Звездолет гулко взревел двигателями, сильно накренился, дернулся в последний раз и уткнулся носом в мокрую почву. Они были на неведомой планете.

— Ай-ай-ай, — вздохнул командир Гы, — не тем концом сели. Но ничего: все живы, все здоровы. Это главное. — И он ликующе пропел: — Мы долетели, долетели, мы молодцы — удачно сели, и мир о нас заговорит.

Вошел звездный лоцман и доложил:

— Карамба, капитан, взлететь мы не сможем. Нос корабля смотрит в землю, а не в небо. Я развожу руками: мыслей нет.

— Позови штурмана и обоих пилотов, — приказал Гы. Вошли еще трое.

— Айва зеленая, — хныкнул штурман Пак, — мы крепко засели, капитан.

— Пилоты, что скажете вы? — нахмурился командир.

— Бледная поганка заслонила белый гриб, — туманно ответил за обоих первый пилот. — Безнадёга.

— Ясно, — подумав, сказал Гы. — Нужно выйти из корабля. Оценим обстановку.

Они вышли.

Вокруг был удивительный мир. Залитый ослепительным солнечным светом, он искрился, был полон оглушительного шума и казался неправдоподобно огромным. Со всех сторон высились громадные зеленые деревья. Они начинались где-то далеко внизу и тянулись куда-то далеко вверх, подпирая небо. На фоне их коричневых стволов, каждый из которых не обойти, пожалуй, и за час, виднелись какие-то непонятные кубы, разноцветные параллелепипеды с дырами в гранях и совершенно необъяснимые порождения неведомой планеты, невиданно большие, оглушительно шумящие, изрыгающие из себя ветры ураганной силы и время от времени подносящие к дырам в большом шаре в самой их верхней части то какие-то странно, дурно пахнущие предметы, зеленые, длинные и мокрые, то непонятные твердые тела, блестящие, прозрачные и обладающие формой, не встречающейся ни в одном другом уголке вселенной. Внутри них переливалась прозрачная жидкость или нечто такое, что пенилось и шумело. Обстановка была крайне поразительна.

«Что все это означает?» — вертелся у всех на языке один и тот же вопрос.

— Посмотрите, — вдруг догадался штурман Пак, — наш звездолет засел как раз на таком блестящем теле. У него вверху дырка, и звездолет заткнул ее. Что же делать?

— Бледная поганка… — начал было первый пилот, но умолк.

— Хвала Великому Тороиду! — воскликнул капитан Гы. — Ликуйте все. Я знаю, как быть. Мы важнее, и наши жизни дороже, чем любая планета вселенной. Стало быть, жалеть планету нечего. А потому я приказываю: взорвать ее и этим расчистить пространство перед носом нашего звездолета. Это единственный выход. За дело, братцы!

Работа закипела. Нужно было создать защитное и уничтожающее поля, проложить взрывные каналы, задраить все люки и, наконец, рассчитать все возможные варианты различных степеней свободы злополучного носа звездолета.

Весь экипаж разошелся по планете. В ракете дежурить у приборов остался только штурман Пак.

Через сутки все было кончено. Усталый, но довольный, экипаж возвращался к ракете. Внезапно они остановились.

— Карамба, капитан, — прошептал потрясенный звездный лоцман. — Я вижу, но этого не может быть.

— Бледная поганка поломалась пополам, — шмыгнул носом первый пилот. — Мы спасены, капитан.

— И планета тоже, — сурово добавил Гы. — Квадрат на синее небо!

Прямо перед ними, в ста шагах от их ракеты, стоял еще один, точно такой же звездолет. На его обшивке, полинявшей от времени, виднелись точно такие же царапины, вмятины и дыры. Даже кормовая дверь, распахнувшись настежь, висела на одной ржавой петле! Но что самое поразительное, звездолет мог взлететь! Нос его, драгоценный сизый нос, смотрел точно в небо, а не в землю!

— Эй, братцы! — завопил штурман Пак и, скатившись по трапу вниз, подбежал к космонавтам. — Айва зеленая, ах-ах, лебеда, — всхлипнул он от умиления. — Я видел все. Я вам расскажу. Это невероятно. Но послушайте. Я сидел у окна и скучал. Вдруг, гляжу, в стволе соседнего дерева что-то блеснуло. Потом появился синий кристалл. Он быстро рос. Я испугался, и хотел уже было пальнуть по нему из всех наших пушек. Ведь мало ли что. Но пока я хотел, он превратился в ракету, поставленную на попа. Нашу ракету, братцы!

— Карамба, капитан, — просиял звездный лоцман. — То-то я вам говорил час назад, что у меня в левом ухе все что-то стреляет. К добру это было, к счастью!

— Ясно, — сказал, подумав, Гы. — Все ясно. Планета хочет, чтоб мы улетели. Она боится нас. Это она построила звездолет. Ведь больше некому. Как ты думаешь, верный Пак?

— Она, ясное дело, она, — испуганно пробормотал штурман.

— Но все же мне не верится, что-то тут не так, — почесал за ухом капитан Гы. — А вдруг не она?

— Конечно, не она, — подтвердил штурман Пак.

— То-то и оно. Надо пойти и посмотреть.

Они пошли.

Да, звездолет был точно таким. Даже слишком точно таким. Это-то и смущало. Они поднимались по трапу, и он знакомо скрипел, совсем как в родной ракете. Они вошли в коридор, и на стенах заколыхались старые паутины, совсем как в родной ракете. Сомнений быть не могло — это был их звездолет!

— Спасены! — прослезился Гы, и все прослезились тоже.

Они подошли к пультовой и остановились. На двери висела табличка: «Посторонним вход воспрещен». Такого объявления у них в ракете никогда не было… «Как же так?» — подумали все и разом распахнули дверь.

— Эй, кто там? — сказал, не оборачиваясь, из кресла командир Гы. — Идите вон — через пять минут стартуем.

— То есть как? А мы? — спросил командир Гы, стоя в дверях.

— А кто вы такие? — экипаж встал из кресел.

— Мы — экипаж этого звездолета, — ответил штурман Пак. — А вы?

— Мы… тоже.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Все это было очень странно. Даже больше чем странно.

— У, бублик без дырки! — взорвался капитан Гы. — Чертова планета! Выходит, она создала нам звездолет да и нас к нему во втором числе в придачу?! Гвоздем по воде!..

— Ладно, — сказал, наконец, Гы II — Нам надо лететь.

— И нам надо лететь, — сказал Гы I. — Всем надо лететь.

— Так полетим вместе! — воскликнул звездный лоцман.

— Айва зеленая, — вздохнул штурман Пак, — не хватит места.

— Хвала Великому Тороиду, — сказал уныло Гы I. — Ликуйте все. Я знаю, как быть. Нужно всем сесть и разом подумать… Что-нибудь да выдумаем…

Они думали ровно пять дней. Мыслей не было.

— Может, сделаем так, — предложил первый пилот, — пусть они летят, а мы взорвем планету и полетим за ними, а?

— У меня жена, — ответил Пак I. — Ты хочешь, чтобы у нее стало два мужа?

— Ничего не выйдет, — вздохнул звездный лоцман II. — Карамба. Для полей энергии нет. Батареи сели. Капитан велел все ночи жечь фонари, чтобы светлее думать было, вот батареи и сели.

— Нет, капитан дурак, и наш и ваш, — шептал Пак I Паку II. — А вдвоем они такую глупость сморозят, что и лететь не захочется.

— Бледная поганка заслонила белый гриб, — глубокомысленно цедил первый пилот. И устало добавлял: — Безнадёга!..