; проблема явно заключалась не в нём. Может, в бензиновой трубке? Тогда возникнут дополнительные трудности.

— Эд!

Он подпрыгнул.

— Да, дорогая, — отозвался он, надеясь, что очередного скандала не последует. Она выглядела не в лучшем настроении, а голос просто звенел от ярости. Вспомнил о зоне раздора, называется.

— Нечего со мной сюсюкать! Ты что тут делаешь? Почему ещё не закончил с этими пи**ецкими «Компаньонами»? Ты же знаешь, что скоро дедлайн, и нельзя болтаться без дела! Ты что, вообще ничего до конца довести не можешь? Мне только что звонила Ким с вопросом, можно ли уже сказать клиенту, что готовая программа отослана. Придётся ответить ей «нет», потому что мой идиот-муж больше заботится о горе мусора в гараже, чем о своей работе!

Он даже не пытался объяснить. Когда она в таком состоянии, она его вряд ли услышит. Но к «Компаньонам» действительно пора было вернуться.

Эд взглянул на часы. Прошло уже целых три часа! Рядом с «Лимоном», витая в облаках, он совсем утратил чувство времени. Пия имела право сердиться.

Он собрал вещи так быстро, как только смог, и вымыл руки. Затем пошёл искать Пию в надежде объясниться, но жена висела на телефоне, болтая с Ким. Как иронично: женщины прекрасно ладили между собой. Возможно, потому, что Пия перестала чувствовать себя виноватой, когда её заменила Ким, а та радовалась, что Даг больше не уделяет внимания бывшей. Эд прошёл прямо в кабинет, где запустил на компьютере «Компаньонов». Не считая последней загвоздки, в целом результат его устраивал.

На экране появилась маленькая фигурка, созданная из дерева и тряпья.

— Привет! Я голем Гранди, твой нынешний компаньон. Я говорю на Бэйсике, С++ и других компьютерных языках, но об этом тебе беспокоиться не следует; я переведу для тебя всё нужное. Пожалуйста, впиши своё имя, пол, возраст, семейное положение, и так далее.

Его место заняла форма для заполнения данными. Эд напечатал своё имя, затем пол — мужской, 23 года, женат. Эта часть не считалась обязательной, однако влияла на игру.

— Отлично, Эд, — одобрил Гранди. — Что ты хочешь узнать? Наведи курсор на одно из этих слов или выбери его при помощи Alt и первой буквы названия, а затем нажми на «Ввод». — Фигурка подняла над головой лист с перечнем популярных программ.

Эд нажал на «Избыток Дверей Макрохард».

— Хорошо, — сказал Гранди. — Теперь, прежде чем мы начнём, Эд, должен сознаться, что ты не обязан выбирать в качестве гида именно меня. — Его голос доносился из колонок компьютера; программа была мультимедийной. — Твоему вниманию предлагаются и другие проводники. Если хочешь выбрать одного из них, просто нажми на него. — На экране возникло несколько изображений. С одного из них смотрела Пия; смеха ради они решили предложить в собственной программе её анимационный образ. Она выглядела замечательно, потому компьютерный персонаж, в отличие от живой женщины, лишних килограммов за эти годы не поднабрал.

Эд нажал на неё. Картинка ожила. На девушке были тёмно-синий жакет, юбка и маленькие золотые серёжки-плутончики в ушах.

— Замечательно, Эд, — нежным голоском произнесла она. — Чем я могу помочь тебе с Избытком Дверей? Известно ли тебе что-нибудь об электронных таблицах и базах данных? — Она улыбнулась. Улыбка тоже была весьма приятной. Как и вообще всё в ней.

Он нажал на «Нет».

— Ну, и те, и другие позволяют хранить и использовать информацию, — начала она. — Хочешь пройтись со мной по их основам?

На сей раз он тоже нажал «Нет», хотя её ножки обещали возможность чудесной прогулки.

— А чего ты хочешь, Эд? Просто напечатай это, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь.

Он напечатал: «Разденься».

— Как пожелаешь, — она расстегнула свой жакетик и сбросила его с себя, открывая облегающий полную грудь свитер. Под ним, в свою очередь, оказалась непрозрачная белая блузка. Затем девушка заколебалась. — Эй… Моя задача — помочь тебе с программой, Эд, а не наладить твою личную жизнь.

Он улыбнулся. Эта часть всегда ему нравилась. После повторной просьбы компаньонка Пия спорить не стала бы, послушно сняв и свитер, и блузку. Однако избавиться от лифчика или юбки её заставят только определённые успехи пользователя в самой программе. Хотя её фигурка того стоила. На сегодняшний день у них было лишь три жалобы и целая куча благодарностей по поводу данной опции. Продажи шли неплохо. Одно из полученных писем принадлежало матери подростка: «Большое спасибо за то, что научили моего сына пользоваться этой программой. Не знаю, как вам это удалось, но с Компаньоном он справился достаточно быстро. Он даже без напоминаний повторяет уроки по „Избытку“ снова и снова, вместе с друзьями. Все в один голос признают вашу программу лучшей». Разумеется, мать секрета не знала, а сын ей ничего не говорил. Современные подростки не страдали глупостью в том, что касалось программ с участием девушек, или в том, как к ним отнеслись бы родители.

Эд свернул программу. Это было обновление для текстового редактора под названием Писец, над которым он сейчас работал, и который был более известен под более хлёстким прозвищем. Последняя её версия получилась ещё более сложной и громоздкой, чем обычно, и действительно нуждалась в хорошем обучающем пособии. К примеру, она не позволяла созданному с её помощью файлу оканчиваться на что-либо, помимо. doc, будто файл был доктором. Лишь случайно (в последнее время это уже становилось нормой) Эд обнаружил, что может менять расширение файлов вместе с названием. Он прояснил данный вопрос в пособии, как и другие маленькие грязные секреты Писца. Ещё бы заставить программу работать. Из двух кнопок «Ввод» на клавиатуре Компаньоны должны были получить одну для своих целей. Однако Эд всё ещё не придумал, как вырвать её из цепкой хватки Макрохарда. Компания вела себя, как собака на сене: сам не ам, но никому не дам. Просто кость раздора какая-то.

Может, вдохновение посетит его в одной из компьютерных игр? Он закрыл программное меню и открыл новое.

— Правильно… почему бы не спрятаться в нарисованном мирке? — кисло сказала Пия позади него.

— Почему бы тебе не слопать очередную шоколадку? — парировал Эд. Жена исчезла, и он погрузился в «Решётку». Он бы охотней занялся с ней любовью, а не войной, но выбора не предвиделось. Начиналось всё с её острого язычка, а заканчивалось тем, что он неизбежно огрызался в том же духе. Их брак балансировал на краю пропасти и, вероятно, бизнес вместе с ним. Если бы не Даг с Ким, «Компаньоны» уже давно с треском провалились бы. Только благодаря общительности Ким, которая лично обзванивала клиентов, писала им, наносила визиты, они всё ещё держались на плаву. Даг занимался отправкой и доставкой больших заказов. Его красота всегда производила нужное впечатление. Пия вела бухгалтерию, а Эд, разумеется, доводил программы до ума. На сей раз он всех подвёл: время истекало, а готовой программы не было. Слабое звено — не то, что его мотоцикл. Слабак.

Теперь он бесцельно шатался по ячейкам «Решётки» в поисках вдохновения. Может, ещё не поздно закончить программу, чтобы они всё же доставили её сегодня, хоть и с задержкой. Эд начал насвистывать под нос в своей обычной манере: улыбаясь и слегка касаясь языком нёба. Так было легче, чем складывать губы трубочкой. Немногие об этом знали — ещё одно преимущество. Ему нравилось отличаться от окружающих, пусть даже в мелочах.

Тут Эд заметил, что забрёл на странную территорию. Перед ним стоял знак с надписью: «ЭТО О-ЗОНОВЫЙ ВХОД В МАГИЧЕСКИЙ МИР. ТРЕБУЕТСЯ ПРАВИЛЬНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ. ШТРАФ ЗА ПЛОХОЕ ПОВЕДЕНИЕ — БУРСИТ СТОПЫ.»

Эд рассмеялся. Шутка или вызов. Последние он любил почти так же, как шутки. Пия была вызовом в чистом виде. Получается, он нашёл в игре неизвестный прикол разработчиков и увидит что-то забавное, если проберётся туда. Но где искать правильное заклинание?

Он испробовал обычную комбинацию ключевых слов и сигналов, однако те не сработали. Эд ощутил боль в большом пальце левой ноги. В тапок упёрлась изнутри косточка: бурсит. В свист добавилось несколько бессвязных ругательств. Было ли это совпадением? Каким образом игра могла повлиять на чьё-то здоровье в реальном мире? Что это ещё за зона раздора такая?

Надпись на указателе изменилась.

«ЗАКЛИНАНИЕ ПРИНЯТО. ТЕПЕРЬ ВЫ В О-ЗОНЕ. ЗА ПОМОЩЬЮ В ПЕРЕДВИЖЕНИИ ПО МАГИЧЕСКОМУ МИРУ ОБРАЩАЙТЕСЬ К БРИАННЕ ИЗ ЧЁРНОЙ ВОЛНЫ».

Заклинание принято? О чём это он? О… должно быть, это шутка, и надпись через пару секунд изменилась автоматически, приглашая его заглянуть в неизведанное. Ладно, он сыграет в эту игру. С чего начать поиски девчонки из Чёрной Волны?

Эд прошёлся по коридору и обнаружил две вещи. Во-первых, пропал бурсит. Во-вторых, что он вообще делал в коридоре? Он должен был сидеть перед монитором в своём кабинете, в Обыкновении. И в то же время его окружали стены коридора, на которых висели портреты с именами на табличках под ними. Цвета были ярче и живее, чем в кабинете, а воздух — свеже.

Под личиком чёрной милашки лет шестнадцати на очередном портрете Эд увидел имя «Брианна». Наверное, та самая. Он поднял кулак и костяшками постучал по изображению.

Оно ожило: — Ой! Ты меня ударил!

Ошеломлённый, Эд извинился: — Прости, я не хотел.

Она посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду: «Не хотел»? — премило нахмурившись, осведомилась она. — Ты постучал мне кулаком по голове.

— Я… Я думал, это обычная картина. Что-то вроде портрета, за которым скрывается дверь. Ну, ты понимаешь… Никогда бы не ударил настоящую девушку.

Она воззрилась на него с непередаваемым выражением лица: — Да ты же обыкновен!

Эд опешил: — Ну, в общем, да. А ты нет?

— Разумеется, нет. Больше нет. Теперь я принадлежу Ксанфу. По-настоящему. А это мой магический живой портрет. Как ты попал в О-Зону?

— Увидел знак, на котором было написано что-то про заклинание и штраф, и моя нога заболела, и я засвистел… и оказался тут. Ну, а дальше просто выполнил очередное указание и нашёл тебя.

Брианна смягчилась.

— Ладно. Начнём заново. Я Брианна из Чёрной Волны. Мой талант заключается в том, чтобы видеть в темноте. Как тебя зовут и что за талант у тебя?

— Я Эд из… из Обыкновении и, полагаю, мой талант заключается в способности путешествовать по «Решётке», как по настоящему миру. Или в том, чтобы забавно шутить. Но раньше я никогда не сталкивался с… с магическим миром.

— Конечно же, нет, большинству обыкновенов сюда вход закрыт, — Картинка поразмыслила. Девушку, и в самом деле, можно было принять за анимированное изображение, похожее на те, что показывают по телевизору в новостях; виднелись только голова и плечи: объёмные и плоские одновременно. И всё же её глаза наблюдали за ним, и она отвечала на его замечания. — Должно быть, ты нашёл баг. Незапрограммированное заклинание. Что именно ты сделал?

— Ну, я посвистел вот так, — он воспроизвёл свой последний свист с несколькими невразумительными словами впридачу.

Картинка задрожала и стала полностью объёмной. Губы Брианны сложились в трубочку.

— Да это же самая настоящая магия; посмотри, что она сотворила с моим зрением.

— Ты хочешь сказать, с твоей картиной?

Девушка улыбнулась.

— Вероятно, и с ней тоже. Я хотела сказать, что ты внезапно округлился, хотя до этого был плоским. С твоим вИдением произошло то же самое?

— Да. Но ты по-прежнему осталась лишь головой с плечами. Ниже ничего не видно, хотя я не отказался бы взглянуть.

Брианна сверкнула очередной улыбкой, оценив забавный комплимент по достоинству.

— Не сомневаюсь. Но это же всего лишь мой портрет. Я бы в рамку не влезла.

— Ну, не знаю. Я вот помещаюсь здесь целиком, хотя это и кажется невозможным.

— Да уж. Надо будет залатать эту дыру. Но для обыкновена ты весьма неплох.

— Ну, надеюсь, что я неплох в любом случае, даже при том, что на заплатках держится весь мой брак, — Эти слова вырвались непроизвольно, Эд немного нервничал.

— Твоя беда в том, что ты живёшь не в Ксанфе. Там браки длятся вечно.

— Знаю. Мой друг Даг отправился в Ксанф и встретил там Ким. Их семья очень крепкая.

Глаза Брианны расширились: — Ты знаком с Дагом и Ким из Обыкновении?

— Конечно. У нас с ними общее дело. И с моей помощью Даг побывал в Ксанфе впервые. В игре об этой стране. Я хочу сказать, я не знал, что он проник туда на самом деле.

— Да, он попал в игру «С компаньоном по Ксанфу». Я бы тоже хотела стать чьей-нибудь компаньонкой.

— Да? А почему не стала?

— Тогда мне едва стукнуло девять. В любом случае, Чёрная Волна в то время только появилась в Ксанфе; мы ничего о нём не знали. Шерлок отправился с Дагом и нашёл уютное местечко рядом с озером Огр-Ызок, где мы и поселились. Так что жаловаться мне, в общем-то, не на что. Но им наверняка было очень весело в процессе путешествия.

— Факт, — согласился он. — Ну, если я когда-нибудь окажусь в Ксанфе, можешь стать моей компаньонкой и показать окрестности, — По мере того, как говорил, Эд ощутил укол вины, поскольку в качестве женатого человека права на флирт не имел, а именно этим сейчас и занимался.

— Спасибо. Было бы здорово!

— Вот только в Ксанф мне не попасть, — с сожалением отозвался он. — Даг с Ким отправляются туда только по приглашению. Однажды они побывали на суде. Что-то, связанное с большой птицей, если не ошибаюсь.

— С птицей рок по имени Роксанна, — кивнула Брианна. — Она выиграла дело и сейчас является почти самой важной птицей в Ксанфе, за исключением Симург. Этот исключительный исторический момент я тоже пропустила. А мне был хотелось принять участие в событии огромного значения и масштабов. Ну, хотя бы на свадьбу Дженни я попала, — Картина замолчала, переосмысливая ситуацию. Во взгляде девушки появился проблеск. — Слушай… а не помочь ли нам друг другу? Если ты посетишь Ксанф, а я стану твоей компаньонкой, это может превратиться в потрясающее приключение, которое поможет тебе залатать брак.

Эд понимал, что Брианна являлась лишь плодом фантазии, однако её энтузиазм оказался заразительным.

— Идея отличная. Но я не вижу, каким образом воплотить её в жизнь.

— Мне только что пришла в голову невероятная мысль. Мы общаемся при помощи интерфейса программы. Ещё чуть-чуть реалистичности, и мы могли бы поменяться местами: ты окажешься в Ксанфе, а я — в Обыкновении. Я не прочь навестить её, хотя остаться наверняка не захочу, — затем она передумала. — Но можем поменяться местами и не мы с тобой; я — с твоей женой, а ты — с моим другом Джастином.

— С Джастином?

— С деревом Джастина. Раньше он был деревом… ну, сначала — мужчиной, потом — деревом, а после этого мы встретились, и теперь мы обручены, но пожениться пока не можем, потому что я слишком молода. Даже целоваться особо не можем, поскольку я не должна быть в курсе Заговора Взрослых. Ненавижу Заговор! Какой смысл был омолаживать его раньше времени — он выпил эликсир юности, — если нам ничего не дозволено? Это сводит меня с ума.

— Думаю, это чувство мне знакомо, — откликнулся Эд, хотя с трудом понимал, о чём речь.

— Поэтому, если бы мы с Джастином могли бы поменяться с вами местами и отправиться на время в Обыкновению, где Заговор почти не действует, нам бы никто не запрещал ласкать друг друга. А вы двое могли бы делать в Ксанфе, что хотите, и вашему браку здесь ничего бы не угрожало, потому что здесь семьи в безопасности всегда.

Звучало всё это по-дурацки, но, тем не менее, мысль его увлекла.

— С удовольствием, если бы только имелся способ.

— Способ есть. С нужными связями. Если никто не возражает, — Брианна вскинула подбородок. — Как по-твоему, шестнадцати лет не маловато будет?

Эд понял, что у девушки на уме.

— Мне было шестнадцать, когда мы стали встречаться с Пией. А ей — пятнадцать, и она уже была достаточно опытной.

— Точно! — радостно поддержала она. — А Джастин совсем не молод. Кажется, ему что-то около девяноста девяти.

Эд подумал, что ослышался: — Девятнадцать?

— Девяносто девять, — повторила она. — Но большую часть этого времени он провёл в роли дерева. Я тебе уже говорила. Но теперь его омолодили до девятнадцати, так что, когда мне стукнет восемнадцать, ему исполнится двадцать один. Мы считаем, что так будет правильно. Но у него есть масса старческих предубеждений. Ну, знаешь, не трогать девушек и всё такое. Думаю, если мы останемся одни на недельку-другую, мне удастся эти барьеры разрушить, — Брианна снова взглянула на него. — А ты как считаешь?

— Эм, ну, это зависит от обстоятельств. Если…

— О, ну, конечно же, ты не видишь мою нижнюю половину. Она ничем не хуже верхней. Особенно, когда я раздеваюсь.

Её мысли были очень даже взрослыми. Как и у Пии в её возрасте.

— Если у него тело девятнадцатилетнего парня, а тебе шестнадцать, и ты красивая, то ты справишься с барьерами минуты за три.

Она рассмеялась.

— Да. На это я и надеюсь. Как только появится возможность. В любом случае, вот как мы произведём обмен: обычные визиты в Ксанф и Обыкновению весьма затруднительны, если у тебя нет специального пропуска. То есть, ты, конечно, можешь попытаться сюда попасть, но с возвращением могут возникнуть проблемы. Не то время, не то место, и так далее. Заблудиться — раз плюнуть. Но мы можем поменяться телами, это будет проще.

— Поменяться телами? — непонимающе переспросил Эд.

— Не тормози, — нетерпеливо погрозила пальчиком девушка. — Я поменяюсь с твоей женой, а ты — с Джастином, и тогда вы попадёте в Ксанф, в наши тела, но сохранив собственные сознания. И займётесь, чем пожелаете. Как и мы.

— А. Ну, да. Звучит любопытно, — по мере размышлений её слова приобретали всё более пикантный оттенок. Он будет обнимать Брианну с разумом Пии; никакой измены… Его мысль превратилась в многоточие с бесчисленным количеством точек. Некоторые были белыми, как Пия; некоторые — коричневыми, как Брианна.

— Давай-ка посмотрим. Нам понадобится немного специальной магии, но думаю, что знаю, к кому обратиться. Придётся мне на пару минут покинуть О-Зону.

— А что означает «О»?

— Обыкновенная, кажется. Или особая. Потому что она ни там, ни сям. Это промежуточное звено между Ксанфом и Обыкновенией. Я дежурю, поскольку кое-что помню про Обыкновению и могу помогать заблудившимся людям вроде тебя. Хотя портреты повесили недавно, и ты первый, и ты даже не Персонаж.

— Не кто?

— Персонаж. Обитатели Ксанфа иногда заглядывают в О-Зону и притворяются обыкновенными, а обыкновены, полагаю, пытаются притвориться жителями Ксанфа, но это происходит в К-Зоне. Может, они когда-нибудь встретятся на полпути. Когда мы закончим с его организацией, которой занимается Шон.

— Кто?

— Шон Балдуин. Обыкновен, но он с Ивой, которая принадлежит Ксанфу. Она, вообще-то, крылатая эльфийка. Иногда ему приходится оставаться в Обыкновении, а ей — в Ксанфе, так что они не могут быть вместе всё время. Им нужна более крепкая связь, и, может, новая зона станет решением их проблемы.

Информация изливалась из Брианны куда быстрее, чем её мог усваивать Эд, но кое-что он понял. Однако предпочёл вернуться к главному.

— Твоё предложение насчёт обмена телами… я всё ещё не понимаю, как это может сработать.

— Просто попробуй. Войти в картину, например.

— Прости, что?

— Когда прогуливаешься мимо пейзажей, представь себя внутри одного из них, и ты там окажешься. Это часть магии О-Зоны: обмен частицами миров. Хотя в действительности это всего лишь иллюзия, я обеспечу тебе и осязание тоже.

— Иллюзия?

Она нахмурилась.

— Как медленно до тебя доходит. Магия О-Зоны неполноценна, а иллюзии — довольно примитивны, поэтому приходится накладывать одни на другие во множестве. Мне надо поговорить с Филей, а ты пока потренируйся проникать в картины, и, когда закончим с делами, встретимся снова. Ладно?

— Эм, ладно, — согласился Эд.

Изображение девушки замерло. Видео превратилась в обычную картину.

Он развернулся и пошёл вниз по коридору, разглядывая другие картины. Все они представляли собой сценки из жизни фэнтезийного мира. На одной был изображён живописный замок с окружающим его рвом и фруктовыми деревьями на заднем плане. Название гласило: «ЗАМОК РУГНА». На другой — чудовищно глубокое ущелье под именем «ПРОВАЛ». На третьей — группа кентавров. Это заставило его остановиться. Человеческие торсы мужчин бугрились мускулами, на спинах висели луки. А женщины были… отлично оснащены спереди. Одежды они не носили, даже бюстгальтеров. Потрясающе! Но готовности столкнуться с ними прямо сейчас Эд не чувствовал, поэтому продолжил свою прогулку, пока не дошёл до картины, изображавшей тихую лесную глушь. На стволе сидела белка, которая казалась бы вполне обычной, если бы не крылья.

Сойдёт. Но как вжиться в тело крылатой белки, пусть даже иллюзорно? Никаких инструкций он не получил. Брианна полагала, что он и так знал, забывая о том, насколько «медленно» Эд воспринимал подобные вещи. Думать о себе, как о белке?..

— Я белка, — сказал он первое, что в голову пришло. Ничего не случилось. — Белка с крыльями. — Ноль реакции.

Эд уставился на полотно и погрузился в размышления. Может, магия пробуждалась только при помощи его свиста? Он засвистел, и картина, таинственно замерцав, разрослась, но Эд всё ещё не очутился внутри неё. Крылатая белка сидела прямо перед ним с извивающейся за её спиной тёмной тропкой.

Затем, как-то невпопад, ему вспомнилась песенка о юноше, которому предстоял тяжкий путь сквозь лесную чащу, однако тот воспринял трудности с улыбкой. Эд начал насвистывать её, на ходу придумывая забытые слова.

— Тропа мрачна и нелегка, далека и камениста… Над ней склонился лес густой, но улыбнусь-ка я лучисто…

Потому что в этом лесу жила его любимая. Несмотря на годы брака, Эд по-прежнему оставался романтиком в душе. Он вообразил в лесу Пию — хорошенькую, как в тот год, когда ей стукнуло шестнадцать.

…И внезапно оказался внутри картины. Тёмные, покрытые мхом деревья заслонили солнечный свет и мгновенно убрали из воздуха все звуки, придавая окружающему пейзажу зловещий оттенок. Эд сделал шаг, споткнулся и расправил свои крылья, чтобы удержать равновесие. Он превратился в крылатую белку! Умел ли он летать на самом деле? Попытка не пытка.

Он отыскал взглядом ближайшую полянку, распахнул крылья, подпрыгнул на задних лапах, взмахнул крыльями — и воспарил! Эд поспешно захлопал крыльями, балансируя между деревьями и одновременно набирая высоту, однако переусердствовал и врезался в один из мощных стволов. Упал, приземлившись на хвост. К счастью, без вреда для себя или белки.

Но его неуклюжие попытки привлекли внимание со стороны. Внезапно поляну накрыла чудовищная тень. Огнедышащий дракон!

Эд запаниковал. Он опустился на все лапы сразу, сложил крылья и устремился к ближайшему подлеску. Над головой пронеслась струя пламени, и он понял, что дракон, не ожидая от него наземной прыти, взял слишком высоко. Оставшись на земле, Эд спас свой пушистый зад от поджаривания.

Как бы там ни было, дракон с ним ещё не закончил. Он приглядывался, всем своим видом давая понять, что на сей раз не промахнётся. Тонкие деревца и кусты вряд ли укроют крылатую белку от живого огнемёта.

Эд вскарабкался на росшее поблизости дерево, вовремя спрятавшись за толстым стволом.

Как ему избежать опасности? Он продолжал взбираться. Вершина казалась не менее далёкой, чем верхушка какой-нибудь горы, и с непривычки он не особо доверял когтям. Дракон может сделать из него барбекю задолго до того, как Эд выберется из зоны доступа огня. Он услышал, как земля затряслась под лапами дракона, когда тот бросился к дереву.

Нет, нужен другой план. Может, спрыгнуть на землю и кинуться к дракону? Это его обескуражит. Тогда Эд пробежит под ним и улизнёт, прежде чем тот успеет обернуться и перестроиться. В земле же встречаются норы и всё такое.

Гигантская лапа обрушилась на дерево. Эд вновь обежал ствол, оставляя его между собой и чудовищем, однако там его уже поджидала кошмарная пасть. Его загнали в ловушку ещё до того, как он начал осуществлять новый план.

— Хочу убраться отсюда! — завопил он. И тут же вновь оказался в коридоре, стоя перед картиной, которая теперь изображала дракона, поджидавшего свою жертву под деревом. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Он почти стал обедом.

Если это была иллюзия, Эд не испытывал уверенности в том, что осмелится на настоящие приключения в реальном мире. Лучше сказать Брианне, что сделка не состоится. Он направился вдоль по коридору к её портрету.

Затем, подчинившись неясному предчувствию, вернулся к картине. Дракон озирался, потеряв беличий след. Это ему и хотелось узнать: белка спаслась. Зверька не поджарили и не проглотили по его вине. Эд с облегчением отвернулся.

Как только он приблизился к полотну Брианны, та ожила.

— А, вот и ты, — поприветствовала его девушка. — Ну, и как тебе понравился новый опыт?

— Не очень, — поёжился он.

— Может тебе стоит попробовать порезвиться с русалками в пруду? Они чрезвычайно дружелюбно настроены к мужчинам.

— Жаль, что я не увидел эту картину первой, — вздохнул он с искренним сожалением. Эду доводилось слышать о русалках. По слухам, доставшиеся им от женщин части отличались невыразимой роскошью.

— Или можно войти в картину, где нарисована обитель фавнов и нимф. Вообще-то мне ещё не положено ничего знать об их празднованиях, но они развлекаются целыми днями, и, подозреваю, ты бы нашёл нимф весьма интересными созданиями.

Эд был в этом уверен. Ему действительно следовало проверить все картины, прежде чем выбрать конкретную.

— Нет, я побывал крылатой белкой.

— Ого. Надеюсь, ты остерегался дракона.

— Еле от него сбежал. Он почти достал меня. Пара залпов пролетели над головой.

— Да, он заколдован таким образом, чтобы каждый раз чуть-чуть промахиваться. Для пущего реализма. Но даже если он в тебя попал, ты бы не пострадал, ведь это всего лишь иллюзия. Безобидная струя огня испортила бы весь эффект, но близкие промахи выглядят довольно пугающе.

— Да, — значит, опасности на самом деле не существовало. Тем не менее, опыт позволил Эду взглянуть на иллюзии под новым углом и внушил к ним определённое уважение.

— Ладно. Я поговорила с Хлоркой, и она говорит, что всё в порядке, за исключением моего визита в Обыкновению. Я не могу туда отправиться.

— Не можешь? Какой же это порядок? Ты ведь мечтала оказаться там с Джастином для… ну, ты знаешь.

Она покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Правда. Потому что я получу кое-что намного лучше. Я буду твоей компаньонкой по Ксанфу. И, может быть, в неактивное время — например, в ночное, — если соберусь приподнять завесу над Заговором Взрослых…

— Я даже не замечу, — быстро откликнулся Эд. — И не скажу. Это твоё дело, и ничьё больше.

— Ага, — благодарно сказала она. — Хлорка тоже понимает. До того, как вещи изменились, она всё говорила и делала напрямик, безо всяких ухищрений и уловок.

— Хлорка? Там, где я живу, мы насыпаем это в воду.

— Ты больше не там, где живёшь, — с полуулыбкой произнесла Брианна. — Завтра встретишься и с Хлоркой, и с Филей. И даже больше: они посетят Обыкновению, обменявшись с вами телами. Им тоже понадобятся компаньоны, потому что Обыкновения не менее опасна для чужестранцев, чем Ксанф. Можешь откопать для них надёжную пару гидов?

— Как насчёт Дага и Ким?

— Отлично! Приводи их сюда завтра в это же время вместе со своей женой, а я приведу Филю с Хлоркой и Джастина, и мы всё устроим. Это будет великолепное приключение.

Вот так просто? Но, конечно же, у Дага с Ким уже имелся опыт знакомств с обитателями Ксанфа, и из них выйдут хорошие советчики. В том, что скажет Пия, он уверен не был. Однако попытаться однозначно стоило.

— Я всё сделаю, — пообещал Эд.

— Отлично! — повторила Брианна. — Увидимся завтра. — И её изображение потускнело.

Озадаченный, он направился к выходу из О-Зоны. Портал оказался заложен кирпичами, но после свиста Эд вновь очутился в своей комнате, перед экраном монитора с мерцавшим на нём курсором. Коридор с портретами исчез.

Эд вышел из игры. Его ждал разговор с несколькими людьми.

Сначала — с Пией. Как обычно, она прямо-таки горела желанием его понять.

— Ты принимаешь наркотики?

— Нет, — терпеливо отозвался он. — Всё дело в игре. И, может, это наш шанс посетить Ксанф. Так же, как это удалось Ким с Дагом.

— Я не собираюсь верить в фантазии наших чокнутых друзей, — парировала она. — Как ты на это вообще повёлся?

— Пия, пожалуйста. Я подумал, что это укрепит наш брак. Небольшая передышка. Отпуск в волшебном мире. Может, нам удастся наладить отношения, или что-то в этом роде.

— Не делай вид, будто они, и впрямь, тебя волнуют, — фыркнула она.

— Волнуют. Я… Прости меня за то, что всё идёт не так.

— Может, всё идёт как раз-таки в правильном направлении. Тебя никогда не посещала такая мысль?

— В правильном? — непонимающе переспросил он.

— Может, мы совершили ошибку, поженившись. Может, мы поняли это только теперь. Может, мы уже готовы всё исправить.

— Не понимаю, о чём ты, — но он боялся, что отлично её понял.

Она смягчилась: — Эд, некоторые браки не свершаются на небесах. Думаю, нам стоит развестись.

Он был ошеломлён. Она упомянула слово на букву «Р». Он надеялся, что она предложит семейного психолога.

— Я… Я не хочу этого.

— Возможно, это лучший выход. Признать неизбежное и правильно на него отреагировать. Так будет меньше боли.

Пия была настроена серьёзно. Надо полагать, она уже обдумала все детали, и этот факт заставил землю под его ногами покрыться трещинами. Но что он мог поделать?

Эд решил поставить на кон всё.

— Как насчёт сделки? Ты соглашаешься на этот отпуск, и если он не сработает, то я… я не буду возражать против развода. Если ты действительно его хочешь.

Она оценивающе взглянула на мужа: — И ты, правда, не будешь тянуть время?

— Не буду. Хотя и не считаю его лучшим вариантом для нас обоих. Любить мне нравится больше, чем воевать, в любом случае. Но я смирюсь.

Она кивнула.

— Договорились, — и протянула руку.

— Договорились, — согласился Эд, пожимая её.

Затем он тут же набрал Дага. Друзья жили неподалёку, в пределах мили, и часто их навещали. Как по делу, так и просто по-приятельски.

Трубку подняла Ким.

— Да? — любезно поинтересовалась она. У неё был приятный голос.

— Эд на линии. Мы можем встретиться? Прямо сейчас? Надо кое-что обсудить.

— Разумеется. Я скажу Дагу, — её тон указывал на то, что Ким догадалась: звонок не был рутинным.

Эд вывел из гаража мотоцикл, и Пия уселась за его спиной, обвив руками талию мужа. Ему всегда нравились совместные поездки, когда её бёдра плотно прижимались к его ногам, а её грудь — к его спине. Её тело больше не было таким роскошным, как когда-то, но всё ещё привлекало Эда. Он гадал, что привело к удручающим переменам в супружеской жизни: метаморфозы в нём самом или её любовь к конфетно-букетным периодам, которые по определению долгими не бывают.

Он завёл мотоцикл, и мотор послушно заурчал. Последовало несколько выхлопов, затем всё успокоилось. Эд всё ещё не справился с проблемой, но она была не такой уж серьёзной. Мотоцикл влился в дорожный поток. Эд обожал и «Звено», и жену. А теперь оказался под угрозой потерять обоих. Но игра ещё не окончилась; возможно, их удастся спасти.

— Тебе следовало давным-давно выбросить этот металлолом, — пробормотала Пия. — Поменять на приличную машину.

— Но он же тебе нравился! — запротестовал Эд.

— Времена меняются.

Горькая правда. Её чувство тоже изменилось: и к мотоциклу, и к мужу. Если бы он только знал причину!

Вообще-то он боялся, что знает: потому что Пия была настолько же поверхностна, насколько красива; возможно, она была просто не способна на длительные, полные ответственности отношения. Она всегда пользовалась своей внешностью, чтобы сводить концы с концами, и никогда ни к чему не относилась всерьёз. И всё же его сердце было разбито. Того, чего Эд хотел на самом деле, вероятно, нельзя было достичь даже теоретически: девушку с внешностью шестнадцатилетней Пии и характером Ким. Или, по крайней мере, Пия со своей нынешней внешностью, но в сочетании с достойной многолетней целью. Что-то, во что бы она верила, но что при этом не относилось бы к вещам, приносящим выгоду лично ей.

Они свернули на дорожку, ведущую к дому Дага с Ким, и припарковались. Пия слезла, но в дом не пошла. Она ждала Эда; не столько из вежливости, сколько из-за его дурацкого требования о том, что парами друг друга следует навещать лишь вдвоём.

Ким открыла дверь. Она была высокой и стройной, носила джинсы и блузки из тех, что обычно надевают копаться в саду, но сияла неизменным заразительным энтузиазмом. Её короткие каштановые волосы завивались в симпатичные локоны, а глаза напоминали о весеннем небе. Эд в очередной раз спросил себя, что Даг в ней нашёл, поскольку сексапильные девчонки всегда интересовали его в той же мере, что и Эда. А Ким, как была серой мышкой в шестнадцать лет, так и осталась ею в двадцать три. Пия, в отличие от неё, являлась обладательницей шикарной длинной гривы тёмных волос, блестящих зелёных глаз и милым личиком в форме сердечка, а её фигуре когда-то завидовали профессиональные модели. Этих двух девушек даже сравнивать нельзя было. И всё же Даг выбрал Ким. После её первого поцелуя, сказал он. Как будто в этих словах имелся смысл.

Эд задержался у двери, пропуская Пию вперёд. Она была в светлом облегающем свитере и короткой юбке с разрезом, вследствие чего её походка просто завораживала. Неудивительно, что он выбрал именно эту девушку.

Даг встретил их в гостиной.

— Присаживайтесь, — пригласил он. — Ким говорит, дело важное?

Эд уселся на кушетку. Пия не присоединилась к нему, заняв вместо этого кресло в противоположном конце комнаты. Она скрестила ноги. Поведение жены вызвало в нём смешанные чувства. Он бы предпочёл, чтобы Пия села рядом, однако на её ножки с этого угла вид открывался потрясающий. Она хорошо сознавала свою власть над Эдом, но даже не смотрела в его сторону.

Даг опустился в соседнее с ней кресло, оказавшись лицом к Эду. Когда-то они с Пией встречались, но с тех пор, как в его жизни появилась Ким, Даг относился к бывшей подружке исключительно по-братски. Эд подозревал, что это вызывает у Пии тайную досаду, хотя о романтических отношениях с Дагом та не задумывалась. Просто бывшим, которых она бросала, не полагалось жить долго и счастливо.

Ким оставалось присоединиться к Эду на кушетке. Она вытянула ноги перед собой и выжидающе посмотрела на него.

С чего начать? Внезапно предстоявший разговор показался сложным.

— Я… Я нашёл новую область в «Решётке». Она пересекается с Ксанфом и известна под названием О-Зоны.

— Они её уже настроили? — радостно всплеснула руками Ким. — Чудесно! Теперь мы можем общаться с жителями Ксанфа, не отправляясь туда лично. А кто там?

— Чёрная девушка по имени Брианна. Она…

— Брианна из Чёрной Волны! Конечно же. Она идеально для этого подходит, поскольку родилась в Обыкновении. Замечательная девушка.

— Эм, да. Мы с ней побеседовали и решили обменяться кое-чем, чтобы мы с Пией могли побывать в Ксанфе, а другая пара — в Обыкновении.

— Обменяться чем? — уточнила Ким, сразу разобравшись, что к чему. С ней, действительно, было легко говорить.

— Да. Мы займём тела двух обитателей Ксанфа, а они — наши. Поэтому физически ни туда, ни сюда проникать не придётся, но при этом мы поглядим на миры друг друга вживую.

— Как захватывающе! — с энтузиазмом заявила Ким. — Таким образом посещать Ксанф, и правда, станет гораздо легче. Физически это было довольно трудно, хотя иллюзии добавляют правдоподобия.

Это уж точно!

— Да. Но проблема заключается в том, что всем нам понадобятся проводники, потому что…

— Компаньоны! — подхватила Ким. — Разумеется. Ксанф весьма опасен для чужестранцев, даже когда всё происходит в игре. А Обыкновения может стать поистине кошмарным местом для тех жителей Ксанфа, кому не довелось тут побывать. — Она взглянула на Дага.

— И даже хуже, — кивнул тот.

— Эд ощутил зависть к их товариществу. Они прекрасно ладили. Пия, в отличие от Ким, со скучающим видом рассматривала потолок, даже не пытаясь понять и помочь. Она будто старалась показать всему миру, насколько ей безразличны слова мужа.

— Значит, если вы отправитесь в Ксанф, вам понадобятся хорошие компаньоны, — сказала Ким. — А тем, кто займёт ваши тела, потребуются компаньоны здесь. Мы с Дагом с удовольствием ими побудем.

Эд начинал понимать, что Даг в ней нашёл. Ким не только моментально уловила суть его неуклюжей просьбы, но и согласилась помочь с такой охотой, словно это было в порядке вещей.

— Спасибо, — с облегчением откликнулся он. — Нашими гидами в Ксанфе станут сама Брианна и кто-то по имени Джастин. Но мне не хотелось взваливать на ваши плечи такую ответственность.

— Никаких проблем, — заверила его Ким, снова взглянув на Дага, который молча улыбнулся в знак согласия. — Мы счастливы помочь в любом деле, которое как-то связано с Ксанфом. Это такое замечательное достижение! Мы думали, установка О-Зоны займёт, как минимум, ещё год. Кто появится здесь вместо вас?

— Кто-то по имени… — Эд порылся в памяти. — Филин, кажется. И Марганцовка. — Он помнил, что женское имя что-то значило, что-то связанное с чистящими средствами, но не мог воспроизвести его со стопроцентной точностью, хотя Брианна повторила его несколько раз.

Ким покачала головой.

— Мы их не знаем. Ну, и ладно; познакомимся по прибытии. Значит, они будут выглядеть так же, как и вы, но обладать другим разумом?

— Да. Я договорился, что все мы появимся в О-Зоне завтра в полдень, чтобы встретиться и обсудить подробности.

— Великолепно, — кивнула Ким. — Ты отлично справился. — Подчинившись неожиданному импульсу, она наклонилась и запечатлела на его губах лёгкий поцелуй.

Мир перевернулся. Эд воспарил высоко в небо, прямо под розовые облака, куда в Обыкновении поднимаются на колесе обозрения влюблённые парочки. Несмотря на головокружение, он чувствовал себя счастливым. Это был лучший поцелуй в его жизни — даже при том, что его нельзя было принимать всерьёз. Если бы Ким действительно хотела его соблазнить, она могла просто задержать поцелуй на несколько мгновений дольше. Разумеется, такого намерения она не испытывала, и все об этом знали. Но что за поцелуй!

Облака рассеялись, и он услышал дружеский смех, который Пия не поддержала.

— Мне следовало тебя предупредить, — подмигнул ему Даг. — Она умеет целоваться.

Он принял реакцию Эда за обычное изумление. Да оно оказалось меньшей частью полученной эмоциональной гаммы.

— Прости, — шутливо повинилась Ким. — Меня просто охватило такое облегчение. Мы думали, что ты собираешься обсудить нечто ужасное. Ваш развод, например.

Теперь Пия не стала игнорировать взгляд Эда.

— Мы его обдумываем. Но сначала прогуляемся в Ксанф, — произнесла она.

Воздух в комнате внезапно сгустился.

— Правда, обдумываете? — спросила Ким; в её тоне и выражении лица не осталось ничего лёгкого и шутливого. Эд осознал, что она не забыла о том, что связывало Пию с Дагом. Разумеется, ей не хотелось снова увидеть потенциальную соперницу за охотой на мужчин.

— Мы надеемся, что смена обстановки поможет, — быстро сказал Эд. — Отпуск, например. Второй медовый месяц.

Пия приоткрыла рот. Судя по выражению её лица, ничего милого или сентиментального оттуда выйти не должно было.

Однако в разговор вступил Даг.

— Ксанф прекрасно подойдёт. Другого такого места не существует. Завтра мы придём встретиться с остальными в О-Зоне, — и на сей раз уже он бросил взгляд жене.

Ким подпрыгнула.

— Точно. Поэтому лучше нам сегодня закончить с работой пораньше. Простите, что так быстро от вас избавляемся.

Прекрасно, грустно подумал Эд. Из них вышла бы отличная команда; превосходно сработались бы. Минуту спустя они с Пией уже покинули дом и приготовились вновь оседлать мотоцикл.

— Лучше бы этой фантазии оправдать мои ожидания, — пробормотала Пия, когда они сорвались с места.

Эд не ответил. Он не хотел рисковать, ввязываясь в конфликт сейчас. Вдруг она передумает насчёт договора. А Ксанф оставался его единственной надеждой.

В тот же вечер он снова принялся за обучающую программу, и на сей раз нашёл способ обойти запреты Макрохард и получить заветный ключик. После этого всё наладилось, и Эд закончил её своевременно. Он скопировал «Компаньонов Писца» на диск и отнёс его Пии.

— Можешь сказать им, что отправлено, — сообщил он.

Она уставилась на диск: — Получилось? Серьёзно?

— Серьёзно. Вставь его в свой компьютер и сама всё увидишь.

Она заколебалась, затем приняла решение.

— Подожди.

Он уселся в ожидании, понятия не имея о том, что у неё на уме. Пия позвонила Ким.

— «Компаньоны Писца» готовы. Передай Дагу, что мы забросим вам их через час, и он может скопировать и отправить программу до конца дня, — она повесила трубку.

— Через час? — уточнил Эд. — Мы можем подъехать к ним уже через пятнадцать минут.

Она встала, шагнула к нему и поцеловала. Потом увлекла за собой в спальню.

Поражённый, он понял, что она была искренне довольна тем, что программа готова, и им не придётся просить дополнительный срок, чтобы завершить начатое. А может, Пия вспомнила о поцелуе Ким и приревновала. Она никогда не извинялась, просто передумывала, и в этом весьма напоминала популярную в обществе концепцию идеальной женщины. У неё имелся один, но весьма эффективный способ мириться, и Эд против него не возражал. В постели, когда настроение Пии было подходящим, все проблемы испарялись. Он знал, что это сиюминутное решение никак не повлияет на её далекоидущие планы. Тем не менее, отказываться от этого великолепного момента не собирался.

И он был прав.

На следующий день они созвонились и встретились в «Решётке». Эд сидел за своим компьютером, Пия — в соседней комнате — за своим, Даг с Ким — за собственными двумя — у себя дома. Они «встретились» на частном сайте их маленькой компании.

— Следуйте за мной, — сказал Эд, зная, что в игре на одном сервере они могут отследить его никнейм.

Он открыл «Решётку». Когда подошёл к предупреждающему знаку, напечатал: «Группа из четырёх человек: Эд, Пия, Даг, Ким». И только после этого засвистел.

Указатель начал мерцать.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В О-ЗОНУ», — появились буквы на нём. И вот они уже стояли в коридоре с портретами.

— О! — выдохнула потрясённая Пия. Она потянула себя за подол юбки, будто проверяя, настоящий ли материал. Но даже если та была иллюзорна, как и тело Пии, материал всё равно подался.

— Да, это О-Зона, — подтвердила Ким, оглядываясь. — Они проделали отличную работу. — Она тоже проверила свою одежду на прочность: и юбку, и блузку.

Эд провёл всех к портрету Брианны. На этот раз он не стучал, а просто позвал: — Брианна.

Изображение на картине задвигалось.

— О, вы пришли. Мы уже ждём. Входите, — Картина разрослась, изображение девушки пропало; вместо него появился проход в уютную комнатку.

Они переступили край рамы. Изнутри комната казалась больше; вообще-то она была похожа на просторную гостиную с расставленными по периметру стульями.

Они остановились в центре, не зная, сесть или нет. Потом из противоположного коридора вышли мужчина с женщиной. Судя по возрасту, девушка могла учиться в старших классах, а парень — в колледже. Эд узнал в девушке Брианну, и на сей раз она была полностью во плоти.

— Ты права, — признал он, обмерив взглядом её формы. — Нижняя часть ничуть не хуже верхней.

Брианна улыбнулась.

— Тебя недавно целовали, Эд. По тебе заметно. Пора бы и мне присоединиться к честной компании, — девушка подошла к нему, обняла и подняла лицо, чтобы прикоснуться губами к его губам.

Прикосновение оказалось очень даже реальным. Не сбивающий с ног поцелуй Ким, не многообещающий поцелуй Пии, но приятный и уверенный поцелуй. Раньше его никогда не целовали негритяночки, и Эд почти удивился тому, что её губы ничем не отличаются от других. Замечательная девушка: всё было при ней.

Брианна отступила.

— А это Джастин, — сказала она, указывая на молодого человека. Он выглядел довольно обычным. И совсем не напоминал дерево.

— Это Пия, — представил Эд жену. — И Даг, и Ким.

— Я знаю, — откликнулась Брианна. — Раньше мы не встречались, но в Ксанфе они широко известны.

— А мы слышали о тебе, — обрадовалась Ким. — Нам рассказывали о свадьбе Дженни, на которой ты присутствовала.

— Это уж точно. Так вы готовы к встрече с Филей и Хлоркой?

Челюсть Ким упала: — С кем?

— Так их зовут, — быстро сказал Эд. — Я перепутал имена.

Брианна остро взглянула на него: — Ты не знаешь, кто они?

— Никогда в жизни до вчерашнего дня о них не слыхал.

Девушка улыбнулась.

— Может, это и к лучшему. С ними вам и предстоит обменяться телами. Они просто жаждут побывать в Обыкновении. Наверняка они все это и устроили, чтобы туда попасть.

— Устроили.

— А вот и они.

В комнату вошли ещё двое. Мужчина выглядел по-королевски красиво и достойно, а женщина отличалась такой блистательной красотой, что на неё невозможно было взглянуть прямо: ослепляла.

— Филя и Хлорка, — напомнила всем Брианна.

Эд еле отвёл взгляд от Хлорки: — Эм, это…

— Спасибо, — ровно ответила Хлорка. — Мы знаем. Теперь, во избежание недоразумений, я кое-что расскажу. Филя — демон, который в Ксанфе обычно превращается в дракона с головой осла, но по желанию может менять обличье, как и облик своей спутницы. В Обыкновении мы превратимся в вас, но считаем, что в Ксанфе вы можете стать кем-нибудь получше, — она оглядела комнату.

Эд проследил за её взглядом, поскольку не совсем понял, что девушка имела в виду. Даг с Ким казались потрясёнными, словно узрели чудо. Что это с ними?

— Кем-нибудь получше? — непонимающе повторил он.

— Вот, — Хлорка с Филей превратились в точные копии Эда и Пии, вплоть до мельчайших деталей одежды.

Эд уставился на отражения, подозревая, что это лишь эффект спрятанного в комнате зеркала. Но Пия стояла возле него. Эд смотрел то на одну жену, то на другую, пока не закружилась голова. Они были абсолютно идентичны; он не мог их различить, как ни старался. Судя по всему, Пия испытывала ту же проблему с двумя одинаковыми мужьями.

— В Ксанфе вы можете оставаться самими собой, — продолжала Хлорка. — За исключением того, что вам потребуются магические таланты, так как они в Ксанфе есть у каждого. — Они с Филей вернулись к своему первоначальному виду, к молчаливому облегчению Эда и Пии.

Тут ему на ум пришла новая мысль.

— Пия… она — диабетик. В Ксанфе её болезнь не исчезнет?

Хлорка обернулась к Брианне: — Что значит диабетик?

— Это проблема с образованием сахара в крови, — пояснила девушка. Она посмотрела на Пию: — Тебе нужны уколы?

— Да.

Хлорка взглянула на Филю, который ответил кивком. Она вновь повернулась к остальным.

— Да, всё останется по-прежнему.

Эд не был уверен в том, хорошо это или плохо. Но остаться самими собой будет приятно. И всё же окончательного удовлетворения он не чувствовал. В чём подвох?

— Почему вы двое ведёте себя так, будто призраков увидели? — осведомился он у Дага.

Хлорка улыбнулась, и комната озарилась светом.

— Подождите минуту, и я вам отвечу. Но сначала вы должны пообещать не выдавать эту тайну никому другому. Если согласитесь после того, как её услышите, сохраните воспоминания. Если нет — утратите их.

Программист внутри Эда заявил о себе.

— Вы действительно можете стирать воспоминания? — подозрительно спросил он. — Даже при том, что на самом деле нас тут нет?

— Филя может, так как вы находитесь в О-Зоне.

Он снова посмотрел на Дага, который уже оправился достаточно, чтобы обрести дар речи.

— Он может, — подтвердил тот. — Лучше дай слово.

— Но никто на это не способен!

Теперь заговорила Ким: — Никто в Обыкновении.

Эд пожал плечами.

— Ладно, поведайте секрет.

— Я обычная девушка, — начала рассказ Хлорка. — В действительности выгляжу так. — Она сменила обличье на тусклую, неряшливо одетую девушку со спутанными лохмами. — Филя изменил меня снаружи и в душе, превратив в здоровую, умную красавицу с чудесным характером. А когда я встретила Филю, он выглядел вот так, — Она сделала паузу.

Красивый молодой человек превратился в странного дракона со шкурой, расчерченной диагональными полосами нежно-розового и ядовито-зелёного оттенка. Голова у него была ослиной. А ещё он дико вонял болотом.

— Дракон с головой осла, — сказала Хлорка. — Но, когда я попросила его измениться, он принял более приятный для глаз облик. — На месте странного создания вновь появился принц. — Это тоже не его настоящий образ, но я довольна и этими двумя. Мне нравится, когда нас называют дамочкой на драконе. Филя в действительности — видоизменённый демон Иксанаэнный, который дарит нам всю магию. Я говорю за него и направляю его внимание, куда надо, то есть являюсь своеобразным маленьким компасом, замечающим события и существ, которые для него — всё равно что букашки под ногами. Чтобы сосредоточиться на них, ему требуется приложить усилия. Твои друзья узнали его, вот и удивились.

— Ты меня не убедила, — упрямо заявил Эд. — Неужели хочешь, чтобы я поверил в то, что этот ослиный принц — источник всей магии?

Хлорка взглянула на Филю и кивнула.

Тот вытянул руку, указывая на Эда с Пией. Ладонь разрослась, как прежде — комната, стала просто огромной. Пальцы сжались вокруг них. Пия закричала, когда их вынесло с картины и пронесло через потолок, который тут же растаял где-то далеко внизу. Они парили над Ксанфом, чьи очертания весьма напоминали Флориду — а может, Италию, Корею или другой большой полуостров. Пальцы крепко удерживали их, но рука натянулась, как струна, и они словно летели на воздушном змее. Потом всё превратилось в калейдоскоп. Они стали двумя птицами, летевшими к замку. Крылья месили воздух так, будто это была вода. Они влетели в окно, в комнату, где прохаживалась женщина с крошечной луной, носившейся по орбите вокруг её головы. Затем они снова устремились прочь — из окна, из замка, по направлению к большому озеру, в которое нырнули и обернулись летающими рыбками, наблюдавшими за невероятным донным пейзажем с русалками и тритонами, и это были далеко не все чудеса подводного мира. Потом они снова вернулись в воздух, на побережье, где песок блестел, как полированная медь. И в другой замок, в комнату, где стояли шестеро человек. Они приземлились, обретая свои первоначальные обличья. Назад в свои тела.

— Что это была за женщина? — поинтересовалась Пия.

Хлорка знала, кого та имеет в виду.

— Принцесса Яне, на чьей луне собраны все, кто когда-либо существовал, может или будет существовать в Ксанфе. Она очень восприимчива к незримому.

— Да, — согласился Эд. — Она нас увидела.

— Которые могли бы существовать? — переспросила Пия. — Например, кто?

Хлорка посмотрела на Филю и только потом ответила.

— Например, те, для кого в Ксанфе пока нет места. Такие, как Дол, сын волшебника Грэя и принцессы Айви, чей талант заключается в том, чтобы превращать неодушевлённые предметы в живых существ. Но у них уже есть трое детей, поэтому пока он должен оставаться в замыслах.

— Полагаю, в этом есть смысл, — не без сомнения в голосе решила Пия.

— Ещё на лунах живут те, кто появится в Ксанфе в будущем, после очередных нашествий, — сообщила Хлорка. — Если они придут в Ксанф прямо сейчас, возникнут невероятные сложности.

— Факт, — согласилась Брианна.

— А что с медным побережьем? — уточнил Эд.

— В сновиденном мире, или — попросту — в тыкве, живут медяшки, — поведала Хлорка. — Мужчины и женщины из меди. Они организовали в Ксанфе курорт рядом с Золотым Берегом, где всё ценится меньше.

Убедительная получилась демонстрация. Возможно, это была иллюзия, но выглядела она более чем реальной.

— Ладно, — согласился Эд. — Мы никому ничего не скажем. Он посмотрел на Пию, и та кивнула в знак поддержки. — Но то, что мы видели… Вы разрешите нам использовать эти пейзажи при создании программного обеспечения? К примеру, анимированный парк на тему Ксанфа, со всеми его наземными, воздушными, морскими созданиями, миниатюрными лунами и магией? Думаю, людям понравится, даже если всё это будет существовать только в компьютерной игре.

— Мы не возражаем, — сказала Хлорка. — Только не упоминайте там Филю.

Это напомнило ему о том, ради чего они все тут собрались.

— Никаких упоминаний о Филе, обещаю. Но зачем такому могущественному существу проникать в Обыкновению в чужом теле?

— Существуют и другие демоны, — объяснила Хлорка. — Многие ассоциируются с небесными телами, которые вы принимаете за планеты, хотя их сущность демоническая. Демон Иксанаэнный не нуждается в большой территории, поэтому занимает лишь малую часть мира, оставляя бОльшую демону З(Е/М)ля. Но теперь, когда обитатели Ксанфа и Земли стали посещать миры друг друга всё чаще, он хочет изучить регион за пределами своей власти. В Обыкновении его магия действовать не будет, и демон З(Е/М)ля при желании может ему навредить, отрицательно повлияв на статус в кругу остальных демонов. Поэтому всё нужно проделать тихо и незаметно. Вы — наиболее подходящая для этого возможность.

Ответ Эда удовлетворил.

— Меня всё устраивает, — сказал он и вопросительно посмотрел на Пию: — А тебя?

— Да, — слабо согласилась она. Пию могло впечатлить немногое, но демон Иксанаэнный с задачей явно справился.

— Звучит неплохо, — одобрила Брианна. — Давайте попробуем всё организовать за неделю, и через семь дней встретимся здесь снова. Вы четверо обменяетесь телами, а мы четверо — она по очереди взглянула на Джастина, Дага и Ким, — станем вашими сопровождающими, чтобы вы не влипли в неприятности. Придётся проложить соответствующие маршруты, следуя которым, вы увидите только самое лучшее и интересное. Ладно? — Девушка огляделась в поисках поддержки.

— Порядок, — весело откликнулся Эд. Если что и могло изменить мнение Пии насчёт развода, так это совместное путешествие по Ксанфу.

— Ладно, — сказала Ким.

— Разумеется, — кивнула Хлорка.

Потом комната растаяла, и все, кто пришёл из Обыкновении, очутились у выхода из О-Зоны. Эд засвистел, и компания перенеслась обратно за свои компьютеры. Обыкновения уже казалась им кошмарной.

Пия не могла не признать, что задумка Эда вышла интересной. В последнее время она находила скучным и мужа, и брак, в целом, однако волшебные земли Ксанфа вызывали у девушки любопытство. Она втайне завидовала способности Дага и Ким верить в них, полностью погружаясь в фантазии. Может, это и скрепляло их семейные узы: магия.

Сама Пия в магию не верила. Но проведённая в О-Зоне демонстрация убедила её в существовании чего-то, находившегося за гранью понимания. Может, это была и не магия, однако зрелище получилось чертовски убедительным. Как представление талантливого иллюзиониста. Когда вы знаете, что всё это — не более, чем фокусы, вы даже можете ими наслаждаться.

Больше всего душу грел тот факт, что даже если она разочаруется, Эд сдастся без боя и безропотно подпишет бумаги о расторжении брака. Так будет намного проще обрести свободу. Не то чтобы Эд был плохим мужем, но если представить его без мотоцикла, компьютера и предполагаемого чувства юмора, привлекательного оставалось очень мало. Пии хотелось душевного смятения, фейерверков, благородства, нового конфетно-букетного периода и бесконечного потакания её прихотям. Даг наскучил ей годы назад, и Эд тогда казался неплохим выходом, пока сам не превратился в унылого домоседа. А вот Даг стал куда более интересным человеком, сблизившись с Ким. Может, Пия поспешила его бросить?

Тем не менее, она честно даст шанс этому фэнтезийному приключению. Она не понимала, почему Эд считает, что она передумает по поводу брака, но это было его проблемой. Пия хотела уйти от него без скандалов, и способ нашёлся. Разделить приключение и вернуться каждый на свою дорогу. Отлично.

Жаль, нельзя с той же лёгкостью отделаться и от диабета. Она давно научилась самостоятельно обеспечивать себе две инъекции ежедневно, и уже не чувствовала боли. Проверки сахара в крови были просто уколами, неудобством, но опять же, рутинным. Не считая заботы о диете, Пия могла о них и вовсе не думать. Но лучше всё-таки от диабета избавиться. По слухам, он здорово усложнял беременность. Вдруг когда-нибудь ей захочется родить? Хотя сейчас дети и казались ей просто помехой.

В назначенный день, на время отойдя от дел, они снова уселись за свои компьютеры и подключились к игре. Остальные были так оживлены, что потоком их энтузиазма подхватило и Пию. Даг с Ким клялись, что лучше Ксанфа страны нет, если только вы остерегаетесь драконов и других опасностей. Эд казался увлечённым той чёрной девушкой — как там её звали? — с её роскошными африканскими косичками до самой талии, зелёными глазами и вызывающими формами. Как будто всем этим — за исключением цвета волос, — не обладала сама Пия. Хотя талия за последние годы несколько располнела. При выходе на люди под платье требовалось надевать корсет. Она его просто ненавидела, но терпела, не желая отказываться от шоколада. Болезнь тоже добавляла лишнего веса, поскольку проще было съесть немного сахара, чем отменить эффект укола. Поэтому борьбу с килограммами Пия постепенно проигрывала. Эд ничего не говорил, но жена чувствовала, что не привлекает его, как когда-то, и понимала причину. Разумеется, существовал ещё и барьер в виде возраста: негритяночкины шестнадцать против двадцати двух самой Пии. Она помнила и то, как Эд обожал юность. Дождись, пока девушка повзрослеет, а потом уже оценивай её фигуру! Но о чём ей беспокоиться? У той уже имелся парень, да и жила она в сказочной стране, а если даже Эд положил глаз на кого-то вне семьи — ну, это ещё более упростит процесс развода.

Они добрались до О-Зоны, и Эд свистом провёл их внутрь. Пия не могла не признать, что эффект объёма, позволявший думать, что они и впрямь стоят в коридоре, ей нравится. Следовало непременно этому научиться, чтобы потом, применив секрет в программах с «Компаньонами», заработать миллион-другой. Если только бизнес переживёт развод.

Они дошли до картины Брианны и перебрались в её комнату. Точно, девушку звали Брианной. Из Чёрной Волны, как будто кто-то усомнился бы в цвете её кожи. Однако девушка казалась довольно приятной, и лучше бы с ней поладить, потому что в Ксанфе действительно водились драконы, а Пия понятия не имела, как избежать столкновений с ними.

Джастин тоже присутствовал — такой же молчаливый, как и раньше. Затем прибыли безвкусный мужчина-дракон и расфуфыренная дамочка. Странно, но комната вовсе не выглядела переполненной, хотя теперь в ней стояло восемь человек.

— Надо кое-что прояснить, — сказала дамочка. Хлорка — вот как её звали, будто средство химчистки, — взяла командование на себе, в той же нахальной манере, что и в предыдущий раз. — Нам стоит оставаться на связи, если вдруг придётся завершить обмен телами раньше, чем планировалось. Поэтому мы будем посещать О-Зону ежедневно. — Она огляделась, но возражений не последовало. — Хотя в Обыкновении мы с Филей магии лишимся, вы двое в Ксанфе станете обладателями талантов. Мы хотим, чтобы они вам пригодились: так вам удастся справляться с неприятностями, не привлекая к себе лишнего внимания. Ты, Эд, сможешь создавать материальных иллюзорных существ. А ты, Пия, будешь видеть, что случится завтра. Это должно помочь вам избежать проблем, поскольку вы получите шанс менять будущее, меняя свои текущие планы.

У неё появится магический талант? Ситуация интересовала Пию всё больше и больше. Надо будет поэкспериментировать, чтобы убедиться в своей новообретённой способности.

— Теперь произведём обмен, — закончила Хлорка. По мере речи они с Филей изменились, превратившись в копии Эда и Пии. — Возьмите нас за руки.

Они взялись за руки, потом разжали ладони. Всё.

— Так когда мы изменимся? — поинтересовалась Пия, даже не стараясь замаскировать нетерпение.

Раздался смех, который ей не понравился.

— Эм, думаю, что уже, — пробормотал за её спиной Эд. — Мы в противоположном конце комнаты.

Только тут она увидела, что Даг с Ким теперь стоят впереди, хотя не помнила, чтобы оборачивалась. Рядом с ними оказались Джастин с Брианной.

— Но мы всё те же! — запротестовала Пия.

— Не уверен. Я чувствую себя лучше, чем раньше.

— Мы обеспечили вас здоровыми телами, — сказала вторая Пия. — Твоей болезни это, конечно, не касается.

Пия подавила раздражение. Поскольку в действительности их окружала иллюзия, избавить её от неизлечимой болезни было невозможно. Она проверила сумочку: инсулин на месте. Значит, она в своём теле. И всё же она чувствовала себя лучше. До этого она расчесала небольшое раздражение на ноге; оно уже не зудело. Хотела вымыть голову, но в спешке позабыла; теперь волосы были чистыми и хорошо пахли. Разумеется, работало её воображение, но оно же заставляло задумываться о собственных возможностях.

— Сюда, — позвала их Брианна, поворачиваясь к двери, из которой чуть ранее появились Филя с Хлоркой.

Эд с Джастином последовали за ней, пришлось идти и Пии. Тем не менее, она продолжала ощущать неловкость. Вдруг всё это — розыгрыш? Но что ещё делать, кроме как подыгрывать до конца?

Брианна оглянулась.

— Увидимся завтра на проверке! — крикнула она.

— Поняла, — отозвалась издали Ким.

И вот уже они вновь шли по коридору. По мере ходьбы его квадратные очертания постепенно округлялись. Вскоре он уже напоминал туннель естественного происхождения. В чём смысл? Показать изменяющую способность программы?

Туннель вывел их в пещеру, по которой протекал ручей. От воды поднимался сладкий аромат. Пия вдохнула, пытаясь угадать духи, и почувствовала себя довольно странно.

— Старайтесь дышать пореже рядом с водой, — предупредила Брианна. — Это любовный источник.

Точно шутка. Но дыхание Пия задержала. Кто знает, каковы последствия попадания любовных испарений в лёгкие? Хотя она и сомневалась, что эффект бы её заботил.

Они подошли к металлическому, или керамическому, или пластиковому устройству со стеклянным экраном.

— Привет, Конопушка, — поздоровалась Брианна. — Это Эд и Пия из Обыкновении.

— Пия Путц, — поправила Пия, намеренно воспользовавшись своей девичьей фамилией. — И мой деловой партнёр — Эд.

Эд взглянул на неё, но не стал оспаривать утверждение. На этой экскурсии она предпочла быть самой собой, а не чьей-то бывшей женой.

— появилось на экране.

— А это Конопушка, — продолжала Брианна. — С её помощью мы попадаем в О-Зону. И её мышь, Терриан.

Из тени вышла живописная томная красавица. Кивнула, затем снова растворилась в неясном полумраке.

— Выглядит очень по-человечески, — заметила Пия.

Терриан снова выступила вперёд. Замерцала и внезапно превратилась в полевую мышь.

— И-и-и! — завизжала Пия, отпрыгивая.

— Что не так с мышью? — спросила Брианна.

— Она может взбежать вверх по моей ноге!

Мышь стала женщиной, которая вновь неслышно исчезла. Пия поняла, что выставила себя дурой. Она надеялась, что не слишком покраснела.

— Сейчас не можем, — покачала головой Брианна. — Нам надо провести тур по Ксанфу. Давай послезавтра, Конопушка. И огромное спасибо тебе за помощь.

 — таким образом, очевидно, машина выражала благодарность.

Компания вышла наружу. Солнечные лучи опускались на лесную чащу, пытаясь проникнуть вглубь. От пещеры убегала приветливая тропинка.

— Запомните главное, — начала Брианна. — Если вы в чём-то сомневаетесь, оставайтесь на тропе. Она зачарована, поэтому на ней вам никто и ничто повредить не может. А ещё она ведёт туда, куда вы хотите попасть.

— А если понадобится уединиться для… кое-чего личного? — спросила Пия. Она не понимала, каким образом они будут справляться с естественными потребностями организма, не выходя из игры. Её настоящее тело не могло сидеть перед монитором вечно, вне зависимости от реализма спец-эффектов.

— Вдоль по тропинке есть соответствующие места, — утешила её Брианна. — Вот, например, — девушка указала на менее заметную боковую дорожку. — Хочешь посмотреть?

— Да, — Кстати, настало время и для инъекции.

— Пойдём, — Брианна пошла вперёд по второй тропинке, пока Джастин с Эдом ждали их на основной.

За преградой в виде кустов оказался маленький домик с нарисованным на двери полумесяцем. Приблизившись к нему, Пия хотела было открыть дверь, но рука беспрепятственно прошла сквозь дерево.

— Это иллюзия, — пояснила Брианна. — Просто шагни внутрь.

Пия попробовала. Миновав дерево, она очутилась в удивительно современной уборной. Что здесь ещё было иллюзией?

Она коснулась сиденья туалета. Под иллюзией скрывалась обычная доска с дыркой посредине. Ладно, сойдёт.

Пия вытащила шприц и кольнула палец иглой, проверяя уровень сахара в крови. Затем набрала из ампулы инсулин. Расстегнула блузку, обнажила бедро. Она всегда колола в одно и то же место, которое, благодаря этому, утратило чувствительность к боли. Инъекция отняла всего секунду. Потом девушка оделась и убрала всё необходимое обратно в сумочку. Теперь до утра с ней всё будет в порядке, если только она не переутомится.

Брианна не спрашивала, что её задержало; она понимала, что девушки в уборной могут заниматься самыми разными делами. Они вернулись на зачарованную тропу, где стояли мужчины.

Перед ними возник призрак.

— Бу! — вскрикнул он.

Еле подавив вопль, Пия отпрянула, но на Брианну его выходка впечатления не произвела.

— Практикуешься? — поинтересовалась она у Эда.

— Да, в своём новом таланте, — смущённо кивнул тот. — Джастин напомнил мне о нём. Надо ведь знать, на что ты способен, прежде чем встретишь опасность лицом к лицу.

Призрак задрожал. Теперь было ясно, что вреда он собой не представлял.

Пия скрыла раздражение собственным испугом.

— Я думала, призраки нематериальны.

— Этот вполне материален, — отозвался Эд. — Я не могу сотворить настоящего, только иллюзию. Давай, дотронься до него.

Брианна вытянула руку и коснулась субстанции привидения.

— Простыня, — определила она.

— Разве тебе ещё не рановато намекать на подобные вещи? — невинно улыбнулся Эд.

Пия скривилась. Подростковое чувство юмора.

Джастин шутки не понял, но Брианна позволила скользнуть по губам ответной улыбке.

— Никаких намёков, — Девушка зевнула, и призрак недовольно заколыхался.

— У-у-У-у! — пожаловался он.

Пия коснулась простыни. Та была, и в самом деле, плотной. Она приподняла подол одеяния и заглянула под него. Ничего. Под покровами скрывался лишь воздух.

Простыня растаяла, и привидение — вместе с ней.

— Меня талант устраивает, — жизнерадостно заявил Эд.

— Проверь свой, — посоветовала Брианна Пии.

— Я думал, она уже, — с той же показной невинностью произнёс Эд.

— Прекрати! — огрызнулась Пия.

— Что он натворил? — опешил Джастин.

— Ты провёл в роли дерева слишком много времени, милый, — вздохнула Брианна.

— Несомненно. Но…

— Сначала он сказал, что я намекаю на вызов аистов, — терпеливо объяснила девушка. — После этого пошутил схожим образом ещё раз.

— Не понимаю.

Пия осознала, что мужчина действительно чересчур долго жил отшельником; в некоторых вопросах он сохранил прямо-таки детскую невинность. Ей это понравилось.

— Я предложила Пии проверить свой талант, — продолжала Брианна. — Эд притворился, что она уже проверила его своим визитом в… в дамскую комнату.

— А что не так с дамской комнатой?

— Предполагается, что девушки не должны иметь с процессом пищеварения ничего общего.

— О, — но он так ничего и не понял.

— Тебе потребуется много времени, чтобы объяснить смысл шутки, — заметил Эд.

— У нас его полно, — откликнулась Брианна. — Теперь, что касается таланта Пии… все таланты работают по-разному. Например, я вижу в темноте, и при дневном свете мой талант никак не проявляется. Джастин может проецировать голос; долгое время он использовал свой талант постоянно, так как рта у него не было. Покажи им, Джастин.

— Как пожелаешь, — произнесло ближайшее дерево.

Пия поражённо взглянула на него. Рта у дерева не оказалось.

— О… чревовещание.

— Не совсем, — покачала головой Брианна. — Следи за губами Джастина.

— Я снова говорю, — произнесло дерево. Губы Джастина оставались плотно сжатыми.

Пия кивнула: — Впечатляет.

— Но твой принесёт больше пользы, — пообещала Брианна. — С его помощью мы сможем избежать неприятностей, ведь ты будешь знать, что должно произойти завтра. Но у каждого таланта свой предел, и лучше знать о нём заранее. Что ты видишь в будущем?

Пия сосредоточилась, не зная, что конкретно делать для того, чтобы талант проявился, и закрыла глаза. Перед её мысленным взором появилась береговая линия с приятными глазу деревьями, склонившими свои кроны над синей водой.

— Просто пейзаж, — пожала плечами она. — Деревья и вода.

— А себя ты видишь?

— Нет. Я как будто смотрю своими же глазами.

— Понятно. Значит, это и есть предел. Ты видишь сценку не целиком, как со стороны, а только то, на что смотрят твои глаза. Что произошло до этого?

— Ничего, что я могла бы увидеть. Обычная панорама. Теперь она меняется. О… Это Эд.

— А как насчёт нас с Джастином?

— Не вижу никого из вас. Только Эда.

— Ты что-нибудь слышишь?

— Нет. Тишина.

Заговорил Джастин.

— Похоже, талант сугубо визуальный и показывает только то, что она увидит ровно день спустя. Многовато ограничений, но потенциально он может быть полезен. Вероятно, мы с Брианной идём за вами. То, что вокруг не наблюдается столпотворения, успокаивает.

— Да, наверное. — согласилась Пия. Заключение её несколько расстроило; она бы предпочла более универсальное ясновидение.

— Иногда у простых талантов неожиданно открываются новые важные стороны, — продолжал Джастин. — Изучай его и дальше. Уверен, что Филя одарил тебя чем-то боОльшим, нежели пустяковый талант.

— Это точно, — серьёзно кивнула Брианна.

Пия продолжала наблюдать, но пока ничего, кроме скучной прогулки с Эдом по пляжу, не происходило. Может, путешествие само по себе было и интересным, но с выключенным звуком оно напоминало немое кино. Однажды Пия уже испытывала нечто подобное во время сидения в самолёте, когда не пожелала потратить несколько долларов на двухчасовые наушники. Фильм отвлекал её, раздражал и наводил на неё жуткую скуку. Сейчас ощущения были схожие.

— Возможно, если ты дерзнёшь изменить сцену будущего, ценные сведения сами придут к тебе, — предположил Джастин. Его манера речи отдавала стариной. Она вспомнила, что он и был стариком, принявшим зелье молодости, и всё встало на свои места. Но что особенного в нём разглядела юная Брианна?

— Как мне изменить будущее? — осведомилась Пия.

— Полагаю, к желаемому эффекту может привести даже обычная смена маршрута. Будущее человека определяется его решениями в настоящем.

— Ладно. Выкину неожиданный фортель, — Пия сконцентрировалась на решении сменить курс.

Однако сценка осталась прежней.

Они обдумали ситуацию, но так и не пришли к выводу, каким образом можно изменить будущее, если оно упорно отказывалось меняться.

— Подозреваю, нам предстоит дождаться момента, пока мы окажемся в данной точке, — заметил Джастин. — Затем, возможно, мы увидим, как именно могли его изменить, и что принесёт нужный результат впоследствии.

На этом и порешили. Путники продолжали идти по зачарованной тропе.

— Касательно достопримечательностей… — начала Брианна. — Мы подумали, что сначала вы захотите просто ознакомиться с Ксанфом, поэтому сегодня не предлагаем вам ничего конкретного. А завтра, если хотите, можем отправиться к замку Ругна.

Эд оживился.

— Я не особо разбираюсь в географии Ксанфа. Но разве замок Ругна не к югу от Провала?

— Можешь не сомневаться, там он и стоит. Хлорка сказала, что нас донесёт туда птица рок, и полёт будет приятным.

— Это планы на завтра? — уточнила Пия. — А замок Ругна стоит на берегу?

— Нет, он находится в самом центре страны.

— Тогда почему перед моим внутренним взором продолжает маячить берег?

Её слова заставили девушку остановиться.

— Божечки. Понятия не имею. Разве что мы попросим птицу рок отнести нас на остров Иллюзий или ещё какой-нибудь пляж.

— Что за остров такой?

— Это очень романтичный остров. Там поженились принц Дольф с принцессой Электрой, — Брианна улыбнулась. — Я слышала, что они оба в ту ночь пребывали в замешательстве, поскольку ни он, ни она не знали тайну вызова аистов. Но позже прекрасно разобрались, потому что аисты доставили им близняшек.

— Интересно, существует ли здесь остров Мёда? — задал риторический вопрос Эд. — Для желающих провести один-другой медовый месяц.

Пия прекрасно поняла, к чему он клонит. Но даже если бы такой остров существовал, отправляться туда с Эдом не хотелось; мало ли какие мысли навевает бриз на подобном острове. Так что она решила настоять на путешествии к замку Ругна.

На всякий случай Пия вновь заглянула в будущее. Оно не изменилось. Они всё так же прогуливались по дурацкому берегу.

— Впереди указатель, — сообщил Эд.

Знак гласил: «БОРЬБА — БОКС — ФУТБОЛ». Стрелка указывала на боковую дорожку.

— Вероятно, это не… — начала было Брианна, но Эд уже свернул туда.

— Он такой, — виновато вздохнула Пия. — Импульсивный до ужаса.

Брианна пожала плечами.

— Боковые тропы тоже заколдованы, так что мы должны быть в безопасности. Но под указателями не всегда кроется то, что ожидаешь там встретить.

— Это правда, — кивнул Джастин.

Они последовали по тропинке за Эдом и оказались у арены, на которой лежали несколько мужчин, женщин и детей. Не спали, а просто лежали.

— С вами всё в порядке, — спросил Эд.

— Разумеется, — отозвался ближайший мужчина. — Мы соревнуемся в лени.

— Как это?

— Что, никогда не слышал о ленивой борьбе? Проверяем, кто способен пролениться дольше всех, конечно же. Победителю предстоит повторить свой подвиг завтра перед публикой.

— Что и требовалось доказать, — пробормотала Брианна.

Но Эд уже спешил к следующей площадке, на которой стояли удобные кресла, и парикмахеры стригли клиентов так быстро, как только могли. Под бокс и полубокс.

— Ты уже достаточно увидел? — осведомилась Пия умеренно грозным тоном.

— Не представляю таких подвохов в футболе, — ответил он, продолжая идти.

Но подвох поджидал Эда во всём своём великолепии. Группа мужчин футовыми линейками измеряла болото. Победителем считался тот, кому удавалось не увязнуть по самую шейку, надышавшись вонючих испарений, и добраться до финиша и. Несколько человек из команды и их спасателей, перемазанные в грязи, обессиленно лежали на земле. Лица других отливали нездоровой бледностью и зеленью.

— Ну, давай, поучаствуй в состязании, Эд, — мило предложила Пия. — Ты вполне можешь выиграть, перепачкав только ноги. Или руки. Ты ведь привык копаться в своём грязном мотоцикле.

Он окинул её мрачным взглядом.

— Неподходящая территория для женского юмора.

Но Брианна с Джастином заулыбались.

Путники вернулись на главную тропу. На перекрёстке стояла девушка такой красоты, что обладать чем-то подобным казалось почти преступлением. Взгляд Эда мгновенно остановился на ней, как и взгляд Джастина.

Пия обменялась раздражённым взглядом с Брианной. Мужчины были такими предсказуемыми.

— Привет, — сказал Эд, приближаясь к незнакомке.

— …вет, — страстно выдохнула та в ответ. И всё; она продолжала стоять, закутавшись в полупрозрачное одеяние, похожее на плащ или тогу, из-под которой просвечивали лишь соблазнительные очертания фигуры в виде песочных часов.

— Что я могу для тебя сделать? — с энтузиазмом спросил Эд. С женщинами он всегда вёл себя по-дурацки.

Девушка немного приспустила покрывало, чтобы открыть лицо.

— Я нуждаюсь в одном маленьком-премаленьком одолжении.

— Мы не собираемся оказывать услуг, — предупредила Брианна. — Это тур по Ксанфу. Поэтому, если тебе всё равно, кто…

— Ни в коем случае, — нежно запротестовала незнакомка. — Мне совсем не двулично.

— Тебе не что? — не понял Эд.

— Отлично, прилично, хаотично, безлично…

— Безразлично?

— Как-то так, — сердито согласилась она.

— Демонесса Метрия! — воскликнул Джастин. — Я о тебе слышал. Демонесса с дефектом речи.

Капюшон повернулся к нему.

— У тебя с этим эмблема?

— Что?

— Проблема, — отрезала Брианна. — Нет, у нас с твоей речью не возникает никаких проблем. Но услуг мы не оказываем.

— К счастью, я прошу об одолжении не тебя, — сказал Метрия, открывая своё миловидное лицо, — а этих красивых джентльменов.

— Всё, что угодно! — кинулся в омут с головой Эд.

— Не что угодно, — возразила Брианна. — Нас ждут другие дела.

Пия гадала про себя, почему девушка так сердится. Стриптиз, хотя и слегка раздражал, такого решительного отпора явно не заслуживал.

Демонесса приоткрыла ещё немного плоти. Показалась точёная, будто резцом великого скульптора, шея и первый намёк на роскошные выпуклости под ней.

— Я подумала, что если вы всё равно намерены бродить по Ксанфу, обозревая окрестности, почему бы вам не взять с собой моего дражайшего Теда?

— Теда? — недоумённо повторил Эд. Его разум концентрировался на колыхавшихся под тканью полушариях; не на словах.

— Моего сына. Вы не представляете, через что я прошла, чтобы его доставили нам аисты. Но теперь Теду стукнуло три годика, и он хочет исследовать Ксанф. — И ротик, обрамлённый лепестками роз, закончил: — Без своей лавочки.

— Без чего?

Ткань съехала вниз ещё на дюйм.

— Рамочки, ямочки, лямочки, дамочки…

— Мамочки, — вырвалось у Пии, прежде чем она успела подумать. — Без его мамочки.

— Неважно, — закатила глаза демонесса. Она обнажила грудь, едва прикрытую туманным лифом, и продолжала медленно раздеваться, пока не дошла до талии, которая была на три размера меньше, чем это вообще возможно.

— Разумеется, что угодно, — согласился Эд, пока его взгляд катался на американских горах по изгибам её тела.

— Нам следует уступить, — заворожённо произнёс Джастин.

— Ну, вот, теперь мы влипли, — мрачно фыркнула Брианна.

— И, конечно же, вместе с ним пойдёт его подружка-ровесница, с которой они буквально не разлей вода. Моника, — подсказала Метрия, когда взглядам мужчин предстали бёдра.

— Почему нет? — пожал плечами Эд.

— А что не так с малышами-трёхлетками? — поинтересовалась Пия у Брианны. — Не то чтобы меня это волновало…

— Они наполовину демоны, — коротко сообщила Брианна. — Отец Теда — человек, мать — демонесса. Отец Моники — демон, а мать — человеческая женщина. Они милые, но проблем с ними будет больше, чем с любыми другими детьми того же возраста.

— Ну, так пусть с ними справляются мужчины. Они ведь няньками впрягаются.

— Тебе доводилось видеть кого-то более некомпетентного, чем мужчину, на которого оставили ребёнка?

— Поняла твою мысль. Всё свалится на наши плечи.

— Факт.

Метрия уже с удовольствием демонстрировала великолепные ножки.

— Меня скоро тошнить начнёт от этого существа, — прокомментировала Пия.

— А она даже не старается.

— Значит, вы, люди добрые, присмотрите за ними и не дадите вляпаться в неприятности? — спросила демонесса, поворачиваясь к мужчинам многозначительным треугольничком, который оказался прикрыт ещё одним лепестком тумана.

— Да-да, — закивал Эд. Пия не была в этом уверена, но кажется, его глазные яблоки задымились.

— Отлично! — Метрия позволила одеянию упасть на землю и переступила через него. — Только за это я покажу вам свои…

— Не надо трусиков! — вскричала Брианна.

Демонесса помедлила: — Почему бы и нет? Они что, устарели и не заслужат ни единого взгляда?

— Потому что эти двое отключатся и будут не в состоянии выполнить возложенную на них тобой задачу.

Метрия обдумала её слова.

— В этом есть кумыс.

— Что? — переспросила Пия. Опять же, прежде чем успела подумать.

— Изыск, хлыст, брынза, мысль…

— Смысл.

— Всё равно. Значит, я сейчас приведу малышей сюда.

Демонесса втянула в себя лежавшее на земле покрывало, истаяла в дым и разделилась на два клуба, которые, в свою очередь, опустились вниз и сгустились в двух детей.

— Я Тед, — представился мальчик в миленьком розовом платьице с оборками и женских сандалетках. Его светлые волосы были собраны в хвост и перевязаны красной ленточкой.

— Я Моника, — поклонилась девочка в синем комбинезоне и соответствующих кроссовках. У неё были огромные карие глаза, вздёрнутый носик и короткие каштановые кудри.

Но они, и в самом деле, выглядели просто очаровательно.

— Эм, а вы ничего не перепутали? — спросила Пия.

Дети взглянули друг на друга и заливисто расхохотались. Их одежда начала меняться. Вскоре на нём оказался комбинезон, а на ней — платье. Её волосы отросли, чтобы лента могла обвиться вокруг них; его — укоротились.

Эд моргнул, выходя из транса.

— Что случилось? — спросил он.

— Демонесса затуманила вам… глаза, — пояснила Брианна. — Теперь у нас появилась новая обязанность.

— Ах, да, — смутно припомнил он.

— Давайте исследовать Ксанф! — воскликнул Тед, стремительно бросаясь прочь. Моника помчалась за ним.

— Оставайтесь на тропе! — крикнула им вслед Брианна.

Моника притормозила и оглянулась: — Зачем?

— Потому что вы наполовину люди. Если дракон вас слопает, вы это почувствуете. А на зачарованной тропе никакой дракон вас не достанет.

Девочка скорчила умилительную рожицу: — А-а-а… Ну, ладно.

— По крайней мере, они прислушиваются к голосу разума, — отметила Пия.

— Пока да. Но нам придётся хорошенько следить за ними, — девушка посмотрела на Пию. — Прости за это осложнение. Я пыталась его избежать, но…

— Но мужчины вели себя, как идиоты, — закончила Пия. Брианна нравилась ей всё больше по мере того, как она ближе её узнавала. Девушка просто пыталась выполнить свою работу.

Они последовали за детьми.

— Эй, вон летит оса, — ткнул пальцем в небо Тед.

— Она колкая, — согласилась Моника.

— О чём они говорят? Тут есть опасные насекомые? — напряглась Пия.

— Укусы ос заставляют людей проявлять различные эмоции, — пояснил Джастин. — Осколок заставит колоть окружающих словами.

Пия скорчила гримасу: — Жалею, что спросила.

— А вон растёт комедия, — сказал Тед, указывая на покрытое белыми масками деревце поблизости от тропы.

— Нет, это трагедия, — поправила его Моника. И в самом деле, уголки губ на масках печально опустились.

Они спешили вперёд, быстро теряя интерес к новым открытиям. Люди старались не терять их из вида.

— Куда мы идём? — уточнила Пия у Брианны.

— Мы подумали, что для начала вам стоить увидеть обычный Ксанф. Древопутану, дракона, кентавра… что-то вроде аперитива.

— Сойдёт, — согласилась Пия. — Но угрозы для жизни они не представляют?

— Нет, пока мы находимся на зачарованной тропе.

— А если демонята всё-таки с неё сбегут?

— Это одна из причин, почему я не хотела брать их с нами. Но они наверняка будут держаться рядом с нами. Иначе Метрия бы их не отпустила. Ей не всё равно; она обладает половинкой души.

— Половинкой души?

— У демонов нет душ, поскольку они сами — души, — пояснила Брианна. — Когда душа используется в качестве тела, она портится, утрачиваются лучшие её свойства. Поэтому они не особо совестливы и не умеют любить. Но Метрия получила представление об одушевлённой жизни, страстно возжаждала любви и вышла замуж за смертного, который поделился с ней половиной собственной души. Это что-то вроде договора; демон, сочетающийся браком с человеком, обретает свою лучшую половину. Следовательно, она понимает, что делает, и может любить — в каком-то смысле.

— А что произошло с её мужем? Он не пострадал от потери половины души?

— Конечно, нет. У смертных она восстанавливается. Не сразу; думаю, это занимает несколько месяцев. Но со временем душа вновь станет цельной. С демонами не происходит ничего подобного, но для них более чем достаточно и половины души — особенно после того жалкого существования, к которому они привыкли.

— А как насчёт демонят?

— Они наполовину люди, поэтому я считаю, что их души цельные изначально, — девушка помолчала. — Хотя я слышала о демонессе, душа которой передалась её смертному ребёнку. В общем, я не уверена. Возможно, полукровки обладают лишь четвертинкой души.

Пия загорелась любопытством.

— Интересно, это можно как-то выяснить? Например, спросить у самих детей.

— Ага, — Брианна сунула два пальца в рот и лихо свистнула.

Детки притормозили.

— Мы ничего не сделали! — с виноватым видом запротестовал Тед.

— Уверена в этом. Я просто хочу задать вам вопрос.

Они неохотно повернули назад.

— Настоящим людям врать не положено, — заявила Моника.

— Я не вру, — возразила Брианна. — Но кажется, вы во что-то умудрились вляпаться, и мне стоит спросить вас и об этом тоже.

— Ой, нет! — быстро сказал Тед. — По одному вопросу на каждого.

— Задавай первый, — поддержала его Моника.

— А я задам второй, — сказала Пия. Она никогда не мечтала о детях, но демонята её заинтриговали.

— Ну-у-у, — протянули те в унисон.

— Вы оба — демоны только наполовину, — начала Брианна. — Сколько в вас души?

— У кого из нас? — уточнил Тед.

— А есть разница?

— Это уж точно, — скорчила рожицу Моника, подражая Брианне.

— Ладно. Какой душой обладает Тед?

— Четвертинкой, — отозвался мальчик. — Половиной от мамочкиной.

— А Моника?

— Половинкой. Тоже половинка от маминой.

Брианна погрузилась в размышления, потом просветлела.

— Поняла. Каждый из вас — наполовину человек, но у Теда человек — отец, а у Моники — мать. Поэтому с Тедом поделились половиной души, а с Моникой — цельной. Должно быть, душа Нады-наги восстановилась после того, как половина её отошла Вору, прежде чем прилетел аист.

— Кто такой Вор? — спросила Пия.

— Мой папочка — принц демонов Вор, — гордо сказала Моника.

— Демон Вор, — пробормотала Брианна. — Надеюсь, с воровством его имя никак не связано.

— Значит, и совести у Моника вдвое больше, чем у Теда? — уточнила Пия.

Девочка шаркнула ножкой.

— Ничего не могу с этим поделать, вы же знаете.

— Не сомневаюсь, — согласилась Брианна. — Дай-ка я тебя обниму, дорогуша.

— Ладно, — и Моника с готовностью раскинула руки для встречного объятия. Пия ощутила незнакомый ей прежде укол зависти. Не из-за самих обнимашек, а из-за радости, которую при этом явно испытывала Брианна. Кому-кому, а ей дети точно нравились.

— Фу! — с отвращением поморщился Тед.

— Теперь моя очередь, — вмешалась Пия. — Что вы двое успели натворить?

Тед повернулся к Монике.

— Видишь? Ты всё выдала.

Моника попыталась было сопротивляться чувству вины, но лишняя часть души слишком давила на её совесть.

— Мы кое-что нашли, — неохотно произнесла она.

— Что именно? — спросила Пия.

— Ничего важного, — быстро ответил Тед.

Пия посмотрела на Монику.

— Кое-что забавное, — сказала девочка.

— И оно может оказаться чем угодно: от вонючего рожка до василиска, — покачала головой Брианна.

— Что за вонючий рожок? — поинтересовалась Пия.

— Я принесу показать! — воскликнул Тед и сорвался с места.

— Тебе точно не захочется его видеть, — предупредила Брианна. — Лучше спроси, что они нашли.

— Что вы нашли? — спросила Пия у Моники.

Девочка медленно разжала пальцы одной руки. На ладошке лежал маленький блестящий предмет.

— Осторожно, — буркнула Брианна. — Это может оказаться чем-нибудь отвратительным, наподобие шарика слизи.

— Что это? — повторила Пия, внезапно осознав серьёзность предупреждения. Она знала, что обычные дети часто балуются с жуками и всякими отбросами, а демонята уж точно знали толк в развлечениях.

— Медальон, — нехотя призналась Моника.

— Дай посмотреть, — попросила Пия.

Девочка протянула ей предмет. Пия изучила его взглядом. Тот оказался очень лёгким и маленьким, на серебряной цепочке. Ногтем Пия дотронулась до защёлки.

— Осторожно, — прошептала Брианна.

Да уж.

— Там, внутри, ничего плохого нет? — вновь обратилась она к Монике.

После короткой внутренней борьбы с совестью та коротко выдохнула: — Ничего.

Пия открыла медальон, который действительно оказался пустым.

— И что в нём такого особенного?

Борьба с совестью шла не на жизнь, а на смерть. Девочка выглядела так, словно вот-вот расплачется.

— Возможно, стоит пойти на компромисс, — предложила Брианна. — Милая, почему ты не хочешь говорить нам правду?

— Потому что тогда вы его у нас отберёте.

— Но он же ни для кого не опасен, верно?

— Не опасен, — согласилась Моника.

— Что если нам заключить сделку? Расскажи о нём — и можешь оставить себе.

— Ладно! — просияла девочка, вновь протягивая руку.

Пия положила медальон обратно на детскую ладошку.

— Он волшебный, — поделилась Моника. — В него можно положить всё, что угодно.

— Но он же крохотный, — возразила Пия.

— Я покажу, — Она схватила горсть сухой грязи и высыпала её в открытый медальон. Грязь коснулась его и исчезла. То же произошло с камнем втрое больше медальона.

— А как ты оттуда всё это достанешь? — подняла бровь Пия.

— Надо просто пожелать, чтобы они появились, — объяснила девочка. — Отправлять туда вещи тоже можно по желанию, чтобы не выпали остальные. Не обязательно каждый раз открывать.

Примчался Тед.

— Вот вонючий рожок! — крикнул он, протягивая изогнутый предмет, и впрямь, чем-то напоминавший рог.

Тут же распространилась ужасная вонь, словно мимо проплывал кит-зомби в последней стадии разложения. Однако Брианна вовремя подхватила рожок и бросила в медальон. Моника быстро захлопнула крышку. Запах рассеялся.

— Ну-у-у… — разочарованно вздохнул Тед.

— Но теперь у нас будет вонючий рожок, когда он понадобится, — утешила его подружка.

Он просиял: — Ага.

— Но держите медальон закрытым, — предупредила Брианна. — Не надо, чтобы он выпал в чей-нибудь суп.

Детишками овладел приступ веселья. Идея им явно понравилась.

— Надеюсь, нам не придётся жалеть о состоявшейся сделке, — сказала Брианна. — Но этот медальон действительно может послужить детям отличной игрушкой. К тому же, со всеми этими вещами внутри весит он столько же, сколько и пустой.

— Так и есть, — кивнула Моника. — Всё дело в магии. Я же тебе говорила, — И они с Тедом опять бросились наперегонки в поисках новых интересных вещей.

Взрослые возобновили путь. Эд с Джастином ждали девушек неподалёку, беседуя о чём-то своём.

— Слушай, может, это не моё дело… — Брианна замолчала в ожидании ответа.

— Давай, спрашивай уже, — разрешила Пия.

— Эд упоминал, что вы женаты. Но, когда ты…

— Я сказала, что мы — деловые партнёры, — согласилась Пия. — Потому что путь нашего брака весьма тернист, и мы хотим почувствовать себя свободными заранее, на случай развода.

— Развод! Я не слышала этого слова с тех пор… с тех пор, как покинула Обыкновению. В Ксанфе его не практикуют.

— Да? А что же делать парам, которых не устраивает семейная жизнь?

— Но всех устраивает. Думаю, здесь тоже замешана магия. Когда я выйду замуж за Джастина, наш брак будет длиться, пока мы не сойдём со сцены.

— Откуда такая уверенность? Как я понимаю, он намного старше тебя. Может, у вас будут разные интересы.

— Он почти на восемьдесят три года старше меня, — кивнула Брианна. — Он жил в другом времени и знает всё о деревьях и прочих вещах, о которых мне слышать не доводилось. И он жутко не уверен в себе. Но я люблю его. И важно только это.

— Не только, — Затем, принимая аргумент, Пия добавила: — В Обыкновении.

— Может, в ней и проблема. Если бы вы жили в Ксанфе, вы бы не расстались никогда.

— Даже если любовь прошла бы?

— Она не проходит. Неважно, насколько вы отличаетесь. Если вы любите друг друга, так будет всегда. Пока вы женаты.

— В это трудно поверить. Без обид.

— Ну, ты же обыкновенка. Без обид.

Пия рассмеялась. Характер Брианны её забавлял. Девушка не искала ссоры, но и спуску никому не давала.

— Я обыкновенка, — кивнула она. — И не думаю, что мы с Эдом останемся вместе. Мы заключили договор: посещаем Ксанф, и если в процессе путешествия не передумаем, то разводимся. Но я хочу ощутить вкус свободы уже сейчас, поэтому мы не будем вести себя здесь, как женатая пара. Останемся просто партнёрами по бизнесу и будем встречаться, с кем заходим.

Брианна покачала головой.

— Это странно. Не могу даже представить, чтобы мне захотелось быть с кем-то, помимо Джастина. Меня печалит лишь то, что мы не можем встречаться уже сейчас.

— Не можете? Почему?

— Технически я нахожусь за пределами сознательного возраста, поэтому не должна ничего знать о Заговоре Взрослых. Но я пришла из Обыкновении и уже имею представление о подобных вещах. Поэтому не считаю, что Заговор должен меня касаться.

— Тебе шестнадцать, — сказала Пия. — На мой взгляд, ты уже достаточно взрослая.

— И я так думаю. Но у Джастина другое мнение.

Пия поразмыслила.

— Ты любишь его, а он — тебя?

— Тоже. Любви все возрасты покорны. Просто в Ксанфе свои правила, если твой возраст неподходящий.

— Понимаю причину твоего раздражения. Но знаешь, мне было пятнадцать, когда мы познакомились с Эдом, и мы свой шанс не упустили. Но теперь… исчезло чудо новизны. Думаю, мы слишком рано начали и были чересчур нетерпеливы.

— Ты хочешь сказать, что принимаешь сторону Заговора?

— Этого я не говорила. Но иногда, в некоторых случаях, его нельзя назвать бесполезным и бессмысленным.

Девушка помолчала с минуту.

— Когда тебе исполнилось пятнадцать, если бы ты придерживалась Заговора, сейчас ты была бы счастлива с Эдом?

— Хороший вопрос. Подозреваю, всё не слишком бы изменилось, учитывая брак.

— Так какую пользу тебе принёс бы Заговор?

Настал черёд Пии думать.

— Никакой, — в конце концов, созналась она. — Я бы только потеряла кучу времени для забав.

— Так что, по-твоему, стоит делать мне?

— Соблазнить его.

— Не могу. Дальше поцелуев он не заходит.

— Даже лицом к лицу?

— Как же ещё?

— Пользуясь старинными терминами, вы лобызаетесь. Вам надо перейти к более откровенным ласкам.

— К каким, например?

— Лобызания, по твоим словам, затрагивают всё, что располагается выше шеи. Ласки — ниже.

— Знаю! Но не могу зайти так далеко, потому что…

— Уверена, что Заговор Взрослых предоставляет относительную свободу действий тем, кто пребывает в переходном возрасте. Почему бы тебе не попробовать и не определить границы самой?

— Но как именно… если он не…

Пия поняла, что при всех своих мнимых знаниях Брианна не могла набраться опыта, застряв в Ксанфе. Знание теории не гарантировало практических умений.

— Не спрашивай его, дурочка. Просто действуй.

— Действовать?

— Приди к нему, когда он будет один. Может, даже сегодня ночью. Сними с него рубашку. Возьми его за руку.

— Взять за руку?

— Вот так, — Пия оглянулась, чтобы убедиться, что за ними не наблюдают, затем взяла руку девушки и положила себе на грудь.

— Ого! — на лице Брианны появилась догадливая улыбка.

— Обещаю, что игнорировать тебя он не будет. Посмотрим, как далеко простирается Заговор. Думаю, тебя ждёт значительный прогресс.

— Это уж точно, — восхищённо выдохнула Брианна. Пия тоже развеселилась: приятно было вспомнить юные шалости.

Компания подошла к первой из запланированных достопримечательностей: древопутане. На расстоянии та была похожа на иву в самом расцвете сил. Но, приблизившись, гости разглядели в прутьях то, чем те являлись на самом деле: щупальца.

— Слишком близко подходить не надо, — предостерёг всех Джастин.

— Но к ней ведёт такая милая тропинка, — заметила Пия.

— Да. А теперь посмотрите на это, — Джастин подобрал небольшую ветку и запустил её в дерево.

Движение мгновенно вызвало к жизни два щупальца. Взметнувшись, они ловко поймали веточку и разломили её надвое. Затем отправили обломки к стволу, на котором распахнулась огромная деревянная пасть. Зубы слегка пожевали ветку, и древопутана с видимым отвращением выплюнула щепки. Дети захихикали; им нравилось, когда окружающие — пусть даже это были монстры — сердились.

— Деревья не едят себе подобных, — сказал Джастин. — Они считают это каннибализмом. Говорю по собственному опыту.

— Ты был древопутаной? — ужаснулась Пия.

— Нет, обычным деревом, которому вполне хватало солнечного света и соков почвы. Пока я не встретил Брианну. Но птицы и пчёлы рассказывали о предпочтениях моих собратьев.

— Лучше бы они тебе о людях больше рассказывали, — улыбнулась Брианна.

Джастин замялся. Видимо, эта тема между ними поднималась не впервые.

— Через пару лет…

— Ага, — но заметно было, что его поведение девушку обижало. Пия разделяла мнение Брианны. Два года в этом возрасте казались вечностью.

Они продолжили свой поход по зачарованной дорожке.

— Дальше нас ждёт драконье логово, — объявил Джастин. — Не сходите с тропы!

— Почему нам должно этого захотеться? — поинтересовался Эд.

— Дракон умён. Он попытается вас провести.

Эд пожал плечами, обозначая, что одурачить его невозможно. Одна из его черт, которая немало раздражала Пию.

Как только они достигли логова, дракон выпустил длинную струю огня и дыма. Пия отступила, однако Брианна схватила её за локоть.

— Не пересекай линию, даже на противоположной стороне тропы. Он запросто преодолеет её и доберётся до тебя.

— Но огонь…

— …На тропе не причинит тебе вреда.

Теперь она видела, что дым не переходил границу тропы, словно сталкивался там с незримым барьером. Не имея возможности окутать путников, он поднимался в небо. Они действительно были защищены.

Демонята корчили дракону рожицы. Осознав, что выкурить из безопасной зоны никого не удастся, дракон выпустил последний залп и скрылся в логове — разочарованный не меньше, чем древопутана.

— Эта зачарованная дорога — просто прелесть, — оценила работу неизвестного волшебника Пия.

— Люди, которые знают об опасностях не понаслышке, могут идти, куда пожелают, — сообщила Брианна. — Но гостям в джунгли лучше не соваться, ради их же блага.

Сгущались сумерки.

— Надо подумать о ночлеге и навестить кентавров уже завтра, — решил Джастин. — Поблизости есть подходящее место для лагеря.

Они направились туда. Площадка напоминала часть парка, отделённую цветной линией, переступать которую не следовало.

— Здесь так хорошо, — сказала Пия. Не хотелось признавать этого вслух, но Ксанф пришёлся ей по душе. Тут было куда интересней, чем в Обыкновении, и всё выглядело более чем реальным. Тело чувствовало себя гораздо лучше, чем раньше, будто она сделала не только укол, но и наелась витаминов. Вначале Пия сомневалась, что они с Хлоркой действительно поменялись телами, но потихоньку начинала в это верить.

— Да, мы стараемся воздействовать на окружающий мир как можно меньше, — кивнул Джастин. — Хотим, чтобы путешественники не только чувствовали себя в безопасности, но и любовались дикой природой. — Он сделал паузу. — Вы двое остановитесь в одном гнезде?

— Где-где? — обескураженно переспросила Пия.

Джастин показал вверх. Там, между мощными ветвями дерева, было сплетено большое, уютное, выстланное изнутри плюшем гнездо.

— Работа птицы рок, которая нам помогала. Вы оттуда не свалитесь.

— Мы теперь всегда будем спать в гнёздах? — Но изумления в её голосе было больше, чем недовольства.

Джастин почувствовал себя неуютно.

— Какие-то проблемы?

— Ой, точно, теперь я вспомнила, — встрепенулась Брианна. — В Обыкновении для сна пользуются кроватями. Об этом я не подумала. Но там, внутри, очень удобно, имеется даже крыша, чтобы — по мере надобности — обеспечить уединение. Давайте покажу. Залезайте, — Она ловко взобралась по лестнице из лиан и скрылась в гнезде.

Пия пожала плечами и последовала за девушкой. Лестница оказалась гибкой, но прочной. Внизу стояли и смотрели вверх двое мужчин, но Пия за свои ножки не беспокоилась; те сохранились в отличной форме. Добравшись до края гнезда, она перегнулась через него, ослабила хватку и неуклюже приземлилась в его середине.

— Весело, правда? — спросила Брианна, сидевшая на самом краю гнезда. — Можно даже балансировать. — И девушка начала раскачиваться, как на качелях.

— Разумеется, в присутствии мужчин этого лучше не делать; иначе они могут увидеть твои трусики.

— А что не так с трусиками? — осведомилась Пия. — Теперь я припоминаю, что и демонессе ты сказала их не показывать, и она послушалась.

— От них глаза мужчин просто загораются, — объяснила девушка. — Их словно парализует, и они ничего не могут сделать, пока зрелище не прекратится.

— Как любопытно.

— Ты произнесла это, как слова: «Вот куча драконьего дерьма».

Точно.

— Мужчин таким зрелищем с ног не собьёшь.

— В Обыкновении — нет.

— Что, здесь всё вышеописанное происходит взаправду?

Брианна улыбнулась.

— Не следовало бы этого делать, но я же девочка-подросток и бунтарка, так что смотри!

Она поднялась на ноги и встала, придерживаясь за одну из ветвей.

— Эй, мальчики, взгляните-ка на это! — позвала она. Затем повернулась лицо к гнезду, наклонилась и приподняла юбку, открывая свои чёрные трусики.

Ни звука. Пия забралась повыше и заглянула за край гнезда.

Джастин с Эдом застыли внизу, будто их столбняк разбил, с выкаченными глазами и отвисшими челюстями. Их действительно парализовало.

Дети хихикали.

— Покажи им, девица из Чёрной Волны! — дерзко крикнул Тед. — Моя настоящая любовь предпочитает чёрные…

Девочка прикрыла его рот ладонью, прежде чем он успел выпалить запретное слово.

— Подожди, пока мы подрастём, и я тоже смогу проделывать такие штучки, — сказала Моника, чуточку ревнуя.

— А я смогу отключаться так же, как и эти двое, — согласился Тед.

Брианна спрыгнула в гнездо. Как только её трусики исчезли из поля зрения, мужчины пришли в себя. Джастин пошатнулся, пытаясь восстановить равновесие. Эд неловко уселся на землю. Оба выглядели потрясёнными. Их глаза покраснели, будто от сильного жара.

— С вами всё в порядке? — окликнула их Пия.

— Наверное, — слабо сказал Эд. — Что случилось?

— Вы отключились.

— В каком смысле отключились? Я ничего не помню.

Дети расхохотались.

Джастин догадался: — Должно быть, одна из девушек показала своё нижнее бельё.

— Не я, — невинно ответила Пия. — Продолжайте заниматься своими делами. — И она снова спустилась в гнездо.

— Для появления крыши надо просто дёрнуть шнурок, — сказала Брианна. Она выпрямилась, поймала одну из лиан и потянула за неё. На гнездо — прямо по краю — опустилась сплетённая из листьев и лозняка полусфера. Теперь оно превратилось в уютную круглую комнату. — На случай дождя тоже пригодится.

— Вполне подходит для сна, — одобрила Пия. — А какие-нибудь простыни или одеяла тут есть?

— Их можно сорвать с одеяльницы свеженькими. Я тебе покажу, — Брианна начала спускаться вниз по лестнице.

— Как так получается, что трусики производят на мужчин такой эффект только здесь, а в Обыкновении нет ничего подобного? — спросила Пия, следуя за ней.

— Это часть магии. Здесь полно таких вещей. Со временем к ним привыкаешь.

— А что произойдёт, если мужчина увидит женщину обнажённой?

— Ничего особенного. Ну, то есть, он, конечно же, заинтересуется, но не отключится. Нимфы ходят голышом постоянно, и никто не обращает на это внимания. Всё дело в определённых предметах одежды.

Девушки достигли конца лестницы и ступили на землю.

— Разве это логично? — спросила Пия.

— Какое отношение логика имеет к магии или сексу?

Другого ответа не требовалось.

— Если для вас это не имеет особого значения, — заговорил Джастин, когда девушки проходили мимо, — почему бы вам не разделить гнездо между собой?

Что за *****!

Пия вздохнула и только потом сообразила, что цензура вычеркнула бранное слово даже из мыслей. Всё из-за присутствия рядом детей и девочки-подростка. Магия была повсюду.

Они подошли к одеяльнице, где созрело два тёплых пледа.

Перед ними заклубился дым, из которого мгновение спустя сформировалась фигура красивого мужчины.

— Приветствую вас, милые девушки, — произнёс он с галантным полупоклоном.

— О, привет, Вор, — отозвалась Брианна. Затем сказала Пии: — Это демон Вор, отец Моники. Наверное, он явился забрать детей.

— Верно. Метрия привела их, а я забираю. Теперь, обладая половинками души, мы стали более ответственными, — он взглянул на Пию. — Не встречались ли мы с тобой раньше, прелестное создание?

— Это Пия из Обыкновении, — представила спутницу Брианна. — То есть Пия Путц. А Нада знает, что ты флиртуешь с гостями?

— Я не флиртую, — быстро сказал Вор. — Я ем.

— Ешь? — переспросила Пия.

— Поедаю тебя взглядом, — пояснил он. — Большинство считает это воркованием или воровством жизненной энергии, но я с ними не согласен.

Так это именной каламбур, поняла Пия.

— С детьми всё в порядке, — сказала она. — Они где-то поблизости.

— У них магический медальон, — добавила Брианна.

— Я разберусь, — и он исчез.

— С демонятами, и впрямь, возиться не пришлось, — сказала Пия.

— На сей раз нам повезло. Но в спешке ситуация могла усложниться.

Девушки отнесли пледы в гнездо. Вор забрал детей, а Джастин с Эдом собрали урожай с ближайшей пирожковии. Все четверо уселись на большие жабообразные камни, стоявшие вокруг стеклянного стола.

— Не говорите, хочу угадать сама, — сказала Пия, наблюдая за еле заметным подрагиванием поверхности стола. — Он сделан из воды.

— Ага, — согласилась Брианна. — Не хочешь молока? — Она вытащила откуда-то несколько стручков молочая.

Пироги оказались очень вкусными, свежее молоко в стручках — не хуже.

Брианна пила шоколадное молоко.

— Чтобы кожа не потускнела, — пояснила она.

Это напомнило Пии об одном деликатном вопросе.

— Надеюсь, в Ксанфе расистов нет, — улыбнулась она.

— Не совсем. Есть множество предрассудков. К примеру, никто не хочет водиться с зомби.

— В этом я их понимаю, — согласилась Пия.

— Но это несправедливо. Зомби — тоже люди, и они заботятся о Ксанфе. Если попадёшь в беду и увидишь зомби, попроси его о помощи. Они весьма добросердечны. Сердца, конечно же, прогнившие, но мягкие.

Пия не была уверена, в шутку Брианна говорит или всерьёз, поэтому постаралась сохранить нейтралитет.

— Прогнившие, но мягкие, — кивнула она.

— Мы с Джастином займём замок зомби, когда Повелитель Зомби отойдёт от дел, — заявила Брианна. — Джастин отлично справится.

— Брианна уже прекрасно справляется, — галантно поддержал её Джастин.

— Ты даже не представляешь, насколько, — пробормотала она.

Он взглянул на неё: — Не понимаю.

— Поймёшь. Сегодня мы разделим гнездо и одеяло.

— В самом деле? Не уверен, что это хорошая идея, принимая во внимание твой…

— Мой возраст? Но неужели ты захочешь, чтобы я осталась в одиночестве посреди джунглей дикого-дикого Ксанфа?

— Разумеется, нет. Но…

— Отлично. Заканчивай с едой и поднимайся наверх.

Джастин занервничал.

— Полагаю, если мы будем спать на противоположных краях гнезда…

Пия молчала. Сценка между двумя возлюбленными её позабавила. Джастин казался очень достойным мужчиной, но по поводу его устаревших правил приличия Брианна была права.

Они закончили ужинать, как раз когда солнце утонуло за горизонтом. Затем поднялись в свои гнёзда.

— Знаешь, бедный Джастин действительно без ума от этой девушки, — сказал Эд, когда они устроились под одеялом. — Он говорит, единственное, что он может для неё сделать, так это держать себя в руках, пока она слишком юна.

— Шестнадцать — вполне себе зрелый возраст.

— Я знаю. И ты тоже. Но ему это не известно. Он думает, что девушка не превратится в женщину вплоть до своего совершеннолетия.

— Это Заговор Взрослых. Но вряд ли они правы. Я раскрыла ей секрет, как его обойти.

— Обойти?

— Пройти путь от поцелуев к настоящим ласкам. Бьюсь об заклад, что ласки в её возрасте не запрещены.

— Возможно. Кстати говоря, как насчёт…

— Забудь. Неофициально мы уже расстались.

— Не расстались, пока не закончим путешествовать по Ксанфу. В любом случае, мы всегда ссорились днём и мирились ночью.

Он был прав. И всё же уверенности во всём этом Пия не испытывала.

— Извини, не хочется.

Он разочарованно отвернулся. У Эда были свои недостатки, но секс в их число не входил. Наступила тишина.

Затем из другого гнезда донёсся ошеломлённый голос Джастина.

— Брианна! Что ты делаешь?

— Просто держу тебя за руку, милый.

— Брианна! — Он явно был шокирован. — Ты…

— Заткнись и поцелуй меня, красавчик. Или мне стоит взять и другую твою руку тоже?

После этой угрозы все звуки стихли.

Пия повернулась к Эду.

— Кажется, мне тоже захотелось.

Он мгновенно перевернулся.

— Что именно ты ей сказала? — прошептал он.

— Объяснила, как правильно держаться за руки.

— И всё?

— Вот так, — она продемонстрировала на его руке.

— Ты хорошо о них позаботилась, — благодарно согласился он. — Это прямо как в старые добрые времена.

— Это уж точно, — кивнула она, подражая Брианне. — Но помни: мы всё ещё просто деловые партнёры.

— Это подождёт до завтра, — согласился он.

Это конкретное приключение беспокоило Хлорку, потому что было первым, где Филя — демон Иксанаэнный — лишался своей невероятной магии. Однако данное обстоятельство не удерживало его от желания исследовать Обыкновению, а это был единственный доступный способ. Каждый демон ревностно охранял свою территорию и в её пределах мог творить, что угодно. Воржение любого другого демона не приветствовалось. Иксанаэнный проник во владения З(Е/М)ли украдкой, и если она обнаружит его, из затеи выйдет большой бардак. Хлорка молила Филю не делать этого, но он настоял, так что теперь ей придётся из кожи вон лезть, чтобы скрыть путешествие от посторонних глаз и обеспечить им обоим безопасность. Девушка была обязана Филе всем, и его желание было её желанием.

Они дошли до двери выхода и остановились.

— Увидимся завтра на проверке! — весело крикнула Брианна.

— Поняла, — отозвалась обыкновенка Ким. Затем они повернулись и направились по коридору к выходу из О-Зоны. Выйдя наружу, Хлорка увидела себя сидевшей в кресле с пальцами на странного вида доске и смотревшей в экран, который отдалённо напоминал монитор КонПутера. Руки выглядели как-то не так, и девушке пришлось напомнить себе, что теперь она в чужом теле. Обыкновенка среди обыкновенов. Она надеялась пережить этот ужасный опыт.

На экране появились слова: «Пия, оставайся там же, где сейчас. Мы с Дагом скоро подъедем. Ким».

Но Пия была в Ксанфе. Хлорка озадаченно смотрела на буквы, пока до неё не дошло, что теперь в теле Пии — она сама. Следовательно, называть Пией будут её, чтобы настоящего имени никто не узнал. А Филю станут звать Эдом. Демон З(Е/М)ля наверняка бдительно наблюдает за «Решёткой» и узнает, если в ней появятся Филя с Хлоркой. Они пришли сюда инкогнито.

Но Филя ещё не вышел из соседней комнаты, и ей следовало убедиться в том, что с ним всё в порядке. Она поднялась и заглянула туда. Эд со слегка потерянным видом сидел перед своим монитором.

— Филя, — шепнула она. — Это я, Хлорка.

Он обернулся к ней и кивнул. Иксанаэнный молчал почти всегда. Мог говорить, и весьма красиво, однако для этого требовалось фокусироваться на мелочах, а он предпочитал ими не заниматься. Вот почему ей приходилось так много болтать: за обоих. Но Хлорку это не удручало; наоборот, заставляло чувствовать себя важной и незаменимой персоной.

— Филя, не забывай, что здесь, в Обыкновении, мы должны сохранять анонимность. А значит, теперь мы будем отзываться на имена «Эд» и «Пия». Наши компаньоны вернулись в другой дом и скоро к нам присоединятся. Хорошо?

Тот кивнул. Необходимость звать этого незнакомца Филей казалась странной, но не более необычной, чем зрелище, когда он впервые превратился из дракона в человека.

Хлорка уселась к нему на колени и поцеловала его.

— Я люблю тебя, Филя. Но отныне стану называть тебя Эдом, вплоть до нашего возвращения в Ксанф. И больше я не буду упоминать Ксанф, потому что это может нас выдать. В присутствии посторонних мы — Эд с Пией, и самими собой можем оставаться только в доме, наедине. — Разумеется, он всё это прекрасно знал, но проговаривание ситуации вслух помогало избегать недоразумений.

Они осмотрели комнату, обратив внимание на её стопроцентно обыкновенный вид. Затем — дом. На второй этаж вела лестница, там оказались две комнаты с кроватями, и одна маленькая комнатушка с необычными — то ли керамическими, то ли металлическими — предметами, немного напоминавшими тазы или стулья.

С улицы донеслось приглушённое рычание, и к дому подкатилась смешная коробка на колёсах. Они увидели её через окно. Затем её двери открылись, и из коробки вылезли Даг с Ким. О.

Мгновение с половиной спустя, компаньоны уже были с ними.

— Ладно, — сказала Ким. — Вы — Филя и Хлорка, верно?

— Да, — кивнула Хлорка. — Но будем отзываться на Эда и Пию.

— Да, конечно, — Ким помолчала, словно упорядочивая мысли. — Давайте проясним некоторые вещи, чтобы не вляпаться в неприятности. Например, вы оба говорите на нашем языке и понимаете его, да?

— Да.

— Хорошо. Потому что, как правило, обитатели Ксанфа не могут разобрать его вот так сразу. Но вы в обыкновенных телах — видимо, благодаря этому, не возникло и языковой проблемы. Интересно, чем ещё они вас обеспечивают? Ну, то есть, вы знаете, где что находится?

— Мы нашли спальни, — ответила Хлорка. — И одну комнату со странными предметами.

— Кажется, ты имеешь в виду ванную. С ней вам надо будет ознакомиться получше, как и с кухней. — Ким помедлила. — Наверное, я лучше всё покажу тебе, а Даг — Филе. Только, как ты уже сказала, лучше называть его иначе, потому что…

— Да. Зовите нас Пией и Эдом. Мы всё поймём, — она поняла, почему Ким заколебалась, несмотря на первоначальное намерение: зная истинную природу Фили, девушка просто не хотела его обидеть.

— Правильно. Ладно, Пия, пойдём со мной, — Ким отправилась наверх.

Они вновь вошли в ванную комнату, и Ким закрыла дверь.

— Это раковина. Под краном моешь руки или стираешь носки, или ещё что-то в этом роде. Так же, как и в Ксанфе. Эту ручку поворачиваешь, когда нужна холодная вода, а эту — для горячей. — Она продемонстрировала. И верно, из одного крана побежала ледяная струйка, из другого — исходящая паром.

— Я думала, в Обыкновении нет магии, — удивилась Хлорка.

— Её и нет. Но во многом её заменяют технологии. Иногда они почти так же хороши. В Ксанфе вода нагревается заклинаниями, здесь — электричеством. — Ким указала на висевшую на стене металлическую трубку: — Это душ. Его ручки ничем не отличаются по своим возможностям от ручек кранов. Сначала пускаешь воду, потом смешиваешь холодную с горячей до нужной температуры, чтобы не покрыться ожогами или ледяной корочкой. Я помогу тебе разобраться.

— Но зачем всё это?

— Потому что в Обыкновении нельзя воспользоваться заклинанием для приведения себя в порядок. Тебе нужно будет мыться в ванне или под душем.

— Спасибо, — Хлорка поняла принцип действия ванной, хотя лично она предпочла бы искупаться в волшебном очищающем пруду.

— Так, теперь… — Ким подошла к забавному керамическому стулу и подняла деревянное сиденье, под которым оказалась раковина, наполненная чистой водой. — Это унитаз или туалет, как тебе удобней. Он служит для того же, для чего и дырка над выгребной ямой. Садишься и справляешь естественные потребности.

— В чистую воду? — ужаснулась Хлорка.

— В некоторых аспектах Обыкновения осталась варварской, — с улыбкой пояснила Ким. — Здесь нет иллюзии, чтобы скрыть вид или запах. Когда закончишь, просто нажми на эту ручку, — и она опустила вниз металлическую штуковину сбоку от туалета.

Вода хлынула вниз по раковине и закрутилась водоворотом, прежде чем исчезнуть окончательно. Потом, медленно, она начала вновь наполнять бачок и остановилась, дойдя до середины его стенок.

— Что произошло с водой? — непонимающе спросила Хлорка.

— Её смыло по трубе в канализацию. Это аналог подземной реки, которая уносит отходы. Не беспокойся об этом. Просто используй туалет по назначению.

Девушки вернулись вниз, и теперь уже Даг повёл Филю в ванную для объяснений. Хлорка боялась, что это ошеломит его, поскольку обычно он избавлялся от любых отходов магическим путём или превращал их в гадов. Но он хотел узнать Обыкновению получше, а это было её неотъемлемой частью.

Ким, между тем, продолжала обучать Хлорку.

— Ты голодна? Тут нет пирожковий, и добывать еду сложнее.

Хлорка решила, что с неё пока достаточно и ванной комнаты.

— Фи… Эду хотелось бы посмотреть на Обыкновению снаружи.

— Мы всё вам покажем, но, думаю, начать следует с чего-нибудь попроще. Вы можете столкнуться с подводными камнями, как и в Ксан… — Ким запнулась. — Наверное, мне следует называть его «другим местом». Ну, ты понимаешь.

— Да.

— Мы возьмём вас с собой в магазин за покупками и, может быть, сходим в кино. Думаю, на сегодня нового опыта хватит с лихвой.

— Мы должны купить магов Зин?

Ким рассмеялась.

— Не совсем. Я хотела сказать, что мы будем, в основном, смотреть на вещи. И магов там нет. Магазин — это множество маленьких прилавков с товарами под одной большой крышей. Скоро сама всё увидишь.

Они вышли на улицу и залезли в коробку на колёсах. Даг с Филей уселись впереди, Ким с Хлоркой — на задние сиденья, которые оказались удивительно удобными креслами. А в окна можно было сколько угодно разглядывать окрестности.

Коробка с ворчанием и дрожанием ожила. По ней пронёсся поток прохладного воздуха. Потом она задом выкатилась на мостовую, притормозила и стремительно рванулась вперёд.

— Это машина, — пояснила Ким. — Наш старенький автомобиль «Нептун», почти самая безопасная из тех машин, которые мы можем себе позволить. Она доставляет нас в то место, куда нам надо попасть. Нет, это не магия; прикладная наука. Но нам нравится.

Хлорка с удивлением поглядывала по сторонам. Везде вокруг них были такие же автомобили: большие и маленькие. Большая их часть — на одной дорожной полосе — направлялась в одну сторону, на другой — в противоположную. Время от времени машины останавливались и без видимой причины стояли на месте минуту-другую, чтобы после этого вновь резко сорваться вперёд. Всё это было почти за гранью понимания.

Наконец они приехали на площадку с множеством смирно стоявших автомобилей. Нашли свободное местечко и тоже замерли. Затем выбрались, оставив машину там.

— А она не уедет? — спросила Хлорка.

— Нет. Здесь, в Обыкновении, машины делают только то, что им говорят. Она подождёт нашего возвращения, — Ким похлопала автомобильчик по крыше. — Она бы в любом случае не захотела нас покинуть; мы прекрасно ладим друг с другом.

Они прошли в невероятно огромное здание. За дверями оказались широкий зал и большой сад с фонтаном. Даже Филя выразил признаки изумления.

— Сад внутри, крыша — снаружи?

Ким улыбнулась.

— Иногда. Это магазин. Он накрыт, чтобы люди, которые приходят сюда за покупками, не попали под дождь.

Они шли по залу, по обеим сторонам которого виднелись огромные окна со скромно притулившимися между ними дверями. За каждым окном напоказ выставлялись разные вещи. Значит, вот как здесь ходят за покупками: смотрят на вещи в окнах, но не берут их. За первым стеклом были туфли.

— Но почему бы их просто не оставить на туфельнице, пока они кому-нибудь понадобятся? — спросила Хлорка.

— Здесь нет обувных деревьев. Туфли изготавливают люди. Они же пекут пироги, шьют наволочки и набивают их перьями, чтобы сделать подушки. И так далее.

— Обыкновения куда более странная, чем мы ожидали, — пробормотала Хлорка.

Они подошли к окну с мороженым.

— Сладкий снег! — узнала его Хлорка.

— Мороженое, — согласилась Ким. — Хочешь какое-нибудь?

К этому моменту девушка уже проголодалась.

— Да.

Они вошли в магазинчик, и Ким попросила продавца наполнить четыре рожка. Тот положил на каждый по холодному цветному шарику, а Ким в ответ протянула ему зелёную бумажку, и он отсчитал ей несколько мелких монет. О… деньги. Где-то о них уже гости слышали.

Мороженое оказалось вкусным. Хлорка мысленно пообещала себе вернуться сюда позже, в следующий раз, когда захочется есть. Но сперва надо будет научиться обращаться с деньгами; пока что картинки и номера на них мало о чём ей говорили.

Они подошли к будке, перед которой выстроилась очередь людей, передающих деньги заключённой внутри девушке.

— Она под заклятием? — поинтересовалась Хлорка. — Обречена оставаться в заточении, пока не появится красавец принц-дракон и не освободит её? Или её должна выпустить ведьма?

— Не совсем. Это кинотеатр. Там показывают фильмы.

— Показывают филинов? Лесных птиц?

Даг рассмеялся.

— Думаю, нам стоит купить билеты. Как раз классику показывают, мне бы хотелось пересмотреть. И мы подошли вовремя, на дневной сеанс попадём.

— Но ты же видел это кино раз десять! — запротестовала Ким.

— Значит, это будет одиннадцатый. Оно становится лучше с каждым новым просмотром.

— Им становится лучше, когда на них смотришь? — уточнила Хлорка.

— В своём роде, — согласился Даг. Он наклонился к девушке в будке и протянул ей деньги, а она вручила ему четыре маленьких бумажки. Затем все четверо вошли в кинотеатр. Молодой человек забрал у Дага бумажки, порвал их пополам и отдал обратно. Хлорка просто приняла к сведению, что подобное беспричинное уничтожение бумаги в Обыкновении имело какой-то непостижимый ей смысл.

Внутри их ждали десятки сидений, собранных вместе. Почти половина из них пустовала. Они выбрали четыре кресла, прижимавшихся друг к другу вплотную, в самом центре, и удобно устроились перед громадным белым экраном.

— На нём появятся картинки, — объяснила Ким. — А звук пойдёт со всех сторон. Мы будем смотреть, слушать и представлять, что люди на экране — это мы. Так мы вживёмся в их историю. И помните: это всего лишь история. Не происходит и никогда не происходила на самом деле. Но мы притворимся, как будто это не так.

— Просто история, — согласилась Хлорка, не вполне уверенная, что правильно всё поняла.

— Пьеса, — добавил Даг. — Вроде как иллюзия.

Теперь всё несколько прояснилось. Донные прокляторы тоже ставили пьесы, а иллюзии в Ксанфе были распространены повсеместно.

Свет вокруг них погас, и на экране появилась картина. Размеры людей и предметов на ней превосходили настоящие. Люди на картине ехали по узким грязным рельсам на забавных двухколёсных машинах.

— А, это всего лишь анонс, — сказала Ким. — Не обращайте внимания.

Одна из машин на колёсах надвигалась прямо на них, заполняя экран и потрясая стены кинотеатра мощным гудением. Хлорка съёжилась от страха, но та уже исчезла. Как и говорила Ким, это была просто движущаяся картинка. Иллюзия. Хлорка взяла Филю за руку. Тот казался искренне заинтригованным подобным эффектом. Он внимательно смотрел, как машины несутся по земле, чтобы затем оказаться почти что в воздухе — на тонком мосту, проложенном между горами. Наверное, ему нравилась эта магия, хотя Даг с Ким и заверили их, что магией тут не пахло.

— Ну, может, это и есть своеобразная магия, — задумчиво сказал Даг. — Они снимают кадр за кадром, пока те их не устроят, а потом, при помощи специального оборудования, заставляют их двигаться. А ещё они не дают падающим людям разбиться, ловят их, прежде чем те коснутся земли. Большая часть кино — фальшивка. В реальном мире нельзя таким образом прокатиться на мотоцикле и остаться в живых.

Филя взглянул на него. Хлорке стало интересно, о чём он подумал. Она надеялась, что не о катании на шумных машинах.

За первым анонсом последовали другие — не менее пугающие, странные и непонятные. На одном из них злодей удерживал связанного героя, подвешенного на крюке, над объёмным чаном с кислотой. Этот ролик тоже произвёл на Филю неизгладимое впечатление.

— Это механизированный подъёмник, — любезно подсказал Даг. — Захват с многократным усилением. Видишь, злодей пользуется только одной рукой, несмотря на тяжесть тела героя. Рычаг — великая вещь.

Филя кивнул, мысленно ставя галочку на этом моменте. Хлорка подумала, что его больше увлекла физика, нежели история. Но уверенности в этом она не испытывала. Филю интересовало всё, и он усваивал новую информацию нечеловечески быстро.

Потом на экране появились буквы.

— Начинается фильм, — предупредила Ким. — Сейчас идёт список основных актёров.

Когда список подошёл к концу, экран заполонила гроза, сквозь которую в коробке на колёсах — то есть в машине, — ехала пара. По их растерянным лицам становилось ясно: окружающая местность была им незнакома. Решив укрыться где-нибудь от грозы, они попали в поместье доктора Сэма Сосиджа. После этого сюжет стал развиваться более традиционно, и Хлорка ощутила, что получает от истории удовольствие. Другие зрители иногда обращались к экрану напрямую, предугадывая происходившие на нём события. Если бы не их активное участие, история не была бы такой интересной. Хлорке подобное отношение публики понравилось. Ещё она запомнила некоторые любопытные телодвижения главной героини и решила применить их когда-нибудь на практике. К примеру, упереться руками в бёдра. Или внезапно отпрыгнуть в сторону при возникновении опасности. Замечательно. Девушка порадовалась, что они пошли в кинотеатр.

Когда фильм закончился, они вышли на улицу, где их встретил бесподобно ясный и тёплый денёк. Они забрались в машину, которая нагрелась не хуже печки, однако затем слегка остыла. Та покатилась к дому, виляя из стороны в сторону. Она позабыла дорогу? Хлорка уже поняла, что Даг управлял машиной так же, как всадник правил бы конём. Она взглянула на него — и поразилась.

Вместо Дага автомобилем управлял Филя. Он занял место водителя, положив руки на «управляющее» колесо. Даг инструктировал его с соседнего кресла.

— Впереди красный свет. Жми на тормоз. Стой. Зелёный свет. Жми педаль газа.

Машина поползла вперёд. Но Филя, казалось, не испытывал особых затруднений с вождением, и вскоре её траектория выровнялась. Он поворачивал руль, когда Даг говорил это сделать, и одновременно с ним поворачивал автомобиль. Вскоре они уже свернули на подъездную дорожку к дому.

Хлорка поняла, что удивляться не стоило. Пусть его магические возможности здесь были подавлены, однако, благодаря демоническому разуму, Филя по-прежнему схватывал всё на лету, и он пришёл сюда обучаться. Вот он и учился путешествовать по-обыкновенному. Чтобы проникнуться законами и правилами этой страны, ему придётся научиться многим вещам.

В доме они направились на кухню, чтобы исследовать её под руководством Ким. Хлорке удалось открыть и подогреть жестянку с бобами, а потом — намазать джем на ломти хлеба. Заняться остальной частью обеда пришлось Ким, но для начала и это было неплохо. Обыкновенные способы приготовления еды оказались довольно необычными, но Хлорка постепенно понимала, что к чему.

Вечером Ким показала им то, что они между собой называли теликом. Коробку с экраном, на котором появлялись движущиеся картинки, и откуда раздавался звук. Кинотеатр в миниатюре.

— Можете посмотреть новости, спортивные события, комедию — что захотите, — объяснил Даг. — Или просто выключите его.

Хлорка вдруг почувствовала, что у неё закружилась голова. Когда она попробовала встать, ноги подкосились, и девушка упала обратно в кресло.

— Пия! — встревожилась Ким. — Ты в порядке?

— Не знаю, — отозвалась Хлорка. — Мне как-то нехорошо.

— Диабет! — воскликнул Даг. — Мы совсем о нём забыли. Ей надо принять инсулин.

— Точно, — кивнула Ким. — Ей надо было сделать укол перед едой.

— Ты справишься, Ким?

— Не уверена. Теоретически я знаю, что делать, но самого процесса никогда не видела.

— Тогда лучше это сделать мне. Я уже помогал… правда, давным-давно, когда ей только поставили диагноз, и она училась подбирать верную дозу и делать себе уколы. — Даг подхватил со стола сумочку Пии и порылся в ней. Потом шагнул к Хлорке. — У твоего тела имеется проблема, которая пройдёт после укола. Придётся перейти грань твоего личного пространства, но это ненадолго. Позже ты научишься справляться сама. Подними юбку.

— Поднять? — спросила она, еле ворочая языком. В компании просить о подобных вещах было не принято. Но Филя, который понимал, что за болезнь владеет её теперешним телом, кивнул. Он знал, что девушка нуждается в срочной помощи.

Ким протянула руку и задрала юбку Хлорки, открывая трусики. Их увидели и Даг, и Филя, однако не отключились. Дело происходило в Обыкновении, где, вспомнила Хлорка, подобные вещи не работали, как положено.

— Эд, тебе это тоже следует знать, — сказал Даг. — Её лекарство в этой ампуле. — Он проделывал какие-то непонятные трюки с иголкой. — Обычно Пия колет себя в верхнюю часть бедра, где следы от инъекций заметны меньше всего. Набираешь в шприц вот столько, держишь его вот так. — Он опустил иглу. — Пия, не двигайся. Прости за неуклюжесть, будет больно, но избежать укола нельзя. Доверься мне.

— Я тебе доверяю, — кивнула Хлорка. Она слышала о путешествиях Дага по Ксанфу. О нём отзывались, как об искреннем и уверенном в себе пареньке.

Ким взяла Хлорку за руки, помогая ей сохранять неподвижность.

— Смотри, — сказал Даг и всадил иглу в плоть.

Потеряв над собой контроль, Хлорка подпрыгнула и попыталась отшатнуться, но Ким крепко держала её, пока Даг вдавливал поршень шприца, и жидкость просачивалась из него в тело. Он был прав: она испытывала боль. Потом он вытащил иглу.

— Ватка, — он взглянул на жену. — Нам нужна ватка. Вообще-то следовало протереть спиртом кожу ещё до инъекции.

Ким накрыла зудевшее место чем-то влажным и холодным. Боль вскоре прошла, и она не была такой уж острой; просто Хлорка к такому не готовилась. Она опустила подол.

— Спасибо, — поблагодарила она, всё ещё немного слабо. Девушка знала, что неловкая процедура была вызвана необходимостью. Пять минут назад она действительно чувствовала себя не в своей тарелке.

После этого друзья подробно объяснили, в чём нуждалась Пия, и когда, и каким образом. Филя внимательно слушал, и Хлорка знала, что он понимает каждое слово и проследит за тем, чтобы всё было проделано, как надо. Её самочувствие улучшилось; укол решил проблему, как и обещал Даг. Девушка снова порадовалась решению обзавестись компаньонами; без своевременных объяснений они бы наверняка угодили в беду.

Всё устаканилось, и они сели смотреть телик, одновременно обсуждая новости в своём тесном кругу. Обыкновения становилась всё более знакомой и почти не страшной.

Потом Даг с Ким собрались уходить, так как жили в другом доме — по соседству.

— Завтра мы научим вас кататься на мотоцикле, — пообещал из окна машины Даг.

Филя оживился. Ким рассмеялась.

— Да, как на тех, из анонса. Только в реальной жизни никто так на них не катается.

— С Эдом случился бы припадок, если бы так обращались с его «Звеном», — улыбнулся Даг. — Он обожает свой мотоцикл.

— Любит даже больше Пии? — уточнила Хлорка.

Даг с Ким переглянулись.

— Наверное, вам не помешает знать, — пожал плечами Даг. — Эд и Пия не очень-то ладили в последнее время. Так что да, возможно, он ценит «Звено» больше, чем её.

— Они отправились в Ксанф, чтобы отдохнуть от рутины и, может, провести там второй медовый месяц, — добавила Ким. — Мы надеемся, что это сработает.

— Они — хорошие друзья и люди, вообще, — сказал Даг. — Просто не совсем сочетаются характерами.

— Ксанф — отличный способ избавиться от проблем в личной жизни, — утешила их Хлорка.

— Мы знаем, — откликнулась Ким. — Вот и надеемся, что это сработает для них.

Затем Даг завёл мотор, и автомобиль скрылся из вида.

— Неплохой денёк, — сказала Хлорка, когда они остались наедине. — Обыкновения оказалась не таким сущим кошмаром, как я её представляла, но всё же Ксанф лучше. То есть… другое место.

Филя кивнул. Но, разумеется, сюда они прибыли не за тем, чтобы наслаждаться Обыкновенией, а чтобы её изучать.

— Ты в обыкновенном теле и остался без магии, так что тебе, как и мне, понадобится сон. Пора ложиться.

Они поднялись вверх по лестнице и воспользовались ванной комнатой. Филя оказался в худшем положении, чем Хлорка, поскольку в роли демона естественных потребностей не справлял, а в человеческом облике просто убирал из организма всё ненужное с помощью магии. Теперь требовалось избавляться от этого лишнего иначе. В первый раз ему помогла Хлорка. К счастью, будучи демоном, он также не имел представления об интимных вещах. Девушка не стала говорить этого вслух, но ей было приятно помогать ему в обмен за всё то, что он для неё делал. Пусть даже помочь с каждой незнакомой вещью придётся всего раз, таких вещей наверняка окажется много.

Потом они отправились в постель.

— Как самочувствие и настроение? — поинтересовалась Хлорка.

Филя пожал плечами. Выбор оставался за ней.

— Ну, я устала и перегружена новыми впечатлениями, — призналась она. — Но мне ещё не доводилось заниматься любовью без магии, да ещё и в чужом теле, и уж точно — не с обыкновеном. Значит, три к двум за то, чтобы проделать это сейчас.

И они занялись сексом, который оказался удивительно неуклюжим и беспорядочным. Но Хлорка не возражала. Ей было любопытно, хороши ли некоторые вещи без магии так же, как с ней, и теперь она знала: ответ — нет. Интересно, почему обыкновены вообще вызывают аистов? Но это означало и то, что теперь Хлорка будет ждать возвращения в Ксанф с ещё бОльшим нетерпением. Теперь ей будет, что сравнивать.

— Ты жалеешь? — спросила она, когда они уже приготовились уплыть в сладкую дрёму.

Он пожал её руку особым образом, означавшим отрицание. Это она тоже оценила. При всех его минусах, опыт был ничем не хуже медового месяца в Ксанфе.

Эд проснулся в темноте. Вечером он не стал уединяться за кустами, и теперь об этом жалел. Пия безмятежно спала рядом; она, в отличие от него, думала о подобных вещах заранее, во избежание проблем по ночам. Какой чудесной супругой она могла быть, когда хотела! Однако Эд знал, что она говорила всерьёз: по возвращении к нормальной жизни их ждал развод, и Эд лишился права на протесты. Поэтому оставалось только надеяться, что в Ксанфе произойдёт нечто, что заставит её передумать.

Несмотря на то, что страсть через несколько лет брака угасла, он всё ещё любил жену. Пия могла вести себя эгоистично, временами с ней было сложно, и не следовало забывать о её остром язычке, но какой же иногда она бывала чудесной. Например, сегодня ночью. Она знала, как именно доставить ему удовольствие, и в этом была бесподобна.

Он поднялся и пополз к лестнице, свисавшей с края гнезда. Эд был одет; после ночного опыта они оба оделись, поскольку не имели представления о том, чего ждать от Ксанфа, и готовились к сюрпризам. Он слез и направился в туалет, который выглядел, как яма, прикрытая досками и иллюзией. Тем не менее, свои функции она выполняла хорошо. Эд видел исходившее от земли слабое сияние — возможно, магического происхождения. Ему нравилась магия Ксанфа.

Выйдя из туалета, Эд остановился. Ему почудился чей-то приглушённый голос.

— Эд, — вкрадчиво позвали из мрака.

— Я здесь, — удивлённо отозвался он. — Кто ты? Где ты?

— Я Брианна. Здесь, рядом с тропой. Быстрее иди сюда.

Он подошёл к девушке, которая стояла рядом с тропой, в темноте.

— Что случилось? Я думал, ты с Джастином.

— Я была, — согласилась она. — Но что-то забралось в гнездо. Пойдём.

— Что забралось?

— Здесь опасно. Ты должен немедленно покинуть это место. Следуй за мной.

— Опасно?

— Да. Торопись.

Это сбило его с толку.

— Я думал, это место зачаровано.

— Приближается плохая магия, — поспешно сказала она. — Мы должны сбежать до её появления. На рассвете. Надо уйти подальше. Отправляемся сейчас же.

— Без Пии? Без Джастина?

— Джастин ищет безопасное место, — ответила она. — Разбуди Пию.

Чувство тревоги не проходило.

— Ты уверена? Я хочу сказать, просто уйти в ночь…

— Уверена. Быстро, Эд. Надо идти. Веди себя очень тихо.

— Ладно, — он вернулся в гнездо. — Пия! — шепнул он, коснувшись её плеча.

Будить её из-за диабета всегда было трудно. Когда она укладывалась, то просыпалась только поздним утром. Но он продолжал звать: — Пия, проснись. Мы должны покинуть это место.

Она пошевелилась.

— Что? Разве я о тебе уже не позаботилась?

— Дело не в сексе. Проснись, надо уходить.

— Иди, я остаюсь, — и она натянула покрывало на голову.

Всё же ему удалось растолкать жену. Разобравшись в причине его беспокойства, она схватила сумочку и последовала за ним из гнезда — вниз. Оказавшись на земле, они направились туда, где ждала их Брианна.

— В чём дело? — спросила Пия. — Почему нам надо выходить за пределы зачарованной площадки?

— Так надо, — повторила Брианна. — Опасность.

— Но…

— Она говорит, та появится здесь на рассвете, — сказал Эд. — Плохая магия. Мы должны убраться до того, как она будет здесь.

У Пии не было ни сил, ни желания спорить.

— Тогда давайте уже пойдём туда, где я смогу спокойно провести остаток ночи.

— Сюда, — показала Брианна на еле заметную боковую тропинку, обозначенную лишь клочками светившегося по обеим её сторонам мха.

Они последовали за ней. Эду всё это не нравилось, но он понимал, что мнению компаньонов, которым поручено заботиться о них, нужно доверять. Во всём остальном Брианна с Джастином каждый раз оказывались правы.

Тропинка окольными путями вела их сквозь ночную мглу. Эд понятия не имел, куда они шли. Желание спросить подавлялось нежеланием выставить своё невежество на всеобщее обозрение. Поэтому он решил перейти к данной теме через другую.

— Что там с Джастином?

— Он ищет укрытие, — сказала девушка.

Это она уже говорила.

— Нет, я имею в виду прошлый вечер. Ну, знаешь, вы держались за руки.

— Мы держимся за руки, — согласилась она.

— Не в этом смысле. Ласки.

— Ласки — очень милые животные, — ответила она. — Ласковые.

Что-то было не так.

— Ты видишь в этом смысл? — шепнул он Пии.

— Нет. Кажется, это не Брианна.

Ой-ой. Но он должен был выяснить всё до конца.

— Брианна, что за опасность надвигается? Мы имеем право знать.

— Опасность, — повторила она. — На рассвете. Вы должны уйти подальше.

— Это ты уже говорила, — напомнил Эд.

— Раньше, — кивнула она. — Вы должны поспешить, прежде чем на рассвете появится опасность.

Эд остановился, и Пия тоже.

— Мы никуда не пойдём, пока ты не ответишь на вопрос о том, как именно вы держались за руки с Джастином?

— Мы держимся за руки, — согласилась она. — Поспешите.

— Покажи мне, как, — сказал он.

— Сюда. По тропинке. Торопитесь.

— Возьми меня за руку, — попросил он и потянулся, чтобы коснуться её руки.

Ладонь беспрепятственно прошла сквозь девушку. Иллюзия.

— Морок, — поняла Пия. — Нас провели.

— Ещё как, — кивнул он. — Она ни разу не сказала: «Это уж точно». И не знала, как правильно держаться за руки. Это образ, запрограммированный отзываться на ключевые слова. Каким же я был дураком, что не осознал этого сразу.

Пии выпал очередной шанс на соответствующий колкий выпад, но она сдержалась.

— ****! Давай просто вернёмся в безопасное место.

К его вящему изумлению, ей не удалось произнести ругательное слово даже в иллюзорном присутствии девочки-подростка. Заговор Взрослых явно воспринимал всё слишком буквально.

Они обернулись и увидели, что тропинка исчезла. Мох потускнел, но более того: за спиной теперь переплелись непроходимые дебри.

— Где-то я уже о таком слышал, — заметил Эд. — Односторонняя тропа. Видишь, впереди она ещё есть.

— Как и морок, — нервно откликнулась Пия.

Эд обдумал ситуацию настолько быстро, насколько позволял его измученный мозг.

— Если мы не можем вернуться, надо продолжать идти вперёд и притворяться, что мы до сих пор ничего не поняли. Чтобы морок не заподозрил подвоха, пока не появится возможность сбежать.

— Так и сделаем, — согласилась она.

Они повернулись к мороку.

— Извини за задержку, — улыбнулся Эд. — Продолжаем идти, куда шли.

— Мы должны идти быстро, — согласилась иллюзия. — Прежде чем нас застигнет опасность на рассвете.

— Да, мы должны идти, — повторил Эд и взял жену за руку. Не с шаловливым подтекстом, но потому что знал, как она сейчас напугана, и хотел её поддержать. — Настоящие Брианна с Джастином обнаружат наше исчезновение и отправятся за нами, — прошептал он. — До тех пор, пока они нас не найдут, будем подыгрывать мороку.

— Да, — согласилась она, не сумев сдержать нотку страха.

Они последовали за иллюзией по светившейся дорожке. Слегка повернув голову, Эд увидел, что та исчезает за ними чуть ли не под ногами. Односторонняя, да. С этой областью магии он предпочёл бы не сталкиваться. Даже если бы им удалось избавиться от морока, как они найдут дорогу сквозь джунгли? К тому же, больше их ничто не защищало от драконов и древопутан.

Казалось, что тропа будет продолжаться бесконечно. Зато у Эда появилось время обдумать кое-что ещё. Почему им устроили подобную ловушку? Кто бы ей ни занимался, он знал об их присутствии в Ксанфе. Их имена, и то, что они были гостями, которых легко одурачить. Имена их компаньонов, от которых их следовало увести. Но кто мог за этим стоять? Кто — или что?

Тропинка не заканчивалась, морок продолжал неслышно двигаться вперёд. Всё, что они могли сделать, это идти за ним. Но Эд держал глаза и уши открытыми: в поисках выхода или хотя бы зацепки, которая дала бы понять, во что они ввязались.

Постепенно ноги Эда начали уставать, да и Пия всё чаще спотыкалась рядом с ним. Насчёт того, что они уходили подальше, иллюзия оказалась права.

Небо светлело, наступал рассвет. Какое облегчение; по крайней мере, они увидят что-то, помимо мерцавшей тропы. Хотя ничего хорошего это пока и не обещало. Может, дневной свет лишь даст возможность оценить сложность проблемы, в которую они угодили.

— Что это? — прошептала Пия, до боли сжимая пальцы мужа.

Эд оглянулся. В небе образовалась ломаная линия. Она ширилась и росла, пуская в небо солнечные лучи. Один конец образовавшегося зигзага был прямо над их головами, другой касался горизонта.

— Это прорезался рассвет! — воскликнул он, прозревая.

Разлом рос до тех пор, пока из него на землю не хлынул свет. Морок исчез.

Как и тропинка. Их бросили на покрытой низким кустарником равнине. Впереди высился мрачный замок.

— Думаю, там нас и ждут, — вздохнул Эд.

Пия вздрогнула.

— Что-то мне туда не хочется.

Эд посмотрел по сторонам.

— Кажется, там река с лодкой. Почему бы нам не позаимствовать её и не убраться отсюда?

— Да.

Они с трудом проломились сквозь кусты к лодке. Та оказалась привязана к одинокой будке.

— Надо запомнить это место, — сказал Эд. — Чтобы знать, куда вернуть лодку. — Он не хотел становиться вором.

Отвязав лодчонку, он придерживал её, пока внутрь не забралась Пия. На дне лежали вёсла. Взявшись за них, супруги выгребли на середину речного потока. К счастью, течением их уносило от замка прочь.

Грести почти не требовалось, только выравнивать лодку, чтобы та не прибилась к берегу раньше времени. Вскоре они выплыли в озеро. Замок остался на одном из его пляжей, так что Эд с Пией устремились в противоположном направлении.

— Вижу остров, — показала Пия.

— Попробуем спрятаться там, — решил Эд. — Пока Джастин с Брианной не придут.

— Ладно, — она несколько оживилась.

Они гребли к острову.

— Наверное, морок спешил доставить нас в замок до рассвета, — предположил Эд. — А то, что он исчез вместе с тропинкой с наступлением утра, наводит на мысли…

— …О вампирах, — поёжилась она.

— Однако мы задержались ровно настолько, чтобы опоздать, и спаслись. При дневном свете они нас преследовать не смогут. Поэтому, если Джастин с Брианной появятся до заката, с нами всё будет в порядке.

— Мы были такими идиотами. Следовало сразу обо всём догадаться.

— Это моя вина. Я повёлся на её слова. Действительно считал её Брианной, хотя теперь — задним числом — вижу, что она вела себя подозрительно с самого начала.

Эд надеялся, что они выберутся из неприятностей целыми и невредимыми. Он видел, что Пия боится, по отсутствию язвительных комментариев с её стороны. Когда она нервничала, вдохновение покидало её.

Остров выглядел мирным, но Эд теперь внешнему виду не доверял. Он обогнул линию пляжа, выглядывая что-нибудь подозрительное.

— Да перестань, — нетерпеливо упрекнула его Пия. — Нам надо побыстрее найти подходящую полянку для укола, туалета, приведения себя в порядок и для того, чтобы очистить ****** с ног.

Эд не стал спорить. Пия не могла не придерживаться инъекционного графика, который включал в себя проверку сахара в крови. Ей надо было и отдохнуть после бессонной ночи, чтобы не переутомиться. Нарушать режим опасно. Поэтому он подвёл лодку к берегу и ткнул её носом в песок, используя тот в качестве якоря.

Пия ступила на пляж первой. Он увидел, как при этом обнажилось её бедро, но ничего не сказал. Эду всё ещё нравились подобные зрелища, хотя её ноги значительно прибавили в весе. Когда нога коснулась песка, она помедлила секунду и только потом завершила движение. Затем выбрался и он — и ощутил нечто вроде слабого электрического разряда, когда ботинок опустился на песок.

— Ты тоже это почувствовал? — спросила Пия.

— Да. Статическое электричество?

— Наверное, — она двинулась к кустам, чтобы заняться своими делами, пока Эд вытаскивал лодку на берег.

Из земли торчали какие-то стебельки. Эд сорвал один. Точно: земляника.

— У нас появился завтрак! — объявил он.

— Хорошо. Умираю с голода.

Он уселся на пляж и пожевал ягодку песчаного оттенка. Затем попытался сотворить нечто материально-иллюзорное, однако ничего не произошло. Он попробовал снова — и опять безуспешно.

Эд обеспокоенно крикнул жене: — Как поживает твой магический талант?

— Не вспоминала о нём со вчерашнего дня, когда всё, что он показал, — это прогулку по берегу с росшими там деревьями, — Она замолчала. — О, нет! Я только сейчас поняла, какой берег имелся в виду. Он показался мне знакомым, но я не могла вспомнить, где видела его раньше.

— Но сейчас в твоём предсказании появился смысл, — заметил Эд. — Вид не менялся, потому что твои действия не могли повлиять на будущее. Ты же не знала о ночном мороке. Если бы мы отказались следовать за ним, это бы сегодняшний день изменило.

Пия вышла из-за куста.

— Точно! Иногда я вспоминаю, что в тебе нашла.

Его сообразительность во всём, что напоминало компьютерные программы. Разум Эда работал по чётким схемам: это приводит к тому, то — к другому, а всё вместе даёт новую качественную программу.

— Только осознал я всё это слишком поздно, — печально сказал он.

— Всё равно я чувствую себя чуточку лучше, — отозвалась она, останавливаясь, чтобы подарить ему мимолётный поцелуй. Это ему тоже нравилось; у неё были свои способы выказывать дружелюбие. Разумеется, они мало что значили, поскольку являлись лишь общепринятой манерой поведения.

— Вот, попробуй, — он протянул ей ягодку.

Она закинула её в рот.

— Земляника! — Пия хлопнула себя по лбу. — До меня только дошло. Думаю, Ксанф понравился мне больше, если бы не приходилось каждый раз ломать голову над каламбурами.

— До меня доходит немного быстрее, — согласился он. — Но вряд ли нормальному человеку понравится встречать их на каждом шагу. А теперь давай вернёмся к твоему таланту: какие у нас планы на завтра?

Она сосредоточилась: — Никаких. Он не работает.

— Этого я и боялся. Думаю, мы лишились своих талантов.

— Лишились своих… как это могло произойти?

— Не уверен, но кажется, всё дело в разряде статического электричества, который мы получили, едва ступив на берег. Может, остров каким-то образом ворует таланты.

— Это безумие!

— Как и весь Ксанф.

Она кивнула: — Да уж. — Потом потянулась; ещё один жест, который ему нравился. — Но мне надо отдохнуть. Почему бы тебе не подождать Брианну с Джастином, пока я подремлю? А после подежурю я.

— Ладно, — Украденные таланты беспокоили его, но он хотел как следует всё обдумать, прежде чем запугивать жену мрачными перспективами.

Пия высмотрела подушечный куст, сорвала несколько уютных подушечек и разложила их на пляже. Затем улеглась на них, сомкнула глаза и погрузилась в сон. Ей удавалось засыпать быстрее, чем ему; дневной свет всегда мешал Эду, даже если он чувствовал себя очень сонным. Как сейчас, например.

Он вновь попробовал создать плотную иллюзию, но попытка снова провалилась. Талант совершенно точно не действовал. Вероятно, Эд оказался прав насчёт острова. Вот почему тот выглядел заброшенным; обитатели Ксанфа подумали бы трижды, прежде чем ступить на песок.

Эд нашёл подходящее дерево и устроился в его тени, глядя на безмятежную воду. Джастин с Брианной либо приплывут по воде, либо прилетят по воздуху; в любом случае, так бы он заметил их сразу. Пока что ни там, ни сям никакого движения или точек не наблюдалось. В солнечных лучах грелось всего одно пушистое облачко, которому явно было нечем больше заняться в настоящий момент.

Он лениво обдумывал, на что похожи очертания облака. На гриб? На раздавленную букашку? На человеческое лицо? Нет, ничего из вышеперечисленного: обычная клякса. На лице можно было бы различить глаза, рот, нос. Глаз вон там и ещё один — там, сбоку от них — уши, посерёдке — картофелеобразный нос. Да, вот так.

Эд моргнул. Так вот же лицо! Но раньше его не было. Облако просто не имело конкретной формы.

А вдруг?.. С неожиданным воодушевлением он снова сфокусировался на облаке. Жук, подумал он. С шестью лапками, крыльями, усиками и огромными глазами.

Облако медленно трансформировалось, выпуская лапки. Уши стали крыльями. На голове отросли усики. Человеческие глаза превратились в глаза насекомого.

У него получилось! Но для полной уверенности он попробовал ещё раз. Нужно что-то, что природа не могла повторить без вмешательства человека. Геометрическая форма. Треугольник.

Края облака расплылись, очертания выровнялись. Оно превратилось в треугольник.

— У меня новый талант, — потрясённо выдохнул Эд. — Остров не крадёт таланты, он их заменяет. — Он взглянул на мирно спавшую Пию. — Наверное, и у неё теперь другой талант.

На смену потрясению явилась отрезвляющая мысль. Что хорошего в умении менять форму облаков? Разумеется, это весело, но еды он подобным образом не достанет, и не найдёт обратную дорогу. По крайней мере, материализованными иллюзиями можно было отпугивать чудовищ. Так что, по сути, Эд остался ни с чем.

Может, талант Пии принесёт больше пользы. Когда она проснётся и приступит к его поискам. Возможно, он окажется даже лучше первоначального. Всё равно обстоятельства свели значимость ясновидения к нулю. Вероятно, здесь крылся какой-то жизненный урок. Ещё бы его разглядеть.

В то же время мысли о талантах уводили его всё дальше. Если обмен производился, когда нога прибывшего на остров касалась песка, состоится ли обмен снова, если покинуть остров и вернуться на него? Не исключено; ведь остров вряд ли обладал интеллектом. У него просто имелось свойство менять талант любого, кто на него высаживался.

А что если при повторном посещении остров заменит новообретённый талант на изначальный? Это стоило проверить.

Эд встал и подошёл к лодке. Столкнув её на воду, он осторожно забрался внутрь, взмахнул несколько раз вёслами и возвратился к берегу. Хватит ли подобного заплыва?

Он подвёл лодку ближе, высадился на пляж и ощутил разряд. Значит, он оказался прав.

Эд взглянул на облако, которое уже скрывалось из вида. Сконцентрировался, мысленно придавая ему форму квадрата. Ничего.

Он попытался сотворить плотную иллюзию. Ничего.

Он поразмыслил. Значит, обмен состоялся, но первый талант ему не вернули. Следовательно, теперь он обладает новым редким талантом, суть которого ещё предстояло выяснить.

В чём тот мог заключаться? В первый раз Эду повезло; он просто наблюдал за облаком. Теперь у него даже мысли не возникало, с чего бы начать. Но что если созерцание облака было не случайным? Что если его подталкивал к наблюдениям за небом новый талант? Эд не особо верил в удачные совпадения; как правило, у каждого явления находилась своя внутренняя логика, которая неизменно обнаруживалась при ближайшем рассмотрении. Одно вело к другому, другое — к третьему. Таким образом, если он займётся ничегонеделанием, мозг может прийти к верному решению самостоятельно.

Он уселся на землю, воспользовавшись стволом дерева, словно опорой. Однако тот неожиданно исчез.

Эд ошеломлённо подпрыгнул. Дерево утонуло в песке. Как это могло случиться? Оно было твёрдым и раньше так себя не вело. Да и песок зыбучим не казался.

Пока на него не воздействовали извне — при помощи таланта, например.

Эд погрузился в размышления. Затем обнял ствол и потянул его вниз. Тот погрузился ещё глубже в песок.

Вот оно. Подойдя к ближайшему валуну, он проделал ту же процедуру, нажав на камень сверху. Тот послушно утонул в земле.

Любопытно… но какую пользу из этого можно извлечь? Он ведь не был строителем. И его действия определённо причинили дереву вред. Как бы обратить эффект?

Он вновь подошёл к дереву, обнял ствол и потянул вверх. Ничего. Значит, талант работал лишь в одну сторону.

— Прости, дерево, — повинился Эд. — Я не хотел. Не рассчитал собственную силу.

Затем он снова приблизился к лодке, поднял ногу, чтобы в неё шагнуть, и заколебался. Вдруг она тоже утонет в песке?

Он решил не рисковать. Слегка подтолкнул её к воде носком ботинка, стараясь не надавливать. Волны удержат лодку на себе, если она не будет касаться земли. Эд шагнул внутрь — и она не утонула. Значит, талант работает, только если дотрагиваться руками или спиной. Какое облегчение.

Слегка поработав вёслами, он вернулся к берегу и ступил на него. Мгновенный укол. Отлично.

Подойдя к валуну, Эд нажал на него. Тот остался на месте. Эд посмотрел на облако, пытаясь превратить его в идеальную сферу. Облако проигнорировало попытки и уплыло за горизонт. Эд попробовал сотворить материальную иллюзию. Ничего.

Ладно, у него опять новый талант. Какой? Возвратившись к дереву, Эд опёрся на него, мимоходом отметив про себя, что исчезать дерево и не думало, хотя теперь было значительно короче, чем раньше. Может, нанесённый им вред оказался не таким уж весомым.

Его разум просканировал окружающий мир. Ни намёка на природу нового таланта. Эд сделал несколько попыток угадать его, но безуспешно. Может, удастся сотворить маленький песчаный вихрь? Нет. Изменить цвет Солнца на зелёный? Нет. Вырастить кустик мяты? Нет. Превратить песок в лёд? Нет. Создать вокруг себя щит? Нет. Трансформироваться в супер-мощный пылесос? Нет, и чем дальше, тем больше догадки отдавали безумием.

Положим, новый талант имел узкую направленность, которую нельзя было проверить здесь и сейчас. Например, превращение облака в злобный, шагающий по земле в человеческом обличье ураган. В таком случае определить его сейчас не получится. Следовательно, надо просто продолжать искать, и со временем тот выявится сам.

Талант мог относиться и мысленным способностям — таким, как фотографическая память. Это было бы замечательно! Однако, когда Эд попытался припомнить подробности пейзажа за его спиной, не оглядываясь, он не смог. Значит, не память.

Наконец он сдался. Он не знал, в чём заключается его новый талант, и не мог его применить, поэтому тот был бесполезен. Стоило сменить его на другой.

Он подошёл к лодке, но при попытке столкнуть её на воду рука соскользнула, и лодка оказалась вне его досягаемости.

— ****! — выругался Эд. Теперь за ней придётся плыть.

Он шагнул в волны — и нога опустилась на что-то твёрдое. Камень близко к поверхности? Нет, нога стояла прямо на воде.

Так это и есть новый талант? Он перенёс на ногу вес тела и опустил рядом другую ногу. Она тоже нашла надёжную точку опоры. Он мог ходить по воде!

Вот это полезный талант. Больше ему лодка не понадобится. Может, даже удастся перенести через реку Пию, если позволит её теперешний вес. Значит, этот талант следует оставить.

Поймав лодку, Эд направил её назад к пляжу. Затем ступил на песок сам — и ощутил укол.

О, нет! Он обрёл приличный талант, только чтобы тут же его потерять. Хождение по воде зачлось за уход с острова, и тот вновь произвёл обмен. Что за ****!

На всякий случай Эд снова ступил в воду. Нога погрузилась до колена.

— Ты что делаешь? — спросила Пия позади него.

Он подпрыгнул, забрызгавшись ещё больше.

— Я пытался ходить по воде, — пристыженно сказал он.

— Доводилось мне слышать о высокомерии, но это уже чересчур.

— Я нашёл способ менять таланты и только что умел ходить по воде, но потерял эту способность, — принялся объяснять Эд.

Она заинтересовалась.

— Так я могу узнать, в чём заключается мой талант, просто расслабившись и проверяя, что со мной происходит?

— Возможно. У меня это сработало несколько раз. Более-менее.

— Брианна рассказывала мне о своих знакомых близнецах, которых звали Более и Менее. Полностью: Болеслав и Менандр. У них был общий талант — превращаться в человекоподобных полукровок, более-менее похожих на людей.

— Как эльфы или огры? Надеюсь, нам он не передался. Но можешь попытать счастья в поиске других.

— Яйца курицу не учат, — Пия сосредоточилось. Ничего не случилось. — Не могу ничего придумать, призналась она, крутя в пальцах голубое яйцо.

— Ну, иногда таланты не очевидны. Может, нам стоит прогуляться по берегу и посмотреть, не наткнёмся ли на что интересное.

— Как я вчера и предвидела, — согласилась она. И тут только замутила яйцо: — А это откуда взялось?

— Где ты его подобрала?

— Я не подбирала. Я… — Пия уставилась на яйцо.

— Наколдовала его! — воскликнул Эд. — Ты можешь брать вещи из пустоты.

— Возможно, — поражённо кивнула она. — Я как раз думала о яйце.

— Ты сказала: «Яйца курицу не учат», — поддержал он.

Пия сконцентрировалась.

— Хочу пару горных ботинок, — сказала она. Ничего не произошло. — Хочу фисташковое мороженое. — Снова ничего.

— Попробуй загадать ещё одно яйцо, — предложил Эд.

— Но я не хочу другое яйцо.

В другой руке возникло новое яйцо. На сей раз — зелёное.

— Ну, вот, — сказал Эд. — Ты берёшь из воздуха яйца. Всё.

— *****. — Поблизости не было ни детей, ни подростков, но Эд с Пией успели смириться с цензурой и подчиниться ей.

— Но если ты покинешь остров и вернёшься на него, он поменяет твой талант на другой.

— Я в игре, — она положила яйца на песок, и Эд помог ей влезть в лодку.

— Всё, что надо сделать, это убрать ноги с земли и снова поставить на неё, — пояснил он. — Плыть никуда не придётся.

Пия выбралась из лодки. Когда её ноги дотронулись до песка, она замерла.

— Я почувствовала разряд.

— Это обмен. Теперь давай посмотрим, что у тебя.

— Надеюсь, новый талант окажется полезней, — Пия огляделась и сосредоточилась. — В любом случае, к яйцам он отношения не имеет.

— Хорошо. А мой — к хождению по воде.

Она рассмеялась.

— Если ты научишься ходить по воде, я попробую ходить по воздуху, — она дурашливо зашагала будто бы по невидимой лестнице, ведущей наверх.

Эд уставился на жену.

Она взглянула на него сверху вниз.

— На что смотришь? На мои ноги?

— И на них тоже, — слабо отозвался он.

— Перестань. Я не… — Пия посмотрела вниз. Ноги болтались в метре над землёй.

— Ты ходишь по воздуху! — выдохнул он.

— Спусти меня вниз!

Он обнял её за талию и потянул вниз. Теперь она обладала не большим весом, чем воздушный шарик, и спустить её на землю не составило труда.

— Ой, я почувствовала укол, — вздрогнула она.

— Потому что оставила остров и вернулась, — пояснил Эд. — Теперь у тебя другой талант.

— Ну, вот, — разочарованно пробормотала Пия.

Они направились вдоль берега, в точности, как она видела днём раньше. Как только обнаруживался очередной неудачный талант, они по поднимали друг друга над песком и получали новый. Вообще-то после первого раза Эд не захотел утруждать жену и просто подпрыгивал. Это тоже срабатывало. Здесь, на острове Талантов, обрести новый было легко.

— Так у нас не получится оставить себе те, что понравятся, — пожаловалась Пия. — Надо каким-то образом привязать их к себе покрепче.

Они подошли к знаку, гласившему: «ОБРАТИТЕСЬ К ГОВОРИЛКЕ».

— Что за говорилка такая? — наморщил лоб Эд.

— Тут что-то есть, — сообщила Пия и подняла с пьедестала, который стоял рядом со знаком, небольшой диск.

— Может, это и есть говорилка, — предположил Эд.

Она подняла диск: — Ты говорилка?

— Да, — откликнулся тот.

Опешив, она выронила его, а Эд подобрал.

— Как ты работаешь?

— Говорю, в чём заключается твой талант.

Эд взглянул на Пию.

— Она может пригодиться, — Затем снова обратился к говорилке: — Что у меня за талант?

— Видеть всё насквозь, узнавая суть вещей.

В руке, державшей диск, появилось знакомое покалывание.

— Суть? — Но диск молчал. Кажется, разъяснением и уточнением талантов он не занимался.

Пия взяла диск.

— Каким талантом обладаю я?

— Превращаться в нечто необходимое, пока оно необходимо, и ты знаешь, что именно необходимо.

— Не поняла, — Однако диск уже замолчал.

— Всё же лучше, чем ничего, — подбодрил её Эд.

— Наверное, — с сомнением в голосе сказала она. — Но разве не слишком удобно, что мы набрели на этот знак с диском именно сейчас, когда они нам так нужны?

— Вспомнила дорожку к древопутане?

— Да.

— Понял. Давай положим его на место.

Пия опустила диск обратно на пьедестал, и они возобновили прогулку.

— Не думаю, что мне нравится идея превращаться в нечто необходимое, — поразмыслив, решила Пия. — В обед для дракона, например.

— Или в предмет вожделения сексуального маньяка.

Она споткнулась от смеха.

— Это не талант. Таково быть женщиной.

— Тогда подпрыгни и поменяй его.

— Тогда я больше не буду знать, в чём заключается мой талант.

— Ну, да, — озадаченно кивнул Эд. — Может, нам всё-таки пригодилась бы та говорилка.

— Возможно, — неохотно согласилась она. — Но рядом с ней я почему-то чувствую себя коровой, которую гонят на убой.

— Да. Давай возьмём её, пока не получим нормальные таланты, а потом оставим её на острове.

— Договорились.

Пия подпрыгнула, обменивая свой. Однако Эд захотел сначала его проверить. Он огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы сделать прозрачным. В пределах видимости оказался деревянный пьедестал, к которому они подходили. И Эд сфокусировался на нём.

Тот стал прозрачным. Внутри подрагивал ветвями образ дерева.

— Дерево… — удивилась Пия. — Или было им когда-то и всё ещё сохранило свою природу. Грустно.

— Полагаю, если я бы я испробовал талант на ком-то…

— Только не на мне! — с тревогой вскричала она.

И вправду, во что она превратится, став прозрачной? Обратить таланты вспять возможности не представлялось. И этот мог быть опасен. Так что Эд тоже подпрыгнул.

Пия подняла говорилку.

— В чём мой талант? — спросила она.

— В усилении шума.

— Нет, это мне не нравится. — Она подпрыгнула. — А теперь?

— В оживлении рисунков.

Она поразмыслила.

— Может, этот и подойдёт, — она протянула диск Эду.

— Что у меня за талант? — спросил он.

— Полировать зелёный сыр на Луне.

Эд рассмеялся и только потом понял, что говорилка не шутит. В Ксанфе Луна действительно состояла из зелёного сыра — по крайней мере, обращённой к Земле стороной. Невидимая сторона, как он успел узнать, полнилась молоком и мёдом; земные виды их не портили. Медовый месяц, в прямом смысле слова.

Как бы там ни было, талант оказался бесполезным. Он подпрыгнул.

— А сейчас?

— Возвращать предметам их первоначальный вид.

Вот это могло принести ощутимую пользу. Но из любопытства Эд задал ещё один вопрос.

— Откуда появился мой талант?

— От мальчика по имени Рубен.

Который наверняка посетил остров и поменял свой талант, прежде чем успел об этом узнать. Бедняга.

— Давай оставим эти таланты и покинем остров, — предложила Пия.

— А до тех пор будем следить за тем, чтобы ноги оставались на земле, — согласился Эд. Он сунул говорилку в карман — на всякий случай.

Они пошли обратно к лодке, осторожно забрались внутрь и направили её прочь от острова. Эд ощутил облегчение: остров казался уютным, но жутким местечком — из-за отсутствия людей и животных. Теперь он знал причину. Они не хотели вынужденно лишаться своих талантов. А те, кто хотел, появлялись здесь ненадолго, чтобы затем исчезнуть навсегда.

— Куда мы плывём? — спросила Пия, когда остров скрылся из вида.

Об этом он не подумал.

— Думаю, нам лучше вернуть лодку. В озере всё равно ничего, что нам нужно, нет. А на суше мы можем поискать зачарованную тропу и наших компаньонов.

— Они уже должны искать нас.

— Значит, встретимся на полпути.

Пия не стала спорить, что означало, что она обеспокоена не меньше него. Эду не хотелось, чтобы их застали врасплох ночью. Но как они будут продираться сквозь джунгли обратно в лагерь, он не знал.

Ощутив тяжесть в кармане, Эд виновато сообщил: — Я забыл положить говорилку назад на пьедестал.

— Мы уже не можем вернуться; наши таланты снова изменятся.

Она была права. Придётся пока оставить диск себе.

Они подвели лодку к месту, откуда взяли, и привязали к тому же колышку. Кажется, её никто за это время не хватился. Ещё одна хорошая новость.

Затем супруги направились через знакомую равнину.

— Думаю, лагерь там, — показал Эд.

— Там, где самые колючие кусты.

— Точно. Придётся обогнуть их. В той стороне вроде имеется проход.

Поле плавно перешло в лес, в течение дня довольно приятный. Однако Эд с Пией понимали, что ночью всё будет по-другому. Они миновали дерево с яблочными пирогами, откуда сорвали зрелый пирог и с удовольствием уплели его за обе щёки, усевшись ради этого передохнуть.

— Хорошо бы протестировать мой талант, — сказала Пия. — Вот только никаких рисунков здесь нет.

— Попробуй нарисовать что-нибудь в пыли, — предложил он полушутя.

— Ну, да, конечно, — фыркнула она. Однако затем передумала. — Хотя… здесь, в Ксанфе, всё воспринимается буквально, так что может и сработать.

— Ага, — Эд расчистил место для рисунка.

Пия нашла подходящую веточку и довольно грубо изобразила кролика с двумя длиннющими ушами и волнистым носом. Потом сосредоточилась на рисунке.

— Оживи, — приказала она.

Кролик выпрыгнул из пыли и резво поскакал прочь. Затем обернулся и понёсся в противоположном направлении, глядя на них. Он выглядел слегка кривобоким, и его мех имел коричневый оттенок, но кролик совершенно точно был живым.

— У тебя получилось, — одобрил Эд. — Ты создала живое существо.

— Давай посмотрим, как сработает твой, — отозвалась она.

Он кивнул и обратился к зверьку: — Прими свой первоначальный вид.

Кролик ударился о землю и снова превратился в плоский рисунок на пыли.

— Ой, ты убил его!

Явное преувеличение, но спорить Эд не стал.

— Ты можешь оживить его снова.

— Так и сделаю, — Пия сконцентрировалась.

Ничего не произошло.

— Ты всё делала так же, как и в прошлый раз? — спросил он.

— Да! Но теперь мой талант не действует.

— Странно. Испробую-ка свой, — Эд огляделся. Как насчёт упавшего листа? Он подобрал один из них и сосредоточился.

Ничего. Он попытал счастья с сухой веткой. Опять ничего. С камнем — безрезультатно.

— Наши таланты не работают, — раздражённо сказала Пия.

— Надо узнать причину, — Эд вытащил из кармана диск. — В чём заключается мой талант?

— В вызывании птиц.

— Но я не его забрал с острова!

Ответа не последовало. Говорилка не любила болтать попусту.

— Ну, так вызови птицу, — ядовито предложила Пия.

Эд посмотрел вверх и не увидел в небе ни одной птицы. Но всё равно попробовал.

— Достань мне птицу.

Воздух задрожал, и одно из дальних облаков — вместе с ним. Их накрыла тень птицы, которая всё росла и росла, пока не превратилась в громадное чудовище, закрывшее своим телом всё небо.

— Избавься от неё! — закричала Пия, прикрывая голову руками.

— Вряд ли мой талант на это способен, — ответил Эд с храбростью, которой на самом деле не испытывал.

Невероятная птица зависла в воздухе, взмахами крыльев поднимая такой ветер, что супруги едва держались на ногах. Потом опустилась перед ними. Размерами она была больше, чем они оба, вместе взятые. Вообще-то она могла проглотить обоих в один присест и не подавиться.

Приземлившись, она что-то пророкотала и сунула голову под крыло. Теперь она стала похожа на скалу.

— Это рок, — осознал Эд. — Я вызвал птицу рок!

— Ручную, — согласилась Пия, розовея.

— Ручная скала! — со смехом воскликнул он.

Она тоже поняла каламбур.

— Этого следовало ожидать.

И всё же птица рок была неуютно большой.

— Может, просто оставим её здесь? — спросил Эд, медленно отступая.

— Согласна.

Они ушли на цыпочках, а ручная птица рок продолжила дремать. Талант не предполагал, что вызванная птица должна оставаться рядом. Как только они отошли достаточно далеко, Эд решил вызвать другую птицу, поменьше. Ничего не произошло. Талант испарился.

— Дай, я попробую, — сказала Пия, забирая из его рук говорилку. — Каким талантом я владею?

— Ты можешь делать предметы толще или тоньше.

Она взглянула на росшее поблизости дерево.

— Стань тоньше, — и дотронулась пальцем до ствола.

Дерево слегка покачалось и съёжилось. Теперь в стволе оставалась лишь половина прежней толщины.

Пия подошла к другому дереву.

— Стань толще, — Ничего не произошло.

— По всей видимости, наши таланты одноразовые, — подытожил Эд. — И меняются каждый раз после их использования. К счастью, говорилка при нас, так что играть в угадайку не понадобится.

— И на острове так же было, — припомнила она. — Но с тех пор мы не прыгали.

— Значит, здесь правила другие. Но мне это не нравится. Мы больше не можем полагаться на таланты. Если потеряем говорилку, только запутаемся в них.

— Я уже запуталась, — улыбнулась она.

Эд обдумал ситуацию.

— Дай говорилку. Посмотрим, что за талант у меня. Может, пока стоит его придержать.

Она протянула было диск, но передумала.

— Сначала я. Опасных птиц вызывать не буду, обещаю.

— Я не специально. В любом случае, каким бы ни оказался новый талант, его надо выяснить.

— Я тоже хочу выяснить свой.

Оба упрямо цеплялись за говорилку.

— Ладно, — сказал Эд, решив пойти на компромисс. — Давай спросим вместе. Раз, два, три.

— В чём мой талант? — спросили они в унисон.

— Исполнять желания, — откликнулся диск. — Но это лишь один талант.

Пия уточнила: — Мой или его?

Нет ответа. В глубокомысленном молчании говорилка могла превзойти кого угодно.

— Легко определить, — пожал плечами Эд. — Достаточно загадать по желанию и посмотреть, чьё исполнится.

— А мы должны произносить желания вслух?

— Не знаю. Давай сначала попробуем мысленно, а потом, если не сработает, вслух.

Они сосредоточились.

Рядом с Эдом появился его мотоцикл. Желание исполнилось!

Он обернулся к Пии — и застыл. Жена изменилась. Одежда висела на ней мешком, но выглядела Пия куда лучше, чем раньше.

Повернувшись, она перехватила его взгляд.

— Я пожелала фигуру, которая у меня была в шестнадцать лет, — пояснила она, оглядывая себя со всех сторон.

Значит, оба желания исполнились. Эд запоздало сообразил, что это могло означать.

— Ты могла пожелать, чтобы мы нашли своих компаньонов.

Пия увидела мотоцикл: — А ты — что-нибудь полезное.

— Я и пожелал полезное! Мы можем ехать вместо того, чтобы идти пешком.

— По какому шоссе, интересно?

Он внимательно изучил расстилавшийся вокруг пейзаж. Сплошные кочки с кустарником. Пройти по нему было возможно, но мотоцикл постоянно натыкался бы на преграды.

— Может, впереди местность получше, — глупо сказал он.

— И бензоколонка тоже?

Бензин! Чем они наполнят бак? Да уж, следовало придумать желание получше. Но Пия тоже растратила своё на мелочь. Он хотел было ответить колкостью, но бросил ещё один взгляд на её фигуру, и слова умерли, не родившись. Она выглядела потрясающе.

— Может, что-то и подвернётся, — примирительно ответил он. Затем подошёл к «Звену», проверил бак и обнаружил, что тот полон. Эд уселся на мотоцикл и завёл мотор, который взревел сразу же. Но ехать было некуда. Мотоцикл не внедорожник, и, в любом случае, местность не подошла бы ни одному транспорту на колёсах.

Он заглушил мотор и слез. Но не может же он просто оставить «Звено» здесь. Так что Эд взял его за ручки и повёл вперёд. Мотоцикл был тяжёлым, но он справится. Пока земля ровная, вес, благодаря колёсам, не слишком чувствовался.

— Значит, мы использовали таланты? — уточнила Пия.

— Наверное, — он взял говорилку. — Какой мой новый талант?

— Оживлять статуи.

— Но здесь нет статуй.

Тишина.

— Может, тебе её сделать? — предложила Пия. — Так же, как я нарисовала кролика.

Хорошая мысль. Он припарковал мотоцикл, вытащил перочинный ножик, поднял палку и вырезал из неё человека. Грубая работа, но сходство, тем не менее, имелось.

— Оживи, — велел Эд.

Фигура пошевелилась, но говорить не могла, поскольку Эд забыл проделать щель рта. Очередной талант израсходован впустую.

— Моя очередь, — сказала Пия, забирая у него диск. — Что за талант у меня?

— Метать острые взгляды.

— Он уловил твою суть! — дурашливо воскликнул Эд.

Она остро взглянула на мужа. Дротик едва разминулся с его ухом. Эд подавился смешком и упал на землю. Остальные дротики пролетели над его головой. Да чтоб этому Ксанфу с его каламбурами пусто было!

Он схватил говорилку.

— В чём мой талант?

— Ты можешь контролировать чужие эмоции.

— Сделай Пию счастливой! — крикнул он.

— Дурачок, — счастливо рассмеялась она. — Ты только что потратил зря ещё один талант, который можно было бы сохранить для чудовища.

Она была права. Опять он действовал бездумно. Злиться Пия не могла, потому что он сделал её счастливой, но дело было сделано. Он вручил ей диск.

— Узнай свой и употреби его с пользой.

— Так и сделаю, — она сконцентрировалась на диске. — Ну, и в чём же я талантлива теперь?

— В вызове друзей.

Она улыбнулась: — Брианна.

Вдалеке появилась знакомая фигура.

— Пия! Это ты?

— Я здесь! — радостно откликнулась та.

Брианна спешила к ним, сопровождаемая Джастином.

— Мы вас просто обыскались. Ваших следов было раз-два, да обчёлся. С вами всё в порядке?

— Теперь — да. Вы ведь знаете, как добраться до зачарованной тропы, верно?

— Это уж точно, — Брианна помедлила. — Пия… ты выглядишь сногсшибательно. Что случилось?

— Я вернула себе фигуру, которая у меня была в шестнадцать лет. Так что теперь мы, можно сказать, одногодки.

— И ты вдвое сексапильней, — восхищённо согласилась Брианна.

— Ну, я бы так не сказал, — выразил сомнение Джастин.

— Почему? — спросил Эд. Но тот смущённо смотрел в сторону. А, ну, да. Они же держались за руки.

— Мы ужасно рады вас видеть, — весело заявила Пия. — Мы потерялись.

Взгляд Джастина упал на мотоцикл: — А это что такое?

— Старое доброе «Звено», — сказал Эд, испытывая смешанные чувства.

— Должен признаться, никогда ранее подобной цепочки не встречал.

— Это название его бренда.

— Цепочка бренди?

Так они далеко не уйдут.

— Это машина из Обыкновении. Я заполучил её по желанию, но здесь использовать не могу. В Обыкновении она унесла бы на себе двух человек далеко и очень быстро.

— О, — отозвался Джастин, явно не понимая, как это вообще возможно на такой неуклюжей вещи.

— Давайте отправимся в безопасное место, — радостно предложила Пия. — Мы объясним всё по дороге.

— Хорошо, — согласилась Брианна. — И мы должны связаться с остальными, чтобы они знали: вы целы. Вы отсутствовали весь день.

— Но нам понадобится немало времени, чтобы дойти до пещеры Конопушки, — сказал Эд.

— Нет, мы можем связаться с ними по-другому. У меня есть волшебное ухо, — Девушка продемонстрировала копию человеческого уха. — Говорите в него, и в О-Зоне вас обязательно услышат.

Пия взяла ухо.

— Это Пия. Мы в порядке.

Ухо задрожало так, что она почти уронила его.

— Отлично, и мы тоже, — донёсся до неё голос Хлорки.

Вот и всё. Пия вернула ухо Брианне.

Компания с трудом продиралась сквозь кустарник. Эд упрямо толкал «Звено» вперёд, не желая смириться с мыслью, что рано или поздно его придётся бросить. По пути они посвятили компаньонов в подробности своих недавних приключений.

— А, остров Талантов, — припомнил Джастин. — Слышал о нём, хотя и не знал, где он находится. Но ваши таланты не должны были продолжать меняться после того, как вы покинули остров.

— Они одноразовые, — пояснил Эд. — А потом мы просим говорилку определить следующий.

— Кого просите?

Он показал диск Джастину. Тот отшатнулся: — Да это же демон!

— Что?

— Демон. Они не все похожи на Метрию и могут принимать любой образ. Некоторые специализируются на конкретных гадостях. Этот меняет ваши таланты, как только вы их пробуждаете.

— Меняет наши таланты! — воскликнула Пия. Её счастье унесло волной нахлынувшей ярости.

— Да. Думаю, таким образом он маскирует ваши настоящие таланты, черпая из них силы для создания временных. Избавьтесь от него, и, вероятно, сможете снова пользоваться первоначальными.

— С удовольствием, — сказал Эд и бросил диск на землю.

Едва коснувшись поверхности земли, тот подпрыгнул, как йо-йо, и вернулся в его руку. Эд рассерженно отшвырнул его подальше. На сей раз говорилка скопировала поведение бумеранга.

Эд положил её на землю и придавил сверху камнем. Однако, как только он отпустил камень, диск ловко выбрался наружу и прошмыгнул в его рукав.

— Подозреваю, что ты можешь с ним расстаться, лишь передав кому-нибудь другому, — вздохнул наблюдавший за его действиями Джастин.

Эд посмотрел на Пию. Они передавали его туда-сюда, не заботясь о том, чтобы отделаться с концами.

— Должен быть другой способ, — ответил Эд.

— Может, и найдётся, — кивнул Джастин. — Вероятно, его можно вернуть туда, где ты его взял. Обычно так от них и избавляются.

— Возвращаться на остров Талантов? — переспросила Пия. — ****! — Вызванное с помощью магии счастье испарилось без следа.

— И всё же мы должны вернуть его туда, — настаивал Джастин. — Мы с Брианной сходить на берег не будем, по очевидной причине, поэтому вам придётся справиться самим. Но мы поможем любым другим способом.

Звучало разумно.

— Значит, направляемся назад, на остров, — сказал Эд. — Мы знаем, где он. Я хочу поскорее закончить с этим и смыться отсюда до наступления темноты.

— Не беспокойся, — утешила его Брианна. — Мой талант заключается в том, чтобы видеть в темноте.

— Я не хочу приближаться к мрачному замку, — возразила Пия.

— Но здесь нет никаких замков.

Пия с Эдом переглянулись.

— Он исчез, когда прорезался рассвет, — пояснил Эд. — И ночью может появиться вновь.

— Интересненько, — озадаченно произнесла Брианна. — Но давайте сначала позаботимся о говорилке.

— Возможно, нам удастся прибегнуть к её помощи, — вмешался Джастин. — Если перебрать несколько талантов, пока не подвернётся полезный…

— Но как это поможет от неё избавиться?

— Демоны не всегда отличаются умом. Зачастую их действия лишены всякого смысла.

Эд попытал счастья с талантами и остановился на том, который позволял проложить кратчайший путь к любой цели.

— Подскажи нам лучшую дорогу к лодке, — попросил он.

— Не так, — покачал головой Джастин. — Ты не сказал, к какой именно лодке.

— Подойдёт любая, милый, — успокоила его Брианна.

— Кроме корабля «Цензор».

— Факт, — согласилась она. — Но талант уже пробудился, так что теперь остаётся только ждать.

— Нам сюда, — Эд уверенно повернулся к самому густому из кустарников. — Лодка прячется где-то в изгибах.

— В изгибах, — повторила Пия, но не стала возражать, поскольку таланты уже доказали свою действенность.

Они развернулась и проломились сквозь кустарник в указанном направлении. Пускаться через незнакомое озеро вплавь никто из компании не решился.

Затем они разыскали тропинку и пошли по ней. Толкать мотоцикл стало намного легче. Однако вскоре путники обнаружили, что та вела прямо в пасть древопутаны.

— Вот так всегда, — пожаловалась Брианна. — Тропам в глуши доверять нельзя.

— Но мой талант должен был указать лучший маршрут, — ошеломлённо запротестовал Эд.

— Что это там, в её щупальцах? — прищурилась Пия.

Брианна вгляделась.

— Да это же Пара! — воскликнула она. — Лодка с утиными лапами.

— Что-что? — удивился Эд.

— Мы повстречали её на Женском острове в прошлом году, — объяснила девушка. — Она плавала между парой доков. Очень милая лодка. Мы должны её спасти.

Стало ясно, в чьих изгибах скрывалась ближайшая лодка.

Эд повторил про себя услышанное несколько раз и получил из пары доков парадокс. Очередной каламбур.

— Но что хорошего в лодке с лапами?

— Сам увидишь. К этой лодке нас привёл твой одноразовый талант, и она лучше любой другой. Как же вытащить её отсюда?

— Возможно, нам стоит её на что-нибудь обменять, — предложил Джастин.

Эд засмеялся: — Как насчёт моего «Звена»?

— Попробовать можно, — не без сомнения согласился Джастин.

Пия помогла Эду подвинуть мотоцикл ближе к дереву. Затем он отступил, а она, наоборот, уселась на сиденье и заулыбалась. Хорошеньким девушкам удавалось продать фактически что угодно, а сейчас Пия просто блистала красотой.

— Древопутана, — обратился Эд к хищнице. — Не хочешь ли поменяться? — Он указал на «Звено», потом — на опутанную лианами лодку.

Дерево помолчало, раздумывая над его предложением. Эд видел, как оно слегка покачивает кроной, прикидывая, какой из вариантов лучше. Затем древопутана отпустила лодку. Та упала на дюжину своих утиных лапок и резво помчалась прочь.

— Пара! — позвала Брианна. Лодка подбежала к ней, и девушка приветствовала её сердечными объятиями. — Я так рада, что мы вовремя тебя нашли.

Лодка тоже была рада. Она покачивалась на своих ножках и счастливо поскрипывала.

— Как бы там ни было, мы считаем, что услуга заслуживает ответного одолжения, — сказал ей Джастин. — Мы спасли тебя; ты нас не подвезёшь?

Лодка послушно присела, приглашая всех залезть внутрь. Она не возражала.

В это время Эд подрулил «Звено» к древопутане.

— Вот твой мотоцикл, — грустно произнёс он. — Хотя я и не уверен, что ты сможешь извлечь из него пользу.

Щупальца взвились в воздух.

— Отойди! — крикнул Джастин. — Дерево сердится.

Эд отпрянул: — В чём проблема? Мы заключили сделку.

— Кажется, я понял, в чём дело, — откликнулся Джастин. — Возникло недоразумение. Дерево думало, что ты предлагаешь Пию.

Ой. Пия сидела на мотоцикле верхом, выступая в роли украшения, когда он указал на «Звено». Древопутана, не имея опыта с принятыми в Обыкновении технологиями маркетинга, ошиблась.

— Но я не собираюсь лезть в пасть этого чудовища! — запротестовала Пия.

— Тогда это выглядит так, будто мы отрекаемся от своей части договора, — помрачнел Джастин. — Не самая лучшая политика.

— Это уж точно, — кивнула Брианна. — Надо что-нибудь придумать.

У Эда появилась мысль.

— А что если Пия воспользуется говорилкой для обретения таланта, который не позволит чудовищу её съесть?

— Но и оставаться в его щупальцах вечно — не лучшая идея, — нахмурилась Пия. Однако диск взяла. — Что у меня за талант?

— Слышать всё, что происходит поблизости.

Она наклонила голову.

— Я слышу, как букашки переговариваются при помощи своих усиков, — заявила она. — Но это мне не поможет. В чём мой талант?

— В неотразимости.

— Это тоже вряд ли поможет. Я…

— Подожди, — остановил её Джастин. — Это может помочь. Пока ты будешь настолько очаровательной, что невозможно выразить словами, тебе удастся очаровать дерево и уговорить его принять мотоцикл.

Пия поразмыслила.

— Для этого придётся к нему приблизиться?

— Боюсь, что да. Издалека чары вряд ли подействуют.

— Нет, ведь дерево будет её видеть, — возразила Брианна. — Неотразимость заключается не в словах.

— Может, и так, — с сомнением согласился Джастин.

— Ну, я попробую, — переняв у Джастина сомнение, всё-таки решила Пия. Она подошла к Эду, державшему мотоцикл, и встала так, чтобы дерево её видело. — Путаночка, — нежно позвала она. — Могу я тебя так называть? Я была просто украшением для мотоцикла, не самим товаром. Вы не так поняли друг друга. Но знаешь, машина принесёт тебе не меньше пользы, чем утинолапая лодка. То есть, съесть ты их не смогла бы в любом случае. Но «Звено» — единственный представитель своего вида в Ксанфе. Так что он будет привлекать туристов. Получается честная сделка. Что думаешь? — и она победно улыбнулась.

Эд молча глазел на неё. Пия всегда была хороша в завоевании сердец, когда ей этого хотелось, но сейчас она просто превзошла себя. Дело было не только в том, что она вновь заполучила свои идеальные формы. Девушку окружала аура абсолютного обаяния и харизмы. Джастин с Брианной тоже её чувствовали; Эд видел почтительные выражения, появившиеся на их лицах. Магия работала на полную катушку. Своим очарованием Пия могла заставить камень плакать от умиления.

Древопутана тоже ощутила эффект новоявленного шарма; её щупальца дрожали, кончики то свивались в кольца, то опять распускались.

— Такое большое, мощное, красивое дерево, как ты, может позволить себе проявить чуточку щедрости, — продолжала Пия. Она переменила позу, приобнажив бедро. Эд не был уверен в том, что это мудрый ход, поскольку дерево могло ощутить при виде плоти голод, но вмешиваться не стал. — Ты ведь не захочешь проглотить маленькое и несчастное создание вроде меня? — Щупальца отрицательно закачались; как оно могло совершить такой ужасный поступок? — Я знаю, что глубоко внутри твоей древесной души кроется прелестное и доброе существо. — Она сделала шаг вперёд и дружелюбно коснулась одной из лиан. — Пожалуйста, давай произведём обмен: ты заберёшь мотоцикл и позволишь мне жить, за что я буду тебе глубоко благодарна. — Она поднесла лиану к губам и поцеловала её.

Древопутана задрожала ещё больше, листья окрасились в розовый. Эд повёл «Звено» вперёд. Несколько щупалец обвили мотоцикл, и Эд отступил.

— О, огромное тебе спасибо, щедрое дерево! — воскликнула Пия, обнимая лиану так, что та прижалась к её пышной груди. Дерево, судя по его виду, готово было растаять. Эд чувствовал себя схожим образом. Пия — такое очаровательное создание.

— Ну, пока-пока, Путаночка, — попрощалась девушка. Затем повернулась и медленно пошла прочь. Сзади она выглядела так же соблазнительно, как и спереди; и прекрасно об этом знала. Интересно, оценило ли дерево сексуальную привлекательность Пии так же, как Эд? Чары, в любом случае, сработали. Щупальца стали совсем мягкими и лежали на земле.

— Вот и всё, — с облегчением выдохнул Джастин. — Молодец, Пия. — Комплимент прозвучал искренне, так как его глаза всё ещё оставались затуманенными.

— Было весело, — призналась она. — А теперь давайте уберёмся отсюда к *****.

— Это точно, — согласилась Брианна, и все залезли в лодку.

Эд осознал, что обаяние Пии угасало. Она израсходовала талант.

И всё же девушка оставалась очаровательной. Как он надеялся, что приключения в Ксанфе заставят её передумать насчёт развода.

Когда все расселись, утиные ноги задвигались, и лодка стремительно понесла компанию вперёд. Эд оглянулся и увидел, как «Звено» исчезает в зелёной кроне древопутаны. По крайней мере, мотоцикл оказался полезным.

Пия обернулась помахать древопутане, и та прощально покачала щупальцем в ответ. Значит, дерево могло видеть и понимать, как и большинство обитателей Ксанфа. Девушке это даже нравилось; в Обыкновении от неодушевлённых ничего подобного не ожидалось. Ещё она была довольна возвращением своего прекрасного тела, хотя и знала, что дома оно станет прежним. Если бы только удалось отделаться ещё и от диабета — да так, чтобы он не вернулся и в реальном мире. Но, разумеется, эту мечту можно было назвать дурацкой.

Пара, лодка на утиных лапах, направлялась к острову Талантов. Ноги позволяли ей шустро передвигаться по земле и не менее стремительно — по воде. Она неслась по суше так резво, будто в действительности летела над ней. Пия молча радовалась передышке. Временный талант Эда сработал, как надо.

— Я вот всё думаю, — начал Джастин. — Вы упоминали о мрачном замке где-то в этой области. Но мы знаем, что замка здесь быть не должно. Не могли бы вы рассказать о нём подробней?

— Мы видели только его очертания на светлевшем небе, — ответил Эд. — И он исчез, едва прорезался рассвет. Поэтому я и думаю, что здесь действовала та же односторонняя магия: ночной замок.

— Он показался вам антагонистическим?

— Показался чем?

— Враждебным, — перевела Пия. — Нет, просто жутким.

— Фантазм тоже не казался недружественным, — заметил Джастин. — Просто вёл вас вперёд, приняв обличье Брианны.

— К чему бы то ни было, — согласилась Пия. — Не хотелось бы мне туда попасть.

— Это меня изумляет. Обычные опасности Ксанфа не эфемерны. Если бы фантазм желал вам вреда, он бы причинил его, как только вы сошли с зачарованной тропы. К чему создавать защитную тропу, чтобы доставить вас в замок?

— Защитную тропу? — переспросил Эд.

— Да, поскольку порождения ночи вас не тронули. А во мраке кроется множество опасностей.

— Оу. Ну, не знаю, — пожала плечами Брианна. — Мне темнота по вкусу.

— Это потому, что твой талант — мраковидение, моя дорогая, — терпеливо пояснил Джастин. — И ночью ты можешь вести себя так же, как днём. Но обычные люди не видят в темноте, поэтому во мгле для них скрывается вдвое больше страха и опасности, нежели при дневном свете.

— Ты считаешь меня ненормальной? — лукаво уточнила Брианна. По мнению Пии, её попытки флиртовать были неплохими, однако несколько советов в данном направлении не помешали бы.

— Дорогая моя, ты никогда не будешь стандартной, — галантно отозвался Джастин. — Ты уникальна.

— Уникальна, — задумчиво повторила Брианна. — В чём? В держании за руки, например?

Джастин замялся. Она подняла на поверхность довольно неловкое воспоминание. Пия про себя гадала, насколько далеко они зашли. Вероятно, не дальше «держания за руки», но пока и этого оказалось достаточно.

Лодка промчалась мимо мелкого, похожего на белку создания с серебристо-серым мехом. Зверёк пытался поймать солнечный зайчик на буром камне.

— Какой милый! — всплеснула руками Пия. — Интересно, он позволил бы мне погладить свой мех?

— Не трогай таких! — забеспокоился Джастин. — Это шин-шилла.

— Шиншилла? Их мех…

— Нет. Она питается шинами и тыкает шилом каждого, кто до неё дотрагивается. Иногда доходит до серьёзных увечий. Ты видела кровь вокруг?

Теперь Пия поняла, почему цвет камня показался ей странноватым. Хорошо, что она не попробовала погладить зверька прямо из лодки. Но они уже приближались к другому существу, которое напоминало собаку.

— А это как называется?

— Лайка, — откликнулся Джастин. — Её тоже не стоит трогать, иначе от облаивания не отделаешься.

— От облаивания?

— Да, такова их природа: бежать за кем-то с лаем, пока не свалится от усталости с ног.

Затем они проехали расчерченную линиями площадку — область мячей. Некоторые подскакивали вверх-вниз, другие раскачивались взад-вперёд.

— Вертикальные — баскетбольные мячи, учатся запрыгивать в сетку, — пояснил Джастин. — А горизонтальные — футбольные, учатся забивать голы.

Один из футбольных мячей едва не врезался в Пию, отскочив от борта. Девушка с облегчением вздохнула: хорошо, что они не пошли пешком. Пересечь стадион оказалось бы весьма затруднительно.

Лодка достигла воды и плюхнулась в волны. На горизонте появился остров Талантов. Выглядел он тихим и невинным, как всегда. Что лишний раз доказывало: незнакомым островам доверять нельзя.

Пара плыла гораздо быстрее, чем Эд с Пией гребли вёслами на другой лодке, и вскоре они уже причалили к берегу.

— И как нам справиться с задачей? — поинтересовалась Пия.

— Мы с Джастином не можем позволить себе коснуться песка, — серьёзно произнесла Брианна. — Мы подождём здесь, в лодке. И Паре тоже лучше остаться на воде, иначе она может утратить свою скорость. Поэтому вам придётся пойти вдвоём, выбрать хорошие таланты, вернуть Говорилку и вернуться к нам.

Пия кивнула.

— Звучит разумно. Но разве вы не заскучаете, пока будете нас ждать?

— Конечно. Так что, может быть, подержимся немного за руки.

— Брианна! — вспыхнул Джастин.

— Они точно не соскучатся, — пробормотал Эд. — А что если мы с тобой…

— Забудь, — Пия не сердилась на мужа, просто хотела сохранять контроль над ситуацией. Он всегда старался ловить момент, а сейчас было самое не подходящее для этого время.

Лодка подплыла к камню, торчавшему из воды. Эд ступил на него, ощутив, как изменился его талант, затем восстановил равновесие и подал руку Пии, чтобы поддержать и её.

Они направились вдоль берега, разыскивая уже знакомый пьедестал.

— Прежде, чем мы покинем остров, надо убедиться, что таланты нас устраивают, — напомнила Пия.

Он вытащил говорилку: — В чём мой талант?

— Ты можешь изменить чужой талант или отклонить его эффект.

— Это стоит того, чтобы сохранить, — сказала Пия.

— Да, наверное.

Она взяла диск: — Что за талант у меня?

— Ты можешь превращать слово в дело.

— В каком смысле?

— Придётся попробовать, чтобы выяснить, — сказал Эд. Какое банальное предложение.

— И о чём мне поговорить? О горе шоколада? — Рядом с ними появился холмик. Шоколадная горка. Пия потянулась и отломила кусочек. Вкусно!

— Но теперь я израсходовала талант, — опечалилась она. — Больше мне ничего не сотворить.

— Прости, — извинился он, отламывая плитку шоколада и для себя.

Она раздражённо обратилась к говорилке снова: — Какой мой талант?

— Окрылять всё и вся.

Пия поразмыслила.

— И насколько полезным он может оказаться?

— Не уверен, — отозвался Эд. — Нет гарантии, что они поднимут обладателя в воздух. Взять для примера человека: даже при наличии крыльев летать он не сможет, поскольку лишён необходимых для этого мышц, или не умеет держаться в воздухе, или у него просто нет опыта полёта.

Его рассуждения звучали убедительно.

— Ладно, сменю на другой, — она огляделась, высмотрела камень и пожелала, чтобы у него появились крылья.

Крылья распахнулись. Ошеломлённый камень дико замахал ими, поднялся в воздух и улетел.

— Ладно, я мог и ошибаться, — признал Эд.

— И он говорит мне об этом только сейчас, — пробормотала Пия. Но, в любом случае, талант ей по душе не пришёлся. — А сейчас какой у меня талант?

— Распознавать врагов.

— Сойдёт, — решила она. — Сейчас я его пробуждать не стану.

— Если Джастин прав, как только мы покинем остров без говорилки, таланты перестанут исчезать.

— Да. Давай сделаем это до того, как их утратим.

Они нашли пьедестал и положили говорилку на него. На сей раз диск остался на месте. Эд с Пией осторожно отошли, стараясь не поднимать ноги слишком высоко.

Наконец они добрались до нужного камня. Лодка покачивалась на волнах на некотором расстоянии от него. Джастин с Брианной обнимались. Вообще-то девушка сидела у него на коленях, а их руки и вовсе были вне зоны видимости.

— Далеко пойдут, — одобрительно шепнула мужу Пия.

— Это уж точно, — с улыбкой кивнул он. — Я бы тоже не отказался, чтобы меня подержала за руку такая красотка.

— Да ну? — с угрозой в голосе осведомилась жена.

— Слушай, Пия… ты сказала, что мы можем встречаться с кем угодно. Разумеется, Брианну я не трону, потому что она принадлежит Джастину. Но с другой девушкой… — он пожал плечами.

Логично. Если они собирались развестись, им следовало попытать счастья на стороне.

— Прости. Ты прав. Можешь держаться за руки с кем-нибудь ещё.

— Как насчёт обнажённой нимфы?

Он проверял её реакцию.

— Если сможешь её поймать, почему бы и нет? — Пия успешно замаскировала свои истинные чувства. Тем не менее, в том, чтобы вызвать её ревность, Эд преуспел. Он всегда оставался верен ей, и теперь отпускать его в чужие объятия было нелегко.

Они помахали лодке, и та подплыла ближе. Пия, опираясь на руку Эда, шагнула в неё, тот последовал за женой. Лодка начала разворачиваться.

— Так какие у вас теперь таланты? — полюбопытствовала Брианна.

— Способность отличать врагов от друзей, — поделилась Пия.

— Изменение чужих талантов или избавление от их влияния, — добавил Эд.

— Полезные, — одобрил Джастин.

— Жаль, что вы не видели последствия того, который от меня ускользнул, — вздохнула Пия. — Я сотворила целую гору шоколада.

— И ты оставила её на острове? — простонала Брианна.

— Не совсем, — улыбнулся Эд, доставая прихваченную плитку.

Брианна с удовольствием её приняла.

— Обожаю шоколад, особенно чёрный, — и отломила кусочек.

— Ей нравится всё черное, — отметил Джастин и взглянул на неё: — Как и мне сейчас.

Брианна вернула ему взгляд: — Так ты хочешь меня или шоколад?

— Не отказался бы ни от тебя, ни от шоколада.

Она кивнула: — Верный ответ. — Затем отломила кусочек для него и вернула плитку Эду.

— Кажется, это наш ужин, — сказал Эд. — Не придётся блуждать в поисках пирожковых деревьев.

Они закивали, расправляясь каждый со своей порцией.

— Но лучше бы нам протестировать свои таланты, — напомнила Пия. — Чтобы убедиться в их надёжности. — Она осмотрелась: — Вокруг есть опасности?

— Глубина опасна, если поблизости нет русалок, — ответила Брианна.

Пия окунула в воду палец и ощутила болезненный укол. Она тут же выдернула его из воды: на месте, где он только что был, открылась и вновь захлопнулась острозубая пасть большой синей рыбины.

— Акула капитализма, — объяснила Брианна. — Оттяпают и руку, и ногу, если положить им палец в рот.

— Брррр, — поёжилась Пия. — Но мой талант меня предупредил.

— Он всё ещё у тебя? — уточнил Эд.

— Надеюсь, — она помедлила, осматривая палец. — Ой… ты имеешь в виду талант?

— И его тоже.

Она поднесла руку к воде. Укола не последовало.

— Ничего не чувствую, — обеспокоенно произнесла Пия.

— Может, опасность исчезла, — предположил Джастин.

— А что если она есть, но исчез мой талант?

— Хороший повод для размышлений.

Тревога Пии за талант пересилила осторожность. Она опустила руку и вновь коснулась воды. Ничего. Акулы не было.

Но через мгновение руку снова кольнуло. Пия вытащила её из воды и заметила, как под поверхностью скользнула тёмная тень.

— Работает, — облегчённо выдохнула она. — Но почему акула не трогает утиные лапы?

— Думаю, ноги Пары защищены магией, — откликнулась Брианна. — Она может бороздить какие угодно просторы, даже моря, и лапы при этом будут в полной безопасности.

— Как мне проверить свой талант? — поинтересовался Эд. — Не думаю, что стоит экспериментировать на ваших.

— Разумная предосторожность, — согласился Джастин. — Уверен, что тебе скоро подвернётся удобный шанс.

— Давайте уже, ****, вернёмся на зачарованную тропу, — сказала Пия. — Хочу расслабиться.

Джастин нахмурился.

— Сгущаются сумерки. Даже на этой замечательной лодке потребуется несколько часов, чтобы пробраться сквозь джунгли, а ночью там не безопасно. Лучше встать лагерем где-нибудь ещё, а завтра продолжить путь.

— Мне нравится путешествовать по ночам, — возразила Брианна.

— Ночью ты чувствуешь себя уверенно, — согласился он. — В любом смысле. Но как насчёт остальных? Мы заблудимся и навлечём на себя опасность.

Девушка кивнула.

— Иногда я скучаю по тем ночам, когда бродила в одиночку. Ладно, давайте поищем надёжное место для лагеря.

— У меня есть идея, — сказал Джастин. — Но вы можете отказаться от неё, когда услышите.

Брианна взглянула на Пию, затем — на Эда.

— Обычно он не шутит, когда говорит нечто подобное.

— Всё равно послушаем, — решила заинтригованная Пия.

— Мы могли бы исследовать тот мрачный замок.

Пия ужаснулась: — Ты прав, мне это не нравится.

— Зачем? — спросила у него Брианна.

— Фантом, который вёл их туда, не пытался навредить. Тропа не упиралась в древопутану или драконье логово. Следовательно, намерения обитателей замка не обязательно были враждебными.

— Мы можем это проверить, — догадалась Пия.

— Да. И повстречать в конце пути что-то весьма любопытное.

— Наши таланты помогут нам, — поддержала Брианна. — А в случае, если там поджидает нечто неприятное, Пара стремительно отступит.

— Но замок же пропал, — произнёс Эд.

— Он должен появиться вновь с наступлением ночи, — заметил Джастин.

Эд пожал плечами: — Если появится, давайте попробуем. Меня он не особо пугает теперь, когда вы двое здесь.

Пия больше не стала возражать. Лодка помчалась туда, где накануне они видели замок.

У пиццерии компания, однако, задержалась.

— Надо сорвать несколько на ужин, — предложила Брианна. — Можем есть, не отрываясь от путешествия.

Путники притормозили, чтобы собрать урожай и чуть-чуть передохнуть. В поисках подходящих кустиков Пия набрела на низкую каменную стену, как раз нужной высоты, чтобы за ней присесть. Стоило ей опуститься на корточки — и в голову хлынули все знания мира. Девушка встревоженно подпрыгнула и бросилась к остальным.

— Что-то… что-то… — выдохнула она.

Вскоре они уже стояли у стены. Джастин осторожно присел на неё.

— Да это же гранит науки! — просиял он. — Предоставляет все свои знания тем, кто не боится до него дотронуться.

— И ему нужны ученики, — заметил Эд.

— Именно. Я должен запомнить это место, чтобы мы могли вернуться сюда за знаниями.

Брианна пошла вдоль стены.

— Здесь замочная скважина, — позвала она. — Оно… ОЙ!

Все кинулись к ней.

— Та самая замочная скважина, подглядывание в которую может причинить боль, — с ходу определил Джастин.

— Да ну? — съязвила Брианна, потирая глаз. Но, хотя тот слегка покраснел, ощутимых повреждений не было.

Затем, наполнив лодку пиццами, тёплыми одеялами и подушками, они возобновили путь.

— А Паре нужно есть? — поинтересовалась Пия.

— Понятия не имею, — призналась Брианна и похлопала борт лодки: — Эй, Пара, как насчёт пиццы?

Лодка отрицательно покачала боками. Вот и ответ.

Когда трещина в небе начала закрываться, убирая свет, замок появился вновь.

— Вот он, — показала Пия, радуясь, что их рассказ оказался правдой. — И сияние над тропинкой тоже.

— Тропа враждебна? — уточнил Джастин.

Пия потянулась к ней: — Нет. Если мой талант действует.

Лодка ступила на тропу и развернулась к замку. Вскоре тот уже нависал над их головами мрачной громадой. Замок был сооружён на холме, и к его воротам вела мощённая булыжником дорожка.

— Наверное, это иллюзия, — решила Брианна. — Материальные вещи не исчезают так быстро в никуда.

— Но зачем кому-то понадобилось её создавать? — спросила Пия.

— Это нам и любопытно, — ответила Брианна. — Слишком много работы для того, чтобы в итоге просто кого-то проглотить.

— Осторожно, — предостерёг Джастин. — Эта мостовая вполне может оставить от нас одни мослы.

— Надеюсь, её выложили тут для смеха, — нервно сказала Пия. Лодка аккуратно обогнула дорожку; утиным лапам тоже не хотелось превратиться в мослы.

— Нет, она на самом деле плотоядная. Но сейчас, кажется, спит. Что говорит твой талант?

— Ничего. Но я не совсем уверена, что он не испарился.

Брианна огляделась.

— Вон там похрапывает диномит, — указала она. — Испробуй талант на нём.

Пия посмотрела в указанном направлении: — Не вижу ничего, кроме темноты.

— Оу. Я и забыла, что ты не видишь в темноте. Пойдём. Я подведу тебя к нему, — и Брианна ловко выпрыгнула из лодки.

— Но что такое диномит?

— Рептилия, которая взрывается, когда злится. Но не тревожься, мы не будем её сердить. Просто проверим твой талант.

Пия неохотно выбралась из лодки и последовала за Брианной во мрак. Никаких светящихся камней или мха тут не водилось; в одиночестве она точно сбилась бы с дороги.

— Вот, — сказала Брианна, останавливая её. — Слышишь, как он дышит?

Пия расслышала некий звук: что-то среднее между свистом и шипением: — Да.

— Протяни руку по направлению к нему.

Пия последовала совету, и в пальцах стало покалывать.

— Это враг, — сказала она.

— Факт. Значит, твой талант работает.

— Да, но…

— Он спит, — успокоила её Брианна. — Глаза закрыты, я вижу. В любом случае, вряд ли две невинные девочки заставят его взорваться, — и она пошла назад, ведя Пию за руку.

— Что бы он сделал, если бы проснулся?

— Просто разжевал бы нас и проглотил.

— Какое облегчение, — с иронией сказала Пия, однако ирония в дрожавшем голосе затерялась. Способ Брианны протестировать талант действовал на нервы не хуже мышей.

— А теперь проверь ещё раз камни мостовой.

Пия вытянула руку по направлению к дорожке. Уколов не ощущалось. Она коснулась булыжника, который никак не отреагировал.

— Нет проблем, — оживилась она.

Девушки снова забрались в лодку, и утиные лапы понесли всех вперёд. Камни продолжали бездействовать.

— Полагаю, они оживают, только если замку угрожает опасность, — проговорил Джастин. — Мы не представляем для него угрозы. Многие замки могут в случае нужды защитить себя.

— Даже иллюзорные? — спросил Эд.

— Очевидно, да, — он помедлил. — Но если замок — иллюзия, камни — тоже.

— Точно, — одобрительно сказала Брианна. — Ты такой умный, Джастин.

Тот смущённо, но довольно пожал плечами. Пия ощутила слабый укол зависти; эта парочка тоже хорошо ладила, даже несмотря на отсутствие романтического опыта.

Брианна обернулась к Эду: — По твоим словам, фантом знал ваши имена.

— Моё знал, — кивнул Эд. — И твоё тоже, поскольку подражал тебе. Но по поводу Пии с Джастином не уверен. Кажется, я упомянул их первым.

— Он знал, что я должна была стать твоей компаньонкой, — продолжала размышлять вслух Брианна. — Значит, и ты сделал бы то, что я бы тебе велела, если бы нам угрожала опасность. И этого оказалось достаточно.

— Да. Мне следовало вести себя осмотрительней.

— Ты ведь ни о чём не подозревал. Это нам следовало оставаться настороже. Но мы были слишком заняты, держась за руки.

Что предложила Пия. Значит, и угрозу на их головы тоже навлекла она.

— Как бы там ни было, мы последовали за мороком по односторонней тропе. Когда заподозрили неладное, повернуть назад уже не могли, — сказала Пия, меняя тему.

— Односторонние тропы встречаются нечасто, — заметил Джастин. — Тут замешана мощная магия.

Пока они беседовали, лодка взбиралась на холм. Было слишком темно, чтобы увидеть в деталях, но кажется, вокруг можно было разобрать очертания прекрасных садов. Талант Пии себя не проявлял; место оказалось дружественным. И всё же его тайна не давала покоя: с какой целью их сюда заманивали?

Они достигли громадных ворот замка. Камни, из которых они были сложены, испускали мягкое сияние. Брианна выпрыгнула из лодки и приблизилась к воротам. Коснулась их, и рука прошла насквозь. Иллюзия.

Затем девушка прошла сквозь иллюзорные ворота и исчезла.

— Не ходи туда одна! — встревожился Джастин.

— Всё в порядке, — откликнулась Брианна. Голос звучал приглушённо, словно ему мешало дерево и камни. — Я всё вижу.

— Лучше нам последовать за ней, — предложил Эд.

Лодка медленно двинулась вперёд. Её нос пропал, за ним — по мере прохождения через ворота — исчезло и всё остальное. Пия сидела посредине; она инстинктивно пригнулась, когда камни надвинулись на неё. Однако проход оказался безболезненным. Иллюзии были хороши тем, что их прикосновений не чувствовалось.

Внутри замок был освещён. Они очутились в длинном коридоре, ведущем в большую комнату. Брианна шла впереди, приближаясь к ней. Опасности Пия не ощущала. Неодушевлённое сооружение, иллюзия. Но для чего её здесь возвели?

Лодка продолжала идти по коридору, который украшали декоративные статуи людей и других существ, чередуясь с растениями в горшках. Приятное место, даже при том, что в действительности его не существовало. Интересно, кто или что ждало их внутри?

— Вижу времянку, — сказал Джастин. — Вероятно, это часть иллюзии.

— Что ещё за времянка? — спросила Пия.

— Это существо, которое живёт рядом с елями и времяникой. Оно нечувствительно к их воздействию. Люди предлагают ему дары в обмен на помощь с их временными затруднениями. Иногда им не хватает времени, а иногда его слишком много. Это создание может уладить подобные проблемы.

Они вошли в комнату, которая оказалась гигантским залом с высокими арками и куполом над центральной его частью. Выложенный кругами из каменных булыжников пол отполировали дочиста. Внизу среди камней, прямо под зенитом купола, виднелась крышка с чугунным кольцом.

Перед ней они и остановились.

— По всей видимости, иллюзия призвана скрыть подземную пещеру, — предположил Джастин.

— Давайте-ка на неё посмотрим, — заявила Брианна.

Джастин с Эдом взялись за кольцо и потянули крышку вверх. Та медленно поддалась, открывая круглое отверстие, за которым начинались светившиеся ступени, что вели вниз, во мрак.

— Реальность под иллюзией, — повторил Эд. — Знать бы, кто и зачем устроил всё это только для того, чтобы привести нас сюда.

— Любопытный вопрос, — согласился Джастин. — И даже больше: замку был нужен именно ты, потому что ему было известно твоё имя.

— Ну, это явно не один из моих обыкновенных друзей, — озадаченно отозвался Эд. — Должно быть, подслушал нас на зачарованной тропе.

— Мальчики, а вы не думали, что самый быстрый способ всё узнать — это спуститься по лестнице? — поинтересовалась Брианна.

— А что если крышка люка упадёт, отрезав нам путь наверх? — нервно осведомилась Пия.

— Дай-ка я испробую свой талант, — решил Эд. — Возможно, мне удастся немного подправить её магию, если она вообще там содержится, чтобы крышка не захлопнулась. — Он изучил каменную поверхность вокруг кольца. — Нет, она не магическая. Здесь нет ловушки, и заживо нас никто не погребёт.

— Разве что кто-нибудь подкрадётся и придавит её камнем, — сказала Пия.

— Кому это может понадобиться? — спросил Джастин.

— Не знаю. Просто побаиваюсь идти вниз.

Они обдумали сложившуюся ситуацию.

— Пусть один из нас на всякий случай останется здесь, — предложила Брианна.

— Я бы не советовал, — пробормотал Джастин. — Но, наверное, если мы разделимся на две группы, то будем в безопасности.

— Кто идёт? — уточнила Брианна. — И кто остаётся?

— Мы не можем отпустить их одних, — вздохнул Джастин. — Мы их компаньоны. Снова разлучаться нам нельзя.

— Но как мы тогда сформируем две группы? — спросила она.

— Разделимся по-другому, — ответил Эд. — Мы с Брианной пойдём вниз, а Пия с Джастином останутся охранять тылы.

Его спутники изумились. Затем переглянулись. Затем дружно закивали.

Но у Пии, тем не менее, имелось возражение.

— Я могу почуять врага, следовательно, должна идти навстречу опасности. Спуститься надо нам с Джастином.

— Это уж точно, — согласилась Брианна. — А мы будем высматривать монстров в ночи.

Пия шагнула на верхнюю ступеньку. Укола не последовало. Она переставила ногу на следующую. Всё было чисто. Девушка стала медленно спускаться. Почти как в метро. Интересно, может, и здесь их поджидает внизу поезд?

Джастин осторожно шёл за ней.

— Берегись чар этого шестнадцатилетнего создания! — крикнула ему вслед Брианна.

Пия улыбнулась. Она и забыла, что к ней вернулись столь желанные формы. Физически ей теперь действительно было шестнадцать. Как и Брианне.

Джастин, однако, покраснел. Он слишком долго оставался деревом и совсем отвык от флирта.

Они достигли дна. Там, где заканчивалась лестница, начинался очередной коридор, так что они могли повернуть либо направо, либо налево. Свет исходил с обеих сторон.

Пия взглянула на Джастина.

— Есть разница, куда сворачивать? Кажется, безопасны оба направления.

— Любопытно, — заметил он. — Сюда вас привела односторонняя тропа, а теперь предлагается выбор.

— Ну, давай попытаем счастья в одном направлении, а если ничего не найдём, вернёмся и пойдём в противоположном.

— Разумно, — согласился он.

Они отправились в левый коридор. Туннель расширился, образовав альков, в котором висела картина, изображавшая покрытые снегом горы.

— В Ксанфе есть снежные пики? — спросила заинтригованная Пия.

— Есть, — кивнул Джастин. — Не знаю, кто это рисовал, но на картине лежит отпечаток подлинности.

Она вгляделась внимательней.

— Что-то в ней есть. Я думала, это рисунок, но он объёмный — скорее, похож на модель или музейный экспонат.

— Музейный?

— Музей — это выставка вещей, где они показываются в естественных условиях. Чтобы люди могли посмотреть на них без нужды путешествовать по всему миру. Но что подобная модель делает здесь, под иллюзорным замком?

— Это удивляет и меня. Должен признаться, что ничего не понимаю.

Пия ткнула пальцем в пейзаж. Она хотела дотронуться до ближайшей горы, но палец прошёл сквозь неё безо всякого сопротивления.

— Это иллюзия! — воскликнула девушка.

— Так и есть, — согласился он. — Неудивительно, что она так реалистична. Я считал, что все иллюзии закончились у верхнего края лестницы.

— Странно. Кажется, будто её оставили тут специально для нас. Но какой в этом смысл?

— Мне он пока неведом.

— Пойдём дальше. Мне нравятся тайны, пока они ничем не угрожают.

Они пошли дальше по мягко изгибавшемуся коридору. Вскоре он плавно превратился в ещё один альков, с другой картиной. На ней тоже были изображены горы, но лишённые большей части снежного покрова. Вдали виднелась река.

Пия коснулась картины, которая тоже оказалась иллюзией. Однако очень красивой.

— Кто бы это ни создал, он точно знал толк в панорамах, — сказала девушка.

— Согласен. Я и сам питаю к природе нежные чувства, поскольку провёл в роли её порождения большую часть жизни. Это изумительная работа.

— Все мы — порождения природы, — заметила Пия.

— И верно, — удивлённо кивнул он. — Я имел в виду…

— Я знаю, что ты хотел сказать. И согласна с тобой. Художник действительно разбирается в подобных вещах.

— Несомненно.

Пия обнаружила, что этот архаичный человек начинает ей нравиться. Он был истинным джентльменом.

Они продолжали идти и вскоре наткнулись на третий экспонат, где горы перемежались долинами. И те, и другие покрывал густой лес, полный странного вида деревьев.

— Что это? — спросила девушка, указывая на несколько деревьев с раздувшимися, словно бочки, стволами.

— Пивнушки. В их стволах содержится пиво. Они довольно популярны в определённых кругах.

— Ты имеешь в виду, в Ксанфе тоже есть пьяницы? — удивилась Пия.

— Имеются. Правда, не понимаю, что они находят в подобной деятельности.

— А ты не пьёшь?

— Пью воду, разумеется. Или колу из соответствующего озера. Или молоко, или корневое пиво, или что-нибудь похожее. Но я не вижу необходимости в том, чтобы отравлять себя.

— Я тоже, — отозвалась она. Вообще-то в шестнадцать лет Пия думала иначе. Однако алкоголь плохо повлиял на её диабет, и пить девушка бросила. — Не люблю пьяниц. У них вечно появляются грязные мысли.

— Мысли? Какого рода?

— Сексуального.

— О, — он смутился. Какой приятный мужчина.

Затем она обратила внимание на маленькую фигурку, которая скрючилась за одной из пивнушек.

— Смотри! — радостно воскликнула девушка.

— Кажется, это карлик или эльф, или фея, — он вгляделся пристальней. — Нет, ни один из вышеперечисленных. Я не узнаю представителя данного вида.

— Это же лепрекон, — сказала Пия.

— В самом деле? Никогда их раньше не встречал.

— Наверное, они живут только в этом лесу. В Обыкновении они тоже встречаются только в одной стране. В Ирландии.

— В стране иродов? Они жестокие?

— Нет, просто очень стеснительные.

Они перешли к следующей модели. Этот пейзаж отличался от предыдущего только наличием нескольких прудов. Пия взглянула на Джастина.

— Видишь в этом какой-нибудь смысл?

— Восхитительная работа, но, кроме этого, особого значения в картине не усматриваю. Вероятно, тот же лес после дождя.

Они приблизились к следующему экспонату в галерее. Та же сцена, но несколько прудов слились в озеро. Живописный вид, однако несколько деревьев оказались в воде. Лепрекон выглядел озабоченным.

— Не хочу никого осуждать, — начала Пия, — но лучшее — враг хорошего. То есть, пруды и озеро сами по себе замечательны, но в лесу они вряд ли нужны.

— Поддерживаю. Больно смотреть на страдания деревьев.

На следующей картине озеро разрослось, и несколько деревьев засохло.

— Очень грустно, — опечалился Джастин.

— Идём дальше.

Они последовали дальше по коридору — и оказались у лестницы на поверхность.

— Мы завершили круг! — поразился Джастин. — Экспонаты захватили настолько, что я даже не заметил, куда мы направляемся.

— То же можно сказать и обо мне. Значит, это одна большая петля. Шесть иллюзорных изображений двух пейзажей. И всё.

— Боюсь, что всё ещё не улавливаю сути.

Пия кивнула.

— Может, я слишком ****** подозрительна, но не могу поверить, что больше здесь ничего нет. Думаешь, это что-то вроде проверки?

— Проверка? — непонимающе переспросил он.

— Проверка наших умственных способностей. Чтобы посмотреть, справимся ли мы с загадкой.

— Полагаю, это может оказаться правдой. Но проявить интеллектуальные возможности у меня пока не получается.

Пия вспомнила об Эде. Он бы, наверное, разобрался. Ему всегда хорошо давались логические задачки. Однако Пии хотелось доказать себе и окружающим, что она может справиться и сама, прежде чем обращаться к нему за помощью.

— Мы явно что-то упускаем. И должны доказать свой ум, выяснив это.

— Звучит, как вызов. Но мой разум под такие головоломки не приспособлен.

— Давай-ка подумаем: мы проделали круг и увидели шесть экспонатов. Интересно, нет ли чего-нибудь похожего внутри круга?

— Возможно, и есть. Но я не видел внутренних дверей.

— Верно. И ведущих к центру туннелей тоже не было. Только эти картины, — Тут её озарило в переносном и прямом смысле: Пия поразилась, увидев ярко вспыхнувшую лампочку над головой.

— У тебя появилась отличная идея, — прокомментировал Джастин.

— Да, — кивнула она, несколько оправившись от удивления. — Картины иллюзорны, так? Следовательно, нематериальны. И за ними может что-то скрываться.

— Позади них? Я бы сказал, что там просто стена.

— Как знать? Стена тоже может оказаться иллюзией, за которой будет очередной проход.

— А ведь ты права. Такая возможность не исключена.

— Пойдём посмотрим, — и она устремилась к первому из экспонатов.

Джастин последовал за ней.

— Другие проходы, прикрытые иллюзорной стеной, могут начинаться прямо из этого туннеля. Но твоё замечание весьма ценно.

Они достигли снежных пиков. Пия протянула руку и коснулась их. Снег не холодил пальцы; не чувствовалось вообще ничего, даже покалывания опасности. Девушка шагнула вперёд. Как только в иллюзии оказалась голова, Пия ослепла; впереди была только мгла.

Она отступила, и перед ней вновь возник уже знакомый туннель.

— Я не Брианна и не вижу в темноте. Она меня пугает. Что если там обрыв или какая-нибудь колотушка?

— Колотушка?

— Неважно. Я хочу сказать, там может поджидать опасность. Не враждебная, но и не дружелюбная по отношению к тем, кто ничего впереди себя не видит. Неизвестно, должны ли посетители проходить сквозь иллюзии. В любом случае, я нервничаю.

— Сомнительная перспектива, — согласился Джастин. — Нам не хватает верёвки, чтобы защититься от возможного падения.

— Да уж, — сдаваться Пии не хотелось, но что ещё им оставалось? Затем над её лицом вспыхнула вторая лампочка: — Одежда!

— Прошу прощения?

— Мы свяжем свою верхнюю одежду рукавами, чтобы сделать верёвку. Короткую, но этого может оказаться вполне достаточно. Я как-то видела этот трюк в кино.

— Где?

— Неважно. Давай попробуем.

— Боюсь, что я…

Джастин, и в самом деле, был очень застенчивым, что, в свою очередь, заставляло Пию чувствовать бОльшую уверенность в его присутствии и доверять ему.

— Раздевайся, и я тоже разденусь. Потом один из нас обвяжется верёвкой и пойдёт вперёд, а другой будет держать её сзади.

— Полагаю, это сработало бы. Но…

Она поняла его колебания правильно.

— Думаешь, что неприлично будет разоблачаться друг перед другом?

— Это меня беспокоит, — сознался он.

— Ты ведь и раньше уже всё видел, не так ли?

— Прошу прощения?

— Ты видел Брианну обнажённой.

— Ну, вообще-то, да. Технически. Однажды она настояла на купании в моём присутствии. Но…

— Я отличаюсь от неё только цветом кожи. В любом случае, долго пялиться друг на друга мы не будем, иллюзия быстро всё скроет. Давай уже начинать. Не хочу, чтобы за нас переживали остальные. — Пия почувствовала, что наслаждается ситуацией. Своего рода приключением. И телом она тоже гордилась.

— Наверное, ты права, и Брианна всё поймёт.

— Конечно же, поймёт, — Может, даже слишком хорошо, но этого Пия вслух говорить не стала. Она стянула с себя блузку и осталась в одном лифчике.

Глаза Джастина опасно округлились, и он поспешно зажмурился. Пию это не обеспокоило; ей нравилось производить впечатление, особенно, когда рисковать было нечем. Пребывающий в смятении Джастин неловко стащил с себя рубашку.

Пия выступила из упавшей вниз юбки.

Джастин замер, не в состоянии пошевелиться. Через мгновение девушка поинтересовалась: — Джастин, с тобой всё в порядке?

Он не ответил. Просто стоял, будто статуя, вытаращив глаза.

Затем Пия вспомнила: он отключился. Она перестаралась и позабыла о магии Ксанфа: об эффекте, который женские трусики неизбежно производили на мужчин.

Что же делать? Для верёвки им требовалась вся верхняя одежда. Но если Джастин останется парализованным, план не сработает.

Девушка вспомнила один из рассказов Брианны: обнажённые нимфы не действовали на мужчин подобным образом, хотя внимание к себе привлекали. Очнётся ли Джастин, если она разденется полностью? Возможно, но рисковать не хотелось. Даже если бы это подействовало, он может неправильно понять её намерения. Пия не желала, чтобы Брианна видела в ней соперницу. Как ещё исправить положение?

Может, прикрыть нижнюю часть тела иллюзией? Тогда он придёт в себя; а потом она и вовсе скроется во мгле. Как только они узнают, что находится по ту сторону картины, они снова оденутся. Это казалось лучшим выходом.

Девушка направилась к картине и встала так, чтобы иллюзия была ей по пояс. Затем снова позвала: — Джастин!

Он моргнул, глаза утратили стеклянный блеск.

— Прошу прощения; должно быть, задумался о чём-то. Чем мы занимались?

Об отключке он не вспомнил, а Пия решила его не просвещать.

— Раздевались, чтобы сплести из одежды верёвку. Я уже в иллюзии, и проблем пока не возникло. Теперь тебе надо снять штаны.

Джастин выбрался из штанов и стоял, не зная толком, что делать дальше.

— Хорошо, теперь давай всё свяжем, — кивнула Пия. Она подозревала, что лифчик, хотя своим видом и не парализовывал, всё же действовал на мужской разум отупляюще, поэтому Джастин нуждался в указаниях извне. Наверное, вперёд лучше не наклоняться. Эта сторона Ксанфа Пии нравилась, она давала женщинам возможность контролировать ситуацию.

Он надёжно связал вместе всю одежду. Получилась довольно неуклюжая, но прочная верёвка.

— Теперь дай мне один из её концов, — сказала она, — и следуй за мной через иллюзию.

Пия взялась за конец верёвки и шагнула во мглу. Джастин удерживал другой конец, обмотав его вокруг запястья, если придётся принять на себя неожиданный вес. Нос Пии вошёл в снежную гору; это было, как идти сквозь молочный суп. Она не видела собственной ладони, даже поднимая её совсем близко к глазам. Однако пол под ногами никуда проваливаться не собирался, и это обнадёживало.

Внезапно туман кончился, и Пия очутилась позади иллюзии. Обернувшись, она вновь увидела снежные пики и ледники.

Затем верёвка провисла, и оттуда выступил Джастин. Его челюсть отпала; мужчина снова неподвижно застыл на месте.

Ну, вот, опять. Тем не менее, пробраться сквозь иллюзию им удалось без проблем, обрывом тут и не пахло. С трудом развязав узлы, Пия натянула на себя юбку.

— Джастин, — окликнула она.

Тот вернулся к жизни.

— Опять я ворон считал? Вероятно, устал больше, чем думал.

— Ничего. Иллюзия осталась позади, так что теперь можно одеться, — и она протянула ему штаны.

— Благодарю, — он быстро облачился, пока Пия расправляла помятую блузку. Она мысленно задалась вопросом, почему мужская нагота не оказывает аналогичное воздействие на женщин. В его подштанниках ничего парализующего не было. Наверное, женщины мыслили более рационально, а может, женские тела просто выглядели более привлекательно. Пия согласилась бы с любым из этих утверждений.

Они задумались о следующем шаге. За картиной вновь открывался туннель, ведущий справа налево. Или слева направо, как вам удобней. Надо полагать, это был внутренний круг, поддерживающий чары экспонатов наружного. Но являлся ли он последним?

Они обошли круг, разглядывая модели сзади. Больше здесь ничего не оказалось.

— Подозреваю, что шараду мы ещё не разгадали, — заметил Джастин.

— Да уж. Должно быть что-то ещё. Но мы можем использовать это убежище для безопасного ночлега.

— Значит, возвращаемся к остальным? — с надеждой спросил Джастин.

Пии тоже не терпелось вернуться наверх, однако уверенности в безопасности найденного убежища она пока не испытывала.

— Откуда мы знаем, что сюда не явится охрана? Нам следует побольше разузнать о том, кто установил иллюзию, и с какой целью.

— Увы. Боюсь, ты права.

— Но мы можем дать им знать, что работаем над разгадкой.

— Да, — горячо согласился он.

Они снова прошли сквозь горнолыжный пейзаж, теперь уже не нуждаясь в верёвке, и вскоре уже стояли под лестницей.

— Кажется, там безопасно, — крикнула Пия. — Но проверка ещё не закончена. Вы можете подождать ещё немного?

— Конечно, — отозвался Эд. — Брианна просто великолепна.

— Он тебя поддразнивает, — шепнула Пия Джастину. — Это вполне в его духе.

— О. Разумеется.

— Ладно, — громко сказала Пия. — Мы скоро закончим.

Они вернулись к знакомой картине и прошли во внутренний туннель. Пия направилась вдоль внешней стены, ощупывая камни; Джастин проделывал то же самое с внутренней. Оба искали новые замаскированные проходы. Однако не нашли.

— Может, проверить потолок? — предложила Пия.

Джастин задрал голову.

— Боюсь, мне до него не достать.

— Мне тоже, — согласилась она с очевидным, поскольку рост Джастина превосходил её собственный. — Но я могла бы прощупать его, сидя у тебя на плечах.

— Полагаю, с этим я бы справился, — не без сомнения произнёс он.

Причину сомнений понять было легко.

— Ты не хочешь поднимать девушку, если она не Брианна. Это кажется тебе слишком интимным.

— Весьма точное наблюдение.

— Ну, поднимать меня ты не обязан. Можешь просто нести.

— Не понимаю.

— Ты пригнёшься, и я заберусь тебе на плечи. Потом ты встанешь.

— О, — но это его не особо успокоило.

— Дело должно быть сделано, — напомнила Пия.

Джастин опустился на колени возле стены, и девушка оседлала его плечи, свесив ноги ему на грудь.

— Придерживай меня за колени, чтобы мои руки оставались свободными.

Пошатываясь, он встал и обхватил её колени. Пия, в свою очередь, сжала бёдрами его шею. Теперь её трусики касались его затылка, однако видеть их Джастин не мог, поэтому пребывал в здравом уме. Вот как можно обойти некоторые запреты Ксанфа, сообразила Пия.

Он пошёл вперёд, а она, подняв руки, позволила кончикам пальцев скользить по потолку. Иллюзии не обнаружилось и там; потолок был вполне материален. Когда круг замкнулся, они поняли, что попытка провалилась.

— Присядь, чтобы я могла слезть, — попросила Пия.

Джастин продолжал стоять на месте.

— Или нагнись, и я спрыгну, — предложила она.

Ноль реакции.

Что случилось? Почему он её не слышал? Она вдруг запоздало припомнила, что с тех пор, как началась их своеобразная прогулка, Джастин не произнёс ни слова.

Затем она поняла, что произошло: её трусики оказались достаточно близко к его ушам, и шуршание мягкой ткани отключило его слух.

Пия прикрыла его уши ладонями, обрывая контакт.

— Наклонись! — крикнула она, стараясь, чтобы голос преодолел звуковой барьер.

— Конечно же, — он вновь опустился на колени, и она соскользнула вниз.

— Ну, далеко мы не продвинулись, — признала Пия. — Остаётся лишь проверить все картины по очереди. Вдруг пассаж обнаружится за одной из них.

— Возможно, — согласился Джастин, хотя по голосу понятно было, что он уже устал.

Они вернулись через снежные пики и проверили стены алькова. Ничего. Затем повторили свои действия у соседнего экспоната. По-прежнему ничего.

— Я начинаю впадать в депрессию, — пожаловалась Пия. — Но всё-таки стоит проверить и остальные.

Они обследовали три следующих экспоната — безрезультатно. Ещё одна неудача, и можно идти наверх.

Почти смирившись с мыслью о предстоящем провале, Пия вошла в последний пейзаж… и наткнулась на отверстие в стене.

— Джастин! — завопила она. — Я нашла его!

Тот присоединился к ней и ощупал края прохода.

— Милейшая, твоя правота неоспорима, — обрадовался он. — Здесь проём.

Дыра в стене располагалась на голову выше Пии. Джастин помог ей взобраться туда и заползти внутрь. Через мгновение, оставив иллюзию позади, девушка уже видела, что новоявленный короткий туннель под наклоном устремлялся вниз. Стенки мягко светились, так что слепой она себя больше не чувствовала.

— Дай мне четверть минуты, чтобы спуститься, потом следуй за мной, — крикнула она назад. — Время ей требовалось, поскольку передвигаться пришлось на четвереньках. А значит, следовало избавить Джастина от зрелища трусиков, дабы он не отключился в очередной раз.

— Кажется, мои руки онемели, — сказал он.

Наверное, коснулись трусиков во время подталкивания вверх. Всепоглощающая магия!

— Пошевели пальцами, — откликнулась Пия. — Скоро они придут в норму.

Достигнув края туннеля, она увидела, что он выходит в другой коридор — внизу.

— Можешь ползти! — крикнула девушка.

Джастин вскарабкался в туннель и пополз к ней. Вскоре он уже стоял рядом.

— Должно быть, сей коридор проходит под внутренним пассажем и ведёт к центру круга, — сообщил он, оглядевшись. — Где, по всей видимости, и находится ответ на все наши вопросы.

— Да. Давай отыщем его. А потом расскажем всё остальным и может, наконец, отдохнём.

— Было бы просто замечательно.

Коридор тоже под уклоном вёл вниз, к воде, которая оказалась настоящей. Надо полагать, грунтовые воды со временем просочились на поверхность и затопили этаж. Тем не менее, здесь было не глубоко; они вышли на другую сторону, намочив только ноги.

И оказались в большом зале, потолок которого подпирали толстые колонны. Квадратные, а не круглые. Зал же изгибался, напоминая собой туннельный перекрёсток. В самом центре сооружения возвышался гигантский столб.

— Что это за место? — спросила Пия, впечатлённая его величием.

— Подозреваю, что это квадратные корни, — откликнулся поражённый Джастин. — Вернее, кубические корни. А посреди — дерево.

— Дерево?

— Невероятно большое и очень особенное. Думаю, это Лукоморский дуб.

— Что-что?

— В обычных лесах его не найти, однако он обладает выдающимися особенностями. Я о нём наслышан, но не знал, где он находится. А это, по всей вероятности, его корни.

Пия оглянулась, словно увидела всё впервые: — Все эти колонны — корни.

— А в центре — ствол.

— Большое дерево. И что?

Лукоморский дуб творит вокруг себя иллюзорные чудеса. Его могущество по силе сопоставимо с талантом чародейки Ирис. Это объясняет, почему мы не видели его при дневном свете; крона тоже скрывалась за иллюзией. Однако, поскольку это дерево, ранг волшебника ему не присвоишь. И всё же оно заслуживает почтения.

— Почтения со стороны других растений, — цинично согласилась она. — Других деревьев. Но… — Тут она наконец провела нужную параллель. — Ведь ты и сам долго жил деревом. Вот почему проникся восхищением к нему.

— Верно. В роли дерева я научился ценить и уважать окружающий мир. И всё же понимание касательно того, что привело нас сюда, от меня ускользает.

Над головой Пии загорелась третья лампочка.

— Морок, который вёл нас сюда… в действительности ему нужен был ты.

— Я?

— Наверное, он не мог добраться до тебя напрямую, поэтому сделал так, чтобы ты последовал за нами. Потому что ты понимаешь деревья. Ты к ним относишься.

— Милейшая, думаю, ты снова оказалась права!

— Всё было муляжом, включая копию Брианны. Кроме тропинки — возможно, другие растения создали её объединёнными усилиями. Чтобы мы попали сюда, и чтобы ты попал сюда. И вот ты здесь.

— Но для чего такому значительному дереву понадобилось моё присутствие?

— Почему бы тебе не спросить его лично?

— Но это невозможно. Деревья не говорят. Даже это.

— Морок говорил, — Пия помолчала. — Хотя ничего осмысленного он не выдавал. Повторял про опасность и спешку. Как запись без проблеска интеллекта.

— Деревья не понимают человеческой речи. Поскольку до превращения в дерево я был человеком, мне потребовалось время, чтобы научиться древесному наречию. Думаю, дереву необходимо ещё больше времени, чтобы понять и перенять способы общения между людьми. Сомневаюсь, что Лукоморский дуб сможет перемолвиться со мной или с кем-либо другим обычным словом. Это несвойственно его природе.

— Но тем не менее, ты понимаешь его природу, — тепло сказала Пия. — Лучше, чем любой другой человек. Значит, оно точно хочет с тобой поговорить.

Джастин поразмыслил.

— Больше похоже, что ему необходимо моё понимание. Но что я должен осознать?

— Загадка, — пожала плечами Пия. — Эд бы разобрался лучше меня. Но я тоже попробую отгадать. Всё это место — замок, кольцевые туннели, картины — является лишь частью дерева. И ключ к пониманию предстоит нащупать так же, как мы нащупали путь сюда.

— Но для чего дереву головоломки?

— Потому что только с их помощью оно и может нам передать нам информацию. Ты говоришь, даром речи дуб не владеет и в диалоги не вступает. Но разум для того, чтобы сказать тебе что-то, у него имеется. Тебе остаётся только понять сказанное.

Джастин обдумал её слова.

— Думаю, ты снова права. Подобный способ общения приемлем для дерева. Но что за сообщение может скрываться в призрачном замке?

— Он для того, чтобы мы не прошли мимо. Я думал, это было очевидно с самого начала. Но картины… дерево не хотело, чтобы мы добрались до него, пока не раскрыли их секрет. Вероятно, в них и заключается сообщение.

Пия вспомнила их программу, оставшуюся в Обыкновении. «Компаньоны» не показывали её обнажённую копию, пока пользователь не начинал лучше разбираться в предмете обучения. Наверное, и здесь было что-то похожее.

— В целом, картины угнетают. Поднимающаяся вода… может, она и нравится животным, однако для растений губительна.

— Поднимающаяся вода, — эхом повторила она. — Джастин, а может, всё дело в ней?

— Сомневаюсь. Дереву не понравилось бы, если бы волны вымывали землю из его корней.

— Здешний туннель наполовину затоплен. Вряд ли он предназначался для воды при постройке. Здесь вода поднимается так же, как на картинах. И дубу плохо.

Джастин воззрился на неё.

— Верно, — потрясённо кивнул он. — Вода поднимается и затапливает дерево, до которого нет дела никому, кроме его собратьев.

— И лепреконов, которые, судя по всему, эту галерею и возвели.

— Да, разумеется. И помогли сотворить картины.

Что-то внутри девушки изменилось; в зале словно стало чуть светлее.

— Знаешь, Джастин, всю жизнь я была махровой эгоисткой, и никогда не чувствовала себя счастливой. А сейчас вдруг решила помочь другим. Я хочу спасти Лукоморский дуб и деревья с картины.

— Но никто не способен…

— Мы знаем, что происходит. На горных пиках тают снега, и вода стекает в долину, затапливая её и убивая деревья. Им не помочь себе и друг другу, ведь они обездвижены. А лепреконы, вероятно, не могут подняться на холодные горы. Но мы можем. Вот для чего ты понадобился Лукоморскому дубу. Чтобы ты понял, поскольку был деревом сам, и сделал что-нибудь прежде, чем станет слишком поздно. И я хочу к тебе присоединиться. Может, это сотрудничество будет единственным достойным поступком за всю мою жизнь.

— Но ты обыкновенка. Ты должна вернуться в Обыкновению.

— Да. Поэтому лучше нам поспешить и справиться с задачей до того, как я покину Ксанф.

— Если ты настаиваешь, — не без сомнения в голосе проговорил он. — Но решить эту проблему довольно трудно. Силы стихий непокорны.

— Должен быть способ справиться, иначе дерево вряд ли попросило бы тебя о помощи. Нам надо просто понять, каким образом это сделать. А теперь пойдём и расскажем всё остальным.

— А если они начнут возражать?

— Не начнут.

— Откуда такая уверенность?

— Эд охотно поможет, если я его об этом попрошу, а поскольку вы двое — наши компаньоны, то вам придётся последовать за нами, чтобы оградить от неприятностей.

— Ты настроена весьма решительно.

— Так и есть. Это мой единственный шанс.

Джастин кивнул.

— В таком случае должен выразить тебе свою благодарность. Мысль о страданиях деревьев непереносима для меня, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы избавить их от катастрофы.

— Почему ты не сказал этого сразу?

— Я не имею права уводить вас с основного пути, могу лишь облегчать его. Подобная миссия находится далеко за пределами моего задания.

— Давай убедимся, правильно ли я всё поняла, — начала Пия. — Просить нас о помощи ты не вправе, однако вполне можешь поддержать нас, если мы сами изъявим желание помочь.

— Именно.

— Ты настолько подвластен старинным правилам этикета, что даже намекнуть не мог на своё истинное желание.

— Верно.

— Я рада, что познакомилась с тобой, Джастин. Возможно, настанет время, когда и я уподоблюсь тебе. Но сейчас — вряд ли. Я должна следовать за своей мечтой.

— Я не беру на себя ответственность критиковать твою позицию.

— Теперь я понимаю, за что тебя любит Брианна.

На его лице появилась смущённая улыбка.

— Значит, ты понимаешь её лучше меня. Она такая чудесная девушка, а я — обычный. Временами всё, что я могу сделать, это удержаться от… — он поколебался. — … того, чтобы её коснуться.

Пия помолчала. Он явно не подозревал о том, что они с Эдом были посвящены в перипетии их с Брианной отношений. Технически он девушку и не трогал; она сама брала и удерживала его руки в определённых местах.

— Думаю, она более доступна, чем ты считаешь.

— Но она чересчур молода!

Пия, которая всё ещё сияла от возможности совершить достойный поступок, поняла, что в данном случае её вмешательство едва ли повлияет на ситуацию, однако не отступила.

— Джастин, времена изменились, и нравы вместе с ними — как в Ксанфе, так и в Обыкновении. Хорошо, я соглашусь с тем, что Заговор Взрослых останавливает тебя от того, чтобы пройти этот путь до конца. Пока что. Но посреди него имеется безопасное убежище, которое обязательно стоит посетить до совершеннолетия. Чтобы не попасть впросак к наступлению подходящего момента. Я имею в виду, что не стоит пытаться переступить гору одним гигантским шагом. Путешествие длится долго и требует нескольких остановок.

— Полагаю, в этом всё дело. Признаю, Брианна немало удивила меня предыдущей ночью. В любом случае…

— Так что теперь наша очередь её удивить. Она оценит, поверь мне.

— Удивить её?

Пия снова взяла передышку на размышления. Затем сменила тему.

— Ладно, отправляемся наверх, — девушка сделала паузу. — Но не рассказывай им об этом.

— О чём?

— Об этом, — она обвила его руками, потянулась к его губам и наградила смачным поцелуем.

Он опешил.

— Я, э-э…

— И когда ты проделаешь это с ней, — продолжила Пия, не размыкая объятий, — добавь и это тоже.

— Боюсь, что не понимаю.

Она взяла его за правую руку левой и положила на свою талию.

— Вот это.

И она сжала его пальцы, заставляя их нежно ущипнуть мягкое девичье полупопие.

Джастин ещё не отключился, но был весьма близок к этому. Пия отпустила его руку и шагнула назад. Потом она пошла к лестнице. Их ждала тяжёлая работа.

Утром Филе с Хлоркой пришлось сразиться с ребусами новой обыкновенной одежды и помочь друг другу обрести благопристойный вид. Затем они сошли вниз — как раз к прибытию компаньонов, которые приехали, чтобы провести своих подопечных сквозь перипетии завтрака.

— Теперь мы покажем вам, как ездить на «Звене», — сказал Даг. — Но сначала давайте лучше займёмся «Решёткой».

— Чем? — переспросила Хлорка.

— Это название игры, известной и под другими сокращёнными именами и прозвищами. Она открывает целый новый мир, но для доступа туда нужен модем. Мы повстречали вас в О-Зоне именно этой игры. Понимаю, что звучит, как абракадабра. Ничего, на практике всё поймёте.

— Зона — игра — модем — решётка, — повторила Хлорка, стараясь запомнить. — Как ступеньки лестницы.

— Точно, — обрадовался Даг. — Mdmd://mmm.inm.o-\one.breanna. Тут мы вас и нашли. Теперь надо убедиться, что вы отыщете дорогу домой, потому что, если попадёте в беду, у вас должен быть выход. Доступ к игре даёт любой модем, не только в этом доме, так что можете смело путешествовать по Обыкновении и снова обменяться телами, когда захотите. И не обязательно через этот сайт. А можете просто наслаждаться игрой, она увлекательная сама по себе. Сейчас вам её и покажем.

Друзья направились в комнаты с компьютерами. Хлорка заняла кресло Пии, Филя — Эда, а Ким с Дагом стояли за ними в качестве техподдержки. Хлорка осваивала новые технологии постепенно: набирала буквы на клавиатуре, пробуждая чары модема, исследовала браузер, слушала сведения о провайдере. Потом зашла в игру, где потребовалось ввести логин и пароль («инсулин») Пии, прежде чем её согласились впустить. Наконец она очутилась в уже знакомом коридоре вместе с Филей.

Брианны на портрете не было, однако они оставили ей сообщение. Вероятно, девушка ещё не добралась до места в Ксанфе, где могла с ними связаться, а про Ухо позабыла. Тем не менее, Филя с Хлоркой отписались. Как только подключатся остальные, они получат сообщение автоматически. Магия О-Зоны за этим проследит.

Ким заставила Хлорку по новой пройти все шаги до коридора в О-Зоне, чтобы убедиться, что та всё поняла и запомнила. Даг попросил проделать всё то же самое Филю. Затем они уже просто играли в «Решётку».

— Браузер позволяет вам проникать в разные локации, — объяснила Ким. — Мы пользуемся браузерами СоСкрипом и НаОчереди.

— На очереди?

— Часто приходится ждать. Иногда и вовсе не удаётся подключиться, но деньги провайдер берёт всё равно. Давай сначала заглянем в комнату болтологии.

— Куда?

— Это место, где игроки общаются между собой. Там завязывается дружба, вспыхивают головокружительные романы, и происходят словесные битвы. Там весело.

— Кстати, многих в эту воронку затягивает надолго, — добавил Даг. — Пропечатывают собственные жизни. Уходить им уже некуда; болтология стала их жизнью.

Хлорка не испытывала уверенности в том, что найдёт обыкновенную болтовню весёлой или будет жить ею, но послушалась. В конце концов, так же захватывали народ и гипнотыквы в Ксанфе, пока кто-нибудь не разрывал магическую связь. Людям просто стоило учиться осторожности.

— Знаю, о чём ты думаешь, — кивнул Даг. — И ты права: в особой зоне существует даже натюрморт с гипнотыквой.

Под руководством Ким девушка залогинилась и вошла в комнату болтологии или, как её ещё здесь называли, в балаболку под ником Отрава, поскольку её магический талант заключался в отравлении воды. Общение происходило в виде появлявшихся на экране слов. Ким нагнулась над компьютером и набирала текст за Хлорку; быстрая печать гостье с непривычки не давалась.

Чат начался.

«Отрава? — написал кто-то под именем Весёлый Гусь. — Муахаха!»

— Это означает, что ему очень смешно, — пояснила Ким. — Лучше ответить остроумным замечанием.

«Ну, я отравляю только воду», — ответила Хлорка с помощью Ким.

«Писаешь в неё, что ли?»

— А, это один из извращенцев, — поморщилась Ким. — Смени тему.

Хлорка последовала её совету.

«В чём твой талант?»

«Я заставляю людей смеяться, — отозвался Гусь. — Сколько тебе лет?»

— Осторожно, — предупредила Ким. — Он хочет над тобой постебаться.

Однако Хлорка ответила.

«Двадцать два, — Это был возраст Пии. — Зачем тебе эта информация?»

«Как насчёт чайку вдвоём?»

— Не подпускай его к себе слишком близко, — сказала Ким.

«У меня закончились чайки. Альбатрос подойдёт?»

«ПАЦЦТАЛОМ!»

— Даже переводить не буду, — отмахнулась Ким. — Отделайся от него.

— Нет, я хочу знать. — И напечатала: «Что это значит?»

На экране появилась анимированная картинка, изображавшая сползавшего под стол от хохота человечка. Затем другая, где один ослик пытался залезть на второго, однако тот покатывался со смеху так, что первый постоянно падал.

— Ой, ослики, — наклонила голову Хлорка. Они нравились девушке с тех ещё пор, когда Филя предстал перед ней с головой осла. — Но я всё равно не понимаю, чем они занимаются.

— Забудь! — быстро сказала Ким. — Оборви этот диалог.

На экране появилось новое имя: Лунный Свет.

«Привет, Отрава. В полнолуние девушки рядом со мной выглядят намного более счастливыми, чем обычно. Этот изврат тебя беспокоит?»

«Не лезь не в своё дело, удобрение!» — гневно отпечатал Гусь.

— На самом деле он написал кое-что другое, — вставила Ким. — Но автоматическая модерация балаболки изменила слово на «удобрение», делая его более приемлемым для восприятия.

«Нет, мне интересно», — откликнулась Хлорка.

«Давай уединимся, чтобы модераторы нам больше не мешали?» — предложил Гусь.

— Не делай этого! — посоветовала Ким.

— Что он имеет в виду?

— Уединяются обычно для приватного разговора, где никто вас видеть не будет. Чтобы заняться виртом.

— Чем-чем?

— Грязными разговорами друг с другом, когда вы притворяетесь, что занимаетесь сексом. «Решётка» битком набита разновозрастными извращенцами. Они только о том и думают, чтобы запустить свои ручонки кому-нибудь под юбку. В данном случае, тебе.

Хлорка поразмыслила.

— Но всё это не по-настоящему, да? То есть, это просто разговоры.

— Разговоры могут привести к тому, что страсть овладеет человеком и по-настоящему. Так браки и рушатся. Не думаю, что Филя одобрит подобные беседы с кем-то другим.

— Да, вряд ли. Как мне её закончить?

— Я сделаю это за тебя. — И Ким резво напечатала: «Нет, спасибо. Отправляйся туда вместе со своим смеющимся ослом».

«Умница, — подмигнул ей картинкой Лунный Свет. — В реале он бы тебе не понравился».

— Что это значит?

— В реальности, — перевела Ким. — Теперь давай уйдём отсюда.

«Приятно было с тобой познакомиться, Лунчик, — написала Ким. — Благодарю за спасение новенькой».

— Новенькой?

— Ты в комнате болтологии новичок. Вот почему Гусь на тебя нацелился. Никто из старожилов на него бы не позарился.

— Старожилов?

— Так называют завсегдатаев чата. Но я не думаю, что мы появимся здесь снова. Достаточно и одного посещения.

— Мне понравилось. Ты была права: тут весело.

Они покинули игру и сайт, и вернулись в дом. Из другой комнаты вышли Даг с Филей.

— Ничего себе разговорчики у вас! — присвистнул Даг. — Узнаю руку Ким. Она грязные делишки в «Решётке» не одобряет.

— Так и есть, — согласилась Ким. — Если им так уж хочется, пусть платят втридорога за секс по телефону.

— Секс по телефону, да?

— Он очень дорогой, — нахмурившись, повторила Ким.

— Пришло время навестить старое доброе «Звено», — сменил тему Даг. — Филя… То есть, Эд, ты схватываешь всё на лету. Справишься с двухколёсной машиной после того, как я лично тебе всё продемонстрирую?

Филя кивнул.

Они отправились в гараж, где у стенки притулился мотоцикл, который, и впрямь, выглядел, как половина автомобиля.

— Мотоцикл принадлежит Эду. Вот как он заводится, — Даг покрутил ручку, и мотор взревел. — А вот так он едет. — Он уселся на сиденье и вырулил на подъездную дорожку. Потом — на асфальтовое покрытие за ней. Сделал круг и вернулся обратно к дому.

Затем Филя взобрался на сиденье позади Дага, и они рванули с места, попутно обсуждая мотоцикл.

— Эд с Пией повсюду на нём катаются, — поделилась Ким. — Мне эти железные монстры не слишком нравятся, но, может, тебе придутся по душе.

— Не хуже, чем кататься верхом на драконе, — отозвалась Хлорка.

Через некоторое время мотоцикл вновь подъехал к девушкам. Теперь впереди сидел Филя и вёл его уверенной рукой.

— Твой выход, — шепнула Ким.

— О. Мне его работать не заставить, — покачала головой Хлорка.

— Твоя очередь садиться сзади, — уточнила Ким. — Чтобы убедиться, что всё в порядке.

Даг слез, и на его место взобралась Хлорка. Мотоцикл двинулся вперёд. Поездка отличалась от скачки на драконьей спине, однако девушка решила, что справится. Она обняла Филю за талию и наслаждалась поездкой.

Они выехали на дорогу и прибавили скорости. Ветер подхватил волосы Хлорки и взметнул их за спиной. Девушка поразилась стремительности мотоцикла; он мчался куда быстрее дракона!

Перед красным фонариком над головой они притормозили. Филя уже выучил правила дорожного движения.

— Как здорово! — сказала Хлорка, когда мотоцикл вновь тронулся с места.

Затем они возвратились в дом, где ждали Даг с Ким.

— Мы справимся! — крикнула им девушка.

— Вы должны кое-что знать о «Решётке», — начала Ким. — Там находится Ксанф.

— О-Зона, — согласилась Хлорка.

— Нет. Копия Ксанфа, без магии, как таковой. Десяток человек и других существ изображают обитателей Ксанфа.

— Да? — заинтересовалась Хлорка. — А расселены они так же, как и настоящие? — Хоть и решено было не упоминать в беседах Ксанф, на практике это не получалось. Так что, наверное, и значения особого не имело.

— Им нравится так думать, но на самом деле — вряд ли. Пойдём, я покажу его тебе, сама посмотришь.

— Но ведь я существую только в одном экземпляре, — запротестовала Хлорка.

Ким улыбнулась: — На тот момент тебя в Обыкновении не оказалось, и твой персонаж тоже заняли. Но обидеть тебя этим не хотели. Не стоит волноваться из-за имени, тем более, что ты здесь инкогнито. Можешь взять имя другого обитателя Ксанфа, чтобы войти в симуляцию.

— Абсурд.

Вмешался Даг.

— Подумай вот о чём: обитатели Ксанфа счастливы уже просто потому, что живут там на самом деле. Обыкновены же навеки застряли в кошмарной Обыкновении. Это один из немногих способов для них поиграть в Ксанф, чтобы получить представление о том, каково это — пребывание среди избранных, в раю. Можно ли их за это судить?

Хлорка взглянула на Ким: — У него определённо проклюнулся талант убеждения.

— Я давно это подозревала, — тонко улыбнулась Ким. — Думаю, потому и вышла за него замуж.

— Ну, ты всё начала, — отозвался Даг. — Когда поцеловала меня.

— Вечно ты вспоминаешь тот поцелуй, — Она покраснела.

— Да. Спорим, ты не осмелишься его повторить?

— Ты проиграешь, — Ким наградила мужа долгим страстным поцелуем.

Наконец он завершился.

— Не считаю себя проигравшим, — заметил Даг, коварно улыбаясь.

— У меня другое мнение, — Выражение шутливой угрозы на лице Ким придало ей особый шарм.

Dug turned to Chlorine. «So you had better be persuaded, or she might kiss you.»

Даг обернулся к Хлорке: — Лучше поддайтесь моему дару убеждения, прежде чем она вас поцелует.

Уверенность Хлорки в том, что ей нравится эта обыкновенная пара, росла. Даг отличался редкой мужской красотой, во внешности Ким, напротив, ничего выдающегося не было, однако и он, и она притягивали к себе личностью, характером, внутренним миром. Хлорка вспомнила себя до встречи с Филей: простая, глупая, некрасивая девушка. И восхитилась Ким, которой удалось развить себя самостоятельно.

— Ладно, ты меня убедил. Отправляемся на встречу со мной.

— Выбери себе имя, — напомнила Ким.

Хлорка погрузилась в размышления. Кто может свободно передвигаться по Ксанфу, оставаясь при этом в тени? Она вспомнила ещё об одной отравительнице с плохой репутацией. Кажется, она состояла в родстве с русалками, но была мерзкой и уродливой. Никто бы не выбрал её в качестве персонажа.

— Элла, — решительно произнесла Хлорка. — Сальмонелла.

Даг расхохотался: — Сальмонелла! Это точно подойдёт. Её уж точно можно назвать занозой в…

— Животе, — быстро закончила Ким, напустив на себя чопорности.

— Достаточно близко, — согласился он, похлопав её по пятой точке. Они снова подключились к игре: на сей раз залогинилась только Хлорка, остальные трое склонились над ней; Ким инструктировала. «Решётка» — панель управления — Зона Ксанфа. Там Хлорка ввела ник С.Элла и поискала себя. Подражательницы в сети не оказалось, но, по крайней мере, вычислить её удалось.

— Попробуешь в другой раз, — утешила её Ким. — Или оставь ей сообщение.

Хлорка запоздало сообразила, что понятия не имеет о том, что сказать своей копии. Наверное, её отсутствие даже к лучшему.

— В другой раз, — согласилась девушка. Следовало придумать подходящее объяснение её интересу к персонажу игры.

— Но полно других персонажей, с которыми тоже можно поговорить, — сказал Даг, когда они вышли. — Как насчёт посетить «Вторую жизнь»?

— Нам придётся умереть?

Он рассмеялся.

— Нет, это виртуальный мир, где каждый создаёт для себя персонажа самостоятельно. Это международная игра. Там можно общаться, заводить друзей, ссориться, вступать в гильдии. Люди сплетничают друг о друге, влюбляются и даже женятся внутри игры. Иногда бьются насмерть. Останавливаются в гостиницах, едят вкусную или плохо приготовленную пищу, сражаются с чудовищами… и считают игру настоящим миром, не менее реальным, чем Обыкновения. Лучшим миром. Некоторые проводят там большую часть жизни, играя днями и ночами, позабыв о сне. Но и полиция нравов там есть, так что от разных смеющихся ослов во «Второй жизни» ты точно будешь избавлена.

— Ладно, — сказала Хлорка. — Как нам туда попасть?

— Сейчас, — пообещал Даг и подвинул к себе клавиатуру. — Воспользуюсь Рыбнетом с аккаунта Такса. Сначала введём имя оператора: DM5555. Потом мой пароль: 5>4 %‘3V2. Потом адрес: Iishnet2.aa.vvhatname oo 7734, что выведет нас на компьютер со «Второй жизнью». В данном случае, на Оригинал.

Экран замерцал, и на нём появилось изображение цитадели, окружённой лесом и полем.

— Вот мы и пришли, — с энтузиазмом объявил Даг. — В этой реальности я — карликовый огр, умнее большинства огров, но не такой сильный. Реакция некоторых женщин на огров просто поразительна.

— Не забывай о том, — предостерегающе сказала Ким, — как некоторые любители обнажённых женских прелестей реагируют на мою русалку, пока ты развлекаешься с легкомысленными нимфами.

— Ла-адно… — протянул Даг и продолжил: — Как бы там ни было, виртуальный мир во многом покажется вам знакомым, поскольку весьма напоминает Ксанф. Я имею в виду, что огры и русалки встречаются в любых фантазиях. Возможно, некоторые из них произошли из Ксанфа.

— Поняла, — кивнула Хлорка.

— Но вы столкнётесь и с другими похожими сказочными мирами. «Вторая жизнь» к фантазиям лояльна.

— Нет, думаю, на сегодня достаточно, — решила Хлорка. — Давайте сосредоточимся на желаниях Фили.

Филе хотелось получше изучить Обыкновению за пределами компьютеров. Поэтому остаток дня они провели, путешествуя. Узнали, как пользоваться деньгами и научились оценивать их по достоинству, а также получили представление о маленьких карточках под названием «кредитки». Составили по карте маршрут, исследовали гостиницу и местный кафетерий. На завтра компания запланировала начало большого и настоящего путешествия по Обыкновении.

Хлорка припомнила и ещё кое-что.

— Ким, разве у тебя не было собаки, сопровождавшей тебя по Ксанфу во время игры?

— Да. Её звали Грёзой. Я нашла выброшенной в летевший на свалку пузырь и взяла себе. Но она была уже преклонного возраста и в Обыкновении продолжала стареть. Я не хотела, чтобы она умерла, и отправила её обратно в Ксанф — к Анафе Ме.

— Анафема? Я не ослышалась?

Ким засмеялась.

— Это один из ксанфских каламбуров. Её зовут Анафе, и она очень приятная женщина, по-матерински ласковая, хотя и ужасающе уродливая. Грёза ей понравилась, а она понравилась Грёзе, так что этот выход из положения оказался лучшим. Магия Ксанфа продлит жизнь Грёзе, ей только надо держаться подальше от драконов и других хищников. Я проплакала три дня, но, разумеется, к тому времени я уже училась в колледже, и с собакой всё равно предстояло расстаться. Уверена, что теперь она счастлива, — Но на мгновение ей показалось, что Ким сейчас опять расплачется.

— Когда-нибудь, если бизнес наладится, в нашем доме вновь появится кто-то третий, — пообещал Даг.

— Да, — согласилась Ким, но не очень весело.

Хлорка недоумевала. Что это должно было означать, и откуда внезапная грусть?

Филя коснулся её руки, и тогда девушка поняла. Им хотелось ребёнка, однако аисты по неясной причине упорно игнорировали посылаемые им сигналы, и Даг с Ким начинали опасаться, что с ним или с ней творится нечто неладное. Ирония ситуации заключалась в том, что Пия, хотя и могла иметь детей, их не желала. Поэтому друзья притворялись, что завести ребёнка им не позволяет бизнес.

Когда они закончили подготовку к путешествию, Даг серьёзно задумался. Хлорке показалось, что его мысли нуждаются в высказывании.

— Ты хочешь что-то сказать? — поинтересовалась она.

— Ну, я бы не хотел лезть не в своё дело, но в качестве компаньона мне лучше знать, что происходит, чтобы правильно на это реагировать и оберегать вас от проблем. Особенно, если мы будем путешествовать вдали от знакомых мне мест.

Филя взглянул на него. Это означало, что к словам Дага стоило прислушаться.

— Что тебя тревожит? — спросила его Хлорка.

— Настоящая причина вашего визита в Обыкновению.

— Но мы всё тебе рассказали, — удивилась Хлорка. — Филя просто хотел посмотреть на Обыкновению, а демон Земли, конечно же, не разрешил бы ему это сделать.

Даг покачал головой.

— Демоны так себя не ведут. Они лишены человеческого любопытства, и проникновение на чужую территорию вряд ли бы их обеспокоило. Цель их существования заключается в соревновании друг с другом. Филя, может, и узнал о людях много нового, но не пошёл бы на такой риск без веской причины.

Хлорка осознала, что, вероятно, он был прав. Филя рассказал им не всё. Она посмотрела на него.

Филя шагнул к ней и взял за руку. Девушка всё поняла.

— Ты прав, такая причина существует. Филя не хотел перегружать вас подробностями взаимодействия демонов между собой, но раз уж ты сам поднял эту тему, он поведает, в чём секрет. Демоны заключили пари, что Филя не сможет проникнуть в Обыкновению и провести там три дня без того, чтобы его не заметили и не изгнали. На осуществление попытки ему даётся год. Если его обнаружат, возникнут сложности. Поскольку демон Земли наблюдает лишь за перешейком, Филя создал О-Зону. Также для сокрытия своего присутствия он пользуется обыкновенным телом.

— Но разве ему засчитают присутствие здесь без своего физического тела? — спросила Ким.

— О, да. Потому что он, и в самом деле, здесь. Просто без своего тела и большей части магии. Это делает его почти невидимым для отслеживания. Так что он терпит отсутствие магии в надежде на победу. И ему действительно хочется изучить Обыкновению, поскольку у людей он научился и любопытству.

Даг кивнул.

— Разумно. А что бы открыло его присутствие здесь?

— Какой-нибудь безумный поступок, на который обыкновены не способны и который неизбежно привлёк бы к себе лишнее внимание. Но если демон Земли случайно обратит на нас свой взгляд — ну, они могут читать мысли, так что он всё поймёт. У него тоже должен быть шанс на выигрыш.

— И демон Земли пытается его найти, — сказала Ким.

— Да. Но, наверное, не постоянно, ведь он не знает, тут Филя или нет. Однако остаётся настороже. Значит, мы можем не совершить ни одной ошибки и всё же оказаться пойманными. Фортуна распределяет шансы на успех 50 на 50, так нравится демонам: случайные совпадения и элемент неуверенности их будоражат.

— Настоящие игроки, — оценил Даг. — Риск — ничто, азарт — всё.

Филя кивнул.

— Ну, что ж, будем стараться изо всех сил, — вздохнула Ким. — Но знаете, у меня тоже есть вопрос, если не возражаете. Не хочу никого обидеть, и он не имеет отношения к успеху этой миссии, так что…

— Так что спрашивай уже, — поощрила Хлорка. — Если он нам не понравится, мы просто промолчим.

— Я слышала, что вы двое путешествуете по Ксанфу, помогая тем, кто не знает об истинной природе Фили. Учитывая, что Филя тот, кем он является, зачем ему вообще этим заниматься?

Хлорка улыбнулась.

— На этот вопрос я могу ответить, не переадресовывая вопроса ему лично. Филя изучает всё, на что раньше не обращал внимания, и чувствует, что лучший способ обучения — смешаться с народом. Они считают нас просто дамочкой на драконе, и это прекрасно, потому что иначе очередь просителей выстроилась бы до самого Щита. Изучая проблемы маленьких существ, которые не вольны повлиять на собственную судьбу, мы погружаемся в глубину их эмоций: надежды, печали и других. Для того, чтобы Филя, если ему когда-нибудь доведётся в одиночестве бродить среди толпы, ни в чём не ошибся.

— Но разве тебя не беспокоит… — Ким заколебалась, стоит ли продолжать мысль.

— Что он бросит меня, как только я перестану приносить пользу? — завершила за неё Хлорка. — Нет, потому что, даже если наша связь оборвётся прямо завтра, я останусь при чудесном опыте и любви, которые он уже мне подарил. Разумеется, он легко может стереть мои воспоминания о себе и оставить с человеком, который обо мне позаботится. Разницы я всё равно не замечу, — Она искоса взглянула на Филю, поддразнивая его. — Возможно, даже с тем мужчиной, кого мы повстречали в прошлом месяце. Ржавый — так его звали. У него ещё был талант покрывать металл ржавчиной. Может, аисты принесут нам рыжеголовых детишек.

— Если только он не содомит, — заметила Ким.

— О, содовая ему наверняка по душе, — Хлорка глубоко вздохнула. Тело Пии придало вздоху дополнительный спец-эффект.

Ким поджала губы: — Языковые аномалии продолжают нас преследовать.

— Но почему бы ему и не любить содовую? Не поняла твоего замечания.

Даг осторожно пояснил: — На языке обыкновенов «содомит» означает «мужеложец». То есть это мужчина, который предпочитает представителей собственного пола.

— А предпочитающих противоположный пол называют представителями традиционной ориентации, — добавила Ким.

— О, — Хлорка слегка опешила, но тут же пришла в себя. — Уверена, что при виде меня он бы передумал.

Даг с Ким переглянулись.

— Пожалуй, — согласился Даг.

— Или я могла бы выйти замуж за того Саймона, — продолжала Хлорка, снова незаметно наблюдая за реакцией Фили. — Его талант заключался в том, что его предсказания сбывались. Он мог бы назвать меня счастливицей и этим осчастливить.

Теперь уже на Филю посмотрели все, однако тот оставался невозмутимым. Хлорка предприняла последнюю попытку.

— Или за того шестнадцатилетнего обыкновена, на которого мы наткнулись в области безумия. Кажется, его звали Брэндон Ризнер. Он был довольно милым. — Она обратилась к Дагу и Ким: — Там происходят странные вещи. Мы проводили разведку в поисках азубатора — у них жутко зубастые хвосты — на борту «Летучего Голландца», это развлекательный корабль призраков.

— Не отказался бы на нём поплавать, — вставил Даг.

— Да, тебе бы он наверняка понравился. Помимо основной команды, там были ещё привидения женщин. Елена из Северной деревни при жизни умела призывать книжных персонажей, пока держала книгу в руках. А Полли Эстер из Западного форта могла шить одежду, которой не было износа. Простыня на ней была почти совсем прозрачной.

— Этот корабль ему бы даже слишком понравился, — пробормотала Ким.

— Мы пересекли озеро рыбьего жира, который вонял даже хуже касторки. Затем спустились на берег и прокатились на чьих-то фалдах, чёрных и длинных… Хотя нет, погодите, это был асфальт. Потом мы очутились рядом с голубем мира, который вознёсся в астрал и парил в нирване. А рядом с ним Брэндон учился играть в шахматы с матерью какого-то шаха.

Филя зевнул. Хлорка решила, что они уже достаточно позабавились. Каламбуры его утомляли.

— Надеюсь, ты меня никогда не бросишь, — заявила девушка, целуя его в ухо. — Обожаю драконов с ослиными головами.

Даг поднялся: — Думаю, нам пора домой.

Ким улыбнулась. Она не могла долго сердиться на мужа. И парочка скрылась в ночи.

— Они там уже так долго, что я начинаю волноваться, — сказала Брианна. — Что если они попали в беду, а мы об этом даже не знаем?

— В таком случае отправимся за ними, — ответил Эд. — Возможно, ты увидишь то, что не удастся мне, а я повлияю на враждебную магию, чтобы мы могли их спасти. — Однако он и сам был на взводе. Джастин с Пией спустились под землю и, хотя один раз они крикнули, что задержатся, времени с тех пор прошло довольно много.

— Надеюсь, что переживаю из-за дырки от бублика, — проговорила она. — Я просто люблю его до безумия, и мы даже не получили шанс на близость, я имею в виду физическую, так что я боюсь потерять Джастина, прежде чем по-настоящему его обрету. — Она покосилась на Эда. — Ты относишься к Пии так же?

Тот покачал головой: — Не совсем. Но, разумеется, после четырёх лет брака это нормально. Конфетно-букетный период закончился.

— А, ну, да, ты уже об этом упоминал. Всё равно я нахожу твои слова странными. Как может пройти любовь? — Брианна переменила позу; теперь девушка сидела со скрещёнными ногами, и Эд против собственной воли задавался вопросом, насколько далеко под её юбку мог бы проникнуть его взгляд при более ярком освещении. Она была милашкой в любом смысле этого слова.

Однако в воздухе повис вопрос, требовавший ответа, и Эд сосредоточился на нём.

— Ну, не то чтобы прошла моя любовь к Пии. Скорее, она меня разлюбила. Надеюсь, здесь всё вернётся на свои места, хотя и боюсь обратного. Понимаешь, о чём я?

— Нет. Я знаю, что Джастин меня не разлюбит. Может, только его тело, если произойдёт несчастье. Знаю, глупо, но меня это по-прежнему беспокоит. Надеюсь, у тебя всё получится. — Затем в её голову постучалась новая мысль: — Ты обращаешь внимание на других женщин?

Насколько честно следовало ответить на этот вопрос? Ну, они же в Ксанфе, стране без правил. Пожалуй, можно быть искренним.

— Да. Я замечаю тебя. Но это не значит, что…

— Меня? А что во мне такого?

— Ты привлекательная девушка, и тебе столько же лет, сколько было Пии, когда начались наши отношения. Если бы здесь не было темно, я бы уже отключился от одного вида твоих ножек.

Брианна посмотрела вниз: — Правда? Даже без вида моих трусиков? — Она казалась польщённой.

— Факт, — с улыбкой согласился он. Затем, меняя тему, обратился к лодке: — Пара, а тебе здесь не страшно?

Лодка утвердительно шаркнула перепончатой лапой.

— Жаль, что ты неразговорчива, — заметил Эд. — Я бы не отказался послушать о твоём происхождении.

— Сыграй с ней в Девятнадцать Вопросов, — предложила девушка. — Один шарк будет означать «да», два — «нет», три — «не знаю».

— Почему бы и нет, — кивнул он. — Ладно, Пара: ты хочешь рассказать нам о себе?

Лодка шаркнула лапкой один раз.

— Ты родилась или тебя сделали? Ой, кажется, я неверно поставил вопрос. Ты родилась?

— Опять неверный вопрос, — поправила его Брианна. — В Ксанфе не рождаются, тут всех приносят аисты.

— А, ну, да. Правильно. Хорошо, Пара: тебя принёс аист?

Один шарк. Значит, да.

— Это становится интересным, — сказала Брианна. — Кто может оказаться родителями лодки с десятью парами утиных лап?

— Твоя мать была уткой? — спросил Эд.

Два шарка. Нет.

Он перечислил ещё нескольких существ, но безрезультатно.

Брианна продвинулась дальше.

— Лодка! Твоя мать была лодкой?

Да.

Они погрузились в размышления. Вряд ли она была обычной лодкой. Что за лодка смогла вызвать аиста?

— Лодка из грёзы? — спросила девушка, и над её головой вспыхнула лампочка.

Да.

— А отец был селезнем? — Три шарка, означающих неуверенность. — Ты не уверена, потому что не знала его?

Нет.

— Потому что он не совсем селезень?

Да.

Они перечислили разные виды уток, и наконец Эд попал в яблочко: — Кряква. Вернее, крякер. Твой отец был крякером.

Да. Ещё одна парочка повстречалась у любовного источника, заманенная туда анемоной — подводной хищницей, которая страдала от анемии и вечно пыталась восполнить малокровие за чужой счёт. Прежде чем эффект угас, лодка и крякер умудрились просигналить аистам раз десять. Аисты спорили над заказом несколько месяцев и в итоге сошлись на лодке с десятью парами утиных ног. К тому времени крякер давно куда-то запропастился, однако лодка из грёз научила Пару всему, что сама знала о воде. Однако на суше она оказалась предоставлена самой себе и не раз рисковала жизнью на малознакомых тропах.

Дальше им захотелось узнать, каким образом Пара попала между двух доков, где Брианна встретила её впервые. Узнать это было нелегко, но они неплохо справлялись, когда Джастин с Пией, наконец, вернулись.

— Я почти расстроилась, — улыбаясь, шепнула Брианна. Её улыбка в огнях иллюзорного замка просто сверкала белизной.

— Уверен, что предоставятся и другие возможности, — отозвался Эд. Затем они обратились с расспросами к остальным и быстро выяснили, что к чему. Спускавшаяся под землю парочка выглядела странно оживлённой, будто получила там некий бесценный, но таинственный опыт.

— Мы обнаружили дерево, — поделился Джастин. — Лукоморский дуб. Здесь мы в безопасности.

— Дерево? — переспросил Эд, гадая, не упустил ли он нечто важное.

— Мы должны ему помочь, — решительно сказала Пия. — Дуб и его друзья могут утонуть.

— Но у нас нет времени играть в лесников, — возразила Брианна. — Мы должны доставить Эда с Пией обратно в О-Зону целыми и невредимыми.

— Я так не думаю, — ответил Джастин. Брианна подавилась следующей фразой. — Но… — Джастин обернулся к девушке. — Пия?

Пия, в свою очередь, повернулась к Эду.

— Я была бы весьма благодарна тебе за помощь. Очень-очень благодарна.

— Считай, что ты её уже получила, — мгновенно откликнулся он. Эд понятия не имел, на что подписывается; знал только, что рай лучше ада.

Так она говорила лишь в тех случаях, когда действительно чего-то жаждала, и могла не только щедро вознаградить Эда за помощь впоследствии, но и сделать его феноменально несчастным, если он отказывался помочь.

— Считай, что ты её уже получила, — мгновенно откликнулся он. Эд понятия не имел, на что подписывается; знал только, что рай куда лучше ада..

— Спасибо, — сказала Пия, затем обняла его и поцеловала. С возвращением её юного тела в его воспалённом воображении вновь закружились стаи аистов. Когда подвернётся шанс, она наверняка окажется отменно хороша в сексе. Как и всегда. Ему даже нравилось чувствовать себя зажатым под её маленьким каблучком.

— Поскольку они нацелены на помощь деревьям, — говорил в это время Джастин. — Мы обязаны помогать им любыми доступными способами.

— Тебя случайно не заколдовали? — подозрительно осведомилась Брианна. — Что там, внизу, произошло?

— Мы вам всё покажем, — ответила Пия. — Пойдёмте, вы обязательно должны посмотреть на Лукоморский дуб.

Брианна метнула отчаянный взгляд в сторону Эда, но на его лице блуждала рассеянная улыбка. Да, они с Пией ссорились и оскорбляли друг друга, он даже злился на неё. Однако противостоять жене, когда та вооружалась лучшим женским оружием — обаянием, — Эд не мог. Хотя он и знал, что это не означает сохранение брака, но довольствовался тем, что на время предстоящей операции Пия станет его любящей подругой. Это было лучшее, на что она сейчас была способна, и он не мог отказаться от соблазна.

— Значит, нам придётся помочь, — недовольно пробурчала Брианна. Джастин обнял её и поцеловал. Затем ущипнул за ягодицу.

— Джастин! — поразилась девушка. — Ничего себе свежачок!

— Научился кое-чему у Пии, — не без волнения отозвался он.

— Научился у… подожди-ка, чем вы занимались внизу?!

— Он поведал мне, что ты его удивила, — ровно ответила Пия. — Я рассказала ему, чем можно удивить тебя.

— О, — девушка замолчала, припомнив разговор об удерживании рук. Потом обернулась к Джастину. — Ладно. Проделай это ещё раз.

Эд рассмеялся. Пия определённо повлияла на этих двоих, сперва подговорив Брианну втянуть Джастина в петтинг, потом — заставив его сделать ответный шаг. О физической близости Пия знала всё. Заговор Взрослых Ксанфа никогда не станет прежним.

Затем Джастин с Пией повели их вниз. Пара последовала за ними; утиные лапы преодолевали ступеньки без проблем. После недолгих колебаний Эд опустил за собой крышку, запирая всю компанию внутри; теперь это казалось безопасней, нежели оставаться на поверхности.

— Сначала небольшой тур, — произнесла Пия. — Я знаю, что вы устали, скоро мы отдохнём… но это — дело первостепенной важности.

Вообще-то Эд не чувствовал себя уставшим, потому что их всех везла лодка, а потом они просто сидели и болтали с Брианной. Ему было любопытно, что могло взволновать Пию и сподвигнуть её на подвиги.

Их ждала выставка с шестью трёхмерными экспонатами, как в музее. Иллюзорные картины, объяснил Джастин. Две из них изображали заснеженные горные пики, на четырёх других красовалась укутанная лесом долина.

Наконец круговой обход был завершён, и они вернулись к лестнице.

— И это всё? — спросила Брианна. Эд тоже ощутил разочарование. Ну, шесть картин, и что?

— Снежные шапки тают, — сказала Пия. — Долину затопило.

Эд обменялся взглядом с Брианной. На сей раз он взял на себя труд спорить.

— И?

— Ручьи с гор превращают долину в озеро, — повторила Пия. — Страдают корни деревьев, от чего сами они погибают.

Эд пожал плечами: — Такое часто случается. Что ты хочешь этим сказать?

— Нельзя позволить деревьям засохнуть, когда можно постараться их спасти.

— С каких пор тебя интересует окружающая среда?

Вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Пия задумалась.

— С тех пор, как я встретила Лукоморский дуб.

— Это волшебное дерево? Оно тебя околдовало?

Пия снова взяла минуту на раздумья.

— Не думаю, что заколдовало. Но если это и так, я только рада. Я чувствую себя… как будто влюбилась. В возможность творить добро.

Сильное лекарство, однако не обязательно плохое. Раньше Пию не интересовало ничто, кроме собственного комфорта.

— Наверное, нам тоже стоит посмотреть на Лукоморский дуб, — решила Брианна.

— Сейчас всё будет, — и Пия вошла в последнюю картину.

Эд и Брианна уставились на неё.

— А ведь и верно, — мгновение спустя осознал Эд. — Сквозь иллюзию можно пройти.

Для утинолапой лодки путь оказался нелёгким. Им пришлось пролезть через дыру в стене, спуститься по узкому туннелю в просторный, вёдший мимо коридор, потом прошлёпать несколько метров по воде, пока наконец они не вышли в огромную пещеру с подпиравшими потолок квадратными колоннами.

— Это Лукоморский дуб, — сообщила Пия. — Или, вернее, его корни. Здесь мы можем заночевать.

— Но мы не видели кроны над землёй, — запротестовала Брианна.

— Вероятно, она скрывалась под крышей замка, — напомнил ей Джастин.

— Так что нам делать? — уточнил Эд. — Поговорить с ним?

— Нет, мы уже видели скопление воды в одном из коридоров. Она будет подниматься, пока мы не остановим таяние снегов на горных пиках.

— Ты хочешь сказать, что те картины изображают местность вокруг? — спросила Брианна.

— Именно, — кивнул Джастин. — Они наглядно показывают проблему.

— И мы каким-то непостижимым образом должны остановить силы природы? — полюбопытствовал Эд.

— Таяние снега в горах, — терпеливо повторила Пия. — Процесс затопления прекратится, и деревья будут спасены.

Эд нашёл, что поверить в это достаточно сложно.

— И за это ты дашь мне…?

Она шагнула к нему и обольстительно повела плечами. — Да.

— Давайте эти горы сюда, — решительно сказал Эд.

Они отыскали укромные уголки, расстелили одеяла и устроились на ночлег. Пия присоединилась к Эду, и он не помнил, когда она в последний раз пылала такой страстью. И всё ради спасения нескольких деревьев? Должно быть, он упустил что-то важное. Но в то же время он наслаждался каждым моментом близости.

Утром, когда его показали стрелки наручных часов Эда, — интенсивность свечения мха здесь, под землёй, от времени суток не зависела, — они поднялись и привели себя в порядок. Позавтракав остатками пирогов, компания готовилась к новой миссии.

Ночью, во сне, Эд обдумывал проблему затопления долины. Очевидно, катастрофа была непредвиденной и уж точно не сезонной. Горные ледники, как правило, слегка подтаивали летом и замерзали зимой, сохраняя баланс. Только глобальное потепление, общая смена климата, могли заставить их таять всё время. Где же искать источник проблемы?

Несмотря на то, что втянула его в это Пия, сейчас Эд воспринимал ситуацию, как испытание или даже вызов. Ему нравилось решать логические задачки, а эта, несомненно, того стоила.

Джастин дотронулся до одного из квадратных корней.

— Мы попробуем избавить тебя от неприятностей, — сказал он дереву. — Приложим к этому все усилия.

Пия подошла к другому корню.

— Честное слово, постараемся, — добавила она. Затем нагнулась и поцеловала его шершавую поверхность.

Слабый свет в пещере стал ярче. Был ли он ответом на обещание или на поцелуй, Эд не знал: веры и в том, и в другом чувствовалось предостаточно.

Они повернули к выходу, и на его фоне увидели ещё одну иллюзию, которая показывала долину, залитую лишь солнечными лучами, без озёр или прудов. Лукоморский дуб понял их намерения и, в своей манере, выразил признательность. Эд сообразил, что говорить прямо дерево не могло, только показывать картины, которые, по всей видимости, выращивало часами. Должно быть, над созданием последней дуб проработал всю ночь.

Они прошли сквозь неё, не ощутив даже завесы тумана, настолько тонкой оказалась работа. За ней обнаружилась другая: подробная карта гор и долины. Теперь они знали, куда идти.

Миновав коридоры и муляж замка, компания вышла на дневной свет. Цитадель за их спинами медленно растворилась; теперь там не было ничего, кроме пустоши. И, конечно же, Лукоморского дуба. Лишённое своего ночного укрытия, гигантское дерево — выше всех виденных Эдом баобабов и секвой, — простирало свою грандиозную крону к облакам. И впрямь, нельзя позволить такому величественному, чудесному дубу умереть.

Они забрались в Пару, и лодка припустила со всех ног. Джастин с Пией сели впереди; им не терпелось узнать, куда побежит лодка, и что они встретят по дороге; и предоставили Эду с Брианной заднее сиденье.

— Значит, прошлой ночью она всё-таки тобой занялась? — поинтересовалась Брианна.

— А мой ответ не нарушит правила Заговора Взрослых?

Она рассмеялась.

— Такой — нет. Знаешь, я вижу, как заботится о деревьях Джастин, и это неудивительно. Но Пия… никогда бы не подумала, что её волнует окружающий мир.

— Я тоже, — признал он. — Я люблю её, но она всегда думала только о себе. Не вижу, какую выгоду ей может принести подобная интермиссия.

— Подобное что?

— Интермиссия. Маленькая миссия внутри большой.

Девушка поразмыслила: — Квест.

— Что?

— Это, скорее, побочный квест, а не миссия. Он имеет более узкую направленность.

— Квест, — согласился с определением Эд. — Но это совсем не в духе Пии. Если бы по его завершению ей пообещали мешок драгоценных камней, я бы ещё понял. Но просто спасти несколько деревьев… Раньше они её вообще не заботили.

— Должна быть причина.

— Да, — кивнул он. Однако колдовство сюда замешано не было. Это точно.

Землю накрыла тень: большая и неопрятная.

— Осторожней, — предупредила Брианна. — Нас нагоняет гарпия.

— Не беспокойтесь, — обернулся Джастин. — Это Ганди, я её знаю. Она умна и опрятна.

— Деревья знакомятся со многими крылатыми чудовищами, — заметила Брианна. — Полагаю, ревновать не стоит.

Гарпия обладала крыльями и нижней частью туловища птицы, и женской головой с женскими же приятными выпуклостями сверху. Эд представлял уродливыми их всех, однако эта отличалась от своих товарок в лучшую сторону.

— Спешите на поиски приключений? — спросила она. Голос тоже ничуть не скрипел и не дребезжал.

— Привет, Ганди, — откликнулся Джастин. — Присоединяйся к нам.

Гарпия удивлённо повернула голову и посмотрела на него.

— Мы знакомы? — нерешительно осведомилась она.

— Разумеется, — кивнул Джастин. — Я дерево Джастина в человеческом обличье.

— Джастин! — воскликнула она. — Узнаю твой голос. — И присела на край лодки. — Но что ты делаешь в компании трёх обыкновенов?

— Двух с половиной обыкновенов, — слегка обиженно вставила Брианна. — Я живу в Ксанфе. Брианна из Чёрной Волны. А Джастин — мой молодой человек.

Ганди взглянула на неё.

— Ну, раньше он был моим деревом с весьма уютной кроной. Я частенько опускалась на его тёплые надёжные ветви, и мы обсуждали природу.

— Мы отправляемся в горы, чтобы узнать, почему тает снег, — сказал Джастин.

— Это важно?

— Вода с растаявших ледников грозит затопить Лукоморский дуб.

Ганди кивнула: — Значит, важно. Это лучшее дерево в округе. — Она почистила клювом пёрышки. — Ну, мне пора. — Гарпия распахнула крылья и взмыла в воздух.

Брианна наблюдала за её отлётом.

— Я вела себя предвзято? — спросила она.

— Совсем нет, — утешил её Эд. — Ты почти не говорила.

— Ненавижу ревновать. Но мысль о том, как Джастин обсуждает природу с гологрудыми птичками, сводит меня с ума.

— У неё действительно красивая… — он прикусил язык. — Я тебя понимаю. Но разве у мужчины есть перспективы на совместную жизнь с безногим существом?

Она обдумала его слова.

— Никогда раньше не задавалась этим вопросом. Он, и в самом деле, не смог бы… Ладно, я поняла. К гарпиям ревновать не стоит.

Эд увидел другое существо, напоминавшее дракона, который, однако, им не угрожал.

— Кто это?

Брианна посмотрела в указанном направлении.

— А, это огнедышащий дракончик. У них чугунные лёгкие.

Логично.

Ровная поверхность земли приподнялась, обеспечивая реке, катившей свои воды к дальнему горному хребту, русло и берега. Ранее Эд никогда не занимался разглядыванием пейзажей, но сейчас других занятий не было всё равно. Джастин с Пией увлечённо обсуждали что-то между собой; после визита в подземную галерею новое дело захватило обоих с головой. Эд не отказался бы побеседовать с Брианной; она была милой и жизнерадостной. Однако никакой романтикой тут не пахло, а с бесперспективными в этом плане девушками он старался не связываться. Придётся рассматривать окружающий мир. К счастью, тот кишел жизнью и разнообразием.

Лодка промчалась мимо женщины, работавшей в винограднике. Но лозы выглядели странно. На них висели целые гроздья то и дело айкающих ртов.

— Что это такое? — спросил Эд.

Брианна оглянулась: — Кажется, это лозы ай-кью. Если сплести из такой венок на голову, сразу поумнеешь.

— Серьёзно? — поразился он.

— Ну, честно говоря, я не уверена. Может, они просто заставляют тебя думать, что ты поумнел. Надо выяснить. — Она помахала женщине. — Привет! Я Брианна из Чёрной Волны, мой талант — мраковидение, и у меня вопрос.

Лодка послушно остановилась, чтобы девушка могла перекинуться с работницей словечком.

— Тебя интересует, иллюзорен или реален интеллект, который дарят лозы, — утвердительно кивнула женщина.

— Точно! Как ты узнала?

— Потому что меня зовут Умницей, и многолетняя работа в винограднике ай-кью добавила мне немало интеллекта. Кстати, это и есть мой талант.

— Интеллект или работа в винограднике? — уточнил Эд.

— Последнее. А ты, по всей вероятности, блудливый обыкновен.

— Только когда смотрю на красоток, — согласился он. Вообще-то Умница больше напоминала ботаничку, чем красавицу, но в разговорах с женщинами Эд старался быть любезным.

Она кивнула.

— Фальшивые комплименты иногда звучат неплохо. Ответ на ваш вопрос таков: эффект лозы сугубо индивидуален для каждого. Они увеличивают уже имеющийся уровень интеллекта, обостряя восприимчивость к деталям, а не разум; расширяют словарный запас вместо того, чтобы сделать более эффективным сам процесс общения; позволяют лучше запоминать числа, но в обратном направлении, поверхностно анализировать картины событий и прочую информацию общего плана, а также — распознавать вопросы с подвохом. Однако они не вынуждают считать себя гениями не только простых пользователей, но и школьных администраторов.

— В Ксанфе есть школы? — удивился Эд.

— Несомненно. Ближайшая школа — рыбная — расположена в Тающей реке.

Брианна заинтересовалась рассказом.

— А какой эффект лоза окажет на кого-нибудь вроде меня?

— Не особо значительный, — ответила Умница. — При среднем уровне ай-кью в сто баллов, ты наберёшь где-то восемьдесят пять.

— Но почему? — уязвлённо спросила девушка.

— Они оценивают лишь определённые возможности разума, а остальные, наподобие изобретательности, творческих способностей, чувствительности к музыке и редких черт характера, таких как честность, настойчивость, сострадательность или специфические познания в узких сферах, просто игнорируют. Лозы полагают, что сущность человека может быть выражена одним числом, и только это число следует принимать во внимание.

— Но почему они так считают? — повторила Брианна.

— Потому что, если бы они так не считали, их пророчества не сбывались бы сами собой.

— Не понимаю.

— Естественно, — отозвалась Умница с лёгким превосходством в голосе.

По виду Брианны можно было сказать, что она не прочь выпрыгнуть из лодки и уколоть Умницу чем-нибудь острым. Эд схватил её и прижал к себе, ощутив прикосновение к лицу роскошной чёрной копны волос.

— Пара! — крикнул он. — Шевели лапами!

Лодка ринулась вперёд, унося их от виноградника. Эд продолжал сжимать в объятиях упиравшуюся девушку, пока та не расслабилась. Потом отпустил, понимая, что его намерения могут быть истолкованы неверно. Джастин с Пией изумлённо посмотрели назад, но затем их диалог возобновился.

Брианна взглянула на него.

— Думаю, ты схватил меня не за тем, чтобы пощупать.

— Верно, — кивнул Эд, но тут же спохватился: — Я не к тому, что щупать там нечего. Совсем наоборот. Если бы я имел на это право, то упивался бы твоими прелестями всё время.

Сработало. Лицо девушки озарилось улыбкой.

— Это уж точно. Та женщина меня просто взбесила…

— Вряд ли она хотела тебя обидеть. Всё, что Умница рассказывала о влиянии лоз на людей, относилось и к ней самой, только она этого не осознавала. Она действительно считает себя умней тебя.

— Но почему?

— Потому что ты принадлежишь Чёрной Волне. Кроме этого, она ничего не пожелала о тебе узнать.

— Пророчества, которые сбываются сами собой, — задумчиво повторила Брианна. — Если кто-то считает, что цвет кожи делает его лучше другого человека, это мнение неизбежно отразится на проводимых тестах.

— Так и будет, — согласился Эд. — Во имя объективности, как бы иронично это ни звучало. Но спорить с таким отношением не стоит. Иначе запятнаешь грязью и себя.

— Когда-то мне нравились грязевые бои.

— Ты знаешь, что я имел в виду.

Она поразмыслила.

— Что ты думаешь о зомби?

Он слегка опешил от несоответствия вопроса обсуждаемой теме.

— Ну, я с ними не знаком, но не хотел бы угодить в объятия одного из них.

— Это уж точно, — сказала она, отворачиваясь.

Эда подобное отношение задело.

— Я упускаю что-то из вида?

— Ай-кью лозы присудили бы зомби десять баллов из ста. Их разложившимся мозгам.

Эти слова окончательно сбили его с толку.

— Я точно чего-то не понимаю. Чувствую себя глупцом.

— Нет, у тебя просто другой менталитет. Может, как-нибудь я расскажу тебе о зомби. А сейчас извини, что невольно смутила. Это было нечестно.

— Да ничего, — сказал он, всё ещё гадая, что у неё на уме.

Затем она взяла Эда за плечи и притянула к себе достаточно близко для того, чтобы он ощутил присутствие только что упомянутых прелестей, и поцеловала с таким звуком, словно лодка вдруг очутилась на краю водопада.

Когда она его отпустила, Эд вынужден был ухватиться за борта, чтобы сохранить равновесие.

— За что? — мгновение спустя выдохнул он.

— По двум причинам. Первая: ты избавил меня от необходимости выставлять себя дурой там, в винограднике. Вторая: те двое на носу лодки украли у нас поцелуй. И, возможно, прикосновение тоже, но, кажется, его ты ощутил.

Действительно.

— Украли у нас поцелуй?

— Твоя женщина поцеловала моего мужчину там, под землёй, и пощупала его за одно место. По ним заметно. Теперь счёт сравнялся.

Логика звучала странно, но поцелуй так впечатлил Эда, что он не стал задавать лишних вопросов. У Брианны имелась своя точка зрения на взаимоотношения между людьми. Она поцеловала его в О-Зоне, поскольку сказала, что это сделал кто-то ещё, и по нему было видно. И правда: Ким и Пия целовали его. Кажется, каждый раз, как кто-то получал поцелуй, Брианна чувствовала себя обязанной его повторить.

— Ты что-то говорила об извинениях до того, как поцеловала меня. Здесь есть связь?

— Да. Я извинилась перед тобой так, как это принято в мире гипнотыквы. Извинения её жителей так и выглядят.

— Думаю, мне пришлось бы там по вкусу.

— Факт! — девушка рассмеялась. — Всему своё время. Знаешь, кажется, ты начинаешь мне нравиться — особенно, когда я сама прилагаю к этому усилия.

— Ты мне тоже. Но лучше нам не слишком стараться.

— Да, а то переусердствуем, — согласилась она. — Наверное, мы чересчур ревнуем наших половинок. — И Брианна стрельнула взглядом в переднюю часть лодки.

— Они нашли общие интересы, — кивнул Эд. — Пия превратилась в защитницу окружающей среды. Никогда бы не подумал, что она на это способна.

— Джастин всегда им был. По крайней мере, с тех ещё времён, когда рос корнями в землю. Мне нравится эта черта его характера, но разделить её я не могу. То же самое с гражданскими правами. Он целиком и полностью предоставил данную сферу мне.

— В Ксанфе проблема с гражданскими правами?

— Да, когда они касаются зомби.

— Ты отстаиваешь интересы зомби! — наконец догадавшись, воскликнул он.

— Ага.

— Как ты позволила втянуть себя в это?

— Ну, всё началось с короля Ксета. Он…

Ей пришлось прерваться, потому что они приблизились к странного вида парочке. Кентавр — первый, встреченный Эдом во плоти, — с девушкой на спине. У той были каштановые волосы, она носила синие джинсы и, если бы шла рядом, отличалась бы крайне невысоким ростом. Но пока она держала голову достаточно высоко.

— Приветствую вас, — поздоровался Джастин с носа лодки. — Я дерево Джастина. Это самая удобная дорога в горы?

— Привет, — отозвалась девушка. На её голове красовалась шапочка с надписью «Том», вероятно, позаимствованная у кого-то. Если только девушка не была любительницей чтения. — Меня зовут Хизер, мне десять лет, и мой талант связан с драконами. Я ищу того, который сейчас не голоден. Самой удобной дороги в горы я не знаю, но уверена, что она известна Шонтавру.

Кентавр, судя по его виду, не горел желанием вступать в беседу. Он просто указал вверх по течению.

— Я боюсь, что река заведёт нас в неверном направлении, а нам нужно срочно подняться в горы, — поделился беспокойством Джастин.

Хизер взглянула вниз.

— Придётся тебе ответить, Шонтавр, — сказала она.

Теперь тот заговорил.

— Река не измеряется, но… — Он замолчал, так как в его руках появилась измерительная лента.

— Изгибается, — поправила его девочка. — Она не изгибается.

— Спасибо, — рулетка исчезла. — Но цветных людей вам лучше избегать.

Брианна выпрямилась. Эд предупреждающе положил ладонь на её коричневое предплечье.

— В чём проблема с цветными людьми? — спросил Джастин.

— В их талантах. Они появились из Обыкновении, где принято здороваться рукопожатием. Когда, благодаря проклятью проходившего мимо демона, у них появилась магия, это превратилось в неудобство. Их зовут Белый, Зелёный, Коричневый, Чёрный, Серый и другие света, и…

Он опять замолчал; его кожа засияла ослепительным светом.

— Цвета, — вставила Хизер. — Другие цвета.

— Спасибо, — поблагодарил её кентавр, и сияние угасло. — Проблема в том, что в эти же цвета окрашивается всё, к чему они прикасаются.

— Значит, это действительно цветные люди, — пробормотал Эд. — Буквальный Ксанф наносит очередной удар.

— Это уж точно, — шепнула в ответ Брианна. — Следовало догадаться.

— Понимаю, — произнёс Джастин. — За руку с ними лучше не здороваться.

— Да, — согласился кентавр. — Их обыкновенский наряд эксцентричен, но… — Он сделал паузу, на сей раз — из-за появившегося на нём клоунского костюма.

— Обряд, — вмешалась Хизер. — Обыкновенский обряд пожимать руку привычен.

— Спасибо, — клоунская хламида исчезла.

— Я начинаю понимать, почему он предпочитает молчать, — сказала Брианна. — Каждый раз, когда он ошибается, ошибка становится материальной.

— Как нам избежать встречи с ними? — спросила Пия.

— Если вы свернёте под другим углём, вы можете… — Кентавр запнулся об уголь, который появился под его копытами.

— Угол, — поправила маленькая всадница. — Другой угол.

— Спасибо, — уголь пропал, словно его и не было. — Вы проедете мимо дома кента-волшебника, который… — Теперь рядом с ним возник домик с брутального вида лысым мужчиной внутри.

— Кентавр, — сказала Хизер. — Кентавр-волшебник.

— Спасибо. Он подскажет, куда вам двигаться дальше.

— Спасибо, — в свою очередь, поблагодарил Джастин. — Ты очень нам помог. И Хизер тоже.

— Она бесценна, — согласился Шонтавр. — Я с ужасом жду наступления дня, когда она отыщет своего дракона и улетит с ним.

— Ну, девице для дракона большого ума не надо, так что я подойду, — отозвалась Хизер. — Хотя кокетливые платьица терпеть не могу.

— Мне всё равно, во что она одевается, — сознался Шонтавр. — Я бы хотел подарить ей буфет…

Позади них послушно появился буфет с посудой.

— Букет! — воскликнул Эд. — Букет цветов!

— Спасибо, — признательно взглянул на него кентавр. — Лучше мне помолчать.

— Понятное желание, — произнёс Джастин. — И всё же мы весьма благодарны вам двоим.

— Хизер, мне кажется, твой талант связан не только с драконами, — на прощанье сказала девочке Брианна. — Подумай о том, чтобы остаться с Шонтавром, который в тебе очень нуждается.

Ротик девочки изумлённо округлился: — Правда?

— Правда. Ты всегда знаешь, что он хотел сказать на самом деле, и это его здорово выручает.

— Ну, он говорит, что я помогаю, чтобы меня не обидеть. Но кентавры слишком умны для обычных скучных детишек вроде меня.

Брианна задумалась.

— Интеллект не всегда такой, каким его представляешь. Спроси, что он думает по этому поводу.

Хизер взглянула на своего друга. Тот кивнул.

— О, Шонтавр! — воскликнула она. — Я буду рада остаться с тобой! Ты никогда меня не проглотишь.

Кентавр посмотрел на Брианну.

— Премного тебе государен. — На его месте появился король Дор.

— Благодарен! — радостно заявила Хизер. — За твою проницательность.

Вместо короля Дора перед ними снова оказался кентавр. Выглядел он несколько обескураженно, будто только что побывал в замке Ругна.

Пара двинулась вперёд.

— Классная лодка! — крикнула им вслед Хизер. Пара слегка присела в реверансе, благодаря девочку за тёплые слова.

— Кого-то мне этот кентавр напоминает, — заметила Пия.

— Демонессу Метрию, — откликнулся Джастин.

В воздухе закрутился дымный смерч.

— О, нет, — пробормотала Брианна.

В смерче образовались прелестные губки: — Кто-то назвал моё имя?

— По чистой случайности, — ответила Брианна.

Передняя часть дыма уплотнилась и заострилась в два конуса, обтянутых эластичным бюстгальтером.

— А ещё вы нашли копытную лодку.

Пара затряслась от негодования.

— Какую лодку? — быстро уточнил Эд.

— Малогабаритную, водозащитную, многопалую…

— Утинолапую?

— Как скажешь, — сердито фыркнула демонесса.

Лодка расслабилась.

— Уверена, что дети с удовольствием в ней прокатились бы, — сказала Метрия. — Огромное спасибо за предложение. — Она снова обернулась дымным вихрем.

— Но мы не… — начала было Брианна, однако, разумеется, опоздала. Из дыма сформировались Тед с Моникой. Друзья снова взяли на себя роль нянек.

— Наверное, когда демонята повзрослеют, они поженятся, — тихо предположила Пия. — И аист доставит им детишек, с которыми, в свою очередь, им придётся сидеть самим.

— И звать их будут Тедмоном и Монледой, — согласилась Брианна. — А свалить родительские обязанности будет не на кого, потому что в Ксанфе на тот момент путешествующих обыкновенов не окажется.

— Особенно мужчин, — поддержала Пия. И обе они рассмеялись. — Вообще-то детишки не такие уж и плохие, как мне казалось, и присматривать за ними несложно.

— Факт.

Джастин обменялся взглядом с Эдом. У девушек свои поводы для смеха.

Они чуть отклонились от реки, во избежание встречи с цветными людьми. Вскоре на дороге показался мальчик, стоявший на обочине с поднятым большим пальцем.

— И тебе того же, придурок! — крикнул Тед.

— Тихо, это обыкновен, — пристыдила его Пия. — Ловит попутку.

— У нас найдётся место для ещё одного пассажира, — кивнул Джастин.

— Осторожность превыше всего. — Пия сложила ладони рупором и крикнула мальчику: — Как тебя зовут?

— Габриэль! — крикнул он в ответ.

— Значит, он не один из цветных людей, — успокоилась Пия. — И может отправиться с нами.

— А что не так с цветными людьми? — заинтересовалась Моника.

— Ничего, — поспешно отозвался Эд, предчувствуя неприятности.

Лодка остановилась, и мальчишка ловко забрался внутрь.

— Ты знаешь безопасный путь в снежные горы? — спросила его Пия.

— Не вопрос. Просто продолжайте ехать в том же направлении. Но до самых вершин лучше не подниматься. Там холодно.

— Мы рискнём, — сказала Пия и возобновила диалог с Джастином, перестав обращать на мальчика внимание; так она поступала со всеми людьми, в которых не была заинтересована сиюминутно.

Пришлось Эду с Брианной проявить гостеприимство лично, иначе этим занялись бы демонята.

— Что ты делаешь в Ксанфе, Габриэль? — спросила Брианна. — Ты ведь явно из Обыкновении.

— Это так заметно? — опешил тот. — Я бы хотел жить в Ксанфе. Вообще-то я заключил договор: если за неделю пребывания здесь я найду семью, которая захочет меня удочерить, или девушку, согласную выйти за меня замуж, то могу остаться насовсем. Иначе придётся вернуться в кошмарную Обыкновению навсегда.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась Брианна.

— Четырнадцать.

— Так я и думала. Ты моложе меня, так что всё ещё подвластен правилам Заговора Взрослых. Жениться не выйдет.

— Я мог бы взять в жёны совершеннолетнюю девушку, — заметил Габриэль. — Если бы она захотела взять меня в мужья. Не нарушая правил Заговора.

Детишки переглянулись, заинтригованные перспективой нарушения Заговора Взрослых.

— Но ты ведь уже имеешь представление о запретных плодах? — уточнила Брианна.

— Конечно. Но в Ксанфе…

— Знаю. И ты лучше смиришься с этим, чем вернёшься в Обыкновению.

— Ага. Думаешь, у меня есть шанс остаться?

— С девушкой — вряд ли. Только если найдёшь семью, — тут Брианна просветлела. — Хотя… Было ли оговорено, к какому виду должна принадлежать девушка?

— Нет.

— Как насчёт нимфы?

Габриэль улыбнулся.

— Я не против, но она нарушит Заговор в первые же пять секунд.

Дети прыснули от смеха. Тед схватил Монику, а она распустила волосы и взбрыкнула ножкой, подражая нимфе.

— Это уж точно, — опечалилась Брианна. — Плохая идея. Но, может, семья всё-таки найдётся.

— Может, — с надеждой согласился он.

Дорога резко вильнула. Пара, несясь на всех парах, да ещё и с лишним грузом на борту, не удержалась и боком задела грустное придорожное дерево. То вздохнуло.

— Что это было? — спросил Эд, когда они двинулись дальше.

— Одна из разновидностей пихты, — ответил Джастин. — Вздыхают, когда их пихаешь.

На дороге показалась ещё одна путешественница. На сей раз — дородная женщина.

— Ищешь попутчиков? — окликнула её Пия.

— Озеро ищу, — откликнулась та.

— Неподалёку отсюда река образует озеро, — сказал Габриэль.

— Откуда ты знаешь? — спросил Эд.

— Я видел огненных насекомых в области огня, земных — в области земли, воздушных — в области воздуха. А здесь видел стрекоз и прочих водных насекомых — значит, поблизости озеро.

Эд кивнул: — Разумно.

— Залезай, мы доставим тебя туда, — предложила Пия женщине — Пара ещё и плавать умеет.

— Плавать! — воскликнул Тед, хлопнув в ладоши. Платье Моники разделилось надвое, превратившись в купальник.

Женщина забралась внутрь, и все представились друг другу. Её звали Александрой.

— В чём твой талант? — поинтересовалась Брианна.

— Я дельфин-оборотень.

— Никогда о таких не слышала!

— Думаю, я — единственная представительница своего вида. Потому и ищу проточные озёра в надежде на то, что там будет проплывать другой.

— А зачем тебе другой? — спросил Габриэль.

— Мне одиноко, и я не люблю плавать без компании.

— Но для компании не обязательно искать представителей своего вида, — заметила Брианна.

— Мне — обязательно. Кто ещё захочет остаться с тем, кто половину жизни проводит в воде?

— Я бы остался, — сказал Габриэль.

Александра окинула его оценивающим взглядом.

— Ты молод и неистов. Конечно же, тебе быстро перехочется вести скучную осёдлую жизнь у воды.

— Жизнь в Ксанфе никогда не будет скучной.

— Особенно, если твоей компанией станем мы, — вставил Тед.

— Мы ещё моложе и неистовей, — согласилась Моника.

Эд с Брианной переглянулись.

— Ты бы вышла замуж за мальчика без нарушения Заговора Взрослых?

Александра призадумалась.

— Зависит от того, насколько он окажется интересным компаньоном.

— Почему бы вам с Габриэлем не пообщаться? — предложил Эд.

Демонята потеряли интерес к гостям и стали поочерёдно выглядывать за борта лодки.

— Думаю, из меня бы вышел отличный компаньон, — заявил Габриэль. — Если бы я только мог остаться в Ксанфе.

Поскольку оба сидели в середине лодки, беседовать было легко. Стараясь быть любезным, Эд не стал подслушивать и переключился на Брианну.

— Кажется, в Ксанфе полным-полно интересных людей, — сказал он.

— Интересен каждый, если узнать его получше, — согласилась она. — Мне бы хотелось познакомиться со всеми обитателями Ксанфа. Но их слишком много.

Да уж.

— Как думаешь, что мы найдём в горах?

— Тающий снег. Я давно задумывалась о том, откуда в тёплом Ксанфе берутся холодные места.

— Ну, это потому, что температура на высоте падает.

— В Обыкновении. А здесь, в Ксанфе, ты можешь лететь над горами и не ощущать холода. Я там была. Следовательно, всё дело в магии.

Он понял, что девушка права. Правила Обыкновении на Ксанф не распространялись.

— Какого рода магии?

— Ну, однажды я повстречала двух братьев, один из которых мог превращаться в кусок льда сам, а другой — замораживать всё вокруг. Может, они живут в горах.

— Может быть, — не стал возражать Эд. Звучало достаточно безумно для мира, который магией буквально искрился. — Но знаешь, в Ксанфе так много счастливых совпадений. Например, встречи тех, кто друг в друге нуждается. — Он покосился на подростка и женщину в центре лодки.

— Я тоже об этом думала. Возможно, страна Ксанф — женского пола, вот и старается наладить личную жизнь своих обитателей.

— Но демон Иксанаэнный — мужчина.

— Да, по большей части. Вообще-то демоны могут по желанию менять пол. Но демон и страна — разные вещи. Страна ему как дочь.

Эд кивнул.

— В этом есть смысл. Может, поэтому браки в Ксанфе и длятся вечно.

— Это уж точно. Если бы вы с Пией остались в Ксанфе…

— Вряд ли. У нас в Обыкновении полно дел и обязательств. К тому же, это одолженные тела. Но ведь иногда и временное пребывание здесь много значит. Даг с Ким прекрасно ладят с тех пор, как побывали в Ксанфе, а провели они тут всего пару дней.

— Может, они пили из источника любви.

— Если всё дело в магии, в Обыкновении эффект бы угас.

Брианна кивнула, соглашаясь.

— И всё же… Кто знает. Попытка не пытка. Если будем проезжать мимо такого источника, набери немного эликсира в бутылочку и испробуй на ней. Я слышала, что разбавленный любовный эликсир в сочетании с заклинанием поиска помогают найти свою настоящую любовь.

Они приблизились к озеру.

— О, великолепно! — воскликнула Александра. — У меня уже кожа высохла.

Она выбралась из лодки, подбежала к воде и нырнула. Как только женщина коснулась поверхности озера, её одежда исчезла, а тело обрело очертания дельфина.

Габриэль последовал за ней.

— Обожаю купаться, — сказал он.

— Тут могут водиться акулы или озёрные змеи, — предостерегла его Брианна.

— Они меня не побеспокоят, — ответил мальчик, раздеваясь и складывая одежду на берегу. — Ведь теперь у меня есть друг и защитник дельфин.

— А ведь он прав, — пожала плечами Брианна.

— Тебе нельзя смотреть на такие вещи, — с улыбкой сказал Эд.

— Я имела в виду… — девушка запнулась. — Ой, ты снова это делаешь. Негодник!

Пара подошла к озеру и без промедления спустилась на воду. Теперь в волнах плескались трое: дельфин, мальчик и лодка.

— Наша очередь! — воскликнула Тед. Теперь он был в плавках, а к наряду Моники добавилась купальная шапочка.

— Нет, подождите! — остановила их Брианна. К удивлению Эда, дети послушались.

— Акула! — закричала Пия. С тех пор, как одна из них едва не откусила ей руку, девушка особенно нервничала при виде этих тварей.

Дельфин ловко развернулся в воде и преградил акуле дорогу, прежде чем та успела подплыть к мальчику. Акула свернула в сторону: связываться с крупным противником ей не хотелось.

— Разве она не чудо? — крикнул Габриэль. — Прекрасное создание!

— Думаю, они поладят, — решила Брианна. И, детям: — Теперь можете поплавать. — Демонята пушечными ядрами вылетели из лодки и плюхнулись в воду. — Но не слишком близко к лодке.

— Пара довольно покружилась по волнам и вновь направилась к берегу. Там стоял кентавр.

— Привет, — поздоровался Джастин, когда лодка выбежала на берег. — Ты кентавр-волшебник?

— Да, это я, — кивнул кентавр. — Меня зовут Ремпель. Мой талант заключается в угадывании чужих талантов.

— Я думал, все имена кентавров начинаются на «Ч» или «Ш», — заметил Эд.

— Это обычай, а не правило, — отозвался Ремпель. — Изгнанники могут его и не придерживаться.

— Изгнанники?

— В кругу кентавров владеть магией не принято, — сказал он. — Волшебников изгоняют.

— Они считают таланты чем-то неприличным, — шепнула Брианна.

В траве ощутилось движение.

— Что акула делает на суше? — встревожилась Пия.

Ремпель взглянул туда.

— Это похожее на акулу существо известно под именем «скат», — пояснил он. — Они, в основном, катаются по суше и безвредны для окружающих, если только на них не наступать.

Теперь и Эд разглядел серых созданий, на колёсиках катавшихся по земле и траве.

— Скаты? — переспросил он.

— Скаты или ролики, как их ещё называют.

Следовало догадаться.

Лодка задержалась возле приятно пахнувших розовых кустов. Разноцветье роз поражало. Брианна подозвала детей, затем вылезла из лодки, пошла понюхать коричневую — и внезапно взлетела. Тед с Моникой расхохотались.

— Осторожно, — предупредил Ремпель. — Эти розы левитируют тех, кто разделяет с ними цвет.

Эд сошёл на землю и поймал пролетавшую мимо Брианну за руку. Он оттащил девушку от розы, и она вновь опустилась на землю.

— Я умудряюсь вляпываться в неприятности не хуже обыкновенов, — пробормотала она.

— Наверное, это заразно, — улыбнулся Эд.

Брианна огляделась.

— А это кто? На кентавра не похоже.

— Эд распознал создание мгновенно, но решил промолчать.

Ремпель улыбнулся.

— Ты права. Это Эквус Ферус Кабаллус, и он не задержится здесь надолго. — Увидев, что Брианна ничего не поняла, он добавил: — Конь. Один из моих предков.

— О, — смутилась Брианна. — Как Троян, Конь Тьмы, только без магии.

— Это уж точно, — согласился Эд.

Внезапно Ремпель сорвался с места и поскакал к воде.

— Прочь! Прочь! — закричал он, ударяя передними копытами по поверхности озера.

Эд с Брианной подошли посмотреть, что случилось. Пузырчатое подводное создание щипало водоросли.

— Это Хью, — представил его Ремпель. — Ламантин. Иногда акулы охотятся за ним, а я их отгоняю.

— Ну-у во-от, — протянул Тед. Он сочувствовал акулам.

— Чтобы проявить человечность и спасти разумное существо, — добавил Эд.

— Именно, — кентавр уставился на Эда и задумался.

— Да, он такой, — сказала Брианна. — По крайней мере, детей опасность миновала.

Александра и Габриэль вышли из озера. Она мгновенно обернулась одетой женщиной; кажется, одежда тоже являлась частью её магического таланта. Так она избегала нарушений запретов Заговора Взрослых, не выставляя трусики напоказ. Габриэль оделся обычным способом, но, поскольку Александра была старше, вид одевающегося мальчика её не смутил.

Они подошли к Эду, Брианне и Ремпелю.

— Мускулы точно будут болеть, — сказал Габриэль. — Давненько я не плавал с таким усердием.

Ремпель потрусил в сторону и сорвал какое-то растение, которое и отдал Габриэлю: — Попробуй-ка это.

— Что это? — не без сомнения в голосе осведомился тот.

— Терапия. Помогает от усталости.

Дети захихикали.

— Я думал, она заставляет чаще пи…

— Демон Тед! — топнула Брианна, утихомиривая мальчика. Эд подумал, что когда-нибудь из неё получится отличная мать; необходимые рефлексы срабатывали на ура.

Габриэль пожевал растение. Через мгновение он оживился.

— Больше не болит!

Ремпель пожал плечами: — Угадывать чужие таланты весьма удобно. Я могу показать тебе куст правдолюба; стоящий возле него не сможет солгать. Или рулетку, которая подчиняет себе сознание того, кто её использует.

— Почему ты живёшь в глуши? — спросил Эд. — Ты со своим талантом мог бы принести большую пользу обществу.

— Мне нравится природа.

Эд кивнул: — Понимаю. — Он посмотрел на Брианну: — Наверное, нам пора двигаться дальше, если мы хотим достичь гор сегодня.

— Если вы планируете заночевать в горах, вам понадобится тёплая одежда, — сказал Ремпель. — Если только вас не греет любовь.

Эд понял, что произошло маленькое недоразумение.

— Мы с Брианной не пара. Наши половинки — вон те двое, — и он показал на лодку, где болтали, поглядывая по сторонам, Джасти с Пией.

— Прошу прощения, — извинился Ремпель. — Я всё перепутал.

— Противоположности притягиваются, — улыбнулась Брианна. — Поэтому меня притянуло к дереву Джастина. Молодость — к старости. — Она огляделась. — А ещё мы нечаянно стали няньками двух демонят-полукровок.

— Это уж точно, — подмигнула ей Моника.

— Не посоветуешь, как лучше добраться до гор? — поинтересовался Эд.

— Скоро вас ждёт развилка, — поделился информацией Ремпель. — Сверните направо; так вы избежите неприятностей и найдёте тёплую одежду.

— То, что доктор прописал, — согласилась Брианна, и детишки захихикали. — Спасибо.

— Если вы выберете не ту дорогу, то придётся применить оба ваших таланта, поскольку там встретите и тьму, и враждебную магию.

— Спасибо, — сказал Эд, и они присоединились к своим спутникам.

— Чудесное местечко, — восхитилась Пия. — Джастин рассказывал о его достопримечательностях. К примеру, тут неподалёку произрастает химия.

Они послушно взглянули в указанном направлении. Плоды химии напоминали окрашенные в разные цвета склянки.

— И водяной конский волос, — продолжала она, показывая на воду, где медленно, словно водоросли, колыхались хвосты и гривы.

— Ты становишься натуралисткой, — заметил Эд.

— Так и есть, — согласилась девушка. — До встречи с Джастином природа была мне безразлична, но теперь я вижу, сколько в ней удивительного. Он многому меня научил.

— Пора ехать, если мы хотим подняться в горы до конца дня, — сказала Брианна. Её голос дрогнул самую чуточку.

Джастин крикнул Габриэлю и Александре: — Подвезти вас к дальним озёрам?

— Нет, спасибо! — откликнулся Габриэль. — Нам тут нравится.

— Может, мы и поженимся, — кивнула Александра. Затем они снова принялись плескаться в воде.

— Сработало, — улыбнулась Пия. — Очень по-ксанфски.

Они залезли обратно в лодку, и утиные лапы помчали компанию вверх по реке.

— Нам надо… — начал было Эд.

— Ой, смотрите! — перебила его Пия. — Гремучка. — И она потянулась за проползавшей мимо лодки змеёй.

— У-у-у, здорово! — воскликнула Моника.

— Но она же ядовитая! — запротестовал Эд.

Слишком поздно. Пия подхватила змею и ловко подняла её в лодку. Эд безуспешно высматривал какую-нибудь палку, но в лодке не было даже вёсел.

— Погреми нам, — попросила Пия змею. Дети придвинулись ближе.

Гремучка загремела погремушкой на хвосте, и сверху громыхнуло в ответ. Эд расслабился. Похоже, кусаться она не собиралась.

Пия отпустила змею на волю, и та поползла прочь. Девушка обернулась к Эду.

— Что ты сказал?

— Что нам надо придерживаться верного пути.

— Мы не туда свернули? — спросил Джастин. — Там, где мы видели змею, дорога раздваивалась.

— Раздваивалась? — озабоченно переспросил Эд.

— Да, начиная от сосны. Её мелкие иглы образуют камертоны, из средних фермеры делают вилы, а из больших получаются развилки дорог. Но в действительности размеров игл намного больше.

Значит, вот почему развилка начиналась от сосны. Логика каламбуров не переставала удивлять. Но удалось ли путешественникам повернуть направо, пока все отвлеклись на змею? Может, попросить Пару сбегать назад и проверить?

Позади них раздался топот, и появилось чудовище.

— Ха-а-а! — Зарычало оно. По виду монстр напоминал кентавра с чёрными рогами, перепончатыми крыльями и красной кожей в зелёных полосках.

— Что это? — встревожился Эд.

— Демонический кентавр, — ответила Брианна. — Ну, и хаос тут творится. — Она повернулась лицом вперёд. — Лети, как ветер, Пара, мы в беде.

— Чудненько! — оживился Тед.

— А вот и нет, — возразила Моника. — Они питаются детьми.

Лодка ускорила ход, но кентавр мчался галопом и продолжал их нагонять.

— Ха-а-а! — повторил он, на случай, если они не услышали его в первый раз. — Я Дюрак, ужас и наказание смертных людишек, и вы находитесь на моей дороге.

— Кажется, мы всё-таки свернули не туда, — философски вздохнул Эд.

— Факт! Утиным лапкам это чудище не обогнать. Разве что мы доберёмся до воды… — Брианна в отчаянии огляделась. — Пара! Сворачивай на боковую тропу, она ведёт к реке.

У крутого поворота лодка послушно притормозила и повернула на боковую тропинку. Над головой сомкнулись кроны деревьев, образуя шатёр. Копыта демонического кентавра издали противный скрежет, когда он остановился так резко, что высек искры из камней. Следовать за путниками он не стал.

— Вы пожалеете! — только и крикнул вслед.

— Да ты су-у-у… — завопила в ответ Моника.

— …па захотел, — согласился Тед.

Эд увидел между деревьев, лабиринтом обступивших тропу, существ с бычьими головами на мужских телах. Выглядели они пугающе, однако не двигались.

— Кто они такие? — поинтересовался он.

— Думаю, это коридорные минотавры, — отозвалась Брианна. — Они поддерживают в коридорах порядок, но народ жалуется.

— Они же ничего не делают, — удивился Эд.

— Потому что мы бежим туда, куда им надо, — мрачно ответила она. — Стоит нам попытаться сменить курс, и они вмешаются.

Эд взглянул на детишек. Те нервничали. Это его обеспокоило.

— Как нам отсюда выбраться?

— Ремпель сказал, что придётся воспользоваться нашими талантами.

Эд сосредоточился. В чём заключался его талант? А, да: исправлять или отклонять влияние чужих талантов. Вот и возникла в нём надобность.

Брианна вгляделась в сгущающуюся мглу вокруг них; кроны деревьев теперь пропускали ещё меньше света. Эд вспомнил, что она видит в темноте.

— Худшее впереди, — коротко предупредила она. — Жаль, что у меня нет бинокля.

Лодка замедлила ход. Тропа впереди была завалена.

— Не останавливайся! — вскрикнула Брианна. — Надо прорваться!

Пара попыталась, однако за её борта уже ухватились цепкие руки. Шишковатые, бородавчатые руки, принадлежавшие чужакам, которые горели желанием поскорее забраться в лодку.

Эд вытянул собственную руку с намерением отцепить от досок чужую.

— Не трогай! — сказала Брианна. — Они могут оказаться ядовитыми.

— Кто ты? — спросил Тед ужасающее мужское лицо, появившееся над бортом.

— Е Коли, — ответил чужак.

Эду не понравилось, как это прозвучало.

— Кто ты? — спросила Моника у порочного женского лица.

— Сальмонелла.

Это звучало ничуть не лучше. Поможет ли его талант? Эд склонился над Е Коли. Каким образом действовал его талант? Надо было дотронуться или что-то сказать?

Коли наполовину перегнулся через борт. Эд вытянул руки и упёрся ими в его грудь, надеясь, что прикосновение поможет.

Мужчина позеленел, раздулся и отвалился от борта. Что произошло?

— Круто, — одобрил Тед. — Ты превратил его в Брок Коли!

Настала очередь Сальмонеллы. Эд оттолкнул её, и та, обернувшись куском сала, отпала сама.

— Салоелла, — прокомментировала Моника.

Значит, вот как работал его талант, в настоящей ксанфской манере. Тёмная тропа проходила под деревом, которое казалось невинным и за которым простирались водная гладь и свет.

— Не ходи туда! — крикнул Джастин, и лодка вильнула в сторону, продираясь сквозь кусты.

— Почему? — осведомился Эд.

— Это вяз. Он мигом нас повяжет.

О. Разумеется. Джастин же разбирался в деревьях.

Наконец лодка вырвалась из мрака и плюхнулась в речные воды. Они прорвались.

— Было весело, — оценил Тед. — Давайте повторим.

— Тебе спать не пора? — поинтересовалась Брианна.

— Мы не спим, — сказала Моника.

— Теперь спите, — отозвалась Брианна. Она развернулась одно из одеял, украшенное вышитыми буковками «У», и набросила на них.

— Осторожно! — воскликнул Тед. — Она устраивает постель.

— Это же часть Заговора Взрослых для порабощения детей! — потрясённо заявила Моника.

Потом, к изумлению Эда, они мгновенно погрузились в сон.

— Что это за одеяло? — спросил он.

— Утомление.

— Уклонение?

— Усталость. Дети чувствуют себя усталыми и засыпают. — Брианна покачала головой. — Не могу не признать, что иногда Заговор Взрослых довольно удобен.

— Ты имеешь в виду, что дневной сон — действительно, часть Заговора?

— Дети считают именно так, — Брианна загадочно улыбнулась. Эд вспомнил, что она пока тоже несовершеннолетняя, и не посвящена в детали Заговора. Следовательно, девушка блефовала.

Покачиваясь на волнах, все чувствовали себя в безопасности. Эд расслабился. Последнее приключение доказало, что Ксанф не был таким уж дружелюбным, каким казался на первый взгляд.

— Слушай, а не устроить ли нам проверку? — спросил он. — Ведь день уже подходит к концу.

— И правда, — Брианна извлекла Ухо и протянула ему.

— На связи обыкновен Эд, — произнёс он в ушную раковину. — Пока всё хорошо.

— Отлично, — донёсся до него голос Хлорки. — Тут тоже ничего.

Он вернул Ухо.

— Чувствую себя немножко виноватым, но нет смысла поднимать тревогу теперь, когда всё позади.

— О, смотри: сиамские тройняшки! — воскликнула Брианна, указывая на берег.

— Что? — И тут он тоже их увидел: трёх идентичных котов.

Однако в этот момент дали о себе знать последствия лесной погони. Один из нападавших умудрился проделать дырку в днище Пары, и теперь через неё в лодку набиралась вода. Эд поискал взглядом кружку или ведёрко, чтобы вычерпать её. Трещина была небольшой, но игнорировать её было нельзя.

Затем к ним подплыл один из речных обитателей и нырнул под лодку. Внезапно вода перестала просачиваться внутрь. Трещина закрылась; по всей видимости, на неё наложили заплатку.

— Кто это был? — спросил Эд.

— Спасатель, конечно же, — ответила Брианна.

Спасатель спас лодку. Как же иначе?

Они с хорошей скоростью плыли вверх по реке.

— Интересно, почему мы не поплыли по реке изначально? — поинтересовался Эд.

— Может, Джастин знает, — и, сложив ладони рупором, девушка крикнула, обращаясь к другому концу лодки: — Эй, почему мы сразу не поплыли?

— Течения! — откликнулся Джастин. — Быстрое и медленное.

Эд раскусил и этот орешек: быстрое течение несло бы их чересчур стремительно, а медленное — задерживало бы больше, чем надо. Логично.

Вскоре пришлось вернуться на сушу, поскольку надвигался шторм. По небу, в свою очередь, плыли мрачные, устрашающие тучи.

— Не нравится мне, как это выглядит, — заметила Брианна. Она подняла одеяло, и дети проснулись; сон освежил их. — Держитесь поблизости, надо найти убежище.

— В грозу, и впрямь, чувствуешь себя несколько неуютно, — проговорил Эд. — Но это же просто вода с неба.

Девушка покачала головой.

— Только я начинаю считать тебя нормальным, как ты ляпаешь очередную глупость.

Они сошли с дороги, и мужчины перевернули Пару вверх тормашками. Утиные лапы безвольно повисли по бокам. Все поспешно залезли под лодку.

Вовремя. Раздался первый громовой раскат, сверкнула молния. Сверху посыпались предметы размером с футбольный мяч; каждый впечатывался в землю с жутким чавкающим звуком. Один упал прямо перед лодкой. Серые сморщенные брызги долетели до самого носа Эда.

— Что это за шторм такой? — отпрянул он.

— Мозговой шторм, дурачок, — сказала Брианна. — Терпеть их не могу.

И он понимал, почему. Такое только в Ксанфе и встретишь!

Вскоре гроза прекратилась. Друзья выбрались из-под лодки, поставили её на ноги и возобновили своё продвижение к горам.

Подъём становился круче, и температура падала. Путники завернулись в одеяла, чтобы не замёрзнуть, поскольку о тёплой одежде в кутерьме как-то позабыли. Джастин с Пией разделили одно одеяло, а Эд с Брианной — другое. Демонята, казалось, и вовсе не чувствовали холода.

— Не обменяться ли нам партнёрами? — полушутя предложил Эд.

— Нет, вряд ли мужчинам стоит делить одеяло между собой, — Однако лицо Брианны оставалось серьёзным: она беспокоилась. Пия была очень привлекательной девушкой.

— Оно того не стоит, — утешил её Эд. — Я знаю Пию. Она всегда добивается, чего хочет, и в её душе нет места романтике, пока она сама не решает её туда впустить. Пии нужна информация, а не Джастин.

— А он и рад просветить кого-нибудь во благо деревьев, — согласилась она. — Нет причины ревновать. Просто у меня характер такой. — Затем Брианна обернулась к нему. — Может, это у них есть повод для ревности, а не у нас.

— Эм…

— Расскажи мне побольше о петтинге. А лучше покажи.

Щекотливая тема, отчасти потому, что она действительно ему нравилась.

— Я… думаю, что ты уже знаешь достаточно.

Она мягко рассмеялась.

— Просто поддразниваю тебя, Эд.

В самом деле? В её верности Джастину он не сомневался, однако Брианна казалась не менее целеустремлённой, чем Пия. Сейчас её целью был опыт.

— Ну-у-у же, — раздался ехидный голос Теда. — Ты что, даже не пощиплешь её по-гусиному, вот так? — И он ущипнул подружку за мягкое место.

— И-и-и! — завизжала Моника, подпрыгивая высоко в воздух.

Затем оба разразились смехом. Должно быть, маленькая шарада была отрепетирована ими не раз. Разумеется, кое-какие из секретов Заговора Взрослых они уже знали и считали себя очень остроумными. Втайне Эд радовался, что появилась ещё одна причина не сближаться с Брианной. Помимо её возраста и верности суженому. Он и не подозревал, что детишки за ними наблюдают.

Лодка плавно свернула в последний раз — и внезапно перед ними раскинулся Тот Самый Пейзаж.

— Иллюзорная картина! — воскликнул Эд. — Мы на месте.

— Только это уже реальность, — откликнулся Джастин.

Они вылезли из лодки, закутались поплотнее в одеяла и изучили обстановку. Горы, и впрямь, были укрыты снежными шапками лишь до середины. Дальше по ним уже стекали родники и ручьи, впадающие в реку.

— Потепление налицо, — заметил Джастин. — Но что стало его причиной?

Перед ними закрутился дымный столп: куда больше и внушительней, чем принадлежавший Метрии. Дым уплотнился, превращаясь в огромного демона.

— Я — его причина, — гордо объявил он. — Какие-то прблемы?

Эд заколебался. Следовало вести себя осторожно. Демон вполне мог начать хулиганить.

— А то, — выступила вперёд Брианна. — Река затапливает долину.

Вот и состорожничали. Демон распух ещё больше и сердито воззрился на дерзкую чёрную букашку у его ног.

— Кто ты такая, грязнолицая?

Ой-ёй. Расистов Брианна терпеть не могла.

— Я Брианна из Чёрной Волны, — смело представилась она. — А ты ещё кто такой, **** тебя подери?

Демон увеличился ещё на размер.

— Я демон Цэодва, и мне нравится нагревать воздух. Ненавижу снег и лёд.

— Тогда что, во имя Ксанфа, ты забыл посреди снежных гор, пустая голова?

Эд открыл было рот, чтобы вмешаться, однако на ум ничего толкового не приходило. Джастин с Пией тоже буквально застыли на своих местах. Язычок Брианны оказался слишком быстрым для всех троих.

Цэодва вырос ещё чуть-чуть.

— Ты осмеливаешься задавать вопросы мне, трубочистка? Я хочу уничтожить весь холодный воздух в Ксанфе, начиная с самого морозного. То есть, с гор. После того, как исчезнут снег со льдом здесь, я буду искать другие холодные места, пока не согреется вся страна.

— Нам это не по вкусу, тумашка! — заявила Брианна.

Демон раздулся до непередаваемо гигантского смерча.

— И что ты собираешься с этим делать, головёшка?

— Мы тебя остановим, сгусток испорченного воздуха, — отпарировала она.

Демон Цэодва растягивал губы до тех пор, пока его рот не стал шире головы.

— Хо-хо-ХО! — рассмеялся он. — Каким, интересно, образом?

Брианна заколебалась.

— Пока не знаю. Но мы точно это сделаем.

— А вот что собираюсь сделать я, — сказал Цэодва. — Я просто сдую вас отсюда. И если вы когда-нибудь посмеете вернуться, хорошего обращения можете не ждать.

— Тебе меня не напугать, жалкий подражатель Тучной Королевы, — продолжала храбриться девушка.

— Эм, Брианна… — пробормотал Эд.

Но опоздал, как это обычно в подобных ситуациях и случалось. Цэодва увеличился до размеров Гаргантюа, затем открыл свой огромный рот и дунул. Ветер поднялся просто кошмарный. Он поднял их, закрутил и унёс далеко-далеко. Они неслись в воздухе вверх тормашками, и, что было хуже всего, у Эда не появилось ни одного малюсенького шанса заглянуть девушкам под юбки.

Опустились они прямо в реку, где-то вниз по течению: целые, но потрясённые. Лапы Пары вновь болтались в воздухе. Запасы продовольствия вместе с одеялами здорово намокли.

— Вот это было весело! — воскликнул Тед.

— Давайте ещё разок! — поддержала его Моника.

Взрослые только вздыхали, переворачивая лодку и выбираясь на берег. По крайней мере, источник проблемы поднимавшихся вод им установить удалось. А что с этим делать, они ещё придумают.

Пия выжала из одежды воду. Девушка ненавидела, когда та намокала прямо на ней. Ей было холодно, а одеяла тоже безнадёжно промокли, и, как назло, близилась ночь. Что за хаос! Пара, лодка с утиными лапами, единственная из всей компании казалась довольной; она отдыхала, покачиваясь на волнах, нечувствительная к холоду и влажности. Будучи далеко не самым умным существом, Пара просто обожала приносить пользу другим.

Ну, Пии тоже не нравилось киснуть сложа руки.

— Нам нужны огонь, палатка и еда, — заявила она. — Тогда мы сможем раздеться и, пока сохнет одежда, поедим и отдохнём.

— Пойду поищу огненные семена, — сказал Джастин.

— А я сложу палатку из одеял, — решил Эд.

— Кажется, я вижу шоколадных пауков, — заметила Брианна, всматриваясь во мрак.

— Пауки! — встревожилась Пия.

Девушка подарила ей мрачный взгляд: — Ты вегетарианка?

— Нет, но… — Пия замолчала, осознав, что выглядит капризной дамочкой. Вообще-то она действительно не выносила насекомых, особенно при мысли о том, что их придётся есть, но признавать этого вслух не желала. Может, кто-то ещё ими побрезгует, тогда откажется и она. — Ладно. Я сделаю очаг.

— Мы наберём хвороста, — предложил демон Тед.

— И нарвём подушек, — согласилась ДеМоника.

Детишки тоже хотели помочь? Пии это показалось подозрительным. Но, может, такого рода обязанности те воспринимали, как игру.

Компания разделилась. Джастин с Брианной исчезли в темноте; Эд занялся поисками палок, подходящих для того, чтобы развесить на них одеяла. В скаутских делах ему просто не было равных. Раздвоенные кверху ветки он вбил в землю булыжником, на них положил ещё одну палку, затем занялся развешиванием сырых одеял. Со временем они высохнут, и в убежище станет теплее и уютнее.

Пия тоже воспользовалась палкой — для того, чтобы очистить клочок земли от мусора. Потом принесла камней и выложила ими круглый очаг. От работы она согрелась, но недостаточно; зубы всё ещё стучали.

Тед притащил несколько сухих веток для костра, и Пия поблагодарила его. Мальчик смущённо уставился в землю и почти покраснел; к благодарностям взрослых он явно не привык.

Моника приволокла подушки. Они были сухими — значит, из них выйдут прекрасные сиденья, а чуть позже будет, куда голову преклонить. Пия поблагодарила и её; девочка отреагировала так же, как Тед. Они не были такими уж плохими детьми, просто активными и — иногда — дерзкими.

Самым интересным оказался способ, каким они добыли нужные вещи: каждый по очереди брал найденный медальон и говорил в него: «Наружу, палки!» или «Наружу, подушки!», и те послушно появлялись перед демонятами. Очень полезный и вместительный медальон.

Вернулся с огненными семенами Джастин. На вид они были весьма неказистыми: скучные, тускло-зелёные штуковинки. Но как только он бросил их в очаг и сказал «Огонь», шарики вспыхнули разноцветными языками пламени, источавшего живительное тепло.

Затем из темноты вышла Брианна с охапкой тёмно-коричневых мохнатых существ с торчавшими во все стороны лапами. Пия заставила себя взять одно в руку. Паук пах шоколадом. Просто шоколад в форме пауков. Оу. Она молча порадовалась, что не стала устраивать сцену.

Одна из паучьих лап конвульсивно дёрнулась, и Пия едва подавила вопль.

— Ой, живого нечаянно прихватила, — извинилась Брианна. Она подняла паука и отнесла его к краю поляны. — По мере роста они сбрасывают старые шкурки, а там чистый шоколад. Но живого я бы есть не стала.

— Это уж точно, — слабо согласилась Пия. Детишки захихикали неизвестно над чем: то ли над её подражанием Брианне, то ли над страхом перед пауками.

Друзья уселись вокруг костра и стали греться. Однако одежда по-прежнему неприятно липла к телу. Никто не чувствовал себя уютно.

Придётся снова проявить инициативу.

— Правильно ли я поняла, — начала она, вставая, — что, согласно Заговору Взрослых, ни один ребёнок не должен слышать бранные слова или видеть трусики?

— Верно, — кивнул Джастин.

— И ни одному ребёнку нельзя говорить или показывать тайну вызова аистов?

— Несомненно, — Джастин слегка забеспокоился, не понимая, к чему она ведёт.

— Ну, никто из нас этим заниматься не будет, — сказала Пия. — Но отчистить и высушить одежду надо. Поэтому я собираюсь начать со своей, — Она расстегнула лифчик, не снимая блузки. Затем избавилась от них одновременно.

Мужчины зачарованно воззрились на верхнюю часть её туловища. Но, поскольку нижнего белья на ней не было, никто из них не отключился. Разумеется, из своего подземного опыта Пия уже знала, что один только лифчик на такой эффект не способен, но говорить об этом не сочла нужным. Дети тоже посмотрели, но практически сразу вернулись к поеданию шоколада; ничего интересного их взору не предстало.

Пия сняла туфли, потом проделала с юбкой и трусиками тот же трюк, что и с блузкой-лифчиком. Глаза мужчин округлились лишь слегка, рты приоткрылись, но, опять же, поскольку запретной части женского гардероба они не увидели, то их и не парализовало. Дети продолжали сидеть со скучающим видом.

— А теперь я устрою стирку, — приободрилась Пия. Раздеваясь, девушка не испытывала уверенности в том, что ей сойдёт это с рук, и Заговор Взрослых не вмешается. — А потом пойду в палатку, и Эд меня согреет. — Она подобрала с земли одежду и двинулась по направлению к реке.

Все ошарашенно молчали. Затем до неё донеслось: — Факт! Никаких нарушений. — И через мгновение к Пии присоединилась Брианна с охапкой собственной одежды в руках.

В конце концов, их примеру последовали и Эд с Джастином. Детям стирка не требовалась: одежда, будучи частью их сущности, высохла сама собой.

Рядом взвихрился дым. На секунду Пия испугалась, что вырвался из-под контроля огонь, но затем в дыму появилась пара глаз, и он уплотнился в демона Вора. Он оглядел взрослых, и его глаза чуточку расширились при виде девушек, однако комментировать их обнажение демон не стал.

— Ты как раз вовремя, — одобрил его появление Тед.

— Здесь так скучно, — поддержала его Моника.

— Вижу, — отозвался Вор. — Завтра Метрия возьмёт вас навестить Роботу.

Детишки радостно захлопали в ладоши. Затем Вор подхватил их на руки и снова заклубился дымным смерчем. Один из завитков дыма теперь окрасился в белый, другой — в коричневый. Очертания детей угадывались на его руках, пока все трое не растворились окончательно.

— Ты видела его глаза? — спросила Брианна. — В одном отражалась белая нимфа, в другом — коричневая.

— Интересно, кто бы это мог быть? — ответила вопросом на вопрос Пия, и обе девушки рассмеялись.

Мужчины подошли к ним.

— Если я верно всё расслышал, — сказал Джастин. — Завтра нам уже не придётся нянчить малышей.

— Какое облегчение, — вздохнула Пия.

— Как бы там ни было, у нас небольшая проблема, — продолжал он. — Палаток всего две. Поскольку Эд разделит одну с Пией тепла ради…

Настало время покончить с этим.

— Заговор запрещает вызывать аистов с несовершеннолетними, — проговорила Пия. — Но о возможности просто делить друг с другом тепло он молчит. Не так ли?

— А, да, но…

— Пока не высохнет твоя одежда, лучше держись к Брианне поближе, чтобы вы оба не простудились. Во имя здравого смысла.

— Верно. Однако…

Пия обратила на него суровый взгляд.

— Ты ведь не собираешься вызывать аистов, правда?

— Разумеется, нет! Но…

— Следовательно, нет и проблемы. Так? — Когда он заколебался, она грозно повторила: — Так?

— Уж точно нет! — горячо заверила Брианна и потащила его за собой в палатку.

Эд присоединился к Пии в другой палатке и сомкнул края одеял.

— Иногда мне кажется, что твоя манера поведения мне бы понравилась, — сказал он. — Если бы я уже тебя не любил.

— Заткнись и согрей меня, — отозвалась она. Однако почувствовала себя польщённой. Их молчаливый договор подразумевал, что ночами Пия должна делать Эда счастливым. Девушка точно знала, как с этим управиться, и проделывала это прямо сейчас, но временами процесс нравился ей чуть больше. Она ощущала признательность за то, что он оценил то, как она решила проблему мокрой одежды.

Он испортил всё одним-единственным комментарием: — Хотел бы я завоевать твоё сердце снова.

— Мы ещё не покинули Ксанф, — ответила она, намекая на то, что шансы есть. Но это была обычная вежливость: Пия всё ещё собиралась развестись с мужем после того, как приключение закончится. А потом она пойдёт учиться на биолога или эколога. Джастин был неиссякаемым источником увлекательных сведений, касавшихся природы, но все растения здесь были, по большей части, магическими. Ей понадобится информация и об обыкновенных.

— Бедный Джастин, — шепнул Эд. — Он этим заниматься не может, а ему так хочется.

— Возможно, я смогу его просветить, — Ведь ей дозволялось говорить о таких вещах, которые Брианна, в силу своего возраста, упоминать не могла. Несмотря на юное тело, Пия уже принадлежала к кругу взрослых, и Заговор не скрывал от неё ничего.

Шестнадцать: ей нравилось снова чувствовать себя молодой физически. У мужчин просто дух захватывало от любого движения этого роскошного тела.

Она слегка подвинулась, и у Эда перехватило дыхание. Ах. Вот она — абсолютная власть. Ему перед ней не устоять. А магия этой страны ещё и позволяла отключать мужчин в любой момент, стоило только показать определённую часть нижнего белья. Эд считал, что она подвластна его воле, но на самом деле всё было с точностью до наоборот: Пия чувствовала себя кукловодом, управляющим марионеткой, которая действовала только по желанию госпожи, принимая все её идеи за собственные.

Через некоторое время силы Эда истощились, и она расслабилась. О том, чтобы захватить с собой из Обыкновении прерыватели сигналов аистам, Пия не подумала, но имелись и другие способы, если ей не повезёт. А заодно это гарантировало бы сотрудничество Эда на время их миссии.

Девушка праздно задумалась о том, каково это — соблазнять Джастина. Ей бы точно это удалось… если бы она захотела. Но следовало соблюдать правила этикета, если Пия действительно хотела спасти деревья. Не трогать компаньонов. В любом случае, Брианна была её подругой.

И всё же их реакция на обнажённое тело приятно порадовала Пию. Ей нравилось выставлять своё молодое красивое тело напоказ. По возвращении в Обыкновению её ждёт и возвращение в старое тело, не такое шикарное: злоупотребление сахаром вследствие болезни привело к появлению лишних килограммов. Если сравнивать эти два тела по десятибалльной системе, иллюзорное наберёт десять из десяти, а настоящее — всего пять. Но, может, теперь у неё появится стимул заняться спортом и сесть на диету, чтобы привести себя в форму.

Так, наслаждаясь собственными мыслями и теплом подушек, палатки и объятий Эда, она и уснула.

С утра пораньше, отделавшись от объятий Эда, которые стали чересчур жаркими, Пия пошла проверить одежду. Та висела там же, где они её вчера вечером и оставили: на ветвях у огня, и на ощупь казалась вполне сухой. Должно быть, ночью кто-то поддерживал огонь, поскольку пламя не угасло. Пия надела лифчик с трусиками, затем потянулась за трусиками — и увидела Джастина. По всей видимости, он вышел, чтобы набрать еды, и, наткнувшись на запретное зрелище её трусиков, так и застыл на месте. Он был полностью одет.

Ну, с этим она справится. Самое интересное, что вид болтавшихся на ветке трусиков не действовал ночью, когда Джастин поддерживал огонь. Нужный эффект возникал только от их присутствия на женском теле. В Обыкновении схожим образом работала только полная обнажёнка. Для этого фокуса, как и для любого другого, требовалось определённое сочетание предметов. Любопытно, произвёл бы подобный эффект облачённый в одни трусики манекен? Магия, к удивлению Пии, затронула и Эда, когда своими чёрными панталончиками решила сверкнуть Брианна. А ведь в Обыкновении он видел нечто подобное не раз и не два: как вживую, так и в кино. Однако в Ксанфе отключился. Значит, всё дело в магии?

Натянув на себя оставшиеся предметы одежды, Пия щёлкнула пальцами. Джастин очнулся.

— Доброе утро! — весело поздоровалась девушка, словно ничего не произошло.

— Здравствуй, Пия, — ответил он, не подозревая о своей кратковременной отключке. Затем опустил на землю собранные пироги и стручки молочая. Завтрак обещал быть вкусным. — Как спалось?

Пожалуй, не стоит посвящать его в детали первых тридцати минут сна.

— Замечательно. А тебе?

Он заёрзал на месте.

— Я… я никогда прежде не был в такой близости от… от…

— Обнажённой девушки?

— Можно и так назвать, — согласился он, слегка уподобляясь Метрии. — Я обожаю Брианну и восхищаюсь ей, но мне так хотелось…

Его смущение выглядело очаровательным, но, наверное, смысла в нём не было.

— Позволь кое о чём тебя спросить. Если двое людей ознакомлены с подробностями тайн Заговора Взрослых, и оба страстно желают преодолеть барьер этих тайн, существует ли причина, по которой они не должны этого делать? — Пия взяла один из принесённых пирогов и стала подогревать его над огнём.

— Ну, всё зависит от их возраста. Если один из них…

— Разве? Тебе не кажется, что Заговор больше скрывает нехорошие слова и понятия, нежели действия?

— Разумеется, он скрывает и действия. Я…

— Брианна упоминала о мужчине по имени Ральф, который должен был проводить её на Женский остров в прошлом году, однако пытался вызвать с ней аиста.

— Да, — согласился он. — Я был с ней в то время, в её разуме. Она столкнула его в Пару, которая быстро унесла его прочь. Ужасная была сцена.

— Почему ей понадобилось сражаться с ним? Я хочу сказать, если Заговор задействован не только в словах и понятиях, почему она просто не показала ему трусики? Они ведь должны были сработать так же, как и любая другая цензура в её присутствии. — Пирог подогрелся достаточно, и Пия откусила кусочек.

Он воззрился на неё.

— Никогда об этом не задумывался. Понятия не имею, что бы тогда произошло.

— А я подумала и пришла к выводу, что она отбивалась от него, поскольку этот аспект магией не защищён. Некоторые вещи можно делать, но не говорить о них: такие, как справление естественных потребностей, например. — Определить вкус пирога оказалось непосильной задачей. — Что за начинка?

— Коричневика. Похожа на чернику, но с привкусом какао, — он вернулся к обсуждаемой теме: — Конечно же, и действия должны находиться под защитой магии, ведь…

— Ведь все остальные аспекты защищены. Может, ты и прав. Значит, и беспокоиться тебе не о чем. В следующий раз, когда окажетесь наедине, не отступай. Позволь Заговору вмешаться. — Пия решила, что в пироге действительно ощущался вкус какао.

Джастин выглядел озадаченным: — Но, предположим…

— Предположим, вмешиваться он не станет. Если так — он не затрагивает влюблённых, которые прекрасно обо всём осведомлены и жаждут познать друг друга во всех смыслах. По крайней мере, обоим уже стукнуло шестнадцать. Разве это не логично?

— Но я всегда верил…

— Я всегда верила в то, что магия — вымысел, — заметила она. — Иногда твоя вера оказывается ошибочной, и это стоит признать. Попробуй и посмотри, что случится, — Пия раскусила стручок молочая и с наслаждением сделала глоток отменного чая со свежим молоком.

— Возможно, ты и права, — с сомнением произнёс он.

— Джастин, ты столько всего знаешь о природе, но о романтике — почти ничего. Не полагайся на мои суждения, просто веди себя естественно, и позволь природе взять верх. Что бы ни произошло, оно будет правильным. Понимаешь?

— Вероятно, да, — признал он.

Пирог перекочевал в желудок целиком. Пия была довольна: она попыталась просветить Джастина и ставила три к одному на то, что ей это удалось. Значит, она оказала услугу Брианне. Это можно было назвать своеобразным компромиссом: завладевая вниманием Джастина днём, ночью Пия уступала его Брианне.

Полог палатки сдвинулся, и оттуда показалась Брианна.

— Ой, я проспала, — пожаловалась она.

— Бывает, — посочувствовала Пия, ничуть не обманутая её невинным видом. Девушка подслушивала разговор, и ума Пии хватало, чтобы это понять. Следующая совместная ночь Джастина и Брианны превзойдёт все их ожидания.

Одежды на Брианне не было. Она сняла её с палки и вновь скрылась в палатке. Мгновением позже она выбралась оттуда уже одетой. Несмотря на то, что ночь они провели бок о бок, сейчас, увидев обнажённую девушку при дневном свете, Джастин был близок к обмороку. И, разумеется, Брианна устроила маленький спектакль нарочно; она могла просто попросить передать ей одежду в палатку. Без дураков, ага.

Затем из палатки высунулся Эд.

— Неужели я последний? — спросил он. — Стыд и позор!

Он вёл себя чересчур театрально. Значит, тоже подслушивал. Схватив его одежду, Пия бросила её в палатку до того, как он успел вылезти целиком.

Когда остальные поели, они свернули палатки и сложили одеяла с подушками в лодку, вместе с запасом пирогов. Можно было продолжить путешествие.

— Но куда нам ехать? — спросил Эд. — Мы знаем, в чём проблема, но понятия не имеем, как её решить.

— В замок доброго волшебника, — отозвалась Брианна. — Спросим его. У него всегда находятся ответы на все вопросы.

— Однако могут возникнуть сложности, — предупредил Джастин.

— Это уж точно, — согласилась Брианна. — Попасть внутрь — настоящее испытание, и за каждый ответ он берёт год службы или равноценную оплату.

— Но ответы того стоят, — сказал Джастин.

Пия поразмыслила: — Годом службы мы отплатить не сможем. Мы тут всего на несколько дней.

— Возможно, учитывая важность миссии, он сделает исключение, — предположил Джастин.

— Также учитывая, кто ещё вовлечён в обмен, — добавила Брианна. Она имела в виду Филю, демона Иксанаэнного.

Джастин кивнул: — Ценное замечание.

— Значит, отправляемся туда, — решила Пия. — Вы знаете дорогу?

— Конечно. Это наша работа: безопасно доставлять вас туда, где вы желаете побывать.

Они залезли в лодку, и Пара устремилась вниз по течению. Теперь они плыли гораздо быстрее, чем в предыдущий раз — вверх. Вскоре они уже приблизились к порогам и перебрались на землю. Какая замечательная лодка. Никаких ограничений!

— Надо связаться со своими, — вспомнил Эд. — Самое время.

— Факт, — Брианна передала ему Ухо.

— Эд с Пией на связи, — произнёс он туда. Затем поднёс к собственному уху, чтобы послушать ответ, и удивился. — Филя с Хлоркой пока сообщения не оставили. Может, забыли. Попробуем позже. — И вернул Ухо девушке.

— Думаешь, у них неприятности? — спросила Пия.

— Конопушка не знает. Вчера всё было в порядке. Может, они просто запаздывают.

— Может, — согласилась она, но слегка напряглась. Потом затормозила, а вскоре и вовсе перестала двигаться лодка. Все выбрались наружу, и Джастин внимательно осмотрел её лапы.

— Твои лапы сбились в кровь, — потрясённо сказал он. Пара наклонила нос: на её молчаливом языке это означало кивок.

— Но этого не могло случиться! — запротестовала Брианна. — Её ноги защищены магией.

Джастин огляделся.

— Неудивительно, — сказал он, указывая на чёрные камни. — Ты прошлась по кровавику. Невероятно жестокие камни. Даже защитные заклинания не всегда способны преодолеть их магию.

— А если бы по ним шли мы… — Брианна поёжилась. — Надо вылечить ноги Пары, как можно скорее.

Особенно учитывая тот факт, что разъезжать в лодке намного легче пешего путешествия. Но Пия промолчала; мысль показалась ей недостойной.

— Разве в Ксанфе нет целительных источников? — спросил Эд.

— Есть, но все они далеко, — вздохнул Джастин. — В любом случае, где-то в этой местности проживает доктор-крякер.

Пия рассмеялась было, но тут же поняла, что он не шутит, и подавила смешок.

— Отец Пары — крякер, — припомнил Эд.

— А мать — лодка из грёз, — кивнула Брианна. — Следовательно, доктор-крякер отлично подойдёт.

— Надо спросить у кого-нибудь дорогу, — сказал Джастин.

При этих словах впереди показался молодой человек. На нём была свободная рубашка и мешковатые штаны. Пия стояла к нему ближе остальных, так что она к нему и обратилась.

— Привет, — девушка победно улыбнулась.

Он остановился. Как и любой бы на его месте, если бы его приветствовали такой очаровательной улыбкой.

— Меня зовут Пия, и мне нужно кое-что разузнать.

— Я Дон, и мой талант….

— Да, конечно. Ты не знаешь, как нам найти доктора-крякера? — Пия замолчала и уставилась на своего собеседника.

Вместо молодого человека там стояла девушка. Блузка жала ей спереди, а брюки — сзади.

— …по желанию менять пол, — закончила она. — Вот, что он хотел сказать. Меня зовут Дороти.

— Ты… тот же человек? — поинтересовалась Пия. Ей уже доводилось видеть в Ксанфе чудеса, но ничего подобного на пути пока не встречалось.

Девушку вновь сменил парень, чья одежда провисла в местах, которые до этого обтягивала слишком тесно. Его волосы были убраны в конский хвост — такую причёску носили и мужчины, и женщины.

— Да. Я знаю, где живёт доктор-крякер. Вот, что она хотела сказать. Вам в ту сторону.

Он повернулся, и его бёдра стали более выпуклыми: он снова превращался в девушку.

— Думаю, они отлично уживаются в одном теле, — заметила Брианна. — Никакой битвы полов.

— Но это открывает новые горизонты для термина «унисекс», — откликнулся Эд.

Они последовали за Дороти/Доном по другой тропинке. Пия удостоверилась, что одежда вместе с полом не менялась. Она, как и причёска, подходила обоим полам. Хотя, по её мнению, туника бы смотрелась лучше, более естественно. Интересно, как бы отреагировали окружающие, если бы Дороти/Дон не носил(а) одежды совсем? Взгляд Эда вспыхнул бы при виде обнажённой девушки и угас бы при виде голого мужчины. О личной жизни подобного человека тоже оставалось только гадать.

Они миновали красивое дерево. Эд хотел было дотронуться до ствола, но Джастин перехватил его руку: — Нет! Это наоборотное дерево!

Эд притормозил.

— Ты хочешь сказать, оно…?

— Да, — ответила Брианна. — Подумай об антиматерии.

Эд поспешно отпрыгнул от дерева.

— Антиматерия… тронь, и всё самоуничтожится.

— Всё не так плохо, — успокоил его Джастин. — Но никогда не знаешь, каковы могут быть последствия прикосновений к наоборотному дереву. Поскольку здесь задействована магия, превращение в свою противоположность может принимать любую форму.

Дороти оглянулась.

— Аист принёс меня к этому дереву. Наверное, это как-то связано с моим талантом. В первый раз, когда я коснулась его, оно превратило меня из мальчика в девочку. Во второй раз — наоборот. Через некоторое время превращения начали удаваться по собственному желанию, — заключил Дон.

— Не хочу прикоснуться к нему даже случайно, — сказала Пия. — Мой пол меня вполне устраивает.

— Это уж точно, — согласилась Брианна.

— Наоборотное дерево вовсе не обязательно меняет пол, — пояснил Джастин. — Оно может повлиять не на самого человека, а на какой-то предмет, который в этот момент держит человек. Но нежелание экспериментировать поддерживаю. Удивлён его местонахождению здесь. Я думал, большинство этих деревьев уничтожено.

— Вспомнил! — просветлел Дон. — Когда я был ребёнком, здесь торчал только гниющий пень. Затем он стал трухлявым деревом. А теперь выглядит намного здоровее.

— Они живут в обратную сторону! — восхитился Джастин. — Разумно и логично. Странно, что мне это не приходило в голову раньше.

Они продолжали идти и вскоре приблизились к лачуге, возле которой толпились утки. На табуретке посреди двора восседал старик, бинтовавший крякве лапу. Вот они и отыскали доктора-крякера.

— К тебе посетители, дедушка, — позвала Дороти.

Старик поднял голову.

— Приветствую. Меня зовут Оуэн Коссабон или доктор-крякер. Чем могу помочь?

— Ты из Обыкновении, — утвердительно сказала Брианна.

— Да. Таланта у меня нет. Вот почему я просто делаю, что умею, — он отпустил утку с колен.

— Мы привели пациентку, — сообщила Пия и отступила в сторону, давая возможность Паре проковылять мимо неё.

— Твои лапы выглядят просто ужасно, — посочувствовал лодке Оуэн. — Я считал, что мы убрали все кровавики с той тропы, но некоторые, надо полагать, прикатились назад.

— Ты поможешь ей? — Пии даже думать не хотелось о многочасовом переходе до замка доброго волшебника.

— Нет, но спрошу дочь. Может, она и справится, — старик повернул голову и крикнул: — Шэрон!

Из хижины вышла женщина лет тридцати.

— Что… Ох, вы только посмотрите на эту лодку!

— Пара, — представила её Пия. — Так лодку зовут. Её лапы изранены.

— Она ела что-нибудь поблизости?

— Нет, — покачала головой Брианна. — Пара вообще не ест.

— Да, я могу помочь, — кивнула Шэрон. Она подошла ближе и склонилась у бока лодки. Затем подняла одну из лап, нежно погладила её — и перепонка под её пальцами срослась.

— Ты исцелила её, — удивилась Пия.

— Да, такова моя средненькая магия. Я лечу только других, — откликнулась Шэрон. — Несколько капель воды из лечебного источника подействовали бы точно так же. — И она взялась за другую лапу.

— Этого более чем достаточно, — сказала Пия. Ксанфская магия не переставала её изумлять.

Вскоре все утиные лапы вновь были целыми и невредимыми.

— Спасибо! — с облегчением выдохнула Пия. — Чем отплатить за вашу доброту?

Оуэн взглянул на неё.

— Нам не нужны ответные услуги. Достаточно просто приносить пользу и жить в Ксанфе. А лодка поистине чудесна.

— Ну, я отплачу тебе в любом случае, — возразила Пия. Затем наклонилась и поцеловала его в ухо.

Оуэн покраснел. Это удовлетворило девушку; оно означало, что её личные чары всё ещё действовали на незнакомцев. Пия быстро обуздала бы любого, кто посмел бы назвать её жрицей любви, ей всего лишь хотелось раз за разом доказывать себе и окружающим силу красоты.

Эд беспокойно затоптался от пришедшей на ум мысли.

— Не понимаю, — сказал он. — Если Шэрон может излечивать утиные лапы, почему ты бинтовал ту, другую крякву?

Оуэн посмотрел на дочь.

— Я не могу исцелять местных, — вздохнула Шэрон. — Думаю, это из-за влияния наоборотного дерева. Каждое существо, кто что-нибудь здесь съело, моей магии не подвластно. Им помогает отец, хотя лечение и занимает больше времени.

Они забрались в лодку.

— Ещё раз спасибо, — попрощалась Брианна. — Нам пора в замок доброго волшебника.

— Вам придётся перебираться через Провал, — предупредил Оуэн. — Это может оказаться проблемой, если только Пара не отрастит крылья.

— Ой. Об этом я не подумала, — нахмурилась Брианна. — Но, может, нам удастся отыскать невидимый мост.

— Невидимый? — переспросила Пия. Ей не понравилось, как это прозвучало.

— Сама увидишь, — весело заявила Брианна. — Или, вернее, не увидишь.

Путешественники двинулись дальше. Пия не могла не признать, что Ксанф нравился ей всё больше и больше. Не только сама магия, но и люди, которых она тут встречала. Эд привёл её сюда в надежде на то, что Пия передумает разводиться, и теперь его шансы уже не казались малореалистичными. Если бы только ей разрешили оставить юное прекрасное тело… но, разумеется, оно принадлежало не ей. Это тело было всего лишь взято взаймы.

Они вернулись к основной дороге и устремились на юг. Вскоре она вывела их на одну из зачарованных троп, так что друзья расслабились; теперь они были в безопасности.

Примерно к полудню они достигли Провала, который оказался чудовищной расщелиной в земле. Стены уходили вниз так далеко, что невозможно было увидеть, где они смыкались. Пия ощутила лёгкое головокружение и приступ тошноты. Мысль о невидимом мосте привлекала девушку ещё меньше, чем до этого; как они определят его края?

Компания двинулась вдоль обрыва.

— Мост не является продолжением тропы, — уведомила их Брианна. — Его придётся поискать.

Пия почувствовала, что проголодалась.

— Здесь безопасно искать еду?

— С сопровождающим — вполне, — дипломатично отозвался Джастин.

— Отлично. — Он всегда вёл себя так по-джентльменски, то против его компании она бы не возражала, даже если бы не пыталась разузнать как можно больше о природе.

Они отошли на некоторое расстояние от Провала.

— Те ягоды выглядят довольно аппетитными, — указала Пия.

— Они великолепны, но для употребления в пищу не подходят, — ответил он. — Это ягоды наперстянки и пригодились бы для шитья. — Джастин сорвал одну, показывая, что она пустая изнутри, и её можно надеть на палец.

Потом она увидела дерево, похожее на пирожковию, только некоторые пироги обрамляли по два маленьких пирожка.

— А как насчёт этого?

— О, это весьма любопытное дерево, — откликнулся он. — Раньше мне доводилось о них только слышать, так что узнаю по описанию. Дерево называется Пиросушия. Видишь уши по бокам?

Ничего себе.

— Они съедобны?

— Да, разумеется. Но лучше срывать только пироги с ушами.

— Почему? — поинтересовалась Пия, срывая первый попавшийся под руку.

— Потому что, если попадутся пироги с ногами, они…

Она взглянула на тот, что держала в руке. С одной из его сторон свисала пара ножек, которые неожиданно задёргались. Испугавшись, девушка выронила пирог — и тот шустро сбежал в кусты.

— Они убегают, — понимающе закончила она.

— Да. Или…

Пия сорвала пирог с улыбающейся рожицей на поверхности. Стоило поднести его ко рту, как глаза пирога округлились от ужаса, а губы изогнулись в безмолвном крике.

Девушка отпустила и его.

— Всё ясно.

Теперь она выбирала более тщательно и сорвала пирог с ушами. Может, они и слышат, но против съедения точно возражать не будут.

Остальные тоже насобирали себе пирогов. После обеда все пустились на поиски невидимого моста. Но, прежде чем они ушли далеко, их внимание привлекло кое-что другое.

Сначала раздался звук: хриплый визг. Потом они почувствовали запах — вонь залежавшегося мусора.

— Ой-ёй, — озабоченно произнесла Брианна.

— Вероятно, лучше нам спрятаться, — предложил Джастин. — Мы сейчас не на зачарованной тропе.

— Кто это? Больной дракон? — спросила Пия.

— Хуже, — мрачно сказала Брианна.

Они поспешили укрыться в кустах, но прежде чем успели скрыться из вида, опасность настигла их. Целая стая больших грязных птиц. Нет, не птиц — головы и верхние части туловищ были женскими. Гарпии, но не такие, как Ганди, а неопрятные и с заготовленными ругательствами на отвратительных языках.

— Смотрите! — взвизгнула одна. — Мужчины!

Они закружились над головами Эда с Джастином. Пия поняла, что гарпии обращали особое внимание на мужчин, поскольку представителей мужского пола в их рядах практически не встречалось. Наверное, по этой причине любезничала с Джастином и Ганди. Но эти были такими замарашками и матерщинницами, что отпугивали от себя мужчин любого вида.

— Берегитесь! — крикнул Джастин. — Мы нашли гнездо жалящих лучей.

— Вы лжёте, — провизжала гарпия и спикировала вниз. Пия не знала, что задумала гарпия, но испытывала твёрдую уверенность в том, что ему это вряд ли понравится. Это можно было сравнить с изнасилованием.

— Взгляните и убедитесь сами, — сказал Джастин, показывая на огромный светящийся улей.

Гарпии отступили. Угроза подействовала.

— Что за жалящие лучи такие? — поинтересовалась Пия.

— Помесь пчелы и солнечного луча, — пояснил он. — К тому же, они обладают лазерными прицелами, так что увернуться очень сложно. Потревоженное гнездо заставляет бежать большинство существ. — Он стоял возле улья, сжимая в руках палку.

В воображении Пии нарисовался рой сердитых пчёл. Жалящие лучи, судя по описанию, были намного хуже. Гарпий-то они отгонят, но что произойдёт с ними, с людьми? Девушка надеялась, что гарпиям хватит и угрозы.

— Как так вышло, что пчела и солнечный луч дали общее потомство? — спросил Эд.

— У источников любви чего только ни происходит.

Это касалось всех полукровок в Ксанфе. Пия мысленно велела себе держаться от любовных источников подальше.

Потом в её голову постучалась новая мысль.

— Знаешь, гарпии могли бы нам пригодиться.

— Это вряд ли! — запротестовала Брианна.

— Нам надо пересечь ущелье, а мост мы найти не можем. Почему бы им не перенести лодку на ту сторону?

— И нас в ней, — согласилась Брианна, схватывая мысль на лету. — Вонючая вышла бы поездочка.

Пия окинула взглядом головокружительный каньон.

— Пожалуй, можно и потерпеть. Всё равно перелёт долго не продлится.

— Отличная идея, — одобрил Джастин. Затем обратился к гарпиям: — Мы хотели бы заключить с вами сделку.

— Вы хотите нас заставить что-то сделать с помощью улья? — хрипло каркнула гарпия.

— Никоим образом. Мы хотим пересечь Провал, а моста пока не нашли. Вы не могли бы перенести через него нас и нашу лодку?

Несколько гарпий подлетели ближе, чтобы осмотреть лодку.

— Даже если могли бы, зачем нам это делать?

— Что бы вы хотели взамен?

В стае гарпий поднялся гул.

— Миллион поцелуев.

К такому повороту событий Джастин был готов.

— Боюсь, что моя наречённая это не одобрит. — Какой дипломатично сформулированный отказ: о ревности гарпии знали не понаслышке.

Неряшливые птицы снова задумались.

— Мы направляемся на проклятую арену, — каркнула одна из них. — Но она переехала, и мы не можем её найти.

Джастин улыбнулся.

— Благодаря случайному стечению обстоятельств, мне известно, где она сейчас. Я могу даже поведать вам, где она будет находиться в течение всего года.

Они не поверили.

— Откуда тебе знать, чистенький? Там собираются только такие проклятые твари, как мы.

— Я знаю, что там вы с гоблинами соревнуетесь в проклятьях.

— Точно! — одобрительно вскричала она. — И победителю достаётся титул «Грязнейшая пасть».

— Перенесите нас на ту сторону, и я скажу вам, где арена.

— Нет уж, — коварно резанула воплем по ушам гарпия. — Сначала скажи.

Джастин поразмыслил.

— Она находится недалеко от места, куда мы хотим попасть. Перенесите нас, и я покажу вам сверху. Потом вы нас опустите, и мы расстанемся с миром.

Гарпии обменялись скабрезными взглядами.

— Замётано!

Люди забрались в лодку, и гарпии вцепились когтями в её борта. К счастью, их изгвазданные гузки свисали с другой стороны лодки. Хорошо, что доски не способны нервничать, подумала Пия. Одного запаха хватало, чтобы обладатели чувствительных носов попадали в обморок. Гарпии распростёрли свои заляпанные едой и помоями крылья и потянули лодку с пассажирами вверх. Оказавшись в воздухе, они медленно потащили её над пропастью. Пия устремила взгляд себе под ноги, не желая смотреть опасности в лицо.

Но через некоторое время девушка всё же осмелилась заглянуть за борт. Под ними вертикально уходили вниз ужасающе скалистые стены. Наверное, кошмарный запах приглушил в ней боязнь высоты, потому что Пия обнаружила, что панорама вполне переносима для глаз. По крайней мере, внизу было чисто и свежо.

— А что на дне? — поинтересовалась она.

— Провальный дракон, — сообщил Джастин. — Он съедает большинство тех, кого удаётся поймать, то есть большинство тех, кто спускается в его владения.

— Провальный дракон, — слабо повторила Пия.

Он принял эти слова за просьбу рассказать побольше.

— Его зовут Стэнли, он паровик. Выдыхает не дым или огонь, а пар, который обваривает и размягчает еду, прежде чем она попадает к нему в пасть. У него шесть ног и рудиментарные крылья. Стэнли — домашний питомец принцессы Айви.

— Её кто?!

— Долгая история. Если вкратце: когда они встретились, его омолодили, и они с принцессой стали друзьями.

— Обмолотили или оборотили?

— Омолодили. Сделали юным. Сказался передоз эликсира молодости. Он превратился в совсем маленького дракончика, так что выросли они вместе. Это одна из самых замечательных историй о дружбе во всём Ксанфе. Он не будет есть ни одного из знакомых принцессы.

— Наверное, принцесса — крепкий орешек.

— О, теперь она уже взрослая, и у неё дочери-тройняшки.

Внезапно раздался удар и скрежет, будто они столкнулись с каким-то барьером. Вцепившись в сиденье, Пия испуганно завертела головой.

— В чём дело?

— Мы наткнулись на стену, — провизжала гарпия.

— В воздухе? — осведомилась Пия.

— Воздушная стена. Мы пытаемся её облететь.

— Мои знакомые — их зовут Стенд и Стенография, — начал Джастин, — строят стены, а их дочь по имени Стенгазета обклеивает их обоями. Но я не думаю, что они работают на такой высоте.

Раздался ещё один удар — на сей раз, с другой стороны. Вниз плавно полетели несколько испачканных перьев.

— Ещё одна стена! — возмутилась гарпия.

— Кажется, я знаю, что это, — сказал Джастин. — Уплотнитель воздуха. Стены, которые сжимают воздух и спускают его в Провал.

— И он говорит нам только сейчас! — негодующе взвизгнула гарпия. — Что делать-то?

— Падайте вниз, когда стены сходятся, — предложил Джастин. — И взлетайте снова, уже за ними.

— Вертикальное приземление! — скомандовала гарпия. Внезапно вся стая сложила крылья, и они с лодкой камнем устремились вниз. Пия почувствовала, что теряет вес и взлетает. От ужаса у неё засосало под ложечкой.

— Не слишком низко! — поспешно крикнул Джастин.

— Крылья в стороны! — снова скомандовала гарпия и вместе с товарками опять расправила крылья. Лодка протестующе затрещала. Желудок Пии скакнул куда-то вниз. Но это было лучше, чем врезаться в стены.

— Вперёд! — приказала гарпия, и они полетели дальше. Пия нервно ждала следующего удара, однако всё обошлось. Надо полагать, за пределы уплотнителя воздуха они вырвались.

Девушка осмелилась приоткрыть глаз — и тут же об этом пожалела. Они приближались к обрыву на противоположной стороне Провала. Падая, гарпии спустились в само ущелье.

Поднятый крыльями гарпий ветер сорвал с обрыва маленький, катившийся по нему предмет, который приземлился прямо в лодку и заскакал, словно сумасшедший. Это оказалось крошечное поле, заключённое в обод от колеса.

— Что это? — спросила Пия, на мгновение отвлёкшись от окружающей перспективы.

Брианна взглянула на гостя: — О, это перекати-поле. Брось его обратно.

Оу.

Затем лодка поднялась, поравнявшись с краем обрыва, и они вновь очутились на твёрдой земле. Подобрав перекати-поле, Пия выбросила его за борт. Девушка радовалась, что все наконец перебрались через Провал.

— Где? — скрипнула гарпия.

— К югу отсюда, — сказал Джастин. — Летите к замку доброго волшебника.

— А насколько он добрый? — поинтересовалась Пия.

Джастин улыбнулся.

— На самом деле его вряд ли можно назвать волшебником. А добрым считают лишь потому, что он не причиняет зла. Это маг информации. У него имеется огромная книга ответов, которая способна решить любую проблему.

— Ну, надеюсь, она справится и с нашей.

— Беда в том, что его ответы не всегда понятны сразу. Они верны, однако их смысл часто проясняется лишь к концу приключений вопрошающего.

— И за это платят годом службы?

— После предварительных испытаний, успешное завершение которых позволяет пройти в замок, — добавил он.

— К чему такие сложности?

— Таким образом он отделывается от легкомысленных просителей. Хамфри предпочитает, чтобы его не беспокоили по пустякам.

— Тогда, может, мы зря тратим время, пытаясь к нему попасть?

— Нет. Подозреваю, что это единственный выход из положения. Обычным смертным со злобным демоном не справиться.

Вспомнив демона Цэодва, Пия вынужденно согласилась.

— А вот и замок, — сказал Джастин, указывая вперёд. Затем обратился к гарпиям: — Летите к югу, пока не увидите накрывающий арену шатёр. Церемония может начаться в любую минуту.

И впрямь, из показавшегося внизу леса доносился перестук гоблинских барабанных палочек. Гарпии стали снижаться.

— Как им удаётся устраивать соревнования по проклятьям, если здесь заглушаются все бранные слова? — спросила Пия.

— У них к Заговору Взрослых иммунитет, — пояснил Джастин. — В любом случае, все они совершеннолетние, так что ограничений нет.

— Но я взрослая, а выругаться всё равно не получается.

— У тебя тело шестнадцатилетней девушки, что может оказывать косвенное влияние, и ты находишься в присутствии настоящей несовершеннолетней девушки, поэтому полной свободой речи не обладаешь.

Пия кивнула, хотя вопрос задала чисто риторически, поскольку идиократию Заговора давно раскусила самостоятельно. В нём присутствовала некая абсурдная логика, с которой так и хотелось поспорить.

— Я говорила тебе, как можно обойти границы Заговора. Почему он не остановил меня?

— Заговор составлен очень буквально. В значительной степени словам уделяется большее внимание, нежели действиям. Существуют вещи, которые можно проделывать, но не говорить о них.

Он повторял то, что Пия сказала ему тем утром, вероятно, позабыв об этом под влиянием ситуации. Ей поневоле пришлось принять сторону оппозиции.

— Бред какой-то! Чтобы действия значили меньше слов? Так не бывает.

— Брианна разделяет твоё негодование. Она считает, что большая часть правил Заговора Взрослых не нужны и обусловлены лишь ханжеством взрослых. Тем не менее, они здесь общеприняты, и игнорировать их нельзя.

— Это уж точно, — с улыбкой заметила она. Теперь Джастин и сам ставил под сомнение адекватность Заговора. Брианна обязательно поддержит его нынешней же ночью.

Гарпии приземлились. Лодка подпрыгнула на кочках.

— Спасибо, придурки, — провизжала одна из гарпий на прощанье.

— Не стоит благодарности, чудные создания, — отозвался Джастин.

— Они понимают иронию? — спросила Пия.

— Даже если нет, за комплимент эти слова они не примут.

— И всё же они помогли нам, — заметил Эд. — Неплохие пташки. Слава Богу, что хоть над Провалом не выбросили.

Об этом Пия не подумала.

— Неплохие, — слабо согласилась она.

Пара знала, куда бежать, и направилась прямиком на север, к башням замка.

— Полагаю, проникнуть туда придётся мне, — вздохнула Пия. — Идея ведь была моя.

— Мы с Брианной тоже окажемся вовлечены в это, поскольку мы — ваши компаньоны. К тому же, мы там уже побывали, — сказал Джастин. — К слову, там мы впервые и познакомились. — Он мечтательно улыбнулся: — Что за прелестная девушка.

— С какими испытаниями вы столкнулись?

— Нас свела кобылка Ромашка; мой разум оказался в теле Брианны, и мы объединили усилия. Для того, чтобы установить местонахождение замка, мы применили параллакс — изначально замок скрывался за иллюзией. Затем разобрались с одной липкой ситуацией, ответили на несколько неловких вопросов и спасли кобылку Ромашку от ловца сновидений. Основное испытание заключалось в том, чтобы уловить суть всех трёх испытаний.

— Полагаю, мои будут отличаться от ваших.

— Верно. Но их всегда три, и они разные, хотя и имеют прямое отношение к кверенту.

— К кому?

— Так называется желающий получить ответ на свой вопрос.

— Почему бы и нет, — пожала плечами Пия. — Поскольку я из Обыкновения, любое магическое испытание станет для меня настоящим вызовом. Удастся ли их преодолеть?

— Испытания устраиваются таким образом, чтобы имелись шансы их пройти. Да, они нелегки. Лучше пускать в ход ум, а не силу.

— Тогда лучше нам отправиться вдвоём с Эдом; он хорош во всём, что касается загадок и каламбуров.

— Пойдём все мы, включая Пару. Однако испытания, скорее всего, будут направлены на тебя.

Лодка приблизилась к замку, который выглядел весьма традиционно: с расчищенной вокруг местностью, рвом и внутренней стеной.

— Он кажется довольно мирным, — сказала Пия.

— Первое впечатление может быть обманчивым.

Из воды поднялась зубастая голова на длинной шее.

— Ой, смотрите! — радостно воскликнула Брианна. — Ровное чудовище.

— Тебе они нравятся? — удивилась Пия.

— Конечно же; это вымирающий вид. В Ксанфе только три замка со рвами, и один из них — возле замка зомби. Он не подходит для живых монстров. Так что остаются только замок Ругна и замок доброго волшебника. Суфле курсирует между ними. Но это какое-то другое чудище. Наверное, потому что я знаю пристрастия Суфле. Он не стал бы есть человека, и мы могли бы перебраться через ров.

— А этот станет? — Пии внезапно поплохело.

— Это уж точно. Разве не чудесно?

— Брианна любит классику жанра, — объяснил Джастин. — В Ксанфе столько перемен, что некоторые сохранившиеся обычаи действительно радуют.

— Такие, как поедание людей ровными чудовищами, — саркастически заметила Пия.

— Именно. Это просто означает, что нам не следует соваться в ров.

— Мост опущен, — сказала Пия.

— Да, и вполне очевидно, что нам захочется им воспользоваться.

— И кто-то обязательно помешает в процессе?

— Не исключено.

— Жаль, у нас нет при себе мануала с инструкциями, — вздохнула Пия.

Эд нагнулся и поднял что-то с земли: — Может, и есть.

Она посмотрела на поднятый им предмет. Это действительно была книга — сделанная из рук. Буквы отсутствовали. Девушка открыла рот.

— Я знаю, — быстро сказал Эд, опуская книгу. — Глупая шутка. Мы не можем её прочитать.

Она вынужденно улыбнулась. Долго сердиться на него было невозможно.

— Давай просто взойдём на мост и посмотрим, остановят нас или нет.

Пара направилась к мосту. Однако дойти до него не успела, поскольку перед ними возникло своеобразное препятствие: низкий стол с расставленными по нему тарелками и буханкой хлеба. Ножи для масла были жёлтыми. Кажется, они были сделаны из самого масла.

Лодка остановилась перед столом; прыжком коротенькие утиные лапки преодолеть его не могли. В любом случае, взбираться на обеденный стол с ногами считалось неприличным.

Пия огляделась, но обхода вокруг стола не предвиделось; скользкие берега находились слишком близко к воде. Мост, тем не менее, оставался опущен.

Девушка вылезла из лодки, и к ней присоединились остальные.

— Стол закрывает дорогу — значит, в нём и должно заключаться испытание, — сказала она. — И в чём тут смысл?

— Выглядит, как обед в ресторане. Но не думаю, что нам стоит есть эти тосты, — откликнулся Эд.

— Это не тосты, а просто хлеб с маслом.

— Хлеб-соль, ешь да свой, — пропел он известную строчку.

Пия топнула: — Будь посерьёзней, Эд. Как нам преодолеть испытание?

— А в чём оно заключается?

— Да не знаю я!

Он решил, что на сегодня с неё поддразниваний хватит.

— Должен быть намёк на суть проблемы и её решение. Нам просто надо его увидеть.

— Факт, — ядовито ответила она.

— Давай проведём эксперимент, — он уселся за столом, скрестив ноги, и потянулся за одним из ломтей.

Тот выпустил ножки и резво отпрыгнул в сторону.

После Пиросушии девушка удивилась куда меньше, чем следовало. Неодушевлённые предметы в Ксанфе иногда вели себя шустрее наделённых душой.

— Значит, ты не для еды, — сделал вывод Эд. — Тогда для чего же?

Еда на столе собралась вокруг него. В центр вышли разномастные хлебные роллы, один из которых выпустил ручки и, подобрав печенье в виде шляпы, напялил его на себя. Затем он принял позу крутого ковбоя. Второй надел на «голову» женскую шляпку и стал прихорашиваться. Третий нашёл корону и стал повелевать остальными.

— Кажется, они во что-то играют, — сказала заинтригованная Пия. — Как спектакль.

Эд посмотрел на неё: — Господи Иисусе, она всё поняла правильно! — всплеснул он руками.

— Хорош дурачиться.

— Эти роллы играют в игру, — осторожно заметил он. — В ролевую.

— Хватит строить из себя шута, — огрызнулась Пия. — Это серьёзно.

— Никаких шуток. Видишь, они успокоились.

И правда, хлебцы втянули в себя ручки с ножками и лежали смирно. Должно быть, глупый комментарий Эда оказался верной догадкой.

Однако стол никуда не делся.

— Значит, моя очередь, — решила Пия. Она уселась на табуретку, сложив ноги таким образом, чтобы не показывать ничего лишнего, и потянулась за роллом.

Тот откатился в сторону. Пия попробовала поймать другой обеими руками, но он выпустил ножки и сбежал.

— Ладно, — сказала она. — Для чего вы нужны?

Хлебцы ожили. Один из роллов взял салфетку и задрапировался в неё, как в мантию или в платье. Он пересёк стол, с помпой повернулся и, покачивая «бёдрами», пошёл обратно. Затем то же самое повторил другой ролл, делавший подчёркнуто маленькие, изящные шажки.

— Почти сексуально, — заметил Эд.

— Не будь вульгарным, — однако его пошлое замечание навело её на мысль. — Это модели!

Роллы упали на поверхность стола, а сам он втянулся в землю и исчез, оставляя ломти хлеба валяться на тропе.

— Кажется, ваши догадки сработали, как надо, — проговорила Брианна. — Каждый из вас разгадал по шараде. Теперь можно и пообедать, — она подняла ломоть хлеба и откусила от него кусочек. Протестов не последовало.

Несмотря на возникшую неловкость, Пия подобрала один сама. Ролл был тем, чем и казался: обычным куском хлеба. Она взяла масляный нож, просунула его внутрь ролла и отломила ручку. Затем откусила. Хлебец оказался свежим и вкусным.

— Может, всё это представление было иллюзорным, — предположил Эд.

— В Ксанфе много иллюзорных вещей, — согласился с ним Джастин. — Они весьма полезны.

— Не то, чтобы я ожидала именно этого, — озадаченно заметила Пия, — но испытание удалось на славу.

— Факт, — в унисон отозвались все.

Они съели роллы, потом двинулись к подвесному мосту. Тот оставался опущенным, и дорогу вроде никто не преграждал. За исключением ровного чудовища, которое подплыло под мост и высунуло голову таким образом, чтобы она нависала прямо над ним. Пожалуй, оно вполне могло проглотить любого, кто отважится на попытку пересечь мост.

Друзья продолжали переминаться с ноги на ногу перед мостом, не решаясь на него взобраться. Пии ровное чудовище совсем не нравилось.

— Может, испытание заключается в том, чтобы отвлечь монстра, чтобы мы могли пройти целыми и невредимыми?

— Стоит попробовать, — сказал Эд. — Но как потом переберётся тот, кто будет его отвлекать?

— Ему поможет Пара, — решила Пия. — После того, как испытание будет окончено, она просто переплывёт ров.

— Почему бы и нет, — кивнул Эд. — Ладно, вы идите, а я постараюсь его отвлечь. — Он пошёл вдоль рва, пока не оказался на значительном расстоянии от всех. Тогда он подпрыгнул и замахал руками: — Эй, зубастик! Достань меня, если сможешь!

Ровное чудовище покосилось на него и отвернулось обратно к мосту. Оно даже не пошевелилось.

Пара отбежала в другую сторону, затем вошла в воду. Монстр взглянул на неё, но и в том направлении не двинулся. Ему было плевать, кто делит с ним ров.

— Как насчёт поплавать? — крикнул Эд. — Вместо перехода через мост. — Он потрогал воду большим пальцем ноги.

Змей развернулся и поплыл к нему. Полсекунды спустя он уже был рядом с Эдом, который поспешно отдёрнул палец.

— Я просто предложил, — пожал плечами он. — Нет так нет.

Чудище снова развернулось, нацеливаясь на мост. Всем стало ясно, что оно доберётся до моста прежде, чем кто-нибудь успеет его перейти.

Эд тоже вернулся к мосту.

— Но знаете, идея может сработать, если не идти, а бежать, — сказал он. — Кажется, монстр преследует только людей.

— Мы с Джастином отвлечём его, а вы перебежите, — предложила Брианна.

— А это не будет нарушением правил? — спросила Пия.

— Если да, мост вам пересечь не удастся, — ответил Джастин. — Испытания доброго волшебника нельзя пройти обманом.

— Но тогда вы окажетесь в замке одни, — предупредила Брианна. — Может, в этом ничего страшного и нет, и мы просто подождём вас здесь. Но готовыми надо быть ко всему.

Пия с Эдом переглянулись.

— Попробуем, — кивнула она.

Они попробовали. Джастин с Брианной отошли подальше и принялись баламутить воду. Чудовище устремилось к ним, и они отпрыгнули от воды.

— Уже начинать рисковать? — поинтересовался Эд.

— Я… — она заколебалась, внезапно утратив уверенность в том, что дело стоило риска. Затем над лицом Пии вспыхнула лампочка: — Я поняла! Это очередной каламбур. Соревнования по бегу.

— Мы бежим, и за нами гонятся, — согласился он. — Значит, всё должно пройти, как надо. Ты раскусила шифр.

— Кто последний, тот — тухлое яйцо! — крикнула Пия и бросилась на противоположную сторону моста.

Эд помчался следом и вскоре обогнал её. Но забегать вперёд не стал; просто держался рядом, поглядывая по сторонам.

Она оглянулась на ров. Чудовище устремилось им наперерез. Их пути грозили пересечься.

Ускориться Пия не могла; она уже бежала на пределе собственных возможностей. К таким рывкам девушка не привыкла.

— Я бы тебе помог, — выдохнул Эд. — Но тогда соревнования потеряют свой смысл.

А гонки должны были оставаться гонками. Пия кивнула на бегу и продолжала мчаться, стиснув зубы.

Монстр вытянул шею по направлению к ним, и девушка услышала, как огромные зубы щёлкнули прямо над головой. Через мгновение Эд с Пией уже были на другой стороне. Девушка почувствовала, что падает от усталости, но остановиться не могла.

Эд поймал её и помог подняться.

— У нас получилось, — улыбнулся он. — Не думаю, что монстр старался изо всех сил. Он знал, что мы проникли в суть каламбура.

Она просто обмякла у него в руках и тяжело дышала. Иногда его поддержка была такой приятной. Провожая рассеянным взглядом чудовище, она увидела, как то лениво скрылось под водой. Его задача была выполнена.

Джастин, Брианна и Пара спокойно перешли через мост. Никто их не потревожил. Они частью испытания не являлись.

Восстановив дыхание и равновесие, Пия оглянулась на замок, чтобы оценить его вблизи. В деталях тот отличался от виденного ранее: либо девушка ошиблась, либо он успел измениться сам. Теперь каменная стена вела по кругу — надо полагать, огибая цитадель, — и каждые несколько шагов встречалось по проходу. Легкомысленный ход для защитной крепости.

Пия вновь окинула взглядом ров. Там появилось множество причалов для лодок; словно в замке ожидали гостей. Некоторые из доков были высокими, другие — низкими.

— К чему эта разница в высоте? — наморщила лоб Пия.

Эд пожал плечами: — Для разных по высоте кораблей.

— Корабли во рву? — язвительно напомнила она мужу.

Он кивнул.

— В любом случае, ров остался позади, поэтому не думаю, что он как-то связан с новым испытанием.

— Третье испытание непременно проявит себя достаточно скоро, — заверил их Джастин. — Думаю, нам с Брианной лучше подождать здесь, пока вы исследуете окрестности.

Пия приблизилась к ближайшему проходу. Как только она подошла вплотную, из-под арки показался кентавр с сидящим на его спине человеком. Кентавр был вооружён луком, всадник — пикой.

— Вы не пройдёте, — заявили в один голос стражники.

Пия отступила.

— Кажется, оно только что проявилось, — сказала она.

— Это уж точно, — согласилась Брианна.

— Дай-ка, я попробую, — решил Эд и подошёл к следующему проходу.

Там его уже поджидал кентавр без всадника.

— Сожалею, но тебе не разрешается пройти, — любезно сказал он.

Миновав этот проход, Пия шагнула к третьему. Перед ней возник мужчина.

— Забудь об этом, — грубо порекомендовал он.

— Кто ты? — поинтересовалась она, принимая соблазнительную позу.

— Я Кристофер Кристофер. А ты кто?

— Я Пия Путц. — Она улыбнулась и с удовольствием увидела, как выражение его лица смягчилось. — Ты уверен, что пройти нельзя?

— На все сто, — печально вздохнул Кристофер.

— Даже за поцелуй?

Мужчина совсем поник.

— Даже за такую плату.

Она подошла к следующему порталу, где её снова встретил кентавр. Интересно, тот же самый?

— Как тебя зовут?

— Ци Клон, — прорычал кентавр. — А теперь убирайся отсюда, пока я не швырнул тебя в ров.

Девушка отступила. По виду кентавр ничем не отличался от собеседника Эда, но говорил иначе.

Она присоединилась к Эду.

— Каждый проход закрывает либо мужчина, либо кентавр. Выглядят они одинаково, но я не уверена, что на самом деле они не меняются.

— Верно. Разговаривают они по-разному. Может, это близнецы или тройняшки.

— Они не нападают, просто отпугивают нас, — размышляла вслух Пия. — Наверное, стоит проверить и другие арки.

— Иди в одну сторону, а я проверю другую. Встретимся позади замка.

Пия кивнули, и они взялись за дело.

Заблокирован был каждый портал. Двумя одинаковыми кентаврами и несколькими похожими мужчинами. Поведение кентавров варьировалось от робости до наглости, от доброты до жестокости. Похоже, они трусили от одного прохода к другому, в зависимости от того, куда она нацеливалась.

Мужчина и вовсе мог существовать всего в одном лице, но он неизменно оказывался везде, куда бы она ни направлялась: либо сам по себе, либо с кентавром.

Наконец они встретились с Эдом.

— Всё закрыто, — сообщила она. — Мужчин больше, чем кентавров.

— Везде Кристофер, — в свою очередь, поведал он. — Кентавр Ци и злобный Ци Клон.

— Те же, которых видела и я, — сказала Пия. — Допустим, кентавры подменяют друг друга, но как мужчина способен передвигаться с такой скоростью? Он даже не запыхался.

Эд задумался.

— Интересно, это один человек или несколько под тем же именем?

— И два кентавра или больше?

— Думаю, это и есть наша загадка. Каламбур, которого мы пока не поняли.

— Судя по рассказам Джастина, испытания не обязательно заключаются в каламбурах, — покачала головой Пия. — Но если это не каламбур, то что же?

— Должно быть в этих людях что-то, что мы обязаны понять.

— Например, сколько их всего на самом деле.

— Давай попробуем вычислить, — предложил Эд. — Будем ходить вокруг, пока они не встретятся нам вдвоём. Тогда…

— Поняла, — согласилась она.

Они снова пошли по кругу — теперь в обратном направлении. Когда Пии встретилось сочетание человек/кентавр, она остановилась с ними поболтать, удерживая их на месте. Она всегда любила и умела привлекать к себе внимание, с шестнадцатилетней фигурой это и вовсе не представляло затруднений. Раньше девушке не доводилось очаровывать кентавров, но в каком-то роде они оставались людьми. А значит, были подвержены человеческим страстям. Пия улыбалась, соблазнительно покачивала бёдрами, восхищалась их мускулами, подняла ножку, чтобы поправить туфельку, и наклонилась, обнажая достаточно плоти и сверху, и снизу для того. Взгляды стражников были намертво прикованы к ней. Оказывается, и в магической стране нашлось место для науки. Науки женских хитростей.

Эд скрылся из вида. Она предоставила ему столько времени, сколько смогла. Стражники стояли на месте.

Затем он вернулся. Пия одарила охранников прощальной улыбкой и пошла прочь. Те тоже исчезли из-под арки.

Девушка обернулась к Эду.

— Ну, что?

— Четырьмя проходами вниз стоят Кристофер и Клон.

— Злобный кентавр, — припомнила она. — У меня был застенчивый. Однажды он почти покраснел.

— Значит, дано: два разных кентавра и двое мужчин-близнецов.

— Мы установили минимум, — кивнула Пия. — Может, в действительности их больше.

— Может. Но не одинаковые ведь.

Какая-то мысль настойчиво стучалась в её сознание. Внезапно всё встало на свои места.

— Клон!

— Клоны! — повторил он, улавливая мысль на лету. — Один кентавр и один человек, способные посылать своих клонов под любую арку. Возможно, иллюзии, которые выглядят и звучат, как оригиналы.

— Казались они вполне материальными, — заметила Пия. — Сквозь иллюзию спокойно можно пройти, но с ними рисковать опасно.

— Это уж точно, — согласился он с намёком на улыбку. — Бьюсь об заклад, что сначала проход закрывает клон, а в процессе беседы его сменяет оригинал. Таким образом двое стражников могут охранять сотни порталов.

— Значит, когда мы видим их вместе и разговариваем с ними, они становятся настоящими? — уточнила Пия.

— Думаю, да.

— Тогда каким образом мы говорим с ними одновременно в разных местах?

Эд ошарашенно посмотрел на жену.

— Иногда мне кажется, что ты не совсем дура, — это был его способ признавать свои ошибки.

— А мне иногда кажется, что ты не совсем урод, — отпарировала она. — Ладно, как нам справиться с испытанием?

— Выход должен найтись, — приободрил он жену. — К примеру, если зафиксировать настоящих стражников на месте, мы можем пройти сквозь их клонов где-нибудь ещё. Быть сразу в двух местах одновременно у них не получится. Только иллюзии способны мгновенно перемещаться к новым дверям.

— И всё равно ты говорил с ними в то же время, что и я, — напомнила Пия. — Иллюзии могут отвечать?

— Без настоящих лёгких и речевого аппарата? Сомневаюсь. Хотя магия способна на всё. Может, в каждой из пар один охранник был материальным, а другой — иллюзией.

— Остаётся только догадываться, — кивнула она. У Пии появился шанс потренировать собственный интеллект, и Эд не насмехался над ней. Девушке это нравилось. Она никогда особо не ценила в себе ум, поскольку считала его возможности ограниченными. — Помнишь старые мультики, где говорит только один из персонажей, а другой ведёт себя, как его тень? Может, и здесь происходит нечто подобное? Чтобы мы могли отличить клонов от настоящих стражников.

— Пия! Я бы расцеловал тебя, но, боюсь, при дневном свете ты воспротивишься.

Он намекал на их негласный уговор: она ублажала его ночью в обмен на помощь с его стороны днём. Отчасти она всегда завидовала его интеллекту. Но теперь они мыслили на равных.

— Мне бы это понравилось, — сказала девушка.

Он изумился: — А что изменилось?

— Ты обращаешься со мной, как с равной.

Эд рассмеялся, но тут же замолчал, осознав, что она не шутит.

— Всё это время я вёл себя, как дурак?

— Немного. Ты хотел с ёлки съехать, а пятую точку не обколоть.

— Факт, — согласился он, на сей раз — без улыбки.

Она молча ждала, и через мгновение Эд обнял её и поцеловал. Он не пытался ущипнуть её за мягкое место. Она чуть подалась назад, заставляя его таять.

Он отпустил её: — Ох, Пия…

Таким он нравился ей куда больше. Чувства Пии всколыхнулись и перемешались, впервые за долгое время. Она всегда знала, что главным её достоинством была внешность, но не хотела, чтобы ею играли, будто куклой. Как бы там ни было, сейчас всё это несвоевременно.

— Нас ждёт испытание.

— И даже больше, чем одно, — добавил Эд и сосредоточился: — Итак, на каждую дверь приходится один оригинал и один клон. С кем ты говорила?

Она вспомнила недавнюю беседу. Теперь Пия осознала то, что тогда просто не заметила: — Мужчина, Кристофер. Он реагировал и отвечал, а кентавр просто стоял рядом. Я думала, что он тоже реагировал, но теперь понимаю, что нет.

— Ты поправила туфельку? — Разумеется, он был знаком с её уловками, а эту просто обожал. Иногда ей даже казалось, что Эду больше нравится подглядывать под юбку, чем лицезреть полностью обнажённое женское тело.

— Да. Думаю, однажды даже открылся вид на мои трусики. Но ни Кристофер, ни кентавр не отключились.

— Наверное, на время испытания они приобрели иммунитет. Добрый волшебник должен быть прекрасно осведомлён о подобных хитростях девушек, когда они пытаются пройти мимо стражи.

— Но я просто удерживала их внимание. И с мужчиной это удалось; Ци Клон выглядел, как обычно. Из-за того, что он не смотрел по сторонам, я считала, что очаровываю и его, но в действительности он был просто мультяшным рисунком.

— Я побеседовал с кентавром Ци. Он умён и заинтересован в обыкновенских технологиях. Мужчина не заговорил ни разу. Значит, он был клоном. Каждый из нас разговаривал с настоящим охранником.

— И мы могли пройти сквозь клона, — согласилась Пия. — Вот только оригинал обязательно попытался бы нас остановить. — И всё же что-то продолжало её беспокоить. — Но ты говорил, что оригинал приходит заменить клона не сразу, а по мере диалога.

— Такова моя теория. Клоны появляются мгновенно. Оригиналы — потом. Вероятно, достаточно быстро, чтобы помешать нам пройти сквозь клонов.

— Но они же отвечают с самого начала. Разве это не означает, что клоны могут говорить?

Эд помедлил.

— Можно поцеловать тебя ещё раз?

— Поцелуи в награду за внешность терпимы. Поцелуи в знак уважения — желанны.

— Тогда этот тебе понравится, — он снова коснулся её губ своими, вкладывая в поцелуй особенную страсть.

Затем они продолжили размышлять.

— Должно быть, они фокусируются на клонах, смотрят на мир их глазами и говорят через них, как чревовещатели. Но я уверен, что полноценный диалог может вестись только одним клоном. Закрывая одного, оригинал перемещается к другому. По очереди.

— Но как нам определить, появился оригинал вместо клона или нет? — спросила Пия. — Без риска оказаться простреленными или проколотыми на месте.

— Вряд ли до этого дойдёт, но испытание будет провалено, и до доброго волшебника мы так и не доберёмся. Так что рисковать действительно не стоит. Надо задержать настоящих стражников в одном дверном проёме и пройти через другой.

— Они двинутся к другому в тот же момент, что и мы, — покачала головой Пия. — Но нельзя ли каким-то образом приковать их к месту, воспользовавшись клонами?

— Приковать?

— Сейчас покажу, — произнесла Пия. — Итак, когда я скажу «Иди», ты повернёшься и сделаешь пару шагов вперёд.

— Без проблем. Но я не вижу, каким образом…

— Иди, — она задрала блузку, показывая лифчик.

Эд зачарованно уставился на открывшееся зрелище, как и всегда. Мгновение спустя он начал поворачиваться на месте.

Она наклонилась вперёд. Он замер. Ещё мгновение спусти снова попытался развернуться.

Пия подняла ножку. Эд снова застыл. Едва он начал приходить в себя, она обнажила ещё немного плоти. Его глаза стали опасно округляться.

Пия одёрнула на себе одежду и приняла обычную позу. Черты его лица прояснились.

— Понял, — сказал он. — Здесь, в Ксанфе, ты обладаешь реальной властью.

— Возможно, мне и не удастся отключить их, но удержать какое-то время на месте — вполне, — сказала Пия. — Чтобы они опоздали сменить клонов.

— Хорошая мысль. Но что если ты поймаешь лишь одного, а другой отвернётся вовремя?

— Тогда ты возьмёшь другого на себя. Я займусь мужчиной, ты — кентавром.

— Но от моего стриптиза никто на месте не сомлеет.

— Примени разум, — пояснила она. — Отвлеки внимание кентавра занимательными историями.

— Тело и разум, — с улыбкой кивнул он. — Попытаем счастья. Но сначала надо подвести обоих к одной двери. Тогда, убедившись, что перед нами стражи во плоти, выберем любой другой проход и приступим к выполнению плана. Думаю, ты подобрала верный ключик.

— Уж будь уверен, — и она наградила его поцелуем. Если бы они всегда так работали вместе, вместо того, чтобы цапаться, брак никогда не оказался бы под угрозой. Если бы он обращался с ней, как с человеком, а не с красивым манекеном.

Они направились к ближайшему проёму, где немедленно появился кентавр Ци. Они подошли к следующему, и перед ними возник Кристофер. Под третьей аркой стояли оба.

— Сейчас, — выдохнула Пия. — Привязка пошла.

— Как поживаешь? — поинтересовался Эд, обращаясь к кентавру.

— Ты не пройдёшь, — это был Ци Клон и говорил он, не двигаясь с места.

— Но разве вы хорошо поступаете? — спросила Пия у мужчины.

— Таковы наши обязанности, — ответил Кристофер, наслаждаясь видом её восхитительного тела. Опять же, двигались лишь его глазные яблоки. Это были клоны, управляемые издали.

— Мы нашли ключ к этому испытанию, — сообщил Эд кентавру.

— Сомневаюсь, — грубо отозвался Клон и, выказывая пренебрежение, задрал хвост. Теперь его сменил оригинал.

— О, но мы, и в самом деле, докопались до сути, — улыбнулась мужчине Пия. — В любом случае, приятно было с вами познакомиться.

— Как мило, — отозвался Кристофер, наклоняясь вперёд, чтобы полюбоваться улыбкой. Он тоже стал настоящим. Теперь перед ними стояли оба оригинала.

Эд с Пией отступили назад, и фигуры стражников испарились.

Затем они бросились бежать вокруг замка, стараясь сбить охранников с толка, чтобы те не поняли, какой проход станет следующим. Миновав несколько арок, они затормозили у одной, где сразу же появился неподвижный мужчина.

Они продолжили бег. Четырьмя арками позже стражников вновь стало двое: Кристофер и кентавр Ци.

— Иди! — задыхаясь, велела Пия.

Они приблизились к иллюзорным фигурам.

— Привет, Крис, — поздоровалась Пия и расстегнула пуговки на блузке. Внимание мужчины немедленно обратилось на неё.

— Ци, я хочу рассказать тебе о квантовой теории, — сказал Эд, встречая взгляд кентавра. — Это очень интересно. Я считал сложной теорию относительности с её утверждениями о том, что превысить скорость света в вакууме невозможно, и с её положениями о пространстве-времени, но квантовая физика — ещё более странная наука. Почти как магия.

Взгляды человека и кентавра всё ещё оставались устремлёнными в одну точку. Клоны.

Пия ступила вперёд, медленно стягивая блузку. Она увидела, что Эд специально не стал поворачиваться к ней, чтобы не потерять нить беседы. Это ей тоже понравилось. Периферического зрения иногда более, чем достаточно. Он продолжал говорить.

— Видишь ли, Ци, согласно квантовой теории, пронаблюдать за передвижением частицы, чтобы установить её изначальное местопребывание и скорость, невозможно. Пока ты смотришь, всё меняется. Даже если сфотографировать частицу и зафиксировать её местоположение, определить её скорость не получится. Они похожи на клонов, которые не двигаются с места, если знать, где они находятся. Разве это не странно?

— Очень любопытно, — ответил Ци, не двигаясь.

В то же время Пия, сделав несколько танцевальных па, нагнулась вперёд, что заставило её грудь соблазнительно колыхнуться. Кристофер продолжал смотреть.

— Другой эффект квантовой теории, — говорил Эд, — заключается в том, что две частицы, отделившись от общего источника, остаются вместе. Если что-то произойдёт с одной, это затронет и вторую, хотя видимой связи между ними нет. Ты видишь в этом хоть какой-нибудь смысл?

— Невероятно, — безэмоционально отозвался Ци.

Пия, максимально обнажив грудь, приступила к юбке, поднимая её выше и выше. Взгляд мужчины следовал за её движениями, хотя другие части его тела оставались будто парализованными. Кристофер смотрел глазами клона, но физически здесь не присутствовал.

— Выходит, что, измеряя одну частицу, ты выбираешь лишь одну из реальностей. Вселенную, где обе частицы одинаковые. Новые Вселенные образуются постоянно. Это запредельная концепция. Сейчас в Обыкновении производят квантовые машины, которые способны вычислить что угодно быстрее человеческого разума и обычного компьютера, — продолжал Эд. — Они работают над вычислением вероятностей. Граница между реальностью квантовых эффектов и обычным миром поистине неуловима. Исследования продолжаются. Относительность касается гравитации, а квантовая теория — остальных трёх движущих сил Вселенной. Учёные надеются, что в один прекрасный день смогут объединить их в Теорию Всего. Возможно, в этом им поможет теория струн.

— Ты сказал, что всего движущих сил четыре? — переспросил Ци.

Пия уже проходила мимо Криса. Она почти добралась до линии трусиков, но, когда они приоткрылись, страж не отключился. Как бы там ни было, всё его внимание оказалось приковано к ней. Девушка покачивала бёдрами.

— Да, конечно, — согласился Эд. — Гравитация, сила атома, мощь его ядра и электромагнитная сила.

— Как насчёт пятой силы?

— Какой пятой силы?

— Магии.

Теперь Пия оказалась позади Кристофера. Эд почти прошёл мимо кентавра.

— Оу. Но мы же говорим об Обыкновении. Тамошние учёные понятия не имеют о магии.

— Это всё объясняет. Ксанфу без магии не выжить.

— Согласен. Это то, что защищает его от ужасной реальности окружающего мира.

Пора было заканчивать.

— Пс-с! — шепнула Пия. — Мы прошли.

Клоны исчезли. Пия с Эдом очутились внутри замка. Она шагнула к нему и поцеловала снова: — Ты отлично справился с задачей.

— И ты тоже. Я не хотел смотреть на тебя, чтобы не отключиться.

Именно.

— Пойдём задавать вопрос.

Хлорка сидела позади Фили на мотоцикле, наслаждаясь поездкой. Теперь он вёл «Звено» уверенной рукой, слушаясь непонятных знаков и сигналов на дороге. Даг с Ким ехали в машине сзади них, чтобы прийти на помощь в случае возникновения проблемы. Они заботились о гостях так же, как с Джастин с Брианной присматривали за Эдом с Пией в Ксанфе. А проблема могла возникнуть запросто, потому что водители других машин испытывали твёрдую уверенность в том, что дорога принадлежит им, а остальные на ней — лишь досадная помеха. Они дудели в свои рожки, подъезжали на высокой скорости слишком близко и делали рукой жесты, в которых Хлорка улавливала оскорбительные намёки на вызов аиста. Однако Филя невозмутимо продолжал их игнорировать и уступал им дорогу. Это их удовлетворяло; они с рёвом проносились мимо. Ким что-то говорила о скоростных ограничениях, но, должно быть, Хлорка неверно её поняла, поскольку ни одно средство передвижения на дороге их не придерживалось.

Они ехали на север, к Ап-палачским горам, где они могли посмотреть на красивые панорамы и разбить лагерь на ночь. Всё необходимое для этого оборудование лежало в машине Дага и Ким. Но первым вечером они остановятся в гостинице, чтобы подыскать подходящее место в горах уже утром.

Через несколько часов бёдра Хлорки от непривычной позы затекли. Она умела ездить верхом на драконе, но мотоцикл чувствовался иначе, и здесь было меньше места, чтобы переменить позу. Она обрадовалась, когда показались горы, и их путь завершился.

Они свернули к обыкновенному отелю и заказали несколько вполне уютных комнат под номерами. Позже они выберутся куда-нибудь поужинать. Но сперва Ким распаковала свой чемоданный компьютер — для очередной проверки. Хлорка уже оставила сообщение утром, но это было давно. Уже должен был прийти ответ.

Она вошла в Интернет и залогинилась в «Решётке», но проникнуть в О-Зону не удалось. Девушка получила сообщение об ошибке.

— Дай-ка, я посмотрю, — сказала Ким. Попробовала войти и столкнулась с той же ошибкой. — Наверное, проблема с сервером. Так бывает. После ужина попробуем ещё раз.

Они направились в кафетерий в форме огромного автобуса. Развешанные повсюду знаки рекламировали товары. Им подали по необычному длинному сэндвичу под названием «субмарина», начинённых всем, что только мог выдумать повар. Тем не менее, сэндвичи оказались вкусными.

Вернувшись в гостиницу, они снова попробовали зайти в особую зону. И опять помешало сообщение об ошибке. Ким обратилась в техподдержку, но ответа не дождалась.

— Они не верят в магию, — девушка состроила печальную гримаску.

Филя забеспокоился. Хлорка знала, о чём он думает. Неожиданный обрыв ниточки связи с Ксанфом ему не нравился. Можно ли назвать это случайностью?

— Такие вещи происходят постоянно, — утешил их Даг. — Иногда сервер перегружается и вылетает на несколько часов или дней. Слишком много пользователей. Или сбой программы. А может, и железа. Подобные поломки не нравятся никому, но со временем всё восстанавливается, и «Решётка» снова начинает работать, как обычно.

Филя еле заметно покачал головой. Хлорке этого было достаточно.

— Здесь, в Обыкновении, у Фили крайне мало магии, но он очень умён и понимает, что вокруг происходит. Вот почему он избегал плохих водителей. Он думает, что это не обычное совпадение.

Даг нахмурился.

— Надо выяснить, в чём дело. Мы с Ким можем разобраться с рутинными обыкновенскими проблемами, но если здесь замешано нечто большее, следует проявлять осторожность. Насколько Филя уверен в угрозе?

— И сколько именно магии у него в Обыкновении? И какой? — добавила Ким.

Хлорка уже выяснила всё это, как только они прибыли в Обыкновению, но раньше не думала, что данные вопросы могут оказаться актуальными.

— Магией как таковой он здесь не владеет, но может передавать мне свои мысли через прикосновения и чувствовать, что творится в окружающем мире. На небольшом расстоянии. Ещё он способен отличать реальность от иллюзий. Вмешательство в О-Зону находится за гранью его понимания, но выглядит подозрительным.

— Что делает его подозрительным? — уточнил Даг.

— Каждый демон ревностно охраняет свою территорию, даже если благополучие населения его не заботит. Если З(Е/М)ля поймёт, что Филя сейчас здесь, она точно попытается его опозорить. И вмешательство в О-Зону может быть первым шагом в ловушку.

— Опозорить? — переспросила Ким. — То есть она скажет что-то вроде: «Ха-ха, я тебя поймала?».

— Нет. Попробует удержать здесь Филю силой, чтобы он не смог вернуться в Ксанф и проиграл пари. Это будет означать, что Эд не сможет вернуться в своё обыкновенное тело, а мы с Пией тоже вряд ли поменяемся обратно. Пока состязание не закончится.

— Сколько времени Филю продержали бы в Обыкновении ради выигрыша? — поинтересовался Даг. — Не вечно же. Должен быть предел.

— Три дня после прямого вызова. Демон З(Е/М)ля попробует продержать Филю тут в течение этого периода, а Филя должен будет вернуться в Ксанф или проиграть.

— Что это будет означать для Фили?

— Демона невозможно ранить или убить, но проигрыш снизил бы его статус в демонической иерархии. Добиваться его восстановления пришлось бы ещё тысячу лет. Демон З(Е/М)ля получит возможность занять место Фили среди демонов и стать лидером.

— Я думал, что понял всё после первого объяснения, но, похоже, ошибался, — заметил Даг. — Насколько далеко зайдёт З(Е/М)ля ради победы?

— Мы не знаем. Зависит от её шансов на успех. Если ей не удастся загнать Филю в ловушку, она тоже потеряет статус. Упадёт даже ниже, чем если просто позволит Филе уйти без прямого вызова. Поэтому она, скорее всего, будет маскировать свои попытки случайными неудачами, чтобы в случае провала обойтись без последствий. Так она будет сражаться, пока не подвернётся способ получше. С полной уверенностью в успехе она пойдёт на всё, что посчитает нужным. На любые крайности.

— Насколько она могущественна? — спросила Ким. — Она владеет магией?

— Нет. Вместо магии у неё наука. Она не может заставить людей действовать в свою пользу, но способна влиять на земные процессы — такие, как погода, например.

— Устраивать грозы?

— Как минимум.

— Но гроза не помешает Филе вернуться в Ксанф, — возразил Даг.

— Смотря, какая гроза.

Ким наморщила лоб.

— Не просто дождь, а, к примеру, ураган.

— Да. Или сотрясение земли.

— Землетрясение.

— Да. И тому подобные эффекты. Они могут стать проблемой для местных жителей.

— Обычно они местных жителей убивают, — сообщил Даг.

— Сомневаюсь, что З(Е/М)лю это заботит. Так что лучше будет, если до катастроф не дойдёт. То есть помочь Филе вернуться в Ксанф, как только он захочет. Обессмыслить попытки другого демона его удержать.

— Понял, — сказал Даг. — Значит, даже если проблема с О-Зоной и не имеет отношения к З(Е/М)ле, лучше нам проверить, в чём дело. Другие способы вернуться в Ксанф существуют?

— Помимо «Решётки». Думаю, да.

Филя коснулся её руки, передавая новые сведения.

— Есть и другие способы в самой «Решётке», — объявила Хлорка. — Так будет проще выбраться.

— Какие? — уточнила Ким.

— Через зону Ксанфа, — передала Хлорка замысел Фили.

— Но там же всё ненастоящее, — удивилась Ким. — И вместо обитателей Ксанфа — обыкновены под масками.

— Не совсем. Нельзя надевать личины без согласия тех, с кого они скопированы. И без их духовного родства ничего бы не вышло.

— Ох ты ж блин, — сказал Даг. — Ты хочешь сказать, что между Айрин из зоны «Икс» и королевой Айрин действительно существует связь?

— Довольно незначительная. Это как… — Хлорка сосредоточилась, пытаясь своими словами объяснить концепцию, которую Филя воспринимал, как нечто лёгко и само собой разумеющееся. — Примерно, как между королевой Айрин в Ксанфе и королевой Айрин на Птеро.

Даг почесал в затылке, пытаясь осмыслить услышанное.

— Можно мне? — мгновение спустя спросил он, протягивая руку по направлению к Филе.

Филя дотронулся до его пальцев.

— Всё ясно, — кивнул Даг. — Как связаны два аспекта разделённого фотона в квантовой физике. То, что происходит с одним, мгновенно затрагивает и другого, хотя никакой видимой связи между ними нет. Даже Эйнштейн не мог этого понять, потому что…

— Даг, — шепнула Ким.

Он улыбнулся.

— Ладно, закончили. Пример ясен. Народ из зоны «Икс» связан с коренными обитателями Ксанфа, хотя и косвенным образом.

— Значит, они не могут просто попросить свои половинки о помощи, — сказала Ким.

— Верно, — согласился Даг, поскольку теперь он знал то же, что и Филя. — Но в квантовой физике иногда можно повлиять на массу частиц, несмотря на то, что одна-единственная поддаваться влиянию отказывается. Если множество игроков зоны «Икс» отправят сообщение, оно может попасть по адресу.

— Как выстрел из дробовика, — кивнула Ким. — Поняла. Что будем передавать?

— Сообщение должно быть зашифровано, — сказала Хлорка. — Чтобы не привлечь внимание З(Е/М)ли. Мы не уверены в том, что она наблюдает за «Решёткой», но лучше ни рисковать. Следовательно, сообщение должно быть очевидным лишь для обитателей Ксанфа.

— Зашифрованным, — согласился Даг. — Для тех, кто не знает, в чём дело, слова прозвучат вполне невинно, но в Ксанфе немедленно поднимут тревогу.

— Ладно, — сказала Ким. — Так что напишем?

— «Для ДВ: Филя ест землю», — придумала Хлорка.

— Для дорожных войск? А при чём тут… — Ким замолчала. — Поняла. Для доброго волшебника. Этого точно будет достаточно?

— Оно включает в себя и проблему, и решение к ней, — отозвалась Хлорка. — На местном диалекте, если мы правильно поняли, «есть землю» означает «попасть в беду».

— Близко, — согласилась Ким. — Но в чём решение?

— Набрать магической пыли, которая переносит магию Ксанфа. Если переправить немного сюда, Филя обретёт часть своей силы и отобьёт атаку З(Е/М)ли.

— А, вот оно что. В Ксанфе источник магии — Филя, но в обыкновенном теле Эда он безоружен. Пыль — частичка самого Ксанфа. Островок волшебства в Обыкновении.

— Да. Вместе с пылью он получит защиту от демона З(Е/М)ля. На время. И продолжит свои изыскания, ни о чём не тревожась.

— Ясно, — кивнула Ким, подражая мужу. — Давайте отправим сообщение. — Она ввела нужный адрес и очутилась в зоне Ксанфа, проделывая всё гораздо быстрее, чем Хлорка.

«Это Сальмонелла. Сообщение всем, зарегистрированным в Ксанфе. Не спам. Пожалуйста, отправьте эти несколько слов вашим прототипам: „Для ДВ: Филя ест землю“».

Она посмотрела на остальных: — Что-нибудь ещё?

— Уточни, что в непечатном виде, — подсказал Даг.

— Ах, да, — она набрала сообщение снова, добавив: «Без клавиатуры».

— Они поймут? — взволнованно спросила Хлорка.

— Будем надеяться, — ответила Ким. — Дальше уточнять нельзя, это может привлечь внимание З(Е/М)ли. Но они начнут обсуждать сообщение между собой, и кто-нибудь распустит слухи. Тогда флешмоб подхватят и остальные. Им ведь ужасно хочется, чтобы Ксанф существовал на самом деле. Так что пытаться установить связь с прототипами они будут.

— Как мы узнаем, что усилия не пропали впустую? — поинтересовалась Хлорка.

Ким рассмеялась: — Они уже этим занимаются. Смотри. — Она повернула экран таким образом, чтобы Филя с Хлоркой его видели.

Морская русалка Мела: «Отправила. Кажется, получилось».

Электра: «Я попробовала, результатов не видно».

Дракон Драко: «Мы, крылатые чудовища, снимаемся с насестов».

Хлорка: «Контакт не удался. Попытаю счастья в другой раз.:-)».

— Это же я! — ощущая смятение в душе, воскликнула Хлорка.

— Вот почему у неё не получилось, — пояснила Ким. — Ты сейчас не в Ксанфе.

— Да. Она честная. А что это за скобка с двоеточием?

— Если смотреть боком, получится лицо. Двоеточие вместо глаз, чёрточка — носик, а скобка — рот.

— Ой, оно улыбается!

— Да, — подтвердила Ким. — Смайлики могут улыбаться, хмуриться и выражать другие эмоции. Некоторые довольно сложно нарисовать. Это способ показать свои чувства в Интернете, хотя лиц тут и не видно. В общем, слухи уже пошли, и необходимую поддержку мы получили.

— Но разве слухи не привлекут к себе внимание З(Е/М)ли?

Ким согласно кивнула: — Не исключено. Но ничего с этим поделать она не сможет, потому что люди здесь рассеяны по всему миру. Как и сама «Решётка» — по серверам.

Филя дотронулся до руки Хлорки.

— Вообще-то может, — возразила девушка. — Электричеством она тоже управляет. Но Филя считает, но она действительно не станет с этим связываться, поскольку зона Ксанфа в «Решётке» может оказаться всего лишь одной из многочисленных онлайн-игр. Если её внезапно отключить, возникнет недопустимый резонанс. З(Е/М)ля не хочет выставлять свои действия напоказ, как и Филя; для демонического состязания это был бы слишком грубый ход. Она предоставляет муравьям разбираться с мелкими делами самостоятельно.

— Демоны считают людей муравьями? — уточнила Ким.

— Если вообще их замечают, — сказала Хлорка. — Все, кроме Фили. Когда его обязали превратиться в смертное существо и заполучить слезу любви или печали, он узнал нас получше и теперь относится к нам с уважением. — Она с любовью улыбнулась Филе. — Но другие демоны просто наступили бы на нас и не заметили этого. С их точки зрения, мы — надоедливые букашки на принадлежащих им территориях.

— По крайней мере, теперь мы знаем своём место, — пожал плечами Даг. — Теперь, когда шар запущен в кегли, почему бы нам не продолжить путешествие?

Хлорка оглянулась на Филю, и тот кивнул.

— Да. Можем пока поразвлечься, зная, что З(Е/М)ля нам не помешает.

Они направились к ближайшим горам, по пути обозревая окрестности. Горы впечатляли. Друзья решили остановиться в лесу, чтобы лучше ознакомиться с природой Обыкновении. Этого хотелось Филе. Утром они вернутся сюда с палатками и прочими лагерными принадлежностями, чтобы провести несколько дней в глуши.

Затем компания возвратилась в отель и расслабилась. Они смотрели обыкновенскую гипнотыкву: особое внимание Филя уделял новостям, черпая оттуда максимум информации об окружающем их мире. Вечер закончился просмотром публичного телеканала, где шла передача о загрязнении морей.

— Зачем они его портят? — спросила Хлорка. — В Ксанфе ничего подобного нет.

— Люди близоруки, — вздохнул Даг. — А корпорации не думают ни о чём, кроме денег. Но народ уже начинает беспокоиться и принимать меры по защите окружающей среды.

С инъекцией инсулина Хлорка справилась без лишних неудобств.

— Но это больно, — пожаловалась она Филе. — Поскорей бы оставить уколы в прошлом.

Филя посмотрел на неё.

Девушка кивнула: — Да, почему бы тебе не убрать диабет совсем? Когда ты вновь обретёшь магию, это будет нетрудно. Как и несколько лишних килограммов с этого тела. В благодарность за использование. Уверена, что Пия только обрадуется.

Филя кивнул.

Позже, когда они остались в своей комнате одни, и Хлорка выступила из сброшенной на пол одежды, она вздохнула: — Жаль, что магия трусиков в Обыкновении не действует. Она придаёт девушкам уверенности в своих силах. К примеру, я бы просто скинула с себя юбку, вот так, и ты бы отключился, если бы только вовремя не зажмурился. А так, как есть, я совсем не могу тебя впечатлить, — Девушка сбросила юбку, и, конечно же, он не отключился. Разумеется, он и так не отключился бы, поскольку был тем, кем был, но всё же попытать счастья ей хотелось.

Но позже, вызывая аистов, произвести нужный эффект удалось. На сей раз они вели себя более уверенно, чем раньше. В лишённой магии стране это казалось достижением. Им приходилось всё делать самостоятельно.

Следующим утром они отправились в горы, объявили себя пешими туристами и со всеми своими пожитками устремились по Ап-палачскому Пути. Пейзаж был прекрасен, всё вокруг казалось особенным. Растения несколько напоминали своих собратьев в Ксанфе, за исключением магии. Для отпугивания насекомых пришлось воспользоваться специальной жидкостью, заклинаний тут не было. Так же, как и драконов, грифонов или гарпий в небе, только маленькие птицы.

К концу дня путники разбили лагерь, поставив удобные миниатюрные палатки, и уселись наблюдать закат.

— Я и забыла, как это здорово, — прокомментировала Ким.

— А я — нет, — откликнулся Даг. — Тогда я впервые затащил тебя в спальный мешок.

— И это тоже, — согласилась она.

— А зачем ему понадобилось прятать тебя в мешок? — поинтересовалась Хлорка.

Даг с Ким рассмеялись.

— Мужчины в Обыкновении считают, что женщин нужно затаскивать в подобные места и удерживать там как можно дольше, вот и стараются, — объяснила Ким.

— А женщины почему-то этому противятся, — добавил Даг. — Это называется войной полов.

— И мы побеждаем, — заявила Ким. — К счастью, мужчины пока об этом не догадываются.

Хлорка покачала головой.

— Обыкновения такая странная.

— Ну, с Ксанфом, конечно, не сравнить, но иногда она вполне сносная.

Ким открыла свой переносной компьютер.

— Ты можешь пользоваться им без проводов? — удивилась Хлорка. — Я думала, без подобной магии он работать не будет.

— Никакой магии. Перед нами ноутбук. С хорошей батарейкой и при наличии беспроводной связи проблем возникнуть не должно, — И правда, экран засветился, на нём появились буквы. Девушка зашла в игру. — О-Зона снова на месте! Мы можем войти туда прямо сейчас.

Хлорка залогинилась и оставила сообщение: всё хорошо. Затем они выключили компьютер; по словам Ким, долго питаться батарейкой он не мог. Несколько успокоившись, друзья расслабились. З(Е/М)ля не просекла, что творилось у неё под носом, и им не объявили войну. Тревога оказалась ложной. И всё же Хлорка порадовалась, что они попытались связаться с Ксанфом через зону «Икс». Если З(Е/М)ля всё-таки их заметила, то отпустила бы лишь по этой причине, осознав, что заблокировать все способы связи с Ксанфом не удалось.

Ночью пошёл дождь. Гроза была внезапной, с сердитыми раскатами грома и резким ветром, ломавшим сучья деревьев, а с неба лило, как из ведра. Сквозь водонепроницаемую парусину не просочилось ни капли, но земля превратилась в липкую грязную жижу, а палатку Дага с Ким завалило ветвями так, что она съёжилась. В темноте и под дождём они мало что могли с этим поделать, и поэтому просто прятались в своих спальных мешках, сохраняя сухость и тепло.

Наутро обнаружилось, что некоторые вещи попали под дождь и основательно промокли. Одежда всё равно бы скоро высохла, но ноутбук пострадал так, что даже не включался. Его потребуется везти в ремонтную мастерскую.

Компьютер положили рядом со свежим буреломом. Капающая сверху вода отделила этот угол палатки маленьким ручейком, образуя точный равнобедренный треугольник. Будто сломать ноутбук постаралась сама природа.

— З(Е/М)ля, — мрачно произнесла Хлорка. Филя кивнул. Они расслабились преждевременно и попали в беду. Хлорка знала, что это уже второе очко в пользу соперничающего с Филей демона — после вмешательства в О-Зону. З(Е/М)ля собиралась задержать Филю, и в её распоряжении наверняка имелись и другие способы, чтобы это сделать.

Филя показал на небо, где появился необычный радужный круг с крестом внутри.

— Символ Земли, — узнала его Хлорка. — Это Вызов. Филя должен выбраться из Обыкновении в течение трёх дней, начиная с этого момента, или он проиграет.

— И она уже поймала его в ловушку, лишив компьютера, — вздохнул Даг. — Чертовски хорошо рассчитала время.

— Разумеется. Теперь З(Е/М)ля верит, что её шансы на победу возросли.

— Думаю, следующие несколько часов нам вряд ли понравятся, — сказала Ким. И это было поистине так.

Эд был в восторге от тепла, с которым Пия отнеслась к нему во время испытаний. И всё потому, что он выказал уважение её уму. Если бы только он догадался вести себя так намного раньше, их семья стала бы не менее крепкой, чем у Дага с Ким.

— Подождите нас! — крикнула Брианна. Они с Джастином уже проходили через незащищённый портал. — Как вы справились? Заговорили стражникам зубы?

— Сексуальная привлекательность плюс квантовая физика, — загадочно ответил Эд.

— Мы их отвлекли, — пояснила Пия. — Стражники были всего лишь клонами.

— Да уж, — с сомнением отозвалась Брианна.

Теперь, оказавшись в безопасности за стеной, они повернулись лицом к замку, чтобы войти. К ним уже приближалась женщина.

— О, это же Вира!

Женщина остановилась, когда они направились ей навстречу.

— Здравствуйте, Брианна и Джастин, — поприветствовала она парочку. Затем обернулась к остальным: — А вы, должно быть, Эд и Пия. Меня зовут Вира, я невестка доброго волшебника.

— Вира не может вас видеть, — сказала Брианна. — Но прекрасно слышит.

— Ты слепая? — вырвалось у Эда. — Я хочу сказать, разве целебные источники не… — Он замолчал, испугавшись, что повёл себя грубо.

— Я слепая от рождения, — объяснила Вира. — Поэтому вылечить мои глаза нельзя. Но я счастлива здесь. Хамфри и его форменные жёны — очень приятные люди.

— Форменные кто? — удивилась Пия.

Вира улыбнулась.

— Добрый волшебник прожил долгую жизнь. Он женился пять с половиной раз, потерял всех жён, а потом снова обрёл. Теперь они живут с ним по очереди, и в этом месяце замком заправляет Роза Ругна.

— Роза Ругна? — переспросил Эд. — Кажется, так называется столичный замок?

— Да. Она провела там много лет, прежде чем выйти замуж за Хамфри. Она выращивает волшебные розы и очень мила, — Вира повернулась и повела их в замок.

Их уже ждала симпатичная улыбчивая старушка. Её седые волосы были убраны в причёску, похожую на розовый бутон.

— Приветствую вас. Я Роза. Давайте-ка, я накормлю вас обедом, прежде чем вы отправитесь к Хамфри.

Они послушно уселись за стол и пообедали розовыми ломтиками ветчины, запивая её розовым вином в сочетании с молодой картошкой и красным соусом. На десерт подали ломти ароматного хлеба, намазанные вареньем из лепестков роз. Необычно, но весьма вкусно.

Роза показала себя хорошей и гостеприимной хозяйкой, и искренне наслаждалась их компанией, хотя они едва успели познакомиться. Её окружала редкая атмосфера добродушия.

— Следующий шаг вы должны сделать тоже вдвоём, — сказала Брианна. — Мы с Джастином будем только мешать.

И Вира повела Эда с Пией по крутой лестнице в тёмную каморку, где над чудовищно огромным фолиантом склонился низенький гном.

Эд предоставил говорить Пии, поскольку это была её миссия.

Девушка выступила вперёд.

— Добрый волшебник… как нам избавиться от демона Цэодва?

Человечек взглянул на неё. При виде шестнадцатилетней красотки хмурые черты разгладились; Пия производила одинаковый эффект на мужчин всех возрастов.

— У вас ничего не выйдет, дорогуша. Задай другой вопрос.

— Но мне нужен ответ на этот! — запротестовала она, и её нижняя губа задрожала. — Я должна его получить.

— Пожалуйста, — забеспокоилась Вира, — не спорь с ним. Это его раздражает.

— Мне всё равно — даже если он взорвётся! — истерично воскликнула Пия. — Деревья погибают, и мы должны их спасти.

Эд всё-таки вмешался: — Может, мне удастся разрулить ситуацию, — тихо сказал он Пии. Ему очень хотелось поддержать жену. Затем он обратился к Хамфри: — Она имеет в виду, что существует возможность природной катастрофы, которую мы хотели бы предотвратить и надеемся, что вы предоставите нам для этого средства. Есть ли способ добиться желаемой цели?

Добрый волшебник сосредоточился на нём. Прямой взгляд гнома был пронизывающе неуютным и проницательным.

— Хорошо сказано. Вам потребуется магический медальон, являющийся одним из немногих сохранившихся артефактов древнего города под названием Шарнир. До этого были обнаружены лишь браслеты оттуда, а теперь вот и медальон. Отправьте туда демона Цэодва, и его сила уменьшится настолько, что таяние снегов прекратится, но при этом не замёрзнет и Ксанф.

— Магический медальон? — переспросила Пия.

— Ваши пути уже пересекались, — ласково уведомил её Хамфри. — Он у полудемонят. Почему бы вам не одолжить его на время? А теперь договоритесь с моим помощником насчёт службы.

— С этим могут возникнуть сложности, — замялся Эд. — Видите ли, мы…

Но усталые покрасневшие глаза уже вернулись к страницам фолианта. Добрый волшебник перестал обращать на них внимание.

— Сюда, — шепнула Вира. Вслед за ней они вышли из захламленной каморки и спустились вниз по лестнице в другую комнату, где при их появлении поднялись с кресел мужчина и женщина лет тридцати.

— Это помощник доброго волшебника — Грей Мэрфи, и его жена, принцесса Айви, — представила их Вира. Потом указала на тех, что привела с собой: — Эд и Пия из Обыкновении, гости по обмену.

— Приятно с вами познакомиться, — сказал Грей, протягивая руку для пожатия. Это был ничем не примечательный мужчина, который выделялся лишь своим талантом. — Я тоже вырос в Обыкновении. И ужасно рад был убраться оттуда, не только из-за Айви.

Принцесса улыбнулась. У неё были длинные золотисто-зелёные волосы и синие глаза.

— Я там побывала, но в Ксанфе мне нравится больше. Садитесь; нам надо поговорить.

Они расселись по шляпкам больших поганок, заменявших стулья.

— Мы должны обсудить свою службу за ответ, — начал Эд, — но остаться в Ксанфе на год не можем, даже если бы очень захотели.

— Хамфри это известно, — кивнула Айви. — Он всегда всё знает, и в итоге всё устраивается к лучшему для всех. Ваша служба может занять один день, но она жизненно необходима.

Пия расслабилась.

— День мы можем себе позволить. Но почему такое важное дело поручают обыкновенам? Мы почти ничего о Ксанфе не знаем и полностью зависим от компаньонов, когда дело касается опасностей и проблем.

— Брианна с Джастином вас не покинули, — утешила их Айви. — Просто поручение слишком личное и касается только вас.

— И его могут выполнить только обыкновены, — добавил Грей. — Именно по той причине, что к Ксанфу вы отношения не имеете.

— Весьма специфичное определение службы, — сказал Эд.

— Как и сама служба, — честно ответил Грей. — Концепция временного парадокса вам знакома?

— Ты имеешь в виду путешествие назад во времени для того, чтобы убить собственного дедушку? — спросил Эд.

— Да. Любая перемена в настоящем не менее трудна. Но в Ксанфе другие правила. Мы можем путешествовать во времени, не соблюдая законов парадокса. Вот что делает эту миссию такой неудобной.

— Вы хотите переместить нас во времени? — заволновалась Пия.

— Не вас, — покачал головой Грей. — Меня. Но, боюсь, я каким-либо образом повлияю на Ксанф в настоящем, и не пойму этого.

— Как ты об этом узнаешь? — спросил Эд. — В настоящем тебе будет казаться, что так было всегда.

— Именно. Воспоминания о другом исходе событий могут сохраниться только у меня, и мне никто не поверит. А если бы я, например, сделал что-нибудь, в результате чего Айви и вовсе не появилась бы на свет… — он вздрогнул.

— Что заставляет тебя идти на такой риск? — уточнила Пия. — Даже если это возможно, в чём я лично сомневаюсь.

— Должен рассказать вам несколько моментов моей скучной биографии, — начал Грей. — Мой отец — волшебник Мэрфи, который меняет ход событий к худшему. Моя мать — волшебница Вадн, чей талант заключается в топологии. Несколько веков назад Мэрфи пытался отвоевать трон Ксанфа у его законного короля, за что был сослан в Мозговой Коралл на бессрочное пребывание там. Вадн превратила горничную Милли в книгу — из-за того, что та произвела впечатление на Повелителя Зомби. За это её тоже сослали в Коралл. Пока в Ксанфе царило время Безволшебья, они улизнули из заточения и заключили сделку с КонПутером: он отправил их в Обыкновению, где судить их за магические преступления уже было невозможно. Но они дорого за это заплатили, пообещав отдать ребёнка в вечное услужение КонПутеру. Их ребёнком стал я.

— Но как это возможно? — опешил Эд. — Тебя ведь ещё даже не существовало.

— Люди чести выполняют свои обещания, — вздохнул Грей. — Путер оказал моим родителям бесценную услугу, устроив им достойную жизнь в Обыкновении, он же сделал так, чтобы появился на свет я. Мы всего лишь отдали долг.

— Но людьми нельзя торговать в обмен на услуги! — возмутилась Пия.

Грей пожал плечами.

— Те, кто так считает, несомненно, должны воздерживаться от подобных договорённостей. Но если вы уже заключили сделку, её условия следует соблюдать.

— Значит, ты служишь КонПутеру? — недовольно спросила Пия.

— Нет. Я перешёл в услужение к доброму волшебнику. Поскольку это моя постоянная работа, сделка теперь под вопросом.

— Следовательно, ты нашёл способ выкрутиться, — улыбнулась Пия.

— Технически — да. Но я всё ещё чувствую себя обязанным Путеру. Поэтому собираюсь оказать ему значительную услугу, на которую способен только я. В силу своей делиатности, она станет эквивалентной заменой обещанной моими родителями службы.

— Чувство вины толкает нас на рискованные поступки, — заметила Пия.

— Такова наша реальность, — вздохнула Айви. — КонПутер знает, что на безрыбье и рак — рыба. И Грей хочет помочь ему по доброй воле.

— А добрый волшебник не против? — поинтересовалась девушка.

— Он предпочитает, чтобы я освободился от долговых обязательств. Это меня освободит.

Эду стало любопытно.

— И что это за услуга? Она включает в себя вероятность временного парадокса?

— Я буду сопровождать творение Путера в прошлое Ксанфа, чтобы она узнала то, что хочет знать он сам. Без моей помощи путешествие было бы весьма затруднительным, поскольку мой талант — при необходимости аннулировать магию. В любом случае…

— Ты можешь изменить прошлое КонПутера — и его настоящее заодно, — сообразил Эд. — Можешь даже отменить его существование.

Грей кивнул.

— В такое путешествие врагов не посылают. Он знает, что может мне доверять, и я приложу все усилия, чтобы миссия завершилась благополучно. У меня свои причины заботиться о том, чтобы настоящее сохранилось неизменным, — он взглянул на Айви, которая улыбнулась в ответ.

— А мы сюда каким боком замешаны? — спросила Пия.

— Сначала вы должны узнать кое-что ещё, — отозвалась Айви.

— Риск невольных перемен в настоящем неизбежен, — продолжал Грей. — В случае ошибки будет уже неважно, намеренные или непреднамеренные действия к ней привели. Тем более, в прошлом перемены будут происходить постепенно — следовательно, очевидными их не назовёшь. И не факт, что мы сможем исправить последствия ошибки, ведь окружающие всё равно мне не поверят.

— Я бы ужасно нервничала, — заметила Пия.

— Я нервничаю. Но без риска не обойтись, если я хочу выполнить своё обязательство. Поэтому мы надеемся обеспечить себе надёжное прикрытие. Мы считаем, что люди из Обыкновении, не связанные с Ксанфом так, как его обитатели, смогут увидеть разницу, если настоящее изменится. Ведь перемены их не затронут.

— То есть нас! — воскликнула Пия.

— Но каким образом? — спросил Эд.

— КонПутер может наладить между нами телепатическую связь, чтобы вы двое наблюдали за нашими действиями в прошлом. Если вы увидите, что Ксанф меняется, уведомите КонПутер, который отправит в прошлое ещё одного человека, чтобы тот отменил наши действия. Если никаких перемен вы не увидите, мы будем знать, что ошибок удалось избежать.

— И то, и другое очень важно, — согласился Эд.

— Да. Без страховки на такой риск идти нельзя.

Эд задумчиво присвистнул: — Я бы не решился рисковать в любом случае.

— Судя по вычислениям Путера, риск с подобными предосторожностями минимален. Хочется верить, что он прав.

— Полагаю, лучше нам согласиться помочь, — пожал плечами Эд. — На данный момент путешествующих по Ксанфу обыкновенов не так уж и много.

— И мы обязаны отблагодарить волшебника за ответ, — кивнула Пия.

— Так что нам предстоит делать? — уточнил Эд.

— Мы отправимся в пещеру Путера, где он воспользуется своей возможностью менять реальность для того, чтобы установить между нами мысленную связь. Для вас всё останется по-прежнему; вы сможете свободно передвигаться и разговаривать друг с другом, не выходя при этом из сферы влияния КонПутера. Вы будете видеть наши действия так, словно они ваши собственные.

— Даже когда вы… будете справлять естественные потребности? — невольно поморщилась Пия.

Эд сжал губы, чтобы изо рта не вылетело никаких язвительных комментариев в сторону Пии.

— Девушка, с которой тебя свяжут, не будет справлять естественные потребности, — покачал головой Грей.

— Как это? — спросила она.

— Она голем, — ответила Айви. — Сделана из металла, покрытого одеждой. Одушевлённая, живая, разумная, но плотью не обладает. Её имя — Робот А. Мы называем её Роботой.

— И чем она займётся в прошлом?

— КонПутер изучает погодные явления, — пояснил Грей. — Он подвержен перепадам электричества во время грозы и хочет научиться их контролировать. Робота была создана специально для постижения тонкостей магической погоды, но для этого ей необходимо наблюдать за её процессами вблизи. Она отправится во времена правления короля Шторма, который занимал трон, прежде чем в 1042-ом году в Ксанф вернулся король Трент. Он обладал грандиозной властью над погодой, и Робота научится у него бОльшему, чем у любого другого человека или существа.

— Ты рискнёшь самой историей Ксанфа, чтобы голем Путера смог исследовать погодные явления? — осведомился Эд.

— Погода имеет значение для всех нас, — сказала Айви. — Теперь, когда Путер стал хорошим, он использует полученную информацию во имя общего блага.

— Информация об ураганах пригодилась бы и в Обыкновении, — заметила Пия. — Они наносят миллионный ущерб ежегодно.

— В случае с Эль Ниньо — меньше, — возразил Эд. — Но он причинил другой вред, и как действовал, непонятно.

— Поскольку у нас погода не простая, а магическая, то и сложностей с ней больше, — вздохнула Айви. — Так что цель, и впрямь, достойная.

Эд кивнул.

— Погода затрагивает и историю. Иногда — в жутких масштабах.

— Большая часть наблюдений не будет представлять собой ничего интересного, — сказал Грей. — Но вы можете перескакивать с одного события на другое. Как… — он запнулся, подбирая подходящий обыкновенский аналог.

— Как перемотка видео, — подсказала Пия.

— Точно, — с улыбкой согласился он. — Я не смотрел видео уже… дайте-ка вспомнить… да, уже тринадцать лет. — Он неверяще качнул головой: — Как быстро летит время.

— Когда получаешь от жизни одно удовольствие, да? — прищурилась Айви.

— Разумеется, — быстро отозвался он.

Эд с Пией рассмеялись.

— Эти двое точно женаты, — произнесла Пия.

— Ты угадала, — откликнулась Айви. — И сейчас вы познакомитесь с нашими детками. Им сейчас по три года.

В комнату ворвались три маленьких энергичных вихря. Один был облачён в зелёное платье. Девочка бросилась в объятия матери, и Эд заметил, что у неё такой же оттенок глаз и волос, как и у принцессы Айви. Другая девочка предпочла коричневое платье; она подбежала к отцу, чтобы обнять его. Сходство между ними было очевидным: те же каштановые волосы, те же карие глаза. Красное платье третьей подчёркивало её огненно-рыжие пряди и зелёные глаза, однако она точно пошла не в мать с отцом. Она помедлила, разглядывая посетителей, затем подошла обнять Пию, и их зелёные глаза встретились.

Пия ответила на объятие: а что ещё ей оставалось делать? Вместе с тем, вид у неё был сомневающийся. Обычно близко к детям Пия не подходила и беременность не планировала; всё это шло вразрез с её желанием выглядеть привлекательной.

— Это Мелодия, — представила дочь Айви. — Талант у всех троих общий.

Мелоди начала мурлыкать что-то себе под нос. В центре комнаты образовалось неясное облако.

— Это Гармония, — сказал Грей, поглаживая каштановые волосы дочери. — Когда они поют вместе…

В руках девочки появилась маленькая гармошка, на которой она тут же заиграла. Внутри облака сформировалось изображение миниатюрного замка.

— А Ритмика, — кивнула Айви на девочку, сидевшую на коленях у Пии, — просто копия своей кузины День. Втроём наши дочери могут воплощать предметы в реальность.

Ритмика достала небольшой барабан и постучала по нему кончиками пальцев. Музыка стала более чёткой, хотя профессионализма девочкам пока не хватало.

Туманный замок в центре комнаты превратился в торт, который по виду остался замком. Он напоминал детский рисунок с кособокими стенами и кривыми воротами, однако сласти были самыми что ни на есть настоящими.

— Разумеется, замок иллюзорный, — сказал Грей. — Но со временем они научатся создавать и реальные предметы.

— А почему тут нет шоколада? — поинтересовалась Пия.

Девочки посмотрели на замок. Тот послушно расплылся и собрался воедино вновь — на сей раз целиком из шоколада.

— Какие замечательные малышки! — воскликнула Пия, обнимая Ритмику. Но это нарушило концентрацию. Девочка сбилась с ритма, и замок превратился в графские развалины, а затем и вовсе растаял в воздухе.

— Всё равно впечатляет, — улыбнулся Эд. — Мои поздравления, девочки.

Три маленьких принцессы попытались залиться краской. На их щёчках появились красные пятнышки, но тем дело и ограничилось. Когда они повзрослеют, этот навык тоже улучшится.

— А теперь нам пора в пещеру КонПутера, — сообщил Грей. — Боюсь, детей придётся оставить здесь, с Вирой.

Сестрички опечалились. Затем при помощи своей магии сотворили в центре комнаты грозовую тучу.

— Мы прибыли со своим транспортом, — быстро сказал Эд. — В Паре, лодке с утиными лапами, найдётся место для всех.

Айви задумалась: — Ну, в таком случае…

Туча исчезла в небытие, вместо неё с потолка до пола комнату прорезал солнечный луч, взяться которому было решительно неоткуда. Девочки весело спрыгнули с колен взрослых и ринулись к дверям.

— Подрастут, станут теми ещё шалуньями, — пробормотал Эд, следуя за ними.

— Это уж точно, — слабо согласилась Пия, которая выглядела несколько ошарашенной.

Они вышли наружу, где ждали Джастин с Брианной и Парой.

— Лодка! Утка! Лапы! — одновременно завопили сестрички, бросаясь к лодке. Впрочем, Пара против избытка внимания не возражала.

Места как раз хватило шестерым взрослым; дети пристроились рядышком — вдоль бортов.

— В пещеру КонПутера, пожалуйста, — попросил Грей. Лодка сдвинулась с места, но пошла довольно медленно, переваливаясь с боку на бок. Веса для десяти утиных лап оказалось многовато.

— Я придам тебе сил, — пообещала Айви и положила руку на борт.

Движение выровнялось, и лодка побежала быстрее.

— Это её талант, — объяснила Брианна. — В усилении чужих способностей. Она может придать сил кому и чему угодно.

Эд заинтересовался.

— Если не секрет, что за талант у тебя? — спросил он у Грей.

— Я аннулирую магию. Конечно же, я применяю его только в случае магической угрозы.

— Впереди опасность, — напряжённо сообщила Пия.

— Её талант заключается в способности замечать врагов, — сказал Эд. — А мой — изменять или отклонять воздействие чужих талантов. Лучше нам сначала проверить, что там, впереди.

— Кажется, на дороге вымоина, — прищурился Джастин.

Они тоже всмотрелись. Недавняя гроза смыла магическую разметку, а вместе с ней — и часть зачарованной тропы. Сейчас на этом месте дремал дракон-огнемёт, поджидая тех, кто осмелится пройти по незащищённой части тропы.

Пара затормозила. Грей вылез из лодки и подошёл к промоине. Дракон изготовился его поджарить, но тут же упал и заскулил. Хвост извивался, как у раненой змеи.

— Путники — вовсе не лакомые кусочки для тебя, — сказал ему Грей. — Иди охотиться в другое место, и твои силы восстановятся.

Дракон с трудом поднялся на ноги и поковылял прочь. По мере отдаления от волшебника его силы возвращались на глазах. Вскоре он уже выглядел целым и невредимым. Дракон обернулся и набрал побольше воздуха в лёгкие, намереваясь приготовить из Грея жаркое на расстоянии.

— Я бы на твоём месте не стал, — ровно сказал Грей.

Дракон передумал, развернулся и исчез в джунглях.

— Верное решение, — прокомментировала Айви. — Драконы — порождения магии, и без неё просто погибли бы.

Грей собрал разбросанные по обочине столбики разметки и воткнул их обратно, обозначая границы зачарованной тропы.

— Совсем прогнили, — заметил он.

Айви выбралась из лодки, подошла и дотронулась до каждого, укрепляя древесину.

— Теперь будут, как новенькие, — улыбнулась Брианна.

Эд был впечатлён. Таланты Грея и Айви не бросались в глаза, но, когда те пользовались ими по необходимости, могущество просто поражало. Вот почему их называли Волшебником и Чародейкой.

Путешествие возобновилось.

— Этот робот-голем, за которым мне предстоит наблюдать, — вспомнила Пия. — Что именно он собой представляет?

— Робота, — поправил её Грей. — Сейчас поведаю предысторию. Семь лет назад в игре под названием «С компаньоном по Ксанфу» сюда прибыли двое обыкновенов, один из которых выиграл магический талант.

— Я знаю, — ответила Пия. — Эту обыкновенку звали Ким. Она — наша подруга.

— Тогда ещё Даг помог Чёрной Волне найти хорошее местечко, чтобы обустроиться в Ксанфе, — добавила Брианна.

— Да. В 1092-ом. Игра потребовала совместной работы десятка-другого созданий, в числе которых оказался и КонПутер. В обмен на его помощь ему дали магические детали. Из них — вдвоём со своей мышью Тристаном, — он и собрал Роботу. Как и её создатель, она наделена возможностью изменять реальность вокруг себя, хотя и довольно ограниченной. Робота меняет только ту часть реальности, которая касается её лично. Можете считать это её талантом. Также её разум обладает способностью анализировать погоду, поскольку это её основная задача. Данная миссия станет последним штрихом в её обучении и тренировках. Впоследствии она просто будет разбираться в погоде так же, как голем Гранди — в языках.

— Гранди? — переспросила Пия.

— Его сотворили из дерева и верёвок, — пояснила Айви. — Но позже демон Иксанаэнный оживил его, и тот женился на Рапунцель. Их дочь по имени Сюрпризка обладает талантом применять какую угодно магию, но всего один раз. Сам Гранди — переводчик. Он понимает любое живое существо в Ксанфе, за исключением насекомых и растений, и говорит на всех языках. Будь он человеком, его бы наградили статусом Волшебника.

— Но ты ведь сказала, что его оживили. Разве он теперь не человек?

Айви озадаченно прикусила губу: — Хм, да. Полагаю, его можно назвать человеком.

— А как я буду читать мысли механической девицы? Она ведь не живая.

В беседу вступил Грей.

— В Ксанфе граница между живыми и неживыми созданиями весьма размыта.

— Факт, — заявила Брианна. — Вспомните о зомби.

— Робота одушевлена, — продолжал Грей. — Пусть не во плоти, но она разумна, и её действия строго мотивированы.

— Но если она — машина… — возразила Пия.

— Машины — тоже люди. Ваша связь позволит тебе смотреть на мир её глазами, слышать её ушами и осязать при помощи её рук и ног. Тебе не придётся представлять её живой, если не хочешь, твоей задаче это всё равно не помешает.

Пия замолчала, хотя ответ её и не удовлетворил.

Они стремительно пробирались сквозь лесную чащу. Пещера КонПутера располагалась от замка доброго волшебника не так уж и далеко, а зачарованная тропа позволяла добраться туда ещё быстрее. Вскоре они уже прибыли.

В воздухе раздался ужасно громкий крик: «А-а-га-а-а!»

— Это невидимый великан, — пояснил Грей. — Он охраняет пещеру.

Пия принюхалась.

— Что это за адская вонь?

— Он редко моется, — сказала Айви. — Не переживай, до пещеры уже не далеко.

Земля задрожала.

— А-а-га-а-а!

— У него тяжёлая поступь, — проговорила Брианна. — Но на нас он не наступит. Он нас знает. — Она подняла руку и помахала: — Привет, великан!

— Привет! — оглушающе донеслось с неба.

— Выглядишь отлично, как и всегда! — крикнула Брианна.

Невидимый великан рассмеялся. Звук эхом прокатился по окрестностям, отскакивая от гор и ещё больше расплющивая равнины.

Наконец они приблизились ко входу в пещере, который оказался обычной дырой в каменной стене. Пара вбежала внутрь, и они очутились в темноте. Через несколько шагов, однако, путники попали в комнату, полную разнообразного компьютерного барахла. В центре одиноко высился стеклянный экран. Лодка остановилась, давая возможность всем вылезти. Дети собрались вокруг экрана.

— Привет, КонПутер, — поздоровался Грей. — Мы пришли вместе с наблюдателями и к выполнению миссии готовы.

Экран засветился.

— Двух обыкновенов, которых перемены в прошлом Ксанфа затронуть не могут.

— Их зовут Эд и Пия, — представил своих спутников Грей. — Они на службе у доброго волшебника, но в Ксанфе недавно, и скоро возвратятся назад в Обыкновению.

— Какое облегчение, — сказал Эд.

На экране появилась картинка-головоломка, явно созданная детям на потеху.

Грей обернулся к Айви: — Почему бы тебе с детьми не вернуться за нами завтра в это же время?

— Так и сделаем, — согласилась принцесса, целуя мужа. Затем повернулась к компаньонам: — Вы останетесь здесь или отправитесь с нами?

Брианна заколебалась.

— Думаю, нам лучше остаться. Просто на всякий пожарный.

— В таком случае, вы позволите нам воспользоваться лодкой?

— Конечно, если Пара не против, — ответила Брианна. — Она уже раз сто отплатила нам за оказанную ей услугу.

Айви с детьми отбыли. После них в пещере появилось ещё двое незнакомцев.

— Я тролль Тристан, — представился высокий и уродливый. — Мышь Путера.

Другой оказалась миниатюрная женщина, отдалённо похожая на Айви или эльфийскую принцессу.

— А я Робота, — заявила она. — Голем Путера.

Пия всмотрелась в неё с высоты своего роста.

— Ты выглядишь вполне живой.

Маленькая фигурка замерцала и подросла до размеров обычной человеческой девушки. Теперь она напоминала Айви ещё больше.

— По большей части, это иллюзия. Я существо, созданное с определённой целью и получившее возможности, которые нужны для выполнения этой цели. К примеру, я запрограммирована говорить на трёх обыкновенских языках: английском, французском и итальянском.

— Твой английский великолепен, — поражённая услышанным, заметила Пия.

Робота рассмеялась: — Здесь я на нём не говорю. Как и ты.

— Но, конечно же, я говорю, — сказала Пия. — Это единственный известный мне язык.

— Когда ты оказываешься в Ксанфе, — вмешался Грей, — Ты говоришь только на человечьем наречии Ксанфа. Как и все люди, вне зависимости от происхождения. Это происходит само собой и является частью здешней магии.

— Это правда, — кивнула Брианна. — Так случилось со всеми представителями Чёрной Волны, когда мы пришли в Ксанф. Когда пытаешься говорить на каком-нибудь конкретном языке, получается тарабарщина.

Эд был удивлён не меньше Пии.

— Мы даже не заметили перемены.

— Когда мы с Роботой пересечём границу с Обыкновенией, — сказал Грей, — понимать нас перестанут, вот местные диалекты и пригодятся.

— Я буду переводить, — пояснила Робота. — И говорить за тебя твоим голосом.

— К счастью, надолго мы не задержимся, — улыбнулся Грей.

— А зачем вам в Обыкновению? — поинтересовался Эд. — Я думал, путешествие пройдёт строго во времени, а не в пространстве.

— Так удобней всего, — ответил Грей. — Мы покинем Ксанф в настоящем времени через обычную границу и, поскольку от Обыкновении его отделяет не только пространство, но и время, через тот же перешеек вернёмся в Ксанф прошлого — в период правления короля Шторма. Роботу настроили таким образом, чтобы она определила нужный промежуток времени.

— Как странно, — заметила Пия.

— появилась надпись на экране.

— Похоже на Заговор Взрослых, — пробормотала Брианна.

— Что будут делать наблюдатели? — спросил Эд.

— Вас устроят в пещере со всем комфортом, — пообещал Тристан. — Путер удовлетворит все ваши нужды. Просто скажите мне, чего хотите, и желание будет исполнено.

— Что если я захочу отправиться домой? — осведомилась Пия.

Тристан и глазом не моргнул: — Опиши свой дом в деталях.

Джастин улыбнулся: — Вам это точно понравится.

— Ну, это коттедж, — начала Пия. — У каждого из нас свой кабинет, чтобы я могла заниматься бухгалтерией, а Эд — программированием, не отвлекаясь и не мешая друг другу. На полах лежит цветной ковролин, а на стенах висят картины. — Девушка продолжала подробно описывать дом; ностальгия накрыла её с головой.

Эд обратил внимание на то, что она пока не заметила: по мере рассказа вокруг них появлялся дом. Поскольку о том, где именно находятся кабинеты, поведать Пия забыла, они оказались совсем рядом, в одной большой комнате. Над её столом висели картины с цветами и озёрами, а над его столом — изображения мотоцикла и календарь с сексуальными красотками.

Наконец Пия увидела.

— Да, он такой, — обрадовалась она. — За исключением иллюзорности.

— Нет, это временная реальность, — объяснил Тристан. — Магия моего хозяина.

— Отличная магия, — добавила Брианна.

— Реальность? Сомневаюсь, — сказала Пия. Она подошла к своему рабочему месту и хлопнула по спинке кресла, ожидая, что рука пройдёт насквозь. Вместо этого раздался звук шлепка по кожаной поверхности.

Глаза Пии округлились. Затем она коснулась стола — уже с большей осторожностью. Приподняла краешек картины на стене.

— Они настоящие!

— Факт. Я же тебе говорила.

Эд приблизился к своему столу. Его вещи тоже были настоящими. Он попытался изменить их с помощью магического таланта, но ничего не произошло.

— Обычная магия не способна отменить эффект магии калибра волшебника, — просветил его Тристан. — Власть КонПутера в этой пещере безраздельна. Ему мог бы помешать только волшебник Грей. Но, если вы желаете всё изменить…

— Нет, всё просто бесподобно! — заявила Пия. — Чувствую себя, как дома.

— Тогда давайте приступим к делу, — кивнул Грей.

— Коснитесь волшебника Грея и голема Роботы, чтобы установить с ними мысленную связь, — попросил Тристан Эда с Пией.

— Стоп! — вскрикнула Пия, внезапно забеспокоившись. — Не утратим ли мы при этом души? Или, может, ещё как-то пострадаем?

— Уверяю вас, ничего подобного не случится, — покачал головой Тристан. — Это обычный канал связи, чтобы наблюдатели всегда знали, что в данный момент испытывают и переживают наблюдаемые.

— А они тоже будут знать, что делаем мы? — прищурилась Пия.

— Нет. Связь односторонняя. Магии моего хозяина для обеспечения связи в обе стороны пока не хватает.

— Какое облегчение, — сказала Пия. Эд был с ней согласен, хотя и промолчал. Они приблизились к Грею и Роботе. Эд протянул руку волшебнику, Пия — големше. Когда пальцы Эда коснулись пальцев Грея, он ощутил электрический разряд. Вот и всё.

— И всё? — голос Пии звучал почти расстроенно.

— Закройте глаза и наблюдайте, — отозвался Тристан.

Эд зажмурился и попытался увидеть хоть что-нибудь. Он увидел самого себя, стоящего с закрытыми глазами. Ошеломлённый, он приоткрыл веки, и на мгновение одна картинка наложилась на другую. Затем изображение его самого угасло, и зрение нормализовалось.

— Я смотрел твоими глазами! — сообщил он Грею.

— Да. Магия посылает тебе то, что вижу я. И ты можешь рассказывать обо всём КонПутеру, в особенности, если на горизонте появляется нечто подозрительное.

— Не хочется задавать подобные вопросы, — начал Эд, — но я должен. Что если ты умрёшь?

Грей улыбнулся в ответ.

— В Ксанфе это маловероятно, избежать смерти поможет талант, а Робота, разумеется, умереть не способна, хотя её можно уничтожить. Но в Обыкновении такая вероятность возрастает, и, признаюсь, данный аспект нашего путешествия меня беспокоит. Если это случится, перед твоим внутренним взором будет возникать только пустота. И тебе придётся передать это остальным.

— Передашь мне, — кивнул Тристан. — А я уже передам остальным.

— Надеюсь, этого не произойдёт, — вздохнул Эд. — Ситуация становится более серьёзной, чем я ожидал.

— Мы верим, что миссию можно выполнить, оставшись целым и невредимым, — приободрил их Тристан. — В любом случае, вы двое ничем не рискуете. Подвергать вас опасности было бы неэтично.

— И всё же вы подвергаете опасности весь Ксанф.

Грей посмотрел ему прямо в глаза: — Нет, если вы будете бдительны.

Эд заткнулся. Он решил, что будет стараться изо всех сил, но очень надеялся, что ничего страшного не случится. Его колени чуть-чуть ослабли.

По экрану КонПутера пробежала новая строчка:

Грей кивнул.

— Наверное, лучше мне тебя понести, Робота.

— Хорошо.

Грей взял големшу в руки и бережно посадил в карман. Затем повернулся к выходу из пещеры. Сделал несколько шагов, приостановился и обернулся.

— Если я столкнусь с непосильной проблемой, я подам тебе такой сигнал, — Он сложил ладони, как при молитве. — Это будет означать просьбу о помощи.

— Если мы увидим этот знак, то передадим вашу просьбу Тристану, — согласился Эд. — Но я искренне надеюсь, что он не понадобится.

— Как и я, — сказал Тристан. — Потому что на помощь придётся идти мне, а будучи троллем, уверенности в своих силах я не испытываю.

— Будучи обыкновеном, я тебя понимаю, — отозвался Эд.

Грей снова повернулся и вышел из пещеры.

Эд на всякий случай закрыл глаза и проверил связь. Он увидел приближающийся свет, и осознал, что приближается к концу туннеля. Это был выход из пещеры, к которому шёл Грей. Затем его окутал дневной свет.

— Связь работает, — с облегчением выдохнул Эд, открывая глаза.

— Знаю, — откликнулась Пия.

Эд снова зажмурился — и обнаружил, что смотрит в небо. Он пошатнулся, на мгновение подумав, что падает, и кто-то поддержал его под локоть. Брианна.

— Что-то не так, — пожаловался он.

— Это уж точно. Надеюсь, ты не заболел.

— Должно быть, ты смотришь на невидимого великана, который поднял их и понёс к границе, — догадался Тристан.

Оу. Эд почувствовал себя идиотом.

— Да. Я и забыл о великане.

— Наверное, тебе лучше отправиться в свой кабинет и присесть, — предложил Тристан.

Эд всё ещё ощущал лёгкое головокружение.

— Да. Мы с Греем видим мир по-разному. Меня, похоже, укачивает, — он направился в свою комнату и занял кресло у стола. Пия последовала его примеру.

Теперь к Тристану обратилась Брианна.

— Ждать придётся долго. Как насчёт пасьянса?

— Вероятно, мы можем подключиться к Терриан и Конопушке, — голос Тристана звучал весьма довольно.

Эд перестал слушать их разговор и снова опустил веки. Теперь под ним плыли земли Ксанфа: лоскутное одеяло, состоявшее из джунглей, озёр и полей. Эд сообразил, что над землёй его несут ноги великана, но увидеть их всё равно не мог, поэтому ощущение было сродни полёту. Вскоре они приблизились к границе северо-западного региона, который в Обыкновении назывался Флоридой.

Земля увеличилась. Грея опустили вниз. Он повернулся и помахал великану на прощание. Может, тот даже помахал в ответ.

Грей повернулся, чтобы посмотреть на море. Оттенок волн менялся от синеватого до зеленоватого. Затем — внезапно — Грей бросился бежать на запад, прочь из Ксанфа. Вскоре его уже окружала обыкновенская природа.

— Ты в порядке, Робота? — спросил Грей, коснувшись кармана.

— Я чувствую себя слабее, — ответила миниатюрная девушка. — Но полностью моя магия не исчезнет. Держи меня рядом с ухом, чтобы я могла переводить.

Грей продолжал идти. Флориду окружающая его местность не напоминала ничем.

Эд открыл глаза: — Они попали в нужное место? Не узнаю ландшафт.

Тристан поднял голову, отвлекаясь от пасьянса: — Они в стране, которую вы зовёте Италией, примерно в 1885-ом году, если я правильно запомнил дату.

— В 1885-ом! — воскликнула Пия, тоже открывая глаза. — Ты имеешь в виду, они переместились на целый век назад?

— Возможно, у меня получится прояснить ситуацию, — вступил в разговор Джастин. — По времени Ксанфа, они вернутся на семьдесят пять лет назад, когда злой волшебник Трент превратил меня в дерево за попытку ему противостоять. Затем его изгнали в Обыкновению — в Южную Европу конца девятнадцатого столетия, по вашему времени. Он возвратился в Ксанф двадцать лет спустя, чтобы стать королём. Грей следует его маршруту, поскольку это проще, чем устанавливать новый.

— Ясно, как муть болотная, — закатила глаза Пия.

— Между Обыкновенией и Ксанфом нет определённого пути, включающего в себя одно место и один временной промежуток, — сказал Тристан. — Из Ксанфа человек может попасть в любой временной период Обыкновении, и наоборот. Если знает, как этого добиться.

— Из современного Ксанфа в прошлое Италии, — повторил Эд. — Затем оттуда — в прошлое Ксанфа.

Он снова зажмурился. Как и Пия.

Грей приблизился к посёлку у моря и заговорил с местным жителем на какой-то тарабарщине. Тот ответил.

— Робота говорит за него, его голосом, — доложила Пия. — Он держит её в ладонях близко к лицу, так что подмену пока не заметили. Она говорит на итальянском. Он… она спрашивает дорогу к Франции.

— Ты понимаешь итальянский? — спросил поражённый Эд.

— Нет. Я понимаю Роботу, а она понимает итальянский.

Грей договорился о лошади и, оседлав её, поскакал прочь. Впереди высились горы.

— Но путешествие может занять несколько дней! — запротестовал Эд.

— Для него — да, — отозвался Тристан. — Но по возвращении Грея окажется, что прошёл всего день со дня его отбытия, так что вас надолго не задержат.

— Но как я могу отслеживать целые дни, если у нас всего несколько часов?

— Проматывай всё скучное и однообразное, — посоветовала Брианна.

— Как странно, — пожала плечами Пия.

— Разве магия не чудесна? — со смехом спросила Брианна.

Эд попробовал последовать её совету. Внезапно он очутился в южной Франции. Горы остались позади, и некоторые домики выглядели очень по-французски. Через мгновение Пия подтвердила его догадку.

Перематывая дальше, они добрались до момента, когда Грей присоединился к армии злого волшебника Трента. Это было нормально, поскольку Трент его тогда не знал. События происходили до рождения Грея, и в лицо его не узнал бы ни один обыкновен.

Эд сделал перерыв. Он потянулся, разминая мышцы, и вышел из кабинета посмотреть, чем занимаются остальные. Те раскладывали иллюзорными картами пасьянс на четверых. Игра доставляла всем огромное удовольствие. Джастин с Брианной образовали одну команду, Тристан с Путером — вторую. Мышь-тролль передвигал карты, следуя письменным указаниям хозяина. Брианна подняла взгляд.

— О, привет, Эд. Всё хорошо?

— Обыкновению они проехали без проблем. Было довольно скучно; скоро опять начну перематывать вперёд.

— Это уж точно, — Брианна положила последнюю иллюзорную карту. — Сошёлся!

На экране КонПутера закрутились сердитые цветные завитки. Таким образом он выказывал раздражение. Потом экран очистился.

— Играем ещё раз, — сказал Тристан, раскладывая колоду перед машиной.

— Что это за пасьянс? — поинтересовался Эд?

— Мы сами его изобрели. Называется «Поцелуй меня, осёл», — объяснила Брианна. — Классно получилось.

— Вот как, — Эд так и не понял сути игры. — Знаете, а КонПутер играл бы лучше, будь у него клавиатура с джойстиком. Учитывая природу Ксанфа, перед ним буквально открылись бы новые горизонты.

Его слова заинтриговали Путера, так что Эду пришлось названные устройства во всех подробностях, и остальные занялись их изготовлением. Эд вернулся в кабинет и возобновил наблюдение за Греем. Пия так и сидела в своём кресле с закрытыми глазами, погружённая то ли в глубины прошлого, то ли в сон.

Они направились восток, обратно в Италию. Однако Грей опередил войско, потому что хотел попасть в Ксанф до того, как туда доберётся Трент. Он применил свою магию, чтобы аннулировать воздействие губительного щита, и перед Эдом вновь предстал знакомый магический пейзаж.

Робота вернулась к полноценной жизни. Големша использовала иллюзию для того, чтобы менять свой облик, а способность изменять связанную с ней реальность — чтобы увеличиваться и уменьшаться в размерах. Сейчас она выглядела, как эльфийка: всё ещё намного ниже Грея, но шла уже рядом, умудряясь не отставать. Эд полагал, что внешность Грея не изменилась, а вот Робота, наоборот, скопировала обличье Пии.

Ночь они провели на тропе, ведущей к Северной деревне, ближайшей от границы. В то время она ещё не была зачарована, и путникам встретились опасности, с которыми быстро справился Грей. Для металлической Роботы монстры вряд ли представляли угрозу, но она практиковалась в человеческой женственности, чтобы одурачить короля Шторма.

Они нашли огромный полый гриб, места внутри которого вполне хватало на общий ночлег. Туда они принесли пироги: пока Грей ел, Робота смотрела на него и пыталась подражать.

— Я могу откусывать пищу, но не удерживать её внутри, — пожаловалась она. — Что делать?

Грей поразмыслил.

— Может, просто класть их рядом с собой под прикрытием иллюзии?

— Но как тогда объяснить растущую гору кусков пирога на столе?

Он снова погрузился в размышления.

— Как насчёт сотворить иллюзию пирога и откушенных от него частей?

— Отличная идея! — довольно согласилась девушка. Она немного попрактиковалась и вскоре разработала довольно реалистичную модель надкушенного пирога. Как только пирог подходил к концу, Робота незаметно отодвигала от себя пустое блюдо, и через несколько минут на нём красовался целый — восстановившийся — пирог.

— И мою одежду проверь, — попросила она. — Всё на своих местах?

— Не знаю, что носили эльфы этой эпохи, — задумался Грей. — Но ты можешь сказать, что твоё дерево растёт далеко отсюда, и мода там другая.

— Да. Назовусь Силикой, принцессой минеральных эльфов, — она сменила одежду на тёмно-серую блузку с тёмной юбкой.

— Звучит и выглядит неплохо, — согласился Грей.

— Теперь, для достоверности, сколько женской плоти надо нарастить здесь? — спросила Робота, очерчивая руками грудь.

— Ну…

— Скажи, когда будет достаточно, — попросила девушка. Блузка спереди стала натягиваться.

— Эм… — начал Грей, сомневаясь, что справится с просьбой.

Грудь стала полной, затем — большой, затем — огромной, затем — такой, что не только вываливалась из блузки, но и грозила заполнить собой всё пространство внутри гриба.

— Давай начнём сначала, — быстро сказал Грей.

Чудовищная грудь испарилась; на её месте появилась чуть-чуть оттопыренная блузка. Грудь снова стала выпячиваться.

— Хватит! — крикнул Грей, останавливая её на нужном размере.

После этого они приступили к нижней части тела Роботы и практиковались до тех пор, пока под юбкой не сформировалась пара подходящих ей чудесных ножек.

— И не показывай свои…

— Я знаю, — отозвалась големша. — Они парализуют мужчин. — Потом призадумалась: — Но, думаю, попробовать как-нибудь стоит.

— Только не в процессе данной миссии, — твёрдо сказал он. — Мы не можем рисковать.

Несколько минут спустя Грей заснул, и внутренний экран Эда потух. Но подопытная Пии продолжала бодрствовать.

— Она экспериментирует с позами, — доложила Пия. — Дышит полной грудью, скрещивает ноги.

— Она не спит, — сообразил Эд. — И у неё достаточно времени, чтобы научиться всему.

Пия открыла глаза и огляделась: — Сколько сейчас у нас времени?

Брианна подняла голову от игры: — Ранний вечер. Ты довольно долго там просидела.

— А мы можем навещать их, когда нам это удобно? — поинтересовалась Пия. — Например, когда и у нас, и у них наступит утро.

— Да, — кивнул Тристан, разыгрывая очередную комбинацию. Пасьянс выглядел иначе — не так, как предыдущий расклад. Путер тасовал карты лично, пользуясь джойстиком вместо рук. Эд решил не связываться.

— В этом доме есть спальня? — осведомилась Пия.

В стене возникла дверь.

— Теперь есть, — откликнулся Тристан.

Пия поднялась с кресла и нажала на дверную ручку: — Она уединённая?

Тристан задумался.

— Технически, укромных уголков в пещере нет. Мой хозяин видит их все. Но, если не считать этого, то да, она уединённая.

Пия кивнула: — Тогда пойдём, Эд.

Эд с радостью последовал за ней. Спальня тоже весьма напоминала оставленную в Обыкновении. Ощущение было такое, будто они вернулись домой.

— Знаешь, чем сейчас занимается Робота? — спросила Пия, присоединившись к нему в постели.

— Нет. Моё окно закрыто.

— Упражняется в женских уловках.

— Но Грей же спит.

— Да. Думаю, именно поэтому она и упражняется сейчас, зная о его верности Айви. Пока она просто притворяется. Ей хочется почувствовать себя настоящей женщиной.

— Наверное, грустно быть одушевлённым существом, созданным из металла.

— Да. Её эмоции отчасти передаются мне. Она знает, что создана с определённой целью, не включающей в себя превращение в обычную женщину. Но из-за того, что вынуждена им подражать, проявляет чувства, одно из которых — душевная боль.

— Я никогда раньше не задумывался об этичности создания роботов или големов, — заметил Эд. — Оно отдаёт жестокостью.

— Жаль, что настоящей ей не стать.

— Голем Гранди стал. Возможно, в случае успеха после задания её тоже ждёт награда.

— Надеюсь, — И Пия занялась им вплотную.

Утром, выйдя из своей спальни, они обнаружили ещё одну, сотворённую специально для Джастина с Брианной. Эд улыбнулся, гадая про себя, насколько далеко Брианне удалось завести бывшее дерево на сей раз. Он знал, что Пия толкала Джастина в верном направлении, однако древние предрассудки сдавались не сразу. За следующую мысль Эд почувствовал себя виноватым, но всё равно не отказался бы хоть краешком глаза взглянуть на их ночную активность.

Появился Тристан: — Всё в порядке?

Эд начал было отвечать, но тут же понял, что вопрос относится не к его самочувствию и настроению. Он закрыл глаза и сосредоточился.

Грей с Роботой уже шли по тропе.

— Да, они провели ночь в безопасности, и теперь двигаются к югу.

Эд с Пией позавтракали кашей с фруктами и какао — обыкновенской едой. Возможности Путера в этой пещере казались потрясающими. Затем Эд снова вернулся к наблюдениям за путешественниками во времени.

Они приближались к кобылке-кентаврице с обнажённой, по законам своего племени, грудью. Теперь Эд понял, что Грей подобные вещи замечает, поскольку голый бюст постоянно возвращался в самый центр его мысленного экрана.

— Привет, — поздоровался он. — Меня зовут Грей, я человек. А это моя компаньонка — эльфийка Силика.

— Я кентаврица Кэсси, — отозвалась та. — Или, если хотите, девица Кэсси, — и она превратилась в одетую человеческую девушку. — Мои родители повстречались у любовного источника, так что я полукровка.

— Мой талант заключается в мелких пророчествах, — закончил Грей свой новый образ.

— А мой — в способности заходить в Пустоту и по желанию её покидать.

— Ничего себе, — оценил Грей. — Я бы не рискнул прогуливаться рядом с Пустотой. Но я думал, твой талант — способность принимать облик человека или кентавра.

— Нет, это другое. Как и большинство полукровок, я унаследовала способность к оборотничеству. Талант к нему никакого отношения не имеет. Некоторые унтавры тоже обладают талантами.

— Унтавры?

— Они редко встречаются; неудивительно, что вы о них не слышали. Это помесь кентавра и ундины. У них человеческие головы и руки, лошадиные тела и рыбьи хвосты. Я как раз собираюсь их навестить.

— Желаем тебе доброго пути. Мы идём в Северную деревню, повидать короля.

— Вы правильно идёте. Вам на юг, — и они распрощались. Робота была довольна; её личность не подвергли сомнениям. Кентавры отличались умом и наблюдательностью, так что это был хороший знак.

Эд чуть прокрутил события вперёд; чтобы не тратить целые часы на обычную ходьбу. Пия старалась держаться с ним наравне, так проще было координировать наблюдения.

Грей с Роботой вошли в Северную деревню, где и жил король Шторм. Но прежде, чем они приблизились к довольно скромному дворцу, они завернули к деревенским старикам: Роланду и Бианке. Это были, как объяснил Джастин, когда они с Брианной покинули спальню, родители Бинка, которого недавно изгнали из Ксанфа за отсутствие магического таланта.

Грея и Роботу требовалось представить королю Эолу, и Роланд с Бианкой могли им помочь.

— Я путешественник с талантом предсказаний по мелочам, — сказал Грей, когда Роланд открыл дверь. — А это Силика, из минеральных эльфов, которых я защищаю. — Робота уменьшилась до обычного эльфийского росточка, и теперь доставала Грею лишь до колена. Однако сложена она была так же пропорционально, как и любая человеческая девушка со скромным размером груди. — Она изучает погоду и хотела бы познакомиться с королём Штормом. Поэтому мы пришли к вам, чтобы просить представить нас ему.

Эд открыл глаза.

— Это этично, с точки зрения морали? — спросил он.

— Не уверена, — отозвалась Брианна. — Что там происходит?

— Грей утверждает, что обладает талантом мелкого предсказателя. Уже второй раз.

— Это история для прикрытия, — пояснил Тристан. — Правду он не скажет в любом случае, иначе в Ксанфе тут же воцарится хаос. Если каждый человек будет знать, что его ожидает, Ксанф изменится навсегда. И назваться настоящими именами они тоже не могут, это вызовет ненужные подозрения. Следовательно, им необходимы фальшивые личности.

— Но это ложь.

Пия посмотрела на него: — Когда это тебя останавливало, Эд?

— О чём ты?

— Ты врал каждый раз, затаскивая девушку в постель.

— Это другое.

— Вероятно, это не лучшая тема для обсуждения именно сейчас, — попытался предотвратить супружескую ссору Джастин.

— Почему бы и нет? — поинтересовалась Брианна. — Мне любопытно. Нормально ли лгать, когда…?

— Я извиняюсь! — горячо сказал Эд. — Прости, что вообще поднял эту тему.

— Полагаю, белая ложь допустима, — с сомнением произнесла Брианна.

— Да ну? — иронически подняла бровь Пия. — Цель оправдывает средства?

— Ну…

— Даже если цель — затащить девушку в постель?

— Я поняла, — сказала Брианна. — Это неправильно.

— Но иначе в настоящем Ксанфе произошли бы необратимые перемены, — заметил Тристан.

Пия и Брианна посмотрели на него.

— Ах, да, — вспомнила Брианна.

Эд решил сменить тему.

— Почему бы нам всем не согласиться с тем, что ложь — это плохо, но Грей с Роботой всего лишь разыгрывают свои роли, которых стоит придерживаться, поскольку в правду либо никто не поверит, либо она принесёт с собой разрушительные последствия.

Остальные обдумали его предложение, затем кивнули.

— Что там происходит? — поинтересовался Тристан.

Эд с Пией зажмурились.

— И король изгнал его, — говорила Бианка. — Потому что он не смог продемонстрировать свою магию.

Эд повторил её слова остальным.

— Она рассказывает о Бинке, — разъяснил Джастин. — Считалось, что магией он не обладает. В действительности у него магия калибра волшебника, однако его талант неопределим.

— Он вернётся, — обнадёжил женщину Грей. — Не могу точно сказать, как или куда, но я предвижу его возвращение — здоровым, и принятие в Ксанфе.

— О, какое облегчение! — воскликнула Бианка.

— Она поверила или цепляется за соломинку? — спросила Пия.

— Второе, — ответил Джастин. — Она была прекрасным человеком и замечательной матерью. Талант Бианки заключался в том, чтобы прокручивать назад последние пять секунд ради возможности исправить ошибки. Весьма полезно. От взгляда Роланда все цепенели, застывали не дыша, пока он их не освобождал. Эти двое представляли собой грозную силу, однако никогда её не злоупотребляли.

О встрече с королём договориться удалось, и Эд с Пией пролистали скучную рутину, чтобы поскорее до неё добраться. К этому моменту они уже усвоили, что вернуться к предыдущим событиям не получится, и в процессе перемотки вели себя осторожно. Но пока никаких намёков на неприятности не было. Никто не ставил под вопрос личность путешественников во времени, и никаких возмущений в настоящем тоже не было видно.

Но Эд беспокоился. Он знал, что иногда могут пойти не так даже самые простые вещи. И их последствия, поначалу незаметные, станут не меньшим провалом для всего Ксанфа. Поэтому отсутствие очевидных неприятностей его не успокаивало.

После обеда Робота встретилась с Эолом, королём Штормом, который оказался немощным стариком, чьё правление подходило к концу.

— Я Силика из минеральных эльфов, — представилась Робота, одаряя его самой чарующей из улыбок. Она неплохо освоила женские хитрости: улыбка почти осветила комнату.

— А ты кто? — спросил Эол Грея.

— Я Грей, мелкий предсказатель. Помогаю Силике путешествовать по человеческим владениям.

Джастин кивнул, когда Эд передал им, что сейчас делается в прошлом.

— Ксанфские эльфы ассоциируются с конкретными деревьями. Их сила зависит от близости к этим деревьям, — поведал он. — Рядом с домом она многократно возрастает, вдали от дома эльфы ослабевают. Девице, и в самом деле, не помешал бы компаньон.

— Король спрашивает, с чем пожаловали гости, — доложила Пия.

Эд снова погрузился в наблюдения. Робота отвечала королю: — Я изучаю погоду, её влияние на нашу деятельность. Не мог бы ты продемонстрировать грозу?

Король Шторм угрюмо покачал головой: — Нет.

— Но я должна понаблюдать за погодной магией вблизи, чтобы её понять.

— Мой талант не игрушка, — сказал Эол. — Я пробуждаю его лишь при острой необходимости.

Робота пыталась спорить, но король и слушать её не стал.

— Правда в том, что его талант с возрастом угас, — заметил Джастин. — Ближе к концу король обращался к нему всё реже.

— А им ты об этом сказал? — осведомился Эд.

— О, да, они в курсе, — кивнул Тристан. — Но король ещё не одряхлел окончательно; как только он применит свой талант, Робота его изучит. Тогда мой хозяин скопирует его и наделит полной силой. Так что они очень постараются уговорить короля на демонстрацию.

— Подключайся, — произнесла Пия с закрытыми глазами. — Ситуация усложняется.

Эд поспешно зажмурился.

— Рой вихляков к югу отсюда? — неверяще уточнил король Шторм. — Они же не появлялись десятки лет.

— Несмотря на это, я вижу, как он надвигается, — настаивал Грей. — Ты мог бы уничтожить их приличной грозой.

— Почему я должен верить слову незнакомца? — поинтересовался Эол.

Грей развёл руками: — Я не могу доказать подлинность своих пророчеств, пока они не исполнятся. Но в прошлом они были точными.

— Ну, если вихляки прибудут, тогда и посмотрим, — решил король. — Не уверен, что им можно помешать грозой; они могут просверлить даже камень.

Эд пересказал всё окружающим, роль комментатора давалась ему всё лучше. Пия поправляла его в деталях, поскольку видела и слышала всё то же самое, но глазами и ушами Роботы.

— Король, может, и старый, но не глупый, — заметила Брианна.

Следующее предсказание Грея произвело бОльший эффект.

— Я предвижу возвращение в Ксанф злого волшебника Трента с армией.

— Ой-ёй, — покачала головой Брианна. — Если он предупредит короля Шторма, разве тот не остановит вторжение? Тогда Трент никогда не завоюет трон, и история изменится.

— Не совсем, — ответил Джастин. — Трент не брал Ксанф силой. Эол умер, и они передали Тренту корону добровольно.

— Ну, да, — печально вздохнула девушка. — Я постоянно забываю о том, что ты лично прожил этот период истории Ксанфа. Ты там присутствовал.

— А ты — здесь и сейчас, — улыбнулся Джастин. — Тебя стоило дождаться.

Брианна из Чёрной Волны приложила все свои усилия, чтобы покраснеть. И небезуспешно.

Угроза вторжения встревожила короля Шторма намного больше, чем предстоявшее нашествие вихляков. Он направился к стене, на которой висело волшебное зеркало.

— Покажи границу, — велел он.

В зеркале появилось изображение группы воинов по ту сторону мерцающего щита. Они устанавливали клетки. Щит, как понял Эд, представлял собой губительную магию, не позволявшую пересечь границу Ксанфа ни одному живому существу. Он защищал страну, пока Трент не обрёл власть и не отключил его лично.

— Вижу приготовления, — согласился Эол. — Значит, стоит подготовиться и нам.

— Так ты продемонстрируешь свой талант? — спросила Робота, сверкая ещё одной очаровательной улыбкой и самую чуточку увеличивая декольте.

Как бы ни был стар и немощен король, слабости к женским чарам он не утратил.

— Да. Жди здесь.

Он покинул комнату через дверь, которая магическим образом услужливо распахнулась перед ним. Робота попыталась было следовать за ним, однако дверь захлопнулась у неё перед носом. Грей коснулся её, аннулируя магию, и они прошли.

Эол открывал шкатулку. Он хотел достать что-то оттуда, но ладони остались пустыми. И всё же внутри шкатулки что-то светилось.

Король выпрямился и обернулся — и увидел стоявших позади Грей с Роботой.

— Вы видели! — огорчился он.

— Что они видели? — заинтригованно спросил Эд.

— Мы не знаем, — пожал плечами Тристан. — Это что-то новенькое и для моего хозяина тоже.

Королю ответил Грей.

— В этой шкатулке хранится твоя душа! — сказал он.

— Но почему? — удивилась Робота.

Король выглядел испуганным, однако — одновременно — и так, словно что-то задумал.

— Я расскажу вам, если пообещаете никому не раскрывать эту тайну.

— Не в ближайшие пятьдесят лет, — пообещал Грей, и Робота кивнула в знак согласия. Он знал, что информация передаётся на пятьдесят семь лет вперёд. А ещё, если бы о тайне короля пошли несвоевременные слухи, это тоже могло бы изменить историю Ксанфа, чего они позволить не могли.

— Пойдёт, — Эол глубоко вздохнул. Теперь, когда душа была при нём, он уже не трясся так, как раньше, да и выглядел лучше. — Это клетка для души, сотворённая волшебником Инь/Яном столетия назад. Она предотвращает старение и смерть человека, который держит в ней свою душу. Поскольку душа не требуется мне каждый миг, я храню её в клетке во избежание преждевременной смерти.

— Но ты уже довольно стар, — заметила Робота.

— Да. Эта шкатулка появилась у меня всего год назад, и вернуть прожитые годы она не может. Но мой текущий возраст будет длиться бесконечно. К несчастью, вместе с душой хранится и мой талант, поэтому, когда им необходимо воспользоваться, я должен доставать душу.

— Значит, это не признак дряхления, — сказал Грей. — Просто бездушие.

— Верно. Я притворяюсь дряхлым, чтобы не выполнять обременительные задания.

— Ну, продемонстрируй свой талант, и мы исчезнем из твоей жизни навсегда, — пообещала Робота.

— Слабая и кратковременная гроза подойдёт?

— Разумеется, — она ободряюще улыбнулась.

Эол сконцентрировал внимание на центре комнаты. Через мгновение там возникло облако, которое чуть погодя уплотнилось и стало медленно завихряться. Потом из него вырвалась молния, и раздался громовой раскат. Вслед за этим заморосил мелкий дождик.

— Чудесно! — воскликнула Робота, хлопая в свои маленькие ладошки. — Великолепная демонстрация!

Гроза рассеялась. Король Шторм вновь подошёл к клетке для души. Затем он щёлкнул пальцами перед своим лицом, и от его тела отделилась сверкающая искорка. Эол опустил её в шкатулку и захлопнул крышку. Он избавился от души.

После этого король снова обернулся к посетителям.

— Теперь отправляйтесь своим путём и храните молчание, — сказал он.

— Да, — кивнул Грей.

Они покинули комнату вместе с королём, так что на сей раз Грею не понадобилось аннулировать магию двери. Потом Эол распрощался с ними, и путешественники во времени вышли из дворца.

— Ты получила, что тебе требовалось? — спросил Роботу Грей.

— Несомненно. Теперь я проникла в тайну погодной магии. Мой хозяин с лёгкостью её скопирует.

— Тогда иди за мной и не спорь.

— Не спорить?

— Когда я сделаю нечто, что тебя удивит.

Ошеломлённая Робота согласилась.

Они направились на север, прочь из Северной деревни. Но, стоило им скрыться из вида, как Грей поднял Роботу и сошёл с дороги в кусты.

— Уменьшись до размера голема, — прошептал он.

Девушка послушалась, и он положил её в карман. Затем стал продираться сквозь джунгли параллельно тропе. Навстречу попадались колючие кактусы, шиповники и древопутаны, однако Грей аннулировал их магию и благополучно проходил мимо.

— Что он делает? — озадаченно спросила Пия.

— Мы не знаем, — честно признался Тристан. — Он должен был сразу отправиться назад в будущее.

Грей обогнул Северную деревню, свернув к западу, а затем — к югу. Наткнувшись на узкую тропинку, которой редко пользовались, он пошёл по ней прямо на юг.

Когда стемнело, Грей забрался в самую чащобу, обнулив по пути враждебную магию, и остановился там, чувствуя себя основательно защищённым и полностью невидимым.

— Что ты замышляешь? — шёпотом поинтересовалась Робота, взобравшись на его плечо. — Если ты хотел вызвать со мной аиста, не обязательно было забредать так далеко.

Грей улыбнулся: — Король Шторм не ведает, что творит.

— Мне он показался довольно приятным старичком.

— У него нет совести. Бездушные существа лишены принципов и морали. Вспомни демонов или оживших вещей.

— Подожди-ка! Я ведь тоже ожившая вещь.

— И у тебя тоже нет совести. К счастью, пока ты об этом не задумывалась и не злоупотребляла её отсутствием. Надеюсь, ты и дальше будешь вести себя достойно.

— Ты хочешь сказать, что я не могу тебя соблазнить? — разочарованно уточнила она.

— Правильно. А совестливая женщина даже и пытаться не стала бы соблазнить женатого мужчину.

— Почему?

— Понимание приходит, благодаря голосу совести. Для совестливого человека доступное не всегда означает приемлемое.

— Не понимаю.

— Именно. Но если ты будешь вести себя хорошо, то в один прекрасный день можешь стать настоящей и обрести душу, как это удалось голему Гранди. Налагаемые душой ограничения ты воспримешь с готовностью.

Робота поразмыслила.

— Ты прав, я хочу стать настоящей. Поэтому теперь, когда с погодой покончено, буду изучать совесть. Но ты должен мне помочь, поскольку мой хозяин никогда о ней не упоминал.

— Будучи живой вещью, КонПутер тоже совестью не наделён. Хорошо, что в его программе заложены определённые ограничения. А как насчёт Тристана?

— Он забавный. Не мухлюет в карты, даже когда получает такую возможность, и не делает ничего непотребного, даже когда его действия не контролирует хозяин.

— У Тристана есть совесть. Вообще-то он — один из лучших представителей своего вида. И отличный образец для подражания.

— Ты имеешь в виду, что мне надо вести себя, как он?

— Да, за исключением вещей, присущих лишь твоему полу.

Она вздохнула:

— Сколько всего окажется под запретом…

— Оно того стоит.

— Тогда зачем ты принёс меня сюда, если причина не в моей физической привлекательности?

— Король Шторм хочет сидеть на троне так долго, как только это возможно. Он не знает, что скоро умрёт, а нам стал известен его секрет. Он попытается нас уничтожить.

— Но мы же пообещали не раскрывать его тайну в течение пятидесяти лет.

— Он судит о других по себе и думает, что мы нарушим обещание. Поэтому постарается убить нас до того, как поползут слухи.

— Каким образом?

— Отправив за нами погоню, которая устроит засаду на нашем пути домой.

— Но меня убить не получится, я ведь сделана из металла.

— Он этого не знает. В любом случае, он может разобрать тебя на части и разбросать их по округе.

Робота кивнула: — Это бы сработало. Особенно здесь, в прошлом, где хозяин не способен вновь собрать мои части и восстановить меня.

— Значит, мы должны спрятаться от посланцев короля. Мы пришли в Северную деревню с севера и ушли обратно на север. Он полагает, что где-то там мы и живём. Следовательно, его люди отправятся в том направлении. Вряд ли они станут сворачивать со сравнительно безопасной тропы в непролазные джунгли.

— А когда не найдут нас там, где ожидали, раскинут сеть поисков шире.

— Да. Но шансы, что их усилия увенчаются успехом, минимальны. Мы осторожны, и постараемся предугадывать их действия. Однако наш обратный путь откладывается, вплоть до окончания поисков.

— Но разве это не осложнит возвращение в своё время?

— Нет, вы появимся в Ксанфе своевременно. Просто ненадолго задержимся.

— А как насчёт наблюдателей?

— Им придётся перемотать вперёд большую часть нашего ожидания. Жаль причинять им неудобства, но я не предполагал столкновения с интересами бездушного короля.

— Чем мы будем ужинать?

Грей огляделся: — Как-то не подумал захватить с собой немного еды, прежде чем лезть сюда.

— Я могу пробраться в лес и подыскать для тебя что-нибудь. Я маленькая и достаточно тяжёлая, чтобы заросли не смогли меня удержать.

— Зачем тебе это? Ты ведь не испытываешь голода.

Она пожала плечами: — Разве совестливый человек так бы на моём месте не поступил?

— Да, но…

— Вот я и учусь, — Робота ловко спустилась по его рукаву, спрыгнула на землю и стала пробираться сквозь чащобу в поисках еды.

— Становится всё интересней, — сказала Пия, открывая глаза. — Давай устроим передышку, а потом быстренько промотаем вперёд.

— Согласен, — наклонил голову Эд. Хотя путешественники во времени провели в Ксанфе прошлого целый день, на наблюдения за ними, благодаря возможности перемотки, ушло всего несколько часов. Но пропустить слишком много тоже не хотелось: вдруг они не заметят чего-то важного? Ведь перемотать «плёнку» обратно уже не получится. Перерывы никак не мешали их работе, а вот процесс перематывания мог испортить всё безвозвратно.

— Робота упоминала о соблазнении Грея, — вспомнила Пия. — Он отговорил её от необдуманного шага. Но разве это физически возможно? Я имею в виду, она же сделана из железа. У неё даже нет… нужного отверстия.

— Тем не менее, это возможно физически, — подтвердил Тристан. — По двум причинам. Первая: она может менять себя вместе с частицей окружающей её реальности. Вторая: металл для подобной деятельности не преграда. К примеру, моя девушка Терриан — в действительности, мышь. И это тоже никак не мешает нашим отношениям. Совместимыми нас делает магия. Эльфы и другие мелкие создания в таких случаях пользуются заклинаниями роста. Даже цельнометаллические существа — медяшки — при желании могут становиться мягкими. Так что возможность у Роботы есть.

Пия казалась потрясённой.

— У големов больше способностей, чем я думала, — пробормотала она.

Для Эда подобное откровение тоже стало сюрпризом. Даже у простейших форм, которые принимала в этом мире магия, имелись весьма интригующие аспекты.

Через некоторое время они возобновили наблюдение. Эду становилось всё легче смотреть на мир глазами Грея Мэрфи, который был таким же достойным человеком, как Джастин. Он подозревал, что Пия испытывает схожие ощущения, воспринимая мир с точки зрения Роботы, которая сейчас выглядела в точности, как сама Пия, только намного меньше ростом. Это можно было расценивать, как своеобразный комплимент, хотя и бессловесный.

Грей с Роботой продолжали идти на юг, к деревне Магической Пыли. Этот посёлок, по словам Джастина, потерял большинство своих мужчин — из-за призыва жившей рядом Сирены. Некоторых схватила росшая поблизости от тропы древопутана; их спасли, но мужчины сильно пострадали. Однако на зов Сирены ушли и они. В деревне остались одни женщины, которыми управляла суровая троллина по имени Тролла.

— Троллина? — переспросила Пия. — Ведь ты тоже тролль, Тристан?

— Да. Мы не все плохие. Так же, как и не все люди.

— Это уж точно, — согласилась Брианна. — Не все представители своего вида плохие, даже если речь заходит о зомби.

Грей с Роботой вступили в деревню. Теперь големша пребывала в своём естественном виде, потому что воины короля искали эльфийку. Когда Сирена снова запела, Грей не двинулся с места.

— Как тебе удаётся противостоять зову Сирены? — удивилась Тролла.

— Всё дело в моём таланте, — отозвался Грей. — Я могу аннулировать…

— Он страдает избирательной глухотой, — перебила Робота. — Слышит только то, что хочет услышать.

Грей, осознав, что чуть было не совершил непростительную ошибку, замолчал.

Эд настроился на его разум и последовал за размышлениями.

— Действенно, — вздохнула одна старушка из деревенских. — Я могла бы поклясться, что таким же талантом обладали мой муж и сыновья.

Грей поразмыслил и пришёл к выводу, что ход истории вряд ли изменится, если он избавит мужчин от древопутаны. Он отправился к дереву ночью — один — и дотронулся до его ствола. Когда хищница попыталась схватить Грея, тот свёл её магию к нулю.

— Больше ты никогда не будешь хватать мужчин, идущих на зов Сирены, — уведомил он древопутану. — Иначе я сделаю это. — На долю секунды он лишил магии большую часть дерева.

Хищница отлично поняла угрозу и больше заворожённых мужчин не трогала. Однако для женщин она всё ещё была опасна. К счастью, у них хватало ума не приближаться к дереву. Они решили, что Сирена заключила с древопутаной сделку, чтобы к ней приходило больше мужчин.

Грей с Роботой провели в деревне Магической Пыли несколько дней, однако из-за пристального женского внимания Грей чувствовал себя всё более неловко.

Приятная музыка с пением доносились из лесной чащи ежедневно.

— Думаю, нам надо пойти и взглянуть на Сирену, — решил в конце концов Грей.

— Ты поддаёшься влиянию её песни! — заволновалась Тролла.

Он улыбнулся: — Нет, я ведь могу заглушить её в любой момент. Но, пока Сирена там, деревня в опасности. Может, мне удастся уговорить её перестать петь.

— Было бы неплохо, — задумчиво рассудила Тролла. — А ещё лучше, если бы мы получили обратно своих мужчин.

— Факт, — серьёзно кивнула Робота. Друзья рассмеялись, когда Пия им это повторила.

Они направились вдоль по тропинке, ведущей вглубь джунглей. Робота сидела на плече Грея и держалась за его ухо. Его телодвижения заставляли её покачиваться взад-вперёд; маленькая грудь в таком же темпе покачивалась рядом с ухом волшебника.

— Это не случайность, — профессионально заметила Пия. — Совесть совестью, но об искусительстве Робота не забывает.

— Что-что она собирается откусить? — переспросил Эд.

На лицах друзей появились улыбки. Джастин с Брианной начинали привыкать к его шуткам.

— Разумеется, мы не можем помешать Сирене, — сказал Грей големше. — Это изменило бы ход истории. Но мы можем побеседовать с ней и убедить облегчить жизнь обитателей деревни Магической Пыли.

— Они хорошие, — согласилась Робота. — У них я тоже могла бы поучиться совестливости.

— Несомненно. Они выполняют тяжёлую работу, рассеивая магическую пыль по всему Ксанфу, чтобы она не скапливалась в одном месте и не приводила к безумию. Представители всех видов трудятся бок о бок в мире и согласии. Всеми правит чувство долга. Замечательные эталоны совестливости.

Тропинка оказалась весьма удобной и вскоре вывела их к источнику пения, на берег небольшого озерца. В середине виднелся остров, на берегу которого — на стуле, к ним спиной, — восседала красавица, игравшая на цимбалах.

Внезапно музыку заглушило гневное блеяние, и к нежданным гостям устремился баран.

— Это баран-таран, — опознал его Грей. — Уворачивайся от рогов.

— Но почему бы тебе его не обезвредить?

— Скоро им предстоит встреча с Бинком, и я не хочу оказаться помехой, чтобы…

— Чтобы не изменить ход истории, — закончила она. — Теперь понятно.

Баран подбежал к ним. Грей отпрыгнул в сторону, и животное пробежало мимо. Прежде чем оно успело развернуться, его рога с силой врезались в пальму-ананаску. Один из плодов сорвался вних и произвёл оглушительный взрыв прямо под хвостом барана. Разлетелась шрапнель. Баран, испуганно подскочив на месте, трусливо бежал с поля боя.

Музыка продолжалась.

— Приятная мелодия, — прокомментировала Робота. — Но не такая уж и чарующая, как описывали деревенские женщины.

— Наоборот, очень притягательная, — возразил Грей. — К счастью, я могу аннулировать её магическую составляющую. Это и есть Сирена.

Они отыскали брод и направились к красавице. Позади них оставалась только глубина; путь был односторонним.

Сирена услышала их и обернулась, прекращая играть и петь. Её волосы напоминали струящийся солнечный свет. Хвост был похож на серебристый ручеёк. Обнажённая грудь оказалась выше всяких похвал.

— Она может звать меня к себе в гости в любое время, — выдохнул Эд.

— Очередной признак мужского идиотизма, — съязвила Пия и поджала губы. — Но внешне она действительно ничего.

— Тогда Сирене едва исполнилось семнадцать, — заметил Джастин. — Её фигура — фигура подростка.

— То есть лучшая, — добавила Брианна.

— Вне всяких сомнений.

— Наверное, ты и есть Сирена, — сказал Грей.

— Да, это я, красавчик, — сказала русалка, вздыхая полной грудью. — Хочешь со мной остаться?

— Я… у меня уже есть компаньонка, — извинился Грей, указывая на продолжавшую сидеть на его плече Роботу.

— Уверена, големша охотно поделится тобой ненадолго. Что может предложить она, чего нет у меня?

— Ноги, — отозвалась Робота, раздвигая свои.

— В самом деле? — Сирена кокетливо взмахнула хвостом. Едва поднявшись над водой, тот раздвоился на две очаровательные ножки. Она встала и положила цимбалы на стул.

— Мы пришли просто поговорить, — быстро сказал Грей. — Из-за тебя в деревне по соседству воцарился настоящий хаос.

— Но я просто пою и играю на цимбалах, — запротестовала Сирена. — И мне так одиноко.

— А ты не могла бы заниматься этим где-нибудь ещё?

— Нет. Родители оставили меня и мою сестру Горгону здесь, взяв с нас обещание никогда не покидать озера. Поэтому я сижу тут, надеясь на приятную компанию. Но никто не остаётся со мной надолго.

— Горгону? — переспросила Робота.

— Так её зовут. Она очень милая и похожа на меня, но мы устали друг от друга… я хочу сказать, мы ведь обе — девушки… так что она переселилась на другой остров неподалёку. Проблема в том, что я играю честно и позволяю мужчинам пойти познакомиться и с ней. Вот только они никогда не возвращаются. Это создаёт для меня дополнительные трудности в общении с ней.

— И ты не знаешь, почему они не возвращаются? — уточнил Грей.

— Ну, я никогда не считала её эгоисткой, но начинаю думать, не в этом ли дело.

— Они действительно не понимают, в чём секрет, — пояснил Джастин. — Когда девушки достигли возраста…

— Вызова аистов, — помогла ему Брианна.

— Эм, можно сказать и так. Словом, их магические таланты тоже достигли своего пика, и больше держать их дома было нельзя. Поэтому их оставили на озёрных островках — по сути, бросили на произвол судьбы. К несчастью, несмотря на свою невинность, сёстры позаботились о себе и друг о друге даже слишком хорошо.

— И тогда ты стала призывать своей музыкой других мужчин, — продолжил Грей. — Но всегда с тем же исходом.

Она грустно кивнула.

— Да. Я бы хотела выйти замуж и успокоиться, но должна знакомить их с сестрой, потому что мы всё делим поровну, и затем я их теряю.

— Ну, может, мой авторитет не такой уж значительный, поскольку я из Обыкновении, — осторожно проговорил Грей, — но мне кажется, если и более подходящие способы знакомства с мужчинами. Возможно, мне удастся убедить твою сестру отправить хоть одного назад.

Она захлопала в ладоши.

— Это было бы чудесно! Я столько могу отдать, если найдётся желающий взять всё это.

— Она права, — заметил Эд. — Эта обнажённая фигурка…

— Мы знаем, — огрызнулась Пия. Встречая женщин с более пышными формами, чем у неё, она неизбежно становилась нервной и раздражительной.

Грей с Роботой направились по одностороннему пути дальше — к острову Горгоны.

— Что они собираются делать? — спросила Пия. — Это существо опасно.

— Думаю, он хочет убедить Горгону перестать превращать мужчин в камни, — ответил Тристан. — Но это рискованно, поскольку Горгона в значительной степени затрагивает историю Ксанфа, особенно после встречи с волшебником Хамфри. И это должно остаться неизменным.

— Грей в курсе, — напомнила Брианна. — Он ведь живёт в замке доброго волшебника и знает Горгону лично.

— Тогда она его узнает! — встревожилась Брианна.

— Нет, дорогая, — покачал головой Джастин. — Они ещё не были знакомы в те далёкие времена. Позже она могла его вспомнить, но это уже намного ближе к настоящему, и повлиять на него не должно. И всё же признаю, что от их предстоящей встречи мне не по себе.

— Ш-ш-ш! — шикнула на них Пия. — Големша заговорила.

— Зачем мы это делаем? — поинтересовалась Робота, пока они шли. — Ведь Горгоне суждено выйти замуж за доброго волшебника — после того, как он сделает невидимым её губительное лицо.

— В это я, конечно же, вмешиваться не стану, — откликнулся Грей. — Просто хочу расколдовать нескольких мужчин из деревни Магической Пыли, чтобы они вернулись к работе и к своим женщинам.

— Но Сирена снова привлечёт их своей песней.

— Верно. Но, по крайней мере, некоторое время они проведут со своими семьями, налаживая кое-что по мелочам без значительных исторических возмущений.

— Ты рискуешь парадоксом, — нахмурилась Робота.

— Нет. Думаю, всё будет в порядке.

— Вообще-то это больше похоже на то, что тебя тронула милая невинность Сирены, и ты хочешь посмотреть на Горгону в молодости.

— Почему ты так считаешь?

— Я объективна, поскольку являюсь машиной. И женщиной, к тому же. Поверни назад, Грей.

— Думаю, она права, — сказала Пия. — В конце концов, он мужчина, который способен вынести весьма ограниченное количество обнажённой плоти, прежде чем его мозг перегрузится.

Все посмотрели на Эда.

— Боюсь, она права, — вздохнул тот. — Сирена — роскошное юное создание, и из жалости к ней сердце Грея могло дрогнуть.

— Так что, посылать помощь? — нервно уточнил Тристан.

— Пока не надо, — решил Эд. — Ничего ещё не произошло. Может, он придёт в себя до того, как наделает глупостей.

Однако Грей упрямо шагал вперёд. Его поступок выглядел, мягко говоря, неразумным. Эд смущённо моргнул. Когда дело касалось женщин, мужчины часто вели себя по-дурацки. Этой опасности они не предусмотрели.

— Помни, — сказала Робота, внутренне готовясь к катастрофе, — вид ничем не прикрытого лица Горгоны обращает мужчин в камни. Целиком, а не частично, как при виде женских прелестей. — Она обняла его голову, прижавшись грудью к щеке.

— Она пытается его отвлечь, — сказала Пия. — И тут я с ней заодно. Если она соблазнит его, возмущений в истории Ксанфа не возникнет.

— Я буду осторожен, — легкомысленно пообещал Грей.

Они миновали поросшие деревьями берега озера, свернули в сторону — и внезапно что-то заставило талант Грея проявить себя, аннулировав участок лежавшей перед ними водной дорожки. Он с плеском упал навзничь и погрузился в воду по шейку. Робота засмеялась, крепко держась за его спутанные пряди.

— Талант служит тебе верой и правдой, — одобрительно кивнула она. — Может, шок добавит тебе немного здравомыслия.

— Ты права, — повинился Грей, всплывая. — Нет причин встречаться с Горгоной. О чём я только думал? — Теперь он вынужден был загребать руками и ногами, чтобы выбраться на более высокий участок дна.

— Наверное, об этом, — сказала Робота, снова прижимаясь грудью к его уху. — Или об этом. — Она раздвинула колени. — Плыви к берегу, и уберёмся отсюда как можно быстрее.

— Хорошо, — он подплыл к ближайшему берегу.

Женская рука протянулась к нему, чтобы помочь выкарабкаться из воды. Он взглянул на свою спасительницу — и окаменел.

Пия закричала. Эд упал с кресла. Грей попался внезапно, не думая о том, что придётся аннулировать чью-то магию в ближайшие несколько секунд. Он увидел неприкрытое лицо Горгоны случайно. Тем не менее, катастрофа всё-таки произошла.

Через мгновение Пия оправилась достаточно, чтобы помочь Эду объяснить суть катастрофы.

— Грей окаменел? — повторил потрясённый Тристан. — Этого мы не ожидали.

— Это уж точно, — без улыбки сказала Брианна. Она побледнела, насколько позволяло коричневое лицо. — Мы так волновались о том, что он может невольно изменить ход истории, что не подумали о том, как сама история может повлиять на него. Что мы скажем Айви? Боюсь даже представить её реакцию. Она и в отсутствие ПМС раскричится.

— У женщин в Ксанфе бывают ПМС? — изумилась Пия. — Я считала… то есть, есть же аисты и всё такое…

Брианна глянула на мужчин — убедиться, что те не слышат.

— В промежутках между вызыванием аистов женщины иногда приходят в дурное настроение, примерно раз в месяц, — поведала она. — Мужчины не в курсе. Но что я действительно имела в виду, так это…

— Знаю. Это ужасно. Она любит Грея.

— напечатал КонПутер. 

— Да? — с дурацкой надеждой в голосе спросила Пия.

— Все окаменевшие мужчины пришли в себя во времена Безволшебья, — пояснил Джастин.

— Какое облегчение, — оживился Эд. — Я думал, он умер.

— Я отправлюсь ему на выручку, — с мрачной решимостью сказал Тристан. — Когда я вытащу его из Ксанфа, магия развеется, и он придёт в себя. Он не мёртв, просто заколдован.

Слова Джастина не давали Пии покоя: — Что это за времена Безволшебья?

— Эта напасть произошла с Ксанфом примерно годом позже, — ответил Джастин. — Когда Бинк по ошибке освободил демона Иксанаэнного и тот улетел, забрав с собой всю магию.

— Но демон Иксанаэнный всё ещё здесь, — возразила Пия. — В образе…

— Это было временно, — покачал головой Джастин. — Через сутки демон вернулся, и магия восстановилась. Однако мужчины, которые перестали быть статуями, не окаменели вновь; чары Горгоны не смогли восстановиться на расстоянии сами по себе. Случайное преимущество того неудобного периода.

— Тогда… — задумчиво произнесла Пия. — Всё, что им надо сделать, это подождать Безволшебья, и Грей очнётся.

Остальные обменялись удивлёнными взглядами.

 — побежали буквы по монитору. 

Тристан испытал куда большее облегчение, чем Эд — до него. Было вполне очевидно, что он не хотел отправляться в прошлое и рисковать историей самолично. И всё же он был готов пойти на это. Тролль обладал недюжинной храбростью.

— Быстро, перемотайте вперёд! — предложила Брианна. — Посмотрите, не справились ли они сами.

— Нет! — возразил Джастин. — Сначала проверьте реакцию Роботы. Это может оказаться важным.

— Точно! — Пия закрыла глаза и настроилась на големшу. Эд не видел ничего.

— Привет, — поздоровалась Робота.

Горгона воззрилась на неё: — Ой… я приняла тебя за мужчину.

— Наверное, потому, что я сидела на плече каменного мужчины, — отозвалась Робота. — Это и ввело тебя в заблуждение.

— Да, ты права. Хотя мне показалось, что тут кто-то плыл.

— Глазам можно верить не всегда, — кивнула Робота. — Существует ли какой-нибудь путь с острова?

— Да, вон тот, — показала Горгона.

Робота перебралась на новую тропу и отправилась назад в деревню Магической Пыли.

— Не похоже, что ей жаль Грея, — поморщилась Пия. — Она просто идёт по своим делам.

— Она голем, и у неё нет души, — напомнил Тристан. — Заботу она умеет только симулировать. В одиночестве в этом вряд ли есть смысл.

Робота достигла деревни.

— Его обратили в камень.

— Как? — спросила Тролла.

— Он совершил ошибку и больше не вернётся. Следовательно, я присоединяюсь к вам.

— Добро пожаловать, — наклонила голову Тролла. — Если готова к тяжёлой работе.

— Да.

Робота в своём естественном обличье осталась вместе с селянками, чтобы помогать рассеивать магическую пыль. Она трудилась, не жалея сил, и вскоре совсем слилась с местным обществом. Когда могла, големша оказывала селянкам услуги, и, учась у них, становилась всё более совестливой.

Пия открыла глаза.

— Я так и не могу понять, почему ближе к концу Грей буквально сошёл с ума. Он казался таким уравновешенным.

— Так и есть, — подтвердил Джастин. — Но песня Сирены — хотя вообще-то магия содержится в цимбалах, — одно из величайших чудес Ксанфа. Грей недооценил производимый ею эффект.

— Скорее всего, он до конца верил, что контролирует ситуацию, — добавил Тристан. — Подобно большинству мужчин.

— Факт! — согласилась Брианна. — Но Заговор Взрослых построен вокруг другой тайны: в действительности Ксанфом правят женщины.

— Песня действительно завораживала, — признал Эд. — Если я бы оказался на месте Грея, то поддался бы ей сразу же. Но это не всё. Когда хвост превратился в ноги, они тоже заслуживали отдельного внимания.

— Да ну? — раздражённо сдвинула брови Пия. — Мои не хуже. — И она приподняла подол, чтобы их продемонстрировать.

— И эта роскошная грудь, — продолжал Эд.

Пия поджала губы: — Грудь есть и у меня. — Она слегка оттянула вырез блузки вниз.

— И эта трогательная милая невинность.

На сей раз Пия обиженно промолчала.

На её защиту встала Брианна.

— Все девушки милые и невинные, пока мужчины их не совратят.

— Несомненно, — согласился Джастин. Пия мысленно улыбнулась: в этих отношениях невинность исходила от него.

— Если бы мы знали, что им предстоит встреча с Сиреной, мы бы лучше их подготовили, — заметил Тристан. — В изначальном плане её не было. Сирена явно повлияла на разум Грея, хотя и косвенным путём. Робота пыталась его переубедить, но с мужчинами, находящимися в подобном состоянии, спорить тяжело.

— Это как алкоголь, — сравнил Эд. — Пьяница в компании — тот, кто не считает себя выпившим больше нормы.

— Будем надеяться, что Роботе удастся исправить ситуацию, — вздохнул Тристан. Никто не возражал, и Пия, зажмурившись, включила перемотку.

Прошёл год. В деревне появилось пятеро путешественников, разыскивающих источник магии. Добрый волшебник Хамфри выглядел, как обычно. Его сын Кромби пребывал в облике грифона. Третьим путником оказался Честер, сильный кентавр. Четвёртым — Бинк, дедушка Айви. И вместе с ними — голем Гранди, тогда ещё не совсем живой.

Селянки встретили их с распростёртыми объятиями, используя для них руки, крылья и другие конечности. Нимфы, эльфийки и человеческие полногрудые девицы окружили Бинка. Феи, гномиды и другие миниатюрные женщины собрались вокруг Хамфри. Кобылки-кентаврицы нежно приветствовали Честера. Две грифонши добивались внимания Кромби. А Робота подошла к голему Гранди.

— Но разве он не женат на Рапунцель? — забеспокоилась Пия.

— В то время ещё не был, — откликнулся Джастин. — Рапунцель заперта в башне из слоновой кости на золотом побережье. Гранди суждено спасти её лишь через несколько лет. В тот период узы брака его не связывали.

— Не связывало что? — обманчиво мягко поинтересовалась Брианна.

— Это просто фигура речи, — поспешно ответил Джастин.

— Мне известно её значение. Ты считаешь брак узами?

— Вовсе нет. Я…

— Робота развлекается, как может, — отрапортовала Пия. — Целует Гранди, и тот целует её в ответ.

— Кажется, кроме них, големов в Ксанфе нет, — сказал Тристан. — Данное событие они могут и отпраздновать.

— Похоже, к празднованию они готовятся… своеобразным образом, — заметила Пия. — Ты прав: особое местечко у неё имеется, и смягчаться она тоже способна ещё как.

— Ой, фу, — сказала Брианна. — Не хочу про это слушать. Пойдём, Джастин.

Пия слегка кивнула, давай понять, что оценила уловку Брианны. Если девушка ещё и не преуспела в соблазнении мужчины своей мечты, до этого оставалось недолго. Благодаря им, заинтересовалась в физической близости с Эдом и сама Пия. Но сейчас было не лучшее время для нежностей. Следовало исполнить другой долг — за ответ Хамфри.

Пия с интересом наблюдала за действиями големов. Робота, успев изучить все женские приёмчики и хитрости до конца, шла напрямик, осыпая Гранди похвалами и показывая ему соблазнительную плоть. Созданные ею собственные формы были идеальны, и она страстно отзывалась на любое прикосновение голема. Однако Гранди использовал её в той же мере, что и она — его, поскольку души у него тогда тоже не имелось. Результатом стала сцена, вероятно, привлёкшая внимание всех аистов в округе.

Затем вновь зазвучала песнь Сирены. Мужчины подняли головы, прислушиваясь.

— Сирена! — предупреждающе крикнула одна из фей.

Женщины дружно запели, пытаясь заглушить чарующий голос, чтобы не лишиться новых мужчин. Но они опоздали. Мужчины устремились к источнику колдовских звуков. Они прошли совсем рядом с древопутаной, которая даже не шевельнулась. Пока грифон Кромби, тогда ещё будучи женоненавистником, не врезался в ствол. Это привело к вполне предсказуемому результату.

— Они сражаются с древопутаной, — сказала Пия. — Волшебник Хамфри применил против неё свою магию. А деревенские женщины набрались храбрости и бегут на помощь с факелами. Среди них Робота. Ого, ничего себе потасовка!

— Трагедия, — печально вздохнул Джастин. — Бедное дерево.

Древопутана представляла собой основательную угрозу, однако против объединённых усилий мужчин, женщин и магии не выстояла. Дерево срубили и сожгли. Однако песнь Сирены раздалась снова, и мужчины возобновили к ней своё шествие, к великому разочарованию женщин.

— Что с ними произойдёт? — спросила заинтригованная Пия. — Я всё равно не увижу, потому что Робота осталась в деревне.

— Истории известно всё, — улыбнулся Джастин. — Они миновали барана-тарана и ананаску. Потом… — он запнулся.

— Что потом? — осведомился Эд.

Джастин неохотно продолжил: — Честер застрелил Сирену. Попал ей в самое сердце.

— Но ведь опасна была не она, а Горгона! — запротестовала Пия.

— У доброго волшебника нашёлся пузырёк целебного эликсира, — утешил её Тристан.

— Да, — кивнул Джастин. — Мужчины тоже поняли, что Сирена ничем им не угрожает после того, как уничтожили её волшебные цимбалы. Они вылечили её и провели на острове ночь. А затем отправились к Горгоне. Именно тогда добрый волшебник сделал её лицо невидимым, и они друг другу понравились.

— Он — великий волшебник, а она — красавица, — проговорил Тристан. — Интересное сочетание.

— Впоследствии они…

Но Пия перебила Джастина.

— Вижу, — сказала она, закрывая глаза и прокручивая время вперёд. — Они вернулись в деревню Магической Пыли.

Однако, несмотря на то, что селянки приветствовали возвращение победителей и уговаривали их остаться, мужчины снова покинули деревню. Взяв проводницу, они направились дальше — к Области Безумия. Робота осталась в селении. После дальнейших приключений, описанных Джастином, путники наконец столкнулись с демоном Иксанаэнным. И…

— Робота наконец ушла, — передала всем Пия. — Она держит путь к островам Сирены и Горгоны, хотя те лишились своих талантов.

— Она пользуется периодом Безволшебья, — сообразил Тристан. — Теперь, если она поступит правильно…

Робота достигла острова Горгоны, которая на тот момент пребывала в растерянности.

— Всё сейчас станет очень странным, — сказала големша Горгоне. — Магии не будет целый день. Потом она снова появится, и твой талант вернётся. Лицо снова станет видимым, и со временем ты начнёшь обращать в камень не только мужчин, но и женщин, и даже растения.

— Но я не хочу никого превращать в камни, — запротестовала Горгона, смахивая невидимую слезинку. — Когда добрый волшебник поведал мне о том, откуда взялись все эти статуи, я была просто потрясена.

— Тогда тебе стоит отправиться в Обыкновению, где твой талант никак не будет себя проявлять, — посоветовала Робота.

— В Обыкновению! — в ужасе воскликнула Горгона.

— Это единственный способ. Может, мы тебя туда даже проводим. Когда снова появится магия.

— Не знаю, — с сомнением покачала головой Горгона. — О Ксанфе мне известно всё, но…

— Что тебя здесь держит? Ты не можешь познакомиться с мужчиной, а женщины тебя ненавидят. В Обыкновении тебя ждут годы мира и покоя, пока ты будешь думать, что делать со своей жизнью дальше.

— Может, и так, — всё ещё пребывая в сомнениях, согласилась Горгона. — Но я уже знаю, что хочу делать со своей жизнью. Я хочу выйти замуж за волшебника Хамфри.

— Тогда отправляйся в Обыкновению, повзрослей, расширь свой кругозор и возвращайся сюда, когда созреешь для замужества.

— Так и поступлю, — внезапно решилась Горгона.

— Когда магия исчезнет окончательно, все эти статуи оживут, — сказала Робота. — А я почти умру. Я набита магической пылью под завязку, поэтому двигаться не перестану, но мне понадобится общество Грея Мэрфи. Так что я присоединюсь к нему прямо сейчас.

Она отыскала статую Грея и ловко взобралась на его плечо. Потом големша замерла в ожидании.

Пия устремилась в ближайшее будущее. Неожиданно всё изменилось.

— Всё как в тумане! — заволновалась девушка.

— Должно быть, начался период Безволшебья, — кивнул Тристан. — Он наступил внезапно, и даже магическая пыль утратила большую часть своих свойств, когда демон Иксанаэнный бросил полуостров на произвол судьбы. Поэтому Роботе сейчас даже хуже, чем в Обыкновении.

— Да, — согласилась Пия. — Но она крепится.

Грей Мэрфи ожил. Он обнаружил, что стоит на краю озера, при чём ноги всё ещё оставались в воде.

— Почему я не могу подключиться к его сознанию? — спросил Эд.

— Нет магии, — разъяснил Тристан. — Сейчас мы можем полагаться только на ограниченные способности Роботы.

Големша слабо склонилась к голове Грея.

— Время Безволшебья! — еле выдохнула она. — Помоги мне, Горгона! — и она отключилась.

— Я был статуей! — воскликнул Грей, осознав, что произошло. Он положил Роботу в карман, где она то включалась, то снова выключалась, иногда успевая кое-что услышать.

Другие статуи тоже превращались в мужчин, которые, к счастью, понятия не имели, что с ними случилось. Иначе они бы вряд ли ласково обошлись с Горгоной. Однако девушка испугалась всё равно.

Грей обнял её за плечи: — Следуй за мной. Нам надо уйти отсюда подальше.

— Из Ксанфа, — слабо произнесла Робота.

— Слишком далеко, — тихо ответил ей Грей. — И слишком опасно. Вокруг бродят растерянные и потревоженные чудовища.

— Тогда найди безопасное укрытие, — сказала она.

Он поразмыслил.

— Может, нам удастся добраться до пещеры КонПутера. Там безопасно.

— Но… Парадокс, — возразила големша.

— Не думаю. Меня пока не существует, а Путер умеет хранить секреты.

На дальнейшие протесты Роботе не хватило сил. Она лежала в кармане, устремив взгляд в небо.

Грей с Горгоной шли сквозь джунгли. Деревья навстречу попадались чахлые, животные страдали. Раньше им никогда не доводилось переживать отсутствие магии. Грей уже не смог бы предотвратить нападение, аннулировав магию хищников, но те были слишком рассеянными, чтобы представлять собой угрозу. Разве что слабо огрызались.

Пия промотала вперёд — до момента, когда путники очутились в пещере. Путер никак не реагировал на их приближение; без магии не работал и он. Грей с Горгоной после дня и ночи пешей прогулки улеглись на землю и сразу же уснули. В пещере царил холод, а одеял они с собой не захватили, поэтому обнялись для тепла.

Через некоторое время Робота зашевелилась и вылезла из кармана Грея. За ней тянулся носовой платок. Големша подползла к Горгоне и накинула платок на её лицо.

Горгона проснулась: — Что?..

— Магия возвращается, — сказала Робота — Прикрой лицо.

— О, — Горгона повязала платком лицо. Заклинание невидимости унесло вместе с магией, его придётся накладывать заново.

Магия полностью накрыла Ксанф. КонПутер ожил, его экран засветился. Грей Мэрфи открыл глаза и уставился на платок: — Что?

— Отвернись! — крикнула Робота во всю мощь своих воодушевившихся лёгких. — Горгона!

Грей последовал её совету своевременно. Робота спасла его от повторного окаменения. Поднявшись на ноги, волшебник оказался лицом к лицу с КонПутером.

— Измени реальность, — попросил он. — Сделай лицо Горгоны невидимым.

— загорелись на экране требовательные буквы.

— Я объясню. Дело срочное. Сперва аннулируй Горгону.

Путер неохотно выполнил его просьбу. Угроза исчезла, и Горгона вернула Грею платок.

— Теперь я расскажу тебе правду, — пообещал Грей. — Но ты должен забыть её сам и стереть память Горгоны после нашего ухода. Я открою тебе причину.

Затем Грей рассказал Путеру свою историю.

— Впервые вижу, как удивляется компьютер, — прокомментировала Пия.

— Ты поможешь нам беспрепятственно покинуть Ксанф? — спросил Грей, когда завершил свой рассказ.

— Хорошо. А теперь нам бы не помешало немного еды и новая дорожная одежда.

Путер сотворил для них накрытый стол, и они с жадностью накинулись на еду. Робота разговаривала с Путером, объясняя, как именно он её создал в будущем, а также раскрывая подробности их миссии, которые пропустил Грей.

Потом в пещеру КонПутера забрели ещё двое людей в перепачканной одежде. Большую часть пути они явно продирались сквозь немагические джунгли. Одним из них оказался мужчина среднего возраста, другой была миловидная девушка. Путники стояли, моргая, в ожидании, пока глаза привыкнут к темноте.

Грей посмотрел в их сторону — и замер.

— Совсем забыл! — прошептал он. — Пора уносить ноги.

Горгона и Робота взглянули на него.

— Почему? — простодушно поинтересовалась Горгона. — Разве они не ищут убежища так же, как мы?

— Да! Но это мои родители. Его талант заключается в том, чтобы заставлять всё идти не так… вот для нас всё и пошло кувырком.

— О, нет! — воскликнула Робота. — Парадокс.

Мужчина услышал её.

— Здесь люди, — удивлённо заметил он. — И еда. — Они бросились к столу; слишком голодные, чтобы ждать.

Грей выглядел так, словно готов был потерять сознание. Робота пришла ему на помощь.

— Путер может стереть их воспоминания, — утешила она Грея.

Тот просветлел: — Точно!

— Здравствуйте, — поприветствовал их мужчина. — Мы — двое странников в поисках укрытия. Разрешите к вам присоединиться?

— Да, — отозвался Грей. — Давайте побеседуем. А потом КонПутер поможет всем нам попасть в Обыкновению и сотрёт наши воспоминания об этой встрече.

— Почему? — поинтересовалась женщина, за обе щёки уминавшая пирог.

— Потому что это Робота, големша из будущего, — Робота улыбнулась и помахала нежданным гостям. — А вы — волшебник Мэрфи и колдунья Вадн.

Волшебник встал из-за стола.

— Откуда ты, незнакомец, знаешь об этом? — потребовал ответа он.

— Я твой сын, ради доставки которого вы недавно вызвали аиста. Меня зовут Грей Мэрфи.

Парочка воззрилась на него.

— Как это возможно? — изумился мужчина.

— Я тоже прибыл из будущего с определённой целью. Меня вам доставят в Обыкновению; там я и вырасту, прежде чем все мы вернёмся в Ксанф.

— Мы не можем жить в Ксанфе, — сказала Вадн. — Они снова сошлют нас в пруд Мозгового Коралла, откуда мы только что сбежали.

— Вас простят, и вы станете достойными жителями Ксанфа. А я женюсь на принцессе. До начала моей миссии остаётся пятьдесят шесть лет, считая с этого момента.

Они сомневались, но постепенно проникались доверием к его словам.

— Мой сын! — воскликнула Вадн, подходя к Грею, чтобы обнять его. Это выглядело странно, поскольку сейчас она была моложе него.

— Это так трогательно, — сказала Горгона, сморкаясь в собственный платочек.

Робота повернулась к волшебнику Мэрфи.

— Если бы я была настоящей, сейчас мне следовало бы расплакаться?

Мэрфи достал носовой платок и вытер её мокрое лицо: — Да.

Сцена помутнела. Пии пришлось открыть глаза, чтобы тоже смахнуть слёзы с глаз.

— Но ты едва знаешь Грея Мэрфи, — поразилась Брианна. — И никогда не встречалась с его родителями.

— Это как на свадьбе, — объяснила Пия. — Удержаться от слёз просто невозможно.

Вскоре она вернулась к наблюдениям. Грей, Робота и Горгона спрятались, а КонПутер подчистил память волшебника Мэрфи и колдуньи Вадн. Две фигуры в лохмотьях стояли перед входом в его комнату.

— Кто ты? — требовательно спросил Мэрфи.

Вообще-то уверенности в этом он не испытывал, поскольку талант Мэрфи заключался в изменении ситуаций к худшему. Тем не менее, троица договорилась о том, что Путер выведет их из Ксанфа и доставит в надёжное убежище, после чего они отдадут ему едва заказанного сына.

Затем Путер погрузил их в сон с открытыми глазами и обратился к остальным.

— Почему бы и нет, — не стал возражать Грей. — Иначе я поставил бы под вопрос собственное существование. — Он оглянулся. — И Горгона тоже пойдёт с нами.

— Нет! — воскликнула Горгона, протягивая к нему руки. — Пожалуйста! Умоляю, не делай этого. Обещаю никому и никогда не раскрывать вашей тайны. Но позвольте мне сохранить в памяти эту чудесную сцену и то, как волшебник Грей мне помог.

Путер медлил.

— В этом есть смысл, — сказала Робота. — Она проведёт какое-то время в Обыкновении, а потом вернётся, чтобы выйти замуж за волшебника Хамфри, которому всё известно в любом случае. Так что особой разницы нет.

— О, спасибо! — горячо поблагодарила Горгона. — И тебе тоже, Робота! Я запомню эту услугу. — Она замолчала, обдумывая свои слова. — Но никогда не выскажу вслух.

Затем они собрались в Обыкновению. Волшебнику Мэрфи и Вадне их представили проводниками. На этом компания из четырёх человек и одной големши распрощалась с КонПутером и отправилась в путь.

Путешествие заняло несколько дней, но обошлось без приключений. Невидимым мостом они проследовали через Провал и свернули к северу, миновав Северную деревню. Перед тем, как вступить туда, они как следует изгваздались в грязи, и никто их не узнал. Когда путники добрались до границы с Обыкновенией, Грею не понадобилось аннулировать губительную магию щита; тот был убран по приказу короля Трента. По этой причине они попали в другое время и место, отличное от того, где ранее пребывал со своей армией Трент.

— Ничего страшного, — успокоил всех Грей. — Граница автоматически запоминает вас, когда вы её переходите, и в какое бы время вы ни решили вернуться, вы попадёте в тот же период истории Ксанфа, который покинули. Плюс время, проведённое в Обыкновении. — О путешествиях во времени он распространяться не стал; их с Роботой случай был исключением из правил.

Как только магия исчезла, лицо Горгоны вновь стало видимым. Она блистала красотой так же, как и её сестра Сирена, и формы были такими же соблазнительными.

— Всё в порядке, — улыбнулась она. — Я привыкну.

Они убедились, что попали всё же в Италию.

— Хочешь, я научу тебя нескольким словам? — предложила Робота.

Горгона поразмыслила. Затем разгладила юбку и глубоко вздохнула.

— Я притворюсь немой девушкой, нуждающейся в защите приличного мужчины. Как считаете, это сработает?

Грей взглянул на её точёные черты лица и тело, достойное резца скульптора.

— Думаю, да. И всё же…

— Спасибо, — и она пошла прочь, в самое сердце кошмарной Обыкновении.

Вадн кивнула.

— Не сомневаюсь, что у неё всё получится.

— Как насчёт вас? — спросил Грей. — Где вы хотите жить? В Обыкновении много стран, и народы разговаривают на разных языках. Обычаи тоже отличаются.

Они погрузились в размышления.

— Ты кажешься честным молодым человеком, — сказал наконец волшебник Мэрфи. Он больше не помнил, что Грей — его сын, но они провели вместе несколько дней. — Отведи нас туда, где, по-твоему мнению, нам бы понравилось.

Грей медлил, и Пия знала причину: он боялся изменить собственное прошлое. Робота шепнула в его ухо: — Отведи их туда, где ты жил.

Поэтому он обернулся, чтобы взглянуть в последний раз на меняющийся цвет морских волн, и доставил их на другой континент, где говорили по-английски, и куда всё-таки позже нашёл свою дорогу аист.

На прощанье Грей ещё раз объяснил всё про языковые трудности, а Робота подсказала им несколько полезных слов и выражений, с которых можно было начать.

— Если я правильно понимаю, — сказал Грей, — когда обитатели Ксанфа попадают в Обыкновению, местные жители не настораживаются, поскольку думают, что они жили где-то поблизости всегда. Но законы и традиции изучить необходимо.

— Он не сказал, откуда ему это известно, — заметил Джастин. — Но совершенно точно — от родителей… тех самых, к которым он сейчас обращается.

Они подошли к перекрёстку, от которого отходили три дороги. Мэрфи с Вадн направились по одной, а Грей с Роботой свернули на другую. Однако Вадн на минуту задержалась.

— Спасибо! Мы назовём сына в твою честь! — крикнула она.

Ошеломлённый Грей не нашёл для ответа подходящих слов. За него девушку поблагодарила Робота.

— Спасибо! — откликнулась она его голосом и толкнула его коленкой, побуждая идти дальше. Они находились совсем рядом с Ксанфом, так что големша здесь была вполне себе живой и подвижной.

— Думаю, если смотреть достаточно внимательно, мы обнаружим в данной ситуации скрытый парадокс, — заметил Эд.

— Не надо смотреть, — возразила Брианна.

Тристан улыбнулся.

— Главное, что будущее не изменилось.

Когда они остались одни, Грей сменил курс и пошёл тем же путём, которым они сюда прибыли, прямо в Ксанф. Робота сориентировалась, и они оказались в следующем после их ухода дне.

Невидимый великан дожидался их у границы. Он поднял путешественников и быстро понёс назад в пещеру.

— Почему он не помог им добраться от пещеры до границы вчера? — поинтересовалась Пия.

— У него были другие дела, — ответил Тристан.

Грей с Роботой вошли в пещеру.

— Что-нибудь изменилось? — спросил Грей.

Пия с Эдом переглянулись. К концу она совсем позабыла об этом аспекте.

— Ничего, — успокоил его Эд. — Ты отлично постарался, заметая за собой следы.

— Когда появились родители, я подумал, что всё пропало, — сознался Грей. — Но затем понял, что с собой мне никак не пересечься, ведь меня тогда ещё не существовало. Разве что в замыслах.

— Когда ты окаменел, мы тоже думали, что всё пропало, — сказала Пия. — Но Робота тебя дождалась.

— Иначе я поступить и не могла, — проговорила големша. — Добираться назад в одиночестве было рискованно. К тому же, наделённое душой существо повело бы себя именно так.

Экран Путера вспыхнул.

— Да, — кивнула Робота. — И много чего ещё. Я научилась притворяться одушевлённой.

— Это уж точно, — согласилась Брианна.

Грей повернулся к Эду с Пией: — Ваша служба доброму волшебнику закончена. Теперь вы вольны заниматься, чем посчитаете нужным. — Затем посмотрел на КонПутер: — И моё долговое обязательство перед тобой тоже искуплено, согласно нашему договору.

— А ещё ты теперь можешь открыть запароленный скрытый файл и восстановить воспоминания о прошлом.

Экран расплылся в радужной улыбке, когда Путер последовал его совету.

— Эй! — крикнула Айви снаружи. — Мы вернулись. А вы?

— Да, дорогая! — отозвался Грей.

— О! — вспомнила Пия. — А Тед с Моникой здесь вчера присутствовали?

— Да, — ответила Робота. — Мы вместе играли. Но они исчезли, прежде чем вы появились.

— У них был с собой волшебный медальон?

— Да, с ним мы и играли.

— Куда они направились?

— Демон Вор взял их с собой к морю Фанты. Они его просто обожают.

— Что это за море такое? — удивился Эд.

— Это оранжевый пруд. После глотка воды оттуда в тебе просыпаются самые дикие фантазии.

— Надеюсь, они не останутся там надолго, — заметил Эд.

— К концу дня уже будут дома, — откликнулся Тристан.

— появилась надпись на экране Путера. 

— Что-то я нервничаю, — помрачнел Эд. — Они могли попасть в беду.

Пия думала так же.

— Лучше нам побыстрее свернуть дела в Ксанфе и попробовать поменяться с ними обратно.

— пообещал Путер.

Пия попрощалась с Тристаном и Роботой, которые пришлись ей по душе, и они с Эдом и Греем покинули пещеру. На выходе их терпеливо ждала утинолапая лодка с принцессой Айви и тройняшками.

Они вновь направились к замку доброго волшебника, рассказывая по дороге о своих приключениях. Разумеется, львиная часть истории выпала на долю Грея, но и Эд с Пией принимали в его рассказе участие, восполняя пробелы и заверяя Айви, что никаким искушениям Грей во время приключений не поддался.

— Кроме ночи с Горгоной, — не подумав, ляпнула Пия.

Айви подняли бровь: — Неужели?

— Ну, ты понимаешь, — улыбнулся Эд. — Ей тогда едва стукнуло восемнадцать, и она была очень хорошенькой.

— И невинной, — добавила Брианна.

— Они обнимались для поддержания тепла, — разъяснил Джастин.

Айви засмеялась: — Расспрошу её в следующий раз, когда она будет форменной женой.

Но Пия подозревала, что принцесса вовсе не нашла эту шутку смешной.

Они достигли замка, где высадили Грея с Айви и тройняшками.

— Теперь надо разыскать демонят, — сказала Пия.

— Наверное, лучше сначала расспросить их родителей, — посоветовала Брианна. — Нада-нага неплохо управляется с Моникой.

— Где найти Наду-нагу?

— Кажется, она сейчас гостит у родных, — припомнил Джастин. — Под горой Этамин, к северу от Провала.

Пара устремилась в нужном направлении. Дорога была ей известна.

Окрестности, благодаря скорости уникальной лодки, стремительно пролетали мимо. Вскоре они уже пересекали по невидимому мосту Провал: мост оказался тем же, который Пия видела глазами Роботы в прошлом, когда големша с Греем вели его родителей и Горгону к границе Ксанфа. Провал, как и прежде, поражал своим величием, уходил вниз, в полумрак, на целый километр. Несмотря на то, что им уже довелось перелететь через ущелье вместе с гарпиями, сейчас оно выглядело куда более внушительным: словно зловеще распахнутая пасть. Что если доски невидимого моста за это время успели прогнить?..

Пия закрыла глаза, ощутив приступ головокружения. Вскоре, к молчаливому облегчению девушки, они уже достигли другого края, и утиные лапы понеслись по новой тропке.

— Мы приближаемся к Библиотеке! — с энтузиазмом произнесла Брианна. — Обожаю это место.

— Тебе нравится читать? — спросил Эд.

— Не совсем.

Пия взглянула на неё. Что Брианна подразумевала?

Путники очутились в странном месте, где стволы деревьев напоминали книжные переплёты с выдавленными на них названиями. Два росших рядом дерева переплелись ветвями, образовав проход. Перед ним гарцевал на коне рыцарь в доспехах. Отражаясь от лат, солнечный свет буквально слепил каждого, кто на рыцаря смотрел.

Пара притормозила.

— Кто это? — осведомилась Пия.

— Это сэр Галохад, — ответила Брианна. — Приветствую тебя, доблестный Гало! Как поживаешь?

— Просто блеск, благодарю тебя, сиятельная леди, — любезно отозвался тот. — Рассеять для вас тьму неученья?

— Нет, спасибо, — поблагодарила Брианна. — Сегодня у нас нет времени, чтобы задержаться здесь.

— Как пожелаешь, — Рыцарь направил коня в сторону, и Пара беспрепятственно прошла в ворота.

Следующим, с кем друзья столкнулись, был огр, который топтался на груде карточек. Большие волосатые ступни оставляли своеобразные отпечатки — в виде цифр.

— Он вбивает даты выдачи и возвращения книг, а заодно и разные другие, — объяснила Брианна. — Эй, нельзя ли мне получить дату следующего свидания?

— Без проблем, маленькая мэм, — прорычал огр с неким подобием улыбки и вручил ей карточку с датой. Да, Брианна точно бывала тут не раз.

Затем они увидели мужчину, сидевшего на огромном фолианте в позе мыслителя.

— Привет, Энци, — поздоровалась Брианна. Однако тот продолжал смотреть мимо, будто не замечая их. — Это Энциклопед, — представила нелюдимого книжника девушка. — Он всегда молчит, словно воды в рот набрал, хотя знает обо всём, что написано о мире в той огромной книге. — Впрочем, его нелюбезность Брианну ничуть не обидела.

Через мгновение до Пии дошло: здесь тоже всё строилось на каламбурах.

— Где-то здесь была карта, надо только её найти, — продолжала Брианна. Пара послушно сворачивала с одной тропинки на другую в поисках карты. Наконец они очутились на поляне с высаженной по строгой схеме травой. — А вот и она!

— Где? — Пия посмотрела по сторонам.

— Вот, — указала на траву девушка. Только теперь Пия поняла, что песчаные дорожки между клумбами являлись миниатюрными копиями дорог Ксанфа.

Они последовали по тропинке к нескольким людям, которые отплясывали какой-то ритмичный танец по клавишам огромной печатной машинки.

— Это текстоник, — пояснила Брианна.

— Тектоник, — пробормотал Эд.

За танцорами стояло мёртвое дерево, на сухой ветви которого дремал кот.

— Коталог, — с первого же взгляда угадал Эд.

— Нам ещё не пора? — страдальчески простонала Пия.

— Они иногда утомляют, — поддержал её Джастин. — Каламбуры, которыми Ксанф поистине знаменит. Но я люблю её даже здесь и такой.

Брианна обернулась к нему: — Замолчи, или я напущу на тебя картотеку.

— Картотеку? — спросила Пия, прежде чем успела себя остановить.

— Она обрезает края карт: Короля, Королевы, Вальта и так далее, — с каменным лицом поведала девушка. — Но это не единственное, что она может обрезать.

Лодка свернула к высокому зданию.

— А оно что делает посреди библиотечного леса? — удивилась Пия.

— Это книгохранилище. А ещё здесь можно рассказывать собственные истории, и их запишут.

— Кажется, сюда ты тоже заходила, — заметил Эд.

Они поднялись на тринадцатый этаж, откуда при их приближении с воплями и стонами разлетелись призраки.

— Не говори, дай сам угадаю, — попросил Эд. — Здесь содержатся истории о привидениях.

— Хватит уже! — воскликнула Пия. — Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!

— Она не шутит, — предупредил Брианну Эд.

— Да, она — сама серИёзность, — весело согласилась девушка.

Если бы у Пии имелась подушка под рукой, она наверняка обрушила бы её на головы Эда и Брианны. К счастью, впереди показался выход, который прикрывало всего одно туманное дерево.

— Иди прямо через мистерию, — сказала Брианна лодке.

Эд открыл было рот, чтобы выдать очередную остроумную фразочку, но наткнулся на колючий взгляд Пии и промолчал.

Библиотека осталась позади; путники вновь вернулись в привычные, полные магии джунгли.

— Знаешь, мне однажды представили девушку, которая всё понимала неправильно, — невинно заметил Эд. — Её звали Омо Ним. Думаю, в этой библиотеке она чувствовала бы себя, как дома.

— Библиотека нам больше не понадобится, — покачала головой Брианна. — Я прихватила из неё платочек-картбланш. — Она продемонстрировала странного вида свиток.

Пия знала, что возненавидит себя за это, но не могла не спросить: — Платочек-картбланш?

— Да, он берёт плату за каждый просмотр карты.

— С меня хватит! — Пия схватилась за голову и выпрыгнула из лодки. Приземлившись, она неловко покачнулась и впечаталась в чей-то пушистый бок. Животное изумлённо пискнуло.

— Я… Я прошу прощения, — извинилась девушка, восстанавливая равновесие. — Я тебя не заметила.

Зверёк выглядел таким уютным, что весь её гнев куда-то испарился.

Пара остановилась, и Пия влезла назад.

— Ласка успокаивает даже самые расстроенные нервы, — пробормотал Эд.

Пия попыталась было снова рассердиться, но слишком устала для этого.

— Мы приближаемся к горе Этамин, — обнадёжил её Джастин.

Пия с облегчением улыбнулась, но улыбка исчезла, когда девушка разглядела кружившего вокруг горного пика дракона. Через мгновение тот тоже увидел их и устремился вниз.

Брианну появление огнедышащего хищника ничуть не обеспокоило.

— Привет, Драко! — крикнула она. — Это мы, Джастин с Брианной. И наши друзья. Мы приехали повидать Наду-нагу.

Дракон помахал им крыльями и скрылся из вида. И всё же Пия продолжала тревожиться.

— Что бы произошло, если бы мы не были друзьями?

— Он бы запёк нас в собственном соку, — пожала плечами Брианна. — Но я бы не позволила вам ехать сюда, если бы не была уверена в вашей безопасности.

— Драко — выдающийся дракон, — сказал Джастин. — В гнезде он хранит любопытную коллекцию драгоценных камней. Кажется, он единственный обладатель чёрных бериллов.

Пара подбежала к ведущему вглубь горы туннелю. Вскоре тот закончился входом в освещённую пещеру, где их встретила громадная змея с головой человека.

— Кто вы и зачем сюда прибыли?

— Брианна из Чёрной Волны, дерево Джастина, Эд с Пией из Обыкновении и лодка Пара, — перечислила Брианна. — Нам надо поговорить с принцессой Надой-нагой о её дочери Монике.

Стражник страдальчески закатил глаза: — Маленькая демоница снова устроила переполох?

— Не совсем. У неё есть то, что нужно нам. Медальон.

— Подождите здесь, — человеческое лицо исчезло, и змей скользнул сквозь дыру в стене.

Вскоре показались уже две змеи. На шее большой появилась красивая женская головка с золотой короной.

— Здравствуй, Брианна, — поприветствовала девушку принцесса.

— Привет, Нада, — отозвалась та. — Эд с Пией — обыкновены, они здесь туристы по обмену. И им понадобился волшебный медальон, который нашли Тед с Моникой. На время.

Маленькая змейка превратилась в деМонику.

— Он наскучил нам, и мы оставили его в море Фанты.

«О, нет, — подумала Пия. — Сколько же его придётся искать!»

— А ты помнишь, где именно?

— Конечно. Вроде бы.

Брианна заколебалась: — В море Фанты обыкновены будут в безопасности?

— Если проявят осторожность, — ответила принцесса. — Почему бы вам не взять с собой Монику? Когда отыщете медальон, просто привезите её обратно.

— Спасибо, — поблагодарила Брианна. — Запрыгивай, Моника.

Девочка сделала гигантский прыжок с места и приземлилась на колени Пии.

— Привет, Пия, — вежливо поздоровалась она и чмокнула девушку в щёку.

Пия обняла её. Вести себя хорошо с милыми детишками было просто.

— Привет, Моника. Когда ты успела стать такой обходительной?

— Отдала всю шаловливость Теду. На сегодня.

Остальные рассмеялись. Лодка развернулась и побежала к выходу. Моника осталась на коленках Пии. Девушка не возражала; было что-то в этой девочке притягательное. Раньше девушке не хотелось заводить малышей, но после встречи с Моникой и тройняшками Айви мысль об этом уже не казалась недопустимой.

— Расскажи побольше о море Фанты, — попросил компаньонку Эд. — Ну, то есть, я знаю, что оно пробуждает самые дикие фантазии, но какие именно?

— Всякие-разные, — Брианна отвела взгляд. — На самом деле, море Фанты не так уж мне и нравится. Но дело прежде всего, придётся посетить и его.

— Хорошие или плохие фантазии? — уточнила Пия. Если это место не нравилось Брианне, скорее всего, оно и ей по сердцу не придётся.

— Разные, — повторил Джастин. — Там фантазии покидают тыквенный мир. Обычно за ними следит сновиденный народец, а кобылки-страшилки доставляют по назначению. Но в море все сны, грёзы и фантазии перемешаны и творят, что хотят. Даже хорошим фантазиям не обрадуешься, если они вырвутся из-под контроля.

— Не обрадуешься? — поднял бровь Эд. — Я бы не отказался купаться в них сутки напролёт.

Но Джастин с Брианной не разделяли его восторгов. Согласилась лишь маленькая демонесса: — Да, это весело.

— Не помешало бы прояснить вопрос, — занервничала Пия. В Ксанфе предпочтения одних созданий могли одновременно стать худшим кошмаром других. Почему девочка получает удовольствие от того, чего опасаются взрослые?

— Это весьма непросто объяснить, — замялся Джастин.

— Мы на месте, — сообщила Моника. — Нам прямо, уточка.

Пия посмотрела вперёд. Море Фанта казалось обычным озером с мутной ржавой водой, кустарником на берегу и островками камышей. Пара резво вбежала в воду и поплыла.

Брианна огляделась. На берегу стоял надгробный камень. Девушка поёжилась.

— Это сон? — спросила Пия.

— Факт. И очень мрачный.

Пия уже поднаторела в каламбурах достаточно, чтобы шестым чувством уловить: он кроется и тут. Однако поразмыслить над этим не успела.

— Ты меня дразнишь?

— Не в этот раз. Честно. Этот камень напоминает мне о смерти матери.

— Твоя мать мертва?

— Нет. Но мне снилось, что она умерла, по такому вот надгробному камню. Он пугает меня до чёртиков.

Пия увидела, что камень следует за ними по берегу, параллельно курсу лодки.

— Можешь от него избавиться?

— Обычно для этого достаточно было проснуться. Но теперь так от него не отделаешься.

— Есть другой способ, — вступил Джастин. — Существует возможность убрать один страшный сон за счёт другого. Надо только обеспечить их столкновение. Немного маневренности, и всё получится.

— Что произойдёт, если какой-нибудь кошмар доберётся до тебя первым? — поинтересовался Эд.

— Сны не могут уничтожить людей, поскольку тогда некому станет их смотреть, — улыбнулся Джастин. — Это просто фантазии, пусть и страшные.

— Зато напугать они точно могут, — вздрогнула Брианна. — И занимаются этим с большим успехом. Такова их магия. Они могут заставить тебя испытывать определённые чувства, избавиться от которых ты не сможешь.

— Значит, нам нечего бояться, кроме самого страха, — сообразил Эд.

— И других эмоций, — добавил Джастин.

— Я слишком маленькая, чтобы пугаться! — похвасталась Моника.

Пия продолжала следить за надгробием.

— Оно приближается!

— Знаю, — напряжённо сказала Брианна. — Боюсь, стоит прочитать надпись на нём — и моя мать умрёт по-настоящему. — Девушка не шутила, на её лице отображался дикий страх.

— Вижу другой кошмар, — произнёс Джастин. — Но пока его не узнаю.

Пия всмотрелась, куда он указывал. Кошмаром оказалось росшее прямо из воды тропическое дерево.

— Это обычная пальма, — пожала она плечами. — Не вижу в ней угрозы.

Эд тоже взглянул.

— О, нет! — задохнулся он. — Это мой страшный сон.

— Что в нём страшного? — осведомилась Пия.

— Это шутка, которую сыграл со мной в детстве мой братец Бентли. Он называл его напалмовым деревом и утверждал, что оно настоящее.

— С такой разновидностью деревьев я не знаком, — озадаченно нахмурился Джастин.

— Потому что в Ксанфе вплоть до этого момента его и не существовало, — сказал Эд. — В моём кошмаре у него были плоды, похожие на бочонки, которые взрывались при соприкосновении с ними, поджигая каждого, кто оказывался поблизости.

— Оу, разновидность ананаски.

— Возможно. В любом случае, оно меня пугает. — И в самом деле, Пия никогда не видела Эда таким испуганным.

— Дерево-бум! — воскликнула заинтригованная Моника.

Пия увидела, что дерево тоже стало приближаться. Его фрукты действительно выглядели губительными. Она вспомнила описание напалма: от него человеческая кожа сгорала напрочь, и его невозможно было остановить. Один из самых ужасных видов оружия за всю историю. Не хотелось бы испытать его действие на себе — даже во сне.

— Ты сказал, мы можем заставить их столкнуться и отменить друг друга, — обратилась Пия к Джастину. — Давай сделаем это.

— Дурными снами способны управлять лишь те, кому они предназначены, — ответил он.

— Но от Брианны с Эдом сейчас мало толка, — возразила Пия.

— Да, в этом кроется ирония судьбы. Как бы там ни было, мы будем давать им указания. — И Джастин заговорил с Брианной: — Позови надгробие к себе, милая.

— Я хочу убраться от него как можно дальше! — закричала девушка.

— Я люблю тебя. Доверься мне.

От страха Брианна почти побелела. Но Джастин взял её за руку, и она пришла в себя. Девушка взглянула на могильный камень.

— И-иди сюда, — прошептала она.

Камень устремился к ней с возросшей скоростью.

— Моя очередь? — спросила Пия у Джастина.

— Да, пожалуйста. Мы должны привлечь к себе внимание обоих.

Пия склонилась к Эду.

— Ты слышал его, Эд. Позови дерево к себе.

Эд воззрился на него обезумевшим от страха взглядом: — Оно же меня уничтожит!

— Ничего оно тебе не сделает, — твёрдо сказала Пия, хотя в глубине души испытывала определённые сомнения на сей счёт. — Прикажи ему двигаться быстрее.

— Не могу!

— Можешь. Я тебе помогу. — Она запечатлела на его губах поцелуй: — Сделай это, Эд. — Ей не нравилось применять свою власть таким образом, но ему сейчас требовалась мотивация. Срочно.

Эд уставился на жену; страх в нём смешался с любовью. Пия улыбнулась. Тогда он медленно обернулся и посмотрел на дерево.

— Иди ко мне, ужас детства, давай, — прошептал он.

Дерево угрожающе надвинулось на них.

— Держитесь, все! — крикнул Джастин. — Пара: сейчас!

Лодка явно ждала этого указания. Она рванулась вперёд так стремительно, что Пия упала со своего сиденья.

А позади них надгробный камень врезался в угрожающего вида дерево. Раздался взрыв, сопровождаемый огненным облаком и дымным грибом. Два плохих сна уничтожили друг друга.

— Будут ещё, — тревожно сказала Брианна, несколько оправившись. — Для каждого из нас.

— Моника, поищи медальон, — быстро велел Джастин девочке.

— Сюда, — Моника показала на ближайший крохотный островок.

Лодка вильнула в сторону. Но появилось кое-что ещё, и это был не медальон.

— О, нет, — выдохнул Джастин.

— Что это, милый? — спросила Брианна.

— Морф.

— Морф, — задумчиво повторил Эд. — Такой, как содержится в болеутоляющем — морфине, или меняющий формы?

— И то, и другое, — простонал обуянный ужасом Джастин.

— Но это же две разные вещи! — запротестовала Пия.

— И то, и другое, — слабо подтвердил свои слова Джастин. — Это укол, заставляющий человека непроизвольно менять облик. Я видел, как он атакует животных, разрушая их жизни. Они привыкали к изменениям, но не могли справиться с новыми формами. Он собирается добраться до меня и опять превратить в дерево, или в нечто похуже, — как раз тогда, когда я хочу оставаться человеком.

— Теперь я тебя понимаю, — отозвалась Брианна. — Не хочу, чтобы ты менялся.

— Меняться весело! — невинно улыбнулась Моника.

— Речь идёт об эмоциональных переменах? — уточнила Пия. — Или о физических тоже?

— Человек с эмоциями дерева Брианну не обнимет, — сказал Джастин; его взгляд был прикован к приближавшейся бесформенной кляксе.

— Нам надо отделаться от него, и поскорее, — решила Брианна.

Но тут Эд заметил очередной кошмар: — Книга со стрелками на девять часов.

Пия быстро оглянулась и замерла.

— Ужасная поваренная книга!

— Что такого ужасного в поваренной книге? — удивился он. — Ты ведь никогда не готовишь.

— Потому и не готовлю, — отрезала она. — Она всегда меня сжигает!

Сидевшие в лодке обменялись недоумёнными взглядами.

— Поваренная книга тебя сжигает? — через одно с половиной мгновение уточнила Брианна.

— Печальное воспоминание из детства, — пояснила Пия, не в силах оторвать взгляд от ужасной книги. — Моя мать готовила на плите с раскрытой поваренной книгой. Я увидела раскалённую плитку и спросила, что это, а она подумала, что я имею в виду книгу, и ответила: «Это поваренная книга». Я попыталась взять её в руки и…

— И обожглась, — закончил Эд.

— Теперь понимаю, — кивнула Брианна. — Эта книга выглядит очень горячей. На ней самой можно готовить.

— Это уж точно, — слабо согласилась Пия. — У меня фобия на поваренные книги. Знаю, что это глупо, но не могу дотронуться ни до одной из них.

— А морфу лучше не трогать Джастина, — сказала Брианна. — Наша очередь маневрировать, Эд.

— Факт, — улыбнулся он.

Теперь они занялись партнёрами.

— Джастин, подзови этого морфа поближе, — попросила Брианна.

— Он меня ужалит!

— Пия, заставь поваренную книгу плыть к нам быстрее, — посоветовал Эд.

— Она оставит от меня только пепел!

— Зовите их уже! — крикнули Брианна с Эдом вместе.

С большой неохотой, но разумом признавая их правоту, Пия приоткрыла губы и прошептала:

— Иди ко мне, ужасное создание.

Горячая книга ринулась вперёд, по направлению к ней.

— Я жду тебя, игла, — выдохнул в полуобморочном состоянии Джастин.

— Давай, Пара! — крикнула Брианна.

Лодка помчалась, как стрела, упруго разрезая воду носом. Позади раздался грохот, и страх Пии приутих. Ещё две кошмарных фантазии столкнулись и исчезли.

Но на горизонте уже появилась следующая, напоминавшая собой вертикальную колонну, которая, однако, ничего не поддерживала.

— Что это? — спросил Эд.

Пия со вздохом обернулась. В ужас она не пришла — кошмар принадлежал не ей. Какое облегчение.

— Выглядит, как свёрнутый ковёр.

— Ковёр?! — заскулила деМоника. — Его тут быть не должно!

— Хочешь сказать, он твой? — изумилась Пия, полагавшая что у девочки к кошмарам иммунитет.

— Надо убираться отсюда! — завопила Моника и быстро-быстро поползла к корме.

— Подожди! — воскликнула Пия, хватая её. — По воде далеко не убежишь, да и в любом случае, он последует за тобой.

— Пусти! Пусти! — кричала Моника, отбиваясь. Но Пия прижала её к себе и отпускать не собиралась.

— В чём проблема? — обеспокоенно поинтересовалась Брианна.

— Пусти! — продолжала кричать Моника.

— Ребёнка необходимо успокоить, — сказал Джастин.

Пия понятия не имела, как успокаивать детей. В прошлом они казались ей лишь досадными помехами. Но она попыталась.

— Успокойся, — произнесла девушка, обнимая Монику.

— Нет! — Моника стала растворяться, чтобы вырваться из хватки Пии демоническим способом.

Удержать её оказалось невероятно трудно. Пия в этой борьбе явно проигрывала.

— Мы должны вникнуть в суть угрозы, — настаивал Джастин.

Свёрнутый ковёр настигал их. Он плыл под углом, словно собираясь развернуться прямо на воде.

— Моника! — отчаянно позвала Пия. — Что с этим ковром не так?

Но девочка её не слушала. Ей хотелось лишь сбежать, ускользнуть отсюда, даже если она в процессе утонет.

— Поцелуй её, — предложила Брианна.

Пия поцеловала Монику в лоб, подражая матери. Девочка разрыдалась и вцепилась в неё.

— Не дай ему до меня добраться!

— Ни за что! — пообещала Пия, хотя не представляла, как сдержит слово. — Но ты должна сказать мне, в чём его секрет.

— Он собирается закатать меня внутрь! — безудержно плакала маленькая демонесса. — Я задохнусь!

Теперь всё стало ясно. Задохнуться внутри свёрнутого ковра действительно было страшно. Надо полагать, кто-то однажды напугал этим девочку, и страх забился на самое дно сундука воспоминаний. Может, ковёр был обычной иллюзией, но ужас девочки оказался самым что ни есть настоящим. Он зловеще изогнулся, показывая, как тесно там, внутри.

— Другие кошмары в пределах видимости имеются? — умоляюще спросила Пия.

— Нет, — покачал головой Эд.

Пия обняла девочку ещё крепче: — Тогда найдите другой способ от него избавиться.

Эд повернулся к Джастину: — Другой метод есть?

— Иногда находятся. Если бы это был каламбур, его можно было бы видоизменить. Но в том, чтобы задохнуться внутри свёрнутого ковра, смешного мало.

— Нет, это забавно! — озарило Эда. Над его головой вспыхнула яркая лампочка. — Синдром сплющенного ковра.

— Предположим, — согласилась Брианна. — Но как его изменить?

Пия, к её собственному удивлению, обнаружила, что утешать ребёнка ей даже нравится. Прежде она никогда не испытывала подобных ощущений, но теперь объятия привнесли в её жизнь особый смысл. Моника понемногу успокаивалась, хотя они пока и не решили, как её спасти. Ковёр разворачивался, готовясь захватить жертву. Из его пустой утробы доносился утробный рёв.

— Сейчас попробую, — наморщил лоб Эд. — Ковёр… ковбой… ревун…

Но вторая лампочка загорелась над головой Пии.

— Палиндром: ковёр-ревок — на ошмётки разрыв-ОК!

Рёв изнутри ковра сменился стоном. Он полностью раскатался, содрогаясь в конвульсиях, а затем разорвал себя в клочья. По воде поплыли мелкие ниточки и кусочки узорчатой ткани. Затем всё исчезло.

— Ты спасла меня! — горячо сказала деМоника, обнимая Пию крепко-крепко и награждая её мокрым поцелуем.

— Ну, а как же без этого, милая, — отозвалась Пия, вытирая непрошеную слезинку.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответила Пия. Теперь она знала: она хочет ребёнка. Раньше она никогда не понимала, какую радость могут приносить дети.

— Раньше ты никогда не придумывала каламбуров, — поражённо заметил Эд.

— Не было надобности, — Она отпустила девочку. Дело сделано, но она никогда не забудет, каково это: обнимать ребёнка.

— Вон магический медальон, — показала Моника. Позабыв о недавно пережитом страхе, она сияла так, будто ничего не случилось. Дети быстро оправлялись от кошмаров. — На Мягком.

Пия взглянула туда. Медальон висел на цепочке — на шее коренастого мужчины, стоявшего на берегу. Он смотрел в другую сторону, не обращая внимания на медальон.

— Я могу достать его, — предложил Эд.

— Нет, это моя миссия, — покачала головой Пия. — Мне его и доставать. — В душе она была благодарна Эду за предложение, но подозревала, что её чары убедят мужчину отдать медальон гораздо быстрее.

Пара достигла острова и выбралась на берег. Выбравшись из лодки, Пия подошла к мужчине, который стоял к ним спиной. Девушка заметила, что его спина была плоской и покрытой мелкими буквами.

— Простите, — начала она.

Он обернулся. На мгновение Пия испугалась, что он окажется совсем голым, но та самая нижняя часть, к счастью, была стыдливо прикрыта.

— Да?

— Я… меня зовут Пия, и мне нужен этот волшебный медальон.

— Бери на здоровье. Я Мягкий Переплёт и храню его для деМоники.

— Мягкий Переплёт? — озадаченно переспросила она.

— Мою мягкую кожу трудно прикрыть чем-то достойным.

Теперь она уловила связь. Мягкий переплёт — твёрдый переплёт. Мужчина оказался говорящей книгой. К счастью, не поваренной; дешёвым приключением. Она обольстительно улыбнулась ему.

— Огромное вам спасибо, мистер Мягкий Переплёт. Вы отдадите его мне?

— Не могу достать. Возьми сама.

Значит, он хотел, чтобы Пия его обняла? Ну, если такова цена медальона, придётся её заплатить. Девушка подступила ближе, вытянула руки над его плечами и грудной клеткой, поймала цепочку и подняла её, перенося через голову мужчины. Цепочка слегка зацепилась, и на мгновение Пия прижалась к нему больше, чем нужно, однако он не пошевелился. Пия достала медальон.

— Спасибо, — повторила она, улыбнувшись ещё раз.

— Всегда пожалуйста.

Только теперь она заметила, что руки и другие конечности были просто татуировками на мягкой коже. Он не мог ими двигать. Следовательно, ничего пошлого на уме не держал.

Пия повернулась и забралась назад в лодку.

— Теперь давайте уберёмся отсюда к ***** матери, — быстро произнесла она.

Лодка плюхнулась в воду и понеслась в обратном направлении. Но что-то уже снова приближалось к ним. Крылатая девушка. Чья фантазия на этот раз?

— Ива! — радостно воскликнула Моника.

— Ива! — эхом отозвалась Брианна. — Что ты тут делаешь?

Крылатая девушка опустилась в лодку.

— Приветствую вас, Моника, Джастин и Брианна. Я по делу к вашим друзьям.

— Оу, ладно, — Брианна повернулась к Эду с Пией. — Это Ива, она эльфийка. Жена Шона из Обыкновении. — Она обернулась к гостье. — А это Эд и Пия из Обыкновении.

— Да. Добрый волшебник сказал, что я найду их здесь. Мне нужен магический медальон.

— Подождите-ка! — запротестовала Пия. — Нам он тоже нужен, чтобы остановить демона Цеодва. И Добрый волшебник об этом знает.

— Да, разумеется, — согласилась Ива. — Но как только вы закончите, я должна доставить его в Обыкновению, чтобы помочь Филе.

— Филя в беде? — встревожилась Брианна.

— Мы боимся, что да. Там у него магии всего ничего, поскольку сейчас он в обыкновенном теле. Мы думаем, демон З(Е/М)ля пытается удержать его в Обыкновении силой. Некоторым людям пришли сообщения с текстом «Филя ест землю». Добрый волшебник воспринял их всерьёз. Мы должны срочно отправить демону Иксанаэнному магию.

— Серьёзная проблема, — кивнул Джастин.

— Да. Моя задача — наполнить медальон волшебной пылью и доставить магию ему. Тогда он сможет вновь обменяться с вами телами и возвратиться в Ксанф.

— А мы вернёмся домой, — с ноткой сожаления, которая изумила её саму, сказала Пия. Несмотря на все сложности, здесь девушке нравилось. Хотя бы из-за обновлённого тела. Как приятно было вновь производить неизгладимое впечатление на мужчин. — Мы отдадим тебе медальон, как только покончим с Цеодва.

Ива нахмурилась: — Лучше мне забрать его на время прямо сейчас, чтобы наполнить магической пылью.

— Это невозможно, — заметила Моника. — Он бездонный.

Ива кивнула, соглашаясь.

— Ну, то есть, положить туда достаточно пыли, чтобы она помогла Филе.

— Но нам он тоже нужен сейчас, — с сомнением возразила Пия.

— Я принесу его вам обратно после того, как слетаю в деревню Магической Пыли.

— Сколько это займёт?

— Не больше половины дня, — ответила эльфийка. — Большую часть времени я проведу в полёте.

Пия пришла в отчаяние: — А побыстрее никак?

Ива задумалась.

— Вообще-то можно и быстрее. Я вспомнила. Поблизости живёт Жемчужина.

— Жемчужина?

— Её талант — призывание магической пыли. С её помощью можно уложиться всего в час.

— Лети к Жемчужине, — согласилась Пия, протягивая магический медальон.

— Благодарю. Где мне потом вас искать?

— В снежных горах.

— Встретимся там, — Ива расправила свои симпатичные крылышки и сорвалась с места.

— Плохие новости, — озабоченно сказала Брианна. — Если Филю схватят в Обыкновении, в беде окажется весь Ксанф.

— Разберёмся с Цеодва, а потом медальон отправится к Филе, — утешил её Эд. Потом его взгляд расфокусировался: — Боже!

Пия посмотрела в том же направлении. На воде отплясывала группка нимф с роскошными формами.

— А это чей кошмар?

— Мой, — зачарованно выдохнул Эд. — Только это не кошмар. Всегда мечтал увидеть нечто подобное.

Пия смерила нимф неодобрительным взглядом. У тех были чудесные ножки и весьма короткие юбочки. Всего танцовщиц насчитывалось пять. Оттенок волос соответствовал цвету юбок: синие, рыжие, зелёные, золотистые и чёрные.

— А тебя это зрелище с ног не собьёт?

— Непременно, — кивнула Брианна. — Как только они приблизятся и дрыгнут ножкой повыше, чтобы показать свои…

— Я всё понял. Есть тут ещё какой-нибудь ужас, чтобы с ними столкнуть?

— Боюсь, что да, — проговорил Джастин. — Вон там.

Пия посмотрела в указанном направлении. При виде бесформенной фигуры кровь в её жилах застыла, а по коже побежали мурашки.

— Что это? — спросила Брианна.

— Мой личный монстр, — ответила Пия. — Которого я меньше всего ожидала встретить.

— Что он собой представляет? — поинтересовался Джастин.

— Не знаю. Знаю только, что от него надо держаться подальше.

— Как можно бояться непонятно чего? — удивилась Моника.

— Думаю, я боюсь неизвестности, — вздохнула Пия. — Просто не могу встретить её лицом к лицу.

— Ну, давайте столкнём его с танцующими нимфами, — решила Брианна. — Но сначала подзовите обе фантазии поближе.

— С радостью, — откликнулся Эд. — Бегите ко мне, нифмы!

Пия открыла рот, но оттуда не вылетело ни звука. Навлечь на свою голову неведомый ужас было выше её сил.

— Эй, они должны спешить сюда с одинаковой скоростью, — упрекнула её Брианна. — Давай, зови монстра! Его можешь ускорить только ты.

— Не могу, — простонала Пия. — Просто не могу.

— Тогда у нас проблема, — заметила Брианна. — Нимфы почти нас догнали. Пара, сворачивай!

Лодка вильнула в сторону, но избежать столкновения с нимфами не удалось. Они хватались за доски и прыгали в лодку, стараясь добраться до Эда. Одна из них сверкнула ярко-зелёными трусиками прямо перед Пией. Разумеется, девушка не отключилась, но Эд оказался под угрозой.

Нимфа прошла через Пию. Очередная иллюзия. Тем не менее, вид трусиков подействует на мужчин с той же эффективностью.

— Джастин, — поспешно позвала Брианна. — Может, тебе лучше… прежде чем одна из них тебя ослепит…

— Думал, что до этого не дойдёт, но раз уж возникла необходимость… — с сожалением вздохнул Джастин и вытащил из кармана предмет, который Пии, видевшей его краем глаза, показался большой буквой «Д». Затем Джастин бросил его в группу нимф.

Раздался взрыв, и нимфы растворились в воздухе.

— Эй, что случилось? — заморгал Эд.

— Джастин уничтожил их детонатором, — сообщила Брианна. — Он взрывает вещи. Джастин специально настроил его на иллюзии, чтобы взрывались только они.

— Но я только собирался посмотреть, как они будут дрыгать ножками, — расстроился Эд.

— И отключился бы на неопределённый срок, — парировала Брианна. — При виде одной пары трусиков приходишь в себя сразу, как только зрелище прерывается. А если их несколько, эффект возрастает в геометрической прогрессии. Ты бы пролежал без сознания несколько дней, а мы сейчас не можем этого позволить.

— Оу, — Эд смущённо почесал в затылке.

— Но кошмар Пии всё ещё на подходе, — проговорил Джастин. — Его нам теперь не остановить.

— Придётся уносить ноги, — пожала плечами Брианна. — Посмотрим, сможет ли он выбраться за пределы моря Фанты. Вперёд, Пара!

Лодка с готовностью рванула к берегу. Когда они достигли прибрежной полосы, Пара с пассажирами проворно выбралась на сушу и отбежала подальше. Они уже в безопасности?

Пия оглянулась, чтобы посмотреть; выбора всё равно не было. Кошмар выплыл на пляж и побежал за ними.

— Что-нибудь придумаем, — обнадёжила её Брианна, однако голос девушки звучал неуверенно. — Продолжай бежать, Пара. К снежным горам.

Скорость лодки превосходила самые смелые ожидания. Вскоре монстр отстал и, наконец, скрылся за очередным поворотом лесной тропы. Пия с облегчением вздохнула. Но беспокойство не прошло. Она знала, что монстр не сдался. Он будет преследовать её, пока не поймает.

— Медальон! — воскликнула Брианна. — Отправь его туда.

— Иллюзию? — удивился Эд.

— Факт. Медальон принимает в себя всех, кого туда отправляешь, и не выпускает, пока не попросишь.

— Но медальон у Ивы, — напомнила ей Пия.

— Вот чёрт! Совсем забыла. Ну, нам надо просто держаться от монстра подальше, пока снова не получим медальон.

Благодаря резвости Пары, вскоре они уже приблизились к подножию гор и приступили к подъёму. Пия обратила внимание на то, что горы являются точной копией великанских ступней.

Но из-за подъёма лодке пришлось замедлить ход. У преследующей их чудовищной иллюзии подобных проблем не возникло; скоро оно вновь показалось в поле зрения, постепенно настигая путников.

— Он поймает нас, — сказала Брианна. — Прежде, чем мы поднимемся, и до того, как Ива вернёт медальон.

— Что мне делать? — проскулила Пия.

— Есть лишь один способ разобраться с кошмаром, от которого нельзя сбежать, — отозвался Джастин. — Встретиться с ним лицом к лицу и победить.

— Но я не могу!

— Тогда он тебя уничтожит, — печально сказал Джастин.

— Но он же не материальный, — возразил Эд. — Обычная эмоция.

— Иногда достаточно и обычных эмоций, чтобы уничтожить здравый смысл и погрузить человека в пучину безумия, — ответил Джастин.

— Значит, если Пия так и будет спасаться бегством, и он её поймает, она обречена, — Эд задумался. — Но, если сразится с ним, надежда на победу есть.

— Именно.

— Может, ей и не придётся, — сказала Брианна. — Кто-нибудь вообще пробовал сражаться с кошмарами? То есть, кто-нибудь из тех, кому они не предназначены?

— Не думаю, но…

Брианна выпрыгнула из лодки, восстановила равновесие и встала на тропе в ожидании чудища.

— Иди сюда, монстр! — крикнула она. — Сразись сначала со мной.

Монстр грозно надвигался на неё, увеличиваясь в размерах, и вдруг просто пролетел сквозь девушку. Брианне не удалось даже коснуться его.

Пия знала, что ей следует сделать.

— Если ускользнуть не получится, надо взглянуть страху в глаза, — вздохнула она. Затем выбралась из лодки и остановилась у мелкого пруда. Ею двигала не храбрость, а отчаяние; девушка дрожала, обхватив себя руками за плечи.

Монстр, преследуемый Брианной, приближался. Когда девушка увидела Пию, она остановилась. С этой задачей могла справиться только сама Пия.

Она надеялась, что выглядит храбрее, чем себя чувствует. Сердце билось, как сумасшедшее, руки тряслись, взор помутнел. Единственное, что удерживало Пию на месте, это мысль о том, что если монстр схватит её во время бегства, её ждёт ещё худшая участь.

Монстр угрожающе вырос перед ней и остановился, сосредоточив внимание на девушке. Затем он принял человеческий облик; вернее, чудовищной пародии на человека.

— Кто ты? — робко осведомилась Пия.

Облик продолжал проясняться. В нём проявились женские черты: хорошая фигурка, личико в форме сердца, зелёные глаза и длинные каштановые волосы. Девушка казалась странно знакомой. Это была…

Пия взглянула на отражения в пруду. Своё и монстра. Они были одинаковыми.

Пия боялась самой себя!

Она действительно пребывала в ужасе, однако за лихорадкой страха гнездилось сомнение: действительно ли монстр оказался лишь её отражением или он каким-то непонятным образом хотел её одурачить?

Пия посмотрела на монстра внимательней и только теперь заметила, что лицо отражения чёрное. Что бы это значило? Красное можно принять за гнев, зелёное — посчитать завистью, голубое — болезнью, жёлтое — страхом, но чёрное?.. Пия была уверена, что к Брианне из Чёрной Волны оно отношения не имело; их дружба стала бы надёжным щитом от любых негативных эмоций. Значит, цвет отражал чувство… но какое?

— Что ты такое? — спросила она.

Фигура придвинулась ближе. Сквозь лицо проступили очертания черепа. Но это была не смерть, лишь сравнение с ней. Что-то, чего Пии настолько не хотелось признавать, что лучше бы она умерла.

— Что за ужасную тайну ты скрываешь? — спросила она, отчаявшись.

Фигура протянула руку. Пия знала, что прикосновение просто взорвёт её разум, но что оставалось делать?..

Она рылась в памяти, перебирая свои тревоги и страхи. И всё же не могла додуматься. Что может быть хуже поваренной книги? Настолько плохое, что Пия не узнавала это, даже оказавшись со своим кошмаром лицом к лицу. Чёрная эмоция.

И Пия решилась. Тоже протянув руку, она дотронулась до пальцев своего отражения.

Внезапно всё прояснилось. Это было чувство вины! Она чувствовала себя настолько виноватой из-за чего-то, что не могла позволить себе это вспомнить. Но теперь придётся, иначе чудовище уничтожит её. Что она натворила?

Воспоминание пришло медленно и с болью. Она чувствовала себя виноватой перед Эдом. И его другом Дагом. За то, что, будучи подружкой Дага, устала от него и ушла к Эду, полагая, что тот будет более интересным. Она просто показала Эду некоторые аппетитные части своего тела, и уже через мгновение завоевала его сердце. Оставалось только организовать замену одного партнёра на другого. Всё получилось даже слишком легко. Даг остался без девушки, Эд приобрёл новую подружку, а Пия на время удовлетворилась.

Грязный трюк. Даг был прекрасным человеком, и уж точно не заслуживал такого обращения с собой. Да, он нашёл другую девушку — Ким, и сейчас был счастлив. Но это не избавило Пию от чувства вины за то, как она с ним поступила. Ей следовало проявить честность и высказать ему всё начистоту, заверить, что его вины в её скуке не было, и пожелать счастья. Вместо этого она его просто предала.

А теперь, спустя долгое время после того, как она похоронила это воспоминание, думая, что навсегда, чувство вины явилось преследовать её. Захлестнуть её с головой. Девушки Ксанфа считали постыдным случайно показать свои трусики. Они понятия не имели, в чём заключался подлинный стыд.

Ирония была в том, что Пия уже никак не могла исправить ситуацию. С Ким Дагу жилось лучше, чем когда-либо прежде с Пией — а Эд раздражал Пию ещё больше, чем Даг до него. Она не старалась сделать счастливым ни того, ни другого. Она была недостойна обоих. Если она исчезнет с горизонта Дага, она только окажет ему этим услугу.

— Ты победила, — сказала девушка молчаливому отражению. Затем повернулась и вошла в пруд.

Через полсекунды она осознала, что налажала даже с этим. Утопиться в мелком, по колено, пруду было решительно невозможно. Тем более, Пия отлично плавала. Она просто вымокла зря.

Пара уже плыла ей на помощь. Пия помахала рукой, показывая, что всё в порядке.

— Кажется, выхода, действительно, нет, — сказала она. — Придётся с этим как-то разобраться.

Странно, но сейчас девушка чувствовала себя лучше, несмотря на плачевный вид. И физически, и — более уверенно — эмоционально.

Она посмотрела на сидевших в лодке друзей. Брианна, погрузив руку в воду, открыла было рот, но Джастин удержал её от возгласа. Они предоставили Пии уладить всё самой, любым доступным ей способом.

Она встала и направилась к фигуре, неподвижно стоявшей у пруда.

— Я знаю, что должна сделать, — начала Пия. — Я должна перестать противиться чувству вины и бежать от него. Надо принять свою вину и научиться с ней жить. Я должна учиться на ошибках. Прошлое изменить нельзя, зато можно — настоящее и будущее. Я могу перестать быть глупой эгоисткой. Сделаю всё, чтобы не поступать больше плохо с достойными людьми, — она взглянула на Эда. — И могу очень постараться, чтобы укрепить наш брак. — Пия снова обернулась к жуткому видению. — Я могу сделать всё то, чего не делала раньше. Научиться готовить, стирать. Я… — Она помедлила, подавляя в себе неуверенность. — У меня могут быть дети, и я могу стать им хорошей матерью. В моём лице сможет обрести поддержку вся семья, чтобы в будущем мне не пришлось снова чувствовать себя виноватой. — Затем Пия пошла прямо к монстру. — Давай, делай свою работу, призрак прошлого. Мне стыдно за то, кем я была, но больше я такой не буду.

Однако тот исчез. Растворился при первом же прикосновении. Она победила свой страх.

Пара подошла к девушке.

— Этот пруд, — произнесла Брианна. — Тебе известны его особенности?

— Он мелкий, — пожала плечами Пия. — Я вымокла насквозь.

— Это целебный источник, — сказала Брианна. — Мы только что это поняли.

— Целебный источник? — непонимающе переспросила Пия.

— Лечит любые раны и болезни.

— Мои две проблемы: диабет и эмоциональные недостатки, — улыбнулась Пия. — Над второй я уже работаю.

— Думаю, он только что решил первую, — сообщила Брианна. — Как ты себя чувствуешь? Физически.

— Великолепно. Не помню, когда так хорошо чувствовала себя в последний раз. Но водичкой из пруда диабет вряд ли вылечишь.

— Почему бы и нет?

Пия поразмыслила.

— Ну, не знаю. Надо будет проверить, смогу ли я обходиться без инсулиновых инъекций, — она повернулась к Эду. — А пока я тоже постараюсь сохранить наш брак, Эд.

— Да? — недоверчиво спросил он, будто подозревая очередную злую шутку.

— Да, твоим способом. С детьми и домашней готовкой.

— Я… я не понимаю.

Они были слишком далеко, чтобы слышать обращённый к монстру монолог. Пия забралась в лодку и обняла его.

— Поймёшь. Но прямо сейчас придётся тебе высушить меня и согреть.

— Согрею любыми способами! — с энтузиазмом откликнулся он. — Вот полотенце для начала. — Он начал неумело её вытирать.

— Заверни её в одеяло, — предложила Брианна. — И давайте продолжим путь в горы. — Девушка огляделась. — Моника, залезай обратно в лодку.

Девочка выбежала из кустов: — Смотрите, что я нашла!

— Сначала залезь, потом покажешь, — ответила Брианна.

Лодка возобновила путь, пока Эд кутал Пию в необъятное одеяло, чтобы она могла под ним раздеться и обсохнуть. Она знала, что сейчас было неподходящее время разгуливать голышом.

— Так что ты нашла? — спросила Брианна деМонику.

— Слизняка.

— Фу!

Девочка расхохоталась: — Не настоящего! Он может притвориться кем угодно. Смотри, он меняет форму по моему желанию. — Она раскрыла ладошку, на который лежал крохотный чёрный диск. В её руке он сначала превратился в напёрсток, потом — в звёздочку.

— Эй, а неплохо смотрится, — заметил Эд. — Дашь попробовать?

— Конечно, — Девочка радостно принялась объяснять ему, как и что делать. Эд всегда ладил с детьми; не хотела рожать сама Пия. Но если бы каким-то образом они всё-таки умудрились привлечь внимание аистов, девушка бы не стала избавляться от ребёнка. Разумеется, их окружал Ксанф, и они были в одолженных на время телах, так что это не считалось. Но принцип не изменится. В Ксанфе или в Обыкновении, Эд рад будет разделить с ней родительские обязанности.

Приближалось время инъекции, однако потребности в ней девушка не испытывала. Она уколола палец и проверила кровь; тест показал, что та в отличной форме. Неужели она действительно избавилась от диабета? Выглядело слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. И всё же самочувствие не ухудшалось, как и настроение. Похоже, целебный источник вылечил и тело, и дух. Он будто сделал её цельной личностью.

По пути стали встречаться заснеженные участки. Теперь они были ещё выше, чем раньше; много снега растаяло. Это означало, что в долину бежало ещё больше ручьёв, угрожающих её затопить. Демона Цеоэдва надо было остановить сейчас же. Зачем они, собственно, и скатались за магическим медальоном.

— Медальон! — воскликнула Пия. — Где Ива?

— Наверное, её задержали, — отозвалась Брианна. — Она не стала бы заставлять себя ждать намеренно.

— Но что если появится Цэодва?

— Не произноси его имени! — предупредила Брианна.

Слишком поздно. Перед ними образовалось тёмное вращающееся облако.

— Я слышал своё имя? — донёсся до путников грозный демонический голос.

— Мы влипли, — мрачно сказала Брианна.

— Верно, чернуша-дорогуша, — рассмеялся демон. Его тело стало уплотняться, обрастая мускулами. — Разве я не велел вам держаться подальше?

— Я его отвлеку, — сказал Эд, выпрыгивая из лодки. — А вы спрячьтесь.

Пара развернулась, готовая мчаться прочь.

— Не спешите, квакерские лапки, — Цеодва вытянул гигантский палец, загнутый в форме крюка, чтобы удержать лодку на месте. — Думаю, из вас получится отличная растопка для костра.

— Я отвлеку его, — решила Пия, выбираясь из лодки вместе с одеялом. — Чтобы выиграть время.

Демон взглянул на неё сверху вниз: — Что у нас тут? Закутанная нимфа?

— Закутанная женщина, — храбро сказала Пия и приспустила верх одеяла.

— Ну-ка, ну-ка. Просто выдающиеся формы. Какие планы на сегодня, чувственное создание? — Он поднял палец, и лодка тут же воспользовалась шансом на побег. Но Цэодва коварно дунул ей вслед — так, что Пара со всеми пассажирами, кувыркаясь в воздухе, вновь устремились вниз по склону.

Пия ничем не могла помочь друзьям. Она должна была отвлекать демона, пока не прилетит с волшебным медальоном Ива. Но как? Ей был известен лишь один способ.

— Я… Я хочу станцевать для тебя, — сказала она.

— И станцуешь, — согласился Цэодва. Он вытянул руку, ухватился за краешек одеяла и резко дёрнул. Одеяло развернулось, Пия завертелась, как волчок.

Восстановить равновесие оказалось нелегко, но в конечном счёте девушка справилась. Теперь она была полностью обнажена, поскольку одежду высушить всё равно не успела. На ней даже не было трусиков, чтобы повлиять на демона, как следует, если только они вообще подвергались такого рода эффектам. Но сдаваться Пия не имела права.

Она начала танец живота и бёдер, от чего все её выпуклости соблазнительно изгибались и покачивались. Сейчас девушка выглядела хорошо, как никогда, и отлично себя чувствовала, благодаря возвращению шестнадцатилетнего тела и исчезновению диабета. Она произвела бы впечатление на любого мужчину… но был ли демон падок на человеческие страсти? Как долго у Пии получится его отвлекать?

Она поворачивалась вокруг себя, поводила плечами и дерзко вскидывала ножку, выкладываясь по полной программе. Где же Ива?

— А ты хороша, — заметил Цэодва. — Пожалуй, оставлю тебя себе.

— Оставишь меня? — Пии не понравилось, как это прозвучало.

— Ты вернулась несмотря на то, что я тебя прогнал. Ты пыталась отвлечь меня, чтобы твои друзья могли сбежать. Но у тебя неплохая фигурка. Поэтому я подвергну тебя худшей участи, чем сама смерть.

Внимания неожиданно оказалось слишком много. Теперь он хотел вызвать с ней аиста. Пия попыталась было сбежать, но рука демона вытянулась невероятно далеко и увеличилась до гигантских размеров. Пальцы сжали талию девушки; не сильно, но крепко, и подняли в воздух.

Как и в случае с Виной, ускользнуть Пия не могла. С проблемой требовалось встать лицом к лицу. Но она знала, что обещание стать лучше на сей раз не сработает. Поэтому изобразила недоумение.

— Худшей участи?

— Ты мазохистка?

— Нет!

— Замечательно. Потому что я садист. Я собираюсь заковать тебя в цепи, отхлестать плёткой и заставить меня ублажать десятки раз в день, к твоему величайшему неудовольствию, пока от тебя не устану. Затем я сломаю тебя и выброшу.

Если он хотел напугать её, он в этом преуспел. Пия закричала. Она просто не могла сдержать крик, хотя и знала, что именно этого демон и добивается.

Цэодва неприятно улыбнулся.

— Да. Кричи, моя хрупкая игрушка. Реальность окажется куда хуже, чем ты себе представляешь, — рука поднесла её ближе к огромному лицу.

В безуспешных и слабых попытках вырваться Пия бросила нечаянный взгляд на небо и заметила там точку. Сначала она выглядела, как птица, потом стала напоминать самолёт… нет, это приближалась крылатая эльфийка Ива!

Надо было продержаться ещё чуть-чуть. Пия выдавила из себя улыбку.

— Нет, я уверена в том, что реальность превзойдёт все мои надежды. Ты — тот ещё козёл.

— Не старайся одурачить меня, сладкая. Я заставлю тебя вопить от физической и душевной боли одновременно, — пальцы грубо сжались, показывая, что демон не блефует. Она уже испытывала боль.

— Но… но разве ты не хочешь, чтобы я улыбалась? — выдохнула она. — Выполняя каждое твоё дурацкое желание.

— Чтобы выполняла, да. Улыбкам — нет. Мне нравится, когда игрушки страдают.

— Не так быстро, хот-дог! — крикнул снизу Эд.

Цэодва посмотрел на него. Пия — тоже. Эд держал перед собой магический медальон и стоял у ног демона. Пия вспомнила, что медальон должен находиться рядом с объектом. Удалось ли Эду подобраться достаточно близко?

Демон небрежно уронил Пию и сосредоточился на мужчине.

— И как же ты собираешься мне помешать? — вопросил он.

— Я собираюсь загнать тебя внутрь магического медальона, — ровно ответил Эд. — Как только подойду к тебе на достаточное расстояние.

— Эд, не говори ему! — закричала Пия с камней, на которые упала. Глупо, ведь он уже выдал секрет.

— Потрясающе, — сказал демон. — Медальон, и в самом деле, наделён магической силой. Я думал, он потерян столетия назад, вместе с остальными артефактами Шарнира. Где вы его нашли?

— Его отыскали Тед с деМоникой, — сообщил Эд, аккуратно нацеливая медальон на Цэодва. — Мы подобрали его посреди моря Фанты. Это точно тебя остановит. Он затягивает внутрь всё, что угодно, не исключая демонов. Как только ты окажешься там, ты там и останешься. Снаружи будет присутствовать лишь малая часть твоего сознания. Недостаточная для того, чтобы нагреть Ксанф. Горы остынут, ледники снова нарастут, долину под ними перестанет затапливать, и деревья вздохнут свободно.

— Ты что, защитник окружающей среды или нечто в этом роде? — насмешливо поинтересовался Цэодва.

— Некто в этом роде, — согласился Эд. Он был уже совсем близко к демону.

— Не мешкай, Эд! — крикнула Пия. — Просто сделай это! — Лишние задержки были глупы и рискованны, когда дело касалось таких коварных существ, как Цэодва.

— У вас ничего не выйдет, — усмехнулся демон.

— Да ну? И почему же? — Эд поднял медальон и открыл рот, готовясь произнести нужные слова.

Рука демона стремительно взметнулась вверх и сграбастала медальон.

— Потому что теперь волшебный медальон у меня! — победно воскликнул Цэодва.

Пия вскрикнула. Она ненавидела роль беспомощной девицы, но именно такой она себя сейчас и чувствовала.

— Нет, — ужаснулся Эд. — Что ты собираешься делать?

— А ты как думаешь, глупый смертный? Обойтись с вами так же, как вы намеревались поступить со мной. Тебя загоню в медальон, а твою подружку заставлю вопить от боли, пока буду её истязать. Когда она настрадается достаточно и кричать больше не сможет, я разломаю её на части и отправлю их в медальон — специально для тебя. Как тебе нравится мой план?

— Он ужасен! — воскликнул Эд, отворачиваясь, чтобы попытаться сбежать.

Цэодва нагнулся над ним, раскрывая медальон.

— Внутрь! — повелительно произнёс он. Пия снова отчаянно закричала.

Раздался взрыв, и пространство затуманилось клубами дыма. Медальон послушно втягивал в себя новое подношение.

Пия расплакалась. Не о себе, а о безнадёжно проигравшем в этой игре муже.

— О, Эд, ты был таким храбрецом… Я была тебя недостойна. Я никогда не забуду тебя и не перестану любить.

Дым рассеялся. Перед ней стоял Эд.

— Вот и отлично, — улыбнулся он.

— Эд! Ты на свободе! — Пия не верила своим глазам. Она подбежала, чтобы его обнять. — Что произошло? Как ты?..

— Ну, я его перехитрил. Я…

Но, стоило ему заговорить, девушку охватило страшное подозрение. Вдруг это демон изображал Эда, желая её помучить? Она должна была узнать правду.

— Эд, с кем я была до тебя?

Он изумлённо воззрился на неё.

— Я тебе про Фому, ты мне про Ерёму.

— Просто ответь. Пожалуйста.

— С Дагом, конечно же.

Но демон мог подслушивать их разговоры и тоже узнать об этом.

— Как ты меня добился?

— Мы заключили пари. Мой мотоцикл против его девушки. Я победил. Так что…

— Это, и впрямь, ты! — Она снова обняла его и страстно поцеловала. Пия даже вспомнить не могла, когда с её души в последний раз падал такой огромный камень.

К ним слетела эльфийка Ива.

— Не хочу вас прерывать, но мне нужен медальон.

— Это уж точно, — согласился Эд. — Но лучше я его сначала настрою. — Он наклонился и подобрал медальон с земли, куда тот упал. Затем при помощи ногтя ловко подковырнул крышку.

— Что ты делаешь? — поразилась Пия.

— Ну, я понял, что незамеченным мне к Цэодва не подползти, поэтому его просто обманул. Использовал слизняка Моники, чтобы сделать фальшивую крышку и привлечь его внимание. Получилось, что медальон изначально был направлен в противоположную сторону. А потом…

— Потом он развернул его и сам заключил себя в тюрьму! — восхитилась Пия. — Вместо тебя. Гениальная идея, Эд. Когда он схватил медальон, я подумала…

— Это тоже являлось частью моего замысла. Ты действительно помогла, Пия, потому что верила. — Он протянул медальон Иве. — Теперь всё в порядке. Не забывай нацеливать его в нужном направлении, когда пробуждаешь магию.

— Это уж точно, — с улыбкой согласилась Ива. Потом расправила крылышки и взлетела.

К ним подрулила Пара, в которой сидели Джастин с Брианной.

— Надо вернуться в пещеру Конопушки и отпустить Пару, — сказала Брианна. — Она уже послужила нам больше, чем достаточно.

Эд взглянул на Пию.

— Знаешь, мне ужасно нравится держать тебя в объятьях такой, какая ты есть. Но в одеяле тебе будет теплее.

— Факт, — кивнула она, запечатлевая на его губах очередной поцелуй. — Ох, Эд, я так тебя люблю. По правде.

— Эм, — кашлянула деМоника. — Только не говорите, что вы собираетесь сюсюкаться друг с другом.

— Это уж точно, — в унисон отозвались они. И рассмеялись.

После грозы воздух посвежел. Друзья упаковали пожитки, скатали спальники и двинулись вдоль туристической трассы. Поход следовало свести к минимуму; надо было добраться до компьютера и О-Зоны до того, как Земля нанесёт следующий удар.

— Давайте-ка уточним ещё раз, — попросила Ким. — Всё, что вам нужно сделать, это связаться с Эдом и Пией через игру и обменяться с ними телами повторно. И всё закончится, так?

— Да, — кивнула Хлорка. — Как только Филя окажется в собственном теле, в Ксанфе, Земля его уже не тронет.

— Но разве Земля не захочет отомстить Эду? Подсунуть ядовитое насекомое, например.

— Её подобные вещи не заботят. Только Филя. Как только он ускользнёт, игра подойдёт к концу, и Земля забудет о ней.

— Ты уверена? Человек бы отреагировал не так.

— Демоны отличаются от людей. Филе потребовалось немало времени и усилий, чтобы изучить присущие людям привычки: грёзы, к примеру. Понимание само собой не приходит. И он бы не подобрался к людям так близко, если бы не одно из пари. Другие демоны и вовсе не обращают на нас внимания. Муравьиные делишки их не интересуют. Демону всё равно, что случится с Эдом или Пией, когда мы перестанем присутствовать в их телах. Они будут в полной безопасности.

— Приятно слышать, — улыбнулась Ким.

— Но, пока мы с Филей здесь, тела Эда и Пии тоже под угрозой, — мрачно продолжала Хлорка. — Филя утратит большую часть своего влияния, если тело, в котором он находится, убьют, прежде чем он успеет выбраться оттуда.

— Убьют!

— Как ты и говорила: ядовитое насекомое или что-нибудь ещё. Вообще-то тело не может умереть, пока в нём заточён Филя. Но…

— Но это всё-таки может произойти? — поёжилась Ким. — Разве Земле не подвластна только погода?

— Погода тоже может причинить вред.

— Пока всё отлично.

— Вспомни прошлую ночь, — вступил Даг. — Как хитро Земля всё подстроила, чтобы лишить нас компьютера. Я впечатлён.

— Да, — согласилась Хлорка. — Демоны обладают огромным могуществом и не прочь его показать. Так что подключиться к О-Зоне надо как можно быстрее.

— Прежде чем Земля поймёт наш план, — кивнул Даг. — Мы будем муравьями, которые обошли ловушку незаметно.

— Да, — но Хлорка, предупреждённая Филей, сомневалась, что это будет легко.

С помощью попутки они доехали до места, где оставили свою машину и мотоцикл. Погрузили поклажу, затем Даг с Ким забрались в машину, а Филя с Хлоркой уселись на мотоцикл.

Мотор мотоцикла завёлся с полуоборота, но машина за ними не последовала. Пришлось повернуть обратно, чтобы проверить, всё ли в порядке.

— Глухо, — сказала Ким. — Наверное, от грозы разрядился аккумулятор.

К ним приблизился водитель соседней машины.

— Подсобить? — дружески спросил он.

— Да, помощь не помешает, — ответил Даг. — Спасибо.

Мужчина достал специальный кабель. Пока мужчины возились с ним, Ким разъясняла процесс Хлорке.

— Кабель соединяет работающий аккумулятор с разряженным, и передаёт последнему достаточно энергии, чтобы мотор завёлся. Потом машина едет, и аккумулятор заряжается уже от неё.

Однако техника не сработала. Автомобиль Дага упорно не желал заводиться.

— Думаю, у вас проблема похуже, — сочувственно покачал головой мужчина. — Лучше вызвать эвакуатор.

— Боюсь, придётся, — согласился Даг. — Но за помощь спасибо. — Остальным он сказал: — Может, он и не заставит себя ждать, но машину всё равно понадобится отправлять в ремонт, а на это уйдёт время.

Они обсудили положение.

— Наверное, вам лучше ехать вдвоём, — решила Ким. — Скорее всего, мы застрянем на несколько часов. Поезжайте в библиотеку и воспользуйтесь их Интернетом, чтобы вернуться до того, как мы всё закончим.

Хлорка посмотрела на Филю. Тот отрицательно покачал головой и коснулся её руки.

Ох.

— Филя думает, что Земля пытается нас разъединить. Без ваших познаний мы окажемся в ещё большей опасности. Лучше оставаться вместе.

Даг и Ким переглянулись.

— Не исключено, — отозвался Даг. — Мы не хотим, чтобы вы рисковали больше, чем надо.

— Однако, оставаясь с нами, вы тоже рискуете, — опечалилась Хлорка.

— Меньше, чем предоставляя вас самим себе, — твёрдо сказала Ким. — Да, лучше нам держаться вместе.

Даг поразмыслил.

— Наше положение устроит Землю в любом случае. Мы либо сильно задержимся, либо разделимся. Наверное, следует просто вызвать такси.

— А вдруг Земля предвидела и это? — спросила Ким. — И мы сыграем ей на руку. Как насчёт ясновидения Фили? Может, он почувствует и укажет нам, как поступить, чтобы подвергнуть себя как можно меньшему риску.

Хлорка дотронулась до Фили.

— Следующий ход Земли он предугадать не может, но если у нас не выйдет самостоятельно добраться до О-Зоны, то скажет, откуда ждать помощи.

— Может, ему стоит попробовать, пока мы ждём, — предложил Даг. — Это как в шахматах. Мы должны видеть все доступные фигуры на доске, прежде чем делать очередной ход.

Филя кивнул. Даг отправился вызывать эвакуатор, а он уселся в машину и сосредоточился на своих ощущениях. Каким образом обитатель Ксанфа проникнет в Обыкновению с магической пылью? Тоже через игру?

Весть оказалась хорошей.

— Эльфийка Ива уже здесь, — сообщила Хлорка. — С медальоном, полным магической пыли. Она присоединилась к семье Балдуинов, и они доставят её к нам.

— Но как они нас найдут? — удивилась Ким.

— Им известен адрес Эда и Пии, — ответила Хлорка. — Туда они и поедут.

— Значит, туда надо выдвигаться и нам, как можно скорее, — решила Ким.

Хлорка посмотрела на Филю: — Да.

Однако девушка солгала, потому что Филя сказал «Нет». Сейчас их подслушивала Земля, которая намеревалась блокировать любые их действия.

Эвакуатор прибыл. Машину взяли на буксир. Интересно было наблюдать за этим со стороны: её тянули, будто собаку на поводке.

Затем они ждали, пока её починят ремонтники. Поблизости оказалась столовая, и друзья отправились туда пообедать.

— Нас задержали на несколько часов, — сокрушённо вздохнул Даг. — Но как только устранят неполадки, что ещё может случиться, чтобы мы не доехали до дома?

— И не дождались Балдуинов? — добавила Ким.

Филя просто улыбнулся.

— Как насчёт заглянуть в местную библиотеку и попробовать подключиться к О-Зоне оттуда? — предложил Даг.

Хлорка уже знала ответ.

— Остальные должны присутствовать там одновременно с нами. Если мы придём, а Эд с Пией не появятся, Земля сделает всё, чтобы предотвратить повторный визит в библиотеку. Надо идти в строго определённое время, когда они там точно будут.

— Но мы всегда заходили в разное время, — сказала Ким. — И они тоже. Так что…

— У Брианны было Ухо, — отозвалась Хлорка. — Вы бы назвали его рацией, предназначенной исключительно для общения. Оно действовало из любого места Ксанфа. Но теперь они должны явиться в пещеру Конопушки, чтобы перейти оттуда в О-Зону. В этом плане в Ксанфе больше ограничений, нежели в Обыкновении. Мы надеемся, что они уже на пути туда и останутся там вплоть до нашего подключения.

— Значит, иногда лучше прийти позже, чем раньше, — поняла Ким. — Потому что шанс у нас всего один.

— Именно.

Даг кивнул: — Следовательно, пока лучше нам продолжать путь, чтобы у Земли было меньше возможностей помешать нам зайти со случайного компьютера.

— Или получить магию, — поддержала его Ким.

Когда друзья покинули столовую, небо хмурилось. Надвигалась очередная гроза в виде свинцово-чёрного громадного облака.

— Похоже, гроза разразится до того, как машину исправят, — понимающе сказал Даг, едва взглянув на небо. — Земля знает, что делает.

— Никогда раньше не видела такой зловещей тучи, — поразилась Ким.

Филя дотронулся до руки Хлорки.

— Филя хочет, чтобы вы знали: если вы сейчас уедете, а мы останемся тут, гроза не последует за вами.

Даг с Ким ответили в унисон: — Нет.

— Верные компаньоны, — вздохнула Хлока. — И вам придётся за это заплатить.

— Давайте поспешим, — сказал Даг. — Вероятно, лучше вам припарковать где-нибудь мотоцикл и забраться с нами в машину. Так будет безопасней.

Филя покачал головой.

— Мы доставим его обратно, — отказалась Хлорка. — Ты упоминал о том, как Эд ценит этот мотоцикл. Мы должны вернуть его в целости и сохранности.

Даг снова посмотрел на медленно наползавшее облако.

— Понимаю, но вы можете навлечь неприятности и на него. Мы могли бы просто оставить его в гараже.

Но Филя так не считал. Хлорка знала, что у него наверняка имеются на это свои причины, вероятно, за гранью её понимания, но от этого не менее веские.

К счастью, машину уже починили.

— Поразительно, сколько ущерба может нанести всего одна гроза, — заметил механик.

— Ну, «Нептун» тоже не вчера с конвейера сошёл, — улыбнулся Даг.

— Да неважно. Вы хорошо заботились о нём, но каким-то образом электропроводка… Ничего подобного раньше не видел. Такие поломки встречаются крайне редко.

— Лишь бы не повторилась.

— Это я вам гарантирую. Машинка теперь лучше новой.

Даг с Ким сделали, что должны были, покрывая расходы на ремонт: для этого у них имелся свой личный джинн под именем Страховка. Затем они выехали из авто-мастерской.

Филя с Хлоркой сели на мотоцикл и последовали за ними.

— Может, Пии лучше перебраться в машину? — предложила Ким из открытого окна. — На мотоцикле скоро будет мокро.

— Нет, я останусь с Эдом, — откликнулась Хлорка.

Над головой гневно прозвучал громовой раскат. Он напугал Хлорку, но она лишь крепче прижалась к спине Фили, не желая покидать его на произвол судьбы.

Машина свернула к югу — на ведущую из города трассу. Большинство других машин, наоборот, ехали в город; по такой погоде палатки обыкновены сворачивали быстро. Послушавшись голоса разума, они искали более надёжное укрытие, чем кусты и деревья.

На них обрушился первый порыв ветра. Мотоцикл вильнул, потом выровнялся. Филя быстро превратился из новичка в опытного водителя, и теперь отлично с ним справлялся. И всё же девушка продолжала гадать: почему поездку на «Звене» он предпочёл безопасному сидению в машине? Не хотел подвергать опасности компаньонов? Хлорка подозревала другое; должно быть, мотоцикл каким-то непостижимым образом увеличивал их собственные шансы на выживание.

Поблизости ударила молния, вверху вновь прогремел гром. Хлорке поневоле вспомнился ураган Весельчак, и устраиваемые им катастрофические зрелища. Но сейчас они были в ужасной Обыкновении, и ей было гораздо страшнее.

Начался дождь. Вслед за первыми крупными каплями пошёл душ из средних, который быстро превратился в сплошную плотную завесу мелких злобных иголок. Через одно с половиной мгновение они промокли насквозь. Дорога выглядела блестящей и скользкой. Но Филя поднажал, догоняя машину. Хлорка дрожала, а о волосах старалась даже не думать. А что поделаешь?

Молния ударила в дерево перед машиной, и на дорогу обрушилась громадная ветка, блокируя путь. Колёса «Нептуна» жалобно завизжали, когда он затормозил, едва успев вовремя. Мотоцикл остановился позади него.

Пребывая в постоянном контакте с Филей, Хлорка знала всё, что он хотел, чтобы она знала.

— Уберите ветку, а мы отвлечём грозу!

— Но мы должны оставаться с вами! — крикнула Ким.

— Мы скоро вернёмся, — и они устремились в обратном направлении.

Филя поднял руку и обхватил себя за плечо. Хлорка сообразила, что он хотел передать ей какую-то конкретную мысль, и коснулась его пальцев.

Мысль пришла тут же, но сначала девушка ей не поверила.

— Ты хочешь, чтобы я управляла этой штукой? Но я ведь не умею.

Следующая мысль научила Хлорку основам вождения. Он говорил серьёзно. Ему требовалось время, чтобы всё обдумать, провидеть и отыскать нужную вещь. Но останавливаться было нельзя, поскольку молния ударила бы в них в тот же момент. Филю она бы не убила, но Хлорку могла. Его тело тоже пострадало бы, лишая сознание драгоценного времени. Прежде чем их — ранеными или убитыми — найдут компаньоны, могут пройти целые дни, и Земля выиграет.

Предстоящая задача ошеломила Хлорку, но она должна была попытаться ради того, чтобы дать Филе необходимое ему время. Провидение — единственная магия, которой он сейчас обладал, и ему требовался шанс, чтобы воспользоваться ей.

Значит, ей каким-то образом придётся перелезть на место водителя. Но как, если притормозить они не могли?

Девушка подняла ноги выше, пристраивая их рядом с ногами Фили. Затем схватилась за его плечи и встала на сиденье позади него, склонившись над его головой, удерживаясь из последних сил, пока мокрый ветер яростно терзал её тело. Потом Хлорка переставила одну ногу через его плечо; за первой последовала вторая. Теперь она стояла перед ним, цепляясь за его плечи, сверкая трусиками перед его лицом. Если бы они были в Ксанфе, Филя бы уже отключился, и они бы врезались в дерево. Девушка скользнула вниз и уселась в его объятия. Затем он слегка отодвинулся назад, и ручки с педалями достались ей. Он положил ладони на её бёдра и отрешённо застыл, погружаясь в глубины провидения.

Она вела мотоцикл! Всё, что Хлорке надо было делать, это удерживать его и следить, чтобы тот ни во что не врезался и не вырвался из-под контроля, пока Филя не закончит. Особых усилий не требовалось, но в такой ливень управлять мотоциклом оказалось нелегко. Она пыталась ехать прямо, однако «Звено» так и норовило свернуть влево. Девушка наклонилась и повернула правее; слишком резко. Колёса располосовали лужу на обочине, подняв целую тучу брызг. На секунду Хлорка ощутила, что мотоцикл стал ехать медленней. И всё же ей удалось его выровнять.

Затем перед ними, на дороге, что-то мелькнула. Может, упала ещё одна ветка; может, пробежало животное. Попытавшись его объехать, девушка чересчур забрала влево, и мотоцикл снова очутился в луже. Опять полетели брызги во все стороны, и «Звено» сбавило ход. Хлорка пообещала себе реагировать осторожней. Теперь управление давалось ей лучше. Уверенность росла. Совсем неплохо.

Молния ударила прямо впереди. Вспышка ослепила её, громовой рык оглушил. Девушка ничего не видела и не слышала, но всё же они продолжали мчаться вперёд.

Времени на панику не было. Хлорка чувствовала мотоцикл, и если просто удерживать его в равновесии, всё будет в порядке, пока она не придёт в себя. Надо ехать прямо. Удавалось ли ей это?

Она почувствовала, как мотоцикл замедляется. Это означало, что они вновь едут по обочине дороге. Но по которой? Девушка должна была вернуться назад на дорогу, но если свернуть не в ту сторону, они слетят с дороги и разобьются. Права на ошибку она не имела. Но как определить, куда сворачивать?

Слух начал возвращаться, и Хлорка отчаянно прислушалась. Плеск слева казался сильнее, и мотоцикл уводило в ту сторону. Она начала бороться с водой, пытаясь выпрямить «Звено», поскольку абсолютной уверенности ещё не испытывала. Лучше сражаться с лужей, чем повернуть не туда.

Зрение тоже потихоньку возвращалось. Справа девушка увидела боковую дорогу, и свернула на неё, вновь набирая скорость. Верный расчёт! Контроль над управлением был восстановлен. Только сейчас Хлорка спросила себя: метила ли молния в них и промахнулась, потому что мотоцикл нечаянно притормозил, или её ослепили специально, чтобы они разбились либо остановились? И ждать ли очередную молнию?

Разволновавшись, Хлорка ещё увеличила скорость и стала вилять из стороны в сторону, чтобы мотоцикл представлял собой куда более трудную мишень, чем раньше. Просто на всякий случай. Также она заранее прищурилась во избежание потенциальной слепоты. Как бы там ни было, Земля не лезла из кожи вон в попытках остановить их. Возможно, потому, что они ехали не к дому, а от него. Когда мотоцикл снова повернёт к югу, всё изменится.

Филя сжал её бёдра, возвращаясь в привычную реальность.

— Хочешь перехватить контроль? — спросила она через плечо, и обхватила себя пальцами за предплечье.

Он коснулся её руки: да.

Девушка беспокоилась насчёт повторной перемены мест, поскольку не была такой опытной водительницей, как Филя. Однако тот просто подвинулся вперёд, и Хлорка снова оказалась в его объятиях. Его ладони легли на ручки мотоцикла. Теперь он знал, куда ехать.

Филя отклонил «Звено» в сторону — прямо через лужу, на глинистую дорожку, которая теперь превратилась в грязь. Колёса протестующе чавкали и визжали, но положение мотоцикл сохранял правильное. По скользкой дорожке всё же можно было передвигаться нормально. У Хлорки бы не получилось, но за Филю беспокоиться не приходилось.

Вскоре они уже пересекали бездорожье, подпрыгивая на болотистых кочках поля и двигаясь вверх по мокрой долине. Когда им попалась следующая дорога, Филя с Хлоркой свернули к ближайшей ферме.

Филя затормозил и накрыл её руку ладонью. Новая информация. Как девушка и предполагала, «Звено» остановилось перед дверью фермы.

Хлорка слезла. Филя, не дожидаясь очередной молнии, сорвался с места. Перед девушкой стояла новая задача.

Она подошла к двери домика и постучалась. Через мгновение та отворилась, на пороге показалась зрелая женщина.

— Девочка, да тебя хоть выжимай! — воскликнула она. — Входи, согрейся.

— Спасибо, но меня ждут. Мне надо поговорить с вашим мужем.

Женщина проводила её к горячему камину. Живительное тепло. Из другой комнаты вышел матёрый мужчина.

— Я фермер Джонс. Ты что тут делаешь в одиночку, да ещё и в такую погоду?

— Меня зовут Пия, — представилась Хлорка. — Мои друзья застряли на дороге из-за упавшего дерева. Нам нужен трактор, чтобы его подвинуть. Не одолжите ли свой?

— Свободный трактор у меня найдётся, но вряд ли ты справишься с управлением.

— Мой… мой муж Эд сейчас на мотоцикле. Он справится. Наши друзья сидят в машине и не могут сдвинуться с места, поэтому трактор нужен срочно.

— Джон, мой сын, заведёт его для тебя, — фермер кивнул на стоявшего позади него парня.

— Спасибо вам за помощь, — она улыбнулась Джону, вкладывая в улыбку столько благодарности, сколько позволяло её измученное состояние.

— Что предложите в обмен?

— Дра… То есть огромную рептилию. Кости. Очень старые. На вашей земле. Мы покажем, где именно.

— К чему мне змеиные кости? — наморщил лоб фермер.

— Пап, она имеет в виду останки динозавра, — сказал Джон.

— И что тут хорошего? Трактор в обмен на сведения о том, что уже находится в моих владениях.

— Может, они того и стоят, пап. Ископаемые неплохо ценятся, и их трудно найти. К тому же, гроза способна вымыть их до того, как мы их вообще увидим.

Фермер обдумал слова сына.

— Ладно, сгоняй посмотри на них и скажи, стоит оно того или нет.

— Филя… то есть, мой муж покажет тебе, где они, — проговорила Хлорка. — Но тебе придётся ехать с ним на мотоцикле.

— Это становится интересным, — отозвался Джон, натягивая дождевик. — Я не против.

— А ты пока подожди здесь и съешь тарелку супа, — предложила Хлорке жена фермеру.

— Звучит чудесно, — улыбнулась та.

Джон направился к двери. За ней уже урчал мотор мотоцикла. Никаких совпадений; магия предвидения Фили позволила им уложиться в срок.

— Ой, забыла предупредить, — вскинулась Хлорка. — Эд немой, но он всё понимает. И покажет нужное место.

Джон кивнул и ступил под дождь. Хлорка уселась за стол, на котором её ждала тарелка дымящегося супа. На вкус он оказался просто пальчики оближешь.

Жена фермера предложила девушке и сухую одежду, но та отказалась; всё равно скоро снова выходить под дождь. Однако искренне поблагодарила за временное тепло очага и суп.

Через некоторое время снаружи снова раздалось рычание мотора, и в дом вошёл Джон.

— Это правда, пап. Точно динозавр, которого мы проглядели. Надо поднять его побыстрее, чтобы водой не унесло. Эти кости могут стоить целое состояние. Как только гроза подойдёт к концу, мы всё выясним, я позвоню своему профессору палеонтологии в колледж. И такие мотоциклы, как тот, на котором мы ехали, тоже выбирают хорошие парни. Дай им всё необходимое.

Таким вот образом Хлорка снова оказалась на мотоцикле позади Фили. Только теперь позади неё были приторочены верёвкой ещё и инструменты. Хлорка с Филей направлялись на юг.

Гроза усилилась. Земля следила за ними, не позволяя сворачивать в не выгодном ей направлении.

Казалось, Филю это ничуть не волновало. Уверенной рукой он вёл мотоцикл по дороге на высокой скорости. Хлорка боялась даже оглядеться, чтобы не увидеть, как на них обрушиваются небеса. Она напомнила себе, что Филя не просто дракон в образе человека, но демон Иксанаэнный, одно из невероятно могущественных космических созданий. Тот факт, что здесь ему не доставало магии, не отменял силы его разума; он знал, что делает, и где что находится. Во время их поездки он обозрел всю местность вокруг, и теперь держал в голове её карту. А его способность к обучению теперь, когда он лишился магии, поражала Хлорку не меньше, чем ясновидение. Если бы она уже его не любила, то сейчас непременно влюбилась бы. Она была ничем, обязанной ему всем, что имела, зато сам он вызывал лишь восхищение.

Филя обернулся, мазнул по ней взглядом и подмигнул. Ой… она и позабыла, что он мог читать мысли! Это являлось частью ясновидения, и, когда он находился так близко, было легко.

Но это напомнило девушке о том, что здесь, в Обыкновении, она больше не была ни той скучной, серой, несчастной девицей, которую воспитали её родители, ни приятной умной красавицей, какую вылепил из неё Филя. Она стала заурядной личностью в теле обыкновенной женщины. Но, по крайней мере, у неё осталось достаточно ума, чтобы видеть предел собственных возможностей и беспрекословно следовать указаниям того, чьи возможности были практически безграничны. Хлорка доверяла Филе и хотела разделить его судьбу, какой бы та ни оказалась. Ему не требовалось читать мысли для того, чтобы знать: в Ксанфе она выглядела настоящей принцессой, а он — забавным драконом или простым человеком, по сравнению с ней. Но в действительности всё было с точностью до наоборот. Она никогда не забывала об этом. Если ей суждено погибнуть в Обыкновении, она желала умереть рядом с Филей.

Молния ударила в небольшое деревце впереди. То загорелось и, переломившись пополам, упало на дорогу. Филя почти не сбавил скорость; описав над стволом идеальный полукруг, мотоцикл вновь приземлился на асфальт. Земле не удалось вызвать очередное промедление.

Должно быть, это привело её в ярость, поскольку небо разбушевалось с новой силой. Гром гремел непрерывно, а угрожающий мрак нависшей над ними тучи освещали лишь повторяющиеся вспышки молний. Хлорке опять вспомнился рассвирепевший Весельчак. Поведение Фили тревожило Землю, и это было хорошо.

С треском повалились ещё несколько деревьев, создавая на шоссе непреодолимую преграду. Филя не стал даже пытаться её перепрыгнуть. Вместо этого он объехал завал прямо по лесу: под деревьями, между кустами, лавируя вокруг луж и камней. В местах, где лес стоял сплошной стеной, преодолеть которую казалось невозможным, Филя каким-то образом находил тропки-лазейки, и мотоцикл проезжал по ним, даже не поцарапавшись. Карта в голове сделала его маршрут лёгким и ясным, каким бы непонятным для Хлорки он ни выглядел.

Захваченные Джоном нужные инструменты едва не упали с мотоцикла; Хлорка почувствовала, как их вес на повороте сместился в сторону, и придержала их рукой. Раз они понадобились Филе, её задача — проследить, чтобы инструменты прибыли в пункт назначения.

Внезапно произошло нечто странное. Воздух вокруг них приобрёл необычную способность. Длинные каштановые волосы девушки облаком взметнулись вокруг её головы, а ехавший по лесной поляне мотоцикл занесло, и он закрутился вокруг своей оси. Хлорка закричала. Но они не перевернулись. Вместо этого притормозили, и Филя дал задний ход.

Позади них ударила молния. Волной жара Мотоцикл бросило вперёд. Земля метила точно в них, но Филя предвидел это и вовремя уклонился. Казалось, он знал, когда и куда будет бить молния в следующий раз.

Ореол из волос стал сигналом. В Обыкновении вещи происходили не с помощью магии, к ним надо было готовиться заранее. Нескольких секунд Филе хватило.

Демон Земля выкладывался на полную катушку, но прямых попаданий они пока избегали. Шанс на победу у Фили имелся. Хлорка осознала, что всё это время проявляла излишний пессимизм; теперь её надежда росла.

Они мчались по возвышенностям и низменностям, через поля и леса — и наконец прибыли туда, где Даг с Ким ждали их в машине. Ветку удалось убрать с дороги, обвязав её верёвкой; теперь компаньоны могли ехать дальше. Трактор в итоге не пригодился.

Хлорка поняла, что, хотя Филя чувствовал многое вокруг, в будущее он не смотрел. Инструменты он прихватил с собой, чтобы подстраховаться.

С Дагом и Ким ничего плохого пока не произошло; даже ливень немного поутих. Земля преследовала только Филю и никого другого. Возможно, о присутствии с ним рядом кого-то ещё Земля даже не догадывалась, сообразила девушка. Филя помог им расчистить путь, просто отъехав подальше.

Погрузив инструменты в машину, они возобновили свой путь на юг. На сей раз мотоцикл нёсся впереди. Дождь с ветром усилились, однако деревья больше не падали. Земля явно поняла, что подобными препятствиями компанию не задержишь, и решила применить другие уловки вместо этой.

Однако время уже перевалило за полдень, а к дому такими темпами они доберутся лишь поздно вечером. Туча впереди была просто адски-тёмной. По всей видимости, худшее Земля приготовила напоследок.

Филя поднял руку, подавая сигнал машине, затем свернул к мотелю. Мотоцикл притормозил, «Нептун» послушно остановился рядом. Филя коснулся пальцев Хлорки, снабжая её новой порцией сведений.

— Вы остановитесь здесь на ночь, — сообщила друзьям Хлорка, слезая с сиденья и разминая ноги.

— Но мы можем проехать ещё пару часов до наступления ночи, — запротестовал Даг. — А к тому времени уже доберёмся до дома. Нет необходимости останавливаться.

— Филе видней, — сказала Хлорка. — Надо остановиться здесь, поесть и лечь спать. А через несколько часов поедем дальше.

— Ладно, — не без сомнения отозвался он.

Хлорка обернулась к мотоциклу; тот уже двинулся с места.

— Подожди меня! — крикнула она. Но Филя только помахал в ответ и умчался прочь.

— Думаю, он хочет, чтобы ты осталась с нами, — утешила её Ким.

— Наверное, — согласилась Хлорка. Она знала, что таким способом Филя защищает её, давая возможность поесть и выспаться, пока сам он отвлекает Землю, но мысль о расставании с ним — даже на несколько часов — была невыносима.

Они сняли комнату и включили телевизор, попутно занимаясь другими делами: душем, сменой одежды, и так далее. Новости Хлорку просто ошеломили. Разрушения были повсюду. Ураган накрыл весь окружающий регион, и река поблизости вышла из берегов. Один из образовавшихся ручьёв пересекал их дорогу на юг. Мосты перекрыли.

— Ещё пару дней там будет не перебраться, — мрачно сказал Даг. — Даже на машине.

— Филя знал, — кивнула Хлорка, начиная понимать, почему он передумал продолжать путь на юг в ближайшие несколько часов.

Из ванной вышла закутанная в полотенце Ким. Она была довольно высокой, но уверенной в себе девушкой.

— Посмотрите-ка на это! — воскликнула она, когда по телевизору показали уносимый разбушевавшейся рекой мост. — Где всё это происходит?

— К югу отсюда, — ответил Даг, направляясь в душ. — По их словам, ураган просто чудовищный.

— Чудовищный ураган, ха? — хмыкнула Ким. — Скорее, сама смерть гонится за Филей по пятам.

— Да, — согласилась Хлорка. — Упавшее на дорогу дерево понадобилось для того, чтобы задержать нас, пока гроза затапливала пространство между нами и домом. Филя съездил за верёвкой и трактором, но потерял много времени. Но он определённо что-то задумал.

— Похоже на шахматы, — заметила Ким. — Удар и контр-удар. Мы просто пешки, которые не видят всю стратегию целиком, пока не становится слишком поздно.

— Филя справится, — тряхнула головой Хлорка.

Ким погладила её по руке: — Уверена, что так оно и будет.

Но Хлорка могла отличить настоящий оптимизм от фальшивого.

В их местности шёл средний по силе дождь. Они вышли поесть и залить в машину бензин; вернулись к восьми вечера. Хлорка лежала в постели одна. Ей не хватало Фили, но девушка знала, что если бы он лежал рядом, мотель мог бы пострадать от грозы, а то и сгореть. Филя защищал их всех.

— Какая ирония, — проговорил Даг с другой кровати. — Мы, компаньоны, должны помогать Филе избегать неприятностей здесь, в незнакомой для него стране. Вместо этого он помогает нам.

— Филя очень умён, — сказала Хлорка. — И занимается изучением совести. Демоны в этом смысле больше напоминают машины или големов; они не рождаются с совестью. Но Филя пытается научиться любить, мечтать, проявлять гуманность — всем вещам, которые присущи одушевлённым созданиям. Для него это хорошая практика.

— Да, у него неплохо получается, — согласилась Ким. — Ладно, мы поставили будильник на два часа ночи. Давайте спать.

— Вот досада, — посетовал Даг. — А я полагал, нас ждут шесть часов жарких объятий.

— Скорее, шесть минут, — парировала Ким. — Потом я засыпаю вне зависимости от того, уложился ты в них или нет.

— Суровая из тебя вышла бы госпожа.

— Разве? У тебя осталось пять с половиной минут. После этого я превращусь в девушку-медяшку.

Теперь Хлорке недоставало Фили ещё больше. Медяшками называли живущий в гипнотыкве и полностью сделанный из меди народец. Их девушки могли быть удивительно мягкими, когда хотели, а в противном случае — металлически-жёсткими. Уважая права Дага на определённого рода интерес, Ким установила ограничение по времени, за которое нормальный мужчина мог бы его удовлетворить. Она была хорошим человеком. Хлорка знала, что если бы сама попросила Филю уложиться в пять минут, он бы успел вызвать за это время целых пять аистов. Ещё одно преимущество нечеловека.

Девушка закрыла глаза, представляя Филю, и на мгновение ей почудилось ответное мысленное прикосновение. Вероятно, игра воображения, поскольку здесь у него магии не было. Но может, он и настраивался время от времени на неё, чтобы разделить её видение и чувства. Хлорке хотелось не просто вызвать с ним аиста, но и получить доставку, — однако, разумеется, этого не произойдёт, пока Филя сам не пожелает. Он и так подарил ей уже столько всего, что стыдно было мечтать о большем. О том, чтобы быть нормальной семьёй, со всеми радостями и трудностями воспитания детей.

Раздалось дребезжание будильника, заставившее Хлорку испуганно подскочить в постели. Они выбрались из-под одеял и по очереди сходили в ванную комнату, готовясь к отъезду. Двадцатью минутами позже друзья уже стояли перед мотелем. Даг с Ким сели в машину, Хлорка осталась ждать мотоцикла.

Он приехал. Девушка уселась позади Фили, и они понеслись в ночь. Она гадала, где он провёл эти часы. Наверное, просто ездил без передышки, постоянно меняя маршрут, чтобы Земля не могла его вычислить. К счастью во сне Филя не нуждался; когда они ложились в постель, и Хлорка засыпала, он мысленно прощупывал Ксанф и окружающий мир. Но не пострадает ли от такого обращения организм Эда? Он ведь должен устать. Так куда они сейчас направлялись?

Не на юг. Филя выбирал окольные пути, ведущие куда-то в сторону. Земля знала — кажется, в каждый момент времени, — где именно находится Филя. Как только он собирался предпринять что-нибудь конкретное, погода ухудшалась. Тем не менее, Земле тоже требовалось время для того, чтобы организовать грозу, а Филя, то и дело меняя курс, её опережал. И всё же: как они попадут домой?

Когда начало светать, друзья оставили позади уже пару сотен километров. И всё же выбранное Филей направление продолжало их удивлять.

Они свернули на боковую дорогу, которую вскоре затопило. Хлорка увидела впереди мост, возвышающийся над водой, но подобраться к нему было невозможно.

Филя заглушил мотор и, остановив мотоцикл, дотронулся до руки девушки.

Она слезла и подошла к машине, чьи колёса были наполовину в воде.

— Дорога пересекает реку и на той стороне ведёт в гору. Если мы переберёмся здесь, Земле не удастся затопить нас позже. Но ваш мотор пострадает. Выключите его. Мы сделаем лебёдку. Будет медленней, но в итоге всё получится.

Лишних вопросов они задавать не стали. В замке повернулся ключ, и Даг вытащил все необходимые инструменты. Филя подвёл «Звено» к толстому дереву и закрепил на нём блок, таким образом значительно увеличивая мощь силы тяги лебёдки. Потребовалось длинная верёвка, которую они тоже предусмотрительно захватили с собой с фермы. Филя продумал план досконально. Одним концом верёвки он обвязал мотоцикл, другой прикрепил к машине. Затем на мотоцикле пересёк реку по узкой сухой отмели — и, натянувшись, верёвка медленно перетащила крюк через воду.

Хлорка припомнила, что видела нечто подобное в одном из анонсов к фильмам в обыкновенском кинотеатре. Просмотрев его, Филя обрёл новое знание. Мотоциклы тоже там показывали. Теперь он применял полученные навыки на практике. Ничто не проходило мимо его внимания.

Оказавшись на противоположном берегу, Филя отцепил трос, подвёл мотоцикл к другому дереву, которое росло чуть поодаль, и повторил проделанное на этом берегу действие. Через несколько таких этапов машина преодолела глубокий ручей и вновь оказалась на суше, на краю моста. Мотор «Нептуна» тоже удалось сохранить сухим. Выключенному мотору вода не навредила; по крайней мере, не так, как в горах. Вероятно, той злополучной ночью Земля сломала его особым, ведомым лишь ей способом.

Они позволили моторам слегка просохнуть. Потом без труда завели их и проехали по мосту. Водный поток бурлил внизу, но структура моста была достаточно прочной, чтобы их удержать. Очевидно, Земля не позаботилась смыть этот маленький путь на юг, а теперь было уже слишком поздно.

Сердилась ли Земля? Казалось, что да. На сей раз тучи, вместо того, чтобы сгущаться, рассеялись. Воздух потеплел, и почва быстро высохла. Сначала от неё поднимался пар. Затем — дым. После него из-под земли вырвались языки пламени. К небу плыли целые облака дыма. Что тут творилось?..

Филя тронул её руку.

— Вулканическая активность? — потрясённо переспросила девушка. — Здесь есть вулканы?

Поблизости — нет. Но гнев Земли в сочетании с её же могуществом мог дать поразительные результаты. Если Филя не исчезнет отсюда достаточно быстро, скоро в этой местности прорежется свой, новый вулкан.

Но Филя уже её покидал. Машина и мотоцикл благополучно пронеслись сквозь дым и оставили его позади. Вулкан опоздал. Земле не хватило времени пробудить его мощь, благодаря очередной внезапной смене курса. Но даже так новостей газетам хватит на несколько дней вперёд. Хлорка снова задалась вопросом, где Филю носило ночью, — совершенно очевидно, не здесь. Он преподнёс Земле отличный сюрприз, преодолев и этот барьер.

Филя снова помахал машине, и они прижались к обочине. Филя взял Хлорку за руку.

— Филе требуется время для провидения, — объявила Хлорка. — Его первоначальный план мы выполнили, и теперь ему нужно больше информации. Но останавливаться нельзя. Земля ударит. У нас есть час, чтобы просто ехать по дороге; препятствий впереди нет. Филя пересядет в машину, а Даг — на мотоцикл.

— Понял, — отозвался Даг. — Бороться со стихией было почти как магия. Мы хотим ещё. — И он уселся на «Звено».

Филя с Хлоркой перебрались на заднее сиденье машины, которую повела Ким. Филя откинулся назад и закрыл глаза. Хлорка подумала, что он уснул, но он вновь сжал её пальцы.

Внезапно она увидела то же, что и он. Обыкновению, над которой она неслась, словно птица. Деревья, дома, дороги, озёра и поля, распростёртые внизу на манер увеличенной в десятки раз карты. По серым линиям шоссе, двигаясь в разных направлениях, ехали крохотные машинки. Девушка осознала, что это не просто картинка, а реальный мир. То, что происходило в этой местности прямо сейчас.

Другая река тоже вышла из берегов; мосты стояли закрытыми. Они обогнули одно из таких препятствий, но сейчас направлялись ко второму. На то, чтобы попасть в Ксанф, у них оставалось ещё два дня, и если даже на преодоление второго моста уйдёт целый день, они всё равно уложатся в срок.

Они полетели дальше — к полуострову Ксанф, который в Обыкновении был известен под именем «Флорида», пересекли ещё одну разбухшую реку и сориентировались на ближайшем городке. На гостинице, внутри которой находилось нужное им устройство. Внутрь этого устройства — компьютера.

Рядом с ним показался человек, которого Хлорка узнала. Обыкновен Шон Балдуин. С молодой женщиной, которую она тоже где-то видела раньше — ой, да это же Ива, только без крыльев. Её обыкновенная версия. И младший брат Шона — Дэвид — был тут же. Ему уже стукнуло пятнадцать. И его кот: Мидранж. Они побывали в Ксанфе три года назад. Хлорка успела хорошо их узнать, потому что они с Филей держались поблизости, когда в Ксанф ворвался ураган Весельчак.

На шее Ивы покачивался медальон, который Хлорка тоже узнала, благодаря познаниям Фили.

Провидение включало в себя информацию обо всём. Девушка мгновенно постигла историю медальона, недавние события, в которых присутствовал младший демон, и поняла, что внутри находится целое ведро магической пыли.

Волшебная пыль! Хлорка про неё и забыла. Вот, что требовалось Филе, чтобы обрести здесь, в Обыкновении, хотя бы часть своего прежнего могущества. Его оставшееся в Ксанфе тело служило источником всей магии, но сам он вынужден был оставаться в Обыкновении. До тех пор, пока не получит пыль. Шон с Ивой собирались передать ему медальон, но потом задержал и их. Они не могли перебраться через разлившиеся реки.

Знала ли об этом Земля? Пока она следила лишь за Филей, но явно могла обращать взор и на тех, к кому устремлялось его внимание. Таким образом она загоняла в ловушку не только Филю — с переменным успехом, но и Шона, что удалось куда лучше. Шон, в отличие от Фили, ясновидением не владел и не мог предугадать разнообразные препятствия на пути.

На спад воды в реках уйдёт несколько дней. Как переберутся на нужный берег Шон с Ивой? Машина у них имелась, но ведь мосты были закрыты. Во время наводнения пересекать реки считалось занятием небезопасным. Никто их туда не пропустит. Возможно, одному из них удастся проскользнуть незамеченным, но без машины. И что тогда?

Ива взглянула вверх. Она явно что-то услышала или почувствовала. Дотронувшись до плеча Шона, девушка шепнула ему на ухо несколько слов. Она ощутила присутствие Фили! Хлорка знала об этом, потому что знал Филя. Контакт установлен. Будучи родом из Ксанфа, Ива обладала большей чувствительностью к магии, даже к легчайшим её признакам.

Но какую пользу можно из этого извлечь? Никто из них не мог пересечь реку, пока не истекут три дня состязания. Один берег Филя уже осмотрел, но на него ушла вся ночь, а другой берег выглядел и вовсе неприступным. Это означало, что ему предстоит проиграть. Неужели и всем усилиям Шона суждено провалиться, и Филя не получит медальон?

Затем всё исчезло. Сеанс ясновидения подошёл к концу. Хлорка открыла глаза. Филя — нет. Он погрузился в сон. Или, по крайней мере, его тело, что для неё являлось хорошим знаком.

Хлорка поведала Ким о том, что видела.

— Значит, Балдуины тоже не оставляют попыток, — заключила та. — Но добраться до нас не могут, как и мы до них. Каждую группу удерживает своя река, и они параллельны друг другу. Кажется, Земля победила.

— Филю это беспокоит? — поинтересовалась Ким.

— Не знаю. Он спит, — не было нужды уточнять, что спит не сам Филя, а тело Эда.

— Наверное, прошлой ночью он совсем не отдыхал.

— Что же нам делать? — спросила Хлорка дрожащим голосом. Она готова была расплакаться от бессилия.

— Двигаться на юг. Может, найдём переправу.

— Переправу?

— Лодку, чтобы переплыть реку.

— Земля её потопит.

Ким пожала плечами: — Не говори «гоп», пока не увидела, во что впрыгнула.

Они продолжали ехать на юг. Когда достигли ближайшего города, оказалось, что дальше на юг пути нет.

Филя проснулся.

— Мы забрались так далеко на юг, что дальше дороги нет, — сказала ему Хлорка.

Он стиснул на мгновение её пальцы и вновь задремал.

— Сворачивай налево, — сообщила она Ким. — Там будет гостиница со свободным номером.

Гостиницы сейчас были переполнены из-за количества людей, которых погодная катастрофа застала вдали от дома. Найти номер на ночь было проблематично.

Ким свернула, Даг на мотоцикле последовал за ней. Теперь они ехали по боковой дороге.

— Вон там, — показала Хлорка.

— Но там написано «Свободных номеров нет», — возразила Ким.

— Всё равно попробуй.

Перед гостиницей они остановились. Ким выбралась из машины и вошла внутрь. Полминуты спустя она вышла оттуда с блуждающим взглядом.

— Они думали, что все номера заняты, но потом получили отказ и передали освободившуюся комнату нам.

— Филя знал, — кивнула Хлорка.

— Как у него получилось заглянуть в будущее? Ты объясняла насчёт провидения, но оно ведь затрагивает только настоящее… разве нет?

— Думаю, он в тот момент ощутил, как люди отказываются от номера. Они просто ещё не уведомили гостиничную администрацию.

Так им достался хороший номер. На сей раз Филя к ним присоединился. Гроза снаружи продолжалась, но не свирепела; разливом рек Земля вполне удовлетворилась. Преграда из них вышла достойная. Также Зембе было известно местонахождение Фили и группы Шона. Пока они оставались разделены, выигрыш был лишь делом времени.

Филя отправился в постель и продолжал спать.

— Мы сходим за пиццей, — решил Даг.

Хлорка уселась рядом с кроватью и наблюдала за спящим Филей. Конечно же, его тело утомилось и нуждалось в отдыхе. Однако он по-прежнему не казался обеспокоенным. Блефовал ли он? Если они не встретятся с группой Шона, Филя неизбежно проиграет. Почему он даже не пытается пересечь реку?

— Чем бы всё это ни кончилось, я люблю тебя, — прошептала девушка. — Ты для меня — всё, Филя.

По крайней мере, они провели вместе три чудесных года. И, возможно, это далеко не конец, если всё, что Филя потеряет, — статус. Она не хотела, чтобы он пострадал, но его статус волновал Хлорку в последнюю очередь. Она просто хотела быть рядом с ним всегда. Но что если, утратив своё положение среди демонов, он покинет Ксанф? Апокалипсис тогда наступит не только для неё.

Вернулись с пиццей Даг и Ким. Они включили телевизор и стали смотреть новости про погоду. Ничего хорошего. Ведущие говорили о несчастных случаях и даже не упоминали об очевидном.

Филя продолжал спать.

Наконец, к нему присоединилась и Хлорка, которая прилегла рядом, взяв его за руку. На пожатие он не ответил. Из-за крайнего физического утомления или здесь крылось нечто худшее? Неужели Филя сдался?

Утром Филя вместе со всеми отправился в ресторан на другой стороне улицы, чтобы позавтракать. Неловкую тему поднял Даг.

— Прошло уже два дня. Что нам делать?

Филя слегка стиснул пальцы Хлорки.

— Расслабиться, — сказала она. — Почитать книжку.

— Почитать книжку? — переспросила Ким. Очевидно было, что её нервы на пределе.

— Я видел небольшую библиотеку на соседней улице, — припомнил Даг. — Можно сходить туда.

Ким взглянула на мужа, но от едкого комментария удержалась.

— Ну, можно провести время и так, — как будто у них имелся бесконечный его запас. Хлорка разделяла их смятение и печаль. Неужели они так и будут без дела слоняться по городку в ожидании конца?

Покончив с завтраком, они отправились в библиотеку. Но как только вошли, выключился свет.

— Опять перебои с электричеством, — посетовала библиотекарша. — Простите, мне очень жаль. — Табличка на её платье гласила: «МЭРИ ЛУ МЭТТЬЮ».

Ким огляделась: — У вас и компьютеры есть.

— Да, они для внутренней сети, — отозвалась библиотекарша. — Постоянным посетителям нравится. Но электричество в последние пару дней настолько непостоянно, что ими невозможно пользоваться.

Они знали, что произошло. Филя мог сбежать, как только войдёт в О-Зону, если получит доступ к игре в определённое время.

Официальная проверка была назначена на следующие полчаса, но Земля точно сделает всё возможное, чтобы электричество вернулось намного позже, или когда Филя покинет библиотеку. Пока всё обходилось без катастроф лишь потому, что Земля полностью контролировала ситуацию.

Они полистали книги; для этого хватало и дневного света. Филя взял с полки том квантовой физики и погрузился в чтение. Хлорка вспомнила, как о ней упоминал Даг. Всё, что привлекало к себе внимание Фили, он изучал до мельчайших подробностей. Сама Хлорка предпочла книжку с красивыми картинками.

Затем Филя коснулся её руки. Втихомолку недоумевая, девушка поднялась и, выполняя его просьбу, проследовала в туалет. Там было окно на задний двор. Она отодвинула щеколду и открыла его.

— Сюда, — позвала она.

Кто-то взобрался по стволу дерева и прыгнул на подоконник. Хлорка ошеломлённо отпрянула. Это был ничем не примечательный кот.

Потом она узнала его.

— Мидранж! — воскликнула девушка. — Ты что здесь делаешь? — И подняла на руки. Филя знал о его появлении.

Она отнесла кота в читальный зал и опустила рядом с Филей. Тот протянул руку к кошачьему ошейнику, к которому был прикреплён медальон с цепочкой. Филя взял медальон, не отсоединяя его от ошейника. Он коснулся ладони Хлорки, и девушка ощутила всё торжество возвратившегося к нему могущества. Магическая пыль в медальоне сработала; Филе даже не понадобилось открывать крышку. С телом Хлорки произошли некие перемены. Сразу три.

Она уставилась на него. Даг с Ким — тоже.

— Это то, что я думаю? — спросила Ким.

Снаружи раздался неожиданный громовой залп. Земля подхватилась буквально только что.

Филя встал, мельком коснулся пальцев компаньонов и направился к ближайшему компьютеру, неся на руках удовлетворённого Мидранжа. Хлорка полностью разделяла чувства кота. Филя дотронулся до терминала. Тот включился.

В здание ударила молния, однако на библиотеке был установлен громоотвод; никакого вреда молния не нанесла. Они захватили Землю врасплох, и та не успевала реагировать.

Ким сорвалась с места, подбежала к компьютеру и начала печатать. Экран ожил.

— Но ведь электричества нет! — запротестовала библиотекарша.

— Теперь есть, — сообщил ей Даг. И в самом деле, электричеством наполнял компьютеры сам Филя — магическим, разумеется. Однако никто из друзей не стал раскрывать эту маленькую тайну.

Хлорка уселась за соседний компьютер, подключаясь к системе. Он тоже работал, поскольку электричество распространилось сразу на все терминалы. Печатать девушке помогал Даг.

Ким провела их прямиком в О-Зону. Как только они вошли, коридор вокруг стал настоящим.

Эд с Пией уже их ждали. Как и Брианна с Джастином.

— Мы боялись, что вы не успеете вовремя, — сказала Пия, обнимая Хлорку.

Хлорка тоже этого боялась, но сознаваться не стала.

— Филя знал, что всё получится, как надо.

— Это уж точно, — улыбнулась Брианна. — Мы выслали медальон, однако пошли слухи, что в Обыкновении ужасная погода. Мы решили, что знаем причину. Когда Балдуины доложили о наводнении, пришлось понервничать.

— Кот Мидранж принёс нам медальон, — сказала Хлорка. — Думаю, магия немного просочилась наружу и повлияла на него, сделав умнее. Он знал, как до нас добраться. — Она вдруг поняла, почему Филя так много спал. Его провидение направляло кота. — Земля следила только за людьми, а не за котом, так что он проскользнул. — Девушка взглянула на Ким. — Вы позаботитесь о том, чтобы Мидранж вернулся к своей семье, и передадите Балдуинам нашу благодарность?

— Обязательно, — пообещала Ким.

Филя обменялся рукопожатием с Эдом, а Хлорка обняла Пию. Все вновь заняли свои тела.

Филя тихонько пожал пальцы Хлорки, и она восприняла новую информацию. Девушка повернулась к Пии.

— У меня для тебя новость. Филе понравилось сотрудничать с тобой и Эдом, и он подарил тебе три вещи.

— Ой, нам ничего не надо, — запротестовала та. — Пребывание в Ксанфе — само по себе подарок. Такой чудесный опыт. — Она посмотрела на Эда. — Мы собираемся сохранить брак и обзавестись детьми, и я хочу заняться изучением окружающей среды. Я уже столько всего поняла!

— И всё же я надеюсь, что ты обрадуешься подаркам, потому что они уже вручены, — улыбнулась Хлорка. — Первое: физически тебе теперь шестнадцать, потому что в Ксанфе тебе хотелось именно этого. Так с ним будет намного проще управляться.

— О! — воскликнула Пия. — Я думала, что это продлится только несколько дней. В любом случае, это было дурацкое желание.

— В действительности, подарок предназначен Эду, — сказала Хлорка.

— Я не против! — с энтузиазмом согласился тот.

— Второе: твой диабет исчез.

Рот Пии округлился: — Жизнь без иголок? Я думала, это тоже возможно только в Ксанфе. Целебные источники, и всё такое.

— Жизнь без иголок. И третье: к вам скоро прилетит аист.

Была была потрясена: — Ты имеешь в виду… даже при том, что в Ксанфе мы пользовались вашими телами?

— Кто знает, — пожала плечами Хлорка. — Ведь и мы пользовались вашими. Поскольку вы заказали ребёнка в Ксанфе, он будет наделён магическим талантом, который будет проявляться во время визитов в Ксанф.

Коленки Пии подкосились.

— Теперь ей действительно есть, над чем голову поломать, — с улыбкой сказала Ким. — Я ей завидую. — В улыбке Ким, несмотря на искреннюю радость за друзей, просматривалась лёгкая грустинка, которую девушка тщетно пыталась скрыть.

— Вас тоже посетит аист, — сообщила ей Хлорка. — На таких же условиях.

— А?.. Но этого не может быть! То есть… — Ким заколебалась, понятия не имея, что им было известно о её беде и потаённом желании. — Я хочу сказать, ведь мы никуда из Обыкновении не отлучались.

— Аисты летают туда, куда им говорит Филя. Вы двое очень нам помогли и заслуживаете награды.

Теперь в предобморочном состоянии пребывала Ким.

— Ты имеешь в виду, у меня, и впрямь, будет… ребёнок? — её постоянная грусть сменилась самым настоящим счастьем, которое отразилось в глазах Дага, словно в зеркале.

— Как и у меня, — сказала Хлорка. Затем, опешив, взглянула на Филю: — Правда?

Все рассмеялись. Затем трое девушек ещё раз хорошенько обнялись напоследок.

— Всё так замечательно и так странно при этом, — заметила Брианна, в душе немного завидуя подругам.

Филя коснулся её руки.

— Но настанет и мой черёд, — поражённо добавила девушка. — И оно стоит того, чтобы ждать. — Глаза стоявшего позади неё Джастина расширились в изумлённом недоумении.

Но Пия, поразмыслив, возразила: — Не хочу показаться неблагодарной, но не думаю, что я хочу эти… эти подарки.

Ким моргнула: — Пия, ты не можешь отказаться. Филя…

— Я знаю, кто такой Филя, — Пия обернулась к нему. — И ценю твои подарки, Филя. Действительно ценю. Но всё это — махровый эгоизм. Я всю жизнь была эгоисткой, но в Ксанфе обнаружила, что продолжать такой образ жизни мне не по душе. Я хочу приносить пользу. Поэтому при всём уважении прошу тебя забрать их назад. Я хочу быть прекрасной и здоровой, а теперь хочу и создать крепкую семью, но я бы всё это обменяла на возможность добиться новой цели — спасти деревья Обыкновении, так же, как я помогла их спасти в Ксанфе. И, полагаю, этого мне придётся добиваться самой. Думаю, я справлюсь, несмотря на трудности.

Филя посмотрел на Эда.

— Не буду спорить, — сказал Эд. — Всё, чего мне хотелось, это вернуть Пию. Думаю, такой она мне нравится даже больше.

Филя протянул руку к Пии. Девушка шагнула вперёд и взяла его ладонь в свои. Никаких видимых перемен не произошло, но Хлорка знала, что между ними проскочила магическая искра.

Затем Пия отступила. Филя дотронулся до руки Хлорки.

— Он добавил тебе ума, храбрости и убедительности, — сообщила Хлорка Пии. — Они помогут тебе добиться своей новой цели.

Пия улыбнулась с искренней благодарностью.

— Огромное тебе спасибо, Филя. Этим дарам я найду отличное применение. Никогда не забуду чудесное время, проведённое в Ксанфе, но моя истинная миссия ждёт в Обыкновении.

Филя отвернулся. С делами было покончено.

Остальные быстро распрощались. Затем четверо обыкновенов отбыли, а Филя с Хлоркой направились обратно в Ксанф, оставляя Джастина с Брианной на портретах.

— Подожди, Пия ещё обнаружит, что последние подарки были только добавлены к первым трём, — пробормотала Хлорка. — И Эда ещё удивит его собственный мотоцикл с магическим медальоном внутри, который запрятал туда Мидранж.

Филя только улыбнулся. Он учился творить добро.