День получки Клопова омрачился потерей трех рублей неизвестно где. Утрата обнаружилась на подходе к дому, когда в свете фонаря Клопов привычно считал бумажки и соображал, сколько он отстегнет жене, а сколько оставит на мужские радости. Трех рублей фатально недоставало, повторный счет не помог.

С неба пушил мелкий снег, мимо беззвучно прошла кошка, в соседнем дворе нестройно запели, а Клопов тосковал и маялся в тоске.

Потеря трешки отзовется через неделю ломотой в суставах, потому что опохмелиться будет не на что. Пора было идти домой, время шло и бежало…

В прихожей его ждала жена. Она смотрела на часы и дышала.

Клопов сослался на транспорт. Не помогло. Скользкая дорога и очередь в магазине не зачлись в оправдание. Было все: и крик запотолочный, и угрозы немедленного прекращения совместного ведения безобразного хозяйства, и обещание устроить веселую жизнь в месткоме… Унялась, когда от соседей застучали в стену.

Наконец жена выставила перед Клоповым остывающий обед и предложила подавиться им. На что Клопов хмыкнул и пошел умываться.

Заперев за собой дверь, он пустил воду и полез в карман. Извлек спичечную коробку и с брезгливой осторожностью приоткрыл ее. В коробке неприлично копошились жирнющие дождевые черви. Клопов оглянулся на дверь, прибавил воды и присел у ванны, отделанной кафелем вглухую. Осторожно колупнул ногтем плитку в самом низу, отвалил ее и ссыпал в темный квадрат содержимое коробка.

— Спасибо, — тихо сказали из темноты.

Клопов присел, еще раз оглянулся и приник к отверстию. На влажном полу сидела лягушка и деликатно ела червя.

— Сидишь? — в четверть голоса спросил Клопов.

— Сижу, — ответила лягушка, поправляя маленькую золотую корону.

— Думаешь?

— Думаю.

— Ну думай! — прошипел Клопов и вставил кафельную плитку на место.

После этого он вымыл руки и пошел есть вконец остывший обед.