© Солнцева Н., 2018

© ООО «Издательство АСТ»

Книга рождается в тот момент, когда вы ее открываете. Это и есть акт творения, моего и вашего.

Жизнь – это тайнопись, которую так интересно разгадывать. Любое событие в ней предопределено. Каждое обстоятельство имеет скрытую причину.

Быть может, на этих страницах вы узнаете себя. И переживете приключение, после которого вы не останетесь прежним…

– Как это произойдет? – взволнованно спросила женщина. – Где?

– Я вижу тесное темное помещение… – закрыв глаза, проговорил мужчина. – Там несколько человек… и яма в углу…

– Какая яма?

– Похоже, могила: по бокам груды земли, а внутри… покойник.

– Мертвец? – ужаснулась женщина. – В гробу?

– Завернут в одеяло…

– Боже мой! Ты меня пугаешь!

– Прости, я, кажется, ошибся. Там… два мертвеца. Один из них убил другого… а после… покончил с собой.

– Кошмар! Это что, бандитский притон?.. Нельзя ли выбрать более приличное место?

– Место и время выбирают звезды, а не твой покорный слуга…

– И ничего невозможно изменить?

– Ничего, – покачал головой мужчина. – Расчеты сделаны, но ты можешь отказаться. Подумай, я тебя не тороплю.

– Мне от твоих слов дурно стало…

Мужчина пожал плечами и потянулся за бутылкой кипрского вина.

– Хочешь выпить?.. Нет?.. А я выпью, пожалуй! За успех нашего дела!

Стол, за которым сидела эта странная пара, был накрыт к ужину. Горели свечи, за окнами чернела ночь. Мужчина налил себе полный бокал, с удовольствием сделал глоток и одобрительно хмыкнул. Женщина спросила:

– Я останусь точно такой же молодой и красивой? Ты обещаешь?

– Конечно, дорогая…

– Я тебе не верю!

– Воля твоя. Боишься, значит, не стоит рисковать. Пусть все идет своим чередом.

Она задумалась. По ее прелестному лицу с тонкими чертами пробежала тень, в глазах вспыхнула отчаянная решимость.

– Ах, была не была! Я согласна! Только скажи, что это за темная комната, где я… где мне суждено… – женщина запнулась и замолчала, кусая губы.

– Честно говоря, я в затруднении, – признался мужчина. – Что-то наподобие каретного сарая… но маленького…

– Что там внутри за люди? Они мне не помешают?

– Напротив, помогут.

– Боже мой! – воскликнула она и заломила руки. – Мне очень страшно! Я боюсь смерти… но еще больше я боюсь попасть в пекло!

Мужчина закрыл глаза и вздохнул.

– Ты точно не попадешь в пекло… Вижу светящийся прямоугольник… и тебя в нем… Это не зеркало!.. Не окно… не дверной проем… Черт меня побери, если я что-нибудь понимаю!..

– Это ведь не преисподняя? Поклянись мне, что я не окажусь в аду! – взмолилась женщина. – Поклянись!

– Клянусь, – с легкостью молвил он, обнимая ее за плечи. – Более того, ты не будешь одна. Я отправлю с тобой провожатого…

Отель «Юсуф» был похож на пассажирский лайнер, выброшенный на берег. Белые лоджии, словно прогулочные палубы, внизу – пальмы и большая терраса, выходящая прямо на пляж.

– Пекло, – недовольно пробурчал Ренат, устраиваясь на шезлонге под камышовым зонтиком. – Мы в первый же день обгорим. Завтра будем стонать и мазаться средством от ожогов.

– Сейчас осень, а не лето, – возразила его спутница, стройная миловидная дама лет тридцати. – Солнце не такое злое.

– А море теплое, как молоко…

– Купайся в бассейне.

– Я предпочитаю естественные водоемы.

– Тебе не угодишь.

– Какого рожна ты потащила меня в Турцию, Лара? – продолжал ворчать мужчина. – Я терпеть не могу эти кишащие туристами пляжи. Здесь невозможно уединиться!

– Что за муха тебя укусила? Я еще в аэропорту заметила твою кислую мину.

– Тебе отлично известно, что я не люблю жару и толпы людей на улицах. Мы не сможем нос высунуть из отеля.

– А зачем? – равнодушно отозвалась она. – Тут развлечений хватает. Фитнес, бильярд, теннис, сауна, боулинг, два ресторана. Выбирай, не хочу.

Он внезапно переключился на другую тему.

– Как тебе Жанна? Артем выдает ее за жену, но это не так.

– Ты подсматривал в их паспорта? – пошутила Лариса, понимая, что он имеет в виду.

– Интересная пара, – неопределенно протянул Ренат.

С Артемом и Жанной они познакомились в Шереметево, когда вылетали на отдых из Москвы. Уже тогда было ясно, что встретились им эти двое неспроста.

– Кстати, где они? – приподнялась Лариса, оглядываясь по сторонам.

– Остались в номере. Жанна плохо переносит автобус. Ее укачало, пока мы добирались до отеля. Неужели ты не заметила? Она лежит пластом, а Артем пьет виски. Его что-то гложет. – Он немного помолчал и добавил: – Мы ведь из-за них сюда прикатили?

– Ты провидец.

Лариса перестала поддерживать разговор и сделала вид, что дремлет. Ренат принял ее игру и тоже притворился спящим. Зонтик из сухого камыша надежно задерживал солнечные лучи, так что ожоги новичкам не грозили. Ренат успокоился и вскоре в самом деле погрузился в сон…

Во сне он видел странного человека, который называл себя Карлом и предлагал ограбить сейф дирекции отеля. «Я подскажу тебе, как это обтяпать, – бубнил тот, уставившись на Рената водянистыми глазами. – Загребешь кучу бабла на халяву и комар носа не подточит! Рискни. Мужик ты или нет? Купишь золотых цацок своей бабе… Ты же ее любишь? Решайся!.. Или кишка тонка?»

В двухкомнатном люксе стояла приятная прохлада. Артем о чем-то напряженно размышлял, а его подруга дремала. Жанну измучил перелет, духота, автобус, в котором как нарочно сломался кондиционер. Но даже ужасное самочувствие не портило ее необычную красоту. Жгучая брюнетка с белоснежной кожей покорила Артема с первого взгляда.

Он невольно вспомнил их первую встречу возле здания суда.

«Вы Артем Нечаев, адвокат подсудимого? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, доверительно взяла его под руку. – Вы-то мне и нужны! У меня задание от редакции…»

Женщина была уверена в своей неотразимости и имела на то основания.

«Я не даю интервью, – сказал он, любуясь ее пышной смоляной шевелюрой и соблазнительными формами. – Особенно до вынесения приговора. Это исключено!»

Запах ее фруктовых духов показался ему вульгарным, но зато глаза… с лихвой компенсировали бы и более серьезный недостаток. Глубокая пронзительная синь с темным ободком и черной бусиной зрачка. Он утонул в этой бездонной лазури, потерял голову.

«Я Жанна Баркóва, – запоздало представилась журналистка. – Корреспондент судебной хроники… Вы мне поможете?»

Если бы она попросила его броситься в реку с моста, он бы ни секунды не медлил. Артем был мастером спорта по плаванию, а мощный выброс гормонов лишил его, всегда такого рассудительного и здравомыслящего, воли к сопротивлению. Он прикидывался суровым, но уже сдался в плен этой очаровательной даме.

Слова Жанны доносились до него сквозь гул крови в венах, сердце сладко забилось. Он из последних сил сохранял неприступность и важность, которые были частью его имиджа.

«Я понимаю, какая наглость приставать к вам сейчас… но у меня нет другого выхода…»

«Не удивительно, что ко мне подослали именно ее, – подумал Нечаев. – Она кого угодно сведет с ума!»

Ее покрытые матовой помадой губы шевелились, открывая ряд безукоризненных зубов, на щеках выступил нежный румянец. Артем чувствовал, что с каждым словом Жанны в его тело проникает как отрава, которой он рад. Он перестал слышать собеседницу и только смотрел, впитывая мельчайшие детали ее облика. Тогда она казалась ему неземным существом, ангелом-искусителем. Падшим или нет – еще предстояло узнать.

Теперь на широкой кровати в номере турецкого отеля лежала другая Жанна – доступная, предсказуемая, но от этого не менее желанная. Она плохо переносила самолеты и прочий транспорт. «Путешествовать со мной – сущее наказание, – признавалась молодая женщина. – Ты не раз пожалеешь!»

Жанна лукавила, это был прием ее флирта: наговаривать на себя и потом наслаждаться готовностью спутника терпеть любые ее капризы, лишь бы быть рядом.

В постели она превзошла самые смелые ожидания Артема и вызвала у него приступ ревности.

«Сколько у тебя было мужчин до меня?» – не сдержался он.

«Один… но он знал толк в любви».

«Он тебя бросил? Или ты его?»

«Какая разница? Ты не исповедник, а я – не грешница».

«Чем, по-твоему, мы занимаемся, если не грешим?»

«За грех полагается наказание, – нахмурилась она. – Может, ты его и заслуживаешь. А я – нет!»

Жанна пошевелилась, поправила подушку и повернулась на другой бок. Артем, не спуская с нее глаз, налил себе еще виски и выпил. Целых две недели они будут жить бок о бок в этом просторном номере с видом на море. Фантастика!.. Спиртное его не брало. В голове бродили тревожные мысли. Он осторожно поставил стакан на прикроватную тумбочку и вздохнул.

– Кто ты, Жанна? – беззвучно спросил он, глядя на ее роскошное тело. – Мое счастье?.. Или моя гибель?

Лариса сошлась поближе с подругой Нечаева Жанной. Журналистка оказалась себе на уме: сделала вид, что охотно идет на контакт, но осталась закрытой. Женщины болтали о том о сем, и постепенно лед между ними таял.

– Вы с Артемом давно женаты? – полюбопытствовала Лариса, лежа на шезлонге возле бассейна.

– Чуть больше года.

Жанна солгала, потому что на этом настаивал Артем. Любовник почти был в ее власти, она могла веревки из него вить. Если бы не его подозрительная задумчивость, которая составляла ей конкуренцию. Адвокат часто погружался в прострацию, и Жанне порой приходилось окликать его, чтобы вызвать ответную реакцию.

Она знала себе цену. На нее заглядывались не только мужчины, но и их спутницы. Ревнивые жены старались увести своих благоверных подальше от опасной красотки. Артему это, похоже, нравилось. А Жанна откровенно развлекалась, кокетничая с тучными отцами семейств и наблюдая за тем, как бесятся их такие же тучные половинки.

– Хватит тебе их злить, – заметила Лариса. – Не то нарвешься на скандал. Какая-нибудь из этих теток хлебнет для храбрости и закатит истерику.

– Пусть не думают, что поймали бога за бороду!

– Тебе-то что? На их фоне ты выглядишь потрясающе.

– Мне не нужен фон, – лениво огрызнулась журналистка. – Мой Артем и так от меня без ума.

– Кто бы спорил?

Лариса замолчала и закрыла глаза, «прислушиваясь» к внутреннему состоянию собеседницы. Та была уверена в себе. Она не без оснований считала, что адвокат Нечаев обожает ее, и еще больше разжигала в нем страсть.

В бассейне плавали в основном дамы, мужчины же в полдневный зной отрывались кто в боулинге, кто в фитнес-центре или в баре. Ренат с Артемом решили покататься на водных скутерах и отправились на пляж.

– Скоро обед, – заявила Жанна, поднимаясь с шезлонга. – Где наши мужья?

– Мы с Ренатом не женаты, просто живем вместе. Свобода – главное условие счастливого союза.

– Вы никогда не ссоритесь?

– Почему? – улыбнулась Лариса. – Бывает. Но наши отношения – не обязаловка, закрепленная чернильным штампом.

– Все так говорят. А потом по ночам плачут в подушку.

– Это не про меня.

Жанна поправила на носу темные очки, глядя в сторону моря.

– Где же Артем? Я хочу есть!

– Погоди немного, они скоро придут. Наверное, увлеклись. Взяли скутеры и гоняют по волнам. Артем любит риск?

– Думаю, да. Иначе не выбрал бы профессию адвоката по уголовным делам.

– Там адреналина хватает, – кивнула Лариса. – На этом они с Ренатом и сошлись.

– Он тоже адвокат?

– Нет, что ты! Он занимается информационными услугами.

– Да?

Жанна потеряла интерес к разговору. Ей было жарко и скучно. За завтраком она почти не ела, и ее мучил голод.

– У Артема были женщины до тебя?

Журналистка ответила не сразу, нетерпеливо глядя в сторону пляжа.

– Конечно. Ему сорок один год, и он пережил несколько романов.

– А ты?

– У меня тоже… были влюбленности. И сейчас поклонников хватает. Но я люблю по-настоящему только Артема.

– Тебе нравится твоя работа?

Лариса сыпала вопросами, чтобы сбить собеседницу с толку, запутать и поймать на лжи. Впрочем, любые слова журналистки частично содержали неправду. Жанна с воодушевлением играла взятую на себя роль, а Лариса пыталась понять ее замысел. Та окрутила известного адвоката, чтобы… чтобы…

– Я с детства мечтала писать! Потому и пошла на журфак. Люблю сочинять интригующие истории, захватывающие сюжеты. Но на поверку все оказалось куда прозаичнее. Редактор задает тему статьи, диктует свои правила… в общем, инициатива подавляется на корню. Это удел журналистов, которые не составили себе имени.

– Надеешься сделать имя на процессах Нечаева?

– Почему бы нет? – улыбнулась Жанна. – Я послужу его славе, он даст материал для моего пера. Обоюдная выгода!

Молодая женщина спохватилась и поспешила сгладить свою циничную оговорку:

– Ты не подумай, что я с Артемом по расчету…

– Я и не думаю, – заверила ее Лариса.

Возникла напряженная пауза. Положение спас адвокат, который пробирался между разморенными на солнце отдыхающими. Следом за ним шагал Ренат.

– Как ты вовремя! – обрадовалась Жанна и встала навстречу своему «мужу». – Идем обедать? Я ужасно голодная…

Она взяла Нечаева под руку и торопливо повела к отелю.

– Поболтали? – осведомился Ренат, занимая ее шезлонг. – Что Жанна, удивила тебя?

– Эта барышня вертит адвокатом, как хочет.

– Еще бы! Видела, какими завистливыми взглядами ее проводили здешние матроны?

– Тише…

– Им не до нас, – рассмеялся Ренат. – Они злятся, любуясь попкой журналистки. Спорим, Жанна качает свои ягодицы в зале? При ее талии бедра должны быть посуше.

– Хватит! – Лариса притворно надулась. – Неужели и ты купился на ее прелести?..

Нечаев настаивал на явке с повинной.

– Так мы добьемся смягчения наказания, – пообещал он Самарину. – Я сумею доказать в суде, что убийство было совершенно вами в состоянии аффекта.

– Ну да…

– Вы мне доверяете, Павел?

– Угу…

– Тогда делайте то, что я говорю!

– Ладно.

– Где вы работаете?

– Это еще зачем?

– Мне понадобятся ваши характеристики, свидетельства родственников и людей, которые хорошо вас знают, – объяснил адвокат. – В общем, я буду делать свое дело, а вы – свое.

– Значит, вы беретесь отмазать меня от тюрьмы?

– Не «отмазать», – поморщился Нечаев. – А обеспечить вам надлежащую защиту и уменьшить срок.

– Но сидеть-то все равно придется? – приуныл клиент.

– Боюсь, это неизбежно.

– Зря я пришел к вам и во всем сознался! Это он меня заставил… покойник! Пристал, как банный лист: «Иди, покайся! Облегчи душу! Не то гореть тебе в аду!» Я, дурак, послушал его…

– Не хотите гореть в аду? – пошутил адвокат. – Тогда сходите в церковь, получите отпущение грехов. Моя контора индульгенции не выдает.

– Смеетесь над моей бедой?

Нечаев не понимал, с какой стати взялся помогать этому недотепе. Может, из подсознательного чувства вины перед такими, как он? Сам Артем «откосил» от армии, не жил в казарме, не нюхал пороха, не прыгал с парашютом, не держал в руках автомата. Из оружия он пользовался лишь подаренным друзьями пистолетом «беретта», который иногда приходилось брать с собой на рискованные встречи. В принципе, у него весьма опасная профессия.

– Как у вас с деньгами, Самарин? Сможете заплатить мне за услуги?

– Кое-какие сбережения имеются…

– Кое-какие! – усмехнулся адвокат. – Ладно, я редко занимаюсь благотворительностью, но сейчас именно такой случай.

– По-вашему, я нищий? – окрысился бывший вояка. – Обидно! Хотя… вы правы. Ваши услуги мне не по карману. Но вы – лучший! Помогите мне…

Нечаев молча смотрел на отставного десантника, основательно потрепанного мирной жизнью.

– Вы воевали в горячих точках, Самарин?

– Нет. После срочной службы сдуру согласился подписать контракт, потом уже не смог отказаться. Пришлось в учебке натаскивать недоумков, которые никуда не годятся.

– У вас были нервные срывы? Драки? Контузия? Ранения?

– Один раз деревенский молокосос вытащил чеку, а гранату со страху выронил в окопе… Пацаны обделались, пока я ее выбрасывал за бруствер. Времени было в обрез, понимаете, да? Она взорвалась на лету!.. Всем досталось от осколков, ну и контузия, конечно.

Нечаев внутренне содрогнулся, представив себе то жуткое мгновение между жизнью и смертью. Не удивительно, что у сидящего перед ним человека расшатаны нервы. А ведь таких мгновений в военном деле хоть отбавляй.

– Итак, где вы работаете?

– Тренером в спортивной секции. До армии я был хорошим боксером, теперь пригодилось. Каждый день езжу в райцентр и обратно. На мотоцикле.

– А мотоцикл ставите в тот самый гараж, где…

– Да, – кивнул Самарин. – Вы правильно поняли. Вообразите, каково мне каждый раз заходить в гараж и видеть… его могилу. Я выровнял землю, чтобы не было заметно, но…

– Где вы познакомились с убитым?

– На рыбалке. Я люблю удить по утрам. Это успокаивает. Он подошел и спросил: «Клюет?» Мы разговорились…

– Где он жил? Как его фамилия?

– Не знаю. Он приходил ко мне в гости на дачу, а к себе не звал. Мне было наплевать! Я люблю сидеть дома. С тех пор, как развелся с женой, совсем одичал. Он скрашивал мое одиночество своей болтовней…

– Он вам сказки рассказывал? – усмехнулся адвокат.

– Вроде того… Только он злой был, такую хрень нес, что уши вяли…

После обеда Ренат и Лариса поднялись к себе в номер. С лоджии открывался чудесный вид на море. Светлая полоса песка и дальше – сверкающая бирюзовая вода до горизонта. Справа у берега покачивались на волнах мелкие суденышки. Пляж опустел. Пальмы у отеля изнемогали от зноя.

– Как тебе знаменитый Нечаев?

– Где бы мы еще столкнулись? – улыбнулся Ренат. – В Турции на отдыхе! Я с трудом установил с ним телепатическую связь, которая постоянно прерывается.

– О чем он думает? – допытывалась Лариса.

– Когда мы катались на водном мотоцикле, он боролся с желанием сбросить меня в море. Хорошо, что здравый смысл победил. Я бы, конечно не утонул, но… лучше обойтись без эксцессов.

– Он что-то заподозрил? Почувствовал интерес к своей персоне?

– Я пока не разобрался. Им что-то движет! Какая-то навязчивая чужая воля…

– Странно.

– Я вчера перед сном прошерстил социальные сети, нашел страничку Нечаева в фейсбуке… там почти ничего личного. Только работа. Последний раз он сделал пост за несколько дней до вылета. Заметки о каком-то судебном заседании. Жаль, что его жена, Вера Нечаева, не тусуется в Интернете. Совместных детей у них нет. У Веры – сын от первого брака. Зато секретарша Нечаева вовсю постит разную чепуху. В основном себя в разных позах и ракурсах. У нее селфи-лихорадка!

– На что Жанна рассчитывает? Она же не дура! Какой ей смысл выдавать Нечаева за своего мужа? Выяснить, кто есть кто – проще простого.

– Им обоим так удобнее, вот и все. Кому они нужны тут, в Турции? Если бы не мы с тобой, их выдумка легко сошла бы за правду. Кстати, на кой они тебе сдались? Признайся, наконец!

Лариса молча вышла с лоджии и через минуту вернулась с бутылкой белого вина и двумя бокалами с кусочками льда на дне.

– Открывай.

– Пить в такую жару? – поморщился Ренат.

– Вино натуральное и холодное, – настаивала она. – Из здешнего винограда. Я хочу попробовать.

– Понял. Наливаю…

Бокалы сразу запотели, а лед на дне заискрился на солнце и начал таять. Лариса сделала глоток и выжидательно уставилась на Рената. Он выпил и одобрительно кивнул.

– Неплохо. Так что насчет Нечаева?

– Ко мне обратилась его жена, Вера. Мы вместе учились в медицинском. После она работала стоматологом, как и я, родила ребенка. У нее сын.

– От кого?

– У Веры была бурная любовная история, она даже с родителями поссорилась из-за этого. Она не вдавалась в подробности об отце мальчика, а я не выспрашивала. По-моему, ей неприятно было вспоминать. В общем, Вера вышла замуж за Нечаева уже с ребенком. Она не работает, занимается домашним хозяйством и сыном. Честно говоря, меня удивил ее звонок…

– Почему она позвонила именно тебе?

– Мы дружили в универе. После выпуска разошлись в разные стороны, изредка созванивались. Как все! С кем из бывших сокурсников ты, например, поддерживаешь отношения?

– Без повода ни с кем, – сказал Ренат.

– Вот у Веры и возник этот повод! Муж стал вести себя неадекватно, пропадать куда-то, приходить домой поздно. Вопросы его раздражают, отлучки он объясняет деловыми поездками, ссылается на свою адвокатскую деятельность.

– И жена бьет тревогу?

– Ее можно понять. Семья трещит по швам. Если Вера потеряет Нечаева, она останется без поддержки. А ей сына надо поднимать. Он у нее проблемный. Страдает нервными припадкам, в развитии отстает. Словом, развод станет для нее ударом, от которого она вряд ли оправится.

– Ей известно про Жанну?

– Полагаю, нет. Она подозревает неладное, но не уверена, что Артем ей изменяет.

– У Нечаевых принято проводить отпуск порознь? Муж укатил в Турцию, жена осталась дома… Как это понимать? По-моему, она элементарно могла проследить за ним в аэропорту и…

– Видишь ли, – перебила Лариса. – Не каждая женщина готова опуститься до слежки.

– Да ладно! Скажи еще, что это не комильфо.

– Вера вынуждена смотреть сквозь пальцы на прихоти Нечаева. Он воспитывает чужого ребенка, содержит их обоих, оплачивает дорогостоящее лечение мальчику. В конце концов, он имеет право на компенсацию.

– Вера знала, что муж летит в Турцию не один?

– Она поручила мне выяснить, с кем и как он проводит отпуск. Умоляла помочь ей! Я отказывалась, но не устояла перед ее слезами. Между прочим, она заплатила за наше пребывание здесь.

– Мы могли сами заплатить за себя, – фыркнул Ренат.

– Ну, уж нет! Если я выполняю ее дурацкое поручение, то за ее же счет! Я не обязана даром торчать там, где мне совершенно не интересно.

– Даже во имя женской дружбы?

– Дружба давно заглохла, мы просто бывшие однокурсницы. Зато Вера мне доверяет, в отличие от своих нынешних подруг. Зависть и злорадные сплетни – не то, что ей сейчас нужно.

Ренат предложил выпить за безрассудную молодость, которая, увы, не вернется. Лед в бокалах растаял, вкус и аромат южного винограда будил смуту в крови.

– Сразу нельзя было мне сказать? – прошептал он, касаясь губами щеки Ларисы.

– Я решила объяснить тебе все на месте. Когда я увидела на регистрации Нечаева с другой женщиной, мне стало не по себе. Дело не только в измене! Тут какая-то интрига, я чувствую. Жанна – не та, за кого себя выдает.

Ренат допил вино и обнял ее за талию, обтянутую хлопковой майкой.

– Вера в курсе, что ты посещала эзотерический клуб[1]?

– Я не делала из этого секрета. В прошлом году мы случайно встретились, сидели в кафе, и она спросила, умею ли я читать чужие мысли? Я ответила, что учусь. Мы шутили, смеялись… она не принимала это всерьез, я тоже. С тех пор в ее жизни кое-что изменилось, и Вера вспомнила о том разговоре.

– Ты будешь читать мысли адвоката и его любовницы? За этим мы здесь? – прошептал Ренат, поглаживая ее плечо. – Ты уже чуть-чуть загорела… На сегодня солнца тебе хватит. Пойдем вечером в ресторан, потанцуем. Раз уж так сложилось, надо развлекаться на всю катушку.

– Почему Нечаев хотел сбросить тебя в воду?

– Я надеюсь в скором времени это выяснить…

Жанна лениво отвечала на его поцелуи, потом загорелась, и они занимались любовью до сумерек. Закат проникал сквозь шторы, окрашивая спальню в багровые тона. Кожа молодой женщины казалась бронзовой, ее точеное тело светилось в лучах заходящего солнца.

– Ты самая красивая из всех, кого я знал…

Нечаев тяжело дышал, ощущая, как сильно бьется сердце. Жанна изматывала его, привыкшего к размеренным супружеским ласкам. Мысль о жене мелькнула, обожгла и пропала.

– Ты ее любишь?

– Кого? – спросил он, понимая, что речь идет о Вере.

– Не притворяйся, что не понял, – обиженно протянула любовница. – Будешь ей звонить сегодня?

– Я обещал.

– Думаешь, она не догадывается о нас с тобой?

– Мы с Верой давно отдыхаем порознь. Она ездит с сыном в специальные санатории, а я – куда захочу. У нас такой договор. До сих пор мы его не нарушали.

– Значит, ты обязан докладывать ей о каждом своем шаге? Что ты ел? С кем спал?

Жанна затеяла провокацию. Она не была скандалисткой, но иногда ее подмывало задеть Артема за живое.

– Прекрати, – взмолился он. – Мне и так нелегко.

– Совесть мучает? Да? Ты тут со мной, а она там одна с больным ребенком. Бедняжка! Ты предал ее, как ни крути.

– Тебе доставляет удовольствие мучить меня? Если бы ты знала…

Он осекся и замолчал, любуясь ее маленькими округлыми грудями. Плоский живот мягкими линиями перетекал к лобку с темной полоской подстриженных завитков. От одного вида этой полоски у Нечаева перехватило дыхание. Он опять потянулся к Жанне, но та решительно отвела его руку.

– Я хочу быть единственной! – безжалостно заявила она и повернулась к нему спиной.

– Жанна… довольно капризничать…

Он встал, откупорил бутылку шампанского, налил ей и себе. Пена вышла из берегов и поползла вниз по стенкам бокалов. Нечаев глотал шипучее вино, борясь с желанием наброситься на Жанну, как набрасывается на свою добычу дикий зверь.

Минутное помешательство схлынуло, он очнулся, поставил бокал на тумбочку, смахнул испарину и выпил прямо из горлышка. Жанна уставилась на него во все глаза.

– Что с тобой?

– Ничего… – буркнул он, отрываясь от бутылки. – Выпьешь еще?

– У тебя был такой бешеный взгляд…

– Уймись, ради бога! – не выдержал Артем. – Не то я… не знаю, что сделаю!

– Иди в душ, облейся холодной водой, – презрительно процедила она. – Остынь.

Он так и поступил. Скрипя зубами, прошел босиком в ванную, включил воду и встал под ледяную струю. Огонь внутри потух так же внезапно, как и вспыхнул. Нечаев устыдился своей грубости. Жанна подарила ему восхитительное наслаждение, а он, неблагодарный…

Артем с ужасом вспомнил, как чудом не столкнул в море нового знакомого, Рената, с которым они катались на водном скутере, и подставил лицо под холодный душ.

– На сегодня всё? – в отчаянии пробормотал адвокат, с ужасом предугадывая ответ.

– Не всё! Не всё! – глумился над ним выглядывающий из-за плеча субъект. – Тебя ждут незабываемые приключения, дружище!..

Много раз после той первой беседы с бывшим десантником Артем мысленно возвращался к ней. Чего он тогда не учел? В чем заблуждался? Что заставило его ввязаться в эту нелепую и дикую историю?

Самарин по его совету отправился в полицию и признался в убийстве приятеля. Объяснил, что мужик достал его своими домогательствами.

– Он был геем? – осклабился оперативник, записывая показания.

– Нет! Не в том смысле…

– Какие же домогательства вы имеете в виду?

– Он подбивал меня на всякие противоправные и мерзкие штуки. Сначала вынуждал ограбить местный магазин и даже придумал подробный план, как это сделать. Потом требовал, чтобы я бомбанул парочку ювелирных салонов. Его аппетиты постоянно росли! Он заговорил о банковских инкассаторах… и разработал целую схему, как взять деньги и не попасться. Я отнекивался, переводил всё в шутку, злился. В общем, испробовал все способы отвадить его от дурных замыслов. Но он не сдавался! Он обладал силой убеждения, понимаете?.. Я испугался, что поддамся его воле и… Он решил погубить меня! В него словно бес вселился… Он то и дело доводил меня до белого каления! Я не мог спать, не мог есть… только и думал, как от него избавиться. Он снился мне, ходил за мной по пятам… Я прогонял его, но он возвращался опять и опять!

– Он был вором?

– Мне кажется, нет. Он не похож на преступника.

– На кого же он похож?

– На бродягу с большой дороги… Одет как попало, патлы распущены, руками машет и говорит, говорит, говорит!.. Боже, как он меня допек!!!

– Вы много пьете? – уставился на Самарина полицейский. – У вас отекшее лицо, мешки под глазами.

– Это от недосыпания. Думаете, после смерти он оставил меня в покое? Я его убил, потому что не мог больше терпеть… А он продолжает преследовать меня! Если я отсижу, он от меня отстанет? Надеюсь, что да. Иначе… мне придется наложить на себя руки. Он несколько раз намекал на это! Требовал, чтобы я покончил с собой, раз я такой хлюпик! Теперь у него новая уловка. Ему, видите ли, скучно на том свете без меня…

Оперативник уставился на Самарина изумленным взглядом. Перед ним сидит сумасшедший или упившийся до белой горячки алкаш? Он потянул носом, но не почувствовал запаха спиртного.

– Вы употребляете наркотики?

– Пробовал, врать не буду. Но бросил. Не успел втянуться. Я не наркоша, начальник. Могу напиться до чертиков, когда невмоготу становится.

– Запои бывают?

– До этого пока не дошло, – вздохнул Самарин. – Но выпиваю много, если прижмет.

– Вы состоите на учете в психдиспансере?

– Нет. И с наркотой я завязал. Вы думаете, у меня глюки?

– Значит, вы свернули шею своему приятелю, потому что… вам не нравилось с ним общаться?

– Он сидел за столом, а я встал выключить чайник. Его макушка была совсем рядом. Я не сдержался, схватил его сзади за голову… позвонки – хрусть, и всё… Амба!.. А что бы вы сделали на моем месте? Он подговаривал меня зарезать бывшую жену… изнасиловать соседку по даче. Расписывал, как это будет! Смаковал подробности. Говорил, что обожает подсматривать… Вот он – конченый псих!

– Где труп, Самарин? Вы подтверждаете, что закопали его в гараже?

– Ну да. Дождался темноты, отволок его туда и похоронил. Поглубже, чтобы собаки не унюхали. У нас на улице полно бродячих псов.

Оперативник с сомнением качал головой. Признания Самарина казались ему бреднями психопата. Какой-то молодчик подговаривал его грабить и убивать, а он, видите ли, боялся попасть под его влияние. Неужели нельзя было просто набить прилипале морду и спровадить прочь?

– Зачем вы пускали этого… Сказочника к себе в дом, если он вас бесил?

– Его не пустишь!.. Да он плешь проест! Будет стоять под окном и канючить! Или в дверь стучать часами… Однажды я решил не открывать ему, так он через чердак забрался! Ночью! По наружной лестнице! И давай меня тормошить, донимать всякой чертовщиной! Язва, а не мужик.

– Через чердак, говорите?

– Дачный домик у меня небольшой, на чердак залезть – раз плюнуть. А он ловкий, как обезьяна!

– Ладно, Самарин. Я вас понял. Берем группу и едем, покажете, где лежит тело.

– Под землей в гараже, – мрачно повторил бывший армеец. – А без меня никак нельзя? Не хочу я его видеть. Даже мертвого! Я вам адрес скажу, ключи от гаража дам. Они всегда со мной, в кармане ношу. Вот, берите…

– Без вас не обойдемся, – вздохнул полицейский, протягивая Самарину протокол. – Прочитайте и распишитесь…

Ночью Жанна проснулась от сквозняка, который раздувал занавески. На море начинался шторм. Было слышно, как с шумом набегают на берег волны.

Она повернулась на бок, приподнялась на локте и заметила, что Артема рядом нет. Может, он на лоджии? Любуется разгулом стихии?

Жанна соскользнула с кровати и выглянула на лоджию. Та была пуста. Ветер раскачивал подвесные горшки с цветами, гнул пальмы внизу во дворе. В воздухе пахло водяной пылью и йодом. В ресторане на первом этаже играла музыка. Отдыхающие, которым не спалось, танцевали и заводили отельные интрижки.

Жанна отправилась в туалет, убедилась, что Артема нет и там, вернулась в спальню, села и задумалась. Музыка из ресторана раздражала ее, обожженные на солнце плечи побаливали. Куда же подевался любовник? Неужели, решил поболтать с женой, пока она спит?

Жанна увидела на тумбочке его айфон и хмыкнула. Все ясно! Нечаев пошел на танцульки и позаботился, чтобы его не беспокоили. Она сняла тончайшую ночнушку, накинула платье с прошвами, которое так нравилось Артему, пригладила волосы и вышла из номера.

В коридоре горели светильники. В отеле шла ночная жизнь, как и было обещано в рекламном проспекте. Те, кто плохо переносит жару, предпочитали выходить из номеров после захода солнца.

Жанна спустилась в ресторан, но Артема в зале не обнаружила. За стеклянной перегородкой, отделяющей ресторан от террасы, бушевала непогода. Летал мусор, в свете фонарей было видно, как волнуется вода в бассейне и падают зонтики.

Работники отеля, которые не спали, сновали по территории, прибирая то, что валилось и лежало на земле. Жанна постояла, глядя через стекло на их суету и размышляя, где искать Нечаева. И вообще, надо ли ей это делать.

– Черт с тобой! – процедила она и решила идти к себе.

Сон пропал, но торчать без толку в ресторане не хотелось. Жанна в негодовании поднялась в номер и прилегла на диване. Отсутствие любовника ей не понравилось. Где он бродит? А главное, почему он бросил ее одну без предупреждения? Мог бы сказать, что собирается прогуляться по ночному пляжу, например… и взять ее с собой. Было бы забавно!

Ветер, пальмы, прибой, огни фонарей, доносящаяся из ресторана музыка – все это казалось Жанне дешевым романтизмом, который претил ей. Интересно, Нечаев все еще привязан к жене? Или его удерживает возле нее ложное чувство долга?

Жанна вспомнила ссору с ним накануне отъезда. Они повздорили из-за его приемного сына. Артем слишком заботился о чужом ребенке, и это раздражало ее. Пусть Вера сама возится со своим отпрыском! Мало того, что она повесила на шею Нечаеву больное чадо, так еще и претензии предъявляет.

«Пошли ее под три черты! – в сердцах посоветовала Жанна. – Мне надоело слушать, как вы обсуждаете диагнозы и лечение! Сколько можно?.. Где папаша мальчика? Почему ему наплевать на собственного ребенка?»

Артем сердито промолчал, в его глазах вспыхнуло возмущение. Жанна поняла, что перегнула палку и примирительно улыбнулась: «Ладно, проехали. Это не мое дело».

Она складывала вещи в чемодан, а Нечаев наблюдал за ней, сидя в кресле и нервно покачивая ногой.

«Ты переживаешь из-за нее?» – взвилась Жанна.

«Я не хочу, чтобы Вера страдала. Ей и так досталось от жизни».

«Она живет на всем готовом, ты выполняешь ее прихоти, тратишь кучу денег на санатории, реабилитационные центры и прочую дребедень! Тебе не кажется, что Вера злоупотребляет твоей добротой? Она использует сына, чтобы удерживать тебя. Это ясно, как день!»

Нечаев изменился в лице, встал, бросил: «Поеду домой собираться», и хлопнул дверью. Жанна осталась в квартире одна, разозлилась и заплакала. Незримая борьба с законной супругой любовника проходила с переменных успехом. Вера не сдавалась, но и Жанна не отступала.

В коридоре отеля раздались шаги, она очнулась от воспоминаний и приоткрыла дверь. Мимо прошел Ренат, заметил ее и вернулся.

– Жанна? Ты не спишь?

– Артем пропал, – упавшим голосом сообщила она. – Ты его не видел?

– Нет. Мне тоже не спится, вот, решил пройтись.

– Я ужасно волнуюсь! – Жанна открыла дверь шире и оглянулась по сторонам. Кроме Рената, в коридоре никого не было. – Может, он пошел на пляж? Купаться в шторм очень опасно. Я боюсь за него!

– Артем достаточно благоразумен, чтобы не лезть в воду в такую бурю. Волна большая!

– С некоторых пор я сомневаюсь в его благоразумии.

– Серьезно? Он показался мне рассудительным и взвешенным человеком.

– И я так думала, пока мы… не поженились.

Она продолжала лгать, и это притворство удивляло Рената. Балаган какой-то! Впрочем, хочется людям валять дурака, имеют право. В конце концов, они на отдыхе.

– Тебе нужна моя помощь? – из вежливости спросил он.

– Да! Да! Надо найти Артема…

Двое оперативников взмокли, орудуя лопатами в тесном гараже. Яма становилась все глубже, а следователь все злее.

– Где труп, Самарин? – взорвался он. – Может, ты место перепутал?

– Я… ни черта не понимаю… – растерянно бормотал тот. – Я притащил его сюда и закопал…

– Может, он живой был? Просто сознание потерял? Потом пришел в себя, выбрался из ямы и был таков?

– Тут недавно копали, – хмуро подтвердил оперативник с лопатой. – В этом месте земля мягкая, а остальной пол утрамбован.

– Я вам клянусь… тут он лежал, мертвее мертвого. Я же не пацан желторотый, покойника от живого отличать умею! – стоял на своем бывший десантник. – Я ему шейные позвонки сломал, после такого не выживают! Что я, идиот, сам на себя наговаривать?

– И правда, зачем мужику убийство на себя вешать, если он его не совершал? – вмешался второй копатель.

Эксперт и шофер топтались во дворе, курили и вяло переговаривались, ожидая результата «раскопок». В гараже всем было не уместиться. Самарин выкатил свой мотоцикл наружу, но внутри все равно оставалась мало места.

– Совершал, не совершал… выясним! – злился следователь. – Ты, Самарин, цирк решил устроить? Сначала закопал труп, потом выкопал… и забыл. У тебя память отшибло, а нам париться?!

– Я сам в шоке!.. Ни хрена не соображаю…

– Не убежал же покойник из могилы?

– Может, он того… псих ненормальный? – предположил один из оперативников, глядя на Самарина.

– Ага! Контуженный! – обиделся тот. – Больной на голову! В тюрьму сильно захотелось, вот я и придумал убийство! Меня, между прочим, адвокат к вам направил… велел прийти с повинной. А теперь я, значит, виноват?

– Копайте! – раздраженно приказал следователь и вышел на воздух.

Подчиненные, отдуваясь и отпуская ругательства, углубились еще немного под смущенным взглядом хозяина. Весь пол в гараже был забросан землей, но никакого мертвого тела так и не обнаружилось.

– Шутки с нами шутить вздумал? Мы тебе покажем, где раки зимуют! – пригрозили Самарину полицейские. – Шутник! Из-за тебя мы тут полтора часа горбатимся!

– Да вы чё, мужики… Вы мне не верите?.. – испугался он. – Я сам себе не враг!.. Зачем я к вам пришел?.. Да если б трупа не было, я бы… Я вам клянусь, мужики!.. Вот тут он лежал…

– Что с него взять? Псих! – стоя в воротах гаража, констатировал следователь. – Поехали в отдел, взгреем его как следует, мозги прочистим.

Самарин прыгнул в яму и начал рыть землю руками, приговаривая:

– Тут он лежал… тут… я сам его закопал… Тут он лежал… Мамой клянусь!.. Я ему башку набок свернул… Не мог он выжить, мужики!.. Где ты, Сказочник?.. А?.. Эй, Скозочник!.. Отзовись… Не может такого быть, мужики… Тут он лежал…

Ренат чувствовал себя плохим артистом. Он догадывался, где может находиться адвокат, но делал вид, что ищет его на пляже. Тут бушевал ветер. Песок летел в лицо, море с грохотом обрушивалось на берег и отступало, оставляя за собой клочья пены и водорослей.

– Арте-ее-ем! – звала Жанна, вцепившись спутнику в руку. – Арте-е-е-ем!

Охранник отеля шел за ними следом, проклиная неугомонных русских. Что делать в бурю на море? Зачем лезть в воду, когда такие волны?

– Он был пьян? – стараясь перекричать непогоду, спросил Ренат.

– Я не знаю!.. – так же громко кричала в ответ Жанна. – Я спала!.. А когда проснулась, Артема уже не было!..

Ренат, осознавая бессмысленность поисков, тем не менее продолжал ломать комедию. Жанна не должна ничего заподозрить. Пусть пока считает его обычным дуралеем, которого легко обвести вокруг пальца. Она привыкла помыкать мужчинами, и он успешно притворится ее очередной добычей.

– Здесь его нет! – на ломаном английском сообщил чернявый охранник, размахивая руками. – Дальше забор. Вряд ли он перелез через ограду, чтобы искупаться.

– Надо возвращаться, – решил Ренат и повернул к отелю, увлекая за собой Жанну.

Она часто оглядывалась, дрожа от холода. Мокрое платье облепило ее великолепную фигуру, подчеркнув каждую округлость и каждый изгиб. Охранник шагал сзади, замыкающим. Не хватало, чтобы еще и эти двое исчезли.

На террасе Ренат передал Жанну ему в руки.

– Позаботьтесь о ней. Дайте выпить чего-нибудь горячего. Кофе с коньяком подойдет, – бросил он, устремляясь к лестнице.

– Эй, вы куда? – спохватился охранник, но Ренат и ухом не повел.

«Он тебя опередил, – нашептывал ему светловолосый субъект, который объявился в самый неподходящий момент. – Ты шляпа! Лузер! Жалкий недотепа! Я предлагал тебе фантастический куш, а ты сдрейфил! Прощелкал клювом!»

– Отстань, – отмахнулся Ренат, настраиваясь на адвоката. Телепатическая связь между ними прерывалась, но это уже не имело значения.

«Ты не успеешь, болван! – гундосил блондин по имени Карл. – Он доберется до сейфа раньше, и все достанется ему! А ты – трус! Удача отворачивается от тех, кто боится риска!»

Расхаживать ночью по отелю было не принято. Другое дело – ресторан или прочие ночные заведения. Странно, что Рената никто не остановил по дороге. Он беспрепятственно добрался до двери, за которой скрывался сейф, куда отдыхающие за отдельную плату сдавали на хранение самые ценные вещи.

«Вижу, ты внял моим советам, – обрадовался Карл. – Только не поздновато ли?»

– Как раз вовремя…

Ренат сразу приметил тень в углу небольшого холла перед кабинетом дирекции.

– Артем? Мы тебя обыскались!.. Что ты здесь делаешь?

Он мог бы не спрашивать. И так ясно. Адвокат пришел сюда за драгоценностями из сейфа. Интересно, как он собирается взламывать дверной замок? А что потом? Отгадывать цифры кода, чтобы открыть сейф?

«Я ему подскажу, – ввернул Карл. – А мог бы подсказать тебе! Ты разочаровал меня, чувак!»

Ренат подошел к адвокату вплотную. Тот выглядел невменяемым. Он прижался к стене, не отвечал на вопросы и не поднимал глаз. От него за версту разило алкоголем.

– Да ты пьян вдребезги, – усмехнулся Ренат, беря его под руку. – Идем отсюда, пока нас не засекли. Тут наверняка камер понатыкано.

Он поднял голову, обнаружил под потолком камеру наблюдения и сплюнул с досады.

«Видео не работает, – захихикал Карл. – Я все предусмотрел! Камера перегорела сегодня ночью из-за перепада напряжения в сети. Гроза! Здесь это не редкость».

– Заткнись! – процедил Ренат. – Ты меня утомил!

Он повел Нечаева за собой, как маленького ребенка. Тот послушно шагал, шаркая ногами в пляжных шлепанцах.

– Доставил ты нам хлопот, – ворчал Ренат, спускаясь с адвокатом по лестнице. – Чего тебя сюда понесло? Жанна решила, что ты утонул. Давай, пошевеливайся! Она ждет тебя в ресторане.

Нечаев спотыкался на ступеньках и как будто не слышал слов нового знакомца.

– Здорово ты набрался, брат, – сокрушался тот. – Залил мозги вискарем и чуть не попал в ловушку. Скажи спасибо, что я подоспел, помешал тебе нырнуть в дерьмо.

Адвокат, похоже, слегка протрезвел, выдернул руку и остановился, озираясь по сторонам.

– Что… это?

– Отель «Юсуф», – со вздохом ответил Ренат. – На море шторм, ты перебрал спиртного, напугал свою… девушку. В общем, полный абзац, дружище!

– Я не понимаю…

– Не мудрено! Я сам еще не разобрался в этом кроссворде. Но разберусь, не сомневайся. Дай время.

– Бери… – Нечаев начал снимать наручные часы, что выглядело не совсем адекватно.

– Ого! Как все запущено! Я не то хотел сказать…

– Бери, бери, – адвокат расстегнул ремешок и протянут часы Ренату. – Мне не жалко. Они недорогие.

– Чудесно. Тебе нельзя пить, Артем.

– Я не пью…

– Это заметно. Особенно сейчас. Ладно, пошли, Жанна заждалась. Небось, слезы льет, а ты тут прохлаждаешься.

– Ж-жанна?

– Кто она тебе? Любовница?

– Не твое дело… Берешь часы?

– Опомнись. У меня свои есть. Вот! – он сунул Нечаеву под нос запястье с наручными часами. – Протри глаза!

Адвокат начал огрызаться. Его сознание понемногу прояснялось, и вместе с этим наступало прозрение. Он сообразил, где находится и что собирался сделать. Слава богу, Ренат его остановил. Но вместо благодарности он почувствовал раздражение и страх.

– Какого черта ты лезешь в мою личную жизнь? С кем хочу, с тем отдыхаю. У тебя есть своя женщина, вот и следи за ней.

– Я не следил за Жанной. Она сама попросила меня о помощи. Ночь, тебя нет в номере, на море шторм. Она испугалась, что ты пошел купаться.

– Ну и зря, – рассердился Нечаев. – Я не мальчик, а она не моя мамочка.

– Понятно, – кивнул Ренат, пряча улыбку. – Ты грабитель, Артем?

– Нет. С чего ты взял?

– У тебя в кармане маленькая отвертка…

– Что? – адвокат похлопал себя по карманам шортов и действительно нащупал отвертку. – Как ты узнал?

– Ты купил карманный набор отверток специально для такого случая. Я угадал?

– Я должен перед тобой отчитываться? С какой стати?

– Фу, как грубо! Но я не обидчив. Позволь заметить: отвертки – не отмычки. Тебе пришлось бы повозиться.

Лицо Нечаева побагровело, на лбу выступили капельки пота.

– Ты о чем?

– Разве ты не намеревался незаконно проникнуть в помещение, где стоит сейф?

– Пошел ты! – вызверился адвокат.

– Опять грубишь? Потому что я попал в точку, верно?

Нечаев молча шевельнул губами, вздрогнул всем телом и побежал вниз по лестнице. Ренат не стал его догонять…

– Ну и парочка! – заметил Ренат, когда они с Ларисой вернулись в номер. – Что Нечаев, что его подружка… оба себе на уме. Аферисты!

– Он – скользкий тип. Где ты его нашел?

– В холле на втором этаже, возле двери в дирекцию. Адвокат собирался взломать сейф!

– Ты шутишь?

– У него в кармане была отвертка, которую он намеревался использовать как отмычку. Я вовремя его остановил. Дело в том, что мне… захотелось того же самого. Я просто пошел, куда меня потянуло. А там уже был Нечаев! Честно говоря, меня это не удивило. Так же, как и то, что камера наблюдения в холле вышла из строя.

Лариса слушала его с возрастающим недоумением. Ночной переполох внес сумятицу в ее мысли, а разговор с журналисткой долил масла в огонь.

– Жанна говорила про отвертки… Да… но сейф не откроешь отверткой, – пробормотала она. – Это безрассудство. Зачем известному адвокату грабить отдыхающих? Ты что-нибудь понимаешь?

– Нечаеву обещали назвать код, когда он проникнет внутрь комнаты. Сейф открылся бы без особых хлопот. Очень заманчиво.

– Он тебе признался?

– Нет, конечно. Я уловил его мысли.

Ментальный контакт – опасная вещь с непредсказуемым результатом. Какой-то Карл, завладевший сознанием адвоката, теперь легко общался и с ним, делая те же внушения.

– Черт бы его побрал! – вырвалось у Рената. Он затряс головой, прогоняя навязчивого Карла с его идеями. Тот нехотя удалился. Впрочем, нетрудно догадаться, куда. Отправился донимать Нечаева.

– Ты о ком? – осведомилась Лариса.

– У адвоката – раздвоение личности. Врачи признали бы его шизофреником.

– Он не шизофреник. Тут что-то другое…

– Согласен. Но что? Попробуй пойми. Нечаев напуган происходящим и замкнулся в себе. Он не признается, что у него возникла проблема. Ему проще повеситься, чем… Нет, не повеситься!.. Застрелиться. У него есть пистолет… Он иногда вспоминает о нем.

– Артем – потенциальный самоубийца?

– От него можно ожидать чего угодно! Я уже говорил, что он хотел столкнуть меня в море, когда мы катались. Карл его подначивал! Я чувствовал агрессивный посыл и сначала воспринял это как собственные мысли.

– Кто такой Карл?

Ренат рассказал ей о красивом молодом мужчине с длинными волосами, который проникал ему в голову и подавал безумные идеи. Она надолго задумалась. В комнате тихо гудел кондиционер, на столике стоял включенный ноутбук. Лариса обещала жене Нечаева поддерживать связь через скайп. Но решила не торопиться.

– По ходу этот странный чувак предлагал ограбить гостиничный сейф не мне, а Нечаеву. Просто я не сразу сообразил. Чужую мысль легко принимаешь за свою.

– Значит, Вера не зря беспокоится. Измена мужа – не самое страшное, что ей грозит в случае, если адвокат съехал с катушек.

– Я бы на месте Жанны тоже не расслаблялся.

– А этот… Карл к тебе не переселится? – нахмурилась Лариса. – Безумие заразно.

– У меня все под контролем.

Она была другого мнения, но оставила возражения при себе…

– Может, хватит пить? – с этими словами Жанна забрала у Нечаева бутылку.

– Дай сюда! – разозлился он. – Я хочу согреться. Меня знобит!

Жанна, обиженная грубым тоном, и не подумала возвращать ему виски. Он и без того пьяный. Глаза ошалелые, лицо красное, руки дрожат.

– Что случилось, Артем? Почему ты ушел посреди ночи? Куда тебя понесло?

– Захотел прогуляться…

– По отелю?

– На море шторм, если ты заметила. Не бродить же мне в бурю по пляжу?

– Я тебя не узнаю, милый! Мы приехали отдыхать, чтобы провести время вдвоем, а ты…

– Хватит! – взревел адвокат. – Скажи лучше, кого ты ко мне приставила? Шпиона? Он ходит за мной по пятам и следит за каждым моим шагом! Я сразу заподозрил, что этот Ренат и его пассия – нанятые ищейки! Надо было избавиться от него в море, когда мы…

Нечаев осекся, прикусил язык и отвернулся. Смотреть на Жанну было стыдно и страшно. Вдруг она догадывается, что с ним творится?

Женщина опешила. Она не ожидала от любовника такой ярости и несправедливых обвинений.

– Какие ищейки? – чуть не плача, выдавила она. – У тебя паранойя, Артем! Твоя работа довела тебя до нервного расстройства. Послушай, что ты говоришь!

Адвокат моментально сник и попросил прощения. Жанна держала марку, продолжая дуться. Он извинялся, проклиная свою несдержанность. Наконец, ему удалось добиться примирения.

– Я испугалась за тебя, – всхлипывала Жанна, позволяя себя целовать. – Думала, ты решил поплавать в шторм… Мне пришлось попросить Рената о помощи. Я не хотела ничего плохого…

– Я не мог уснуть, – оправдывался Нечаев. – Ты права, я слишком устал. Нервы ни к черту! Прости, я сорвался…

– Это из-за нее ты так переживаешь? Из-за Веры? Чувствуешь себя предателем?

Губы любовника замерли, оторвались от ее плеча; он ослабил объятия и выпрямился. Жанне не стоило сейчас упоминать его жену, но слово уже вылетело.

– При чем тут Вера?

Как известно, лучший способ защиты – нападение. Жанна собралась с духом и бросилась в атаку:

– Может, это она наняла детективов, чтобы следить за тобой? В случае развода у нее будет компромат на тебя.

– Вера не такая…

– Ах, да! Это я – злодейка, которая наняла шпионов!.. А Вера – святая! Мученица! Она страдает, носится с больным ребеночком, тратит кучу бабла на лечение. Между прочим, это твои деньги, милый! Вера ни в чем не нуждается, благодаря тебе. Ты пашешь сутками, рискуешь, ходишь по лезвию… Но кто это ценит?

– Я в самом деле хожу по лезвию, – подтвердил Артем. – Работаю на грани фола. Живу в постоянном напряжении, все просчитываю наперед. У меня серьезные клиенты, Жанна. С ними шутки плохи…

За окнами сверкали молнии, лил дождь. Громовые раскаты казались пушечными залпами. Грозу и ливень сопровождал неумолкаемый гул прибоя. Непогода словно подчеркивала слова Нечаева, придавая им веса и значимости.

Жанна притихла, слушая, как бушует гроза, бьют в стекла струи воды. Казалось, что и в ее жизнь ворвалась злая стихия, нарушила привычный ход вещей, подхватила, будто штормовая волна, и понесла навстречу гибели.

– Я качусь под откос, – донесся до нее голос любовника. – И ты вместе со мной.

– Нет, – прошептала она. – Нет. Ты справишься, милый. Ты сильный! Я всегда восхищалась твоим характером, твоей удивительной харизмой. Я видела, как присяжные, прокуроры и судьи заслушивались твоими речами… Ты из породы победителей!

Артем опять потянулся к ней губами, обдавая запахом виски. Жанна высвободилась из его рук, разделась и, не стесняясь своей наготы, улеглась на разобранную постель. Ее безупречные формы затмили бы любую модель. Черные кудри рассыпались по подушке, груди белели в сумраке спальни, освещаемой зигзагами молний.

– Иди ко мне, – позвала она.

Их ласки были такими же неистовыми, как шторм, терзающий побережье. Когда оба выдохлись, Нечаев улегся на спину и, глядя в потолок, произнес:

– Только ты даешь мне все, что я хочу. Никто до тебя не сумел разбудить моего зверя.

– А ты – зверь?

– В каждом из нас спит чудовище.

– Во мне не спит, – рассмеялась Жанна. – Я и есть оно! Ты моя добыча, и я ни с кем не хочу делиться.

Нечаев подумал, что она заговорит о Вере, но Жанна не собиралась повторять ошибку.

– Ты помнишь свою первую любовь? – спросила она, поглаживая его по плечу.

– Это было еще в школе. Мне нравилась учительница географии, она пришла к нам прямо с университетской скамьи, юная и робкая. Я влюбился в нее и тайно страдал. Потом она вышла замуж за лейтенанта и уехала.

– Куда?

– К месту его службы, наверное.

– И долго ты ее любил?

– Целый год. Мучительная страсть! С тех пор я ее больше не видел.

– А если бы ты сейчас ее встретил?

– Сейчас у меня есть ты…

– Я нашла в кармане твоих шорт отвертку, – сказала Жанна.

– Шаришь по карманам? – помрачнел Нечаев. – Тебе не стыдно?

– Я собирала одежду для стирки и проверила карманы. Я всегда так делаю. Зачем ты брал с собой на прогулку отвертку?

– Хотел вскрыть сейф, в котором отдыхающие хранят свои драгоценности.

– Да ладно…

– Не веришь? Зачем тогда спрашивать?

Адвокат в очередной раз убедился, что человек, похожий на Сказочника, в розыске не числится, нет его и среди неопознанных трупов, внесенных в базу данных. Самарин продолжал стоять на своем, хотя эксперты признали его вменяемым и вполне нормальным.

«Последствия контузии есть, но они незначительны и не могут вызывать тяжелых галлюцинаций, – заключили доктора. – Подозреваемый психически здоров».

Нечаев долго расспрашивал ведущего профессора, но тот лишь разводил руками.

– Чего вы от меня хотите? Я врач, а не провидец. Зачем вашему клиенту возводить на себя напраслину, мне невдомек. С медицинской точки зрения с ним все в порядке, а в остальном… это не моя компетенция.

Дело закрыли за отсутствием состава преступления, а Самарину присудили штраф и выпустили на свободу. Вместо того, чтобы поблагодарить адвоката, тот чуть ли не с кулаками на него набросился.

– Такого позора я не переживу! Ты сделал из меня полоумного! Я будто в грязи вывалялся! Как людям в глаза смотреть? Что они скажут? Совсем ты, Пашка, чокнулся! Убийцей себя возомнил, лапши на уши всем навешал! Надо мной небось весь поселок потешается.

– Зато вам срок мотать не придется, Самарин. За решеткой, чай, не курорт.

– Лучше бы я отсидел сколько положено и совесть свою очистил. А теперь куда мне податься? Хоть на край света беги!

– Вы ввели меня в заблуждение, – негодовал Артем. – Выставили идиотом. Ладно, я не в обиде. Скажите, зачем вам понадобился этот спектакль?

– Спектакль?!! Ах, вот оно, что… Спектакль, значит. Вот какого ты обо мне мнения! Ты так ничего и не понял, адвокат.

Самарин перестал называть его по имени-отчеству и перешел на «ты», выражая этим свое презрение.

– Я тебе открылся, душу перед тобой вывернул наизнанку, – продолжал он. – А ты мне не поверил. Тебе мертвое тело важнее живого человека! Я не виноват, что могила оказалась пуста…

– Что этот ваш Сказочник, все еще является вам во сне?

– Каждую ночь, – прошептал Самарин. – Он требует возмездия за свою смерть! Из-за тебя он никогда не оставит меня в покое! Никогда! Слышишь, ты?

– Я сделал все, что мог.

– А знаешь, что я придумал? – он поднял на адвоката красные глаза и ухмыльнулся. – Отправлю-ка я его к тебе! Пусть он тебя донимает! Я очень устал от него… Я перестал спать, чтобы не видеть его наглую физиономию. Забери его себе, пожалуй. Посмотрим, как ты запоешь…

Они расстались не врагами, но и не друзьями. Угроза клиента подействовала на Нечаева угнетающе. Ему не раз угрожали, но слова Самарина крепко засели в его уме. Несколько дней он ходил, как в воду опущенный. В суете и повседневных хлопотах наваждение развеялось, и Артем думал, что выбросил эту историю из головы.

Он лавировал между любовницей и женой, мотался в командировки, выступал в суде, возился с приемным сыном, пока с ним не случилось это…

– Убирайся! Убирайся! Пошел вон…

Жанна проснулась от криков Нечаева и кинулась его будить. Он не сразу открыл глаза и перестал дергаться.

– Тебе кошмар приснился?

– Что?.. Где он?..

– Кто? – испуганно прошептала Жанна.

– О, боже…

Нечаев был весь в поту. Он хотел включить кондиционер, но в отеле не было электричества. Ветер повредил провода. К утру шторм приутих, небо прояснилось. Вымытые дождем пальмы блестели на солнце. Волны с шумом набегали на пляж, волоча по песку бурые хвосты водорослей. Нечаев открыл окно и впустил в спальню соленый воздух.

– Который час?

– Почти полдень, – ответила Жанна, взглянув на сотовый.

– Ничего себе! Мы пропустили завтрак. Хотя черт с ним. У меня нет аппетита.

Она с тревогой наблюдала за ним. В последнее время он часто бормочет во сне, вскакивает, потом опять падает на подушку и засыпает.

– Что тебе снилось?

– Какой-то бред…

– Не хочешь рассказывать?

– Спроси меня еще раз про отвертку! – взорвался он. – Я маньяк, Жанна! Усекла? Держись от меня подальше! Кто знает, на что я способен?

– Прекрати, – ее глаза наполнились слезами. – Мне не безразлично, что с тобой происходит. То шпионы мерещатся, то…

У нее чуть не сорвалось с языка «… отель собираешься грабить». Разумеется, ничего такого Артем бы не сделал. Он нарочно ее дразнит.

Нечаев уселся в кресло и уткнулся в свой айфон. Оказывается, вчера вечером ему звонила Вера, а он не взял трубку, потому что установил на телефоне беззвучный режим.

По его лицу и сжатым губам, Жанна догадалась о пропущенном звонке жены. У нее сразу испортилось настроение.

– Выйду подышать… – обронил он и отправился с айфоном на лоджию. Ясно зачем. Перезванивать благоверной. Наверное, та опять будет ныть про бедненького сынулю.

Жанну аж затошнило от бешенства. До встречи с Артемом она не подозревала, что какой-то человек может вызвать у нее лютую ненависть. Она считала себя в меру стервозной, а в некоторых случаях даже мягкой. В журналистике по-другому нельзя: съедят. Но в отношениях с мужчиной мягкость иногда идет на пользу.

Жанна накинула на себя шелковый халат и подкралась к двери, ведущей на лоджию. Подслушивать. Она должна быть в курсе, о чем Артем болтает с Верой.

– …сижу в номере, – донеслось до нее. – Нет… да… Погода ужасная. Штормит… Нет, не купаюсь… А как Ромчик?

«Ромчик! – мысленно повторила Жанна. – Парню девять лет, а они с ним сюсюкают, как с дебилом. Впрочем, он и есть дебил. Ни ростом не вышел, ни умом. В обычную школу его не взяли, пришлось домашних учителей нанимать. Что с ним дальше будет?»

– … и я скучаю, – понизил голос Нечаев. – Скоро увидимся… Привезу Ромчику подарки… И тебе, конечно!.. Да… да… Думаю о вас… Целую!..

Жанна боролась с желанием положить конец этой дешевой комедии, просто подойти к Артему и проворковать в трубку: «С кем ты говоришь, милый? Я жду тебя в спальне…» Вера услышит и все поймет.

Но она сдержалась. Нечаев пообещал ей, что сам расскажет обо всем жене. Немного позже. Он постепенно подготовит Веру к неизбежной разлуке. Жанна согласилась, скрепя сердце.

– Поторопись, Артем, – сердито прошептала она. – А то будет поздно!

Нечаев отключил связь и стоял, облокотившись на перила лоджии и глядя на пенные барашки волн. Он чувствовал себя отвратительно. Кого он обманывает? Веру? Жанну? Себя?.. Он был не в силах отказаться от любовницы, но и Вера была ему дорога. Страсть между ними угасла, а душевное тепло осталось. Кроме того, он жалел больного ребенка, который называл его папой. Вера не хотела рожать второго, побаивалась, что муж охладеет к Ромчику, а мальчик и так обижен судьбой. Ее материнский эгоизм довлел над здравым смыслом.

– Это и к лучшему! – вырвалось у адвоката. – Ромка чужой по крови, и мне легче его оставить. Буду помогать им деньгами, пока смогу. А там… как получится.

С некоторых пор в его сознании поселился страх перед будущим. Он не видел себя через два или три года, не видел своего счастья с Жанной, профессиональной карьеры, семейного очага, спокойной и обеспеченной старости. Как будто на сцене, где проходила его жизнь, внезапно и неумолимо опустился занавес. Казалось, что за этим занавесом – кромешная тьма.

Море шумело, холодный ветер обдувал взмокшего от нервного напряжения Нечаева, но тот ничего не чувствовал. В его ушах еще звучал встревоженный голос Веры. Неужели она приставила к нему детективов? Мужчину и женщину, которые не вызовут подозрений. Они как-то невзначай завязали знакомство в аэропорту, втерлись в доверие. Слова Рената об отвертке в кармане, сказанные этой ночью, не шли у адвоката из головы. Как тот узнал? Почему не спал, а бродил по коридору? Как пронюхал об ограблении? Кто мог ему сказать?

«Нельзя исключить, что я сам проговорился во сне, – осенило Нечаева. – А Жанна услышала и сболтнула Ларисе. Или она сделала это сознательно?.. Ужас! Я не контролирую себя и превратился в зомби! Поперся вскрывать гостиничный сейф… Чокнуться можно! А если бы сработала сигнализация? Сейчас я наверняка сидел бы в местном участке и оправдывался. Глупо! Абсурд полный!.. Все зашло слишком далеко…»

Он вспомнил Самарина и ощутил вину перед ним.

«Моя самоуверенность обернулась против меня! Надо было отнестись к Павлу более внимательно и распутать клубок противоречий, которые сводили его с ума».

Нечаев добросовестно собирал информацию о клиенте. Он не поленился и лично наведался на место работы Самарина. В районном спортивном клубе было несколько секций. Бывший армеец обучал взрослых приемам самообороны. Все, кого адвокат ни спрашивал, отзывались о нем положительно. Директор клуба написал отличную характеристику.

«У меня нет претензий к Павлу, – заверил он адвоката. – И ничего странного я за ним не замечал. Человек как человек. Выпивал иногда, ну а кто не выпивает? Я тоже не трезвенник. Мог ли он убить в припадке агрессии? Не знаю. Служба в десанте – не сахар».

Нечаев показал ему фоторобот Сказочника. Директор долго смотрел, потом покачал головой.

«Нет, не видел такого. Говорите, это приятель Самарина? Возможно. Зайдите к ребятам, которых он тренировал. Может, кому-то из них известно больше».

Парни из секции самообороны молча передавали фоторобот из рук в руки. Наконец один из них узнал Сказочника.

«Я его видел с Самариным… точно. Патлатый такой мужик, смазливый, на гея похож… Нет, я не ошибаюсь. Я патлачей терпеть не могу! Взял бы и обрил наголо».

«Когда вы его видели в последний раз?» – спросил адвокат.

«Месяца два назад… это и было-то всего разок. Я задержался в раздевалке, говорил по телефону с девушкой. Вышел, когда все уже разошлись. А патлач этот поджидал Самарина на улице. Они сели вместе на мотоцикл и укатили. Куда?.. Они мне не докладывали. Может, в пивнушку или в закусочную… Нет, больше тот чувак не появлялся. Я бы запомнил! Он мне сразу в глаза бросился… Колоритный тип! Не обознаешься…»

– У меня были два свидетельства, – пробормотал Нечаев. – Спортсмена и продавщицы. Я не дал им хода. Кретин! Тупица!

– С кем ты разговариваешь?

Он вздрогнул и обернулся. В дверях лоджии стояла Жанна, обворожительная в коротком халатике, который больше открывал, чем скрывал. Ее черные волосы рассыпались по плечам, оттеняя бледное лицо с розовыми губами.

– Ни с кем…

– Значит, мне послышалось?..

Адвокат решил встретиться с Ольгой Самариной еще раз. Точка в деле о мнимом убийстве юридически была поставлена, но Артем ощущал себя в подвешенном состоянии. Он решил продолжить собственное расследование. Будто бы от того, жив пресловутый Сказочник или мертв, зависит его судьба.

– Я ответила на все ваши вопросы, – сердилась Ольга. – Оставьте меня в покое, наконец! Мы с Павлом полтора года в разводе, я ничего не знаю о его новой жизни.

Нечаев приводил аргументы, почему им стоит поговорить. Ольга согласилась из вежливости.

– Ладно, но это будет последний разговор.

– Обещаю, – заверил ее Нечаев и назначил встречу в кафе «Лимон» неподалеку от бутика, где Ольга работала продавцом-консультантом.

Когда он вошел в зал, женщина уже сидела за столиком у окна, ковыряя вилкой мясной салат.

– У меня обеденный перерыв, – сказала она. – Вы не против, если я поем?

– Охотно к вам присоединюсь…

Нечаев заказал себе стейк и жареный картофель, потому что тоже был голоден.

– Давайте не будет терять время, – заявил он, когда официант отошел. – Я покажу вам фоторобот убитого. Может, вы его узнаете?

Ольга отложила вилку и побледнела.

– Я слышала, дело закрыли. Трупа нет, а значит, Павел никого не убивал. Вы ведь не нашли тело?

– Я адвокат, а не сыщик. По-вашему, Самарин оговорил себя? Но зачем?

Она молча пожала плечами и отвела накрашенные глаза. Ей было почти тридцать, но она выглядела моложе. Короткая стрижка, худощавая фигура, небольшой рост. Должно быть, рядом с мужем она казалась хрупкой и ранимой. Однако Артем по опыту знал, как обманчив внешний вид.

– Как вы объясняете его поступок?

– Мы с Павлом давно перестали понимать друг друга, – выдавила она. – Его странные выходки действовали мне на нервы. Он мог потратить все деньги на какую-нибудь ерунду, а потом сидеть без копейки. Или бросался помогать бывшим сослуживцам, которые бедствовали. Вспыхивал, как порох, иногда дрался, а потом пьянствовал. Из-за своего дурного характера он нигде подолгу не задерживался. Я имею в виду работу… Раньше ему предлагали места в охранных фирмах, но это не для него. Павел любит свободу! Он говорит, что дисциплины с него хватит, этого он наелся в армии.

– А в спортивном клубе о нем отзываются положительно.

– С годами он угомонился, притих. Но вспышки еще бывают. Если его разозлить, он способен на что угодно.

– Муж поднимал на вас руку?

– Нет. В детстве Павел вдоволь насмотрелся на своих родителей, которые устраивали потасовки, поэтому меня он не трогал. Вымещал гнев на предметах.

– Бил посуду? – улыбнулся Нечаев.

– Все, что попадалось на глаза… и посуду тоже. У нас была бурная семейная жизнь. Я терпела, пока надеялась, что Павел образумится. Но его характер только портился.

– Вы изменяли ему?

Щеки Ольги, покрытые слоем румян, запылали еще ярче.

– Это он вам сказал?.. Скотина! Сам по пьяни мог переспать с какой-нибудь лахудрой, а потом притащиться домой и просить прощения… Лучше бы промолчал! Я никогда не допытывалась: где был? что делал? почему пришел поздно? Смотрела на его похождения сквозь пальцы. Устала выяснять отношения, что-то доказывать, просить, требовать…

– Вы его боялись?

– После контузии у него случались заскоки, поэтому я старалась не провоцировать. Но чтобы бояться… Скажем так, я не давала воли эмоциям. Павел и без того заводился с полуоборота.

Адвокат достал из портфеля фоторобот Сказочника и протянул ей.

– Вот, взгляните на этого человека… Он вам знаком?

Ольга с опаской уставилась на продолговатое лицо Сказочника в обрамлении волнистых волос. Нечаев внимательно наблюдал за ней, но она и бровью не повела.

– Это… тот самый? Типа мертвец? Мне уже показывали его…

– Кто? Следователь по делу вашего бывшего?

– Кажется, да… Он предъявлял корочку, но я не запомнила.

– И что?

– Я никогда не видела этого мужчину. Я тогда так сказала и сейчас могу повторить.

– А Сказочник утверждал, что был вашим любовником… если верить Павлу.

Губы Ольги беззвучно приоткрылись, и она застыла, возмущенно уставившись на адвоката.

– Вы отрицаете интимную связь с убитым?

– Пусть сначала тело найдут…

– Отрицаете или нет? – повысил голос Нечаев.

– Да! Да! Отрицаю!

– А Самарин говорит, что не стерпел оскорбления и набросился на обидчика. Из ревности. По крайней мере, такова его версия. Он по-прежнему любит вас. Выходит, вы виноваты, что он чуть не сел за убийство.

– Я?..

Ему принесли заказанное блюдо, и Ольга получила передышку. Она с отвращением смотрела, как адвокат режет жареное мясо, кладет в рот и пережевывает.

– Меня тошнит…

– По-моему, очень вкусно, – улыбнулся он.

– Меня тошнит от вашего вранья! Все вы, мужики, кобели и обманщики!

– Попрошу не обобщать.

Нечаев нарочно выводил ее из себя, нащупывал слабое место. Ольга ненавидит мужчин, но умело скрывает это. Ему удалось заставить ее проколоться. Что, если она банально мстит бывшему мужу? А заодно и любовнику, который не умеет держать язык за зубами? В результате один прикончил другого, а Ольга… выкопала труп и выставила Самарина идиотом? Слишком круто для продавщицы модных тряпок.

– В первый раз вы ничего плохого о Павле не сказали, – заметил адвокат. – Зато теперь обильно льете на него грязь.

– Я не хотела, чтобы он попал за решетку из-за моих откровений. Все-таки мы не чужие… Мне его жаль.

– То была ложь во спасение?

– Думайте что хотите. Зачем вы вызвали меня сюда? Читать мораль? Я мужу не изменяла, что бы кто ни говорил!

– Предположим, – кивнул Нечаев. – Но чем вы объясните поведение Павла? Не мог же он без причины убить человека?

– Где убитый?.. Где? Покажите мне его!

– Что же, ваш бывший муж все выдумал? У него маниакальный бред?

– Вам виднее. Ну, мне пора… обеденный перерыв заканчивается. Прощайте! Надеюсь, навсегда.

С этими словами Ольга встала, бросила на стол деньги за салат и, стуча каблуками, вышла из зала.

Нечаев не стал ее удерживать. Он доедал стейк с мыслями о Сказочнике, который казался неуловимым. Но двое людей подтвердили его существование! Продавщица из дачного поселка и спортсмен из района. Правда, поиски «потерпевшего» результата не дали, но это ничего не доказывает. Интересно, Ольга действительно добропорядочная супруга или водит всех за нос?

Официант принес адвокату счет, тот заплатил и вышел на улицу. До бутика «Гранде», где работала бывшая жена Самарина, было метров триста. Нечаев решил зайти туда в другой раз, когда у женщины будет выходной: посмотреть на ее товарок, поговорить с менеджером.

Проходя мимо витрин «Гранде», он краем глаза заметил позади себя странное отражение. Мозг словно молнией пронзило! Мужчина, похожий на Сказочника?!.. Нечаев резко обернулся, но длинноволосый прохожий как сквозь землю провалился.

«Я уделяю ему слишком много внимания, – подумал адвокат. – Он начинает мне мерещиться!»

Жанна лежала под зонтиком у бассейна, глядя, как ее любовник плавает. Туда… сюда… туда… сюда… словно хочет измотать себя физически, забыться. В удовольствие так не выкладываются.

– Ваш муж отличный пловец, – заметила дама средних лет, которая лежала рядом. – Мой бы давно выдохся.

– Артем занимался спортом профессионально, но выбрал юридическую карьеру.

– Он прокурор или судья?

– Адвокат.

– То-то мне его лицо знакомо, – оживилась дама. – Я его по телевизору видела… Точно! Он защищал какого-то мафиози!

– Любой гражданин имеет право на защитника, – заметила Жанна.

– Не обижайтесь, милочка. Я уважаю мафию. «Крестный отец» – мой любимый фильм, я смотрела его три раза. Аль Капоне было не просто посадить за решетку. Такие люди нанимают себе лучших юристов. Если есть деньги, ты хозяин жизни. А если нет…

Голова Нечаева исчезла под водой и долго не показывалась. Жанна всполошилась и привстала, козырьком приложив руку ко лбу.

– Не волнуйтесь. Он, вероятно, нырнул.

Оказывается, дама тоже внимательно следила за пловцом, который покорил ее подтянутой фигурой и развитыми мышцами.

– Обожаю спортивных мужчин. А мой и десяти метров не проплывет. Отрастил живот и три подбородка, по лестнице подняться не может без одышки. Целыми днями ест, пьет и дрыхнет! Как будто из голодного края приехал. Я вынуждена загорать и купаться в одиночестве. Мы вообще-то из Питера… у нас два обувных магазина…

Жанна слушала вполуха, выглядывая в бассейне Артема. Наконец, его голова появилась на поверхности воды. Она с облегчением вздохнула и улеглась обратно на шезлонг.

– Ничего с ним не случится, – успокоила ее собеседница. – Он в прекрасной форме. Вон какой красавец… Завидую вам, детка! А мои лучшие годы уже позади…

Нечаев подошел к Жанне мокрый, уставший и недовольный. Изнурительный марафон, который он себе устроил в бассейне, не избавил его от внутреннего напряжения и тревоги.

– Где шпионы? – вполголоса спросил он, усаживаясь на свое место. – На морском пляже? Не хочешь к ним присоединиться?

– С какой стати? Там на берегу полно водорослей, а в воде – медузы. Я их боюсь.

– Лариса и Ренат весьма успешно строят из себя сладкую парочку. Но я их расколол. У меня глаз-алмаз. Профессия обязывает.

В его голосе звучало скрытое обвинение. Он продолжал считать, что новые знакомцы – сообщники Жанны. «Разумеется, его дражайшая женушка вне подозрений! – со злостью подумала она. – Вера на такую низость не способна!»

– Давай не будем с ними общаться, – предложила Жанна. – Кто нас заставляет?

– Наоборот! Нельзя выпускать их из поля зрения.

– Это еще почему?

– Хочу держать этих двоих под контролем. Чтобы не застали врасплох, – засмеялся он.

От его смеха у Жанны мурашки пошли по коже…

В полуденный зной мужчины коротали время в баре, в боулинге или в бильярдной. Ренат поневоле выбрал бильярд. Потому что туда отправился Нечаев.

Жанна сегодня не выходила из номера. У нее, по словам адвоката, разыгралась мигрень. Лариса пошла ее проведать.

– Сыграем партию? – предложил Нечаев.

Он, по-видимому, провел бессонную ночь. Зевает, прикрывая рот, глаза воспаленные. Но не признается, как ему тяжко.

Ренат неохотно согласился. Бильярд, так бильярд. Он позволил Нечаеву выиграть, чтобы тот воспрянул духом. Уж больно жалкий вид был у столичного адвоката.

– Еще партию? – благодушно улыбнулся тот. – Хочешь реванша?

– Не откажусь…

Ренат ловко орудовал кием, посылая шары в лузы. За игрой они с Нечаевым обменивались ничего не значащими репликами.

– Отвертка с тобой? – внезапно спросил Ренат. – Опять? У тебя фантазия иссякла?

– Ч-что?..

– Кто тебя надоумил взять ее с собой? А?.. Удобная штука. Выхватываешь из кармана и – р-раз! Пробиваешь насквозь сонную артерию шпиона. Но здесь этого делать нельзя. Кровищи будет море, а вокруг полно свидетелей.

Нечаев ударил по шару, промахнулся и выронил кий. Его губы дрогнули, подбородок отвис.

– Не ожидал от меня? – ухмыльнулся Ренат. – А я, брат, спецподготовку проходил.

– К-какую… спецподготовку…

– Тебе лучше не знать.

– Нет уж, говори! Ты видишь сквозь ткань? Как ты догадался, что я… что у меня в кармане отвертка? Я захватил ее просто так… на всякий случай. Это ведь не противозаконно?

– Складной нож сойдет за холодное оружие, а отвертка вряд ли. Ты всегда сможешь сказать, что собирался прикрутить пару шурупов. Дескать, у тебя мания всюду все чинить. Верно?

– Ты незаметно обшарил мои карманы, – вырвалось у Нечаева. – Отвлек внимание и обыскал! Карманники прекрасно умеют это делать. Ты у них прошел подготовку?

В бильярдной было три стола, и другие игроки начали поглядывать в их сторону.

– Карманники? – понизил голос Ренат. – Бери выше. Я обшарил твои мысли, адвокат! Они довольно мрачные. Я словно заглянул в шкаф со скелетом. Брр-р-рр!.. Ты принимаешь нас с Ларой за частных сыщиков? Думаешь, мы следим за тобой? А что, есть повод?

Адвокат побледнел, над его красивой верхней губой выступили капельки пота. Он не верил этому наглому детективу, который прикидывается провидцем.

– Полагаю, все гораздо проще, – заявил он. – Никакого чтения мыслей! Кто-то из вас, ты или твоя подруга, улучив момент, поставили в моем номере жучка. Старый грязный трюк, господа! Со мной это не пройдет!

– Разве ты говорил об отвертке вслух?

– Кто вас нанял? – рассвирепел Нечаев. Его уже не интересовал бильярд, он забыл о шарах и кие. Пора вывести на чистую воду двух ищеек, которые портят ему отдых.

Ренат решил сделать упреждающий ход.

– Жанна – не твоя жена, вы любовники, – не терпящим возражений тоном произнес он. – Я понял это в аэропорту, сразу как увидел вас вместе.

– Что, так заметно?

– Супруги ведут себя по-другому.

– Ты еще и психолог? – адвоката перекосило от злости. – Знаешь язык жестов и мимики? Да мне плевать на твои провокации! Признавайся, кто тебя подослал?

– Спроси у своего советчика, – парировал Ренат. – Он тебе подскажет, кто я и как от меня избавиться. Заодно скажи ему, что он повторяется! Второй раз та же отвертка – это моветон.

Нечаев онемел. У него что-то заклокотало в горле, но он сжал губы и удержался от резкости. Жучка могли установить где угодно, кроме его головы. Значит…

Его ум застопорился, перед глазами все плыло. Предметы в бильярдной «потекли» и подернулись туманом. Пол закачался под ногами. Адвоката шатнуло, повело в сторону. Ренат успел подхватить его под руку и увлечь к дивану. Другие игроки в бильярд оглядывались на них, но не вмешивались.

– Ты до обеда уже бухой, дружище! – громко провозгласил Ренат специально для любопытных. – Перебрал коньяка. На ногах не стоишь! Эк тебя развезло…

Он усадил Нечаева и сел рядом, крепко держа его за локоть. Впрочем, тот не пытался вырваться. Слова «ищейки» взорвали его мозг…

Артем больше не приближался к бутику «Гранде», где работала продавцом-консультантом бывшая жена Самарина. Его испугал человек, похожий на фоторобот Сказочника. Отражение в витрине могло быть искаженным: причудливая игра света и тени придала обычному прохожему сходство с «убитым». Поскольку тело не было обнаружено, Сказочника нельзя было отнести ни к живым, ни к мертвым.

Сергей Колесников, компаньон и тесть Нечаева, предостерег зятя от опрометчивых решений и посоветовал впредь не связываться с сомнительными субъектами. Возраст и болезни не позволяли ему заниматься активной юридической практикой, но он продолжал держать руку на пульсе. Колесников редко посещал офис, его кабинет почти все время пустовал, однако Артем прислушивался к его рекомендациям. Опыт адвоката со стажем и незаурядный ум с годами не теряют ценности.

– Приглядывайся к людям, Артем, и ты не станешь жертвой обмана, – наставлял его компаньон. – Ты потратил время и силы на субъекта, который того не стоил. Он заплатил тебе копейки!.. А какого позора ты натерпелся? Контора «Нечаев и Ко» – это бренд. Я немало поработал, чтобы приобрести солидную клиентуру. Нельзя компрометировать свое имя, если хочешь процветать.

– Я все понимаю, – оправдывался Нечаев. – Готов подписаться под каждым вашим словом, Сергей Акимыч. Я будто гипнозу поддался! Сам не знаю, зачем согласился помочь этому Самарину. Околдовал он меня, что ли? Пожалел я его! Думаю, человек служивый, откуда у него бабки на хорошего адвоката?

– Решил поиграть в благотворительность?

– Есть немного… Каюсь! Обещаю исправиться.

После такого фиаско Артем не оставил намерения разобраться с аферой, которую затеял Самарин. Не мог он допустить, чтобы точка над i не была поставлена. Он нашел сослуживцев бывшего десантника и аккуратно навел у них справки о Самарине. Безрезультатно. Ничего нового узнать не удалось.

Кроме всего прочего, Нечаеву приходилось тщательно скрывать от всех отношения с Жанной. Чтобы отвести подозрения, он пустился на хитрость и принялся оказывать знаки внимания секретарше. Яна не обольщалась, хотя босс ей нравился.

Дома Артем вел себя как обычно: заботился о Вере и сыне, финансировал лечение мальчика, в постели изображал супружескую любовь. Только боялся проговориться и назвать жену Жанной. Страх делал его напряженным, и Вера почувствовала неладное.

– У тебя все в порядке? – с тревогой спросила она. – Ничего не случилось?

– Нет.

– Я же вижу, ты как натянутая струна. Может, тебе угрожают?

– К этому я привык.

– Что тогда?

– Не волнуйся, я просто устал. Вот освобожусь и поеду отдохнуть, развеяться. Хочешь, вместе махнем куда-нибудь?

– Я бы с удовольствием, но на кого мы оставим Ромчика?

Он ждал такого ответа, поэтому не огорчился. Вера не ограничивала его свободу, как они условились до женитьбы. Нечаев с легким сердцем поступал так же по отношению к ней. Больной ребенок связывал ее прочнее, чем брачные узы.

Мучила ли его совесть, когда он изменял жене с Жанной? И да, и нет. С одной стороны, он чувствовал свою вину перед Верой, с другой – хотел капельку блаженства для себя лично. Неужели он не заслуживает снисхождения?

Тесть попросил Нечаева не посвящать Веру в особенности национальной адвокатуры. «Ей с ребенком горя хватает, – обосновал он свою просьбу. – Если она за вас двоих переживать будет, то сердце не выдержит!» Поэтому разговоры о работе в семье Нечаевых были табу. Артем редко нарушал это правило.

Он не жалел, что женился на Вере. Он по-своему любил ее и привязался к ребенку. Больные дети требуют так много внимания, в них так много вкладываешь, что они невольно становятся дороги. В прямом и переносном смысле.

В конце рабочего дня адвокат Нечаев вышел из здания суда, где пришлось изрядно потрудиться, и шагал к машине, когда краем глаза заметил стоящего на тротуаре мужчину с длинными волосами. «Сказочник!» – вспыхнуло в уме. Артем повернулся, но мужчина быстро пересек улицу и скрылся за деревьями.

– Черт… Опять померещилось?..

Он сел за руль, включил зажигание, преодолевая порыв догнать длинноволосого и заглянуть ему в лицо. После стольких разговоров с Самариным он был уверен, что безошибочно узнает Сказочника. Разумеется, адвокат не поддался минутной слабости, глубоко вздохнул и выехал с парковки.

По дороге домой ему позвонила Жанна.

– Можешь говорить? – как обычно спросила она. – Я не мешаю?

– Нет. Что-то случилось?

– Я страшно соскучилась. Какие у тебя планы на завтра?

Они встречались днем, благо у обоих был свободный график. Жанна исключительно редко сама назначала свидание. В другой раз Артем бы загорелся, но не сегодня. Тень Сказочника словно заморозила его чувства, легла на сердце тяжким грузом.

– Завтра у меня не будет ни одной свободной минутки, – сказал он, поворачивая во двор своего дома. – Я перезвоню, когда получится. Целую!

Бессонной ночью он ворочался с боку на бок, стараясь не разбудить Веру. Та принимала успокоительные таблетки, без которых не могла расслабиться. Он слышал ее ровное дыхание и представлял себе… Самарина.

«Уснешь, бывало, а он тут как тут! – возбужденно бормотал тот. – Поет на ухо, словно соловей-разбойник! Строит разные каверзы… Расписывает, как развлекался в койке с моей бывшей! Подбивает проучить ее, чтоб неповадно было перед чужим мужиком ноги раздвигать. И так убедительно поет, что в тебе зверь просыпается!.. И ты уже ничего не соображаешь, ослепленный ревнивой яростью…»

На следующий день Нечаев встал в шесть утра раздраженный, злой на себя, на Жанну, на Веру, и особенно – на Самарина, который заразил его ужасной болезнью. Не хватало ему подсесть на эти байки про Сказочника! Какого рожна он думает о нем?..

Лариса сидела возле Жанны и меняла той компрессы на лбу. Две принятые таблетки только приглушили боль в голове.

– Давно у тебя мигрени?

– Ты что, врач?

– Стоматолог, – кивнула Лариса. – Правда, я уже не практикую.

– Переквалифицировалась?

– Ага. Надоело заглядывать в чужие рты и жужжать бормашиной.

У Жанны едва не слетело с языка: «Теперь ты частным сыском промышляешь, подруга? За это больше платят? Вроде бы и стоматология – прибыльное дело».

– Не считай чужие деньги, – обронила Лариса.

– Ты о чем?

– Мне кажется, мы поняли друг друга.

Жанна промолчала, обескураженная. Мокрое полотенце на голове облегчило ее состояние, и она боялась пошевелиться. Лариса меняла компресс каждые пять минут.

– Виной всему – нервы, – пояснила она. – Что-то спровоцировало твою мигрень.

– С тех пор, как я занялась криминальной журналистикой, приступы участились.

– Здесь в отеле ты тоже работаешь?

– Нет…

– Что же заставляет тебя нервничать? Вернее, кто? Артем?

– Не трудно догадаться.

– Ты ревнуешь его к жене? Он тайком звонит ей… она звонит ему. А тебя колбасит?

Жанна вздрогнула, покосилась на Ларису и застонала. Даже это легкое движение глаз вызвало боль и ломоту в висках.

– Закрой шторы! – взмолилась она. – Глаза режет!

Лариса выполнила ее просьбу и заметила:

– Адвокат Нечаев известная личность. О нем куча материалов в Сети. Кого вы надеялись обмануть? Зачем этот спектакль с «мужем и женой»?

– Значит, Вера вас наняла? Следить за нами? Я так и думала… Детективы! Артем тоже догадался. Вы раскрыты, господа.

Лариса без тени смущения пожала плечами.

– Разве тебе не выгодно, чтобы Вера все узнала?

– Выгодно, – с вызовом молвила Жанна, морщась от боли. – Но Артем против. Это он решил, чтобы мы изображали семейную пару. Дурацкая затея! Я не стала возражать, чтобы не ссориться. В агентстве нам выбрали отель, где мало русских. В «Юсуфе» никто нами не интересуется, кроме вас с Ренатом.

– Нечаев не собирается разводиться с женой?

– Я ему в душу не заглядывала.

– А зря…

– Артем обещает рассказать Вере о нас, только немного позже. Видишь ли, отец Веры – его компаньон по бизнесу, они сидят в одном офисе, тесть ему во всем помогает. Колесников – классный юрист, собаку съел на судебных интригах. Я не хочу, чтобы карьера Артема пострадала из-за меня. Он мне этого не простит.

– Да, провал карьеры – плохое начало для совместной жизни, – согласилась Лариса.

Жанна поправила на голове компресс и закрыла глаза. Она лежала, прислушиваясь к своим чувствам. Что она испытывает? Стыд, злость, тревогу? Скорее, разочарование. Не такого она ждала от отношений со знаменитым Нечаевым. Она сумела разжечь в нем страсть, но он не потерял голову. В постели она доводила его до безумства, однако остыв и придя в себя, Артем сохранял здравый рассудок, вопреки попыткам Жанны навязать ему свою волю. Она наступала, он оборонялся. Придумывал отговорки и причины, по которым оттягивал разрыв с семьей.

Как ни странно, ей стало легче от того, что их обман разоблачен и не надо больше притворяться. Теперь она может быть откровеннее с Ларисой и перетянет ее на свою сторону.

– Скажи, тебе приходилось встречаться… с порчей?

– В смысле?

– Мне кажется, на Артема навели порчу. Раньше я считала подобные вещи чепухой, но с некоторых пор…

– Ты имеешь в виду, что его поведение изменилось под влиянием порчи? – улыбнулась Лариса.

– Я спрашивала у знакомого экстрасенса, он сказал, что человек может заболеть от колдовства. С виду Артем как будто здоров, но… с ним что-то происходит, что-то грызет его изнутри. Он на себя не похож. До сих пор я не жила с ним бок о бок двадцать четыре часа в сутки и не замечала его странностей. А здесь, в отеле, он постоянно перед глазами! Я невольно наблюдаю за ним, и некоторые вещи меня пугают.

– Какие, например?

– Артем стал много пить. Он часто уходит в себя, погружается в какой-то транс… а потом начинает оглядываться, словно ищет в комнате кого-то еще. В ресторане, на пляже – то же самое. Он даже на экскурсию отказался ехать. Похоже, у него развивается мания преследования. Честно говоря, порой мне с ним некомфортно.

Лариса помолчала, обдумывая услышанное. Она действовала не только в интересах Веры: теперь ее собственное любопытство взяло верх над обещанием, данным бывшей подруге. Ей захотелось распутать этот змеиный клубок: «адвокат и его женщины».

– Ты думаешь, это Вера сделала? Навела на мужа порчу?

– Не знаю. У таких людей, как Нечаев, всегда есть завистники. Кто угодно мог подбросить ему в офис любую гадость. Кстати, ты бы видела его секретаршу! С виду типичная блондинка, но ей палец в рот не клади. Эта Яна своего не упустит. Я просматривала ее страничку ВКонтакте, – барышня увлекается разными оккультными штуками. Ей проще простого спрятать в кабинете шефа подклад.

– Ого! – удивилась Лариса. – Я вижу, ты проштудировала специальные сайты.

– Собирать информацию – моя профессия. Подклад – это вещь, заряженная на негатив. Любой предмет может стать подкладом, если совершить над ним определенные магические действия, и будет наносить вред конкретному человеку. В данном случае – Артему.

– Ты подозреваешь его жену или секретаршу?

– Обеих! Каждая секретарша мечтает переспать со своим шефом.

– Спорный вопрос.

– Нечаев хорош собой, умен, известен, получает приличные гонорары. Чем не лакомый кусочек для девицы, которая только и умеет вилять бедрами?!

– Тогда зачем Яне наводить на шефа порчу? На ее месте стоит заказать приворот.

– Ты права…

Мигрень отступила, и к Жанне вернулась способность мыслить логически. Порча точно Яне ни к чему. Другое дело – приворот.

– Секретарша Нечаева увлекается картами Таро, отдавая дань моде, – сказала Лариса. – Я тоже изучала ее круг общения в социальных сетях. Этим нынче никого не удивишь. На Таро гадают все кому не лень.

Жанна сняла компресс и протянула гостье, продолжая лежать. Боль затаилась, и ее лучше не тревожить.

– Ты не призналась, на кого вы с Ренатом работаете. Если на Веру, то…

– Думай что хочешь.

– Ну, ясно. Ты не обязана передо мной отчитываться, – Жанна вздохнула и чуть пошевелилась, все еще избегая резких движений. – Принимается. А знаешь, я рада, что вы с Ренатом оказались с нами в одном отеле. Мне хотя бы есть, с кем поделиться своими страхами.

– Чего же ты боишься?

– У меня плохое предчувствие… Над Артемом что-то нависло, какая-то беда. Моя интуиция подсказывает, что… – Она похлопала себя ладошкой по губам и добавила: – Типун мне на язык!.. Тьфу-тьфу-тьфу!

В тот дождливый день адвокат Нечаев вышел из дому поздно. У Ромчика случился припадок, пришлось откачивать его, потом Веру. Жена плакала, просила его остаться…

– Прости, никак не смогу сегодня! У меня назначено судебное слушание, – чувствуя себя виноватым, оправдывался он. – Хочешь, отвезем ребенка к врачу?

– Не надо. Иди на свою работу… Это для тебя важнее всего!

Вера редко отваживалась на упреки, но постоянно сдерживаться не в силах никто. Нечаев поспешно закрыл за собой дверь, стараясь не думать о том, что поступает неправильно. У него есть обязанности, которые надо выполнять. В конце концов, кто будет приносить деньги в семью, если он тоже раскиснет?

С тяжелым сердцем он отправился в суд, где взял себя в руки и блестяще провел заседание. Потом он перекусил в рыбном ресторане, прикидывая в уме дальнейшие шаги по защите клиента. Вернувшись в офис, он допоздна сидел за бумагами, пока в его кабинет не заглянула секретарша.

– Вы еще долго, Артем Михалыч?

– Который час? – опомнился адвокат. – Ого! Иди домой, Яна. Я еще немного задержусь.

Он ни разу не позвонил домой, не узнал, как там дела. Вера тоже демонстративно не звонила. «Мы не собираемся тебе докучать, – звучало в ее обиженном молчании. – Тебе наплевать на нас с сыном, это ясно!» Нечаеву не хотелось видеть жену, выслушивать ее стенания и возиться с больным мальчиком. Ему надоело страдать! Смысл жизни не в том, чтобы постоянно лить слезы.

Это была фраза Жанны. Он поймал себя на том, что мысленно повторил ее слова. Ему нужна какая-то отдушина, чтобы черпать силы для заботы о семье. Он так устал, так вымотался в последнее время! Неужели он не заслуживает капельки радости и удовольствия? Жанна для него больше, чем любовница: она спасает его от депрессии, в которую он непременно погрузился бы без нее. Нечаев опустил голову на руки и задремал прямо за столом. Он не слышал, как отворилась дверь, и кто-то вошел…

– Разрешите?

Адвокат открыл глаза и дернулся, словно от удара током. На пороге его кабинета стоял… Сказочник!..

Разговор в бильярдной взбудоражил Артема. Шпиону, как он окрестил Рената, многое известно. Хотелось бы знать, откуда? Справившись с дурнотой, адвокат в сопровождении нового знакомца, вышел на воздух. Возле ресторана на гриле жарили овощи и мясо, от этого запаха Нечаева затошнило.

«Я же не сумасшедший? – спрашивал он себя, глядя, как плавают в голубой воде бассейна отдыхающие. – Этот диалог между мной и Ренатом произошел наяву, а не в моем воспаленном воображении? Если я начну расспрашивать его, что да как… он обо всем догадается!»

– Пойдем, искупнемся? – предложил тот как ни в чем не бывало, что озадачило Артема.

«Может, все его скользкие намеки не более чем причуды моей фантазии?» – подумал он.

– Я, пожалуй, не рискну… Голова кружится.

– Как хочешь, – улыбнулся Ренат. – А я окунусь. Душно!

Стояло сухое жаркое безветрие. Солнце припекало, на небе не было ни облачка. Из бара доносилась приглушенная музыка. Нечаев увидел свободное матерчатое кресло и решил присесть в тени пальмы.

– Ты в порядке? – склонился над ним шпион. – Может, принести воды?

– Спасибо, я сам…

– Ну, смотри. Если что, зови на помощь.

– Да все хорошо, – с раздражением отмахнулся адвокат. – Иди, плавай, а я тут побуду.

Ренат с шумом нырнул в бассейн, подняв фонтан брызг. Адвокат закрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Он никогда не сталкивался с психическими проблемами и не знал, как противостоять этому. А главное, как отличить реальность от галлюцинаций? Где грань, которая отделяет одно от другого?

Сказочник уже нашептывал ему в ухо свои идиотские бредни, убеждал избавиться от нежеланного соглядатая и подсказывал способ. Пойти вместе на пляж, заплыть подальше от берега, нырнуть, схватить Рената за ногу и потянуть на дно.

«У тебя получится, – настырно твердил он. – Я верю! Ты же не хочешь быть лузером? Когда до тестя дойдут слухи о твоих шашнях с Жанной, он погубит твою карьеру, собьет тебя на взлете! У него давние связи во влиятельных кругах, и он сделает все, чтобы проучить тебя за оскорбление, нанесенное его дочери, а значит, и ему. Детективы не должны сделать свою работу! Ты помешаешь им, либо они разоблачат тебя. Выбирай…»

«Ренат хороший пловец, – мысленно возражал Нечаев. – Он будет бороться, и неизвестно, кто из нас утонет!»

«Трус, – презрительно цедил Сказочник. – Жалкий недотепа. Ты дважды мог убить его и не решился. Он был у тебя в руках, а ты упустил свой шанс!»

«У него есть спутница, Лариса. Она от меня не отцепится!»

«Ее тоже придется обезвредить. Но сначала – Ренат! Устранишь более опасного противника, потом возьмешься за его бабу».

Они дискутировали, пока не подошел Ренат, мокрый и довольный. Он брызнул на Нечаева водой, и тот словно очнулся. Приподнял веки, выдавил фальшивую улыбку.

– Тебе лучше?

– Немного…

– Хочешь выпить чего-нибудь? – беззаботно осведомился шпион.

– Не сейчас… позже…

– Не советую нападать на меня в море, дружище. Тебе не поздоровится.

Нечаев отвел глаза, глубоко вздохнул и… промолчал. Он пытался понять, что происходит: продолжение кошмарного сна или не менее кошмарная явь?

– Поговорим начистоту? – предложил Ренат, обсыхая в лучах солнца.

– О чем?

– По-моему, у тебя полная каша в голове.

– Я сплю? – у адвоката был ошалелый бегающий взгляд и бледное, несмотря на жару, лицо. – Мы видим друг друга во сне?

– Не думаю. Похоже, ты бодрствуешь, и я тоже.

– А как же…

Нечаев привстал, оглянулся, повел руками в воздухе и рухнул обратно в кресло, которое жалобно скрипнуло.

– Ты кого-то ищешь? – с видом заговорщика подмигнул ему Ренат. – Случайно не светловолосого любителя поболтать? Не слушай его, он не доведет тебя до добра.

Кажется, адвокат окончательно уверился, что этот разговор ему все-таки снится. Он обрадовался возможности хотя бы во сне поделиться с кем-то своим страхом.

– Ты его видишь?

– Сейчас нет, но пока я плавал в бассейне, он развлекал меня своими байками, – признался Ренат. – Сообщил, что ты собираешься меня убить.

Нечаев сглотнул и молча облизнул сухие губы. Слова застряли у него в горле, он силился возразить и не мог произнести ни звука…

Сидя на диване, Яна изучала показания свидетелей по двум делам, которые вел Нечаев. Он оставил ей столько поручений, что она брала работу на дом. Девушка клевала носом, героически продолжая корпеть над расплывающимися строчками.

Сигнал айфона отвлек ее. Звонить так поздно мог лишь один человек…

– Это ты, милый?

Сдавленный смешок смутил Яну, и она посмотрела на дисплей. Черт! Это Вера Нечаева!

– Извините, я…

– Не спишь? – строго спросила Вера, как будто ночные бдения были в порядке вещей для секретарши ее мужа.

– Нет.

– И кто же твой «милый»? Можно узнать?

– Зачем вам?

– Да так, просто спросила. Женское любопытство.

«Она ревнует! – осенило Яну. – Боится, что Нечаев крутит со мной роман! Дескать, каждая секретарша непременно спит с шефом».

– У меня ничего нет с вашим мужем, кроме работы, – заявила она. – Чем хотите, поклянусь.

– Ты не в его вкусе. Ему нравятся брюнетки.

– Это звонил не он! Я встречаюсь с другим человеком.

– Конечно, – холодно усмехнулась Вера. – Я не сомневаюсь.

Яна потянулась за чашкой с остывшим кофе, сделала глоток и осторожно спросила:

– У вас что-то срочное?

– Ах, да… я забыла уточнить, ты в дачный поселок третьего дня ездила? К Самарину, помнишь такого?

– Помню. Это позавчера было, в воскресенье…

– А вчера мы с тобой в кафе встречались. Ты мне все рассказала?

– Ну да.

– В котором часу ты вернулась из поселка в Москву?

– Точно не скажу. Уже затемно.

– Затемно, говоришь… Ох, и ловкая ты, Яна! Мне бы такую помощницу…

В голосе Веры звучал неприкрытый сарказм. Девушка не могла взять в толк, чего от нее добивается супруга босса. Не прокололась ли она как-нибудь невзначай? Не заронила ли подозрения в умную голову Веры Сергеевны?

– Ты телевизор сегодня смотрела?

– Я вообще его не смотрю, – ощущая какай-то подвох, буркнула секретарша. – Я Интернетом пользуюсь.

– Тогда загляни в криминальную хронику, там про Самарина написано…

– Что… опять набедокурил? – ахнула девушка. – Неужели… убил кого-то?

– Хуже. Его самого убили.

У Яны перехватило дыхание. Она потянулась было за кофе, чтобы промочить горло, но передумала.

– У-убили?.. Кто?..

– Его нашли в понедельник, с огнестрельным ранением в грудь. Выходит, когда мы с тобой мило беседовали, Самарина уже не было в живых.

– На что вы… намекаете?

– Твоя работа? – прямо спросила Вера.

– В понедельник… я была в Москве, – выдавила Яна. – Торчала в офисе…

– Я знаю. Ты бегала по делам, сидела над бумагами… все это хорошо. Но Самарина убили именно в воскресенье, когда ты…

– Это не я!

– У тебя нет алиби, я угадала? Наоборот, тебя видели в поселке и наверняка запомнили. Ты ведь приметная!

– Я никого не убивала!

Вера язвительно рассмеялась и положила трубку…

В адвокатскую контору явился следователь, который вел дело об убийстве Самарина, и больше часа задавал Яне провокационные вопросы.

– Значит, ваш босс в отъезде?

– Да. Он уже неделю как в Турции, на отдыхе. Это легко проверить.

– Разумеется, – кивнул он. – Когда вы последний раз видели погибшего?

– Давно… еще когда он был нашим клиентом. Вернее, клиентом Артема Михалыча.

Следователь, рыжий веснушчатый паренек из начинающих, надувал щеки от собственной важности. Представитель закона должен внушать уважение и страх.

Яна боялась, что он уже побывал в дачном поселке, поговорил с людьми, и кто-то из них разболтал про ее приезд в то роковое воскресенье. Она придумала оправдания, надеясь, что это не понадобится.

– Самарин признался в убийстве, которое не удалось доказать…

– Да, – подтвердила девушка. – Дело зашло в тупик из-за отсутствия трупа. Вы можете запросить материалы и убедиться, что…

– Ясно, – перебил следователь. – У Самарина были враги?

– Откуда мне знать?

– Вы не просто секретарша, а стажер. Адвокат Нечаев посвящал вас в подробности?

– Адвокатская деятельность строго конфиденциальна.

– Конечно, – рассердился следователь. – Только ваш клиент мертв, а я разыскиваю его убийцу.

– Мне нечего добавить к сказанному.

– Какое впечатление произвел на вас Самарин?

– Обыкновенное…

– Он объяснил, почему покойник исчез из гаража? В земле обнаружили металлическую пуговицу от джинсов, но самого тела не было.

– Самарин был потрясен. Он не мог понять, что произошло.

– Психиатры признали его вменяемым, – покачал рыжей головой следователь. – Может, они ошиблись?

– Я не специалист в этой области.

– М-да… Кто мог желать смерти Самарину?

Яна пожала плечами. Многие или никто. Каждый человек является объектом ненависти и любви.

– Вы знакомы с его женой, Ольгой?

– Лично? Нет…

– Я читал ее показания. Она была в ужасе от того, что натворил ее бывший муж. При разводе у них не возникло имущественных споров. Квартира в Москве принадлежала Самарину, я проверил. Ольга на нее не претендовала. Я говорил с его родителями, они убиты горем. Совершенно сломлены. Сами артисты, а сын стал солдатом. Они так и не смирились с его выбором. Сокрушались, что он похоронил свой талант.

– Самарин легко впадал в бешенство, – сказала Яна, справившись с волнением. – Такому человеку нажить врага раз плюнуть. У него была контузия, последствия которой непредсказуемы.

– Я видел копию медицинского заключения. Вы считаете, погибший оболгал себя?

– Я предпочитаю опираться на факты. Самарин признал свою вину, но… этого, как вам известно, мало.

– Странный у него был приятель, которого он называл Сказочник.

– Людям присущи странности.

– Судя по бумагам, этого Сказочника не нашли ни живым, ни мертвым?

– В том-то и дело.

– Самарин затаил обиду на Нечаева?

– С какой стати? – возмутилась девушка. – Артем Михалыч сделал для него все, что мог. И денег взял чисто символически. Он столько сил потратил впустую! А в результате – пшик.

– Значит, у вашего босса остался неприятный осадок?

– У любого бы на его месте остался.

Следователь продолжал задавать вопросы, Яна отвечала. Она ни словом не обмолвилась о том, что ей было поручено следить за Самариным. Если это всплывет, тогда другое дело. А пока ей ни к чему навлекать на себя подозрения. Главное, чтобы Вера ее не подставила…

Горстка туристов отправилась по тропе на вершину к остаткам крепостной стены, сооруженной жителями древнего города. Остальные экскурсанты расположились на пляже, не желая тащиться в гору ради «чудесного вида на бухту».

Адвокат с Жанной оказались в числе первых, что вынудило Рената и Ларису присоединиться к возглавляемой гидом группе.

– Чего их сюда понесло? – чертыхался Ренат, помогая своей спутнице карабкаться вверх по камням. – Видела, как Нечаев оглядывался? Чуть шею себе не свернул!

– Типун тебе на язык…

– Я чувствую его страх. Небось, Карл тоже тут? Самое время ему объявиться и провоцировать адвоката. Удобно столкнуть кого-нибудь вниз со скалы.

– Например, тебя, – отозвалась Лариса.

– Почему сразу меня? Почему не подружку Нечаева? Ее куда удобнее толкать. Она рядом, а до меня еще нужно добраться.

– Жанна, конечно, язва, но она не заслуживает такой жуткой смерти. Не спускай с нее глаз.

– Ты думаешь, мы успеем ее подхватить, когда она полетит с тропы? – усмехнулся Ренат.

– Это не повод для шуток.

– За что боролась, на то и напоролась. Мне Жанну не жаль. Она не любит Нечаева, просто решила отбить его у жены. Из спортивного интереса. Он – известный адвокат, а она пока не сделала себе имени. Надеется наверстать упущенное за его счет.

– Ты не лирик, – нахмурилась Лариса. – Ты циник.

– Так проще!

– Погоди… мне что-то в туфлю попало. – Она сняла с ноги туфельку на низком ходу, вытряхнула камешек и посмотрела вниз. Бирюзовое море сверкало на солнце, волны лениво набегали на прибрежную гальку, вокруг бухты громоздились поросшие зеленью скалы. Эта красота дышала опасностью.

Туристы растянулись по тропе, вьющейся по крутому склону между камней. Те, что шли с гидом, оторвались далеко вперед.

– Эй! – крикнул сверху один из них. – Не отставайте!

В тот же момент раздался истошный женский крик и хруст ломаемых веток…

Жанна родилась в рубашке. Вместо того, чтобы упасть на острые камни, она зацепилась за молодую сосенку, вросшую в скудную почву горы. Пока гид в сопровождении двух мужчин спускался к ней, она изо всех сил держалась за колючие ветки, которые ломались под ее весом. Жанна не ощущала боли, только невыносимый смертельный ужас.

Ренат снизу быстрее добрался до нее. Спасительная сосенка оказалась на выступе, куда он спрыгнул, стараясь не смотреть вниз. Шум осыпающего под ногами гравия показался ему оглушительным грохотом. Он помог Жанне залезть на крохотную площадку, где они едва поместились, и с облегчением перевел дух.

– Ты цела?

Она промолчала, глядя на свои окровавленные ладони. В ее глазах застыл страх.

– Ты в порядке? – допытывался Ренат. – Головой не ударилась?

На ее щеке алела ссадина, руки были исцарапаны, но более серьезных повреждений, к счастью, удалось избежать.

– Как тебя угораздило свалиться?

Жанна продолжала молчать, в шоке от случившегося. Ее подбородок мелко дрожал, ноги подкашивались. Но сесть тут было некуда. Они с Ренатом стояли, прижавшись спинами к скале, и ждали подмоги.

Прошла целая вечность, прежде чем подоспели мужчины во главе с гидом. Общими усилиями они переправили Жанну на тропу, но идти самостоятельно она не могла. Пришлось сделать привал на пологом участке склона.

Лариса осмотрела пострадавшую и подтвердила, что та отделалась незначительными травмами.

– Будет жить, доктор? – пошутил Ренат.

– Ей повезло. Могло быть значительно хуже.

Несколько человек, которые шли впереди с гидом, передумали взбираться на вершину горы, и вернулись. Все были испуганы и подавлены. Особенно Нечаев. Он сидел на камне, бледный как полотно, и кусал губы.

Ренат опустился рядом с ним на корточки и звенящим от негодования голосом спросил:

– Что это значит?

– Я думал, ей конец…

– Твоя работа?

– Нет! – замотал головой адвокат. – Нет, нет!.. Я только на миг отвлекся, а она… потеряла равновесие и… Не представляю, что произошло!.. Наверное, у нее голова закружилась… Я не успел ничего сделать!

– Отвлекся, выходит? – разозлился Ренат. – А может, нарочно столкнул Жанну вниз?

– Там тропа узкая… и держаться не за что…

– Ты мне лапшу на уши не вешай!

– Я говорю правду…

– Допустим, ты не хотел, но… тебя заставили. Ты знаешь, кто.

Нечаев поднял на него стеклянные глаза и беззвучно шевельнул губами.

– Ты ответишь за то, что…

– Я ее не толкал! – взвился адвокат. – Это все он! Он где-то неподалеку… кружит, словно стервятник… Я видел его в развалинах!.. Он мелькнул и тут же спрятался…

– Он подбивал тебя толкнуть Жанну?

– Я его не слушал… и он решил сам… Это страшный человек!.. Он убил Самарина…

«Вот это новость! – подумал Ренат. – Появился какой-то Самарин! Что ж… события развиваются с угрожающей быстротой».

– Что за Самарин?

– Мой бывший клиент… Он мертв! Следующий на очереди – я…

– Почему тогда с тропы свалился не ты, а твоя женщина?

– Не знаю… понятия не имею, что у него на уме… Он способен на что угодно!.. У него теперь руки развязаны… После Самарина он возьмется за меня!.. Он считает меня виноватым…

– В чем?

– В том, что его убийца остался безнаказанным…

Ренат помолчал, анализируя слова адвоката. В отличие от любого другого человека, который счел бы Нечаева чокнутым, он так не думал.

– Во время подъема на тропе не было посторонних?

– В том-то и фокус! – помрачнел Нечаев. – Мне никто не поверит.

– Я верю…

Жанна приняла снотворное и уснула. Артем сидел в кресле и пил. Третья порция виски наконец подействовала. Тут же в углу замаячил Сказочник.

– Брысь! – отмахнулся адвокат. – Ты меня сегодня достал! Скотина!.. Зачем ты толкнул мою женщину, тварь? А если бы она разбилась?

– Ты бы загремел в турецкую тюрьму, – захихикал его мучитель. – Меня никто не видел, зато ты оказался в центре внимания. Твоя подружка, небось, уверена, что это ты покушался на ее жизнь. Обидно было бы сидеть безвинно?.. То-то же! Я предлагал тебе повеселиться, а ты уперся, как баран. Пришлось самому за дело браться. Эта твоя Жанна облегчила мне задачу! Она не смотрела под ноги, и обувка у нее не для горных походов. Я жутко расстроился, когда она зацепилась за сосну… Все было на мази, и вдруг такой облом!

– Чего ты ко мне пристал? – разозлился Нечаев.

– А ты, типа, не в курсе! Кто помог Самарину отмазаться от правосудия? Такие, как ты – хуже преступников. Те хоть не скрывают, чем занимаются. А ваша адвокатская братия за бабки спасает злодеев от возмездия! Вы – слуги дьявола!

– Кто бы говорил? Святоша нашелся…

Нечаев плеснул в бокал еще виски и проглотил, надеясь, что Сказочник каким-то волшебным образом рассеется. Но тот пустился в новую атаку.

– Скажешь, это я тебя подбил жене изменять? Она с больным ребенком мается, а ты, кобель ненасытный, любовницу завел. Не стыдно?

– Пошел вон!.. Не тебе меня судить…

– А кому? – осклабился Сказочник. – Перед кем ты ответ держать будешь? Перед тестем? Он тебя в люди вывел, протекцию обеспечил. Без него не видать бы тебе жирных клиентов, как своих ушей. И чем ты ему платишь, мерзавец? Черной неблагодарностью! Погоди, пусть он узнает о твоих похождениях… то-то ты попляшешь. А я посмеюсь от души!

– Я что, не заслуживаю капельки счастья? Вера не обижена. Я ее обеспечиваю, мальца лечить помогаю. Впрягся в семейный воз и не жалуюсь, тащу.

– Как же Жанна?

– Что – Жанна? – возмутился Нечаев. – В постели она королева, не спорю. Но характер у нее не сахар. Мне приходится врать, что оставлю Веру ради нее. Но жениться на ней я не обещал.

– Жизнь – не кондитерская фабрика. Одни сладости не производит.

– Тем более нельзя отказываться, если судьба конфетку подбрасывает…

– Паскудник ты! Похотливый пес! – разошелся Сказочник. – Креста на тебе нет! Ну, ничего, будет тебе кара небесная, мало не покажется!

– Это ты-то о небесах заговорил? Гляди, язык отсохнет.

– Если у тебя до сих пор не отсох, то мне бояться нечего. Рядом с тобой я просто ангел.

Нечаев сдался. Он уже не ждал, что Сказочник уберется и оставит его в покое. Он смирился с неизбежным.

– Ты как Самарина завалил?

– Любопытно стало? – криво улыбнулся тот. – Хочешь опыт перенять? Охотно поделюсь.

– Я думал, твои угрозы не стоят выеденного яйца…

– Самарин тоже думал, что ему все сойдет с рук. Шиш! Я обещал наказать его и сделал это. Я не бросаю слов на ветер!

– Ты… человек или призрак? – спросил адвокат.

– А ты?

У Нечаева слипались глаза. Он плохо видел Сказочника, предметы в комнате расплывались, а спящая Жанна казалась ему частью пьяного бреда. Но его язык еще ворочался.

– Честно, не знаю…

– Вот и я не знаю, – вздохнул Сказочник. – Я заблудился между жизнью и смертью. Ищу выход и не могу найти…

Нечаев уснул. Его забытье было черным, как ночное небо над побережьем. Море с тихим плеском набегало на песок, в его волнах качались звезды…

Лариса с Ренатом сидели в баре и обсуждали происшествие на экскурсии. Большая тарелка с восточными сладостями почти опустела. Ренат жевал последнее пирожное и запивал крепким кофе.

– Как можно есть столько сладкого?

– Что, завидно? – улыбнулся он. – Мне о фигуре заботиться ни к чему. Кстати, ты потеряла не меньше килограмма за сегодняшний день. Так что смело присоединяйся.

– Ты же все умял!

– Я закажу еще. Нервные клетки надо подкормить. Посмотри на себя…

Лариса послушно достала из сумочки зеркальце и взглянула на свое отражение.

– М-да… выгляжу неважнецки. Даже щеки ввалились. Я жутко испугалась, что мы потеряем Жанну. Она чуть не погибла на наших глазах.

– Мы в спасатели не нанимались.

– Где сейчас Карл, по-твоему? – вдруг спросила она.

– Промывал Нечаеву мозги, пока тот не напился и не уснул. Теперь они оба отдыхают, а заодно и я. Этот зловредный блондин кого угодно достанет.

– Ты ему веришь?

– Кому? Карлу?

– Адвокату! Ты нашел в Сети какую-нибудь информацию о Самарине?

Ренат подозвал официанта и заказал воды. От съеденных пирожных ему хотелось пить. И только потом ответил Ларисе:

– Некий Павел Самарин несколько дней назад был убит у себя на даче в поселке Кашино выстрелом в грудь. Ведется следствие. Оказывается, погибший был клиентом Нечаева в нашумевшем деле с пропавшим трупом. Признаться, я ни черта не понимаю!

– Необходимо поговорить с ним. Немедленно.

– Он пьян в стельку, – возразил Ренат. – И вообще, посмотри на часы.

– У меня в голове хаос, – призналась она. – Этот странный тип, Карл… Адвокат, который что-то скрывает. Кто из них столкнул Жанну со скалы?

– Карла на тропе не было. Его бы заметили другие члены группы. Ты его видела, например?

– Я – нет.

– И я не видел. А Нечаев твердит, что заметил Карла в развалинах. Сначала, дескать, тот прикончил Самарина, а нынче явился по его душу.

– Ты уверен, что речь идет об одном и том же человеке? Нечаев тоже называет своего недруга Карлом?

Ренат задумался. Для него являлось неоспоримым фактом, что зловредного блондина зовут Карл. Но насчет одного и того же человека…

– Я думаю, Карл – не человек. Это ментальный образ, подпитываемый чьей-то энергией. Где и как Нечаев подцепил его, еще предстоит выяснить. Не сам же он создал себе проблему?

– Иными словами, Карл – «тульпа»? То есть фантом, наделенный телом и характером. Он настолько живой, что сумел толкнуть Жанну? – поразилась Лариса. – Узнаю почерк Вернера[2]…

– Нам в голову пришла одинаковая мысль. Не удивлюсь, встретив гуру в здешнем ресторане или на пляже. Это похоже на его фокусы.

– У тебя нет другого объяснения?

Ренат покачал головой. Карл каким-то хитрым способом проник в сознание Нечаева… но зачем? Неужели это проделки Вернера? Нечаев – не шизофреник с раздвоением личности. У него есть серьезный недоброжелатель.

– Далеко не каждый умеет создавать «тульпы». Этому надо поучиться. Сама знаешь. Адвокату нет смысла убивать Жанну. А Карл подначивает его, изводит, нащупывает уязвимое место. Со мной он ведет себя так же. Только я его раскусил!

– Просто ты – не его цель. Карл заряжен на адвоката. Кто-то, способный на такие штуки, ловко все подстроил. Если бы не телепатический контакт с Нечаевым, ты бы понятия не имел о Карле.

– Согласен. К счастью, я понимаю, с чем имею дело, а Нечаев нет. В этом разница между нами.

– Скажи спасибо Вернеру.

– Спасибо! – шутовски воскликнул Ренат. – Не пройди я обучение в его клубе, я бы легко стал жертвой Карла, который спит и видит разбудить во мне зверя.

– Кому нужен обыкновенный дизайнер по интерьерам, чтобы…

– Стараниями Вернера я уже не дизайнер, – перебил он. – А ты – не стоматолог из городской поликлиники. Теперь у нас куда более опасное и скользкое занятие.

– Мы с тобой – сыщики с экстрасенсорным уклоном, – прыснула Лариса.

Бармен включил музыку. Посетителей этой ночью было мало, и он скучал. За стойкой, тихо переговариваясь, сидели парень с девушкой, остальные разбрелись по залу.

– Закажу нам по тонизирующему коктейлю, – сказал Ренат, жестом подзывая официанта. – А то мы плохо соображаем.

Когда официант отошел, Лариса спросила:

– Погляди вокруг… нет ли здесь Карла?

– Здесь – это где?

– Хороший вопрос, – Лариса задумчиво обвела взглядом полутемное помещение бара. Длинноволосого подстрекателя тут не было. – Кроме тебя и Нечаева его кто-нибудь может видеть и слышать?

– Не исключено.

– Вдруг, пока мы болтаем, он подговаривает бармена подсыпать нам яду в коктейль?..

Яна ворочалась в постели, напрасно пытаясь уснуть. На сердце было неспокойно, и она набрала номер абонента, обозначенного в контактах как Милый.

Тот долго не брал трубку. Она повторила набор.

– Полуночничаешь? – проворчал он вместо приветствия. – Тебе повезло, что я дома. Только что вернулся.

– Откуда?

– Не со свидания, к сожалению. У меня была важная встреча.

– С женщиной? – заволновалась Яна.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – усмехнулся он.

– Спать я уже не могу, – пожаловалась девушка. – Что будет дальше? Мне страшно…

– К тебе опять приходил следователь?

– Нет. У меня была Ольга Самарина, бывшая жена погибшего, который… В общем, ты в курсе.

– Что она хотела от тебя?

– Юридической помощи. Ольга боится, что ее обвинят в убийстве. Она клянется, что не убивала. У нее был пистолет той же марки… ну ты понимаешь.

– И где он сейчас?

– Она от него избавилась. Говорит, что бросила в речку. Врет, наверное.

– Если она не стреляла, то зачем избавляться от пистолета?

– Она утверждает, что утопила его давно. Но как это проверить?

– У нее есть мотив? Хотя… разведенная жена всегда точит зуб на бывшего.

– Я не ожидала, что на меня навалится столько проблем…

– Не паникуй раньше времени.

– Тебе легко говорить. Ольга, вон, бегом прибежала советоваться.

– Никому не хочется попасть под наш самый справедливый в мире суд, – заметил он.

– А я… не попаду?

– У тебя была причина убить Самарина?

– Ты шутишь? Нет, конечно! Я его и не знала толком.

– Тогда нет повода для волнения…

Яна так не считала. Ее жизнь сделала невообразимый зигзаг, и из вполне комфортного существования превратилась в кошмар. Быть между двух огней довольно неприятно. С одной стороны Вера, с другой Нечаев, а теперь еще и полиция прибавилась…

– Что мне делать?

– Поговорим об этом при встрече. Я тебе сообщу место и время…

Он отключился первым. Яна судорожно вздохнула, айфон выскользнул из ее пальцев и упал на кровать. Семерка Мечей – предупреждение о грозном противнике, – стояла у нее перед глазами.

– Спасение утопающих дело рук самих утопающих? – обронила девушка в пустоту комнаты.

Звонок в дверь оглушил ее. Она вскочила и поспешно накинула халат, не попадая в рукава. Кто бы это мог быть? Неужели за ней пришли? Яна на цыпочках прокралась в прихожую и прильнула к глазку. На площадке стоял мужчина с длинными светлыми волосами.

– Не может быть, – простонала она и медленно сползла на пол…

По дороге из реабилитационного центра Вера купила яблочный пирог и бутылку вина, которое любил отец. Они не виделись недели две. У родителей – своя жизнь, им собственных забот хватает. Больной внук, которым она их наградила, оказался слишком большим раздражителем для благополучной семьи преуспевающего адвоката. Когда Вера забеременела, мать умоляла ее сделать аборт: «Тебе всего двадцать три, зачем рожать от какого-то проходимца? Он тебя бросил, едва узнал, что у вас будет ребенок! Тебе известно, какая у него наследственность?»

Наследственность оказалась ужасная. Вера вынуждена была признать правоту родителей да только этим горю не поможешь. Они жалели дочь, но внука невзлюбили, считая его причиной ее и, следовательно, своего несчастья.

– Как твой муж? – осведомился Сергей Акимович, откупоривая вино. – Отдыхает?

– Да.

– Вы созваниваетесь?

– Через день.

– Ты правильно делаешь, что даешь ему свободу, – сказал отец, с сочувствием глядя на Веру. – Тяжело постоянно видеть больного ребенка и страдающую женщину.

– Папа, не начинай…

– Прости. Но я тебя не понимаю. Почему бы вам с Артемом не завести совместного ребенка?.. Ты и слышать об этом не хочешь! Это эгоистично, Вера. Так ты можешь остаться без мужа, а мы с мамой не вечные…

– Ты приехал читать мне мораль?

– Чего ты боишься? Существует генетический анализ, чтобы исключить все риски. Я тебе сто раз говорил: в нашем роду недоразвитых не было. Это твой сбежавший альфа-самец заделал тебе инвалида! А Нечаев – крепкий здоровый мужчина, способный зачать нормального ребенка. Пока он терпит твое упрямство, подумай о себе. Что тебя ждет? Ты же ни дня не работала, с тех пор как родился Рома!

Глаза Веры наполнились злыми слезами. Отец нанес ей запрещенный удар.

– Я люблю сына, каким бы он ни был… и не собираюсь его предавать.

– О каком предательстве идет речь? – возмутился Сергей Акимович. – У Ромы появится братик или сестричка. Разве это плохо?

– Позволь мне самой решать, как жить.

Вера глубоко вздохнула и промокнула салфеткой мокрые глаза. На бумаге остались следы туши.

– Ладно, ты уже взрослая… решай сама, – махнул рукой отец. – Что я тебя уговариваю, как несмышленую? Ума тебе не занимать! Только в любви ты круто ошиблась.

– Папа, я же просила!

– Всё, всё… молчу, – насупился он. – Я чего приехал, дочка. Ты помнишь скандальное дело Самарина? Его твой муж вел.

– Помню. Артема тогда будто подменили! Он стал нервный, голос на меня начал повышать. По ночам просыпался и бродил по комнате, как лунатик. Тогда он пристрастился к алкоголю. Я выношу на мусорку кучу пустых бутылок. Такого раньше не было.

– Самарина убили.

– Да? – Вера, подавленная своими проблемами, даже не потрудилась изобразить удивление. – Кто же это сделал?

– Идет следствие.

Колесников внимательно наблюдал за дочерью, но не заметил никакой особой реакции. Ее ресницы слегка дрогнули, губы сжались.

– Надеюсь, твой муж не причастен к убийству бывшего клиента?

– Его нет в Москве, папа! Ты что, не веришь мне? Артем в Турции, это можно запросто проверить.

– Он мог заказать Самарина, – не отступал отец. – Тот обманул его, выставил на посмешище. В какой-то мере опозорил.

– Из-за этого не убивают.

– Артем самолюбив, амбициозен…

– Он не убийца! Кто такой Самарин, чтобы Артем из-за него рискнул своей свободой?

– Ты не замечала за ним в последнее время некоторых э-э… странностей?

Вера задумалась, потягивая вино. Пирог на ее тарелке остался нетронутым: она, как обычно, худела. Хотя переживания за больного сына и без диеты высушивали ее.

– Он нервничал перед отъездом, пил… Но я к этому уже привыкла.

– Ты что-то скрываешь от меня? – прищурился Сергей Акимович. – Зря, дочка. Я тебе не враг. Мы с мамой больше всего на свете хотим, чтобы ты была счастлива. Чего нам еще желать в этой жизни?

– А что такое счастье, папа? – вздохнула Вера. – Вот ты… счастлив?

– По-своему, да. Я занимаюсь любимым делом, состоялся как профессионал, обеспечил семью, вырастил тебя. Ты ни в чем не нуждалась, мама тоже. Теперь я могу спокойно встретить старость.

– Спокойно?! А как же больной внук? Недоразвитый потомок знаменитого Колесникова? Как ты себя чувствуешь, когда твои коллеги, друзья хвастаются красивыми и талантливыми внуками?.. Молчишь? Стыдливо отводишь глаза? Стараешься избегать подобных разговоров?

– Прекрати, Вера! – вспылил отец. – Да, если хочешь знать, ты лишила меня наследника. Нельзя рожать от кого попало! Даже породистых собак не сводят с дворнягами!

– Я не собака! – взвилась она. – Как у тебя язык поворачивается говорить такое?

Колесников не собирался ссориться с дочерью. Он пришел разузнать, имеет ли зять отношение к смерти Самарина. Тяжкие подозрения закрались в его голову, и он не мог от них избавиться.

– Мы с матерью всегда мечтали о достойном муже для тебя, о достойном отце твоего ребенка, – примирительно улыбнулся он. – Ты у нас одна! Красавица, умница… мы ничего для тебя не жалели.

– Простите, что не оправдала ваших надежд!

В глазах Веры кипели злые слезы. Она обижалась на родителей за собственную ошибку. Искала виновных на стороне.

– Значит, твой муж не заказывал Самарина?

– Артем еще не выжил из ума! Какой ему смысл убивать этого человека? Не так уж он пострадал от скандала с мнимым трупом. Подумаешь, промахнулся! С кем не бывает?

– Умом-то я понимаю, а нутром чую… что-то тут нечисто…

День выдался ясный и безветренный. Горизонт затянула знойная дымка, солнце рассыпало в море бесчисленные блестки. Лариса сидела в кресле на лоджии, когда в номер постучали.

– Это Нечаев, – сообщил ей из комнаты Ренат. – Хочет поговорить. Созрел!

– Ты видишь сквозь дверь? Вернер может тобой гордиться.

– Я ощущаю флюиды адвоката на расстоянии. Карл его допек, и он решил обратиться за помощью. Инцидент на экскурсии переполнил чашу его терпения. Нечаев твердит, что не толкал Жанну, но на самом деле он не уверен. Он не помнит того рокового момента! Его будто выключили, как рубильник на щитке. Бумс! И чувак в ауте. Очнулся от женского крика и не сразу сообразил, что произошло.

– Ладно, впускай его. Пока вы будете беседовать, я навещу Жанну. Наверняка ей тоже есть что сказать.

Лариса с Нечаевым встретились в дверях. На адвоката было страшно смотреть. За ночь он осунулся и почернел. Лариса приветливо улыбнулась.

– Как там Жанна?

– Загорает у бассейна, – угрюмо буркнул гость. – Она не в духе. Отказалась от обеда, и вообще… у нее опять мигрень.

– Не мудрено, – с этими словами Лариса выпорхнула из номера. – Чао, мальчики!

Ее игривый тон покоробил Нечаева, которому было не до смеха. Ренат пригласил его в гостиную и предложил выпить.

– Я буду только воду, – отказался от спиртного гость. – Хочу иметь ясную голову. Ты можешь меня выслушать?

– А что? С Жанной поссорились? Не парься, дружище. Женщины – отходчивые. Грохнешь гостиничный сейф, подаришь ей пару золотых побрякушек, и она растает.

– Ты частный детектив? – в лоб спросил Нечаев.

– Допустим…

– Так да или нет?

– Какая тебе разница? – пожал плечами Ренат. – Считай, что я консультант по информационным вопросам.

– Это как?

– Артем, ты зачем пришел? Выяснять мою подноготную?

– Ладно, черт с тобой. Не говори! Просто выслушай.

– Ладно…

Они с Ренатом уселись друг против друга, один на диване, другой в кресле. Адвокат отводил глаза, на его скулах играли желваки.

– Мне больше не к кому обратиться… Я боюсь, у меня крыша съедет!.. Может, уже съехала…

– Оказаться в психушке в чужой стране никому не пожелаю, – кивнул Ренат.

– Я от собственной тени шарахаюсь!.. И никому не расскажешь… Только молчать уже сил нет!.. А русских в отеле мало, в общем, ты понимаешь…

– Излагай суть дела, Артем.

– Видишь ли… со мной творится что-то странное. Вчера я наболтал лишнего, ты забудь…

– Уже забыл, – согласился Ренат. – Но как быть с ним? Он не позволит забыть о себе!

– Кто? – нервно оглянулся Нечаев. У него пересохло в горле, и он потянулся за стаканом с минералкой.

Ренат смотрел, как дрожит его рука и судорожно дергается кадык.

– Карл! Его зовут Карл!

– К-карл?.. Откуда ты знаешь? – поперхнулся гость. – Кха-кха-кха… Ты выследил его?.. Кха-кха-кха-кха…

– Обидно слышать от тебя такое. Я не ищейка.

– Кто же ты? Кха-кха… Мой глюк? Кха-кха-кха… Может, все вокруг мне чудится? Нет никакого отеля, отдыхающих… нет никакой Жанны… Это было бы забавно, черт возьми!

Ренат наклонился к нему и понизил голос:

– Но Карл-то есть…

– Самарин называл его Сказочник, – прокашлявшись, выдавил адвокат. – Он убил его, понимаешь? Прикончил! Только тела в яме не оказалось. Менты перекопали весь гараж, и ни хрена не нашли…

– Вот с этого момента давай подробнее.

– Признаться, я в тупике… Мертвецы ведь должны лежать в могиле, а не ходить по улицам?

– По идее, да.

– А меня преследует ходячий мертвец!.. Он бросил Самарина и взялся за меня, – перешел на шепот Нечаев. – Сначала бродил за мной в толпе прохожих. То там покажется, то тут мелькнет, а потом… явился в офис. Зря я ему не верил!

– Кому?

– Самарину. Это мой клиент, бывший. Теперь он умер, бедолага… Сказочник ему отомстил за свою смерть!

– По-твоему, его покойник убил?

– Застрелил из пистолета. Паф!!! И нет Самарина… Тот в десантуре служил, крепкий мужик был, не из робких, а поди ж ты… не сумел отбиться…

– Его учили от живых отбиваться, – рассудил Ренат. – А против мертвых нет приема. Они – другие.

– Ты мне веришь? – удивился адвокат. – Я думал, ты меня пошлешь куда подальше… Я бы на твоем месте послал. Дурак я был что связался с Самариным! Будто перемкнуло меня… Крутым себя возомнил! Мол, мне и не такое приходилось распутывать…

– Выходит, кто-то покруче тебя будет. Ты искал этого Сказочника среди живых?

Нечаев осушил стакан воды и кивнул:

– А то! Я же реалист и прагматик, меня на мякине не проведешь… Только ни черта не вышло, брат! Сказочник как в воду канул… И что получается? Он вроде бы исчез… и в то же время пристал ко мне, как банный лист! Зудит и зудит… всякие гадости предлагает. Самарина довел до беды и меня доведет!.. Тот ему башку свернул сгоряча, и я уже подумываю, не прибить ли этого прилипалу?..

– Что ему от тебя надо?

– Разозлил я его. Мол, убийцу от заслуженного наказания отмазал… то бишь, Самарина. Пришлось ему самому вершить суд и расправу! – Нечаев горько хохотнул. – Покойник живого на тот свет отправил… Разве от такого башню не рванет?..

Жанна сидела в номере и обрабатывала антисептиком глубокие царапины на руках. На столике белели бинты, вата и пластырь.

– А, это ты? – безучастно обронила она, покосившись на Ларису. – Видишь, что со мной? Теперь в море купаться не смогу, соль будет заходить в ранки. Отпуск испорчен.

Гостья без приглашения уселась в кресло напротив и посоветовала:

– Лучше не бинтовать, а оставить поврежденные места открытыми, пусть подсыхают. Ты куда-нибудь пойдешь сегодня?

– На ужин, и то не знаю… Есть совсем не хочется. Настроение паршивое, все болит! Словно меня палками били. Мы с Артемом поссорились…

– Жанна, – осторожно начала Лариса. – Что вчера случилось? Как ты сорвалась с тропы?

Журналистка подняла на нее глаза и пожала плечами. Шок после вчерашнего происшествия еще не рассеялся. Это только казалось, что она пришла в себя.

– Ты что-нибудь помнишь?

– Артур шел впереди… и подавал мне руку на узких участках…

Картина падения была недоступна для Жанны, и, следовательно, для Ларисы. Невозможно прочитать мысли, которых нет. Рассудок Жанны запрятал травмирующий эпизод в дальний уголок сознания. Слишком страшно было смотреть в глаза смерти.

– Ты поскользнулась? – не сдавалась Лариса. – Может, камешек под ногой сдвинулся с места?

– Может быть…

– Что ты видела в тот момент?

– Ничего особенного… скалу… потом корни сосны… они цеплялись за камни, почти как я…

– На тропе был кто-то еще, кроме вас с Нечаевым?

– Кажется, нет… Все растянулись… там толпой не пройдешь…

– И спрятаться негде.

– Ты думаешь… меня толкнули? – ужаснулась Жанна. До нее плохо доходил смысл вопросов, но они разбудили ее смутные подозрения. – Кто?.. Артем?.. Боже!.. Он хотел… убить меня? Не верю…

– Я этого не говорила.

Журналистка забыла о царапинах, сжала руки и вскрикнула от боли, потряхивая ладонями в воздухе.

– А-ааа! Все ясно!.. Это Вера его настроила… подлая стерва… Ты не представляешь, какая она! Такие на все способны… Артем зависит от нее!.. Она чем-то его держит…

– Чем? – оживилась Лариса. Злость куда продуктивнее апатии. В гневе человек неосмотрителен и выбалтывает то, что собирался держать за зубами.

– Да хоть карьерой… Офис, в котором Артем принимает клиентов, принадлежит его тестю. Чуть что, Колесников его вышвырнет на улицу…

– Не велика беда. Нечаеву вполне по карману снять отдельное помещение.

– Ты не понимаешь. Там у них это… сакральное место! – выпалила Жанна. – Якобы, приносит удачу и притягивает деньги. Сам-то тесть уже в годах, здоровье подводит. Вот он и передал обильную кормушку Артему. Внук у него недееспособный растет, наследников, получается, нет… Артем – его единственная надежда!

– Тогда тем более не выгонит.

– По мне, так пусть бы Колесников отпустил зятя на вольные хлеба. А то присосался к нему, как вампир.

– Это еще кто к кому присосался…

Яна, пугливо озираясь, вышла из квартиры и вызвала лифт. Ее уютное гнездышко оплачивал любовник. Сама бы она не потянула приличную двушку даже в спальном районе.

На первом этаже она постояла, прислушиваясь к звукам парадного, и нерешительно шагнула к выходу. Во дворе светило солнце, мамы гуляли с детишками, и страх Яны немного отступил.

В метро она достала из сумочки книжку и попыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. Каждый входящий на станции пассажир мужского пола казался ей ночным посетителем. А Милый, как назло, отключил телефон.

Она дозвонилась ему только через час, когда благополучно добралась до адвокатской конторы и перевела дух.

– Я тебе весь день телефон обрываю…

– Извини, он разрядился, а я не заметил. Что-то случилось?

– Пока нет. Но… не знаю, как сказать…

– Не называя имен, – усмехнулся абонент. – Я тебя учил правильно говорить по сотовому.

– Да, да, помню… В общем, ночью я чуть не умерла со страху! Ко мне приходил… он…

– Кто?

– Мне не спалось, – прикрывая ладошкой трубку, призналась Яна. – Я услышала звонок, подошла к двери, а там… он!.. Я глазам своим не поверила! В голове помутилось, чуть в обморок не грохнулась. Не соображала, что делать! Тебе звонить или в полицию…

– Кто – «он»? – напряженно переспросил мужчина. – Говори толком!

– Он… Сказочник! Стоит на площадке и ухмыляется… Я его вмиг узнала!

– Тебе показалась…

– Чем хочешь поклянусь! – заволновалась девушка. – Мне бы такое в голову не пришло, если бы я своими глазами не видела! Рожа точь-в-точь как на фотороботе…

– Ты обозналась.

– Нет, милый! Это был он… Рост, светлые волосы до плеч… Меня такая жуть пробрала, не передать словами! Я ему не открыла… Он еще позвонил разок, и все.

– Что значит, «все»?

– Ну… постоял, наверное, под дверью, подождал и ушел… Не знаю, сколько времени я сидела в прихожей на полу ни жива ни мертва… Звонила тебе, ты трубку не брал. Потом хотела полицию вызвать… выглянула в глазок, а его нет.

– Может, его и не было? Тебе почудилось.

– А вдруг он решил убить меня… как Самарина? – всхлипнула Яна. – Вдруг, он вернется? Или подкараулит меня на улице?.. Сегодня я полдня просидела дома, боялась нос из квартиры высунуть. Насилу заставила себя выйти.

– Ты благополучно добралась на работу?

– Да. Но в офисе мне тоже страшно!.. Сижу как на иголках!.. Заперлась изнутри, и дрожу. А дел – непочатый край. Я умом тронусь…

– Ты же говорила, что в Самарина стреляла его бывшая, а пистолет утопила в речке.

– Я уже ничего не понимаю и всего боюсь!

– У тебя истерика, – недовольно заметил абонент. – Возьми себя в руки. Нельзя так распускаться. Выпей чего-нибудь… Валерьянка есть?

– А если он меня убьет? Тебе все равно, да?

– Что за ерунду ты говоришь?

– Он не придет сюда, в офис? – дрожащим голосом выдавила Яна. – Как мне быть, милый? Я умираю от страха!..

Сергей Акимович с женой ужинали сырниками и чаем.

– Вкусно, – похвалил он ее стряпню. – Мое любимое блюдо. Так, как ты, Зиночка, сырники никто не приготовит.

– Звонила Верочка, – сообщила она, подкладывая мужу добавки. – Жаль мне ее безмерно. Артем в отпуск укатил, а она одна с больным ребенком мыкается.

– Сама виновата! – рассердился Колесников. – Нагуляла мальчонку от какого-то урода тайком, тишком, даже мы ничего не знали. Поняли, что случилось, когда живот увидели. Надо Нечаеву в ноги кланяться за то, что взял нашу дочь с таким… довеском. Прости, господи!

– Ну, ты тоже немало для него сделал. А насчет внука… Трудно мне с этим смириться, а надо. И ты смирись, Сережа. Чего уж теперь после драки кулаками-то махать?

– Допустим, я смирюсь… А толку? Не клеится у Веры с мужем, чует мое сердце. Отдалились они друг от друга, охладели. Ромка между ними клин вбил! Я Артема понимаю… Тяжко ему на чужие страдания глядеть с утра до вечера, с вечера до утра. Мужик, если ему дома невмоготу, начинает отдушину на стороне искать. Вот что за жизнь у них с Верой? Больницы, санатории, врачи, лекарства… разговоры об одном и том же. И дальше ведь лучше не будет! Рома не поправится, он вырастет неполноценным человеком, который не сможет работать и постоянно будет нуждаться в лечении и уходе. Это обуза! Боюсь, Артем устал от семейных проблем.

– Бог с тобой! – замахала на него руками Зинаида Витальевна. – Ты думаешь, он Верочке изменяет?

– Какая она Верочка? Взрослая баба! Но как ни черта не понимала, так и не понимает! Гробит и себя, и замужество свое… и нас с тобой, Зина! Что ждет в старости тебя и меня? Внук-инвалид и измотанная, выпотрошенная дочь? Не такого будущего я желал… не для того пахал, не покладая рук…

Жена схватилась за сердце, побелела. Колесников кинулся за лекарством, подал ей воду.

– Все, Зина, все… успокойся. Вера сама свою судьбу выбрала, нас не слушала. Пусть сама и разгребает. Деньжат я ей подброшу, так и быть, а в остальном… на меня нечего рассчитывать. Я ей не нянька.

– Ты думаешь, Артем ее бросит?

– Все к тому идет. У меня плохие предчувствия, мать. Не хотел тебя расстраивать да проговорился.

– Это из-за меня она такая выросла, – заплакала Зинаида Витальевна. – Я избаловала ее, уму-разуму не научила.

– Уму научиться нельзя. Он или есть, или его нет. Вроде бы дочка у нас не глупая… книжки читала, в консерваторию мы ее водили, в художественную школу. Видать, красота и ум не гарантируют счастья. Это надо было так вляпаться?! Что она нашла в том проходимце?

– Сердцу не прикажешь, Сережа…

– Артем приедет, я с ним серьезно поговорю.

– Может, не надо? – испугалась жена. – Ты себя побереги! Они молодые, сами разберутся. Лучше не вмешиваться.

Колесников встал из-за стола, подошел к окну и открыл створку. С улицы в кухню хлынул прохладный воздух. Внизу простирался горящий огнями вечерний город. Раньше этот вид радовал Сергея Акимовича, но теперь огни раздражали его.

– А не переехать ли нам на дачу, Зина? Пожить пару недель на природе, в тишине…

Она смотрела на мужа, понимая, что на дачу они не поедут, а будут продолжать жить в Москве, втихаря друг от друга звонить дочери, а потом ворочаться по ночам без сна.

Колесников был еще хорош собой, подтянут, седина его не портила. Правда, суставы подвели. Он прихрамывал, но при этом умудрялся поддерживать форму и по-прежнему одевался щеголем. Жена была влюблена в него, несмотря на прожитые в браке непростые годы. Если бы Вера не нанесла родителям удар в спину, их семью можно было бы назвать счастливой. Почти все мечты сбылись, почти всё удалось воплотить в жизнь.

Увы! Идеальных семей не бывает…

– Живой покойник, – задумчиво молвил Ренат. – Прямо пьеса Льва Толстого!..

– Пьеса называется «Живой труп», – поправил его адвокат.

– Фокус в том, что трупа как раз никто и не видел. Кроме Самарина. Ты поверил ему на слово?

– Я тоже полагал, что мой клиент лжет… или страдает галлюцинациями. Но когда Сказочник явился ко мне… Может, это особый вид гипноза? Или какой-то хитрый способ воздействия? Но в чем смысл этой фигни?

Мужчины беседовали уже больше часа. За окнами шумело море, горячий воздух лился с лоджии в комнату, где они сидели.

– У тебя есть объяснение? – злился Нечаев. – Ты же детектив, черт возьми! Никогда не сталкивался с подобной хреновиной?

– Я не детектив…

– Да помню я, помню. Ты типа «информационный» агент. Собираешь данные, анализируешь, обрабатываешь на компе…

Ренат не возражал и не подтверждал его догадки. Пусть думает что хочет.

– И что на выходе? – развивал свою мысль адвокат. – Какой продукт?

– Придет время, узнаешь.

– А вдруг я не дождусь? У меня шарики за ролики заходят… Боюсь окончательно свихнуться и наворотить такого, что потом не отмоюсь. Страшно мне! Уразумел? Пока Жанна со скалы не упала, я терпел. А нынче невмоготу! Мозги плавятся! Меня завтрашний день пугает… Я прокручиваю в башке разные варианты, и все никуда не годятся! Даже во сне разговариваю со Сказочником… Он навязывает мне свою волю!.. В какой-то момент я не выдержу и… толкну Жанну под колеса или задушу…

– Утоплю, отравлю, изнасилую, расчленю, – подхватил Ренат. – Ограблю ближайший банк, залезу в чужой карман, угоню чей-нибудь «мерс», подожгу отель… Все перечислил? Или еще что-то есть в ассортименте?

– У него ассортимент – зашибись! – взревел Нечаев. – Бедняга Самарин не вынес! И я не железный! Худо мне!.. Того и гляди, сорвусь!

– Тише, чего орешь? Я не глухой.

Адвокат сник, налил себе еще воды и залпом выпил. Его футболка промокла от пота, лицо покрылось красными пятнами.

– Как от него избавиться? А?.. Подскажи, брат. Я не задаром… у меня есть деньги. Заплачу сколько надо. Ты понимаешь, что происходит? Признайся!.. Тебе известно, что этого фокусника зовут Карл! Не с потолка же ты это взял?

– Нет, – покачал головой Ренат.

– Он сам тебе представился? Или ты – часть его дьявольской игры?

В голосе Нечаева мольба смешалась с отчаянием. Он действительно дошел до предела. Если ему не помочь, завтра может быть поздно.

– Ты считаешь нас с Ларисой шпионами, ищейками, – напомнил Ренат. – И вдруг такая откровенность. С чего бы?

– Мне все равно, кто вы. Плевать, кто вас нанял! Не важно, враги вы или друзья. Сколько вам обещали заплатить? Я дам больше… вдвое. Займу у тестя, если на то пошло.

Нечаев пошел ва-банк, открыл карты. Падение Жанны проложило черту между «до» и «после». Он не мог рисковать ее жизнью и своей судьбой. Он опасался за свой рассудок. И не напрасно…

– Значит, Карл очень страшен? – усмехнулся Ренат. – От него нет спасения?

– Самарин-то мертв…

– Главное, его убил не ты. У тебя железное алиби.

– Его прикончил Сказочник… то есть Карл… Я уверен.

– Ты как-то определись: он жертва или убийца? Пострадавший или мститель?

– И то и другое, – облизнув губы, забормотал адвокат. – В нем сочетается несочетаемое… Он поселился у меня в голове и при этом убивает людей!.. Он хотел убить Жанну… Это предупреждение мне… Я бы хотел верить, что Жанна сама оступилась и соскользнула! – с жаром воскликнул он. – Я бы хотел упиваться самообманом! Как последний трус… Но я чувствую, что в этом кроется злой умысел! Чувствую…

– Ты видел, как Карл ее толкал? Он вообще был на тропе?

– Не знаю. Я его не видел… Ладно, если это не он толкнул Жанну, тогда… кто? Я?.. О, черт! Придется признать, что на меня накатило беспамятство, и я… Нет! Я не помню, как это случилось… Отвлекся!.. Я не смотрел в ее сторону…

Ренат пытался представить сцену падения Жанны, но ему что-то мешало. Он «видел» глазами Нечаева бирюзовую бухту в солнечных бликах, поросшие зеленью скалы, остатки крепостной стены… слышал шорох сыплющихся камней, женский крик…

Беспорядочное мелькание картинок заслоняло от него ключевой момент, когда Жанна потеряла равновесие. Нечаев действительно отвлекся, либо его память не желала выдавать страшную правду.

Прояснить ситуацию можно было на месте, где она произошла. Но тащиться второй раз по солнцепеку на ту же экскурсию, подниматься на ту же гору Ренат поленился. Он на такое не подписывался.

– У тебя есть идеи, как это все разрулить? – с надеждой осведомился адвокат.

– Только одна…

– Давай, выкладывай!

– Реалист и прагматик в тебе взбунтуется и не станет меня слушать.

– Моя реальность трещит по швам, а прагматизм выветрился, благодаря этому… Карлу. Я сорвался со всех своих якорей!.. Меня несет на рифы… Не дай мне погибнуть!

Ренат все еще колебался. Объяснение, которое крутилось у него на языке, не подойдет Нечаеву. Пожалуй, тот обидится и хлопнет дверью.

– Чего молчишь? – не выдержал адвокат. – Что бы ты ни сказал, хуже не будет. Ты что-то понимаешь в этой свистопляске… Про отвертку догадался, про сейф гостиничный. Этого никто не знал, кроме меня и Карла! Я правильно мыслю?

– Примерно, – кивнул Ренат.

– Из тебя слова не вытянешь! Давай я переведу часть денег на твой счет, чтобы ты не сомневался.

– Дело не в деньгах, Артем. Тема больно щекотливая. Не знаю, как и подступиться.

– Ты начни, а там само пойдет. Что тебе известно о Карле?

– В общем, ничего. Я его вижу и могу описать, чтобы ты убедился в моей правдивости. Он выглядит… Нет, лучше я нарисую. Нужна бумага…

Ренат взял с полки блокнот, вырвал листок и несколькими уверенными штрихами набросал ручкой портрет длинноволосого.

– Похож?

– Ты настоящий художник! – восхитился Нечаев. – Шишкин!

– Шишкин писал природу, а не людей. Но ты почти угадал, я бывший дизайнер.

– Это он! Он! – Адвокат восторженно тыкал пальцем в рисунок. – Значит, я не псих! Или мы оба чокнутые!.. Ха-ха-ха! – с облегчением рассмеялся он. – Ты снял ужасную тяжесть с моей души. Ужасную!.. Только за это ты заслуживаешь вознаграждения.

– Рано благодарить. С Карлом все не просто, дружище.

– Это я понял! Кто он? Человек-призрак? Появляется, исчезает, умирает, воскресает…

– Близко, но не совсем. Этот зловредный блондин – тульпа.

– Что-что?

– Тульпа, – повторил Ренат. – Твердая иллюзия, которую не отличить от человека. Впрочем, все в мире – иллюзия, и мы с тобой тоже.

– Ты серьезно? Я первый раз слышу такое слово – «тульпа».

– Оно тибетского происхождения. По-моему, Карл – ментальная форма, существующая в твоем сознании и способная проникать в сознание других. Кто-то создал его и подпитывает энергией. Чем сильнее подпитка, тем живее персонаж.

Нечаев опешил. Такого поворота он не ожидал и молча уставился на собеседника. Этот тип его дурачит!

– Выходит, Карл… материализуется из воздуха? Ты это имеешь в виду?

– Можно и так выразиться. Его нельзя убить, поэтому полицейские и не нашли трупа.

– Откуда ты знаешь, что этого… эту… тьфу! – разозлился адвокат. – У меня в голове не укладывается! Ни черта не соображаю!.. Откуда тебе известно, что Сказочника зовут Карлом? Он… сам тебе сказал?

– Представь, да.

Нечаев взмок. Его лицо блестело от пота, руки дрожали. Он выпил всю воду и убрал пустую бутылку под стол. Его ум со скрипом переваривал полученную информацию.

– А-а!.. Я понял. Самарину казалось, что он убивает и закапывает Карла… когда на самом деле ничего этого не могло быть? Все происходило в его… воображении?

– Отчасти.

– Но… другие люди тоже видели Карла! Продавщица в поселке и парень из спортивного клуба! А потом он являлся ко мне…

– Это твердая иллюзия, – повторил Ренат. – Твердая! Усек? Ты можешь потрогать этого Карла, ударить его… Какой бы пример тебе привести? Компьютерный аватар устроен похожим образом. Если со знанием дела накачать его жизненной энергией, он из виртуальной реальности перекочует сюда…

– Куда? – оглянулся Нечаев. В его глазах застыло безграничное недоумение.

Ренат вздохнул и отправился к холодильнику за водой. У него самого пересохло в горле. Где-то в глубине сознания молнией мелькнула мысль, которую он отогнал подальше.

– Минералка кончилась, – сообщил он адвокату. – Зато есть холодное пиво. Будешь?

Нечаев отказался. Его терзали мучительные сомнения.

– Дьявол кроется в деталях! – выпалил он, игнорируя предложенное Ренатом пиво. – Допустим, Карла убить невозможно, потому что он… эта… как ее…

– Тульпа.

– Во-во! А… кто же тогда прикончил Самарина? Сказочник… тьфу, Карл грозился наказать его… И вот, Самарин мертв! Это уж точно не иллюзия!.. Его тело обнаружили на полу дачного домика с пулей в груди. Эти… тульпы… умеют стрелять?

– Они умеют все, чем их наделили. Фантом состоит не только из внешней формы: внутренняя «начинка» тоже имеет значение. У компьютерного аватара, к примеру, есть характер и цель, для которой его создали. Своего рода матрица поведения.

– И что же, пули, выпущенные им из пистолета, не исчезают?

Ренат задумался. Если в Самарина стрелял Карл, то бывший армеец мог замешкаться, приняв убийцу за призрака…

«Не сходится, – возразил внутренний голос. – Не стыкуется. В твою версию вкралась ошибка, приятель. Смерть Самарина путает все карты!»

– Надо возвращаться в Москву, – заявил он. – Разгадка находится у нас перед носом, но мы смотрим в другую сторону. Кто-то ловко отводит нам глаза…

Вера пришла в офис без предупреждения. Она не обязана предварительно созваниваться с секретаршей. По сути, эта контора принадлежала ее отцу и мужу. Вера, хотя и косвенно, была здесь хозяйкой.

Она уселась в приемной, заложив ногу на ногу, и молчала. Яна растерянно перебирала бумаги, перекладывая их из папки в папку. Девушка первая нарушила затянувшееся молчание.

– Вы… кого-то ждете, Вера Сергеевна?

– Жду, – кивнула незваная гостья.

Яна хотела уточнить, кого именно та ждет, но не осмелилась. Под изучающим взглядом госпожи Нечаевой у нее все валилось из рук. Она уронила ручку, задела локтем подставку для карандашей, рассыпала скрепки.

– Какая ты неловкая!

– И-извините…

– Бог простит, – надменно молвила Вера. – А может, и нет. Отправит тебя прямиком в ад! По заслугам!

– Что вы… такое говорите? – пролепетала секретарша.

– Думаю, ты догадываешься, о чем я. Если нет, тем хуже.

– Я не убивала Самарина!

– На воре шапка горит? – усмехнулась жена адвоката. – Ты себе на уме, крошка. Я давно заметила. Недооценил тебя мой супруг.

Яна чувствовала себя как на раскаленной сковороде. Вышвырнуть бы эту наглую бабенку из офиса, так нет же. Нельзя. Придется терпеть и не подавать виду, как Вера ее раздражает. Можно сказать, бесит.

– Вздумала дурить меня?

– Что вы?! Вера Сергеевна…

– Я мало тебе плачу?.. Говори, не стесняйся. Аппетит растет? Или кто-то дает больше?

Яна смешалась, покраснела до слез и опустила глаза.

– Почему я узнаю о визите Ольги Самариной не от тебя?

«Ах, это? – выдохнула про себя секретарша. – Слава богу!»

– Ты онемела? Язык проглотила? – повысила голос жена Нечаева. – Освежить твою память?

– Не надо… я все помню. Я собиралась вам рассказать, но тут такое закрутилось… Ольга просто из головы вылетела. Ко мне приходил он… Сказочник! Я чуть со страху не умерла… Понимаете? Не знаю, сколько мне жить осталось…

– Что ты несешь? Совсем мозги отшибло?

Вера оставила свой светский тон и напускную вежливость. Глупое выражение на лице Яны вызывало у нее негодование. Эта тупая телка хитрит и водит ее за нос!

– Я правду говорю…

– Ты нарочно меня злишь? – вскипела жена адвоката. – Зачем ты сюда приплела этого… Сказочника?

– Я не приплетала… он сам…

До Веры наконец дошло, о чем толкует секретарша. О том человеке, который… сбежал из собственной могилы.

– Он был здесь?

– Нет, нет… – замотала головой Яна. – Он позвонил в мою квартиру… ночью…

– Тебе не приснилось случайно?

– Я не спала… я…

Вера только сейчас заметила, как секретарша плохо выглядит. Краска нанесена небрежно, волосы спутаны, блузка мятая.

– Успокойся и говори толком. Что он хотел от тебя?

– Понятия не имею, – робко молвила Яна. – Я ему не открыла. Мне стало дурно… а когда я очухалась, его уже не было.

Жена адвоката смерила ее подозрительным взглядом. У девицы совесть нечиста, это ясно. Глаза бегают, губы дрожат, щеки пунцовые. Она что-то скрывает!

– Теперь ты – важный свидетель, – заявила Вера. – Ты воочию видела покойника. Выходит, он жив? Это меняет дело. Надо бы сообщить в полицию.

– Я не могу утверждать, – испугалась Яна. – Вдруг мне показалось?.. Не говорите никому! Я от всего откажусь… Если разгорится новый скандал, Артем Михалыч меня уволит.

– У тебя на площадке есть камера наблюдения?

– Нет.

– Жаль! Я бы быстро вывела тебя на чистую воду.

– Я не вру, – обиженно протянула секретарша.

– Тебе со страху померещилось. Ладно, так что хотела Ольга Самарина?

Яна рассказала ей о визите бывшей супруги погибшего. Вера заинтересовалась пистолетом и долго выспрашивала подробности, поглядывая на часы.

– Пора ехать за ребенком, – сказала она, когда выведала все, что считала нужным. – Ромчик на сеансе лечебного массажа, который заканчивается через полчаса. Боюсь опоздать. Он не любит ждать в коридоре.

Взволнованная секретарша не догадалась, что Вера солгала. Едва та вышла за дверь, как она кинулась набирать заветный номер.

– Милый, это я… Нет, никто не слышит… У меня неприятности… Я не преувеличиваю… Это серьезно!.. Да… Нет, по телефону нельзя… Давай встретимся… Срочно!.. Я тебя не задержу… Где?.. В сквере?.. Хорошо…

Вера поспешно выскользнула на улицу, поймала такси и попросила водителя подождать. Спустя несколько минут из здания выскочила Яна и чуть ли не бегом направилась к метро.

– Едем за этой девушкой в светлой куртке, – сказала Вера таксисту.

– За блондинкой? Красивые волосы… и ножки ничего.

– Смотрите, не потеряйте ее.

– Че терять-то? Она к метро чешет, как пить дать.

У станции Вера молча расплатилась с водителем, надела темные очки и повязала голову платком.

– Ого! – ухмыльнулся он. – Шпионские игры?

Пассажирка не удостоила его ответом. Она вышла из машины и припустила следом за блондинкой в подземку.

В поезде Вера уселась так, чтобы видеть Яну, но самой не попасться ей на глаза. Секретарша была поглощена своими мыслями и не смотрела по сторонам. На третьей остановке девушка вышла. Вера пропустила вперед несколько человек и в последний момент выскочила на платформу. Двери закрылись, чудом не прищемив подол ее пальто.

– Слежка не мое хобби, – пробормотала она, выискивая Яну среди пассажиров на эскалаторе…

Вера ожидала чего угодно, кроме того, что предстало перед ней в пустынном сквере, усыпанном палыми листьями. Ее ноги подкосились, стали ватными, в голове зашумело. Она опустилась на скамейку рядом с тучной пенсионеркой, которая страдала одышкой.

– Вам плохо? – участливо осведомилась та.

– Да, немного…

– Сердце прихватило?

Вера машинально кивнула, желая, чтобы пожилая дама поскорее отстала.

– Возьмите валидол, – не унималась пенсионерка, протягивая ей таблетку. – Он всегда при мне.

– Спасибо.

У Веры не было проблем с сердцем, но валидол ей сейчас и вправду не помешает. Она сунула таблетку под язык и благодарно кивнула соседке.

– Дышите глубже, – посоветовала та. – Пару минут, и полегчает.

– Мне уже лучше…

Вера краем глаза наблюдала за встречей Яны с мужчиной. Они переговаривались, словно добрые друзья. Внезапно мужчина привлек девушку к себе и поцеловал в щеку. Веру покоробило.

– Боже! – простонала она.

– Может, вам «неотложку» вызвать? – всполошилась тучная дама.

– Не надо…

– Тогда водички, – пенсионерка, всколыхнувшись своим необъятным телом, достала из сумки бутылочку и предложила Вере. – Пейте, пейте…

Жена адвоката решительно отказалась. Не хватало ей пить из горлышка чужой бутылки. Она была чистоплотна до фанатизма. Отчасти поэтому не смогла работать врачом. В универе из-за брезгливости у нее возникали стычки с преподавателями, а практика в инфекционных больницах превращалась в пытку.

Эти воспоминания промелькнули в ее уме на фоне мыслей о Яне и ее ухажере. То, что секретарша состоит с ним в интимных отношениях, не вызывало сомнений.

– Ах ты, змея…

– Что вы себе позволяете, милочка? – возмутилась пенсионерка. – Я к вам со всей душой, а вы…

– Это не вам, простите.

– На этой скамейке больше никого нет!

Тучная дама, отдуваясь и кряхтя, поднялась и обиженно зашагала прочь, шаркая отекшими ногами…

Доверие Жанны к Нечаеву было подорвано. Восстановить в памяти момент падения со скалы ей не удавалось. Черный провал – вот, во что она утыкалась каждый раз, когда пробовала вспомнить, как это случилось.

Адвокат выглядел растерянным и пытался загладить свою вину. Попытка заняться сексом оказалась неудачной. Жанна не испытала ничего, кроме раздражения. Нечаев не почувствовал обычного возбуждения. Ему пришлось отступиться.

Сказочник по имени Карл, казалось, оставил его в покое. Артем обрадовался, но радость была преждевременной.

– Я иду загорать, – сообщила Жанна, расчесываясь перед зеркалом. – Поболтаю с Ларисой, развеюсь.

Она не звала его с собой. Напротив, дала понять, что хочет побыть в женской компании. Нечаев с удовольствием остался в номере. Они начали тяготиться друг другом.

Когда за Жанной закрылась дверь, он достал из холодильника недопитую бутылку виски и налил себе изрядную порцию. Фантастическое предположение Рената о том, что «зловредный блондин» – не галлюцинация, а созданный кем-то ментальный фантом, поразило адвоката. Иллюзорный образ, внедренный в сознание, который при этом говорит и действует, не укладывался в его восприятие мира. Выходит, существует нечто, о чем он не имел понятия? Нечаев впервые столкнулся с проблемой, которую невозможно решить известными ему способами.

– Сначала Карл подселился к Самарину, а потом переметнулся ко мне?.. – вырвалось у него. – Какого черта?

Хорошо, что никто не слышал этих безумных слов. Вторая порция виски отправилась вслед за первой. Алкогольное опьянение облегчало принятие новых реалий, заложником которых он стал.

Нечаев валялся на диване под кондиционером и ломал голову, как можно исправить положение. Он вылил в стакан остатки виски, проглотил, и, рассчитывая на озарение свыше, закрыл глаза. Не тут-то было… Вместо божественной подсказки объявился его мучитель.

– Пьешь? – ехидно осведомился Сказочник. – Я знал, что ты недотепа и моральный урод.

– Это еще кто из нас урод? – оскорбился адвокат.

– Ну точно не я!

– Тебя Карлом зовут?

Фантом вальяжно развалился в кресле, скрестив руки на груди и язвительно улыбаясь.

– Допустим. А как ты пронюхал?

– Не важно.

– Ишь, как заговорил! Грубиян!

– А ты только и делаешь, что нашептываешь всякие гадости. Если бы я тебя слушал, уже сидел бы за решеткой.

– Еще не вечер, приятель, – осклабился Сказочник. – Придет время, сядешь как миленький.

– Сгинь! – Нечаев привстал и запустил в него пустой бутылкой. – Пропади ты пропадом!

Тот легко увернулся, а бутылка с грохотом разбилась.

– Совсем сбрендил, придурок? Кто осколки собирать будет? Ты же у нас барин! Ручки марать не привык. Хотя правильно… не собирай. Жанна вернется, порежет себе ноги. Повеселимся! Люблю свежую кровь…

– Это ты столкнул Жанну с тропы?

– Ну, я. Или ты. Выбирай, что тебе больше по вкусу. Кстати… твоя баба мне приглянулась. Пожалуй, подкачу к ней сегодня ночью. У тебя все равно ни хрена не получится. Ты же импотент! Гы-гы-гы-гы…

Нечаев схватил айфон, чтобы запустить в негодяя, и тут раздался оглушительный звонок. Сказочник испарился, как будто его и не было. Только осколки на полу напоминали о перепалке с наглым блондином.

– Черт бы тебя забрал!

– Не хами, Артем…

– Это ты, Вера? – спохватился адвокат. – Извини, я тут с одним идиотом повздорил. Не обращай внимания. Как Ромчик?

– Вожу его на массажи. Какой-то голос у тебя странный… Ты пьян?

– Нет… выпил немного для разрядки. Я на отдыхе, между прочим.

– Отрываешься без меня? Ладно, я не в претензии.

Нечаев промолчал, прислушиваясь к своему состоянию. Неужели он так напился, что это заметно даже по голосу?

– Я по делу, – сказала Вера. – Так вот… похоже, покойный Самарин не врал. Вернее, врал, но… не совсем.

– Ты о чем?

– Твоя секретарша видела этого… Сказочника. Буквально на днях.

– Яна? – изумился Нечаев. – Она сама тебе сказала?

– Я заходила в офис, и мы случайно разговорились. Сказочник будто бы звонил в дверь ее квартиры, но она его не впустила. Думаешь, она тоже врет?

– М-м…

В голове Артема вспыхнула мысль: «Пули в теле Самарина оказались настоящими, иначе бы он был жив!»

– По-моему, эта девица жутко напугана. В убийстве Самарина подозревают его жену… в общем, версия притянута за уши. А Яна как раз в тот день, когда… Она выполняла твое поручение. А потом… – Вера недоговаривала из осторожности, будучи уверена, что муж понимает ее с полуслова. Он умный.

– Ты подозреваешь Яну? Абсурд! Зачем ей это?.. Исключено. Выбрось из головы.

Вера помолчала, что-то обдумывая.

– А если… Сказочник придет ко мне… к нам домой? – вырвалось у нее. – Что мне делать?

– Не открывать и сразу вызывать полицию! – заволновался Нечаев. – Ты слышишь, Вера? Сразу звони в полицию!

– Мне страшно, Артем, – призналась жена. – Происходит что-то ужасное. Приезжай скорее, если можешь…

Ренат угощал Ларису коктейлем в баре отеля.

– Фу, какая гадость, – проворчала она.

– А мне нравится, – не согласился он. – Ты сегодня не в духе? Все тебе не так. Солнце слишком злое, вода хлоркой пахнет, кофе без пенки.

– Пока ты загорал, мы с Верой говорили по скайпу. Она считает, что вокруг ее мужа плетутся опасные интриги. И убийство Самарина – одна из них. Нам надо внимательнее присмотреться к Жанне.

– Она довольно закрытая особа. Для журналистки это плюс. Ее профессия – добывать информацию, а не быть источником оной. Должно быть, она познакомилась с Нечаевым по расчету, затем влюбилась… Типичная история!

– Их знакомство не связано с журналистикой, – заметила Лариса. – Скорее, это был предлог для знакомства. Жанна преследовала какую-то собственную цель… и неожиданно попала на линию огня. Теперь она боится за свою жизнь.

– Не без причины. Поведение Нечаева изменилось в худшую сторону. Если раньше Жанна чувствовала почти полную, безраздельную власть над ним, сейчас она ни в чем не уверена. Более того, она его боится!

Лариса кивнула и поманила официанта.

– Принесите две порции мороженого…

– Фисташкового, – добавил Ренат. – И с фруктами.

Когда парень удалился, он спросил:

– Как бы ты поступила на месте Жанны? Порвала с Нечаевым?

– Она – не я!

– Тоже верно. Кстати, Жанне известно что-нибудь о Сказочнике?

– Она знает о деле с пропавшим трупом, но Нечаев не делился с ней своими галюнами. Ведь это практически объявить себя шизофреником, потерять лицо перед любимой женщиной. Он не может допустить такого.

– Значит, Жанна не видела Сказочника… а только слышала о нем?

– Полагаю, да…

После встречи в сквере с Милым, Яна немного успокоилась. Он прав, не стоит паниковать.

«Дело об убийстве Самарина продвигается со скрипом, – сообщил он девушке. – Серьезных улик у следствия нет. В последнее время на дачу к погибшему наведывались местные алкаши. В доме полно отпечатков. Орудие убийства не найдено. Известно только, что стреляли из «макарова». Это даже не ниточка – паутинка».

Он взял Яну за плечи и, глядя в глаза, спросил: «У тебя была причина избавиться от Самарина?»

От его слов повеяло холодом и угрозой. Он словно предупреждал, что лучше сказать правду, не то ей не поздоровится.

«Я должен знать, замешана ты в этой грязной истории, или нет. От этого будут зависеть мои дальнейшие действия».

«Нет, милый, клянусь тебе! Зачем мне стрелять в Самарина?»

«Мне ты можешь довериться, Яна. Только мне и никому больше!»

«Я никого не убивала», – заплакала она.

Он смягчился и прижал ее к себе, коснулся губами ее мокрой щеки.

«Ну будет, будет лить слезы. Я на твоей стороне, детка».

«А Сказочник? Как с ним быть?»

«Ты обозналась, Яна. Может, мужик дверью ошибся. Шел в гости или был под хмельком. Сообразил, что не туда позвонил, да и был таков!»

«Вдруг призрак охотится за живыми людьми? – выпалила она. – От него нет спасения!»

«Призрак? – рассмеялся Милый. – Что за фантазии? Ты веришь в подобную чепуху?»

«А вдруг он явится в офис? Или подойдет ко мне в метро, на улице?»

«Не подойдет. Потому что его не существует! Самарин его придумал, сочинил страшную сказку. Он и есть – Сказочник!»

Вернувшись в офис, Яна хотела позвонить Нечаеву в Турцию, но не рискнула. Милый прав, она трусиха и паникерша. Шеф разочаруется в ней и, чего доброго, уволит. Терять такое место было обидно.

Звонок Веры застал ее дома за приготовлением ужина. Яна следила за фигурой и питалась в основном овощами и фруктами. Брокколи на пару, ложка риса и салат из огурцов. Она вытерла руки бумажным полотенцем и взяла трубку.

– Ты дома? – бесцеремонно спросила жена адвоката. – Я зайду на чашку чаю?

– Сейчас? – растерялась секретарша. Она совсем не жаждала видеть Веру у себя в гостях.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет, просто…

– Ну, тогда я поднимаюсь.

Яна торопливо выглянула из окна во двор. Внизу стояла желтая машина с шашечками. Вера, очевидно, расплачивалась с таксистом.

Через пару минут на площадке лязгнул лифт, и почти сразу раздался звонок в дверь. Вера держала в руках коробку с пирожными.

– Ты не рада? – улыбнулась она. – Ну что, приглашай меня к столу. Гостеприимства никто не отменял…

Лариса дремала в шезлонге под усыпляющий шум прибоя. Пальмы отбрасывали на песок веерообразные тени. В воздухе пахло жареным мясом, которое готовили на барбекю.

– Разрешите присоединиться? – хмуро осведомился Нечаев, отряхиваясь от воды. – Жаль, в море поплавать не удалось. У берега полно медуз. Говорят, они ядовитые.

– Где Жанна?

– У нее опять мигрень. Легкий приступ, но она решила остаться в номере.

– Да?

– Можете проверить, – взорвался Нечаев. – За кого вы меня принимаете? Думаете, я маньяк? Утопил ее в ванной или задушил подушкой во сне?

– Что с вами? – Лариса привстала и смерила его тревожным взглядом. – Медуза ужалила?

– Извините… нервы ни к черту. Мы с Жанной опять повздорили. Она сторонится меня, ждет какого-то подвоха. Наши отношения испорчены.

Они по умолчанию не касались скользкой темы. Нечаев не упоминал о происшествии в горах, Лариса делала вид, что ее это не интересует.

– Я не хочу возвращаться домой, в Москву, – признался он. – И здесь мне тошно.

– Бывает. У вас черная полоса, Артем.

– Что-то она затянулась…

Вокруг бродили отдыхающие, и Лариса заметила, что адвокат внимательно наблюдает за ними.

– Кого-то ищете?

– Что?.. Нет… А где ваш верный спутник?

– Ренат в бильярдной. Ему надоело вялиться на солнце.

Разморенные зноем люди, яркая синева неба и покрытое сверкающей рябью море убаюкивали сознание, нашептывали, что привычная реальность – это все, что есть. В ней нет места ментальным фантомам, которые переворачивают жизнь с ног на голову. Разве воображаемый образ способен говорить, действовать и даже стрелять?

То, что вчера казалось Нечаеву вполне приемлемым и объясняло многие вещи, теперь выглядело сущим бредом.

– Что вы думаете о… гипнозе? – повернулся он к Ларисе. – Можно внушить человеку глупости, в которые он поверит?

– Вы сами знаете ответ. Внушить можно все, что угодно. Люди поддаются гипнозу в разной степени. Одни больше, другие меньше.

– Я никогда не считал себя… подверженным чужому внушению.

– Смотря как подойти к делу. К примеру, не все адвокаты одинаковы. Один обладает даром убеждения, другой нет.

Нечаев неопределенно мотнул головой. Он бы не сравнивал гипноз и адвокатуру. Слишком разные категории.

– Помните гробницы, возле которых толпились любители селфи? – вдруг спросил Нечаев. – Отвратительно фотографироваться на фоне могил! Не находите?

– Это не совсем могилы… скорее, памятники архитектуры.

Лариса относилась к местам захоронения с философским спокойствием. Тем более, если те давно не используются по назначению. Почему Нечаев заговорил об этом? Неужели она что-то пропустила там, на экскурсии?

– Молчите? – наседал он. – Наверняка, вам было так же неприятно, как и мне. Чертовы саркофаги испортили все впечатление!.. Впрочем, вам было не до надгробий. Вы следили за мной и Жанной! Глаз не спускали. Ждали какого-нибудь прокола… и дождались. Браво! – Он несколько раз хлопнул в ладоши и злобно рассмеялся. – Уже доложили своему нанимателю? Мол, известный адвокат чуть не угробил молодую талантливую журналистку…

«Давай, жги! – бубнил ему в ухо Сказочник по имени Карл. – Скажи ей все, что думаешь! Не выбирай выражений. Эта крученая бабенка и ее воздыхатель – твои враги! Они приехали сюда, чтобы накопать компромат против тебя. Ты дал им пищу для размышлений! Будь уверен, они вцепятся тебе в ляжки, как бультерьеры. Надо убить их обоих, пока не поздно!»

Лариса впервые в полной мере ощутила его гневный напор.

– Вы в порядке?

– Я психически здоров, как каждый уважающий себя маньяк! – вызверился Нечаев. – Я убиваю ради удовольствия… Жаль, в тот раз не вышло! Жанна удержалась на склоне и уцелела. Но я непременно добьюсь своего! Можете не сомневаться.

Он выпустил пар и обмяк, словно спущенный воздушный шарик. Карл исчез, и провоцируемая им ярость иссякла. Адвокату стало неловко за свою выходку.

– Это шутка, – криво улыбнулся он. – Черный юмор. Не берите в голову.

Каменные саркофаги адвокат упомянул неспроста, и Лариса взяла это на заметку…

Яна сварила кофе, достала бутылку вина. Она ждала, что скажет Вера по поводу своего визита. Не в молчанку же играть она пришла?

– Будем пить? – улыбнулась гостья, разглядывая бокалы на свет, словно проверяя, насколько хорошо они вымыты. – Я сегодня не за рулем. Могу себе позволить.

Яна откусила кусочек пирожного, не ощущая вкуса. Она любила сладости, но употребляла их крайне редко. Берегла фигуру. Отказаться сейчас от угощения, принесенного Верой, было бы верхом неуважения.

– Ты ешь, ешь… – обронила та, пробуя кофе. – М-мм! У тебя отлично получается. Завидую Артему. Ты каждое утро готовишь ему завтрак?

– Только кофе или чай, – выдавила девушка.

Ее подташнивало от волнения и горьковатого миндального привкуса пирожных. Однако под взглядом Веры она откусила еще, проглотила и поперхнулась.

– Кха-кха… извините… кха-кха-кха-кха…

– Я все знаю, – с каменным лицом заявила гостья. – Можешь передо мной не вертеть хвостом. Выкладывай как на духу.

– Ч-что выкладывать?.. Кха-кха-кха! – до слез раскашлялась Яна.

– Я видела твоего ухажера… или как ты его называешь? Бойфренд?.. Настоящий мачо, надо сказать. Где ты его отхватила? – Вера криво усмехнулась, в ее голосе звучала издевка, в глазах пряталось бешенство. – Отпираться бесполезно, – процедила она. – Я видела вас вместе! Чудесно смотритесь.

– Я не… понимаю… кха-кха-кха…

– Будешь врать, сдохнешь!

Горечь во рту вызвала у Яны рвотный позыв. Она вскочила, наклонилась над мойкой, но ее не стошнило.

– Умойся холодной водой, – посоветовала Вера. – Тебе рано терять сознание.

– Р-рано?..

– Я еще не задала все вопросы, а ты на них не ответила.

Жуткая догадка обожгла Яну. Пирожные слишком горькие, и гостья к ним не притронулась. Вера принесла их для нее!

– Что… кха-кха… что… вы т-туда добавили…

– Яд. Разновидность цианида, – спокойно объяснила жена адвоката. – Доза смертельная, но рассчитанная на определенное время. Ты забыла, что у меня диплом врача? В универе я увлекалась фармакологией, и эти знания пригодились.

Яна с ужасом прислушивалась к зарождающейся в животе боли. Она съела два кусочка пирожного на пустой желудок!.. Новый позыв к рвоте заставил ее скрючиться над мойкой.

– Не прикидывайся, – разозлилась Вера. – Яд едва начал действовать. У тебя в запасе полчаса, не больше. Если не примешь антидот, наступит паралич сердца и дыхания.

– По… по-звоните в «скорую»… кха-кха-кха… мне п-плохо…

– И не подумаю! Зачем?.. Я принесла антидот с собой. – Гостья достала из сумочки пузырек с прозрачной жидкостью и показала Яне. – Твоя жизнь в твоих руках, дорогуша. Я предлагаю честный обмен.

– Ч-чего… вы… хотите?..

Вера не опасалась, что девушка набросится на нее и отберет противоядие силой. Та сломлена, подавлена страхом скорой смерти. Ее физическое состояние ухудшается с каждой минутой. Она уже позеленела и едва дышит. Хоть бы не отключилась раньше времени.

– Давно вы стали любовниками?

– С кем? – схватилась за горло Яна. – Кха-кха-кха…

– Хватит ломать комедию! – вспылила Вера. – Тебе известно, кого я имею в виду! Повторяю, я видела вас вместе. Вы… целовались. Это пошло, отвратительно! Я многое поняла, когда наблюдала за вами…

Яна тяжело, с хрипом вдыхала воздух с привкусом кофе и миндаля. Ее взгляд упал на недоеденное пирожное, потом переместился на жену адвоката.

– Вас… посадят…

– А вот и нет! Я все предусмотрела. Не зря же у меня муж и отец – юристы. Я с детства зачитывалась судебной медициной и прочими полезными книжками. Когда ты умрешь, я заберу пирожные, вымою свою чашку и уйду. Никто ничего не докажет. – Вера выразительно постучала пальцем по наручным часикам и добавила: – Мы теряем драгоценное время. У тебя его критически мало. Скоро ты не сможешь говорить, даже если очень захочешь.

Яна пошатнулась, но устояла на ногах, опираясь на столешницу. В ее груди словно сжимались тиски, горло перехватило.

– Ладно… – выдавила она. – Я… все расскажу…

Колесников ждал Ольгу Самарину в сквере, неподалеку от бутика «Гранде», где она работала.

В аллее показалась женщина в брюках и зеленом пуховике. На ее плече болталась желтая сумочка. Колесников, опираясь на палку, двинулся навстречу.

– Здравствуйте, Ольга.

– Это вы мне звонили? – догадалась она. – По делу Павла?

Она выглядела уставшей и недовольной. В глазах метнулся страх и спрятался под наклеенными ресницами.

– Я компаньон адвоката Нечаева, – представился Колесников. – Пока он в отъезде, я готов проконсультировать вас.

– Это он вам поручил?

– Наши обязанности распределены таким образом, чтобы отсутствие одного адвоката в полной мере компенсировал другой. Я слышал, вас подозревают в убийстве бывшего мужа? Мы своих клиентов не бросаем.

– Я не ваша клиентка.

– Покойный Самарин был клиентом нашей конторы. А вы – его супруга.

– Бывшая, – раздраженно парировала Ольга. – Хотя вы правы. Мне нужна юридическая помощь.

– Почему вы сразу не обратились ко мне?

– Я… говорила с вашей помощницей… вернее, с помощницей Нечаева. Ее зовут Яна. Она безвозмездно дала мне пару советов. У меня нет таких денег, чтобы оплатить ваши услуги.

Колесников шагал рядом с ней, припадая на больную ногу. Ему хотелось сесть, но было холодно и сыро.

– Гонорар уже получен от покойного Самарина. В том, что его история получила трагическое продолжение, есть и часть нашей вины. Мой компаньон не до конца разобрался с трупом, который… исчез из могилы. До сих пор неизвестно, что за этим кроется.

– Это ужасно, – сказала Ольга, замедляя шаг, чтобы приноровиться к пожилому спутнику.

– Редкий случай, – кивнул он. – Ваш муж был… большим оригиналом. Должно быть, он пошутил насчет мертвеца в собственном гараже. Но эта… шутка дорого ему обошлась.

– Пошутил? Не думаю…

– Что же тогда заставило его разыграть целый спектакль?

– Не понимаю, что на него нашло!..

– Вы его убили? – прямо спросил Колесников. – Он докучал вам своими фокусами? Позорил перед людьми? Домогался? Угрожал?

Ольга вспыхнула и остановилась, злобно уставившись на него.

– И вы туда же? Если Павел и докучал, то не мне! Вы повторяете слова следователя! Неужели я главный враг Павла? Нам было нечего делить. Мы разошлись мирно. По-человечески я его жалела, но жить с ним стало невыносимо.

– Чужая семья – потемки.

– Что бы между нами ни происходило, я его не убивала!

– О покойниках плохо не говорят, но… ваш муж был способен на сексуальное насилие?

Женщина залилась краской и опустила глаза.

– Иногда… очень редко. Когда напивался… Я его не виню! Уже простила…

– Он изменял вам?

– Вы полагаете, его убили… из ревности?.. Вряд ли!

– Так изменял или нет?

– Возможно… Пьяным он мог натворить такого, чего на трезвую голову не сделал бы. У Павла была контузия…

– Я в курсе, – кивнул Колесников. – Вы когда-нибудь видели его приятеля, которого он называл Сказочником?

– Нет. Никогда.

– У вашего мужа была богатая фантазия?

– Чтобы придумать убийство?.. Не настолько. Павел из актерской семьи, у него нормальные родители. Но он взбунтовался против них, пошел вразнос.

– Пришлось отправить его в армию, чтобы хоть кто-то научил парня дисциплине?

– Родители не ожидали, что Павел подпишет контракт и останется служить… Они совершенно перестали понимать сына и отдалились. Я их не осуждаю… Жить с Павлом – все равно что кататься на американских горках. Вверх – вниз! Вверх – вниз! Не каждый выдержит…

– Вы потратили на него лучшие годы, а он этого не оценил. Вы даже ребенка не рискнули родить.

– От него? Боже сохрани!.. Не хватало мне мучиться со вторым Павлом!

– Он сломал вашу судьбу.

– На что вы намекаете? – обиделась Ольга. – Я похожа на мстительницу?

Боль в желудке Яны утихла, сердце билось ровнее. Но силы совершенно оставили ее.

– Я… умираю…

Вера сидела напротив и с кривой усмешкой смотрела на нее.

– Вы… обещали… – девушка протянула дрожащую руку к пузырьку с антидотом, который держала гостья. – Дайте…

Вера встала, шагнула к мойке и спокойно вылила туда противоядие. Пузырек полетел в мусорное ведро.

У Яны потемнело в глазах. Неужели ее жестоко обманули? Она все рассказала, но никто не поможет ей выжить. Вера с самого начала не собиралась этого делать.

– Вы… вы…

– Я узнала то, что хотела, – заявила госпожа Нечаева. – Ну ты и тварь! Хитрая расчетливая стерва! Я бы порадовалась твоей смерти. Но противно руки марать.

Яна беззвучно заплакала. Она не понимала ни слова и думала только о том, что истекают ее последние минуты.

– Как ты посмела? – негодовала Вера. – Я думала, ты окучиваешь моего мужа… а ты замахнулась повыше. Не побоялась! Вряд ли тебе это пойдет на пользу! Слишком большой кусок застревает в горле, малышка. Не проглотишь, подавишься!

– Вызовите… «скорую»… – простонала Яна, ощущая, как коченеет тело. Холод поднимался снизу вверх, сковывая члены и подбираясь к груди. – Вы… вы… обещали…

– Поразительно! Как тебе это удалось?

– Помогите… у-умоляю…

– Хватит придуриваться! – вызверилась Вера. – Никакого яда не было. Я нарочно тебя напугала.

В подтверждение сказанного она взяла с тарелки недоеденное девушкой пирожное, откусила большой кусок, прожевала и проглотила.

– Вот, можешь убедиться! Я добавила туда немного горечи и миндального ароматизатора для достоверности. Это не смертельно. В крайнем случае, заболит живот. Жидкость в пузырьке, которую я вылила – не антидот, а обыкновенная вода. Я развела тебя, чтобы развязать язык! Дошло?

Яна пыталась вдохнуть и не могла. Она слишком втянулась в игру, навязанную гостьей, вошла в роль жертвы. «Умирание» продолжалось, несмотря на признания Веры.

– Не хватало, чтобы ты вправду окочурилась! – всполошилась жена адвоката. – От тебя любой подлости можно ожидать! – Она вскочила, набрала в стакан воды и вылила Яне на голову. – Никто тебя не травил, идиотка! Очнись!

Черные пряди волос Яны намокли и обвисли, по лицу потекло. Она вздрогнула, судорожно вздохнула и облизнула белые губы.

– Ну, ты и артистка, – злобно процедила Вера. – Сара Бернар, блин!

Яна медленно приходила в себя. Ее мутные глаза прояснились и приобрели осмысленное выражение, дыхание восстановилось, щеки порозовели.

Гостья снова налила в стакан воды и протянула ей со словами:

– Безвременная кончина откладывается. Выпей и умойся.

– Значит… яда не было?

– Кто ты такая, чтобы я из-за тебя рисковала? Я отвечаю за больного ребенка. Кому он нужен, кроме меня?

Яну охватила радость, омраченная осознанием собственной глупости. Она легко поддалась на уловку Веры. Та сумела выудить у нее все секреты. Что же теперь будет?

– Что теперь будет? – вслух повторила девушка. – Вы меня… выдадите?

– Держи рот на замке. Я пока ничего не решила…

Колесников сидел в кресле, примостив отекшую ногу на пуфик. Жена вошла с чашкой теплого молока в руках, которую он выпивал на ночь.

– Тебя что-то беспокоит, Сережа?

– Наша дочь, – со вздохом ответил он. – Боюсь, ее семья рушится. Артем вляпался в серьезную передрягу. Когда он возвращается?

– Вера сказала, завтра. Судя по голосу, она очень устала. Может, возьмем внука к себе на выходные?

– Ни в коем случае! Пусть сама расхлебывает свою кашу!

– Ты так зол на нее…

– Я на себя зол, что вовремя не заметил, как дочь катится в пропасть.

Жена опустилась в кресло и поставила молоко на журнальный столик. Она была между двух огней: и дочь жалко, и с мужем ссориться нельзя. Он в последние дни сам не свой. Мечется, звонит куда-то, пропадает по полдня.

– Выпей молока, – сказала она. – Это успокаивает.

– К черту молоко!.. Я бы выпил рюмочку коньяка, если уж на то пошло.

– Какой коньяк? У тебя давление скачет.

Сергей Акимович промолчал и отвернулся к окну. Он ждал приезда зятя, чтобы обсудить смерть Самарина. Профессиональный нюх редко его подводит. Он чуял опасность, исходящую неведомо откуда. Страшнее всего, когда не знаешь, с какой стороны подстерегает беда.

– Принеси мне выпить, – потребовал он. – И забери это чертово молоко!

– Тише, тише… не волнуйся так. В твоем возрасте это вредно.

– В моем возрасте всё вредно. Всё! Мне даже ходить вредно!.. Сегодня прогулялся по скверу, и нога разболелась, опухла. Прикажешь лечь и лежать?

Он понимал, что жена не виновата в возникших проблемах, но выплескивал на нее накопившееся раздражение и недовольство.

Зинаида Витальевна обиженно поджала губы, недоумевая, что гложет ее супруга. Если неурядицы в семье дочери, то они имели место и раньше. Разве что сейчас вскрылись какие-то новые шокирующие обстоятельства.

– Ты узнал что-то об Артеме?

– Он прохиндей, Зина, каких поискать, – с сердцем ответил Колесников. – Втерся ко мне в доверие, влез в душу к Верочке, тебя охмурил.

– Что значит, «охмурил»? – возмутилась жена. – Ты сам пел ему хвалебные оды. Верочка прислушалась к твоему мнению…

Сергей Акимович не смог этого выдержать. Он спустил больную ногу на пол, с трудом поднялся, открыл бар, достал бутылку коньяка и налил себе. Зинаида Витальевна открыла рот для возражения да так и застыла. За первой порцией спиртного последовала вторая. Повод у мужа, видимо, был нешуточный.

– У Веры все плохо? – ужаснулась женщина. – Они с Артемом разводятся? Окончательно?

– Если бы только это…

– Ух ты! – восхитился Ренат, когда Лариса закончила свой рассказ. – Я словно кино посмотрел. Это все?

– Конечно, нет. У истории есть продолжение, но мне надо время, чтобы потянуть за ниточку и разобраться. В данный момент нить оборвалась.

– Ну и кто такая Анфиса Матвеевна?

– Не могу сказать.

– Ладно, тогда слушай, что я выведал у Жанны. Она вела журналистское расследование по Нечаеву…

– Расследование?

– Жанна Баркова, как тебе известно, специализируется на криминальной тематике. А Нечаев защищает в суде влиятельных преступников. Он – адвокат богатых. Выйти на такой уровень ему помог тесть, Сергей Колесников. Слышала о таком?

– Ну да, это отец Веры.

– Как мы и полагали, Жанна познакомилась с Нечаевым не случайно. Она задумала серию статей об «адвокатах дьявола», каковыми, по ее мнению, являются Колесников и его зять. Не имея возможности сойтись поближе с первым, она взялась за Нечаева. Подстроила встречу, начала флиртовать и постепенно…

– Влюбилась?

– Банальная, но распространенная вещь, – усмехнулся Ренат. – Тот, кто расставляет силки, часто сам же в них и попадает. Особенно, когда речь идет о мужчине и женщине. Жанна слишком поздно сообразила, что заигралась и увлеклась Нечаевым по-настоящему. Она не собиралась вступать в долгосрочную связь, разбивать его семью…

– Но однажды поняла, что не прочь выйти за Нечаева замуж! – подхватила Лариса. – Когда он предложил Жанне мнимое супружество на время отдыха, та согласилась. И ей понравилось! Она вошла во вкус. Госпожа Баркова не из тех дамочек, что мечтают о замужестве, но Нечаев – выгодная партия, и хорош собой. Словом, и на старуху бывает проруха. Это было и так ясно! Что нового ты узнал у нее?

– Я как раз к этому веду. Любовная страсть не вытеснила из жизни Жанны работу. Она продолжала собственное расследование, но переключилась с Нечаева на Колесникова. Разоблачать любовника – глупо и непродуктивно. А с Колесниковым ее ничто не связывало. Кроме того, она надеялась подмочить ему репутацию и тем самым помочь Нечаеву стать номером один в этом профессиональном тандеме. Ослабить его зависимость от тестя, чтобы он смог уйти от Веры и сохранить карьеру.

– Коварный план…

– Зря иронизируешь, – нахмурился Ренат. – Жанна приложила немало усилий, но ничего существенного на Колесникова не нарыла. Будучи юристом от бога, тот умеет зачищать следы. Она почти отчаялась, когда наткнулась в архиве на кое-что интересное…

– Погоди. Кажется, я догадываюсь… Нет!.. – махнула рукой Лариса. – Ладно, продолжай… Зачем Жанна полезла в архив? Не для того же, чтобы написать исторический очерк о юриспруденции?

– Она сама толком не знает. Женское любопытство! Решила выяснить родословную Колесникова.

– Ну и?..

– Его предок еще до октябрьского переворота открыл адвокатскую практику в Москве. Правда, неизвестно, на какие шиши. Неимущий клерк вдруг быстро пошел в гору, построил себе шикарный дом, женился на дочери фабриканта… Откуда у обычного служащего, который был гол как сокол, появились средства на роскошную жизнь?

– Мало ли… в карты выиграл. Наследство получил…

– Судя по документам того времени, никакого наследства новоявленный адвокат не получал, – возразил Ренат. – Его богатство словно из-под земли выросло. Люди разное судачили, но… слово к делу не пришьешь.

– Даже если дальний предок Колесникова ограбил банк или совершил разбойное нападение, срок давности этого преступления давно истек.

– Жанна считает, что неправедно нажитое не принесло Колесниковым счастья. Все они так или иначе заплатили за это страшную цену. Одного застрелили в Москве восставшие рабочие, другой сгнил в сталинских лагерях, третий погиб на войне. Конечно, таких судеб в нашей стране полно…

Лариса о чем-то напряженно размышляла.

– Может, тот, первый, Колесников вступил в сделку с дьяволом? И его обязательство перед нечистым перешло к потомкам?

– Жанне хотелось бы так думать, – заметил Ренат. – При этом раскладе ей будет легко настроить Нечаева против жены и тестя, расписать жуткую перспективу расплаты, которая его ждет в случае, если он не бросит семью.

– По-моему, расплата идет за ним по пятам…

– Ты имеешь в виду Сказочника? Я бы не торопился с выводами. В любом случае Жанна еще не говорила Нечаеву о своих архивных изысканиях. Она сама признает, что ее доводы могут звучать неубедительно. А после событий в Турции Жанну вообще переклинило. Она напугана и не знает, стоит ли затевать этот разговор. Ее чувства к Нечаеву после пережитого стресса поостыли, она разочарована и обескуражена.

– Я ее понимаю, – вздохнула Лариса. – У тебя сохранился контакт со Сказочником?

– Нет. С тех пор, как мы вернулись в Москву, зловредный блондин пропал. Пока я его не вижу и не слышу.

– Кто этот Сказочник по имени Карл? Бестелесный посланец из прошлого?

– Агент сатаны, – прыснул Ренат.

Ларису не рассмешила его шутка. Она задумчиво предположила:

– Фантом, созданный, чтобы наблюдать за соблюдением договора?

– Допустим. Но если сделку заключал предок Колесникова, то почему под удар попал Нечаев? И при чем тут Самарин? В общем, надо разговаривать со всеми, кто мог видеть этого Карла. Начну с бывшей жены Самарина. Жанна сказала, та работает продавщицей в бутике «Гранде».

– Нечаев делился с любовницей своими проблемами, и у той взыграло профессиональное любопытство? А встретиться с Ольгой Самариной проще простого. Прийти в бутик в качестве покупательницы.

– Пожалуй, я поступлю так же.

– «Гранде» торгует только женской одеждой, – заметила Лариса. – Я была там пару раз. У них неплохие свитера и кардиганы. Но не для мужчин.

– Я что-нибудь придумаю. Скажу, что выбираю подарок для жены. Какой у тебя размер?

– Мы не женаты.

– А ты завтра же поговори с секретаршей Нечаева, – невозмутимо распорядился Ренат.

– Слушаю и повинуюсь…

Артем не ожидал увидеть тестя на пороге своего кабинета. Глаза Колесникова метали молнии.

– Ну-с, хорошо отдохнул, зятек?

– Не очень…

Опираясь на палку, Сергей Акимович прошел вперед и тяжело опустился в кресло для посетителей.

– Тут без тебя кое-что случилось. Скандал с Самариным опять набирает обороты. Я счел своим долгом предупредить тебя. Ты в курсе, что в нашу контору приходил следователь и расспрашивал Яну? Он и мне звонил, но я сказался больным. У меня нет желания отвечать на тупые вопросы. Однако не исключено, что придется. По твоей милости! Связавшись с Самариным, ты втянул всех нас в неприятности. Тебе следовало бы быть разборчивее…

– По этому делу есть подозреваемые? – перебил Нечаев.

– Целый список: бывшая жена, соседи по даче, случайные собутыльники. Никому конкретно пока обвинение не выдвинули. Топчутся на месте. Орудие убийства не обнаружено, мотив неизвестен, – Колесников прищурился, на его губах играла кривая улыбка. – Тебе повезло, что ты был в отъезде.

– На алиби намекаете, Сергей Акимыч? Так оно мне ни к чему. Мы с Самариным расстались по-хорошему. Без взаимных обид.

Артем покривил душой, но самую малость. Да, он не верил погибшему, о чем теперь жалеет. Это, пожалуй, вся его вина перед клиентом.

– Ничто не предвещало беды, – протянул тесть, покачивая здоровой ногой. – Значит, не ты его заказал?

– Помилуйте! Зачем?

– Самарин тебе не угрожал? Не шантажировал?

– Я не давал ему ни малейшего повода.

– Странная история с этим бывшим воякой. Как он называл приятеля, которого прикончил? Сказочник?

– Не факт, что Самарин его убил.

– Ну да, ну да. Признаться, я ни черта не понимаю! А ты?

Нечаев пожал плечами. Тесть раздражал его своим видом, тоном, взглядом. Одет, как всегда, с иголочки, но лицо помятое, словно после бессонной ночи. Явился в офис без звонка, в глазах – немой упрек. Впрочем, Колесников церемониться не обязан, ведь они партнеры, и контора в равной степени принадлежит обоим.

– Самарин мертв, и тайну свою унес в могилу.

– Я не хочу, чтобы из-за твоих ошибок пострадала моя дочь, – отчеканил тесть. – Вера у меня одна! Я за нее любому горло перегрызу!

– У вас ко мне какие-то претензии?

Нечаев заводился. Визит партнера не предвещает ничего хорошего, а у него на душе и так кошки скребут. С Верой отношения хуже некуда, Жанна не берет трубку. Вероятно, обиделась. Ну и бог с ней!

– Я боюсь за Веру. У меня плохое предчувствие. Этот… Сказочник мог убить Самарина? Насколько он реален? Ты уверен, что покойник его придумал?

Нечаев молча покачал головой. Он ни в чем и ни в ком не был уверен. Даже в себе.

– Вот и я сомневаюсь. Вдруг этот… человек-призрак существует на самом деле? Он расправился со своим обидчиком и теперь возьмется за тебя и твою семью!

– Вы серьезно, Сергей Акимыч? Помнится, раньше вы говорили другое. Мол, я связался с психом, поверил в его бредни, опозорил свое имя… и ваше соответственно. Промахнулся…

– Будь любезен, позаботься о безопасности своей жены! – перебил тесть. – Надо что-то делать, принимать какие-то меры. Займись этим немедленно!

– Что вы предлагаете? Нанять для Веры охрану?

– А хоть бы и так.

– Она не имеет отношения к моей работе. Тем более, она не имеет отношения к Самарину и его э-э… приятелю. Мертвый или живой, тот придет за мной, а не за ней…

– Заходи, коль не трус, – усмехнулся помощник нотариуса, которого обязали тщательно проследить, чтобы условие завещания было выполнено в точности и без оговорок.

Каменный склеп выглядел снаружи уныло и мрачно. Строгий серый мрамор, готические формы, украшенные резьбой, двускатная крыша и тяжелая дверь на скрипучих петлях.

Молодой человек, который решился провести в склепе одиннадцать дней и ночей, боязливо заглянул внутрь.

– Ты кем приходишься Анфисе Матвеевне? – полюбопытствовал второй помощник нотариуса.

– Племянником, – смущенно молвил юноша, застыв на пороге. – Не хотел я к такому способу прибегать, да нужда заставила.

– Несправедливо с тобой тетка обошлась. Обделила тебя! Ты ведь единственный наследник, верно?

– Угу.

– Могла бы оставить тебе часть денег или дом. Она ведь далеко не бедствовала. Жила на широкую ногу, ни в чем себе не отказывала, наряды выписывала из Парижа.

– Я рассчитывал на ее доброту, а она…

– Странная у тебя была тетушка. При жизни-то вы общались?

– Изредка. Анфиса Матвеевна, не со зла будь сказано, была дама очень красивая и… ветреная. Кружила голову мужчинам, а те и рады стараться. Вот к чему привело ее легкомыслие… Тетушка не дожила и до тридцати. Хотя здоровье у нее было отменное.

– В чем же причина ее смерти? – не вытерпел первый помощник. – Слухи разные по городу ходят. Мол, связалась она с нечистым…

– Тсс! – испугался племянник. – Молчи, ради бога! Не то покойница разгневается! А мне с ней надобно просидеть долгий срок.

– Не боязно одному оставаться с мертвецами? Склеп-то фамильный, там не одно захоронение.

– Еще как боязно! Я ночами не спал, все думал, как продержаться.

– Если прижмет, стучи в дверь – выпустим. Мы же не звери. Только не видать тебе тогда наследства! Не ты первый храбрец нашелся. До тебя уже двое пробовали…

– И что же? – вздрогнул молодой человек.

– Первый в ту же ночь начал в дверь колотить и вопить не своим голосом. Другой, правда, покрепче оказался. Три ночи выдержал, а на четвертую…

– Что? Что с ним сталось?

– Вышел он из склепа, будто пьяный, и зашагал прочь. А наутро повесился у себя в гостинице.

– Повесился? – с ужасом переспросил претендент на наследство. – По… почему?

– Кто ж знает? – выразительно вздохнул второй помощник. – Его уже не спросишь, а сплетни нам повторять запрещено. Старикан грозился уволить за длинный язык.

– Да проигрался мужик в пух и прах, – вмешался первый. – Хотел дармовыми деньжатами разжиться и долг отдать. Не вышло! Вот он в петлю-то и полез.

– Видать, тетушка игроков не жалует… – вырвалось у племянника.

Из склепа несло затхлостью и тленом. Юноша опять с опаской заглянул внутрь и отшатнулся.

– Свечками ты, гляжу, запасся, – заметил первый помощник. – А кто тебе еду будет носить? Договорился с кем-то?

– Не то с голоду помрешь, и наследство – тю-тю! – захихикал второй. – Все мучения зря!

– Я сухарей с собой взял…

– И то верно. Надолго хватит. Какой среди мертвяков аппетит может быть? – подтрунивали они над юношей. – Сухари и те в горло не полезут.

– Ладно, шутки шутками, а ежели ты в голодный обморок свалишься, нас старикан не похвалит. Давай деньги, мы тебе калачи покупать будем и чай. Небось, за одиннадцать дней не отощаешь.

Племянник Анфисы Матвеевны дал насмешникам рубль и, поеживаясь, сунулся в склеп. Не успел он сделать пару шагов, как дверь за ним захлопнулась…

Лариса вынуждена была зайти в кафе и присесть за свободный столик. Тьма перед глазами рассеялась, и она глубоко вдохнула. Оказаться в шкуре племянника покойной Анфисы Матвеевны было несладко.

Видения застали Ларису в неподходящий момент, по дороге в контору «Нечаев и Ко». Она с трудом выдернула себя из склепа и заставила переключиться на текущую реальность. Глядя на голые деревья и редких прохожих, она все еще ощущала во рту привкус сырости и тлена. Хотелось выпить горячего кофе, чтобы перебить этот тошнотворный запах.

До здания, где находился офис адвокатов, было рукой подать, но Лариса продолжала сидеть в кафе. Что-то удерживало ее на месте, и она не противилась этому. Спустя четверть часа она поняла, почему ей не стоило спешить. В зале появилась девушка в красном пуховике и таких же красных брюках-дудочках. Светлые волосы, ноги от ушей и черные потеки туши на щеках. Она плюхнулась на стул рядом с Ларисой и полезла в сумочку за влажными салфетками.

Это была Яна, секретарша Нечаева. Лариса узнала ее по фотографиям в соцсетях. Отлично! На ловца и зверь бежит.

Блондинка вытирала тушь, не пользуясь зеркальцем, что выдавало крайнюю степень волнения. Она не обращала внимания на соседку, пока та ее не окликнула.

– Яна? Хорошо, что мы встретились…

– Вы кто? – вздрогнула девушка. – Опять из полиции? Сколько можно? Вы следите за мной?

Она была расстроена и подавлена. Лариса явственно ощущала ее смятение и страх. В очаровательной головке секретарши царили хаос и паника. Яна больше не могла держать себя в руках. Казалось, она вот-вот разрыдается в голос.

– Я частное лицо, – мягко произнесла Лариса. – И я вам не враг. Доверьтесь мне, и я помогу вам выпутаться из западни, в которую вы попали.

– Западня… – пробормотала секретарша, комкая влажную салфетку. – Откуда вы знаете?

– Я давно наблюдаю за вами.

– Вас Вера наняла? Вера Сергеевна?.. Боже, как меня всё достало!.. Я не могла усидеть в приемной и пошла прогуляться. Но на улице такой холод… Иду, а меня слезы душат, на сердце камень… Со всех сторон одни неприятности! Адвокаты ругаются. Вера Сергеевна угрожает!.. Может, плюнуть на карьеру и уволиться?

– Вы запутались, Яна. Вы еще молоды, неопытны…

– Меня используют все кому не лень! – всхлипнула девушка. Потребность выговориться пересилила ее осторожность. Внутренние тормоза отказывают, когда нагрузка на психику превышает допустимые нормы. Вряд ли Яна до конца соображала, что делает. Перед тем, как выйти из конторы, она хлебнула коньяка. От нее пахло духами и алкоголем.

– Я так больше не могу, – жаловалась секретарша, игнорируя тот факт, что она впервые видит женщину, которой готова излить душу. – У меня высшее образование, а я… девочка на побегушках!.. Каждый норовит меня поиметь…

Яна не удосужилась спросить, как зовут собеседницу. Нервы у нее сдавали, и она становилась легкой добычей для любого, кто протянет ей спасательный круг.

Лариса вдруг прозрела. По крайней мере, один секрет этой длинноногой девицы она раскрыла. Яна дала ей в руки козырь, о котором она и не мечтала.

– Колесников – ваш любовник?

Голова Яны мотнулась, словно от пощечины. Слова незнакомки поразили ее в самое сердце.

– Значит, вы все-таки следили за мной!.. За нами… Вот откуда Вера Сергеевна узнала!.. А я-то гадаю, как она пронюхала?.. Вы ей сказали!.. Она – страшная женщина…

– В самом деле?

– Она хотела меня убить… Угостила отравленным пирожным, заставила признаться во всем…

– Как же вы выжили? – улыбнулась Лариса. – Яд не подействовал?

– Она потом сказала, что яда не было… Но я не верю!.. Просто доза оказалась маленькая. Я до сих пор не ем сладкого!.. Миндальная горечь вызывает у меня рвоту… Это была репетиция! Понимаете?.. Она меня убьет, и ей все сойдет с рук… Потому что у нее отец – адвокат! Он ее от всего отмажет… Я даже не могу пожаловаться ему!..

– Разве Колесников не любит вас?

Яна молчала, кусая пухлые губы. Ее красота была естественной, без силикона и прочих ухищрений. Единственное, что она себе позволяла – наклеенные ресницы и ногти.

– Вам отлично известно, что он женат, – выдавила секретарша. – Если ему придется выбирать между мной и семьей…

– Он выберет семью?

– Поэтому я не ставлю его перед выбором. А Вера меня возненавидела! Видимо, она догадывалась… Как мне теперь быть?.. Я не хочу, чтобы все перессорились из-за меня!

Лариса представила эту пару – молодая расчетливая девица и стареющий ловелас, который не собирается бросать жену, но не прочь переспать с пылкой красоткой. Сколько радостей в жизни ему осталось? Он теряет физическую форму и былую привлекательность. Пока Колесников имеет авторитет и деньги, он может обеспечить любовницу, которая вовсе не бескорыстно одаривает его своими ласками.

Первоначально Яна нацелилась на Нечаева, но обломалась. Блестящий адвокат не замечал ее прелестей, как она ни старалась. И девушка переметнулась к старшему партнеру. Она затронула в нем чувствительную струнку: сыграла на уходящей мужской силе, на увядании, которого не избежать. Так почему бы напоследок не отдаться безрассудной страсти? Ни Яна, ни Колесников не строили планов на будущее. Она хотела сделать карьеру в адвокатуре, он – насладиться плодами собственной осени. Ведь его зима – не за горами!

– Вера вас шантажирует? – догадалась Лариса. – Грозится рассказать мужу о вашей связи с ее отцом?.. Что она заставляет вас делать взамен за молчание?

– Я и так все ей докладывала. Она еще раньше предложила мне деньги, и я согласилась…

– Шпионить за Нечаевым?

Яна поморщилась от такой формулировки, но возражать не стала.

– Вера Сергеевна хотела быть в курсе всего, что происходит в конторе. А шеф не посвящает ее в нюансы нашей работы. После истории с Самариным, которая просочилась в прессу, Вера Сергеевна попросила меня… держать ее в курсе событий…

Яна вдруг спохватилась, что наговорила лишнего. Она решила встать и уйти, но тело налилось неподъемной тяжестью, в ушах зазвенело.

– Если вы сейчас уйдете, то останетесь наедине со своим проблемами, – предостерегла ее незнакомка. – Вам никто не поможет. Колесников отвернется от вас, как только возникнет угроза благополучию его семьи. А Вера втихомолку осуществит то, что задумала…

Огонек свечи выхватывал из мрака надгробия, потемневшие от времени и налета грязи. Среди них явственно выделялся белизной мраморный саркофаг Анфисы Матвеевны. Племянник не мог оторвать от него глаз. Казалось, вот-вот приподнимется тяжелая крышка и…

Он гнал от себя жуткие картины, рисуемые воображением. Сидеть в склепе было негде, кроме как на примыкающей к стенке каменной скамье. От нее пробирало могильным холодом, и паренек подостлал себе сумку из плотной ткани, в которой принес свечи, бутылку воды, штоф водки и мешочек с сухарями. Все свои запасы он разместил в углу скамьи на расстоянии вытянутой руки.

Его бил нервный озноб, и первым делом он откупорил водку и глотнул из горлышка. Томительно тянулись минуты и часы, которых сосчитать было невозможно. Направляясь сюда, молодой человек забыл взять часы. Он специально приготовил их для этого случая, но страх и беспокойство помешали ему как следует собраться.

Он пробовал стучать в дверь и звать помощников нотариуса, которые находились снаружи, но те не откликались. В их обязанности входило следить, чтобы претендент на наследство не вышел из склепа раньше срока и раз в сутки передавать ему еду.

– Тетушка, – в отчаянии шептал несчастный. – Зачем вы это придумали? Что вам с того, что наследник будет страдать и, возможно, тронется умом?

Казалось бы, в склепе должна царить тишина, но юноша слышал странные звуки: шуршание, потрескивание и возню. Он боялся посмотреть на источник этих звуков, еще больше его пугал белеющий в сумраке саркофаг. Что происходит там, внутри, с лежащим в гробу телом Анфисы Матвеевны?

Племянник помнил ее живое лицо – лукавое и очаровательное, с ямочками на щеках и розовыми губами. Она любила дразнить мужчин, будучи благодаря богатому приданому завидной невестой, но так и осталась в девицах. Впрочем, чисто формально. Злые языки утверждали, что жестокую простуду, от которой скончалась Анфиса Матвеевна, она подхватила, ожидая тайного свидания с офицером гвардейского полка. Шел дождь, тетушка долго сидела в пролетке, офицер не явился, и в результате – красавица слегла.

То и дело прикладываясь к водке, искатель наследства опьянел. Сильное душевное напряжение и алкоголь сделали свое дело. Он уснул.

Во сне произошло то, чего юноша боялся наяву. Свеча погасла, в углу склепа что-то зашевелилось и двинулось к спящему. Смешно было ожидать, что бесплотный дух станет возиться с тяжеленной крышкой саркофага и создавать лишний шум.

Добровольный узник склепа очнулся от легкого прикосновения и увидел… женскую фигуру, в которой с ужасом узнал Анфису Матвеевну. Голубоватый сияющий ореол окружал ее призрачный образ.

– Ах, это ты? – холодно осведомилась она. – Надеешься разбогатеть на моей смерти?

– Нет, что вы, тетушка… я…

– Неужели ты соскучился и решил разделить мою печальную участь? Похвально.

– Мне еще рано умирать, – испугался юноша.

– Но ты явился в обитель мертвых, – возразила красавица и поманила его белой как снег рукой. – Иди же ко мне, мой маленький паж! Ты заслужил мой поцелуй…

Она раскрыла губы и потянулась к нему бледным лицом, на котором горели безумные глаза.

Племянник с криком бросился к двери и изо всех сил заколотил кулаками по крепким дубовым доскам.

– Выпустите меня! – вопил он, сбивая в кровь костяшки пальцев. – А-а-аааа! Выпустите!.. Выпустите-е-е-е!

– Ты всегда был дурно воспитан, – заметила Анфиса Матвеевна. – Поэтому мы не сошлись при жизни. Теперь все по-другому. Я преподам тебе урок хорошего тона, малыш…

Не смея оглянуться, он ощутил ее приближение по запаху пачулей, похожему на духи тетушки. Его мышцы задеревенели, а язык перестал ворочаться.

– А-аа-аааа!.. А-а-ааа! Выпустите меня отсюда!.. Христом-богом прошу!..

Ему казалось, что он громко кричит, но на самом деле из его рта не вырвалось ни звука.

Мелодичный женский смех прокатился по склепу, и наступила жуткая тишина. Юноша осел на пыльный затоптанный пол и лишился чувств. Сколько он пролежал неподвижно у двери, неизвестно…

– Ты спишь? – Ренат легонько дотронулся до плеча Ларисы, и та открыла глаза.

– Нет… нет… Прилегла на минутку, накрылась пледом, задремала… и оказалась в склепе. Бр-р-ррр! Не завидую я племяннику Анфисы Матвеевны…

– Расскажешь?

– Сначала про Яну.

– Сначала выпьем кофе, – улыбнулся он и подал ей чашку. – А то у тебя бледный вид.

– Слушай, когда ты приехал? Я не слышала.

– В склеп не доносятся звуки из внешнего мира? Там тихо, темно и пахнет тленом.

– Прекрати, – она села, отхлебнула кофе и содрогнулась. – Мне и без того жутко.

– Ладно, отложим склеп на потом, – согласился Ренат. – Что секретарша Нечаева? Тупая блондинка?

– Ничего подобного. Красивая и неглупая девушка, которая знает, чего хочет. Ради карьеры она готова делить постель с более опытным юристом, чем Нечаев.

– Девица спит с Колесниковым? В принципе, она на верном пути. – С этими словами он укутал Ларису пледом, обнял за плечи и поцеловал. – Чем чаще я знакомлюсь с другими женщинами, тем больше привязываюсь к тебе. Быть однолюбом не так уж плохо!

– Ты циник…

– Я был циником. Теперь становлюсь лириком. Значит, Яна собирается въехать на адвокатский Олимп верхом на старом осле?

– Колесников – не осел, – возразила Лариса. – Он очень умен, предан семье, и вряд ли Яне удастся оседлать его. Ввязавшись в эти отношения, она рискует потерять все. Вера ее шантажирует, а Колесников в любом случае примет сторону дочери.

– В чем заключается шантаж?

– Когда выяснилось, что Яна крутит роман с ее отцом, Вера была в шоке. Представляю, в какой она ярости. Папаша изменяет матери с молодой ушлой девицей, супруг изменяет ей с красавицей-журналисткой…

– Куда ни кинь, сплошной адюльтер! – рассмеялся Ренат. – Кошмар!

– Кошмар начался давно, в гробнице какой-то эксцентричной дамочки. Мы имеем дело с последствиями. Полагаю, этот клубок, если его добросовестно разматывать, приведет нас в склеп. Я тебя заинтриговала?

– Держу пари, Яну могут заподозрить в убийстве Самарина, а у нее нет алиби. Правда, и улик против нее тоже нет.

– С чего ты взял?

– Просто в голову пришло.

– Зачем секретарше Нечаева убивать Самарина? Она вообще не умеет стрелять.

– В упор трудно промахнуться. Самарин был убит с ничтожного расстояния, как выяснилось. Он подпустил к себе смерть почти вплотную, и та застала его врасплох. Вывод: погибший не ожидал от убийцы ничего плохого.

– В день убийства Самарина Яна ездила в дачный поселок, – сообщила Лариса. – Вера узнала об этом с ее же слов. Теперь у нее два повода для шантажа. Она грозится донести на Яну в полицию, это раз. И два – раскрыть интимную связь секретарши с Колесниковым.

– Думаешь, Нечаев ее уволит? У него самого рыльце в пушку. Так что он скорее поймет тестя, чем осудит.

– Тестя-то он поймет, но с Яной работать уже не сможет. Ведь она встречалась с Колесниковым прямо у него под носом и ловко это скрывала. Как ей после этого доверять?

– Допустим, Нечаев уволит Яну и зарубит ее мечты о собственной практике. Неприятно, но не смертельно. Допустим, Колесников ее бросит. Тоже не смертельно.

– А показания Веры о том, что в день убийства Самарина Яна приезжала в дачный поселок и бродила вокруг его дома? Наверняка кто-то из соседей ее видел. Следствие пока не занялось Яной вплотную, но это легко исправить.

– Зачем Яне убивать Самарина? – недоумевал Ренат. – Не вижу мотива.

– А Ольге зачем мужа убивать?

– Понятия не имею. Самое интересное, что его смерть от пули была предсказана… в салоне «Баланше» небезызвестным Магистром!

– Предсказана? – поразилась Лариса.

– Хозяйка салона покупает себе наряды в бутике, где работает Ольга. Там они и познакомились. Мир тесен. Не удивлюсь, если секретарша Нечаева тоже бегала к Магистру на консультацию. Она ни о чем таком не обмолвилась?

– Нет.

– С какой целью Вера ее шантажирует? Что она требует взамен на свое молчание?

– Секретарша должна докладывать ей обо всем, что происходит в адвокатской конторе. Раньше Вера платила ей за инфу, а теперь хочет сэкономить деньги.

– Мелко!

– Вера много тратит на лечение сына, – возразила Лариса. – Родители не простили ей связи на стороне и внука-инвалида, которого она в подоле принесла. Отец помогает ей материально, но без фанатизма. Постоянно просить у мужа Вере неловко: ребенок-то ему не родной.

– Ей элементарно не хватает бабла?

– Не знаю. Вера не признается, что напророчил ей Магистр. Это любитель потрепать нервы и проверить человека на прочность. Его изуверские методы тебе известны…

После перепалки с тестем Нечаев отправился на место происшествия, чтобы своими глазами осмотреть дом, где расстался с жизнью Павел Самарин.

«Не слушай его, – гундосил неутомимый Сказочник. – Кто он такой, чтобы указывать тебе? Старикан, который на ладан дышит. Убей его, и дело в шляпе! Ты мужик или жалкий хлюпик? Каждый, кому не лень, помыкает тобой. Этот Колесников и его дочурка должны на тебя молиться, а они тебя в грош не ставят! Покажи им, что ты не лыком шит, не то я перестану тебя уважать!»

– Отстань, Карл, – выругался Нечаев. – Лучше скажи честно, ты жив или мертв?

«Я как ты, – не остался в долгу зловредный блондин. – Мы оба живы, либо оба мертвы. Тебе что больше нравится?»

– Чего ты ко мне привязался? Я с тобой не пил, как Самарин, в гости не приглашал. Отцепись, ради бога!

«Размечтался! – возмущенно парировал Сказочник. – Ты же в меня не веришь. Вот я и решил тебе доказать, что существую!»

– Я верю…

«Не зли меня! Я вранье терпеть не могу! Когда мы с тобой схлестнемся по-взрослому, я тебя уделаю, не сомневайся! Суши сухари, адвокат…»

– Какие сухари? – не понял Нечаев, сбавляя скорость на повороте. – Ты говори, да не заговаривайся.

Залитый дождем поселок выглядел уныло. Пасмурное небо, черные деревья, воронье на убранных огородах. Машина адвоката завязла на мокрой грунтовке, пришлось подкладывать под колеса ветки. Нечаев, грязный и злой, не рискнул подъезжать прямо к дому Самарина, оставил авто в посадке. Пошел пешком.

Вот и знакомый гараж, деревянный сарай, летний домик с пристроенной печью. Окна закрыты занавесками, труба не дымит. На двери – бумажка с печатью.

Сколько раз Нечаев приезжал так же на место убийства ради своих клиентов, ища доказательства их непричастности к преступлению и возможность отбить атаку прокуроров. Теперь дело касается его самого. Кто бы мог подумать, что все так обернется?

Он оглянулся по сторонам, нет ли поблизости любопытных прохожих, которые могут его увидеть. Вокруг не было ни души. Моросил дождь. В кустах, нахохлившись, прятались от непогоды воробьи.

Бумага с печатью пропиталась влагой и отклеилась, едва Нечаев прикоснулся к ней. Он еще раз оглянулся и достал из кармана ключи. Эту связку вручил ему Самарин, еще будучи клиентом. Нечаев по его просьбе приезжал сюда, осматривал все постройки и земельный участок, говорил с соседями, расспрашивал о Сказочнике. Потом Самарина выпустили, а о ключах все забыли. Сегодня адвокат очень кстати вспомнил о них.

«Я неуловимый! – потешался блондин в его голове. – В огне не горю, в воде не тону! После того, как Самарин сломал мне шею, я ничего не боюсь. В отличие от тебя!»

– Сгинь, – пробормотал Нечаев уже в доме, вдыхая запах пыли и какой-то кислятины.

Тусклый дневной свет проникал в окна сквозь занавески. На полу виднелся обведенный мелом контур мертвого тела. Адвокат ощутил бегущий по спине холодок и прикрыл салфеткой нос. Запах стоял отвратительный. То ли еда испортилась, то ли мышь издохла. Нечаев, едва дыша, пытался представить себе, что здесь произошло.

– Эй, Карл! – позвал он назойливого советчика. – Выходи бороться!.. Что, струсил?

Жилище Самарина производило гнетущее впечатление. Сумрачно, бедно и неуютно. Словно покойный не собирался задерживаться здесь надолго. В принципе, так и получилось.

Нечаев надеялся что-то понять, почувствовать. Как выглядела смерть Самарина? Она пришла к нему в виде длинноволосого блондина или пьяного собутыльника? А может, это была женщина? Ревнивая мстительная особа, которую погибший обманул и бросил?

«Ха-ха! – развеселился Сказочник. – У тебя богатая фантазия, дружище! Далеко пойдешь!.. Давай, дерзай!»

Адвокат уставился на меловой контур и задумался. Кому было выгодно убрать Самарина? Чутье подсказывало, что убийство бывшего вояки, как ни крути, связано со Сказочником. Неужели, тот восстал из праха?

«Ты бредишь, приятель! – поддел его неугомонный Карл. – Из праха восстают только в Священном Писании. Я не мертвее тебя! Готовься к решающей схватке!»

– Ты мне надоел! – взвился Нечаев. – Я отправлю тебя в преисподнюю, откуда ты явился! Ну, давай, покажись! Выйди на свет!.. Или ты горазд прятаться в моем сознании и тявкать оттуда? Я закрою тебе рот раз и навсегда!

Он замолчал, прислушиваясь к шорохам в доме. Вдруг из-за двери в крохотную спальню выплывет призрак и примет его вызов? Казалось, вонючий воздух этого убогого жилища сгустился и затвердел. Нечаеву стало трудно дышать, сердце тревожно забилось. Он расстегнул куртку, рванул ворот джемпера. Сквозь пелену дурноты ему почудились отчетливые шаги…

Искатель наследства потерял счет времени. Сколько прошло дней и ночей его добровольного заточения в склепе? Бог весть! Сон и бодрствование потеряли различия и слились в одну беспорядочную полосу кошмаров.

Стражи, приставленные к узнику пожилым нотариусом, исправно доставляли ему водку и съестное. Молодой человек пил, не ощущая вкуса, ел без аппетита.

Анфиса Матвеевна поведала ему о том, что один заезжий прорицатель предрек ей раннюю смерть. Она успела подготовиться.

– Зачем мне это знать? – шарахался от нее молодой человек.

– Мы с ним стали любовниками, – разоткровенничалась покойница. – Он некрасив, но обаятелен и мудр, как вещий старец. Я отдалась ему в обмен на…

Племянник боялся тетушкиной исповеди и затыкал уши пальцами. Ему казалось, что Анфиса Матвеевна не позволит выйти из склепа тому, кто посвящен в ее фривольные похождения. При жизни она заботилась о своей репутации и держала интимные подробности в строжайшей тайне. Что вдруг заставило ее разговориться?

– Ты хочешь разбогатеть? – улыбалась она темными губами.

– Х-хочу…

Несмотря на принятые меры, юноша продолжал слышать ее опасные речи. Слова красавицы проникали прямо в его голову, минуя уши.

– Прекрати дурачиться, Егорка! – сердилась она. – Не беси меня!

От того, что призрак назвал его по имени, по телу узника прокатилась ледяная дрожь. Он оставил уши в покое и опустил руки.

– Так-то лучше, – усмехнулась Анфиса Матвеевна. – Я считала тебя трусишкой, а ты продержался дольше всех. Молодец! Твое упорство будет вознаграждено. Ты получишь наследство, как было обещано. Если побудешь со мной еще немного…

– С-сколько?..

– Осталось три дня и три ночи… всего три!

– Целых три?! – ужаснулся он. – Пощадите, тетушка! Разве я не доказал вам своей преданности?.. Какой вам прок от денег на том свете? Поделитесь со мной, и я стану молиться за вас до гроба!

– Мне не нужны молитвы, дружок. Я попрошу тебя о другой вещи…

– Какой?

– Я скажу об этом в последнюю ночь. Поклянешься выполнить мою просьбу и вступай в права наследства. Я озолочу тебя!

Она подошла так близко, что племянник мог разглядеть тонкий узор кружев на ее белоснежном, как у новобрачной, платье.

– Нравится? – холодно осведомилась красавица. – Я заказала этот дорогой наряд специально для похорон. Он великолепен! Я была ослепительна и в жизни, и в смерти.

– Да… только что с того? Все истлеет: и платье, и м-мертвое тело.

– Ты не понимаешь, дурачок. Надо уходить красиво, чтобы так же достойно вернуться.

– Вы… надеетесь вернуться, тетушка? – попятился Егор.

– Думаешь, я безумна? Вовсе нет. Иди сюда, я хоть прикоснусь к тебе…

Призрак поманил его пальцем, но молодой человек не сдвинулся с места, бормоча охранительную молитву. Его бессвязное бормотание разгневало Анфису Матвеевну, и она исчезла.

– Ни на кого нельзя положиться… – прозвучало в сумраке склепа и растаяло под почернелыми сводами.

Свеча, которую зажег юноша, чадила. Водка заканчивалась. Егор хлебнул из горлышка и закусил калачом. Еще трое суток сидеть ему здесь, но как он узнает время? Стражи за дверью подскажут? Он дрожал, кутаясь в суконный сюртук. Сырость пробирала до костей, а в душе черти играли на скрипках.

– Продался я за звон золотых, – в отчаянии шептал узник. – Не смог противостоять искушению. Грех мой велик, нет мне прощения…

Разговоры с призраком пугали его и самим своим фактом, и неминуемым возмездием. Ведь он вступил в контакт с потусторонней силой, а сие сурово возбраняется церковью. Не от Бога это, но от лукавого.

Страшные мысли одолевали молодого человека. Но отказаться от заслуженной награды после стольких мучений было бы глупо. Проваливаясь в дрему и беспамятство, Егор получал короткую передышку перед новым кошмаром…

Ренат, уплетая на ходу бутерброд, вернулся в гостиную и застал Ларису сидящей на диване в той же позе, в которой он ее оставил. Она уставилась в одну точку и даже не пошевелилась, когда он расставлял на столике тарелки и чашки.

– Есть будешь?

Лариса промолчала.

– Эй, ты где? В склепе?

Она вздрогнула и перевела на него отсутствующий взгляд.

– Как там Анфиса Матвеевна? – с полным ртом осведомился Ренат. – Уже свела с ума племянника? Или в процессе?

– Перестань ерничать…

– Очнулась? Что на этот раз?

Пока она пересказывала ему содержание своих видений, на тарелке остался один бутерброд с сыром и кусочек ветчины. Лариса покосилась на мясо и отвернулась.

– Фу!

– По-моему, очень вкусно.

– Доедай все, – сказала она, поеживаясь. – Бедный парнишка… Ужасную штуку провернула с ним тетка. Закрыли бы тебя в гробнице с покойниками, небось, аппетит бы пропал.

– Он же сам согласился. Ради богатства можно и потерпеть.

Лариса, все еще под впечатлением от «увиденного», пыталась связать прошлое с настоящим.

– Фамилия этого племянника – Колесников? – предположил Ренат.

– Не знаю. Его Егором зовут, а фамилия…

– Вот откуда у него появились деньги на раскрутку! Только какое отношение это имеет к нынешним событиям? С тех пор много воды утекло.

– Некоторые обязательства не имеют срока давности.

– Что ты имеешь в виду?

Лариса молча покачала головой и попробовала кофе, который показался ей неприятно горьким.

– Фу…

– Что ты фукаешь? – обиделся Ренат. – Я старался, между прочим. Не угодил?

Они перебрасывались ничего не значащими фразами, пока в их сознании проходила кропотливая работа. Факты подвергались анализу, а выводы ума – критике. Первой не выдержала Лариса.

– Не складываются пазлы… одно с другим не вяжется!

– Поговори с Верой еще раз, – предложил Ренат. – Объясни, что тайное рано или поздно становится явным, и чем скорее это произойдет, тем лучше для нее.

Лариса кивнула, погруженная в свои мысли. Анфиса Матвеевна обращалась к прорицателю. Что он посулил красавице в обмен на близость? Дама была разборчива и с кем попало в интимные отношения не вступала.

– Это он надоумил ее насчет одиннадцати дней и ночей. Маг, который предсказал ей раннюю смерть.

– Одиннадцать дней и ночей, – эхом повторил Ренат. – Черт, точно!

– Ровно за это время ментальный фантом наполняется человеческой энергией.

– Намекаешь на Сказочника?

– Мы же с тобой решили, что длинноволосый блондин – тульпа, иллюзорный образ, созданный по тибетскому способу. Вернер научил нас этому, значит, и другие умеют. Аватар, похожий на человека, играет по своим правилам. Чего от него ждать – не может предположить никто.

– И как его изловить?

– Я тебе не все рассказала про секретаршу Нечаева, – спохватилась Лариса. – Оказывается, они с Жанной знакомы! Журналистка сошлась с Яной, чтобы иметь глаза и уши в конторе «Нечаев и Ко».

– Она тоже платила девице за информацию?

– Нет. Секретарша шпионила для Жанны по-дружески. По ходу дела у нее тоже проснулся интерес к семейной тайне Колесниковых. Сергей Акимыч стал ее любовником под влиянием той давней истории. Так Яне легче было копать.

– Вере об этом известно?

– Она выбила у Яны признание под страхом смерти.

– А раньше Вера знала о темном прошлом своей семьи?

– Вряд ли. Думаю, ей Магистр глаза открыл… полностью или частично.

– Ну да, – кивнул Ренат. – Она разуверилась в традиционной медицине и кинулась к народным целителям, но и там ее постигло разочарование. Потом Вера начала ездить по святым местам, а мальчику становилось хуже и хуже. Тогда у нее появилась идея-фикс «очистить карму» ребенка. Кто-то из таких же несчастных матерей посоветовал ей попробовать еще и это…

– Раньше Вера отмахнулась бы от подобной рекомендации. Хорошо быть скептиком, когда у тебя все в шоколаде. Но в ее случае…

– Ты ей сочувствуешь?

– Скажем так, я ее понимаю, – вздохнула Лариса.

– Значит, Вера взялась искать толкового специалиста в области кармы? Х-мм…

– А что бы ты предпринял на ее месте? Равнодушно смотрел, как угасает твой ребенок? Сидел бы сложа руки и страдал?

– Ну… я рад, что у меня нет детей.

– Потрясающе! – рассмеялась Лариса. – Вывод: не обзаводись потомством, пока не отработаешь кармические долги. Если бы все так рассуждали, человечество бы вымерло.

– Мы говорили о Яне, кажется, – напомнил он.

– Ах, да!.. В общем, женщины из окружения Нечаева по разным причинам заинтересовались тайной рода Колесниковых. В том числе и Яна.

– И что старый ловелас? Проболтался? Страсть развязывает язык и не таким стреляным воробьям…

Нечаев не поверил своим глазам, когда на пороге дачного домика появился…

– Сергей Акимыч?.. Вы?!!

– Не ожидал? – прищурился тесть, одетый как для прогулки на природе. Спортивный костюм, кроссовки, вязаная шапочка и шарф вокруг шеи. – Признаться, я тоже не рассчитывал встретиться тут с тобой. Каким ветром?

– Вы же сами сказали, надо что-то делать…

– И ты сразу поехал сюда?

– Здесь погиб Самарин… здесь и ответ на вопрос, кто убийца.

Колесников окинул взглядом бревенчатые стены, прихрамывая, обошел меловой контур на полу и уселся на стул.

– Ну-с… и кто же прикончил твоего бывшего клиента?

– Пока не знаю. Но догадываюсь… Только не сочтите меня сумасшедшим. У меня есть всего один кандидат…

Он не спросил, зачем тесть тащился в такую даль. У него-то с Самариным никаких личных счетов нет.

Колесников, потирая больную ногу, заметил:

– Старею. Прошелся без трости и выдохся. Не гожусь я в детективы.

– Так вы… следили за мной? – изумился Нечаев.

– Разумеется, нет! Убийство Самарина становится для нас делом чести. Не находишь? Я привык сам клубочки распутывать. С полиции какой спрос? Они дело в архив сдадут, и все. А нам с этим жить. Не дает мне покоя эта смерть, Артем! Чувствую, не к добру идет… – Он смерил зятя тяжелым взглядом и добавил: – Странный ты стал в последнее время. Дерганый, замкнутый, носишь в себе что-то и молчишь. Ты Веру бросить решил?

– С чего вы взяли?

– Может, есть у тебя кто? Другую женщину нашел, влюбился, голову потерял? Как мужчина я тебя понимаю, а вот как отец…

– Не о том вы говорите, Сергей Акимыч.

– Верно, не о том… У меня душа болит за дочь! Один проходимец ей жизнь испортил, а ты – второй. Я не допущу, чтобы Вера… чтобы с ней что-нибудь плохое случилось. Костьми лягу, а не допущу!

Нечаев молчал, пытаясь сообразить, что происходит. Сказочник примолк, а без его злобных советов в голове адвоката звенела пустота.

– Мы уже обсуждали это, – заметил он. – Вы высказали свое мнение, Сергей Акимыч, я вас выслушал. Зачем повторять одно и то же?

– Ты знаешь убийцу?

– Я предполагаю…

– Это ведь не Сказочник?.. Или ты меня морочишь, Артем? Раз ты сюда приехал, значит, надеялся его тут застать?.. Ты в глаза смотри, не отворачивайся! Может, вы сообщники? Решили целый спектакль разыграть, чтобы…

Колесников осекся и побагровел. Стул под ним скрипнул, грозясь рассыпаться.

Нечаев продолжал стоять посреди комнаты, с раздражением глядя на тестя.

– Не ваших ли рук дело? – Он показал пальцем на меловой контур. – Стреляете вы отменно: сами меня учили. Пистолет добыть для вас не проблема. Паф! И нет человека. Такой опытный адвокат, как вы, не оставляет улик. Что было известно Самарину? А?

– Ты… ты…

Колесникова перекосило, он пытался ответить, но не хватало дыхания …

Когда племянник Анфисы Матвеевны вышел из склепа, его было не узнать. Он побледнел без солнечного света, осунулся и как-то сгорбился. Платье его измялось и запачкалось, волосы обвисли, но на лице блуждала загадочная улыбка.

– Ну что? – с жадным любопытством спросил помощник нотариуса. – Являлась тебе покойница? Благословила на вступление в права наследования?

– Благословила, – кивнул молодой человек, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

– Ты видел ее?

– Вот как тебя. Она поднимала крышку гроба, вставала, и мы с нею беседовали.

– Врешь! – ужаснулся второй помощник. – Крышка тяжеленная, ее двое работяг едва водрузили на место.

– Вру, – согласился с ним Егор, усаживаясь на кладбищенскую скамейку, которую облюбовали его стражи. – А вы не задавайте глупых вопросов.

Парни почесывали затылки, переглядывались. После того, что этот юноша пережил, можно и умом тронуться. Но малый, по всему видать, не промах. Нервишки крепкие, – сидит, дышит как ни в чем не бывало. Племянник под стать тетушке.

– Страшно было?

– Жуть как страшно, – не стал кривить душой Егор. – Сначала думал, что помру, а потом ничего… привык. Водка помогла. Ежели б не она, свихнулся бы.

Второй помощник обернулся на склеп и перекрестился.

– Правда ли, что Анфиса Матвеевна все свое добро запрятала в тайник? В завещании писано, будто место, где лежат сокровища, она самолично укажет смельчаку, который не побоится разделить ее одиночество? Ровно на исходе одиннадцатых суток!

– Так и есть.

– И ты… удостоился?

– Как же не удостоиться, когда я выполнил условие тетушки? Это уж совсем было бы возмутительно! Покойники, в отличие от живых людей, свое слово держат. По-иному у них не принято.

– Ишь ты! – поразился первый помощник. – У них, значит, на том свете свои правила?

– Всюду существуют правила.

– И то верно. Ну-с, теперь ты богач, Егор, – с завистью протянул второй помощник. – Заслужил. До тебя никому не удавалось пробыть в склепе до конца срока. Выходит, тебе известно, где Анфиса Матвеевна устроила тайник?

Наследник степенно кивнул, продолжая с наслаждением вдыхать воздух с привкусом палой листвы. Стояла осень, аллеи кладбища были усыпаны золотом, вокруг могил пышно цвели хризантемы. Эта прекрасная печальная картина напоминала о бренности всего земного. Но пока жив человек, он о своем временном благополучии печется, а не о вечном блаженстве.

– Тогда чего мы сидим? – заметил первый помощник и хлопнул себя по коленям. – Нотариус велел по истечении срока немедленно привести тебя к нему. Анфиса Матвеевна запретила вскрывать тайник без его участия. Поскольку все должно быть по закону. Чтобы тебя не обвинили в воровстве!

– Помилуйте, какое же воровство? – ахнул Егор. – Тетушка ничего такого мне не говорила.

– Зачем ей говорить, ежели она свою последнюю волю изложила душеприказчику?

Помощники подхватили юношу под руки и повели к воротам кладбища. Тот сперва упирался, но потом перестал. Против воли покойной не попрешь. Прелестный и жуткий образ Анфисы Матвеевны, какой она представала перед ним в склепе, возник в его сознании. Тетушка качала головой и заламывала руки. Уста ее были сомкнуты, и Егор не понял, что она хотела донести до него. Видимо, умоляла подчиниться и не перечить.

– Идем, идем, – подгоняли его помощники нотариуса. – Шевелись, счастливец! Неужели тебе не любопытно, что в тайнике? Другой бы на твоем месте сгорал от нетерпения…

«Видения» развертывались в сознании Ларисы одно за другим. Ренат терпеливо ждал, пока она придет в себя. Когда ее лицо прояснилось, он спросил:

– Речь идет о большом куше? Парнишке досталось наследство тетки?

Он слушал ее путаный рассказ, мысленно прикидывая, какая последует развязка. Она вдруг переключилась на Яну и ее немолодого любовника. Кто бы мог подумать, что отец Веры соблазнится секретаршей? А та оказалась «двойным агентом» его дочери и журналистки Бар-ковой.

– Яна видела Сказочника, – вспомнила Лариса. – Он приходил в офис и угрожал ей. Яна пожаловалась Колесникову, но тот…

– Не поверил?

– Кто-то из всей этой компании врет! Зачем? Почему? Кто? Куча вопросов.

– Кстати, где Яна встречалась с любовником?

– У себя дома или в гостинице. Иногда Колесников приходил на свидание с портфелем. Если ей удавалось, она заглядывала в его бумаги.

– Когда он засыпал или принимал душ, – подхватил Ренат. – Обычный прием. Много ли накопаешь в портфеле пожилого адвоката, который почти отошел от дел?

– Яна – не Мата Хари! Ей не хотелось терять покровительство, работу и состоятельного мужчину. Она была крайне осторожна, и однажды ей повезло. В портфеле Колесникова лежала старинная книга по юриспруденции… с закладкой. Яна не поленилась и прочитала заложенные страницы. Там описывался случай из практики конца девятнадцатого века. Дело об убийстве нотариуса и его помощника. Оба преступления так и не раскрыли… Это тот самый нотариус, душеприказчик Анфисы Матвеевны! Я уверена. Он был стар, ему проломили голову и ограбили. А вскоре задушили его помощника. Под подозрение попал второй помощник, но у него было алиби. Знаешь, как фамилия этого второго?

– Колесников?

– Таких совпадений не бывает, – заключила Лариса. – Будь Яна просто секретаршей, ни черта бы не поняла. Но эта девушка – юрист и практикуется у опытных адвокатов. Она догадалась, что тот Колесников может быть предком нынешнего Колесникова. Они не однофамильцы! Иначе Сергей Акимыч не носил бы в портфеле эту книгу, не заложил бы эти страницы.

– Логично. Яна сообщила об этом Барковой?

– Еще до поездки в Турцию. Жанна пообещала привезти ей золотое украшение в подарок. Но не привезла, забыла.

– Не мудрено. На нее столько всего свалилось…

В комнате, где они беседовали, сгущались сумерки. Ренат нарочно не включал свет, чтобы внимание не рассеивалось на окружающие предметы. Запах остывшего кофе напомнил ему кофейню в отеле «Юсуф».

– Черт! Жанна скрыла от меня этот факт… Прячет козыри в рукаве?

– Осторожничает…

Не хватало, чтобы тесть окочурился! С этой мыслью Нечаев метнулся в крохотную кухню в поисках воды. На столе, покрытом дырявой клеенкой, лежал заплесневелый хлеб, стояла грязная тарелка и банка консервов, которая издавала ужасный запах.

Нечаев, стараясь не дышать, открыл холодильник. Там было пусто. Но бутылка минералки все же обнаружилась в шкафчике. Адвокат взял ее и бегом вернулся в комнату.

Колесников сгорбился на стуле, цвет его лица из красного стал розовым, дыхание выровнялось. Нечаев поднес горлышко бутылки к его губам.

– Пейте…

Вода пролилась на шарф, и старший партнер выругался. Он уже не казался беспомощным и умирающим.

– Вам лучше? – с облегчением вздохнул зять.

– Не дождешься… – прохрипел Колесников и потянулся к бутылке. – Дай сюда! Я сам…

Пока Нечаев бегал за водой, он кое-как достал из кармана таблетку и положил под язык. Сергей Акимович не собирался сдаваться. Он еще повоюет.

– Может, «скорую» вызвать?

– Сюда? Ты спятил?.. Вижу, совсем ум отшибло.

– Зачем вы приехали? Следы заметать?

– Придурок, – процедил Колесников, к которому возвращалось нормальное самочувствие. – Я не убийца! Провести остаток жизни за решеткой – не моя тема. Разве я похож на идиота?

– Что вам известно о Самарине?

– То же, что и тебе…

– Вы решили закрыть ему рот, вот что! Для этого не обязательно стрелять самому.

– Опомнись, Артем. Я не заказывал Самарина. До того, как он стал твоим клиентом, я не знал о его существовании. Клянусь тебе!

– Зачем вы сюда приехали? – повторил Нечаев, нависая над ним.

Сказочник посоветовал бы быстро затянуть шарф на шее тестя и убраться восвояси. Преодолевая искушение, он тряхнул головой. Общение с таким типом, как зловредный блондин, не пошло ему на пользу. Безумие заразно.

– Надо найти Сказочника, – заявил Колесников. – Из-под земли достать! Не мог же он растаять, как прошлогодний снег?

– Под землей его уже искали…

– Значит, на земле искать будем! Фоторобот есть, особые приметы известны. Правда, он волосы мог обстричь, одежду сменить, глаза спрятать за очками. Эх! Жаль, время упущено… Ну, ничего. Каждый уголок в этом убогом домишке обшарим! Должно же хоть что-то остаться!.. Случайный кадр в мобильном телефоне, окурок…

– … пуговица от пиджака, гильза от пистолета, отчетливый отпечаток подошвы, прядь волос, – съязвил Нечаев. – Зря надеетесь. Нет ничего! В этой берлоге только пыль, вонь, паутина и хлам.

– Надо его найти, Артем. Ты ведь сюда тоже не на прогулку прикатил.

– Я думал, что-то почувствую… поставлю себя на место преступника… войду в роль, побываю в его шкуре… Не получается!

– Ты вел с Самариным долгие беседы наедине. Он тебе душу изливал… Неужели никакой важной детальки не проскочило? Никакой мелочи, за которую можно уцепиться?

– Покойный болтать любил, язык у него знатно подвешен. Его родители – артисты, а он в армию подался. Ему бы в театр!.. Таким соловьем заливался, – заслушаешься. Расписывал этого Сказочника, как живого. Ей-богу! – Нечаев выпрямился и отступил на пару шагов от стула, где сидел тесть. – Может, это все галюны?

– Галюны! – угрюмо передразнил Колесников. – Если бы!.. Этот урод приходил в офис, когда тебя не было. Угрожал Яне! Я успокоил ее, как мог. Но где гарантия, что завтра он не явится снова? Девушка была жутко напугана, позвонила мне, закатила истерику. Ты знаешь, чего от него ожидать?

– Чего угодно, – ошарашенно пробормотал Нечаев. – Что ему понадобилось от Яны?

– Вот и я думаю, что?.. Надо его остановить, иначе… он всех нас перебьет, по очереди. Самарин – это пример для устрашения. Мы имеем дело с маньяком, Артем. С опасным и непредсказуемым маньяком! – Колесников отхлебнул воды из бутылки и протянул ее зятю. – Хочешь?

Тот молча покачал головой. В памяти всплывали отрывки его разговоров с Самариным, эпизоды из собственных кошмарных снов, упреки Жанны и последняя глупая ссора с Верой. Неужели источник всех его бед – человек-призрак?

– Кажется, у Сказочника есть татуировка на левой руке… чуть выше запястья. Жук! Об этом не написано в протоколах, но я вспомнил слова Самарина. Если это как-то поможет…

– Жук?!!

– Сейчас делают разные тату, – пояснил адвокат, удивленный реакцией тестя. – Жуки, стрекозы, бабочки…

– Жук!!! – повторил Колесников, блуждая взглядом по комнате. – Бог мой!.. Жук…

Особняк, где Анфиса Матвеевна устроила тайник, был продан фабриканту Савушкину. И теперь наследнику, чтобы добыть принадлежащие ему по праву сокровища, предстояло проникнуть в чужой дом без ведома новых хозяев. Благо, те делали ремонт и не успели еще заселиться.

«Это твое последнее испытание, – заявила покойница, явившись в очередной раз племяннику. – Ты выдержал в склепе весь срок и достоин моего доверия. Никому другому я не могла бы поручить важное дело, которое требует усердия и скрупулезности. Оба эти качества, к счастью, оказались тебе не чужды. Позволь напомнить, что твой долг передо мной заключается в следующем…»

Пока она излагала Егору его обязанность, тот рассеянно отвечал на вопросы нотариуса, теряя нить разговора.

– Где вы витаете, сударь? – рассердился тот. – Извольте слушать меня! Мы с вами должны обсудить важную вещь, а именно: каким образом следует изъять из тайника содержимое.

– Нынешней ночью изымем, – ответил юноша. – Не позже.

– Сколько осталось до ночи? Всего ничего! За окнами темнеет, а ведь надо еще подготовиться.

– Как фонари зажгут, так и пойдем.

Старик достал из кармана золотые часы на цепочке и щурясь, разглядывал циферблат.

– До полуночи управимся?

– На месте будет виднее.

– Что ж вы, вправду беседовали с усопшей? Она вам точно указала, где сокровища лежат-с?

– Да вот она стоит, может сама подтвердить…

С этими словами молодой человек кивнул головой в угол сумрачного кабинета. Нотариус повернулся туда же и в недоумении всплеснул руками.

– Пусто там, сударь. Темнота одна. – Он подумал, что у наследника после сидения в склепе помутился разум, оттого ему и чудится Анфиса Матвеевна. Не дай боже, и тайник с золотом – всего лишь плод его воспаленного воображения. Немудрено, если паренек рехнулся от страху. – У вас не горячка ли? – сухо осведомился нотариус. – Откуда в моем кабинете возьмется холодный труп?

– Это призрак…

– Тем паче, призрак! Святые иконы его сюда не допустят! – Старик указал пальцем в сторону иконостаса, который занимал почетное место над его рабочим столом, и добавил: – Вы меня на арапа берете?

Иконы тускло блестели позолоченными окладами, но Егор не проявил к ним должного интереса и равнодушно обронил:

– Ну, как знаете… Не верите, тогда не идите со мной. Я и один справлюсь. В тайнике, кроме шкатулки с драгоценностями, ничего больше нет. Такой груз я без вашей помощи до дому донесу.

– Там только шкатулка?

– Тетушка, по ее словам, все свое имущество обратила в деньги, а вырученные средства вложила в ювелирные изделия, дабы распорядиться ими особым способом. Верно, Анфиса Матвеевна? – юноша обратился к темному углу, словно там действительно находился призрак. – Видите, сударь? Она кивает головой. Значит, я говорю сущую правду.

– Рехнулся, – пробормотал нотариус, отчего-то покрываясь холодным потом. – Тронулся умом, бедняжка. Ничего удивительного…

Впрочем, упоминание о шкатулке с драгоценностями подстегнуло его решительность.

– Час поздний, сударь. Пора приступать к делу.

Все необходимое было уже наготове, и наследник с нотариусом отправились к бывшему особняку Анфисы Матвеевны. Редкие фонари освещали улицу, застроенную домами зажиточных граждан. Старик низко нахлобучил шляпу, скрывая лицо, хотя в этом не было нужды. В эту пору горожане укладывались спать, и в пустынных кварталах гулял ветер. Бродячие псы прятались в подворотнях, лениво тявкая на одиноких прохожих.

Двухэтажное здание с колоннами, окруженное садом, утопало во мраке ночи. Только во флигеле теплился огонек.

– Это сторож, – шепотом объяснил нотариус. – Он нас не заметит. Небось набрался под завязку, пьянчужка. Куда идти, Егор? Прямиком в дом?

Молодой человек привел его к заржавелой задней калитке, которая со скрипом отворилась.

– Сюда, – поманил он своего спутника.

– Надеюсь, за нами никто не следит, – отозвался тот, оглядываясь по сторонам.

– Разве что ваши помощники. Они чрезвычайно любопытны.

– Я загодя отослал их по домам.

– Вы уверены, что они послушались? – пробормотал юноша, шагая по усыпанной песком тропинке. – Не отставайте, сударь! Иначе мы друг друга потеряем.

– Погоди, – отдуваясь, взмолился старик. – Дай дух перевести… Я не поспеваю за тобой!..

По соседней улице, цокая в тишине копытами, проследовал конный полицейский патруль.

– Поторопитесь! У нас времени в обрез, – подгонял нотариуса Егор. – Чем быстрее мы найдем шкатулку, тем меньше шансов попасться. Это ведь больше не тетушкин особняк! Значит, по закону, мы с вами – воры. Я не хочу оказаться в кутузке. А вы?

В завещании ни слова не было о том, где находится наследство, оставленное покойной Анфисой Матвеевной. Она-де сама укажет место тому, кто проведет в ее склепе означенное время. Нотариус не верил в призраков, но действовал согласно своего долга. Либо он имеет дело с фамильным безумием, либо усопшая действительно явилась племяннику и вознаградила его за преданность.

Впрочем, нотариус и в преданность не верил. Он слишком хорошо изучил людей, чтобы верить в бескорыстие и родственную любовь. Егору, как и всем прочим, нужны деньги. Ради них, а вовсе не ради тетушки, он согласился на испытание страхом и одиночеством.

Старик сунул руку в карман и нащупал охотничий нож, который прихватил на непредвиденный случай. А ну как за ними кто-нибудь увяжется? Жизнь научила его не доверять никому…

– Чем все закончилось? – нетерпеливо спросил Ренат, выслушав продолжение истории со склепом.

– Думаю, нам предстоит увидеть финал этого шоу воочию, – сказала Лариса. – Прошло больше века, события потеряли причинно-следственную связь. Я имею в виду, для действующих лиц.

– И кто они? Колесников, его дочь и зять?

– Я бы включила в эту компанию еще Сказочника.

– Посланник из загробного мира, – пошутил Ренат. – Он куда-то пропал.

– Близится развязка, и назойливый блондин слишком занят, чтобы распыляться по сторонам. Он сосредоточился на решении своей основной задачи.

– Тебе известно, что это за задача?

– К сожалению, нет.

– Не собирается же он поубивать всех потомков того Колесникова, который…

– Это зависит от последней воли Анфисы Матвеевны, – перебила Лариса. – В чем она заключалась? Спросить бы у Магистра, но он больше не показывается в салоне «Баланше».

– Давай съездим к Кашино, – предложил Ренат. – Там все началось. Хотя… если смотреть в корень, надо бы сперва посетить усыпальницу Анфисы Матвеевны. На каком кладбище ее похоронили? Может, Колесников знает?

– Пока рано его спрашивать. Он и без того напуган. В благородном семействе назревает буря.

В зале для медитаций, где они беседовали, пахло сандалом. От углей в курильнице поднимался сизый дымок. Ренат выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов.

– Жанна опаздывает. Обещала быть в два, а уже без четверти три.

– Надеюсь, мы успеем перекусить до ее приезда.

Они заказали пиццу и с минуты на минуту ждали доставки. Лариса погрузилась в свои мысли, Ренат нервничал. Он не понимал до конца, что происходит. Карл перестал надоедать ему «полезными» советами, Нечаев не звонил, его жена тоже не давала о себе знать.

– Почему бы тебе не поговорить с Верой начистоту?

– Обойдемся без нее. Ой, в дверь звонят! – заявила Лариса, словно Ренат страдал глухотой. – Пиццу принесли. Я жутко голодная.

Он пошел встречать посыльного, а она быстро набрала номер журналистки Барковой.

– Жанна, вы где? С вами все хорошо?

– Я в пробке, – сердито отозвалась та. – Извините, что задерживаюсь. Сегодня черный день календаря. С утра все валится из рук, Артем не выходит на связь, у меня депрессия. Тоска грызет хоть вешайся…

– Вот и наша еда, – торжественно провозгласил Ренат, открывая коробку с пиццей. – С кем ты говоришь?

– С Жанной.

– Дай-ка мне трубку…

– Она уже отключилась.

Ренат сразу принялся жевать, а Лариса задумалась, глядя, как он ест.

– Присоединяйся, – предложил он, протягивая ей кусочек. – Ты же хотела.

– Чем ты так досадил Жанне? Не поддался на ее флирт?

– Есть женщины, которые не признают поражений. Жанна из таких. Она не умеет проигрывать. Давай, ешь…

Вкус помидор, перца и сыра напомнил Ларисе Турцию, маленькое кафе у подножия злополучной горы, которая чуть не убила Жанну. Барышня рискует, вмешиваясь в чужую жизнь ради сенсации…

– Здесь…

Наследник отодвинул вырезанную из дерева виноградную гроздь, вставил ключ в замочную скважину и дважды повернул. Крак!.. Заржавелый механизм сработал, открывая маленький тайник за деревянной панелью.

– А если бы панели заменили при ремонте? – воскликнул нотариус.

– Очевидно, Анфиса Матвеевна была уверена, что их не тронут.

Язычок свечи освещал комнату, где при прежней хозяйке была библиотека. Новый владелец не стал переделывать старинный интерьер. В шкафах за пыльными стеклами поблескивали золотым тиснением корешки книг.

– Откуда у вас ключ?

– Я взял его в склепе, – ответил Егор. – Тетушка сказала, что ключ находится в нише за распятием.

Нотариус держал свечу дрожащей рукой и едва не уронил ее при виде металлической шкатулки в глубине стенного отверстия.

– Берите скорее и пойдем! – прошептал он. – Мне что-то не по себе. Вдруг сторож не спал и заметил, как мы пробрались в дом?

– Вы свидетель, что я выполнил все условия тетушки и могу по праву владеть тем, что она оставила…

До сего момента старик считал завещание Анфисы Матвеевны бредом одержимой безумием женщины. Однако шкатулка убедила его в обратном. Выходит, существует некая потусторонняя сила, о которой он был наслышан, но до конца не верил.

– Зачем все усложнять? – пробормотал нотариус, поднимая свечу повыше. – Нельзя ли было распорядиться наследством, как принято?

– Вы не понимаете, – отозвался юноша. – Я тоже не понимал, пока Анфиса Матвеевна не обратилась ко мне с просьбой. Она… как бы это сказать…

– Ну, что, что?

В ту же секунду в библиотеке повеяло холодом, и свеча в руке старика погасла.

– Она запрещает мне говорить, – молвил в темноте наследник. – Я молчу, тетушка!.. Молчу!..

– Она… здесь? – обомлел нотариус и схватился за сердце.

Егор на ощупь полез в тайник, забрал шкатулку и спрятал в саквояж. Между тем панель сама встала на место, замок щелкнул, а виноградная гроздь закрыла отверстие для ключа…

Жанна принесла с собой уличную свежесть и запах духов. Она уселась в предложенное Ренатом кресло и спросила:

– Зачем ты меня вызвал сюда? Нельзя было поговорить по телефону?

– Нельзя.

Собираясь на встречу, она подкрасилась и уложила волосы. Кокетство вошло у нее в привычку, как у любой красивой женщины. Даже депрессия не помешала ей элегантно одеться.

– Где твоя подруга? – спросила она, довольная отсутствием Ларисы.

– Занята.

Жанну не удовлетворил столь лаконичный ответ, но приставать с расспросами она не решилась.

– Я видела табличку на входе. У вас не детективное агентство.

– Мы оказываем информационные услуги, – улыбнулся Ренат. – Я говорил тебе об этом еще в Турции. Но ты не поверила. Теперь ты убедилась, что я не лгу? Мы оба работаем с информацией, только по-разному. У тебя свои источники, у меня – свои. Ты собираешь досье на Колесникова?

Жанна и глазом не моргнула. Она умела скрывать эмоции и носить маску.

– Кто тебе сказал?

– Сам догадался. Что тебе удалось накопать?

– На Колесникова? Ничего особенного… Он грамотный юрист, умеет зарабатывать деньги, хороший семьянин…

– Не трать время на басни, – перебил Ренат. – Я знаю, что у Колесникова молодая любовница. И ты знаешь. Это Яна, секретарша Нечаева. Вы с ней общаетесь! Она добывает для тебя инфу.

Жанна поджала губы, покрытые дорогой матовой помадой. На косметике она не экономила.

– Это часть моей профессии. Ты расскажешь Артему?

– Я подумаю.

– Так-то ты заботишься о моем благополучии? – глаза Жанны наполнились слезами, которые совершенно не тронули Рената. – Мы, кажется, подружились. А друзей не предают!

– Хочу тебя предупредить: кто-то затеял аферу, которая плохо кончится. Ты можешь стать разменной монетой в этой игре.

Жанна достала из сумочки салфетку и промокнула под глазами. Она была хороша и горе, и в радости. Смоляные локоны подчеркивали белизну ее кожи, а волнение окрасило щеки нежным румянцем.

– На этот раз любопытство может стоить тебе слишком дорого, – добавил Ренат. – Не дай бог, умрешь молодой. Как Анфиса Матвеевна…

Губы Жанны приоткрылись, рука с салфеткой замерла в воздухе, слезы высохли.

– Ч-что?

– У тебя отличный слух. И умом бог не обидел. Делай выводы.

На вытянутом лице молодой женщины отразилась напряженная работа мысли. Жанна прикидывала, что известно Ренату, и сопоставляла свою выгоду и возможные потери.

– Ладно, – она вздохнула и опустила руку с салфеткой на колени. – Кто такая Анфиса Матвеевна?..

– За кого ты меня принимаешь? – усмехнулся Ренат.

– Ладно, – хрипло повторила Жанна. – Будь по-твоему… Я расскажу, что мне удалось накопать. А что я получу взамен?

– Самое дорогое.

– Жизнь? – криво улыбнулась она. – И многих ты спас?

– К сожалению, нет. Есть вещи неотвратимые, как рок. Но в данном случае…

– У меня есть шанс выкарабкаться?

Ренат молча сидел напротив и ждал, какое решение примет журналистка. Если откажется сотрудничать, то он тоже умоет руки. Нельзя помочь утопающему, который отталкивает спасательный круг.

Жанна боролась с собой. Она привыкла охотиться за чужими тайнами, а не раскрывать свои.

– Ты можешь встать и уйти, – сказал Ренат. – Прямо сейчас. Я тебя не держу. Ты большая девочка и сама за себя отвечаешь. Два раза ты избежала смерти, третьего не будет.

– Неужели та старая история до сих пор продолжается?

Он пожал плечами, глядя, как она ерзает в кресле и кусает губы. Страх, который преследовал ее повсюду, подтверждал слова Рената. Она навлекла на себя беду.

– В архиве я случайно познакомилась с одним человеком… Когда заказывала материалы для просмотра, он услышал фамилию Колесникова и пригласил меня на кофе к себе домой.

– Что за человек?

– Бывший архивариус. Он давно на пенсии, но подрабатывает статьями в Интернете. Любит мистику и всякие странные истории. Оказалось, что адвокат Колесников, которым я интересуюсь, связан с наследством некой Анфисы Ружинской. Эта байка гуляла по Москве на рубеже веков: девятнадцатый был на исходе, ему на смену шел мятежный и многострадальный двадцатый век. Надвигалась революция…

Жанна увлеклась. Она словно читала вслух собственноручно написанную статью…

Вера оставила сына в клинике, а сама отправилась в торговый центр. Она делала покупки машинально и забыла взять сдачу. Девушка-кассир окликнула ее, чтобы вернуть деньги.

– Вам плохо? – участливо спросила она. – Может, присядете?

– Нет, нет, спасибо…

Вера все-таки зашла в бар, заказала сок и долго сидела, пытаясь осмыслить происходящее. Отец изменяет маме с секретаршей, муж изменяет ей с журналисткой. Ромчик чахнет, несмотря на все ее героические усилия. Ужасное пророчество сбывается с кошмарной неотвратимостью.

– Я ни в чем не виновата, – прошептала Вера. – Почему мне приходится страдать?

Она достала из сумочки айфон, хотела набрать номер Ларисы, но передумала. Что говорить? Жаловаться на судьбу? Глупо. Снова просить о помощи? Бесполезно. Магистр ясно дал понять, что исправить ситуацию может только она сама.

От просторного холла, куда выходили двери бутиков, помещение бара отделяла стеклянная перегородка. На секунду Вере показалось, что среди посетителей торгового центра мелькнула фигура человека с длинными светлыми волосами. Она вскочила и подбежала к выходу, но никакого блондина в холле не было.

– Почудилось…

Вера напрасно успокаивала себя, глотая через трубочку кислый грейпфрутовый сок. Сказочник заставил ее волноваться не на шутку. Уже несколько раз она замечала за собой зловещую тень: на улице, в магазине, на парковке.

– Молодой человек! – Вера подозвала официанта, рассчиталась за сок и, забрав пакеты с покупками, двинулась к эскалатору. Ей с большим трудом удавалось не крутить головой. То там, то сям в поле зрения попадали люди, которых она принимала за Сказочника. Именно так называл этого проходимца Артем. Неужели длинноволосый блондин взялся за нее?

Она добралась до паркинга, села в машину и поехала за ребенком. Проклятый Магистр лишил ее покоя и сна! Зачем она слушала его вкрадчивые речи? Зачем поверила? Но как не верить, если каждое его слово томительной болью отзывается в груди?

Наверное, человек знает гораздо больше, чем принято думать. Правда, он не всегда отдает себе отчет в глубинных процессах, которые тлеют в закоулках его памяти. Он живет, будто на пороховой бочке, не имея понятия, кто и когда поднесет огонь к фитилю.

Вера вела машину на автопилоте. Она и жила так же, погрузившись в свое горе и воспринимая внешний мир как мираж. В этом мираже действовала не она, а некая другая Вера, – персонаж, ведомый чужой волей.

– Как мой сын? – спросила она у доктора.

Тот с дежурной улыбкой ответил:

– Пока без изменений. Прогресса нет, но нельзя терять надежду!

«Конечно, нельзя, – подумала Вера, беря сына за руку. – Это ваш бизнес, ребята. Обычная выкачка денег из карманов пациентов».

Ромчик хныкал и отказывался ехать домой. Вера с трудом усадила его в машину. Краем глаза она уловила тень за спиной. Сзади кто-то стоял, но когда она выпрямилась и обернулась, мужская фигура быстро удалялась прочь. Не догонять же?

Вера беззвучно выругалась и села за руль. Мальчик, измученный процедурами и массажем, задремал. Всю дорогу она оглядывалась, не едет ли кто-то следом. То одна, то другая машина казались ей подозрительными.

Нечаев не отвечал на ее звонки, отец вообще отключил телефон. Куда они оба подевались? На перекрестке Вера притормозила и позвонила Яне.

– Да, Вера Сергеевна… – промямлила та.

– Не рада меня слышать?

– Что вы, я…

– Где мой муж?

– Он был в офисе, потом куда-то уехал. Сказал, чтобы я его не ждала.

Пока на светофоре горел красный, Вера еще успела позвонить матери. Та сообщила, что отца нет дома.

– Он всегда отключает телефон во время деловой встречи, Верочка. Видимо, занят.

Бедная мама! Ей и в страшном сне не может присниться, что ее обожаемый супруг крутит роман с молодой бесстыжей телкой.

– Боже, как все несправедливо…

Вере начали сигналить другие водители, и она поспешно тронулась. Ромчик проснулся и тяжело сопел на заднем сиденье. Сердце Веры разрывалось от жалости к матери, к себе, к больному сыну. Как он будет жить, если ее вдруг не станет? Разве она сможет умереть спокойно, когда придет ее час?

Магистр во время сеанса сказал, что угроза исходит от… жука! Вера чуть в обморок не грохнулась. Она переспросила, и услышала тот же убийственный ответ. Жук! Вот чего следует опасаться. Все дело в жуке!..

– Вот они! – молодой человек показал своему товарищу на две тени, в лунном свете пересекающие сад.

– Что они делали в доме, как ты думаешь? – напряженно спросил тот.

– Скоро узнаем. Айда за ними…

В темном переулке преследователям пришлось остановиться.

– Старикан едва живой, – перешептывались они. – Слышишь, как он дышит?

– Хоть бы его удар не хватил…

Речь шла о нотариусе, которому стало дурно. Племянник Анфисы Матвеевны вынужден был возиться с ним.

– Мне плохо, – прохрипел старик. – Сердце схватило… задыхаюсь.

– Надо идти, сударь, – сказал юноша, оглядываясь. – За нами кто-то крадется. Должно быть, ваши помощники. Больше некому.

– Где они, негодники? Не вижу…

– Вероятно, прячутся. Я слышал чьи-то шаги. Может, померещилось?

– А призрак? Он отстал от нас?

– Она, – поправил нотариуса Егор. – Анфиса Матвеевна ступает бесшумно, так как не имеет телесной формы.

– Я не про то… Ты ее видишь?

– Сейчас нет.

Старик прислонился спиной к стволу дерева, шумно втягивая в себя воздух. Наследник нетерпеливо топтался рядом.

– Ну что, вам легче?

– Подойди… ближе. Я… умираю… Лекарство в кармане сюртука… помоги…

Преследователи затаились во мраке ночи, ожидая развития событий. Каждый лелеял надежду завладеть сокровищами, которые остались после Анфисы Матвеевны, не прилагая к тому особых усилий. Они были близки к цели. Неспроста же старикан с наследником лазали в бывший особняк усопшей? Стало быть, призрак отдал Егору такое распоряжение.

Необходимо отобрать добычу у этого хлюпика. Старикан не помешает, ему не до того. Одышка замучила, больное сердце вот-вот сдаст.

– Саквояж! – прошептал один из помощников нотариуса другому, вглядываясь в темноту переулка. – Неужели все золото поместилось там?

Тем временем драма между юношей и стариком достигла финала. Последний, казалось, испускал дух. Егор поспешно сунул руку в карман его сюртука, но ничего не обнаружил.

– Сударь, а где же…

В этот момент что-то острое ударило его в грудь, он даже вскрикнуть не успел. Ноги подкосились, тело обмякло и начало оседать на землю. Глаза наследника остекленели, мысли остановились…

Старик отдышался, склонился над молодым спутником и… вырвал из его рук саквояж. Глухой переулок, куда не падал свет фонарей, не заглядывала луна, был весьма удобным для бегства. Пара шагов, и нотариус скрылся в кустах, оставив преследователей с носом.

– Ты что-нибудь понимаешь? – заволновался один из них. – Слышал шум? Словно кто-то ломает ветки…

Они почти ничего не видели, только ловили звуки. Наступившая тишина поразила обоих. В этой тишине запахло смертью. Сообщники обменялись недоуменными репликами:

– Куда они подевались? Ни старого, ни малого! Как сквозь землю провалились.

– Чую, не к добру…

– Пойдем, поглядим.

– А ежели они нас поджидают в темноте? С ножичками!

– Хуже будет потерять их из виду.

– Погоди, мне боязно…

– Тут мы все одно ни черта не высидим. Пошли… Да не дрейфь ты!.. Штаны-то сухие?..

Жадность и любопытство взяли верх, и помощники нотариуса двинулись вперед на свой страх и риск. В глубине переулка они наткнулись на неподвижное тело.

– Ой! Кто тут?.. Дай-ка спички…

Чирк! Чирк! Первая спичка потухла. Вторая осветила корявое дерево, у подножия которого лежал навзничь молодой человек.

– Пальцы жжет…

Чирк! Чирк! Чирк! Сообщники жгли спичку за спичкой, склонившись над наследником и тихо переговариваясь:

– Кажись, не дышит…

– Мертвый он… убили…

– Зарезали!.. Нож в груди торчит…

– Бежим отсюда! Не то городовые нагрянут, повяжут нас!

– Саквояж где? Ищи, ищи…

Они поспешно обшарили все вокруг, но саквояж как в воду канул.

– Старикан всех надул! Больным прикидывался, а сам…

– От нас не убежит!..

Лариса лежала на диване под пледом и вздрагивала от холода.

– Слабость ужасная, когда это накатывает, – пожаловалась она Ренату. – Видения невозможно контролировать. Погружаешься в чужую реальность с головой, и все.

– Что-нибудь новенькое появилось?

– Похоже, за наследством Анфисы Матвеевны тянется кровавый след.

– Кто бы сомневался! Жанна тоже сообщила кое-что важное. Предок Колесникова, который больше ста лет назад внезапно разбогател, подозревался в убийстве товарища. Там вообще сплошное мочилово! Нотариуса убили…

– А перед этим он зарезал ножом племянника, – вставила Лариса. – Бедняга не успел понять, что произошло.

Она в двух словах описала то, что «увидела». Ренат внимательно слушал, сопоставляя ее слова со словами Жанны.

– Значит, саквояж с наследством достался нотариусу, – заключил он. – Потом его тоже убили и ограбили. Архивариус показал Жанне свою статью, которую он подготовил для Интернета: «Завещание госпожи Ружинской». Там и про склеп, и про злую судьбу, которая постигла племянника Анфисы Матвеевны. В общем, Жанна выкупила у архивариуса эту статью с условием, что он не будет ее публиковать ни при каких обстоятельствах. Предложила немалые деньги, и тот не отказался.

– Статья у тебя?

– Я попросил Жанну сбросить мне текст на ноутбук.

– Как ты ее уговорил? Пустил в ход личное обаяние?

– От тебя ничего не скроешь, – притворно нахмурился Ренат. – С такой женщиной не интересно. Даже не знаю, что нас держит вместе!

– Общее дело, – засмеялась она. – Мы с тобой – команда.

– А я думал, любовники…

Он вывел статью на экран и подал ноутбук Ларисе. Начало и середину она быстро пробежала глазами, потому что изложенное повторяло ее видения, только без многих фактов и подробностей, которые и отличают жизнь от сухих печатных строчек. Но концовка привлекла ее внимание.

– Ты читал? – спросила она у Рената.

– Два раза, перед тем, как показать тебе. В принципе, это не противоречит моим догадкам.

«Утром в доме нотариуса приходящая горничная обнаружила мертвого хозяина. Жена его скончалась несколько лет назад, дети разъехались и жили собственными семьями. Одинокий старик, по-видимому, стал жертвой ограбления. Страдая бессонницей, он проводил ночь в своем кабинете, где его и настигла смерть. Судя по внешнему виду, нотариус не ложился: он был в верхней одежде, а на его сюртуке остались грязные пятна. Кто-то проломил ему череп кочергой, после чего забрал все деньги и ценности, которые старик хранил в ящиках бюро.

Поговаривали, что с ним расправился призрак женщины, которая назначила его своим душеприказчиком. Племянник ее тоже был зарезан в глухом переулке неподалеку от бывшего особняка покойной тетушки. Карманы его были пусты, при нем не обнаружили ничего, кроме нательного крестика.

Все это произошло в одну ночь, что позволило досужим сплетникам связать между собой убийство юноши и старика-нотариуса. Оба, твердила молва, погибли по воле призрака. Анфиса Матвеевна слыла мстительной особой, не терпящей ослушания. Чем прогневили ее погибшие, можно лишь гадать.

Полиция так и не поймала преступников, а наследство вздорной дамочки словно испарилось.

На фоне этих громких событий гибель мелкого служащего на окраине города прошла незамеченной. Молодого человека в пьяном состоянии задушили его же брючным ремнем. Подозрение пало на хозяина меблированных комнат, одну из которых снимал убитый, но доказать его вину не удалось. Факт, что погибший клерк служил помощником того самого нотариуса, которого лишили жизни пару дней назад, не учли при расследовании. Второй помощник нотариуса, Владимир Колесников, дал показания, но дело не сдвинулось с места. Накануне убийства они с товарищем пьянствовали в трактире, после чего разошлись в разные стороны. Половые[3] подтвердили его слова. Установить, куда отправился собутыльник покойного, не представляло труда – после обильных возлияний Колесников пошел к своей невесте, с которой провел остаток вечера и ночь. На том все и затихло.

История же с наследством госпожи Ружинской еще долго будоражила умы любителей мистики. Окутанные тайной сокровища привлекали в склеп авантюристов, пока власти не решились замуровать вход. Когда Москва содрогнулась от революционных потрясений, общество переключилось на более насущные проблемы. О завещании усопшей красавицы забыли…»

Ольга Самарина давно не переступала порога дома в Кашино. Но сегодня она наконец решилась забрать некоторые вещи, которые, по ее мнению, надлежало сжечь. Совместные фотографии, подаренные бывшему мужу мелочи, какие-то свои безделушки, забытые на даче. Она хотела разорвать любую связь с прошлым, чтобы начать жить с чистого листа. Если получится. И заодно выполнить поручение, о котором она вспомнила сегодня утром.

Ольга открыла дверь своим ключом, вошла и застыла от ужаса перед меловым контуром мертвого тела с пятнами засохшей крови на полу. После обыска все было разбросано. Здесь никто не убирал. В домике стоял запах протухшей еды. Ольга не смогла открыть окна, чтобы проветрить комнаты. Для этого надо было пройти дальше, а она топталась на месте, преодолевая позывы к рвоте. Когда за окном мелькнул темный силуэт, Ольга чуть не вскрикнула. Страх на мгновение парализовал ее, спустя минуту она выскочила вон и бросилась в сарай для дров, благо тот не запирался.

В щель между досками ей было видно, как из-за угла дома вышел мужчина в джинсах и куртке с капюшоном, опущенным на лицо. Он быстро оглянулся по сторонам, скользнул на крыльцо и скрылся за дверью, которую Ольга оставила открытой.

Наступила тревожная тишина. Ольге было жутко и любопытно, что привело сюда этого человека и кто он. В сарае пахло сеном и дровами, с потолочной балки свисали пучки трав и веники для бани, которые вязал покойный Самарин. Он обожал париться и пробовал приучить жену, но та предпочитала душ или ванну. На этой почве они пару раз крепко поссорились. Павлу нравилось заниматься любовью в клубах пара, а потом до изнеможения хлестать друг друга березовыми веничками. Ольге такие развлечения пришлись не по вкусу.

Если бы она знала, чем закончится ее роман с бравым десантником, она бы вышла за него замуж? Вопрос остался без ответа.

Между тем неизвестный мужчина продолжал оставаться в доме, а Ольга боялась выйти из сарая, чтобы не попасться ему на глаза. Вдруг, он посмотрит из окна во двор? Неизвестно, что у него на уме. На мелкого воришку он не похож, на местного алконавта – тоже.

Образ бывшего мужа вдруг явственно представился Ольге. Самарин будто подмигивал ей, подтрунивая над ее испугом: «Не верила мне? Теперь сама убедишься, что я не врал! Он существует!»

– Кто? – пробормотала она, прильнув к щели и дрожа от возбуждения. – Сказочник? Неужели… это он затаился в доме?

От близости жуткого персонажа ее трясло в ознобе, зуб на зуб не попадал. Холодный ветер гнал по небу мокрые тучи, срывал в саду последние бурые листья. Казалось, в судьбе Ольги уже не будет ничего светлого и прекрасного. Все лучшее миновало и не вернется. Впереди – унылые дожди и ледяные снега…

Пистолет «беретта» оттягивал внутренний карман куртки Нечаева. Все предельно просто: достаешь оружие, взводишь курок, прикладываешь ствол к виску и стреляешь… Бух! И тебя нет.

Он пытался вообразить состояние небытия – и не мог. Оказывается, быть ничем – куда сложнее, чем быть чем-то. Хотя бы трупом…

Нечаев представил свое мертвое тело с дыркой в голове и горько улыбнулся. Вот и конец всему! Последняя точка, поставленная в неудавшейся жизни. Быть мертвым лучше, чем безумным. В сущности, безумие – тоже своего рода смерть, только куда более мучительная. Наверное, для Самарина наступило облегчение, когда кто-то поставил точку за него.

Адвокат почему-то не торопился ставить эту жирную точку. Он чего-то ждал, ощущая удары своего пульса и прислушиваясь к каждому звуку. Что-то должно было произойти!

– Я принял твой вызов, – сказал он в пустоту, при этом обращаясь к длинноволосому блондину. – Ну, где же ты? Струсил? Тогда кто из нас ничтожество?

Гнетущую тишину нарушал шум ветра в дымоходе и его собственное дыхание. Часы на стене остановились, словно Нечаев выпал из времени. Приближался полдень, но стрелки на циферблате не двигались. Должно быть, это и есть небытие. Ничему уже не быть! Завтрашний день не наступит, солнце больше не взойдет, на землю не опустится ночь… не зажгутся звезды…

– Я никогда не проснусь, – тихо произнес адвокат, прислушиваясь к своему голосу, который казался ему чужим. – Никогда не поцелую женщину, не съем яблоко, не выпью шампанского… не разозлюсь, не обрадуюсь…

Впервые понятие полного безальтернативного «конца» открылось перед ним во всей своей непостижимости. Он словно замер у входа в туннель, который вел в никуда. Что-то продолжало удерживать его на краю.

Он неспроста выбрал дачный домик Самарина местом своей гибели. Даже не потому, что Сказочник назначил ему тут встречу. В этих стенах начался его кошмар, в этих стенах все и закончится. Его не удивило, что дверь оказалась незапертой. По-иному не могло быть.

– Эй, парень, не испытывай мое терпение! – обратился он к незримому противнику. – Ты сам вызывал меня сюда! Какого черта опаздываешь?

Сверху раздались крадущиеся шаги: кто-то ходил по чердаку. Нечаев подобрался и сунул руку в карман с «береттой». Прежде чем пустить пулю себе в висок, он застрелит любого, кто посмеет сюда сунуться. Никто не помешает ему сойтись со Сказочником с глазу на глаз! Сейчас или никогда.

Он весь превратился в ожидание. Но до боли знакомый голос все равно застал его врасплох.

– Я думал, ты не придешь…

Ольга из своего укрытия наблюдала, как вслед за первым мужчиной во дворе появился второй, повыше ростом, и тоже в куртке с капюшоном. Этот второй проник в дом по наружной лестнице, ведущей на чердак. Самарин теплыми летними ночами любил спать под крышей. Он набивал свежим сеном матрац и наслаждался запахом сухих трав: это его успокаивало. С чердака можно было по деревянной лесенке спуститься в кухню.

Ольга пыталась представить, что происходит в доме. Павел умер не своей смертью, и место убийства может притягивать преступника. Но в доме находятся два человека, а не один. Кто из них лишил жизни Самарина?

Ольге было жутко. Очень. В любой момент кому-нибудь из этих двоих взбредет в голову прикончить другого и спрятать тело в гараже. Там уже и яма готова! Не надо будет париться. Засыпать труп землей легче легкого.

Она понимала, что ей надо бежать. Но вместо того, чтобы уносить ноги, Ольга достала из сумочки мятную конфету, сунула в рот и… продолжала вести наблюдение. Разоблачив настоящего преступника, она сможет вздохнуть спокойно. Пока что ей не предъявили обвинения в убийстве бывшего мужа, но где гарантия, что завтра ее не сделают виноватой? Следователь уже попросил ее не выезжать из города…

– Мам, Ромчик побудет до вечера у вас? – попросила Вера.

– Если папа не против…

– Мам! У меня нет няньки!.. Куда я должна отвезти ребенка, чтобы развязать себе руки? Мне нужно уладить кое-какие дела.

Зинаида Витальевна молча кивнула. Спрашивать о чем-либо Веру бесполезно, она вся в отца. Каждое слово хоть клещами тяни.

– Спасибо, мам, – дочка чмокнула ее в щеку. – Ты меня выручила.

Зинаида Витальевна проводила ее и вернулась в кухню кормить мужа. Тот вышел к столу недовольный, всем своим видом выражая укор. Она, как всегда, оказалась между двух огней. С одной стороны – супруг, с другой – дочка с внуком. Зинаида Витальевна привыкла лавировать.

Между тем Вера искала Артема, несколько раз звонила ему, но он не отвечал. Она поехала на квартиру и не застала там никого. Прошлась по комнатам, заглянула в спальню, увидела нетронутую кровать и задумалась. Может, Яна в курсе, где ее босс?

Секретарша ответила на звонок вызывающе, даже грубо.

– Что ты себе позволяешь? – опешила Вера. – Какая муха тебя укусила?

– Не ваше дело!

– Ты мне не хами. Будешь уволена!

– Я уже уволена. Так что отвалите! Ищите себе другую шестерку!

– Ах, ты…

Яна отключилась, не дослушав возмущенной отповеди, а Вера осталась в замешательстве и недоумении. Она уселась на стул в гостиной, держа в руке телефон и гадая, кому бы еще позвонить.

Артем не желает с ней общаться, это ясно. Отец зол на нее из-за Яны. Он решил вопрос радикально, уволив секретаршу и поставив точку в своей любовной истории. Вере казалось, что кто-то обрезает все нити, связывающие ее с внешним миром. Она теперь один на один с тем, что должна исполнить.

– Я стараюсь, – прошептала она. – Я действую… Но есть вещи, которые от меня не зависят.

Тишина в квартире была гнетущей. Вера вспомнила о Ларисе, набрала ее номер, но так и не нажала на кнопку соединения. Ей нечего сказать бывшей сокурснице. Пока нечего…

Ренат сидел за планшетом и жевал яблочный пирог, когда перед его взором произошло нечто странное.

– Лара! – позвал он. – Иди сюда! Кажется, началось…

Аватар Сказочника на экране был почти готов. Ренат нанес последний штрих, когда фигура блондина пошатнулась и упала навзничь.

Лариса пришла из кухни на зов, вытирая руки бумажным полотенцем.

– Едва я закончил работу, как он вдруг повалился на спину, – доложил Ренат. – Что бы это значило?

– Ты предложил Карлу перейти в Сеть?

– Вчера я мысленно вызвал его на линию связи и показал новый образ.

– Ну и как? Аватар пришелся ему по душе?

– А чем он плох? Смотри, какой денди. Я одел его по последней моде, не поскупился на бриллиантовые запонки и часы от Картье. В общем, сделал все, чтобы заинтересовать Карла виртуальным двойником. Тульпы в большинстве своем болезненно самолюбивы и падки на внешний лоск. Я учел все слабости подобных существ и сыграл на их жажде превзойти человека.

Красавец-блондин на экране продолжать лежать на спине, не делая попыток подняться на ноги.

– Что с ним? – удивилась Лариса. – Ты что-нибудь видел, слышал?

– Было несколько глухих звуков… Я решил, что это на улице кто-то выбивает ковер. Бах!.. Бах! Бах!

– Сейчас люди пользуются пылесосами или сдают ковры в чистку.

– Не все, – возразил Ренат, уставившись на экран планшета.

Лариса тоже сосредоточилась на лежащем аватаре. В голове возникали разрозненные картинки: залитый дождем двор… Нечаев с пистолетом в руке… завернутый в одеяло труп…

– Я поняла! – воскликнула она. – Сказочника убили… На этот раз не выдержал адвокат! Первым был Самарин, а Нечаев, кажется, пошел по его стопам. Прикончил вредоносного блондина. И бросил в ту же яму…

– Свято место пусто не бывает. Я стал циником, да?

Ренат не отрывался от экрана. Виртуальный Карл не шевелился, будто мертвый.

– Знаешь, почему он упал? Его физическое тело повреждено, он в шоке… и машинально переселился в аватар, – догадалась Лариса. – Куда ему еще деваться? Ему нужен какой-то якорь, чтобы продолжать существовать. Он не может болтаться исключительно в сознании, моем, твоем или Нечаева!

– В таком случае он скоро очнется. Полежит, привыкнет к новой реальности… и встанет. Нет, что-то тут не так! – сам себе возразил Ренат. – Я чувствую!.. Когда Самарин его «прикончил», аватара еще не было…

– Не было.

– Что же послужило Карлу якорем тогда? Почему фантом не рассеялся?

Лариса взволнованно развела руками. История Самарина повторилась с адвокатом, но в виде фарса. А что, если все наоборот? Если тогда был фарс, а нынче – трагедия?

– Надо немедленно ехать в Кашино, – сказала она. – Давай, собирайся. Мы должны убедиться, что…

– Куда? – возмутился он. – На улице льет как из ведра! Пилить под дождем в дачный поселок по раскисшей грунтовке?

– Мы теряем время! Ты едешь, или я вызываю такси?

– Еду, еду…

Ольга продрогла, у нее зубы стучали от холода и страха. Ее жизнь висела на волоске, и волосок этот могла оборвать сущая безделица: заглянет убийца в сарай или не заглянет? Вроде бы незачем ему дрова, но кто знает, что у него на уме?

Ливень то слабел, то пускался с новой силой. Во дворе образовалась большая лужа, бочка на углу дома переполнилась, вода с журчанием вытекала наружу и ручейком бежала по тропинке в сад. Убийца оставался в доме, дверь была закрыта, но Ольга боялась выйти, чтобы он не увидел ее через окно.

Несколько метров отделяли ее от преступника, который застрелил человека. Кто эти двое мужчин, которые сошлись в смертельной схватке, она понятия не имела. Плохая видимость, капюшоны на головах мешали рассмотреть их как следует.

Ольга хотела вызвать полицию, но телефон, как назло, разрядился. Хорошо, что она успела сделать видео и пару фоток, пока он не вырубился окончательно. Но что теперь? Сидеть в сарае до темноты? А вдруг убийце приспичит растопить печь, к примеру?

Ольга потеряла счет времени. У нее не было часов, убийца не торопился уходить, дождь продолжался. Она плакала и мысленно звала на помощь. Но кто мог помочь ей в этом чертовом дачном поселке? В такую погоду даже собака не высовывает нос из будки.

Она совсем отчаялась, и тут услышала, как по проселку едет машина. Из внедорожника вышли двое и быстро направились к дому.

– Ой, лужа… – раздался женский голос, и что-то хлюпнуло.

– Смотри под ноги, – отозвался мужчина.

– Надо было зонтик взять. Я вся мокрая!

– Тут два шага…

Они поднялись на крыльцо и скрылись за дверью. Наступила тишина, нарушаемая только шумом капель. Ольга навострила уши. Что, если убийца решит отстреливаться? Тогда этим двоим конец.

Она должна была бы предупредить ничего не ведающих людей об опасности, но крик застрял у нее в горле…

Сигнал гаджета застал Веру в ванной, где она умывалась холодной водой, чтобы успокоиться. Она поспешно вытерла руки и, не глядя, нажала на кнопку связи.

– Где ты пропал, Артем?! В офисе тебя нет, дома тоже. Я вся извелась…

– Это я, – перебил женский голос. – Не узнали?

Вера испуганно уставилась на дисплей. Там вместо мужниного номера высветился незнакомый.

– Кто вы?

– Сегодня то самое число… Я вдруг вспомнила, о чем вы меня просили!

У Веры подкосились ноги, она в смятении уселась на край ванны и прижала айфон к уху. Слышимость была ужасная.

– Что? Повторите!

– Тут ветер и дождь. Я звоню с чужого телефона, – глухо объясняла женщина. – Мой разрядился. Я на станции, жду электричку. Нам надо срочно встретиться. Приезжайте на Казанский вокзал, я подойду к пригородным кассам примерно через час.

Вера закрыла глаза и судорожно вздохнула. У нее точно помутнение рассудка. Как она могла забыть, что Магистр назвал ей сегодняшнее число? Она постоянно держала его в голове, но со временем ее внимание притупилось. Сегодня должно кое-что произойти… а она совершенно выпустила это из виду!

Вера встала, взглянула в зеркало, пригладила волосы и отправилась в кухню. Надо хотя бы кофе выпить, не то она вырубится за рулем.

Через сорок минут она уже подъезжала к площади трех вокзалов. Шел дождь, струи воды заливали лобовое стекло. Дворники работали без перерыва. Вера припарковалась, позвонила из машины родителям и спросила, как Ромчик.

– Спит, – взволнованно ответила мать. – Он сильно капризничал, звал тебя, но сейчас угомонился. Когда ты приедешь за ним?

– Может быть, завтра. У меня много дел. Ладно, мам, мне некогда говорить. Я спешу!

Выйдя из машины, Вера обнаружила, что забыла взять из дому зонтик. В голове у нее царила сумятица. Она боялась думать, что ее ждет впереди…

Ольгу знобило. Перед глазами стояла мрачная картина: сплошная пелена дождя и смутная фигура человека, который тащит по земле тяжелый сверток с трупом. А что еще можно было тащить из дома к гаражу после нескольких выстрелов?

Ольга достала из сумочки разряженный телефон. У нее оставалось десять минут, чтобы решить эту проблему. Она подошла к буфетной стойке и спросила:

– У вас есть зарядное для гаджета? Мне очень нужно! Пожалуйста!

– Мы напрокат не даем, – отрезала буфетчица, смерив ее неприязненным взглядом.

– Извините…

Стрелки часов неумолимо двигались, приближаясь к опасной черте. Может, отменить назначенную встречу? Еще не поздно! Вопреки этой здравой идее Ольга направилась к пригородным кассам.

Вера Нечаева стояла у стены и напряженно оглядывалась. Ее светлое полупальто с мокрым меховым воротником сразу бросилось Ольге в глаза.

– Вы все-таки приехали?

Вера вздрогнула и повернулась. Продавщица из бутика «Гранде» показалась ей видением с того света. Темная одежда, низко повязанный платок, хриплый голос. На щеках Ольги горел лихорадочный румянец.

– Ты меня не ждала? – отбросив церемонии, буркнула Вера. – Зачем тогда звонила? Деньги нужны?

– Деньги всегда нужны. Я выполнила вашу просьбу…

– Сначала товар, потом расчет.

Ольга показала Вере телефон со словами:

– Всё здесь!.. Я только что из Кашино. Решила забрать с дачи свои вещи и вдруг вспомнила, какое сегодня число… Таких совпадений не бывает! Вы… знали, что должно произойти?

Вера покосилась на очередь в ближайшую к ним кассу и поманила Ольгу к себе.

– Не тяни, рассказывай…

– Убили человека, – прошептала Самарина. – Я чудом унесла ноги. Если бы убийца меня заметил, мы бы сейчас не говорили.

Вера изменилась в лице и побледнела.

– У-убили?.. Кого? Где?

– На даче, в домике Павла… Вы все спланировали!

– Я? – вздрогнула Вера. – Ты в своем уме? Покажи, что там…

Она протянула руку к гаджету, но Ольга спрятала его за спину и покачала головой.

– Нет, не сейчас. Я рисковала жизнью, чтобы сделать эти снимки. Заплатите мне, и они ваши.

– Я кота в мешке не покупаю.

– Смартфон разряжен, – призналась Ольга. – Не хотите верить мне на слово, прощайте!

Она сделала шаг в сторону, и Вера не выдержала, схватила ее за рукав.

– Стой! Я заплачу, как договаривались. Что ты видела?

– Убийцу, который тащил тело в гараж… Потом он вернулся в дом, и скоро туда явились еще двое. Кажется, мужчина и женщина. Благодаря им я выскользнула из сарая и убежала…

– Еще двое? – эхом повторила Вера.

– Да. Что вы сделаете со снимками, меня не касается, но я хочу получить гарантии.

– Какие?

– Обо мне никому ни слова! Иначе я найду, чем поделиться со следствием. Я не хотела Павлу смерти! Вы меня обманули…

– Каждая смерть была предначертана.

– Я помню предсказания Магистра, – кивнула Ольга. – Все равно, зря я вас послушала! Если бы я знала, чем это обернется…

– Ты догадывалась, – возразила жена адвоката.

– Я не верила!

– Ты узнала кого-нибудь из тех, кого видела сегодня на даче?

– Нет… Они прятались под капюшонами… шел дождь, я жутко боялась…

Ольга вымокла, продрогла, натерпелась страху. Ее мучения кто-то обязан компенсировать. Это будет Вера.

Госпожа Нечаева без колебаний вручила ей конверт с деньгами:

– Купишь себе новый телефон, а этот я забираю.

– Я потеряла перчатку, – призналась Ольга. – Не помню, где. В сарае или по дороге не станцию…

– Плохо, – улыбнулась жена адвоката. – Очень плохо!

Вера подъехала к магазину, торгующему гаджетами, и купила зарядное устройство. В машине она поставила смартфон Ольги на зарядку и с нетерпением просмотрела видео и фотографии. Съемки сделаны в ужасных условиях, на них едва можно что-то разобрать. А вот и Артем! Она сразу узнала его куртку, фигуру и походку. Второй мужчина тоже ей знаком…

– Неужели получилось? – прошептала она, глядя, как муж под дождем тащит страшный сверток. – Я совершила невозможное…

Больше от нее ничего не зависело. В игру вступил его величество Рок, а ей оставалось наблюдать за его жестокой забавой. Возможно, Вере лишь казалось, что она приложила к этому руку. На самом деле ее использовали!.. Кто? Она строила предположения, от которых волосы шевелились на голове.

Названное Магистром число полностью оправдало себя, хотя Вера закрутилась в проблемах и подзабыла его рекомендации. Хорошо, что у Ольги отличная память. Она заработала свои деньги.

Даже смерть теперь не пугала Веру. Главное, вовремя окончить задуманное. Пока что она укладывается в указанный Магистром срок…

Жена адвоката глубоко вздохнула, собралась с духом и приняла решение. Ее «Пежо» развернулся и резво покатил к отцовскому гаражу, где она хранила сменную резину. Через двадцать минут Вера открыла ворота своим ключом, взяла то, что ей могло понадобиться, и вышла.

В пелене дождя мелькали белые хлопья снега. Вокруг не было ни души. Между гаражами пробежала черная кошка, и Вера сочла это дурным знаком. Но отступать было поздно. Усевшись в машину, она несколько минут успокаивалась, потом поставила тяжелую сумочку на переднее сиденье и тронулась с места. Был ли у нее выбор? Если да, то она его сделала.

«Пежо» набрал скорость и, разрезая фарами белесую круговерть, помчался по шоссе навстречу судьбе…

Сбылось проклятие Самарина: адвокат на собственной шкуре испытывает все то, что пережил покойный клиент. Он стоит в том же гараже, перед той же могилой и с тем же мертвым телом в ней… Правда, вместо стражей порядка лопатой орудует Ренат, а вместо следователя за происходящим наблюдает Лариса.

В прошлый раз труп необъяснимым образом исчез, и Нечаев надеялся на повторение чуда. Ведь он в точности придерживался «ритуала», подробно описанного Самариным. Только одна деталь не совпадала! Всего одна!.. Адвокат не отважился свернуть шею своему мучителю, который был ничуть не слабее его. В отличие от бывшего армейца он не владел навыками рукопашного боя, поэтому применил оружие. Чтобы уж наверняка прикончить проклятого Карла!

– Хорошо, что ты землю не утрамбовал, – отдуваясь, бросил Ренат. – А то бы пришлось дольше возиться.

– Я не успел, – пробормотал Нечаев. – Это ничего, что прошло всего пару часов, как я его?.. В тот раз тело пролежало здесь целую неделю…

Ренат пожал плечами. Лариса промолчала, ее терзали тревожные сомнения.

– Ты думаешь эта… тульпа… сразу испаряется?

– Скоро увидим.

«Где я промахнулся? – в страхе гадал Нечаев. – Чего не учел?»

В гараже горела тусклая лампочка. Лариса стояла в шаге от могилы и смотрела, как Ренат кидает лопатой рыжие комья. У нее пересохло во рту и засосало под ложечкой.

– Не люблю мертвецов…

– Может, еще рано? – дрожащим голосом отозвался адвокат. – Зачем торопиться? Надо подождать неделю.

– Пока жена Самарина не вызовет полицию? Она все видела!

– Не говори так. Меня жуть берет…

– Труп или здесь, или нет, – отрезал Ренат. – Сейчас выясним.

– Что значит… здесь? Ты сам говорил, что фантом – бестелесный?! Как он может быть здесь? Самарин тоже думал, что тело в могиле, а…

– Хватит болтать, – перебила Лариса, кусая губы. – Долго еще?

Ренат докопался до клетчатого одеяла и начал отгребать землю руками. Нечаев опустился на колени, заглядывая в яму.

– Вы меня… обманули? – ужаснулся он, покрываясь холодным потом. – Я вам поверил, а вы… Это подстава! Вы меня убедили, что…

– Да тихо ты, – огрызнулся Ренат, предчувствуя худшее. – Прекрати скулить! Тебе никто не советовал убивать Сказочника. Это была твоя идея! Ты нас не спрашивал, прежде чем стрелять!

– Я вам доверился… я… Ну, да, я идиот!.. Тупой мудак!.. Купился на ваши байки о тульпе… Тибетский метод, секрет ламы… Черт! Че-еее-ерт!.. Это все Вера! Она заплатила вам, чтобы… Че-е-ееее-ерт!.. Как я попал…

Нечаев сел на землю, закрыл лицо руками и заплакал. Ренат тем временем лихорадочно ощупывал сверток. Это не было всего лишь скрученное одеяло! Внутри находилось нечто твердое, похожее на мертвое тело. Голова… туловище… ноги…

– Твою мать…

– Я так и знала, – занервничала Лариса. – Артем прав. Это была подстава! Нас всех развели, как слепых котят…

Ренат отвернул край одеяла и уставился на бледное, застывшее лицо Карла. Это был он, зловредный блондин! Спутанные светлые кудри, нос с горбинкой, ямочка на подбородке… в уголке рта – темный кровяной потек…

– Проверь его левую руку, – выдавила Лариса. – Ой, меня сейчас стошнит…

– Отойди подальше!

Нечаев продолжал сидеть на краю могилы с закрытым лицом. Лариса сглотнула горькую слюну, но не отошла.

Ренат закатал рукав погибшего: на предплечье трупа красовался искусно вытатуированный жук-скарабей.

– Ошибки быть не может…

Вера двигалась и действовала, как в трансе. Какая-то сила гнала ее вперед, сквозь ветер, дождь со снегом и бездорожье. Она утратила чувство опасности и самосохранения, не думая ни о чем, кроме того, что ей предстоит сделать. Увидев у забора машину Рената, она припарковалась позади и пробормотала:

– Значит, все в сборе. Тем лучше…

Дачный домик оказался пуст. Ужасный запах ударил ей в нос. Меловой контур на дощатом полу, пятна свежей крови и разбросанные вещи не произвели на Веру впечатления. Она ожидала увидеть нечто подобное.

Вера вышла наружу и быстро, решительно пересекла двор, не замечая непогоды. Она не ощущала холода, не чувствовала, что ее одежда и волосы намокли. У гаражных ворот она приостановилась, глубоко вздохнула и потянула за створку.

Первое, что бросилось ей в глаза – приткнувшийся к стене мотоцикл и груды земли вокруг. Лампочка под потолком освещала трех людей у разрытой ямы. Один из них сидел, двое других – стояли.

– Вера? – обернулась к ней Лариса. – Ты здесь?

– Не ждали? – усмехнулась та, прижимая к себе сумочку. – А я вот она!

Нечаев поднял голову, но остался безучастным к появлению супруги. Ренат удивленно спросил:

– Кто ее вызвал? Какого черта?!

– Ей позвонила Ольга Самарина, – догадалась Лариса. – Они знакомы. Вера иногда покупает себе одежду в «Гранде». На ее перчатках такой же логотип, как на этой! – Она вытащила из кармана найденную в сарае бежевую перчатку и помахала ею в воздухе. – Мне следовало раньше понять, что вы с Ольгой сговорились. Признавайся! Это она познакомила тебя со своим мужем…

– Ему были нужны деньги, – равнодушно молвила Вера, глядя мимо собеседницы на могилу, в которой лежал покойник. – Он выплачивал кредит и сидел на мели. Я просто предложила ему работу.

– Ты знаешь, кто там?

Жена адвоката молча подошла и склонилась над ямой. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она выдавила:

– Карл!.. Боже мой… Карл!..

– Карл? – очнулся Нечаев. – Ты сказала – Карл?!! Повтори!..

Он вскочил и шагнул к жене, сжав кулаки. Ренат загородил собой Веру и пригрозил:

– Но-но! Я не никому не позволю распускать руки!

– Она сказала – Карл!!! – взревел адвокат. – Ты слышал?!.. Она назвала его по имени… Она его знает!..

– Это отец ее ребенка, – заявила Лариса. – Светловолосый красавец с татуировкой жука на левом предплечье.

– Что-о?!

– Проклятый жук, – обреченно обронила Вера. – Я должна была почуять беду. Но он меня заворожил, околдовал… Я возомнила, что это – знак судьбы!.. Дура! Идиотка…

– Это и есть знак судьбы, – подтвердил Ренат, начиная кое-что понимать.

Нечаев в смятении схватился за голову. Он падал в пропасть, вырытую женой, ища, за что бы зацепиться. Должно быть, в этот миг он переживал то же, что и Жанна, когда сорвалась с горной тропы. Только ему не попалось на обрыве спасительного деревца.

– Ты все подстроила… – вырвалось у него. – Ты… мерзкая тварь!.. Сука…

Вера даже не повернулась в его сторону, поглощенная зрелищем завернутого в одеяло и присыпанного землей мертвеца. Бледное лицо его было открыто, пряди волос спутались и потускнели. У Ромчика тоже светлые волосы и нос с горбинкой…

Между тем кусочки мозаики в уме Ларисы стремительно складывались в мрачную картину, подсвеченную любовной страстью Веры к безжалостному соблазнителю. Бывает, что посланника из потустороннего мира не отличить от обычного ловеласа.

Ренат корил себя за самонадеянность, которая привела к трагическому финалу. Он ошибся! Труп Карла не исчезнет, как в случае с Самариным. Потому что Самарин-то никого не убивал!.. Вся его история о Сказочнике была придумана от начала до конца и разыграна, как по нотам. А загадочный Карл охотно помог осуществить этот розыгрыш. Бывшему десантнику блестяще удалась заданная роль: сработали гены, унаследованные от родителей-актеров. Его не пугал тюремный срок, потому что никакого срока он получить не мог. Пара месяцев в СИЗО и подмоченная репутация – вот и весь ущерб, с лихвой покрытый щедрой оплатой за услугу.

– Сколько вы ему заплатили, Вера?

– Это к делу не относится, – парировала она с полным осознанием, о ком идет речь.

– Вы с Самариным провернули аферу с мнимым убийством, а потом… ты его прикончила, – сказала Лариса.

– Я была вынуждена. Он требовал у меня денег за молчание. Если бы правда раскрылась раньше времени…

– Что? Что бы тогда произошло?

Вера обвела стеклянным взглядом гараж, ни на чем не задерживаясь. Это была странная и жуткая мизансцена: открытая могила с трупом, груды земли, лопата, мотоцикл и три человека, один из которых – ее муж.

Нечаев потерял ощущение реальности, в его уме все сместилось, сдвинулось и смешалось.

– Жанна была права… – прошептал он. – Я женился на чудовище…

Лариса представила, как Вера пришла к Самарину на дачу, якобы передать названную шантажистом сумму. Бывший вояка не ожидал нападения и подпустил гостью слишком близко. Он и подумать не мог, что вместо денег женщина достанет из сумочки пистолет…

По стечению обстоятельств в тот же день в Кашино приезжала Яна. Они с Верой чудом разминулись.

– Магистр сказал, что Карл должен умереть от руки моего мужа, только так можно избавиться от него, – призналась жена адвоката. – Мне пришлось самой придумывать, как это осуществить. А вы мне помогли.

– Ты нас использовала! – возмутилась Лариса.

– Сегодня – то самое число, – заявила Вера.

– В смысле? – не понял Ренат.

– Сегодняшнее число, месяц и год вырезаны на скарабее…

– Жук у нее с собой, – догадалась Лариса. – Амулет в сумочке, вместе с пистолетом, из которого она застрелила Самарина…

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Иди за мной».

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Иди за мной»

Половой – здесь в значении трактирный слуга.

Инцест – половая связь между близкими родственниками, кровосмешение.