Тишина — полная и абсолютная тишина.

Зед (п.п. — в оригинале героя, зовут Z) замер на мгновение, позволяя ей прокатиться сквозь него. Ах, знакомая атмосфера враждебности и недоверия. Ничего нового, и именно так, как ему нравилось. Если волки в комнате, внезапно проникнутся доверием или желанием побыть в его присутствии, тогда они знают о нем больше, чем он хотел, чтобы они знали, и больше, чем было безопасно. Один за другим клиенты за столами в старой, грубо сработанной забегаловке в Лос-Лобос начинали болтать, хоть и тише и напряженнее, чем раньше.

— С возвращением, Зед, — Джи, владелец бара и историк стаи, приветственно махнул рукой, даже не взглянув в его сторону, когда Зед приблизился к стойке. Но бармену и не нужно было смотреть, кому в его заведении оказывают такой прием. Если бы все в помещении закричали имя Зеда, это было бы не так эффективно, как оглушительное молчание, которое всегда приветствовало его возвращение. Никто ничего не знал о нем, кроме его имени — Зед.

Просто Зед.

Хотя он предпочел бы отправиться прямо в комнату, которую снимал, этикет требовал, чтобы он хотя бы поздоровался с хозяином. Зед поместил обычную большую картонную коробку, которую принес, на исцарапанную деревянную поверхность между ними и ждал, зная, что медведь-оборотень долго не выдержит.

Джи поднял голову от того, что делал, и облизнул губы. Столь тихо, что даже Зед должен был напрячься, чтобы услышать, он спросил:

— Это то, что я думаю?

— Почему бы не открыть и не узнать? — Зед подтолкнул коробку немного ближе.

Джи сделал шаг. Протянув руку, чтобы потрогать упаковку, он остановился и посмотрел на Зеда.

— Это ведь не одна из тех проклятых свечей из пчелиного воска?

— Нет, никаких свечей. Тебе не понравилась свеча, я так понимаю? — честно говоря, Зед не знал, что делать со свечой, но владелица магазина предоставила ее ему бесплатно, когда он купил каждый из ее сортов меда. Итак, он подумал, может быть, парень сожжет ее или отдаст в подарок своей дочери.

— Ты хоть представляешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы выковырять воск из зубов? — обнажая их, проворчал Джи.

— Ты съел ее!

— Не мог бы приглушить свой проклятый голос? — он оглядел комнату, чтобы убедиться, что никто не обратил на них внимание, прежде чем снова сосредоточиться на коробке.

— Она пахла, как мед, и я был… не в себе.

— Не в себе? В тот раз было двадцать четыре пластиковых банки в виде медведя! — Зед не мог остановиться — он откинул голову назад и расхохотался. Смеялся, пока его бока не заболели, и когда Джи ударил его по руке, чтобы заставить остановиться, это только усилило его веселье. Посетители снова примолкли, никто из них никогда не видел проявления человеческой стороны Зеда. Только Джи, и только тогда, когда они вдвоем встречались ради выпивки и карт. Джи что-то пробормотал, чего Зед не мог расслышать за своим хихиканьем. — Тебе нужна помощь, медведь, и в качестве реабилитации… — Зед вытащил образец в качестве доказательства. — Как видишь, это все густой, золотисто-сладкий мед.

Джи снова облизнул губы, прежде чем схватить контейнер и прижать его к груди.

— Ты можешь потише? — потребовал он снова.

— Чего ты боишься? Что выйдет наружу тайна, что у тебя есть серьезная зависимость от сладкого?

— Я бы предпочел избежать сравнения с Винни-Пухом, с твоего позволения.

— Со мной твой секрет в безопасности, — закрыв коробку, Зед постучал по крышке.

— Могу я получить пиво?

— Какое бы тебе хотелось? — спросил Джи, снова открывая крышку и поднимая каждую банку меда, пробегая шершавым пальцем по этикеткам, написанным вручную, прежде чем осторожно вернуть их на место.

— А есть выбор?

— На самом деле нет, но ты можешь выбрать, из какого кулера я его налью.

— Серьезно, чувак, тебе нужно что-то сделать, чтобы улучшить этот бар. Даже если это единственное место в городе, сделай это ради самоуважения и гордости.

— Людям нравится, как есть, — Джи, как ребенок, отмахнулся. — Северная Каролина? — спросил он, обращаясь к лейблам Сделано в Нью-Йорке.

— Да, хорошая порция жареного мяса и сладкий чай, который сделает даже здорового человека диабетиком.

Никто кроме Дрю, альфы стаи, не догадывался, куда направлялся Зед и откуда приходил. Возможно только Инфорсер Дрю, Райкер, догадывался, но Зед и Инфорсер не слишком много разговаривали, Зед не знал, какой информацией Райкер обладал о нем, как о нарушителе границы. И даже если так, Райкер не скажет. Итак, Джи стал полагаться на мед, как на способ слежения, где был Зед.

— Вот твое пиво. Постельное белье там же, где всегда. И не стесняйся присоединиться ко мне за ужином сегодня вечером, если ты в настроении.

— Посмотрим. Конечно, к тому времени ты можешь быть во власти медовой комы.

— Возможно, ты прав. И в этом случае тебе нужно будет пойти в бар.

Зед фыркнул, схватил пиво и поднялся по лестнице на второй этаж.

— Ах да, и Дрю хочет увидеть тебя, как только попадешь в город, — закричал Джи.

Ну, вот и отдохнул. Зед потер лицо и подвигал плечами, разминая их. Повернувшись направо к комнатам, он прошел через весь второй этаж, остановившись только перед шкафом для белья, чтобы взять набор чистых, пожелтевших от времени простыней. Внизу снова раздавался равномерный гул голосов, от которого он отвык. В самом конце коридора остановился у последней двери, убеждаясь, что ловушки, которые он установил, все еще остались нетронутыми, а затем открыл ее.

Зед выдохнул заклинание, пока мягкое свечение не озарило чары, и они ожили, прежде чем рухнуть в груду пыли у его ног. Отбросив ее в сторону носком сапога, он пересек порог, убедившись, что комната не была потревожена, с того времени, когда оставил ее три с половиной недели назад. Он доверял Джи, Дрю и даже Райкеру, но у него не было оснований доверять кому-либо еще в стае Тао больше, чем они доверяли ему. По этой причине необходимость убедиться, что даже пустая комната оставалась нетронутой, должна была иметь первостепенное значение.

Он бросил обе простыни и сумку на двуспальную кровать, прежде чем подошел к окну, повторяя тот же ритуал, что и у двери, прежде чем его открыл. Сделав большой глоток пива, он наблюдал за людьми на пыльной главной улице. Понемногу маленький городок и стая ремонтировались и исцелялись. Пройдут годы, прежде чем они смогут отойти от злой хватки своего бывшего Альфы, Магнума, но Дрю, новый лидер стаи, значительно преуспел там, где его отец потерпел неудачу.

Вдыхая свежий воздух, Зед оценивающе оглядел старый город. Некоторые здания выглядели ухоженными. Прогресс был медленным, но неуклонным. Он потянулся, зевая. Зед жаждал оказаться на маленькой кровати в углу, мечтая — нет, нуждаясь в продолжительном сне. Прошли недели с тех пор, как он отдыхал на подушке, под крышей того, кому он доверял. Неделями спал в пол глаза, прислушиваясь к малейшему шороху. Хотя здешний народ не доверял ему, он доверял Джи и мог опустить защиту… немножко.

Женщина бета в одиночку прогуливалась по дороге перед баром. Зед также ощущал двух молодых мужчин, которые на расстоянии следовали за ней, хотя их не было видно. Но он не чувствовал никакого всплеска тестостерона, который предупредил бы его, что женщина может быть в опасности. В настоящий момент мальчики не проявляли к ней никакого интереса.

Закрыв окно, он снова повернулся к комнате. Поднял голову, вдохнул и расслабился. Затем со следующим вздохом перекинулся. В отличие от большинства оборотней, чье изменение формы от человека к волку может занять некоторое время, Зед и все представители его вида имели возможность перекидываться за секунду.

Он потерся о металлическую раму кровати, затем о старое деревянное кресло, оставив свой аромат в комнате. Любой на втором этаже почувствовал бы его присутствие, даже самые тупые из Волков. Убедившись, что кто-то, достаточно глупый, чтобы искать его, поверит, что он остался в комнате, Зед в последний раз тряхнул шерстью, уничтожая свой аромат на ней.

Он покинул комнату и, остановившись на площадке, закрыл глаза, чтобы определить местоположение каждого в баре внизу. Единственный человек находился в кухне, а не в главном зале, что облегчало его побег, а медведь слишком сосредоточен на своей новой коробке с медом, чтобы брать его в расчет. Беда волков, как, впрочем, и других оборотней, они давно перестали полагаться на зрение и позволяют своему нюху предупреждать их об опасности. Люди, однако, делают наоборот — полагаются на зрение и забывают о своем обонянии. Они поверят тому, что видят, а не тому, что унюхают. Зед совсем недавно был свидетелем того, что люди не заметили волка на вечеринке, списав все на шампанское.

Как и ожидалось, Зед незамеченным выскользнул из бара, и вышел из передней двери. Он прошел долгий путь по центру города, чтобы добраться до офиса Дрю, желая оценить любые недостатки, которые могли пропустить Альфа и его Инфорсер. Они отлично справлялись, но иногда требовалось окинуть все свежим глазом, чтобы увидеть недостатки. И как лазутчик, никто не мог сделать работу лучше, чем Зед. Если он не мог пройти через охрану, никто не сможет.

Лазутчики были похожи на ниндзя из мифов. Некоторые полагали, что их не существует, и большинство, кто знал о них, не прожили достаточно долго, чтобы рассказать. Вспоминая список тем для обсуждения с Дрю, Зед вошел в старый сарай. Заглянув во все углы, он избежал чьих-либо взглядов. Дрю сильно продвинулся, исправляя трудности, которые правление его отца принесло в стаю. Подойдя к разбитой двери в комнату, которую Дрю использовал для офиса, Зед прислушался и принюхался, прежде чем спокойно повернуть за угол и через щель в двери попасть в офис.

Зед прошел половину комнаты, прежде чем альфа оторвался от бумаг и принюхался, почуяв неладное. Хороший знак. В прошлые разы Дрю не улавливал присутствия разведчика до самого конца. Должно быть до него дошли слухи о появлении в городе того странного волка.

Как по команде, в офис ворвался Райкер, Инфорсер стаи, ощетинившись неизрасходованной яростью.

— Он вернулся! — большой парень скрестил руки на груди, блокируя дверь.

— Он? — Дрю не переставал работать над бумагами перед ним.

— Зед.

Альфа положил ручку и взглянул на инфорсера.

— Хорошо. Я ожидал его возвращения не раньше следующей недели.

— Я ему не доверяю.

— Ты почти никому не доверяешь.

— Ему и его роду меньше всех.

Зед незаметно сдвинулся и скользнул со своего места в углу, подготовленный к нападению Райкера, если инфорсер почувствует желание обрушить свою ярость ему на голову, когда осознает, что его проклятие находится в комнате.

— Мудрое решение, — сказал он. — Моему роду никогда не следует полностью доверять.

Дрю поднялся, готовый прекратить драку.

— Черт возьми, Зед, не раздражай его.

Зед, который был на несколько дюймов ниже двух мужчин, просто пожал плечами.

— Это часть моего очарования.

— Очарование, да уж. Садитесь оба.

Хотя Дрю не был его Альфой, Зед все же соблюдал соглашение. Угрюмый и недовольный, Райкер занял место. У этого человека не могло быть много друзей, но он оказался одним из самых уважаемых живущих инфорсеров. Он придерживался своих кровных клятв и каким-то образом защищал стаю от безумия предыдущего Альфы, насколько мог. Следовало сказать, что в списке дел Зеда не было пункта вступать в бой с человеком, кулаки которого были размером с кувалды.

Очевидно, оценивая вероятность драки, Дрю перешел к делу.

— Что у тебя есть для меня?

— Стаи Смоки Маунтин не имеют ни малейшего представления о том, где скрывается отребье Малкольма. Я выследил двоих в районе Бун, Северная Каролина. У меня есть ищейки, но не так глубоко в лесной чаще, а эти леса дремучие. Это может занять некоторое время, но когда-нибудь они выйдут в город, и мои дамы будут там, когда это произойдет.

— А угроза из стаи в Джорджии?

— Подтверждено, но на данный момент эта стая не высовывает носа из своей задницы и преследует собственный хвост.

— Твоими стараниями, я понимаю?

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть мое участие.

— Значит, я могу не ждать, что их Альфа в ближайшее время бросит вызов Дрю? — спросил Райкер.

Качая головой, Зед сосредоточил свое внимание на противнике.

— Через несколько недель я схожу еще раз, но у них есть другая рыба, чтобы поджарить, и она ближе к дому. Сунувшись сюда, они останутся открытыми для атаки из других стай.

Дрю откинулся на спинку стула, провел пальцами по голове и сделал глубокий вдох.

— Что думаешь об улучшениях в городе? — он не имел в виду новый слой краски в магазине.

— Я был впечатлен. Мне потребовался целый час, чтобы пройти через патрули. Они более наблюдательны. Но им нужно встряхнуться. Наблюдая в течение часа, я отследил график их передвижений и проскользнул. Предлагаю сделать его менее предсказуемым.

— Ты скрыл свой запах?

— Нет.

— Так как же мы должны обороняться от твоего вида? — спросил Райкер.

— Никак. Но если вы смогли бы научить этих щенков держать глаза открытыми, не полагаясь только на нос, у вас было бы чуть больше шансов. Или же рекомендую включать людей в патрули.

Инфорсер просто зарычал.

— Труднее обмануть две расы одновременно. Еще один пункт — это безопасность ваших женщин. Я шел следом за одной из групп, испуская запах агрессивного мужчины и никто не заметил.

— Эта тонкая грань между тем, чтобы позволить всем дышать свободно и охранять их, — Дрю утер свое усталое лицо.

— Вот почему у меня нет желания, когда-либо идти по стопам отца, и становится Альфой.

— Твой отец — альфа? — Дрю бы несколько шокирован этим заявлением, комментарий Зеда заставил его вскинуть голову. Зед редко рассказывал о своей стае.

— Да, но преемника в стае выбирают голосованием.

— Интересно. Я не знал об этом. Кажется, гораздо более цивилизованным, чем я ожидал. — Дрю улыбнулся. — Я снова провалил твой тест, когда ты проник.

— Ты не прошел, но не потерпел неудачу. Ты знал, что что-то не так. Теперь знаешь. Это огромный шаг. Сомневаюсь, что смогу снова обмануть тебя.

Когда Зед впервые встретил Дрю, волк был зол, одинок и растерян, потерянный амулет лишил его единственной защиты от наступающего полнолуния. Дрю зависел от полной луны и был вынужден перекинуться. Зед, рожденный зависимым от луны, даже столетие спустя помнил боль, принуждающую его перекинуться. Лазутчики были носителями мутантного гена, который позволял им, при должных стараниях, управлять своей потребностью и способностью к изменению формы. С невыносимой болью инициации, терпением и силой со стороны старейшин в его стае он, в конце концов, сломал свою связь с луной.

Способность лазутчиков разбираться в характере человека воспитывалась в них как ключ к выживанию. Зед немедленно разглядел порядочность в юном Дрю. Будучи в курсе того хаоса, который раньше творился в стае, Зед обследовал Дрю в поисках признаков безумия, которыми был печально известен его отец. Он изучал молодого волка издалека, но увидев, как Дрю мучается под полной луной, не смог оставаться в стороне.

На протяжении нескольких лет он встречался с Дрю, убеждаясь, что тот получает всю помощь, которую готов принять, все время, контролируя его душевное здоровье. Лазутчики отслеживали Дрю, поскольку стая Тао стремительно деградировала. Ни о чем из этого Зед не сообщал Дрю, поскольку вмешиваться в уготованное судьбой было против правил его стаи. Лазутчики могли защищать, они могли разыскивать, а, в крайнем случае, сражаться, но их главной целью была информационная разведка.

Это не значит, что Зед не принимал участия в промывании мозгов людям или отвлечении их от того, на что они были сосредоточены. Тех, кто атаковал стаю Тао, пока они все еще не могли полностью защитить себя, тщательно обрабатывали. И, как и большинство лазутчиков, Зед всегда мог найти лазейки в любом кодексе права, соблюдая лишь один — если кто-то в беде, он первым вступится и поможет; однако в вопросах дел стаи, где требовалось сменить Альфу, он ничего не мог сделать. В этом кодексе не было лазейки, и наказание было быстрым и неотвратимым.

— У меня есть еще одна работа, если ты не против.

— На данный момент у меня нет ничего другого, — стая Зеда хотела, чтобы он отчитался лично, но это может подождать еще несколько недель. Если бы произошло что-то критичное, они сказали бы ему, когда он проверял телефон в начале недели. Хотя, он действительно предпочел бы провести неделю, отсыпаясь.

— Я все еще не могу себе позволить заплатить за твою работу.

— Я не просил ничего, кроме комнаты, — за которую он заплатил, но Дрю не знал этого. Он, по крайней мере, чувствовал, что хоть что-то делает для Зеда. — Кроме того, однажды я могу попросить об одолжении.

Дрю вытащил файл из ящика стола.

— Неделю назад меня посетила Рипли Грейстон из стаи Грейстон.

— Грейстон? — было не так много стай, о которых Зед не знал. — Я никогда не слышал о них.

— Вот и я тоже, — Дрю протянул фотографию восемь на десять с изображением блондинки. — Она подошла ко мне, пытаясь защитить свою стаю.

Зед дернул головой в направлении инфорсера.

— Кажется, это скорее его сфера, чем моя.

— Обычно, да. Но когда красивая женщина, очень красивая и физически сильная, ищет помощи стаи, которая все еще восстанавливается, у меня шерсть встает дыбом.

— Насколько сильная? — Зед взглянул на папку с файлами перед ним.

— Она одна из самых сильных женщин, которых я видел. Заметил, что она помогает одному из наших. Она подняла камень, для которого потребовалось бы двое наших мужчин, а затем поместила его под колесо фургона, как будто он ничего не весит.

— Итак, почему такая крутая женщина-бета нуждается в защите?

— В точку. Если беты такие сильные, какими должны быть их доминанты или Альфа? И зачем посылать женщину на грязную работу?

— Подозрительно.

— Джи ничего не может сказать по этому вопросу или стае, за исключением того, что он думал, что они вымерли несколько десятилетий назад.

— Значит, вы боитесь, что это может быть способом разделить ваши ресурсы.

Райкер ухмыльнулся.

— Или проникнуть в наш город.

Зед снова просмотрел изображение. Женщина не выглядела мускулистой, но ее красота заставила его замолчать.

— Насколько велика стая?

— Она не сказала, так что понятия не имею, и также не сказала, зачем ей нужна наша защита.

— Ты должен был поверить ей на слово?

— Видимо, — Дрю постучал по столу. — Я сказал ей, что без дополнительной информации не могу помочь. Она, казалось, приняла это, даже поблагодарила меня за потраченное время, но, когда она повернулась, я увидел ее отчаяние. В тот момент волна ее безнадежности рухнула на меня, и кое-что еще.

— Что еще? — Зед боролся с желанием снова взглянуть на изображение. Раньше ему не требовалось бросать второй взгляд на цель, и он не хотел привлекать внимание к своему странному влечению к женщине на фотографии или уступать, непонятному побуждению погладить черно-белое изображение ее лица.

— Страх, — Дрю встал и подошел к маленькому окну, которое выходило на главную улицу. — Ее страх схватил меня и грызет с тех пор, как она ушла. Не могу спать, пока не узнаю, что эта женщина не в такой ситуации, в которой когда-то была моя стая. Я оставил свою пару страдать по вине одного сумасшедшего. Не могу оставить другую женщину.

— Независимо от того, что я найду, не могу сместить их Альфу.

— Я и не прошу тебя об этом, — Дрю повернулся к Зеду. — Скажи мне, что происходит, чтобы я мог принять обоснованное решение.

— Я отправлюсь утром.

— Проконсультируйся с Джи. Он может дать некоторую информацию.

— Мне показалось, ты упомянул, что он ничего не сказал.

— Он этого не сделал, но я не лазутчик, и у меня нет никакого секретного оружия, которое ты, кажется, имеешь в своем арсенале. Не поделишься, что это за секрет?

— Не в твоей жизни, Альфа, — встав, чтобы выйти, Зед погладил инфорсера по плечу. — Всегда рад поболтать с тобой, Райкер. Дрю, ты все узнаешь, как только я узнаю.

Оказавшись снаружи сарая, Зед поймал сигнал на свой мобильный телефон, что не всегда легко в изолированном городе. Открыв безопасную поисковую систему своей стаи, он ввел в поиск Рипли Грейстон. Сразу же на экране запрыгали генеалогия и родословные. Он просмотрел изображения. Удивленный тем, что выпало, он увеличил изображение, связанное с сообщением в блоге на туристическом сайте о поездке на рафтинг в Уайтвотер. Зернистая фотография друзей, снятых на сотовый телефон, сопровождала эту статью, а на заднем плане стояла Рипли. Если бы она была инструктором по рафтингу, это бы объясняло, откуда взялась ее физическая сила. Но, если ее стая в целом была необычайно сильной, это также объясняло бы выбор профессии речного гида. Так что он не ответил ни на один из своих вопросов.

Затем он отыскал рафтинговую компанию.

Качая головой, он перебрал фотографии. «Это не может быть так просто». Для стаи, исчезнувшей с лица земли, они прятались на виду. Речные туры Грей Вулф(п.п. — Серый Волк). Однако ни одна фотография Рипли Грейстон не украшала их веб-сайт. Итак, Зед набрал указанный номер, возвращаясь обратно к Джи.

— Речные туры Грей Вулф, чем я могу вам помочь? — раздался голос у него в ухе.

Для Зеда не осталось незамеченным, что человек не назвал свое имя. Прикинувшись невежей, Зед ответил.

— Хм, да, мой друг рекомендовал вас, ребята.

— Это здорово, мы рады слышать это, — гордость наполнила голос человека. — Какой уровень вашего мастерства?

— Это будет мой первый опыт рафтинга.

— Не проблема, каждый должен где-то начинать. Хорошо, давайте посмотрим… У меня есть несколько вопросов. Когда вы хотите быть в этом районе и сколько человек в вашей партии?

— В эти выходные я буду неподалеку, и это только я.

— Только вы, — подозрение пронизывало слова мужчины.

Черт возьми. Зед замер в середине шага. Время изменить курс.

— Мой приятель хочет совершить пятидневный тур по рафтингу, но мне бы не хотелось добраться до воды и понять, что я страдаю от морской болезни или, что еще хуже, вообще ненавижу рафтинг. Я думал, что поучаствую в вашей ночной поездке. Таким образом, когда выйду с другом позже, не буду чувствовать себя таким дураком на воде.

— Я полностью понимаю это, чувак.

Недоверие смягчилось, когда парень рассмеялся. Зед подозревал, что имеет дело с омегой. С облегчением он продолжил прокладывать себе путь по Мейн-стрит, бронируя себе место.

— Давайте посмотрим, у нас есть несколько мест на выходные на ночь.

— Фантастика. Меня зовут Зеймс с З, — поддельное имя скатился с его языка, не задумываясь. Каждый лазутчик, выходя на дело, адаптировал полное имя, чтобы предотвратить подозрения. Он передал остальную информацию, а затем сказал: — О, я знаю, что это всего лишь пожелание, но мой приятель сказал, что его проводником была Роли.

— Роли? О, вы, должно быть, имеете в виду Рипли. Она не является проводником тура этого уик-энда, но вы будете довольны любым из наших гидов.

Завершая вызов, Зед немедленно отправил текст своей сестре, Эн (п.п. — в оригинале героиню зовут N), которая возглавляла информационный центр истории стай. Эн, как и все лазутчики, носила в качестве имени только букву, номер или символ. А — Альфа и Б его бета. Когда будет избран новый Альфа, он возьмет новую букву-имя, как и его пара, освобождая свои старые символы для новых щенков.

Зед: Эн, любую информацию о стае Грейстон с реки Грей Вулф как можно скорее.

Войдя в бар, он проигнорировал молчание и направился к Джи.

— Найдется столик, чтоб пообедать и выпить?

— Ты пришел за информацией? — Джи направился к задней двери, и Зед последовал за ним. — Это о той девушке, которая приехала в город, надеясь на помощь?

Когда они сели за стол для пикника, расположенный за кухней, Зед сказал:

— Стая Грейстон.

— Честно говоря, я думал, что стая вымерла несколько десятилетий назад. За несколько лет они прошли путь от величия к забвению.

— Величия в чем?

— Большие, мощные, но не злые или жестокие.

Официант принес их еду. Зед посмотрел вниз на бургер, его голод скрашивал отсутствие восторга от еды, поставленной перед ним. Конечно, варианты были ограничены бар-гамбургером или гамбургером, а в некоторые ночи чизбургером.

Как только омега благополучно отошел подальше, Джи продолжил:

— Последнее, что я помню, слышал, их Альфа умер, но никогда не слышал, кто взял на себя ответственность. Никогда об этом не думал.

— Как они зарабатывали на жизнь, помнишь? — спросил Зед.

— Ловили рыбу. По-моему, без рафтинговых туров. Странный выбор, но кто я такой, чтобы говорить, как кто-то должен зарабатывать на жизнь? По крайней мере, они никому не причиняют вреда, верно?

Пискнул телефон Зеда, и он взглянул на него. Текстовое сообщение от Эн не могло ждать.

— Прости, я должен прочесть.

Джи махнул рукой, его рот был наполнен гамбургером.

На экране высветилось сообщение Эн.

Эн: Ничего Зед… абсолютно ничего

Блядь. Как он и подозревал.

Зед: Спасибо, что посмотрела.

Как только он нажал кнопку отправки, появилось следующее сообщение Эн.

Эн: A хочет, чтобы ты проник и получил информацию для файлов хранителя.

Зед посмотрел на небо. Какого черта они думали, он делал? Вместо того чтобы рассказать сестре, что это было не первое его родео, он набрал другое.

Зед: Этим и занимаюсь. Последний известный Альфа умер сорок лет назад, и теперь стая работает в рафтинговой компании. Все, что я знаю.

Эн: Поняла. Когда ты придешь домой? Я скучаю по моему старшему брату.

Зед: Скоро.

Ложь, и она это знает.

Эн: Конечно. Слышала это раньше. Береги себя.

Зед: Всегда.

Он нажал кнопку удаления, и разговор исчез.

— Мои хранители ничего не знают.

— Ну, это заставляет меня чувствовать себя лучше, — Джи поднял пиво и рассмеялся.

***