Она была прекрасна. Её юное тело кружилось по тихой заводи, и вокруг слышался ласковый смех. Мягкие молодые стопы лишь слегка касались травы, и казалось, что она парит над землёй. Её полностью поглотил азарт веселья, а разум был затуманен чувством любви. Любви взаимной и прекрасной. Сдерживать себя было невозможно, и лёгкая туника слетела с неё, открывая взоры все женские прелести. Да, всё же она была прекрасна.

Её вторая половинка, как считала сама девушка, была рядом и также кружилась в этом чувственном азарте. Женщина, уже довольно взрослая, на лице которой уже появились первые морщинки, но которые только подчёркивали её зрелую красоту, последовала примеру своей подруги, и также оголилась.

Теперь две голые любовницы танцевали в тихой лесной заводи. И даже прохлада небольшого кристально чистого озера, не могла охладить их взбудораженную кровь. Они кружились рядом друг с другом, и вот, наконец, столкнулись вместе. Их тела прижались, светлое и нежное — молодой девушки, и загорелое с бронзовым оттенком — женщины. Большая белая грудь прижалась к маленькой, но аккуратной и упругой. В глазах обеих появилось что-то дикое, необузданное. Это странное чувство, благодаря которому люди сбрасывают свои маски и становятся теми, кем являются на самом деле. Никто из них не мог себя сдерживать, да и не хотел, в этом больше не было нужды, и их уста слились в страстном поцелуе. Для большинства людей это был запретный плод, но он был настолько сладок, что соблазн был слишком велик. Руки продолжали танцевать по телу, ища что-то новое на давно познанном предмете страсти. Каждый бугорок и каждая линия были знакомы, но чувствовать, ощущать их вновь и вновь было д ужаса приятно. А любое лёгкое прикосновение бросало в дрожь и приводило в неописуемый восторг.

— Я люблю тебя, — сказала девушка, глядя в глаза своей подруге.

— Я знаю, — ответила та с той же нежной улыбкой. — Но тебе это не поможет.

— Что? — переспросила юная красавица, но ответа не последовало.

Вместо этого раздался хруст, и она почувствовала боль в стопах. Посмотрела вниз и увидела, как мелкие корни, выбравшись из земли и извиваясь словно щупальца, вонзились в её ноги, и те начали покрываться настоящей древесной корой. Боль исчезла также внезапно, как и появилась, а вместо неё в ногах чувствовался холод. Девушка не могла ими пошевелить, нижняя часть тела полностью отнялась и продолжала обрастать корой. Красавица превращалась в дерево. Вот уже похолодело в животе, потом холод добрался до упругой груди, затем руки, шея. Это было ужасно, наблюдать, как твоё тело медленно, но неимоверно погибает, оставляя последние человеческие черты.

— Благодарю, — сказала женщина, хитро улыбаясь, и поцеловала девушку в уже затвердевшие губы.

С этими словами последние искорки жизни потухли в глазах красавицы, и теперь, вместо неё, на лужайке стояло небольшое деревце без единого листочка, и лишь издали напоминавшее человеческую фигуру.

А её более зрелая подруга сделала пару шагов назад и звонко рассмеялась, и в этом смехе слышалось воодушевлённое безумство и коварство. Из травы, там, где раньше стояла девушка, появились небольшие цветы, которые светились изнутри и переливались всеми цветами радуги, и стали распускаться по пути к женщине, будто бы змея, создавая небольшую светящуюся линию. А та продолжала смеяться довольная собой, и когда цветы коснулись её стоп, по телу прошлась приятная дрожь, а сознание помутилось от безумного экстаза. Послышался блаженный стон, а её тело начало изменяться, сперва слегка позеленело, а после на нём появились небольшие чешуйки. Она начала ласково, но одновременно страстно, растирать себя руками, и кое-где чешуйки начали осыпаться, обнажая под собой новое светлое и юное тело, то, которое было у её любовницы.

Раньше её звали Намира, сейчас же имена постоянно менялись. Очень давно ей пришлось отказаться от счастливой, или не очень, человеческой жизни, ради того, чтобы вернуть своего мужа, который оказался «козлом отпущения» за провинности всех остальных людей. И сейчас она стояла перед тем, в чьих руках были жизни, как её самой, так и её мужа, а также ещё многих и многих. И, также как и всегда, как и в первую их встречу, она трепетала от одного только лика этого существа.

— Моя дорогая, — пробасил тот. — Я вижу, ты вновь омолодилась. Всё ещё стараешься держаться?

Говоривший сидел на своём каменном троне, вырубленном прямо в скале. Он был громаден, ведь это существо было самой природой. Он олицетворял всё живое и выглядел соответственно. Деревянная кожа, на голове зелёные ветви вместо волос и огромные, на половину лица, глаза, которые были залиты чёрной смолой, а по центру горели алые искорки. И сейчас они были направлены на девушку, но та не ответила, понимая, что на вопрос ответ не нужен, всё и так предельно ясно. Однако великан ждал, видимо, он не привык не получать ответов на свои вопросы, пускай даже, что они были и риторические.

— Да, властитель, — наконец кивнула она.

— Я в тебе не сомневался, — послышался вновь этот ужасный бас, и вновь с усмешкой. — Осталось ещё много жизней, но ты вернёшь его себе. Ты уже нашла нового?

Под этим словом подразумевался новый человек, которого следовало принести в жертву, прямо на этом алтаре, на котором она сейчас стояла. Но для этого не годился какой-нибудь забулдыга или грязный разбойник. Нужна была чистая душа, чистое сердце, кровь из которого прольётся на камни и впитается в землю, насытив её жизнью, светлой и чистой.

Всё началось очень давно, ещё с тех пор, когда первые люди перестали считаться с окружающим их миром. Чем больше они считали себя властителями всего сущего, тем глубже копали себе яму. И вот природа восстала против них, не так обширно, как это делали сами люди, но этого хватало, чтобы нагонять страх в отдельных районах. В облике этого великана, которого называли по-разному, вершилось правосудие. Но он мог менять своё тело, по своему усмотрению, ведь красота природы просто огромна.

Чистые сердца были нужны, чтобы творить чистую жизнь. Муж Намиры был одним из таких, и его ждала страшная участь. Его убили, а тело превратилось в прах, и чтобы вернуть его обратно, требовалось отработать сотню лет, принося каждый год по семь жертв. Этим и занималась девушка, но в отличие от лесного божества, сидящего перед ней, она оставалась смертной. Ей были дарованы многие силы природы, и чтобы не умереть раньше времени, приходилось забирать жизни молодых красавиц, меняя тело, словно змея сбрасывает кожу. Кровь её мужа пролилась на камни, а тело истлело, но ей пообещали, что его можно вернуть. И она поверила, ведь этого она хотела больше всего на свете. Да и как можно было не поверить всемогущему лесному божеству?

— Я собираюсь отправиться утром в город, там будет проходить ярмарка, а вечером состоится празднество. Думаю, что смогу найти там нужного мне человека.

Намира прекрасно помнила их первую встречу. Тогда она отправилась на поиски мужа, самостоятельно. Возможно, это можно принять за очередную женскую глупость, которые она совершала довольно часто, или же, что было ближе к правде, это был акт отчаяния, так как она понимала, что никто, кроме неё самой, и пальцем не пошевелит, чтобы найти пропавшего. Но всё же то, что она выехала из города одна, без всякого чётко обдуманного плана было действительно девичье дуростью. Однако, как бы там не было, она добилась своего ещё в первый же вечер, когда поздно вечером углубилась в лесную чащу. Внезапно раздался крик, её лошадь заржала, встав на дыбы и сбросив наездницу на землю, помчалась в темноту леса. И тут вокруг девушка заметила тени, которые приближались к ней. Послышался грубый смешок, и в свете полной Луны показались разбойники.

— Эй, крошка, не хочешь порезвиться? — спросил один из них.

И тут же несколько крепких рук схватили её и сорвали платье, обнажив молодое и сочное тело. Она вырывалась, кричала, царапалась и кусалась, но все усилия были тщетны, и только получила за это сильную оплеуху, от которой на миг потемнело в глазах.

— Не дёргайся, сучка, — послышался тот же грубый голос, и Намира замерла со слезами на глазах.

И в этот самый миг, когда уже один из разбойников склонился над девушкой, приспустив штаны, послышался треск дерева, а следом и крик одного из них. Она не видела, что происходит вокруг, слёзы затмили взор, но понимала, что происходит что-то странное. Все бандиты отпустили её и вскочили на ноги, обнажив своё оружие. Уловив момент, Намира отползла в сторону и затаилась между корней большого дерева, наблюдая за происходящим. Зрелище же ей представилось просто немыслимым. На её глазах ветви деревьев, размахнувшись, сшибали разбойников, и те отлетали далеко в сторону с переломанными и раздробленными костями. Один из них упал прямо перед девушкой, у него был сломан нос и побито лицо, но ещё был жив и смотрел на неё, тяжело хрипя. Но тут же из земли вырвались тонкие, но длинные корни и вонзились ему в спину. Кровь брызнула из его рта, окропив голое тело красавицы. А потом эти корни приподняли тело над землёй, они выглядели словно крючья, и разорвали его на две части, от чего внутренности мужика вывалились прямо перед её ногами. Она закричала, закрыв лицо руками, надеясь, что это просто ночной кошмар, а когда открылась, то никого из разбойников уже не увидела. То есть никого живого, вокруг валялись лишь их окровавленные и растерзанные останки.

Намира была в ужасе от всего этого, она не знала, что ей делать, но оставаться здесь она точно не могла. В таком же неглиже, девушка встала и пошла, сама не зная куда, петляя между трупами неудавшихся насильников. Слёзы ещё стекали по её щекам, и взор был затуманен, и вот она поскользнулась на чём-то скользком и тёплом, возможно, это была кровь, и упала на колени, подставив под себя руки. В этот момент она-то и увидела его. Из травы медленно вырастало нечто, будто под землёй притаился человек. Сперва показалась его сгорбленная спина, словно небольшая кочка, потом эта кочка выросла, и, поднявшись с колен, образовался человеческий контур, но полностью покрытый травой без единой прорехи, даже для глаз. Но он видел девушку и направился к ней. Она попыталась отползти назад, однако, позади неё приподнялась земля, перекрыв путь к отступлению, толстые корни, выросшие оттуда, мягко, но прочно обвили её руки, не давая возможности вырваться. А незнакомец, тем временем, приблизился и склонился над ней, трава, клочками осыпалась с него, обнажая мужское бугристое тело.

— Боишься, — ласково, но твёрдо сказал он. — Правильно, так и надо. Меня всегда стоило бояться.

Тогда Намира не поняла этих слов, но сейчас отдавала себе полный отсчёт в правдивости той фразы. Тогда же он взял её, сперва насильно, но позже всё было по обоюдному согласию. Кроме этого, он поведал ей о том, что способен вернуть её мужа, показав его лицо, отпечатанное в коре дерева, сказал, что семь сотен жизней смогут вернуть его из этого плена в человеческое обличие. И Намира, конечно же, согласилась.

С тех пор прошло уже сорок семь лет. Более трёх сотен человек пало от руки девушки, не считая тех, кто послужил ей для личных целей.

— Хорошо, — кивнул деревянный великан и добавил, склонившись к ней. — Так иди же.

Как обычно бывает на таких праздниках, шум стоял неимоверный. Продавцы зазывали покупателей, кто-то выкрикивал имена отставших от групп, кто-то просто не мог уже тихо разговаривать, так как за остальными его не было слышно. Цвета товаров пестрили своим разнообразием, а запахи перемешивались, иногда создавая нечто тошнотворное, а иногда наоборот.

Намира блуждала от прилавка к прилавку, бросая соблазнительные и милые безобидные улыбки направо и налево. Кто-то отвечал такой же улыбкой, а кто-то воспринимал это всерьёз, и начинал её преследовать среди торговых палаток. От таких назойливых кавалеров, она ловко сбегала, всё же она была не просто человеком.

Однако никого, кто был ей нужен, пока так и не повстречалось.

— «Неужели не осталось нормальных людей?» — думала она, на мгновение зазевалась и столкнулась с прохожим.

— Ох, простите меня, — послышался молодой голос.

Девушка обернулась и увидела перед собой молодого юношу, который мило ей улыбался. Именно с ним она сейчас столкнулась, и именно он оказался тем, кого она искала. Это было очевидно, всё читалось у него в глазах. Она не должна была его упустить.

— Да уж, такими большими плечами можно и задавить человека, — с заигрыванием произнесла она.

Парень немного смутился от такой лести.

— Прошу, простите. Это вышло не нарочно, думаю, Вы понимаете.

— Ну что ж, хорошо. Я, так и быть, прощу Вас, но у меня будет к Вам небольшая просьба.

— Всё, что в моих силах, — добродушно кивнул тот.

— Знаете, я в этом городе совсем недавно, проездом. И мне совершенно не с кем пойти сегодня вечером на карнавал. Было бы неплохо, если бы Вы составили мне компанию.

Тот на мгновение задумался, но потом согласно кивнул.

— Ну, что ж, если Вы так хотите, то так тому и быть, — улыбнулся он. — Где я могу Вас встретить?

— «Всё довольно просто», — сладостно подумала Намира.

Вечером они встретились на этом самом месте. Конечно же, было немного странно, что парень вот так просто согласился, хотя, от улыбки такой красавицы, вряд ли кто-нибудь мог устоять, а если ещё учитывать доброе сердце молодого человека, то удивляться было не чему.

Эти двое долго блуждали по карнавалу, выпивали и танцевали, смеялись над представлением кукольного театра, в общем, получали полное удовольствие от встречи. Когда им надоела эта суета, они выбрались за городские ворота, чтобы спокойно поговорить. Парня звали Ворк, и он был помощником кузнеца, что отлично угадывалось по его фигуре. Его родители давно умерли от чумы, которая прошлась по окрестностям много лет назад. Его взял к себе на попечительство местный кузнец, у которого так же от чумы умер сын. Он славился отменным мастерством, и воспитал себе достойного приемника.

Намира заслушалась этим рассказом, Ворк умел красиво говорить. А когда пришла её очередь, то, не задумавшись, представилась своим настоящим именем. Потом-то она долго думала, почему не солгала, может, тогда было бы всё гораздо проще. Но на тот момент она ни о чём не думала. Странное дело, этот парень чем-то заинтересовал её, раньше такого не было. Нет, конечно же, были интересные и хорошие люди, ведь именно за такими она и охотилась. Но Намира постоянно помнила о своей цели, о своём муже, и никогда не отпускала эти мысли. А вот сейчас что-то изменилось, что-то, чего она не могла пока что понять и осмыслить. Странное чувство поселилось в её груди, словно что-то там извернулось, кольнуло, потяжелело и похолодело. Такое было уже очень давно, так давно, что она успела позабыть.

Но все эти мысли были лишние, отвлекаться нельзя, и она выбросила это из головы. Точнее попробовала, но это не получилось, и тогда все эти мысли пришлось спрятать как можно глубже в своё сознание.

— А у тебя есть кто-нибудь? — как бы ненароком поинтересовалась она у Ворка.

— В смысле девушка?

— Да, девушка. Ну, может быть, парень.

— Парень? — искренне удивился тот. — Разве это правильно, когда парень встречается с парнем?

— Тебя это удивляет?

— Ну да, конечно же.

— Не нам судить о любви, — лукаво ответила Намира. — Ведь это чувство, с которым очень сложно совладать.

— Согласен, — улыбнулся тот. — Но всё же мне нравятся девушки, хотя никогда не имел достаточной возможности с ними общаться.

— То есть, у тебя никогда не было близости с девушкой? — спросила та. — С таким-то телом, — и она нежно прижалась к его руке.

— Ты мне льстишь, — зарделся тот.

— Ну, может если самую малость, — она сложила пальцы, показывая, что лести почти не было.

Они гуляли до рассвета, пока не стихли звуки карнавала. Вместе встретили встающее светило, которое медленно, но уверенно озаряло местные прекраснейшие пейзажи.

— Я думаю задержаться здесь, — произнесла девушка. — Здесь так хорошо, — и положила голову на плечо Ворка.

— Это отличная идея, Намира, — парень был доволен таким известием, ведь эта девушка что-то всколыхнула в нём. — Я смогу тебя ещё раз увидеть?

— Конечно же, дурачок, — ласково засмеялась она. — За этим-то я и остаюсь.

И с этими словами они поцеловались, это был первый в жизни Ворка поцелуй.

И так прошло несколько дней. Они встречались, гуляли, а вечером расставались, чтобы завтра вновь встретиться. За эти дни чувства обоих распалялись всё сильнее. Да, именно обоих. Намира также стала испытывать симпатию к Ворку, хотя понимала, что это ей только навредит, что ни к чему хорошему это не приведёт, ведь если это будет продолжаться, то она не сможет выполнить то, что от неё требовалось. Но нет, вопреки всем этим домыслам, её чувства к парню продолжали расти. И чем сильнее она этому противилась, чем больше боролась, тем глубже падала в яму своих собственных страстей.

У Ворка же не было никаких тайных мыслей. Он полюбил её и не скрывал этого. И эта прямота, эта открытость ещё больше заставляли её страдать, зная, чем всё должно закончиться.

— Я не могу, — наконец сказала она деревянному великану, когда в очередной раз пришла к нему. — Я больше не могу лишать жизни хороших и достойных людей. Это несправедливо.

— Несправедливо? — тихо переспросил дух, и в этом голосе послышалась реальная угроза. — А разве справедливо, когда люди поджигают леса, вырубают их, только ради того, чтобы построить себе новый дом? Разве справедливо, когда они охотятся на животных и убивают их только ради забавы? Справедливо, когда они мучают их, заживо сдирая кожу, смотря, как извивается бедный зверь? А? Разве это справедливо, это правильно? Они набивают своё толстое брюхо мясом из ноги животного, вырезая этот кусок, когда оно ещё живо. А потом выбрасывают полуживую тушу в сточную канаву. Это справедливо?! — вдруг раздался его громогласный голос. — Я чувствую каждого из зверей, каждую птицу и мелкую букашку. Я чувствую их боль и страдания, и вижу, как поступают люди с ними. Они убивают сотни и тысячи всего за несколько недель, даже не думая о последствиях. А ведь у цветов тоже есть сердце! Вот это несправедливо!

Намира, в испуге, отшатнулась назад, когда древнее божество встало с трона. Таким она его ещё никогда не видела. Казалось, что он настолько огромен, что затмил собою Солнце и небо. Потом он сделал шаг к ней.

— Если хочешь всё прекратить, то, пожалуйста. Я найду других, твоё место пусто не будет. Но учти, что тогда и ты и твой полумёртвый муж, сгинете окончательно, — с этими словами он протянул к ней руку и прикоснулся к плечу. В этот же момент девушка вздрогнула, а её кожа начала высыхать и осыпаться прахом. Она старела и умирала прямо на глазах. — И что же?

— Стой! — внезапно выкрикнула она, испытывая неимоверную боль.

Великан убрал руку, и тело Намиры вновь приобрело свои прежние прекрасные черты.

— Завтра утром, — резко сказал дух. — Либо ты делаешь это, либо это сделаю я, но уже с тобой и твоим мужем.

Наступила ночь. Они были вместе, Намира и Ворк. Сидели под густой зеленью невысокого дерева, спрятавшись от всех остальных. Она должна была решиться именно сейчас, ибо другого шанса у неё не будет.

— Ворк, — начала она. — Как поступить, когда встаёт вопрос о любимом человеке? Если тебе необходимо расстаться с ним?

— Ты уходишь от меня? — переспросил тот.

— Нет, нет, — заверила она. — Просто интересно.

— Хм, — задумался тот. — Наверное, поступил бы так, как подсказывало мне сердце.

Девушка поникла и замолчала.

— Что-то случилось? — спросил парень. — Я тебя чем-то обидел?

— Нет, — тихо ответила она, а потом, сделав глубокий вдох, добавила. — Мне нужна будет твоя помощь.

— Всё, что пожелаешь.

— Я хочу съездить в горы, полюбоваться на рассвет оттуда. Но боюсь ехать ночью одна. Ты сопроводишь меня? — с предательской нежностью посмотрела ему в глаза.

— Ну, конечно же, — улыбнулся тот в ответ. — Буду только рад помочь.

— Я всегда в тебя верила, — и Намира, поцеловав его, повалила на спину.

Эта ночь была прекрасна для обоих.

Солнце медленно поднималось за горами, освещая снежные пики. Парочка уже стояла на горной вершине, именно на том самом каменном алтаре, где вскоре должен был состояться кровавый ритуал.

— Какой прекрасный восход, — прошептал Ворк. — Всё же ты была права, и мы не зря сюда пришли.

На эти слова девушка просто отвернулась. На её глазах появились слёзы.

— Я… я должна кое в чём признаться, — выдавила она из себя. — Я не та, за кого себя выдаю.

— Что такое? О чём ты говоришь? — удивлённо спросил парень, но продолжал смотреть на неё с теми же влюблёнными глазами.

Она не ответила, вместо этого сняла своё платье. Он уже видел её тело, и познал его сегодня ночью. Но сейчас оно было другим, оно приобрело серо-зелёный цвет и покрылось мелкой чешуёй. Потом чешуя осыпалась, превращаясь в прах, а тело стало ещё зеленее, глаза девушки покраснели, волосы тоже, и кое-где на теле появилась небольшая трава, которая через пару мгновений так же, как и чешуя, осыпалась прахом. И вот Намира приобрела свой прежний вид и с тоской посмотрела на Ворка. Тот стоял в ступоре, поражённый увиденным.

— Кто ты? — спросил, наконец, он.

— Тебе не стоит этого знать, — послышался неподалёку голос.

Они обернулись и увидели, как из скалы вываливаются камни, а следом за ними выдвигаются огромные булыжники, которые приобретают человеческие черты. Это был дух леса, он пришёл, чтобы наблюдать за жертвоприношением, как делал это всегда.

— Ну что, Намира, ты решилась? — спросил он.

Но та не смогла ничего ответить.

— Что это? — тихо вымолвил Ворк.

— Прости, у него мой муж, — послышалась ломаная речь Намиры, а следом и её рыдания. — Я люблю его, но и тебя тоже, — она закрыла лицо руками, не в силах смотреть парню в глаза. — Я… не могу. Нет! — вдруг выкрикнула она и отмахнулась от Ворка. — Уходи! — крикнула она ему.

Но тот стоял и смотрел на неё.

— Так значит вот зачем всё это, — тихо произнёс он. — Ты просто хотела вернуть своего любимого, а взамен моя жизнь?

— Да, — также тихо ответила та, не отнимая руки от лица.

— Ясно, — парень поник, понимая, что все эти чувства были просто жестокой игрой. — Ну, тогда я согласен.

— Что? — девушка посмотрела на него красными от слёз глазами.

— Я согласен на это. Если на кону чужая жизнь, жизнь, которая дорога моей любимой, то я согласен.

— Я не… — Намира была в полном отчаянии.

И тут, непонятно как, в её руке возник кинжал, блеснула сталь, и клинок впился в грудь парня. Тот широко раскрыл глаза от неожиданности, но потом посмотрел на девушку как обычно, тем же любовным взглядом.

— Люблю, — прошептал он и погладил ладонью по её щеке.

После этого завалился назад и рухнул на камни. Кровь брызнула из раны и залила всё вокруг, но тут же впиталась, и вместо неё, из тонких щелочек, между камнями, стали прорастать разноцветные цветы.

— Нет! — выкрикнула Намира и упала на колени рядом с убитым, обхватив его руками. — Нет, нет, нет. — колотила его своими кулачками по груди, из которой от каждого удара прыскал небольшой фонтанчик крови, испачкавший все её руки. — Нет, это ты убил его! — вдруг выкрикнула она каменному божеству, стоявшему неподалёку. — Я не хотела этого!

— Рука была твоя, так что всё по-честному, — усмехнулся тот. — Я не против такого расклада.

— Я против! — вновь выкрикнула та, заливаясь слезами.

На это великан не обозлился. Он подошёл к ней, и с каждым его шагом камни осыпались, а под ними было молодое мягкое дерево. Склонился перед её лицом, мягко приподняв ей подбородок своей деревянной рукой. Потом томно вздохнул, из его рта шёл запах хвои и мха. Его длинный язык, мягкий, словно кожа младенца, лизнул её щеку, забрав скатившуюся слезу.

— Ты мне омерзительна, — ласково произнёс он и отпустил девушку.

После этого он повернулся и пошёл назад. Каменный свод, из которого он выбрался, начал складываться в две стороны, словно ворота, открывая проход для великана. Там, за камнями, оказалась густая рощица, в которой Намира ни разу не была.

Тем временем, тело Ворка стало осыпаться, тлеть прямо на глазах. Сперва осыпалась кожа, обнажая кости, а после и они рассыпались, превращаясь в прах. Ветер подхватил это и развеял над горами.

— Идём, — раздался голос великана, и девушка подчинилась.

Он провёл её в рощицу и, оказавшись в её глуби, указал вперёд.

— Можешь посмотреть на него.

Намира, поняв, о чём ей говорят, тут же бросилась в указанном направлении. Пробежав по небольшой лужайке, она увидела то, что искала, но тут же пожалела об этом. Да, она увидела своего мужа, которого обещали вернуть к жизни за определённую плату, но то, что она увидела перед собой, было просто ужасно даже для неё. Перед ней стоял человек, наполовину вросший в дерево, его тело было изуродовано и изогнуто во всех направлениях, кое-где из коры дерева торчали куски мяса, а на его лице, если это можно было назвать лицом, читалась неимоверная мука.

— Э-эрх, — простонало это существо.

Да, девушка узнала своего любимого, но с трудом. На её глазах снова навернулись слёзы. Она хотела обнять его, но что-то остановило её, и этим чем-то оказалась брезгливость. Ведь стоявший перед ней был по-настоящему уродлив.

— Довольна? — послышался голос прям у неё под ухом.

— Что Вы с ним сделали?! — воскликнула она. — Вы же обещали вернуть его!

— Я держу своё обещание и, как видишь, постепенно возвращаю его к жизни, — ответил дух, который теперь был в облике соседнего дерева, только с лицом человека. — Одна жизнь там, кусочек жизни здесь, и вскоре он вернётся полностью.

— Но ведь он же страдает! — вновь вырвалось у Намиры.

— Да, я знаю, — просто ответил тот. — Но здесь виновна только ты.

— Я?

— Да, ты. Твоё себялюбие, твой эгоизм. Если бы ты не хотела его вернуть, то его бы здесь и не было. Если бы ты так не любила себя, то не страдала бы, как сейчас. Если бы вы люди могли любить всех так же, как и себя, то никого бы здесь не было, ваша кровь была бы мне не нужна. Но нет, вы так просто этого не можете оставить, ведь проще закрыть глаза на проблемы и продолжать жить в своё удовольствие, чем попытаться всё исправить. Разве я не прав?

— Э-эрх, — вновь простонало изуродованное существо, будто соглашалось с этими словами.