- Стой, пидарас! – громко рявкнул грубый женский голос. Полный мужчина, обессиленно прислонившись к стене, выдохнул и уставился слезящимися глазами в темноту переулка. Сил бежать уже не было. Оставалось только стоять и ждать преследователя, чей громкий топот приближался со скоростью среднего курьерского локомотива.

- Да сколько же в ней дури? – спросил он сам себя и дрожащими руками вытащил из-за пояса нож. Черный металл мрачно блеснул в лунном свете, словно по всем канонам театральных детективов.

- Это ты зря. Лара у нас дама мнительная, - от раздавшегося сверху голоса мужчина вздрогнул и выронил оружие на влажную землю. – Экий ты балбес. Куда мчался?

- Лис?

- Ага. Он самый, - толстяк, подняв голову наверх, увидел, как на лестнице, ведущей на крышу, скромно сидит еще один человек. Его голубые глаза весело блестели под светом фонарей и с немым укором смотрели на беглеца. – Ты же не думал, что она тебя не догонит?

- Я все объясню, - начал было оправдываться мужчина, но человек на лестнице лениво поднял руку, призывая того замолчать.

- Объяснишь, Генри. Обязательно, - усмехнулся он. В темноте чиркнула зажигалка, и моментально затлел уголек сигареты. Худой расслабленно выдохнул дым и еще раз усмехнулся, когда из подворотни выбежала высокая девушка, которая без лишних раздумий подлетела к толстяку и мощным подзатыльником отправила того на мокрый асфальт.

- Уебок, - коротко рыкнула она, пнув поверженное тело ногой, обутой в жесткий ботинок.

- Привет, Лара. А я уж думал, что ты опоздаешь, - улыбнулся худой мужчина, спрыгивая с лестницы и наклоняясь к толстяку, который постепенно приходил в себя, ошалело крутя головой. – Бери нашего друга и давай за мной. Тут неподалеку есть милый тупичок, где нам никто не помешает.

Толстый Генри пришел в себя в тот момент, когда вода, капающая с крыш, почти пробила дыру в его гладком, не обремененном морщинами и шрамами, лбу. Толстяк испуганно вздрогнул, когда увидел того, кого звали Лисом, рядом с собой.

Худощавый мужчина аккуратно и методично подпиливал себе ногти небольшой пилочкой, попутно мурлыкая под нос какую-то знакомую джазовую песенку. Его спутница, крепкая девушка, задумчиво смотрела на беглеца, слабо кивая головой. Чуть позже Генри увидел два белых проводка, которые были вставлены в уши девушки, а в ночной тишине безлюдного переулка тихо разносился еле слышимый мотив незатейливой попсовой песенки. - Привет, Генри, - улыбнулся худой мужчина, присаживаясь на колени рядом с толстяком. Затем, проследив за направлением его испуганного взгляда, он нехотя пояснил. – Рианну слушает. Говорит, что она её заводит и будоражит фантазию.

- Маркус. Я… - начал было толстяк, но худой поцокал языком и приложил тонкий палец к губам Генри.

- Тихо, дружище. Тебя не учили, что перебивать невежливо? Меня учили. Знаешь чем? Здоровенной палкой, которая безжалостно опускалась мне на спину всякий раз, когда я вел себя непозволительно. Ты же не хочешь, чтобы Лара взяла в руки палку и опустила ее несколько раз на твою лощеную спинку, а Генри?

- Нет, Маркус.

- Вот и славно. Ты, как умный и высокообразованный человек, наверняка знаешь, зачем мы здесь? М? – голос Маркуса был невероятно мягким и вежливым, но только те, кто знал его очень хорошо, догадывались, что стоит за этим показным равнодушным спокойствием. Толстяк мелко покачал головой и тяжело сглотнул. Голубые глаза худого мужчины похолодели на несколько градусов, хотя голос остался прежним. – Я тебе напомню. Паспорта.

- Паспорта?

- Да, блядь, паспорта, - рявкнула высокая девушка, аккуратно сматывая наушники и убирая их в свой карман.

- Две книжечки, размером с небольшие блокноты, с нашими фотографиями внутри, - продолжал Маркус, ничуть не смутившись крика своей подруги. – Представляешь, Генри. Оказывается они фальшивые. Нет, я и так знал, что они фальшивые, но вот другие не должны были этого знать. Особенно прыщавый менеджер того банка, куда я заходил буквально вчера. Как он удивился, увидев мой паспорт. То еще зрелище, дружище. Мне, как ты сам понимаешь, пришлось экстренно отступать, поджав хвост. А я этого очень не люблю. Поджав хвост, убегают только трусливые псы. Ты же не думаешь, что я трусливый пес, Генри? Нет? Вот и славно. Но, тем не менее, мне пришлось убегать как самой настоящей собаке. За мной гнались охранники, потом еще парочку машин полиции прибавилось, а закончилось все тем, что Лара разнесла фургон с мороженым, чем, несомненно, подарила радость всем детям и испачкала мой дорогой пиджак.

- Маркус…

- Подожди. Я только разошелся, - шикнул худой, вновь прижав палец к губам толстяка. – Любая речь это искусство, Генри. Она должна быть возвышенной и патетичной. Особенно к тем, кому в ближайшее время сломают ноги. Это я о тебе, если что. Прости, отвлекся. Когда я вернулся домой и выбросил свой дорогой пиджак в мусорку, ибо средства из химчистки портят ткани, а я этого не признаю, то первым делом взглянул на еще один паспорт, который ты так любезно мне изготовил. Представь мое удивление, Генри, тупорылый ты кусок говна, что на паспорте не было даже водяных знаков и защитных полос. Там не было, блядь, ничего. Я не люблю ругаться, но ты меня вынудил. Тебе эти паспорта пьяные китайцы печатали?

- Нет. Всегда возможен технический брак, - принялся тараторить толстяк. – Почему ты не пришел ко мне сразу?

- Наверное потому, что за ним легавые гнались, хуепутало? – мрачно вставила та, кого звали Ларой. – Лис, дай я ему нос сломаю.

- Всему свое время, милая. Не торопи события, - улыбнулся Маркус, закуривая сигарету и возвращаясь к лежащему на асфальте мужчине. – Генри. Почему так вышло? Ты же не считаешь меня настолько тупым, чтобы я поверил в технический брак? Ты, друг мой, занимаешься фальшивками с рождения. О, погоди…

- Что?

- А не в деньгах ли дело, которые ты мне должен? Я же одалживал тебе сумму на покупку нового пресса для валюты, так? А ты меня постоянно кормил завтраками, сложностями и прочим говном. И тут – вспышка фортуны. Маркусу нужны паспорта!

- Ты не так все понял.

- Заткнись, - рявкнул мужчина, стряхивая с кожаной куртки невидимые пылинки. – Клянусь, Генри. Еще раз ты меня перебьешь, и Лара перебьет тебе то, что ты зовешь яйцами. Так, на чем я остановился? Ах да. Паспорта были говном. Такими даже задницу подтирать противно. А слупил ты с меня, дай-ка подумать, три тысячи за штуку. Не жирно будет, Генри? Три штуки за бледные бумажечки с размытым текстом на них. Куда катится этот мир.

- Я все верну, Маркус.

- Вернешь, дружище. Непременно вернешь. И деньги, которые должен, вернешь, и проценты вернешь, и даже моральную компенсацию выплатишь.

- Моральную компенсацию? – удивился толстяк, в груди которого протяжно загудела нотка жадности.

- Ага, - кивнул Маркус. – Я долго бежал от полиции, испортил дорогой пиджак, который пришлось выбросить, Лара потратила нервы и, скрепя сердце, взорвала фургон с мороженым. Что-то еще забыл?

- Заболел ты, - подсказала молчащая Лара. – Сопли текут, легкие выплевываешь.

- Точно, - улыбнулся худой. – Горло с утра болит, а таблетки сейчас очень дорогие. Сойдемся на пятидесяти тысячах. Идет?

- Что? – возмутился Генри, предпринимая попытку подняться с асфальта, но, ойкнув, затих, когда Лара с очень меланхоличным видом влепила толстяку по яйцам. – Идет, Маркус.

- Не идет, - покачал тот головой. - Ты возмутился, оскорбил мою спутницу, которая тоже пострадала во вчерашнем приключении. Я решил еще десятку накинуть. Предупрежу сразу. Еще взбрыкнешь, сумма удвоится.

- Ладно, - промычал Генри, трогательно обнимая пах широкими ладонями.

- Вот и славно, - дружелюбно ответил Маркус и повернулся к Ларе. – Сломай ему ногу и вызови такси.

- А такси зачем? – нахмурилась девушка.

- Мы же не звери какие-то. Холодно на улице, ветер сильный, мокрая земля. Как он домой попадет со сломанной ногой? А хотя. Сломай две ноги. Раз он на такси поедет, то они ему не нужны.

- Сделаю, - жутко улыбнулась Лара, оскалив зубы и направляясь к побелевшему от ужаса толстяку. – Не следовало тебе нас кидать, пидор.

Маркуса называли Лисом по одной причине. Он был невероятно хитрым и всегда знал, где найти что-нибудь вкусное. Вкусным была не еда, которую он тоже любил, будучи весьма утонченным гурманом. Вкусным были деньги, ценности и прочее материальное благосостояние. И у Маркуса на деньги был особый нюх.

Худенький болезненный паренек маленького роста еще в школе должен был навсегда примерить на себя роль изгоя. Да, любой другой, но только не Маркус. Благодаря своему кипучему уму и острому языку, он быстро спелся с хулиганами, ботаниками и изгоями. К каждому из них Маркус находил особый подход, будь это добыча контрольной работы закрытой в учительской, защита изгоев от других учеников или дешевое пойло, поставляемое школьным балбесам за баснословные деньги.

Только придя в школу, Маркус сразу же заявил о себе. Он попросту сорвал все уроки, запихнув в школьные туалеты несколько пачек дрожжей и пока учителя носились по зданию, стараясь предотвратить распространение жуткого запаха и панику, вызванную этим, а все остальные умчались на улицу, Маркус прошелся по опустевшим кабинетам и быстро опустошил сумочки и портфели преподавателей. Так он заработал первые пять тысяч вечнозеленых долларов и попал в черный список директора по собственной глупости, ибо проигнорировал тот факт, что в каждом кабинете было организованно видеонаблюдение.

Отсидев положенное наказание дома, и клятвенно заверив директора, что больше подобным заниматься не будет, Маркус вернулся к учебе. Правда, прежние увлечения не забросил, став куда более осторожным и расчетливым. Тогда-то он и понял главную истину. Планируя какое-либо дело – помни о мелочах и подготовке. Каждое дело, даже простенькое и наивное, Маркус тщательно прорабатывал и прорабатывал так, чтобы ни одна нитка не вела в итоге к нему.

Со временем суровые хулиганы, предпочитавшие лупить изгоев и засовывать их головами в унитаз, поняли, что с Маркусом этот фокус не пройдет. Худенький коротышка дерзко и смело объяснил им, что в случае хорошего отношения к нему все получат только плюсы и в доказательство своих слов, предоставил задирам целый ящик дешевого виски, на который те набросились, словно африканские людоеды на белых джентльменов. Изредка Маркус подкармливал своих новых друзей, доставая им сигареты, алкоголь, журналы для взрослых и порнофильмы, записанные на китайские кассеты. А затем, когда вся компания бугаев была у него на крючке, Маркус стал брать за свои услуги деньги. И деньги неплохие.

Хочешь получить варианты контрольной, чтобы решить все заранее и получить хорошую оценку? Гони монету. Хочешь бухла и журналов с силиконовыми бабами? Гони монету. Сигарет, алкоголя, защиты, пробраться к классному журналу и исправить оценки? Все покупалось за деньги, и Маркус был очень строг и серьезен во всем, что касалось финансов. Но главным плюсом было то, что его теперь никто не трогал, ибо вся школа привыкла к тому, что с Маркусом нужно дружить. Тогда-то и родилось прозвище «Лис», к которому худенький паренек привык так сильно, что стал считать его своим вторым именем.

Но, как обычно и бывает, приходит конец любому счастью. В школу, где учился Маркус, пришла великая троица хулиганов из другого учебного заведения. Они сразу заявили о своих амбициях на власть, а затем попросту избили всех непокорных и недовольных. Включая худого коротышку, который что-то пищал им о совместных делах. Чуть позже они разнесли склад Маркуса, где тот хранил алкоголь и прочую запрещенную продукцию, а самого великого бизнесмена отделали так сильно, что Маркусу пришлось несколько недель провести в больнице. Стоит ли говорить о том, что дальнейшее существование было не таким безоблачным.

Троица мускулистых негров моментально пресекала все попытки смены власти, безжалостно калеча тех, кто им не угодил. Маркус внимательно следил за ними, попутно занося что-то в маленький блокнотик, который вечно таскал с собой.

А потом в школу перевелась Лара. Мускулистая, высокая девушка смотрела с презрением на всех, кто ей по каким-то причинам не угождал. В свой первый день она беспощадно избила школьную королеву красоты, рискнувшую указать Ларе на несоответствие цветов в одежде. Да и вообще. Все проблемы Лара предпочитала решать кулаками, благо, что давно уже занималась активным спортом, презирая обычное времяпрепровождение девчонок и всякие платьюшки с цветочками.

Она обедала одна, ходила одна и даже сидела одна, уткнувшись в тетрадь с налитыми кровью глазами. Можно было сразу понять, что успеваемость у девушки хромала и очень сильно. Кое-как ей удавалось перебиваться тройками и не скатываться в пропасть тупизны. Что уж и говорить, она никого не интересовала. Кроме Маркуса, который украдкой посматривал на гордую воительницу, сжавшую в побелевших руках карандаш и смотрящую безумным взглядом на непонятные вопросы по древней истории.

Спустя год совместного обучения в школе закатили вечеринку, на которой множество девушек лишилось невинности, а Лара лишилась левого клыка. Все потому, что посмела отказать одному из бандитской троицы, и ожидаемо была избита дружками неудачливого Казановы, которые, оказывается, тоже время даром не теряли, предпочитая учебе улицы и спортивные залы, сделавшие из них конченых отморозков.

Несколько раз Лара пыталась отомстить, но ее соперники были куда сильнее и злее, чем она. Хорошая история для очередной голливудской мелодрамы, где гадкий утенок воскресает из пепла и наказывает плохих парней. В жизни все по-другому.

После одной такой драки Лара сидела в кладовке, придумывая мучителям жуткие муки. Там ее нашел Маркус, протянувший девушке чистый носовой платок, а потом предложивший свою помощь в наказании трех уродов, достающих всю школу.

Сначала Лара скептически отнеслась к предложению одноклассника, которым оказался худой паренек маленького роста. Что он мог сделать против трех накачанных негров, у которых наверняка уже были за плечами реальные преступления? Оказалось, что мог. Слишком уж складно говорил Маркус и слишком уж сильно блестели его глаза, горящие праведным гневом. Он тоже хотел отомстить, но у него не было силы, зато был ум. Объединившись, Лара и Маркус стали бы грозной компанией, с которой приходилось бы считаться всем.

Класс удивленно посматривал на двух, совершенно непохожих друг на друга, одноклассников, которые сидели теперь за одной партой и о чем-то негромко шушукались. Учителя, с благодушными улыбками, протягивали Ларе контрольные работы, где стали появляться четверки и даже пятерки, а девушка, многозначительно хмыкая, тыкала локтем в ребра своего соседа по парте. Тот бледнел, потом потирал ушибленное место и улыбался, похлопывая Лару по спине. Но главной идеей двух непохожих изгоев была все та же троица, которая снисходительно посмеивалась, наблюдая за взглядами в свою сторону. И день мести настал.

План был разработан Маркусом, который во время урока отпросился в туалет и, пользуясь слепой зоной вне досягаемости видеокамер, вскрыл ящики чернокожих бандитов и несколько других, принадлежавших своим одноклассникам. Взяв нужные вещи, паренек не отказал себе в удовольствии помочиться внутрь каждого из ящиков, попадая преимущественно по спортивной одежде, после чего спокойно вернулся в класс и подмигнул своей соседке.

Ларе надлежало отвлечь учителя, пока Маркус орудует в сумке педагога, и девушка справилась блестяще. Таким образом, у друзей появился еще и кошелек, принадлежавший учителю английского языка. Кошелек был тщательно выпотрошен и затем подброшен в шкафчик одного из хулиганов. Того самого, что выбил Ларе зуб.

И после того, как уроки закончились, Маркус подошел к учителю и ненавязчиво попросил разменять ему пять долларов на обед. Каково же было удивление педагога, которая не обнаружила в своей сумке потертого кошелька из красной кожи. Тут вступила Лара, которая между делом упомянула о том, что троица негров увлеченно тискала какой-то красный кошелек возле своих ящиков. Этой подливки было достаточно. Разъяренный учитель в сопровождении охранника и удивленных учеников, вскрыла ящики хулиганов, в которых оказался не только кошелек, но и вещи других одноклассников, а венчал все это безобразие большой розовый фаллоимитатор, вальяжно расположившийся на стопке учебников. Наивный план сработал.

Троицу моментально повязали, а приехавшие полицейские рассказали о различных случаях воровства, разбоях и даже об участии в беспорядках. Стоит ли говорить о том, что ребята отправились в колонию для несовершеннолетних так быстро, что только дятел пустил ветер, расположившись на дереве.

Долго еще в школе слышались шепотки об этой горячей истории. Только парочка, состоящая из худенького паренька маленького роста и высокой девушки с мрачным лицом, продолжала сидеть вместе до самого выпускного. Так и началась дружба двух совершенно непохожих друг на друга людей.

- Маркус.

- А? – встрепенулся на кровати худощавый мужчина и, потянувшись, повернулся к Ларе, которая буравила друга сидя за столом и пересчитывая деньги, полученные от толстяка Генри.

- Что с твоим лицом? Тебя тошнит?

- Нет. Просто вспомнил, как мы познакомились, - улыбнулся Маркус, доставая из-под подушки пачку сигарет. Спустя несколько мгновений он с удовольствием выпустил сизый дым к одинокой лампочке под потолком.

- Чего это тебя потянуло на воспоминания?

- Просто, - хмыкнул он. – Меня часто посещают образы из прошлого. Как бы я их не скрывал.

- Мне кажется или ты недоволен? Мы же получили деньги от этого жирного уебка, - буркнула Лара, кидая на стол толстую пачку стодолларовых банкнот.

- Они липовые.

- В смысле?

- Просвети любую купюру, - мягко посоветовал Маркус, наблюдая за меняющимся лицом девушки. – Круто?

- Пидарас. Надо было ему шею сломать! – рявкнула Лара, бухнув тяжелым кулаком по столу.

- Наоборот. Это правильный шаг с его стороны. Теперь я выставлю ему двойной счет с чистой совестью.

- Получается, что ты знал о фальшивых купюрах?

- Ага.

- А мне почему не сказал?

- Мне нравится твое лицо в моменты просветления, - рассмеялся мужчина, уворачиваясь от летящей в его сторону стопки. – Не буянь, Лара. Наша цель в другом. Эти сто двадцать тысяч не сделают погоды. Я хочу кое-что покрупнее.

- И что? Здоровенную черную елду себе в сраку?

- Помнишь Пита?

- Хромой дрочила?

- Какая ты грубая, - зевнул Маркус. – Мужчинам порой нужно облегчать свои яйца, тогда семя не давит на мозг. Кто мы такие, чтобы судить Пита за онанизм? Он безобразный, хромой человек, который любит ублажать себя руками.

- Плевать. Что с Питом?

- Он как-то обмолвился в пабе, что в банке на Черрити-лейн, есть одна интересная ячейка. В ней хранится нечто прекрасное. Ценой в один миллион хрустящих бумажечек с портретом дяди Бена. Понимаешь о чем я?

- Понимаю. Грабим банк? – спросила девушка, вставая из-за стола и подходя к потрепанной боксерской груше. Резким кросом поразив воображаемого противника, она повернулась к Маркусу и вновь повторила вопрос.

- Нет. Грабить банк в прямом смысле слова мы не будем. Это грязная работа, достойная разве что примитивных амбалов, которые с криками и воплями валят людей на землю, предпочитая унести пару звенящих мешков с мелочью. Ты знаешь, как я отношусь к грязной работе.

- Знаю, - коротко ответила Лара, лупцуя грушу крепкими ударами. – Ты любитель заумной хуеты.

- Верно. Я хочу, чтобы менеджеры банка сами вынесли мне то, что нужно. Без криков, пальбы и крови.

- Слабак.

- Не дерзи, милая. За кровь у нас отвечаешь ты.

- Так в чем план? Поддельные документы или ты еще что-то придумал?

- Поддельные документы, которые в данный момент печатаются на принтере, если ты не заметила, - хмыкнул Маркус, указав пальцев в сторону шумящего компьютера. – Скажем так. Я буду представлять специального инспектора, который совершает трансфер ячейки из одного банка в другой. По воле клиента этого самого банка.

- А кто клиент? Кто-то серьезный?

- Нет. Алонсо Браунчтототам, - махнул рукой мужчина. – Не забивай свою прелестную головку этим. Тебе отводится другая роль.

- Какая?

- Ждать меня у банка на быстрой машине. Найдешь подходящий автомобиль?

- Какой автомобиль и когда он нужен? – спросила Лара, хрустнув шеей и недовольно поморщившись.

- На твой выбор. Мустанг или что-то похожее.

- Завтра будет.

- Отлично. Ты ждешь меня у банка, я выхожу, едем в сторону тоннеля на мосту Клируотер и там меняем машину на что-то попроще. Пит озаботится этим. Тебе нужно найти яркий и мощный автомобиль, чтобы он донес нас до тоннеля как можно быстро, а уйдем мы на невзрачной тачке с подарочком в багажнике.

- Ясно, - вздохнула Лара, поджав губы. Она всегда так делала, стоило какой-нибудь идее серьезно её увлечь. – Что у нас на ужин? Бургеров потрескаем?

- Милая, сколько тебе говорить, что еда должна быть здоровой, - улыбнулся Маркус. – Я сам приготовлю. Что хочешь?

- Стейк, блядь. С кровью. Сегодня ее было мало.

- Будет тебе стейк. А я, пожалуй, отведаю дивного жаркого с овощами. И пару бокалов хорошего вина.

- Мажор!

- Не мажор, а ценитель прекрасного, Лара. Пора бы и тебе приобщаться к прекрасному.

- Где уж мне, - жестко рассмеялась девушка, выхватывая из-за голенища ботинка небольшой нож и вонзая его в потрепанную грушу.

На следующий день, как только старенький будильник на базе пропищал девять утра, Маркус вышел из убежища, нацепив на лицо льстивую улыбочку. Любой, кто увидел бы его этим утром, не придал бы никакого значения медленно идущему мужчине в дорогом костюме и с небольшим дипломатом в руках. Весь центр столицы оккупировали такие люди. Они спешили на работу, потом на встречи, после встреч на обед, затем снова на работу и заканчивали свой день дома, в теплой кроватке, ласково трогая шелковые груди своих жен и любовниц. Топ-менеджеры, руководители, заместители директоров крупных компаний; имен было много, но сущность одна. Это были невероятно занятые и успешные люди, которые ценили только одно. Деньги.

Маркус тоже их ценил, только предпочитал не кряхтеть на работе, выбивая у жадных клиентов свою квартальную премию. Его волновали легкие деньги, которые легко приходили и легко уходили. Неважно, тратил ли он их на дорогие вина, машины или распутных женщин.

После школы Маркус справедливо забил на университет и счастливую жизнь примерного семьянина. Природная неугомонность и хитроумие требовали другого. Дерзкого и опасного, наполняющего сердце адреналином и заставляющего голову кружиться от шальных мыслей. Так и начался его преступный путь.

Начал он с простых автоподстав, раскручивая бедных домохозяек на кругленькие суммы, которые пачками вытаскивал из их кошельков, стоило дамам только дать слабину. Потом ему это надоело, и Маркус придумал новое занятие, которым стала обычная финансовая пирамида. Деньги лились рекой в руки обаятельного афериста, а дорогие женщины сменяли друг друга каждый вечер. Все закончилось спустя год, когда на пороге элитного жилья Маркуса появились невзрачные люди в серых костюмах, с дешевыми прическами и стандартным запахом изо рта. Они быстро скрутили удивленного финансового магната и без раздумий влепили тому огромный список обвинений, где основной статьей значилось мошенничество в особо крупных размерах. Счета арестовали, имущество конфисковали и провести бы Маркусу теперь всю свою жизнь на нарах, обслуживая толстых зеков, как на его счастье удача повернулась к бедолаге лицом. Мрачным лицом бывшей одноклассницы Лары, которая стремительно ворвалась в его жизнь.

Девушка уладила дела с судьей, обвинителем и рассталась с кругленькой суммой, продав несколько дорогих машин Маркуса, которые тихо стояли себе, никого не трогая, в порту. Поначалу Маркус не обрадовался тому, что остался без копейки денег на улице, когда душа жаждала продолжения веселья, но потом смирился и даже проникся к Ларе симпатией, а также предложил стать полноценным партнером.

На удивление, Лара согласилась. Может потому, что устала работать на подозрительных дядек, выбивая у несчастных гигантские долги, а может просто была рада увидеть в газете знакомое лицо Маркуса, с которым было так весело в школе. Впрочем, Маркус не собирался получать ответ на свой вопрос, а Лара не собиралась совершать лишние действия, способные пролить свет на ее действия. На том и порешили.

Парочка сняла старый склад, который отныне стал их новым домом, а затем вернулась к прежней деятельности. Маркус был мозгом, а Ларе досталась роль молчаливого солдата, вечно стоящего позади своего босса. Однако со временем Маркус поблагодарил небеса и особенно бога Гермеса за тот момент, когда Лара появилась в его жизни. Теперь не было необходимости прятаться или миндальничать с суровыми заказчиками. Верная подруга размеренно и методично выбивала из чужих голов все зачатки разума и дерзости. Скоро каждый бандит столицы знал мелкого и пронырливого коротышку, рядом с которым постоянно шла высокая девушка. И не дай Бог хоть кому-нибудь перейти им дорогу. Лицо Лары всегда оставалось невозмутимым даже в те моменты, когда она самолично выдавливала очередному отбросу глаза.

Вибрация в кармане брюк отвлекла Маркуса от радужных мыслей о прошлом и вернула в серое настоящее. Хмыкнув, мужчина достал телефон и, нажав зеленую кнопку вызова, незамедлительно ответил.

- Салют, Пит. Как поживает твоя жена?

- Смешная шутка, Маркус, - ответил ему собеседник. – У меня нет жены.

- Я вообще-то про твою руку говорил. Ну и ладно. Какие новости?

- Машину я нашел. Она ждет в тоннеле, как и договаривались. Серый Форд Мондео.

- Рухлядь? - поморщился Маркус. – Впрочем, сгодится.

- Движок в идеальном состоянии. Так что за дело?

- Потом узнаешь, дружище. Я суеверный и предпочитаю перед делом не трепаться языком. Всегда найдутся те, кто услышат, и обязательно стуканут доблестным стражам закона.

- Ладно. Если понадоблюсь, звони. Ключи в бардачке.

- Пока Пит, - улыбнулся мужчина, поправляя прическу. Он на секунду остановился возле здания банка на Черрити-лейн и кивнул Ларе, которая вальяжно развалилась на бежевых сиденьях красного Мустанга, стоящего возле входа. Девушка ехидно усмехнулась и, проверив ключи в замке зажигания, проследила, как ее спутник входит в раздвижные стеклянные двери.

- Добрый день… - замялся Маркус, разглядывая небольшой бейджик менеджера банка, которым оказалась милая девушка чуть старше двадцати. Хотя, кто их знает, милых девушек. Сейчас каждая вторая заливает в себя тонны ботекса, силикона и прочей химии. Вот и гадай потом, кто перед тобой. Ровесница мамы или вчерашняя школьница.

- Эсми, - улыбнулась девушка. – Чем могу помочь?

- Эсми. Да. Можете помочь. Мой клиент поручил мне весьма деликатное дело по транспортировке содержимого его банковской ячейки из вашего банка в другой, - серьезно произнес Маркус, играя роль максимально убедительно.

- Могу я взглянуть на ваши документы? – кивнула менеджер. – И доверенность, будьте добры.

- Конечно, - Маркус достал из черного дипломата кипу разных бумаг и паспорт. – Пожалуйста, Эсми.

- Мистер Кавальеро? Джоди Кавальеро?

- Да, мисс. Он самый. Мой клиент…

- Алонсо Браун младший, - прочитала девушка, поднеся одну из бумажек к глазам. – Да, мистер Браун является одним из наших лучших клиентов.

- Он такой, - усмехнулся Маркус, аккуратно поправляя идиотские усики и молясь, чтобы клей продержался достаточно долго. – Я могу получить содержимое ячейки?

- Да, мистер Кавальеро. Подождите, пожалуйста, несколько минут. Я скоро вернусь.

- Будьте так любезны, мисс.

Пока менеджер банка опустошала ячейку, Маркус со скуки принялся разглядывать посетителей банка. Несмотря на утро, банк был полон. В специальные окошки уже выстроились очереди из различных социальных типов, от домохозяек до безработных смуглокожих эмигрантов, которые получали здесь свое крохотное пособие. Когда-то Маркус и сам получал пособие по безработице, пока пребывал в очередной депрессии, вызванной полным провалом какой-нибудь идеи. В такие моменты он, получив свой «паёк», мгновенно тратил его на дешевую выпивку и пару блоков дешевых сигарет. А после, развалившись на полусгнившей кровати и потягивая термоядерное пойло, Маркус мечтал о небесных кренделях и придумывал очередное дело, которое позволяло ему оставаться на плаву. Так было до того момента, как он встретил Лару. Суровая одноклассница мигом дала понять мужчине, что не собирается терпеть его затяжные приступы меланхолии, и моментально отправила Маркуса в ледяной душ, а потом предельно просто озвучила ему перспективы, если тот наконец-то не возьмется за ум.

- Простите за длительное ожидание, мистер Кавальеро, - голос менеджера отвлек Маркуса от невеселых мыслей. Хмыкнув, мужчина уставился на девушку, которая держала в руках неприметный пакет из плотной бумаги. – Вот имущество мистера Брауна.

- Спасибо, Эсми, - Маркус бережно принял пакет в свои руки и ехидно улыбнулся. – От меня что-то нужно?

- Ваш автограф, сэр, - кивнула девушка, протягивая мужчине договор. Быстро подписав бумагу, Маркус поклонился и вежливо взял под козырек.

- Спасибо, мисс. Желаю вам хорошего дня.

- Спасибо, мистер Кавальеро. И вам удачного дня, - мило ответила Эсми, вновь углубляясь в работу. Но утро, как говорится, добрым не бывает. Повернувшись, Маркус остолбенел, увидев, кто заходит в стеклянные двери банка.

- Твою мать, - прошипел мужчина, обнимая дипломат и спешно направляясь к выходу. Уходя, он задержался на секунду, но и этого хватило, чтобы услышать леденящую фразу, от которой сердце моментально упало в трусы.

- Здравствуйте, мисс. Меня зовут Джоди Кавальеро, - скрипучий старый голос обращался к Эсми, которая удивленно посмотрела в сторону стеклянных дверей. – Я хочу проверить ячейку мистера Брауна.

- Гони, Лара, гони! – проорал Маркус, вылетая из банка и сбив пару удивленных посетителей, спешащих обналичить свои карты.

- Блядь, - мрачно буркнула Лара, заводя машину. – Не можешь ты спокойно все сделать, да?

- Потом почитаешь мне нотации. Погнали, - отмахнулся мужчина, запрыгивая на заднее сиденье красного автомобиля. Спустя пару секунд Мустанг взвизгнул шинами и, подняв в небо небольшое облачко пыли, умчался вперед к еле видневшемуся в утреннем смоге мосту Клируотер.

- Что случилось? – спокойно спросила девушка, посматривая в зеркало заднего вида и наблюдая за напарником, который судорожно пытался открыть плотный пакет из банка.

- Не поверишь, - хмыкнул он в ответ, помогая себе зубами. – Стоило мне получить посылку, как в банк вошел настоящий Джоди Кавальеро.

- И что тебя удивляет? Чипиздик испугался?

- Не называй меня чипиздиком?! – рявкнул Маркус, на секунду оставив злополучный пакет в покое. – Сколько раз тебя просил об этом?

- Много.

- А у тебя аж в заднице свербит, да?

- Да. Ты на вопрос не ответил.

- По моим подсчетам, настоящий Кавальеро должен был отдыхать на Мальдивах еще неделю. Что сподобило его оторвать свою старую жопу от шезлонга, бросить на песок дорогой коктейль и вернуться в этот сраный город?

- Может ему просто надоело целыми днями валяться на пляже?

- Чушь. Ты не видела этого Джоди. Максимум, что он может сделать, если ему надоест такое времяпрепровождение, так это громко пердануть, привлекая внимание своей охраны, чтобы они принесли ему очередную «Маргариту». Черт. Я уже как ты разговариваю.

- Давно пора, - усмехнулась Лара, уверенно обгоняя стандартные «Пежо» и «Кадиллаки».

- Я думаю, ему кто-то сообщил о готовящейся афере, - хмыкнул Маркус, засовывая пакет в дипломат и закуривая сигарету.

- Кто знал о деле?

- Ты, я и, частично, Пит.

- Я не при делах.

- Знаю, милая. В тебе я уверен, а вот хромой мастурбатор явно замешан. Он звонил мне перед тем, как я в банк вошел. Все про дело спрашивал.

- Заедем к нему? – мрачно улыбнулась Лара, крепко сжимая руль.

- Обязательно. Только машину сменим. Нас наверняка уже в розыск объявили. Только бы…

- Что?

- Пит должен был оставить машину под мостом. Если этот урод и там меня подставил, я разрешу тебе выбить ему десять зубов.

- Двенадцать.

- Да хоть все, Лара. Главное из этого дерьма выбраться, - махнул рукой Маркус. – Заезжай в тоннель и ищи серый Форд Мондео.

- Вижу. Рядом с рабочим фургоном, - кивнула девушка, паркуя машину в специальной зоне.

- Тогда пошли.

- Пошли, чипиздик.

На удивление машина была в полном порядке. Пит подсуетился и нашел именно тот транспорт, который мало привлекает внимания. Правда, несмотря на то, что машина выглядела непрезентабельно, а двери со стороны водителя серьезно поржавели, двигатель завелся с полуоборота.

Выждав ради приличия, несколько минут, Лара аккуратно двинулась в сторону выезда из тоннеля. Маркус, сидящий справа от девушки, предпочитал мрачно разглядывать одинаковые стены тоннеля и редкие машины, без стеснения обгоняющие транспорт Пита.

- Ты посмотрел, что в пакете? – тихо спросила Лара, метнув в сторону молчащего Маркуса внимательный взгляд.

- Да. Все в порядке.

- И что там?

- Камешки.

- Камешки?

- Да, Лара. Прекрасные, блестящие камешки, которые могут резать стекло и сердца меркантильных женщин.

- Тогда почему ты не радуешься?

- Нас кто-то сдал, и я лишь чудом не столкнулся нос к носу с Кавальеро и его буйволоподобными охранниками, - фыркнул Маркус, закуривая сигарету. – Придется уйти на дно, милая.

- Не привыкать, - коротко ответила Лара. – Найдем Пита, сломаем ему ебучку и укатим в заслуженный отпуск.

- До него еще дожить надо.

- Не нагнетай.

- Поражает меня твое мышление, Лара, - улыбнулся Маркус, легонько стукая подругу по плечу. – Ничего ты не боишься.

- А чего бояться? Рано или поздно любой получит пизды. Куда важнее этого вовремя избежать.

- Я тебя положительно не узнаю. Давно ты стала философствовать? А как же непременные «блядь, разъебу, уебу, выебу и прочие ебу»?

- Отъебись!

- Не, я серьезно.

- Отъебись, Маркус, пока я тебе не сломала шею. Ты мой друг, но порой аж бесишь.

- Ладно. Обойдемся без насилия. Пока обойдемся. Хвоста за нами нет?

- Чисто. Я бы заметила, - покачала головой Лара, смотря в боковые зеркала.

- Хорошо. Заезжай на склад и избавься от машины.

- Сделаю, - кивнула девушка, останавливаясь в небольшом ангаре, где располагалась их база.

- Потом избавишься, - невнятно хмыкнул Маркус, указывая пальцем на двух мужчин с автоматами, которые застыли по стойке смирно рядом с металлической дверью.

- Блядь!

- Не геройствуй, Лара. Неизвестно, сколько их тут и кто это такие.

- Пидоры!

- В точку, милая. Выходи осторожно и не провоцируй их, - шепнул Маркус, первым покидая машину и обращаясь к двум громилам более громко. – Я могу вам чем-то помочь господа?

- Можешь, - раздался сверху холодный голос. Безжизненный и шуршащий. Маркус удивленно задрал голову, наблюдая за темным силуэтом, который стоял возле панорамного окна. Силуэт махнул рукой и один из бугаев тут же открыл дверь, после чего мотнул стволом в сторону чернеющего проема, приказывая незамедлительно идти туда. Переглянувшись с подругой, Маркус деланно вздохнул и первым ступил в темноту. Лишь Лара, молча и спокойно проследовала за ним, даже не удостоив двух бандитов с оружием внимания. Так подумал бы любой, но Лара уже узнала все, что ее интересовало.

Войдя в свой кабинет, который выполнял и функции обычной спальни, Маркус удивленно замер на месте, рассматривая тощего пожилого мужчину, который стоял к нему спиной. Рядом с дверью находился еще один охранник, внимательно наблюдая за реакцией двух людей и готовый пустить в ход свое смертоносное оружие.

Пожилой повернулся и смерил Маркуса и Лару презрительным взглядом, а затем с облегчением уселся в обшарпанное кресло в уголке, из которого открывался лучший вид на комнату.

- Мы знакомы? – вежливо спросил Маркус, доставая из кармана пиджака пачку сигарет «Зеленое яблоко».

- Пока нет, - прошелестел мужчина безжизненным голосом, изучая ногти на руках. – Ты знаешь, кто я такой?

- Очередной, блядь, мафиози с комплексом власти? – фыркнула Лара, скрестив мускулистые руки на груди. Маркус шикнул на подругу и извинился перед незнакомцем.

- Извините мою спутницу, сэр. Она весьма прямолинейна порой.

- Тебя следует научить хорошим манерам, дорогая, - продолжил мужчина, не обратив на слова Маркуса никакого внимания. – К примеру, с помощью канализационной трубы среднего диаметра, которая здорово отбивает почки, превращая внутренние органы в аналог мясного фарша.

- Вы не представились, - мрачно ответила девушка, ничуть не смутившись угроз. Сколько их уже было в ее жизни, а сколько еще будет.

- У меня много имен, дорогая. Твой пронырливый дружок наверняка обо мне слышал, а иначе я не могу объяснить его дерзкую попытку меня ограбить. Скажем так, Алонсо Браун старший – это я. Банковская ячейка, которую вы выставили, записана на моего сына. Но это мелочи. Я знаком этому городу под другими именами, - мужчина перевел взгляд на Маркуса. – Ты знаешь, кто я такой?

- Нет, сэр. Просветите же меня скорее.

- Не стоит быть таким язвительным. Если ты не заметил, то на выходе стоят мои люди, которые с удовольствием нашпигуют и тебя, и твою подругу свинцом.

- Простите.

- Уже лучше. Повторю вопрос. Ты знаешь, кто я такой? Или мне стоит выбить девке зубы, чтобы заставить твой мозг работать?

- Знаю, - усмехнулся Маркус. – Ал Кровавый.

- Да, так меня называют недруги. А знаешь, почему меня так называют?

- Вы бьете людей молотком по голове.

- Я расшибаю им черепа кувалдой, мальчик! – злобно рявкнул мужчина, поднимая на Маркуса водянистые глаза, в которых не было и грамма доброты. Через несколько мгновений он взял себя в руки и продолжил более спокойно. – Если ты знал, кто я такой, то, какого хуя, ты решил меня ограбить?

- Вы скрываете свое настоящее имя. Пока я вас не увидел, то не знал, кто вы.

- Удобное оправдание, но вот честное ли? – спустя минуту ответил Алонсо Браун старший. – Как ты думаешь, что мне стоит с вами сделать? Разбить головы кувалдой или пожурить пальчиком и отпустить?

- Вы не сделаете ни то, ни другое, - хмыкнула Лара, продолжая мрачно буравить старика суровым взглядом.

- И почему же, дорогая?

- Бизнесмены, типа вас, не тратят время, общаясь с потенциальными покойниками, - ответил за подругу Маркус.

- Ты не так глуп, как меня убеждали, Лис.

- О, вы и погоняло мое знаете?

- Я все о тебе знаю. Аферист, мошенник, вор. Подделка государственных документов, липовые паспорта, отъем денег у честных тружеников, торговля краденым, финансовые пирамиды. Мне продолжать?

- Допустим, вы знаете это и что?

- И то, - мрачно ответил старик, массируя сухие руки. Он на секунду отвлекся и кивнул головорезу у дверей. – Тим, дай мне крем для рук.

- Босс, - охранник, протянув старику тюбик с дорогим кремом, вернулся на пост.

- Незавидна участь пожилого человека, Лис. Кости ноют, кожа шелушится, силы не те, - пояснил бандит, заметив удивленный взгляд Маркуса. – На чем я остановился?

- Вы знаете обо мне все.

- Поправка. О вас. Изгои в школе, мошенники на воле. Стихи просто, - рассмеялся старик, сорвавшись под конец на кашель. – Среди обширного списка твоих достижений, Лис, меня заинтересовало одно дельце. Государственный фонд, пожертвования, чинно и благородно. А потом, в один день, фонд накрылся старой пиздой. Знаешь, которая сплошь поросла пенициллином. Не кривись! Исчезли управляющие, исчезли работники фонда, даже мебель исчезла, включая старые и потрепанные стулья. А еще исчезли деньги. Много денег. Полиция так никого и не нашла в итоге. Какая была шумиха! Только ленивый не говорил об этом фонде.

- А я здесь причем? – картинно удивился Маркус. Старик поцокал языком и махнул рукой охраннику, который тут же сунул в руки босса небольшую черную папку.

- Странно, но один обкуренный нигер нашел часть документов исчезнувшего фонда на городской свалке и принес их мне. Угадай, чьи данные здесь прописаны? Кто был теневым директором этого блядского фонда, Лис? А?

- Я, - смутился мужчина. – Это было очень давно и Лара к этому не имеет отношения.

- Знаю. Но вы же вместе? Одна команда, которая умудрилась ограбить немощного старика. Надеюсь, что пакет из банка все еще у тебя, Маркус? Вот и славно. Камни должны быть целы и если я не досчитаюсь хотя бы одного, то у твоей подруги будет отсутствовать левый глаз. Или правый. Я пока не решил.

- Что вы хотите, мистер Браун? – раздраженно спросил Маркус, поежившись от неприятных мыслей.

- Вы мне должны, Лис. И не только то, что взяли без спросу. Придется отработать.

- А если мы откажемся? Убьете? – усмехнулась Лара, но умолкла, когда безжизненные глаза старика остановились на ней.

- Убить? Нет, что ты, дорогая. Какая мне от этого польза? Я бизнесмен и к тому же, человек искусства. Я ценю смелые идеи, которые в итоге приводят к прибыли. Убивать вас было бы скучно, а вот если эта папка попадет в полицию, то ставлю четвертак, что через пять минут за вами приедут и найдут даже в сраной Мексике, если вы решите сбежать.

- Я выкуплю эту папку, - твердо ответил Маркус, делая шаг вперед. Но мужчине пришлось замереть на месте, когда позади раздался щелчок снятого с предохранителя автомата. – Сколько вы хотите?

- Меньше резких движений, Лис, - посоветовал старик. – Вопрос не в том, сколько я хочу, а чего я хочу.

- И чего вы хотите?

- Воспользоваться твоими умениями, Маркус. Тем, в чем ты наиболее силен.

- Вам нужен мой ум?

- Да. И твои ловкие руки. Достань мне несколько нужных вещей и папка твоя.

- Что это за вещи?

- Узнаешь позже. Пит заедет за вами завтра и привезет на мою виллу. Там и обсудим детали. А пока тебе нужно прийти в себя и обдумать мое предложение, Маркус. Свобода за маленькую услугу старику или три пожизненных в тюрьме строгого режима за гордость? Решай. А сейчас мне пора. Рад был познакомиться.

- Не могу сказать аналогично, мистер Браун, - хмыкнул Маркус, отходя в сторону. Старик задержался возле него и внимательно посмотрел в глаза.

- Не вздумай сбежать, Лис. Стоит тебе или твоей девке выйти за пределы этого ангара, как кино закончится беспросветной темнотой, которую принесет маленькая и очень острая пуля, выпущенная из армейской снайперской винтовки. Жду вас завтра и надеюсь, что твой ум тебя не подведет, - Лара хмуро проводила старика взглядом и, когда он вышел в дверь, устало выдохнула и бухнулась на кровать.

- Что делать будем, Маркус?

- Не знаю, Лара, - покачал тот головой. – Бежать не стоит. У Алонсо везде есть свои люди, а я очень ценю свои мозги и не могу позволить им упасть на грязную землю.

- Кто он вообще такой? Я про него ничего не слышала.

- Ты знаешь Смити?

- Смити?

- Да, это который Смит и Вессон. Любитель старых револьверов и нигер-торчок.

- Ну.

- Смити как-то раз перешел дорогу Алонсо. Причем глупо все сделал. Обкурился травы, закинулся колесами и влез в дом Кровавого.

- Ебанат.

- Дальше – круче, милая. Взял Смити и отлил в миланский рыцарский доспех пятнадцатого века, но этого ему показалось мало, и он отложил кучу в холодильнике.

- В смысле, посрал в холодильник?

- Ага.

- Погоди. А холодильник какой марки?

- А есть разница?

- Есть. К примеру, у большинства холодильников снизу располагаются морозильные камеры.

- Ну?

- В Смити росту от силы метр шестьдесят и чтобы насрать в холодильник, ему надо бы быть выше.

- Или посрать на пол, а потом закинуть все руками в холодильник, - нетерпеливо перебил Маркус. – Какая вообще разница? Короче. Посрал Смити в холодильник и вытер свою жопу собачкой любовницы Алонсо.

- А какая порода у собачки? Сомневаюсь, что он ротвейлером жопу бы вытер.

- Ши-тцу вроде или похожая карликовая хрень. Смити вытер жопу собакой, а потом отправился в комнату Алонсо, распотрошил шкафы и отрубился на кровати.

- Погоди, а залез-то он как в дом? Сомневаюсь, что его не охраняют.

- Нашел путь. По соседству забор меняли, и там дыра была небольшая. Смити в нее и залез. А дальше только чудом на охрану не напоролся.

- Ладно. А дальше?

- Алонсо вернулся домой в три ночи, как обычно. Он любит смотреть итальянские оперетты, а потом ужинает в ресторане «Мон Кальво».

- Ты хорошо осведомлен.

- Ага. Внимательный просто, - улыбнулся Маркус, закуривая сигарету. – И представь картину. Возвращается Алонсо со своей молодой любовницей домой, идет принимать душ, а в комнате, на кровати, лежит обдолбанный нигер в собственном говне и блевотине. Еще и собака дерьмом воняет. Про доспехи молчу. Знаешь, что сделал Алонсо?

- Пристрелил Смити?

- Нет. Он с выдумкой подошел к этому делу. Сначала он заставил нигера отдраить доспех и выкинуть холодильник на свалку. Для этого Смити пришлось тащиться несколько десятков километров по дороге в жару, волоча обосранный холодильник. А весу в холодильнике было много. Там же и продукты лежали. Говорят, что копы даже коридор организовали, чтобы процессу никто не мешал.

- Пиздеж.

- Не. Смити сам рассказывал.

- Так он жив?

- Если можно так выразиться, то жив. Ладно. Дотащил он холодильник до свалки, проблевался несколько раз по пути и чуть не помер, а потом его закинули в багажник лимузина Алонсо и отвезли к его собственному дому.

- И?

- Короче, Алонсо нанял два бульдозера, которые сравняли с землей халупу Смити. Со всеми, блядь, его домочадцами. А самого Смити избил так, что тот превратился в парализованный овощ, который только и может, что разговаривать. И то, с перерывами. Смити, когда рассказывал мне эту историю, несколько раз самопроизвольно обсирался. Я не виню парня, но каким надо быть идиотом, чтобы влезть в дом одного из самых страшных бандитов нашего города?

- Чего ты от торчка хотел? А что он забыл возле дома Алонсо?

- Хотел попроситься на работу. Охранником. Только зря он обдолбался перед этим. Сейчас в каком-то дешевом пансионате коротает время.

- Пиздец, Маркус, - хмыкнула Лара, открывая бутылку пива. – И ты не знал, кому принадлежит эта ебучая ячейка?

- Нет. Мой просчет. Кто же знал, что Алонсо Браун – Кровавый Ал? Эти мафиози любят шифроваться, что хрен догадаешься, как их зовут. Да и чувство самосохранения почему-то промолчало, когда Пит говорил мне об этом деле. Нас поймали, милая, как двух глупых кур. Понятно, что просто так Алонсо хуй бы нас заставил на него работать. Пришлось бы платить и прочее. А тут мы ему теперь обязаны. Если откажемся – загремим в тюрягу, где у Алонсо есть кучи потных жирных зеков, охочих до упругой плоти ближнего. А если согласимся, то сможем немного пожить.

- Не радужные перспективы, Маркус.

- Знаю, милая. Будем по мере развития ситуации тогда что-то решать. Ждем утра и узнаем, что от нас нужно Кровавому Алу. Не зря он устроил этот запугивательный спектакль.

- Ладно, - пожала плечами девушка. – Я в душ. От меня воняет, как от злоебучего наркомана. Про тебя умолчу. Сам знаешь.

- Это не вонь, милая. Это страх, - задумчиво ответил Маркус, провожая подругу взглядом. – Но и в страхе порой живет надежда.

На следующее утро, ровно без пяти восемь, возле входа в ангар, где жили Маркус и Лара, остановилась дорогая машина черного цвета. Короткий гудок дал понять парочке мошенников, что их уже ждут и опаздывать весьма глупо.

Маркус вышел первым и мрачно потер бороду, увидев сидящего за рулем хромого Пита, который избегал смотреть приятелю в глаза. А вот Лару это не остановило. Девушка, чуть не вырвав дверь, вытащила предателя за шкирку из салона роскошной машины и всерьез вознамерилась выбить из него не только мозги, но и потраченные нервы, как задняя дверь открылась, и послышался предупредительный щелчок оружия, снятого с предохранителя.

- Ясно, мистер Браун подстраховался, - хмыкнул Маркус, выкидывая сигарету и садясь на переднее сиденье. – Знал, старый черт, что Пит познает всю мощь нашего гнева. Да, Пит?

- Иди на хуй, Маркус, - огрызнулся водитель, отвратный лысеющий мужчина с поросячьими глазками и сметанными ручками, на которых синяк появляется даже от капель дождя.

- Ты бы поосторожнее со словами, дружище. Не ровен час и Лара, сидящая позади тебя, одним ударом сломает твою утлую шейку. Ты видел, на что она способна.

- Поехали, - коротко приказал охранник, сидящий рядом с Ларой. – Мистер Браун не намерен долго ждать, и велел пристрелить вас в случае неповиновения. Меня устроит любой вариант.

- Не будем заставлять его ждать. Поехали, - согласился Маркус, вертя в руках зажигалку, и, задумавшись, уставился в окно.

Спустя несколько часов машина остановилась перед диковинными коваными воротами и, подождав немного, въехала внутрь обширного зеленого двора. Пит, за всю дорогу не проронивший ни слова и упрямо игнорировавший забористую ругань Лары, облегченно выдохнул, увидев возле тяжелых дверей, ведущих в дом, привычные фигуры телохранителей Кровавого Ала, которые моментально вскинули оружие наизготовку.

Маркус хмыкнул и, переглянувшись с Ларой, покинул роскошный автомобиль, после чего, очутившись на улице, сладко потянулся. Девушка же не продемонстрировала ни капли усталости или тревоги. Лишь подошла к своему другу и замерла рядом с ним.

Один из охранников, отделившийся от группы коллег, вышел вперед и махнул рукой, призывая следовать за ним и вскоре вся компания, состоящая из хромого Пита, Маркуса, Лары и трех жлобов скрылась внутри большого особняка, где жил и вершил свои дела Алонсо Браун-старший, известный всем бандитам и преступникам под жуткой кличкой Кровавый Ал. - Садитесь, - небрежно бросил Алонсо, когда парочка мошенников вошла в его кабинет, и тут же добавил, увидев ехидную улыбку на лице Маркуса. – Только заикнись о том, что сесть всегда успеешь, и тебе помогут лечь. Грубо и жестоко.

- Окей, - протянул мужчина, занимая кожаное кресло напротив палисандрового стола, за которым сидел бандит. – Обойдемся без шуток.

- Итак. Если вы приехали, значит, решили принять мое предложение.

- А у нас был выбор, блядь? – мрачно буркнула Лара, хрустнув костяшками. Старик рассмеялся в ответ на ее вопрос.

- Не было, дорогая. На это и был расчет. Сомневаюсь, что вы бессмертные и пара-тройка пожизненных для вас пустой звук.

- Сэр. Если я заверю вас, что не знал, кому принадлежит эта клятая ячейка, мы можем надеяться на снисхождение? – задумчиво вставил Маркус. Алонсо смерил его тяжелым взглядом.

- Нет. Ты не такой дурак, Лис. И ты знаешь, зачем было нужно это нелепое шоу. Хромой дал тебе наводку, ты зацепился, а дальше дело техники. Когда кто-то зажирается, то становится вялым и расслабленным, как овощ. Ты наверняка уже слышал о Смити? Как вы его там зовете, Смит и Вессон?

- Слышал, - игривое настроение с Маркуса как ветром сдуло. Теперь он сосредоточенно слушал старика. – Вы избили его и превратили в калеку.

- Да. Можно и так сказать. Представь, что я могу сделать с вами?

- Представляю. Давайте перейдем к делу?

- Давай я тут покомандую, а милая? Можно? – сварливо ответил Алонсо, раскуривая толстую сигару. Маркус кивнул. – Спасибо. Даже не знал, что мне делать, пока ты не разрешил. Ладно. Шутки кончились. Начинаем работать. Я отдам папку с ценными данными в обмен на услугу, которую вы, дорогие, мне окажете.

- В чем именно состоит услуга?

- Скажем так, я пожилой человек, у которого есть хобби.

- Калечитьлюдей? - перебила его Лара, ничуть не смутившись холодных глаз бандита. Тот удивленно поднял бровь, а затем рассмеялся.

- Да уж. У твоей бабы яйца куда крепче, чем у тебя, Маркус. Она мне нравится. На будущее, дорогая. Будешь так дерзить, и твоему милому коротышке мои верные ребятки сломают спину. В четырех местах. Остаток жизни он проведет в больнице, мочась в пакет и вспоминая, как тебя ебут три здоровенных негра. Это, блядь, не игры. Хотите проверить мое терпение? Оно висит на волоске.

- Лара, - Маркус тревожно покачал головой, смотря на покрасневшую девушку. – Не сейчас.

- Хорошо, - процедила та, сплюнув на ковер. – Проехали.

- Славная девочка, - похвалил ее Алонсо, выпуская густой дым, от которого начинали слезиться глаза. - А теперь к делу. У меня есть хобби, и оно не относится к тому, что высказала твоя подруга. Я человек искусства, Маркус. От твоего внимательного взгляда наверняка не укрылось то великолепие, которым полон мой дом.

- Нет, сэр. У вас хороший вкус. Тот Моне, что висит слева, настоящий?

- Конечно, дорогой. Подлинник, хоть меня и тошнит от этой мазни. Но «Водяные лилии» очень нравятся моей жене. Она черпает в них вдохновение. Особенно темными ночами.

- Это, блядь, мерзко, - вставила Лара, которой надоело сидеть в молчании. Алонсо усмехнулся и покачал сухим пальцем. В его голосе послышался упрек.

- Ты все-таки поосторожнее со словами, дорогая. Вы не в гостях, а я не ваш добрый дядюшка, который любит делать подарки. С меня станется прохуярить твою милую головку именным Магнумом. Когда-нибудь предупреждения закончатся и на смену им придут действия.

- Простите мою подругу, сэр, - встрял Маркус. – Вернемся к делу. Вы любите искусство.

- Не только искусство, Маркус. Еще я люблю историю. Именно история формирует будущее. Обрати свой лисий взор на стену слева от тебя, - старик дождался, пока Маркус не повернет голову в указанном направлении, а затем продолжил. – Видишь?

- Пистолет и что?

- Это не обычный пистолет. Это дуэльный капсюльный пистолет работы дрезденского мастера Карла Ульриха. Великолепное произведение искусства, оставившее след в человеческой истории. Этим пистолетом владел Жорж Шарль Дантес. Из него был смертельно ранен замечательный русский поэт Пушкин.

- Странно, я думал, что оригинальный пистолет хранится где-то во Франции.

- Хранился. Пока мои друзья не помогли мне им завладеть, подменив оригинал на очень качественную фальшивку. Понимаешь, Маркус, это мое хобби.

- Подменять фальшивками дорогие вещи?

- Можно и так сказать. Я любитель старины, которая оставила след в истории. Картины, оружие, документы. Прекрасные вещи, оставившие след в истории.

- А мы-то тут причем?

- Скажем так. Есть несколько произведений искусства, которые я хотел бы заиметь в свою коллекцию. Минус в том, что хозяева этих предметов категорически не желают их продавать за предложенную мной сумму или не желают продавать вовсе. Согласись, что выкидывать на ветер десять миллионов за кинжал одного известного римлянина, форменная глупость.

- Сэр. Вы ошиблись. Я не вор, а мошенник, - лучезарно улыбнулся Маркус, делая попытку встать со стула, но кашлянувший позади него охранник, заставил мужчину отбросить глупую затею.

- Нет, Маркус. Ты самый настоящий вор. Ты украл мои камни из банка без особых проблем. Ты крал много чего. И незачем принижать себя. Я же все о тебе знаю, забыл?

- Нет, сэр.

- Знаешь, у меня есть хорошая команда специалистов. Нет только одного. Мозга, который эту команду поведет и сделает все так, чтобы дело прошло без каких-либо эксцессов. Понимаешь?

- Да, - нахмурился Маркус. – Вы хотите, чтобы я помог вам ограбить неизвестных мне людей.

- Именно. Говорил же, что ты умный парень и сразу все поймешь.

- Что вы хотите, эм, позаимствовать?

- Пять сокровищ, уникальных в своем роде. Два из них хранятся в частной коллекции французского мафиози Анри де Латра.

- Мафиози?! – присвистнул Маркус. – Да нам башку снесут, если поймают. А если не снесут, то засадят так глубоко и надолго, что если я и выйду на волю, то буду почтенным столетним старцем с геморроем и язвой.

- Мальчик, - мрачно ответил Алонсо Браун. – У тебя нет выбора. Достань мне то, что я хочу, и можешь валить на все четыре стороны. Откажешься и Пит сейчас же помчится в полицию с папкой, в которой хранятся интересные факты о тебе и твоей подруге. Как думаешь, за сколько времени копы доберутся сюда? Пять или десять минут? Как раз успеешь выкурить сигарету.

- Блядь, - буркнул Маркус. – Могу я поговорить с подругой и обсудить ваши условия?

- Да. Я покину кабинет, а на случай, если ты захочешь сбежать, знай. Во дворе двадцать моих людей, вооруженных смертоносными стволами. Сделаешь шаг и упадешь на землю с тридцатью дырками в одежде. Общайтесь, дорогие. Даю вам пять минут.

- И на том спасибо, сэр.

- Что делать будем? – спросил Маркус Лару, как только Алонсо покинул свой кабинет в сопровождении охранника. – Старый дегенерат, тупорылый макаронник, плешивая обезьяна!

- Как ты его победил! – саркастично ответила Лара. – Ругайся ты уже, как мужчина.

- Нет. Я ругаюсь только в те моменты, когда мое естество исходит на говно, милая. Ты у нас сквернослов, а я джентльмен. Блядь.

- Чего?

- Старик был прав. У нас нет выбора. Откажемся и загремим за решетку так быстро, что я даже бзднуть не успею. Согласимся и подпишем себе смертный приговор. Сомневаюсь, что владельцы вещей, интересных Кровавому Алу, расстанутся с ними добровольно.

- Тут и думать нечего. Соглашаемся.

- Уверена?

- Лучше попытаться выполнить то, что он хочет, чем отправиться на нары. У меня нет желания ебашить тупых лесбиянок в окружной тюрьме. На мою пизду найдутся тысячи похотливых языков, как найдутся и желающие выебать тебя в жопу тридцатисантиметровыми черными хуями.

- Хоть ты и грубишь, но говоришь правду, - задумчиво протянул Маркус. – Старик говорил о какой-то команде. Стало быть, я продумываю все детали, а они выполняют?

- Хуй там. Уверена, что работать будут все. В том числе и ты.

- Скорее всего, ты права, милая. Ладно. У нас нет иного пути. Придется решать проблему по мере возникновения новых проблем.

- Заучка, блядь.

- Какой есть, - хмыкнул Маркус и, набрав в грудь воздуха, громко крикнул. – Мистер Браун. Мы все обсудили.

Несколько минут ничего не происходило, а затем в кабинет вошел хозяин и, смерив Лару внимательным взглядом, уселся в кресло, тяжело вздохнув. В руках Алонсо Браун-старший держал неприметную бухгалтерскую папку, куда обычно складываются зарплатные ведомости и прочие финансовые документы различных фирм. Только сейчас в ней находилось нечто другое. Дерзкое и опасное, как и сам старый бандит.

- Я рад, что вы приняли мое предложение, - сказал старик, раскрывая папку и протягивая ее Маркусу. – Ознакомься. Тебе надлежит выучить каждую блядскую букву из этого талмуда.

- Что это? – заинтересованно спросил мужчина, перелистывая несколько листов, на которых виднелись планы домов и какие-то электронные схемы.

- То, что вам нужно, дорогой. Пит отвезет вас в мой резервный дом, где было решено устроить базу для нашего предприятия. Там вы познакомитесь с командой и моим сыном, который введет вас в курс дела. Он же будет координировать ваши действия, чтобы все прошло так, как мне нужно. От тебя требуется всего ничего, Маркус. Изучи папку, выработай план и достань мне определенные вещи. Сделаешь это и вы свободны.

- Точно? – недоверчиво буркнул Маркус, передавая папку Ларе.

- Слово старого итальянца, дорогой. Верить мне или нет, решай сам.

- Идет, - ответила за всех Лара, пробежав взглядом по бумагам. – Дельце обещает быть затратным в плане подготовки.

- Вы получите все, что вам нужно. Не беспокойся, дорогая. Оружие, техника, машины. Все. Мой сын займется этим.

- Хорошо.

- Тогда с вашего позволения, выметайтесь нахуй из моего кабинета. Лис уже засрал дорогие ткани своими дешевыми сигаретами. Опять уборщице драить все до идеальной чистоты, - ругнулся старик, махнув рукой. – Постарайтесь сделать все так, чтобы я остался доволен.

- Непременно, сэр, - улыбнулся Маркус и, задержавшись в дверях, повернулся в сторону бандита, который слабо кашлянул. – Что-то еще?

- Да. Не пытайся меня наебать, дорогой. Рискнешь, и вся ваша жизнь превратится в отделение Ада, где бесами станут мои палачи. Ступайте, - парочка, переглянувшись, вышла из кабинета. Никто не знал, что у них на уме, но одно можно было сказать твердо. Маркус ушел с головой в работу. В работу, от которой зависела их с Ларой жизнь.

- Пит, как так вышло, что ты меня продал с потрохами старому мафиози-извращенцу? – тихо спросил Маркус, когда машина выехала к месту назначения, покинув резиденцию Алонсо Брауна.

- Иди в жопу, Маркус, - отмахнулся Пит, сурово смотря на дорогу.

- Нет, ты ответь. Раз уж мы вляпались в это говно, то я хотел бы знать, чем ты думал, когда сдал меня Кровавому Алу?

- Я тут не причем, - через несколько мгновений ответил водитель. – Мистер Браун давно на тебя имел виды. Каждый босяк в городе знает, что ты собой представляешь. Огорчает только одно. Ниточек, за которые тебя можно дергать, почти нет. Они или уничтожены, или вовсе не существовали.

- Кто нашел бумажки и принес их Алонсо? Старик говорил, что это был какой-то нигер. Удивительно, не находишь?

- Что?

- Какой-то обсос находит на свалке бумаги, которые позволяют схватить меня за жабры, и тут же несется к Кровавому Алу, чтобы их отдать. Фантастика просто. Кто это был, Пит? Будь ты мужиком, хоть секунду, черт тебя подери!

- Твой старый знакомый. Смити.

- Смити? Овощ?

- Он самый.

- Гнида! Тогда понятно, откуда у него бумажки, - ругнулся Маркус, треснув кулаком по приборной панели.

- Откуда? – спросила Лара, нарушив молчание.

- Смити был курьером. Я по доброте душевной разрешил этому торчку поработать у себя. А он, неприятная личность, как-то удосужился спереть финансовые бумаги. Потом деньги закончились, и он решил выгодно вложиться, показав эти бумаги Алонсо. Удобно, блядь! Говноед!

- Маркус, ты ругаешься?

- Да. Я сейчас эмоционально нестабилен и буквально бурлю от негодования, Лара. Но карма есть.

- Ага, - вставил Пит. – Через неделю Смити залез к боссу в дом, а дальше вы знаете.

- Знаем. Смити превратился в картошку.

- Верно, Маркус. Теперь тебе бы не превратиться в картошку. Босс не любит, когда его обводят вокруг пальца.

- Мы же неплохо сотрудничали, Пит. Какого хрена ты сдал меня Алонсо? – напрямую спросил Маркус. Водитель вздохнул.

- У меня тоже не было выбора. Алонсо узнал, что мы дружим и дружим довольно давно. Он ясно дал понять, что ему нужен ты. Твой мозг, если быть честным. И не думай, что он, блядь, зомби. Мистер Браун любит только одну вещь. Деньги. И чем их больше, тем сильнее его любовь к ним.

- Это понятно.

- Он велел сообщить тебе о ячейке, где хранится небольшая кучка бриллиантов на черный день. Ты повелся, Маркус. Дальнейшее было предсказуемо. Тебя взяли на крючок и поставили перед выбором.

- Жутким выбором, дружище, - кивнул Маркус, уставившись взглядом на дорогу. – Мы через столько прошли, Пит. А ты меня сдал, как сраную дворняжку в приют.

- Прости, Лис. Босс сказал прямо. Если я не сдам тебя, то он бросит меня под пресс.

- С него станется, - пробурчала на заднем сиденье Лара. – Он говорил о какой-то команде. Слышал что-нибудь?

- Ага, - кивнул Пит, сворачивая в сторону большого дома с коваными воротами, на которых темнел вензель Алонсо Брауна. – Босс собрал команду высококлассных специалистов.

- Шантажом?

- Не только. Угрозами, запугиванием, перекупом долгов. Скоро сами с ними познакомитесь, - ответил он. – Кучка конченых отбросов, ебать их в сраку.

- Мало хорошего, - хмыкнул Маркус и отстегнул ремень безопасности, когда машина остановилась. – Лара, ты готова?

- Хули там. Пошли?

- Ага. Узнаем все детали этого дела. Неспокойно мне как-то на душе.

- Аналогично, Лис, - промолвила девушка, выходя из машины. – Аналогично, блядь.

Внешне загородный дом Алонсо Брауна старшего ничем не выделялся из кучи таких же домов, где жили богатые и успешные мира сего. Непременный бассейн во дворе, дорогое дерево в оформлении, гараж на четыре машины, камеры с красными огоньками, фиксирующими все, что происходит во дворе этого дома.

Внутри ситуация повторялась. В таком доме ты не увидишь мебель из Икеи или тысячи других дерьмовых магазинчиков. Только дизайнерские высеры за миллионы вечнозеленых, дорогую технику, мраморный пол и широкую лестницу, ведущую на второй этаж дома. В таких домах не живут простые люди. Годовое обслуживание терема подобного класса равняется средней зарплате топ-менеджера крупной нефтяной компании и обычному человеку попросту не по зубам. Маркус тоже мечтал о таком доме, но привычное разгильдяйство частенько ставило его на край банкротства. Тогда-то и появлялись сумасбродные идеи, позволявшие ему невозбранно поиметь денег с простодушных идиотов, а эти деньги моментально вылетали в трубу на дорогие машины, выпивку и женщин. Только Лара откладывала часть на черный день, который мог наступить в любой момент.

Парочка вошла внутрь, где сразу же столкнулась с охранниками из свиты Кровавого Ала. Это были суровые люди, прошедшие в прошлом жесткую школу выживания в горячих точках или на самых обычных улицах. Они, не колеблясь, убивали любого, кто вставал на пути благополучия их босса, стоило тому отдать короткий приказ.

Любой бандит с улицы, будь это успешный наркоторговец или же опустившийся грабитель, предпочитающий грабить школьников на пути домой, знал, что ребятам Алонсо лучше дорогу не переходить. Пример Смити был у всех перед глазами. Смити, которому отбили внутренние органы до состояния каши и сделали уличного торчка бесполезным калекой.

Охрана внимательно осмотрела новоприбывших и, удостоверившись, что оружия у них нет, молча кивнула в сторону широкой двустворчатой двери, за которой слышался какой-то странный шум, больше похожий на галдеж тысяч фанатов, скандирующих название своей любимой рок-группы.

Пит, мрачно ухмыльнувшись, открыл двери и пропустил Маркуса и Лару вперед. Шум тут же прекратился, и внимательные глаза уставились на вошедших. К Маркусу тут же подошел крепкий мужчина с шикарным загаром и весьма жестким взглядом. Его белая рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, являя всем присутствующим гладкую грудь и толстую золотую цепь, любимую большинством мафиози.

- Видимо, ты Лис? – спросил мужчина, подходя ближе. Маркус кивнул. – Я сын мистера Брауна. Зовите меня Эл.

- Очень приятно, Эл. Это моя коллега, Лара.

- Салют, здоровяк, - буркнула девушка, одарив сына Кровавого Ала скучающим взглядом.

- Взаимно. Проходите и начнем.

- Начнем что?

- Знакомство, дорогая, - неприятно усмехнулся здоровяк, хрустнув костяшками. – Уверен, что все остальные тоже жаждут этого.

- Поебать, - отмахнулась Лара, подходя к широкому дивану, и, распихав сидящих на нем людей, уселась ровно посередине. Сын бандита занял место у камина, где располагалась большая плазменная панель.

- Еще раз всех приветствую, - начал Алонсо Браун младший, обведя всех присутствующих строгим взором. – Сегодня к нам присоединились еще два участника.

- Шкет и стероидная баба, - лениво буркнул чернокожий крепыш, затягиваясь сигаретой. Он похотливо засмеялся и ткнул Лару под ребра локтем. Девушке это не понравилось и мужское достоинство крепыша тут же оказалось зажатым в немаленькой ладошке девушки.

- Откроешь еще раз рот, и я из тебя единорога сделаю, - прошипела Лара. – Гнида, блядь, черножопая.

- Единорога? – заинтересовался сидящий рядом с чернокожим бандитом толстяк с блестящей лысиной из числа охраны дома.

- Да, блядь, единорога. Осла с хуем во лбу!

- Это она запросто, - подмигнул Маркус и, дождавшись предупредительного взмаха рукой от Эла, умолк.

- Закончили? – спросил он. Чернокожий кивнул и поморщился, когда Лара отпустила его хозяйство и демонстративно отодвинулась в сторону. – Славно. Идем дальше. Все изучили материалы предстоящего дела?

- Нет, - поднялся с дивана Маркус. – Расскажи поподробнее, будь добр. Мне сегодня не до чтения было.

- Хорошо. Для коротышки в первом ряду, - съязвил Эл. – Вы, блядь, не на кастинг пришли, а работать. Или вы еще не в курсе, кто мой отец и что он, блядь, может вам сделать? Молчите? Значит в курсе. Повторяю один раз, на второй буду отстреливать лично и похуй мне на всякую толерантную пидарасню!

- Знакомые речи, - тихо вставил Маркус, обращаясь к Ларе. Девушка скривилась и показала другу кулак.

- Раз понятно, продолжим. В папках, которые вы все получили, прописаны все детали будущего дела. Для тупых, дебилов и прочих недоумков поясню. Отца интересуют пять уникальных вещей, которые, по иронии судьбы, существуют в единственном экземпляре и потому высоко ценятся их нынешними хозяевами. Наша задача сделать так, чтобы единственным хозяином этих вещичек был мой отец. Ясно?

- Да, - нестройно пробурчали или промычали все присутствующие.

- Большинство из вас обладают талантами, жизненно необходимыми для этого дела. Дома и хранилища людей, владеющих нужными нам вещами, находятся под охраной. Это значит, что обычный разбой здесь не подходит. Вас перехуярят еще на подступах, как доблестных американских вояк на пляжах Омахи. Поэтому, чтобы избежать ненужных жертв и провести ограбление максимально чисто, были наняты вы. Кто-то за деньги, кто-то под стволом. Меня не волнуют причины, почему вы здесь. Меня волнует только главная цель. Пять, ебать их в рот, вещей, которые нам надлежит выкрасть. Вопросы?

- Что это за вещи? – спросил Маркус, предварительно подняв руку.

- Всему свое время, друг мой, - осклабился Эл, закуривая сигарету. – Для начала познакомься с командой. Ты же у нас будешь мозгом всех операций?

- Получается, что так, - ответил Маркус.

- Чего? Этот гном? – возмутился высокий азиат, от волнения подскочив с дивана.

- Слышь, косоокий, - мрачно сказала Лара, поднимаясь с дивана. – Ты, блядь, аккуратней со словами. С Фудзиямы полет долгий и, сука, болезненный.

- Ты ее ебешь? – не смутился азиат, за что ожидаемо получил подзатыльник от Эла, которому надоели пререкания.

- Заткнулись, нахуй! – рявкнул он. – Маркус – главный. После меня, естественно. Те, кто собираются разевать свои гнилые рты, могут сразу паковать манатки и пиздовать отсюда прочь на кладбище. Этот парень наебал столько людей, что вы ему должны пятки лизать, долбоебы, чтобы он вас хоть чему-нибудь научил. Ясно, Мин?

- Да, босс, - сконфуженно кивнул азиат.

- Вот и заебись. А теперь сядь и дай мне, блядь, закончить речь. Отвечаю, кто из вас, мудаков, еще раз решится меня перебить, домой поедет в пластиковом мешке с ломом в жопе.

- А он умеет убеждать, - восхитился Маркус. Лара лишь пожала плечами, рассматривая остальных участников странного собрания.

- Еблан обычный, гоповатый, - констатировала девушка. – Если бы не его отец, то пизды бы он получил в первую же минуту.

- Возможно, ты и права, милая. Не будем проверять это. Пока не будем, - усмехнулся мужчина, обращаясь в слух. – Лучше послушаем, что он нам расскажет. Аж сгораю от нетерпения.

- Короче, балбесы, - устало произнес Эл, перед этим разнеся из пистолета вазу и восстанавливая тишину. – Это Маркус. Маркус – это балбесы. Каждый из них в чем-то уникален. Сами расскажут потом. Маркус будет заниматься планированием ограблений. В его обязанности входит сделать так, чтобы вас, мудаков, никто не пристрелил, не схватил, не скормил ебаным собакам и не засадил в тюрягу до конца жизни. Ясно?

- Да, босс.

- Отлично. Заебался я тут распинаться. Давай ты, - Эл ткнул пальцем в ухоженного мужчину, который скромно сидел в отдельном кресле. – Расскажи о себе.

- Меня зовут Хуан Моралес Гарсия. Я из Испании. Специалист по сейфам, - мягко ответил он. – Мне доводилось работать с Маркусом.

- Точно, - воскликнул тот. – Я тебя и не узнал, Хуан.

- Рад видеть, Маркус, - улыбнулся испанец.

- Ну, блядь, еще поцелуйтесь здесь, - хмыкнула Лара. – Такой продуман, как ты, Маркус, всюду себе друзей найдет.

- С Хуаном я давно знаком, милая. Он действительно выдающийся медвежатник. Рад, что здесь хоть одно знакомое лицо.

- Поболтали? – спросил Эл, метнув в сторону окурок. – Давайте дальше. Я не намерен тут до утра торчать. Минимум информации и все. А то сейчас начнется: «с этим я работал, с этим шлюх ебал, а этот мне кокс поставлял по воскресеньям и дрочил перед уходом».

- Он просто прелесть, - поаплодировал Маркус, но наткнулся на ледяной взгляд Лары. – Чего?

- Значит, как мне ругаться матом, это, видите ли, неэтично, а тут хуеплет им так и сыпет, и что я слышу? «Он просто прелесть», ебать его в дупло.

- Не переживай, милая. Работодателя нужно подмаслить, - хмыкнул мужчина. – Давай лучше послушаем единорога.

- Меня Ди Эй зовут, - пробурчал чернокожий бандит, которому Лара чуть не оторвала хозяйство. – Водитель. Если нужна тачка, быстрая, шикарная, колымага или раритет – обращайтесь. Найду.

- Любят, блядь, они такие имена. Ди Эй, Бау Уау, Хуй Ман, - фыркнула девушка.

- Часть их африканской культуры, - улыбнулся Маркус.

- Какой культуры? Они родились в гетто и нихуя не знают про Африку. Уверена, что этот долбоеб даже на карте ее не покажет. Зато будет возмущаться рабством, про которое тоже нихуя не знает.

- Верно, милая. Удобная формулировка для того, чтобы заставить толерантность играть на себя. Я вот уверен, что он и на басу неплохо играет. А также боксирует и у него всегда есть в продаже дурь.

- Ты серьезно?

- Абсолютно серьезно. Чаще всего стереотипы реальны. Посмотри на его зрачки. Он под кайфом. Определенно.

- Все-то ты видишь, - усмехнулась Лара, закидывая ногу на ногу и громко обращаясь к ораторствующему бандиту. – Ты заебал вещать, Стиви Уандер. Сядь и дай слово другим.

- А ты про себя расскажи, Белоснежка, - ощерился тот, и быть бы тут драке, как Эл красноречиво указал на Лару пальцем, вызывая и ее в центр комнаты.

- Лара, работаю с Маркусом. Не терплю шуток в свой адрес и тупизны. Решите полапать меня, мигом отхуярю до состояния бифштекса.

- Коротко и ёмко, - кивнул Маркус, двигаясь и освобождая для подруги место. На место Лары тут же вышел высокий азиат, которого Эл назвал Мином.

- Мин Чо. Можно просто Мин. Техник. В Китае меня ждет расстрел.

- За что? – тут же спросила Лара, смерив азиата ехидным взглядом. – Массово скачивал порнуху?

- Взлом правительственной базы данных и последующая перепродажа этих данных, - не смутился тот.

- Серьезно. Кунг-фу знаешь?

- Хочешь проверить, лошадь?

- Э! А ну заткнулись, нахуй, - поспешил встрять Эл. – Вы, ёб вашу мать, команда. Провалите дело и я лично нашпигую каждого несколькими килограммами смертоносного свинца. После дела, хоть поубивайте друг друга. Мне абсолютно похуй. Садись, Мин. Следующий.

- Олег Тимофеев. Россия. Инженер, подрывник, оружейник. Прошел несколько горячих точек, - пробасил здоровый мужчина, ростом за два метра и с очень суровым лицом, на котором будто плясала старая ведьма. Он хмыкнул и пояснил, заметив заинтересованные взгляды. – Мина. В двух метрах. Чудом выжил.

- Они, видимо шутят, - тихо произнес Маркус, пока русский делился своей историей о встрече с миной.

- Ты о чем? – спросила Лара, подвинувшись к другу.

- Стереотипы, черт их возьми.

- Стереотипы?

- Ну да. Сама посмотри. Негр – торчок-угонщик, испанец – медвежатник, азиат – компьютерщик, а русский – подрывник. Я – англичанин и ты – канадка. Интернационал еще спеть и пиши комиксы. На ура разойдутся жиробасным американским детишкам.

- Ты думаешь, что это неспроста?

- Не исключаю такой возможности. Будто Алонсо глумится над нами, раз собрал такую команду. Держи ушки на макушке, милая.

- Не сомневайся, - кивнула Лара. Маркус меж тем что-то быстро заносил в блокнот, с которым редко расставался. Закончив писать, он поднял руку и дождался разрешения Эла.

- У меня есть несколько вопросов к новым друзьям. Я не займу много времени, - буркнул он, выходя в центр.

- Валяй, друг мой.

- Каждому из вас я задам ровно два вопроса. Вы должны ответить сразу же. Без лишних раздумий, тупых фраз, ругани и сомнений. Начнем, - Маркус открыл блокнот и ткнул пальцем в Мина. – Какой криптор ты используешь?

- Полиморфный. С нестатическим декриптором, - почти сразу же ответил азиат.

- Какие сложные вариации?

- Обфускацию и морфинг.

- Отлично. Спасибо, - кивнул Маркус, записывая полученную информацию в блокнот.

- Ты меня проверяешь?

- Я сказал, никаких вопросов. Я задаю вопросы.

- Ладно, - хмыкнул Мин, косо посмотрев на мрачную Лару.

Маркус на пару минут задумался, лишь изредка почесывая висок кончиком карандаша, а затем радостно хмыкнул и обратил свой взор на молчащего русского, который лениво изучал свои ногти.

- Олег.

- Да, Маркус, - ответил здоровяк. Если у него и был акцент, то очень незначительный и услышать его мог только тот, кто от рождения обладал идеальным слухом.

- Тебе знаком пистолет Beretta 92F?

- Конечно.

- Какое оружие было создано на основе этого пистолета и расскажи о модификациях, если они тебе известны?

- Без проблем, - кивнул здоровяк. – Beretta M9. Существуют три модификации этого пистолета. Первая модификация для офицерского состава. Вторая была оборудована планкой Пикатинни. В третью добавили магазин увеличенной емкости и удлинили ствол для установки глушителя. Активно используется армией США.

- Благодарю.

- Обращайся, - ухмыльнулся Олег, закуривая сигарету.

- Чувак нас проверяет, - недовольно буркнул чернокожий бандит, не обращая внимания на сопящую Лару. – Нехуй меня буравить глазенками, сучка.

- Единорог, - жестко перебил его Маркус. – Что нужно сделать для увеличения мощности двигателя автомобиля Nissan GT-R Nismo?

- Машинка и так резвая, чувак. На кой хрен тебе мощность улучшать?

- Отвечай или проваливай. Тебе известны правила.

- Японец, карбоновый багажник, новый аэродинамический обвес, антикрыло. Скорость зашкаливающая. Для увеличения мощности движка надо увеличить количество высвобождаемой энергии. Закись азота к примеру.

- Какую систему ты посоветуешь использовать?

- Сухую. Впускной коллектор остается сухим от топлива, что является большим плюсом.

- Спасибо, Единорог.

- Э, бля. Я не единорог, - вскинулся бандит, размахивая руками. – Меня Ди Эй зовут.

- Мне плевать, как тебя зовут. Теперь ты единорог. А будешь орать, я попрошу Лару, чтобы твой образ максимально соответствовал действительности.

- Коротышка не так прост, - хохотнул Эл, с более явным интересом посматривая на Маркуса. Тот кивнул в ответ, проигнорировав оскорбительное прозвище, и повернулся к скучающему в уголке испанцу.

- Хуан. Мы знакомы давно, но правило есть правило.

- Да, Маркус. Спрашивай, - улыбнулся холеный мужчина.

- Сейф марки «Ноблер и Кох», версия две тысячи седьмого года. Как открыть?

- Сорок пять сантиметров высокопрочной стали, резервные генераторы, уникальная в своем роде сенсорная панель, признающая отпечаток пальца владельца и основателя компании. На вскрытие данного сейфа средний взломщик потратит примерно сорок лет.

- Варианты взлома?

- Палец хозяина сейфа с определенной температурой либо аналогичный палец владельца компании. Кратковременный сбой резервных генераторов вследствие мощного электрического импульса. У взломщика будет ровно тридцать секунд на то, чтобы опустошить сейф. По истечении времени двери надежно закрываются шестнадцатью армированными штырями. Дальнейшее вскрытие возможно только в лаборатории производителя.

- Благодарю, Хуан.

- Маркус, - кивнул испанец, покуривая тонкую сигаретку.

- Я закончил, Эл, - констатировал Маркус, убирая блокнот в карман брюк. Сын мистера Брауна тут же подскочил с места и облегченно выдохнул. Слишком уж картинно и явно играя на публику. Впрочем, его актерская игра никого не впечатлила. Все присутствующие предпочитали изучать друг друга, не обращая внимания на своего непосредственного босса.

- Отлично. На этой прекрасной ноте разрешите откланяться. Изучите папки, пообщайтесь друг с другом, отдохните, еб вашу мать. Весь дом в вашем распоряжении. Ограничение одно. Участок не покидать. Если что-то нужно, звоните Питу. Он на связи. Встретимся завтра, балбесы.

- К чему был весь этот цирк? – тихо спросила Лара, когда Эл покинул комнату для совещаний. Маркус ехидно улыбнулся.

- Наш чернокожий друг был прав. Это проверка.

- Судя по твоей довольной роже, тебе удалось обнаружить кое-что интересное.

- Верно, милая. Некоторые из нас не те, за кого себя выдают, - ответил ей Маркус. – Поговорим об этом в комнате. Здесь слишком много лишних ушей, а я устал и хочу есть. От стресса у меня всегда аппетит просыпается.

- Не в коня корм, Маркус, - хмыкнула Лара. – Пошли на кухню. Найдем тебе злоебучих овощей и пару бутылок пива.

Чуть позже, когда большая часть гостей загородного дома разбрелась по своим спальням, Маркус и Лара получили возможность спокойно поговорить без посторонних. Девушку явно волновал момент с допросом участников предстоящего дела. Она, как никто другой, знала Маркуса. Как знала и то, что просто так он ничего не делал. Была ли в этом виновата врожденная лень или же маниакальное внимание к мелочам, но за каждым действием Маркуса всегда что-то стояло. Праздный интерес или же очередной паззл головоломки, складывающейся воедино.

- К чему был цирк на собрании? – спросила Лара, делая внушительный глоток пива. Рядом с кроватью девушки уже скопилась значительная куча из пустых бутылок. Маркус устроился поудобнее в кресле и открыл блокнот.

- Я их проверял. Слишком уж они все стереотипны, милая.

- Стереотипны?

- Да. Умный азиат, дерзкий негр, сильный русский, хитрый испанец. А Хуан действительно хитрый. Такому палец в рот не клади.

- Давай по существу, - ругнулась девушка, звучно выдав отрыжку. – Блядово пиво.

- Пей вино, милая.

- Нет. Эту кислятину только ты пьешь. А виски мне нельзя. Сам понимаешь.

- Понимаю. Пойдешь знакомиться с участниками дела более тесно?

- Не сомневайся. Утром они охуеют, когда увидят себя в зеркале. Поэтому, только пиво.

- Ладно. Вернемся к нашим баранам, которые не так просты, как кажутся. В Хуане я уверен. Он действительно медвежатник и один из самых лучших. Доводилось с ним работать в молодости.

- Где именно? – спросила Лара.

- Мое четвертое дело. Надо было выкрасть ценные документы у одного наркобарыги в Бронксе. Эти бумаги он хранил в защищенном сейфе, и мне понадобилась помощь Хуана.

- Справился, я так понимаю?

- Более чем. Сейф был открыт в рекордно короткий срок, милая. Тридцать секунд. Другие взломщики вскрывают его не раньше чем через один час.

- Солидно.

- А я о чем. Ни малейшего шума. Ювелирная работа. В нем я уверен.

- А что насчет остальных обсосов? Я заметила, как ты напрягся после ответов того дерзкого негритоса.

- Вот он-то не так прост, как кажется. Его расспросы можно принять за стресс и обычные нервы, но вот ответы были не такими, как я ожидал.

- Поясни.

- Когда я спросил его про увеличение мощности двигателя, то услышал ответ о системе закиси азота сухого типа. Любой гонщик тебе скажет обратное. Идеальным и самым лучшим вариантом является прямой впрыск.

- Может он просто забыл.

- Нет. Он рассказал мне основные особенности машины, которую я упомянул в качестве примера. Знания у него есть. Но они зачаточные. Если он действительно толковый угонщик или гонщик, кому как удобнее, он обязан был знать о системе прямого впрыска. Даже дети это знают благодаря фильмам и видеоиграм.

- И что теперь с ним делать? Валить пидараса?

- Лара.

- Чего?

- Перестань так сквернословить.

- Тебя, блядь, забыла спросить. Между прочим, от этого дела зависят наши жизни. Поэтому я всех буду именовать пидарасами, нравится тебе это или нет.

- Строптивая женщина, - устало вздохнул Маркус. – Короче. Наш друг Единорог пока выбивается в лидеры.

- А что с остальными?

- Русский отметается. Он говорил уверенно, не сбивался и демонстрировал абсолютное знание предмета. Плюс у него есть своеобразная отметина возле глаза.

- Отметина?

- Да. Понимаешь ли, большинство вояк на первых стрельбах прижимают оптический прицел к глазу. Выстрел и вояка становится похож на панду, получая себе синяк или, если конкретно не повезет, небольшое рассечение. Шрам остается навсегда. Вывод: русский действительно служил и скорее всего, является знатоком своего дела. Я, конечно, еще проверю каждого, но интуиции своей доверяю.

- Ага. Твоя интуиция съебалась, как самая настоящая блядь, когда ты надумал грабануть Кровавого Ала.

- Не без этого, милая.

- А китаец? С ним как?

- Тоже неоднозначный персонаж. Да и вопрос я ему задал довольно простой для знающего специалиста. Он мог и базу проштудировать, чтобы быть готовым к любой словесной перепалке. Все мы – незнакомцы и верить кому-то, верх глупости.

- Какой тогда, блядь, смысл? Алонсо следит за нами?

- Вполне возможно, Лара, - хмыкнул Маркус, закуривая сигарету. – Либо ему нужны наблюдатели, чтобы дело прошло, как по маслу.

- Либо?

- Либо у них другая цель, о которой мы пока не догадываемся. Кстати.

- Что?

- Хуан – это не настоящее имя испанца, как и у большинства, я думаю.

- Серьезно? – удивилась Лара, поперхнувшись пивом. – И ты, блядь, молчал?

- Думал, что ты догадалась.

- Думал он, умник хуев. Получается, что имена остальных долбоебов тоже липовые?

- Ага, - кивнул Маркус. - Причем имена стереотипные. Как ты думаешь, сколько в России Олегов Тимофеевых? Или в Китае – Мин Чо? Наоборот, правильно сделали, что скрыли свои настоящие имена. Это удобно.

- Погоди. Так наши имена они знают.

- Ага.

- Хули «ага», Маркус?!

- Не кричи. У меня от твоих криков начинает глаз дергаться и под ложечкой сосет.

- Я сейчас пылесос найду и высосу нахуй весь мозг из твоей головы. Угадай, как я это сделаю?

- Что-то подсказывает мне, что через член. Я прав?

- Прав, ёб твою мать! Высосу мозг через хуй. Когда ты мне станешь все рассказывать? Мы напарники или хуи собачьи?

- Слишком много мата, Лара, - примирительно ответил Маркус, с усмешкой наблюдая за подругой. – Мать свою я не знал и поэтому обижаться не буду. Высосать мозг через член тоже плохая идея. Это физически невозможно.

- А я попробую.

- Не сомневаюсь, милая. Мне важно было сделать так, чтобы ты не нервничала в момент знакомства. Теперь наши коллеги думают, что наши имена тоже ненастоящие. А если наши имена ненастоящие, то это нам даже на руку. Понимаешь?

- Смутно, - отмахнулась девушка. – Не люблю я всю эту заумную хуетень. Куда проще выбить зубы или раскроить кому-нибудь череп. Нет человека – нет проблем. Так меня учили.

- Хорошая школа, милая. Я высоко ценю твои умственные способности, но, повторюсь, мне было нужно, чтобы ты вела себя максимально естественно.

- Ладно. Проехали.

- Вот и славно. Предлагаю переместиться к бассейну и порассуждать о вещичках, которые понадобились Кровавому Алу.

- Там что-то интересное? – спросила Лара. – Я не читала просто.

- Очень много интересного. Не зря мафиози собрал такую разношерстную команду, - кивнул Маркус, поднимаясь с кровати. – Пошли, поплещемся. Дивный вечер.

- Я тебе еще припомню подставу с именами, - погрозила ему пальцем девушка. – Будь, блядь, уверен, Эркюль Пуро.

- Пуаро.

- Ты заебал, Маркус, - рассмеялась Лара. – Отвечаю, если не прекратишь умничать, я тебя притоплю в бассейне.

- Не надо, - побледнел мужчина. – Я плаваю плохо. Ты же знаешь.

- Знаю. Потому и предупреждаю.

- Справедливо. Ладно, пошли, пока совсем не стемнело. У бассейна было пусто. Почти все члены новоявленной команды заперлись в своих комнатах, предпочитая обдумать слова Эла-младшего. Впрочем, Маркус был уверен в одном. Они ни за что не пропустят это дельце, каким бы сомнительным оно ни было. Виной всему или деньги, или страх. Мало кто хотел попасть на крючок Кровавого Ала, а те, кто попал, будут делать все, что тот им прикажет.

Лара, скинув вещи и нырнув в бассейн почти в одном исподнем, высказала дельную мысль, которая явно не укрылась от внимания суровой блондинки. Большая половина участников предстоящего ограбления пошли на это дело из-за отсутствия выбора. К примеру Ди Эй, которого взяли за яйца. К гадалке не ходи, так оно и было. Или же нервничающий азиат, влезший не в свое дело и теперь обязанный расплатиться. Как и Маркус с Ларой.

- Зря ты не купаешься, чипиздик, - фыркнула девушка, мощными движениями рассекая прохладную воду бассейна. – Вода просто чудо.

- Снова, - вымученно вздохнул Маркус, откладывая папку с деталями ограбления и укоризненно смотря на подругу. – Сколько раз я просил тебя не называть меня чипиздиком? Это, знаешь ли, оскорбляет всех низкорослых людей на планете.

- А мне какое до них дело?

- Видимо, никакого. Я не виноват в том, что гены, соединившись в яростном танце, наградили меня такими… хм, особенностями.

- Конечно, - рассмеялась Лара, звучно шлепнув ладонью по воде и обдавая друга вихрем брызг. Тот поморщился и, стряхнув с черной кожаной папки капли, покачал пальцем. – Любишь ты патетично вещать, словно старая проститутка, отправившаяся на заслуженный отдых.

- Грубое сравнение.

- Ох, ну прости.

- Твое извинение слишком неискренне.

- С чего ты взял? – удивилась девушка, опершись мускулистыми руками на бортик.

- Лара. Я тебя знаю, как облупленную. Твои глаза сейчас просто-таки лучатся ехидством, а правда не может так сверкать.

- Зануда. Так что там насчет дела?

- Будет нелегко.

- Пф! Удивил, - хмыкнула она, делая внушительный глоток ледяного пива из бутылки, которую ей подал Маркус. – Не бывает легких дел. Сам же говорил.

- Я и не отказываюсь от своих слов. Но одно дело, когда ты сам решаешь за что браться, и совсем другое, когда тебя заставляют.

- Сынок Алонсо пизданул, что его папеньке нужны какие-то сокровища, - Маркус кивнул, переворачивая пару страниц многострадальной папки. – Что за сокровища?

- Предметы искусства, артефакты истории, сокровища прошлого.

- А без пафоса?

- Пять коллекционных вещей, за которые любой толстосум отдаст даже свой вялый член на аукционе типа «Сотбис».

- Ого! Так все серьезно?

- Ага. Пистолет, из которого убили Пушкина, по сравнению с ними, детская игрушка, Лара.

- Бля, - буркнула девушка, почесав пальцем висок. – И что там? Хуев ковчег?

- Ноев, - улыбнувшись, поправил Маркус. – Я не любитель неизящной ругани, но твои слова лучше, чем что-либо другое, описывают нашу ситуацию. Вещи, и впрямь, уникальные. Любой музей будет рад видеть их в своих пыльных залах, где толпа прыщавых школьников, глупых туристов и случайных прохожих, затаив дыхание будет на них смотреть.

- А конкретней? Что там за вещи и чем они так ценны для Кровавого Алонсо?

- Эти вещи многие историки и профессора считают утерянными, мифическими и несуществующими. Что уж говорить, я сам бы ни за что не поверил, если бы не фотографии, которыми нас так любезно снабдил Эл. Первые две так и вовсе – особенные. Не зря начать решили именно с них, - вздохнул Маркус, закуривая сигарету. – Второй том «Мертвых душ» Гоголя, к примеру.

- Это что за ебота?

- Знаешь, Лара. Я поразительно удивляюсь тому, что ты напрочь забыла школьную программу по литературе, зато помнишь, как сломать человеку шею двумя пальцами.

- Знаешь, меня не ебет твое мнение, - грубо ответила девушка, хищно улыбнувшись. – По книгам и учебе у нас ты, а я так, вышибала.

- Ни в коем разе, милая. Ты более чем вышибала. То, что ты делаешь с людьми, можно с некоторыми поправками отнести к искусству.

- Что? Приведи пример.

- Среди моих знакомых, а знакомых у меня много, как ты знаешь, нет таких индивидов, которые могут убить человека, надавив ему на шею указательным пальцем. Да так, что это убийство будет выглядеть как стандартный сердечный приступ. Ну и в развязывании языков тебе нет равных, милая.

- Ты сейчас про Барана Бо?

- Про него. Напомни-ка, что ты с ним сделала, чтобы он заговорил?

- Поместила его яйца в тиски, - покраснев, ответила девушка.

- Нет, это еще полбеды. Я к тому, как ты это сделала. Двухметровый Бо рыдал, как маленькая девочка, у которой родители забрали Спайка.

- Спайка?

- Ну, вымышленная собачка. Это называется «сравнительный эпитет».

- А.

- Ага. Я сейчас не говорю о том, как ты умудрилась заключить его яйца в тиски, хоть Баран и извивался словно бешеный глист. А в том, как ты элегантно сдвинула ручку, приводя тиски в движение. Тут-то наш двухметровый великан и понял, что ему грозит. А ты сдвинула ручку всего-то на пару миллиметров. Представь, что он бы сделал, если ручка сдвинулась бы на два сантиметра, к примеру?

- Высрал свое сердце. И пару метров прямой кишки, - хохотнула Лара, морщась, когда Маркус выпустил в ее сторону колечко из дыма.

- Вот. Это тоже искусство. Но мы отвлеклись.

- Да, ты про второй том каких-то душ болтал.

- «Мертвых душ», Лара. Классика литературы и гордость русского народа. Известно, что автор уничтожил второй том, оставив лишь несколько глав. Все, включая меня, думали, что это так. Тем удивительнее мне было увидеть это, - хмыкнув, Маркус показал девушке большую фотографию неизвестного стеклянного ящика, где за толстым стеклом лежала внушительная пачка бумажных листов, пожелтевших от времени. А теперь, обрати внимание на кипу бумаги рядом.

- И что это? Комментарии этого автора?

- Нет. Третий том.

- Погоди. Разве ты не сказал, что второй том он уничтожил? А третий, если мне память не изменяет, вообще не существовал.

- Я знал, что в душе ты все помнишь, - просиял Маркус, за что чуть было не утоплен в бассейне.

- Случайно вспомнила. Ты за меня сочинение по первому тому писал еще в школе, - буркнула девушка. – Миссис Картер аж текла вся, когда речь заходила об этой книге. А по мне, так обычная бредятина. Там даже движухи никакой нет.

- Это классическая проза, Лара. Там и не должно быть никакой движухи, не считая филигранного замысла одного проходимца. Но об этом мы потом поговорим, если тебе захочется, - нахмурился мужчина, покусывая губу. – Наличие третьего тома стало для меня открытием. Представь, какая будет сенсация, если литературное общество узнает о наличии этих жемчужин русской словесности?

- Их брюки намокнут так же сильно, как и юбка миссис Картер, когда ты читал стихи, стоя у доски, - ехидно ответила Лара, заставив Маркуса покраснеть.

- Женщины любят изящные и чувственные декламации стихотворений, милая, - глупо хихикнув, ответил он. – Благодаря своему голосу, я всегда имел отличные оценки по мировой литературе.

- Её ты тоже имел?

- Лара!

- А? – выгнула бровь дугой девушка.

- Это мерзкие инсинуации. Ты сама знаешь, что миссис Картер была довольно зловонной дамой.

- У нее воняло из ебла, Маркус. Называй вещи своими именами, ладно?

- Оставлю это тебе, - вздохнул он. – Итак. Второй и третий том «Мертвых душ» Гоголя. Чудны дела твои, Господи.

- И мы должны их выкрасть?

- Верно. Две вещи из пяти, мать их.

Возле большого особняка, сплошь увитого плющом и покрытого мхом, было полным-полно разномастного народа. Изредка слышалась возбужденная французская речь, больше похожая на забавное чириканье спятившего воробья, прерываемая лишь пронзительным воем полицейских сирен.

Во дворе особняка тоже было много людей. Они, с особой тщательностью изучали затоптанный зеленый газон, из которого неизвестный негодяй буквально выдрал большие куски земли и разбросал их по щебенке. Другая группа занималась изучением разбитых окон, осколки которых уже были расфасованы в маленькие полупрозрачные пакетики для вещественных доказательств. Третьи молча щелкали затворами фотоаппаратов, стараясь в мельчайших деталях запечатлеть место преступления.

А в центре этого хаоса растерянно осматривался по сторонам крупный, лысеющий мужчина с объемным пузом. Несмотря на забавный вид, одежда мужчины была очень дорогой. Это подтверждал и костюм, сшитый по идеальным пропорциям и повторяя все изгибы и повороты фигуры заказчика. И классические туфли из коричневой кожи, цена которых переваливала за несколько десятков тысяч долларов в дорогих магазинах. Да и часы, блестевшие золотым цветом на левой руке мужчины, несомненно были оригиналом, купленным в холеной Швейцарии, в то время как все остальные были вынуждены покупать подделки из дешевого металла.

Рядом с мужчиной стоял другой, чуть пониже, похудощавей и в стандартной полицейской форме Франции. Он что-то быстро говорил растерянному мужчине, а тот рассеянно кивал головой и морщился, когда кто-то из других полицейских случайно задевал висящие на соплях стекла, которые падали вниз с красивым звоном, стоило хоть кому-нибудь к ним прикоснуться.

Мужчина, вытерев голову шелковым платком, нахмурился, когда во двор особняка заехала еще одна машина, «мерседес» цвета мокрого асфальта и с глубоко черной тонировкой на стеклах. Эта машина заинтересовала и полицейского, который перестал бормотать и, поправив кобуру с табельным оружием, направился в сторону остановившегося «мерседеса», откуда уже выходил еще один человек.

На вид незнакомцу можно было с успехом дать и двадцать пять, и сорок лет. Длинные, до плеч, вьющиеся волосы, черные, внимательные глаза, буквально горящие на жестком и проницательном лице, длинный с горбинкой нос и походка. Походка уверенного в своих действиях и правоте человека.

Он, заметив полицейского, направляющегося к нему, коротко кивнул и достал служебное удостоверение, которое раскрыл, стоило двум мужчинам подойти ближе. Движения незнакомца были плавными и отчасти змеиными, что не преминул подметить здоровяк в дорогом костюме. Незнакомец ему не понравился. Впрочем, когда ведешь нелегальные дела, поневоле преисполняешься недоверием к любому, кто представляет букву закона.

- Сирил Вилар, - прочитал полицейский, надув для важности усы. – Скотланд-Ярд?

- Oui, monsieur, - кивнул незнакомец и пожал протянутую руку.

- Можно обойтись без французского? – хрипло спросил здоровяк, скрестив руки на груди.

- Конечно, месье, - холодно ответил мужчина. – Меня зовут Сирил Вилар, старший инспектор Скотланд-Ярда, отдел специальных операций.

- И что Скотланд-Ярду понадобилось во Франции? – не преминул спросить полицейский. Охнув, он сконфуженно рассмеялся. – Прошу простить, инспектор. Комиссар Жан-Луи Канрантак, французская жандармерия.

- Очень приятно, комиссар. Месье де Латр. Или лучше называть вас Золтан Ковач?

- А плевать, зовите хоть медным тазом, инспектор. Меня ограбили. Какой смысл в вежливости?

- За этим я и явился сюда, - степенно кивнул Вилар. – Впрочем, вы тоже грабили, насколько мне известно.

- Доказательства, инспектор? – неприятно усмехнулся здоровяк. – Молчите? Я так и думал. Кстати, как так вышло, что человек с французским именем и фамилией работает на Скотланд-Ярд?

- Профессиональная тайна, месье де Латр. Как и у вас.

- Черт возьми. Всюду тайны, - проворчал мафиози, пнув носком туфли влажный холмик грязи, оставшийся на дорожке. – Меня ограбили, как последнего лоха, инспектор.

- Комиссар, известно, что похитили? – спросил усатого жандарма инспектор, выуживая из обширного кармана пальто небольшой диктофон.

- Известно, блядь, - ответил за него де Латр. – Крайне ценные для меня вещицы. Из моей коллекции.

- Интересно, - хмыкнул Сирил, делая шаг по направлению к здоровяку. Спустя пару секунд он, с ловкостью фокусника, вытащил из нагрудного кармана мафиози помятую карту, на которой было изображено дерево. Только очень необычное. У дерева были глаза, а также пасть, ощерившаяся неприятной полуулыбкой со сверкающими клыками. – Играете в настольные карточные игры, месье?

- Что? – нахмурился де Латр. – Понятия не имею, что это за хуйня, инспектор.

- Это карта из коллекционной карточной игры «Лес Таалира», - спустя пару минут ответил инспектор. – Конкретно, карта духа леса. «Нет страшнее твари, чем Алтис, прозванный древолюдами «Кровавым». Сердце его надежно укрыто под корой, а кора защищена от всяких воздействий. Будь то сталь или магия». Дает владельцу право на один дополнительный ход.

- Дерьмо какое-то, - сплюнул здоровяк, неприязненно косясь на карту. – Я чужд увлечениям молодежи, инспектор. Напомню, что меня обокрали.

- И вы не знаете, что это за карта, и что она делает в вашем нагрудном кармане?

- Понятия не имею. Займетесь осмотром?

- Обязательно, - задумчиво протянул инспектор Вилар и, спрятав карту в прозрачный пакет, двинулся следом за хозяином особняка, который продолжал грустно вздыхать, когда его взгляд натыкался на беспорядок, созданный неизвестными грабителями.

Инспектору Сирилу Вилару было уже тридцать девять лет. Сам он предпочитал говорить, что ему чуть больше тридцати. Нет, он не стеснялся и не сознательно лгал, чтобы затащить какую-нибудь бойкую девицу из ночного клуба в постель. Инспектору попросту не верили.

Энергичный, худощавый, мягкий с сослуживцами и суровый с преступниками, он всегда был на слуху. Коллеги, если их спрашивали об инспекторе, все как один загадочно пожимали плечами и туманно объясняли интересующемуся, что инспектор Вилар не такой, как все. Кто еще мог, будучи в здравом уме, согласиться на трехмесячную экспедицию в район Северного Полюса, ибо там что-то случилось в верноподданным Британской короны? Инспектор Сирил Вилар и никто другой. Кто мог бы вжиться в образ бездомного торчка, просаживающего все деньги в наркопритонах, чтобы наконец-то поймать высокопоставленных дельцов, вознамерившихся прибрать к грязным рукам один из бедных районов Лондона? Инспектор Сирил Вилар, эдакий Шерлок Холмс нового времени. Правда были и веские отличия от прославленного книжного детектива. Сирил был безоглядно влюблен в свою работу и делал ее на совесть. Страсть к расследованиям, как это часто бывает, возникла еще в детстве.

Родители маленького Сирила перебрались из Марселя в Лондон, когда их сыну было около двух лет. Виной всему заманчивое предложение, полученное отцом семейства от одной уважаемой конторы, занимающейся лизингом. Сборы были недолгими и вот маленький Сирил вместе с родителями, держащими в руках потрепанные временем чемоданы, ступили на туманную английскую землю.

Сирил быстро освоил чуждый ему английский язык и даже умудрился перенять часть богатой британской культуры, выраженной в неимоверном поглощении чая, а затем и пива, стоило гормонам знатно ударить пареньку в голову. Англия стала юному французу вторым домом, который он очень сильно полюбил. Даже чересчур сильно, если можно так выразиться.

Как только родители немного обжились, они отдали ребенка в английскую школу. В свой первый учебный день, маленький Сирил вернулся домой с синяком под глазом и возмущенной запиской от учителя в кармане. Просто французу не понравилось сравнение с холодными лягушками, брошенное одним из одноклассников. Затем была первая серьезная беседа с отцом и первая порка. Если уж перенимать чужую культуру, то перенимать ее полностью.

Чуть позже, когда боль от нарумяненной пятой точки сошла на нет, маленький Сирил сделал нехитрые выводы и разработал небольшой план мести. Мести и ученику, спровоцировавшему юного француза, и учителю, не разобравшемуся в случившемся конфликте. На следующий день гудела вся школа. Кто-то ограбил учителя, выпотрошив сумку и забрав месячное жалование. Месть, как это часто бывает, отступила на второй план и Сирил, с удивлением обнаружил, что его сердце жаждет справедливости.

Дождавшись, когда класс опустеет, он, смущаясь и краснея, подошел к грустному педагогу и, путая от волнения французскую и английскую речь, вызвался помочь. Возможно учителю было все равно или же звезды в тот день сложились на небе должным образом, но Сирил получил разрешение осмотреть сумку. И тут внимательный взгляд любопытного паренька заметил пару интересных вещей. Блондинистый волос, зажатый молнией, кусочек обломанного ногтя, покрытый розовым лаком, и несколько капель высохшей крови. Сопоставив увиденное, Сирил осмотрел руку учителя и, не найдя там то, что хотел увидеть, принялся наблюдать за учениками, которые были в тот день в классе. Дальше было дело за малым, а открытие настолько удивило Сирила, что буквально перевернуло мир паренька с ног на голову.

Оказалось, что вором, обчистившим сумочку учителя, была дочь этого самого учителя, бойкая блондинка с красивыми глазами василькового цвета. Потом Сирил узнал, что она носит линзы, но всем говорит, что цвет глаз исключительно натуральный. Предъявив учителю преступника и вещественные доказательства, маленький Сирил с чувством выполненного долга отправился в столовую на обед. А через несколько часов молва о нем разнеслась по всей школе.

Странное было в том, что вместо насмешек и порции ехидства, маленький француз получил славу. Славу юного сыщика, который с блеском нашел преступника. Сирилу даже поставили автоматом зачет, ибо сумма, украденная бойкой дочкой учителя, была довольно велика. Вернувшись домой, Сирил заперся в своей комнате и принялся думать о том, что сделал. Чувство гордости переполняло его маленькое сердце, а душа требовала новых задач, сложных и неразрешимых. С этого-то момента Сирил, сам того не ведая, подтолкнул себя к тому, что вскоре будет делом всей его жизни.

То, что Сирил принимал, как данное, стало его даром. Тем, что в будущем, станет отличительной чертой известного служителя закона. Его наблюдательность была поистине феноменальной. Ни одна деталь, даже маленькая и несущественная, не укрывалась от его внимательного взгляда. Даже гуляя по улицам, Сирил обращал внимание на то, откуда дует ветер, принося вкусные ароматы готовящегося ужина. На следы башмаков садовника, которые тот оставил под окнами. На голос родителей, которые задумали устроить сыну маленький сюрприз. Принимая от них очередной подарок на день рождения, Сирил уже знал, что будет в коробке, какого оно будет цвета, и как оно будет пахнуть. Конечно, он ничем не выдавал своих знаний, предпочитая искренне радоваться. И в первую очередь тому, что догадался сам. Вполне логично, что после школы он уже знал, чему посвятить свою жизнь.

Начав простым констеблем, Сирил быстро стал подниматься по карьерной лестнице. Бойкого и умного паренька заметило начальство, а первое раскрытое дело, принесло ему славу. За двадцать четыре часа Сирил Вилар смог найти «Портового мясника», жуткого маньяка, терроризировавшего район Вест Хэм. Тогда будущий инспектор получил свой первый шрам, косой рубец, пересекающий грудь от левого плеча до правого бедра. Подарок, полученный им от острого тесака бандита, не желавшего сдаваться полиции. После этого были и другие дела – кражи, убийства, похищения важных шишек. Даже поиск любимого корги королевы, с которым Сирил справился блестяще, получив за это должность старшего инспектора отдела специальных операций Скотланд-Ярда.

Теперь он занимался не простыми делами, а такими, об которые сломали зубы другие полицейские. Будь это международный шпионаж, разгром крупного наркокортеля из Мексики, облюбовавшего Тоттенхэм и залившего район кровью конкурентов и случайных жителей. Или же похищение кого-то из королевской семьи, с последующей целью выкупа. Сирил брался за любое дело. Молча и без проволочек. Лишь просил доступ к любым материалам и отказа не терпел.

Его несколько раз приглашали возглавить отдел, но неугомонный француз лишь качал головой, слабо посмеиваясь. В раскрытии преступлений была вся его жизнь. Вызов манил его, и инспектор Вилар не успокаивался, пока широкая папка с печатью, сообщающей о закрытии дела, не занимала свое место в архиве. - Инспектор, просветите нас, что понадобилось Скотланд-Ярду во Франции? – отвлек Сирила от воспоминаний резкий голос комиссара.

- Думаю, об этом вам сообщит начальство, комиссар, - вежливо ответил инспектор, не желавший ссориться с новыми коллегами.

- И все же? – полюбопытствовал пострадавший мафиози, идя впереди всех в сторону входа в особняк.

- Мы думаем, что ограбление вашего дома, месье де Латр, было совершенно той же бандой, что неделю назад ограбила виллу Рамона Гольденгерша в Манчестере.

- Рамона Гольденгерша? – присвистнул Анри де Латр. – Тухлого Жида?

- Он известен под этим прозвищем, - кивнул инспектор, слабо улыбаясь. – Не буду интересоваться, откуда вы это знаете.

- А что тут такого? Жид известен многим… бизнесменам.

- Да, вы правы. Но это имя известно немногим, - пытливые глаза Сирила внимательно изучали реакцию мафиози, который коротко рассмеялся.

- Ничего от вас не скроешь, инспектор. Я знаю, что вы за фрукт. Это ведь вы посадили Эрнесто Лабия?

- Не посадил, а поспособствовал задержанию, месье.

- Бросьте кривляться, Вилар. Называйте вещи своими именами. Мы не на светском рауте, чтобы следовать этикету, мать его ёб, - выругался здоровяк. – Вы его и посадили.

- Возможно, - туманно ответил Сирил, доставая из кармана пачку сигарет. – Вы позволите?

- Травитесь на здоровье.

- Благодарю, месье. Итак, пока мы направляемся к месту преступления, расскажите мне вашу версию. Что случилось, как случилось, когда вы обнаружили пропажу вещей. И главное. Что это за вещи?

- Пропало несколько ценностей из моей коллекции, - начал де Латр, сжимая кулаки до хруста. – Очень ценных ценностей, уж простите за каламбур.

- Ничего. Мы, как вы выразились, не на светском рауте.

- Отрадно слышать, инспектор. Так вот. Пропали два уникальных меча работы мастера Масамунэ…

- Серьезно?

- Конечно, серьезно, черт возьми! Какой мне смысл лгать?

- Продолжайте, месье, - кивнул инспектор, щелкая на кнопку записи диктофона.

- Наверняка вы знаете, что Масамунэ сделал множество мечей, но лишь некоторые получили имена и стали известны в истории.

- Да, я слышал об этом. Мечи Масамунэ считались священными и относились к «свету».

- Неплохо учат Скотланд-Ярд, - усмехнулся мафиози, переступая через поваленную живую изгородь. Сирил, задержавшись на мгновение, окинул ее внимательным взглядом и пошел дальше, что-то пробубнив себе под нос. – В моей коллекции было два меча. «Легкий» и «Шелковая лента». Я заплатил бешеные бабки, чтобы заполучить их.

- Надеюсь, что легально? – поднял бровь молчащий комиссар.

- Легально, - отрезал де Латр. – Бумаги могу показать, если вам не терпится мне что-то предъявить. Вы знаете, Жан-Луи, сколько вещей я пожертвовал музеям.

- Знаю, месье де Латр.

- Вот и славно. Не обижайте меня. Я натура весьма чувствительная. Стало быть, украли мечи. Это раз.

- Что-то еще?

- Да. Рукописи…

- Какие именно? – тут же спросил инспектор. Де Латр немного покривился, а затем тяжело вздохнул. – Что за рукописи, месье?

- Вы не говорили про рукописи, - поддакнул Сирилу комиссар.

- О них мало, кто знает. Мечи в сравнении с рукописями, мелочные побрякушки, купленные двумя тупыми туристами в Японии. «Мертвые души» второй и третий том. Оригиналы.

- Интересно, - промолвил инспектор, почесывая пальцами лоб. – Известная всем версия гласит, что второй том был уничтожен писателем, а третьего и в помине не было.

- Судя по вашему лицу, для вас это не новость, - язвительно бросил де Латр.

- Не мое дело вмешиваться в дела коллекционеров, месье. Если русские не заявили на них свои права, значит, моя роль ничтожна.

- Русские и знать не знают, что рукописи существуют. И где они сейчас, ведает лишь черт знает кто.

- Стоимость таких легендарных вещей может побить аукционные рекорды и «Сотбис» и «Кристис», - словно не замечая пышущего яростью мафиози, продолжил Сирил. – Любое государство будет счастливо иметь эти предметы в коллекциях своих музеев.

- Они мои, ёб вашу мать.

- Формально – да. Фигурально – их нет, месье.

- Так найдите!

- Обязательно, - кивнул комиссар, беря хозяина особняка под руку. – Не переживайте так.

- Не переживать? – задохнулся от такой дерзости де Латр. – Это вы, комиссар, можете не переживать, когда ваша женушка отказывает вам в ежевечерней дозе любви, а я, блядь, в ярости! Какие-то хуесосы обошли охранную систему и обнесли мой дом. Украли то, за что любой коллекционер душу продаст.

- Теперь подробнее, месье, - мрачно ответил ему инспектор Вилар, дождавшись, когда вспышка гнева сойдет на нет. – И обойдитесь, пожалуйста, без высокопарной ругани.

- Хорошо, - буркнул здоровяк. – Утром я, как обычно, собрался на пробежку. Перед этим я всегда выпиваю стакан воды с лимоном и без газа. Открыв холодильник, чтобы взять бутылку, я увидел угадайте что?

- Предполагаю, что кал, - слабо улыбнулся Сирил.

- Именно! Говно, инспектор! Здоровенная куча дымящегося говна.

- Оно уже в лаборатории, месье де Латр, - встрял комиссар. – Мы найдем… хм, вредителя.

- Сомневаюсь, - покачал головой инспектор. – Думаю, что кал будет собачьим.

- Что, простите?

- В доме Рамона Гольденгерша мы тоже обнаружили изгаженный холодильник, в который неизвестные подложили собачьи экскременты. Потому я здесь. Нет, - перебил он комиссара. – Не ради собачьего кала. Из-за схожести двух улик.

- И что вы думаете? – спросил здоровяк, повернувшись к мужчине.

- Либо у нас шутник в команде, либо это тайный знак. Я склонен думать, что второе.

- Знак? Посрать в холодильник – это знак? Преступный мир совсем ебанулся, вот что я вам скажу, господа. В мои… хм, времена, подкладывали животные головы, черных мотыльков в коробке, но говно? Это же чушь! Дерзость! Бакланство!

- Мне понятен ваш гнев.

- Нихуя вам не понятно, инспектор. Не только говно, хоть мне и жалко холодильник за несколько тысяч вечнозеленых. Эти пиздюки умудрились вскрыть сейф, где лежали рукописи. Как, блядь, знал, что стоит их спрятать в сейф, но их даже «Ноблер» не остановил.

- «Ноблер»? – переспросил комиссар. Сирил кивнул и пояснил.

- Да. Особо прочные сейфы. Вскрыть такой обычный медвежатник не сможет. Продолжайте, месье.

- Сейф был буквально разворочен. Словно это не отменная сталь, а желудок пропойца, который выпил пару литров молока и съел полкило соленых огурцов.

- Грубая сила. Они были ограничены во времени, - буркнул инспектор, поднося диктофон к губам.

- Что вы там бормочете, Вилар?

- Ничего, что может вам быть полезным, месье. В доме не было охраны?

- В том и дело, что была. Камеры, мать их, выписанные из Японии. Семь вооруженных рыл, которые ничего не слышали и не видели. Сами с ними поговорите, а то я боюсь их уебать. Жестко и злобно.

- Не стоит. Они мне ничего не скажут. Как и охранники месье Гольденгерша. А вот записи с камер я обязательно изучу.

- Без проблем. Они в операторской. Не подумайте, что я суеверный идиот, инспектор, но такое ощущение, что мой дом ограбили призраки. Они даже в рыцарский доспех отлили!

- Действительно, призраки, - хмыкнул Сирил. – Скажите, месье де Латр, а вы случайно не знали Джефферсона Смита? Также известного как «Смит и Вессон».

- Нет. О таком не слышал. Тоже в доспехи ссыт?

- Были прецеденты. Ладно. Что дальше, месье?

- Ну, как я увидел, что сейф разворочен, так поднял ор и выбил клыки начальнику охраны. Мерзкий уебок, оказывается, спал. Спал, Вилар, слышите?! Меня тут, сука, грабят, а он спит. Младенец ебаный. Эх. Короче, вышел я на улицу, а тут стекло разбито, изгородь повалена и весь газон изрыт так, словно тут всю ночь свиньи еблись. Жарко и, сука, страстно. Флики вон копались, уж простите, комиссар, но вроде ничего не нашли. Ни отпечатков, ни следов, ни даже слюны на полу или капли пота.

- Месье Карантак, я бы хотел изучить рапорты ваших коллег, - незамедлительно попросил Сирил, обратившись к скучающему комиссару.

- Конечно, месье инспектор. Как только мы получим подтверждение из Скотланд-Ярда по поводу вас.

- С этим сложностей не будет, - кивнул Вилар, протягивая комиссару сложенный вдвое листок бумаги с просвечивающейся синей печатью. – Ознакомьтесь, пока я осмотрю дом.

- Прошу, инспектор, - фыркнул де Латр, открывая дверь. – Не стесняйтесь. Найдите этих мудаков. Я не постою за наградой.

- Отрадно слышать, месье, - сверкнул глазами мужчина, проходя в дом.

Внутри тоже был бардак, а еще ощутимо подванивало дерьмом. Сирил первым делом осмотрел дверь на наличие следов взлома. Если не считать чуть поцарапанного замка, все было в порядке. А вот стоящие напротив двери рыцарские доспехи вызывали куда больше вопросов.

На потемневшей и поцарапанной от времени стали отчетливо виднелись странные подтеки. Не иначе та самая моча, о которой говорил хозяин. Рядом с доспехами, сидя на корточках, возился один из людей комиссара, облаченный в стандартный белый халат. Хмыкнув, инспектор прошел дальше, в обширную гостиную. Войдя туда, он еще раз ухмыльнулся и негромко присвистнул.

Больше всего гостиная походила на музей. Маленький и частный, но все-таки музей. На деревянных панелях, которыми были обшиты стены, рядами висели старые картины, а внизу, под ними, располагались небольшие стеклянные стенды. Там, за бронированным стеклом, находились экспонаты, за которые любой музей продаст почку. А то и душу. У южной стены стоял большой дубовый шкаф, заполненный книгами и какими-то рукописями. То, что им пользуются, было понятно по небольшой лесенке, приставленной к шкафу, и продавленному креслу, стоящему рядом. Но Сирила больше заинтересовали экспонаты, бережно укрытые от похотливых рук толстыми бронированными стеклами. Правда, один такой ящик пустовал, и большая часть стекла лежала на влажном ковре. Скорее всего, именно в нем лежали мечи Масамунэ, до того, как их украли.

Сирил, затаив дыхание, остановился рядом с небольшим кинжалом с богато инкрустированной драгоценными камнями рукоятью и ножнами, лежащими рядом. Его внимательные глаза сразу увидели клеймо именитого итальянского оружейника и темные, еле заметные пятна крови на лезвии. Кашлянувший рядом Анри де Латр лишь подтвердил то, что инспектор уже знал.

- Им зарезали Стефано Борджия, Вилар, - усмехнулся здоровяк. – Дорогая штучка.

- Насколько я знаю, она была украдена из археологического музея Неаполя, - холодно ответил Сирил, мельком взглянув на мафиози.

- Увы, но это копия. Хорошая копия, - не моргнув глазом, соврал тот. – Я могу вам показать бумагу комиссии Лувра, говорящую о том, что это копия.

- В этом нет нужды, месье. Уверен, что ваши бумаги в порядке.

- В полном, инспектор. В полном порядке.

- А слева, случайно, не галльский меч Верцингеторига? Копия, конечно же?

- Она самая, инспектор, - улыбнулся де Латр. – Лучше взгляните на картины.

- Вижу. Ван Гог, Рембрандт, Серов. Оригиналы.

- Инспекторы Скотланд-Ярда учатся на знатоков искусства?

- Что вы, месье. Исключительно собственная любознательность. Достойная коллекция. А это, видимо, сейф, где хранились рукописи? – спросил Сирил, кивнув в сторону развороченной груды металла, бывшей когда-то сейфом. Среди железа кое-где поблескивала вода. – Вы пролили воду?

- Нет, - мотнул головой хозяин. – Когда я нашел сейф, то он уже был таким. Может и его обоссали?

- Не исключено, - хмыкнул инспектор, наклоняясь и принюхиваясь. – Если это и моча, то она никак не пахнет.

- Вода?

- Скорее всего. Вы не слышали взрывов или какого-либо шума, так?

- Так.

- Охрана тоже ничего не слышала?

- Нет, инспектор. Они спали, долбоебы! – рыкнул де Латр.

- Хм, - Вилар понюхал воздух и, зажмурившись, чихнул. – Простите.

- Будьте здоровы, инспектор. Нельзя вам болеть. Сначала найдите мои вещи, а потом хоть запаршивейте.

- Ваша забота так приятна.

- Чего темнить, Вилар? Ты – легавый, а я – бандит. Ты и сам прекрасно знаешь, кто я такой. Вот только взять меня за яйца у тебя не получится, - прошептал мафиози, приблизив лицо к невозмутимым глазам Сирила.

- Я здесь по другому делу, Золтан, - улыбнувшись, ответил он. – Ограбление, почти идентичное тому, что произошло неделей назад в Манчестере.

- А что тогда случилось?

- Всему свое время, - протянул Сирил, опускаясь на колени и выуживая из обломков сейфа мокрую карту. Совсем как та, которую он вытащил из нагрудного кармана бандита. – А вот и вторая.

- Что за хуйня, Вилар? – нахмурившись, спросил здоровяк. – Что это за карты?

- Хотелось бы мне знать, Золтан. Но я узнаю, обязательно узнаю, - ответил инспектор, рассматривая новую карту, мокрую от пролитой воды. На ней был изображен худенький человечек с лисьими чертами лица и держащий в правой руке сверкающий камень. И традиционный текст, поясняющий, что это за карта.

- Ты серьезно, Маркус?! Принц воров?

- А что тебя так удивляет? – усмехнулся Маркус, бросая карту на стол и делая победно-показательный глоток вина.

- Многое, блядь, меня удивляет, - пробурчала Лара, считая по пальцам.

- «Нет никого ловчее, чем Принц Воров, укравший легендарный камень Озима. Выкради и ты одну карту у соперника».

- Я в курсе, - фыркнула девушка, продолжая шевелить губами и щурить глаза. – Пиздюк ты, Маркус! Злоебучий коротышка! Чипиздик!

- Лара, Лара.

- Хули «Лара», Маркус? Ты эту карту скинул семь ходов назад. Откуда она, блядь, взялась в твоей колоде снова?

- Что? Быть не может. Тебе, наверное, привиделось, - улыбнулся мужчина и, дождавшись момента, ловко выдернул одну карту из веера подруги. – Ха! «Прекрасная воительница». Посмотрим, как ты теперь нашлешь на меня безумие.

- Иди ты в жопу, чипиздик, - недобро усмехнулась Лара. – С тобой невозможно играть. Не наебешь, не проживешь, да?

- Понятия не имею, о чем ты.

- Ну, ну. Ладно. В любом случае ты победил. Даже если бы «Принц воров» остался лежать в сдаче, где ему, блядь, самое место. Видишь, у меня осталось два лучника и один огненный шар. А у тебя?

- Две катапульты и Ольфар Рыжеволосый.

- Блядь!

- Что снова не так?

- Ты Ольфара скидывал два хода назад. Неужели ты думаешь, что я такая тупая распиздяйка, Маркус?

- Нет, конечно.

- Иди в жопу!

- Лара…

- В жопу иди, чипиздик, пока я тебе не вломила. Шулер, блядь, малолетний. Вечно у тебя карты из самых забавных мест выскакивают.

- Не понимаю о чем ты.

- Все ты понимаешь, гном. Дождешься, что я тебя перегну раком через колено и отхуярю ремнем по сраке.

- Смилуйся, Лара. Это жестоко.

- Нечего из меня идиотину делать, - хмыкнула девушка, собирая карты в небольшую металлическую шкатулку. На секунду она подняла голову, услышав шаги, а затем вновь хмыкнула, увидев, кто направляется к ним. – Думается мне, что сейчас будет веселье получше, чем игра с тобой в «Лес Таалира». Единорог и упрямый азиат собственной, блядь, персоной.

Девушка гордо кивнула, когда из темноты вынырнули два других участника команды. Ди Эй, чья кожа отливала почти синим в сумерках и Мин, сжимающий в пальцах тонкую самокрутку. Маркус дружелюбно поднял в приветствии руку и даже потеснился, дабы гости смогли присесть. Правда сел только Ди Эй, в то время как Мин остался стоять. На губах азиата витала легкая улыбка расслабления. Он был под кайфом, что и озвучила Лара. - Чё как, снежки? – улыбнулся Ди Эй, плюхаясь на лежак возле бассейна.

- В порядке, уголек, - улыбнулся в ответ Маркус.

- И в куда лучшем порядке, чем вы, - закончила за него Лара, кивнув в сторону Мина, выпускающего в воздух остро пахнущий сизый дым. – Нарколыги, блядь.

- Не зверей, детка. Мужчинам надо расслабиться перед делом, - визгливо ответил чернокожий, заставив девушку поморщиться.

- Ну так вздрочни. Всяк получше, чем шмаль.

- А ты мне поможешь? – нагло ухмыльнулся он. Лара хищно улыбнулась и хрустнула кулаками.

- Конечно, черныш.

- Черныш?

- Черныш. Подою тебя так, что ты потом неделю будет кровавой спермой мочиться. Ну так что? Идем в кусты?

- Иди ты, беложопая.

- Белая задница смотрится лучше, чем черная, - елейно пропел Маркус, заставив Ди Эя скривиться, как от пощечины.

- Это почему же?

- Белый, значит, чистый. Черный – грязный. Разве не так?

- Чувак, это расизм.

- Ой, вот только не надо тут заливать про расизм, - фыркнул Маркус, закуривая сигарету. – Любой знает про обидчивость чернокожих. А я считаю, что большинство высказываний верные.

- Например? – набычился бандит. От него пахнуло странной смесью мускуса и злобы. Наверное так пахли все представители черного континента.

- Не стоит приближать ко мне свое лицо, Ди Эй, - поморщился мужчина. – Я выпил дивного вина, а твой дешевый перегар с ароматами Мина не способствует качественной дегустации.

- Ясно, - заржал чернокожий. – Очередной, бля, заучка. Так просвети меня, снежок, что это за высказывания и почему они верные?

- Легко, - улыбнулся Маркус, поудобнее располагаясь на лежаке. – Наверняка ты слышал, как представители европеоидной расы называют вас?

- Кто?

- Белые. Так понятнее?

- Ага. Ну, слышал и чё?

- Доставишь мне удовольствие и расскажешь сам?

- Обезьянами?

- В точку, мой черножгучий друг. Эволюция – забавная штука. Она наградила множество рас исключительными особенностями. Негроидной расе достался уникальный крик, невероятно похожий на рев обезьян.

- Ха-ха! – визгливо рассмеялся Ди Эй, но умолк под ехидным взглядом Лары и Маркуса.

- Звучит, как музыка, - кивнул мужчина. – На дешевом китайском магнитофоне. Прости, Мин. Не хотел тебя обидеть.

- Похуй! – расплылся в улыбке азиат, предпочитая беседе самокрутку.

- Вот и славно. Видишь ли, Ди Эй, когда я посещал зоопарк в Нью-Йорке, то долгое время наблюдал за приматами. К клеткам порой подходили и афроамериканцы, как вы гордо любите себя называть. Представляешь, они умудрялись находить общий язык с теми, кто был по другую сторону барьера. Но смех. Смех был одинаков. Визгливый, пронзительный, как пенопласт по стеклу. До мурашек. Я не говорю, что каждый чернокожий унаследовал эти характерные черты. Есть и отдельные индивиды, но большинство, увы, не ушло далеко от предков.

- Ты чё, меня с обезьяной сравниваешь?

- Даже не думал, - картинно оскорбился Маркус. Лара, стоящая в сторонке, тихо хихикнула. – Просто констатирую очевидный факт.

- Слышь, беложопый! Мой народ достаточно настрадался во времена рабства…

- Не лги, - прошипел Маркус. – Ты и понятия не имеешь, кто командовал Северной или Южной армиями, Ди Эй. Ты понятия не имеешь, как жили твои, как ты выразился, предки. Где ты родился, друг мой?

- Чё?

- Я спрашиваю, где ты родился? В какой стране и в каком городе твоя мать изрыгнула тебя в этот бренный мир?

- Чикаго.

- А твоя мать или отец? Откуда они родом?

- Мать из Бронкса.

- Дальше? Помнишь еще кого-нибудь из своих именитых родственников?

- Не.

- Блеск, Ди Эй. Получается, что ты – типичный американец из гетто, который судит о бедственном положении черного народа по выкрикам чернокожих братьев, которые если и были в Африке, то только в мечтах и влажных снах. Да?

- К чему ты клонишь?

- Вам нравится корчить из себя обиженных, Ди Эй. Вам нравится думать, что все вам должны. А на деле. Что получается на деле?

- Что?

- Ты обычный паразит, который не приносит пользу обществу. Только вред. Зато гордо говоришь, как ты настрадался во времена рабства. Ты нихуя не знаешь, что такое рабство, Ди Эй.

- Маркус, мне не послышалось? – ехидно спросила Лара, прервав дискуссию.

- Нет, милая. Сейчас эмоции возобладали над разумом. Я боюсь, что наш чернокожий друг не поймет моих слов. Поэтому даже самым достойным порой приходится опускаться на дно. Временно, конечно. Потом статус-кво восстанавливается и все идет своим чередом. Ди Эй грабит старушек в подворотнях, а я смакую вино в компании прекрасных женщин.

- Я, бля, не грабил старушек, чувак, - гневно засопел бандит.

- Что и требовалось доказать. Из всей моей речи он запомнил только это.

- Нихуя, снежок. Ты оскорблял моих братьев, нигер. Ты этот, ебучий наци!

- О, славное слово. Нигер. Ты же тоже нигер, Ди Эй? – жестко усмехнулся Маркус, не замечая пышущего яростью чернокожего бандита.

- Слышь, нигер. Только нигер может называть нигера нигером. Понял?

- Ага. Ты меня назвал нигером, стало быть, и я тебя могу называть нигером, да?

- Нет.

- Почему?

- Потому, бля. Это оскорбляет нас.

- Тогда зачем вы себя называете этим оскорбительным словом?

- Это часть нашей культуры, снежок. Тебе не понять.

- Естественно. Где уж нам, сирым и убогим, - улыбнулся мужчина, доставая из пачки очередную сигарету. – К черту джаз, блюз и банальную чечетку. Ругань и гангста-рэп – столпы черной культуры.

- Ты смеешься надо мной, потому что я черный, да? – все громче начал кричать Ди Эй.

- Нет. Ты сам смеешься над собой. Вам нравится делать из себя особенных, только вы, друг мой, обычные люди, помешанные на толерантности. Если легавые задержат белого человека и в его карманах найдут пакетик коки, то никто, абсолютно никто этим не заинтересуется. Но стоит повязать черного с таким же пакетиком, как тут же набегут правозащитники, борцы за наследие афроамериканцев и множество других идиотов. Они будут говорить о толерантности, о подставах, а сам наркоторговец будет улыбаться и ждать, когда его выпустят. Весь мир же вам обязан. Весь мир, Ди Эй. Сейчас ни один фильм и ни одна церемония не обходится без вашего брата. Тут же скандал и бурлящие заголовки новостей. «Ущемление прав чернокожих», «Издевательство над ценностями африканского народа», «Унижение черной нации». Да, Ди Эй? Черт возьми, сейчас даже в исторические фильмы вставляют чернокожих рыцарей. Которых там вообще быть не должно. И ты говоришь мне, беложопому, как ты выразился, что вас унижают и вы страдаете? Нет, Ди Эй. С вами носятся, как с писаными торбами. Не надо говорить мне об ущемлении прав. У вас их больше. Гораздо больше. Только вы ими нихуя не пользуетесь.

- Чё?! – взвизгнул бандит. – Ты не гони на моих, нигер. Понял?

- Бестолковая идея, - вздохнул Маркус и улыбнулся подошедшему Элу, сыну мистера Брауна старшего. – Привет, Эл.

- Вижу вы тут развлекаетесь, - осклабился тот, почесывая живот. – Ди Эй, что у тебя с ебальником? Будто тебе банан не дали.

- Что-то в этом роде, Эл. Ты что-то хотел?

- Да. Хочу с тобой перетереть по поводу дела. Послезавтра вылетаем.

- Отлично, и куда?

- Франция.

Чуть позже, когда Маркус расположился в удобном кресле в кабинете Эла-младшего, а Лара присела на стоящий возле стены кожаный диван, сын мафиози откашлялся и вопросительно поднял бровь, после чего указал толстым пальцем в сторону скучающей девушки.

- Лис, я говорил, что хочу поговорить наедине.

- Я слышал. Лара мой друг и компаньон. Все, что ты скажешь мне, я потом передам ей. Так к чему играть в испорченный телефон? Не волнуйся, Эл. Ты сам знаешь, что мы в тисках твоего папочки.

- Ладно, - буркнул бандит, присаживаясь на кожаное кресло и доставая из коробки толстую сигару. – Будешь?

- Нет, спасибо. Не люблю сигары.

- Зря. Хорошая сигара добавляет мыслям весомости.

- А косяк – легкости. Ты что-то хотел, Эл, - напомнил Маркус, доставая сигарету.

- Да, - кивнул Эл. – Мы уже провели одно ограбление. До вас.

- Знаю.

- Серьезно? – удивился бандит, а затем, коротко рассмеявшись, достал из шкафчика початую бутылку с янтарной жидкостью. – Выпьешь, Лис? Беседа хорошо идет под отменный коньяк. Из Армении. Друзья подарили.

- Охотно, Эл, - улыбнулся Маркус и, приняв от здоровяка хрустальный стакан с коньяком, продолжил. – Хуан мне рассказал, как вы выставили Тухлого Жида.

- И чуть, сука, не попались. Поэтому отец тобой заинтересовался. Он знает, что ты головастый мужик, Маркус. И ты знаешь толк в ограблениях.

- Это было давно и неправда.

- Не юли. Я все знаю. Короче. Мы чуть не попались. Потому что не было нормального плана. Если бы Хуан не вскрыл сейф Рамона так быстро, мы бы давно уже тухли на нарах и даже отец был бы тут бессилен. Еще этот черножопый идиот…

- Ты про Ди Эя?

- Нет. Был у нас еще один на подхвате. Шестерка обычная. И вздумалось ему пробежаться по дому, пока Хуан с сейфом колдует. Этот пидарас нам чуть всю малину не обосрал, Лис. Он полез в библиотеку. Книжка ему там понравилась, блядь.

- Книжка?

- Ага. Кама-Сутра кажется. Древняя и жуть какая дорогая, наверное. Но цель у нас была другая. И этот нигер разбивает стекло, забирает книгу, а сигнализация, блядь, была отключена только в комнате с сейфом. Мин и представить не мог, что кто-то полезет в другие комнаты. Ну и сам догадываешься, что было. Вой сирен, лай собак. Эти долбоебы еле ноги унесли. Правда нигеру не повезло. Он зацепился своими спущенными штанами за кусты и ебнулся на траву. Тут-то его собаки и настигли. Ребята решили не рисковать и свалили оттуда.

- Воистину говорят, что гангста-рэп убивает, - хмыкнул Маркус, вызвав улыбку Лары и недоуменное сопение Эла. – Прости, Эл. Что дальше?

- А хули дальше-то, Лис? Вернулись мы, пизды от отца получили. Короче, поняли, что нам не хватает организатора. Через пару дней к нам этот русский присоединился, а потом вы.

- И что ты от меня хочешь, Эл?

- План следующего ограбления. Такой план, чтобы ни одна блядь не полезла искать книжки про индийскую порнуху и не оказалась сожранной собаками.

- Это не сложно. В папке есть все данные про дом де Латра.

- Да, старичок неплохо вооружился. Дом под новой сигнализацией, камеры по участку, в доме охрана из семи лбов круглосуточно. И сейф. «Штайн», Маркус.

- Для Хуана это не проблема.

- Проблема. Он сказал, что на вскрытие ему нужно около часа. Это только дырку просверлить.

- Плохо. Сколько у нас времени?

- Ты мне скажи? Чем быстрее, тем лучше.

- Если вывести из строя охрану, то время будет, - вставила Лара, сверкнув глазами в сторону стола Эла. Тот рассмеялся и налил еще один стакан.

- Держи, детка. Идея хорошая, но как их вывести? Убить?

- Нет, убивать мы никого не будем. Убьем одного, и нам на хвост все спецслужбы мира сядут, - покачал головой Маркус. – Их надо усыпить.

- И как ты предлагаешь это сделать? – заинтересованно спросил Эл, доставая блокнот и перьевую ручку.

- У нас в команде инженер. Русский специалист по диверсиям. Если он не врет, конечно. Надо пустить газ в вентиляцию. Тогда охрана уснет, а у нас будет время. Утром они будут маяться от головной боли, но нам на это плевать.

- Банально, - поморщился бандит. – Вдруг вентиляция автономна и там есть какая-нибудь хитрая вытяжка?

- Нет там вытяжки, - улыбнулся Маркус. – Я уже показывал план Олегу. Тот подтвердил, что все возможно.

- Славно. Одной проблемой меньше. А сейф? Час это слишком.

- Есть пара идеек. Физика, друг мой. Физика.

- Судя по твоей довольной роже, они тоже стоящие, - хохотнул Эл, смачно затягиваясь сигарой. – Хорошо, что ты попал к отцу на крючок, Лис.

- Ах, ты такой шутник, Эл. Ну просто невероятный.

- Есть такое, - не понял сарказма бандит. – Сколько нужно времени на подготовку?

- День. Послезавтра вылетаем, как ты и сказал.

- Славно, славно.

- План прост, Эл. Мин отключает сигнализацию, Олег пускает газ, я вскрою дверной замок и с Хуаном займусь сейфом, а Ди Эй будет на стреме. Раздобудь ему неприметный фургончик.

- Пит займется. А она? – палец мафиози уставился на Лару.

- А она будет следить, чтобы никто не пошел шляться по дому, - улыбнулся мужчина. – Утром господина де Латра ждет неприятный сюрприз. Ты с нами?

- Конечно, Маркус. Я не хочу, чтобы ты случайно оставил полиции улики, - неприятно ухмыльнулся Эл.

- Значит, я был прав.

- В чем, Лис?

- Только нас заставили в этом участвовать.

- Отец знал, что ты не согласишься на это.

- Правильно. Я мошенник, а не вор. Это разные грани, Эл. Разные.

- Плевать. Донеси информацию до остальных, а я займусь подготовкой. Завтра вылетаем во Францию. На рейс не опаздывать, - хохотнул он, врезав рукой по столешнице. Только вот Маркусу и Ларе было не до улыбок. Неприятные холодные искорки зажглись в глазах Лиса. Никто не любит, когда его используют в корыстных целях. А Маркус этого очень не любил.

- Что они, блядь, сделали? – переспросил де Латр, когда инспектор Вилар закончил озвучивать свои мысли.

- Взорвали ваш сейф, месье. И очень грамотно. Насколько я понимаю, «Ноблер» сложно вскрыть, но грабителям удалось найти в нем слабое место.

- Серьезно? И какое? Как, блядь, можно взорвать сейф без последствий? Если не считать лужу и выбитые стекла.

- В каждом сейфе, месье де Латр, есть уязвимое место. Ваш не был исключением. Воры пошли от обратного. Они поняли, что стандартный метод взлома слишком затратный по времени.

- И решили его разнести к хуям? Почему охрана ничего не слышала?!

- Газ. Они пустили газ в систему вентиляции, заставив уснуть не только охрану, но и вас с супругой.

- Каковы уебки, а? – инспектор кивнул, рассеяно вертя в руках найденную карту.

- Профессионалы. План был подготовлен идеально, месье, и так же идеально претворен в жизнь. Даже взрыв сейфа был спланирован.

- Но вы же сказали, что они нашли слабое место.

- Да, сказал. Они его нашли, это правда. Но они могли его вскрыть без особых проблем и разрушений. Следовательно, это показательная акция. Вот только что они хотели этим сказать.

- То, что невообразимо охуели! Вот что! Найдите этих уебков, Вилар! И ваше управление получит новую технику, машины и оборудование.

- Благодарю, месье. Нас спонсирует правительство, а мы всего лишь выполняем свою работу. Мы найдем их в любом случае.

- Гордость, Вилар? Конечно, гордость. Впрочем, дело ваше. Я тоже не собираюсь сидеть без дела. И вам это известно.

- Да, месье, - кивнул Сирил, рассматривая разбитый стеклянный бокс, за которым хранились легендарные мечи. – Известно. Надеюсь, что нам удастся найти их быстрее, чем вам.

- Надейтесь, - злобно скрежетнув зубами, ответил здоровяк. – Если я их найду, то вы их потом обнаружите кусками в самых блевотных подворотнях Парижа.

- Оставьте пустые угрозы, месье. Все-таки перед вами служитель закона.

- Из Скотланд-Ярда, Вилар. А здесь Франция. Я все сказал.

- Благодарю за откровенность, месье, - чуть подумав, инспектор протянул руку хозяину дома, а тот крепко ее пожал. Слишком крепко.

Вернувшись к машине, Сирил Вилар задумчиво облокотился об левое крыло и, достав сигарету, чиркнул зажигалкой. За последние два часа он досконально осмотрел всю территорию и даже заметил то, что тупоголовые «флики» пропустили, чуть не затоптав улики своими сапогами. Там была и воронка для переливания воды, сделанная из пустой полуторалитровой бутылки, и отпечатки армейских берц рядом с щитком, обеспечивающим питание сигнализации дома, и следы шин неизвестной машины, которая слишком долго стояла рядом с воротами, но умудрилась не попасть в прицел видеокамер.

- Инспектор, вы сегодня долго, - Вилар хмыкнул и повернулся в сторону обладательницы голоса, миловидной шатенки в таком же пальто, как и у него самого. Девушка была довольно симпатичной и ее не портили даже близко посаженные к носу глаза. – Вы нашли, что искали?

- Да, Саманта, - ответил он, протягивая девушке найденные карты. – Что ты думаешь?

- Загадка?

- Загадка, Сэм. Де Латр о них ничего не знает. Значит, это оставили грабители. Сдается мне, что все, что они оставили, было оставлено нарочно.

- Почему вы так решили, инспектор? – удивилась помощница, рассматривая карту с зубастым деревом.

- Я знаю, что не найду отпечатков ни на карте, ни на прочих уликах. Но они были оставлены не случайно, поверь.

- Хорошо. Что дальше?

- Проверь базу коллекционеров.

- Ищем кого-то конкретного?

- Да. Всех владельцев дорогих драгоценных камней. Легендарных и оставивших след в истории.

- Будет сделано, инспектор, - кивнула девушка.

- Спасибо, Сэм. Предлагаю выпить чаю и обсудить возникшую ситуацию.

- С радостью, Сирил, - Вилар вздохнул еще раз и, колко ухмыльнувшись, бросил взгляд на ограбленный особняк, после чего сел за руль машины. Взметнув в воздух гравий, автомобиль двинулся к выезду на дорогу, увозя инспектора и его помощницу к горячему чаю и круассанам. А круассаны во Франции восхитительны.

Чуть позже, когда официантка, шурша накрахмаленным передником, поставила перед инспектором и его помощницей две чашки с ароматным чаем и корзинку с горячими круассанами, Вилар наконец-то соизволил сказать хоть что-то.

Всю поездку он молчал, предпочитая беззвучно шевелить губами, складывая известное и пытаясь вычислить неизвестное. Саманта уже привыкла к своему эксцентричному коллеге и просто углубилась в ноутбук, ища требуемую информацию. Её не удивил даже тихий смех Сирила, когда ему дорогу перебежал дикий лис, что-то забывший в городской черте. Наоборот, инспектор принялся напевать странную песенку, наверняка родом из далекого прошлого, о котором предпочитал не говорить.

Когда Саманту представили известному среди будущих сыщиков инспектору, тот рассеяно смерил девушку взглядом и вновь уткнулся в ноутбук, подбирая зацепки к очередному делу. Сэм он тогда показался немного напыщенным и очень странным. Впрочем, через некоторое время, она поняла, что ошибалась.

Это не обычные полицейские, которые годами ищут угонщика соседской машины или с одышкой преследующие мелкого курьера. Вилар был личностью в чем-то легендарной, если не сказать больше. Просто каждый следователь, кому не доводилось пообщаться с инспектором, думал, что перед ним будет эдакий американский герой, в непременном плаще и с глазами, горящими праведной справедливостью. Несмотря на худобу, глаза Сирила Вилара тоже горели. Горели азартом настоящей чистокровной гончей, которая мчится по следу зверя и уже предвкушает момент, как вопьется зубами в трепещущее сердце. Со временем его глаза тускнели, а апатия превращала Вилара в обычного брюзгу. Но Саманту это не пугало.

После двухнедельной практики с прославленным инспектором, ее вызвал начальник академии и, ухмыляясь в усы, положил перед ней папку с документами. Открыв ее, Саманта не могла поверить, что Вилар выбрал ее. Среди тысяч других претендентов, которые превосходили девушку во многом. Но решение было принято и Саманта, недолго мешкая, направилась в Скотланд-Ярд, в отдел специальных операций.

Сирил Вилар встретил ее и, ласково улыбнувшись, увлек пить чай со свежеиспеченным печеньем. Саманта молча цедила горячий напиток и хрустела сладостями, в то время как ее новый босс молча изучал свою новую помощницу. Через час молчания, Вилар улыбнулся и протянул ей руку, которую Сэм осторожно пожала. Ладонь инспектора была сухой и жесткой. Так сразу и не скажешь, что это и есть прославленный сыщик. Поборов робость, Саманта спросила Сирила о том, почему он выбрал именно её, хотя кандидатов хватало. Ответ был явно не тем, которого она ждала.

- Вы умеете продуктивно молчать и не задаете глупые вопросы, - ответил он тогда ей.

Саманта хмыкнула и решила не говорить, что продуктивное молчание было вызвано обычной робостью. Впрочем, инспектор наверняка это знал. Чуть позже он рассказал, почему выбор пал именно на Сэм.

- В первую очередь я обращаю внимание на руки, - сказал он, заставив девушку открыть рот от удивления. – Руки могут сказать куда больше, чем жесты и даже глаза. Ваши руки крепкие, сухие и не дрожащие от страха при виде меня, Саманта. Я не люблю, когда мне суют в ладонь липкие вялые пенисы, больше похожие на размокшие немецкие сосиски. Рукопожатие должно быть твердым, уверенным и не липким. Глаза могут соврать, а вот руки не врут. Как бы вы это тщательно не скрывали. Не скрою, но я следил за вашими успехами в учебе. Увы, меня мало волнуют оценки, Саманта.

- Почему? – спросила тогда она.

- Констебль Питер Уолтерс, - чуть подумав, ответил инспектор. – Ему прочили большое будущее. Он был впереди всех на своем курсе. Блестяще раскрывал преступления. Но он не подошел.

- Его руки были липкими? – тихо спросила девушка.

- И это тоже, - улыбнулся Вилар. – Он боялся. Боялся пьяного наркомана, к которому ехал на задержание. Боялся звука взводимого курка. Боялся даже собственной тени. Слуга закона ничего не боится. Такова наша работа, Саманта. Вы понимаете меня?

- Смутно.

- Вторая положительная черта у вас. Вы не лжете и не лукавите. Помощник должен помогать, а не запутывать коллегу бессмысленной лестью. Я видел, как вы скрутили грабителя банка, не пугаясь того, что ствол его напарника следит за вами.

- А он следил? – усмехнулась Сэм.

- Вам это прекрасно известно. Вы наблюдательны, Саманта. Чего нельзя было сказать о Питере Уолтерсе. Раскрыть преступление – это искусство. Двух одинаковых преступлений не бывает. Каждое в чем-то уникально. Увы, Питер так не думал.

- А как он думал?

- Он действовал по четкому алгоритму. Беседа с потерпевшим, опрос свидетелей, задержание подозреваемых и выбивание у них показаний. Это не работа полицейского, а просто узаконенный бандитизм. Большинство людей сознаются в своих преступлениях, если их методично бить восемнадцать часов подряд резиновой дубиной по бедрам. Это не искусство, Саманта, а вред. Знаете, в чем мой секрет?

- В чем?

- Я думаю, как преступник. Ставлю себя на его место, чтобы узнать мотивы. И чаще всего мне это удается. Я не пропускаю ни единой маленькой детали. Как и вы.

- С чего вы взяли? – вздрогнула девушка, когда глаза Сирила многозначительно сверкнули.

- Вы изучаете меня с момента нашей первой встречи и наверняка составили какой-то портрет. Поделитесь?

- Охотно, - с вызовом ответила Саманта, которой надоел тогда этот бессмысленный спектакль имени одного актера. – Вы – шизик, инспектор. Талантливый, умный, энергичный шизик, помешанный на работе. Я читала ваши рапорты о таких делах, на которых даже правительственные агенты ломали зубы. Но только не вы. Вы входили в роль так тщательно, что у преступников не оставалось выбора. Только сумасшедший мог бы променять на это спокойную жизнь. Или настоящий патриот, для которого спокойствие не только слово. Но и смысл этой самой жизни.

- Браво, мисс Лири, - рассмеялся Вилар, став на секунду нормальным и адекватным человеком. – Теперь вы понимаете, почему я выбрал вас.

- Все еще смутно, инспектор, - улыбнулась Сэм, а затем удивленно замолчала, когда Сирил резко поднялся с кресла и направился к выходу. – Инспектор?

- Да? – спросил тот, задержавшись в дверях.

- Куда вы? Я вас оскорбила?

- Нет. Ты получила работу, - хмыкнул он, придерживая дверь узловатой рукой. – Мне долго ждать?

- Иду. А куда мы, кстати, идем?

- Очередной маньяк, Саманта. Как и всегда.

- Ты снова вспоминаешь первый день? – тихо произнес Сирил, делая глоток чая и звуком своего голоса отвлекая Сэм от мыслей.

- Как вы узнали, инспектор? – нахмурилась девушка, придвигая к себе чашку и корзину с круассанами. – Порой я вас боюсь.

- Наблюдательность, Саманта. Я запомнил, как ты выглядела в тот день и, проанализировав твой вид, решил, что ты вновь думаешь о прошлом. Все просто.

- Поразительно, - ехидно буркнула она, откладывая ноутбук в сторону. Но Вилар покачал головой.

- Нашла что-нибудь?

- Да. Крупных коллекционеров не много. Один проживает в пригороде Парижа, месье Эжен Данаян.

- Что в его коллекции?

- Бриллиант «Нассак», сорок три с лишним карата.

- Нет. Отпадает, дальше, - махнул рукой инспектор, но Саманту это не остановило. Она еще не до конца привыкла к чудачествам своего шефа. – Что тебя так удивляет, Сэм?

- С чего вы решили, что это не он?

- Настоящий «Нассак» находится в хранилище горы Рашмор. Защита, которая там стоит, сможет остановить хоть миллиард самых везучих воров. И сорок три карата… мелочь для наших ребят. Они выкрали черновик «Божественной комедии» Данте Алигьери у Рамона Гольденгерша. Затем второй и третий том «Мертвых душ» у де Латра. Легендарные ценные вещи.

- Почему тогда камень? Может их цель очередная древняя книга?

- Нет. Все дело в этом, - хмыкнул Вилар, беря в руки карту с Принцем воров. – Это подсказка. На месте первого ограбления не было подсказок. Только растерзанный труп одного американского наркомана, зацепившегося штанами за кусты и закончившего жизнь в собачьей пасти.

- Думаете, что кто-то присоединился к команде после первого ограбления?

- Определенно. И присоединился против своей воли.

- Откуда такие выводы, инспектор?

- Подумай сама, - ответил Сирил, отпивая чай. – Первое ограбление: хаотично, плохо организовано, один брошенный участник. Концов нет. Отпечатки, если они и были, принадлежат только тому, кого нашли в саду.

- Второе ограбление спланировано лучше?

- Да. Гораздо лучше.

- А улики?

- Их оставили специально. Кто-то хочет, чтобы мы нашли их. Предугадали их следующий шаг. Этот кто-то, скорее всего, действует против собственной воли. Его заставили.

- Почему бы тогда не оставить более четкие подсказки?

- За ним следят. Он не может так рисковать. Возможно, кто-то находится в заложниках, что связывает нашему благородному вору руки. Или же это просто блеф, призванный запутать нас или жестоко посмеяться над нами. Французы ничего не смогут найти на месте преступления. Следы берц, которые были найдены в саду, принадлежат стандартной армейской экипировке. Такие можно купить в любом оружейном магазине мира. Воронка… такие воронки еще есть у старых людей. Не та зацепка. Взорванный сейф, на котором нет отпечатков, тоже. Единственное, наш вор технически подкован, раз додумался до того, чтобы взорвать сейф изнутри с помощью воды, не повредив ценности. Он знал, что рукописи спрятаны в герметичном ящике, и знал, что взрыв в воде не сможет им повредить. Воры не взяли ценности, деньги, драгоценные камни. Только рукописи и мечи.

- С мечами тоже непонятно. Заказ?

- Возможно. А возможно просто сувенир на память. Многие воры сентиментальны и любят брать что-то на память с тех или иных дел, Саманта. Помнишь дело пятилетней давности? Чжу Лин, по прозвищу Кузнечик. Во время обыска в одной из его квартир были найдены вещи, которые он забирал в качестве сувениров. Отчасти, благодаря этому нам и удалось доказать его причастность к серии ограблений. Но Кузнечик впал в маразм на старости лет, раз решил хранить все это в квартире, а не в укрепленном бункере, куда никто не сможет добраться. Ладно, отвлеклись. Варианта два. Или это сувенир, или заказ. Узнаем чуть позже. Но мечи не представляют особой ценности. А вот рукописи Гоголя обрушат черный рынок коллекционеров. Так что искать нужно дальше. Наши ребята замахнулись на камень. Большой и драгоценный камень, - задумчиво произнес Вилар, поворачивая ноутбук к себе. – К примеру, этот.

- «Шах»? – нахмурилась Сэм. – Здесь указано, что камень хранится в Алмазном фонде, в России.

- А копия у директора этого фонда, Саманта, - горячо воскликнул Сирил, ткнув пальцем в неприметную строчку. – Понимаешь?

- Никому не нужна копия.

- И никто не подумает, что оригинал может оказаться копией, а копия – оригиналом, - рассмеялся инспектор. – Закажи билет. Мы летим в Москву.

- Хорошо, - кивнула Саманта и вновь удивилась, когда Вилар вскочил со стула, чуть не опрокинув чашку с чаем. – Куда вы?

- Хочу позвонить господину Варину. Ему грозит скорый визит наших неизвестных друзей, - ответил он, доставая из кармана телефон.

В загородном доме Алонсо Брауна-старшего было тихо. И дело совсем не в том, что обитатели вымерли или их сожрали зомби. Просто вся группа отдыхала после ночного дела, которое знатно подпортило нервы особо нестабильным. Все они спали. Почти все. Кроме Маркуса, который обложившись фотографиями, отчетами и прочим, мирно себе сидел у бассейна, потягивая дорогое вино и покуривая сигаретку с миной философа, довольного жизнью.

За этим занятием его и застала Лара, которая проснувшись и не найдя своего низкорослого друга, отправилась на поиски. Она, с ехидной улыбкой на помятом лице, подошла ближе и без предупреждения влепила Маркусу по спине. Тот поперхнулся дымом и кашлял так долго, что за это время можно было бы прочитать «Pater Noster». Два раза.

- Обязательно было так делать? – спросил Маркус, когда приступ удушливого кашля сошел на нет.

- Ага. Чего тебе не спится?

- Спишь у нас ты, а я работаю, - буркнул он обиженно и закурил новую сигарету, ибо ее предшественница плавала в бирюзовой воде рядом. – Какие новости?

- Падлы спят.

- Не слишком ты их жалуешь, да? – усмехнулся мужчина, не отрывая взгляда от какой-то схемы. Лара, было, заглянула, но увидев лишь непонятные символы, махнула рукой, предоставив другу самому заниматься анализом.

- Хули их жаловать. Демоны ебаные. Особенно Единорог. Слышал, как он хорохорился вчера? А сам, блядь, все ограбление просидел в машине.

- Их нации свойственно такое поведение. Зато будь уверена, что в случае неудачи, наш друг, Ди Эй, первым бы мчался так, словно за ним гонится горилла-педераст. К черту его. Я занят следующим делом.

- Думаешь, у нас получится?

- А как иначе. Поэтому я тут и сижу, не смыкая очей, - усмехнулся Маркус, поднимая на подругу уставшие и красные, от недосыпа, глаза.

- Выглядишь паршиво, Маркус, - поморщилась та, беря из стоящего рядом ведерка со льдом банку пива.

- Спасибо, милая. Я старался похорошеть к твоему приходу, но у меня не получилось.

- Обиделся?

- Немного. Я, знаешь ли, чувствительный очень.

- Ага. И чипиздик.

- Я не чипиздик!

- Низкосракий?

- Допиздишься ты, - фыркнул он, кинув в смеющуюся Лару кубик льда.

- Зато я знаю, как заставить тебя говорить по-взрослому. Ладно. Что ты там читаешь?

- Наше новое задание. Кровавому Алу, видимо, змея головку члена прокусила. Иначе я отказываюсь понять, чем он думал, выбирая такие цели.

- Что там?

- Камень.

- Гранитный?

- Нет. Алмаз. «Шах» если быть точнее.

- А «Мат» к нему прилагается?

- Несомненно. Но он в скипетре и не он наша цель. Наша цель вот этот милый камушек, Лара, - ответил Маркус, протягивая подруге фотографию дивного алмаза, на гранях которого была выполнена художественная гравировка.

- Пиздец. Сколько же он стоит?

– Примерно полмиллиарда.

- Круто!

- Не говори. Если нас поймают русские, то несомненно расстреляют.

- Гонишь?

- Немного, - улыбнулся мужчина. – Смертная казнь отменена в России. Официально.

- Стало быть, неофициально запросто?

- Ага. Но это меня мало волнует?

- Почему? – с интересом спросила девушка, присаживаясь ближе и стягивая майку, оставшись в одном купальнике. – Солнышко, блядь.

- Интересно ты радуешься солнышку, милая.

- Иди на хуй, Маркус. Что тебя волнует? Не темни. Ты бы не стал пропускать кроватку, если бы в новом деле было бы все гладко.

- Верно. Ты неплохо меня знаешь.

- Угадал, чипиздик, - рассмеялась она, когда Маркус в очередной раз напрягся. – Забей. Я видела, как ты дрочил в школьном туалете.

- Все-то ты помнишь, - хохотнул мужчина, ткнув подругу под ребра, когда та делала глоток. – Один-один, милая.

- Ох, довыебываешься ты, Маркус, - буркнула та, вытирая пиво с груди. – Пойду искупаюсь.

- А дело?

- Ты говори, говори. Я слушаю, - ответила Лара, с разбегу прыгая в бассейн и поднимая кучу брызг.

Маркус с минуту полюбовался плещущейся Ларой, а затем, покраснев и хмыкнув, вновь углубился в бумаги. В частности, на схему некоего хранилища, которое открывалось только по отпечатку пальца хозяина и умело считывать пульс, а также температуру. Зачитав характеристики, Маркус повернулся в сторону подруги, которая подплыла к бортику и замолчала, подняв на друга голубые глаза.

- Стремно, - озвучила Лара свои мысли. Маркус кивнул в ответ и, как обычно, закусил губу, раздумывая над непростой ситуацией.

- Согласен. Сенсорная панель – фирменная разработка русских. Я не уверен, что Мину по силам взломать её. Слишком много всяких «но», милая. У нас будет одна попытка. Если взломать панель не удастся, то сирена моментально разбудит хозяев, а там нас ждет хладная тюрьма и водка в качестве прощального ужина. Если повезет, конечно.

- Твой фокус с картами… - начало было девушка, но Маркус, грубо шикнув, прервал ее и быстро осмотрелся по сторонам. – Прости.

- Тут всюду уши. Надо говорить тише, - предупредил он, вертя в руках карту с изображением эльфийской воительницы Таэп’анель.

- Сомневаюсь я, что это поможет, Маркус.

- У нас есть выбор? – грустно хмыкнул мужчина. – Нет у нас выбора. Я наслышан об Алонсо Кровавом. Сомневаюсь, что он отпустит нас живыми после того, как мы ему поможем раздобыть эти сокровища.

- Откуда ты знал, что этот… француз будет вести дело?

- Я и не знал. Когда Эл рассказал мне о первом деле…

- Тухлый Жид, не?

- Он самый. Так вот. Отдел спецопераций ведает и преступлениями в сфере искусства. Эл, у которого глаза и уши есть, кажется, даже на заднице Единорога, сказал, что делом Рамона занялся Скотланд-Ярд и Сирил Вилар в частности.

- Он действительно так крут?

- Действительно, - в словах Маркуса, на сей раз, не было привычного сарказма. Лара, поняв это, замолчала. – Он несколько раз дышал мне в спину. Чудом удавалось уйти. Не стоит недооценивать Вилара.

- Но он никто во Франции.

- Не все так просто, милая. Он уже наверняка связал эти дела вместе и сделал кое-какие выводы.

- Поэтому ты подкинул карты? – Маркус кивнул. – Для меня это было сложно. Уверен, что он поймет?

- Как я уже говорил, нет выбора. Или он поймет, что я хочу сказать картами, или мы закончим жизнь с пробитыми головами от кувалды Кровавого Ала.

- Ты уверен насчет остальных?

- Нет.

- Поэтому ты им ничего не говорил?

- И не буду говорить, - мрачно ответил Маркус, закуривая сигарету. – Мы с тобой ходим по очень хрупкому льду, Лара. С одной стороны – чокнутая семейка Браунов, а с другой – сумасшедший сыщик. Балансируя на лезвии важно не упасть ни к тому, ни к другому. Но надо сделать так, чтобы они покусали друг друга, а мы остались чистыми. И не повторили судьбу Смити и других. Понимаешь?

- Конечно. Я же не дура!

- Нет, милая. Ты очень умная и боевая девушка, - прыснул Маркус, когда Лара погрозила ему кулаком. Чуть погодя он вновь стал серьезен. – Боюсь, что в этот раз я пойду на дело без тебя.

- Чего? Я не ослышалась?!

- Нет. Не ослышалась. Слишком опасно. Даже если меня схватят, ты не будешь представлять для Алонсо никакой ценности.

- Маркус. Ты ебанутый?

- Я благоразумный, Лара. И я пойду один. Без тебя, без Мина, без Эла, без Хуана, без Олега и без тупорылого Единорога. Это мое решение. Но для тебя у меня будет задание.

- Какое? – мрачно спросила Лара, решив устроить Маркусу взбучку чуть позже.

- Присмотрись к нашим друзьям. Меня интересуют все отклонения в их поведении. Если Мин любит играть в видеоигры, я хочу это знать. Если Эл с кем-то часами треплется по телефону, я хочу знать с кем. Если Ди Эй мастурбирует на голландских старушек, я хочу знать.

- Блядь, Маркус. Надеюсь, что про Единорога ты пошутил. Я же ему череп расшибу, если это так.

- Скажем так, немного преувеличил, - усмехнулся Маркус, а затем встал с лежака, когда увидел, что во двор заезжает роскошный лимузин. Совсем как тот, что ждал их возле убежища. Лимузин Кровавого Ала. Мужчина мрачно улыбнулся и, помахав подруге рукой, направился в сторону дома.

- Ох, Маркус. Чипиздик ты эдакий, - буркнула Лара, ныряя в прохладную воду бассейна.

В кабинете Эла младшего сидел его отец, чьи глаза превратились в две черные щелочки, стоило Маркусу войти внутрь помещения и усесться на плетеный стул в центре. В кабинете повисла напряженная тишина. Такая тишина бывает, когда готовится нечто серьезное, чему не положено нарушать царящее безмолвие. Молчал Кровавый Ал, сплетя сухие пальцы, молчал его сын, предпочитая тихо покуривать сигару в уголке, молчал и Маркус, сидящий напротив стола с ехидной ухмылкой на остром лице.

- Молчание затянулось, Маркус, - прошелестел, наконец, Алонсо, откинувшись в кожаном кресле. – Ты хотел меня видеть? Вот он я. Здесь, перед тобой.

- Поправочка. Я не хотел вас видеть. Я сообщил вашему сыну, что намереваюсь сам провести ограбление дома директора Алмазного фонда России, - покачал головой Маркус.

- Тем самым ты поставил под сомнение мои приказы, чертов Лис. Я дал ясно понять, что операции выполняются командой.

- Значит, я был прав.

- Прав в чем?

- Кто-то докладывает вам помимо Эла, да?

- Умный мальчик. Даже обезьяна догадалась бы. Неужели ты думаешь, что я оставлю такое сборище идиотов без контроля?

- И кто он? Ваш шпион в стане неприятелей?

- Не ерничай, Лис. Когда я говорил, что у меня стальные нервы, я не врал. Но ты постоянно стремишься проверить их на прочность. Мне начать с твоей девчонки или с тебя?

- Начните с себя, - грубо бросил Маркус, отбрасывая ехидную маску.

- Вот где у тебя болит, мальчик. Ну что же. Я, как ты выразился, был прав. Впрочем, и обезьяна бы догадалась.

- Любите обезьян?

- Очень. Могу познакомить тебя с парочкой откормленных самцов, которые огуляют твою жопу своими хуями.

- Предпочту хранить анальную невинность, - махнул рукой Маркус, заставив старого бандита колко рассмеяться.

- Радует меня твоя дерзость, сынок. А теперь просвети меня, почему ты один должен идти на дело?

- Эл вам не сказал?

- Сказал. Я хочу услышать это от тебя.

- Тогда все просто, - ответил Маркус, доставая из кармана сигареты. – Ни Мин, ни Хуан не смогут открыть дверь в хранилище, где хранится «Шах». Остается скрытная операция, буквально под носом у охраны. Дверь можно открыть только с помощью отпечатка пальца директора фонда. Одного отпечатка пальца. Какого именно – неизвестно. Это вторая сложность. Третье. Нам в затылок дышит Сирил Вилар.

- Вилар?! – переспросил Браун старший. – Уверен?

- Более чем. Эл сам его видел. Или его информатор, который следит за нами. Он был в доме Тухлого Жида, когда ваши ребятки вынесли его довольно безобразно и по-детски. Он был и в доме де Латра, после того, как там побывали мы. Даже ты, старый мафиози, не можешь его недооценивать.

- Вилар. Дерзкий выскочка. Я пытался его купить, пытался убить, но он раз за разом избегал засад. Я даже минировал его квартиру, но он, каким-то чудом, нашел растяжку и снял ее. И, словно насмехаясь, уселся пить чай на балконе. А сейчас никто не знает, где он может появиться. Говорят, что Вилар ночует в штаб-квартире Скотланд-Ярда, а потом мчится на места преступлений. Я знаю, кто это. И знаю, что ты тоже о нем наслышан.

- Более чем, мистер Браун. Дважды он меня почти поймал. И мне лишь чудом удалось уйти. Впрочем, уверен, что вас мое прошлое мало заботит.

- Ты прав. Я и так много чего знаю о твоем прошлом, - усмехнулся старик. – Значит, ты просишь разрешения пойти на дело в одиночку?

- Не прошу, а констатирую факт. Это разные вещи, мистер Браун. Если вы хотите «Шах» в свою коллекцию, то выполните мое желание, а если нет, то либо давайте нам другое задание, либо отпускайте на волю, ибо находиться в вашем милом обществе противно даже мне.

- Гордость, мальчик. В тебе говорит гордость. Ты думаешь, будто унизил старика, но ты не знаешь, что гордость можно сломать. Обломком ржавой трубы, с которого еще сочится канализационная гниль. Или хрустом ломаемой кости того, кто тебе дорог. Любую гордость можно сломать, Лис. Помни об этом.

- Запомню,- серьезно кивнул Маркус, жадно затягиваясь сигаретой. – Ваше решение, мистер Браун?

- Добро, Маркус. Ты пойдешь один, но Эл и Ди Эй отправятся с тобой. Нигер будет ждать на машине, а мой сын будет наблюдать за тобой, чтобы ты не наделал глупостей. Помни, мальчик. Я могу сломать любую гордость. Не заставляй меня делать этого.

- Договорились.

- Самолет вылетает послезавтра. Если тебе что-то нужно, скажи об этом Элу, - прошелестел старик и, махнув рукой, дал Маркусу знак покинуть кабинет. Уходя, мужчина услышал краем уха, обрывок фразы, произнесенной сыном кровавого Ала. Он лишь усмехнулся и, коротко кашлянув, вышел в двери.

Инспектор Сирил Вилар пил. Пил безбожно, давясь горькой русской водкой, словно через пару часов небо упадет на землю и придавит каждого, кто проигнорировал этот вкусный алкогольный напиток.

Сначала он пил маленькими глотками, как все иностранцы, а под конец бутылки, когда водки оставалось на донышке, пил широко, с размахом, как настоящий русский человек. Закусывал солеными огурцами и сигаретным дымом, опустошал стакан и твердой рукой наливал новый. У инспектора Скотланд-Ярда, Сирила Вилара была обычная депрессия, вызванная какими-то мистическими происшествиями, случившимися несколько часов назад.

Инспектор с ненавистью посмотрел на две новых карты из коллекционной карточной игры и налил себе еще одну стопку. Взмах, тепло в желудке и соленый огуречный рассол, приятно щекочущий губы. Минутное опьянение и вновь почти трезвый взгляд. И вновь на чертовы карты, не пойми каким образом оказавшиеся в доме директора Алмазного фонда России. Ладно первая карта, которую инспектор нашел в чаше с фруктами, но вторая, лежащая в бронированном контейнере вместо драгоценного алмаза, вызывала куда больше вопросов. Вор, если он и был, словно насмехаясь, стащил сокровище из-под носа инспектора и охраны, денно и нощно патрулировавшей дом господина директора. Еще и подсунул карты. Карты из той же колоды, что и найденные в доме того мафиози, Анри де Латра, известного в Венгрии бандита по имени Золтан Ковач. Это сейчас он был преуспевающим бизнесменом, владельцем нескольких автомобильных заводов и пары-тройки дорогих ресторанов. Сирил читал о нем в рапортах заграничных коллег. Убийства, шантаж, грабежи, вымогательства – месье де Латр всюду выходил сухим из воды, насмехаясь над законом. И закономерно осел в пригороде Парижа, в милом особняке, который неизвестные воры вскрыли играючи. Еще и нагадили, в прямом смысле, в холодильник. Не своим дерьмом, а дерьмом собаки.

- Карма, сука, есть, - хрипло произнес инспектор, опустошая стопку с ледяной водкой, мгновенно запустившую горячую волну в желудке. – Крепка, зараза.

Он на минуту задумался, а затем взял в руки первую карту, найденную в нагрудном кармане де Латра. На картинке, яркой и живой, по-прежнему скалилось зубастое дерево, сулящее искателю приключений тысячу бед. Усмехнувшись, Сирил отбросил карту в сторону и взял другую, где был изображен Принц Воров.

- Ты хотел меня предупредить, Принц? – заплетающимся языком спросил инспектор, поднося карту к глазам. – И нихуя у тебя не получилось, да?

Принц смотрел на пьяного Сирила укоризненным взглядом.

- О чем ты хотел сказать, дружок? Про камень я понял. Что-то еще есть, да?

Принц молчал, а его улыбка бесила Сирила Вилара больше всего на свете.

- Щенок! – рявкнул он, хватив ладонью по столу так сильно, что звякнули пустые бутылки и одинокая стопка с блюдечком, на котором когда-то были соленые огурцы. – Смеешься надо мной, сук…чара?!

В дверь робко постучали. Сирил грустно усмехнулся и, долив остатки алкоголя в стопку, махом ее осушил, а затем негромко разрешил стучащему войти. - Инспектор, можно?

- Заходи, Сэм, - кивнул он помощнице, которая вошла в номер.

- У вас все в порядке, инспектор?

- Нет, Саманта. Не в порядке. Меня поимели, как молодого… ик, долбоеба из академии. Из-под носа, Сэм. Из-под носа! – покачал головой Вилар, не слушая, что говорит девушка. Впрочем уши инспектора ухватили последнее слово.

- … будете?

- Водку? – с надеждой произнес он. – Водку буду!

- Чай, - улыбнулась девушка, поднося Сирилу чашку с горячим чаем, щедро сдобренным молоком. – Английский. Сергей Алексеевич прислал.

- Сергей Алексеевич – дурак! – буркнул мужчина, взъерошив непослушной рукой спутанные волосы. – Дважды я говорил ему усилить охрану, но нет. У дураков всегда свои планы, Саманта. А потом они винят в своих бедах других. Дураки же. Спасибо, Саманта. Чай превосходный. Но водка… водка лучше подошла бы.

- Вы пьете уже третий день. Достаточно, - мягко сказала девушка, присаживаясь на свободный стул и осматривая комнату удивленным взглядом. – Это что?

- Где? – спросил инспектор, проследив затуманенными глазами за рукой помощницы. – Картина.

- Почему она истыкана ножом?

- Мне было грустно, Сэм. Меня, старшего инспектора Скотланд-Ярда, поимели, как щенка. Аккурат в розовую дырочку. Не морщись, Сэм. Это не идет твоему милому личику. Ты знаешь, а водка открывает душу человека. Не религия, не проповеди толстых святош, не деньги. Водка! Алкоголь. Дай человеку выпить и ты увидишь его таким, каков он на самом деле. Со всеми, блядь, недостатками.

- Вы не такой, инспектор. Я понимаю вашу печаль…

- Понимаешь? Даже я ее не понимаю, Саманта. Это, как её… воль…тьфу. Вобблинг!

- Что?

- Когда руль байка начинает скакать, как полоумный, словно в него бес вселился. Вот и у меня так. Руль скачет, Сэм. Слабое сравнение, но удивительно точно мне подходит.

- Инспектор, сегодня звонили из штаба. Спрашивают, когда вы планируете возвращаться?

- А может и никогда, - пожал плечами Сирил. – Мне здесь нравится. Люди душевные. Знаешь, Саманта, какие здесь душевные люди?

- Нет, инспектор, - улыбнувшись, ответила девушка.

- Очень душевные. Портье, когда принес мне свежее белье, только взглянул в лицо и тут же умчался. Вернулся он через пять минут и протянул мне бутылку водки. Он, ничего не спрашивая и вообще не говоря, понял, что творится у меня на душе. Что это, как не душевность? Почему наши народы еще не вместе?

- Не знаю.

- И я не знаю, Сэм. От этого очень грустно. А картина… хуй с ней. Прости, что я ругаюсь. Мне грустно.

- Ничего инспектор. Я понимаю.

- Да, Саманта. Ты умная. Не зря я тебя выбрал. А теперь вот прославленного инспектора поставили в тупик ебаными картами из игры для всяких хиппи! – рявкнул он. – Что я должен узнать из этих карт, а? Место очередного ограбления? Меня и там не послушают, а вор, будь он проклят, падла, умыкнет снова перед моим носом. Знаешь, если бы я был суеверным, то подумал бы, что дело в призраках. Но их не существует, Сэм. Люди сами выдумывают призраков. Или напиваются до белой горячки. Русские ее называют «белочкой». Оцени широту их души? Назвать такое «белочкой». Эх! Эти карты, сраные карты спутали все мои карты. Каламбур, Саманта.

- Вы изучили новые карты?

- А как же, - кивнул инспектор. – Очередные загадки. Знаешь, Сэм. В детстве я любил эту игру, а сейчас ненавижу. Этот Принц воров, Алтис… они смеются надо мной, сука. Я не позволю им смеяться надо мной.

- Никто над вами не смеется, инспектор, - грустно ответила Саманта. – А другие карты, что на них?

- Таэп’анель, эльфийская воительница. Я нашел ее в контейнере, где хранился алмаз. А вторая, карта стихий. «Туман». Вот и думай, что это значит…

- Может текст прольет свет? – девушка, взяв в руки карты, погрузилась в их описание. – «Таэп’анель, славный воин эльфьей крови. От ее скипетра смертоносного не укроется никто, ибо сила в нем Арп’галя горит. Увеличивает силу союзных отрядов, расположенных на поле боя, на пять единиц». Что такое Арп’галь, инспектор?

- Легендарный кристалл гномов. Вроде алмаза, который украли эти выблядки у Варина, - буркнул Сирил, с наслаждением отпивая чай. – Эта карта очень сильная. Шутка ли, сразу на пять увеличить силу союзников, которые сейчас на поле битвы. Да и сама Таэп’анель «десятку» имеет.

- Понятно, - хмыкнула Сэм, беря четвертую карту. – «Туман. Мерзостные пары, пришедшие со стороны земли драконов. Никто ими дышать не может, даже эльфы. Туман сей легкие сжимает и каждый вздох с трудом дается». Как-будто Лондон описали. Там всегда такие туманы… Сэр?

- Блядь! БЛЯДЬ! – рявкнул инспектор, хватая бутылку и запуская ее в сторону побитой ножом картины. – Хуйня сраная! Падла! Жопа! Вонючие яйца циклопа, ебущего овец! БЛЯДИЩЕ!

- Инспектор… - испуганно пролепетала Саманта, прячась под стол.

- Ебаные карты! Какой я дурак, Сэм! Я еблан! Хуесос. Я не полицейский, а дебил. Имбецил, который «А» и «Б» различить не сумеет. А ты умница, Саманта! Блядь! Заебали эти загадки! Ну, вор! Ты гений, ёб твою мать! Куллинан, Сэм! Куллинан! – пик гнева Вилара быстро сошел на нет, и он, обессиленно упав на стул и жадно припав к чашке с чаем, моментально ее осушил. – Прости, Сэм. Я идиот. Слепец. Алкоголик!

- Все хорошо, инспектор. Просто я… не думала, что вы так отреагируете, - хмыкнула Саманта, выбираясь из-под стола. С удивлением она смотрела на Сирила, который буквально преобразился. Куда только девался тот брюзжащий человек, самонадеянно хлещущий водку и изливающий душу. В глазах инспектора вновь горел божественный огонь правосудия, а губы были сурово сжаты. Сэм тихо вздохнула и отряхнула колени от пыли. – С возвращением, сэр.

- Прости, Саманта. Закажи билет на самолет. Мы возвращаемся домой. Какая сейчас погода в Лондоне? – резко спросил он, закуривая сигарету.

- Солнечно, инспектор. Послезавтра обещают дождь и туман.

- Вот оно. Еще не все потеряно. Мы можем успеть и опередить вора.

- Сэр, вы можете объяснить?

- Саманта, ты гений, - засмеялся Вилар и, подскочив к девушке, впился в ее губы. – Ты умница, Лири. Карта «Тумана» символизирует Лондон, а карта с эльфийкой одно из величайших сокровищ Британии. Скипетр Эдуарда Седьмого, Сэм! В легенде о Таэп’анель, воительница владела скипетром своего отца, в котором сиял гномий алмаз. В скипетре короля Эдуарда тоже сияет алмаз. И не простой алмаз, а легендарный бриллиант Куллинан-I. Самый крупный осколок «Звезды Африки» и крупнейшего из всех алмазов. Кража рукописей должна была отвлечь нас, направить по ложному следу. Но наш благодетель, который оставил карты, позаботился о том, чтобы мы узнали правду. Они хотят скипетр Эдуарда Седьмого, Сэм. Пиздец!

- Спасибо за объяснения, инспектор, - глупо хихикнула Саманта, порозовев, словно юная дева на балу, увидевшая принца.

- Время, Сэм, время! Заказывай билеты, а я свяжусь с комиссаром. Мать твою. Преступление века!

На следующий день весь Лондон вышел встречать на улицы колонну правительственных машин, следующих по дороге к Тауэру. Люди радовались, что-то кричали, махали разномастными флажками. Почти все, за исключением то тут, то там попадающихся суровых людей в одинаковых черных одеждах.

Эти люди следили за колонной и другими людьми. Изредка подносили к суровым губам черные рации и что-то передавали своим коллегам, а затем вновь возвращались к наблюдению. На крышах домов им помогали снайперы, слившись со своими винтовками в единое целое. Казалось, что ни одна деталь не способна омрачить сегодняшний солнечный день. Но когда живешь в Лондоне, поневоле привыкаешь к капризам погоды.

Так же считал и Маркус, одетый в неприметную одежду и прогуливающийся под ручку с Ларой. Иногда он останавливался и, быстро осмотрев дома с засевшими на крышах снайперами, двигался дальше. Лара тоже внимательно наблюдала за окружающими их людьми.

Девушка следила за дорогой, по которой медленно ехал кортеж шикарных лимузинов, везших руководителей стран и первых лиц поглазеть на сокровища короны. В левом ухе Лары слабо поблескивала беспроводная гарнитура и девушка то и дело что-то тихо говорила, стараясь сделать это наиболее незаметно.

- Они все-таки приехали, - хмыкнул Маркус, провожая взглядом очередной лимузин.

- А что тебя удивляет? Политикам приехать, раз лысого ошкурить. Частные самолеты, лимузины, даже человек с зонтиком рядом. Они и воздухом-то почти не дышат, - ответила Лара, бросая осторожный взгляд на крышу, где сидел снайпер. – Слишком много «кукушек». Это не станет проблемой?

- Нет. Уверен, что Вилар и компания думают, что мы нанесем визит во время переговоров, когда цель будет находиться лишь в пуленепробиваемом ящике.

- Твой план ебнутый, Маркус. Ты в курсе?

- Планы и должны быть такими, Лара. Простенькие планы обречены на неудачу своей посредственностью. Лишь у дерзких есть шанс на то, чтобы претвориться в жизнь.

- Занудствуешь?

- Немного. Улыбайся. На нас смотрит «бобби».

- Просто зажравшийся тюлень, блядь. Как они вообще служат? – фыркнула девушка, смерив презрительным взглядом упитанного толстячка в полицейской форме.

- Обычно. Думаешь, что такой гоняется за преступниками? Нет. Он патрулирует демонстрации, встречи важных гостей и прочие мероприятия, где нужен просто вид полицейского. А вот в толпе находятся более подвижные коллеги нашего толстяка, только в штатской одежде.

- Как и мы.

- А ты хотела со свистом и криками? В черных спецовках и увешавшись оружием? Ты такая романтичная, милая. Еще одна черта, которая безумно мне нравится.

- Да ты что?! – усмехнулась девушка. – А что еще тебе нравится?

- Твои методы воздействия на тех, кто пытается нас кидать.

- Ты про яйца в тисках, сломанные ноги и отбитые почки?

- Образно выражаясь, Лара. Тебе достаточно посмотреть на виновного, и он начинает источать урину, как простывший конь.

- Ты мне льстишь, Маркус.

- Ну что ты, - улыбнулся он и кивнул в сторону Ди Эя, который мелькнул в толпе. – Смотри, наш Единорог вышел на пастбище. Уже ищет молоденькую и глупую сельскую девственницу, чтобы дать ей потрогать свой рог.

- Фу, Маркус. Твоя завуалированная хуйня, порой хуже ругани.

- В этом и смысл. Вроде ты и ругаешься, а вроде и нет. Поди разбери.

- Сколько у нас времени?

- Минут пять. Ждем реакции наших синих друзей, - тихо буркнул он, натягивая на глаза кепку.

Через пять минут в толпе людей раздался не слишком громкий хлопок, вызванный без сомнения небольшой петардой, которую Ди Эй незаметно бросил под ноги одному из копов. Народ тут же бросился в разные стороны, вереща и причитая. Толпа всегда остается толпой, где каждый сам за себя, а выживание ставится на первое место.

Но Маркуса они не интересовали. Он, встав у стены одного из домов, пристально смотрел за работой полиции, которая словно с поводка сорвалась. По старинной брусчатке бегали красные точки лазерных прицелов, а в воздухе отрывисто звучали команды старших офицеров, призывая испуганный народ к спокойствию. Между ними, словно заводная юла, крутилась симпатичная девушка в длинном бежевом пальто. Она пыталась пробиться к старшему офицеру, но ее раз за разом оттесняли. В итоге, когда ей удалось добиться желаемого, паника стихла. На улицах остались лишь редкие прохожие и злые, как уличные псы, полицейские, понявшие о причинах хлопка.

- Быстро среагировали. Не иначе Вилар натаскал, - тихо произнес он, не отпуская руку Лары. А та, видимо, не имела ничего против.

- Кто это? – спросила она, взглядом указав на девушку, которая что-то выговаривала одному из офицеров.

- Помощница Вилара. Я видел ее в России. Если она здесь, то сам инспектор тоже неподалеку. Наблюдает и выжидает.

- Чипиздика поймать сложно, - усмехнулась Лара. – Не зверей, Маркус. Что дальше?

- Пошли к остальным. Я увидел достаточно.

- У нас есть шанс?

- Шанс есть всегда. Главное его не просрать, милая.

- В точку, Лис. В точку. Ладно, идем, - парочка, мило воркуя, двинулась ко входу в один из многочисленных переулков, а затем просто исчезла из виду. Они и не догадывались, что за ними внимательно наблюдал инспектор Сирил Вилар, стоя на крыше одного из домов и держа перед глазами мощный бинокль.

Чуть позже, в старом здании в трех кварталах от Тауэра, состоялась встреча участников предстоящего дела. Маркус, стоя возле небольшой доски, быстро рисовал маркером по белой поверхности и попутно объяснял план остальным, внимательно наблюдающим за его действиями. Лара стояла неподалеку и предпочитала молча подпиливать аккуратной пилочкой ноготки и слабо кивать головой, слушая музыку в наушнике. Мин вносил какие-то записи в свой блокнот, русский, казалось дремал, как и Хуан, а Ди Эй забавно таращил глаза и порой тряс головой, как собака, которой в ухо попала вода. Сын мистера Брауна, Эл-младший, упоенно грыз ногти на руках, и со стороны могло показаться, что он ест собственный палец. Нервозность зашкаливала и медленно собиралась в огромную грозовую тучу над головами участников, стремясь пролиться ледяным ливнем на разгоряченные головы людей.

- Это ждет нас внутри, - закончил Маркус, откладывая маркер в сторону и поворачиваясь к коллегам. – Единорог! Хватит ковыряться в носу. В этот раз у тебя не получится отсидеться в машине. Важен каждый человек.

- Йоу, чувак. Мы так не договаривались… - протестующе завопил чернокожий, но осекся под ледяным взглядом Эла, оставившего, наконец-то, свой маникюр в покое.

- Заткнись, пидрила. Слушай, что он говорит и запоминай. Еб вашу мать. Осталось одно дело и вы свободны, - усмехнулся он. – Поправка. Кто-то получит деньги, а кто-то свободу.

- Бля, если бы я знал, что вы захотите спиздить этот золотой самотык, в жизни бы не согласился, - и не думал успокаиваться Ди Эй.

- Никто не знал, - встрял Хуан. – Но теперь соскакивать поздно.

- Бля, если нас поймают…

- Тебя будут пожизненно ебать в тюрьме твои черные братья, - мрачно закончила за него Лара. – Ты, блядь, мужик или хуй собачий, нигер?

- Не называй меня нигером, ты, беложопая.

- За беложопую сейчас в еблет получишь, - прошипела девушка, но Эл вдруг поднял руку и громко рявкнул.

- Заткнулись, нахуй! Вы, блядь, не на службе в католической церкви и не можете свалить, когда вам надоест слушать священника, вещающего о Геенне Огненной. Поэтому, завалите-ка ебала, ребятки, и слушайте Лиса. От него зависит, справимся ли мы или сгнием в тюряге за такую дерзость, как воровство скипетра.

- Эл прав, - кивнул Маркус, когда в помещении установилась относительная тишина. – Это дело куда опаснее, чем прошлые. Одно дело вскрыть дом и умыкнуть из сейфа рукописи и совсем другое, вломиться в Тауэр, где украсть из-под носа охраны сокровище Британской короны. Поэтому, если вы хотите завтра попивать ледяной виски, сидя на шезлонге у бассейна, то слушайте меня и не несите хуйню!

- Мааркуус, - пропела Лара, но мужчина, усмехнувшись, поднял руку. – Понятно. Вновь задели твою тонкую душеньку.

- Задели, милая. А теперь продолжим. Вы знаете, что нас ждет внутри. Вопросы есть? Емкие и по существу. Если будете причитать, как Единорог, то я попрошу Эла, чтобы он прострелил вам ногу и бросил на корм свиньям.

- Маркус, ты говорил, что внутри нас ждет коридор, полный охраны, - начал Хуан, предварительно подняв руку.

- Да. Пройти коридор, это еще полбеды. За дверью нас ждет уникальная система защиты сокровищ.

- Её можно отключить? – спросил Мин, делая пометки в блокноте.

- Да. Этим займешься ты. Эл раздобыл тебе форму уборщика и пропуск на нужные этажи.

- Зачем? Удаленно этого сделать нельзя?

- Нет. Защита, о которой я говорил, очень серьезна. Поэтому тебе придется работать в серверной. О посторонних не беспокойся. Ими займется Олег. В крайнем случае, он тебя прикроет.

- Что от меня требуется? – спросил русский, закуривая сигарету.

- Мину нужен допуск к системе охраны. Проблема в том, что он закрыт стальными пластинами и особенным замком, реагирующим на определенный отпечаток пальца. Ждать мы не можем, отрубать палец тоже не вариант. Придется тебе придумать, как открыть щиток.

- Есть кое-какие мысли, Маркус, - кивнул он, тоже делая запись в блокноте. – Эл, найдешь мне немного жидкого азота?

- Без проблем, - буркнул тот, вновь возвращаясь к откусыванию ногтей.

- Отлично.

- Хуан. Твоя роль будет тоже важной. Как ты понял, скипетр хранится в особом боксе из пуленепробиваемого стекла. Температурные датчики отключит Мин. Кстати, Мин?

- Да, Маркус?

- Тебе придется замкнуть цепь. Если отключишь ее, то сработает сигнализация, и нас схватят за яйца.

- Будет сложно.

- Никто и не говорил, что легко. Справишься?

- Постараюсь, Маркус.

- Мы не будем предпринимать никаких действий, пока вы с Олегом не разберетесь с системой охраны и камерами. От вас зависит, сможем ли мы пройти. Теперь, Хуан. Нельзя разбить бокс. Его повреждение вызовет сбой в системе, и сам понимаешь, что будет.

- Догадываюсь. Бокс снимаем. Сложно, но мысли есть.

- Хорошо. Расскажешь потом. Ди Эй?

- Ты же меня Единорогом называл, нигер, - осклабился чернокожий бандит. Маркус язвительно усмехнулся в ответ.

- Точно. Спасибо за напоминание, Единорог, - буркнул он, вызвав робкие смешки остальных. – Тебе отводится особая роль.

- Какая?

- Ты поднимешь бучу в музее, отвлечешь охрану и Скотланд-Ярд, который внимательно за всем наблюдает. Можешь отлить в доспех, к примеру. Или изгадь дерьмом картины. Важно, чтобы охрана отвлеклась на тебя, дав нам шанс на взлом. Однако начать стоит с простых, но подозрительных действий.

- Чувак, ты слышал, что рабство отменили?

- Я не слушаю хип-хоп, - отмахнулся Маркус. Лара, хрюкнув, громко рассмеялась. Даже суровый Эл не посмел сдержать улыбки. – Твоя, как ты выразился в беседе у бассейна, особенность будет нам на руку. Легавые постесняются тебя скрутить, ведь ты черный. А они за толерантность. Это даст нам время, чтобы осуществить задуманное.

- А если меня закроют? – не сдавался Ди Эй.

- Вытащим, не ссы, черныш, - ответил Эл, подмигнув бандиту. Это не укрылось от внимания Лары и Маркуса. – Максимум, что тебе грозит, это хулиганка. Можешь накуриться или нажраться, как еблан, но сделай все так, чтобы они охуели.

- Ладно.

- Вот и славно. Больше ору, блядь, было. Что-то еще, Маркус?

- Ты пойдешь с нами, Эл?

- Нет, - улыбнулся сын мистера Брауна. – В этот раз – сами. Я буду координировать вас отсюда. Гарнитуры у всех есть?

- Я свою проебал, - грустно ругнулся чернокожий.

- Я вот, блядь, даже не сомневался, Ди Эй, тупорылый ты кусок пингвиньего говна. Сука, зарекался же не брать черных на большие дела, но нет. Водитель ты и впрямь неплохой, но еблан редкостный, - злобно крикнул Эл. – Если ты напортачишь, я тебя лично захуярю. Как и каждого, кто здесь сидит.

- Не стоит так пиздеть, здоровячок, - мрачно ответила Лара, подходя ближе. – Хочешь захуярить? Так давай. Хули ждать? Сам-то, блядь, не идешь в ебучий Тауэр.

- Лара, - мягко, но с нажимом произнес Маркус, отвлекая подругу. – Не стоит ссориться. Мы услышали тебя, Эл. Что с пропусками?

- Списки готовятся за двадцать минут до новой смены. Я внесу в них тебя, Лару и Хуана. Дальше сами. Проблема в том, что охрана проходит инструктаж у легавых перед сменой.

- Черт, - поморщился Маркус. – Тогда изменения. Ди Эй должен отвлечь полицию, как можно быстрее, чтобы нас миновала процедура осмотра и инструктажа. Будут ненужные вопросы, а в наших рюкзаках весьма интересное оборудование, которое обычной охране не нужно.

- Сделаем, - кивнул бандит, поглаживая себя по животу.

- Отлично. Мин, Олег и Хуан, жду ваших идей. Остальные свободны. Начинаем в пять вечера. До закрытия музея будет примерно час. Этого хватит, чтобы Ди Эй навел там шороху, а Мин с Олегом успели отключить систему охраны.

Лара нашла Маркуса на небольшом балкончике, на втором этаже здания, которое грабители выбрали в качестве временного штаба. Мужчина задумчиво сидел на плетеном стуле, нахохлившись, как мокрый воробей, и пускал в небо идеально круглые колечки из дыма. Увидев подругу, он робко улыбнулся и похлопал ладонью по второму стулу, который стоял рядом. Лара присела и, открыв банку холодного пива, сделала внушительный глоток.

- Нервничаешь? – спросил Маркус, смотря на прибрежную полосу. Со стороны реки к городу подкрадывался туман. Синоптики редко ошибались, даже с такой сумасшедшей погодой, как в Лондоне. – Туман скоро закроет улицы.

- Скорее ты нервничаешь, - улыбнулась девушка, протягивая другу банку. – Выпьешь?

- Нет. Предпочитаю перед делом не надираться.

- Мажор.

- Во мне роста метр шестьдесят с копейками, Лара. Я опьянею быстрее, чем ты, в любом случае.

- Не заводись. Пониманием сарказма ты тоже никогда не отличался. Зато сам жалишь похлеще взбесившегося овода.

- Физический недостаток обычно компенсируют чем-то другим, - туманно ответил он, делая очередную затяжку. – Надо мной частенько смеялись в детстве. Отсюда и сарказм, и цинизм, и полное отсутствие моральных принципов.

- Я помню.

- Нет. Этого ты не можешь помнить, милая. Это было очень давно. До того, как мы встретились.

- Почему не рассказываешь мне о прошлом? Оно так страшно и кроваво?

- Нет. Просто это прошлое. Прошлое остается в прошлом, а предпочитаю думать о будущем.

- Видать там было вообще все тухло, раз ты стараешься забыть об этом.

- Ты права. Стараюсь забыть. Но не получается.

- Как так вышло, что ты решил со мной тогда заговорить? Меня в школе избегали, а ты наоборот был на коне. Я видела, как ты барыжил порно-журналами, которые продавал за бешеные деньги старшеклассникам.

- Было дело. Только это и спасало меня от насмешек. Я был им нужен, а они были нужны мне. Эдакий животный цикл среднестатистических джунглей, где только в симбиозе и можно выжить. Понимаешь?

- Ты сегодня философ, - усмехнулась Лара, делая глоток пива и ежась от холодка, набежавшего со стороны реки.

- Нет. Просто человек, которому немного боязно. В тебе я увидел себя. Такой же изгой, со своими тараканами. Мне было боязно.

- Боязно?

- Ага. Выкрасть сокровище Британской короны, это тебе не хер собачий, как ты любишь говорить. Один неверный шаг и тяжелая решетка закроется перед нашим носом. Мало радостного, Лара.

- В этом-то, блядь, и проблема, Маркус.

- В чем?

- Ты всегда предпочитаешь действовать по плану. Четко и ритмично, как кобель, покрывающий суку.

- Забавное сравнение, - рассмеялся мужчина, потерев куцую бородку. – Я привык действовать по плану. А ты, наверное, хочешь предложить мне импровизацию?

- Конечно. Человек – существо универсальное. Он ко всему может приспособиться. Если его бросить в чан с говном, он будет барахтаться до тех пор, пока не выберется.

- Или не захлебнется.

- Пессимизм, ебать его в сраку, Маркус. Мысли позитивнее. Импровизируй.

- Стараюсь, Лара. Как бы я не переборщил с импровизацией. Может, стоило в России сдаться Вилару?

- Чушь. Кровавый ни за что бы меня не отпустил, а доказательств, чтобы посадить его, не было. Они быстренько бы попрятались в норы и сидели бы там, сжимая свои оргазмирующие от экстаза хуи. А ты закончил бы жизнь на нарах за воровство того алмаза. Этот дебиловатый француз вряд ли бы нашел хоть какие-нибудь доказательства вины семейки Браунов.

- Ты его недооцениваешь, Лара. Вилар не так прост. И то, что мы сегодня увидели на площади, это подтверждает. Ты заметила, сколько людей осталось на месте после хлопка, вызванного Единорогом?

- Около двух или трех сотен. А что?

- Агенты в штатском.

- Уверен?

- Ага. Ди Эй чудом ушел. Хотя, что еще ожидать от такого идиота.

- Ты хотел сказать, распиздяя?

- Да. Просто не хотел ругаться.

- Зануда, - рассмеялась девушка. Маркус слабо улыбнулся в ответ. – Думаешь, у нас получится? Провернуть это дело и выйти сухими из воды.

- Если Вилар разгадал загадку карт, то да. Если нет, то кому-то придется сесть, а кому-то умереть.

- Сурово.

- Такова жизнь.

- Ну-ну. Перестань плакать, чипиздик.

- Иди ты, Лара.

- Сам иди, Маркус, - надувшись, буркнула девушка. Несколько минут они просто просидели молча, смотря на Темзу и на то, как туман медленно заволакивает улицы. Лара кашлянула и повернулась к другу. Тот кивнул.

- Пора. Зови остальных. Начинаем.

- Чувак! Ты чё делаешь, а? Ты, бля, меня специально задел, да? – визгливо произнес он, легонько пихая худенького мужичка с фотоаппаратом в руках.

- Нет, сэр. И в мыслях не было, - тихо ответил тот, стараясь отойти подальше от буйного посетителя.

- Сэр, бля? Это я сэр, нигер? – не успокаивался тот. – Меня ваша королева в рыцари не посвящала. Нехуй мне тут сэркать, бля, чувак.

- Сэр, успокойтесь, - сказал подошедший охранник, положив руку на кобуру с табельным оружием.

- Этот старый напыщенный нигер меня оскорбляет, бля.

- Никто вас не оскорбляет, сэр. Успокойтесь, - более грозно ответил ему мужчина, кивнув своим коллегам. Те попытались незаметно окружить возбужденного посетителя, но чернокожий заметил их движения и разразился площадной бранью.

- Чё вы, бля, в круг встали? Это потому что я черный, да? Мои братья страдали в трюмах парусников и собирая хлопок для белозадых господ, а теперь черный брат не может даже в музей прийти, да, бля? Чё вы меня трогаете? Чё, сэр? Не сэркай мне тут, бля, чувак!

- Успокойтесь, иначе мы будем вынуждены вывести вас отсюда, - с нажимом ответил охранник. Его коллега уже докладывал начальству о буйном посетителе. Буквально через пять минут в зал вбежал худощавый мужчина с длинными, волнистыми волосами и миловидная девушка. Оба были в одинаковых пальто. Он подошел к охране резвым шагом и уставился на буйного потомка чернокожих рабов суровым взглядом.

- Чё ты вылупился на меня, нигер? Я, бля, хочу посмотреть ваши цацки, а меня тут хватают. Тебе, бля, чё надо? – воинственно рявкнул он, подходя к длинноволосому мужчине.

- Что здесь происходит? – спокойно ответил тот, переводя взгляд на старшего охранника.

- Буйный посетитель, инспектор. Сначала спровоцировал туристов, теперь скандалит.

- Успокойтесь, сэр.

- Я, бля, спокоен, чувак. Нигер спокоен. Мне надо только чуточку уважения. Уважение черному брату, предки которого страдали под белым игом, - руки чернокожего описывали забавные мельницы, вот только лица охраны и странного мужчины ничего не выражали. – Отвечаю, бля. Вы специально доводите меня потому, что я черный. Вам не нравятся мои черные губы, безобразные и негритянские, как у Вупи Голдберг. Не нравятся черные десны, как у Уэсли Снайпса. Вам не нравится, что моя жопа другого цвета, бля.

- Уберите его отсюда, - поморщился инспектор, махнув рукой. К посетителю тут же бросились четыре человека и, ловко скрутив, повели к выходу.

- Вы чё, бля делаете, нигеры? Я хочу видеть своего адвоката. Вы нацисты, мать вашу ёб. Все, бля, нацисты. Даже лягушатник, бля, нацист. Еще и пальто напялил. Нацики ебучие!

- Что ты сказал? – развернулся в его сторону инспектор. Его глаза метали самые настоящие молнии, но на чернокожего это не произвело должного впечатления.

- Чё сказал, бля, то сказал. Ты, сука, лягушатник ебаный. Все французы, пидарасы. Вечно черного брата обижают, бля.

- Твою мать, в камеру его! - прошипел мужчина, выхватывая пистолет. – Сэм, в хранилище быстро!

- Что случилось, сэр? – спросила девушка, еле поспевая за бегущим шефом.

- Откуда он знает, что я француз?

- Черт.

- Именно! Скорее, пока еще не поздно.

Инспектор Вилар, закусив губу, мчался вперед по длинным коридорам музея и молил Бога, чтобы не опоздать. Саманта, как могла, поспевала за ним. На вопросы времени не было, нужно действовать, пока грабители, а это явно они и были, не украли скипетр. Удивленная охрана молча расступалась перед бегущими, не рискуя их останавливать, ибо инспектор, даже на бегу, смачно матерился в телефон, грозя анальными карами всем, кто упустит воров.

Влетев в диспетчерскую, он первым делом уставился в монитор, который давал картинку из самого хранилища. Скипетр был на месте, как и охрана, которая важно стояла перед массивными дверями. Но Вилара это не успокоило. Отдав Саманте приказ оставаться здесь и держать его в курсе, он бросился в сторону короткого коридора, над которым мерцала зеленым светом табличка с надписью «Хранилище».

Подбежав, он сунул удостоверение под нос охране и приказал немедленно открыть дверь. Хмурые здоровяки, отдав честь, быстро выполнили приказ и отошли в сторону, пропуская инспектора в еще один коридор, заполненный их коллегами. Один из них встал на пути инспектора, заставив того остановиться.

- Мне некогда, - бросил он, не сбавляя скорости.

- Инспектор, там наши люди, - удивленно ответил охранник, сжимая в руках уникальные ключи от дверей в хранилище.

- Кто? – переспросил Вилар, остановившись.

- Они зашли туда десять минут назад. Сказали, что вы приказали. Мол, наблюдение за сокровищами внутри сейфа.

- Блядь! – выругался Сирил. – Открыть дверь. Быстро. Сколько их было?

- Трое, сэр. Двое почти сразу же вышли, а третий остался там.

- Перекрыть все выходы. Из здания никого не выпускать. Включая охрану и Лорда-Хранителя, - крикнул Вилар, подлетая к двери. – Открыть!

- Есть! – тяжелая дверь плавно отошла в сторону, явив всем, кто находился в коридоре, темноту хранилища.

- Свет. Быстро, - велел инспектор.

- Не работает, сэр, - испуганно ответил белобрысый великан тонким голосом. Вилар поморщился и, вырвав из рук охранника фонарик, нырнул в темноту.

Впрочем, он понял, что опоздал, как только дверь открылась. Чертыхнувшись, Сирил включил фонарик и осмотрел небольшое помещение, где хранились сокровища. Почти все было на месте. Кроме скипетра.

На его месте, под прозрачным стеклом лежала очередная карта, из той же коллекции, что и карты, найденные в других местах. К удивлению инспектора, никаких следов вора, оставшегося в хранилище, не было. Подбежавший охранник тоже охнул, не понимая, куда тот мог испариться.

- Странно. Вышли только двое, - тихо буркнул он, заставив инспектора вздрогнуть. Всего на секунду, ибо к Вилару вновь вернулся холодный рассудок.

- Сэм. Все внимание на камеры, - процедил он в телефон. – Все выходы под контроль. Я хочу, чтобы даже мышь, если ей вздумается сбежать из Тауэра, была поймана и доставлена ко мне.

- Да, инспектор, - ответила Саманта и отключилась.

- Куда он делся, сэр? – спросил охранник, осматривая стеклянный бокс, где лежала карта. – Что это?

- Карта Барбариусса. Колдуна, который был известен своим умением левитировать, - отрешенно ответил Сирил, рассматривая карту. – Вы уверены, что отсюда нет выходов?

- Да, сэр. Только дверь. А шахта – это ловушка для любого, кто туда залезет. Вы же в курсе про стальные ограничители.

- Шахта? Черт. Принесите стремянку, быстро.

- Да, сэр! – кивнул охранник и выбежал из помещения, оставив Вилара в одиночестве. Тот, задрав голову к потолку, молча рассматривал темную сетку на потолке, скрывающую шахту вентиляции. А затем, опустив взгляд на пол, увидел несколько крошек обвалившейся серой штукатурки. Жесткая улыбка промелькнула на губах инспектора и исчезла, будто ее стерли ластиком.

Стремянку принесли быстро и инспектор, не откладывая дело в дальний ящик, быстро взобрался по лестнице и одним резким движением сорвал решетку, обрушив часть штукатурки. Как та, что лежала внизу. Перед его глазами возникла длинная шахта, уходящая ввысь, и конец черной веревки, слабо покачивающийся от сквозняка.

Скрипнув зубами, Вилар сбросил плащ, оставшись в одной белой рубашке, на которой висела оперативная кобура, и черных брюках. Подпрыгнув, он схватился за конец веревки и в два взмаха скрылся в шахте.

- Сэр. Что нам делать? – растерянно спросил охранник, заглядывая в темную трубу.

- Не включать вытяжку, - раздался глухой, мрачный голос. – Куда ведет выход из шахты?

- На крышу.

- Отряд оперативников туда. Немедленно!

- Есть, сэр, - козырнул охранник и выбежал из комнаты. Перед этим он услышал легкий шорох и нервно сглотнул. Инспектор Вилар быстро поднимался по висящей веревке на самый верх. Если кто-то сейчас включит систему вентиляции, от него останется лишь мелко порубленная куча мяса, что будет лежать на полу хранилища, окрасив его в багряные цвета.

Сколько длился подъем, инспектор не знал. Дважды он чудом не сорвался, зацепившись в последний момент пальцами за острый край стальной шторы. Сбитые локти и колени болели, а глаза застилал соленый и холодный пот, но Сирил упрямо поднимался наверх. У него не было специальных приспособлений для подъема, как у вора, но зато были сильные руки и звериная злоба с дьявольским желанием наказать того, кто доставил ему дискомфорт.

Наконец, когда шахта чуть расширилась, инспектор понял, что близко к выходу. В лицо повеяло холодным ветерком, а над головой заблестели редкие звезды, которые еще не скрылись за тучами. Сжав зубы до противного хруста, он подтянулся на руках и одним сильным движением выбросил тело наверх, ухватившись пальцами за край трубы.

Выбравшись на крышу, он внимательно осмотрелся и, вытерев мокрые ладони о брючину, достал из кобуры пистолет. Именной «Зиг Зауэр» мрачно блеснул черным холодком и наполнил сердце Сирила небывалым спокойствием. Он слышал, как долбятся в закрытую дверь охранники, но открывать не спешил. Знал, что вор где-то рядом и боялся его спугнуть.

Остановившись на мгновение, он опустился на колени рядом с несколькими темнеющими на камнях каплями. Жидкость была маслянистой и вязкой. Темно-красного, почти бордового цвета. Поднеся палец к носу, Вилар инстинктивно зажмурился и покачал головой, от ударивших прямо в мозг ароматов аммиака. Вор был хитер. Он заметил, что подъем не прошел бесследно и залил кровь едким химикатом. Теперь даже лучшая лаборатория мира не сможет сказать, кому принадлежит эта кровь. Впрочем, Сирилу было плевать.

Он осторожно обследовал каждый миллиметр крыши. Находил темные пятна с тем же едким запахом. А когда с неба упали первые капли дождя, устало усмехнулся. Теперь ливень смоет все следы. Но время еще есть.

Если бы Саманта сейчас увидела своего шефа, то непременно удивилась тому, как разительно он поменялся. Сирил больше походил на большую ищейку, вздыбившую шерсть на загривке. Он почуял кровь и не отстанет, пока не найдет раненного зверя.

Легкий шорох, почти незаметный, не остался без внимания инспектора. Улыбнувшись, он бросился на источник шума, а затем, тихо воскликнув, поднял с земли еще одну карту. На карте не было капель дождя. Её бросили несколько секунд назад.

Поднявшись с колен, Сирил обернулся и наставил пистолет на незнакомца в черном костюме и такой же черной маске. Глаза вора ярко блестели. Как и глаза инспектора.

Тихо щелкнул предохранитель, но незнакомец миролюбиво поднял руку, призывая Вилара не спешить. Инспектор не спешил. Он был предельно собран, готов к прыжку, если вдруг представится такая возможность. И возможность представилась.

Незнакомец в черном неловко споткнулся о лежащий сломанный кирпич, когда сделал шаг по направлению к Сирилу. Этого хватило, и инспектор, ловким ударом ноги по бедру вора, отправил того на мокрую жесть крыши и, не теряя времени, навалился на него всем телом.

Незнакомец тоже оказался не так прост и быстрым движением выбил из рук Вилара пистолет, который отлетел на два метра в сторону. Тихий смешок, раздавшийся из-под черной маски, заставил инспектора в который раз сжать зубы от ярости и броситься в атаку.

Сирил атаковал серией нехитрых ударов по корпусу, а затем неожиданно выбросил кулак вперед, целясь в левый глаз. Преступник отступил, и кулак пролетел мимо, а затем оказался зажат под мышкой незнакомца, который резким ударом локтя врезал по скуле Вилара. В глазах потемнело, но всего на секунду. Дальнейшие действия инспектора были куда осторожнее.

Он двинулся полукругом, стараясь выбить противника из равновесия, но тот поступил аналогичным образом, пытаясь запутать оппонента. Обменявшись еще несколькими ударами, Сирил отступил и тыльной стороной ладони вытер разбитый нос. Соперник, оказавшийся невысоким человеком, умудрился достать его прямым кроссом. Инспектор ответил коротким хуком, но человек, хоть и покачнувшись, устоял на ногах. Сплюнув, Вилар двинулся в новую атаку, рассчитывая свалить преступника, а затем скрутить болевым приемом.

Но дерзкий коротышка словно знал, что именно собирается предпринять полицейский. В самый последний момент он ловко уходил в сторону и издевательски отвешивал пинок в бедро Вилара. Инспектор, с трудом успокоив дыхание, напомнил себе, что с горячей головой победить невозможно, решился на хитрость.

Он, сделав вид, что собирается вновь провести серию ударов по корпусу вора, заставил того отскочить в сторону, а затем, крутанувшись на каблуках, сильно ударил ногой с разворота, попав по затылку соперника. Тот мешком рухнул на землю и Сирил, бросившись к пистолету, без видимых сложностей, взвел курок. После этого, он улыбнулся, увидев, что соперник тоже держит в руках пистолет. Небольшой, но наверняка настоящий и смертоносный.

- Здравствуй, Сирил, - мягко произнес незнакомец, снимая черную маску с головы.

- Здравствуй, Морис, - ответил инспектор, не сводя с вора дуло пистолета.

- Я привык к «Маркус».

- Не дергайся. Ты знаешь, что я успею раньше тебя.

- Знаю. У тебя отменный удар ногой. До сих пор голова гудит, как улей с рассерженными пчелами. Не желаешь открыть дверь своим коллегам? Боюсь, они себе руки и ноги отобьют.

- Дверь заварена. Не ёрничай, Морис. Я сыт по горло твоими шутками.

- Да? А мне они показались забавными.

- Твои шутки всегда были на грани фола.

- Что поделать. Я боялся, что ты не поймешь фокуса с картами, - ответил Маркус, присаживаясь на край ограждения крыши. – Ты не против, если я закурю?

- Не против, - кивнул Сирил, не сводя с противника внимательного взгляда. – Зачем ты в это ввязался, Морис?

- Называй меня Маркус, пожалуйста. Мориса нет, Сирил.

- Как угодно. Зачем ты в это ввязался?

- Во что?

- В ограбления. Ладно крупные мафиози, но Алмазный фонд и Тауэр, это слишком. Раньше ты промышлял только мелкими мошенничествами. Создавал пирамиды, призрачные фонды, теневые аферы. А сейчас? Адреналина не хватает, Маркус? Одна ошибка и ты пожизненно загремишь в тюрьму без права помилования.

- В жизни всегда приходится рисковать, Сирил. Сам знаешь. Ты же легавый.

- Не легавый, а полицейский. Я выполняю свою работу. Защищаю страну и мир от таких, как ты.

- Таких, как я? А какой я, инспектор? Просвети меня.

- Наглый, заносчивый, самовлюбленный идиот, который находит в преступлениях что-то романтичное.

- Хорошее определение, но в корне ошибочное. Ты думаешь, что все это от хорошей жизни? Вся моя жизнь – это выживание, Сирил. Как и у многих. Тех, кого вы, праведное общество, считаете отбросами. А собственно. Ну его нахуй, инспектор. Вот он я, перед тобой. Живым я не дамся. Я знаю, что мне светит за кражу скипетра короля Эдуарда Седьмого. У тебя один выход. Пристрели меня и получи рыцарское звание за спасение сокровища.

- Не утрируй, Маркус. Не в твоем положении ставить мне ультиматумы. Зачем ты искал встречи со мной? Если бы не эти карты, я искал бы тебя гораздо дольше. Почему не оставил простую записку, если тебе нужна помощь.

- С чего ты взял, что мне нужна помощь? – фыркнул мужчина, выпуская дымок в темное небо.

- Я знаю тебя, Маркус. И очень хорошо. Дважды я тебя почти поймал.

- Почти не считается, инспектор. Даже сейчас я еще не пойман. Мы просто беседуем, верно?

- Верно.

- Но ты был прав, когда сказал, что мне нужна твоя помощь. Видишь ли, я не мог в открытую просить тебя о помощи.

- Кровавый Ал? – мрачно спросил Вилар. Маркус кивнул в ответ.

- Да. Стало быть догадался с первой картой.

- В мире много кровавых преступников, но Кровавый Ал один. Он стоит за ограблениями?

- Ты знаешь ответ.

- Есть доказательства? – Маркус покачал головой. Сирил вздохнул и, достав сигарету, неловко чиркнул зажигалкой. – Скверно.

- Доказательства будут. Обещаю.

- Обещаний мало, Маркус. Сейчас есть только один виновный. Ты. И тот крикливый афроамериканец, которого ребята задержали в музее. Он твой?

- Не понимаю, о чем ты, - соврал мужчина.

- Понимаешь. Он знал, кто я такой. Проболтался, когда слишком яро вошел в роль тупого нигера. Если ты хочешь, чтобы я помог, говори правду.

- Да, мой.

- Уже лучше. Что ты планируешь делать?

- У тебя есть две карты. Прости, я не могу рисковать. Так у меня появится шанс.

- Маркус?

- Да?

- Чем тебя зацепил Браун старший? – тихо спросил Сирил, делая затяжку и расслабленно выпуская дым.

- Государственный фонд, - инспектор понимающе кивнул.

- Помню, помню. Ты не смог замести следы?

- Смог. Пропустил пару мелких деталей, которые в итоге стали для меня роковыми. Алонсо Брауну не отказывают, Сирил. Не в моем случае.

- Есть кто-то еще, да?

- Есть. Имена не скажу. Ты не дашь покоя этому человеку, если все раскроется. А я хочу для него спокойной жизни. Такой, какой не было у меня, - ответил Маркус, доставая из пачки еще одну сигарету.

- Ты сам выбрал себе такую жизнь…

- Не надо, - побледнев, произнес Маркус, сжав кулаки до хруста. – Ты, блядь, понятия не имеешь, каково мне было. Тебя не пиздили в детстве за каждую провинность. Ты не должен был доказывать окружающим, что чего-то да стоишь. Ты не дрался за кусок хлеба или шоколадную конфету с другими детьми. У тебя была сытая жизнь, а я учился воровать велосипеды и продавал их нигерам за копейки. Ты тискал девок в университете, а я думал из чего мне приготовить блядский ужин. Из макарон, которые стояли поперек горла, или из собственного хуя, ибо мяса я не видел несколько месяцев. И ты говоришь мне о том, что я сам выбрал такую жизнь? Знаешь, что, Сирил? Иди ты на хер! Меня бесят такие, как ты чистоплюи, у которых жизнь удачно сложилась. Земля не вертится вокруг вас, а выживает, сука, сильнейший.

- Эмоционально, Маркус. Прости меня, - кивнул Сирил, сминая окурок пальцами. – Скипетр у тебя?

- Да.

- И я должен тебя отпустить?

- Да.

- Хорошо, - ответил инспектор, убирая пистолет в кобуру. – Не знаю почему, но я тебе верю. Надеюсь, что не пожалею о своем решении.

- Ты найдешь доказательства о причастности Кровавого Ала. Он будет там, куда я принесу скипетр. Только поспеши.

- Почему?

- Мои часы скоро остановятся, Сирил. А я хочу, чтобы они шли еще очень долго. Лет пятьдесят, как минимум. Сегодня ночью все решится, инспектор. Не упусти шанс накрыть всю банду.

- Что ты хочешь взамен?

- Отпусти меня и тех, на кого я укажу.

- Это невозможно, Маркус.

- Возможно. Если ты захочешь, - усмехнулся мужчина, запрыгивая на ограждение и свешивая ноги вниз.

- До встречи, Морис, - тихо произнес Сирил. Маркус обернулся и ехидно посмотрел ему в глаза.

- Мориса нет, братец. И уже давно. До встречи.

- До встречи, Морис. До встречи, - вздохнул инспектор, подходя к краю крыши и смотря вниз на темные улицы.

В доме, находящемся в трех кварталах от Тауэра, негромко звучала музыка и слышались непринужденные разговоры. То тут, то там вспыхивали пустячковые споры, но и они замолкали, когда хрустально звенели бокалы и бутылки с дорогим алкоголем. Эл-младший был на высоте и в честь удачно завершенного дела притащил в убежище несколько ящиков элитной выпивки.

На плешивом диване, который, казалось, проели клопы вперемешку с молью, мирно спал Олег, улыбаясь во сне и обнимая бутылку. Рядом, на грядушке, сидел Мин, играя в портативную игровую приставку и отчаянно бранясь на китайском. Хуан медленно поцеживал дорогое вино и с наслаждением покуривал тонкие испанские сигареты, без которых не мыслил своей жизни. Ди Эй о чем-то ругался с Элом, а Лара, облокотившись на стену, молча рассматривала пьяных мужчин и поглядывала на входную дверь, откуда должен был прийти Маркус.

- Успокойся, милая. Мне сообщили, что Лис успешно слинял, - жарко произнес Эл, подходя ближе и обдавая девушку отменным перегаром.

- От тебя разит, как от спидозного бомжа, - скривилась она, помахав ладонью возле лица. – Где Маркус?

- Запутывает следы свои ебучим рыжим хвостом, детка, - хохотнул бандит. – Выпей и не хмурь свое страшненькое личико. Скоро вы… будете свободны.

- Очень на это надеюсь, - мрачно кивнула Лара и, облегченно вздохнув, подошла к двери, откуда послышались голоса мордоворотов Кровавого Ала и Маркуса. – Ты чего так долго?

- Легавые перекрыли улицы, - отдуваясь, ответил он, ввалившись в комнату и скидывая с плеч черный рюкзак. – У нас есть перекись водорода?

- Зачем?

- Поранился в трубе, - скривился мужчина, разглядывая сбитые в кровь костяшки.

- И труба дала сдачи, - пробурчал Эл, присоединяясь к беседе. – Как все прошло, Маркус?

- Нормально. Держи, - он бросил бандиту длинный черный тубус, внутри которого лежало пятое сокровище. Тот весело ухмыльнулся и, подняв над головой чехол, проорал нечто похожее на гимн индейцев, которые снимали скальпы с бедных предков Эла-младшего. – Что за скотские звуки?

- Это радость, коротышка. А ты чего не рад? Дело сделано. Правда, теперь надо переправить скипетр в Америку, связаться с подпольными аукционными домами и продать эту еботу, но это приятные хлопоты. Ждем отца, Маркус. Он уже в пути.

- Жду не дождусь, - хмыкнул он, отстраняясь от пышущего перегаром здоровяка. – Мне надо в уборную.

- Здешней уборной подойдет другое название, - ответила Лара. – Сральня! Пошли провожу.

- Идем, - кивнул Маркус, следуя за девушкой.

Стоя в грязной уборной и аккуратно смывая кровь с костяшек, Маркус морщился, когда боль становилась неприятной, и несвязно бурчал что-то под нос. Лара тем временем достала из небольшой аптечки флакончик с перекисью и смочила ей ватку, которую протянула другу. Ранки моментально зашипели, стоило жидкости попасть на них.

- Удалось? – тихо спросила девушка. Маркус кивнул.

- Да.

- Он поможет?

- Не знаю.

- Блядь.

- Знаешь, милая. Я редко соглашаюсь с твоими комментариями, но этот был, несомненно, в тему. Ты подготовилась?

- Конечно, - кивнула она, для надежности постучав себя по груди. Звук был глухой. Так стучат по добротному куску дерева, обшитому кожей.

- Что здесь делает Единорог?

- Он вернулся одним из первых.

- Странно, Вилар сказал, что его задержали, - нахмурился Маркус.

- Когда мы вернулись, он уже был здесь вместе с Элом, Мином и Олегом.

- Не нравится мне это. Мои сомнения крепнут с каждым словом чернокожего гаденыша, - шепнул мужчина и вздрогнул, когда в дверь постучались, а затем раздалась пьяная китайская речь вперемешку с английским.

- Вы заебали. Дайте посрать!

- Пиздуй отсюда, дерьмоед, - рявкнула Лара, вломив по хилой двери ногой. За дверью раздалась возня, а затем глухой стук. Маркус, осторожно ее открыв, увидел, что китаец спит, прислонившись к стене и пуская слюни на помятую майку.

- Блеск. Ужратая толпа дегенератов, - произнес он с достоинством. – Пошли и мы выпьем, милая. Дело сделано. Осталось дождаться дядюшку Ала.

Вернувшись в зал, они увидели, что там, в общем-то, ничего не поменялось. Разве, что Олег переместился на кресло, а его место занял сын мистера Брауна, хлещущий виски из горла и распевающий портовые матерные песни. Хуан по-прежнему пускал колечки к потолку и с интересом смотрел на Ди Эя, который решил разобрать свой пистолет. У бандита, видимо, не особо получалось, потому как ругался он громче, чем обычно, и тупо смотрел на стол, где оставались лишние детали.

Но показное веселье моментально слетело с лиц бандитов, когда входная дверь открылась, пропуская внутрь дома Алонсо Брауна-старшего, Хромого Пита и десяток крепких молодцев с оружием в руках. Они быстро рассеялись по всему помещению, взяв под контроль максимальный радиус обзора, и встали по стойке смирно, ожидая приказов своего босса. А затем в воздухе вновь зашелестели листья. Медленно, нехотя, и пробивая до мурашек даже спокойную, как камень, Лару.

- Дай человеку бутылку алкоголя, и он напьется. Дай человеку ящик, и он превратится в животное, - констатировал старик, осматривая всех присутствующих. – Но нет. Кое-кто не радуется, не веселится, и не топит свое счастье в дорогом спиртном, которое достал мой сын. Да, Маркус?

- Да, мистер Браун, - кивнул мужчина. – Дело еще не закончено. И я не вижу смысла радоваться преждевременно. Это, знаете ли, считается дурной приметой.

- Вы славно поработали. Все вы, - улыбнулся Кровавый Ал. – И вас ждет заслуженная награда. Как и обговаривалось. Да, Маркус?

- Надеюсь на ваше честное слово, мистер Браун, - Маркус шутливый тон не поддержал и был максимально серьезен, как и стоящая рядом Лара. – Жду обещанные бумаги.

- Слово бандита – удивительная вещь, Лис. Оно хрупко и непостоянно. Кому, как не тебе это знать лучше всех.

- Эй. Йоу! – привлек к себе внимание Ди Эй, стоя рядом со столом.

- Ты это мне, мальчик? Изволь говорить грамотно и красиво. Я не дикая обезьяна, которая вылезла из леса, потому что ее охотник бананом приманил. Я – культурный человек.

- Короче. Мы договаривались на лям зелени, мистер Браун, сэр. Я хочу свою долю, - нагло кривляясь, ответил чернокожий бандит. Старик посмотрел на него, как на полоумного идиота.

- Серьезно, мальчик? Долю хочешь? За то, что дважды привез и отвез парней на дело?

- Бля, я с копами поорался. На себя, бля, удар принял. Вы чё за лоха меня держите? Где, бля, мои бабки, нигер?

- Как ты их победил, а? – Алонсо не скрывал своего издевательства, а затем, коротко произнес имя одного из телохранителей. Так, словно обращался к домашнему псу. – Джим!

Названный боец, стоящий ближе всего к кривляющемуся бандиту, резко вскинул автомат и выдал почти бесшумную, благодаря глушителю, очередь. Пули прошили тело с жутким, чавкающим звуком и этот звук заставил каждого моментально протрезветь. Эл, ехидно усмехнувшись, почесал колючую бородку и вразвалочку подошел к отцу.

- Жаль. Он был забавным, - протянул Маркус, не двигаясь с места. – Я ошибся.

- Ошибся в чем? – слух у старика был словно у летучей мыши. Он обернулся к Маркусу и вопросительно уставился на него водянистыми глазами. – Не смущайся, Лис. Поделись с нами своими открытиями.

- Думал, он ваш информатор, специально внедренный в нашу группу, чтобы следить и вынюхивать, не затевается ли кидок. Я ошибся, мистер Браун.

- Ошибся, Лис? Нет, ты немного промахнулся. Как старый зверь, зубы которого почти выпали, а лапы ноют от мерзлой земли. Мой человек всегда был рядом с вами. Глупо оставлять такую кодлу без внимания. Все-таки мы не за простыми вещицами гонялись, а за сокровищами.

- И кто он? – Маркус, не обратив внимания на слова старика, неприятно усмехнулся. – Или он стесняется назвать себя? Может, Олег, который спит праведным сном младенца, несмотря на то, что тут только что убили одного из нашей команды?

- Нет, Маркус. Это я, прости, - от раздавшегося голоса, мужчина вздрогнул, а затем, горько усмехнувшись, кивнул.

- Были мысли и насчет тебя, Хуан, - испанец, сидя в другом кресле, держал в руках мощный револьвер, направленный в грудь Маркуса. – Мы же через такие передряги вместе проходили. Как так?

- Мистер Браун старший платит больше, друг мой. Старому испанцу пора на пенсию и денег, полученных от продажи скипетра, как раз хватит на дивную виллу с обширными виноградниками.

- Давно ты стал испанцем? – усмехаясь, спросил Маркус. – В иудаизме нет наказания за смену гражданства?

- Иудей всегда держит нос по ветру. Испанец может быть иудеем, англичанин и даже канадка. Да, Маркус, я многое знаю про тебя, благодаря мистеру Брауну. Я порекомендовал ему заручиться твоей помощью. Помню, как ловко ты вынес банк в Эль-Пасо без единого выстрела. Такой талант не должен пропадать.

- Говнюк ебаный, - прошипела Лара, делая шаг в направлении испанца, но щелкнувшие курки и затворы заставили ее остановиться.

- Дай мне повод, детка. Я не хочу делать Маркусу больно, но если меня вынудят, сделаю.

- Успокойся, Лара.

- Да, успокойся, - прошелестел старик. – Мы успеем покричать и поплакать. Хуан рассказал мне, как ты пытался оставить улики для легавых. Я терпел только ради скипетра. Впрочем, я смотрю, тебе они не сильно помогли. Ты в моих руках, как и в первый день нашей встречи.

- Верно, - буркнул Маркус. – Я знал, что тебе нельзя доверять. Но выбора не было.

- Был, Лис. Выбор есть всегда, - улыбнулся Алонсо, беря из рук Пита папку с доказательствами по сгинувшему фонду. – Смотри, я выполняю свое обещание.

Чиркнув бензиновой зажигалкой, он поджег стопку бумаг, которые держал в руке, и медленно наклонив их, дал огню уничтожить все, кроме маленького уголка, на котором не оставалось ничего важного.

- Вы нас не отпустите, - с уверенностью произнес Маркус, наблюдая за тем, как догорает последний лист бумаги.

- Ты прав. Я не могу этого сделать. Более того. Покинуть этот дом смогу лишь я, мой сын и Хуан. До вас мне нет дела.

- Больной старый пидарас, - злобно процедила Лара.

- Ругайся, милая. Скоро ты перестанешь поганить свой ротик вульгарными словами. Увы, я должен вас убить не потому, что мне так хочется, Маркус.

- Мы можем сдать тебя, как только получим свободу, - кивнул мужчина, закуривая сигарету. – Надеюсь, ты не против?

- Травись, что уж там. Последнее желание – закон.

- Благодарю, Алонсо.

- Ты верно заметил, Лис. Живыми вы представляете опасность. И я, и мои дела в серьезной опасности, пока хоть кому-то известна правда. Как ты думаешь, сколько будет стоить скипетр на подпольном аукционе?

- Несколько миллиардов долларов.

- Это начальная цена, ты прав. Я смогу выручить гораздо больше. А еще дать пинок под зад зажравшейся старушке Англии. Я – американец, мальчик мой. Патриот. Для меня нет слаще дела, которое унизит соперника моей страны.

- Нет, Алонсо. Ты идиот.

- Что, прости? – злобно прошелестел старик. – Не забывай, я могу сделать последние минуты твоей жалкой жизни быстрыми, а могу и невыносимыми. Ты будешь смотреть, как твою подружку ебут мои люди, а потом оценишь буйство красок, которое брызнет из ее головы, когда я разобью ее кувалдой.

- Это не отменяет того факта, что ты идиот. Старый идиот, возомнивший себя Всевышним. Ты допустил маленькую ошибку, Алонсо. Знаешь, какую?

- Какую?

- Я все-таки связался с полицией, - хищно улыбнулся Маркус, прислушиваясь к звукам с улицы, и, повалив Лару на пол, крикнул. – Давай!

Снаружи дома возник какой-то странный рокот, от которого вибрировали стены и души всех, кто находился в этом здании. По потолку словно кто-то бегал, а затем раздался суровый голос, усиленный мегафоном. Голос инспектора Сирила Вилара.

- Дом окружен. Все выходы перекрыты! Каждый человек находится на перекрестье прицела снайперов. Бросьте оружие и покиньте укрытие с поднятыми руками.

- Хуй вам! Легавые отбросы, - рявкнул Эл младший, выхватывая из застывшей руки Ди Эя пистолет и разряжая обойму в окно. – Отец, на пол!

- Открыть огонь на поражение, - скомандовал инспектор. – Каждый человек с оружием будет убит.

- Огонь, идиоты! – прорычал Кровавый Ал, тщетно пытаясь столкнуть с ног убитого метким выстрелом телохранителя. После секундной паузы разверзлись врата в Ад.

Пули без проблем прошивали деревянные стены дома, впивались в тела бандитов Брауна-старшего, кромсали старую мебель и пыльные предметы интерьера. Жалобно звякнули бутылки с дорогим алкоголем, когда несколько пуль попали в ящики. Натужно хрипел Эл младший, которому пуля пробила легкое.

Лишь Алонсо старший медленно, но верно полз вперед, сжимая в руках револьвер Хуана, которого тоже сразила меткая пуля. Глаза старика сочились яростью и в них остро застыло желание убить того, кто виновен в провале.

Лара, словно в замедленной съемке видела, как Маркус встает во весь рост и закрывает ее своим телом. Видела, как взводит курок Кровавый Ал. Видела, как расцветает карминовое пламя на конце револьвера. Она могла поклясться, что видела, как летит пуля и пробивает грудь ее друга. С глупой улыбкой Маркус сполз на пол. Бледные пальцы сложились в оскорбительный жест, который предназначался старому бандиту, на которого навалилась взбешенная девушка, кулаками выбивая из того всю свою ярость и боль.

Она не замечала, как выбиваются двери и окна. Как полицейский спецназ, орудуя прикладами автоматов, выводит из строя последних выживших бандитов. Как в дом заходит длинноволосый мужчина с острыми чертами лица и резко, но аккуратно, поднимает ее на ноги.

- Оставь его, Лара. Он предстанет перед судом, - тихо произнес мужчина, смотря в налитые кровью глаза девушки. Вздрогнув, он повернулся в сторону Алонсо Брауна и звучно проговорил. – Алонсо Браун. Вы арестованы за ограбление хранилища Британской короны, особняков Гольденгерш и де Латр, Алмазного фонда России, а также убийства и покушение на жизнь специальных агентов. Увести задержанного!

- Маркус, - жалобно протянула Лара, опускаясь на колени рядом с телом друга. – Блядь! Вставай. Ты что, сука, меня одну решил оставить? Маркус, ёб твою мать!

- Лара… - мягко произнес инспектор, положив ладонь на плечо плачущей девушки.

- Отъебись, пидарас! – рявкнула та, грубо стряхнув его руку с плеча. – Из-за вас, мудаков, он погиб. Спасая этот ебучий скипетр. Будь вы умнее, хоть на пару баллов, догадались бы, что он хотел сказать этими картами. Маркус! Не вздумай, блядь!

- Лара.

- Пошел на хуй, Вилар! Маркус. Клянусь, если ты выживешь, я перестану ругаться. Брошу пить. И напялю на себя то блядское платье, что ты мне подарил на день рождения. Слышишь? Маркус, я же, блядь, люблю тебя, идиот ты эдакий.

- Милая. Ты мне дышать не даешь, - тихо произнес Маркус, открыв глаза и прикоснувшись рукой к подруге.

- Маркус?

- Ага, - поморщился тот, расстегивая черную куртку, под которой обнаружился легкий бронежилет с застрявшей в нем пулей. – Сирил, а если бы он в голову попал?

- Мы следили, Маркус. Важно было показать Алонсо, что ты погиб.

- Так, блядь! – грозно прошептала Лара, впиваясь в плечо друга пальцами и поворачиваясь к инспектору. Ты – заткнись. А ты, чипиздик недалекий, живо говори, что за комедию ты тут устроил!

- Поэтому я и задержался, милая. Бронежилет примерить не так легко, знаешь ли.

- Ты… ты… - Лара гневно надула губы, всхлипнула, а затем плаксиво пробормотала. – Сука ты, Маркус.

- Прости, Лара. Так было нужно, - ласково ответил он, поглаживая плачущую девушку по голове. – А я и не знал, что ты плакать умеешь.

- Иди в жопу, Маркус. Сейчас ты узнаешь, как я могу отлупить одного чипиздика до полусмерти, - пробубнила она, пряча лицо у него на груди.

- Ты же не будешь лупить того, кто тебя любит? – тихо сказал он. Инспектор сделал вид, что его очень увлек изрешеченный пулями потолок. А Лара улыбнулась и прижалась губами к губам Маркуса.

- Сэр. У нас тут пьяный азиат в туалете. Кажется, он обгадился, - Сирил хмыкнул и, бросив лукавый взгляд на целующихся людей, отправился в уборную.

- Кому-то любовь, а кому-то говно, - буркнул он, переступая тела убитых бандитов Кровавого Ала.

Полицейская машина остановилась на перекрестке между Таули Стрит и Тауэр Бридж Роад. Двери открылись, выпуская на прохладный воздух невысокого мужчину в легких спортивных штанах и толстовке и другого мужчину в длинном бежевом пальто.

Мужчина в толстовке достал из кармана пачку сигарет и, неловко чиркнув зажигалкой, с удовольствием затянулся. Другой, в бежевом пальто, скрестив руки на груди, что-то ему говорил. Но ветер относил их слова далеко за старушку Темзу.

- Почему ты решил нас отпустить? – хмыкнул Маркус, морщась, когда сигаретный дым попал ему в глаз.

- Я сделал свой выбор. Тебя принудили к ограблениям, Морис.

- Сирил…

- Можешь возмущаться сколько угодно. Для меня ты всегда будешь Морисом.

- Плевать. Делай, как знаешь. Я отказался от старого имени. Оно напоминало мне о тебе. Постоянно.

- Прости, - тихо ответил инспектор, затягиваясь и выпуская дым в воздух.

- Да ладно. Прошлое остается в прошлом. Я тебя, блядь, тридцать лет не видел. Тридцать лет! Понимаешь?

- Да, понимаю. Я пытался тебя найти, когда меня забрали из приюта. Но безуспешно. Что мог сделать мальчишка, которого прямым текстом посылали куда подальше? Ничего. Даже в академии я не оставлял попыток. А потом нашел первую ниточку. Почему ты сбежал из дома, Морис?

- Ты все знаешь. Тебе повезло с новой семьей, а мне нет. Тебе досталась Англия, а меня отвезли за океан. Они… постоянно меня били, Сирил. Издевались. Однажды затушили окурок на животе за то, что я порвал куртку. Это же просто вещь, а я был ребенком, блядь. Я не понимал, что я сделал такого страшного, за что об меня тушат окурок. Не понимал, - буркнул Маркус, вдыхая свежий воздух.

- Я не знал. Прости меня, - ответил Сирил, положив руку брату на плечо. Тот грустно усмехнулся.

- Я так надеялся, что ты меня найдешь. Мы снова будем вместе, как раньше. Но ты не приходил. А боль… боль становилась все сильнее, Сирил. Отправной точкой стал момент, когда меня избили канализационной трубой за непослушание. А я всего лишь хотел посмотреть мультики. Тогда я решил бежать. Девятилетний пацан, без гроша в кармане. Как Оливер Твист, только еще печальнее. Правда мне хватило ума забрать из дома всю наличность и документы этих тварей. Тогда я уже понимал, что если меня поймают, то снова отправят в приют и потом передадут очередным уебкам. Жизнь на улице тяжелая штука, Сирил.

- Представляю.

- Нет, братишка. Не представляешь. Я с бомжами дрался за кусок хлеба, воровал из летних кафе еду у посетителей. Странно, что меня еще тогда не замели. Везло, наверное. Потом я стал умнее. Да и еда становилась вкуснее, когда бока не болели от синяков, полученных во время драк. Я понял, что можно жить и без этого. Знаешь, кого я обманул первым?

- Нет.

- Старушку. Обычную американскую старушку, которая пожалела бездомного мальчишку в грязной одежде. Она привела меня к себе домой, накормила супом и дала вещи внуков. А ночью я хотел ее ограбить. Нашел заначку. Ха. Там была лишь тысяча долларов, Сирил. Но что-то екнуло в груди. Мне стало ее жалко. Стало жалко себя. Я смотрелся в зеркало и видел чистого мальчика с грустными глазами. А еще утром я копался в мусорном баке возле Макдональдса в надежде найти недоеденный бургер. Мне стало так стыдно, что я рассказал ей обо всем. Утром. Странно, но она меня не поругала, не стала тушить окурки об живот. Лишь грустно улыбнулась и сказала, что мне пора в школу. Понятия не имею, как она это сделала, но через два дня я действительно пошел в школу, и у меня появилось новое имя. В школе тоже было всякое. Приятное и не очень.

- Там ты познакомился с Ларой?

- Ага.

- Она немного грубовата, на мой взгляд.

- Мы с ней похожи. Оба не говорим о прошлом. Может, оно и к лучшему, Сирил. Потом я продолжал искать тебя. Обзванивал приюты, пытался подкупить чинуш, но ничего не получалось. Тогда-то я и подумал, что ты меня бросил. Что я тебе не нужен. Так и остался один. Промышлял мелочью, аферами всякими, обманывал простаков. На этом и погорел. К счастью, меня нашла Лара.

- Знаю. Вы стали работать вместе.

- Откуда ты это знаешь? – рассмеялся Маркус.

- Я же в полиции работаю, - улыбнулся инспектор. – И я не забыл о тебе. Читал каждый рапорт, который мне удавалось найти. Сам понимаешь, что Америка с Англией не очень ладят. Но чем выше я поднимался по карьерной лестнице, тем легче мне было.

- Даже тогда ты не рискнул встретиться со мной? – с обидой в голосе произнес Маркус.

- Да, - кивнул Сирил. – Я боялся. Боялся, что ты и твои подвиги, поставят крест на моей карьере. Я с детства мечтал стать полицейским, мечтал помогать людям.

- Тебе удалось, братишка. Определенно удалось.

Ветер, дующий со стороны реки, был не холодным. Он был прохладным, легким и почти невесомым. Пах тиной, рыбой и, на удивление, бензином. Странная смесь для города, но так чаще всего и бывает.

Маркус молчал, рассматривая одинокие машины, проезжающие мимо. Дважды рядом с ними останавливался полицейский автомобиль, но Сирил, достав удостоверение, успокаивал коллег, и те ехали дальше. Они долго стояли. Маркус, опершись о крыло автомобиля, и Сирил, скрестив руки на груди.

- Как тебе пришла эта идея с картами? – нарушил молчание инспектор. Маркус усмехнулся в ответ.

- Мы же в них еще в приюте играли. Забыл?

- Нет. Помню. Откуда ты мог знать, что я про это еще помню?

- Мы же братья, как-никак.

- Мор… Маркус?

- Все нормально, Сирил. Называй, как тебе хочется. Ты что-то хотел спросить?

- Да. Зачем вы подложили дерьмо в холодильник Анри де Латра? – Маркус, поперхнувшись сигаретным дымом, звонко рассмеялся.

- Еще одна подсказка. Думал, ты догадаешься проверить похожие случаи.

- Прости, времени не было. Были и похожие?

- Да. Мой старый знакомец Смити однажды наложил кучу в холодильник Брауна старшего. Очевидный намек же, нет?

- Мне показалось, что вы просто чокнутые, - улыбнулся Вилар, прищурив уставшие глаза. – Да и некогда было шерстить дела столетней давности. А хранилище?

- Что с ним?

- Я думал, вы попытаетесь выкрасть скипетр во время визита политиков.

- И подставить себя под удар? Ну уж увольте. Главный ваш просчет – это шахта. Вы так понадеялись на эти стальные шторки, что совсем не рассматривали этот вариант. Ну а дальше просто. Я вошел в хранилище, Хуан вскрыл бокс, где лежал скипетр, а Лара скинула веревку с крыши, пока я упаковывал все в чехол. Забраться было легко.

- Вы отключили шторки?

- Да. Это Мин придумал. Тот азиат, который спал… эм, в туалете.

- Засеря, - кивнул Сирил и рассмеялся. – Хорошая идея была. Я про шахту, а не про туалет.

- И все же. Почему ты нас отпустил?

- К чему лишние проблемы, Маркус? У нас есть организатор и мертвые исполнители. Вас принудили участвовать в этой афере, включая азиата и русского. Не волнуйся, отпустим, когда они придут в себя после застолья.

- Это радостно. Они нормальные ребята.

- Они преступники, Маркус.

- Да. Как и я, - тихо сказал он. – Ты стал полицейским, а я бандитом. Расхожий сюжет для бульварного чтива, да?

- Немного. В каждом вымысле есть доля правды.

- Это точно.

- Куда ты теперь?

- На отдых. Мне понравилось во Франции.

- Маркус…

- Расслабься. Я не собираюсь ничего красть. Говорил же, что моя стезя – это интеллектуальное мошенничество.

- Грабеж всегда будет грабежом, интеллектуальный он или нет, - улыбнулся инспектор.

- В любом случае, сейчас я хочу отдохнуть. Вы забрали то, что мы украли. Хорошо, что Лара откладывала на черный день. Вот и пора бы посетить историческую родину. Ты не думал об этом?

- Нет. Работы много. Нужно вернуть алмаз русским, найти мечи де Латра, написать кучу рапортов, провести проверку охранной системы хранилища и других… эм, важных мест. Когда-нибудь, обязательно, Маркус.

- Когда-нибудь, Сирил, - хмыкнул Маркус, засовывая руки в карманы толстовки. – Мне пора. Лара там, наверное, с ума сходит.

- Да, - братья обнялись, а Маркус еще и добавил.

- Знаешь, а я ждал там индийских танцев всяких, когда тебя встретил. А вышло все, как-то…

- Обыденно?

- Ага. Словно и не было тридцати лет разлуки, погонь и преступлений.

- Не теряйся, Маркус, - улыбнулся Сирил, садясь за руль машины. Задержавшись на секунду, он опустил стекло и с нажимом произнес. – Не вздумай воровать. Второй раз я тебя покрывать не буду.

- Для этого тебе нужно меня поймать, - хмыкнул мужчина и, помахав инспектору рукой, медленно двинулся вперед вдоль величаво бегущей вдаль Темзы. Чистый лист тем и хорош. На нем можно нарисовать что угодно. Хорошее или плохое. Все, что ты захочешь.

В тюремной камере было тихо. Из зарешеченного окна бил слабый лунный свет, отбрасывая не слишком радостные тени на гладкий серый пол. Мерно посапывали двое заключенных, отвернувшись лицами к стене. Изредка, за тяжелой металлической дверью раздавались приглушенные шаги охраны, даже в ночной час патрулировавшей коридоры старой английской тюрьмы.

Большинство заключенных тоже спали. Им снились яркие сны из прошлого, которые потом сменяли серые и безнадежные из настоящего. В этих снах они любили красивых женщин, наслаждались теплым солнцем или прохладным ветерком, ласково овевающим лицо. Пили дорогие вина, закусывая элитным сыром. Небрежно перебирали пачки денег различных валют мира. Фасовали белые порошки и с оптимизмом смотрели в будущее. А будущее приходило под утро, когда они просыпались и, тупо уставившись в серый потолок, забранное решеткой окошко, тяжело вздыхали и вновь закрывали глаза, надеясь, что яркие сны вновь посетят их мысли. Но их не было. Была лишь тьма. И так день за днем, и год за годом.

Тюрьма спала, готовясь к следующему безрадостному дню. Спали конвоиры, заключенные, даже начальник тюрьмы спал, крепко сжимая упругую грудь проститутки. Спали все, кроме двух людей. Один из них, старик с хищным лицом, читал книгу. Размещенный над головой небольшой фонарик давал достаточно света, чтобы не ломать и так уставшие глаза и не мешать остальным заключенным видеть сны. Впрочем, на мнение остальных заключенных старику было плевать.

Он уже давно не видел снов. Ни ярких, ни серых, никаких. Только черное безмолвие, которое укрывало душу темной пеленой и отступающее утром, когда лязгал замок, и приходило время завтрака. Иногда в этих снах старик видел людей. Давно уже ушедших. Они молча смотрели на него, слабо улыбаясь обескровленными губами. А он молча смотрел на них, и в его глазах не было и грамма сожаления. Вот и сейчас старик просто читал. Старую, как мир историю о таинственном графе Монте-Кристо, который отомстил врагам. И отомстил с издевкой. Старик знал эту книгу почти наизусть, но раз за разом брал её в тюремной библиотеке. Она была его стимулом и не давала сойти с ума.

Тихо лязгнул замок, заставив спящих заключенных вздрогнуть и вжать головы в плечи. Они знали, что читающий старик этой ночью ждет одного гостя, который тоже не спал. И этот гость сегодня посетил их камеру.

Зашуршала форма охранника, раздались звонкие шаги, мучительной болью отдаваясь в висках спящих. Но они по-прежнему упирались лбом в стену. Их босс ясно дал понять, что лицо ночного гостя дозволяется видеть лишь ему одному.

- Приветствую, мистер Браун, - голос тихий, вежливый. Холодный. Как морозная ночь, когда холод пробирается в суставы, заставляя их ныть. Голос обычно безразличный, но сейчас почтительный. Так разговаривает достойный с достойным.

- Доброй ночи, Филин. Эта ночь для тебя добрая, знаю. Рад, что ты согласился навестить старика, - второй голос сухой, безжизненный. Словно осенние листья, безжалостно гонимые прохладным ветром по влажному асфальту.

- Да, мистер Браун. Добрая, - улыбнулся незнакомец. – Всего четыре часа до того, как откроются ворота, и я вдохну сладкий воздух свободы. Здесь он спертый, почти недвижимый, затхлый. Но воздух свободы всегда один. Он сладкий.

- Я рад за тебя, мой мальчик, - лениво ответили листья. Прошуршали по асфальту, затихли на секунду и продолжили. – Но ты здесь не за тем, чтобы рассказывать мне о сладких вкусах воздуха.

- Знаю, - в первом голосе послышался металл. – Я здесь для того, чтобы вернуть вам долг.

- Да, долг. Забавно, знаешь ли.

- Что именно, сэр?

- Когда ты опускаешься на дно, то только старые должники могут поднять тебя обратно. С трудом, работая за двоих и попускаясь принципами, но поднимают.

- У них просто нет выбора.

- Ты прав. Я знал твоего отца, пусть земля ему будет пухом. Держал тебя на руках, когда он приходил в гости. Помогал тебе после его кончины. Даже вытаскивал несколько раз из неприятных историй. Поверь мне, Филин, я бы не обратился к тебе без нужды, - мягко ответил старик, почувствовав изменения в голосе незнакомца. – У меня не было выбора в том, помочь тебе или бросить собакам в пасть. Я обещал твоему отцу присмотреть за тобой и свое обещание выполнил. С лихвой. И сейчас мне нужна твоя помощь.

- Внимательно слушаю, мистер Браун.

- Ты в курсе, как я загремел в эту отвратную дыру, которую местные называют английской тюрьмой? Ха, родное правительство пошло на поводу у англичан, которые показательно осудили старика. Выродки, что с них взять?

- В курсе, сэр. Сокровища Британской короны – это ваша работа, - ответил незнакомец. – Идеально сделанная, на мой скромный взгляд.

- О, похвала специалиста всегда приятна, мой мальчик. Но я считаю похвалу заслуженной только в том случае, когда дело проведено успешно. В моем случае, я больше потерял, чем приобрел. Вместо миллиардов и теплого солнца сырой британский климат и эти серые стены. Еще и сын…

- Примите мои соболезнования, мистер Браун, - кашлянул Филин. – Эл был хорошим парнем.

- Эл был идиотом, - сварливо перебил его старик. – Напыщенным, грубым, глупым идиотом, который руководствовался эмоциями, а не разумом. В нашем деле это минус, а не плюс. Но ты прав. Он был моим сыном. А сын для отца всегда останется хорошим, несмотря на то, что он был идиотом. У меня отняли сына, Филин. А это куда важнее миллиардов и теплого солнца. А всему виной три человека…

- Кто это сделал, сэр? До меня дошли лишь крупицы, - чиркнула зажигалка, и в спертом воздухе запахло сигаретным дымом. – Надеюсь, вы не против сигареты?

- Нет.

- Благодарю, сэр.

- Не стоит. Вернемся к делам. Это сделали три человека. Имена ты получишь после того, как покинешь это дивное место. Мой человек будет ждать тебя у ворот. Уже заказан отель, где ты сможешь смыть с себя этот дрянной запах и сменить одежду. Куплена хорошая машина. И тебя дожидается небольшая коричневая папка, где ты найдешь всю информацию.

- Хотелось бы вкратце, мистер Браун. Я ценю свое время.

- Отрадно слышать, мой мальчик. Вкратце… три человека отняли у меня почти все. Сделали изгоем в глазах родной страны. И упекли за решетку на долгий срок. Но все меняется, Филин. Как я уже говорил, достаточно собрать долги и ты вновь поднимешься со дна. Этим я и собираюсь заняться с помощью твоего таланта.

- Кто эти люди?

- Мужчина, женщина, мужчина. Один из них важная шишка у легавых Англии. Второй – мелкая заноза в заднице. Такая заноза, которая вроде и не причиняет тебе дискомфорт, но постоянно напоминает о себе, как только ты её задеваешь. А вытащить такую занозу очень трудно, Филин. Это, знаешь ли, очень умная заноза.

- Женщина?

- Обычная женщина, у которой есть слабости, несмотря на её суровость. Будь мой сын хоть каплю похож на нее, глядишь, и я бы не гнил в этой помойке. Но это лишнее. Эти трое связаны, Филин. Связаны друг с другом. Держатся друг за друга. Не дай им себя обмануть, как это сделал я, а они обязательно попытаются. Обман в крови занозы, а если к делу примешивается и маниакальная честь легавого, то лишь Дьявол ведает, что у них на уме.

- Методы? – тихо спросил незнакомец. Он спросил тихо, но у тех заключенных, что лежали, отвернувшись к стене, волосы встали дыбом. В голосе таинственного Филина не было никаких эмоций. Только холодный расчет.

- Исключить силу. Я хочу, чтобы они пережили то же самое, что и я. Гнили всю свою ебаную жизнь в похожей на эту дыре. А когда ты добьешься своей цели, Филин. Скажи им, кто стоит за их падением. Если судьба будет ко мне милостива, то я сам это скажу. Да, мой мальчик. Алонсо Браун скажет им лично, глядя в глаза и наслаждаясь страхом, - старик вздохнул. Ярость, бурлящая в его голосе, моментально успокоилась, уступив место прежним безжизненным листьям. Шуршащим и шепчущим. Гонимым по мокрому асфальту прохладным осенним ветром. Старик поднял на незнакомца глаза и добавил то, что тот уже знал. – Либо ты сам это сделаешь.

- Я понял, сэр, - ответил Филин. Через несколько секунд он постучал в дверь и, дождавшись, когда охранник отопрет ее, приготовился выйти. Но старик негромко кашлянул, вновь привлекая внимание. – Да?

- Удачи, Оскар, - один из заключенных рискнул повернуться на бок так, чтобы в поле зрения попала дверь. Вздрогнув, он изумленно уставился на незнакомца, который буравил его черными, бездонными глазами. Глазами, в которых мрачно горел приговор, вынесенный Алонсо Брауном трем неизвестным людям. Что-то подсказывало заключенному, что черноглазый незнакомец выполнит приказ старика. А еще он знал одну вещь. Эти глаза, страшные и бездонные, еще долго будут сниться ему в кошмарах. Липких и противных. Как сама суть страха. Страха, от которого невозможно сбежать. Сглотнув комочек, заключенный отвернулся к стене и вздохнул. Он не знал приговоренных людей и впервые в своей жизни радовался тому, что находится в тюрьме.

- «Zachem ona beret muzhskie pis'ki v rot...», - промурлыкала Лара, качая головой в такт мелодии. Маркус, копающийся в небольшом мешочке, поднял голову и удивленно посмотрел на супругу. Та, заметив его взгляд, сконфуженно улыбнулась и, щелкнув кнопкой плеера, выключила музыку. – Чего ты уставился?

- Странная песня. Русская?

- Ага.

- Олег тебе её посоветовал? – хмыкнул Маркус, возвращаясь к копанию в мешочке. Девушка приподняла одну бровь и коротко кивнула.

- Да, а что не так? Песня, как песня.

- Милая, а Олег, когда тебе советовал эту песню, улыбался вот так? – мужчина скривил рожицу, заставив девушку рассмеяться.

- Ага. Сказал, что мне понравится.

- Я бы не доверял русскому с таким лицом. Он улыбался похожим образом, когда ударил Мина током, прикрепив пьезоэлемент к его мошонке, пока тот спал, - буркнул Маркус, вытаскивая из мешочка горсть сверкающих камней. – Тогда я узнал, что Мин довольно сносно ругается на иврите, что уже странно для азиатских рас, и неплохо машет ногами, что наоборот очень ожидаемо.

- Да и похуй, Маркус. Ты копаешься в камешках, а я слушаю музыку. Не все ли равно, что слушает тот или иной человек? Мелодия хорошая, а на смысл мне плевать, - ответила Лара, сладко потянувшись на диване.

- Я не говорил о том, что песня плохая, - вновь хмыкнул мужчина, беря в руки зеленый камень. – Я говорил о том, что не доверял бы Олегу, когда у него такое лицо.

- Ты вообще слушаешь своего… эм, как его там?

- Дворжака.

- Вот, Дворжака. А меня в сон клонит от его музыки. Так сладко, что я чувствую, как сахар закупоривает мне вены.

- Хорошо, слушай, - согласился Маркус, улыбнувшись жене. – Мне нравится Дворжак, а тебе матерные русские песни.

- Что-то ты слишком быстро сдался, - нахмурилась Лара, вставая с дивана и подходя к нему. – Неужели блеск этих камешков так тебя заворожил?

- А как же. Драгоценные камни тем и прекрасны, что внутри них целые миры. Миры прекрасные, волшебные и бесконечно далекие…

- Ну, блядь. Началось. Знаешь, Маркус, я порой думаю, что ты любишь камни больше, чем меня.

- Глупости, милая. Камни холодны. А нет ничего прекраснее настоящего человеческого тепла.

- Это ты так на секс меня разводишь, чипиздик? – усмехнулась девушка, отстраняясь, когда Маркус сделал попытку чмокнуть её в щечку.

- Снова, - мрачно ответил мужчина, ссыпая камешки в мешочек. – Снова чипиздик. Я твой муж, Лара, а не чипиздик. Я не виноват, что в мою родню не затесались двухметровые скандинавы.

- И не виноват в том, что ты чипиздик, - елейно произнесла Лара.

- Это я и пытался сказать. Но нет, тебе нравится меня доводить и указывать на недостаток роста.

- Зато ты умный.

- Верно. И не слушаю глупые русские песни, где фигурируют мужские половые органы.

- Мужские, что? – тихо спросила девушка. – Хуи? Уверен?

- Уверен, - кивнул Маркус. – Олег частенько говорит «Хуй». Особенно, если попадает себе молотком по пальцам.

- Пиздец ему. Так и передай, - мрачно ответила Лара, вытаскивая наушники и бросая плеер на диван. – Теперь ты доволен?

- Нет. Ибо ты по-прежнему величаешь меня словом, которое мне не нравится.

- Чипиздик?

- Да, Лара, чипиздик. Я человек маленького роста, а не чипиздик. Где твое уважение?

- Не бушуй, сладость моя лилипутская, - промурлыкала девушка, прижимаясь к нему. Маркус моментально умолк и тяжело вздохнул, когда рука жены скользнула под расстёгнутую рубашку. – Чьи это кнопочки так набухли?

- Мои, - все еще дуясь, ответил Маркус.

- Чьи кнопочки хотят жаркого поцелуя?

- Мои.

- Вот и славно. А теперь выбрось, блядь, свои камешки и иди ко мне…

Мобильный телефон тихо жужжал на тумбочке, где его и оставил Маркус. Сначала он просто жужжал, пытаясь привлечь к себе внимание, а потом робко заиграл. Мелодия одного немецкого композитора мягко и нежно, по нарастающей, принялась оповещать всех, что хозяину телефона кто-то звонит. Кто-то надоедливый и жаждущий услышать его голос.

Телефон продолжал жужжать и играть нежную мелодию, постепенно подползая к краю тумбочки. Тут он понял, что еще пара каких-то сантиметров и его ждут каменные плиты пола, а телефоны не очень любят сталкиваться экраном с этими самыми плитами. И вот, в самый последний момент, когда телефон уже натужно кричал, призывая хозяина, и отчаянно пытался балансировать на краю тумбы, хозяин пришел.

- Алло, - хрипло ответил Маркус, потирая свободной рукой оцарапанный бок. – Сирил?

- Да, Морис. Добрый вечер. Надеюсь, я тебя не отвлек? – раздался на том конце трубки вежливый голос брата.

- И тебе добрый вечер. Откуда у тебя этот номер? – улыбнулся Маркус, закуривая сигарету и присаживаясь на диван.

- Мне кажется, ты постоянно забываешь, где я работаю, - вздохнул инспектор Вилар.

- Наоборот. Я помню, но постоянно удивляюсь этому, - ехидно ответил мужчина, выпуская к белому потолку аккуратное колечко из дыма. – Ты же звонишь не за тем, чтобы в который раз шокировать меня своими способностями по обнаружению кровных родственников, которые спрятались от вездесущего взгляда Скотланд-Ярда?

- В тебе всегда был этот нездоровый пафос, - хмыкнул инспектор.

- Ты про тот случай, когда я не желал сдаваться за украденную кастрюлю жареного картофеля для администрации приюта?

- И это тоже. Впрочем, чего еще ожидать от вора.

- Отлично, Сирил. Мы плавно перешли к оскорблениям, - рассмеялся Маркус. – Так чем я могу тебе помочь, братец? Не думаю, что твоему начальству понравится тот факт, что ты поддерживаешь контакт с преступником.

- Увы, я вынужден это делать, - по серьезному голосу инспектора, Маркус понял, что тот не шутит, а потому тоже отбросил маску безразличия.

- В чем дело?

- Выгляни в окно.

- Что?

- В окно выгляни, - чертыхнувшись, мужчина подошел к окну сбоку и осторожно приоткрыл тяжелую штору. Внизу, на мокрой от дождя дороге стоял инспектор, держа в одной руке зонт, а в другой мобильный телефон. – Привет.

- Блядь, - прошептал Маркус.

- Прости, что я вывел тебя из душевного равновесия. Я в курсе, как ты относишься к ругани, но вынужден напроситься в гости. Здесь прохладно, а носки уже влажные и хлюпают, - ответил Сирил, слегка улыбаясь.

- Заходи. Я открою ворота, - пробурчал Маркус, быстро пересекая комнату и подходя к висящему рядом с дверью белому пульту с тремя рядами кнопок.

- Премного благодарен, Морис.

Сирил Вилар почти не изменился. Он по-прежнему сутулился, носил светло-коричневое пальто и дурацкую шляпу, с которой на пол падали редкие капли воды. Не менялся лишь взгляд инспектора. Все тот же цепкий, внимательный, настороженный. Как и рукопожатие, которым он одарил брата, когда тот открыл дверь, впуская Сирила внутрь своего роскошного дома.

- Сними пальто, будь добр, - тихо произнес Маркус. – И ботинки вместе со шляпой тоже лучше оставить здесь, пока ты не залил французским дождем дорогой ковер. Тапки в ящике рядом с тобой. Не стесняйся.

- Был бы благодарен за чашечку горячего кофе, - ответил инспектор, скидывая пальто и оставаясь во вполне приличном костюме черного цвета.

- Уж будь благодарен, - буркнул брат, отправляясь к небольшому бару, где стояла кофе машина, а на стеклянных полочках покоились бутылки с элитным алкоголем. – Падаешь, как снег на голову. Толком ничего не говоришь. И многозначительно сверкаешь глазами.

- Прости, Морис. Обстоятельства были против нас…

- Против тебя, ты хотел сказать, - откликнулся Маркус, звеня стаканами. – Сахар?

- Две чайных ложки, будь добр.

- Сливки?

- Нет. Просто черный кофе. А где, кстати, твоя супруга?

- В душе. Она тебе явно не обрадуется. Видишь ли, мы не любим незваных гостей. Да, Сирил. Даже если это собственный брат, - съязвил Маркус, возвращаясь к кожаному дивану с подносом, на котором стояла чашка с дымящимся кофе и хрустальный бокал, наполненный янтарной жидкостью. Пробурчав что-то себе под нос, он убрал со столика мешочек с драгоценными камнями, но от взгляда инспектора это не укрылось.

- Надеюсь, камни чистые, Морис?

- Словно слеза миссис Ажа, которую та выдавила из своего глаза, когда меня пороли за кражу той самой картошки, Сирил.

- Отрадно слышать, - кивнул инспектор, присаживаясь на диван и беря в руки чашку с кофе. Сделав осторожный глоток, он расплылся в улыбке и подмигнул брату. – Великолепный сорт.

- Знаю. Для тебя и держал, - улыбнулся Маркус, наслаждаясь лицом Сирила. – Что? Не ожидал, прославленный сыщик старушки Британии? Я был в курсе того, что рано или поздно ты меня найдешь. А хороший кофе всегда должен быть в доме. Помогает приводить мысли в порядок, знаешь ли.

Маркус поменялся в лице, когда на пороге комнаты появилась удивленная Лара, закутанная в белый махровый халат. Девушка ехидно посмотрела на своего благоверного, а затем коротко кивнула инспектору, получив такой же короткий кивок в ответ. Сирил привстал и, дождавшись, когда Лара сядет рядом с Маркусом, вновь вернулся на диван. - И что это, блядь, такое? – спросила девушка, ткнув супруга в бок локтем. – Стоит жене отправиться в душ, как чипиздик начинает таскать домой легавых.

- Ты знаешь, кто такой Сирил, - поморщился Маркус, массируя бок. – А его появление даже для меня стало сюрпризом, милая. Хочешь верь, а хочешь нет.

- Верю. Два яблока одной яблони, ёб вашу мать, которую я не знала и знать не желаю. Чем обязаны, Сирил?

- Как раз об этом я и хотел поговорить, но попрошу у вас несколько минут, дабы насладиться этим прекрасным кофе, - улыбнулся инспектор, делая еще один глоток. – Удивительный напиток. Чуть горьковатый, но явно дарящий жизнь, галопирующую по венам, словно призовой английский жеребец.

- Твой братец любит выкидывать деньги на дорогую жратву. Вчера он долго блевал в туалете, когда решил съесть какого-то редкого моллюска. Сказал, что на вкус он, будто престарелая пизда монашки, которую никогда не посещал мужик.

- Я сказал не так, милая, - мягко поправил её Маркус. – Я лишь сравнил эту скользкую гадость с лоном старой женщины.

- Один хрен, - фыркнула девушка, наблюдая исподлобья за Сирилом, который улыбался, рассматривая их. – Ты закончил цедить кофе? Может, поведаешь нам причину, по которой ты помешал умопомрачительному сексу, на который только способен твой брат?

- Лара!

- Прости, милый, - улыбнулась Лара. – Ты, несомненно, прекрасен в постели.

- Так-то лучше. Не слишком умно было приобщать тебя к классической литературе.

- Почему?

- Ты становишься умнее, - буркнул мужчина, за что чуть не удостоился очередного тычка под ребра. – Она права, Сирил. Твое молчание лишь порождает тревожные мысли, а не заставляет их исчезнуть.

- Прошу прощения, что прервал ваш вечер, - галантно извинился Сирил, обводя взглядом  парочку. – Но причины, побудившие меня сделать это, очень важны. Для начала спрошу, Маркус, ты знаешь Винни Энцорелло?

- Винни… кхм, Писерукий? – переспросил Маркус, закурив сигарету. – Когда-то мы работали вместе. Давным-давно.

- Почему его зовут Писеруким? – нахмурилась Лара.

- Понимаешь, милая, Винни почти всю свою жизнь работал на металлургическом заводе. Его пальцы были очень толстыми, словно… кхм, член чернокожего порноактера. А когда он, по чистой случайности, обварил себе руки и лишился ногтей, тогда-то и обзавелся инвалидностью, увольнением, и этой кличкой, - пояснил Маркус. – Что дальше, Сирил. При чем тут Винни? Я не видел его уже лет десять, если не больше.

- Винни мертв, - мрачно ответил инспектор, отпивая кофе. – Найден в своей квартире в Лос-Анджелесе.

- Я здесь не при чем.

- Я в курсе.

- Мы расстались друзьями. Даже иногда созванивались, - прошептал Маркус, обхватив голову ладонями. Лара ободряюще потрепала его спине и повернулась к Сирилу.

- И что этот Винни натворил, раз ты явился к нам домой, чтобы сообщить эту весть своему брату? – спросила она.

- В его квартире были найдены удивительные вещи. Я сейчас не о коллекции резиновых фаллоимитаторов говорю, Маркус, которые Винни собирал очень долго. У него нашли бархатный мешочек с брильянтами, украденными тремя днями ранее у одной еврейской банды, несколько грязных стволов, за каждым из которых числится мокрое дело, а еще пистолет, из которого его и убили.

- Что за ствол?

- Беретта М9А3 с глушителем.

- Солидная вещь, хоть и дорогая.

- На пистолете были отпечатки, - нервно усмехнулся Сирил. – Угадай, чьи?

- Мои? – удивился Маркус, вытирая мокрые ладони о колени. Инспектор покачал головой и поставил пустую чашку на стол.

- Нет, Морис. Мои.

- Ебать. Шутишь? – недоверчиво спросил мужчина.

- Если бы. Я тоже удивился, когда ко мне явился следователь и заявил с порога, что на пистолете, из которого убили Винни Писерукого, мои отпечатки.

- Алиби есть? – тихо спросил Маркус, закуривая еще одну сигарету. Сирил покачал головой. – Хреново.

- Знаю. Отпечатки не только на пистолете, но и по всей квартире Винни.

- Если ты здесь…

- То я в бегах, все верно, - улыбнулся Сирил. – Сейчас меня ищут, а значит, вопрос времени, когда они найдут меня. Это еще не все, Морис.

- Час от часу не легче, - хмыкнул Маркус. – Что-то еще?

- Я нашел это в квартире Винни, - кивнул инспектор, протягивая брату маленькую пластиковую карту. – Узнаешь?

- «Лес Таалира», - сглотнул мужчина. – Не может быть. «Нет страшнее твари, чем Алтис, прозванный древолюдами «Кровавым». Сердце его надежно укрыто под корой, а кора защищена от всяких воздействий. Будь то сталь или магия».

- Верно. Дает право на один дополнительный ход. На ней тоже мои отпечатки.

- А где ты был в тот день?

- Скажем так, посещал одну знакомую даму, - смутился Сирил и, предупреждая вопросы, добавил. – Нет, Морис. Она исчезла. Подтвердить моё алиби некому. Простите, что я вломился в ваш дом, но я должен был сообщить об этом тебе.

- Благодарю, Сирил, - нахмурился Маркус. – Это значит, что Алонсо про нас не забыл. Но как он подставил тебя с отпечатками? Разве такое возможно?

- Мы живем в цифровом веке, брат мой, - философски заметил инспектор, тоже закуривая сигарету. – Все возможно. Если они взялись за меня…

- То мы на очереди, - мрачно закончила Лара. – Старый уебок, блядь. Он же сидит!

- Многие воротилы преступного мира умудряются вести дела, даже будучи за решеткой, - ответил Сирил. – Но даже не это удивляет меня больше всего.

- И что же?

- Исполнитель, - хмыкнул он. – Талантливый исполнитель, черт возьми. Он знал каждый мой шаг. Выбрал удобное время, лишил меня алиби, лишил прежней жизни. Даже карта была подброшена так, чтобы её нашел только я. Как и другая карта.

- Была еще одна карта? – спросил Маркус.

- Да. Вот она.

- Тоже из этой игры, в которую мы играли в детстве. «Тварь ночная, имя ей Фаллер. Её душа – ночь, её сердце – тьма, её глаза – кровь, её жизнь - месть», - прочел мужчина, беря карту из рук брата.

- Я нашел её у себя дома, Морис, - закончил Сирил, заставив парочку открыть рот от удивления. – В своем сейфе, где храню оружие.

- Что? Погоди… - Маркус нахмурился, когда за дверью раздался какой-то шум.

- Они нашли меня. К сожалению слишком быстро, чем я думал, - вздохнул Сирил, поднимаясь с дивана. – Прячьтесь в комнате и сделайте вид, что спали…

- Поздно, - буркнула Лара, крепче завязывая пояс на халате. Она сделала это в тот момент, когда входная дверь слетела с петель, пропуская внутрь дома десять человек в стандартной форме французского спецназа. Позади Маркуса разбилось окно, и помещение моментально заполнилось едким газом, от которого слезились глаза и першило в горле. А потом был удар по затылку и темнота, в которой еле слышались чьи-то крики и хруст ломаемых костей.

- Я в который раз говорю, что ничего не знаю, - устало протянул Маркус, сидя за широким металлическим столом в комнате для допросов. Сидящий напротив него рыжеволосый мужчина с дебильными усиками ехидно улыбнулся и вновь уткнулся рыбьим взглядом в папку с материалами дела. – Вы ворвались ко мне домой, разнесли там все, напугали жену…

- Скорее это ваша жена напугала нас, месье Ариньяк, - перебил его рыжий. – Не каждый день видишь, как женщина ломает профессиональному военному руку в трех местах.

- Вы её напугали и получили по заслугам, - буркнул Маркус, отхлебывая из пластикового стаканчика растворимый кофе. – И кофе ваш – полнейшая бурда.

- Какой есть. Мы отклонились от темы. Кем вам приходится Сирил Вилар?

- Другом.

- Другом? И эта дружба не имеет отношения к знаменитому делу о сокровищах Британской короны?

- Нет. Я помог ему выйти на заказчика. У вас есть папка с материалами дела и если вы не умеете читать, то я окажу вам услугу, прочтя это за вас.

- Вы не в том положении, чтобы острить, месье Ариньяк. Ваш… друг подозревается в убийстве. Что вам известно на этот счет?

- Ничего. Он пришел ко мне в гости, потом ворвались вы и разнесли к чертям мой дом. Кстати, вы мне должны круглую сумму. Один из ваших людей умудрился порвать картину Эль Греко. Оригинал, между прочим, не какая-нибудь безликая копия, вырезанная неумелыми руками из дешевого журнала.

- Этот вопрос рассмотрят наши юристы, - нетерпеливо ответил рыжий. – А сейчас, пожалуйста, отвечайте по существу и лаконично.

- Как будет угодно, месье. Вы позволите порадовать мои легкие никотином? – ехидно спросил Маркус и, получив утвердительный кивок от жандарма, чиркнул зажигалкой и выпустил в сторону собеседника тонкую струйку дыма. – Итак. Круг пятый, вопросы те же. Слушаю вас.

- Где вы были в вечер убийства месье Винни Энцорелло?

- На фортепианном концерте Александра Таро. Вместе с супругой. Билеты хранятся дома, а запись с видеокамер вы можете получить, обратившись в Парижскую филармонию. Концерт шел до одиннадцати вечера, а потом мы немного задержались, беседуя с месье Таро. Впрочем, можете справиться лично у маэстро.

- Вы вхожи в элиту, месье Ариньяк.

- Что вы, месье. Просто ценитель классической музыки, - улыбнулся Маркус. – У вас еще остались вопросы?

- Да. Как долго вы знаете Сирила Вилара?

- Достаточно долго, чтобы знать, что он не убийца, а верный своей стране слуга закона.

- Отвечайте по существу!

- Как угодно, - Маркус говорил мягко, но в его голосе предупреждающе зазвучали металлические нотки, что не укрылось от внимания полицейского.

- Вам знаком месье Энцорелло?

- Нет.

- А вашей супруге?

- Нет.

- Благодарю за честность.

- Что вы, месье. Когда нас отпустят?

- Как только мои коллеги допросят вашу супругу и сравнят показания. Это не займет много времени…

- А пока я проведу это время за решеткой, да? – лениво спросил Маркус, разглядывая полицейского. Тот ехидно усмехнулся и кивнул.

- Все верно, месье Ариньяк. Такой ценитель прекрасного, как вы, несомненно, найдет нечто достойное его внимания и в общей камере, - ответил рыжий и, нажав кнопку интеркома, вызвал конвоира. – Увести задержанного. В общую камеру.

- Так точно, месье, - козырнул тот и, взяв Маркуса под локоть, грубо потащил к выходу. Маркус не сопротивлялся, безвольно обмякнув в руках конвоира. Но его мозг напротив лихорадочно работал, прощупывая различные варианты.

В общей камере было шумно. В ней всегда шумно, вне зависимости от желания охраны или количества заключенных. Да и сам народ здесь обычно подбирается весьма пестрый.

Рядом с мелкими наркокурьерами могут соседствовать банковские клерки, хорошенько принявшие на грудь в одном из баров и затеявшие драку с охраной. С уличными бандитами сидят нарушители правил дорожного движения. Сутенеры брезгливо разглядывают бездомных, которые беззастенчиво храпят, прислонившись спиной к прутьям решетки. Здесь не действует социальная иерархия. Только закон джунглей, где тот царь, кто сильнее, злее и коварнее.

Маркуса впихнули в переполненную камеру и велели ждать решения сотрудников Интерпола, в который раз проведших успешную операцию по захвату опасного преступника. Впрочем, Маркуса не интересовали их действия. Он знал, что его выпустят в течение двадцати четырех часов за отсутствием состава преступления. Другое волновало его куда больше. Судьба родного брата, сделавшего резкий скачок в сторону, превратившись из законопослушного сотрудника власти в самую презираемую им ячейку преступников.

От безрадостных мыслей Маркуса отвлек здоровый чернокожий амбал, подошедший к нему весьма вальяжной походкой и отпихнувший с пути парочку мелких дилеров.

Это был типичный представитель социальных низов Парижа; здоровенный, накачанный мужчина, обладающий ко всему прочему паскудной ухмылкой и колючими жестокими глазами. Он саркастично хмыкнул и ткнул Маркуса в плечо толстым пальцем, заставив мужчину вздрогнуть и поднять глаза.

- Чем могу помочь? – спросил Маркус, потирая плечо, куда уткнулся палец бандита.

- Дай сигарету, - ответил здоровяк, неприятно усмехнувшись.

- Курить вредно, - буркнул Маркус, доставая сигарету из пачки, и, чиркнув спичкой, глубоко затянулся душистым дымком. – Если будете курить, то не вырастете. Я – лучший пример.

- Ты чё, самый умный?

- Вам, видимо, нужно на ком-то выплеснуть свою обиду за то, что вас поймали, - понимающе хмыкнул мужчина, не смущаясь бешеного взгляда. – И вы подумали, что маленький и невзрачный человечек лучшая цель для этого.

- Чё, блядь?

- Верх интеллектуализма. Грубая, но в тоже время простая и доходчивая речь. Скорее всего, именно так себя чувствовал Колумб, когда ступил на дикие земли.

- Ты меня, чё, тупым назвал?

- Завуалированно, - усмехнулся коротышка. Он уже начинал бесить здоровяка, который не привык к столь возвышенным беседам.

- Чё?

- Не пытайтесь понять.

- Слышь, пидор, я тебя сейчас в жопу выебу! – угрожающе прошипел бандит, приблизив толстые губы к уху Маркуса. Тот тактично кашлянул и сдвинулся влево, чуть подальше от задиристого заключенного. – На измену уже сел, чмо?

- Отнюдь, - покачал тот головой, продолжая наслаждаться сигаретой. – У вас неприятно пахнет изо рта, словно там разместилась колония гнилостных бактерий. И, судя по запаху, они как раз заканчивают делать ядерную бомбу и переходят к гонке вооружений. Не удивлюсь, если ваша статуя установлена у них в качестве примитивного божества, которому они поклоняются, прося о материальных благах.

- Охуел?

- Увы, пробовать не доводилось, - улыбнулся Маркус, весело стрельнув в сторону бандита заинтересованным взглядом. – А вам?

- Слышь, я выебу тебя. Прямо в жопу. Без вазелина!

- Вы уже повторно грозитесь это сделать, отсюда логичный вопрос. Вы гомосексуалист? Вы гей? – уточнил Маркус, заметив озадаченное выражение на лице заключенного. – Вас привлекают мужские задницы?

- Чё, блядь? Сейчас ты станешь пидором, карлик, - насупился тот, сжимая кулаки. Вся камера притихла и смотрела за дальнейшим развитием событий. Маркус был уверен, что в случае ставок, все поставили бы на чернокожего крепыша с дебильным акцентом.

- Отказываюсь от этого заманчивого предложения, - хмыкнул мужчина, аккуратно стряхивая пепел за решетку. – Видите ли, я считаю, что мужчина, насилующий другого мужчину тоже гомосексуалист. Активный, если быть точным.

- Ах ты, сука! – взревел крепыш, замахиваясь на Маркуса пудовым кулаком. Но кулак завис в высшей точке, а сам бандит жалобно всхлипнул, когда рука ехидного коротышки сжала то, что сам заключенный считал своим главным достоинством.

- Все? Угомонился? – мрачно спросил Маркус, приблизив свое лицо к склонившемуся гиганту. – Ты не знаешь, когда нужно остановиться, верно? Унижение других тебя заводит, кровь кипит, а глаза застилает красная пелена. Я уже сталкивался с таким и, к твоему сведению, знаю, что надо делать. Подойдешь ко мне еще раз, и я вырву твои яйца, потом приготовлю из них рататуй и скормлю тебе насильно, пока ты блевать не начнешь. Понял, еблан? А следом я затушу сигарету в твоем левом глазу. И буду тушить до тех пор, пока глаз не закипит, словно добротный бульон. Ясно?

- Закончили! – лениво протянул охранник, заметив, наконец-то, возню в камере и стукнув по решетке дубинкой. – Разошлись!

- Съебал отсюда, чернозавр, - прошипел Маркус. – Второго шанса я тебе не дам, гнида.

- Ладно, братан. Все нормально, - пискливо ответил бандит и кивнул головой, подтверждая, что все понял. – Отпусти, бля. Больно.

- Пиздуй! – коротко бросил мужчина, отпустив крепыша и возвращаясь на место. Бандит моментально исчез, растворившись в плотной толпе, которая, тем не менее, не рисковала подходить к Маркусу. Тот вздохнул и, закурив новую сигарету, вновь прислонился спиной к решетке. Тюрьма была ему знакома. Она так сильно походила на школу, что разница была призрачной и еле заметной, порой стираясь вовсе.

Через несколько часов Маркуса вновь вызвали к следователю. Тот быстро пробежался по бумаге с показаниями Лары и разочарованно вздохнул, заставив Маркуса ехидно улыбнуться. Затем рыжий полицейский протянул ему другую бумагу, на которой было необходимо поставить подпись, после чего мужчине дозволялось уйти. Но все получилось не так радужно, как думал Маркус. - Что с Виларом? – спросил он, читая длинный и нудный текст о том, что все разрушения дома будут покрыты из государственных средств и более хозяин к Интерполу не имеет никаких претензий. – У вас тут ошибка.

- Где? – нахмурился рыжий, подходя ближе.

- Вот, - указал Маркус. – Вы не несете ответственности за разбитый стол девятнадцатого века. Почему, позвольте спросить?

- Ваша супруга уложила на этот стол оперативника.

- И что? Вы её спровоцировали и получили заслуженное наказание. Когда к человеку в дом влетает орда вооруженных полицейских, он пугается и инстинктивно начинает защищаться. Все разрушения полностью должны быть оплачены вами. Иначе суд. А вы знаете, что суд примет мою позицию.

- Знаю, - буркнул полицейский, забирая бумагу. – Побудьте здесь, я сейчас вернусь.

- Благодарю, месье, - улыбнулся Маркус, присаживаясь на стул и закуривая сигарету. Он успел сделать только две затяжки, как дверь в комнату для допросов распахнулась, пропуская внутрь помещения Лару с пистолетом и Сирила, который тащил за шкирку знакомого ему рыжего копа. Сигарета выпала из ослабевших пальцев Маркуса, а голубые глаза раскрылись так широко, что Лара даже увидела в них свое отражение.

- Собирайся, Маркус. Мы уходим, - скомандовала девушка, рукоятью пистолета снося небольшую камеру, расположенную над дверью.

- Блядь! Что ты делаешь, милая? – изумился в ответ мужчина, вставая со стула. – Нас уже были готовы отпустить!

- Не все так просто, Морис, - мрачно ответил ему инспектор, под глазом которого красовался великолепный синяк темно-фиолетового цвета с синеватыми прожилками. Он грубо дернул полицейского и заставил его упасть на пол. – Лежать и не поднимать головы, месье.

- Вас упрячут далеко и надолго, - прохрипел рыжий, сделав попытку подняться, но умолк, когда нога Лары заехала ему прямиком по почке.

- Заткнись, нахуй, - коротко приказала та и удивленно посмотрела на Маркуса. – Какого хрена ты вылупился? Уходим!

- Что за бред? – взорвался тот. – Это полицейский участок, а не воскресная школа, где добрый священник читает прихожанам «Откровение Иоанна Богослова» и поясняет за ждущие их казни! Как вы планируете выбраться отсюда, если все здание забито легавыми?

- Фактор внезапности, - буркнул Сирил. – Они не ждут этого, а когда очухаются, мы уже испаримся.

- Блядь! Блядь! – выругался Маркус. – Вы, блядь, вновь расстроили мою тонкую душевную организацию. Блядь!

- Заканчивай блядить и пошли, - тихо ответила Лара, выглядывая в коридор. – Чисто.

- Верь мне, Морис, - инспектор отошел от тяжело дышащего полицейского и заглянул в глаза брату. – Ты мне веришь?

- А куда мне деваться, - вздохнул тот, забирая со стола свои документы и личные вещи. – Пошли, Сирил. Где ваши вещи?

- Уже у нас, - пояснил Вилар, пряча пистолет за пояс и накидывая пиджак. – Давай, давай. Нельзя медлить.

- Почему?

- Этот участок – одна большая и коварная ловушка. Я все объясню, Морис. Но позже.

- Блядь, - прошептал Маркус. - Все через пизду.

- Люблю, когда ты ругаешься, чипиздик, - усмехнулась девушка, выходя первой из кабинета. Следом за ней вышел и Сирил с Маркусом.

К удивлению самого низкорослого члена команды, их не задержали сразу же, а дали дойти до выхода из участка. Только один из жандармов поинтересовался пропуском, но получив ответ, что рыжий сотрудник Интерпола в курсе, вновь вернулся к разгадыванию кроссвордов.

Выйдя на улицу, Маркус достал сигарету из пачки и, нервно её прикурив, направился следом за братом, который шарахался от каждой тени и каждого прохожего, смотрящего на него слишком подозрительно. Лара тоже шла молча, предпочитая иногда посматривать назад, и хмурилась, услышав нестройный вой далеких сирен.

Сразу за участком их уже ждала машина. Сидящий за рулем Мин, коротко улыбнулся старым приятелям и, дождавшись, когда все усядутся в салон, резко дал по газам, унося троицу подальше. Только тогда Сирил смог выдохнуть и закурить сигарету, которую выдул за несколько секунд и потянулся за второй. Лара задумчиво поглаживала по руке ошалевшего Маркуса, который не знал с чего начать; с выходки в участке или с внезапного появления Мина, черт его знает как появившегося здесь так вовремя.

- Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, когда машина вышла на оживленное шоссе и сбавила ход. – Судя по вашим довольным физиономиям, вы в курсе ситуации, о которой я ничего не знаю. Привет, Мин.

- Маркус, - кивнул водитель, посмотрев в зеркало заднего вида. – Рад тебя видеть.

- Это было бы взаимно, но при других условиях. Не заставляйте меня выходить из себя. Сегодня я очень чувствительный. И дело не в том, что я вновь очутился за решеткой, а в том, что вы, блядь, учинили в участке.

- Расслабься, Маркус, - тихо произнес Сирил, выкидывая окурок в окно. – Участок был ловушкой.

- Ловушкой?

- Да. На меня было совершено покушение. Одним из сотрудников Интерпола, которые так доблестно нас взяли вчера вечером.

- На меня тоже, - вставила Лара.

- В смысле?

- Нас хотели убить. Целенаправленно и жестоко.

- Странно, - буркнул Маркус. – Рыжий не проявлял агрессии по отношению ко мне. Да и тот нигер в камере был обычным бандитом.

- Рыжий, должно быть, сам не в курсе, - ответил инспектор, осторожно щупая подбитый глаз. – А вот его сотрудники куда интереснее. Стоило ему выйти от меня, как в кабинет тут же зашел «черный костюм» и без лишних слов достал из кармана ствол с глушителем. Этот синяк его работа. Пришлось повозиться, но, думаю, он уже пришел в сознание.

- Меня тоже пытались, - сказала Лара. – Только не пистолетом, а бритвой. Не думала, что легавые вместо ствола носят бритвы. Чертовски острые.

- Ты его…

- Нет. Этот уебок обосрался, когда я отобрала его оружие и резанула ему по руке. А потом ебнулся в обморок. В коридоре я столкнулась с Сирилом. Он и рассказал о своем покушении. А дальше ты сам догадаешься. Мин, не гони!

- Вы взяли в заложники рыжего и ворвались ко мне, - кивнул Маркус, но Вилар его перебил, протянув ему еще одну карту из игры «Лес Таалира». – Что за…

- Именно. Нашел в кармане того, что пытался меня завалить. Посмотри на карту, - ответил инспектор, наблюдая за дорогой.

- Та самая, которую я подбросил в доме де Латра. Чудно. Очень, сука, чудно.

- Алонсо серьезно взялся за нас. Сначала подставил меня, потом сделал ставку на то, что я свяжусь с тобой, застал всех троих. Его люди не могли убить нас на глазах того рыжего из Интерпола. Появились бы вопросы.

- Их не было, - вставила Лара. – Я запомнила их лица, благо они не прикрывали их масками. Того, кто сегодня пытался меня убить, среди них не было.

- А Мин?

- Я попросил его следовать за нами, - вздохнул Сирил. – Он вчера стоял возле дома и все видел. Потом поехал за нами и ждал за углом.

- Верняк, мужик, - ответил азиат, перестраиваясь в левый ряд.

- Предусмотрительно, - согласился Маркус. – Но кто руководит всем этим, кроме Алонсо? Понятно, что старик не мог бы координировать их действия из тюрьмы. Этим занимается кто-то на воле.

- Я тоже так думаю, - кивнул Вилар. – Он подбросил пистолет с моими отпечатками в квартиру Винни, он подбросил карту в сейф, и он связан с теми, кто хотел нас убить. Скажи, Маркус. Тебе известна такая личность, как Филин?

- Филин? – удивился тот, закуривая сигарету. – Есть такой человек. Легенда. Вор, мошенник, убийца. Никто не знает, как он выглядит. Никто не знает, где его искать. Но если ты упомянешь его имя, он сам тебя найдет. Так мне говорили друзья. Почему ты спросил?

- Полагаю, это его работа.

- Алонсо нанял Филина?

- Да.

- С чего ты взял?

- Раз ты в курсе криминальной жизни Америки, то наверняка слышал и о другом персонаже. Ублюдок Билл. Говорит о чем-нибудь это имя?

- Ублюдок? – усмехнулась Лара. – Где этот подонок обзавелся такой шикарной кликухой?

- Ты будешь смеяться, милая, но Ублюдком его кличут не потому что он такой плохой и насилует котят со щенками, пока никто не видит. Дело в его родителях. Его отец – преступник. Соблазнил мать Билла в тюрьме, где та работала секретарем. Роман был бурным, сильным, чувственным и коротким. А Билли – это итог романа. Учитывая, что его отец преступник, а мать работник тюрьмы, он и получил кличку «Ублюдок». Незаконнорождённый бандит, - улыбнулся Маркус. – Плюс к этому, Билл себя действительно вел себя по-ублюдски. Грабил стариков, воровал детей с требованием выкупа, торговал наркотиками и сам был зависим от гадости. Однажды он перешел дорогу японцам, которые имели на наркотики свои виды, а те, в свою очередь, наняли Филина, который устранил Ублюдка.

- Судя по твоему голосу, жестоко.

- Более чем, милая.

- Билла нашли в номере отеля, где он снимал комнату. Повешенным за шею на потолочной балке.

- И что тут ужасного? – фыркнула Лара.

- У него не было кожи, - тихо усмехнулся Маркус, наблюдая за реакцией девушки. – Филин снял её с живого человека. Странно, что персонал отеля ничего не слышал.

- Как тогда узнали, что это был Филин?

- Японцы признались. А утром их группировка перестала существовать. Кто-то сжег их в их же собственных машинах, заперев электронные замки.

- И эта ебань теперь гоняется за нами?

- Да, - кивнул Сирил и, повернувшись к молчащему Мину, добавил. – Дай мне твой телефон, пожалуйста.

- Держи, - азиат протянул инспектору свой новенький смартфон.

- Чистый?

- Обижаешь, - усмехнулся Мин. – Сим-карта не пробивается, жуков нет.

- Кому ты собрался звонить? – нахмурился Маркус, положив брату руку на плечо.

- Единственному другу в полиции, кому я сейчас могу доверять, - тихо ответил тот, набирая номер. Затем, дождавшись ответа, он улыбнулся и вежливо произнес. – Добрый день, Саманта. Это Вилар.

Пока инспектор разговаривал с помощницей по телефону, Маркус задумчиво смотрел в окно. Там проносились автомобили, водители которых куда-то спешили. Кто-то домой, кто-то на работу, а кто-то к любовницам и любовникам. Кто-то вез детей к родителям, а кто-то просто бездумно катался по городу, слушая музыку и разглядывая бесконечное бетонное полотно, плавно уходящее за горизонт. Но Маркус думал о другом.

Его волновал таинственный Филин, о котором вскользь упомянул брат, а причин не верить Сирилу у Маркуса попросту не было. Если люди Алонсо не побоялись затеять опасную игру в полицейском участке, то об остальном можно даже не думать. Они способны на все, чтобы устранить тех, кто упрятал их босса за решетку на долгие годы.

- Мин. Куда мы едем? – спросил Маркус, уставившись в затылок водителя. Китаец тихо усмехнулся.

- В надежное место, Маркус. Когда твой брат меня нашел, то вкратце рассказал, куда вляпался и попросил найти нормальное место, где нас будет трудно обнаружить. Туда мы и едем.

- Ясно, - кивнул мужчина, покусывая губу. – Как обычно, спокойная жизнь нарушается и уступает место сущему бедламу.

- Ты хотел сказать пиздецу, - поправила его Лара. – Но снова вмешалась твоя тонкая душевная организация, да?

- Именно, милая. Ты понимаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Мне другое не дает покоя. Если Филин реален, то откуда у него такие возможности?

- О чем ты?

- Он считается неуловимым, но уже несколько раз сидел в тюрьме. Никто не знает, как он выглядит, где живет, и чем дышит. Словно это призрак или…

- Или что?

- Организация. Сообщество людей, объединенных одними интересами. Но вряд ли. Филин одиночка. Этому я верю больше, чем неподтвержденным мыслям о некой банде, ведомой жестоким и безликим бандитом. Но жестокости мало. Филин умный. Очень, сука, умный. Помнишь, я тебе рассказывал о своих делах с Марселой?

- Ебнутой шлюхой, у которой был третий размер груди и необъятная пизда, в которой побывало все население Бронкса?

- Да. Она самая.

- Ну, помню. И что? – нахмурилась девушка. – Если ты начнешь рассказывать, как ты с ней амуры крутил, я тебя уебу.

- Я не крутил с ней амуры, - улыбнулся Маркус. – Только деловые отношения. Не поверишь, но Марсела обладала удивительной клиентской базой, в которую входили даже политики и топ-менеджеры крупных фирм. Естественно, не она сама их обслуживала, а её девочки. Компромата было набрано на миллионы миллионов долларов.

- Чувствую, сейчас ты скажешь «до одного момента».

- Верно. Марсела рассказала мне об этом, когда напилась до поросячьего визга. Один из конгрессменов вызвал её девочку. Девочка была новенькой и глупой. После пяти минут жалкого секса со стариком, она собрала свои вещички, не забыв прихватить бумажник конгрессмена, его золотые часы, обручальное кольцо и одну занятную папку. Старик спал и не мог даже представить, что проститутка рискнет своей шкурой, попытавшись его ограбить. А она это сделала.

- Ты хочешь сказать, что он вырубился сразу после секса? Сам? Без клофелина?

- Скорее всего. Хотя меня посещали мысли о том, что девочка Марселы что-то добавила в бокал с вином. Мало кому захочется ублажать вялого старика несколько часов подряд, пока он не соизволит оросить перину жидким семенем.

- Фу, Маркус. Это мерзко. Даже ругань звучит не так мерзко, как твои возвышенные эпитеты. Ёб твою мать. Давай закругляйся с описанием постельных сцен и переходи к делу.

- Прости, милая, - хмыкнул он. – Естественно Марселе позвонили некие люди, которых больше интересовала судьба папки, а девица исчезла с радаров, решив, что на золотые часы и бумажник сможет достойно жить, ни в чем себе не отказывая. Это была роковая глупость с её стороны. Знаешь, Лара. Когда Марсела пьяна, её лицо по цвету похоже на чуть увядший гранат. А в момент её рассказа я воочию увидел, как лицо может принимать все оттенки серого и зеленого.

- Уже интересно.

- Через три дня после происшествия в дверь квартиры Марселы постучали. С её слов это был подтянутый мужчина в черном костюме. Даже рубашка и носки были черными. Но это не важно. В руках мужчина держал кожаный дипломат и ту самую папку, которую умыкнула девчонка Марселы.

- Это был Филин?

- Теперь я склонен думать, что да. Это был Филин. Он, молча и не говоря ничего, подошел к ошалевшей Марселе и протянул ей дипломат, а затем, достав пистолет, знаками приказал его открыть. Внутри лежало то, что осталось от бедной проститутки. Кисть, два глаза и снятая с лица кожа. Представляешь шок Марселы? Тогда я понял, почему она решила рассказать об этом после двух бутылок бурбона. На трезвую голову это невозможно воспроизвести в словах.

- И он ничего ей не сказал?

- В том и дело, что сказал. Задал два вопроса и дал один совет.

- Какие вопросы и какой совет? Перестать заниматься сутенерством?

- Если бы, - усмехнулся Маркус. – Он спросил её о папке, но Марсела сказала, что видит её впервые и ни о чем не знает. Это была правда. Потом он спросил её о девушке, чье лицо лежало в дипломате. Знаешь, милая. Я думаю, это был не акт садизма. Это было запугивание. Репутация любого бандита зависит от легенд, которые его окружают. Готов поспорить, что у Филина легенд больше, чем в отдельно взятой славянской стране. И большинство этих легенд реальны.

- Ты отклонился от темы. Что эта пизда ответила на вопрос о шлюхе?

- Сказала все, как есть. Что девушка исчезла после той ночи с конгрессменом. И это была правда. Если бы Марсела хоть чем-то себя запятнала, то Филин не оставил бы свидетелей. Ах, да. Еще и совет.

- И какой он дал ей совет?

- Никому не рассказывать о том, что произошло.

- Она рассказала тебе.

- Не только мне. Еще парочке своих дружков, которые ночевали у нее, предаваясь наслаждению и пьянству. После нашего разговора Марсела пропала.

- Думаешь, Филин её грохнул?

- Запросто. Услуги Филина весьма дороги и обычный человек не сможет оплатить заказ. Только тот, у кого есть связи, власть и много денег. Как ограбленный конгрессмен и наш старый знакомый Алонсо Браун. Но факт в том, что Марсела пропала. Не сказав никому и не оставив хоть какой-нибудь зацепки. Полиция, куда обратились её друзья, вскрыла квартиру, но там было пусто. Только на кровати Марселы одиноко лежало совиное перо. Или же это было перо филина. Очередной жест, призванный подбросить огня в легенды о таинственном бандите.

- Пиздец, - вздохнула Лара. – И этот уебок гоняется за нами.

- Скорее всего, да. Сирил, ты закончил?

- Да. Не смел отрывать тебя от рассказа. Весьма интересного, я бы сказал.

- Выключи, пожалуйста, свои полицейские замашки, - устало буркнул Маркус. – Сейчас ты такой же, как и я. Преступник, за которым гоняется Интерпол и легендарный убийца.

- Прости.

- Не важно. Твой разговор был успешным?

- Вполне. Саманта прилетит завтра.

- Ты ей доверяешь?

- Как тебе.

- Радостно это слышать, - кивнул мужчина, барабаня пальцами по коленке. – Мин, долго еще?

- Уже подъезжаем, Маркус, - мгновенно откликнулся китаец, заезжая внутрь большого ангара на окраине Парижа. – Теперь это ваш новый дом.

- Выглядит как, блядь, сарай, - ругнулась Лара, заставив мужчин рассмеяться.

Ангар был очень сильно похож на тот, в котором раньше обитали Маркус и Лара. От чувства ностальгии у парочки буквально перехватило дыхание, и если Маркуса посещали исключительно добрые мысли, то Лара недовольно морщилась, обводя суровым взглядом разбросанный по обширному помещению мусор, старые провода и разнообразное железо.

Но в ангаре, помимо новоприбывших, были и другие люди. Одним из них оказался Олег, который, радостно улыбнувшись, подскочил к друзьям и заключил их в жаркие объятия, отстранившись лишь тогда, когда Лара коротким ударом влепила русскому по почкам. Маркус вежливо улыбнулся ему в ответ и обратил свое внимание на других людей, которые были явно знакомы и Мину, и Олегу.

Первым был рыжеволосый мужчина в обтягивающем поло голубого цвета, которое подчеркивало небольшое пузико хозяина. Он весело осмотрел хмурую троицу и, подойдя ближе, протянул руку сначала Маркусу, а затем Сирилу. С Ларой возникла заминка, но девушка сама решила проблему, ухватив широкую ладонь рыжего и сжав ее до хруста. Тот охнул и более уважительно взглянул на крепкую блондинку, после чего рассмеялся и отошел в сторонку. В целом, он был забавным человеком, у которого изредка дергался левый глаз, благодаря чему создавалось впечатление, что он подмигивает.

Вторым человеком была хрупкая темноволосая девушка, тонкая в кости и с удивительно подвижными паучьими пальцами. Она улыбнулась и по очереди пожала руки тех, кто прибыл, особое внимание уделив Маркусу, за что чуть не была разорвана мрачной Ларой. Но Маркус поцокал языком и погрозил супруге пальцем, заставив её выдохнуть и спокойно пожать ладонь девушки. Поприветствовав всех, брюнетка отошла в сторонку, а Маркус заметил, что её движения полны какой-то необычайной грациозности и воздушности. Она даже шла так, словно пританцовывала и подпрыгивала. - Мин, Олег, - кашлянул Маркус. – Что я говорил по поводу чужих?

- Они не чужие, Маркус. Нам нужны люди. В прошлый раз мы потеряли уйму времени, когда сматывались от легавых, - ответил азиат и указал пальцем на рыжего. – А он – отменный водитель.

- Патрик О’Грейди, - представился тот, подмигивая левым глазом и лучезарно улыбаясь. Но через мгновение лицо мужчины исказила злобная гримаса и он буквально выплюнул следующие слова. – Курва! Уебище! Х-хуесосище!

- Великолепно, - рассмеялся Маркус. – Мистер О’Грейди, давно у вас синдром Турета? Да еще и с копролалией.

- Простите, сэр…

- Маркус. Я не рыцарь, а обычный человек.

- Простите, Маркус. У меня давно эта хрень. Как и тик, - сконфузился ирландец. – Но это не мешает мне водить машину. И очень хорошо водить.

- Серьезно?

- Патрик участвовал во множестве гонок. От официальных двадцати четырех часов Ле-Мана до нелегальных токийских заездов по серпантинам, - пояснил Олег. – Мне доводилось с ним работать. Уверяю, что водитель из него отличный. Куда лучше покойного Ди Эя.

- Патрик, ответите на мой вопрос? – улыбнулся Маркус, закуривая сигарету и подходя ближе к рыжему. Тот кивнул в ответ. – Какие машины вы предпочитаете?

- Незаметные, Маркус, - усмехнулся ирландец, заставив улыбнуться и Маркуса. – Если речь о любимой марке, то немцы. Сочетание силы и надежности.

- Благодарю, Патрик.

- Что уж там, - застенчиво ответил тот и, вновь побагровев лицом, грязно выругался. – Пиздорванская блядюга! Жопорватель!

- Все верно, - хмыкнул Маркус, переглянувшись с Ларой. Та ехидно улыбнулась, но от комментариев предпочла воздержаться. Её спутник задумчиво почесал подбородок и повернулся в сторону молчащей девушки. – А вы, мисс…

- Анна. Анна Вайс.

- Еврейка? – буркнула Лара, скрестив руки на груди и с вызовом поглядывая на девушку. Та покачала головой и улыбнулась.

- Немка.

- И вновь шаблоны, - тихо произнес Маркус, обращаясь к Сирилу, который молча стоял рядом, изучая новые лица. – И чем же, мисс Вайс, вы можете нам быть полезны?

- Она очень хороший медвежатник, - поспешил объяснить Олег. – Ты слышал про ограбление ювелирного в Калифорнии? Крупнейший магазин Арлингольда.

- Слышал.

- Её работа. Считалось, что охранная система, установленная в этом магазине не по зубам даже маститым профи. Но она смогла, - покраснел русский. – Мы пересекались в некоторых делах. Анне можно доверять.

- Боюсь, что медвежатник нам сейчас не нужен, - вздохнув, ответил Маркус. – И вообще. Это не дело, за которое вы получите какую-то награду, а выживание. За нами идет безликий убийца, которому плевать на то, что мы только что познакомились.

- Но после того как ты разберешься с этим делом, мы вновь вернемся к тому, что умеем, - удивился Мин. Сирил ехидно кашлянул и преувеличенно серьезно посмотрел на брата, однако тот не смутился.

- Вы меня не слышите? Мы встряли. И серьезно. Это не ограбление ювелирного, не гонки с полицией. Это игра, цена которой жизнь. Моя и моих друзей. Лучше уходите, пока есть возможность и забудьте дорогу сюда. Как и наши лица, - тихо произнес он, выпуская в воздух дым. Но с места никто не тронулся. Ирландец продолжал подмигивать, а Анна внимательно посмотрела на Маркуса, после чего ответила.

- Маркус. Мы знаем, что вы попали в переделку. И хотим помочь. Хотим стать частью команды. Ты на слуху у всего мира, как и твои подвиги. Работать с тобой – это большая честь. А наша работа полна опасности. Как еще мы можем доказать свою преданность делу, если не в ситуации, где на кону жизнь, а не деньги? Только помогая тебе.

- Как, блядь, трогательно, - фыркнула Лара. – Маркус. Расскажи им, кто за нами идет. Ставлю полтинник на то, что она вылетит отсюда первой.

- Филин, - ответил Маркус, наблюдая за реакцией новеньких. В лице изменился только Патрик, который от волнения грязно выругался пять раз подряд, что было новым рекордом. Анна даже глазом не моргнула.

- В таком случае, глупо отказываться от помощи. Мы знаем твоих друзей, они нам доверяют, а ты доверяешь им. Я хочу доказать тебе, что ты ошибаешься. Если это действительно Филин, то даже моя помощь будет кстати, если все легенды о нем правда.

- Согласен, - кивнул Патрик, сжимая кулаки. – Анус! Пиздоглаз!

- Меткое определение, - хмыкнул Сирил, поворачиваясь к брату. – Что думаешь?

- Это их выбор, а люди нам пригодятся, - тихо ответил тот. – Я верю ребятам. Если они привели этих людей, значит, они достойны места в команде.

- Хорошо, Морис.

- Называй меня Маркус, хорошо? Доверие вещь хрупкая. Всегда нужно быть готовым к очередному витку судьбы. Если за нами следует Филин, то уши есть даже у изгаженного толчка.

- Я тебя понял. Маркус, - сделав акцент на последнем слове, Вилар отошел в сторонку, вновь попросив у Мина телефон.

- Замечательно, - буркнул мужчина, бросая сигарету на пол и затаптывая ее туфлей. – Мин?

- Да, Маркус?

- Нам нужны новые трубки. Чистые и незасвеченные. Каждому. В идеале последние модели смартфонов с достаточной мощностью. Сделаешь?

- Не вопрос, - улыбнулся китаец. – Что-то еще?

- Да. Ноутбук с подключенным «DarkNet». Предстоит искать все, что хоть как-то связано с Филином. Еще две трубки для меня и Сирила. Можно обычные, без наворотов. Так, - задумался Маркус. – Что-то еще… Лара, есть пожелания к Мину?

- Наушники, - ответила девушка. – Вакуумные.

- Точно. Без музыки никуда, да?

- Угадал, косоокий, - улыбнулась Лара. – Только не говно, а нормальные «уши».

- Обижаешь, - буркнул Мин, записывая пожелания в блокнотик. Закончив, он повернулся к новеньким. – А вам?

- Навигатор «GPSMAP 7416», - не задумываясь, ответил Патрик. – Его сложно достать и он дорого стоит. Пидрила! Ебань!

- Хуйня, достану, - махнул рукой Мин. – Анна, тебе что-нибудь нужно из электроники?

- Нет, - покачала головой немка. – Хотя. Если найдешь стетоскоп «Littman», то буду премного благодарна. В идеале тридцать вторую модель. Если не будет, то тридцать первую или тридцатую. Не Китай!

- Сделаем, - рассмеялся китаец, показав девушке большой палец. – Маркус, тогда я поехал?

- Погоди еще пару минут, - ответил тот. – Вдруг еще что-то вспомню. Олег, от тебя нам нужно оружие.

- Что именно, босс? – спросил русский, подходя ближе. – Стандартный набор?

- Нет. Сейчас мы в качестве жертвы и лишний балласт нам ни к чему. Давай на всех Sig Sauer P938. Он компактный, быстрый и убойный. Ну и снаряжение к нему, само собой. Негоже такой красоте болтаться за поясом. Так… еще стандартную экипировку; костюмы, маски, веревку, инструмент. И найди еще один склад. Пока все.

- Понял, - кивнул Олег.

- Патрик. Сможешь раздобыть пару машин?

- Без проблем. Спермоглот! Блядь! Жопа! Какие нужны?

- С нормальным двигателем, неброские, чистые. Думаю, тебе не нужно объяснять, что лишнее внимание полиции для нас чревато неприятностями.

- Чистые сложно будет достать, - хмыкнул ирландец. – Есть пара ребят, которые могут помочь. Принял. Еще что-то?

- Запиши на будущее. Хороший спорткар. Можно угнанный. Надеюсь, нам он не понадобится, но исключать возможность не стоит.

- Это будет легко. Хуй! Анус!

- Славно. Анна, – Маркус повернулся к брюнетке. – Тебе нужны инструменты?

- Нет. У меня свои, - улыбнулась девушка. – Хорошие.

- Отлично. Тогда на этом пока все, - кивнул он, хлопнув в ладоши. – Задание получили? Выполнять.

- Маркус, там к тебе, - тихо бросил Мин, посмотрев в сторону входа в ангар.

Там стоял щуплый паренек в стандартной мешковатой одежде курьерской службы. Он подслеповато щурился и не решался войти, пока Маркус сам к нему не подошел. Парень был не слишком опрятным; сальные волосы, выбивающиеся из-под кепки, бегающие темные глаза, мокрые ладони и не слишком чистая кожа. Он робко улыбнулся и прижал к груди большой желтый конверт.

- Чем могу помочь? – приветливо спросил Маркус.

- У меня конверт на имя месье Ариньяка, - голос у курьера был плаксивый и неприятный.

- Да, это я. От кого конверт?

- Не знаю, месье. Я просто курьер. Распишитесь, пожалуйста, - он протянул Маркусу небольшой планшет, с прикрепленным к нему листом бумаги, на котором предстояло расписаться. Поставив закорючку, Маркус забрал пакет и, проводив паренька взглядом, разорвал бумагу. От увиденного, он просто потерял дар речи.

На пол упал еще один конверт, только поменьше, диск с данными в пластиковом кейсе и перо. Обычное птичье перо, вид которого заставил всех замереть на месте, а самого Маркуса сглотнуть тягучую слюну и вытереть холодный пот со лба.

- Это то, что я думаю? – спросила Лара, подходя ближе, когда тишина стала совсем невыносимой и давящей на нервы.

- Скорее всего, - кивнул Маркус, поднимая с пола содержимое большого конверта. – Если это шутка, то шутка человека, знающего о наших проблемах.

- Это не шутка, - ответила девушка, ткнув пальцем на маленький конверт, где стояла лаконичная надпись: «Вам». – Радует одно. Этот уебок не знает, сколько нас.

- Увы, знает, - буркнул Маркус, осторожно открывая конверт и вытаскивая сложенный лист бумаги. Быстро пробежав его глазами, он вздохнул и протянул письмо Ларе, а та уже прочла вслух, чтобы и остальные были в курсе послания.

«Рад приветствовать «Великолепную семерку» в сборе. Вы молодцы. Не поддались на провокацию в участке, хоть люди мистера Б были весьма настойчивы, нарушив мой приказ, и заручились поддержкой профессионалов своего дела. Мисс Вайс и мистер О’Грейди. Да, я знаю, кто вы, а вы знаете, кто я такой. С любезностями покончено, и я перехожу к делу.

Мистер Б дал мне достаточно точные указания, но я всегда был и остаюсь человеком свободным. Я уважаю Лиса, ибо такого профи еще нужно поискать. Я уважаю месье Вилара, который доказал, что не зря носит звание старшего инспектора Скотланд-Ярда. Я уважаю всех вас, но заказ есть заказ. А я очень трепетно отношусь к своей репутации. В связи с этим не могу отказать себе в удовольствии немного поиграть с вами. Вставьте диск в проигрыватель и узнаете, в чем суть игры. Мистер Ф.

- Мистер Ф, - фыркнула Лара, отдавая письмо Маркусу. – Этот еблан полон пафоса, как и ты.

- В нашем деле нельзя без пафоса, милая. Пафос и репутация – два столпа, на которых держится существование. Мин, у тебя есть ноутбук? Нужно просмотреть диск.

- Уже, - кивнул китаец, доставая из обширной сумки черный ноутбук. Чуть повозившись, он вставил диск и, запустив его, поставил компьютер на стол. – Готово.

- Смотрим, - вздохнул Маркус, скрестив руки на груди и всматриваясь в экран, где появилась темная фигура незнакомца, сидящего в кресле.

Его лицо было ловко скрыто светом, бьющим из-за спины, а голос был изменен до неузнаваемости. В поле зрения виднелись лишь ухоженные руки с тонкими музыкальными пальцами, в которых была зажата тлеющая сигарета. Весьма дорогая сигарета. Маркус мог безошибочно определить любую премиум-вещь на глазок и почти никогда не ошибался. Как и в этом случае.

Незнакомец курил Treasurer, элитные английские сигареты, чья стоимость была не по карману обычному человеку. Только элита могла себе позволить нечто подобное, как и янтарную жидкость, которая была налита в стакан незнакомца и стояла рядом на небольшом столике.

- Приветствую, Лис. Приветствую и остальных, - в голосе человека прозвучала улыбка. – Да, я знаю, что вы растеряны и даже напуганы. Понимаю ваше беспокойство, но заказ есть заказ. Вы и сами это понимаете. Впрочем, я иногда незначительно отступаю от правил, чтобы немного развлечься. Преступления настолько тонкая вещь, что сродни искусству. Жаль, что немногие это понимают. Но дело, сделанное без ошибок, пожизненно заносится в личную летопись любого художника. Как я. Как ты, Лис. Или лучше называть тебя Морис?

- Сука, - процедил Маркус, сжимая кулаки. Лара хмыкнула и нежно сжала руку супруга.

- Знаю, ты удивлен. Но что ты ожидал от лучшего? Я знаю о тебе все. О каждом из вас. Знаю, что мистер О’Грейди до сих пор спит с игрушечным зайцем. Единственной вещью, оставшейся от пропавшей матери. Знаю, что мисс Вайс с позором уволили из армии. Всему виной разбитый нос одного полковника, который возжелал её упругого тела, но получил отказ. Или же два брата, разделенные в детстве. Какая завязка для мелодрамы! Голливуд запросто бы купил сценарий и снял очередной фильм, выжимающий из зрителя слезы и здоровый смех. Один брат попал в хорошую семью и стал полицейским, а второй пошел по кривой дороге, превратившись в преступника, которого, почему-то, начали сравнивать со мной. А может, поговорим о сильной женщине, которая с легкостью ломает черепа противников, но плачет ночами, пока никто не видит, вспоминая прошлое? Или же обратимся к русскому, угробившему десяток гражданских из-за страсти к алкоголю? М? Китаец, которого ждет расстрел в собственной стране и он вынужден каждые полгода менять документы, боясь экстрадиции на родину. Я знаю все, Лис. Знаю, кому ты перешел дорогу. С другой стороны, я восхищен твоим умом. Так ловко подставить нашего общего друга и его сына, который теперь лежит в земле чужой страны. Это достойно уважения. Каждое твое дело достойно уважения. В этом мы с тобой похожи. Но я умнее, Лис.

- Он просто куражится, - скрежетнула зубами Лара. – Пидор!

- Признаюсь, я выбирал из двух вариантов, - продолжил незнакомец. – И в итоге остановился на том, который позволит получить море удовольствия и тебе, и мне, не отходя от заказа. Да, наш общий друг выдал мне свои пожелания, но я люблю менять правила. Если отбросить лишнюю патетику, я хочу убедиться в том, что ты лучше меня. Доказать себе, что я лучше, чем ты. Наша жизнь – это гонка, соревнование, испытание. И я дам тебе шанс доказать, что те, кто считают тебя лучшим, не ошибались. Увы, ты не сможешь отказаться от моего предложения. В случае отказа, конец наступит очень быстро, а мне будет попросту скучно за ним наблюдать. Поэтому ты примешь мое предложение. Игра, Лис. Ты и я. Друг против друга. Четыре ограбления. Четыре уникальных вещи. Знакомо? Да, я не чужд театральности, как и наш общий друг. Итак, четыре ограбления, цель которых четыре уникальных вещи. Выкради раньше меня, хоть одну из них, и правила поменяются. Я дам шанс тебе и твоим друзьям.

- Блядь! Пидарасня! – выругался Патрик и сконфуженно рассмеялся. – Простите.

- Завтра ты получишь все необходимые данные. И несколько дружеских пожеланий, Маркус, - улыбнулся незнакомец. – Не пытайся сбежать, ибо я найду тебя, как и всех твоих друзей. Не пытайся обмануть меня, ибо я умнее. Не пытайся связаться с легавыми, ибо в таком случае, я буду вынужден поменять правила игры в свою пользу. И запомни еще одну вещь. Я всегда рядом, даже если ты меня не видишь.

- Ебать! – охнул Маркус, когда изображение на ноутбуке исчезло, а сам компьютер разлетелся на сотни кусков, исчезнув в огненной вспышке. Откашлявшись, мужчина протер глаза и подал руку Ларе, которую взрывная волна отбросила на пол. – Все целы?

- Курва! Ананасный вафлёр! Распиздяище!

- В порядке, - просипел Сирил, прислоняясь спиной к стене ангара.

- Да, Маркус, - тихо отозвалась Анна, выползая из-за старого ящика и держась за бок.

- Все в порядке, - поморщился Олег, поднимая с пола Мина, который стоял ближе всех. – Наш раскосый друг чуть контужен, но оклемается. Шрамы украшают мужчину.

- Хуй с ними, со шрамами, - пробормотал Мин. – Я только вчера этот ноутбук купил, блядь. Этот уебок заплатит. Клянусь честью.

- Значит, действуем, - кивнул Маркус. – Вы получили указания. Выполняйте. Вечером обсудим все подробнее. И еще. Олег?

- Да?

- Достань пару бутылок Ла Таш семьдесят восьмого года и ящик Короны для Лары.

- Сделаю, Маркус.

- Отлично, - пробормотал мужчина, поддерживая молчаливую супругу. Если бы сейчас кто-нибудь заглянул в глаза Маркуса, то увидел бы одну мрачную решительность и первобытную ярость. Лис попал в капкан, но вырваться из такого капкана еще полдела. Нужно еще сбежать от псов. А это Маркус умел делать лучше других.

Но обсудить все случившееся вечером не удалось. Уставшие ребята, весь день проведшие на ногах в поисках нужных Маркусу вещей, попали в ангар ближе к ночи. Их сил хватило только на то, чтобы доползти до диванов из Икеи, которые где-то умудрился достать Олег, и, рухнув на них, забыться тревожным сном.

Беспокойно спал новенький водитель Патрик, грубо выражающийся даже во сне. Изредка вздрагивала Анна, поджав под себя ноги и укрывшись теплым пледом. Мерно сопел Олег, сжимая в мозолистой руке верный пистолет, с которым предпочитал не расставаться. Храпел Мин, закинув ноги на ящик, стоящий рядом с допотопным креслом. Спала Лара, обняв белую подушку. Спали все, кроме Сирила и Маркуса, которые сидели за большим столом и что-то обсуждали. Инспектор хмурился и, закусив губу, слушал брата. А Маркус попутно что-то чиркал в блокноте и изредка поднимал на Сирила глаза, чтобы удостовериться, что тот все понял.

А утром, лишь только солнце появилось на горизонте, в ангар прибыл еще один человек, знакомый только Маркусу и Сирилу. Саманта О’Лири – помощник инспектора, вечно следующая за ним по пятам и готовая на все ради своего босса.

Она вытянулась в струнку, подойдя к столу, за которым сидели двое братьев, и, дождавшись разрешения инспектора, бухнулась на свободный стул и протянула Вилару небольшую папку. Тот благодарно кивнул и мгновенно углубился в бумаги, которые привезла Саманта. Через несколько минут он раздраженно вздохнул и бросил папку Маркусу, который внимательно следил за реакцией брата. - Так все плохо? – спросил Маркус, принимая бумаги.

- Почти все из написанного мне известно, - ответил Сирил, массируя виски пальцами. – Филин не оставляет зацепок. Спасибо, Сэм.

- Что вы, инспектор, - откликнулась девушка, ставя рядом с ним стакан с растворимым кофе. – Вы не спали всю ночь, если судить по вашему помятому виду.

- На том свете отоспимся, - мрачно пошутил Маркус, читая чей-то рапорт.

- Весь Скотланд-Ярд гудит, инспектор, - не смутилась Саманта, помешивая ложечкой свой кофе.

- Я не удивлен, - буркнул Сирил. – Не удивлюсь и тому, если они делают ставки на то, как быстро меня поймают.

- Делают, - улыбнулась Саманта. – Но мнения разделились. Кто-то считает, что вы виновны и замешаны в связях с преступными синдикатами, а кто-то наоборот считает, что вас подставили.

- Дай человеку сплетню, и он будет жевать её до конца времен, - хмыкнул инспектор. – За тобой не следили?

- Нет, инспектор, - покачала головой девушка. – Они думают, что я верю тому, что говорят в управлении. Меня уже приписали к другому инспектору.

- К кому же?

- К инспектору Дженкинсу.

- Напыщенный болван, - ответил Вилар. – Любитель бумажной работы.

- Верно, сэр. Он думает, что я сейчас в архиве. Ищу выписки по его делам. Так что плюсы тоже есть, - улыбнулась Саманта и нахмурилась, когда к столу подошел зевающий Патрик и, увидев новое лицо, сконфуженно рассмеялся.

- Доброе утро, - смущенно сказал ирландец, присаживаясь рядом с Маркусом.

- Если можно так сказать, то доброе утро, Патрик, - ответил мужчина, продолжая изучать бумаги, которые принесла Саманта. – Это помощник инспектора Вилара, Саманта О’Лири. Сэм, это Патрик. Наш водитель.

- Очень приятно, - кивнула девушка и, подняла бровь, когда ирландец вновь принялся подмигивать. – Вы меня пытаетесь соблазнить, сэр?

- Нет, мисс, - откликнулся тот. – У меня нервный тик. Не обращайте внимания. Сам я уже привык, что многие считают, будто я с ними заигрываю. Однажды я лишился правого клыка из-за своей болезни.

- Серьезно? – усмехнулся Сирил, закуривая сигарету.

- Более чем, - вздохнул ирландец. – На одной из встреч, куда я ездил с напарником, мы нарвались на банду чернокожих. Один из них был очень нервным, а увидев, что мой глаз дергается, решил будто я насмехаюсь или пытаюсь подать какой-то знак. Ну а дальше все как в дешевых сериалах. Он мне врезал по морде, я врезал ему, сделка сорвалась и нам с корешем пришлось удирать со всех ног. Поэтому я теперь только водитель. Не для меня все эти переговоры и прочее. Хуй! Сракотан! Пиздоблядь!

- Не пугайся, Сэм, - предупредил инспектор, когда лицо Саманты вытянулось после неожиданной тирады Патрика.- Копролалия и синдром Турета.

- Теперь понятно, - хмыкнула девушка. – Маркус, вы нашли что-нибудь интересное?

- Нашел, - ответил мужчина, убирая бумаги в папку. – Сведений мало, но они есть. Подождем остальных. Я не люблю повторять все по десять раз. А сейчас прошу меня простить. Нужно выпить кофе. И покрепче.

Дождавшись появления остальных, Маркус негромко кашлянул, привлекая внимание, а затем вышел в центр, держа в руках ту самую папку, полученную от Саманты. Лара, сменившая элегантное платье на привычные армейские штаны, ботинки и обтягивающую белую майку, ехидно улыбнулась, когда выход супруга не возымел действия и не прекратил пустые разговоры. Набрав воздуха в грудь, девушка рявкнула так громко, что у Патрика на пару минут прошел нервный тик, Сирил схватился за пистолет, а Олег выдернул чеку из гранаты, которую держал в руке. Лара, обведя присутствующих хмурым взглядом, кивнула Маркусу и откинулась на диване, приготовившись слушать. Так же поступили и все остальные.

- Спасибо, милая, - улыбнулся Маркус, раскрывая папку. – Итак, если вы закончили обмениваться рассказами о своих снах, то начнем. Для начала сообщу уже известную новость – мы на крючке Филина. Филин – существо почти мифическое, но, как оказалось, реальное. И это существо решило с нами поиграть. В связи с этим я ввожу несколько правил. Все, что вы услышите в этом месте, держите при себе. Никому, блядь, ни слова. Ни маме, ни папе, ни друзьям, ни даже сраному игрушечному медведю. Это относится к тебе, Патрик.

- Его зовут Лазарь, - покраснел ирландец, не зная куда деться от смущения.

- Лазарь? – переспросила Лара.

- Ага. Он прошел со мной огонь и воду. Однажды его жестоко расчленили, но я собрал его из кусочков и Лазарь снова ожил. Правда, где-то потерялся один глаз и мне пришлось заменить его на глаз от другой игрушки. Теперь Лазарь выглядит немного странно. Почти как я.

- Закончили обсуждать игрушки? – хмыкнул Маркус, закуривая сигарету. – Я могу продолжить?

- Прости, босс, - Патрик покраснел еще сильнее, став похожим на перезрелую красную сливу.

- Молчок, - ответила Лара, проведя пальцем по губам и вызвав улыбку супруга. – Продолжай.

- Благодарю. Повторю еще раз. Никому ни слова. Уши есть не только у стен, но и у грязного сортира, куда Мин бегает каждый час.

- Прости, Маркус. Грешу на энчиладу, но страсть как люблю мексиканскую кухню…

- Если сейчас еще кто-нибудь меня перебьет, я лично отлуплю этого человека ремнем по заднице, - прошипел Маркус. – А затем подвешу его перед входом в ангар, в качестве назидания. Смехуечки кончились. У нас на хвосте легендарный убийца, а вы ведете себя, как охуевшая детвора, попавшая в лагерь «Крепкие дубки», где им предстоит купаться и подглядывать за девочками, в надежде увидеть торчащий сосок. Последний раз предупреждаю. Ясно?

- Да, - нестройно прогудели все, кроме Сирила, который, улыбаясь, делал какие-то пометки в блокноте.

- Славно. Тогда идем дальше. Благодаря Саманте нам удалось разжиться некоторой информацией о Филине. Как я и предполагал, наш противник очень умелый преступник, для которого нет невыполнимых заданий. Будь это ограбления или даже убийство. Берет он дорого, но работу свою делает на совесть. Сирил.

- Спасибо, Маркус, - буркнул инспектор, поднимаясь с дивана и занимая место рядом с братом. – Нам известно, что Филин действует в одиночку, чем очень гордится. Вы наверняка слышали о нашумевшей краже из хранилища аукциона «Сотбис». Так вот. Это дело рук Филина. Украденные им сокровища до сих пор не найдены. Лишь пара золотых сережек императрицы Цы Си всплыла как-то на одном подпольном аукционе и была продана за внушительную сумму мексиканскому наркобарону. Да и сам список его заказов очень внушительный. Американский конгрессмен, глава группировки якудза, русский алкогольный магнат, лидер неонацистов. Филин свою работу делает на совесть. Да, Олег.

- Спасибо, - буркнул русский, когда Сирил кивнул, разрешая ему задать вопрос. – Откуда Филин узнал о нашем убежище и откуда ему известна вся наша подноготная?

- Хороший вопрос, - улыбнулся Маркус. – Только мы не знаем на него ответа, Олег. Как уже говорилось раньше, Филин – фигура мистическая, окруженная легендарными слухами. Одного ему не занимать. Он основательно готовится, раз вызнал то, что даже доблестный Скотланд-Ярд не смог узнать. Повторюсь, это серьезное дело и серьезный противник. Держите ушки на макушке.

- Плюс, сегодня утром принесли еще один конверт, - хмыкнул Вилар, потрясая в воздухе желтым пакетом. – Ублюдок с нами играет. И играет жестоко.

- Что там? – подала голос Лара. – Он говорил о четырех ограблениях. По аналогии с уебком Алонсо.

- Верно, милая. Тут-то и начинается самое интересное, - кивнул Маркус, принимая из рук брата конверт. – Четыре ограбления, четыре уникальных вещи. И нам надо выкрасть хотя бы одну. Либо он слишком самонадеян, либо мы действительно встретили серьезного соперника, учитывая что Филин работает в одиночку.

- Что за вещи? – спросила Анна, протирая бархатной тряпочкой блестящие металлические инструменты для вскрытия сейфов, с которыми редко расставалась.

- Начну с самого простого, на мой взгляд, - ответил Маркус, доставая черно-белую фотографию, на которой был запечатлен старинный кинжал в изукрашенных ножнах, покрытых драгоценными камнями.

- Невероятно, - присвистнул Патрик, прищурив глаза. – «Жемчужина Востока». Пиздохуй! Злоебучка!

- Верно, - удивился Сирил. – Откуда ты знаешь?

- Я всегда увлекался холодным оружием, - вздохнул ирландец. – Ножи притягивают взгляд, а от мечей возникает благоговейный трепет в груди. Есть что-то благородное в смертельном металле, остром, словно глас Божий. Уебище! Пидарас!

- Пэт прав, - вставил Маркус. – Это «Жемчужина Востока». Уникальный в своем роде кинжал работы Бастера Уоренски, сделанный им в двадцатилетнем возрасте.

- И в чем его уникальность? – спросил Мин. – Им зарезали какую-нибудь шишку?

- Его уникальность в ста пятидесяти трех изумрудах, девяти бриллиантах и двадцати восьми унциях золота.

- Нихуя себе!

- Правильная реакция, Мин, - улыбнулся Маркус. – Вещица дорогая, сомнений нет, а охраняется так, что наша вылазка в Сокровищницу Британии покажется всем легкой прогулкой.

- Судя по всему с него и начнем? – тихо спросила Лара.

- Да. Начать лучше с легкого, чем заранее тешить себя несбыточными мечтами о другом. Кинжал хранится в коллекции одного японца. Кичиро Минами.

- Блядь, - ругнулся Сирил. – Его нам только не хватало.

- В чем дело? – нахмурилась Анна, отложив свои инструменты в сторонку.

- Кто-нибудь из вас слышал о резне в одной из элитных бань Киото? – вопросом на вопрос ответил Маркус.

- Что-то мелькало в новостях, - задумчиво протянула Лара. – Пятьдесят каких-то крутых бизнесменов перехуярили как свиней в парилке, когда они вели разговоры о бизнесе.

- Верно, милая. Работа господина Минами и его дочери.

- Точно, - воскликнул Патрик. – Блядь! Жопа! Говорили, что на видеозаписях из бани было видно только двоих. Они вошли внутрь, и помещение потонуло в крови. Полиция так никого и не нашла, хотя все нитки вели к этому японцу. Шумиха была знатная. Пиздорвань! Хуеплет!

- Да. Скотланд-Ярд помогал японцам в этом деле, но найти что-то в том хаосе не удалось. Все пятьдесят человек погибли от ударов острым предметом. Предположительно действовали традиционной катаной.

- Два человека захуярили пятьдесят других? – недоверчиво переспросила Лара.

- Плюс тридцать человек из охраны.

- Да быть не может! Они же, блядь, не супергерои из аниме, а живые люди.

- Может. Кичиро Минами – личность интересная и противоречивая. Поговаривают что он любит расправляться с неугодными собственными руками, как того требуют законы чести.

- По мне он обычный косоглазый ебанат, - ругнулась девушка и, заметив удивленный взгляд Мина, рассмеялась. – Мин, ты китаец.

- И все же это оскорбительно, - улыбнулся азиат.

- Похуй. Что будем делать, Маркус?

- Работать, - усмехнулся мужчина, обведя веселым взглядом коллег. – На наше счастье, сам господин Минами живет в Берлине. А теперь я попрошу вас собраться, запастись кофе и внимательно слушать меня. Дело будет не из легких, хоть и считается самым легким в нашем списке. Поехали!

Этой ночью погода была паршивой. В какой-то момент на землю хлынули потоки мерзкого, ледяного ливня, который моментально превратил дороги в бурлящие реки. Редкие прохожие, вжав голову в плечи, бежали в ближайшее укрытие, чтобы перевести дух, раскрыть зонт и двинутся дальше, как полагается приличному человеку, подняв голову и не семеня мелкими, противными шажками. Так поступали все прохожие, кроме одного, рыжего здоровяка с дурацкими бледными усиками, еле прикрывающими верхнюю губу.

Он поплотнее запахнул пальто и, подняв воротник, уставился отсутствующим взглядом на большой особняк, во дворе которого сновали полицейские, не обращавшие внимания на ливень и холод. Мужчина стоял долго, потом вздохнул, достал из кармана пачку сигарет и через несколько секунд чиркнул зажигалкой. Курить приходилось аккуратно, пряча тлеющую сигарету в ладони так, чтобы был виден лишь край фильтра. Но мужчине было плевать. Его волновало очередное преступление, за которым, наверняка, пойдут бессонные ночи и нервотрепки от начальства. Тихо ругнувшись, рыжий выбросил сигарету и, проследив взглядом, как её уносит бурная река, отправился к особняку, предварительно достав из нагрудного кармана жетон сотрудника Интерпола.

- Вы хотите сказать, что следов нет? – тихо спросил подтянутый японец, сложив руки на груди. Полицейский, к которому относился этот вопрос, машинально вжал голову в плечи, совсем как те люди на улице. Только спасался он не от дождя, а от гнева хозяина особняка. У японца были серебристые виски, черные глаза, чуть шире, чем чаще встречается у азиатов, тонкие, поджатые губы и когда-то перебитый нос. В голосе хозяина слышался металл и ярость, хотя лицо оставалось по-прежнему безразличным.

- Нет, герр Минами, - покачал головой полицейский, сжимая в мокрых руках небольшой блокнотик.

- А это, по-вашему, что? – японец указал рукой на царящий в комнате разгром. На полу валялись редкие и дорогие книги, опрокинутая стойка с церемониальными японскими мечами, осколки стекла, слабо поблескивающие под светом хрустальной люстры, на которой отсутствовала, по крайней мере, половина кристаллов.

- Наши специалисты собрали все улики. Как будут результаты, мы дадим вам знать.

- Вы дадите мне знать немедленно, офицер, - жестко ответил Кичиро Минами и, достав из кармана платок, аккуратно вытер вспотевший лоб. Услышав шаги, он резко повернулся и, поджав губы, кивнул рыжему здоровяку, который вытащил свой жетон и протянул его полицейскому.

- Отставить, офицер, - устало бросил рыжий. – Я займусь этим.

- Хорошо, герр капитан, - благодарно кивнул полицейский и, быстро отдав честь, оставил рыжего и японца наедине.

- Идиоты, - процедил Кичиро, в который раз обводя злым взглядом бардак. Рыжий, против обыкновения, промолчал. – Кто вы такой?

- Капитан Арно Райцигер. Интерпол, - представился здоровяк, еще раз вытащив жетон. Но японец устало махнул рукой и, сбросив с ближайшего кресла мусор, сел.

- Что вам надо? Я уже все рассказал вашим коллегам, капитан Райцигер.

- Они мне такие же коллеги, как преступники, ограбившие ваш дом, месье Минами, - жестко ответил Арно, заставив японца усмехнуться.

- Хоть один с яйцами, а то раздражает, знаете ли, когда служитель закона трясется от страха, словно полумертвая курица.

- Ваша слава тому виной, месье Минами. Но я здесь не за этим. Поэтому попрошу вас еще раз рассказать то, что вы озвучили немецким полицейским. Постарайтесь не упустить всех деталей.

- Рассказывать нечего. Я был на концерте с дочерью в Берлинской Опере. Мы вернулись довольно поздно, примерно в два часа ночи, но…

- Как только подъехали к дому, сразу увидели, что здесь кто-то побывал, - закончил за него высокий, неприятный голос. Обернувшись, капитан Райцигер увидел, как к ним подходит худенькая девушка. Она шла изумительной пружинящей походкой, а её точеной фигурке могли бы позавидовать даже стройные гимнастки.

- Моя дочь, которая порой забывает о том, что нельзя перебивать родителей, - усмехнулся японец. Девушка ощерила белые зубки и хищно улыбнулась в ответ. Арно с удивлением заметил, как по позвоночнику пробежали мурашки.

- Прости, отец. Я вижу, что ты устал объяснять этим дурням то, что они сами видят, - жестко сказала девушка.

- Капитан Райцигер, моя дочь Рико.

- Очень приятно, - кивнул Арно. – Что вы увидели, когда подъехали к дому? Обойдитесь, пожалуйста, без сарказма и оскорблений. Я терпеливый человек, но любое терпение имеет обыкновение заканчиваться в самый неподходящий момент.

- Тонко подмечено, капитан, - ответила Рико. – Ворота были открыты.

- Ворота?

- Да, ворота. Которые ведут во двор. Обычно они запираются на электронный замок и защищены сигнализацией, но вчера все было по-другому. Ворота были вскрыты профессионалом.

- С чего вы взяли? – нахмурился рыжий.

- У меня большой опыт, - с вызовом буркнула девушка. – Не было следов взлома, панель была аккуратно снята, провода заизолированы. Смею предположить, что тот, кто это сделал, азиат. Слишком уж тонкая работа.

- Благодарю за объяснения, - ответил капитан, занося информацию в блокнот. – Что дальше?

- Дальше цирк, - резко произнес японец, вставая с кресла. – В доме разгром, охрана без сознания, ящики выпотрошены.

- Вы знаете, что украли?

- Пока нет. Я сразу вызвал полицию, которая велела ничего не трогать.

- Ясно, - пробормотал Арно, следуя за Кичиро и его дочерью в следующую комнату. Но стоило троице туда войти, как пожилой японец выругался, его дочь злобно скрежетнула зубами, а рыжий здоровяк непонимающе уставился на пустой ящик из толстого стекла, которое наверняка было пуленепробиваемым.

- Он был здесь. Двадцать минут назад! – захлебываясь от ярости, заорал Кичиро. Арно поднес к губам рацию и резко отдал приказ.

- Перекрыть территорию. Преступники могут быть здесь. Никого не выпускать без моего согласия!

- Ёб твою мать, Маркус! – прошипела Лара, когда врезалась лицом в пятую точку идущего впереди неё супруга. – Тебе надо колокольчик на шею повесить.

- Не ругайся, милая, - ответил тот. – Моей вины в этом нет. Старайся соблюдать дистанцию.

- Попизди мне тут, чипиздик, - буркнула девушка, утирая рукой липкий пот со лба. – Что так долго?

- Мину нужно время для того, чтобы отключить сигнализацию.

- Блядь! Жопа! – громким шепотом откликнулся Патрик. На него тут же зашипели все остальные, а Лара еще и добавила.

- На кой ляд ты взял его с собой? В доме полным-полно охраны, а у нас на закорках ругающийся матом идиот, который только и умеет, что водить машину.

- Тише! – раздраженно ответил Маркус. – Если взял, значит нужно.

- А ну, блядь, не шипи на меня, удав ебучий!

- Удавы шипят, когда их что-то раздражает.

- Ах так? Значит, я тебя раздражаю?

- Бог ты мой, - прошептал позади ругающихся Сирил. – Угомонитесь вы хоть на секунду. Здесь и так дышать нечем, а от ваших криков скоро сгорит весь кислород.

- Скажи, блядь, это своему непутевому братцу, который решил, что ползти через вентиляцию будет охуенно хорошей идеей, - ехидно ответила Лара и облегченно вздохнула, когда спереди раздался голос Мина.

- Готово. Сигнализация отключена. Можно идти дальше. Только старайтесь не шуметь. Через пять метров под нами будет комната охраны, - предупредил китаец, сверкнув в темноте черными глазами.

- Меняемся, - откликнулся Маркус и, заняв место лидера, осторожно двинулся вперед. Остальные участники вылазки медленно двинулись за ним.

Через долгих пятнадцать минут компания достигла цели, которой являлась обычная решетка, ведущая в кабинет господина Минами. Маркус, аккуратно отсоединив крепежные крюки, втащил решетку в вентиляционную трубу и, высунув голову в отверстие, бегло осмотрелся.

В кабинете было пусто и темно. Лишь мутный лунный луч падал на большой стол из красного дерева и освещал стоящие в кабинете стеклянные ящики с древним оружием, на котором у японского бандита был обычный бзик. Темнели большие шкафы с книгами, серебрилась посуда на столе и где-то за стеной шуршала мышь. А может это был обычный короед. Но Маркуса это не волновало.

Он, спрыгнув на пол, тут же перекатился ближе к двери и, прислушавшись, дал знак остальным, которые не стали медлить и быстро покинули вентиляционную шахту, после чего заняли места по всему периметру кабинета. Лара спряталась за столом, Олег присел около окна, Мин бросился к щитку, за которым находился очередной спутанный ком проводов.

Последними из трубы вылезли Патрик и Анна. Девушка очень грациозно приземлилась на две ноги и откатилась к ближайшему шкафу с книгами. За ней последовал ирландец, приземлившись пусть и не так изящно, но почти бесшумно. Он напряженно вздохнул и еще раз прошипел ругательство. Глаз Патрика дергался, как сумасшедший, наблюдая за Маркусом, который буквально слился со стеной. - Маски, - тихо произнес он, смотря в замочную скважину. – Охрана про нас не знает, но искушать судьбу не стоит. Охранная система этого дома уникальна. Отключив камеры в этом кабинете, мы запросто попадемся на камеры в коридоре, которые работают без проблем. Действуем!

- Есть, - прошелестели остальные, быстро напялив на себя маски с прорезями для глаз и рта.

- Молодцы, - буркнул Маркус, критичным взглядом осмотрев подельников. – Патрик, поправь свою маску. У тебя волосы из дыры для глаз торчат.

- Прости, босс, - хмыкнул ирландец, пряча рыжие пряди.

- Мин, как успехи?

- Почти готово, - откликнулся китаец, орудуя в щитке тонкими и ловкими пальцами. – Осталось замкнуть и… готово. Можно выдохнуть. Где наша цель?

- В коридоре. Рядом с комнатой охраны, - ответил Маркус. – Жаль, что у них автономная вентиляция. Можно было бы повторить трюк с домом де Латра. Так, ладно, отвлеклись. Все свои роли помнят?

- Да, - подтвердили ребята.

- Славно.

- Нахрена нам медвежатник? – спросила Лара, кивнув в сторону молчащей Анны. – Кинжал хранится в сейфе?

- Не исключаю такой возможности, - кивнул Маркус. – Времени на подготовку было мало, а лишние ловкие руки могут пригодиться.

- Теперь понятно, «нахрена вам медвежатник»? – язвительно спросила Анна, метнув в блондинку злобный взгляд. Та показала ей в ответ средний палец и ехидно хмыкнула.

- Блядь! – зашипел Маркус. – Заткнитесь и не расстраивайте меня. Не команда, а сборище долбоебов из тупых американских фильмов!

- Ну надо же. Ты начал ругаться, - хмыкнул Сирил, предпочитающий молчать. Но, наткнувшись на разъяренное лицо брата, провел пальцем по губам, словно застегивая молнию на куртке.

- Хуже детей, черт возьми, - буркнул мужчина, возвращаясь к замочной скважине. – Все тихо, пошли!

Однако выйдя первым, Маркус сразу же получил по лбу прикладом, который чуть не отправил его в дальние дали черной и тягучей тьмы. Он, ничего не понимая, почувствовал, как его хватают за шкирку, словно слепого котенка, и швыряют обратно в кабинет.

Голова кружилась так сильно, что Маркус не понимал, стоит ли он или же лежит на полу. Осознание пришло, когда мужчина провел языком по губам и ощутил медный привкус крови, от которого к горлу моментально подступила тошнота. Где-то вдали послышался резкий голос, отдающий приказ, всем стать на колени и поднять руки. Чертыхнувшись, Маркус ощутил, как снова заваливается на бок и падает на дорогой ковер, стукаясь об него головой. Его вновь подняли за шкирку и швырнули в руки друзей.

- Стоять! – теперь голос был более отчетливым. Сосредоточившись и вернув глазам фокус, Маркус удивленно уставился на маленького японца, сжимающего в руках автомат, которым обычно пользовался немецкий спецназ. Второй японец, стоящий возле входа, внимательно наблюдал за остальными, держа в правой руке пистолет с глушителем.

- А те, кто стоять не могут? – буркнул Маркус, неловко пытаясь опереться о стол, к которому его и кинули.

- Заткнись! – рявкнул первый японец. – Руки за голову, гайдзин!

- Воля ваша, сударь, - согласился мужчина и, болезненно застонав, поднял руки. – Черт.

- Ты как? – тихо спросила Лара, пользуясь моментом. – Жив?

- Похоже на сотрясение, - ответил Маркус. – Ненавижу сотрясения. Тошнит, голова кружится, во рту словно псы нагадили…

- Заткнись! – крикнул второй японец, услышав разговор.

- В вашем лексиконе есть другие слова? – язвительно спросил Сирил, отвлекая внимание на себя. Но бандит, подойдя к инспектору, коротко врезал тому по голове рукоятью пистолета. – Ясно. Будем кушать, что дают.

- Ты! На колени! – первый охранник ткнул стволом в живот Патрика и удивленно попятился назад, когда ирландец крепко выругался. Глаз рыжего гонщика дергался, словно поплавок, придавая мужчине странный и порой жутковатый вид.

- Хуесосище! Пиздоплюй! – отрывисто ругнулся Патрик, послушно опускаясь на колени. – Говно! Ебила!

- Заткнись! – японец передернул затвор и приставил дуло к виску ирландца. Тот побледнел еще сильнее, но ругаться не прекратил.

- Я не могу… Говноед! Блядюжный олух!

- Заткнись!

- Я, правда, не могу. Это болезнь… - жалобно протянул Патрик. – Хуй! Сракотан!

- Перестань моргать! На пол! – второй японец, увидев, что коллеге приходится туго, тут же пришел на помощь.

- Не могу! Косожопый! Продрись носорога! Яйценюх!

- На пол! – взвыл первый, нервы которого были на пределе. Но то, что произошло дальше, удивило его куда сильнее, чем ругающийся ирландец.

Лара, подгадав момент, коротко врезала японцу по горлу ребром ладони, попутно хватая автомат и уводя его в сторону. Сирил, ругнувшись, врезал по яйцам второму и, забрав пистолет, от души хлестанул им по щеке бандита, выбивая из него не только дух, но и пару зубов. Результатом этой короткой потасовки стали два японца, валяющиеся на ковре без сознания, смеющийся Маркус, и бледный, как призрак, Патрик, продолжающий отчаянно подмигивать друзьям и изредка оглашающий кабинет тихой руганью.

- Это… невероятно, - буркнул Маркус, когда Лара помогла ему встать с пола. – Как я пропустил этих идиотов?

- Все просто, - ответил Мин, выглядывая на секунду за дверь. – Тут хозяйский туалет, в который они, видимо, ходили.

- Пидарасы, - грубо констатировала Лара и, подойдя к одному из бандитов, врезала тому по почкам. – Будешь кровью ссать, хуйло!

- Милая. Они выполняли свою работу, - попытался было объяснить Маркус, но замолчал, когда девушка мрачно покачала головой.

- Оставь свой альтруизм. Они бы ебнули нас, не задумываясь. Хорошо, что Патрик их отвлек и дал нам время на действия.

- А ты удивлялась, зачем я его взял, - хохотнул мужчина и скривился, когда в виске стрельнуло болью. – Черт.

- У нас проблемы, босс, - тихо сказал Олег, вернувшийся к своему посту у окна. Маркус, подойдя к нему, еще раз ругнулся. Во двор заехал черный мерседес хозяина особняка.

- Быстро все в вентиляцию! Живо! – скомандовал мужчина, снимая маску. Он окликнул ирландца, который подхватил одного японца и поволок его в сторону двери. – Патрик, ты куда?

- Надо их спрятать в туалете, - пояснил он. – Если их найдут здесь, то в первую очередь начнут кабинет обыскивать. Падла! Овцеёб!

- Я помогу, - неожиданно предложила Анна. – Вдвоем быстрее справимся.

- Ладно. Только быстро. Мы вас затащим обратно, - согласился Маркус, наблюдая за тем, как в люке скрываются друзья. – Не в этот раз, мистер Минами. Но в другой обязательно!

Обратный путь проходил в мрачном молчании. Патрик уверенно вел машину вперед по оживленному даже ночью шоссе. Маркус дымил одну сигарету за другой и огрызался даже на невинные замечания коллег. Лара буравила взглядом ночные пейзажи за окном и сжимала руку супруга, если тот начинал заходить за грани приличия. Сирил что-то заносил в блокнотик и меланхолично напевал под нос старинную французскую колыбельную. Мин и Олег спали, используя головы друг друга, как подушки. Анна тяжело вздыхала, когда в очередной раз заваливала уровень в мобильной игре.

Вернувшись на базу, Маркус раздраженно хлопнул дверью машины и отправился в душ. Он остановился лишь на мгновенье, подняв с бетонного пола желтый конверт. Равнодушие других тут же улетучилось. Ребята, окружив Маркуса, молчали и ждали, когда их предводитель вскроет конверт, однако Маркус не спешил.

Наконец, тяжело вздохнув, он надорвал желтую бумагу и, запустив руку в конверт, вытащил на свет фотографию и сложенный вдвое листок. Лара, взглянув на фото, коротко ругнулась, Сирил озадаченно почесал лоб, а все остальные просто замерли, словно громом пораженные. На фотографии был запечатлен тот самый кинжал, который им надлежало украсть, а также часы, на которых застыло время.

- Половина третьего, - тихо сказал Маркус. – А часы висели рядом с входом в кабинет Минами. Он был там вместе с нами и успел первым.

- Но как? – спросила Анна.

- Если бы знать, - задумчиво протянул Маркус, обводя взглядом коллег. – Он украл кинжал, когда мы ползли по вентиляционной шахте обратно. Я точно запомнил время. Было пять минут третьего, когда Олег увидел машину японца, и тринадцать минут, когда мы скрылись в шахте.

- А письмо? – хмыкнула Лара. – Что в нем?

- Насмешка, - ответил Маркус, разворачивая лист бумаги. – В духе Филина. Сами посмотрите.

- «Иногда дела необходимо проводить в одиночку, Лис», - прочитал Сирил, беря из рук брата письмо. – «Вам не повезло на охоте. Зато повезло мне. Первый раунд за мной. До следующей встречи».

- И что теперь делать? Срака! Гамадрил ебаный! – рявкнул Патрик. – Ублюдок!

- Выпить и отдохнуть, - устало ответил Маркус. – Я уверен, что утром нас будет ждать новое письмо и новая цель. Отдыхайте, пока можно, и сделайте выводы. В следующий раз противник может не мелочиться, а сразу нашпиговать наши тела свинцом. Подумайте об этом.

День у капитана Арно Райцигера не задался с самого начала. Утром, когда только проснулся, он обнаружил большую кучу посреди гостиной, оставленную верной овчаркой Сэльмой, которая разменяла второй десяток и была слаба на живот. Потом сломалась кофеварка, и капитану пришлось пить мерзкий растворимый кофе, который стоял в шкафу уже бог его знает сколько времени. На этом невеселые приключения Арно еще только начинались.

Стоило ему выйти на улицу, как стало ясно, что ночью неизвестные вскрыли его машину, вытащив из неё не только магнитолу, но и старую аптечку, в которой Арно хранил болты и гайки. В довершение всего в машину забрался бомж, использовав старый «кадиллак» в качестве ночлежки. Плюнув на смердящую машину, Арно решил поехать на метро, но и там бедного капитана не оставили в покое. Ему отдавила ногу мерзкая старуха, которая куда-то тащилась в восемь утра с огромной сумкой, набитой свинцовыми чушками, не иначе. Какой-то укуренный нигер решил позаимствовать у хмурого полицейского мелочь на бутылку дешевого пойла, но угомонился, когда увидел значок и рукоять пистолета. В завершение путешествия на метро, Арно два раза кусали собаки, беспечные владельцы которых залипали в телефоны, а также три раза ударили в пах большими сумками, когда владельцы этих сумок неслись к выходу из вагона, наплевав на удобство других пассажиров.

Но и на работе Арно Райцигер не смог перевести дух. Стоило ему переступить порог своего кабинета, как тут же зазвонил телефон. Громко и настойчиво. Крепко выругавшись, Арно взял трубку и услышал, что его ждет к себе шеф.

В кабинете шефа выяснилось, что глава Интерпола тоже находится в скверном расположении духа. А виной всему новое ограбление. Еще не успела стихнуть шумиха насчет вторжения в дом японского гангстера, как утром пришло письмо с верха о том, что ограбили лидера крупной неонацисткой группировки Германии. Арно, выслушав грубую брань в адрес всех преступников и глупых полицейских, тихо вздохнул и, подойдя к стоящему в кабинете начальника кулеру, налил в пластиковый стаканчик холодной воды, которую через несколько секунд подал шефу.

- Простите, капитан, - процедил шеф, когда залпом выдул ледяную воду, даже не поморщившись. – Эти дела… они, блядь, у меня в печенках уже сидят. Ни единой зацепки, Арно! Когда такое было?

- Всегда что-то находилось, - тактично поддакнул полицейский, понимая, что перечить боссу смог бы сейчас только конченый недоумок.

- Вот! Я об этом и говорю. Ни единого, блядь, отпечатка, слюны или капли крови. Охрана Минами тоже нихера не видела. Помнят, что задержали группу людей в масках, а потом все… потеря сознания.

- Вы про тех, кого нашли в туалете?

- Да. Идиоты вообще ничего не помнят. Лиц не видели, голоса тоже определить не могут. Придурки, блядь. Единственное что заметили, так это дергающийся глаз…

- Что со вторым ограблением? – спросил Арно, доставая блокнот и ручку. – Я получил письмо, но деталей в нем почти нет.

- В том и дело, что деталей действительно нет, - устало ответил шеф. – Тебе наверняка знаком Зигфрид фон Кройц?

- Знаком, - кивнул полицейский. – Глава ультраправой партии «Викинг»…

- Главарь банды. Называйте вещи своими именами, Арно. Не вижу смысла в политкорректности. Этот бритый урод знаком всему Берлину. На его счету угоны, торговля оружием, беспорядки на расовой почве, столкновения футбольных хулиганов с полицией. Только вот доказательств нет. Неплохо он прикрылся от возможных сложностей. По бумагам он обычный бизнесмен, который занимается антиквариатом, глава крупной политической партии, даже пожертвования делает. А вот все остальное в тени. Можешь ознакомиться с рапортами, если тебе интересно. Немцы прислали все, что у них есть на фон Кройца. Только все это сперма, Арно!

- Сперма? – улыбнулся капитан и моментально вернул лицу прежнее невозмутимое выражение.

- Да, блядь! Сперма. Все намазано и написано спермой, которая начинает осыпаться, когда засыхает. Формально фон Кройц чист. У него всегда есть алиби. А еще дружба с Бундестагом. Мразота! Неприятная личность, короче. Прости, Арно, - буркнул шеф, переходя на «ты». – Штаб мне всю плешь проел еще вчера, а сегодня продолжил.

- Не извиняйтесь. Я все понимаю.

- Вот и хорошо, что понимаешь. А теперь отправляйся в Берлин и осмотри дом этого фон Кройца. Что-то еще забыл, - капитан подобрался, готовый сорваться с места по приказу. – Ах, да. Тебе назначен напарник. Штаб считает, что один ты не справишься, и выделил в помощь еще одного сотрудника.

- Кто он?

- Алон Шиер. Он что-то вроде Шерлока Холмса, только двинутый на сокровищах и антиквариате. Если честно, мне плевать, кто он. Главное, найдите этих уебков, пока они президентов стран грабить не начали! Мне только международного скандала не хватает.

- Вас понял, шеф, - Арно встал со стула. – Где мне искать напарника?

- Он должен уже ждать тебя в кабинете. Вопросы? Нет? Свободен, капитан.

- Есть! – отдав честь, Арно вышел из кабинета шефа и, прислонившись к стене, потер виски. Идиотский день продолжался, подсовывая ему все новые и новые проблемы.

Дойдя до своего кабинета, Арно хмыкнул, когда увидел, что внутри его уже ждут. Резко распахнув дверь, он прошел к столу и, сев в кресло, повернулся в сторону гостя, сидящего возле двери на обычном пластиковом стуле.

Гостем был худощавый мужчина с жиденькими длинными волосами, собранными в хвостик, бледными, почти водянистыми глазами и тонкими губами. Причем верхнюю губу пересекал небольшой шрам. Незнакомец внимательно посмотрел на Арно и нехотя улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой, заставив капитана поежиться.

- Лейтенант Шиер, Интерпол, - представился гость. Голос у него был скрипучим и немного плаксивым, словно человек чем-то обижен. Поднявшись со стула, он подошел к столу Арно дергающейся походкой и протянул полицейскому руку. Капитан машинально её пожал, с трудом поборов искушение вытереть ладонь о брюки, ибо рука нового напарника была скользкой и холодной, как рыба, выброшенная на берег безжалостным морем.

- Капитан Райцигер. Можно просто Арно, лейтенант.

- Очень приятно, - кивнул худой. – Я прибыл сразу же, как только получил приказ.

- В таком случае, не будем медлить. Нас ждет выезд на место преступления, - ответил Арно. – К Зигфриду фон Кройцу.

- Жду с нетерпением, - вновь улыбнулся Алон, вызвав каскад мурашек, прогарцевавших по спине капитана. – Прошу рассказать мне все вкратце по дороге.

- Обязательно, - капитан вежливо указал рукой на дверь и, дождавшись, когда новенький выйдет, вышел следом за ним, схватив со стула свой пиджак и висящие на вешалке ключи от служебной машины, которой он редко пользовался.

Уверенно ведя машину по шоссе, Арно попутно рассказывал Алону все, что знал о предстоящем деле. Новенький молча слушал и кивал головой, что начало нервировать капитана через некоторое время. Лейтенант походил на странную помесь богомола и кузнечика, вызывал у Арно раздражение и желание оторвать новенькому голову, а затем спалить машину, чтобы выделения напарника навсегда исчезли из мировой истории.

- Известно, что украли? – Арно вздрогнул, услышав писклявый голос, оторвавший его от неприятных мыслей.

- Нет. По нашим сведениям, фон Кройц является любителем старины и знатным коллекционером. Учитывая, что у господина Минами выкрали ценнейший кинжал «Жемчужина Востока», то здесь, вполне возможно, тоже украдено нечто ценное и древнее.

- Я читал рапорт, - кивнул Алон. – Охрана ничего не помнит, отпечатков нет, налицо работа профессионалов, а не любителей.

- Если бы это были профи, то они не попались бы в лапы охраны Минами, - парировал капитан, поворачивая с шоссе на узкую улицу.

- Или у них было мало времени на подготовку, - хмыкнул новенький, смотря в окно. Арно мысленно выругался, понимая, что облажался, и, закурив сигарету, приоткрыл окно. Но лейтенант тут же негромко кашлянул. – Вы не могли бы не курить при мне? Сигаретный дым разъедает глаза и легкие, а я забочусь о здоровье.

- «Уебок», - подумал Арно и, выбросив сигарету в окно, показал Шиеру ладонь. – Как угодно. С чего вы взяли, что у них было мало времени на подготовку?

- Все просто, капитан, - ехидно улыбнулся лейтенант, вновь вызвав у Райцигера желание оторвать напарнику голову. – Сигнализация отключена идеально, группа пробралась в дом без проблем…

- Но тут вылезла охрана.

- Да. Отсюда можно сделать вывод, что преступники не знали про охрану или же упустили этот момент.

- А разбросанные книги и вещи? – недобро ухмыльнулся Арно.

- Плохое согласование действий. Либо в группе были новички, либо имел место быть обычный бытовой конфликт.

- Или ловкая маскировка собственных ошибок, - добавил Райцигер.

- Вы правы. Этого тоже нельзя отрицать. За профи говорит еще и тот факт, что пуленепробиваемый ящик с кодовым замком был вскрыт чисто и без лишнего шума. Думаю, что на месте мы найдем новые доказательства, - улыбнулся Алон, указывая рукой на кованые ворота, ведущие в резиденцию Зигфрида фон Кройца. Возле них стояли полицейские машины, туда-сюда сновали детективы, лишь изредка косясь на людей хозяина дома; бритоголовых крепышей в одинаковых куртках-бомберах, узких джинсах со спущенными подтяжками и тяжелых ботинках на военный манер.

- Господин фон Кройц. Я еще раз повторяю. Я не из полиции. Я из Интерпола, как и мой напарник, - устало произнес Арно, в который раз доставая свой жетон и протягивая его тощему человеку, стоящему напротив него, с удивительно странным лицом. На капитана смотрели маленькие поросячьи глазки в три карата, чуть отступая от перебитого длинного носа, делая лицо человека похожим на пуговицу. Толстые губы, преотвратно усмехающиеся, не придавали человеку ни капли симпатии, а вдавленный вглубь подбородок, подошел бы скорее муфлону, чем лидеру новоявленного арийского братства.

- Я вижу, что вы из Интерпола, - ответил хозяин дома, почесав тонкую шею. – Я говорю о том, что я уже все рассказал вашим коллегам, обыскавшим мой дом и всю территорию.

- Я вынужден попросить вас еще раз рассказать, как все было. Не отвлекаясь на то, что вы это уже делали.

- Ладно, - махнул рукой фон Кройц, доставая серебряный портсигар и бензиновую зажигалку. Спустя пару мгновений он выпустил в сторону побледневшего Алона душистое облако дыма и ехидно улыбнулся, когда лейтенант закашлялся.

- Сэр. Выпускайте дым в другую сторону, - попросил его Арно, увидев, что напарнику совсем плохо. – Если курите марихуану, то уважайте хотя бы собеседников, которые представляют власть.

- Вы в моем доме, господа. А значит, власть здесь я. Если вам не нравится запах моих сигарет, то арестуйте меня, - ответил Зигфрид. – Уверен, что ваше начальство потом так вздрючат, что это будет похоже на ядерный катаклизм!

- Со мной все в порядке, - просипел Шиер, отходя в сторонку и следя за тем, чтобы дым не шел в его сторону. Он тихо выругался, но оказалось, что у хозяина был очень острый слух. Такой же острый, как и язык.

- Еврей? – процедил фон Кройц, смотря на Алона сверху вниз. Тот гадко улыбнулся в ответ и кивнул.

- Иудей, господин фон Кройц.

- Вашего брата как грязи, - хмыкнул Зигфрид. – Всюду пролезете, что уж о полиции говорить. Да, да. Я знаю, что вы из Интерпола, господа. Пройдемте в мой кабинет, ибо вся эта возня начинает здорово утомлять.

- Как вам угодно, - мрачно ответил Арно, следуя за хозяином. Лейтенант же обвел водянистыми глазами бритоголовую охрану и тяжело вздохнул, увидев их жесткие лица, от которых так и веяло ненавистью.

- Итак, - буркнул хозяин, когда расположился в кожаном кресле за столом из железного дерева, а его гости заняли менее удобные стулья напротив. – Задавайте ваши вопросы.

- Благодарю за разрешение, - хмыкнул Арно. – Главный вопрос таков. Что у вас украли, господин фон Кройц?

- Сразу к делу, да? – съязвил он и, выпустил в воздух аккуратное колечко из дыма, которое медленно поплыло к висящей под потолком хрустальной люстре. – Пропала книга. Очень ценная для меня и моих друзей.

- Что за книга? – спросил Алон, вертя в руках карандаш, взятый со стола Зигфрида.

- О борьбе, - улыбнулся тот, с удовольствием наблюдая за изменившимся лицом лейтенанта. – С автографом самого великого диктатора. Самый первый экземпляр…

- Эта книга признана экстремистской, господин фон Кройц. Вам это известно? – мрачно перебил его капитан.

- Это просто экспонат, который я хранил в своем домашнем музее. И который у меня выкрали! Я люблю историю, знаете ли. Как сказал один мудрец: «Не забывай прошлого. Оно учитель будущего».

- Это слова Конфуция, - тихо произнес Алон.

- И что? Иногда дельные мысли приходят даже нечистым людям, - рассмеялся хозяин, а затем посерьезнел. – Дело в другом. Книгу выкрали нагло, увели из-под моего носа. А еще посмели пошутить над моим лицом.

- В смысле? – нахмурился Арно. – Вы видели грабителей?

- Я с ними общался, капитан, - ответил Зигфрид, безжалостно сминая окурок в пепельнице, словно именно он был повинен во всех бедах. – Им хватило наглости прийти в мой дом, избить моих людей, выкрасть жемчужину моей коллекции и открыто посмеяться надо мной.

- Что они конкретно сказали?

- Сказал. Это был один человек. Небольшого роста, но лица его я не видел. Оно было закрыто маской.

- Что он сказал? – повторил вопрос Райцигер.

- «Я не доверяю людям, у которых нет подбородка. Как можно бороться за чистоту расы, если ты так уродлив», - ответил Зигфрид и, привстал со стула, увидев, как напрягся лейтенант Шиер. – Что? Ты тоже слышал эти слова? Говори, блядь!

- Слышал. Когда-то давным-давно, - буркнул Алон, неприязненно смотря на хозяина дома, который вновь уселся в кресло. – Что было дальше?

- Другой грабитель, здоровый такой, врезал мне по голове подсвечником. Они сбежали.

- Негусто, - хмыкнул Арно. – Вы позволите осмотреть ваш музей?

- Только запаситесь успокоительным, - предупредил фон Кройц, смотря в глаза Алона. – Вам не понравится то, что вы увидите.

- Ебануться! – присвистнула Лара, когда вошла в длинный зал следом за Маркусом. Тот тихо хмыкнул, разделяя удивление подруги.

- Согласен, милая. Не зря Филин выбрал этот дом, - ответил мужчина, подходя к первому стеклянному ящику, внутри которого, на большом золотом блюде, лежала сушеная человеческая голова. Маркус наклонился и прочитал, что было написано на сопроводительной табличке. – «Священная голова вождя Ммдуунге. Пятнадцатый век». Ужас.

- Посмотри лучше на это, - мрачно ответила ему девушка. Маркус посмотрел в указанную сторону и неприятно выругался. На ближайшей стене висел темно-красный флаг с белым кругом, в центре которого чернела свастика. Над флагом был прикреплен бронзовый немецкий орел, сжимающий в когтистых лапах свастику поменьше. – Тут просто блядский музей сраных наци!

- Это точно, - согласился Мин, идя следом за Ларой. – Смотрите, тут даже оружие есть.

- «Личный пистолет Геббельса», «Автомат карателей MP-40», «HJ-Fahrtenmesser». Что это за хрень?

- Нож гитлерюгенда, - пояснил Олег, который знал все об оружии. Как холодном, так и огнестрельном. – Выдавался за отличия в учебе и как знак принадлежности к элите. Грязное оружие.

- Значит, Маркус был прав, когда сказал, что мы идем в гости к фашистам?

- К нацистам, - поправил его Сирил, как обычно держащийся в стороне. – Фашистами были итальянцы. А немцы – нацисты.

- Один хуй, - ругнулся китаец. – И те ебнутые, и эти. Странно, что тут тихо и охраны нет. Вряд ли этот Зигфрид полагался на свою шикарную систему охраны.

- Он и не полагался. Никому в голову не придет вламываться к нему в дом, где живут конченые отбросы, не гнушающиеся восторгаться этим, - ответил Маркус, указав рукой на один из штандартов, сиротливо стоящий в центре большого стеклянного бокса. – Будьте осторожны. Ящики могут иметь автономную сигнализацию, а лишнее внимание нам ни к чему.

- Поэтому ты оставил Патрика и Анну в машине? – съязвила Лара.

- Да. Не хочу повторения прошлого инцидента. Не очень приятно получать по зубам рукоятью автомата, милая. До сих пор губа опухшая.

- Вижу. Ты похож на типичного метросексуала из глянцевых журналов, которые любит листать Мин.

- Они меня успокаивают. Там красиво все; женщины, мужчины, автомобили, техника, - смутился китаец.

- Ну конечно, - фыркнула девушка и подняла руку. Маркус тут же отреагировал на это, подойдя к супруге вплотную.

- Что случилось? – спросил он.

- Слышишь? – ответила Лара. – Будто где-то снизу играет музыка. Тяжелая такая.

- Да. Пол немного вибрирует.

- У фон Кройца в подвале частный клуб?

- Похоже на то. Ушки на макушке, друзья. Теперь понятно, почему тут пусто. Все внизу, возносят хвалу усатому монстру.

- Не-а. Парочка здесь, - хищно улыбнулась Лара, увидев, как открывается дверь в противоположном конце зала, впуская в помещение тощего мужчину, которого сопровождала брюнетка в блестящем кожаном наряде.

Только вся компания успела спрятаться, рассредоточившись по всему залу, как странная парочка, негромко разговаривая, принялась идти вдоль стеклянных ящиков со страшными трофеями Зигфрида фон Кройца.

Тощий мужчина с отвратным лицом обнимал женщину в кожаной одежде и что-то страстно ей шептал, изредка отвлекаясь на то, чтобы шлепнуть спутницу по заднице. Впрочем, ей нравилось такое обращение, ибо девица кокетливо смеялась, прильнув к мужчине и без стеснения засунув ему руки в брюки. Маркус усмехнулся, увидев, как Лара скривилась и крепче сжала небольшой черный пистолет в руке. Затем он перевел взгляд на брата, который вопросительно на него уставился. Но Маркус слабо покачал головой и поднес указательный палец к губам, призывая друзей не горячиться. Меж тем, парочка достигла того места, где спрятались ребята и им стал слышен их разговор. Дико бредовый, как отметил Маркус.

- Это все настоящее? – спросила женщина, призывно засмеявшись.

- Конечно, - ответил ей тощий мужчина. Голос у него был под стать внешности. Жидкий и неприятный. – Хули ты думаешь, я тут подделки собираю? Вон, посмотри направо. Знаешь, что это?

- Фуражка.

- Хуяжка. Это головной убор Иди Амина, проклятого нигера, который замучил тысячи человек. Он снимал с них кожу, пытал током, вгонял ржавые гвозди под ногти, выдирал клещами зубы. Это история, детка.

- А это? – хихикнула женщина, переводя взгляд на другой ящик, где стоял нацистский китель в идеальном состоянии.

- Парадная форма министра Геббельса, - осклабился мужчина, хватая женщину за грудь. – Оригинал, за который мне пришлось дорого заплатить. Как и за тебя.

- У тебя будет время оценить покупку, - призывно засмеялась она, сжимая его руку, а потом удивленно присвистнула, указав пальцем в сторону еще одного стеклянного ящика. – А это что?

- А это, блядь, мой пистолет, ты, дурная проблядь! – мрачно ответила Лара, выходя из укрытия и наставляя на парочку оружие. Тощий поджал толстые губы и испуганно вздрогнул, когда к Ларе присоединились остальные, в количестве четырех человек. Их лица были закрыты масками, а руки сжимали похожие пистолеты, точь в точь, как у здоровяка. Зигфрид еще раз вздрогнул и нацепил на лицо льстивую улыбочку.

- Вы знаете, чей это дом?

- Знаем, - ответил коротышка, который был ниже всех остальных. На фон Кройца смотрели веселые голубые глаза, а голос незнакомца был мягким и чуточку ехидным. – Это дом человека, помешанного на нацистах и жестокости.

- Влиятельного человека, - поправил его Зигфрид, прячась за спиной женщины, которая начала мелко трястись. – Не бойся, Ева. Они не сделают нам ничего плохого. Ведь так, господа?

- Я не был бы так уверен, - усмехнулся коротышка. – Зависит от вашего поведения, господин фон Кройц. Будете вести себя вежливо и тихо, мы вас не тронем. Будете шуметь – пошумим и мы, а шуметь мы умеем, уж поверьте на слово. К примеру, можно использовать рукоять этого пистолета в качестве успокоительного. Считайте это сеансом гипноза. Вам стоит закрыть глаза ровно на секунду и очнетесь вы тогда, когда нас здесь уже не будет. Хотите такой сеанс гипноза, господин фон Кройц?

- Вы мне угрожаете? – хихикнул хозяин дома. – Мне? Зигфриду фон Кройцу? Вы не сможете отсюда выйти, не столкнувшись с моими людьми. А это, к примеру же, три сотни отменных националистов, которые должным образом с вами позабавятся, господа. Может, это будет запрещенная любовь или пытка из арсенала господина Йозефа. Опять же, к примеру. А может, мы договоримся. Как считаете, прав я или нет?

- Нет, - лениво ответил Маркус. - Я не доверяю людям, у которых нет подбородка. Как можно бороться за чистоту расы, если ты так уродлив? Почему все борцы за чистоту являют собой самых омерзительных людей, которых мне только доводилось видеть? М?

- На какой вопрос ответить в первую очередь? На оскорбление моей внешности или же вопрос о красоте борцов за чистоту? – тихо спросил Зигфрид, не сводя рыбьего взгляда с пистолетов, которые следили за каждым его движением. – Сдается мне, что вы лукавите, господа. Звук выстрелов услышат мои люди…

- Мимо, - буркнул еще один незнакомец, не намного выше коротышки. – Это модернизированное оружие. Звук выстрела будет походить на обычный хлопок. Не думаю, что ты хочешь это проверить.

- Нет, конечно, - заверил его хозяин, выглядывая из-за плеча испуганной женщины, которая, кажется, потеряла дар речи. – Итак. Какова цель вашего визита, господа?

- Книга, господин фон Кройц, - в голосе Маркуса послышалась улыбка, которая очень не понравилась Зигфриду, хотя он не и глазом не моргнул.

- Книга? Здесь тысячи книг, редких манускриптов и рассыпающихся свитков. О какой книге идет речь?

- Вы знаете о какой. Жемчужина вашей извращенной коллекции.

- Оу, - хмыкнул хозяин. – Стало быть нацизм вам тоже интересен? Мы соратники в борьбе за чистоту расы…

- Чистота расы тут не причем. Дело в деньгах. Единственная вещь, которую я ценю, люблю и уважаю, - мягко поправил его коротышка. – Прошу прощения, господин фон Кройц, но я вынужден изъять эту книгу из вашей коллекции.

- Увы, не могу вам этого позволить, - злобно рявкнул Зигфрид и неожиданно врезал по ближайшему ящику кулаком. В застывшем и спертом воздухе, словно нехотя и лениво, зазвенела сигнализация, а за дверями, через несколько минут, послышался топот множества ног. – Вы проиграли!

- Хуй ты, блядь, угадал. Нацик ебучий, - буркнула Лара и, коротко замахнувшись, обрушила на голову хозяина рукоять своего пистолета, а затем прицелилась в испуганную женщину, которая стала белее мела. – На пол, ёб твою мать!

- Да… - прошептала та и, закатив глаза, грузно осела на дорогой ковер, покрывающий лакированный паркет выставочного зала.

- Блядь. Быстро, действуем! – приказал Маркус, бросаясь к ящикам. – Ищите книгу.

- Есть, босс, - откликнулся Мин, который был ближе всех к противоположному выходу. Китаец, не церемонясь, разбил один из ящиков и достал из него ветхую книжицу.

- Давай сюда, - кивнул Маркус, подлетая к азиату. – Займись дверями.

- Уже, - пропыхтел тот, орудуя в электронном замке тонкой спицей. Красный светодиод, загоревшийся после того, как Зигфрид активировал сигнализацию, сменил цвет на зеленый, а дверной замок еле слышно щелкнул. – Готово.

- Уходим, уходим, - обеспокоенно крикнул Маркус, когда на ту дверь, откуда они пришли, обрушился град ударов, и послышалась нецензурная брань. Когда последний член команды исчез за дверями, первую дверь наконец-то выломали, и в зал хлынула толпа бритоголовых. Они на секунду замерли возле ошарашенного Зигфрида, а когда тот грубо на них рявкнул, бросились к противоположному входу.

- Взять их, сука, живыми. Я буду их мучить долго и больно, - прошипел хозяин, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. Он поморщился, посмотрев на лежащую рядом женщину, и резко лягнул её ногой. – Тупая пизда. Уебки. Не вы поимели Зигфрида фон Кройца, а Зигфрид поимеет вас. Бляди ебучие. Хе-хе…

Выбежав из выставочного зала, Маркус первым припустил вперед, служа ориентиром для остальных. Пока было время, он досконально изучил все выходы из зала и теперь уверенно вел коллег за собой, подгоняя их не только словами, но и грубой руганью. Лара, сжимая в руках верный «Sig Sauer», не отставала от него. Лишь изредка шипела, когда за многочисленными дверями слышались вопли преследователей, обследующих каждый уголок дома. Но сюрприз ждал их почти у самого выхода.

Маркус, завернув за угол, чуть не столкнулся нос к носу с тремя шатающимися бритоголовыми, двое из которых стояли возле выхода, а третий склонился над допотопным магнитофоном, откуда доносились грязные звуки наци-панка. Мужчина шикнул и поднял руку, призывая друзей остановиться, а затем обратился в слух.

- Бля, братан! – взвился первый скинхед, стоящий возле входа. – Давай другую песню. Эта говно.

- «Ja! Weiße Energie vereint. Ja! Ja! Ja!», - взревел, было, магнитофон, но тут шикнул второй парень, поправляя сползшие на талию джинсы.

- Не, давай другую. Эта тоже не классная.

- «Ja! Weiße freie! Ja! Ja! Ja!».

- Да, блядь. Включи третью. Она огонь, - вновь подал голос первый. Третий бритоголовый, который стоял рядом с магнитофоном, показал ему средний палец. Из колонок заиграла новая песня и два скинхеда, стоящие возле входа, радостно загоготали, а потом хлопнули друг друга по рукам.

- Да. Эта вот охуенна! «Ja! Weiße gehen. Die schwarzen laufen! Ja!», - принялись напевать они, но умолкли, когда из-за угла вышел странный коротышка в черной маске и поднял вверх левую руку.

- Зиг Зигфрид! – проорал он и, дождавшись, когда все три скинхеда вскинут свои руки в качестве приветствия, отошел в сторонку, пропуская вперед четырех людей, которые снесли охрану, словно ураган. Ломая носы и разбивая губы.

- Ебучие нацики, - ругнулась Лара, презрительно смотря на лежащих без сознания ребят. Маркус тихо кашлянул.

- Они еще дети, милая.

- Похуй. Когда не думает голова, расплачивается жопа, - констатировала девушка, мощным пинком отправляя магнитофон на пол. – Уходим?

- Да, - кивнул Маркус и, удивленно вздрогнул, когда увидел возле входа взъерошенных Патрика и Анну. – Вы что здесь делаете? Я же сказал ждать в машине!

- Мы услышали, как сработала сигнализация. Блядь! Срака, полная говна! И бросились к вам на помощь, - ответил ирландец, смущенно покраснев. Анна кивнула, подтверждая его слова, но Маркус устало махнул рукой.

- Кто в машине?

- Сэм.

- Отлично. Уходим, пока к этим уродам подкрепление не прибыло. Живо, живо! – грубо рявкнул он, придав друзьям ускорение пинками. Маркус задержался лишь на секунду, достав из рюкзака за спиной книгу, за которой они и прибыли. Вздохнув, он убрал её обратно и бросился следом за ребятами. В этот момент на пороге появился хозяин дома. Зигфрид заскрежетал зубами, но быстро успокоился и, закурив сигарету, достал из кармана телефон.

- Полиция? Да! Мой дом ограбили. Через пять, блядь, минут, а не через полчаса, - рявкнул он. – Жду! Ебаные полицаи…

- Значит, их было пятеро? – уточнил Арно Райцигер, записывая показания хозяина дома. Зигфрид кивнул, раскуривая толстую сигару и ехидно хихикая, когда лейтенант Шиер вновь закашлялся и побледнел.

- Пятеро, капитан. Лиц я не видел, а голоса… как голоса. Хотя, постойте. Тот, что был мельче всех, эдакий гном, говорил очень витиевато, словно наслаждался своими словами. Здоровяк, который меня вырубил, говорил грубо и ругался, как, блядь, пьяный пекарь. Еще у одного был странный акцент. Что-то вертится в мыслях, но что именно я не могу сказать.

- Частично показания сходятся, - пробормотал Алон, массируя виски и стараясь не дышать, когда фон Кройц выпускал в его сторону облако душистого дыма.

- Чего?

- Охрана господина Кичиро Минами тоже упомянула о низкорослом человеке, который говорил витиевато. Думаю, он и есть главный в этой шайке.

- Ты, блядь, еще и думать умеешь? – изумился фон Кройц. – Надеюсь, что моя книга быстро найдется в таком случае. А если нет, то ты очередной еврейский пиздабол.

- Господин фон Кройц, - в голосе Арно послышался металл. – Соблюдайте правила приличия при общении с сотрудниками Интерпола. Не ровен час, в архивах всплывет какое-нибудь замечательное дело с вашим участием, и вместо поиска книги мы будем заниматься вами.

- Дым в глаза, капитан, - усмехнулся Зигфрид. – И вы знаете это лучше всех. Еще вопросы? Я проголодался.

- Потерпите немного. Вы упомянули, что грабители были вооружены. Случайно не знаете, какое оружие у них было?

- Я видел близко только пистолет здоровяка. Девяносто процентов, что это был «Sig Sauer». Возможно P938 или 930. И еще. Они были одеты в стандартную одежду этих ваших ФБР и ЦРУ. Черные свитера, черные брюки, черные ботинки. Любители черных, хе-хе. Но самое необычное в том, как они сумели так быстро разбить пуленепробиваемый ящик? Это бы заняло у них минут двадцать, не меньше.

- Алмазный бур. Центр площади, - буркнул Шиер, исподлобья смотря на фон Кройца. Увидев на лице хозяина непонимание, он тихо усмехнулся и пояснил. – Один точный удар алмазным буром в центр площади любого стекла гарантированно вызовет цепную реакцию и стекло разлетится на осколки. Тот, кто это сделал, обладает уникальным глазомером. Да, я, блядь, умею думать.

- Обиделся? Ну-ну, - хмыкнул Зигфрид, выпуская в сторону лейтенанта колечко из дыма. – Я рассказал вам все, что знаю. А теперь, ищите, блядь, мою книгу. И много не думайте, господа, а то жопа трещинами пойдет. Для этого необязательно искать центр.

- Благодарю за гостеприимство, господин фон Кройц, - холодно ответил Арно, поднимаясь со стула. – Я обязательно укажу это в отчете.

- Валяйте. Меня волнует только моя собственность, - отмахнулся хозяин и, нажав на интеркоме кнопку, обратился к секретарше. – Ева. Господа полицейские уходят. Выпроводи их, пожалуйста, пока мой дом не провонял дешевым одеколоном.

- Да, господин, - откликнулся женский голос, а через минуту в двери появилась и его обладательница. Помятая женщина в строгом офисном костюме.

- Не смею больше вас задерживать, - кивнул капитан, направляясь к выходу. Он обернулся, когда Зигфрид негромко кашлянул. – Да?

- В ваших интересах найти их быстрее меня. В противном случае я не гарантирую, что у вас останется материал, с которым можно работать, - тихо сказал фон Кройц, глядя на Арно рыбьими глазами. В его голосе не было привычной дурашливости или ехидства. Только сталь.

- Благодарю за заботу. Пошли, лейтенант, - хмыкнул Райцигер, выходя из кабинета. Алон направился следом за ним, поймав на секунду презрительный взгляд секретарши.

- Что дальше? – спросил Шиер, когда уселся на переднее сиденье автомобиля и повернулся к напарнику. Тот задумчиво хмыкнул и покачал головой.

- Думать, лейтенант. Мы получили больше показаний, но их по-прежнему мало. Такой вот каламбур. Поэтому необходимо обратить внимание на то, что удалось узнать. Как вернемся на базу, проверь рынки оружия за ближайший месяц. Покупал ли кто-нибудь «Sig Sauer» Р938 или 930 модели. А вообще, сделай выборку по всей марке. Даже если это обкуренный нигер из Калифорнии, я должен знать.

- Без проблем, Арно, - кивнул Алон.

- Ты не записываешь? – удивился Райцигер, вызвав еле заметную улыбку у напарника.

- Нет.

- Почему?

- У меня идеальная память. Я все помню. Даже мельчайшие детали.

- Ладно. Тогда уточни и насчет одежды. Понимаю, что шанс мал, но такую форму в розничной продаже хуй найдешь. А я отправлюсь в архив. Нужно поискать похожие дела. Кража ценных вещей у влиятельных людей. Забавно, что такой уебок, как фон Кройц, является влиятельным человеком. Фемида порой слепа и ей нужно указывать, кого тыкать своим тупым мечом. Или отбирать меч и заниматься этим самостоятельно.

- Согласен, капитан. Что-нибудь еще? – Арно покачал головой и задумчиво принялся покусывать губу, вновь прогоняя в мыслях беседу с нацистом. Он вздохнул и хлопнул себя по лбу.

- Ты сказал, что уже слышал фразу про отсутствие подбородка.

- Да. Но это было давно, - пожал плечами мужчина. – Однажды к нам в отдел доставили молодого парня, я тогда еще был ассистентом. Парень обвинялся в краже со взломом. Он-то и сказал похожую фразу, когда его допрашивал следователь.

- И у следователя не было подбородка?

- Был. Вдавленный. Как у фон Кройца.

- Как выглядел этот парень?

- Худощавый, голубоглазый, - хмыкнул Алон, копаясь в памяти. Наконец он широко раскрыл глаза и прошептал. – Маленького роста.

Возвращение на базу проходило в радостной обстановке. Патрик даже включил ради такого случая любимых им Dropkick Murphys, которые наполняли салон фургона бодрой музыкой и не нервировали Лару, предпочитающую музыку помелодичнее.

Ребята улыбались и передавали друг другу ту самую книгу, которая и была целью их вылазки. Молчал только Маркус, сосредоточенно думая и смотря и в окно, где небо постепенно окрашивалось в рассветные цвета, оранжевые и с небольшой синевой. Лара, подметив настроение супруга, ласково потрепала его по голове и, получив улыбку в ответ, успокоилась. Однако Сирил наблюдал за братом. От него не укрылось, что тот слишком уж загадочен. Впрочем, объяснения были простыми. Даже если они и победили, это всего лишь рассрочка. Филин обязательно выполнит задание, посчитав, что дал компании достаточно времени.

Поставив машину рядом с ангаром, Патрик чуть повозился и выпустил галдящих коллег на свежий воздух. Маркус вышел последним и, закурив сигарету, вновь посмотрел на предрассветное небо. Он постоял еще несколько минут, а затем медленно направился внутрь, еле заметно улыбаясь и сжимая в руках книгу одного из самых жестоких диктаторов человечества.

Но стоило ему войти внутрь, как улыбка стала еще шире. Маркус увидел, как друзья стоят рядом со столом, на котором лежит еще один конверт. Более объемный, чем раньше. Лара, для безопасности потыкав его карандашом, тихо хмыкнула и повернулась в сторону супруга с немым вопросом.

- Чего ты так странно лыбишься? – нахмурившись, спросила девушка, когда Маркус подошел ближе и бесцеремонно бросил украденную книгу рядом с конвертом.

- Он опередил нас. Снова, - ответил Маркус, радостно улыбаясь. Но другие этой радости не разделяли.

- О чем ты? – встрял Сирил, подходя к брату. Тот в ответ указал на книгу, скромно лежащую рядом с пакетом. – Что?

- Открой конверт, - посоветовал Маркус, закуривая очередную сигарету. Не сдержавшись, он рассмеялся. – Ну хватит. Чего вы такие серьезные? Нас обставили, сделали это с огоньком, а вы грустите.

- Он прав, - мрачно сказал инспектор Вилар, доставая из конверта точно такую же книгу, как та, что лежала на столе, только в лучшем состоянии. Открыв её, он хмыкнул и продемонстрировал всем автограф диктатора, сделанный на титульном листе, а затем проделал те же манипуляции с другой книгой, в которой автографа не обнаружилось. – Когда ты узнал об этом?

- Как только взял её в руки, - ответил Маркус, выпуская дым из ноздрей и обводя друзей веселым взглядом. – Наверное, стоит прочесть письмо. Филин старался, когда набирал его на клавиатуре.

- Да, тут есть письмо, - хмыкнула Анна, доставая из пакета сложенный вдвое лист бумаги и протягивая его Маркусу. – Даже подписано, что тебе. Читай.

- «И вновь я был быстрее, Лис. У Филина есть крылья, а Лис вынужден полагаться только на свою хитрость, которая порой подводит», - прочел Маркус, улыбаясь. – «Признаюсь, вы молодцы. Давно я не получал такого удовольствия. Достойные соперники – редкость в нашем деле. Я ценю это. Поэтому дам тебе выбор. Выбирай любую из оставшихся вещей, условия остаются прежними, но с небольшим дополнением. Если ты сможешь обойти меня, один из вашей троицы будет жить. Выбор оставлю за тобой. Ты, твой брат, или твоя прелестная супруга, которая в этот момент, наверняка, морщит свой прелестный лобик. А сейчас выбирай из двух вещей, фотографии которых лежат в конверте. Игра продолжается, Лис».

- Он прав. Тут две фотографии, - хмыкнул Патрик, вытряхивая из пакета снимки. Маркус, взяв один из них, ехидно улыбнулся и что-то пробормотал себе под нос.

- И что там? – спросила Лара. Мужчина повернул фотографию так, чтобы она была видна всем, и поцокал языком. – Охренеть. Это же, блядь, самоубийство.

- Меткое замечание, милая, - усмехнулся он, вновь поворачивая фотографию к себе. На ней был изображен удивительный кусок камня, почти белый, с прозрачными прожилками и буйной зеленью на верхушке.

- А что это такое? Х-хуеплет! Пиздорванище! – промычал Патрик, а затем сконфуженно рассмеялся. – Кусок камня?

- Нет, Пэт, - улыбнулся Маркус. – Это одно из трех сокровищ музея Императорского Дворца в Тайбэе, обитающее сейчас в Запретном городе.

- Странно, - хмыкнул Олег. – Обычный камень. Красивый, но камень.

- Балбес ты, - сварливо ответил Мин. – Это «Жадеитовая капуста».

- Чего? – растерялся русский. – Капуста? В смысле, овощ?

- Мин прав. Это «Жадеитовая капуста» или, если говорить более научно, капуста, вырезанная из цельного куска жадеита, - пояснил Маркус, - которому придана форма пекинской капусты. А в листьях можно обнаружить прячущихся кузнечика и саранчу. Это поистине произведение искусства, послужившее приданым супруге императора Гуансюя.

- Маркус, мне… - начал было Мин, но мужчина остановил его слова взмахом руки.

- Я знаю, друг мой. На родине тебя ждет расстрел, поэтому я немного поменял основной план. Я поеду в Китай один.

- Что? – ахнули все, а Сирил, нахмурившись, положил руку брату на плечо.

- Вы правильно услышали. Во первых, Запретный Город охраняется куда лучше Сокровищницы Британской Короны и лишние люди будут попросту мешать. Во вторых, Сирил, тебя ищут твои же коллеги. Чтобы сделать левый паспорт, качественный и способный пройти любые проверки, понадобится время, которого у нас, увы, нет, и Саманта здесь бессильна. Мину нежелательно возвращаться в родную страну, ибо там его ждет пуля в сердце и безымянная могила на заброшенном китайском кладбище. А я не хочу рисковать. Лучше займитесь другой вещью. Она находится ближе. Узнайте все, что сможете узнать. Но сами на рожон не лезьте!

- А что насчет нас с Ларой? – буркнул Олег, почесывая шрам около глаза. – Мы можем пригодиться.

- Нет, друзья мои, - покачал головой Маркус, улыбнувшись супруге и подмигнув русскому. – Это будет взлом, осторожный и без лишнего шума. Мне не понадобится оружие и кулаки. Только водитель и взломщик. Анна, Пэт. Я говорю о вас.

- Я готова, - незамедлительно ответила девушка. – Инструменты без проблем пройдут контроль.

- Нет, рисковать не будем. Мин, у тебя остались связи?

- Сделаем, Маркус, - понуро ответил китаец. – Оставьте список и по прибытии вас встретят. Пэт, какая машина тебе нужна?

- Я… не знаю, - замялся ирландец. – Это очень опасно. Запретный Город, Китай… Хуй! Влагалище! Если нас поймают, то расстреляют на месте.

- Я предупреждал об этом в день нашего знакомства, - тихо сказал Маркус. – Но мне необходима твоя помощь.

- Хорошо, босс, - вздохнул Патрик и повернулся к Мину. – Незаметная. Какой-нибудь потрепанный китайский фургон, но с идеальной начинкой.

- Это можно, - кивнул азиат, занося информацию в блокнот. – Пойду, отправлю друзьям весточку, Маркус.

- Давай, - кивнул мужчина, не сводя взгляда с Лары, которая стояла в двух метрах от него, буквально кипя от гнева. – Прости, милая. Тобой я тоже рисковать не буду.

- Говнюк ты, Маркус, - прошипела Лара и, развернувшись, вышла из комнаты широким шагом, демонстративно подняв нос, бросив напоследок. – Гребаный чипиздик.

- Как я, собственно, и думал, - ответил тот сам себе и, почесав нос, уселся на диван, рассматривая фотографию китайского сокровища. Затем, тяжело вздохнув и закурив сигарету, Маркус взял со стола ноутбук и погрузился в «DarkNet». Его интересовали чертежи Запретного Города. Такие, которых не найти в обычном интернете.

Арно Райцигер влетел в свой кабинет, попутно снеся с пути секретаря, пару коллег и злополучную коробку с вещами, уходящего на пенсию Луиса Аджери. Еще и Алона напугал, который занимал небольшой угол, где стоял стол, стул и непременный компьютер.

Капитан, улыбнувшись попыткам напарника избавить клавиатуру от пролитого чая, бухнулся на свое место и, сверкая глазами, уставился на небольшой желтый конверт, который уже был вскрыт. От внимания Алона это не укрылось и мужчина, плюнув на клавиатуру, подошел к столу Райцигера за объяснениями такого внезапного вторжения.

- Что случилось, Арно? – спросил он, отряхивая пиджак от мелких капель чая, оставивших на ткани темные пятна. – Химчистка здесь не из дешевых, знаешь ли.

- Плевать на твой пиджак, лейтенант. Мы получили информацию по двум ограблениям, - усмехнулся Райцигер, потрясая для важности конвертом. Шиер, заинтересовавшись, взял его из рук капитана и вытащил оттуда две фотографии.

- «Жадеитовая капуста», - тоном знатока произнес Алон. – Прекрасная вещь, тонкая работа. Воистину сокровище. Насколько мне известно, сейчас хранится в Запретном Городе в Пекине. В павильоне императорских сокровищ, если быть точным.

- Верно, - кивнул Арно. – А вторая вещица тоже непроста.

- «Сердце королевства», - буркнул лейтенант.

- Я уже не удивляюсь, - ответил ему полицейский. – И чем же оно так знаменито, кроме своей красоты?

- Это изделие ювелирного дома Гаррард, который долгое время был ювелирным домом Короны. И это ожерелье, носящее название «Сердце Королевства», является одной из немногих вещей, которые стоят не просто дорого, а баснословно дорого. Центром этого ожерелья является бирманский рубин на сорок карат. Про сто пятьдесят пять карат бриллиантов стоит говорить?

- Ясно. Побрякушка не так проста.

- Согласен, Арно, - елейно улыбнулся Алон. – Побрякушка, которая стоит очень дорого.

- Я в курсе его стоимости, - ответил Райцигер, взъерошив себе волосы.

- Я так понял, грабители хотят украсть эти сокровища?

- Правильно понял, лейтенант. Письмо пришло сегодня утром, от анонимного источника.

- Отпечатки на конверте…

- Нет никаких следов. Стерильно, блядь! Как у проститутки в вагине, - ругнулся капитан. – И непонятно, с чего они начнут в первую очередь.

- Почему бы нам не разделиться? – предложил Алон. Райцигер фыркнул в ответ. – Чем плоха моя идея?

- Я в Китай не полечу, - безапелляционно заявил он. – Да и свободного народа нет.

- Я могу полететь в Китай, - вздохнул Шиер, понимая, что ему предстоит долгий и утомительный перелет. – «Жадеитовая капуста» обладает большей ценностью, но находится далеко и охраняется тщательнее «Сердца Королевства».

- Я тоже думаю, что грабители сначала примутся за то, что находится поблизости, - кивнул Арно. – Значит, решено. Я сейчас к шефу, выбью тебе билеты на вечер. Пока можешь быть свободен, чемодан собери, что ли.

- Все свое ношу с собой, - улыбнулся лейтенант, снова вызвав у Арно желание оторвать напарнику голову. Слишком уж жутко и неприятно он улыбался.

- Как знаешь, - вздохнул тот. – Все, блядь, не слава Богу. Сначала японец, потом этот псих нацистский, теперь еще и два уникальных сокровища, мать их ёб. А, ладно. Собирайся, лейтенант. Я скоро вернусь. Кстати, нашел информацию по коротышке?

- Ищу, но пока безрезультатно. Скорее всего, дело уже в архиве и в общей базе не показывается.

- Блядь. Не буду отвлекать, Шиер. Мне пора к шефу.

- Удачи, Арно, - хмыкнул мужчина, возвращаясь за свой стол и вновь погружаясь в компьютер.

Когда самолет оторвался от взлетно-посадочной полосы, Маркус тяжело вздохнул и еще раз проверил ремень безопасности. Он не любил летать, ибо в эти моменты его желудок выписывал кульбиты, глядя на которые любой посетитель луна-парка удавился бы от зависти. Голова кружилась, дыхание становилось прерывистым, а на лбу выступал липкий пот. Еще и расставание в негативном ключе с друзьями не прибавляло оптимизма.

Зато двое других спутников Маркуса, Анна и Патрик, восприняли полет как само собой разумеющееся. Патрик уснул почти моментально, откинувшись в кресле и приоткрыв рот. Анна достала из рюкзака наушники и, включив музыку, закрыла глаза. Им предстояло лететь одиннадцать часов, а потом сразу же с трапа мчаться к Запретному Городу. Хмыкнув, Маркус посмотрел вниз, на карликовую землю, а потом, достав книгу, погрузился в пухлый том Александра Дюма-старшего.

- Маркус, все в порядке? – взволнованно спросила Анна, потеребив мужчину за плечо. Тот вздрогнул и поднял на нее глаза полные ужаса.

- Да. Просто… боюсь летать, - через силу улыбнулся он. – Понимаешь, я комфортнее чувствую себя, когда стою на твердой земле. А еще дико завидую таким людям, как Пэт.

- Понимаю, - протянула девушка, поправив волосы и взглянув на спящего ирландца, который почмокал губами, улыбнулся и устроился поудобнее. – Воды дать?

- Нет, спасибо. Туалетов в самолетах я боюсь еще больше, чем полетов. А от воды непременно захочется в туалет.

- Почему ты их боишься? – рассмеялась Анна.

- Я патологический чистюля, - серьезно сказал Маркус. – А в общественных туалетах полно грязи, будто люди забывают о том, что такое чистота, на миг возвращаясь к примитивным инстинктам. Меня это раздражает, как раздражают и «писунчики».

- Писунчики? – улыбнулась девушка. – Кто это?

- Сама посмотри, - уклончиво ответил мужчина, указав рукой в сторону прохода, где стояла очередь из четырех человек. – Самолет не успел подняться, а они уже бегут в туалет, будто этого было нельзя сделать в аэропорту. Из-за писунчиков туалет в самолете превращается в свинарник. Вот и весь секрет, Анна. С поездами куда хуже, но там, по крайней мере, земля близко. Можно смириться с туалетом.

- И ты никогда… - смутилась Анна, пытаясь донести свою мысль до удивленного Маркуса, который рассмеялся, поняв, что она хотела сказать.

- Никогда. Я терплю до последнего, - хмыкнул он. – Не всегда здорово быть чистюлей. Это вызывает порой определенные сложности.

- И все? Только из-за этого?

- Не только. Но раз мы завели тему, которая отвлекает меня от фобии полетов, я не против её продолжить. Я вырос в приюте, а там требования к чистоте весьма суровы. Я бы даже сказал, жестоки. Моего приятеля, Филиппа, однажды наказали за то, что он испачкал рубашку, пролив на нее маленькую каплю подливки. За это его на сутки заперли в карцере. Да, у нас был карцер, - усмехнулся Маркус, откидываясь в кресле. – Когда Фил вернулся, то принялся наводить порядок у себя в шкафчике, а каждую свободную минуту посвящал его протирке влажной тряпкой. Потом он всегда аккуратно складывал свои вещи, шов к шву, и также аккуратно заправлял постель, на которой никто из нас не видел ни единой складки или пылинки. Последствия такого поведения были грустными. Филипп повернулся на чистоте. Он приходил в ярость, если замечал, что кто-то нечаянно мусорит рядом с его кроватью, двадцать раз на дню мыл руки и три раза чистил зубы. После завтрака, обеда и ужина, соответственно. А потом исчез из приюта. Интересно?

- Да, - сглотнула тягучую слюну девушка, завороженно слушая Маркуса.

- Мы по наивности думали, что Фил нашел семью, а правда оказалась банальной. Оказывается, он чуть не забил до смерти одного из наших табуретом за то, что ему под подушку положили шоколадную конфету. Не подумай. Обычную конфету в фантике, которая пролежала под подушкой весь день и ожидаемо растаяла под вечер. Фил, увидев, как изгадили его кровать, пришел в ярость. Ребята, испугавшись, указали на виновника. Его-то он и подкараулил в приютском туалете. А дальше скандал и перевод в более жесткое учреждение. А малец всего лишь хотел с ним конфетой поделиться. Мы были дружными ребятами и о такой подлянке никто бы не додумался. Но Фил решил иначе. Говорят, что когда его увозили, он кричал, что за ним придут крысы. Крысы, которые не любят грязнуль. Крысы из карцера. Однажды я их увидел. Ночью, когда все спали, я пошел в туалет и увидел эту здоровенную лошадь с кривыми зубами и горящими глазами. Она сидела в центре туалета и смотрела на меня. А я смотрел на нее и боялся пошевелиться. Потом медленно развернулся и ушел, дав себе зарок, что никогда не буду мусорить. А утром, когда я проснулся, то увидел, что у меня на руке две дырки. Следы от зубок крысы. Вот смотри, - Маркус оголил предплечье и показал девушке руку. Анна заинтересованно склонилась, а потом взвизгнула, когда мужчина резко схватил ее за плечо.

- Господи, Маркус, - прошептала Анна, утирая пот со лба. – Ты невероятный ебанько.

- Прости, - улыбнулся он. – Ты так внимательно слушала, что я не удержался. Зато Патрику все равно, кто тут орет рядом с ним.

- Его и пушкой не разбудишь. Олег рассказывал, что однажды он уснул во время одной перестрелки, а когда проснулся, то увидел, что в двери машины со стороны водителя четыре дырки. Три из них в считанных миллиметрах от ноги, а четвертая сильно поцарапала левую ногу. Правда, Патрик этого даже не заметил. Но твоя выходка, это нечто. Значит, это выдумка?

- Нет. Только последнее предложение, - хмыкнул Маркус. – Никто меня не кусал, но я наотрез отказался ходить ночью в туалет и боялся попасть в карцер. Безумный Фил до сих пор стоит у меня перед глазами. Теперь ты знаешь, почему я такой чистюля.

- Знаю. Знать бы еще, что делать с этим знанием, - рассмеялась девушка. – Зато мое детство было скучным и однообразным. Но тебе будет скучно слушать об этом.

- Кто научил тебя колоть «железо»? – тихо спросил Маркус, засовывая книгу в углубление впереди стоящего кресла, где мирно спал какой-то пассажир.

- Отец, - вздохнула Анна. – Он производил «железо» и он же тестировал его на предмет хрупкости. Знаешь, Маркус, мое детство было расписано по часам и секундам на годы вперед. Я посещала балетную школу, двух репетиторов по английскому и французскому языку, училась играть на скрипке, а в свободное время колола «железки», которые штамповал отец. А он их делал на совесть. Иногда даже сам не мог справиться и вызывал кого-нибудь из своих друзей, чтобы они нашли уязвимые места. Тут ему и пришла идея обучить меня. А я хотела играть в куклы, гулять с подругами, смотреть мультики… Но вместо этого царапала себе до крови пальцы, получала подзатыльники и училась, училась, училась. Пока однажды не расколола особо сложный экземпляр, который даже отцовские друзья не смогли вскрыть. Ты бы видел, с какой радостью отец на меня смотрел в тот день.

- Если тебе неприятно, давай закроем тему, - поспешил вставить Маркус, когда Анна умолкла и открыла бутылку с водой, чтобы смочить пересохшие губы.

- Все в порядке. Ты сам говорил, что мы семья. А в семье делятся даже такими фактами.

- Хорошо, Анна. Продолжай, - кивнул он, сложив руки на груди.

- Я почти закончила. Да, отец в тот радовался, словно я получила Нобелевскую премию. Он скептически хмыкал, когда я впервые сыграла ему один из «Каприсов» Паганини. Не высказал радости, когда я прочла Гюго на языке оригинала без помощи словаря. Зато «железо» вызвало у него какие-то чересчур радостные эмоции. Он был странным человеком. Он любил свое дело, любил меня, дал мне прекрасное образование. Но очень глупо погиб.

- Поделишься?

- Да. Одна из проданных «железок» оказалась вскрытой в рекордный срок, а её владелец, какой-то крупный торговец «мукой», ночью пришел в дом отца и снес ему полголовы из обреза. Отцовские друзья его потом нашли и наказали. Но мне было плевать. Отца-то не вернуть. А я… я была обычной девочкой, не приспособленной к жизни на улице. Пришлось подстраиваться. Пока меня не нашел старый друг семьи, Уго. Он взял меня к себе, познакомил со своей дочкой, а когда я окончила университет, дал работу. Колоть «железо», как ты выразился. Самое забавное в этом то, что я полюбила эту работу, хотя раньше попросту ненавидела эти огромные, холодные ящики. Знаешь, почему я полюбила новую работу, Маркус? – спросила Анна, заглядывая мужчине в глаза. Тот покачал головой, ожидая продолжения. – Внутри «железо» оказалось горячим. Оно приносило радость и богатство. Тогда-то я и поняла, к чему на самом деле меня готовил отец. Весь этот балет, скрипка и репетиторы были обычной ширмой. Он готовил преемницу, которой оказалась его дочь.

- Спасибо за открытость, Анна, - тихо произнес Маркус, когда девушка закончила.

- И тебе спасибо. Твои крысы куда ужаснее, - засмеялась та и, зевнув, прикрыла рот ладошкой. – Надо поспать. Тебе тоже.

- Доброй ночи, - задумчиво произнес мужчина и, дождавшись, когда девушка закроет глаза, тихо вздохнул. Он вновь подумал о Ларе, о ссоре и тысячах километров, которые их разделяли.

Маркус проснулся от того, что колеса самолета жестко ударились о бетон посадочной полосы. Зевнув, мужчина сладко потянулся, улыбнулся и повернулся в сторону своих спутников. Патрик тоже проснулся и теперь массировал затекшую шею. Анна слушала музыку, по-прежнему не открывая глаз. Кивнув ирландцу, Маркус посмотрел в иллюминатор и скривился, заметив, что по толстому стеклу стекают жирные капли. Китай встречал путешественников холодной и дождливой погодой.

После того, как троица покинула самолет и, пройдя международный аэропорт Пекина, очутилась на улице, к ним тут же подошел коренастый китаец в свободной кожаной куртке. Он подмигнул Маркусу и задал вопрос, которого мужчина не понял.

- 分朋友?

- Прошу прощения, - улыбнулся Маркус. – Я не говорю по-китайски.

- Я говорю, вы друзья Мина? – спросил азиат, переходя на английский. Он чуть шепелявил, а когда улыбался становилось понятно, что у китайца нет одного из передних зубов.

- Да. Маркус, - представился мужчина, протянув руку. Китаец крепко её пожал и знаком приказал следовать за ним. Долго идти не пришлось. Почти у самого входа в аэропорт стоял неприметный фургончик с наполовину облупившимися иероглифами на боках. Приятель Мина улыбнулся еще раз и протянул Маркусу ключи, после чего развернулся и вознамерился раствориться в толпе, но Маркус тактично кашлянул, не сомневаясь, что китаец услышит. – Где оборудование?

- Внутри, друг, - усмехнулся китаец, указав рукой на машину. – Все там. Не волнуйся. Мы знать Мина. Мин знать нас. Он брат. Ты брат. Они тоже братья.

- Ну, ладно, - кивнул Маркус и повернулся к Патрику, передавая ему ключи. – Давай за руль, а мы с Анной осмотрим снаряжение.

- Есть, босс, - зевнул ирландец и, закурив сигарету, отрыл водительскую дверь. Еще через несколько минут машина тронулась по широкой дороге в сторону горевших огней Пекина. До Запретного Города было примерно три часа езды.

Внутри фургончик производил более приятное впечатление, чем снаружи. В углу обнаружились большие сумки с требуемым снаряжением и Анна, не выдержав, распаковала один из наборов инструментов, после чего облегченно выдохнула, заставив Маркуса улыбнуться.

Помимо уже найденных Анной инструментов, в сумках нашлась свежая одежда, очень похожая на ту, которая использовалась при предыдущих ограблениях. Три пистолета с глушителями. Набор инъекционных дротиков. Две аптечки. Распечатанная карта Запретного Города, скачанная предварительно из «DarkNet» и различная мелочевка, вроде фонариков, мотков веревки и нескольких пачек лапши быстрого приготовления. Маркус удовлетворенно поцокал языком и отложил в сторонку три темно-синих комбинезона, на которых светоотражающей краской были нарисованы непонятные иероглифы. Затем мужчина достал мобильный телефон и, набрав нужный номер, принялся считать гудки. На третьем гудке трубку взяли.

- Здравствуй, милая, - улыбнулся мужчина. – Мы на месте.

- Привет, чипиздик. Рада за тебя, - съязвила Лара. – Проблем не было?

- Нет. Нас встретили. Сейчас едем к нужной точке. Как у вас дела?

- Скучаем. Сирил ушел осматривать периметр дома, где лежит стекляшка номер два.

- Отлично. Помните, что я сказал?

- Более чем. На рожон не лезть, - хмыкнула девушка. – Только собрать данные.

- Умница.

- Иди в жопу, Маркус. Я на тебя еще дуюсь.

- Я так и подумал, - улыбнулся он. – До связи. Позвоню, как закончим.

- Ни пуха, коротышка. Только, блядь, попробуй не вернуться, - предупредила Лара и добавила тихо. Так, чтобы ее слышал только Маркус. – Я же, блядь, тебя люблю, долбоеб ты эдакий.

- И я тебя, милая, - вздохнул Маркус, нажимая отбой и переводя взгляд на Анну. Судя по тому, как покраснели кончики её ушей, он сделал вывод, что Анна все слышала. Как и Патрик, чья довольная морда виднелась в зеркале на лобовом стекле.

- Подъезжаем, босс, - громко сказал ирландец, сворачивая на очередную улицу. – Где мне встать?

- Возле отделения банка будет вход в подворотню. Сворачивай туда и спрячь машину за мусорными баками.

- Откуда ты знаешь про баки? – подозрительно спросил Патрик.

- Друзья Мина подсуетились. Меньше вопросов. Паркуйся и лезь назад. Тебя ждет дивный наряд китайского электрика.

- Хуй! Ебаный дерьмоед!

- Спасибо, Пэт.

- Прости, босс, - виновато шмыгнул носом ирландец. – Постараюсь сдержаться.

- Уж постарайся, - хмыкнул Маркус. – Работаем!

Через полчаса из странного облезлого фургона на улицу вышла не менее странная троица европейцев, облаченных в стандартную экипировку китайских электриков. Троица крадучись пробежала до противоположной стены, рядом с которой темнел мокрый канализационный люк.

Рыжеволосый человек, что-то бубнящий себе под нос, чуть приподнял его и оттащил в сторону, а затем отошел сам, чтобы двое других, коротышка и стройная девушка, первыми прыгнули в темную дыру, ведущую в канализацию.

- Фу, ну и вонища, - поморщилась Анна, когда Патрик, аккуратно вернув люк на место, приземлился рядом с друзьями, подняв целую тучу мелких зеленоватых брызг.

- Надевайте респираторы. Там сменные фильтры, вонять не будет, - скомандовал Маркус, надевая свой. Теперь его голос звучал глухо, но остальные его без проблем понимали.

- Да, так гораздо лучше, - кивнула девушка, подходя к мужчине. – Куда нам? Тут такой лабиринт, что впору заблудиться.

- Момент, - ответил Маркус, доставая из рюкзака сложенную карту. – Это план канализационной системы. Сейчас мы здесь. Через сто метров будет поворот, ведущий к главному коллектору. Он-то и приведет нас в Запретный Город. Дойдем до выхода и я расскажу, что дальше. Смотрите под ноги, здесь не убиралось со времен императора Пу И, и я боюсь, что где-нибудь есть подводные ямы. Нет желания, знаете ли, доставать вас из кучи дерьма и различных отходов.

- Окей, босс, - буркнул Патрик, подняв вверх большой палец.

- Тогда пошли. Старайтесь не шуметь. С Богом, - но стоило троице сделать несколько шагов, как Маркус внезапно взвизгнул и отскочил в сторону, чуть не рухнув в зловонную реку помоев. Раздался тихий писк и по влажному, покрытому липким мхом бордюру, пробежала жирная серая крыса, ставшая причиной паники самого низкорослого члена команды.

- Блядь! Сука ебучая! – пробубнил Маркус, грозя убегающей крысе кулаком. – Падла!

- В чем дело? – встревоженно спросила Анна. – Укусила?

- Хуже, - простонал мужчина, указывая пальцем на комбинезон, где застыло несколько мутных капель. – Я испачкал костюм!

- Маркус. Это просто костюм, - улыбнулась девушка, но Маркуса было уже не остановить.

- Нет. Это ебаное место вновь нарушило мою тонкую душевную организацию. Кто его знает, что в этих каплях? Моча, говно, блевотина спидозных китайских наркоманов, сгнившая капуста или крысиные трупы, превратившиеся в слизь. Ненавижу, блядь, китайские канализации. Ебань! А если оно попадет на кожу! Я, знаете ли, люблю и ценю свою чистую кожу. Уебище, блядь, хвостатое!

- Теперь ты ругаешься, как Пэт, - хмыкнула Анна, заставив ирландца колко усмехнуться.

- Я и не так могу, - мрачно заметил Маркус. – Ладно, пошли, пока окончательно не провоняли этим говном. Отвечаю, первым делом, когда все закончится, я приму ебаный душ и буду стоять в нем, пока не растаю, как ледяной кубик!

- Обязательно, - кивнула девушка, легким тычком отправляя предводителя вперед. – Пошли дальше.

- Ненавижу, блядь, Китай и китайские канализации, - буркнул мужчина, растирая злосчастные пятна влажной салфеткой, взятой из рюкзака.

- А говорил тише быть, - мудро заметил Патрик и сконфузился, когда из его рта вырвались очередные ругательства. – Хуеглаз! Мошонка!

- Ругайся. Все ругайтесь. Во всем виновата крыса, - хмуро ответил Маркус, идя по коллектору и стараясь не тревожить понапрасну воду. – Ненавижу, блядь, крыс. А теперь – тишина в эфире.

Спустя добрый час троица наконец-то добралась до нужного выхода. За это время Маркус спугнул еще с десяток крыс, заляпавших его костюм брызгами, почти до самых колен. Анна и Патрик комментировать это отказались, ибо мрачное лицо Маркуса не сулило ничего хорошего. В итоге каждый остался со своими мыслями. Но плохое настроение улетучилось, как только все поднялись наверх и, сдвинув тяжелый люк в сторону, очутились на свежем воздухе, показавшемся изголодавшимся по кислороду людям самым чистым на свете.

Маркус тут же возвратил мысли в привычное русло, убрав из головы все, что не относилось к делу. Перед троицей раскинулся внутренний двор Запретного Города, места, за посещение которого в старые времена карали смертью. В нынешние, в принципе, тоже, учитывая, что билета на посещения исторического места не было ни у кого, если не брать во внимание стандартные пластиковые бейджики с непонятными иероглифами.

Тихонько свистнув и подав друзьям знак, Маркус первым нырнул в темный проем, который изредка освещался светом немногочисленных фонарей. Сейчас грабители были в масках и все же не рисковали светиться на камеры, которых здесь было больше, чем в знаменитой Британской Сокровищнице. Однако, несмотря на ночь и множество камер видеонаблюдения, в Гугуне были и люди. Крепкие китайцы в стандартной серой форме, серых фуражках и черных брюках. Они патрулировали многочисленные площади дворца парами, иногда тройками, лениво переговариваясь и светя фонариками в темные углы. На счастье Маркуса, он подробно изучил маршруты охраны и безошибочно находил нужные укрытия. Основная сложность ждала их впереди.

Нужный Маркусу вход находился аккурат под фонарем и мимо него постоянно ходили охранники. Зато там не было камеры, которую еще вчера увезли на замену, забыв поменять маршруты служащих. Еще рядом с дверью находился небольшой куст, за которым можно было бы спрятаться. Но Патрика бы заметили сразу, а Маркус потратил бы много времени на вскрытие электронного замка.

Улыбнувшись, мужчина приблизился к Анне и коротко обрисовал ситуацию. Девушка кивнула и сложила пальцы в колечко, показывая, что все поняла, после чего, дождавшись, когда очередной патруль скроется из виду, перебежала в сторону спасительных кустов. Маркусу и Патрику оставалось лишь задержать дыхание, чтобы не спугнуть удачу. Помимо задержки дыхания, Маркус прижимал ладонь ко рту ирландца, которого начало буквально ломать от стресса. Усилился тик и частота выкрикивания ругательств, благо хоть он мог их иногда контролировать и не орать на всю площадь Запретного Города.

Анна же верно делала свою работу, резво копаясь в электронном щитке и прячась, когда приближались охранники. Китайцы были пунктуальны и появлялись в нужном грабителям месте с небывалой точностью. Впрочем, это было даже на руку девушке, которая успокоилась и сосредоточенно принялась ковыряться дальше.

Наконец, когда Маркус начал терять терпение, со стороны кустов раздался тихий свист. Еле различимый в ночном воздухе. Анна дала понять, что её работа закончена. Хмыкнув, мужчина дождался, когда пройдет еще один патруль, и сильно пихнув Патрика в спину, направил того в сторону двери. Потом подождал еще одного свиста и двинулся сам.

Дверь с тихим стуком закрылась за Маркусом и тот победно улыбнулся. Дом Императорских сокровищ был в их распоряжении. Здесь не было ламп или иных источников света, кроме тех, которые неярко горели над стеклянными ящиками, в которых хранились жемчужины истории Китая. Анна, удивленно вздохнула, во все глаза смотря на роскошную Золотую Чашу, о которой было создано столько легенд. А Патрик плотоядно облизнулся, глядя на диадему императрицы Цы Си. Только внимание Маркуса было приковано к другому экспонату. Холодному, бело-зеленому куску жадеита, покрытого искусной резьбой. Затаив дыхание, мужчина смотрел на то, что обычные смертные могут видеть лишь мельком или на фотографии. Из-за больших очередей, народу запрещено толпиться в сокровищнице.

- Эм! – шикнула Анна, привлекая внимание Маркуса. Тот вопросительно посмотрел на девушку, а потом на что она указывала. Над стеклянным ящиком, где хранилась «Жадеитовая капуста», сиротливо висела камера видеонаблюдения, чей красный глазок внимательно наблюдал и за экспонатом, и за небольшим пространством возле него. Маркус чертыхнулся и чертыхнулся еще раз, когда в кармане зажужжал мобильный телефон, поставленный на беззвучный режим. Анна и Патрик удивленно посмотрели на мужчину, который нахмурился, читая полученную смс-ку, а потом схватился за лоб, ругаясь сквозь зубы. Девушка тут же не преминула спросить о причинах волнения. Ответ был суровым и безжалостным.

- Первую группу повязали в Англии. Всех вместе, - шепотом ответил Маркус, стараясь сделать так, чтобы не попасть в поле зрения камеры.

- Отбой? – спросил Патрик, зажимая рот перед очередной порцией ругательств. – Возвращаемся! Фка! Пфдраф!

- Нет. Делаем то, ради чего сюда заявились. Если камень еще тут, значит, Филин думает, что мы в Англии. У нас есть шанс, - покачал он головой. – Эн. Сможешь сделать так, чтобы камера дала сбой?

- Максимум на минуту, - нахмурилась девушка. – Я больше по замкам и сейфам, чем по электронике.

- Знаю. Но выбора нет. Минуты должно хватить.

- Есть еще одна проблема.

- Какая? – устало вздохнул Маркус. – Отвертки остались в машине?

- Нет. Сбой коснется только изображения. Звук будет работать.

- Блядь! Придется действовать тихо. Пэт, дуй к выходу и карауль легавых. В случае чего, дай знать.

- Окей, босс, - кивнул ирландец, прячась в тени, откуда через секунду вновь донеслась приглушенная ругань.

- Получается, что шепот камера не фиксирует? – спросил Маркус, повернувшись к Анне.

- Видишь над красным глазком еще один, но потухший?

- Ага.

- Это датчик звука. Если шум становится больше допустимой нормы, то чувствительность оборудования моментально повышается, а на пульт поступает сигнал.

- Надо попробовать, - хмыкнул мужчина и негромко кашлянул. Глазок по-прежнему был темным. Маркус кашлянул чуть громче, заставив датчик робко блеснуть. А потом сделал то, чего от него никто не ожидал, выпустив в воздух громкую отрыжку. Покраснев, Маркус вжался в стену, когда на камере зажегся еще и зеленый свет. Правда, он почти сразу же потух. – Прости. Вот и предел.

- Лучше спереди, чем сзади, - философски подметила Анна, подползая к скрытому от посторонних глаз щитку. Маркус, расположившись рядом, не сводил глаз с камеры и, дождавшись, когда красный огонек потухнет, бросился к стеклянному ящику со знаменитым камнем. Но судьба, как обычно, внесла свои коррективы в совершающееся преступление.

- Блядь! Жопа! Пиздоглазое обмудье!

- Патрик, блядь, - жалобно протянул Маркус, доставая из рюкзака тонкую отмычку. Теперь не было смысла, чтобы скрываться. Нужно было действовать.

Через долгих десять секунд замок подался и стеклянная панель выдвинулась чуть вперед. Маркус уже не церемонился и, схватив стеклянную дверцу, резко рванул ее на себя. В выставочном зале тут же зажегся свет, а в воздухе противно завыла сирена. Ругнувшись в который раз, Маркус схватил драгоценность и сунул ее в рюкзак, где для «Жадеитовой капусты» был приготовлен отдельный карман.

- Эн, съебываем! Живо! – скомандовал он, закидывая рюкзак за спину.

- С удовольствием, - дрожащим голосом ответила девушка, следуя за ним. Но приключения только начинались.

- Где Патрик? – удивленно спросил Маркус, увидев валяющийся на полу рюкзак и моргающий фонарик. На улице меж тем завыли сирены полиции. Пока они были далеко, но мужчина не сомневался, что им понадобится мало времени, чтобы доехать до Запретного Города. – Хуй с ним. Уходим, Анна.

- Я за тобой, - откликнулась девушка, подхватывая с пола вещи ирландца и вылетая следом за Маркусом на улицу.

А там их уже ждала отборная рота крепких китайцев, держащих в руках оружие. Рядом с ними стояли и знакомые Маркусу и Анне полицейские Интерпола. Впереди всех, расставив ноги на ширину плеч, стоял неприятный тощий мужчина с жиденькими волосами и неприятным лицом. Он держал в руках стандартную полицейскую Беретту, приставленную к голове Патрика, который, похоже, был без сознания.

- Бросьте оружие на землю, осторожно положите рюкзаки на пол и станьте на колени, - приказал тощий, нацелив оружие на Маркуса. Но мужчина быстро сориентировался, ловким движением сорвав со спины рюкзак, он выставил его вперед, как маленький щит.

- Здесь находится не только «Жадеитовая капуста», но и диадема Цы Си и Золотая Чаша. Один выстрел может повредить бесценные сокровища. Подумайте об этом, - произнес Маркус, оттесняя Анну назад, к входу в сокровищницу.

- Не глупи, - предупредил его полицейский. – Вам не уйти. Сложите оружие, верните украденное и останетесь живы. У нас есть право открыть огонь на поражение.

- И разнести дорогие экспонаты. Потом вас поразят. В задницу, без вазелина, - съязвил Маркус, продолжая пятиться назад.

- Все выходы перекрыты, господин Ариньяк, - улыбнулся тощий, наслаждаясь полученным эффектом. – Ваши друзья уже в камере и дают признательные показания.

- Черт, - прошипела Анна. – Что будем делать?

- По моей команде беги обратно в сокровищницу.

- Но…

- Без вопросов, - жестко ответил Маркус. – Пошла!

- Огонь! – рявкнул полицейский, увидев, как Анна буквально влетает в дверь и тащит за собой Маркуса. – Стрелять по ногам! Не заденьте рюкзак!

- Маркус…

- Беги! Налево.

- Да…

- Теперь прямо.

- Тупик.

- Нет. Справа дверь. Она открыта. Давай, давай.

- Черт! Они целятся в голову.

- Не думай о голове, думай о свободе. Ныряй в дыру. Ныряй, черт возьми!

- Маркус!

- Блядь!

Удар в висок всегда коварен. Ты еще не понимаешь как, но сознание постепенно уходит. Плывет пол, образы, звуки. Размазывается реальность, становится похожей на сумасшедший сюрреализм. Ты не чувствуешь боли, ноги становятся ватными, в голове что-то пульсирует. А потом приходит темнота. Как сон, только без звуков, образов и мыслей. Одна темнота, в которой что-то ритмично пищит. И ты понимаешь, что это твое сердце.

В голове постепенно прояснялось. Появлялись ушедшие когда-то звуки и ощущения. А еще чертовски болела нога. Маркус застонал, почувствовав прикосновение ласковых пальцев к своему лбу. Очень знакомое прикосновение. А потом услышал голос. Для кого-то это был грубый, циничный голос, отдающий мрачными нотками и злостью. Но для Маркуса он был музыкой. Любимой музыкой.

Приоткрыв глаза, мужчина поморщился от яркого света, бившего прямо в лицо, а потом увидел взволнованные глаза Лары, которая ласково поглаживала его по волосам. Увидев, что Маркус пришел в себя, она облегченно выдохнула и, шутя, стукнула супруга по лбу пальцем. Рядом с ней он увидел остальных друзей. Олега, который сидел на грубой деревянной шконке, подвешенной к стене ржавыми цепями. Мина, который отрешенно уставился на окно, забранное мелкой сеткой. Анну, которая покусывала губу и курила длинную сигарету, выпуская дым в сторону лампочки. И Патрика, который сидел, прислонившись к стене, и распевал матерные ирландские песни, иногда вставляя в них бессодержательную ругань, благодаря чему песни получали особый кельтский колорит.

- Лара…

- Лежи, чипиздик, - грустно ответила девушка, еле улыбнувшись.

- Нога…

- Ага. Тебе ногу задели. Не смертельно. Пуля прошла по касательной, вырвав у тебя небольшой кусок мяса из ноги. Эти уебки сделали грубую перевязку и швырнули тебя сюда.

- Сирил? – Маркус с трудом приподнял голову, пытаясь отыскать брата в камере.

- Я не знаю. Он был с нами, а потом исчез, когда отовсюду полезли легавые, - пожала плечами Лара. – С вами-то что случилось?

- Нас ждали, как и вас. Кто-то слил полиции наши планы, - хрипло ответил Маркус. – Можно мне сигаретку?

- По башке тебе можно, - грубо перебила его девушка. – Как знала, что нельзя разделяться. Но нет, чипиздик решил поиграть в героя боевиков.

- Не зови меня чипиздиком. Я, между прочим, ранен.

- Пф. Царапина. Мне однажды пуля в кость попала. Вот это была боль.

- Все равно. Не зови меня чипиздиком, - надулся Маркус. – Мне только издевательств собственной жены не хватает. Где мы?

- Понятия не имею. Нас сюда закинули первыми, - хмыкнула Лара. – Олегу чуть почки не отбили, пока везли в машине.

- Все нормально, - откликнулся русский. – Рад тебя видеть, Маркус.

- Взаимно, друг мой, - слабо ответил мужчина. – Хотелось бы в других декорациях, но и эти сгодятся. Мин, ты как?

- Расстрела боюсь, Маркус. Остальное херня, - вздохнув, ответил китаец.

- Будем надеяться на лучшее, - кряхтя, ответил мужчина, поднимаясь с пола. – Странно. Тут тепло. Даже на полу.

- Поэтому тебя не стали на лежанку бросать. Ты стонал постоянно и матом всех крыл. Хуже Патрика, - улыбнулась Лара. – А вообще, я рада тебя видеть.

- Взаимно, милая. Понять бы еще, куда нас засунули.

- Кажется, скоро узнаем, - вздрогнул Мин, когда в тяжелой двери заворочались скрытые механизмы, которые не смазывались годами. Скрипнув, дверь открылась, пропуская внутрь семь здоровенных мужчин в одинаковых оранжевых робах. Они неприятно усмехнулись и направились в сторону Маркуса, который удивленно на них смотрел.

- Не дергайтесь, голубки, - прошипел один из них, доставая из-за пояса острую заточку. Мин, который стоял к нему ближе всех, рискнул махнуть ногой и, ойкнув, осел на пол, держась за порезанную конечность. – Сказал же.

- А если откажемся? – воинственно спросил Олег, поднимаясь со шконки. – Вам даже ножи не помогут.

- Проверим, пидор? – усмехнулся второй, держа в руках обрезок стальной трубы. Маркус, не выдержав, ехидно рассмеялся, вызвав замешательство бандита. – Хули ты ржешь, пидор?

- У вас, видимо, на пидорах пунктик, - съязвил Маркус, отползая к стене. – Устал я повторять вашему брату, но что поделать, если в эти темные времена только на помощь ученых мужей и остается надеяться.

- Что повторять? – нахмурился первый, перебрасывая заточку из одной руки в другую.

- Если не было сексуального контакта, то нельзя называть человека гомосексуалистом. Это клевета, уважаемые. Любое оскорбление должно быть подтверждено логическими или иными доводами, а у вас их, увы, нет.

- Дохуя умный, блядь? – буркнул третий, который стоял ближе всех к Маркусу. Здоровяк махнул ногой, заставляя мужчину закашляться и сползти на бетонный пол. Олег тут же бросился на помощь, но увидев перед носом обрезок трубы, нехотя остановился.

- Не надо, друзья мои. Пусть ущербные развлекаются. Их хозяевам важно, чтобы мы остались живыми и дееспособными, - откликнулся Маркус, вновь поднимаясь на ноги. – Что-нибудь еще входит в ваш арсенал кроме ударов и примитивных оскорблений?

- Входит, - кивнул третий, коротко ударив говоруна под дых. – Еще удары и еще оскорбления.

- А без своих железок слабо? – с ненавистью прошипела Лара, на которой буквально повисла Анна.

- С тобой нет, - улыбнулся бандит, подходя к девушке и хлестким кроссом попадая ей по скуле, чего Лара совсем не ожидала. – Сбили спесь, пизда?

- Идите нахуй! Вам же я нужен, - выругался Маркус.

- До тебя очередь тоже дойдет, задохлик. У босса к тебе разговор. А пока позабавимся, - кивнул первый, давая остальным знак. В их руках тут же появилось оружие. У кого-то еще одна заточка, у кого-то полноценный нож, у третьего кастет. Что могли поделать изможденные узники против семи лбов, для которых драки это смысл их никчёмной жизни. На самом деле, много чего.

- Это вы зря, - недобро ухмыльнулся Маркус и в голосе строптивого коротышки бандиты услышали металл.

Маркус резко бросился под ноги того, кто орудовал обрезком трубы, посчитав, что его оружие самое опасное. Бандит, не ожидавший такого коварства от противника, рухнул на пол и тут же получил по яйцам от Анны, которая рывком подняла Маркуса и сунула ему в руки тот самый обрезок.

Лара, используя алюминиевую кружку в качестве оружия, твердо двинулась на того, кто ударил её по лицу. Мин, отошедший от шока, присвистнул, наблюдая за тем, как девушка уворачивается от удара, а затем буквально вколачивает в затылок здоровяка тюремную посуду. Олегу пока пришлось хуже всего, он сцепился сразу с двумя бандитами, которые орудовали ножами. Но русский не зря говорил, что служил когда-то в спецназе.

Он ловко ушел от первого удара, лениво перехватил руку второго бандита и точным, выверенным движением вогнал заточку в живот врага, используя силу инерции, и утопив лезвие в кишках удивленного здоровяка. Мин вместе с Анной отбивались от оставшихся, пока им на помощь не пришел Маркус, без стеснения врезавший трубой одному из бандитов прямо по затылку, а второму запуская растопыренные пальцы в глаза. Что-то неприятно чвакнуло, заставив Анну позеленеть и отойти в сторонку, и в камере раздался дикий рев ослепленного гиганта, который, взмахнув руками, попал по своему подельнику, отправив того в глубокий нокаут.

- Вот так Одиссей спасся с острова циклопов, - ехидно заметил Маркус, подходя к воющему бандиту. – Не суди о человеке по его росту, уебок.

- Маркус, ты ругаешься? – удивилась Лара, осторожно трогая пальцем разбитую губу.

- Ты права, милая. Ругаюсь. Не люблю, когда на членов моей семьи поднимают руки конченые мрази.

- Ты просто сам… Ох, блядь! – закашлялась девушка, когда из стен внезапно брызнули тугие струи ледяной воды, заставляя всех метаться по камере в поисках укрытия. Но вода оказывалась быстрее и сильнее, раз за разом опрокидывая отплевывающихся людей на бетонный пол. Это продолжалось еще несколько минут, пока странный душ не прекратился также внезапно, как и начался.

- Теплая водичка, - лязгнул зубами Мин, дрожа от холода. – Какой бляди, интересно, это доставляет удовольствие?

- Патрик, а ты какого хуя сидел и ничего не делал? – нахмурившись, спросил Олег, подходя к ирландцу, который перестал петь и выглядел единственным сухим и целым человеком.

- Зачем мне что-то делать? – усмехнулся тот. – Вы и сами неплохо справились.

- Что? – мотнул головой русский, намереваясь выбить из Патрика все дерьмо, как его вдруг остановил Маркус.

- Подожди. Вы, что, еще не догадались? – удивленно протянул он, смотря на друзей. Те наградили его не менее удивленными взглядами.

- Довольно, - раздался в камере знакомый многим заключенным голос. Сухой и безжизненный, как осенние листья, которые холодный ветер гонит по мокрому асфальту. – Рад тебя видеть, Лис.

- Не могу сказать того же самого, мистер Браун, - мрачно ответил Маркус, повернувшись к открывшейся двери.

- Это пиздец, - сокрушенно покачала головой Лара. – Неверо, бля, ятно.

Возле двери стоял их старый знакомый. Алонсо Браун-старший, прозванный другими бандитами Кровавым Алом. Старик мерзко усмехался, наблюдая за перекосившимися от удивления лицами, которые он искренне и всем сердцем ненавидел.

Позади него замер полицейский из Китая, у которого было неприятное лицо. Он, с еле заметным интересом, рассматривал каждого, кто находился в камере. И улыбнулся, когда взгляд наткнулся на рану Маркуса, которая вновь начала кровоточить. В руках полицейский держал пистолет с глушителем, и никто из присутствующих не сомневался, что он нажмет на курок быстрее, чем кто-либо что-то сделает.

- Как удивительны переплетения судьбы, Маркус. Не находишь? – гадко улыбаясь, спросил старик и, щелкнув пальцами, дождался когда один из сопровождающих его головорезов поставит на пол складной стул, уселся на него с самым пафосным видом.

- Нахожу, - кивнул мужчина, присаживаясь на край шконки. – Я, пожалуй, тоже присяду. Ваша ручная ищейка немного поцарапала мне ногу.

- Я промахнулся, - ответил полицейский, скривив губы в шутливую гримасу. – Хотел отстрелить тебе яйца, но немного взял ниже.

- Хорошая попытка сгладить промах. В Средние века это называли «Вялая задница». Знаете почему, господин лейтенант? – спросил Маркус, бросив внимательный взгляд на жетон, который висел у полицейского на поясе.

- Просвети нас, Маркус, - прошелестел Алонсо. – Только не заставляй долго ждать.

- Вы ждали долго, значит, подождете еще немного, - грубо ответил мужчина. – А иначе к чему этот цирк? Итак. «Вялая задница» - хорошее название для плохого стрелка. Видите ли, господин лейтенант, лучник, при натягивании тетивы среднестатистического лука, помимо мышц рук и спины, напрягает еще и зад. А если, кхм… задний проход слаб, лучник не может нормально натянуть тетиву и, в дальнейшем, спустить стрелу. Руки дрожат, ноги, как вата, пот заливает глаза. Казалось бы, дело в маленькой мышце, которая даже не задействуется, но предки думали иначе. «Вялой задницей» называли именно таких стрелков.

- Проверим? – осклабился полицейский, поднимая пистолет, но умолк, когда на его руку легла сухая ладонь Алонсо Брауна.

- Позже, Алон, позже. Будь выше, - улыбнулся бандит. – Ты не знаешь Лиса так же хорошо, как я. Он любитель говорить долго, пафосно, расставляя ударения и делая театральные паузы. Хорошая компенсация маленького роста и отсутствия физической силы.

- Угу, - мрачно вставила Лара. – Этот, как ты выразился, «маленький рост» вырубил твоих бугаев, отбив одному яйца до состояния паштета, а второго ослепив до конца жизни.

- Счастливая случайность. Ведь рядом были вы. Как это трогательно, - продолжил старик, не смущаясь, что его перебили. – Семья. У меня тоже когда-то была семья, которой меня грубым образом лишили. Ты помнишь, Маркус, моего сына, Эла-младшего?

- Помню. Он был глуп и по-глупому погиб…

- Не смей поносить его имя при мне, - зашипел Браун. – Ты и твоя блядская семейка живы только потому, что я хочу сполна насладиться моментом. И местью. Пока я гнил в английской тюрьме, вы вели сытую и довольную жизнь. Неужели вы, уебки, думали, что я забуду о вас?

- Как можно было надеяться, - фыркнул Маркус. – Жизнь коротка, мистер Браун. Её нужно ценить и брать от неё все блага. А вам помешала обычная жадность. Из-за этого погиб ваш сын. Мы здесь не причем. Ищите причину в себе.

- Ты дерзок, мальчик. Мне всегда нравилась в тебе эта черта. Хотя, чего еще ждать от уличного оборванца, которого собственная мать, только выплюнув из пизды, бросила и исчезла из его жизни. Твоему братцу повезло больше, Маркус. Он получил образование, сытую жизнь, уважение родной страны. А ты преступник. Такой же, как я. Такой же, как они. Не стоит кривить мордашку, мальчик. В глубине души ты знаешь, что старик прав. Ты знаешь, что это за место? Это старая китайская тюрьма, где сидели люди, ожидающие расстрела. В этой камере проходили их последние дни. Какова ирония, а? Пусть мне стоило бешеных денег перевезти твоих друзей сюда на частном самолете, чтобы вы, сидя передом мной, умоляли старика о пощаде. Лизали мне туфли, орошая дорогую кожу своими слезами. Как ты сказал, мальчик? «Нужно брать от жизни все блага»? Я беру. И вы мой главный подарок.

- А Филин? К чему была вся эта комедия? – хмыкнул Маркус, выуживая из кармана помятую пачку сигарет.

- Я не чужд театральности. Просто так, поймать вас и убить, дико скучно, Маркус. Куда интереснее дать вам надежду, а потом забрать её. Растоптать. Растереть в пыль. И развеять по ветру.

- И вы наняли Филина, чтобы он привел нас к вам?

- Да. На тот момент я хотел собрать вас в одном месте, а потом убить. Но один ускользнул, - прошелестел Алонсо. – Впрочем, без худа добра не бывает, мальчик. И мне пришла в голову другая идея. Я убью тебя, а твоя жена сядет за грабеж на долгий срок. В ту же самую тюрьму, где сидел я. Она будет день и ночь видеть тебя в своих мыслях, в своих снах. Её будет корежить от ненависти ко мне, но она будет бессильна. И ненависть убьет её когда-нибудь. Но перед этим заставит крепко помучиться. Как мучился я, мечтая о том дне, когда вновь увижу ваши паскудные рожи. А твой брат, старший инспектор… он будет корить себя за то, что не уберег тебя, сбежал, воткнув тебе нож в спину. Нравится такой вариант?

- Если ты думаешь, что я буду просто так стоять и смотреть… - Лара задохнулась от гнева, стараясь отыскать слова.

- Будешь, девочка. Будешь, - кивнул старик. – С простреленными ногами ты ничего не сделаешь. Будешь сидеть и смотреть, как жизнь вытекает из твоего спутника. Капля за каплей. Кап-кап. Кап-кап. Такой вариант мне нравится больше. Остальные… они обычные шестерки. Вечно в тени своего мелкого босса. Пусть живут с осознанием того факта, как ничтожна их жизнь, если они рисковали ей ради вас. Семья, ха! Семья скоро распадется. Как уже было однажды с твоей матерью, Маркус. Она распадется вновь, но ты этого уже не увидишь. Алон, которого ты назвал плохим стрелком, очень хороший мясник. Ты будешь уходить медленно, и каждая минута твоей грошовой жизни будет причинять тебе жуткую боль.

- Не стоит меня пугать, Алонсо. Я знал, на что иду. Как знали и мои друзья, - усмехнулся Маркус. – Стараясь насладиться моментом, ты не замечаешь, как начинаешь пересаливать его. В итоге ты не получишь удовольствия. Это будет похоже на сгоревший стейк, купленный тобой в придорожной забегаловке. Слишком переперченный, слишком пересоленый. Ты будешь есть его, давясь куском, только потому, что тебе жалко денег, которые ты за него заплатил. Не стоит мне говорить о театральности, скрытых мотивах и прочем дерьме. Ты обычный жадный уебок, Алонсо. И всегда им будешь.

Старик задумчиво посмотрел на Маркуса, а затем тихо усмехнулся и подал знак стоящему позади полицейскому, который медленно поднял пистолет на уровень глаз. Его глаза блестели от невероятного возбуждения, а вот глаза Алонсо Брауна были пустыми, безразличными и злыми. Маркус знал, что его слова задели старика, и это осознание окрыляло.

- Последнее желание, Маркус? – издевательски спросил старик. – В знак уважения за то, что ты для меня украл. Китайский камень уйдет за несколько сотен миллиардов, золотой кинжал чуть меньше, а книгу Гитлера я сожгу, смеха ради, предварительно рассказав, кто её выкрал и хотел продать. Твое имя, Маркус, будет навеки покрыто позором. Каково твое последнее желание, мальчик?

- Как обычно. Сигарета и вопрос, на который ты должен дать ответ.

- Спрашивай.

- Филин сейчас среди нас, да?

Алонсо рассмеялся, стоило Маркусу задать этот вопрос, но мужчина не смутился, стоически выдержав насмешку старика. Тот утер глаза и коротко кивнул, проводя рукой перед собой. Маркус обернулся и увидел ошарашенные лица друзей, которые начали косо поглядывать друг на друга. Причем больше всего недовольные взгляды ловили на себе спокойная Анна и побледневший Патрик, который даже отполз к стене, покачивая головой.

- Я, блядь, так и знала, - фыркнула Лара. – После той хуйни с Виларом появляется парочка новеньких, которые хотят войти в банду. У них есть рекомендации и их принимают без особых проблем. А потом начинается мистика. Кинжал спиздили в тот момент, как мы были в доме. Потом книга, которую умудрились подменить. И теперь внезапный слив ебаным копам, уж прости бледноёблый.

- Твоя девица умна, Маркус, - усмехнулся Алонсо. – Жаль, что дошла она до этого умозаключения только сейчас. Ответить на твой вопрос?

- Вы сами подтвердили. Филин среди нас. Но кто?

- Уверен, что хочешь это узнать, мальчик? Ответ не так прост, как тебе кажется.

- Уверен, мистер Браун. Если я в чем-то не уверен, то предпочитаю молчать, - ответил Маркус. – Но позвольте ненадолго прервать вашу упоительную речь, а она действительно упоительна. Чего не откажешь мафиози, так это упоительности. Вам бы в театрах играть или сценарии для фильмов писать. Музыка просто.

- Спасибо за комплимент, Маркус. Только не надейся, что это тебя спасет от ножа Алона. Такой уникум, как он, должен постоянно практиковаться, чтобы достичь совершенства.

- Не скажу, что охотно предоставлю ему свое тело, но порыв ценю.

- Итак. Мы остановились на том, что ты хочешь знать, кто Филин, - улыбнулся старик, но Маркус негромко кашлянул, заставив его поджать губы и замолчать. – Я не люблю, когда меня перебивают, мальчик. Тебе это известно.

- Известно. Как известен и ответ на мой вопрос, мистер Браун, - улыбнулся в ответ он и, подняв голову к потолку, громко произнес. – Сирил? Ты записал?

- Да. Благодарю, Маркус, - от голоса, раздавшегося из-под потолка, подскочили все, включая хладнокровного Алонсо Брауна, который с ненавистью уставился на надоедливого коротышку. Зеркало, расположенное на стене напротив беседующих, посветлело и показало тех, кто за ним стоит. Маркус же помахал рукой инспектору Вилару, который кивнул и поправил на голове наушники, а потом рыжему Арно Райцигеру, внимательно следившему за ситуацией в камере. Помимо полиции в комнатке стояли еще три человека. Кичиро Минами вместе с дочерью и жутковатый Зигфрид фон Кройц. Нацист недобро посмотрел на Кровавого Ала и медленно провел пальцем по шее.

- Не стоит бежать, господа, - ухмыльнулся Маркус. – Как не стоит и стрелять.

- Уходим, Алон. Уходим, - взвыл старик, с неожиданным проворством вскакивая со стула и исчезая в дверном проеме.

- Как и ожидалось, - вздохнул мужчина и последовал за ними.

- Не дайте им уйти! – раздался в помещении мощный голос Сирила. – Все выходы перекрыты. Отдан приказ стрелять на поражение. Маркус, не геройствуй!

- Это моя игра, Сирил, - ответил тот, выбегая в дверь. Лара, поборов секундное замешательство, грязно выругалась и бросилась за ним.

Погоня продолжилась уже в коридоре, который представлял собой запутанный лабиринт, в котором было полным-полно мусора, оставшегося от прежних хозяев. Маркус, ловко лавируя между старыми ржавыми бочками, стопками пожелтевших газет и вскрытых банок краски, бежал следом за Алонсо Брауном и тем, кого звали Алон. Полицейский, продавшийся с потрохами, выпустил в преследователей всю обойму и отбросил ненужный пистолет. Старик, который бежал впереди всех, уверенно огибал мусор и мчался к единственной двери, возле которой стояли его люди.

Маркус удивился, когда с ним поравнялась Лара и, поморщившись от неожиданного подзатыльника, сбился с ритма, чуть не влетев в стену. А девушка, хохотнув, бросилась дальше, постепенно набирая скорость. Дважды она сталкивалась с головорезами Алонсо и, не сбавляя темпа, отправляла их в нокаут сильными ударами. Теперь Маркус еле поспевал за ней.

Следующий поворот вывел их на финишную прямую. Маркус уклонился от еще одного бандита, который выскочил из бокового ответвления, и, подхватив с пола тонкий металлический прут, стеганул здоровяка по ногам, ломая кости.

Алонсо, услышав крик, повернулся и, увидев Лару, мчащуюся к нему на всех парах, побледнел, словно мел. А дальше был шикарный прыжок девушки с выставленной вперед ногой, которая с силой вонзилась в рыхлое тело Кровавого Ала, отбрасывая его к стене.

- Я иду, милая, - пропыхтел Маркус, наблюдая за тем, как его супруга дерется с тремя бандитами одновременно. Он, подбежав ближе, сильно взмахнул прутом и опустил его на спину ближайшего противника. У лысого мужчины моментально сбилось дыхание, а глаза полезли из орбит. Благодаря секундному промедлению, он пропустил еще один удар. На сей раз от Лары, которая достала его левым джебом. Второй бандит в этот момент достал из-за спины нож, которым принялся размахивать, словно сумасшедший. Маркус охнул, когда лезвие вспороло плотную ткань куртки и обжигающе резануло по коже. Лара, увидев это, пришла в ярость и одним ударом выбила из бандита жизнь, сломав ему шею в трех местах сразу.

- Ты как? – спросила она, улучив свободную секунду.

- Нормально. Жить буду, - через силу улыбнулся Маркус, парируя удар третьего здоровяка своим прутом. В последний момент он увидел, как к Ларе бросается Алон, держа в руках длинный стилет. С ножом лже-полицейский обращался куда лучше, чем с пистолетом. Маркус фыркнул и, опустив прут на голову бандита, спихнул того с пути. Но на него тут же навалился тот, кого он совсем не ждал. – Отъебись, Алонсо. У тебя изо рта воняет!

- Щенок! – процедил старик, оказавшийся на удивление сильным для своих лет. – Ты думал, что я позволю тебе сломать мои планы? Позволю упрятать меня в тюрьму на остаток лет? Я знал, что будет ловушка.

- Пиздишь, - хрипло воскликнул Маркус, пытаясь оторвать железные пальцы Брауна от своей шеи. – Ты трус. И всегда им, сука, был.

- Сдохни, тварь! – рыкнул Алонсо, крепче сдавливая шею. Губы Маркуса посинели, а в глазах запрыгали красные искорки. Он чувствовал, как лопаются сосуды, и затихает ритм сердца. Словно в тумане он смотрел на перекошенную рожу старика и резкие удары Алона, который постепенно теснил Лару к стене. Любой из ударов мог быть последним.

Услышав тонкий вскрик Лары, которую все-таки достал лже-коп, Маркус заорал и резко ударил старика кулаком в висок. Откуда только взялись силы. Алонсо, не ожидавший такого внезапного удара, откатился в сторону и затих у стены, пытаясь справиться с головокружением, а Маркус, подхватив прут, кинулся на Алона, заносящего над девушкой стилет. - Пошел вон, - крикнул Маркус, подставляя под удар арматуру. Стилет, к его удивлению, не сломался пополам, как некачественная проволока, а мелодично звякнул и попытался ужалить ненавистного коротышку из внезапной позиции.

- На ножах… меня… никто не победит, - пронзительно взвизгнул Алон, делая неожиданный выпад и целясь в лицо Маркуса. Тот уклонился и самым кончиком носка достал пах полицейского. – Сука!

- Кобель, - парировал Маркус, ударяя прутом по ноге Алона. – Сука, это ты.

- Выыыраз, - невнятно крикнул полицейский, рубанув наотмашь. Клинок достиг цели, вспарывая одежду и кожу на ноге Маркуса. Нога, не ожидавшая коварного удара, подогнулась, и мужчина рухнул на бетонный пол, сжимая окровавленными пальцами тонкую и глубокую рану.

- Мы поменялись местами, да, Маркус? – спросил полицейский, упиваясь униженной позой поверженного врага. – Теперь ты будешь скулить и просить меня о пощаде. Будешь просить, чтобы я не убивал твою бабу. Я не убью её, не бойся. Только отрежу уши на память. Как у Марселы, чей труп теперь гниет в канализациях Бронкса.

- Ты… Филин, - констатировал Маркус, забыв о том, что надо отползти подальше от чокнутого психопата.

- Не все так просто, Лис. Ты так и не понял главного, - усмехнулся он, занося для удара клинок. Алонсо, пришедший в себя, злобно заорал и приказал ему не мешкать.

- Убей его. Нет времени на пиздеж! Нам надо выбираться… - Алонсо замолчал, когда в коридоре раздались три выстрела, а на груди Алона появились три красных цветка, медленно расцветающих на белой рубашке. Убийца хрипло булькнул и тяжело опустился на колени, бросая стилет на пол. Он глупо улыбнулся, протянул к Маркусу руку и завалился на бок, уставившись в потолок бессознательным взглядом.

- Ты всегда так долго ходишь? – буркнул Маркус, подползая к Ларе, которая была без сознания после того, как Алон ударил её по голове кулаком. Вопрос относился к Сирилу, который замер в конце коридора с пистолетом в руках. – Милая, ты как?

- Голова раскалывается. Аж пиздец, - прошептала девушка, когда Маркус бережно отбросил прядь волос с лица. – Этот гондон мне чуть живот не вспорол.

- А теперь он лежит рядом. Красивый и молчаливый, - улыбнулся Маркус и, с трудом поднявшись на ноги, повернулся к Алонсо, который непонимающе смотрел на того, кого ненавидел больше жизни. – Вы проиграли, мистер Браун.

- Вы все подстроили, - хмыкнул старик. – Можно было догадаться. Очень ловко, Маркус, мои поздравления.

- Неужели ты думал, что Сирил настолько глуп и поведется на классическую подставу с убитым Винни? Все это время он следил за Алоном, который оказался хорошим актером. Я узнал его под маской курьера, который принес мне конверт от Филина, - улыбнулся Маркус и помахал рукой подошедшим друзьям, которые с удивлением смотрели на лежащего в луже крови Алона. – Привет.

- Скотобойня, - присвистнул Мин, потирая великолепную лиловую шишку. – Как вы?

- Нормально. Беседуем с мистером Брауном, который окончательно проиграл. Сирил, удалось записать его признание?

- Конечно. Свидетели тоже есть, - хмыкнул Вилар, наводя пистолет на лежащего старика. – Впрочем, у них есть несколько вопросов к вам, мистер Браун. Чуть позже они их зададут.

- Уебки. Мерзопакостные уебки, - буркнул Кровавый Ал. – Думаете, что вы умнее меня? Умнее Филина?

- Кстати, - воскликнул Олег. – А кто был Филином?

- Этот хуй, - коротко ответила Лара, указав пальцем на тело Алона Шиера.

- Не совсем верно, - улыбнулся Маркус, кивнув Сирилу. Тот, резко развернувшись, врезал рукоятью пистолета по стоящему позади Патрику, который, не ожидая удара, рухнул на пол и протяжно застонал.

- Что за хуйня? – нахмурилась девушка. – Маркус? Это же, блядь, Патрик. Алонсо сам сказал, что Филин, это Алон.

- Это не Патрик, - хмыкнул инспектор, надевая на ирландца наручники и указывая на выпавшую от удара линзу. – Его зовут Оскар Шиер. Брат убитого Алона Шиера.

- Браво, - ответил Филин, поднимая на Вилара взгляд. Теперь и все остальные увидели, что глаза лже-Патрика были черного цвета, а не зеленого, как считалось раньше.

- Это я вынужден сказать «браво», - перебил его инспектор. – Сдержаться при виде убитого брата не каждый сможет.

- Я смогу. Я, в отличие от вас, профессионал своего дела, - мягко ответил Филин, прислоняясь к стене.

- Хреновый из тебя профессионал, уебок, - огрызнулась Лара и повернулась к Маркусу. – Получается, что ты с Сирилом знал, кто это с самого начала?

- Да, - поддержали вопрос все остальные, а Мин даже скрестил руки на груди.

- Знал, - кивнул Маркус. – Почему не сказали вам? Нужно быть хорошим актером, чтобы не выдать себя раньше времени. Филин запросто бы раскусил ваши фальшивые эмоции. Поэтому мы решили умолчать.

- Здесь вы обошли меня, - усмехнулся Филин. – Раскрой уже тайну, Лис. Как ты понял, что я – это я?

- Ты прокололся несколько раз, - пояснил Маркус, закуривая сигарету. – Видишь ли, у настоящего Патрика О’Грейди был шрам на левой ноге. О нем мне рассказала Анна, когда мы летели в Китай. Ты так мастерски подошел к перевоплощению себя в Патрика, что решил не мучиться с тем, что будет скрыто штанами. Увы, я видел твои ноги в фургоне, пока мы переодевались. На твоей ноге не было шрамов.

- Это мелкая деталь. Анна могла и соврать. У тебя не было причин доверять ей.

- Не было. Поэтому я полетел только с вами, - ответил мужчина. – Во время полета Анна рассказала мне еще о нескольких странных вещах. О том, как ты отлучился в туалет во время первого ограбления, сославшись на плохое самочувствие. Тебе хватило нескольких минут, чтобы оставить окно открытым, куда пролез твой братец, ждущий тебя снаружи. Он украл кинжал, сделал фото и подбросил конверт в ангар, пока мы ехали обратно. Со вторым ограблением тоже все ясно. Я удивился, увидев вас с Анной возле входа, хотя вам было приказано сидеть в машине. Так я выяснил, что Патрик отправился к дому фон Кройца первым, умилительно побеспокоившись о нашем долгом отсутствии. А через некоторое время Анне надоело его ждать, и она тоже отправилась на поиски. Подменить книгу можно за несколько секунд, ведь замки в доме фон Кройца не доставят много хлопот профессионалу. Потом Филин передает книгу брату, а сам собирается вернуться в машину, но видит Анну, которая бежит к входу. Удобно. В случае чего можно и прикрыться, да, Оскар?

- Все верно, Лис. Верные логические выводы. Приятно слушать, - улыбнулся Филин. – Продолжай.

- Спасибо за разрешение. В машине я понял, что книга, которую мы выкрали, была подделкой. В ней не было автографа диктатора, а я внимательно изучил все фото. Поэтому я знал, что по возвращении на базу нас будет ждать очередной конверт с настоящей книгой и циничным письмом от Филина. Но это мелочи, Оскар. Как я сказал раньше, проколы. Главный прокол ты сделал во время первого ограбления, когда мы ползли по вентиляции. Человек, страдающий от синдрома Турета, не может сдерживать бессодержательные выкрики и не может контролировать голос во время этих вспышек…

- А он ругался шепотом, - удивленно хмыкнула Лара. – Точно.

- В точку, милая. Плюс иногда он отходил от роли, когда думал, что за ним не наблюдают. Тогда пропадал тик и копролалгия. Итак, друзья мои. Филин – это два человека. Братья. Оскар и Алон. Оскар занимался ограблениями, обманом и мошенничествами, а Алон был обычным солдатом, мясником и убийцей. Работа в Интерполе давала свои преимущества. У них был доступ к секретной информации, спискам богачей, архивам. Всему. Оскар брал заказ и в зависимости от того, что хотел заказчик, на сцену выходил один из братьев. Пока Оскар сидел в тюрьме, Алон решил подставить Сирила и запустил игру, которую ждал и Скотланд-Ярд, и Интерпол. Видите ли, Вилар получил донос от одного из зеков, который находился в камере Алонсо Брауна. А дальше вы знаете. Итогом этой операции стала поимка бежавшего из тюрьмы Алонсо Брауна, который формально мертв и похоронен на тюремном кладбище, и арест Филина, за которым уже долго гоняется полиция всего мира. Признайся, Оскар, ты согласился на дело только из-за нас с Сирилом?

- Да, - улыбнулся Филин. – Два брата, которых ставили в пример всем. Один ловкий преступник, второй – блестящий коп. Это был удар по самолюбию. Я признаю свое поражение в этой битве, но война не закончена, Лис. Когда-нибудь мы снова встретимся.

- Сомневаюсь, - вставил Сирил. – Вам светит пожизненное, мистер Шиер. Список ваших преступлений велик. За одну только кражу из Запретного Города положен расстрел.

- Все меняется, инспектор, - философски заметил Филин и посмотрел на двух рослых полицейских, которые встали рядом с ним. – Нас ждет машина, господа? Не будем медлить.

- Увести задержанных, - приказал Сирил и, подмигнув Маркусу, отправился следом за полицейскими, один из которых буквально тащил на себе Алонсо Брауна-старшего, вернувшегося к роли немощного старика.

- Ты же не говорил об этом не потому что нам не доверял? – тихо спросил Олег, когда Вилар и пойманные преступники скрылись за поворотом.

- Нет. Я предельно честен с вами, - улыбнулся Маркус.

- А со мной, чипиздик? – воинственно спросила Лара. – Или жене, блядь, тоже нельзя сообщать о договоренности с легавыми?

- Можно. Но я сделал это ради вашей же безопасности, - пояснил мужчина, пропустив мимо ушей оскорбительное слово. – Если Филин почувствовал бы ваше притворство, он бы снова исчез. А мог бы и просто убить всех, выгадав момент.

- Мы хотим, чтобы ты нам верил, Маркус, - серьезно сказал Мин. – И рассказывал все, даже если нам грозит опасность.

- Я рассказал все, что счел нужным. В нашей семье, я принимаю решения и продумываю план, а вы дополняете его своими способностями, как было всегда, - ответил Маркус, положив руку китайцу на плечо.

- В следующий раз лучше рассказывай все сразу, - вздохнул Олег и, подойдя к Маркусу, легонько шлепнул того по спине. – Что теперь? Полиция наверняка заберет все, что мы украли. А я влез в долги, закупая оборудование…

- Разберемся, - заверил его Маркус, многозначительно подмигнув. – Или вы думаете, что я уйду из Запретного Города с одной «капустой»?

- Вот, блядь! – взвился Мин, радостно засмеявшись. – Как жопой чуял…

- Тише.

- Прости, босс.

- Секунду, - перебила их Лара и направилась в сторону Анны, которая медленно шла по коридору, повернувшись к бывшим коллегам спиной. – Ты куда это, сучка?

- Маркус сказал, что все кончено, - ответила девушка, коротко вздохнув. – Мне пора возвращаться к поискам работы…

- Добро пожаловать в семью, Анна, - громко крикнул Маркус и охнул, схватившись за рану на животе. – Плохая была идея…

- Он прав, - улыбнулась Лара. – Ты доказала, что достойна места в нашей команде. Если хочешь…

- Да. Конечно, - ответила Анна и покраснела, когда Лара приблизила свое лицо к её лицу. – Что-то не так?

- Не смей, блядь, заигрывать с чипиздиком, а иначе я тебе шею сломаю, - тихо процедила блондинка и колко ухмыльнулась. – Добро пожаловать.

- Ох, Лара, - усмехнулась девушка.

- Я серьезно. Он мой.

- В этом я не сомневаюсь. Мне надо на воздух.

- Погоди, я с тобой, - встрял Олег, подбегая к девушкам. – Как насчет чашечки кофе вечером?

- Иди в пизду, русский, - взвился Мин, занимая место по левую руку Анны. – Я могу приготовить суши.

- Ты спалил в микроволновке полуфабрикаты, - мрачно перебил его Олег. – Какие, блядь, суши?

Маркус и Лара с улыбками смотрели за тем, как друзья идут по коридору, громко споря о том, с кем же Анна должна сегодня поужинать. Хмыкнув, девушка крепко сжала руку супруга и коротко улыбнулась. Маркус улыбнулся ей в ответ.

- Как я сыграла?

- Отлично, милая.

- Им не будем говорить, что я все знала почти с самого начала?

- Нет. Меньше знают, крепче спят.

- Вот и славно. А сейчас я хочу домой, принять горячий душ и чтобы один чипиздик сделал мне массаж стопы.

- Лара!

- Прости, милый. А низкосраким можно звать?

- Нет. Я твой муж!

- Я любя, Маркус.

- Нет.

- А коротышкой?

- Нет.

- Гномиком?

- Лара, - рассмеялся Маркус и, привстав на цыпочки, поцеловал жену. – Зови хоть медным тазиком. Тебе можно.

- Я знаю. Но мне нравится, когда ты ругаешься.

- Вот в чем дело. Я учту.

- Я серьезно.

- И я. Пошли на выход. Кажется мертвый Филин начинает вонять.

- Ну вот, блядь. Чипиздик убил всю романтику!

- А если я еще раз поцелую, она вернется?

- Может быть.

- И все же я рискну.

- Ох, Маркус. Курвин ты сын…

Англия, тюрьма Уандсворт, юго-западный Лондон.

Месяц спустя.

Фургон остановился во внутреннем дворе тюрьмы и, коротко кашлянув двигателем, замолк. Через несколько мгновений из него вышел молодцеватый офицер в стандартной синей форме и, широко улыбнувшись, протянул руку другому офицеру, стоящему возле тяжелой металлической двери, держа в руках винтовку.

- Привет, Стив. Ты сегодня рано, - хмыкнул вооруженный охранник, подходя к машине. – Кто на этот раз?

- Алонсо Браун и Оскар Шиер. Перевод, - откликнулся новоприбывший, заставив охранника нахмуриться.

- Браун? Тот самый?

- Ага. Кровавый Ал.

- Я думал, что он мертв. Слухи ходили.

- Слухи врут, - ответил водитель, закуривая сигарету.

- Не мало одного охранника для двух бандитов? – спросил охранник, пытаясь заглянуть в машину через зарешеченное окно.

- Нет, - рассмеялся Стив, открывая ключом заднюю дверцу фургона. – Сам посмотри.

- Ебать, - тяжело сглотнув, ответил охранник. Внутри фургона стояло одно инвалидное кресло, в котором сидел печальный старик. Его глаза, потухшие и безжизненные, безразлично смотрели в пол, а изо рта стекала тягучая струйка слюны.

- Понравилось, Джаред?

- Что с ним?

- Столкнулся в распределителе с «Белыми братьями» фон Кройца.

- Это они его так?

- Поговаривают, что да. Но свидетелей нет, сам понимаешь.

- Еще бы. Это же надо… сделать из человека овощ. А второй?

- Оскар Шиер. Вор. Не обращай внимания, он немой, - улыбнулся Стив, выкатывая из фургона коляску Алонсо Брауна. Следом за ним вышел еще один человек, облаченный в серую робу. Он смирно подошел к стене и уперся в нее лбом, пока Джаред не откроет дверь.

- Не слышал о таком, - хмыкнул охранник и, достав рацию, нажал на кнопку. – Офицер Сайкс, Два-один-семьдесят-Джи, код сорок-восемнадцать.

- Вас понял, офицер Сайкс, - мгновенно затрещала рация. – Конвой уже поднимается.

- Добро пожаловать в тюрьму Уандсворт, - громко произнес Джаред, подходя ближе к новеньким. – Ваш новый дом на долгое время.

Но офицер поперхнулся, когда тот, кого звали Оскаром Шиером, поднял на него насмешливый взгляд бездонных черных глаз. И офицер Сайкс понял. Эти глаза, страшные и бездонные, еще долго будут сниться ему в кошмарах. Липких и противных. Как сама суть страха. Страха, от которого невозможно сбежать.