Ему было пятнадцать лет. Его жизнь была чередой переездов и голодных дней, политических собраний и страшных вопросов от агентов ФБР. С самого детства ему пришлось бороться за выживание.

Он написал стихи о любви, жизни и одиночестве. Он называл себя MC New York и мечтал стать рэп-звездой.

Он пришёл из ниоткуда. И в его Америке - Америке Тупака Шакура велась ужасная война против бедных. Он всегда выглядел неопрятно, и другие дети дразнили его за странное имя и за то, что он выглядел как оборванец. Он научился отличать фальшивую браваду от истинной силы и направил своё умение в рэп, чтобы люди принимали его таким, какой он есть, или, по крайней мере, уважали.

Он отрывался с друзьями, покупал травку для мамы и зависал дома у своего друга Джона, когда на это было время. Джон был богатый белый мальчик, который ходил в одну школу с Тупаком. И в доме Джона всегда была еда.

Жизнь Тупака была сагой о том, как силён может быть человек и насколько он может подняться. В ней были и одиночество, и трусость, и великодушие, и заблуждения, и храбрость, и оскорбления, и вечные поиски одобрения в собственной семье. Это началось в Ламбертоне, штат Северная Каролина.

Когда Тупак рос, он слышал много рассказов об индейцах из Ламбертона. На самом деле они были единственными индейцами в Америке, которые развязали войну против Ку-клукс-клана и победили в ней. Предки Тупака по материнской линии были родом из Ламбертона.

Город был основан в 1787 году специальном актом Генеральной Ассамблеи Северной Каролины, а до того это место называлось Графством Робсона. Такое название оно получило в честь графа Робсона, который принимал участие в войне за независимость в битве за Элизабеттаун, закончившейся разгромом британских захватчиков. Ламбертон расположился у той части реки Ламбер, которая называлась Потопленный Ручей. Через город шли поставки военных товаров, а также переправлялась древесина. Кроме того, экономическое развитие города базировалось на производстве текстильной продукции, одежды, а также на выращивании табака и некоторых других видах фермерской деятельности.

В 1730-х годах, когда англы из шотландских гор перебрались и обосновались в этих края, они обнаружили здесь потомков коренных американцев, принадлежащих к разным этническим группам: тускарора, чероки и черо. Некоторые коренные жители начали понемногу понимать английскую речь, ведь во время колонизации они, так или иначе, общались с переселенцами.

Между переселенцами и местными часто происходили стычки -коренные американцы постоянно сопротивлялись несправедливости и преследованию со стороны завоевателей. Так, в 1715 году ямасси подняли восстание против англичан, хотя те некоторое время были их союзниками в борьбе с племенем тускарора. Причиной конфликта было то, что ямасси разорвали торговые отношения с белыми, так как они стали слишком зависимыми от поставляемых европейцами различных товаров. Также англичане стали отбирать у них земли, которые ямасси считали собственностью своего племени. Попытки англичан загнать ямасси в резервации привели к тому, что 15 апреля 1715 года индейцы были вынуждены поднять восстание.

На время этого бунта на сторону ямасси встали чероки, кри и чокто. Но чероки на тот момент были уже слишком зависимы от европейских товаров, также они сблизились с англичанами и культурно. Это были первые трещины в союзе коренных американцев. Ямасси и их союзники бежали, предоставив европейским переселенцам ещё больше земель.

К тому времени, когда шотландские ирландцы высадились в районе реки Ламбер, между коренными жителями и европейцами уже шла настоящая война за земли и ресурсы. Среди коренных жителей ирландцы также обнаружили освобождённых или просто сбежавших чёрных рабов.

Когда в 1861 году в Америке вспыхнула Гражданская война, местные жители, чёрные и белые, уже долгое время находились в состоянии напряженного конфликта, который полностью вышел из-под контроля в 1865 году. Это событие назвали «войной Лори».

К одному из множества эпизодов этой войны принадлежит история о семнадцатилетнем Генри Берри Лори. Генри вместе с братом Уильямом и отцом Алленом были обвинены в организации банды, которая боролась против властей, в принудительном порядке пытавшихся заставить их работать на Конфедерацию.

Лори и их последователи спрятались в болотах и организовали серию нападений на богатых плантаторов. 31 марта 1865 года ополченцы Конфедерации обнаружили разграбленные фермы и дома. Украденные оружие, одежда и многие другие вещи впоследствии были найдены в доме Аллена Лори. Он был арестован вместе с женой и пятью из двенадцати его детей. Двое из сыновей Лори - Кальвин и Синклер -были оправданы поспешно собранным судом как непричастные к краже. Другой сын Аллена, Уильям, пытался бежать, но был пойман и казнён вместе со своим отцом.

Генри Берри Лори, наблюдавший за расправой из леса, решил отомстить властям. Молодой коренной американец собрал поддерживающих его чёрных и индейцев и развязал настоящую партизанскую войну, которая продолжалась семь лет. Одурачивая местных служителей закона, он нападал на богатых людей и грабил их. Для обедневших и разграбленных местных жителей, чёрных и некоторых белых, он стал настоящим героем, ведь Лори и его сторонники представляли собой силу, восставшую против власти - власти, которая желала, чтобы такие как они всегда оставались бедными, униженными и не сопротивлялись. Храбрость индейцев и Генри Лори подвигла и других людей на то, чтобы они начали сопротивление, стали отстаивать свои земли и бороться против беззакония.

В конце 1890-х прапрадед Тупака, бедный белый мужчина по имени Пауэлл, женился на чёрной женщине по имени Милли Эн. В наказание семья Пауэлла привязала его к повозке и протащила через весь Ламбертон. После этого никто из членов семьи больше не разговаривал с ним. Милли Эн была религиозна. Она ходила по пыльным дорогам Ламбертона от дома к дому, пела госпел и читала Библию.

К концу двадцатых годов прошлого века семья Пауэлла и многие другие южане погрузились в тотальную бедность. Чарльз Шилд, автор «Пересмешника», писал, что уровень жизни большинства южан был самым низким среди всех регионов США. Регион был на последнем месте практически по всем показателям: количеству владельцев автомобилей, радио, домашних телефонов, дохода на душу населения, открытым банковским счетам, домам, подключённым к электросетям, канализации и воде. Жители региона подписывались на минимальное количество газет, журналов, практически не читали книг. В регионе была наименьшая поддержка образования, не было библиотек и музеев.

Несмотря на то, что 20-ый век был веком технологий, расизм не прекращался, и недовольство среди чёрного населения и индейцев только росло. 10 января 1947 года, когда в стране царила атмосфера конфликтов и сопротивления между чёрными и белыми, родилась мать Тупака - Эллис Фэй Уильямс, праправнучка Пауэлла и Милли Эн.

К 1958 году коренные американцы и чёрные окончательно решили, что пришло время восстать и покончить с дискриминацией. Как и раньше, чёрные и коренные жители начали бороться на одной стороне. 13 января 1958 года они совершили нападение на отделение Ку-клукс-клана в Ламбертоне и изгнали сторонников этого экстремистского движения из города.

Мать Тупака вспоминает об этом инциденте в книге «Офени Шакур: Эволюция Революции» - биографии, написанной Жасмин Гай. Она рассказывает: «Мы никогда не брали никакого дерьма от белых. Ку-клукс-клан просто появился и объявил 10-часовой комендантский час для чёрных и индейцев. Они развесили уведомления, в которых было написано: рассматривайте всех людей другой расы просто как черномазых(nigger). Мы знали о них всё. Время и место их встреч, их митингов. Мы вооружились, собрались, заманили их в засаду и устроили там собственный митинг. Эти крекеры бежали в лес, как стая белых машущих крылышками куриц... Так я познала вкус сопротивления».

Для того чтобы ответить на вопросы, которые задавали Тупаку Шакуру при жизни о его отношении к социальной справедливости, достаточно изучить историю Ламбертона, его горожан, традиции этого города. Ведь чёрные родители часто рассказывали своим детям истории о героизме и храбрости индейцев и чёрных, которые победили в борьбе с расистами и теми, кто пытался прогнуть их. Ещё детьми Тупак и его сестра Секива слышали эти рассказы.

Несмотря на то, что бабушка Тупака по маминой линии Роза Белл Уильямс хотела остаться в Ламбертоне, её муж Уолтер настоял на том, чтобы они переехали на его родину - Норфолк, штат Вирджиния. Их первым ребёнком была девочка, которую назвали Глория. Второго ребёнка, Эллис Фэй, Роза родила в Ламбертоне, когда ездила навестить туда больных родственников.

Первую половину детства Эллис Уильямс провела в Норфолке. Её отец работал там водителем грузовика, а мама растила дочерей. Отец Уолтера был проповедником и настаивал, чтобы сын встал на путь истинный -в религиозном смысле. Но Уолтер отказался. Тогда пожилой человек выгнал его и всю его семью из дома. Уолтер не отчаялся и попробовал поступить на службу в ВМС, однако его не взяли из-за плоскостопия. В добавление к этому Уолтер, как и все чернокожие американцы с юга, подвергался постоянным унижениям на расовой почве. Возможно, всё это -непонимание семьи, расовые проблемы, несостоявшаяся карьера -и стало причиной того, что он стал бить свою жену. Может быть, он был просто очень рассержен на жизнь. Однако Роза Белл заплатила слишком высокую цену за психические проблемы своего мужа.

С 1910 по 1920 год население Норфолка выросло за счёт приезжих, которые приехали работать на только что открытые заводы, с 67 тысяч до 119 тысяч человек. В 1922 году Норфолк укрепил свои экономические позиции. Были построены терминал и зерновой элеватор стоимостью 5 миллионов долларов, а также фермерский рынок стоимостью 500 тысяч долларов.

К 1940 году в Норфолке уже проживало 144 тысячи человек. Во время Второй мировой войны население увеличилось вновь. Здесь разместились заводы, работающие на военно-промышленный комплекс Америки. Требовалась новая рабочая сила. Открылись также мебельные фабрики, заводы по производству удобрений и других товаров. Однако чёрные жители так и оставались белыми воронами в этом крае.

Расизм и попирание всех прав по-прежнему не давали чёрным спокойно жить. Так, в 1968 году действовавший в Вирджинии закон всё ещё приравнивал меж расовые браки к уголовному преступлению. Дошло до того, что дело о правомерности этого закона рассматривалось в Верховном Суде США и называлось оно «Любовь против штата Вирджиния». И хотя с 1945 года в полиции Вирджинии уже служили чёрные полицейские, расизм всё равно преобладал во всех сферах общественной жизни. В таких тяжёлых социальных условиях росла Эллис Фэй Уильямс. В довершение всего её отец игнорировал семью и постоянно избивал жену.

«Мы все были нищими, - вспоминает Эллис. - В конечном счёте, это и было тем, что нас объединяло. Например, наша соседка мисс Хатти. Эта дама любила нашу маму. Она знала, в какой мы находимся ситуации. Ей нельзя было рассказывать что-либо или о чём-то расспрашивать. Настолько холодна она была. Она ждала, пока мой папа уйдёт из дома, потому что знала: пока он дома, там беспредел. Когда он уходил, мисс Хатти брала мою маму, и они шли в продуктовый магазин. Она брала с собой мою маму, потому что знала: папа вообще не давал ей еды. А мисс Хатти не задавала вопросов, она просто брала маму и вела по магазинам... У моей мамы был календарь: по пятницам папа давал ей деньги, и там она отмечала, сколько она может потратить на неделе».

И хотя Уолтер наводил ужас на домашних, и его не признавали религиозные люди, на улицах его всё равно любили: у него всегда было много друзей - всем казалось, что у него отсутствует страх. Это описание, которое вполне подходит деду Тупака.

В большом белом обществе у чёрного народа было мало прав. В 1954 году дело под названием «Браун против Совета по вопросам образования» побудило чёрных бросить ещё один вызов белым. На этот раз системе образования города. На тот момент в штате за нее отвечал сенатор Гарри Бёрд.

Южный демократ и сегрегационист Бёрд стал сторонником так называемого «Манифеста южан», который был написан приверженцами сегрегации в 1956 году. В конечном счёте, под документом подписались 19 сенаторов и 81 член Палаты представителей, включая всех конгрессменов штатов Алабама, Арканзас, Джорджия, Луизиана, Миссисипи и Южная Каролина. Подписывающие хотели сохранить статус-кво по вопросу расовой иерархии, то есть сделать так, чтобы отныне и вовеки белые приказывали, а чёрные им подчинялись.

Сенатор Бёрд намеревался до последнего бороться с интеграцией чёрных в общество. 9 мая 1957 года на банкете Ассоциации морских путей Хэмптона в Норфолке он заявил: «Я буду честен: мы, южане, боремся за интеграцию, прислонившись спинами к стенам, и мы составили этот манифест, чтобы защитить благосостояние наших граждан».

После чего сенатор сделал ремарку, пояснив, что чёрные не относятся к числу «наших граждан». Но афроамериканцев уже нельзя было остановить. Пока сенатор и те, кто его поддерживал, работали над тем, чтобы сохранить статус-кво, несколько чёрных семей из Норфолка, чтобы отменить сегрегацию в школах, предъявили иск к Совету по образованию. Судебный процесс по этому иску состоялся уже в 1956 году, но понадобилось три года, для того чтобы ситуация хоть как-то прояснилась.

В то время как чёрные боролись за свои права в образовании, для Розы Белл жизнь из-за побоев мужа превратились в настоящий ад. Мама Тупака так вспоминает время, когда брак её родителей был уже на грани разрыва: «Однажды отец пытался ударить маму при нас с Гло. Но мама никогда такого не позволила бы. Она выплеснула на него кипящий жир со сковородки. Она никогда не сделала бы такого, если бы была одна». В итоге Роза Белл бросила мужа и переехала с девочками в Ламбертон, а позднее в Нью-Йорк.

Переезд помог одиннадцатилетней Эллис избежать всех ужасов расизма, которые были в южных штатах. Но переезд в Нью-Йорк, конечно, не означал, что трудностей больше не будет. Несмотря на то, что на севере всё было по-другому, чёрные всё равно оставались здесь людьми второго сорта. Их чаще всего отправляли жить в неблагополучные и нищие районы рядом с промышленными зонами. Муниципалитет не желал тратить деньги налогоплательщиков на прокладку там дорог, установку освещения на улицах. Зачастую здесь даже не было канализации, потому что де-факто эти районы предназначались для чёрных.

Конечно, на севере не было таких ярых фанатов расизма, как на юге США, но и понимания между чёрными и белыми также не было. Однако у Эллис к тому времени уже было достаточно навыков выживания среди белых.

Роза Белл, Глория и Эллис поселились в Бронксе. Условия для жизни ребёнка были не лучшие, и когда Эллис было пятнадцать, она уже состояла в девчачьей банде, члены которой называли себя «Ученицы Дебс». Девочки-подростки совершали акты вандализма, пили вино и избивали незнакомцев -так, просто для забавы.

При этом Эллис была талантлива и смогла пройти строгий отбор в Высшую школу исполнительных видов искусства. Увы, Роза Белл не могла позволить себе не то чтобы купить дочке трико или специальную обувь для танцев - денег едва хватало на ланч, и Эллис начала пропускать занятия.

Когда ей было восемнадцать, она уже принимала ЛСД и балдела от музыки Джимми Хендрикса и Слая Стоуна вместе со своим 33-летним парнем Рэем. В 1966 году Эллис бросила школу. В девятнадцать же лет она только и делала, что тусовалась и проводила время со своей лучшей подругой Сандрой, сидевшей на героине. Эллис попробовала героин лишь однажды и никогда больше его не употребляла.

Сильным потрясением для Эллис стала смерть подруги. Сандра умерла от кровоизлияния в мозг. Эллис порвала с Рэем и увлеклась бембой - барабанной музыкой йорубов, одного из народов западной Африки. Это её так заинтриговало, что она решила изучить религию и культуру йорубов. Она поменяла свое имя на новое - Офени, которое переводится как «дорогая» или «та, которая любит людей».

Во время всех этих бурных перемен Офени познакомилась со многими людьми, впоследствии кардинально изменившими её жизнь. Одним из таких людей, который взбудоражил ум Офени и множества других молодых чёрных, был Бобби Сил, один из основателей партии «Чёрные пантеры». Когда в 1968 году он приехал в Гарлем, Офени была одной из многих в толпе людей, собравшихся на пересечении 125-й улицы и Седьмой авеню, чтобы услышать его речь. Он говорил о том, что чёрным нужно самим обороняться, объяснял программу «Пантер» и заявлял, что они открывают офис партии в Нью-Йорке.

Президент Линдон Джонсон подписал в 1964 году Гражданский акт о правах и в 1965 году - Акт о праве голосования. Это было доказательством того, что победить в расовой борьбе можно, и все усилия коренного населения и чёрных были не напрасными. Однако на деле эти меры оказались двусмысленными законами, которые можно было обойти или попросту нарушить.

Политические и экономические ресурсы сосредоточились в руках богатой элиты. Когда едва тлевшие угольки узаконенных в 1960-х годах прав совсем остыли, афроамериканцам вновь пришлось столкнуться со старыми бедами, начавшимися ещё в 1619 году, когда 20 африканцев были отданы в рабство в Джеймстауне, штат Вирджиния. И как в наследство всех событий того времени Тупак Амару Шакур получил те условия жизни, в которых ему было уготовано родиться. В те годы все угнетённые люди надеялись на то, что настанет время социальной и экономической справедливости. Всё это стало причиной того, что произошло в ближайшие два десятилетия.

Вовлечение американской нации в конфликт с Вьетнамом, чтобы якобы не допустить распространение коммунизма, который был как нож у горла США, вылилось в дорогую, истощающую, бессмысленную войну. Конца этой войне не было видно - у США отсутствовала чёткая и последовательная стратегия. Замешательство политиков, причиной которого были провальные военные операции во Вьетнаме, ещё больше раздувало антивоенные протесты в самих США. Бессмысленная война обсуждалась повсюду, люди спорили и конфликтовали о её сути и последствиях. Убийство 4 мая 1970 года в городе Кент, штат Огайо, Национальной гвардией студента Государственного университета ещё больше раскололо американское общество.

Вся ложь американской пропаганды о холодной войне с СССР и Китаем за права свободного мира была лишь набором лицемерных лозунгов, придуманных богатыми американцами для миллионов нищих чёрных граждан США. И чёрные решили, что с них довольно, что они устали от продолжавшегося веками ущемления их прав и свобод, от бесконечного насилия.

Движение за гражданские права, которое фактически переросло в социальную революцию, подогревалось молодыми людьми. Они верили в философию конфронтационного ненасилия, продвигаемую доктором Мартином Лютером Кингом-младшим, юным министром из Атланты, штат Джорджия. Слова Кинга и его последователей, их философия попали в самое сердце измученной и уставшей Америки и положили начало пути реформ.

Некоторые же, напротив, устали от постоянно нарастающего усиления законодательной поддержки защиты чёрных. Они заявляли, что если потребуется потушить этот огонь антирасистских выступлений, они сделают это, в том числе с применением военной силы. Но обе противоборствующие стороны были одинаково сильно потрясены, когда 4 мая 1968 года на балконе своего номера в отеле «Лоррейн» в городе Мемфис, штат Теннесси, заказным убийцей был застрелен Мартин Лютер Кинг. Убийство Кинга заставило афроамериканцев выступить против фанатиков с севера и сегрегаторов с юга, так как это был вызов их надеждам на справедливое гражданское общество.

«История - это длинный и трагический набор фактов того, что богатые, привилегированные сословия редко добровольно отдадут свои привилегии и бедным...» Это одна из наиболее популярных цитат Кинга. Он написал её во время своего заключения в Бирмингеме, штат Алабама, 16 апреля 1963 года: «...Пройдя через горький опыт, мы знаем, что свобода не даётся угнетателем добровольно. Её надо отвоевать».

Всего несколькими годами ранее сорокалетний Эммет Тилл, приехавший из Чикаго в город Мани, штат Миссисипи, был зверски убит. Предположительно только за то, что завёл разговор с молодой белой женщиной.

Хладнокровное убийство Тилла и быстрое оправдание его убийц с помощью свидетеля, который видел, как совершалось преступление, собственными глазами, было для чёрных ещё одним ужасным доказательством того, что судьи никогда и ни при каких обстоятельствах не будут выносить решения в их пользу. Те, кто писали закон, ясно дали понять чёрным, что они же, законотворцы, его и будут нарушать, если это будет нужно для их целей.

Начало движения за гражданские права зарождалось как раз в тот период, когда Мартин Лютер Кинг начинал свои проповеди, когда состоялся суд под названием «Браун против Совета по образованию». Также начало этого движения совпало с так называемым «Автобусным бойкотом Монтгомери» 1955-1956 годов. Борцы за справедливость встречали сопротивление на каждом углу. Часто это сопровождалось насилием, и ожидать можно было самой беспощадной расправы. Но борцы за права чёрных продолжали сопротивляться, несмотря на постоянные запугивания.

В 1948 году уличный вор по кличке Detroit Red начал свой семилетний путь по всем исправительным учреждениям штата Массачусетс. В тюрьме он тратил всё своё время на чтение, много думал и часто спорил с другими заключёнными. Он буквально глотал книги одну за другой -ему нравилось получать новые знания: читал много исторических, юридических и философских книг, постепенно осознавая то, как чёрный народ пришёл к рабству, и думая о том, как с этим покончить.

Он признался сам себе, что совершал преступления и что теперь «душа его была в цепях, а тело в клетке». Он переосмыслил свои преступные взгляды на мир и взял новое имя - Малколм Икс. Новая личность, которую он обрёл, обладала храбрым голосом, который вещал мрачные истории о современном положении чёрных в американском обществе.

Слишком много чёрных не знали, что такое счастье, что такое быть сытым. Они были немы, глухи и ослеплены даже теми крохами, которые падали им с богатого «белого» стола - так говорил Малколм. Он призывал чёрных открыть глаза и начать думать: «Только после того как братья и сёстры окончательно осознают, насколько они выбиты из сил, истощены, сколько веков они переживают расовый кошмар, только тогда они поймут, что с того момента, как первый раб спустился с первого корабля, который прибыл на этот континент, вся наша раса жила, как стадо овец в волчьей стае».

Жуткие отчёты о линчевании оставили кровавый след в истории Америки. Когда бы и где бы чёрный не пытался выразить негодование, потребовать достойного обращения, ответить на оскорбление - расправа не заставляла себя долго ждать. Когда бы и где бы чёрный не совершал преступление, вымышленное или настоящее, его кидали в толпу на пытки и верную смерть. Когда бы и где бы не происходили грабёж, преступление, насилие - виноват во всём был чёрный.

Вот что, спустя многие годы после этих событий, пишет в своих заметках профессор юридических наук из Гарварда Деррик Белл:«Это было печально... Такая жизнь или такое благосостояние, как у меня, были прихотью только белых людей... Только перед белым стоял выбор -быть любезным или грубым...»

Гражданский акт о правах 1964 года и Акт о праве голосования 1965 года были важными и необходимыми шагами на пути к построению правового общества. Но Америка уже проходила по пути пышных церемоний и громких заявлений. Перенос смысла этих законов и документов в реальность всегда означал иное.

К 1964 году сформировывается чёрное движение. Возникает Студенческий координационный комитет ненасилия (далее СККН). Эта организация была солидарна в своих философских взглядах с концепцией Мартина Лютера Кинга и Руководством конференции южных христиан (далее РКЮХ). Общество не могло смириться с тем фактом, что чёрные начинают организованную борьбу за свои права. В свою очередь чёрное движение стало более агрессивным: люди хотели высказаться и выплеснуть обиду. Молодые чёрные не желали жить так, как жили их родители, которые тихо переносили все издевательства и верили, что закон защитит их.

Какое-то время наиболее ярким представителем движения за гражданские права чёрных был Стокли Кармайкл - коренной тринидадец, окончивший Университет Говарда (не путать с Гарвардом) и проживающий в Нью-Йорке. Он занял место руководителя СККН и сосредоточил внимание организации на чёрном национализме, исключая возможность объединения рас. Переход от концепции ненасилия был выражен в изменении тактики организации и более жёстких высказываниях о расовом вопросе. В рамках нового подхода к проблеме была организована и партия «Чёрных пантер». Основали ее в октябре 1966 года Хью Ньютон и Бобби Сил. С момента создания партии Хью и Бобби ясно дали понять, что они не сторонники пацифизма и кооперации с элитой - они готовы были применить силу, чтобы бороться с людьми, сделавшими их народ фактически бесправным. Хью и Бобби также стремились изменить взгляды северных движений чёрных, которые разделяли концепцию ненасилия Кинга и РКЮХ и из-за этого по-прежнему прогибались под гнётом белых.

1966 год. Более ста лет прошло после отмены рабства в США. 1 января 1863 года была провозглашена эмансипация и конец рабства. 9 апреля 1865 года окончилась Гражданская война. С 1865 по 1877 год было небольшое улучшение, когда в связи с отменой рабства свобода была объявлена всем и гарантировалась Тринадцатой поправкой, укрепление гражданских прав было обеспечено Четырнадцатой поправкой, а Пятнадцатая вносила изменения в систему голосования. И, несмотря на всё это, чёрные оставались в неволе.

«Мы должны признать печальный факт, что негр всё ещё несвободен», - провозглашал Кинг 28 августа 1963 года у памятника Линкольну. Жизни чёрных «были скованы наручниками сегрегации и цепями дискриминации», и они пытались выжить «на одиноком острове нищеты в огромном океане материального процветания». К середине 20-ого века чёрные всё ещё «были забиты в угол американского общества» и жили в изгнании.

Для Хью Ньютона этих нескольких сотен лет было более чем достаточно. Он родился в городе Монро, штат Луизиана, 17 февраля 1942 года и был младшим из семи детей. Когда ему было три года, семья переехала в город Окленд, штат Калифорния. Там его отец Уолтэр, который был баптистским священником, нашёл себе работу портового грузчика. США были вовлечены во Вторую мировую войну, поэтому семья Ньютона присоединилась к тысячам других американцев, которые приехали сюда найти работу, так как страна испытывала нехватку рабочей силы.

Война требовала сконцентрироваться всех на том, чтобы победить немецких и японских нацистов, поэтому расовые проблемы несколько отошли на второй план. Но всё вновь встало на свои места, когда страна одержала победу. Белые возвращались с войны и вытесняли чёрных с рабочих мест силой, заставляя их переезжать жить в окрестности Окленда. Их преследовали, запугивали, и власти закрывали на это глаза.

Смелость, которую Хью проявил, организовав «Чёрных пантер», передалась ему от отца. У Уолтэра Ньютона была репутация прямого и решительного человека. Он был настолько дерзок, что в Луизиане он мог посметь сказать белому то, что думает, мог бросить ему вызов. Он уважал семью, друзей и себя. Он верил в силу Бога и святость человеческой души. Для Хью и его родных Уолтэр был не просто строгий и дисциплинированный человек, он был человек глубоких убеждений и чести. Он был их героем.

Но, несмотря на семейную дисциплину и религиозные убеждения отца, Хью всё же стал основателем «Чёрных пантер». Он не мог быть рядовым школьником. До 16 лет он был практически безграмотным. Хью постоянно был на грани того, что его выгонят из школы за слишком буйный нрав. Соучредитель «Чёрных пантер» Бобби Сил позже заметил, что именно жестокость и склонность к насилию помогли Хью заработать авторитет у сутенёров и преступников - они были схожи с ним крутизной и вспыльчивостью.

Хью, как и другие молодые чёрные, рос в самом неблагополучном районе Окленда, поэтому борьба буквально была его образом жизни. Драки на улицах были обычным делом - так чёрная молодёжь проводила время, убивая скуку. Их арестовывали, переписывали. Однако это мало помогало. И в 1966 году в Ватсе начались массовые беспорядки. Вате был центром чёрного сообщества в Лос-Анджелесе, и такой поворот событий тут давно назревал. К 1965 году в районе сложилась катастрофическая ситуация: тотальная безработица, перенаселённость, массовая преступность, повальная наркомания, практически отсутствующее здравоохранение и слаборазвитый общественный транспорт.

Эти обстоятельства, а также жестокое отношение полиции Лос-Анджелеса к местному населению и стали причиной погромов на улицах.

Чаша терпения переполнилась 11 августа 1965 года, когда белый офицер полиции остановил чёрного за то, что тот пьяным вёл мотоцикл. Собралась толпа, полиция вызвала подкрепление. Ситуация накалялась, и вскоре всё это вылилось в бунт.

В течение недели беспорядки распространились во всём городе. К тому моменту, когда бунт закончился, 34 человека были мертвы, 900 ранены, более 4000 арестованы, городу был нанесён ущерб более чем на 35 миллионов долларов. Беспорядки в Ватсе стали сигналом для начала сопротивления и в северных регионах страны, где, как и на юге, молодые чёрные вышли выразить недовольство на улицы. Как и в случае с Ватсом, зачастую именно действия полиции вызывали антагонизм.

Все эти события стали причиной того, что чёрные отказывались впредь занимать пассивную позицию и позволять властям постоянно применять силу. Было создано сообщество «Внимательный патруль», состоящее из активистов различных организаций. Они вооружились фотоаппаратами, диктофонами и различной юридической литературой. И тут же попали под пристальное наблюдение со стороны полиции.

В это же время «Чёрные пантеры» предложили Офени вступить в их организацию и направить свой интеллект и навыки, приобретённые на улице, в русло этой борьбы. Для неё же «Пантеры» были одновременно и выходом из собственного психологического кризиса, и новым жизненным путём, и способом помочь своим братьям и сёстрам в борьбе за права чёрных.

Вначале Хью Ньютон заявлял: «Мы должны защитить себя!» Отзываясь эхом слов убитого Малколма Икса, Ньютон говорил, что самооборона должна достигаться «любыми необходимыми способами».

Вскоре стало очевидным, что просто сопротивляться было бессмысленно. Требовались изменения во всей социальной системе. Новым лозунгом «Пантер», провозглашённым в октябре 1966 года, был «Что мы хотим, во что мы верим».

Приведённый ниже список, состоящий из десяти пунктов, отражает то, чего именно хотели добиться «Чёрные пантеры» своей борьбой:

1. Мы хотим свободы. Мы сами хотим определить судьбу чёрного сообщества. Мы верим, что чёрные не будут свободны, пока сами не начнут определять свою судьбу.

2. Мы хотим получить рабочие места для всего нашего народа. Мы верим, что федеральное правительство обязано предоставить каждому человеку работу и гарантированный доход. Мы верим, что если белые американские предприниматели не предоставят нам рабочие места, это будет означать то, что мы заберём у них их бизнес, сделаем его бизнесом нашего сообщества, и тогда белые будут работать на нас, а мы будем устанавливать стандарты того, как надо жить.

3. Мы хотим прекратить грабёж своего народа белыми. Мы верим, что это расистское правительство грабит нас, и мы требуем вернуть нам запоздалый долг. Каждому по сорок акров земли и двух мулов. Это нам обещали ещё сто лет назад как компенсацию за рабство и массовые убийства чёрных. Мы требуем получить долг в виде денег, которые мы разделили бы на всё чёрное сообщество. Сейчас немцы просят прощения у евреев в Израиле за геноцид еврейского народа. Немцы убили 6 миллионов евреев. Американские расисты уничтожили порядка 50 миллионов чёрных. Поэтому то, что мы просим, даже слишком скромно в сравнении с горем, пережитым нами.

4. Мы хотим приличное жильё, пригодное для жизни в нём человека. Мы верим, что если белые землевладельцы не дадут нам приличное жильё, тогда мы отнимем их земли и дома, и пускай тогда белое правительство строит им новые дома.

5. Мы хотим образование. И мы хотим честное образование, которое рассказывало бы обо всей низости американского общества. Мы хотим, чтобы впредь нас учили настоящей истории и говорили в ней о нашей роли в жизни современного общества. Мы верим, что образовательная система должна давать человеку знания и представления о себе и своей позиции в обществе и мире. Без таких знаний человек вообще вряд ли может развиться в чём-либо.

6. Мы хотим, чтобы все чёрные мужчины были освобождены от службы в армии. Если государство не защищает чёрного мужчину, то и он не будет защищать государство. Мы не будем убивать других людей, любых рас и цветов кожи, только потому, что расистское правительство США хочет угнетать их, как и чёрных. Мы защитим себя сами от расистской армии и расистской полиции, и неважно, что для этого потребуется.

7. Мы хотим немедленного прекращения полицейского беспредела и убийств чёрных. Мы верим, что мы можем положить этому конец созданием отрядов самообороны. Вторая поправка Конституции даёт нам такое право.

Мы также верим, что все чёрные должны вооружиться для самообороны.

8. Мы хотим свободы для всех чёрных, находящихся в любых исправительных учреждениях США. Мы верим в это, потому что над всеми ими были проведены нечестные и предвзятые суды.

9. Мы хотим, чтобы все чернокожие, попадающие в суд в качестве обвиняемых, были судимы присяжными равного с ними социального статуса или присяжными, выбранными в их общинах, как сказано в Конституции. Мы убеждены в том, что в судопроизводстве должны соблюдаться положения Конституции. Следовательно, негры должны получать справедливый суд. Согласно 14-й поправке к Конституции Соединенных Штатов, человек имеет право быть судимым людьми равного с ним статуса. Это означает, что присяжные должны иметь сходное с подсудимым экономическое и социальное положение, вероисповедание, исторические корни, место жительства, природно-климатические условия проживания и расовую принадлежность. Чтобы удовлетворить данное требование, суду придется набирать присяжных из той самой негритянской общины, к которой принадлежит обвиняемый. Нас судили и продолжают судить жюри присяжных, в составе которых одни белые, не имеющие представления о «среднестатистическом здравомыслящем человеке» из негритянской общины.

10. Мы хотим земли, хлеба, жилья, образования, одежды, справедливости и мира. А наша главная политическая цель заключается в проведении всеамериканского плебисцита в негритянской колонии под наблюдением представителей ООН. В голосовании должны принимать участие исключительно чернокожие, чтобы действительно выяснить, какой они хотят видеть свою судьбу.

В процессе исторического развития у народа может возникнуть необходимость распустить политические банды, которые связывают граждан между собой, и перейти в состояние, сравнимое с другими могущественными силами, существующими на земле, - состояние, когда каждый ощущает себя отдельной личностью и равен другому в правах. Сами законы природы и божественная сущность наделили человека этим состоянием. В таком случае элементарное уважение к мнению человечества требует, чтобы народ объяснил причины, побудившие его к разделению. У нас давно есть ряд очевидных истин: все люди равны от рождения; Творец наделяет их определенным неотчуждаемыми правами, среди них - право на жизнь, на свободу и на счастье. Чтобы обеспечить соблюдение этих прав, среди людей создаются правительства. Справедливая власть передается правительству с согласия тех, кем оно управляет. Если любое правительство начинает действовать разрушительно, народ имеет полное право сменить правительство или упразднить его, а затем учредить новое, причем новое правительство создается на основе таких принципов и наделяется полномочиями в такой мере, чтобы, исходя из представлений народа, оно обеспечивало ему безопасность и счастье. Однако глас благоразумия твердит, что существующее долгое время правительство не следует менять из-за кратковременных и несерьезных трудностей. Поэтому, как показывает опыт, если зло, в принципе, можно выдержать, то человечество, скорее, будет страдать, чем позволит себе избавиться от форм, к которым оно привыкло. Но когда длинная цепочка злоупотреблений и присвоений, неизбежно преследующих одну и ту же цель, порождает желание уменьшить их количество в условиях абсолютизма, это право народа, это его долг - свергнуть такое правительство и обеспечить новые гарантии будущей безопасности.

Спустя годы Офени сказала: «То, как Хью произнёс эти пункты, заставило меня сделать достижение этих целей целью своей жизни. Там я была со своими африканцами... Я поняла, что я не просто какое-то дерьмо, что это агрессия, которую надо выплеснуть, это страх. Грабить, убивать - это дерьмо. До того как я вступила в организацию, я была бешеной, я могла за минуту избить любого придурка. Я не уважала мать, оставляла её плакать одну на кухонном полу. Горжусь ли я этим? Я покинула дом и жила с любым парнем с улицы, который мог оплачивать мою жизнь... Я могла просто пырнуть кого-нибудь ножом и, уходя, даже не обернуться. «Пантеры» научили меня думать и указали мне направление».

«Пантеры» были настроены решительно и собирались не допустить того, чтобы эти десять пунктов стали лишь очередной болтовнёй недовольных социальных революционеров. Партия была организована таким образом, что в Америке не было ни одного штата, в котором не было бы её представителей.

Структура была следующая: внутри штата были городские отделения, внутри городов - секции, внутри секций -подсекции, а внутри подсекций - квадраты.

Структура «Пантер» во многом была схожа с армейской. Существовал собственный отдел по общественным вопросам. В вопросе расизма «Пантеры» были солидарны с Марксом. Они верили в низшие слои чёрного общества, состоявшего из воров, прислуги, сантехников, медсестёр, одиноких матерей, безработных обитателей гетто и многих других представителей социального дна. Всё это делало «Пантер» уникальными, динамичными и опасными для властей.

Лидеры партии понимали, что разнорабочие и преступники -ядро партии. И к 1960-м годам эти люди всё ещё оставались за бортом американского благополучия и социально-политических достижений.

Низшие слои чёрных, в отличие от среднего класса, испытывали не просто дискриминацию по некоторым вопросам - они были бесправны практически во всём. И именно поэтому они были так ценны для «Пантер», которые собирались их обучить, наставить, сделать из них настоящих солдат, сделать чёрных готовыми к революции.

«Пантеры» начали активные действия, когда в мае 1967 года правительство Калифорнии запретило их патрулям безопасности носить оружие. А ведь это было одним из обязательных пунктов программы по самообороне, которая основывалась, в том числе и на наставлениях Малколма Икса, утверждавшего, что чёрным нужно оружие для защиты от насилия и полицейского беспредела.

Во многом законодательную систему штата спонсировал один из богатых членов законодательного собрания Калифорнии Дональд Малфорд, который, по мнению Хью Ньютона,«ограничивал некоторым их конституционные права». Хью считал, что оружие нужно и чёрным, а пока оно в руках у белых, они могут безнаказанно пользоваться им и применять против его народа. Он также считал, что «Билль о правах»-это первое доказательство того, что по отношению к чёрным в этой стране применяются двойные стандарты.

«Пантеры» долго сопротивлялись системе, но всё же поняли в итоге, что им не изменить закон об оружии. Однако они не прекратили борьбу и организовали акцию в Сакраменто. В присутствии большого числа журналистов и фотографов Хью Ньютон представил публике «Исполнительный мандат № 1»:

«Партия «Чёрные пантеры» призывает американский народ в целом и чёрный народ в частности обратить внимание на беззаконие, происходящее в Калифорнии, где чёрным запрещено ношение оружия, в то время как белая расистская полиция не прекращает свои репрессии, убийства и издевательства над чёрным народом.

Мы просили, мы требовали, мы подавали специальные прошения, выходили на демонстрации против законов, которые ущемляют наши права. Ответом на все эти усилия были лишь обман, лицемерие и ещё большие репрессии. «Чёрные пантеры» верят, что пришло время для чёрных взять оружие и выступить против террора, пока не стало слишком поздно... Люди, которые так долго страдали от рук расистского общества, должны провести черту и оставить это в прошлом. Мы верим, что пришло время восстать всем чёрным сообществам Америки и выступить единым фронтом, чтобы остановить сложившиеся тенденции, которые ведут к нашему тотальному уничтожению».

Ньютон подготовил заявление об освобождении чёрных от воинской обязанности и отправил Бобби Сила выступить с ним. Сил прибыл на место с тридцатью членами «Пантер» - вооружёнными, полностью одетыми в чёрное и с чёрными беретами на головах.

Фотографии с этого события облетели весь мир, что подняло рейтинг «Пантер» и привлекло новых членов в её ряды. Кроме того, это был откровенный вызов правительству США.

Идеологическая обстановка холодной войны требовала от правительства сбалансировано противодействовать угрозам национальной безопасности.

К 1960-м годам ФБР применило ту информацию, которая накопилась за долгое время наблюдения за лидерами и участниками различных общественных движений, и запустило специальную контрразведывательную программу (далее КОНТРПРО). Она была запущена в 1956 году, и целью её было задерживать и сажать в тюрьму радикально настроенных граждан.

Появление харизматичных, решительных чёрных лидеров, способных реально уничтожить расизм на севере и сегрегацию на юге, стало серьёзной проблемой для государственной власти. Директор ФБР Эдгар Гувер решил избавиться от организаций, которые и являлись источником проблем.

В августе 1967 года он приказал сотрудникам, реализующим КОНТРПРО, сфокусировать своё внимание на чёрных националистических движениях с целью порождения в них внутренних разногласий, снижая, таким образом, эффективность их деятельности и, в конечном счёте, уничтожив их.

В 1969 году Гувер назвал их самой большой внутренней угрозой США, акцентируя внимание на том, что организаторы массовых нападений на представителей власти сторонники марксистско-ленинской идеологии.

«Пантеры» были вовлечены в конфронтацию с полицией по всей стране. Гувер утверждал, что самое страшное не в том, что они разъезжают со своими проповедями по всем гетто страны, страшно то, что они выступают перед студентами в колледжах, университетах и высших школах.

Для борьбы с «Пантерами» ФБР использовало несколько методов:

• Подслушивание и наблюдение: обширная программа по перехвату разговоров, проникновению и краже информации тайными сотрудниками, организация слежки и перехват почты.

• Подделка почты: сфабрикованная корреспонденция, рассылаемая как от лица к лицу внутри движения, так и от организации властям.

• Антипропаганда чёрных: фабрикация и распространение публикаций, направленных на снижение доверия к «Чёрным пантерам», падение их рейтинга и искажение представления о них в глазах общественности.

• Преследования и аресты: постоянные целенаправленные задержания одних и тех же участников, но не с целью выдвинуть реальные обвинения, а с целью их устрашения, развития у них паранойи; реальные аресты, затянутое пребывание в местах лишения свободы до суда с целью угнетения личности или, например, подстроенные передозировки, чтобы подозреваемые не могли явиться в суд, подставляя, таким образом, и своих поручителей.

• Информаторы и агенты-провокаторы: проникновение в организацию информаторов и агентов-провокаторов, использование последних для подрыва доверия к организации.

• Псевдогангстеры: диссидентские группы либо группы, прикрывающиеся именем «Чёрных пантер» с целью подрыва доверия к партии.

• Фальсификация: распространение слухов вокруг ключевых фигур движения о том, что они являются сотрудниками ФБР или полиции, иногда арест и выставление их в такой роли с целью полнейшей дискредитации движения.

• Сфабрикованные доказательства: подтасовка фактов, якобы доказывающих вину ключевых фигур партии в серьёзных преступлениях с целью их заключения в колонии и тюрьмы.

• Убийства: устранение некоторых лидеров организации и прикрытие убийств тем, что «Чёрные пантеры» уничтожили их как мешающих своей политике.

На тот момент, когда ФБР уже глубоко изучило и проникло в ряды «Пантер», партия была на самом пике своей деятельности. Хью Ньютон знал о действиях ФБР и говорил, что для «Пантер» это самая серьёзная угроза. Он понимал, что ФБР попытается стравить членов организации между собой и уничтожить партию, понимал и то, что закон «Пантерам» тут вновь не поможет.

Все эти процессы плюс кризис в руководстве организации заставили многих членов «Пантер» усомниться в политике партии и тем более организации вооружённого мятежа. КОНТРПРО доказала свою эффективность и действительно смогла повернуть общественность против «Пантер».

В 1968 году Хью Ньютон был обвинён в убийстве, однако был полностью оправдан. В 1974 году ему инкриминировали уже другое убийство, но он был также признан невиновным. Постепенно портились отношения с другими организациями чёрных, например, с «Объединёнными рабами» под предводительством Рона Каренга.

В то время как «Пантеры» на западном побережье боролись против правительства, пытаясь уничтожить его, «Пантеры» на восточном побережье отстаивали право быть услышанными. Гордость и неповиновение «Пантер» восхищали Офени. После того как Офени услышала речь Бобби Сила в 1968 году, она присоединилась к партии и стала главой одной из секций. Она направила все свои усилия на развитие организации. В это же время «Чёрными пантерами» заинтересовался специальный отдел полиции Нью-Йорка.

Офени развернула программу бесплатных завтраков для детей, часто выступала, занималась сбором средств и работала больше, чем когда-то бы то ни было, во имя свободы чёрных. Она нашла своё счастье в романтических отношениях с одним из гарлемских активистов «Пантер» Лумумбой.

Лумумба Абдул Шакур родился 9 января 1943 года в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси. Во время тюремного заключения он обратился в ислам и изменил имя. Когда Офени встретила его, у Лумумбы была жена по имени Саида и двое детей. Однако, так как ислам позволяет многожёнство, в 1968 году он женился и на 21-летней Офени. Но счастье их было недолгим. 2 апреля 1969 года Офени и ещё 21 член «Пантер» были задержаны и обвинены в попытке убийства офицера полиции Нью-Йорка, а также попытке подрыва пяти государственных учреждений, полицейского участка, шести железнодорожных развязок и ботанического сада. По мнению известного французского сценариста и писателя Джина Дженета, единственное преступление, совершённое ими и другими «пантерами», было в том, что они осмелились бросить вызов властям.

«Для меня настоящая борьба началась с того момента, когда я была арестована у себя дома на 117-й улице, - вспоминает Офени. - Со 2 апреля 1969-го по 31 мая 1971 года я боролось за всё, во что я верила в жизни -не только за «Пантер» и против правительства, но и за возможность быть с Лумумбой».

Офени и другие задержанные были обвинены в заговоре. Если бы вину удалось доказать, ей бы грозил 351 год тюрьмы. Был назначен залог в сто тысяч долларов, и потребовались долгие месяцы на то, чтобы белые либеральные знаменитости, включая Леонарда Бернстайна и Джейн Фонду, внесли деньги. После всех испытаний Офени была выпущена на свободу 30 января 1970 года.

Она сразу же встретилась с двумя людьми- активистом «Пантер» Билли Гарландом и Кенни Саундерсом по кличке Legs, гангстером, который одно время работал на известного наркобарона Ники Барнса. Офени забеременела от Билли. Она больно ранила Лумумбу. За него не внесли залог, и он продолжал находиться в заключении. В результате Лумумба развёлся с ней по причине супружеской измены.

Однако и Офени недолго дышала воздухом свободы: спустя несколько месяцев после выхода из тюрьмы она вновь оказалась за решеткой, на этот раз за то, что её сподвижникам удалось бежать из тюрьмы.

«Я забеременела, пока была на свободе... Никогда не думала, что проведу остаток дней в тюрьме, и никогда не думала о побеге, потому что, если бы я бежала, мне пришлось бы сделать аборт. Я хотела оставить что-то после себя, поэтому решила рожать», - рассказывала позже Офени.

Суд затянулся на девять месяцев. И всё потому, что у обвинителей не было реальных доказательств. Офени защищала себя сама. Когда Допрашивали главного свидетеля, она ударила его, потому что он лгал. Он не мог уличить её в участии в противоправных действиях, ведь она никогда таких действий не совершала. Жюри потребовалось всего лишь два с половиной часа, чтобы вынести оправдательный приговор, и Офени вышла из зала суда всего за месяц до рождения своего первого ребёнка.

16 июня 1971 года Офени родила мальчика, которого назвала Лэйсон Пэриш Крукс. Крёстным отцом стал Джеронимо Пратт, один из руководителей «Чёрных пантер», через год, обвинённый в убийстве во время вооружённого ограбления 27-летнего учителя. Молодой Джонни Кокран был на стороне обвинителей и, несмотря на то, что он не видел Пратта на месте преступления, последнему дали 27 лет тюрьмы. Крёстной матерью стала однофамилица Офени Ассата Шакур, также из «Чёрных пантер». Когда её крестнику было шесть лет, она была обвинена в убийстве солдата в Нью-Джерси. В 1979 году ей удалось бежать из страны и перебраться на Кубу, где Ассата получила политическое убежище. Вот что говорит Офени более чем через 30 лет после тех событий: «Мы проиграли. Мы потеряли мяч. Мы не знали и не понимали, во что ввязались. Мы были без ума. И худшее из всего этого, что мы никого не слушали. Не слушали стариков. В нашей партии не было даже подобия чего-то духовного. Не имея духовной базы, не имея знания и представлений о Боге, говоря, что мы победим и без Бога, у нас не было почвы под ногами.

Напротив, мы повернулись против Бога. И как мы собирались победить?!»

Проведённое в тюрьме время не убило революционных настроений Офени. Через два года после освобождения она поменяла имя своего сына с Лэйсон Пэриш Крукс на Тупак Амару Шакур. На этот поступок её вдохновила история. Тупак Амару был последним императором инков, правившим с 1571 по 1572 год, и четвёртым сыном императора инков Манко Капака, который правил с 1533 по 1545 год. Тупак Амару снискал огромную славу и уважение, особенно в Латинской Америке, за своё сопротивление испанским колонистам и борьбу против социального неравенства.

В 16-ом веке у народа куеша слово «инк» означало «принц» или «король». Также назывался каждый правитель империи и все люди, жившие в ней. В 1553 году, когда Испания завоевала Куско и империю инков, она поддерживала местную монархию как средство управления Перу. Манко Капак был выбран инками как правитель и исполнял свои обязанности два года. На второй год правления Манко Капак поднял восстание против испанцев, но оно было быстро подавлено. Тем не менее, его вера в борьбу за независимость только усилилась, и он создал свою империю в Вилькабамбе, в 30 милях к северо-западу от Куско. Когда в 1545 году Манко умер, империей правили по очереди каждый из его четырёх сыновей. К 1571 году Тупак Амару, четвёртый сын Манко, взошёл на трон, и в это же время новый испанский наместник в Перу Франсиско де Толедо решил, что пришло время положить конец империи инков в Вилькабамбе.

В 1572 году испанские солдаты захватили Вилькабамбу и схватили Тупака и его последователей. Тупака перевезли в Куско, где он был приговорён к смерти. 14 ноября 1572 года Тупак Амару был обезглавлен на центральной площади в Куско на глазах тысяч людей, среди которых были испанцы и местные жители. После казни инками начал править Толедо, отличавшийся крайней жестокостью.

Через некоторое время инки начали болеть оспой, корью и гриппом -болезнями, которые привезли европейцы и, к которым у индейцев не было иммунитета. В это же время тысячи рабов были отправлены на серебряные рудники. В 1780 году Хосе Габриэль Кондорканки, также известный как Тупак Амару Второй, поднял самое большое за два века восстание инков против испанцев.

Тупак Амару Второй был также храбр, как и его тёзка, и участь его ждала та же. Восстание было подавлено, а он был схвачен и приговорён к смертной казни. В 1781 году он был жестоко казнён на центральной площади в Куско. Его долго пытали, вырвали язык, а после неудачной попытки разорвать тело с помощью лошадей, обезглавили.

Офени, конечно, знала значение имени, которое дала ребёнку. Но для неё было важно другое: это имя являлось символом сопротивления, борьбы. К её сожалению, сын не был воином или борцом от природы -у него была ранимая натура, он был мечтателен, ему нравилось писать стихи. Когда Тупак рос, он делал попытки стать задирой, но результаты были ужасными.

Офени родила сына, думая, что Глория, её сестра, поможет вырастить его. Хотя этот период жизни Офени был полон различных трудностей, она всё ещё оставалась молодой и самовлюблённой. В то время, когда родился Тупак, Глория была замужем за Томасом Коксом, у них были дети. И всё, что делала Офени, выглядело очень эгоистично.

Тупак позже сказал в одном из интервью: «У меня культ тюрьмы, потому что ещё, будучи эмбрионом, я уже был в тюрьме». Тупак проницательно заметил, что тот период в утробе, возможно, оставил мощные последствия, которые повлияли на всю его дальнейшую жизнь.

Доктор Соня Трент-Браун, ассистент профессора психологии в колледже Хоуп в Холланде, штат Мичиган, пишет: «Стрессы матери во время беременности оказывают негативное влияние на развитие эмбриона или зародыша. На самом деле такие стрессы приводят к выработке тератогена, а это опасное вещество, которое и является зачастую причиной отклонений в развитии. Продолжительного стресса и связанного с ним повышенного психического напряжения, испытанного во время лишения свободы, более чем достаточно, чтобы оказать вредное влияние на плод. Действие тератогена наиболее опасно на стадии эмбриона. Офени провела в заключении восемь месяцев своей беременности. Это выпало и на стадию эмбриона, и зародыша. Результатами такого стресса для новорожденного могут стать как низкий вес при родах, или спонтанный аборт, так и различные эмоциональные и психические проблемы. Матерям важно знать, что во время беременности они подвергают опасности не только себя, но и ребёнка, который всю свою жизнь будет отвечать за ошибки матери».

Первые годы после рождения ребёнка жизнь Офени была настоящим хаосом. Партия «Пантер» постепенно снижала свою политическую и социальную активность, но некоторые её члены всё ещё устраивали митинги и встречи. Офени часто принимала в них участие и брала с собой Тупака.

Друг семьи (а позднее публицист Тупака) Карен Ли рассказывал: «Я впервые встретил его совсем младенцем. Ему было около двух месяцев. Это произошло около склада оружия на 168-й улице в Нью-Йорке. Я пришёл туда послушать речь министра Луиса Фаррахана и встретил там Офени».

Офени не работала, ведь имея за плечами только неоконченную высшую школу, работу найти трудно. Сразу после освобождения из тюрьмы она активно занялась общественной работой: выступала в колледжах и университетах, в том числе в Гарварде. Когда чёрный радикализм перестал быть чем-то из ряда вон выходящим в жизни белых, Офени перестала выступать, потому что аудитории это уже не было так интересно.

Когда Тупак рос, мама брала его на множество митингов и акций протеста. Некоторые акции начинались вечером и заканчивались поздно ночью. И часто Офени не знала, где придётся ночевать на этот раз. В лучшем случае Офени удавалось снять квартиру. Иногда приходилось оставаться на улице, если повезёт больше - у знакомых на диване. «Для меня термин «чёрная сила» был чем-то вроде колыбельной или того, что тебя всегда приютят», - так вспоминает Тупак своё детство.

Офени нашла работу в некоммерческой организации, которая оказывала бесплатную юридическую консультацию бедным. Когда Тупак пошёл в детский сад, его мать вышла замуж за Мутулу Шакура (совпадение фамилий) и родила от него девочку. Её назвали Секива.

Джерал Уэйн Уильямс (Мутулу Шакур) родился 8 августа 1950 года в Балтиморе, штат Мэриленд. В 1970-х годах он принимал участие в экспериментальной программе по лечению алкоголизма и наркомании в госпитале Линкольна в Южном Бронксе. Мутул помогал наркоманам, зависимым от героина, подавлять их желание с помощью иглоукалывания. В 1978 году член одного из местных законодательных органов Чарльз Шумер выступил с заявлением в New York Times относительно этой программы. Он говорил о многочисленных нарушениях в управлении и расходовании средств. После этого мэр города Эд Кох свернул программу.

Тупаку было десять лет, когда его отчим начал скрываться от правосудия. Это было как раз в то время, когда кто-то спросил Тупака, кем он хочет быть, когда вырастет. «Революционером», - ответил он.

К концу 1970-х годов Америка уже устала от социальных переворотов и выступлений. Но для некоторых «революционеров», которые выступали против всего подряд, начиная от расовой нетерпимости и заканчивая войной во Вьетнам, работы только прибавлялось. При этом элита, которая, по сути, и была причиной выплесков огромного количества ярости, оставалась в покое и безопасности. А в это время Мутулу Шакур с последователями присоединился к новой организации - «Чёрной ассоциации по консультациям в иглоукалывании».

Группа направилась в Гарлем, чтобы там сосредоточиться на решении проблем здоровья, которым власти не уделяли внимания. К Мутулу присоединились остатки «Метеорологов», радикальной группы 1960-х годов, сторонников борьбы за изменения с применением силы оружия. «Метеорологов» также называли «Погодой Подземелья». Группа сформировалась в 1968 году в ответ на провалы остальных движений и выступала против войны во Вьетнаме, расизма, требуя социальных реформ и реформы правосудия. Название своей организации они взяли из песни Боба Дилана «Subterranean Homesick Blues» («Тебе не нужен метеоролог, чтобы узнать, откуда дует ветер»).

Группа устраивала различные вооружённые акции во многих штатах США все 1970-е. «Метеорологи» считали себя символом свободы. Они хотели привлечь внимание властей и достигли этой цели довольно быстро, когда трое из членов организации случайно взорвали себя у особняка на 11-й улице в Нью-Йорке. «Метеорологи» пытались создать противопехотную мину, наподобие той, которою использовали войска США во Вьетнаме. Они хотели применить это оружие против американцев, чтобы показать им весь ужас войны. Но из-за своего прокола сами в один миг превратились в тех, на кого вели охоту.

К концу 1970-х годов многие из участников уже разочаровались в движении. Последние из тех, кто ещё верил в перемены, присоединились к «Новым чёрным пантерам», «Чёрной армии Свободы» и «Республике Новой Африки». В 1978 году разрозненные, но всё ещё полные сил участники различных движений объединились в одну группу под названием «Семья».

Действия членов этой организации отличались особой жестокостью, а для того чтобы спонсировать революцию, грабили банки и угоняли автомобили. К лету 1980 года, таким образом, они уже собрали более 900 тысяч долларов.

«Семья» планировала сделать Миссисипи, Луизину, Алабаму, Джорджию и Южную Каролину штатами, где бы жили только чёрные. В деталях прорабатывался план выселения со «своих» земель бывших рабовладельцев, сторонников сегрегации и прочих неугодных.

Однако все их мечтания об основании Южной Чёрной Республики разрушились 20 октября 1981 года - после ограбления инкассаторской машины в Ннаке, штат Нью-Йорк. Налётчики убили охранника Питера Пейджа и двух офицеров полиции - Уэрли Брауна и Эдварда О'Тарди.

Знаменитый радикал Кэти Будин была арестована прямо во время выступления на сцене, но Мутулу Шакуру удалось полностью избежать преследования ФБР.

Офени уволили с работы. Отчасти из-за того, что большинство тех, с кем она работала, состояли в одной организации с Мутулу. Женщина вместе с двумя детьми вновь начала скитаться по приютам и знакомым в поисках ночлега.

Тупак вспоминал, что они переезжали из Манхэттена в Бронкс и обратно восемнадцать раз с момента его рождения и до того, как ему исполнилось десять лет. Он неоднократно говорил: «Мне каждый раз приходилось заново приспосабливаться к новым условиям. Люди думают, что если ты из гетто, то в любом гетто ты свой. Это не так. Какой-нибудь неправильный замес в новом в месте, и всё - ты уже не в любой момент».

Такой образ жизни, безусловно, оказывал сильное влияние на юного Тупака. Каждый раз обстоятельства менялись. «Я постоянно плакал, -рассказал Тупак позже в одном из интервью. - Моей главной проблемой было то, что я нигде не мог вписаться, потому что я был из ниоткуда. У меня не было друзей, с которыми бы я взрослел».

Доктор психологии Соня Трент-Браун говорит: «Отсутствие стабильности - одно из худших испытаний для ребёнка. Развитие человека в итоге зависит не от продолжительности жизни, а от того, насколько последовательным оно было.

Чтобы наиболее успешно развить какие бы то ни было навыки -разум, социализацию и другие, - ребёнку необходимо последовательное развитие. Чтобы ребёнок правильно развивался, ему постоянно надо чем-то стабильно заниматься. И соответственно, наиболее комфортными условиями для развития являются стабильность и последовательность. Когда таких условий нет, ребёнку труднее вписаться в жизнь общества. Он становится неуверенным в себе и сомневающимся, потому что он не знает, что может с ним случиться дальше».

Когда Тупак был маленьким, он учился готовить и шить. Он рассказывал: «Я был тихим, закрытым, много читал, писал стихи, вёл дневник».

То, что он писал стихи, не особо ценилось и не вызывало уважения вписался. Иногда было ощущение, что моя жизнь может быть разрушена в его семье, среди друзей его мамы. Тем более всем было плевать на этот дар в суровом мире гетто. Тупака это расстраивало.

Очередным «папой» Тупака стал гангстер по кличке Legs, работавший на крупного наркобарона Ники Барнса. Тупак очень привязался к отчиму. Новый муж научил Офени курить крэк.

«Мы просто проводили время таким образом. Он мог прийти домой, дать мне трубку с крэком, и я курила», - говорит Офени. Молодой Тупак, любивший писать стихи и короткие рассказы, познакомился с миром преступников и наркотиков. Всё это делало его чувства ещё более противоречивыми и запутанными.

Прочные отношения между сыновьями и матерями всегда были особой чертой чёрного сообщества. Как ни странно, зачастую чёрные матери сильнее любили сыновей, но больше помогали встать на ноги дочерям.

Такое противоречие рождалось из-за того, что матери любили сыновей, но желали, чтобы они вырастали настоящими мужчинами, потому меньше помогали им. А то, что чёрные матери всегда защищали своих детей больше, чем белые матери было обусловлено тем, что зачастую их дети росли без отцов. Поэтому чёрным парням с детства приходилось исполнять роль мужчины в доме. Понятно, что психологически на таком раннем этапе им было трудно быть одновременно и детьми, и теми, кто должен защищать и оберегать семью. Вот что чувствовал Тупак, когда рос.

То, что Тупак был слишком мал и слаб, не означало, что он не осознавал, что Офени и Секива нуждаются в его защите. А сопоставление себя с многочисленными мужчинами мамы только расстраивало Тупака. Он понимал: то, что мать с кем-то встречается, ничего не означает. В конечном счёте, все её мужчины были бесполезны.

Он был слишком молод, чтобы понять, зачем они вообще ей нужны. Того облегчения, когда его мать была с кем-то, было недостаточно, чтобы превзойти опустошение и хаос, которые обычно преследовали их повсюду. К тому же они часто дразнили Тупака за странную внешность или за то, что он плохо играет в баскетбол и дерётся. Тупак однажды пожаловался своему другу: «Я не чувствую себя достаточно уверенным в себе». Несмотря на обстоятельства, Тупак учился скрывать свои настоящие чувства. Тётя чувствовала, что Тупаку необходима помощь,и сказала Офени, чтобы та отдала его на бесплатные уроки актёрского мастерства в Гарлеме.

Двенадцатилетнего Тупака выбрали на роль Трэвиса в постановке по пьесе Лоррейн Хэнсберри «Изюминка на солнце». Тупаку очень понравилось:

«Моей первой актёрской работой было выступление в Аполло, где Джиз Джексон баллотировался на пост президента. Когда занавес поднялся, я поймал волну!»

Секива вспоминает: «Мы были бездомными, нам некуда было девать себя весь день. И когда Тупак принимал участие в представлениях на 125-й улице, играя Трэвиса в «Изюминке на Солнце», я могла быть внутри здания хотя бы на время спектакля, и там меня кормили. Я приходила туда посмотреть спектакль и покушать. Так что он кормил меня, когда ему было 12, а мне 9».

В это время Мутулу был в бегах, но иногда он возвращался, чтобы увидеть детей. Он не приближался к ним и не разговаривал, а улыбался и наблюдал издалека - так он давал понять, что он не забыл их. Вот что говорил сам Мутулу: «Я чувствовал, что нужен им, и делал всё, чтобы быть ближе к ним. Они видели меня, и мы были счастливы».

Мутулу был в списке десяти самых разыскиваемых ФБР преступников, и Тупака часто допрашивали с целью выяснить, не видел ли он беглеца. Несмотря на то, что Тупак действительно не знал, кто такой его отец и что он сделал, он врал, говоря, что никогда не видел его. Всё это было очень сложно для маленького мальчика.

Положение семьи ещё больше усугубилось, когда Legs попал в тюрьму за мошенничество с кредитными картами. Офени не могла больше платить ренту. Она, Тупак, Секива, Глория покинули Нью-Йорк и переехали в Балтимор, штат Мэриленд, в поисках лучшей жизни.

Трудности, с которыми Тупаку пришлось столкнуться, - проблемы матери с наркотиками, социальная изоляция, агенты, ищущие беглеца-отца -всё это угнетало его. К 1971 году (год рождения Тупака) были активны различные общественные движения, но прогресса в их действиях видно не было. Большинство проблем для чёрных того времени началось ещё 4 апреля 1968 года, когда был убит Мартин Лютер Кинг.

В 1963 году писатель Джеймс Болдуин заметил: «Нет причины, по которой темнокожие мужчины, как от них ожидают, будут более воздержанными, терпеливыми и дальновидными, чем белые... Реальная причина ненасилия чёрных в другом. Они думают, что это достоинство... но белые не хотят просто так отдавать свою собственность, свои жизни. В конце концов, они тоже чувствуют угрозу». Убийство Мартина Лютера Кинга открыло «шлюзы» гнева. После этого была реальная опасность того, что общество ввергнется в хаос.

«Ненасилие - мёртвая философия», - заключает Флойд Маккиссик, национальный директор «Конгресса расового равенства». Защитник чёрных Стокли Кармайкл предупреждал: «Восстания, которые происходили вокруг этих городов, были мелочью по сравнению с тем, что должны было произойти. Мы должны были отомстить за своего лидера».В год гибели Кинга президентом США был избран Ричард Никсон, который сделал себе имя во многом благодаря позиции по расовому вопросу. Предвыборная кампания Никсона строилась, в том числе и на том, что он обратился к «молчащему большинству». Никсон заявил, что большинство людей уже устало от каких-то демонстраций за права человека, что от них начинает исходить реальная угроза американскому обществу и добавил, что, несмотря ни на что, чёрные всё же получили доступ к образованию. По его мнению, причина выступлений по всей стране была в том, что проблема реально существовала, потому и появились молодые лидеры, которые требовали навести законный порядок.

Смерть Кинга также совпала с разрушением провозглашённого президентом Линдоном Джонсоном(1963-1968 гг.) «великого общества». Джонсон вложил немало денег в борьбу с бедностью. «Великое общество основывается на изобилии и свободе для всех, - декламировал Джонсон в начале своей речи в Университете Мичигана в мае 1964 года. -Мы должны положить конец расизму и бедности, которые являются главными проблемами нашего времени». Так Джонсон рассказывал о своих намерениях положить конец экономическим трудностям в Америке и покончить с расовой проблемой раз и навсегда.

Линдон использовал своё президентство для запуска таких популярных программ, как «Начни с головы» (помощь бедным дошкольникам), «Шаг наверх» (возможность бедным школьникам получить знания, необходимые для поступления в колледж), «Медицинская забота» (медицинская помощь пожилым людям). Война с бедностью должна была принести пользу всем, но бедные темнокожие не ждали помощи от государства. Инициатива в большей степени исходила от них. Но о борьбе с бедностью пришлось забыть, когда началась война с Вьетнамом. Кроме того, президент столкнулся с оппозицией южных штатов, которые переживали, что потеряют власть и силу навсегда, если единожды проявят слабость в расовом вопросе. Также были трения между Джонсоном и Кингом по вопросу ввода войск во Вьетнам. В 1968 году Кинг был мёртв, а Джонсон заявил о своём уходе из политики.

Новый президент - Ричард Никсон, «стальной конь» элиты, потряс общество громкими заявлениями по поводу войны во Вьетнаме.

И вот что заявил Никсон в самом начале первого президентского срока: «Чёрную воинственность надо задушить». В течение долгого времени все его программы работали на то, чтобы сдержать «гноящееся негодование чёрных».

Но и «просвещению» Никсона был предел. В попытке расширить растущий разрыв между теми, кто борется за права, и белыми, у которых они есть, Никсон убедился, что все инициативы Джонсона и «План Филадельфия» были провалены. Сутью этого плана было то, что количество рабочих мест должно было быть распределено в равной пропорции между представителями разных рас. Никсон чувствовал отвращение к такой политике и надеялся, что белые всё же проголосуют за Республиканскую партию.

Офени, Тупак и Секива переехали в Балтимор в 1984 году и поначалу жили у Шерон, сестры Уолтэра. Тупаку было 13, а Секиве 10 лет, и в этом возрасте им трудно было понять внутреннюю боль матери и всю проблематичность ситуации. Офени была совсем другой, не такой как Шерон: у неё не было достаточного опыта или образования, чтобы устроиться на работу, многие из её друзей были мертвы или находились за решёткой. Тем не менее, Офени старалась сделать всё для себя и своих детей. Она старалась подзаработать, как могла, записалась на бесплатные курсы по обучению работе на компьютере и тратила свободное время на то, чтобы у детей всё было нормально в школе. Несмотря ни на что, первые два года они были счастливы, однако город был жёсток. Официальные власти и жители Балтимора боролись против чумы, охватившей город, - крэка. Главной новостью в городе тогда было то, что спортивная команда «Балтиморские Жеребцы» перебралась в Индианаполис, штат Индиана. В городе царили преступность, бедность и безработица, в то время как состоятельные владельцы спортивной команды и их богатые игроки проворачивали крупные финансовые махинации.

Закрытие Вифлеемской верфи было частью промышленной и экономической перестройки по всей стране. В результате захватившей город безработицы страдали как всегда бедные. Разрушение экономических центров Америки было ещё одним ударом для темнокожих. Как и после беспорядков в Детройте в 1967 году и в Кливленде в 1966-м, в 1984 году в Балтиморе люди были заняты восстановлением инфраструктуры города.

Белые начали уезжать из города задолго до беспорядков - местные жители, состоятельные бизнесмены решили оставить город до лучших времён. Они уезжали от многих проблем: их не устраивало распространение наркотиков, рост насилия, связанный с этим, а также драконовская экономическая политика властей города.

Вскоре после того, как Офени уехала из Нью-Йорка, она узнала, что Legs умер - из-за передозировки крэка у него остановилось сердце. «Это ранило Тупака, - вспоминает Офени. - Он плакал три месяца, а позже сказал, что скучает по папе». Офени перевела Тупака в среднюю школу Парка Роланд. Вот что говорит в своей книге «Возвращаясь в прошлое» старый друг Тупака Даррин Бастфилд:

«В первый день ноября Тупак пришёл домой поздно... Он носил мятые штаны из тонкой синей ткани, и на них снизу были карманы, в которых он таскал продукты. Штаны висели на его тощих ногах ниже его рубашки с длинным рукавом. Вместо ремня была верёвка, чтобы они не упали. Причёска была какая-то странная, неправильная, вроде как подобие стрижки Бобби Брауна. На зубах у него были поломанные скобы. Они даже не соединяли зуб с зубом - это выглядело так, как будто на каждом зубе отдельная кривая скоба».

Два года в этой школе он был объектом насмешек, но никогда не жаловался. Секива вспоминает: «Мы жили в Балтиморе четыре года. Первые два года были самыми счастливыми для меня. Выходные мы проводили у тёти Шерон. Нам было чем заняться. Никакой политики. Мы часто что-то там шили, и это было весело. Это была спокойная человеческая жизнь».

Но трудные времена не заставили себя долго ждать. Офени не могла заплатить за электричество, и свет отключили. Жили в темноте. «У нас вообще не было никакого света дома», - вспоминал Тупак.

«Мне приходилось сидеть на улице под фонарями, чтобы читать автобиографию Малколма Икса. Для меня было настолько нормально, что дома нет света, что я просто сидел на лавке под фонарём и читал книгу. Эта книга изменила меня, она двигала мною. Ещё у моей мамы были книги Патриса Лумумбы и Стокли Кармайкла, «Захвати время» Бобби Сила и «Брат Соледад» Джорджа Джексона. Мама рассказывала разные истории о том, через что прошла и что видела. Это заставляло меня чувствовать себя частью чего-то важного. Она говорила мне, что я был Чёрным Принцем революции».

Дом Тупака особенно запомнился многим его друзьям. Вспоминает Даррин Бастфилд:

«От парадной двери к закрытой двери в конце дома тянулся узкий коридор, справа от него были две комнаты. Они не были комнатами в полном смысле этого слова. Пространство было, как бы разделено на две части. Большая комната была гостиной, а другая - местом, где ели и спали. Тупак мне показал комнату, где жила Секива. В конце коридора была маленькая тёмная комната, мне показалось, что это кладовка. Но оказалось, что это была комната мисс Шакур, где она жила и отдыхала, вместо кровати на полу лежал старый матрас... Мы о чём-то говорили. И тут мама Тупака достала 10 долларов и велела сыну пойти притащить какой-то мешок. Я был в шоке от того, как они жили. Я был смущён, но ничего не сказал».

В следующем, 1985 году Тупак начал готовиться к поступлению в Высшую школу Пола Лоуренса в Данбаре. Но всё сложилось ещё лучше, и он поступил в Балтиморскую школу искусств. Он чувствовал себя не в своей тарелке и говорил: «Высшая школа, в которую я поступил, была для богатых белых детей». К тому же здесь была сложная академическая программа обучения, включавшая занятия балетом и вокалом. Поначалу Тупаку приходилось нелегко.

А в феврале 1986 года полицией был схвачен Мутулу. Его поймали в Лос-Анджелесе, судили и приговорили к шестидесяти годам тюрьмы.

Тупак поступил в Балтиморскую школу искусств. Это позволило ему раскрыть свой талант, дало волю его воображению, и теперь он мог сфокусироваться на будущем. В 1980 году в школе было строгое ограничение -максимум 68 студентов (ранее это число было в четыре раза больше).

Идея создания школы для тех, кто хотел сделать карьеру в искусстве, появилась в 1977 году. Впрочем, зачастую студенты выбирали школу, так как она была ближе других к дому. Учебные заведения различались программами и углублённым изучением предметов. Школьный совет по образованию создал специальную группу, чтобы изучить предложенную административную и академическую структуру школы, включая структуру каждого отдельного курса.

Целевая группа состояла из представителей школьного округа, представителей искусства и бизнес-сообщества. По итогам работы группы Уильям Дональд Шефер выделил деньги на то, чтобы переделать старый отель в школу. Работа продвигалась, был учреждён совет надзирателей, школе присвоили 501-й статус.

Балтиморская школа искусств была особенной с самого начала. Безусловно, она сильно отличалась спецификой своей программы от остальных. В ежедневном расписании студентов было четыре пары обязательных академических занятий и четыре пары занятий по выбранным дисциплинам. Школа позволяла студентам развивать свои творческие навыки очень индивидуально.

Успех школы усиливало то, что она была единственной в своём роде и фактически автономной. Большим плюсом для студентов, в том числе и для Тупака, так как финансовые ресурсы его семьи были весьма ограничены, являлось и то, что обучение было бесплатным.

Многие трудности Тупака были такими же, как и у множества других бедных американцев, которые не в их силах были влиять на происходящее. Эти люди понимали управление как контроль правительства и различных чиновников над судьбами людей, находящимися в трудном материальном положении.

Политический катаклизм, вызванный Уотергейтским скандалом во время второго срока правления президента Никсона, на несколько месяцев отвлёк политиков - они занимались распутыванием этой интриги. Известие о том, что президент Никсон был лично причастен к тем пяти мужчинам, ограбившим в июне 1972 году Национальный демократический штаб в гостинице Уотергейт в Вашингтоне, округ Колумбия, потрясло нацию. В ходе расследования американскому обществу открылась горькая правда: коррупция и преступность исходили прямо из Белого дома. Шум вокруг движений за гражданские права стал ничем по сравнению с фактами, раскрытыми в ходе Уотергейтского скандала.

8 августа 1974 года президент Никсон подал в отставку, и его место занял вице-президент Герольд Форд. В апреле 1975 года президент Форд отдал приказ о выводе войск США из Вьетнама.

За два десятилетия этой кровопролитной войны погибло 58 тысяч американских солдат, были потрачены миллиарды долларов. Многие из погибших были из забытых богом бедных и неблагополучных городов. Эти бессильные и лишённые права голоса граждане несли бремя бессмысленной политики США в Индокитае, и всё, что они чувствовали, когда вернулись домой, были стыд и горечь. Этот трудный этап в жизни страны не раз был описан писателями.

Так, книга «Слух войны» (1987 г.) Филипа Капута представляла собой захватывающее повествование о бессмысленной идеологии этой войны, которая в итоге сделала нацию её пленником. Ещё раньше, в 1978 году, офицер морской пехоты ВМС США Джеймс Уэбб написал книгу «Поля боевых действий» - печальный рассказ о морских пехотинцах, которые изо всех сил пытаются поддержать друг друга на войне, не отступая от морали и презирая самих себя за бессмысленные убийства мирных жителей. Эта книга обличала всю суть бессмысленной войны во Вьетнаме.

Джудитта Дель Веккио в фильме «Тринадцатая долина» (1982 г.) показала, что ничто в солдате - ни душа, ни тело, ни разум - не могло вынести ужасов войны. Была показана документальная хроника войны во Вьетнаме. Однако фильм был запрещён к показу на большом экране.

Фильм Майкла Чимино «Охотник на оленей» (1978 г.) исследует жизни трёх «синих воротничков» - сталелитейщиков из Питсбурга, жизни которых были разрушены жестокостью войны во Вьетнаме.

Эпопея Фрэнсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня» (1979 г.) выдвигает на первый план безумие и ужас войны.

Фильм Оливера Стоуна «Взвод», вышедший на экраны в 1986 году, рассказывает о том, как война во Вьетнаме превращает обычных гражданских в убийц.

«Цельнометаллическая оболочка» (1987 г.) Стэнли Кубрика предлагает нам путешествия Фауста в сюрреалистичную войну во Вьетнаме.

И наконец, фильм «Мёртвые президенты», снятый афроамериканскими режиссёрами Альбертом Хьюджесом и Аланом Хьюджесом, показывает, как с расовой проблемой борются солдаты на войне и в это же время их братья дома.

Множество темнокожих американцев стремились использовать в своих интересах политику равных возможностей, которая по решению Верховного Суда была законодательно закреплена в 1978 году за счёт внесения поправок в Гражданский кодекс. В таких условиях внутренней и внешней политики, в обществе, переживающем множество разных кризисов, довелось родиться Тупаку.

Когда Алану Бекки, белому ветерану войны во Вьетнаме, отказали в поступлении в медицинскую школу при Университете Калифорнии, он предъявил университету иск. Разразились дебаты вокруг того, между кем и как распределять места в университете. Предлагалось 16 из каждых 100 мест в определённой группе отдавать нуждающимся. Но закона, разрешающего это, не было. В 1976 году Алан Бекки выиграл дело против университета в Верховном Суде США и был принят в университет на обучение.

Бекки создал прецедент. Чёрные были удивлены тем, что правосудие поддержало жалобу истца по этому вопросу. Белые же были удивлены не меньше. Множество белых собралось перед зданием Верховного Суда с тем, чтобы выяснить, не будут ли уничтожены расовые принципы в США. В итоге верховный судья всё-таки выступил и заявил, что «поддержать те расовые принципы, которые существуют, является важной задачей».

Белые придумали новое выражение: «обратная дискриминация». Они так переживали за свои права, что это сплотило их. Многие выступали против политики равных возможностей. Эти борцы считали, что предоставление преференций и учреждение равных долей для групп людей, исторически находящихся в невыгодном положении, само по себе было дискриминацией, только теперь уже для белых. Они требовали защитить себя в соответствии с Четырнадцатой поправкой Конституции. В ответ звучали слова, что в итоге все работают на экономику США, и равные права необходимы всем.

Вскоре недовольство противников политики равных возможностей перетекло в открытую враждебность. В итоге, так же как и надежда на общественные движения умерла вместе с Кингом на том балконе в Мемфисе, так и вера в социальную справедливость умерла, когда создание Линдоном Джонсоном «Великого общества» было узаконено решением Верховного Суда.

1970-е годы подходили к концу. Америке только предстояло осознать всё то, что произошло с ней в 50-х, 60-х и середине 70-х. Вся нация пребывала в шоке от войны во Вьетнаме и скандала в Уотергейте.

Нью-Йорк был мрачным примером одного из городов конца 1970-х, где были разрушены те мечты и надежды о благополучном обществе, за которые все так боролись в 60-х. Финансовые трудности, безработица, бедность (особенно в Бруклине и Бронксе), фактически сегрегация, плохое образование - вот что давал город молодёжи бедных кварталов.

Полнейшая нищета и распад чёрного сообщества стали обычным делом. В таких городах, как Сент-Луис, Милуоки, Кливленд, Детройт, Ньюарк и других, вновь остро встали проблемы сегрегации и снижения уровня доходов населения. Когда Тупак переехал в Балтимор, повсюду были одни и те же проблемы. Люди боролись за свои дома, за хорошее образование и рабочие места. Но молодое поколение, ровесники Тупака, не собирались мириться с социальной несправедливостью. Для многих детей из Нью-Йорка любимым способом самовыражения стало граффити. Вагоны метро и станции подземки Большого Яблока превратились в настоящие холсты. Используя баллоны с краской и маркеры, дети пытались привлечь к себе внимание. В экономике страны происходил процесс глобализации рынков, но товары не становились более доступными для чёрных и латиноамериканцев.

К 1980-м, за несколько лет до переезда Тупака в Балтимор, уже было понятно, что новое десятилетие вновь будет для них тяжёлым. Падающая заработная плата и увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными были основными чертами того времени. И из этого времени Тупак черпал свою энергию.

Когда Тупак жил в Балтиморе, он впервые начал писать рэп, называя себя МС New York, и принимать участие в батлах. Тупак обращался к событиям из своего прошлого: его первыми рифмами стали строки о том, как однажды подстрелили его друга. Пошли слухи о том, что Тупак был очень талантливым рэпером. Тупак начал мечтать, что когда-нибудь он сделает такую запись, с которой станет узнаваемой фигурой в хип-хоп-сообществе.

В Америке того времени ни для кого не было секретом, что для страны первоочередной задачей был рост экономики, а не улучшение тяжёлого положения представителей самых уязвимых и бедных слоёв общества. В 1980 году кандидат в президенты от Республиканской партии Рональд Рейган, бывший актёр и губернатор Калифорнии (1966-1970 гг., 1970-1974 гг.), победил Джеймса Картера в предвыборной гонке.

Во время правления Рейгана был придуман такой термин, как «Революция Рейгана». Это был новый подход к управлению страной. Рейган стремился повысить оптимизм американского народа посредством снижения налогов, постоянный рост которых лишь снижал доверие к правительству. «Революция» действительно приносила свои плоды. Но для подрастающего поколения толку от неё было мало.

В 1980-х влиятельные политические брокеры, имевшие доступ к закрытой финансовой информации о населении, скрывали реальные доходы многих состоятельных американцев. Люди с Уолл-Стрит занимались финансовыми махинациями, масштабы которых простые смертные не могли себе и представить.

В 1987 году Оливер Стоун снимает фильм «Уолл-Стрит», в котором рассказывается о махинациях с ценными бумагами. В одной из самых незабываемых сцен фильма актёр Майкл Дуглас, играющий безжалостного корпоративного рейдера Гордона Гекко, произносит перед акционерами речь, в которой поднимает проблемы, связанные с финансовым сектором:

«Я не разрушитель компаний, я их защитник! Мне кажется, дамы и господа, что жадность - извините, но лучшего слова я не нашёл - это хорошо. Жадность это нормально. Жадность работает. Жадность является сутью, причиной развития человеческого духа. Жадность во всех её проявлениях. Жадность до денег, до жизни, до любви, знаний - она позволила человечеству сделать такой грандиозный скачок в развитии. И жадность - запомните мои слова - спасёт эту еле функционирующую корпорацию под названием США».

Иван Боески и Майкл Милкин были реальными людьми, которым удалось ярко продемонстрировать всю подноготную мирового финансового сектора 80-х. Боески окончил Юридический колледж Детройта, его отец был русский иммигрант, владелец неплохого ресторана в Детройте. Боески начал свою карьеру на Уолл-Стрит в 1966 году в качестве акционерного аналитика. К середине 80-х годов состояние «Ивана Грозного» Боески оценивалось примерно в 200 миллионов долларов. Трудоголик Боески проводил по 24 часа в своём офисе на Манхэттене. К тому моменту он уже вёл дела как арбитражёр, торговал акциями компаний с целью поглощения их капитала с помощью махинаций. В то время на финансовом рынке всё действовало по единому принципу - крупные игроки поглощают малые компании. Боески решил нарушить правило бесконечного обогащения одних за счёт других.

14 ноября 1986 года Комиссия по ценным бумагам и биржам обвинила Боески в незаконных манипуляциях с помощью доступа к внутренней информации компаний. Говоря простым языком, он занимался торговлей внутренней информацией фирм. Ущерб от его деятельности был колоссальным для множества компаний и простых рабочих. Томас Ньюкирк, глава Комиссии по ценным бумагам и биржам, так высказался об этом инциденте: «Конечно, он создавал преимущество для тех игроков, которые покупали у него информацию. Они пожинали прибыль или избегали потерь на фондовом рынке в ущерб другим инвесторам, которые покупали и продавали акции без преимущества подобной информации».

Несколькими месяцами ранее Боески, во время выступления в Университете при Калифорнийской бизнес-школе, говорил следующее: «Жадность - это нормально. Жадность - это здоровое желание. Ты можешь быть жадным, и это не мешает тебе чувствовать себя прекрасно».

Такое поведение было идеалом чиновников всех рангов, которые работали точно так же: воруя деньги, чтобы однажды бросить работу, накопив круглую сумму, потому что работали они, как бездельники, и на самом деле врождённая лень была источником всех их проблем. Коррупция и воровство были тщательно скрыты, а страну тем временем сотрясал один кризис за другим.

Хорошие времена закончились для Боески, когда его арестовали. Боески пошёл на сделку со следствием и предоставил Комиссии по ценным бумагам и биржам записи разговоров с другими внутренними торговцами, в том числе Майклом Милкином, блестящим финансовым волшебником, работающим на фирму Бернема Ламберта.

Состояние Майкла Милкина оценивалось в один миллиард долларов, и он был бесспорным королём торговли бросовыми облигациями, ценными тем, что инвесторы отсрочивали платёж по ним, и корпорации наживались на ссудах за просрочки. Милкин превращал ничто в золото. Он работал на дому, делая более 400 звонков за день, выстраивая и укрепляя свою империю. Всё это закончилось, когда полиция предъявила ему те же обвинения, что и Боески.

Следователи начали копать глубже, и стало понятно, что пострадает не только Милкин - фирма Дрексела Бернема Ламберта также ощутила на себе весь гнев федерального законодательства. Однако для некоторых фирм, которые пользовались услугами Ламберта, получая ценные советы о том, как действовать в той или иной ситуации на рынке, эти аресты были слишком запоздалыми. На тот момент, когда комиссия арестовала Боески и Милкина, самая крупная в мире компания по производству резины и шин Goodyear, расположенная в Акроне, штат Огайо, уже вела отважную борьбу за выживание. Положение компании было тяжёлым. Её пытался поглотить корпоративный рейдер Джеймс Голдсмит. 29 октября 1986 года, председатель правления совета директоров компании Роберт Мерсер выпустил обращение ко всем работникам Goodyear: «Наша фирма наняла инвестиционную компанию Дрексела Бернема с тем, чтобы обеспечить помощь в изучении возможного реструктурирования наших активов и/или структуры нашего капитала».

Также он писал следующее: «Сегодня существует реальная угроза экономике и промышленности США, и основой её являются недостатки в системе свободного предпринимательства, когда посторонние могут скупить промышленную базу этой страны с её собственными активами. Во многих случаях, чтобы выплатить растущую задолженность, приходится разрушать целые компании, которых затронуло поглощение».

4 ноября 1986 года Мерсер сделал ещё одно заявление. В нём он оплакивал свою компанию, глядя на то, как её скупают партнёры. Он понимал, что виной всему слишком либеральные законы Америки, и законы эти позволяют «налётчикам» устанавливать свои правила игры до любых обсуждений с поглощаемой компанией либо до того, пока аферу наконец не раскроет Комитет по ценным бумагам и биржам.

Работники и руководство Goodyear были рады, когда 14 апреля 1990 года был вынесен приговор Милкину - 10 лет тюрьмы и штраф в 650 миллионов долларов. Боески приговорили к трем годам тюрьмы и штрафу в 100 миллионов долларов, а также до конца жизни запретили работать на рынке ценных бумаг. Рейдер Голдсмит умер в 1997 году от рака. На момент его смерти компания Goodyear переживала мощнейший кризис, её доля на рынке снижалась, она изо всех сил пыталась оправиться от нанесённого ей ущерба и идти в ногу с увеличением глобальной конкуренции.

Для Тупака Шакура и его семьи, как и для всех людей из той же социальной ниши, всё это выливалось лишь в одно: трудностей меньше не становились. До простых смертных никому не было дела. Пособия по безработице были уменьшены, а безработица тем временем росла. Увеличивалось количество американцев, не имеющих медицинской страховки. Сократили программу бесплатных обедов в школах. Налоговая система работала в интересах богатого меньшинства. И, как всегда, наиболее остро все эти трудности ощущали на себе латиноамериканцы и чёрные.

Результатом таких социальных отношений, при которых народ поддержал или, по крайней мере, согласился на существующую государственную политику, стало то, что разрыв между богатыми и бедными был теперь колоссальным. Рейган защищал экономическую теорию «ручейка вниз». Он считал, что при росте благосостояния богатых американцев будет осуществляться рост благосостояния среднего, а затем низшего классов.

Но всё это было теорией, а рост безработицы, ущемление гражданских прав и свобод с лёгкостью опровергали лживость политики Рейгана. Но те, кто Америкой управлял, с энтузиазмом двигались вперёд, невзирая ни на что.

Тупак повстречал двух людей, которые стали его друзьями на всю жизнь - Джаду Пинкетт и белого парня по имени Джон Кол. Тупак увековечил память о них обоих позже в поэме «Роза, растущая из бетона».

Тупак как-то сказал, что до поступления в Балтиморскую школу искусств он считал каждого белого «дьяволом», который ненавидит его, Тупака, только за один цвет кожи.

«Я не думаю, что до поступления Тупака в нашу школу его когда-либо окружало такое количество белых. И я думаю, что у него упал груз с плеч, когда он понял, что белые вовсе не такие жестокие люди. Уверен, он понял, что если не брать худшие исторические примеры жестокости белых, а посмотреть на историю и богатство их культуры, вполне легко можно найти способ общаться на межрасовом уровне», - рассказывает преподаватель Тупака по драматическому искусству Дональд Хикен.

Так оно и было. Большинство студентов были из богатых белых семей, но, несмотря на это, у Тупака здесь появилось много новых друзей. Он оказался в новой социальной реальности и извлёк важный урок: если расширить своё сознание и понимание мира, многие стереотипы разрушатся. Тупак был счастлив в школе, потому что тут ему не приходилось «симулировать» и строить из себя крутого, как он делал на улице. Он открыл для себя новый мир, с энтузиазмом учился. Тупаку нравилось участвовать в рэп-батлах под псевдонимом МС New York. Но дома дела по-прежнему шли плохо.

«Когда мама была на работе, она не оставляла нас дома. Мы не знали, чем заняться. Поэтому часто она покупала нам билеты в кино, и мы могли находиться в кинотеатре весь день. Так мы увидели такие культовые фильмы, как «Ритм улиц» (Beat Street), «Брейк-данс» (Breaking) и «Увлечение Грувом» (Krush Groove). Смотреть их приходилось по несколько раз, пока мама не забирала нас после работы», - вспоминает Секива те времена.

Относительно жизни Тупака дома доктор Соня Трент-Браун замечает следующее: «То, что она оставляла детей, не было шагом к тому, чтобы они чувствовали себя брошенными - и эмоционально, и реально. Просто она хотела, чтобы Тупак с детства понимал, какая на нём лежит ответственность. Он ведь был единственным мужчиной в доме и должен был вырасти человеком, который сможет прокормить семью и позаботиться о ней, и неважно, насколько это было бы трудно или даже законно в этом обществе».

Тупак рассказал близкому другу, что его мама раньше была в «Пантерах», и в скором времени с ним связался один из активистов партии по имени Траксам. Они разговаривали о проблемах чёрных, о том, как наркотики уничтожают их сообщество. Траксам считал, что наркотики распространяют власти, чтобы бедные убивали себя сами.

Согласно теории Траксама, власти распространяли наркотики среди цветных, чтобы дестабилизировать ситуацию в их районах, а потом, когда стоимость жилья там совсем упадёт, истребить цветных какими-нибудь законными методом и заполучить земли и дома, построив на их месте шикарные районы для богатых.

Траксам с радостью принял Тупака и его белую девушку Мэри Балдридж, студентку танцевального отделения, в свою организацию «Йоу-Нет» (Yo-No), выступавшую за запрет на ношение оружия.

Мэри была привлекательной девушкой. Она не смотрела на цвет кожи, а воспринимала человека как личность. Тупак и Мэри работали вместе в «Йоу-Нет», ходили по домам, рассказывали о своей организации и приглашали на собрания. Тупак начал читать рэп на этих собраниях и иногда выступал вместе с группой NAACP. Они написали короткую оперетту, выступали с ней в школах и церквях по всей округе, ища поддержку у людей. В оперетте были задействованы шесть актёров. Тупак учился выступать перед публикой, высказывая свои мысли и заставляя относиться к себе серьёзно.

Общественная деятельность и обучение в Балтиморской школе искусств чудесным образом помогли ему обрести уверенность и чувство собственного достоинства, которые были разрушены жизнью в гетто.

Тупак подружился и с бывшим студентом отделения изобразительных искусств Джоном Колом. Их познакомила Джада Пинкетт. Джада оставалась другом и поддерживала Тупака до последнего дня его жизни.

Джада Корен Пинкетт родилась 18 сентября 1971 года в Балтиморе. Её родители, Адриен Банфилд и Робсон Пинкетт-младший, поженились, когда, учась в институте, Адриен забеременела. Этот брак был недолгим.

Джада была очень симпатичной девушкой. Многие черты характера она переняла от Тупака. Они оба были решительными и прямыми в отношениях с другими людьми.

«Мы были во многом похожи, - вспоминает Джада, будущая жена рэпера и известного актёра Уилла Смита. - У нас обоих были матери, которые постоянно были заняты, мы прошли одинаково трудные испытания. Он был беден. Я имею в виду то, что, когда я встретила Тупака, он, правда, был очень беден, и это не преувеличение. Тогда он попросил одолжить ему пару штанов и кофт. Чтобы я попросила их у кого-нибудь. Понимаете?! Он спал на матрасе, у него даже постельного белья не было. После того как я увидела его дом, то, как они жили, я ещё долго не могла прийти в себя».

Тупаку нравилась Джада, но они не встречались, хотя всем вокруг казалось, что это именно так.

Дома царил всё тот же хаос. Тупак, будучи тинэйджером, уже нёс тяжкое бремя «мужчины в доме». Поэтому Тупаку нравилось проводить время со своим другом Джоном. Он часто оставался у него дома, в соседнем богатом районе. Там он чувствовал себя в безопасности, и это чувство ему нравилось.

Они тусовались - в дом к Джону всё время приходили разные люди. К тому же здесь всегда было что перекусить. Они выпивали, курили травку. Тупаку даже постельное бельё тогда казалось роскошью. Еда в холодильнике, кровати и постельное бельё - разумеется, всё это было нормой для большинства американцев, но Тупаку казалось, будто бы он попал на «золотой рудник». Родители Джона тоже любили Тупака. Они не обращали внимания на то, что ребята бездельничают, придерживаясь мнения, что, если сыну так угодно, всё в порядке. Но и жизнь Джона не была такой идеальной, как может показаться. Как и Тупак, он никогда не знал своего настоящего отца, а у матери были проблемы со здоровьем.

Как бы то ни было, тот мир, который открыл для себя Тупак, ему нравился. Тупак восхищался размерами и удобством комнаты Джона. На тот момент такие вещи были для него непостижимы. Тупак поражался щедрости Джона, который давал всем друзьям носить свои вещи, а ещё ему нравилось быть подальше от собственного дома. Даже старая и поношенная одежда Джона выглядела лучше, чем та, которую носил Тупак. Уже тогда он осознавал, что жизнь не даст ему второго шанса. Он рос в мире, в котором не выносили дураков, и, чтобы выжить, Тупаку приходилось следовать множеству правил.

Балтиморская школа искусств была лучшим местом для Тупака. Там он мог свободно развиваться. Казалось, во всём городе не было более подходящей школы. Творческая атмосфера и свобода самовыражения позволяли студентам найти себя, не ограничиваясь строгими правилами. Для Тупака школа и дом Джона были почти как другая вселенная, в которую он с радостью выбирался из гетто.

Вскоре Джон вместе со старшим братом переехали в Резервуар-Хилл. Новый дом не был таким большим и богатым, как прежний, но и здесь нашлось место для Тупака. Они жили вчетвером - к ним присоединился их друг Ричард. Ричард и старший брат заняли по спальне, а Джон и Тупак ночевали на диванах в гостиной.

Тупак и Джон по-прежнему много спорили, обсуждая всё подряд -начиная от политики и заканчивая метафизикой. Их дружба ещё более укрепилась, когда Джон начал встречаться с Джадой. Тупак был рад, что два его друга были счастливы вместе. Более того, у него появилось и множество других белых друзей. Тупак был поражён вновь. Он не чувствовал себя униженным и оскорблённым, как в гетто. Расовые стереотипы рассеивались.

Но сказка закончилась. Джон с братом переехали в ещё меньший по размерам дом, и там уже не могли поселиться все друзья. Для Тупака комнаты тоже не нашлось. Тупак был ошеломлён и не мог понять, как лучший друг мог так с ним поступить. Но Джон видел ситуацию по-другому: ему казалось, что Тупак просто висит на шее. Джон не намерен был больше с этим мириться. Тупак даже написал Джону несколько писем, но того только бесило, что Тупак так всё драматизирует. А сам Тупак пребывал в отчаянии.

Тупак даже не рассматривал варианта вернуться домой, он поселился в квартире у Ричарда. Ричард был старше и уже подумывал о том, что надо начинать зарабатывать деньги. Его не особо радовало то, что с ним живёт друг, который постоянно прогуливает занятия и тусуется. Ещё большие разногласия возникали, когда приходило время Тупака вносить деньги за ренту. Но, несмотря ни на что, им было весело. Они обсуждали музыку LL Cool J, Питера Габриэля, Сан Ра, Джимми Хендрикса, Эрика Клэптона. Тупак знал всю их музыку, биографии и прочие подробности. Тупак изучал жизнь известных музыкантов и всё больше отставал по школьной программе.

Как-то преподаватель литературы Ричард Пилчер сказал, что из Тупака «мог бы получиться довольно хороший Гамлет».

Но хорошие времена для Тупака никогда не длились слишком долго. В середине учебного года, когда он только сдал очередные экзамены, Офени сказала, что их выселяют из дома. Она решила покинуть штат и начать всё заново. Тупак был несовершеннолетним. Согласно законам США, требовалось разрешение родителей на то, чтобы ребёнок жил отдельно от них. Офени такого разрешения не дала. Она не позволила остаться жить у Ричарда. Офени, Тупак и Секива переехали в Марина Сити, штат Калифорния, к одному из старых знакомых Офени по общественной борьбе. Когда Тупак сел в автобус, направлявшийся на западное побережье, у него в кармане было 5 долларов, а в рюкзаке четыре куриные ножки.

У Офени были те же проблемы, что и у других экс-революционеров. Многие из них были безработными, бездомными и пристрастились к наркотикам. Хью Ньютон, тот самый, который основал партию «Чёрные пантеры», предположительно был застрелен во время покупки наркотиков у дилера.

Дональд Хикенс, один из преподавателей и наставник Тупака, обнаружил начинающего рэпера у себя в кабинете с плохими новостями о том, что тот вынужден бросить школу. Сердце Тупака было разбито.

Тупак и Секива добирались до Марина Сити через Окленд. На дворе был 1988 год. Ему было 17, а сестре 13 лет.

Остановились они у Асанты, старой подруги Офени по «Чёрным пантерам». Асанта жила в бедном районе, в котором процветала преступность. Преступность в Марина Сити достигла таких масштабов, что люди называли это место «Джунгли».

И вот в Джунгли приезжает молодой афроамериканец, который глубоко изучил культуру богемы, понимает язык Шекспира и сыграл в нескольких театральных постановках. Он не был парнем с улицы. А его сестра Секива была умной, красивой девочкой и мечтала о стабильности. Дети просто сходили с ума от новых условий жизни.

Асанта согласилась принять детей. Офени сначала посадила на автобус Тупака и Секиву. У неё самой не хватало денег даже на билет. Она просто позвонила однажды Асанте и сказала, что скоро приедут её дети. Когда Офени приехала в Марина Сити, она нигде не могла найти Асанту. Тупак и Секива сидели у соседа. Офени и представить не могла, что её детям пришлось перенести. Асанта была хронической алкоголичкой, она часто не могла дойти до дома и засыпала прямо на улице. Она не готовила детям еды. Асанта не упускала возможности напомнить детям, что у них нет будущего.

Она напивалась до такой степени, что становилась очень злой и проклинала детей за всё подряд. Большая часть её гнева доставалась Тупаку, в котором она видела каждого чёрного мужчину, который когда-либо обидел её или унизил.

Офени должна была поскорее найти новый дом, но у неё совсем не было денег. И пока она сидела и ждала квартиру по программе помощи бездомным, детям негде было жить.

По словам Тупака, он чувствовал себя «какой-то соседской шавкой»: «Ниггеры были полным дерьмом, всё это меня сильно расстраивало... Да, меня любили в Джунглях - так, как любят дворовых псов или ёбнутых на всю голову наркоманов-соседей».

Положение детей усугубилось, когда Офени вновь подсела на наркотики.

Рэпер Manny Man вспоминает: «Тупак часто оставался с нами, потому что его сестра встречалась с моим братом». Но не только это было причиной. «Я был разбит, жить было негде. Я курил дурь, тусовался с барыгами, сутенёрами и прочими преступниками. Они были единственными людьми, которые в то время заботились обо мне, которым было до меня дело. Моя мама... В тот момент я потерял её. Она не заботилась даже о себе, подсела на крэк. Было тяжело, ведь она была моим героем. У меня не было денег, чтобы окончить школу, я её бросил. Я сказал себе: ты должен найти бабки, ты должен как-то жить. И я начал продавать наркоту. Недолго продавал, где-то две недели. Потом барыга сказал мне: «Мужик, верни моё дерьмо, торговать ты не умеешь»».

Дилер, который был боссом Тупака, хорошо знал своё дело и чем всё может кончиться. Он велел бывшему «работнику» навсегда завязать с этим. У Тупака намного лучше получалось делать рэп, у него был талант. Это было как раз тем делом, на реализацию которого стоило направить энергию.

Тупаку не нравилась программа новой школы. Да и Тамалпаская высшая школа в Мартина Сити не особо нуждалась в парне, который только недавно изучал изобразительное искусство. Он зарабатывал деньги разносчиком пиццы и старался не расстраиваться по поводу того, что получить образование ему уже не светит:

«Я не вписывался... Я был аутсайдером... Одевался как хиппи, за что меня всё время дразнили. Я не мог играть в баскетбол, я не знал, какие крутые игроки есть в баскетболе. Я был мишенью для громил с улицы. Они не могли не врезать мне, когда видели. Я думаю, я и вправду выглядел странным, потому что всё время писал стихи, а ещё я ненавидел себя, только держал это в секрете. Я был полным кретином».

У Тупака было немного вариантов, как жить дальше. Барыгой ему стать было не суждено, и он это понимал. Но на самом деле это было только к лучшему, во всяком случае, он не встал на криминальный путь. Тупак рифмовал - постоянно, при любой возможности, когда был кто-то, кому можно зачитать. Он жил, где попало, а Офени искала жильё. Она нашла квартиру, но всё ещё продолжала сидеть на кокаине.

Тупак заработал себе репутацию человека, который не умеет играть в баскетбол, но по-настоящему крут с микрофоном в руке. Тогда он встретил своего первого музыкального промоутера. Она была белая, её имя было Лейла Штайнберг, и ей понравился рэп Тупака.

Лейла Штайнберг стала для Тупака буквально лучом света в тёмном царстве. Это была удача, которая появилась как раз в тот момент, когда Тупаку она нужна была больше всего. Тупак стал быстрее приспосабливаться к жизни на западном побережье, когда им заинтересовалась Лейла. Его первые шаги в мире шоу-бизнеса и суперславы были сделаны благодаря связям Лейлы и её доброму сердцу.

Лейла Штайнберг принимала участие в программах, общественных акциях и движениях, которые боролись за социальную справедливость и реформы. Она была дочерью криминального авторитета, но всё равно не могла понять, почему закон устроен так, что бедных угнетают. Лейла видела множество сломанных бюрократией и коррупцией людских судеб, когда правосудие не было честным или хотя бы милосердным. Молодые люди с ранних лет были обременены множеством социальных проблем.

И всё же, что заставило Лейлу Штайнберг вложить столько сил и энергии в Тупака Шакура, который был всего лишь одним из миллионов чёрных?

Отчасти ответ можно найти в прошлом Лейлы. Она родилась в 1960 году в Лос-Анджелесе, выросла в районе Вате и училась в школах для чёрных. Это позволило ей понять жизнь чёрных и других цветных изнутри, увидеть, какое образование они получают, какова их культура и в каких условиях им приходится жить. Она была одним из нескольких белых детей во всей ближайшей округе, но уже тогда понимала, что это было её преимуществом. Чёрные дети иногда просили её поговорить с администрацией школы, если они в чём-то нуждались, потому что их не слушали. Она также осознала, что для неё не будет такой проблемой, как для чёрных, уехать из района и поступить в высшую школу.

Мать Лейлы родилась в Мексике, но вся её родня была с Ближнего Востока. Именно мать вдохновила Лейлу на участие в различных общественных движениях, в особенности защищающих права мигрантов. Её беспокойная мать и отец постоянно участвовали в «крестовых походах» против власти, поэтому большую часть времени Лейла проводила с дедом. Он отдал её на занятия по латинские танцам, в том числе сальсе. Позже она начала изучать танцы Западной Африки.

Её жизнь закрутилась после окончания высшей школы. Она изучала музыку и исполнителей, поступила в колледж в Панаме. Затем переехала на север Калифорнии, где обучалась на курсах в колледже и выступала с латинскими танцами. Была на подтанцовке у Карлоса Сантаны и группы «Neville Brothers». Затем Лейла вышла замуж за Брюса Кроуфорда, афроамериканца, который был тесно связан с рэп-сценой Лос-Анджелеса. У них родилась дочь.

Лейла была заинтригована рэпом. Это было нечто новое, очень честное. Жизнь была интересной, всё быстро менялось. Брюс стал популярным диджеем и переехал с семьёй в район Бэй.

Хотя западное побережье и было более прогрессивным и развитым, чем остальная Америка, чёрных всё равно не особо приветствовали в мэйнстриме, особенно в Калифорнии. Расизм был проблемой на протяжении всех прошлых веков, эта же проблема стояла перед чёрными и в конце двадцатого века. У Брюса, из-за того, что он чёрный, часто возникали трудности с организацией выступлений и вечеринок, поэтому Лейла стала помогать ему в качестве промоутера, и у неё хорошо получалось. Иногда на одно мероприятие удавалось собрать до 10 тысяч людей.

Лейла заботилась о своих детях и хотела, чтобы они получили достойное культурное и академическое образование. Одно время она работала в некоммерческом образовательном агентстве «Молодое Воображение», которое занималось тем, что выставляло работы молодых художников в разных школах. Лейле удалось перестроить агентство. С её приходом оно занималось тем, что продвигало в массы произведения художников разных рас и этнических групп, помогало детям в изучении культуры, истории и политики.

Днём Лейла была занята в агентстве, а ночью помогала Брюсу с его шоу. Рэп продолжал удивлять её своим потенциалом, тем, как он напрямую обращён к молодёжи, как легко рэперы выражают свои взгляды в рифмах. Лейла решила основать новую организацию.

У неё был большой культурно-просветительский опыт. Она уже многое повидала. Лейла направила свои усилия на создание программы занятий после уроков в школах Марина Сити и Окленда. Целью программы было позитивно настроить детей, показать, насколько мир разнообразен. Она отнеслась к продвижению программы со всей искренностью, и вскоре о ней заговорили. Через некоторое время Лейла уже преподавала культуру сотням студентов. Тем временем коллега Лейлы Лаванда Хантер постоянно твердила ей о каком-то многообещающем талантливом рэпере. Хантер говорила: «Я нашла кое-кого здесь, в Марина Сити, он только что переехал. Поверь, это не человек - это материал. В нём есть всё, что ты ищешь в человеке как в личности, вам нужно познакомиться». Лейла слушала, но не придавала этому особого значения, особенно потому, что слышала это постоянно.

Прошло несколько недель. Лейла и Брюс устроили очередную вечеринку в одном из клубов. Брюс был за диджейским пультом, а Лейла веселилась на танцполе. Вскоре она обнаружила, что танцует с тем самым «очаровательным молодым человеком». Когда Брюс отыграл, она помогла ему собрать оборудование, и они поехали домой.

На следующее утро у Лейлы было намечено несколько дел в Марина Сити, но она решила отдохнуть в парке и почитать «Часть моей души, которая ушла с ним» Винни Манделы. Она сидела на газоне и внезапно услышала голос молодого человека: «Позвольте, а что вы знаете о Винни Манделе?» Лейла обернулась и увидела парня, с которым танцевала прошлой ночью.

Она думала, что эта встреча была просто случайностью, но на самом деле это не так. Тупак, как и каждый начинающий рэпер в районе Бэй, знал, что Лейла устраивает еженедельные прослушивания. Десятки молодых артистов приходили к ней, чтобы показать свой талант. Все знали, что у неё хорошие связи в музыкальном бизнесе. Если ты был рэпером, известным только в андеграунде, и хотел сделать карьеру музыканта в этом городе, тебе надо было поразить своим хип-хопом эту белую девчонку. Если ты хотел контракт со звукозаписывающей компанией, то Лейла была как раз тем человеком, который мог в этом помочь. Вместо того чтобы ждать шанса, что она когда-нибудь его заметит, или стоять в очереди, чтобы показать себя, Тупак решил найти её во вне рабочее время и поговорить напрямую.

Они представились друг другу, завязался разговор. Они смеялись, общались, и в целом Тупак произвёл на Лейлу хорошее впечатление. Она заметила: в нём было что-то особенное.

Лейла назначила ему прослушивание на тот же вечер. Он поразил её и всех, кто был на том прослушивании. Она пригласила Тупака на свои занятия и дала добро на сотрудничество. Тупаку нравилось, как она преподаёт, нравились её идеи, но у него были кое-какие мысли, как сделать её выступления ещё более эффективными. Вскоре Тупак стал её коллегой, а через несколько месяцев они вместе организовали «Собрания в движении». Это была организация, предоставлявшая молодым талантам шанс впервые выступить на публике, которой в основном были студенты высших школ всех ближайших районов. «Тупак изменил моё представление о себе как о женщине и матери. Когда Тупак появился в нашей команде, я даже стала мыслить по-другому, как будто это был новый уровень личностного развития», - рассказывала Лейла.

Через некоторое время Тупак показал Лейле свой дом. Лейла поняла: Офени настолько погрязла в наркотиках, что не способна заниматься ни собственной жизнью, ни контролировать детей. Тупак переехал жить к Лейле и её семье.

Лейла открыла для себя ещё кое-что. Несмотря на то, что Тупак был талантлив и энергичен, он был жуткий грязнуля. Она покупала ему новые вещи быстрее, чем он успевал стирать старые. Правда, вскоре она поняла, что чистюлей он так и не становится. Но всё равно он был очарователен. «В свои семнадцать он смотрел на мир широко открытыми глазами и действительно верил, что может его изменить», -говорила Лейла. А сам Тупак считал: для того, чтобы изменить мир, ему ещё немало надо узнать о нём. Он читал много книг из библиотеки Лейлы. Ему было интересно всё. Он изучал историю, философию, политику, восточные учения, культуру, антропологию и многое другое. Но это не было просто пассивным чтением. Его интересовало всё: почему у автора было то или иное мнение, в каких условиях он рос, какая у него была мотивация. Тупак основал рэп-группу Strictly Dope («Чёткий кайф»). Группа выступала в округе и получила там признание.

Лейла работала над тем, чтобы дать старт карьере Тупака и обратилась к Атрону Грегори, менеджеру популярной рэп-группы Digital Underground: «Я поговорила с Атроном. Я хотела, чтобы все мы работали вместе. Атрон сказал, что мы должны сделать для него видео. Недолго думая, мы сняли видео Strictly Dope в парке, на газоне. Посадили кучу детишек вокруг, а парни им читали свой рэп».

Получилось целое шоу, и Атрону Грегори запись понравилась.

Тупак был уже на полпути к тому, чтобы стать звездой. Он очень доверял Лейле. Когда Тупак покинул её дом, он оставил ей на хранение много важных записей и десятки поэм, которые она передала Офени после его смерти.

«Мы все в долгу перед Лейлой, первым менеджером и близким другом Тупака, за то, что она сберегла все его работы», - сказала однажды Офени.

Лейла Штайнберг заслуживает ещё большей благодарности. Для Тупака она была как мать, которой ему так не хватало. Она предоставила ему свой дом, как временное убежище и даже кормила его. Вместе они читали множество великих литературных произведений, обсуждали мировые проблемы. Ещё Лейла спорила с Тупаком о его идеях и том, как правильнее ему построить карьеру в музыкальном бизнесе. Она поддерживала Тупака, когда у него случались неприятности. Когда он стал знаменит, Лейла смотрела его телеинтервью и восторгалась, как с ребяческой гордостью он рассказывает о своих достижениях. Они поддерживали тёплые отношения на всём его жизненном пути. На её глазах из милого подростка он превратился в звезду международного масштаба.

Атрон убедил лидера Digital Underground Грегора Якобса по прозвищу Shock G встретиться с Тупаком. Shock G родился в 1980 году в Нью-Йорке. Его семья переехала в Тампу, штат Флорида. Ему было 17 лет, когда его родители развелись, он бросил высшую школу и стал часто попадать в неприятности. После того как Shock G несколько раз побывал в тюрьме за торговлю наркотиками, он вернулся в школу, по окончании которой переехал в Окленд, где основал Digital Underground.

«Мы тогда сводили наш первый альбом «Sex Packets», а Тупак, как ни в чём не бывало, влился в группу, чувствовал себя уверенно, хотя мы ведь были уже довольно популярные. Когда он пришёл в студию, стало понятно - парень настроен серьёзно. Он постоянно смотрел мне прямо в глаза, и я подумал: чёрт, да это серьёзный чувак», - вспоминает Shock G.

Но Тупак был более чем серьёзен - он был хорош в деле. Его рифмы поразили Shock G ясностью послания. Это было что-то по-настоящему честное и крутое. Все поняли: Тупак пришёл не на прослушивание, он был полностью готов вступить в группу. Их дружба основывалась на взаимоуважении. Уже после первого прослушивания Shock G сказал Тупаку: «Да, это сильно! Я просто тащусь от того, что ты делаешь».

По договору его приняли в группу как гастрольного менеджера. Тупака это вполне устраивало. Прошло немного времени, и у Тупака уже была репутация талантливого артиста, который настроен на работу. Лейла постепенно передала все свои обязанности менеджера Атрону. Майкл Дисон в своей книге «Кричите, если вы слышите меня. История Тупака Шакура» пишет: «Лейла уже не была менеджером, но продолжала принимать вместе с ним многие важные решения».

Тупак, как и раньше, заглядывал к ней домой. Для неё он оставался милым подростком. Лейле нравилась громко включать музыку Тупака, и соседей это часто возмущало. Тупак постоянно носил с собой видеокамеру. Он хотел, чтобы была запись, если произойдёт стычка с полицией. Чтобы, если что, были такие же неопровержимые доказательства, как те, что вызвали огромный общественный резонанс, когда произошёл инцидент с Родни Кингом. Однажды полиция пришла в дом к Лейле. Копов вызвали соседи: они заявили, что слишком громко играет музыка. Лейла приносила извинения полиции, а Тупак стоял позади и что-то жевал. И тут он начал интересоваться у полицейских, почему они не приезжают, когда у соседей на всю улицу играет рок. «Я посмотрела на него: типа, пожалуйста, не создавай ещё больших проблем, потому что Тупак сам был как ходячая проблема», - вспоминает Лейла.

В 1990 году в альбом «Sex Packets» была включена песня «Humpty Dance» (Горбатые танцы). Песня посвящалась лидеру группы Shock G, который также был известен под псевдонимом Humpty Hump (Горбатый Горб). Shock G был на сцене с Тупаком, когда исполнял эту песню. Тупак энергично танцевал на заднем плане и вместе с другим танцором спустил штаны так низко, что были видны трусы, и стал загибать танцовщиц, как будто те были манекенами.

Это был один из его первых концертов. Он даже не читал рэп, но вёл себя на сцене так, будто он уже звезда. Тупак не просто выступал на сцене, он отдавался действию полностью, работал на полную катушку.

Может, не лучшим дебютом на сцене было изображать, что ты имеешь танцовщицу, как манекен, но Digital Underground запомнились публике как группа, которая делает шоу. Конечно, тогда это по большей части относилось к Shock G. Один музыкальный критик называл его «рэпером с раздвоением личности». Во время выступлений фирменной фишкой Shock G стали очки с бутафорским носом. Когда он одевал их, он как бы превращался в свою вторую личность - Humpty Hump. Тупак хорошо смотрелся на сцене, заводя толпу своими танцами, делал всё в ритм музыке, пока Shock G читал рэп, прыгал. Они делали то, что нравилось им и толпе. Тупак получил одобрение Shock G.

Когда песня «Humpy Dance» стала хитом, Тупак поехал с группой в турне по всей Америке, а затем в Японию. Во время турне он узнал, что Офени опять подсела на крэк. «Это пиздец как расстроило меня, я пытался выкинуть дурные мысли из головы», - говорил Тупак.

Альбом «Sex Packets» стал платиновым. Следующим альбомом был «This is an ЕР Release». В одной из композиций на этом альбоме был куплет Тупака. Он получил шанс доказать, что достоин большего, чем просто быть танцором в группе. Он появился в песне «Same Song». Тупак продемонстрировал свой речитатив большой аудитории. Песня стала хитом, на неё был снят клип, в котором Тупак предстал в образе африканского короля, восседающего на троне. Он сидит на троне, наблюдает за слугами, затем встаёт и начинает отдавать им приказы. Его рэп был ярким. Был кусок, где он и Shock G читают по очереди, как диалог. Это было забавно, это запоминалось.

Песня «Same song» в 1991 году стала саундтреком к фильму «Сплошные неприятности» («Nothing but trouble»). Рэперы приняли участие в съёмках одного из эпизодов. В фильме принимали участие такие звёзды, как Деми Мур, Дэн Эйкройд, Чеви Чейз и Джон Кэнди. Это принесло ещё большую славу Digital Underground, и было началом восхождения будущей звезды рэп-сцены Тупака Амару Шакура.

Эйкройд играет ужасного судью в городе Валькенвания. Ему доставляет огромное удовольствие возможность поиздеваться над Крисом, нарушившим скоростные ограничения на трассе, проходящей неподалёку от города. Действие переносится в суд. Здание суда - особняк, расположенный посреди свалки токсичных отходов. В этом особняке в конце фильма и выступает Digital Underground. Они устраивают грязную вечеринку с алкоголем и девочками прямо в суде.

Во время записи «ЕР Release» у Тупака и Shock G сложились хорошие отношения. Каждому было по душе, что делает другой, они уважали свои способности, им нравилось вместе работать на сцене. Но бывало всякое.

Часто энергия Тупака перерастала в гнев - обычно, когда он не был доволен качеством записи или уровнем выступления. В этих случаях, он не шёл ни на какие компромиссы. С одной стороны, от него надо было защищать звукорежиссёра, которому могло достаться за то, что тот недостаточно профессионально свёл материал, не придал ему идеального звучания. С другой стороны, он постоянно указывал Shock G на недостатки во всём творческом процессе - от записи до выступлений. То же самое отношение было и к другим участникам Digital Underground.

Когда такие стычки происходили, Shock G требовалось подтвердить свой статус лидера группы. Он то и дело орал на Тупака и отправлял домой. Но когда оба немного остывали, их можно было найти вместе на какой-нибудь вечеринке. Они опять шутили и смеялись.

Тупак уже решил, что если дела с Digital Underground не пойдут, он поедет в Атланту и вступит в партию «Новых африканских пантер». Но дела шли ровно. Shock G и другие участники команды стали Тупаку как старшие братья. Они понимали, что Тупак ещё не до конца осознаёт то, кто он. «Мы были для него как семья. Мы дали ему его первую квартиру. У него не было кредитки. Он не мог водить, у него не было прав. Но мы поработали над этими моментами. Замутили ему кредитку и прочее дерьмо, достали ему много чего», - сказал Shock G позже.

Shock G решил впервые навестить друга в его новой квартире, и был сильно потрясён. Везде горел свет, все окна были открыты, решётки с окон были сняты. «Пак, послушай, ты нормальный мужик, но, по-моему, ты слегка не врубаешь, чё тут происходит. Ты не должен окна нараспашку открывать, у тебя же тут наши записи, золото всякое, ювелирная херня, а ты всё это разбросал по всей хате, как товар на прилавке», -обратился Shock G к Тупаку. Тот согласился, после чего достал только что купленный автомат АК-47 и сказал, что если кто-то решит забрать то, что принадлежит ему, он сильно об этом пожалеет.

Группа собиралась в очередной тур, Тупак мечтал о будущей славе великого рэпера... Но он даже не догадывался, насколько плохо обстоят дела дома. Офени фактически отказалась от Секивы, которой было всего 13 лет. Девочке пришлось самой заботится о себе. Чтобы платить по счетам, она поселила дома своего парня. Ему было 22 года, и он торговал марихуаной.

Однажды Тупак приехал домой, но не обнаружил там сестры. Секива переехала жить к тёте Глории в Нью-Йорк. Тупак больше не знал, что делать с мамой. Мало того, что сама она была на наркотиках, она поселила в квартире кучу друзей-наркоманов.

Shock G тем временем наблюдал, как творчески развивается его новый друг, и как вообще у него обстоят дела. Теперь он был спокоен за Тупака. А Тупак благословил своего наставника и сказал, что теперь он удовлетворён, как Shock G работает на сцене. Тупак решил, что пришло время начать сольную карьеру.

Digital Underground были подписаны на Tommy Boy Records. Эта же компания помогала Queen Latifah в начале карьеры. Атрон Грегор пришёл к Монике Линч, руководителю Tommy Boy Records, с демо Тупака на кассете. Однако Монику запись не заинтересовала. После этого кассета оказалась на столе у Тома Валли, который, прослушав её, решил встретиться с Тупаком.

«Он был невероятно индивидуален, и у него было обалденное чувство юмора», - сказал Валли по поводу молодого певца и дал послушать запись Тэду Филду, совладельцу одной из крупнейших звукозаписывающих компаний Interscope. Тэд, в свою очередь, взял кассету и дал послушать своей дочери. Девушка была меломанкой и знала творчество многих исполнителей, но когда услышала Тупака, сразу влюбилась в его записи.

А это всё, что было нужно Тэду, - одобрение записи подростком. Он переговорил со своим партнёром Джимми Иовином, и вскоре Тупак подписал контракт.

У Филда и Йовина было одинаковое видение музыкального бизнеса. Джимми Йовин, американец итальянского происхождения, родился 11 марта 1953 года в Бруклине, Нью-Йорк, а музыкальную карьеру начал в начале 1970х. В этом бизнесе он попробовал себя и в качестве звукорежиссёра, и качестве продюсера, в итоге став руководителем звукозаписывающей компании. В конечном счёте, в сферу его деятельности попали киноиндустрия и телевидение. Во многом он обязан своим успехом отцу, Джимми Йовину-старшему, который работал портовым грузчиком. Отец поддерживал все начинания и решения сына.

Путь Джимми Йовина в музыкальном бизнесе начался в 1973 году с работы в звукозаписывающей компании Record Plant. Здесь записывались многие популярные исполнители, в том числе Джон Леннон. В 1975 году он работал звукорежиссёром у Брюса Спрингстина, а с 1977 года он стал ещё и продюсером у группы Flame из Нью-Джерси. Репутация Иовина как продюсера, выпускающего только звёзд, стремительно укреплялась. В 1976 году он спродюсировал альбом Патти Смит «Easter». Сингл «Because the night», написанный Патти Смит и Брюсом Спрингстином, попал в Топ-40 самых горячих хитов года. Также он работал с исполнителем рока Томом Петти в 1979, 1981 и 1982 годах и сделал его звездой, спродюсировав три его альбома: «Damn the Torpedoes», «Hard promises» и «Long after dark».

У Йовина были тёплые личные и профессиональные отношения с певицей Стиви Никс. В 1981 году он выступил продюсером её дебютного альбома «Bella Donna», который долгое время возглавлял чарты. Также он работал над её альбомом «The Wild Heart» в 1983 году. В 1984-м Йовин добавил в список своих успешных работ альбом U2 «Under a Blood Red Sky».

В то же время в личной жизни Иовина настали не лучшие времена. В 1985 году Стиви Никс пристрастилась к наркотикам. Чтобы отвлечься от личных проблем, он с головой погрузился в работу и в течение ближайших пяти лет спродюсировал несколько альбомов, в том числе Simple Minds «Once upon a time», the Pretenders «Get Close», U2 «Rattle and Hum», «Dream of Life» Патти Смита, а также Лона Джастиса.

В целом, 1980-е годы были чрезвычайно успешными для Йовина, но с приходом 90-х он стал дистанцироваться от продюсирования и переключился на создание Interscope Records. Совладельцем компании стал Маршалл Филд, а после смерти его доля, согласно завещанию, перешла Тэду Филду. Хотя настоящим именем Маршалла было Фредерик Вудруф Филд, он предпочитал, чтобы его называли Тэд Филд, Филд родился 1 июня 1953 года в Чикаго, штат Иллинойс, в очень богатой семье. Его дед был владельцем крупнейшего в мире супермаркета Marshall Field & Company. После Второй мировой войны дед продал супермаркет, чтобы основать медиаимперию, основной частью которой была газета ChicagoTribune.

Среди многих заслуг внука наиболее известны его работы в качества продюсера на телевидении и в кино. Он стал продюсером таких фильмов, как Revenge of the Nerds (1984), American Geisha (1986), Three Menanda Baby (1987), телесериала Murder Ordained (1987) и невероятно глупого, но также невероятно популярного фильма Billand Ted's Excellent Adventure (1989). Так или иначе, самое большое количество денег и проблем Джимми Йовину и Тэду Филду принесла основанная в 1990 году компания Interscope Records.

Чтобы основать Interscope, пришлось заключить контракт с AtlantaRecords, подразделением могущественного конгломерата Time Warner, для получения необходимых для развития компании 30 миллионов долларов. Первый успех пришёл уже в 1991 году с синглом «Rico Suave», исполненным Gerardo. Впервые тогда в одной песне пели на двух языках -английском и испанском. После этого последовал хит от хип-хоп группы Marky Mark & Funky Bunch «Good Vibrations». Также в 1991 году Interscope Records записывают молодого, но очень амбициозного рэпера Тупака Шакура.

Когда записывали Тупака, у Interscope были серьёзные финансовые трудности, но все-таки было принято рискованное решение заключить этот контракт, чтобы показать: новообразованная компания имеет возможности бороться за серьёзные позиции в музыкальном бизнесе.

Когда Тупак приступил к созданию альбома, названного впоследствии «2Pacalypse Now», он знал, что не хочет делать композиции только для тусовок, также он знал, что не хочет делать из альбома коллекцию гэнгста-треков, хотя жёсткий альбом NWA «Straight Outta Compton» был тогда суперхитом. Вместо этого он хотел сделать социальный альбом о реальной жизни в гетто. Первый сингл «Trapped» был представлен 25 сентября 1991 года. В песне была поднята проблема того, что живя в гетто, чёрный чувствует себя как в тюрьме - любого без причины и без ордера на арест может остановить или отправить за решётку полиция. В конце песни молодой чёрный парень, сытый по горло таким отношением, бьёт полицейского. Тот стреляет в молодого человека, а в ответ парень открывает огонь по полицейскому. Коп падает и умирает, а парень пытается убежать. Его ловят и сажают в тюрьму, где он, понятное дело, проведёт всю свою жизнь.

Песня стала хитом. Для Тупака это был первый альбом и огромная удача. 17 октября 1991 года он переходил улицу в Окленде, не обращая внимания на сигнал светофора. Он направлялся в банк. Когда он уже подошёл к входу, его остановили два белых полицейских, это были Александр Бойович и Кевин Роджерс, и попросили предъявить документы, удостоверяющие личность. Он сказал три слова: «Тупак Амару Шакур», после чего офицеры начали издеваться над тем, что у него такое странное имя. Тупак разозлился и велел, чтобы они выписали штраф за переход улицы на красный сигнал светофора и отпустили. На что офицеры ответили Тупаку, что могут смеяться над ним, могут арестовать его и вообще у них есть право делать с ним, что угодно.

Тупак начал их проклинать. Он тут же был брошен лицом на землю. Шрамы на лице остались на всю оставшуюся жизнь. Они били его до тех пор, пока он не потерял сознание. Затем они вызвали полицейскую машину, чтобы отвезти Тупака в тюрьму. Его привели в чувства, надели наручники и заставили сидеть на коленях до тех пор, пока не придёт машина. Тупак чувствовал себя оскорблённым. До этого у него никогда не было проблем с полицией. Они не оказали ему первую медицинскую помощь, а наоборот, два часа катали его на заднем сиденье машины и только потом доставили в участок. Но Тупак не намерен был мириться с такой ситуацией. Его знали по группе Digital Underground, а теперь у него ещё был и собственный альбом, состоявший из многих хитов... Случай получил огласку.

Тупак не мог в это поверить. Он жил в самом ужасном районе города, но даже не мог представить, насколько плохо быть за решёткой. У него уже были связи на телевидении, и он решил отомстить полиции Окленда. Он обратился на ВЕТ и другие телеканалы и сказал, что готов рассказать о случившемся на всю страну. Во время эфира он попросил оператора увеличить изображение и показать шрамы. «Вот так нас наказывают за то, что мы ниггеры. Это шрамы ниггера!» - сказал он на всю страну.

Тупак получил ушибы и шрамы. А за несколько месяцев до этого, 31 марта 1991 года, Джорджу Холлидэю удалось заснять на камеру жестокое избиение несколькими полицейскими Родни Кинга. Родни Кинг был условно досрочно освобождён из тюрьмы незадолго до инцидента с полицией. Он управлял автомобилем в нетрезвом состоянии, увидел полицию и попытался скрыться, так как боялся попасть в тюрьму снова. Пытаясь уйти от погони, Родни разогнался до 180 километров в час. Но его догнали, остановили, вытащили из машины и начали избивать резиновыми палками. Прибыло подкрепление. Избиение продолжилось... Это было примером того, какому насилию подвергались афроамериканцы в Лос-Анджелесе. Полиции всё сходило с рук - обвинения снимали, дела закрывали. Но теперь пришло время правды.

Властям города на суде пришлось отвечать за неправомерные действия в отношении Родни Кинга. В ходе проверки городской прокуратуре пришлось признать: данная «ошибка» в действиях властей была не единственной, причем это была лишь верхушка айсберга. Однако когда дело дошло до суда, четверо полицейских были оправданы. В жюри присяжных было 11 белых и один испаноязычный американец. Чёрные были ошеломлены результатом. Телевизионные каналы всей страны на обоих побережьях показывали жестокое избиение Кинга. Миллионы телезрителей были потрясены увиденным и ещё больше - решением суда. И такая жизнь была каждодневной рутиной для темнокожих жителей Лос-Анджелеса.

Приговор суда по делу об избиении Родни Кинга стал последней каплей в чаше терпения. В чёрных кварталах Лос-Анджелеса разразилось настоящее восстание. В результате столкновений с властями и погромов погибло 52 человека, 4 ООО были ранены, в городе было массовое мародёрство, совершались акты вандализма. Лос-Анджелесу был нанесен ущерб примерно на 500 миллиардов долларов. Когда дым рассеялся, а общество наконец «вытерло со лба пот» и задумалось, все социальные разногласия между чёрными и белыми вылезли наружу. А мнений по поводу сути конфликта было так много, что стало понятно: расовая проблема встала остро как никогда.

Для чёрных жестокость по отношению к Родни Кингу и оправдательный приговор полицейским были доказательствами системных судебных репрессий и полного безразличия властей к их судьбам. Для белых же -полиция просто делала свою работу: охраняла закон и порядок.

12 ноября 1991 года Interscope выпускает «2Pacalypse Now». Посыл альбома был точен, ясен и понятен. Эта была злая, обличающая пороки, наполненная болью музыка, которая рассказывала о жизни в самых низах общества - о той жизни, которую так хорошо знал Тупак. Песня «RеЬеl of the Underground» начинается с разговора о том, что такое быть на самом дне.

«Они полностью на моей стороне», - читает Тупак в песне, говоря обо всех людях из гетто, таких как в Окленде. Он читает о том, что, пока кто-то пытается игнорировать его послание, в трущобах уже готовится настоящий мятеж. Потому что его рэп - правда. Он говорит, что мог бы переспать со многими девчонками-фанатками, пока их влиятельные отцы пытаются заткнуть ему рот. В конце песни он заявляет, что добьется, чтобы его услышали, но не обвиняет тех артистов, которые держат рты на замке ради сохранения карьеры.

В другой, менее политической песне «Brenda's Got a Baby» он читает о двенадцатилетней девочке по имени Бренда, которая забеременела от своего взрослого кузена. Её отвергает семья, она рожает и бросает ребёнка в контейнер для мусора. Бренда слышит, что младенец плачет, и достаёт его. Глаза ребёнка так похожи на её глаза. Она не знает, что делать. Денег нет, мать выгоняет Бренду из дома. Она пробует продавать крэк, но у неё не получается. И она начинает торговать своим телом. Чуть позже её находят убитой. Слушатель так и не узнаёт, что же стало с малышом. Эту проникновенную песню Тупак посвящает всем молодым фанаткам и тем, кому пришлось пройти через нечто подобное.

Дебютный альбом Тупака потряс Америку. Он показывал всю голую правду отношений чёрных и белых, жизнь молодых чёрных американцев. Критики быстро отреагировали, многие обвинили его в том, что он пытается выставить личные проблемы как проблемы всего общества.

Juice - популярный термин в сленге 1990-х. Juice - значит сила, влияние, уважение. Для некоторых бедных, бесправных, молодых жителей гетто статус Juice был всем. В 1992 году выходит фильм под названием «Juice». Тупак играет в нём главную роль - роль трудного подростка по имени Бишоп, который живёт с бабушкой и отцом.

Непонятно, что случилось с матерью Бишопа, но его отец (неоднократно изнасилованный в тюрьме) постоянно сидит дома и смотрит телевизор. Из-за прошлого его отца парня постоянно дразнит лидер одной из местных преступных группировок. Бишоп мечтает заработать уважение. Печальный сюжет фильма построен на жизни Бишопа и трёх его приятелей. Омар Эппс играет Q, Хопкинс играет Steele и Кали Кейн играет Raheem.

Каждый из них по-своему пытается заработать статус Juice.

История этих ребят начинается вполне невинно: они прогуливают школу, шатаются по району и попадают во всякие переделки. Но положение вещей приобретает серьёзный оборот, когда они решаются на ограбление магазина, для того чтобы заработать уважение среди сверстников. Во время ограбления Бишоп совершает бессмысленное убийство владельца магазина. После этого жизнь ребят переворачивается бесповоротно. В одной из сцен Q говорит Бишопу, что тот сумасшедший. Бишоп отвечает: «Да, ты прав. Я сумасшедший. Но знаешь, что? Меня это не ебёт!» Эта позиция героя, которого играет Тупак, навсегда закрепилась за реальным Тупаку Амару Шакуром, и изменить мнение общества не удастся уже никогда.

Тупаку и вправду очень хорошо удалось вжиться в роль Juice. Таким образом, Бишоп в фильме одевает маску Juice. Он прекрасно играет сцену за сценой, и результатом актёрской игры высочайшего класса становится невероятный успех фильма. В Голливуде также особенно отмечают превосходную игру Тупака. Он состоялся как актёр. Джанет Маслин из New York Times пишет, что Тупак самый харизматичный актёр в этом фильме. Питер

Трэверс из журнала Rolling Stone заключает: «Нет никакого сомнения в исключительной силе его актёрской игры».

Меньше чем за три года Тупак превращается из бездомного подростка в мультиплатинового исполнителя и звезду кинематографа. Вместе со славой среди друзей Тупака появляются известные личности и начинают сыпаться приглашения на вечеринки в такие места, о которых он не мог даже мечтать. Лимузины, шампанское, много красивых девочек - всё это становится нормой его жизни.

Тем временем Офени удаётся вылечиться от пристрастия к наркотикам, но сын всё ещё не может простить её. Их отношения остаются напряжёнными, однако Тупак заботится о ней и Секиве. Он много работает, много тусуется и упивается своим успехом.

Но беда приходит вновь. 11 апреля 1992 года 19-летний юрист по имени Рональд Рэй из Техаса заявляет, что музыка из «2Pacalypse Now» подвигла его клиента Говарда на то, чтобы открыть стрельбу по полицейскому Биллу Дэвидсону.

Страж порядка остановил Говарда в графстве Джексон, на шоссе 59 за то, что тот пересёк сплошную линию дорожной разметки. Говард, который управлял угнанным автомобилем, выстрелил полицейскому в шею и сбежал. Через пару часов он был арестован. При нём был обнаружен 9-ти миллиметровый пистолет, в обойме не хватало патронов. Говард, признанный виновным в убийстве патрульного, сделал громкое заявление большому жюри.

Этой трагедии было достаточно, чтобы волна общественной критики обрушилась на Тупака и его альбом «2Pacalypse Now». Несмотря на то, что обвинение адвоката Говарда полностью провалилось в суде, убеждение, что рэперы несут в общество лишь агрессию и не имеют ничего общего с музыкой, только укреплялась. Вице-президент США Дэн Кваль заявил, что «2Pacalypse Now» «нет места в нашем обществе». Тем не менее, Кваль пообещал себе и нации, что разберётся с ситуацией в гетто. «Что-то», по его мнению, «было отчаянно неправильным во внутренних городских районах».

Селвин Сейфу в своей книге «Gunshots in My Cook-Up» пишет: «Можно, конечно, взять щётку и хорошенько прочистить всем этим рэперам рты, чтобы не болтали лишнего, но нельзя просто взять какую-то там щётку и очистить улицы наших городов от зла. Слишком долго наше общество процветало за счёт насилия, патриархата, дискриминации по половому признаку. Мы веками жили в таких условиях, а хип-хоп стал языком правды, и он будет существовать в таком виде ещё долго, пока не изменится наше общество».

Тупак предъявил полиции Окленда иск на 10 миллионов долларов за причинённый его здоровью вред. Он выиграл суд, но ему выплатили лишь 42 тысячи. Проблемы с полицией, высказывания вице-президента и дебют Тупака в фильме «Juice» укрепили за ним образ безумного парня, который ставит себя вне закона. Многие жители Марина Сити были недовольны тем, что Тупак рассказывал о Джунглях в своих телеинтервью. Он описывал этот район как место, где повсеместно распространены преступность, наркомания и детская проституция. Многие жители Марина Сити чувствовали себя оскорблёнными.

На самом деле возмущение жителей было не совсем понятно. Вряд ли их жизнь там можно было назвать жизнью. Скорее, это было существование. А Тупак прожил в этом районе довольно долго и успел познакомиться с его ежедневными проблемами. На то время проблемы гетто были и его проблемами, и они были довольно серьёзными: мать, которая сидит на крэке и неспособна заботиться о детях, бедность, нестабильность во всех аспектах жизни, даже в школе, которая когда-то была для Тупака всем. Здесь, в Джунглях, она была настолько ужасной, что он принял решение бросить её. Да что говорить, все его знакомые хотели нормальной жизни, но жизнь в Джунглях каждый день преподавала жестокие уроки. Мечты большинства знакомых Тупака в итоге разбились о жестокую реальность гетто. Воплотить даже самую их малую часть в реальность было почти невероятно. Но Тупаку это удалось.

«Пак - мой братан, и он всегда был амбициозен, - говорит его друг Марку Рейнолдс. - Он был нетерпеливый, и он был голоден... до рэпа. Рэп был для него, как еда, как напиток - рэп был всем. Мне кажется, он читал рэп даже во сне. Но тогда я не понимал его. Я не думал, что это серьёзно. Я не понимал этой причуды... Могу сказать вам, что Тупак уже тогда делал все ставки на рэп».

Но он ещё не был успешен и жил у друзей, потому что находиться дома было невыносимо. Пока успех не пришёл, ему приходилось каждый день сталкиваться нос к носу с неприятностями, стоять на своём, требовать уважения и бороться за свои идеи. Пока он не был знаменит, он зарабатывал уважение, читая рэп, несмотря на то, что до рэпа никому не было дела. Даже его друзья несерьёзно относились к этому увлечению. Ещё живя в Джунглях, Тупак сделал одно важное умозаключение: друзья поддерживали его безвозмездно, но придёт время, и он должен будет отплатить им тем же. А чего не понимали они, так это того, что, хотя все они тусуются и проводят много времени вместе, их пути всё равно разойдутся.

Один день сменял другой, но Тупак всегда был нацелен на то, чтобы выбраться из кошмара гетто. Многие друзья этого не замечали. Чтобы там кому ни казалось, Тупак был предельно серьёзен в своих намерениях.

Вот что говорит Тупак в одном из интервью, вспоминая те дни в Джунглях:«Да, многие издевались надо мной, подкалывали меня...

Да, у меня не было бабок, и это пиздец как расстраивало меня. Полное дерьмо, они такие типа крутые ниггеры при делах - у них были тачки, тёлки, дома, а у меня ни хера не было. И поэтому они считали, что могут издеваться надо мной... Хотя нет, меня любили... Они меня любили, как бы жалея: думали, что я никогда не поднимусь».

До Тупака дошли слухи, что его старые друзья злы на него за это интервью. Он извинился. Один из старых знакомых попросил Тупака бесплатно выступить на фестивале в Марина Сити в 1992 году. Тупак согласился, но его не пустили на сцену. Началась потасовка. Тупак приехал в Марина Сити не один - с ним были люди, которые встали на его защиту. Внезапно в толпе раздались выстрелы. Все увидели, что пуля попала шестилетнему мальчику в голову. Он погиб на месте. Разгневанная толпа побежала за Тупаком и его приятелями. Тупак прятался за припаркованной машиной, пока не приехала полиция и не навела порядок.

Хотя Тупак и его приятели были признаны полностью невиновными в смерти мальчика, люди из Джунглей невзлюбили его только больше.

Это не было началом конца, но конец был уже близко. Тупак Шакур решил запустить собственное движение, которое объединило бы чёрных в борьбе за свои права. Он придумал ему весьма неоднозначное название - T.H.U.G. L.I.F.E. (если читать не как аббревиатуру, то получается «Жизнь головореза»).

Его персона привлекла к себе ещё более пристальное внимание. На самом деле аббревиатура расшифровывалась так: The Hate You Give Little Infants Fucks Everyone, или дословно - «Ненависть, которой вы награждаете детей с детства, в итоге ебёт всех». Это была игра слов. Однако общественность всё-таки восприняла название дословно -«Жизнь головореза».

По замыслу Тупака, послание предназначалось для тех, кто смотрел на проблемы не поверхностно, а понимал их суть и причины. Но обернулось всё это для рэпера тем, что теперь многие рассматривали его как человека, покусившегося на самые основы общества.

То, что аббревиатура T.H.U.G. L.I.F.E. не была воспринята как аббревиатура, а понята большинством американцев дословно, не было неожиданностью. Мнение о рэперах как о преступниках уже прочно укоренилась в умах людей. Очередной скандал лишь дополнял картину. Но темнокожие члены хип-хоп сообщества верили совсем в другое: они верили в перемены и в то, что когда-нибудь и для их народа настанут хорошие дни. Они верили, что это не просто музыка, а призыв к борьбе. Тупак Шакур был готов направить свой талант, голос и стремление в русло борьбы.

Учитывая то, насколько Тупак жаждал начать своё музыкальное восхождение, и его собственное бедственное положение, он был готов возглавить молодых чёрных и показать, что перемены возможны. А положить конец насилию в гетто могли только сами чёрные. Потому что на самом деле это был не только конфликт чёрных и белых.

Чёрные сами грабили, убивали и подсаживали других чёрных на наркотики в гетто. Надеяться только на веру в Бога было бы недостаточно. Было множество и других более сложных проблем, которые чёрным надо было решить самим.

Чёрные браки зачастую были непрочными, дети росли без отцов. Также большинство чёрных не стремились получить достойное образование - не было стимулов, так как, даже получив хорошее высшее образование, они сталкивались с проблемой трудоустройства.

К сожалению, этот полный благих намерений план Тупака по достижению радикальных изменений, план, который так бурно обсуждался в обществе, на деле не продвинул чёрное сообщество ни на дюйм вперёд.

Тупак даже обсуждал T.H.U.G. L.I.F.E. со своим отчимом, к которому приезжал в 1992 году в тюрьму. Конечно, рекламация чёрного сообщества была великой целью. Но, к разочарованию Тупака, он наступил на те же грабли, на которые наступали его предки на протяжении всей их борьбы за равные права с белыми. И назвать такую программу T.H.U.G. L.I.F.E. изначально было провальной идеи. Чёрные имели богатый опыт борьбы за свои права, но белые всегда одинаково резко реагировали на любые их попытки изменить ситуацию.

В 1831 году, когда Нат Тёрнер и его сподвижники хотели избавить свой народ от рабства, эту попытку назвали восстанием.

Когда Фредерик Дуглас провозгласил себя освобождённым, его назвали беглецом.

Когда Роза Паркс отказалась уступить своё место в автобусе, защищая честь и достоинство чёрной женщины, это было названо общественной угрозой. Когда Малколм Икс говорил правду о насилии, применяемом к чёрным, его слова извратили, перефразировали и заявили, что он призывает свой народ к насилию. Когда Мартин Лютер Кинг-младший проповедовал любовь и ненасилие, его назвали коммунистом и врагом государства.

Те же ловушки были приготовлены и для Тупака. И поэтому ошибкой было называть новый путь для своего народа T.H.U.G. L.I.F.E. Послание было понято буквально, но другого исхода ожидать и не стоило.

Все события в США шли по давно написанному сценарию. И неважно, что ты говоришь, неважно, как ты говоришь, неважно даже, что этой аббревиатурой стала T.H.U.G. L.I.F.E. Любая идея о переменах для чёрного народа извращалась, перефразировалась и объявлялась национальной угрозой.

«Это не грабёж людей - я не головорез, я не граблю людей. Это не то, что я делаю. Быть головорезом для меня - значит отстаивать свои законные права. И я буду это делать. Я буду называть себя так, хотя и знаю, все будут ненавидеть меня и говорить, что так выражаться политически некорректно», -говорил Тупак в защиту своего движения.

Тупак теперь был настолько уважаемым человеком в чёрном сообществе, что ему удалось собрать вокруг себя могущественных лидеров преступного мира. Гангстеры были с ним солидарны.

В 1992 году произошло событие, названное «Пикником перемирия». Лидеры двух самых опасных чёрных преступных группировок страны - Bloods и Crips объявили, что впредь будут жить, согласно кодексу T.H.U.G. L.I.F.E.

Основной целью Кодекса было ограничить насилие, которое непременно порождали торговля и употребление наркотиков.

Таковы были новые правила:

1. Все новички в игре должны знать:

 а) они собираются разбогатеть;

 б) они собираются отсидеть;

 в) они собираются умереть.

2. Лидерам группировок: вы ответственны за то, чтобы те, кто на вас работает, получали зарплаты; вы должны отвечать за ваши слова.

3. В группировке есть крыса? Это группировка крыс! Крысы сейчас, как стихийное бедствие. Или мы избавимся от них, или они избавятся от нас.

4. Лидер группировки и его отряд должны выбрать себе дипломата. Дипломат должен улаживать все споры в группировке. Пока мы едины - мы сила!

5. Грабить тачки у себя на районе - против Кодекса.

6. Продавать наркоту детям - против Кодекса.

7. Использовать детей для распространения наркоты - против кодекса.

8. Никакой наркоты в школах.

9. С тех пор, как крыса Ники Барнс открыл свой рот, кто-то подумал, что быть крысой - это теперь нормально. У нас не прокатит!

10. Воруй, но не дома.

11. Парни в синей форме не контролируют район - контролируем мы. Мы контролируем район и делаем безопасным в нём каждый квадратный метр.

12. Никаких наркотиков беременным Сёстрам. Это убийство младенцев. Это геноцид!

13. Знай свою цель, знай, кто твой настоящий враг.

14. Рядовые граждане - не цель, и мы их не трогаем.

15. Не будет прощён никакой вред, нанесённый ребёнку.

16. Прежде чем совершить налёт на чью-то хату, проверь: может, там живёт семья. Если все дома - налёт против Кодекса.

17. Никаких изнасилований и неоправданной жестокости.

18. Мы не оскорбляем и не подвергаем насилию пожилых людей.

19. Уважаем наших Сестёр. Уважаем наших Братьев.

20. Уважай Сестёр только тогда, когда Сёстры уважают себя.

21. Никаких стрелок и деловых споров с конкурентами на районе. Решай проблемы профессионально, вне своего сообщества и не на районе.

22. Никакой стрельбы на вечеринках.

23. Концерты и вечеринки - нейтральная территория. Никакой стрельбы!

24. Знай Кодекс - он касается каждого!

25. Имей уважение. Следуй во всём Кодексу T.H.U.G. L.I.F.E.

26. Защити себя в любой ситуации.

Как в подтверждение своей приверженности Кодексу, Тупак набил татуировку с аббревиатурой T.H.U.G. L.I.F.E. на животе. Ватани Тайхимба, бывшая активистка «Чёрных пантер» и друг детства, была в ужасе: «Я спросила его, зачем всё это. Мы долго говорили, и стало понятно, что Тупак сделал тату, чтобы всегда помнить о своих правилах, никогда не забывать, откуда он вышел. На самом деле он разрывался между двумя мирами. Он говорил, что или мы останемся чёрными, или продадим себя и свои идеи. Он сказал, что никогда не продастся».

Так же как и название Кодекса T.H.U.G. L.I.F.E. можно было трактовать по-разному, так и на улицах Кодекс стали трактовать как угодно. Это было проблемой. Неважно, как всё это объяснял Тупак. В гетто чёрные подстроили Кодекс под реальность. Например, в некоторых гетто не продавали наркотики женщине, пока она беременна, но продавали до зачатия и после родов.

Предполагалось, что Кодекс станет манифестом освобождения, что он объединит сообщество, установив жёсткие правила. На деле он лишь ещё больше организовал преступность. Например, теперь того, кто информировал полицию, ждало только одно наказание - смерть. Стукач приравнивался к крысе и тем самым позорил всю банду. У чёрного сообщества получилось несколько организовать преступность, но никак не избавиться от неё.

Было запрещено грабить и угонять машины друзей и соседей. Но разве это относилось к тем, кто не местный или просто проезжает мимо? Такого запрета не было.

Продавать наркотики детям, использовать детей как торговцев, продавать наркотики в школе было теперь категорически запрещено. Но все эти правила были бессмысленны, нужно было вообще запретить торговлю наркотиками.

Теперь, вместо того чтобы подчиняться полиции, которая запугивала чёрных, уличные гангстеры, не признававшие никаких законов, действовали, руководствуясь Кодексом.

Отныне обычные граждане не могли рассматриваться в качестве цели для нападения на улицах, зато перестрелки между гангстерами стали нормой.

Насилие в отношении детей запрещалось, зато среди взрослых преступность заметно росла. Никаких нападений на дома, где живут семьи. Но разве Кодекс запрещал нападать на дома или квартиры, где живут студенты или, например, одинокие люди?

Чем больше Кодекс продолжал распространяться в массы, тем больше проблем становилось на улицах. Как можно была назвать правильной логику Тупака? Он хотел принести мир на улицы, при этом, не запрещая оружия. Тут же двойные стандарты в отношении наркотиков, которые можно было распространять и употреблять, но не всем и не везде. Каждый из пунктов T.H.U.G. L.I.F.E. лишь подчёркивал его полное концептуальное несовершенство.

T.H.U.G. L.I.F.E. был самым настоящим кодексом поведения для преступников и разрушительной программой для всего чёрного сообщества.

Тупак провалился с этой программой. Это было большой ошибкой. Провалился так же, как когда-то провалился Хью Ньютон со своей программой для «Чёрных пантер». «Пантеры» также предлагали самооборону в качестве основного пункта программы.

Несмотря на всю критику T.H.U.G. L.I.F.E. и рост преступности, Тупак стал популярен среди чёрных, потому что он дал им надежду.

На вершине популярности этой программы у Тупака были тысячи единомышленников. Но давление, оказываемое на него, было уже почти невыносимым. Он осознал, что привлёк к себе намного большее внимание властей, чем можно было ожидать. Это его пугало.

А музыка Тупака была настолько откровенной, лиричной и так сильно всколыхнула общественность, что он и сам не мог поверить в то, насколько эпохальным стал его успех. Он хотел делать музыку, помогать чёрным, чтобы семья гордилась им. Но, сам того не ожидая, он фактически превратился в лидера революции. И теперь ему приходилось соответствовать своему новому статусу. Это было невероятно. После его смерти многие даже считали, что не музыка, а именно Кодекс T.H.U.G. L.I.F.E. был величайшим достижением Тупака.

Социальные, экономические, политические и культурные потрясения 1980-х не закончились в Америке и в 1990-х. Правление Рейгана не принесло стране существенных изменений.

Вот как подытожил эти восемь лет журналист Роберт Райт из газеты «New Republic»: «Есть три факта. Факт первый - это то, что за восемь лет правления Рейгана в стране ничего не изменилось. Факт второй -президент живёт в своей «крепости» и ему нет дела до обычных граждан. И факт третий -при данных обстоятельствах остаётся лишь уповать на Бога».

В 1991 году на экраны выходит фильм «New Jack City» в главной роли с Уэсли Снайпсом. Он играет Нино Брауна, главного наркоторговца Гарлема, который наводит страх и ужас на жителей района. Браун и его партнёр G-Money создают целую империю по торговле крэком и называют её СМВ - Cash Money Brothers. Империя становится угрозой для района, они сознательно губят человеческие жизни и называют торговлю крэком «бизнесом».

Но это был не просто сюжет фильма, а эхо реальных событий, происходивших в США в начале 1990-х годов. Торговля крэком приобрела большой размах в 80-х, а в 90-х стала настоящим стихийным бедствием. Десятки тысяч афроамериканцев попали в лабиринты исправительной системы США за распространение наркотиков. Практически в каждой семье столкнулись с этой проблемой. Отсидел либо член семьи, либо друг, либо знакомый. Все они были и преступниками, и жертвами. Музыка и телевидение стали отражением реальной жизни. 11 сентября 1989 года на телеканале FOX TV выходит сериал «COPS». В нём отражена реальная жизнь полицейских в прямом эфире. Сериал был создан для того, чтобы показать гражданам всю опасность их службы и опасных преступников, с которыми полиции приходится сталкиваться каждый день.

Таковы были социальные условия в то время, когда Тупак делал свою музыкальную карьеру. Бесчисленное множество молодых людей росли и полагались только на себя, а взрослые курили крэк. «Моя мама опять подсела на крэк. Я была в шестом классе. Я ходила в школу каждый день. Мамы не было дома. Иногда брат мог месяцами не появляться дома. А я всё равно ходила в школу каждый день», - вспоминает Секива.

Также она сказала однажды: «Я всегда была дома как тень. Но на самом деле я была сердцем этой семьи. Мама была позвоночником. А Пак -мозгом. Но я была тем, что держало нас всех вместе. Мама никогда не учила меня, как готовить. Она учила Пака готовить, а я была в комнате и наблюдала. Она никогда не учила меня, что такое быть женщиной. Они что-то обсуждали с Джадой. А я слушала и училась».

Популярность Тупака росла. Но с того момента, как он привлёк к себе внимание общественности, многие стали интересоваться, на самом ли деле он такой безбашенный? Кем был реальный Тупак? На самом деле он был просто поэтом и мечтателем, который мог красиво и страстно описать жизнь вокруг.

В детстве было только одно место, где Тупак мог быть самим собой и не слышать насмешек - Балтиморская школа искусств. Ему пришлось бросить престижную высшую школу, и на этом с образованием было покончено.

Тупаку было необходимо что-то, в чём он мог самовыражаться и не скрывать своей истинной природы. Но семья и друзья не принимали его таким, какой он есть. Его называли трудным подростком.

Он вырос и стал звездой. За кулисами его ждали женщины, которые мечтали, чтобы он хотя бы бросил взгляд в их сторону. Фанатки приходили к нему домой на квартиру в Окленде. Они звонили в дверь, стучали, приносили ему еду, напитки и были готовы на что угодно, ради встречи с кумиром. Чем более ярким становился его образ «плохого» парня, тем большему количеству женщин он нравился.

Он всё еще поддерживал отношения со старой подругой Джадой Пинкетт. В 1989 году она окончила Балтиморскую школу искусств и сразу поступила в колледж в Северной Каролине. Она начала карьеру актрисы и снялась в таких сериалах как «Doogie Howser», «А Different World», а затем в фильмах «А Low Down Dirty Shame», «Wood». Джаде и Лейле Тупак доверял больше других женщин, они были его настоящими подругами.

Тупак вёл себя с прессой как хотел, часто бестактно, позволял себе любые высказывания. Продажи записей его музыки росли. Одни поддерживали Тупака и вставали на его сторону, другие не воспринимали то, что он делает. Одни могли найти с ним общий язык, других же он раздражал, некоторые просто боялись одного его присутствия.

Тупак символизировал собой все споры и триумфы, всё то, что представлял собой хип-хоп. Им восхищались и его ненавидели, но с его музыкой считались. Для истеблишмента эта музыка стала угрозой, так как его фанатами были не только нищие жители гетто, это была и белая аудитория. Тупаку это нравилось. «Я читаю рэп о сопротивлении», -заявлял Тупак.

1 февраля 1993 года выходит второй альбом Тупака «Strictly 4 Му N.I.G.G.A.Z.». Как и первый альбом, он становится платиновым. Журнал «Source» так охарактеризовал его: «Это комбинация политических идей чёрных 60-х и реальности 90-х».

Песня «Holla If Ya Hear Ме» немало способствовала высоким продажам альбома. В ней Тупак обращается к вице-президенту Дэну Квайлу. Тупак говорит, что Квайл никогда не заставит его молчать. А чёрным он советует «пожёстче набить кулак, прежде чем показывать «мир» (peace)».

Тупак отходит от мрачной тематики в песне «I Get Around», где он блестяще, в светлых и ярких красках описывает молодость, популярность, чувство свободы и все прелести холостяцкой жизни. В этой песне он читает вместе со старыми коллегами по Digital Underground - Shock G и Money В. Песня начинается с благодарности Тупака всем мужчинам, которые не позволяют своим женщинам преследовать его. После чего он произносит слова о том, что ему просто приходится пожимать плечами и мириться с тем фактом, что множество остальных поклонниц, которых мужчины не смогли удержать, так и вешаются ему на шею. А тем девушкам, которым посчастливилось провести с ним ночь, он даёт наказ: «Не пытайся связать меня, пока я сплю, куколка, послушай, я всё вижу». Затем в песне девушка, с которой он переспал, начинает ворочаться во сне. Тупака это раздражает. Он говорит ей: «Детка, я в городе только на одну ночь, так что или накройся и успокойся, или закрой дверь с другой стороны».

Это была отличная песня для вечеринок, но критики, как всегда, атаковали Тупака, назвали песню оскорбительной и сексистской (в частности, когда женщин называли «ho», это считалось оскорблением). Франки Крокер, вице-президент WLBS, велел New York Station, самой популярной радиостанции среди чёрных, запретить выпускать в эфир «I Get Around» и прочие песни, которые оскорбляют женщин. На западном побережье, в Южной Калифорнии, активисты движения «Остановим насилие, укрепим мир» настаивали на том, чтобы в эфире не было ни одной песни со словами «nigga», «bitch» или «ho». Рик Каммингс, директор радиостанции KPWR, заявил: «Это эмоции артиста. Нам действительно неудобно вводить какую-то цензуру. Но мы должны соблюдать определённый баланс. Мы несём ответственность перед слушателями. Хочу заметить, многие из них - молодые люди». Двумя неделями позже на KPWR были запрещены «Gin and Juice» и «What's My Name» Snoop Dogg, «It Was a Good Day» Ice Cube и «I Get Around» Тупака Шакура.

За песню «I Get Around» Тупака обвиняли в оскорблении женщин. Зато песня «Keep Ya Head Up» заняла особое место в сердцах многих бедных чёрных женщин. Эта песня о том, что чёрным женщинам иногда так плохо, что им «хочется снять голову с плеч, положить её в руки и выбить всю боль и проблемы». Он говорит о том, что часто они надевают лучшие вещи, какие у них есть, а вместе с ними и улыбку, но внутри «они умирают». Он также защищает матерей-одиночек, которых так высмеивали в СМИ и называли «богатыми королевами». Также в этой песне есть слова о том, что женщина не должна терпеть мужчину, который плохо с ней обращается, только потому, что она бедная («И если он не умеет любить тебя, брось его, сестра, он тебе не нужен»),

К этой песне вышел клип, он посвящался Латаше Харлинс, чёрной девочке, которая была застрелена корейцем, владельцем магазина, за то, что пыталась стащить бутылку апельсинового сока. Кореец был обвинён в непредумышленном убийстве, но оправдан.

Итак, в послужном списке Тупака уже было два суперпопулярных альбома. Крайне высоко была оценена актёрская работа в фильме «Juice», также он снялся ещё в нескольких фильмах. Он собирал полные залы на свои концерты, был частым гостем телешоу. Он был богат, знаменит. Тупак стал звездой. Но что-то в этот момент пошло не так.

13 марта 1993 года Тупак находился в Голливуде, на съёмках популярного шоу «In Living Color». Когда режиссёр объявил на съёмочной площадке перерыв, Тупак с друзьями сел в арендованный лимузин, который был припаркован рядом со зданием Fox Television. Водитель, Дэвид Дилан, сказал, чтобы в салоне прекратили раскуривать травку. После этой просьбы Тупак и один из парней накинулись на водителя.

Тупак объяснил произошедшее тем, что подумал, будто Дилан достал пистолет. Музыкант был арестован и позже отпущен под залог в 15 000 долларов. На суде он сказал: «Мы не знали, что на уме у этого парня, мы подумали, что у него ствол». Судья согласился выпустить обвиняемых под залог. Обвинения были сняты.

Менее чем через месяц Тупак выступал на концерте в городе Лансин, штат Мичиган. После концерта он провёл десять дней в тюрьме за то, что накинулся на одного из местных рэперов с бейсбольной битой.

Вот что говорит его тётя, Джамала Лисан: «Вспомните родню Пака - все были революционеры. Чего вы хотели? Вы думаете, мы богачи, которым просто нравится жить в гетто? Это гетто, тут кругом преступники и наркотики. У нас не было горячей воды, не было денег, чтобы отметить Рождество, у нас вообще дом замерзал зимой, пол семьи на наркотиках пересидело. Том (муж Глории) был единственным, кто вообще когда-то работал. Мы были ленивые. Лень было даже окна починить дома. Но Тупак - единственный, кому удалось выбраться из этого ада... И он много трудился, чтобы выбраться».

Но вместо того чтобы довольствоваться своим успехом и просто наслаждаться большими деньгами, Тупак продолжал жить как юный преступник. Он не мог забыть тяжёлое прошлое и радоваться тому, что уже имел. Его реальность по-прежнему была полна борьбы и противоречий.

Джон Синглтон - единственный афроамериканец, когда-либо номинировавшийся на звание лучшего режиссёра. В 1991 году на экраны выходит фильм «Boyz N the Hood» («Ребята по соседству»). Джон Синглтон снял фильм в 23 года. Таким образом, он был ещё и самый молодой номинант за всю историю «Оскара». Режиссёр был впечатлён игрой Тупака в фильме «Juice» и предложил ему роль в фильме «Poetic Justice» («Поэзия справедливости»).

Джону нужен был молодой актёр, который мог бы по-настоящему прожить роль. Но он не хотел звёздных актёров с кучей претензий. Ещё нужно было играть в любовных сценах с Джанет Джексон. Тупак наилучшим образом проявил себя в ходе первых проб. Хотя сразу стало понятно - Тупаку и Джанет Джексон, двум популярным музыкантам, трудно будет ужиться на одной съёмочной площадке. Но харизма Тупака победила. Джон отбросил все сомнения и выбрал Тупака на роль возлюбленного Джанет.

Премьера фильма состоялась 23 июля 1993 года. Тупак играет Лаки, молодого почтового служащего, который много работает, чтобы прокормить свою маленькую дочь, живущую с мамой. Мать -наркоманка, Лаки понимает, что ребёнку небезопасно расти с ней, и забирает дочь к себе. Герой Тупака много работает, у него есть напарник по имени Чикаго (его сыграл Джо Торри). Лаки пытается познакомиться с симпатичной парикмахершей по имени Джастис (Джанет Джексон), когда доставляет ей посылку.

Действие фильма разворачивается во время длинной поездки. Джастис хочет посетить выставку стрижек в Окленде. Лаки, Чикаго, Иша (подруга Чикаго) и Джастис направляются в долгое путешествие на почтовом грузовике. Лаки верит, что ему удастся завладеть сердцем Джастис, но это оказывается не так-то просто. Во время поездки все они успевают не раз поссориться и помириться. В итоге каждый понимает: что-то в жизни не так.

Поведение Тупака и то, как он выражался на съёмочной площадке, повергало многих в шок. В частности Майя Анджел, которая сыграла небольшую роль в фильме, была поражена его поведением.

Позже она сказала: «Несколько лет назад я снималась в фильме «Poetic Justice», и там был один молодой человек... С первого дня как я его увидела, я поняла: этот парень просто ураган, он вёл себя, как проклятый, я не могла поверить своим глазам. Я старалась избегать его, игнорировать. Уже на второй день я наблюдала такую картину - он и другой молодой темнокожий парень бегали друг за другом, кричали, дело шло к драке. Вся массовка разбежалась, кто куда. Встал какой-то чёрный парень и подошёл к тем двоим, я тоже подошла и положила Паку руку на плечо. Я сказала: «Дорогой, давай поговорим». Я успокоила его и сказала: «Ты понимаешь, насколько ты нам всем нужен? Ты понимаешь, что ты значишь для нас? Ты понимаешь, что наш народ сотни лет боролся, и все эти годы борьбы прошли не зря, потому что теперь у нашего народа есть ты?»Я обняла его. На его глаза навернулись слёзы. Он начал плакать. Это был Тупак Шакур. Я отвела его вниз, чтобы люди не видели, как он плачет, и вытерла слёзы с его щёк. Я продолжала успокаивать его».

«Возможно, у Тупака было слишком много личных страхов и переживаний, которые он скрывал за маской сурового парня. Такие случаи не редкость. Все мы пытаемся скрыть свою боль», - заключает доктор Соня Трент-Браун.

«Он был безбашенным, - отметил как-то Джон Синглтон. - Но ему было 20 лет, а он уже снимался в фильме с Джанет Джексон. Ещё каких-то три года назад он был бездомным. Конечно, он терял рассудок. Он же был совсем ребёнок. Он мог курить самую лучшую дурь сутки напролёт, каждая девочка хотела переспать с ним, каждый придурок старался выглядеть круче при нём. Вы думаете, вы не потеряли бы рассудок?»

Было много причин, по которым Тупак вёл себя так вызывающе, особенно, когда съёмки фильма перенеслись в Окленд. Его бывшие приятели из Марин Сити наблюдали за съёмками из-за полицейских ограждений, их резко отгоняли, если кто-то пытался прорваться на площадку. Многие из них не могли поверить своим глазам. Совсем недавно Тупак был таким же, как они, - обычным бродягой с улицы. А теперь он был здесь, на съёмочной площадке, и снимался вместе с Джанет Джексон. У Тупака был собственный трейлер, он то и дело входил и выходил из него. В это время ему наносили грим, кто-то брал интервью, консультанты давали советы по съёмкам. Для бывших друзей это было уже слишком. Они видели ситуацию по-своему. Для них он был всё тем же бездомным сыном мамы-наркоманки, который теперь зазнался, стал много выпендриваться и решил отречься от своих корней. Из-за ограждений в адрес Тупака доносилось множество злых выкриков и оскорблений. Тупак был звездой, но ещё не научился тому, как воспринимать подобные вещи. Он не мог игнорировать происходящее и принимал всё близко к сердцу.

Конечно, вся съёмочная площадка слышала злые насмешки. Тупак чувствовал себя униженным, но продолжал работать. Также непростые отношения сложились у него и с Джанет Джексон. Они не сошлись характерами. Она заявила, что не снимется ни в одной сцене, где нужно целоваться, и тем более в постельной сцене, пока Тупак не сдаст тест на СПИД. Терпение Тупака было на исходе. В итоге он отказался проходить тест.

Кинокритики были в восторге от игры Тупака. Вот что писала Washington Post: «Тупак замечательно сыграл, невероятно обаятельно и непринуждённо-сексуально». Entertainment Weekly: «Удивительно, насколько разными получаются у Тупака образы героев. В фильме «Juice» он играет яростного социопата, а Лаки в «Poetic Justice» получился более устремлённым и ранимым, и в то же время, это очень завершённый образ». New York Magazine: «Тупак невероятен, он подобен проводнику, через который идёт сама жизнь. Всего пара ярких сцен - и он оживляет весь фильм, наполняет всю картину жизнью». New York's Amsterdam News: «Только благодаря харизме, невероятной энергетике Тупака и его способности очень по-разному передавать чувства и эмоции фильм получился таким незабываемым». За роль в этом фильме Тупак был номинирован на звание лучшего актёра по версии NAACP (Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения / National Association for the Advancement of Colored People).

Перед премьерой фильма Тупак и Синглтон решили выступить с речью для чёрных студентов в Атланте на открытии церемонии Freaknik. Это была промоакция перед массовым показом. После церемонии Тупак ехал в составе кортежа из нескольких машин. В его машине играла песня «Party and Bullshit» неизвестного рэпера.

Тупак слушал песню, затем перематывал кассету и слушал заново. С каждым разом он всё больше восхищался невероятным стилем (flow) нового рэпера. Тупак решил для себя, что найдёт исполнителя. Он хотел вживую увидеть человека с таким невероятным талантом читать рэп и рассказывать истории. А этот неизвестный парень называл себя Biggie Smalls.

Шон «Puffy» Комбс родился 4 ноября 1969 года в Гарлеме. Одно время он был студентом университета Говарда. Свою карьеру он начал на Uptown Records, его наставником был Андре Харрелл. Комбс работал промоутером у таких артистов как Jodeci, Heavy D & the Boyz, Mary J. Blige. На его пути было немало трудностей, но в целом работа шла успешно.

В декабре 1991 года Комбс совместно с Городским колледжем Нью-Йорка организовал баскетбольный матч. В составе команд были звёзды рэпа. Сам матч проходил под эгидой борьбы против СПИДа в рамках программы AIDS Education Outreach Program.

Беда случилось в день матча. Люди стояли в очереди, чтобы попасть на мероприятие. Внезапно часть толпы попыталась проникнуть в здание без очереди через второй вход. Беспорядки начались, когда люди узнали, что все билеты распроданы. Хаос не поддавался контролю. Все попытки остановить толпу провалились. Образовалась давка, люди топтали друг друга. Девять человек погибло.

Скандал был широко освещён в СМИ. Комбса критиковали и называли виновником трагедии. Позднее выяснилось: такой программы как AIDS Education Outreach Program вообще не существует.

Комбс был потрясён. После этого инцидента он провёл несколько дней не выходя из дома. Он плакал, не мог найти себе места, с друзьями разговаривал только по телефону. В его адрес стали поступать многочисленные угрозы. Андре Харрелл нанял хороших адвокатов, чтобы помочь Шону. Эти усилия были не напрасными. Расследование затянулось, и лишь в 1998 году суд признал частичную вину Комбса в смерти людей.

Шон продолжал раскручивать новых артистов. Теперь он работал с Father МС и Jodeci. Шон изменил свой имидж. Он покрасил волосы в разные цвета, купил белую BMW на больших литых дисках.

Комбс чувствовал хип-хоп, он понимал, что хотят слышать люди. Он продюсировал песню Mary J. Blige «Real Love». Она стартовала с 7-го места в поп-чартах. А её альбом «What's the 411», вышедший 28 июля 1992 года, был продан тиражом более 2 миллионов экземпляров и оказался на 30-м месте по версии Village Voice's в списке 40 лучших альбомов года.

Комбс собирался создать собственный лейбл - Bad Boy Records, хотя уже внёс немалый вклад в успех Uptown. Он многому научился у Андре Харрелла и был ему благодарен, но пришло время осуществлять мечты, а не только рассуждать о них. Напряжение между Харреллом и Комбсом росло. Харрелл помогал Шону. Он продвинул Шона на должность вице-президента A&R (Шон был самым молодым из всех, кто занимал эту должность). Харрелл даже заявлял, что готов сделать Комбса главой Uptown. Но этого не случилось.

Артисты часто жаловались на то, что Комбс постоянно требует, чтобы его имя писали среди авторов той или иной песни. Если твоё имя указано на диске, ты получаешь деньги за его использование.

Комбс заработал репутацию тирана. Поступало много жалоб на то, что он часто бронирует заранее почти всё студийное время. Компания Харрелла была дочерней компаний MCA. Руководство MCA стало более жёстко относиться к Харреллу из-за его подопечного - слишком большие счета они получали за студийное время начинающего продюсера. В MCA быстро потеряли чувство юмора, когда узнали, во сколько Комбс им обходится. Шон был полезен в Uptown, но Харрелл урезал его в тратах, получив выговор из MCA.

С Комбсом становилось всё труднее и труднее работать. Сначала пошли слухи, что Комбс оскорбляет Харрелла у него за спиной. Позднее он уже делал громкие высказывания и в лицо Харреллу. Однажды Комбс сказал: «Без меня ты был бы просто дерьмом». Это было последней каплей. Харрелл уволил Комбса.

Комбс не ожидал такого резкого поворота событий. Особенно когда через два дня после увольнения Харрелл выселил Комбса из нового дома в Нью-Джерси, ведь за дом тоже платила Uptown. Комбс с матерью переехал в Вестчестер. Но всё это не пугало молодого продюсера, и вскоре он основал собственную компанию.

Комбс начал искать дистрибьютора. Через какое-то время L. А. Reid, продюсер, работавший на La Face Records, свёл Комбса с Клайвом Дэвисом. Дэвис был влиятельной фигурой в музыкальном бизнесе.

Дэвис встретился с Комбсом. Они поладили. Дэвис видел в Комбсе того, в кого можно инвестировать. Он вложил 15 миллионов долларов в предприятие Комбса, но с одним условием. Комбс теперь был протеже Дэвиса и должен был много времени проводить со своим инвестором, который рассказывал молодому продюсеру о том, как организован бизнес и как правильно его строить.

Puffy изменил имя на Diddy. Теперь он был суперзвездой, влиятельным человеком в хип-хопе и поп-культуре. Самому Diddy трудно было поверить во всё происходящее. Всё шло идеально.

У его матери были собственные планы относительно сына, а у сына было своё понимание жизни. У него были все материальные блага, которые он только мог пожелать. В детстве мать уделяла ему даже больше внимания, чем он хотел. Это был Кристофер Уоллес, известный под псевдонимами Biggie Smalls и Notorious B.I.G.

Мать давала сыну всё лучшее, что могла только позволить, лишь бы оградить его от тех развлечений на улице, которые так его привлекали. Тёплая еда, хорошая одежда, мягкая кровать, самые новые игрушки и видеоигры, стабильность и порядок дома, летние каникулы на Ямайке -всё это не смогло заменить ему опасностей и рисков того, чем он решил заниматься, - продавать крэк. Он мог бы получить образование, стать частью среднего класса и иметь стабильный доход, но он выбрал более быстрый путь, чтобы заработать астрономические суммы в кратчайшие сроки.

В итоге мать Biggie, Волетта, ничего не могла поделать со своим ребёнком. Её единственный сын проводил всё время на улице. Там он зарабатывал деньги. Её сердце было разбито уже не в первый раз.

Подробности жизни самой Волетты мы узнаём из её мемуаров о сыне «BIGGIE». Волетта приехала в Америку с Ямайки в поисках лучшей жизни. Она оказалась в Нью-Йорке. Все слухи об этом городе подтвердились -большой, невероятно разнообразный, полный возможностей город. Волетта нашла работу. А позже влюбилась в Селвина Джорджа Летора.

Он был очарователен. Селвин говорил о своих чувствах, и ей это нравилось. Волетта слышала от него то, что хотела слышать. Она забеременела и думала, что он будет очень рад, но всё оказалось совсем не так.

Волетта жаловалась своей лучшей подруге Лаурис, как взбесился Селвин, когда узнал, что она беременна. Он спросил: «А разве ты достаточно хороша, чтобы у тебя был ребёнок от меня?» Лаурис ответила Волетте: «Дорогая, как он мог сказать тебе такое. Грязный подонок! Он же женат!»

Лаурис поделилась с подругой настоящей историей Селвина. Он постоянно лгал Волетте. У него была семья в Лондоне, в Англии. Волетта была потрясена. Она думала, что это любовь. Оказалась, что Волетта была для Селвина любовницей, и когда она ему надоела, он её бросил.

«Мне никогда не было так плохо, я никогда не была такой злой. Я чувствовала себя такой глупой. Я хотела убить кого-нибудь. Конечно, я хотела убить Селвина! Женат! Меня просто использовали! Он так долго врал мне. Ненависть пропитывала каждую клетку моего тела», -вспоминает Волетта.

Кристофер Джордж Летор Уоллес родился в Бруклине 21 мая 1972 года - тогда, когда чёрная музыка была на самом подъёме. Его поколение стало последним, которое помнило то, какой была чёрная музыка до хип-хопа.

В отличие от Тупака, у Кристофера было хорошее детство. «Я делала всё, чтобы мой сын получал хорошее образование, чтобы у него была хорошая одежда, я отдавала ему всё своё время», - объяснялась в мемуарах Волетта, потому что её очень раздражало, что в рэпе он пытался выставить себя как «обнищавшего и потерянного ребёнка».

Волетта отдала всю себя отцу Biggie. А вот что говорил Biggie о своём отце: «Я его не знал. Не хочу его знать. Я не хочу говорить об этом мудаке... Я видел некоторые фото. Он похож на убогого. Мне ничего не нужно от этого членососа».

Когда Biggie было десять, он попал под автобус. Его нога была сломана в трёх местах. Волетта предъявила иск властям Нью-Йорка. Ей выплатили хорошую компенсацию. Она положила эти деньги в банк, чтобы в будущем оплатить сыну колледж. Она мечтала о большом будущем для своего мальчика.

Когда Кристофер был маленьким, он приглашал соседских детишек поиграть в приставку, но брал за это четвертак. Волетта не понимала такой странный «бизнес» сына, но всё же, это было лучше, чем воровать, как другие дети на улице. Когда ему было двенадцать, он начал торговать наркотиками. Это не было его жизненной необходимостью. Это был его выбор.

Кристофер много времени проводил на улице и торговал наркотиками. Тогда это было чем-то вроде маленького бунта. Он сказал маме, что не хочет больше ходить в свою школу (Queen of All Saints School), потому что там нужно носить форму. Мама перевела его в другую школу (West-inghouse High School), где была совсем нестрогая дисциплина. Это школа была ему по душе, тут же учились Busta Rhymes и Шон «Jay-Z» Картер.

До того как сделаться барыгой, у Кристофера были мысли насчёт того, чтобы стать коммерческим артистом. Но деньги, которые он зарабатывал на улице, изменили его. «У меня тут нормальная коммерция -крэк.

Коммерческий артист? Да ну на хер, нигга. Поработал на улице 20 минут - и на кармане нормальный кэш... Мне не нужна работа. Кем я хочу работать? Кондуктором? Или, может, подрабатывать в парикмахерской или ресторане?

Я не хочу работать. Я хочу торговать дурью», - сказал Biggie как-то. Торговля шла успешно. «У нас было правило: не продавать беременным тёлкам. И была одна беременная тёлка из Джерси, она постоянно приходила и говорила, что ей нужно, что-то типа 90 пилюль. Я думал, ну и хер с тобой. Я имею в виду, если бы я не продал, продал бы кто-то другой. Ситуация не была такой, типа: «Ок, Biggie, ты не дашь мне товар, тогда пойду домой и просплюсь». Она торчала, ей надо было улететь. А мне нужно было делать бизнес. Ниггеры говорили: «Йо, да ты правила нарушаешь».

Biggie был полон контрастов. Он продавал наркотики всем в районе, но читал лекции своему другу Lil Cease о том, что нужно получать образование. Его мать много работала, чтобы прокормить сына, но сын выбрал улицу. Его арестовали, но выпустили, так как это был первый раз (по законам Нью-Йорка тебя могут поймать на торговле три раза и лишь после третьего ареста судить; правило действует, если каждый раз при тебе не более двух унций - примерно 56 грамм). Его арестовали и отпустили ещё раз. Третьего раза он не допустил, хотя часто был на грани. Если бы его арестовали, то по законам Северной Каролины могли посадить в тюрьму на срок до 15 лет.

В 1992 году Biggie всерьёз начинает задумываться о записи рэпа. Он уже был известен как лучший рэпер в округе. Но Biggie не хотел бегать от компании к компании и навязывать всем свою кассету. Он играл в кости с другом Bonz. Игра в кости в гетто называлась Cee-lо. У Bonz были связи в музыкальном бизнесе. Они поспорили. Если выиграет Bonz, то Biggie ничего не должен Bonz и просто уйдёт. Если выиграет Biggie, то Bonz использует своё влияние в определённых кругах, чтобы помочь Biggie. Biggie выиграл. Прошло немного времени, и Bonz устроил встречу с самим Puffy.

Вскоре Biggie заключил контракт с Uptown. Puffy, как всегда, в лучшем виде делал свою работу. Он искал подходящий имидж для нового артиста. Также он запретил Biggie торговать наркотиками. Напряжение в отношениях Puffy с Харреллом уже переходило в открытую вражду. Также некоторые из сотрудников компании наговаривали Харреллу, что Puffy следует делать более традиционную музыку и что он теряет «чувство рынка».

Biggie согласился оставить торговлю на улицах, a Puffy вовсю работал над его альбомом. Всё шло как по маслу, пока Puffy не был уволен. Biggie не мог в это поверить. Песня «Party and Bullshit» уже стала хитом и сделала Biggie узнаваемым в тусовке. Biggie был так близок к выпуску альбома. Но у него как будто выдернули ковёр из-под ног.

Biggie пребывал в депрессии. Он ушёл в запой и курил много травы. Многие насмехались над ним, говоря, что его музыкальная карьера началась так же быстро, как и закончилась. Puffy видел это, тоже переживал и требовал, чтобы Biggie завязал со своими пристрастиями, говорил, что работа ещё не закончена, но если Biggie будет продолжать в том же духе, всё точно закончится. Biggie одумался, но ненадолго.

Ему казалось, что с музыкальной карьерой покончено. Он переехал в Северную Каролину, снял с приятелями квартиру и вновь занялся торговлей наркотиками. Комбс позвонил Biggie. Он упрашивал его вернуться, говорил, что если Biggie не остановится, то уничтожит свою жизнь. Комбс по-настоящему переживал и сказал, что будет ждать его.

Проект «Bad Boy Records» был официально запущен. Biggie поехал в небольшой промотур, который закончился в Мэриленде, где он представил «Party and Bullshit». Тупак был на том концерте. Он ждал встречи с Biggie. Вспоминает Cease: «Это было так. Тупак подошёл к Biggie и сказал: «Как дела, Big? Мне нравится твоё дерьмо!»».

Biggie был польщён вниманием Тупака. На тот момент Тупак уже был одним из самых популярных людей в индустрии развлечений. Они тусовались всю ночь, а на следующее утро кто-то позвонил в дверь Biggie. Он открыл дверь и увидел улыбающегося Тупака с бутылкой коньяка Hennessey в руке.

После возвращения из Мэриленда Biggie сказал Lil Cease: «Всё чётко. Я дал ему свой номер телефона и сказал, что когда он будет у нас в городе, мы обязательно запишем крутое дерьмо». Это было правдой. Вскоре Тупак приехал в Бруклин. Говорит Lil Cease: «Белый лимузин припарковался в районе. Оттуда вылез Пак. Весь район будто сошёл с ума».

Их дружба была неподдельной, это было больше чем бизнес. Как писал Чео Ходари Кукер в биографии Biggie под названием «Unbelievable», Тупак представил Biggie не только старшим рэперам, но и некоторым «из тех, кто выжил, пройдя бурное детство и познав бедность, о которых Biggie читает, но в которой никогда не жил». A Biggie представил Тупака«настоящим головорезам с улицы, гениям своего дела, которые родились с пушкой и навсегда будут вне закона».

Это была встреча двух гениев хип-хопа. Тупак и Biggie стали друзьями. Тупак чувствовал, что может доверять Biggie. Но проблемы начались тогда, когда Тупак поверил людям, которые начали распускать слухи, будто Biggie предал его.

Была середина ночи. Тупак с приятелями ехал по ночной Атланте, городу, который называют «Чёрная Мекка». На перекрёстке они заметили, что два белых парня пристают к чёрному на мотоцикле.

Тупак взбесился и решил вмешаться в ситуацию. Слово за слово -началась драка. Раздались выстрелы. Два парня, пристававшие к мотоциклисту, пострадали. Но Тупак не знал, что двумя белыми мужчинами оказались Марк и Скот Уитуэлл - офицеры полиции, которые были в ту ночь не при исполнении. Тупака арестовали и предъявили обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах. Чуть позже он был выпущен под залог.

На суде братья Уитуэлл обвинили Тупака в том, что он первый открыл стрельбу по ним. Свидетели, которые были в ту ночь на перекрёстке, рассказали другую историю. По их словам, Марк Уитуэлл был пьян и первым начал стрельбу. Тупак же настаивал, что всего лишь пытался защитить человека: он думал, что его пытались избить или ограбить. В ходе расследования выяснилось, что первым стрельбу начал Марк Уитуэлл. Адвокаты Тупака боролись за снятие обвинений со своего подзащитного, объясняя его действия самообороной. Положение Уитуэллов ухудшилось, когда детектив, расследующий дело, обнародовал на суде рапорт этих офицеров, в котором говорилось: «Ниггеры проходили мимо и начали палить...»

В ходе слушаний выяснилось, что офицеры находились не при исполнении, были пьяны и сами затеяли драку. Кроме того, оружие, которое применили против Тупака, не принадлежало ни одному из офицеров, а было изъято у одного из наркоторговцев при задержании, а затем украдено из хранилища доказательств. Марку Уитуэллу были предъявлены обвинения в нападении при отягчающих обстоятельствах. С Тупака обвинения были полностью сняты. Тупак был рад: он выиграл дело, был жив, здоров и свободен. К тому же, все, кто знал Тупака, понимали, что большинство конфликтов с полицией происходило не по его воле. Маурис Хардинг (биологический сын Мутулу от первого брака), часто выступавший с Тупаком на одной сцене под псевдонимом Mopreme, был с ним в ту ночь: «Мы возвращались из Университета Кларк в Атланте. Только что закончили выступление. Мы собирались поехать на афтепати в отель. Ехали на двух машинах. Тупак был в первой машине, я во второй. Тут мы увидели этих белых офицеров, которые приставали к чёрному. Тупак выпрыгнул из тачки и подбежал к ним, чтобы выяснить, в чём дело. Они велели ему успокоиться, заняться своими делами и валить в тачку. Пак сел в тачку. А белые подошли к его машине, и тут один достал ствол и разбил им пассажирское окно. Пак вылетает из тачки, выхватывает ствол копа и начинает стрелять в их сторону. Он же мог просто пройти мимо. Он же не знал того чёрного. Но он помог незнакомцу. Помог человеку, которого совсем не знает. В Паке было много чего плохого, но и хорошего было не меньше. Я говорю о том, что большинство чёрных не такие - многие из нас не помогут незнакомцу, пройдут мимо, типа: чёрт, да и своих дел по горло. И уж тем более артисты - да большинство их них проехало бы мимо, какие уж там разборки на улицах». Работники правоохранительных органов были в ярости. Им не нравился рэп. Рэперы постоянно оскорбляли полицейских, а теперь, похоже, они уже не просто писали песни.

В ту ночь Тупак стал легендой для всего чёрного сообщества: чёрный, который открыл огонь по двум белым полицейским в штате Джорджия, был жив, оправдан и мог рассказать свою историю.

Тупак понимал, что теперь он самая грандиозная личность из всех когда-либо восставших чёрных со времён Ламбертона и вплоть до многочисленных движений за права человека. Это не могло не радовать его. Но люди из «Чёрных пантер» и другие, кто когда-либо занимался антиправительственной деятельностью, не разделяли его радости. Они понимали, что правительство просто так Тупака в покое не оставит. Они боялись за него.

В конце 1993 года Тупак участвовал в съёмках фильма «Above the Rim» в Нью-Йорке. В это же время он знакомится с Жаком «Haitian Jack» Агнантом, музыкальным промоутером и легендой улиц из Куинса. Тупаку нравилось находиться в обществе известного гангстера. Но не всё было так просто. Ходили слухи (которым Тупак не верил), что Агнант работает на правительство.

Haitian Jack носил дорогие вещи, ездил на самых крутых машинах и тусовался в обществе знаменитостей. Он был частым гостем многих закрытых вечеринок, у него были хорошие связи в музыкальной индустрии.

Но всё это было лишь прикрытием для его настоящего «бизнеса». Когда дело доходило до «бизнеса», маскарад заканчивался. Жак не играл в игры. Деррик Паркер, бывший сотрудник полиции Нью-Йорка, работавший в специальном отделе по борьбе с преступностью, говорил: «Жак славился своим бесстрашием. Никто не мог перейти ему дорогу». Агнант как-то сказал Паркеру не для протокола: «Что я делаю? Я граблю барыг. Понимаешь ли, барыга - этот не тот парень, который заявит о краже в полицию».

Крэк был чумой начала 1990-х. Многие работали в этом «бизнесе», и все знали Жака. Причем каждый, кто работал с ним или на него, боялся Жака.

«Ниггеры из Куинса, с которыми зависал Тупак, все были преступниками. Насколько преступниками? Они убивали людей, это было раз плюнуть. Все боялись людей, с которыми Тупак был на «ты» в Куинсе», - рассказывал Рассел Симонс.

А вот что говорил Тупак о тех временах: «Зависал я с этими парнями и понял их фишку. Я не одевался, как гопник, чтобы показать, что я серьёзный парень. Я одевался, как они. Мы ходили с ними по магазинам. Я прикупил себе Rolex и другой ювелирной хрени. Они открыли мне глаза, я повзрослел. Они представили меня всем главным гангстерам Бруклина. Я знал всех людей, которых нужно было знать, чтобы чувствовать себя в безопасности в Нью-Йорке».

Это было состоявшимся фактом. Тупак теперь приравнивал себя к закоренелым преступникам. А много лет назад он переживал по поводу смерти Legs, гангстера, с которым встречалась его мать.

Позже Biggie утверждал, что старался держаться подальше от Тупака, когда тот сблизился с Агнантом и его командой. Biggie говорил Тупаку, чтобы тот был осторожнее с новыми друзьями. Но он не мог повлиять на Тупака, которому нравилось вести такой же образ жизни, как и у Агнанта. Biggie уже делал серьёзные деньги на своём рэпе, и решил, что так как он не в силах изменить ход событий, Тупак останется его другом, несмотря на своих опасных покровителей.

14 ноября 1993 года, менее чем через месяц после событий в Атланте, Тупак вместе с Haitian Jack пошли на вечеринку в один самых популярных клубов Нью-Йорка - Nell. 19-летняя девушка по имени Аянна Джексон была в ту ночь в клубе с подругой. Подруга представила её друзьям Тупака Нигелю и Тревору. Друзья познакомили её с Тупаком.

Эта встреча в итоге обернулась для Тупака большими проблемами. Он и Аянна занимались оральным сексом в одном из тёмных уголков клуба. Вот как позже, на суде, описывала эти события Аянна: «Тупак расстегнул ширинку, взял мою руку, провёл её по своему животу и прислонил к вставшему члену.

Он поцеловал меня и сказал, что считает до трёх, пока я не начну сосать. Мои губы коснулись его члена... Потом мы ушли из клуба и занялись сексом в отеле».

Четыре дня спустя, 18 ноября 1993 года, Аянна Джексон пришла в дорогой номер Тупака ($750 за ночь) в Parker Meridian Hotel. Там был Агнант, менеджер Тупака Чарльз «Man Man» Фулер и третий человек, личность которого следствие так и не установило. Biggie тоже был там, но когда Джексон пришла, он покинул номер. Агнант заказал на всех выпивки. Тупак и Джексон ушли в спальню.

Тупак вспоминает: «Всё, о чём я думал на тот момент, - когда же она отсосёт. Мы были в комнате. Я лежал на животе, она массажировала мою спину. Я перевернулся. Она продолжила массаж. Это продолжалось где-то полчаса. Я всё думал: ну давай, детка, отсоси уже. Внезапно зашли какие-то ниггеры. Я немного удивился, она тоже. Но ничего не сказала. Если бы она что-то сказала, я бы сказал: «Парни, валите, мы тут вдвоём». Но я ничего им не сказал, потому что она ничего не сказала им и мне. И вообще, как бы я выглядел, если бы приказал им валить. Это означало бы, что она моя девушка».

По словам Тупака, он встал и пошёл в другую комнату. Покурил травки, выпил ликёра и заснул. Он проснулся от её криков: «Почему ты позволил им сделать это со мной?! Я пришла к тебе. Ты позволил им сделать это... Это не последний раз, когда ты слышишь эти слова от меня».

Джексон спустилась вниз и вызвала полицию.

Она рассказала совсем другую историю: «Он лёг на кровать и попросил сделать массаж. Я массажировала спину, затем он перевернулся, и я гладила его грудь. Мы начали целоваться, открылась дверь, я услышала чьи-то шаги. Когда я решила взглянуть на лица, Тупак схватил меня за голову и сказал: «Не двигайся». Я посмотрела на него, он сказал: «Не волнуйся, детка, они мне как братья, они не причинят тебе вреда. Мы всё сделаем вместе». Я начала трясти головой: «Нет, нет, Пак, я пришла к тебе. Я не хочу групповухи». Я попыталась встать с кровати, но он резко схватил меня за голову и опустил её к своему члену. Он схватил меня за затылок и закрыл мне рот. Тупак и Нигель (один из псевдонимов Haitian Jack) изнасиловали меня». Джексон подтвердила, что затем Тупак покинул комнату. Когда она вновь увидела Тупака, он лежал на диване.

Полиция арестовала всех мужчин.

«Это полный абсурд, я не верю, что кто-то из хип-хоп сообщества, тем более из числа знаменитостей, способен на изнасилование. Зачем ему это вообще нужно было? Успех, деньги, он и так мог позволить себе любую девочку, я не думаю, что это было изнасилование», - говорил Shock G.

Фанаты Тупака были в шоке. Многие из важных людей в шоу-бизнесе поспешили откреститься от связей с Тупаком. Руководство Sony надавило на Джона Синглтона, чтобы тот вычеркнул Тупака из списка Higher Learning. Синглтон не хотел никаких разногласий с компанией. Контракт с Тупаком был расторгнут.

В Sony не хотели, чтобы лейбл ассоциировался с этим артистом. Рассказывает Treach из «Naughty by Nature»: «Когда в кинотеатрах показывали «Above the Rim», из зала то и дело доносились выкрики: «A-а, а-а-а, я тебя поймал» (имеется в виду изнасилование). Это было сильно. Это угнетало Тупака».

Краски сгущались, но у Тупака всё ещё были настоящие друзья, которые знали правду и могли указать на то, где он прав, а где нет. Джада Пинкетт обвиняла Тупака в том, что он оставил девушку в спальне, а сам ушёл спать.

Тупак и Джада были близкими друзьями ещё со времён учёбы в Балтиморской школе искусств. Теперь они виделись реже, но Тупак часто интересовался, всё ли у неё в порядке, в безопасности ли она. Теперь она ругала Тупака. Джада сказала, что она в любом случае на стороне Аянны.

«Если бы такое случилось со мной, ты бы убил любого!» - сказала Джада. Мнение Джады значило для него много. Она всегда была на его стороне. Но не в этот раз.

После разноса от Джады Тупак был полностью раздавлен. Джада верила, что он не насиловал Джексон, не издевался над ней и не принуждал к оральному сексу. Но она считала, что он заслуживает наказания за то, что оставил Аянну одну в спальне: «Он и сам понимал всё, этот шрам навсегда остался в его душе».

Тупак по-прежнему поддерживал отношения и с Лейлой Штайнберг. «Пак позвонил мне. Он рыдал. Пак не боялся слёз. Вся эта ситуация... Это убивало его. Вообще, речь о том, в какой ты компании, что есть твоё окружение. Друзья Пака были его проблемой», - считает Лейла.

Друг Тупака, боксёр Майк Тайсон, не был удивлён. Он тоже предупреждал Тупака, что Агнант опасен. «Мне звонил Тайсон и говорил:

«Пак, избегай Агнанта, он принесёт тебе кучу проблем. Но я думал, что Тайсон просто параноик, такой же, как и я. Я думал, Жак был моим другом», - делился Тупак позже.

Тупак ожидал приговора. Земля уходила из-под ног. Он и Biggie всё ещё были друзьями, а вот с Жаком отношения стали куда менее тёплыми. Тупак стал носить бронежилет.

Когда Тупак приехал на вечеринку к Puffy и увидел в окружении Biggie Агнанта со своими людьми, он был ошеломлён. «Меня это задело. Меня ждал срок, я уже готовился к тюремной робе, а этот ниггер ходит по тусовкам, попивает шампанское, тусуется с Biggie... Я подумал: чёрт, да он просто тусуется то с одним рэпером, то с другим», - говорил Тупак.

Почему Biggie, который сам беспокоился о Тупаке из-за Агнанта, теперь был заодно с ним?

На вечеринке Biggie представил Тупака своей жене Фэйт Эванс (Faith Evans). Они поженились совсем недавно. Тупаку всё это казалось странным.

Все предупреждали его - и Biggie, и Майк Тайсон -и пытались оградить от Агнанта. Теперь Biggie и Агнант тусовались вместе. Здесь же Тупак полностью игнорировал Агнанта. Это было вопреки всем устоявшимся законам гангстеров - если два врага находятся в одном месте, они должны пересечься взглядами и кивнуть друг другу.

Но Тупак играл по собственным правилам: он общался с Biggie и полностью игнорировал Агнанта. Возможно, он думал, что был настолько знаменит, что это оградит его от любых неприятностей. Он тусовался с гангстерами и нарушил их кодекс. Возможно, он был слишком зол, и ему было плевать на то, что будет дальше: «Они мне не нравились, ситуация накалялась, но я пока мог притворяться. Я не выдержал, теперь я знал: они - змеи. Когда я увидел Агнанта с Biggie, я понял: все они змеи. Они не посылали мне денег. Они вообще никак не помогали мне. С ними всё было кончено».

Тупак покончил с Агнантом, а Голливуд покончил с Тупаком.

Рождество 1993 года было мрачным и депрессивным. Посадят ли его? Конец ли это карьере? Действительно ли все фанаты верят, что он совершил изнасилование? Кто такая Аянна Джексон? На все эти вопросы ответов не было. Всё, что Тупак мог делать - просто лежать и ждать.

Неважно, что произошло на самом деле. Образ Тупака как спасителя, несущего любовь своему народу, был разрушен. Самое худшее, что эти события изменили и самого Тупака. Его музыкальный талант был вне всяких сомнений, он оставался щедрым и добрым к своей семье, но былая уверенность стала покидать его: слишком много неприятностей свалилось на одну голову.

Что было нужно Тупаку? Ему нужно было вновь поразить аудиторию.

Но сейчас был потрясён он сам. Альберт и Аллен Хьюджес отказались снимать фильм «Menace 2 Society» с Тупаком в главной роли.

«Они делали все мои видео. После того как я снялся в «Juice», они спросили, можно ли использовать моё имя, чтобы получить деньги на съёмки нового фильма. Я ответил: «Конечно». Когда я работал с Джоном Синглтоном, он сказал: «Ты Де Ниро, а я буду твоим Скорсезе. Ты хочешь главные роли, а я хочу работать с тобой». Именно поэтому я сказал братьям Хьюджес, что не осилю большую роль. Но я не говорил, что соглашусь на роль какого-то сосунка. Мы спорили на репетициях. Они сказали: «Ты работаешь с Джоном Синглтоном, и это дерьмо тебя меняет в худшую сторону». У них были херовые отношения с Синглтоном. Они постоянно думали, что у них с Синглтоном какое-то соревнование».

После всех событий братья Хьюджес решили изменить свой проект и исключили Тупака из «Menace 2 Society». Тупаку даже не сообщили об увольнении. Он узнал об этом из новостей на MTV. 23 марта 1994 года их пути пересеклись. Тупак накинулся на Аллена с кулаками, а Альберт испугался и убежал. Тупак провёл десять дней в тюрьме.

Тупак приезжает на премьеру фильма «Above the Rim», где он играет главную роль.

Вот что писал Бенджамин Светкей из «Entertainment Weekly»: «Сотни ликующих фанатов ждут прибытия Тупака на Бульваре Голливуд у здания театра Manns Chinese. Толпа скандирует: «Ту-пак!» Охрана оттесняет толпу. И вот подъезжает шикарный лимузин. Из него выходит рэпер, актёр и человек, которого обвиняют в тяжёлом преступлении, -Тупак Шакур. В фильме «Above the Rim» он играет наркоторговца. Тупак приезжает на премьеру не один. С ним его друзья и многие важные персоны «чёрного» Голливуда, включая Роберта Таунсенда, Патти Ля Белль и других».

Тупак вновь получил восторженные отзывы о своей актёрской работе.

Entertainment Weekly: «В этом фильме Тупаку вновь удаётся доказать, что он, возможно, самый энергичный и динамичный молодой актёр со времён Шона Пенна. Как и Пенн, Тупак наполняет каждого своего героя особенной духовной силой. В «Juice» ему удалось сыграть мрачного, разбитого, психованного подростка, который идёт на убийство. В прошлом году он сыграл порядочного и очень чувствительного молодого человека в «Poetic Justice» Джона Синглтона. А теперь он предстаёт в образе наркоторговца Birdie из Гарлема».

USA Today: «Тупак Шакур вновь продемонстрировал, что он прирождённый актёр». Rolling Stone: «Тупак Шакур устроил феерическое шоу. Все проблемы, поднятые в фильме, знакомы Тупаку и в реальной жизни, но нельзя отрицать невероятной силы его актёрской работы».

Тем временем Национальный политический конгресс чёрных женщин убедил NAACP, что после ареста за изнасилование Тупак не имеет права быть номинированным на звание лучшего актёра (за игру в фильме «Poetic Justice»).

Лидер организации, Делорес Такер, утверждала, что «поведение Тупака - это образец того, как унижают чёрных женщин»: «Откровенно говоря, Тупак не поддаётся контролю, именно поэтому, я думаю, NAACP лишила его номинации».

Некоторые представители NAACP были против снятия его с номинации. В частности, Дон Роджас заявил, что нельзя снимать Тупака с номинации, потому что он был выдвинут на неё до скандала с изнасилованием. Тем не менее, решение было принято: Тупак так и не получил награды.

Когда жизнь Тупака превратилась в хаос, Кейша Моррис предложила ему убежище. Она родилась и выросла в Бронксе. Кейша была одной из многих поклонниц Тупака, но в этот момент она стала для него в определенном смысле глотком свежего воздуха. Впервые они встретились на танцах по случаю Дня Отца в клубе Capitol in New York (бывший клуб Chippendales). Кейша сразу же узнала Тупака и сказала своему другу Джему: «Подержи мою сумку. Я собираюсь потанцевать с Тупаком». Она перешла танцпол, взяла рэпера за руку и сказала: «Пойдём, потанцуем!». Мы танцевали под песню «C.R.E.A.M.» и зачитывали её слова. Я спросила у него: «Это же не твоя песня. Почему ты повторяешь её слова?» Он засмеялся, и тут подошла какая-то девушка. Она пыталась привлечь его внимание, и я решила удалиться. Потом мы встретились после вечеринки, уже поздно ночью, и я сказала: «У тебя есть поддержка людей, ты должен это понимать. Я знаю, что у тебя сейчас трудные времена, и желаю, чтобы всё сложилось хорошо». Они гуляли. Кейша думала, что никогда уже не встретит его вновь, но через месяц они случайно пересеклись в клубе Tunnel в Нью-Йорке. Тупак остановился в отеле Paramount Hotel. Он хотел, чтобы Кейша пошла с ним, но она сказала: «Нет, я не пойду к тебе». Они спорили около часа. Кейша согласилась подождать Тупаке в фойе. Она переживала, что он неправильно поймёт её отказ пойти в номер. Тот вечер они всё же провели вместе. Они поужинали в маленьком итальянском ресторане, а затем направились в кинотеатр Chelsea Cinemas на Манхэттене, чтобы посмотреть фильм «Форрест Гамп» («Forrest Gump»).

После нескольких встреч они договорились увидеться в Атланте. Тупак выступал там в июле в клубе «Vixen». Кейша была поражена, Тупака всюду окружали женщины, тогда она ещё не понимала, что это всего лишь часть образа на время концертов. С момента встречи в Атланте они не проявляли сильных эмоций. Тупак был всё время на публике. Кейша ещё не знала, что ждёт их дальше.

«Я на сто процентов уверена: у тебя в каждом городе девчонка, ты не можешь успокоиться. Ты мистер I Get Around (по его песне «Я всегда в движении»)», - сказала Кейша. Но Тупак настаивал, что у него никого нет, что он свободен. Он дал ей свой номер телефона в Атланте.

Кейша была безумно поражена, когда увидела дом Тупака. Да, это был дом холостяка, но насколько роскошный! По обстановке, по мебели она поняла: Тупак сам всё выбирал. Но она заметила кое-что ещё. То же самое заметила Лейла Штайнберг много лет назад. Тупак был неряхой. Тупак поражал Кейшу вновь и вновь. Он прекрасно готовил курицу на барбекю. Тупак водил Кейшу в разные места не потому, что она просила, а потому, что он так хотел. Ему нравились американские горки. Они стали видеться чаще, Тупак названивал ей по пять раз в день.

«Наши отношения стали очень близкими, мы очень часто встречались. На дворе уже был сентябрь. Он уехал в Калифорнию на несколько дней. Всё это время там он работал над записью «Me Against the World», а когда вернулся, у него для меня был подарок», - вспоминает Кейша.

Кейша влюбилась в Тупака. Он часто делал сюрпризы. Однажды он неожиданно приехал к ней в Нью-Йорк. «Его появление зачастую было для меня неожиданностью. Помню случай, я была на работе, и моя подруга говорит мне, что Тупак вроде как у моего дома. Я не поверила: откуда ей знать, у него сейчас полно забот, вряд ли он мог приехать. Когда я пришла с работы, то увидела его напротив своего дома, а вокруг него толпа - человек сто. Он раздавал всем автографы, повернулся ко мне и сказал: «Я убью тебя!» Я извинилась, даже не знала, что ему ответить. Он сказал: «Да посмотри, тут уже народу сколько, всем нужны мои кассеты, диски, ты вообще понимаешь, сколько я тут времени уже, если такая толпа собралась?» Мы зашли в дом. Я спросила: «А почему ты не предупредил о приезде?» Он ответил: «Дорогая, мне тоже нужно сделать ключи». Он приходил постоянно».

Тупак стал частым гостем в её доме. Он мог жить и в отеле, но ему нравилась домашняя атмосфера. Им было хорошо вместе. Им было о чём поговорить и что вспомнить. Кейше трудно было поверить, что Тупак совершил изнасилование - тогда она ещё не знала его. Но одно она знала почти наверняка. Она провела с ним немало времени, он был интересен, привлекателен, симпатичен, успешен. Куча девчонок мечтали о таком парне. И потому Кейша верила, что Тупак не может так низко пасть. Кейша была влюблена в него, но жизнь вносила свои коррективы. Дата вынесения приговора по делу об изнасиловании была уже близко.

Пока шли судебные заседания, Тупак жил у Кейши в Нью-Йорке. Во время процесса Кейша каждое утро будила Тупака, чтобы он не проспал очередное заседание, готовила ему завтрак и одежду к суду. А разбудить Тупака было непросто, он очень любил поспать. Часто перед сном он писал стихи, тексты песен.

Слушания продолжались около месяца, являться на них требовалось почти каждый день. Кейша не ходила с ним в суд. Когда Тупак приходил домой, она максимально старалась оградить его от общения с журналистами. Дом был настоящим домом, крепостью, ведь Кейша заботилась о том, чтобы никто не смел вмешиваться в их личную жизнь. Кейша никогда не показывала страха или тревоги, но на самом деле очень переживала по поводу той лжи, которую выплескивали про него СМИ. Не только она, многие поддерживали его в этот трудный период. В частности, Тупак был очень благодарен своему другу Микки Рурку.

Кейша знала Тупака с разных сторон, но то, что впечатляло её больше всего, так это насколько необычно было его воображение, насколько глубокими были его мысли. Её поражало, как быстро он запоминает наизусть стихи, песни. Он очень любил слово, и отсюда происходили все его таланты. Тупак очень любил сочинять сам и читать чужие произведения.

Они были счастливы, но на фоне их радости, словно мрачная погребальная панихида, тянулся судебный процесс. Кейша помогала Тупаку справиться с трудностями. Они много шутили, например, над странной склонностью Тупака писать свои песни в ванной.

Время шло быстро. Первая неделя слушаний перетекала во вторую, вторая в третью, а третья в четвёртую. Приближался день оглашения приговора. Становилось всё тревожней. Из Атланты в Нью-Йорк на судебные заседания часто приезжала Офени. Офени познакомилась с Кейшей. Многие думали, что Кейша встречается с Тупаком лишь из-за его денег, славы, статуса. Но это было не так, она любила его.

Как и у всех, у них в отношениях бывали трудные периоды. Кейша не стеснялась, не притворялась, а напрямую спрашивала, где он проводил время и с кем, иногда даже заставляла Тупака показать, что у него в карманах. Тупак не знал, но и подруги Кейши приглядывали за ним, а потом рассказывали всё Кейше. В свою очередь Тупак был строг с Кейшей и всегда спрашивал куда, с кем и насколько она идёт.

Тупак был вымотан слушаниями. На дворе стоял ноябрь 1994 года. Когда Тупак выходил из здания суда, репортёр спросил его: «Как дела, Тупак?» Тупак ответил: «Ну, я только что услышал последнюю часть обвинительного заключения, и всё, что было сказано, очень далеко от правды. Я слушал, что они говорили, весь день. Я вымотан. Но пускай всё решат присяжные. Я много нового услышал о самых сокровенных страхах людей за время этих слушаний. Я сейчас говорю даже не о своём деле. Речь там шла о рэп-музыке, растатуированных гангстерах. Оказывается, у многих кошмары по ночам из-за рэпа. Я не могу понять, почему меня обвиняют. Они говорят: да, у нас нет доказательств, что ты её изнасиловал, но на бумаге у них там столько дерьма уже написано, что я виноват. То есть, улик нет, берёшь и печатаешь на бумаге что угодно, и всё - человек виновен в преступлении. Моя жизнь разрушена, Кейша Моррис потому что никому не нужны факты... Они не найми моей спермы. Нет признаков, что её вообще насиловали... Никаких следов изнасиловании даже в анале. Вообще ничего».

Следующее, что сделал Тупак, было по-настоящему безрассудным шагом. Он дал интервью своему приятелю, обозревателю New York Daily, Бензу. В этом интервью он заявил, что Агнант - «палач» и специально подставил его с обвинением в изнасиловании. Тупак хотел и рыбку съесть, и в пруд не лезть. Его решением было сделать друзьями закоренелых преступников и жить по воровскому кодексу. Но когда пришла беда, он отрёкся от них, воспользовался своей популярностью и побежал к журналистам. Когда статья была опубликована, люди, которые знали улицу, покачали головой.

Слушания продолжались. Краски сгущались. Всё меньше людей поддерживало Тупака. Он выглядел разбитым. Всё больше он волновался, когда выступал в свою защиту. Следующая новость потрясла его. Дело Жака «Haitian Jack» Агнанта было выделено в отдельное производство от дела Тупака и Чарльза Фуллера.

Это было ещё одним потрясением для Тупака. Он в очередной раз убедился в своих догадках. Адвокатом Агнанта выступил Пол Бреннер, который долгое время сотрудничал с Благотворительным фондом полиции. Он заявил: «Полиция - мои друзья». Для кого-то эти слова, может, ничего не значили. Но только не для Тупака. Он помнил, как долго власти преследовали его мать, Мутулу, и других друзей семьи из числа «Пантер», сколько раз он сам попадал в переделки с полицией. Он помнил, как Biggie и Майк Тайсон говорили ему быть осторожнее с Агнантом.

Ноябрь сменил декабрь. День за днём Тупак слушал, как главный обвинитель Франсин Джеймс планомерно разрушает его жизнь. Тупак и Чарльз Фуллер были обвинены в изнасиловании, содомии и незаконном хранении оружия.

Защитник Тупака, Майкл Уоррен, делал всё, что только мог, но его выступления в зале суда уже не могли повлиять на мнение присяжных. Они ненавидели образ жизни, который рэперы вели и пропагандировали, и сейчас у них был шанс сделать так, чтобы рэперы получили за это наказание.

На время слушаний многие счета Тупака были арестованы, не было возможности выступать. Его концерты были отменены, а компания Interscope, по словам певца Jewell, бросила его на верную погибель. Огромные чеки приходилось выписывать адвокатам. Тупак использовал деньги, заработанные в кино, чтобы прокормить семью.

Положение Тупака было сложным, но он был суперзвездой рэпа и всё ещё мог заработать этим. Многие артисты приглашали его записать совместные треки за деньги. Он соглашался.

Тупак получил финансовое предложение от Джимми Хенчмана по кличке Booker. Их когда-то познакомил Агнант. Booker предложил Тупаку записать совместный трек с Lil Shawn, протеже Biggie Smalls. Согласиться на сделку с Booker было трудным решением, потому что он был знакомым Агнанта, но помощь Biggie смягчала ситуацию. В итоге Тупак согласился: «По рукам, с тебя семь тысяч, и я запишу песню».

По дороге в студию «Quad» Тупак заехал купить марихуаны. Booker прислал ему на пейджер сообщение: «Где ты? Почему тебя ещё нет?» Тупак написал: «Я уже в пути. Жди».

Тупак, Ренди «Stretch» Уокер (хороший друг Biggie), Фред (друг Stretch) и Зан (парень сестры Тупака Секивы) подъехали к студии «Quad». У входа в студию стоял мужчина в армейском камуфляже. Lil Caesar, друг Biggie из «Junior M.A.F.I.A.», высунулся из окна на этаже, где была студия, и крикнул Тупаку и его команде, чтоб те заходили. Тупак позвонил в дверь, их впустили. Мужчина в камуфляже зашёл за ними. В прихожей было ещё двое мужчин, также в армейском камуфляже, на вид им было около 30 лет. Никто из людей в форме не обратил никакого внимания на Тупака.

Когда они вошли в здание, Тупак заметил ещё одного человека, сидящего за столом и читающего газету. Тупак подумал, что все эти люди, наверное, охранники Biggie, но это не объясняет того, почему он не обратил внимания на тот факт, что никто из них с ним не поздоровался.

Чтобы понять то, какая путаница произошла в итоге в отношениях Biggie и Тупака, нужно вспомнить ещё одну историю. Они по-настоящему сдружились, когда записали совместные треки «Runnin» и «House of Pain». Это было начало карьеры Biggie. Тупак давал ему возможность выступить в самом разгаре своих концертов, Biggie обычно выходил в середине. Вдобавок ко всему, Biggie часто оставался в гостях у Тупака, когда приезжал в Лос-Анджелес.

Во время их встреч Тупак часто давал начинающему рэперу советы, критиковал его стиль, говорил, как сделать выступления на сцене более эффектными, как завести толпу. Но Biggie был вполне самодостаточен и без особого энтузиазма принимал советы Тупака. Тупака это беспокоило.

Итак, Тупак, Stretch, Фредди и Зан подошли к лифту. Внезапно три парня, которые стояли в прихожей, достали пистолеты и закричали: «Никому не двигаться! Всем лечь на пол! Вы знаете, что за время пришло?! Давайте сюда все свои ёбаные бабки». Друзья Тупака легли на пол, но Тупак не стал. «Это не было храбростью, я не пытался строить из себя крутого. Я просто не хотел ложиться на пол. Они пялились на меня и не могли понять, боюсь я их или нет. Кто-то закричал: «Снимай, на хер, свои украшения, или я, блядь, сорву их с тебя!» Один из нападавших выстрелил в Тупака. Тупак упал. Другой мужчина выстрелил в него ещё четыре раза. Тупак не потерял сознание, но решил притвориться мёртвым. «Я притворился мёртвым. Но для них это не имело значения. Они выстрелили в меня пять раз, а потом начали избивать», - вспоминал Тупак позже.

Истекая кровью, Тупак добрался до лифта. Он забрался в него и доехал до этажа, где располагалась студия. По его воспоминаниям, на студии было около сорока человек, включая Андре Харрелла, Puffy и Biggie, но никто даже не кинулся помогать ему. Он позвонил Кейше и сказал, чтобы она набрала номер Офени. По словам Тупака, все были очень удивлены его приходу, хотя пару минут назад его радостно приветствовали из окна. На всех было много дорогих украшений, но ограбили только Тупака.

Puffy и Biggie объяснили позже, что все слова Тупака - ложь. Они утверждали, что все сразу же кинулись помогать ему. Они даже вспомнили, что кто-то тут же протянул ему косяк. Сразу позвонили матери, набрали 911. Puff Daddy был инициатором создания фильма о жизни Notorious B.I.G. В этом фильме есть и сцена расстрела Тупака (его сыграл Энтони Маки): все помогают Тупаку и ухаживают за ним вплоть до приезда полиции и «скорой». По словам Тупака, в действительности были одни события, по версии Puff Daddy и его фильма - совсем другие. Как бы то ни было, общественность так и не знает, что случилось на самом деле.

Отойдём от фильма. То, что увидел Тупак дальше, было по-настоящему ужасно. На место происшествия прибыла «скорая», а за ней и полиция. Когда полицейские подошли к Тупаку, он увидел знакомые лица. Это были Уильям и Джозеф Келли, а также офицер Крэйг Маккёрнан. Все они участвовали в задержании Тупака в Parker Meridian. Офицер Маккёрнан проходил свидетелем по делу об изнасиловании. Именно их увидел Тупак, лёжа в крови, с пятью пулевыми ранениями.

Нью-Йорк - огромный город, и могло ли быть совпадением, что одни и те же полицейские прибыли на помощь Аянне Джексон, которая заявила о своём изнасиловании год назад, и сейчас, когда Тупака расстреляли у входа на студию?

Медики действовали быстро. Голова Тупака была вся в крови. Её перевязали. Тупака положили на носилки. Он был в сознании. На улице уже собралось много репортёров с камерами. Когда его вывезли на носилках, он поднял окровавленную голову с носилок и показал всем средний палец. Это фото было напечатано с утра уже во всех газетах. Все телеканалы показывали сюжет о перестрелке у студии.

Тупака отвезли в больницу и сразу же начали оперировать. Через несколько часов глава отделения травматологии госпиталя Белив заявил прессе: «В Тупака стреляли из мелкокалиберного оружия. Если бы калибр был больше, он бы погиб».

Тупак лежал в больнице. Пришёл посетитель, которого он никак не ожидал увидеть. Это был Билли Гарланд, водитель грузовика из Нью-Джерси, бывший активист «Чёрных пантер» и биологический отец Тупака. Последний раз Тупак видел его в семь лет. Как рассказывала Офени, «тогда он подарил ему пять долларов и банку орехов».

Неизвестно, о чём Тупак и его отец говорили в госпитале. Когда он ушёл, в палате Тупака раздался телефонный звонок. Тупак настаивал на том, чтобы его зарегистрировали в госпитале под вымышленным именем - он боялся повторного нападения. Непонятно, как незнакомец узнал номер. Но, по словам Тупака, человек на другом конце провода сказал: «Уходи, он вернётся, чтобы закончить работу». Несмотря на все просьбы доктора, Тупак покинул госпиталь и уехал. Он остановился в доме у актрисы Джасмин Гай.

События развивались стремительно. На следующий день, 1 декабря 1994 года, присяжные вынесли своё решение по делу об изнасиловании: не виновен в изнасиловании, издевательствах, содомии в отношении Аянны Джексон. Однако, несмотря ни на что, Тупак был обвинён в сексуальном домогательстве, а именно в том, что «против воли Джексон трогал её за ягодицы». New York Times назвала приговор сомнительным.

Через два месяца Тупак прибыл в суд для вынесения приговора. Тупак обратился к судье: «Вы знаете, Ваша Честь, я обратил внимание: за всё время слушаний вы ни разу не посмотрели в глаза ни мне, ни моему защитнику. Очевидно, что вы находитесь тут не ради поисков истины, а поэтому я даже не буду просить Вас о гуманном приговоре. Мне не интересно Ваше мнение, потому что Вы не уважаете нас. Насколько я понимаю, в этом здании никто не заинтересован в том, чтобы вершилось правосудие. Вы не служите закону, и Вы всё ещё не можете посмотреть мне в глаза. Поэтому я говорю - делайте, что хотите. Можете посадить меня в тюрьму насколько угодно, потому что моя жизнь не в Ваших руках. Моя жизнь в руках Господа Бога».

В зале воцарилось молчание. Кто-то заплакал. Судья Фитцжеральд не знал, что сказать. Но затем, прежде чем огласить приговор, он заявил, что до того, как стать звездой, Тупак постоянно имел проблемы с законом.

Итог был таков: «Я мог дать вам 18 месяцев, но мой приговор -четыре с половиной года тюрьмы». Жак Агнант признал себя виновным в проступке и был отпущен на поруки. Чарльз «Man Man» Фуллер был приговорён к четырём месяцам тюрьмы.

Тупак провёл несколько недель в тюрьме «Рикер Айлэнд», а затем был переведён в тюрьму строгого режима в Даннеморе (Clinton Correctional Facility - тюрьма Клинтона) в Нью-Йорке.

Аянна Джексон заявила позже: «Я знаю, что не всегда принимала мудрые решения, но уверена, что группового изнасилования не заслужила».

Тупак был уверен, что Аянна Джексон являлась частью заговора, целью которого было уничтожить его. Он связал воедино проблемы, которые начались после того, как он озвучил кодекс T.H.U.G. L.I.F.E., -его обвинили в изнасиловании, а затем совершили покушение. Позже он сделал шокирующее заявление репортёру из журнала Vibe: «Моё поведение в отношении Аянны Джексон было в чём-то недостойным. Но я не совершал изнасилования. Я ушёл из той комнаты. Знаете почему? Почему я не защитил Аянну? Потому что если бы я защитил её, эти люди убили бы меня».

19 декабря 1995 года в New York Times выходит статья Мэтью Пурди «Жестокость за тюремной решёткой», в которой он описывает жизнь заключённых в стенах тюрьмы Клинтона. Здесь отбывали свой срок самые жестокие преступники, большинство из которых были чёрными или латиноамериканцами. Большинство охранников - белые. Многие из них работали в системе охраны тюрьмы не в первом поколении.

История создания тюрьмы берёт своё начало в 1845 году. Тогда это была тюрьма для шахтёров. За более чем столетнюю историю она снискала славу серьёзного и жестокого исправительного института. Годами сюда отправляли на отбытие наказания самых опасных преступников Нью-Йорка. В народе это место прозвали «Маленькой Сибирью».

Тюрьма располагалась неподалёку от небольшого города Даннемора в глубокой долине, окружённой шахтами по добыче руды. Изначально это была тюрьма, рассчитанная на 500 заключённых, но она быстро разрослась и вскоре уже могла принять более 27 ООО узников. Это гарантировало постоянную работу множеству горожан Даннеморы. Количество работников тюрьмы то росло, то уменьшалось, пропорционально количеству заключённых.

В девятнадцатом веке в тюрьме остро стоял вопрос состояния здоровья арестантов. Там не было предусмотрено душевых. Заключённые носили полосатую робу, все передвижения осуществлялись молча, маршем. Зачастую офицеры применяли к узникам грубую физическую силу. Во время работ заключённого могли, например, до смерти избить лопатой. Всё это было далеко от идеалов тюремной реформы, которая шла в Америке весь девятнадцатый век.

Во время создания тюрьмы судебная практика применения длительных сроков заключения в качестве наказания еще не была широко распространённой. В то время за многие преступления не было вообще предусмотрено наказания в виде лишения свободы. Людям наносили увечья, их пороли либо привязывали к позорному столбу. В те времена считалось, что содержание заключённого - дорогая и не всегда необходимая мера. Такое отношение к закону брало своё начало ещё со времён первых переселенцев из Европы. Как известно, в Европе этот период назывался эпохой Просвещения.

Философы этой эпохи положили начало либеральным принципам Америки. Они выступали за контролируемое народом правительство, защиту прав и свобод личности и частной собственности. Так появились и тюрьмы.

Это было мерой, направленной на переход от системы пыток и физических наказаний к заключению человека в каменные стены. Вначале тюрьмы были даже вполне прогрессивны и гуманны. В их основе лежала та же идея, что и сейчас: человек должен пройти такую «подготовку» (в виде лишения свободы), чтобы быть достойным вернуться в общество.

Наиболее прогрессивными в развитии тюремной системы были штаты Нью-Йорк и Пенсильвания. Участники общественных движений, становившихся популярными уже в то время, были озабочены не только тем, сколько пробудет заключённый за решёткой, но и в каких условиях его будут содержать. Также были увеличены сроки заключения, так как считалось, что за небольшой период времени преступник не может превратиться в добропорядочного гражданина. А если он сидел долго, он мог подумать о жизни, судьбе, приобрести новые навыки на тюремных работах, обрести профессию, стать более сдержанным и ответственным гражданином. Такие идеалы вкладывали реформаторы в суть тюремной системы.

В Пенсильвании наблюдали не только за тем, как изменится заключённый после тюрьмы, но и старались исследовать причины, по которым человек совершает преступление. Это было частью философии Квакера, который верил, что причины морального падения человека либо кроются в том, что он попадает в «плохую компанию, либо в других асоциальных тенденциях. Тюрьму он рассматривал как место, где изоляция приводит к практически библейскому раскаянию человека в совершённых грехах, после чего преступник перерождается в добропорядочного гражданина. В Нью-Йорке были другие взгляды на пенитенциарную систему.

Руководство многих тюрем Нью-Йорка было согласно с тем, что человек должен морально измениться, но также существовало мнение, что изоляция - это жестокий и негуманный метод. Вместо того чтобы сделать заключённого лучше, тюрьма лишь усугубляла чувство отчаяния и доводила до безумия. Вместо бессмысленной изоляции было решено предоставить заключённому возможность работать, получать новые навыки, самостоятельно зарабатывать на еду, одежду и при этом производить товары, которые потребляет общество.

Первая тюрьма, построенная по принципам такой философии, была создана в 1819 году в Аубурне. К тому времени, как была открыта тюрьма Клинтона, уже существовала система её функционирования, определённые стандарты, а также система реабилитации заключённых, которая удовлетворяла власти.

Но люди, имевшие работу вне тюрьмы, простые жители Даннеморы, видели ситуацию куда менее позитивно. Они считали нечестным такой рынок труда, где одни работают по принуждению и постоянно, производя больше товаров, чем обычные граждане, у которых были и другие заботы, кроме работы. Люди негодовали и высказывали своё мнение властям города и штата. Законодатели были в затруднительном положении, так как невыгодно было терять дешёвую рабочую силу в виде заключённых. Тем не менее, они пообещали властям города разобраться с ситуацией.

Тюрьма Клинтона росла. Насилие внутри тюрьмы стало повсеместным. К 1870 году администрация тюрьмы сосредоточила свои усилия не на перевоспитании заключённых, а на усилении охранного режима. Положение в тюрьмах было тяжёлым. И новое поколение реформаторов было уже не так гуманно. В 1870 году была создана Национальная ассоциация тюрем, которая впоследствии заявила властям мест заключения, что их целью была изоляция опасных преступников, а не предоставление им наилучших условий проживания за решёткой. Положение заключённых становилось более тяжёлым с каждым днём.

В 1929 году заключённые тюрьмы Клинтона подняли бунт, причиной которого была её перенаселённость. Власти отреагировали жёстко, в ходе подавления бунта было убито трое заключённых. В последующие годы насилие в тюрьме лишь обирало обороты. В ходе восстаний то и дело погибали охранники. Случаи неповиновения руководству тюрьмы участились. Вместе с ростом недовольства заключённых к ним применяли всё более жестокие меры.

К середине двадцатого века тюрьмы приобрели мрачную репутацию. Это было место, где люди менялись - но не исправлялись, а становились профессиональными преступниками. Сальваторе Лукания по прозвищу Лаки Лучано, который считается отцом современной организованной преступности, был осуждён в 1940 году на срок 50 лет и направлен в тюрьму Клинтона отбывать наказание. Хотя Лучано был организатором подпольных букмекерских контор, занимался вымогательством, ростовщичеством, был причастен к серии убийств, он был осуждён только за организацию огромной сети борделей (около 200).

Ещё одним из популярных заключённых этой тюрьмы был Дэвид Берковитц по прозвищу Сын Сэма. В конце 1970-х он наводил ужас на жителей Нью-Йорка. Однажды во время попойки он убил шесть человек и ранил семь. Он был приговорён к 365 годам тюрьмы. Сначала он отбывал срок в Аттике, затем был переведён в тюрьму Клинтона. Впоследствии его перевели обратно, в Аттику.

В конце 1980-х Роберт Чамберс по прозвищу Убийца Преппи был приговорён к пятнадцати годам тюрьмы за то, что держал в сексуальном рабстве 18-летнюю Дженифер Левин, которую впоследствии убил. Чамберс был высоким и привлекательным мужчиной, которого в своё время исключили из Бостонского колледжа. Чамберс представлял собой целый букет пороков - он был вором, наркоманом и алкоголиком. 26 августа 1986 года он убил Левин. Роберт полностью отрицал свою вину, однако в руки полицейских попала аудиозапись с вечеринки, где он шутил, смеялся и в подробностях описывал убийство. Чамберс отбывал наказание в тюрьме Ауборн, а затем был переведён в тюрьму Клинтона. Срок был увеличен, когда в его камере обнаружили героин.

Руководству тюрьмы приходилось каждый день иметь дело с такими заключёнными. Позволить себе быть с ними мягкими, было бы непозволительной роскошью, и тюремные порядки отличались своей строгостью. Тем менее, превышение сотрудниками тюрьмы своих должностных полномочий всегда привлекало внимание общественности и прессы.

29 июня 1987 года в Associated Press вышла статья об убийстве охранником одного заключённого и нанесении ножевых ранений ещё четырём в ходе беспорядков, возникших во дворе тюрьмы. 10 июля 1988 года в New York Times выходит статья Изабеля Вилкерсона о длительной бойне между 11 охранниками тюрьмы Клинтона и 8 заключёнными. В 1995 году двум охранникам тюрьмы решением суда было предписано выплатить 14 000 долларов за жестокое избиение заключённого. Но всё это являлось лишь вершиной айсберга. Подобные инциденты происходили в тюрьме каждый день, и лишь единицы из них предавались огласке.

Эта была тюрьма с богатой историей, которая прошла более чем столетний путь от гуманного исправительного учреждения до места заключения, в котором стычки между заключёнными и охранниками стали нормой, процветали жестокость и насилие, а люди не превращались в добропорядочных граждан, а выходили на волю профессиональными преступниками. В эту тюрьму Тупак Шакур был отправлен отбывать своё наказание.

1 апреля 1995 года Intersсоре выпускает очередной альбом Тупака - «Me Against the World». Альбом получился мрачным. Он был записан Тупаком уже после нападения на студии «Quad». Альбом пронизан темами боли, страха, одиночества, насилия и смерти. В песне «Dear Mama» Тупак рассказывает о невероятной любви и уважении к своей матери, несмотря на то, что она была закоренелой наркоманкой. Говорит Офени: «Тупак спросил меня, употребляю ли я наркотики. Я ответила, что да, я опять на наркотиках, курю крэк. Но утешила его, что держу всё под контролем, что это не проблема. И мой сын поверил мне. И он долгие годы не мог простить меня, потому что я врала. Это убивало его. Всю жизнь он не мог простить мне мою ложь».

Как бы то ни было, Тупак записал «Dear Mama» не только для себя. Он знал, что тысячи детей растут в таких же семьях. И песня стала суперхитом, одной из самых великих песен за всю историю рэп-музыки.

Это альбом о смерти. Тупак рисует перед глазами слушателя мрачные картины того, как многих друзей и знакомых погибло в перестрелках, умерло от передозировки, как многих он похоронил. Тупак, подобно главному герою безумного триллера, проводит зрителя по тёмным коридорам своей судьбы. Он теряет рассудок, одинок, забыт всеми и брошен, сходит с ума от того, во что превратилась его жизнь. Он хотел лучшей судьбы для чёрных, но борьба вымотала его. Теперь он один против целого мира («Me against the World»).

«So Many Tears» - ещё один хит этого альбома. Тупак рассказывает в песне о себе, своём детстве и о том, как в итоге он пришёл к T.H.U.G. L.I.F.E. Он говорит: «В моей жизни было так много слёз, что только смерть может избавить меня от боли».

В чартах Billboard альбом стартовал на первой позиции во многих категориях. Это были личные переживания, которые он с невероятной глубиной и силой передал в музыке. Кто-то из критиков заметил: «Ме against the World - это не просто удивительный и проникновенный альбом, а невероятное достижение в мире музыки, это поток вдохновения и эмоций, который захватывает любого, кто его слушает».

Тупак был и остаётся единственным музыкантом в США, который выпустил самый продаваемый альбом, находясь в тюрьме.

В начале 1990-х мало кто верил, что компания под названием Death Row Records когда-либо станет одной из самых могущественных в музыкальной индустрии.

Марион «Suge» Найт-младший (далее Шут Найт) родился 19 апреля 1964 года. Отец так восхищался своим прелестным сыном, что придумал ему прозвище - Сладкий Мишка (Sugar Bear). Но к 1990-м Сладкий Мишка превратился в настоящего медведя, если говорить о его внушительном росте и весе.

Его отец, Марион-старший, работал в тюрьме UCLA, а мать, Максин, - сборщицей деталей на заводе электроники. В 1969 году, на девятом году брака, они переехали в Комптон, где купили серый одноэтажный дом. Там было две спальни, одна ванная комната, на окнах - решётки.

Найт заботился о детях. Помимо Мариона-младшего у них с Максин было ещё две девочки. Он сделал свой дом безопасным, но за его дверями был жестокий и далёкий от идеалов мир. В середине 1960-х Комптон переживал тяжёлые времена. Здесь жили люди, принадлежавшие к разным расам. На заводах происходили массовые увольнения, в городе царили безработица и преступность. В Комптоне появились одни из самых жестоких преступных группировок за всю историю Америки: Bloods и Crips.

Одной из банд, входившей в состав Bloods, была Leudis Park Piru Bloods, которая орудовала неподалёку от дома Шуга Найта. Тогда юному Шугу удалось не попасть под их дурное влияние. Когда он немного подрос, то занялся намного более безопасным делом - футболом. Шуг был превосходным футболистом. У него появилось много новых друзей - некоторые из них входили в состав группировки Bloods.

На футбольном поле ему почти не было равных, он снискал репутацию сильного и опасного противника. После окончания в 1983 году школы ему предложили учиться и играть либо за Высшую школу Линвуда, либо за Колледж Эль Камино. Но в течение последнего учебного года его завербовал футбольный агент из Университета Невады в Лас-Вегасе, куда Шуг Найт впоследствии и поступил.

Некоторые товарищи по команде сплетничали о связях Шуга с Bloods, что очень волновало администрацию университета. Но это были слухи - Шуг не был замечен ни в каких криминальных делах. Он много тренировался, был дисциплинирован и в итоге был назван лучшим новым игроком года.

В межсезонье, когда игр не было, Шуг подрабатывал вышибалой в таких клубах, как Cotton Club и West Side Story. В это время он знакомится с хип-хопом и становится его большим фанатом. Ему нравятся рэперы с восточного побережья - Run-DMC, The Fat Boys, Big Daddy Kane, EPMD.

В 1987 году, на втором курсе, он бросает учебу в университете и переходит играть в команду Los Angeles Rams в качестве запасного игрока. В то время в команде были конфликт между основным составом игроков и руководством. Шуг занял место одного из основных игроков, но когда ситуация разрешилась, его вообще вычеркнули из списков команды. Это был удар по его карьере футболиста.

Еще один удар - от него уходит Шарита Голден, с которой Шуг долгое время встречался. Шугу это очень не понравилось. Голден даже пришлось обратиться в полицию, чтобы Шуге запретили приближаться к ней, её матери, сестре и тёте.

В ходе одной из дальнейших ссор с Голден он увёз её на машине за город и там избил. Это было первое проявление его плохого характера. Далее произошёл инцидент с попыткой угнать автомобиль. В итоге Шуг Найт был обвинён в покушении на убийство и попытке угона с применением оружия. Каким-то образом обвинения были сняты. Покушение на убийство было приравнено к проступку. Шуг признал себя виновным и выплатил штраф в размере одна тысяча долларов. Но на этом его проблемы с законом не закончились.

Вскоре он помирился с Шаритой, и они поженились. Шуг начал работать телохранителем у музыкантов. 1980-е подходили к концу, начиналась эра хип-хоп культуры - новой моды, новых звуков, нового понимания музыки.

Нью-Йорк был родиной хип-хопа, но вскоре всё внимание ценителей рэп-музыки было приковано к Лос-Анджелесу. Это было начало конкуренции между западным и восточным побережьями за влияние в мире популярной музыки.

В Нью-Йорке раньше, чем в остальной Америке, формировались все направления хип-хопа. Уже в начале 1970-х бурное развитие здесь получил брейк-данс. Особенно популярными были такие стили как попинг и локинг. Танцоры демонстрировали удивительные способности человеческого тела и контроля над ним. Многие элементы были взяты из акробатики, различных единоборств и танцев. А в 1980-х здесь началась настоящая эпидемия граффити.

Всё резко изменилось, когда в 1989 году группа N.W.A. выпустила альбом «Straight Outta Compton». Сами рэперы называли это «рэпом о реальности», но в СМИ вскоре родился и закрепился термин «гэнгста-рэп». Успех альбома превзошёл все ожидания. Они читали свой рэп языком улиц, выражались свободно - трудно было найти афроамериканца, который не был бы впечатлён альбомом. Шуг очень любил рэп, но не хотел становиться исполнителем и также не хотел продолжать работать охранником. Шуг мечтал о создании собственной звукозаписывающей компании. Первым шагом к успеху была организация концерта популярного в то время рэпера D.O.C. (настоящее имя Трейси Линн Карри), талантливого исполнителя, который был протеже продюсера и члена группы N.W.A. Dr. Dre (настоящее имя Андре Ян). D.O.C. рассказал Шугу о проблемах в N.W.A. Он сказал, что группа не может полностью реализовать свой потенциал в компании «Ruthless Records».

Вскоре D.O.C. представил Шугу Dr. Dre, который согласился стать его партнёром и организовать новую звукозаписывающую компанию. Сказать было проще, чем сделать. Ходило много разных историй о том, как Шуг заставил рэпера Эрика «Easy-Е» Райта подписать контракт с Dr. Dre. Все эти истории были довольно мрачными. Никто не знает точно, но, согласно одной из версий, Шуг угрожал Easy-E то ли трубой, то ли бейсбольной битой и говорил, что если тот не подпишет условия контракта, то его матери придётся плохо.

Впоследствии Easy-E подал в суд на Шугу, Dr. Dre и Death Row Records, заявив, что контракт он подписал не добровольно, что ему угрожали физической расправой в случае отказа. Обвинения в рэкете так и остались обвинениями, доказать ничего не удалось, но тем не менее судья обязал Dr. Dre поровну делить доход от записей Easy-E с Ruthless Records, пока его контракт с прежней компанией не закончится. Ситуация была парадоксальная.

Шуг и Dre не были осуждены и могли двигаться вперёд. Они приняли решение набрать команду артистов, которые работали бы на их лейбл. Им удалось собрать самых интересных, ярких и настроенных на серьёзное творчество молодых артистов, которые в итоге сделали Death Row одним из самых передовых мировых лейблов и самой серьёзной компанией звукозаписи в мире хип-хопа.

После перестрелки у студии «Quad» Тупак жил в Нью-Йорке на квартире у актрисы Джасмин Гай. Офени была всегда рядом, она кормила сына и гуляла с ним. Тупаку это нравилось. Всего этого он и Секива были лишены в детстве, а сейчас мать следила за домом, готовила, помогала. К тому времени, как Тупака посадили, она уже три года была в завязке. Когда Тупак был в тюрьме, мать больше всех навещала и поддерживала его на протяжении всех одиннадцати месяцев заключения в Даннеморе.

Анджела Ардис, симпатичная девушка, которая жила в Атланте, штат Джорджия, работала ассистентом по маркетингу и иногда подрабатывала моделью. Она была его подругой по переписке, пока Тупак сидел в тюрьме. Они писали друг другу стихи, разговаривали о жизни и будущем. Но все это так и оставалось туманным будущим, а в настоящем Тупак являлся заключённым под номером 95-А-1140.

Тупак был знаменитостью. Руководство тюрьмы предложило ему отбывать срок в наиболее безопасном блоке. Тупак отказался.

Вспоминает Анджела: «Для Тупака была необходимо отбывать срок не в особом блоке. Его музыку и его личность уважали за честность, за его прошлое. И для Тупака это было принципиально, речь шла об уважении. Он отказался от особого блока, ему важно было подтвердить свой статус и в тюрьме. Я думаю, он этого не боялся. Он всегда говорил: «Я не боюсь людей, я боюсь только Бога». Ещё из переписки с ним я поняла, что всё-таки он больше любил Legs, чем своего настоящего отца. Это была дань уважения отчиму -именно его он считал своим отцом. И неудивительно, «отец» - это всего лишь название человека, который растит тебя и заботится о тебе. Это больше, чем зачать ребёнка. Он говорил, что Офени была сильной женщиной, очень сильной и стойкой, сильнее, чем многие мужчины. Поэтому мужчинам было с ней нелегко. Тупак писал о том, как мать дала ему пять долларов, четыре куриные ножки и посадила на автобус в Окленд. Мужчина, с которым Офени тогда встречалась, бил её, и Тупак говорил, что всю дорогу в Калифорнию он переживал за мать».

По письмам Тупака можно понять, что, несмотря на свою молодость, он был сознательным и ответственным человеком по отношению к близким: «Я помогал деньгами маме, тёте, дяде, кузине Джамале, сестре Секиве, кузинам Малкольму, Дину, Нэльсону, Елене, Биллу, Кенни и многим другим, всех не перечислишь». Он продолжал поддерживать всех их до последнего дня своей жизни.

После смерти Тупака Анджела выпустила мемуары о нём под названием «Inside a Thug's Heart». Там она опубликовала все письма Тупака, которые он написал ей за время заключения.

В тюрьме было нелегко. Из писем становится понятно, что откровенничал он только в них, в суровой реальности тюрьмы нельзя было проявлять меланхолию.

Тупак женился на Кейше Моррис 29 апреля 1995 года. Жене он доверил ведение своих дел на время заключения, велев ей информировать его обо всём, что происходит с его деньгами и контрактами. Они созванивались каждый день. Она приносила ему всё, в чём он нуждался, посещала его настолько часто, насколько это было возможно, даже сняла квартиру неподалёку от тюрьмы, чтобы быть ближе к мужу. Но чем больше он находился в тюрьме, тем агрессивнее становился. Иногда он вымещал злобу на Кейше, когда та приходила на свидание.

Её это сильно задевало. Но она понимала, что каждый день в тюрьме -совсем не такой день, как на свободе. И хотя муж никогда не жаловался, она понимала, как ему нелегко. Тупак едва мог предположить, что ждёт его за стенами тюрьмы.

Статья Кевина Пауэлла с откровениями Тупака о перестрелке на студии Quad вышла в апрельском номере журнала Vibe. Вновь возник ажиотаж вокруг событий той ночи. В статье Тупак упоминал имена многих гангстеров с улицы, что не могло не привлечь внимания полиции.

Stretch был в бешенстве. Он не понимал критики Тупака насчёт того, что он сразу лёг на пол и не оказал налётчикам сопротивления. «Я не сумасшедший. У меня не было пушки, что же, блядь, я мог сделать?»

Эта публикация задела всех, кто был в ту ночь на студии. Андре Харрелл связался с редакцией Vibe и попросил, чтобы в следующем номере они напечатали мнение тех, кто был на студии. Все в один голос заявили: когда Тупак выбрался из лифта, ему начали помогать, вызвали скорую и полицию.

Андре Харрелл говорил: «Я настоял, чтобы Stretch поехал с Тупаком в скорой. Я не доверял полицейским. У Тупака было слишком много проблем с полицией. У меня было ощущение: что-то недоброе может произойти, пока его везут в больницу».

Biggie сказал: «Когда я прочитал интервью, то охерел. Он обосрал с ног до головы каждого, кто там был». Puffy: «Я надеялся, что Тупак наиграется в «жизнь головореза». Потому что на самом деле, если уж ты собрался быть долбанным головорезом, ты должен жить и быть готовым умереть как головорез... Если ты позиционируешь себя как головореза, живёшь с головорезами и пишешь кодекс, по которому они живут, то обратной дороги нет».

Stretch был согласен с Puffy: «Зачем он пошёл и дал это интервью? Он же ниггер с улицы, он же прошёл через всё дерьмо и знает правила... Да некоторым ниггерам после этой статьи пришлось имена поменять... Это всё по-настоящему, это не игры».

Война между западным и восточным побережьем началась. Ни Тупак, ни Biggie не начинали её. Первые выстрелы раздались, когда Тупак был ещё в тюрьме.

В августе 1995 года во время церемонии вручения Source Hip Hop Music Awards в Мэдисон Сквер Гарден Шуга Найт поднялся на сцену и сказал: «Мы рады приветствовать в компании «Death Row» любого начинающего артиста, который мечтает сделать профессиональную карьеру и стать звездой и не хочет себе такого продюсера, который влезал бы в каждый его клип, пританцовывал там и вставлял свои слова в каждый трек».

Это был камень в огород Puff Daddy. Люди в зале негодовали. Церемония проходила на восточном побережье, где у Puffy и Biggie было больше всего поклонников.

Snoop Dogg не понравилась реакция толпы. Он был зол, поднялся на сцену и заявил: «На восточном побережье не любят Dr. Dre и Snoop Dogg, не любят Death Row? Вам не нравится, что мы делаем?» Он задал вопрос ещё раз: «Вам не нравится, что мы делаем?» Он не получил реакции от публики и закричал в микрофон: «Мы знаем, что все вы с восточного побережья... Но, блядь, теперь вы знаете и о западном! Теперь вы знаете, кто мы такие!»

СМИ тут же подхватили историю. В течение всего следующего года репортёры брали интервью у каждого рэпера, который хоть как-то мог прокомментировать вражду двух побережий, любые оскорбления в адрес другой стороны они с радостью печатали. Формулировка «война между западным и восточным побережьями» была придумана СМИ.

Через несколько недель Куинси Джонс организовал саммит, чтобы обсудить положение дел в хип-хопе. Встреча происходила в Нью-Йорке. Докладчиками были Эд Льюис из Essence, Колин Пауэлл; Fab 5 Freddy выступил в роли ведущего. Также на саммите выступала старшая дочь Малколма Икса, Аттала Шабаз.

Участниками саммита также были Джон Синглтон, Dr. Dre, Шуг Найт, Chuck D, Puff Daddy, Андре Харрелл, Кейт Клинскейл из журнала Vibe, Jermaine Dupri и Biggie Smalls. Участники говорили о том, что в хип-хопе стало слишком много гнева и злобы и надо направить всю энергию движения в позитивное русло.

Многие из выступавших заявляли, что сила - это ответственность, что свой талант надо направлять на созидание, а не разрушение.

Через три недели на вечеринке по случаю дня рождения был застрелен Джейк Роблс, близкий друг Шуга Найта. По словам очевидцев, стрельбу начал охранник Puffy. Шуг Найт был в ярости, он обвинил Puffy в убийстве.

У Тупака в это время были совсем другие проблемы. Он отбывал своё наказание вместе с людьми, для которых убить человека было раз плюнуть. Как-то раз охранники застали Тупака врасплох, когда он курил травку. Ему запретили все прогулки. 23 часа в сутки он находился в камере.

Пока Тупак сидел в тюрьме, его люди на воле пытались выяснить, кто же был заказчиком покушения. Они узнали, что, по меньшей мере, Biggie и Puffy были в курсе того, что на студии Тупака ждёт засада, но не предупредили его. Тупак был потрясён, зол и раздосадован. Тупак и Biggie оставались друзьями и после перестрелки. Несмотря на разногласия, Тупак оставался в хороших отношениях и с ним, и с Puffy. Puffy решил, что ситуация зашла слишком далеко. Он пришёл посетить Тупака в тюрьме. Тупак и в тюрьме продолжал давать интервью и рассказывать свою версию событий той ночи. И эта версия очень бесила Puffy.

Во время их встречи Тупак сказал, что намерен покончить с рэпом и сконцентрироваться на карьере актёра. Но после встречи он узнал подробности покушения и заявил в очередном интервью: «Я обещаю вам, что они ещё пожалеют о том, что сделали со мной!» А вот что он сказал о Biggie: «Страх сильнее любви... вся любовь, которую я дал людям, стала ничем по сравнению с их страхом».

Шуг Найт несколько раз навещал Тупака. Неизвестно, что они обсуждали. На протяжении многих лет Шуг Найт уговаривал Тупака подписать контракт с Death Row Records, но Тупак всегда отказывался. Теперь всё изменилось. Тупак велел Кейше связаться с Шугом Найтом. Они договорились, что если Шуг внесёт залог и вытащит Тупака из тюрьмы, то он подпишет контракт.

Шуг Найт прекрасно знал музыкальный рынок и хорошо вёл бизнес. Помимо этого, он славился серьёзными связями в криминальном мире.

Шуг и его адвокат Дэвид Кеннер вытащили Тупака из тюрьмы. Шут внёс 250 тысяч долларов из общей суммы залога, которая составила 1,4 миллиона долларов. Interscope и MCA внесли оставшуюся часть суммы. Чио Ходари Кокер писал: «Тупака так учили в детстве - революционеры произносят речи, а гангстеры воплощают их в жизнь».

Ясным октябрьским утром 1995 года белый длинный лимузин подъехал к тюрьме Клинтона. Тупак сел в машину, которая отвезла его в аэропорт, где его уже ждал частный самолёт. Сразу после выхода из тюрьмы Тупак улетает в Лос-Анджелес.

Когда Тупака только посадили, он отбывал срок в тюрьме Рикер Айлэнд. Тогда он дал интервью Кевину Пауэллу из журнала Vibe: «Я позволял людям указывать мне, с кем стоит заводить дружбу, а с кем нет. Но это всё оттого, что я был ниггером, типа как те, из «Чёрных пантер». Я не мог позволить себе дружбы с Мадонной. И я унижал её, хотя она не причинила мне вреда, она любила мою музыку. А потом я понял, насколько был глуп. Понял, когда попал в тюрьму. Я позвонил ей, и она готова была помочь. Вот это личность. И то же самое с Микки Рурком - он был моим другом. Дело не в том, чёрный ты или белый, дело в том, друг ты или нет. И сейчас я понимаю, это бред - быть ярым защитником одной расы».

Мировоззрение Тупака менялось. До тюрьмы Тупак симпатизировал только обездоленным, нищим, угнетённым, людям, у которых не было надежды. Это было его романтикой - помогать бедным молодым чёрным из неблагоприятных семей, где родители сидели на наркотиках, а о детях некому было позаботиться. Многие из его песен были подобны страницам дневника, отражавшим очень личные переживания. И за это его любили. Люди, которым песни были адресованы, прошли через нечто похожее - те же унылые кварталы, нищета, проблемы с полицией, расовая дискриминация. Тупак вышел из тюрьмы. Но уже не был так одержим проблемами бедных, которым он посвятил все свои альбомы. У него были новые цели -он хотел ещё раз подтвердить статус лучшего рэп-исполнителя. А ещё он хотел свести счёты с Biggie, который, по его мнению, был предателем.

Тупак вернулся. Его пытались убить, он отсидел почти год в тюрьме. Но все, кто знал его близко, были рады: вернулся старый добрый Тупак. Правда, теперь он не был таким идеалистом, и многие это заметили. Конечно, он так и остался максималистом, но уже не позволял себе таких безрассудных поступков, как раньше.

Калифорния стала его новым солнечным домом. Он дал серию интервью, совершил несколько поездок по личным делам. А потом он направился на студию «Сап Am Studious» и приступил к работе. Внешне всё было, как и прежде, но Тупак не мог простить многих «бывших» друзей, которые ни разу не навестили его в тюрьме. Что касается Кейши, то она поняла: Тупак не сможет быть её мужем в полном смысле этого слова, и подала на развод. Тупак вновь шёл по жизни в одиночку.

Через несколько недель после освобождения он дал интервью Чаку Филипсу из Los Angeles Times: «Я очень рад быть на свободе. Я устал сидеть в тюрьме и смотреть по телевизору передачи Джея Лено и Лимбо Раша (популярные американские телеведущие), устал от их тупых шуток по поводу того, что меня подстрелили. Долгое время я жил в стрессе, была куча проблем. Столько всего произошло. Эти козлы пустили в меня пять пуль, когда пытались ограбить. Бог велик. Только благодаря Богу я здесь. Я смотрю назад и понимаю, конечно, что не все вокруг были неправы. Я тоже ошибался. Но я готов идти вперёд».

Филипс не стал в тысячный раз просить Тупака рассказать о подробностях покушения на его жизнь. Он задал вопрос, как Тупак относится к тому, что многие считают его творчество пропагандой насилия и преступности. Тупак отвечал и на этот вопрос многие годы. Вряд ли он мог сказать что-то новое. Он устал от подобных вопросов, но ответил, пытаясь объяснить свою музыку: «Вот что я скажу, обязательно напечатайте это. Я не гангстер и никогда им не был. Я не вор, который крадёт кошелёк. Я не тот парень, который пытается угнать вашу тачку. Я не заодно с теми ребятами, которые убивают и причиняют другим боль. Я - брат, который борется. Я не психопат, помешанный на насилии. У меня есть работа. Я - артист».

В этой же статье он обвинил Biggie в том, что тот копирует его стиль. И многие были согласны с тем, что именно Тупак подсказал Biggie, как правильно делать рэп, и что Biggie обязан ему своим успехом. Существовало мнение, что Biggie скопировал то, как Тупак рассказывает истории в песнях и передаёт эмоции. Как бы то ни было, Тупак не собирался останавливаться критиковать Biggie. Он не мог простить того, что Biggie знал о покушении и не предупредил его. До конца своей жизни Тупак утверждал, что у него нет друзей.

Вот что рассказал Тупак о Шуге Найте во время своего интервью на радио KMEL в Окленде: «Ещё до того, как меня посадили, у меня были некоторые дела с Шугом Найтом. Мы часто виделись. У меня тогда были проблемы с законом, а они делали саундтрек к «Murder Was the Case». Шуг сказал: «Йоу, мужик, сделай-ка для меня песню». Я записал трек и получил самый большой гонорар, который мне когда-либо платили за одну песню. Это было сопоставимо с гонораром за выпуск альбома. Они даже так и не сделали песню саундтреком, а дали мне за неё 200 тысяч долларов. На самом деле, я до сих пор в долгу перед ним. Я помню, как всё было. У меня были серьёзные проблемы с законом, а Шуг заплатил такие большие деньги, чтобы помочь. Но он понимал: я - личность, я -мужчина. И когда после этого он всё же сделал предложение подписать контракт с Death Row, я отказался. Я не был готов. Он не принял отказ как личную обиду. Я это оценил».

Тупак вышел из тюрьмы в октябре 1995 года. 30 ноября 1995 года было совершено вооружённое нападение на Ренди Stretch Уокера. Он ехал на своём джипе недалёко от дома брата в Куинсе. Чёрная Acura ехала за ним. Затем парни, которые были в машине, поравнялись с джипом Уокера и начали огонь сразу из нескольких винтовок. Уокер пытался скрыться от нападавших, но попал в аварию. Машина перевернулась. Acura подъехала к разбитому и перевёрнутому джипу. Опять раздались выстрелы, нападавшие добили жертву. Этот день был годовщиной нападения на Тупака на студии «Quad». До последнего дня своей жизни Уокер отрицал свою связь с покушением на Тупака. Как бы то ни было, слишком много было совпадений. Многие восприняли убийство Уокера как возмездие Тупака.

Тупак, в свою очередь, отрицал причастность к убийству Уокера.

Когда Тупак пришёл на Death Row, другие артисты почувствовали, что Шуг охладел к ним. Шуг сказал: «Это просто ребячество - обижаться на меня». Но это не было ребячеством, теперь всё время Шуг уделял Тупаку. Однажды он сказал репортёрам: «Вы должны понимать... Тупак -это и есть Death Row». Как только Тупак заключил контракт, Шуг купил Офени новый дом. Тупак и Шуг вместе ходили на баскетбольные матчи. Он оплатил отдых Тупака в Лас-Вегасе, Мексике, на Гавайях. Подарил несколько машин, множество дорогих ювелирных украшений. Шуг баловал Тупака и заботился о нём.

Тупак и Шуг были похожи характерами. Найт был готов сделать всё для человека, который был фанатом и профессионалом своей работы. Когда дело дошло до записи, Тупак начать выполнять условия контракта. Он работал очень много. Шуг знал, что Тупак и Snoop Dogg были друзьями. 20 февраля 1996 года состоялось последнее заседание по делу Snoop. Его обвиняли в убийстве. Но все обвинения были сняты, и Snoop был выпущен из зала суда. Это было не совсем понятным шагом, но в честь оправдательного приговора Snoop Dogg Шуг подарил новый Rolls Royce не ему, а Тупаку. Жизнь была прекрасна, но рэперы стали осторожнее, чем прежде. Тупак периодически носил бронежилет, и с ним всегда как минимум был один охранник. Оставалась вероятность нового покушения. Они были осторожны настолько, что охранники даже никогда не стояли спиной к двери. Любой громкий шум привлекал внимание. Теперь все знали, что Тупак и Biggie не будут больше работать вместе, потому что Тупак считал его предателем. Вот что ещё говорил Тупак в одном из интервью: «Я вложил в него душу. Позвольте сказать кое-что. Все знают, что именно я тот самый ниггер, который помог Biggie добиться успеха. Я был его самым большим помощником. Я не лгу. Конечно, я не писал рифмы за него, но именно я останавливал своё шоу и выпускал его на сцену. Я всегда выпускал его в самый разгар -в середине своего концерта. Я много чего подарил ему и никогда не просил ничего взамен. Я делился. Я делился своим опытом в рэп-игре. Я был более опытным, уже многому научился на своих ошибках и преподал многие уроки, чтобы не ошибся он. Понимаете, о чём речь? Я так много дал ему, а он отвернулся, он знал точный час и день, когда тупые ниггеры должны были завалить меня. Он знал».

Должен ли был Biggie предупредить Тупака о готовящемся покушении? И для Biggie эти слова были бы огромным риском. Он не раз предупреждал Тупака, что опасно иметь дело с преступниками, которые контролируют город. Но Тупак заходил всё дальше и дальше, игнорируя всех, кто советовал ему держаться подальше от гангстеров. А если он всё-таки предупредил Тупака о готовящемся покушении, это означает, что Тупак не придал значения его словам. Если бы гангстеры узнали, что Biggie проговорился, ему бы тоже подписали смертный приговор.

Biggie абсолютно не понимал Тупака. Тупак называл его другом, для него это многое значило. Была лишь горстка людей, которых он так когда-либо назвал: Джон Коул, Джада Пинкетт, парень по кличке Mouse из Балтимора, а также Shock G и, собственно, Biggie.

Biggie был явно в проигрышном положении. Когда конфликт только разгорался, Тупак пытался объяснить журналистам, что нет никакой войны между побережьями: «Это личные счёты двух рэперов».

СМИ предпочитали другую версию. Они назвали конфликт «войной побережий». Но Тупак не унимался. До конца своих дней он проклинал рэперов с восточного побережья. Тупак мог бы уладить конфликт, но вместо этого только повышал опасную планку. Biggie был не лучше. Он заявил журналистам: «Один человек ненавидит другого - получите войну побережий!»

Тупак говорил: «Когда я сидел в тюрьме, я думал: всё, пора заканчивать с рэпом... Но Puffy и Biggie пришли в редакцию «Vibe» и начали лгать, извращать факты. Всё, чего я хотел тогда, - уладить конфликт и покончить со своими проблемами. Я хотел выйти из игры. Но я не мог спокойно сделать этого, потому что два недоноска не позволили бы оставить обо мне светлую память, они запачкали мою репутацию. Поэтому, вместо того чтобы уйти, я решил вернуться и уничтожить тех людей, которые когда-то были мне братьями. Когда-то они мне были как родные».

14 января 1996 года выходит очередной номер журнала «New York Times Magazine». На обложке Шуг Найт в красном костюме, а рядом - Тупак и Snoop Dogg. Статья была горячей. Шут сказал, что у Тупака сейчас хороший период - жена одного из главных рэперов страны купила ему одежду.

Журналист спросил, кто же это был. Шуг ответил, что покупку совершила Фейс Эванс, жена Notorious B.I.G. Потом он добавил, что она много чего ещё купила Тупаку. Журналист спросил, как же Тупак отблагодарил Фейс. Шуг заверил, что она была щедро вознаграждена. Он не сказал напрямую, но всячески намекал, что Фейс Эванс переспала с Тупаком. Biggie был в ярости. Он заявил, что если бы не Puffy, то ничто не спасло бы Тупака от расправы: «Puffy не позволил мне опуститься совсем низко...»

В марте 1996 года в Лос-Анджелесе прошла церемония Soul Train Awards. Biggie одержал победу в одной из номинаций. Когда Biggie поднялся на сцену, он поблагодарил жителей Бруклина за поддержку. Но люди на церемонии негодовали. По залу пронеслось: «Фу-у-у...» Печально, но факт: люди действительно воспринимали происходящее как войну. И сейчас Biggie был не на своей территории.

Puff Daddy был в ярости. Он не выдержал и сказал в одном из интервью: «Тупак почему-то не делает ничего с теми людьми, которые заказали покушение. Всё своё бешенство он обратил на нас. Тупак знает, кто эти люди, он знает, где они. Если вы спросите его, то убедитесь, что он знает заказчиков покушения, каждый, кто в теме о делах на улице, знает их, но Тупак ничего не может с ними поделать. Тупак знает: он и так по уши в дерьме и ему не выбраться. Я думаю, что Тупак просто жалкий трус».

У многих американцев термин «хип-хоп» вызывал восторг. Другие не принимали его, отвергали. Но рэперы понимали обе стороны. Несмотря ни на что, они жили рэпом, рифмовали каждый день, выражали свои мысли тем способом, который определили для себя верным, в манере, которую считали правильной.

Хип-хоп стал явлением глобального масштаба. Эта музыка заводила, потому что проникала в самое сердце слушателя. Рэперы становились креативнее, и у каждого рэпера была мечта пробиться на олимп рэп-сцены. Они чувствовали себя борцами, которые должны доказать миру нечто важное.

Рэперы чувствовали себя героями, потому что они являли собой пример людей, поднявшихся с самого дна общества и заработавших миллионы долларов. У них были кумиры, которые перевернули жизнь Америки, сломали стереотипы.

По сути Тупак, Biggie, Puffy, Уилл Смит, Dr. Dre и Шуг Найт, Snoop Dogg, RUN DMC были одними из первых молодых темнокожих американцев, которые заработали в США миллионы долларов. Хип-хоп берёт начало в 1970-х годах. В 1980-х интерес к нему невероятно вырос. Тупак сделал хип-хоп многомиллиардной индустрией. Чёрных ущемляли в правах на протяжении всей истории США, но теперь у них был свой бизнес, который приносил астрономические прибыли.

Главные действующие лица рэп-сцены уже не могли просто пройтись по улице с приятелями. Теперь они ходили только с телохранителями. Рэп читали везде. Появилось такое понятие, как «батл» - битва между двумя МС, целью которой было выявить, кто читает лучше. Батлы происходили везде, не только на сцене. Молодые рэперы читали рэп в школе, дома, на улице. Но наверх пробивались только лучшие из лучших.

В рэпе появился дух борьбы. Можно сказать, что рэп стал своего рода видом спорта. Это было и остаётся его главным отличием от других видов музыки. Настоящих мастеров слова уважали за то, как они могут «взять» бит, закрутить слова.

В брейк-данс батлах танцоры выясняли, кто круче танцует, быстрее, красивее и чётче крутится. Важно было иметь собственный стиль. В рэпе всё было точно так же, только битва была вербальная. На профессионального рэпера смотрели как на личность. У него были веские причины читать рэп: он делал это блестяще, показывая всю красоту и богатство языка. Рэп был не детской игрой - всё было очень серьёзно. На кону были миллионы долларов.

Все мировые звёзды рэпа прошли через батлы. Рэп был честен, потому что публика не принимала «бракованный» продукт. Десятки тысяч МС по всей Америке оттачивали свой стиль, чтобы поразить толпу. И только единицы выбивались наверх, заключали контракты, выпускали альбомы, которые расходились миллионными тиражами по всему миру. Конечно, игра стоила свеч.

В начале 1990-х началась эра гэнгста-рэпа. Рэперы продемонстрировали, что их записи приносят хорошие деньги звукозаписывающим компаниям. Многие пытались противостоять росту популярности гэнгста-рэпа.

Одним из ярых противников был Кельвин Бате, настоятель Абиссинской баптистской церкви в Гарлеме. Он был лидером акций протеста у здания Sony Corporation на Манхэттене. Он же был организатором знаменитой акции, когда тысячи кассет и дисков с рэп-музыкой были раздавлены бульдозером в знак борьбы с гэнгста-рэпом.

В 1993 году Джее Джексон, один из главных политических лидеров чёрного сообщества, выступил с речью по поводу гэнгста-рэпа: «Мы должны регулировать рэп. Рэп не может и дальше быть пропагандой зла. Любой, чёрный или белый, кто зарабатывает деньги на том, что называет в своих песнях женщину «сукой», а наших братьев «ниггерами» должен быть опозорен за своё низкое поведение. Я возмущён, я в гневе, что люди делают деньги на оскорблении человеческого достоинства».

Были среди противников рэп-музыки и другие яркие личности. Например, известный политик и основательница нескольких фондов в защиту женщин Синтия Делорес Такер. Она настаивала, что гэнгста-рэп -это отражение убогой социально-экономической реальности Америки.

Синтия Делорес Ноттадж родилась 4 октября 1927 года. Она была десятым ребёнком в семье. Её отца звали Уитфилд Ноттадж. Он был очень религиозен. Уитфилд родился на Багамских островах. Её мать, Каптильда Гардинер, была христианской феминисткой. У неё был предпринимательский талант: Каптильда открыла агентство по поиску работы для темнокожих американцев, продуктовый магазин, а также сдавала в аренду недвижимость. Дочь многое переняла от матери.

Она поступила в Университет Темпла, но бросила его, не получив учёной степени. В 1951 году Синтия вышла замуж за Уильяма Такера, который был владельцем строительной компании и вскоре разбогател. Синтия занималась продажей и страхованием недвижимости в Филадельфии. Но ей не особо нравилась такая работа - она всегда хотела заниматься благотворительностью и борьбой за права человека. Её вера в своё дело была искренней, ещё с детства она ненавидела расистов и фанатов сегрегации.

Однажды отец взял Синтию с собой на Багамы. Во время морского путешествия для Синтии стало открытием, что лучшие места на корабле предназначены для белых. Она решила не ночевать в грязной каюте, как все темнокожие, и провела ночь на палубе. Позже ей поставили диагноз - туберкулёз. Целый год она провела в кровати. После этих событий она решила стать доктором.

Движение чёрных в борьбе за свои права было в разгаре. Синтия ненавидела расизм. В 1955 году она вступила в NAACP. Такер работала вместе с Мартином Лютером Кингом и следующие десять лет провела с ним в Сельме. Там она познакомилась с Джесом Джексоном. В итоге Такер занялась политикой. Она вступила в партию демократов. Несколько лет была членом Демократического комитета Пенсильвании и отвечала за агитационную работу чёрных кандидатов и сбор средств. Такер заработала авторитет как прекрасный оратор.

В 1971 году губернатор Милтон Шапп назначил Синтию министром штата Пенсильвания. Она полностью отдалась работе. Синтия потребовала, чтобы на номерах её служебного лимузина была только цифра «три» - это означало, что она является третьим по важности человеком в штате.

В её работе не всё было гладко, многие критиковали Такер, но она всегда заявляла, что никогда не использовала служебное положение для личной выгоды. Ей многого удалось достичь на своём посту. Рейтинги Такер как политика были высоки, ей удалось шесть лет продержаться на посту министра. В 1977 году она оказалась замешана в политическом скандале. Такер обвинили в том, что она не писала свои политические речи, а платила личные деньги некоторым сотрудникам аппарата правительства штата за их написание. Всего она выплатила за «свои» речи 66 931 доллар. Скандал не был на руку губернатору Шаппу - он освободил Синтию от должности.

Такер была уволена, но не ушла из политики. В 1978 году ей удалось занять пост заместителя губернатора, в 1980 году начала работать в Сенате США, а с 1992 года работала в Палате представителей.

В 1984 году она помогла Ширли Чисхолм основать Национальный конгресс чёрных женщин. Сама Такер возглавила Национальный демократический комитет и была членом Национального женского политического собрания. 11 лет она занимала пост главы «Чёрного собрания» в Национальном демократическом комитете и стала автором пяти демократических конвенций.

Для многих гэнгста-рэп был воплощением главной проблемы американского общества. Считалось, что рэперы своими песнями пропагандируют насилие, преступность, женоненавистничество.

Многие вообще считали, что именно гэнгста-рэп порождает гангстеров. Но это был не первый раз в истории США, когда артистов обвиняли в дурном влиянии на общество.

К 1980-м годам Америка была лидером по «производству» музыкантов мировой величины. Одни ими восхищались, другие ненавидели. Бытовало мнение, что теневыми покровителями многих артистов были лидеры криминального мира. Ещё в начале двадцатого века в Америке популярными стали фильмы о гангстерах. В них показывали жизнь плохих парней, которые поднимаются с низов и зарабатывают огромные состояния, ведя криминальный образ жизни.

Кинематограф развивался. К середине двадцатого века это уже была индустрия, в которой крутились огромные деньги. Кинофильмы о гангстерах выделились в особый жанр, пользовавшийся большой популярностью. Но воровские понятия, сленг, сюжеты и образы были не вымышленные - всё это было кинематографическим отражением американской реальности. В 1972 году выходит культовый фильм о гангстерах режиссёра Фрэнсиса Форда Копполы «Крёстный отец». Фильм повествует о жизни преступников -итальянских иммигрантов, которые делают свой бизнес, с лёгкостью убирают конкурентов, параллельно растят детей и занимаются обычной семейной рутиной. Это история о верности, преданности семье и жестоких законах мафии.

Аль Пачино сыграл во всех трёх частях «Крёстного отца». В 1983 году ему достаётся роль Тони Монтано в фильме Брайана Де Пальмы «Лицо со шрамом». Это был ремейк одноимённого фильма 1932 года. Персонаж Аль Пачино - бессердечный наркоторговец, родом с Кубы, который ведёт дела в Майами и сеет повсюду насилие. Убийства, страсть, обман, интриги преступного мира, где проблемы решают пистолетами и взрывчаткой, - всё это было в «Лице со шрамом». Фильм стал культовым. Криминальные драмы и боевики о гангстерах набирали обороты.

Алкоголь уже давно был легализован в США. Наркотики по-прежнему оставалась вне закона. Крэк был самым популярным наркотиком на улицах наряду с марихуаной. Кинематограф показывал преступную жизнь со всех сторон. Зачастую сюжеты боевиков писались по биографиям знаменитых преступников.

Рэперы с Death Row Records не были героями гангстерского кино. Но если бы кто-то решил написать сценарий фильма по истории Death Row, получился бы самый настоящий гангстерский боевик. Музыкальная индустрия также не обходила стороной эту тему. Более того, в гэнгста-рэпе истории не были вымышленными: их рассказывали люди, состоявшие или имеющие непосредственное отношение к преступным группировкам. Одни называли это свободой самовыражения, другие - популяризацией преступного образа жизни. Делорес Такер была ярой противницей гэнгста-рэпа, они считала, что в нём кроются все проблемы молодёжи.

Её отвращение к рэпу вытекает из личного опыта. Внучку Такер выгнали из дома только за то, что она постоянно использовала в лексиконе слова из рэп-песен. Сама Такер никогда не слушала гэнгста-рэпа. Ей было достаточно того, что она прослушала несколько песен, чтобы понять, за что её внучка покинула стены родного дома.

Многие называли лейбл Death Row «империей зла». В самой компании не сильно были обеспокоены общественным мнением. Наоборот, такой статус был на руку Шугу Найту. Это означало, что артисты рассказывают реальные истории, их уважают на улицах. Чем больше критики было в адрес Death Row, тем выше был авторитет рэперов лейбла на улице. Такова была политика Шуга Найта. Интрига заключалась в том, что публично никто с лейбла не признавал связей с преступным миром. Джордж Прайс, бывший директор по связям с общественностью, заявил: «Большинство из артистов не являются и никогда не были гангстерами».

Один из продюсеров лейбла, Лионель Рандольф, говорил: «Гэнгста-рэп - как кинематограф. Мы показываем страдания, и это хорошо продаётся».

Популярный диджей и владелец клуба Алонзо Уильямс: «Когда кто-то в вашей семье гангстер и состоит в группировке - это серьёзная проблема».

Синтия Такер начала свою кампанию против гэнгста-рэпа. Она требовала штрафовать музыкальные магазины, которые продают гэнгста-рэп и получают с этого прибыль. Целью её выступлений был запрет на распространение гэнгста-рэпа. Она несколько раз обращалась в ФБР, чтобы в ведомстве разобрались с тем, кто работает в рэп-индустрии. В 1994 году руководство Конгресса чёрных начало слушания по изучению влияния гэнгста-рэпа на аудиторию. В этом же году Тупак номинируется на премию лучшую мужскую роль по версии NAACP Image Award за фильм «Поэзия справедливости», a Biggie выпускает дебютный альбом «Ready to die».

Такер в ярости, она выступает за снятие Тупака с номинации. Синтия была членом правления NAACP, и её мнение было услышано. Затем она покупает пакет акций компании Time Warner, дочерним предприятием которой был лейбл Death Row Records. В отличие от уверенной в своей правоте Такер, член Конгресса Калифорнии Максин Уотерс во время слушаний Конгресса чёрных в 1994 году оспаривала мнение своих коллег по поводу гэнгста-рэпа. Она выступила с громкой речью:

«Они - мои дети! Я не намерена унижать их. Я не в восторге от ненормативной лексики в песнях, но всё же, давайте посмотрим на проблему честно! Они читают рэп о своей реальности. Десятилетиями мы только и делали, что говорили о том, как наш народ нуждается в помощи. Что у нас было? Чувство боли, отсутствие перспектив, лишение прав. О чём читают в рэпе? О том же. Они читают о наших проблемах. Они просто нашли новый способ самовыражения».

Однако Такер была непреклонна. Как уже упоминалось, она была владельцем акций Time Warner. Interscope входила в состав Time Warner и владела Death Row Records. Такер имела право созывать собрания акционеров, и она делала это. На собраниях она выступала с гневными речами: «Как долго Time Warner намерена закрывать глаза на то, что записи гэнгста-рэпа, которые мы продаём, пагубно влияют на нашу молодёжь?! Мы разрушаем их жизни, продавая эти записи, мы пропагандируем зло и насилие!»

Чтобы сдержать распространение гэнгста-рэпа, Такер собрала альянс из шестидесяти чёрных организаций. Политики часто совершают непредсказуемые ходы. Такер объединила свои усилия с бывшим членом команды Джорджа Буша старшего и ярым противником легализации наркотиков Уильямом Беннетом, лидером организации «Больше прав Америке». Синтию Такер поддержал вице-президент Дэн Куэйл, который также работал в команде Джорджа Буша-старшего. На стороне Такер выступил герой Второй мировой войны, кандидат в президенты на выборах 1966 года сенатор Роберт Доул. Он предупреждал избирателей: «Гэнгста-рэперы покусились на самые основы нашего общества. От вас зависит, позволите ли вы разрушить на мелкие кусочки прочную структуру нашего общества».

Теперь у Такер была мощная поддержка властей в её борьбе против гэнгста-рэпа. Она решила изменить стратегию и бороться не с артистами, а звукозаписывающими компаниями. Акционеры Time Warner попали в затруднительное положение. К тому времени, когда началась масштабная кампания против рэп-музыки, они уже инвестировали миллионы долларов в Death Row Records. Они получали хорошие прибыли с продаж рэп-музыки и не были заинтересованы в закрытии проекта.

Брюс Уильямс, друг Dr. Dre заметил: «Dre и Шуг сделали музыку гангстеров саундтреком к жизни молодых американцев. Постеры с изображением Тупака были в спальне почти каждой белой девчонки. Это было таким же шоком, как в своё время выступление Элвиса на шоу Эда Салливана».

Защитники рэпа также ссылались на Конституцию, в которой гарантировалась свобода слова, но на них не обращали внимания -критики не могли простить рэперов за оскорбления в адрес женщин. Это уже был исторический вопрос. Женщины на протяжении многих сотен лет боролись за равные права с мужчинами. Феминизм в США был самом разгаре, и женщины не намерены были терпеть оскорбления даже в песнях. Джее Джексон ссылался на видных деятелей недалёкого прошлого - Малколма Икса и Фреда Шатлворса. Он не понимал, как молодые люди могут плевать на то, за что боролись их предки, - отмену рабства и уважение к чёрным людям: «Белые угнетатели называли наших женщин суками - мы боролись против такого обращения. Мы и сами не могли позволить такого оскорбления. Агрессоры называли нас ниггерами - и мы тоже выступали против. Мы всегда требовали уважения к себе. А теперь наши дети культивируют то, против чего мы боролись».

13 февраля 1996 года выходит дебютный альбом Тупака на лейбле Death Row Records под названием «All Eyez on Ме». Теперь компания Time Warner была в ещё более затруднительном положении. Критики атаковали компанию нелестными высказываниями. Но какое кому дело было до критиков? Уже в первую неделю альбом разошёлся тиражом 560 тысяч копий. А в итоге он стал платиновым девять раз (более 9 миллионов дисков).

Тупака бесило лицемерие политиков. 23 февраля 1996 года он дал интервью Los Angeles Times: «Эти придурки шутят?! Если власти так заботятся о безопасности детей, как говорят, то пускай они наведут порядок в гетто, улучшат условия жизни. Дети вырастают в гетто!»

В Time Warner, как могли, игнорировали действия Такер и растущей армии её сподвижников. Однако давление со стороны Такер, Беннетта, Доула, вицепрезидента США Куйэла было настолько сильным, что компании пришлось сообщить Шуту Найту неприятное известие. Time Warner отказалась издавать альбом Snoop Dogg «Dogg Food», хотя по всем прогнозам он должен был стать мультиплатиновым и принести десятки миллионов долларов прибыли. Time Warner разорвала контракт с Death Row. Шуг Найт был в ярости. Но он никогда не переносил поражение спокойно. Interscope подала в суд на Такер за вмешательство во внутренние дела компании. Death Row Records подала в суд на Time Warner, Делорес Такер и Фукса. Обвинения были следующими: вмешательство во внутренние дела компании, вымогательство и нарушение правил RICO (Racketeer Influencedand Corrupt Organizations -Организация по борьбе с коррупцией и рэкетом в США).

Тупак ответил на риторику Такер в песне «How Do U Want It»: «Delores Tucker, you's a motherfucker, Instead of helping a nigga, you're trying to destroy a brother» («Делорес Такер, ты, тупая коза, вместо того, чтобы помочь брату, ты его убиваешь»). Тупак обратился к взрослым чёрным, которые не одобряли его музыку. Он сказал: «Я уважаю ваше мнение. Неважно, что вы думаете обо мне. Я всё ещё ваш сын. Можете отречься от меня, если желаете».

Такер была безумна. И даже после убийства Тупака она продолжала с ним бороться. Но иск был по-настоящему смешным. Похоже, что Тупак приходил к ней в ночных кошмарах. Она заявила: «Из-за музыки Тупака я постоянно страдаю. Его музыка - причина моих проблем и боли. Он уничтожил мою личную жизнь. У нас с мужем уже два года не было секса».

Адвокаты Тупака, которые отвечали за ведение его дел после убийства, смеялись в суде: «Трудно понять, как его лирика могла лишить Вас секса с мужем. Давайте подождём... Может, что-то получится, или же суду нужны доказательства, как у Вас не получается заняться сексом».

Журналист Нельсон Джордж назвал её обвинение «настолько пошлым и откровенным, что ей мог бы позавидовать Лютер Кэмпбелл (рэпер, популярный своими скандальными записями)».

Тупак и Snoop тусовались, проводили много времени вместе. Они были настоящими друзьями. Пока Snoop участвовал в судебном процессе по делу об убийстве, Тупак посетил практически все заседания по его делу.

Snoop высказался позже относительно отношений с Тупаком: «Я обращаюсь к прошлому и вспоминаю времена, где был человек, чьи дружба и любовь, кураж и поддержка были словно даром Божьим. Благодаря ему я шёл вперёд. Когда я шёл через аллею смерти, и её тень была рядом, кое-кто был на моей стороне. Имя этого человека - Тупак».

Когда Тупак присоединился к Death Row, он записал песню с Snoop Dogg «2 of Amerikaz Most Wanted». Песня вышла на четвёртом альбоме Тупака «All Eyez on Ме». Куплет Тупака глубиной высказанной в нем мысли в полной мере раскрывает его величайший талант.

Два самых популярных рэпера в США, которых постоянно преследовали проблемы с законом, работали вместе на одном лейбле Death Row. Общество, закон, критики рэпа - никто не мог помешать двум великим рэперам. Они объединились и показали всем, насколько рэп может быть хорош. Критики были бессильны. Snoop понимал Тупака, его недоверие к властям, тревогу. Он понимал, почему Тупак всегда настороже. При этом они оба смотрели на мир широко открытыми глазами.

Snoop вёл свою борьбу. Он тоже устал от преследований со стороны властей. Snoop хотел организовать мероприятие, подобное Маршу миллиона мужчин, прошедшему 16 октября 1995 года, - тогда 400 тысяч чёрных мужчин собрались в Вашингтоне на демонстрацию. Он хотел организовать движение с Тупаком и другими чёрными, которым общественность навязала ярлык «гангстер». Snoop ненавидел власти, которые принесли много страданий нищим.

Хотя Тупак и Snoop разбогатели и стали миллионерами, их преследовали те же проблемы с законом, что и раньше. Они были уязвимы.

Для властей они оставались теми же бесправными чёрными. Snoop часто шутил, что у него есть «дом на холмах неподалёку от Чино» (имеется в виду тюрьма для мужчин в Чино, штат Калифорния).

«2 of Amerikaz Most Wanted» (два самых опасных преступника) были опасным дуэтом. «Аll Eyez on Ме» был первым двойным альбомом в истории хип-хопа (имеется в виду два диска). В альбоме было много хитов, таких как «California Love», «2 of Amerikaz Most Wanted», «How Do U Want It», «Heaven Ain't Hard to Find».

Альбом не похож на предыдущие работы Тупака. Но, как и прежние работы, он стартовал на первом месте по рейтингу Billboard и был продан тиражом более миллиона экземпляров. 22 ноября 1996 года в Entertainment Weekly выходит статья Дэвида Брауна: «Тупак часто выглядел более убедительно в зале суда, чем своих песнях. Но «All Eyez on Ме» получился более чем ярким альбомом. Шакур, Dre и Snoop Dogg трудятся на Death Row -фабрике по производству хитов. Над альбомом работало множество продюсеров, включая Dre с дюжиной учеников его стиля джи-фанк. В итоге получилось более двух часов невероятной музыки. Звук бесподобен: шипение волшебных египетских змей, сладкие напевы прекрасных девушек, на фоне -полицейские сирены, невероятные аранжировки. Обычная стереосистема из двух колонок не в состоянии вместить всё богатство этой музыки». Видеоклип на песню «2 of Amerikaz Most Wanted» вызвал массу споров. Дело было не в словах песни, а в мстительной фантазии Тупака по отношению к Puffy и Biggie.

Клип начинается со сцены, в которой два охранника приводят окровавленного Тупака в комнату. В комнате сидят Piggie и Buffy. Piggie удивлён: «Пак, ты живой? Всё в порядке?». Тупак говорит, что всё в порядке и лезет в карман пиджака. Piggie в панике: «Пак! Нет, нет, это была идея Buffy. Я просто рэпер!» Тупак достаёт из кармана не пистолет, а сигарету и закуривает. Раздаётся телефонный звонок. Piggie сидит рядом, но не берёт трубку. Тупак говорит: «Может, ответишь?» Piggie берёт трубку и дрожащим голосом говорит: «Мы сделали это, мужик!» Голоса в трубке не разобрать, но понятно, что он мужской. Тупак спрашивает, кто звонил. Piggie отвечает, что это была его жена Фейс. Затем начинается сама песня.

Тупак вновь вспоминает события, которые произошли 30 ноября на студии Quad. Мнение Тупака по поводу той ситуации понятно - он не строит иллюзий относительно событий той ночи.

Александр Фрэнк, автор книги «Got Your Back: Protecting Tupac in the World of Gangsta Rap», начал работать на Death Row с сентября 1995 года. В этот же месяц из тюрьмы вышел Тупак. Александр работал охранником в вестибюле Can Am Studios, где записывались артисты Death Row. Однажды он обнаружил на студии несколько девятимиллиметровых пистолетов марки Глок, охотничьи ножи и другое оружие. Случай был не единственным. Александр Фрэнк всегда выяснял, кто владелец оружия, и просил отнести его в машину, чтобы у студии не было проблем. Так было и в этот раз. Люди всегда препирались, ворчали, но правила соблюдали. С марихуаной всё было по-другому.

«Траву на студию приносили постоянно. Иногда было ощущение, что где-то за дверью подъехал целый поезд с травой и его разгружают. Поток травки был бесконечен», - рассказывает Фрэнк. Шуг Найт, бывший спортсмен, имел очень внушительную комплекцию. Поэтому в разговоре с человеком Шугу не всегда были нужны слова. Но с Фрэнком всё было по-другому. Фрэнк тоже выглядел как «шкаф». Каждый, кто видел Фрэнка впервые, поражался его физическим данным. У Death Row Records была мрачная репутация, опасность могла поджидать где угодно. Поэтому такой охранник, как Фрэнк, вполне подходил, ведь выглядел он так, будто способен уложить на лопатки любого. Фрэнк познакомился и с другими людьми из охраны. Как и он, большинство раньше служили в полиции. Кевин Хаки и Регги Райт десять лет проработали в полиции Комптона. Райт теперь был боссом Фрэнка и владельцем охранного предприятия Wright Way Security. Отец Райта - Регги Райт-старший - был заместителем мэра Комптона. Кевин был с ним в хороших отношениях.

Но когда Фрэнк устраивался на работу, он не знал, что у Death Row были серьёзные проблемы с гангстерами. Закат компании был уже не за горами.

Фрэнк и ещё несколько членов Death Row прилетели в Нью-Йорк. Они остановились в Нью-Джерси, в гостинице «Рамада» на берегу реки Гудзон. Обычно ребята с Death Row не останавливались в дешёвых гостиницах, но на этот раз у Шуга Найта были на то свои причины. Он хотел быть уверен, что никто не ввяжется в переделку, а этот отель находился в 30 милях от Манхэттена - до центра далеко, заказать лимузин проблематично, к тому же все улицы были в снегу. Казалось, Шуга Найт предусмотрел всё, лишь бы избежать неприятностей.

Фрэнк встретился со Snoop на следующее утро. В комнате стоял сильный запах марихуаны. Папа Snoop Вернон и его дядя Рэо только что покурили и отдыхали.

Рэперы весь день провели на Тайме-Сквере, снимая материал для нового клипа. В тот же вечер Snoop в качестве специального гостя был приглашён на популярную местную радиостанцию.

Biggie дозвонился до радиостанции ещё до передачи со Snoop и попросил дать слово в прямом эфире. Он сказал: «Я не могу поверить, что Нью-Йорк позволяет Тупаку, Snoop и Tha Dogg Pound снимать видео на Тайме-Сквере. Это что за херня? Нью-Йорк - наш город. И вы знаете, что у нас биф с этими долбоёбами».

Звонок Biggie вызвал немедленную реакцию сотрудников радиостанции. Диджей не мог понять, что делать с передачей Snoop. В итоге было принято решение её отменить.

Snoop вернулся в отель Рамада. У Snoop была договорённость с главным менеджером радиостанции, но один звонок Biggie изменил всё. Snoop не сильно расстроился - он вернулся в отель и начал играть в видеоигры. В этом был весь Snoop - спокойный и непоколебимый.

На следующей день они вернулись к трейлеру на Тайме-Сквере, чтобы продолжить съёмки. С другой стороны улицы раздались выстрелы. Целились в трейлер съёмочной команды. Фрэнк быстро среагировал: не надевая бронежилета, он с пистолетом бросился в сторону трейлера Snoop. Люди в трейлере были в шоке, все застыли. Фрэнк быстро вывел их. Остальные охранники сработали быстро. Перестрелка закончилась.

Всех собрали и пересчитали. Последним нашли Snoop. Все накинулись на него с расспросами. Snoop невозмутимо ответил: «Да, я в порядке».

Фрэнк посадил всех в машину охраны и увёз в безопасное место. Съёмки в этот день решили не продолжать.

Александр Фрэнк сказал, что Biggie ошибался: «Тупака с нами не было. Были только Snoop и Dogg Pound. Не знаю, кто стрелял, но это было покушение на чью-то жизнь. Точно. Потому что предупредительных выстрелов не было - стреляли по людям».

Когда Тупак услышал о произошедшем, он сказал, что хочет сделать Фрэнка личным охранником. Шуга согласился, и Фрэнк работал охранником Тупака до последних дней жизни артиста. Тупак называл его Большой Фрэнк. С ним рэпер чувствовал себя в безопасности.

Тем временем Biggie не унимался. Он постоянно распускал слухи о Тупаке, которые с готовностью подхватывали СМИ. Тупаку было свойственно говорить быстро, громко. Эмоционально общаясь с представителями СМИ, он часто оскорблял Biggie. В ответ Biggie не реагировал и держался непоколебимо. В результате из-за грязных слухов на Тупака стали смотреть как на сумасшедшего агрессивного параноика. Такого эффекта Biggie и добивался.

Куинси Джонс родился 14 марта 1933 года в Чикаго. Его мать, Сара Франчес, страдала шизофренией и большую часть детства провела в больницах. Отец, Куинси Делайт Джонс-старший, был плотником и играл в полупрофессиональной бейсбольной лиге.

Куинси было десять лет, когда его семья переехала в Бремертон, пригород Сиэтла, штат Вашингтон. Он начал играть на трубе, после того как перепробовал все музыкальные инструменты в школьном оркестре. Ему нравилась музыка, и вскоре он обрёл многих знакомых в этой области. Одним из них был Рэй Чарльз, он был на три года старше Джонса. Вместе они выступали на вечеринках, в клубах, на свадьбах. В 1951 году, когда Куинси было восемнадцать, он был награждён особой стипендией Дома музыки Шиллингера в Бостоне. Это место славилось тем, что тут воспитывали классических музыкантов. Получение специальной стипендии означало, что талант Куинси заметили. Но его сердце билось в другом ритме. Он бросил учёбу, когда ему представилась возможность пойти одной дорогой с джазменом Лайонелом Хэмптоном.

У Куинси был сложный характер - он был полон амбиций, но именно это помогло ему сделать карьеру в музыкальном бизнесе. Куинси переехал в Нью-Йорк. Здесь он работал аранжировщиком у таких звёзд, как Сара Вон, Каунт Бэйси, Диззи Гиллеспи и своего старого друга Рэя Чарльза.

В 1956 году он становится музыкальным директором и трубачом бэнда под руководством Диззи Гиллеспи. Америка находится в состоянии холодной войны с СССР, а за три года до этого заключает перемирие с Кореей. Обстановка в США была напряжённой - власти одержимы поисками шпионов и коммунистов среди рядовых граждан. Диззи Гиллеспи, Куинси и их бэнд совершают турне по Ближнему Востоку и Южной Америке.

Турне было успешным, и Куинси записывает серию альбомов для ABC-Paramount Records. Он всё ещё находится в творческом поиске. В 1957 году Куинси направляется в Париж, где учится на композитора вместе с Надей Буланже и Оливье Мессианом. Музыкальный талант Куинси безграничен. Он работает музыкальным директором у Mercury Records French, Barclay Disques, также в качестве директора совершает тур с бэндом джазового композитора Гарольда Арлена.

Европейский тур с бэндом завершается в феврале 1960 года, но Куинси продолжает работу с некоторыми из его музыкантов и создаёт новый большой бэнд из восемнадцати человек. Начинаются новые гастроли. Критики по обе стороны океана высоко оценивают работу нового бэнда. Джазмены зарабатывают большие деньги, но в скором времени бэнд распадается, а Куинси остаётся с огромными долгами.

Ирвин Грин, глава Mercury Records, помогает Куинси решить финансовые проблемы, и он возвращается в Нью-Йорк, где становится музыкальным директором лейбла. Это была удачная сделка. Куинси становится первым афроамериканцем, которому удаётся занять высокий пост в звукозаписывающей компании, которой владеют белые. Также он становится автором музыки для фильмов - и в этой индустрии он также был первым из чёрных. Всего Куинси написал музыку более чем к сорока фильмам.

К 1960-м телевидение становится огромной прибыльной индустрией, а Куинси - её частью. Он пишет музыкальные темы для сериалов «Железная сторона» (Ironside, 1967), «Санфорд и сын» (Sanfors and Son, 1972) и «Шоу Косби» (The Bill Cosby Show, 1984).

Куинси также занимается борьбой за гражданские права. Он энергично поддерживал движение Мартина Лютера Кинга «Operation Breadbasket», целью которого было улучшение жизни и экономический рост чёрных кварталов всей страны. После убийства Мартина Лютера Кинга он был участником движения Джеса Джексона «Operation PUSH» (People United to Save Humanity - «Люди, объединившиеся ради сохранения человечества»).

Куинси работал над многими музыкальными проектами в кино и на телевидении. Он стал важным и уважаемым человеком в этой области. Жизнь Куинси могла оборваться в августе 1974 года, когда у него случился мозговой аневризм. Куинси сделали две операции. Полгода потребовалось на восстановление, после чего Куинси Джонс вернулся к музыке и стал работать больше, чем когда-либо.

В 1982 году он выступил продюсером альбома Майкла Джексона «Thriller», который стал самым продаваемым альбомом всех времён и народов (104 млн копий). «Цветовые» барьеры в музыке были полностью разрушены.

Тупак критиковал Куинси за то, что он встречается с белыми женщинами. Куинси ответил мягко: «Я говорю - ок, никаких проблем. Я знал сотни одних женщин и тысячи других». Одна из дочерей Куинси высказалась не так мягко, как отец. Рашида Джонс написала гневное письмо в журнал Vibe. Она обращалась к Тупаку: «Как ты можешь критиковать таких людей, как отец? Только благодаря таким, как он, ты работаешь в музыкальном бизнесе.

А где будешь через десять лет ты? В могиле или в тюрьме?»

Тупак был на одной из закрытых вечеринок. Ему показалось, что он увидел Рашиду в толпе, но девушка оказалась сестрой Рашиды Кидадой. Тупак пытался привлечь её внимание. Кидада не понимала, почему рэпер ведёт себя так невоспитанно и преследует её, пока не вспомнила о статье.

Кидада объяснила, что она не Рашида. Тупак и Кидада провели тот вечер вместе, разговаривали и смеялись. Через некоторые время они начали встречаться (до Тупака девушка встречалась с LL Cool J). Однажды Куинси пригласил Рашиду и Кидаду в ресторан. Когда Куинси с Рашидой пришли туда, они обнаружили там Тупака.

Куинси окликнул Тупака. Тот был в замешательстве, особенно после того, как Куинси позвал его на пару слов. Они отошли, чтобы поговорить. Тупак извинился за все оскорбления и признался Куинсу, что любит Кидаду.

Они стали друзьями. К удивлению Тупака, мать Кидады, актриса Пегги Липтон, полюбила его. Она говорила: «Тупак очарователен, особенно по отношению к пожилым женщинам».

На дворе был апрель 1995 года. Тупак и Кидада уже жили вместе в особняке Тупака в Калифорнии. Кидада была великолепна, обворожительна. Но как Тупак не старался, она не нравилась многим из его окружения.

Кидада была избалованной девушкой. Она родилась 22 марта 1974 года и, соответственно, была младше Тупака на три года. У неё тоже было нелёгкое детство, но проблемы были совсем не те, что у Тупака.

Кидада росла в богатом особняке отца. Когда она была маленькой, родители развелись. У Кидады был трудный характер. К пятнадцати годам её выгнали из одиннадцати школ.

Рэпер LL Cool J разорвал отношения с Кидадой, когда узнал, что она увлекается мистикой: советуется с гуру, молится статуям и вызывает духов.

«Я уважаю Кидаду. Но дело не в этом. Дело в том, что я верю в Бога и общаюсь с ним на другом уровне. Мы с Кидадой были на разных волнах... Я из Куинса - она из Бель Эр. Я знаю, что такое постоянно ощущать голод, ночевать в метро, а она знает, что такое быть богатой. У неё богатый, успешный, талантливый отец. Своего отца я даже не видел. Она молится статуям, а я Богу... Так что у нас просто разные дороги».

Но Тупаку было наплевать на слухи и на то, что о ней говорят. Казалось, ничто не может испортить их отношения.

После освобождения из тюрьмы Тупак безумно хотел снова сниматься в кино. Вонди Куртис-Холл, режиссёр фильма «В тупике», говорил, что Тупак буквально преследовал его. Рэпер не был первым в списке кандидатов на роль в новом фильме. Но когда они встретились, Тупак продемонстрировал Куртису-Холлу, что он не просто так получил роль в «Juice». Куртис-Холл утвердил Тупака на главную роль.

Тим Рот, партнёр Тупака по съёмочной площадке, поначалу был расстроен выбором режиссёра. Он сказал Куртису-Холлу: «Не делай кино с этим парнем. Тебя подстрелят прямо на съёмочной площадке».

У Тупака были большие планы: он собирался открыть собственный лейбл, снимать фильмы, жениться на Кидаде и переехать в Лос-Анджелес, чтобы их дети росли подальше от гламурных вечеринок.

Вот что говорил Тупак в Окленде в интервью на радио KMEL: «Каждый раз, когда дела начинают идти хорошо, что-то тянет назад, мешает. Это как сумеречная зона. Какое-то зло, бесконечное дерьмо. Что-то постоянно мешает идти вперёд. Как будто зло держит меня своими руками и хочет видеть, как я мучаюсь, ошибаюсь. Когда я напиваюсь или просто лежу и думаю, у меня бывают дурные мысли... Я спрашиваю себя: чёрт, неужели я проиграю? Должен ли я проиграть? Должен ли я остановиться и сдаться? Но это игра...

Это игра в жизнь... Я знаю, однажды они оборвут мою игру, выключат, но я буду наслаждаться и разрушать все границы до тех пор, пока не придёт моя очередь уйти».

Интервьюер задал вопрос, кем видит себя Тупака через пять лет. Тупак, в частности, упомянул, что собирается и дальше укреплять Death Row и помогать Шугу Найту.

Но это было далёкое будущее, а тем временем Тупак выпускает очередную песню «Hit Em Up». Это был сокрушительный удар по репутации Biggie.

Трек взорвал массы. Он начинается со слов «That's why I fucked your bitch you fat mother fucka» («Вот почему я выебал твою жену, жирный ублюдок»). В песне Тупак унижает Biggie, Puffy, Lil Kim и всех, кто имеет отношение к Bad Boy Records. Профессор Майкл Эрик Дайсон писал: «Тупак выпустил самую злую, мстительную, жестокую рэп-песню, самый жестокий дисс, который когда-либо был в рэпе. В «Hit Em Up» он по-всякому унижает Biggie, говорит о сексе с его женой. Многие ходы были очень оригинальными, но это была уже не песня, это было воплощение зла».

В мае 1996 года в журнале Vibe выходит статья Карена Гуда под названием «Faith. Fully» («Всё о Фэйт Эванс»). В этой статье Фэйт полностью отрицала, что у неё был секс с главным врагом мужа. Она подтвердила, что была в Лос-Анджелесе как раз в то время, когда Тупак вышел из тюрьмы. Treach из Naughty by Nature нашёл её и сказал, что Тупак хочет обсудить с ней кое-какие дела. Они встретились. Тупак говорил, что восхищается творчеством Фэйт и предложил ей записать несколько совместных песен. Фэйт согласилась. «Он был сумасшедший на всю голову, по-настоящему безбашенный. Я видела его на паре вечеринок, мы тусовались и выпивали вместе с общими друзьями». Такая дружба была очень неосмотрительным, опрометчивым шагом. Это было предательство Biggie.

Она согласилась записать совместную композицию, и она была записана.

Когда как Фэйт покинула Лос-Анджелес, она как-то сказала: «После той поездки я его не видела, мы не созванивались. Если увижу его, не знаю даже, о чём мы будем говорить».

В своей автобиографии «Keep the Faith» («Сохраняя веру», 2008) Фэйт уже совсем по-другому описывает то время, которое провела с Тупаком.

Трудно поверить, но Фэйт утверждала: она не знала, что Тупак является артистом лейбла Death Row, и обнаружила это, только когда они уже приехали на студию, где она увидела табличку на входе. В книге Фэйт уже не называет Тупака сумасшедшим. Даже упоминает, что они с Тупаком оставались наедине в его номере. Тупак отказался платить ей за песню и повёл себя грубо. «Я знаю, что ты хочешь отсосать мне, сука. Не ври мне!» - сказал он. Дальше Фэйт опять говорит сомнительные вещи. Она утверждает, что вообще не знала о вражде между Тупаком и Biggie, хотя этот конфликт был самым обсуждаемым в музыкальной индустрии. «Но... я думала, что все мы друзья». Фэйт пишет, что Biggie был в ярости, когда услышал «Hit Em Up». Он пришёл к ней в отель и начал ломиться в её номер. Она впустила его. Biggie орал и задавал один и тот же вопрос: «Ты спала с ним?» Фэйт отрицала, но он спрашивал снова и снова. Biggie крушил всё в номере, переворачивал вещи, продолжая кричать. В конце концов, Фэйт заперлась в ванной и сидела там до тех пор, пока Biggie не ушёл.

«Hit Em Up» совершенно не напугала Puffy. Он считал это пустой болтовнёй: «Плохие ребята делают дела тихо. Если уж они захотят достать твою задницу, то ты проснёшься на небесах. Они не будут писать песни о том, какие они крутые. Они не будут давать интервью. Оглянуться не успеешь, как спросишь себя: что за дерьмо, где я? Что это за крылья у меня на спине?» Конфликт между двумя рэперами был в самом разгаре. Biggie не верил, что Фэйт могла переспать с Тупаком: «Если милая девушка переспала с тобой, разве ты будешь унижать её публично после этого?». Biggie говорил, что верит жене, но на самом деле это было единственным оправданием, чтобы хоть как-то сохранить лицо. Он был очень зол и однажды подколол беременную Фэйт: «У тебя двойня? Наверное, родишь двух Тупаков?»

У службы охраны Death Row регулярно проходили собрания по тому или иному поводу, но никакого собрания по поводу выхода «Hit Em Up» не состоялось. Это было удивительно, ведь песня фактически призывала к открытому противостоянию с восточным побережьем. Фрэнк впервые услышал песню по радио, когда ехал в машине с женой. Они только что поужинали и направлялись домой. Фрэнк не мог поверить своим ушам: в песне было столько ненормативной лексики, что на радио заглушили больше половины слов.

Фрэнк вернулся домой. Ему позвонил Регги Райт и спросил, слышал ли он песню. Фрэнк ответил: «Регги, срочно нужно два бронежилета и больше телохранителей для Тупака. Я поговорю с Тупаком, а потом мы поговорим с Шугом».

На следующий день Фрэнк спросил Тупака, что же такого произошло на земле, что так его изменило. Тупак сделал вид, что не понимает вопроса. Но Фрэнк не унимался: «Пак, ситуация серьёзная, надо поговорить с Шугом. Надо усилить твою охрану. Эта песня принесёт нам много неприятностей, это точно, а нам предстоит посетить немало мест, где пары моих глаз не хватит, чтобы защитить тебя».

Тупак посмеялся над словами своего телохранителя. Он стал начитывать строки из «Hit Em Up». Ему нравилось, что песня играет повсюду. И его абсолютно не интересовало, сколько шума песня наделала, какие проблемы она может принести. Такая реакция не удержала Фрэнка от того, чтобы потребовать внеочередного собрания службы охраны.

Собрание провели в доме Шуга в Малибу. На нём присутствовало ещё пятнадцать телохранителей. Фрэнк настаивал, что Тупаку нужны ещё телохранители. Шуг отвечал: «Да, ты прав, но он считает, что достаточно только тебя». К тому же среди остальных телохранителей не было желающих работать с Тупаком. После того как они услышали песню, они, наоборот, хотели держаться от него подальше.

Тупака интересовала только музыка. Практически сразу после освобождения из тюрьмы он выпустил двойной альбом «All Eyez on Me» на Death Row. Альбом стал дважды платиновым. Первые шесть треков Тупак записал за одну ночь. Он продолжал посещать множество церемоний и выпускал клипы один за другим.

Как только он закончил «All Eyez on Ме», он поехал в тур по Америке вместе с Tha Dogg Pound. Уже во время тура он начал работу альбомом «The Don Killuminati: The Seven Day Theory», используя псевдоним Makaveli. Этот альбом вышел через два месяца после смерти Тупака. В ноябре 1996 года в Entertainment Weekly вышла рецензия Дэвида Брауна на альбом:

«The Don Killuminati: The Seven Day Theory» выходит не под именем Тупака, а под именем его альтер эго Makaveli. Но, по-моему, Death Row поспешили с альбомом. Если бы Тупак услышал тот вариант, который они выпустили, он бы не захотел ни псевдонима, ни реального имени на обложке. Посмертные альбомы - это не новость для музыкального бизнеса.

Продюсером прошлого альбома «All Eyez on Ме» выступил Dr. Dre, а для работы над посмертным альбомом были приглашены менее известные продюсеры.

Результат ужасен: средний, дилетантский гэнгста-рэп. Куплеты на альбом дописали многие второсортные рэперы. Самый верх абсурда - песня «Toss It Up». Виртуозный рэп Тупака превратили в композицию низшего уровня, в мусор. «The Don Killuminati: The Seven Day Theory» -это позорная эксплуатация имени Тупака, его музыки и наследия. В хип-хопе успех имеет высокую цену. Заработаешь деньги и успех, и друзья уже начинают поговаривать, что ты уже не тот парень с улиц, ты потерял с ними связь. Единственный выход - продолжать работать усерднее. Умение постоять за себя всегда было особой чертой рэпа. Но это позорный, оскорбительный альбом, а постоять за себя Тупак уже не сможет».

Тупак начал сниматься в фильме «В тупике». В это же время проходили съёмки клипов. В последние дни жизни рэпер был занят 24 часа в сутки. Фрэнка часто спрашивали, как Тупаку удаётся жить в таком ритме, и он отвечал: «Такова его жизнь».

Фрэнк говорил ещё кое о чём. В интервью при жизни Тупак не мог себе позволить говорить всего. По мнению Фрэнка, Тупак хотел побыстрее выполнить все контрактные обязательства перед Death Row и освободиться.

Вот что ещё говорил Фрэнк: «Тупак кайфовал. Он делал всё, что хотел. Деньги пришли быстро, и он отрывался по полной. Он играл... Он путешествовал, курил дурь, с ним всегда была куча девчонок. Он жил так, как будто это последний год его жизни, и хорош Тупак был во всём».

Тупак часто принимал сиюминутные решения. Однажды он сказал Фрэнку, что они летят в Италию, и понадобится ещё один телохранитель. Кидада поехала с ними. Фрэнк взял в эту поездку телохранителя из Death Row Майкла Мура. Поездку в Италию освещали СМИ. Тупак обратился к отцу Кидады, который владел частью журнала Vibe. Карла, подруга Кидады, отвечала в журнале за связи с общественностью - она позаботилась о деталях. Когда Фрэнк узнал о подробностях поездки, он был изумлён: «За пару дней Тупаку предстояло посетить двенадцать показов мод и, конечно же, все вечеринки после показов. График был безумный».

Для Тупака, который так любил женщин, Италия была раем. Все женщины были прекрасны, не говоря уже о супермоделях. Ему особенно нравились глаза итальянок, и Фрэнк понимал почему: «Глаза у них другие - не такие, как у женщин в Америке. Даже цвет глаз. У них есть глаза такого цвета, какого я не встречал в Штатах, и они идеально сочетаются с цветом кожи. При виде некоторых девушек можно было упасть замертво - такие у них великолепные глаза!». За своё короткое путешествие Тупак старался оторваться по полной. Не всем это нравилось, особенно Кидаде. Она хотела, чтобы её парень сосредоточился на бизнесе и действовал согласно графику поездки. Тупак не выдержал: «Я устал делать всё, как вы хотите. Я буду делать всё согласно расписанию, а когда я буду развлекаться?» Таким был Тупак. Италия была для него, как шоколадная фабрика для заядлого любителя шоколада. Он поднялся с низов и взобрался на самую вершину музыкального бизнеса.

Тупак выпустил свою самую мстительную композицию - «Hit Em Up». Возможно, он уже устал играть в гангстера, но эта роль получалось у него всё лучше и лучше.

Дела шли хорошо. Тупак приехал в Лас-Вегас, чтобы посмотреть бой выдающегося боксёра из Бруклина и своего друга Майка Тайсона. В тот вечер он дрался с Брюсом Селдоном. По мнению экспертов, бой не должен был быть длинным. После поединка намечалась вечеринка.

Тупак приехал в Лас-Вегас 7 сентября 1996 года. За день до его прибытия Фрэнк позаботился об отеле и прочих деталях. Он забронировал номер в отеле Luxor.

Поединок был назначен на выходные. Но помимо боя многие ожидали приезда в Вегас главного рэпера планеты. Шуг Найт, Тупак и другие «бойцы» Death Row прибыли в Вегас. На этот бой приехали многие звёзды. Толпы фанатов и болельщиков ожидали своих кумиров.

В полдень было проведено собрание службы безопасности Death Row. Предстоящие выходные требовали от телохранителей повышенной бдительности. Служба безопасности хорошо подготовилась, но никто не был готов к тому, что Шуг Найт запретит любое оружие на вечеринке после боя, которая должна была пройти в принадлежащем ему 662 Club. Оружие нужно было оставить либо в машинах, либо в отеле. Но в клубе оружие было запрещено абсолютно для всех.

Таким образом, задача для телохранителей ещё более усложнялась. До этого телохранителям запрещалась проносить оружие только на борт самолёта. Фрэнк продолжал готовиться к прибытию Тупака. Мысль о том, что ближайший вечер он проведёт без оружия, не давала ему покоя. Беспокоило и другое. Незадолго до этого Фрэнк был в отпуске, и Тупака охранял Кевин Хаки. Впоследствии выяснилось, что он был агентом ФБР, работавшим под прикрытием. Также выяснилось, что ФБР прослушивают переговоры членов Death Row, в частности, службы безопасности. Всё это очень волновало Фрэнка: оружие запретили, а переговоры прослушивали.

Тупак прибыл в город. Фрэнк нигде не мог его найти. Тупак, как всегда, вёл себя беспечно. В итоге Фрэнк обнаружил Тупака в казино MGM.

Тупак любил азартные игры. Люди в казино окружили его. Все хотели увидеть звезду воочию, ведь вокруг него ходило так много слухов. Фрэнк, Майкл и рэперы из Outlawz следили за тем, чтобы зеваки держались подальше от Тупака. Внезапно Тупак решил, что ему надо найти Шуту Найта.

Фрэнк позвонил Регги Райту, чтобы выяснить, где Шуг. Тот был в отеле Luxor. Фрэнк хотел сообщить новость Тупаку, но вновь потерял рэпера из виду. Фрэнк ужасно злился. Он окинул взглядом казино, но рэпера нигде не было. Тупак опять пропал. И опять он был без охраны. Позже Фрэнк обнаружил его в отеле Luxor. Тупак злился из-за того, что не мог найти Шуга Найта. Тупак велел Фрэнку и другому телохранителю - Майклу Муру одеться поприличнее. Он собирался вернуться в MGM и продолжить играть. Телохранители переоделись и направились с Тупаком в MGM. Тупак поехал на такси. Телохранители также поймали такси и последовали за ним. В MGM было полно народу. Когда прибыл Тупак, началась шумиха - люди приветствовали звезду. Подошло время боя, зрители заняли места, а Шуг всё ещё не прибыл. Тупак был раздосадован. Шуг Найт, как и многие звёзды, имел обыкновение опаздывать и не особо беспокоился об этом.

Охранники MGM сопроводили Тупака и его приятелей до их мест. Охранники отгоняли людей, чтобы Тупак мог спокойно пройти и занять своё место. На часах было 19.30, Шуга Найта всё ещё не было. Тупака это очень раздражало: «Я и не собирался ехать на этот бой!» Это было правдой. На самом деле, те выходные Тупак собирался провести в Атланте с родственниками. Надо было решить какие-то проблемы, но Шуг уговорил друга изменить планы.

Но не только это заставило его приехать на бой. Говорит Фрэнк: «Тупак приехал на бой Селдона против Тайсона, потому что Тайсон был его другом. Когда Тайсон выходил на ринг, всегда играл рэп. Долгое время песни Public Enemy открывали бои тяжеловесов. В этот вечер бой должен был начаться с песни Тупака «Wrote the Glory» (до этого Тайсон начинал свои бои с песни Тупака «Ambitionz Az A Ridah»)».

Тупак был доволен тем, что толпа радостно приняла его песню. После боя он собирался провести время вместе с Кидадой на вечеринке в клубе 662 Club. Тупак не хотел, чтобы она вместе с его приятелями-хулиганами присутствовала на поединке, но рассчитывал посвятить ей своё время после боя.

Тупак негодовал. Он потребовал выяснить, где Шуг. Фрэнк пошёл к платному телефону, Тупак последовал за ним. Телохранитель снова позвонил Регги, сказав, что Тупак требует немедленно выяснить местонахождение друга.

Регги объяснил, что Шуг уже в пути. Тупак решил не ждать друга и вернулся в зрительный зал.

Зал взорвался аплодисментами. Зрители были на своих местах. Бой начался. Тайсон быстро сделал свою работу. На первой минуте и сорок девятой секунде он отправил противника в нокаут. Национальный гимн длился на 41 секунду дольше, чем бой.

Шуг, Тупак и свита собирались поздравить Тайсона с победой. Но боксёр слишком долго находился за кулисами, и компания решила покинуть казино MGM. На выходе из MGM Тупак и Шуг замедлили шаг, чтобы дождаться остальных членов Death Row и Outlawz. Они следовали плану и собирались поехать на вечеринку. Внезапно один из приятелей Шуга, Тревон Лейн, подошёл к Тупаку и прошептал что-то на ухо.

Тупак принялся бежать. Фрэнк побежал за ним, он завернул за угол и обнаружил, что Тупак избивает какого-то парня. Парня звали Орландо Андерсон. Он отбивался от Тупака. Избиение продолжилось с участием всех бойцов Death Row. Тупак недавно заказал себе медальон. Во время драки он слетел, и Фрэнк поднял его. Он оттащил Тупака от Андерсона, который пытался продолжить драку.

Подоспела охрана MGM. Все члены Death Row поспешили убраться с места происшествия и последовали в отель Luxor. Как ни в чём не бывало, Шут и Тупак стали обсуждать планы на вечер. Затем Тупак пошёл в свой номер, а Фрэнк последовал за ним. Пока Тупак переодевался, Фрэнк принялся разглядывать подобранный им медальон и обнаружил кое-что необычное.

Это был не медальон Death Row. На медальоне было написано Euphanasia (так Тупак собирался назвать свою новую компанию). Также на медальоне был изображён чёрный ангел, который обозначал смерть.

Тупак спустился вниз на парковку. Он ожидал Шуга Найта. Тупак, Фрэнк и Шуга стояли около BMW Шуга. Тупак обратился к телохранителю с новыми инструкциями. Он велел ему поехать в машине с парнями из Outlawz, объяснив это тем, что вечеринка будет жаркой, и за ними надо будет присмотреть.

«Какую машину мне повести?», - спросил Фрэнк. «Возьми машину Кидады», - ответил Тупак.

Шуг и Тупак отъехали на BMW. Шуг был за рулём, Тупак справа. Фрэнк ехал за ними, так как он оставался телохранителем Тупака, несмотря на новые инструкции.

Что-то шло не так. В кортеже должно было быть ещё как минимум три или четыре телохранителя. Сначала планировалось заехать домой к Шугу, а затем направиться в клуб. Но Фрэнк не знал всех деталей, он просто выполнял свою работу. Приблизительно 20 телохранителей были направлены в клуб. Таким образом, вся служба безопасности Death Row была в клубе, а Фрэнк был единственным телохранителем в кортеже.

Фрэнк волновался, когда всё шло наперекосяк. Он оставил оружие в своей машине, у него не было рации. К тому же куда-то пропал Регги Райт, который обычно всегда был рядом с Шугом Найтом. Кто-то из Outlawz заметил, что в машине Кидады почти нет бензина. Требовалось дозаправиться. Но остановиться Фрэнк не мог. Он не имел права упустить Тупака из виду. Надо было поехать домой к Шугу Найту, а затем в клуб. Только потом можно было ехать на заправку. Лампочка «бензина» предупреждала, что его осталось совсем мало. Фрэнк продолжал движение за BMW Шуга Найта.

Примерно через полчаса они доехали до дома Шуга и ждали, пока он переоденется. Он вернулся и сел в BMW. Кортеж продолжил движение. Они ехали быстро, со скоростью примерно 130-140 километров в час. Фрэнку требовалось заправиться. Шуга остановил машину около отеля Excalibur Hotel на бульваре Стрип. Они ждали Фрэнка и громко слушали музыку. Мимо проезжал полицейский на мотоцикле. Он поинтересовался, почему на BMW отсутствуют номерные знаки. Шуг открыл багажник и показал, что они лежат там. Он объяснил это тем, что машина новая и приделать их было некогда. Офицер проверил багажник и уехал. Шут продолжил движение. Движение было плотным, поэтому они ехали спокойно вниз по бульвару Стрип.

Они остановились на перекрёстке на запрещающий сигнал светофора. Со стороны Тупака с ними поравнялся белый Кадиллак. Вооружённые люди высунулись из окон и открыли огонь по BMW.

Фрэнк выбежал из машины Кидады, чтобы проверить состояние Тупака и Шуга. Внезапно Шуга развернулся на перекрёстке и понёсся по улице в обратном направлении. Направлялся ли Шуг в госпиталь или это был просто шок? Неизвестно. Фрэнк прыгнул в машину Кидады и погнался за BMW.

Шины на BMW были прострелены и разорвались. Полиция остановила расстрелянную машину. Через несколько секунд подоспел Фрэнк. Приехала «скорая». Вокруг места происшествия собралась толпа. Полиция отогнала людей и оградила место жёлтой лентой. Шуг лежал на дороге, из его головы текла кровь.

«Пустите меня! Пустите! Я их знаю, я из их окружения!», - кричал Фрэнк. «Кто вы?» - спросил полицейский. «Я телохранитель!» - ответил Фрэнк.

Его пропустили. Тупак находился в BMW. Медики и полицейские пытались открыть заблокированную дверь. Окровавленный Шуг Найт встал и вскрыл дверь. Медики аккуратно достали истекавшего кровью Тупака из машины и положили на асфальт.

Фрэнк встал на колени и наклонился к Тупаку.

Тупак прошептал: «Фрэнк, я не могу дышать».

«Мужик, всё будет в порядке», - успокаивал Фрэнк.

«Я не могу дышать, я не могу дышать...» - ещё раз тихо повторил Тупак.

Он сделал глубокий вдох. Его глаза закрылись.

Вот что говорит Кидада Джонс, которая любила Тупака Амару Шакура и должна была стать его женой: «Я знала, что мы не должны были ехать в Вегас. У меня было ужасное предчувствие по поводу той ночи. Я прокручивала случившееся миллион раз в своей голове. Так не должно было быть. Мы не должны были ехать в Вегас. Когда мы были в отеле Luxor, он сказал, что не возьмёт меня на вечеринку. Он сказал, что сейчас у них проблемы с группировкой Crips, и поездка не будет безопасной. Я осталась в номере. Только я хотела лечь спать, как раздался звонок: «Пака подстрелили». Я была в шоке, до этого он около пяти раз попадал в перестрелки. Я сказала: «Понятно, а куда попали - в руку, в ногу? Ничего серьёзного?» Когда я приехала в госпиталь, мне отдали его одежду и украшения. Всё было в крови. Когда его привезли в больницу, кровь почти не циркулировала по телу, давление совсем упало. Он потерял больше литра крови ещё до больницы. Ему сделали два переливания крови. Его сердце почти не билось - прибор показывал почти прямую линию. Я взяла в больнице покрывало и начала бродить по парковке. Ходила, наверное, часов девять. Я говорила себе: «Выхода нет, он умрёт. Выхода нет...» Я ходила по парковке до рассвета. Меня вырвало. Я хотела убежать от себя самой... Через несколько дней, 13 сентября в 16.30 он умер. Я тоже не хотела жить. Несколько месяцев после его смерти я ничего не делала - не могла прийти в себя, просто лежала».

Марлон Уэйанс, коллега Тупака по фильму «Точно в кольцо», был в шоке от произошедшего: «Я видел Тупака за 20 минут до того, как его подстрелили. Мы поболтали, я поймал такси, а он сел в BMW. Мы поехали на другую вечеринку и там уже узнали, что Тупака подстрелили. Моя первая реакция была: «Снова?» Я даже подумал, что, наверное, с ним всё в порядке.

В него уже пять раз стреляли до этого». Когда Тупак умер, Уэйанс сказал: «Я плакал так, как плакала моя мама, когда умер Марвин Гэй».

Джада Пинкетт узнала, что Тупака подстрелили, и решила выяснить, насколько плохо обстоят дела: «Помню, я позвонила Офени и спросила, нужно ли мне вылетать первым рейсом. Но Офени успокоила меня, сказала, что Тупак поправится. Она сказала, что я могу приехать, как смогу. Я приехала к своей маме в отель. Дверь открыл Уилл. Когда я увидела маму, поняла, что Тупак ушёл навсегда».

Snoop Dogg: «Мы были дома у Warren G. Телефон разрывался. Пейджер тоже. Кто-то позвонил и сказал, чтобы мы посмотрели новости. Мы включили телевизор. Я сразу же понёсся в госпиталь. Я хотел удостовериться, что мой ниггер в порядке. Я искренне верил, что всё обойдётся. Я так хотел, чтобы он выжил! Я наклонился к нему и начал нашёптывать молитву. Он лежал без сознания, но я чувствовал, что наши души соединились. Я чувствовал, что он слышит меня». Через несколько дней Тупак умер. Snoop Dogg был разбит, он рыдал.

Shock G знал, что Тупак предвидел свою смерть. Тупак очень много говорил о своей смерти, о том, как именно умрёт. Тупак считал, что слова его песен будут как завещание, что они будут жить ещё долго после его смерти. Как бы то ни было, Shock G был разбит известием о смерти друга.

Смерть Тупака стала огромной трагедией. Всё, о чём он говорил в песнях, было его личной драмой и правдой: опасные улицы, насилие среди чёрных, наркотики, жестокость полиции. Тупак был лучшим мастером слова в рэп-игре, он был харизматичной личностью, выдающимся актёром и талантливым поэтом. Он был полностью поглощён рэпом.

В течение жизни он совершил много спорных поступков. Его музыка была грубой, но в ней была только правда.

Shock G сказал: «Биф между побережьями был глупостью, бредом, он не был нужен никому. Эти подонки из СМИ раздули его. Слишком много медиа пространства занял эта вражда. На ней так сильно сфокусировали внимание! А ведь в это же время в хип-хопе было много положительного, умного, прекрасного и светлого.

Пак не собирался устраивать войну национального масштаба. Просто он был в шоке от того, как его подстрелили в Нью-Йорке после стольких сил, вложенных в борьбу. Пак критиковал правительство США, СМИ, полицию, но он выступал в защиту нас, простых граждан. А его расстреляли, ограбили, унизили. Это разбило его сердце. Он был на волоске от смерти. Конечно, он растерялся, он был зол. А после этого его запихнули в тюрьму.

Он изменился - его лирика, глаза, смех, то, что он стал говорить в интервью. На восточном побережье его расстреляли и запихнули в тюрьму.

Кто может винить его в том, что он был рассержен на Восток? С 1984 по 1994 год у него был слоган - «Меня не ебёт». Да, это был слоган всех униженных и оскорблённых людей в США и мире. После 1995-го ему уже на самом деле было плевать на всё. Я помню "2Pacalypse Now" и "Ме Against the World". Перед смертью он взял псевдоним Makaveli. Я не узнаю своего друга на альбоме, вышедшем после смерти. Это не он».

Много книг, фильмов и даже пьес вышло о Тупаке. Он был герой и антигерой одновременно.

Вот что говорит Аша Бандл, подруга Тупака: «Был ли он тем, кто совершал ошибки? Да. Но самая его большая ошибка - провозгласить себя вором. Он не был вором, головорезом. Он был поэтом. Он был тем, кто вселил надежду во многие души. Но люди смотрели на него через затуманенный объектив».

Вот что говорит о Тупаке социолог Нельсон Джордж: «Правда заключается в том, что мы устроены намного сложнее, чем можем себе представить. Тупак не мог изменить свой преступный образ жизни. Он был такой, какой он был. Его раздвоение личности было в том, что он был преступником и при этом очень глубокой, творческой личностью».

Кто убил Тупака в Лас-Вегасе? Если кто-то и знает - он молчит. Но сделано всё было профессионально, хорошо подготовлено и исполнено. Правильным был бы вопрос: кто заказал покушение? Были ли это преступники из Нью-Йорка, из-за которых он попал в тюрьму? Этому нет никаких доказательств и неизвестно, чтобы у Тупака были проблемы с преступниками из Нью-Йорка после выхода из тюрьмы. Шуг Найт? Вряд ли. И на Тупаке, и на Шуге не было бронежилетов - они валялись в машине. К тому же пуля зацепила Шугу лоб, он истекал кровью и был буквально в сантиметре от смерти. Орландо Андерсон? Неизвестно.

Решится ли когда-то это головоломка? Возможно, она давно решена. В мире преступников свои законы, и если это часть разборок, то все вопросы уже давно сняты с повестки дня.

Куинси Джонс рассказывал: «Я никогда не забуду тот вечер в отеле Bel-Air Hotel. Он прибыл точно в десять, был в костюме и даже одел галстук. Он хотел, чтобы я увидел не просто артиста. Он проявил почтение, потому что уважал человека, чью дочь он любил. Это та сторона Тупака, которую его фанаты никогда не видели из-за имиджа преступника. Его сборник стихов «Роза, растущая из бетона» открывает тайну. Он просто-напросто боялся, что люди увидят его мягким из-за его призвания быть поэтом. Он очень боялся быть уязвимым».

Treach из Naughty by Nature говорит: «Тупак не был гангстером. Я знал его. Он был солдатом».

Расселл Симмонс в своих мемуарах «Суть жизни» пишет: «Тупак всегда был вежлив со мною. Мы бывали с ним в Bowery Bar и других гламурных местах Нью-Йорка, и он всегда вёл себя прилично. Я даже не слышал, чтобы он повышал голос в моём присутствии. У него была репутация бунтаря, но я никогда не видел его таким. Я знаю, это звучит странно, но говорю я вполне откровенно».

Офени и многие другие люди, которые были с Тупаком в близких отношениях, устроили своё прощание. Они бросили часть его пепла в океан в Малибу. Оставшийся пепел разделили на две части. Одну часть решено было оставить в доме Офени в Ламбертоне, штат Северная Каролина, а другую - в Совето, в Южной Африке.

Shock G присутствовал на прощании: «Мы бросали в океан подарки для него, вещи, которые он любил. Мы бросали куриные ножки, Hennessey, его любимые картины. Каждый принёс что-то. Каждый что-то сказал ему напоследок. Мы принесли барабаны и бонго. Мы жгли костры. Всё это было в его честь».

Когда вода забрала прах, Лейла Штайнберг заплакала: «Можем мы сделать что-то большее? Что ещё мы можем сказать? На всех из нас лежит ответственность за это».

Куинси Джонс сказал: «Если бы мы потеряли Опру Уинфри в 25, мы бы потеряли никому неизвестную телеведущую с местного телевидения. Если бы мы потеряли Мартина Лютера Кинга в 25 - это была бы потеря баптистского священника. Если бы мы потеряли Малколма Икса в 25, мы бы потеряли гангстера. А если бы я умер в 25, вы потеряли бы всего лишь трубача и начинающего композитора...»