Вроде все заканчивалось так хорошо: любимый жених рядом, друзья, Ромка радует своими познаниями, свадьба не за горами. Все оборвалось в один миг. Теперь мою светлость вновь ждут серьезные испытания. Что остается делать? Конечно выпутываться!
1.0 — создание файла (Stribog).
В лицо дул теплый южный ветер. Первые летние звезды указывали путь блудной ведьме. Впереди виднелся родной замок любимого мужчины. Боги, кто бы знал, как мне страшно появиться там, даже недавняя рана не так беспокоит, как тот факт, что скоро увижу Виктора. Интересно, он изменился за эти полгода, что мы не виделись? Давно позабыл или по прежнему ждет и любит?
Сегодня у него и Вереи день рождение. По такому случаю, княжеская чета устроила бал-маскарад. Я иду туда… без подарка и приглашения…даже не для поздравления. Моя миссия ужасна…Мне приказано убить любимого…
Полгода назад, князь отпустил меня в Карпаты навестить Лешего и заглянуть в избушку, чтобы забрать из нее нужные вещи, для приготовления зелий и целебных отваров. Любимый предложил мне не только руку и сердце, но и место главного лекаря. На то и другое, конечно же, ответила согласием. Если бы не тот злополучный день и та непредвиденная встреча, сегодня я бы стала женой Виктора…
Около избушки стоял инеистый великан. По началу, я насторожилась и заранее сплела боевое заклинание на случай внезапной атаки, но вскоре, раб инкуба исчез, оставив на пороге лист пергамента. «Меняю волчью ипостась твоего воспитанника на службу. И князю ни слова, ты уйдешь от него», — так гласило ужасное письмо главного врага.
Долго раздумывать не пришлось. Эльф не врал. Еще тогда, в Румынии я заметила, что с мальчиком происходят странные вещи. Он жаловался, что не может толком перевоплощаться в волка. Мы тогда с любимым, к нему кого только не приглашали, но все разводили руками и божились, мол, мальчик здоров, у него начался переходный возраст.
Мне не хотелось впутывать князя в эту игру. К тому же, эльф строго наказал, что нельзя ничего говорить Виктору. Я прекрасно тогда понимала, зачем все так задумано и скрепя сердцем, пошла на поводу злодея. Взяла чистый лист пергамента и написала прощальное письмо любимому. В нем соврала, что больше не люблю его и прошу забыть меня. Уверена, он ни за что не поверил этим словам и наверняка искал, где только возможно. Увы, новое убежище Халлона продуманней того, что мы уничтожили огнем и найти его не так легко.
Долгих полгода мне пришлось служить этому чудовищу. Столько страданий и испытаний пройдено только ради того, чтобы Ромка остался жив! Оборотень может прожить без перевоплощений около двух лет. Все это время грела только любовь к Виктору. Каждую ночь, когда закрывала глаза, окуналась в воспоминания о нем. Там мы были вместе и безумно счастливы.
Сейчас, сменив личину на чужую, я поднималась по ступеням в замок. Он не должен узнать меня. Слишком трудно заметить в толпе отдыхающих неприметную русоволосую девушку в черной кружевной маске и нежно-розовом шелковом платье с белыми бусинами. Возможно, мне удастся сохранить любимому жизнь. Эльф вложил в меня злую сущность, чтобы та убила князя без лишних глаз и суеты. Если меня не заметят и я не останусь наедине с Виктором, то задание будет провалено, а любимый останется жив и здоров.
В большом зале веселилось много народа. Все одеты в праздничные наряды, а лица были скрыты за масками. Наверняка, идея маскарада пришла в голову Верее. Она всегда выдумывает что-то неординарное.
Играла музыка. Слуги разносили напитки с закусками. В воздухе буквально витала магия. Здесь присутствуют только маги, причем одни из самых сильных. Чтобы меня никто не узнал, для видимости оставила только стихию воды, все остальные способности специально заблокировала от чужих глаз. Пускай думают, что на маскарад пришла одна из водниц.
Глаза то и дело искали среди гостей знакомые лица. Я примерно знала, когда и где будет стоять княжеская чета, потому постаралась занять самое неприметное место в зале, чтобы краем глаза они не увидели даже моей макушки.
Музыка стихла. По длинной лестнице со второго этажа, спустился Виктор под руку с Вереей. Лица обоих скрыты за черными масками. Князь одел красивый камзол фиолетового оттенка, с выглядывающей наружу, черной рубашкой. Поверх всей одежды, красовался мой природный кулон, заливая присутствующих красным светом, тем самым показывая принадлежность своего хозяина к огненной стихии. Его сестра выглядела нарядней и цвет платья в разы казался веселей: ярко — алое, с закрытым декольте, плавно стекало по стройной фигуре девушки и очень подходило к черным, как смоль волосам и ярко-голубым глазам.
— Рад приветствовать каждого присутствующего на нашем празднике, — голос любимого прозвучал слишком холодно. Он никогда не позволял такого тона даже со слугами, — Сегодня не только день нашего рождения, но и день, когда я официально заявляю о помолвке своей любимой сестры с ее женихом, по совместительству моим советником и другом.
Прозвучали дружные аплодисменты и к ним присоединился Йен. Он тоже был в черной маске, скрывающей половину верхней части лица. От Виктора его отличал красивый светло-голубой камзол, расшитый золотистыми веревками и эмблемой феникса. Советник кивнул князю и подошел к новоиспеченной невесте, чтобы взять ее под руку. На сердце сразу потеплело. Так приятно знать, что хоть у них все хорошо складывается.
Вопрос одного из приглашенных выбил не только меня из равновесия:
— Господарь, всем нам известно, некоторые даже на этом важном моменте имели честь присутствовать: чуть больше года назад, вы помолвились с одной очаровательной карпатской ведьмой. Как вы наверняка помните, по нашим законам, помолвка действительна только год. Вы так и не женитесь?
Виктор опустил взгляд своих синих глаз. В зале мгновенно повисла напряженная тишина, все боялись даже пошевельнуться, чтобы не пропустить ни единого словечка. Видно, эта тема была одной из самых больных и серьезных, потому любимый долго находил слова, чтобы ответить на вопрос. Вскоре, он разрушил всеобщее молчание:
— Многие знают, что моя невеста была похищена полгода назад. Поиски пока не увенчались успехом, но я уверен, она совсем скоро переступит порог замка и станет моей женой и вашей княгиней. По закону, в связи с ее исчезновением, я имею право заморозить помолвку до ее возвращения. Больше мне нечего ответить…
Гости расслабились и никто больше не посмел задать усталому повелителю Румынии никакого вопроса.
Неужели он до сих пор любит и ждет меня? В его голосе слышалось столько тоски и переживаний…Виктор скучает…
Поймала себя на покручивании своего обручального кольца на безымянном пальце. Виктор подарил самое красивое: белое и желтое золото, переплетенное между собой, сливалось воедино в изумрудном камне. Оно символ нашей любви, по крайней мере таким было. Я печально вздохнула и спрятала, за иллюзией, руку с украшением.
Мимо прошел слуга с напитками. Взяла с подноса бокал с шампанским и с грустью разглядывала отдыхающих. Если повезет, ко мне никто не подойдет и я уйду ни с чем. Пускай потом буду жестоко наказана, но зато не причиню вреда любимому.
В голове стройным рядом проплывали воспоминания. Как же было хорошо быть с Виктором. Мы готовились к свадьбе. Лучшие портнихи Румынии шили на меня свадебный наряд. Платье должно было быть не классического белого цвета, а бирюзового, с красивой вышивкой огненного феникса на длинном шлейфе. Любимому должно было понравиться. В те счастливые дни, мы все время проводили вместе и почти не разлучались. Охохонюшки! Как же хочется вернуться в то время!
— Не помешаю вам, прекрасное создание?
Выкинул из приятных воспоминаний, знакомый голос. Музыка давно заиграла и гости искали пары для танцев. Я подняла запуганный взгляд на подошедшего князя в черной маске. Его глаза иронично блестели, а губы искажались в загадочной улыбке. Нет, он не мог меня узнать. Мою наведенную личину распознать невозможно! Видно молчание несколько затянулось и мой любимый наклонил голову, ожидая ответа.
— Нет, что вы, господарь! С днем рождения! — присела в реверансе и склонила голову.
— Могу я рассчитывать на один танец? — и протянул мне свою руку.
Ну и что теперь делать? Уже не отвертишься! А я так надеялась, что получится избежать этой встречи, но вместо этого буду вынуждена импровизировать.
— Вам — все что угодно! Только учтите, я плохо танцую и могу наступить на ногу.
— Как-нибудь переживу это.
Эх. Была не была! Приняла предложенную руку и уже через минуту, мы кружились в вихре танца. Виктор по прежнему источал запах мускуса. Такой родной, теплый. Даже не заметила, как привычно уткнулась носом во впадинку на ключице и положила усталую голову ему на плечо. Очнулась, когда сильные мужские руки гладили обнаженную спину. Князь обнимал не меня, а другую. Стало обидно до коликов, я дернулась:
— Господарь, вы уже помолвлены с другой, но сейчас ваши руки не потребно гладят мою спину. Не хорошо это.
— Хм…и что? — мелькнула ироничная усмешка в голубых глазах, потом мужчина провел своим носом по моей неприкрытой шее. Сразу захотелось закрыть глаза и откинуть голову от наслаждения, но стерпела.
— Как что? Если вы так ждете ее, то зачем эти прикосновения? Вы даже не знаете моего имени, — я начинала раздражаться на любимого, но его руки только крепче прижимали к себе.
— Думаю, моя невеста не против, — он провел холодными пальцами по щеке и вгляделся мне в лицо. От такого взгляда и прикосновений, боялась растаять в его руках, как лед на солнце, — Ведь ты не против, рыжик?
Нет, этого точно не может быть! Он не мог узнать меня! Совершила попытку вырваться из любимых объятий, но Виктор ловко удерживал на месте и ухмылялся, словно ждал этой реакции.
— Вы меня с кем-то путаете…
— Думала, я не узнаю тебя? Натяни ты хоть личину дряхлой старухи, как в прошлый раз, ты не уйдешь от меня незамеченной. Отпираться бессмысленно.
— Как ты меня узнал? — эх, он еще помнит нашу первую встречу…от очередного приятного воспоминания, устало прикрыла глаза и приникла к любимому, — Моя магия не должна быть настолько явной.
— Твой кулон, — князь незаметно поцеловал меня в шею, от такого нежного касания, дружным строем пробежали мурашки, — Когда мы спустились вниз, он стал сильно нагреваться. По началу подумал, что кто-то из гостей замышляет плохое, но вскоре я почувствовал с помощью него, твое присутствие. Вы как-никак до сих пор связаны между собой. Потом блуждая между гостями, ощутил рядом с тобой усиление магии. Изначально подумал, что меня обманывает собственное воображение, но во время танца, ты сама выдала себя, — глаза любимого торжественно просияли, а губы изогнулись в довольной улыбке. Не зря он, все таки, страной правит. Тактические задачки щелкает как орешки.
Я не знала, что на это ответить. Он прав, сама сдала себя с потрохами. Надо же за полгода стать такой малохольной, аж тошно!
— Ты сразу прижалась ко мне, как обычно. На моей прошлой практике, так никто кроме тебя не делал. Тем более, ты приревновала меня к личине, за которой я «аля» ухаживал.
— Виктор, — сердце больно сжалось. Так хотелось рассказать ему все, но нельзя, эльф запретил.
— Я так скучал…Почему ты ушла и написала это лживое письмо? Куда так бесследно пропала? Я перелопатил весь мир, но даже в укромных уголках не нашел тебя.
— Прости, но я не могу ответить на все эти вопросы. Просто знай, что это не по моей воле.
— Я люблю тебя, — он прижал меня крепче к себе, что я почувствовала боль в открытой ране, но не подала вида, — И никуда больше не отпущу, — Виктор наклонился к моим губам для поцелуя, но был быстро остановлен вовремя появившимся советником. Йен кинул на меня испепеляющий взгляд, после чего прорычал другу:
— Господарь, не забывайте, вы помолвлены с другой. А вы, миледи, постыдились бы вешаться на шею почти женатого мужчины.
Мы с Виктором прыснули от смеха. Все таки приятно, что есть такие друзья, которые постоят за твою честь.
— Йен, расслабься, это я Милена, — слишком тихо произнесла блюстителю княжеской чести, но он услышал.
Советник изменился в лице. Даже за черной маской стало очевидно, что он крайне удивлен, но уже через миг, его губы расплылись в довольной улыбке. Уверена, если бы не озирающиеся на нас гости — точно кинулся с дружескими объятьями.
— Ну наконец-то! Давно пора было вернуться! Виктор все эти месяцы ходил сам не свой.
— Вижу, — погладила любимого по мощной груди. Мой кулон сразу загорелся всеми четырьмя стихиями.
— Пошли отсюда. Здесь слишком много чужих глаз. Нам нужно поговорить, — князь сразу потянул меня за руку в сторону своей библиотеки, но я не поддалась.
— Я не могу…мне нельзя…так будет лучше, я не хочу причинить тебе вреда, — слова не хотели собираться в предложения, сказывалась лишняя нервозность.
— Ты попала в беду? — любимые глаза вмиг стали серьезными и быстро из голубых превратились в темно-синие.
Еще в какую, а ты меня провоцируешь плохие деяния совершать! Стала бы я сейчас отпираться, да и пропадать тогда, чтобы явиться сегодня под чужой личиной. Ага, как же! Делать больше нечего!
Этого, конечно же, не сказала, только незаметно кивнула. По-моему, друзья кивка не заметили, а отвечать на вопрос словами категорически запрещено.
— Виктор, пойми… нам лучше побыть там, где многолюдно, иначе… — под сердцем резко кольнуло, я слишком многое сказала. Халлон, змей ползучий!
— Рыжик мой, все будет хорошо, — он нежно коснулся губами похолодевших пальцев и повел меня в сторону библиотеки.
Магия эльфа начинала действовать. Я частично перестала контролировать свое тело, сущность с каждой секундой становилась сильнее. Ноги сами несли вслед за князем. Слишком быстро мы очутились в знакомой библиотеке. Даже не заметила, как спустились по узкому темному коридору вниз по лестнице, как ноги ступили на мраморную плитку, скрытого от посторонних глаз, помещения. Там все оставалось по-прежнему. Те же высокие стеллажи полукругом, забитые от потолка до пола, нужными книгами, стол с картами, пара кресел, а главное — потайной ход в алхимическую лабораторию княжеских предков.
Любимый прижал к себе в страстном поцелуе, от которого сжалось все внутри, даже сердце пропустило несколько ударов, чтобы не спугнуть сладкого момента. Скорее всего, это наш последний поцелуй, больше такого не будет…
— Любимый, прошу тебя, уходи… нам нельзя…
В библиотеку вбежали запыхавшиеся, от быстрого спуска, Верея с Ромкой, позади плелся раскрасневшийся Йен. Они захотели подбежать ко мне с объятьями, но я злобно зашипела, меняясь на глазах:
— Не подходите ко мне! Я могу причинить вам вред! Моих сил недостаточно бороться с этим… — сущность, подсаженная Халлоном, взяла вверх. Не спасло даже то, что я успела отбежать к выходу из библиотеки.
Тело окончательно перестало мне подчиняться. Я будто была на том же месте, но не владела ситуацией, а только смотрела за ее развитием. Теперь перед моими близкими стояла жестокая убийца, которая привычным жестом, достала из декольте ручной кинжал. Мужчины резко напряглись:
— Рыжик, если это еще ты… опусти оружие… ты не хочешь этого делать, я знаю, — Виктор, как на зло, двинулся навстречу моему телу.
Убийца рванула к нему, замахиваясь кинжалом. Йен, одним ударом, выбил из ее рук оружие и с силой перехватил за туловище. Тело пронзило адской болью в свежей ране. Даже почувствовала, как из нее потекла кровь. Сущность закричала вместе со мной и пропала.
Виктор не растерялся и надел на шею моей личины кулон-артефакт, блокирующий чужое влияние.
Самое ужасное во всем то, что всю эту картину наблюдал Ромка. Из его глаз текли крупные слезы. Теперь он наверняка считает меня предательницей: сначала бросила тут, потом пришла убивать…
Вернулось полное владение собой. Личина снялась самопроизвольно, теперь я лежала на полу. Весь мой дорожный костюм пропитался кровью и теперь пачкал светлую мраморную плитку. Последнее, что я услышала перед потерей сознания, прозвучало как приговор:
— Теперь это не моя любимая рыжик, она слишком изменилась.
В царстве грез, я снова оказалась в убежище Халлона. Он отчитывал меня за проваленное убийство, потом дал новый приказ — возвращаться. Если ослушаюсь — клеймо раба убьет меня и я не смогу спасти Ромку. С этой вещью шутки плохи. На груди, под сердцем, эльф поставил мне металлическую метку в форме бесконечности. Если я поступлю по-своему, она пройдет под кожу и войдет прямо в сердце. Выжить удастся, если только выполнять приказы, один из них — молчать и ничего не говорить о эльфе и жизни за последние полгода.
Очнулась в знакомой кровати, пропитанной запахом любимого мужчины. Аромат мускуса оставался самым обожаемым до сих пор.
Солнце опускалось за горизонт. Где-то вдали небо казалось нежно-алого цвета. В комнате князя как и раньше горела только одинокая свеча. Ее свечение почти не разрушала тьму полумрака. Любимый стоял спиной, разглядывая в окне что-то интересное. Его лица не разглядеть, но я почему-то догадывалась, о чем он думает и какие чувства испытывает. Мне стало стыдно за свое поведение.
Сделала попытку приподняться на локтях и встать с кровати. Рана в боку мгновенно напомнила о своем наличии. Я тихо застонала от боли, но не прекратила попытки подъема. Когда смогла присесть, заглянула под одеяло. Мою рану перевязали чистой тканью. Кто-то старательно сделал перевязку и, судя по запаху, намазал заживляющей мазью. Значит, за день-два, не останется даже рубца.
Пока я приходила в себя, Виктор так и не обернулся, только усталым голосом поинтересовался:
— Где ты получила такую серьезную рану?
— Прости…я не могу сказать, — попытки наконец увенчались успехом и моя светлость оказалась, пускай очень шатких, но ногах. Они с трудом передвигались, но у меня нет возможности лежать и думать о своих болячках, — Спасибо, что подлечил меня, только я этого не заслуживаю.
Князь так и не обернулся. Скорее всего, он не хочет меня больше видеть.
— Кто приказал тебе убить меня? На тебе сильные чары магии подчинения.
— Прости…это секрет, — медленно дошла до него. Захотелось положить руку на плечо и облокотить голову на любимую спину, вскоре так и поступила, — Мне так вас всех не хватало. Я очень скучала…
Мужчина дернулся и резко отошел в сторону. Теперь стало возможно разглядеть его глаза. Они казались темно-синими грозовыми тучами. Его лицо было слишком бледным и усталым, на щеках красовалась дневная щетина. На нем уже не было камзола, только черная рубашка, расстегнутая наполовину.
— Ты предала нас всех. В тебе столько магии, а ты поддалась на чужие чары! Как только смогла поднять на меня руку с кинжалом? — он был в ярости, потому слова не могли нормально собираться в предложения, — Ты оставила нас в неведении. Мы так искали тебя. Ромка очень переживал. Его болезнь прогрессирует, а тебе плевать! Как только смеешь говорить, что скучала? Тебе никто не нужен, только о себе любимой думаешь!
Все понятно без лишних слов. Ко мне накопилось много претензий. Он никогда не простит меня за эти поступки. Остается только уйти и служить эльфу дальше, чтобы вернуть Ромке его волчью ипостась, иначе эти полгода прошли впустую.
Теперь обручальное кольцо на пальце ничего не значит. Я сняла свое лучшее воспоминание в виде украшения и положила его князю на стол:
— Думаю, оно по праву должно вернуться хозяину. Не волнуйся, предательница соберет свои пожитки и через четверть часа покинет эти стены навсегда. Скоро вы забудете о моем существовании.
Виктор ничего не ответил и даже не остановил, когда я покидала его покои. Это было больнее всего. Все эти полгода, я представляла нашу встречу совсем иначе. Впрочем, сама овца рыжая, влезла в такое серьезное дело. Любимый ни за что не простит меня, а клеймо раба не даст ничего объяснить. Остается двигаться вперед и надеяться, что нити судьбы поскорее распутаются из этого сложного узелка.
Через пару минут я стояла на пороге своих бывших покоев. Ничего здесь не изменилось, словно этих полгода вовсе не было и только вчера, собиралась в дорогу к Карпатам. На столе у окна стояла большая ваза с букетом полевых ромашек. Их запах наполнил помещение горьковатым запахом полевых трав. Потом на глаза попалась кровать. Сколько приятных ночей мы провели с Виктором на ней. Сейчас, на бархатном черном покрывале лежало свадебное платье, накрытое белой плотной тканью.
Сердце больно обожгло. От всего этого я добровольно отказалась, а точнее этим пожертвовала! На глаза набежали предательские слезы, теперь они стали моими частыми спутниками. Неловко сделала шаг вперед, чтобы собрать в дорожный мешок все то, что изначально принадлежало мне.
— Здесь осталось так же, как и было до твоего ухода, — послышался позади голос бывшего жениха. Я обернулась. Виктор стоял очень близко. Теперь его глаза не выражали тех нежных чувств как раньше, только лед. От такого взгляда стало зябко, спина мгновенно покрылась мурашками, — Здесь каждый день меняют твои любимые цветы, а платье уже очень давно ждет свою хозяйку. Уверен, оно восхитительно, — холодными пальцами взял меня за руку и положил в ладонь обручальное кольцо, потом зажал ее, — Оно твое по праву. Свадьбы у нас никогда не будет, но пусть оно останется у тебя как красивое украшение и напоминанием о нашей любви.
Его слова резали больнее самого острого меча. Лучше бы меня снова ранили, чем я когда-нибудь их услышала. Вместо того, чтобы показать любимому, какие дикие чувства меня душат внутри, мое лицо осталось каменным. Ни одна мышца не дрогнула, только взгляд опустился к полу.
— Если бы ты все знал…Богиня, как я хочу тебе все объяснить, — закрыла лицо руками, одновременно борясь с рвущимися наружу чувствами.
— Так расскажи мне! — он больно сжал мои плечи и затряс, чтобы я взглянула на него, — Это не так сложно сделать.
— Я не могу, — испуганно затрясла головой, — Если бы была на кону только моя жизнь…
— Как мне помочь тебе? — он неожиданно отпустил, а в голосе послышались привычные мягкие нотки. Неужели до него стало доходить мое положение?
— Просто отпусти. Я должна уйти.
С трудом отошла к дорожному мешку и начала собирать пожитки. Виктор быстро оказался рядом и встал за спиной. Я почувствовала тяжелое дыхание, над своей макушкой. Руки почти касались предплечий. Так мы простояли молча очень долго, не решаясь прерывать волнительный момент. Князь громко сглотнул слюну и разорвал тишину:
— Знаешь, что я не могу этого сделать. Если ты на самом деле любишь меня, то никуда не уйдешь.
— Виктор, ты не понимаешь! — я развернулась к нему и положила бьющие нервной дрожью руки ему на грудь, он ласково сжал их в своих, — Если я останусь, может случиться много бед.
— Мы справимся. По крайней мере я буду знать, что здесь ты в полной безопасности. К твоим покоям приставлю стражу. Они не будут препятствовать тебе перемещаться по замку, только защита.
В голубых глазах читался взгляд полный надежды на положительный ответ. Я не могу отказать ему, к тому же не хочу этого делать. Боги, как хочу остаться! Остается надеяться, что этим не совершаю большую ошибку и мы справимся с тем, что ожидает нас дальше.
— Хорошо…я останусь, — тихо ответила я. Виктор удовлетворенно улыбнулся уголками рта. Клеймо больно обожгло кожу под сердцем. Оно прошло внутрь. Резко согнулась от боли. Князь испугался и подцепил пальцами за локоть.
— Что с тобой? — он обеспокоенно начал осматривать меня со всех сторон.
— Все хорошо, просто чувствую себя неважно, — почти не соврала. Виктор кинул платье на сундук, потом подхватил меня на руки и донес на кровать, укутав одеялом.
— Отдыхай. Я распоряжусь, чтобы о тебе позаботились.
Мне нечего было ему ответить. Он вышел, прикрыв за собой дверь. Наверняка стражники давно уже стояли и выполняли свою службу у моих покоев. Жаль только они не уберегут замок от надвигающихся последствий. Одно радует — здесь Виктор на своей территории. Как говорится: «Дома и стены помогают». Если бы сейчас я ушла, он наверняка проследил мой путь, а потом заявился к Халлону. Там любимому точно не жить…слишком много врагов на отдельно взятом месте и я не смогла бы помочь.
Спустя некоторое время, осмотрела раны. Как и предполагала — клеймо ушло под кожу. Следующее неповиновение эльфу, одарит мою светлость ужасной смертью. Благо хоть кровь сама собой остановилась, перевязку лишний раз не делать. Потом осмотрела рану в боку, предварительно сняв повязку. Судя по затянувшемуся свежему рубцу, Верея времени зря не теряла и нашла правильные ингредиенты к волшебной заживляющей мази их потомка.
В голове сами собой всплыли воспоминания последней битвы, где меня неудачно повалили на лопатки. Все последние месяцы моего вынужденного пребывания в логове врага, мне навязывали обучение владением оружием: топоры, булавы, молоты, гарпуны, секиры. Любимым видом оставался меч. Сначала моими противниками были инеистые великаны. Заколдованные огромные монстры всегда бились как отличные воины. Вооружившись топорами, всегда нападали группами. Когда они все были побеждены(но не убиты), гадкий эльф создал новый вид нежити — шаробрюл. Он увеличил блоху до размеров собаки, наделил ее способностью думать и говорить. Поскольку эти гадины по природе своей неуловимы, с их увеличенными габаритами и утроенной злостью, стали совершенным оружием.
Халлон создал целые армии этой бяки. Изо дня в день, я училась избавлять мир от этих шаробрюлов. Из-за их скорости и строения тела, убить возможно только острым мечом промеж глаз — остальные варианты просто ранят и они станут еще агрессивней. По началу, в противники мне давали по одному шаробрюлу. Так как мои навыки владения оружием всегда оставались на высоком уровне, покончить с одиночными чудовищами никогда не составляло большого труда. Вскоре, моими противниками становились сразу по пять — шесть шаробрюлов. С таким количеством было сложнее. Иногда своими острыми зубами, они успевали прорывать мне кожу, которая долго восстанавливалась. Когда и столько блох оставалось лежать в снежной грязи, эльф удовлетворенно потирал ладони и приказывал защищаться сразу от десяти-пятнадцати. Наверно, это звучит красиво: сильная могучая ведьма, в одиночку может убить столько нежити несколькими взмахами меча. А вот возьми и обломись! Я ведьма, а не боевое оружие по истреблению блох-переростков в период их размножения. К тому же, иногда забываю, что рождена изначально девочкой, хрупкой и беззащитной.
Если не вдаваться полностью в подробности, то четырех из пятнадцати, я успела отправить в мир вечных странствий. Остальные напали скопом, не подарив возможности еще раз взмахнуть мечом. Их главарь, которому переросшие волосатики очень скоро дали имя Тур, выхватил своими острыми зубами мой меч и удачно вонзил мне прямо в бочину. Тогда это означало триумфальную победу темного мира над светлым. Меня впервые за все время победили. Пускай ранили, но не убили. Тур потом намекнул, что когда-нибудь, мы сразимся с ним один на один и кто-то из нас точно после боя не встанет.
Время шло, но рана не хотела заживать. Возможно, из-за того, что у меня не было возможности правильно ухаживать за ней. Потому, через полторы недели она начала нарывать и гноиться. К большому удивлению, хозяин этого блохастого зоопарка, сообщил мне, что я еду на бал-маскарад убивать Виктора. Он прекрасно знал, что даже под его ментальной вперемешку с магией подчинения, мои руки никогда не поднимут оружия над его головой. Вскоре, эльф отыскал сущность, которая сделала бы все работу вместо меня в моем теле.
Незаметно уснула. Мне снова снились ледники и разъяренный эльф. Его природно-красивое лицо кривилось от злости, а глаза цвета мышиной шерсти, блестели, словно сталь на солнце.
— Что ты творишь, ведьма? Как ты посмела ослушаться приказа вернуться? — его голос был как обычно неприятен и звучал слишком звонко для мужского, словно ему наступили на то самое достоинство.
— Ты мне не указ, Халлон, — жестко парировала я, — Ты зашел слишком далеко.
— Неужели забыла про маленькую вещицу под сердцем? — эльф сжал длинные пальцы в кулак. Клеймо начало жечь внутренности. Руки самовольно схватились за то место, где оно раньше было на поверхности, — Неужели князь дороже жизни невинного ребенка?
— Ах ты, драконий геморрой! Хватит шантажировать меня этим! Мы оба отлично понимаем, что ты не отдашь мне волчью ипостась. Лучше убей меня сразу, уже опротивело слушать каждую ночь твой мышиный писк! — кричала ему в лицо я.
— Скоро! Совсем скоро ты узнаешь, что такое настоящая боль, ведьма!
Эльф исчез, а меня засосало в какую-то магическую воронку, стенки которой обжигали природным огнем при касании к ним. Я взвизгнула и очнулась.
Надо мной возвышался Виктор. Подозреваю, все это время, он старался разбудить меня:
— Что ты видела? — любимые глаза мужчины горели синими языками пламени.
— Мне просто приснился плохой сон.
— Милен…я знаю, как ты спишь, это был точно не сон.
— Милена… — с грустью заключила я. Виктор осекся и присел рядом на край кровати, — Ты никогда не называл меня по имени.
— Все что-то бывает впервые. Я тоже не думал, что когда-нибудь ты попытаешься меня убить, — мне стало не по себе от его слов. Все равно ничего объяснить не получится да и вряд ли поверит. — Что от тебя нужно Халлону? Это же он тебя призывает во сне?
— Это не он, — сразу соврала я. Князь догадался и кисло ухмыльнулся, — Я ничего не могу тебе рассказать, прости.
— Ты называла его имя и кричала, что он тебя шантажирует…
Тут я попалась. Видно, подсознание до того переполнилось от избытка плохих эмоций, что бессознательно моя светлость просит помощи у слушателей этого замка. Уже ничему не удивляюсь. Вполне возможно, мне даже помогут, только как…
Нахмурилась и отвернулась. Мужчина знал, что ждать ответа не стоит, потому придумал, как добиться от меня хоть коротких, но ответов:
— Кивни или головой помотай. Ты попала в какую-то передрягу и тебе нужна помощь?
Екарный бабай! По-ходу, до него начало доходить мое замечательное положение. Неужели дальше пойдет игра в шарады? Тут у меня точно мозг потечет, как только представлю, что придется на пальцах показывать какие злоключения произошли с моей пятой точкой за последние полгода.
Выкинула из головы прекрасные перспективы стать безмолвным шутом и быстро кивнула на вопрос князя.
— Как тебе помочь? — его глаза посветлели до светло-голубых. Любимый явно боролся сам с собой и не знал, как стоит вести себя с моей персоной.
— Не знаю пока. Знаю одно — мне нельзя ничего никому говорить или объяснять о произошедшем.
— Ты дала эльфу клятву, как когда-то мне? — он напрягся, а потом пристально начал рассматривать мои руки на предмет нужной отметины. В прошлый раз, мое запястье украшал огненный феникс. Не заметив ничего подобного, Виктор расслабился.
— Нет, здесь все намного хуже… — под сердцем вновь закололо, пришлось прилечь обратно на подушку и глубоко задышать, — Не заставляй меня отвечать на эти вопросы. Я не хочу врать.
Он так и ушел, не узнав ничего толком. Интересно, Виктор когда-нибудь правильно сложит картинку и узнает, какую роль здесь играет эльф? Надеюсь, что да. А пока надо придумать, как рассказать любимому все, обойдя клеймо. Да и про защиту замка нельзя забывать. Во сне Халлон дал ясно понять — нас ждет нападение.
Следующие дни тянулись очень долго. Выходить за пределы покоев было стыдно. Служанки, которые приносили подносы с едой и лекарствами, старались не попадаться на глаза. Все боятся заводить со мной разговор и поворачиваться спиной. Не удивляюсь такому поведению, сама бы так на их месте поступила. Виктор больше не заходил и это тяготило больше всего. Ромка с Вереей тоже. Остается только смириться со своим положением.
В дверь тихонько постучали. На пороге, с ноги на ногу переминался Йен. За эти полгода, он совершенно не изменился. Русые волосы как и прежде были коротко острижены, только в серых глазах появился таинственный блеск. Изменилась, конечно, одежда. Раньше советник придерживался дорожных костюмов с эмблемой феникса, а сейчас пришел в красивом синем камзоле поверх белоснежной рубахи. Наверняка, сестра князя гардероб суженному изменила.
Я предложила пройти. Мы долго не решались начать разговор и молчали. Йен стоял и смотрел мне в спину. Не хотелось оборачиваться, потому сделала серьезный вид, будто сильно заинтересована записями в своем старом блокноте.
— Чем могу помочь?
— Милен… — советник запнулся, — Я пришел поговорить с тобой как друг.
— Хм, — горько усмехнулась, но быстро вернула лицу прежнюю серьезность и посмотрела на собеседника. Его глаза были полны решимости поставить все точки над Ё, — Друг. Раньше это слово многое значило. Сейчас у меня нет друзей, только враги. Что тебе нужно от предательницы?
— Не говори глупостей! — вспылил он и подошел по-ближе, — Я не считаю тебя предательницей, возможно один из всех здесь живущих.
— Почему? Наверно, стоило напасть и на тебя. Прости, в следующий раз…
— Милен! Хватит пороть чушь! — он перебил меня и спокойно продолжил, — Здесь никто не причинит вреда. Все остерегаются той магии подчинения, что на тебе несметное количество.
Моя оборона улетучилась. Сарказм закончился. Я стала той Миленой, какой уезжала отсюда…ну почти той. Обреченно вздохнула и чуть не разрыдалась от досады.
— Не обнадеживай меня. Я сама все разрушила. Вот этими самыми руками! — вытянула обе конечности, чтобы показать их наличие, — Я потеряла самых близких и любимых мне людей.
— Не потеряла, — советник подошел и по-дружески обнял меня. Я уткнулась ему в плечо, слезы сами собой потекли из глаз. Впервые за все время мне поверили, от этого появилось облегчение, — Виктор любит тебя и сильно страдает. Он не знает, как себя вести с тобой. Его покоробило твое нападение, пусть оно и было под магическим воздействием. Верея, понятное дело, на стороне своего брата и в сильной обиде на тебя. Ромка…он и так изменился после твоего ухода, а сейчас совсем нелюдимым стал, только Верея с ним общий язык как-то еще находит.
— Такого не должно было быть! Я не хотела причинить никому из вас ничего плохого! — ему не доказать, что в моем теле была сущность убийцы.
— Мы знаем. По крайней мере, я — точно. Остальные просто потеряли к тебе доверие. Ты ничего не объясняешь…
— Я не могу… — отпрянула от друга и присела на кровать, растирая слезы по лицу, — Давай не будем об этом. Расскажи лучше, как вы жили все эти полгода моего отсутствия.
Йен поставил стул напротив меня и присел на него. За эти месяцы ничего не изменилось. Король Мстислав вел себя тише воды, ниже травы. Договоренности все соблюдал. Магическое сообщество теперь спокойно передвигается по Карпатским землям, без страха быть сожженными инквизицией. Румыния процветает, никто с войнами не рожон не лезет, да и собранный артефакт Армеллы хорошо выполняет свою работу. Потом рассказ плавно перетек на отдельно взятых личностей. Йен поделился со мной, как предложил Верее стать его женой. Она не задумываясь, ответила согласием. Виктор отнесся к этой новости хорошо и даже очень обрадовался за влюбленных. Свадьбу наметили на начало осени, как раз все приготовления пройдут без лишней спешки.
Новоиспеченная невеста всерьез занялась алхимией и теперь ни брат, ни суженный за уши не могут оттащить девушку из лаборатории. Сама она призналась любимому, что отец приходит к ней во сне и диктует формулы для создания новых лекарств и элексиров. Мы-то прекрасно понимали, что это вполне возможно. Вероятно, ее магические способности только начали проявляться и в скором времени, она сможет видеть отца через шар, как это делает ее брат-близнец Виктор.
Ромка, как говорил ранее Йен, стал слишком чужим. Перестал быть таким солнечным и добрым мальчиком, каким был раньше. Скорее всего, сказывается потеря ипостаси. Оборотням слишком тяжело обходиться без нее. Это как лишиться половины своей души. Все старались поддержать ребенка, из-за этого он отдалялся все дальше и дальше от всех. Почти год Ромка не перекидывался в волка. Мне как можно скорее нужно вернуть ему его половину души, иначе он погибнет. Стоит ли просить помощи у князя и советника? Да! Только как? Клеймо раба не дает даже словом намекнуть об этом. Охохонюшки! Ведьмина жизнь сложна и неказиста!
От Йена не укрылось мое желание узнать, как жил это время Виктор. Советник сначала помялся, но вскоре рассказал. Ему явно не хотелось сдавать друга, возможно князь сам просил не говорить мне всего. Эти месяцы, любимый занимался исключительно только моим поиском. Он поставил на уши нескольких правителей соседних дружественных государств, самолично ездил в Карпаты, чтобы забрать все мои вещи из избушки. Даже черные ритуалы проводил, только ничего не вышло.
По словам друга, он слишком изменился, перестал улыбаться, погрубел, даже темные цвета в одежде чаще стал носить. Это, кстати, заметно было на балу.
Советник посмотрел на мое бывшее обручальное кольцо, которое я ранее повесила на шею к тому спасительному артефакту в виде темно-фиолетового камешка аметиста. Глаза друга погрустнели, он стал слишком серьезным:
— Не верь его жестким словам. Я знаю, он любит тебя, иначе оно, — Йен пальцем указал на кольцо, — не осталось с тобой.
— Время покажет.
Потом он наставительно отчитал меня за то, что я опять ничего не ем. Служанки приносят целые подносы с едой, а вечером уносят все обратно. Что поделать, если кусок в горло не лезет? Даже пить толком не хочется. Наверное сказывается проживание с Халлоном, там каждая крошка хлеба и глоток воды были на вес золота. Впрочем, ныть не в моих правилах. Сама выбрала дорожку, по которой идти.
Йен ушел только после того, как удостоверился, что в мой желудок упало пара ложек супа и маленький кусок черного хлеба.
Эх, елки-палки! Столько времени прошло! Восприятие мира не осталось прежним. В логове вражины мне так и не удалось ни разу увидеться с Богиней Макошь, по совместительству мамой. Наверняка, она пробовала вынести мою светлость в астрал, но у нее не вышло. Сейчас я слишком слаба, чтобы без чьей-либо помощи идти туда, хотя очень надо. Мама наверно тоже очень переживает, просматривая мои нити судьбы, запутанные в узлы.
Оставшейся вечер провела в уборной. Зажгла десяток толстых свечей и наполнила бочку горячей водой с эфирными маслами. Сейчас необходимо как можно скорее восстановить силы, а потом идти в астрал за помощью матери-Богини. Запах лаванды успокаивал. Я закрыла глаза и перенеслась в приятные воспоминания.
Тогда еще было все хорошо. Ромка был здоров. Мы вместе ходили собирать травы, потом разбирали их на мелкие пучки. Сколько разных историй за это время он успел мне рассказать — лицедеев звать не надо, они таких точно не выдумают. А как он меня к Виктору ревновал? Смешно так! Все переживал за меня, родной мой братик! А как потом проболтался ему о том, что ночью мы улетаем отсюда навсегда? Ромка чувствовал, что я делаю неправильный выбор и тихим сапом все исправил. Так весело мы в замок еще не возвращались. В тот день, мальчик узнал, что Йен тоже оборотень, только его вторая ипостась феникс. Радости ребенка не было предела. Я уступила Волчонку свою метлу, а сама села с Виктором на спину большой птицы. Умора была первые полчаса. Моя метелка — своеобразное средство передвижения и принимает на себя чужих очень редко. С Ромкой по-выкобенивалась немного, сделала несколько сальто вокруг избушки, попробовала избавиться от наглого наездника, вскоре успокоилась и стала вести себя более менее прилично.
Леший Лаврентий провожал нас со слезами на глазах. Каждый раз он прощался с нами, словно навсегда. Это не удивительно. Все живые существа не знают, сколько им еще отмерено быть в Яви. Мало ли, завтра придет новый леший и Лаврентию заказана путевка в Навь?
Так я просидела в воде, пока та не перестала быть теплой. Обмотавшись большим махровым полотенцем, вернулась в спальню. Щелчком пальцев зажгла свечу на столе. Она загорелась веселым огоньком и озарила своим светом опустившуюся темноту. Вот было мое удивление, когда резко развернувшись на пятках, столкнулась лбом с Виктором. У-у-у. Больно! По-детски сморщила носик и потерла рукой покрасневший лоб.
— Екарный бабай! Напугал!
И это правда! Он беззвучной тенью просочился в мои покои. Я не слышала привычного скрипа двери или тихого шарканья обуви, даже половицы и то не скрипят под его ногами. Вот что значит князь! Никто не решается идти против господарьской особы!
— Тебе колокольчик на шею повесить надо, иначе меня скоро заикой оставишь.
— Ну извини, — ехидно, без тени смущения произнес он, — Ты не лучше, так что вдвоем заикаться будем. К тому же, с твоими выходками, я еще и поседею знатно, в свои-то тридцать лет.
— А что? Тебе пойдет легкая седина! — не смогла обойтись без едкого комментария я, — Шарма прибавит, да и изюминкой будет.
Задорные голубые глаза резко помрачнели. На лице заиграли желваки. Он глубоко вздохнул и досчитал про себя до десяти. Видимо, это не помогло расслабиться, потому что через краткий миг, я оказалась прижатой к стене в стальном захвате любимых рук. Полотенце не удержалось и упало к его ногам.
Я залилась пунцовым цветом и стала прикрывать руками особо важные места. Виктор смутился и стал неуверенней. По выражению лица было заметно, как он борется с собой. Видно, как он хочет прикоснуться к моей коже, поцеловать… про остальное вообще молчу…слишком возросло напряжение между нами, даже свеча на столе на это намекала, испуская языки пламени до потолка.
Прислонила голову к стене и ожидала дальнейших действий. Не спроста он зашел ко мне в столь поздний час, да и голая девушка тоже далеко не собеседник. Напряженным взглядом он прошелся по моему телу: сверху-вниз несколько раз, будто проверял, все ли на месте. Мда. Благо, мне никто ничего не оторвал по дороге сюда, иначе князя бы хватил удар.
Виктор облегченно вздохнул, но вновь напрягся, заметив под левой грудью шрам размером с ладонь. После того, как тихо выругался, он поднял взгляд своих темно-синих глаз. На удивление, его голос оставался спокойным и мягким:
— Давно у тебя клеймо раба?
Я кивнула и пристыженно отвела взгляд. Холодными пальцами, он схватил меня за подбородок, чтобы мои глаза оставались в поле его зрения.
— Это Халлон? Это этот драконий помет тебе его поставил? — он почти кричал, на лице читалась необузданная ярость. Я закрыла усталые глаза, чтобы не выпустить непрошеные слезы и не видеть его злости. Виктор понял, что слегка перегнул палку. Ослабил захват на талии и отпустил подбородок, — Милена…рыжик… — резко уткнулся в мою мокрую рыжую макушку и прошептал, — Маленький мокрый мышонок…как так… целых полгода ты была так беззащитна, а я не мог помочь тебе, — потом его голос резко огрубел и он напряженно спросил, — Клеймо далеко ушло под кожу?
— Да, — хоть на этот вопрос могу спокойно ответить, — Я совершила большую ошибку, что осталась здесь.
— Из-за него ты не можешь ничего мне рассказать? — молча кивнула, — Я все исправлю, обещаю, — холодными пальцами он провел по моей щеке, — Мы обязательно найдем решение, как вывести эту дрянь из твоего тела.
Князь нехотя выпустил меня из своих рук и вышел прочь. Теперь от нового приключения не отделаешься. Если Виктор увидел запрещенную магию в поле своей досягаемости, он обязательно ее ликвидирует. В моем случае: либо мы ее, либо скоро она меня. Уверена, железная петля в виде бесконечности, совершенно не украсит своим присутствием мое сердце.
Дни летели, ничего не менялось. Я сидела в своих покоях в гордом одиночестве. Иногда скуку разбавлял Йен, но в основном, все время проводила за чтением книг. Каждую ночь снился Халлон и всегда что-то требовал от меня. После нескончаемых игр разума, просыпалась всегда разбитая и обессиленная. Эльф до сих пор может выкачивать из меня силы дистанционно. Каждый раз, когда становилось невмоготу терпеть происки этого эльфийского геморроя с писклявым голосом, кто-то невидимый ласково прижимал к себе и гладил по голове. Сразу становилось спокойно, я расслаблялась.
День не задался с самого утра. Всю ночь мне снился Халлон. Из-за этого проснулась не в самом лучшем расположении духа. Одна из служанок принесла поднос с завтраком. Все было замечательно, пока мои непутевые ручки случайно не разлили чайник с горячим чаем прямо на ноги. Ох ты ж, ежики кучерявые, как больно! У-у-у! На мои громкие трактирские ругательства, в покои заглянул один из стражников и сурово оглядел спальню на наличие вражины. Естественно, кроме облитой кипятком ведьмы, никого не обнаружил. Мужчина усмехнулся в густые усы и покинул покои, предварительно хлопнув входной дверью так, что стоящий на столе подсвечник с отгоревшей свечой, упал прямо в тарелку с овсяной кашей. Шмяк был чудесный. Теперь мое нежно-розовое домашнее платье украшало не только пятно от чая, но и овсянка. Спрашивается, что такое не везет и как с этим бороться?
Проклиная Чернобога и всех его слуг вместе взятых, пошла переодеваться. Ничего не поделаешь, но в покоях никогда не лежало сменной одежды. Еще в те прекрасные времена, когда мы с Виктором были помолвлены, сразу решили, что мой гардероб будет находиться у него в покоях. Так что придется довольствоваться поношенным дорожным костюмом, в котором пришла сюда в личине неприметной девушки. Конечно, сейчас он не так красив, как раньше: совсем потерся, потрепался, выцвел. Очень давно, Верея подарила его мне. Льняной коричневый костюм с кожаным корсетом под грудь, когда-то смотрелся великолепно. Помню, после примерки, мы с ней напились в стельку, употребив на двоих две бутыли клубничного эля. Так я впервые провела ночь с Виктором. Мать-Богиня, как мне его не хватает!
Сегодня читать не хотелось. Без каких-либо мыслей, уставилась немигающим взглядом в окно. Оно как раз удачно выходило на тренировочную площадку, захватывая в обзор часть прекрасного княжеского сада. По-началу, там никого не было. Видно, обучение молодых сегодня не предвиделось, да и князь с советником слишком заняты, чтобы практиковать свои навыки боя. Помню, они всегда все свободное время проводили на площадке. Приятно было смотреть на их дружеские поединки. На пару с Вереей, частенько стояли у окна и пускали слюни на своих любимых мужчин.
Через некоторое время появились Ромка с сестрой князя. Они прошли в сторону тренировочной площадки. Мальчик прихватил с собой учебный меч, чтобы показать наставнице умение владеть мечом. Йен молодец, всегда находил время потренироваться с ребенком. Ромка схватывал все на лету и уже нормально владел оружием для своего возраста. Я стояла у окна и умилялась, как он делал выпады и вставал в боевые стойки. Боги, из-за гадкого эльфа столько пропустила в его жизни, теперь Верея полностью заменила мальчику меня. Обидно и досадно. Возможно оно и к лучшему — меньше будет страдать, когда Халлон окончательно вонзит клеймо мне в сердце.
Неудачный день продолжался. Мне почему-то все время чудилась какая-то опасность. Возможно, воображение играет со мной злую шутку, уже ничего не удивлюсь. В любом случае — день не сможет продолжаться вечность и когда-нибудь закончится. Завтра будет новый день и он наверняка окажется лучше сегодняшнего.
Постаралась выбросить из головы плохие мысли, но вот, засада! Вместо нужного успокоения, ощущение опасности нарастало с каждой минутой. В приоткрытом окне послышались надвигающиеся шорохи и нелепое шипение. Ромка с Вереей обеспокоенно начали озираться по сторонам.
Тьфу ты, отрыжка единорога! Халлон, упырь неупокоенный!
Резко дернула входную дверь на себя, тем самым повалила на пол обоих стражников. Они удивленно воззрились на мою светлость, не ожидав такой прыти через столько дней спокойного заточения. Нельзя терять ни минуты! Я сразу же побежала в сторону оружейной комнаты. Оставшиеся позади мужчины что-то кричали мне вслед, но мои уши уже не слушали их. В голове была только одна задача — успеть спасти. Сбежала по дополнительной лестнице на первый этаж и очутилась в нужном месте. Это маленькая прямоугольная комната. Она не была украшена как остальные помещения. Стены и пол состояли из простой каменной кладки. С одной стороны висел княжеский герб — большой огненный феникс на зеленом фоне. По другим стенам аккуратно развешены мечи. Каждый отличался отделкой, размером и рукоятью. Так же присутствовало и другое оружие, но нет времени для детального осмотра. Я схватила один из самых ближних ко мне мечей и рванула к выходу на улицу.
К этому времени, подоспели стражники и взволнованные Йен с Виктором. Первым делом, они заметили в моих руках двуручный меч, только потом панику в глазах. Никто не сделал попытку задержать меня. Вскоре, вооружившись мечами, они последовали за мной.
Ноги сами несли свою хозяйку к той самой тренировочной площадке. Мою бешеную ведьмину личность там заметили сразу. Верея мгновенно заслонила спиной испуганного ребенка и приказала мне остановиться:
— Быстро уходите отсюда! Здесь становится очень опасно! — на бегу кричала им я, одновременно проверяя, на месте ли мой любимый нож с рукоятью дракона.
Повторять дважды не пришлось. Они побежали в сторону замка. Более чем уверена — будут наблюдать за мной со стороны. Пускай, мне не жалко.
Я озиралась по сторонам. Звуки шипения нарастали. Не теряя драгоценного времени, встала в боевую стойку и стала ждать. Совсем недолго осталось.
— Что происходит? — огрызнулся князь, возмущенный моим поведением.
— Сейчас здесь будет жарко, — не оборачиваясь на собеседника, холодно подметила я, — Сюда бегут шаробрюлы. По шипению, их не меньше двух-трех десятков. В твоих интересах покинуть это место, тебе еще Румынией править.
— Никогда не слышал о таком виде нечисти, — сначала не поверил моим словам князь, но вскоре увидел вдали надвигающихся блох-переростков с огромными острыми зубами. Все они были покрыты мелкой густой шерстью, — Вот же, выродки Чернобога!
— Ага, Халлон их для меня создал. Почти не убиваемые создания. Уязвимое место — мечом промеж глаз, остальное их только злит.
— Все слышали? — крикнул прибежавшим вооруженным стражникам, советник, — Бить только промеж глаз.
Послышался дружный клич. Волосатики не стали медлить и сразу напали. Каждому воину доставалось по одному-двум шаробрюлам.
Я же говорила, что день не задался с самого утра? Вроде да. Так вот. На мою светлость налетело сразу с десяток блох-переростков. Руки и ноги помнили прошлые битвы с мерзкими насекомыми. Я выворачивалась, делала сальто, вырисовывая на лету смелые выпады, тем самым отправляла детей инкуба на нечестный суд к Чернобогу.
Мои бывшие напарники с трудом отбивались от острых зубов своих противников. Виктор был слишком напряжен и иногда пропускал нападение. Благо, удача благоволила любимому и он не пострадал.
Сегодня все слишком отличалось от прошлых боев с шаробрюлами. Раньше не стояли на кону жизни моих близких, а за них готова биться до последней капли крови. Впервые за все бои, я смогла одолеть сразу дюжину противников. Оставался только один. Как и говорилось несколько недель назад, Тур хотел одиночный поединок со мной. Главарь блошиного отряда сразу проникся ненавистью к моей персоне. Не знаю, почему заслужила столько внимания к себе, но за пораненную бочину, он мне дорого заплатит.
Мужчины успели разделаться со своими противниками и уже приближались к нам с Туром:
— Ну что, ведьма. Как я и предполагал — бой один на один, — он не нападал, ожидая моего ответа.
Понятное дело, я соглашусь. Мы все равно оба не жильцы. Если он убьет меня сейчас — Халлон убьет Тура по возвращению на Ледники, ибо эльфу больше не понадобятся полки вечно голодных блох. Если убью его я — наверняка клеймо раба сразу пройдет к сердцу. Больше выбора не было.
— Согласна, один на один, — прошипела врагу прямо в узкие черные щелки, которые у его вида назывались глазами, а потом взглянула на напряженные лица своих бывших напарников, — Это не ваша битва. Не подходите сюда, — я тихо произнесла нужное заклинание, чтобы никто не смог войти в наш круг и помешать сражению.
— Милена, что ты творишь?! Немедленно сними заклинание! — яростно кричал взбешенный князь, пытаясь прорваться через мою магию.
— За свое предательство нужно платить, князь, — ответил за меня Тур, — Она заплатит за него кровью.
Больше не выдержала этой словесной перепалки и начала атаковать. Тур прыгал, уклонялся, шипел. У меня никак не удавалось задеть его хотя бы острием меча. Он взаимно старался укусить, пробовал атаковать заживший бок, но я мастерски уворачивалась. Все присутствующие следили за поединком немигающими взглядами. Вскоре, стали слышаться советы из толпы: как, чем и каким макаром нанести удар блохе-переростку. От глаза не скрылось появление в толпе Ромки и Вереи. Они с переживанием следили за происходящим и ахали, когда я оказывалась на волосок от очередного ранения.
Силы начинали заканчиваться. Нужно закончить бой с наименьшими потерями. Я собрала все силы в кулак и ударила по противнику мечом и одновременно боевым заклинанием. Главаря блох отшвырнуло назад на несколько шагов. Тур яростно зашипел, кидаясь проклятьями в мой адрес. Я сплюнула тягучую слюну и прогулочным шагом дошла до своего врага, который лежал на земле. Меч в моих руках, блестел на солнце, попадая своими лучами прямо в глаза Туру. Он закрывал лапками лицо, пытаясь защититься от них.
— Ты проиграл, Тур. Как и следовало ожидать — Халлон зря развел твое племя. Ради своих близких, я готова убить каждого из вас, — в моих глазах блеснули злые язычки пламени, на губах застыла ведьмина улыбка, теперь я в своей стезе.
— Мы оба проиграли, ведьма. Клеймо сразу же убьет тебя, как только ты поднимешь надо мной меч. Ты выбрала неверный путь и должна быть с такими как мы.
— Я сама решу с кем и когда мне быть! Иногда стоит пожертвовать собой, ради жизни любимых и близких.
Последний раз взмахнула острым мечом и разрубила главаря шаробрюлов пополам. Он даже не пискнул напоследок. Когда с ним было покончено, магический круг сразу рассеялся, а меч выскользнул из ослабевших рук. Мои любимые и близкие подбежали ко мне уже смертельно истекающей кровью. Тур оказался прав. Клеймо медленно прожигало плоть и приближалось к сердцу. Правой рукой старалась спрятать рану, чтобы никто не увидел кровавых следов на одежде.
— Надеюсь, после этого я вернула ваше доверие, — во рту мгновенно пересохло. Резкая боль под сердцем, ноги подгибаются и я падаю прямо в руки Виктора. Немеющими губами что-то говорю ему, медленно погружаясь во тьму.
Рана не болела. Казалось, будто мое тело находилось в невесомости, душа рвалась наружу, а сознание пребывало в невероятной эйфории. Неужели я умерла?
Открываю глаза. Над головой голубое небо с проплывающими одинокими облачками. Теплый ветерок ласково танцует на моем лице, словно намекая на пробуждение от долгого сна. Привычно осмотрелась по сторонам. Так и знала.
Я лежала на знакомой лесной поляне в Карпатах. Кругом росли васильки с колокольчиками, мимо пролетали полевые бабочки и пчелы. Боги, как давно я не ощущала этих запахов! Последние полгода, мне приходилось пребывать в холодных Северных ледниках. Там даже одинокое солнце казалось чужим и не радовало своими прохладными лучами. Снова вдыхаю родные ароматы луговых трав и поднимаюсь на ноги.
— Мама, — увидела я вдалеке знакомый женский силуэт.
— Дочь моя…
Я подбежала к ней и обняла. Мама и по совместительству Богиня Макошь, была слишком бледна и напряжена, нежели в наши последние встречи. Сейчас в ее глазах стояли слезы. Это не удивительно, все полгода мы не могли поговорить друг с другом.
— Я так переживала за тебя! Где ты пропадала все это время? — она взглянула на меня своими серебряными глазами и нежно погладила по рыжей голове, — Твои нити судьбы было невозможно разобрать. Только одно оставалось ясным — ты попала в беду.
— Все так и было.
Я не стала утаивать ничего от мамы. Поэтому во всех красках поведала о всех злоключениях. Впервые за долгое время, у меня вышло поделиться с кем-то и рассказать все до мельчайших мелочей. Макошь плакала вместе со мной. Когда история закончилась, она снова прижала меня к своей груди:
— Девочка моя…столько всего навалилось на твои плечи…Как Виктор отреагировал?
— Он сильно изменился, стал грубым, злым. Кажется, я потеряла его доверие навсегда. Впрочем, сама виновата, — было грустно сознаваться, но правда есть правда.
— Не может такого быть! Уверена, это какая-то ошибка. Он искренне любит тебя. За эти полгода, князь ни единожды появлялся на моем капище и просил помощи в твоих поисках.
— Это было слишком давно. Сейчас меня должно волновать другое… я ведь умерла, да?
Богиня опустила печальный взор. Все понятно без слов. Память услужливо напомнила о клейме под сердцем. Если бы не оно, я так и не попала бы в астрал — моих сил до сих пор недостаточно, чтобы сделать это самостоятельно.
— Почти… ты находишься между небом и землей. Морана позволила мне проводить тебя до Нави, — слишком тихо произнесла мама, но этого вполне хватило, чтобы услышать. По скорбному и в тоже время отреченному лицу собеседницы, читалась боль. Не каждый день она родную дочь в последнюю дорогу провожает.
— Мама, я не хочу умирать. Там Ромка…Виктор, — отрицательно замотала головой и начала пятиться назад, — Скажи, что ты не заберешь меня туда?
— У меня нет выбора, — развела руками божественная собеседница, — Ты сможешь вернуться в Явь только в том случае, если тебя успеют спасти…хотя шансов на чудо слишком мало.
— Значит у нас есть время. Не уводи меня сейчас, прошу тебя!
Мама тяжело вздохнула, но не посмела отказывать дочери в последней просьбе. Мы присели на сочно-зеленую траву и подставили свои лица солнечным лучам. Страха перед в Навью не было. Это всего лишь часть дороги наших душ. Очень обидно умирать вот так, во цвете лет: не выйдя замуж, не родив ребенка, да и Ромку не успев спасти. Мне хотелось бороться за жизнь дальше, потому решила отвлечь Богиню, чтобы подольше задержаться в астрале. Авось, в Яви, Виктор все таки решит спасти мою шкурку?
Время шло, мы говорили. Я задавала маме много разных вопросов. Она рассказала, что у меня есть две сводных сестры Доля и Недоля. Из-за простого происхождения моего отца, сестренки не желали иметь со мной ничего общего. Ну и горький овощ с ними! Мне достаточно знать о наличии в моей жизни отца и матери, можно даже их не видеть.
Потом она поинтересовалась у меня про жизнь в приюте и после него. Маму интересовала каждая мелочь. Не удивительно. Мать всегда интересует, чем жил и занимался ребенок в ее отсутствие, а когда оно вынужденное — подавно, причем в троекратном размере. Охохонюшки! Видно, мне никогда не испытать счастья материнства. Навь уже ждет свою новую жительницу с распростертыми объятьями. Возможно, я научусь выходить с любимым на связь, используя магический шар. Виктор до сих пор таким способом общается со своим, уже давно почившим отцом. Помню, для меня было шоком, когда впервые увидела в хрустальном шаре, пожилого старика с ярко-синими глазами. Может оно и к лучшему? Всем им будет лучше, если я покину этот мир и перестану мозолить своим присутствием глаза? Екарный бабай! Кого я хочу обмануть? Овца рыжая! Обида обидой, но чтобы ненавидеть и радоваться гибели — нет, никто из них на это не способен.
Милые мои, поторопитесь! Я уже чувствую, как двери Нави отворяются по мою душу.
Тем временем, девичий интерес подкидывал маме все новые и новые вопросы, отвлекая от ее сложной миссии. Уверена, она прекрасно понимала мой замысел и спокойно приняла правила игры. Ей тоже не хотелось уводить меня в мир мертвых — там мы будем видеться еще реже.
К нам незаметно присоединилась тетушка Видана. Она присела рядом со мной и по-матерински прижала к груди. Тогда в лесу, тетушка нашла меня совсем маленькой и приютила у себя в избушке, заменив маму. Вскоре научила читать, писать, а когда прошло немного времени, открыла секреты зельеварения. Только после ее кончины, я узнала, что Макошь привела меня к ней по нитям судьбы. Это было самое лучшее решение во всей моей короткой жизни.
— Милена, девочка моя, тебе пора. — почти срывающимся на плач голосом, проговорила наставница, — Ворота Нави открыты, тебе больше не положено здесь находиться.
— Тетушка, я не хочу… — отрицательно замотала головой и закрыла лицо руками, чтобы не показывать обуревавших меня эмоций, — Дайте еще времени, меня обязательно спасут.
— В их распоряжении было два дня, у них не вышло.
— Как два дня? Не может быть, мы же только…
— Здесь время течет иначе, — перебила меня Богиня, — Дочка, нам пора.
Я послушно поднялась на ноги. Тетушка в последний раз обняла меня и чмокнула в лоб. К сожалению, ей не позволено идти вместе с нами. Мама взяла мою руку в свою и повела куда-то в сторону чащи. Весь оставшийся путь мы проделали молча. В моей душе бушевала буря эмоций. Не может быть, чтобы все закончилось вот так!
Богиня резко остановилась, прочла напевное заклинание и развела руки в стороны. Перед нами начал разрастаться белоснежный портал. Вот и все…пишите письма.
— Один шаг и ты там, — со слезами на глазах сказала Макошь, — Прости меня, что так мало смогла сплести тебе жизненного полотна.
— Все хорошо, мама, — напряженность и переживания бесследно пропали. Мне хотелось как можно скорее сделать шаг навстречу новой обители. Видно, на меня начала действовать магия открытого портала, — Мама, пожалуйста, сплети Виктору легкой и счастливой жизни, пусть он будет счастлив.
Она кивнула и прижала меня к себе. Я тихо прошептала ей дочерние слова любви.
Время пришло. Моя душа отправляется в дальнюю дорогу. Надеюсь, путь будет освещен божественным светом, который направит меня на верную тропинку.
Я оторвалась от Макошь и повернулась лицом к порталу. Белый свет завораживал, зазывая скорее войти в его неизвестность. Сделала глубокий вдох и шагнула, прикрыв глаза.
Вот было мое удивление, когда вместо туннеля и разветвленных дорожек Нави, я осталась стоять в астрале. На меня смотрела пораженная Богиня, не в силах вымолвить ни слова. В том месте, куда шагнули ноги, точно открывались врата в мир мертвых, сейчас их здесь нет. Пусто!
Вот же, язва драконья! Только умереть решилась, а Мироздание решило иначе!
— Дочка, они все таки успели! — Богиня смогла выдавить из себя хоть какие-то объясняющие слова, — Береги себя, малышка!
Не успела ничего ей ответить, как перед глазами все расплылось и меня вынесло из астрала в привычную темноту.
Прежде чем открыть глаза и взглянуть, куда в этот раз занесло мою светлость, ощутила тянущую боль под сердцем. За время, проведенное в астрале, успела забыть, как обжигает рана от клейма. Ага, значит меня вынесло в Явь или нет? Решилась продрать сначала один глаз. Дневной свет ослепил бедный глазик. Я сильно зажмурилась и закрыла лицо руками.
— Милена! Как ты нас напугала! — послышался рядом родной голос Ромки. Его детские ладошки нежно гладили меня по голове.
Разум не желал принимать действительное за правду. Может опять происки Чернобога? До последнего не желала открывать глаза, но женское любопытство взяло свое. Моргнула раз, два, привыкая к новому освещению.
Над кроватью возвышались мои близкие. Ромка сидел по одну сторону, а белоснежный, как трехдневный покойник, Виктор сидел по другую сторону. Верея с Йеном стояли немного вдали. Нет, не может быть все так идеально! Сразу решила всем донести свои выводы:
— Какого веселого бабуина тут происходит? Меня снова выкинуло в какой-то другой мир? Ваше доброе расположение к моей светлости очень настораживает, — ногтями ущипнула себя за руку. Больно! Нет, все равно не верю. Присутствующие отошли от недавнего шока и начали тихонько подтрунивать над раненой ведьмой.
— Давай я ущипну, — без промедления, Ромка цапнул ногтями мою ни в чем неповинную ногу. Ай, больно, однако! Я взвизгнула и зашипела.
— Ромка! Какого северного мха! Хотя не-е-е-т, не Ромка! Мой мальчик ни за что, без особой надобности так не поступил бы! Вот скажи мне то, что знаем только мы с тобой. Мне слабо верится, что Мироздание вернуло меня в Явь! — такие перемещения сильно дезориентируют в пространстве. Нужно знать наверняка, куда занесло мою пятую точку, мало ли это мир с переодетыми упырями.
— Хм, — задумчиво почесал подбородок ребенок, — Помнишь, как ты Ваське деревенскому вместо лекарства от язвы дала сильное слабительное, он потом недели две на задн… — закашлялся повествователь, но вскоре продолжил, — на нижнюю часть спины, присесть не мог?
Я удовлетворенно кивнула и подала знак продолжать. Молчаливые слушатели стали тихонько хихикать.
— А про Григория, по прозвищу Гришка-скорострел? Ты ему должна была дать мазь от геморроя, а вместо нее всучила маргарин со жгучим перцем. Деревенские потом долго вспоминали его жаркие дьявольские танцы под луной, с криками, как горячо он тебя любит.
Лицо залилось пунцовым цветом. Да, такого нарочно не придумаешь! Жизнь в Карпатах всегда веселой была. Друзья стояли согнувшись пополам от смеха.
— Что вы ржете? Каждый на моем месте поступил бы так же! Нечего к приличной девушке со всякими непристойностями приставать. Они тогда всех девок из деревни на сеновал перетаскали. Я не такая! — эти слова предназначались больше всего Виктору, который все время просидел с каменным выражением лица и слушал.
Затем, князь попросил оставить нас наедине. Ромка никак не желал отцепляться от моей тушки, но Виктор уверил, что буквально через пару минут, я буду полностью в его распоряжении. Вот же, жук навозный!
Мы остались одни. Я приподнялась на локтях и присела на кровати. Место от клейма болело, но уже не так сильно. Видимо, меня все же намазали волшебной заживляющей мазью. Виктор по-прежнему сидел на краю кровати рядом со мной и не решался начинать разговор. Его глаза напоминали два бездонных океана, в которых таилась огромная обида и отчаяние. Хотелось привычно прижаться к нему и поцеловать сухие губы, но вместо этого, хриплым голосом разрушила утомительное молчание:
— Спасибо, что смогли спасти меня. Я была уже одной ногой в Нави… — легким касанием пальцев, провела вдоль по напряженной спине мужчины. На миг он закрыл глаза, но быстро опомнился и дернулся от моей руки, как от проказы.
— Это тебе на память, — на кровать легла маленькая пластинка в виде бесконечности, — В самый последний момент, удалось извлечь ее из тебя.
Руки не решались дотронуться до этого жуткого предмета, который приносил большие мучения своей обладательнице. Я знаю еще одного человека, кто вместе со мной разделял эту участь…он получил ее из-за меня. Об этом расскажу позже, пока не готова об этом говорить.
Князь заметил мою нерешительность и сам взял пластинку в руки. Огненной стихией, он за считанные минуты растопил клеймо до жидкого состояния, а затем прочитал над ним заклинание. Растопленное железо мгновенно исчезло с его ладоней.
— Правильно. Ни к чему такие воспоминания, — отряхнул чистые руки и снова взглянул мне в лицо.
Как же он изменился. Теперь Виктор держал свои эмоции под контролем: ни одной мягкой и нежной улыбки, ни любимого взгляда голубых глаз. Может он правда разлюбил меня? Тем временем, любимый задал вопрос:
— Где ты научилась так драться? Твои навыки можно приравнять к пяти матерым воинам одновременно. Кто такие эти шаробрюлы?
Я потупила взгляд, но все таки ответила, хотя страх быть наказанной еще присутствовал. Мало ли Халлон еще как-нибудь себя проявит после того, как открою все карты.
— Халлон создавал непобедимого воина. Зная о моем хорошем владении оружием, специально для меня сотворил этих волосатых тварей. Как ты успел убедиться, они почти не убиваемы. Тур, с кем у меня прошел поединок, был моим врагом с самого начала. Это он ранил меня перед приходом сюда.
— Зачем ты ушла к Халлону? Какую цель преследовала? — его синие глаза обжигали не меньше живого огня, любимые губы искривились в неприятной гримасе.
— Я пока не готова ничего говорить. Дай мне пару дней прийти в себя, — нужно набраться смелости и выложить все как есть, только страшно.
Виктор недовольно проскрипел зубами и поднялся с места, чтобы выйти. Подсознание вдруг закричало, что нужно его срочно остановить и вернуть. Страх, что он уйдет и больше не вернется разрывал изнутри. Последняя его фраза, окончательно заставила действовать решительней:
— Ты слишком изменилась, чтобы любить нас как раньше.
— Виктор, не уходи! — я крикнула вслед, почти переступившему порог князю.
Собралась с силами и вскочила с кровати, жаль только не рассчитала своих возможностей. Тело оказалось настолько ослабевшим и беззащитным, что вместо того, чтобы встать на ноги, я больно шмякнулась на пол. Еще эта рана под грудью заныла. Я тихо выругалась сквозь зубы и застонала от нарастающей боли.
Деревянный пол охлаждал обнаженную кожу. Только сейчас обратила внимание, что на мне одеты только какие-то хлопковые штаны серого цвета. Верх прикрывала только повязка. Стало холодно и обидно. Сил подняться совсем не осталось.
Недалеко послышались торопливые шаги. Виктор осторожно поднял меня с пола и взял на руки. Я схватилась ослабевшими руками за его шею и положила тяжелую голову на плечо. Тепло любимого мужчины убаюкивало. Запах мускуса от кожи сводил с ума.
— Ты мне нужен…очень. Если бы не мысли о тебе и Ромке, я умерла бы еще там, в ледниках.
Князь ничего не ответил, только застыл со мной на руках. Его нос уткнулся мне в макушку. Я сразу представила в голове, как любимый привычно закрывает глаза и целует мои губы.
Виктор делает несколько шагов к кровати и кладет обессиленную ведьму на подушки. Я смотрю на возвышающегося надо мной любимого и никак не позволяю себе разжать руки с его шеи.
Мужской взгляд на время стал нежным. Холодными пальцами провел по моей щеке. По телу сразу побежали мурашки, отзываясь нарастающим томлением внизу живота. Я почувствовала, как его сердце пропускает несколько ударов, когда наши губы оказываются слишком близко друг от друга. Вдруг Виктор резко дергается с места, разрывая кольцо моих рук. Голубые глаза вновь сменились на синие, на любимом лице заиграли желваки:
— Не могу, рыжик…ты пыталась меня убить…это невозможно простить.
Быстрым шагом покинул покои, оставляя меня наедине со своей грустью. Он ни за что не поверит мне, что тогда на него нападала не я, а сущность.
Оставшейся день провела в одиночестве. Ромка, как и обещал Виктор, очень скоро вернулся. Мальчик казался слишком бледным, на щеках не было привычного румянца, усталая улыбка озаряла лицо, про глаза и вовсе говорить страшно.
Когда у оборотня отнимают его вторую ипостась, они не сразу замечают пропажу: взрослые особи только при первом перевоплощении в зверя, дети могут не замечать неладного слишком долго. Почти год мальчик не мог сменить человеческий вид в волчий. Ромка долго скрывал, что у него большие проблемы, пока мы не заметили, как стали меняться его глаза. Когда-то серый взгляд ребенка сменился на почти бесцветный.
— Ром, это все из-за меня, — причитала я, прижимая к груди ребенка, — Если бы я не оставила тебя…
— Милен, не говори так, — он немного разозлился, — Я знал, что без веской причины, ты бы не бросила меня.
— Хорошо, что хоть ты это понимаешь.
— Наверно, только с тобой я могу поделиться… — перевел тему Ромка, по обеспокоенному лицу видно, как он переживает, — Мне очень страшно от того, что моя волчья ипостась потеряна. Теперь я не могу совладать с собой, меня пугает, что с каждым днем становлюсь все злее и злее. Проще находиться в одиночестве, дабы не причинить никому вреда.
— Обещаю, я верну тебе ее!
— Я люблю тебя, — Ромка нежно улыбнулся и поднялся с места, — Отдыхай, тебе нужно набраться сил.
Спустя некоторое время, покои опустели до следующего утра. Спалось ужасно. Ментальная игра Халлона скоро окончательно сведет разум с ума. В нужный момент меня вырывают чьи-то теплые и ласковые руки из этой вечной кабалы, Снова эльф не страшен до следующего сна.
На утро, я опять не нахожу своего спасителя рядом. Только нагретое место в кровати доказывало, что мой ночной посетитель не выдумки и он на самом деле существует.
Следующие дни я проводила в обществе Вереи и Ромки. Бывало, что мальчик психовал и уходил побыть в одиночестве. Сестра князя только разводила руками и подтверждала, что такие приступы стали все чаще и чаще. Бедный мой мальчик! Плевать куда идти, хоть в пасть к Вельзевулу, только бы вернуть ему вторую ипостась!
Силы не торопились возвращаться к настырной природнице, которая даже не всегда была в состоянии сделать пару шагов к окну. Нет, так дела не делаются! Нечего сухари сушить, времени и так кот наплакал. К тому же, я уже приготовилась рассказать все Виктору. Может, когда-нибудь, любимый простит меня за все…
— Милен, опять в облаках витаешь? Мне очень важно твое мнение, ты как-никак, подружка невесты! — своим возмущением, выбила меня из мыслей сестренка любимого.
— Извини, так что ты хотела узнать? — потрясла головой, чтобы отогнать наваждение и постаралась принять сосредоточенный вид.
— Смотри.
Мне протянули маленькую книжицу с тряпичными листами. Каждый из них был разного цвета и материала. Жених с невестой никак не могли определиться с цветовой гаммой. Согласна, для торжественного бракосочетания это немаловажная деталь. Когда-то и я занималась приготовлением к своей свадьбе, жаль только она так и не состоялась. С грустью пролистала разноцветную ткань.
— Я бы остановилась либо на нежно-розовом, либо на светло-бирюзовом. Цвета для свадьбы необычные и главное не банальные, — заметила, как невеста старалась как можно тщательней скрывать свой вырывающийся смех, только выходило это плохо, — Что-то не так?
— Нет-нет, все нормально, — немного успокоившись, ответила она, — Просто вчера Виктор предложил эти же цветовые решения.
Естественно, моя светлость выпала в осадок. Удивляет, что в каких-то незначительных моментах, мы думаем с ним одинаково. Даже немного обидно стало, потому взбеленилась:
— Может еще скажешь, какими живыми цветами он предлагал украсить торжество? — горделиво вскинула подбородок. Тут точно попаданий быть не должно. Наверняка в этом вопросе ничего не подсказал.
— Легко! — подняла вверх указательный палец девушка и открыла свой блокнот с записями, — Так. Ромашки, васильки, местами поставить белые кувшинки в неглубоких вазах — это под бирюзовый цвет. Под нежно-розовый предложил лилии и пионы в пастельных тонах.
— Екарный бабай! — вырвалось у меня, — Он читает мои мысли.
Сестра моего наваждения громко расхохоталась.
— Нет, вы точно две половинки одного целого.
— Угу, только нам не суждено быть вместе. Моя ведьмина натура вечно все портит.
— Подожди немного, он скоро остынет и перестанет злиться.
— Давай не будем о нем.
На душе стало пусто. Жить в одном доме, знать что он совсем рядом и не иметь возможности прикоснуться к любимому, приравнивается к издевательству.
Уверена, жених с невестой все равно не прислушаются к нашему мнению и оформят свадебное торжество совсем иначе. Это хорошо. Каждая невеста мечтает именно о своей свадьбе, на которой будет все идеально, вплоть до цвета салфеток на столе. Этот день должен быть самым лучшим и запоминающимся на всю оставшуюся жизнь.
Ближе к вечеру, попросила подругу помочь выйти в сад. В нем росли самые редкие и необычные растения, которые доводилось когда-либо видеть. Чего стоят многовековые дубы, полные энергией. Собственно, к ним мне и нужно попасть. В прошлый раз, перед путешествием за артефактом, дуб меня не хило зарядил.
Через час, моя светлость уже сидела в нужном месте в полном одиночестве. Энергия природы заполняла опустевшие, от смертельных ранений, внутренние резервы сил. С каждой минутой чувствовала себя лучше и лучше. Все прошедшие дни, я не имела возможности даже самостоятельно передвигаться, про магию вовсе пришлось забыть. Сейчас попробовала сотворить самое простое заклинание. Как раз, на улице стало темнеть, магический светлячок над головой придется очень кстати — будет освещать обратный путь в замок.
Легкий вечерний ветерок холодил кожу. Невольно передернула плечами, растирая ладонями пробежавшие мурашки. Пора возвращаться. Скоро ужин, может в столовой увижу Виктора, который избегает меня изо дня в день.
В столовой горело множество свечей. За столом уже сидели жених с невестой, напротив них — Ромка. Меня весело поприветствовали и сделали комплимент. Видно, после похода к дубу, стала лучше выглядеть. Я присела на свое законное место. Мальчик по-хозяйски наложил мне в тарелку картофельной запеканки, немного печеных овощей и ломоть белого хлеба. Поставив все это передо мной, наставительно предупредил, чтобы все съела. Волчонка до сих пор волновало, что я ем очень мало и редко.
— Где Виктор?
— Его сегодня не будет, — с набитым ртом ответил Йен, вскоре прожевав, добавил, — У него сегодня важная встреча с одной магичкой.
Сердце больно екнуло и упало в район живота. Значит, он ухаживает за другой. Тогда какого северного мха меня тут в замке держать? Поиграться моими чувствами решил? Вот же, тролль вислоухий! Приключений захотел на свой стручок!
Советник заметил множество нехороших эмоций на моем лице и поспешил успокоить расшалившиеся нервы ведьмы.
— Успокойся. Криста не в его вкусе. У него к ней чисто деловой интерес.
— Угум-с. Ко мне сначала тоже, кроме артефакта, дела никакого не было, — с недовольным лицом отодвинула от себя тарелку с едой. Теперь точно кусок в горло не полезет.
— Милен, ты в корне не права, — заметила Верея, — К тебе изначально он питал теплые чувства. Я как никто это знаю.
Ну да, как могла позабыть! Верея его сестра-близнец. Хоть Боги и не наделили девушку магическим даром, но досконально чувствовать эмоции брата на расстоянии может как свои.
— Что ему от этой магички надо? — перевела я с больной темы на ноющую.
— Криста отличный маг и алхимик с многолетним стажем. Она еще в академии, когда мы вместе учились, забавляла весь наш курс своими изобретениями. Виктору нужно узнать кое-что важное.
— Не хочешь уточнить, что именно? — на мой вопрос советник отрицательно замотал головой. Все ясно, очередные тайны от меня, — Они были близки?
Йен поперхнулся чаем, которым как раз запивал булку с печеным яблоком. Откашлявшись, залился пунцовым цветом.
— Понятно. Ничего нового.
Друзья попытались что-то мне объяснить, но это бессмысленно. Пускай, сейчас они не вместе, но были любовниками в прошлом. Никто не отменяет того, что могут нахлынуть забытые чувства. Ну и Вельзевул с ними! Мне главное Ромку спасти, а там в жрицы к Макошь подамся. Там некогда будет скучать по любимому.
Так и не притронувшись к еде, покинула столовую. По пути в покои, для себя точно решила, что завтра поговорю с Виктором. А там, время все расставит все на свои места.
Ночи дожидаться не стала, легла сразу спать. Сон пришел почти мгновенно.
— Тебе везет, ведьма! Такие как ты долго не живут. Хотелось бы и мне иметь таких покровителей Свыше, как у тебя.
— Таким как ты, Халлон, они по совести не положены! Не надоело каждый день возвращать меня сюда?
— Нет, — улыбнулся он уголками рта и продолжил, — Даже через призму сна, твоя энергия сочится ко мне с огромной скоростью, — мышиного цвета глаза алчно заблестели, он ухмыльнулся.
— Я убью тебя, длинноухий кровосос! Подожди, только доберусь!
— Попробуй, — в его руках появилась маленькая прозрачная баночка, размером с ладонь. В ней были заточены серебристые искорки. Звериная ипостась Ромки, — Мне она уже ни к чему, а вот моим друзьям торговцам душами, она придется кстати.
— Только попробуй!
Я постаралась приблизиться к нему, но он казался недосягаем. Его противный смех стоял в ушах, больно дергая перепонки. Вот-вот и закричу от невыносимого звука. Вдруг, кто-то ласково вырывает меня из ужасного сна и теплыми объятьями, переносит в сладкую негу.
Проснулась разбитой. Голова трещала по швам. Сказывается очередной недосып на фоне вечных кошмаров. Давно пришла к выводу: если ночью снится несносный эльф, то утро будет плохим и неважно в какое время оно начнется. Сегодня я проснулась ближе к обеду.
Второпях влезла в принесенное служанкой повседневное платье нежно-лилового цвета, причесалась и покинула покои.
В столовой никого не было. Видимо, обед еще не скоро, а завтрак уже позади. Пришлось плестись на кухню и попросить у кухарки хотя бы яблочко. Добрая женщина поделилась сразу тремя, лишь бы я только к ней не приближалась. Эх, все слуги этого замка почему-то считают меня чудовищем. Не беда, мне с ними горькую не пить, пусть думают что хотят! Холодно поблагодарила за фрукты и покинула уже напряженную, от ведьминого визита, кухню.
Перекусила сочными яблоками и морально готовила себя к важному разговору. Рано или поздно нити судьбы снова пересекутся и заставят нас поговорить с Виктором. Лучше если я начну беседу, нежели он придет сам и будет душить расспросами. Любимый слишком изменился и вряд ли теперь пощадит мои чувства. Не удивлюсь, если подмешает в воду эликсир правды, причем экспериментальный, с него станется.
Досчитала про себя до десяти и открыла дубовую дверь его кабинета. Мне почему-то всегда казалось это место пристанищем Чернобога и его верного слуги Вия. Тяжело вздохнула и вошла.
После моего последнего визита сюда, кабинет нисколько не изменился. Свечи разрушали вечную полумглу помещения. Рабочий добротный стол, на котором валялись бесконечные стопки государственных бумаг, располагался рядом с окном. По центру комнаты стоял столик по-меньше. На нем, как и раньше, возвышался хрустальный шар, накрытый плотной темной тканью. Через этот магический предмет, Виктор общается с покойным отцом. Князь держит свой дар под большим секретом, о котором знают только Йен и я. Остальные мелочи кабинета нет смысла описывать. У каждого правителя есть кресла с мягкой обивкой, книжные шкафы с различной литературой, ну и уголок с напитками.
Жаль, но мой взгляд сегодня ни на одном предмете долго не задержался. Внимание полностью привлекли две фигуры рядом с рабочим столом. Князь сидел в кресле, устремив усталые глаза на лист пергамента. Над любимым возвышалась девушка в черной мантии и что-то сбивчиво ему объясняла, тыкая длинным пальцем в бумагу. При моем появлении, они прекратили диалог и устремили свои взгляды на нежданную гостью. Магичка выпрямилась. Потом, с ехидной насмешкой, начала рассматривать меня. Я не осталась в долгу и проделала с ней тоже самое. Наверняка, это и есть Криста. На вид слишком худосочная. Короткие волосы с пепельным отливом беспорядочно торчали во все стороны, будто ее голову использовали вместо метлы. Прищуренные карие глаза. На вид, сопернице около тридцати.
— Не помешаю, господарь? — разорвала нагнетающее молчание я и присела в наигранном реверансе, — Мне срочно нужно поговорить с вами один на один.
Виктор заметил мой презрительный взгляд в сторону своей собеседницы и постарался скрыть довольную усмешку.
— Рыжик, со временем не меняешься! Только ты всегда являешься без стука, — ехидно заключил он, его спутница ухмыльнулась.
— Ну да, есть с кого пример брать. Кто-то тоже приходит в мои покои бесшумно и тискает меня по углам, — не осталась в долгу я. Виктор смутился и немного покраснел.
— Вижу, вы идеально подходите, — вставила свои грошики, молчаливая до этого момента, магичка, — Она и правда хороша. Будь по-твоему, Виктор, помогу. Эликсир будет готов примерно через месяц.
Она еще что-то уточнила из лежащего на столе пергамента и вскоре покинула кабинет. Мы остались вдвоем. Я медленно прошла к рабочему месту князя и присела в кресло напротив него. Виктор не смог долго выдержать моего пристального взгляда, потому поднялся с места и отвернулся к окну. Вот всегда он так! После неожиданного появления в замке, мужчина так и не смог ни разу спокойно смотреть мне в глаза и словно стал хищником — одно неправильное движение и накинется на свою жертву. Боги, я не против такой участи.
— Ты что-то хотела? — усталым голосом поинтересовался любимый.
— Я пришла выполнить обещание. Расскажу все, что захочешь.
Неожиданно Виктор обернулся и одарил меня взглядом голубых глаз. В них читалась надежда, что не все так плохо, как кажется.
— Как ты попала к Халлону? — он задал свой главный вопрос, и сложив руки на груди, с интересом смотрел мне в лицо.
— Он нашел меня в Карпатах, когда я последний раз отлучалась из замка. Возле избушки, инеистые великаны оставили для меня записку от эльфа. В ней было написано, что Ромкина ипостась у него. Ты же прекрасно понимаешь, почему мальчик стал таким как сейчас? — Виктор утвердительно кивнул, затем продолжила, — Халлон обещал вернуть ее, если я соглашусь служить ему.
— Твою ж… — он злобно зарычал, силясь сдержать себя в руках, — Почему ты не посоветовалась со мной? Мы бы обязательно что-нибудь придумали.
— Виктор… — я стыдливо закрыла лицо руками, — Он запретил говорить тебе, и первым его приказом было исчезнуть из твоей жизни.
— Дальше? — собеседник даже бровью не повел и ждал продолжения рассказа с совершенно каменным лицом, будто той записке он ни капли не поверил.
— Потом я изо дня в день билась с его монстрами. Оставшееся время, он испытывал на мне свою ментальную магию — это его новый дар, точнее сила от недавно собранной магической игрушки. Халлон коллекционер древних артефактов, — я остановилась. Сразу вспомнились те ужасные дни в ледниках. По коже мгновенно пробежали мурашки, невольно поежилась, — Бывало, выкачает из меня все силы, потом несколько дней подняться на ноги не могла. Все эти полгода были сплошным мучением. У меня не было возможности уничтожить инкуба. Он слишком глубоко залез в мои мысли, что покушение на себя любимого, знал еще в зародыше. Только однажды у меня вышло обмануть его, за это поплатилась клеймом раба.
— Как это произошло? — князь незаметно оказался позади меня. Его руки почти неощутимо легли мне на плечи.
— Я нашла в себе силы убежать. От ледников, самым ближайшим знакомым был Ян. Он приютил меня и попытался на время спрятать от эльфа.
— Ян сам служит ему, — огрызнулся мужчина.
— Знаю. Но твой друг честно пробовал уберечь меня от лап инкуба. По моей просьбе, Ян посылал тебе письмо, чтобы ты навестил его как можно скорее, — мой голос стал тише, — Только ты не приехал…Халлон наказал его таким же клеймом, как было у меня.
— Помню это письмо, тогда оно показалось мне странным, — задумчиво зацепился за предложение князь, — Если бы я тогда только знал…
— Мы до последнего надеялись, что ты успеешь увезти меня, — я замолчала.
Виктор сделал несколько шагов от спинки кресла и суровым голосом задал вопрос, который вызвал бурю негодования внутри:
— Ты спала с ним?
— Да…да как ты смеешь только думать об этом?! — от возмущения даже не сразу нашлись нужные слова. Я поднялась с кресла и подошла к князю почти вплотную. В этот момент, желание огреть любимого чем-нибудь тяжелым возрастало с каждой секундой, — Ян ценит дружбу с тобой. А еще он совсем скоро женится на одной девушке из своей стаи. Я никогда бы не посмотрела на другого мужчину, не то что ты! — во мне закипела злость, и ревность выплеснулась наружу, — Даже мое наличие в замке не препятствует тебе водить сюда разных матрешек!
Виктор воззрился на меня непонимающим взглядом. Вскоре до него дошло, кого моя светлость могла иметь в виду. Его глаза стали светло-голубыми и он прыснул от смеха.
— Рыжик, ты ревнуешь меня к Кристе?
— Нет, блин, к Вельзевулу в юбке! — огрызнулась я и резко отвернулась, но мужские руки быстро развернули обиженную ведьму обратно.
— Она моя старая знакомая. Помогает в одном важном деле. К тому же, много лет как замужем и есть ребенок.
— Мне совершенно диагонально, мешают тебе эти факты спать с ней или нет! Старые чувства тоже могут всплывать неожиданно, — припадок ревности набирал свои обороты. Я посмотрела на изменника, он довольно улыбался во все свои зубы. Вот, блин, ему оказывается нравится моя ревность, — Видно разговор не задался с самого начала. Я ухожу. Спи хоть со всеми магичками Румынии сразу, а можешь по очереди. Только стручок свой не переутоми.
Быстрым шагом направилась к двери. Последняя фраза оказалась мужчине не по вкусу. Выругавшись сквозь зубы, он последовал за мной. Дверь захлопнулась прямо перед самым моим носом. Мужчина быстро настиг меня и резким движением прижал к стене. Он возвысился надо мной, упирая руки по бокам, чтобы я не смогла выбраться. Его глаза вмиг вернули свой синий цвет и наклонились ко мне. Невольно вжала голову в плечи.
— Как скажешь, рыжик. Только весь этот список, возглавишь ты, — ироничная улыбка озарила хищное лицо.
— Еще чего! У тебя кишка тонка! После меня, ты точно больше никого не сможешь им…
Договорить мне не дали. Виктор сильнее вжал меня в стену и прильнул к губам с обжигающим поцелуем. Слова улетучились сами собой. Вместо привычных ударов кулаками по мощной груди, я обхватила его руками и ногами. Князь послушно подхватил меня за бедра и донес до своего рабочего стола. Скинул с него все предметы и положил свою разгоряченную жертву. Ожидания скорой близости с любимым мужчиной, сильно возбуждало. В предвкушении страстного проникновения, у меня сразу заныло внизу живота. Виктор не торопился, а наоборот растягивал удовольствие, проводя дорожку поцелуев от губ и ниже. Горячие руки сильно зажали грудь. Корсет от платья мешал нормально чувствовать его прикосновения, потому он приподнял меня и умелыми движениями, распустил шнуровку. Платье свалилось, оголяя упругую грудь, к которой Виктор сразу припал со жгучими поцелуями.
Я дернула на себя его белоснежную рубашку, и почти все пуговицы посыпались на пол. Теперь одежда не мешала нам чувствовать разгоряченные тела друг друга. От перевозбуждения, я извивалась в его руках, прижимаясь сильнее своими ногами к его бедрам.
Мы оба прекрасно понимали, что сейчас не можем контролировать себя. Наши эмоции вырывались наружу через магию. Как потом узнали, свечи во всем замке искрили до самого потолка. Слуги, от страха, перепрятались по своим комнатам. Во двор выходить было небезопасно — там образовалась роза ветров. Много редких растений унесло вместе с северными ветрами.
Дверь скрипнула и приоткрылась, являя нам задумчивого Йена. Не сговариваясь и не отвлекаясь от процесса, мы с любимым щелкнули пальцами нужным заклинанием. Очевидца снесло обратно в коридор, закрывая на глухо дверь. Советник гулко шмякнулся на пол. Послышалась исключительная брань. Было все равно, что сейчас он о нас думает. Важнее, что Виктор рядом. Я чувствую его возбужденное тело кожей, желая проникновения не меньше, чем он.
Ну вот и настал тот сладкий миг. Время будто остановилось, давая нам возможность побыть вдвоем. Его движения были плавными, но одновременно жесткими. От них кружилась голова. В порыве страсти, расцарапала любимому спину до крови, но это только раззадорило его и он сильнее вошел в меня. Я застонала от надвигающейся эйфории. От возбуждения, он закусил зубами мою мочку уха.
Волны блаженства накатывали все сильнее и сильнее, превратившись в водопад долгожданного экстаза. В эту встречу, мы испили друг друга до конца.
Оба уставшие, но довольные, мы так и остались лежать обнявшись на столе. Категорически не хотелось отпускать любимого, но хорошее всегда когда-нибудь заканчивается. Виктор поднялся и начал одеваться, повернувшись ко мне спиной.
— Ты права. После тебя, на других у меня кишка тонка, — с горькой ухмылкой заметил и замолчал, но вскоре продолжил, — Прости, что не сдержался. Я хотел запомнить наш последний раз.
— Это ты прости, — я обошла любимого, чтобы взглянуть в его лицо. Сейчас казалось, что он раскаивается в содеянном, — Я сама спровоцировала тебя на этот шаг.
Тихо прошептала нужное заклинание и вернула пуговицы на свое законное место на рубашке.
Я по прежнему стояла перед ним в чем мать родила, прикрываемая только копной рыжих волос. Виктор не мог отвести глаз. Руки слишком аккуратно провели невидимую линию вдоль всего тела. От таких нежный прикосновений, побежали мурашки. Понимаю, он старается сохранить в памяти нашу встречу. Наверняка, мы оба запомним ее на всю жизнь.
— Виктор, мы не договорили, — после секундного замешательства, напомнила я и быстро влезла обратно в платье. Князь кисло ухмыльнулся, но помог с ненавистной шнуровкой, — Мне нужна твоя помощь. Помоги мне вернуть Ромкину ипостась.
— Каким образом? — удивленно вскинул бровь.
— Мы должны убить Халлона. Добровольно он ее ни за что не отдаст. Я бы справилась сама, но его ментальная магия слишком сильно на меня действует. Помоги… — я умоляюще посмотрела в его голубые глаза, — Готова заплатить даже ценой собственной жизни. Хочешь клятву дам?
Я подняла с пола серебряный нож, которым князь открывает запечатанные пергаменты. Его лезвие почти коснулось кожи на запястье, как вдруг холодная мужская рука, буквально вырвало его из пальцев.
— Не смей, рыжик, — князь бросил нож обратно на пол, а затем рукой зацепил мой подбородок, чтобы всмотреться мне в лицо своими голубыми глазами, — Ромка уже как член семьи. Мой долг помочь ему. А ты…даже если ты уже не моя невеста, я не в силах отказать тебе в этой просьбе. Пусть моя помощь окажется тебе прощальным подарком.
Любимые руки исчезли, теперь подбородок был свободен. Я сразу же опустила его и облокотилась головой о княжеское плечо. Он не шевельнулся, словно превратился в статую. Только любимый запах мускуса от теплой кожи, отличал живого человека от мрамора.
— Я подумаю, что возможно сделать и вскоре сообщу тебе о своем решении, а пока мой замок полностью в твоем распоряжении.
Его слова прозвучали слишком холодно и чуждо. Буквально четверть часа назад, рядом со мной был тот прежний любимый Виктор. Он сильно отличался от того, кто стоял сейчас рядом. Боги, этот огненный маг издевается надо мной!
— Ты дурак, Виктор, — слишком сухо и тихо произнесла я, отдаляясь от него, — Просто дурак стоеросовый! Я люблю и всегда любила тебя всем своим существом, а ты душишь меня своим отчуждением и двуличностью. Если смогу выжить после встречи с эльфом, обязательно потом покину не только эту страну, но и твои воспоминания.
Еле сдерживая порывы отчаяния, вышла прочь. Слишком больно осознавать, что он изменился и никогда не станет тем прежним Виктором. В нем умер мой ласковый и нежный мужчина. Остались только издевательства и принижение меня как личности, которой деваться некуда. Захотел — прижал к стене, сделал все свои непотребные дела, а потом: «Прости меня, мне нужно было запомнить тебя такую». Неважно, что он издевается не только надо мной, но и над собой…его руки слишком скучали по мне, я это видела и чувствовала. К сожалению, насильно мил не будешь. Раз решил, что больше не хочет быть со мной — флаг ему в руки. Решение принято и возражению не подлежит. Остается научиться жить с проплешиной в сердце, а остальное мелочи.
— Зря ты так на нее взъелся, — разорвал молчание сына, бывший правитель Румынии.
Его светло-синие глаза выглядели обеспокоенными. Если было возможно, то наверняка он бы сейчас подошел к Виктору и участливо похлопал по плечу. Увы, но он только простой дух, который может только общаться с сыном через магический шар.
— Она не совершила ничего плохого.
— Ну да, подумаешь провалилась сквозь землю на полгода, а потом появилась и попыталась убить! — язвительно ответил отцу князь, подойдя к углу с напитками, от души налил в бокал красного вина.
— Ну и что? Во-первых, почему ушла, она объяснила — сам слышал.
Глаза Виктора округлились и стали похожи на блюдца. Он явно не ожидал от отца последних слов.
— Конечно, от вас обоих фонило энергией. Удивляюсь, что только я один на твой зов пришел, а не все наши предки, — глаза покойного хитро блеснули. Сын залился краской, не то от стыда, не то от ярости.
— Отец, только не говори, что ты видел все, что здесь произошло! — распростертой рукой, князь указал на беспорядок, созданный недавней вспышкой страсти.
— Хорошо, не буду.
Виктор громко выдохнул, но зря.
— Твоей ведьме все очень понравилось, вон как извивалась.
Побагровевший князь громко выругался и закрыл лицо руками, чтобы привести мимику в порядок и немного успокоиться. Ему было неприятно обсуждать такие личные вещи с покойным, потому досчитав про себя до десяти, уже спокойным голосом спросил:
— Хорошо, я рад, что смог доставить удовольствие бывшей невесте. Так что во-вторых?
Дух бывшего правителя ненадолго замолчал, но вскоре собрался с мыслями и выложил:
— Попыталась убить, ну и что? Твоя мать по-молодости, знаешь сколько раз пробовала меня к Чернобогу отправить? И яды подмешивала в еду, и прирезать старалась, даже убийцу нанимала. Мне хоть бы хны! Мы даже смогли вас с Вереей заделать. Только перед самой ее смертью я узнал, что она специально испытывала мои нервы, получая от этого большое удовольствие.
— Отец… — хотел прервать воспоминания духа, князь.
— Нет, дослушай до конца. У твоей матери всегда были проблемы с головой и это отличало ее от других женщин, в ней была изюминка. Я любил ее такой, какой она была: со всеми недостатками и прибабахами.
— Хочешь сказать, у Милены в голове не все дома?
— Нет, у нее все нормально, — оценил ситуацию отец, потом добавил, — Но ее психика может очень скоро сломаться. Она слишком долго находится под влиянием ментальной магии. Сам понимаешь, это хорошо никогда не заканчивается.
— С этим я почти разобрался. Объясни, причем тут покушение Милены и моя мама?
— Как причем? Подумай! У твоей матери с головой по-жизни было не все в порядке. Милена же неожиданно пошла тебя убивать, причем, только вернувшись от заядлого менталиста, с клеймом раба, да еще раненной.
Виктор долго расхаживал по руинам своего кабинета. Когда до него дошли намеки отца, он резко вскинул голову и больно стукнул себя по лбу.
— Как до меня сразу не дошло! Хочешь сказать, в ее ослабленный организм подсадили сущность?
— Угу, — радостно похлопал в ладоши дух, — Какой же ты у меня догада, сынок! Спустя столько времени, наконец отыскал правду.
— Это ничего не меняет, — с грустью произнес усталый князь, — Мы разошлись. Только мое обещание помочь с Ромкиной ипостасью удерживает ее здесь.
— Если упустишь ее — будешь полным кретином. Она вполне могла бы стать хорошей матерью твоих наследников.
Слез не было, впрочем как и накатывающей истерики. Простая пустота. Мрачная, всепоглощающая пустота внутри. Чтобы заполнить ее хоть чем-нибудь, принялась заниматься любимым делом. В моих покоях до сих пор лежали сушеные травы. Сварить пару снадобий в дорогу да и Ромке собрать успокоительный сбор, дело недолгое.
Ребенок с каждым днем отдалялся все дальше и дальше от нас. Частенько начинал впадать в агрессию или биться в панике. Страшно за него. Потерпи, родной, скоро все наладится, и ты будешь таким же веселым и задорным мальчишкой!
Не хочется даже представлять, что будет если мы не успеем… Наверняка я умру вместе с ним.
В центре стола, на импровизированном огне, закипало варево в котелке. Еще немного и будет готово. Из мрачных мыслей меня вырвали чьи-то маленькие ручки, обхватывающие узкую талию.
— Ром, напугал! — немного приврала я, конечно, кому кроме него могут принадлежать эти детские объятия, — Как ты попал сюда? Я закрывала дверь изнутри на магический замок.
— Не знаю, — пожал плечами ребенок, но рук не разжал, — Мне очень грустно. Можно я посижу с тобой?
— Конечно! Мне как раз твоя помощь нужна. Помнишь, как мы вместе в Карпатах снадобья варили?
— А то.
Без лишних слов, он взял со стола деревянную ложку и помешал мутную жидкость в котелке. Что-то прикинул в голове и потом разлил варево в заранее приготовленные склянки. Вот, блин, навыки! Из него вырастет отличный травник и зельевар.
За любимым делом, мы провели время до самого вечера. Спускаться в столовую к ужину не стали, а попросили слуг накрыть прямо в моих покоях. Безоговорочно нам принесли: несколько хороших кусков копченого мяса, тушеные овощи, вареной картошки из чугунка и хлеб. Из напитков был клюквенный морс с листиками мяты. В узком семейном кругу, мы принялись поглощать принесенную пищу. Мне есть особо не хотелось, но под пристальным взором Ромки, пришлось положить в желудок немного овощей.
— Милен, ты из-за князя такая грустная? — вот же, малец, зрит всегда в корень. Жаль, взрослые проблемы ему пока не по зубам, — Вы не помирились?
— Мы и не ругались. Просто пришли к общему решению, что наши дороги расходятся.
— Врешь, — печально опустил потухший бесцветный взор, ребенок, — Я слишком мал, чтобы знать ваши проблемы, да?
— Если бы я сама все понимала… — я тяжело вздохнула и закрыла лицо руками, — Виктор то нежный и добрый как раньше, то злобный и жесткий. Понимаю, сама заслужила такого отношения к себе.
— Нет, ты хотела как лучше, — Ромка вскочил с места и понимающе обнял меня, — Ты самая лучшая. Он еще пожалеет сто раз, что упустил тебя.
— Время покажет.
Мы еще долго с ним проговорили. Он рассказал, что происходило в замке во время моего отсутствия. Чем сам занимался, как Верея обучала его грамотному письму, а Йен бою на мечах. Потом Ромка заставил меня пообещать ему, что проведу специально для него занятие на тренировочной площадке, и покажу несколько приемов. Что поделаешь? Я никогда не могла ему отказать и сейчас не исключение. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы магией не баловалось.
Время близилось к полуночи, я уложила Ромку у себя на кровати. Он сразу же засопел. Всегда умиляло, как этот светлый мальчик спит праведным сном. Хочется сразу же затискать, как плюшевую игрушку. Люблю я его, ексель-моксель, и плевать, что не кровный родственник. Иногда близкими бывают люди, которые даже через десятую кровь не являются родными, а родные наоборот — кажутся чужими и далекими, что никогда не найдешь с ними общего языка. Жизнь вообще штука сложная — как дальняя дорога. Никогда не знаешь, где будет поворот и в какую сторону. Здесь главное глаз да глаз вперед, иначе улетишь с намеченного пути и потеряешься в самой себе. И никакие звезды или мхи на деревьях, не смогут вывести тебя обратно. Жизнь, конечно, прощает даже самые грубые ошибки, но чтобы добиться этого прощения, нужно сильно постараться и попотеть.
С такими мыслями я уснула рядом с мальчиком. Снов не запомнила, но точно знала, что снился назойливый инкуб. Судя по тому, что проснулась от собственного крика, он опять проводил на мне эксперименты. Благо, Ромка не проснулся, только лишь перевернулся на другой бок.
Сегодня мой вечный спаситель не приходил и не вырывал меня из ужасного кошмара. Понятное дело, как он придет, когда на его месте спит ребенок? Правильно, никак! В любом случае, его общество не приведет ни к чему хорошему. Все точки поставлены и нечего травить и так растерзанную душу.
Оставшееся время до утра, провела стоя у окна, наблюдая за угасающими звездами. Боги, помогите мне выдержать свой путь с достоинством. Наградите терпением и силой воли, чтобы дойти до намеченной цели.
Выходя из уборной после водных процедур, увидела проснувшегося Ромку. Он сидел на краю кровати, сложив руки на коленях, устремлял взгляд в одну точку. В сердце закрался страх, но я быстро его прогнала. Тихо позвала ребенка, он не отозвался и никак не отреагировал, словно находился далеко отсюда. Позвала его громче — тоже самое. Демоны! По-ходу, очередной приступ! Быстрым шагом преодолела расстояние до кровати и потрясла мальчика за плечи. Бесцветные глаза слабо отреагировали на движение. Слава Богам! Я откупорила одно из вчерашних снадобий и влила его в рот Ромке. Через пару минут, он пришел в себя. Теперь можно выдохнуть. Ежки-матрешки! Чем скорее отправимся к Халлону, тем быстрее спасем его! Плохо, что не все от меня одной зависит. Княжеский стратег думу думает, как поступить. Авось, к будущему году придумает что путного!
Пока Ромка умывался в уборной, я вызвала теплый весенний ветерок и высушила помытые волосы.
К завтраку мы спустились вместе. Все уже сидели за столом. Мужчины что-то весело обсуждали, не замечая ничего вокруг. Видно, тема была понятна только для них, ибо Верея сидела подперев подбородок рукой и скучала в полном одиночестве. Мы поздоровались и присели на свои места. Ромка в очередной раз принял на себя обязанность накормить мою светлость и от всей души навалил мне в тарелку овсяной каши и пару ломтей белого хлеба, намазанные сливочным маслом. Самой же, разрешил выбрать только утренний напиток. Спасибо хоть на этом. Буду чай, но без сахара!
Друзья по-прежнему никого не замечали и продолжали беседу. На удивление, Ромка быстро вошел в курс дела и через пару минут вовсю делился своим мнением. Что сказать? Мужчины! Существа загадочные и безобидные… до поры, до времени.
Мы с Вереей кисло переглянулись и продолжили поглощать пищу.
— Слышал сегодня ночью, как ты кричала, — резко перевел разговор в другое русло князь, не забыв одарить меня высокомерным взглядом синих глаз, — Что-то произошло?
— Нет, — сразу отозвалась я, — Просто глубокой ночью, в своих покоях я увидела большого и страшного таракана.
Виктор на пару с Йеном, прыснули от смеха, даже слезы из глаз потекли. Наверно от них не скрылась моя ложь. Вскоре, веселье закончилось и они вернули своим лицам серьезный вид.
— Неужели самая сильная природная ведьма, боится каких-то там домашних тараканов? — с ехидным взглядом спросил бесстрашный князь.
— У всех свои страхи.
— Может ты врешь? — хитро изогнул бровь советник, — Откуда в покоях взяться таракану?
— Нет! — Ромка успел вставить свои пять грошиков, — Она когда тараканов видит, сама на себя не похожа. Вот помню в Карпатах, увидела бегущего по полу таракана, так громко завизжала, что я в глуши леса услышал ее. Прибежал в избушку, а она на столе, поджав ноги к груди сидит. Я потом долго над ней смеялся.
— Ро-о-ом! — возмутилась его откровению нашего недавнего прошлого.
Мужчины весело переглянулись, а потом в голос заржали. Ничего, я позже узнаю ваши страхи и тоже громко посмеюсь.
— Ты уверен, что это должно сработать? — недоверчиво поинтересовался Йен у своего друга, который не отрывал заинтересованного взгляда от окна.
— Попытка не пытка. Есть маленький шанс, что получится прервать эту ментальную зависимость с Халлоном.
— Сомневаюсь. К тому же откуда у него столько сил? Насколько я помню, он обладал только магией инкуба.
— Здесь играет большую роль его пристрастие к древним артефактам. Халлон готов пойти к Вию в пасть, лишь бы достать новую игрушку, — с усмешкой проговорил князь.
— Уже ближе к истине. Если у него столько новых сил появилось от артефактов, зачем ему Милена? Он и без нее неплохо справляется, — советник как-никогда задавал слишком много вопросов, но Виктор не обращал на это внимания и с задумчивым спокойствием отвечал на каждый из них.
— Лишняя сильная сторонница никому никогда не мешала. Только вот беда, по своей воле, она черные дела не желает творить, поэтому и придумал новый метод ее порабощения.
— Ну и как ты собираешься выбивать Ромкину ипостась одновременно со свободой Милены? Эльф не захочет терять ни того, ни другого.
— Хм-м-м-м.
— Что ты в окне такое увидел? Там что, отряд голых девиц шествует?
Йену стало интересно, на что его друг так пристально смотрит. Заглянул в окно через его плечо и прыснул от смеха. Все это время, князь смотрел на рыжую ведьму, которая так удачно проводила под окнами разминку перед тренировкой. Ромка был рядом с ней и повторял все ее движения.
— Интересно, почему я не удивляюсь? Для тебя это интересней, чем голые девицы.
Из-за едкого замечания друга, князь с трудом отлип от окна и нехотя бухнулся в кресло. Йен обошел стол и присел напротив него. Его глаза стали слишком серьезными и он задал Виктору вопрос:
— Скажи честно, как лучшему другу… ты ее любишь?
Князь устало потер пальцами покрасневшие глаза и долго не находил ответа. Вскоре, все таки смог разорвать угнетающую тишину:
— Нет, — синие глаза прожгли своего собеседника, но тот только кисло усмехнулся и почесал подбородок.
— Ага, ври больше. У тебя на лице написано, что это не так.
— И что дальше? — Виктор не пытался отвертеться, прекрасно понимая, что Йен прав.
— Ты любишь ее. Я только одного не понимаю, — советник прищурился и скрестил руки на груди, — Зачем ты над ней и собой так измываешься?
— Не знаю, — князь опустил голову на руки и тихо проговорил, — Я ничего не знаю: как себя вести с ней, как относиться к произошедшему…
— Действуй так, как велит сердце, — Йен указал пальцем в сторону окна, — Ты видел — она там. Иди к ней…
Впервые за несколько недель, я взяла в руки оружие. Пускай меч не настоящий, а тренировочный, но все равно в ладони лежала привычная тяжесть. Оружие отличалось от боевого лишь заточкой лезвия и толщиной стали. Сейчас мой меч был абсолютно не заточен и казался необработанным металлом.
Я привыкла, что свои обещания всегда держу, поэтому, сразу после завтрака, взяла Ромку за руку и потащила на тренировочную площадку. Солнце еще не припекало, а в воздухе витала приятная влажность утренней росы. Самое лучшее время для занятия.
Ребенок был счастлив открытой перспективе потренироваться со своей наставницей, потому громко оглашал об этом всем вокруг. Кто имели счастье встретиться нам на пути, громко глотали слюну и глазами искали пути капитулирования, чтобы случайно не задело.
Еще в глубоком детстве, когда разбойники учили меня драться, запомнила простую истину — перед боем, обязательно нужно разогреть все мышцы рук и ног. Я никогда не забывала этого правила, и сейчас мы с Ромкой отжимались, совершали выпады, приседы, прыгали с ноги на ногу. Мальчику все безумно нравилось, даже разминку не хотел так быстро заканчивать.
Пришло время взяться за меч, пускай хоть и за тренировочный. Волчонок слишком быстро учился и уже очень скоро мы стали разучивать сложные движения. Если так дальше пойдет, то через пару лет, он заткнет за пояс Йена с Виктором.
— Не помешаем? — послышался неподалеку голос советника, позади которого плелся князь.
— Нет, мы почти закончили. Еще пара минут и уйдем, — отражая удар маленького противника, ответила я. Оба мужчины с интересом смотрели на мое владение мечом и тихо перешептывались между собой.
— Я хочу дружеского поединка, — высказался князь, — Прямо сейчас.
— Не очень хорошая идея.
— Против нас обоих сразу, — добавил Йен.
— Мальчики…не стоит… — умоляюще покачала головой, они не понимают, на что подписываются.
Тренировка закончилась и теперь мне ничего не мешало беседовать с ними.
— Это опасно. Я могу чисто инстинктивно поранить вас.
— Мы будем драться на тренировочных мечах, они не заточены и в случае чего, сильно не покалечат.
— Нет, — уперлась рогом я.
— Йен, ты не видишь? Она боится проиграть нам, — в княжеских глазах заиграли веселые искорки, — Так и скажи, рыжик, что булки сжались против нас обоих сражаться!
Ах, вот он как! Я ему покажу кузькину мать! Он меня еще о-о-о-чень долго припоминать будет. Ведь, опозорится по полной перед своими новобранцами, а я крайней останусь. Вон, сколько парней набежало сюда. Наверняка во все глаза смотреть будут и запоминать до мельчайших деталей.
— Боги с вами! Принимаю вызов. До первого падения на лопатки!
Друзья удовлетворенно хлопнули в ладоши и с особым воодушевлением схватились за оружие.
— Хватит сушить сухари, пора за дело, — с ухмылкой на лице проговорил князь и пошел в атаку.
Мне не составило никакого труда отбиваться от двух противников. После шаробрюлов, они казались детской игрой в куклы. Я управляла ими как хотела. Располагала на площадке, как мне было необходимо. Мужчины красочно ругались, краснели, пыхтели и обливались потом. Оставалось только показывать язык и наносить очередной удар.
Ромка восхищенно наблюдал за всем процессом издалека. Не стану отрицать — бой получился интересный и слишком насыщенный. Иногда ловила себя на мысли, что забываюсь и начинаю действовать слишком серьезно.
Мелкая подножка вместе с резким толчком Йену в грудь и он сразу падает на лопатки. На долю секунды прикладываю свой меч к его горлу и вступаю в игру один на один с Виктором.
— Один убит. Остался только ты.
Поигрывая в руках тренировочным мечом, я плавно двигалась в сторону бывшего жениха. Он медленно пятился назад, крепче зажимая в ладонях оружие. Невольно представила себя в роли огромной змеюки, которая загоняет свою жертву в угол. Ей страшно. Ей некуда деваться, а я тем временем, тихо приближаюсь, наслаждаясь необузданной паникой в глазах.
Дальнейших действий никак не ожидала. Виктор внезапно начал атаковать. Перестало быть смешно. Я стала относиться к бою серьезней и не заметила, как перехватила инициативу боя. Жесткие удары, нанесенные по противнику, не укрылись от глаз смотрящих. Йен пробовал воззвать к моему разуму, чтобы я прекратила нападение, но во мне включился блок — пока не повалю на лопатки, не успокоюсь.
Через минуту, мой тренировочный клинок разрезал тонкую ткань рукава белоснежной рубашки князя. Лоскутки быстро окрасились бардовым цветом.
Разум вернулся в мою пустую голову и теперь я осознала, что успела натворить. Меч выпал из рук и упал на землю. Я закрыла пальцами рот и истерично замотала головой:
— Все случайно вышло…я не хотела причинить тебе вреда…
Виктор скривил лицо и презрительно кинул взгляд на рану. Стало стыдно. Ну не хотела я этого! Он точно не поверит моим словам. Резко накатила паника и ноги сами понесли меня в глубины сказочного княжеского сада. Глаза застилали предательские слезы, из-за них было невозможно разглядеть дороги, куда бегу.
Вдруг, нога подворачивается на корне какого-то растения и я падаю на землю. Конечность мгновенно распухла и сильно заболела. Вот же, троллий помет, как больно! Подняться на ноги не вышло. Позади послышались торопливые шаги вперемешку с шуршанием свежей травы под ногами.
— Куда драпать собралась? Причем так не удачно, — Виктор быстро очутился рядом и сразу осмотрел болючую ногу, — Это же надо умудриться получить вывих в трех местах сразу!
Я надулась и потупила взгляд. Ему какая разница! Моя нога, хочу делаю вывих, хочу не делаю! Затем осмелилась и подняла глаза на раненую руку князя. Судя по всему, меч только поцарапал кожу на его руке.
— Я не хотела тебя поранить… — не выдержала и начала оправдываться.
— Знаю, — улыбнулся он уголками рта, — Когда мастерство становится слишком высоким, очень тяжело остановиться. Да и я дурак, сам захотел поединка, — после минутного молчания продолжил, все же взглянув в мои грустные глаза, — Ну что ты, рыжик?
— Прости за все.
— Уже простил, — бархатным голосом проговорил он, и вновь опустил взгляд на ногу, резко дернув ее в разные стороны. Сначала меня пронзила резкая боль, но потом пришло блаженное успокоение. Через пару минут, даже смогла конечностью подвигать, — Так лучше?
— Да, спасибо, — ответив, захотела подняться, но Виктор не дал этого сделать, подхватив меня на руки, — Я вполне могу дойти сама.
— Так мне будет спокойней. Мало ли ты еще где-нибудь навернешься!
Согласна, моя светлость вечно попадает в разные передряги. Частенько падаю, калечусь. Бывает не замечу коровью лепешку — обязательно наступлю, иногда птички в небе, метким попаданием, справляют нужду мне в волосы. От случайных казусов жизни никак не убережешься. Если суждено упасть и сломать руку — хоть запрись в четырех стенах в одиночестве, но все равно ее сломаешь.
Удивительно, но князь даже не вспотел. Шел спокойным шагом, без лишних остановок, словно не нес тяжелой ноши в моем лице.
Вскоре, мы добрались до моих покоев и он положил меня на кровать. Почему-то сразу вспомнилась наша последняя встреча в его кабинете, от чего сразу бросило в жар. Руки опять не желали разрывать кольца вокруг мужской шеи, а любимый до сих пор возвышался надо мной. В его голубых глазах читались те же эмоции, что испытывала я. Бывший жених наверняка тоже вспоминал нашу последнюю встречу. Громко проглотил слюну и все же нашел силы подняться.
Без лишних слов, покинул покои. Охохонюшки! Сколько он будет так издеваться! И тошно, и грустно, и некому зелья скормить! Обидно, блин, до коликов! Вот вроде не злится да и знаки внимания показывает, и глаза любимые не врут, но все равно какой-то озлобленный, непонятно чего опасается. Эх, с горьким овощем его не поймешь!
Захотелось как можно скорее смыть с себя следы сегодняшнего боя, потому залезла в бочку с горячей водой. Успокаивающий запах лаванды убаюкивал, на миг закрыла глаза и провалилась в сон.
— Милен, спишь что ли? — вырвал из сладкой неги голос Вереи. От неожиданности аж подпрыгнула, — Не боишься утонуть?
— Мне не суждено утонуть с такими друзьями, — промыла глаза водой, чтобы отогнать сонное наваждение, — Но заикой точно останусь!
— Извини, — девушка залилась пунцовым цветом и потупила взгляд синих глаз, — Я стучала, но ты не отозвалась и…
— Ты решила зайти и напугать меня до икоты, чтобы моя жизнь маковым цветом не казалась? — не смогла не съязвить я.
— Вижу, ты не в духе…позже зайду, — она развернулась к выходу, положив руку на ручку двери из уборной.
— Все нормально. Мне стандартно надо было прыснуть ядом. Так ты по делу пришла? — спокойно продолжила разговор моя светлость, не желая покидать теплой воды.
— Просто поболтать пришла. Ромка мне рассказал про твой урок на мечах. Он просто в восторге. Краем глаза, сама видела, как ты братика моего и Йена в одиночку сделала!
— Я бы так не сказала, — сразу скривила кислое выражение лица. Слишком неприятная началась тема для разговора, — Если ты видела все до конца, то мой меч мог убить Виктора.
— Ну не убил же! К тому же, он не злится. По крайней мере, я этого не чувствую, — девушка ненадолго замолчала, прислушиваясь к внутренним ощущениям, — Если говорить совсем откровенно, то он до сих пор под впечатлением от того…
— Хм, — застенчиво закашляла я, чтобы остановить собеседницу, — Откуда ты знаешь? Он говорил тебе?
— Нет, — прыснула от смеха в свой кулачок, сестра князя, — Забыла? Я чувствую его эмоции как свои. Вчера его сильно переполняло желание. У него всегда так, когда он тебя видит, а там в кабинете, ну вы просто ух-х-х!
Екарный бабай! Теперь я точно залилась румянцем, причем с ног до головы. Стыдно признаться, но вчера было больше чем «ух-х-х». Верею веселило мое вынужденное смущение, потому она тихо хихикала. Вскоре, успокоившись, она немного серьезней продолжила:
— Магией тоже наворотили знатно. Много деревьев повалило, свечи потолки сильно закоптили. Слуги сильно напуганы. Конечно, ничего страшного! — заверила меня сестра князя, — Деревья посадим, потолки побелим, слуг успокоим. Главное, что вы помирились!
Тяжело вздохнув, поднялась из бочки и обмоталась большим махровым полотенцем. Не хотелось опровергать ее слов, но ничего не поделаешь.
— Мы не помирились. Наоборот, поставили жирную точку.
— Нет, — она отрицательно замотала головой, явно не желая верить своим ушам, — Этого не может быть! Либо вы оба дураки, либо мазохисты, которые любят страдать.
Она бы еще долго причитала на больную тему, но входная дверь в мои покои громко отворилась. Кто-то зашел внутрь. Нам стало интересно, кого принесла нелегкая. Мы вывалились на звук. Перед нами стоял бледный Виктор. За прошедшее время, он успел сменить рваную окровавленную рубашку на черную, с расстегнутыми верхними пуговицами. Его волосы были небрежно растрепаны, казалось, что мужчина сильно устал. Окинув удивленным взглядом двух девушек: одну мокрую и полуголую, вторую ворчащую и покрасневшую от праведного гнева, тихо заключил:
— Не знаю, что вы здесь так громко обсуждали и закончили ли сие действо, но мне нужно срочно поговорить с Миленой, — затем подмигнул сестре, чтобы та вышла.
— Если ты не заметил, она не одета, — начала отпираться Верея, — К незамужней девушке нельзя вот так врываться. Это противоречит всем правилам этикета. Тем более, с твоими-то бурями внутри, я не оставлю подругу наедине с тобой.
— Брысь, — прошипел князь.
Впервые вижу, чтобы Виктор так повел себя с сестрой. Видимо, за живое задела. К удивлению, Верея не обиделась, а только показала брату язык и гордой походкой прошествовала к выходу.
Когда дверь с грохотом закрылась, мы остались вдвоем. Я уперла руки в боки и с вызовом взглянула на бывшего жениха. Он показушно отвернулся, вспомнив о приличиях.
— Что ты так срочно хотел мне сказать? — напомнила ему о цели его прибытия в мои покои.
— Хотел предупредить, что завтра выдвигаемся к твоему эльфу.
— Он не мой, — скривила лицо от его слов, — Ты что-то придумал? — между делом, я взяла гребень и начала расчесывать непослушные волосы.
— Да. Верея обещала доработать эликсир, который я пил, чтобы помочь тебе с обретением чувств.
— Принцип?
— Пьем его вместе, контролируем разум друг друга. Халлону будет сложно поломать твою волю, если я буду помогать тебе ментально, — он замолкает, но через несколько долгих минут продолжает, — Потом мы быстренько его убиваем и возвращаемся с трофеями.
— Сказки все это, — резюмировала я, — У него много охранных артефактов, плюс целый полк инеистых великанов и шаробрюлов. Скорее всего, он кого-нибудь еще заколдовал. Нам не победить.
— Что предлагаешь ты? — князь по-прежнему стоял ко мне спиной и я не могла наблюдать его мимики, но по рычащей интонации ясно — любимый в бешенстве.
— Не знаю, — беззаботно пожала плечами, — Ты же здесь заправляешь всем процессом.
— Едем так. Ты покажешь дорогу, будем импровизировать на месте, нам не впервой. Времени в обрез.
— Это да, — медленно обошла его и встала напротив, чтобы хорошо видеть его лицо, — Не боишься, что я прочитаю твои мысли и желания? — наигранно откинула влажные волосы назад, теперь грудь прикрывало только полотенце. Виктор громко проскрипел зубами, но больше волнения не показал.
— Нет. Благо, умею держать свои эмоции под контролем.
— Угум-с, — прыснула от смеха, да так, что полотенце чуть не потеряла. Вовремя успела его поймать, — Особенно вчера.
— Рыжик, — зашипел Виктор и снова отвел взгляд синих глаз, — Мы с тобой это уже обсуждали. Если ты возмущена той ситуацией, готов принести свои глубочайшие извинения!
Ага, нужны они мне, как корове пятая нога! Лучше бы предложил повторить, и то польза была! И приятно, и полезно для организма!
— Не нужно, переживу как-нибудь, — грустно вздохнула и отошла.
Князь двинулся к выходу, но вскоре остановился и не оборачиваясь бросил:
— Милен, пообещай мне, что больше не возьмешь оружия в руки и будешь защищаться только своей магией, — замолчал, но потом добавил, — Хотя бы пока с Халлоном не разберемся.
Понимаю его. Он прав. В последнее время, мне сложно управлять собой, особенно в бою — проступает много кровожадности, которой никогда не было. Да и ночные встречи с инкубом ничего хорошего не приносят — я медленно схожу с ума.
— Обещаю. Утром жду вас на улице.
Ночью опять не удалось хорошо выспаться. Мне снова снился Халлон. На этот раз, противный эльф не угрожал, а молча выкачивал из меня силы. Проснулась от собственного крика. Голова сильно болела и трещала по швам, не давая даже малейшего шанса на конструктивные размышления.
Оставшееся до утра время, провела в сборах. Когда начало светать, вышла в сад, чтобы подождать там друзей. Авось, успею зарядиться энергией природы до их появления.
Напарники появились удивительно скоро. Оба облаченные в дорожные костюмы и черные плащи. В руках Виктора был мешок с провизией. Умничка, не забыл о питании, впрочем как и о теплых вещах. Все таки на Ледники направляемся. Чеканным шагом, он приблизился ко мне. Его синие глаза казались слишком холодными и как никогда морозили душу. На бледном лице читалась усталость. Бедный, наверно всю ночь над государственными делами сидел. Совсем не бережет себя!
— Погляжу, ни у одной меня ночь не задалась? — с иронией заключила, глядя на хмурого Виктора.
— Есть немного, — он нелепо почесал затылок и оглянулся в сторону густых кустов шиповника, куда совсем недавно отправился Йен, — С Вереей всю ночь в лаборатории провел.
— Удачно?
— Да, в последний момент нашли ошибку в формуле и успели доработать эликсир.
— Замечательно, — скользнула к нему и аккуратно поправила воротник его дорожного костюма. Он дернулся в сторону. Недовольно покачав головой, я тоже отступила на шаг назад, — Ты не должен шарахаться от меня как от чумы, иначе все дело пойдет наперекосяк, — глубоко вздохнула и с наигранным спокойствием спросила у него, — Мы летим на фениксе?
Виктор только утвердительно кивнул. Вот и славненько! Полеты мне намного больше нравятся, нежели трясти филейное место в седле. Только в воздухе ощущаю себя полностью свободной от всех напастей.
В кустах послышался шорох. Вскоре, к нам на встречу вышла огненная птица. Она расправила широкие крылья и вежливо поклонилась, не забыв громко гаркнуть. Эх, Йен, всех в замке разбудишь! Феникс будто прочитал мысли и пристыженно вжал в туловище длинную шею. Виктор, на скорую руку, привязал к нему дорожные сумки.
Помню как узнала, что Йен оборотень, пусть даже не рожденный, а случайно созданный.
Случилось это на озере с русалками. В тот злополучный день, я отправилась туда, чтобы просить у представительниц водного мира помощи. Напарники естественно, не посоветовавшись со мной, приехали следом. Там-то девочки решили поиграть в любимую игру «Потонет-не потонет». Жалобными песнями старались утащить друзей к себе на дно. Виктора я смогла почти сразу пробудить от гипноза, а вот Йена не вышло — он перевоплотился и напал, благо, любимый вовремя подставил свое крепкое плечо.
— Пора, — князь резво запрыгнул на спину к другу-фениксу и оставил для меня свободное место впереди.
— Своим ходом доберусь, — гордо вскинув подбородок бросила, не глядя на любимого.
Приложив пальцы к губам, свистнула. Первые минуты ничего не происходило, но вскоре, на ведьмин зов, прилетела родная карпатская метелка. Сколько с ней мы повидали! По мне, так самое удобное средство передвижения. Естественно, она у меня с характером не сахарным, но распространяется это только на других.
Быстро оседлав волшебное орудие уборки, с дикими воплями восторга, взметнула в пасмурное небо. Прохладный ветер ударил в лицо, выгоняя из дурной головы плохие мысли, которых и так вечно много. Все таки не к подружке на праздник летим, а к лютому врагу.
В воспоминаниях мгновенно всплыл образ Халлона. Серые мышиные глаза насмехались и заставляли делать то, что я ни за что по собственной воле бы не сделала. Тонкие изящные губы изогнулись в надменной улыбке. В сердцах красочно выругалась. Зачем только вспомнила о этом Вельзевуловом создании? Скривив лицо, будто съела испорченный фрукт, обернулась назад.
Феникс взмахнув мощными крыльями, поднялся в небо. Через полминуты, он поравнялся со мной. Мы с Виктором переглянулись:
— Давай наперегонки, кто быстрее долетит до границы?
Если бы с собой было маленькое зеркальце, то сейчас увидела в нем, как в глазах играют бесята. Появилось непреодолимое желание шкодить как ребенок. Все таки полеты для меня многое значат. Боги, как долго не испытывала этого прекрасного чувства свободы!
Ветер развивал рыжие локоны. Весело взвизгнув, совершила сальто вокруг своей оси. Виктор наблюдал за мной с нескрываемым интересом. В любимых голубых глазах прыгали смешинки, только на губах едва проскальзывала искренняя улыбка.
— Рыжик, куда тебе тягаться с фениксом? Йен умеет быстро набирать скорость — будешь в хвосте плестись.
— Как раз проверим! — кокетливо подмигнула будущему противнику и отлетела чуть вперед, к голове феникса. Серые глаза птицы вопросительно воззрились на меня.
— Йен, как на счет гонки, кто быстрее долетит до границы? Виктор струсил, ты тоже?
Ёкарный бабай! Почему — то сразу вспомнился вчерашний день, как два друга нагло взяли меня на слабо. Теперь моя очередь!
Советник в ипостаси птицы, недовольно покосился на князя. Любимый возмущенно хмыкнул и наигранно отвернулся. Феникс повернулся вперед и громко гаркнул, аж уши заложило.
— Все понятно, Йен, — приводя слух в относительный порядок, сумела заключить, — Ты тоже боишься. Вон какие осторожные стали! Полеты — низкие и аккуратные, драки на мечах — только на тренировочных. Наверняка, скоро и на лошадях перестанете ездить. Вроде молодые сильные мужики, а ведете себя, как два задеревеневших друида, повидавшие не одно столетие.
Позади послышалось тихое рычание князя. Сравнения явно не пришлись по вкусу. Этого и добивалась! Еще чуть-чуть и будет по-моему!
— С таким скучным образом жизни, через пару лет, вы точно станете моими пациентами! Одному — мази от радикулита будут нужны, второму что-нибудь для крепкости костей. Другого не дано — только такой исход! Мальчики, организму необходимо вырабатывать адреналин и получать острые ощущения. Вам еще семьи заводить, детей делать, — замялась, придумывая нужные доводы, — Кому-то вообще, наследников пора…
На лице любимого заиграли желваки, он покраснел от ярости и сильно сжал кулаки.
— Хорошо, полетели, — даже не сказал, а прошипел, — Только учти, проиграешь — будешь исполнять желание.
— Угу, бегу и спотыкаюсь! — присела на метелку по-удобней и саркастически добавила, — Плавали — знаем.
— Струсила? — удивленно выгнул бровь Виктор и сдержал смешок.
— Нет, просто мои желания ты точно не исполнишь, — и прикрыла рот ладошкой, чтобы скрыть злорадную улыбку. Уххх, если бы ты знал, милый, что тебя ждет в случае проигрыша!
— Выполню, даю слово. Только для начала победи.
Показала язык, в надежде, что его это маленько раззадорит, но он только слегка улыбнулся. Вот же, жук навозный!
Наши гонки начались над горной равниной. Феникс изо всех сил размахивал широкими крыльями, стараясь набрать скорость. Жаль, но его габариты не сравнятся с маленькой юркой метлой. Я петляла рядом с грозной птицей, не позволяя ей ни на сантиметр вырваться вперед. Пролетая над засеянными полями, в голову пришла идея — может позлить своих вечных противников?
Припустила метелку вперед и совершила очередное сальто. Затем встала ногами на деревянное основание и стала нагло дурачиться над плетущимися позади, друзьями. Если бы не знала, что там летит грозный феникс, то подумала о драконе. Йена, таки, сумела разозлись. В ипостаси бедной птицы, от гнева, он выпускал из ноздрей пар. Лицо Виктора в этот момент вовсе шедевр — злость перемешивалась с нарастающим страхом. Он хотел победить наглую ведьму, но от быстрого полета, остатки разума, ему явно кричали о тихом капитулировании. Вот что значит к высоте нет выработанной привычки.
Эх, если останется возможность общаться с ним дальше — обязательно исправлю положение. Тем не менее, любимый крепче схватился за огненные перья и дал другу команду лететь быстрее.
Вдали виднелась граница. Совсем скоро мы узнаем, кто победил. Феникс набрал скорость и клювом почти поравнялся с задней частью метлы. Нет уж, елки зеленые, ни за что не позволю выиграть!
— Давай, родная, поднажми! — выкрикнула я своему средству передвижения и оглянулась на Виктора, чтобы кокетливо помахать на прощание ручкой, — Счастливо оставаться!
Метла полетела быстрее. Перед глазами замелькали только цветные полоски домов, деревьев и каких-то сооружений. При такой скорости, нельзя ничего разобрать. Впрочем, что находилось внизу, меня мало волновало. Только ветер свободы, только полет! Вот мой девиз!
Как и предполагалось, границу пролетела первой! Еще добрую минуту, мне пришлось висеть в воздухе и ждать плетущихся друзей. Виктор выглядел крайне раздраженным. Ясен перец, для него проигрыши приходятся в диковину.
— Ты проиграл, князь, — издала победный клич и затанцевала, сидя на метле.
Рука на миг соскользнула и моя светлость чуть не свалилась с огромной высоты. Благо, успела зажать метлу ногами. Мужчина испуганно выпучил глаза, но вскоре облегченно выдохнул, увидев, что все таки не упала.
— Давай осторожней, иначе с земли потом не отскребем.
— Ничего, никто плакать не будет! Была ведьма, да сплыла! — обреченно развела руками и пожала плечами.
— Что за желание меня ждет? — с недовольством, спросил хмурый князь.
— Я бы назвала его средством для поднятия боевого духа и жизненного тонуса, — по-ведьмински ухмыльнулась и цокнула языком, не забыв хитро потереть ладони, — Всего лишь выпьешь одно из моих экспериментальных зелий.
Повисло напряженное молчание. Виктор переваривал полученную информацию, не забывая играть желваками на побледневшем лице. На его месте, ни за что бы не согласилась. Даже с учетом моего большого опыта в зельеварении.
Не подумайте, что я такая злая природная ведьма! Естественно, в данном желании имеется маленький подвох. Ни при каких обстоятельствах, не стану испытывать на любимом никаких лекарств, потому он просто выпьет самое простое снадобье от кашля. Только тц-ц-ц. Ему знать это не обязательно! Пускай посидит, подумает, попереживает. Не все другим на моих нервах играть!
— Что за зелье? — хриплым неуверенным голосом, разорвал молчание будущий подопытный.
— Обыкновенное зелье, развязывающее язык испытуемому. Ты же ничего не скрываешь, значит бояться нечего!
Любимый громко проглотил слюну и тихо согласился, смотря немигающим взглядом куда-то вдаль:
— Хорошо, будет тебе кролик для опытов. Надеюсь, не отравишь единственного правителя Румынии, иначе страна останется сиротой. Ты как раз удачно подметила — у меня нет наследника.
Ну да! Заделать дело не хитрое, да и желающих стать княгиней всегда было хоть отбавляй. Любимый ни раз говорил, как до моего появления в его жизни, придворные дамы буквально вешались на шею, соблазняя разными хитростями. Понятное дело, Виктор никогда не страдал излишним целомудрием и почти не отказывался от женского внимания. Удивляло только одно — как он до сих пор не обзавелся внебрачным ребенком. Наверно, просто повезло…ну или Боги берегут для кого-то.
Грустно вздохнув, отвернулась от собеседника. Мне так хотелось подарить ему сына или дочь, похожего на него…вряд ли это когда-нибудь произойдет.
За пустыми разговорами, мы приближались к Северу. Здесь было значительно прохладней, чем в Румынии. Видимо сама природа намекала о опасности.
В тех местах никогда не пели птицы, не росли цветы, даже солнце не дарило теплых лучей и всегда светило через призму серых облаков.
Поежилась от нахлынувших воспоминаний. Пока жила в ледниках, мне так не хватало живой природы. Север всегда останется мертвой землей…непокоренной…холодной…злой. Светлого слишком мало. Чем дольше пребывала там, тем больше угнетало само место. Казалось, будто горячее бьющееся сердце медленно покрывалось толстой коркой льда.
Виктор заметил по выражению моего лица, нарастающее напряжение и решил устроить привал. На самом деле, отличная идея. После возвращения в замок, я совершенно отвыкла от ледников. Конечно, подсознательно знала, что когда-нибудь судьба заставит вернуться сюда. С каждой минутой, внутри нарастал необузданный страх встретиться лицом к лицу с Халлоном. Он наверняка попробует сделать очередную пакость. Может, решит высосать из меня все силы и убить. Вполне вероятно, сегодня мой последний день в Яви.
Спикировав на пустую поляну рядом с границей, мы развели костер, чтобы обогреть озябшие руки. Даже в середине лета, в самое жаркое обеденное время, на этих землях преобладал северный ветер. Солнце ни капли не грело, серые тучи пробегали по небу слишком быстро, намекая на скорый ливень.
Без лишних слов, князь накинул мне на плечи черную меховую накидку с длинным рукавом, а сам одел теплый плащ из шкуры бурого медведя, из-под которого торчал эфес одноручного меча, украшенный красным рубином. Йен не стал перевоплощаться обратно в человека, потому по-птичьи присел на лапы возле костра, чтобы обогреть огненную ипостась. Ему как стихийной птице, слишком тяжело находиться в холодных условиях Севера.
— Держи, — Виктор протянул мне маленький пузырек с розоватой жидкостью и большое яблоко, — Сначала перекуси, потом только выпей эликсир. Принимать его на голодный желудок подобно самоубийству.
Благодарно кивнула и забрала предложенное. Яблоко оказалось удивительно сладким и сочным — прямо как люблю. Что говорить? Это мой любимый фрукт. Самый распространенный в наших краях. Его можно засушить на зиму, добавлять в зелья, компот варить. А сколько витаминов! Друзья слишком быстро запомнили мои пристрастия и всегда брали хоть одно для меня.
С наслаждением в глазах, князь наблюдал за моим поеданием любимого лакомства. Стало даже как-то не по себе.
— Что-то не так? — с раздражением в голосе поинтересовалась у жующего такое же яблоко, князя.
— Все нормально, — он тепло улыбнулся и откусил еще кусочек, потом прожевав добавил, — Просто интересно наблюдать за тобой. Ты же не балуешь так часто свой желудок такими сложными вещами, как еда. Удивляюсь, как только ноги еще волочишь!
Пристыженно потупила взгляд, как маленькая девочка перед строгой воспитательницей. Он прав. Я стала есть слишком мало. Организм перестал требовать многого и теперь достаточно ломтя хлеба и одного яблока в день. Конечно, с этим надо что-то делать, но не сейчас, а когда Ромкину ипостась вернем. Там времени будет побольше, особенно после возвращения в родные Карпаты.
— Ты нужна нам полная энергии, и если перестанешь плотно питаться — начну кормить силой.
Лицо любимого было слишком серьезным. Он не шутил. Хотелось бы посмотреть на сию картину: Виктор удерживает меня в сложном захвате и кормит как ребенка из ложечки. Я стараюсь вырваться, но мужчина нависает сверху и раскрывает челюсть силой, засовывая очередную порцию пищи. Мдем-с.
— Нет уж! — тряхнула головой, чтобы выбросить из нее представленное, — Лучше сама, иначе ты меня до состояния бегемота раскормишь!
Любимый хитренько потер ладони и ехидно рассмеялся в голос:
— А как же! Кому понравится на голой доске лежать? Жестко, однако!
— Значит я доска и тебе было жестко? — с силой сжав кулаки, одарила бывшего жениха испепеляющим взглядом.
— Нет, — его голубые как летнее небо глаза, заблестели веселыми искорками, — Пока ты в хорошей форме, но скоро, — он незаметно подошел ближе и провел ладонью по тонкой талии, — Вся эта красота пропадет и останутся только кости. Поверь, я не собака — на кости не бросаюсь.
— Мы поставили точку, — жестко парировала я, с вызовом взглянув на собеседника, — Тебя давно должна перестать волновать моя фигура и все, что с ней связано. Со своим аппетитом, сама как-нибудь разберусь, не маленькая.
Собеседник только проскрипел зубами, но ничего не ответил. Порядком стало раздражать его неопределенное отношение к моей персоне. Ёжки-матрешки! Так нельзя издеваться!
Откупорила пузырек с розоватым эликсиром и осушила до дна. На вкус была скорее безвкусная жидкость с легким оттенком сладости. Недовольно поморщилась и запила его водой из фляги. Князь последовал моему примеру и опустошил эликсир, только запивать не стал.
Как потом узнала, лекарство должно подействовать через четверть часа и сохранить эффект около суток. Неплохо. Верея отлично доработала его, переделав так, чтобы мы с ее братом могли слышать мысли друг друга, общаться с их помощью между собой, а главное: когда Халлон начнет копаться у меня в голове — не заметит ничего странного.
Долго засиживаться не хотелось, да и место не располагало. Совсем недалеко пели грустную песню голодные волки. Учуять нас, им не составит большого труда.
Поднявшись в небо, продолжили путь. С каждой минутой, воздух становился все холоднее и холоднее, пошел снег. Белые пушистые снежинки то и дело запутывались у меня в волосах, находя в них свое новое убежище. Некоторым везло меньше — они приземлялись на теплую кожу и мгновенно погибали, превращаясь в растопленную воду.
Чтобы указать нужный ледник, летела немного впереди. Сердце колотилось в бешеном ритме, указывая на скорое приближение к логову врага.
«Не бойся, я рядом», — в голове послышался мягкий голос князя. Эликсир начал действовать и теперь Виктор безнаказанно слушает мои мысли. Обернулась и пристально уставилась в его голубые глаза. Сконцентрировавшись, попробовала проникнуть в чужое сознание.
«Рыжик, еще рано для этого. Мы пока не добрались до места назначения», — любимый хитро прищурился и изобразил такую же улыбку.
«Проверка связи» — кисло поморщившись, ответила я.
Вот же, тролль вислоухий! Как в мою голову, без разрешения залезать — можно, а как мне к нему — Рыжик, еще рано! Ну вот кто он после этого?! Еще сидит, ухмыляется. Так бы и дала чем-нибудь тяжелым по слишком довольной физиономии. Плохо, что под рукой ничего тяжелого нет, да и расстояние от метлы до феникса не позволяет произвести точный удар.
Виктор громко рассмеялся, аж слезы из глаз потекли. Видно, все таки прочитал мою гневную тираду на свой счет.
В сознании неожиданно всплыло яркое воспоминание в рабочем кабинете любимого. Наша встреча. Он сильно вжимал меня в стену, силясь, чтобы не поцеловать мои губы и не прикоснуться к бархатной коже. Во мне тут же взыграло дикое желание, обуревавшее Виктора в тот момент. Я казалась ему такой соблазнительной и желанной, и то что произошло тогда, мы бы никак не избежали. Ведь все было обоюдно.
Неловко прыснула в кулак и обернулась к нему. Любимый быстро покрылся пунцовым цветом и старался не встречаться со мной глазами. Интересно читать поток его мыслей, особенно сейчас, когда совершенно не понимаешь, чего на самом деле он хочет.
«Значит тебя заводит моя язвительность» — задумчиво поглаживая основание метлы, многозначительно заметила я, специально делая акцент, словно разговариваю сама с собой.
Сработало! Князь попался! Очень тихо, но достаточно четко подумал:
«Меня разжигаешь ты, а не кто-то другой».
Конечно, приятно слышать такие признания, жаль только сказано в сердцах, а не мне лично. Специально сделала вид, будто пропустила слова мимо ушей. Захочет сказать — скажет и без всяких эликсиров с ментальным эффектом. Главное, эта фраза намекает о маленькой надежде. Может не все потеряно и мы снова сойдемся.
Веселье кончилось, когда заметила до ужаса знакомое место — спрятанный под эльфийскую магию, ледник с новым убежищем Халлона.
«Это здесь», — кивком головы указала Виктору на маленькое снежное возвышение. Он поморщился, не желая верить в очевидное: «Ты не путаешь? Здесь одна средней величины глыбина. Ни входа в нее нет, ни инеистых великанов по близости».
«Виктор… — дрожащим от нервного напряжения голосом, объяснила я, — Он специально сотворил сложную иллюзию от лишних глаз. Только тот, кто был хоть однажды там внутри, перестает видеть наложенные чары».
«Тогда снижаемся».
Тяжело вздохнув, направила метелку вниз. Ноги мгновенно озябли, как только ступили на снежный покров. Не удивляюсь, что трясусь сейчас не от холода, а от нарастающего внутри ужаса. Я снова тут…моя личная тюрьма, напичканная болью и страданиями. Невыносимо вспоминать все, что здесь происходило тогда. Слишком страшно и мерзко от самой себя. Наверно, если бы не счастливый случай с побегом к любимому, меня наверняка сломали…думать не хотелось, кем бы сейчас была…скорее всего зомбированной убийцей. Мягкое прикосновение Виктора, привело меня в чувство.
«Я рядом, мы прорвемся, слышишь?»
Его голос звучал ободряюще, только в слова верилось с трудом. Он слишком плохо знает эльфа. Халлон злой, расчетливый, эгоистичный циник, а самое отвратительное качество — ему всегда мало магии, он падок на нее и пойдет по головам, чтобы заполучить новую игрушку.
Выхода нет, пора идти. Напоследок искренне заглянула любимому в глаза и ласково провела холодной рукой ему по щеке. Сразу отозвавшись на прикосновение, он невольно закрыл глаза и насладился моментом.
«Чтобы там не произошло…прошу тебя…не ведись на его уловки. Халлон захочет выкачать и твои силы. Возможно…я не смогу удержать свой разум и нападу на тебя».
«Не беспокойся, рыжик! Не впервой, как-нибудь переживу еще раз» — он улыбнулся только уголками губ, на миг прижав меня к своей груди.
Его сердце выводило барабанную дробь, стараясь вырваться наружу. Понимаю. Страшно. Только он переживал не за себя, а за меня.
«Человек, находящийся продолжительное время под ментальным контролем, долго не живет. Он либо умирает от рук своего „хозяина“, либо медленно сходит с ума и убивает себя сам» — из его уст послышалась цитата из какой-то книги.
Значит мне осталось совсем немного. Главное успеть завершить все начатое, иначе только зря сюда пришли.
Йен в ипостаси феникса вернулся в небо. Ему по прежнему было не комфортно находиться на холодной земле.
Шепотом произнесла нужные слова. Стоящий рядом ледник, гулко затрещал. Над ним сгустился туман, полностью укрывший от незваных гостей. Вскоре, перед нами стоял огромный ледяной дворец с остроконечными крышами. Вместо дозорных башен, стояли инеистые великаны. Ледяные крепостные ворота были распахнуты, явно по наши души.
«Неплохо он здесь разжился! — с малой долей зависти, восхитился напарник и уверенно взял меня за руку, уточняя, — Так будет спокойней. Нам обоим».
«Не думаю, — нахмурилась я, — Эффекта неожиданности не вышло. Нас ждут, ворота обычно всегда закрыты. А вот и провожающие пожаловали».
Виктор посмотрел в ту сторону, откуда к нам направлялись два инеистых великана. Оба ростом с высоту самой большой башни дворца, облачены в добротные магические доспехи, с зажатых руках держали заточенные топоры.
Этих особей знала слишком хорошо. Сурт и Хюмир были теми немногими, кто пришел сюда не заколдованным. Халлон заставил служить, нагло шантажируя их близкими. Ничего нового (сама повелась): одному пообещал вылечить сына от неизвестной болезни, второму дал слово, что его великанша-жена, родит наследника, будучи бездетной. Песня та же, исполняют те же. Была бы возможность — обязательно слетала к ним в поселение и помогла беднягам.
— Знал, что ты скоро вернешься, — с мудрой улыбкой на губах, поклонившись, проговорил Хюмир.
Собеседник был далеко не так молод, как рядом стоящий напарник Сурт и уже имел длинную седую бороду. В серых глазах стояла многовековая печаль. Скорбь по потерянной свободе.
Инеистые великаны всегда были независимым народом. Всегда отстаивали свою честь и на смерть бились с врагами. Если бы не уникальный рост и военные навыки — они считались обычными людьми. От долгого пребывания здесь, мои знакомые, начали терять свою волшебную мощь — это видно по их ребристой ауре и осунувшимся лицам. Еще пара лет и Халлон обязательно спишет великанов со службы, избавив мир от двух существ древней расы.
— Рада видеть вас, друзья, — взаимно вежливо поклонилась, — Жаль только в таком ужасном месте.
— Он знает, что ты прилетела сюда не одна, — впервые за все время, подал голос Сурт, — И приказал привести вас пред свои грозные очи. Эльф слишком зол, что ты тогда не вернулась по его приказу.
— Его трудности, — ощетинившись, прошипел князь, а затем сплюнул, — Она вернулась домой, где ее любят и всегда ждут.
Удивленно взглянула на Виктора. Его глаза обжигали синими язычками пламени. И не подумаешь, что он так думает на самом деле. Лицо резко заострилось и стало непроницаемым. Воспользовалась моментом и попробовала причитать мысли — нет, ни о чем не думает, только решительности набирается, перед входом в неизвестность.
— Милен, ты же понимаешь, что в случае приказа, нам придется убить вас? — сухо уточнил старший из великанов, не обратив ни малейшего внимания на едкое замечание любимого.
— Естественно. Вы меня тоже неплохо знаете — победит сильнейший.
Древние воины предпочли вести нас без конвоя, даже длинных мечей из ножен не достали — просто шли рядом и показывали дорогу. Они понимали — нам незачем бежать, мы пришли вернуть украденное.
Зайдя на территорию, увидели много новой плененной нечисти: были и тролли, и упыри, и вурдалаки. У всех затуманены глаза. Халлон не исправим — только сильным гипнозом находит себе новых рабов. Совсем скоро они присоединятся к его армии и будут биться на смерть по очередной прихоти эльфа.
— Это еще не все, — горько усмехнулся Хюмир, — Здесь малая часть, привезенная пару дней назад. Остальные закрыты в тайном месте.
— Кто их вербует? — заинтересовался Виктор.
— Халлон, — достаточно тише проговорил великан, чтобы не привлекать к нам большего внимания, — Он сам перемещался и выводил по целым отрядам, уже загипнотизированных воинов. Слышал, что совсем скоро, планирует отыскать и активировать очередной артефакт, который поможет ему вступить на трон.
Медленно, но верно нарастал дикий страх. Сильнее сжала влажную руку любимого, чтобы почувствовать его присутствие рядом. Он ласково погладил пальцами мою тыльную сторону ладони, этим стараясь поддержать.
Уже сейчас чувствовала присутствие инкуба. Тонкими, почти невидимыми нитями, Халлон высасывал из меня силы. Они выбегали из тела, словно вода через соломинку.
Очень скоро, мы оказались в большом ледяном зале. Каждый наш шаг отдавался гулким эхо, предупреждая хозяина убежища о нашем приходе. Здесь было так же холодно, как на улице, только снег не шел. Изо рта выходил теплый пар, щеки подмораживало.
Сделав серьезные лица, провожатые напряглись. Они как и я чувствовали его присутствие. От него невероятно сильно веяло артефактной магией.
С помощь мыслей, поделилась наблюдением с Виктором. Любимый нахмурился, ощутив переплетение тонких струек редкой древней энергии.
«Рыжик, все будет хорошо» — слишком мягко произнес князь. Его голос совсем не сочетался с нахмурившимся и решительным лицом.
Медленными шагами, по прозрачному полу, мы добрались до центра тронного зала. Недалеко виднелся высокий резной трон, украшенный позолоченными узорами и непонятными цветами. Интересно, кто придумывал сие сидячее сооружение? На вид слишком оригинально и вызывающе.
«Наверняка темные эльфы. Говорят, они под настойкой мухоморов еще не такое придумывают» — поделился своим мнением мужчина.
«Интересно, откуда такая информация? — с напряжением в голосе, спросила любимого, — Не знала, что в твоем окружении есть те, кто водит дружбу с темными эльфами».
Виктор слегка напрягся и отвел стыдливый взгляд в сторону. Недолго подождав ответа, добавила очень серьезно, — «Если я узнаю, что ты снова пил этот запрещенный напиток — лично сделаю промывание желудка, поставив сааааамую большую клизму со жгучим настоем диких трав. Желание побывать в разноцветном эфемерном мире мгновенно отпадет. Потом еще задницу ремнем надеру — не посмотрю, что ты мужчина, который сильней и старше меня!».
Он долго не выдержал стоять с серьезным лицом и прыснул от смеха. С нежностью взглянув в глаза, коснулся теплыми губами моей ладони. Подлизывается что ли?
«Рыжик, это было по-молодости. И то всего пару раз. Мне даже не понравилось», — состроив невинное лицо, начал по-детски оправдываться в надежде, что я поверю.
«Предупредила. Накажу.» — четко и по делу, процедила сквозь зубы, нутром ощущая приближение Халлона.
В голове послышался его писклявый голос. С каждой секундой, он нарастал, сильно сдавливая виски. Эльф сначала смеялся и бросался пустыми фразами.
Тело судорожно затряслось, постаралась унять дрожь в коленях, чтобы не показывать своего истинного страха. Между тем, мой ходячий кошмар перешел от слов к делу — вместо смешков пошли жестокие приказы.
«Убей князя, ведьма!» — послышалась его прихоть. Разум медленно обволакивало непонятной магией. Я понимала, что скоро перестану владеть собой. Чтобы это произошло как можно позже, изо все сил старалась привести мысли в порядок и думать о хорошем.
«Он приказывает убить тебя. Я не смогу долго противостоять его чарам»-сдерживая накатившую бурю всевозможных эмоций, выпалила любимому, который напряженно оглядывался по сторонам в поисках ненавистного инкуба. Кроме нас, в зале больше никого не было, даже инеистые великаны бесшумно удалились.
«Милая, потерпи. Ты все выдержишь!» — нежным голосом успокаивал Виктор. Его слова грели сердце, которое тихонько замерзало от пребывания в ледниках. Собрала все силы в кучку и сосредоточилась на борьбе с ментальной магией Халлона.
По залу пролетел громкий звук хлопков в ладоши. Потом только он сам. Заостренное лицо врага, выглядело безупречным. Его дополняли изящные тонкие губы с серыми мышиными глазами. Пшеничного цвета волосы, водопадом спадали с широких плеч, пряча длинные эльфийские уши. Он был по прежнему одет в расшитый золотыми нитями, синий камзол. Ноги украшали высокие кожаные сапоги на маленьком квадратном каблучке. Всегда удивляло, как представитель теплолюбивой расы, может жить в таком холоде? Но факт остается фактом. Халлон не боится морозов, наоборот — очень даже любит и выносит из него положительные для себя моменты.
— Браво, ведьма! Удивила, право слово! — продолжал аплодировать эльф, медленно приближаясь к нам, — Держать себя в рамках, чтобы не выполнять прямой приказ инкуба — дорогого стоит. Когда расправлюсь с твоим любовником, обязательно поставлю тебе еще одно клеймо раба. Такими уникальными кадрами как ты, глупо разбрасываться.
Виктор громко проскрипел зубами и мысленно прорычал: «Убью!».
— Ты больше никогда не получишь меня в услужение. Я лучше сама себя прикончу, но ни за что на свете не стану выполнять твой приказы! — прорычала ему, еле удерживаясь на ногах от нарастающей головной боли.
Он изучающе посмотрел мне в лицо, слегка наклонив голову в бок. Опять испытывает магию! Отрыжка единорога! Прямо чувствую, как силы покидают непослушное тело и переходят в его руки.
— Не хочешь быть рабыней желаний… похвально, — удовлетворенно потер ладони и приземлился на свой оригинальный трон.
Губы врага изогнулись в торжественной улыбке. Он наслаждался не только притоком свежих сил, но и нашим ужасным положением. Виктор прекрасно понимал, что если сейчас вмешается в диалог — будет хуже, потому молча стоял и слушал, изредка добавляя мысленно реплики.
— Наверно ты забыла, но ранее, я предлагал стать моей напарницей. Тебе всего лишь нужно было…
— Губу закатай обратно, — грубо обрезала все намеки, — Не собираюсь я с тобой спать, да и власть мне ни к чему. Верни Ромкину ипостась по-хорошему, а то…
— А то что? — эльф сжал руку в кулак и мою голову мгновенно пронзила невыносимая боль.
Не в силах держать ее ровно, схватилась за виски. Их словно сжимали невидимыми щипцами. Хотелось заорать во всю глотку, лишь бы все страдания закончились, но нельзя. Эльфа это только сильней раззадоривает. Крепче сжала зубы и скривилась от злости на своего врага.
— Хм, интересно, — Халлон вольготно уселся, положив ногу на ногу и уперев рукой подбородок, — Раньше такого напора моей магии хватало, чтобы ты неистово закричала и упала в обморок. Растешь, девочка! Или я давно на тебе не упражнялся.
— Ненавижу… — еле слышно прошипела ему.
Он щелкнул пальцами и силы стали покидать меня еще быстрее. Ноги перестали держать, и потеряв равновесие, упала на ледяной пол. Боль стало невыносимо терпеть. Виктор сразу опустился рядом на корточки и красочно ругнулся, прижав к своей груди.
— Хватит ее мучить! — вступил в разговор Виктор, поглаживая девушку по голове.
— Слушай, князь, — усмехаясь, обратился к нему эльф, — Я никак не могу понять, что она в тебе нашла? Со мной ее ждала власть, всемогущество, деньги. А с тобой что? Ты вообще знаешь, сколько боли причинил ей в ближайшее время? Я знаю, видел ее глазами, — он протянул к ведьме руку, она мысленно заорала от ужасной боли. Князь почувствовал это, но ничем не мог помочь. Эльф удовлетворенно улыбнулся уголками рта, — Мое любимое! Любовная боль. Она самая сладкая и искренняя. Сомневаюсь, что девчонка когда-нибудь простит твое недоверие к себе. Как ни крути, но ты предал ее.
— Не твое дело. Мы сами разберемся в наших отношениях.
— Хм, — он втянул ноздрями воздух и сладко потянулся, оттолкнувшись на спинку трона, — Страсть, приправленная разочарованием — что может быть прекраснее?
— Виктор, не слушай его, он хочет…
— Молчать, ведьма! — оборвал злодей и девушка не смогла сдержать крика.
Виктор нежно поцеловал ее в макушку и осторожно положил на пол. Ему стало невыносимо смотреть и чувствовать ее страдания. Еще чуть-чуть и она погибнет. Слишком мало в ней осталось сил. Незаметно, он сотворил огненный шар и хотел бросить его во врага, но Халлон успел добавить:
— Девчонка умрет быстрее, чем шар попадет в цель. Лучше уничтожь его сам.
В сердцах выругавшись, мужчина следует его совету.
— Не люблю, когда здесь пользуется магией кто-то кроме меня, — нехотя поднявшись с насиженного места, вальяжной походкой приблизился к князю и нагло заглянул ему в глаза.
От близкого рассмотрения врага, по спине Виктора побежали мурашки. Эльф казался страшно-красивой фарфоровой куклой. Наклонив в бок голову, он смотрел на него пустыми глазами. Радужки недавно серых глаз, сейчас казались белоснежными. Настоящий ледяной принц, желающий занять престол вместо нелюбимого отца — правителя.
— Давай договоримся, — изогнув рот в хищном оскале, предложил хозяин дворца, — Я отдаю тебе волчью ипостась мальчишки, а ты взамен оставляешь ведьму.
— Нет, — ни секунды не раздумывая, отказался князь.
— Не понимаю тебя, — змеиной грацией, он обошел своих пленников и остановился ровно в том же месте, где стоял минуту назад, — Ты получишь то, зачем пришел. Подумаешь, нужно оставить что-то взамен, — взгляд кукольных глаз упал на природный кулон ведьмы, пылающий красным цветом на шее мага, — Подарок. Вот что защищает тебя от моей магии… она молодец, защитила любовничка заранее, подставляя свою шкуру под двойной удар.
Догадка о новых возможностях кулона, посещала голову Виктора. Совсем недавно, у себя в библиотеке он нашел книгу, в которой подробно рассказывалось про это магическое украшение. Оказывается, оно имеет множество полезных свойств, одно из них — защита от ментальной магии. Удивительно, но они проявляются не сразу, а только после передачи кулона от настоящей хозяйки другому лицу.
Мужчина с нежностью посмотрел на лежащую Милену. Она мысленно просила не совершать глупостей и обещала, что выдержит все пытки несносного эльфа. К сожалению, его интуиция говорила об обратном — девушка не сможет долго вытерпеть все эти круги ада.
— У меня встречное предложение, — князь вытащил из ножен свой одноручный меч и спокойно продолжил, — Предлагаю честный поединок один на один. Если выигрываешь ты — Милена твоя, а со мной можешь делать, все что хочешь. Если я — тогда она свободна от твоих экспериментов, отдаешь нам волчью ипостась и без препятствий, отпускаешь восвояси.
Халлон громко и неприятно рассмеялся. По залу пролетело неприятное эхо его смеха, словно несколько противных голосов с разной тональностью, соревнуются между собой, кто быстрее доведет слушателя до белого коления. Резко сменив радостное лицо на серьезное, злодей подошел ближе к Виктору.
— Как благородно с твоей стороны — рисковать собой за чужие жизни, — скрестив руки на груди, впился взглядом в синие глаза мага, — Только я не такой. Мне незачем подвергать опасности себя, ради какой-то грязной ведьмы.
— Тогда что хочешь взамен? Учти — Милену с тобой не оставлю, — княжеский голос срывался на рык.
— Хм, вот это уже другой разговор!
Эльф удовлетворенно ухмыльнулся открывающейся перспективе поживиться за чужой счет. Повернулся спиной и вернулся на свой трон.
— Ты прекрасно понимаешь, что сила твоей природницы хорошо подпитывает меня. И чтобы мне отказаться от столь лакомого куска, нужна достойная плата.
«Виктор… не соглашайся… Он обманет…тебя», — очень слабо послышался у него в голове, девичий голосок ведьмы.
— Наверно успел заметить, моя мощь растет слишком быстро. Спасибо артефактной магии за это, — он погладил одно из множества колец на пальцах, — Конечно, древних игрушек в моем запасе много, но как истинный ценитель прекрасного, мне не хватает еще одной. Имя ей Экстиум. Артефакт намного сильнее того, что вы украли у меня в прошлый раз.
— Продолжай, — после долгого молчания, предложил князь.
— Соберите все его части и активируйте здесь, при мне. А я, так уж и быть, забуду старую обиду, верну ипостась и свободу ведьмы.
«Нет. Прошу тебя, не соглашайся!»
«Рыжик, все будет хорошо. Я знаю, что делаю».
— Согласен, — по-военному кивнул Виктор и убрал меч обратно в ножны, — Только Милена уйдет вместе со мной.
— Обязательно. Срок вам на все про все — месяц.
Не без помощи напарника, девушка поднялась на ноги. Головная боль медленно отступала, появилась возможность смотреть на мир без жуткой рези в глазах.
— Советую поторопиться. Время пошло.
Маг с ведьмой развернулись и зашагали к выходу. Неожиданный щелчок пальцев злобного эльфа и девушка вновь упала на колени, полностью обессилев.
— Халлон, гад ползучий… — еле слышно прошипела она.
— Это мой маленький подарок, ведьма, за твои предательства.
Виктор гневно заиграл желваками, но вслух ничего не ответил, только взял ее на руки и мысленно грязно выругался. На выходе их никто не посмел задерживать. Они спокойно покинули иллюзорную территорию дворца.
Летающего феникса вблизи не оказалось. Стоило немного подождать.
— Зачем ты согласился на этот обман? Он все равно не выполнит данного обещания, — еще слышно спросила ведьма, утыкаясь холодным носом в теплую шею мужчины. Виктор крепче прижал ее к своей груди и закинул ослабленные руки себе на шею.
— Знаю, выбора не было. Если бы не согласился — не выбрались живыми. А за месяц, мы не только этот артефакт отыщем, но и придумаем, как им воспользоваться против него.
— Слишком сложно. Лучше бы оставил меня там, а сам вернулся с ипостасью к Ромке.
— Нет, — он незаметно поцеловал рыжую макушку, — В мои планы не входил такой обмен. Лучше: либо все, либо ничего. К тому же ваши жизни стоят намного дороже любого самого древнего артефакта в мире.
С искренней благодарностью в глазах, девушка нежно улыбнулась и прикрыла потяжелевшие веки.
Время близилось к вечеру. На Севере темнело значительно раньше. По серым нависающим тучам, можно было ожидать сильнейшей метели. Ночлег на природе отменялся, потому нужно скорее отправляться в путь и искать пристанища в ближайшем постоялом дворе.
Легким движением рук, Виктор посадил Милену на удобную широкую спину феникса, а потом приземлился позади.
В попытках согреться, она прижималась к мужчине всем телом. Он только заботливо укрыл ее своим плащом из шкуры бурого медведя и крепко сжимал в объятьях.
Большая птица поднялась в хмурое небо. Ветер усиливался, но могучие огненные крылья удачно справлялись с напором упрямой стихии. Чтобы лететь было теплее, князь сплел заклинание природной брони. Теперь, пространство вокруг них, защищено от любой непогоды.
Вылетев за пределы ледников, Милена неожиданно приоткрыла глаза и дрожащей рукой погладила любимого по щеке. Он не был против ее прикосновений, наоборот — наслаждался легкими касаниями мягких пальчиков.
— Рыжик, чувствую, ты хочешь мне что-то сказать, но не решаешься, — огненный маг разорвал нарастающее наваждение и с нежностью взглянул в серо-зеленые глаза своей спутницы.
— Да…я хочу, чтобы ты через ментальную связь между нами, увидел все, что было со мной за эти полгода, пока есть такая возможность, — она ласково улыбнулась, и не отрывая тяжелой головы от мужского плеча, потерлась носом об впадинку на ключице, — Мне это очень важно. Там таятся все ответы на твои вопросы…тем более, неизвестно, получится ли провести такой обряд через пару часов. Решайся.
Ему очень хотелось заглянуть в ее воспоминания. Такой шанс выпадает слишком редко. С другой стороны, очень страшно, вдруг с ней что-то произойдет в это время?
— Не бойся, — подбодрила ведьма, прочитав нерешительность в его глазах, — Максимум, что со мной может случиться — потеря сознания, больше ничего. Мне скрывать нечего, смотри все что хочешь.
Маг закрыл глаза. Сосредоточившись, медленно погрузился в чужое сознание. Разум заволокло белоснежным туманом. Его тело казалось невесомым, и словно перышко, парило над землей.
Он очутился в Карпатской избушке. Милена сидела за столом, подперев руками голову. Перед глазами лежала записка Халлона. Она очень долго вчитывалась в текст, не веря ни единому слову. Наконец, сквозь крупные слезы, дрожащей рукой, на чистом листе пергамента вывела те самые ужасные слова, каким Виктор ни на секунду не поверил. Значит, не зря. Ему так хотелось подойти к плачущей любимой и успокоить, но он знал — это только воспоминания, без возможности чего-то изменить или переписать. Через мгновение, мужчину перенесло в другое место.
«Холодно…слишком холодно…изо рта выходит теплый пар…пока дышу… на ледяном подобии кровати, тело замерзает. Пальцы на ногах и руках немеют, нет сил пошевелиться, чтобы отогреться телодвижением», — услышал он ее сбивчивые мысли. Осмотревшись по сторонам, понял что находится в маленькой каморке, полностью покрытой льдом. Очень напоминает тронный зал Халлона, только размеры намного скромнее. Немногочисленная мебель здесь стояла тоже из льда. Милена лежала скрючившись, таким образом пытаясь согреться, но это не удавалось — бедняжку сильно трясло. Так и обморожение недолго получить.
Дверь тихонько отворилась, пропуская инкуба в морозное убежище. Он облачился в белоснежный камзол, поверх алой рубашки. Почему-то эльфу было не холодно. Может просто сам создан из такого же льда?
— Не передумала? Милена, все в твоих руках, — его губы изогнулись в надменной улыбке, явно ожидая положительного ответа.
— Никогда и ни за что я не присоединюсь к тебе и не стану с тобой спать, слышишь? — дрожащим от холода голосом, проговорила она, — Я люблю Виктора и ни при каких условиях не предам его.
Сердце смотрящего эти жуткие картины, екнуло. Заведомо зная о своем бессилии, она не сдавалась и думала о нем.
— Уверена ли ты, что он сохраняет тебе верность так же? Представь, что прямо сейчас, твой ненаглядный развлекается в постели с какой-нибудь молоденькой ведьмочкой. К чему такая преданность?
В ее голове зародились сомнения. Милена боялась, что это окажется правдой. Тогда все возложенные надежды и доверие рухнут, как карточный домик от сильного ветра. Халлон не захотел останавливаться на достигнутом и отправил ей в мысли придуманное видение. В нем Виктор услаждает свои мужские потребности с другой.
Ей плохо, но она не верит увиденному. Только от этого не легче — ведьмины силы быстро утекают к инкубу.
Виктор поразился ее стойкости. Девушка с трудом поднялась на локтях и с ненавистью в глазах прорычала своему мучителю:
— Даже если все это правда, она не мешает мне любить его. Я желаю ему быть счастливым, пусть и без меня. Хватит вплетать Виктора в нашу игру, он здесь не при чем.
— Когда-нибудь я все равно сломаю тебя. Будет так как я захочу и ты будешь принадлежать только мне.
Злодей громко щелкнул пальцами. Накатившая невыносимая боль пронзила виски жертвы и наблюдателя всего этого безобразия. Сейчас мужчина ощущал все, что и она. Их связывала неразделимая ментальная связь.
Снова щелчок и пытка прекратилась, осталась только легкая слабость. Виктор с жалостью посмотрел на обмякшее тело на ледяной кровати. Он знал — эльф выкачал из нее все силы и ведьма находится без сознания.
Воспоминание видоизменилось. Теперь князь стоял на заснеженном поле, на котором разворачивалась схватка. Слишком бледная и обессиленная Милена, отбивалась мечом от двух незнакомых инеистых великанов, явно проигрывая им численностью и ростом. Противники почти сразу окружили ее и одновременно пошли в атаку. С хладнокровным спокойствием в серо-зеленых глазах, она спокойно стояла в боевой стойке, ожидая скорого приближения наточенных топоров. Оставались считанные секунды и сталь пронзит хрупкое тельце воительницы. Виктор силился, чтобы не зажмуриться и не видеть страданий любимой. Вскоре, решил для себя — через «не могу», нужно обязательно досмотреть до конца.
Холодное оружие приближалось. Хитро оскалившись, она резко отошла в сторону. Заточенные топоры прошли мимо нее, но удачно нашли цель в самих нападавших. Великаны покалечили друг друга.
Эти противные хлопки в ладоши, Виктор запомнит навсегда. Халлон подошел к безмятежной Милене и провел изящной ладонью по ее окровавленной щеке. Дернувшись, как от прокаженного, она отошла от него на шаг назад.
— Умничка. Для тебя они были только легкой разминкой. Твой меч ждет еще много ярых противников.
Эльф не лгал. Князь тут же вспомнил шаробрюлов. Тогда ведьма сражалась с ними почти в одиночку. Ни Виктор, ни Йен, ни кто-то другой из их дружины не могли сравниться с ней в том странном и безжалостном бою возле княжеского замка. Мужчины никогда еще не видели таких ярых и не убиваемых противников.
Резкая боль в плече, пронзила левую руку смотрящего. Он понял — ее ранили. Как же Виктор сейчас злился на себя. Столько времени потрачено зря. Все потому, что поиски заходили в тупик. Он корил себя за бездействие. Кто кроме него мог ей помочь? Никто!
Картинка сменилась. Милена бежала из последних сил, плутая по снежным лесным протоптанным дорожкам. Кровь беспрестанно сочилась из свежих ран, окрашивая в алый цвет белоснежный покров. Ноги путаются и она падает. «Больше не могу. Лучше умереть здесь, чем в его логове», — пронеслись ее последние мысли.
Неподалеку послышался протяжной волчий вой. Стая вышла на охоту, выискивая очередную жертву. Очень скоро, к ней приблизились два молодых волка. Сначала они обрадовались легкой добыче, но вскоре быстро отступили в сторону. Из-за деревьев вышел молодой вожак с ужасным шрамом поперек морды. Он взволнованно обнюхал ее влажным носом, потом осторожно закинул тело себе на спину, чтобы унести подальше от этого места.
Ведение изменилось. Теперь Виктор стоял в просторной спальне с широкой кроватью. На стене висело большое овальное зеркало в резной раме. Рядом стоял туалетный столик с дамскими принадлежностями. По другой стене шли сундуки для вещей. Конечно, мужчину не волновало наличие каких-либо предметов в помещении, главное — Милена жива и лежит в теплой чистой кровати, мирно посапывая. Он понимал — ее здесь подлечат и чем смогут — помогут.
Дверь тихонько отворилась. К девушке зашел перевоплощенный в человеческую ипостась Ян. За то время, что Виктор не видел друга, тот нисколько не изменился. Все такие же коротко остриженные светло-русые волосы, смуглое вытянутое лицо с шрамом. Густые брови расположились над пронзительным взглядом серых глаз. Он подошел к ней и присел рядом на край кровати. Милена сразу же открыла покрасневшие от усталости глаза и слегка улыбнулась уголками обветренных губ.
— Спасибо, что спрятал меня…только он накажет тебя, если узнает об этом… — ее голос сильно дрожал, князю показалось, что она вот-вот заплачет.
— Переживу. Главное, ты смогла сбежать из этого ада. Как себя чувствуешь?
— Уже лучше, кровь остановилась.
— За что он тебя так? — Ян, стараясь поддержать, положил свою ладонь на руку девушки, но она мгновенно убрала ее.
— Можно воды?
Вожак немедля протянул стакан со стола и спокойно подождал, пока раненная утолит жажду. Поблагодарив за проявленную заботу, Милена ответила на его вопрос:
— Сам знаешь, в ледниках слишком холодно. Для меня и так мороз — смерти подобен, а Халлон заставлял вдобавок спать на ледяной кровати, заранее отобрав все теплые вещи. Мне захотелось немного погреться при помощи стихии огня. Он узнал о этой маленькой оплошности и наказал, заставив драться с двумя шаробрюлами без оружия.
— Это всего лишь из-за магии? Но почему? — вожак оборотней смотрел на девушку расширенными глазами как блюдца, — Это самоубийство идти без оружия даже на одного из них. Ты еще легко отделалась.
— Да…спасибо великану Сурту, вовремя оттащил волосатиков, — она нервозно затеребила край одеяла, не решаясь поднять глаз, — Артефакты Халлона почему-то перестают исправно работать, когда рядом используется чужая магия. Вероятно это от переизбытка древней силы. У него их больше десятка только на нем, а сколько натыкано во дворце…мне его ни за что не победить…да и Ромкину ипостась он точно не отдаст, — из ее глаз потекли крупные слезы, она закрыла лицо руками и заплакала еще сильней, — Я сама сломала все своими руками. Нужно было вернуться в Румынию и посоветоваться с Виктором. Вместе бы мы обязательно что-нибудь придумали. А теперь…теперь я одна…Он ни за что не простит моего ухода…причем перед самой свадьбой. Без него, мне ни за что не вырваться из рук эльфа.
— Милен, сама понимаешь, я не в силах ничем больше помочь, потому что сам нахожусь у Халлона на крючке, — оборотень сочувственно покачал головой и поднялся с места.
— Знаю, но ты в силах на кое-что другое, — серые глаза вожака заинтересованно блеснули.
Милена немного замялась, но собравшись с мужеством, робко попросила:
— Ты можешь написать Виктору письмо. Тебе не обязательно прямым текстом говорить, что я у тебя. Пригласи его в гости. Чем скорее приедет, тем лучше.
Ян расплылся в довольной улыбке. Ему явно пришлась по вкусу предложенная идея. Он хитро потер вспотевшие ладони и с гордостью произнес:
— Правильно мой друг о тебе говорил — ты умничка. Никогда бы не додумался о таком удачном ходе. Прямо сейчас пойду и с голубем отошлю Виктору письмо.
Она искренне улыбнулась. В зеленых глазах источалась надежда на лучший исход. «Любимый, прошу тебя, только примчись сюда…ты мне очень нужен…» — услышал князь ее мысли.
В голове Виктора мигом всплыли написанные чернилами по пергаменту, слова Яна: «Мой друг! Мы столько времени не виделись. Откладывай все свои дела и приезжай ко мне. Отдохнем, выпьем горькой, поговорим по душам. Очень надо. Жду скорой встречи. Ян.»
Боги, если бы тогда Виктор нашел в этом письме хоть малейший намек о просьбе помощи, то обязательно сорвался в Болгарию тем же днем. Но увы, он слишком погрузился в себя и пустые поиски, не заметив очевидных вещей. Только сейчас до него дошло. «Выпьем горькой». Память услужливо напомнила о ненависти оборотня к горячительным напиткам. Ян не выносил даже запаха, потому в его стае стоит запрет на распитие. Если бы князь только знал, что Милена там, такая беззащитная, ищущая помощи…
Взглянув на нее, ласково улыбнулся. Скуксившись, раненная лежала под просторным одеялом из-под которого выглядывали только рыжие пружинки длинных волос и слишком бледное лицо. В это момент, она не казалась могучей и бесстрашной природной ведьмой. Нет. Виктор видел беспомощную слабую девушку. Ту, какую хочется прижать к груди и долго не отпускать, подарив возможность ощутить себя в полной безопасности.
Воспоминания видоизменились. Теперь Милена с Яном бесстрашно стояли плечом к плечу в ледяном тронном зале Халлона. Эльф был переполнен яростью. Мышиного цвета глаза пылали ненавистью и казались стальными. Кукольное лицо искажала гримаса брезгливости к стоящим напротив людям. В его руках блестело два металлических предмета. Виктор сразу узнал их — клеймо раба, запрещенное магическое воздействие.
— Ты снова разочаровал меня, оборотень, — слишком спокойно для такого выражения лица, произнес Халлон, — Как только посмел спрятать ее у себя без моего разрешения?
— Если понадобится снова — повторю еще раз. Милена нуждалась в помощи и она ее получила, — слишком злобно прорычал Ян, прямо в лицо мучителя.
— Не боишься потерять жизнь из-за своей глупости? — эльф приблизился к ним и презрительно осмотрел каждого.
— Нет, я обязан ей жизнью.
— Не говори так, — неожиданно перебила диалог ведьма и жалобно продолжила, — Халлон, он не виноват. Здесь только моя вина, наказывай только меня.
Ян возмутился и желал добавить еще парочку слов, но женская ладошка на его губах и умоляющий взгляд зеленых глаз, заставил поступить наоборот.
«Она заступилась за него. Для нее дружба многое значит», — подумал Виктор, наблюдая за развернувшимся действом.
— Как благородно с твоей стороны — защищать блохастого друга своего любовника! — прошипев, наигранно изобразил небрежно падающую в обморок, малохольную дамочку. Вдоволь наигравшись, эльфийский самодур серьезно проговорил, — Предали оба, и наказаны будут тоже оба.
Дальше Виктор наблюдал одно из самых ужасных действий, какое довелось увидеть. Оно было намного хуже военных расправ или убийства невинных — все это он лицезрел собственными глазами несколько лет назад на войне, а тут…
Его любимая и хороший друг корчатся от боли, удерживаемые могучими инеистыми великанами. Раскаленная магическая пластина бесконечности, с особым нажимом прикладывалась к обнаженной плоти жертв. Милена кричала. Ее необузданный крик еще долго будет стоять в ушах князя, напоминая о том проклятом дне.
По гладкой коже потекли алые струйки крови. Клеймо нашло новое пристанище под ведьминым сердцем. Великан отпустил бесчувственное тело. Переломанной куклой, она свалилась на пол. Только по изредка вздымающейся оголенной спине было ясно — жива.
Оборотень изо всех сил старался не кричать, сжимая крепче зубы. Только когда клеймо прожгло плоть, мужчина издал волчий вой и так же осел вниз. Месть за предательство исполнена. Провинившиеся наказаны по всей строгости. Халлон доволен.
— Теперь вы в ужасном положении. Одно неверное движение и вы покойники, — восседая на троне, с довольным оскалом сообщил эльф.
— Мы и так давно мертвы, — злобно прошипел Ян, помогая девушке придти в себя и подняться, — Как только встретили тебя на своей дороге.
— Никто…слышите? Вы. Оба! Никто и никогда не должен знать, что происходит в стенах этого дворца. А ты, ведьма, подавно обязана забыть о том, что происходило здесь после твоего появления.
Мертвенно-бледное лицо Милены стало расплываться и наблюдателя перенесло в очередное воспоминание.
В лицо бил теплый ветер. Она сидела на спине огромного белоснежного зверя. Ее волосы весело развивались от быстрого бега хищника. Виктор знал — девушка вырвалась на волю. Но какую цену заплатила за нее? В душе перемешивались чувства свободы и отчаяния. Ей страшно от осознания будущей беды. Эльф просто так своих слуг не отпускает. В голове послышались ее мысли:
«Боги, только бы то видение не оказалось правдой. Я не вынесу, если увижу его с другой. А если это на самом деле правда и он давно позабыл меня, услаждаясь с новой фавориткой? Что мне делать? Главное не выдать себя…лишь бы Виктор меня не узнал, иначе беды не избежать».
Свежая рана в боку немного потягивала, потому одной рукой, она придерживала саднящее место. Через ткань дорожного костюма просочилась кровь.
— Милен, ты в порядке? Я чувствую запах крови. Может остановимся? — послышался знакомый мужской голос Яна. Оборотень научился разговаривать с людьми на ментальном уровне.
— Все хорошо. Просто подсаженная сущность выкачивает силы, — ее голос прозвучал слишком холодно, словно это не Милена вовсе, а кто-то другой.
— Ты выдержишь. Постарайся быть на празднике незаметной и меньше привлекать к себе внимания, тогда сможешь уберечь его, — посоветовал белоснежный волк, — Виктор приглашал и меня посетить бал-маскарад, но я не появлюсь там. Иначе нам его не спасти.
— Я готова хоть всю жизнь проходить с этой сущностью внутри, лишь бы она не смогла причинить ему вреда.
— Забыла? С ней долго не живут. Она убьет тебя изнутри за считанные седмицы… но если выполнит свою работу — исчезнет сама.
— Прорвусь. Где моя не пропадала, — грозно прорычала ведьма и крепче вцепилась пальцами за жесткую шерсть зверя, — Давай поднажмем. Пора обвести этого длинноухого тушканчика вокруг пальца.
Виктору стало очень стыдно за свои мысли и выводы по поводу нее, в тот злополучный день. Кто бы мог подумать, что после таких жестоких пыток, девушка не сломается и решится обмануть мучителя, рискуя собственной жизнью.
«Она любит меня…сильно…без обмана…А я подозревал ее во всех смертных грехах. Права была, когда назвала меня дураком стаеросовым», — подумал князь, провожая глазами, удаляющихся в сторону Румынии друзей.
Дальше воспоминания проплывали слишком быстро. Он не мог зацепиться ни за одно из них. Сказывалась большая энергопотеря. Нужно выбираться.
Открыл глаза. Теперь Виктор снова очутился сидящим на огненном фениксе, заботливо удерживая рыжую ведьму на своей груди, которая была без сознания. Мужчина надеялся, что не сделал ей больно, путешествуя по уголкам ее памяти. Дрожащей рукой, осторожно погладил девичью макушку и мягко поцеловал в сухие теплые губы:
— Рыжик-рыжик, — еле слышно прошептал и сильнее зажал в своих объятьях, — Увидев весь этот ужас, что ты пережила, теперь понимаю как был несправедлив к тебе…если бы я узнал все это раньше…
Внизу виднелась черепичная крыша ближайшего постоялого двора. Друзья спикировали вниз. Виктор взял девушку на руки и терпеливо подождал, пока Йен вернет свой человеческий облик.
Зайдя внутрь душного помещения, советник остался с хозяином, чтобы оплатить комнаты на ночь. Получив заветный ключ, не дожидаясь друга, князь поднялся вверх по лестнице.
Когда Йен зашел в оплаченную комнату, то обнаружил их мирно сопящих на одноместной кровати. Видимо, Виктор настолько был выжат как лимон, что выключился сразу, как уложил на подушки бессознательную Милену.
— Утром будет весело, — с легкой тенью улыбки, прошептал советник, представляя пробуждение друзей.
Дверь тихо закрылась, оставляя усталых путников отдохнуть в царстве Морфея.
Между тем, за окном разбушевалась сильнейшая метель. Снежные вихри танцевали свой головокружительный танец, завлекая каждого проходящего в безвыходную пучину мучительной смерти.
Утро. Проснулась от ласковых прикосновений горячих рук. Слишком приятно, чтобы быть правдой. Улыбнулась сквозь сонную призму. Может мне просто мерещится? Специально вытащила из-под одеяла ногу. У-у-у. Холодно! Нет. Вернула конечность в тепло. Так-то лучше! Чья-то сильная рука властно окольцевала мою талию, ближе притягивая к себе. Уютно лежать, вот так…казаться кому-то нужной…Услышала чужие мысли…м-м-м? Даже так?!
— Виктор! Ты уже не спишь. Я знаю, о чем ты думаешь! Хватит меня тискать, как плюшевого медведя, иначе изо рта скоро внутренности выплюну! — сонно разразилась праведным гневом, но ничего не предприняла, чтобы отстраниться от наглеца.
— М-м-м, я сплю, рыжик, сплю. А ты мне снишься…вся такая…м-м-м, — тихо пролепетал Виктор.
В голове промелькнули ясные картинки, где я в неглиже сижу на нем верхом и делаю массаж. Касания были то слишком мягкие и легкие, от которых хотелось возвыситься в небеса и наслаждаться невесомостью, то слишком жесткие, от которых мужчина хотел прижать меня к себе крепче и…
…Эх…Картинка резко пропадает, видимо перевозбужденный мечтатель наконец понял, что наглым образом выпал из сладкой неги.
— Виктор! — подпрыгнув на месте, громко возмутилась я и откинула его нахальную руку, лежащую поперек моего туловища, — Какого пьяного ежика ты спишь в моей кровати?!
Он сонно протер глаза, от души потянулся, что прозвучал ладный звук, вставших на свое место косточек, а потом только соизволил поднять свои наглые княжеские очи на покрасневшую от нарастающей ярости, меня. Зачем-то снова протер глаза и задумчиво почесал дневную щетину. Не забыв привычно ухмыльнуться, с нескрываемой иронией предположил:
— С чего ты взяла, что это я в твоей кровати? Может это ты зарулила в мою?
Так. Это уже интересно! Возмущение неожиданно сошло на нет, зато нарастал интерес. Куда нас занесло, тролль подери! Напоминает слишком комфортабельную тюрьму, либо слишком бедную лачугу.
Полностью очнувшись от сна, осмотрелась. Мы находились в простой необжитой комнатушке. На потолке, по углам красовались желтые разводы, наверняка крыша подлежит ремонту, но скупой хозяин не желает тратиться на такую мелочь. Облупившуюся стену казалось не красили целую вечность. А в принципе, зачем? Для путников сойдет, не будут же здесь князья всякие останавливаться! Хотя…посмотрела на брезгливо осматривающегося Виктора и сморщившегося, будто съел кислый лимон… причем весь… с кожурой и косточками. Может про венценосных особ я загнула…случаи разные бывают, вот и ему вынужденно пришлось переночевать в таких антисанитарных условиях.
Послушав мысленные ругательства любимого на счет наших апартаментов, скрыла смешок за ладошкой и продолжила осматриваться. В общем, ничего хорошего и дальше не ждало. Из мебели старенькая скрипучая односпальная кровать, которую мы стойко поделили на двоих и маленький квадратный стол. Все. Даже стульев не было. Хозяин — жлоб, ничего не скажешь! В прочем, если не смотреть на милые паутинки над кроватью и плесень, то ночку переночевать можно, но потом желательно обмыться всеми средствами гигиены…мало ли, чесотку подхватишь?
— Ты как хочешь, а я спать, — смирившись с судьбой, Виктор наглым образом стянул на себя мою часть одеяла и перевернулся на другой бок.
Стало очень холодно. Хозяин — редиска крашенная! Даже не тепле сэкономил. Дубак несусветный! А вообще, меня очень возмутили действия одного индивида рядом. Вот же, индюк общипанный! Спать он собрался! Под моим одеялом. Нет уж. Обойдется.
Схватив свою подушку, на которой совсем недавно так сладко спала, начала колотить ей спину любимого нахала рядом:
— Подъем! Это моя кровать! Ишь чего удумал! Без моего ведома, морду княжескую плющить! Давай катись колбаской с моего законного места! — воинственно кричала я, поднимая мягкое орудие для нового удара.
Противник весело засмеялся и быстро включился в неожиданную потасовку. Вытащив из-под своей головы нагретую подушку, старался отбиваться от моей атаки. Когда я выбила снаряд из его рук, то обнаружила себя сидящей на Викторе сверху. Его теплые ладони приятно легли мне на бедра и слегка изобразили круговые движения. По телу мгновенно пробежала волна мурашек. Захотелось выгнуться, как возбужденная кошка и впиться в любимые обжигающие губы.
Виктор смотрел на мое временное замешательство с нескрываемой радостью. В его небесно-голубых глазах прыгали бесята, рот изогнулся в хитрющей улыбке, наверняка прочитав мои мысли:
— Воительница… — с хрипотцой в голосе, заключил лежащий на лопатках.
В голове промелькнули его мысли. Он вспоминает моменты, какие увидел вчера во время ритуала.
Мой острый меч разрубает противника пополам, мгновенно окрашиваясь темно-красной кровью. Ни на секунду не останавливаясь, чтобы перевести дух, снова иду в атаку. Дальше…крик…кровь…стон…смерть…
Дернулась, словно увидела перед собой не упокоеного духа.
Виктор считает меня чудовищем, раз представляет в такой важный момент не будоражащие кровь, совместные ночи, а кровожадные бойни со мной в главной роли.
Еле сдержалась, чтобы не надавать любимому звонких пощечин.
— Не самый лучший комплимент в моей жизни, — холодным тоном процедила я и слезла с недоумевающего мужчины, — То, о чем ты подумал сейчас — просто ужасно. Да, это часть моего прошлого, в котором стояла на кону моя жизнь. Нельзя было поступить иначе. Либо я, либо меня.
— Рыжик…
Отвернувшись от него, я прижала колени к груди и вжала голову в плечи. Так противно вспоминать о том, что было совсем недавно там, где мой меч проливал кровь очередной нечисти. Хотелось взять и провалиться сквозь землю. Я чудовище в его глазах…
— Можешь не утруждаться, могу сама догадаться, кем ты меня считаешь.
Его пальцы незаметно проникли в маленькую щелку между животом и коленями, чтобы ласково обнять за тонкую талию. Он слишком осторожно коснулся губами моего плеча, а потом положил на него свой подбородок.
— Глупышка, — ласково произнес, — Я не считаю тебя чудовищем. На самом деле, твоей выдержке можно только позавидовать. Не знаю, из-за каких-таких жестоких моментов ты называешь себя неподходящим для миловидной девушки, прозвищем, но моих сил хватило, чтобы заглянуть лишь в самые яркие воспоминания.
От сердца резко отлегло. Хоть на этом спасибо. Одной проблемой меньше. Из жестокой убийцы меня переквалифицировали в миловидную девушку, и то славно. Интересно, после того, что он увидел вчера, изменил свое мнение о нас?
Прочитав мои мысли, Виктор аккуратно повернул пальцами мое лицо к себе и заглянул в него своими ярко-голубыми глазами. Он казался слишком серьезным. Попыталась прочитать мысли — не смогла, либо каким-то волшебным образом, он научился закрываться, либо ни о чем не думает.
— Рыжик…я знаю, что ты оставалась верна мне…ты любишь меня…Знаю о твоих внутренних страхах на мой счет. Я собственными глазами видел, что тебе пришлось пройти там…Поверь, я очень сильно люблю тебя как раньше, но…
— Но… — с грустью в голосе перебила его и закрыла лицо руками, чтобы не показать ему наворачивающихся слез, — Вечно есть какое-то «но».
Он ласково провел тыльной стороной ладони по щеке, вытирая прозрачные капельки и приподнял мой подбородок, чтобы встретиться взглядом.
— Но слишком много времени прошло. Нам нужно снова научиться доверять друг другу. Друзья? — не сводя с меня пристального взгляда, вопросительно подмигнул и неопределенно улыбнулся уголками рта.
— Какие в кудрявому ежику друзья? — раздражение вырвалось наружу, я резко вскочила с кровати и с полными обидой глазами, сообщила, — Не ты ли мне когда-то говорил, что не сможешь быть с любимой женщиной друзьями? Теперь осталось определиться: либо ты меня любимой перестал считать, либо думаешь, что я мазохистка и научусь жить рядом с тобой, зная, что никогда не смогу быть большим, чем возможно, — всего на миг замолчала, чтобы привести эмоции в норму, а потом слишком жестко добавила, — Ты сделал выбор. Теперь я больше не буду лелеять надежды на твою любовь. Дружбы не будет — останемся простыми напарниками.
В дверях появился бодрый Йен. Оглянув беглым взглядом недавнее поле боя, с интригующей улыбкой поздоровался, потом слегка напрягся, заметив слишком накаленную обстановку:
— Ну вы даете! Каким макаром вам удалось сюда притащиться — одним Богам известно! Виктор, ну ты конечно перец! Донес ценный бессознательный груз и бухнулся рядом. Прости, но твою тушу на другой конец постоялого двора не решился тащить — ты мясистый больно, да и разлеплять вас не хотелось.
Советник заметил как мы с Виктором прожигаем друг друга уничижительными взглядами и не обращаем на него ни малейшего внимания. Повисла нагнетающая тишина, разрушаемая только тихим злобным сопением. Нам с князем оставалось только пар из ноздрей выдувать и были бы похожи на озверевших быков, повидавших красную тряпку в руках тореро на славной корриде.
— Что-то случилось? — неожиданно встал между нами Йен и попробовал выяснить причины нарастающего скандала, — Вы что, ночью одеяло не поделили?
Его дальнейшие вопросы ни на секунду не отвлекли от возрастающей внутри обиды. Я знала, чувствовала печенкой — Виктор злится не меньше, но есть что-то еще: такое необычное, непонятное, не дающее придти к окончательному выводу о поставленной точке.
Без спроса и малейших угрызений совести, заглянула в глубины его подсознания. Екарный бабай! Да здесь даже не ступор, а полное непонимание ситуации в целом! Кто бы мог подумать — он считает себя виноватым и почему-то боится, что не сможет защитить меня и дать той поддержки, какая будет необходима в будущем. Сейчас дружба для него самый оптимальный вариант. От друга многого не потребуешь да и рядом можно находиться. Обидно, конечно…не думала, что Виктор так быстро сдастся…
Мда. Видимо, чувство вины передается воздушно-капельным путем без всяких временных эпидемий. Нужно с этим что-то делать, но позже. Сначала дела, потом любовь.
Вырываясь из паутины мыслей любимого, гордо вскидываю подбородок и сурово добавляю, глядя ему в синие как пасмурное небо, глаза:
— Скоро действие эликсира пройдет, станет легче…всем нам.
И ухожу в приоткрытую дверь.
Когда ведьма вышла, Йен вызнал у друга, что между ними произошло. Они добрых полчаса, громко обсуждали произошедшее, так и не придя к общему мнению. Советник слишком хорошо знал обоих и потому надеялся, что влюбленные все же помирятся. Пусть не сейчас, но когда-нибудь.
Выслушав напутствия друга, Виктор горько усмехнулся и вышел прочь.
Буквально через пару минут, друзья спустились вниз, где располагался небольшой трактир. Утром посетителей было не меньше, чем прошлым вечером — пустовало лишь несколько столов.
По залу разносился запах чего-то горелого. Видимо кухарка вконец сожгла одно из блюд. Оставалось только надеяться, что сие яство не скормят путникам.
Как и в крупных городах, в пивных и трактирах, пьянчуги собирались с самого утра. Некоторые ночевали прямо за столом, не отходя от места опохмела. К сожалению, этот постоялый двор не стал исключением. Вперемежку с запахом гари, витала невыносимая вонь от низкопробной сивухи. Друзья многозначительно переглянулись и брезгливо поморщились.
Йен подошел к барной стойке и завел разговор с хозяином. Найдя глазами столик, за которым сидела одинокая Милена, Виктор направился к ней.
— Почему такая красавица и одна скучает? — подошел к ней не особо трезвый кадр, от которого ужасно несло свежим перегаром. Девушка скривилась и незаметно прикрыла нос ладонью, чтобы не вкушать столь терпких ароматов.
— Я не скучаю, — немного с напряжением ответила она, ковыряя ложкой успевшую остыть, овсяную кашу на воде.
— Дык, пойдем к нам, — мужик показал на самый громкий столик, где сидело еще пара таких же пропитых лиц. Они подняли полупустые кружки с сивухой в знак приветствия и гулко засмеялись, — У нас там весело.
— Не горю желанием разбавлять своим присутствием вашу теплую мужскую компанию, — ведьма слишком злобно стрельнула глазами в сторону надоевшего собеседника.
— По — хорошему говорю, пошли со мной, деваха! — он больно схватил ее за запястье и силой заставил подняться с места.
— Отпусти меня, отрыжка единорога, иначе худо будет, — по-змеиному зашипев, она ничего не сделала для своего спасения.
— Еще чего. Буду я какую-то соплячку слушать. Твое дело мужиков удовлетворять, а не языком молоть.
Удар пришел, откуда не ждали. Сильным толчком со спины, Виктор отшвырнул нахала от Милены. Она сразу же схватилась за посиневшее запястье и теперь смотрела на происходящее испуганным взглядом. Князь грязно выругался. Его темно-синие глаза пылали яростью — вот-вот и в них промелькнут шаровые молнии:
— Пошел отсюда! Тебе девушка ясно дала понять, что никуда с тобой не пойдет.
— Ты мне не указ, мужик! Что хочу — то и ворочу! Мне она понравилась, так что не мешай окучивать деваху.
Виктор мгновенно изменился. Его лицо вдруг стало слишком бледным и вытянутым, губы изгибались в гримасе брезгливости. В напряженных руках появился огненный шар, а самого мужчину буквально окутал живой огонь. Язычки пламени весело танцевали по нему, не причиняя даже малейшей боли. Еще немного и от пьянчуги ничего не останется. Его смелые друзья пришли на выручку.
Ведьма тихо прошла за спину к окутанному стихией мужчине. Устало прислонив голову к напряженной спине, с нежностью провела ладонью вдоль позвоночника. Он начал расслабляться и приходить в себя. Вскоре огонь исчез, не оставив ни единого ожога.
— Он не стоит того, чтобы тратить на него свои силы, — тихо прошептала она, вдыхая родной запах от его кожи, — Магия может пригодиться нам в пути.
Пьянчуги медленно попятились к своему столику, приметив приближающегося к ним Йена с мечом на перевес.
— Да тут целое скопище колдунов. Вон девка-то ведьма чистая! Ее энтот странный огонь не тронул! Видать, Вельзевулу поклоняется, — пришел к выводу один из мужиков.
— А разве ведьм не сжигают на кострах?
— Нет. Им как упырям, кол осиновый в сердце вбивают.
Негромко доносился до друзей пьяный диалог нападавших. Другие посетители трактира не обратили не малейшего внимания на недолгую перепалку. В таких злачных местах — это в пределах нормы.
Виктор обернулся к позади стоящей девушке. В ее серо-зеленых глазах читалось беспокойство. Ему казалось, что сейчас видит перед собой совсем хрупкое и маленькое создание, которое хочется крепко сжать в своих объятьях и не отпускать. Теперь он понял, что совершил роковую ошибку, предложив остаться друзьями. Как быть равнодушным к той, с кем чувствуешь себя счастливым?
Она была слишком бледной. Под глазами собрались темные круги. Князь нерешительно убрал холодными пальцами выбившуюся прядь рыжих волос и скользнул руками по тонкой талии, притягивая к себе:
— Тебя ни на секунду оставить нельзя, — с издевкой в голосе заключил он, заглядывая в слишком грустные глаза, в которых затаилась сильная обида.
— Благодарю…
— Мне приятно защищать тебя от опасности и готов делать это всю жизнь.
Девушка резко скинула с себя его руки и с северным холодом в голосе проговорила:
— Не нужно этого делать. Мы только напарники. Больше никто и никогда. Я сама за себя постоять смогу.
Друзья были слишком удивлены таким поведением Милены. Они никогда не видели ее такой холодной и жесткой. Между тем, она вернулась обратно за стол, чтобы закончить завтрак.
Летели молча. Сидеть рядом с Виктором на фениксе не горела желанием. Наверно, в душе что-то дошло до предела и лопнуло. Еще никогда я ни перед кем так не унижалась. Притягивать к себе и одновременно отталкивать. Как так? У меня сердце тоже живое… оно бьется и хватит его мучить своими «друзьями». Он сам выбрал тип общения. Пусть будет по-твоему, любимый. Я слишком устала бороться одна. Мне как и другим нужна поддержка, понимание в конце-концов! А вместо нее получаю грубый плевок в лицо. Какие к гоблину друзья?! Это смерти подобно! Лучше быть ему никем, чем лелеять надежду на счастливое будущее. Не стану отрицать — я люблю его всем своим нутром, но изводить себя так дальше тоже не позволю.
Удивило его поведение в трактире. Когда он повернулся ко мне, в голубых глазах читалась бескрайняя нежность вперемежку с беспокойством. Увы, но это только вечная видимость. Сомневаюсь, что Виктор ко мне что-то испытывает.
Полет на метле бодрил и освежал от грустных мыслей. Хмурое серое небо не радовало теплыми лучами солнца. Это понятно — природа рядом с Севером всегда отличалась исключительной промозглостью.
Через некоторое время, эликсир выпитый вчера перестал действовать и теперь мысли оставались только мыслями, а не всеобщим достоянием напарников. Это к лучшему! Нечего его княжескому величеству, слушать мой холопский бред в свой адрес. У меня как раз много необдуманного за последние сутки накопилось. Например, про тот же самый артефакт. Где и каким макаром можно его достать? Какую волшебную силу он таит? К каким последствиям приведет наличие у Халлона столь редкой вещи? Очередная порция вопросов без ответа. Видимо, снова корпеть над книжками в библиотеке и искать ключики к разгадке.
Все! Теперь только работа и ничего кроме нее! Ромка дороже каких-то сопливых романтических историй. Потом будет много времени чтобы поплакать и погрустить по своей неразделенной любви. А там, вернемся в Карпаты — заживем как раньше и никакой Виктор мне не будет нужен. Охохонюшки…было бы это так…
Время прошло удивительно быстро. Ближе к вечеру мы уже оказались в княжеских владениях.
У самого входа, нас встретила обеспокоенная служанка. Темноволосая девушка казалась привидением, только припухшие от слез глаза, намекали о чем-то серьезном.
— Господарь, — она низко поклонилась Виктору и чуть не плача, затараторила, — Роме очень плохо. Он закрылся у себя в покоях и никого не впускает.
— Давно? — перебила какую-то не сформированную до конца фразу мужчины и слегка отодвинула его в сторону, чтобы оказаться чуть впереди. Он молча заиграл желваками, но ничего не сказал.
— Второй день уже. Княжна Верея с вечера под его дверьми сидит и уговаривает открыть.
Не сговариваясь, мы бросились наверх. В этот момент, в голове прокрутила всевозможные варианты событий, придумывала ответы, действия, да и рецепт нового успокоительного снадобья. Только бы успеть! Я не переживу, если с ним что-то случится.
Перескакивая через ступеньки, понеслась со всех ног вперед, ожидая увидеть знакомую дверь его покоев. Обессиленная Верея стояла прислонившись головой к расщелине между дверью и косяком, явно слушая, что происходит по ту сторону стены. Увидев нас, она облегченно вздохнула и с надеждой взглянула на меня. Мне нечем было ее порадовать. С грустью отрицательно помотала головой.
В девичьих синих глазах проступили горькие слезы. Йен приблизился к невесте и крепко обнял за плечи. Она тут же разрыдалась еще громче, уткнувшись в его грудь. Все прекрасно понимали — время идет против нас. Мальчику с каждым днем становится все хуже. Виктор попросил друга увести сестру в ее покои и уложить отдохнуть.
Я подошла к крепкой дубовой двери и дернула за ручку. Закрыто. Ясен перец! Чего еще ожидала?
— Ром, это Милена. Открой, — совершенно обычным тоном постаралась произнести я, хотя в душе зарождалось все больше страха.
— Ты забрала мою ипостась? — обессиленным от долгого плача, голосом, спросил мальчик, — Милен, мне очень плохо. Скажи, что она у тебя?
— Прости, — виновато произнесла и прислонилась лбом к двери, — Ром, открой. Я тебе все объясню.
— Нечего тут объяснять! — истерично закричал он, вскоре послышался грохот. У него начался приступ ярости, — Ты меня обманула. Ты обещала привезти ее!
— Родной, не все так просто…
— Я тебе не нужен! Ты хочешь избавиться от меня. Я ненавижу вас всех!
— Не пори чушь! — неожиданно вступил в разговор до этого молчащий Виктор. Он слегка отодвинул меня от двери и тихо шепнул на ухо, — Сейчас выбью дверь.
— А ты, Виктор, больше всех меня ненавидишь! Только попробуйте что-нибудь сотворить своей магией — я вспорю себе глотку, — послышался звук битого стекла, — Уходите!
— Нет! Волчонок! Родной мой мальчик! Не делай этого, — я закричала. Эмоции нашли выход, и слезы ручьем потекли по щекам, — Ты мне очень нужен. Мы уходим…
На ватных ногах, отошла на пару шагов и прислонилась спиной к ближайшей стене. Совершенно не осталось никаких сил. Тихо соскользнув вниз, прижала ноги к груди. Слезы застилали глаза. Я опустила голову на колени и разревелась.
Боги! Не верится, что все настолько ужасно! Ромке очень плохо. Его состояние ухудшается, но моих знаний не хватает чтобы облегчить те страдания, на которые ребенка обрек Халлон. Из меня вышла отвратительная наставница. Не уберегла мальчика. Благо хоть своих детей нет — там точно ничего хорошего бы не вышло.
— Рыжик, не кори себя.
Виктор присел на корточки и взглянул мне в глаза, полные безнадеги. От перенапряжения, тело начало потряхивать. Не слушая моих возмущений и всхлипов, он поднял мою светлость с пола и унес в покои, где посадил на кровать. Сходил за стаканом воды и успокоительным снадобьем. Вернувшись, протянул мне.
— Выпей, полегчает.
— Сомневаюсь. Виктор, как ты не понимаешь, он хочет убить себя, — снова срываюсь на крик.
— Не сделает он этого. Поверь, здесь простая истерика. Я наложил на него сонное заклинание, к утру должно полегчать.
И как я сама до этого не догадалась? Видно, страх перевесил разум и обещал долго жить.
— Спасибо, — прошептала одними губами и устало закрыла лицо руками.
Мужчина присел рядом и слегка приобнял за плечи. Стало значительно теплее и спокойнее. Как ни крути, но его нахождение рядом всегда на меня так действует…по крайней мере, когда не хочется прибить чем-то тяжелым.
Осторожно подняла на него пустой взгляд. Любимый казался слишком серьезным: лицо напряжено, губы крепко сжаты, а в руках держал по прежнему стакан с водой и снадобьем. Судя по тому, с какой силой он их сжимает — если не отобрать, то совсем скоро в руках останется только раздавленное стекло. Чтобы не доводить до такой участи, забрала и выпила предложенное.
Хотелось поскорее остаться одной и погрузиться в спасительное успокоение, как в морскую пучину. Богиня, помоги мне найти правильную ниточку, чтобы распутать этот запутанный узелок.
Ссылаясь на жуткую головную боль и усталость, выпроводила его за дверь. Виктор только недовольно покачал головой и вышел, явно не веря ни единому моему слову. Ну и правильно! Какой к ежикам кучерявым сон, когда время утекает, как песок сквозь пальцы? Недолго подождала, пока шаги в замке затихнут и вышла в коридор. Очень поздно, все должны отдыхать, а значит никого на пути встретиться не должно. Подошла к двери и прислушалась к звукам из комнаты Ромки. Тихо. Виктор не обманул — даже отсюда ощущается действие одного из самых сильных заклинаний.
Одними губами прошептала нужные слова и деревянная преграда отворилась, являя проход в полуразрушенные покои Волчонка.
Когда-то светлая спальня была переделана полностью под него. Мы изменили цвет стен на светло-голубой. Вместе с Ромкой рисовали на них красивые иероглифы. Слуги только недовольно качали головами, а между собой сплетничали, мол, портим княжеское имущество. Кстати, Виктору нравилось. Он даже однажды хотел присоединиться к нам и заодно сотворить такие же художества в наших покоях. Особенно запомнилось его высказывание по поводу нового интерьера: «Рыжик, ты у меня просто на все ручки мастерица: и зелье сварить, и стены разукрасить, и….в общем, детям такое слышать рано…ну ты поняла меня, моя ведьмочка». Мррррр. От таких воспоминаний аж мурашки по коже пробежали. Что-то я отошла от темы, так вот.
Когда-то серые с белоснежным орнаментом шторы, превратились в оборванную до середины разбитого окна, тряпку. Рабочий стол, за которым мальчик занимался, повален на пол. Книги разодраны в клочья. Подаренные Йеном и Виктором, тренировочные мечи, валялись рядом с дверью, видимо в порыве ярости, он бросал их в деревянный косяк.
Сказать, что я была в полной растерянности — значит ничего не сказать. Это полнейший кошмар с неизвестно какими вытекающими последствиями в будущем! Что будет дальше? Долго ли Ромка сможет еще продержаться? Боюсь, что он скорее руки на себя наложит…мы не сможем заковать его цепями и держать на привязи до счастливого случая. Он не собака, а ребенок! Маленький, не смышленый мальчик, у которого кроме нас никого нет. Теперь только нам нести это тяжелое бремя. Хотя кого я обманываю? Вся котовасия произошла по моей вине! Ромка не виноват, что его бестолковая наставница рожей не вышла и не желает переходить на сторону зла.
Бесшумными шагами пробралась к спящему мальчику. Он лежал на голом полу в позе зародыша. Видимо, сонное заклинание настигло его именно здесь. Присела на корточки и погладила ребенка про растрепанным волосам. Длинные реснички изредка вздрагивали, дыхание было ровным — значит магия легла так как нужно. Тяжело вздохнув, подняла его с помощью левитирующего заклинания и перенесла на не заправленную кровать. Мальчик только поворочался в поисках удобной позы, а потом спокойно засопел дальше.
Сейчас его жизни ничего не угрожает. Страшно будет утром — неизвестно в каком состоянии он проснется. Наверно, во мне еще не умер оптимист — может разум вернется в детскую головку, а ярость наоборот исчезнет? Немного посидев рядом с ним, решила немного прибрать созданный хаос. Не хочется, чтобы Ромка видел последствия этого приступа. Вполне возможно, что чувство вины может спровоцировать повторные проблемы. Оно нам надо?
Для начала нужно поднять тяжеленный стол. Пыхтя, кряхтя, выпуская пар из ноздрей и краснея как маков цвет, вернула предмет мебели на место. Интересно, каким-таким макаром, РЕБЕНОК мог повалить столь устойчивое и неподъемное сооружение? Не могу назвать себя силачкой, но и немощной меня не назовешь. Все в пределах допустимой нормы. А тут, чуть пупок не развязался!
Переведя дыхание от силовой тренировки, собрала с пола книги и порванные листы. Ох, жаль, путную литературу порвал, надо склеить. Потом заклинанием вернула окну прежний вид. Теперь из него не сквозило. Подобрав подаренные мечи, убрала их в сундук.
О-хо-хо и бутылка эля!
Во время этих непонятных приступов, в Ромке слишком много неконтролируемых сил. Когда отправимся на поиски, очень боязно оставлять Верею одну. Может найти помощника? Ян? Он — оборотень, вожак, а значит сильнее своих слуг в раз пять. Конечно, нам не откажет, но к несчастью, клеймо раба до сих пор грузом висит под его сердцем. Я не готова жертвовать его жизнью, он прежде всего друг Виктора… мой друг, он спас меня…однажды.
Может сотворить защитное поле? Если да, то как? Радиусы? На кого рассчитывать? Нет, не получится. Его можно ставить только на короткое время да и Ромку в него одного не запрешь. А на пару с Вереей опасно — поле рассчитано без права выхода и входа из него. Что говорить о провизии и прочих потребностях? Неизвестно надолго ли мы отправимся в путь… и вернемся ли вообще.
Так, вытряхиваем глупости из дурной головы и думаем дальше. Нечего о Нави разглагольствовать, когда в Яви еще пожить хочется.
Снадобья успокоительные, во время приступа действуют слишком слабо. Можно, конечно, увеличить дозу до драконьей, но нельзя забывать, что в таком случае, она пойдет не на пользу. Могут появиться побочные действия и не приведи Боги, передозировка со смертельным исходом. Опять же, Верея будет одна и не сможет оказать правильную помощь, а местными лекарями только пугать. Они только умных строят, а сами из себя ничего не представляют. Ух, знала бы того умника, кто им врачевание преподавал — книги бы в задн….хм…в общем, наказала так…слегка…для профилактики заболеваний.
Так. Есть конечно идея — немного изменить состав, добавив других трав или вовсе изготовить совершенно новое зелье с иными ингредиентами. Здесь снова вылезает палка с двумя концами: нужно время, чтобы правильно продумать состав, пропорции. К тому же, не факт что у меня нужные травы есть в запасе. Если таковых не будет — придется идти собирать в определенный день лунного цикла, в определенный час, потом правильно растение засушить и только после этого экспериментировать. Я не могу сказать с полной уверенностью, что оно точно поможет — у всех бывают промахи. Тем более смущает предстоящий выбор: либо оставаться и варить успокоительное, либо искать артефакт, на которого нам отмерено не так много времени.
Эх! Как же раздражают такие простые сложности! Я тихо присела на кровать к спящему Роме и задумчиво потеребила кулон на шее. Стоп. Кулон. Артефакт, одолженный у Виктора, чтобы магия подчинения не действовала на меня в полную силу. Точно! Это идея! Ух, ты ж, гоблины конопатые! Ведьмина голова — вечные потемки! Никогда не знаешь, когда правильное решение посетит безумного гения.
Может стоит попробовать зарядить кулон на защиту для Ромки? Вариант интересный и требует определенных доработок. Опять же, нужна помощь Виктора, он ведь у нас главный огненный маг. Я хоть и сильная ведьма, но с артефактной магией касалась очень редко(причем не по своей воле) и исключительно слегка. Наверно можно вспомнить последнее приключение, где вместо меня чуть не умер Виктор. Слава Богам, нам удалось вырвать его из цепких когтей Мораны.
Эх, Ромка-Ромка. Держись, родной. Мы обязательно вернем тебе ипостась.
Время пролетело незаметно. Слишком быстро настало утро. Нерешительное солнце едва заглядывало в окно, чтобы разбудить сонный замок. Прошлой ночью не спалось только мне. Я всю ночь гладила ребенка по голове и спине, пытаясь хоть чем-то заполнить ему пустоту от нехватки материнской заботы.
Мальчик сладко потянулся и разлепил глаза. В них не было вчерашнего безумия или подобия психического припадка. Рядом со мной лежал совершенно обычный Рома. Увидев меня, он обрадовался и кинулся обниматься. В его глазах запрыгали смешинки, а губы изогнулись в счастливой улыбке. Я взаимно прижала его к своей груди и поцеловала в макушку.
— Милена! Я так рад, что ты вернулась, — не отлипая от меня ни на секунду, воскликнул он, часто моргая своими бесцветными глазами.
— Вчера ты был иного мнения…как ты себя чувствуешь? — от сердца мгновенно отлегло. Ромка проснулся нормальным, это придало настроения, я ласково улыбнулась.
— Серьезно? Ничего не помню, — наконец отлепившись, он озадаченно почесал затылок и удивленными, как блюдца, глазами осмотрел свои полуразрушенные покои, — Что здесь произошло? Тут будто Мамай прошел!
Состояние ухудшается буквально на глазах. Ромка начинает забывать свои недавние действия. Конечно плохо, но не критично. В конце-концов, его мозг самопроизвольно стирает ненужные воспоминания — зачем расстраивать хозяина?
— Ага, он самый, — криво усмехнулась и игриво взъерошила волосы, — С тобой во главе. Давай не будем вспоминать вчерашний день. Ты нас всех очень сильно напугал. Верея наверняка до сих пор валерьянку хлебает, как чай.
Мальчик пристыженно опустил голову, потупив взгляд бесцветных глаз в пол. Ему явно стыдно за свое поведение, но ничего не поделаешь, нужно набраться терпения и все таки продумать вариант с защитным амулетом.
— Я не хотел… — чуть не плача, оправдывался он.
Еще чуть-чуть и сама разрыдаюсь! Смахнув набежавшую слезу, прижала ребенка к груди и со всей своей нежностью, погладила по голове. Ободряющих слов не было, они просто-напросто уже давно сказаны. Ему не нужны пустые разговоры. Действия, поддержка, внимание, забота — вот все составляющие. Собравшись с мыслями, тихо, но уверенно ответила:
— Мы это знаем. Ты ни в чем не виноват. Твой организм так защищается из-за внезапной потери ипостаси. Совсем скоро нам удастся отыскать артефакт и мы сможем спасти тебя.
Ромка вопросительно воззрился на меня, желая дальнейших объяснений. Точно! Вот же память куриная! Он же не в курсе последних событий. Быстро поведала все про наше путешествие, только без ярких подробностей. Ясен перец, мальчик расстроился. Все мы надеялись, что эльф отдаст ипостась по-хорошему, а получилось как обычно: иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Итак, новый квест «Вернуть волчью ипостась», можно считать торжественно открытым.
В дверь тихонько постучали. Без разрешения, с большим подносом еды, к нам вошел Виктор. Он ни капли не удивился, заметив меня здесь. Его губ коснулась едва заметная улыбка и неожиданно пропала, когда взгляд синих глаз упал на значительные разрушения.
— Доброе утро, — сухо, по-княжески произнес вошедший, — Вижу, тут все в полном здравии. Слава Богам! Кстати, эти шторы мне изначально не нравились, теперь можно со спокойной совестью списывать и вешать новые, — беспечно махнул рукой, поставив на стол тяжелый поднос, — Я принес завтрак.
— Ром, тебе нужно поесть, — согласилась я, а потом с издевкой, но с серьезным лицом, добавила, — Тебе сам князь Румынский завтрак в постель принес. Нужно обязательно запомнить такой знаменательный день, а лучше записать и обвести красным цветом — это так, для потомков.
Не сговариваясь, мы с Ромкой прыснули от смеха, что аж слезы из глаз потекли. Виктор ничего не ответил, но по покрасневшему от злости лицу и надутым, как у хомяка щекам ясно — еще чуть-чуть и кто-то наглый и рыжий поплатится за слишком острый язык. Затем он резко переменился в лице, явно придумав план мести на ближайшее будущее. Предварительно подняв стул с пола, присел на него и взял с подноса одну из многочисленных булочек.
— Долго вас ждать? Я не железный и тоже есть хочу! — возмутился Виктор, надкусив свежую выпечку.
Мы дружно скатились с кровати и подошли к столу. Сдоба, сыр, масло, копченое мясо, фрукты, чайник с горячим чаем — все это утреннее великолепие ожидало своей участи попасть в наши пустые желудки. Для меня лично перебор, но Ромка оказался рад и быстро налетел на мясо с булками.
Желудок не подавал даже намека на голод, но под настойчивым взглядом любимого, пришлось взять со стола большое красное яблоко. После него, естественно, он заставил съесть бутерброд с сыром и запить чаем. Ссылаясь на накопившиеся государственные дела, удовлетворенный собой Виктор, покинул нашу скромную компанию. В принципе, ответственность — хорошее качество для правителя, ведь он решает проблемы не только свои, но и подданных.
Немного посидев еще с Ромкой, попросила его какое-то время не покидать своих покоев. С грустью в глазах, он согласился, а я отправилась в библиотеку, чтобы найти нужную информацию о нашем артефакте.
В хранилище многовековых знаний, никого не было. Здесь по-прежнему пахло книжной пылью и старыми рукописями. М-м-м, замечательный запах! С сожалением замечаю, что вот так просто мне нужную книгу не найти. После того случая, когда ко мне неожиданно в руки попали записи далекого предка Виктора, князь самолично перенес все самое важное на верхние ярусы стеллажей.
О-хо-хо и бутылка эля! Ничего не поделаешь, придется лезть наверх. При помощи левитирующего заклинания взмыла в воздух. Поднявшись к самому потолку, подлетела к книжным полкам. Так-с, вот они, родимые! Секретные княжеские достояния! Осторожно провела пальцами по пыльным корешкам старинных книг. Итак, что тут у нас?
Хм…руническая магия. Аж в четырех толстенных томах! Нет, мне сейчас не до гаданий и не до составлений разных формул. Так, дальше идет целая серия под названием «Божественная помощь». Интересное название. Посмотрю на досуге, вдруг там хоть словечко про маму написано. Она же у меня все таки Богиня, и не простая, а сама Макошь!
Провела изучающим взглядом по всем рядом. Елкин дрын! Ничего примерного под наше задание не вижу. Может попробовать вот так? Довольно щелкаю пальцами, представляя у себя в руках нужную книгу. С ладони взмывает в воздух маленький светоч и вытаскивает из стопки литературы, нужную. Та падает прямо на стол. Так бы сразу! Весело присвистнув, спускаюсь вниз и осматриваю находку.
«Древнейшая магия», — гласит название сие учебной литературы. Никогда бы в голову не пришло так назвать книгу, хотя куда мне до светлых умов магического мира? Я всего лишь деревенская ведьма, в прошлом ворожка, без каких-либо больших знаний в черепушке. И не важно, что во мне способностей побольше, чем у них вместе взятых. Это так… к слову пришлось…
Открываю содержание. Вот оно. Артефакт Экстиум — с латыни переводится как «разрушение». Определенно уже не радует. Хотя чему удивляться, раз Халлон о нем мечтает, значит вещь действительно сильная.
Так вот, этот артефакт один из самых древних магических усилителей черной магии, потому что в нем изначально была заключена человеческая душа. Его создал один из сильных магов того времени, додумавшись соединить вместе четыре основных стихии и добровольную жертву. Что-то мне это напоминает, только не могу понять что. Остальное прочитать вовсе не могу. Не учена я по-латыни читать, а автор не удосужился перевести все до конца, только сохранил двусмысленную картинку с кристаллами. По мне, так обыкновенные камни.
Приземлившись в мягкое кресло, раз за разом перечитывала нужные строчки. Увы, озарение не пришло. Еще и мысли о Ромке путью сосредоточиться не дают. Интересно, с ним все хорошо?
Глаза предательски слипались. Протерев их пальцами, незаметно провалилась в дрему.
То место, куда меня изо сна в сон переносит, стало моим личным кошмаром. Ледяной тронный зал с каждым разом, зарождал в сердце мертвую пустоту и холод. Даже стоя в полном одиночестве, босиком на прозрачном льду вместо пола, становится жутко. Страшно не проснуться, умерев от переохлаждения прямо здесь.
Сегодня меня ждали. Халлон игриво перебрасывал из руки в руку маленькую бутылочку с серебристыми искорками внутри. Ромкина ипостась! Пересилив себя, приблизилась к мучителю. Теперь я стояла от него на расстоянии нескольких шагов. Ненавистный эльф веселился и с интересом смотрел мне в глаза.
— Время идет, ведьма. Мне нужен артефакт, — слишком громко и настойчиво сообщил он. По залу прошло неприятное эхо, невольно прикрыла уши, чтобы не оглохнуть.
— Ты хочешь уничтожить все живое? Он ведь создан только разрушать!
— Смекнула. Умница, — похвалив меня за догадливость, добавил, — Прежде чем вы принесете его мне, я хочу испробовать на тебе свою новую игрушку. Конечно, не клеймо раба, но подчиняет не хуже.
В горле резко пересохло. Голова сильно закружилась, но все таки устояла на ногах. Кожа на груди словно изнутри зажглась огнем. Стало невыносимо больно, когда невидимые языки пламени, начали разъедать плоть. Запахло горелым мясом. Опустила испуганный взгляд и ужаснулась — вместо защитного амулета Виктора и обручального кольца, на шее висело странное ожерелье из изумрудных камней. На секунду показалось, что они мерцали изнутри. Не выдержав подобной пытки, с криком попыталась сорвать украшение. Но по воле Халлона, оно осталось на прежнем месте, принося мне безумные мучения.
Тем временем, жар от камней нарастал, меня буквально поджаривали живым огнем. Я плавилась от раскаленного украшения. Эльф только смеялся и наслаждался моими мучениями.
«Рыжик, ты спишь? Очнись…Рыжик!..Рыжик» — мягкий баритон любимого прозвучал как гром среди ясного неба. Неожиданно жгучая боль прошла, а само украшение исчезло в неизвестном направлении. Пришло спасительное пробуждение.
— Рыжик, очнись! — уже с напряжением в голосе, кричал Виктор, не забывая трясти за плечи, чтобы проснулась скорее.
Разлепила мутные очи. Прямо надо мной возвышался обеспокоенный князь. Заметив, что я вернулась из мира грез, немного успокоился и сделал шаг назад.
— Что произошло? — нахмурив брови, спросил он, — Ты громко кричала и пыталась сорвать амулет. Смотри, как шею себе расцарапала!
Приведя сердцебиение в нормальный ритм, собралась с мыслями. Со лба стекали капли пота. Пальцами потрогала саднящее место на шее — он прав, знатно расцарапала.
— Мне приснился плохой сон, — привычно соврала я, не глядя на своего спасителя, — Не ожидала, что вырубит прямо здесь.
Виктор кисло ухмыльнулся, но поперек слова не сказал. Затем присел на краешек подлокотника кресла и взглянул на обложку книги, которую сжимала до сих пор в руках.
— Жаль, что не дошел до твоих воспоминаний о снах. Многое бы стало понятно из твоего поведения, — наступила недолгая пауза, потом он добавил уже более веселым тоном, — Согласен. Нудная книга.
— Здесь про нужный артефакт написано.
Он с интересом уставился мне в лицо, а потом неожиданно прыснул от смеха. Ну и почему, скажите, он ржет? Я что-то смешное ляпнула? Или у меня после сна, на лбу слово ругательное написано? А может, пока спала, какой-то шутник поменял книгу и теперь я держу какой-нибудь сборник анекдотов? Посмотрела на обложку — нет, та самая. Ко мне на помощь пришел Виктор, заметив непонимание в глазах:
— Ты что, так и не поняла, что это за артефакт?
Смущенно покачала головой. Куда мне до них, просветленных умных магов?
— Серьезно? — смех мгновенно улетучился, на смену пришло удивление, — Все ясно. Ты все смогла прочесть?
— Нет, я не знаю латыни, — с ноткой обиды на автора, подытожила я и положила тяжеленную голову на удачно подставленную руку князя.
— Ладно, потом займемся эти упущением, — он мягко улыбнулся во все свои белоснежные зубы, а потом учительским тоном стал переводить с незнакомого наречия, непонятные строчки, — Если говорить простым языком, то артефакт очень мощный. В неправильных руках, принесет гибель всего живого. Удивляет, что он разделен на пять частей. Каждый кристалл наделен особенной силой, дарующий своему обладателю уникальные способности. Ведьмаки и маги не могут быть хранителями частей: все, кроме них. Ах да, силой забрать не получится — только добровольно.
— Что с активацией? — задала животрепещущий вопрос, припоминая прошлый опыт, когда по моей вине, Виктор чуть не лишился жизни.
— Ничего. Кто совершит ритуал, в праве выбирать: либо обогатить свой магический потенциал с помощью артефакта, но в этом случае, его душа почернеет и активирующий будет творить только зло, либо просто собрать воедино все части в очередную древнюю безделушку.
— Что-то они мне напоминают, — задумчиво провела пальцами по рисунку в книге.
Виктор положил руку поверх моей. Я дернулась и убрала свою. Нехотя, он поступил так же.
— Мне тоже, — подавив смешок, заметил собеседник и поднялся с подлокотника, — Кажется я знаю, где находится первая часть…
— Где? — с живым интересом в глазах поинтересовалась у всезнающего князя.
— Владелицей одного из пяти редчайших кристаллов, является природная ведьма Милена Соболь.
— Нет, ты что-то путаешь, — недоумевая от услышанного, отрицательно замотала головой.
Белены Виктор объелся чтоли? Какой, к лешему, артефакт? Наверняка я бы заметила, если такая вещь попала ко мне в руки. Оставив нудную книгу в кресле, поднялась.
— Не держи меня за чокнутую! Откуда ему тут взяться?
— Ну и память у тебя…кур… — закашлявшись, поправился, — Девичья. Совсем забыла про тетушкино наследство? Маятник, если еще помнишь, каким артефакт искали, ничего не напоминает?
В голове возник образ белого продолговатого камня, размером с половину указательного пальца. Да, в прошлый раз, он очень помог в поисках, если бы не он, наверняка так и не нашли ничего.
Етить твой корень! Вот же память куриная! А ведь раньше, была такой феноменальной, что могла запомнить сразу несколько рецептов с огромным количеством ингредиентов.
— Не может быть! Ты вот прямо сейчас сам себе противоречишь, — начала отрицать я, припоминая недавние слова Виктора, — Минуту назад ты прочитал из этой макулатуры, что кристаллами не могут обладать люди, с магическими силами. Если слегка забыл, напомню: что я являюсь ведьмой.
— Согласен, — недолго помолчав, согласился он, не забывая задумчиво мерить шагами библиотеку, сложив за спиной пальцы в замок, — Этому уникальному случаю можно дать объяснение. Вспомни, ты его получила будучи обычной ворожкой. Когда подошло время и тебе пришлось вступать в права наследства, ты сначала нашла его, а только потом свой природный кулон. Значит в книге написано все верно.
В целом, такая версия тоже имеет право на существование. Даже больше — упрощает поиски, ведь остается найти не пять, а четыре кристалла. Подойдя к столу и облокотившись на него руками, задумчиво посмотрела в никуда.
— Это меняет дело. Тогда можем приступить к работе и отправляться в путь.
— Конечно. Ты пока займись поиском, а я присоединюсь чуть позже. У меня в кабинете остался непочатый край государственных дел. Видите ли, — язвительным тоном и не забывая красочно жестикулировать, продолжил он, — Они без меня не могут выбрать, сколько жеребцов должно стоять в конюшне или каким цветом покрасить крыши домов в окраине города. Бредятина!
Подавила рвущийся наружу смешок. Да… тяжко жить без арбалета! Я конечно, многое понимаю, но чтобы отвлекать правителя по таким пустякам — сущая наглость! Мало того, решает политические дела, так еще лишний раз напрягают редкими глупостями! Вот вернемся с ипостасью — привлеку жителей к ответу. Не хай, пусть сами думают, в какой цветовой гамме свои дальняки и сараи красить! Уверена, Виктор оценит по достоинству, творческий талант поданных.
Нехотя он направился к выходу. Почти у самой двери, решилась окликнуть его. Мужчина обернулся и вопросительно воззрился на мое напряженное лицо.
— Мы не можем оставить Верею с Ромкой. Вдруг случится новый припадок? Она не сможет справиться с ним в одиночку. В его жилах течет кровь оборотня, а они в разы сильнее хрупкой девушки.
— Что предлагаешь? — он снова подошел ко мне и стал ждать ответа.
— На зелья потребуется слишком много времени, которого у нас кот наплакал. Да и не факт, что сваренный состав подействует, в нашем случае положительно, — на секунду замолчала, а потом состроив умоляющую физиономию, попросила, — Помоги создать защитный амулет. Знаю, возможно зарядить любую вещицу, которая при носке будет защищать обладателя от определенной невзгоды.
Виктор заметно напрягся и скрестил руки на груди. На лице заиграли желваки. Интересно, что его так разозлило?
— Нет, — отрезал он после минутного молчания, — Для тебя это слишком опасно. Ты и так вечно балансируешь на грани и ходишь без сил, плюс к тому не желаешь нормально заряжаться.
В его словах есть толк. Знал бы, кто все эти силы выжирает из меня — не стал говорить таких слов. Ему не объяснишь, что как не старайся, ходить с полным запасом энергии невозможно — Халлон заберет себе во сне.
— Виктор, — я сложила руки в умоляющем жесте и лукаво взглянула прямо в миг посиневшие глаза, — Если сам не поможешь, придется желание загадывать.
Что поделать? Вынуждена пойти на риск и в наглую заставить любимого сделать то, что мне нужно. Интересно, он меня сразу убьет или потом? А может покалечит? Нееет, вряд ли! Он маг, но не душегуб.
Попавший в столь неудачное положение Виктор, поднял злобный взгляд к потолку, явно приводя свои эмоции в относительно достойный, для него вид. Затем снова посмотрел на меня и с совершенно спокойным и непринужденным лицом заключил, не забывая рассчитывать что-то про себя:
— Идея мне нравится, да. Хоть всякую гадость пить не придется, — в его глазах запрыгали смешинки, — Вечером. После ужина, приходи сюда, что-нибудь придумаем. Только у меня одно условие…
— Какое? Не забывай, это мое желание, а не твое. Или ты все таки хочешь моей самодельной «гадости» испробовать?
— На твое усмотрение, — безразлично махнул властной пятерней и мечтательно продолжил, — Мое условие — один дружеский поцелуй прямо здесь и сейчас.
— Мы не друзья, а простые напарники.
— Один хрен разница. От напарников до друзей — один шаг, — подметил мой собеседник и наклонился к губам, предварительно прикрыв глаза.
Мне конечно же хотелось поцеловать любимого, причем не по-дружески. Снова испробовать вкус одновременно мягких и страстных губ. Наверняка, этим дело бы не закончилось. Невольно представила себя в его сильных мужских объятьях. Как он крепко прижимает к своему напряженному телу и покрывает меня головокружительным поцелуями. Я бы наслаждалась внезапным ураганом желаний и стала изгибаться как кошка.
Стоп. Милена, очнись! Кажется меня опять не в те дебри понесло. Чуть что, так опять туда же! От своих неприличных мыслишек, мгновенно залилась пунцовым цветом и потупила взгляд, как нашкодивший ребенок. Виктор осторожно приоткрыл один глаз, потом другой. Не заметив ничего странного в моем поведении, он слишком задорным голосом продолжил уговаривать:
— Ну же, рыжик! Неужели так сложно подарить, один маленький, ничего не значащий поцелуй!
Эх, ёжки-матрешки! Была не была! Пускай все летит к Вельзевулу в пасть! Приподнявшись на носочках, чмокнула в гладкую теплую щеку любимого. Сразу ощутила до боли знакомый запах мускуса…его запах. На миг перехватило дыхание от слишком близкого нахождения рядом. Сильные руки легли на талию, крепко прижимая к себе. Меня переполнял водоворот эмоций и желаний, хотелось погрузиться в них с головой и никогда не выплывать, чувствуя Виктора всегда рядом. Его голубые, как весеннее небо глаза, улыбались, губы желали продолжения. Боги, как мне этого хотелось! Но вместо этого, я вырвалась из теплых объятий и отошла в сторону, переводя дух и успокаивая барабанный бой вырывающегося сердца.
Виктор недовольно нахмурился и пальцами протер уставшие глаза.
— Для тебя и этот поцелуй был лишним! Напарники так себя не ведут, — гневной тирадой прошипела я, не забыв обиженно скрестить руки на груди.
Тяжело вздохнув, он хотел что-то добавить, но его перебил как обычно вовремя вошедший Йен. Советник казался взмыленным, видно не только у меня ночка выдалась веселая. Он провел по нам изучающим взглядом, щелкнул языком и кисло ухмыльнулся. Ясен пень. Частая картина наших вечных междоусобиц, ему порядком надоела.
— Не помешал? — с тенью улыбки на губах, поинтересовался он глядя на Виктора, тот только хмуро покосился в мою сторону.
— Нет, мы уже договорили, — любимый неожиданно закашлял, потом хриплым голосом добавил, — Буду в своем кабинете. Рыжик, вечером после ужина, как и договорились, — я кивнула в знак согласия, затем князь обратился к советнику, — Помоги ей с поиском. Если что найдете — доложишь.
Йен по-военному кивнул и подошел ко мне ближе. Виктор не стал больше ничего говорить и быстрым шагом покинул стены библиотеки.
Глубоко вздохнув, небрежно взъерошила непослушные волосы. Устала. Халлон высасывает слишком много энергии. Мне не удается полностью зарядиться, я вечно хожу с нулевым запасом сил. Что говорить о полноценном здоровом сне? Боги, как хочется спать! Много! Долго! Без нервотрепки! Если в живых останусь, разберемся с эльфом — залягу щеки плющить, пока пролежни не появятся!
— Ведете себя как дети, ей Богу! — поделился своими умозаключениями Йен, поправляя мне выбившуюся прядь волос, — Милен, ты же умная ведьма. Неужели нельзя закончить ругаться с ним?
Ну вот, очередной вынос мозга. Интересно, какой по счету? Конечно, понимаю его. Он хочет, чтобы у нас все сложилось хорошо. Наверняка, только Йен еще верит в нас и в наше с Виктором будущее.
— Йен, — сделала минутную паузу, борясь с желанием треснуть его чем-нибудь тяжелым, ибо нечего в чужие отношения длинный нос совать, — Я устала. Слышишь? Я слишком устала! У меня в жизни сейчас и так проблем целый воз и маленькая тележка, чтобы тратить свои расшатанные нервы на «дружбу», от которой нельзя ждать ничего хорошего.
— Может все таки…
— Нет, — оборвала предложение, грозно рыкнув, — Все, достаточно о больном. Пора за дело.
Подошла к одной из боковых полок. На ней стояли толстые томики любовной прозы. Всегда интересовало, кто здесь читает столь откровенную литературу? Однажды взяла первую попавшуюся отсюда книжицу, чисто вечер за чтением скоротать. После нескольких страниц, я раскраснелась как маков цвет. Неужели так можно…с мужчиной…Мда. Потом неделю непотребные мысли в голову лезли. Даже задумывалась, может с Виктором попробовать? Нет, стыыыдно.
Перед самым отъездом в Карпаты, любимый показал мне свой тайник и теперь там хранились и мои «сокровища». Сдвинула вбок самую крайнюю книгу — рычаг, и стеллаж с шумом сдвинулся в сторону. А что? Мне нравится необычные фишки княжеской библиотеки. Они скрывают много тайн этого замка, главное знать, где и как все открывается.
Из маленького прямоугольного тайничка, достала небольшую деревянную шкатулку с вырезанным трилистником на крышке. Открыла. В ней по прежнему лежали мои карты и белоснежный кристалл. Последний предмет взяла в руки, чтобы рассмотреть поближе. Виктор прав, он слишком похож на рисунок в книге. Последние сомнения пропали — маятник является частью древнего артефакта.
Напарник подошел и посмотрел на вещицу в моих руках. Ни сколько не удивляясь, он только привычно уточнил:
— Искать будем по-старому принципу, через маятник?
— Что-то вроде того, — таинственно улыбнулась и закрыла тайник до лучших времен.
Не теряя времени, разложили карту мира на столе, подперев непослушные углы канделябрами.
Богиня, помоги отыскать все части! Закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. В голове замелькали непонятные картинки, которые никак не вязались с поисками. Вытянув руку с маятником над картой, прочитала нужное заклинание. Кристалл долго крутился, не решаясь упасть в нужное место. Через тонкую цепочку, я ощущала странные энергетические вибрации. В прошлые разы такого не было. Интересно, с чем они связаны? Может артефакт намекает, что мы на правильном пути?
Спустя несколько минут, когда уже отчаялись что-то найти, он упал на территории Карпат. Не сговариваясь, переглянулись с Йеном. Может это ошибка и кристалл указал на свое изначальное местоположение? В любом случае, выбора нет — придется проверять любую зацепку. Напарник достал карту Карпат. Помнится, через нее друзья впервые вышли на меня.
Повторила действия. Маятник не долго думая, упал недалеко от горных равнин. Там есть несколько населенных деревень и маленький городок да и от моей избушки находится ровно в противоположной стороне.
— На лошадях около двух дней пути, — оценивающе заключил Йен, проведя невидимую линию от места портала.
— Разве нельзя воспользоваться артефактом, который был у Виктора, когда вы нас с Ромкой в Румынию везли?
Сразу вспомнилась схватка в лесу. Тогда мы на пару с советником отвлекали деревенских и нескольких стражников, пока князь настраивал портал. Тогда я была сильно ранена и борьба за жизнь далась очень тяжело, благо мальчики вовремя помогли, чем смогли.
— Нет, — отрицательно покачал головой и наставительным тоном продолжил, — Тот артефакт не является постоянным порталом. Он одноразового действия, после перехода слишком долго заряжается. Виктор обычно берет его на крайний случай. К тому же, если успела заметить, наши порталы переносят в определенные точки, от которых нужно еще ехать своим ходом. Так задумано, чтобы не пугать простой народ — уж слишком стали впечатлительными.
— Хорошо, — согласилась с ним, — Только как мы хранителя убедим отдать нам кристалл?
— Интересный вопрос, — почесав подбородок, он ехидно заявил, — Скорее всего, как обычно — деньгами. Какой нормальный человек откажется от мешка золотых?
— Я, например.
— Ты не человек. Ты ведьма!
— Это ничего не меняет! — отмахнулась от едкого замечания и спросила, — А если он такой же принципиальный как я, тогда что?
— Будет действовать по ситуации. Виктор всегда так поступает.
Такое положение дел никогда не вдохновляло на подвиги. Вечно мы уповаем на счастливый случай и правильное расположение звезд. Никакого существенного плана, только одни предположения. Частенько выходит так, что попадаем впросак, доверяя только своей интуиции и настроению Богов. А что поделать? Никогда нельзя быть уверенным, что случится именно так, как нам надо. Нужно всегда предполагать несколько вариантов развития событий.
Время до ужина я провела вместе с Ромкой. Иногда нашу маленькую компанию разбавляла Верея, предлагая выйти на свежий воздух и насладиться солнечным деньком. Каждый раз мы отказывались, ссылаясь на желание побыть подальше от раздражающих факторов. Очень не хотелось выводить ребенка на очередной приступ, пускай посидит тут, пока амулет не изготовим. К тому же завтра я с напарниками отправляюсь в путь, неизвестно, что ждет нас там.
Ромка читал вслух какую-то книгу, изредка делился впечатлением от главных героев. Мне оставалось только слушать и наслаждаться покоем, нагло развалившись на его кровати. Иногда клонило в сон, я проваливалась в сладкую негу, но спустя короткий промежуток времени, чьи-то сильные руки настойчиво выдергивали оттуда. Возможно, это к лучшему. Скорее всего, вдалеке желанного забытья, меня ждет Халлон с очередной порцией гадости.
К ужину мы все же спустились. Мальчик всем улыбнулся и присел за стол. Не дожидаясь очередной проповеди по поводу своего редкого принятия пищи, положила на тарелку немного тушеной свинины и жареной картошки с лисичками. Конечно, с фирменной от домового не сравнится, но кухарка тоже старалась, вон какие зажарочки аппетитные!
Виктор подозрительно ничего не ел, только пил клюквенный морс и изредка поглядывал на меня. Ужин прошел в полнейшей тишине. Никто не вел интересных бесед, не рассказывал никаких историй, даже подколов не было. Видимо, все погрузились в раздумья о предстоящей поездке. Не удивительно. Никто не знает, как она пройдет и принесет ли результат.
Когда еда благополучно перекочевала из тарелки в желудок, Виктор поднялся и незаметным жестом руки, предложил следовать за ним. Поцеловав ребенка в макушку, покинула столовую.
Мы быстро спустились в библиотеку. Виктор позаботившись заранее, нарисовал сложную фигуру для предстоящего ритуала и расставил толстые белые свечи по периметру. Одним щелчком пальцев зажег их и пригласил присесть на кресло, пока сам будет заниматься изготовлением амулета.
Естественно, мне не захотелось сидеть в стороне и я самым наглым образом встала рядом и стала следить за каждым действием любимого. Он только ухмылялся, пытаясь спрятать довольную улыбку за непроницаемой маской серьезности. Ему было приятно быть полезным. Сейчас мне как никогда нужна его помощь.
Тем временем, в его руках уже был создан шнурок с кожаным мешочком. С одной стороны, при помощи кисти и белой краски, он изобразил рунный став на защиту от внешних раздражителей, с другой — на укрепление иммунитета и защиту от внутренних раздражителей. Что сказать? Грамотно продумано! Ромка не только злиться по пустякам не сможет, но и другие не вызовут отрицательных чувств.
Мне было довольно интересно, каким образом Виктор хочет активировать нарисованные руны, да и фигура на полу явно не для красоты начертана. Словно прочитав мои мысли, огненный маг решил пояснить все интересующие мою светлость моменты:
— Предлагаю поступить таким образом, — нудным тоном и с серьезным выражением лица, он начал свою тираду, — В замке нас не будет неизвестно сколько времени, поэтому мы не сможем отследить работу амулета. К тому же совсем непонятно, что ждет нас в Карпатах, возможно понадобится слишком много магии. Думаю, на одну магическую привязку к этой вещичке рассчитывать не стоит.
Совсем ничего не поняла. К чему он клонит? Я вопросительно уставилась в его голубые глаза, ожидая полного объяснения. Виктор недовольно скривил лицо. Ну что поделать, если мне не всегда понятны его тонкие намеки на толстые обстоятельства!
— Я говорил, что это опасно для тебя. Ты вечно на нуле, и не говори, что это не так — по тебе все прекрасно видно…по крайней мере мне, — он с вызовом посмотрел на потупившую взор меня и удовлетворившись молчанием, продолжил, — Если завязывать амулет только на твою силу, то когда они иссякнут — защита пропадет. Предлагаю заплести наши силы вместе. В случае, если один из нас энергетически ослабнет, то второй окажется резервным и наша работа не пропадет даром. Как тебе?
Не буду лгать. Идея хороша! Дополнять друг друга, как единое целое…как чашка и ложка…как котелок и зелье…как…тьфу ты! Ежкин кот! Понесло опять не в те дебри. Вот что творит со мной нахождение наедине с любимым…его слишком мягкий баритон…еще и смотрит на меня так, будто сейчас схватит и утащит к себе в покои…артефактную магию изучать…вместе с латынью.
Вырвавшись из глубоких мыслей влюбленной дуры, тряхнула головой и согласилась, со всем ранее сказанным. Не заметив моего витания в облаках, Виктор кивнул.
— Тогда приступаем. У нас мало времени.
Потом он приказал сесть на пол лицом к фигуре, сам сел напротив с другой стороны, предварительно положив амулет в центр.
— Нужен твой волос и капля крови.
— Только не говори, что ты в черную магию полез? — сердце больно екнуло, пропустив удар, я сильно забеспокоилась за Виктора, — Слишком странный ритуал.
— Не буду, — он улыбнулся уголками губ, подавив этим смешок, затем протянул мне ритуальный нож, — Это серая магия. Ее редко кто использует и знает о существовании таковой.
Хорошо, поверю в этот раз на слово. Будет время, обязательно уточню в книгах столь интересующую тему. Если узнаю, что князь обманул и мы использовали черную магиюи — кто-то лишится очень важной части тела, а точнее головы, которой не думал, когда привлекал столь серьезные силы.
Острая сталь срезала тоненькую прядку с затылка, а затем несильно кольнула безымянный палец левой руки. Невольно сморщила нос. Не люблю таких вещей.
Капельки крови быстро скатывались на кожаное основание амулета. Виктор проделал такие же действия, потом сложил наши волосы в один пучок и прочел короткое напевное заклинание.
Немного помедлив, снова разделил их на две пряди, переплел между собой и поджег на серебряном блюде. Библиотека наполнилась неприятным запахом паленой шерсти. Зажала нос, чтобы не вкушать столь едкого аромата. Полученный пепел, Виктор сложил в мешочек и вернул его обратно в центр фигуры.
— Возьми меня за руки, — мягко, но в тоже время настойчиво приказал он.
Без лишних вопросов мы сплелись пальцами. По телу мгновенно пробежала теплая волна. Я чувствовала, как его огненная стихия лилась по моим жилам. Это было очень необычно и в тоже время приятно. От полученного наслаждения, невольно улыбнулась и прикрыла глаза. Наверняка Виктор ощутил такой же кайф, только с моими силами. Странный ритуал. Обмен энергиями не входил в мои планы, но от этого грех отказаться.
Спустя некоторое время, любимый проговорил завершающее заклинание. Язычки пламени от горящих свечей весело закружились до самого потолка, намекая о правильном проведении ритуала. Только сейчас заметила, как нарисованная фигура между нами переливалась зелено-красным цветом, собираясь в золотое свечение на основании амулета. Подул легкий ветерок. Я почувствовала, как частичка моей магии покидает тело и уходит по назначению. Ритуал окончен. Свечение пропало, остались гореть только одинокие свечи.
Мы нехотя разжали руки. Виктор взял амулет в руки и поднялся:
— Держи. Утром Ромке отдашь.
Забрала протянутую вещицу. Судя по сильным вибрациям, нам удалось очень славно ее зарядить, авось он сможет защитить Ромку?
Наши пальцы на миг снова соприкоснулись. Невольно отвела взгляд и сделала шаг назад. Не знаю почему, но сейчас мне казалось это самым правильным решением. Между нами слишком много недопонимания. Неправильно в один день говорить о любви, а на следующий признаваться, что так нельзя и дружба самый лучший вариант. Пусть подумает, что ему на самом деле нужно, а там по ходу дела разберемся. Виктор горько усмехнулся, но ничего не сказал, только с грустью пошел собирать ритуальные вещи.
— Спасибо, Виктор, — слишком тихо, но четко произнесла я, а потом подошла к нему и присела так же на корточки, чтобы помочь собрать инструменты, только он не дал такой возможности и многозначительно отмахнулся, — Меня кое-что смущает. Ты серьезно считаешь, что артефакт может находиться в Карпатах?
— Зуб даю! — он щелкнул пальцем по переднему зубу, даже звук громкий получился, — Я привык верить твоим способностям. К тому же, если одна часть артефакта находится в Карпатах, значит и остальные хранятся неподалеку.
— Откуда такие познания? — удивленно вскинула бровь и недоуменно уставилась на мужчину, — Моя часть здесь, в Румынии. Какие тогда, к драконьей изжоге, Карпаты?
— Самые что ни на есть обыкновенные! — торжественно заключил любимый и с серьезным видом поднял указательный палец вверх, ожидая моего полного внимания к своей персоне, — Пока ты была (формально) обычным человеком, без магии и стихий, где жила? Правильно! В Карпатах! Значит изначально где они все? В Карпатах.
— Бред! — громко возмутилась, никак не соглашаясь с логическим мышлением князя, потом медленно стала наворачивать круги вокруг стола, чтобы унять нервную дрожь в коленях, — Странно, однако! Другие хранители так же как и я могут переехать на другое место дислокации.
— А вот и нет! — все, теперь точно добил своей мужской логикой, — Не забывай, ты все таки вошедшая в силу ведьма, а там люди(нелюди) без магических способностей. Пойми, этот артефакт создан так, что его части не могут находиться далеко друг от друга, потому их хранители даже если захотят покинуть свою обитель, просто не смогут этого сделать. Ну по крайней мере, переехать не далеко, конечно, могут, но из Карпат точно не переедут. После нашего разговора, я нашел некоторые ошибки в переводе книги и теперь знаю это наверняка.
— Почему тогда я смогла уехать?
— Повторюсь. Ты одна из самых сильных ведьм, твоя магия блокирует магию артефакта и то, согласись, внутри все равно чувствуешь его зов и хочешь вернуться обратно.
— Да… — не стала отпираться, иногда и в правду очень сильно тянет уехать в родную избушку навсегда.
— Что мешает тебе это сделать? — мягким баритоном, невзначай просил Виктор, бесшумно подойдя со спины.
— Раньше любовь к тебе, сейчас… — я выпала из задумчивого состояния, когда теплое дыхание мужчины коснулось моего уха, — Ромка! И только он! Все, закрыли тему! Благодарю, что объяснил.
Сердце стучало в бешеном ритме, желая выпрыгнуть из груди. Я сильно зажала в ладони готовый амулет и вышла из библиотеки, громко захлопнув за собой дверь.
Ночь прошла достаточно быстро. Впервые за все время мне удалось хоть немного спокойно поспать. К большому удивлению, сегодня не снился Халлон. Наверное, это самое прекрасное, что может быть! В кои-то веки не нужно ни с кем ссориться, ни от кого бегать, а просто наслаждаться долгожданным отдыхом в теплых крепких объятьях…Стоп.
О чем я только что подумала? Да, все верно. Мне ничего не снилось, поэтому получилось славно отдохнуть перед сложной дорогой.
Полностью пробудившись ото сна, понимаю — ночью я была не одна. Этот кто-то незаметно уберегал меня от ночных неприятностей. Разлепила сонные глаза и сладко потянулась, аж косточки затрещали. Провела рукой по еще теплому месту на кровати рядом с собой. Значит не показалось, да и остатки магии витают в воздухе.
Искренне улыбнулась. Приятно осознавать, что Виктор старается уберечь меня от лишней опасности — это говорит о теплом отношении в мою сторону. Огорчает другое — видимо он догадался о причинах моей магической опустошенности. Интересно, почему тогда в лоб ничего не предъявил? Ладно, по ходу дела разберемся.
Нехотя поднялась с нагретой кровати и прошла в уборную. Переодевшись и совершив все свои утренние процедуры, отправилась в комнату Ромы, не забыв прихватить с собой изготовленный амулет.
Дверь отворилась бесшумно. Я прошла в спальню и на миг залюбовалась мальчиком. Он мирно сопел в две дырочки, уткнувшись в перьевую подушку. Всегда умиляло, его дерганье ножкой во сне. Если бы не знала, то никогда не предположила, что этот милый с виду ребенок может быть оборотнем. Пусть сейчас Ромка без своей привычной ипостаси зверя, но как ни крути — в нем течет кровь не только человека. Присев на краешек кровати, ласково погладила спящего по голове. Детская улыбка не заставила себя долго ждать.
Елки зеленые! Как же не хочется его оставлять! Сердце сразу начинает разрываться от переживаний. Боги, только бы успеть! Тяжело вздохнув, растормошила соню:
— Ром, проснись.
Мальчик с трудом открыл глаза и с нескрываемым раздражением возмутился:
— Милен, ты чего в такую рань будишь? Мне такой сон хороший снился! Там я сражаюсь с врагами и защищаю прекрасную принцессу от лап злобного колдуна.
Мило, ничего не скажешь. Кажется я что-то упустила из его жизни: либо он перечитал книжек, либо все таки мой мальчик вырос…нельзя забывать, что оборотни быстрее созревают, нежели люди. Постаралась сохранить спокойное выражение лица, когда хотелось одновременно дико хохотать и высказывать свои недовольства на этот счет.
— Я пришла попрощаться и подарить кое-что, — он оживленно подскочил ко мне и с интересом забрал из рук амулет, — Пообещай, что пока мы не вернемся, этот мешочек будет висеть на твоей шее.
Нахмурила брови и серьезно посмотрела ему в бесцветные глаза, ожидая нужного ответа. Ромка согласно кивнул и беспрекословно нацепил украшение, предварительно рассмотрев его по-ближе.
— Обещаю, — уверенно поклялся и со всей своей прытью, прижался ко мне, — Милен, вы надолго уезжаете?
— Не знаю. Надеюсь, что поиски не займут много времени, — на минуту замолчала, собирая мысли в слова и продолжила, — Хочется верить, что все будет хорошо.
— Езжайте спокойно. Я справлюсь. К тому же у меня теперь есть серьезная защита.
Он зажал амулет в руке и довольно хитро оскалился. По опыту знаю — такое выражение лица ничего хорошего не предвещает, но только не сегодня. Почему-то моя интуиция вещала мне, что Рома не обманывает, а просто показывает нераскрытую сторону своего бойцовского характера.
Попрощавшись, вернулась к себе в покои, чтобы собрать нужное в дорогу. Походных вещей, кроме дорожного костюма, который послушно уже висел на своей хозяйке, не было. Положила блокнот с записями, пару склянок с мазями и лекарствами — мало ли что в пути пригодится. Несколько видов сухих трав, тетушкино наследство, ну и в общем-то все. Больше у меня ничего не было.
Очень быстро спустилась вниз и вышла во двор. Прямо перед самым входом, меня уже ждали напарники. Оба выглядели слишком странно. На них были надеты простецкие рубахи да кожаные штаны, вправленные в высокие сапоги. Поверх всей этой конспирации, накинуты дорожные плащи. Единственное, что оставалось неизменным в их образе — мечи в ножнах. По обилию дорогих камней на эфесе и гравировке на рукояти сразу видно, что оружие делалось на заказ и явно не за пару золотых. Как ни крути, но не сочетаются они с видом своих хозяев. Ничего не поделаешь. Мужчины готовы переодеться хоть в нищенское тряпье, но отказаться от добротного стального друга — никогда. Не понимаю логики…хотя…эх, где же мой любимый нож с вырезанным на рукояти драконом. Видимо на Севере где-то выронила или украли. Его бы точно ни на один меч не променяла.
Спустившись к друзьям, таинственно улыбнулась. Йен в это время цеплял сумки к седлу. Ну что же, опять филейной частью на четырехногой скотине трясти. Не привыкать.
— С добрым утром. Как спалось? — слишком весело для предстоящей поездки, пролепетал Виктор, — Как тебе наш новый стиль? Похожи на наемников из Карпат?
Пробежалась хмурым оценивающим взглядом по одеянию, приказала покрутиться, сделать лица попроще, только потом удовлетворенно заключила:
— Знаете, мальчики, с пряным элем потянет! Это конечно, если не шибко рассматривать созданные образы.
Напарники смерили меня недоумевающими взглядами, явно не понимая причину такого вердикта. Неужели они все таки решили, что смогли перевоплотиться в наемников так легко и просто? Ага, конечно!
— Из вас наемники, как из меня менестрель. Сомнений нет, прикид хороший, все в самую точку, но с такими благородными лицами и дорогущими мечами, вам точно никто не поверит.
— Что с лицами не так? — надулся Йен.
— Вот-вот-вот так и держи! — я воодушевленно пискнула и заулыбалась, указывая пальцем на нахмурившиеся брови друга, — Вот как выглядят настоящие наемники! Они почти никогда не бывают полностью чем-то довольны.
— Ладно, а с оружием что не так? — поинтересовался Виктор, оценивая со стороны вошедшего в образ, Йена.
— Как что? — даже немного опешила от непонимания столь очевидных вещей, — Где ты видел наемника с таким дорогим мечом? У них, как правило, они не дороже золотого стоят, а ваши выглядят как целое состояние.
Виктор кисло усмехнулся и что-то пробурчал себе под нос, делая руками ненавязчивые пасы. Оружие в ножнах неожиданно видоизменилось. Теперь их рукояти выглядели не самыми привлекательными и удобными как раньше. Обычно такими мечами вооружают воинов в Карпатах, провожая на войну. Как говорится: «Мы выдали вам оружие, а вы теперь идите и сражайтесь этой ржавой палкой как хотите да не забудьте вернуться с победой». Наградив любимого удовлетворенным взглядом, промурлыкала:
— Так лучше. Теперь по Карпатам с вами не стыдно путешествовать, а то уж слишком нелепо выглядели.
Друзья злобно переглянулись, но в ответ ничего не возразили, только горько сплюнули в сторону. Вот и правильно! Все равно не смогли бы переспорить — уж слишком много этих наемников в своей жизни повидала. Почти каждый месяц, хоть один, но заглядывал ко мне в избушку с просьбой подлечить.
Запрыгнув в седло, мы отправились навстречу новым приключениям. Попутного ветра нам в спину. Богиня, помоги собрать артефакт без лишней крови, укажи правильную тропку и освети путь ярким светом, разжигая наши сердца.
Не теряя ни секунды драгоценного времени, наши лошади перешли в галоп. Город проскочили очень быстро. Уверена, моих напарников если кто и видел, то точно не узнал в столь необычном образе. Где это видано, чтобы правители натягивали на себя такое тряпье и щеголяли так перед подданными? Правильно! Только в Румынии. В этом плане, Виктор не такой принципиальный. Сразу заметно, что бывал в военных походах, а не только задницу на троне отращивал.
Спустя час, мужчины остановили лошадей и спешились. Я незамедлительно последовала их примеру. Пока Виктор открывал и настраивал портал, мы с Йеном проверяли все ли вещи на месте.
Светло-голубое сияние от начертанной фигуры на земле, вырисовывало прямоугольный переход в неизвестность. Припоминаю свой прошлый опыт открытия такой же дверцы. Очень энергозатратно, скажу я вам. Ладно если еще только для себя любимой открываешь, а тут трое людей плюс три скакуна. Бедный Виктор, небось сейчас половину энергетического запаса потратит. Вон как капли пота по лбу покатились, словно с неба ливнем окатило.
Одним кивком головы он указал на проход. Нам оставалось очень быстро схватить под уздцы лошадей и пройти в него. Ну что же, наш путь только начинается, посмотрим куда нас заведет судьба.
Кто не знает, как происходит перемещение, объясню. Как показывает практика — это не больно, но приносит неприятные ощущения. Когда проходишь в серебристый портал, тело прокалывают миллионы маленьких иголочек, очень напоминает дискомфорт, когда конечность затекает. Еще немаловажную роль играет правильно выбранное направление перехода. Помнится, я однажды что-то напутала и Йен приземлился мягким местом прямо в муравейник. Приятного мало, но настроение лично мне тогда подняло. Такой редкостной ругани от друга давно не слышала.
В этот раз, перемещение прошло слишком мягко. Теперь мы все дружно стояли в цветущем лесу на территории Карпат. Богиня, как давно я не была здесь! Вот вроде бы и ничего особенного: те же деревья, те же растения, тот же свежий лесной воздух, но это моя Родина. Здесь я родилась и прожила большую часть своей осознанной и неосознанной жизни. Для меня это место всегда останется самым любимым и дорогим. Невольно вспомнилась жизнь в избушке. Как было здорово там жить без каких-либо серьезных проблем. Виктор заметил мое задумчивое состояние и осторожно, чтобы не напугать, дотронулся рукой до локтя:
— Ты не могла бы настальгировать сидя в седле? Хотелось бы ближе к вечеру добраться до ближайшего села.
Согласно кивнула и забралась на свое живое средство передвижения. Князь прав. Наш портал находится в самой глуши карпатских территорий. Ближайшие населенные пункты располагались почти в нескольких часах тряски в седле, а с учетом что в лесу сильно лошадь не разгонишь — придется скакать трусцой, либо вовсе перейти на шаг, чтобы она ногу об толстые корни деревьев не сломала.
Летнее солнце с трудом пробивалось своими теплыми лучами через широкие листья деревьев. Сейчас лес напоминал самое волшебное место на земле. Ароматы цветущих растений сводил с ума, в воздухе витал запах прелой прошлогодней листвы, видимо вчера здесь был дождь и почва не успела просохнуть. Звуки кузнечиков переливались с трелями соловьев, даря слуху красивую мелодию. Даже дотошные комары, которые мельтешат перед глазами в самый пик сырости, не могли испортить мне настроения. Я дома! Как на Севере мне не хватало такой живой и настоящей природы! Лес — моя жизнь, мое второе сердце.
Мужчины тихо о чем-то переговаривались. Мне было совершенно не интересно слушать их беседу. Больше занимали свои мысли и ощущения. Такое чувство, что само пребывание в родных краях заряжает энергией. Тело заметно наливалось живительными силами, невольно улыбнулась.
Через пару часов пешего хода, решили сделать привал и перекусить. Ну да, впервые за день! Не знаю, как у друзей, но у меня уже под ложечкой засосало. Спешившись, Йен приступил к разведению костра. Я достала несколько картофелин и сварила их в котелке. Мы быстро приговорили обед и двинулись дальше.
Интересно с Ромкой все в порядке? Наверняка, если бы что-то произошло, Верея нашла способ оповестить нас. На таких грустных мыслях, меня осек Виктор:
— Пора о нашей легенде поговорить. Что будем людям врать?
Я задумчиво почесала подбородок. Он прав, нужно что-то придумать. В этих краях мало кто переночевать пустит без уточнения информации: кто, зачем, с кем, куда и почему туда? Причем, чем жалостней история, тем больше шансов получить крышу над головой. В голову сразу лезет байка о похищенной принцессе; мои друзья едут ее спасать, а я просто за ними увязалась, так…за компанию, чтоб не скучно было. Заглянув в синие глаза любимого, решила не делиться своими мыслями и предложила то, что взбрело чуть позднее:
— Мы брат с сестрой. Едем с нашим другом спасать из лап злобного колдуна его невесту.
Виктор загадочно улыбнулся только уголками губ и с бесятами в глазах, обратился к другу:
— Ну что, Йен, пора спасать твою невестушку. Мы тебе подсобим, чем сможем, — затем повернул голову в мою сторону и игриво уточнил, — Да, сестренка?
Хотелось вот прямо сейчас взять что-нибудь тяжелое и приложить к его затылку пару раз, чтобы лишняя придурковатость улетучилась. В роль вживается, ек-макарек! Благо, мои душевные порывы прервал названный жених:
— Конечно пора. Нечего ей томиться в плену вражеском. Только учтите, родственнички, в ваших руках наша байка — не начинайте свои отношения выяснять при чужих людях, иначе точно спалимся…хотя… — он выехал чуть вперед и с очень задумчивым лицом оглядел нас с ног до головы, потом загадочно что-то просчитал в уме и спустя некоторое время, довольно заключил, — Виктор, поменьше огня в глазах, когда на сестру смотришь. Вспомни Верею, а то словно не на сестрицу-Милену любуешься, а на жену любимую, — я заинтересованно впилась взглядом в лже-брата, тот сразу отвернулся, не дав возможности разглядеть того волшебного выражения лица, — А ты, Милена, сделай лицо попроще. Меньше злости и раздражения в глазах. Ты все таки девушка скромная, с братом-заступником путешествуешь. А вообще, скажу я вам, — уже с долей сарказма добавил ценитель семейных ценностей, — Вы два сапога — пара. Сомневаюсь, что поверят в нашу историю, но я оптимист…в душе… очень глубоко в душе и верю в чудного зверя под названием «авось». Так что, авось пронесет?
Мда. Давненько таких умозаключений мы от советника не слышали. К тому же что с моим лицом не так, чтобы делать его еще проще? И так вроде не напрягаюсь. Словно прочитав мысли, Виктор ехидно воскликнул:
— Согласен. Расслабь лицо, а то сидишь и щеки надуваешь, как хомяк запасливый.
Нет, это уже наглость! Сам он хомяк! У меня щечки, всем щечкам-щечки, не то что у него! Нашелся, блин, индюк облезлый!
— Вот когда доберемся до ночлега — тогда расслаблю. С такими замечаниями только с дубиной сидеть и по темечку вам расслабительные речи толкать. Скорее бы уже приехать. Очень хочется взглянуть на вас, преображенных мальчиков-одуванчиков. Не мне же за всех невинной овечкой отдуваться!
— А зачем нам-то? Мы наоборот должны вызывать уважение.
— Угу, бегу и спотыкаюсь! С таким раскладом, мне проще личину мужскую нацепить. Значит так, — слишком настойчиво заключила я, не хватало только стола рядом, чтобы кулаком по нему стукнуть, — Либо я веду себя как обычно, либо вы тоже в девочек невинных перевоплощаетесь. Не хочу играть роль милой дурочки. Никогда ей не была и не буду.
— С огромным удовольствием посмотрел бы на это, — мечтательно произнес Виктор, глядя куда-то на верхушки деревьев, — Такую сторону твоей души, мы еще не лицезрели.
— Еще слово и будете женские панталоны с чепчиками примерять! Сам знаешь — если наведу на вас заклятье, то ты его не снимешь без моего желания.
— И правда, Виктор, хватит! — затараторил Йен, явно напрягшись от перспективы сменить пол, — Милена девушка умная, ей и так поверят, главное чтобы вы не ссорились.
— Не беспокойся, — вмиг став серьезным, предупредил Виктор, — Этого не произойдет. Как-нибудь продержимся ночку без взаимных претензий. Да, рыжик?
Вместо ответа только показала ему язык. Братик, блин! Наверняка подлянку сделает, из которой придется выпутываться. Ладно, нечего раньше времени придумывать проблемы. Правильно Йен заметил: «Авось пронесет?».
К селу мы подъехали ближе к закату. Дневная духота отступила. На ее смену пришла долгожданная прохлада. Мы спешились. Взяв по уздцы лошадей, решили размять затекшие ноги.
Село оказалось достаточно большим. Дома стояли добротные, с резными рамами и черепичными крышами. Проходя мимо пестрых построек, нам вслед лаяли дворовые псы. Где-то еще слышались мычания не доенных коров и блеяния уставших за день овец. Что сказать? Деревенская жизнь — она такая! Раньше петухов — проснуться, а после заката — уснуть. Здесь никто не отлынивает от работы. Каждый занят своими делами.
Дойдя не спеша до дома, где еще в окне горел свет, мы постучали. Привязанный в будке пес сразу же залился громким лаем, оповещая хозяев о нашем визите. Соседские кобели подхватили тревожный клич, теперь тявканья стало в три раза больше.
Очень скоро нам открыл дверь мужичок преклонных лет. На смуглом лице красовались глубокие морщины, а длинная седая борода украшала заостренные черты лица. Серые глаза казались усталыми. Хозяин быстро оглядел нашу троицу и с хрипотцой в голосе спросил:
— Время позднее. Что вам надобно, путники?
— Нам бы переночевать ночку, дедушка, — вылезла я вперед и начала беседу, — Не хочется на земле сырой в чистом поле спать. Пусти нас в дом, накорми, лошадкам нашим место в стойле выдели, а мы монетами не обидим.
— Четыре медяка за человека, — сразу же обозначил он цену.
— По рукам.
Старичок мгновенно ожил и засуетился, отворяя дверь шире.
— Ну раз такое дело! Заходите, гости дорогие! На кухне у печи женка моя орудует. Сейчас она быстро вас досыта накормит, а я пока лошадок ваших сеном угощу.
Мы оставили их новому знакомому и прошли в дом. В нем было тепло и уютно. В нос сразу пахнул запах свежеиспеченного хлеба и похлебки. Желудок своим тихим урчанием тонко намекнул, что не прочь испробовать новые яства. Убранство внутри оказалось скудным, впрочем как у всех деревенских: пара лавок, устеленные самодельными тряпичными ковриками, стол, беленая печь с лежанкой, палати, да умывальник. На пороге нас встретила дородная женщина лет пятидесяти. На ее щеках пылал здоровый румянец, губы пухлые, брови черные! Русые волосы аккуратно убраны под тонкий платок. Сама хозяйка была одета в простое хлопковое платье, поверх которого завязан фартук. Она улыбнулась нам и пригласила проходить к столу. Пока хозяин устраивал ночлег нашим лошадкам, его жена колдовала у печи, не приставая с вопросами. Мы дружно уселись на лавку.
Когда мужик вернулся, первым делом начался предугаданный мной допрос с пристрастием:
— Ну, гости дорогие, теперь можно и познакомиться. Меня Евсеем звать — величать, а это моя женка Снежа.
— Очень приятно, — ответил за всех нас князь, — Меня Виктором кличут, — потом показал рукой на меня, я скромно потупила взор, — Это моя сестрица Милена и наш друг детства Йен. Мы здесь проездом. Едем в далекое Шамаханское царство, вызволять невесту Йена. Ее украл злой колдун.
— Благой поступок совершаете. Только ли по зубам будет злодей? Поговаривают, те шамаханы все как один с пеленок магией страшной владеют, — незадачливо покачал головой Евсей.
— Куда им до нас, — усмехнулся лже-братик, — Мы с сестрой тоже не лыком шиты. Я волшбе немного обучен, а Миленка имеет дар врачевателя, а Йен отличный воин. Поди не сгинем на вражьих землях.
Снежа вдруг окинула меня оценивающим взглядом, поставила на стол чугунок с похлебкой и пустые тарелки.
— Деточка, может подмогнешь советом? — неожиданно обратилась она ко мне, — Спину ломит словно целыми сутками дубиной колотили. Помираю, не могу. Что только не втирала — ничего не помогает!
С грустью посмотрев на харчи и как друзья их уплетают за обе щеки, тяжело вздохнула и поднялась из-за стола.
— Давай осмотрю, матушка.
Женщина радостно взвизгнула, вытирая мокрые руки о край фартука. Я повернула ее так, чтобы свет от нескольких свечей падал на спину. Провела пальцами по позвоночнику. Вроде кости целы, ничего не выбито, грыжи нет, ушибов тоже. Ага, вот оно! Нажала на определенную точку чуть выше поясницы. Больная охнула и скривила лицо.
— Просквозило тебя, причем знатно, — поспешила озвучить свой вердикт, убирая руки с больного места и одновременно выпрямляя женщину за плечи.
— Разве летом можно застудиться? Жарень вон какая днем стоит.
— А как же! Самое время. Поди в огороде на грядках при самом солнцепеке стоишь, соответственно — потеешь. Потом ветерок подует — вот тебе и болячка новая!
— Вот оно что! А я все на радикулит ранний сетовала, — взволнованно залепетала хозяйка, удивленно приложив руки к лицу.
— Я же говорил, что не смертельно. Вот пометом куриным на ночку намажу тебе спину — чай отпустит. Во, рецепт! — шутливо поднял вверх большой палец Евсей.
— Не в коем случае! Еще предложи подорожник слюнявый приложить, — как-то по-ведьминому встрепенулась я и полезла к себе в дорожную сумку, — Ура! — вытянув заветную баночку, отдала ее женщине, — Намажешь себе больное место тонким слоем. К утру должно отпустить.
Снежна с надеждой воззрилась на заветное лекарство и поблагодарила. Вскоре удалилась, чтобы испробовать чудо-средство как можно скорее.
С чувством выполненного долга перед приютившей нас семьей, я присела обратно за стол и принялась за еду. Мои спутники, которые все это время наблюдали за нами и одновременно трапезничали, теперь сидели и вели беседу с Евсеем. Славный оказался дядька!
Раньше пастухом в селе был, скотину пас. Денег приносило, конечно, мало, но за то время, пока коровы с козами траву щипали, он успевал и ягод корзинку набрать, и грибов целое лукошко. Как сменился Голова, тот сразу же назначил нового пастуха — своего сынка, пьяницу. Видимо, чтобы не видеть его слишком часто под боком и не позориться на всю округу. Сейчас Евсей уже смирился с уходом и промышляет мелкой торговлей в ближайшем городе, куда мы и держим путь.
— Места в избе маловато для всех. Переночуете в сарае. У нас там хорошо. Сена много, мягко, да и мухи не кусают, — потом он перешел на заговорщицкий шепот, — Сам частенько там сплю, когда Снежка до белого каления доведет…ну или я ее…она у меня гром-баба. Чуть что, так либо за вилы, либо за ухват берется, а ими, знаете ли, больно получать.
Я подавила рвущийся наружу смех, спрятав лицо на плече у Виктора. Он тоже еле держался, чтобы не заржать в голос.
— Может по кружке самогону опрокинем, пока моя кикимора не пришла с намазюканной спиной?
Не дожидаясь положительного ответа, Евсей подскочил с места и достал из-под лавки большую бутыль мутной жидкости. Непроизвольно скривила лицо. Помню я эту жгучую смесь! По крайней мере, то что мне деревенские в уплату приносили — пить без смертельной надобности просто невозможно. Аж глаза дерет и из орбит выскакивают. Уже молчу про ядрен-батон вкус и особенно утреннее похмелье. Нет, мальчики, здесь точно без меня! Кстати, и им не мешало бы отказаться. Не хочется эти две тушки до сарая на горбу своем тащить.
Мужик поставил на стол три кружки и разлил пойло со словами: «Извини, деточка, но такой крепкий напиток только мужику под силу пить». Пожалуйста! Мне ни капли не обидно! Больно надо желудок жечь неизвестным составом. Вот завтра сушняк с головной болью замучают, к кому они обратятся за помощью — конечно же ко мне! Вот тогда я и посмеюсь над Виктором. Он как раз, жук навозный, никак не реагирует на мои намекающие толчки под столом. Ну и леший с тобой! Испробуй на себе все тяготы местной сивухи, не жалко. Я пыталась предупредить. Взглянув на Йена, который опасливо принюхивался к терпкому аромату в кружке, невольно усмехнулась. Видимо, прошлый опыт распития алкоголя в пивнушке с интригующим названием «Три сосны», дает свои плоды.
Мужчины стукнулись кружками и выпили. Виктор в наглую залез своей ложкой в мою уже ополовиненную тарелку с похлебкой, тем самым закусив. От неожиданности даже дар речи возмущаться пропал. Оставалось только смерить его презрительным взглядом. Он хитро прищурился и расплылся в довольной улыбке.
В избу вернулась Снежа. Вся бледная и перепуганная, словно ее упырь с другого конца села гнал палкой. Я мгновенно напряглась. Напарники замолчали и превратились в слух, не желая пропустить ни слова. Женщина отдышавшись немного(скорее всего от быстрого бега), присела за стол и налила себе целую кружку горького пойла. Проглотила даже не зажмурившись. Йен с Виктором удивленно вскинули брови и поморщились. Конечно! Карпатской самогон — это вам не клубничный эль с десятилетней выдержкой пить. Здесь градусы да и сам состав чего стоит! Многие верят, что им возможно половину болячек выгнать из тела, выпив всего лишь парочку кружек. Естественно брешут! Байку придумали сами самогонщики, чтобы разжиться побольше монетами. Как показывает моя личная практика ворожки, то от этого напитка ничего хорошего ждать не стоит (особенно целительных свойств): либо желудок сожжете, что потом бульонами да кашами всю жизнь питаться будете, либо печенка откажет. Это я уже молчу про алкоголизм, который в деревнях увеличивается с каждым годом.
Не закусывая, а только занюхав макушкой своего муженька, Снежа начала свой рассказ:
— Пошла я к соседке нашей, Варьке. Думаю, намажусь у нее вашей мазью, как раз и поговорим по душам. Она баба славная, позднехонько спать ложится. Так вот. Стучу-стучу, а никто не открывает, да и света в окошках нет. Хотела было домой возвращаться, как открыл дверь Васька, муж ее второй (первый, Сашка кузнец, помер лет шесть назад). Сказал, что Глашка рожает, вот она к ней убежала роды принимать, — женщина опрокинула вторую кружку и закусив уже краюшкой белого хлеба, более спокойно продолжила, — Ну а я что, самая крайняя? Тоже пошла туда. Во дворе уже половина села баб собралось. У девчонки воды отошли, а ребеночек не идет. Знающая родовые дела Марфа, сказала что младенец попой вперед пошел. Нечестивый ребенок! Происки Чернобога тут творятся!
Отложив ложку, судорожно потерла пальцами лоб и горько усмехнулась. Вот же куры! Да и мозгов не больше, если не меньше! Причем тут темный Бог, когда ребеночек просто не успел правильное положение во чреве занять? Такое случается, но злой рок и чьи-то проклятья тут не причем. Нужно помочь, иначе роженицу с малышом потом всем селом заклюют и не дадут спокойно жить…если выживут… Как она сказала ее зовут? Глаша! Не самое любимое имя. Помнится, ко мне приходила одна…впрочем это было давно и уже не так важно.
Кинув тревожный взгляд на Виктора, решительно поднялась с места. Тяжело вздохнув, он кивнул и последовал моему примеру: «Я с тобой».
— Матушка, покажи дом, где рожают. Думаю, у меня получится помочь бедняжке.
Женщина с уважением посмотрела мне в глаза и начала рассыпаться благодарностями. Остановились, блин, на ночлег…поспали…
Оставив Йена в скромной компании Евсея и самогона, мы втроем направились по главной дороге к ярко-красному большому дому с желтыми резными ставнями. На крыше возвышался флюгер в виде петуха. В особенно ветреный день, он должен показывать направление ветра. Многие считают его талисманом.
Во дворе толпилось много зевак. Бабы во всю глотку причитали о приближающейся беде, мужики освещали себя крестными знамениями. Мы с Виктором переглянулись и презрительно фыркнули. Как же каркать люди любят. Сами же себе беду кличут, а потом удивляются, почему Боги их так жестоко наказывают. Просили — получили, а теперь нечего выкобениваться!
Снежа прошла вперед и растолкала для меня проход в избу. Любимый остался ждать на улице, привлекая к себе большее внимание присутствующих. Уверена, он их сейчас заболтает, а в идеале — отправит восвояси. Нечего глаза мозолить и уши греть, когда такие дела серьезные вершатся.
Пройдя внутрь, увидела нескольких женщин средних лет. Они недоверчиво покосились на меня, вытирая руки о подолы и закрывая собственной грудью кричащую от боли девушку.
— Марфа, это моя гостья из города. Она здесь с братом проездом. Попросилась помочь Глашке разродиться. Девчонка знахарка.
Хмурые брови повитухи разгладились и все расступились.
— Раз такое дело, тогда пускай осмотрит. У Глашки жар, бить в судорогах начало. Схватки есть, но не тужится.
Не утруждая себя спрашивать ни о чем, прошла к роженице. Буквально в трех шагах от нее резко остановилась. Вот было мое удивление, когда на большом столе, на одеялах увидела ту самую Глашку, которая в прошлом году меня помоями в деревне обливала да стражников натравливала. Интересно, каким ветром ее занесло в эти отдаленные от родного дома, места. Ведьмина натура кричала: «Милена, не помогай! Она с тобой плохо поступила. Отомсти! Ей не жить без твоей помощи». Вместо того, чтобы послушать внутренний голос, я запихнула гордость куда подальше и подошла к девушке еще ближе.
Глашка совсем не изменилась, только щеки появились, да живот беременный. Голубые глаза с пушистыми ресницами быстро заморгали, брови с ужасом поползли вверх. Она захотела что-то возразить, но губы сильно задрожали. Я взяла ее за влажную руку и тихо прошептала:
— Можешь не бояться возмездия. Я пришла помочь.
Она по началу не поверила, но не увидев на моем лице злорадной гримасы или чего-то подобного, расслабилась и приняла более спокойный вид…до очередной схватки. Бедняжка закричала. Я осторожно приложила руку к животу и попыталась просмотреть, как расположен плод и рассчитать силу начавшихся потуг. Здраво оценив ситуацию, выругалась сквозь зубы и настойчиво заявила:
— Мне понадобится таз с теплой водой, одеяла для ребенка и тишина. В доме остаются только Глаша я и Снежа. Все остальные покидают помещение.
Свекровь девушки хотела возразить, но встретившись с моим не слишком добрым взглядом, решила не искушать судьбу. Получив все необходимое и оставшись втроем, я приступила к работе.
Снежа смотрела на меня с нескрываемым изумлением, словно из тихой паиньки, я превратилась в лихо-одноглазое. Изможденная Глаша только слабо улыбнулась краем губ и заверила ее:
— Не пугайся, Милена добрая ведьма. В моей деревне она никому вреда не принесла, только мы со страху ее выгнали. Теперь там не жизнь, а сплошной кошмар. Без целителя тяжко.
Это несомненно льстило. Только переживание, что утром нас погонят вилами отсюда подальше, никуда не пропадало.
— Знаю, дочка, — с лаской в голосе, спокойно произнесла она, а в глазах читалась многовековая мудрость, — Чувствую. Милена успела уже и мне помочь, — Снежа уверенно посмотрела на меня и пообещала, — Я никому не скажу. Только помоги ей.
Хоть на этом спасибо! Надеюсь, никакого подвоха ждать не стоит?
Моя ладонь снова легла на живот к девушке. Прочла заклинание. Рука тут же замерцала золотистым цветом, даря роженице расслабление и забирая судороги. Не отрываясь от самого процесса, попыталась успокоить ее:
— Все будет хорошо. Только доверься мне и делай то, что скажу, иначе вы с дочкой погибнете.
— У меня в животе девочка? — тяжело дыша между схватками удивленно поинтересовалась Глаша, — Странно, по приметам выходило, что мальчик.
— Меньше верь в приметы и побольше собственному сердцу — оно никогда не обманет. Сейчас я проведу небольшой ритуал. Будет больно, но не смертельно. Им мы повернем твою Сонечку в правильное головное предлежание.
— Откуда ты узнала про…
— Интуиция, — не задумываясь, перебила удивленную реплику, а потом рыкнула, — Не отвлекай. Пора делами заняться, хотелось бы еще пару часов до рассвета отдохнуть.
Закрыла глаза представляя как погружаюсь в брюшную полость девушки. Теперь я маленькая золотистая лучинка, которая освещает путь еще не рожденной девочке. Уверена, в будущем она будет очень счастлива. У нее проявится много талантов да и родители станут любить ее очень сильно.
Дети — дар Богов. Они — наш светлый луч на темной дороге жизни. Кем бы мы были без них? Последним поколением без будущего и права на дальнейшее существование. Уже молчу о том, что дети сами того не подозревая, учат нас, взрослых, очень многому. С ними мы заново учимся видеть мир глазами ребенка, снова оживаем и тянемся к солнцу, как едва взошедшие ростки. Они — частичка нас, нашей души и результат безмерной любви к избраннику.
Подлетев ближе к малышке, любуюсь ей. Красавица. Очень на мать похожа. Вон пальчик как забавно сосет и ножкой мочевой пузырь зажимает. Шалунья. На таких деток можно смотреть вечность. Богиня, как я хочу ребенка от любимого, но не всем дано ощутить радость материнства…просто не дано…
Неожиданно девочка открывает глазенки, смотрит прямо на меня и улыбается. Мысленно говорю ей: «Сонечка, милая, твоей мамочке очень плохо. Помоги скорее, повернись в правильную сторону и тогда вы скоро встретитесь». Удивительно, но она все услышала и задергалась, пытаясь поменять положение на головкой вниз. Длинная пуповина изредка старалась обвить хрупкую шейку, но боевая девчушка ручкой вовремя смахивала ее с себя.
Снаружи донесся громкий крик, переходящий в жалобный стон. Пора возвращаться. Малышка готова к родам и ждет своего звездного часа.
Открыла затуманенные глаза. Теперь я снова в своем теле. Передо мной по прежнему лежит Глаша и кричит от боли. Ее живот изменил форму и слегка опустился. Снежа стояла рядом с ней и успокаивающе держала за руку.
— Снежа, бери чистую пеленку и будь готова к появлению ребенка. Глаш, осталось совсем чуток, потерпи. Сейчас я вызову сильную схватку, а ты должна как можно лучше потужиться. Дочка уже на подходе, — смотрю туда, — Головка видна, готова?
Дикой волной пронеслась боль. Роженица сжав крепче зубы и надув щеки, стала тужиться. Со второй попытки, малышка появилась на свет. Ее детский плач пролетел над спящим селом голосистым звоном, оповещая каждого о своем рождении. Снежа быстро помыла и запеленала Сонечку пока я помогала Глаше родить послед. За столь тяжелые роды, она потеряла не только много сил, но и крови. Нужно напоить ее специальным отваром и идти спать.
Пока мне грели воду для приготовления снадобья, мы вместе со Снежей вышли на улицу подышать свежим воздухом. Моя помощница оповестила односельчан о удачном исходе родов. Людей значительно уменьшилось, оставшиеся селяне (особенно незамужняя часть) были слишком увлечены Виктором. Услышав благую весть, кто-то поспешил досматривать сон, некоторых красавиц маменьки и папеньки чуть ли не за космы волокли домой, лишь бы их драгоценное чадо не околачивалось возле заезжего красавчика, который лучезарно всем улыбался и весело рассказывал какие-то байки.
Заметив мой слегка уставший вид, он подошел ко мне и по-братски приобнял за плечи. В его голубых глазах плескались насмешливые бесята. Любимый спросил как прошли роды, а потом прямым текстом оповестил, что нашел мне жениха по душе. Им оказался молодой паренек с веснушками по всему лицу. Если судить по внешности — полная противоположность Виктора. Смерив обоих очень «дружелюбным» взглядом, поспешила вернуться в дом.
Заварив травки, остудила отвар и заставила Глашу сделать пару глотков. Она благодарно кивнула и закрыла уставшие глаза. Лежащая в люльке Сонечка тоже тихо сопела под большим слоем одеялок. Я ласково погладила малышку по животику и повернулась к новоиспеченным бабушке и отцу.
— Через пару часов Глаша проснется. Напоите ее этим же отваром. Дочку пока ничем, кроме теплой воды не кормить. Завтра утром загляну к вам и расскажу, как быть дальше.
— Спасибо тебе и твоему брату, что не оставили нас в беде, — в пояс поклонился Глашкин муж, — Век вас не забудем.
Ничего не ответив хозяевам, покинула дом и не оглядываясь, пошла прочь. Позади слышались быстрые широкие шаги Виктора и мелкие торопливые Снежи. Мужчина очень скоро нагнал меня и с беспокойством уточнил:
— Рыжик, ты какая-то бледная. Устала?
Нет, блин, конечно не устала! Это же не он, а я языком в селе работала, а не роды принимала.
— Устала. Да еще один выхухоль румынский настроение под конец испохабил.
Князь тихо хмыкнул в зажатый кулак и включил режим дурачка.
— Сестренка, ну ты чего? Я тебе добра желаю. Вон Федор какой знатный парень! За такого и замуж отдать не страшно. За ним будешь как за каменной стеной.
Я смерила любимого уничижительным взглядом, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Если бы не плетущиеся позади Снежа — прибила гада! А ему хоть бы хны да еще специально пользуется случаем позлить сильнее.
— Предпочитаю передвигать такие стены куда подальше. А с выбором жениха, братик, я тебя огорчу — не в моем вкусе, — потом резко остановилась и злобно прошипела, — Хватит меня бесить и выводить на конфликт, иначе получишь по первое число!
Сильно запыхавшись, женщина догнала нас и увидела напряженную обстановку между нами. Виктор успел мысленно испепелить меня взглядом, а я в мечтах, приложить его головой о что-то тяжелое. Жаль не по-настоящему. Ему бы точно впрок пошло!
— Что это вы тут ругаетесь? Уж чего по дороге не успели поделить? — она заинтересованно переводила взгляд то на меня, то на него.
— Да вот видишь ли, матушка, сестрица моя замуж выходить не хочет. Я здесь ей жениха нашел, а она нос воротит, — слишком серьезно делился наигранной печалью Виктор, только в глазах прыгали предательские смешинки.
Вот чего он своими интригами добиться хочет?
— Это ты про Федора говоришь? Про местного юродивого? — Снежа жалостливо, как на болезного, посмотрела на князя, а затем обратилась ко мне, — Правильно, что отнекиваешься, — потом добавила лже-брату, — Милене не такой мужик нужен. Она девка статная. Ей такой как ты больше подходит. Кстати, вы очень хорошо смотритесь вместе, — в ее глазах блеснули лукавые огоньки.
Неужели догадалась о нашем обмане? Стало даже как-то неловко. Эта женщина слишком многое обо мне уже знает. Надеюсь, что все таки никому не проболтается.
Мы с Виктором недоумевающе переглянулись, но не посмели ничего ответить проницательной Снеже. Удовлетворившись нашим замешательством, она громко хохотнула, потом взяла меня под локоток и повела к дому:
— Эх, какие вы еще молодые! Неужели думали, что смогли нам голову задурить? С самого начала я знала, что вы не брат с сестрой. Вы внешне очень разные, но в тоже время, внутри как одно целое. Вроде как родственные души.
— Снежа… — сделала попытку замять тему, но громко цикнув, она не дала ничего возразить.
— Милена, и не говори, что это не так! Лучше послушай женщину, прожившую полвека и уже немного понимающую жизнь. Не знаю, что между вами произошло, но была бы моя воля — взяла вас обоих за шкирку и женила, потому что так будет правильно. Моя интуиция никогда не подводит.
Сказать, что мы опешили — ничего не сказать. Кто бы мог подумать, что обыкновенная женщина может просто по одному взгляду определить отношения между людьми. Конечно, все это замечательно, но проблемы не решает. И вообще, какого пьяного ежика, Виктор собрался искать мне мужа, причем такого? Или хочет сыграть на контрасте? Захотел увидеть мою реакцию или поскорее избавиться от меня? Не знаю, но уверено могу заявить — я еще сделаю ему взаимную пакость. Пока не придумала какую, но она точно будет!
Весь оставшейся путь до дома, мы проделали молча. Перед самыми дверьми, Снежа пообещала, что никому ничего не расскажет (даже Евсею), так что мы можем дальше играть свое представление. От сердца отлегло. Почему-то хотелось безоговорочно верить.
Небо пестрило усыпанными звездами. Ночь пошла на убыль, через пару часов начнет рассветать. Пора бы и о сне подумать, зря что ли на ночлег останавливались?
Присев на лавочку возле дома, осталась ждать друзей. По приближению к жилищу, мы слышали нестройное пение двух слишком пьяных личностей. Эх, Йен! Все таки Евсею удалось тебя споить! Благо хоть Виктор был рядом, а то два упитых в усмерть тела — это перебор.
Он ловко вывел друга на улицу и уволок в сарай, где нам разрешили переночевать. Уложив его с краю, Виктор смахнул со лба капельки пота и присел рядом с уже захрапевшим телом. Ехидно прыснув от смеха, присела к нему.
— Ты чего? — не сразу понял нахлынувшего на меня приступа веселья, князь.
— Представила, если бы ты остался с Йеном, как выносила бы сюда обоих. Наверняка ты бы такой же хороший сидел. Про утренний сушняк я уже молчу. Поиздеваться над вами в период похмелья — бесценно.
— Угу, — нахмурил брови помрачневший собеседник, — Не представляю, как Йен эту барматуху столько выпил. Она же горло прожигает — мама не горюй как!
— О да! Местные самоделкины считают, что чем горчее, тем лучше.
— Бред! — громко возмутился князь и невзначай приобнял меня за плечи, — Таким же макаром и пивом темным можно упиться, главное желание.
Я устало положила голову ему на плечо. Так тепло и комфортно, что совсем не хотелось никуда бежать, вставать и даже говорить. Просто молча наслаждаться вниманием любимого и слушать, как его сердце выбивает быстрый такт от моего близкого нахождения рядом. Запах мускуса от кожи сводил с ума. На миг прикрыв глаза, погрузилась в свои ощущения, не желая находиться в суровой реальности. Нет, Милена! Выкидывай из пустой головы наваждение. Ваша сказка давно закончена, увы, счастливого финала не будет.
— Значит ты не хотел пить? Сначала мне казалось, что все таки не против пропустить пару кружек, — нехотя продолжила беседу, вслушиваясь в его ровное дыхание.
— Пить в планы не входило. К тому же я не хотел отпускать тебя одну…
Холодными пальцами он приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть в его глаза. В них плескалось светло-голубое небо, еще чуть-чуть и я утону, не в силах вернуться на землю. Мягкие полуоткрытые губы любимого приближались, желая одарить долгожданным поцелуем. Еще немного и мой мир вновь перевернется…
— Пчхии!
Громко известил о своем присутствии третий поселенец сарая. Йен сонно почесал пятую точку и перевернулся на другой бок.
Мы прыснули от смеха. Опять глупая случайность не дает нам помириться. Видимо так надо и наши тропинки больше не пересекутся. Отстранившись от любимого мужчины, поднялась и ушла на другой конец сарая, где располагался еще один большой стог сена.
— Даже не надейся, Виктор. Следующий мой поцелуй будет только с мужем…и это будет точно не твой Федор.
Князь незаметно криво усмехнулся и посмотрел на спящего рядом друга. Я показательно повернулась спиной и улеглась на мягкое сено. Закрыв глаза, быстро начала проваливаться в сладкую негу. Самое последнее, что долетело до моего слуха, были слова любимого:
— Рыжик…я не против все изменить…только за…знать бы только как…
Утро настало подозрительно быстро. Меня разбудил громкий крик петуха. Еще с детства ненавидела этого утреннего певуна, который вечно орал под ухом, желая насолить ночным трудягам. Кажется, я настолько устала за вчерашний день, что за несколько часов сна, просто не успела толком отдохнуть. Лучше бы вообще не ложилась, в таком случае! Голова побаливала от очередного недосыпа, тело ломило от не слишком удобного положения на сене…
Спрашивается, почему неудобного? Вчера я ложилась на стог в полном одиночестве, а сейчас не могу даже толком на спину прилечь — меня кто-то нагло вжимал к стене сарая.
Повернула голову и увидела спящего безмятежным сном, Виктора. Он крепко прижимал меня к себе, а своим ровным дыханием, щекотил кожу на шее. Невольно улыбнулась. Всегда приятно просыпаться в его объятьях. К тому же он теплый. Даже ни капельки не замерзла.
Конечно, ведьмина натура взяла свое и я громко возмутилась, предварительно приложив наглеца локтем поддых.
— Какого лешего я заменяю тебе плюшевого медведя в кровати? — осеклась, но вскоре поправила, — Точнее во сне?
Виктор недовольно приоткрыл один глаз, а потом самым наглым образом, снова закрыл, крепче прижав мою тушку к себе. Даже икнула от неожиданности.
— Рыжик, дай поспать, а? Йен всю ночь храпел, как последняя сволочь.
— Этот факт не отменяет моего вопроса. Тебе что, было мало места рядом с ним? — от переполняющего меня возмущения, повысила голос.
— Не ори, я тебя умоляю! Он меня оттуда вытолкал. Потом я с другого края улегся, через пару минут, его туша со всего маху скатилась на меня и стала пускать слюни, — Виктор ослабил захват.
Мгновением позже, я наблюдала картину спящего поперек, Йена. Оценив ситуацию не в свою пользу, любимый распрощался с последними попытками снова уснуть и приподнялся. Разглядев тоже что и я, мы дружно загоготали.
— Вот видишь. А ты не верила. Только представь, если бы Йен по-пьяни перепутал меня с Вереей и… — видимо в голове нарисовал столь примечательную картину и скривил лицо, — Фу…лучше не представляй. Он ее еще ночью вспоминал. Наверняка, если бы не мое трусливое капитулирование, все закончилось намного печальнее.
Не сдержавшись, заржала еще громче. Мда. Никогда не думала, что Йен будет настолько неразборчив в мимолетных связях.
Предмет нашей утренней беседы зашевелился и начал возмущаться:
— Опять ни свет ни заря выясняете кто батька в доме? Блин, достали уже, хоть в петлю лезь! Орут тут с утра пораньше! Хорошим людям спать мешают, — он приподнялся и душещипательно завыл, — Ох ты ж е-мое! Голова! Вы меня что, ночью дубиной жизни учили? Учтите, это не помогло — только калекой оставили.
— Ну что, проснулся, алкашня? — весело поприветствовала я, — Видимо самогон знатный был, раз ничего не помнишь.
— Какой самогон? — непонимающе уставился на нас жертва вчерашней попойки, — После того, как вы ушли — ничего не помню.
Прыснув в кулак, поднялась и зачерпнула из ведра ковшик с холодной водой и протянула страждущему. Он благодарно моргнул и испил спасительной жидкости.
— Еще бы! Вам в моих краях совсем пить нельзя! Вы слабоваты слишком. Вспомни хоть прошлый опыт в «Трех соснах». Ты там тоже от души наклюкался.
— Ага. Йен, ты мне вот ответь, — хитро прищурившись, ехидно уточнил Виктор, — Ты Верею тоже с кровати скидываешь или это я такой везунчик?
Когда до советника дошел смысл слов друга, он мгновенно побледнел, с виду даже показалось, что перестал дышать.
— Ты что…ночью со мной спал? — его глаза округлились до размеров блюдца, — Значит во сне была не она…а ты…значит я с тобой…
Не дождавшись продолжения умозаключений, не выдержала и рассмеялась еще громче. Закрыв лицо руками, повалилась обратно в сено и ухохоталась до слез. Оба мужчины налились пунцовым цветом: один от смущения, второй от злости.
— Не беспокойся, я успел сохранить ту зыбкую грань между нами и не дал тебе совершить самую большую ошибку в жизни. Так что с тебя бутыль хорошего эля, по возвращении домой.
— Две, — облегченно вздохнул Йен.
— Мальчики, хоть десять, — влезла я в их умилительную беседу, — Только меня в свои хитросплетения не вмешивайте! Вставайте, пойдем позавтракаем, потом нужно к Глаше заглянуть и дальше в путь.
Мы поочередно поплескали в лицо водой из ведра и пошли в дом. Там нас уже ждал накрытый стол. По центру стоял горячий самовар. С одной стороны от него находилась высокая стопка блинов с пылу-жару, с другой — пироги да ватрушки. Еще была небольшая крынка с молоком, блюдо с вишневым вареньем и творог.
В желудке настойчиво заурчало. Успокаивающе погладила живот и присела трапезничать. Хлопочущая у печи Снежа, задорно хохотнула и поздоровалась. Совершенно свежий, как огурчик Евсей, зашел в дом и присоединился к нам за стол. Чего уж тут говорить? Карпатские мужики настолько суровы, что даже после самой сильной попойки совершенно не испытывают похмелья.
Друзья удивленно переглянулись, потом решив, что мужик успел опохмелиться, вернули лицам нейтральное выражение. Их внутренние убеждения опроверг сам Евсей:
— Ну что, мужики, хотите подлечиться после вчерашнего? Вон какие помятые проснулись. Я-то не выпиваю по утрам, но с вами за компанию, кружку пропущу.
Йен подавил рвотный позыв и на время отвернулся за наши спины, чтобы не показывать хозяевам, что он думает о их самогоне. Виктор только поморщился и умоляюще взглянул на меня, мол: «Рыжик, спаси. Он нас не послушает, а печень не железная». Только я собралась отрыть рот и прочитать лекцию о пагубном влиянии алкоголя на организм, как нам на помощь пришла возмущенная Снежа:
— Ты чего удумал, старый? Совсем борозду попутал? Нечего молодых спаивать! Им вон еще в путь далекий собираться, а ты со своим самогоном лезешь.
— Ну дак я чисто в профилактических целях, — незадачливо почесал затылок Евсей и затем оживленно добавил, — Может все таки по кружечке?
— Сейчас скалкой получишь! — рыкнула на него Снежа и схватилась за привычный кухонный инструмент, — Не хотят они. А ты, старый сморчок, только попробуй с утра пораньше глаза залить. У нас вон, сколько работы во дворе: поленницу собрать надобно, забор у курей отремонтировать!
Мужик понурил голову и больше не нарывался. Мои напарники облегченно выдохнули и принялись за еду.
Завтрак прошел в спешке. Мы быстро проглотили по паре пирогов с капустой и по блину, запив вкуснятину ароматным чаем с мятой. Так как путь нам предстоял в ближайший город, дружно решили не задерживаться в селе надолго. Снежа собрала нам еды в дорогу. Виктор положил на стол золотую монету за ночлег. Хозяева расплылись в довольной улыбке. Они-то в плюсе остались: и денег получили больше, чем оговаривалось, и помощь получили, и на ночлег надолго никто не оставался. В принципе, я сама виновата. Вечно лезу со своей помощью куда не просят. А с другой стороны — раз сила дана, которая может помогать ближнему своему, почему ей не воспользоваться?
Вскоре Евсей вывел нам наших лошадок. Им явно понравилось тут гостить. Все вычищенные, накормленные — глаз не отвести. Проверив подпругу, мы оседлали красавиц и не спеша отправились к дому Глаши.
Йен остался на улице, а мы с Виктором прошли в дом. Счастливые новоиспеченные родители сюсюкались со своей крошкой, лежащей в навесной люльке. Заметив нас переминающихся на пороге, искренне обрадовались и пригласили пройти внутрь.
— Как себя чувствуешь? — перешла сразу к делу я, предлагая Глаше прилечь для осмотра.
Она покорно легла. Я прощупала живот, проверила сердцебиение и провела нужную диагностику. Все в порядке.
— Да вроде не жалуюсь. Главное, чтобы с Сонечкой все хорошо было.
— Уверена, у нее все сложится замечательно, — мягко улыбнулась ей, пока мужчины умилялись малышкой.
Достав из дорожной сумки несколько сушеных веточек зверобоя, чертополоха и полыни, протянула их молодой маме с наказом:
— Сшей маленький мешочек и нанеси на него резу Богини Макошь, затем положи внутрь эти травки. Это моя защита для твоей дочки, будет действовать до первых женских дней, — она с благодарностью приняла сей скромный дар, — Можешь спокойно кормить грудью. Вчерашний отвар вреда молоку не принес.
— Спасибо, Милена, — проговорила окрыленная Глаша.
Мы обернулись на мужчин, стоящих возле люльки. Моему глубочайшему удивлению не было предела. Виктор светился радостью изнутри, держа на руках маленькое чудо. Малышка неосознанно схватила ручкой его за указательный палец. Таким я его еще никогда не видела. Он прижимал ее с себе и что-то тихо напевал, стараясь убаюкать под звуки колыбельной.
— Когда-нибудь Боги тоже подарят мне наследника, — мечтательно произнес любимый, с нежностью смотря на засыпающую девочку.
— Обязательно. Куда денешься? Рано или поздно все становятся родителями, — философски заключила Глаша, поглаживая дочку по головке.
— Если бы все только от меня зависело, — Виктор резко погрустнел и поднял на меня печальный взгляд синих глаз.
Он сделал шаг ко мне и положил в руки малышку. Маленький комочек воззрился на меня своими серыми глазками. Ну просто вылитая Глаша. Когда-нибудь она станет завидной девицей в селе. Добры молодцы будут вставать в очередь, чтобы только посмотреть на нее. Не повезет только Глашкиному мужу — придется день и ночь сидеть бдить, лишь бы нерадивый ухажер глупостей не начудил. Хотя…Парень складный, жилистый, наверняка два Виктора в обхвате — мало кто поперек его желания попрет, просто побоится на всю жизнь дурачком остаться.
— Можете оставить нас наедине с Миленой? — неожиданно попросила девушка.
Мужчины кивнули и вышли. Любимый бросил на меня с малышкой на руках слишком странный взгляд и исчез за дверью.
Я присела на кровать и теперь наслаждалась обществом новорожденной. Какая же она все таки милая, воздушная, словно лебяжье перышко — настоящий дар Богов!
— Тетя Милена обещает тебе, что будет все хорошо. Ты славная крошка. Расти умненькой, доброй и ласковой. Обязательно слушайся маму с папой. Тебя ждет интересная жизнь. Ты родилась под счастливой звездой.
Еще немного полюбовавшись ею, отдала матери. Та тут же принялась кормить свое дитя. Сонечка стала сосать грудь, изредка громко причмокивая.
— Милен…я хотела сказать тебе спасибо за все… — слишком неуверенно звучали ее слова, будто Глаша долго собиралась с силами, чтобы сказать.
— Ты уже благодарила, этого было вполне достаточно, — мудро заметила я и тепло улыбнулась.
— Знаю, но сейчас речь идет не о вчерашнем дне, — она стеснительно отвела взгляд, стараясь не встречаться со мной глазами, — Я хочу попросить у тебя прощения. Тогда ты оказалась права. Правильно, что не сделала мне тот треклятый приворот. Сейчас как только представлю, что вышла бы замуж за Прошку, сына кузнеца, так волосы дыбом встают. Мне кроме моего Еремея никого теперь милее нет.
— Это хорошо. Рада за вас. Как это ты так далеко от деревни забралась?
— После того, как ты покинула лес, где-то через пару седмиц, к нам в деревню попал раненный путник. Я его нашла, выходила. В общем, — она резко покраснела от смущения и звонко хихикнула, — Мы полюбили друг друга. Батюшка был против, потому нам пришлось бежать. Еремей привез меня сюда, тут мы почти сразу же сыграли свадьбу.
— И так случается в жизни. Прямо сказка какая-то, — восхитилась я.
— Прости, что натравила на тебя стражников. Я дурою была, не понимала ничего. Теперь знаю — ты была во всем права. Прошу, не держи на меня зла.
— Я давно тебя простила. Если бы не тот случай, возможно моя жизнь сложилась совсем иначе и я бы не стала той, кем сейчас являюсь.
Мы ненадолго замолчали, любуясь сытой и мгновенно уснувшей на материнской груди, Сонечкой. Глаша переложила ее обратно в люльку и присела рядом.
— Милен, а этот парень, который с тобой, он кто?
— Брат.
— Ладно врать! — не поверила она и заговорщицким шепотом продолжила, — Я никому не скажу.
На секунду прикрыла глаза и вздохнула. Согласна, ей врать нет смысла. Мы с ней знакомы ни один год, а новый интересный мужчина рядом, всегда первым делом попадается на глаза, нежели кто-либо другой.
— Напарник мой, — старалась слишком спокойно произнести, чтобы не выдать своих внутренних терзаний.
— По его взгляду на тебя, мне кажется вы давно перешли этот уровень общения.
Что-то Глаша проницательной больно стала. Видимо, Еремей и материнство на нее благостно влияют.
— Возможно. Только я не хочу об этом говорить. Слишком все… — я встала с места и нервозно скрестила руки на груди, — Сложно.
— Понятно, — грустно подметила собеседница, — Уверена, у вас все еще очень хорошо сложится. Главное не отчаиваться. Ты вон, еще краше стала. У нас в деревне, все мужики по тебе сохли, а сейчас подавно — одной не останешься.
— Жизнь покажет.
Напоследок, она решила сделать мне маленький подарок и вручила красивую белоснежную рубаху с ярким красным орнаментом по рукавам. Поблагодарив, мы распрощались. Пусть подругами нам никогда не быть, но добрыми знакомыми останемся и впредь. Минус один враг — это здорово!
Мужчины ждали меня возле лошадей. Переговариваясь между собой и Еремеем, они не сразу заметили мое появление. Пристегнув сумку к седлу, забралась в него. Виктор попрощался с молодым отцом и мы отправились в путь.
Поначалу, никто из нас не решался заводить никаких разговоров. Йен все никак не мог отойти от позора, прошедшей ночи. Виктор что-то подсчитывал в уме, не забывая в нужное время загибать пальцы, а мне просто не хотелось говорить. Усталость берет свое. Пусть Халлон сегодня не снился, но пара часов сна — капля в море. Тем более, к постоянному сонному состоянию прибавилась редкая тошнота. Переутомление налицо. В седле спать нельзя — не удержу равновесие и свалюсь ровнехонько под копыта кобыле, так что придется терпеть. Дадут Боги, к вечеру до города доберемся и в постоялом дворе заночуем.
Цветущее поле давно закончилось и теперь наш путь проходил через лес. Мне всегда нравилось ходить между деревьями и вдыхать запахи волшебства, витающие повсюду. Ведь каждая травинка, каждый кустик, каждая крупинка в лесу имеет свои уникальные свойства, просто не каждый об этом знает. Например, мало кто отважится идти на полную луну, собирать цветы папоротника. О чем вообще речь? Лишь единицы верят, что они существуют. Говорят, это растение открывается для человеческих глаз лишь на миг, и кто решится срезать столь дивную красоту, получит отличный оберег, наделенный магической силой. Не стану скрывать. Мы с тетушкой искали его. Мне даже посчастливилось его найти. Себе диковинку не оставила, а засушила и сварила зелье. Кстати, оно просто отличное вышло — любую хворь из тела выгоняло, даже раны частично залечивало.
— Может немного отдохнем, а то затекло уже все, — забухтел до сих пор хмурый Йен, — Заодно перекусим.
— Можно, — снисходительно заключил Виктор, — Впереди лесная чаща виднеется, там и поедим.
Спустя час, расположившись на травке, мы удовлетворенно протянули ноги. Йен прав. От седла дико все затекает. Ну не люблю я, хоть на мелкие кусочки разорвите, не люблю трястись на лошади! Меня больше привлекает небо. Впрочем не меня одну. Советник так же мечтательно вглядывался в проплывающие на небосводе облачка-подушки.
Эх, ежки-матрешки! Ни на метле, ни на фениксе лететь по Карпатам нельзя. Здесь люди впечатлительные: сначала убьют, а потом только уточнят, за какие прегрешения.
Друзья дожевывали последние пироги. Мне совершенно не хотелось есть, даже подташнивало слегка, только при одном взгляде на еду. Потому, без зазрения совести, улеглась на спину, подложив под голову дорожную сумку. М-м-м! Лепота! Как раз солнышко вышло и на лицо попадали теплые лучи. Главное не заснуть от такого блаженства!
Естественно, о сне можно только мечтать! Стоило прикрыть глаза, ко мне тут же подсел Виктор с очередным разговором:
— Милая малышка, правда? — видимо, он вспомнил детский образ и стал улыбаться. Сразу захотелось ущипнуть его с обеих сторон за довольные щеки с ямочками, — Да и с родителями ей повезло. Еремей толковый мужик, да и Глаша женка хорошая.
— Ага, — горько усмехнулась я, не открывая глаз, — Особенно Глаша…она ведь моя старая знакомая.
— Правда? — слегка удивился князь, — Дружили раньше?
Вот тут меня смех разобрал. Таких подруг…за косы да в пруд!
— О-о-о, еще как! То помои на голову выльет, то стражников с инквизицией натравит — отличная дружба! Это же по ее кляузе нас преследовали тогда.
— Даже так?
— Ага. И все потому, что я не согласилась ей одного индюка с большим количеством комплексов и болячек от частой смены партнерш, привораживать. Сегодня благодарностями сыпалась, говорила — я права оказалась, только вот все равно прошлого не исправить.
— Ты жалеешь?
— Ни капли. Если так произошло, значит так и должно быть.
— Неужели не было желания развернуться и уйти, не помогая?
Я приоткрыла один глаз, чтобы рассмотреть сидевшего рядом Виктора. Он с интересом заглядывал мне в лицо, ожидая ответа. В руках держал травинку и грыз стебелек. Пожав плечами, закрыла глаз и слишком медленно, с расстановкой, проговорила:
— Нет. В душе, конечно, были сомнения, но я их оборвала на корню. Пусть нас окружают не всегда хорошие люди, пусть они предают и наносят низкие удары — нам нужно быть выше злости. Нельзя отвечать пакостью на пакость. Лучше просто не обращать внимания и жить своей жизнью дальше. К тому же Боги все видят и всем воздадут по заслугам.
Приближался вечер. Наши лошади шли вперед по широкой дороге. Солнце еще не зашло, потому жарило наши спины теплыми лучами. По мне, так лучше тепло, чем холод. Север всему показатель. Потому, через капли пота, текущих по лицу, я наслаждалась ими и заряжалась природной энергией.
Спустя несколько длинных часов, мы вышли на тракт, где совсем недалеко виднелись шпили высоких башенок города. Чтобы успеть попасть за крепостные стены, пришлось припустить лошадей галопом. Обычно нерадивые стражники закрывают проезд немного раньше, чтобы срубить с приезжих побольше денег. Не удивительно. Как бы король Мстислав не старался, но взяточничество никогда никуда не денется. Спрашивается, куда смотрит начальник стражи? Естественно туда же! Как ни крути, он немалую долю получает со всей выручки.
Приблизившись, смогли рассмотреть высокое сооружение из прочного камня. По обеим сторонам стояли смотровые башни, на которых никого не было (А зачем? Врагов здесь нет, а если появятся — все равно сразу в город не проберутся). Ворота, конечно же, были уже закрыты. Вот же, драконья диарея! По ходу, здесь простым проезжим их вообще не открывают бесплатно! Придется раскошеливаться. Видать, Виктор подумал так же и спешился. Отдал поводья от своей лошади Йену и подошел к дубовым воротам с маленьким окошком по левой стороне. Постучал. Ответа не последовало. Постучал снова, но чуть сильнее. Ответа опять не последовало. Князь обвел нас раздраженным взглядом и явно нецензурно ругаясь сквозь стиснутые зубы. Он развернулся спиной к воротам и сильно пнул ногой одну из створок. Послышался громкий звон с отчетливым треском крепкого дерева. Ого, откуда в нем столько силы? Вроде кашу, по утрам, сильно не жалует.
На его скромный стук почти мгновенно отворилось окошечко с пьяной в дюпель мордой пухлого стражника. Тот неодобрительно осмотрел нашу дружную компанию и совершенно заплетающимся языком, приступил к своей основной работе…то бишь вымогательству последних грошиков у честных людей.
— Чего…ик…стучите. ик…так громко? Неужели…ик…с первого раза…ик…не ясно, что сегодня…ик…никого не впускаем больше. Ждите утра…ик, а там посмотрим…
Окошко уже почти закрылось, но Виктор вовремя подсуетился и удержал створку рукой.
— Нет, уважаемый, так не пойдет. Как мне известно, во всех городах Карпат, действует правило открытых ворот до заката. Мы прибыли раньше, так что нечего портки мять — открывай.
Мужик изрядно набрался, что своими эпитетами в нашу сторону, рисковал получить несметное количество тумаков и проклятий. Когда слова кончились, он решил позвать своего напарника по смене, наверняка чтобы тот тоже над нами поглумился. Через пару минут, в окошке появилась вторая морда стражника. Он казался намного трезвее первого, потому без лишней нервотрепки, задал вопрос и определился с ценой проезда:
— Кто вы и куда путь держите?
— Это моя невеста и наш друг. Едем в столицу к матушке моей погостить. Вот решили у вас в городе переночевать, а вы нас не пускаете, — достаточно сухо и на последних каплях терпения, ответил Виктор.
Только злые язычки пламени в синих глазах говорили о переполнявшем его бешенстве. Если нам не откроют — кто-то очень изрядно пострадает…и этот кто-то точно не мы.
— Десять медных с человека, — установил цену трезвый стражник.
— Не жирновато ли? — не выдержав такой наглости, влезла в разговор я, — За такие деньги можно в убогой халупе угол снять.
— Вот и ищите себе халупу, — разозлился мужик и зловеще оскалившись, посмотрел на меня.
Ясен перец, здесь мало кто выражает свои претензии. Впрочем, оно и правильно.
— Только учтите — в радиусе пяти верст, нет никаких поселений. Так что: либо платите, либо проваливайте и устраивайтесь на ночлег в лесу.
Разумно с их стороны. Кто захочет провести ночь в лесу полном опасностей? Конечно, нам как людям с магическими способностями есть чем защищаться, а вот простому народу — не факт! На каждому по карману иметь серебряные мечи для уничтожения разнообразной нечисти, которая здесь кишмя-кишит. Поражает, как они только днем еще не нападают. Здесь явно нет колдуна поблизости, иначе дела обстояли совсем иначе. Все таки Мстислав добился своего — мало кто из карпатских ведьм вернулся обратно. В основном, эмигранты благополучно устроились в дружественной Румынии, где их жизни ничего не угрожает.
Прикинув все варианты в голове, все таки решили не искушать судьбу и заплатить за въезд. С довольно мрачным выражением на лице, Виктор достал увесистый кошель и протянул стражнику оплату за троих.
Осчастливленный словесной победой и вырученным трофеем, вымогатель сразу подскочил открывать ворота. Они с противным скрипом отворились ровно настолько, чтобы пропустить всадников по одному. Мы дождались пока Виктор вскарабкается в седло, и вошли в город.
Каменная брусчатка под копытами лошадей неприятно отстукивала и мы невольно подпрыгивали на месте. Не выдержав такой пытки, я первая спустилась на ноги. С меня уже и так хватило долгой дороги, чтобы еще в городе зад отбивать. Видимо, мой пример стал заразительным, потому что напарники тоже спустились размяться. Теперь можно спокойно разглядывать место, куда завела нас нелегкая.
На самом деле, этот с виду маленький городок почти ничем не отличался от Ужгорода. Такой же однотипный и серый. Дома из добротного красного кирпича, построены на один манер. На первых этажах обязательно присутствовали пекарни, питейные, либо всевозможные лавки. От малого количества растительности, а точнее деревьев и кустарников, в городе слишком трудно дышать. Дневная духота давит на пару с пылью мостовой. Где-то в центре всего этого безобразия, поставлен одинокий фонтан с королем Мстиславом. Скульптура правителя держала в руках большой кувшин, из которого лилась струйка прозрачной воды. Мда… не густо, зато эгоистично! Даже фонтаном можно назвать с большой натяжкой…так… дядька по нужде сходил. В отличие от нас, жителям этого душного города нравилось тут отдыхать. Возле достопримечательного постамента, соорудили множество скамеечек (естественно, не самых удобных и качественных), на которых сидели влюбленные парочки, либо уставшие прохожие.
Поражала не только любовь короля к самому себе, но и многочисленность в городе. День почти подошел к своему завершению, а людей на улице как комаров в лесу после дождя.
Напарники мельком разглядывали разноцветные вывески всевозможных лавок. Например, слева от нас находилась портная. Над ее входом, на длиннющей палке, висело вырезанное умелым мастером деревянное подобие женского платья. Обычно в Карпатах ремесленники заманивают к себе покупателей, по большому счету, только вывеской, но далеко не высоким качеством. В основном, как бы грустно не звучало, люди здесь не любят оттачивать свое мастерство до совершенства и работают абы как.
— Куда дальше отправляемся? — остановившись на распутье и не решаясь выбрать направление, уточнил у нас Йен.
Перед нами закончилась дорога и мы уперлись в длинный двухэтажный дом с цветастой вывеской внизу. Дальше нужно выбирать куда идти: вправо или влево. Виктор остановился. Нахмурившись, он видимо обдумывал в голове правильность решения.
— Пошли налево, — приказала я и направила свою лошадь в соответствующую сторону.
Напарники двинулись следом, почти ни на шаг не отставая. Мельком кинув взгляд на князя, заметила как на его лице играют желваки. Ясен перец, кому понравится, когда в пути, серьезные решения принимает не мужчина, а женщина.
— Почему не направо? — не выдержал он и задал вопрос недовольным голосом.
— Все города в Карпатах созданы на один манер. Мало что тут отличается от Ужгорода — ближайшего городка от моей избушки. Думаю, постоялый двор скоро замаячит перед глазами.
— Если все же ты ошиблась? Так и будем до утра блуждать? Может спросим у горожан?
— Хочешь — спрашивай, только здесь чужих не шибко жалуют. Обведут вокруг пальца как ребенка, еще и деньги выманят.
— И как только люди так живут? Неужели Мстислав все это поощряет? — удивился Йен и теперь с некоторой опаской посматривал на очередных прохожих, которые так же не отводили от нас заинтересованных взглядов.
— Ему безразлично, — пожала плечами я и поглядывала вперед, — Он настолько зациклен на своем одиночестве и скорби по сгинувшей жене, что перестал очень давно хорошо управлять вверенными ему территориями. Раньше было иначе: цветущие города, население было свободным от налогов и откупных. Теперь люди не живут, а выживают. Их нельзя за это винить. Каждый крутится как может.
— Ты тоже налоги платила? — Йен подошел ближе, чтобы лучше слышать мой спокойный размеренный голос.
— Нет. Я никогда даже не числилась жительницей Карпат, — грустно улыбнулась уголками губ и объяснила, — Те дети, кого с пеленок отдают в приют, формально являются бездомными и отбросами общества. У нас нет права официально жить в городах, работать в них. И все потому, что у таких как я не было никаких бумаг, удостоверяющих, что рождены в этой славной стране. Некоторые беспризорники решают эту проблему, уезжая в другие страны или разбредаются по глухим селениям. Некоторые накапливают денег и покупают липовые документы, а потом живут себе припеваючи. Кстати, вон корчма, может зайдем? Думаю, там нам найдут место переночевать.
Оставив своих уставших лошадок мальчонке у входа, переминающемуся с ноги на ногу, вошли внутрь. Помещение довольно большое. Судя по почти всем занятым столам (не только местными пьяницами, но и трезвыми путниками), можно предположить, что здесь не только дешево наливают, но и вкусно кормят. Подойдя к стойке, за которой стоял хозяин заведения, мы оговорили цену за проживание. Пара медных с человека за ночь — очень малая цена, по сравнению со въездной пошлиной. Договорившись о двух комнатах, дружно присели за освободившийся стол, чтобы немного перекусить с дороги.
К нам тут же подошла молоденькая официантка и приняла заказ. Она кокетливо постреляла своими глазками в моих спутников и не увидев должной реакции, с грустью отправилась на кухню. Спустя несколько длинных минут, мы уже наслаждались сытным ужином. В нашем распоряжении была средних размеров сковорода с поджаренным мясом неизвестного животного, хлеб, глубокая тарелка с вареным картофелем и три глиняных кружки с квасом. Этого вполне хватало, чтобы не ложиться спать с пустым брюхом. Да и Виктор с Йеном умнички, не стали выпивать. Видно, вчера с Евсеем хватило.
— Ну и как будем искать кристалл? — спросил советник, а потом запихнул в рот очередной кусок мяса.
— Думаю, это моя забота, — с хитрым прищуром, заключила я, сделав глоток хлебного напитка.
— Можно подробней? — решительно отставив пустую тарелку в сторону и облокотившись на спинку стула, Виктор заинтересованно включился в разговор.
— Вполне, — щелкнула языком и посмотрела в его синие немигающие глаза, — Мне почему-то кажется, что мой маятник, а точнее его основание — кристалл, сам приведет нас к нему. Завтра утром выйдем в город и прогуляемся на лошадях. Я надену кристалл на шею и буду ориентироваться на ощущения от него.
Наступило неловкое молчание. Виктор задумчиво рассматривал стол, словно на нем вырезано что-то интересное или нецензурное. Йен дожевывал очередной кусок мяса. Вот проглот! Почти всю еду в одиночку схомячил! Мы с любимым обошлись несколькими кусочками.
— Если не получится? — прожевав, он нарушил нависшую тишину.
— Должно получиться, — убедительно парировала я, даже не желая слышать о неудаче, — Интуиция меня слишком редко обманывает.
— А ты что скажешь, Виктор?
Мы уставились на князя, который так и не отвлекся от своих глубоких дум, смотря невидящими глазами куда-то вдаль. Ответа не последовало, пока Йен не дернул друга за плечо. Виктор аж подпрыгнул от неожиданности, но очень быстро пришел в себя и принял свой обычный невозмутимый вид.
— Можно попробовать, — затем достал кошель и положил на стол монеты за ужин.
Служанка тут же забрала деньги, при этом не забыв одарить мужчин чарующим взглядом. Когда она снова исчезла за дверями кухни, я прыснула от смеха. Очень забавно наблюдать за непроницаемыми лицами напарников. Им явно было на нее по-барабану.
Глаза нагло слипались и просили отдыха. Мы встали из-за стола и пошли наверх в предоставленные нам комнаты. Виктор остался возле стойки, желая о чем-то побеседовать с хозяином корчмы. Небось ни к нему, а к этой миниатюрной служанке решил подкатить! Иначе бы нас предупредил, что задержится. К тому же она немного внешне напоминает его бывшую Амалию. Как бы больно не было, но мне незачем лезть к нему в жизнь. Он свободный молодой и красивый мужчина, которому нужна семья. Может все таки осчастливит кого-нибудь своей любовью?
Когда поднимались по лестнице, мне показалось, что кто-то позади, ущипнул меня за мягкое место. Обернулась. За мной шло сразу несколько довольно хорошо одетых мужчин, явно купцы. Нет. Такие точно не станут приставать. Йен проводил меня до комнаты, в которой буду ночевать в полном одиночестве. Напарники переночуют в соседней комнате. На всякий случай, обернулась. Незнакомцы остановились вдали у противоположной стены и о чем-то беседовали. Странно это все. Почему не поговорить о делах в другом месте?
Екарный бабай! Милена, хватит подозревать каждого встречного-поперечного во всех смертных грехах! Ложись спать и переставай думать о глупостях!
Ага, как же! Перестанешь тут! Любимый где-то шляется неизвестно с кем. Как здесь спокойно уснуть? Еще и дверь в комнате без замка — бери что хочешь.
Тяжело вздохнув, прошла к кровати. Здесь пахло спертым воздухом, видимо помещение давно не проветривали. Стянула сапоги и завалилась спать прямо в одежде.
Если бы в эту ночь мне не приснился Халлон, я бы сильно удивилась. Противный эльф на этот раз ничего не говорил, а молча делал свои гадкие делишки. Не знаю как, но он научился не только высасывать мою энергию через сон, но и причинять физическую боль.
Проснулась от собственного крика. Вся одежда была мокрой от холодного пота. Благо, хоть никто ко мне не прибежал. Значит, я вопила не слишком громко или друзья настолько устали, что их теперь дубиной не разбудишь. Поднялась с кровати и подошла к окну. Судя по небу и звездам — скоро начнет рассветать. Жаль, что выспаться так и не удалось.
— Как планируем действовать дальше? — задал интересующий вопрос Йен, поглощая яичницу.
— Для начала нужно обзавестись детальной картой Карпат, — уставшим голосом ответил Виктор.
На нем не было лица. Под глазами темные круги, словно не спал всю ночь, а разгружал обоз с тяжеленными тюками.
— А дальше? — подала голос я, так и не притронувшись к завтраку, ибо все утро меня жутко мутило.
Князь кинул небрежный взгляд на мою персону и снисходительно продолжил:
— Хотелось бы зайти на базар и прикупить тебе что-нибудь из обновок. Ты меня конечно прости, но костюмчик пора списывать.
Спрашивается, на что тут обижаться, если он прав? Я это уже давно знаю, да только денег нет, чтобы переодеться, а просить у него — гордость не позволяет. Так и приходится оборванкой ходить.
— Идея хорошая. Заодно поищем хранителя кристалла. Мне почему-то кажется, он не слишком далеко от нас находится. Чуйка.
Я игриво взъерошила кудри на голове и протерла красные глаза. Мужчины как-то необычно уставились на меня. На лицах читалось недоумение.
— Что у тебя с рукой? — Йен разорвал тишину.
А что у меня с ней? Рука как рука! Как у всех! Шестой палец за ночь не отрос. Посмотрела. Вот же эльф кривоногий! Оказывается, половину моего правого предплечья, украшал синюшный отпечаток пальцев. Припоминается, Халлон во сне, хватал меня за эту руку, было безумно больно, словно в тисках зажимал. Стыдливо потупила глаза в пол, чтобы не видеть настороженных напарников. Молчание длилось недолго. Друзья, с драконьим терпением ждали, когда моя светлость решит удостоить их ответом.
Собравшись с духом, подняла запуганный взгляд и начала отнекиваться:
— Ночью сон плохой приснился. Это я сама себя так…ну чтобы понять, что больше не сплю, — и по-идиотски улыбнулась.
Йен презрительно хмыкнул, мол: «Ври дальше. Складно выходит». И наигранно отвернулся.
— Ну-ну, — князь тоже не поверил, но допытываться не стал, — Кристалл с тобой? — я кивнула, — Тогда идемте, у нас много дел.
Оставили монеты за завтрак на барной стойке и решили заглянуть к нашим лошадкам. На конюшне их почистили и досыта накормили овсом. Теперь они были готовы везти нас дальше. Посовещавшись, все таки договорились идти пешком — зады целее будут.
Вернувшись на городские улочки, отправились прямиком на базар. Если все Карпатские города слишком похожи друг на друга, то можно предположить, что торговые ряды откроются нам буквально через пару поворотов.
Не забывая вставлять едкие замечания, друзья забавлялись, комментируя названия вывесок, которые попадались на пути. Решив не обращать на них внимания, старалась прислушаться к себе и к кристаллу. Он явно о чем-то намекал. Нет, точно не здесь. С этой стороны города — пусто.
Не заметили, как пришли к нужной лавке. Пожилая женщина стояла за прилавком. В руках она держала гусиное перо и на пергаменте выводила чернилами слова. В помещении пахло древними рукописями и книжной пылью. Таких лавок в этой стране можно по пальцам пересчитать. К сожалению, народ не слишком любит напрягаться с самообразованием, надеясь на волю случая: «Авось, с годами все само придет?» В итоге, так и остаются безграмотными до конца своего века.
Виктор подошел к старушке и доходчиво объяснил, что мы хотим купить. Она с радостью продала нам карту, среднего размера. А что? Вполне подойдет для нашего дела. Неизвестно, как нас по Карпатам нелегкая помотает. Может вдоль, а потом поперек придется объезжать. Хотя… путь не столь важен, как сам результат. Оплатив удачную покупку, мы решили прогуляться по торговым рядам. Оружейные лавки, лекарская. Вон, слева — свежее мясо, а вон там — рыбу продают. Напротив — овощи.
— Пойдем туда, — взяв меня за руку, Виктор потянул в противоположную сторону.
Там, куда мы пришли, купцы из соседних городов, продавали разнообразные ткани и меха. У нас нет столько времени, чтобы ждать, когда какая-нибудь портниха сошьет мне наряд, а сама я точно до зимы штопать буду — ну нет во мне, как в нормальных девушках, швейного таланта! Я лучше снадобье сварю, ну или на худой конец, мечом помашу.
Заметив в моих глазах легкую грусть, Виктор крепче сцепил наши пальцы и тихо прошептал на ухо: «Не переживай, впереди наверняка есть лавка с готовой одеждой. Даже в Румынии не все девушки умеют шить».
Интересно, как он это делает? Уже не первый раз, любимый угадывает мои мысли. Неужели у меня все на лбу написано? Или он втихаря принимает сестричкин эликсир? Нет, точно нет! Зачем ему это?
Все таки Виктор оказался прав. Спустя пару минут пробивания сквозь толпу народа, мы очутились в уютной лавке местной портнихи. Она не только шила вещи на заказ, но и продавала готовые изделия. Объяснив, что мне нужно, женщина сразу выложила на широкий стол несколько комплектов. Сказать, что они восхитительны — ничего не сказать. У нее явно золотые руки, которые растут из нужного места, не то что у меня, криворукой.
Я схватила первую попавшуюся одежду и прошла за шторку. Кожаные штаны сели как влитые, обтягивая ноги как вторая кожа. Зеленая льняная рубашка с веселеньким орнаментом и треугольным вырезом, опоясывалась коричневым плетеным шнурком. Красотень! Наскоро заплела тугую косу и положила ее на плечо. Затем натянула свои высокие сапоги и показалась напарникам.
— Ну как? — стрельнула кокетливыми глазками в сторону друзей, разглядывающих мужские дорожные костюмы.
Цель достигнута. Они потеряли дар речи. Йен смотрел на меня так, словно видел впервые. Виктор оказался порасторопнее. Улыбнувшись краем губ, чарующим голосом заметил:
— Рыжик…хороша…
Приятно. Даже румянцем покрылась от смущения. Женщина приказала покрутиться и профессиональным взглядом оценила новую меня.
— По мне, так такой девушке нужно платья носить, но хозяин-барин, — она по-свойски сомкнула широкие ладони вокруг моей талии, этим сжав в сильном захвате. Хорошо хоть воздуха пока хватало, — Вон какая талия осиная. Мне бы такую! Мужики бы стадами за мной бегали. Может все таки платье? Они на тебе лучше смотреться будут?
— Без одежды ей намного лучше, — внес свою тихую лепту в разговор, Виктор, но как показал опыт, услышала замечания только я, и вскоре добавил немного громче, — Нет, на лошади сидеть удобнее в штанах, платье будет только мешать. Мы берем, сколько с нас?
— Два золотых со скидкой.
По мне, так очень дорого. Не торгуясь, он выложил на стол монеты. Я вышла из-за шторки и подошла к друзьям, которые по прежнему смотрели на меня восхищенными глазами.
Мы покинули лавку. На базаре делать больше нечего. День близился к обеду. Мужчины решили перекусить купленными в булочной пирожками с мясом. Мне тоже предлагали, но я отказалась и попросила только что-нибудь попить. Йен быстро сбегал и принес кружку с клюквенным морсом из ближайшей корчмы. Присев на свободную лавку возле подобия фонтана с Мстиславом, пообедали.
— Милен, тебе очень идет, правда! Очень красивая. Вещи будто открывают твой образ совершенно с другой стороны, — Йен рассыпался комплиментами, как крупа из худого мешка.
— Спасибо. Польщена. Обычно меня всегда замарашкой называли.
— Друг мой, ты всегда видел только ее внешнюю сторону, но мало кто знает, какая она внутри. Мне повезло. Я видел, потому и не удивляюсь ни капли. Хотя… — Виктор кинул на меня слишком многозначительный взгляд и ехидно добавил, — Хотя я не отказываюсь от своих слов, в каком виде ты выглядишь лучше.
И подмигнул мне. Я смутилась и отвернулась, чтобы он не увидел моего враз покрасневшего лица. Умеет же вогнать в краску!
— Я что-то упустил? — советник, сидевший между нами, вопросительно переводил взгляд серых глаз то на меня, то на него.
— Главное, Милена все поняла.
О да! Как же! Если я в неглиже выйду на улицы города, меня явно не так поймут и примут за сумасшедшую или вовсе посадят в темницу. Оно мне надо? Не думаю, что князь желает, чтобы моими выпуклыми телесами интересовался кто-то еще. Хотя… ему наверняка уже плевать. Вон, вчера хорошо время провел со служанкой.
— Кстати, я вчера очень долго вел беседу с хозяином корчмы. Славный мужик. Намеками вызнал, что в городе последнее время интересное явление, возле одного дома, происходит.
Ежки-матрешки! Как он это делает? Ладно, потом разберусь. Мы с Йеном не стали перебивать глупыми вопросами и молча ждали продолжения.
— Говорят, что по непонятным причинам, многие молодые мужики, резко влюбляются в одну девицу и совершенно теряют голову. Толпятся днем возле ее дома, поют серенады, одаривают подарками, только она никого не выбирает, словно специально играет на их чувствах.
— Может красавица неписанная? — уточнил Йен.
— Корчмарь сказал, обычная девушка, как и другие. На любителя.
— Предполагаешь приворот или магия? — я не удержалась от вопроса.
— Думаю нужно пойти и разузнать все, — он поднялся со скамейки и поправил штаны.
— Если на вас тоже подействует? — я последовала его примеру и тоже была уже на ногах.
— Хм, — князь на миг задумался и с издевкой заключил, — Значит будешь расколдовывать. Тебе же не впервой, да, рыжик? — затем наклонился к моему уху и томно зашептал, — Кстати, ты мне поцелуй должна…за обновку.
— Ага! Может еще чего-нибудь к этому добавить? Жирновато не будет? — наигранно возмутилась, а сама в голове прокрутила все варианты. Ух-х!
Виктор оценил мое раздражение как призыв к чему-то большему, потому прищурившись от яркого солнца, мечтательно взглянул на летнее небо.
— Это уже на твое усмотрение. В любом случае — я не против.
— Я конечно все понимаю, — встрял в наш диалог Йен, — Любовь и все такое, хоть вы и отнекиваетесь, но нам пора двигать, иначе день пропадет зря.
Он прав. Нечего сухари сушить, нужно искать кристалл. Матушка-Богиня, укажи дочери своей непутевой правильную дорогу.
Сначала мы решили двинуть в сторону дома той самой девушки, о которой говорил корчмарь. Она жила ровно с противоположной стороны города, где нам пришлось остановиться. Интуиция не подвела, а висящий на шее кристалл с каждым шагом стал нагреваться и подавать странные импульсы. Пока не буду радовать друзей пустыми догадками, пусть идут спокойно.
Дом ничем не отличался от других, за исключением отсутствия на первом этаже торговой лавки с вывеской. К двери были выложены каменные ступени. По бокам от входа стояли две большие клумбы с цветущими бархатцами. Мы остановились, не решаясь ступить на порог.
— Кажется это здесь, — с уверенностью заключила я, снимая с шеи раскаленный до предела кристалл. Он так быстро нагрелся, словно лежал на раскаленных углях, — Давайте закончим поскорее.
— Ты точно уверена? Мне почему-то кажется, что на мужчин именно артефакт так действует. Может ты одна к ней сходишь?
— Испугались что ли? — с легким прищуром обратилась к напряженным друзьям, — Ничего, я вас расколдую. Пойдем, — подцепила их под локотки и повела к ступеням.
Видимо сегодня Боги к нам располагали большей симпатией, чем обычно. Перед самым нашим носом, входная дверь отворилась, являя нам неприметную девушку, чуть выше меня ростом. Карие раскосые глаза улыбались моим напарникам, пухлые щечки быстро наливались румянцем. Она игриво поправила выбившуюся из прически русую прядку и томным голоском поинтересовалась:
— Могу вам чем-нибудь помочь, мальчики?
Мда. Девчонка знает толк в общении с противоположным полом. Вон как зенками в них стреляет — глядишь, скоро свалятся со ступеней вниз головой, а мне потом лечи. Приглядевшись через широкое плечо Виктора, заметила на ее шее похожий как у меня кристаллик, только рубинового цвета. Незнакомка незаметно потерла его длинными пальчиками и моих друзей понесло на подвиги.
— Мы не думали, что здесь живет столь милое создание, — голосистым соловьем запел Виктор, целуя ей руку. Та смущается.
Ах, вот оно что! Милое создание, говоришь?!Да тут явная работа артефакта!
— Не угостит ли такая очаровательная нимфа бедных путников глотком живительной влаги? — это уже Йен слюнями подавился.
Вот же, елки зеленые!
Красавица на миг задумалась, затем неожиданно подпрыгнула на месте и задорно ответила:
— Конечно! Таким красавцам как вы — все что угодно…и не только воды, — она игриво подмигнула, друзья растянули рты в счастливых улыбках.
Кобели! Виктор даже на меня не смотрел так никогда, как сейчас на нее. Прямо пожирает глазами! Может просто никогда не любил?
Пора завязывать с этим. Выпорхнув из-за могучих широких спин, я появилась перед собеседницей и помахала ей рукой. Благо, до этого момента, меня не было видно и эффект все же удался. От такого сюрприза, она даже икнула и чуть не села на мягкое место:
— Прости, девушками не увлекаюсь.
— Я как бы тоже больше по мальчикам, — невинно пожала плечами я, сложив руки на груди, — Давай расколдовывай моих друзей, дело к тебе имеется.
Красавица изменилась в лице: оно скривилось в злобной усмешке. Затем прошипела, не забыв прыснуть ядом:
— Не мешайся, дура! Теперь эти путники мои! Вот выберу себе одного из них — получишь остатки.
— Они не кусок мяса, чтобы делить. Они живые люди, к тому же не заслуживающие быть рабами твоей магии, — я обеспокоенно посмотрела на напарников.
Да…такие же бесцветные затуманенные глаза, как возле озера с русалками. Боги, надеюсь у Йена сохранился на руке мой браслет, иначе распугаем его второй ипостасью половину города.
— Пора заканчивать с этим представлением.
Я повернулась сначала к советнику и жестко хлестнула ладонью ему по щеке. Она мгновенно покраснела. Мужчина схватился за болючее место и посмотрел на меня.
— Йен, какого пьяного ежика? Тебя дома Верея ждет! Любимая и прекрасная невеста, которая в тебе много лет души не чает, а ты тут слюнями как бульдог, на других матрешек, истекаешь! Вот вернемся обратно — все ей расскажу. Пусть знает, с кем ее судьба скоро свяжет.
Его зрачки расширились, а цвет радужек вернул первоначальный серый цвет. Теперь передо мной прежний советник, верный друг и соратник.
— Милен, ты же знаешь, я Верею ни на кого не променяю.
— Знаю. Очень рада, что в этот раз, магия слетела с тебя без проблем.
Незнакомка открыла рот от удивления. Наверняка в ее практике такое впервые. Где это видано, чтобы чары легко снимались одной пощечиной. Собравшись, она решительно напустилась на единственную заколдованную жертву.
— Иди ко мне, о мой черноволосый красавец! Сделай меня счастливой, сожми в своих крепких объятьях, — и протянула к нему загребущие руки.
Ага, вот так я просто взяла и отдала любимого этой девице местного разлива!
— Иду, любимая… — монотонным басом пробурчал Виктор и сделал к ней шаг вперед.
Еле успела схватить его за руку и развернуть лицом к себе. Он опустил пустой взгляд на меня. Б-р-р-р. Мурашки по всему телу побежали от таких страшных глаз…привычнее теплые… любимые… синие…а лучше голубые. Я положила одну руку ему на плечо, а другой погладила по щеке. Напряженные складки на лице исчезли, он расслабился и получал удовольствие. Его пальцы скользнули на мою талию.
— Виктор, очнись. Это все магия. Ты ее не любишь.
Он осторожно наклонился ко мне и коснулся моих губ своими. По спине пробежала волна жара. Хотелось больше, но увы, не то время и не то место.
— Рыжик… — любимый ласково улыбнулся и его глаза стали двумя чистыми озерами, — Мой маленький любимый рыжик, — вдруг его озарило и он убрал руки и недоуменно развернулся, — Что произошло?
— Собственно, ничего. Вы просто как и все попались под влияние кристалла, — постаралась как можно беспечнее пожать плечами, а саму изнутри трясло от переизбытка переживаний.
Слава Богам, мужчины пришли в себя и перестали истекать похотливыми слюнями. Девушка озадаченно хлопала длинными ресницами, явно не желая верить в резкое охлаждение моих напарников к ее персоне. Виктор кисло усмехнулся и неловко зацепил рукой кончики моих пальцев. Может переживает, что снова заколдует? Со мной ведь надежней!
— Как вам это удалось? Я…я…ничего не понимаю, — незнакомка пошатнулась назад, но Йен вовремя подскочил к ней и удержал на месте.
— Мне конечно же не хотелось бы обламывать тебе всю малину, но за этих двух экземпляров мужского пола, отвечаю лично. Они хоть местами и гады редкостные, но я их все равно люблю и ценю, — друзья возмутились, но перечить не стали, — Не пригласишь внутрь? Нам есть что обсудить…без лишних глаз и ушей.
Она растерянно отодвинулась и пропустила в дом. Снаружи строение казалось намного больше, чем на самом деле. Прихожая маленькая, но светлая. По центру стоял небольшой квадратный стол со свежими цветами. Наверно ухажер подарил. Хозяйка привела нас в чуть большего размера гостиную и предложила расположиться на мягком диванчике. Сама же ушла на кухню за холодным чаем. Мы с Йеном удобно уселись, а Виктор остался напряженно расхаживать по комнате и пробегать беглым взглядом по корешкам книг на полках. Иногда замечала за ним кривую усмешку. Что его так впечатлило? Сама литература или что такие экземпляры находятся у такой особы?
Спустя пару минут девушка вновь присоединилась к нам. Водрузив на стол кувшин с напитком и четыре прозрачных стакана, предложила попробовать. Мы вежливо отказались.
— Теперь можно поговорить спокойно, — взяла на себя непосильную ношу в виде сложного разговора, — Будем знакомы. Я Милена, это Йен, а там — Виктор, — мои спутники небрежно кивали, когда я называла их имена.
— Я Зарена, — как-то скомкано сообщила она.
— Очень приятно. Конечно не мое дело, но неужели такая красивая девица как ты не может найти себе жениха без помощи магии?
— Вы о чем? Какая магия? — Зарена округлила глаза и смотрела на меня как баран на новые ворота — совершенно не понимая, о чем ей толкуют.
— Та вещица, что на твоей шее, — я указала пальцем на рубиновый кристалл, который весело переливался под попадающими на него, лучами солнца…или все же сам по себе? — Это он притягивает к тебе мужчин.
— Нет, что вы?! — весело хохотнула собеседница, словно ей рассказали интересную байку с веселым концом, — Это простое украшение. Оно осталось от покойных родителей в наследство.
— Угу, — нахмурил брови Виктор и вставил свои грошики в беседу, — Только вот твое наследство не такое простое, как кажется. Нам как носителям магических сил это хорошо чувствуется, аж голова трещит по швам от исходящих импульсов, — он резко мотнул головой, стараясь этим выбросить навязанную боль куда подальше, — Ты как, рыжик?
Прислушалась к себе. Нет, все нормально. Только вибрации от своего кристалла на нервы знатно действуют. Я вытащила его из кармана кожаных штанов и положила на стол. Он начал весело переливаться в такт своему сородичу на шее Зарены.
— Жива и то благо, — отмахнулась я и уставилась немигающим взглядом на девушку, которая изумленно смотрела на буйство танца искр на столе, — Это мой кристалл. Кстати, тоже наследство. Он как и твой, наделен уникальным даром, но не любовным, а усиливающим мою магию.
— Ты ведьма?
— Не пугайся, мы не причиним тебе вреда, наоборот — нам нужна твоя помощь, — подойдя к ней ближе, попыталась успокоить.
— Какая? Я простая девушка, с меня нечего взять.
— Нам нужен твой кулон. Он поможет спасти одну невинную жизнь.
— Это исключено! — резко оборвала девушка, пряча кристалл в вырез платья, — Во-первых, это память о родителях, во-вторых, как я смогу отомстить Дарену? — потом слегка остыла и потупила погрустневший взгляд в пол, — Думаете, мне нужны другие мужчины? Ничего подобного. Он мне один нужен. Увы, привлечь его внимание можно только так, ибо кулон помогает вызвать в нем ревность. Это еще матушка при жизни говорила: «Когда тебе будет грустно и одиноко — одень его на шею и любовь сама тебя найдет». Вот я и жду.
— Стоп. Хочешь сказать, что этим ты пыталась вызвать исключительно ревность? Глупости какие! — усмехнулся Виктор, который до этого момента, бесшумно стоял позади меня. Я аж подпрыгнула от неожиданности, — Этим только больше его разозлишь и твой Дарен не захочет иметь с тобой ничего общего, так как посчитает легкодоступной девицей.
— Думаете? — растерянно оглядела нас по очереди и не найдя поддержки, горько расплакалась, — И что мне теперь делать?
— Для начала перестать реветь, — я взяла ее под локоток и посадила на диван. Затем выгнала Йена с насиженного места и присела рядом с ней, — Сейчас глянем, что между вами.
Достала из дорожной сумки гадальные карты и начала тасовать. Зарена завороженно смотрела, как мелькают у меня в руках лицевые стороны карт. Сосредоточившись на кверенте, вытянула три аркана. Все воззрились на них, ожидая дальнейшей трактовки.
— Итак. У нас тут влюбленные, дама кубков и восьмерка кубков, — констатировала я названия старших и младших арканов, — Парень сейчас на эмоциях, причем не только хороших, но и плохих. Могу заверить — любит он тебя и мечтает быть рядом и в горе, и в радости. Хочет стать твоим мужем и отцом твоих будущих детей. Единственное, его слишком коробит произошедший разлад. Ему очень больно и обидно, что так получилось, — вытянула еще карты, — Повешенный. Сам Дарен чувствует себя обманутым и сомневаюсь, что сам придет мириться.
Повисла нагнетающая тишина. Все обдумывали услышанные слова, пытаясь разобраться с делами любовными как можно скорее.
— И что мне делать? — подала голос Зарена, — Я не пойду с ним мириться! Это он во всем сам виноват.
Не стала делиться своим мнением. Я всегда считала, что в распаде отношений виноваты оба: один перегнул палку, второй подлил масла в огонь — частая причина всех проблем, причем не только в любовном плане.
— Колесо фортуны, тройка кубков, — без моего желания, карты сами выпали из рук, обычно стараюсь прислушиваться к таким знакам Свыше, — Помощь со стороны. Надежда на чудо. Колесо не говорит ни о удачи, ни о горечи — тут как повезет. Лучше поведай нам, что между вами произошло?
Тяжело вздохнув, она налила в стакан холодного чая и рассказала все как было.
С самого детства они дружили. Всегда вместе играли, гуляли, а потом и уроками занимались. Их родители были очень рады такой дружбе и между собой посмеивались, что настанет время и дети поженятся. Прошло много лет. Зарена и Дарен наконец осознали, что хотят быть вместе. Парень предложил стать его женой и уехать жить в другую страну. Так как он являлся одним из богатейших купцов в Карпатах, решился открыть новую точку в Болгарии. Зарена отказалась покинуть родной город. Жених сразу заподозрил ее в измене и уехал в гордом одиночестве. Несостоявшаяся невеста год страдала. Потом от соседки она узнала, что любимый вернулся, чтобы завершить незаконченные дела. Достав наследный кристалл, начала чудить. Остальное уже сами видели.
— Самое обидное то, что я его недавно видела рядом с моим домом. Он следил из-за угла, когда очередной ухажер дарил мне бесполезный цветочный веник. Во мне до последнего теплилась надежда, что Дарен подойдет и мы все обсудим.
— Дела… — задумчиво почесала затылок, не зная чем утешить еще пуще разревевшуюся девушку.
— Где остановился, знаешь? — уточнил Виктор.
— Знаю. В корчме «Золотое копыто».
— Отлично. Йен, пошли, — друзья двинули к выходу.
— Эй, вы куда? — опешила я, а потом подскочила к ним.
— Как куда? Жениха бедняжке возвращать! Рыжик, побудь с ней, у нас будет очень долгий мужской разговор. Если все срастется — к вечеру будьте готовы принять долгожданного гостя, — любимый многозначительно подмигнул мне, а затем подойдя вплотную, тихо прошептал на ухо, — Надеюсь, ты не поверила ни единому слову там, на пороге? Что бы я там не говорил, ты все равно для меня самая-самая, — и незаметно поцеловал в мочку уха.
Я как стояла столбом, так и осталась стоять, наблюдая как напарники скрываются за дверью. Хоть убейте, но не понимаю я его: то отталкивает, то приятности всякие говорит. Как мне разгадать этот ребус? Или на Виктора так воздух Карпатский действует? Или лунное вместе с солнечным затмением совсем скоро? Говорят, мужчины в те веселые дни меняются на глазах. Да и не похоже на него. Никогда за ним не замечала такого рьяного желания помогать незнакомому человеку, наладить свою личную жизнь. Может выгоду увидел?
Немного отойдя от оцепенения, вернулась к Зарене.
— Как думаешь, у них получится? — с надеждой в опухших от слез глазах, спросила она.
— Не знаю, но они точно сделают все возможное.
Я вернулась обратно на диван и взяла Зарену за руку, которая оказалась слишком холодной, а пальцы слегка подрагивали от перенапряжения.
— Все будет хорошо.
— Надеюсь, — шмыгнув сопливым носом, чуть веселее спросила, — Вы с Виктором — пара?
— Нет, — глухим эхом пронесся мой ответ, больно разрезая сердце на тысячи мелких кусочков.
— Странно, — она пристально уставилась мне в глаза, в надежде обличить в них подвох, — Вы смотрите друг на друга как влюбленные. Особенно Виктор, когда чары разрушились. Мне показалось это очень милым, даже захотелось почувствовать себя такой же любимой.
— Мы раньше были вместе, — хрипло произнесла я, отводя от собеседницы потухший взор, — Но сейчас наши пути-дорожки разошлись как в речке лодочки. Помолвка расторгнута, держит вместе только обещание.
Зарена слезно умоляла рассказать все от самого начала до конца. А что? Времени до вечера еще достаточно, можно излить душу новой знакомой. Всегда интересно послушать конструктивное мнение и узнать, кто здесь осел, а кто овца. Впрочем, мы с Виктором это и без них знаем и предпочитаем молча делать вид, что происходящее между нами — происки Чернобога.
Я ничего не утаила. Рассказала как он меня спас от инквизиции, как мы приехали в Румынию, как искали артефакт, потом как была вынуждена исчезнуть, чтобы спасти Ромку. Зарена слушала меня с открытым ртом. Тем временем, повествование дошло до покушения на его жизнь. Сколько боли было тогда в его синих глазах, когда он говорил о предательстве и расторжении помолвки. Странно, но после всех этих злоключений, любимый никогда не оставлял меня в беде и всегда помогал: где магически, где физически. Особенно слушательницу поразило переменчивое отношение ко мне, но дослушав все до конца и сопоставив увиденное, уверенно заключила:
— Любит он тебя. Голову даю на отсечение, если это не так, — она наклонилась и показала жест рукой, — Я вот что думаю, — сняв с шеи заодно кристалл, положила его рядом с моим, — Забирай его, он вам нужнее. Жизнь ребенка по сравнению с женской забавой — ничто.
— А как же… — я опешила от неожиданности такого поворота, — Но…
— Забирай, говорю! — резко оборвала мою незаконченную фразу, — Если твои друзья смогут уговорить Дарена — кристалл мне никогда больше не понадобится…только вот с переездом в Болгарию…
— С этим не беспокойся, — хихикнув, беспечно махнула рукой, — Как раз это украшение держало тебя здесь. Хранители не могут слишком далеко покидать эти края. Так что теперь путь открыт.
Зарена запрыгала от радости и крепко обняла меня. Иногда одного объятья хватает, чтобы почувствовать себя нужной.
— Как планируешь суженного встречать? — поинтересовалась я.
— Даже не знаю… — она озадаченно осмотрелась, — Надо бы прибраться, ужин приготовить да и себя в порядок привести. Только как все это сделать? Я на целый день служанку отпустила, а сама ничего не умею, — она стыдливо покраснела и развела руками.
— Охохонюшки! Пошли, принцесса Карпатская, буду учить тебя женскому ремеслу. Работы будет много, можешь даже не надеяться на руки без мозолей.
Она грустно вздохнула и поплелась за мной на кухню. Спустя некоторое время, мы пришли к выводу, что мясного пирога и тушеной картошки с овощами будет вполне достаточно для романтического ужина. Тем более у нее на такой случай припрятана бутылка хорошего эля. Главное, чтобы мужчины убедили Дарена помириться с ней. В глубине души, мне даже жаль ее. Она ведь не знала, что во всем виноват артефакт.
Зарена оказалась не такой белоручкой, какой хотела показаться сначала. Я объяснила ей как месить тесто. Теперь она трудолюбиво сминала пока не сформированную массу, подсыпая в нее понемногу просеянную муку.
Буквально через два часа, мы достали из печи пышущий жаром, ароматный пирог. Зарена была в таком восторге от готовки, что дала мне обещание: хоть раз в неделю, самой колдовать на кухне.
Потом мы поднялись к ней в спальню для выбора наряда. Эта встреча должна пройти идеально.
Открыв огромные сундуки со всевозможными тряпками, мой взгляд зацепился на лазурного цвета, платье. Взяла его в руки и рассмотрела поближе. Тонкий шелк должен плавно струиться по девичьей фигурке. Зона декольте красиво расшита кружевом и речным жемчугом. По мне, так отличная находка. Простое, но со вкусом. Приложила его к телу Зарены для наглядного примера.
— Примерь, оно прекрасно.
— Да ну! Слишком будничное. Может это?
В ее руках зашуршало тяжелое пышное платье с глубоким вырезом на груди. Объемность фасону добавляли плечи-фонарики, размером с голову. Я скептично скривила лицо.
— Я конечно все понимаю, писки моды и тому подобное, но ты вроде помириться с Дареном хотела, а не обычную встречу на одну ночь. Извини, но оно слишком вульгарное, — запихнула ей в руки свой вариант туалета, настойчиво добавила, — Померь, а потом мы тебе прическу соорудим, да подкрасим чуток.
Она нехотя стянула с себя одежду и переоделась. Как и предполагала — ткань стекала тоненькими струйками по ее фигурке, вырисовывая изящный силуэт. С помощью простых заклинаний, создала легкие волны на русых волосах. Добавила на щеки легкого румянца, а на алые губы — немного блеска. Куколка получилась!
Довольная своей работой, я отошла в сторону, предложив посмотреть в зеркало. Она настороженно подняла на себя взгляд и на миг потеряла дар речи.
— Милен, это правда я или ты наколдовала мне другое лицо? Меня совершенно не узнать, — восхищенно заметила преображенная, строя своему отражению смешные рожицы.
— А кто еще? Уж точно не я отражаюсь! — съязвила, как отрезала, — Мы только подчеркнули твою природную красоту. Это ты настоящая.
— Спасибо. Не знаю, чтобы я без тебя делала.
— Наверно, очередного хахаля принимала, — сказала с каплей издевки и литром сарказма.
Она тут же залилась стеснительным румянцем. Ковыряя носом туфли дырку в полу, собиралась что-то сказать, но моя светлость решила ее перебить:
— Надеюсь Виктор уже поговорил с Дареном и они уже идут сюда, — мельком глянула в окно на вечерние сумерки и устало добавила, — По идее, они должны скоро появиться.
Девушка заметно напряглась и размеренными шагами стала кружить по комнате.
— Богиня, только бы все получилось! Я больше не вынесу разлуки с ним, — запричитала она, а глаза быстро наполнялись влагой.
— Сырость не разводи раньше времени. Подумай о хорошем.
— Не могу, я закоренелый пессимист.
— Тогда стань погрустневшим оптимистом — это как-то лучше звучит. Улыбнись! Все будет пучком! В случае провала операции, мы сами с тобой к нему пойдем и превратим в хомячка — в таком обличье точно никуда не денется, еще и в плюсе останется. Кормежку ты ему устроишь, свежего настила — тоже. Единственный минус для тебя, — с серьезным лицом я вещала собеседнице, — Ну… не сможет твои женские потребности удовлетворять…хотя… — немного призадумалась, — Можно сварганить экспериментальное зелье, после которого он по ночам обратно в пылающего страстью любовника, будет превращаться.
От напряжения не осталось и следа. Зарена гоготала так, что стены задрожали Может нервное, иначе не завидую ее ближайшим соседям. Или все же представила любимого мягким и пушистым грызуном-оборотнем? Ха! Это идея! Иногда стоит нести в массы полную чушь, чтобы те могли расслабиться и перевести свою проблему в шутку. Так и дело быстрее решится да настроение улучшится.
— Что ты ржешь? Я серьезно! — моя светлость вошла в образ и не желала из него выходить, — Мне предложение нравится! С превеликим удовольствием и Виктора таким зельем напоила бы, да только кто Румынией править будет?
— Мда…никогда не думала, что иностранные князья будут мне в личной жизни помогать, — слегка успокоившись, сумела выдавить из себя собеседница, — Как раз его не нужно в хомяка превращать, он и так пылает к тебе чувствами.
Настроение сразу опустилось ниже некуда. Совершенно не хотелось в это верить. Зачем подавать самой себе ложных надежд? Хотя ей видней со стороны, причем не замусоленным взглядом. С другой стороны, часто первое впечатление обманчиво. По мере своей неопытности, она могла перепутать влюбленность с временным помутнением рассудка после чар.
— Давай не будем давить на ноющую болячку. У нас с ним все давно решено и больше ничего нельзя изменить, — жестко отрезала я, но вскоре смягчилась, — Извини, мне неприятна эта тема. Пойдем лучше на стол накроем. Скоро они придут, а у нас с тобой ничего не готово.
— Постой, — она дернула меня за рукав, — Я хочу сделать тебе маленький подарок. Пусть не с княжеского плеча, но для обычной карпатской ведьмы подойдет в самый раз.
Порывшись в своем сундуке, вытащила на свет легкий сарафан нежно-лилового цвета. Совершенно простое и непримечательное. Под грудью завязочки имеются, по подолу цветами расшито.
— Очень хочу, чтобы ты взяла его. Оно твое.
— Спасибо конечно, но не стоит, — мне было неловко принимать дары от совершенно незнакомой девушки, которую даже недели не знаю.
— Брось! Всяко в дороге пригодится. Мало ли вещи сносятся, а тут замена есть.
Разумно. Ее правда. Пусть к поношенному костюму и Глашкиной рубашке прибавится и сарафан — вдруг понадобится. Может на шабаш к Богине Макошь снова придется лететь. Здесь, в Карпатах, ведьмы почему-то странно наряжаются перед встречей с Прялкой Судеб. Причем, еще зелья молодильные потребляют. Побывав на шабашах в разных точках мира, становится отчетливо ясно — здешние ведьмы слишком мало знают о маме. Ей никогда не были нужны дорогие побрякушки, золото, деньги и прочее. Она намного дороже ценит требу: из шерстяных нитей или другой пряжи, каши и молока, любит всевозможную выпечку.
Пока я находилась в глубокой задумчивости, Зарена незаметно вложила мне в руки сарафан. Поблагодарив за обновку, аккуратно убрала ее в сумку.
Затем мы спустились вниз и накрыли на стол. Время неумолимо бежало. Уставшее солнце давно скрылось с горизонта. Нам оставалось только взволнованно глазеть в окно и надеяться на появление трех путников.
Вот же, троллья изжога! Почему нельзя просто взять этого самовлюбленного паренька за шкирку и притащить сюда? Естественно, это издевательство над мужским самолюбием. Напарники не станут применять силу просто так. Им как высокородным и достопочтенным задн…хм…занудам, нужно для начала языком почесать, привести многочасовые доводы, возможно где-то пригрозить, ну и только в самом крайнем случае — применять силушку.
Зарена начинала нервничать, а на глазах снова заблестели слезы обиды.
— Пошли, присядем, — взяла ее под ручку и увела от окна к столу. Набравшись наглости, разлила в бокалы того самого эля, — Давай выпьем за нас, красивых, — и торжественно подняла его над головой.
— А за них…рогатых?
— Следующим тостом. Еще за этих парнокопытных рогоносиков не хватало первый бокал поднимать.
Мы звонко чокнулись и сделали пару глотков. И правда, напиток шикарен. Видимо, чем дольше он выдержан, тем приятнее его пить. В горле не было ощущения горечи или неприятного вкуса, наоборот — мягко, сладко и обволакивающее тепло.
— Похоже, сегодня никто не придет, — огорченно поделилась Зарена своими догадками.
— Погоди иронизировать, — под окнами послышались шаги, — Вон, поди пришли наши голубчики.
Далее послышались мужские голоса.
— Зареночка, солнышко мое лучезарное, появись пред мои очи! Освети ликом своим, темную дорогу милому своему! — заплетающимся языком прогорланил светловолосый мужчина.
Судя по пискам моей новой знакомой, это и есть тот самый Дарен. Все бы ничего, но следующий вдрызг пьяный, но до рези в печенке, знакомый голос, довел нас с Зареной до истерического смеха.
— Рыжик мой разлюбимый. Ведьмочка ты моя искусительная. Гадюкочка ты моя ядовитая. Выгляни в окошко, дай полюбоваться твоей неземной красотой.
За гадюку он мне отдельно ответит. Потом. Нашелся блин, ценитель пресмыкающихся!
С нескрываемым интересом, обе выскочили на балкон. Скажу честно — я давно так не ржала. Мужчины еле стояли на ногах. Заренкин женишок нелепо забренчал на домре, она осторожно начала издавать непонятные аккорды. Ладно, если бы все на этом закончилось, так нет! Эти два пьяных закадычных друга, решили показать нам (и всем ближайшим соседям) свои голосовые таланты. Когда-то я уже признавалась, что мне в детстве медведь-грызли на ухо наступил. Оказывается, эта милая зверушка меня еще пожалела и прошлась совсем незаметно, почти не наступая на необходимый орган слуха. На этих же двоих явно сплясала зажигательный танец племени тумба-юмба. Их нестройные голоса совершенно не попадали под заданную мелодию. От хриплых завываний резало слух и напрочь убивало чувство прекрасного. Дворовые собаки залаяли в знак протеста, призывая нарушителей спокойствия к порядку и желанной тишине. Мужчины приняли возмущения ближайших соседей за комплименты и заголосили еще громче.
Мы с Зареной тихо посмеивались, прикрывая усмешки под подставленными ко ртам, ладошками. Вдалеке от романтически настроенных героев-любовников, стоял Йен с непроницаемым лицом из серии: «Я не с ними, я не псих». Заметив мой умирающий от очередного приступа смеха взгляд, тоже заржал.
Соседские уши оказались более чувствительными. Теперь они начали громко ругаться и просить нас прекратить эти Вельзевуловы пытки раз и навсегда. Иначе всех нарушителей спокойствия, отдадут стражникам на перевоспитание. Мы с Зареной переглянулись и единогласно приняли решение.
С горя пополам притащили на балкон два здоровенных ушата с водой и опрокинули их вниз прямо на головы безголосых менестрелей. Красивым мощным водопадом, вода намочила их, не оставив ни одной сухой нитки. Йен на пару с выглянувшими соседями, залились смехом. Мы так же не остались равнодушными и теперь ехидно посмеивались. Только Виктору с Дареном было не до этого. Холодная вода слегка отрезвила одурманенные мозги, да и прохладный ветер далеко не способствовал хорошему настроению. Нашим мужчинам все нипочем!
— Красотулечки, может мы зайдем в дом, а то тут кажись дождь собирается.
Послышалась очередная волна смеха. Видно соседи поняли, что представление за окном куда более интереснее отдыха и сна, потому зрителей все прибавлялось и прибавлялось.
— Проходите. А то и правда, еще один ливень пройдет, — многозначительно хватаясь за пустой ушат, ехидно пролепетала Зарена. Могу поспорить — она бы еще раз окатила.
Мы спустились вниз и открыли дверь. Трезвый как стеклышко, Йен держал под руки двух героев. Они переступили порог и вкатились в гостиную. Ну вот как на них злиться? Они же не со зла это делали. К тому же успели спеть нам песню о любви, пусть без особого таланта, но точно от души.
А эти цветы? Дарен вручил любимой букет нарциссов. Зарена умилилась подарку и увела жениха к накрытому столу. На ее месте, попросила бы Йена утащить эту жертву сивухи прямиком в спальню. Он все равно сейчас уснет. Зигзагообразной походкой, Виктор подошел ко мне и вытащил из-за спины букет полевых ромашек. Я изумленно похлопала ресницами. Где он их достал? В городах они не растут, купцы ими не торгуют.
— Виктор…ты где их нашел? — бережно принимая любимые цветы, поинтересовалась я.
— Не поверишь, — заговорщицким шепотом начал он, — Увидел на клумбе возле одного большущего дома. Кажется там на двери висела табличка «Монетный двор», — затем растянул рот в довольной улыбке, — Я собрал их специально для тебя.
— Спасибо конечно, но…
— Подожди, — он перебил мои нелепые претензии и очень серьезно посмотрел мне в глаза, — Ты мне нужна. Я не представляю жизни без тебя. Я люблю тебя.
— Виктор… — стыдливо опустила взгляд на букет и уткнулась носом в ромашки, чтобы не встречаться с ним глазами, — Мне очень приятно слышать это признание, правда. Но…давай повременим с ним…хотя бы до того момента, когда протрезвеешь.
— Рыжик-рыжик, — грустно заключил любимый, а потом горестно махнул на все рукой, — Твоя взяла.
— Пойдемте в корчму, герои. Завтра в путь отправляемся, — обернулась на облокотившегося спиной к стене Йена и обратилась к нему, — Поможешь довести?
— Обижаешь.
Взяв под локотки еле стоящего на ногах князя, поплелись в корчму, где ранее успели остановиться.
Йен затащил друга в снятую комнату и уложил на кровать. Тот мгновенно уснул, мило свернувшись калачиком.
— Может спустимся и перекусим? — повернулся ко мне советник, и упер руки в бока, — Устал сегодня как не знаю кто!
— Я так понимаю, пить-пили, но не закусывали? — подлила масла в огонь я, а напарник сильней нахмурил брови.
— Угу. Они пили, а я за весь день ни капли в рот не взял, впрочем и крошки тоже. Так что, идем?
— Идем.
Прикрыв за собой дверь поплотнее, спустились вниз. Нам повезло. Очень вовремя освободился стол и нам не пришлось садиться за стойку под надзорный взгляд корчмаря. Когда молодая служанка удостоила нас своим значимым присутствием, Йен выбрал наш будущий ужин. Через добрых минут десять, на столе стояло большое блюдо с запеченной уткой и гречневой кашей, пара ломтей ржаного хлеба и две глиняных кружки с киселем. Поборов основной голод, завязался разговор.
— Расскажи, где вы Дарена нашли и почему они в таком состоянии заявились? — я попросила поведать столь интересную историю, а потом вцепилась зубами в невинное крылышко утки.
— Здесь целое приключение, — он тихо рассмеялся, вспомнив какой-то момент из встречи, — Нам повезло. Этот Дарен как раз выходил из корчмы, когда мы там появились. Сначала парень не желал с нами говорить, но Виктор нашел с ним общий язык.
— Кто бы в этом сомневался, — хмыкнула и ехидно усмехнулась, — Ему по статусу положено находить точки соприкосновения с каждым индивидом. Его этому с детства учили.
— Не совсем так, — замялся Йен явно что-то скрывая, но через пару мгновений все таки решил раскрыть все карты, — Виктор счел похожими ваши истории любви и почти сразу решил: раз ему не получается стать счастливым, хоть другим поможет. Дарен привел нас в какую-то корчму, где они долго изливали друг другу души.
— Сошлись два одиночества, — с каплей грусти заключила я.
— Да. Потом они решили, что пойдут к вам и испытают судьбу. Дальше все сама знаешь.
— От этого не легче, — устало облокотив руки на стол, обреченно запустила пальцы в волосы.
— Милен, он тебя очень любит. Почему ты не веришь?
— Верю, — призналась я и посмотрела куда-то вдаль пустым взглядом, — Просто я очень устала бороться за нас. Он слишком изменчив: то ласковый и такой родной, то будто с катушек слетает и видит во мне только врага.
— Думаю, он определился уже с решением. Главное, чтобы оно было взаимным, — Йен улыбнулся краешком губ, а в серых глазах читалась искренность и желание помочь, — Я очень хочу, чтобы вы были счастливы. Пусть даже по одиночке, но счастливы. Хотя вместе намного лучше.
— Когда-нибудь это случится. Придет время и Боги пошлют нам тихое мирное счастье, а пока наша жизнь полна опасностей и приключений, которые мы будем рассказывать в старости нашим внукам, — ненадолго задумалась, а потом спросила давно интересующий вопрос, — Кстати, давно хотела узнать. Ты Верее рассказал свой маленький секрет с огненной птицей?
Йен как раз в это время делал глоток из кружки. Смущаясь, все таки поперхнулся и долго откашливался.
— Да. Мне не хотелось ее пугать, но она сама случайно меня застала во второй ипостаси. Странно, но ни капли не испугалась, а наоборот — подошла, погладила и сказала, что любит меня любого, даже в птичьем обличье.
— Слава Богам! Значит ваша любовь прошла очередное испытание на отлично.
Расплатившись за снедь, поднялись в наши комнаты. Глаза жутко слипались от усталости и пережитого за день. Стянув сапоги, завалилась на кровать прямо в одежде. Как голова почувствовала подушку, меня тут же перенесло в долгожданное царство Морфея. Жаль ненадолго.
Мне снились покои Виктора. Он крепко прижимал к себе и тянулся ко мне для поцелуя. Губы резко обожгло природным огнем. Почему-то вкус его губ не был таким сладким как обычно, а любимая кожа не пахла завораживающим запахом мускуса. Отбросила все сомнения в сторону и постаралась себя убедить: «Это просто сон, довольствуйся хоть этим и наслаждайся его прикосновениями». Он повалил меня на кровать и с особой жестокостью разорвал в пух и прах новую рубаху, купленную на базаре. Даже немного обидно стало — она слишком мне нравилась.
Потом последовало неожиданное: Виктор почему-то стал связывать мои запястья к спинке кровати, предварительно вывернув их в разные стороны. Это придавало не только больные ощущения, но и непонимание происходящего в целом. Его руки скользнули к кожаным штанам. Я резко дернулась и яростно запротестовала:
— Виктор, развяжи меня, мне не нравятся такие игры.
— Погоди, киса, сейчас станет очень хорошо, — любимое лицо никак не сочеталось с незнакомым шепелявым голосом. Это точно не Виктор. Даже не Халлон, уверена на все сто. Тогда кто?
Надо вырваться из оков сна. Я смогла дотянуться ногтем мизинца до кожи на запястье и вонзила его так глубоко, что вниз по руке покатилась рубиновая струйка крови.
Реальность оказалась не лучше кошмара. Запястья ныли от туго перевязанных веревок. Надо мной возвышалось двое мужчин — те, кто вчера вечером поднимался по лестнице позади нас. Значит тогда мне не показалось, что кто-то ущипнул за мягкое место. Вот же драконье отродье!
Пока я нецензурно ругалась по себя, один из них в наглую потянул свою волосатую ручищу к моей груди и больно сжал ее. Стоило догадаться — рубашки на мне уже не было. Сон был вещим…
— Эй, похотливые животные, руки свои убрали! — злобно зашипела я, стараясь укусить ближнего нахала за очень удачно подставленный локоть. Тот вовремя успел его убрать. Челюсти сомкнулись, не поймав добычи.
— Что ты можешь сделать, ведьма? Руки связаны крепко и так, чтобы не дать возможности колдовать. Делай с тобой все что угодно! Ты красива больно, грех не воспользоваться твоей беззащитностью, — вступил в разговор ближайший насильник, пока другой никак не мог стянуть с меня штаны. Все таки сели как вторая кожа.
— Карл, подсоби мне, иначе до утра не успеем оприходовать ее, — кипятился неудачник, — А ты, девка, не рыпайся.
— Ага, щааас! — вякнула я, когда этот самый Карл взялся за правую штанину, а другой мужик за левую.
Стиснув зубы и кулаки, со всей силы оттолкнулась обеими ногами и влепила пятками насильникам по физиономиям. Они не ожидали сопротивления и потому не успели отойти на безопасное расстояние. Удар получился то, что надо — отлетели в разные стороны, круша собой казенные стол и сундук. По второму этажу пронесся громкий звук ломающейся мебели и глухие стоны боли.
Буквально через несколько секунд, к нам ворвались мои проснувшиеся напарники с мечами наперевес. Судя по обнаженным торсам, они выбежали спасать меня в таком виде, как ложились спать. Заметив полуголую и связанную жертву, Йен присмотрелся к валяющимся по разные стороны, насильникам. Поморщившись, сплюнул и пошел связывать нахалов их же ремнями от штанов. Виктор быстро очутился рядом и развязал мне руки. Я тут же схватилась за запястья, которые начали безбожно распухать. Любимый присоединился и стал помогать растирать больные места. Потом сорвал с кровати простынь и закутал меня. Очень вовремя, потому что на шум прибежал сам хозяин. Разглядев через зажженную свечу сей балаган, резко побледнел и схватился за сердце:
— Что произошло?
— Эти двое покусились на честь моей невесты: связали ее и хотели изнасиловать. Благо, она умеет постоять за себя, — мрачно пробухтел Виктор.
— Как же они в комнату вошли? — недоуменно вопросил Йен, связывая того самого Карла.
— Дверь в комнате без замка. Я крепко уснула и не услышала, как они вошли, — уткнувшись любимому лицом в грудь, меня сразу начала бить нервная дрожь. Виктор крепче прижал к себе и увел меня в их комнату.
— Все хорошо, рыжик, я рядом. Поспишь сегодня здесь, а Йен все уладит.
Мы вошли в такую же темную комнатку, но в отличие от той, где мне посчастливилось вырваться из лап перевозбужденных хорьков, здесь стояло две кровати.
Обычно во время акта насилия, девушек охватывает страх и они готовы сделать все, чтобы их отпустили живыми и невредимыми. Часто требования разбойников бывают слишком неприличного характера. Наверно, я какая-то не такая. Вместо того, чтобы начать паниковать и молить о пощаде — не нашла ничего лучшего, как съездить по мордам голыми пятками. И только потом, в теплых объятьях Виктора, затрястись. Он только крепче прижимал к себе и успокаивающе гладил по голове. Я сжалась и обвила руками его шею.
— Все, хорошая моя, больше ничего не угрожает, — любимого словно подменили. Мало того, он был трезв как стеклышко (от него даже не пахло последствиями недавней выпивки), но и казался более нежным, чем обычно, — Ты только ответь — почему защиту не поставила на дверь и не сказала о отсутствии замка?
— Не знаю, — усталым голосом пробормотала ему прямо в шею, мужчина слегка сжался от щекотки, — Забыла просто. Вчера мне показалось, что один из них, меня ущипнул. С виду бы никогда не подумала о их странных эротических пристрастиях как: «Свяжи спящую ведьму и оторвись по полной». Они знали, кто я такая, потому и связали с вывернутыми запястьями, чтобы пасы руками не смогла сделать.
— Убью, — прорычал любимый, — Никто не смеет так поступать с тобой…я…я…
— Виктор, — я перебила его возмущенную речь и провела ладонью по колючей щеке, он тут же расслабился, — Все позади. Эти недоделки и так будут сильно наказаны. У нас с насильниками строго. Мстислав таких не любит, потому их ждет либо смертная казнь, либо каторга.
— Я как представлю, что ты там одна…беззащитная и эти Чернобоговы пасынки над тобой измываются…
— А ты не представляй. Уже все хорошо. Я тут…рядом с тобой…в твоих сильных руках, — осторожно провела пальцами по его обветренным губам и убрала кисть. Он поймал ее и нежно поцеловал припухшие от веревок, места.
— Рыжик… — хриплым голосом начал он и наклонился к моим губам.
Только Боги знают как я мечтала о этом поцелуе, но увы…
Дернувшись в сторону, вырвалась из теплых объятий и присела на ближнюю кровать.
— Прости… но не время и не место.
— Все хорошо, — немного с досадой заключил любимый и присел рядом, — Ложись, отдыхай.
— Мне страшно, — честно призналась в новой фобии, — Вдруг еще кто-то заявится?
— Можешь спать спокойно. Я посижу рядом, пока ты не уснешь. А дверь в комнате закрыта на щеколду — незваных гостей не предвидится.
Князь помог мне улечься поудобней и накрыл одеялом. Сон, как паучья паутина, постепенно окутала свою жертву, прилипая то с одной стороны, то с другой. Легкие поглаживания прохладных пальцев Виктора, заставляли забывать обо все на свете. Страх растворялся в нежных ласках. Повернулась на живот и убрала со спины одеяло. Тонкий намек оценили правильно. Любимый ухмыльнулся, но ничего не сказал, а только перенес руки на открытую часть тела.
М-р-р-р. Он знает мои слабые места и пользуется этим…а я не против…лишь бы не останавливался…Пелена сна окончательно обволокла уставший разум. Последнее что услышала, показалось мне обрывком так и не начавшегося разговора:
— Рыжик мой…если бы можно было все изменить…
Он дождался пока Милена крепче уснет и накрыл обнаженную спину одеялом. Девушка неуклюже перевернулась на левый бок и тихо засопела. Князь улыбнулся. Ему всегда нравилось наблюдать, как спит любимая: такая красивая, невинная и родная.
Когда Виктор увидел ее при свете луны, связанную по рукам, он ужаснулся. Весь недавний хмель уступил место злости и адреналину. Слава Богам, они с Йеном услышали грохот сломанной мебели. Страшно подумать, что было с Миленой, если бы друзья крепко спали.
Она сильно испугалась и старалась прижаться к нему, пытаясь найти на его груди укромное место. Любимая. Теперь Виктор точно решил — любыми способами добиться ее расположения и снова быть с ней.
На таких умозаключениях, сладкая нега накрыла его. Впрочем, ненадолго. Князя разбудили мягкие прикосновения женских пальчиков. К спине прижималась хрупкая фигура девушки. Сначала он не поверил этому и счел все плодом воображения, но вскоре к ласкам прибавились поцелуи. Не выдержав, Виктор повернулся к нарушительнице спокойствия.
Темный силуэт Милены он бы узнал из тысячи. Она полулежала, упираясь на локоть. Легкий свет луны обрамлял миловидное личико, придавая таинственности.
— Рыжик, ты чего? — сонно пробормотал мужчина.
Он до сих пор не мог поверить, что после отказа в невинном поцелуе, она сама начнет приставать.
— Мне холодно…согрей меня… — ведьма очень быстро залезла к нему под одеяло, — Я очень скучаю по тебе… я люблю тебя.
Эти признания жгли сердце князя больнее расплавленного свинца. Ему самому не хватало ее тепла, любимых серо-зеленых глаз…да что таить — даже язвительных высказываний не хватало, как воздуха. А тут она…нежная и желанная.
Виктор не заметил, когда Милена успела оседлать его сверху и припасть к нему разгоряченными губами, плавно спускаясь все ниже и ниже. Дыхание становилось тяжелым. Сердцебиение участилось. Еще чуть-чуть и из горла вырвется стон наслаждения.
— Рыжик… — глухо шептали его губы.
Послышался шорох со стороны соседней кровати. Кто-то во сне перевернулся на другой бок. Наваждение сразу же пропало. Что здесь происходит? Он убрал руки Милены со своей груди, но она настойчиво ластилась к разгоряченному телу.
— Кто спит на той кровати?
— Я, — ответила ведьма, не отрываясь от завоевывания мужчины.
— Ты здесь, со мной. Там сейчас кто?
— Тоже я, — она нехотя соизволила слезть со своей жертвы и прилечь в соблазнительной позе, от которой Виктора чуть было не накрыло второй волной желания, — Там спит настоящая Милена. Я — ее проекция, точнее самое сокровенное желание, которое она старается глушить в зародыше.
Князь изумился: «Разве такое возможно? Неужели у любимой прорезались новые способности? Или во всем виноват Халлон и это побочный эффект его экспериментов?».
— Эй, ты куда? А как же я? — вторая Милена недоуменно поплелась за поднявшимся на ноги, мужчиной.
Подойдя к спящей девушке, он заметил на лице счастливую улыбку, словно ей снился хороший сон. Виктор присел на край кровати и погладил любимую по спине, она прошептала его имя.
— Зачем ты ее будишь? Пусть бедняжка поспит, пока мы с тобой займемся всякими приятностями. Уверяю тебя, она все почувствует и будет рада насладиться хотя бы во сне твоим обществом, — проекция подошла почти вплотную и страстно закусила губу.
— Спасибо, конечно, но мне больше по душе настоящая Милена, и наслаждения готов приносить ей не через сон, а в живую.
Виктор осторожно потряс спящую за плечо. Девушка приоткрыла глаза и тихо возмутилась:
— Виктор, какого пьяного ежика? Я так сладко спала…
— Извини, но кажется, у тебя проблемы, — поспешил доложить он, помогая ей принять сидячее положение.
— Какие? — с ведьмы тут же улетучился весь сон, теперь она тревожно смотрела ему прямо в глаза.
— Ты сотворила свою проекцию.
— Не понимаю, — отрицательно покачав головой, протерла пальцами покрасневшие глаза.
Князь оглянулся на то место, где совсем недавно стояла ненастоящая Милена. Исчезла. Видимо, она может это делать только во сне.
— Тут только что стояла твоя копия.
Настоящая и уже единственная Милена молча поднялась с кровати и прошла к окну. Она долго стояла и смотрела куда-то вдаль. Возможно о чем-то думала. Виктор подошел к ней.
— А я все лезу вверх по горной скале, навстречу счастью, но опора под ногами каждый раз проваливается туда…в бездну, — философски заключила она, не отрывая глаз от полной луны, — Как бы ни хотелось остановиться, как бы тяжело не было — нельзя этого делать, иначе свалишься в пропасть так же, как и та поступь под ногами. Жаль только не остается сил, чтобы бороться. Набраться бы смелости и расправить руки, чтобы с закрытыми глазами полететь вниз.
Мужчину напрягли размышления любимой. Он даже ненадолго задумался о сказанных словах, но вскоре опомнился. Его кинуло в жар.
— Рыжик, не говори глупостей. Лучше прикройся. Нечего свои прелести напоказ в окно выставлять!
Только сейчас до князя дошло, что любимая была только в кожаных штанах. Верх по прежнему отсутствовал. Женские округлости скрывали только длинные рыжие кудри, спадающие до талии. Он снял со стула свой дорожный плащ и закутал им девушку как маленького ребенка.
— Я не стыжусь своей наготы. Тем более, в кромешной темноте меня все равно никто не видит, — возразила она и легко скинула предложенное.
Виктор громко проскрипел зубами и довольно спокойно нагнулся за плащом. Подняв его с пола, снова накинул ей на плечи и крепко прижал девушку к груди.
— Я не хочу, чтобы тебя видели в таком виде…мне не все равно… — закончить фразу не успел.
Ведьма не стала ерепениться или конфликтовать. Сначала она стояла как безмолвная статуя, но стук ее сердца намекал о сильных переживаниях. Повернувшись к мужчине, подняла на него глаза полные слез и дрожащим голосом прошептала:
— Пообещай мне, что после моей смерти не оставишь Ромку и поможешь ему?
Князь только крепче прижал любимую, она уткнулась ему в грудь и тихо заплакала. Горячие капли быстро увлажняли обнаженную кожу мужчины.
— С чего ты взяла, что умираешь? — вопросил он, успокаивающе гладя ведьму по голове.
— Все очевидно. Мой разум не справляется с перегрузом и скоро самоуничтожится, — пробормотала она и хлюпнула носом, — Виктор, я так устала…я так давно хорошо не спала. Каждую ночь, это эльфийское создание Чернобога, является во снах и качает из меня силы. Таким образом, он намеренно убивает меня, зная что я специально не стану восстанавливать энергию.
— Значит все это время, ты кричала из-за Халлона? — у него самопроизвольно сжались кулаки.
— Да, — Милена вытащила из-под плаща руку с синим отпечатком от пальцев, — Это тоже его работа. Он научился приносить физическую боль через сон. Видимо, в его арсенале артефактов прибыло.
— Рыжик, почему ты все не рассказала мне все сразу? Зачем умолчала?
— Я не хотела осложнять и так слишком натянутые отношения. Мне не хотелось быть тебе обузой, — призналась она и пристыженно закрыла лицо руками, — Я не знаю, что мне делать дальше… я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о этом кошмаре!
— И не узнает, — уверенно пообещал Виктор и убрал ее руки с лица, чтобы посмотреть в глаза собеседнице, — Девочка моя, я сделаю все что в моих силах, чтобы помочь тебе и Роме. Эльф еще поплатится за то, что сделал с вами.
Князь осторожно обхватил ее руку и поцеловал синюшные места. Как ему хотелось в этот момент, так заживить все ее раны, не только физические, но и душевные. Какой бы сильной ведьмой не была любимая, она прежде всего женщина, пусть даже с невыносимым характером, от которого иногда хочется повеситься. Всем когда-нибудь нужно отдыхать, иначе разум заканчивается там, где и начинается.
Они не заметили, как успели переместиться на кровать. Девушка сидела на его коленях и изредка всхлипывала, обвив руками мужскую шею. Виктор осторожно гладил ее по спине и целовал в растрепанную макушку.
Им были не нужны слова — сейчас они казались пустым звуком. Молчать вдвоем — бесценно. Так редко можно встретить того, кого можно понять без слов, только по одному взгляду…по биению сердца и молчанию.
Мужчина боялся, что ведьма права и проекция является признаком новых проблем, а не новой способностью.
— Ложись спать, — немного успокоившись, она подняла на него припухшие от слез глаза и взъерошила ему волосы, — За меня не беспокойся.
— Пока не удостоверюсь, что ты тоже легла — не лягу.
— Значит огорчу тебя — я не буду спать…сегодня, — она снова погрустнела и поднявшись, опять подошла к окну…но уже укутанная в плащ, — Тебе нужно отдохнуть. Будущий день будет слишком тяжелым. Нам нужно еще к Зарене с Дареном заехать, узнать — помирились они все таки или нет.
— Согласен. Очень интересно, чем закончится история этой парочки, — горько усмехнулся Виктор, а потом серьезно, но довольно тихо добавил, ложась на свою кровать, — Впрочем, интересно не только про них…но и про нас…
Ответа он так и не дождался…да и ждал ли вообще? Все было настолько запутанно, что ни Виктор, ни Милена не знали, как сложится их жизнь дальше, смогут ли они спасти Ромку? Останутся ли в живых?
Отвернувшись лицом к стене, он тут же провалился в сон. Последнее, что почувствовал, это легкие прикосновения любимой: плавные, круговые движения тонких пальцев по голой спине, какие он никогда с другими не спутает.
Ранним утром, прикупив у хозяина корчмы провизии в дорогу, мы отправились в путь.
Виктор проспал до утра так ни разу не перевернувшись на другой бок. Всю оставшуюся ночь, я провела в полном одиночестве. Мне было над чем подумать. Сводная сестрица Недоля изрядно приложила свои руки к моим Нитям Судьбы. Это ее работа — винить не стоит. К тому же Боги не пошлют нам испытания, которые мы не в силах пройти, а значит наши проблемы временны и не стоит отчаиваться — все равно они когда-нибудь закончатся. А когда именно это произойдет — уже только от нас самих зависит. Главное верить в себя и не останавливаться. Хочется надеяться, что мы сможем помочь Ромке.
После произошедшего ночью, корчмарь не взял с нас ни монеты за ночлег. Сразу видно — ощущает свою вину. Перед самим уходом, сыпался передо мной всяческими извинениями. Только к чему они? Пусть лучше щеколду на дверь приделает, может этим сумеет спасти чью-то невинность.
Оседлав наших вдоволь отдохнувших лошадок, двинули в противоположную часть города, где жила Зарена. Людей на улочках было мало. Казалось, что городок не привык к ранним подъемам, а самая жизнь начиналась только ближе к обеду. Даже проезжая торговые ряды, там не толпилось столько народа, как вчера. Одинокие торговцы вяло переминались с ноги на ногу и трещали между собой. Иногда встречались одинокие бабульки с огромными корзинами и клюками наперевес. Не знаю почему, но все долгожители считали своим долгом, по утрам путаться под ногами торопящихся прохожих, а потом на всеуслышание сетовать, что молодежь совсем от рук отбилась… «А вот в наше время…» Мне столько раз доводилось слышать о себе подобные высказывания, что давно перестала обращать на них внимания. Друзья наоборот — смутились и каждый, про себя, задумался о своем поведении и почему о нем так отзывается более мудрое поколение. Что сказать? Их учили уважать старших и это верно, только иногда эти «старшие», ведут себя хуже детей и им не докажешь, что ты хороший не только когда спишь зубами к стенке.
До дома Зарены доехали очень быстро. Спешились и постучали в дверь. Нам открыла служанка чуть младше меня. Уточнив цель столь раннего визита, она побежала звать хозяйку. Через пару минут, перед нами появилась Зарена с горящими как два светоча, глазами и лучезарной улыбкой. Следом за ней вышел и сам Дарен, который неуклюже приобнял любимую.
Слава Богам! Значит все таки помирились! Даже спрашивать не пришлось, по ним и так все прекрасно видно.
— Спасибо вам. Без вас мы бы, наверно, так и не помирились, — поблагодарил нас за них обоих Дарен и крепко пожал руки моим напарникам.
— Не стоит. Вы сделали все сами. Мы только слегка подтолкнули вас к более счастливому финалу.
Парочка посмотрела друг на друга с такой нежностью, будто не было того года разлуки и стоящего между ними, кристалла. Идиллия. Всегда поражала способность людей забывать плохое и помнить только хорошее. Отличное качество. Когда-нибудь и мы этому научимся. А пока… пока нам нужно пройти свой тернистый путь к далеким звездам.
— Кстати, мы решили пожениться, — поделилась хорошей новостью Зарена и показала на своем безымянном пальце золотое кольцо с белым камнем, — Свадьба будет после осеннего равноденствия. Мы вас приглашаем.
Дарен кивнул, этим подтверждая слова невесты. Греет мысль, что нам удалось соединить влюбленных. Страшно подумать, каких дел могла наворотить Зарена, с кристаллом на шее. В неумелых руках, любой самый примитивный магический инструмент, может стать смертельным оружием. Никто не знает, как после встречи с ней, вели себя те воздыхатели. Может потом кто-то из них дожидался других ухажеров в темной подворотне и приставлял нож к горлу…или еще хуже — убивал. Тогда их гибель останется на ее совести.
— Мы обязательно будем, — заверил их Виктор и загадочно покосился на меня, — Только с одним делом разберемся.
— Уже собрались? — с легкой досадой спросила невеста, — Знаете куда путь держать?
— Да, — уверенно подтвердила я, перекатывая в кармане кристаллы, — Ночью отыскала. Поедем в село с интересным названием «Изки».
— Не так далеко отсюда, — прикинув в голове расстояние, заключил Дарен, — Если надолго не останавливаться на привал, должны к ночи быть уже там.
— Вот и славно! — приободрился Йен, явно не желающий спать под звездным небом. Жаль, только тряски в седле никто не отменял.
— Вы лучше с северных ворот выезжайте. Из южных петлять придется.
Поблагодарив за дельный совет, мы распрощались. Зарена обняла меня и пожелала ярких путеводных звезд в небе.
Ехать никому никуда не хотелось, но дело превыше всего. Мы не знаем, как долго еще Ромка сможет продержаться без своей ипостаси, потому нужно торопиться. Забравшись на лошадей, тронулись с места. Парочка так и осталась стоять и махать нам вслед, пока наши силуэты не скрылись за поворотом.
Не теряя времени, прямиком отправились к северным воротам. Благо, дежурившие на них, стражники брали монеты только за въезд. Выезд пока бесплатный. Допрашивать нас, куда и зачем отправились, никто не стал.
Возможно, всему виной «доброжелательное» лицо Виктора. Он до сих пор оставался под впечатлением от наглости со стороны городской стражи.
Выехав из города, поскакали по тракту. Дорога была широкой и утоптанной. В основном, все продаваемые товары везли из ближайших деревень. Недалеко отсюда, находится деревенька, промышляющая гончарным делом, к югу — скотоводством, к югу-западу — кузнечным ремеслом.
Путь казался легким. Солнце еще не жарило макушки, а легкий ветерок обдувал заспанные лица. Мы ехали не останавливаясь несколько длинных часов. Разговаривать не хотелось — каждый предпочитал отмалчиваться и думать о своем.
Через какое-то время, усталость напомнила о себе и я начала клевать носом. Кобыла наступила на кочку и меня тряхнуло в седле. Хорошо, успела крепче схватиться за поводья, а то свалилась бы вниз. Чтобы избежать очередной попытки падения, сфокусировала взгляд и смотрела только вперед. Потом стала перебирать в памяти рецепты снадобий, разбирать свойства растений, встречающихся по пути. Это отвлекло, но ненадолго.
Совсем скоро, мои веки окончательно потяжелели и я провалилась в дрему. Руки расслабились, голова наклонилась вниз и… лошадь наступила на очередную мелкую преграду… От неожиданности подпрыгнула в седле и не удержала равновесие. Тело повалилось вниз. Рукой успела поймать поводья и падение на пятую точку, произошло более мягко, чем могло быть.
Быстро сориентировавшись, успела отскочить вбок. Через мгновение, на том месте прошлись задние копыта моего транспорта. Лошадь проволокла меня еще пару метров, пока ее не осадил Виктор. Соскочив с седла, он быстро оказался рядом и помог мне подняться. Замысловато выругавшись, осмотрел меня на наличие повреждений.
— Рыжик, какого лешего ты творишь? — рявкнул князь, — Совсем жить надоело?
— Я не специально, — под его укоризненным взглядом, я пристыженно опустила сонные глаза вниз и продолжила оправдываться, — Меня просто сморило.
— Не удивительно, — пробурчал он, а потом сменил гнев на милость, — Пересаживайся ко мне, поедем вместе — ты поспишь.
Сил пререкаться не оставалось, потому я безропотно подчинилась приказу. Виктор приземлился позади и развернул меня к себе боком. Положив ему на плечо потяжелевшую голову, быстро уснула.
Друзья продолжили путь в полном молчании. Милена крепко спала на плече Виктора. Ее ресницы изредка вздрагивали, а дыхание было ровным. Опасность миновала. Князь жалел ведьму. Какой нужно иметь внутренний стержень, чтобы выдержать все эти испытания, свалившиеся на ее хрупкие плечи. Он осторожно провел пальцами по щеке, Милена улыбнулась сквозь сон и крепче прижалась к нему.
Йен ехал хмурым облаком, но вскоре не выдержал и разразился на друга праведным гневом.
— Блин, может мне хоть кто-нибудь объяснить, что с ней происходит? То орет по ночам, то спит на ходу, будто без продыху неделю обозы разгружала.
Князь удостоверился, что любимая не проснулась, и достаточно спокойно постарался прояснить ситуацию:
— Она почти не спит. Во всем виноват Халлон, — четко и по делу, только для советника, информации оказалось слишком мало.
— Ничего не понимаю. Как такое может быть? — он недоуменно хлопал глазами на друга, целующего спутницу в рыжую макушку.
— Эльф качает ее силы через сон. Они крепко связаны магией инкуба. Милена боится уснуть и не проснуться, потому что там, он причиняет ей слишком много боли. Кстати, синяк на руке — его работа.
— Новый артефакт? — догадался Йен.
— Да. К сожалению, я пока не знаю, как избавить ее от этого кошмара.
— То есть ты давно это знал и ничего мне не сказал? — набычился советник и злобно прищурился, — Я думал мы друзья…
— Все это время, у меня были только догадки, а сегодня ночью, она сама мне во всем созналась. Так что не злись, — Виктор приобнял девушку, а затем иронично заключил, — Тем более, это слишком личное. Я же к вам с Вереей в отношения не лезу…хотя знаешь, как иногда хочется.
Естественно, князь лгал. Йен махнул на него рукой и отстал. Тем временем, Милена задергалась и сильно схватила мужчину за предплечье. И истошно закричала.
Виктор крепче прижал к себе, тем самым пытаясь успокоить брыкающуюся жертву эльфа и тихо зашептал какое-то заклинание. Она тут же успокоилась и продолжила крепко спать.
— Теперь ты понял, почему мы держали это в тайне? — спросил князь у пораженного от увиденного, друга, — Я заподозрил неладное, когда это заклинание успокоило ее первый раз. Она очень переживает и считает себя нашей обузой. Надеюсь, ты не проболтаешься о нашем разговоре?
— Слово даю, — серьезно пообещал Йен и с сочувствием глянул на подругу, — Надеюсь, что с ней будет все хорошо и она не сойдет с ума от этого безумия.
— Как я на это надеюсь.
Неожиданно Виктор вспомнил ночной разговор с Миленой и ее странную проекцию. От переполняющей злости, кулаки сжались сами собой до белых костяшек. Кажется, она права. Теперь нужно как можно скорее решить проблему с Халлоном. Только как…
Сон закончился так же неожиданно как и начался. Я нехотя приоткрыла глаза. Мы по прежнему ехали по дороге. Судя по темнеющему небу, вечереет. Мне так не хотелось подниматься с теплой груди Виктора, потому решила притвориться еще спящей. Его руки прошлись по моей спине, я едва сдержала рвущийся наружу порыв замурлыкать от удовольствия.
— Рыжик, я знаю, что ты уже не спишь. Можешь не притворяться, — послышались над ухом его ехидные нотки.
— Я еще сплю, — смогла промямлить, а потом совершенно наглым образом, уткнулась носом ему в ключицу, — Дай поспать…
— Мне, конечно, не жалко. К тому же всегда готов побыть твоей личной подушкой, но скоро мы въедем в село, а там нас не правильно поймут.
— Ну и ладно, — небрежно заключила и все же поднялась, — Больно надо. На том свете отосплюсь. Останови кобылу, я пересяду.
Виктор злорадно осклабился и выполнил просьбу. Забрав у Йена поводья от своей лошади, залезла в седло. Двинулись дальше.
Пока ехали до виднеющихся вдали, маленьких домиков, успела разглядеть местность. Здесь очень красиво. Пласт сочно-зеленой травы был наполнен множеством бугров. Напоминает плетеный тряпочный половик, под которым кто-то старательно прятался. Сразу становится ясно — мы стали ближе к горам. Повсюду цвели луговые цветы, недалеко виднелся хвойный лес. Уверена, пахнет там так же волшебно, как и выглядит со стороны. Небось и грибов с ягодами уже полным-полно — уже время для них подошло. Грустно вздохнула. Как я давно не ходила по лесу с корзинкой. Леший Лаврентий всегда мне компанию составлял, иногда даже подсказывал, где еще грибы не успели найти.
Глянула на вечереющее небо. Сегодня оно особенно необычное. Розоватое зарево, как под кистью талантливого художника, плавно переходило в синеватый отлив. Звезд нет, и не предвидится. Впрочем, если нас кто-нибудь пустит переночевать в избу, потемки будут не страшны.
— Мы правильно доехали? — спросил у меня Йен, — Чувствуешь что-нибудь от кристаллов?
Засунула руку в карман к артефакту и задумалась. Импульсы были, но слабые.
— Да, только пока не говорят, в каком из всех домов искать.
Я печально окинула взглядом множество приближающихся изб и горестно пожала плечами. Как теперь поступать? Ума не приложу.
— Пока этого не требуется, — пришел на выручку князь и снисходительно пояснил непонимающим, — Предлагаю поступить так: едем к Голове, просимся к нему на ночлег, а там закидываем удочку по поводу странностей в селе.
Идея неплоха и вполне имеет место для существования. Мы дружно кивнули и решили поступить именно так. Пускай лучше будет плохенький план, чем вовсе никакого.
Пока договаривались, успели доехать до открытых ворот, на которых было выведено корявыми буквами «Изки». Село встретило нас гробовой тишиной: никаких лающих на цепях псов, ни уставшего мычания коров, пригнанных с пастбища, даже гуляющих допоздна подростков не было видно. Казалось, что мы забрели в заброшенное поселение. Страшные мысли развевали только горящие свечи на окнах, да выходящий из труб, дым. Впрочем, сами избы не выглядели старыми: все ухоженные стоят, беленые, соломенные крыши не худые. Спрашивается, почему в такое не позднее время, на улице такая глушь?
Мы не стали паниковать и сразу побрели к самому большому дому в селе. В таком, по традиции, жил голова с семьей. Подходящий под размеры, нашелся в середине поселения, напротив которого был выкопан общий колодец с навесной крышей. Под самыми окнами, располагался большой палисадник с многообразием маргариток и люпина. Жуткая смесь…особенно по запаху вторых, аж нос пробрало от чиха.
Где-то за домом, залаяла собака. Мы спешились и привязали лошадей к ближайшей березе. Затем постучали в дверь.
Нам открыл голова. Тучный мужчина с животом, напоминающий бочонок. Ручищи с голову. Сразу видно, что дядька ладный и получил свое место делами, а не языком. Средней длины русые волосы, обрамляла повязка с вышитым красной нитью, узором. Такие обычно носят исключительно уважаемые люди в селе. Одет по простому, рабочему.
— Что вам надо? — грубо пробасил мужик, озираясь по сторонам, — Время позднее, все уже спать легли.
— Нам бы тоже не помешало, — ответил ему Виктор и лучезарно улыбнулся, — Мы хотели попроситься на ночлег.
Мужик сильно закашлял, на пухлых щеках вылез розоватый румянец.
— Мы не принимаем путников. Лучше скачите отсюдова поскорей да подальше.
— Это еще почему? — нахмурил брови Йен, вступая в беседу.
Голова вмиг принял слишком серьезный вид и снова огляделся по сторонам, словно боялся кого-то или чего-то и тихо проговорил:
— Не спокойно у нас тут. По ночам мертвяки промышляют. Каждую ночь у кого-то корова, у кого-то свинья пропадает. В двух домах, по человеку загрызло. Сам видел, как беспокойники к нам через ворота с кургана приходили. Все боятся, потому к вечеру у нас на улице пусто.
— А почему тогда путников на ночлег не берете? — не отставал Йен.
— Пару недель назад, приняли одного. Парнишка молодой, младше вашей девицы будет, лет на шесть-семь, — голова ткнул в меня пальцем и продолжил шептать, — С виду вежливый такой, почтительный. Так вот, после того, как он ночку у нас справил, отправляясь в путь, спросил у кого-то из мужиков, где мы родичей хороним. Ну мы же не дураки какие — погнали паренька вилами отсюдова. Он потом еще в нас долго проклятьями сыпал. Через пару деньков, по ночам мертвые родственники стали являться. Ходят у нас здесь как хозяева, только в дома войти не могут. Видно, Боги пока берегут. Вон, видите, — он указал на так привлекшее меня в пути, небо, — Оно с того злополучного дня всегда такое.
Мы с Виктором понимающе переглянулись. Удача сама прыгает к нам в руки. А что? Остается только изловить некроманта и после этого, селяне к нам проникнутся доверием и мы сможем найти хранителя кристалла.
Наверняка любимый подумал так же, поэтому уверено предложил голове нашу помощь.
— Мы тут проездом из дружественной Румынии. Наша спутница одна из самых сильных приближенных ведьм князя Виктора. Думаю, она не откажет вам в помощи.
Согласно кивнула. Во загнул! Приближенная ведьма! Интересно кем он тогда представится?
— Сколько будет стоить? — глаза мужика в надежде заблестели.
— Нисколько, — заверила я и добавила, — Дайте только крышу над головой и поесть. Мы не княжеских кровей — можем и в сарае кости кинуть, — иронично покосилась на Виктора, который переминался с пятки на носок и взволнованно следил за разговором.
— Ваша взяла! — махнул пятерней голова, — Если закончите этот кошмар — живите у меня сколько нужно!
— Вот и славненько! — загадочно улыбнулся князь под прикрытием, — Можете греть ужин, мы скоро.
Дальше нам объяснили как дойти до кургана. Он как раз находился недалеко от того хвойного леса, который так меня заворожил. Мужик осенил нас крестным знамением и поспешил скрыться в доме, даже послышался звук затвора щеколды. Мы с Виктором поежились, но все же не прыснули ядом на дядьку. Как же селяне любят все утрировать!
Оставив лошадей возле дома, быстрым шагом двинули к будущему месту сражения. Хотелось поскорее закончить это мерзкое дельце и вернуться отдыхать. Вроде и не боюсь беспокойников, но все равно неприятно, ведь когда-то они тоже были людьми: кто-то честным и работящим, кто-то верным своему слову и делу, а кто-то прожигал свою жизнь за кружкой сивухи, но ни один из них не заслуживал такой участи. Знать бы еще, что за чудак вызывает души из Нави и какой откуп за это ставит Богам подземного мира.
Дошли достаточно быстро, не пререкаясь по мелочам. Небо заметно потемнело, но глаза успели привыкнуть к потемкам и разглядеть места захоронений было не сложно. Вокруг возвышались маленькие холмики с водруженными над ними небольшими пристройками в виде резных столбцов с двускатными крышами. Тетушка называла их Бдын. С самого детства, она вещала мне, что когда люди умирают, они уходят в мир Нави, а родственники умершего, ставят вот такие памятные сооружения и приносят туда поминальные угощения. Тогда мне было трудно это усвоить, но после ухода Виданы, все встало на свои места. Теперь у нее тоже был свой маленький домик на кургане под Ужгородом.
Мы подоспели как раз вовремя. Словно по чьей-то отмашке, земля под столбами начала ходить ходуном. В могилах стали образовываться странные воронки. Сначала на свет показались кисти рук (не у всех там было мясо, бывало видели оголенные кости), а затем и их хозяева. Мертвяки выглядели очень озлобленно, впрочем, какими им быть, если их пробудили от заслуженного вечного сна? Глазницы горели ярко-алым свечением. Вырвавшись из своего последнего пристанища, они двинулись на нас.
Мужчины вытащили из ножен мечи и готовились к нападению. Я сфокусировалась и почувствовала спонтанную волну чужой магии на территории кургана. Она была намного слабже моей и значительно отставала от возможностей Виктора. Тут явно работает маг земной стихии, и судя по неравномерному потоку — недоучка.
— Продержитесь немного, я знаю что делать.
Напарники не успели возразить, так как на них обрушились первые добровольцы мертвяков. Друзья слаженно порубили их на харчи для бобиков.
Сорвавшись с места, побежала в сторону, откуда веяло обрядом воскрешения. По началу, мне тоже пытались преградить дорогу, но я была настолько увлечена поимкой некроманта, что сама того не замечая, с легкостью разделалась с назойливой нечистью. Капля магии и все — путь свободен!
Пробираясь через терновые кусты, заметила яркое свечение магических светлячков. Они озаряли маленькую полянку с противоположной стороны кургана. По центру, чем-то острым, была вырезана формула с древним руноскриптом. Над всем этим безобразием, левитировал незнакомый юноша. Прав оказался голова — парнишке едва ли есть восемнадцать. Каштановые волосы торчали соломой в разные стороны, все лицо усыпано прыщами, сам щупленький, даже черный широкий балахон висел на нем как мешок. В общем, без слез и прочного ремня — не взглянешь.
Уверенными размеренными шагами, я двинула прямиком к нему. Молодой некромант не ожидал появления своих коллег по магическому цеху, и как только учуял мою не скрытую потенциальную магию — свалился на землю, больно ударившись копчиком. Он громко выругался, желая удивить меня своим словарным запасом, но я только скептично приподняла левую бровь и сложила руки на груди. Не увидев от меня должной реакции, незнакомец решил, что лучшая защита — нападение, потому распрямил спину и с чувством собственного превосходства, бросил мне:
— Что тебе тут нужно, грязная ведьма? Это моя территория, — некромант пытался произнести эти слова с суровым лицом и басом, чтоб пробрало до мурашек, но это выглядело настолько глупо и не дальновидно, что не прыснуть от смеха просто невозможно. Какой тут бас? Так, мелкое недоразумение.
— Да вот, пришла тебя уму — разуму научить и доходчиво объяснить, как плохо покойных дядь и теть воскрешать. У тебя есть возможность своим умом дойти, либо сейчас получишь а-та-та, — стала гнуть свою линию, грациозно, по-змеиному, скользя к нему и показывая жест наказания, — Нашел игры! Неужели не догадываешься, что своими выходками селян замучил?
— Ты мне не указ! Где хочу, там и воскрешаю, — прошипел парень и начал плести боевые заклинания.
Ну давай поиграем по твоим правилам, мне не жалко, только потом не плачь. Конечно можно сказать, что некоторые из его попыток вышли относительно удачными — несколько пульсаров даже долетело до меня, но с треском разлетелись в разные стороны, соприкоснувшись с моей заранее поставленной защитой. Остальные же, самоуничтожились на середине пути. В общем, не везет сегодня некромантам, как пить дать!
— Упокаивай мертвяков и поговорим как взрослые люди, — пошла на мировую, но все равно неумолимо двигалась на недоучку.
Вдали слышались звуки борьбы. Друзья неистово сражались, не забывая подтрунивать друг друга для остроты ощущений.
Я на миг задумалась о напарниках. Парень воспользовался временным помешательством и стрельнул очередным заклинанием, который смогла отбить одним щелчком пальцев. Мне стала надоедать непонятливость противника, потому без зазрения совести, сотворила сильный ветер, который снес его к большому дубу и вырастила вьющееся толстыми стеблями, растение. Оно обмоталось вокруг парня и дерева, крепко соединяя их воедино. Довольно потирая ладони, приблизилась к пленнику почти вплотную.
— Ну что, теперь можно поговорить по душам, — ощерившись, довольно заключила я.
— Так это ты, та самая природница? — изумленно округлил глаза заложник, — Невеста князя Виктора?
Мда. И сюда слухи долетели. Неужели, мы с любимым стали настолько популярны, что о нас знают даже карпатские недоучки?
— Не буду врать, — надменно начала свою речь, чем удивила его еще больше, — Да, природница. Кстати, князь тоже здесь. Как раз с твоими беспокойниками играется. Так что если не хочешь навести на себя гнев целой Румынии — упокаивай и беги сдаваться.
Парень за долю секунды успел и побледнеть, и позеленеть, и покраснеть. Обидно, но нужного эффекта жалости на меня так и не произвел. Потом понурил голову и пристыженно признался:
— Кажется…того… — не знал как начать, но после вспомогательного подзатыльника, вспомнил правильные слова, — Нет больше мертвяков. Сгинули. Ну или они перестали меня слушаться. Я их не чувствую.
Сказать, что меня охватил ужас — ничего не сказать. Звуков сражения больше до нас не доносилось, будто либо нас…либо их…того…
Екарный бабай! Наших было всего двое, а тех больше сотни! Как только представлю, что эти суповые наборы сейчас глодают косточки моих друзей, становится не только страшно, но и оцепенение берет конкретное. Мрачные мысли наводили панику в мозгах. Я со всей силы схватила парнишку за грудки и приподняла от земли, тот затравленно пискнул.
— Какого пьяного ежика тут происходит! Немедленно сосредоточься и упокой их! — наверняка в моих глазах читалась необузданная ярость и парень понимал, что если будет не по-моему, ему влетит.
— Я не могу, — испуганно помотал головой, — Они уже упокоены.
— Все?! — я сорвалась на крик…нет… на визг, — Пошли проверим. И не дай тебе, Боги, если все окажется не так — испепелю взглядом!
Недоделанный некромант громко сглотнул слюну, явно красочно представляя в голове картину расправы. С нескрываемой злостью, разорвала связывающие пленника путы и взяла его за ухо, затягивая на недавнее поле боя.
Нависшая тишина угнетала. Хоть бы стоны звучали — и то понятно, что там кто-то есть. А так…сердце рвалось наружу от переполняющего его страха, что Виктора и Йена больше нет в живых. Благо, этому не суждено было случиться…по крайней мере сейчас.
Советник сидел на большом камне и устало протирал свой меч большим листом лопуха. Виктор затушил огненную фигуру и обернулся на нас, пряча руку под дорожным плащом. Сердечная барабанная дробь приняла привычный темп, я успокоилась и выдохнула. Живые, ек-макарек! Увидев перед собой румынского князя, горе-некромант снова побледнел и склонил повинную голову, не решаясь ничего сказать.
— Как вам удалось избавиться от всех мертвяков? — не обнаружив на земле ни одной бесхозной конечности от мертвого противника, изумленно поинтересовалась я.
— Мы просто вежливо попросили их уйти, — с сарказмом произнес Виктор, загадочно глядя на вмиг помрачневшего Йена, который в свою очередь, прожигал глазами друга, — И это наш некромант? — с усмешкой в голосе, перевел разговор в другое русло.
— Да, — тут же выпалила и подтолкнула мальчишку вперед на растерзание князя.
Паренек свалился на колени и пристыженно склонил голову.
— Господарь…я не хотел… — промямлил он почти плача, — Точнее хотел…подправить знания…и практику…сейчас каникулы…не в Румынии же этим заниматься…свои загрызут…
— Ты забыл первое правило Школы Магов? — сурово спросил князь, впиваясь синими глазами в виноватого.
Ничего не понимаю. Откуда они знакомы?
— Нарушил, — горестно вздохнул и продолжил оправдываться, — Понимаете… профессор Ливиу слишком предвзято ко мне относится и никогда не помогает с практикой. Между прочим, на носу экзамены по мертвякам, а я не бум-бум, — парень постучал кулаком по пустой голове, звук послышался соответствующий.
— Думаю, до них не дойдет, — отрезал Виктор, — По прибытии в Румынию, обязательно навещу старика Ливиу. Еще зайду к декану и расскажу о твоих проделках и оговорах на этого славного мага. Тебя ждет отчисление по всем статьям.
— Князь…прошу…не говорите ему! — зарыдал в голос недоучка, — Учеба для меня важнее всего. Обещаю, такого больше не повторится.
Виктор долго молчал, медленно расхаживая взад-вперед. Стало самой интересно, что же он решит по поводу нерадивого ученика. Никогда не видела любимого таким суровым к детям…хотя…учеба и знания играют особую роль не только в жизни мага, но и людей, которые попадаются ему на пути. Не дайте, Боги, чтобы вместо помощи, они получили вред.
Виктор создал в руке огненный шарик и бросил его в ворох сухих веток. Они весело загорелись и затрещали. Когда же успели истлеть, на том месте осталась значительная горстка пепла.
— Немедленно возвращайся в Румынию и иди кланяться в ноги своему наставнику, — более спокойным тоном приказал князь, потирая вспотевшие руки, — Передавай от меня привет и намекни, что я обязательно буду присутствовать на твоем экзамене. Твоя дальнейшая судьба в Школе Магов, будет зависеть только от меня.
Парень громко шмыгнул носом и неуверенно растер слезы по красному лицу.
— А теперь проваливай. Чтобы до портала и после, нигде дурью не страдал.
Ученика словно ветром сдуло. Я облегченно протерла глаза. Можно подвести итог: не такое уж страшное дело оказалось, да и любимый не слишком строго наказал пакостника. Йен неожиданно скрылся в кустах, видимо отошел справить нужду. Мы остались наедине с князем. Я с особой нежностью посмотрела на Виктора, стоящего хмурой тучей рядом с горсткой пепла.
— Зачем ты сжег ветки? — неожиданно для самой себя, задала вопрос.
— Утром сюда придут селяне. Мы скажем, что сожгли некроманта.
Ну да… сожгли…
Совершенно случайно, поймала взглядом левую руку собеседника, с которой на землю скатывались алые бусинки крови. Я подошла к нему ближе и посмотрела на порез. Любимый не сопротивлялся, а просто стоял и наблюдал за моей реакцией.
— Зачем? — голос дрогнул, приметив на тонкой вене глубокую ранку от ножа, — Ты говорил, что…
— Рыжик… — перебил мои догадки князь и с тоской в синих глазах, посмотрел на меня, — Это всего лишь обряд.
— Нет, ты не понимаешь! — я достала из дорожной сумки полотно для перевязки и судорожно начала заматывать ей рану, — Это черная магия…самая опасная…она зарождает в душах зло…
— Это всего ли лишь магия, — гнул свою линию, одновременно с нежностью наблюдая за моими действиями, — К тому же я не думал, что обряд сработает…В прошлый раз ничего не вышло.
— Что было в прошлый раз? — я оторопела. Застыв на месте, возможно перестала дышать. Боги, только бы не услышать того, о чем думаю.
— Я искал тебя…но не нашел, — сознался Виктор и поймал мои руки в свои, — Я хватался за любую ниточку, лишь бы узнать где ты и что с тобой. Даже к наставнику Ливиу обращался, чтобы он меня азам научил…
Из глаз хлынули соленые слезы обиды. Мужчина молча сделал шаг ко мне и прижал к себе. Я молча уткнулась ему в грудь и зарыдала еще пуще.
— Милая моя, ты чего? Ничего плохого же не произошло.
— Это все из-за меня! Если бы не мой уход, ты бы не свернул на кривую дорожку и не влез в черную магию. Теперь в твоей душе стало больше мрака, чем раньше…и все из-за меня!
Виктор вдохновенно улыбнулся краем губ и тихо произнес:
— В каждом человеке изначально есть и светлая сторона, и темная. Просто в ком-то больше первого, а в ком-то второго. Я не жалею о своем поступке…им мне удалось защитить невинных людей от мертвяков…в тот раз пытался найти ту, без которой не мыслил существования, — он замолчал, а я подняла на него зареванные глаза, в надежде услышать дальнейшие слова, — Обещаю. Больше черной магии не будет.
Любимый наклонился, чтобы поцеловать мои губы, но хруст сухих веток отвлек нас от этого желанного занятия. Виктор насторожился и одним жестом руки, отодвинул меня к себе за спину. Естественно, я тут же из-за нее вылезла и с интересом смотрела на кусты, из которых появился…всклокоченный Йен.
— Вот, зараза! — прошипел не хуже змеи, советник, — Не лесок, а сущее поле, засаженное крапивой! Ни одного укромного местечка, чтобы подумать о вечном!
Мы не выдержали и разразились смехом.
К середине ночи, северный ветер вволю разгулялся, наклоняя к земле стройные березки, растущие возле проходящих мимо тропинок. Все мы слегка подмерзли. Я старалась идти поближе к Виктору. Как ни крути, но он теплый, а его огненная стихия греет лучше натопленной бани.
Когда вернулись в село, в доме головы нас уже ждал горячий сытный ужин из печеной картошки и солений. В честь отлично завершенного дела, как избавление от злобного и страшного некроманта, мужик достал из погреба свой личный запас вина в плетеном кувшине. За стол к нам присоединились его жена и дочка, которые всеми силами старались угодить доверенным лицам и одной из самых сильных ведьм Румынии.
Напарники в красках описали все сражение с мертвяками, благополучно опуская черный обряд Виктора. Потом поведали о торжественной победе над некромантом и его сожжении. Слушательницы охали и ахали при повороте сюжета. Дочка головы бледнела, а вскоре почему-то залилась румянцем. После недолгой беседы, мы узнали, что голову зовут Лех, а его жену Ольга.
От крепленого вина нас разморило и мы расслабились.
— Миленочка, у нас в селе так давно знахаря не было. Может по завтрашнему утречку, подсобишь, чем сможешь? — взмолилась женщина, кидая на меня умоляющие взгляды.
— Конечно помогу и подлечу. Вы только спросите разрешения у этих двоих. Я-то так, им подчиняюсь больше.
Парни мрачно переглянулись. По лицам явно читалось: «Если бы подчинялась — цены тебе не было, а так — только душу травишь ложными надеждами». Под пристальными взглядами хозяев, они поспешили согласиться.
— Вот и славно. Вы, гости дорогие, женатые хоть? А то ночевать будете в сарае одном. Глядите, чтобы ведьма ваша потом позору не обралась — с двумя мужиками в одном помещении спать.
— У нас с этим проще, — отмахнулся Йен, — Мы уже давно так странствуем. Да и главное, чтобы сами честными были, а на слухи плевать.
— Жених ее, чтоли кто? — с видом довольного мартовского кота, уточнил Лех.
— Нет, — опять ответил советник, — У нас чисто рабочие отношения. Тем более я помолвлен с прекрасной девицей. Осенью свадьба.
— А что у тебя с бабами, Витр? — так назвался князь, чтобы не афишировать своего настоящего имени, — У нас такому красавцу, все девки на шею кинутся.
— Никак, — оборвал он, обиженно косясь на меня, — Была одна…помолвились даже, а потом она сбежала. Красивая, зараза. Любил без памяти.
— Почему убежала? — нахмурил густые брови Лех, — Бил чтоль?
— Нет. Просто ушла. Без объяснения причин. Наверно не любила никогда, — пел свою грустную песню Виктор.
Вот же, жук навозный! Как только выдумывать такое не стыдно! Главное, говорит прямо мне в глаза. Еще и распутной девкой описал. Ничего, настанет мой черед речь толкать — он у меня попляшет под дудочку.
После недолгой паузы, Лех тоже самое спросил у меня:
— Я ведьма свободолюбивая. Никого мне не надобно. Недавно был один. Честный, правильный до изжоги. Любили друг друга, даже пожениться хотели, детишками обзавестись. Только Боги решили за нас иначе — погиб мой милый от рук разбойников прямо на тракте, так и не успел довести весточку важную до князя, — состроила для достоверности слезливую физиономию и пару раз хлюпнула носом.
— Грустно это все, — заключила Ольга, подливая нам в кружки вина.
— А Виктор, князь ваш, правда красавец, как поговаривают?
Мы с Йеной дружно осмотрели «Вирта» оценивающим взглядом, переглянулись между собой и еле сдержали накативший порыв веселья. Князь наоборот — скуксился и стал мрачнее тучи, ожидая наш коллективный вердикт.
— Красив, — подтвердила я, — Очень. Девки так за ним табунами и бегают, только уж больно не разборчив с выбором…как перчатки любовниц меняет.
— Неправда, — возразил предмет разговора, — Как его доверенное лицо и близкий друг, могу смело уверить всех, что он до сих пор ждет свою сбежавшую невесту и в посторонних связях не был замечен.
— Дык ту, вроде, украли давно. Небось сгинула уже, — не замечая наших с Виктором уничижительных взглядов друг на друга, с досадой предположил Лех.
— Он верен ей и кроме нее никого рядом не хочет видеть, — добавил Виктор, — Только мне кажется — зря. По своему горькому опыту знаю — ведьмы кроме себя, никого не любят. А та природница просто поигралась с наивным сердцем нашего господаря и сбежала, поджав хвост.
Нет, это уже наглость! Меня просто распирает от возмущения! Как он смеет так говорить! Держись, Милена, не взрывайся от негодования, потерпи, все равно потом ему выскажешь! На моем лице не дрогнула ни одна мышца, я только пожала плечами. Нельзя забывать, что нам с ним ругаться нельзя — сразу все претензии наружу выплывут и кристалла мы не увидим, как собственных ушей.
— А та ведьма красивая? — прерывая нашу молчаливую войну, спросила дочка головы, — Ее вроде как тебя зовут, верно?
— Верно, — нагло отвечая вместо меня, подтвердил Йен, — Красивая, глаз не оторвать, но увы, с характером не повезло. Помнится, в прошлом году, на город град из лягушек наколдовала, а в княжеском замке, от нее вся прислуга пряталась — уж очень она любила экспериментальные зелья варить. На ком их испытывать? Вот и мучились, бедняги, не пойдут же они против невесты правителя. Кстати, она с ваших земель будет. Может и вернулась к себе и сейчас где-нибудь по близости обретается.
Ага, ближе, чем ты им вещаешь! Прямо под одной крышей сидит и удивляется, какие у нее напарники-сказочники! Фантазия так и плещет, куда деваться! Нашелся, блин, на мою рыжую голову еще один предатель! Погоди у меня! Совсем из бедной ведьмы нежить какую-то описали. А я вовсе не такая! Я белая и пушистая…местами, конечно, но сам факт — налицо!
— Ой, вы небось так устали уже, — спохватилась Ольга и громко шлепнула себя ладонью по лбу, — Пойдемте ваше место ночлега покажу.
При свете созданного мной магического светлячка, сарай казался просторным. По одной стороне было свалено сушеное сено(где мы и будем дружно спать), по другой — стояли различные грабли, вилы, худые ведра и всякая мелочевка. Так же стоял стол. Видимо хозяева его используют очень редко — чисто по праздникам, когда гостей собирается много, в остальное время, он благополучно покоится здесь.
Когда за хозяйкой закрылась дверь, мое терпение окончательно лопнуло и я взъелась на Виктора:
— Вы что здесь про меня навыдумывали, сказители хреновы?!
— Рыжик, поведали исключительно правду! — нахально усмехнулся князь и с вызовом посмотрел на меня, — Это я в твоей байке погиб смертью храбрых. Хоть бы в живых оставила что ли! — не остался он в долгу, наслаждаясь моей медленно падающей от удивления, челюстью, — Придумала бы что-то другое, например: одинокая девушка, принца на белом коне ждешь или о ком мечтают ведьмы, я не в курсе.
— Ага, — набычившись, злобно зашипела, — Всем принцев подавай, а мне, блин, князь попался…и не на коне, а на здоровущей птице-фениксе.
— Тебе что-то не нравится? — вопросительно изогнул бровь Виктор и подошел почти вплотную.
— Нет, что ты! — язвительно процедила я, — Мне же всегда нравится о себе много нового узнавать, особенно из ваших уст, мальчики!
Не слушая дальнейших отговорок, ушла к сену и завалилась на самое удачное место — по центру, где помягче да повыше от земляного пола. Пусть теперь как хотят так и ищут как прилечь, меня теперь никто не сдвинет. Захотели такую Милену — получите, роспишитесь!
Проснулись ближе к обеду. Все таки прошлая ночь была утомительной и мы улеглись спать только на первой зорьке. Разлепив глаза, в очередной раз обнаружила Виктора рядом с собой. Он нежно прижимал меня к себе. Издевается, не иначе! Мало того, на мое место улегся, так еще умудрился ногу мне на бедра закинуть. Еле выползла из его крепкого захвата.
Поплескав воды из ведра на лицо, умылась. В дом к хозяевам идти не хотелось. Да и еда, собранная корчмарем, еще в сумке оставалась, можно ей позавтракать. Поковырявшись, на столе появилось пара сдобных булок, несколько копченых кусков мяса, три вареных яйца и полупустая фляга с водой.
Глядя на мирно сопящих друзей, не смогла отказать себе в удовольствии, сделать гадость.
— А-а-а!
— Твою магическую душу!
— И вам не хворать, мальчики! Утреннее обливание — залог крепкого здоровья! — улыбаясь во все зубы, поздоровалась с облитыми по пояс, парнями.
— Рыжик…ну зачем? — прорычал Виктор, надвигаясь на меня грозной тучей.
Йен смекнул первым, что если друг подойдет ближе — разразится гром и в меня полетит очередь из шаровых молний, потому попытался попридержать его. Я сдавленно захихикала и указала рукой на скромно накрытый для завтрака, стол.
Виктор был похож на разъяренного быка: глаза красные, не выспавшиеся, тяжело дышит, только пар из ноздрей пока не выпускает. На секунду показалось, что советник все таки его не удержит и любимый кинется на меня.
В этот момент, в сарай очень удачно заглянул голова. Обнаружив злых и мокрых мужчин, и слишком довольную и сухую меня, настороженно поинтересовался:
— Чего это вы такие мокрые?
— Да вот, обливанием по утрам, баловаться любим, — натянул приветливую улыбку Йен, — Говорят, полезно очень.
— Ага, — присоединился к нему Виктор с довольным оскалом, — Вот и ведьму стараемся приобщить к этому делу, а она ни в какую, — и взял ополовиненное ведро с водой в руки.
Если бы не Лех, быть мне мокрой. Он вовремя остановил этот акт утреннего возмездия.
— Эй, девку-то не обижайте! Вы, вон, лбы какие, можете и без рубах походить, пока они на солнышке сохнут, а ей так нельзя — опозорите бедняжку!
Я благодарно кивнула своему заступнику и хитро постреляла глазками в помрачневших спутников.
— Мы с мужиками ходили на курган, видели кучу пепла от некроманта. Отлично справились, — заключил голова и немного смущаясь, спросил, — Ты это… — нелепо почесал затылок, косясь в пол, он явно стыдился о чем-то попросить, — Не могла бы еще подмогнуть? У нас в селе людей много: кому каким советом ладным, кому лекарством чудодейственным.
— Помогу, только перекусим чуток и можно приступать. Пускай все желающие прямо сюда приходят.
— Дык, они…уже туточки…ожидают, за заборчиком.
Я-то думала, чего это собака битый час надрывается. Оказывается, они всем селом нашего пробуждения пропустить боялись. Самый ближний к окну Виктор, изумленно присвистнул:
— Ого, да тут не меньше двух десятков собралось. Молодок вон сколько!
— Ну дык! Девкам всегда больше интересней. Вы кушайте, не торопитесь, они подождут сколько надобно, — и вышел.
Йен взял вареное яйцо, постучал им об стол и принялся чистить. Я положила на ломоть хлеба кусок копченого мяса, уже собралась откусить кусочек, но его запах резко отбил весь недавний аппетит. Пришлось отложить завтрак до лучших времен. Вроде подпорченным не пахнет, а все равно кто-то странно мутит.
С суровым выражением лица, Виктор достал из голенища сапога нож и стал снимать наросшую за пару дней, щетину. Перекусив, советник проделал тоже самое. Мне ничего не оставалось, как смотреть за мужским приведением марафета. После ухода головы, они больше со мной не разговаривали, даже не смотрели в мою сторону.
Нужно брать все в свои руки. Облокотившись на стол, издевательским тоном поинтересовалась:
— Для кого красоту наводите? Поверьте, мальчики, я люблю вас такими, какие вы есть: хоть с бородами до пупа, хоть с проплешинами на макушке.
Виктор скривился в усмешке и чуть не порезал ножом левую щеку.
— Сама-то ты как думаешь? — некрасиво, вопросом на вопрос, процедил он, но потом снисходительно пояснил, — Погляди сколько у заборчика пышногрудых красавиц стоит! Нужно же парочку осчастливить, — вдоволь насладившись моим вмиг перекошенным лицом, с усмешкой добавил, — Ты сама вчера правильно подметила — я не разборчив и любвеобилен. Нужно восполнять пробелы, а то держался, терпел как последний индюк, больше полугода.
— Ну и чеши во все четыре стороны света! — злобно бросила я вслед уходящим мужчинам с мечами, — Больно надо из-за тебя слезы лить… — уже добавила слишком тихо, стараясь не уподобляться истеричкам.
Друзья ушли недалеко — из окна их было прекрасно видно. Раздетые по пояс, они решили не терять времени и соединить приятное с полезным — поразмяться с оружием. Теперь, на ближайшие пять-шесть домов, разносился дребезжащий звук стали. Клинки в умелых руках танцевали свои уникальные проникновенные танцы, заставляя наблюдающих завороженно пялиться с открытыми ртами.
Первой ко мне зашла дочка головы, Забава. Она долго рассказывала о своем женихе, за которого скоро выйдет замуж. Перебив ее, уточнила, что от меня хотят. Оказывается, строгие родители недолюбливают парня и считают проходимцем. В общем, картина схожая: «Любовь-морковь и все такое, а если не дадут, маменька да папенька, выйти замуж за милого своего — сбегу из дома и внуков потом не покажу!» Если посчитать, сколько раз я это слышала, то можно было на первой сотне со счету сбиться. На моей памяти, все девицы так и оставались куковать в отчем доме и ждали очередного ухажера. Только одна Глаша разорвала этот созданный шаблон, и не прогадала — работящий муж, маленькая дочь, что еще для счастья нужно?
Разложив гадальные карты на стол, получила ответ на вопросы Забавы. Конечно, парень неплохой, со своими проблемами и тараканами в голове. Прошлое у него слишком темное, причем с самого детства. Настоящее более менее стабильно-умеренное: сколько радости, столько и печали, еще идет расплата за то самое прошлое. Стоп. Глядя на несколько выпавших арканов, прихожу к выводу, что здесь веселее, чем выглядит со стороны. Посмотреть бы на этого мученика с магическим воздействием. К тому же больно шибко знакомой магией сквозит, только не могу пока понять, чьей. Что тут у нас с будущим? Хе-хе. Вот так угадайка! Колесо фортуны, Луна, Мир. Если учесть дополнительные уточняющие вопросы и карты, можно смело трактовать как: будущее не определено. Все в руках этого парня. Если он не ступит на старую кривую дорожку и разберется в своих приоритетах, то все для него сложится очень хорошо, а если все же вернется на нее, тогда: Справедливость, восьмерка мечей — разлад, одиночество боль, расплата.
Дальше ко мне на прием приходили целыми семьями: кому-то хворь со спины снять, кому-то совет ладный дать. Некоторым обещала к завтрашнему утру снадобья сварить. С самыми нетерпеливыми, делилась рецептом нужного отвара — пусть сами идут в лес собирать определенные травы и настаивают их.
Самая веселуха ждала меня ближе к вечеру, когда взрослое поколение ушло заниматься домашними хлопотами. Каждая юная девица считала своим долгом спросить про дальнейшую судьбу. Такие вопросы всегда казались мне изначально неправильными. Как можно предопределить ее, когда мы сами помогаем Макошь вплетать свои Нити Судьбы в Мировое полотно? Всегда остается вероятность изменить свою жизнь как в лучшую, так и в худшую сторону. Только нам решать, каким будет наш будущий день, месяц, год. Изменить нельзя только прошлого… оно как гравировка на мече — навсегда.
Слушая краем уха очередную сопливую историю любви, ненароком заглянула в маленькое окошко. Напарники успели вернуться с речки и снова продолжили усилено тренироваться.
За хозяйским забором кучковалась пара тройка красных девиц, которые с нескрываемым удовольствием, пускали слюни на моих…хм…спутников. Если честно, то сама бы сейчас присоединилась к ним и понаблюдала. Ладно эти — девки непутевые, им простительно. Небось таких красивых разгоряченных обнаженных мужских тел, никогда не видели. А эти супчики, ничуть не лучше! Вон как хвосты распушили перед ними, улыбаются во все зубы, стараются показаться перед дурочками в более удачных ракурсах. Ничего, они у меня очень быстро упадут с небес на землю, придумать бы как это сделать…
Помощь пришла откуда не ждали.
— Да… с такими красавцами ты к нам приехала, — с томным вздохом, заключила принимаемая мною девица, тоже поглядывая в окошко, — Они правда так хороши или внешность обманчива? У нас все девки незамужние уже хотят заполучить твоих друзей. Вон Манька уже к темноволосому клинья подбивать пошла.
И правда. Светлокосая матрешка в нарядном платье в горошек, перевесилась через забор и ворковала с Виктором. Он гаденько улыбался ей. От меня не укрылась ехидная усмешка в голубых глазах. Ну не правильно это! Еще и озирается на сарай так, словно боится, что я узнаю о его новой пассии…или нарочно, чтобы увидела, какую нашел замену мне.
— Ну, что скажешь? — выбила меня из глубоких раздумий девушка, которая явно слишком долго ждала моего ответа, — Поделись, как можно их заполучить? Что им нравится?
— Хм… — да!да!да! В голове созрел коварный план, — Могу вас всех разочаровать, — наигранно погрустнела я, и развела руками, — Слишком сложные мальчики. Вот тот, светловолосый, — указала на Йена, — Совсем несчастливый. У него уже три невесты перед самой свадьбой, концы отдали, при невыясненных обстоятельствах. Боюсь за нынешнюю — очень хорошая девушка, ладная.
— И что? Совсем никак нельзя повлиять на ход его злого рока? — изумилась собеседница.
— Нет, — отрицательно помотала головой, — Он из такого рода вышел: только женщины счастливы в браке, мужчины, все как один — отшельники. Проклятье на них очень древнее, никто снять не в силах.
— Эх, плохо как. Он мне приглянулся. А с черноволосым что?
— Здесь целая история, — еле сдерживая рвущийся наружу смех, поведала, — Это с виду — красавец, а как на деле…тьфу! Говорить стыдно, — тонким намеком, указала на слишком маленькое обстоятельство, которое могло уместиться в длину между большим и указательным пальцами, — Сама купилась на его неотразимость, а как остались наедине — курам на смех! Только душу растормошил и больше ничего. С ним только целоваться, на остальное не способен.
Девушка не ждала от меня столь интимных подробностей, потому очень быстро залилась краской и стеснительно захихикала в ладошку. Ну что? Дело сделано, осталось ждать распространения слуха. Теперь со спокойной душой, можно продолжать работать.
Вечером народ разошелся по домам и мои спутники смогли спокойно вернуться в сарай, чтобы отдохнуть. Есть никому не хотелось. В знак благодарности, селяне закормили нас разнообразной снедью. Буквально через пару часов приема, стол начал ломиться от корзин с яблоками, кувшинов с молоком, сметаной, пирогов.
Осторожно сместив основную часть провизии на один край, начала изготавливать обещанные людям, снадобья. Создала магический огонек и подвесила над ним котелок. Так будет спокойней. Вдруг задумаюсь и спалю сарай обычным огнем?
Друзья лежали на спине и буравили меня взглядами. Спустя пару минут, как мой информатор покинула сарай, претендентки на сердца моих напарников, сами собой пропали. Слух пронесся быстрее, чем я предполагала. Ай да девка, ай да трепло!
Чтобы разбавить угнетающую тишину, завела разговор:
— Придется еще на день остаться, — тяжело вздохнула, помешивая варево деревянной ложкой, — Хранитель так и не объявился.
Мужчины молчали. Йен лениво грыз кончик соломинки, а Виктор перевернулся на бок и презренно испепелял меня синими глазами.
— Что я тебе плохого сделал? — не выдержав, взорвался советник и резко подскочил на ноги, — Ты зачем байку про меня сочинила? Какие-такие мои невесты перед свадьбой помирают? Что за глупости? Белены что ли без нас здесь объелась?
— А это, друг мой, месть за вчерашний разговор. Забыл? — пояснил князь, так же поднимаясь на ноги, — Тебе-то повезло больше, чем мне. Меня вообще мужского достоинства лишили.
— Там вам и надо! — не переставала огрызаться я, но не забывая держать дистанцию, попятилась назад, — Нечего было начинать себя так вести, а то вон как хвосты свои общипанные перед дурочками, распушили. Скажите спасибо, что от болячек чесоточных уберегла.
— Я тебе сейчас так скажу «спасибо», — слишком агрессивно прорычал князь с яростью в глазах, — Во век не забудешь и язык свой длинный распускать перестанешь.
И двинулся на меня. Я не нашла ничего лучшего как бросить все приготовления и улепетывать отсюда со всех ног. Странное чувство: вроде смешно от нелепости ситуации, а вроде и страшновато слегка, особенно когда за тобой несется рассвирепевший мужчина, благо без оружия, но с магией.
Бежали быстро. Большое село закончилось неожиданно и теперь мне приходилось петлять в лесу между березами. Силы были на исходе да и ноги начали заплетаться и попадать под из ниоткуда возникшие корни деревьев. Все таки нужно вернуть привычные тренировки — сноровку теряю. Раньше, на Севере, такое расстояние не вызывало во мне столько усталости, а тут даже бок заколол.
Виктор пошел на хитрость. Внезапно, он побежал куда-то вбок и тем самым, сократил путь, преграждая мне дорогу. Одним толчком, вжал мою спину к широкому дубу. Обеими руками загородил мне возможные пути отступления и со злобой в глазах, посмотрел в лицо. Говорить не начали пока не привели барабанную дробь сердца в более спокойный ритм и пока дыхание не пришло в норму.
— Рыжик…что я тебе плохого сделал? За что ты со мной…вот так… — он резко изменился в лице, теперь вместо раздражения, казалось, мужчина был разочарован, — Неужели тебе было плохо со мной по ночам, что решила так отомстить?
— Нет, — опешила я от такого поворота событий и постаралась отвертеться, — Все всегда было на высоте…правда, — не стала лгать и сказала все как есть, — Думаю, ни один мужчина не затмит те яркие воспоминания.
— Тогда какого северного мха ты наговорила? — сорвался Виктор на крик и со всего маху, саданул правым кулаком по дереву, я испугалась и вжала голову в плечи, — Прости… — он тут же остыл, а потом с легкой усмешкой в голосе, продолжил, — Может наша природная ведьма просто ревнует?
— ХА! Еще чего! — яро отнекивалась я, тем самым давая поверить князю в верность своих догадок, — Не хватало мне тебя (а кто ты мне такой, собственно?), ревновать к сельским матрешкам? Я себя не в сточной канаве нашла, — гордо вскинув подбородок, скрестила руки на груди.
— Тогда как понимать твое поведение? — сделал вид, что поверил и наигранно сдвинул брови.
— Просто…просто… — придумывать ответ на ходу оказалось сложной задачей, — Хотела уберечь тебя от непоправимого. Они не твоей поле, ягоды. Тебе нужна такая же, как ты — из высшего сословия, а не деревенская простушка.
— Хм…вот даже как, — усмехнулся Виктор и с бесятами в голубых глазах, наклонился к моему лицу, — Песня та же, исполняют те же. Ты это уже говорила. Придумай что-нибудь по-оригинальней. И да… — его губы оказались очень близко к моим, чтобы шепнуть, — Позволь самому выбирать, кто мне нужен. Такая простушка, как ты — меня вполне устроит.
— Мы уже приходили к такому выводу, но ничего путного не вышло, — отчеканив фразу, смогла вырваться из княжеского захвата, — Нечего и стараться собирать по крупицам, расколотое счастье, — обернувшись к нему, добавила, — Извини. Такой глупости больше не повторится. Нужно возвращаться. У меня снадобье на огне стоит.
Виктор горько сплюнул и ощерился, но ничего не возразил. Наверно, это было самым лучшим решением, в данном случае. Не сомневаюсь, что продолжи мы разговор, он обязательно закончился бы скандалом.
Возвращались молча, но бок о бок. Встретившиеся нам по дороге, селяне многозначительно подмигивали и шушукались за спиной. Ясен перец, кто видел наш забег с препятствиями, точно подумал о повторном приставании горе-любовника. Князь, так же догадался о причине всеобщего веселья и старался пройти мимо них с холодным спокойствием. Выходило плохо, потому очень скоро, щеки и шея любимого, покрылись багровыми пятнами.
Екарный бабай! Сам виноват! Нечего было гнаться за мной, сломя голову! Это не территория княжеского замка, где слуги закроют на все глаза, а село: со своими историями и острыми языками.
Вернувшись обратно в сарай, дружно выдохнули. Виктор вернулся на сено и закинул руки за голову. Йен стоял и методично помешивал варево в котелке, листая мой блокнот.
— Ну наконец-то! Я думал, вы поубивали друг друга, — облегченно закатил глаза и вручил мне деревянную ложку, — Пришлось полазить у тебя в сумке и узнать, как доваривать эту жгучую смесь.
Взглянула в котелок, убедилась в правильности ингредиентов и времени готовки. Каждая знахарка это может определить по одному только цвету, запаху и густоте сваренного.
— Ого! Да тут все просто великолепно! — восхитилась я, — Верно сварено, даже корень полыни вовремя положил.
— Ну дык ж! — не нашелся в словах, возгордившийся советник.
— Надо тебя у князя украсть и забрать себе в помощники.
— Не дождешься, — с усмешкой возразил Виктор с закрытыми глазами, — Такие кадры самому нужны.
— Не ссорьтесь, — попросил Йен, прекрасно понимая, что мы привычно препираемся, — Кажется, к нам гости.
И правда. В дверях стоял молодой парень чуть старше меня. Каштановые волосы спадали ниже плеч, а короткая борода очень гармонично смотрелась с раскосыми карими глазами. Он слегка улыбнулся и подошел к нам. Теперь я поняла, кто это и зачем пришел…
— Миленка, ты что ли? — разглядывая меня с ног до головы, недоверчиво поинтересовался парень, — Вот кого-кого, а тебя тут никак не ожидал встретить.
Его голос с годами приобрел утонченную хрипотцу, впрочем, этого индивида нельзя было не узнать даже через столько лет. Он был частью моих кошмаров в детстве. Под его предводительством, меня избивали в приюте. Роб…
— Угадал, — согласилась я, с перекошенным лицом.
— В ведьмы заделалась? — усмехнулся в усы, — Вон рыжая какая стала, стройная — прямо из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя.
Я пропустила мимо ушей сомнительный комплимент. Знаю его — никогда просто так ничего лестного не говорит, только когда что-то надо. Кристаллы в кармане брюк начали источать непонятные импульсы, почти как в городе перед домом Зарены. Напарники настороженно смотрели на нас, но вмешиваться пока не стали.
— Наверно не шибко заметно, но да — колдую понемногу. Что тебя ко мне привело?
— Э-э-э, может это наедине обговорим. Дело слишком личное.
Напарники собрались покинуть сарай, тем самым оставить меня одну с человеком из кошмарного прошлого. Я так дружелюбно покосилась на них, что те вернулись на свои места.
— Мне нечего скрывать. Они не мешают.
— А-а-а, — в его глазах мелькнули лукавые огоньки и он с издевкой в голосе, поделился умозаключениями, — Любовники твои чтоль? Ну да, хороша бабенка стала. Я тебя еще тогда, в приюте, приметил, только разбойники слишком не вовремя объявились. Впрочем, и сейчас не прочь с тобой покуролесить, — напарники враз помрачнели, Виктор поднялся на ноги и с суровым лицом встал позади меня; чисто, невзначай, проверяя пальцем заточку своего меча. Роб смекнул, что здесь нет ценителей плоских шуток, потому поспешил ретироваться, — Только нельзя. Невеста у меня уже есть — Забава, дочка головы. Красавица, девка!
Я скептично хмыкнула, вспоминая пророчество своих карт.
— Ближе к делу, — перевела тему, замечая напряжение друзей.
Роб с минуту мялся, не зная как описать свою проблему, но все таки подошел ближе с снял с правой руки холщовую варежку. Сначала я не заметила ее наличия, хотя такой предмет гардероба летом, выглядит как минимум странно. Кинула взгляд на протянутую конечность и удивленно присвистнула. Рука, от кончиков пальцев до запястья, состояла из камня! Виктор заглянул через мое плечо, и тоже удивленно вскинул брови. На его практике такое впервые.
— Вот, — теперь парень стал слишком серьезен, — Она стала такой с неделю назад. Каменеть начала с мизинца, потом на другие пальцы перешло. Скажи, что это такое?
— Воруешь много, — не задумываясь, загадочно протянула я, — Лет восемь — девять назад, на тебя наложили проклятье Каменного Истукана. Совсем скоро ты полностью покроешься камнем, — кинув в испуганные карие глаза, злорадную ухмылку, отошла к столу, чтобы разлить по бутылочкам сваренное снадобье, — Мой тебе совет — прими красивую позу, пусть другие восхищаются произведением искусства неизвестного скульптора.
— Помоги, а? — взмолился Роб, начиная дергать меня за рукав, — По старой дружбе. Все что хочешь сделаю! Ну не хочу-у-у-у я-а-а в статую-у-у!
Завывания длились бы еще очень долго, если бы Виктор не окатил вора водой из злополучного ведра. Тот выпустил тонкую струйку изо рта и заткнулся.
— Полегчало? — надменно поинтересовался князь, опуская пустое ведро.
— Угу, — укоризненно пробурчал парень.
— Помогу, — наконец снизошла до ответа я, вдоволь насладившись торжеством справедливости, — Только с одним условием.
— Каким? — в карих глазах блеснул огонек надежды, он даже перестал замечать стекающих капелек воды с волос и бороды.
— Ты отдашь мне то, что сейчас висит на твоей шее.
Роб испуганно схватился за ворот рубахи, под которой прятался кулон.
— Как ты узнала, что у меня там что-то висит? Он ведь был скрыт от любопытных глаз.
— Неважно. Так что? По рукам или через месяц к твоему изваянию вернуться и нагло стянуть?
— Это все, что у меня осталось от отца, — хмуро заключил вор, вытащив наружу кристалл зеленого цвета, очень похожий по форме на предыдущие находки, — Талисман на удачу.
— А точнее: маленький бонус к ловкости, ага. Нечего прибедняться. Жизнь дороже какой-то побрякушки.
— Она необычная! — взбеленился Роб, а потом печально посмотрел на окаменевшую руку, — Жизнь важнее. Тем более, только на лад все пошло. Остепениться решил. Договорились, ведьма. Кулон — твой, но только после того, как удостоверюсь, что проклятье снято.
— Приходи к полуночи на поляну возле речки. Проведем обряд. Теперь иди, у меня полно дел.
Не поблагодарив, Роб вылетел из сарая как ужаленный одновременно роем пчел и шершней. С него станется задурить нам головы и оставить артефакт при себе. С другой стороны, кроме меня это проклятье никто не снимет…оно особенное…родное…
Наконец, все снадобья были готовы и разлиты по скляночкам. Теперь можно подкрепиться перед очередной бессонной ночью. Ясен перец, напарники не останутся в стороне и увяжутся за мной: не столько посмотреть на обряд, сколько удостовериться, что Роб не станет приставать. Как бы они на меня не сердились, как бы мы не ссорились — в нужный момент, всегда опустят свои обиды и будут героически прикрывать мою спину. По-моему, это можно назвать настоящей дружбой.
На скорую руку, соорудила три порции омлета и салат из свежих овощей. Прихватив с собой тарелки, мы расположились на сене и дружно протянули уставшие ноги.
— Что-то я о Каменном Истукане ничего не слышал, — прервал всеобщее молчание Виктор.
— И не услышал бы, — поморщившись от одного вида еды, ответила я. Еда выглядела аппетитно, но участившаяся тошнота, стала мне надоедать. Пришлось снова отставить тарелку в сторону и налить в кружку горячего чая, — Это проклятье придумала моя тетушка специально для него.
— Это как? — не понял жующий Йен.
— Восемь-девять лет назад, зима у нас выдалась тяжелая. Деревенские мало обращались за помощью к тете Видане. Мы еле-еле сводили концы с концами. В один день, когда еды почти не осталось, она сгребла последние монеты и поехала закупаться в город. Вернулась ни с чем. Там ее, старушку, нагло обокрали. Туго нам тогда пришлось…недели две на воде сидели. Тетя потом долго не могла простить воришке этого поступка и навела на него необычное проклятье. Причем самое интересное — оно не сразу проявляется, а спустя много лет. Робу повезло, что мы оказались в этих краях проездом, иначе превратился бы в статую и никто не смог ему помочь.
— Его никто снять не сможет?
— Тетя специально завязала его на меня, — дурнота подкатывала все сильнее, — Обряд прощения воришки, могут провести только тетушка и я. Видана в Нави, значит осталась только я.
— Обалдеть! — восхитился Йен, доедая свой омлет, а затем покосился на мою порцию. Я пододвинула ее к нему, парень обрадовался и продолжил жевать.
— Хорошо, с проклятьем разобрались. Откуда ты этого вора знаешь? — продолжил допрос Виктор с непроницаемым лицом, стараясь скрыть за этой маской свою тревогу.
— Это Роб. Росли в одном приюте. Мерзкий тип. Впрочем, люди имеют свойства меняться, только не все и не всегда. Надеюсь, жизнь научит его делиться с другими и больше не распускать кулачищи понапрасну.
Напарники все поняли без объяснений. Очень давно, я рассказывала им про свою жизнь до встречи с тетушкой. Они приходили в ужас, слушая про беспредел, который творился в стенах приюта. Помнится, когда разбойники увозили меня, Роб бежал за кобылой главаря и кричал нам вслед: «Вы не ее должны забрать, а меня! Я вам больше гожусь!». Как в воду глядел. Спустя пару лет жизни с тетей, случайно узнала, что он сбежал из приюта и его ищут за крупную кражу.
Пока разговаривали, мне стало совсем худо. Мужчины заставили меня прилечь и в случае чего — разбудить ближе к полуночи. Я завалилась на душистое сено и уснула.
Заметила такую тенденцию: как только удача поворачивается ко мне приличным местом, то всю малину начинает обламывать появление Халлона. Вот же мерзкий эльф! Знает же, мышь длинноухая, когда для меня особенно важен полный запас энергии. Стоило только погрузиться в сладкую негу, как кукольное лицо моего мучителя растянулось в довольной улыбке. Я пыталась убежать, но ноги будто налились свинцом и не сдвинулись ни на шаг. Он прикоснулся ко мне и кожу словно обожгло огнем…неистовым…всепоглощающим…сила и жизнь утекала из тела, как сухой песок сквозь пальцы. Не выдержав больше этих истязаний, громко закричала.
Открыла глаза я уже в руках Виктора. Он сидел рядом и крепко удерживал мое бренное тело. Паника была настолько сильной, что успокоить меня удалось очень не скоро. Когда я поняла, что нахожусь не на Севере, а по прежнему в сарае с друзьями — тут же перестала вырываться и испуганно прижалась к любимому. Нервная дрожь не прекращалась, а только усиливалась. Внезапно, из глаз полились крупные слезы. Столько довелось испытать от этого эльфа, но сегодняшнее нельзя поставить в ряд с прошлыми явлениями во снах. Все стало совсем иначе — он знает, что мы на середине пути и теперь попытается нам помешать, убив меня. Ему это почти удалось: еще бы чуть-чуть и поминай как эту природную ведьму звали.
— Ты в порядке? — нежно целуя в холодный лоб и волосы, взволнованно спросил Виктор, — Это снова он? Он сделал тебе больно?
— Да, — ответила одним словом на все вопросы и снова захлюпала носом.
Йен налил колодезной воды в кружку и заставил выпить. Он почему-то не стал задавать лишних вопросов: кто или что меня так изводит во время сна, но судя по тревожным лицам обоих — на лбу все и так написано.
— Потерпи немного, рыжик, скоро все закончится. Я обещаю, он поплатится за это.
Я только сильнее прижалась к нему, обнимая руками за шею. Только в его руках мне всегда было спокойно и уютно. Он тот единственный, кого всегда считала своей опорой, защитой от всего плохого.
— Ты сможешь провести обряд?
Сил осталось совсем немного, возможности зарядиться по дороге — еще меньше. Расстраивать напарников не хотелось, да и время поджимает. Нужно как можно скорее приступить к поиску остальных кристаллов.
— Надеюсь, — неуверенно произнесла я прямо в голубые, как летнее небо, глаза собеседника.
Ближе к полуночи, мы с князем отправились к назначенному месту. Посовещавшись, решили оставить Йена в сарае — делать на поляне ему все равно нечего да и одного провожающего, одновременно подстраховывающего, вполне достаточно.
Пока Роб не пришел, Виктор помог мне начертить нужную для обряда, формулу и развести костер. Бывший вор появился незаметно. Глядя на наши приготовления, язвительно заключил:
— Оу, какой вы тут романтик устроили! Самодельного винца не хватает, да козьего сыру. Потом можно и звездами с луной полюбоваться.
При воспоминании о какой-либо еде, меня снова затошнило. Я отошла от костра на пару шагов и постаралась незаметно побороть сей приступ, глубоким дыханием. За меня вступился Виктор, предполагая, что сказанные Робом слова, задели мое самолюбие. Здесь он чувствовал себя более раскрепощенней, чем на территории села:
— Я тебе сейчас такую жаркую ночку устрою, мало не покажется, а главное — перестанешь нижней головой думать и включишь верхнюю.
Старый знакомый иронично хмыкнул, но проверять угрозу не стал. Князь неслышно подошел ко мне сзади и мягко положил руки на опущенные плечи:
— С тобой все в порядке? — обеспокоился он, — Все готово.
Сделала еще пару глубоких вдохов и развернулась к нему лицом. Его глаза были полны тревоги. Уверена, любимый переживает, смогу ли я довести обряд до конца, зная о незначительном запасе магических сил…еще эта дурнота так некстати.
— Да, слегка голова закружилась, — почему-то решила не говорить всей правды.
Виктор остался стоять на прежнем месте. Для удобства, прислонился спиной к дереву. С того расстояния очень хорошо вести наблюдательный пост да и в случае непредвиденных проблем — очень быстро оказаться рядом.
Женишка Забавы лицезреть не слишком хотелось, а снимать заслуженное проклятье — подавно. Благо, у меня было время подумать, как припугнуть этого шалопая.
Спустя несколько минут, он стоял в магическом кругу и повторял за мной слова заклинания. Северный ветер, колючими иголками впивался в лицо, заставляя прищуриваться, чтобы летящий мимо сор не попадал в глаза. Нарисованная фигура вокруг Роба неожиданно загорелась огнем, тем самым сильно его напугав. Парень чуть не споткнулся и не бухнулся мягким местом в яростные языки пламени.
В середине обряда, я поняла — сил оказалось не достаточно и у меня не выйдет закончить начатое. Сознание стало замутненным, ноги едва удерживали свою хозяйку. Внезапно, со спины пришел сильный поток энергии. Я обернулась и заметила, как Виктор соединяет нас невидимой нитью. Благодарно кивнув любимому за помощь, продолжила.
Как и предполагала, тетушка завязала свое наказание для вора, исключительно на меня. В заключение, пришлось поделиться своей кровью с природным огнем, чтобы тот выполнил мою просьбу.
Когда природа стихла, а формула на земле стала напоминать обгоревшие линии, бывший вор вышел из круга. Стянув с руки холщовую варежку, мы увидели обновленную живую руку, покрытую кожей. От каменного налета не осталось и следа, только воспоминания.
— Проклятье снято, но учти, — наставительно предупредила я, — Если примешься за старое — ведьмина кара вернется снова и ты превратишься в каменного идола еще раньше.
— Спасибочки, детка! — игриво поблагодарил Роб и поспешил откланяться.
Виктор поймал его за грудки и пробурчал:
— Ничего не забыл? На одно «спасибо» не договаривались.
Обмануть не вышло. Парень печально вздохнул и с сожалением отдал моему напарнику обещанный кристалл. Будь я здесь одна — проворонила бы артефакт, потому что после столь тяжелого ритуала, мысли в голове путались в здоровенный клубок и не давали сосредоточиться на главном.
— Ишь, чего удумал! Между прочим, обманывать не хорошо.
Князь выпустил его из мертвого захвата. Не обронив ни слова, Роб побрел в сторону села. По сникшей голове и опущенным плечам, можно понять, что он жалел о своем выборе. Воровская ловкость — уникальная способность части артефакта. Теперь она ему больше не принадлежала, но зная воришку столько лет, могу с уверенностью заявить, что если захочет — благополучно украдет и без всяких магических атрибутов. В этом деле главное: уверенность, прозорливость, скорость, незаметность — этих качеств ему не занимать, у него их с избытком.
Когда Роб скрылся в темноте, я устало дошла до ближайшего дерева и прислонилась к нему. Виктор оборвал энергетическую связку и теперь ноги перестали держать меня и я медленно сползла по стволу вниз. Князь присел рядышком и притянул к себе. Сил сопротивляться не осталось, потому поплыла по течению, положив голову ему на грудь. Исходящее тепло от мужского тела согревало, а родной запах мускуса, успокаивал расшатанные нервы. Появилась слабость.
— Я не мог не вмешаться, — виновато признался Виктор, — Еще немного и ты бы свалилась в глубокий обморок или еще чего хуже…
— Спасибо, — еле слышно мурлыкнула я, с закрытыми глазами, — Чтобы я без тебя делала…
Даже не глядя в лицо любимого, была уверена, что сейчас он улыбался, пряча свои наглядные эмоции за моей макушкой. Его руки старались согреть продрогшую меня.
— Неужели ты его простила и правда сняла проклятье?
— Не совсем так, — выдавила из себя кривую усмешку и пояснила, — Оно до сих пор на нем. Не зря тетушка наложила его. Роб с самого детства был закоренелым вором. Даже если когда-нибудь его поймали с поличным и отрубили сразу обе руки, он бы не остановился и стал воровать зубами…ну или как фантазия позволила. Сам знаешь — горбатого могила исправит. Я всего лишь вернула руке человеческий вид. Если он снова украдет — все вернется на место.
— Значит, ты его обманула? — усмехнулся любимый.
— Приятней называть это маленьким уроком, — снисходительно поправила его и злорадно добавила, — Но твое утверждение подходит лучше. Он не знает, сколько нам с тетей пришлось пережить за те недели вынужденного голодания. Теперь мы с ним в расчете.
Слова давались с трудом. Виктор напрягся и с тревожно уставился мне в осунувшееся лицо.
— Ты иди, отдыхай. Я тут останусь.
— Совсем худо? — угадал он, ласково проводя пальцами мне по щеке.
— Почти. У меня нет сил двигаться.
Он поднялся и легко подхватил меня на руки. Голова предательски свалилась ему на плечо, а руки по прежнему остались обхватывать шею. Быстрым шагом, Виктор двинулся в сторону дома головы. Легкие покачивания убаюкивали. Неожиданно провалилась в спокойный сон.
Пробуждение выдалось мягким и уютным. Открывать заспанные глаза совершенно не хотелось. Спину согревал теплый мужчина, прижимающий к себе. Наверно, в нашем путешествии, это стало традицией. Виктор с завидным упорством, старался быть рядом пока я сплю. Ругаться на него за это, уже нет смысла — только обоим настроение портить. Потому, повернулась лицом к нему и нагло переместилась на широкую мужскую грудь. Тяжелая рука сместилась мне на спину и стала поглаживать ее и место чуть ниже. Сразу захотелось мурлыкнуть в ответ и уткнуться носом в родную впадинку ключицы. Интересно, любимый спит или только делает вид?
Разлепила один глаз и посмотрела на довольную донельзя, физиономию князя, который делал вид, что еще не проснулся и все его ласки — так, воображение пошалило, с кем не бывает?
Звук падения чего-то большого и звонкого, разорвал нашу тихую идиллию. Мы впились взглядами на отворенную дверь, на пороге которой стояла Забава с подружкой (кстати, той самой, которая сыграла роль гонца лже-новостей). Обе уставились на нас с Виктором крайне удивленно-возмущенными глазами (особенно на меня, будто я у них молочную корову прямо из-под носа увела). Князь сдавленно хмыкнул и крепче сжал меня в своих объятьях. В голове предательски послышался его язвительный комментарий: «Вот и спалились, рыжик!». Я хихикнула, а затем небрежно бросила девушкам: «Брысь!», — и закрыла заклинанием дверь перед самым их носом.
— Так-то лучше, — зашелся громким смехом Виктор и теперь мне пришлось приподняться на локтях, — А то смущают больно своими недовольными лицами.
— Эх, такую байку коту под хвост! Теперь у всех молодух я буду главным врагом народа! Ты мне скажи, — поборов в себе порыв присоединиться к его веселью, решила уточнить, — Тебя нарочно ко мне по ночам притягивает или ты доброволец?
— Доброволец, етить его за ногу да через ручей! — прошипел сонный Йен, не отрывая головы от мягкого сена, — Вообще ничего не помните, в каком состоянии сюда приперлись?
Мы озадаченно переглянулись. Ладно я ничего не помню, потому что вырубилась почти сразу, как любимый пошлепал в сторону села, но Виктор-то был нормальный, по нему нельзя было сказать, что он так же был обессилен, как я. Или все же… С видом нашкодившего котенка, он отрицательно покачал головой.
— Неа, — дружно ответили мы.
— Оу, — советник соизволил повернуть голову к нам и проникновенно произнес, — Веселая история. Заваливается эта туша, — ткнул пальцем в Виктора, — Со стеклянными глазами, аж жуть. На его руках лежит бессознательное тело Милены. У обоих в волосах какие-то мелкие травинки, листики, будто вами вместо метлы двор мели. Я задавал тебе вопросы, — говорил он прямо князю в глаза, — Ты ни на один не ответил. Сбросил свою ношу на сено и завалился сам… прямо на нее. Только и смог, что слегка отодвинуть тебя, чтобы Милену не придавил.
И правда. Голова трещала так, будто по ней молотом отстукивали ритмичную мелодию. Любимый на миг задумался, а потом снова заржал. Оказывается, пока он в потемках блуждал в поисках села, успел напороться на пару невысоких кочек, от чего мы несколько раз совершали кульбиты на землю. Бывает…ничего не попишешь…голову не сломали, и то хорошо. Главное, не оставил одну на поляне ночевать и хоть как-то, но донес меня до места ночлега.
Когда соизволили подняться, дверь снова приоткрылась. Ольга принесла целую корзину с завтраком. Оглядев нашу славную компанию, как-то загадочно подмигнула нам с Виктором и исчезла из нашего временного жилища. Сделаем вывод: слух о наших «ночных обнимашках», полных ходом набирает обороты. Он уже заразил ближайшие дома, скоро дойдет и до крайних. Надеюсь, ни у кого претензий не возникнет, а то мало ли моих напарников уже сочли чьими-то женихами, а они не в курсе.
Мужчины накинулись на копченое мясо и квас. Меня хватило на один ломоть хлеба. Почему-то в последнее время, тошнота, при одном только виде еды, стала усиливаться. Вроде есть-то хочется, но ничего не лезет, даже наоборот. Почуяв неладное, Йен попытался впихнуть в мой желудок хоть один пирожок с капустой, заблаговременно припасенный в дорогу, но я только отчаянно мотала головой в знак протеста. Парень сдался после того, как сумел вложить мне в руку недоспелое зеленое яблочко. То что надо! С жадностью вгрызлась зубами ни в чем не повинный плод и поняла — жизнь налаживается, приступ тошноты отступает.
Про себя порадовалась такой дивной находке и заранее нарвала в дорогу с десяток спасительных кисленьких фруктов. Очень скоро, к сараю начали стекаться селяне, которым вчера обещала сварить снадобья. Быстренько раздала страждущим лекарства с точными указаниями как принимать, а то знаю я их — станут отсебятину пороть и вместо пользы, получат не хилое несварение желудка, а еще хуже — язву двенадцатиперстной кишки. Когда последняя женщина покинула наше место ночлега, мы с друзьями раскрыли карту Карпат и достали все три найденных кристалла. Я взяла их все в руку и начала водить ими над нанесенной красками на лист бумаги, местности. Очень быстро они упали на приграничье между горными вершинами и Темным Лесом. Судя по карте, по близости от этого места, нет больших поселений и городов — пара разбросанных по периметру, избенок. Люди, живущие там, как говорят, сильно отличаются от обычных жителей нашего края.
Еще в детстве, в приюте, нам рассказывали, что это место самое страшное в Карпатах, безлюдное, оттуда не возвращаются. Сам Темный Лес — скопище разношерстной нежити, вылезающей исключительно по ночам. Проехать его за день — почти нереально, только если рысью и не останавливаясь. Какая лошадь выдержит такой марафон, причем не по протоптанной дороге, а по узеньким лесным тропкам? Впрочем, выбора у нас как всегда не было. Где наша не пропадала? Маг и ведьма с отличным мечником — тоже не хухры-мухры! Авось, пронесет?
Выдвигаться решили незамедлительно. Солнце еще толком не успело проснуться и одарить нас своим жарким приветствием. Скакать по холодку было куда сподручней, чем по солнцепеку. Сам Темный Лес находился от села Изки совсем недалеко. Про это неприятное соседство, люди отзывались не очень складно: кто-то говорил, что оттуда чудища болотные вылазят по ночам, кто-то утверждал, что кроме волкодлаков там никто не водится. Сошлись только в одном мнении — лучше туда ночью не соваться, днем — лес, как лес, ничего особенного: те же грибы, те же ягоды, та же дичь, только изредка жители натыкаются на растерзанные и обглоданные до полированных косточек, тела заплутавших путников.
Провожать нас пошли всем селом. Благодарные жители расстарались и наполнили наши дорожные сумки разнообразной провизией. Женщины незаметно утирали платками не прошенные слезы, мужчины немногословно желали удачи при путешествии через лес. Даже Роб пришел сказать нам последние напутственные слова. Почему-то их он шептал на ухо, склонившемуся к нему с лошади, Виктору, загадочно косясь в мою сторону. Любимый только ехидно ухмылялся и изредка кивал, соглашаясь со словами парня. Затем, бывший вор подошел ко мне и протянул вперед свою вылеченную правую руку:
— Милен, прости за прошлое. Сама понимаешь, сопляками были. Выживали как могли, уподобляясь крысам, — он сказал это слишком проникновенно и искренне, что хотелось безоговорочно верить каждому слову.
— Ты не у меня прощения проси, а у Богов. Они все видят и слышат. Для нас с тобой это останется простым воспоминанием детства, которое закалило нас для будущих испытаний, — я подмигнула ему и лицо расплылось в неподдельной улыбке.
— Спасибо. Ну дак что, мир?
Мы пожали друг другу руки. Хочется надеяться, что он не ступит на старую дорожку и не вернется к воровской жизни. Его вполне может ждать сытое будущее вместе с Забавой.
Почти сразу, мы припустили лошадей в галоп. Утренний прохладный ветерок развивал волосы назад. Дорожный плащ, нагло стянутый с Виктора, помогал мне не озябнуть и ехать вполне довольной своим поступком. Где-то вдалеке слышалось пение пташек. Комары не кусали — просто не успевали приземлиться на быстро движущуюся пищу. Дорога была ровной, но мало используемой. Сразу видно, что ей пользовались нечасто и старались как можно дальше объезжать злополучный лес, который уже маячил впереди.
Ощущения тревоги нарастали скорее не из-за страха увидеть ночных чудищ, а из-за выслушанных заранее, сельских баек. Глядя на спутников, немного успокоилась. Завидую я их ледяному спокойствию, ну или умело скрываемому беспокойству.
Чем ближе мы приближались к цели, тем страшнее становилась природа. Здесь не слышались прежние песни скворца, слух не улавливал стрекочущих звуков кузнечика, даже мошек с комарами, падких на утреннюю изморось, не было — лес был совершенно молчалив и беззвучен. Старые дубы не источали энергию, хотя казались цветущими, как другие деревья. Селяне не обманули — лес переполнен разнообразием грибов и ягод, только руки не желали их собирать и вообще, прикасаться к ним. Запах крови и смерти витал в воздухе сильнее чем привычная лесная свежесть. Страшно подумать, чем питаются живущие здесь, звери…скорее всего падалью…
— Рыжик, чувствуешь? — настороженно озираясь по сторонам, спросил Виктор.
— Да, — коротко ответив, припустила лошадь рысью, пока лесная дорога казалась более менее удачной для быстрой езды.
Мы ехали молча, стараясь лишний раз прислушиваться к посторонним звукам. Паника поразила не только нас, но и наш транспорт. Лошади начинали вести себя очень странно и не всегда слушались всадников. Йену повезло меньше всех — ему досталась самая молодая кобыла, которая так и норовила сбросить его на землю. Мужчина красноречиво ругался и крепче скрутил на кулаки вожжи, сжимая ногами тушу нерадивой скотины.
Обедали и ужинали тоже на ходу, не останавливаясь, только на время сбавили темп. Лошади успели выдохнуться и еле плелись по не хоженым тропкам, иногда застревая копытами между кореньев. Казалось, из-за долгого сидения на заднице ровно, ноги настолько атрофировались, что при спуске на землю, просто напросто не выдержат веса тела и повалят нас мордами в траву. Всем нам очень хотелось отдохнуть, но выхода не было — уже смеркалось, а мы так и не добрались до края леса.
— Мы не успеваем, — взволнованно заключил Йен, глядя вперед, где по прежнему виднелись непроглядные деревья.
— Знаю, — как-то злобно огрызнулся Виктор, одной рукой держась за рукоять меча, — Похоже нас ждет жаркая ночка. Не зря вчера целый день разминались…
Советник слабо понимал о чем толкует друг, но я знала — князь прав. Мы слишком заметны тут. Наши чужеродные запахи, в этом месте, уже привлекли живущую здесь, нечисть. Нутром чую — они беззвучно следуют за нами по пятам, ожидая наступления темноты. Ночь — их время, их сила, ведь эти твари становятся намного ловчее, чем при свете дня. Остается надеяться, что нам удастся дать отпор.
— Ты понимаешь, с кем придется бороться? — спросила я у князя.
— Скорее всего с волкодлаками, — он скривил лицо, будто ему омерзительно не только лицезреть этих существ, но и говорить о них.
— Наверно хотел сказать, оборотни? — поправил Йен.
— Нет. Самые обыкновенные волкодлаки, — нервозно повторил Виктор, а потом снисходительно пояснил, — У них, конечно, есть схожесть, например: Ян умеет держать обе свои ипостаси под контролем, оставаясь человеком не только снаружи, но и внутри. Волкодлаки наоборот — у них главная ипостась — зверь, холодный и беспощадный. Их терзает вечный голод и желание горячей крови. Отличительная особенность — инициация. Оборотнями рождаются, а волкодлаками становятся. Если такая зверюга нападет на ни в чем неповинного человека и не прикончит его, то он становится таким же как эти твари. Впрочем, стать ими можно и от обычной царапины. А вот нам, магам и колдунам, это не грозит — сразу смерть, быстрая и мучительная. Так что, рыжик, будь начеку, — последние слова он говорил глядя на меня с тревогой.
— Сам, смотри, не напорись на них, — буркнула себе под нос.
Ругаться не хотелось, но сцедить яд — необходимо, пусть даже меня и не расслышали.
Темнота накрыла резко, словно на головы нам опустили плотное одеяло. Беспросветная тьма. На пару с Виктором создали магические светлячки и путь продолжился под их слабым свечением. Было жутко. Лошади окончательно выбились из сил и едва передвигали ногами. Оставаться на ночлег в этом кошмарном месте никому не хотелось…впрочем, нас уже никто не спрашивал. Будто по щелчку, со всех сторон послышались страшные шорохи и возня. Мы напряглись, понимая, что за ними последует. Скрыться в лесу, а тем более покинуть его, уже не успеваем. По нашим меркам, до выхода оставалось около двух часов галопа.
Мы спешились. Если принимать бой, то подготовленными, потому Йен спрятал лошадей в кустах, предварительно я защитила их заклинанием невидимости. Волкодлаки смогут их только унюхать, но не увидеть. С учетом, что уставшая скотина имеет скверный характер, вполне возможно, если ее обнаружит хоть один представитель ночных охотников, то он получит копытом промеж глаз…и это в лучшем случае.
Виктор бросил огненный шарик в собранный сухой хворост. Пламя весело осветило маленькую полянку, где очень скоро развернется битва. Мужчины вытянули из ножен мечи и проверили на ближайших кустах, качество заточки. Йен постарался на славу — пока нас ночью ждал, от всей широкой души заточил.
— Виктор, может Милене хоть нож в руки дать? — спросил он, настороженно глядя на безоружную меня, греющую озябшие пальцы над костром.
— Нет, — холодно отрезал князь, решительно настраиваясь на битву, — Пускай лучше тыл магией прикрывает. Волкодлаков слишком много, они пойдут на все, чтобы полакомиться нами.
Ежки-матрешки. Кто бы сомневался, что любимый придет к такому выводу! Ему слишком сильно врезалась в память та схватка с шаробрюлами в княжеском саду, потом еще тот поединок, где я его чуть не убила…да…лучше магией сражаться буду…так спокойней.
Сердце забилось так быстро, что казалось вот-вот выскочит из груди и сбежит отсюда со скоростью света. Внутренний голос кричал о приближении опасности. Видимо, не у меня одной…
Не сговариваясь, напарники мгновенно собрались и приняли обороняющие стойки, прикрывая друг другу спины. Я присоединилась к ним, держа на готове боевое заклинание. Защищать любимого не было нужды — как из кустов выскочили первые волкодлаки, он поставил на себя магический купол, который не подпускал к себе никого из нежити.
Выглядели они устрашающе: раза в два больше обычного оборотня, глаза дикие, яростные, из пасти торчали длинные острые клыки, по которым текла тягучая слюна от предвкушения плотного ужина.
Сначала они испытывали удачу прикончить нас по одиночке. Заточенные мечи не подпускали к себе слишком близко, потому, почти сразу, полянку заполнили первые обезглавленные волчьи туши, истекающие вязкой слизью вместо крови. Бой давался нам с трудом. Один из волкодлаков призывно завыл. Где-то вдали ему вторили сразу несколько голосов…Скоро будут здесь…Когда-то Ян объяснял мне принципы призывного воя… нас точно ждет еще больше оголодавших тварей.
Волкодлаки продолжили нападать с удвоенной силой. Мужчины расположились по разные стороны поляны и теперь их атаковали и со спины. Я едва успевала защищать тыл советника и одновременно бороться с нападавшими на меня. Силы были изначально не равны, а сейчас подавно.
На одного Йена приходилось пять волкодлаков, на Виктора чуть больше — слишком разумные существа почему-то решили к чему бы не стало, сломать его защиту и вгрызться ему в горло, но удача не была на их стороне. Князь даже не обращал внимания на эти безуспешные попытки. Чем бы волкодлак не тешился, лишь бы спереди не нападал, и так шестерых зверюг хватает.
Раскинув по сторонам очередную порцию лезших на рожон зубастых меховушек, бросила взгляд на Йена. Одна тварь решила взять его хитростью. Пока мужчина сражался с его соплеменниками, зверюга медленно, на пузе, подползала к нему со спины. Так как убитых было уже значительно больше, чем живых, такое приближение не сразу бросилось в глаза. Я заметила взгляд хищного азарта. Волкодлак готовился к прыжку, чтобы сигануть на спину и разодрать в клочья, шею пище.
Страх за друга пересилил чувство самосохранения. Припасенное заклинание на атакующего меня, волкодлака, я потратила на того хитреца. Оно настигло цель, когда наступил удачный момент для прыжка. Возгордившись собой, вернулась к своему противнику. Как раз, в мою сторону летела огромная туша с оскаленной пастью. Любое заклинание применять не было смысла — тупо не успею произнести. Отступать назад — некуда, вбок — тоже. По одной стороне — туши убитых, с другой — непроходимые кусты малинника.
Боги, помогите.
В самый последний момент, сиганула прямо на поверженных волкодлаков. Падение оказалось мягким, но слишком противным и склизким. Кувырок вперед, и я снова на ногах.
Без зазрения совести, пальнула в тварь боевым заклинанием и она разлетелась на множество мелких кусочков.
Напарникам повезло меньше, чем мне. Поумневшие волкодлаки со всех сторон окружили своих жертв и уже готовились нападать скопом. Не жалея остатки силы, призвала стихию огня…
На поляне стало светло, как днем. За считанные секунды, наши противники загорелись как свечной фитиль. Вопя и судорожно бегая кругами, они больше ни на кого не обращали внимания — собственная шкура горит, тут не до еды! Особи по-умнее стали кататься по земле, тем самым пытаясь сбить огонь с поджаренной шерсти, но мое заклинание оказалось не таким простым, как хотелось казаться — языки пламени не гасли и только разгорались еще сильней.
Спустя пару утомительно-долгих, минут, от волкодлаков оставался лишь пепел. Падшие от мечей мужчин, твари, сгорели вместе с живыми. Теперь мы остались на поляне втроем. Только звук потрескивающего хвороста в костре, разрушал затянувшуюся после схватки, тишину.
Первым отошел Йен. Сплюнув в сторону, он громко и красочно выругался. Его меч был полностью залит выделяющейся вместо звериной крови, жидкостью, рукава рубахи теперь имели тот же цвет. Смахнув со лба проступивший пот, сорвал большой лист лопуха и протер клинок.
— Все живы? — подал голос Виктор, присаживаясь возле огня.
— Вроде… — отречено согласилась я.
— Что там у тебя?
Князь подошел ко мне и дернул за рукав рубахи, которую недавно мне подарила Глаша. Подарок пришелся как-никогда кстати и теперь я путешествовала в нем.
Кинув беглый взгляд на место, куда ошеломленно смотрит Виктор, изумленно присвистнула:
— Прикинь, ничего не почувствовала, — невинно пожала плечами.
Теперь к нам подошел взволнованный Йен.
— Это все из-за меня, — заключил он, осматривая маленькую царапину на моем плече, — Она спасла мне жизнь, тем самым, подставив себя под удар. Я видел.
— Плохо видел… — набычившись, буркнула я, — Все в порядке, простая царапинка.
— Нужно срочно выбираться отсюда. Возможно в этой глуши найдется знахарь, — проверяя подпругу на лошади, пояснил всполошенный Виктор.
— Да ладно вам, мальчики! — я расхохоталась им в лицо, — Это всего лишь мелкая ранка! Если бы яд попал под кожу — уже давно бы отбросила копыта. К тому же, Виктор, ты сам знаешь — противоядия не существует.
Мужчины перекинулись мрачными взглядами. Пугать их не хотелось. Если бы я раньше них заметила эту мелочь, то обязательно постаралась скрыть ее от слишком впечатлительных. Йен забрал себе поводья от моей лошади и прицепил их к передней луке своего седла.
— Забирайся ко мне. Поедем вместе, — потребовал Виктор.
Голова резко закружилась, но я смогла удержаться на ногах. Благо, моего ухудшения самочувствия никто не заметил, потому безоговорочно поспешила приземлиться впереди князя.
Совершенно не отдохнувшие лошади, пробивались сквозь непроходимые заросли, ориентируясь в темноте исключительно на яркие светлячки Виктора.
Меня кидало из крайности в крайность: то била дрожь, то пылала от невыносимого жара, не зная куда себя деть от этого кошмара. Любимый заботливо согревал своим теплом. Я вжималась в него, стараясь каждой клеточкой тела ощутить исходящее от него тепло. В самом конце, мне стало очень холодно. Сложилось впечатление, что я вернулась на Север…где лед не только снаружи, но и внутри…не прогреваемый ничем…холод повсюду…обжигающий…усыпляющий…
— Рыжик, ты вся горишь, — стирая с моего вспотевшего лба, набежавшие капли, тревожно сообщил Виктор.
— Мне холодно, — посиневшими губами с трудом выговорила я.
— Потерпи, родная. Все будет хорошо, только не закрывай глаза. Не спи. Борись!
Как на зло, сил на это неблагодарное дело, совсем не осталось. Тело перестало дрожать и успокоилось. Веки предательски потяжелели и медленно опускались. Я ласково погладила любимого по щеке и с усталой улыбкой, прошептала:
— Ты необыкновенный, Виктор…Спасибо за все…Я тебя…
На полуфразе, последние силы покинули меня…состояния отчуждения и невесомости окутали разум, заставив раствориться в себе…
Пришла в себя я в какой-то незнакомой избе. Лежать на кровати было мягко, но не комфортно. Повернув голову, обнаружила сидящего рядом на стуле, Виктора, прислонившегося лбом к моей руке, веки были опущены. Невольно улыбнулась. Он рядом. Такой теплый и родной. За все это время, у него было столько возможностей не только увильнуть от помощи, но и навсегда исчезнуть из моей жизни, он он будто прирос ко мне корнями и не желал уходить. Впрочем, самой не шибко хотелось, чтобы наши дорожки расходились. Это путешествие доказало, что мы слишком нужны друг другу, но нелепые случайности водят нас за нос и не дают помириться.
Свободной рукой коснулась его растрепанных волос и с особой нежностью погладила. Задремавший мужчина вздрогнул и поднял голову. Когда до него дошло, кто и что его разбудило, искренне обрадовался и осторожно чмокнул меня в макушку.
— Рыжик… — облегченно выдохнул князь, протирая заспанные глаза, — Как хорошо, что ты пришла в себя. Мы места себе не находили.
— Где мы? Что произошло? Почему я не умерла? — вопросов было очень много и желание удовлетворить женское любопытство, росло с каждой секундой.
— Ты потеряла сознание. Мы пустились в галоп к выходу из леса. Там случайно наткнулись на местного знахаря, которого неведомой силой тянуло той ночью идти кому-то на помощь. Он привел нас в свою избу и сразу начал лечить тебя. Странное дело, но яд волкодлака подействовал на твой организм как снотворное — ты всего лишь крепко и надолго уснула.
— Сколько я была в отключке? — спросила любимого, принимая сидячее положение.
— Три дня, — глухо ответил князь, не отрывая от меня пристального внимания.
— Ух, не фига себе! Елки зеленые! Вот так глаза закрыла отдохнуть! — удивленно воскликнула я, растирая затекшие руки.
— Это еще что, — кисло усмехнувшись возразил Виктор, — Могла вовсе не проснуться и лежать тут спящей красавицей.
Я повертела головой и осмотрелась. Наконец появилась возможность разглядеть то место, куда притащили мое бездыханное тело. Маленькая бревенчатая избушка с печью и лежанкой явно предназначались на одного человека. Совсем рядом стоял стол для готовки, над которым висели пучки сушеных трав. Их запах разносился по всему помещению. Сложилось впечатление, что я вернулась домой, где так же варились снадобья и изготавливались всевозможные мази. В самом углу стояло ведро с чистой водой. Оценив мой жалобный взгляд как просьбу, Виктор поднялся и налил в пустую кружку живительной влаги. Как никогда кстати! В горле предательски пересохло. Несколькими большими глотками, осушила посудину.
Поскольку, долгое лежание без движения не очень благотворно сказывается на конечности, я попыталась подняться с кровати самостоятельно, предварительно не слушая никаких возражений. Это была еще та задачка! Наверно, со стороны зрелище напоминало в лучшем случае первые неосознанные шаги ребенка, в худшем — возвращение пьяного мужика домой из пивнушки. Ноги ни в какую не слушались и норовили подкоситься в самый неподходящий момент. Кое-как приняла вертикальное положение и сразу ощутила неимоверную слабость, перетекающую в головокружение.
Екарный бабай! Им все таки удалось сделать подлянку!
Виктор успел поймать меня почти с пола. Сцеживая сквозь стиснутые зубы витиеватые ругательства о пользе использования мозгов, а не задних частей тела одного конкретного рыжего индивида, он поставил меня обратно на ноги. Я не преминула воспользоваться его услугами опоры и обхватила руками шею, тем самым почти повиснув на нем. Наши глаза снова встретились очень близко. Его пальцы привычно сцепились на моей талии.
— Не самая удачная идея так резко подниматься с кровати, — мягко, но настойчиво гнул свою линию князь, — Тебе нужно еще полежать, ты слишком слаба.
— Н-е-е-е-т, — взвыла я, как ребенок не желающий есть манную кашу с комочками, — У меня скоро пролежни проступят от такого сомнительного отдыха.
— Тогда присядь, — Виктор был непреклонен и сделал очередную попытку довести мою светлость до ближайшей лавки.
Не знаю чем руководствовалась я в этот момент, но вместо того, чтобы повиноваться и медленными шажками следовать за мужчиной, мои прежде неуправляемые ноги, будто приросли к половым доскам и не желали передвигаться.
— Мне будет намного лучше стоять, обнимая того, с кем я сейчас, — вырвались мысли вслух.
Виктор опешил и прекратил попытки. Мои руки скользнули выше и теперь плавно перетекали от затылка к небритому лицу любимого. Он не решился ничего сказать в ответ и просто с нежностью своих голубых глаз, смотрел на меня, улыбаясь. Наклонившись, его губы стремились к моим.
Дверь распахнулась так же неожиданно как и обычно…в самый неподходящий момент. Виктор резко убрал руки, но не отступил, иначе ведьмин полет в стиле «мордой в пол», был обеспечен по полной программе. Я тоже нехотя переместила руки в более незаметное место, чисто для опоры. Наверно, наши лица выглядели очень красноречиво, но вошедшие ни капли не смутились, мешая нашей идиллии.
В избу вошел Йен со здоровенной корзиной набранных трав, следом за ним появился мужчина средних лет. Вначале мне показалось, что мы где-то пересекались раньше — внешность больно знакомая: глаза необычные, серо-зеленые, высоко посаженные брови густые и смольные. Лицо украшали неглубокие возрастные морщины, обрамленные льняной повязкой каштановые волосы струились до плеч. Так же имелась борода. Сей образ дополняла рубаха из грубого полотна с красным пояском вокруг справного туловища. Из такого же материала были и штаны. Не знаю почему, но сердцем сразу прониклась к незнакомцу доверием.
Не успела я поздороваться с прибывшими, как очутилась в крепких дружеских объятьях Йена.
— Милена! Боги услышали нас и ты снова с нами! — он радостно завопил, наглым образом не обращая внимания на мои неудачные попытки вырваться, — Мы так беспокоились.
— Эй, — хрипло возмутилась я, слегка придушенная, но пока окончательно не убитая собственным напарником, — Еще немного и вы меня обратно скитаться по дорогам Нави отправите. Отпусти, кому говорю! Я сейчас внутренности выплюну, а они мне еще дороги как память.
Друг расслабил захват, а вскоре и вовсе отпустил. В тот момент, мою тушку снова поймал Виктор и все же в этот раз, сумел усадить на ближайшую лавку.
— Как ты себя чувствуешь? — не глядя на нас и разбирая в корзине травы на отдельные пучки, поинтересовался глухой голос знахаря.
— Благодарю, вполне себе живая…вроде как, — задумчиво почесала затылок.
Странное дело, но рядом с этим мужчиной, мне кажется, что я попала обратно в детство и сейчас вместо взрослой независимой ведьмы, на лавке сидит маленькая неуклюжая Милена — скромная, потупившая взор в тряпичные половики, как нашкодивший котенок. Нет, было ничуть не страшно да и дело не в страхе. Знахарь вызывал в душе благоговейный трепет, сродни чувству уважения.
— Зачем на ноги поднялась? — уже суровее спросил он, протягивая мне кружку с каким-то варевом.
Профессиональным обонянием угадала сбор из десяти целебных, энерговосстанавливающих трав. Этот рецепт один из самых сложных, потому что все ингредиенты собираются в разные циклы луны.
— Выпей, лишним не станет.
Несколькими глотками опустошила содержимое. Удовлетворившись, что неприятного запаха жидкость, отправилась по назначению, а не в ведро с помоями, он довольно улыбнулся краем губ.
— Я Милена, — решила для приличия назваться, поморщившись от горького послевкусия.
— Уже догадался, — усмехнулся в бороду незнакомец и присел на лавку на против, — Меня Святославом кличут.
— Как вам удалось спасти меня от яда волкодлака? — поспешила заполнить свои пробелы в знаниях, авось здешние знахари имеют очевидный ответ, на мучивший вопрос не одно поколение магов, — Насколько нам известно, противоядия не существует и по мне давно мир мертвых плачет.
— Это тебя надо спросить, девочка, — уклончиво отмахнулся Святослав, — На моем веку ты первая, кто не умер. Что сказать? Избранная.
Лицо медленно, но верно стало наливаться краской. Под пристальным изучающим взглядом этого человека, мне было настолько не комфортно и непривычно, что разом хотелось взвыть от обиды из-за невозможности нагрубить ему. Пришлось довольствоваться нелепым мычанием и лицезрением прогнивших половых досок.
— Извини, Милена. Не думал, что своими догадками смогу смутить природную ведьму, коей ты являешься. Или может я совсем одичал, проживая отшельником больше двадцати лет?
— Откуда вы узнали, что я…
Меня перебил его искренний заразный смех. И правда. Совсем мозги потекли с этими кристаллами и злоключениями! Мою магию трудно спутать с чужой; любой колдун с самыми низкими показателями способностей поймет, кто стоит перед ним.
Отвечать Святослав не стал да и так все было очевидно. Наверняка считает меня какой-нибудь непутевой дурочкой, раз таких элементарных вещей не знаю. Очень стыдно! Виктор предпочел поддержать меня и присел рядом. Я поспешила спрятать багровое лицо у него на плече.
— Что это там у тебя? — смех резко прервался и теперь знахарь смотрел на нас с нескрываемым удивлением, перемешанным с чувством злобы.
— Где? — не поняли мы.
— А вон, на пальце указательном, — закипая от гнева, процедил он, — Откуда оно у тебя?
Я выставила перед собой руку, на пальце которой было надето серебряное кольцо с красивым кельтским узором. Мама говорила, что это подарок отца. Раскрывать всех тайн своей родословной первому встречному не было никакого желания. К тому же Святослав больно ошалелыми глазами на него смотрит, будто вот-вот кинется на меня и снимет его силой, а если не выйдет — отрубит топором вместе с дорогим моему сердцу, пальцем.
Спрятав руку за спину Виктора, подняла глаза на собеседника и с вызовом сообщила:
— Это подарок моей мамы. Что-то не так?
— Врешь! — огрызнулся знахарь, подрываясь с места прямо на нас. Йен неожиданно встал между нами и он остановился в шаге от меня, не переставая сверлить ненавидящим взглядом, — Скажи правду, воровка! Где ты его стянула?
Виктор не выдержал бессмысленной клеветы и поднялся, прикрывая меня собой.
— Она говорит правду. Я сам видел, как Мак…хм, — кашлянув, сделал вид, что поперхнулся, — Как мама Милены дарила это кольцо.
— Хорошо, — чуть остыл Святослав, оставаясь на небезопасном расстоянии, — Будь по вашему. Тогда скажите на милость, кто ее мать?
Нависла угнетающая тишина. Что этому странному мужчине до этой безделушки? Он из-за нее трясется, словно знает о ней больше, чем я. Скрывать правду перехотелось. Лучше умыть один раз клеветника суровой правдой, нежели долгое время нелепо оправдываться и считать себя виноватой. Оба моих напарника обернулись, надеясь что догадаюсь красиво соврать.
— Я дочь Богини Макошь, — громко и отчетливо сказала эти слова, — Она подарила мне его, когда сообщила эту новость. Само кольцо принадлежало моему родному отцу. Оно по праву принадлежит мне, как продолжительнице рода Богини и колдуна, — жестко обрезала я, — Не понимаю, почему у вас такая неадекватная реакция на маленькое неприметное украшение.
Мужчина менялся на глазах. Он растерялся. С нами делиться мыслями пока не собирался, но судя по медленному расхаживанию по избе и массированию пальцами поседевших висков — было, что сказать. Остановился у скромного алтаря в углу, где стояли небольшого размера умело вырезанные из березы, чуры божественных покровителей. Была там и Макошь. Мужчина устало протер глаза и не оборачиваясь, спросил:
— Сколько тебе лет?
— Двадцать шесть зимой исполнилось, — не стала скрывать я.
Святослав горько усмехнулся и повернулся к нам. В его глазах стояли слезы. Теперь он смотрел на меня совсем иначе, теплее. Кажется, до меня стало доходить. До друзей, видимо, тоже. Без зазрений совести, ссылаясь на жаркий день, они покинули избу.
— Это кольцо, — начал он, грузно присев рядом со мной, — Я специально изготавливал для твоей матери, в подарок…
Затряслись поджилки. Я могла ожидать чего угодно от путешествия в родные края, но никак не такого! Спустя столько лет, случайно наткнуться на него в таком безлюдном месте…так распорядиться моей путеводной нитью могла только…мама…
— Папа… — еле слышно произнесла, но этого хватило, чтобы он услышал.
Эта встреча оказалась полной неожиданностью для нас обоих. Даже в голове никогда (ни в детстве, ни сейчас)не мечтала познакомиться с ним. Я никогда о нем не думала. Когда была маленькой, а вскоре — подростком, меня больше заботила судьба мамы — обида на нее, за то что бросила на произвол судьбы. Отец никотировался во всех планах. Еще в приюте я нафантазировала себе, что он героически погиб от вражеского меча, защищая беременную мной, маму.
Сейчас он живой. Здесь. Рядом. Он дышит, мыслит и чувствует. Он не в Нави, а здесь! В мире живых…в Яви.
Глядя на тонкие влажные дорожки на лице мужчины, сама разревелась белугой. Он обнял меня и по-отечески погладил по голове.
Не нужно лишних слов, чтобы описать наши эмоции, все и так понятно. Главное: он обрел дочь, а я обрела отца. Нам было это необходимо, обоим. Теперь у нас появилась настоящая семья, о которой так давно мечтали.
— Девочка моя, прости меня. Я не знал о твоем существовании. Если бы можно было повернуть время вспять — все стало иначе.
— Значит на то воля Богов, — философски заключила я, вытирая ладонью слезы, — Мама говорила, ты сильный колдун. Что делаешь в этой глуши?
Сидя вот так, в обнимку, он поведал все с самого начала.
Совсем молодым юношей, Святослав получил силу от умирающей матери (моей родной бабушки) и стал колдуном. Сила росла с каждым днем, девать ее было некуда. Юношеский максимализм, потащил его странствовать по миру, помогать сирым и убогим. Так вышло, что спустя несколько лет, папа случайно появился в этих краях и попал на празднование юношами и девушками, дня Купалы, которое происходило на берегу реки. Все разбивались на пары и прыгали через костер в еще не прогретую солнцем, воду. Девицы плели венки и украшали ими головы своих избранников. В тот день, на молодого Святослава обратила свои очи, неизвестная красавица. Ее длинные каштановые волосы были аккуратно заплетены в тугую косу, губы изгибались в легкой улыбке. Держась за руки, они вместе прыгали через праздничный огонь, водили с другими хороводы, пели песни. Тогда папа понял, что влюбился. В ту ночь, они зачали меня.
После праздника, он решил остаться и жениться на ней, только она как сквозь землю провалилась. В ближайших деревнях такая красна девица не жила и мимо не хаживала. Когда парень совсем отчаялся и уже готовился к отъезду, к нему подошла маленькая девочка, лет шести-семи, которая обреталась на том гульбище вместе с родителями. От нее папа узнал всю не сладкую правду.
Через пару дней, влюбленный нашел капище Богини Макошь и положил на жертвенник то самое серебряное кольцо, украшающее теперь мой палец. Там он поклялся маме в вечной верности и любви.
Время странствий подошло к концу. По велению сердца, нашел здесь пустующую избушку и пустил в ней корни, занимаясь знахарством. Мечта о путешествиях лопнула как мыльный пузырь. С того момента, папа больше не встретил никого, похожую на нее, впрочем, и не искал.
Отеческое любопытство тоже взяло свое. Найденная дочь колдуна рассказала о жизни в приюте и после…до наших дней, благополучно опуская некоторые важные детали, в особенности отношения с Виктором. Хотя…сдается мне, папа все обо всем знает, но предпочитает умалчивать и не вмешиваться.
— Грустно это все, — заключил он, — Тебя лишили хорошего детства, родителей. Меня — радости смотреть, как растет моя единственная дочь, как учится.
— Да, но не пройдя это испытание жизнью, мы бы не стали, кем являемся сейчас. Дадут Боги — внуков когда-нибудь понянчишь…лет так через…дцать…
Папа звонко рассмеялся, поглаживая одной рукой усы, а другой притягивая мою непутевую голову к себе.
— Эх, дочка-дочка. Молодая ты еще…ветер в голове. Еще учить и учить тебя.
— Ага, — не препираясь, быстро согласилась я, — Сквозняк так и гуляет. Никакой управы на него нет. По поводу знаний…ты прав — может вместе зелье сварим?
Он согласился не задумываясь, но только с тем условием, что я немедля поем и снова выпью снадобья. В кои-то веки, моя ведьмина натура беспрекословно слушалась. Папа поспешил воспользоваться случаем и уже через пару минут, на столе стоял чугунок с теплой гречневой кашей, сливочное масло и ломоть белого хлеба.
Через пару часов, вернулись мои напарники и не одни, а с уловом речных окуней. Рыбу мы любили всей душой, только вот напасть — за время путешествия, так и не удалось ей полакомиться. В ведре, недовольно бил по воде хвостом, будущий ужин. Решили пока только почистить, а вечером развести костер и поджарить.
Парни только умилялись, как мы с папой спорили из-за очередного сушеного пучка лебеды. Наши знания в зельеварении были относительно на одном уровне. Единственное, что у нас расходилось в видении — последовательность отправления ингредиентов в котелок. Тетушка с самого детства втемяшивала мне в голову, что если не следовать этому жесткому правилу, то снадобье может не получиться или нужного эффекта не последует. Новоиспеченный папа же — самоучка, но с большим талантом травника. По его удаче, ни один проситель не воротился с жалобами. Дело ли здесь в везении или просто некому было это делать — большой вопрос.
На моем же веку, был такой опыт. Чтобы освободить время для домашних дел, однажды бухнула все травы скопом. По итогу, мужику, кому то чудодейственное средство досталось, отделался простым выпадением волос и лишаем…а само лекарство было от мигрени…
— Я тебе говорю: соцветия бузины кладутся в последнюю очередь, чтобы не переборщить с крепостью. Одно дело лечить почки этим варевом с добавлением бузины в малом количестве, а другое — с большим, когда оно перестанет лечить и будет наносить вред организму, например: печени, — нравоучительным тоном вещала я, перебирая от лишнего сора иван-чай.
— Кто бы в этом сомневался, — снисходительно согласился папа, помешивая в котелке очередную порцию зелья, — Спорить с тобой, как голым задом в крапиву присесть — вроде и полезно, но желания повторить, не вызывает.
Друзья помогали нам перебирать травы, не забывая посмеиваться над нашей перепалкой.
— Рыжик, я-то думаю, в кого у тебя такая саркастическая манера поведения, теперь — ответ очевиден!
Мы с отцом неодобрительно покосились на Виктора. В голове тут же пробежала лихая мыслишка напоить его нашими чудо-средствами и сравнить, чей вариант окажется лучше. Судя по загоревшимся азартом, глазам Святослава, он подумал о том же. Потом я вспомнила, что мы варили не безобидное зелье от кашля или диареи, а от сердечных недугов, каких у него нет и при употреблении, можем их спровоцировать.
— А ты как хотел, князь? Дочка-то моя — ведьма с интересными родовыми корнями, а характер прилагается бонусом к магическому дару, — папа на миг задумался и иронично добавил, — Природной магией, ее мать наделила, а целительский талант с травничеством — от меня, хоть сам и не любитель этой чепухи. Матушка моя, отличной знахаркой была, до самой смерти снадобьями людей снабжала.
Виктор осекся и теперь смотрел на него настороженно:
— Откуда ты узнал, что я князь?
Отец усмехнулся в усы, убирая со стола лишние мисочки. Никто из нас не делился с ним нашими злоключениями, да и я не говорила, кто именно со мной путешествует.
— По вашему, я сильно на дурака похож? — мы синхронно отрицательно помотали головами, он это одобрил и простодушно пояснил, — Я хоть и живу в этой глуши, но новости и до меня долетают, в аккурат как голубиная почта. Если природная ведьма была невестой князя Румынии, которого зовут Виктором, не сложно догадаться, что это ты и есть.
— И ты все это время молчал? — не на шутку возмутилась я, в то время как любимый стал наливаться красным цветом, то ли от злости, то ли от стыда.
— Доча, неужели я бы стал вытягивать из вас правду силой? К тому же меня всегда забавляло смотреть как люди пытаются уклониться от больной темы.
— Мы не уклонялись, а просто не заводили ее, — нашелся, что ответить, расшифрованный князь.
— Хорошо. Тогда ответьте мне на милость, что между вами происходит? Вы вместе, али так, для вида? Слухи о помолвке правда, али людские домыслы?
Пример удался на славу. Оказывается, мой папа проницательней, чем кажется со стороны. Виктор уже было открыл рот, чтобы что-то ляпнуть не подумав, но я быстро пресекла его порыв, ответив за нас обоих.
— Ты прав. Очень занятная штука — наблюдение. Сама балуюсь иногда. Может, сменим тему и поговорим о чем-нибудь более приятном?
Папа мрачно усмехнулся, но уступил новообретенной дочери. Я помогла ему прибрать со стола и водрузить в центр самовар с заваренным чаем.
— К этой теме мы еще вернемся, но чуть позднее. Пускай я не знал раньше о существовании своей кровинки, то теперь хочу принимать непосредственное участие в ее жизни.
— Пап… — с укоризной покачала головой.
На самом деле очень приятно, что появился в жизни такой человек, который переживает за меня больше, чем за себя. Мне столько лет не хватало родительского внимания, что сейчас я просто тону от чрезмерной заботы с головой.
— Что я такого сказал? — изумленно возмутился он, — Будучи незамужней, ты странствуешь по свету с двумя взрослыми мужиками. Это не красит девицу. К тому же слухи о ваших шашнях…
— Святослав, — слишком серьезно начал Виктор, намереваясь поведать все, что он о этом думает, может еще и приукрасит с лихвой.
— Брось, князь, — тут же отступил папа, опуская на стол четыре кружки, — Садитесь лучше за стол да заодно расскажите, какая муха це-це, притащила вас в это захолустье. Про допрос — не переживай. Вы люди взрослые — сами разберетесь. Только не обижай ее, а то у меня магический удар правой слишком сильный, могу и покалечить.
— Обидишь ее, как же…
За время чаепития, перебивая друг друга, мы ему поведали о всех наших проблемах, случившихся по вине Халлона. Рассказали о разбросанных по Карпатам, частях артефакта. Папа слушал, не перебивая. По идее, мы на середине пути. Нам осталось найти двух хранителей с кристаллами и разобраться, как активировать артефакт без последствий для нас, но с членовредительством для эльфа. Этот мерзкий тип вряд ли отдаст ипостась Ромки да и меня точно не оставит в покое.
— Как выглядят кристаллы? — задумчиво спросил папа.
— Вот так.
Рука вытянула из кармана штанов наши находки и положила их на стол рядом с ним. Камни начали мерцать и необычно переливаться всеми цветами радуги. Никогда не замечала от них такого явления. Папа взял их, повертел в пальцах, рассматривая острые грани и мелкие царапинки, появившиеся от времени. Его лицо было задумчивым и одновременно удивленным, словно неожиданно нашел простой ответ на давно мучивший вопрос. Не сказав ни слова, он подошел к алтарю, отодвинул чур Перуна и достал из маленькой щелки позади, небольшой сверток. Развернув его, довольно усмехнулся в усы и вернулся к нам.
— Можете прекращать поиски, артефакт собран.
И положил на стол наши кристаллы, а поверх них — свои. Все камни мерцали в такт друг дружке, намекая что они есть одно целое.
Чувство радости перетекло в смятение и непонимание всего происходящего. Либо нас Боги запутать хотят, либо Виктор с переводом в книге изрядно накосячил. Там черными чернилами по белому было написано: «Один кристалл — один хранитель». Видимо, мои смятения передавались воздушно-капельным путем, потому что напарники слишком быстро приняли вид чужеземных жирафов — ничего не поняли и дойдет до них, похоже, еще не очень скоро.
— Я наверно задам животрепещущий вопрос, мучающий нас всех. Откуда у тебя эти кристаллы?
— Нашел.
Удивительная способность, делать полного осла из здравомыслящего человека. Мы тут книги умные читаем, мозги напрягаем, как поступать далее, а кому-то просто так…везет…идет, значит, по дороге, думу думает, а тут бац…кристалл лежит. Никакой тебе тряски на лошади, после которой филейное место еще долгое время принимает форму седла, никаких ночевок на свежем воздухе под комариную колыбельную. Ежкин кот! Что тут говорить?! Сколько моя тушка не плескалась в бадейке с теплой мыльной водой?!
Мое скептично перекошенное лицо всех вдохновило. Наверно, мало кто может лицезреть столь редкое явление, похожее на главу из содержания книги: «Ведьмино замешательство. Причины и их последствия.» Спрашивается, как с этим бороться? Никак. Просто не доводить до такого состояния, а если все же сумели довести — не попадайтесь под горячую руку, иначе прыгать вам оставшуюся жизнь болотной жабой или стрекотать кузнечиком в чистом поле.
Никто не торопился вставлять пустые реплики. Присутствующие неотрывно следили за моим меняющимся лицом и за нелепыми пассами руками. Таким молчаливым образом, я старалась привести себя в относительно уравновешенное состояние. Думаю, за красноречивые ругательства, меня папа по голове не погладит, еще чего хуже — нравоучения лишние выскажет.
— Объясни доходчивее, — вежливо попросила я, стягивая со стола собранные кристаллы.
— Вон тот, бирюзовый — мой. Он достался мне от бабки по отцовой линии.
— Она не имела магических способностей? — вклинился князь, привидев, что мои смешанные чувства пришли к логической точке и теперь от меня можно не бояться членовредительства.
— Нет, — подтвердил догадки папа, — С самого детства, я носил его на шее. Он придавал мне уверенности в себе. С помощью него, удавалось найти общий язык с любым человеком. Я был настолько стеснительным малым, что без этой безделушки, меня сверстники даже в игру совместную не звали. Когда матушка передала свои силы, кристалл перестал действовать и я оставил его как память о родных.
— Интересно, — задумчиво заключила, не сводя пристального взгляда от Виктора, сидящего напротив. Он так смутился, будто в нем было что-то неприличное. Хотя…ему виднее, я же себя со стороны не вижу, — А второй кристалл? Как ты его нашел?
Совсем немного помявшись для вида, папа все таки выдал правду-матку. Примерно год назад, в эти края наведался какой-то наемник. Не повезло ему по дороге — захворал сильно, как только его папа в дом пустил, так тут же и слег. Какими снадобьями его он не потчевал, как не выхаживал, а все одно — Богам виднее, сколько кому отмерено по дорожкам Яви ходить. Так и оборвалась его Нить Судьбы, прямо на полуслове. Перед тем, как отправиться бороздить просторы Нави, умирающий передал папе тот самый кристалл и попросил отдать тому, кто будет в нем нуждаться.
Ближе к вечеру, мужчины развели костер и зажарили на нем припасенную рыбу. Разместившись на поваленном бревне, мы живо разговорились на отвлеченные темы. Сказывалось перенапряжение последних дней. Папа достал из подпола бутыль с перваком и предложил выпить в честь воссоединения отца и дочери. Напарники поддержали его и тут же подставили свои кружки. Затуманивать мозги сивухой не хотелось, но учитывая папины возможности — гадостью точно не напоит.
Под настойчивыми взглядами, присоединилась к трапезе. Рыба оказалась вкусной и сочной. Умеет же Йен готовить, когда хочет, а то вечно пришибленного включает, мол: «Бабское это дело — харчи готовить».
Солнце скрылось за макушками деревьев Темного Леса. На раскидистых ветвях диких яблонь, расположились соловьи. Их многоголосое пение разбавлял шелест листвы ближайших сосен и дубов. Мне всегда нравилось именно это время дня.
Частенько мы с Ромкой брали в руки котомку с продуктами и шли в гости к вечереющей природе. Всегда складывалось впечатление, что она как ярмарочный купец — продает людям то, что они хотят получить, зазывает к себе, улыбается, дарит тепло, угощает влагой. Как у всех, у нее существует свое личное время для отдыха от других, тогда она становится самой собой; настоящей, со своими дурманящими запахами цветущих ночных трав. Земля остывает от лучезарного солнца, а темнота предоставляет возможность зверью поохотиться. Ближе к утру, она успевает погоревать о завершении очередного цикла, одаривая растения прохладой утренней росы. В этом есть своя мистика.
За оживленной беседой почти не слышался треск костра. Мужчины успели обсудить политику Румынии, о живущих в ней, ведьмах, их правах и возможностях на ее территории. Папе пришлись по душе открытые перспективы и, кажется, он не прочь туда переселиться. Затем разговор перетек в другое русло и теперь напарники с энтузиазмом пересказывали истории из жизни, произошедшие с ними в военных походах.
В этот момент мне стало очень одиноко. Изнутри грызла непонятная грусть-тоска. Вроде все хорошо: артефакт собрали, папу нашли. Единственное не давало покоя — Ромка все равно находился в опасности. Как он там? Бедный мальчик, небось держится из последних сил. Если мы не успеем, ни за что себе этого не прощу!
Язычки от костра взмыли до самых макушек яблонь и осыпались вниз, являя в густом облаке дыма, хрупкий женский силуэт в высоком головном уборе в виде рогов. Повернувшись ко мне, я увидела знакомые черты лица.
— Мама! — искренне обрадовалась ее появлению в нашем тесном кругу.
— Дочка! — тоже не осталась она равнодушной и воскликнув, умиротворенно улыбнулась, — Я рада, что с тобой все в порядке, — Богиня не вышла из тлеющего костра, оставаясь для нас по прежнему в образе бесплотного духа.
— Славься, Богиня Макошь, Небесная Прялка Судеб… — слишком тихо пробасил папа ей в спину, поднимаясь с насиженного бревна с противоположной стороны от меня.
Она обернулась и заинтересованно посмотрела на него серебристыми безднами глаз. Их очередная встреча состоялась спустя двадцать семь лет. Папа не решался продолжать разговор и молчаливо стоял с опущенным на землю, взором. Неловкую паузу разорвала мама, протянув мне и ему свои руки:
— Ваши Нити Судьбы наконец-то распутались и привели вас друг к другу. Так было предначертано. Святослав доказал свою верность Родным Богам, но на его пути стоит последнее испытание, которое я помогу ему пройти, когда луна полностью войдет в свои права.
— Ничего не понимаю, — возразила с нескрываемым раздражением, — Что происходит?
Я подошла к папе и прижалась к нему, словно прямо сейчас кто-то выпрыгнет из кустов и заберет у маленькой девочки вновь обретенного родителя. Богиня верно прочитала мои недоверчивые мысли и поспешила все объяснить:
— Не переживай, дочка, с ним ничего не случится. Как твои кровные родители, мы обязаны провести обряд, чтобы избавить тебя от негативного вмешательства инкуба.
— Никогда не слышала о чем-то подобном.
— И не услышишь. Оно является исключением из правил, как и ты. Я готов приступить прямо сейчас, — оживился папа, принявшись собирать сухой хворост под навесом рядом с сараем.
Богиня смотрела на него с неподдельным уважением. Решиться на столь опасный шаг, совершенно не задумываясь о будущих последствиях — откровенная смелость.
— Мальчики, пойдемте в дом, поможете мне кое-что принести, — елейным голоском позвала я своих напарников.
Долго намекать не пришлось, потому очень скоро, мы втроем скрылись за стенами избы. Родителям есть о чем поговорить без посторонних ушей. Наверняка у папы скопилось множество вопросов за эти годы, а с появлением меня — они увеличились втрое.
Прикрыв за собой дверь с внутренней стороны, начала судорожно расхаживать по избе, не зная куда себя деть. Йен предпочел воспользоваться минуткой тишины и завалился на кровать, которая служила мне умирающим ложем целых три дня.
Интересно, до чего они договорились? Не поругались ли? Если папа все же откажется от обряда? Нет, это мне нужно отговорить его! Я не могу подвергать самого близкого мне человека, опасности. К тому же, что это за обряд? Как он происходит? Что от нас требуется? Если произойдет что-то не по плану, что будет?
На этом риторическом вопросе, я случайно наткнулась на Виктора, который, по всей видимости, все это время стоял на одном месте и наблюдал за моим замешательством. Не знаю, как чувствует его плечо после близкой встречи с моим лбом, но в отличии от первого, на втором явно полез рог. Вот папа удивится, когда вернется. Как теперь ему объяснить, что похожесть с волшебным существом, под названием единорог, случилась не нарочно, а по ведьминой глупости? Остается только гладить меня по звездонутому месту и желания загадывать — авось сбудутся.
Виктор предостерег мое падение, уцепив пальцами за запястья, а потом рывком прижал к себе. В его объятьях всегда так спокойно и хорошо. Я знаю, что он не даст меня в обиду и в случае угрозы, защитит ценой собственной жизни, даже если этого не попросят. Наскоро потерла ушибленный лоб, уткнулась носом ему в грудь и обняла.
— Рыжик, ты чего? — мягко успокоил он, — Ничего плохого не произошло. Они всего лишь обсудят положения дел, а потом помогут тебе. Милен, слышишь? Халлон не будет иметь над тобой власти.
— Если пойдет что-то не так? Я не прощу себе, если папа пострадает из-за меня, — промямлила, не позаботившись подумать, слышно ли собеседнику. Виктор долго вслушивался и правильно разобрав зашифрованные опасения, констатировал:
— Все будет хорошо. Богиня не стала бы врать…
Верилось с трудом. Конечно, Боги не могут обманывать, но умолчать — вполне возможно. Любимый так убедительно успокаивал, что спустя пару минут, дошел в беседе до того момента, как папа благополучно переселяется в Румынию. Я уперлась лбом в его плечо и прикрыла глаза.
Дверь в избу снова открылась и к нам вошел вполне жизнерадостный папа. Оценив мое скорбно-усталое лицо, поспешил успокоить.
— Не беспокойся. Все хорошо. Мы с твоей мамой просто поговорили, без лишних обиняков.
— Правда? — не отрывая головы от спасительного Виктора, недоверчиво переспросила я.
— Конечно. Сейчас все что нужно соберем и пойдем обряд совершать при полной луне, — родитель подошел к нам и ласково погладил непутевую дочь по макушке.
— С тобой точно ничего не случится? Скажи как есть. Я не хочу, чтобы ты из-за меняя чем-то жертвовал, — глаза снова застилали не прошенные слезы и шмыгая носом, я опять уткнулась в плечо князя. Он только крепче прижал к себе.
— Нет. Все безопасно, — успокоил папа и добавил, — Даже если бы угрожало — не отступил. Каждый любящий родитель отдаст своему чаду последнее, что у него есть, а в случае надобности — свою жизнь.
Приготовления и сборы прошли в спешке. Напарники чертили во дворе сложную формулу с подробного примера, нарисованного на куске пергамента. Мы с папой собирали травы в среднего размера, пучки, чтобы сжечь их во время обряда. Не забыли и о энерго восстанавливающем снадобье, которое посоветовала сварить мама.
Во дворе нас уже заждались. С факелами в руках, мужчины сверяли рисунки. Рядом с ними стояла женщина по возрасту чуть старше папы. В простеньком деревенском сарафане, Богиню невозможно было отличить от обычных женщин, только глаза…серебристые и бездонные, как сама вечность. Услышав нашу возню, она вышла нам на встречу и с особой материнской нежностью, обняла меня за плечи. Я тут же ответила взаимностью. От мамы вкусно пахло свежеиспеченным хлебом, что даже аппетит разыгрался.
— Не беспокойся, дочка, — звонким, непривычным в человечьем обличье, голоском, начала Макошь, — Никто не пострадает. Обряд, от силы, займет четверть часа. К тому же кое-кто тоже попросился сюда в качестве поддержки.
Мама отвела левую руку в сторону и в том месте стал возникать из ниоткуда, женский силуэт, через мгновение получивший временное тело.
— Тетя Видана! — слишком по-детски взвизгнула я, кидаясь на наставницу с объятьями.
На самом деле, мне ее очень не хватает до сих пор. Пусть она никогда не была мне кровной родственницей и никогда не утаивала этого, но я все равно ее люблю как самую близкую и родную. Теперь моя вся семья в сборе.
— Милена, отпусти меня, а то задушишь! — проворчала она, — Вечно ты так: то забываешь свою тетушку в Нави навестить, то как дите неразумное, таращишься! Гляди, своими визгами волкодлаков напугаешь — бедняжки заикаться начнут.
— Их после нашего визита, больше там не водится, — иронично заключила я, игриво подмигивая наставнице, та весело хохотнула.
— Ну тогда измученного ими, лешего, не тревожь, — цокнув языком, тетя пригрозила крючковатым пальчиком.
Парни хоть и стояли чуть поодаль, но даже до сюда доносились их сдавленные смешки. Естественно, им редко предоставляется возможность лицезреть воспитательные моменты из жизни Карпатской ведьмы. Благо, тетя не решилась сразу же спросить меня на зубок выученные золотые сборы трав: какую травинку когда, где и чем собирать, как сушить, когда отправлять в котелок. Впрочем, моя память может их выдать в любом состоянии, даже если разбудить посреди ночи — проверяли. Папе бы моему пройти такой «курс молодого(и не очень)травника». Интересно было бы узнать, чья возьмет: упорство папы или опытность Виданы. В любом случае, битва изначально будет многообещающей.
— Приступим, — сухо оборвал ни о чем не подозревающий папа, уводя меня под локоток.
Вся группа поддержки, не являющаяся частью обряда, отошли чуть подальше. Меня подвели почти вплотную к начертанной формуле. Она напоминала два наложенных друг на друга, больших овала с маленьким внутри.
Мама встала в центр левого большого, как и папа в центр правого большого — они означали род. Я — в малом овале — как воплощение и продолжение рода. Родители подняли руки к полному звезд, небу, и приступили к обряду.
Сквозь набежавших дождевых туч, выползла круглая, как блюдце, луна. Никогда не видела подобного: от ее света протягивалась мерцающая дорожка, прямиком к моим ногам. Она напоминала узкий мостик через бегущую речку, так и хотелось наступить на него и дойти до самого небесного полотна. Сегодня даже звезды казались намного ярче, чем обычно — своими удивительными передвижениями, напоминали светлячков, которые с интересом наблюдали за ритуальными действами людей на земле. Подул пробирающий до кончиков пальцев, холодный ветер.
Тем временем, пока я любовалась небосводом и думала о вечном, обряд шел полным ходом. Над родителями, читающими, заклинания на непонятном языке, поднимались два сгустка энергии. Они казались пульсирующими и живыми — вот-вот вылезут два ярких страшных глаза и ехидно растянутый рот, но этого не произошло. Когда заклинание закончилось, эти две самопроизвольно «дышащие» тучки, двинулись на меня и остановились в метре друг от друга. Я скептично подняла взор вверх, ожидая подлянки и проливного ливня над головой.
Родители загадочно переглянулись.
— Скажем ей? — с улыбкой спросил папа, кивком указывая на меня.
— Нет. Сама узнает, когда время подойдет.
Они оба с непривычной теплотой снова уставились в мою строну. Ладно по маминым глазам мне всегда думается, что она всех насквозь видит, но сейчас то же ощущение сложилось и про папу — такой пробирающий до костей, взгляд. Судя по довольной растянутой от уха до уха (как можно представить под густой бородой), улыбке, от меня скрывают что-то хорошее.
Подмигнув друг другу, вернули своим лица серьезность и продолжили зачитывать очередное заклинание.
Ветер усилился до ураганного. Факелы в руках друзей потухли как свечки, разбуженные сильным сквозняком. Впрочем, в них не было необходимости — лунный свет был очень ярким и стало светло, как днем. Сгустки, нависшие над головой, синхронно соединились в одну зловещую массу серого цвета, которая медленно спускалась на голову.
Обхватив руками плечи, я сильно зажмурилась, чтобы не видеть этого надвигающегося ужаса. На моей практике еще не было подобного пугающего обряда, когда силы колдуна и Богини, сливались в один поток. В таком положении, мне не удавалось увидеть, как чувствует себя папа. По короткой заминке, предположу, что сваренное зелье, пришлось к месту. За Макошь волноваться не стоило — Богов невозможно убить. Главное, чтобы друзья близко не приближались, иначе отбросит защитной волной.
Неожиданно, мое нутро обволокло совершенно непонятной, дикой и пульсирующей энергией. Она не остановилась ни на секунду, стараясь заполнить собой каждую клеточку организма. Даже кончиками пальцев, я чувствовала ее присутствие. Сначала было страшно не комфортно и казалось, что ЭТО убьет меня. Потом ОНО наконец-то слилось с моей силой, после чего ощутила невероятный прилив.
Открыла глаза и уставилась на свои руки. Сложилось впечатление, что в них зарождались шаровые молнии, которые вот-вот вылетят наружу при первой необходимости.
Последнее заклинание завершено. Усталые родители покинули свои места. Я поступила так же. Во мне кипела энергия, требующая выхода. Присев на корточки, уперлась ладонями в землю. По венам тут же побежали сильные потоки новой магии. Резко отдернув, на том месте стал вылезать маленький росток дуба. С каждым мгновением, он становился все больше и больше, пока не принял размеры многовекового дерева. Удовлетворенная мама кивнула, пояснив, что я верно завершила обряд. Иначе поступить было невозможно — та сила разорвала бы меня на мелкие кусочки.
— Теперь ты свободна, — с теплотой в голосе, сообщила она, — Твои испытания еще не закончены. Очень скоро тебя ждет достойная награда.
— Тебе нужно отдохнуть, — строго наказал папа, утягивая за собой в избу, — После пережитого сегодня, так точно…
Вырвавшись из его рук, обняла тетушку Видану и маму. Они на ушко прошептали мне напутствующие слова и испарились дымом.
— Пап, слышала тут речка неподалеку. Ткни пальцем в правильном направлении? Хочу ополоснуться напоследок.
— Давай баньку затоплю, — нахмурил лоб, глядя как я седлаю прилетевшую по моему зову, метлу, — Погоди, вода нагреется за четверть часа.
— Не нужно. Ненавижу я баню, как и хозяина ее! Лучше по-старинке — с мыльным корнем да в водоеме.
Никогда не любила душной бани. Само мытье я как бы еще пережила, но с банниками у меня с детства дружбы не наладилось. Когда маленькая была, один такой умник в бане на ночь закрыл и пугал летающими березовыми вениками до самого утра. Когда смогла выбраться, потом седмицу ходила с дергающимся глазом, хорошо заикание за сутки прошло. Когда подросла, другой банник колодезной водой окатил — даже раздеться не успела. Самый край чаши терпения наступил, когда я стала старше и обжилась у тетушки. Старый хрыч по имени Вальдемир, повадился подглядывать за моим купанием. Сколько раз в него ушатом запускала, сколько бранилась — бесполезно. Один раз вообще заявил: «Баня — мой дом. Что хочу в нем, то и ворочу. Ты, девка, на моей территории находишься. Скажи спасибо, что на мягкость форм не думаю проверить». После таких откровений, желание дефилировать нагими телесами, само собой отпало.
Папа понял, что я совершенно безнадежна и взывать к моему уму-разуму нет смысла, потому ткнул пальцем в сторону орешника. Чмокнув приунывшего родителя, взметнула в небо и с диким ведьминским хохотом и визгом, полетела прочь.
— Виктор, ты куда это? — насторожился Святослав, посматривая на удаляющуюся фигуру князя в том же направлении, что и ведьма.
— Скоро вернусь, — не оборачиваясь, предупредил он, исчезая в непролазных ветках.
Старого колдуна похлопал по плечу возникший позади Йен. С легкой иронией в голосе, он заявил, разглядывая опускающуюся темноту:
— Он все верно делает. Им давно пора поговорить.
— Расскажешь их историю?
— Ночь длинная. Почему бы и нет?
Сидеть на месте безумно не хотелось. Во мне ключом билась безудержная энергия. Вспомнилась та ночь, когда мы впервые пошли на дело в логово к драконам. Тогда меня переполняли те же чувства, что и сейчас. Я рассекала в небе холодный воздух, желая дотянуться рукой до недоступных звезд. Казалось, если подлететь ближе, то можно снять одну из них с темно-синего полотна, как пристегнутую брошку с платья и сжать в ладонях.
Макушки широколиственного леса пробегали мимо со скоростью бегущего оборотня. Голова приятно кружилась от адреналина. Не долго думая, резко тормознула метлу и совершила кувырок вперед. Отпустив деревянное основание и проделав красивое сальто, обрушилась вниз в протекающую реку. Погрузилась мягко, без лишних брызг: вошла как горячий нож в масло.
Вчерашнее жаркое солнце постаралось на славу — вода оставалась еще теплой. Подплыв к берегу, наскоро стянула намокшую одежду и разложила на траве для просушки.
С каждым разом, погружаясь все глубже и глубже под воду, пробовала дотянуться руками до дна. Проплывающие мимо меня рыбы, с удивлением косились на гостью одним выпученным глазом и безмолвно возмущались, шевеля ртом. Если бы они умели говорить, то наверняка услышала что-нибудь подобное: «Вон, поди еще одну блаженную принесло. Ни дня покоя от них нет, только воду баламутят, хорошо хоть не все нужду справляют. Моя бы воля — переселилась в лесное озеро». Пропустив очередное полчища карасиков, все же исполнила задуманное: дотянулась пальцами до песочного дна и нашарила несколько ракушек. Зацепив с собой одну из самых больших, выплыла на поверхность.
Жадный вдох. Под лунным светом я смогла очень скоро разглядеть очертания берега. Ничего себе! Как меня угораздило так далеко заплыть? Размашисто загребая руками-веслами, двинулась к суше.
— Я уже думал, что не выплывешь, — послышалась с берега ироничная фраза Виктора, — Смотрю вещи тут, а рыжей макушки нет.
— Не дождешься! — горделиво фыркнула я, подплывая чуть ближе, но по прежнему оставаясь на приличном расстоянии, — По закону подлости: я в воде не тону, в огне не горю, с воздуха не разбиваюсь, — усмехаясь, Виктор начал стягивать сапоги, — Эй, ты чего удумал?!
— Собираюсь тебе компанию составить, — честно признался он и попутно уточнил, — Водичка как? Тепленькая?
И не дожидаясь моих гневных претензий, с разбегу бросился в воду.
Ночное пение соловьев прервал громкий звук водных брызг. Теплые капли умудрились долететь и до меня. Наскоро протерла глаза и стала озираться по сторонам. На воде даже кругов не осталось, будто никто и не нырял вовсе. Я растерянно закружила на месте, стараясь хоть краем глаза уцепить хоть какие-то движения.
В шаге от меня неожиданно всплыла черная макушка князя. Никогда не думала, что он умеет так отлично плавать: вроде бы талант, достойный похвалы, но если взглянуть на оборотную сторону — прибила бы, гада, ибо нечего так пугать! Вот прямо сейчас возьму да утоплю этого новоиспеченного карасика, чтоб в следующий раз неповадно было!
— Виктор! Какого ежика кучерявого ты тут валяешь? — окрысилась я, — Нельзя так пугать!
— Неужели за меня перепугалась? Или за себя? — задал неоднозначный вопрос будущий утопленник, тем самым завел меня в тупик.
Я замешкалась, подбирая нужные слова, которые внезапно стали ни к месту. Виктор оказался слишком близко и прижал меня левой рукой к себе.
— Рыжик…мой маленький нежный рыжик…Я был таким дурнем, когда не поверил тогда твоим словам…прошу, не перебивай, — в этот момент я попыталась вставить в его монолог свои грошики, но мокрая ладонь прикрыла мой рот, — Я слишком люблю тебя, чтобы отпустить так просто. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь простишь меня за то недоверие, но крупицы надежды греют мою душу. Я мечтаю, чтобы оно, — он подцепил пальцами обручальное кольцо на моей шее, — Вернулось на законное место. Рыжик, ты мне очень нужна.
Наверняка, князь ждал от меня каких-то проникновенных слов или истерическую сцену с битьем посуды об голову (в нашем случае, бросание ракушек в лоб — слишком болезненно, но иногда полезно для особо непонятливых), но ничего не произошло.
Ласково посмотрев в его голубые, как летнее небо, глаза я беспечно улыбнулась. Стоило пройти через череду сложных испытаний, чтобы спустя время понять эту простую истину. Осторожно подцепив пальцами подбородок, обросший щетиной, еле слышно проворчала:
— Если и сейчас какой-нибудь тролль вислоухий снова нам помешает поцеловаться — лично запеку на углях и скормлю голодным волкодлакам.
В ответ на едкие замечания, мужчина захотел что-то добавить, но не успел…я закрыла ему рот…поцелуем.
Он не был похож ни на один из предыдущих: в нем ощущалась капля горечи от пережитых обид и склоков, сладость — от долгожданной близости. Мы оба не могли напиться губами друг друга. Только сейчас стало очевидно, как мне не хватало его все это время. Ума не приложу, как мы могли странствовать так долго, находиться так близко и не помириться. Каждый раз наши дорожки издевательски расходились в противоположные стороны, не предоставляя возможности закончить печальную сказку счастливым концом. В очередной раз Мироздание послало нам шанс, надеюсь, мы его не упустим.
Сквозь жаркие поцелуи, мы не сразу заметили, что ноги уперлись в дно — непостижимым образом, нас унесло течением к суше. Виктор сориентировался первым. Подхватив на руки обнаженную меня, понес к вмиг сотворенному костру. Скоро он так же освободился от намокшей и совсем не нужной одежды.
Той ночью было все. Только Боги знают, как я этого ждала.
Ранним утром, мы вернулись в избу. Нам не больно хотелось омрачать тот светлый миг примирения, но и действовать на нервные клетки новоявленного отца, желания не возникало. Рано или поздно, он все равно догадается, что нас связывает с Виктором…если ему Йен не проболтался. Пока мной призванный ветер, сушил наши одежды, мы договорились с любимым, что утаивать наши отношения не будем и при первом вопросе все расскажем.
За то время проживания рядом с деревенскими, немного изучила людей. Папа относился к такому типу, который будет по любому поводу и без, придираться к избраннику своей «кровинки». С учетом, что эта «кровинка» я — это значительно усложняет задачу и теперь ему останется только скрежетать зубами и принять все как есть…ну на крайний случай, учинить допрос с пристрастиями.
Родитель и советник еще спали беспробудным сном вдоволь накормленного младенца. Судя по закуси на столе и пустой большой бутыли от первака под ним — гульбище шло до утра. Они явно ждали нас до победного, пока первая зорька насильно не отправила в царство Морфея.
Перебросившись ехидными фразочками, мы с любимым принялись за уборку. Папа не был неряхой, но житье одному…притом мужику…Это не всегда благоприятно сказывается на хозяйстве.
Пускай здесь не стояло ничего поломанного и обшарпанного, даже наоборот: печь мастерски положена, вовремя побелена, но все равно невооруженным глазом заметно — изба с хозяином, но без хозяйки, как мужик в одном лапте да в нарядных одеждах. На окнах не висело никаких веселеньких шторок, а тряпочные половики имели виды на славные похороны в сорной яме. Что таить — в помещении все очень просто, без лишних украшений и убранства.
Пока я чистила найденный в ведре, картофель, любимый успел растопить печь. Отправив чугунок в ее недры, принялись за уборку ночной посиделки.
Солнышко уже вовсю заливалось и в окна пробивались его хитрые лучи, наполняя избу светом и духотой. Мне и так в последнее время от всего тошно, а сейчас — подавно. Запах перегара витал в воздухе не хуже поднятой метлой, пыли. Жар от печи заставил ноги подкоситься, благо, успела приземлиться на стул. Виктор обеспокоился моим самочувствием и скоро принес кружку с водой, предварительно распахнул настежь ставни, запустив в избу как можно больше свежего воздуха.
Через пару минут, мне стало намного лучше и я снова пошла в бой за чистоту. Виктору не понравилась моя прыть, но как говорится: «Против лома нет приема», потому ему оставалось только укоризненно качать головой и следить, чтобы в очередной раз не сморило. После благодарного поцелуя в губы он вовсе растаял и перестал на меня злиться.
На самом деле, любимый очень поразил своим легким отношением к делу. Я всегда думала, что люди высших сословий никогда, даже под риском смерти, не станут мести пол, наравне с простым людом. Возможно, Виктор исключение из правил. Он не единожды доказывал свою уникальность. На его месте, любой другой князь не помогал бы мне лазить с веником по углам, снимая паутину, а наоборот — сидел на заднице ровно и указывал, где что не так…хотя…сомневаюсь, что вообще сидел здесь…
На гарнир предпочла нарезать свежего огурца с редисом, сорванных с гряды. Пока я занималась готовкой, любимый расставил на столе вымытые тарелки и выставил в центр пышущий жаром, чугунок.
Еще никогда я не была так счастлива, как сейчас. В моем представлении, это и есть та самая семейная идиллия. Виктор рядом, помогает, поддерживает, любит — что еще нужно? Его руки привычно сцепились на моем животе, а теплое дыхание, щекотало шею. Нежно мурлыкнув любимому пару ласковых слов, наклонила голову вбок, чтобы он смог поцеловать.
— Погляжу, вы тут зря время не теряете, — ехидно отозвался папа, слезая с лежанки, — Тебе, Виктор, не избежать серьезного разговора со мной, а то ишь чего удумал — дщерь мою соблазнять! — с загадкой подмигнув нам, он вышел во двор, откуда донеслось, — Пошли, князь, водичкой студеной старика окатишь.
Нехотя отстранившись, Виктор пожал плечами и вышел следом за ним, не забыв бросить мне с издевкой:
— Соблазнишь ее, как же! Тут как-нибудь самому бы не соблазниться. Да, рыжик?
Скептически хмыкнула и махнула на него рукой. Мужики они такие мужики! Почти ничем от детей не отличаются, только кормить такую орясину нужно больше.
— С бодрым дутром! — прочавкал Йен, когда я обернулась к столу.
В последнее время этого индивида стало слишком сложно прокормить. Если прежде он сначала приводил себя в порядок, а потом ел, сейчас — все наоборот: для начала подкрепиться, потом только мыльно-рыльные процедуры. Советник с совершенно умильно распухшей моськой, уселся за столом, положив ногу на ногу, грыз соленый огурец.
— Может рассольчику? Глядишь, полегчает, — довольно наблюдая за мучениями друга, усмехнулась я.
— Не откажусь, — пропыхтел он, — Где Виктор?
По хозяйски зачерпнув половину кружки из початой бочки с соленьями, принципиально громко шмякнула ей по столу, чтобы жертва ночного веселья оценила все прелести утреннего отходняка.
— Там же где и папа — во дворе. Говорят за жизнь и обливаются водой. Ответь честно: ты растрепал ему про наши отношения с Виктором?
Четко поставленный вопрос, застал его врасплох, от чего он сильно поперхнулся глотком рассола и закашлял. Пришлось по дружески, но от всей души постучать ему по спине. Когда драгоценная жизнь была спасена, задышавший полной грудью, советник пристыженно сознался:
— Милен, он все знал и без меня. Ему всего лишь не доставало мелких деталей для понимания.
— Каких? — присев с ним рядышком, воззрилась на него немигающим взором. Пусть стыдно станет, как друзей закладывать с потрохами.
— Он знал, что вы ранее были парой, но не понимал причины расставания и почему до сих пор держитесь друг за друга. Я поведал ему все как есть.
— Что он думает на этот счет?
— Не знаю, но Святослав голову давал на отсечение, что вы помиритесь. Кстати, он прав? — глаза Йена заблестели от переполнявших их интереса, а брови поползли на лоб. На лице отчетливо было написано большими буквами: «Ну же! Скажи ДА!»
Пару минут помурыжив друга задумчиво-печальным выражением на лице, все же сдалась. Он все равно узнает это первым да и по нашим счастливым глазам и так все отлично понятно.
— Да. И папа застал нас на том моменте, когда Виктор…кхм…обнимал и целовал меня. Может пойдешь проверишь все ли там в порядке, а то противостояние мага против колдуна даже для Темного Леса будет лишка.
К большой радости, идти проверять не пришлось. В этот момент, входная дверь скрипнула и в избу вернулись вполне живые и веселые мужчины. Папа старательно обтирал влажные волосы полотенцем и завершал рассказывать какую-то занимательную историю. Виктор ржал, как конь. Скептично оглянув троицу, предпочла не искушать судьбу и не уточнять, чем закончилась та серьезная беседа. Могу предположить, раз они друг друга не поубивали и пришли вполне себе в хорошем расположении духа, значит разговор прошел удачно.
Дружно усевшись за стол, позавтракали. На удивление, папа отнесся слишком спокойно к осторожному поцелую Виктора, мне даже показалось, что он ему подмигнул. Нет, никогда не смогу понять мужской логики. Может это тактика такая — запутать женщину, а потом тихо посмеиваться над ее замешательством.
Веселье кончилось после того, как на середину стола материализовалось срочное магическое послание с сургучной княжеской печатью. Смех тут же стих. Мы панически переглянулись между собой. Виктор осмелился и взял в руки свернутый в трубочку, лист пергамента. Сломал печать и развернул.
Нависла убивающая тишина, в которой можно было отчетливо услышать барабанный бой наших сердец. Мы все молчали, наблюдая как князь быстро пробегает глазами написанные чернилами, строчки. Он нахмурил лоб и помрачнел…Рома…
Я не выдержала томительного ответа и вырвала пергамент из княжеских рук. Письмо от Вереи. Ее почерк был слишком мелким, но довольно красивым. Им она писала, что во время нашего отсутствия, в Румынии все хорошо, за исключением самочувствия мальчика. Наш сотворенный амулет не дает ему вести себя агрессивно. На смену этому пришло плохое здоровье. Уже несколько дней сестра Виктора с лучшими лекарями (и они же худшие), не могут сбить высокую температуру. Ребенка бьет озноб, он не встает с постели и в горячке зовет меня.
Руки судорожно затряслись. В голове сильно застучал пульс. Еще немного и я расплачусь от безысходности. Если за все время, Верея только сейчас прислала весточку с полей, то значит положение дел хуже некуда. Она не стала бы отвлекать нас по мелочам. Виктор вовремя притянул меня к своей груди, потому что через секунду, оттуда послышался глухой всхлип.
— Собирайтесь, мы отправляемся в замок, — решительно произнес князь, одновременно успокаивая меня.
— Мы не можем. Нам нужно на Север, — шмыгая носом, запротестовала я, — Чем раньше мы…
— Рыжик, — перебил Виктор, стараясь говорить как можно мягче, но убедительнее, — Для начала мы вернемся в замок, поможем Роме и по возможности узнаем, как можно совершить обряд соединения кристаллов во благо себе, но во вред Халлону (у меня появились кое-какие догадки), и только потом мы сунемся в пасть врага. Извини, но я не готов пожертвовать тобой…
— Он прав, — взволнованно подтвердил папа, поднимаясь с места, — Я еду с вами.
— А как же знахарство? — дружно удивились мы.
— Ну его, — отмахнулся он рукой и принялся собирать пожитки, — Мне важнее, чтобы вы, дети мои, не влипли в очередную беду. Вам еще… — резко замявшись, продолжать фразу не стал, — Неважно. Главное чтобы все на лад пошло.
Терпеть не могу, когда опять появляются очередные недомолвки, но никуда от них не деться.
Буквально через час, мы быстрым шагом направлялись к Ромкиным покоям. Переносной портал в один конец, пришелся нам как никогда кстати и переправил нашу славную компанию вместе с лошадьми.
Не мешкая, вихрем ворвалась в спальню мальчика. С одной стороны кровати сидела белая как мел, Верея, с другой — один из представителей румынских лекарей. Мне хватило злобно зыркнуть, чтобы это чудо-юдо в мантии покинуло помещение. Я подошла ближе и взглянула на ребенка. Ромка лежал и что-то шептал девушке. Бледный, как поганка. По лбу текли влажные капли, которые Верея без конца стирала мокрым полотенцем, заодно сбивая жар.
Они заметили меня в тот момент, когда в покои ворвались остальные. Девушка тут же кинулась к брату, а потом в объятья жениха. Под женские испуганные всхлипы, я присела на край кровати и осторожно притянула мальчика к груди. Он вздохнул с облегчением и как мог, обнял меня.
— Милен, я знал, что ты придешь… — еле слышно произнес больной.
С большим трудом ему удавалось выдавливать из себя слова. Силы быстро покидали молодое тельце. Я поцеловала его в лоб, губы обожгло огнем.
— Я здесь…все будет хорошо…давай воды глотни.
— Собрали?
— Да. Осталось активировать. Сможешь еще пару дней продержаться? — заботливо поднесла к его губам чашку с водой, он жадно сделал несколько глотков.
— Постараюсь, — обнадежил Ромка и вяло повернул голову в сторону двери, — Кто там стоит?
Обернувшись, увидела переминающегося с ноги на ногу, родителя. По растерянному виду мужчины, отчетливо ясно, что ему не комфортно находиться здесь. Вспоминаю себя в свой первый день в замке — дико, страшно, боялась дотронуться лишний раз до чего-либо — вдруг сломаю? Я подозвала его к нам.
— Виктор, когда все будет хорошо, ты возьмешь меня с собой подвиги совершать? — спросил мальчик у князя, присевшего с другой стороны кровати.
— Обязательно. Как только — так сразу, — он ласково потрепал его по макушке и проследил взглядом, как советник повел сестру под локоток в их покои, — Святослав, осмотришь его?
Ответа ждать не следовало, потому как он уже это делал, согнав меня с насиженного места. Знахарь прощупал пульс, осмотрел расширенные зрачки, потрогал лоб и все остальное по списку. В мысли ненадолго закралась ревность: почему Виктор поручил папе сделать это, а не мне? Он перестал мне доверять? Видимо эти вопросы отчетливо читались на моем лице и князь не преминул утолить ведьмино любопытство.
— Рыжик, твой отец не хуже тебя справится с этой задачей. Если он согласится, то место главного лекаря останется за ним, — захотела возмутиться, ведь совсем недавно, Виктор желал видеть меня на этой должности. — Тебе будет не до пациентов. Впрочем, если душа пожелает — будешь ему помогать. Я думаю, место княгини тебе больше подойдет.
Нашу дискуссию прервал папа. Обеспокоенно он сообщил нам примерный диагноз:
— У него слишком ослабленный иммунитет. При любом контакте с внешним миром может подхватить вирус. Сейчас его мучает обыкновенная ангина: горло слишком красное, опухшее.
— Не понимаю, если у него простая ангина, то почему лекарства не помогают? — насторожился Виктор.
— Это ты у своих умников спроси, что они в воду сладкую намешивают.
Папа настойчиво подсунул мне под нос то, что некоторые называли чудодейственным эликсиром от всех хворей. Нет, он конечно же поможет от всего, если больной заранее займется самовнушением. Гадко ухмыльнувшись, продолжила с издевкой:
— Если подслащенная укропная водичка стала сбивать высокую температуру, то нам без надобности бродить по лесам и полям круглыми сутками, чтобы правильно собрать определенную травинку. Зачем? Вон, взял, насадил в клумбе нужной зелени, ободрал кустик да заварил кипяточком с сахарным песочком — все дела!
— Шутники будут наказаны. Позже издам указ, чтобы все лекари проходили ежегодную аттестацию у тебя…лично, — князь проскрипел зубами и поднялся, — Мне нужно поговорить с отцом. Святослав, очень прошу назначить Роме правильное лечение.
Я понимающе кивнула и любимый вышел, прикрыв за собой дверь. Папа напоил больного нужным снадобьем и температура слегка снизилась, придав Ромке бодрости. Спустя час, он уже вовсю интересовался нашим приключением, допытывался как мы помирились с Виктором и как встретили папу. Последнее поведал тот, о ком шла речь. Ему пришелся по сердцу Ромка и теперь он ухаживал за ним, как за родным сыном. Впрочем и Волчонок к нему тянулся и сразу подпустил к себе. Обычно с этим у нас проблемы.
Йен появился ближе к вечеру, поставил на стол поднос с горячим куриным бульоном и ломтями белого хлеба. Потом он предупредил, что князь просит меня зайти к нему в кабинет. Возможно ему удалось придумать, как обмануть эльфа. Выпроводив советника за дверь, покормила ребенка.
— Милый, ты звал? — как обычно, без стука ворвалась я.
Виктор усмехнулся, не отрывая глаз от важных бумаг, скопившихся на столе за время нашего отсутствия. Ясен пень! Помирились мы или нет — на стук в дверь это не влияет.
— Да, очень хорошо, что ты пришла, — мурлыкнул он и поцеловал в губы, когда я наклонилась к нему. Затем мне в руку лег лист пергамента, — Посмотри. Что ты на этот счет думаешь?
Почерк был размашистый и причудливый. В центре листа красовалась несложная формула с расшифровкой рунных скриптов. Если не окажется подводных камней, то ритуал обязан пройти без сучка, без задоринки. По идее, сил займет немного. Вопрос в другом — если рассуждать из описания обряда, то он может завершиться по-разному: либо кристаллы соберутся в привычный для понимания, артефакт в виде предмета, либо он примет бесплотную форму энергии и перечет к взывающему.
— Какой вариант исхода тебя устроит? — насторожилась я, останавливаясь позади любимого, чтобы помассировать ему плечи.
— Любой. Лишь бы Халлон отстал от вас, — ледяным тоном процедил Виктор, расслабляя плечи в моих руках, — Рыжик, я не позволю ему снова причинить тебе вреда.
— Виктор, — пробухтел старческий голос.
Любимый поднялся с места и открыл шар, стянув с него черную бархатную ткань. Я беспрепятственно уселась на его место и непринужденно развела руками, мол: «Зад поднял — место потерял». Он скептично усмехнулся и встал позади, положив мне руки на плечи.
— Отец, ты хотел поговорить?
Из хрустального шара на нас смотрело лицо пожилого мужчины с ярко-синими глазами. При виде нашей сладкой парочки, он удовлетворенно улыбнулся и со смехом напомнил сыну, что предупреждал о скором примирении. Князь только смущенно отводил глаза, когда я с интересом поднимала на него голову.
— И не только с тобой, — мой будущий свекр долго молчал, глядя на меня в упор. Стало неловко, что захотелось спрятаться под столом, лишь бы больше не встречаться с этими васильковыми глазами, — Милена, я рад, что вы с Виктором полюбили друг друга. О лучшей княгине, Румыния не смела мечтать. Я хочу благословить вас и моих будущих внуков. Теперь мне незачем наведываться в Явь, ведь теперь мой сын и страна находятся в надежных руках. Мое место в Нави, рядом с твоей матерью, Виктор.
— Ты больше не откликнешься на мой зов? — пальцы любимого крепко сжались и я участливо положила на них свои руки.
— Нет. Моя миссия на земле завершена. Осталось только помочь советом в вашем главном вопросе и неспешно уйти по навьей тропинке, — не замечая укоризненного взгляда Виктора, дух наставительно продолжил, — Не самая лучшая идея — активировать этот артефакт. Он повлечет за собой множество проблем, возможно смертей. К тому же его в силах открыть только тот человек, кто уже ранее использовал темную сторону магии.
Мы с покойным дружно уставились на хмурого князя. Знаю этот мечущий молнии, взгляд. Любимый не на шутку кипятился. Каждый раз, как заходит речь о черной магии, ему становится не по себе. К его сожалению, отец занял мою сторону и напоследок не забыл снова отчитать сына за это недоразумение.
— Неизвестно, сможешь ли ты завершить обряд. Артефакт Экстиум представляет собой сгусток темноты и смерти. Мало кто имеет достаточную силу духа, чтобы противиться ему. Если покоришься — умрешь от переизбытка магии. К тому же это личная игрушка самого Чернобога.
— Не нагнетай, — вспылил князь, — Вон, Милену уже напугал. Сидит бледная.
Напугал — мягко сказано. Я была категорически против жертвовать Виктором, но у нас не оставалось другого выбора. Обмануть Халлона иначе не выйдет.
— Дочка, не переживай. Тебе не в коем случае не положено заниматься этим вредным делом, — мы ничего не поняли и вопросительно уставились на шар, требуя объяснений, но говорящий только неуклюже отмахнулся, — Ах, да! Вы же еще не в курсе. Тогда просто поверьте на слово — ищите другой способ. Прощайте, дети мои и благословенны будьте!
Лицо старика в шаре бесследно исчезло. Виктор ничего больше не успел спросить у отца. Нас самым возмутительным образом оставили не солоно хлебавши. До беседы с ним, у нас было намного меньше открытых вопросов, нежели сейчас. Ироничность ситуации зашкаливала в том месте, где начинались нелепые тайны, в которые нас не желали допускать. Причем они как-то связаны со мной и Виктором. Все знают о нас то, что не знаем мы сами. Екарный бабай! Конспираторы недоделанные!
Ох, ежки-матрешки, опять тошнит…
Еще очень долго мы сидели вдвоем и обговаривали план действий. Во всех предложенных вариантах была одна немаловажная деталь, которая никак не хотела вливаться в общий поток нашей задумки — хрен его знает, где Халлон прячет ипостась Ромки! Возможно мне удастся пробраться во дворец и в одиночку украсть ее, но сомневаюсь, что на это согласится Виктор. Нельзя забывать о загипнотизированных полках всевозможной нежити. Вдвоем нам точно не справиться…хотя…предложила очередной вариант. Любимый так неласково покосился на меня, что мы молча отмели эту глупую затею. Когда нам хотелось уже убить друг друга с особой жестокостью, неожиданно пришли к общему знаменателю.
Дверь в кабинет открылась неожиданно. Что греха таить — она почти вылетела с петель, будто по ней шибанули с ноги…причем с разбега. Мы замерли в ожидании.
Пятясь задом и пританцовывая заданному ритму в голове, служанка вошла в кабинет. Никого не замечая, она напевала одну из тех нецензурных частушек, какие любят выдумывать на праздниках в деревнях. Если пересказывать вкратце, то пела о прекрасных пышнотелых девах, которые купались в озере и ненароком обнаружили в нем очень дивный предмет для утех. В общем, они баловали так до тех пор, пока перепуганные родичи не растащили распутниц по домам.
В руках служанка держала небольшой таз с водой. Видимо, до слуг еще не дошел слух о нашем возвращении и она заявилась сюда протереть запыленные окна.
Когда фантазерка с голосом расстроенных гуслей все таки соизволила обернуться, то с довольной физиономии тут же сошла вся улыбка, не забыв прихватить с собой и румянец. Конечно, мы с любимым не были похожи на мертвяков или каких-нибудь голодных вурдалаков, но представшая картина маслом, явно напугала ее: сбежавшая природная ведьма сидела закинув ноги(прямо в сапогах) на стол и нежилась от обслужливого массажа князя.
— А вы не ждали нас, а мы приперлися!
В такт частушечному напеву, пролепетала я, наигранно выпячивая грудь колесом и упирая руки в боки.
Виктор выпал в осадок и покатился со смеха. Не выдержав серьезности момента, ухахатываясь, я ткнулась лицом в стол. Наверно, такой скорости света, с какой служанка покидала кабинет, еще никто не видел. Она вылетела как пробка из бочки: с визгами и воплями, будто мы и есть те самые ходячие мертвяки. Может она не ожидала скорого возвращения Виктора или до сих пор оставалась под впечатлением от моего давнего эксперимента над ней? Мое экспериментальное средство от боли при женских днях как-то неправильно на нее подействовало. Оно, конечно, сняло спазмы, даже быстрее, чем предполагалось…ну не думала я, что такой побочный эффект произойдет! Служанка и до встречи со мной имела слишком аппетитные формы, а после…не знаю, как помягче выразиться — на одну лечь, другой прикрыться. Если раньше у нее было много воздыхателей, так теперь — на любителя, а точнее — на ценителя прекрасного. Я бы до сих пор себя корила за содеянное, если бы она не нашла хорошего мужика и не вышла за него замуж. Кстати, им оказался садовник, который не один год молча вздыхал и издали любовался сей неземной красотой.
К нам влетел взбудораженный Йен с перекошенным лицом.
— Что случилось?
Когда наш приступ смеха слегка сбавил обороты, Виктор во всех красках описал неожиданное явление этой яркой личности. Истерика пошла по второму кругу.
Утром я проснулась в кровати со спящим Ромкой. Потягиваясь, неожиданно вспомнила, что обещала любимому зайти к нему вечером и пожелать доброй ночи. Наверняка он ждал меня. Впрочем, князь далеко не дурак и скорее всего почти сразу обнаружил спящую пропажу здесь и просто не стал будить.
Сегодня нам предстояло серьезное дело. Подняться бесшумно, не разбудив ребенка не получилось — как только я приняла сидячее положение, он разлепил заспанные глаза:
— Вы уже отправляетесь на Север? — себе под нос пробормотал мальчик.
— Да, — я наклонилась к его лбу и померила губами температуру, — Папино снадобье отлично тебе помогает — температура спала. Как чувствуешь себя?
— Хорошо. Может ты не поедешь? — он начал отговаривать меня от этой затеи, проникая своим умоляющим взглядом прямо в сердце.
— Это еще почему? — не поняла я.
— В твоем положении лучше не рисковать.
Нет, они точно все надо мной глумятся! Что же у меня за такое волшебное положение, о котором знают все, а я одна не знаю?! Где же мне снова удалось так отличиться? Скрыв порцию гнева, с ледяным спокойствием беспокойника, уточнила:
— Может просветишь, что означают твои слова?
— Разве ты сама не знаешь? — пораженный Ромка вылупил глазенки и с жаром огорошил, — У меня, конечно, сейчас нет ипостаси, но оставшееся при мне волчье чутье подсказывает — ты ждешь ребенка.
Наступило молчание. Мой мозг медленно и со вкусом переваривал очередную порцию пищи для раздумий. Теперь хоть все встает на свои места: тошнота, головокружения, та же самая проекция — во время беременности, у ведьм такое случается. Родители наверняка про это намекали во время обряда, жаль только, что в лоб не сказали. С моими познаниями в этом деле, я скорее всего не догадалась бы, пока не пришло время рожать.
— Теперь знаю, — ничуть не смутившись и не показывая виду, какая буря эмоций сейчас переполняет, я улыбнулась и небрежно растрепала Ромке волосы, — Все будет хорошо. Мы скоро.
Не оглядываясь, покинула покои. Вслед доносились тихие пожелания удачи вперемежку со слезами. Главное не возвращаться и не плакать вместе с ним…Теперь повод был…и очень хороший.
С Виктором мы встретились в заранее обусловленном месте — на заднем дворе. Еще вчера, нам удалось придти к выводу, что полетим на Север вдвоем; неизвестно как повернется судьба и останемся ли мы в живых. Это не битва Йена или папы или еще кого-нибудь, а наша с Виктором. Халлон бросил вызов только нам и мы как порядочные воины, не преминули отказаться. Слишком многое на кону.
В перекинутой через плечо, дорожной сумке, Виктор хранил найденные кристаллы и всяческую нужную мелочь. По утвержденному плану, князь должен открыть прямо здесь портал (такой же каким пользовались при возвращении в замок) и взять с собой второй про запас, на случай незапланированного бегства. Не теряя времени, мы быстро начертили нужную формулу. Конечно, Север — непокоренная магией, страна, куда порталы редко выводят, но до границы перенесут точно. Этим перемещением получится нагнать два дня пути, а там пересядем на метлу и за пару часов доберемся до злополучного места.
Формула блеснула привычным сиянием, после которого открылось прямоугольное окно на холодный Север. Оттуда уже повеяло неприветливым морозным воздухом, от чего я тут же вздрогнула. Виктор заблаговременно накинул на мои плечи меховой жилет с глубоким капюшоном, а сам приоделся в плащ из шкуры бурого медведя. С полминуты мы не могли решиться шагнуть в ледяную пропасть, разрывающую грани между светом и тьмой. Когда все же подошли ближе, нас нахально отвлекли от прощания с миром счастья и солнца.
— Нет, ты только погляди на них, Святослав! Еще друзья называются! — взорвался от негодования Йен, — Так и думал, что не зря встал спозаранку и сидел в засаде, наблюдая за сборами этого героя! Виктор, не стыдно, а?
Князь только крепче сжал мою руку, желая ощутить от нее поддержку. Наши пальцы громко хрустнули в такт. Вскоре, к нам приблизились разодетые в зимние дорожные плащи, Йен с папой. По их хмурым и раздосадованным лицам можно было угадать, что не быть нам с любимым одинокими героями…посмертно…нужна компания.
Виктор тихо простонал витиеватое ругательство, какое я поддержала с пребольшим энтузиазмом.
— Ну, что молчите? — огрызнулся папа, поправляя рукоять меча в ножнах за спиной, — Ишь чего удумали — одни идти на инкуба треклятого! Милена, прежде чем принимать такие серьезные решения, надо со старшими советоваться!
— П-а-а-ап, — залебезила я, — Оставайся здесь, ты нужен Ромке. К тому же нам будет спокойней, если твои знахарские знания помогут ему в трудную минуту.
— Да, — поддержал Виктор, у которого от волнения вспотела ладонь, — Йен, а тебе там делать нечего. Из второй ипостаси тебе все равно не перекинуться, а добираться на конях по льдистому снегу, время не позволяет. На метле места только для двоих.
— Нууу, — ничуть не удивившись маленькому открытию про советника, папа задумчиво протянул. Йен начал закипать от возмущения и краснеть как маков цвет, — Это не проблема. Не у одной Милены есть воздушный транспорт.
Мы с любимым обреченно переглянулись. Отвязаться от них никак не получается. Прицепились, блин, как колорадские жуки к сочному ростку картошки…или чего хуже…как саранча на засеянное поле. Герои, ек-макарек! Ладно мы — у нас выбора нет, а им точно жить надоело! Хорошо, будет нашим напарникам дело…
— Уговорили, — слишком легко согласилась я под укоризненным взглядом Виктора, — Давайте скорее, портал силы жрет неимоверные, а они нам еще пригодятся.
Первым ступил в переход, по прежнему точащий зуб на нашу парочку, Йен. Следом за ним — папа. Успокоив любимого поцелуем в щеку, мы вместе шагнули навстречу неизвестности.
Мягкое приземление на ноги оказалось как-никогда кстати. Магическая формула выплюнула наш мстительный отряд на приграничной территории Севера. Здесь еще не лежало бесконечных снегов и льда, но отсюда уже веяло мертвым холодом и пустотой. Дул пронизывающий до костей, круговой ветер. Казалось, что мы стоим в центре розы ветров, обдуваемые со всех концов света. Непроглядные тучи пепельного цвета, сыпали нам на неприкрытые капюшонами головы, холодные капли.
— Поступим так, — взяла на себя бразды правления и командирским тоном начала давать указания, — Времени в обрез. В наших скромных планах было залететь в поселение инеистых великанов, благо они отсюда недалеко обитают. Папа, ты с Йеном летишь к ним. Скажешь, что вас прислала подруга Сурта и Хюмира. У моих знакомых там остались жены и дети, которым требуется помощь знахаря.
— А вы? — с холоднокровным спокойствием уточнил советник, — Значит, полетите без нас?
— Нет, мы как раз неподалеку от дворца все подготовим и дождемся вас, — Виктор понял мой хитроумный план по отсеиванию лишних смертников и как можно более убедительнее заверил, — С нами ничего не случится, обещаю…
Если они и не поверили, то вида не показали. Папа звонко свистнул и к нему почти сразу прилетела средних размеров, ступа с болтающейся в ней метлой для направления полета. Парни загомонили. Лично я примерно такое и ожидала увидеть. Комично бы смотрелось, как два взрослых мужика сидят на одной хрупкой метелке и болтают в небе ножками. Срамота. Кинув на нас с Виктором косые взгляды, папа с Йеном поднялись на высоту макушек деревьев и скрылись.
Когда мы окончательно убедились, что они точно улетели, облегченно выдохнули. Задумчиво рассматривая серый небосвод, Виктор небрежно приобнял меня за плечи и похвалил:
— Умничка моя! Никогда не думал, что ты умеешь так красиво и ненавязчиво посылать. У тебя талант!
— Ничего подобного! — с жаром возразила я, призывая свистом метлу, — В далеких планах у меня была поездка к родственникам Сурта и Хюмира. Папа только помог мне воплотить ее в жизнь и заодно избавил нас от навязчивой компании.
Любимый понимающе прижал мою голову к своей груди и поцеловал в макушку:
— Чтобы не случилось, знай: я люблю тебя, рыжик.
— И мы тебя… — почти беззвучно вымолвили губы, когда он отошел первым седлать прилетевший воздушный транспорт.
Я обязательно ему скажу, но не сейчас, иначе весь настрой к предстоящему делу, полетит к Вельзевулу в пасть. Самой бы еще свыкнуться со своим новым положением…
Лететь было очень холодно. Пальцы почти сразу закоченели и приобрели трупный оттенок кожи. Щеки и нос покалывало морозными иголочками. Согревало только теплое дыхание Виктора в затылок и его менее задубевшие руки, которые прочно окольцевали мою талию. Полет прошел в полном молчании. Слов было не нужно. Мы оба морально готовились к неизбежной встрече с Халлоном.
Он знает, что мы здесь, уверена. Иначе быть не может.
Совсем скоро впереди замаячили остроконечные пики дозорных башенок. Хорошо, что любимый предусмотрительно наложил на нас заклинание невидимости. Теперь пока сами не захотим показаться на глаза — фигушки кто нас обличит.
Спешились на ледяной снег и последний раз посмотрели друг на друга. С этой минуты наша операция по спасению Ромки, делилась на два этапа. Боги, сберегите Виктора…пусть он останется жить, а о себе как-нибудь сама позабочусь…или мама поможет с путеводной нитью…
Отпустив руку, я первая расцепила наши пальцы. Не прощаясь, я ушла с полной уверенностью, что он будет до последнего стоять и сверлить мою уходящую под крепостные стены, спину.
План был прост до безобразия. Напоминает рыбалку на живца. Эту ответственную роль согласился сыграть Виктор, который пойдет на встречу к Халлону в гордом одиночестве и всеми мыслимыми и немыслимыми методами будет должен оставить эльфа в дураках. Пусть хоть магическое представление перед ним устроит, лишь бы тот на него увлекся и добавил мне лишнего времени на поиски Ромкиной ипостаси. Прожив в этих стенах полгода и узнав тонкую натуру своего мучителя, зуб даю — он ее прячет на видном месте.
Ступить на территорию дворца не составило труда — немного левитации и все дела. Благополучно схоронившись за пристройкой, где раньше обитал покойный отряд шароблюлов, проследила за конвоем знакомых инеистых великанов со смиренным Виктором спереди. На него не набросили магических цепей, а всего лишь вели к тронному залу, приставив заточенные топоры к спине. Найдя меня взглядом, он заговорщицки подмигнул и на миг изобразил шкодливую улыбку, а потом с прежним лицом уставился вперед.
Медлить больше нельзя. У меня есть от силы полчаса, потом комедия превратится в фарс и эльф кликнет стражников на мои поиски. Благодаря любимого за возможность передвигаться незамеченной, шмыгнула между троллями-стражниками, дежурившими возле черного входа и тихо засеменила вверх по лестнице. Ступени были мелкими, но частыми, приходилось держаться за перила, чтобы не сломать себе шею в кромешной темноте. Ей явно давно не пользовались, под ноги то и дело попадался намерзший лед. Зная не по наслышке — другие лестницы во дворце, чистились ежедневно.
Проскочила длинный коридор. На пути мне попалось два загипнотизированных орка, несущих службу. Не удержалась и кинула в них исцеляющим пульсаром. Их глаза приняли прежний облик. Опомнившись и красноречиво выругавшись, они тут же бросились наутек не забыв прихватить с собой висящую на стене, картину. Конечно, ценности она не представляла, но оправа была из чистого золота. Видно, орки сочли, что ее вполне должно хватить, чтобы покрыть полученный моральный ущерб.
Внизу послышался лязг стали. Освободившиеся сражались с загипнотизированными. Теперь проход свободен. Помнится, эльф никогда не выставлял на пролет больше двух стражников. С учетом развернувшейся бойни во дворе, остальные покинут свои посты и пойдут на выручку к «своим», не оповещая хозяина о неприятном конфузе. Нервничая, я закусила нижнюю губу и открыла дверь в спальню эльфа.
Воображение не подвело — так себе и представляла. Как бы пусто и блекло не смотрелось убранство во дворце, на спальню Халлон не поскупился. Стены, как и пол были покрыты зеркальным слоем льда. По центру стояла широченная резная кровать с вкраплением в узор, драгоценных камней. В золотых канделябрах, повсюду горели восковые свечи. На белоснежных стенах висело бесчисленное множество малых и больших картин в золотых рамах. На квадратном (тоже позолоченном) столике, лежала какая-то книга. Не удержалась и полистала ее. Мда…не удивляюсь тому, что эльф любит почитать перед сном женские романы…утонченность так и прет из него со всех щелей. Рядом с этой макулатурой, стояла прозрачная пузатая ваза с узким горлышком. Сначала мне показалось, что она пустая, но при близком осмотре, заметила в ней прыгающие серебристые искорки. Судорожно схватила находку и проверила магическим путем. Совпадение девяносто к стам. Я прошептала короткое заклинание и отправила ипостась к заждавшемуся хозяину. Буквально через пару минут, Ромка уже перевоплотится в волка и исчезнет на пару дней, чтобы пометить потаенные уголки княжеского сада.
Одно дело сделали. Осталось помочь Виктору и вместе выбираться отсюда…
— И долго ты собираешься мне лапшу на уши вешать? — растягивая губы в злорадной усмешке, нахально потребовал объяснений Халлон.
Размеренными шагами эльф кружил вокруг окаменевшего магией Виктора. Узник не мог пошевелить даже кончиком пальцев, но тем не менее сдаваться не собирался и вставлял в беседу едкие комментарии.
— Почему бы и нет? — беззаботно, вопросом на вопрос ответил князь, — Они у тебя длинные, много поместится.
— Где ведьма? Хотя нет. Дай угадаю, — ехидно пролепетал инкуб, пряча руки за спиной, — Наверняка бороздит просторы дворца, пока ты тут шута придворного изображаешь.
— А что? Возьмешь на полставки? И тебе не скучно и мне будет на кого накопленный яд сцедить, — слегка помрачнел Виктор, безуспешно пытаясь из раза в раз сорвать наложенное заклинание и пошевелиться.
— Ваше время вышло. Насколько я помню, у нас был договор: ипостась в обмен на артефакт. Твоя разлюбезная ведьма успешно его стащила и отправила по назначению. Она думала, что все так просто будет, ха! Слишком голодная мышь всегда отправится в мышеловку за куском сыра, подозревая, что возможно это будет ее последняя трапеза, но голод рано или поздно возьмет свое. У нее нет выбора, как и у твоей девки. Она попалась так же легко, как и назойливый грызун, — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, поделился радостью эльф, а потом забрал со столика рядом с троном инструменты для ритуала и швырнул их в центр зала. Звонкий лязг стали пронзил ушные перепонки, а просторное помещение отдалось гулким эхо, — Если она тебе дорога, а я уверен — дорога, ты проведешь мне этот ритуал и отдашь артефакт. После него, Милена будет на свободе.
Магия больше не держала мужчину и тело снова начало слушаться его как и прежде. Только он оставался стоять безжизненной статуей, оцепенев от ужаса. Впервые за долгое время, его разум и интуиция разошлись во мнении. Головой прекрасно понимая, что любимая больше не подвластна эльфу, прожорливый червячок сомнений прогрыз огромную дыру, впуская в сердце нарастающую тревогу. Вдруг она на самом деле попалась? Отпустит ли ее эльф или опять блефует? Князь рискнул не раздумывая. Отступать слишком поздно и некуда. Либо с ней, либо ни с кем.
Подобрав с ледяного пола ритуальный нож, резко прочертил им полосу по оголенному запястью. Тонкая струйка алой жидкости весело побежала по коже, стекая вниз. «Пусть я совершаю большую ошибку, но узнать о твоей судьбе можно только так» — тоскливо подумал Виктор, уповая, что девушка услышит эти слова и простит его.
Нарисованная кровью, формула блеснула ярким светом, предвещая начало сложного ритуала. Виктор последний раз огляделся по сторонам в надежде увидеть любимую, которая должна была вернуться и дать отмашку на выполнение второй части плана. Зал был пуст — ее не было. С переполняющим его сердце бешенством, он сильно сжал кулак с собранными кристаллами и шагнул в коло.
Губы не слушались, от чего заклинание читалось коряво и неправильно. Кровь активировала обряд и теперь он безжалостно качал из мага все силы. Еле удерживаясь на ногах, он все таки сумел сконцентрироваться и правильно произнести напевные слова, не забывая изредка коситься на торжествующего неподалеку врага.
— Соскучились по мне, мальчики? — послышался звонкий голосок любимой, исходивший где-то позади эльфа.
Ведьма игриво помахала мужчинам ручкой и ощерилась.
— А по мне? — с такой же интонацией повторила ее копия с другого конца тронного зала, уверенно держась обеими руками за двуручный меч.
Халлон не оценил свалившегося на его голову, счастья: иметь ведьму в количестве двух штук, потому судорожно потер в пальцах артефакт, способный отличить копию от оригинала. В нескольких шагах от него, материализовалась очередная Милена и с холодной расчетливостью хищника, двинулась вперед. Эльф струхнул и попятился назад, где стояла еще одна.
— Милый, мы же договаривались, что ты не будешь ничего проводить над этими игрушками. Забыл? — обиженно сказала пятая или шестая копия, которая пробовала пробиться в круг, но ее отбрасывало на пол энергетической волной.
— Рыжик, прости. Выбора не было, — простонал князь, обессиленно падая на колени, — Я не могу остановить обряд, иначе он убьет…
— Тогда доводи его до конца.
Благодаря ведьминому замешательству, эльф выиграл пару секунд форы. Их хватило, чтобы хлопнуть в ладоши для призыва. В зал вошли два знакомых инеистых великана во главе с Яном. Оборотень стоял понурым облаком, не решающимся взглянуть в глаза Милене и ее копиям.
— Убить ее, — прошипел свой приказ эльф, указывая пальцем на ведьму с мечом.
— А как же те? — уточнил Хюмир, усомнившись в адекватности решения «хозяина».
— Они безобидны, — скептично ткнув рукой в одну из приближающихся девушек, она прошла насквозь, не заметив преграды, — Проекция.
Настоящая Милена молниеносно развернулась на каблуках и закрутила свой меч восьмеркой. Она выжидающе смотрела на бывших союзников, обдумывая тактику ведения боя. В руках оборотня блеснула заточенная секира. Неожиданно приняв сторону подруги, он педантично пояснил инеистым великанам:
— Мужики, ничего личного, но друзей никогда в беде не бросаю, — его глаза трансформировались и стали волчьими, после чего с грозным рыком, он пошел в атаку.
Раздосадованный очередным предательством, Халлон пытался призвать Яна к совести, используя клеймо раба, которое как на зло почему-то до сих пор его не убило. Обратив внимание на смятение в глазах эльфа, вожак изогнул губы в зловещей усмешке и выходя из-под удара, кинул в ноги главного врага, пластинку в форме бесконечности.
— Оставь себе на память, — рыкнул он, не отвлекаясь от противника, — Добрые колдуны успели вытащить.
Эльф раздосадованно сплюнул и сжал кулаки до белых костяшек, но в драку не полез, предпочтя остаться наблюдателем.
— Я твоя должница, — отбивая мечом удар второго противника, отозвалась Милена, — Ты сравнял наши шансы на победу.
— Рад стараться, — наконец секира прочертила неглубокую полосу на бедре Хюрта. Тот взвыл от боли, но нападения не прекратил, — Хорош языком чесать. Милен, пора завязывать!
Ведьма согласно кивнула и с боевым кличем пошла в атаку.
Какого такого пьяного ежика Виктор полез активировать артефакт? Мы несколько раз оговаривали наш план действий. Что пошло не так? Может он поверил очередному обману Халлона? Напрашивается вопрос: какому?
Обозленная неудачей, я билась с бывшим другом Суртом, нехотя атакующим меня своим излюбленным топором. Мы много раз встречались с ним в бою и успели запомнить повадки и коронные удары друг друга. Обмануть не получалось, ранить — тоже.
Слава Богам, появился внеплановый союзник в лице Яна. Страшно подумать, что они могли сделать со мной…втроем…нашинковали бы в капусту…
Борьба продлилась недолго. Кровожадная ипостась Яна взбеленилась и вырвалась на свободу. Теперь матерый волк бесстрашно бросался на врага, стараясь в прыжке дотянуться до открытой шеи. Раненный секирой в ногу, Хюмир шипел, отбиваясь от острых клыков зверя.
Удача предусмотрительно помахала нам вслед хвостиком и обещала долго жить. Хорошего понемногу, мы так и поняли. Сурт все таки смог обхитрить. Выбив меч из рук, он схватил меня за туловище и поднял вверх. Стальные тиски его пальцев больно зажали ребра. Я истошно завопила от боли и задергала ногами. В глазах темнело…
— Отпусти ее! — разразился громом повелительный голос отца, влетающего в тронный зал с Йеном на ступе.
Следом за приказом, в спину великана полетело одно из боевых заклинаний. Тот пошатнулся, но пальцев не разжал, а только слегка ослабил захват. Освобожденное пространство тут же наполнилось воздухом. Я задышала.
— Сурт, — откашлявшись, прохрипела я, — Это мой отец. Перед тем как прилететь сюда, мы договорились, что он отправится в ваше поселение и поможет вашим близким. Теперь они здоровы.
Ожесточенные схваткой, глаза вмиг приняли прежнее благодушие приправленное толикой надежды.
— Ты свободен от него, как и Хюмир, — смогла выдавить из себя, прилагая все усилия, чтобы разжать его пальцы.
— Милена, ты никогда не обманывала нас, — вступил в разговор противник Яна, схвативший оборотня за шкирку.
— Она не лжет, — вступился за нас Йен, несущейся с мечом наперевес к нам на подмогу, — Святослав вылечил ваших близких. Сам видел. Отпустите их!
Инеистые великаны посовещались и все таки торжественно опустили нас на пол. Ян вернул свой человеческий облик. Укутавшись в плащ, он с обидой нашкодившего ребенка, смотрел на моих бывших друзей. Заголосив веселую песню, они приобняли друг друга за плечи и поспешили убраться. К большом огорчению Халлона, великаны пропускали мимо ушей его приказы. Как он только не надорвал связки, вопя на ультразвуке.
Опомнившись, я припустила к нему и атаковала боевым заклинанием «дыхание дракона». Он лихо увернулся от огненной змеи и принял бой. Голову пронзила ужасная боль. Схватившись за виски, обессиленно упала на колени. Совладать с собой никак не получалось. Слова, мысли, чувства и все остальное ушли на второй план, пропуская вперед одно единственное желание — скорее прекратить эту пытку. Эльф злорадно осклабился, оставаясь от меня на приличном расстоянии.
— Не знаю как тебе удалось снять мои привязки, но помучить твою голову я пока могу.
Папа очутился рядом и постарался помочь мне. Не приняв его помощи, попросила поделиться энергией с Виктором, который по прежнему проводил обряд. С оружием наперевес, друзья дружно бросились на Халлона, но никак не могли преодолеть невидимую границу, натыкаясь на не пробивную стену из артефактов. С каждой их попыткой, злорадный смех эльфа только возрастал.
— Вы все подохнете, — поставил он нас перед фактом, и беззаботно щелкнул пальцами, — Моя армия размажет вас по стене. А из твоего черепа, ведьма, я предпочту пить пряное вино с тридцатилетней выдержкой.
— Не обольщайся, — проговорил не своим голосом всеми забытый Виктор.
К этому моменту любимый успел завершить обряд и выбрать в каком виде нужен собранный артефакт. Поднявшись с колен, он плавно, по-змеиному приближался к противнику. Темные пятна, плывущие перед глазами, не давали мне видеть всей картинки, но я как могла следила за развитием событий. Со спины Виктор выглядел таким же каким и был всегда, только голос искаженный…чужой и мертвый.
Боги, только не это! Зачем он это сделал?! Глаза Халлона расширились от переполняющего нутро, страха. Пятясь назад, эльф красноречиво старался разжалобить князя, потом подкупить, но ничего не выходило.
Наконец ворвалась загипнотизированная стража, но больше десяти шагов вперед, никто так и не смог ступить — кто-то преднамеренно поставил на тронный зал защиту…кто-то очень сильный…сильнее всех нас вместе взятых.
— Если ты не отступишь, я убью ее, — взревел эльф, прекрасно понимая, что дело выгорело и пора сматывать удочки. Его правая рука сжалась в кулак до белых костяшек и мои виски сковало невыносимой тяжестью. Я взревела на высокой ноте и почти потеряла сознание.
— Не успеешь.
Князь даже не обернулся. Не соизволив прочитать ни одного заклинания, из его ладони вырвался необузданный поток огня. Он охватил Халлона в кольцо, с каждой секундой приближаясь к своей жертве все ближе. Сначала загорелись белые штанины брюк, потом белоснежный камзол с золотыми вставками.
Эльф из последних сил пытался потушить гнев горячих язычков пламени, но своими действиями только дразнил вражески настроенную стихию. Когда подошла очередь гореть кожному покрову, инкуб вопил в предсмертных муках, плавясь на глазах. Странная смерть…от огня так не умирают, а от него даже пепла не осталось.
С гибелью эльфа, боль тут же утихла. Я поднялась на ноги не без помощи Яна и обернулась в ту сторону, где ранее стояла стража — никого не было. Видимо, чары распались и все поспешили вернуться в свои убежища.
Виктор по прежнему казался чужим. Опустив голову вниз, он стоял на том же самом месте, не оборачиваясь. Его руки были слишком напряжены и зажаты в кулаки. Внутри что-то подсказывало мне, что нужно побежать к нему и заключить в свои объятья, но протестующие руки папы и Йена не дали такой возможности.
— Милен, это уже не Виктор, — печально констатировал папа, — В нем сидит вырвавшаяся на свободу, темная сила из собранного артефакта. В простонародье — демон, слуга Чернобога.
Я отказывалась верить в очевидное. Суровая реальность отрезала острым ножом с моего сердца по тонкому кусочку, смакуя каждый по отдельности. Больно осознавать, что любимый погибает, а мы ничем не можем ему помочь…он сам избрал такой путь…
Тело Виктора неожиданно развернулось к нам. Обескровленное лицо было мертвенно бледным с темно-синими выпуклыми линиями поперек, казалось, что при любом неосторожном прикосновении, оно рассыпется. Прежде синие глаза потемнели и приняли вид черной беспроглядной бездны. Стало жутко…особенно от зловещей кривой усмешки в наш адрес. Он молчаливо наклонил голову в бок, ожидая от нас дальнейших действий. На краткий миг, в его взгляде блеснула привычная голубизна, которая вновь погрузилась во мрак. Он жив и борется за свою жизнь.
Незаметно призвав ураганный ветер, я отшвырнула от себя назойливых защитников и рванула к Виктору. Папа приземлился удачней Йена, но это ему не помешало безудержно закричать мне в след, только было уже бесполезно. Я настолько погрузилась в пучину своего отчаяния, что этого уже не слышала, даже если бы он кричал прямо на ухо.
— Милена, стой! Он убьет тебя! — не унимался Святослав, которого зацепив под локоть, поднимал Ян.
— Не беспокойтесь, она знает, что делает.
— От этого не легче.
Я быстро преодолела добрую часть тронного зала и повисла на шее Виктора. Теплый…родной…Он еще там. Внутри. Я чувствую. Снаружи только оболочка и страшный взор. Странно, но мужские руки обвили мою талию и крепко прижали к себе. Если бы не знала, кто в теле любимого — никогда бы не догадалась о подмене.
— Виктор, любимый мой, я знаю, ты меня слышишь, — обхватив его лицо руками, с нежностью посмотрела в черные пропасти, — Ты мне…нет…нам нужен. Борись!
— Рыжик, — охрипший, но родной голос князя прорезал тишину тронного зала, — Прости, я не мог поступить иначе. Халлон обманул меня. Беги отсюда как можно скорее. У меня нет больше сил давать ему отпор. Он хочет сам убить тебя.
Настоящий Виктор попробовал оттолкнуть, но я крепче обхватила его шею. Слишком скоро, голос снова сменился на безжизненно-глухой. Теперь меня обнимал не мой жених, а демон.
— Милена, беги! — крикнул побежавший мне на выручку Йен, но перед самым его носом, вдруг вспыхнуло темное кольцо дыма, которое не дало перейти границу дозволенного.
На любимом лице исказилась зловещая усмешка. Он стянул мою левую руку со своей шеи и галантно ее поцеловал.
— Как интересно распоряжается нашими судьбами жизнь, не правда ли? Совсем недавно ты была в той же шкуре, что и твой любовничек. Тебе прекрасно знакомо, как тяжело видеть поднимающиеся острое лезвие над беззащитным телом, — в свободной руке у него материализовался клинок с волнистой окантовкой лезвия, — Сегодня вы поменяетесь местами. Готовься отправиться к предкам.
— Хорошо, — заскользив по мощной груди руками, смиренно согласилась я, — Только прошу тебя — дай мне сказать ему то, что он должен узнать.
Позади послышался неистовый вопль отца, стреляющего очередью боевых пульсаров по защитной границе. Шары отскакивали в разные стороны, угасая в полете. Чтобы никто больше не смотрел, предпочла закрыть нас от чужих глаз. Защитная линия отбросила наблюдателей на несколько шагов назад. Белоснежный столб густого тумана загородил друзьям все действия внутри круга.
Виктор непривычно ощерился. Успокоившись, что птичка никуда не денется, выпустил меня из объятий и стал наигранно перебрасывать нож из руки в руку.
— Он еще здесь и слышит все, о чем мы говорим. Поторопись, ему осталось жить не больше трех минут.
Я осторожно коснулась ледяных пальцев любимого и приложила его ладонь к еще плоскому животу.
— Виктор, не уходи. Борись! У тебя есть ради кого жить! Внутри меня уже бьется маленькое сердечко твоего ребенка. Ему нужен отец.
Мужчина несколько минут стоял обездвиженной статуей. Казалось, что тело по непонятным причинам окаменело и перестало слушать приказы хозяина.
Рука соскользнула, чтобы вернуть в нее оружие.
— Думала сможешь разжалобить нас слезливыми речами?!Ха! Не дождешься! Предпочитаешь любовь до гроба? Значит следуй за ним.
Надежды таяли на глазах, как лед под пристальными лучами жаркого солнца. Лезвие нависло над моей головой. Я зажмурилась, предвкушая скорое погружение инородного предмета в плоть. Боль, страдания, страх испытывала не единожды. К ним никогда нельзя привыкнуть и заранее приготовиться. Каждый раз они ощущаются по разному, но только одно остается неизменным — смерть приходит мягкой пушистой периной, обволакивая разум безмятежным вечным сном. Возможно, Мара сжалится надо мной и подарит скорый покой.
Время шло, но ничего не происходило. Осмелилась приоткрыть один глаз и заинтересованно уставилась на Виктора. Не замечая моего удивления, он потирал свободной рукой глаза, словно ему что-то мешало. Лицо вернуло свой прежний облик. Клинок упал на зеркальный лед и отозвался в наших ушах звонким эхо. Мужчина бухнулся на колени и прислонил голову к чреву. Я осторожно провела рукой ему по волосам, а потом взъерошила черные пряди.
— Рыжик мой, — тепло отозвалось в живот, — Любимая моя…неужели у нас это вышло тогда, в кабинете?
Теперь на меня смотрели полные слез счастья, голубые глаза любимого. Поравнявшись со мной, он притянул к себе и крепко поцеловал.
— Да.
— Надеюсь, там мальчик и девочка, — мечтательно произнес будущий отец, поглаживая временное убежище малышей, как волшебную лампу.
— Почему ты решил, что их двое? — я нахмурилась.
— По другому не может быть. В моей семье первые роды всегда заканчиваются двойней.
Я положила ему голову на плечо и громко разрыдалась. Нет, не из-за того, что жду сразу двух малышей, просто так. Накопилось. Князь все понимал и успокаивающе гладил по спине.
— Я уже потеряла всякую надежду. Как тебе удалось вернуть себе тело? — немного успокоившись, прошмыгала ему забитым носом.
— Это все ты… — пробормотал мне в волосы Виктор, вдыхая их аромат, — И наши малыши. не поверишь, я всего лишь попросил вернуться.
— Виктор, — наигранно возмутилась я, толкая его локтем в бок, — Ты не исправим!
Прошло около месяца как мы вернулись в замок. За это время, разбежавшиеся слуги Халлона, возвратились на свою территорию и возобновили пакостные деяния в сторону людей. Впрочем, они были этому несомненно рады — без лишнего вурдалака или нетопыря, в лесу стало совсем скучно. Родители не знали кем пугать нашкодивших детей, молодежь повадилась устраивать ночные гульбища да и пусть там будет нежить, чем свирепая банда разбойников. Ян вернулся в Болгарию к своей законной супруге, которая ранее обучилась знахарскому делу и самолично вытащила из него ту злополучную пластину в форме бесконечности. Напоследок он пригласил нас заглядывать в гости, мы ответили тем же.
Папа остался с нами и все таки занял место главного лекаря. Конечно, нам пришлось его долго уговаривать, но только посовещавшись с мамой, он принял наше предложение. Ромка получил свою ипостась очень вовремя. Перекинувшись в волка, он с неделю пропадал в княжеском саду, объясняя это тем, что за время болезни слишком соскучился по звериному облику, ну и пометить территории не помешает. Мы только махнули на него рукой. Пускай развлекается, пока взрослая жизнь не подкралась и обухом по голове не огрела.
Сладко потянувшись в нашей с Виктором, кровати, не обнаружила его рядом. Обычно он просыпался вместе со мной и никогда не уходил так рано. Впрочем, за время отсутствия, государственных дел накопилось с воз и маленькую тележку, потому любимый допоздна засиживался в кабинете, иногда забывая даже поесть. Странно, вчера он пришел относительно рано.
В дверь негромко постучали. Я позволила войти. Наряженная в пышное фиалкового цвета платье, Верея с разбега запрыгнула ко мне на кровать и весело расхохоталась. Сегодня было на удивление, первое утро, которое обходится без тошноты — этому несомненно нужно радоваться, что я не преминула оставить без внимания.
— Слушай, ты не знаешь, где твой брат? — спросила я у в миг растерявшейся Вереи. Как показывала практика, девушка врала очень плохо, потому всегда предпочитала переводить щекотливую тему или говорить загадками. Она явно что-то скрывала, только что?
— Не знаю. Может с Йеном уехал по делам? Его тоже нет.
Хорошее настроение начало пропадать. Конечно, всему виной скачущие вверх-вниз гормоны, которые не дают покоя не только мне, но и всему замку. Особенно в этот тяжелый и одновременно радостный период ожидания детей, мне хотелось провести больше времени с Виктором. Вот же, тролль вислоухий! Не мог, что ли, разбудить и предупредить об отъезде? Знает же, жук колорадский, что переживать буду, а мне, между прочим, нельзя! Погладив немного округлившейся животик, печально вздохнула.
— Не расстраивайся. У меня для тебя маленький сюрприз имеется. Вставай, — самым наглым образом, она стянула с меня одеяло, от чего я недовольно поморщилась. Прощаться с уютной кроваткой не хотелось ни за какие коврижки.
С горя пополам, ей удалось уговорить мою светлость принять вертикальное положение и прошествовать в уборную для приведения лица менее помятый вид. Спустя несколько минут безуспешного вымокания в бадейке с теплой водой, вернулась в спальню. Там меня уже поджидала знакомая портниха Ксения. Я скептично скрестила руки на груди и подняла бровь, совершенно не понимая, какого лешего она тут делает. Верея поспешила утолить женское любопытство и намекнула, что та наведет мне марафет перед сюрпризом. Вся соль была впереди. Мое преображение происходило за прикрытым зеркалом. После помазаний лица, мне перевязали глаза плотной черной повязкой и куда-то повели, придерживая под локоток.
Под ногами мешалось шуршащее длинное платье. Судя по тяжести — с длинным шлейфом позади. Ступенька…еще одна…десяток. Спустились вниз.
В лицо повеял свежий летний ветерок. Погода выдалась хорошая — конец лета — вроде уже не так жарко, но легкое дыхание осени уже робко намекает о скором вступлении в свои права.
Верея предупреждала о преградах, попадающихся под ногами. Я тихо ругаясь и красочно проклиная всю эту затею, медленно двигалась по предложенному маршруту.
С разных сторон стали доноситься чьи-то приглушенные голоса и сдавленные смешки. Ну все, хватит из меня посмешище делать! Настойчиво потянулась к повязке, но Верея опередила и сама освободила мне простор для наблюдения.
Глаза, привыкшие к темноте, тут же прищурились от яркого солнца. Еле смогла побороть себя, чтобы не потереть их и не стереть старательный макияж портнихи. Огляделась. Так же привыкая к дневному свету, рядом со мной стоял Виктор. Он был одет в праздничный белоснежный камзол с синеватой тесьмой по рукавам. На шее красовался мой природный кулон. Осмотрев меня с ног до головы, на гладко выбритом лице мелькнула улыбка.
Я поспешила осмотреть свое одеяние. Оказывается, на мне было надето подвенечное платье такого же оттенка синего, с высоким воротом и длинными, до пола, рукавами. Позади, водопадом спадал длинный шлейф с вышитым на нем, огненным фениксом. Мы с любимым удивленно переглянулись и вопросительно уставились на присутствующих. Их было не так много: Верея под ручку с Йеном, Зарена с Дареном, Ян с супругой(очень милая, как потом оказалось, девушка. Внешне чем-то на меня похожа), Ромка и папа. Все так же наряжены в праздничные костюмы и платья.
— Милен, извини, но твое предыдущее подвенечное платье случайно испортили слуги, — призналась Верея вмиг покраснев под нашими пристальными взглядами.
— Что это значит? — строго спросил у нее Виктор.
— То и значит, — вступился за свою невесту, Йен, — Вы давно мечтали пожениться да все никак руки не доходили назначить день свадьбы. Вот мы и подсуетились. Конечно, не так помпезно, как предполагалось, но тем не менее, от души старались.
Обычно бракосочетание правителя и его невесты происходит при большом количестве знати, магов и прочих приглашенных. Простые жители не приглашаются, но для них обязательно устраивается всеобщий выходной, а на главных площадях городов, выступают приезжие музыканты, ставят столы, чтобы каждый мог выпить да закусить за счастье молодых. По мне, так наши друзья сделали нам самый лучший подарок — как представлю лица тех благородных дам с недовольными взглядами на мой наряд, которые в глаза хвалят, а за спиной поливают грязью — так настроение портится. Для них то платье не того цвета, то прическа не слишком высокая по норме, то макияж не так вульгарен, как у других.
Я легонько потянула любимого за рукав, стараясь привлечь к себе внимание.
— Они правы, — искренне согласилась я, глядя на нахмурившегося князя, — Мы с тобой даже мечтать не могли о таком празднике. Ведь это — НАШ день, а ни чей-либо еще.
— Но это не по правилам, — неохотно возмущался он.
— Знаю. Кто нам мешает отпраздновать настоящую свадьбу только с близкими, а потом сделать «показательную»… по правилам для всех остальных? Князь ты или кто?
Виктор изогнул губы в насмешливой ухмылке и притянул меня к себе. Гости тихо перешептывались, наблюдая за совещанием молодых.
— Ты права. Никто не мешает. Кстати…ты прекрасна…как всегда, — галантно взяв меня под руку, он развернул нас к присутствующим и объявил, — Свадьбе быть.
Из замка вышел волхв, одетый в обрядные одежды. На голове была завязана тонкая красная повязка. Он добродушно осмотрел всех присутствующих и остановившись рядом с нами, спросил: «Вступаете ли вы в союз по доброй воле?» Мы вместе ответили согласием. Старик взял нас за руки и повел в глубь сада, где за ночь успели сложить ритуальный костер. Рядом с ним очень удачно располагалось небольшое озеро.
Старец славил Богов и просил соединить нас узами брака не только на земле, но и на небесах. На головы нам водрузили заранее сплетенные венки из полевых цветов. Покосившись на Виктора, беспечно улыбнулась. Сердце переполняется радостью и любовью, когда я нахожусь рядом с этим человеком и то, что сейчас мы делаем — правильно. Наш тернистый путь закончился, мы на пороге новой дороги под названием «семейная жизнь».
Взявшись за руки, мы с любовью посмотрели друг другу в глаза. Волхв перевязал вместе наши запястья красной лентой в знак слития двух древних родов. Пришла очередь давать клятвы. На этот раз, не на крови, но перед слушающими гостями и Богами (где-то там, на нас смотрит мама и радуется вместе с нами…это точно). Искренне произнося слова о верности и заботе о будущем супруге, окончательно пришла к выводу — я люблю этого голубоглазого мужчину еще сильнее, чем раньше и хочу прожить с ним и в горе, и в радости до конца жизни.
Наши приключения закончились, но нас несомненно ждут новые. Я в этом уверена.