Глава 1. Любовь с первого взгляда
Пролог
Профессия пиарщика в чем-то похожа на профессию гинеколога или психиатра. Мы сразу видим суть своего клиента. Только, в отличие от врачей, мы не спасаем его от заразы, мы заставляем всех вокруг верить, что проблемы нет, и перед нами венец природы.
Не самая этичная профессия. Хуже только сами клиенты. Однако порой вместо того, чтобы выдумывать сказку, нужно просто копнуть поглубже и вытащить из-под бессчетного количества слоев лжи и самообмана настоящий бриллиант.
Глава 1. Любовь с первого взгляда
Лиза.
Традиционный пятничный девичник был в самом разгаре. В нас уже плескалось по три мартини, и страшненький длинноносый бармен начинал казаться симпатягой.
- Девочки... - взяв в руки четвертый бокал, я пощелкала пальцами, привлекая внимание подруг. - Мне кажется, я влюбилась.
Предполагалось, что сия знаменательная новость вызовет всплеск воодушевления или хотя бы дружное "ничего себе". Последний раз я говорила о влюбленности года три назад, и тогда дело чуть не дошло до свадьбы. Однако почему-то сейчас классический сценарий голливудских фильмов не сработал.
- Лизунь, - длинная, как шпала, брюнетка с огромными зелеными глазами - Марго, моя школьная подруга, а заодно совесть всего шабаша, прижала свою вечно холодную ладонь к моему лбу. - Детка, ты заболела? - вкрадчиво, будто фея-крестная, спросила она.
От романтического настроения, с которым было произнесено признание, не осталось и следа.
- Если ты сейчас же не уберешь руку, у меня начнется гайморит, - я залпом осушила свой бокал.
- Лиз, ты обиделась что ли? - с искренним удивлением уточнила вторая подруга, кареглазая фотомодель Влада. - Сама ж после Васькиного похода налево уверяла, что любовь — это непрактично.
Сердито скрестив взгляды с ними обеими, я сдула со лба белокурую прядь и воинственно, во всяком случае с намеком на воинственность, произнесла:
- Девочки, он совершенно точно, абсолютно, железобетонно ИДЕАЛ. И это любовь с первого взгляда.
В этот раз то ли мне удалось выглядеть убедительной, то ли девочки решили поиграть в поддавки, спорить никто не стал. Хлопая идеальными длинными ресницами, они уставились на меня, а я, уже прилично захмелевшая, окунулась мыслями в события сегодняшнего утра.
***
Согласно всем писаным и неписаным правилам поиска принца, эти редкие, почти вымершие представители мужской половины человечества, не водятся в гипермаркетах, библиотеках и театрах. Они не ходят туда даже превратившись в королей с малолетними отпрысками! Хочешь разыскать принца – забудь о случайной встрече на улице! Иди в хороший бар или дорогой спортивный магазин. Именно в магазине я своего принца и нашла. Но обо всем по порядку.
Что в первую очередь стоит предпринять настоящей блондинке, к коим благодаря генам и фирме Wella я отношусь, если бесценный босс доверяет тебе новый дорогостоящий заказ? В первую очередь, конечно же, нужно захлопать в ладоши и радостно воскликнуть: "Будет сделано!" А во вторую? Во вторую тут же приняться за изучение фронта работы. Вот в процессе этого изучения я и встретила своего Идеального.
Представьте картину: большой спортивный магазин, отдел хоккейного инвентаря, ряд с клюшками и я: сто шестьдесят пять сантиметров обаяния плюс высоченные шпильки, голубые глаза и пышная гордость, то бишь грудь. Представили? И, наверное, первый вопрос, который у вас возник: "Что эта феечка делает рядом с клюшками?»
Соглашаясь на задание, я тоже спрашивала себя, где я, а где все эти щитки, шайбы, ледовые арены и напичканные тестостероном мужчины. Но так уж вышло, что в этот раз кто-то сверху решил пошутить. Вместо очередного проштрафившегося певца босс доверил мне миссию по превращению в образец для подражания раздолбая-хоккеиста. Да, вам не показалось - из нарушителя правил в герои. Сложнее только предвыборный пиар, но о нем даже вспоминать не хочется.
И ведь ни одного шанса избежать этой участи не было. Даже лазеечки! Предложив заказчику своих лучших специалистов-мужчин, пиар-агентство, в котором я адским трудом выбилась в ТОП-пять, вдруг вынуждено было сделать исполнителем меня. И ладно бы хоккеисты были моим профилем! Нет! Как оказалось, на мою скромную персону выбор пал после крайне неудачных собеседований моих коллег.
Пиарщиков от Бога Николя и Аполлона заказчик завернул из-за их нетрадиционной ориентации. Отец троих детей и добропорядочный семьянин Василий умудрился назвать лучшим хоккеистом планеты какого-то Зидана, а наша надежда и опора, создатель честных мэров, неподкупных депутатов и одного губернатора Феофан Дмитрич Сладенький именно в день собеседования прямо на рабочем месте без предупреждения ушел в запой.
Эти четверо словно сговорились против меня! Первый в истории случай сговора натуралов и, мать их, сексуальных меньшинств! В довершение крайне мутный тип, главный менеджер хоккейного клуба, вместо того чтобы задавать вопросы, утонул в моем декольте, а всплыв на поверхность, многозначительно изрек: "Шанс справиться у нее есть!"
И вот я справлялась - смотрела на клюшки, остальную амуницию и ждала.
- Может, Вам нужна какая-то дополнительная помощь?
Меня окутал туман блаженства от этого приятного мужского баритона. По закону подлости его обладатель просто обязан был быть настоящим Квазимодо, но когда я обернулась...
У нас, пиарщиков, это называют "Вау-эффект". Так бывает, когда вы уже мысленно настроились на вязкую овсяную кашу, втайне от себя надеетесь на шоколадку, а вам неожиданно преподносят пропитанный коньяком шоколадный торт с красными вишенками.
Невероятная удача, но таким тортом для меня оказался мистер "дополнительная помощь". Темно-русые волосы до подбородка, широкие плечи, которые так и хотелось пощупать, сильные длинные ноги, обтянутые модными джинсами, и лицо демона-искусителя - да, определенно, мне срочно необходима была помощь с клюшками, со слабостью в ногах и с внезапным разжижением мозга.
- Ой, - я включила "блондинку" на полную мощность. - Это было бы так здорово! Мне нужно выбрать такую вот штуку, - указала на клюшку, - племяннику, а я в них ни капельки не разбираюсь...
В финале реплики я в духе Мэрилин Монро надула губки бантиком и послала своему визави невинный взгляд из-под ресниц. В моем арсенале этот финт именовался "дробовик". Он был таким же древним и грубым, но тем не менее успешно валил любые мишени от семи до семидесяти.
"Дробовик" не подвел и сейчас. В глазах цвета неба после грозы мелькнул интерес, а чувственные мужские губы изогнулись в улыбке.
- Я Ник, - без лишних слов он протянул мне свою теплую ладонь. - Давайте вместе подберем "штуку" вашему парню.
Не знаю, как этот маневр назывался у него, но от прикосновения к его руке я чуть не забыла об истинной цели своей вылазки.
- Это было бы так здорово... - штампованный ответ слетел с моего языка без скрипа на зубах. – Вы, наверное, профессиональный хоккеист?
Для пущего эффекта я положила ладонь ему на грудь и, как последняя фанатка, погладила мышцы.
- Нет, куда мне до профессионалов! - улыбка моей новой большой любви стала еще шире. - Но помогу, чем смогу.
- Буду Вам так благодарна!
Убедившись, что поймала именно того, кого и рассчитывала, я окончательно расслабилась и позволила женщине и профессионалу насладиться обществом потрясающего мужчины.
***
Да, утро определенно удалось. Подруги могли сколько угодно шутить и пытаться списать мою влюбленность на действие феромонов, но я была непреклонна: идеал - он и есть идеал. Наконец-то, после нескольких месяцев каторжного труда, исключающего личную жизнь, на моей улице перевернулся грузовик со счастьем.
Как вы понимаете, у меня просто не было шансов устоять. Выведав у Ника все, что требовалось, и о клюшках, и о нашей городской хоккейной команде, я с легким сердцем позволила взять мой номер и даже согласилась на свидание.
Приятная встреча грозила превратиться в головокружительный роман, и впервые с момента получения заказа я ощутила всплеск оптимизма. Наверное, именно в этот момент нужно было встревожиться. Самый неизменный закон, закон Подлости, никто не отменял, однако я забралась слишком высоко в облаках своих фантазий.
Глава 2. Герой не моего романа
К встрече с клиентом я готовилась основательно. Как правило, именно от первого взгляда зависит успех сотрудничества, потому все пиарщики мира стараются организовывать эту самую первую встречу на нейтральной территории или даже в неформальной обстановке.
Я бы предпочла уютный бар. Как раз вчера Ник говорил об одном таком недалеко от ледовой арены. По его словам, игроки нашей команды любили там бывать, а значит, и моему «образцу нравственности» оказалось бы там комфортно.
Впору было назначать встречу, но главному менеджеру команды отчего-то взбрело в голову, во-первых, сохранить до знакомства имя заказа в тайне, а во-вторых, показать товар лицом. Заверения, что в этом нет необходимости, а имя мне лучше бы знать с самого начала, главный деспот даже слушать не стал. Ему, видите ли, было виднее.
И вот вместо задушевной беседы тет-а-тет я вынуждена морозить свой зад в ВИП-ложе на матче. Эх, если бы Ник сейчас находился рядом. Он наверняка стал бы рассказывать о правилах и игроках, а я смогла бы прижаться к его крепкому плечу и получить свое собственное удовольствие от игры.
- Эй, красотка, не спи! Сейчас начнется жара! - по-свойски ткнул меня в бок какой-то одетый в джерси с логотипом "Северных волков" и зеленую шапку бородатый мужик.
Чтобы не привлечь еще чье-нибудь внимание своей постной миной, я растянула уголки губ в улыбку и изобразила всплеск воодушевления. Сделать это было несложно. Для тех, кто регулярно посещает планерки, подобная пантомима дело привычное и простое.
Как ни странно, долго насиловать себя не пришлось. Стоило завершиться предматчевой викторине от ведущего, и выйти на лед игрокам, мое любопытство проснулось само собой.
- Сейчас они покажут, кто здесь хозяин! - пуще прежнего взбодрился мой сосед.
- На разминке? - мысленно извинившись перед Ником, я передвинулась через свободное сиденье и устроилась рядом с фанатом.
- И на разминке тоже, - туманно ответил сосед.
Конечно, сразу понять, что он имеет в виду, мне не удалось, но спустя пару минут... Неспешная вначале, скорость раскатки увеличилась. Тренировочные броски по воротам все больше стали напоминать пулеметную очередь, а действия вратаря на пятачке - шоу многорукого факира.
"Жара" - самое точное слово, описывающее обычную тренировку. Возможно, меня кто-то сглазил, но теперь даже было интересно, что же предстояло увидеть на игре.
- У Томми, - сосед указал на нашего импортного вратаря, - сегодня пруха. Семнадцать из двадцати двух!
Я окунем вылупилась на своего собеседника. Как он смог сосчитать шайбы?!
- А вот Колька с Пашкой могли бы целиться и поточнее. - Синие глаза из-под зеленой шапки недовольно блеснули, и мне вдруг отчетливо показалось, что где-то я их уже видела.
В журнале, по телевизору? Он точно мелькал в каких-то спортивных новостях! Широченные плечи, небольшой шрам на носу... В памяти мелькнуло имя «Андрей», но вот фамилию вспомнить не удалось. Вместо того, чтобы мучить себя, следовало бы спросить в лоб. В конце концов, он первый начал разговор. Но прозвучала сирена, и резко стало не до знакомства.
По правде говоря, когда главный менеджер вручил мне билет на матч, я и не думала, что останусь на трибуне. В моем представлении идеальный просмотр игры должен был проходить в уютном баре ледовой арены с чашечкой чая и кусочком горького шоколада.
Периодически поглядывая на счет, я бы набрасывала планы предстоящей пиар-компании или болтала с барменом об игроках. Вероятно, мне бы даже удалось выяснить, какой же из хоккеистов претендует на статус самого скандального, и еще до встречи я знала бы, чье имя мне придется обелять.
Это был хороший план! Его одобрил бы даже мой босс. Но совершенно неожиданно события на ледовой площадке увлекли меня так, что о грандиозных идеях пришлось позабыть. Один культурный шок следовал за другим. Первым стал гимн.
Когда игроки команд выстроились для исполнения гимнов, все зрители на трибунах тоже дружно встали, и даже моя вполне усидчивая пятая точка воспарила в воздух. Некоторые игроки пели, некоторые сурово хмурились, некоторые чесали гульфики, но общая атмосфера вселяла патриотизм.
Чего в этом было больше: стадного инстинкта или эйфории, определить было сложно. Гимн пели многие, а ко второму куплету где-то из закоулков моей памяти всплыл текст, и из белокурого памятника я, сама того не заметив, превратилась в исполнителя.
Следующим шоком оказалась медитация. Да-да, вам не показалось. С моим богатым опытом всяческих увлечений, когда перед сиреной вратарь замер, раздвинув ноги и опершись на локти, узнать Мандукасану, знаменитую позу лягушки, не составило труда.
Заметив, куда направлен мой взгляд, всезнающий сосед громко хмыкнул.
- Нашим тренер перед игрой всем чопики вставил, - один уголок губ поднялся вверх, - вот они и спокойны. А этот, канадец, по-русски ни бум-бум. Успокаивается по-своему.
Я чуть не прыснула от смеха, услышав эту теорию. Огромный, как лось, хоккеист у ворот меньше всего казался взволнованным. Он был, скорее, неприступной глыбой льда. Айсбергом, пустившим на дно Титаник. Однако, спорить со своим соседом, у которого даже руки были в татуировках на хоккейную тематику, я благоразумно не стала. "Молчи, Лиз, будь умной!" - мысленно произнесла как мантру. А минуту спустя, когда началась игра, я вообще чуть не перестала дышать.
***
Удары по воротам, молниеносные атаки, столкновения у бортика... Черт! Кажется, мне это нравилось! Три периода пролетели как один. Словно сумасшедшая, в перерывах я записывала в блокноте неожиданные идеи, а во время игры, когда наши забили-таки решающую шайбу, чуть не сорвала голос.
Возможно, в фанатки "Северных волков" меня записывать было рано, но как способ снятия стресса хоккей вполне мог побороться за первое место с сексом. Мой бывший мог лишь мечтать о таком результате - спустя несколько минут после финальной сирены от всплеска адреналина у меня все еще подрагивали руки, а в ушах стоял звон, лишающий здравых мыслей.
Если бы не встреча с главным менеджером и знакомство с таинственным подопечным, я бы точно вызвонила подруг и отправилась в какой-нибудь бар... Лучше могло быть лишь свидание с Ником. Воспоминание о нем пустило теплую волну по телу, и погребенная под яркими эмоциями мудрая часть меня пропищала что-то про аффект и спасенную женскую гордость.
- Елизавета Егоровна, - у выхода из зала меня неожиданно кто-то окликнул.
Розовые мечты пришлось оставить на потом.
- Да! - я оглянулась, но определить, кто звал, в толпе народа было непросто.
- Елизавета Егоровна, - над головами показался рукав белой рубашки и модные молодежные часы с цветастым ремешком, - я здесь.
Связь глазами была установлена, но протолкнуться к ожидавшему меня парню удалось лишь спустя минуту и штук сто протиснувшихся мимо мужиков.
- Руслан Игоревич попросил проводить Вас к нему, - сославшись на распоряжение главного менеджера, парень ловко, словно целыми днями только этим и занимался, подхватил меня под руку и потянул куда-то в сторону.
"Значит, знакомить с подопечным будут сразу после матча!" - смекнула я.
- А Руслан Игоревич не просил больше ни за кем заходить? - мой спутник был последним шансом узнать до встречи имя будущей звезды хоккея.
- Нет! Серебряков звал только Вас, - со мной на абордаже он ловко маневрировал между прохожими и точками по продаже попкорна. - Я Вас за Тарановым не сразу заметил, но опоздать мы вроде не должны.
Я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. Точно! Мой сосед по ВИП-ложе - Таранов! Тренер одной из юниорских сборных и бывший капитан "Северных волков". Из-за него и его жены пару лет назад в клубе сменилось руководство, и главный спонсор, выложив кругленькую сумму какому-то заокеанскому клубу, вернул капитана на родину.
- Проклятие, - проворчал себе под нос мой спутник, когда у нас на пути оказалась толпа фанов. - Какие же они все медлительные.
- Вообще-то, если бы ваш босс предупредил о встрече заранее, меня бы вообще искать не пришлось. - Приятно было знать, что не я одна "наслаждаюсь" этой гонкой.
- Планы босса неисповедимы!
- Это точно! - хмыкнула я.
Не удивлюсь, если главный менеджер культивирует в клубе идолопоклонничество с собой во главе пантеона. Судя по внешности, он вполне потянул бы роль Ареса или Зевса, а уж самодурства хватило бы и на Гермеса.
- Ну вот, пришли, - я уже втянулась в странную гонку, но мой проводник резко притормозил возле единственной двери всей арены, на которой не было никаких табличек. - Я сейчас узнаю, можно ли, а Вы никуда не уходите.
Мое "конечно" улетело в пустоту. Не успела я открыть рот, как парень исчез за дверью, оставив меня в одиночестве.
Ситуация все больше напоминала фарс. Вначале секретность как в NASA, потом хоккейный матч, и вот теперь я, подпирающая дверь будто студентка-двоечница под кабинетом грозного преподавателя.
Сладенького за его несвоевременный уход в запой хотелось придушить. А с ним за компанию бесценного босса, Василия и этого... Зидана, который, вместо того чтобы, как настоящие мужчины, играть в хоккей, пинал по полю несчастный мячик.
На пятой минуте гордого стояния в коридоре к легкому раздражению подмешалось волнение. Несколько раз я поймала на себе настороженные взгляды охранников, а мирный мужской разговор, отголоски которого доносились через дверь, стал походить на словесную битву.
"Отлично, Лиз, ко встрече с тобой мальчики будут разогреты, и на прелюдию можешь не рассчитывать!" - подбодрила я себя.
- Да вы с ума сошли!
За дверью так громыхнуло, что я инстинктивно отшатнулась.
- Его в капитаны?! - новый раскат грома сотряс стены. - Да из Конева капитан лучше, чем из него! Да вон... Даже из этого пацана!
Внезапно мне стало понятно, почему от моего провожатого ни слуху ни духу. "Пацаном" явно был он. Попал под раздачу - незавидная участь.
- У моего сына гораздо больше силы воли и лидерских качеств, чем вам кажется, - это был уже другой голос, властный и глухой.
- О да! Лидер из него что надо. Толпу баб может за собой увести. Легко!
- Ты знаешь, о чем я говорю!
- Я знаю, что, как пресс-секретарь команды, уже устал рвать зад, чтобы прикрывать выходки этого...
Дальше пошел отборный мат. Пожалуй, если бы проводились дуэли по художественному вворачиванию мата, пресс-секретарь "Северных волков" вполне мог бы потягаться с моим боссом. Профессионализм был, так сказать, на лицо.
- Так! - холодно и громко произнес третий участник схватки. Готова поспорить - главный менеджер. - Стас, охлади пыл.
- Да я спокоен как слон! Как гребаное стадо слонов! Мне ставят невыполнимую задачу, и это я так радуюсь.
- У тебя есть работа, вот и выполняй ее. Для решения этой задачи я нанял другого человека.
Тут в кабинете все затихли, и даже я замерла мышью.
- Ты хочешь сказать... - пресс-секретарь, видимо, был очень удивлен.
- У меня есть план, - главный менеджер уже не повышал тон, но его голос и так был прекрасно слышен сквозь стену. С такой дикцией на радио на него бы молились. - У нашей звезды будет собственный пиар-менеджер. Впереди полуфинал плей-оффа и межсезонье. Время есть, а в том, что наш лучший форвард обладает задатками капитана, я согласен с Николаем Степановичем.
- И вы всерьез думаете, что хороший пиар вернет его голову на место?
- Пойдем от противного. Втянется.
- Да вы...
Не договорив, пресс-секретарь закрыл рот. Где-то на задворках моего подсознания послышался злой хохоток. Наверное, это смеялся жизненный опыт. Считается, что и в шкуре овцы волк остается волком. Однако, уж я-то знала, что грамотный пиар творит чудеса. Если на волке некоторое время поправлять шубку, рано или поздно она криво, но прирастет. Невероятно, но факт, и проверен он на стольких знаменитостях, что даже в меня вселял надежду на успех.
- На этом, - вновь заговорил "властный", - предлагаю считать разговор законченным. Руслан, я на тебя надеюсь. Не подведи.
После этих слов дверь кабинета распахнулась. От неожиданности я только и смогла, что изобразить случайную прохожую. Впрочем, как оказалось, можно было не утруждать себя спектаклем. Что "властный" - красивый высокий мужчина в возрасте с подозрительно знакомыми чертами лица, что вышедший за ним пресс-секретарь - на этого гуся я уже успела найти массу информации в интернете, меня даже не заметили.
Прошли мимо, будто под дверью никого и не было. Полный иммунитет на блондинок. Оказывается, бывает!
- И многое из сказанного Вы слышали? – вдруг неожиданно рядом со мной оказался главный менеджер.
Так и подмывало поплевать через левое плечо, но я сдержалась.
- Многое, - призналась как на духу.
- А как насчет забыть все? – он лукаво сощурился.
- Вы не поверите, но в мой гонорар входит и такая функция, - для пущей убедительности я улыбнулась как президент США после инаугурации.
- Хм... Тогда входите, - дверь раскрылась нараспашку. – Через пару минут должен объявиться ваш «пациент», а я еще не передал Вам его личное дело.
Вот это был поворот. После матча, после атмосферы таинственности, которая сохранялась с момента собеседования, мне давали аж целых две минуты на подготовку к встрече с будущим клиентом. Отвалили от щедрот!
- Большое спасибо. Я только за.
Я молнией внеслась в кабинет и, как гончая на охоте, вытянулась в струну, ожидая папку.
За Русланом Игоревичем не заржавело. Личное дело Николая Клюева тут же оказалось в моих руках, а пару секунд спустя, жалея, что к досье никто не додумался прикрепить хоть одну фотографию, я уже во всю "наслаждалась" описанием многочисленных выходок шустрого форварда.
- ...для меня было важно, чтобы у Вас сложилось о нем собственное мнение...
- ...на самом деле все не так плохо, как может показаться...
Строчки побежали перед глазами, и главный менеджер, видимо заметив, что мои брови все выше поднимались вверх, принялся исполнять роль адвоката клиента.
- ...он хороший парень. На площадке ему нет равных, а такое мастерство дается лишь упорным трудом...
- ...присмотритесь. Найдите его лучшие качества. Искусственную легенду он точно поддерживать не согласится. Нужно что-то настоящее...
- ...а вообще...
Я уже не слушала. Такие экспонаты мне еще не попадались! Чем-чем, а фантазий и смелостью парень обделен не был! Пробег голышом перед зданием Олимпийского комитета из-за дисквалификации наших спортсменов. Организация вечеринки с девочками и алкоголем прямо на борту самолета после победы в Челябинске. Ночные гонки на мотоцикле в центре Питера с голливудским задержанием, попавшим во все газеты. И это еще не самые вопиющие нарушения дисциплины.
Судя по личному делу, парень ни дня не мог прожить без приключений. Пирушки, драки, скандалы. Одних только женских имен в каждом абзаце было два или три, словно он не знал, что делать с женщиной, если она в единственном экземпляре. Еще пару страниц, и волосы на моей голове начали бы шевелиться. Сергей Шнуров в юные годы был скромнее. Но чтение неожиданно было прервано ударом в дверь, а потом, гремя клюшкой, в шлеме и на коньках в кабинет ввалился...
Мое сердце ухнуло в пятки, а во рту стало сухо, как в пустыне.
- И кто здесь хочет сделать из меня паиньку?!
Улыбаясь на все тридцать два, у порога стоял Ник. Мой Ник! Тот самый рубаха-парень, готовый помочь с выбором клюшки, и обаяшка, которому я поспешно отдала свою душу. «Пожалуйста, только не это!» - молясь, чтобы мне показалось, я до боли зажмурилась.
- Лиза?! – удивленных в кабинете неожиданно стало двое. – Что ты здесь делаешь?
Приоткрыв один глаз, я оглядела с ног до головы свою экс-любовь с первого взгляда.
- Коля, - вместо меня ответил главный менеджер, - знакомься, Елизавета Романова. Она твой пиар-менеджер. Если ты хочешь, чтобы клуб продлил с тобой контракт и на следующей сезон, будь добр – слушай ее внимательно и делай все, что прикажет.
Глава 3. По разные стороны баррикад
Ник.
Десять минут до знаменательной встречи.
- Мы в полуфинале! Молодцы парни. Хорошая игра.
Помощник тренера Дмитрий Иванович Конев встретил нас в раздевалке. После поздравления он произнес что-то еще, но я уже не напрягал слух. Был бы Иваныч бабой, расцеловал бы. Его присутствие в раздевалке - примета, о которой можно было лишь мечтать.
- Похоже, Станиславович с пресс-секретарем отжимаются перед журналистами без наших красных рож, - озвучил причину моей радости младший Конев, Борис.
- В кои-то веки! - я подмигнул лучшему другу и с облегчением снял с головы шлем.
Кайф! Наконец-то. Сейчас бы еще пару пакетов со льдом, ящик пива и вчерашнюю блондиночку из магазина спорттоваров. Смазливая мордашка и аппетитные формы не давали мне покоя уже второй день. И зачем, спрашивается, назначил свидание на завтра? Можно ж было встретиться после игры и уже сегодня перейти к более близкому знакомству.
- Клюев! - окликнул меня помощник тренера.
- Сегодня Суперклюев! – поправил я. К черту скромность. За гол плюс пас заслужил.
- Суперзадница ты! - сидящий рядом Борис заржал в голос и хлопнул меня по плечу. По больному плечу!
- Черт, - зашипел. - А ты вообще молчи! С твоей защитой мою суперзадницу трижды чуть не размазали по бортику.
- А что ты, как баба, задницу финну подставлял? - пробасил Конев-младший. - На рыжих и бородатых потянуло?
Теперь уже ржали все, от почти ничего не понимающего по-русски вратаря до папаши моего друга.
- Суперклюев, - Иваныч по-отечески протянул мне пакет со льдом, - как помоешься и переоденешься, зайди к его величеству.
Хрень собачья! Вот только главного менеджера мне после игры не хватало. Такую малину испортить...
- Может, величество как-нибудь без меня развлечется этим вечером? Большой мальчик, пора бы. – Холод обжег плечо, и боль стала постепенно угасать. От наслаждения я даже глаза закатил.
- Нет, сейчас нужно. Ему там... – Конев замялся. Здоровенный немолодой мужик, а глаза отвел. - Он познакомить тебя кое с кем хочет. Ну, ты знаешь.
Тут меня без финнов и без бортика припечатало так, что впору было нырять в ведро со льдом. Ну какого?! Какого лешего именно сейчас?! Неужели нельзя было подождать до конца сезона или вообще забыть о дурацкой идее с пиаром?
- Ля... - Надежда, которая грела душу всю неделю, как набивающая себе цену девчонка, вильнула попой перед глазами и исчезла.
- Давай, Коля, - Дмитрий Иванович потянул из моих рук шлем, - надо.
Слово "надо" я знал. Когда было надо - забивал больше других, когда было очень надо - играл с растяжениями, с вывихами, с трещиной в ребре. Как на лед выходил, не помнил, перед глазами плыло, но задачу выполнял. И вот теперь новое "надо". Зашибись!
После игры адреналина в крови хватило бы на целую команду, потому я долго не думал.
- Ну, раз требует, - вырвал из рук Иваныча шлем, надел на лезвия коньков чехлы. - Не будем заставлять босса ждать, - бросил обалдевшим товарищам по команде и с клюшкой наперевес направился в кабинет главного менеджера.
Громкий вздох Конева-старшего и его "Как Руслан и думал" услышал уже у дверей раздевалки.
- Черт, кажется, становлюсь предсказуемым! - произнес вслух под нос себе, и столь "любимая" боссом жизнерадостная часть меня мысленно изобразила в воздухе большой фиолетовый фак.
***
Лиза.
Вечер следующего дня.
Девичник, посвященный моему разбитому сердцу, состоялся не как обычно в четверг, а досрочно. Тот же бар, что и три дня назад. Тот же состав участников. Другая я. "А ведь все так хорошо начиналось!" - мысль уже набила оскомину, но все равно вертелась у меня в голове.
Прошли сутки с событий в кабинете главного менеджера "Северных волков". Ника я больше не видела, но все еще ощущала себя подавленной и несчастной. Подруги спасали как могли. Авторитетно заявив, что руки бармена растут из всем известного места, Влада лично встала за стойку и принялась мешать нам коктейли. А Марго...
- Сейчас, Лизунь, - шокируя всех посетителей, Марго зажала между зубами длинную дамскую сигарету. - Сейчас мы со всем разберемся, и тебя отпустит.
Расстелив на столике небольшой красный коврик из шелковой ткани, она достала любимую колоду Таро и стала любовно греть карты в ладонях.
- Нас обижать нельзя! - Влада на подносе принесла канапе и несколько порций "Шприца", розового коктейля из шампанского и клубничного апероля. - Мы, девочки, существа нежные, обиду терпеть не умеем - сразу мстим.
- Да! А мужикам вообще нельзя ничего спускать, - не отставала Марго. - Мало того, что среди них настоящих почти не осталось, так еще жалкая горстка нормальных вечно малину портит своими выходками.
- Мужики вообще... - Влада подняла один бокал, придирчиво осмотрела результат своего труда и передала мне. - Они как миксеры. Бывают ручные, бывают электрические. Вторые мощнее и интереснее, но чуть не уследишь - то закоротит, то крем по всей квартире, и потом фиг отмоешься.
Я, конечно, могла успокоить их и признаться, что никто меня не обижал, и мстить никому не нужно. В конце концов, Ник соврал лишь в том, что не был хоккеистом. Но что-то в этой воинственности было. Что-то успокаивающее и приятное, как коробка "Рафаэлло" в лютый ПМС.
- Так, - Марго по-мужски языком перекинула сигарету из одного уголка губ в другой и протянула мне колоду, - снимай.
Наверное, со стороны мы смотрелись троицей сумасшедших дамочек. Незажженная сигарета, карты, шеренга бокалов с коктейлями, по три на пятачок - разве так сидят в баре приличные девушки? Гораздо правильнее было устроиться через стул у барной стойки, тянуть весь вечер через трубочку "Секс на пляже" и ловить на живца.
С внешностью Марго и Влады можно было бы даже не заморачиваться с декольте и юбками. Мне с грудью тоже грех жаловаться. Но у нас вечно все было не по канону. Наши девичники всегда оставались только девичниками. Формат "men's free party", а если кто-то и уходил из бара в приятной мужской компании, так это был сопутствующий ущерб. Как сходить в магазин за форелью и случайно прихватить бутылочку белого вина по акции.
С расспросами "Что произошло", и "На кого насылаем порчу" у нас тоже все проходило не по стандартной схеме. Вместо игры в детектива Марго раскладывала карты. Влада, нагнетая обстановку, барабанила пальцами по столешнице. А я вздыхала и кивала метким описаниям нашей гадалки.
- Итак, - Марго в ряд выложила три карты. - Интересно!
- Что у нее? - самая нетерпеливая, Влада, аж облизнулась от любопытства.
- Лизунь, дела серьезные, - гадалка взмахом руки указала на раскрытые карты, словно мне по рисункам на них сразу должно было стать понятно и прошлое, и настоящее, и будущее.
- Старшие арканы! - подсказала уже поднаторевшая в Таро Влада.
Да, это конечно же все объясняло. Прямо все-все! "Хлопай ресницами и взлетай. Присниться не забывай", - всплыли в памяти строчки какой-то попсовой песенки. Я взмахнула. Раз. Два... Пять.
- Пфф, Лизка! - Марго отставила мой "Шприц" и, как мамочка-гусыня, принялась разъяснять, что означал расклад: - Старшие арканы – это знаковая для жизни ситуация. Все изменится. Может, повышение тебе дадут. Директором сделают. Был ТОП-пять, а станет ТОП-один. Не сразу, но когда-нибудь.
- Ага, или не удержишься и придушишь своего клиента, - подкинула еще одну теорию добрая Влада. – Была первая любовь, станет первый криминальный опыт.
О том, что именно трактовка Влады ближе к истине, я умолчала. Как раз вчера я была близка к получению криминального опыта.
Перед глазами тут же промелькнула сцена знакомства. Прилипшие ко лбу и щекам мокрые волосы Ника и широко распахнутые, невероятно красивые глаза. Как же хотелось его придушить! Бабник, кутила, дебошир... А ведь мое внутреннее чутье смолчало и позволило принять его за рыцаря в сияющих доспехах. Какой кошмар!
- В прошлом, Лизунь, у тебя колесница, - Марго, похоже, не заметила моей задумчивости и принялась трактовать карты. - Все, чего хочешь, сбывается. Перспектив на несколько жизней вперед, и никаких проблем. Лафа, одним словом.
- Ей вечно выпадает колесница. То в прошлом, то в настоящем, - восхитилась Влада. - У нас с тобой, Маргош, то понос, то золотуха, а у Лизы полный вперед.
- Это да, зато у нее то понос, то золотуха в настоящем, - гадалка указала на среднюю карту. - Перевернутая фортуна.
После этих слов мы, как генералы над планом вражеских войск, втроем нависли над раскладом. Фортуна выпадала мне и раньше. Не так часто, как казалось Владе, но иллюстрация на карте, определенно, была знакома.
В последний раз после нее я уволилась с прежней работы, а спустя всего неделю попала в мое нынешнее пиар-агентство. Такую рокировку можно было сравнить с выигрышем в лотерею. Подфартило по-настоящему. Теперь же карта оказалась перевернутой, и что это означало, мне даже думать было страшно.
- Перевернутая фортуна - это конец концерта. Неудачи, невезение... В общем настоящее испытание, - без эмоций, как хирург, которому предстоит удалить аппендикс, сообщила Марго.
"Шприц" стал у меня в горле колом.
- А может, ты ее, когда тасовала, случайно не так положила? - надежда отчаянно не желала умирать.
- Нет. Исключено, - Марго нежно погладила меня по руке. - Родная, прости. От меня здесь ничего не зависит. Настали у тебя... эм... интересные времена.
Даже не взглянув в сторону аппетитных канапе с сыром и мармеладом, я схватила еще один коктейль и выпила залпом, будто воду.
Как там сказал вчера Ник? Вроде бы: "Очень рад познакомиться. Приятно вам двоим поработать, но как-нибудь без меня". Все сходилось с раскладом. Босс, зараза, ни за что не откажется от заказа, а этот Руслан Игоревич не согласится на замену. Упырь. Натуральный кровопийца с замашками Адольфа Бонапартовича Македонского.
Нет, нужно было брать не коктейли, а водку!
- Маргошик, а может, как-нибудь удастся проскочить? - я с надеждой вгляделась в третью карту, означавшую будущее. Срочно требовалась хоть какая-нибудь спасительная соломинка, хоть призрак почившей в Бозе надежды.
- Ну... При таком раскладе... - не договорив, подруга исподлобья настороженно посмотрела на меня. - Может, ну его, это гадание? Просто напьемся?
Сказать, что мне от этого предложения "похорошело" — это ничего не сказать. Чтобы Марго отступала? Подобное происходило впервые. Из нас троих она была последней, кто мог смалодушничать. И вот приплыли.
- Нет! Давай, рассказывай, - зная, на что способна моя фантазия, любое пророчество было гуманнее. - На настоящем карты уже поставили крест, хуже не станет.
Некоторое время подруга молчала. Она будто придумывала новое значение карте, но, видимо, рождение легенды шло со скрипом.
- Ладно, - на второй минуте молчания Марго сдалась. - У тебя "Повешенный", да еще в перевернутом положении. Думаю, это какой-то кризис, переосмысление ценностей и новые горизонты.
Свое пророчество она выдала за один выдох, но после этого и я, и Влада дружно затаили дыхание.
- То есть после Апокалипсиса в настоящем начнется вторая серия в будущем? - шепотом, будто боялась кого-то спугнуть, уточнила я.
- В настоящем у тебя "Пятый элемент", а в будущем "Армагеддон", - с гадания на Таро наша гадалка незаметно перешла к пояснению на фильмах.
- Не, ну могли быть еще "Ходячие мертвецы" или "Оно", - включила на полную мощность оптимизм Влада. - Да и закончилось в "Армагеддоне" все неплохо. Почти.
В подтверждение своих слов подруга даже принялась напевать строчки из саундтрека, но, словно прибитая пыльным мешком, я не слушала.
Гадание и произошедшие накануне события так хорошо соединились, что мое сознание решило катапультироваться. Мыслительный процесс вдруг сменился созерцательным, а в сочетании с вкусным клубничным коктейлем прострацию можно было считать райской.
Хороший бар, кусочки твердого сыра с кислым мармеладом на шпажках, алкоголь и приятная музыка. Я поплыла. Как в тумане подруги уломали меня на еще одно гадание, на Ника, из-за которого, мы, собственно, и собрались. Я даже запомнила выпавшие карты: романтичный "Рыцарь кубков", никак не сочетавшийся с моим бесшабашным хоккеистом. Тревожная, предостерегающая о сложностях и волнении "Пятерка пентаклей". И перевернутый "Шут".
Марго с вдохновением что-то рассказывала об этой карте. Впервые за вечер я даже заметила улыбку у нее на губах, но то ли "Шприцев" было слишком много, то ли с меня хватило и одного гадания - все что она рассказывала про "Шута" я благополучно пропустила мимо ушей.
Мимо прошел и остаток вечера, а на утро... Кажется, предсказания начали сбываться.
***
Несмотря на головную боль, из кровати меня как ветром сдуло. Стоило включить телефон, он тут же известил о входящих сообщениях.
- Черт, черт, черт... - прошипела я, пытаясь с закрытыми глазами нащупать упаковку таблеток на прикроватной тумбочке. – Ну, где же вы?
Я точно знала, что еще до шабаша оставляла их там. Пачка ибуфена-спасателя просто обязана была лежать на тумбочке. Однако вместо таблеток под руку попался телефон, и, только его коснулась, аппарат снова запиликал о входящих.
Можно, конечно, было помечтать, что меня хотят поздравить с победой в каком-нибудь розыгрыше или известить о скидках в любимом обувном магазине. Еще это могли быть подруги. Но после вчерашнего вечера моя губозакаточная машинка была наготове.
Как оказалось, не зря. Работа нашла меня даже в законный выходной. Сообщения с разными ссылками поступили от Николя, Аполлона и босса. Все ссылки были разными, но открыв первую из них, я уже догадывалась, куда приведет вторая и третья.
Фотограф, скорее всего, не был профессионалом. Возможно, вообще работал любитель с мобильным телефоном, но даже плохое качество кадра не спасало запечатленных на нем людей.
Вместе с заголовком статьи "Подготовка к полуфиналу в самом разгаре " это фото было могильной плитой имиджа клиента.
На миг я забыла о головной боли. Ник, красотка, мой заказ – все так странно переплелось, а ведь вчерашний вечер должен был стать нашим. Если бы не вскрылась правда, именно я могла находиться рядом с Ником, и чем бы эта встреча закончилась... Сощурив один глаз, я снова взглянула на девушку с кисточками.
Даже если очень сильно напрячь воображение, представить себя в таком облике не получалось. Я так развлекаться не умела ни трезвая, ни пьяная. Модель не та. Нам с Ником точно было по пути, да и, если признаться по правде, Нику после подобной выходки я не подходила ни как девушка, ни как менеджер. С таким фото ему необходим был пиар-реаниматор, а лучше «человек в черном» и его фантастическая штуковина для стирания памяти.
Утренние новости испортили мне настроение на всю субботу. Даже в очереди на кассе я умудрилась натолкнуться на хоккейных болельщиков, обсуждавших предматчевый загул нашего лучшего форварда. Казалось, весь город только об этом и говорит. Однако этим дело не закончилось.
Кое-как без новых сведений о Нике и хоккее мне удалось прожить до вечера. Я даже приготовила себе вкусный ужин, красиво сервировала стол, но судьба в образе главного менеджера клуба "Северные волки" настигла меня еще до первого кусочка куриного филе.
- Добрый вечер, Елизавета, - раздалось из телефонной трубки.
- Руслан Игоревич? – голос главного менеджера звучал непривычно сухо. Я даже отняла телефон от уха и еще раз взглянула на экран.
- Не знаю, следили ли Вы за матчем, - тем временем продолжил мой собеседник, - но команда сегодня проиграла. Мы не прошли в финал. Наш лучший нападающий, вместо того чтобы забивать, дважды побывал на скамейке штрафников.
Я нервно сглотнула, представляя какие заголовки будут у новостей завтра.
- Мне так жаль, - пропищала я, не зная, что еще сказать в таком случае.
- Николай будет сотрудничать, - мою реплику Серебряков проигнорировал и тут же перешел к причине своего звонка. – Делайте все, что нужно. До сентября он ваш.
Моя челюсть опустилась вниз.
- Вы знали, что так случится? – я просто не могла не задать этот вопрос.
Несколько секунд в телефонной трубке стояла тишина.
- Рано или поздно что-нибудь подобное должно было случиться. Жаль, что сейчас, но изменить мы уже ничего не в силах.
Глава 4. Циничный, наглый... мой клиент
Ник.
Утро следующего дня.
Если бы можно было выбирать, с какой болью проснуться утром, я, не задумываясь, ответил бы: "С головной!" Головная боль - хороший признак. Чаще всего она означала увенчавшуюся веселой пирушкой победу накануне. За такое не грех было пострадать, тем более, что две таблетки аспирина и контрастный душ полностью справлялись с последствиями.
Однако эти утром меня "порадовала" не голова. Правое плечо болело так сильно, что перед глазами плыли круги, и малейшая попытка пошевелить рукой заканчивалось позорными стонами. Позапрошлая игра с финским клубом все еще аукалась. Майка, которую вчера после укола кое-как удалось натянуть, уже пованивала, и без доктора было ясно - снять ее до конца недели я смогу только с помощью ножниц.
Подфартило, так подфартило. И ведь на гуманизм в виде упаковки обезболивающего и полного покоя рассчитывать не приходилось. Не перед мероприятием, которое предстояло сегодня. "Терпим, Коля, сжимаем зубы и терпим", - отдал я себе приказ и, приоткрыв один глаз, посмотрел в огромное зеркало на противоположной стене.
Ни нимба, ни крыльев не появилось, зато отражение полностью соответствовало самочувствию. Все бабы мои! Красота невероятная: свеженькая красная ссадина на скуле, фиолетовый синяк на подбородке и, как погоны, две упаковки пельменей на плечах. Куда там гламурным фотомоделям и загорелым голливудским актеришкам!
За пельмени было особенно обидно. После моих плеч, колен и прочих конечностей есть их как-то не хотелось. Который год пытаюсь приучить себя покупать зеленый горошек. У него и анатомические свойства лучше, и не так обидно выбрасывать, но руки вечно хватают пельмени или стейки.
- Ник! Нику-у-ся! - мой траур по пельменям неожиданно был прерван появлением из спальни белокурой красотки в костюме Евы.
- Никки, котик! - вслед за одной нимфой из той же комнаты выпорхнула еще одна, только уже рыжей масти.
Я, поморщившись, откинулся на спинку дивана. Решено, заведу ротвейлера, назову Ника, и пусть кто-нибудь попробует ляпнуть в этой квартире что-нибудь вроде «Никуси» или «Никки».
- Милый, мы ждали, ждали и уснули. А почему ты не пришел? - рыжая по-хозяйски устроилась у меня на коленях и тут же принялась за ощупывание содержимого штанов.
- Никки, у тебя что-то болит? - Случилось чудо, и блондинка заметила упаковки пельменей на плечах.
Черт! И на кой я их приволок в квартиру вчера? Чтобы сказку на ночь рассказали?
- Ну, Ник? – блондинка не унималась.
- Нету его, - огрызнулся я и закрыл глаза, размышляя насколько этично выставлять за дверь двух красивых девушек, да и еще не исполнив то, за чем звал. - Помер ваш Ник.
- А может, мы сможем тебя воскресить? - судя по сиропу в голосе, говорила снова рыжая.
- То, что мертво, ожить не может, - придержав проворные пальчики у себя в трусах, перефразировал я знаменитую фразу.
- Милый, ну так нечестно, - подключилась блондинка. Поразительно - резерв ее сочувствия истощился буквально за минуту. - Вечером ты вырубился на этом диване, а утром снова ничего не хочешь. Зачем мы тогда здесь?
Надо же! А еще говорят, что перекись влияет на мозг. Врут! С мозгом все в порядке - присутствует. И даже вопрос задан правильный. Мне бы еще знать на него ответ...
С ответами, сколько себя помню, всегда было тяжело. Особенно с ответами для других. Ведь и слушать не будут. А если и будут, то решат, что лгу. Проще выдумать свое. Загулял, психанул, выпендрился – версии на вкус и цвет.
Кто-то делал себе имя, обмазывая другого грязью. Кто-то в силу недалекого ума подхватывал самую скандальную версию и кричал о ней на каждом углу. Удобно и приятно для самооценки. И вот что ответить этим двоим?
Не поверят же, если скажу, что просто было паршиво. Они, небось, и настоящего значения этого слова не знают. Поверят в возбуждение, в желание трахнуть их обеих или полюбоваться лесбийскими играми. После двухчасовой игры, после провала, после уколов, от которых не чувствуешь рук... Да, точно. Зачесалось в одном месте.
- Никки, может, тебе массажик сделать? - Отчаянная рыжая. Сдаваться не умела совсем.
- Мне... - я раскрыл глаза, прошелся взглядом по сочным телам, задержался на шоколадных, будто припорошенных корицей сосках. - Кофе хочу. С пенкой. А потом у меня встреча, - решил покончить с этим представлением.
- Встреча?! - хором удивились мои нимфы.
- С кем? - тут же, будто ревнивая жена, уточнила блондинка.
Я задумался. Беда была с этой правдой. Ну не говорить же про пиар-менеджера. После этого точно начнется допрос и вынос мозга.
- С врачом, сладенькие. С дядей в белом халате, - меня озарило так, что губы чуть не треснули от улыбки.
- Да? А с каким? – глаза рыжей стали словно блюдца.
- С проктологом, хорошие мои, - плечами пожать я не мог, потому просто развел руками. – Се ля ви, крошки.
Наверняка после этих слов у моего пиар-менеджера работы прибавится. Небось уже через пять минут эти ангелочки напишут в инстаграмме о моих регулярных и частых визитах к проктологу, урологу и еще какому-нибудь "-ологу". Но кто обещал малышке Лиз, что будет просто?
Лиза.
Утром я проснулась с надеждой, что еще можно спастись. Браться за пиар Ника по-прежнему не хотелось ни за какие деньги, и моя голова принялась старательно прорабатывать способы улизнуть от заказа.
Рабство отменили еще в тысяча восемьсот шестьдесят первом, а в должностных обязанностях просто обязана была найтись какая-нибудь лазейка. В конце концов, у нас с клиентом чуть не случился роман, а даже адвокат в случае заинтересованности может взять самоотвод.
Именно с этими наивными мыслями я направилась на штурм кабинета генерального. Бодрый цокот каблуков по плитке усиливал веру в себя. Улыбка секретарши и - о чудо! - наличие генерального с утра на работе расправляли крылья за моей спиной.
- Леночка, босс не занят сейчас? - у двери приемной пришлось слегка притормозить.
- Только отнесла почту, - тон секретарши был таким же елейным, как и мой.
"Не ситуация, а мечта!" - решила я, и спустя несколько мгновений уже в кабинете встретилась лицом к лицу с Карабасом.
Да, вам не показалось, с Карабасом. Длинные волнистые волосы, перехваченные шелковой лентой, модная эспаньолка и необъятный живот - импозантности и представительности в нашем боссе с лихвой хватило бы на парочку ТОП-менеджеров, а характер... Фамилия полностью соответствовала внешнему облику, хотя в офисе все подозревали, что она была такой же настоящей, как третий размер груди у его тощей Леночки.
- Босс, - обращения по имени и отчеству генеральный на дух не переносил, а от ласкового "босс" таял на глазах, - я не могу взять последний заказ.
Даже не знаю, произносил ли кто-нибудь подобные фразы в этом кабинете, но Карабас и ухом не повел. С видом добродушной мадам в элитном борделе, он расплылся в улыбке и ласково предложил мне кофейку.
- Попьем сейчас, почирикаем о жизни. – Толстый палец-колбаска указал на жесткий гостевой стул возле государева стола. - Лизонька, детка, неужели тебя после жуткого боксера, свихнувшегося оперного певца и развратного ректора мог испугать милый мальчик с клюшкой?
От упоминания трех последних заказов я поежилась. Среди этих троих вменяемым оказался лишь боксер, но пришлось попахать, чтобы убедить в этом общественность.
- У меня... Серьезные причины, – я потупила взор.
Надеяться, что с генеральным этот трюк сработает, не приходилось, но чем черт не шутит.
- Да ладно?!
- Для начала, я совсем не разбираюсь в хоккее, - возможно, начать издалека было не лучшей идеей, но огорошивать босса любовью с первого взгляда было как-то несолидно.
- Двадцать процентов яхтсменов не умеют плавать, и ничего – участвовать в регатах им это не мешает, - как от докучливой мухи, отмахнулся генеральный.
- Но я вообще...
- Давай дальше, - босс цокнул языком и недовольно покачал головой.
Первый блин был комом, но я не отчаялась.
- Во-вторых, насколько знаю, клиент согласился сотрудничать не по доброй воле, - подключила тяжелую артиллерию.
Генеральный с безучастным видом проследил, как вошла с подносом Леночка. Благодарно кивнул ей, когда та медленно влила сливки в его чашечку. Лишь потом вновь вернулся ко мне.
- Лиза, об этом вообще не беспокойся. За музыку платит не он. Клубу нужен популярный игрок, клуб его получит.
- Но что если клиент не станет сотрудничать?!
- Милая, ты такая способная девочка... Встретитесь, станцуетесь.
- Но мы уже знакомы, - я прикусила язык, но было поздно.
Как ищейка, почуявшая дичь, Карабас расправил плечи и горящим взглядом посмотрел на меня.
- И какое у тебя первое впечатление?
- Он... – в офисе все знали, что с боссом не мог сравниться никакой детектор лжи. Как величайший создатель легенд о других, он нутром чувствовал фальшь.
- Лиза?
- Он мне понравился.
Карабас всплеснул ладонями.
- Вот и чудесно. Вот теперь я полностью спокоен за заказ.
- Босс, но он совсем не та...
- Милая, все не важно! Клиент есть. Первое впечатление отличное. Заведешь роман – уволю, - скороговоркой проговорил он.
От резкой смены темы я опешила. Заготовленные аргументы застряли в горле, и, воспользовавшись моим замешательством, Карабас выдал торжественное напутствие.
- Ну, раз с сомнениями разобрались, действуй. Сделай из этого парня звезду, - он потер руки. - Жги, детка! Жги!
***
Радужные мечты пожухли как скошенная трава под июльским солнышком. Босс вошел в азарт, и сейчас его не переубедил бы даже кольт сорок пятого калибра у виска. Это было фиаско. Отвертеться от заказа не получалось, а претендовать на роль котенка, которого бросили в бурную реку, при всем желании я не могла. Приходилось действовать.
Считается, что, если какое-то событие происходит третий раз, то это на счастье. Закон маятника тоже был на моей стороне. Первая наша с Ником встреча оказалась удачной, вторая - провальной... Следующая, по теории, должна была стать потрясающей.
Хорошие знамения. Но кроме них, как показывал опыт, существовал еще парадокс Елизаветы Романовой: если настроиться на что-то, хорошо подготовиться, учесть все прямые и косвенные факторы - случится форс-мажор.
После гадания Марго я даже не сомневалась, что именно он и произойдет. Ветреная госпожа удача играла за команду противника, потому я не придумала ничего лучше, чем назначить встречу с Ником там, где я была больше всего уверена в себе - в собственном кабинете.
Удобное кресло для гостей, чай и кофе по звонку, в ряд на полке фотографии со знаменитостями, ставшими суперзвездами благодаря моей помощи. Конечно, не так впечатляюще, как в кабинете Карабаса, но давить на клиента пафосностью было не в моих правилах.
Впрочем, как оказалось через несколько минут, вряд ли что-то в этом мире было способно подавить бесшабашного форварда "Северных волков". Стоило Нику переступить порог, план встречи изменился сам собой.
- Привет, красавица, - громко, будто с глухой, поздоровался он и вместо кресла плюхнулся на маленький диванчик справа от моего стола.
От неожиданности я закусила губу. О полке с фотографиями можно было забыть. Диспозиция полностью открывала вид на мини-юбку, и без гадания становилось ясно, что в первую очередь попадет в фокус бесстыдных серо-синих глаз.
- Рада, что ты изменил свое мнение о пиаре, - как можно добродушнее произнесла я. Пусть в этой фразе не было ни капли правды, но начинать нашу работу хотелось пусть и с мнимого, но позитива.
Ник посмотрел на меня как на берлинер с банановым кремом и лениво ухмыльнулся.
- Обожаю, - сладко цокнул, - менять свое мнение!
Пожалуй, это был "один - один" в спарринге лжецов.
- Раз мы оба готовы, тогда начнем? – я открыла свой блокнот.
- С удовольствием. - Ник кивнул и, не дав мне ничего сказать, спросил: - Мой первый вопрос: признайся, встреча в магазине подстроена?
Такого поворота я не ожидала. От обиды даже захотелось швырнуть что-нибудь в этого нахала.
- Не знаю, как ты это переживешь, - растянула уголки губ в улыбку, - но встреча была случайной. Мне просто требовалось узнать общественное мнение.
- Мнение. Общественное, - словно пробуя на вкус, мой собеседник покрутил два слова у себя на языке. - И все?
- Конечно. Не на фанатских же сайтах искать информацию!
- Хм...
Судя по довольному блеску глаз, такой ответ его устроил.
- Пиар-менеджер - это не детектив. Мы не охотимся за своими клиентами.
Я постаралась как можно убедительнее донести до Ника свое мнение, чтобы не осталось никаких сомнений.
- Раз все так сложилось, может, в топку этот пиар? - подозрительно беззаботно сказал он. - Вернемся на исходную. Свидание. Поцелуи. Кровать?
Я как астматик схватила ртом воздух.
- Что?!
- Давай займемся сексом, - Ник пошире расставил ноги. - Не знаю, как тебе, а мне до чертиков хочется засадить тебе по самое не балуйся.
В этой фразе не слышалось ни намека на шутку. Клюев даже не улыбался. Поза его по-прежнему была расслабленной, а взгляд надежно припаркован у кромки моей юбки.
- Кхм... - я сделала вдох-выдох. - Вообще-то мы здесь для другого.
Ник удивленно вскинул брови вверх.
- Ты товар, а не центр Вселенной, и после недавней вечеринки и провального матча - товар подпорченный. Моя задача вернуть тебя на полку. Никаких других задач... или желаний у меня нет, - для пущей убедительности я отрицательно помахала указательным пальцем. - И не появится. Все понятно?
Никогда еще мне не приходилось устраивать клиенту такой пламенный от ворот поворот. Даже страдающим звездной болезнью певцам! Но, видит Бог, и подобных наглецов еще не попадалось.
Выговорившись, я физически ощутила, как в воздух в кабинете стал тяжелым. "Давай же, - мысленно подтолкнула Ника, - это твой последний шанс спрыгнуть!" Да простит меня Карабас, плакать из-за уплывшего заказа не стану. Однако, вопреки моим стараниям, Мистер Наглость и плечами не пожал.
- Жаль, - этот великовозрастный сорванец шумно потянул носом. - Уверен, у нас был бы крышесносный секс. Возможно, не раз.
"Фортуна" переворачивалась вниз головой у меня на глазах. Эра прекрасной "Колесницы", радости и удовольствия от работы уходила в закат, и если бы я только догадывалась тогда, что лицезрею перед собой самую милую и сговорчивую ипостась Николая-прощайте-мои-нервы-Клюева...
Глава 5. Стратегия пиара. Теория
Лиза.
В отличие от начала, окончание встречи с Ником прошло на удивление спокойно. Мы выработали идеальную схему общения: я рассказывала - он слушал, я предлагала - он соглашался или отказывался. Иногда, конечно, взгляд его донельзя красивых глаз темнел, а порой они вообще закрывались, но какое это имело значение?
Меня было не остановить. Идеи вспыхивали на ходу, и рабочий блокнот пополнялся все новыми записями. Влюбленная женщина уступила место профессионалу, а профи, как буксир, готов был толкать вверенный объект в светлое будущее, как бы бедолага не пытался держаться за якорь.
В какой-то момент мне даже показалось, что Ник не так уж безнадежен. «Может, и станцуемся», - мелькнула робкая надежда.
- Работа предстоит непростая, - подытожив, с оптимизмом сообщила я. - В первую очередь мы должны поменять некоторые ракурсы.
- Мм... - Клюев уставился на носок своего ботинка.
- К примеру, узнаваемость.
- А есть проблемы? - по-хозяйски взяв с моего стола стакан, Ник незаметно закинул что-то в рот и выпил всю воду.
- Как раз с этим проблем нет! Еще немного, и тебя будут узнавать быстрее, чем другого известного скандалиста - Киркорова.
- Кого? - расчет сработал, и после упоминания имени Бедросовича Ник даже соизволил посмотреть выше уровня моей талии.
- Даже в толпе ряженых объективы фотокамер сфокусируются именно на тебе, - без пояснения продолжила я. - Ты обеспечиваешь журналистов сенсациями. И наша задача, чтобы это были не позорные события, а триумфы.
В этот раз мой визави придержал свой язык за зубами, и я мысленно накинула себе плюс балл.
- Следующий шаг - позиционирование. Николай Клюев должен быть не просто занозой в заду своего агента и менеджера клуба, он обязан стать брендом, товарным знаком, символом успеха и удачи.
Конечно, можно было обойтись и без заумных словечек. В конце концов, теория - это мое дело, а не клиента. Но я надеялась донести всю важность и выгоду нашей работы. "Бренд", "успех", "удача" – крючки, и они одинаково действовали и на политиков, и на спортсменов. Основанная на алчности и жажде власти, магия этих слов была непобедима и привлекательна.
- Новости о твоих победах на ледовой площадке должны звучать чаще и ярче, чем вести о шумных пирушках и батальоне красоток, - раз меня не перебивали, грех было этим не пользоваться. – Фанаты должны устраивать аукционы твоих автографов, заказывать джерси именно с твоим именем, а твоей клюшке пора стать просто «клюшкой» без похабных намеков ушлых писак.
В запале я встала из-за стола и подошла к маркерной доске.
- И действовать нам придется одновременно в нескольких направлениях, - я быстро прямоугольниками начертила небольшую схему. – Скоро матч за третье место. Не мне тебе говорить, что нужно забивать. В этом сезоне это последний шанс реабилитироваться, и упустить его ты не имеешь права.
- Мм... – со стороны диванчика послышалось знакомое мычание.
- Следующий вектор – имидж. – От одного из прямоугольников вниз протянулись три стрелки. – Мы не станем опровергать слухи. Во-первых, поздно, а во-вторых, малоэффективно. Вместо этого мы заведем тебе аккаунты в соц.сетях и напишем свою версию событий. Новую правду. Пусть фанаты и журналисты спорят до потери пульса о том, что было на самом деле, а заодно раскручивают твое имя.
В этот раз даже «мм...» в ответ не прозвучало.
- Для наполнения официальных страниц, - продолжила я, - нам понадобится хороший пресс-кит: фотографии с тренировок, фото посещений школ, благотворительных мероприятий и фото с «любимой и единственной» девушкой. Фотографа я беру на себя. У нас работают профессионалы экстра-класса, твоя задача – всего лишь явиться в нужное время и в нужное место.
Не медля, я взяла со стола заготовленный лист с перечнем локаций для фотосессий. Расписание тренировок удалось узнать заранее, потому в одобрении моего графика можно было не сомневаться.
- Вот, - протянула Клюеву. – И очень прошу, подстригись. Новый имидж требует жертв. Нужно. Очень нужно.
Я тряхнула рукой с листком прямо перед носом Ника, но он даже не дернулся.
- Николай.
В груди кольнуло от неприятной догадки. Опущенная голова, ровно вздымающаяся грудь, молчание...
- Клюев! Ник, – так и хотелось добавить «твою мать», - ты спишь?!
Я воскликнула так громко, что даже за дверью что-то грохнулось. Нечасто в моем кабинете раздавался крик. Странно, что Карабас с нарядом охраны не прибежал.
Но угадайте, какой была реакция моего нового и самого «желанного» клиента? Даже не верилось, что такое возможно! Дернувшись все телом, он всхрапнул. Громко, по-мужски, с закрытыми глазами, и как спал, так и продолжил спать.
Ник.
К тренировке побочный снотворный эффект обезболивающего прошел, а после тренировки я вообще ощущал себя новым человеком. По телу разливалась приятная усталость, и, наконец, прошел звон в ушах.
Последнему изменению я был особенно рад. После пламенных речей одного блондинистого диктатора в голове словно регулировщик со свистком поселился. Ни громкая музыка в машине, ни крик в рупор помощника тренера не могли избавить от навязчивого звона. Уши предали меня, и даже боль в плечах отошла на второй план.
Теперь - хвала тренировке - можно было жить. Двенадцать подвигов? Да запросто!
- Хорошо-то как! - Оглядев пустые трибуны ледовой арены и сцену, где уже начинали тренировку девчонки из группы поддержки, я расслабленно раскинулся сразу на три сиденья.
Сидящий рядом Борька Конев забрал из моих рук бутылку с водой и сделал жадный глоток.
- Ништяк! - друг провел рукой по своей лысой башке и, сверкнув неполным рядом зубов, счастливо улыбнулся.
У каждого в команде был собственный способ подготовки к ответственному матчу. Кто-то тягал железо в тренажерном зале, кто-то ложился спать пораньше, кто-то до ряби в глазах смотрел матчи с участием соперников. Мы с Борькой медитировали.
Прохлада зала, льющийся из динамиков новый сингл группы «Imagine Dragons», одетые в короткие топики и облегающие мини-шортики девчонки группы поддержки - что могло быть лучше такого сеанса психотерапии? Девять разгоряченных нимф с манящими изгибами и выпуклостями! Да разве могли сравниться с этим трансляции или сон? Годы тренировок и игр показали, что нет!
От мелькания перед глазами голых пупков и божественного сияния в вырезах персиковых полушарий тревожные мысли в голове превращались в кашу. Учащенное после тренировки дыхание выравнивалось, и вместе с напряжением постепенно с плеч спадал груз ответственности за результаты игры.
- А девчонки сегодня зажигают, - потянувшись, Борис закинул руки за голову.
Я проследил взглядом, как красавицы выполнили сложную поддержку в воздухе, и чуть не заурчал от наслаждения.
- У новенькой, брюнеточки, шпагат просто охренеть. А как она в него садится... Так и хочется вдуть.
- Да... Ноги от ушей. Хороша, - поддержал Борька.
Обменявшись короткими репликами, мы снова погрузились в молчаливое созерцание. Груди, попы, развевающиеся локоны и сладкие улыбки... Нас так и затягивало в гипнотический транс. Слаженные движения и звуки музыки полностью вырывали из реальности.
- Черт! Настенька... – заметив, что на блондинке справа нет лифчика, я застонал в голос. – Мармеладная моя, ты ж меня убиваешь!
- Только рассмотрел? – мой сосед заботливо потрепал меня по голове. - Сдаешь Колька. Двадцать шесть годиков всего, а уже слепнешь.
Я лениво повернул голову вправо. Этот гад с шаром для боулинга вместо головы улыбался и, похоже, ничуть не раскаивался в своих словах.
- Так скоро и шайбу замечать перестанешь, - в ответ на мое немое возмущение Конев продолжил задираться.
- Мне, как кое-кому, - я ткнул друга в грудь, - в ЗАГС через две недели идти сдаваться не надо. Могу себе позволить смаковать медленно.
Борис прижал горлышко бутылки с водой к губам и, чуть помедлив, залпом опустошил.
- Свадьба – это еще не покатушки в гробу на кладбище, - после выдал наставительно.
Так я в это и поверил!
- Ага! Вначале ЗАГС, потом тотальный контроль за свободным временем, и прощай, дружба.
- Это ты, Колька, просто ничего, кроме траха, с женщинами никогда не делал.
- А что? – я снова резко повернулся и сделал удивленный вид. – Есть что-то еще?!
Пустая бутылка полетела мне в голову, но, как настоящий защитник, хитро закрутить ее в воздухе Борька не додумался.
- Клоун ты, Клюев! Если бы я тебя не знал, точно принял бы за придурка.
Мне что-то резко расхотелось смотреть на девчонок. Даже на новенькую, которая снова раздвинула свои дивные ножки в фантастическом шпагате. В ушах снова послышался звон.
- Ничего, - потер лоб, - скоро я буду распиаренный клоун.
С Борьки тоже слетел налет веселья. Пусть о дурацкой идее с пиаром мы особо не говорили, но даже по обрывкам информации было ясно, что что-то здесь не так.
- Слушай, а чего они за тебя так взялись? Нахрена вообще эта ерунда с пиаром нужна?
- Если бы мне самому было ясно, - тут же вспомнились слова Лизы о подпорченном товаре, - официальная версия - превышение лимита косяков.
- И именно сейчас ты его превысил?
Это было даже не смешно. В сравнении с предыдущим сезоном, в этом я был почти образцом для подражания. Выход в плей-офф отнимал все силы, а лучший друг, поддержка и опора, по уши увяз в моногамных отношениях.
- Да и время для пиара... - Борька цокнул языком. - Перед подписанием нового контракта... Очень странное.
Именно эта мысль больше всего не давала мне покоя. Действия генерального менеджера иначе, чем шантажом, и назвать было нельзя, но зачем ему лепить нимб именно мне, форварду, который не претендует на статус капитана?
Озвучить свое мнение я не успел. Телефон в нагрудном кармане пропищал о входящем сообщении, и дурацкая, вбитая за долгие годы в голову привычка заставила лезть в карман.
"Фотосессия завтра после тренировки. Не забудь прихватить девушку. Выбери поприличнее". Даже не нужно было знать номер, чтобы догадаться, кто это так лихо раздает мне указания.
Не задумываясь, я быстро написал сообщение в ответ: "У меня послезавтра матч. Немного не до съемок".
Глупо было надеяться, что Муссолини в юбке оставит меня в покое просто так. После тех фразочек, которыми я угостил ее уши сегодня, стоило признать - хватка у девчонки была бульдожьей.
Словно подтверждая эту мысль, через минуту раздался сигнал о новом сообщении: "Это займет час. Хоть раз в жизни потрать время перед игрой с пользой".
- Что там у тебя? - видимо заметив мою довольную ухмылку, поинтересовался Борис. - Какая-нибудь новая пассия требует любви и ласки?
Я еще раз перечитал сообщение. "...хоть раз в жизни..." – вот ведь зараза!
-Да, Борь, любви, ласки и полного доступа к заднице.
Вопреки раздражению моя улыбка стала еще шире. Лыбился, словно шайбу закатил. А было бы с чего! Малютка Лиз мастерски уела меня. Полтора метра упрямства, огромные голубые глаза и сиськи... От воспоминаний о пышном декольте в штанах стало тесно. Одна деталь, и такой эффект!
Несмотря на наличие невесты что-то товарищеское в Коневе осталось. Будущий женатик с сочувствием посмотрел на меня, тяжело вздохнул, но, к счастью, комментировать не стал. Уже за это я готов был ему простить и свои обязанности свидетеля на свадьбе, и отказ от организации правильного мальчишника.
***
Спустя минуту по негласному соглашению мы забыли о делах и вновь погрузились в терапевтическое созерцание группы поддержки. Вновь перед глазами крутили попами девчонки, мелькали улыбки, и слышались команды "прыжок", "разворот", "шпагат"... Уже в самом конце тренировки, когда над сценой погас свет, и замолкла музыка, к нашим местам подошла Настя.
- Боря, привет! – она послала воздушный поцелуй Коневу. – Ник, - переключилась на меня, - прости меня, пожалуйста, за фото в "Койоте". Блин, если бы знала, что какая-то сволочь сфотографирует, не просила бы тебя помочь. Все так неудобно и гадко получилось...
Вот так мой героический порыв, уже "воспетый" на свой лад журналистской братией превратился еще и в "неудобно и гадко". Это было поражение по всем фронтам. Обидное, надо сказать, поражение.
- Твой именинник был в дрова, - успокоил я. - Если бы он сам доставал тебя из этого торта, вы бы с ним переломали себе и руки, и ноги.
- Ну, мы как-нибудь справились бы... - Настя потупила взгляд и закусила губу.
- Как-нибудь справляться нельзя! Ты группа поддержки. Если вы будете справляться как-нибудь, то мы вообще никак не сможем.
Взгляд девчонки потеплел, и даже плечи расправились.
- Но тебе так досталось после этого, - уже совершенно другим, игривым тоном произнесла она.
- Ты ж знаешь, с меня как с гуся вода!
Уже поднявшийся со своего места Борька осуждающе покачал головой.
- Но, Ник, если тебе понадобится помощь с опровержением... – по мне прошелся отработанный годами томный взгляд из-под ресниц. - Или другая какая-то помощь... Ты дай мне знать, так?
Будто дополнительное доказательство серьезности намерений перед носом качнулась пышная грудь с острыми вершинками.
- Помощь? – контужено уточнил я.
- Любая, какую захочешь, - это был уже не намек, а настоящее предложение.
Мой заторможенный взгляд заскользил по пикантным окружностям и остановился на зажатом в руке собственном мобильном телефоне. "Не забудь прихватить девушку. Выбери поприличнее", - строчки из сообщения Лизы вспыхнули перед глазами, словно фейерверк на девятое мая.
- Настенька, солнышко мое, - стараясь не смотреть в сторону слишком догадливого Бориса, я рывком усадил красотку к себе на колени. – Счастье ты мое расчудесное. Как хорошо, что ты у меня такая замечательная. Скоро мне очень понадобится помощь. Твоя и наших девчонок. Очень серьезная помощь.
От моих слов глаза девчонки заискрили счастьем и предвкушением. Ее даже не смутил намек на помощь подруг и серьезность дела. О такой удаче можно было лишь мечтать. "Колька Клюев, ты родился под счастливой звездой!" - поздравил я самого себя, и пока Настя не одумалась и не пошла на попятную, принялся излагать, какая именно помощь мне нужна.
Глава 6. От теории к практике. Раунд первый
Лиза.
Перед вечерней фотосессией Ника меня не мучили никакие плохие предчувствия. Я четко понимала, что клиент достался с фантазией, и легко пресс-кит не дастся. Вы только не подумайте, что на меня снизошло озарение! Четкое осознание перспектив появилось после того, как фотограф Егор, мой хороший друг и партнер пиар-агентства, принес распечатанные фотографии с тренировки Клюева.
Задание отснять материал на площадке и в тренажерном зале я выдала Егору сразу после ухода из кабинета спящей красавицы. Мне как воздух нужны были брутальные кадры с яркими эмоциями, блестящими от пота мышцами и железом. Аккаунты в инстаграмме и ВКонтакте уже были созданы, и следовало начинать их заполнять. Но то, что принес Егор... Это определенно не лезло ни в какие ворота.
Я даже не знала: смеяться или плакать. Полюбоваться фотографиями восходящей хоккейной звезды в мой кабинет слетелся голубой десант агентства, а заодно секретарша босса. Все жаждали лицезреть эффектного молодого мужчину, секс-символа "Северных волков" в его лучшем виде.
Наивные. О том, что внутри бумажного пакета, мне стоило догадаться по улыбающемуся лицу Егора. Как всякий перфекционист, он никогда не был доволен результатом своего труда. За время знакомства улыбку на его губах я видела лишь раз. Было двадцать девятое декабря, новогодний корпоратив подходил к концу, и нанятый для съемки Егор находился в таком глубоком подпитии, что умудрился взобраться на шест и, закрепившись там каким-то обезьяньим способом, радостно делал последние кадры.
"Я придушу тебя, Клюев!" - под это мысленное обещание я открыла конверт и вынула фотографии.
- Ну давай же, Лиза! Что ты так медлишь? - Леночка пританцовывала рядом от нетерпения.
- Да!
- Да...
Николя и Аполлон не дышали.
Егор прижал ладонь ко рту, судя по глазам, пытаясь скрыть улыбку.
- Егорка, - я набрала полную грудь воздуха, - если здесь окажется не то, что мне нужно, ты засядешь за фотошоп и будешь до посинения рисовать правильные картинки.
На лице фотографа отразилось такое отчаяние, что я, больше не медля, словно крупье, веером раскрыла фотографии. Секунду - другую за моей спиной царила тишина. Было слышно, как в кабинете Карабаса играет музыка, его любимый Вагнер. Как кто-то цокает туда-сюда по коридору. Но потом тихие, похожие на сдерживаемый кашель, послышались первые смешки.
Минуту спустя уже все присутствующие сгибались пополам от смеха. Хохот стоял такой, что, наверное, слышали соседи сверху и снизу. Я от него ревела в два ручья. Если бы не водостойкая тушь, сегодня в пиар-агентстве появилась бы своя панда. Но все, кто хоть мельком увидел фото, меня бы поняли.
Нет, такое точно невозможно было представить! Ни одному из моих бывших клиентов подобное и в голову не могло придти. Клюев точно знал, что его фотографируют, хотя я не предупредила. Он с феноменальной точностью улавливал моменты, когда Егор готов был нажать на кнопку спуска... И портил кадры!
На тренировке он, как бешеный пес, которого из милосердия лучше бы пристрелить, высовывал язык и изображал удивление, когда в его сторону летела шайба. А в тренажерном зале, среди уверенно качающих мышцы товарищей по команде и вовсе превзошел себя.
Ник был прекрасен! Благодаря фотографиям я поняла: "а" - у него врожденный актерский талант, и "б" - в природе существует брутальность со знаком "минус". Чего только стоил кадр с женской гантелей в один килограмм на фоне вратаря, жмущего от груди сотку! А каково было видеть самого стремительного форварда команды с развязанными шнурками на велотренажере или спящим по-детски с ладонями под щекой на гимнастической доске?
Такие кадры нельзя было показывать никому. Их следовало удалить сразу после фотографирования, а у всех свидетелей взять подписку о неразглашении. Пиар-катастрофа, а не пресс-кит. Но, как вскоре выяснилось, в сравнении с последним фото, это были лишь цветочки.
Не знаю, как Нику и Егору удалось так "сработаться", этот кадр был шедеврален. Резиденты Камеди душу продали бы за такой снимок! Да что там резиденты - вся наша поп-эстрада мечтала бы о таком фото для своего портфолио. Внимание масс было бы обеспечено надолго и пристально.
Я сдерживала смех дольше всех. Я была единственным серьезным человеком в хаосе общей истерии. Но когда увидела Ника с ярко-малиновым полотенцем на плечах тренирующимся делать дакфейс у зеркала, хохот сам вырвался наружу. Это было выше моих сил. Наверное, даже Карабас растаял бы от милоты.
- Это он? Он? – Леночка хваталась то за сердце, то за живот.
- Этот пупс тот самый хоккеист? – Николя утирал слезы майкой Аполлона.
- Я уже хочу его! Лиза, ты должна отдать мне его. Ну, подружка! – сложив ладони в молитвенном жесте Аполлон тряс ими над моей головой и ржал, как лошадь.
Фиаско! Первый этап сотрудничества, и эпичный провал. Где только этот клоун в мужском тренажерном зале умудрился найти такую махровую прелесть? Не в каждом магазине можно отыскать столь яркий и привлекающий внимание цвет! Но, черт меня подери, Клюев в розовом, с оттопыренными губами, будто гламурная модель инстаграма... Это было сильно!
***
После такого финта к фотосессии с «любимой и единственной» я была готова на все сто. Уже немного изучив своего клиента, я не удивилась бы, притащи он на съемку покрытую пирсингом и тату ночную бабочку из какого-нибудь бара или пенсионерку-вахтершу ледовой арены. От Ника Клюева ожидать можно было чего угодно!
Но когда мой "Гольф" притормозил у двухэтажного здания студии, и еще на улице послышались громкие женские вопли, я поняла: погрешность в оценке способностей моего клиента сто процентов. Вахтерша или путана - это была бы еще удача.
Егор, приехавший в студию со мной, вжался в сиденье, словно черепашка в панцирь.
- Лиз, ты тоже это слышишь? - в его лице ни кровиночки не осталось.
Я сглотнула.
- Да...
- Я... я туда не пойду.
Захотелось кивнуть. Уровень сложности нового квеста от Ника Клюева испугал и меня.
- Егорка... - повернувшись к фотографу, я стряхнула с его плеча невидимую соринку, поправила хипстерские очки от солнца на носу. - Это всего лишь девушки, дорогой. Молодые и, скорее всего, очень красивые.
- Не-е, - фотограф покрепче прижал к груди рюкзак, - ты ж слышишь, какие они! Я... я боюсь.
- Тю. Родной, да разве ты, который ежегодно работает на "Мисс города", можешь бояться?
Егор немигающим взглядом посмотрел на меня и еще сильнее вжался в кресло.
Открыть рот, чтобы произнести еще какую-нибудь поддерживающую реплику, я не успела. В подъезде что-то громыхнуло, и из коридора покатилась новая волна воплей.
После последнего крика даже я вжалась в кресло. В голове сверкнула предательская мыслишка: "Может, ну ее, эту фотосессию? В фотошопе пририсуем принцу лягушонку, будет знать". Судя по мимикрирующему под трупик Егору, он бы точно не отказался провести часок-другой за рисованием.
- И мы так просто сдадимся? - спросила я вслух.
- Да... - пропищало тело рядом.
- И никаких фото?
- Лиз, если хочешь, я готов ему хоть герцогиню Кембриджскую пририсовать, - что и требовалось доказать, Егор уже поставил крест на фотосессии.
- Ишь!
- Серьезно. Уильям опознает. Да что там принц, сама королева подтвердит!
Это, конечно, была шутка, но за принца внезапно стало обидно. Подумать только, какой-то оборзевший хоккеист смеет пускать под откос мою пиар-программу и подставлять других людей. И это сотрудничество?
В мгновение ока испуг сменился злостью.
- Нет, Егор, - решение созрело мгновенно, - не будет никакой герцогини! Клиент такого счастья не достоин. Пусть фотографируется с одной из тех, что притянул сюда сам!
Не знаю, откуда во мне взялось столько решительности, но, уже не мешкая, я распахнула дверь "Гольфа" и взмахом руки указала фотографу на выход.
Возможно, это было поспешное решение. Вероятно, дала о себе знать загубленная влюбленность, но я была даже рада. О чем бы ни фантазировала Лиза-романтик, когда впервые встретила Ника, сейчас разочарование и ревность превратились в топливо для Лизы-профессионала. С новым воплем за стеной закончилась минута слабости, и я готова была действовать, как бы мой клиент ни пытался саботировать проект.
***
Знаете ли вы, что такое энсьерро? Нет, к унылой марионетке Пьеро это слово не имеет никакого отношения, впрочем, как и ко всяким "сеньорам" и "сеньоритам". Энсьерро - испанская национальная забава, бег по узким улицам города от выпущенных на свободу быков.
Ни разу в жизни не видела это странное представление вживую, и уж точно никогда не мечтала стать участницей. Само слово вспомнила случайно, скорее всего, способствовал выброс адреналина. Но мой героический пробег мимо разъяренной толпы красоток был поразительно похож на любимое шоу испанцев.
В темном коридоре фотостудии их, быков в обличиях красивых девушек, было много, может, больше дюжины. Считать по головам или знакомиться было некогда. Вдохнуть, и то казалось страшно! Спертый аромат духов, словно рядом кто-то опрокинул витрину с парфюмом, запах никотина и ни с чем не сравнимый душок витающей в воздухе ярости – букет разил наповал. Если когда-нибудь мне понадобится заблокировать куда-то проход, обязательно воспользуюсь трюком Клюева. Враг не пройдет!
Однако куда врагу до разъяренного пиар-менеджера?
Егор упирался изо всех сил. Вначале он попытался "случайно" забыть в машине фоторюкзак. Потом у него отнялись руки, ноги, и мне достался часто моргающий белолицый истукан. Типичный представитель современного сильного пола!
Если бы у меня хватило сил, потянула бы его волоком. Как кавалеры палеолита своих дам - за волосы, и полный вперед. Только откуда в моих пятидесяти пяти килограммах, из которых основной вес - грудь и попа, столько мышечной массы? Чтобы донести до второго этажа пусть и костлявого, но высокого Егора нужно было быть бодибилдиршей или, на крайний случай, толкательницей ядра.
У меня не было ни одного шанса сдвинуть живой монумент нашего фотографа собственными силами. Даже пытаться ни стоило. Потому пришлось воспользоваться подлым и коварным приемом. Пока все извилины Егора трудились над тем, как уменьшить частоту моргания, я неожиданно метнулась к нему и резко выхватила из рук рюкзак.
Можете обвинить меня в бесчеловечном обращении и братьями нашими... творческими. Можете даже настрочить письмо в Гаагу, но, клянусь, альтернативы не было. В первый момент Егор не понял, что произошло. Он широко раскрыл рот и, наконец, перестал моргать. Осознанием тогда даже и не пахло. Но когда я, прижав заложника к груди, ринулась в подъезд, до него, видимо, дошло!
Последовавшие за этим события следовало бы маркировать "Трюк выполняется профессионалами! Пожалуйста, не пытайтесь повторить это дома!" Под страхом увольнения я не совершила бы еще раз свой пробег на второй этаж. Тяжеленный рюкзак, высокие каблуки и узкая лестница – вероятно, тренировка спецназа проходит в более легких условиях.
Однако и это не было самым сложным. Куда труднее оказалось преодолеть "линию защиты". Столпившиеся в проходе девушки тут же приняли меня за еще одну конкурентку. Мой немодельный рост и возраст несколько старше восемнадцати их не смутил. Они видели лишь представительницу женского пола и реагировали соответственно.
Вначале на меня обрушились крики.
- А эта еще куда прет?
- Девушка, вам на выход!
- Набор на кастинг завершен!
Потом, когда одним лишь голосом развернуть меня не удалось, в ход пошли меры физического устрашения. Тоненькие, как тростинки, красотки каким-то образом умудрились заполнить все пространство коридора. Больше никто не подпирал стены и не жался к подоконнику. В поразительно дружном порыве они встали плечом к плечу, и у меня не было ни единого шанса проскочить, не задев никого.
Это был настоящий человеческий боулинг, и как же я была рада, что шар для сбивания кеглей все же прихватила.
- Рюкзак! Отдай мой рюкзак! – как мать, лишенная младенца, Егор несся за мной со спринтерской скоростью.
Больше наш интеллигентный фотограф не боялся ни девушек, ни тесноты.
- Лиза, верни рюкзак! – не останавливаясь, он преодолел ступеньки крыльца и завернул направо, туда, где как раз и происходило столпотворение.
Страх за фототехнику оказался таким сильным, что, даже заметив девушек, Егор не сбавил ходу. Он буквально врезался в толпу и, как ледокол «Арктика», проложил путь к лестнице ровно посередине коридора.
Воспользовавшись временным замешательством, я сразу метнулась по освобожденному проходу. Расчет сработал, и дальше по лестнице мы с Егором неслись вместе.
***
Забаррикадировавшаяся от красавиц ассистентка Егора впустила нас сразу. Девушки Клюева бежали следом, но им не хватило буквально нескольких секунд. Дверь распахнулась и, после того, как мы преодолели порог, сразу же закрылась на два оборота ключа. Это было чудо!
Впрочем, порадоваться чудесному спасению не удалось. Вышедший из состояния аффекта Егор выхватил рюкзак и принялся возмущаться моими действиями, а его ассистент, рыжеволосая пышка Настя - хныкая, рассказывать, как ей без нас было страшно.
- А если бы ты упала! Хоть примерно представляешь, на какую сумму у меня здесь техники? - Егор любовно гладил черную ткань рюкзака.
- После того, как он пришел, начался такой кошмар! - вздыхала Настя. - Я с трудом уговорила девушек подождать за дверью.
- Лиза, даже если бы ты продала свою машину, расплатиться не хватило бы! - продолжил ворчать Егор.
- А потом начался сущий ад! Они все приходили и приходили, кричали и кричали, - Настя не умолкала. - Такие громкие, разозленные... Я пыталась сосчитать их по голосам, но постоянно сбивалась.
- Здесь только один Хассельблад, - Егор достал один из объективов, - стоит целое состояние. Цейсовские линзы – это тебе не хухры-мухры! Это профессиональная оптика!
- Я думала, это никогда не закончится, - Настя прижала ладонь ко лбу. - Думала, вы не приедете, и мне придется ночевать здесь с ним...
Ни Егор, ни Настя не замолкали. Крики за дверью, возмущение в студии - у меня уже начала болеть голова от этой какофонии. Они словно сговорились свести меня с ума. А ведь эти двое, стоящие передо мной, могли бы и поблагодарить за счастливое воссоединение.
Если бы не я, Егор все еще трясся бы в машине, а Настя ждала подмогу и держала оборону одна-одинешенька. После мысли об одиночестве ассистентки на меня словно ушат холодной воды вылили.
- Настя, ты сказала, что вначале пришел он, - я схватила девушку за руку. - Кто он? - быстро огляделась по сторонам.
Расчувствовавшаяся ассистентка не сразу поняла, о чем ее спрашивают. Я успела взглядом исследовать и маленький кабинет, дверь в который была нараспашку, и само помещение просторной студии. Без толку.
- Так хоккеист ваш! - спохватилась Настя. - Он первым явился.
- Клюев был здесь? - после подлой шутки с девушками явления Его Высочества я и не ожидала.
- Да! Он и сейчас здесь! Хотел уйти, но разве ж по лестнице пройдешь.
Настя нервно хохотнула, но мне резко стало не до нее. Где-то здесь как партизан-подпольщик прятался Ник, и мои руки уже чесались устроить ему хорошую трепку.
Глава 7. Интервью с последствиями
Ник.
Когда распахнулась дверь в туалет, я как раз досматривал второй период матча с участием наших завтрашних соперников. Наблюдать за игрой на экране мобильного телефона – то еще развлечение, но в любимой игрушке я слишком быстро дошел до конца уровня, и продолжать было слишком скучно.
- Батюшки, кого я вижу! Николай Клюев!
Мой пиар-менеджер сияла. Вряд ли от восторга, но румянец и блеск глаз ей определенно шли. Перед такой красотой даже как-то неудобно было рассиживаться на стульчаке.
- Я пунктуален и исполнителен как никогда! Впервые перед игрой провожу время с пользой, - пока моя голова не покатилась с плеч, вместо приветствия перешел в контрнаступление.
- Исполнителен?!
Между русых бровей Лизы пролегли две складки, а крылья носа затрепетали. Вот так, опять никакой мотивации. Совсем как вчера в офисе.
- Ты сказала явиться - я здесь! - развел руками. - Ты сказала быть с девушкой - привел с запасом.
- Ну ты... - как ведьма, Лиза прошептала что-то себе под нос. - Сейчас же спустишься вниз и приведешь одну! Всего одну девушку!
Для наглядности она показала мне один палец. Как очень приличная девочка – указательный.
- Мне вниз нельзя, - пришлось временно уйти в защиту. - Меня там изнасилуют.
- Ах, ты ж у нас о-го-го! - Лиза тряхнула кулаком в воздухе.
- Это да. Даже о-го-го-го... - я стал загибать пальцы на каждом "го". Остановился лишь, когда дошел до среднего на второй руке. - В общем, ты поняла. Только внизу все равно работы чуть больше. Могу надорваться, а завтра игра.
Минус на минус дал плюс - мой гневный пиар-менеджер от такой наглости округлила глаза, но под нос уже ничего не шептала.
- Тогда зачем же ты стольких позвал? - выдала она, нервно постучав каблучком по полу.
Я усмехнулся. В кои то веки обстоятельства сами сложились против меня. Нарочно не придумаешь. Но ведь не поверит. Даже если поклянусь последними зубами лучшего друга, скажет, что вру.
- Обещай хоть попытаться понять, - задумчиво уставился в зеленую стену возле Лизы.
- Это будет непросто. И все же зачем?
- Любимой и единственной, как понимаешь, нет. Не достоин пока такого счастья, потому позвал надежных и проверенных. В ассортименте, чтобы ты сама могла выбрать.
Брови Лизы поползли вверх.
- Что?! - красивые голубые глаза, казалось, готовы были выпасть из орбит.
- Прости. Я старался, - поднял руки вверх. - У кого-то оказался слишком длинный язык и... Произошло то, что произошло.
Все! Я сдался. Ни слова лжи. Теперь мне смело можно присваивать статус белого и пушистого. Или начинать полировать нимб. Полирование чего-нибудь еще, чуть южнее, тоже вполне сгодится.
- Твою ма... - вслух свою фразу Лиза не договорила, но взгляд доступно донес, что она хотела сказать.
Я даже восхитился этой малышкой - столько страсти, такой напор и потрясающая выдержка. Интересно, с какими спецэффектами будет рушиться эта выдержка, если девчонку хорошенько разогреть в кровати?
Все же я был психом. За стеной дерутся и орут претендентки на место подо мной, а я прикидываю, в каких позах хочу иметь ту, что сейчас четвертует меня взглядом.
- Ты понимаешь, что сорвал фотосессию? - Лиза звонко хлопнула ладошкой по стене.
Это уже был жест отчаяния, а не злости. Следовало бы произнести какую-нибудь примирительную речь или наплести с телегу новых обещаний. Меня даже кольнуло что-то, смутно напоминающее совесть. Но открыть рот не успел.
Уж не знаю, как так случилось... В общем, когда я уже решился на широкий жест, у толпы красоток лопнуло терпение, и они начали взятие Бастилии. Вместо криков на лестнице раздался громкий стук в дверь. Казалось, дюжина ударников одновременно забила в барабаны.
Получилось громко, резко и очень близко! От неожиданности Лиза шарахнулась в сторону. Будь у меня реакция похуже, свалилась бы она на пол на своих каблучищах.
- Держу! - рывком прижал ее к себе.
- Они сейчас дверь выбьют... - кажется, Лиза и не заметила, где оказалась.
- Они девушки. Откуда у них столько сил? - попытался успокоить я. - Постучат и разойдутся.
Лиза кивнула. Не знаю - соглашаясь или просто подтверждая, что услышала.
- Хочется верить...
Неожиданно, но в нашем триллере забрезжил намек на романтическую сцену. Круглая попка у меня на коленях, легкий испуг у барышни и закрытое помещение, куда вряд ли кто-то решит вломиться. На радостях я даже забыл, что так и не досмотрел матч. Все внимание само собой сконцентрировалось на аппетитных полушариях, ерзающих возле паха, и пухлых губах в нескольких сантиметрах от моего лица.
Однако счастье было недолгим. Насладиться обществом красивой и молчаливой от волнения девушки мне не дали. Желание получить фото у дам за стенкой оказалось несколько сильнее, чем я надеялся, и дверь снова подверглась штурму. Удары, возмущения и просьбы – в ход шло все, а после третьей ударной волны в наш туалет влетел перепуганный парень с фотоаппаратом, и стало совсем не до веселья.
Лиза.
Вечер следующего дня.
Сколько вы знаете способов убить человека? Думаю, сходу сможете придумать двадцать или тридцать. А если за сутки? Я придумала больше пятидесяти. На шестом десятке перестала считать варианты, но если бы какой-нибудь следователь прочел сегодня мои мысли, точно принял бы за маньяка-убийцу.
Даже не знала, что у меня такая богатая фантазия. Не попадись мне в клиенты Клюев, так и прожила бы в неведении о своей кровожадности. Милая, интеллигентная Лиза - ромашка, глубоко в душе оказавшаяся цветком-убийцей Венериной мухоловкой.
Хотя, если учесть, что пришлось пережить вчера... От воспоминаний передернуло. Даже сейчас, на послематчевой пресс-конференции, после победы «Северных волков» и шайбы моего подопечного – начинало колотить, стоило лишь на миг вернуться в прошлое!
Возмущенные крики девчонок и стук в дверь все еще гремели в ушах. Если бы Ник тогда собственнолично не разогнал красоток по домам, наверное, ночь пришлось бы провести в туалете. Хорошенькое начало проекта! Такой опыт и в резюме не укажешь, и с коллегами не поделишься. Хорошо, если в кошмарах сниться не будет.
Идея Карабаса о правильном первом впечатлении все больше казалась глупостью. Принять бабника, нахала и самодура за идеал мужчины – очевидный сбой системы опознавания. Нужно было завязывать с одинокой девичьей жизнью. Может, секс не так уж и важен для здоровья, как об этом кричат на каждом шагу, но половозрелый самец под боком точно решил бы проблему с розовыми очками.
Отвлекшись от своих мыслей и записей в блокноте, я внимательно посмотрела на троих мужчин за столом впереди: тренер команды Эдуард Станиславович Градский, капитан Вячеслав Гостюхин и моя головная боль, а по совместительству автор победной шайбы в матче за бронзу - Николай Клюев.
Вот ведь досада - даже уставший, с влажными волосами и свеженькой ссадиной на скуле этот паршивец сильнее других притягивал взгляды. Фотографы слепили его вспышками, словно рядом никого и не было. Герой игры. Единственный и неповторимый. Рыцарь хоккейной арены... без страха и совести.
Наверное, матушка-природа специально делает таких мужчин невероятно соблазнительными. Сильное тренированное тело, красивое лицо с четко очерченными губами и потрясающими глазами в обрамлении длинных ресниц - огонь, на который мы, как бабочки, летим и осмаливаем свои крылья для нормальной земной жизни.
Что ж, может, и хорошо, что Ник сразу продемонстрировал мне "лучшие" стороны своего характера. Во всяком случае, теперь мне не придется играть с ним вслепую. "Держись, моя радость, - осмотревшись по сторонам, я послала Клюеву мысленный поцелуй в лоб, - ты привел на фотосессию свою группу поддержки, теперь выкуси от моей!"
- Николай, скажите, как вы оцениваете свою результативность в матче? - Тем временем пресс-конференция набирала обороты.
Сидящий справа от меня высокий журналист вытянул шею, ожидая ответ на свой вопрос. Быстрый, на детальный не хватило времени, мониторинг акул пера показал, что лояльные к Клюеву журналисты все же существовали. Несмотря на поведение Ника вне площадки, они вполне благосклонно отзывались о нем как профессионале и помалкивали об остальном.
Святые люди! Двоим таким я даже выбила пропуск на пресс-конференцию и сейчас устроилась между ними в первом ряду. Если звезда матча надеялась отсидеться молча, пусть забудет об этом, как я о фотографиях.
- Николай, Вы довольны своей игрой? – повторил журналист, не дождавшись ответа.
Хотела бы я знать, о чем думал Клюев, но он снова попытался изобразить, что ничего не услышал. Капитану пришлось сунуть микрофон ему под самый нос, чтобы задумчивая звезда наконец вернулась с небес на землю.
- Думаю, результат игры говорит сам за себя, - Ник был сама скромность.
- Этот матч был для вас более успешным, чем прошлый, - получив первый ответ, мой журналист с бульдожьей хваткой уцепился за форварда, - сказалось прошлое поражение?
Клюев бросил в меня испепеляющий взгляд. Догадался, мерзавец, кто помешал ему отоспаться на интервью.
- Я стараюсь выкладываться на каждой игре. Выхожу на лед и делаю свою работу, - послышался ответ в стиле тупоголового качка.
Уже ответившие каждый на свою дюжину вопросов капитан и тренер многозначительно переглянулись.
- Через неделю в честь окончания сезона нас ждет показательное шоу от клуба, в какой части программы мы сможем вас увидеть? В меткости, в скорости удара? - журналист старательно отрабатывал место в первом ряду.
Глаза Ника подозрительно сощурились, но изображать глухонемого он больше не стал.
- В конкурсе по отсиживанию зада на скамейке для штрафников, - лучезарно улыбаясь, отшутилась моя прелесть.
- Считаете, что Вас слишком часто туда направляют?
- Нет, просто именно это больше всего интересует публику.
Зацепила-таки Клюева моя акула пера. Пожалуй, за такой ответ я бы поцеловала его уже не в лоб, а в щеку.
- А чем вы планируете заняться после матча? - не успел присесть мой правый журналист, в бой бросилась сидящая слева девушка из "Спортивного обозрения".
- Думаю, о планах вам интереснее будет расспросить нашего капитана, - Клюев с важным видом попытался переставить микрофон поближе к Гостюхину, но тот своей тяжелой рукой намертво припечатал подставку возле партнера по команде.
- Так какие планы? - не поленилась повторить журналистка.
Я вся превратилась в слух, чтобы, не дай Бог, не пропустить вести об отдыхе, достойном настоящего героя. Признаться в присутствии тренера, что собирается пить, гулять и развлекаться с девочками на одну ночь, Клюев не мог при всем его желании. Прежняя веселая жизнь сыграла против него, и без подписанного контракта он обязан был поддерживать облик образцово-показательного спортсмена.
- Я... - Ник потер лоб, демонстрируя, как напряженно работают извилины. - Буду восстанавливаться. Плечо залечу. Оба.
- А как же традиционная гонка по городу на девятое мая? Слышала, что Вы завели аккаунты в социальных сетях, может быть, теперь будете заранее извещать поклонников, чтобы они могли стать свидетелями задержаний и перехватов?
Если бы я не знала, что девчонка настроена благожелательно, решила бы, что она играет против нас или вообще одна из брошенок Клюева.
- Гонки мне уже неинтересны. Сейчас я планирую опробовать новый вид отдыха.
- Какой же? Поделитесь с нами.
- Мы с моей девушкой, - обведя взглядом толпу, Ник снова остановился на мне, - планируем все лето провести где-нибудь за городом или на море. В тишине и покое.
- Даже так? У вас появилась постоянная девушка? Как неожиданно!
"Черт, между ним и журналисткой точно что-то было!" - с ужасом поняла я. Причина лояльности открылась мне во всей красе - Клюев вообще не умел держать ширинку застегнутой. Пока не произошло очередное постыдное разоблачение, нужно было срочно заканчивать этот цирк. Но как?
- Появилась. - От взгляда Ника подо мной вот-вот должно начать дымиться кресло. - Любимая и единственная.
- Все зашло так далеко, что вы весь отпуск планируете провести вместе?
- С местом пока не решили, но я обязательно напишу об этом в социальных сетях. У меня ведь теперь есть акка-а-аунты! - растянув последнее слово, Клюев кивком поклонился и демонстративно отключил микрофон.
Сказать, что мне полегчало - это ничего не сказать. Мало того, что стараниями девчонки послематчевая пресс-конференция превратилась в шоу "Пусть говорят", так еще чуть не случилось публичное сведение счетов.
За свою ошибку мне хотелось сквозь землю провалиться. Получив повод погрызть меня изнутри, перфекционизм разошелся настолько, что когда у выхода с арены Ник нагнал меня, я даже не пискнула в ответ на его "Ты довольна?"
- Ты ее специально привела? - Клюев схватил меня за руку, не позволяя уйти. - Око за око, зуб за зуб?
- Я не знала...
- Да эта маньячка преследует меня уже два года! Она чокнутая! - глаза Ника метали молнии.
- Тебя много кто преследует, - я попыталась вывернуться, но силы были слишком не равны.
- И так случайно получилось, что после вчерашнего ты умудрилась найти самую больную на голову мою поклонницу?
- Я не знала! - вырвалось со стоном.
- Ц-ц-ц, - поцокал мой визави.
- Ты можешь мне не верить, но это чистая правда, - уперла руки в бока. - Если бы я и хотела тебе насолить, так удачно не получилось бы.
Не знаю, что подействовало, мои слова или жесты, но после этой фразы Ник улыбнулся.
- Значит, не виноватая? - он хитро сощурился.
- Совсем! - я прижала свободную левую руку к груди.
Клюев хмыкнул.
- И где мы теперь найдем ту несчастную, которая тихо и покорно будет терпеть мой характер на отдыхе?
Мне показалось или я ослышалась? Ник собирается поддерживать свой имидж? В лесу вымерли все медведи, и нужно срочно их искать!
- Мы... - запнулась. - Я что-нибудь...
Дальше должно было прозвучать "придумаю", но неожиданно наше милое уединение было нарушено появлением постороннего.
- О, Николай! - прогремел незнакомый мужской голос за моей спиной. - Это та самая девушка, о которой вы говорили? - По глазам ударила вспышка. - Признайтесь, Николай. Наши читатели будут в восторге!
Шокированная, я нервно сглотнула. ЧП с журналисткой мигом превратилось в цветочки рядом с этим. Признаться прессе, что лучший форвард "Северных волков" работает с пиар-менеджером, нельзя было даже под пытками. Мне бы всего пару секунд! Придумывать легенды я умела, как никто другой. Но Ник оказался быстрее.
- Да, - он резко крутанул меня лицом к себе, - знакомьтесь. Это Елизавета Романова. Самая красивая девушка на Земле, а заодно моя любимая.
События сделали такой крутой поворот, что моя челюсть медленно поползла вниз.
- Именно с ней я планирую провести свой отпуск, - продолжил забивать гвозди в крышку гроба пиар-компании Ник. - А теперь позвольте нам остаться наедине. Моя девушка хотела поцеловать своего победителя.
Тревожная сигнализация в моем мозгу уже не мигала. Она истошно вопила об опасности, рекомендуя убраться отсюда подобру-поздорову. Наверное, я бы и убралась... В какой-нибудь другой реальности, где против меня играл бы более медлительный соперник. В этом измерении госпожа-удача равнодушно повернулась спиной, а вот мужские губы, упругие и теплые, вполне по-хозяйски накрыли мой рот.
Глава 8. Затишье перед бурей
Лиза.
Наглость Клюева перешла все возможные пределы. Сон у меня в офисе, загубленные фотосессии, а теперь еще романтическая love story со мной в главной роли. Это был не заказ, а проклятие.
После пресс-конференции и шоу на задворках ледовой арены о спокойном сне можно было и не мечтать. Эмоции клокотали внутри меня маленькими вулканчиками, и за ночь подушка дважды летала в стену. Это ж додуматься - сделать из меня свою девушку! Еще бы замуж позвал у прессы на виду.
Сон убегал, стоило закрыть глаза. Я, конечно, могла слукавить и признаться, что металась по кровати, думая лишь о последствиях признания Ника... Что-что, а его откровения меняли весь план мероприятий. Но моя глупая блондинистая голова истязала меня картинками отнюдь не профессионального содержания.
Позор, но даже в гневе, я думала о другом. «Откуда у этого наглого, самоуверенного хоккеиста такое умение целоваться?» - эта мысль не давала покоя до утра. Проклятие, да у меня губы начинали зудеть, стоило вспомнить, как Ник прикасался к ним!
Неплохо было бы на законодательном уровне запретить такие поцелуи между малознакомыми людьми. Захватнический и дерзкий вначале, этот поцелуй спустя несколько мгновений полностью расплавил мой мозг своей удивительной нежностью. Клюев целовался как бог! Губы, язык, дыхание – все сплелось в такую магию, что я забыла, с кем нахожусь и где.
Наверное, потребовалось перецеловать не один десяток девчонок, чтобы достигнуть таких высот. Может даже, сотню, а учитывая, что к окончанию у меня подкашивались ноги, и выпрыгивало из груди сердце - вероятно, счет предшественницам доходил и до нескольких сотен.
Мысли о красотках и Клюеве вызывали еще большую злость. Меня начало трясти от несправедливости и обиды. Подлец! Манипулятор хренов! И ведь на поддержку от подруг или коллег даже рассчитывать не приходилось. В рейтинге на самый худший разговор мои подруги вполне могли потягаться с драгоценным боссом.
- Милая, это гениальный ход! - вместо приветствия прокричал в трубку Карабас, стоило мне подать признак жизни - включить утром скайп.
Признаться, не на такую реакцию генерального я рассчитывала. Все же увольнение за роман с Ником никто не отменял.
- Девочка моя, я восхищаюсь тобой! - продолжил петь оды Карабас. - Теперь твой клиент у нас в кармане. Блестящий ход.
- Босс, я не думаю, что...
- Я теперь всем ставлю тебя в пример! Детка, ты лучшая.
- Только мы совсем не влюбленная пара, - опустив голову на столешницу, расстроенно проблеяла я.
- Так изобразите любовь! Изобразите так, чтобы публика молиться на вас начала. Покажите нам Ромео и Джульетту, Чарльза и Диану.
- Но леди Ди и герои Шекспира умерли...
- Ничего страшного! Хороший пиар стоит любых жертв. Ты ведь профессионал!
После последней фразы я нервно сглотнула. Умирать на работе как-то не хотелось, тем паче ради светлого облика Николая Клюева. Во избежание заказа на трагический суицид я скрестила пальцы, но спорить с боссом не стала. Не уволил, и слава Богу.
- Все, детка! Не трачу больше ни одной твоей золотой секунды. Считай, благословение получено. Леночка просила передать, что ее визажист и парикмахер в полном твоем распоряжении.
Хорошо, что я сидела. Парикмахер и визажист? Серьезно? Так и хотелось спросить: "А как же Леночкина портниха?" Помнится, наша шустрая секретарша еще год назад сшила себе очаровательное свадебное платье с зеленым, в цвет Карабасовых глаз, бантиком на корсете.
Когда окошко диалога с боссом свернулось, я из стрессового состояния перешла в шоковое. Пиар-компания стремительно превращалась в извращенное испытание на прочность. После разговора с Карабасом мне как воздух нужна была поддержка подруг. Хоть кто-то в этом продажном мире должен был протянуть мне руку помощи и признать Клюева последним мерзавцем публично.
Набрав по скайпу Марго и Владу, я быстро натянула удобные брюки с любимым кашемировым пуловером и принялась ждать. Дозвониться до подруг утром было делом непростым. С лотереей мне везло чаще. Однако, прошла всего минута, как скайп порадовал двойным ответом, предлагая установить конференцсвязь.
- Почему о твоем новом романе я узнаю из новостей?! - хором, будто сговорившись, произнесли они.
После этих слов нужно было срочно выключать скайп. В ту же секунду.
- Лизок, солнышко, - Марго перехватила инициативу, - это тот самый хоккеист? - спросила она с придыханием.
- Я таких красавцев видела только на обложках американских журналов, а уж я-то повидала! - с намеком на свою успешную модельную карьеру дополнила Влада.
То, каким образом вчерашний роман неожиданно превратился в любовь всей жизни, никто поинтересоваться не удосужился. Обе видели обертку, затмевающую любые причинно-следственные связи, и еще обвиняли меня в скрытности. Потрясающая помощь! Мечта, а не поддержка!
- А вас ничего не смутило? - вместо покаяния гневно спросила я.
Две пары глаз с экрана моргнули. И вновь, словно сговорившись, подруги хором протянули:
- Нет! А что?!
О гадании, о моем расстройстве после встречи с Ником в кабинете генерального менеджера они вообще не вспомнили. Часть мозга, ответственная за память, неожиданно отключилась. Смазливая мужская мордашка, широкие плечи, и вуаля - жесткий диск отформатирован.
Обидно стало до слез. Не верила, что такое возможно, но на двадцать восьмом году я все еще продолжала постигать мудреные правила жизни: "Женская солидарность заканчивается там, где появляется более-менее привлекательный самец". Получите, распишитесь.
- Так, - я хлопнула ладонью по столу, - мне все понятно. Кое-кто наотрез не желает отличать правду от вымысла.
Подруги опять взмахнули ресницами. Вот точно "двое из ларца"!
- Ник Клюев - моя работа! Работа. Work. Arbeit, - на всякий случай, на трех языках повторила я. - С утра до вечера. И ничего более.
Задумчиво закусив губу, Влада протерла салфеткой свой монитор.
- Лизок, - откашлялась она, - а что это на тебе? Зимняя пижамка? А ну, повертись.
Она будто и не услышала мою пламенную речь.
- Ох, Лиз, только не говори, что ты собралась в этом топать на встречу к красавчику, - включилась Марго. - Что за брючки? Что за свитер? Мать моя женщина! Ты позоришь женский род.
- Я... Я... - я открыла рот, но от возмущения все слова из головы повыскакивали.
- Переодевайся иди! - прикрикнула Влада.
- Вы с ума сошли?
Вокруг меня плелся настоящий заговор, и его участницы даже не скрывались.
- Нельзя упускать ни единого шанса, - наставительно продолжила подруга. - Сегодня клиент, а завтра отец твоих детей.
- Но я вообще не собираюсь иметь с ним ничего общего! - выдержка летела к чертям. Я смотрела в монитор на двух самых близких своих людей, не считая родителей, и не могла поверить в происходящее.
- Не так давно ты сама призналась, что влюблена в него. - Марго заговорщицки подмигнула. – Все очень удачно сложилось.
Я была близка к тому, чтобы не просто выключить скайп, а вообще отключить ноутбук. С каких пор мои подруги превратились в охотниц на мужчин? Когда я пропустила это опасное изменение?
- Милая, ты уже больше года с плюшевым мишкой, - сменив строгий тон на елейный, Влада улыбнулась мне. - Дерзай! Девственность повторно не потеряешь, а психику, если понадобится, мы тебе восстановим.
Идея Карабаса со смертью ради пиара уже не казалась смешной. Босс, конечно, корыстно преследовал собственные цели, но его хотя бы можно было понять. Трезвый расчет, и ничего личного. Подруги же предлагали мне броситься на амбразуру ради... Ради чего?
С таким отношением к жизни Ник Клюев даже плюшевому мишке был не конкурент. Его и мой бывший обходил почти по всем статьям. Вася продержался почти год, Клюев же утопает налево, не успею я одеться после секса.
Проклятый поцелуй. Стоило на миг подумать о сексе с Ником, губы снова начали зудеть. Не спасала ни гигиеническая помада, ни твердая убежденность, что больше таких поцелуев не будет. Губам было все равно. Они, как и мои подруги, требовали своего, и плевать им было на последствия для моего рассудка.
Ник.
Утро началось со звонка самого бесполезного человека на свете. Я бы с удовольствием считал таким главного менеджера, но Руслан Игоревич Серебряков умел преподносить сюрпризы и виртуозно скрашивать мои серые будни. Идея с пиаром была особенно "хороша", сам бы я до такого никогда не додумался. Посему к бесполезным относить его не приходилось.
- Коля, привет! Интервью в "Вестнике" просто бомба! - прокричал в трубку мой менеджер.
- И тебе, Федор, не хворать. - Я поскреб затылок, вспоминая, когда же успел дать интервью. Последний месяц ни в какие редакции меня не заманивали и на улице с диктофонами не подлавливали. Выходило, что расстарался один из вчерашних журналюг Лизы.
- И девчонку такую сисястую отхватил! Парень, у тебя наконец появился вкус? Гордость берет за выкормыша.
После последнего слова я с трудом удержался, чтобы не рассмеяться. Если уж кто из нас двоих и кормился за счет другого, так уж точно не я. Во всяком случае, последние лет шесть.
- Кормилец ты мой! - пока разговор не скатился к обсуждению прелестей моего пиар-менеджера, я решил взять быка за рога. - Папа номер два, лучше скажи, где контракт на следующий сезон? Что за х*рня вообще происходит?
- Коль, ну чего ты на меня кричишь? Я как раз делаю, что могу.
- Незаметно что-то!
- Да если бы Руслан не уперся, еще в прошлом месяце подписали бы. Я такие условия тебе выбил! В шоколаде кататься будешь.
Песня была знакомой. Только даже новогоднее обращение Президента звучало правдивее.
- Что-то мне подсказывает, что кататься я буду голым задом по льду.
- Да ладно!
- Не ладно. - Я начинал заводиться. - Специально у своих спросил, контракты подписали со всеми.
- Так твой следующий, - агент был не прошибаем. - Сам же понимаешь, все это процесс небыстрый.
- Федя, даже с Томми переподписали! Канадский агент все согласовать успел, а ты нет.
Вместо очередной байки в трубке я услышал шумное сопение. Кажется, до кое-кого дошло.
- Коля, - уже совсем другим тоном заговорил агент, - черт, дружище, клянусь, я кручусь как белка в колесе. Руслан уперся рогом в твой пиар. Не представляю, зачем ему шелковый форвард, но не подписывает, как я с ним ни ругаюсь.
Вот это уже больше было похоже на правду. Не стопроцентную, Федор был еще тем жуком, но все же.
- Так, может, махнем к конкурентам? - аккуратно прощупал его я. - Где наша не пропадала?
- Не пори горячку. Они подпишут.
Возможно, мне показалось, но в голосе моего кристально честного собеседника мелькнула паника.
- На "Волках" свет клином не сошелся, - я решил продолжить. - Еще не поздно, меня даже в Ярославль возьмут. После того, как я их ворота в последней игре расстрелял, еще и в попу поцелуют. Или не веришь?
- Дружище, ты забыл, я не твой папаша, мне ничего доказывать не нужно. Хочешь в Ярославль, поехали. Только сколько у тебя в новой команде будет шансов побороться за кубок? Стоит ли так рисковать?
Трюк с упоминанием Клюева-старшего был старым и грязным. Мне давно уже пора было перестать на него вестись, но каким-то непостижимым образом он все равно срабатывал. Не росла мозоль на больном месте. Мой заботливый агент ковырялся в душе и так, и эдак. Панцирь отрасти должен был, а дергало что-то изнутри, цепляло.
Во рту стало горько, как после кофе из уличного автомата, и настроение упало ниже плинтуса. Федор был в пяти минутах от очередного своего увольнения. Пятого, если память меня не подводит.
- Короче, - сухо произнес я, - к показательному матчу мне нужен контракт. Крутись, как хочешь. Не получится у тебя - получится у кого-то другого.
В ответ на ультиматум в трубке снова послышалось сопение.
- Хорошо, - решил-таки порадовать меня человеческой речью Федор, - будет тебе контракт. К показательному, при всем желании не успею, юристы так быстро не пропустят, но к концу следующей недели будет.
- Вот и хорошо, - срок меня устраивал. Твердых планов на межсезонье пока не было, и с плечом лучше было разобраться до отдыха.
- Коль, - Федор, не желал прекращать разговор. Он, похоже, решил изнасиловать сегодня мои уши, - я со своей стороны сделаю все, что смогу. Обещаю...
- Угу.
- Но прошу тебя очень... Коля, ты ж только не запори нам всю малину. Одну неделю проживи без приключений. Руслану много не надо, он скоро успокоится, но неделя мне нужна позарез. Не подведи.
Уже двое в этом полушарии просили меня стать паинькой. Совсем как в старые добрые времена в стенах родного дома. Хорошо хоть, Лиза не была похожа на мать. Так бы точно можно было поверить в байки о карме или еще в какую-нибудь мистическую ахинею.
- Хорошо, так и быть – стану зайкой, - выдавил я, подойдя к своему ноутбуку. Понадобилось нажать всего на одну кнопку, чтобы открылось непрочитанное со вчерашнего вечера сообщение от Лизы: «
Глава 9. Социальные и другие сети
Лиза.
С момента получения заказа на пиар Клюева меня с завидной регулярностью стали одолевать странные вопросы. Еще недавно я ломала голову над способами убийства, а сегодня уже пыталась понять: счастливее ли живут люди, умеющие напиваться до бессознательного состояния?
Отключить сознание - было именно то, чего хотелось сильнее всего. Все же для Клюева следовало нанимать не пиар-менеджера, а братьев Запашных. Ни моего дара убеждения, ни обстоятельств не хватало, чтобы Ник начал играть по правилам.
Назначенную на десять встречу в моем офисе он проигнорировал напрочь. Словно и не писал вчера, что явится, Ник не отвечал на сообщения и телефонные звонки. Он внезапно исчез без объяснения причин и весточки, где его следует искать.
- Вот скажи, зачем мужчинам нужны телефоны? - от отчаяния и потому, что ромашковый чай уже не лез, я докатилась до разговоров с Леночкой.
Высунув язык от напряжения, наша вечно занятая секретарша как раз красила ногти, но мой вопрос заставил-таки ее отвлечься.
- Ну... - силиконовые губы вытянулись.
- Они покупают дорогущие модели смартфонов. А смысл в этом? Зачем им вообще трубки?
- Да по-разному... Валдис, - глаза Леночки вспыхнули, - коллекционирует чехольчики.
Я нервно сглотнула.
- Его последний - это бомба, - оглядевшись по сторонам, быстро заговорила секретарша. - Кожаный с оттиском губ Жанны Фриске! Представляешь, с ее губ сняли посмертный слепок и теперь делают нанесение на чехлы для телефонов, блокноты и даже...
Леночка зашептала, и я порадовалась, что шептун из нее так себе. Из всех слов удалось разобрать лишь "нижнего", "эротическое" и "обалдеть", что здорово спасло мою без того расшатанную психику.
- Но кроме чехлов должно же быть еще какое-то применение телефонам? - несмотря на очень "важную" функцию, предложенную моей собеседницей, я все же надеялась на лучшее.
- А... Наш босс еще селфи делает со звездами! - Леночка указала мне за спину на доску почета компании. - С ним все фотографируются. Только Алла Борисовна отказалась, но ее понять можно - Карабасик как раз из Карловых вар вернулся, смотрелся моложе Максика.
Я не мигая уставилась на Леночку. Объем ее информации о коллегах удивлял... нет, шокировал, а умозаключения вводили в ступор. Мне одновременно хотелось посочувствовать боссу, все же ему с Этим спать, и позавидовать. В агентстве, где креативный взгляд на мир ценится превыше всего, даже гуру пиара Феофан Сладенький не дотягивал до уровня Леночки.
На мгновение я представила, что случилось бы, если бы именно ей доверили вести аккаунты Ника в социальных сетях. Это была бы бомба. Мой внутренний злобный мститель радостно захлопал в ладоши и потребовал срочно перевести секретаршу в отдел по связям с общественностью. Ее стараниями Клюев со стопроцентной вероятностью стал бы одним из самых популярных людей в стране, но представить его на хоккейной площадке было бы сложнее, чем Баскова в оперном театре.
- Ой, вспомнила! - стоило мне на секунду выключиться из разговора, Леночка снова оживилась. - А еще они на телефонах порнушку в туалете смотрят!
Это был контрольный в голову.
Не дожидаясь, пока меня просветят в эротических предпочтениях собственного босса, а возможно, и еще кого-нибудь, я изобразила, что слышу телефонный звонок в моем кабинете и бросилась наутек.
Бежала так, что чуть не поскользнулась на кафельном полу. Как оказалось - очень вовремя. Мой мобильный так и не зазвонил, но на вайбер пришло сообщение.
"
Не веря своим глазам, я перечитала сообщение. Да, ошибки не было. Трубу. Прорвало! В одном из самых современных жилых комплексов. В подобном нельзя было усомниться ни на йоту!
"
Ответ пришел спустя несколько секунд, словно был заготовлен заранее: "
"
"
"
"
Этот паршивец даже многоточие поставил! Мне хотелось рвать и метать, но губы расплылись в улыбке, будто жили своей жизнью.
"
"
Так и хотелось уточнить, с пупырышками у него коллекция или ультратонкая. Хорошо, что Ник не находился рядом. После долгого ожидания утром вряд ли я сдержала бы язык за зубами.
"
Моя фантазия тут же подкинула несколько вариантов того, что Ник мог написать в ответ. С него сталось бы сравнить меня со страшным зверем хомячком или еще более зловещим животным - пандой. Возможно, Клюев придумал бы что-нибудь еще, но я прождала минуту... Подождала пять минут. Ответ так и не пришел.
Ник.
В мире есть лишь два средства, которые одинаково хорошо лечат плохое настроение: хоккей и женщины. Что бы там ни рассказывали любители крепких алкогольных напитков, никакой виски не сравнится в деле прочистки мозгов с хорошим сексом или напряженной игрой.
Секс с Лизой я хотел. Желание, появившееся во время случайной, а я все же надеюсь, что постановки не было, встречи в магазине, никуда не делось. Иногда малышка Лиз, конечно, мощно глушила мое либидо своими приказами, но ее удивленный взгляд и растерянность в неожиданных ситуациях снова подкидывали стрелку шкалы "Влечение" до максимального уровня.
Если бы мысли можно было записывать на видео, мои фантазии смутили бы даже производителей фильмов для взрослых. И что только притягивало в этой девчонке? Да, Лиза была хороша. Любимый цвет волос, хорошая фигура, живые глаза... Потрясающая грудь! Но вся, в комплекте с мозгами и характером - она была совершенно не моим типажом.
Сомневаюсь, что сработала теория о запретном плоде. Было что-то другое, неизвестное. И поскольку пустые размышления особой продуктивностью не отличались, в свой единственный свободный день я твердо решил разобраться с загадками на практике.
Звонок в дверь раздался, как раз когда я закончил чистить зубы. Подумать только - пташка одолела половину города за каких-то сорок минут. С учетом часа пик за порогом меня наверняка поджидал настоящий ураган!
- Одну секунду! - прокричал я, а сам быстро бросился в гостиную, убедиться, что на диване или за ним не обнаружится "приятный" сюрприз от какой-нибудь доброжелательницы.
Спустя минуту дверь была открыта. От вида Лизы хотелось присвистнуть. Строгое платье-футляр, собранные в хвост волосы, туфли-лодочки - обертка тянула на класс "Люкс". Экзотический фрукт фейхоа в моем клубнично-банановом рационе и уж никак не воинственная амазонка, явившаяся за скальпом.
- Если я хотя бы одну минуту в этой квартире потрачу напрасно, клянусь твоей клюшкой - с завтрашнего дня пиар-компанию продолжит секретарша моего босса.
Нет, все же явилась амазонка.
- Руслан Игоревич доверяет только профессионалам, - я отошел в сторону, пропуская гостью.
- Ее профессионализм на пару размеров больше моего, он купится.
Краткий обмен любезностями только подстегнул мой азарт. Тут же стало интересно, чем закончится вечер: поцелуем или чем-то большим? Хотелось бы второе, но глядя на пухлые малиновые губы Лизы, я был согласен и на первое. Желательно прямо сейчас.
Лиза переступила порог, и когда я уже готов был включить режим охмурения, в дверном проеме появился еще один гость.
- Мм... - промычал я, глядя на уже знакомого фотографа. - А он здесь случайно? Да?
- Егор? - Лиза откровенно наслаждалась моим замешательством. – Он со мной. Будет помогать создавать легенду. А ты рассчитывал на что-то другое?
- Мне соврать?
- Второй раз за утро... - Лиза наморщила свой хорошенький носик. - Думаю, будет перебор.
- Черт... А я так надеялся хоть день побыть без группы поддержки.
Каким ответом меня "порадовали", наверное, и говорить не нужно. Профессиональный подход к созданию историй любви разительно отличался от моего любительского. Производители молока, вероятно, более душевно подходят к своему делу. Но после "прорыва трубы" крыть уже было нечем.
Если вам очень нужно лишить мужчину даже зачатков сексуального влечения - устройте ему допрос. Да-да, вместо тысячи "я не такая", "вначале мы должны узнать друг друга" - вопросы, вопросы и еще раз вопросы. Уверен, придумать будет несложно. У меня даже есть теория, что у женщин существует целый отдел мозга, который нужен лишь для создания вопросов. Эдакий "вопросный гипоталамус".
Может, в мире и есть бронированные, у которых достоинство не сморщивается от "как" и "почему", но я к числу этих счастливчиков определенно не относился. Хватило получаса, чтобы мозговой штурм, устроенный Лизой, отбил у меня желание не то что сексом с ней заняться - от кофе начало воротить.
- Итак, - подвела итог экспресс-анкетирования "моя любимая и единственная", - ты знаешь, что я люблю, как зовут моих друзей и родных. О тебе я знаю: привычки, любимые места отдыха, кличку собаки, которая сбежала от тебя в детстве, марки алкоголя. Негусто, но вряд ли кто-то спросит о твоих любимых художниках или религиозных убеждениях.
- Это, между прочим, обидно! - я отхлебнул из чашечки остывший кофе и скривился.
- Обидно? А если бы у меня был жених, представляешь, в какое положение ты поставил бы меня своей выходкой?
- Помнится, в магазине кто-то флиртовал со мной совсем не как девушка с табличкой "занято".
- Пфф! Мало ли какие у меня были мотивы!
Фотограф, который уже почти доел палку колбасы - единственное, что у меня было к кофе - грустно посмотрел на нас с Лизой. "Докатился, Клюев! Тебя уже жалеют из-за неумения сладить с девушкой", - поздравил я себя.
- Ладно, - Лиза перевернул страницу своего блокнота, - теперь главное! Нужно придумать историю.
Не насилуя себя больше теплым кофе, я отставил чашку в сторону.
- "Придумывать" звучит уже интереснее, чем "какие книги ты читаешь", - потер руки.
- Первое. Где мы встретились.
Лиза нарисовала на белом листе идеальную единицу. Я сглотнул.
- Тусовка в клубе? – первое, что пришло мне в голову. – "Койот" в одном квартале отсюда. Я там иногда бываю.
Как жизнь ни била по голове, а пользоваться кастрюлями я так и не научился. Питаюсь, где вкусно кормят, последний год в "Койоте". Можно было сказать правду, что всего лишь ужинаю там, но глаза Лизы полыхнули таким огнем, что я не решился портить бытовухой ее горячие фантазии.
- Нет, не нужно нам никаких тусовок! – ее передернуло, словно с этим баром связывало что-то личное. - Предлагаю спортшколу или детский дом.
Хорошо, что я не сделал глоток, сейчас бы точно подавился.
- Прости, крошка, но в это не поверит даже мой агент.
- А если просто спортшколу? – кое-кто совершенно не умел сдаваться. - Или только детский дом?
- Без вариантов.
Лиза замерла, будто взвешивала мой ответ.
- Ну тогда... Медосмотр! – сгенерировала она новую идею.
Я закатил глаза.
- Может, скажем, что ты моя фанатка? Болельщица клуба?
- А в это не поверит никто из моих знакомых.
Лиза потерла лоб, и спустя минуту возле каллиграфической единицы появилась надпись: "Спортивный магазин".
Даже смешно, но это был первый известный мне случай, когда правда выглядела на порядок лучше любой фантазии. Возражений у меня не возникло, и, заметив, что я молчу, моя экзаменаторша со вздохом озвучила следующий пункт программы:
- Кто кого полюбил первым?
От такой формулировки мне стало немного не по себе.
- А у нас будет сразу "полюбил"?
Лиза улыбнулась, как романтическая девчонка.
- Если верить заголовкам в новостях, у нас с тобой любовь с первого взгляда, - елейным тоном произнесла она.
Я не поверил.
- Серьезно? И даже без эроти...
- Без!
- Жестоко... Тогда ты полюбила первая!
Резко выдохнув, я положил ладонь на колено собеседнице. "Без", конечно, нужно исправлять, но за две недели я успею и горы сдвинуть.
- Убери руку, пожалуйста, - недобро зыркнул на меня исподлобья белокурый ангел.
- Или что?
- Надеюсь, ты в гульфике? А то ведь когда я что-нибудь сожму...
Если после сотни вопросов в штанах все усыхает, то после этой фразы мое усохшее достоинство еще и поджалось. Кто бы мог подумать, что у малышки есть острые зубки?
- Пропустим этот вопрос, - Лиза в нитку сжала губы и нарисовала цифру "три". - Гораздо важнее решить, какие у нас планы на будущее.
Слово "планы", когда оно не было связано с хоккеем, обычно вызывало у меня нервный зуд. "Планы" - это насилие над собой без острой необходимости. Но сейчас меня несло, и обстоятельства подвигли на другую реакцию.
- Это наши любовные планы? - уточнил на всякий случай,
- Как пары.
- Тогда у меня в планах секс, - четко и уверенно произнес я. – Возможно, втроем, и, если что, - указал на обалдевшего Егора, - его я не имел в виду.
Реакцию Лизы можно было считать джек-потом. От злости ее щеки покрылись красными пятнами, а пыточный блокнот улетел на дальний край дивана. Вот это страсть!
- Послушай, это ты скормил журналистам новость о том, что я твоя девушка! Тебе, а не мне, нужна легенда. Так зачем меня злишь?
Она спрыгнула с дивана и коршуном нависла надо мной.
- Я все-таки не футболист, притворяться не умею, - пришлось сцепить руки в замок, чтобы не потянуться за моей валькирией и не усадить на колени.
- Нам нужно показать другим, что мы пара, а мне больше всего хочется придушить тебя.
- Крошка, так на ролевые игры я тоже согласен! – нужно было остановиться. Чувствовал, что очень нужно, и не мог.
- Я тебя по-настоящему придушить хочу. Без игр, - внезапно гнев исчез, и Лиза, как сдувшийся шарик, опустилась рядом.
Мое серое вещество не успевало обрабатывать такие изменения. Что все это значило? Вначале она почти кричит и грозится убить, а потом... Сдается?
- Я такая злая. Ужас, - Лиза посмотрела на свои пальцы. - У нас ничего не получится. Мы настолько не подходим друг другу, что даже сочинить общую историю не можем.
Если бы не лицо, выражающее крайнюю степень отчаяния, я бы подумал, что все это игра.
- Ну... - стало даже как-то неловко. - Отношение к жизни у нас точно разное.
- Мы самая жуткая пара на свете, - Лиза прикрыла глаза рукой.
- Нет, внешне мы ничего, - я бросил взгляд в зеркало на свой украшенный синяками фейс.
- Но совместимость нулевая, - все о своем причитала моя собеседница.
Неизвестно, сколько бы мы еще обменивались мнениями о наших различиях. Лиза, похоже, втянулась, а убеждать в чем-то девушек словами я не умел. Возможно, на минорной ноте наша встреча и закончилась бы, но опустошитель моего холодильника Егор достал из своего рюкзака большие, размером с лист А4, фотографии и плюхнул перед нами на журнальный столик.
- Вот я как знал, что туалет нужно красить в зеленый, - он с профессорским видом поправил совсем не профессорские очки. - Не хромакей, но для фото милое дело. Фон меняется в несколько кликов.
Роняя челюсть, я уставился на фотографии перед собой. С фоном Егор конечно перемудрил. Усадить меня в глубокое кресло, да еще на фоне камина было нелепо. Шкура убитого медведя под ногами вообще кричала о безвкусице. Но девушка в объятиях полностью компенсировала вульгарную обстановку и полет фантазии фотографа.
Лиза была выше всех похвал. В ее глазах, словно звезды, отражались искусно прорисованные огоньки, а моя ладонь на ее бедре смотрелась так по-хозяйски, словно мы были не просто парой, а самыми настоящими влюбленными.
Впервые за вечер моя реакция и реакция моего пиар-менеджера совпала на сто процентов. Мы молча пересмотрели каждую фотографию. Не обмениваясь даже взглядами, протянули их обратно Егору, а потом хором произнесли:
- Ужас какой!
Глава 10. Ромео и Джульетта - 2018
Лиза.
Вдоволь хлебнув общения с Ником, следующие дни я занималась его пиаром. Признаюсь без ложной скромности - получалось неплохо. За день до прощального показательного шоу о "самом перспективном нападающем Лиги" вышло аж три статьи, а в социальных сетях закипели нешуточные споры.
Как вы, наверное, уже догадались, спорили обо мне. Хоть и с боем, но мне удалось уговорить Егора сменить фон на злосчастных фотографиях. Вместо медведя под ногами Клюева появился милый газончик, а вместо камина - какая-то деревянная хибара и мангал. Девушку на руках, к сожалению, пришлось оставить.
Знала ли я, что ждет меня после публикации? Как профессионал - знала. Вторых половинок завидных женихов толпа всегда склоняла на все лады. Но молча наблюдать, как тебе приписывают беременность с целью охомутать, черную магию и даже крайнюю степень сексуальной распущенности, было непросто.
Распущенность "радовала" особенно сильно! Буквально через пару часов после публикации на страничке Инстаграмм нашей шашлычной фотографии появилось аж восемь свидетельниц моего морального падения. Некоторые видели меня еще в прошлом сезоне в коленно-локтевой перед вратарем, другие уже в этом году встречали в одном из столичных клубов на коленях сразу у двоих.
Самое смешное - о новых сторонах моего падения я узнавала от коллег. Кто-то делал ставки, на каком месяце беременности я нахожусь. Кто-то записывал на маркерной доске самые эпичные комментарии. Кто-то засыпал меня смеющимися смайликами в скайпе.
Даже уборщица, заглядывая в кабинет, делала грустное лицо.
- Девочка, да за что они на тебя так?
Сердобольная старушка была единственным человеком, который воспринимал нападки ревнивых фанаток всерьез.
- Может, не нужен тебе такой кавалер? Он, конечно, богатый и красивый, но уж больно хлопот с ним будет много, - сочувственно вздыхала она.
Похоже, хоть кто-то в офисе трезво смотрел на жизнь. Во всяком случае, про хлопоты она угадала точно. Можно было обогатиться, подав иски за унижение чести и достоинства. Я до глубокой старости не бедствовала бы после судов! Но все это из совершенно другой истории.
В моем случае споры и сплетни были именно тем результатом, на который я надеялась. Пиар работал! О Нике говорили, его защищали, перед ним преклонялись. Карабас цвел, как майская роза, подсчитывая прибыль и новых клиентов, которые к нам обязательно повалят после пиар-компании Клюева.
Босса нисколько не заботило, что после окончания задания его "лучшей девочке" придется сменить имидж и залечь на дно. Леночка по его указу уже готовила для фотографии Ника место на доске почета, и только меня одну, чем ближе становилось шоу, тем сильнее донимали нехорошие предчувствия.
В связи с повальной нелюбовью к спорту в нашем агентстве, что представляет собой показательный матч, пришлось узнавать в интернете. Ютуб и Яндекс порадовали меня красивыми картинками и эффектными видео заокеанской Лиги, но, когда настал день матча "Северных волков", чужие шоу-программы померкли в сравнении с реальным представлением.
Кто бы мог подумать, но даже мне, второй раз в жизни попавшей на хоккейную арену, программа показалась по-настоящему интересной. Выступление модной рок-группы, лазерное шоу, горячие танцы полуобнаженных красоток из поддержки - команда с шиком прощалась со своими болельщиками.
Наряду с приглашенными гостями во всей красе показали себя и гладиаторы ледовой арены. Соревнование в хоккейном мастерстве порой перетекало в почти цирковое представление. Я наблюдала за событиями, боясь пропустить что-то интересное, и еще в начале шоу отбила ладони, аплодируя игрокам.
Не знаю, кто придумывал им программу, но этот человек творчески подошел к своему делу. Чего только стоила серия буллитов, выполненная одним из форвардов миниатюрной сувенирной клюшкой, или керлинг с шайбой в исполнении двух защитников и вратаря.
Хоккеистов самих увлекло шоу. Глаза горели, и, казалось, они забыли, что кроме увеселительной программы впереди была еще и игра.
- Ротик держим закрытым, бережем гланды, - моя "вторая половинка" заметила мое удивленное лицо и, видимо, не удержавшись, подкатилась к скамейке с почетными гостями.
На коньках и в хоккейной форме без того немаленький Ник смотрелся совсем великаном. Красивый, высокий, сильный - мужчина мечты. Даже страшно было подумать, сколько человек на огромной арене заметили его передвижение.
- Кажется, кто-то планировал организовать для себя конкурс по просиживанию штанов на скамейке штрафников, - я взглядом указала на небольшую группку форвардов, которые сейчас по очереди соревновались в скорости броска. Именно с их пятачка подъехал ко мне Ник.
- Ну, раз я сейчас в серьезных отношениях, не имею права выставлять себя в худшем свете.
Клюев так улыбался, что я не удержалась и улыбнулась в ответ.
- А над скамейкой для штрафников как раз загорается очень яркая лампочка, когда туда кто-то садится.
- Милая, тебе кто-нибудь говорил, что ты язва? - Ник оперся локтями о бортик, и наши лица оказались на одном уровне друг напротив друга.
Я нервно облизала губы.
- Нет. Вообще обычно я хорошая.
- Да? - Клюев поднял лицевой щиток. - Хм... Проверим?
- Тебе уже, наверное, нужно возвращаться, - в моей голове заиграли тревожные колокольчики. Все же я слишком расслабилась за несколько дней работы в офисе вдали от него.
- Радость моя, нас снимают, - Клюев был непрошибаем.
- Я улыбаюсь! - растянула губы пошире.
- Нет, ты не поняла, - этот нахал наклонился поближе и еще раз, но уже медленнее, произнес: - Нас. С тобой. Снимают.
Я могла притвориться самой глупой блондинкой на арене. Могла, как в квартире Ника, включить несчастную Лизу. Но в этот раз мой собственный профессионализм противостоял не Клюеву, а моим же желаниям. Борьба шла на два фронта одновременно: с собой и против себя. Не самое приятное противостояние, и я буду не я, если Ник это не почувствовал.
- Давай же, детка. - Его синие глаза испытующе посмотрели на мои губы, но при этом сам он больше не приблизился ни на сантиметр.
Два совершенно разных желания резко потянули канат моего сознания в разные стороны. Вероятно, еще несколько мгновений, и я узнала бы, что такое раздвоение личности, но резкая вспышка фотоаппарата решила исход битвы.
Не понимаю, как это произошло. Стоило на секунду ослепнуть, мои губы сами потянулись к губам Ника. Несколько сантиметров. Один вдох... Какая-то мистическая тяга заставила меня обхватить руками его лицо и закрыть глаза.
Вспышки фотокамер били по нам со всех сторон. Шоу-программа на время сместилась с площадки к бортику, и даже видеокамера, транслирующая события на больших экранах, сфокусировалась на нас.
Если бы не пристальное внимание, я бы пропала в этом поцелуе. За несколько дней Ник не только не растерял свои амурные таланты, но, казалось, успел их приумножить. Мозги плавились. Я сама не заметила, как его язык проник в мой рот, и уже начала постанывать от удовольствия.
- Нравится? - на миг его губы сместились к моему уху.
Очередная вспышка ударила по лицу, и с моих глаз словно шоры упали.
Трибуны, музыка, волна аплодисментов и ухмыляющийся Клюев. "Лиза, ты дура!" - мысль отрезвила моментально. Дурманящее возбуждение тут же сменилось яростью, и мои пальцы сжались в кулаки.
- Ты целуешься как мальчишка, - ни один мускул на моем лице не дрогнул.
- Как мальчишка? - Ник вызов принял и снова попытался вернуться к губам.
- Неопытный юнец.
Свой шанс Клюев упустил. Мои руки, отталкивая, уперлись ему в грудь, а широкая улыбка, как сейф, скрыла эмоции.
- Занавес, - я помахала рукой прямо перед его носом, усаживаясь на место.
Еще мгновение он сверлил меня взглядом. Казалось, вот-вот перемахнет через бортик и показательно отомстит, но потом… ведущий объявил его бросок, и синие глаза сузились в щелочки, обещая холодную месть чуть позже.
Хотел Ник или нет, но пришлось возвращаться на пятачок. Маленькое шоу от любимца публики закончилось так же неожиданно, как и началось. Веселый экспромт обернулся против своего организатора, но теперь даже те, кто не следили в желтой прессе за нашим головокружительным романом, оказались втянуты в состряпанную мною сказку.
Наблюдающий прямую трансляцию на Ютуб-канале клуба Карабас сейчас, наверное, орал на весь офис, как гордится мною. Вот мы – современные Ромео и Джульетта! Самые счастливые влюбленные, не стыдящиеся своих чувств. Дышите каждым мигом нашего счастья. Завидуйте, ликуйте!
Задвинутый на галерку создания мой внутренний профессионал тоже гордился. Кто бы мог подумать, что малышка Лиз сможет провернуть такую аферу и засветиться на голубом экране.
- Клю-ев! Клю-ев! – скандировали трибуны.
Осыпаемый аплодисментами мой "возлюбленный" двинулся показывать свое мастерство. Мне же оставалось не закапать ядом бортик. Злость кипела. В моем состоянии было не так уж просто изображать счастье, быть девушкой, которую поцеловало божество. Пока Ник медленно, махая всем, проехал свои двадцать метров, мои губы уже начали болеть.
Последний раз так зубоскалить приходилось год назад. От случайно возникшей ассоциации меня даже передернуло. Тогда у "счастья" тоже было много свидетелей. Были даже вспышки... Нет, в "Койоте" фотографам нечего было делать. Глаза ослепляла светомузыка и яркие блики зеркальных шаров. Но, черт, как же это было похоже…
Любовь. Радость. Завистливые взгляды… Когда купаешься в счастье, когда твое будущее распланировано на много лет вперед, спокойствие становится нормой. В шумном, вечно меняющемся мире ты становишься инопланетянином, свято верящим в успех и видящим над собой лишь безоблачное небо.
Спокойствие расслабляет. И вот в определенный момент жизнь с канала "Дискавери" переключается на канал "Очень страшное кино". Получая от лучшей подруги сообщение на Вайбер, ты мчишься в незнакомый клуб. Сталкиваешься лицом к лицу с другой реальностью. А потом всю ночь ревешь и маникюрными ножницами кромсаешь свое дизайнерское белое платье.
- Прощайте, планы!
- Прощай, свадьба!
- Привет, одинокая жизнь.
И все это с улыбкой, чтобы никто не счел тебя несчастной жертвой обмана, которую нужно срочно пожалеть.
***
- Ваш новый поцелуй это космос! - выдергивая меня из воспоминаний, прокричал над ухом Егор. - Эксклюзивной фотографии не будет, слишком многие успели вас заснять, но все равно материал... - он соединил кончики пальцев и, как шеф-повар, восхищенный новым блюдом, сладко цокнул.
- Надеюсь, - без особого восторга ответила я.
Егор мой комментарий понял по-своему. Через несколько секунд он сунул мне под нос свой фотоаппарат и открыл на экране последний кадр.
Хотелось бы списать результат на талант Егора, но отрицать некоторые факты было сложно. Если бы за липовые поцелуи давали медали, я бы, наверное, поднялась на пьедестал. Наклон головы, зажмуренные от удовольствия глаза, пальцы на сильной мужской шее... Под ложечкой засосало.
- Все! - Егор быстро глянул на часы. - У них сейчас игра, а потом торжественное возвращение героев в раздевалку. Я пошел туда. Спецзаказ от Николя.
Как мой коллега связан с пиаром Клюева, я не поняла. Ни консультаций, ни дружеских советов я не просила. Однако спрашивать не пришлось.
- Будет у нас не только романтика, но и что-нибудь погорячее, - шепнул на ухо Егор. - С фотосессией на тренировке ничего не вышло, так, может, сейчас получится.
После выходки с поцелуем я и не знала, заверить Егора в успехе или перекрестить на удачу. Фото с голым торсом мне, конечно, пригодилось бы. Торсы - это сила! Женское бессознательное реагирует на них, как собака Павлова на звонок о кормежке. Только непредсказуемый Клюев мог и после игры, уставший в хлам придумать что-нибудь эдакое.
К счастью, Егор одобрения ждать не стал. Его уже звала идея и новая неизведанная локация. Он все больше удалялся от меня, а я все сильнее думала... Нет, не о превратностях судьбы. Это было глупо и безрассудно, но из головы не выходила последняя фотография.
Следовало поскорее заканчивать с нашим фальшивым романом. Завтра должна была состояться закрытая вечеринка для команды и ВИП-персон. После нее у Ника, которого так и не призвали в состав сборной на Чемпионат мира, начнется отпуск.
Если я все правильно поняла, у главного менеджера были какие-то рычаги давления на Клюева. Пусть это будет низко или даже аморально, но Руслан Игоревич просто обязан мне помочь. Хоккеиста, который в плотном графике между играми умудряется влипать в скандальные истории, ни за что нельзя отпускать на волю к людям.
По Нику плакал какой-нибудь необитаемый остров или домик возле живописного озера у черта на рогах. Спрятав клиента подальше от журналистов, я смогла бы сделать из него святого. Наши совместные фото помелькали бы в сети еще месяцок, а к началу сезона на его страничке появилась бы новость о нашем трагическом расставании.
В заголовках статей обязательно будут фразы о том, как его девушка не выдержала интенсивного графика своего героя, и о его страданиях из-за разрыва. Для мужчин такие формулировки станут поводом излить желчь на всех отказавших им женщин. А девушки устроят публичное судилище недостойной меня.
На таком пиаре фамилия Ника еще с полгода будет мелькать в прессе, и даже если он в очередной раз устроит неприятности, их быстро спишут на разбитое сердце и попытку забыться. "Если бы она его не бросила, он бы не сел за руль", "Он не хотел скандала, но она вытрепала ему все нервы", "Отстаньте уже от парня! Ему и так досталось с этой девкой" – несчастная любовь, и Ник еще долго в шоколаде.
Стратегия была выигрышная со всех сторон. Мне уже не терпелось посадить Ника в самолет и приступить к ее реализации. В мысленной проработке деталей я даже не заметила окончания прощального матча. И только уже в коридоре, куда меня, будто течением реки, вынесла толпа, постепенно вернулось ощущение реальности.
Впрочем, кто-то на небе и один сообщник на земле оказались против вменяемой и собранной Лизы Романовой. На одном из поворотов коридора прямо передо мной резко раскрылась дверь служебного помещения, и чьи-то сильные руки, словно котенка, втянули меня внутрь.
Сообразить, что все же произошло, я не успела.
- Целуюсь как мальчишка, говоришь? – горячее дыхание обожгло щеку, а твердая грудь придавила спиной к стене. – Давай попробуем еще раз.
Ошибку я совершила лишь одну – вместо того, чтобы довериться инстинктам и бежать, я попыталась включить мозг. Стоило бы уже выучить, как пин-код от банковской карточки: мой мозг не включается, когда ко рту приближаются губы Ника Клюева. Его стопорит. Сбоит. В нем перегорают все микросхемы.
Это правило было дважды доказано опытным путем. Уже два раза я растекалась лужицей, стоило Нику поцеловать меня, но если бы я только догадывалась, что случится с мозгом, когда он возьмется доказывать свое мастерство в третий раз...
Глава 11. Принц. Просто принц.
Ник.
Принято считать, что лучше всех игнорировать телефонные звонки умеют женщины. Так вот, это неправда. У меня женщины трубки брали, берут и, надеюсь, еще много лет будут брать сразу. Но вот собственный агент... За последние сутки Федор сбрасывал звонок пять раз!
Пять раз я его набирал. Пять раз спустя несколько секунд длинные гудки превращались в короткие. При всем желании списать подобное на проблемы со связью было сложно. Копы в американских фильмах спят с пистолетами под подушкой, а Федор спал с телефоном. С ним же он ел и, подозреваю, ходил по нужде. А раз он сбрасывал звонок, да еще накануне часа "икс"...
Мысленно представляя, как вытрясу после сегодняшней вечеринки его душу, я натянул пиджак и принялся завязывать галстук-бабочку.
- Что ж, - заговорил сам с собой, - орудие убийства у меня есть, - обернул вокруг шеи прочный черный лоскут ткани, - все для тебя, Феденька! Только для тебя!
Парень с укушенной губой в зеркале заговорщицки мне подмигнул, и по телу разлилось непривычное приятное тепло. Вроде как и радоваться нечему, без контракта я продолжаю находиться в подвешенном состоянии, но физиономия довольная, будто у кота после банки сметаны.
Когда идеальная бабочка была готова, мой телефон неожиданно порадовал веселенькой песенкой про зайцев из "Бриллиантовой руки". На припеве "А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы... " я медленно вдохнул, выдохнул и затем включил громкую связь.
- Где мой контракт? - проревел вместо приветствия.
- Коль, да успокойся ты, - голос агента звучал весело, словно он не моими делами занимался, а пиво с друзьями на шашлыках потягивал.
- Где мой контракт? - как для плохо слышащих произнес я.
- Ну что ты так разнервничался?
- А повода, по-твоему, нет?!
- Тю, успокойся. Подписан он! Завтра заберу, готовь тару, обмывать будем.
- Тару? – временно отключив громкую связь, я выругался. - Он должен был лежать у меня еще вчера. Федя, вчера! Ты между "вчера" и "завтра" чуешь разницу?
- Слушай, да какая муха тебя укусила?
- Никто меня не кусал! - взгляд снова вернулся к зеркалу. А ведь соврал. Кое-кто в порыве страсти укусил. Ночь прошла, а нижняя губа до сих пор подпухшая, как силиконом накачали.
- Коль, дружище, все, прекращай кипятиться. Завтра привезу твой контракт. Никуда он от тебя не денется.
Ума не приложу, как мы не убили друг друга за все годы, что работаем вместе. Если бы кто из ребят по клубу услышал, как мы дела решаем, точно решил бы, что у меня не агент, а вышибала какой-то. Костолом! И контракты с дурными цифрами, от которых всех жаба душит, он из главного менеджера кулаками выбивает.
- Федя, только не забудь! – уже спокойно, но все еще громко произнес я.
- У меня память, ты ж знаешь, идеальная. И работаю... Знаешь, как я к делам отношусь! Все будет в лучшем виде. - На заднем плане послышалось, как кто-то кричит: "Давай скорее, водка стынет!" И Федор недовольно закряхтел в трубку.
- Вначале контракт, потом – хоть в запой! – на всякий случай предостерег я.
- А ты протяни еще день без приключений, - ответил мне в той же манере Федор.
Очередная мысль о смене агента перетекла в идею о том, что мы все же стоили друг друга.
- За контракт я протяну что угодно и сколько угодно.
Не уверен, что Федор поверил моим словам, но разговор в формате "если ты - если я" угас сам собой. Контракт у меня будет. Если Федор начинает пить, то значит - повод есть. Осталось пережить один вечер и можно будет свинтить на край земли, забыв до августа и о Руслане, и о Федоре, и даже об одной неугомонной девице, которой давно следует хорошенько надавать по мягкому месту и, чтобы не была такой обиженной на мужиков, качественно трахнуть.
***
Лиза.
Женщиной быть трудно. Трусы-стринги, которые постоянно впиваются в попу. Бретельки бюстгальтера, которые спадают у всех, но все умудряются так незаметно их поправлять, что ты кажешься себе единственной уникальной девушкой с треугольными плечами. Ну и самое главное - каблуки!
Единственный шанс избежать этой напасти и не прослыть фригидной феминисткой - родиться будущей звездой баскетбола. Других путей нет! Ни варикоз, ни сколиоз не оправдают, если мнишь себя модницей и в силу должностных обязанностей вынуждена находиться в центре внимания. Но все эти ужасы, каблуки, трусы и бюстгальтеры – ерунда в сравнении с полной боевой экипировкой для закрытой вечеринки.
Половину дня я провела в сборах. И кто только придумал этот вечер для почетных гостей? Вполне можно было проститься со спонсорами и администрацией клуба на показательном шоу. В крайнем случае - организовать закрытую мужскую вечеринку. Без спутниц! Без дурацких вечерних нарядов, макияжа, причесок и показушной торжественности. Но не с моим везением!
- Отлично выглядишь, но платье... Я бы предпочел подлиннее, - мы с Ником, изображая настоящую пару, стояли на небольшом островке между столиками. Опытный Клюев сразу притащил меня сюда, вероятно, надеясь, что никто не пожелает продираться к нам по узкому проходу.
- Изображать ревнивого кавалера совсем не обязательно, - я придирчиво посмотрела на свое элегантное черное платье. Наряд вместе с услугами парикмахера и визажиста обошелся мне в четверть месячной зарплаты. Никто эти расходы не покроет, так что критиков я с чистым сердцем могла посылать далеко-далеко.
- Да нет, - Клюев легонько похлопал себя пальцем по укушенной мною вчера губе, - в таком наряде мне так и хочется снова тебя куда-нибудь утащить и примерно наказать.
Мои щеки вспыхнули.
- Прости, - я опустила взгляд. - Сама не знаю, как это произошло.
- Для комплекта мне не хватает расцарапанной спины. - Фраза должна была прозвучать как возмущение, но плотоядная улыбка Ника говорила о другом.
Проклятая буйная фантазия, помноженная на опыт поцелуев с этим мужчиной, тут же нарисовала несколько пикантных картинок. Скорость, с которой это произошло, и легкость меня немного испугали.
- С твоей спиной пусть разбирается кто-нибудь другой, - чуть быстрее, чем следовало, ретировалась я.
- Шампанского? – Ник протянул мне бокал со стола. - Для девушки, которой не понравилось, ты слишком сладко стонала.
С пару минут я наблюдала за пузырьками и только потом подняла голову к моему нахальному визави.
- Приятно знать, что удалось потешить твое самолюбие, - сделала глоток.
- Самолюбие? – Ник сощурил левый глаз.
- Да. Это как котенка за ухом почесать. Не тяжело и даже приятно. – Заметив пробегающего рядом официанта с закусками, я прихватила с подноса один миниатюрный бутерброд. - Канапе? – как заботливая влюбленная протянула Клюеву.
- Я бы предпочел другое…
Почему-то я была уверена, что знаю ответ, и к еде он не имеет никакого отношения.
- Для тебя, милый, только канапе! – поднесла бутерброд к губам Ника и пальчиком аккуратно запихала внутрь.
- Кажется, - расправившись с канапе, Клюев перешел в наступление, - мы вчера что-то не завершили.
- Ты слишком раскатываешь губу. Вот теперь я поняла, как это, - кивнула на рот, - произошло.
- Да? А я был уверен, что ты просто пыталась задержать меня подольше. Не дать уйти.
Пожалуй, только что я стала свидетелем рекорда наглости. Эх, жаль, никто до сих пор не додумался до единицы измерения этого удивительного качества. Звук измеряют, свет тоже, а тут - колоссальное упущение.
- Вот мне интересно, - я смерила Ника взглядом с ног до головы, - все хоккеисты такие самоуверенные, или мне достался самый-самый?
Как и следовало ожидать, Клюев в карман за ответом не полез.
- Согласно последним новостям, я тебе не достался. Нас соединила судьба, - он забрал из моей руки пустой бокал и, внимательно глядя в глаза, поцеловал в раскрытую ладонь. Как раз в линию судьбы.
- Если бы ты только знал, как я жду того момента, когда она нас разъединит.
Я почесала руку в месте поцелуя. Та зудела, словно крапивой обожгло. Какая-то странная аллергическая реакция. Нервный зуд? Индивидуальная непереносимость? Представляю, что сказал бы врач, обратись я к нему с такой проблемой. Консультации психиатра, скорее всего, было бы не избежать.
- Еще шампанского? - Клюев, похоже, нацелился меня сегодня споить.
- Я бы предпочла чего-нибудь без газов и без тебя.
Мой предел терпения на сегодня уже настолько исчерпался, что сил не было изображать счастливую влюбленную. И ведь, вроде бы, ничего особенного Ник не совершил. Не тискал на виду у толпы, не зажимал в темном углу и даже не привел роту поклонниц. Этим вечером Клюев был образцом галантности. Ни дать ни взять идеальный ухажер. А кожа вдоль линии судьбы чесалась все сильнее.
Не знаю, что бы я делала с этим зудом, но ситуацию неожиданно спасло появление главного менеджера клуба. Руслан Игоревич, как призрак, возник словно из ниоткуда и, внимательно глядя на Ника, остановился рядом. Только сейчас я заметила, что он на полголовы выше моего подопечного и шире в плечах. Если бы не слишком правильный аристократический профиль и едва уловимый флер властности, его легко можно было принять за одного из спортсменов.
- Елизавета, приятно видеть вас здесь. - Когда он поравнялся с нами, мне даже невольно захотелось прижаться к Нику. Еще одна странная реакция, природу которой я не могла понять.
- Чудесный вечер, спасибо. - Вместо очередного поцелуя в руку я получила бокал шампанского. Клюеву босс лишь коротко кивнул.
- Хотел поблагодарить Вас, - продолжил Руслан Игоревич.
Я сделала глоток и чуть не подавилась.
- Рад, что выбор... специалиста пал именно на Вас.
- Я тоже, - чтобы, не дай Бог, Клюев не ляпнул сейчас что-нибудь колкое, взяла его под руку. – Благодарю за доверие.
- Вы благотворно на него влияете, - один уголок губ менеджера поднялся вверх.
- Мы оба очень стараемся, - как можно ближе прижала к себе локоть Ника. Наверное, чудо какое-то, но пока мой маневр действовал.
- Последняя статья в журнале – бальзам на души спонсоров.
- Я там в профиль или в анфас? – Клюев все же не сдержался.
- Кхм... Ты там говоришь о тренировках и об умении нападающих играть в защите, - я закатила глаза. Вот же гад. Мне ведь даже придумывать ничего не пришлось. В журнале его собственные цитаты, сказанные в квартире во время анкетирования. Да и статью он видел, лично высылала текст на е-мейл. К чему только этот цирк?
- О тренировках... – Клюев важно покивал. – Что ж, надеюсь, в графе своего нового контракта «размер оплаты» я замечу восторг спонсоров.
Мы с Русланом Игоревичем обменялись быстрыми взглядами и, спасая форварда от новой повинности, генеральный менеджер предпочел откланяться.
***
Вслед за большим боссом удалось откланяться и мне. Вероятно, вырваться из цепких рук Клюева так просто не удалось бы, но громкий заливистый смех огромного лысого защитника, как я уже знала - Бориса Конева, отвлек Ника от моей персоны.
Сделав вид, что хочу попробовать шампанское с другого столика, я отошла на несколько шагов. Потом оглянулась. Медленно подняла бокал и, пока Ник, как регулировщик на перекрестке, показывал какие-то жесты товарищу, совершила еще один рывок в сторону.
Побег на волю прошел без сучка, без задоринки и очень вовремя. Как оказалось, Егор уже заждался меня. Наша главная творческая личность успел нашлепать новых кадров, и ему жутко не терпелось продемонстрировать кому-нибудь свои шедевры.
Как понимаете, на фото в профиль, фас и полубоком была звездная пара - Ник и я.
- Наш клиент совсем не тот, кем хочет казаться? - показав мне с десяток фото, вдруг прокомментировал он. Странное замечание.
- Да. Я чувствую себя Золушкой. Только вместо поддельной кареты и лакеев у меня ненастоящий принц.
- Эм... Вообще-то, имелось в виду, что принц как раз наоборот - самый настоящий.
Я вытаращила глаза на Егора. Вот это открытие! И с чего он взял?
- Он как рыба в воде среди этих "костюмов", - фотограф взглядом очертил небольшую компанию ВИП-персон, что-то бурно обсуждавших возле балкона. - Ты присмотрись. Как он держит бокал, как кивает, как жмет руку. В спортивной школе не учат такому.
Не хотела я глядеть на Клюева. Насмотрелась на два месяца вперед, но слова Егора все же заставили обернуться.
Ник как Ник! Ничего странного. Да, хороший костюм, судя по тому, как сидит на нем - очень дорогой и подогнан по фигуре идеально. Выражение лица – обычное: смесь усмешки и скуки. Скорее всего, уже продумывает план захвата ближайшей вселенной или налета на бар. Поза... Рядом почти в такой же стоял Конев.
- Ну что, видишь? - Егору, похоже, не терпелось получить от меня похвалу за наблюдательность.
- Знаешь... - я, не мигая, уставилась на Клюева. Он по-прежнему был занят разговором. Правая рука, лениво двигая кистью, взбалтывала шампанское в хрустальном бокале. Левая висела вдоль туловища. Ник не подпирал боком стену, не упирал руки в боки, не дергал свою бабочку каждые пять минут... Он не делал ничего, что делали другие.
За короткий промежуток нашей работы я настолько привыкла, что Клюев такой, какой он есть - смазливый хоккеист без тормозов и обузы в виде нравственных ценностей, что пропустила кое-что важное.
- Он другой, - призналась не столько Егору, сколько самой себе.
Я словно первый раз увидела его по-настоящему. То, что скрывалось от внимания раньше, здесь, на фоне других спортсменов, проступило ярко - Ник не был угловатым увальнем, которого для показухи вырядили, как сильных мира сего. Он смотрелся настоящим, своим среди элиты, решающей судьбы клуба. Он был "одним из".
Известный банкир, бывший некогда главным спонсором, пару человек из министерства, крупный промышленник, главный менеджер, владелец крупнейшей в стране сети ресторанов... На последнем, высоком, холеном бизнесмене меня словно холодной водой окатило.
- Ты на кого-то смотришь? - встревожено поинтересовался Егор.
Язык прилип к небу, но кое-как удалось заставить себя говорить.
- Видишь того человека? - указала на ресторатора.
- Да.
- Я его уже видела.
Брови Егора вопросительно сошлись.
- Он разговаривал с нашим заказчиком, с Русланом Игоревичем, о...
- Лиз, не томи! О чем?
Я открыла рот, чтобы ответить и тут же захлопнула.
- Романова, сказала "А", говори и "Б"!
- Я обещала забыть.
Стоило только произнести эту фразу, как ресторатор подошел к Нику, и мне стало не по себе. Сама не понимаю, почему вдруг так разволновалась. Ведь ничего страшного. Никто ни на кого не кричит. Бокалы не бьются. Просто двое мужчин. Похожих, напряженных... Старший с протянутой для приветствия рукой. Младший, словно изваяние, неподвижный и суровый.
- Черт! Я его узнал, - наблюдавший за этими двумя вместе со мной Егор звонко хлопнул себя свободной рукой по лбу.
- Гостя? – сглотнула, чувствуя пятой точкой, что впереди меня ждет бомба.
- Да... – Егор побледнел. - Девять лет назад, как раз я по ресторанам на свадьбах шабашил, громкий скандал был. Владелец одной сети сына из дома выгнал. Выставил на улицу без вещей и денег. Поругались они из-за чего-то. Подробностей никто не знал, но мальчишка был еще несовершеннолетним. Из вуза его тоже исключили, с первого курса, почти сразу после зачисления. В ресторане только об этом и шушукались целый месяц, а потом о пацане стало не слышно, и разговоры затихли.
- Ты думаешь, это тот самый владелец и его... - договаривать не понадобилось. Я сама видела, как Ник похож на своего собеседника. Они были отражениями друг друга с разницей лишь в седине и морщинах. Отец и сын. "Властный", как я назвала его еще под кабинетом главного менеджера, и молодой, пышущий силой самый неуправляемый форвард Лиги.
Как контуженные, мы стояли с Егором и смотрели один на другого. В шоковом состоянии мы даже не заметили, как Ник отошел от своего собеседника. Только когда он оказался в нескольких метрах от нас, возле своего друга Конева, я повернула голову в его сторону.
- Дружище, ты решил зажать нам мальчишник, - Клюев доверительно опустил ладонь на плечо друга. - Так вот, я подумал и решил - надо спасать тебя и брать все в свои руки.
Взмахом руки он подозвал к себе еще нескольких хоккеистов, и шок, который я испытала от его встречи с отцом, резко превратился в панику.
Глава 12. Жена декабриста.
Ник.
Если бы мне предложили составить рейтинг, от чего приятнее всего пробуждаться, на первом месте была бы тишина. Да. Не поцелуй, не аромат кофе, не минет. Удивил? На самом деле ничего удивительного в моем выборе нет. Все три отвергнутых варианта - это "пробуждения с продолжением". Но кто сказал, что утром мужчине нужно продолжение?
Может, пар уже спущен накануне, и утром просто хочется почесать фаберже, плеснуть на лицо холодной водой и пару минут поломать голову над вопросом: чистить зубы или хрен с ними, после кофе вся гадость сама отвалится.
В противоположность тишине - жуткое адское утро может устроить боль в травмированных конечностях. Едва раскрыв глаза, ты начинаешь жалеть, что когда-то давно взял в руку клюшку, и люто ненавидеть всех, от того му*ака, что припечатал к бортику, до зрителей на арене, которые вместо того, чтобы бросать на лед обезболивающее, свистели, усиливая боль.
Травма - это бич спортсменов, наказание за нагрузки и отключение инстинкта самосохранения. Но вот со вторым местом в рейтинге самых худших пробуждений мне вряд ли удастся кого-либо удивить. Второе место на вершине топа надежно и уверенно удерживает похмелье.
Против этой заразы не спасало ни кофе, ни чистка зубов. Лучшее средство - милый французский агрегат под названием "гильотина". Он бы помог с одного удара, но, к сожалению, раздобыть спасительницу было не так уж просто.
Нынешним утром похмелье оказалось зверски жестоким! В первую очередь на мою несчастную голову обрушилась какофония звуков. В соседней комнате гремел новостями не выключенный с ночи телевизор, а в ушах стоял собственный шум, который я ласково назвал "хором горящих в аду".
Во-вторых, "порадовало" тело. Таких ощущений я не испытывал с победы в Чемпионате два года назад. Можно было шевелить руками и ногами, сжать пальцы в кулак, оттопырить средний и, гипнотизируя, помахать перед глазами оптимистичным факом, но ситуация от этого лучше не становилась.
Любая смена положения тела отдавалась простреливающей болью в висках, и единственное, что оставалось - стеная, ползти за аспирином в ванную. Да-да, ползком, как в американских фильмах о супергероях. В довершение, громко стенать или даже думать о стенании тоже было больно.
В общем, куда ни кинь - всюду клин! Организм выставил счет за хорошо проведенный вечер и быстро гасить долг не собирался. Дожидаясь, пока аспирин подействует, я морской звездой развалился на кровати и уткнулся взглядом в собственное отражение на глянцевой поверхности потолка.
О да! Пялиться было на что! Две руки, две ноги, брюки и черная бабочка на шее. Больше ничего. Где делись рубашка и пиджак - ни одной идеи в голове. Словно так и надо было.
- Кот Базилио, блин, - усмехнулся я сам себе.
Узнав, что часть одежды куда-то исчезла, следующему открытию я удивился уже не так сильно. Что ни говори, а закон сохранения массы работал железно: если что-то убывало в одном месте, что-то прибывало в другом. Пусть одежды на мне недоставало, однако, стоило залезть в карманы брюк, как там обнаружились сразу пара невесомых женских трусиков и несколько бумажных салфеток с номерами телефонов.
Номера были, трусы были, девушек в кровати не было. Погладив себя по металлической пряжке ремня, я гордо выдал:
- Кремень!
Если бы смеяться было не больно, наверное, сейчас хохотал бы как дурной. Все же жизнь проходила нескучно, и в отпуск я отправлялся уже порядком подготовленным. Спасибо, дорогой Андрей Михайлович Клюев! Ты лучший папа на Земле. Вот бы еще не пришлось так расплачиваться за отдых после встречи с тобой.
Словив очередную волну боли из-за попытки пошевелиться, я окончательно успокоился и принялся терпеливо дожидаться действия болеутоляющих. Спешить мне сегодня было некуда. Контракт Федор обещал привезти на дом. Времени море, а из доступных развлечений - своя собственная голова и буйная фантазия, находящаяся в той самой голове.
Постепенно шум в ушах становился тише, телевизор раздражал все меньше, а в мыслях, основанная на пережитой ночи, принялась формироваться "Теория полного отрыва".
Если жизнь оголила перед вами свою пятую точку, и срочно нужно снять стресс, комплекс мер от Николая Клюева такой. Вначале нужно хорошенько надраться. Алкоголь, конечно, зло. Зеленый змий, цирроз и все такое. Но не каждый способен отправить в отгул своего внутреннего контролера без дополнительной стимуляции. Привычка держать лицо не отключается по щелчку пальцев, и алкоголь в этом случае ваш ключик к свободе.
Пункт второй - хорошая драка. Не путать с избиением сирых и убогих! В идеале - драка групповая, душевная, с многократными падениями и подъемами. Считается, что для женщин этот способ не подходит - слишком нежные создания, макияж и маникюр. Но давайте не будем лгать, кто откажется понаблюдать за этим зрелищем? Вот где нет запрещенных приемов и болевых точек! Драка - это драйв, адреналин и древнейший способ выплеска негативных эмоций.
Третье - пение. Отрываться по полной и не спеть пару-тройку любимых хитов - это неправильно. Когда после драки тело болит, а руки и ноги уже не слушаются, хорошая песня способна выпустить на волю всю ту дурь, которую не выбили крепкие кулаки товарища. Петь полезно и нужно! Если в караоке - то до срыва связок, если под гитару - то до последней целой струны.
Ну и еще один пункт – культурно-массовые мероприятия. Как шампанское, к которому руки так и тянутся после водки, так и цивилизованный отдых - парадоксальная и неистребимая потребность человеческой души. Если отбросить весь этот ненужный пафос: устав от примитивных развлечений, к окончанию пирушки всегда хочется чего-нибудь творческого.
Вчера мы играли в хоккей... Швабрами вместо клюшек и хрустальной пепельницей вместо шайбы. Не уверен, что кто-то из нас еще помнил про мальчишник, но удивленное лицо бармена "Койота", когда в витрину с дорогим алкоголем угодила наша последняя шайба, я не забуду никогда.
***
Прокручивая в голове все детали этого броска, я настолько увлекся, что чуть не пропустил телефонный звонок. Не знаю, сколько раз до этого вызывающий абонент пытался связаться со мной, но когда я снял трубку, Руслан Игоревич Серебряков злым и непривычно громким голосом прямо на ухо проревел:
- Клюев! Сейчас же жду в клубе!
Если бы эту сцену снимал какой-нибудь режиссер, то фоном обязательно должна была заиграть мелодия из вестернов или фильмов ужасов. Главный менеджер, сколько я его помнил, не кричал никогда. Одинаковая тональность его голоса была притчей во языцех. Тренер мог наораться до немоты, помощник тренера - до двух дней молчания. Серебряков голос не повышал вообще. А уж если сейчас он кричал...
За сколько секунд способен собраться на вызов настоящий пожарный? Двадцать? Тридцать секунд? Я собрался за пятнадцать. Натянул майку, впрыгнул в кроссовки, и вперед. Такси вызывал уже в лифте. Бабочку развязывал - в машине. Не знаю, что подумал обо мне водитель. Возможно - узнал и не удивился, но сам от себя я был в шоке.
В офисе сюрпризы продолжились.
- Ты, ***! Эпический ***! Чтобы сорвать вечер, нужно быть настоящим***, - уже красный босс на секунду перевел дыхание и продолжил: - А увести половину состава команды! Ну, ты точно *** и даже не осознаешь насколько ***.
- Руслан... – я без особой надежды попытался вставить свои пять копеек.
- Молчи, Клюев! - Серебряков швырнул мне распечатки новостей с нескольких сайтов. - Твоя *** очередь была вчера. Сегодня говорю я. Так вот, ты *******.
О том, что у главного настолько богатый словарный запас, и предположить было сложно. С учетом того, что обычно мы слышали от него лишь "да", "нет", "здравствуйте", сейчас происходило нечто из ряда вон.
- Нужно быть полным ***, чтобы так подставиться! Инфузория туфелька, и та умнее! Совсем ***.
Пусть некоторые фразы до обидного были неприятны, перебивать его я больше не решался. Только спустя полчаса, когда все мои кости были промыты и отполированы до зеркального блеска, фонтан красноречия начал иссякать.
- Значит так, - скалой нависавший все это время над сидящим мной, Руслан наконец опустился в свое кресло, - пиар-компанию можно считать провалившейся.
- Всего за вечер? - что-то главный недоговаривал. Если раньше я мог списать его придирки на стратегию клуба, то после встречи с Клюевым-старшим некоторые факты заиграли другими красками.
- Всего за три сезона! - Серебряков тяжело вздохнул. - Хорошо, хоть стриптизерш организовать никто не додумался.
- Черт! – я хлопнул себя по колену. - Точно! А я все думал, чего же не хватало.
- Ты сейчас удачно пошутил? - мой собеседник бросил на меня испепеляющий взгляд из-подо лба.
- Мой отец теперь наш спонсор?
Покричали, и хватит. Пора было переходить к делу.
- Будет. Генеральным, - дураком Руслан не был, понял о ком речь сразу. - С нового сезона.
- И только сейчас мне решили рассказать, кто будет платить по счетам?
- Я вообще мог ничего не говорить. Получил бы ты в следующем сезоне форму с новым логотипом - так бы и узнал.
- Отличный ход! Надо было воспользоваться.
- Полюбовался бы я тогда на тебя.
Я не усидел. При лютой нелюбви отца к хоккею, не нужно было даже гадать, к чему весь этот цирк. Меня покупали, как щенка в зоомагазине. С миской для еды и шипастым ошейником в комплекте. От этого спонсорства несло тухлятиной, и ни за что не поверю, что наш главный потерял нюх.
- Ладно, мой контракт, - я протянул руку, - с папашей разберусь в августе, а сейчас лучше я поеду отсюда.
- Контракт? - Руслан откинулся в кресле. - Да за сумму, что указана в твоем контракте, я пучок молодых и перспективных куплю. Есть у меня из рук будут!
Не глядя на меня, он резко выдвинул верхнюю полочку стола и достал оттуда увесистую стопку бумаг. С учетом страховки, приложений и инструктажа, которые обычно прилагались к основному документу, листов в двух экземплярах контракта было не меньше сотни.
- А знаешь, - главный менеджер взвесил документы в руках, а потом, хмыкнув, резко разорвал толстую стопку на две части, - я так и сделаю!
У меня чуть челюсть не упала.
- Что? – не веря в произошедшее, уточнил я.
- Свободен! Проваливай. Не будет никакого контракта.
- Руслан Игоревич… - я оттянул ворот майки, словно та душила. – Это что сейчас было?
- То, что видел, - Серебряков развел руками. – Ты не можешь терпеть своего папашу, а мне уже, - черканул ладонью по горлу, - вот где твои взбрыки и пирушки. Достал, понимаешь? Достал ты меня хуже горькой редьки! О твоих загулах новостей больше, чем о победах команды. Перевесила чаша. Не могу больше.
Умом я понимал, что только что лишился контракта, но весь масштаб случившегося категорически не хотел укладываться в голове. Больше всего происходящее походило на сон! Как там у классиков? «Сон разума рождает чудовищ»? Вот! Мой родил. Взбешенного Серебрякова. Разорванные документы и гаденькое чувство тревоги.
Не могло все так закончиться. В каком-нибудь другом измерении - пожалуйста, в моем - нет.
С минуту мы Русланом смотрели друг на друга, будто пытались определить, кто из нас сдастся скорее. Мое не случившееся счастливое будущее двумя сиротливыми стопками лежало на столе, и ни одной толковой идеи, как это будущее вернуть, не появлялось.
- Надеюсь, хотя бы сейчас до тебя дошло, что игры закончились, - Руслан тяжело вздохнул и снова полез в верхний ящик стола.
Спустя несколько минут прямо передо мной лег билет на самолет и обычный лист с написанными от руки именами и номерами телефонов.
- Решай сам. Можешь отступить и попробовать устроиться в другой клуб. А можешь отправиться на сборы. - Серебряков взглядом указал на билет, а у меня внутри все оборвалось от неожиданной радости.
- Сборы на Чемпионат? - от волнения даже ладони вспотели. После того, как состав сборной утвердили, я уже и не надеялся на чудо.
- Какой Чемпионат? Там заокеанских форвардов хватает. В Сочи! - Руслан пальцем ткнул в графу рейса. - Тренировочный лагерь для будущих легионеров. У Конева в этом году поехать не получается, свадьба. А нам отправить больше некого. Сознательных нет.
Это было не смешно! Это не вписывалось ни в какие ворота, планы, надежды или мечты. Меня в Сочи?! Тренироваться с юниорами? Мозг отказывался воспринимать эту информацию. Мне как будто всучили в руки парашют и, не дав пристегнуться, выкинули за борт.
Может, все-таки сон? Странный сон, после которого я проснусь и ничего не вспомню. До чертиков хотелось, чтобы именно так это и было, но холодный решительный взгляд Серебрякова и билет в один конец на самолет подсказывали, что на ближайший месяц я крепко влип в самой реальной из всех реальностей.
***
Лиза.
Если бы знала, какая муха укусила Карабаса, задавила бы ее собственными руками! После бессонной ночи в попытках отловить Клюева, я не то что работать, я ногами передвигать не могла. Два ресторана, закусочная, три бара, один кинотеатр - Ник кутил так, словно на завтра был назначен конец света.
Я только и успевала доехать от одной точки до другой, а потом через аккаунты хоккейных жен в инстаграмме узнать, куда гуляй-компания отправилась дальше. Квест для отчаянных - ночь в дороге с планшетом наперевес. И вот теперь, стоило переступить порог собственного кабинета, моя бессильная тушка понадобилась боссу. В девять часов! Утра!
Судя по тому, как Леночка имитировала бурную деятельность, мне предстояла настоящая буря... И это без кофе.
- Лиза, сколько тебя можно ждать? - стоило мне войти к нему в кабинет, вместо "Здравствуй, мой самый лучший работник" заявил Карабас.
Ничего не понимая, я посмотрела на наручные часы. Девять ноль пять. Если в нашем агентстве пять минут теперь считается опозданием, то остановите Землю, я сойду.
- Ну что ты стоишь? - все так же бодро продолжил этот жаворонок-перевертыш. - Присаживайся, новости почитай, картинки вот, - протянул свой планшет, - посмотри. Красота, правда?
Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, к чему это представление. Последний день активного пиара прошел не так, как все планировали. Самую малость не так.
- Я пыталась его остановить, - даже не взглянув на экран, начала оправдываться я.
- Ты должна была находиться с ним! - маска радушия спала с лица Карабаса. - Вы ведь пара! Влюбленные, едрит вашу мать!
- И как мне было его удержать? - после всех усилий, которые я приложила, обидно стало до слез. – Отдаться на балкончике. Или силой?
- Женской силой! Не мне тебя учить вашим бабским штучкам.
- Да он с такой скоростью рванул из зала, что я и опомниться не успела.
- А не нужно было вообще расслабляться. Клиентов нужно бдить! Чуть только заметила блеск в глазах - сразу тушить.
- Тушить, конечно...
- Да я такое сегодня от заказчика выслушал, что мама не горюй! Сейчас все отделы будут подчищать за вами. Форумы, газеты, бложики. Самому извозюкаться придется.
Внушение вины Карабас проводил профессионально. Я умом понимала, что сделала все возможное, но благодаря умелым манипуляциям босса ощущала себя последним бездарем, который толкнул вверенный объект на путь кутежа и разврата. И где только учат так талантливо промывать мозги подчиненным? Или это дар?
- В общем, проблем нам твой хоккеист подкинул уйму, - уже немного успокоившись, подытожил Карабас. - Удалять анти-пиар - дело неблагодарное.
- Мне жаль, что все так закончилось, - как маленькая девочка, я поджала губы и подготовилась к оглашению приговора.
- Закончилось? - закинув руки за голову, Карабас развалился в кресле. - И с чего ты взяла, что все закончилось?
- Но... - от моей сонливости не осталось и следа.
- Детка, еще ничего не закончилось. Ваша история любви продолжается, и, более того, после случившегося вы должны сплотиться и показать всем, что вы не просто влюбленная пара, а будущие молодожены.
Глава 13. Невеста по принуждению
Лиза.
Не представляю, чью душу продал Аэрофлоту Карабас, но уже на следующий день после нашего разговора у меня на столе лежал билет на рейс «Санкт-Петербург - Сочи». Даже подвиги Геракла казались детскими забавами в сравнении с таким достижением! Ландыши зимой достать было проще! В связи с этим в моей голове надежно укоренилась мысль, что дело все же было нечисто.
При всем уважении, но не могли мой босс и главный менеджер спонтанно организовать участие Ника в юниорских сборах и мою командировку. Может, это просто острый приступ паранойи, только слишком уж все гладко складывалось. В этой шахматной партии явно присутствовал кто-то, кто хорошо знал Клюева и умел просчитывать его шаги наперед.
Впрочем, сейчас мотивы согласия Ника меня беспокоили меньше всего. Уж что-что, а о них я узнаю и так. Интереснее было другое: знал ли он о моем приезде и нашем новом статусе? Чутье подсказывало, что нет. Никто в здравом уме не решил бы, что после скандального мальчишника игры в пиар продолжатся.
Наверняка сейчас мой женишок активно охмурял сочинских красоток и приезжих барышень. С его талантами, а фотосессию с толпой девиц я не забыла, это было несложно. Вот только как он отнесется к вынужденному целибату и мне, бдящей его светлый образ днем и ночью?
При всей комичности ситуации обидно было до слез. Свое обручение я всегда представляла несколько иначе. Коленопреклоненная поза была не обязательна, но цветы и кольцо, как всякая нормальная девушка, я хотела. Еще требовалось, чтобы мой жених испытывал ко мне не только сексуальное влечение, но и любовь. Настоящую, глубокую, с полным принятием меня такой, какая я есть.
Возможно, по современным меркам, я хотела слишком многого. Строят же семьи без принятия, ухаживаний и цветов. Но свой первый блин комом я уже получила, и повторять ошибку не возникало никакого желания.
Над этими невеселыми мыслями и чемоданом, полным одежды, меня и застала Марго.
- Как у тебя дела? - жизнерадостно нараспев спросила она в трубку. - Почему не отвечаешь на звонки?
- Дела... - я взглянула на чемодан. - А ты новости не читаешь?
- Только бьюти-блоги! Ты же знаешь, я берегу свою психику. А что?
Бьюти-блоги! Зависть - плохое чувство, но как же я сейчас завидовала Марго. С Клюевым мне еще нескоро удастся открыть страничку любимого сайта о моде и косметике. С Ником я скорее освою хоккейные правила, чем узнаю о выходе новой помады или распродаже в косметическом магазине.
- Так что там у тебя? - не услышав ответа, повторила Марго.
- У меня билет на рейс до Сочи, жених и месяц работы под прикрытием.
Само собой, подруга не поняла. В разговоре повисла долгая пауза, а потом уже я сама, без расспросов, в красках и с подробностями рассказала обо всех событиях двух последних дней.
- Таким образом, - после пятнадцатиминутного монолога подвела я итог, - мой клиент эпически влип, и разгребать его проблемы нам придется вместе.
- На месяц в Сочи?!
- Да.
- С настоящим наследным принцем?
- Кхм... Да.
- Женихом?
Все же у моих подруг был какой-то особенный эксклюзивный алгоритм обработки информации. Они наотрез отказывались видеть картинку целиком и активно цеплялись за иллюзорные перспективы. Мне даже было жаль, что сама так не умею. Может тогда мое желание придушить Клюева не было бы таким сильным.
- Кстати, - вдруг вспомнила я, - помнишь, не так давно ты мне гадала?
- Конечно. Я всегда помню, что кому предсказала. А тебя какое гадание интересует: первое - про жизнь, или второе – про жениха твоего?
Вот! Все, как и подозревала. Избирательная система запоминания. Придержав этот комментарий при себе, я задала следующий вопрос.
- Про Ника.
- Про жениха, значит.
От такого уточнения хотелось слукавить и сказать, что все-таки про жизнь. Но ситуация была слишком серьезной.
- Рассказывай давай!
- А ты сама не помнишь?
- Я тогда мало что понимала. С количеством коктейлей мы немного переборщили.
- Так повод был! Разбитое сердце и рухнувшие мечты.
- Да... И все-таки, расскажи.
- "Рыцарь кубков", "Пятерка пентаклей" и перевернутый "Шут" – как кассир в магазине выдала Марго.
- А подробнее... – можно было, конечно, записать названия и поискать значения в интернете, только с моей удачей я обязательно найду самые бредовые и жуткие толкования.
Пару секунд Марго молчала. Видимо готовилась к своему звездному часу. А потом точно таким же тоном, как я пару минут назад, она начала.
- "Рыцарь кубков" – это романтичность и душевность. Он верен только собственным принципам и горячо предан любимому делу. Видишь, даже Таро признали твоего принца настоящим?
- Вижу... Вижу.
- Следующая карта - "Пятерка пентаклей". Она обозначает сложности. Твой принц рискует потерять что-то очень важное для него, впасть в депрессию.
При всем богатстве моей фантазии депрессивного Ника даже представить не удалось. Довести до депрессии других – это он умел запросто, но вот самому – веяло сказкой.
- Ну и последней картой... Картой будущего у тебя был перевернутый "Шут", - почти шепотом, словно откровение, прошептала Марго.
Для драматичности момента остро не хватало похоронного марша. Поддавшись порыву, я пальцами отстучала его по столешнице, но Марго, к счастью, не услышала.
- "Шут" – старший аркан, - продолжила подруга. - Это не шутки. Подготовиться к тому, что он предсказывает, невозможно. Сила, которую он обозначает, слишком велика. Одиноким людям "Шут" может подарить надежду. Уверенных - сбить с назначенного пути. Единственное, что я могу тебе посоветовать – доверься интуиции. Следуй зову своего сердца. Отбрось все предрассудки и мнения. Не сопротивляйся, и тогда "Шут" покажет тебе принца совсем с другой стороны.
От "другой стороны принца" я чуть не прыснула со смеху. Как там говорят про павлинов? Даже под красивым хвостом павлина скрывается куриная жопа? Очень емко. Мой Клюев: как ни верти, как ни обеляй, а все равно рано или поздно показывал миру "лучшую" свою сторону.
Еще позавчера я верила, что самое трудное в пиаре позади, а сегодня вынуждена бросить все дела и лететь в другой город, чтобы играть роль няньки для самовлюбленного хоккеиста.
***
Как бы я ни смеялась с гадания Марго, а весь перелет мысленно возвращалась к толкованию карт. Сложности, неконтролируемые ситуации, потеря чего-то важного... Возможно, это было совпадением, но и без карт от предстоящего месяца я не ждала ничего хорошего.
При первой встрече я влюбилась как девчонка в Ника Клюева, а уже при второй горько разочаровалась. Стабильностью и покоем в наших отношениях даже и не пахло. С Клюевым я постоянно находилась, как на действующем вулкане. И вот теперь мы еще и пара...
Последние надежды на хотя бы подобие независимости и уединения во время командировки рухнули уже в гостинице. Все же догадка о сговоре администрации клуба и моего босса не была бредовой. Портье с поклоном, будто встречал особу королевской крови, передал мне ключ от забронированного Леночкой двойного номера. Улыбчивый швейцар помог донести вещи. Дальше действительность в виде двух чужих чемоданов вернула с небес на землю: двухместным номер был не просто так, и жить в нем я буду не одна.
Чтобы, не дай Бог, самая живучая из трех сестер, Надежда, не согрела мне душу идеей, что произошла ошибка, сразу после заселения в дверь постучали.
- Никки, ты там? - из коридора донесся визгливый женский голос.
- Милый, мы тебя уже заждались, - с обидой произнес другой голос.
Я зло зыркнула в сторону чемоданов и с трудом подавила желание послать дамочек к лешему.
- Ники, мы летели вместе!
- Да, хотим познакомиться и пригласить тебя в одно хорошее место.
Настойчивостью девушек можно было только восхищаться.
- С корабля на бал, - тихо, чтобы никто не услышал, успокоила я себя. - Дышим ровно и начинаем включаться в рабочий процесс.
Кто бы только знал, как это было непросто! Яркое солнце за окном и вид моря соблазняли на время отложить дела. Хотя бы на сутки можно было снять другой номер, отдохнуть, вдохнуть аромат моря полной грудью. Даже Карабас простил бы меня. Но проклятый трудоголик, который уже давно мешал мне нормально жить, снова взял верх.
Дожидавшиеся Ника девушки еще несколько раз стучали в дверь и сладкими обещаниями выманивали Клюева в кафе, но я не спешила. В любом городе слухи об известных людях распространяются со скоростью света. Вряд ли в Сочи с этим правилом что-то было не так.
Только когда удалось подготовиться правильно, дверь номера распахнулась.
- Ой, девочки? Здравствуйте, - я поправила на груди банный халат, единственное, что было на мне, и уставилась на двух юных полуголых газелей. - Вы, наверное, массажистки?
- Мы-ы-ы... А где Ник? - выпучив глаза, проблеяла одна из них.
- Мой жених без сил, - с деланным смущением ответила я. - Но ваша помощь ему не нужна, так что все в порядке, девочки.
- А вы?.. Невеста Ника? - из двух газелей, видимо, только одна услышала в моей фразе слово "жених". Лор-врач, конечно, здесь был беспомощен, но одна из двух - это тоже успех.
- Лиза, - я дружелюбно протянула руку. - Пока еще Романова, но очень скоро стану Клюевой. Ник категорически против, чтобы я оставила свою фамилию, а спорить с ним... Вы даже не представляете, как это сложно.
- Приятно... Очень приятно познакомиться.
Предвкушая, как сегодня же вечером каждая собака этого города будет знать о скорой свадьбе новоприбывшего форварда, я оскалила зубы в голливудской улыбке.
Ник.
В своей жизни я совершил три стратегические ошибки: не уговорил деда, чтобы он забрал меня к себе после смерти матери; не уволил Федора, когда он начал затягивать с подписанием контракта; не послал Серебрякова к черту вместе с его билетом и грязной провокацией.
Пусть с Чемпионатом в этом году я и пролетел, но это не сделало меня менее ценным игроком. Семьей я не обзавелся, квартиру легко можно было продать или сдать в аренду, форму "Северных волков" сменить на другую, не менее привлекательную. Как ни крути, а разорванный контракт открывал море возможностей. Нужно было быть полным идиотом, чтобы принять предложение главного менеджера. Но это только на первый взгляд.
Годы жизни вне дома, злость, обида, гордость - у меня собралось много причин, чтобы убраться подальше. Прежний Ник так бы и сделал. Ему было не впервой. Нынешний Ник научился виртуозно справляться со своими эмоциями. Перегорали, как в топке. Гораздо дороже стала команда, понимание в ней своей роли и возможностей. Именно с «Волками» я почти дошел до первого места в Кубке. Именно здесь был спокоен за место в «первой тройке».
Колюев-старший мог гордиться собой, вызов был принят. Он хотел спустить кучу денег - я не буду ему мешать. Решение лететь в Сочи было принято быстро. Сердцем я понимал, что это единственный правильный выбор. Если бы еще не пришлось на самом деле отбывать трудовую повинность...
***
Первой моей эмоцией от ссылки было удивление. Серебряков или организаторы лагеря постарались на славу. Меня встретили в аэропорту, заселили в хороший номер с видом на море, выделили почти новую Тойоту.
Сомневаюсь, чтобы такие условия создавались для других участников сборов. Во всяком случае, мой не в меру сознательный друг Борька, который ежегодно приезжал сюда на неделю, ни о каких люксах и машинах не заикался. Однако уже скоро в самой ледовой арене засияла вторая сторона медали, и все встало на свои места.
- А вот, ребята, и ваш тренер! Николай Клюев, элита нашей хоккейной лиги!
Стоило выйти на лед, как пожилой мужик в спортивном костюме и со свистком на шее представил меня группке парней тринадцати - пятнадцати лет. С места в карьер. Без напутствия или хотя бы знакомства.
"Радость" на лицах мальчишек полностью отразила мою собственную. Опущенные уголки губ, хмурые взгляды исподлобья, небрежные, расслабленные позы - энтузиазм во всей красе.
Пожав руку тренеру, я, как чревовещатель, почти не шевеля губами, уточнил:
- Так сразу?
- Да, - мой визави таиться не стал и ответил громко: - Я уже так от них устал, что сил нет. А ты молодой, сам недавно был таким. Выдержишь.
Неожиданно было слышать такое откровение от совершенно незнакомого человека! Чем же таким особым отличалась эта бригада будущих звезд, чтобы при них тренер объявлял о капитуляции?
Еще раз я присмотрелся к парням. С виду крепкие, в глазах наглость - нет, вроде ничего необычного не было.
- Меня Анатолием Степановичем зовут, - тренер похлопал меня по плечу, - а с этими демонами на тренировке познакомишься. Завтра.
- Может, сегодня? – мне не хотелось начинать завтрашний день с новых сюрпризов.
- Сегодня с них хватит. Я уже погонял их малек. Домой не доползут - родители телефон оборвут.
"И снова здравствуйте!" Я в третий раз посмотрел на пацанов. Чтобы из-за усталости на тренировке родители таких здоровых лбов устраивали тренеру истерики - это было странно. Нормальные родители всегда радовались, когда их чада чем-то настолько увлекались. Ни плохих компаний, ни опасных развлечений на улице. Обессиленный голодный сын - мечта любой матери. Железная истина! А иначе... Или с дисциплиной в клубе были перегибы, или тренер что-то не договаривал.
- Да на них смотри - не смотри... - заметив мою задумчивость, Анатолий Степанович махнул рукой. - Скоро сам поймешь. И какое же счастье, что это больше не мои проблемы!
***
В гостиницу я возвращался озадаченный и голодный. План быть залетной звездой, которая лишь изредка будет наведываться на тренировки, летел псу под хвост. Идея приехать сюда все больше смахивала на авантюру, только не мою, а Серебрякова. Но искать доктора, который вернет мне разум, было уже поздно.
"Ладно, прорвемся!" - мысленно успокоив себя, я провел картой по электронному ключу двери в номер. Обычное движение, доведенное за годы хоккейной жизни до автоматизма. Послышался тихий щелчок, но неожиданно вместо того, чтобы открыться, замок закрылся.
- Что за?..
Удивленный, я толкнул дверь плечом. Напоминая, что я все же идиот, плечо отозвалось резкой болью, но замок не открылся. Это было странно. Учитывая, что дверь автоматически захлопывалась, открытый замок мог означать только одно.
Выждав несколько минут, чтобы притупить бдительность своего незваного гостя, я еще раз воспользовался картой. Если внутри кто-то был, то сейчас его поджидал сюрприз. Пусть у меня не было разряда по дзюдо или самбо, как у защитников, того же Борьки, но хорошо навалять я мог и так.
Замок не подвел. Снова послышался тихий щелчок, и теперь уже без лишнего шума я тихо открыл дверь в свой номер и проскользнул внутрь.
Или с дверью все же что-то было не так, или у моего взломщика был бзик на чистоплотности. Погрома, вскрытых чемоданов и разбросанных по номеру вещей не наблюдалось. Все было в точности так, как я и оставил. Новыми оказались лишь две детали: розовая расческа на полочке под зеркалом и топик с интригующей кружевной вставкой на спинке дивана.
Похоже, в Сочи меня ожидала нескучная личная жизнь. Женским вниманием я не был никогда обделен, но именно здесь впервые чей-то интерес оказался сильнее санкций Уголовного кодекса.
- И кто такой настойчивый ко мне пожаловал? - как медведь в известной сказке про Машеньку, сурово поинтересовался я.
Моя взломщица не проронила ни слова, лишь странный, похожий на шуршание звук, донесшийся из спальни, подтвердил, что я не один.
- Кто хочет спать на моей кровати и есть из моих рук? - сбросив на ковер сумку, продолжил я.
Снова молчание в ответ.
- Кто такой загадочный, что не хочет открыть свой ротик и поздороваться?
Больше не тратя время на разговоры, я медленно направился в сторону спальни. Мое воображение уже рисовало картинку с шикарной девушкой, раскинувшейся в чем мать родила на мягком одеяле. В фантазиях это была жгучая брюнетка с длинными стройными ногами и влажными пухлыми губами.
- Привет, милый, - не отвлекаясь от своего занятия, соизволила произнести она.
Сглотнув, я посмотрел на пилку. Было что-то зловещее в этом инструменте.
- Ты?
- Собственной персоной. Поздороваться не желаешь?
- Эм... – я почесал колючий подбородок. – Здравствуй...
- Теперь ты должен сказать: "Я очень рад тебя видеть".
Лиза с таким серьезным видом командовала мне, что не рассмеяться было сложно.
- Детка, я всегда рад тебя видеть. Но что ты здесь делаешь?
- После того, как мой парень бросил меня на вечеринке и устроил развлекательный марафон по городу, я, конечно, должна была его бросить...
Мой пиар-менеджер, не договорив, уставилась на меня своими огромными красивыми глазами. Черт, про брюнетку я все же себе врал. Больше всего хотелось блондинку и именно с такими глазами.
- ...но? – потребовал продолжения.
Лиза вздохнула.
- Но этот паршивец был так мил потом. Он очень извинялся передо мной. Так искренно раскаивался...
- Раскаивался? – я откашлялся.
Складывалось впечатление, что мы говорим о ком-то третьем.
- Да. А какую речь он произнес! Прослезиться можно. – Лиза взяла в руки свой телефон и повернула ко мне экраном. – Двенадцать... Ой, пятнадцать тысяч просмотров.
- Твою мать... – дар речи пропал сам собой.
Я смотрел на нее, не моргая. Вместо того, чтобы плюнуть на мой пиар и забыть как страшный сон нашу совместную работу, эта девчонка умудрилась вывернуть все в свою пользу.
- Но раз теперь ты здесь, значит, я прощен?
- Просто так я бы ни за что не простила тебя, - Лиза спрыгнула с кровати и походкой королевы направилась к зеркалу.
- Да. Подозреваю... Наверное, чтобы это произошло, я должен бы совершить что-то героическое? - К своему недавно открытому идиотизму я приписал еще легкую двинутость. Вместо того, чтобы злиться из-за разрушенных грез, я включился в эту странную игру и, кажется, даже получал удовольствие.
- Ты был великолепен, - она через зеркало, хитро сощурившись, посмотрела на меня.
- Снизу или сверху?
- Ты повел себя как настоящий мужчина.
- Значит, сверху...
- Ты... – Лиза повернулась, – ты доказал всю серьезность своих намерений.
Во рту пересохло, а в мыслях вспыхнула картинка с белыми голубями.
- Что я?! НЕТ!
- О да! – узкая женская ладонь легла мне на грудь. – Ты сделал это. Теперь мы жених и невеста. Поздравляю.
Глава 14. Стратегия пиара. Практика
Ник.
В жизни каждого мужчины рано или поздно случается ЧП под названием "Семейная жизнь". До сего момента я был твердо уверен, что к этому можно как-то подготовиться, или даже стать одним из организаторов. Но сегодня Лиза доказала обратное.
Несмотря на род занятий, у меня никогда не было черепно-мозговых травм или сотрясений. Как футболистам, отбивать подачи головой надобности не было, а на льду черепушку надежно защищал шлем. Судьба была ко мне благосклонна. Однако сейчас у хрупкой девчонки получилось сделать то, что никогда не удавалось мощным защитникам.
Я вдруг четко осознал, что такое получить по голове. Лиза еще рассказывала о перспективах, каких-то успехах, просмотрах и рейтингах, а я медленно отъезжал из этой несправедливой реальности в какую-то другую.
- Исправить твой имидж после мальчишника еще...
- Работать придется двоим, но ведь ты понимаешь...
- Я верю, что у нас...
Лиза все говорила и говорила, а я... Вероятно, отъезжал еще и в пространстве. Спустя какое-то время я обнаружил себя в баре на первом этаже гостиницы, только как туда добрался, так и не понял.
- У вас все в порядке?
Судя по выражению лица подоспевшего ко мне официанта, тот уже готовился делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.
- Может, Вам воды принести? – парень суетливо перекинул белое полотенце с одной руки на другую.
Вода мне сейчас была нужна в последнюю очередь. Только если ведро. Холодной. На голову.
- Не надо, - ответил я, кое-как разлепив губы.
- Вы уверены? У Вас точно все хорошо?
- Точно. Но соболезнования принимаются.
Удовлетворил мой ответ парня или нет, понять было сложно. Некоторое время он еще стоял над душой, а потом все же принялся за обслуживание других клиентов. Это определенно был успех, только порадоваться потере интереса к моей персоне я не успел.
Все же луна сегодня точно была не в той фазе.
- Клюев! Колька! - перекрикивая музыку и разговоры в зале, со стороны входа раздался мужской голос. - Братишка, охренеть можно! Ты женишься?
Если после первой фразы половина зала посмотрела на вошедшего, то после второй - весь зал повернулся ко мне. И когда они все успели понять, что я тот самый Клюев? На лбу, что ль, написано? Или все здесь повально хоккейные фанаты?
- Клюев, ну ты шустрый! – громадный, как шкаф с антресолью, по-американски белозубый бывший защитник «Северных волков», словно цунами, двинулся в мою сторону.
Мне стало интересно, если бы команда все же выиграла кубок, информация об этом распространилась быстрее, чем новость о моей фиктивной свадьбе? Что-то подсказывало, что скорость была бы близкой.
- Ну ты красавец? - Игорь Прохоров опустил свою медвежью лапу на мое больное правое плечо. - Никогда бы не подумал, что раньше сорока решишься.
- И на каком заборе уже написали эту новость? - вместо того, чтобы предложить бывшему одноклубнику место рядом, я правой ногой подтянул свободный стул вплотную к столу.
- Девчонки на весь пляж плач устроили. Хорошо, я появился, а так бы море из берегов вышло.
Я смерил взглядом своего визави. Время шло, жизнь за океаном меняла внешность, но нутро некоторых людей оставалось прежним.
Существует два вида самых худших проколов защитников. Первый - закатить шайбу в свои ворота. Второй - в результате потасовки на пятачке вырубить своего же форварда. Прохоров прославился проколом "номер два". Это был не первый случай за карьеру громилы, но, так уж случилось, что вырубил он меня и как раз накануне решающей игры за выход в плей-офф.
- Так что за краля тебя так зацепила? - Игорь словно и не замечал, что ему не рады. - Поведай старому другу. Спаси умирающего от любопытства.
Сам того не осознавая, он задал самый важный дня меня вопрос на текущий момент.
Не обращая внимания, что бывший коллега по клубу устраивается рядом, я достал телефон. Опровергнуть информацию о помолвке было проще пареной репы. Уговора продолжать пиар у меня с Серебряковым не было, так что проблемы появились бы только у Лизы.
Как ни крути, а положение у меня выигрышное. С другой стороны... изображая, что сдуваю пылинку с плеча, я огляделся. Бросая косые взгляды в сторону нашего столика, публика лениво попивала свои коктейли. Никто никуда не спешил, не требовал сделать музыку погромче и не пританцовывал возле симпатичной официантки.
Хоть морской пейзаж за окном и жара напоминали Ибицу, Сочи по-прежнему оставался тем самым городом, куда еще в советские времена мамашки отвозили своих чад подышать лечебным соленым воздухом. Пионерский лагерь для взрослых. Можно было врать себе сколько угодно, но уже сейчас было ясно как день: если срочно не придумаю себе хорошее развлечение, то ни за что не продержусь в этом раю для пенсионеров целый месяц.
Пока Прохоров безуспешно пытался закадрить двух девчонок, сидящих за соседним столиком, я принялся обеспечивать себе стимул остаться.
"Что ты можешь предложить в обмен на мое участие в спектакле?" - отправил я Лизе.
Спустя каких-то две минуты телефон сообщил о входящем сообщении.
"Уважение фанатов и повышение собственной стоимости", - Лиза, как обычно, пыталась продать слона.
"А что-нибудь интересное, слабо?"
"Я не буду с тобой спать в обмен на твой пиар", - какой бы блондинкой она не притворялась, а намеки понимала сразу.
"Тогда предложи что-то равноценное", - наш диалог напоминал торг, и, если Лиза в нем была покупателем, я играл роль очень неуступчивого продавца.
"Я буду твоим секретарем все это время".
"На кой мне секретарь? Попробуй еще".
"Я тебя поцелую".
"Детка, целовать меня нужно везде и регулярно. Только так!"
"Я СТАНЦУЮ С ГРУППОЙ ПОДДЕРЖКИ".
Последнее предложение я прочитал дважды. Мой пиар-менеджер согласился вырядиться в мини-юбку, взять в руки помпоны и сплясать?
- Бинго! - сказал я вслух и, не обращая внимания на удивленное лицо Прохорова, быстро поднялся.
***
Пока крошка Лиз не передумала, требовалось как можно быстрее закрепить наше соглашение. Признаться, я даже не надеялся на такую удачу. Запасным планом было раскрутить Лизу на поцелуй, а потом сработать по обстоятельствам.
Для человека, которому никогда не везло в лотерею, сегодня мне достался суперприз. "Обстоятельств" хотелось не меньше, чем в нашу первую встречу, но танец - на такое я не раскрутил бы ее самым лучшим сексом на земле. А впрочем...
Уже в номере я застал Лизу пялящейся в свой мобильный телефон. Кое-кто из нас двоих, по-видимому, до сих пор не верил в то, что совершил.
- Дорогая невеста, позволь поздравить тебя с заключением крайне выгодной сделки, - с порога огласил я свое решение.
- Ты уверен? - не совсем соответствующим для счастливой невесты голосом уточнила Лиза.
- Конечно! Ради твоего танца, поверь, справлюсь.
- Целый месяц?
- Легко!
- И не будешь в открытую таскать в постель никаких других девушек?
- Вообще мужчины довольно высоко ценят свою свободу, но раз мы с тобой без пяти минут ячейка общества, - я взялся за край майки и резко стянул ее через голову, - предлагаю...
- Точно! – Лиза громко хлопнула в ладоши, прервав меня. – Нужно решить еще один вопрос! Кто спит на диване!
- Что? – по сценарию сейчас мои руки должны были опуститься к пряжке ремня и начать расстегивать ширинку, но опустилась челюсть.
- В номере только одна кровать, - с невинным видом произнесла эта белокурая бестия, и длинные ресницы-опахала захлопали, как дворники в ливень.
Где-то я это уже видел... В магазине во время нашей первой встречи. Точно! Тот же взгляд, та же соблазнительная растерянность. Нет, детка, теперь ты меня не обманешь своей беспомощностью.
- Милая, если честно, я имел ввиду кое-что другое.
Видимо, догадавшись, что трюк не удался, Лиза нахмурилась.
- Моя задача – твой пиар, - произнесла она уже без наигранной невинности. - Секс, насколько я помню, в перечень услуг не включен.
- Какая оплошность!
- Ты даже не представляешь, как я сожалею по этому поводу.
Эта маленькая сексуальная злючка, наверное, уже считала себя победительницей. На миг мне даже стало жалко спускать ее с небес на землю, но кто, если не будущий супруг, укротит этот строптивый характер?
- Я, конечно, могу спать на диване. Но есть одна проблема, - я потер пальцем губы, - наша соседка – та самая журналистка из «Спортивного обозрения, которая тщательнее всех следит за моей личной жизнью. Боюсь, наш пиар накроется медным тазом, если эта кровать не заскрипит ночью, или моя молодая невеста в порыве страсти не огласит гостиницу криком «Еще! Еще!».
Видит Бог, я почти не врал. Журналистка на самом деле жила в этой гостинице и даже на нашем этаже. Я слукавил совсем чуть-чуть и только ради благого дела.
Что и следовало ожидать, щеки Лизы залила краска.
- Я тебе не верю, - для той, которая не верила, эту фразу она произнесла уж очень тихо. Словно боялась, что кто-то подслушает.
- Так убедиться не проблема. Я похраплю ночку на диванчике в гостиной. Потом утром вместе прочитаем в ее блоге свежие новости.
Румянец Лизы стал еще ярче. Еще чуть-чуть, и ее лицо стало бы такого же алого цвета, как флаг Советского Союза. Я уже потирал руки в предвкушении капитуляции, все же приятно было начинать совместную жизнь с маленькой победы. Но вдруг эта несносная девчонка резко развернулась и направилась в спальню.
В этот момент мне нужно было хватать ее в охапку! Хватать, связывать по рукам и ногам, пихать в рот кляп. Я просто обязан был это совершить. Однако тогда я еще не подозревал, с каким коварным противником мне предстоит жить.
Разинув рот, я смотрел, как она взбирается с ногами на кровать. Не моргая, наблюдал, как тихо откашливается... а потом чуть не упал, когда, подпрыгивая на кровати, Лиза начала стонать и томно поскуливать: «Любимый, жестче. О, Боже, да! Да, так! Давай еще!»
***
Лиза.
Сказать, что предстоящий месяц пугал меня - это не сказать ничего. Мало того, что я оказалась на двадцать четыре часа в день приклеена к самому неконтролируемому хоккеисту лиги, так еще для всех требовалось изображать пылкие чувства.
На фоне нашей сделки с чувствами была напряженка. Существовал лишь один типаж влюбленной, которую я могла демонстрировать без опасности услышать "не верю" - истеричная ревнивица, отхватившая завидного жениха.
Видели, наверное, таких? Маленькие, злобные, смотрящие на окружающих из-под бровей и в каждой женщине от пятнадцати до пятидесяти видящие потенциальную угрозу своему статусу. Этот типаж как придуман был для меня, однако существовали две довольно серьезные проблемы: очень скоро я опротивела бы самой себе, а следом превратилась бы в обузу для жениха.
Добытый хитростью и уговорами статус невесты нужно было сохранить как можно дольше. Карьера стояла на кону. Вот только как? Где находился баланс между комфортом каждого из нас и общим удобством?
Именно с этими мыслями я ложилась вечером спать. С ними же и проснулась. "Как быть? Как нам вести себя?" - отправив в космос главный свой вопрос на текущее время, я открыла глаза.
Номер был тем же. За окном, как и вчера, плескалось море, но вот кое-что еще, упирающееся мне пониже спины, было ново. В последний момент догадавшись, что обладатель этого "кое-чего", вероятно, еще спит, я усилием воли подавила возмущенный крик.
Вторым открытием стала моя подушка. Я четко помнила, как вечером долго взбивала ее, формировала удобный валик под шеей, наслаждалась ароматом свежего белья. Подушка была - это факт! Однако сейчас ее не оказалось, а вместо нее под моей головой обнаружилось горячее мужское предплечье.
В свете открывшихся обстоятельств философский вопрос "Как жить?" мгновенно сменился на "Как не придушить?». Согласие Ника спать на диване и его гордый демарш с подушкой по номеру не значили ровным счетом ничего! Нахал Клюев притупил мою бдительность, а когда я благополучно очутилась в мире Морфея, покинул вверенную ему территорию.
Как оказалось, мы и ночь не смогли провести мирно, как партнеры. Куда способно привести такое сотрудничество дальше, я и думать боялась.
***
Спустя полчаса, когда я успела принять душ и заказать завтрак, его Высочество соизволил встать из кровати.
- Черт, рука затекла, словно я на ней всю ночь дрых.
Я на миг оторвалась от чтения рабочей почты и посмотрела на женишка. Хмурый, взлохмаченный, голый, если не считать трусов-боксеров. Хотелось взмолиться: "За что, Господи, мне теперь каждый день такое лицезреть?" Но предатель-взгляд против воли прилип к идеальным кубикам на прессе, и я лишь нервно сглотнула.
- Впереди у тебя хорошая разминка с детишками, - постаралась сказать как можно небрежнее, - разгонишь кровь.
- Ты так описываешь, словно утро с оравой пацанов - мечта любого мужчины, - хмыкнул Ник.
- Ну, может, и не каждого, но лед - твоя стихия.
- Угу... - открыв шикарный вид на мускулистую спину и зад, Клюев направился в сторону прикроватной тумбочки. - А твоя стихия на сегодня какая?
Увлеченная разглядыванием округлых мужских ягодиц, я не сразу поняла, что Ник подошел к моей вместительной пляжной сумке.
- На сегодня у меня работа на свежем воздухе.
- В поте лица, я так понимаю.
Даже не спросив разрешения, он расстегнул замок, достал чехол с моими очками, солнцезащитный крем; медленно, будто фокусник кролика из шляпы, вытащил верхнюю часть купальника.
- Мм... Ты собралась так серьезно поработать, что мне даже как-то неудобно.
- Но ведь ты тоже будешь работать...
Ник определенно что-то задумал, и мне заранее это не нравилось.
- Работающая даже на отдыхе невеста хоккеиста высшей лиги... - Моя прелестная пляжная сумка вместе со всем ее содержимым полетела в шкаф на верхнюю полку. - Прости, детка, но я должен спасти свой имидж. Раз уж мы теперь пара, то должны соответствовать.
- Клюев, это рабство! - я бросилась за сумкой к шкафу, но Ник быстро меня перехватил.
- Доброе утро, милая, - ласково, будто только что встал из кровати, и никаких споров у нас сегодня не было, на ушко шепнул он. - Хорошо выспалась?
Наверное, стоило постучать по его косматой голове и уточнить, когда последний раз был у доктора.
- Надеюсь, что прекрасно, - не получив ответа, Ник продолжил сам. - Как ты смотришь на то, чтобы сопровождать меня сегодня?
Бросив через плечо Клюева взгляд на море, я чуть не захныкала.
- Если честно, отрицательно.
- Мне нравится твой положительный ответ, - Ник звонко шлепнул меня по пятой точке. - Именно таким и должно быть решение настоящей любящей девушки.
Глава 15. Влюбленные на тропе войны
Лиза.
Ника хотелось прибить. Хотя нет! Вначале пытать, а потом уже отправить к праотцам. Пытала бы я его огнем. Холода, судя по дубарине на ледовой арене, этот гад не боялся совсем. Температура здесь вряд ли была выше пятнадцати градусов, и чтобы не замерзнуть в красивом, но тонком платье, одной лишь злости было мало.
- Как ты там, милая? - демонстрируя акустические возможности помещения, прокричал со льда Ник.
В ответ так и подмывало крикнуть: "Зашибись!". Я бы крикнула, с меня сталось бы, но все четырнадцать мальчишек, стоявших перед Клюевым в ряд, дружно повернули головы в сторону моей трибуны.
- Чудесно, люби... кхе... мый!
На втором слове горло сдавило так, что слезы чуть не брызнули. Не удивлюсь, если эта фраза станет последней для меня на сегодня.
Нет, все же пытать Ника нужно не только огнем. Какие там способы использовала святая инквизиция? "Испанский сапог", "стул ведьмы", дыба. Ой, нет, кажется, дыба, это уже отечественное ноу-хау. Впрочем, за рухнувшие планы на купание и полосу препятствий от номера до холла гостиницы, можно было приспособить и ее.
Несмотря на холод, от воспоминания о "романтической" прогулке по коридорам щеки загорелись огнем. Мстил сукин сын Клюев за отказ от секса или просто был самим собой, я так и не поняла. Возможно, когда-нибудь, вскрыв его буйную черепушку, ученые узнают, чем руководствовался Ник, но мною так не манипулировал даже Карабас.
Половину пути до холла я ощущала себя герцогиней Кембриджской. Как оказалось, бесшабашный хоккеист Ник Клюев был не понаслышке знаком с правилами этикета. Сразу после выхода из номера мне была предложена рука, и вместо привычного для жительницы мегаполиса быстрого шага мы медленно, важно, здороваясь с пробегающими мимо работниками гостиницы и другими жильцами, потопали к лифту.
Это было бы приятно, если бы меня еще не разбирал смех. Однако в лифте ситуация поменялась в корне. Занятая лишь тем, чтобы не расхохотаться на весь коридор, я ступила на площадку лифта первой, за мной вошел Ник, а за ним кто-то еще. Закрытая широченными плечами Клюева я видела лишь край платья третьего пассажира и свисающий с руки на кистевом ремне фотоаппарат.
С учетом того, что профессиональными фотоаппаратами давно уже пользовались все подряд, ничего примечательного в этом не было. Но, как назло, в голове тут же вспыхнули слова Ника о журналистке, живущей с нами по соседству.
- Это она, - словно догадавшись о моих мыслях, одними губами подсказал Клюев.
- Ты уверен? - так же беззвучно уточнила я и даже попыталась заглянуть через плечо.
- Сто процентов, - этот паршивец потер шею, закрыв мне обзор.
Уже зная наперед, что сейчас сделаю, я крепко сжала ремешок сумочки. Судьба сама подкинула козырную карту. Достаточно было лишь правильно ее разыграть, и новости о предстоящей свадьбе разлетятся уже не только по Сочи, но и по всей стране. Нужно было лишь решиться. Вспомнить, что я в первую очередь профессионал, откинуть эмоции, встать на цыпочки...
Судя по хищной улыбке, Ник сразу разгадал мою задумку. Не успела я закинуть руки к нему на плечи, как его губы уже накрыли мои. Это была катастрофа! Это был самый худший из возможных планов! Прошлые ошибки ничему меня не научили.
Ума не приложу, как человек, вся жизнь которого вертится вокруг клюшек и шайб, научился так целоваться. Где-то между девятым и пятым этажами я забыла об истинной задаче поцелуя, а к первому готова была отдаться в тесной кабинке, да еще при свидетельнице.
Когда лифт открылся на первом этаже, одна рука Клюева мяла под топиком мою грудь, а другая за затылок надежно фиксировала голову. Мои собственные руки в шаловливости не уступали загребущим ручонкам Ника. Не представляю, как это получилось... Даже думать не хочу, как я это провернула, но обе мои руки обнаружились под джинсами, крепко сжимающими упругие мужские ягодицы.
Будь это небоскреб, мы, наверное, пару раз успели бы изнасиловать друг друга. Расшатали бы эту кабинку к чертям! И это ради пиара. Ради дела... Перед журналисткой и собравшимися у лифта жильцами стало так стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться.
Дождавшись, когда Ник по-хозяйски поправит чашки моего бюстгальтера и опустит топик, я медленно вынула руки из его джинсов и нервно сглотнула.
- Вы выходите или продолжите? - заинтересованно уточнил импозантный старичок в очках и шляпе.
- К сожалению, выходим, - первым, как и положено одному из самых быстрых форвардов лиги, ответил Клюев.
- Жаль, конечно, - старичок оказался еще тем живчиком, - но не затруднит ли вас сделать это поскорее?
Только после этих слов мой отключившийся от шока мозг соизволил заработать. "Ты невеста. Все отлично. Это просто задание", - мысленно, как мантру, повторив это три раза, я вспомнила про журналистку.
Сейчас самым важным было, чтобы она увидела мое лицо. После пресс-конференции, на которой Ник заявил, что я его девушка, прошло совсем немного времени. Она просто обязана была узнать меня сразу.
Приложив немалые усилия, я заставила Клюева сделать шаг в сторону. Изобразив счастливую улыбку, повернулась в сторону... И замерла, разинув рот.
Дамочка с фотоаппаратом все еще стояла рядом. Красивые босоножки на плоской подошве, оранжевый сарафан в белый горошек, модные круглые очки и седая голова. Я словно получила щелбан по лбу. Это была не журналистка! Прямо передо мной стояла пожилая леди, которая вряд ли интересовалась успехами и личной жизнью одного наглого и беспринципного хоккеиста.
***
Стоило вспомнить наше эпическое появление в холле гостиницы, как мои пальцы сжались в кулаки. Да, Клюева просто необходимо было пытать и казнить! Как профессионал я была возмущена до глубины души. Разве можно так пользоваться партнером по пиару? А как девушка... как обычная, созданная из крови и плоти, молодая женщина - чертовски зла на себя, что так легко поддаюсь его чарам.
Как ни отрицай очевидное, а к Нику меня тянуло с такой силой, что даже настоящему жениху Василию и не снилось. Меня влекло, будто маленького глупого ослика к морковке. С первой нашей встречи моя блондинистая голова отключалась, стоило ему лишь взглянуть на меня. Я загоралась от поцелуев и прикосновений. И кто бы подсказал, что такого особенного было в этом мужчине?
Достав свой компактный рабочий фотоаппарат, который Егор ласково называл "мыльничка", я навела фокус на Клюева. То, что на коньках он казался гигантом, не было для меня новостью. Ник и без них был на две головы выше меня. Однако без шлема, в синем, под цвет глаз, вязаном свитере он смотрелся настоящим суперменом.
Какой-нибудь бренд мужской одежды мог здорово заявить о себе, сделав Клюева лицом компании. Как коварства с наглостью, так и настоящей мужской красоты в нем было на целую команду. Природа не мелочилась. Наверное, даже сломанный нос не убавил бы обаяния.
Подловив момент, когда Ник принялся что-то объяснять своей группе мальчишек, я сделала первый за сегодня кадр. Хотелось мне или нет, но с любования и злости пора было переключаться на рабочий режим. Аккаунт в инстаграмме не заполнит себя сам, а дизайнеры наверняка уже заждались свежего материала для работы в фотошопе.
Убедившись, что первый кадр удался, я выкрутила зум на максимум и сделала еще один. Хмурый Клюев, задумчиво взирающий куда-то вдаль, получился даже лучше Клюева-наставника. Не знаю, как босс, но наш голубой десант и Леночка наверняка захотят получить это фото в личную коллекцию.
Мысли о коллегах помогли отвлечься, и дальше работа пошла уже по накатанной. Где-то после пятнадцатой фотографии и десятой заметки в блокноте, как каждую фотографию можно использовать, я почти забыла об инциденте в лифте и своей роли трепетно любящей невесты.
Как оказалось, напрасно.
- И что за красавица мерзнет у нас на трибуне? - перегнувшись через спинку кресла, надо мной склонился светловолосый молодой мужчина.
- А-а... – я, как последняя дура, разинула рот. Нет, обращение "красавица" и внешность говорившего не были чем-то особенным. Внутренний диссонанс вызвал ответ на его вопрос.
- А можно я побуду просто красавицей? - говорить в лоб, что я невеста Клюева, было как-то неудобно.
- Можно, - продемонстрировав ряд идеальных белоснежных зубов, белобрысый улыбнулся. - Я Игорь, - протянул руку, - Игорь Прохоров.
Сказано это было с таким выражением, будто "Игорь Прохоров" было все равно что "Владимир Путин".
- Лиза, - сопоставив здоровенный рост мужика и место нашей встречи, я решила не рисковать. Для большего счастья мне только не хватало опростоволоситься перед какой-нибудь хоккейной звездой.
- А Вы, наверное, сестренка кого-то из мальчишек? - белобрысый перемахнул через ряд спаренных кресел и устроился рядом.
Конечно, приятно было казаться "сестренкой" четырнадцатилетних пацанов, но от комплимента уж очень веяло фантастикой. Похоже, очаровывать девушек, которые не пали к ногам от одного лишь упоминания имени и фамилии, господину Прохорову было в новинку.
- Не угадали, - все еще раздумывая над ответом, выдала я.
- Тогда...
Белобрысый осмотрел меня с головы до ног. Когда его взгляд остановился на экране фотоаппарата, я чуть не чертыхнулась.
- Вы фотографировали Клюева? - от удивления у Прохорова даже глаза округлились. - Твою налево... Вы та самая невеста!
Не удивлюсь, если даже у победителей лотереи не бывало такого счастливого выражения лица, какое было сейчас у моего соседа. Он сиял, будто Леонид Якубович лично поздравил его с победой в суперигре и вручил ключи от квартиры.
- Да, - лгать было себе во вред. - Ник мой жених. Вы угадали.
До чертиков не хотелось делать этого, меня буквально разрывало изнутри от эмоций, но я все же напялила на губы блаженную улыбку влюбленной дурочки.
Другого подтверждения белобрысому не понадобилось.
- Да... - взгляд мужчины задержался в районе моего декольте. - И я его очень хорошо понимаю.
- Да ладно, - я отмахнулась.
- Такую девушку нужно хватать и жениться. Не думая!
- Спасибо. Но мне кажется, Вы льстите.
- Нисколечко! Мало того, что красивая, так еще и скромная. Повезло этому... кхе… парню.
Хотела бы я услышать опущенное слово. Что-то подсказывало, я бы даже подписалась под ним. Жаль, слабоумным влюбленным не положено критиковать своих вторых половинок.
- И любите его, наверное, очень, - Прохоров указал на фотоаппарат. - Вот, даже фото делаете.
- Фото... - я локтем скинула рабочий блокнот в раскрытую сумочку. - Да, налюбоваться не могу. Просыпается - фотографирую, засыпает - фотографирую. Все поверить не могу, что это счастье теперь мое.
- Эх! - потянулся белобрысый. - Хотел бы я, чтобы и меня так любили. - Опустив руки на спинки кресла, он, словно невзначай, положил левую ладонь на мое плечо. - Мечта!
***
Ник.
На повестке дня у меня было сразу два вопроса. Как у классиков: что такое "не везет", и как с этим бороться?
Не везло мне, как назло, по всем фронтам.
Свора неуправляемых охламонов, которые по какой-то причине считали себя будущими хоккеистами, явилась на тренировку в полном составе. Несмотря на солнечную погоду и море в шаговой доступности, они приперлись ровно по расписанию... на двадцать минут раньше меня, и сейчас активно изображали юных пионеров перед предателем родины.
Не нужно было уметь читать мысли, чтобы узнать, что они обо мне думали. Преклонением, почтением или хотя бы уважением здесь и не пахло. Скорее, наоборот! Косые взгляды, перешептывание, ленивое исполнение команд - поводов для радости от своей новой должности было хоть отбавляй.
- А у нас будет спецкурс «Как надираться в баре перед соревнованием»? – делая десятый круг по площадке, даже не запыхавшись, выкрикнул один из них, рыжий.
- А как сливать важные матчи, учить будут? – поинтересовался бегущий за ним подпевала.
- И как вместо тренировок девчонок тискать, научите? – на двенадцатом круге снова прокричал рыжий.
Не знаю, как прежний тренер управлялся с этой бандой хоккейных божков. Без магии вуду или лошадиных доз успокоительного, скорее всего, не обходилось. Но лично меня так и подмывало забыть на время, что передо мной несовершеннолетние, и устроить им хорошую взбучку.
Готов был поспорить, этим упакованным в дорогую форму, избалованным звездам возвращение с небес на землю пошло бы на пользу. Вчера из-за удивления я не понял, тренировать кого мне подсунули, но сегодня по часам известной яблочной конторы, по конькам, доступным лишь отпрыскам очень состоятельных родителей, стало ясно, почему их с таким облегчением перепоручили мне.
Еще одну взбучку хотелось устроить одной очаровательной особе на трибуне для ВИП-персон. И недели не прошло после объявления о предстоящей свадьбе, а моя невеста уже обжималась с моим же бывшим одноклубником. Прохорова, засранца, все же стоило придушить еще в гостинице. Его новые вставные зубы так и просились «на выход», и мой кулак с удовольствием поучаствовал бы в этой миграции.
Интересно, как в пиар-компанию вписалась бы ревность? Готов поспорить, мужская половина фанатов целиком и полностью одобрила бы надирание задницы Игоря. Наверняка еще бы и советы посыпались. А вот как лучше было поступить с Лизой?.. Чудесный день, начавшийся с завтрака в номере и поцелуя в лифте, грозил превратиться в настоящий триллер. Контроль над безобразием под названием «моя жизнь» медленно утекал из рук, и требовалось срочно что-то предпринимать.
Глава 16. Страсти накаляются
Ник.
- Всем спасибо! На сегодня свободны!
В связи с "уважительным" отношением к своему наставнику тренировка завершилась на полчаса раньше. Родители точно получат своих ангелочков не взмокшими и не запыхавшимися. Энергию, которую юные дарования не выплеснули на площадке, тоже придется гасить самим родителям, но это была уже не моя проблема.
Когда я выводил свою стайку Рокфеллеров с катка, прежний тренер посмотрел на меня с недоумением. На его лице читались точь-в-точь такие же эмоции, как у мальчишек. У меня даже промелькнула мысль, что теперь, когда у них появилось что-то общее, может, он заберет назад эту банду головорезов. Но Степаныч поспешил развеять надежду.
- Купи себе какое-нибудь средство от геморроя. И лучше оптом.
К моему глубочайшему сожалению, это совсем не было похоже на "Не получился из тебя тренер. Я забираю группу".
- Сомневаюсь, что мне, - я ткнул себя в грудь, - оно понадобится.
Сощурившись, тренер бросил взгляд через мое плечо на пацанов и со вздохом выдал:
- Тогда купи себе звездное средство от геморроя. Что-нибудь для шибко зазвездившихся.
Еще одной недовольной особой, встречавшей меня на выходе, была Лиза. Прохорова в кои-то веки спас инстинкт самосохранения, и моя ненаглядная невеста стояла одна. Ручки по швам, губки бантиком, глаза сверкают. Вот уж для кого точно следовало кое-что купить. Кое-что серьезное! Не настолько, как средство от геморроя, но из той же серии.
- Скажи, дорогая, - подхватил я Лизу под руку, - а что это были за нежности на трибуне?
За наш короткий, но головокружительный во всех смыслах роман моя невеста уже успела убедиться, что ее ужимки на меня не действуют, потому эпизод с возмущением и невинным морганием был опущен.
- Эти, как ты называешь, нежности - часть моей работы, - Лиза была сама серьезность.
- Забавно получается! Нежности с будущим мужем не входят в круг твоих обязанностей, а вот флирт с посторонними мужиками – входит.
- Я не флиртовала!
- А мне показалось, что еще как!
- Клюев, - Лиза вырвалась и гордо уперла руки в боки. – У тебя точно не все дома. Это же твой бывший одноклубник.
- Все равно посторонний мужик.
- Я сказала ему, что выхожу за тебя замуж.
- Еще скажи, что в доказательство кольцо продемонстрировала, - от разминки пора было переходить к настоящей наступательной тактике.
- Кольцо...
Как я и рассчитывал, глаза Лизы вспыхнули.
- Да, милая, кольцо! – может, в чем-то я и был профаном, но привычку проверять наличие на безымянном женском пальчике обручального или какого-нибудь другого кольца выработал вместе с привычкой всегда носить с собой презервативы.
- Ээ...
Наслаждаться тем, как мой ушлый пиар-менеджер попал впросак, было настоящим удовольствием. Уверен, наша любовная история была продумана до мелочей. Лиза наверняка даже сочинила романтический финал, но вот одна маленькая деталь, обычная, бытовая, ускользнула от ее внимания.
- Умная моя, дьявол в деталях, - я снова подхватил ее под руку. – И если уж ты строишь из себя мою даму сердца, придется и колечко носить.
***
В состоянии шока все женщины, независимо от уровня айкью, очень похожи на опоссумов. Нет, у них не вырастает шерстка, и даже не вытягивается мордочка. Как и опоссумы, женщины идеально имитируют кому. Минуту назад вы разговаривали, спорили и удивлялись, однако стоит задать неудобный вопрос или поставить в тупик – твоя собеседница вроде бы все еще рядом, а из признаков жизни - только дыхание.
Так было и с Лизой. Со мной под руку она вышла из здания ледовой арены и неспешным шагом прошла половину квартала. С ее уст не сорвалось ни слова, ни звука. Я уже даже начинал подумывать свернуть в какой-нибудь безлюдный проулок и повторить утренний поцелуй в лифте, но возле вывески «Ювелирный магазин» спящая красавица соизволила проснуться.
- Ты собираешься купить кольцо? – она вдруг остановила нас на середине дороги.
С трудом удержавшись, чтобы не крикнуть «бинго», я хмуро и важно кивнул.
- Ник, - мой очаровательный опоссум выпучил свои глазки, - но у меня есть кольцо, - она быстро сняла симпатичное колечко с указательного пальца левой руки и надела на безымянный правой, - вот! Видишь, все хорошо.
- Ты позорить меня собралась? – признаться по правде, я вряд ли смог выбрать что-то более удачное, чем кольцо Лизы, но капитуляции в моем плане не значилось.
- Это мамино, - кажется, моя невеста испугалась не на шутку. – Оно дорогое.
- Не бабушкино, точно? От него так и веет Эрмитажем.
- Оно не такое старое!
- Не важно.
- Но это настоящий бриллиант...
- Бриллиант – не бриллиант, но я бы такое своей невесте никогда не подарил.
Для пущей убедительности последнюю фразу пришлось произнести на тон выше. Получилось настолько громко, что две дамы преклонного возраста резко повернули головы в мою сторону.
- Прошу, милая, будем исправлять мой промах.
Все же реакция старшего поколения на заветное слово «бриллиант» превосходила скорость младшего. Мой опоссум снова впал в кому, и пока Лиза переваривала информацию, я принялся конвоировать ее до противоположной стороны дороги и буксировать к двери ювелирки.
***
Уже в ювелирном я окончательно понял, что удача сегодня на моей стороне. Каким бы храбрым я ни был, но ряды побрякушек, и особенно колец, обычно пугали меня, как вампира осиновый частокол. Скорее всего, это была нормальная холостяцкая реакция. Но в этот раз, не успел я сделать успокаивающий медленный вдох, как, обходя скоростным болидом более молодых девушек-консультанток, к нам устремилась самая настоящая «мадам».
Возможно, неправильно было называть термином из мира ночных бабочек приличную даму. В конце концов, строгий пучок и закрытый, как футляр, деловой костюм еще ни о чем не говорили. Однако, судя по взгляду, мадам была готова не только подобрать нужное нам колечко, но и провести полноценную церемонию бракосочетания, не отходя от кассы. Последнее – буквально.
- Я розового зайца из автомата на углу хочу больше, чем кольцо отсюда, - прижавшись плечом ко мне, прошептала Лиза.
- Поздно, дорогая моя.
- А может...
- Здравствуйте, я могу быть вам чем-нибудь полезна? – мадам сходу поняла, кто в нашем дуэте ведущий, и обратилась именно ко мне.
Пока Лиза не успела раскрыть свой сладкий ротик, я обрубил пути назад.
- Нам нужно кольцо! Недавно я сделал предложение этой, - кивнул на Лизу, - чудесной девушке, но вот кольцо купить не успел.
- О, как я за вас рада, - дама всплеснула руками, будто действительно была рада, и моя физиономия, известная уже каждому второму в Сочи, здесь ни при чем. – Помолвка – это такое важное, приятное событие.
- Вы сможете нам помочь, подобрать что-нибудь особенное? Что-нибудь, что компенсирует... Эмм, мою оплошность.
- Молодой человек, - мадам по-прежнему игнорировала Лизу, - поверьте моему опыту – это не оплошность, а счастье для вашей избранницы. Зато она сама сможет поучаствовать в выборе, и после этого ей не придется до конца дней, как крест, носить кольцо, которое ей не подходит.
Начисто лишенная романтического лоска идея еще больше уверила меня, что в мадам я не ошибся. С таким игроком можно было играть в одной команде без предварительных тренировок и отдавать пас, не боясь, что шайба уйдет к противнику.
- Тогда мы полностью Вам доверяем. Удивляйте нас!
Никогда бы не подумал, что выбор кольца может быть приятным мероприятием, но последующие полчаса доказали обратное. Признаюсь, временами Лизу мне было откровенно жаль. Кольца, которые ей подносили для примерки, чаще всего годились лишь для открывания пивных бутылок или самообороны.
Все же я несколько перестарался с образом рубаки-хоккеиста, которого интересует только размер. Возможно, стоило проявить милосердие и выбрать наконец нормальное, по-настоящему красивое кольцо. Но каждый раз, стоило Лизе нацепить очередной «шедевр» ювелирного искусства, как на ее лице отображалась такая гамма чувств, что я не мог себя остановить.
- Да, мне все нравится! – по-наполеоновски командовал я.
- А какие будут предпочтения? – по совершенно стеклянным глазам мадам невозможно было прочесть ее настоящие мысли.
- Подберите что-нибудь яркое, говорящее. Достойное моей девушки.
- Традиционное или модное?
- Смелое.
- Зависть вызывать будем?
- Обязательно.
- Финансы?
Я взмахнул в воздухе золотой карточкой «visa».
- За километр должно быть видно, что это именно моя девушка. Не мелочимся.
***
Не могу сказать, что выбор кольца стал самым дешевым моим приключением в жизни, но, черт возьми, это шоу стоило каждой потраченной копейки. К концу примерки, чтобы не выдать себя, я закрывал губы рукой, а главным занятием вечера стало не умереть от смеха.
Уже в номере, глядя на свое кольцо с видом приговоренного к казни, Лиза высказала обо мне все, что не могла сказать в магазине. Если правдой было утверждение, что смелость женщины в выражениях говорит о смелости в кровати, то мне досталась самая горячая штучка на этом континенте.
Ума не приложу, как она смогла ни разу не повториться за долгий и очень красочный монолог. Я бы, наверное, и десятой доли таких эпитетов придумать не сумел. Но, как ни странно, даже не обличительная речь Лизы стала хитом вечера.
После того, как с моей легкой руки в интернет попали фотографии нового кольца моей невесты, аккаунты в социальных сетях просто взорвались комментариями.
Чего только не писали романтические барышни под впечатлением от подарка! Улыбающиеся смайлики, сердечки, множество "вау" и "какая прелесть" занимали целую простыню под фото. Кто бы мог подумать, что безвкусный кусок металла с камушком может вызывать такие бурные эмоции.
Иногда мне казалось, что я слышу восторженный женский писк. Порой от хохота даже приходилось смахивать с глаз суровые мужские слезы.
Неравнодушных не было. Сети гудели от восторга, и среди пары сотен комментариев нашлось только два отзыва, которые тянули на адекватность.
"Лизок, что это за огрызок арматуры на твоем пальце? Может, своди своего принца к окулисту". Влада.
"Детка, это шедевр абстракционизма? Он у сварщиков кольцо заказывал?" Марго.
Не знаю, кто были эти Марго и Влада. Возможно - обычные подписчицы, возможно – какие-то знакомые, но я бы с удовольствием расцеловал этих барышень. Их было двое среди толпы, но хоть кто-то в этом мире продолжал использовать головной мозг по назначению. Наличие таких поклонниц в моих рядах приятно грело мою душу, но Лизе я бы в этом не признался ни за что.
***
Лиза.
За долгий день моя ненависть к Клюеву выросла в несколько раз, только утро снова подкинуло сюрприз. Ума не приложу, как это получилось, но мы снова проснулись рядом. Я обнимала Ника, как беременные свою анатомическую подушку: левая нога находилась на его бедре, а под головой - теплое, упругое плечо.
"Фиаско, Лизунь! Это полное фиаско!" - вспомнилась любимая фраза Марго. То, что Клюев сбежит с дивана, было ясно заранее. Как гусь, который осенью летит на юг, а весной возвращается, так и мой драгоценный жених - всегда стремился в гнездо. Но я! Я ведь знала об этом. Куколка позавидовала бы моему кокону! Его просто невозможно было "вскрыть", не разбудив меня. Однако, вот - Клюев, вот - я, вот - мы обнимаемся.
Повторив вчерашний трюк с осторожным коперфилдовским извлечением себя любимой из кровати, я крепко призадумалась. Есть девушки, которые влюбляются только в прекрасных рыцарей, а есть такие, как я - фанатки антигероев. Клюев на роль антигероя годился и без кастинга. Его образ жизни, ценности, отношение к другим были далеки от благородных. Не нужно было зваться Гарри Каспаровым, чтобы просчитать, какой шаг после пробуждений в обнимку, будет следующим.
Еще пара ночей, и мы не то что в обнимку проснемся - мы так уснем! И не просто в обнимку. Для спасения психического здоровья мне просто необходим был тайм-аут. Хотя бы денек без общества Клюева.
- Думаю, сегодня на тренировке ты справишься и без меня, - когда мы оба уже были одеты и готовы для завтрака, серьезно заявила я.
Ник вопросительно выгнул левую бровь.
- Невеста – не телохранитель, который должен быть всегда рядом, - пришлось пояснить. - К тому же я вчера замерзла.
- Не представляю, как тебе удалось, – этот лохматый паршивец еще и шутил.
- И не представляй! В любом случае, несколько часов врозь нам не повредит. Ты проведешь тренировку, я немного погреюсь на солнышке.
Все! Самое сложное я сказала. Теперь оставалось пережить совместный завтрак, и потом нас ждет несколько незабываемых часов вдали друг от друга.
- Кхе… - Ник почесал затылок. – Мне жаль тебя разочаровывать, но тренировки… Они у меня не каждый день.
Где-то в районе мозжечка раздалось "Mayday! Mayday! Mayday!" и засиял красным проблесковый маячок.
- То есть? – незнакомым голосом пропищала я.
- Сегодня я в полном твоем распоряжении и готов лично сопровождать на пляж.
Ник сверкал, как медный пятак, а я, скосив взгляд на пляжную сумку, которую не без труда достала с верхней полки, чуть не захныкала.
- А может, не надо? – стоило хотя бы попытаться отбиться от сопровождения. – Я сама как-нибудь…
- Надо, милая. Надо! Назвалась невестой - не дрейфь.
Это его «не дрейфь» после вчерашней пытки с кольцом казалось самым настоящим издевательством. У меня была не совместная жизнь с молодым женихом, а экскурсия по кругам ада. Вчера у нас был круг с тиранами и деспотами, а сегодня мы уже спустились пониже – к обольстителям.
Завтра, пожалуй, лучше вообще не просыпаться. А ведь со стороны все, наверное, виделось романтическим и милым... Даже страшно было представить, сколько девушек с радостью пожелали бы оказаться на моем месте. Мало того, что вопрос доставки на пляж был решен, так еще и там, на шезлонге, рядом со мною будет лежать Мистер Обаяние всей лиги.
Будь у меня чуть больше времени, можно было устроить благотворительный аукцион за право погреть бока рядом с Клюевым. Уверена, денег собралось бы на вполне приличный приют для котиков или даже собачек... крупных пород.
- Ну, так как, готова подпечь свой зад в моей компании? - не дав додумать мне мысль о собачках, Клюев опустил в мою пляжную сумку свои очки для плавания и сверху взгромоздил ласты.
Все во мне, от аппендикса до селезенки, хором прокричало "Нет". Это было совсем не то, что требовалось моей расшатанной психике! Пляж и Клюев были совместимы, но не совместимы со мной. Нежиться полуголой под лучами сразу двух солнц – я сгорю, если не от ультрафиолета, так от собственных мыслей.
Плюсов в нашей вылазке для меня не было. Ни единого! Даже гипотетического. Но гадкая гордость взяла верх, и за сцепленными зубами не прозвучало ни слова.
***
Всю дорогу до пляжа, а галечный возле гостиницы Ника не устроил, я старалась настроить себя на позитивное мышление. Моя настройка включала аутотренинг, мысленное чтение мантр, не исключаю, что я даже мычала вслух. Как ни удивительно, Клюев на занятую самой собой меня не обращал никакого внимания.
Совсем как нормальный среднестатистический мужчина, Ник всю дорогу то подпевал певцам на радио, то спорил с ди-джеем, будто тот мог его услышать, то весело улыбался прохожим, когда мы останавливались у светофоров. Мне даже стало казаться, что вылазка на пляж и правда может получиться приятной и дружеской.
Умиротворенная живописными пейзажами моя бдительность постепенно погружалась в сон. На небе не было ни одной тучки. Дорога радовала отсутствием пробок. Патрульный лениво зевнул, когда мы пронеслись мимо него на повышенной скорости.
Уже у самого пляжа от вида золотистого чистого песка и синего до горизонта моря мой мозг окончательно превратился в желе. Здесь не было ни острой гальки, ни отелей, ни шумных приморских закусочных. На весь пляж был один-единственный бар, и тихая приятная музыка, льющаяся из динамиков, заставила зажмуриться от удовольствия.
- Это же настоящий рай, - я быстро отстегнула ремень, уже представляя, как сейчас мои ноги коснутся теплого бархатного песка.
Взволнованная, я даже не придала значения удивленному выражению лица Клюева. Смотрел на меня странно, ну и ладно. Однако, стоило выйти из машины, маска моей романтической красивой реальности медленно поползла вниз, обнажая совершенно неожиданную картину.
Самый первый голый зад я увидела, пройдя всего несколько шагов от машины. Первую голую женскую грудь - пару секунд спустя, первый член – еще через миг, а у натянутой для пляжного волейбола сетки передо мной во всей красе открылась настоящая сосисочная.
- Куда ты меня привез? - я резко развернулась к Клюеву.
- На пляж, - Ник скинул с себя майку и довольно потянулся.
- Это нудистский пляж!
- Обалдеть, - зевнул. - Не может быть!
- Издеваешься?
- Забочусь, милая. Все лучшее для тебя.
- Клюев! - я закатила глаза. - Если ты хотел меня удивить, считай, что у тебя получилось. Я удивлена. Нет... В шоке! Но теперь вези меня обратно.
Я стремительно направилась назад к машине.
- Везти с одного пляжа на другой? - у Ника так хорошо получилось изобразить искреннее недоумение, что я чуть не запустила в него ластами.
- На нормальный! - меня распирало от злости.
- Но здесь... Ты посмотри, какой вид.
- Вижу! И вид, и виды, - я кивнула в сторону голых волейболистов.
- Постой! - он выпучил глаза. - Ты стесняешься? Ты, человек, который придумывает о других легенды, поднимает из грязи в князи, боишься раздеться на пляже?
- Ничего я не боюсь, - будто защищаясь, я обхватила себя руками. - У меня просто нет желания.
Клюев подошел ближе и шепнул на ухо:
- А как же белые полоски и бледные прелести?
- Я... Я фанат белых полосок и прелестей... бледных, - в той же манере прошептала я.
Несколько секунд Ник пристально смотрел мне в глаза, а потом на его губах заиграла зловещая улыбка.
- Лиза Романова, ты трусиха! Самая последняя трусиха и боишься это признать.
- Нет, - сглотнула я.
- Ты до дрожи в коленках боишься, что кто-то увидит тебя го-о-оленькой, - специально растягивая "о", подначил этот гад.
- Я ничего не боюсь!
- Врешь!
- Нет!
- Тогда докажи! - одним движением Ник ловко снял с себя шорты вместе с трусами и, представ передо мной в чем мать родила, выжидающе выпятил подбородок. - Ну?!
Типичной для меня реакцией должен был стать ступор. Я еще помнила, как впала в него вчера перед ювелиркой и уже в ней. Сколько жила на свете, в патовой ситуации мне всегда нужно было несколько секунд, чтобы придти в себя. Но после издевательств накануне, после шуточки с пляжем, во мне словно что-то сломалось.
- Ладно. Сам виноват.
Нормальная Лиза Романова, скорее всего, сбежала бы в машину и отсиживалась там до самого отъезда. Она была приличной и немного трусливой девушкой. Но сегодняшняя Лиза Романова оказалась ненормальной.
Ник даже не успел раскрыть рот, чтобы сказать очередную колкость, как я стянула через голову майку и быстро освободилась от бюстгальтера. Порыв свежего ветра с моря тут же коснулся моей груди, но ни прохлада, ни мгновенно заострившиеся соски уже не имели никакого значения.
- Доволен? - злости во мне было так много, что, казалось, вот-вот из ушей попрет.
- Вот это шары! - пропустив свою подачу, вместо Ника произнес зазевавшийся волейболист.
Что произошло дальше, не поддавалось никакому объяснению. События смазались для меня в короткий быстрый видеоролик, и когда он закончился, я оказалась в машине, полностью одетой, а мой голозадый жених что было силы давил на педаль газа, увозя нас подальше от этого пляжа.
На все про все ушло минут пять-шесть. Моя отчаянная попытка приобщиться к нудизму закончилась так же быстро, как и началась. О причинах такого поведения Клюева я старалась не задумываться. Я вообще старалась не думать. Пожалуй, сегодня «не думать» - было самым верным для меня решением.
Всю дорогу мы с Ником не разговаривали и активно делали вид, что на соседнем сиденье никого нет. А когда машина остановилась у следующего пляжа, обычного, многолюдного, со стариками и детьми, мы, не сговариваясь, двинулись к самому дальнего зонтику, как чопорная, прожившая много лет вместе пара.
Глава 17. Окончательный диагноз «Нехватка...»
Как я проснулась на третье утро, наверное, уже очевидно. Клюев находился там, где всегда - в моей кровати. Кокон из одеяла, подпертая стулом дверь в спальню - разве такая ерунда могла остановить моего ушлого жениха?
Из неиспробованных вариантов осталась только святая вода, но что-то мне подсказывало - ради удобной кровати и моей поразительно податливой тушки под боком он преодолеет и такую преграду. С него станется!
В отличие от прошлых раз, я удивлена не была. Три раза - это все же система, предсказуемость сто процентов. Потому вместо шока отработанным способом я осторожно выбралась из уютных объятий, поправила задравшуюся до талии ночную сорочку и всунула ноги в удобные пушистые тапочки.
Моя человеческая подушка даже не всхрапнула, что тоже уже было привычно. "Сдаешь, Лиза! Еще немного, и научишься волноваться, если как-то ночью он не придет", - шальная мысль прокралась в голову, и я через плечо бросила взгляд на Ника.
Буду ли волноваться на самом деле? Так ли мне важно его сильное плечо под головой, твердый бок под рукой, волосатые ноги, от прикосновений к которым становилось щекотно... Мой взгляд беззастенчиво блуждал по телу Ника, и на сердце становилось так тепло, словно на груди сворачивался маленький мурлыкающий котенок.
Ума не приложу, как это чудо могло быть связано с моим фальшивым женихом! Дикость какая-то, но ощущения были настолько яркими, что сомневаться не приходилось. Клюев будил во мне совершенно ненужные чувства. Мне даже стало жалко его красной, обгоревшей из-за долгого лежания на шезлонге животом вниз, спины.
Еще чуть-чуть, и я достала бы из чемодана пантеноловый крем и принялась играть в заботливую медсестру. Уж кое-кто точно был бы не против. К счастью, взгляд вовремя остановился на новеньком кольце, и жалость лопнула, как воздушный шарик.
- Ни жалости, ни сочувствия, - для большей убедительности я даже прошептала приказ самой себе вслух. - Работа! Только работа.
На этой твердой внутренней установке удалось пережить пробуждение Ника с его нагим дефиле в ванную. Благодаря железной воле - осилить совместный завтрак.
Потом настал черед спасать мою выдержку Нику. Я уже заготовила речь, чтобы отбиться от его эскорта на пляж или совместного похода на тренировку, наверняка переубедить этого барана было бы непросто. Однако, после завтрака Клюев пожелал хорошего дня и, отчитавшись, что детишки ждут, покинул номер.
Это был джек-пот без розыгрыша и покупки лотерейного билета. Я с отвисшей челюстью смотрела, как Ник закрывает дверь, и щипала себя за руку. Если ученые лгут, и во сне тоже можно чувствовать боль, то это был тот самый случай. Мой находчивый жених не просил меня идти за ним, не утягивал насильно, и руке, которую я щипала, было больно.
Все еще не веря в произошедшее, я с пару минут посверлила взглядом дверь. Чтобы убедиться, что Ник ушел, выглянула в коридор. За дверью не было никого. Ни Клюева, ни записки со словами: «Я пошутил, жду внизу», ни съемочной бригады программы «Скрытая камера».
Ник ушел на тренировку один. Без шуток! Еще некоторое время я постояла под дверью, а потом... Нет, не стала изображать трудолюбивую пчелку Майю. Открыв свой ноутбук, я включила скайп. Пока наш фиктивный роман не превратился в реальный, нужно было срочно что-то предпринять. Что-то, что спасет мою карьеру и сердце от очередной драмы.
***
После двух ночей в обнимку доверять самой себе было опасно. Мне как воздух требовался мудрый совет подруг, вот только сформулировать вопрос удалось далеко не сразу. Кому-то чужому я бы могла скормить легенду про запутавшуюся в личной жизни дальнюю родственницу. Выглядело бы это, как шоу Малахова, зато не так откровенно.
С Владой и Марго врать было нельзя. Эти двое знали меня как облупленную. Реши я темнить, они бы выдали километровый список рекомендаций, да еще сдобрили бы его дюжиной шуточных пошлых напутствий.
Для моей же пользы говорить следовало правду. Еще лучше - ту правду, о которой и самой себе признаваться было боязно. С пятнадцать минут я молча гипнотизировала клавиатуру. Будто кнопки были обработаны ядом, пальцы не решались коснуться их поверхности. Лишь когда, не дождавшись, что кто-нибудь начнет работу, погас экран, я отважилась.
В общем чате появилась первая запись: "Нужна ваша помощь".
Три слова, а дались они словно лист признательного показания. Спустя несколько секунд в диалоговом окне появилось сразу два вопросительных знака. Влада и Марго были на связи.
"Мне грозит служебный роман", - вконец осмелев, написала я.
Начало было положено. Колотящееся как у зайца сердце потихоньку стало успокаиваться.
"Как сильно грозит?" – первой в разговор вступила Влада.
"Мы с Ником живем в одном номере".
"Подробнее!" – это уже подключилась Марго.
"Каждую ночь мы просыпаемся вместе", - нехотя призналась я.
"Еще подробнее!!!" – Марго мгновенно вжилась в роль следователя.
Закрыв глаза, слепым способом я набрала: "В обнимку".
Будто только что было пройдено испытание за право говорить с высшими существами, связь резко прервалась, и вместо чата на экране ноутбука вспыхнули уведомления об установлении видеосвязи.
Готовясь к допросу третьей степени, я поудобнее устроилась в кресле, однако первая фраза, произнесенная подругами, чуть не заставила с него упасть.
- Влада, твое синее платье мое! - Марго светилась, словно сорвала банк.
- Погодите, вы ставки на меня делали?
Такой наглости от самых близких для меня людей я не ожидала!
- Милая, это же ерунда, - попыталась спустить все на тормоза Марго.
- Вы. На меня. Поспорили!
- Солнышко... Влада мне его даже мерить не разрешала.
- На меня! Платье... – на миг от возмущения я даже забыла, зачем все затеяла.
- Лизунь, забудь ты про платье, - Влада сложила ладони словно для молитвы, - после того, как Маргошик его пару раз наденет, в него даже ты сможешь втиснуть свою грудь.
- Да, - "подпела" Марго, - считай, что мир станет чуточку краше!
Оправдание получилось так себе. Похоже, все, с кем я общалась, подхватили одинаковый вирус - "Вирус Клюева", и веры не осталось ни в кого.
- Да ладно, милая, - продолжила Влада, - не обижайся. Мы ведь ничего плохого не хотели. Лучше расскажи, как там твой принц? Все так же хорош?
- Сколько кроватей вы уже проломили? - дополнила Марго.
Они словно развлекались. Ну подумаешь, платье! Ну подумаешь, моя личная жизнь!
- Лизок! – Влада лукаво подмигнула.
У меня было два варианта: продолжить обижаться, а потом остаться один на один со своей проблемой или все рассказать. Обида требовала прервать разговор, но, посмотрев на два дорогих лица, я все же решила открыться.
Монолог получился длинным. Подругам я рассказала все: и про лифт, и про выбор кольца, и про поездку на пляж, и про сумасшедшее притяжение, которое было опасно похоже на влюбленность. Марго и Влада слушали с подозрительной внимательностью. Порой мне даже начинало казаться, что шалит соединение, и это не собранность на лицах подруг, а застывшая картинка.
- И вот что мне делать? - закончила я свой рассказ.
- Дело приобрело серьезный поворот, - Марго подперла щеку рукой - верный признак озабоченности.
- Очень серьезный, - из моей груди вырвался стон отчаяния.
- Нужно клин клином, - решительно произнесла Влада.
- То есть? - не поняла я.
- Закрутить роман.
- Роман? Ты представляешь, о чем говоришь? - я подпрыгнула на месте, как ошпаренная. - Во-первых, меня за это уволят, а во-вторых... Он ведь совсем не ангел. Я после него себя по кусочкам собирать буду. Да мы...
Договорить мне не дали.
- Лизок, - Влада пощелкала пальцами перед камерой, - а кто говорил про принца? В Сочи наверняка тысячи обаятельных, сексапильных, загорелых мужиков. Кто-нибудь из них обязательно тебе подойдет.
О таком раскладе я даже и не думала. Ненормально, наверное, что я, взрослая женщина, не задумывалась об обычном удовлетворении своих потребностей. В моей вселенной секс всегда был чем-то волшебным, связанным с чувствами, симпатией и уж никак не потребностью, словно это еда или поход по нужде. Близость казалась выражением любви, ее формой. Но в свете последних событий... Может, я все же заблуждалась?
Будучи не в курсе моего внутреннего диалога, девчонки ничего не комментировали и лишь выжидающе смотрели на свои экраны.
- И вы серьезно думаете, что завести роман, будучи увлеченной другим мужчиной, это выход? – я задумчиво потерла лоб.
- Однозначно! – подозрительно улыбаясь, ответила все та же Влада.
- И мне нужно кого-то найти...
- Чем скорее – тем лучше.
- Черт… И где?
Словно сегодня у меня была прямая линия с Богом, не успели подруги сказать хоть слово, зазвонил мобильный телефон.
Красивый номер с семерками и тройками не сказал мне ничего о звонившем абоненте. Его не было в моей телефонной книге, потому я нажала на "ответить" и подготовилась выслушать рекламное предложение или приглашение на какую-нибудь демонстрацию дорогой посуды. Однако...
- Привет, красавица, - послышался знакомый красивый мужской голос.
Ник.
Просыпаться в женских объятиях не было для меня так же привычно, как пить кофе по утрам. Но определенный опыт все же имелся. Исходя из него, могу с уверенностью сообщить: женские объятия - всегда лотерея.
Одни обнимали так, словно срочно хотели обручальное кольцо и половину имущества. Другие - будто только и ждали, когда открою глаза, чтобы пафосно и гордо заявить о том, что прошлая ночь была ошибкой и с такими типами им, звездам, не по пути.
Третьи вообще лежали как принесенные ураганом ничего не понимающие бревна. Самая странная категория. Особы без тормозов и чувств. "Собирательницы скальпов" - как именовал их мой без пяти минут женатый друг Борька.
Лиза, как я ни пытался определить ее в какую-нибудь категорию, никуда не вписывалась. Расслабленная, нежная, словно невинная девчонка, она так доверчиво лежала на моем плече, что даже сексуальное желание, которое рядом с ней обычно срывало крышу, затихало.
Я, как последний идиот, третье утро держал ее в объятиях и не предпринимал никакой попытки превратить пробуждение в любовную игру. Вдыхал аромат шампуня, смотрел, как морщит нос, когда снится что-то неприятное. Пялился на пухлые губы. Как мазохист, вминал налитый член в матрас и костерил себя последними словами.
Засада какая-то была с этой девчонкой. Аномалия, не поддающаяся объяснению. Позавчера, шутя, я купил ей кольцо, вчера спалил спину из-за невозможности при людях перевернуться с живота. Такими темпами сегодня у меня был шанс потребовать от Лизы детей. И чтобы дочка обязательно была похожа на маму, а сын на меня!
Скорее всего, меня свалила какая-то влияющая на мозг зараза. ОРВИ в ранней стадии, скрытая форма гайморита... Еще был вариант, что аукнулось сотрясение мозга двухмесячной давности. Рано или поздно, сто процентов должна была подняться температура, прихватить головная боль или начаться кашель.
Что-то обязательно должно было быть! Что-то очень серьезное. Лежа рядом с Лизой, я внимательно прислушивался к себе, пытаясь обнаружить хоть какие-то симптомы. Слушал дыхание, считал удары сердца, глазел, как ночная сорочка плотно облегает пышную женскую грудь... Но, будто намекая, что проблема может оказаться серьезнее, чем кажется, организм отказывался выдавать симптомы.
Ни одного! Этот гад сигнализировал лишь о возбуждении. Он так и шептал уложить мою дорогую невесту на спину, раздвинуть чудные ножки и подарить нам обоим удовольствие. Организм четко знал, что нужно делать. Он требовал секса. И только необъяснимое, нездоровое умиление сдерживало меня, усиливая волнение за самочувствие.
***
Ипохондрия не отпускала меня все утро. В мыслях о своей болезни я умылся, позавтракал и направился отбывать трудовую повинность. Отвлекающий фактор - Лизу я не прихватил. "Пусть отдохнет денек", - решил, как настоящий заботливый жених.
Не знаю, что подумала она, но уже на парковке возле ледовой арены оказалось, что идея явиться на работу без эскорта, была правильной. Иногда жизнь все-таки умеет преподносить сюрпризы. Порой не ограничивается одной лишь недоступной блондинкой в твоей кровати.
Глядя на подозрительное скопление джипов у главного входа в арену, я не сразу догадался, что это счастье по мою душу. Казалось, каким образом джипы, дамочки, обвешанные золотом, и пузатые мужики могут быть со мной связаны. Они и близко не были похожи на хоккейных фанатов. Но когда среди возмущенных воплей послышался голос прежнего тренера моих птенцов, картина вмиг прояснилась.
- Господа, скоро их тренер появится, - увещевал буйных Степаныч. - Мамы, подождите еще пару минут.
- Да сколько можно его ждать? - перекрывая общий гвалт, выкрикнула одна из дам.
- Ваша звезда уже сорвала нашим детям одну тренировку! На эту он вообще планирует прийти? - подхватил мужик с необъятной талией и знакомыми рыжими вихрами.
- Может, хватит его покрывать? - в игру включилась еще одна дама. - Может, нам пора лично с ним пообщаться?
После этого вопроса я сразу же вспомнил про средство от геморроя, запастись которым настойчиво советовал Степаныч. Пожалуй, этот совет был не таким уж плохим. Какое-нибудь средство мне сейчас пригодилось бы. Стоило представить, какой прием мне сейчас окажут родители звездных деток, как даже собственные проблемы отошли на второй план.
- Уважаемые, - внимательно поглядывая по сторонам, продолжил разоряться Степаныч, - пожалуйста, имейте терпение. Николай - профессионал экстра-класса, обучение у него - бесценная возможность набраться опыта. Не нужно так злиться, тренировочный процесс - дело творческое.
В одно из мгновений этой длинной речи взгляд тренера остановился на мне. Возможно, конечно, что это показалось. Все же разглядеть мою физиономию за тонированными стеклами нужно было умудриться. Только спустя пару секунд Семеныч снова уткнулся взглядом в мое авто.
Первая мысль, которая пришла в голову: "Неужели сдаст?" Учитывая, с какой легкостью тренер перепоручил мне мальчишек, такое развитие событий вполне могло иметь место. Мысленно подготовившись, что следующий раз в машину уткнется не взгляд, а указательный палец тренера, я толкнул дверь.
В следующий момент головы родителей должны были повернуться в мою сторону. "Давайте, господа, можно нападать", - подготовился я, но Семеныч вдруг громче прежнего завел шарманку про "подождите" и... - тут я не поверил своим глазам - кивнул куда-то в сторону. Кивнул мне!
Какой-нибудь футболист, возможно, и воспринял бы этот жест, как попытку перекинуть выбившуюся из прически прядь - один взмах, и все девчонки без дыхания. Но Степаныч был хоккеистом. Немолодым, но закаленным хоккеюгой, а на хоккейной площадке такой кивок мог иметь только одно значение. Никакого позерства, только результат, и ничего больше - Степаныч четко указывал направление подачи.
Привыкший действовать мгновенно, тратить время на анализ я не стал. Кивок указывал вправо - значит, и двигаться нужно туда. Увлеченные рассказом тренера о "бесценном и многоопытном форварде "Северных волков" родители даже головы не повернули в сторону совсем не маленького меня с огромной сумкой на плече.
Они как слушали Степаныча, так и продолжили слушать. А я тем временем свободно проскользнул к открытому нараспашку окну на первом этаже и, словно целыми днями только этим и занимался, перекинул сумку через высокий подоконник.
Операцию по перемещению себя за стену арены получилось произвести так быстро, что я даже не заметил находящегося в нескольких метрах от окна запасного входа. Спешка и задуренная с самого утра голова совершенно сбили меня с толку.
На момент перемещения собственной тушки через подоконник я думал лишь об очередном опоздании на тренировку, но, стоило оказаться внутри... Если бы и хотел, я не смог бы так удачно промахнуться с входом.
- Ааа!
- Что ты здесь делаешь?
Сомневаюсь, чтобы Степаныч, помогая мне, намекал на женскую раздевалку. Не успел я осмотреться, как девушки завопили во все горло.
- Пошел вон отсюда!
- Ой-ей!
- Караул!
Кто выбегал, кто хватался за полотенца, кто их быстренько ронял. Поднялась настоящая паника. Обнаженные изгибы мелькали то тут, то там: груди всех размеров, интимные стрижки всех моделей. Концентрация женских прелестей зашкаливала. Но, как ни странно, в этой сумасшедшей, мешающей думать любому нормальному мужику атмосфере на меня внезапно снизошло решение трудной утренней проблемы.
Озарило, как Архимеда в ванной. Прозрение было таким ярким, что я чуть не растянулся на мокром полу. Четко, словно приказ, и ясно, словно окончательный диагноз, в голове прозвучало: «Нужно уйти в загул!», и волнительно качнувшаяся в паре метров от меня грудь, будто кивнула: «Да».
Какой-нибудь футболист, возможно, и воспринял бы этот жест, как попытку перекинуть выбившуюся из прически прядь - один взмах, и все девчонки без дыхания. Но Степаныч был хоккеистом. Немолодым, но закаленным хоккеюгой, а на хоккейной площадке такой кивок мог иметь только одно значение. Никакого позерства, только результат, и ничего больше - Степаныч четко указывал направление подачи.
Привыкший действовать мгновенно, тратить время на анализ я не стал. Кивок указывал вправо - значит, и двигаться нужно туда. Увлеченные рассказом тренера о "бесценном и многоопытном форварде "Северных волков" родители даже головы не повернули в сторону совсем не маленького меня с огромной сумкой на плече.
Они как слушали Степаныча, так и продолжили слушать. А я тем временем свободно проскользнул к открытому нараспашку окну на первом этаже и, словно целыми днями только этим и занимался, перекинул сумку через высокий подоконник.
Операцию по перемещению себя за стену арены получилось произвести так быстро, что я даже не заметил находящегося в нескольких метрах от окна запасного входа. Спешка и задуренная с самого утра голова совершенно сбили меня с толку.
На момент перемещения собственной тушки через подоконник я думал лишь об очередном опоздании на тренировку, но, стоило оказаться внутри... Если бы и хотел, я не смог бы так удачно промахнуться с входом.
- Ааа!
- Что ты здесь делаешь?
Сомневаюсь, чтобы Степаныч, помогая мне, намекал на женскую раздевалку. Не успел я осмотреться, как девушки завопили во все горло.
- Пошел вон отсюда!
- Ой-ей!
- Караул!
Кто выбегал, кто хватался за полотенца, кто их быстренько ронял. Поднялась настоящая паника. Обнаженные изгибы мелькали то тут, то там: груди всех размеров, интимные стрижки всех моделей. Концентрация женских прелестей зашкаливала. Но, как ни странно, в этой сумасшедшей, мешающей думать любому нормальному мужику атмосфере на меня внезапно снизошло решение трудной утренней проблемы.
Озарило, как Архимеда в ванной. Прозрение было таким ярким, что я чуть не растянулся на мокром полу. Четко, словно приказ, и ясно, словно окончательный диагноз, в голове прозвучало: «Нужно уйти в загул!», и волнительно качнувшаяся в паре метров от меня грудь, будто кивнула: «Да».
Глава 18. Без тормозов
После счастливого озарения мое настроение значительно улучшилось. Благодаря этому, хотели подопечные или нет, но сегодняшняя тренировка получилась в два раза дольше стандартной. Не замечая осуждающего взгляда сбежавшего от родителей Степаныча, я нещадно гонял свое стадо строптивых пони. От разминки до игры тренировка почти не отличалась от моей собственной. Плюс к этому я каждому дал возможность почувствовать себя в роли вратаря и лично расстрелял ворота.
Если юные джедаи в начале занятия еще могли трепать языками и закидывать меня колкими шуточками, то в конце - некоторые обессиленные тельца приходилось пинками докатывать до выхода с площадки. Даже интересно было, с какой жалобой их родители явятся завтра. Много занятий, мало занятий? Или их порвет от полярных упреков?
Больше всего хотелось, чтобы сбылся третий вариант. Весь запас моего терпения был жестко распределен между главным менеджером и тренером. Даже если и заставили, я не смог бы найти дополнительный резерв на жалобы и оправдания. И не пытался бы. Только на загул!
Уже прикидывая, какие бары сегодня стоило посетить, я быстро пообедал в кафе ледовой арены и потом сразу же двинулся в гостиницу. Пока моя недоступная надзирательница жарила на пляже свои аппетитные бока, нужно было успеть привести себя в порядок и оставить записку... Или сразу завещание.
Улыбнувшись красавице на ресепшене, я быстро пересек холл гостиницы. В полном одиночестве поднялся на лифте на свой этаж. Стараясь не стонать из-за больного плеча, уже в номере бросил сумку и аккуратно стянул с себя майку. Процесс по превращению "хомо хоккеистуса" в "хомо сапиенса" был в полном разгаре. Однако стоило распахнуть дверь в ванную комнату, паровоз моей сегодняшней удачи внезапно сошел с рельсов.
- Клюев, тебя стучать не учили?! – отпрыгнув к вешалке, закричала Лиза. – Так делают нормальные люди, перед тем как ворваться к кому-то в ванную! - пряча от моих глаз кружевное белье цвета "трахни-меня-я-в-черном", она принялась судорожно заворачиваться в полотенце.
Я разинул рот, как последний болван. Мало того, что не ожидал встретить кого-то в номере, так еще и в таком виде! В сравнении с сонным ангелочком в моих объятиях, эта Лиза разила наповал. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы кровь с нижней головы вновь перетекла в верхнюю, и ко мне снова вернулась способность соображать.
- Ник, выйди, пожалуйста. Мне нужно одеться, - уже более миролюбиво произнесла Лиза.
- И куда это ты в таком виде собралась? – перегораживая вход, я оперся о косяк.
- На пляж, - не моргнув и глазом, соврала моя драгоценная невеста.
- А купальник не слишком откровенный?
- А ты не смотри, - заметив, что выглянула верхняя кромка бюстгальтера, Лиза подтянула полотенце повыше.
- Я теперь покоя себе не найду. Буду волноваться, не обгорела ли ты... там.
- Кремом намажусь!
Слово «кремом» тут же вызывало у меня свои собственные ассоциации, никак не связанные с косметикой, и член в штанах дернулся.
- Все, пропусти.
Словно почувствовав опасность, Лиза попыталась отодвинуть меня в сторону. Но какое там!
- А волшебное слово?
- Клюев!
Суровый взгляд исподлобья, вероятно, должен был придать моменту серьезности, только я уже вошел в раж.
- Волшебное слово!
- Ник, пропусти, пожа...
- Хотя согласен! – прервал я. – Волшебное слово – это по-детски.
Лиза вопросительно вскинула брови.
- Целуй, - подсказал. – А ты что подумала?
- Послушай, давай без этого цирка. У тебя свои дела, у меня свои.
Лиза старалась говорить как суровая наставница младших классов. Та же невозмутимость и хладнокровие в голосе. Та же гордая осанка и уверенное выражение лица, но картинка с черным комплектом в моей голове портила весь эффект. Черт, и зачем я только его увидел!
- Давай же, Ник.
- Поверь, - вкрадчиво пояснил я, - поцелуй – это очень хорошая плата. Мизерная.
- Я не буду тебя целовать!
- Ну так я ни на какой пляж не спешу. Могу провести здесь с тобой часик-другой. Мне не сложно.
- Шутишь, да?
- В некоторых вопросах я никогда не шучу. В вопросах поцелуев – особенно.
- Тебе не кажется, - Лиза сощурилась, - что ты повторяешься. Вчера провокация, сегодня провокация. Так можно заработать имидж парня без фантазии.
- Тебе ли не знать, как сильно я пекусь о своем имидже.
- И все равно я не стану тебя целовать. Мы это уже проходили.
- Не помню, чтобы кто-то остался разочарован.
- Нет, - чуть быстрее, чем отвечала до этого, выпалила Лиза. – Нет категорическое.
- Окей. Остаемся здесь, - я сложил руки на груди, всем своим видом подтверждая, что собрался ждать сколько угодно.
Судя по тому, как опустились уголки губ Лизы, сыграть удалось убедительно. Будущий домашний тиран и его невинная жертва. И почему нельзя было в любой момент вызвать голливудских академиков, чтобы оценили чистоту игры?
Помявшись немного на одном месте, Лиза глянула на наручные часы.
- В щеку, - вдруг предложила она. – И никакого торга. Это мое последнее предложение и других не будет.
Ультимативная форма несколько сбила мой настрой.
- Может в обе щеки?
- Нет. В одну щеку. Без торга! Я уже сказала.
- Ладно, - я развел руками. – Считай, тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении. - Да уж, везение.
Для девушки, которая сейчас собралась целовать своего жениха, пусть даже фальшивого, довольной Лиза не выглядела. Скорее несчастной. Но обстоятельства были на моей стороне.
- В щеку... - не знаю, кому она это сказала, мне или себе, только стоило ей приблизиться к моему лицу, я резко повернул голову и положил ладонь на белокурый затылок.
Дальше думать было не о чем. В ход пошли руки и губы, и точно могу сказать - целоваться с Лизой было во сто раз приятнее, чем спорить. Как пойманная в сеть рыба, она вначале старательно сопротивлялась. Забыв о полотенце, молотила меня по груди и плечам. Но стоило проникнуть языком в ее рот, пройтись по острым зубкам, коснуться неба – стало непонятно, кто из нас зачинщик, а кто жертва.
От близости мягких полушарий груди, острых коготков на моей спине, тихих предательских стонов в штанах стало болезненно тесно. До чертиков захотелось плюнуть на загул, всех баб на свете, запереться в номере и проверить, как далеко может уехать моя крыша стараниями малышки Лиз.
Скорее всего, мы бы даже до спальни не добрались. Я бы взял ее прямо в ванной, а потом еще пару раз по дороге до койки. Руки подрагивали, так хотелось поскорее оказаться в этой горячей крошке, но стоило на один миг оторваться от сладких губ и открыть глаза... В голубых глазах напротив промелькнул самый настоящий испуг.
Лиза.
Можно ли выработать иммунитет на поцелуи? Этот вопрос встал передо мной так неожиданно и так остро, что все остальные остались где-то на галерке сознания.
По сути, что такое поцелуй? Набор прикосновений и эмоций - ничего особенного. Если отбросить романтику бульварных романов с "взрывами сверхновых", "погружением в чувственную пучину" и прочей белибердой, поцелуй - это движение губ, языков и мышц лица.
При поедании яблока используется такой же комплект. Может, даже больше! Вот только Ник совсем не был похож на яблоко. От его прикосновений уносило, как от инъекции какого-нибудь сильного наркотика.
Разжижение мозга, возбуждение и полная потеря контроля над телом - букет получался такой, что не впасть в зависимость было сложно. Если бы в ванной Клюев сам не выпустил меня из своих объятий, я бы ни за что не вырвалась сама. Мы бы, наверное, до утра вообще никуда не вырвались.
Случилось бы то, что давно грозило случиться, а потом я кусала бы локти и ругала себя за проклятую минутную слабость. Глупая, податливая мышка... почти ручная. И как после такого идти на встречу с бывшим одноклубником все того же Ника?
Всю дорогу от своей гостиницы до соседней, с баром и бирюзовым бассейном, я думала над собственной реакцией и странным джентльменским поступком Клюева. Его широкий жест не вязался с заигрыванием до этого. «Лети, птичка. Лети, пока можешь!» - к чему были эти слова? Почему он отпустил меня? Почему не продолжил?..
Я замучила саму себя вопросами, и только уже в самом баре, оглушенная музыкой, кое-как смогла заставить остановить этот мысленный челночный бег.
- Лиза, а вот и ты! – чуть не сбив меня с ног, выбежал навстречу Прохоров.
- Здравствуй, Игорь, - отступив на шаг, чтобы не попасть в очередные объятия, буркнула я.
- Спасибо большое, что пришла, - прибрав руки, Прохоров, словно нашкодивший мальчишка, обтянул свою белую майку. С учетом накачанных мышц груди и широченных плеч, выдававших хорошо тренированного спортсмена, жест получился эффектным. Не лапай я несколько минут назад экземплярчик получше, возможно даже залюбовалась бы.
- Пройдем, Лиза, - сверкнув белозубой улыбкой, Игорь кивнул в сторону укромного столика в углу бара.
- Идем, и ты мне расскажешь, где нашел мой номер.
- Кто ищет, тот всегда найдет.
Пропустив мимо ушей эту банальность, я прошествовала следом и заняла предложенное место у стены.
- И все же, где?
Пока что мою работу в пиар-агентстве удавалось скрывать. Не стоило общественности знать, что девушка Ника Клюева профессионально занимается обелением зарвавшихся звезд. Наличие у Прохорова моего номера телефона было тревожным звоночком, нервирующим. Хотелось как можно скорее внести ясность.
На лице моего собеседника отразилась досада, но он все же признался:
- Ты даже не представляешь, какую информацию готовы раскрыть портье за один несчастный автограф.
Это был самый лучший ответ. С моей души словно камень упал. Загадка внезапного появления у Клюева невесты осталась загадкой. Взяв в руки принесенный без заказа мохито, я мысленно засчитала Прохорову плюс балл и наконец расслабилась.
- Итак, - сделала первый глоток, - ты пригласил меня, чтобы я помирила тебя с Ником. Жду подробности.
На мгновение мой визави растерялся, но спортивная закалка сделала свое дело, и он заговорил.
- Понимаешь, мы же с ним в одной лодке, - Игорь откинулся в кресле, - я год не был на родине. Среди сезона не сорвешься, а перед сезоном такой график тренировок, что вздохнуть свободно некогда. Соскучился страшно. А тут предложили детишек потренировать.
- Мм... - буквально за одну реплику разговор с Ника перешел на детишек, но я решила пока не перечить.
- Море, Сочи, хоккей - сказка!
- И ты сам захотел взять группу ребят?
- Конечно! И минуты не раздумывал.
Мне сразу вспомнилась "радость" на лице Ника во время первой тренировки. Вот уж кто точно не врал ни себе, ни другим.
- Браво! Даже не знаю, это патриотизм или идейность.
- Да нет. Я же тоже когда-то был пацаном. За тренировку с таким, как я, душу бы тогда продал.
Речь получилась пламенной, хоть орден вручай, но "как я" неприятно царапнуло.
- Они же еще малявки, - тем временем продолжил Прохоров, - в них что заложишь, то и вырастет.
- И ты собираешься закладывать... - я взмахнула ладонью, предлагая продолжить мою фразу.
В принципе уже после этого жеста можно было прекращать встречу. Прохоров был совсем не тем орлом, найти которого рекомендовали мои подруги, да и разговор о Нике почти сразу же перешел на рассказ о героической миссии бывшего защитника "Волков".
Почти такую же байку скармливал трудовому коллективу герой моего агентства Феофан Сладенький перед тем, как уйти в запой. Очередная жертва, которую задвинули на второй план: в случае с Феофаном - такие как я, в случае с Прохоровым - ушлые форварды, считай, Клюев.
Уже спустя пятнадцать минут идея сходить на эту встречу стала похожа на визит к стоматологу. Я даже начала завидовать стайке девчонок у барной стойки, которые заливисто хохотали и весело повизгивали. Уж им точно не нужно было сдерживать зевоту и важно кивать.
Несмотря на то, что девушки не возмущались и, наоборот, выглядели довольными, их цветущая компания мне вдруг напомнила сорванную Ником фотосессию в студии Егора. "Проклятие, - вспышкой пронеслось в голове, - девушки, веселье, бар. В этой идиллической картине не хватает только Клюева!"
Мысль была настолько яркой, что от неожиданности я чуть не выронила бокал. "Ник... Где сейчас Ник?" - не обращая никакого внимания на своего собеседника, я незаметно набрала номер Клюева.
- В Штатах совершенно другие девушки. Они нашим и в подметки не годятся. С ними невозможно...
Прохоров уже и не делал вид, что заинтересован в дружбе с Ником. Он на полную катушку включил машину по охмурению меня. Сравнения, комплименты – в ход шло все, но только зря. Физически я была с ним, а вот мыслями - мое внимание разделилось между смеющимися девицами и собственным телефоном.
Чтобы лучше слышать разговор у барной стойки, я даже пододвинулась в ее сторону. Слух и зрение превратились в систему локации. В какой-то момент слежка увлекла меня настолько, что я не заметила пытающегося протиснуться по узкому проходу модно одетого парня.
- Блин, - зацепившись за мой стул, он расплескал свой напиток. – Расселась курица на проходе! Задница такая толстая, что на стуле не помещается?
Стакан с остатками коктейля грохнул о крышку соседнего столика, забрызгав и пол, и мое платье.
- Твою мать, - продолжил возмущаться он. – Вот что за херня?! Посидеть нигде нормально нельзя!
Шокированная, я даже не знала, что сказать. Наверное, если бы у меня был какой-то опыт общения с хамами, я бы нашла, что ответить. Но опыта не было. Хорошее воспитание и привычка сдерживаться сыграли против меня, потому я молча смотрела то на парня, то на Прохорова.
- Парнишка, слушай, топай отсюда, - догадавшись, что от него чего-то ждут, Игорь по-барски взмахнул рукой, - ты нам с девушкой мешаешь. Давай, иди – иди!
- Да, блин, сам бы шел куда-нибудь и корову эту увел! – напоследок огрызнулся парень и нетрезвой походкой все же направился к выходу.
Этот удар точно был ниже пояса. Да, я была виновата – не стоило так высовываться, но обзывать курицей, коровой... Остро захотелось рвануть следом за этим мерзавцем и высказать все, что думаю о таких типах. Мне даже плевать стало, что подумают окружающие. И уж точно плевать на Прохорова.
Чтобы не поддаться эмоциям, пришлось собрать в кулак всю силу воли. Стиснуть зубы, пересчитать в уме до десяти и залпом допить остатки моего коктейля.
- А еще, девушки в Штатах... – для Прохорова словно ничего не произошло. Он как вещал о себе, так и продолжил вещать. На меня валилась информация о тяготах жизни за океаном, о недоступных эмансипированных красотках Бостона, об одиноких вечерах. И, будто сейчас мне это было особенно важно – о медицине и стоматологии.
Не знаю, как я раньше жила без этих знаний. Просто прозябала в варварской северной столице без шанса расширить кругозор.
- Они не умеют готовить. Они не приглашают к себе в гости. Они могут в любой момент помахать ручкой, и ты никогда не узнаешь, что сделал не так.
Прохоров все говорил, но ни слова не было произнесено о том, чего хотелось услышать больше всего. Никакой поддержки или возмущения.
Устав от насилия над ушами, я уже готова была встать и, как упомянутые недавно американки, уйти, не прощаясь. Никакие правила приличия не удержали бы на месте. Но неожиданно на наш столик легла чья-то тень. Подняв голову, я к собственному ужасу увидела недавнего хама.
"Только не это", - чуть не произнесла вслух, но тут он заговорил.
- Ээ... Девушка... Такое дело... - удивляя меня еще больше, парень как-то странно замялся. - В общем, я это... Не прав был.
В ожидании, что сейчас мне скажут очередную гадость, я до боли закусила губу.
- Девушка, ты не держи зла и это... Прости, так?
Услышав вопрос, я не поверила ушам. У меня просили прощения? После оскорбления и разлитого напитка? На глазах у всех гостей ресторана и без вмешательства Прохорова? Я скорее была готова поверить в то, что вместо мяты в моем мохито какая-нибудь вызывающая галлюцинации трава.
- Ну что, мир, да?
Пока я пялилась на бокал со своим коктейлем, недавний хам взял мою руку и потряс, будто я была его лучшей подругой.
К моему ужасу ладонь оказалась мозолистой, теплой и уж очень настоящей, чтобы быть мороком.
Все еще не до конца доверяя своим ощущениям, я медленно по руке, по предплечью, перевела взгляд на лицо парня.
- Если бы я знал, чья ты - даже рот не раскрыл. Молчал бы в тряпочку. Но ты ж простишь, правда? - тот улыбнулся одним уголком губ, и только тут я заметила, что с другой стороны губа разбита, а на подбородке начинает краснеть синяк.
Чтобы сложить одно к одному, мне не потребовалось много временя. Девчонки возле стойки перестали смеяться еще несколько минут назад. Сейчас они одиноко потягивали свои напитки, и ничто не напоминало недавнее веселье. Прохоров со своего места тоже не отлучался.
Кинув Игорю стандартную женскую фразу: "Мне нужно припудрить носик", я схватила свою сумочку и с задором бегуна на короткие дистанции бросилась на выход. Даже высокие каблуки и скользкая плитка не заставили сбавить обороты.
Окрик: "Не туда!" застал меня уже у двери. Прохоров только сейчас сообразил, что его оставили. Глянув через плечо, я увидела удивленное выражение на лицах двоих мужчин, но мне слишком срочно требовалось кое-что выяснить.
Если в ресторане я всего лишь подозревала, что Клюев находится рядом, то вылетев на улицу, убедилась воочию. Ночи в обнимку или совместная работа способствовала, только Ника я научилась чувствовать на расстоянии. Теперь это был факт.
Уже не с голым торсом, как в гостинице, а вполне прилично одетый, Ник стоял у бассейна и весело разговаривал с кем-то по телефону. По его беззаботному виду сложно было понять, он или не он надрал задницу охамевшему парню. "Спокойствие! Только спокойствие!" - заставляя себя сбросить обороты, я притормозила.
Нормальная невеста, наверное, бросилась бы на шею любимому после того, как он заставил раскаяться ее обидчика. Она бы зацеловала его. В какой-то момент мне тоже захотелось так сделать, но проклятый профессионал очень вовремя проснулся.
- Ты следишь за мной? – будто не невеста, а жена с двадцатилетним стажем совместной жизни, набросилась я на Ника.
- Что? – его Высочество соизволил оторваться от своего телефона.
- Все это время ты был в ресторане с девушками, - я не спрашивала, а утверждала.
- Я? Не! Я здесь был.
- Конечно-конечно. И синяки никому не ставил?
- Что ты? Я не умею, - Клюев почесал нос, и мне в глаза сразу бросилась свеженькая ссадина на костяшках.
Все, больше никаких доказательств не требовалось. Это был он. Оставалось молиться, чтобы этого драчуна никто не успел сфотографировать, и завтра не пришлось расхлебывать последствия героического поступка моего клиента.
- Ты хоть понимаешь, что за тобой могло наблюдать куча народу? – в отчаянии я хлопнула его по груди.
- Так за мной всегда следят.
Ник постарался перехватить мои руки, но я была быстрее.
- Это может попасть в сеть!
- Да какая разница?
- Ты дикарь, за которым постоянно нужно приглядывать, - я хлопнула посильнее. Руки так и чесались, встряхнуть его хорошенько.
- За кем нужно приглядывать, так это точно не за мной.
- Что?
- Что слышала!
- Ах так! – больше не раздумывая, я изо всей силы толкнула его в грудь.
Может, на льду Ник и умел группироваться, но сейчас, на нескользкой поверхности, инстинкты форварда подвели его капитально.
Подняв целый фонтан воды, он плюхнулся в бассейн. Рухнул, как мешок с картошкой. Но, не успела я порадоваться своему успеху, как загребущая рука ухватила меня за ногу, и с диким воплем, вместе с сумочкой и туфлями в бассейн полетела и я.
- Ник Клюев, ты варвар! – вода попала мне в рот и нос.
- Я добрейшей души человек, - одним движением руки Ник создал волну и направил на меня.
- Ты неандерталец! – меня снова обдало.
- Да я зайка! – расхохотался Клюев.
- Ты дикарь! – я сделала то, о чем так давно мечтала – ухватила его за шкирку.
- Ну я же тебе нравлюсь?
Он был невыносим, коварен, хитер. Этот мужчина за один миг умудрялся вывести меня из себя и превратить в настоящую фурию. С ним совершенно невозможно было сосуществовать мирно.
- Нет! – яростно выпалила я, но вместо того, чтобы встряхнуть, качнулась вперед и прижалась губами к губам.
Глава 19. Противостояние в горизонтальной плоскости
Спасти меня от рокового шага могло только чрезвычайное происшествие: землетрясение, пожар или резкое похолодание воды в бассейне. Но ничего из такого не произошло. Вместо этого были сильные руки и горячие губы Клюева, а устоять перед их магией второй раз за день оказалось выше моих сил.
Как Ник раздобыл ключи от люкса в гостинице рядом, для меня так и осталось загадкой. Мы вроде бы на миг остановились возле портье, чтобы снова поцеловаться, а спустя несколько секунд уже с ключами направились в сторону лифта.
Прохожие глазели на нас, как на сумасшедших. Мамы руками закрывали детям глаза. Старички возмущенно охали. А одинокие молодые люди, наглядевшись, внимательно осматривались по сторонам, будто искали, с кем повторить подвиг.
Происходящее вокруг мы замечали вскользь. Я видела перед собой лишь глаза Ника, он так же внимательно смотрел на меня... и целовал. Целовал так, что ноги подкашивались, и приходилось постоянно виснуть на его плечах, чтобы не упасть.
Жгучее, как жажда, желание торопило, гнало поскорее остаться один на один. Оставляя за собой мокрые следы, целуясь, зажимаясь в каждом укромном уголке, мы кое-как добрались до своего номера. Ну а после... результат долгого воздержания дал о себе знать.
Необходимость избавиться от мокрых вещей и потребность прикоснуться друг к другу чуть не превратили нашу одежду в кучу рваного тряпья. Пуговицы и крючки стали пыткой. Подрагивающие пальцы с трудом справлялись с ними и, цепляясь в мокрых волосах, причиняли боль.
Я шипела, Ник матерился, но никто из нас не останавливался. Возбуждение уже отключило все тормоза и отстегнуло запасные парашюты. Достав из кармана джинсов презерватив, Клюев зажал его в зубах, а после подхватил меня под бедра.
Совершенно голый, с закрытым ртом он сводил с ума. Огонь, плескавшийся в синих глазах, выжигал во мне последнюю неловкость. Скромница Лиза осталась где-то далеко в прошлом. Новая Лиза получилась отчаянной и смелой. Новой хотелось скулить от желания облизать этого мужчину, как самую вкусную конфету, и каждый шаг до кровати был пыткой.
Я теряла себя в этой близости. Пока Ник нес меня, я зацеловала его щеки, лоб, плечи и все, до чего могла дотянуться. А потом, когда он позволил соскользнуть по его телу вниз, ахнула от прикосновения горячего налитого члена к клитору.
- Ты не против, если прелюдия у нас будет в следующий раз? - вминая меня в матрас своим телом, прохрипел Ник.
Была ли я против? Да я и минуты не протянула бы. Задумай он помучить меня поцелуями, брыкаться бы начала. Ума не приложу, как у этого мужчины получалось зажечь меня одними поцелуями, но ниже живота уже приятно тянуло. Потребность прямо сейчас ощутить его в себе была такой острой, что голова шла кругом.
- Сладкая? - Ник терпеливо ждал ответа, но вместо этого я взяла его руку и направила к развилке ног. К счастью, что следовало делать дальше, подсказывать не пришлось. Словно после долгих предварительных ласк, средний палец, скользя, полностью вошел в меня и, спустя мгновение, вырывая из моей груди стон, к нему присоединился второй.
- Сдохнуть можно, как же... - грубо выругавшись, свободной рукой Ник схватил презерватив и, зубами вскрыв упаковку, принялся надевать его на член.
Клянусь, никогда не видела ничего эротичнее! Бархатная красная головка, перевитый венами ствол и сильные мужские пальцы, словно лаская, раскатывающие латекс. Если в каком-то закоулке моего сознание еще и оставались крохи стыда, то сейчас они исчезли полностью.
- Я хочу быть сверху, - вырвалось у меня быстрее, чем успела подумать.
Глаза Ника расширились, и по тяжелому, пробивающему насквозь взгляду стало ясно, какой неожиданной была моя просьба. Казалось, он ни за что не согласится. Форвард, который рожден, чтобы закатывать шайбы, любимец женщин... Но Ник удивил.
- Детка, только не убей меня, - медленно, будто борясь с самим собой, он все же откинулся на спину и за бедра потянул меня наверх.
- Я буду очень бережна, - нервно хихикнув, пообещала я.
- Правильно, - Ник заскользил ладонями по животу и груди, - береги меня очень тщательно. Хорошенько береги. – Пройдясь подушечками пальцев вокруг ареол, он до боли сжал чувствительные соски. – Так, чтобы вся эта гостиница узнала, какая ты у меня бережливая.
Даже будучи подо мной, Клюев оставался собой. Лаской и провокацией он пытался подстегивать меня, управлять. Специально или случайно он будил во мне такой азарт, что я сама себя не узнавала.
Видимо, не в силах больше ждать, Ник за бедра приподнял меня над своим членом и стал медленно, уверенно опускать.
- Давай, сладкая, покажи, как ты умеешь играть в высшей лиге, - протиснувшись головкой в мой влажный вход, он вновь вернулся к груди, оставив меня за главную.
- Как я умею... - закусив от удовольствия губу, я опустилась ниже, почти вобрала в себя его полностью, но тут же резко поднялась.
- Черт, нет! - Ник попытался вскинуть бедра, чтобы снова оказаться во мне, но я надежно уперлась в его каменный пресс.
- Это тебе за бассейн! – опустившись лицом к его плечу, я вначале лизнула загорелую кожу, а потом неожиданно укусила.
Месть настигла меня тут же. Ухватившись за талию, Ник резко насадил меня на себя и удержал на месте, не позволив снова оставить его.
- А это за то, что была недотрогой, - наслаждаясь своей властью, вернул он должок.
- Ах ты...
Этому наглецу было мало одного урока! Он так и напрашивался на продолжение.
Уже зная его слабое место, я наклонилась вперед и потерлась грудью о грудь. Один раз, другой, третий. Это была самая приятная месть, которую только можно было представить. Выгибаясь, как кошка, я скользила мягкими полушариями по идеальным кубикам пресса, широким мышцам груди, и дурела от того, как темнели глаза Ника.
- А это за невесту, - услышав сдавленный рык, прошептала на ухо.
- Если я сейчас откину коньки, это будет совсем не та смерть, о которой мечтают мужчины, - Ник шумно втянул воздух и поднял руки, демонстрируя свою капитуляцию.
Уже не в силах дальше продолжать игру, я качнулась назад и начала двигаться.
- Я тебя спасу.
Ощущение заполненности пьянило. Толстый ствол настолько идеально подходил мне, что каждая клеточка, каждое нервное окончание ощущали сводящее с ума трение. Это было так ярко и остро, будто я первый раз оказалась по-настоящему близка с мужчиной.
Время словно остановилось. Пряди волос падали мне на глаза, ноги крепко сжимали бедра Ника. И я двигалась. Опускалась резко и медленно. Скользила по члену, почти выходя и едва привставая. Терлась клитором, изматывая себя и Ника.
Подъемы и спуски отзывались волнами наслаждения. Возбуждение было таким сильным, что все нутро будто в узел скручивало. Я была на грани. Тело горело, и не хватало совсем чуть-чуть.
- Детка, - прохрипел Ник, - я не железный.
Он словно почувствовал, что я не успеваю.
- Помоги мне, - воевать уже не было сил.
Все еще оставаясь внутри, Ник бережно опустил меня на свою грудь.
- С удовольствием.
Будто собирался прокатить на смертельно опасном аттракционе, он крепко обнял за спину.
- Расслабься, хорошая моя, - Ник провел языком по моим сухим губам и жадно поцеловал.
Короткая пауза для ласки лишила меня всех мыслей. Готовая к чему угодно, но только не к этому, я стала податливой, как пластилин. Крепкие объятия и умелый язык превращали меня в безвольную куклу. Уставшая и полностью обездвиженная, я не могла даже толчка сделать навстречу. Но этого и не понадобилось.
Получив полный контроль надо мной, Ник начал свою игру. Упершись пятками в матрас, не позволяя хоть на миг сместиться в сторону, он принялся вколачиваться в меня все быстрее и быстрее. Бедра работали как поршни. Как самые сильные и надежные поршни на земле. Звонкие шлепки и мои стоны разносились по комнате музыкой. Сердце останавливалось, а очертания предметов плыли перед глазами, будто все вокруг исчезало.
Эти напор и мощь плавили тело. Руки Ника так надежно держали меня, а член так глубоко и быстро входил, что не успела я сделать и несколько вдохов, как плотину прорвало. Словно электрический разряд, оргазм пронесся по позвоночнику. Мышцы лона сжались, и с губ сорвался крик.
- Да-а-а!
Ощущения были настолько сильными, что, казалось, я не вынесу продолжения. Спина выгнулась в дугу. Пальцы на ногах поджались, но, не остановившись ни на миг, Ник еще быстрее стал вгонять в меня свой член, превращая экстаз в безумную сладкую агонию.
- Боже, да-а-а! – мой второй крик, наверняка, услышала вся гостиница.
***
Ник.
Я умер и воскрес. За эту ночь и утро уже не первый раз. Если бы не жуткий голод, отнюдь не сексуального характера, можно было бы еще разок умереть.
Чтобы желудок не заурчал на всю комнату, приходилось втягивать живот. Окажись мы в своем прежнем номере, можно было бы поднять трубку и заказать наш обычный завтрак. Лиза как-то умудрялась находить в списке блюд те, что я мог есть. Но здесь...
Только сейчас впервые с вечера появилась возможность осмотреть люкс. Хорошая мебель, огромная лоджия с окнами в пол, дверь куда-то, вероятно в еще одну комнату - неплохо, особенно учитывая, что снять номер удалось без денег и документов.
"Может, пиар - не такая уж плохая штука", - закралась шальная мысль. Глянув под бок на своего растрепанного пиар-менеджера, я улыбнулся. Да, с таким темпераментом и аппетитными формами мой пиар точно был неплох. Можно было даже сказать - горяч на износ.
Словно в ответ на комплимент из-под одеяла, оголив бедро, высунулась хорошенькая ножка. Бархатная кожа и маленькие аккуратные пальчики, которые я за ночь успел перецеловать несколько раз, засияли в солнечных лучах, и мой организм тотчас же откликнулся на эту картину. Желудок сжался, догадавшись, что его владелец снова забыл о еде, а вот кое-что другое, наоборот, выросло и расправилось.
Со стоном хлопнув себя по лбу, Лиза медленно повернулась ко мне. Закрыть глаза, притворившись спящим, я успел буквально в последний момент.
- Черт... - едва слышно прошептала она.
"Черт" совсем не было похоже на "потрясающая ночь" или "как же мне хорошо". Если моя горячая невеста первым словом после бурной ночи произнесла "черт", то какими будут ее дальнейшие действия, я уже примерно представлял.
Алгоритм знакомый: как вчера, как позавчера, она соскользнет с кровати. Потом на полчаса закроется в ванной комнате, а из нее уже выпорхнет серьезной дамой пиар-менеджером. Случится полный откат назад. Хорошо еще, если наши отношения не превратятся в "передайте, пожалуйста, соль" и "спасибо, что освободили ванную".
Только я об этом подумал - Лиза, как партизан в тылу врага, начала бочком двигаться в сторону края нашего сексодрома. Пессимистический вариант развития событий начал реализовываться. Когда она одной ногой уже коснулась пола, я прекратил разыгрывать спящего.
Беда была с этой девчонкой. Стратегию игры следовало ломать сразу.
- Девушка, вы куда? - я протянул руку открытой ладонью вверх. - А расплатиться?
Как пойманный с поличным воришка, Лиза вздрогнула.
- Что? - словно в замедленной съемке, она повернулась ко мне.
- Расплатиться за ночь любви не желаете? - я откинул одеяло, демонстрируя себя во всей красе.
Глаза Лизы стали круглыми, а из глаз, казалось, вот-вот полетят шаровые молнии.
- Я... - крылья ее носа затрепетали. - Мне нужно...
Выражая крайнюю степень интереса, я подпер рукой голову.
- Послушай, - она нервно провела по волосам. Растрепанность от этого не превратилась в модную укладку, но взгляд стал менее испуганным. - Ник, все это, конечно, было потрясающе. Очень. Но... Нам не стоило заходить так далеко.
- Слышала бы ты себя со стороны, - полюбовавшись одним коралловым соском, я с таким же серьезным видом перевел взгляд на вторую вершинку.
- Это... сиюминутный порыв.
- Мм...
С груди мой взгляд стал медленно опускаться ниже.
Заметив, что на мне ее фокусы не срабатывают, Лиза нахмурилась. Голая, с острыми сосками и при этом хмурая, она была такой забавной, что я с трудом удержался от ненужной сейчас улыбки.
- Ник... Все.
- То есть поматросила и бросила?
- Я серьезно.
- Если ты думаешь, что это был порыв, давай повторим, - пока эта несносная женщина не придумала какой-нибудь новый аргумент в пользу своей трусливой теории, я рывком повалил ее на кровать и подмял под себя. – Проведем эксперимент.
- Ты сейчас как всегда шутишь? – она уперлась руками мне в грудь.
- Не-а. Думаю, если повторим еще раз пять - семь, появится какая-нибудь ясность.
- Пять - семь? - Лиза сощурилась.
- Ты уже говорила, что я самоуверен.
- И появится ясность?
- На сегодня. Завтра снова придется повторять. А потом послезавтра, после послезавтра и так далее, - я поцеловал ее в нос. - Отношения - сложная штука. Я не пробовал, но так говорят.
Даже не представляю, как удалось выдать такую заумную фразу, находясь в самой удобной позе для кое-чего другого. Мысли то и дело сворачивали в эротическое русло, а "младшенький" просил ласки. Однако на Лизу речь, кажется, произвела нужное впечатление.
- Меня уволят. - Она еще не улыбалась, но голос звучал уже не так категорично, как минуту назад.
- За роман со мной? – не поверил.
- Ты клиент. Так что точно уволят.
- Ерунда. Я найму тебя опять.
- Мне не разрешат работать с тобой.
- Я пригрожу Серебрякову, что без тебя пущусь во все тяжкие. Ты ведь знаешь, что я в этом спец. И всю команду с собой прихвачу.
- Тогда моей карьере точно будет конец.
Лиза закусила губу, но глаза выдали веселье. Даже не уверен, что видел раньше, чтобы они так сверкали. Голубые, ясные и радостные. Из-за меня.
- Давай попробуем. - Штуковина, которую все называют сердцем, громко бухнула о ребра... то ли из-за неудобной позы, то ли из-за чего-то другого, но, к счастью, не остановилась. – Давай, а?
- Будем проводить эксперимент? – голос Лизы стал каким-то странным. Ей словно говорить было трудно. – По пять – семь раз?..
Не представляя, какие еще аргументы нужны, я настойчиво коленом раздвинул шикарные женские ножки. Со словами пора было заканчивать.
- Не знаю, откуда оно взялось, но меня не покидает такое впечатление, что мы втянемся, – с важным видом прокомментировал я свои действия. - Со второго раза. Вот как сейчас начнем, так и втянемся.
Лиза подняла руки и зарылась пальцами в моих волосах.
- Ник Клюев, я когда-нибудь точно с ума с тобой сойду, - наконец выкинула она белый флаг. – С тобой совершенно невозможно работать. Вообще. Никак.
Больше намеков мне не понадобилось. Заскользив губами по груди и животу, я опустился к узкой дорожке волос у развилки ног и красноречиво облизнулся.
- Зато у тебя есть возможность узнать, как со мной отдыхать, - провел кончиком языка по розовой нежной плоти. – И я буду не я, если тебе не понравится.
Глава 20. Женщина в отношениях
Лиза.
Иногда хочется, чтобы мужчины поменьше значили в нашей жизни, но они все равно перетягивают одеяло на себя и становятся этапами. Некоторые - черной полосой, другие - утыканной кустами колючей проволоки полосой препятствия, третьи - американской горкой со склонами, виражами и фейерверками.
Мудрый внутренний голос подсказывал, что отношения с Ником окажутся тем еще аттракционом. Клюев и спокойная жизнь - были не совместимы. Только после нетипичного для него смелого предложения попробовать я попалась, как муха в паутину. Даже звонок провидца-босса не смог помочь.
Будто последнее предупреждение сверху, щелчок по носу: "Задумайся!" от Всевышнего, перед выходом из гостиницы мне позвонил Карабас.
- Как там поживает моя звезда пиара? - жизнерадостно прокричал он, очевидно, по громкой связи.
Я быстро глянула на дверь ванной комнаты, за которой совсем недавно скрылся Ник, и рывком села на кровати.
- Добрый день, босс. Прекрасно, - постаралась произнести как можно более бодро.
- Рад! Прекрасная жизнь - это такая редкость в нынешние времена.
После этих слов по спине у меня пронесся холодок.
- Рядом с морем жизнь кажется лучше, - выдала я первое, что пришло в голову.
- А возле бассейнов, как я понял, она еще лучше.
Хорошо, что я была блондинкой. Седых волос сейчас, наверное, значительно прибавилось.
- Ваше фото с поцелуем в бассейне на всех сайтах, - тем временем продолжил босс. - Ну что могу сказать, это фурор! С самого утра всем агентством любуемся.
- С тренировками подрастающего поколения пока все плохо. Пришлось смещать фокус внимания, - моя вторая ложь уже хотя бы была похожа на правду.
- Ах, вот как! - громыхнул Карабас. - Клиент шалит, а моя девочка отвлекает?
- Рабочий про... - из ванной в чем мать родила вышел Ник, и я запнулась, - …процесс.
- Очень естественно получилось. Со страстью. Оказывается, ты у меня настоящая актриса. И как только раньше не замечал?!
- Чего только не сделаешь ради дела...
Гад Клюев разгадал, что разговор о нем, и вместо того, чтобы дать договорить, усадил меня к себе на колени.
- Хорошо, золотая моя. Прекрасно! - соловьем заливался в трубке босс. – Пиар - дело творческое, иногда следует идти на риск.
- Да, конечно... - болванчиком поддакнула я.
- Только ответь на один вопрос, - не прерывая своей речи, продолжил Карабас, - мне есть за что беспокоиться?
Такого неожиданного поворота я не ждала. С языка чуть не слетело очередное "Да, конечно". И только в самый последний момент удалось себя остановить.
- Ээ… - горло перехватило.
- Так как, Елизавета?
Упоминание моего полного имени и без того сложную ситуацию превратило в архисложную. Сжавшего в этот момент мою грудь Клюева хотелось придушить. Перед глазами пролетела нагаданная подругами "колесница", затянул на шее петлю "повешенный", и весело подмигнул краснощекий "шут".
Ища поддержки, я обернулась к Нику.
- Нет, босс, Вам нечего бояться.
- Уверена?
Руки Клюева сместились с моей груди на напряженные плечи и стали настойчиво и осторожно разминать мышцы.
Малость, но мне хватило.
- Все в полном порядке, правда, - выдала как на духу, - волноваться не о чем.
Будь я Пиноккио, нос, наверное, вырос бы до самой стены. Возможно, кончик даже пробил бы дверь и торчал в коридоре, как символ человеческой лживости. Это было бы честно, но чуда не случилось.
- Ладно, - голос босса смягчился. Узнал он, что хотел или нет, понять было сложно, но, похоже, допрос закончился. - Тогда желаю тебе удачи. И помни – чтобы стать профессионалом, нужны годы, а чтобы перестать им быть – хватит и дня.
Еще одна феноменальная способность Карабаса – видеть сквозь расстояния и ложь – заставила мой желудок сжаться.
Армагеддон приближался, однако, стоило признать - судьба не была со мной так уж жестока. Она дала шанс сойти с поезда под названием "Служебный роман". Боссу хватило бы и намека, чтобы понять, что я влипла. Но падение в холодный бассейн, видимо, фатально сказалось на моих умственных способностях.
***
Быть настоящей девушкой Ника Клюева оказалось не так просто, как я думала. Раньше все мои трудности были связаны с навязчивым желанием Ника зацеловать меня в каком-нибудь укромном углу. Ни ревнивые фанатки, ни любопытные журналисты не портили мою жизнь. Стратегия поведения с ними была проста – я использовала все ресурсы, чтобы распиарить Ника с хорошей стороны, а остальное старалась не замечать.
Сейчас же моя жизнь усложнилась колоссально. Счастливая и наивная, я и не предполагала, что поцелуй в лифте, пикировки на нудистском пляже и ювелирном магазине – это лишь цветочки в сравнении с ягодками реальных отношений.
Трудности не заставили себя ждать. Для начала мне пришлось забыть, что такое нормальный сон. Нет, Клюев не храпел и не ворочался во сне. Словно юноша, впервые дорвавшийся до женского тела, Ник старательно нагонял все упущенное нами время. Секс был до завтрака, после завтрака, а ночью, когда не нужно было никуда спешить, он превращался в томительно-горячий, иступленно-жесткий, лениво-сладкий праздник для тела.
Я отключалась после ярких, пронизывающих каждую клеточку оргазмов и просыпалась от настойчивых ласк поутру. Неподготовленная к такому обилию удовольствий, моя психика сбоила. Иногда я просто-напросто выпадала из реальности, засмотревшись на какую-нибудь точку на горизонте. Порой по полдня улыбалась, как блаженная.
Возможно, именно таким должно было быть состояние по-настоящему счастливой девушки. Не будучи экспертом в этом вопросе, мне трудно было судить. Но и вернуться к прежнему, бдительному рабочему настрою никак не получалось.
Свое обещание устроить мне настоящий отдых Ник держал твердо. Его стараниями отпускная мечта девушки из северной столицы превратилась из красивого пляжного отдыха в ежедневный «тихий час».
Я даже не представляла раньше в каких неудобных позах и в каких неприспособленных местах способна спать. На жестком шезлонге под зонтиком, бочком на холодной скамейке ледовой арены, сидя на боковом сиденье авто - я не засыпала, а отключалась, как истратившая свой заряд заводная игрушка.
Сутки пролетали как на карусели. Бессонные ночи и быстрые завтраки, тренировки и пляжи, бары с караоке по вечерам и прятки от чересчур настырных журналистов днями - сумасшедший ритм Ника Клюева больше подходил суперженщине, чем рядовому пиар-менеджеру. В первую неделю я думала, что ни за что не справлюсь. Усну, как спящая красавица, на ледяном сиденье хоккейной арены. Но Ник и правда умел заражать весельем.
***
Благодаря всего одной маленькой лжи почти насильно навязанная мне командировка превратилась в отпуск мечты. Дни сменялись днями. Одна неделя - другой. Вначале время тянулось медленно, я привыкала к новому образу жизни. Потом бег минутной стрелки словно ускорился.
Все же есть правда в словах о том, что человек способен привыкнуть ко всему. Без этого уникального качества люди не приспособились бы к сменам пор года, глобальному изменению климата, и я не приспособилась бы к совместной жизни с Клюевым.
Марго и Влада забрасывали меня СМС и электронными письмами, пытаясь выяснить подробности романа. Каким-то шестым чувством они узнали, что наши с Ником взаимоотношения перешли черту профессиональных. Ведьмы - не иначе, они сгорали от любопытства услышать подробности.
Вначале я смеялась от их намеков и наводящих вопросов. Делала круглые глаза и отнекивалась. Подозреваю, что это была какая-то бессознательная защитная реакция. Потом стала реже выходить на связь в скайпе и брать трубку.
Боялась ли я сглазить? Нет. Невозможно сглазить курортный роман. Он как плитка шоколада - когда-нибудь все равно закончится. Но подруги слишком хорошо меня знали. Заботливую подготовку к тому, что рано или поздно должно произойти, я бы не выдержала. Проще было спрятаться. Притвориться занятой и наслаждаться каждым счастливым днем. Логика фаталиста. Чужая для меня, не совсем понятная. Но подарившая так много радости!
Если бы я вела календарь, на котором цветными кружками можно было отмечать уровень счастья, он весь оказался бы изрисован яркими, оранжевыми или зелеными колечками. Других на нем бы просто не было. Каждый день - лучший. Каждая ночь - подарок. Неделя – радужное колье для бумажной принцессы.
Просыпаясь по утрам я, любительница планов, и представить не могла, как сегодня повернется судьба, и где закончится день. Спонтанность стала вторым именем. Мы с Ником придумывали себе развлечения на ходу. Спорили, бросались ключами от машины, хлопали дверьми и... много-много, долго-долго жадно целовались.
***
Жизнь била ключом. Впрочем, среди череды радостных дней некоторые выделялись особенно. Самым ярким стала поездка в один неприметный старенький бар на окраине Сочи.
Началось веселье с обычного ужина. Голодные, мы думали только о еде. Однако, то ли бар оказался излюбленным местом хоккейных болельщиков, то ли свежевыбритого Клюева легче было опознать - в нашу сторону стали оглядываться. А потом официант, как курьер в службе доставки алкоголя, начал приносить один за другим презенты от гостей - дорогие коньяки и вина.
Буквально за час количество бутылок почти сравнялось с их количеством в баре моего драгоценного босса. "Комю" и "Курвуазье", "Вдова Клико" и "Кьянти" - об общей стоимости этого богатства даже думать было страшно. При всем желании мы не смогли бы выпить все, а увезти в гостиницу – я чуть не рассмеялась, представив взгляд портье, когда мы, гремя бутылками, направимся мимо него в номер.
Для меня презенты стали задачкой, но стоило официанту поставить на стол последнюю бутыль, Ник царским жестом потребовал все вскрыть и принести побольше бокалов. Самый бесстрашный форвард лиги и в обычной жизни не боялся ничего. От того, какой оборот приняло дело, у меня на время пропал дар речи. Ну а потом... Из того, что было дальше, я помню лишь начало.
***
Вино лилось рекой, официант только и успевал подносить нам закуски. Но уже вскоре банально усугублять Нику оказалось скучно.
- Нет, так дело не пойдет, - он забрал у меня из рук крохотную тарталетку с лососем и вручил бокал. - Все, теперь закуска только за откровение.
Оглядев "фронт работы" - наш запас "огненной воды", я нервно сглотнула.
- Давай, детка, поделись чем-нибудь грязным из своего прошлого, - наклонившись ко мне, Ник заговорщицки подмигнул левым глазом. - Это полностью безопасно. После сегодняшней попойки мы не выживем, а трупы никому ничего не рассказывают.
Если бы к этому моменту Лиза-профессионал еще не превратилась в расслабившуюся курортницу, она наверняка воспользовалась бы ситуацией и быстренько состряпала список каверзных вопросов. Это она умела хорошо. Но нынешняя я делиться своим сокровенным в обмен на информацию не была готова.
- Э-э, - Ник помахал перед моим носом раскрытой ладонью. - Даже мне видно, как у тебя заработали шестеренки.
- Что? - я перехватила его руку.
- Ну же, сладкая, отключай голову. Хороший алкоголь и трезвые мысли несовместимы.
На лице Клюева засияла такая добрая и веселая улыбка, что я не смогла не улыбнуться в ответ.
- Вот, совсем другое дело, - похвалил он. - Разрешаю начать первой.
Ник залпом, будто воду, выпил остатки вина из своего бокала. А затем, пододвинув блюдо с закуской, скомандовал:
- Спрашивай!
С ужасом представив, как это будет происходить, когда мы перейдем на коньяк, я закусила губу. Пожалуй, про «никто не выживет» Ник не шутил. Адская головная боль – самое лучшее, что нам предстоит, а память не вернут даже экстрасенсы.
Как ни странно, мысль об амнезии принесла успокоение. Страх открыться и соблазнительная безнаказанность, как две чаши весов, зависли на одном уровне, а потом странный, не характерный для меня азарт подтолкнул сделать первый шаг.
- Почему ты выбрал хоккей? - как комсомолка-отличница, я начала с совершенно невинного вопроса.
- Футбол для меня слишком медленно, и лить слезы, как девчонка, не умею. А в теннис… Не срослось.
Ник одним махом направил в рот тарталетку и, быстро прожевав, хитро уставился на меня. Ничего хорошего этот взгляд не обещал.
Допив вино, я кивнула.
- Готова.
Блюдо с закуской, любезно буксируемое Ником, заскользило по столу ко мне.
- Кхе... Твою любимую позу я уже знаю, мне досталась прирожденная амазонка, а вот один вопрос не дает покоя. - Клюев наклонился ко мне. - За наш роман ты хоть раз имитировала... удовольствие?
От удивления я раскрыла рот и тут же со стуком захлопнула.
- А может, спросишь про любимого автора? - попросила жалобно.
- Не-а. Ни шагу назад.
Я с грустью посмотрела на чудесные вкусные кусочки семги в миниатюрных корзиночках с творожным сыром и отодвинула блюдо назад к Нику.
- Пропускаю.
Судя по обалдевшему виду, Клюев вначале ушам не поверил, но потом мой красноречивый намек до него дошел.
- Твою мать... - не мелочась, он налил полный бокал и выпил до дна. – Вот так, с небес на землю.
После того, как спесь с моего героя-любовника была сбита, игра пошла быстрее и проще. Мы выпивали, двигали блюдо и уже без эмоций закидывали друг друга вопросами.
Со стороны это, скорее всего, было похоже на своеобразный алкогольный пинг-понг. Экстремальное развлечение для обладателей запасной печени. Но что-то в игре было, потому я продолжила:
- В какой момент ты решил затянуть меня в постель?
- Еще в магазине, когда ты попросила выбрать клюшку.
- Самец!
- Зато честный. А когда ты заинтересовалась содержимым моих штанов?
- Эмм... После того, как с клюшкой мы уже определились.
- Черт! И это я самец?
Я пожала плечами и отправила в рот тарталетку.
- Сколько женщин перебывало у тебя в кровати? Подсчет ведешь?
- Раза в три меньше, чем пишут в прессе. Ни порядковых номеров, ни прозвищ я не присваиваю. А у тебя сколько было мужчин?
- Раз в десять меньше, чем у тебя женщин, - выдала с гордостью. - Но зато у меня был жених.
Уже подготовившийся для своего откровения, Ник чуть не подавился вином. Мне вместе с официантом пришлось хлопать его по спине, а, придя в себя, он прохрипел:
- Женщина, ты полна загадок.
Несмотря на пережитую угрозу жизни, в глазах моего визави уже зажглись огоньки любопытства. О чем меня будут допрашивать дальше, стало ясно заранее, и можно было порадоваться, что черед задавать вопрос перешел ко мне.
К коньяку мы с Ником так облегчили души друг перед другом, как, вероятно, не смогли бы и на исповеди. Не смущаясь больше ничего, я спрашивала и о личной жизни, и о планах на будущее, и об интимных пристрастиях. Подозреваю, что цвет моих щек за вечер менялся по десять раз, но остановить себя уже не было сил.
Разгадавший суть игры официант заботливо рассаживал новых гостей подальше от нашего столика, и атмосфера интимности еще больше способствовала откровению. К "Комю" я даже созрела узнать у Ника о нас.
Пьяная, веселая Лиза не боялась ничего. Я помнила, как спросила, нравлюсь ли ему и, если нравлюсь, то как сильно. В благодарность за ответ, вроде бы даже обещала заказать говяжий стейк. А вот что ответил Ник - в памяти образовался провал, будто кто-то зачистил воспоминания.
Закон подлости сработал ювелирно. Единственное, что сохранилось - ощущение, что своим вопросом попала в цель и потом долго счастливо улыбалась. Повод наверняка был. Какой-то... Только наутро Клюев ушел в глухую оборону, так что были ли мои подозрения близки к правде, осталось загадкой.
Глава 21. Девушки могут все
Лиза.
Развлекаться нам с Ником удавалось качественно, а вот работать во время эротического отпуска получалось через пень-колоду. Если я еще заставляла себя выкладывать в соцсети свежие фото и скармливать прессе новости о Нике, сам Клюев расслабился окончательно.
Обязательные для спортсмена походы в спортзал он заменил на секс, а пробежки по утрам - на заплывы в море. Что первое, что второе делал Ник со всей отдачей, заставляя кричать меня в постели, а спасателей - в рупор на берегу.
После очередного "За буйки не заплывать! Вернитесь на берег" у меня даже возникло подозрение, что так он компенсировал тоску по крику тренера. Для полного счастья, подозреваю, не хватало только свистка и хмурого взгляда главного менеджера. Хотя... С хмурым взглядом я могла и ошибаться.
Один человек все же одаривал Ника подобным вниманием. Прежний тренер "золотых" мальчишек наблюдал за тренировками подрастающего поколения только сдвинув брови. Даже то, что Клюев моими стараниями почти никогда не опаздывал и не устраивал террор в стиле киношных тренеров, не смягчало взгляда Степаныча.
На одной из тренировок он даже дал мне понять, что такими темпами Ник будет искать подход к мальчишкам до старости.
- Ничего хорошего из этого не получится, - первое, что как-то услышала я, войдя в главный вход ледовой арены.
Сиплый старческий голос не узнать было сложно. Облокотившись о стойку администратора, Степаныч переговаривался с охранником и исподлобья наблюдал, как молодежь насилует автомат с игрушками.
Со стороны картину можно было назвать "Заведующий детского сада и молодой воспитатель с детишками".
- Здравствуйте, простите, Вы про Клюева? - нацепив на лицо улыбку "Святая простота", я нахально влезла в чужой разговор.
Степаныч удивленно покосился на меня.
- Да про кого ж еще?
- Ну, мало ли...
- Такая звезда у нас одна! Прохоров со своими пацанами уже давно тренируются как одна команда.
- Опыта у Ника нет, но он очень старается, - я продолжила изображать дурочку.
- Очень! - Степаныч усмехнулся.
- Считаете, что нет?
На миг мой собеседник прикрыл глаза, а потом четко и уверенно выдал.
- Не так, как надо! Он все делает через зад... Кхм... Да вот даже сейчас, - указал на мальчишек и сидящего рядом с ними в удобном кресле Ника.
Я внимательно проследила, куда указывает взгляд тренера, но так ничего и не поняла. Мальчишки как мальчишки. Ник как Ник. Судя по надвинутой на глаза бейсболке - дремлет сидя, забегался на тренировке.
Похоже, мое недоумение очень красноречиво отразилось на лице.
- Они уже час так играют, - Степаныч хмыкнул. - Как сказал этот... тренируют мелкую моторику.
Я ошарашено снова посмотрела на мальчишек и Ника. Россыпь монет на автомате, азарт в глазах будущих легионеров и крики...
- Розовый мутант мой!
- Даже не надейся, криворукий.
- Закатай губу, я этого зайца в прошлый раз почти вытащил.
Теперь все встало на место. Чтобы не выдать себя улыбкой, мне пришлось закрыть губы ладонью.
- Моторику, значит, развивают? - с умным видом покачала головой.
- Лучше бы их наставнику мозг кто-нибудь развил, - Степаныч вошел в раж. - Три недели занятий псу под хвост. Рыжий и команда его как не слушали, так и не слушают. Сколько жалоб к окончанию этого спецкурса будет, даже представить страшно.
Мне как-то не верилось, что эти веселые ребята, которые, словно вокруг Деда Мороза, прыгали сейчас у автомата, будут жаловаться. Скорее - они просто обленятся, забудут, как держать клюшку и зачем им коньки.
- А ведь они не такие уж безнадежные, - гнул свою линию Степаныч. - Им всего-то нужен авторитет. Сил и ловкости, чтобы показать любой другой команде сверстников, где раки зимуют, хоть отбавляй.
На этот комментарий я уже не смогла отделаться важным видом. Разнежившаяся за последние счастливые деньки совесть не сильно, но уверенно взяла за горло.
- И Вы думаете, что у Ника ничего не получится?
- Получится - не получится... Я не провидец. Но стратегию нужно срочно менять - это факт.
Каким бы занудой и ворчуном не казался старый тренер, но даже мне, не специалисту, было видно - Ник зашел в тупик. До конца спецкурса оставалось всего ничего. При желании мальчишки еще смогли бы перенять хоть часть опыта лучшего форварда "Северных волков". Ник еще мог бы запомниться профессионалом, а не гулякой. Требовался лишь...
Я не моргая уставилась на спящего Клюева. Как бы Степаныч не наговаривал на него, не таким уж бедовым лидером был мой клиент. Нестандартным, слишком креативный - да, но не бесталанным. Ник Клюев обладал огромной фантазией. Он мог по щелчку пальцев устроить банкет или мальчишник, увести за собой всю команду или сплотить в своих интересах группу поддержки.
"Северным волкам" нужен был капитан, юным хоккеистам - тренер. Для того, чтобы и на площадке стать лидером, Нику не хватало лишь какой-то мелочи. Какого-то толчка...
***
Ник.
За отпуск с Лизой я совершил много приятных открытий, а также узнал, что в совместной жизни с постоянной девушкой есть куча плюсов. Загибайте пальцы!
Плюс номер "раз": можно не волноваться, что ночью станет жарко. Девушка любезно перетянет одеяло на себя, оставив твою тушку один на один с включенным кондиционером.
Плюс номер "два": в отличие от случайной подружки, постоянная девушка не будет требовать выключить любимый ролик на YouTube. Пока она принимает ванну, мажется кремами и гипнотизирует себя в зеркале, ты сможешь не только пересмотреть все, чего душа желает, но и часок поспать.
Ну и, самое главное, плюс номер "три": постоянная девушка - это неограниченный, круглосуточный доступ к телу. В случае с Лизой - к очень сексуальному телу. Если было бы можно, я, наверное, не слазил с нее совсем. Все же, создав девушек с третьим размером груди, Бог подарил этому миру счастье. Упругое, бархатное, просящееся в руки счастье!
Уже прикидывая, с какой выпуклости начать сегодняшний день, я, как гребец, сделал замах и сжал попавшуюся под руку округлость. Несмотря на сонливость, сигнал от ладони до мозга: "Что-то не то" дошел мгновенно.
- Какого?.. - я распахнул глаза и посмотрел на свой улов.
Под боком, сбитое в горку, лежало одеяло. Это было несколько не то, на что я рассчитывал. Последние три недели под рукой всегда оказывалась грудь. Как показала практика, привыкание к упругим округлостям развивалось моментально, и даже однообразие размера и формы не ослабляло аппетит.
Менять это счастье на одеяло я пока был не готов.
- Лиза? - чуя пятой точкой, что это "бззз" неспроста, приподнялся на локте. - Ау!
В ответ никто не отозвался.
- Бодрая моя!
Снова тишина.
В случае с Лизой тишина могла означать что угодно. Фантазия у нее была не беднее моей собственной, а иногда, загнанная в угол, Лиза умудрялась превзойти даже меня. Пороховая бочка, а не девчонка. Такую лучше было держать в поле зрения постоянно. И утром особенно!
- Лизунь, у меня для тебя что-то есть! – попробовал я в третий раз, а потом, не дождавшись ответа, скатился с кровати и встал на ноги.
Хорошенькое начало дня! Суббота, девять утра, а я уже поднялся. Нет, не так я планировал начать этот выходной. На память пришла старая детская считалочка и, двинувшись в соседнюю комнату, я громко начал:
- Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать, - пересек расстояние до порога и толкнул дверь. – Мне б скорей тебя найти и в кроватку отнести.
До Пушкина мне, конечно, было далеко, зато вторая часть считалочки была по существу. В кровать хотелось сильно и не в одиночестве. Александр Сергеевич понял бы.
К счастью, искать штаны и шататься по гостинице в поисках сбежавшей невесты не пришлось. Стоило заглянуть в соседнюю комнату, как моему взору открылась чудесная картина: взлохмаченная Лиза в белой майке и коротких шортиках весело крутила попой и что-то напевала с мобильным телефоном в руке.
Тянущиеся от ушей к телефону тонкие провода прояснили вопрос внезапной глухоты. Мое золотко слушало музыку. Прелесть какая! Если бы еще кто-то прояснил, почему утренний секс был заменен танцами...
- Пожар! - рявкнул я так, что наверняка и соседи подпрыгнули.
Дернувшись, словно ее застукали на месте преступления, Лиза резко развернулась спиной к круглому столику, за которым мы обычно завтракали, и выдернула наушники.
- Что? - сморщив свой красивый носик, растерянно спросила она.
Разделяющее нас расстояние я преодолел в три шага.
- Соскучился. Проснулся, а тебя нет.
- Бедняжка...
Загораживая поднос с едой, моя белокурая плутовка улыбнулась от уха до уха. Не иначе как это была попытка притупить бдительность. Занятно.
- Выспался? – Лиза повернула голову набок.
- Сна мне хватило, а вот кое-чего другого – нет, – обхватив ее за талию правой рукой, левой я оттянул ворот майки. – Мм... Как аппетитно! – уставился на пышную грудь, не закрытую никаким бюстгальтером.
- У меня для тебя есть что-то еще аппетитнее, - Лиза попыталась выбраться из объятий, но, не дав ей ни единого шанса, я спустил правую руку на попу.
- Ты об этом? – по-хозяйски сжал ягодицу.
- Н-нет, еще аппетитнее, - продолжила Лиза, но уже не так уверенно.
- Аппетитнее тебя может быть только две тебя. Но, боюсь, об этом можно только мечтать.
- Молча! – тут же поступило уточнение.
- Да я уж догадался. Невеста мне досталась ревнивая и строгая.
Учитывая невысокий рост моей сладкой невесты, заглянуть за ее плечо не составило труда. Нос меня не подвел – стол уже был накрыт.
- Ээ... - я не понял. - А когда у нас будет секс?
Уже привыкшая к моей прямоте в некоторых вопросах Лиза не стала изображать оскорбленную невинность.
- Вот сейчас поедим, и будет, - извернувшись, она вырвалась.
Уже в этот момент мне нужно было заподозрить неладное. Необычная бодрость, ранний завтрак - ничего общего с традиционным началом дня. Мой окольцованный пиар-менеджер определенно что-то задумал. Что-то в ее фирменном стиле, дерзкое и мозговыносящее. Последний раз она с таким энтузиазмом упорхнула из моих рук к Прохорову.
- И почему мне кажется, что и после еды секса у нас тоже не будет... - протянул я со вздохом.
На лице Лизы поочередно отразилось несколько эмоций: удивление, испуг, веселье. Последняя, как гарпун, пробила меня насквозь своей искренностью.
- Угадал? – нахмурил брови.
Положив мне ладони на грудь, Лиза подтянулась на носочках и чмокнула куда смогла дотянуться - в подбородок.
- Тебе так кажется, потому что ты умный.
***
С мыслью о том, что бы могло означать признание моего интеллекта, я позавтракал. С этой же мыслью позволил упаковать свои плавки и любимое розовое полотенце, благодаря которому все принимали меня за кого угодно, но только не за форварда "Северных волков". Больше позволять не стоило ничего.
По неписанным правилам Ника Клюева после сборов я должен был закинуть сумку с вещами куда подальше и зацеловать Лизу до бессознательного состояния. Обычно хватало пары секунд. Мисс "Неприступная крепость" сдавалась, стоило приложить совсем немного усилий. Но сегодня все, совершенно все шло не так!
Объятия перед завтраком оказались последним случаем, когда Лиза была в моих руках. После завтрака в ней проснулся электровеник, который успевал все, кроме как уделить чуточку внимания своей сильной половинке. Словно почувствовав, что приближаться ко мне небезопасно, она держала дистанцию. В номере ее было не перехватить, а в машине... Проигнорировав открытую мною переднюю дверь, Лиза нырнула на заднее сиденье.
К пляжу, заинтригованный странным поведением, я уже решил, что настали в нашей жизни критические дни. "Белое не носить, обтягивающее не надевать" - как с радостной заводной музыкой говорилось в рекламе. Рано или поздно это должно было произойти. Однако на пляже Лиза пустила под откос все мои планы на ее нежные губы и вместо "Дорогой, я сегодня не купаюсь" порадовала совершенно неожиданным предложением.
- Мне сегодня что-то не хочется ни коктейлей, ни шезлонга, - с этими словами Лиза достала из своей необъятной пляжной сумки волейбольный мяч. - Как ты смотришь на то, чтобы поиграть?
Если бы у меня была вставная челюсть, сейчас она бы выпала.
- Ты?!
- Да. А что?
- Детка... - осмотревшись по сторонам, я провел тыльной стороной ладони по моим любимым полушариям. - Сладкая, когда ты будешь подпрыгивать, у всех мужиков на этом пляже тоже будет подпрыгивать.
По лицу Лизы пробежала тень.
- А... я буду невысоко... прыгать, - она закусила губу.
На этот раз я не удержался и уже не просто провел по груди, а взвесил ее в своих ладонях. Тяжесть отозвалась волной жара в паху, и член приподнялся тут же.
- Черт... - простонал. - Детка, даже если ты просто будешь стоять, у всех все равно встанет.
Мужиков и правда было жаль. Тех, которые лежали здесь рядом с женами, гуманнее было сразу кастрировать, а тех, которые пришли в поисках легкой добычи – пристрелить, пока я сам до них не добрался.
- Но хотя бы поболеть я могу? – Лиза была сама настойчивость.
- Для того, чтобы было за кого болеть, кто-то должен играть. - Вроде бы солнце голову еще не напекло, а глубокомысленность уже тянула на перегрев головного мозга.
Лиза посмотрела куда-то мне за спину, и в голубых глазах зажглись озорные огоньки.
- Кажется, знаю, кто может составить тебе компанию.
Что-то неладное я предчувствовал с самого утра. Всеми фибрами души! Однако, предчувствовать одно, а столкнуться лицом к лицу - другое. Судя по количеству теней, появившихся на песке, за спиной у меня стояло не два и не три человека. Словно призраки обыгранных мною вратарей и защитников, они не двигались, но я уже понял, кто пришел по мою душу.
- Клюев, я уж думал, ты обо мне и не вспомнишь! – блаженное неведение разрушил громкий окрик Прохорова.
Первый сюрприз не заставил себя ждать. Оказывается, я вспоминал Игоря! И почему только в памяти об этом не сохранилось ни фрагмента?
- А тренировка сегодня будет здесь? Или это прикол? – словно одного Прохорова для радости было мало, следом послышался еще один голос. Рыжего не узнать было сложно.
Оборачиваться не хотелось. Совсем. Мало того, что стараниями Серебрякова мой отпуск пошел под откос, так еще и заслуженный выходной грозил накрыться медным тазом. На такое я подписываться не собирался.
- Господа, - плавно, будто на мне надет пояс шахида, я стал поворачиваться к "публике", - мне, конечно, жаль вас расстраивать, но...
- Мяч мы прихватили, так что все в порядке, - выскочив передо мной с мячом в руках, неожиданно продолжила Лиза.
Если до этого я лишь догадывался о каком-то сюрпризе от нее, то теперь тетрис сложился окончательно. Ранний завтрак и суматошные сборы были неспроста. Малышка Лиз превзошла себя в коварстве и наглости! Похоже, среди всех присутствующих только я один оказался не в курсе милой задумки моей невестушки.
Притащить на пляж пацанов, скормить Прохорову байку, что я хочу устроить турнир... Когда только при нашем плотном графике она успела провернуть эту авантюру?
- Милая, - я обернулся к ней, - ты не хочешь ничего мне рассказать?
Румянец на щеках и широко распахнутые глаза подсказали, что нет.
- Эй, вы там что, в номере не нащебетались? – громкий хохот Прохорова прокатился на весь пляж.
Теперь уже на нас с Лизой смотрели не только две команды мальчишек, но и добрая половина загорающих.
С последней игры за бронзу такое количество народу не пялилось в мою сторону. Если бы я не был так зол – расцеловал бы Лизу от гордости. Кто бы мог подумать, что в этой блондинистой голове может родиться такой хитрый план.
- У твоих балерин нет ни единого шанса против моих бойцов, - все еще не понимая, что роет себе могилу, снова заговорил Прохоров. - Если страшно, можешь сразу сдаться – поиграем без счета.
При взгляде на самодовольную рожу бывшего одноклубника, остро захотелось устроить образцово-показательный пересчет зубов. Ну и пусть публично. И плевать на последствия. Напрашивался он давно, а этим летом к общему долгу добавилась еще попытка увести мою девушку. Невесту!
- Игорь, иногда лучше жевать, ты в курсе? - глянув на него, как на слабоумного, бросил я.
- Да ладно тебе. Сольете ж всухую. Двадцать пять – ноль. Попомни мое слово, - не обращая внимания на красноречивый намек, этот суицидник в стиле заокеанских тренеров продолжил разогревать своих парней. – Мы даже размяться не успеем. Правда, ребята?
Кажется, лечить голову кому-то было слишком поздно. Уже представляя, как мой кулак врежется в его челюсть, я снова обернулся к Прохорову.
- Игорь, я ж тебя предупреждал!
Костяшки зудели. Никакие трюки защитников не спасли бы этого идиота от моей фирменной шоковой терапии. До удара оставался один вздох, но растерянные лица мальчишек и пренебрежительный взгляд Рыжего неожиданно перевернули все с ног на голову.
Растерянность ударила по нервам как шаровая молния. Без хитрых ухмылок, без уже привычных мне шуток, без железобетонной уверенности в своем превосходстве мальчишки казались обычными беспомощными пацанами. Всего пара фраз Прохорова, и они уже готовы были идти по домам ни с чем, поджав хвосты. Они поверили пустой болтовне и борзым взглядам таких же, как и они, молокососов. Поверили влет. Не оспорив, не попробовав огрызнуться.
Возможно, я самый хреновый наставник на земле. Вероятно, мне никогда не стать лидером, но сегодня... Стянув с себя майку, я, как сарафан, натянул ее на обалдевшую Лузу, а потом крикнул:
- Проучим этих выскочек. Рыжий, - пальцем указал на своего заводилу, - на сиськи будешь пялиться потом. Сейчас становись на подачу. Ты, - кивнул Прохорову, - играем на счет. Проигравший по результатам пяти матчей кормит мою команду пиццей и больше никогда... Вообще никогда! Даже голову не поворачивает в сторону моей девушки.
Не шибко сообразительный сегодня Прохоров от такой речи вначале раскрыл рот. Со стороны это смотрелось как проветривание ротовой полости. Но потом смысл сказанного, видимо, дошел до его малюсенького мозга.
- Идет, - уже без прежнего энтузиазма сообщил он.
- Вот и отлично! – на ходу распределяя своих парней по местам, я сам двинулся под сетку. - А теперь погнали!
Глава 22. Благодарность по-мужски
Глава 22. Благодарность по-мужски
Лиза.
Планируя небольшой тимбилдинг, я и представить не могла, что игра затянется на весь день, а вечером мне придется почти силой уводить Ника и разгонять мальчишек. О том, что отъемся пиццей на всю оставшуюся жизнь, я тоже не предполагала.
Уже к третьей игре Прохоров, похоже, пожалел, что ответил на мой звонок. Команду Ника, как и его самого, было не узнать. Впервые у них нашлось что-то общее, и вся накопленная за вялые тренировки энергия водопадом ударов обрушилась на убежденных в своем превосходстве мальчишек Прохорова.
Разозленный Ник напоминал Мела Гибсона в "Храбром сердце". Он был таким же патлатым, настроенным на победу любой ценой и сумасшедше красивым. Хоккейные фанаты со мной, скорее всего, не согласились бы, но даже в матче за бронзу, на котором Ник закатил решающую шайбу, он не был так хорош, как сейчас.
Ума не приложу, когда успела стать ревнивой собственницей, но девчонкам, которые пялились на его голый золотистый торс, хотелось выцарапать глаза. Хорошо, что рядом не было ни Влады, ни Марго. С их умением читать эмоции и мысли, мне точно был бы установлен один очень неутешительный диагноз.
Даже в мыслях не хочу его озвучивать! А ведь всего-то была обычная игра, поцелуи за каждую победу и много-много пиццы.
***
Утром в воскресенье активно отдохнувший за субботу Ник был сама таинственность. Уснувший, только мы вошли в свой номер, к завтраку он светился от бодрости. Складывалось впечатление, что моя загадочность накануне каким-то образом передалась ему.
Глядя, как он уплетает омлет с колбасками и хитро зыркает на меня своими синющими глазами, хотелось раздобыть где-нибудь каску, бронежилет или вообще попросить убежища в какой-нибудь стране, которая не выдает ни своих, ни чужих.
Считается, что кошки и некоторые женщины, ведьмы, способны чувствовать неприятности. Я никогда не замечала у себя особой склонности к предвидению. Обручение с Василием тому прямое доказательство. Но сегодня мой чуйкометр зашкаливал!
- Меня не покидает ощущение, что ты задумал что-то, - уже садясь в машину, я все-таки решила признаться.
- Да? - хмыкнул Ник. – Наверное, судишь по себе. Ты ведь у нас опытная интриганка.
Не дав нормально устроиться в пассажирском кресле, Клюев перекинул через меня ремень безопасности и, защелкнув, подтянул потуже. Почему-то у меня его ловкие действия вызвали ассоциации с работой анестезиолога перед операцией: прочные ремни, надежные застежки, полная обездвиженность - никаких шансов на побег.
- До пляжа ехать всего ничего, а ты меня так упаковал...
Я еще внимательнее присмотрелась к Нику.
- У нас вчера был такой плодотворный... пляж, - он завел машину, - что сегодня, думаю, можно обойтись без него.
Тревожные колокольчики уже не звенели над ухом мелодичной трелью, а громыхали набатом, предупреждая о ЧП. Уши закладывало от их звона!
- И что ты задумал? - я нервно сглотнула.
- Отдых, милая! - Ник на миг обернулся ко мне. Если его улыбка означала что-то безопасное и хотя бы отдаленно похожее на отдых, то я была Елизаветой Второй.
- На море? В горах?
- Ты такая любопытная сегодня. Черт, и почему я не был таким вчера!
- Ник Клюев! - мне уже стало не до смеха.
- Да, золотая моя?
- Куда мы едем?
Казалось, мое волнение только распаляло его. Тревожнее мне - веселее Нику.
- Ты действительно хочешь это знать?
- Да! И прямо сейчас.
Ник вырулил с территории олимпийской деревни, переключил коробку передач на режим "Драйв" и только потом глянул на меня.
- Хорошо. Я расскажу, - ухмыльнулся. - Но только ты вначале расскажешь, когда успела организовать волейбол.
Вопрос был предсказуем, и все равно я вжалась в кресло. Поразительно, как с таким умением торговаться у Ника до сих пор не было контракта. Пожалуй, Серебрякову можно было давать мастер-классы по искусству переговоров. Я бы такой мастер-класс посетила точно.
- Так как? – долго размышлять Ник мне не дал.
- А может, это была не я? - сдавать явки и пароли сразу как-то не хотелось.
- Ага. И грудь, на которую до вечера пялился Прохоров, тоже была не твоя.
Я отвернулась в сторону.
- Ну, в твоей майке пялиться там было не на что, - проворчала себе под нос. – Монашеское платье – и то соблазнительнее.
- Ты там признательную речь тренируешь?
- Общаюсь с приятным собеседником, - посмотрела на свое отражение в стекле.
- Мальчишек Степаныч созвал? - вероятно, догадавшись, что так просто я не сдамся, Ник перешел к наводящим вопросам.
- Он был очень любезен.
- Любезный старый лис. Обхохочешься.
Возможно, я ошибалась, но в голосе Ника не было и тени злости. Он допрашивал о моей маленькой афере, а сам, судя по морщинкам в уголках глаз, с трудом сдерживал улыбку. Совершенно не сочетающееся со злостью выражение лица.
- А Прохоров со своей оравой явился уже по твоему звонку?
- Он хотел без оравы... - я скосила глаза на Ника. - И без тебя, но я умею быть убедительной.
На этот раз Клюев не удержал покерфейс, и покатился с хохоту.
- Безжалостная ты у меня. Игореша, небось, губенку аж до своего номера раскатал. До кровати! А ты с ним так!
Мне сразу вспомнилось несчастное лицо Игоря, когда ему пришлось поздравлять команду Ника с победой и покупать целую партию пицц. Более жалкое зрелище и представить было сложно. Высоченный, красный от перенапряжения и совершенно потерянный. На мой звонок он уже точно больше никогда не ответит, и осудить его за это я не смогу.
- Я старалась, - волнение немного улеглось, и губы сами собой растянулись в улыбку.
- О да! - Ник положил правую руку на мое колено и несильно сжал. - Даже не представлял, что в обязанности пиар-менеджера входят такие услуги.
Уверена, в этой фразе не было никакого тайного умысла или обиды. Ник просто шутил, но его слова что-то задели у меня в душе. Что-то личное, важное. Наверное, это были три упущенные недели.
- О чем ты говорил с Рыжиком? – чувствуя, что еще чуть-чуть, и устрою сеанс злостного самокопания, а потом испорчу нам обоим поездку своим грустным видом, я поспешила переключиться.
- После игры?
- Да.
Ник вернул руку на руль.
- Его зовут Артем, - потер переносицу. – Школу оканчивает в следующем году, спросил, в каком клубе сейчас лучше стартовать.
Уже то, что Ник наконец узнал имя своего самого вредного ученика, было прогрессом. А уж то, что парень задавал ему вопросы – немыслимое дело!
- И что ты ответил? - я вся превратилась в слух.
- Отправил к родителям. Пусть вначале узнает, разрешат ли ему и дальше играть.
От удивления я даже рот открыла. "Разрешат ли" - жестко! Я бы и не подумала об этой стороне дела. Играет мальчишка, получается - мечта родителя. Только кому, как не успешному хоккеисту, сделавшему себя без родительской помощи, было знать о реальных перспективах богатых отпрысков.
Даже думать было страшно, что вскоре может узнать Артем. Мгновенно закончившаяся беззаботная юность Ника - тонкая грань, за которую мы никогда не заходили - внезапно встала перед глазами.
- А ты знал заранее? - не представляю, какой черт дернул меня за язык. Уже произнеся фразу, тут же захотелось забрать свои слова назад, но это было невозможно.
- Я... - Ник включил поворотник и, дождавшись "зеленого", заложил дугу в сторону какого-то огромного комплекса. - Ты интересовалась, куда я тебя везу, - полностью проигнорировав прошлый вопрос, он кивнул в сторону здания. - Кажется, за вчерашнее я тебе немного задолжал. Сейчас буду благодарить.
Это было совсем не то, чего я ожидала. Какая благодарность? Какой долг? Неотвеченный вопрос повис в воздухе, как невидимый воздушный шарик. Казалось, я чувствую его кожей, вижу, как увеличивается, заполняя все свободное пространство, могу прочесть на матовом боку "В правах доступа отказано". Он не исчез!
Вместо слов я жадно схватила ртом воздух. Сотканное из страстных дней и солнечных ночей мое безграничное счастье неожиданно стало зыбким, как утренний туман. Оно грозило растаять, прояви я хоть немного настойчивости. Всего один шаг навстречу, искреннее желание понять, и между нами выросла стена.
В молчании мы проехали мимо пустой парковки, мимо нескольких больших, словно для фур, ворот и остановились у парадного входа. Ни слова ни говоря, вышли из машины. Уже у двери Ник притянул меня к себе.
- Отключай мозг. - Не знаю, почувствовал он мое состояние или заметил растерянный вид.
- Стараюсь, но как-то плохо получается, - поглупевшая от своего горького озарения, я даже не смогла придумать, что соврать.
- Давай стараться вместе. - Ник закинул мои руки себе на плечи.
- А потом ты расскажешь, что за сюрприз меня ждет? - уютные объятия действовали как лекарство. Я сама не заметила, как камень, что лежал на душе, стал потихоньку бесшумно скатываться.
- Потом будет моя благодарность, - будто пробуя, Ник мазнул губами по моим губам. - И что-то мне подсказывает, тебе она понравится.
***
Кому-то мудрость дается свыше, а кто-то, как я, зарабатывает ее методом проб и ошибок. Долго-долго. Шишка за шишкой. Практика показывала, что мне до статуса мудрой женщины было еще ой как далеко. На свою беду, одно из самых важных женских правил я не знала. А ведь все было так просто!
Если мужчина желает отблагодарить вас, хватайте быка за рога тут же! Не дайте ему ни единой минуты, чтобы самому придумать вам подарок. Как только он намекнет о своем желании сделать приятно - немедля пишите список вещей, которые хотите получить, или ресторанов, курортов, в которых хотите провести время. Плюньте на гордость! Ни минуты ему на раздумье. Серьезно!
Неизбалованная, скромная, я и подумать не могла, что благодарность Ника может принять какую-нибудь странную форму. Готова спорить, даже весь наш отдел креативщиков не додумался бы до такого. Но куда моей фантазии и воображению профессиональных пиарщиков до талантов Ника Клюева!
Раскинувшееся передо мной здание со стороны скорее напоминало футбольный стадион, чем заброшенную стройку, где киношные маньяки предпочитали разделываться со своими жертвами. Еще меньше оно было похоже на ресторан или спа-комплекс.
Конечно, если бы я удосужилась посмотреть вверх, на вывеску под крышей, все сразу стало бы понятно. Обведенную красным огромную надпись, скорее всего, видно было за километр. Но, зацелованная до бессознательного состояния, я прошла за Ником внутрь здания, не выпуская его руки из своей, преодолела коридор, и только когда мы вышли на трек, и взгляд уткнулся в надпись: "Формула 1" на асфальте, мое сознание прояснилось.
- Гонка? Нет!
Может, в принятии решений я и была медлительной, но инстинкты работали быстро. Нику пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы успеть перехватить меня.
- Ох, ты ж... - расставив руки, как тореадор, он загородил собой выход с трека. - Детка, и куда мы так спешим?
- На тот свет не спешу точно. Пропусти.
- Золотко, кто ж тебя отпустит на тот свет? Мы с тобой еще на этом не все распробовали.
- Здесь, - я указала на идеально ровную трассу, - пробуй как-нибудь без меня.
- Милая, мне без тебя неинтересно.
- Это я уже давно поняла. Но... Найди другую подопытную мышку.
Ник шагнул навстречу.
- Лиз...
- Нет-нет, - я попятилась.
- Это правда не так страшно, как кажется. – Похоже, он только сейчас понял, что я не завизжу от счастья, оказавшись на трассе знаменитой гонки. - Мы возьмем самую медлительную машинку.
- Не уговаривай.
- Ты сама будешь решать, с какой скоростью ехать.
- Меня вполне устраивает наша машина и вместо гоночной трассы дорога на пляж.
- Потом мы туда поедем, - ломая мое сопротивление, Ник крепко обнял и поцеловал в висок. - Потом куда захочешь поедем. Обещаю. Хоть в турне по пляжам.
Не позволяя больше целовать себя, я лбом уткнулась в его грудь.
- И в чем тогда благодарность? - поникшим голосом прошептала в район сердца.
- Это здорово.
- Как-то я очень сомневаюсь, если честно...
- Тю, - Ник, как котенка, потрепал меня за ухом. - Не попробовав - не узнаешь.
Это было смешно и грустно, но полтора года назад именно такими словами Василий убеждал меня, что из нас получится неплохая семья. "Ты не уверена, готова ли к браку. Я не представляю, получится ли из меня достойный муж. Но ведь, не попробовав - не узнаешь! Так чего тянуть?" Это было самое неромантическое предложение, какое только можно было придумать. Сухая проза. И, уставшая от липовых любовных историй на работе, я купилась.
Какая ирония судьбы!
- И почему мне кажется, что это не благодарность, а наказание...
Не рискнув посмотреть в глаза слишком догадливому Клюеву, я опустила взгляд в асфальт.
Не тратя больше на болтовню ни единой секунды, Ник развернул меня лицом в сторону одного из боксов.
- Потому что ты маленькая трусишка, которой проще отказаться от своих желаний, чем попробовать их осуществить, - он мягко подтолкнул вперед. - Но мы попробуем это исправить.
Глава 23. Раскрепощение строптивой
Лиза.
Баловавшая меня лишь приятными событиями судьба внезапно решила напомнить, как выглядит ее филейная часть. Любимый Гольф, на котором я набирала не больше "сотки", остался в Питере. Сбегать от Ника было уже поздно. А впереди ждала пугающая неизвестность.
Я влипла. Некоторые девушки рождаются для авантюр, скорости и драйва. Но только не я. С риском мы не были совместимы даже в самых диких фантазиях. Меня не тянуло на приключения. Никакая нереализованная мечта не зудела, подталкивая забыть о страхах. Жизнь нравилась такой, какой она была.
Но, как стало ясно пару минут спустя, даже на тот свет отправиться оказалось не так просто. В пугающих мыслях меня сразу, как только мы зайдем в бокс, должны были усадить на пассажирское сиденье какой-нибудь сумасшедше быстрой машинки. Потом перекрестить и отправить с Богом навстречу ветру.
С таким сценарием получился бы неплохой фильм ужасов. Для него у меня даже родилось пару названий. "Убитая скоростью" или "Блондинка в лепешку" - четко и по существу. Однако впереди ждало разочарование... Вернее облегчение.
Неожиданно перед боксом Ник заставил свернуть в какую-то комнату, больше похожую на подсобку, и сразу две пары мужских глаз уставились на меня, как на восьмое чудо света.
- Всем привет! - мгновенно переключая внимание на себя, Ник протянул руку. - У нас на десять спецзаказ. Покорять автотрек готовы.
- Вы от Конева что ли? - удивился один из местных, низенький, усатый, больше похожий на завсегдатая пивного бара, чем на работника автодрома.
- Да. Друг сказал, проблем не будет.
- Ну, раз сказал... - усач глянул на своего товарища, молодого сухопарого блондина. - Борькины! Экипируй. Надо принять по высшему разряду. Он малому босса клюшку после Олимпиады подарил.
Если до этого у меня на миг и зародилась надежда, что нас развернут, то сейчас она рухнула. Словно по мановению волшебной палочки, глаза блондина вспыхнули, и сам он из лупоглазой статуи превратился в юлу.
- Так... Экипировка... Экипировка, - парень бросился к ближайшему шкафу, и мне даже стало интересно, какое из сказанных слов, "босс", "клюшка" или "Конев", так сильно его впечатлило. - Нужен комбинезон.
- Два! - уточнил за него усатый.
- Два... - сам себе под нос повторил блондин. - И... - посмотрел на мои ноги, - ...обувь. Размер тридцать восемь?
Я удивленно, будто на чужие, глянула на свои маленькие аккуратные ступни в лавандовых сандалиях.
- Тридцать шесть, - ответил вместо меня поразительно осведомленный Ник.
- Какой?! И где я такой найду? - парень хлопнул себя по лбу.
- В детском надо искать, - недолго думая, усач подключился к подбору экипировки. - Я сейчас принесу, а ты пакуй их.
Я снова нервно сглотнула. В моем понимании паковать можно было или покупки в магазине, или трупы в морге. Для последних пакеты нужны были большие, как раз размером с комбинезон пилота.
- А может, я все-таки зрителем? Никаких хлопот, никаких поисков... - глупо было даже надеяться на положительный ответ, но при мысли о трупах моя только-только задремавшая тревога усилилась не на шутку.
- Да не, сейчас все будет. Не волнуйтесь, девушка.
Уже второй мужчина за сегодня игнорировал мое волнение. То ли сработала мужская солидарность, то ли экипировщик и представить не мог, что кто-то может добровольно отказаться от гонки, но это было совсем не смешно.
На сочувствие или помощь надеяться не приходилось. Спустя пару медленных успокаивающих вдохов передо мной уже лежал красный с десятком нашивок комбинезон. А еще через несколько минут на коробке возле него появились немного потоптанные желтые кроссовки.
Будущему "телу" представилась редчайшая возможность упаковать себя самостоятельно. Если бы не было так страшно, я бы обязательно съязвила что-нибудь по этому поводу.
***
Уже на треке, обутая и одетая, я больше не стала оттягивать неизбежное. Пусть я не из тех девушек, которые любят риск и экстрим, пусть в моем понимании удовольствие - это тихое созерцание красивого пейзажа, но, кажется, организм уже начал привыкать к повышенной дозе адреналина.
Под общее удивление троих мужчин, я первой ринулась к стоящей возле бокса серенькой машинке с нескромным логотипом "Порше" и очень символичной табличкой "911".
- Я готова! - с мыслью, что перед смертью не надышишься, сама распахнула правую дверь.
Как нашим под Берлином в сорок пятом, отступать было нельзя.
Обменявшись подозрительно веселыми взглядами с работниками автодрома, мой ненаглядный жених соизволил-таки обратить внимание на свою жертву. Походкой гепарда перед прыжком Ник неспешно подошел к машине. Однако вместо того, чтобы сесть за руль, он навис надо мной.
- И куда это мы забрались?
- Ээ... Других машин нет, - недоумевая, что могло пойти не так, я посмотрела вокруг.
- Место. - Ник улыбнулся на все тридцать два.
Что он имеет в виду, я так и не догадалась, но на всякий случай поспешила прояснить.
- В багажник я не полезу. Это, конечно, дорогая машина. И, наверное, другие девушки меня бы не поняли... Но нет.
Не представляю, что ожидал услышать Ник, но стоило закончить фразу, он покатился от хохота.
- Что? - нахмурилась.
- Сейчас, - еще громче расхохотался. - Черт... Гениально.
- Истерика должна быть у меня, а не у тебя. Прекращай!
- Детка, я тебя обожаю, - отсмеявшись, Клюев тыльной стороной ладони стер слезы с глаз и уже как для совсем недалекой пальцем указал на соседнее водительское место.
Ничего не понимающая, я посмотрела на руль, на приборную панель, на такое же, как подо мной, кожаное сиденье. Сознание буксовало. Оно совершенно не было готово к такому повороту. Я - за руль? Убийство - да, самоубийство - ни за что на свете.
- Лиз, это ведь подарок тебе, я не мне. - Ник пожал плечами. Для него все было просто и легко. - Пересаживайся.
***
Ник.
Если я что-то и усвоил с Лизой за три недели, то это то, что она совершенно непредсказуема. Там, где другие девушки от радости бросались на шею - она отходила подальше. Там, где другие, не вмешиваясь, стали бы наблюдать со стороны - она активно участвовала и совершала невозможное.
Чем дольше мы были вместе, тем сильнее я склонялся к мысли, что Всевышний послал мне Лизу не наказанием за грехи, а... подарком. Каким-то непостижимым образом я выиграл настоящий суперприз. Блондинистый, немного невменяемый, сладкий и чертовски милый.
Этот ее страх скорости полностью обезоруживал. Трижды я готов был пойти на поводу и отменить гонку. Железобетонная уверенность, что управлять одной из лучших спортивных машин ей понравится, с каждым тревожным взглядом, с каждым неловким движением стремилась на убыль.
Еще пару "а может, не надо", и я бы поддался: пляж - так пляж, покой - так покой. Счастье, что Борькины связи сработали, и нас одели быстрее, чем Лиза добила меня своим страхом.
- Ну что, - пристегнув ремень безопасности, я подмигнул своему бледному пилоту, - покажи, как водят настоящие амазонки.
Если бы взглядом можно было убивать, после этих слов мне перерезали бы горло. Как поросенку. От уха до уха! Хвала небесам, хоть это искусство было недоступно моей скромной, но шустрой невесте. Вместо ножа Лиза полоснула по мне стальным взглядом, но ее плотно сжатые губы так и остались закрыты.
- Едем? – уже без сарказма, вполне миролюбиво попробовал уточнить я.
Новый ответ оказался не содержательнее предыдущего - меня вообще проигнорировали. Пустое место. Однако, аккуратные пальчики все же потянулись к ключу в замке зажигания, и первый пункт плана, хоть и со скрипом, но можно было считать реализованным.
***
Я давно заметил и сейчас убедился окончательно: только у профессиональных гонщиков и женщин есть собственная манера вождения. Обычные смертные мужики в этом отношении скучны до безобразия. Мы либо аккуратисты, трясущиеся над новой, купленной в кредит тачкой, либо конченые раздолбаи, гоняющие, пока железный конь не развалится прямо под седоком.
Манера езды Лизы разила наповал своей неповторимой, сказочной, убаюкивающей медлительностью. Как мы "рванули" со старта со скоростью десять километров в час, так к первому повороту и подкатились. Лиза без дополнительной подготовки могла бы участвовать в парадах и возить генералов по плацу.
У меня сердце сжималось от жалости за "Порш". Бедняга ревел под нами вхолостую. Рвался вперед, стоило Лизе хоть немного ослабить давление на педаль тормоза. И, как побитая собака, тянулся метр за метром, отметку за отметкой к обычно близкому и сегодня невероятно далекому финишу.
На двадцатой минуте, чувствуя, что вот-вот начну плакать от жалости к машине, я сдался.
- Радость моя, эта тачка – мечта. Расслабься наконец. Получи удовольствие.
Давить на Лизу было бесполезно, на сегодня я уже исчерпал весь ее лимит терпения, потому начал с убеждения "по-хорошему".
- И сколько по времени я должна отбывать это удовольствие? - "добрый Ник" с моей фурией не сработал.
- У нас час. Но если тебе понравится, и ты меня правильно попросишь...
- Не продолжай! Я поняла - час.
Узнав, что хотела, Лиза совершила то, что, я думал, невозможно - еще сбросила скорость. Чихнув выхлопной трубой, "Порш" превратился в улитку, и наблюдавшие за нами с трибуны механики опустили козырьки бейсболок на глаза.
О том, что они подумали, даже фантазировать не хотелось. Стараниями Лизы одно из самых экстремальных приключений, которое могло быть в моей жизни, превратилось в образцово-показательное шоу женской вредности.
Виды за окнами практически не менялись. Справа вдалеке возвышались горы. Слева раскинулся город. Впереди за трибуной билось о берег Черное море и, если бы не жалобный скулеж "Порша", можно было бы услышать крик чаек и гудки пароходов в порту. Идиллия! Наслаждайся - не хочу.
- Сладенькая, - я закинул руки за голову, - если сбросить еще немного скорости, мне будет комфортнее спать.
- Да не проблема! - не заржавело за Лизой.
Стрелка спидометра упала почти до "нуля". Не предназначенный для таких адских нагрузок двигатель скоростного болида загудел, обещая заглохнуть в любой момент.
- Вот, то что надо, - решив, что договориться по-хорошему не удастся, я перешел к запасному варианту плана. - Сказочно! Интересно, кто-нибудь регистрирует рекорды самой низкой скорости?
Лиза посмотрела на меня как на ненормального.
- Мне, кажется, - продолжил я, - у тебя есть шанс стать знаменитой.
- Более знаменитой, чем уже стала твоими стараниями, не стану.
- И наша машинка бы прославилась. - Нарочно проигнорировав слова Лизы, я любовно погладил обитую кожей приборную панель. - Хорошая. На тебе еще никто так медленно не ездил. Бедняжечка. Тебе, наверное, тяжело сдерживать свой характер. Свой дикий нрав. - Ник, ты в курсе, что разговариваешь с машиной? - с показным беспокойством уточнила моя безбашенная гонщица.
- Родная, не отвлекайся, пожалуйста, от дороги. Еще случайно нажмешь на газ, какой-нибудь жучок-паучок возьмет да обгонит нас.
- Ты меня специально злишь? - Лиза проявила чудеса проницательности.
- Машинка, - я нагнулся, насколько позволял ремень безопасности, к бардачку перед собой и заговорщицки зашептал, - наш крутой водила считает, что я над ней издеваюсь. Представляешь? Я, безобидный, покорный пассажир, над ней!
- Клюев!
Лиза прикрикнула, и ее нога на пару секунд ослабила давление на педаль тормоза. С десяти километров в час мы перескочили на двадцать.
Большей мотивации мне не понадобилось.
- А ведь ты, машинка, наверное, и не поверила бы, каким горячим бывает твой пилот. В кровати она из меня все соки выжимает. Запрыгивает сверху и, пока я не начинаю молить о пощаде, не слазит. Затрахивает до бессознательного состояния.
- Ник, прекрати!
На этот раз рывок получился гораздо более сильным. Скорее всего, мы разогнались аж до сорока.
- А как она стонет, когда кончает! Почти как ты на поворотах. - Замолкнуть я уже не имел права. Или сейчас удастся вывести Лизу из себя и рвануть, или вся моя затея зря. - У меня досуха опустошаются яйца от этих ее стонов. Крышу как ураганом срывает.
- Ник Клюев!
Не снижая скорости, мы преодолели поворот. Чтобы удержаться, мне даже пришлось упереться рукой в торпеду.
- Но все фигня в сравнении с тем, как она сосет! Этот ротик... Сдохнуть можно, так слад... А-а!
Договорить фразу я не успел. Очередная реплика лишила Лизу последнего спокойствия, и "Порш" на полной скорости совершил полицейский разворот. Резко, шумно, с рывком.
Я и представить не мог, что мое золотко на такое способна. На миг дыхание перехватило. А когда, развернувшись, мы остановились, приложился черепушкой о подголовник.
- Черт, детка, моя бабуля и та водила лучше! - я встретился взглядом с совершенно безумным взглядом Лизы. - Малышка, да ты совсем без тормозов!
Крылья хорошенького носа затрепетали, а щеки моментом вспыхнули румянцем. Не будь на мне этих чертовых ремней, я бы перетянул ее к себе на колени и зацеловал. Никогда не видел никого эротичнее, чем сидящая со мной рядом разъяренная девчонка. Секс в концентрированном виде.
- Ты меня совсем достал. - Подрагивающей рукой Лиза провела по лицу, а потом лбом уткнулась в руль.
- Я старался.
- Догадалась.
Несмотря на то, что разметавшиеся волосы почти полностью закрывали ее лицо, на губах я заметил улыбку. Грязно, пошло, но у меня получилось разбудить в очаровательной кошечке настоящую львицу.
- Давай еще, - довольный, я откинулся в кресле.
- Что?!
- Давай еще.
Воинственно сдув с лица прядь волос, мой пилот поднял голову.
- Псих, да?
- Твой собственный.
Несколько секунд Лиза ничего не говорила. Смотрела то на свою руку, то на меня. А потом выдала:
- Только при одном условии.
Обрадованный тем, что ответ "нет" не прозвучал, я нашелся быстро.
- Я заткнусь!
- Именно! И будешь молчать пока не выйдешь из машины.
- Есть, мой генерал! Даже о том, что давно хочу сделать с твоей аппетитной попкой, не расскажу.
- Избавь. - Теперь она уже не скрывала улыбку. Чопорной пугливой дамочки как и не было. Подменил кто-то на прошлом повороте.
Сердце гулко ударилось о ребра от восторга. Идея привезти Лизу сюда все же была правильной. То, как она преобразилась, стоило любых споров и волнений. Эти горящие глаза, эта улыбка, этот гордо вздернутый подбородок - амазонка! Не помню даже, когда последний раз так радовался не из-за хоккея.
- Ладно, - разобравшись с последними сомнениями, Лиза положила руку на рычаг переключения передач. - Но если разобьемся, виноват во всем ты.
Ни перекреститься, ни ляпнуть что-нибудь в ответ я не успел. Стоило открыть рот, меня впечатало в сиденье, как манекен на краш-тесте, и вид за окнами смазался.
Ничего общего с нашим первым стартом не было. "Порш" рванул с места и за несколько секунд разогнался до сотки. Будто только и ждала своего звездного часа, машина больше не ревела и не дергалась.
Сто километров в час.
Сто двадцать.
Плавный тормоз и вход в поворот.
Задержка дыхания. И разгон до ста пятидесяти.
Мы летели как ракета с самонаведением. Черная полоса трека гигантским питоном извивалась перед глазами. Двигатель урчал будто довольный кот. Метры и километры, секунды и минуты чистого кайфа оставались позади.
Не думал, что роль пассажира может доставить больше удовольствия, чем место за рулем. Да что врать - я такого вообразить не мог. Но сейчас, рядом с потерявшей всякий страх Лизой, без контроля над ситуацией, я шизел, как настоящий адреналиновый маньяк, дорвавшийся до самой опасной вершины.
Повороты с заносами и по-детски счастливый смех Лизы под металлический визг колес срывали крышу. Я орал, обещая трахнуть ее, как только мы остановимся. Хохотал, когда машина уходила в занос. Мой подозрительный ОРВИ расшалился настолько, что даже когда гонка закончилась, и мы выбрались из "Порша", удержать себя я уже не мог.
Глава 24. Сумасшедшие влюбленные
Часть 1.
Ник.
Сил хватило только чтобы выбраться из машины и в обнимку дойти до знакомого бокса. Уже внутри, когда мой пилот расстегнул свой вызывающе красный комбинезон, мозг, не заботясь о последствиях, перестал работать. Во мне словно перемкнуло что-то. Вот я закрываю дверь бокса, а вот, спустя пару секунд, прижимаю Лизу к стене и набрасываюсь на рот. Быстро, как перелистнуть картинку на экране телефона.
Губы Лизы хотелось растерзать. Пухлые, нежные, алые, как вишни. Вроде бы уже сто раз целовал их, знал, какие они на ощупь, ласкал языком каждый миллиметр, а сейчас как первый раз прикоснулся. Член встал по стойке "смирно", стоило их раздвинуть и проникнуть в рот. Ни одной приличной мысли в голове не осталось. Сплошной кинематограф для взрослых с этими губами в главной роли.
Хотел ее всю. Навернуть локоны на руку, сжать грудь, прижаться ноющим пахом к животу. Такая сладкая... Такая податливая... За минуту среди ее горячих складочек что угодно отдал бы. Шелковым бы стал. Ручным, как пудель Артемон.
Лишь бы только разрешила.
- Сдохнуть можно, как хочу тебя, - голос сел, и из горла вырвался незнакомый скрип.
Судя по тому, как женские руки тут же легли мне на задницу и крепко сжали, сумасшедших в подсобке было двое.
- Очень? – эта безумная еще интересовалась.
- Если ты сейчас меня не пошлешь, я хрен от тебя сам отстану.
- А если... - Лиза схватилась зубами за собачку на молнии моего комбинезона и со звонким "вжик" соскользнула вниз по телу.
Чокнуться можно. И это моя приличная домашняя девочка?! Та, которая юбку выше колена не надевала и вечно одергивала меня?
От такого красноречивого намека во рту все пересохло. На то, чтобы принять решение, ушла секунда.
- Ты сама напросилась!
Даже не оглянувшись в сторону двери, я рывком содрал с Лизы комбинезон и повернул лицом к стене. Все, что мог - укрыть от чужих взглядов собственным телом.
Гениальность идеи зашкаливала! Чтобы она прежняя позволила взять себя как шлюху, у стеночки... Да еще в заваленной хламом подсобке, в которую в любой момент могут войти - долбанная параллельная реальность. Как Лиза не послала меня подальше, не понимаю.
- Маленькая, ты доверяешь мне? - не в состоянии больше ждать, я сдвинул в сторону тонкое кружевное белье и погладил уже влажную развилку ног.
Сердце, казалось, биться перестало в ожидании ответа. Скажи Лиза «нет», не знаю – остановило бы.
- Доверяю ли?
- Родная...
- Я потом тебя убью. – Она откинула голову мне на плечо и потерлась затылком о шею. – Не представляю пока, как, но потом.
Лучше бы меня кто-нибудь огрел по башке еще до этого бокса. Лучше бы остался там, в тачке, пристегнутый двумя ремнями, как космонавт. Да что угодно, только бы не ощущать сейчас пальцами горячей тесноты моей девочки.
Утреннего секса словно и не было. Ни сегодняшнего, ни вчерашнего. От потребности вдолбиться в это влажное тело член свело так, что чуть зубы не раскрошил, пока расстегивал ширинку. К головке прикасаться невозможно было. Боль огнем разливалась по животу и стекала к ногам. Как зеленый пацан перед первой девчонкой, тянул собачку вниз, а сам проклинал и создателей пуговиц, и создателей замков.
"И это ты еще не начал ее трахать!" – рычать хотелось от такого оптимизма. Куда там логарифмам и формулам! Собственное имя, и то из головы вылетело. Все, на что хватило выдержки: спустить боксеры, вдохнуть-выдохнуть и зажать Лизе рот ладонью, чтобы не закричала, как она умела.
- Давай попробуем сделать это тихо. Ты ведь сможешь, милая? Тихо.
Лиза прогнулась, как кошка, подставляясь мне еще сильнее. Горячая, мокрая, моя отчаянная гонщица. Ну какие, на фиг, могли быть ожидания? Лучше застрелиться, чтобы не мучиться.
- Умница...
Не позволяя от себя отодвинуться, второй рукой я надавил на живот и, больше не в силах держаться, толкнулся сразу на всю длину.
Как с обрыва прыгнул. В глазах потемнело. Агония, которая сжигала все тело, мгновенно прекратилась, и от резкого облегчения подкосились ноги.
Охренеть! Бархатные влажные стенки, тугие объятия... Если рай и существовал, то там вряд ли было лучше, чем мне сейчас. Под дулом пистолета не сдал бы назад. Даже если бы вошли механики. Даже если бы крыша начала рушиться и падать прямо на голову.
- Де-е-вочка моя...
Язык прилип к небу, и, словно желая меня добить, Лиза приоткрыла свои бархатные губы и лизнула пальцы.
"Сучка! " Ласковых и добрых эпитетов не осталось. Яйца как ее личные дрессированные болванчики поджались к телу, и я чуть не кончил из-за неожиданной шалости.
- Детка, накажу. Неделю на попу сесть не сможешь. - Я почти полностью вышел и со звонким шлепком вошел снова. Кайф! - Но тоже потом. Все потом.
***
Лиза.
Ноги отказывались держать тело. Будто кто-то подменил две мои удобные, устойчивые ножки на деревянные протезы, я не ощущала земли под ногами. Шаг – и как в пропасть, второй – и как в трясину. Пока мы добирались от бокса до своей машины, Нику приходилось поддерживать меня, словно раненого на поле боя.
Хорошо же мы смотрелись. Я, контуженная оргазмом - волосы паклей во все стороны, губы от поцелуев красные, и рядом такой же Клюев. Два сапога пара. Чем занимались в подсобке, вопросов не нужно – видно с первого взгляда. Однако слабые ноги были не единственной проблемой.
Вместе с блаженной слабостью на меня навалилась еще одна напасть. Изнутри так и рвался смех. Губы уже болели его сдерживать. Щеки немели! Никогда в жизни не пробивало после секса на "хи-хи". На по-женски разреветься от наслаждения - пожалуйста, но смеяться...
Психушка по мне плакала. Наверное, на лбу крупным шрифтом проступил диагноз "ВЛЮБЛЕННАЯ. Последняя стадия. Пациент обречен". Осталось лишь послать боссу заявление об увольнении и сказать Нику, что влюблена в него по уши.
- У тебя такой вид, словно ты облюбовала еще какой-то бокс и хочешь повторить, - распахнув передо мной дверь Тойоты, Ник притянул за шею и поцеловал.
Издевался он, что ли? Я же скоро взлечу от его поцелуев. Такая легкость, будто вся состою из сладкой ваты и радужных мыльных пузырей.
- Ты сумасшедший и, кажется, это заразно, - чтобы не прилипнуть к нему снова, пришлось совершить над собой усилие и нырнуть в салон.
- Но ведь я тебе нравлюсь!
Никаких сомнений в собственной неотразимости. Взрывная смесь обаяния и наглости. Вот что я могла ему ответить? Нравится? Только нравится?
Глупая, чокнутая Лиза! Бежать от Ника нужно было. Еще в первую встречу. Едва заметив в магазине спорттоваров, собрать в кучу всю свою волю, шестое чувство, разбитое сердце и лететь сломя голову подальше. Мчаться, не жалея каблуков. Тогда не умирала бы сейчас от лукавой улыбки на соблазнительно-грешных губах и не втягивала щеки, боясь расхохотаться на весь Сочи.
- Я тебе ничего не скажу! Тебе вообще опасно что-либо говорить, а соглашаться – подавно.
- Соглашаться приятно. - Ник завел двигатель, вырулил с парковки, а потом его рука словно нарочно промахнулась мимо рычага и легла мне повыше колена. – Соглашаться очень приятно.
Еще вчера, стань он так бессовестно приставать, я бы откинула его руку или плотно сжала ноги. Но это вчера. Сегодня меня усадили за руль гоночного авто, а потом без презерватива взяли в незакрытом гараже. Бежать с этой планеты было поздно.
- Ты ужасно на меня влияешь, - я положила ладонь на его руку и, вместо того, чтобы убрать, подтянула юбку повыше.
Не ожидавший такой реакции мой самый быстрый форвард "Волков" чуть не проехал поворот на трассу.
- Проклятие, да я тебя совсем испортил! - утопив педаль тормоза в пол, он на миг повернулся ко мне и обжег горячим похотливым взглядом.
- Еще как! Мама в детстве запрещала на пушечный выстрел подходить к плохим мальчикам. Вот, дорвалась, - меня снова разобрал смех.
Словно только что вручила ему кубок Лучшего мужчины в мире, Ник засиял счастливой улыбкой. Глаз от нее отвести невозможно было. Озорной мальчишка в теле секс-символа. Так бы и съела.
- Тебе вредно быть послушной девочкой! - мужские пальцы заскользили по ноге выше. Вызывая щекотку, змейкой прошлись над коленом. Обрисовали синяк, который, догадываюсь когда появился, и свернули к внутренней поверхности бедра. - Как только не умерла от скуки рядом с хорошими.
- Сама удивляюсь. Столько лет потеряно зря.
Стыда во мне не осталось ни грамма. Во время гонки, наверное, вместе с мозгами выбило из головы. Пользуясь полной безнаказанностью, я положила руку на ширинку Ника и несильно сжала богатое содержимое.
- Есть что-то в плохих. Пока не знаю, что именно, но просто обязана это выяснить.
- Твою ж... - Клюев со свистом втянул воздух.
Да, не только меня развезло от всей этой ситуации.
- Мою что? – рука сместилась чуть выше, и ноготь мизинца легонько царапнул голый живот под майкой.
Пресс моментально стал каменным. Хоть кубики пересчитывай!
- А можно временно заменить нынешнюю Лизу на прежнюю. - Кадык на горле Ника дернулся. – Мне буквально до гостиницы добраться.
- Ты сам довел меня до ручки, - я невинно похлопала ресницами. - Это все адреналин.
- Аа... Если я кончу в штаны, придется тебя убить, чтобы никто не узнал о моем позоре.
У меня словно крылья за спиной выросли... или хвост с кисточкой.
- А ты готов кончить? - закусила губу.
- Не ощущаешь? - член под моей рукой дернулся, будто поддакивая своему владельцу.
Чувствуя себя самой счастливой девушкой на земле, я лужицей растеклась на сиденье. Сдерживать улыбку было уже невозможно. Растянувшись на все тридцать два, губы зажили своей жизнью, и водитель ехавшей навстречу машины чуть не свернул шею, уставившись на меня.
- Я сегодня невменяемая, - закрыв лицо, прошептала в потолок. - Ничему верить не могу. Все нужно доказывать.
Если кому-то и нужно было пояснять, что значили эти слова, то не Клюеву. Он и мысли, и намеки ловил налету.
- Что ж ты творишь, сладкая. У меня были такие планы на нашу кровать...
До следующего перекрестка мы не доехали. Словно вспомнил что-то важное, Ник резко крутанул руль влево и пересек двойную сплошную.
- А впрочем, успеется, - горящим взглядом он посмотрел на меня. - Есть здесь недалеко одно место. Давненько не наведывался, но, помнится, кусты там росли что надо.
Начавшийся совсем не так, как я планировала, день категорически не желал превращаться в нормальный. Гонка, подсобка, собственный сдвиг по фазе и вот теперь очередной подарочек судьбы.
Что за кусты обещал Ник, и чем для меня все закончится, я старалась не думать. "Не думать" - было настоящим лозунгом на сегодня. "Анализировать", "беспокоиться о последствиях", "сомневаться" и "планировать" - все эти слова и словосочетания вдруг исчезли из обихода.
Крашеная блондинка Лиза могла побороться за титул "Мисс глупость". Я улыбалась, как какая-нибудь глянцевая звезда. Хохотала, как героиня примитивной американской комедии. И отвлекала поцелуями своего водителя, как сбежавшая от строгих родителей малолетка.
Ума не приложу, что бы со мной случилось, если бы ехать нужно было долго. Нику, скорее всего, досталась бы окончательно невменяемая я – белобрысая кукла с влюбленными глазами и без единой кривой извилины. Но на одном из перекрестков наша Тойота съехала с трассы на узкую песчаную дорожку, и через несколько метров мы остановились у загороженной от всего мира деревьями и кустами поляне над обрывом.
Ник не сказал ни слова, открывая дверь. Как пушинку подхватив на руки, он пронес меня через высокую траву к каменистому краю поляны. А потом, как каплю дождя по лобовому стеклу, меня размазало от открывшегося вида.
Сердце совершило кульбит и замерло.
Острые, торчащие из моря обломки скал, огромные серо-синие волны, с шумом разбивающиеся о берег, широкий, девственно-чистый горизонт - все было как на ладони. Ни рассекающих воды судов, ни вспарывающих небо самолетов. Будто другой город или другой век. Только я, Ник и несколько горластых чаек над волнами.
Словно зависимые от какого-то неподвластного мне маятника, эмоции с радости и веселья резко качнулись в сторону восторга и благоговения. Приподнятое настроение вычихалось как хмель в один миг. Даже уголки губ опустились вниз, будто на них подействовало земное притяжение.
- Кусты в порядке. Море, вроде, на том же месте, - пока я с открытым ртом смотрела на уходящее в бескрайний горизонт море, Ник достал из машины наши пляжные полотенца и по-хозяйски расстелил на траве.
- Здесь очень красиво, - словно загипнотизированная, я обернулась лишь на мгновение.
- На закате вообще красота. Солнце ползет за горизонт так медленно, что можно уснуть, не дождавшись ночи.
Отгоняя мысли о том, когда и с кем он был здесь прежде, я обхватила себя за плечи.
- Хочу его увидеть.
- Сегодня?
- Да.
- Если хочешь, увидим, - уступчиво, без единого сомнения. Даже и не верилось, что это тот же Клюев, с которым вечно приходилось спорить и изворачиваться. Магия какая-то, не иначе.
- А ты точно настоящий?
Я повернулась, оставив море за спиной.
- Не веришь?
Моя собственная бешеная, непредсказуемая стихия сидела на полотенцах босая, в одних джинсах и смотрела на меня так, будто за мной ничего не было. Только я и пустота.
Не зная, что ответить, я тряхнула головой. Не положительно, не отрицательно - по-женски - "пойми сам, как хочешь". Тоже по-своему, но Ник понял.
- Иди ко мне, - три слова. Без привычного веселья. Совсем не так, как в подсобке, и не так, как в гостинице.
От предвкушения по телу пробежала дрожь. Может, я большая мечтательница, или от красоты пейзажа расшалились нервы, только это приглашение показалось особенным. Еще не "люблю", но уже "нужна".
- К тебе? - сделала первый шаг.
Ник похлопал рукой по полотенцу.
- К нам.
***
Сколько страсти способен выдержать человек? Не придуманный, книжный, а настоящий, из плоти и крови. Оргазм, другой, третий. Редко больше. Опустошение, как плата, накроет с головой, и не останется никаких желаний.
А если это не страсть? Если что-то другое. Иная форма близости. Когда удовольствие от объятий сильнее, чем оргазм. Когда, простонав на пике наслаждения самое дорогое имя, погружаешься в полудрему и, спустя несколько общих ударов сердца, без движений, без поцелуев снова хочешь плакать от радости. Когда дышишь поцелуями...
Я тонула в ласке Ника. В его влажных настойчивых толчках во мне, в потемневших глазах на пике оргазма, в счастливой благодарной улыбке после разъединения. Я засыпала на его плече и просыпалась от нежных прикосновений.
Время будто прекратило существовать. Вместо него в измерениях пространства надежно обосновались чувства, и катящийся к горизонту солнечный диск спрятался за тучи, смыв границу конца дня. Безвременье. Блаженство. Полнота.
Уже больше нельзя было прятаться. Такой счастливой, как сейчас, я не ощущала себя с далекого детства. Ник был нахалом, самым невыносимым типом на земле, но именно он каким-то невообразимым образом умудрился сломать все мои запреты и страхи.
Всего за считанные дни он снес весь частокол, которым я много лет успешно защищалась от окружающего мира, и вытянул на поверхность какую-то незнакомую, совершенно дикую версию меня. Лизу с огромным опытом титанического преодоления препятствий и, как ребенок, неопытную в радостной беззаботной жизни.
- Спасибо, что привез меня сюда, - не позволяя тревоге завладеть мыслями, я улыбнулась себе в плечо.
- Мм? – Ник сонно покосился на меня и снова уставился на море. – Пожалуйста. Жаль, здесь не покупаешься, но вид неплохой.
- Я, кажется, уже на несколько лет вперед накупалась за... - чуть не сказав "командировку", запнулась. - ...за это лето. А вот налюбоваться такой далью невозможно.
- За городом есть виды и получше. А здесь... Просто море. Волны бегут куда-то, с шумом разбиваются о берег. Ничего особого.
Он будто что-то умалчивал. Умышленно приуменьшал красоту знакомого для него места.
- Думаешь, бегут?
Ник вопросительно приподнял левую бровь.
- А вдруг они догоняют друг друга, - я положила голову на сильное мужское плечо. – Может, как люди, пытаются успеть один за другим. Нагнать, обнять, слиться.
Усмехнувшись, Ник закинул руку мне на талию и прижал к себе поближе.
- Так? – подмигнул.
- Или так. – Его улыбающиеся губы были так близко, что я не смогла устоять. Потерлась о пухлую нижнюю губу. Лизнув, ощутила вкус упругой верхней. Ничего вкуснее в жизни не пробовала. Наркотик. Мой собственный.
- Хочешь сказать, что волны тоже занимаются сексом?
Ник крутанулся и уложил меня на себя. Мой огромный довольный кот снова уступил главную роль. Ни натиска, ни запретов. Безграничная свобода: люби или беги. И как только раньше я умудрялась сбегать от него? И от него ли...
- Не сексом. Волны занимаются любовью. Это все огромное море любви. Со штормами и штилем, с грозами и теплым ласковым дождем. С закатами всех цветов радуги и криком чаек на рассвете.
-Люб-ви? – по слогам, будто слово из чужого языка, повторил Ник.
- Да...
- И эта беда с ними навсегда?
"Беда" заставила меня усмехнуться.
- Ну да... Пока в море есть приливы и отливы.
- Тогда я хотел бы стать вон той волной, - он указал на высокую волну, что бежала к берегу, обгоняя других.
Странный выбор. Целое море волн, а выбрал совсем рядом.
- Она уже почти у камней. Скоро от нее не останется ничего.
- Но у нее есть шанс нагнать ту, что перед ней. Пенную. Блондинку, - в голосе Ника не было слышно даже и грамма сожаления.
- И вместе разбиться? – я рассмеялась, но переносицу опалило от острого неконтролируемого желания расплакаться.
- Ну и что?
- Боже, Ник Клюев, - чтобы не выдать себя, я прижалась лбом к твердой теплой мужской груди. – Ты романтик. Мне достался самый настоящий романтик. С ума сойти можно.
- По-твоему, это смешно? – Ник приподнялся на локтях.
- Нет. Как можно смеяться? – сама чуть не прыснула.
- Да нет! Ты смеешься! – он возмутился.
- Ни за что на свете, - боясь рассмеяться в голос, прихватила себя зубами за палец.
- Ну, все, Лиза, тебе конец!
В один миг от ленивого спокойствия Ника ничего не осталось. Я даже пикнуть не успела, как он рывком опрокинул меня на спину и, устроившись сверху, принялся щекотать.
- Не смешно, да? - под аккомпанемент моего визга Ник сам покатился с хохота. - Совсем не смешно?
- Нет! Отпусти! - я кричала и тряслась от смеха так, что случайный свидетель и не понял бы: насилие это или радость.
- О нет! Вначале признание, - щекотать меня поверх майки Нику оказалось мало, и его нахальные пальцы пробрались под нее. - Чистосердечное признание!
Уже совсем без воздуха и без сил от смеха, я еле сопротивлялась. Еще пару секунд, и Ник получил бы свое признание. И что он наглец, и что романтик. И о том, о чем постоянно думала, но боялась признаться.
- Давай, детка, я жду, - он сам не знал, на что напрашивался. – Скажи.
Последний приказ прозвучал уже без смеха. Ник будто о чем-то просил. О чем-то важном. Мгновение, и я бы призналась. Плевать, что случилось бы потом. Плевать, ошиблась или нет.
Спасение пришло, откуда не ждала. Я уже открыла рот, чтобы выпалить так и рвавшееся наружу "Я тебя люблю", но неожиданно на мое лицо упало несколько теплых капель, а секунду спустя нас с Ником накрыла целая стена дождя.
Гроза застигла нас врасплох. Словно кто-то сверху разлил по облакам краску, буквально на глазах все небо окрасилось в серо-синий цвет с пугающими багряными и черными прожилками.
Нетронутая светлая полоса виднелась лишь над горизонтом. Нужно было совсем потерять голову, чтобы не заметить приближение грозы. Ослепнуть и оглохнуть. И мы умудрились это сделать!
Белье и волосы промокли в момент.
- Твою мать! Что это за... – сыпля проклятиями, Ник быстро поднялся с земли.
Трезубец молнии сверкнул почти над нами, и спустя миг над волнами прокатилась волна грома.
- Господи! - от страха я закрыла глаза руками. Веселый допрос и желание признаться забылись тут же. Спроси кто-нибудь, кто я и что здесь делаю – скорее всего, не ответила бы.
- Это всего лишь молния! – Ник рывком поднял меня с травы.
"Лишь молния" очень успокоило. Колотившееся как у зайца сердце готово было выпрыгнуть из груди – настолько стало "спокойно".
- Бежим! – заметив, что я растерялась, Ник подхватил меня под руку и потянул к машине. – Давай, золотая, давай быстрее!
От шока я даже не успела ничего сообразить. Побежала, как приказывали, и лишь на середине пути опомнилась.
- Там! – затормозила так, что оба чуть не растянулись на мокрой траве.
- Что?! – снова раздался раскат грома, и Нику пришлось перекрикивать его. – Что там?
- Там... – слова вылетели из головы. - Одежда! Наша одежда!
Ник хлопнул себя по лбу, а потом гораздо звонче - меня пониже спины.
- Я все принесу потом, - снова подхватил под руку. - Не останавливайся, быстрее! Двигай попкой!
***
Спустя минуту мы уже оба сидели в машине. Мокрая одежда и полотенца сиротливо лежали на заднем сиденье, и, судя по картине за окном, о продолжении романтического вечера не стоило и мечтать.
Мой закат, как почти все сказочное в моей жизни, закончился раньше времени. Мокрое сиденье под попой, запотевшие стекла и макияж "панда" - куда лепесткам алых роз и свечам с шампанским до такой романтики!
Хотя... Глянув на хмурого, мокрого Ника, я чуть не рассмеялась. Мой мужчина тоже как день от ночи отличался от киношных романтиков. Образец мужественности в полосатых боксерах и с волосами, висящими сосульками на голове. Красота невероятная!
- Тебе все еще смешно? - веселость не осталась незамеченной.
- Честное слово, пытаюсь себя сдерживать, но это сложно.
Хмыкнув, Ник завел двигатель и включил наконец щетки. Впечатляющий разгул стихии над морем теперь стал виден во всей красе. С грозой в мегаполисе не было ничего общего. Серые волны, рассекающие облака молнии, трясущие кронами, как рокеры на концертах, деревья - идеальный фон для съемок фильма о конце света.
И как только нас не смыло этим ветром и дождем прямо в море?
- Все еще страшно? - мужская ладонь погладила меня по колену.
- Неожиданно.
- Это точно! Гроза не зря женского рода. Только женщина может преподнести сюрприз в самый неожиданный момент, - Ник в свойственной ему манере вмешался в мои размышления о смертельной опасности. С его подачи кошмар за окном приобрел новую комедийную окраску.
- У тебя были еще какие-то планы? - я перекинула ногу на ногу и боком повернулась к моему визави.
- А не догадываешься?
По улыбке Ника можно было прочесть все, что угодно. Пошлости - особенно.
- С кем я связалась?! Ты хоть час без секса прожить можешь?
- С тобой... – Ник повернул голову к окну, задумчиво посмотрел куда-то в сторону, только потом ответил: - С тобой минут тридцать продержусь.
Точный ответ на прямой вопрос.
Мысль о том, сколько же он способен продержаться с другими, резанула по сознанию неожиданно и остро. Мой язык так и просился сегодня, чтобы его укоротили. Хоть на сантиметр. А вместе с усекновением притупили способность чувствовать и думать.
- Мне холодно. А еще... вся одежда промокла до нитки, и хочется есть, - я суетливо схватила свою мокрую юбку и с горьким всхлипом покрутила в руках.
- То есть духовной пищи тебе мало? - Ник вырулил на трассу. Он будто и не волновался, что сидит сейчас в одних трусах, а под ногами на резиновом коврике целая лужа.
- Согласно моей пиар-стратегии вся духовная пища твоя.
Чтобы натянуть липнущую к коже юбку до бедер пришлось разбудить в себе настоящего акробата.
- Твоей щедрости, милая, нет границ! Если бы ты еще не пыталась головой проломить крышу – цены бы тебе не было.
Приподняв зад над креслом, я крепко ухватилась за пояс и потянула выше.
- Не вол-л-нуйся, - почти справилась. - Голова у меня крепкая.
- Крышу жалко. Машина почти новая.
- Что?! - от неожиданности я так резко повернулась, что лбом встретилась с козырьком. Не сильно, но ощутимо.
- Эх, говорил же... - не обращая внимания на мой взгляд "Тебе не жить", Ник завел руку за сиденье и выудил свою майку. - Пока ты не превратила наш седан в кабриолет, надевай.
Гроза застигла нас врасплох. Словно кто-то сверху разлил по облакам краску, буквально на глазах все небо окрасилось в серо-синий цвет с пугающими багряными и черными прожилками.
Нетронутая светлая полоса виднелась лишь над горизонтом. Нужно было совсем потерять голову, чтобы не заметить приближение грозы. Ослепнуть и оглохнуть. И мы умудрились это сделать!
Белье и волосы промокли в момент.
- Твою мать! Что это за... – сыпля проклятиями, Ник быстро поднялся с земли.
Трезубец молнии сверкнул почти над нами, и спустя миг над волнами прокатилась волна грома.
- Господи! - от страха я закрыла глаза руками. Веселый допрос и желание признаться забылись тут же. Спроси кто-нибудь, кто я и что здесь делаю – скорее всего, не ответила бы.
- Это всего лишь молния! – Ник рывком поднял меня с травы.
"Лишь молния" очень успокоило. Колотившееся как у зайца сердце готово было выпрыгнуть из груди – настолько стало "спокойно".
- Бежим! – заметив, что я растерялась, Ник подхватил меня под руку и потянул к машине. – Давай, золотая, давай быстрее!
От шока я даже не успела ничего сообразить. Побежала, как приказывали, и лишь на середине пути опомнилась.
- Там! – затормозила так, что оба чуть не растянулись на мокрой траве.
- Что?! – снова раздался раскат грома, и Нику пришлось перекрикивать его. – Что там?
- Там... – слова вылетели из головы. - Одежда! Наша одежда!
Ник хлопнул себя по лбу, а потом гораздо звонче - меня пониже спины.
- Я все принесу потом, - снова подхватил под руку. - Не останавливайся, быстрее! Двигай попкой!
***
Спустя минуту мы уже оба сидели в машине. Мокрая одежда и полотенца сиротливо лежали на заднем сиденье, и, судя по картине за окном, о продолжении романтического вечера не стоило и мечтать.
Мой закат, как почти все сказочное в моей жизни, закончился раньше времени. Мокрое сиденье под попой, запотевшие стекла и макияж "панда" - куда лепесткам алых роз и свечам с шампанским до такой романтики!
Хотя... Глянув на хмурого, мокрого Ника, я чуть не рассмеялась. Мой мужчина тоже как день от ночи отличался от киношных романтиков. Образец мужественности в полосатых боксерах и с волосами, висящими сосульками на голове. Красота невероятная!
- Тебе все еще смешно? - веселость не осталась незамеченной.
- Честное слово, пытаюсь себя сдерживать, но это сложно.
Хмыкнув, Ник завел двигатель и включил наконец щетки. Впечатляющий разгул стихии над морем теперь стал виден во всей красе. С грозой в мегаполисе не было ничего общего. Серые волны, рассекающие облака молнии, трясущие кронами, как рокеры на концертах, деревья - идеальный фон для съемок фильма о конце света.
И как только нас не смыло этим ветром и дождем прямо в море?
- Все еще страшно? - мужская ладонь погладила меня по колену.
- Неожиданно.
- Это точно! Гроза не зря женского рода. Только женщина может преподнести сюрприз в самый неожиданный момент, - Ник в свойственной ему манере вмешался в мои размышления о смертельной опасности. С его подачи кошмар за окном приобрел новую комедийную окраску.
- У тебя были еще какие-то планы? - я перекинула ногу на ногу и боком повернулась к моему визави.
- А не догадываешься?
По улыбке Ника можно было прочесть все, что угодно. Пошлости - особенно.
- С кем я связалась?! Ты хоть час без секса прожить можешь?
- С тобой... – Ник повернул голову к окну, задумчиво посмотрел куда-то в сторону, только потом ответил: - С тобой минут тридцать продержусь.
Точный ответ на прямой вопрос.
Мысль о том, сколько же он способен продержаться с другими, резанула по сознанию неожиданно и остро. Мой язык так и просился сегодня, чтобы его укоротили. Хоть на сантиметр. А вместе с усекновением притупили способность чувствовать и думать.
- Мне холодно. А еще... вся одежда промокла до нитки, и хочется есть, - я суетливо схватила свою мокрую юбку и с горьким всхлипом покрутила в руках.
- То есть духовной пищи тебе мало? - Ник вырулил на трассу. Он будто и не волновался, что сидит сейчас в одних трусах, а под ногами на резиновом коврике целая лужа.
- Согласно моей пиар-стратегии вся духовная пища твоя.
Чтобы натянуть липнущую к коже юбку до бедер пришлось разбудить в себе настоящего акробата.
- Твоей щедрости, милая, нет границ! Если бы ты еще не пыталась головой проломить крышу – цены бы тебе не было.
Приподняв зад над креслом, я крепко ухватилась за пояс и потянула выше.
- Не вол-л-нуйся, - почти справилась. - Голова у меня крепкая.
- Крышу жалко. Машина почти новая.
- Что?! - от неожиданности я так резко повернулась, что лбом встретилась с козырьком. Не сильно, но ощутимо.
- Эх, говорил же... - не обращая внимания на мой взгляд "Тебе не жить", Ник завел руку за сиденье и выудил свою майку. - Пока ты не превратила наш седан в кабриолет, надевай.
Не представляла, что из одного вида удивления можно перейти в другой. Куда ж больше! Но Клюев и в этом расширил мои познания о себе. Майка у него была одна - та самая, которую сейчас передал мне. Учитывая, что в мою Ник точно не влезет, получалось...
- Девушкам нравятся полуголые мужики, - этот нахал прочел мои мысли. - Такая возможность порадовать женскую половину нашей гостиницы!
Внезапно осознав, что в нашем дуэте мне сегодня досталась роль Отелло, я чуть не спросила, кого он собрался радовать. Даже то, что это скорее всего шутка, не остановило бы. Рот на замке удалось удержать лишь каким-то чудом.
- Ревность тебе идет. – Ник бросил на меня быстрый взгляд. - Расцветаешь на глазах. Майка идет тоже. У меня в питерской квартире где-то валялась такого же размера, только розовая. С одним итальянским футболистом махнулся. Тебе пойдет.
Моя ревность, шишка, которую скорее всего заработала из-за переодевания, голод и холод - все мгновенно перестало иметь значения.
- Ты считаешь, мне пойдет розовая майка? – я медленно, будто старый проржавевший робот, повернулась в сторону Ника.
- Ну, если тебе не понравится розовая, найдем другую.
- Майку?
- Да. Их у меня там много, полжизни за примеркой провести можно.
Пусть веселый беззаботный тон Ника и не вязался со смыслом сказанного, но у меня словно земля из-под ног ушла. Вместе с креслом и машиной.
Майки?
В его доме?
На полжизни вперед?
Хотелось отмотать время назад и успеть закрыть уши до этих слов. Слишком радостно, чтобы быть правдой. Слишком неожиданно. Запрещенные мысли о будущем, сотни заготовленных и не сказанных фраз, бессонные ночи сомнений – и все разрешилось как по щелчку пальцев. "Майки", "дома" - просто как дважды два!
Парашют, на который не было никакой надежды, открылся перед самой землей. Слезы в подушку и пьяные посиделки с подругами отменились. За окном все еще сверкали молнии, но я не видела ни одной. Я даже дороги впереди не видела. Все, что было перед глазами - мужчина рядом. Как всегда улыбающийся. С теми же сосульками на голове. И, кажется... мой.
***
Ник.
Этот день можно было назвать Днем быстрых решений. Вначале сумасшедшая гонка Лизы, потом спонтанный секс в подсобке, на десерт - старый, поросший быльем пляж вместо уютного номера.
Решение с пляжем было самым быстрым. Еще вечером скажи мне кто-нибудь, что повезу Лизу на дедов обрыв - не поверил бы. Лет десять не приезжал сюда. Вначале было не до того, потом - не хотел видеть новый загородный ресторан на месте старой дачи.
А сегодня с шутливой подачи Лизы свернул, не думая об обидах прошлого. Взяли за яйца, и тут же: "Здравствуй, утес", "Привет, знакомый горизонт". Самое странное - ни злости, ни сожаления, которых опасался, не появилось. Только спокойствие. Словно приехали на новое, только-только открытое место.
Для себя я это мог объяснить лишь магической успокаивающей женской силой. Коктейлем из удовлетворения, радости и еще какой-то незнакомой субстанции.
Остановившись на "красный", я глянул на Лизу. Красный, обгоревший на солнце нос, моя майка, предательски обтягивающая грудь с острыми "выколи-глаз" сосками, босая... Никогда бы не подумал, что одна девчонка способна заменить на отдыхе ораву друзей, шеренгу красоток и вечеринки до утра. А вот - пожалуйста!
Глаза по пять копеек и, будто под гипнозом, наблюдает за работой щеток. Дотронься хоть пальцем – наверное, подпрыгнет. Неужели так подействовал разговор о майках? Глупая! С перекисью точно стоило завязывать. Все же было ясно без слов. Она и правда думала, что с возвращением в Питер мы разойдемся как в море корабли?
Дружно соберем чемоданы, устроим ночь прощального секса, а утром разъедемся? Сюжет слезливой мелодрамы для сильных и независимых владелиц котиков с обидой на весь мир вместо мозга. Если бы руки сейчас не были заняты, точно отшлепал бы. Второй раз за день напрашивалась.
Своей пятой точки Лизе совсем жалко не было! Мой собственный учебник по женской логике уже не помещался в голове. Казалось, не месяц живем вместе, а год.
Интересно, о чем говорит, когда не чувствуешь, сколько реально времени провел с человеком? По календарю - пару месяцев со знакомства. По ощущениям: год с первого тисканья в туалете фотостудии, полгода с поцелуя на льду, квартал с купания в бассейне.
Какая-то странная временная аномалия. Если так пойдет и дальше, через полгода я смогу ощутить себя женихом накануне похода в ЗАГС, а еще через полгода - добропорядочным женатиком со стажем.
Мысль дикая, как ни посмотри. Совершенно для меня непривычная. Сразу вспомнился потерянный для друзей Борька и отец трех дочек - бывший вратарь "Волков" Гагарин. В отрыв с ними уже не уйти. Тихие посиделки за пивом – потолок. Но, как ни странно, желания поплевать через левое плечо или перекреститься не возникло.
Все, чего хотелось - добраться поскорее до гостиницы, побаловать себя вкусным ужином и продолжить то, что так хорошо получалось у обрыва. Новый, почти неизведанный для меня рецепт удовольствия так и манил: строго определенная женщина, удобная поверхность и незатейливые движения. Мою майку, к сожалению, придется снять, но вот бейсболку... с козырьком надвинутую до самого рта - можно и добавить.
***
В отличие от пригорода, Сочи гроза почти не затронула. Дорога возле гостиницы вообще оказалась сухой, и модными мокрыми нарядами могла похвастаться только одна пара - наша.
Готов спорить, консьерж таких гостей не видывал отродясь.
- Шлеп. Шлеп. Шлеп, - мои мокрые прорезиненные сланцы хлопали по кафельному полу, оставляя следы и противным чавкающим звуком привлекая внимание зевак.
- Тук-тук. Тук-тук, - походкой королевы, будто рядом с ней не мужик в трусах, а английский принц в смокинге, цокала Лиза.
Невозмутимости нашей паре было не занимать. Постояльцы сворачивали шеи и судорожно вытаскивали из карманов мобильные телефоны. Вездесущая журналистка чуть не уронила, доставая из сумки, свой фотоаппарат.
Вроде бы и все мелочи, но их хватило - настроение, изменившееся за дорогу с радостного на задумчивое, снова вернулось в привычную колею.
- Может, закажем что-нибудь в номер? - уже в лифте, прижатая мною к зеркалу, Лиза разлепила-таки свои пухлые губки.
Пару минут назад я бы согласился. Укрылся под одеялом с этими губами и остальными прелестями и пока не насытился во всех смыслах - не выбрался.
Сейчас к эротическим разносолам душа захотела еще и праздника.
- Пошли в ресторан, - я положил руку на приятное полушарие Лизы пониже спины. - Наденешь какое-нибудь короткое платье, я разобью пару любопытных носов, напьемся шампанского.
Как загнанная в угол мышь, Лиза огляделась по сторонам, а затем вымученно улыбнулась.
- А если оставим всех жить и организуем банкет на двоих?
- Организуем обязательно. Эротический. После ужина.
- И мне тебя не убедить? - белые зубки коснулись несчастной, искусанной за сегодня нижней губы.
- Если продолжишь в том же духе, я соглашусь на банкет прямо в этом лифте.
Чтобы Лизе было понятно, о каком банкете идет речь, я прижался пахом к ее животу и губами прихватил за мочку уха.
- Понятно? - лизнул нежно-розовую раковину.
- Да... - со вздохом. - И все равно мне почему-то не хочется никуда сегодня идти. Я бы лучше...
Уже возбудившийся до состояния "Не добраться нам до номера", последнюю фразу Лизы я преспокойно пропустил мимо ушей, а новую заглушил поцелуем. Целоваться было гораздо интереснее, чем разговаривать. Еще приятнее оказалось гладить Лизу сквозь белье, зажимать между пальцами маленькие отзывчивые соски, наблюдать, как от моих прикосновений туманится взгляд, и дыхание становится глубже.
Мне все было лучше, чем разговаривать. Хотя послушай я тогда, согласись... Всего, что случилось потом, можно было избежать.
Глава 25. Мальчики налево, девочки направо
Ник.
Принято считать, что сюрпризы делятся на хорошие и плохие. Наверное, такое разделение правильное, все же полуплохой или полухороший сюрприз - это как кончить без удовольствия: яйца пусты, а член так и не понял, что произошло.
Градация сюрпризов на "очень", "супер" и так далее - тоже липовая. Каждый радуется так, как умеет, насколько уцелело за жизнь умение радоваться. Но вот в сюрпризы с двойным, тройным дном я верил.
Когда-то один семнадцатилетний пацан чуть не свихнулся от радости, узнав, что отобран в состав любимой команды. Того, что последует за этим, он и предположить не мог. Счастлив? Счастлив! Жопа на горизонте еще не засверкала бледными полушариями - жизнь кажется малиной.
Сюрприз, ожидавший меня сегодня, очень напоминал тот давний. И если бы я только знал...
К вечернему выходу Лиза подготовилась так, как я и не мечтал. Не помню, чтобы видел ее такой красивой. Бирюзовое платье обтягивало попу и грудь так, что скулить от желания хотелось. Ножки на высоких каблуках так и просились мне на плечи. Грива волнистых, шелковых волос манила зарыться носом и факать, как наркоман, аромат моей девочки.
Сладко до безобразия! Хоть никуда не иди, закройся в номере и спускай с лестницы каждого, кто посмеет постучать в дверь.
- Может, все-таки останемся? - уже перед выходом Лиза соблазнительно покрутила попкой перед моим носом.
Мысленно я, не задумываясь, ответил: "Да", но вслух вырвалось давно крутившееся на языке: "Идем".
Одно слово. Никакого двойного значения или негативной окраски. Призыв к действию.
Ровно пять минут спустя я пожалел, что вообще открыл рот.
***
Несмотря на аншлаг в гостинице, привычный столик у окна дожидался нас, будто уже стал личным. В желудке заурчало от одного его вида.
Представляя, как сейчас вцеплюсь зубами в говяжий стейк, я на ходу перехватил у официанта меню и отодвинул перед Лизой стул.
Небольшие чудеса изворотливости, и план-минимум был выполнен. Увесистая папка в кожаном переплете опустилась на стол, но открыть ее я так и не успел. Только пальцы коснулись корешка, на столик легла чья-то тень. Слишком большая для местных худосочных официантов и слишком широкая для барышень, которые вечно просили у меня автографы.
Подняв голову, я не поверил своим глазам.
- Коля?! - выпучив глаза, на меня смотрел Слава Гостюхин, капитан "Волков".
Короткий светлый ежик, усы-щеточки и красавица-жена под правым боком. Уж кого не ожидал встретить в Сочи, так это его.
Забыв про голод, я отбросил меню и поднялся.
- Кэп! - распахнул руки для объятий.
- От кэпа и слышу, - Гостюхин весело обнял меня и похлопал по спине. - Ну ты зажирел, Клюев! Скоро можно будет к Борьке в защиту ставить.
Привычное шутливое приветствие пролетело мимо ушей, не царапнув ни единым словом.
- Если меня в защиту, то тебя на ворота, - вернул "комплимент". - От створки до створки всю площадь закроешь.
- Олька моя скоро закроет, - Гостюхин взглядом указал на округлившийся животик жены. - Как раз двойня. Мужики!
Даже и близко не представляя, каково это чувствовать себя отцом сразу двоих пацанов, я снова сгреб капитана в объятия.
- Ну, ни хрена себе! Вот это ты размножился! На льду двухочковых шайб не бывает, так ты здесь отличился.
- А то ж! - Слава засиял.
- Токает он мне тут, - я взмахом руки указал на бар. - Проставляться когда будешь? Такой повод, а команда, - ткнул в свою грудь указательным пальцем, - ни сном ни духом.
Словно недавний гром, кэп расхохотался. Даже пустые бокалы на столике зазвенели от такого смеха.
- Проставляться? - Гостюхин хлопнул меня по плечу. - Так ты сам-то когда проставишься?
Ничего не понимающий, я потряс головой.
- Не понял он, - Слава упер свободную руку в бок, - мало того, что Борька свинтил жениться на острова, мало того, что ты за невесту даже пиво не налил, так еще за капитанство хочешь зажать? В жлобье с Коневым подались?
- Что?.. - я словно под дых получил.
Гостюхин снова сотряс зал хохотом.
- Да ладно тебе прикидываться! Понял я уже, что ты с командой решил в отрыв уйти. В новом статусе, так сказать. - Он опять хлопнул меня по плечу. - Зачем тебе бывший кэп, так?!
В горле пересохло. Голова будто взорвалась от тысячи вопросов и догадок.
- Ладно, - продолжил Слава. - Я с тебя свой подарок стрясу другим способом. На площадке через месяцок.
Обрадованный встречей Гостюхин даже не заметил, как его бывший форвард превратился в соляной столб. Он во всех подробностях принялся рассказывать, как именно будет меня "радовать", сколько шайб закатит в ворота Томми, но, контуженный, я слышал лишь обрывки фраз.
- ...а я сюда, в Сочи...
- ...домик присматриваем к морю поближе...
- ...контракт подписал, не задумываясь...
- ...с Серебряковым полностью согласен, капитан из тебя будет что надо, за "Волков" я спокоен...
- ...да после такого пиара хоть в депутаты...
Закончив длинную речь, капитан заботливо погладил живот жены.
- В общем завтра-послезавтра официально объявят о моем переходе. Номер знаешь - звони, посидим, замочим двух капитанов сразу.
***
Лиза.
Я чувствовала, что грядет что-то плохое. Похожее не то на простуду, не то на панику предчувствие появилось еще когда мы вошли в гостиницу. Но случившееся... Ник ни словом, ни жестом не выдал своего удивления. Он кивал прежнему капитану, обнимал его, когда здоровались и прощались, но плотно сжатые губы и холодный тяжелый взгляд выдавали истинное состояние.
Внутренности сжимались от страха. Я могла ошибаться... очень хотела ошибиться, и Ник просто разозлился из-за очередной легенды о себе. Но головоломка была проста: долгий щепетильный пиар, моя настойчивость, лагерь для юниоров вместо веселого отдыха с красотками - чтобы понять, что к чему, не нужно было быть гением.
Когда Гостюхин с женой отошли от нашего столика, я даже взглянуть в сторону Ника не решилась. Конечности будто свинцом налились. Не удавалось ни шевелиться, ни раскрыть рот. Казалось, вот-вот перестану дышать.
Чувствуя себя маленькой глупой чихуахуа, я готова была шмякнуться в обморок от одного лишь взгляда Ника. Кафельный пол так и манил хорошенько удариться головой, и лишь то, что Клюев достал из кармана телефон, спасло от падения во всех смыслах этого слова.
- Федя, привет, - спустя пару гудков незнакомым глухим голосом Ник заговорил, - я тут Гостюхина встретил, он мне новость одну рассказал... Про капитана команды.
Даже я, сидевшая в метре от телефона, услышала быстрый, словно скороговорка, ответ:
- Черт, Коль, ты только не бушуй! Я тебя как друга прошу, не делай никаких выводов. Ты приедешь, мы поговорим, сам поймешь, как все на самом деле для тебя...
Не дав своему оппоненту договорить, Ник громко откашлялся.
- Никаких "приедешь" не будет. Ты прямо сейчас сажаешь свою задницу на первый же рейс и летишь сюда!
- Коля, какой рейс?! Июль. Сочи! Все билеты выкуплены еще месяц назад. Ты с ума сошел?
- Мне насрать, как ты будешь искать билеты!
Злость, которую Ник до этого старательно сдерживал, все же прорвалась наружу. Дамочки за соседним столиком опасливо оглянулись в нашу сторону и тут же принялись активно шептаться друг с другом.
- Хоть на пузе ползи, - продолжил Ник. - Похер, как будешь добираться, но завтра утром ты должен быть здесь.
- Да Колька...
- Утром будь в гостинице. Иначе пеняй на себя. Я пока ни одной бумажки не подписал. Если ты подписался за меня – сам будешь и разгребать.
- Ну, я тебя прошу, пойми ты...
Федор говорил в трубку что-то еще, но Ник крепко сжал телефон и, словно тот был опасен, отвел в сторону.
Лишь спустя несколько секунд трубка снова вернулась к уху. В этот раз слушать ничего Клюев не стал.
- Я все сказал, - рыкнул он. - Конец связи.
- Ко...
Громкий призыв оборвался на полуслове. Ник, не глядя, ткнул пальцем на экран и отшвырнул от себя телефон на дальний край стола. С ним улетела и последняя надежда, что все обойдется.
Пестрый салат с сочной зеленью, половинками помидоров черри, кусочками желтого перца и блестящими оливками горкой лежал передо мной в белоснежной тарелке, но ни есть, ни даже попробовать его не хотелось. Словно это была икебана, я разглядывала каждый листик, пытаясь найти в прожилках какой-нибудь знак или зашифрованное слово. Например, "дура" или "беги отсюда".
Как мое отражение, точно с таким же видом в свою тарелку глядел самый дорогой для меня мужчина. Складка между бровей, сжатые в кулаки пальцы, желваки на скулах - мое близкое и невероятно красивое счастье.
Так прошла одна минута. Прошла вторая.
Как наяву перед глазами мелькали моменты, когда я узнала правду: случайно подслушанный разговор в кабинете Серебрякова, закрытая вечеринка в честь окончания сезона. И моменты, когда нужно было во всем признаться Нику: первая встреча в гостинице и пьяные посиделки в старом баре.
Трех недель рая после этого у меня, конечно, не было бы. Ни ночей в обнимку, ни дурацкого и уже любимого кольца, ни гонок, ни утеса... Вероятно, Ник даже не задержался бы в Сочи. Сказка, в продолжение которой я только-только поверила, обернулась бы привычной пустотой. Подружки, работа, дом, мечты... Но так было бы честно.
К сожалению, в жизни нет сослагательного наклонения. Что было – то было. Каждое действие влечет последствия, и волшебным ластиком сюжет не подотрешь.
Когда официант поставил перед нами горячее, Ник впервые пошевелился. С тихим вздохом он вначале потер глаза, а потом взглянул на меня.
Последние песчинки радостной жизни упали на донышко песочных часов, и они перевернулись.
- Ты знала?
Простой ожидаемый вопрос. Боль пробила насквозь, как пуля со смещённым центром тяжести – вначале голову от виска к виску, потом сердце - навылет.
Знала ли я? Искушение соврать перехватило горло, но ответ сам сорвался с губ.
- Прости.
***
Кроме законов сохранения в мире, наверное, еще существует закон равновесия. Если отмерян воз радости, за ним будет такой же воз горести. Если счастье было ярким, темнота после него окажется кромешной.
Наш с Ником долгожданный ужин так и не состоялся. Ругаться, как с неизвестным мне Федором, Ник не стал. Я бы и хотела, чтобы обозвал лгуньей, потребовал объяснений, но, получив ответ, он медленно встал со своего места, бросил на стол деньги и ушел.
Стремительно, как на площадке. В мыслях отпечаталось короткое: "Мне нужно". Но даже не знаю - произнес это Ник, или мне показалось.
Без него ничего уже не хотелось. Голова гудела, как колокол. Не я, а какой-то заводной робот, похожий на меня, привычно проверил новости, отстучал на клавиатуре ноутбука шаблонные ответы коллегам. Как тряпку стянул нарядное платье и смыл так трепетно нанесенный час назад макияж.
Никаких эмоций. Чистая механика и отточенные за много лет движения.
А потом наступила ночь. Стоило на минуту отвлечься, как солнце буквально рухнуло в море. Ныряльщиком упало на самое дно, и затянутые тучами облака спрятали ночные фонари – звезды. Та самая темнота, кромешная, накрыла меня с головой, как недавно накрывал ливень. Глухо. Беспросветно.
Пытаясь найти место, одна на широкой кровати я крутилась волчком. Ложилась на правый бок, на левый, по диагонали – и так по кругу, словно что-то зависело от угла наклона или положения рук и ног. Бесполезная раздражающая возня.
Светящиеся в темноте настенные часы отмеряли минуту за минутой, но удобное положение так и не находилось. Ни плеча, на которое так удобно было класть голову. Ни бедра, на которое закидывала ногу... Только мягкий матрас и две подушки - идеальный комплект для двоих и горький намек для одного.
Не знаю, сколько было времени. Я уже начала засыпать, когда дверь номера тихо хлопнула, и спустя пару минут матрас рядом со мной прогнулся. Привычный тихий вздох, знакомый аромат без примеси алкоголя или сигарет - все было как обычно. Мой Ник...
Словно он где-то задержался, а потом вернулся. И не было встречи с Гостюхиным. И мы только недавно вернулись с моря. Такие сладкие иллюзии, что от радости, как последняя истеричка, я чуть не разревелась.
Чтобы удержать ненужный сейчас водопад, пришлось до боли сжать переносицу. "Сейчас пройдет. Я все перетерплю" - сдерживая себя из последних сил, я опустила лицо в подушку и затаила дыхание.
У меня должно было получиться. Все большие девочки умеют глотать эмоции будто сладкое драже "Тик-так". Но участников в этой игре было двое. Мои глаза почти высохли, когда матрас снова качнулся, и сильная мужская рука притянула к горячему боку.
Ник прижал меня к себе так сильно, словно хотел задушить в своих объятиях. Когда-то он признался, что во время волнения я напоминаю ему опоссума. Маленького безобидного зверька, единственная защита которого имитация смерти.
Сейчас я была именно опоссумом. Неживой и бесправной. Глубоко в душе молящейся, чтобы кто-нибудь спас или отпустил на волю, не причинив боли.
"Только не боль! Только не жалость!" - желания были одинаково горькими. Будто чаши весов, они зависли в воздухе, а потом колено Ника вклинилось между моих ног, и ожидание лопнуло мыльным пузырем.
С самой первой близости мы набрасывались друг на друга как оголодалые хищники. Нам вечно хотелось всего и сразу. Разные во всем, здесь мы были похожи. Но сегодня к голоду примешалось какое-то незнакомое дикое отчаяние. Безумие. Ярость.
Не говоря ни слова, Ник стянул с меня трусы и, не позволив даже прикоснуться к себе, рывком поставил на колени. Игры в амазонку и рыцаря больше не было. Никаких поцелуев и ласки. Никакой нежности.
В ушах зашумело. Как из другого измерения донесся шелест фольги, и член толкнулся внутрь, вырывая из моего горла первый стон.
Слезы, которые так старательно сдерживала, брызнули из глаз.
- Да! - разряд, похожий на электрический, пронизал от макушки до пят.
- Еще! - не прося - приказывая, Ник до боли сжал мои бедра и снова резко до шлепка толкнулся вперед.
- Да-а... - от острого, граничащего с болью удовольствия я зашипела как змея. - Да-а-а...
Жесткая ладонь легла на поясницу, прижимая к матрасу.
- Больше! -Член вошел так резко и глубоко, что я чуть не взвыла. - Давай!
Словно чужак, похожий как две капли воды на моего любимого, Ник с таким остервенением стал вколачиваться в меня, что сердце, казалось, не выдержит и вырвется из груди.
Мои стоны и холодное "Еще" сливались в один звук, как и наши тела. Выпады следовали за выпадами, удовольствие за болью. Минуту, другую, бессчетную. Я балансировала на грани отчаяния и экстаза. Зажатая между матрасом и сильным мужским телом, без возможности пошевелиться или взглянуть в глаза Ника, я умывалась слезами, принимая каждый его удар, и медленно сходила с ума.
Не близость, а истязание. Не страсть, а раскаяние... такое же горячее, как и ледяное отчуждение после.
Не соприкасаясь. Не глядя друг на друга. Каждый на своей половине.
- Я люблю тебя, - задушенная темнотой и молчанием, я все-таки призналась.
Последняя защита, которая оберегала мое сердце, пала, оставив его один на один с неизвестностью.
Ник долго молчал. Он словно заснул и ничего не услышал. А потом тишину разрезал один острый, как кинжал, вопрос:
- И что это меняет?
***
Может, в чем-то я и была неопытна, но одна расторгнутая помолвка научила на всю жизнь - если рвать отношения, то рвать сразу.
После ночи Ник не обмолвился со мной ни словом. Для него я будто испарилась. О его планах на день я догадалась по исчезнувшей сумке со спортивным инвентарем и пустующему месту на парковке под окном.
Завтрак в одиночестве и пять неотвеченных сообщений развеяли последние сомнения. Розовая майка в квартире Клюева, его "давай попробуем", мои планы "на всю оставшуюся" - романтическая мечтательница Лиза слишком сильно увлеклась своими фантазиями.
Словно и сама судьба была согласна с этим мнением, на дневной рейс до Питера нашлось одно свободное место. Судя по голосу, девушка-оператор сильно удивилась, когда его обнаружила. Снег зимой достать было проще, так что медлить с покупкой я не стала.
Накрасив ресницы, чтобы не позволить себе разреветься, собрала вещи. Попросила консьержа вызвать такси. Как готовящийся к ломке наркоман, зарылась носом в подушку Ника и вдохнула полной грудью.
Все! Абсолютный рекорд скорости по сборам перед дорогой. Небывалый для меня успех.
Уже у двери, как узник перед казнью, я позволила себе на минуту остановиться. "Минуту, и уйду", - произнесла мысленно, но дверь в номер открылась, и от неожиданности я чуть не уронила чемодан.
- Уф! Вот это жара! Как они тут живут?
Невысокий лысый мужчина с бургером в одной руке и сумкой в другой ворвался в номер как на пропеллере.
- Вы летали когда-нибудь на самолете стоя? - он обернулся ко мне. - Ну, как в автобусе.
Первой моей мыслью было потребовать, чтобы гость убрался, но одна смутная догадка помешала это сделать.
- Нет, - вместо "покиньте номер" произнесла я.
- Вот и я не летал, но уж думал, что придется. - Откусив от бургера сразу треть, незнакомец обвел взглядом гостиную и сузил глаза, заметив мой чемодан. - Орал? Ругался? Молчал?
Слова о самолете слишком резко перешли в странный допрос.
- А вы, собственно...
- Блин, - мужчина хлопнул себя по лбу, - забыл представиться. Федор, - перехватив бургер в левую руку, он протянул правую ладонь, - ангел-хранитель, а по совместительству агент Ника Клюева. Тыл, так сказать.
- Лиза. Лиза Романова. Его...
- Как и я - два в одном. Невеста и пиар-менеджер, - улыбнувшись на все тридцать два, Федор развел руками. - Знаю-знаю.
- Просто пиар-менеджер, - этот разговор только начался, а уже вызывал у меня раздражение.
- Ну-ну. - Откусив еще одну треть бургера, Федор спохватился. - А попить что-нибудь есть?
- Вода, - все еще пребывая в легком замешательстве, я кивком головы указала в сторону упаковки поллитровых бутылок. Ник с завидным упрямством скупал их в магазине, категорически отказываясь пить такую же бутилированную из гостиницы.
- Лучше бы, конечно, водки, но сойдет, - как у себя дома, агент выудил одну из бутылок и тут же осушил наполовину. - Так как наш клиент? Ругался или молчал?
Начиная уже немного привыкать к манере собеседника перескакивать с одного на другое, я развела руками.
- Со мной молчал.
Словно я сказала, что земля плоская и лежит на спине у черепахи, Федор округлил глаза.
- Ого!
- Что «ого»?
- Что молчал.
- И что это значит?
- Много. Это очень много значит.
- Например?
- Таких примеров еще не было. Очень необычно.
Диалог так и радовал своей содержательностью. Информации ноль, хороших новостей тоже. Самозваный ангел-хранитель Ника, похоже, был таким же фальшивым, как и его невеста.
Чувствуя себя участницей какого-то шоу, я мысленно махнула рукой и на Федора, и на номер.
- Сейчас Ник на ледовой площадке. Вы поедете туда или планируете ждать здесь? - не зная, как поступить лучше, повертела в руках ключи.
- Скатаюсь туда, - полностью противореча своим словам, Федор плюхнулся на диван и, закрыв глаза, шумно выдохнул.
- Ясно.
Связка ключей со стуком опустилась на журнальный столик. Теперь уже все не имело значения. Пусть будет, как будет.
Уже у двери, будто пятачок коридора был заколдованный, в спину донеслось:
- Он добрый парень. Одинокий, гордый, но добрый. Я видел ваши фотографии. Раньше он так не улыбался. Не знаю, как у вас это получилось, но он тебя не отпустит.
Словно зашитую рану снова вскрыли, я без сил боком привалилась к стене.
- Он хороший. Я точно знаю, - уже без улыбки, без напускной беззаботности продолжил мой незваный гость. - Если бы я только не был таким самоуверенным... Но, видит Бог, пора было завязывать с их враждой. Не мог я иначе. Ради него же... Только не сейчас, когда старый баран решил загнуться.
Глава 26. Якоря прошлого
Ник.
В жизни как в хоккее – только подкатишься с шайбой к воротам, только сделаешь замах, как кто-нибудь обязательно раскорячит окорока на пятачке. Сейчас это были окорока моего собственного агента.
Хотелось что-нибудь сломать. Шею Федора или деревянный стул... о свою голову. Альтернатива, мать ее! Хоть в чем-то у меня был выбор. Представляю, как Серебрякову понравилась бы моя проломленная башка. Безмозглый капитан - идеальный лидер для их генерального спонсора. Новая игрушка господина ресторатора.
Кулаки от злости зудели. Контрастный душ, получасовая разминка на льду и жесткий тренинг, от которого мои волейболисты-хоккеисты чуть с ног не валились - ничего не помогало. Новые увлечения улучшенной модели Ника Клюева не спасали, а возвращаться к старым было лень.
Гребанное доверие! А ведь чуял седалищным нервом - не нужен мне никакой пиар. Не нужна эта ссылка и геморрой с контрактом. Требовалось всего-навсего сменить агента и клуб. Два действия. Финны ж звали! Ну побегал бы не с волчьей мордой на груди, а с шутовским колпаком. Все равно шутом и оказался. Мировая звезда, блин. Герой с липовой легендой, стайкой юных учеников и невестой.
В сторону скамейки, где обычно сидела Лиза, сегодня даже шея не поворачивалась. Все было хорошо, колени гнулись, руки шевелились, а шею простреливало, словно потянул мышцы. Ни думать о Лизе, ни разговаривать с ней, ни смотреть - ничего не мог.
Как оказалось, у коротких связей перед отношениями было одно существенное преимущество - абсолютная честность. Я трахал, меня уставшего трахали - все просто, как перекинуться в карты. Вовремя надеть резинку и не кончить раньше времени - единственные сложности.
Будто моя копия, только слегка уменьшенная, с унылым лицом катался по площадке Артем. Три попадания по воротам из пяти, два удара о бортик - рыжий заводила точно был не в форме. Если бы не возраст, я бы даже подумал, что нас накрыла одинаковая хворь.
Чтобы отвлечься от собственных мыслей, после тренировки я перехватил его у раздевалки.
- Ты сегодня отрабатывал удар по невидимым воротам в углу площадки?
Словно я спросил имя четырнадцатого президента США, Артем выпучил глаза и лишь спустя несколько секунд наконец расслабился.
- Да, - Рыжий устало стянул с головы шлем.
- И как, удалось поразить? - если бы на душе не было так погано, рассмеялся бы.
- Штанга. Оба раза.
- За штангу приз "Лучшему снайперу" не дадут. А если серьезно?
Особо напирать не хотелось, но с заводилой точно что-то было не то.
- Помните, Вы сказали уточнить у родителей по поводу хоккея после окончания школы? - Артем вытер рукавом пот с лица. С виду мальчишка, а жест получился как у взрослого.
- И тебя обрадовали? – по спине пробежал холодок, и от моей напускной веселости не осталось следа.
Вместо ответа Артем один раз кивнул. Яснее ясного.
"Мне не нужен сын дебил с отбитыми мозгами. Ты едешь в Англию. Приличный вуз сделает из тебя человека и откроет любые двери", - припомнилась фраза, сказанная в свое время отцом. Даже и не знал, что запомнил ее так хорошо. Оказывается – въелась. Сотни матчей и десятки травм не стерли из памяти.
Именно сегодня столкнуться с похожей ситуацией было особенно символично. Как нашкодившего щенка, судьба снова макала меня мордой в застарелые какахи и хохотала, махая вдалеке веселеньким контрактом.
- У тебя есть выход, - чувствуя, что еще немного, и научу парня не только играть в хоккей, но и материться по-взрослому, я перехватил у Артема клюшку.
Рыжий недоверчиво усмехнулся.
- Какой?
- Научишься управляться этой штукой, - взвесил в руках клюшку, - как управляешь ими, - кивнул в сторону раздевалки, - к твоему последнему звонку здесь, на арене, тебя будет поджидать скаут с контрактом.
Мой самый наглый хоккеист, тот, который выводил меня из себя и подбивал бросить гиблое дело научить пацанов хоть чему-нибудь, от удивления чуть рот не раскрыл.
- Серьезно?
Я пожал плечами.
- Твоя жизнь. Твой... выбор.
Не уверен, что Артем осознал до конца совет, но впервые за день его глаза засияли. Теперь он даже стал похож на себя.
Так и хотелось еще посоветовать внимательнее выбирать агента и не доверять блондинкам, но я сдержался.
- И у Вас так было? - парень совсем осмелел.
Весь воздух, который был у меня в легких, резко вышел. Я посмотрел на Артема и увидел себя, только на десять лет младше. Такая же растерянность, такой же выбор. Мне бы тогда еще немного знаний о хоккейной кухне, хоть часть теперешнего опыта...
- Через год.
***
Хреново мне было вечером. Хреново утром. А после разговора с Артемом уровень хреновости дня подскочил сразу на несколько пунктов. Меня словно заперли в машине времени и отправили в прошлое. Не думал, что когда-нибудь еще столкнусь с ним лицом к лицу. Уж точно не на отдыхе, который заслужил кровью и потом на ледовой арене.
Будто напоминание об отдыхе, с верхней полочки жестяного шкафчика зелеными глазищами на меня посмотрел меховой монстр. "Я розового зайца из автомата на углу больше хочу, чем кольцо от тебя!"- тут же вспомнился отчаянный вопль Лизы.
Как она упиралась! Как ругала меня потом! Дикая, упрямая и недоступная. Теперь у меня была и окольцованная, уже совсем другая Лиза, и это розовое недоразумение. Против банды вооруженных мелочью хоккеистов ни один автомат не устоит. Вот только что делать теперь с трофеем и той, которая так его хотела?
Обычно ответ на любой вопрос находился быстро, привычка мгновенно принимать решения сказывалась. А в этот раз… внутри как будто блок какой-то стоял.
***
Меньше всего я хотел возвращаться в гостиницу. Настроение было "Наломать дров и уехать в закат". Сомневаюсь, что смог бы сейчас нормально поговорить с Лизой. Но когда машина остановилась не у пляжа, а на парковке, и впереди показался знакомый холл, вдруг резко перехотелось рулить куда-то еще.
"Чему быть, того не миновать", - пронеслось в мыслях. Будто соглашаясь, розовое ушастое чудовище на соседнем сиденье упало мордой вниз, и, кроме раздражения, я ощутил себя еще и идиотом.
Прогулка по холлу с плюшевой игрушкой под мышкой была тем еще приключением, но после вчерашнего демарша в трусах одетый я никого не заинтересовал. Журналистка, которая за время моего отпуска, наверное, уже заработала себе алкоголизм, поленилась даже вынуть из коктейля соломинку. Сонный консьерж устало кивнул головой. Соседи по лифту как смотрели на экраны своих смартфонов, так и продолжили смотреть, когда я вышел.
Все было почти как обычно. Солнце, Сочи, разжижающая мозг жара. Если бы не полный хаос в голове, вероятно, я даже смог бы представить себя счастливым. Дурацкое "если бы".
Дверь от номера, к моему удивлению, оказалась незапертой. За Лизой я такой храбрости раньше не замечал... Впрочем, не замечал я довольно многого, потому не придал особого значения.
Уже представляя, как встречусь с ней глазами, я переступил порог.
Сбросил кроссовки.
Как перед прыжком в воду, сделал глубокий вдох...
И остолбенел.
- Приветствую отдыхающих. А я уж тебя заждался.
Лизы не было видно нигде. Вместо нее на широком диване в гостиной с чашкой в руке сидел мой агент. Расстегнутая на пузе клетчатая рубашка, сверкающая лысина, светлые льняные брюки – "самый представительный" агент во всей Лиге.
Этот гад смог-таки достать билет до Сочи в пик сезона. Полночи, прислушиваясь к тихому сопению Лизы, я продумывал, как буду его убивать. В мирное русло мысли не сворачивали, как ни пытался отвлечься. А сейчас, увидев гладкую, будто шар для боулинга, голову понял, что заряд вычихался.
Ни жажды крови. Ни злости. У кого-то быстрый обмен веществ, а у кого-то эмоций. Федька - чертовски счастливый сукин сын, что у меня одинаково быстро перегорало все.
Заглянув на всякий случай в спальню, я вытащил из упаковки бутылку воды. Пить хотелось так, будто день без единой капли во рту бегал. Только потом смог заставить себя посмотреть в лицо гостю.
- И когда ты думал мне все рассказать? - без всякого предисловия я сразу взял быка за рога.
- Ну... - Федя поскреб черепушку.
- Хотя нет, вопрос про "когда" снимается, - устроившись в кресле напротив агента, я осушил бутылку до дна. - Скажи лучше, как планировал уговорить. Гипноз, удар битой по голове? Какой-то другой способ?
- Да в общем-то... – оставив в покое черепушку, Федор принялся за покрытый седой щетиной подбородок. - Условия у контракта хорошие.
- Даже так?! - почти не целясь, я отправил бутылку в мусорную корзину у двери. Устав собирать по номеру пустую тару, Лиза еще пару недель назад выпросила у горничной эту корзину. Хозяюшка моя заботливая. Идеальная невеста для капитана.
- Посуди сам. Медицинская страховка лучше, - Федя принялся загибать пальцы, - призовые выше в два раза, чем у форварда. Райдер на выездных матчах как у владельца небольшой нефтяной скважины. Колька, да это мечта, а не контракт!
- Может там еще про агента пунктик есть? - усмехнулся я. - За удачный прогиб перед спонсором — тачка. За прогиб клиента — квартирка в центре. Неплохо, да? Ты не забыл указать? Если забыл, до подписания — обязательно потребуй.
- Да не нужна мне никакая квартира. Коля, пораскинь мозгами чуть-чуть!
За долгий перелет у Федора было достаточно времени подготовить речь, но результат пока не впечатлял.
- А тут и раскидывать нечего. Понятно ж как дважды два. У отца не получилось сделать из меня управляющего рестораном, так он решил приучить к ответственности в моем собственном деле. Опыт руководства преподать. Следующий шаг какой будет? Потребует от Совета, чтобы Серебрякова уволили и меня на его место поставили? Из капитанов в главные менеджеры — отличный рост. Страховочка, небось, еще лучше будет. Райдер вообще как у шейха. Так?
- Коля, что ты несешь?! – возмущение у Федьки получилось в разы натуральнее, чем речи.
- Что несу? Иуда ты, Федька! - открытой ладонью я хлопнул себя по груди. - Я, а не какой-нибудь Вася Пупкин, год спал у тебя на диване в коридоре, жрал колбасу из туалетной бумаги и баб твоих распугивал своими вонючими шмотками. Я, а не мой папаша, вкалывал на льду каждый день до седьмого пота, понимая, что если еще год потеряю, то нужно будет валить из хоккея и присматривать себе место на стройке или на рынке. Унитазами торговать идти! Может, ты и забыл, а я помню.
От очередного путешествия в прошлое стало так паскудно, что на языке даже горечь появилась. Слишком ярко встали перед глазами события десятилетней давности. Слишком точно вспомнился быт.
Старый нераскладывающийся диван с продавленным сиденьем. Растянутые Федькины свитера под формой. Злорадные ухмылки друзей из прежней золотой компашки. И промораживающий насквозь, полный презрения взгляд собственного отца во время одной-единственной встречи.
- Черт! – я до боли потянул себя за волосы. - И как вы только Серебрякова прогнули под это?
Как побитая собака, Федя опустил голову.
- Прежний менеджер прогнулся бы, не задумываясь, а Серебрякова хрен прогнешь, - пробубнил он. - В этом вы с ним похожи. К счастью, Руслан умеет трезво смотреть на ситуацию и замечать, кто в команде настоящий лидер, и кто сможет увести команду за собой.
- Бред! - я не усидел на месте и рванулся за еще одной бутылкой воды.
- Бред то, что Совет не сменил капитана еще в конце прошлого сезона. Харизмы этого зануды Гостюхина мало, чтобы выиграть в плей-офф. В финале нужно драться. Нужно жилы рвать ради победы, вгрызаться в лед зубами... А не гимны на камеру петь.
Лесть была настолько неприкрытой, что стало смешно. Я лидер! Сказал бы он это моим мальчишкам неделю назад. Рыжий живот от смеха надорвал бы.
- Ну-ну… Только поправочка, - я щелкнул пальцами. - Уводить команду за собой я умею только бухать. Сечешь разницу?
Словно кто-то кольнул шилом в задницу, мой агент тоже подорвался.
- Клюев, вот ты умный, даже чересчур умный для вашего брата, а простых вещей не понимаешь. Вы на льду не в шашечки играете. Вы зубы выбиваете, кости ломаете. Это ж отрыв! Полный отрыв. В сознании и наперекор инстинктам одновременно. Может, я что-то о тебе и не знаю, но в отрывах ты мастер спорта… Профессионал мирового уровня.
- Если я в чем-то и профессионал, так это в умении доверять не тем, кому надо, - скорее самому себе, чем Федору, сказал я. - А еще идиот, который мог бы давным-давно догадаться, к чему вся суета вокруг моего имиджа.
- Последний год у тебя был слишком насыщенным. То, что понятно администрации, не всегда ясно болельщикам. Перышки нужно было немного подчистить.
- И вы наняли Лизу… - взгляд уперся в тумбочку, за которой вечно ютилась гигантская пляжная сумка моей невесты.
- Руслан посчитал, что мужика ты сольешь за один день. - Уже не скрывая своей причастности к заговору, Федор равнодушно пожал плечами. - И… в общем, я с ним согласен.
- Угу…
Неожиданно меня кольнула одна смутная догадка. Тумбочка! Сумка!
Среди кучи достоинств у пляжной сумки был один существенный недостаток - вечно заполненная доверху всякой ерундой, она не годилась для пеших походов. Запасливая Лиза таскала в ней все, от полотенца до аптечки с бинтом и антисептиком. Уговорить ее выложить хоть что-то, было невозможно, потому даже в машину этот баул всегда относил я.
Сейчас сумки на месте не было. Не было и странной расчески с редкими зубьями на тумбочке, а у двери не скалились кошачьими мордами пушистые тапки.
- Твою мать, только не это! - еще раз взглянув в сторону тумбочки, я как бегун на короткие дистанции рванул к шкафу.
***
Легче всего лгать себе. У самообмана всегда есть тайная или явная выгода, позволяющая быстрее поверить и плотнее закрыть глаза на неприятные факты.
Верить в то, что пока меня нет, Лиза будет смирно сидеть в номере и ждать, было просто: чтобы остыть, нужно время, чтобы поговорить - отыскать нужные слова. Однако моя извечная подружка Удача второй день гуляла где-то на стороне.
Половина шкафа, которая еще утром была забита вещами Лизы, оказалась пуста. Ни цветастых топов, ни превращающих меня в ревнивого монстра коротких юбок, ни кружевного, убийственно-сексуального белья... Пустота, и лишь сложенный вчетверо лист бумаги да "кусок арматуры" - мое жуткое помолвочное кольцо.
Сердце на миг замерло и тут же заколотилось быстрее.
- Черт! Да что за... - мгновенно забыв и о контракте, и об агенте, я схватил с журнального столика ключи от машины и бросился к двери.
Звон бьющейся посуды подсказал, что Федор выскочил вслед за мной.
- Коля, ты куда? – окрик догнал меня уже у лифта, но я даже не обернулся.
Если кто-то и мог сравниться со мной в упрямстве, то это Лиза Романова. Подбить две команды мальчишек сыграть в волейбол ради нерадивого тренера, чуть не угробить один из лучших спортивных автомобилей всех времен, признаться в любви после того, как я взял ее так жестко, как не брал никогда - какой бы милой и нежной Лиза не казалась, воле этой малышки можно было позавидовать.
Бульдозер на шпильках. Она могла все. Не смогла лишь немного подождать.
Представляя, как перекрашу бедовую белобрысую голову и выпорю непоседливый зад, я пулей вылетел на улицу. Не обращая внимания на рухнувшего на заднее сиденье краснолицего Федора, завел двигатель. Обида, которая не давала спокойно дышать весь день, мигом превратилась в злость. Лютую, яркую… злость на себя.
Глава 27. Два одиночества
Лиза.
О том, что Ник бросился за мной в аэропорт, я узнала позже. Намного позже. К тому моменту, когда мой экс-жених номер "два" с агентом на прицепе подбежал к стойке регистрации, я уже сходила с трапа самолета в Пулково, и догнать меня было под силу лишь летающему на непонятно какой тяге Супермену.
После солнечного Сочи окунуться в прохладу северной столицы оказалось как нырнуть в прорубь. Холодный ветер ударил в лицо, разметав волосы, и мозг заработал четко и быстро: "Работа ТЧК Отчет ТЧК Дом ТЧК Пустой холодильник".
Горькие эмоции и ядовитые мысли о несбывшемся будущем спрятались в самый дальний закоулок сердца. И глаза наконец перестало резать от невыплаканных слез. О большем счастье не стоило и мечтать. Пусть это была временная передышка, пусть одна в четырех стенах я опять завою от отчаяния, но сейчас мне очень нужна была пауза.
Искать такси долго не пришлось. Весело улыбающийся грузин ловко закинул в багажник мой тяжелый чемодан и не сказал ни слова, когда я попросила отвезти меня к одному из современных бизнес-центров, а не в спальный район.
Обычная поездка из аэропорта. Обычная клиентка. Наверняка за свою жизнь он уже насмотрелся на странных барышень, спешащих в аэропорт или из аэропорта… и не домой.
- Если подождете минут двадцать, я заплачу за простой, - уже возле здания, где находилось мое пиар-агентство, предложила я.
Словно точно знал, зачем мы приехали, таксист невесело усмехнулся в зеркало заднего вида.
- А успеете?
Полная решимости, я распахнула свою дверь.
- Сегодня я успеваю везде.
***
Насколько последняя фраза станет пророческой, я и не подозревала. Однако вскоре убедилась, увидев имитирующую рабочий процесс Леночку - верный признак, что босс на месте, и раскрытую дверь в его кабинет - знак того, что посетителей у Карабаса нет.
Когда спешишь сжечь мосты, судьба сама подсовывает спички и горючее. Увольнение с работы, прощание с любимым мужчиной - на небе, наверное, были установлены какие-то особые скоростные лимиты на все эти события.
Для меня сегодня везде горел "зеленый". Чистый лист бумаги я вынула из принтера, ручку позаимствовала у обалдевшей от моего неожиданного появления секретарши. Ни принтер, ни Леночка даже не попытались сберечь свои богатства от посягательства.
Дальше все было еще проще. Заявление об увольнении по собственному желанию я написала за несколько секунд. В тринадцать ноль пять только занесла ручку над бумагой, а в тринадцать ноль шесть уже входила в кабинет Карабаса.
- Лиза?! - словно увидел привидение, босс качнулся на кресле.
- Добрый день.
- Хотелось бы, чтобы был добрым, - с недовольным видом Карабас отложил ручку. - И что мы здесь делаем?
- Мы... - я хотела сказать "увольняемся", но произнести это слово оказалось намного труднее, чем решиться на само увольнение. - Вот, - вместо слов протянула листок с заявлением.
Опустив очки на кончик носа, босс взял в руку бумагу и быстро пробежался по одной-единственной строчке. Признаюсь, я ожидала ураган. Горячий темперамент владельца агентства был известнее самых ярких достижений всех его работников. Но Карабас удивил.
- Хм... – как будто подобные заявления приносят ему по десять раз на день, он отложил бумагу на край стола и слегка наклонился вперед. - Жажду подробностей, - произнес таким противным тоном, словно провел ногтем по стеклу.
- Подробностей увольнения? – я отступила на шаг. - Решение принято в здравом уме и твердой памяти.
- К черту ум и память! Причины какие? Не ПМС же довел тебя до такого, - Карабас скосил глаза на заявление.
Мой внутренний секундомер нажал на "старт" и принялся успокаивающе считать время. Десятиминутную экзекуцию я, пожалуй, перетерпеть смогу. Еще пять минут понадобится, чтобы собрать вещи. На улице меня ждет такси с чемоданом. Кроме них больше ничто не имело значения.
- Елизавета, подробности! - босс нетерпеливо забарабанил пальцами по столешнице.
- Я не справилась с заданием. Николай, скорее всего, откажется от контракта. И...
- Договаривай!
Нервно сглотнула. Как на сухом корпоративном языке сказать, что полюбила Ника Клюева, и дальше он со мной работать не будет?
- Я...
- Ты!
Снова сглотнула.
- Мои отношения с клиентом вышли за рамки профессиональных, - пришло неожиданное озарение.
- Что? - босс вылупился на меня, как огромный сом.
- Мы сблизились, - чувствуя, как щеки начинают гореть, я мысленно сократила время экзекуции с десяти минут до пяти.
- И, конечно же, это был не просто курортный роман, а любоф-ф-ф?
Не в силах вымолвить хоть слово, я кивнула. Для пущей убедительности - два раза.
- Елизавета, вот что за хрень? - Карабас грохнул кулаком по столу так, что все письменные принадлежности подпрыгнули. - Скажи мне, как думаешь, почему я строго запрещаю романы с клиентами?
Я сжала ремешок сумочки так, что костяшки побелели.
- Потому что это мешает работе.
- Ай-яй-яй, работе мешает! Еще скажи, что спать с клиентом не по фэн-шую.
- В фен-шуе я не сильна, но если считаете... - мне вдруг стало все равно, наверное, сказалась передозировка эмоциями в последние дни.
- Елизавета, мозг включи! - раздался новый удар о стол. - Почему нельзя сближаться с клиентом?
- Потому что заканчивается все плохо.
- Уже тепло! Развивай мысль.
Чувствуя, как к глазам подступили слезы, я отрицательно замотала головой. Хватит. С меня точно хватит.
- Потому что врач с пациентом не спит, - вместо меня уже без злости спокойно ответил Карабас. - Когда он начинает спать с пациентом, он перестает видеть объективно. Эмоции заслоняют зрение. И очень часто он теряет пациента. В прямом! Самом прямом значении.
- Я не сказала Нику, что знала о заговоре за его спиной, - единственное, что я могла сказать в свою защиту. Однако легче от этого не стало - скорее наоборот.
Босс и вида не подал, что удивлен истинной причине пиара. Видимо, уже привыкший за много лет, что более сильные используют знаковые фигуры как разменные монеты, он лишь равнодушно пожал плечами.
- Это то, о чем я и говорю. Пиар-менеджер не обязан снимать с клиента капканы. Никакой заботы, никакого сочувствия. Терапия пиаром. Потом пусть как хочет живет в новой шкуре. Хоть повесится. А вот любящая женщина... - один уголок губ приподнялся вверх. - Я ведь предупреждал.
Удар ножом в сердце, вероятно, не был бы таким болезненным, как эти слова. Босс словно кожу содрал заживо, озвучив мои собственные мысли.
"Никакой заботы, никакого сочувствия". Как? Сразу вспомнилась улыбка Ника, его сбитые костяшки, после того, как он выбил дурь из моего обидчика. Вспомнился пьяный вечер в баре. Черт! Я даже вспомнила те самые слова, которые Ник наотрез отказался повторить наутро: "Ты мне нравишься. Гораздо больше, чем просто нравишься".
Судя по тому, что босс открыл тумбочку и протянул упаковку салфеток из царских запасов, эмоции выдали меня с потрохами.
- И вот что с таким работниками прикажешь делать? – закатив глаза, он откинулся в кресле. – То влюбляются, то увольняются, то норовят залить слезами весь кабинет, словно без них в Питере влажности не хватает.
- Можно меня просто уволить? – я плюнула на свои двадцать минут и, как подкошенная, рухнула на ближайший стул.
- Можно. Только какой толк? Найму другую. Она тоже влюбится. И потом по новой.
- Му…- шмыгнула носом. – Мужчин нанимайте.
- С нашей спецификой гей-клуб можно будет скоро открывать.
- Тогда не знаю, - я промокнула салфеткой уголок глаза. Слезы все же покатились. Плевать им было на "не время и не место", рвались наружу вместе с отчаянием и тоской.
Будто вышел на прямую связь с высшими силами, Карабас смежил веки и изваянием замер на своем месте. Плачущий работник напротив его будто и не интересовал. Ревет? Ну и пусть ревет себе! Куда небожителям до смертных?
Вместо него с открытым ртом и тревогой на лице в дверную щель на меня посмотрела Леночка. Чтобы стать моим зеркальным отражением, ей не хватало только черных ручейков у глаз и красного носа. От неожиданной женской солидарности у меня ком в горле застрял. Неужели я так плоха, что даже нашей всегда веселой и глуповатой секретарше меня жалко? Неужели таким будет мой уход?
- Эх! Может, и правда судьба... - Карабас стряхнул с себя божественное оцепенение и снова полез в стол. - Держи, - словно случайно уронив со стола мое заявление, он протянул тонкую папку с пометкой "СРОЧНО". – Один ведущий на отдыхе совсем мозги растерял. Любовник слил в сеть информацию, что он гей. На этой почве они разругались, и теперь его скорбный лик в желтой прессе не дает спать генеральному продюсеру канала.
Заторможенная из-за повышенной слезливости голова соображала медленно. Я даже успела пролистать досье от первого до последнего листа, пока поняла значение слов босса.
- Вы отправляете меня... - взгляд упал на графу "местонахождение клиента" и дар речи пропал.
- А куда тебя еще такую можно отправить? - Карабас снял очки и устало потер глаза. - В город любви, конечно. Этот му*ак уже неделю из Парижа не выезжает. Трагедия у него, понимаете ли. Не до работы.
Я нервно облизала губы. Картинка, на которой уволенная Лиза Романова ревет в подушку днями и ночами, подернулась рябью.
- И что мне нужно будет делать? – спросила шепотом.
- Если ты не умеешь превращать геев в натуралов, то, вероятно, ничего. Шило выпало из мешка.
- И Вы думаете, что мне можно довери…
- Плакать в городе любви точно будет лучше, - не дав мне договорить, закончил босс. – А с геем ты роман не закрутишь.
Все еще не веря, что такой поворот возможен, я вновь глянула на щель в дверном проеме. Длинный нос Леночки все же стал красным, как у меня. Но на губах играла улыбка. "Я не сплю. Мне это не снится".
- Только я тебя прошу, - Карабас поднялся и, намекая, что аудиенция окончена, распахнул дверь, - никакой сырости в Питере. Утром перелет. Клиент должен получить вменяемого пиарщика. Уже потом... Хоть Елисейские поля вдвоем слезами залейте. Хоть Лувр затопите. Что угодно.
Еще несколько минут назад я планировала закрыться в квартире, чтобы минимум неделю убиваться по своим рухнувшим отношениям. Был даже составлен план страданий: никаких подруг, никакой валерьянки, только слезы, шоколад и драмы по ТВ. После кучи перепробованных способов пережить расставание в прошлый раз меня спасло лишь это.
Но реветь в Париже... Под французские драмы и с настоящими французскими трюфелями... Такой способ просто необходимо было испробовать.
Ник.
Казалось, что я сплю, и мне снится кошмар. Одни и те же фразы вчера вечером. Точное их повторение сегодня утром. Ни деньги, ни просьбы, ни звонки знакомым - достать чертов билет было невозможно.
Несмотря на кругленькую сумму на карте, я оказался в ловушке. С одной стороны Лиза, которая вечером не брала трубку, а утром вдруг превратилась в "
От безысходности я даже связался с сочинским аэроклубом. Куда их самолеты только не летают на соревнования или под видом учебных полетов. Если бы нельзя было приземлиться, прыгнул бы с парашютом. Не впервой. Но и там меня поджидал отказ.
Из-за небывалого наплыва туристов на счету находилось все, что умело летать. Словно прыжки с парашютом стали обязательной программой отдыха, в аэроклуб ломились сотнями. Перворазники, опытные спортсмены – очередь была расписана на недели вперед, и на отдельный рейс не стоило и рассчитывать.
Хоть садись за руль и езжай на машине! К обеду следующего дня я готов был и на автомобильную поездку. Служба проката, конечно, удивилась бы. Но что остается делать, когда от тебя сбегает вооруженная богатой фантазией и горячим характером девчонка?
Я уже прикидывал список покупок, которые нужно будет сделать перед дальней дорогой, как шлявшийся ночь невесть где Федор вдруг решил порадовать своим присутствием.
- Коль, сколько у тебя денег с собой? - сузив глаза, он посмотрел в сторону очереди на регистрацию и потом опять на меня. - Наличными сколько?
- Ты решил меня не только без контракта оставить, но еще и без денег?
- Так сколько?
Мои слова отлетели от Федьки как горох от стенки. Он даже смущение не удосужился изобразить - как стоял надо мной с протянутой рукой, так и продолжил стоять.
- Блин, - руководствуясь больше желанием избавиться от агента, чем отвечая на его просьбу, я достал из заднего кармана брюк портмоне. - Десять. Нет! Пятнадцать тысяч. И... триста двадцать рублей. Тебе хватит?
- Эх, - Федор почесал лысину.
- Мало? - я обалдел.
- Да. А на карте сколько?
- Больше.
- Гони!
- А не охренел ли ты?
Не утруждая себя объяснениями, Федор выхватил из рук кошелек и принялся рыться среди карточек.
- О, нашел, - как карманник со стажем, вытащил золотую визу. - Пин-код скажи какой.
Борзость агента зашкаливала. От удивления замолчал даже мой голодный желудок, который уже полчаса пугал всех вокруг глухим утробным рычанием.
- Колька, не тяни. Не для себя стараюсь. Какой пин?
Так и хотелось поинтересоваться, умеет ли он в принципе стараться не для себя, но Федька снова стрельнул взглядом в сторону счастливчиков с билетами.
- Двенадцать тридцать пять, - смутная догадка шарахнула молнией по голове, и только я успел договорить, как Федор с моим кошельком и карточкой ринулся к ближайшему банкомату.
В отличие от очереди на рейс, у него не было ни одного человека. Растратившие все свои запасы за время отдыха, гости приморского городка даже не смотрели в сторону набитого деньгами банкомата. Им нечего было снимать, а вот мне... Когда я увидел толщину пачки в руках агента, челюсть невольно опустилась вниз.
- Все, пошли, - Федор сунул мне портмоне. - Сейчас одна пара молодоженов понесет сдавать билеты. У них тут был медовый месяц. Вернее, неделя, - агент, словно атомный ледокол, врезался в толпу, прокладывая себе и мне путь к кассам, - на большее у них денег не хватило, но благодаря твоему спонсорству смогут отдыхать дольше.
Идея перекупить у кого-то билет была настолько гениальной, что оставалось лишь удивляться, почему не додумался до нее сам.
- И сколько ты им дал? - заранее мысленно наплевав на любые траты, уточнил я.
- Сто пятьдесят тысяч и твой номер в гостинице, - Федор даже не оглянулся.
- Сколько?!
- Ну и машину твою тоже пришлось отдать. Прокат у тебя все равно еще на две недели оформлен.
- Федька, ну ты и...
- Они обещали болеть за тебя на каждом матче.
- Да за такие деньги они каждый мой день рождения должны справлять как свой.
Уже у кассы Федор искоса глянул на меня.
- А ты думаешь, я до Сочи просто так добрался? Да, в этот рай попасть легче, чем из него, но все равно - удовольствие не из дешевых. Прости.
***
Спустя несколько минут после того, как мое портмоне и кредитка похудели на приличную сумму, на руках оказался билет до Питера. Это была хорошая новость. К сожалению, по закону подлости к ней прилагалась и плохая. Мой драгоценный, самый заботливый агент на этом и парочке соседних континентов Федор тоже летел в Питер.
Судьба наверняка хохотала, как ненормальная, устраивая эту подлянку - я и человек, продавший меня за "тридцать сребреников"! Нас в одном помещении вместе держать было опасно. Однако мало того, что мы оказались в одном самолете - рассадить нас по максимально удаленным друг от друга местам не удалось, как я ни улыбался и как ни махал перед стюардессами хрустящими купюрами.
- Словно в старые добрые времена! - решив, что он бессмертный, агент похлопал меня по плечу и протиснулся к месту у окна.
Никогда еще мне так не хотелось пристукнуть его, как в этот момент. Если бы на нас не пялилась половина пассажиров эконом-класса, я бы точно облегчил душу. Федор просто не дожил бы до разговора, который нам пришлось отложить из-за побега Лизы. Но обстоятельства и в этот раз были против, а когда самолет наконец взлетел, и интерес к нашим персонам иссяк, агент выпросил у одной из стюардесс двести грамм коньяка и, хряпнув его без закуски, быстренько отключился.
Глава 28. Любовная перезагрузка
Ник.
Если хороший сон признак чистой совести, то меня можно отнести к самым бессовестным людям. От взлета до посадки не получилось ни вздремнуть, ни хотя бы устроиться удобно. Будто кто-то заботливо рассыпал на сиденье канцелярские кнопки, я крутился с бока на бок, каждые пятнадцать минут смотрел на часы и вздыхал.
Идея рвануть за Лизой в Питер была блестящей. Альтернатив, в общем-то, у меня не было. Вот бы еще озарила идея, как найти в огромном мегаполисе мою шуструю девчонку. В зале ожидания эта проблема казалась не такой важной в сравнении с проблемой покупки билета. Сейчас же голова пухла от бесконечного поиска выхода.
К своему стыду, после почти месяца рядом я знал о Лизе фамилию, то, что у нее третий размер груди и тридцать шестой ноги, что она не любит икру и обгорает на солнце, если ее не обмазать кремом с ног до головы, и что ее любимый цвет розовый, хотя свое милое цветовое предпочтение она старательно скрывает.
Еще... один раз в жизни я был в ее офисе. Обдолбанный обезболивающим, я туда приехал и оттуда уехал на такси. Бумажка с адресом так и осталась у водителя, а все, что сохранила моя память - это цвет обоев в ее кабинете и длина юбки на самой Лизе.
Вся эта информация была очень полезна, когда Лиза находилась рядом. Каждая деталь играла огромную роль. Но для поисков - ни одной зацепки, ни одного намека в сведениях не было.
По сути, мне, как придурковатому сказочному герою, предстояло пойти туда - не знаю куда и найти то - не знаю что. Существовало лишь две поправки - искать предстояло не "что", а "кого". И я даже близко не представлял состояние моей "находки".
Все ресурсы, какие имелись в запасе: машина на стоянке в Пулково, с помощью которой можно было быстро добраться куда угодно, спасительница банковская карточка, злость и... Федор. Вряд ли изрядно нагрешивший за свою долгую жизнь Федор показался бы достойным подношением, если бы я решил принести его в жертву богине удачи. Однако, прижатый к стенке, мой предатель-агент был способен выдать кое-какую информацию.
Идея о возможной ценности Федора пришла уже перед посадкой. Но, как только мы покинули терминал, я в первую очередь занялся ее проработкой.
- Э-э, - я ухватил Федора за руку, когда он попытался улизнуть прямо перед моим носом. - И куда это мы направились?
- Ааа... - по глазам было видно, как активно крутятся шестеренки в голове агента. - Машина! У меня тут недалеко где-то...
- А как же теория, что в аэропорту все жлобы, и машину лучше здесь не ставить?
- Так случай был особый.
- Конечно! Случай! - я положил руку на плечо Федору так, что он, как конь под весом тяжелого хомута, опустил голову. - У тебя есть байки на все случаи жизни. Только в этот раз отделаться сказочкой не получится. Сейчас ты сядешь ко мне в машину. Пристегнешь свою бесценную тушку и расскажешь все, что знаешь об агентстве Лизы. Желательно с названием и адресом.
- А если я не знаю названия? - Федор двумя ладонями потер лицо.
- Это уже не мои проблемы. Звони Серебрякову, тренеру. Да хоть новому главному спонсору клуба. Вы ведь теперь большие друзья.
Федор недоверчиво покосился на меня.
- Ты собираешься устроить "веселье" всем, кто связан с новым контрактом?
- Собираюсь! Даже не представляешь, насколько веселую жизнь мечтаю вам устроить, - я распахнул перед Федором пассажирскую дверь. - Но это потом. Пока мне нужно отыскать Лизу.
На лице моего агента отразилось недоумение.
- Я не знаю ее адреса, - пришлось сознаться. - У меня нет ничего, кроме номера телефона, но трубку она не берет.
***
"Если хотите сделать что-то хорошо – сделайте это сами", - старая поговорка, только глухой не слышал, и только слепой не читал. К вечеру текущего дня я убедился в ее правильности на сто процентов. Однако кто бы только знал, каким муторным и нервным будет этот опыт!
Гад Федор не подвел. Раскатав губу, что за поиск адреса Лизы сможет получить отпущение грехов, мой агент превратился в настоящую ищейку. Последний раз таким деловым я видел его, когда мы подписывали мой первый контракт. Тогда на кону стояла кругленькая сумма, и Федор неделями выколачивал выгодные условия, забыв о вежливости, этикете и даже совести.
Сейчас все повторялось. Дважды мы останавливались у обочины, чтобы он мог прогуляться вдоль трассы и подальше от моих ушей спокойно поговорить. Трижды он чуть не срывался на мат во время переговоров в машине.
Словно водитель, задачей которого было переместить объект из точки "А" в точку "Б", я не возмущался и не интересовался деталями. Все, чего мне хотелось - поскорее сгрести в охапку Лизу, устроить ей маленькую воспитательную лекцию и пристегнуть к себе наручниками, чтобы, пока не привыкнет, что нужна мне, не смогла больше никуда улизнуть.
План был четким. Проще некуда. Потому, когда Федору удалось-таки наконец достать адрес офиса, я плюнул на правила и до упора вжал в пол педаль газа. Мы понеслись так быстро, как я и близко не позволял себе гонять с Лизой. Сколько штрафов получу за эту поездочку, даже думать не хотелось. Вот только если бы я тогда вспомнил про "сделай сам"…
***
В играх задания делятся на квесты. После прохождения одного квеста можно приступать к следующему. Раскатав губу, что нынешний квест станет последним, и в финале заветный адрес окажется у меня в кармане, я уже скоро приложился головой о стену непонимания.
В моих фантазиях начальник Лизы, увидев меня, обязан был тут же выдать всю информацию о ней и напоследок поблагодарить за успешное сотрудничество. Во всяком случае, журналисты и редакторы спортивных журналов делали именно так.
Существовал и второй вариант развития событий. По нему Федор должен был повторить фокус с моей банковской карточкой и выкупить адрес Лизы. В мире, где все продается и покупается, недоступной информации быть не может. Однако странный тип с бородкой в стиле Джорджа Майкла и животом, как столитровый аквариум Федьки, не только отказался помогать, но потребовал, чтобы я тут же покинул офис его агентства.
Ни моя фамилия, ни прямое предложение взятки, ни заверение, что мне остро необходимо увидеть Лизу, нисколько не помогли. Я как клиент будто ничего и не значил. Проще было пройти четверых защитников, пытающихся выцарапать из-под носа шайбу, чем добиться хоть слова от человека, которому, вроде как, полагалось сотрудничать.
В довершение, услышав, кто я и зачем явился, на ресепшне устроила плач Ярославны секретарша. Слезы катились у нее по щекам, губы дрожали, и как я ни силился понять, почему моя фамилия вызвала такую реакцию - не получалось.
Мир сошел с ума. Никогда в жизни не был в дурдоме, но по ощущениям пиар-агентство моей отчаянной девчонки выглядело именно как учреждение для душевнобольных. На фоне местного босса и его секретарши все чудачества Лизы от прыжков на кровати до идеи покататься в багажнике Порша, казались милыми шалостями.
Черт, да она была самой трезвомыслящей блондинкой на свете! Гением мысли. Прагматиком до кончиков волос.
- Пойдем, - когда в холле нарисовались два шкафоподобных охранника, Федор потянул меня за руку к выходу. - Здесь нам ничего не светит. Будем искать дальше.
Не думал, что когда-нибудь еще соглашусь со своим агентом, но сейчас и мысли спорить не возникло.
- И что я буду делать дальше? – в голове, как в колоколе, царила пустота.
- Мы что-нибудь придумаем, - мое "я" Федор словно и не услышал. - Знакомые, подруги, коллеги – кто-нибудь обязательно найдется.
- Если бы я знал хоть кого-то, с кем общалась Лиза…
- Ну... Кто-то обязательно есть. – Дверцы лифта разъехались, и пиар-агентство в полном составе вывалилось в коридор понаблюдать за нашим убытием. - С тобой, конечно, времени на посиделки у нее не было, но заниматься пиаром в одиночку Лиза не могла.
Все еще не отошедший от теплой встречи в агентстве, я вначале пропустил эти слова мимо ушей. О подругах Лиза никогда и не заикалась, а на коллег мы сейчас вдоволь насмотрелись. Однако, когда наш лифт опустился на первый этаж, вместе с коротким "дзынь" вспомнился выкрашенный в зеленый цвет туалет и толпа красавиц, штурмующая фотостудию.
***
Лиза.
Город любви встретил меня ярким солнцем, шумной многоголосой толпой и улыбками. Раньше я, как полоумная, улыбалась всем в ответ. Стоило пересечься взглядом с кем-то улыбающимся, уголки губ вечно сами разъезжались в стороны.
Но сегодня в каждом светящемся счастьем лице, в каждой целующейся парочке я видела себя прежнюю. Сочинскую потерявшую всякий страх Лизу. И вместо улыбки на глаза наворачивались слезы.
Дурацкая плаксивость. Глупая моя голова. Несчастное сердце. Невыплаканных слез собралось уже столько, что не запрети Карабас реветь до встречи с клиентом, я бы, наверное, устроила филиал Мертвого моря у себя в квартире. Соседка, немолодая учительница русского, точно прибежала бы на разведку. А узнай о слезах подруги - весь дом превратился бы в штаб боевых действий.
А еще сегодня был первый день без Ника. Я сходу не могла даже вспомнить, какой нынче день недели. "Понедельники", "вторники", "среды" - все эти слова вдруг перестали что-то значить. Ника не было, и день недели превратился в "первый". Завтра на смену ему придет "второй", потом "третий", и так, судя по всему, будет длиться, пока не отболит.
Эх, если бы у меня был хоть один шанс не влюбиться. Отдать свое сердце черноморским закатам, наслаждаться только вкусным вином, бархатным песком на пляже и соленым ароматом моря... Вбирать в себя красоту каждой клеточкой, кроме сердца. Глупое канареечное счастье. Простое. Мелкое, как лужица, и безопасное.
Пока такси везло меня по городу, я настолько увязла в невеселых мыслях, что у гостиницы с трудом заставила себя собраться и подготовиться к работе. Карабасу легко было говорить, что клиент должен получить адекватного пиар-менеджера. Клиент, конечно, имел на это право. Только как же сложно оказалось оставаться адекватной.
Уже в гостинице волевым усилием я запретила себе даже думать о Нике. "Собранность, внимательность к деталям и профессионализм", - как мантру повторила лозунг пиар-агентства и, постучав в дверь оккупированного клиентом люкса, двинулась навстречу трудовому подвигу.
Как оказалось, в любви к незапертым номерам геи ничем не отличались от натуралов. Ручка мягко, с тихим щелчком опустилась вниз, дверь отворилась без скрипа, и солнечный свет из зашторенного окна окутал меня персиково-желтым туманом.
Переход от ярко освещенного коридора в номер оказался таким контрастным, что на миг я замешкалась. Наверное, именно это и стало причиной, почему сразу не заметила самое главное.
- Бонжур, - из глубины комнаты послышался бархатный женский голос.
Сощурившись, я увидела за столом у окна изящную брюнетку, которая если и была на кого похожа, так на богиню красоты, и уж точно не на моего клиента.
- Я, вероятно, ошиблась номером, - пятясь с чемоданом, как краб-инвалид, я двинулась назад в сторону двери.
- Зависит от того, в чей номер Вы хотели попасть, - несмотря на внешность рафинированной француженки, красавица ответила на чистом русском.
- Эм… - я резко затормозила. Конечно не все "наши" в бархатный сезон довольствовались Сочи, но для совпадения все же было странно. – Я пиар-менеджер Елизавета Романова. Мне сказали, что в этом номере проживает Эдуард Счастный.
Богиня поднесла ко рту ложечку с чем-то белым и, проглотив без всякого видимого удовольствия, произнесла:
- Заниматься пиаром уже немного поздновато, но дверью Вы не ошиблись.
- Так это его номер? – моя сообразительность сегодня оставляла желать лучшего.
- Да.
Возможно, мне показалось, но на пухлых губах моей визави промелькнула тень улыбки. Царской, многозначительной и очень знакомой…
- А вы случайно… - мозг заработал как суперкомпьютер, силясь вспомнить, где могла видеть эту женщину. Телевидение – нет. Обложки журналов – возможно. Блоги – очень может быть. Но все не то… В досье клиента о дамах не было написано ни строчки. Кто-то явно спешил, собирая информацию, и теперь за промашку этого "собирателя" хотелось немножко придушить.
- Жанна Орлова, - идеальная шоколадная бровь изогнулась, и насмешливый взгляд подсказал, что мои мысли читаются как открытая книга.
От досады хотелось сквозь землю провалиться. Не узнать скандально известную радиоведущую, которую уже несколько лет пытался сманить к себе то один, то другой канал – профессионализм и внимательность хромали на обе ноги, а ведь я еще даже не добралась до клиента.
- И Вы подруга Эдуарда? – стараясь не падать духом, я припарковала в углу свой чемодан и наконец прошла вглубь просторной гостиной.
- До недавнего времени я была его девушкой. "Очередной пассией" – так вроде бы этот статус называется на вашем языке.
- Но ведь он… Или вы тоже…
Словосочетание "нетрадиционной ориентации" застряло у меня в горле комом, но, похоже, Жанна и без него поняла, о чем речь.
- Нет, - звонкий смех заполнил комнату. - Просто я временно на диете, - Орлова взглядом указала на белую твердую субстанцию в своей тарелке, очень сильно похожую на обычный творог. – Женщинам иногда полезно отказаться от жиров, мужчин и углеводов. Удовольствий ноль, но дышать становится легче.
Как познавший дзен буддистский монах, закончив фразу, Жанна замолчала и вернулась к еде. Меня же, словно волной, накрыло неожиданное озарение. "Диета", "без удовольствий", "полезно" - будто ответ на мой самый главный вопрос: "Как жить теперь без Ника", слова закрутились в голове на многократном повторе.
На время я даже забыла зачем приехала. Раз, и боль отпустила. Захотелось тоже заказать себе творожок. Устроиться у окна и ложку за ложкой впитывать неожиданное спокойствие.
- Так где я могу найти Счастного? – возвращаться к работе было настоящим насилием над собой.
Оторвавшись от разглядывания творога, Жанна вздохнула.
- Эдуард в джакузи.
- Где?.. - я открыла рот.
- Там, - Орлова ложечкой показала в сторону соседней комнаты.
- Кхм. А можно мне подождать его здесь?
- Он там уже второй день, на вашем месте я бы не стала ждать.
***
Когда однажды Николя сказал, что почти все сексапильные и мужественные представители сильного пола геи, я не поверила. Создатель не мог быть таким несправедливым к женщинам! Но потом в агентстве появился "Мистер мускул" Аполлон, и моя вера в мужественность мужчин пошатнулась.
Сейчас, глядя, как в огромной сухой ванне, одетый в белоснежную рубашку и брюки, с бутылкой коньяка в руках страдает один из секс-символов отечественного телевидения, вера в "сильных самцов для слабых дам" не просто рухнула - она разлетелась на куски, и эти куски превратились в пыль.
- Если вы моя поклонница, то сейчас не до вас, а если уборка номера - убирать не нужно. Единственный мусор здесь я, и я никуда отсюда убираться не планирую.
Счастный даже не взглянул на меня, пока произносил свой сакраментальный монолог. Вероятно, уже привыкший, что в его убежище кто-то постоянно входит, он лишь покрепче к груди прижал бутылку и пониже опустился в ванную.
- Не то и не другое, - как переговорщик в американских фильмах о заложниках, я подняла руки вверх и медленно подошла к клиенту. – Лиза, ваш пиар-менеджер.
- Пиар... Кто? - Эдуард лениво наклонил голову набок.
- Пиар-менеджер. Ваше руководство наняло меня, чтобы помочь решить вопрос с оглаской.
- Они хотят, чтобы правда стала уткой, а утка снова превратилась в правду? - теперь уже Счастный соизволил скосить на меня свои небесно-голубые очи.
- Вы дорогой коммерческий проект, - можно было начать с лести, рассказать, что о нем волнуются, но в последнее время лжи в моей жизни было так много, что я с легким сердцем выдала правду.
- А вы смелая, - Эдуард придвинулся к дальней стороне ванны и взмахом руки пригласил составить ему компанию.
Если бы не странная гостья Счастного, я бы, возможно, растерялась. Полумрак, джакузи, мужчина - для первой встречи интимность зашкаливала. Но после Жанны... Всего лишь одним чудаком в моей командировке стало больше.
- Ужин подадут через пару часов, - по-хозяйски уведомил меня клиент, когда я устроилась на нагретой его задом керамической поверхности. - Есть хотите?
Внимательно прислушавшись к себе, вспомнив про творожок и диету, я отрицательно замотала головой.
- Нет.
- Тогда пейте, - произнес приказным тоном Счастный и передал мне свою бутылку.
- А… как же пиар? – я потянула носом густой терпкий аромат коньяка.
- К черту, - Эдуард откинул голову назад. - Все к черту! И пиар, и продюсера. Политики ко мне на передачу больше не придут, а вот… - он задумался. - Проклятие! Вы любили когда-нибудь?
Подобный переход был ожидаем, но все равно получилось слишком резко. Хлебнув коньяк из горлышка, будто воду, я затаила дыхание и сконцентрировалась на катящейся по пищеводу горячей волне.
- Да.
- Счастливая… - клиент отобрал у меня бутылку и сделал щедрый глоток.
- Не очень в этом уверена.
- Зря. Я считал, что любовь придумали женщины, чтобы привязывать к себе мужчин. Знаете, как это бывает: кто-то детьми, кто-то жилплощадью, а кто-то чувствами… Идиот.
- А может, так оно и есть? – я поджала ноги и обхватила колени руками. Если бы можно было – натянула бы на себя сверху что-нибудь большое и плотное.
- Если бы. Вначале кажется, что чувства ничего не значат. Что просто удобно быть рядом, рассчитывать на другого, есть, пить, трахаться когда захочется и как захочется. А потом в какой-то момент это удобство становится необходимым. Как воздух! И никакой заменитель даже пробовать не хочется.
Чувствуя, как внутри под ложечкой начинает сосать, а глаза покалывать, я уже сама, без предложения со стороны Счастного, потянулась за коньяком.
- Но ведь он предал Вас, - смогла заговорить только после очередного глотка. – Он рассказал прессе о вашем романе.
До сего момента я и не догадывалась, насколько ситуация клиента была похожа на мою собственную. Копия, только с точностью до наоборот. Карабас не ошибся, когда сказал, что это судьба. Судьба! Она самая. Разные люди, разные судьбы, и везде одно и то же, словно весь мир постигла одна и на всех беда.
- И вы его не вините? – я до боли закусила губу, ожидая ответа. Если бы только можно было спросить сейчас у Ника, винит ли он меня. Всего один вопрос. Коротенький. Самый главный.
- Виню? – Эдуард с недоумением посмотрел мне в глаза. - За правду? Он оказался смелее, я трусливее. А итог… - обвел руками ванную комнату. – Вы видите здесь хоть одного счастливого человека?
Если до сих пор плотину слез сдерживали должностные обязанности, то сейчас собственный клиент сгоряча сказанной фразой пробил брешь в обороне.
Счастливые?
Здесь?..
Не было здесь ни одного счастливого. Огромный город любви. Улицы для поцелуев, кафе для свиданий и джакузи в одном из лучших отелей столицы с двумя неудачниками.
Первая слеза покатилась у меня по щеке, и смахнуть ее до того, как заметил Счастный, не удалось. Все еще надеясь сохранить хотя бы видимость спокойствия и уверенности в себе, я отвернулась в сторону, но стараться скрыть эмоции от человека, который в прямом эфире добивался признаний от политиков и чиновников, было глупо.
- Ууу… - в тишине ванной комнаты послышался тихий вздох. - Э-э, как нас всех угораздило!
- Не всех. Это у вас двоих. А у меня... только одну.
- Любви до фени мужчина ты или женщина. Она, как триппер, валит парами. Парами! И не убережешься.
Размазав по лицу черные полосы, я оглянулась.
- Он не говорил о любви, а после того, что я сделала – и не скажет.
Счастный закатил глаза почти как мой босс день назад.
- Ты тайно вырезала у него почку? Изменила на заднем сиденье его тачки с лучшим другом? Сказала, что его мама старая стерва?
Эдуард предложил такие безумные варианты, что я невольно улыбнулась.
- Если ты ему нужна, он простит, - заговорил мой сосед уже серьезно. - Должен простить.
- А как понять, что простил? - говорить с чужим человеком о личном было настолько странно, насколько и легко. Слова сами рвались наружу, я лишь больше не заставляла себя молчать.
- Дай ему время. В сердечных делах мы, мужчины, немного тугодумы.
- То есть предлагаешь ждать? – не верилось. Ожидание было самой тяжелой наукой для меня. В разрывании отношений опыта уже хватало, а вот в тихой надежде, вере в лучшее – специалиста хуже найти было трудно.
- Дорогая, - Счастный доверительно положил руку на плечо, - ты попала в настоящий зал ожидания. Жанна ждет и жует свой безвкусный творог. Я... – Эдуард поднес к свету бутылку и посмотрел на остатки жидкости сквозь стекло, - …пью. Ты для себя тоже что-то найдешь.
Не будь это так грустно, я бы расхохоталась. Ждать непонятно чего. В Париже. Рядом с геем и сбежавшей от мужчин красавицей-ведущей… Такая абсурдная ситуация могла произойти только со мной.
- Ну, так как, ты в команде? - словно от еще одного страдающего ему самому станет лучше, Счастный вопросительно уставился на меня.
- А пиар? - вопрос был глупый, но мой внутренний профессионал не желал сдаваться без боя.
В ответ Эдуард уверенно протянул мне бутылку и во все горло проорал:
- Жанна, закажи еще коньяка! Дорогая, пожалуйста!
***
Ник.
К концу дня все, чего хотелось – напиться, да и поводов скопилось, хоть отбавляй. А еще я усвоил новый для себя урок - если Вам нужно кого-то найти, не стоит тратить время на мужчин, лучше сразу спросите у женщин.
Благодаря стараниям Федора я впустую потратил время на пиар-агентство. Потом еще три часа ушло на покатушки по городу в поисках фотографа, который, как оказалось, знал о Лизе лишь цвет ее автомобиля и породу игрушечной собачки на приборной панели.
Это немного потешило мое самолюбие - хоть у кого-то в этом мире сведения о Лизе были "полезнее", чем мои, однако потраченного времени было жаль.
- Может, спросишь у них, где она сейчас? – сидящий рядом на ступеньках Федор достал сигарету и, покрутив в пальцах, сунул в рот незажженной.
- Нам бы и адрес ее не сказали, знай они что-нибудь, - я посмотрел на лежащий рядом мобильный телефон с открытой страничкой Инстаграм Лизы, но набирать ничего не стал.
Спросить где Лиза? Конечно! И это после того, как я наврал ее подругам про сюрприз, который хочу послать ей по почте.
Счастье вообще, что нашел этих странных дамочек. Счастье, что, не получив ответа от Егора, полез в соцсети. Счастье, что спустя два месяца заметил среди сотен комментариев о том, под каким соусом меня хотят съесть и сколько детей от меня завести, странную парочку, откровенно смеющуюся над остальными. Невероятное везение, что, перейдя на страницы этих двоих, увидел их совместные фото с Лизой.
Марго и Влада… Кажется, в полку женщин, которым было за что меня убить, сегодня прибыло.
- Может, соседям в дверь позвонить. Вдруг что-нибудь знают? – Федор все еще рвался в бой, хотя уже даже я смирился, что сегодня мы ничего больше не узнаем.
- В двенадцать ночи? – глянув на дверь справа и на дверь слева от квартиры Лизы, я опустил голову на грудь. – Спецкурс "Ночь в обезьяннике" в моей жизни уже был, больше не хочется.
Видимо, вспомнив, как пять лет назад вытягивал меня из очередной переделки, Федор наконец сбавил обороты и устало откинулся спиной к стене.
- Просто будем ждать?
- А что еще остается? – я подтянул к себе рюкзак.
От голода кишки в животе устроили концерт, и даже шоколадный батончик, купленный на сдачу, начал казаться аппетитным. Что делать дальше, не было ни одной дельной мысли. Пока просто хотелось есть.
- Мне кажется, сидеть здесь всю ночь не самая лучшая идея. - Рот не в меру болтливого агента уже хотелось заклеить скотчем.
Батончик все не находился, и со злости я перевернул рюкзак, высыпав на пол все содержимое: паспорт, смятые чеки, упаковку эластичных бинтов, трусы, даже не представляю, свежие или нет, розового зайца и письмо. Письмо выпало последним, и, глянув на него, мне резко расхотелось есть.
- Письмо Татьяны к Онегину? – блеснул знаниями в литературе Федор.
- К придурку.
Больше всего хотелось порвать это письмо на клочки. "Прости меня", "виновата", "не знала, как сказать", "люблю" – словно кусочки мозаики, слова прощальной записки крутились перед глазами, меняясь местами, мелькали задом наперед и все равно не меняли суть. Моя трусливая девчонка любила меня и не могла простить себя за то, что не призналась раньше.
Кто-то плачет, кто-то истерит, а Лиза спряталась. Не дала мне и дня, чтобы переварить все то дерьмо, что свалилось на голову благодаря стараниям собственного отца и агента. Смылась, не дав шанса ни себе, ни мне…
- Черт, и зачем вы только все это затеяли у меня за спиной, - я зарылся пятерней в волосы.
- Это для твоего же блага, - уже без прежнего воодушевления отозвался Федор.
- Конечно! Для моего счастья нашивки с названием спонсора на форме было мало. Нужно было, чтобы я еще стал лицом его команды.
- Из тебя получится отличный капитан!
- Тебе что, денег было недостаточно?
Лестничный пролет, где мы сейчас сидели, меньше всего подходил для серьезного разговора о контракте. Позднее время тоже не располагало к беседам. Но везти Федора к себе домой или договариваться о встрече завтра не хотелось.
- Да причем тут вообще деньги? Мне всего хватало и хватает.
- Захотелось стать менеджером капитана команды? – уточнил я с ухмылкой. – Статус о-го-го!
- Коль, это ж для тебя. Ты готов стать капитаном. Созрел, можно сказать.
Ни одна из предложенных причин не тянула на правду. Федька настолько вжился в роль благодетеля, что даже не пытался придумать достойную причину своему предательству.
- Зреют яблоки. В августе. А меня и место форварда более чем устраивало, - я быстро покидал в рюкзак все, кроме зайца. – Мне все нравилось! Если бы тебе с моим папашей не захотелось поиграть в кукловодов, я бы не остался ни с чем.
- Да ты и не останешься!
- Начало сезона, через неделю тренировки и первые товарищеские игры. Куда мне сейчас соваться?
- Коля…
- Он тебе медаль за особые заслуги пообещал? – поднявшись, продолжил я. - Горы золотые? Дорого я обошелся, признайся?
- Коля, он болен.
- Что?! – меня как битой по голове огрели.
- Ему еще пару лет, а потом… Врачи не дают никаких гарантий. Никакие деньги, никакие связи помочь не могут. Руководить ресторанами он не сможет. Он вообще ничего не сможет. - Федор тоже встал. – Если хочешь, я уйду. Уйду насовсем, но готов ты или нет, учиться брать ответственность за других тебе придется. Рано или поздно. И, уж поверь на слово, лучше начать учебу с поста капитана.
Если до этого я готов был стереть Федора в порошок, то сейчас у меня словно землю из-под ног выбили. Как подкошенный, я снова опустился на холодные ступеньки и, забыв о намерении не шуметь, что было силы саданул кулаком в стену.
- Твою ж мать!
Глава 29. Трусливые и смелые влюбленные
К концу второй недели в Париже меня тошнило от трюфелей, мутило по утрам от коньячного и винного похмелья, не спалось по ночам из-за бесконечных громких разговоров по телефону Эдуарда. А еще кружилась голова от ежедневных, будто чистка зубов, походов по магазинам с Жанной.
В один из дней я даже собралась с силами и, влив в себя два бокала коньяка, написала подругам о том, где нахожусь, и по какой причине сюда попала. Уведомления об ответах пришли тут же. Марго и Влада почти синхронно ответили мне, но только для того, чтобы прочесть ответ, я оказалась недостаточно пьяна.
И вот командировка закончилась. Счастный убыл на съемки новой передачи, теперь уже не о политике, а о путешествиях. Жанна, как в омут с головой, окунулась в новый роман. И Карабас наконец разрешил вернуться домой.
Сказать по правде, возвращения в Питер я ждала с тревогой. Париж был другой вселенной - безопасным укрытием для меня и еще двоих таких же несчастных. Никаких знакомых, ничего напоминающего о Нике... Я даже роуминг так и не подключила! Питер же был реальностью, с которой предстояло смириться.
Расслабившаяся за французские каникулы, я надеялась хоть на небольшую отсрочку по прилету, но уже в подъезде собственного дома поджидал сюрприз.
- Квартира "сорок шесть"? - сразу у входа, возле почтовых ящиков, меня окликнула почтальон - невысокая сухонькая дама с цепким взглядом.
- Да... - в квартиру хотелось попасть как можно скорее, но я остановилась.
- А почту почему не забираем? Кому я уже три уведомления приносила? - словно двоечницу принялась отчитывать меня она.
- Уведомления? - сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Никаких уведомлений я не ждала. Только если Карабас все же решил уволить. - О чем?
Дама смерила меня суровым взглядом и цокнула языком.
- Вас посылка уже неделю в отделении дожидается. Если сегодня не заберете, придется отправлять ее назад. Правила такие. У нас не хранилище чужих вещей, а служба связи!
***
Первым же "приветом" Питер лишил меня остатков спокойствия. После "теплой" встречи в подъезде к вечерним посиделкам с подругами я готовилась с тревогой.
Постоянно то потели ладони, то накатывали приступы жара, то вообще хотелось позвонить Марго и Владе и соврать про какой-нибудь заразный вирус, передающийся взглядом.
Внутренний голос настойчиво шептал: "Побудь одна!" Вилки с ложками выпадали из рук. И, как оказалось, волнение было не напрасным.
- Кошмар, ты совсем исхудала! - тощая как жердь Влада, водрузив на стол огромный пакет, принялась за распаковку.
Буквально за пару минут передо мной уже стояло блюдо с сырной и мясной нарезкой, баночка соленых огурчиков, котлеты, судя по пластиковому контейнеру с ценником - из кулинарии, и крошечные бутерброды с красной икрой.
- Эти лягушатники нашу девочку голодом заморили, - вслед за пакетом Влады на столе появился пакет Марго. Как вскоре выяснилось, в нем оказалось шампанское, мой любимый "Апероль" и бутылка водки. - С коктейлей начнем, а потом как пойдет, - пояснила ассортимент подруга.
Даже не планируя спорить, я нервно сглотнула. После творожно-коньячной парижской диеты и смотреть на накрытый стол было страшно. Даже не знаю, какое из последствий пугало сильнее: превратиться в неповоротливого колобка или пасть смертью храбрых, потеряв печень.
- От тебя одни глаза остались, - словно портновской лентой, Влада взглядом измерила все мои стратегические округлости и добавила: - Твой босс - настоящий изверг. После одного задания тут же отправить на второе. Надо на него в какую-нибудь инспекцию пожаловаться.
- Или потребовать компенсацию! - вмешалась Марго. - За бесчеловечное отношение к работникам.
- Хороший вариант. А то ты никакая, мы тебя не видим, квартира без присмотра, - Влада демонстративно обвела взглядом мою чистенькую прибранную гостиную. - Полдня убиралась?
Зная, что от этих двоих ничего не скроешь, я кивнула.
- От маникюра одни воспоминания, а спина отваливается?
- Первое поправимо, второе переживу, - попыталась отмахнуться я.
- Ага... - Влада улыбнулась одним уголком губ. - Так я и поверила. Все легко, все просто. Тишь да гладь.
- И, кстати, что за коробка возле зеркала? - указав на обклеенную почтовой лентой посылку, вставила молчавшая до этого Марго.
Где-нибудь в прокуратуре или следственном отделе моим подругам цены бы ни было. Одна ловко расшатывала психику и притупляла бдительность, вторая находила с виду незаметные улики и била наповал.
- Так что за коробка? - так и не услышав от меня ответа, Марго подошла к полученной пару часов назад посылке и принялась внимательно ее осматривать.
Допустить, чтобы эти двое узнали, от кого коробка, я не могла. Только не сейчас! Только не про посылку от Ника!
В голове до сих пор не укладывалось, как он узнал мой адрес. За все время вместе мы никогда не говорили о моей работе или о доме. Все питерское казалось неважным. И вот... Посылка.
На почте я чуть в обморок не упала, получив ее. Наверное, в мире было не сыскать человека, который боялся бы посланий от бывших сильнее, чем я. Одно такое "счастье" однажды я уже получила. Собирая остатки моих вещей в своей квартире, Василий не поленился положить в коробку даже использованный одноразовый бритвенный станок.
Он вернул все, что могло напомнить обо мне. Ни одной ниточки, связывающей нас, не осталось, и горькие ощущения от получения той посылки не перегорели до сих пор.
- Машинка для приготовления пасты! В коробке! Давно заказывала, а пришла только сегодня, - выдала я первую пришедшую в голову идею.
- Такая большая? - Влада тоже подошла к зеркалу поближе. - В такую коробищу полноценный комбайн влезет.
- Упаковали, видимо, на совесть, - пока мои сыщицы не раскусили, что их обманывают, я подхватила так и не вскрытую посылку и, открыв шкафчик под зеркалом, пихнула коробку туда. - Все, оперативно-розыскные мероприятия закончены, давайте займемся ужином.
Не знаю, как я умудрилась произнести такую длинную фразу и при этом еще и улыбнуться. Сердце чуть из груди не выпрыгнуло всего лишь от прикосновения к посылке Ника, а ноги с трудом разогнулись, пока вставала.
Никогда не подозревала в себе актерского таланта. Не способная обмануть даже соседскую подслеповатую болонку, я вечно транслировала на лице все мысли и чувства. Однако, судя по тому, что подруги дружно снова вернулись к сервировке стола, сейчас я умудрилась сыграть на Оскар.
Это был небывалый успех! Почти выигрыш в лотерею. Только с моим везением сразу после удачи следовало бы насторожиться.
- А какая музыка будет у нас фоном? - пока я пребывала в эйфории, Марго схватила пульт от телевизора и нажала кнопку включения. – Итак…
К сожалению, что сейчас произойдет, до меня дошло слишком поздно.
- А может не нужно?! – только и успела крикнуть я, но экран уже вспыхнул картинкой.
***
Существуют счастливые люди, умеющие дома отключаться от работы. А бывают помешанные на работе как я. Когда моей задачей был пиар боксера, в списке избранного для просмотра на телевизоре стояли каналы, посвященные боям. Когда Карабас доверил мне певца, список каналов изменился на музыкальные. Сейчас… При всем желании Влада не смогла бы сходу найти музыку или какое-нибудь развлекательное шоу.
- А я напоминаю, что позади уже половина второго периода, - словно по заказу для нас заговорил диктор. - Счет по-прежнему "ноль-ноль", и, судя по тому, какую агрессивную игру затеяли "Волки", скоро эти цифры должны смениться. Ждем! Все мы с вами очень ждем! Второй товарищеский матч перед началом сезона. В первом обновленная команда показала себя блестяще, надеюсь, и в этом "Волки" не разочаруют своих болельщиков.
Как два безвольных голема, Марго и Влада уставились на экран, а я закрыла глаза. Глупо, по-детски, но о том, как на идею клуба с капитанством отреагировал Ник, я так и не знала. Я ничего о нем не слышала, и сейчас страх узнать итог оказался таким сильным, что хотелось вообще из комнаты выскочить.
- Музыкальных каналов, как я понимаю, у тебя нет? - обалдело спросила Марго. - Романова, ты маньяк-трудоголик. В курсе?
- В подписке были и музыкальные. Пощелкайте! - я замахала руками, как слепой дирижер.
- Ага... - протянула Влада. - Слушай, а твоего капитаном сделали?
Все еще боясь смотреть на экран, я вылупилась на нижний край телевизора.
- Капитаном? - произнесла внезапно севшим голосом.
- У него нашивка с буквой "К". Или это первая буква инициалов?
Убедить себя хотя бы на секунду сместить взгляд повыше, было безумно сложно. Волнение и любопытство схлестнулись в нешуточной схватке за мою душу. Я посчитала от одного до пяти и обратно. Сделала парочку глубоких вдохов. Несколько раз облизала губы...
Но стоило диктору произнести: "А это перед нами главный герой сегодняшней игры", выдержка лопнула, и я резко сместила взгляд в центр.
***
Не подозревала, что можно любить сильнее. Куда уже? Не есть, не спать, не жить без любимого - разве могло быть что-то хуже? Но сейчас, глядя на хмурого, сосредоточенного Ника, захотелось плюнуть на страхи, на чувство вины, рвануть туда, на ледовую арену, и вымаливать у него прощение.
Как же я соскучилась! Ума не приложу, как выдержала две недели вдали от этих глаз, губ, ощущения единения, когда людей двое, а эмоции и чувства общие.
- Лизунь, он что, подстригся? - Марго встала рядом со мной. - На фото, вроде, волосатым раньше был.
Мой взгляд скользнул по прилипшей ко лбу короткой челке Ника, и губы растянулись в блаженную улыбку.
- Подстригся. - Сердце защемило.
- Вот дела! - пропела Влада. - И капитан. И без вихров...
Будто нарочно, камера показала присевшего на скамейку Ника крупным планом. Можно было рассмотреть все до мелочей: катящуюся по щеке каплю пота, свежую царапину на подбородке, две складки между бровей, трещинку на пухлой нижней губе...
Я бы, наверное, вечно могла смотреть на моего Ника. Приросла бы к полу. Если бы не неожиданный звонок в дверь, до конца игры даже мои шустрые подруги не смогли бы оттянуть меня от телевизора.
- Здравствуйте, - поздоровалась я с оказавшейся за порогом соседкой.
- Добрый вечер, дорогая. Я все звоню Вам в дверь. Звоню. А Вы не открываете, - соседка недовольно сжала губы, из-за чего вокруг них словно солнечные лучики пролегли неглубокие морщинки.
- Извините, пожалуйста. - Просить прощения в общем-то было не за что, бежать к двери по первому звонку я не была обязана, однако под тяжелым взглядом соседки удержаться от извинений оказалось сложно.
- Да ладно уж, - взгляд напротив потеплел. – Вы-то еще милая девушка, а вот ваш ухажер… - крылья носа дамы затрепетали. – Каждый день здесь под дверью сидит! Приходит поздно вечером и сидит! Кошмар какой-то. Первый раз я хотела полицию вызвать. Его счастье, что вовремя ушел. А вчера, вот, забыл, - она протянула мне что-то пушистое и розовое.
- Кто-то. Сидит. Здесь? - чтобы не упасть, я оперлась спиной о стену.
- Да. Высокий такой. На прошлой неделе волосы были до плеча. Как у девчонки! Позорище! А вчера подстриженный пришел. Наконец на человека стал похож.
Чтобы не закричать: "Остановите Землю! Я сойду!", пришлось зажать себе рот ладонью. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить, что Ник ищет со мной встречи. Об этом можно было лишь мечтать. В одиночестве. Умываясь слезами и жалея себя.
- Так вы игрушку брать будете, или мне так и стоять здесь с этим безобразием?
Соседка снова протянула что-то розовое, и только сейчас я смогла рассмотреть, что это заяц. Розовый заяц из автомата в ледовой арене Сочи!
Более странной игрушки я в жизни не видела. Уши разной длины, хвост размером с половину тушки, маленькие лапки… Именно он вспомнился мне, когда Ник предложил купить кольцо. Его я попросила взамен золотого свидетельства наших отношений.
Воспоминания накрыли меня такой яркой волной, что ноги все же не выдержали, и я по стеночке заскользила на пол.
- Лиза! – Влада выбежала в коридор. - Детка, что с тобой?
- Что здесь произошло? – вслед за ней рядом появилась Марго.
- Ник… - говорить было чертовски трудно. Речевой аппарат отказывался мне подчиняться. – Ник был здесь. Он… - я протянула подругам зайца, – …принес мне. Он искал...
Больше ничего произнести я не смогла. Горло перехватило, и из глаз дождем хлынули слезы. Самое забавное – спроси меня кто-нибудь, почему плачу, я бы и ответить не смогла. Из груди рвались и счастье, и надежда, и горе, и боль – одновременно.
- Ну не надо, милая, - начали меня успокаивать подруги. – Пожалуйста. Блин. Это все мы виноваты. Он написал, что хочет подарить тебе подарок, а мы не знали, что вы расстались.
- Лизунь, родная, ну, пожалуйста! Ну, не надо плакать! Плакать вредно. Ты же у нас такая красивая. А будешь лить слезы дальше, нос распухнет, и глаза покраснеют.
- Он вам писал? – хриплым голосом выдавила из себя я.
- Да! В тот же день, когда в ты в Париж укатила.
- Он узнал о вас… - я захлебнулась от новой волны слез.
- Твой парень, похоже, из шкуры готов был выскочить, чтобы найти тебя, - нехотя признала Марго.
- Он… - мой взгляд снова остановился на зайце. Не забыл! Даже такую мелочь. Спешил ко мне с ним. Не такого! Совсем не такого я ожидала от своего бесшабашного, отчаянного и обманутого любимого.
Неожиданная мысль вдруг перекрыла весь фоновый шум в голове, и поток слез тут же пересох.
- О, Боже! Посылка!
***
Как-то раз по телевизору я видела соревнования по бегу на короткие дистанции. Ничего интересного в этой дисциплине для себя я не нашла. Напряженные мышцы, сосредоточенные лица, редкие фальстарты. Однако сейчас те, кто увидели мой забег, наверняка удивились.
Выстрела стартового пистолета не было. Вместо него о ребра громко ударило сердце. Фальстарта тоже не случилось, я сорвалась с места как стрела с тетивы. Вечно спадающие с ног домашние тапочки остались стоять у стены в коридоре. Подруги застыли соляными столбами. А я понеслась, не разбирая поворотов, ударяясь о мебель. Быстро, как не бегала никогда.
- Помогите вскрыть! – на почте постарались на славу, обматывая коробку скотчем, и я чуть снова не разревелась, когда не смогла открыть сразу. – Девочки!
Уверенные, что в посылке машинка для пасты, подруги несколько секунд удивленно глазели на меня, но потом все же кинулись на выручку. Что подумала о нас оставшаяся возле лестницы соседка, мне даже подумать было страшно. Со стороны мы наверняка казались ненормальными. Но именно нормальность в тот момент беспокоила меньше всего. Главнее была коробка, имя отправителя и содержимое.
Когда минуту спустя втроем с помощью столовых ножей, матов и проклятий мы все же вскрыли посылку, мои руки уже не слушались тела и тряслись, как у последнего паралитика.
- Лиза, что это? – самая любопытная, Марго первой потянулась за содержимым посылки и выудила на свет блестящие мини-шортики. - Это костюм для ролевых игр?
- Слушай, точно для игр! – Влада вытащила короткий топик из такой же ткани, но еще и со стразами. – А он у тебя парень с фантазией. Додуматься же до такого наряда!
- А это что еще за ерунда? – руки Марго снова занырнули в коробку и на этот раз извлекли бело-голубые шелестящие помпоны. – Ой, я, кажется, знаю, что это все!
Подруги дружно переглянулись и так же дружно уставились на меня.
- Я проиграла, - чтобы не расхохотаться на всю квартиру, пришлось сдавить щеки двумя руками.
- Что ты сделала? – не поняла Марго.
- Проиграла, - говорить было сложно, но не смеяться еще сложнее.
- Что ты проиграла? – Влада потрясла помпоном прямо перед моим носом.
- Танец.
- Что?! – хором.
- Я проиграла Нику танец с группой поддержки, - руки все же пришлось убрать, и моя счастливая безумная улыбка расползлась от уха до уха.
- Лизка, ну ты даешь! – Марго хлопнула себя ладонью по лбу.
- Это было услов... – не договорив, я оглянулась на настенные часы. – Черт! – подпрыгнула на месте. – Девочки, второй период еще не закончился?
- Нет...
- Значит, еще перерыв, а потом третий, - вслух произнесла свои мысли, уже прикидывая, успею ли добраться до арены.
- У меня машина под подъездом, и полный бак бензина! – быстро затолкав одежду назад в коробку, Марго подхватила ту под бок и ринулась к дверям.
- Чур, я за рулем! Маргошик вечно находит пробки, а ты, Лизунь, ездишь медленнее черепахи, - махнув рукой на накрытый стол, Влада взяла меня под локоть, и пока я пыталась поверить в происходящее, отбуксировала до двери.
Ник.
Я знал, что она не приедет. Ее не было на прошлом матче, она не вернулась домой вчера. Сегодня тоже не было ни одного шанса увидеть Лизу. С чего бы вдруг? Но я все равно перед каждым вбрасыванием, во время перерывов, в каждую свободную минуту косился в сторону группы поддержки.
За последние две недели "ждать Лизу" стало частью моей жизни наравне с тренировками, сном и едой. В пробках я набирал ее номер, надеясь, что фраза "Абонент находится вне зоны действия сети" сменится на гудки. Во время завтрака или обеда проверял новости на страницах ее подруг в Инстаграм. После ужина по часу дежурил на лестнице возле квартиры.
Раньше у меня не было и свободной минуты, чтобы просто сидеть и ничего не делать. Я вечно куда-то спешил, что-то придумывал. Несся по жизни скоростным болидом. А теперь... Даже звучит смешно, но, кажется, я научился ловить удовольствие в бесполезном, на первый взгляд, просиживании штанов.
Странное дело - на пыльных ступеньках, в свете тусклой лампочки думалось лучше всего. Решения, на принятие которых раньше у меня ушло бы не меньше месяца, принимались легко и быстро. Голова не гудела от роя мыслей. Пятая точка не требовала приключений, а эмоции не раскачивались на качелях.
Одна белобрысая девчонка, одно лето вместе, и меня словно подменили.
- Клюев, спать дома будешь! - выдергивая из мыслей, заорал над ухом тренер. - До конца игры семь минут, а у нас сухарь. Сделай уже что-нибудь со своей командой!
Непривычное словосочетание "со своей командой" царапнуло слух. Привычка, несмотря на то, что слышал это по десять раз на дню, так и не выработалась.
- Они за лето так ожирели, что еле с бока на бок переваливаются, - сняв шлем, я вытер полотенцем голову. Смог бы - весь обтерся. Пот залил с головы до ног, слабый соперник на деле оказался крепким орешком, и не осталось никаких сил, чтобы снова вернуться на площадку.
- Ну, знаешь ли, - тренер крякнул в сторону, - не все детишек в отпуске тренируют.
- Не всех ставят в позу и заставляют раскорячиться, - вернул я должок.
- Ну, раз ты у нас корячиться привычный, - Градский оперся двумя руками о бортик и быстро осмотрелся, - готовься. Следующей твоя "тройка" выходит. Играете до сирены, и только посмейте закончить игру без шайбы.
Раньше эти слова придали бы мне силы. Форвард Клюев рвался в драку даже побитый и уставший как собака. Форвард хотел только схватки. Сейчас же на плечи словно мешок картошки опустили. Итог всей игры, последняя пятиминутка, капитанское звено – вместо всплеска адреналина ответственность за горло взяла и придавила к сиденью.
- Готов? – обернулся тренер.
Резко защелкнув шлем, я поднялся.
- Да! – бросил последний взгляд в сторону группы поддержки и перекинул одну ногу через бортик. – Будет у нас шайба.
***
Первый шаг на льду.
Длинный второй...
Скамейка запасных осталась далеко позади, и азарт игры наркотиком разлился по венам. Химия работала одинаково, сколько бы лет мне ни было.
"Шайба! Нужна шайба!" - вместо вдоха и выдоха.
"Быстрее! Смогу!" - вместо усталости.
Мысли с анализа и размышлений сократились до коротких "поворот", "обойти" и "клюшку ребром". Взгляд мгновенно зацепился за черный кругляш шайбы и двух ассистентов звена. Все на месте, можно работать. Я больше не Ник Клюев, не нападающий и даже не капитан. Машина! Слаженный механизм из мышц, связок и зрения, тренированный забивать.
Секунды на табло побежали быстрее, и скорость скольжения достигла пика. Сухой счет – ничего еще не решено. Кто-то боролся за то, чтобы не стать проигравшим, кто-то дрался за победу. В моих планах была лишь шайба в чужих воротах и победная сирена.
Оставалось лишь успеть, и я спешил.
Проход за красную линию. Проход за синюю линию. Нырок за спину соперника. Непозволительно долгая, жесткая борьба за шайбу у бортика. Поднимающиеся на трибунах зрители. Гвалт, закладывающий уши. Все происходило так быстро, что мозги от напряжения готовы были вот-вот закипеть и брызнуть из ушей.
Сил больше не осталось. Резерв давно был на нуле, но, когда ворота оказались уже совсем близко, и мой правый нападающий подкатился за спину вратарю, я выжал из себя последнее, что было. Один короткий пас, и больше никакой борьбы. Пан или пропал. Без разницы, кто станет автором победы.
Бежавшее до этого с сумасшедшей скоростью время вдруг замедлилось, смазывая движения в размытые линии. Пот залил лицо, и, даже не надеясь рассмотреть борьбу на пятачке, я повернулся к воротам. Последнее движение в матче. Решающий момент.
Не моргая, я смотрел вперед. Правая створка, левая створка, плотная сетка, натянутая на ворота, огромная, почти до потолка, тонкая сетка за бортиком. Пространство ворот будто расширилось, вместив в себя половину арены, и на долю секунды мой взгляд зацепился за женскую фигуру на сцене за всем этим обвитым сетками безобразием.
Лиза!
Прозвучавшую сирену и оглашение счета я, кажется, так и не услышал. Наверное, я бы не услышал сейчас даже собственного имени, сказанного в рупор на ухо. Если существует в природе "любовный столбняк", то сейчас со мной случился именно он.
Посреди ледовой арены, в кругу обнимающихся, поздравляющих друг друга одноклубников, единственное, что я мог – это смотреть на машущую мне смешными помпонами девчонку с огромными глазами и сдерживаться, чтобы не заорать, как сильно я ее люблю.
***
Лиза.
Накал игры на последних минутах достиг такой вершины, что девчонки группы поддержки даже не заметили пополнения в своих рядах. Все ждали решающую шайбу. Болельщики, не отрывая взгляда, следили за финальным проходом капитана. Для всех он несся к победе, а для глупой, влюбленной меня - ко мне.
Мой! Только мой Ник! Не бросивший, не забывший. По-прежнему мой, самый красивый и сильный. Капитан!
Сердце от радости готово было вырваться из груди. Один взгляд глаза в глаза, и крыша съехала окончательно. Руки с помпонами ожили сами. Девчонки рядом запрыгали от радости, и я тоже оторвалась от пола. Видели бы меня сейчас Карабас или Счастный! Так я не сходила с ума даже на треке рядом с Ником. Такого сумасшедшего счастья я не испытывала никогда!
Какой же дурой была, когда боялась рискнуть и окунуться в отношения. Какой же мудрой, когда влюбилась с первого взгляда еще в магазине спорттоваров. Не представляю, как раньше жила без этой любви. Жила ли?
Мой несчастный мозг сбоило от ярких эмоций. Исправленный подругами в машине макияж готов был снова со слезами стечь с глаз. Радостные мгновения победы пролетали мимо, и когда ведущий, поздравив болельщиков, передал микрофон капитану команды, я все еще пребывала в эйфории и ничего не соображала.
- С победой! – прокричал Ник.
В ответ зал взорвался аплодисментами, и по трибунам побежала волна.
- Спасибо болельщикам. Вы лучшие! – Ник потряс в воздухе клюшкой. – Спасибо команде. Мы смогли! – он неожиданно повернулся в сторону сцены группы поддержки. - Спасибо моей девушке Лизе! Детка, я люблю тебя. Ты приносишь победу, так что теперь это место всегда твое!
Будто пришли на игру именно ради этого признания, и совсем не из-за хоккея, зрители еще громче захлопали в ладоши, а оператор показал крупным планом на экранах под потолком мою улыбающуюся физиономию.
- Ли-за! Ли-за! - послышалось с трибун.
Девчонки группы поддержки бросились обниматься, словно только что меня официально признали восьмым чудом света, а я закрыла лицо помпонами и принялась молиться, чтобы только не зареветь.
Происходящее казалось сном. Ник сказал "любимая". Он признался мне в любви перед несколькими тысячами болельщиков. После моего обмана. После бегства. Такое могло случиться с кем угодно, но только не со мной.
В голове пролетали сцены с нашими ссорами, с нашими объятиями: интервью, после которого Ник объявил меня своей девушкой, поцелуй для журналиста на улице, спор в гостинице и безумный, на грани приличия поцелуй утром в лифте.
Он меня любит? Три слова в простом вопросе. Я знала значение каждого из них: "он" - это Ник, "меня" - это Лизу Романову, "любит" - то самое окрыляющее чувство, из-за которого я, казалось, парила в воздухе.
Нужно было всего лишь сменить знак вопроса на точку.
Принять.
Позволить себе.
Стать счастливой.
Закусив губу до боли, я убрала помпоны и посмотрела на самого потрясающего капитана всей Лиги.
Точку? С ним?
Уголки губ растянулись в улыбке.
С ним только восклицательный знак!
Эпилог
Шум в ушах, туман в голове – вынесенная толпой зрителей в коридор, я стояла, прижавшись к стене, и глупо улыбалась проходящим мимо.
Кроме улыбки сейчас я не была ни на что способна. Типичная подружка спортсмена: блондинистая, улыбающаяся, недалекая. Обвешайся я дипломами и сертификатами, никто бы не поверил, что где-то там под платиновыми прядями все же есть мозг.
Если признаться, в наличие у себя мозга я и сама сейчас не очень верила. Безумная. И это было таким кайфом! Счастьем, которым хотелось поделиться с каждой оглядывающейся в мою сторону девчонкой.
- И кто это у нас такой разодетый и с помпонами? - дверь позади меня раскрылась, и сильная мужская рука втянула в уже знакомую каморку.
Дежавю! Трех месяцев между прошлым таким же похищением будто и не было.
- Как же долго я тебя ждал, - пользуясь полубессознательным состоянием своей жертвы, Ник усадил мою попу на невысокий узкий столик и тут же зарылся носом в макушку.
- Я и не надеялась, что будешь ждать, - сейчас, рядом с ним слова о недоверии звучали как предательство.
- С верой в меня придется что-то делать, - горячие мужские губы коснулись моего виска, и табун мурашек побежал от головы в сторону пяток.
- Гото... готова заняться... своим перевоспитанием, - заплетающимся языком пообещала я.
- Очень надеюсь на это.
Еще один поцелуй, на этот раз в щеку, заставил сердце пропустить удар.
- И еще... - Ник немного отодвинулся и заглянул мне в глаза. - Две недели.
Не отличавшаяся и в обычное время особой гениальностью, сейчас я не смогла придумать даже версию, о чем могла идти речь.
- Что две недели?
- Ты как-то спрашивала, сколько я могу продержаться без секса. Так вот - две недели.
Чтобы не засмеяться, я сделала глубокий вдох.
- И сейчас... - мои руки по каменному прессу спустились к пряжке ремня. - Ты хочешь...
- Нет!
К моему удивлению, вместо того, чтобы начать меня раздевать, Ник убрал мои ладони и еще дальше отодвинулся.
- Сейчас я готов еще немного потерпеть, - он засунул руку в задний карман своих джинсов и вытащил оттуда маленькую коробочку.
Красный бархатный чехол в форме сердца, золотистый кантик, логотип ювелирной компании, похожий на герб королевского рода - этот футляр я узнала бы из тысячи. Не думала, что когда-нибудь увижу его или надену на палец огромное вычурное кольцо, для которого он создавался.
- Боже... Ты хочешь, чтобы я снова... - от волнения ком подкатил к горлу. Уже заранее зная, что отвечу "да" на любое предложение, я замолчала.
- Хочу, - Ник резко раскрыл футляр. Но внутри не оказалось ничего. Пустота и бархатная подушечка. - Давай выберем новое. Вместе.
2018 год