Мистер Геймл, мой давнишний приятель, был человек очень практичный. Он знал всему цену и потому во всех, даже мало-мальски выгодных торговых сделках всегда преуспевал, чувствуя себя среди сложных и темных коммерческих махинаций как рыба в воде. Главное, как он говорил, — это реклама товара. Без нее нельзя и шагу ступить на торговом поприще: тебя вмиг забьют, затрут, утянут у тебя всех покупателей, и останешься ты ни с чем.
Однажды, когда мистер Геймл сидел у меня за ужином, мы от нечего делать включили приемник. Вначале слышна была музыка, потом какой-то знаменитый проповедник читал лекцию: «Как сумел Христос подняться на небо и что говорит об этом наука?» И вдруг все смолкло, а через несколько секунд в эфир ворвался взволнованный голос диктора: «Внимание! Мы вынуждены прервать нашу передачу, чтобы объявить сенсационную новость. Как установили обсерватории Штатов, пять минут назад в штате Луизиана приземлился космический корабль неземного происхождения! Повторяю…»
— Что? — изумленно пробормотал Геймл. — Пришельцы из космоса?!
— Выходит, что так, — пожал я плечами, стараясь казаться спокойным, хотя в душе у меня черти хоровод водили. Сам не понимаю, почему буйное ликование сразу наполнило меня и чуть было не перелилось через край.
— Мистер Геймл изволит удивляться? — не без ехидства заметил я, вспомнив, что он порой даже демонстративно старался показывать свое равнодушно-безучастное отношение ко всему, даже к необыкновенному.
— А, не в этом дело! — отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, Геймл. — Неужели ты не поражен?! Пришельцы из космоса, марсиане и тому подобные чудища из фантастической литературы. Все это казалось таким странным и невозможным, и вдруг, пожалуйста, все мечты сбываются наяву. Потрясающе! Невероятная сенсация! Толпа любопытных людей! Эх, если бы подобные происшествия были возможны в торговом деле! Послушай, мы завтра же поедем к месту посадки корабля. Я хочу его видеть собственными глазами.
Я не спорил с ним.
Рано утром на следующий день мы уже сидели в салоне самолета, совершавшего перелет от нашего города к гостю из космоса. Желающих увидеть космический корабль было так много, что местным властям пришлось открыть временную авиационную линию, протянувшуюся к месту, которое отныне должно было стать знаменитым.
Всю дорогу мистер Геймл ерзал на своем сиденье и то и дело заглядывал в иллюминатор, надеясь увидеть звездолет. И все же первым его увидел не он. Когда мой друг, только что закончив очередное пятиминутное созерцание земли, откинулся на спинку кресла, кто-то вдруг истошно завопил: «Вот он!»
Все тотчас прильнули к иллюминаторам. Действительно, посреди поля лежал большой цилиндрический предмет, ярко блестевший своей обшивкой в солнечных лучах. Это и был звездолет. Ни крыльев, ни даже намеков на двигатели не было заметно на его гладкой поверхности.
— Не понимаю, как он летал? Чертовщина какая-то, — почему-то возмущался один из пассажиров.
— Нет, не скажите, — говорил другой. — То-то и оно, что неземной: сразу видно — чистая работа.
Самолет тряхнуло, и он, накренившись на левое крыло, пошел на посадку.
Уже на земле от одного местного жителя, бывшего свидетелем всего происшедшего, мы в подробностях узнали, как проходил спуск космического корабля. Дело было вот как.
Солнце уже садилось, и вокруг разлились голубоватые сумерки. Все, казалось, предвещало спокойный тихий вечер, как вдруг какой-то одинокий петух, вылезший со двора на дорогу, надрывно заголосил. И столько было в его крике смятения и страха, что всем невольно сделалось не по себе. А между тем петух все кричал и кричал, словно в предсмертной тоске, предчувствуя свою скорую гибель. Рассказывают, что он действительно сгорел при посадке звездолета. Волнение петуха передалось людям, они останавливались и подолгу смотрели в небо, точно там должно было произойти нечто необычайное. И это необычайное произошло.
Внезапно раздался гром (среди ясного неба), над землей пронесся мощный порыв ветра, а затем из-за горизонта показался огненный шар. Он летел медленно и наполнял воздух страшным ревом. Постепенно шар стал спускаться, и спускался до тех пор, пока не упал на поле. Тогда шум стих и свечение прекратилось.
Сначала люди боялись подойти к нему, а когда, наконец, осмелели и подошли, то увидели, что никакой это не шар, а длинный цилиндр. Вдоль всего его борта была черными буквами выведена загадочная надпись. Вначале цилиндр лежал спокойно, но потом на боках его начали вспыхивать разноцветные огни, и откуда то сверху потянулся к небу столб черного дыма, какой идет обычно в ясную погоду из печной трубы. Люди сочли это за сигналы неведомых пришельцев. Так цилиндр пролежал всю ночь, а народ тем временем прибывал. За все это время из звездолета никто не выходил. Видимо, пришельцы ожидали прибытия местных властей, чтобы начать переговоры прямо с ними.
Мистер Геймл и я втиснулись в толпу, плотным кольцом окружившую звездолет, и с большим трудом и большими потерями (все пуговицы и оторванный рукав моего пиджака) все таки сумели протиснуться к неведомому космическому кораблю. Он был грандиозен, этот корабль, по своим размерам, и невольно поражал идеально гладкой зеркальной поверхностью, в которой четко отражалась вся окрестность. Кто-то уже успел пустить слух, что зеркальная обшивка — это экраны, при помощи которых экипаж обозревает все происходящее вокруг корабля. Возможно, это была и неправда, но люди верили. Люди всегда, когда их нервы напряжены до предела и когда они ожидают с минуты на минуту чего-то необычайного, верят даже самым нелепым слухам.
Так стояли мы довольно долго. Внезапно раздался мелодичный звон, и, к великому нашему изумлению, в корпусе звездолета возле нас раскрылась дверца. Мы даже не успели сообразить, в чем дело. Толпа загудела (отрадно видеть столь любознательных людей) и, влекомая жаждой знаний, а может быть, и еще кое-чем, ринулась в этот проход, увлекая нас за собой.
Мы оказались в длинном коридоре, который затем переходил в большую залу с многочисленными экранами и приборами. Точно посредине зала от одной стены к другой тянулся толстый канат, перешагнуть который люди, однако, не решались мало ли что! Постепенно народу становилось все больше и больше, все стояли затаив дыхание, ожидая появления хозяев корабля. В том, что они появятся, теперь никто уже не сомневался: ведь недаром же землян впустили в звездолет. Оставалось только запастись терпением и ждать.
Время шло. Кругом было тихо. И вдруг раздался скрип, и между двумя массивными шкафами с аппаратурой раскрылась дверца. Вот сейчас случится то, о чем мечтали все люди, свершится великое, и перед взорами изумленных землян предстанут хозяева корабля!.. Вот сейчас… И незабываемое свершилось!
На мгновение в двери показалась чья-то фигура, а затем на отгороженную часть зала величественно явился ОН, посланец иного мира. Он был совершенно неземной, какой-то свежий и удивительно прекрасный. Он весь благоухал и сверкал космической добротой и так мило улыбался людям, что те не могли не восторгаться им. Блестящий, аккуратный, он остановился на середине зала, сделал непостижимый, поистине божественный жест тонкими, неземными руками, как бы взывая к тишине, еще радостней улыбнулся и вдруг, неведомо откуда выхватив очаровательную дамскую туфельку, тоненьким приятным голоском на чистейшем английском языке объявил:
— Леди и джентльмены! Покупайте обувь компании «Галактик Шуз»! Прочно, дешево, удобно!..
…Это был форменный скандал. Общественность возмущалась, ученые роптали, а знаменитый проповедник, выступая по радио, как-то сказал даже: «Если Христос вознесся на небо так же, как и эти великие мистификаторы, то ни о какой праведной вере в мире сем не может быть и речи».
Вообще шум был изрядный. А компания «Галактик Шуз» ликовала: была реклама, была сенсация, и — а это главное — была прибыль, и притом немалая. Что же касается появления «неземного звездолета», то дело насчет этого великого обмана тысяч людей было кое-как замято. Но долго люди еще роптали, поминая недобрым словом эту компанию, и, тем не менее, шли и покупали ботинки именно ее производства. Так уж устроен человек…
Мистер Геймл был совсем потрясен.
— Гениально! — восхищался он. — Просто потрясающе! Я преклоняюсь перед их фантазией. А весь этот скандал ерунда. Он ничего не стоит. Важнее всего сенсация. Каждый создает ее, как может. И потом никогда не надо забывать: в жизни все хорошо, но главное — это реклама!