Сколько мне лет? Много. Исчисляется множеством лун. Не знаю, как это правильно называется у людей, а может быть у них-то это и неправильно. Кто я? Я и сам не знаю. Я никогда не видел себя самого, видел только то, что происходит передо мною. Я не двигаюсь всю свою жизнь, да и зачем мне это? Всё, что происходит вокруг меня, лишает этого желания, быть живым, быть замеченным кем-нибудь. Иначе тебя убьют. Да-а-а. Люди, чего же они не поделили? Мир ведь настолько обширен и богат. Даже я это вижу, хотя и не двигаюсь. Однако люди почему-то этого не замечают. Зато я постоянно вижу, как они воюют, как погибают. Как кровь окропляет меня, как она проливается на деревья, и те хиреют, а потом тоже умирают. Я чувствовал удары, но не чувствовал боли. Я видел, как от меня отлетали куски, когда люди, или те, кто сильнее и страшнее их, били по мне. Но я ничего не чувствовал. Не кричал, не плакал, не умолял. Не склонялся на колени перед победителем. Я просто смотрел, как это делают люди и остальные, подобные им. Стоял и смотрел на них, ожидая, когда же это всё-таки закончится. Но это не заканчивалось. Пока не появился Он. Тот, кто стал моим Отцом и моим Братом. Но это произошло чуть позже. Когда я увидел его в первый раз, он спустился с небес. Сверкнула молния, и вот Он здесь, сметая всех врагов на своём пути. Никто не мог противостоять ему, ведь Он был всем. Огнём и водой, землёй и воздухом, человеком и Богом. Всё было в нём. Да, Он был жесток, но Он был справедлив. Невинных Он не трогал, а виновных сметал со скал. И после этого воцарилась тишина на много лун. А потом я увидел Его во второй раз. Он пришёл один, вокруг никого не было, и мы остались одни. Он подошёл ко мне, и в Его глазах я увидел внеземную нежность и глубокую печаль. Он протянул ко мне руку, и с меня начали осыпаться камни. С каждым мигом я переставал быть бесформенной глыбой, а обретал форму по образу и подобию своего Создателя. Но даже когда камни осыпались с меня, я всё ещё не мог двигаться, а только смотрел на Него. И тогда Он взял свой чёрный клинок в руку и сжал его. Кровь заструилась по металлу, и Он прикоснулся окровавленной ладонью ко мне. Жгучая боль пронеслась по моему новому телу, но тут же сменилась приятным теплом, когда я поднял свои руки и посмотрел на них. Они были живые, настоящие. И я ощущал запахи, мог слышать, и смотреть по сторонам. Сзади что-то гудело, и я обернулся. Там была какая-то арка, заполненная чем-то похожим на студень, который переливался алым цветом. Я посмотрел на своего Творца, на своего Отца и Брата в одном лице, с благодарностью и преданностью в глазах.

— Прости, — прошептал Он, и резко вскинул руку в мою сторону.

Острая боль пронзила грудь. Это было так несправедливо. Впервые за всю жизнь я почувствовал, что такое настоящая боль. Клинок торчал из меня, и Он его не вытащил, когда я завалился назад, туда, где гудел красный студень. Последнее, что я увидел, это всю ту же безмерную печаль в Его глазах.

— О чём ты говоришь? Какое ещё пророчество?!

Их было двое. Говоривший сидел на троне, облачённый во всё чёрное. Его глаза были разные, один жёлтый, другой зелёный. Это мог заслужить только тот, кто стал гораздо выше, чем обычный человек. Второй стоял напротив него. И хотя его глаза были такие же разные, он был ниже рангом. Он принёс дурные вести, и гнев Высшего свалился на его голову, но тот стоял, не теряя достоинства. Не лебезил, и не отступал.

Вокруг них не было ничего, кроме мраморного серого пола и таких же нескольких колонн. Окружающее пространство представляло собой тёмно-голубое небо и серые тучи, похожие на туман, кружившие рядом.

— Ты уверен в том, что говоришь? — спросил у него сидящий.

— Я всегда уверен в своих словах, — поклонился тот. — Пророчество было отчётливо видно на скалах, а также и в книге.

— Но как оно появилось?

— Никто этого не знает. В книге не было ничего подобного до сегодняшнего утра. После того, как пророчество вспыхнуло огненными буквами на скалах, а потом исчезло, оно появилось в книге.

— Мёртвые скалы! — воскликнул Высший. — Это чёртово местечко, оно никогда мне не нравилось.

— Прошу меня простить. Но вокруг этого места скапливается невероятно мощная сила, и, возможно…

— Я и сам это чувствую! — грубо прервал его сидящий на троне. — И я знаю, что, возможно, что-то очень скоро произойдёт! — а потом забубнил, будто разговаривал сам с собой. — Врата Ада, ещё одни, опять откроются, но уже без нашего ведома, — и снова к своему собеседнику. — Значит, нам нужен потомок Дракона, но где он?

— После его падения, силы разметались по свету. Но те, кто смог их получить, ничего существенного не представляют. Так, небольшие фокусы, которые ничем особым не выделяются.

— К примеру?

— Колдунья с болот. Помогает простолюдинам в любовных делах. Но свернуть горы, если Вы об этом, она не сможет.

— Чёрт с ней! Нам нужен прямой потомок по крови.

— Таковых, увы, нет. Был однажды один, в ком прослеживалось что-то подобное, но он погиб четыреста лет назад.

— Как? Вот так просто погиб от меча?

— Да, как бы это странно не звучало.

— Значит, нам надо его вернуть. Если душа ещё здесь.

— Боюсь, что нет. Я нигде не смог его найти, возможно, что он уже в новой жизни.

— Хм, — на мгновение Высший задумался, внимательно всматриваясь в серые облака, проплывающие мимо. — Тогда придётся вернуть его с той битвы.

— Но тогда исчезнет нынешний человек.

— Если этого не сделать, то могут исчезнуть многие нынешние люди. Когда Врата откроются, мы не знаем, что оттуда появится, и ничего не сможем контролировать.

— Но почему бы нам не выйти самим?

— Нас осталось слишком мало, чтобы выходить против неведомого врага, когда есть другой хороший вариант. И потом, мы достаточно насыщали эти земли своей силой, при таких условиях могут возникнуть большие проблемы. Так что лучше вернуть потомка, мы сможем вмешаться лишь в критической ситуации.

— Хорошо, тогда я верну его в это время.

— Да, — кивнул сидящий, а потом добавил. — И ещё, эта колдунья, и остальные, кому достались остатки силы Дракона. Их лучше уничтожить по одному. Они могут быть опасны.

— Да, — поклонился второй и ушёл.

Цок, цок, цок.

Стук копыт режет слух.

— Эй, дурень, посторонись!

— Давай, давай, затаскивай!

— Бамор, ты не видел…

Недалеко раздаются чьи-то крики. Я чувствую под собой мягкую траву и прохладу земли. Встаю и оглядываюсь. Царит ночь, но я понимаю, что оказался где-то в лесу. Тёмные и лохматые силуэты деревьев, похожи на худых великанов, тянущих ко мне свои когтистые лапы. Небо же совершенно чистое, и видны все звёзды, мерцающие, словно росинки ранним утром. А впереди я вижу дорогу, по которой едут повозки.

— «Что такое — мысли ходят хороводом и не хотят соединяться. Я даже не помню, кто я. — Чёрт, что случилось»

Смотрю вперёд, повозки везут товар.

— «Надо двигаться, — делаю шаг и наступаю на что-то холодное. — Что это — поднимаю и подношу к свету луны, этим чем-то оказался медальон. С одной стороны, изображены линии, которые, пересекаясь друг с другом, образуют подобие двух треугольников, соприкасающимися острыми углами, и ломающимися на основных линиях. На обратной стороне выгравированы два имени Дамрар и Ильземира. — Знакомые имена. Ладно, — прячу его. — Надо идти», — двигаюсь на свет факелов.

— Эй, кто там! — раздаются крики, когда меня заметили. — Выходи с поднятыми руками, иначе мы атакуем!

— Стойте, я выхожу, — показываюсь на свет, повозки продолжают медленно двигаться. — Мне просто нужна помощь.

— Подойди ближе! — властно приказывает один из лучников.

Я подчиняюсь. Меня быстро обыскивают.

— Всё чисто, — кричит один из них.

— Подойди ко мне, — просит меня коренастый мужчина, сидя на повозке. — Расскажи, что случилось.

Я подошёл и рассказал, что со мной произошло. Как я очнулся и как пришёл сюда, за медальон промолчал.

— Ясно, — мужчина почесал бороду. — Ингор! — позвал он кого-то, и тут же к нам подбежал маленький толстый человечек. — Прикажи, чтобы… Кстати, как тебя зовут — обратились ко мне.

— Дамрар, — ответил я, сказав первое, что мне пришло на ум.

— Прикажи, чтобы Дамрара накормили. Он отправляется с нами, мне сейчас нужны работники, — сказав это, коренастый мужчина устроился удобнее, потеряв ко мне всякий интерес.

Зато этот интерес появился у Ингора. Схватив за рукав, он потянул меня в конец каравана.

— Значит так, — начал он. — Дамрар, тебе повезло, что ты оказался здесь, и нам, кстати, тоже повезло, что ты оказался здесь. Запоминай, Дуглас — хозяин всех этих повозок, весьма уважаемый человек по всей северной Литвинии, как ты смог заметить. Пока будешь работать за небольшую плату, приехав в Квинтон, обоснуешься, а там посмотрим. Я думаю, — он взглянул на мои мышцы, — ты справишься.

Мы подошли почти к последней телеге. Здесь шли люди в простой одежде, видимо, такие же рабочие, как и я теперь. Мне выдали какую-то похлёбку, кусок хлеба и кувшин молока. Как не странно, но похлёбка оказалась вполне съедобной, а хлеб и молоко свежими.

Квинтон оказался хорошо укреплённой крепостью. Я, вместе с Ингором, стояли на огромной стене, которая опоясывала весь город. К счастью мы с ним были в дружеских отношениях, и он, благодарю своим связям, согласился показать мне крепость. Высокие и толстые стены выглядели неприступно. А вдоль стены бродили отряды солдат.

— Это настолько необходимо — спросил я.

За время поездки, которая длилась неделю, мы неплохо поладили. Этот юркий толстячок оказался не так уж прост, как могло показаться на первый взгляд. Он был весьма умён и хитёр, наверное, поэтому Дуглас его так ценил.

— Да, — ответил Ингор. — Нынешнее время вновь неспокойно. Эта стена возвышается на тридцать рук. Ты должен помнить, что высоту мы измеряем в руках, — и вытянул руку. — Право, чуть побольше, чем у меня, но не суть важна. А когда доходит до сотни, то мы называем это сотру́ка. А расстояние в шагах, опять же побольше, чем мои, и сто шагов — это сто́ша…

— Я помню это, — улыбнулся я.

— Ну да. Так вот, когда империя распалась, а двое братьев стали воевать между собой, битвы между королевствами то вспыхивают, то потухают, вот уже на протяжении четырёх столетий. Иногда это бывают мелкие стычки, которые заканчиваются малой кровью, а иногда и целые войны, когда одна из сторон придумывают новый план по захвату соседнего государства. А всё из-за жадности этих чёртовых Кутуни, — он сплюнул.

— Кутуни

— Братья — короли. Кровные узы привели к тому, что никто не знал, кого посадить на престол, ведь они были близнецами. В итоге, после смерти Императора, страна развалилась на части. Братья быстро подобрали под себя мелкие княжества, образовав нынешние государства Ингорэсс и Литвинию.

— Так что, они до сих пор враждуют

— Короли Нет, — Ингор усмехнулся. — Они давно покоятся на том свете. Страны да. Но сейчас началось перемирие, потому что людей уже много погибло, и устал народ от этого, поэтому каждый мужчина ценится сейчас на работе. Говорят, — он понизил голос до шёпота, — что братья так и не обрели покоя, и их души до сих пор блуждают по полю боя.

И тут в моей памяти пролетели какие-то обрывки воспоминаний. Поле битвы, сражающиеся люди, кровь, крики.

— Да ладно тебе, — толстячок хлопнул меня по плечу, увидев моё растерянное выражение лица. — Это же всё просто сказки.

Я криво улыбнулся и продолжил смотреть вдаль, туда, где располагалось королевство Ингорэсс.

— Хм, Ингор

— Да.

— Я вот только что понял, твоё имя и королевство Ингорэсс очень схожи. Ты случайно не их тех краёв — усмехнулся я.

— Тише, — зашикал на меня толстяк. — Тише, тише, не говори такого.

— Не понял.

— Просто здесь не любят тех, кто оттуда, сам понимаешь.

— Ну, тогда сменил бы имя, — шёпотом предложил я.

— Так я и сменил.

— !!

— На самом деле моё имя Аль-Ази, а Ингор я сам взял.

— Но зачем Сам ведь сказал, что здесь не любят чужаков.

— Ты ничего не понимаешь. Видишь ли, здесь есть небольшая хитрость. К примеру, когда я прихожу на рынок и называю себя, то естественно на меня начинают коситься, особенно это не нравится деревенским мужикам. Тогда я, как бы невзначай говорю «Эх, как тяжело носить это имя в родной Литвинии. Сколько приходится терпеть издевательств, унижений и недопонимания». Благодаря этому люди начинают испытывать, как бы, угрызения совести, а у женщин ещё появляется и жалость ко мне, — он усмехнулся. — Ну и стараются утешить, иногда по несколько раз, ты же меня понимаешь, о чём я

Я засмеялся.

— Ну, ты даёшь, Ингор! — я хлопнул его по плечу.

— Да тише ты, — вновь он шикнул на меня.

— А чего же ты тогда боишься — прошептал я.

— Ну, начнём с того, что здесь нет женщин. И потом у этих стражников постоянно чешутся кулаки, — он кивнул в сторону стражи, которая на нас косилась. — А так, как я имею ещё и неплохую наличность, то…

— Понял, понял, — я улыбнулся. — Буду иметь в виду.

— И не забывай.

— Ну, неужели никто не додумался спросить тебя, почему ты не сменишь имя

— А на это я отвечаю, что меня назвали так родители, которые погибли от рук разбойников, и я не меняю имя в дань их памяти.

— Ох, и всё-то ты продумал.

— А как же. Если бы я не был таким, то тяжело пришлось бы Дугласу.

— Думаешь Лично я считаю, что тяжело пришлось бы тебе, а он нашёл бы другого хитреца.

— И то, правда, — Ингор вздохнул.

— Ну, а так с женщиной без жалости и угрызений совести, слабо

— Ха! Видишь ли, есть у меня один плюс, — он похлопал себя по выдающемуся вперёд пузо с довольным выражением лица. — Который женщины ещё не до конца оценили.

— Плюс

— Да, а ты думаешь, что это минус — он усмехнулся. — Вот однажды был случай, когда я ехал…

— «Этого парня можно слушать постоянно, — подумал я, уже не слушая толстяка. — Интересно, когда его женщины „утешают“ он тоже разговаривает»

Но с другой стороны мне было полезно его общество. Из-за потери памяти, я должен был поглощать новые знания с удвоенной силой.

Именно поэтому мы с Ингором так часто болтали, точнее говорил он, а я лишь изредка задавал вопросы и вставлял небольшие замечания.

Этот толстячок рассказывал удивительные истории. О том, как его покидало по свету за сорок с лишним лет, о том, в каких авантюрах он участвовал, и во что они потом вылились. Иногда я даже удивлялся, каким образом ему удавалось оттуда выбраться, ведь Ингор придумывал всё более изощрённые способы побега. Естественно, большинство, если не все, были всего лишь выдумкой, но всё же я многое узнал об окружающем меня мире.

Я узнал историю империи Старой, которая после раскололась надвое. Узнал о пустыне Астония, разделяющую империи, о непроходимых джунглях на юге Литвинии. Об огромной, полуразрушенной стене, тянущейся от Северного до Адурайского морей, полностью окружающей Литвинию от этих самых джунглей. Она была построена так давно, что никто уже и не помнит от чего или от кого именно её возвели.

Также Ингор рассказал мне интересные истории и легенды, одна из которых запомнилась больше остальных. Не знаю почему, просто история о мальчике, посвятившем себя поиску и уничтожению корня Зла показалась мне, хоть и наивной, но какой-то особенной, какой-то близкой мне самому.

— …и вот тогда-то я понял, что это действительно достоинство, которое…

Я снова вернулся в реальность, на стену Квинтона.

— «Надо отдать ему должное, он гордится своими недостатками, и даже научился использовать их в своих целях. Да-а-а, этот парень хитёр, но всё же добродушен, а это его самое большое достоинство, за которое его можно уважать».

— …так что я не согласен с тобой, Дамрар. Я не считаю это недостатком.

— Хорошо, хорошо, не спорю, — сказал я, смеясь. — Надо запомнить, что спорить с тобой не имеет никакого смысла.

— Ха-ха, Дамрар, дружище. Что я Ты не был знаком с моей мамой Розой, бывало как-то…

— Дамрар! — звонкий детский голосок прорвался сквозь шум толпы.

Мы с Ингором возвращались со стены. Я обернулся стоило лишь услышать его, это была моя маленькая знакомая.

— Лизи, — я подхватил девочку десяти лет на руки, когда та подскочила ко мне. Что ты тут делаешь

— Я помогаю бабушке, — запальчиво ответила та. — Мы вместе принесли целую корзину яблок. Я теперь буду учиться у неё, чтобы потом занять её место. Она говорит, что я уже взрослая. Я ведь взрослая, правда

— Да, конечно, — улыбнулся я.

В это время из толпы вынырнула женщина средних лет. Она ловко маневрировала среди снующих туда-сюда людей, что было удивительно при её-то габаритах.

— Лизи, куда ты… — она резко остановилась, увидев меня. — Ах, Дамрар, так вот, где эта шалопайка, — она вздохнула с облегчением.

— Госпожа Гана, рад Вас видеть.

— Уймись, какая я тебе госпожа — зарделась та.

— А я думаю, что юноша прав, — вступил в разговор мой попутчик.

— А, Ингор, — пренебрежительно кивнула она, он кивнул в ответ. — Добрый день.

Странные вообще создания эти женщины, кто-то им нравится, а кто-то нет, при чём без малейшего объяснения. Вот не любят они человека и всё тут.

— Добрый, добрый, — толстячок одарил её одной из своих самых обворожительных улыбок. — Как поживаете, госпожа Гана

— Бывало лучше.

— Ну что же Вы так, в такой-то чудный день

— Дела, дела, — вздохнула она.

Наша первая встреча была довольно интересна.

Стоял такой же тёплый денёк, когда мы с Бернаром прогуливались по рынку. В это время Гана и Лизи торговали яблоками. И всё бы ничего, если бы один неприятный тип не взял яблоко не заплатив.

— Молодой человек, а деньги! — грозно воскликнула Гана.

Тогда тот откусил, пожевал и с отвращением выплюнул.

— За такое дерьмо я платить не собираюсь, — и выкинул надкусанное яблоко.

Мы как раз проходили мимо, когда тот собирался спокойно уйти.

— Дружище, придётся заплатить, — я перекрыл ему дорогу.

— Да кто ты такой, чтобы мне ука…

Хватило одного удара головой, чтобы он, крякнув на полуслове, приземлился на пятую точку вместе с ним звякнул и его денежный мешочек. Из которого выпало несколько медяков. Я взял один из них и протянул продавщице

— Надеюсь хватит

— Более чем, — радостно закивала она.

Так и познакомились.

Право, на следующий день дружки этого типа пришли и разнесли эту лавку, а потом нашли и меня. Не разнесли, конечно, но поколотили неплохо. Но работая на Дугласа, я имел хорошие связи. И через пару дней, когда я смог махать кулаками, мы с Бернаром и ещё десятком хороших приятелей нашли обидчиков и тогда не поздоровилось им. Этой компашкой заправлял Семьдян, даже не знаю откуда появилось это прозвище, мелкий местный «царёк», который, услышав на кого я работаю, сдал своих подопечных в мгновение ока.

Что же касается Ганы, то Дуглас взял её к себе на работу, и теперь прибыль женщины превышает то, что было в несколько крат. Больше проблем было с маленькой Лизи. После смерти её родителей от рук разбойников, когда возвращались в Квинтон, и смерти своего мужа на войне, Гане было довольно тяжело с девочкой. И тогда я предложил женщине изредка брать девочку на конюшне, где у меня был постоянный пропуск.

Вот и сейчас

— Дамрар, а мы сегодня покатаемся — спросила Лизи.

— Это не от меня зависит, — посмотрел на Гану, та кивнула. — Думаю, что всё будет.

— Ловлю на слове, — обрадовалась та и соскочила наземь.

— Дамрар, надеюсь, мы не слишком беспокоим тебя — спросила Гана.

— Нет, что Вы, — улыбнулся я. — Рад помочь.

— Благодарю тебя. Сейчас тяжёлые времена, и приятно сознавать, что есть ещё люди…

— Гана! Сколько мне ещё тут стоять! — внезапно прервал её поток лести голос позади. Это была Жун — подруга. Они по несколько раз на день ссорились и ругались, но вечером их всегда видели смеющихся вместе.

— Да чтоб тебя! Разразилась в ответ моя собеседница. — Один раз попросила остаться, так теперь орёшь на всю площадь!

— Дамрар, может пойдём — тихо спросил Ингор, и я согласно кивнул.

На прощание Лизи помахала мне ручкой и побежала вслед за кричащей бабушкой.

— Я надеюсь, что ты не отлыниваешь от работы, когда помогаешь этой старушке — спросил он, когда мы шли обратно.

— Обижаешь, я ведь не дурак. Сделаю дело — гуляю смело.

— Это верно, — одобрительно вздохнул толстячок. — Смотри не подведи меня.

Прошло ещё несколько недель. Я работал у Дугласа. Первое время я был подсобником и, естественно, вся тяжёлая работа взваливалась на мои плечи, но я справлялся. И вскоре, не без помощи Ингора, меня подняли в должности. Теперь у меня в подчинении было несколько человек, и вся тяжесть должна была свалиться на них, но мне это было не по душе, и я работал наравне с ними, благодаря чему заслужил их уважение.

— Дамрар, ты опять горбатишься — иногда демонстративно делал обиженный вид толстяк. — Я ведь для тебя старался, чтобы ты больше не пачкал руки, а ты…

Но на самом деле он гордился мной, это было видно по его глазам. Я понимал, что за мною до сих пор наблюдают, всё-таки неизвестный человек, появившийся из ниоткуда, вызывает подозрения. Но в тоже время замечал, что это наблюдение у Ингора теперь просто, как формальность, как за обычным подчинённым. Дуглас был вполне мною доволен, и, конечно же, доволен и действиями толстячка, за которым я был закреплён.

Деньги у меня водились небольшие, но на отдых хватало, остальное еду, и жильё мне предоставили. В общем, жизнь оказалась не такой уж и плохой штукой.

Так же со мной жил ещё один парень — Бернар. Уж он-то был достойной сменой Ингора. Весёлый и находчивый, да и физически он неплохо выглядел, всё-таки работал в конюшне. Хитрости, конечно, как у толстяка не было, но ведь это дела дальнейших лет, впрочем, как и тело. Представляя, что он будет так же толст, невольно пробирал смех.

— Ну что, может, пропустим по кружечке — спросил Бернар.

Было уже темно, и мы возвращались домой. Работы много не было, особенно вторую половину дня, в принципе, как всегда, поэтому мы были в расслабленном состоянии.

— Пропустим Думаю, что ты никогда не пропустишь лишнюю кружку, — усмехнулся я.

— Ты же меня понял!

— Да понял я, понял. Пошли.

Трактир находилась недалеко. Как обычно в нём было шумно и людно. Заняв свободный стол, нам сразу же поставили по две кружки, наши вкусы и сумму хозяин уже запомнил. Милая девушка, Адель кажется, пташкой подлетела к нам, с заигрывающей улыбкой наклонилась и поставила выпивку, при этом обнажив свою шикарную грудь.

— Может господа закажут что-нибудь ещё — спросила она, так же улыбаясь и находясь в той же позиции.

— Я-а-а… — протянул, было, Бернар, заворожено смотря на прелести девушки, но я щёлкнул пальцами перед его носом, и он очнулся.

— Нет, Адель. Мы скажем, если решим, — ответил я.

Улыбнувшись ещё раз, она упорхнула.

И тут я заметил хмурое лицо хозяина трактира, который смотрел на меня. Дело в том, что он был её отцом, а она была местной, так сказать, любимой девушкой мужской части города. Я отрицательно покачал головой, давая понять, что у меня даже в мыслях такого не было. Не знаю, поверил он или нет, но, по крайней мере, взгляд отвёл.

— Вот это женщина, — выдохнул Бернар, залпом осушив половину кружки. — Эх, — он откинулся назад.

— Не советую с ней связываться.

— Это почему

— Здесь лучшая выпивка во всём городе, — ответил я, усмехнувшись.

— Это да, — Бернар вновь взялся за кружку.

Ненадолго повисло молчание. Проследив за взглядом друга, я заметил, что он до сих пор наблюдает за Адель.

— «Эх, Бернар», — подумал я, а вслух сказал. — И долго ты ещё собираешься работать в конюшне Не обижайся, но запашок от тебя не очень. Переходи ко мне, я ведь уже предлагал.

— Э-э-э, прости, Дамрар. Но не могу я так, нравятся мне эти животные. Красивые, энергичные. Они лучшее творение богов, ну, после нас конечно. Хотя знаешь, есть такие люди, которые, ну… В общем лошади кажутся гораздо лучше. А что касается запаха, — он усмехнулся, — то ведь есть и те, от кого разит куда сильнее, нежели от меня.

— Это кто же

— Ну, вот, к примеру… — он осекся на полуслове.

Двери трактира распахнулись и в зал вошли солдаты. Повисло гробовое молчание, пока они направлялись к стойке.

— К примеру, они, — закончил мысль Бернар в полголоса.

Воины взяли по кружке, бросив на стол пару монет.

— За Литвинию! — крикнул один из них, видимо старший, подняв кружку вверх.

— Да-а-а!!! — протянул зал и вновь поднялся обычный шум.

— Хм, пожалуй, я с тобой соглашусь, — усмехнулся я, наблюдая, как по подбородку одного из них стекает выпивка.

— Ещё! — гаркнул другой, стукнув пустой кружкой о стойку.

Хозяин трактира вопросительно посмотрел на старшего, тот кивнул, и он налил. В глазах хозяина читался некий испуг, он хотел убраться отсюда поскорее, но жадность не позволяла всё бросить.

— Удивительно, и почему они не могут сходить в баню, имея столько денег.

— Подойди, спроси, — хмыкнул я, кивнув в их сторону.

И вот тут всё началось.

Двое хорошо выпивших солдат стали приставать к Адель. Было видно, что такое поведение никому не нравится, но никто и не пошевелился, даже её отец не сказал ни слова. А воины разошлись.

— Эй, красотка, не хочешь повеселиться — пробасил один, схватив девушку за руку.

— Да. Не бойся нас, мы плохого ничего не сделаем, — вторил ему другой, обхватив её сзади.

Адель попыталась вырваться, но у неё ничего не получилось. Бернар посмотрел на меня с хитрой улыбкой, я кивнул, поняв смысл несказанного.

— И как такие свиньи могут нас защищать, а, Дамрар! Никак не пойму! — громко произнёс он.

В зале вновь повисла тишина. Адель вырвалась и отбежала. Обстановка накалялась.

— Ох, Бернар, даже и не знаю, — наигранно поддакивал я. — В моих понятиях воин это гордый, мужественный парень, с чистыми помыслами, а не грязный извращенец, от которого несёт на несколько стошь.

В глазах тех двоих загорелись огоньки негодования и злости.

— Что-о-о!! — прорычал один из них и двинулся на нас, а вместе с ним ещё трое. Старший же остался стоять у стойки и безучастно наблюдать за происходящим.

— Ну-ка повтори, щенок, — вновь прорычал воин.

— Понимаете, уважаемый, это… Как бы Вам это понятнее сказать — начал Бернар. — В общем, беря на заметку ущербность Вашего умственного развития, то проще говоря, я не совсем понимаю Ваше всевольное поведение, учитывая, что Вы, так же, как и многие здесь присутствующие, хоть расположены, чуть выше по социальному статусу, но остаётесь таким же человеком и посетителем данного заведения. И взяв всё это за основу, я просто не понимаю, почему такие, как Вы, проявляете свои желания, в ущерб нашим не писанным, но всеобъемлющим общественным законам

После такой тирады, громила стоял с выпученными глазами ещё немного, пытаясь всё осмыслить. Наконец, так и не поняв, он выдавил

— Чего!

— Ох, Бернар, ты же видишь, что здесь нужен другой язык. Позволь мне — улыбнулся я.

— Конечно.

— Проще говоря, мой друг сказал, что ты, хоть и военный, но такой же, как и все, а ведёшь себя, как свинья.

— Ах ты, щенок! — закричал тот, и опрокинул нам стол.

— Ну, вот, все мои домыслы оправдались, чего и следовало ожидать, — усмехнулся Бернар, ставя стол на место.

— Да я тебя сейчас! — вновь закричал солдат, схватив одной рукой моего друга, а другой, пытаясь опять опрокинуть стол, но у него это не вышло. Я, ударив рукой, придержал хозяйскую утварь.

— И ты тоже… — прорычал воин и кивнул одному из своих дружков.

Тот кинулся на меня, замахнулся и попытался ударить. Но я уклонился, и кулак просвистел у меня над головой. В тоже время я схватил солдата за ворот и ударил об стол. Проломив хлипкую древесину головой, тот упал на пол. На мгновение все замерли.

— А-а-а!!! — заорали оставшиеся двое и бросились вперёд.

Воспользовавшись временной заминкой, Бернар заломил руку громиле, и когда тот нагнулся, ударил коленом по лицу. После, схватившись поудобнее, бросил того об стену.

Я же в то время, вскочив с места, сбил одного кулаком, но второй успел меня обхватить. Он оказался довольно сильным, и сжал так, что послышался хруст костей. Первый уже поднялся и вновь бросился на меня, но я опять сбил его, теперь уже ногами. Нас двоих отпружинило в сторону, и тут подоспел Бернар. Сжав ладони вместе, он ударил солдата между лопаток, тот ослабил хватку и я, ударив затылком ему по носу, вырвался из крепких объятий. Первый воин уже надвигался на меня с тем же грозным оскалом.

— Хватит! — вдруг раздался голос из толпы. Это был старший из воинов. — Поиграли, и хватит, — он кивнул своим солдатам, и те послушно отошли. — Пора с этим кончать, — сказал он, доставая меч.

Мы застыли в нерешительности и недоумении.

— Что будем делать — шёпотом спросил Бернар, не отводя глаз от клинка.

— Я думал, у тебя есть план, — так же шёпотом ответил я.

— Вообще-то ты у нас голова.

— Но эту кашу заварил ты.

— А ты бы не так поступил — покосился на меня друг.

— Может и так, но в данной ситуации я пас, — он был прав.

— Чёрт, вот попали, — выругался Бернар.

— Закончили — спросил старший. — Думали, что сможете легко отделаться — он усмехнулся. — Как бы ни так, недоростки.

— Вложите меч обратно! — сказал кто-то.

Старший застыл на месте и посмотрел в сторону, откуда раздался голос. Там стоял высокий, широкоплечий воин, но отличавшийся чистотой и опрятностью. Кроме того, на нём были красные ленты, что говорило о том, что он выше по званию.

— Капитан — удивился старший, и послушно вложил меч в ножны. — Что Вы тут делаете

— Это Вы что тут делаете — сурово спросил тот, осматривая недавнее место боя. — Что тут вообще твориться

— Эти двое напали на моих ребят, — без колебаний ответил старший воин. Бернар усмехнулся.

— Двое обычных горожан на четверых вооруженных солдат — капитан сделал удивлённое лицо. — Что-то с трудом вериться.

— Ну почему же — раздался ещё один голос, и рядом с капитаном показался толстяк, чем-то похожий на Ингора, но гораздо толще. — Господин Лутэн весьма уважаемый в этом городе человек, и я думаю, что ему можно верить, — толстяк кивнул старшему, тот кивнул в ответ.

— Но господин судья… — начал, было, капитан, но его грубо прервали.

— Нет, — сказал толстяк, оказавшийся местным судьёй. — Я скорее поверю человеку, добившемуся высокого положения в обществе, благодаря своим боевым подвигам, чем двум оборванцам из этой дыры, — он презрительно посмотрел на нас. — Я думаю, что они заслужили наказание, и так как я являюсь творцом порядка, то думаю, что каждому хватит по десять ударов плетью.

И вновь мы оказались в нерешительности, но Бернар зло прошептал

— Ещё одна продажная свинья.

— Что-о-о!! — завопил судья, сорвавшись на свинячий визг. — Двадцать ударов! Завтра на рассвете! На главной площади! — выкрикнул он и, развернувшись на месте и отталкивая людей, вышел из трактира.

— Оставить их здесь, — приказал капитан, в глазах которого я прочитал сожаление. — За ночь они всё равно никуда не денутся, а завтра Вы за ними придёте, не так ли, Лутэн

— Не сомневайтесь, капитан Айрон. Я лично за этим прослежу, — прошипел тот.

— В этом-то я, как раз, и не сомневался.

И следом за судьёй, они вышли на улицу.

После этого ещё долго висело молчание, а потом люди начали уходить, хотя кто-то решился остаться.

— Нет, ну разве не сволочь! — воскликнул Бернар, когда мы сели за другой стол. — А этот капитан всё-таки неплохой мужик, просто обладает малой властью.

— Думаешь, что если бы он обладал большими полномочиями, то так же не продался — спросил я.

— Эх, ты прав, — вздохнул Бернар. — Чем больше власти, тем сильнее гниёт человек.

— Это вам, друзья, — к нам подошёл сам хозяин и поставил на стол по две кружки каждому. — Это за мой счёт. Я ценю вашу помощь, поэтому вы всегда будете любимыми гостями в этом доме.

— Ух ты, дружище, угодил, — сразу же повеселел Бернар. — Надо бы напиться, чтобы завтра легче всё перенести, — и приложился к выпивке.

— Сегодня для вас всё бесплатно, — улыбнулся хозяин и удалился к себе.

— Ты слышал

— Конечно, не глухой, — у меня тоже поднялось настроение.

— Мальчики, я хотела лично поблагодарить вас за моё спасение, — Адель вновь склонилась к нам, обнажив свои прелести, ко

торые теперь выглядывали ещё сильнее.

— Да ладно, что уж, — зарделся мой друг.

— Если вы подождёте, то я смогу вам высказать всю свою благодарность, — она лукаво улыбнулась и снова упорхнула.

— А день-то удался, — заулыбался пуще прежнего Бернар и вновь приложился к кружке.

— Смотри не переусердствуй до начала самого интересного, — усмехнулся я, сделав пару глотков.

— Ничего, мой организм всё перенесёт. Тем более выпивка бесплатна, такое бывает раз в жизни, — и он принялся за вторую порцию. — Я выдержу!

— А-а-а, дружище-е-е… — протянул он, свисая с моего плеча. — Я люблю тебя… Ты даже не мо… — он замолчал, предаваясь икоте.

Тащить на себе пьяного парня, который весит примерно с молодого бычка, было тяжеловато. Но ничего другого не оставалось, после седьмой кружки Бернар уткнулся носом в стол и начал что-то бубнить.

— Зараза, говорил же, не пей столько, — ругался я.

— П-Прости… — выдавил Бернар. — Я же не нарочно.

— Ага, заливали тебе в глотку, — на самом деле я не злился на него, да и за что Утром предстояло вытерпеть нестерпимое.

— Зато мы теперь гер-р-рои, — прорычал тот, еле волоча ноги.

— Да уж, герои, — усмехнулся я. А ведь он был прав. В городе давно не любили этих солдат, которые решили, что им всё дозволено, особенно после того, как купили главного судью. Теперь мы вдвоём оказались виновными без вины и понесём наказание, а это поднимет уважение к нам. По крайней мере, среди городского населения.

— О-о-о, — простонал Бернар. — Что-то мне плоховато…

— Недавно тебе было просто отлично.

И вот так вот я донёс его домой. Повалил на кровать, положив поудобнее.

— Дамрар, друг, — простонал тот. — Ты и правда, настоящий друг, — отвернулся к стене. — Настоящи…, — раздался храп.

— Ты тоже, — улыбнулся я.

В комнате было душно, и я решил выйти ненадолго на улицу. Лёгкий ветерок освежил мою голову.

— Жаль, что твой друг так и не дождался, — раздался в стороне голос Адель.

— А не поздно ли для прогулки — улыбнулся я ей.

— Нет, — она подошла ближе и обняла меня. — Я люблю прогулки под Саит, под светом этого ночного светила. А ещё лучше в полной темноте. Никто не видит, чем я занимаюсь. Даже ты, Дамрар.

— «Дамрар», — эхом прозвучал какой-то женский голос у меня в голове, и на мгновение передо мной появилось лицо другой девушки, вместо личика Адель.

Призрачная девушка была очень знакома, но я не мог вспомнить точно. Да и потом, это было всего лишь на мгновение, и мне не хотелось отвлекаться. Ведь рядом со мной стояла такая красавица с таким аппетитным телом и пылающими от страсти глазами, что все прочие мысли, кроме нескольких, вполне естественных, просто испарялись.

Адель прижалась ко мне, и я почувствовал, как упираются большие груди с твёрдыми набухшими сосками. Она положи руки на мои плечи и приподнялась на носочки. Я чуть склонился, и наши уста слились в поцелуе. Страсть обуяла нас обоих, и стало уже всё равно, где мы находимся — на улице или нет. Мои руки сами расстегнули её платье, и оно, с лёгким шорохом, упало наземь.

— А ты опытен в этом деле, — с лёгкой ревностью сказала девушка. — Сколько женщин у тебя было

— Я же ничего не помню, а значит, что ты у меня первая.

— О, как, — ей это польстило. — Тогда я сделаю тебе особый подарок.

С этими словами её руки скользнули вниз, а вслед за ними опустилась на колени, и она сама.

Ветер разыгрался не на шутку. Никогда ещё в этих местах такого не было. И без того, редкие деревья вырывало с корнем и уносило прочь. Слышался их треск, громкий треск дерева, врезавшегося в скалы. Но тьма, царившая здесь с незапамятных времён, не позволяла что-либо рассмотреть. Окажись кто здесь, то наверняка бы погиб, придавленный деревом или, просто-напросто, унесённый дикими порывами стихии. Но скалы на юге Ингорэсс тем и славились, что кроме высохших деревьев, никого здесь не бывало. Даже дикие звери обходили эти места стороной, они всегда считались проклятыми.

Стихия бушевала. Казалось, что сейчас горы сорвутся со своих мест и покатятся по земле. И горы затряслись, посыпались камни, земля задрожала, загремел гром, и молнии осветили весь этот ужас. Разверзлась скала, образовав ущелье, из которого тьму пронзил ярко-алый свет. Пламя лавы выплеснулось из этого ущелья. Раздался дикий рёв, нечеловеческие голоса ревели из этого Ада. Множество тварей выбиралось оттуда, и расползались в стороны.

И внезапно всё прекратилось. Ветер затих, земля и горы перестали дрожать, молнии прекратили свои пляски, а огонь исчез. Вновь воцарилась тьма. И среди этой гнетущей тишины раздались шаги. Тяжёлые шаги, чего-то ужасного. Страх исходил от идущего, но его нельзя было увидеть. И только две ярко-красные точки пронзали мрак Мёртвых скал.

— Икур, сынок, иди домой! — позвала женщина, и тут же из горстки мальчишек выбежал один и подбежал к ней.

— Уже пора, мама — спросил он.

— Да, Икур. Уже пора домой.

Они уходили, когда женщину что-то насторожило. Взглянув на небо, она увидела стремительно приближающиеся тучи. Небо поглощала тьма. Раздались крики птиц, и огромная стая пролетела над головами людей, и умчалась вдаль, прочь от этой маленькой деревушки.

— Икур, пойдём быстрее отсюда, — женщина практически бежала с луга, на котором резвились дети.

Мрак поглотил деревушку. Воцарилась гробовая тишина, не единого звука, казалось, что она готова раздавить любого, кто решиться выйти из дома. И эти тьма и тишина, словно чудовища нагоняли страх, и поджидали снаружи. Страх сдавливал разум, и кто-то из людей, прятавшихся в своих домах, не выдерживал.

— Я не могу так больше, надо спасаться! Бежать! — и старик выбежал из дома.

— Отец, стой! — его хотели остановить, но он уже выскочил наружу.

Оказавшись там, его глаза выпучились от большего ужаса. Была полная тьма. И всё, что можно было разглядеть, это клубы тумана, стелющееся по земле. Туман казался живым существом, словно тысячи червей копошились вокруг. Но внезапно, словно прочитав мысли старика, струйка тумана, словно змея, обвила его ногу и начала подниматься выше по телу. И, на мгновение, задержавшись перед лицом, словно смотря в лицо жертве, скользнула в его рот и нос. Не в силах кричать, старик начал издавать булькающие звуки, тело задёргалось в конвульсиях, и он упал. На мгновение туман расступился от падения человека, но потом накинулся на него, словно стая диких стервятников, и накрыл того с головой.

— Папа, — тихо позвала девушка, оставшаяся в доме.

Она, её мать и муж сидели, прижавшись к дальней стене. Они слышали всё, что происходило снаружи. Кряхтение, булькающие звуки, какое-то шипение. А ещё казалось, что кто-то шепчет снаружи, сотни голосов сливались в единый шёпот, но удивительным образом не нарушали тишину, а наоборот, усиливали её, придавая больше страха.

— Папа, — чуть громче позвала девушка. — Ты здесь — они не услышали удаляющихся шагов, а это значит, что он не уходил, однако он не откликался.

И тут случилось нечто. В дом, через открытую дверь, начал пробираться туман, но не как обычная дымка, он словно тянул свои щупальца к новым жертвам. Казалось, что он видит их, и крадётся именно за ними, оставляя без интереса всю оставшуюся комнату. И в этом тумане раздалось шарканье ног, и прямо перед людьми, окутанный белой дымкой, поднялся старик.

— Отец — вновь спросила девушка, вглядываясь в лицо поднявшегося, но тут же в ужасе отшатнулась.

В глазах её отца больше не было ничего человеческого, а лицо не выражало никаких эмоций.

— Нет, нет, нет! — кричал крестьянин, видя, как земля всё дальше уносится из-под ног.

Боль в боках была невыносимой, эта тварь крепко вцепилась в него, вонзив свои острые когти в его плоть. Но страх пересиливал всю эту боль. Земля исчезла, они были где-то очень высоко. Крестьянин чувствовал влагу облаков, а чудище всё взлетало и взлетало. Внезапно, откуда-то из пелены облаков, вырвалась вторая летающая тварь, и вцепилась в него.

— А-а-а! — раздался его последний крик, далее последовал хруст костей, треск разрывающейся плоти, и каждый монстр остался с половиной того, что раньше было человеком.

Кровь из разорванного тела упала вниз, на землю, и слилась с такой же алой лужей. Там, внизу, шла жестокая и неравная битва людей и чудовищ, вырвавшихся из недр Преисподней. Твари нападали на людей, раздирая их в клочья, не щадя никого. Различные виды чудовищ, ползающие, скачущие, летающие, наводнили эту деревушку. Но не только они были убийцами. Во всей деревне люди превратились в бездушных каннибалов, бросающихся на своих же близких.

— В пещеры! — кричал староста и махал рукой, чтобы люди скорее бежали. — Быстрее, быстрее!

От соседних деревень, покрытых мраком, было достаточно далеко. Однако нежить это не могло остановить, и она стремительно приближалась. Но жители этой деревни ещё могли спастись. Убежище находилось совсем недалеко. Лабиринты пещер в здешних скалах были давно обустроены, чтобы люди могли спрятаться в случае нападения.

— Скачи в Квинтон, расскажи им о случившемся! — прокричал староста наезднику и тот умчался. — Быстрее! — махал он остальным людям.

И в тот момент, когда он очередной раз замахнулся, с небес сорвалась какая-то клыкастая тварь и схватила его за руку. Староста даже не успел закричать, и они исчезли в глубине небес.

— Закрываем проход! Закрываем! — закричал здоровый мужик, увидев это.

— Но там же ещё люди! — воспротивился другой.

— Закрывай! Им уже не спастись, а мы ещё можем! — пробасил первый и навалился на рычаг.

И тут же огромный валун начал заваливаться в сторону закрывая спасительный проход в пещеры.

— Нет, стой! — внезапно из толпы тех, кто только что успел забежать, выскочил крестьянин. — Там же дети! — и обхватил мужика со спины, пытаясь его остановить.

Но тот его отбросил обратно и повернулся, обнажая кинжал. Крестьянин бросился ещё раз, но когда обхватил своего противника, то застыл на месте. Из уголка рта потекла струйка крови, и он соскользнул на землю. В руке мужик держал окровавленный кинжал.

— Никому не дёргаться! — прокричал он. — Теперь я новый староста, и я отдаю приказы! — видя, что все молчат, он вновь навалился на рычаг.

Как раз в тот момент в проёме появилась девушка, но и это не остановило мужика. Он продолжил, и огромный валун навалился на неё. Раздался крик, хруст, кровь брызнула внутрь пещеры, на лица спасшихся.

— Чего стоите! — вновь прокричал новоиспечённый староста. — Прячьтесь, они уже рядом!

Прошло немного времени. В пещере была тишина, которую нарушал только шёпот людей. Все знали, что снаружи творится нечто ужасное, но никто не порывался на помощь.

— Твой отец никогда бы так не поступил, — сказал один из крестьян, обращаясь к мужику. — Он был честен и…

— Помер, поэтому заткнись, — прорычал тот. — Мой отец был слабаком и не решился бы на это. А я спас вам жизнь, и это ваша благодарность

— Спас наши жизни ценой других

— Если бы я так не поступил, то погибли бы все. Так что лучше замолчи, иначе…

Но внезапно что-то заставило его замолчать. Что-то было не так. В пещере стоял какой-то странный запах.

— Ты чувствуешь этот запах — спросил он у крестьянина. — Это похоже на серу.

— Чувствую, — кивнул тот. — Но думаю, что не стоит беспокоиться об этом. В пещерах всегда стояла такая вонь.

— Не всегда, — новый староста поднялся и, принюхиваясь, направился вглубь пещер.

Всё же что-то было не так. Этот запах, он был каким-то странным. Он не мог понять, что же его так насторожило. Эта вонь, она казалась какой-то чужой, если это можно так назвать.

— Странно, — сказал он, зайдя достаточно далеко.

Здесь царила тьма, но даже в полном мраке он заметил какие-то тени, скользящие по стенам пещеры, будто змеи. Он прищурился, чтобы рассмотреть их, и тут же вытаращил от ужаса глаза, когда совсем рядом загорелись две ярко-красные точки, словно кто-то смотрел на него.

— Люди, — прорычал дьявольский голос этого невидимого существа, и тут же, примерно в области рта, вспыхнуло пламя.

Огромнейший взрыв сотряс все близлежащие земли. Горы, где спасались люди, просто разорвало. Груды камней взлетели в небо, а пылевое облако накрыло земли за множество стошь от места взрыва. Выжить там не было ни малейшего шанса. У людей. Но дьявольские твари смогли выбраться из-под громадных завалов. С гулким рычанием они волочили сломанные конечности, и с хрустом вставляли кости на место. После чего разбегались в разные стороны.

Всадник скакал так быстро, что казалось, будто он хочет обогнать ветер. Лошадь тяжело хрипела, но его это не останавливало, и они мчались к Квинтону. Местность была пустынной, потрескавшаяся от сильной жары земля, редкие и сухие кустарники, и ни одного живого существа. Но тут всадник заметил чью-то фигуру впереди. Подъезжая ближе, он разглядел человека, сидящего к нему спиной.

— Эй! Кто ты И как здесь оказался — спросил наездник, подъехав вплотную, но лица так и не видя.

Человек, одетый в лохмотья, медленно поднялся и повернулся к всаднику, обнажая своё окровавленное лицо, лицо, уже не принадлежавшее человеку. Пустой, стеклянный взгляд, порванная кожа, хищный оскал выдавали монстра.

— Тварь! — выкрикнул всадник, и хотел было ринуться вперёд, но монстр схватил его и сбросил с коня.

Наездник отлетел в сторону, тяжело рухнул на твёрдую землю, но тут же вскочил на ноги, видя, что нежить приближается. И как только тот подошёл ближе, он нанёс удар кулаком. Для обычного, даже крепкого, но обычного мужчины, удар был бы довольно тяжёлым, но монстр только дёрнул головой в сторону, а когда повернулся, то всадник увидел, что тот лишился левого глаза, а нижняя челюсть свисает, из-за того, что левая щека полностью порвалась. Но не только это ужаснуло его. Из пустой глазницы потекла мерзкая зелёная слизь, и оттуда же появились какие-то маленькие щупальца. Они выбрались наружу, по кругу глазницы, и в их центре появился новый глаз, но на этот раз он был змеиным.

— Вот же мерзость, — выдохнул ошарашенный наездник, а его противник вновь набросился.

На этот раз человек был готов к атаке, и, резким движением, вытащил меч, и рубанул монстра, отрубив тому левую руку. Следующим движением он снёс монстру голову, а третьим ударом вспорол брюхо. Нелюдь, а точнее то, что от него осталось, рухнул на землю. Всадник вытер об его лохмотья свой меч и вложил обратно в ножны. И уже собираясь садиться на коня, он заметил, что рука монстра ещё дёргается. И внезапно, из отсечённой части руки, появилась змеиная голова. Змея, пытаясь выбраться из человеческой культи, дёргалась из стороны в сторону, билась о землю, разбрасывая куски мёртвой человечины в стороны, обнажая свою чешуйчатую плоть. И снова всадник был шокирован тем, что увидел. Он резко вскочил на коня и ринулся вперёд. Но тут что-то схватило его за ногу, и снова скинуло на землю. Он открыл глаза, и в этот момент ему в лицо впилась та самая змея, широко раскрыв все три своих челюсти.

Мне не было их жаль. Они сгорели дотла и превратились в прах. Прах к праху, из чего мы были созданы, в то мы и превратимся. Всё возвращается на круги своя.

Так чего же мне их жалеть Ведь в нынешнем состоянии они намного чище, чем, будучи живыми. Можно сказать, что это я их очистил, помог перевоплотиться из лживых и лицемерных монстров во что-то более достойное.

Кто-то, возможно, стал сущностью гораздо лучшей и просвещённой, а кто-то, может быть, и вовсе исчез, стал пустым ничем. Ну и чёрт с ними, хотя… Я-то здесь, но это не важно. Если кто к нему и попадёт, то, думаю, мало ему не покажется.

Лишние мысли, зачем я вообще об этом думаю Мне нужно двигаться вперёд. Где-то там большой город, в котором находится тот, кто должен за всё ответить.

Рядом суетятся мои прихвостни, благодаря человеческим телам они чувствуют себя намного лучше. Этот мир губителен для них, здесь слишком чистый воздух. От него всё прямо-таки сгорает внутри.

Ночь. Последняя для этого города, но об этом никто не знает. За городской стеной горит костёр, вокруг него сидят трое.

— Вы представляете, что учудили эти лопухи Надавали пинков парням Лутэна! — смеялся один. — Это ж надо было!

— Ну да, — усмехнулся другой. — И теперь под плеть. Двадцать ударов! — он вскинул руки. — Да там же живого места не останется!

— Да-а-а, — протянул третий. — Адорус не зря стал палачом. Я ему даже завидую.

— Это ещё почему — удивился первый. — Марк, ты меня пугаешь.

— Это единственный человек, которого я знаю, просто обожающий свою работу.

— Чёртов фантазёр. Он же постоянно придумывает новые пытки, — сплюнул третий.

— Но за двадцать ударов я бы и сам побросал этих свиней, — вновь усмехнулся первый. — Давно я об этом мечтал.

— Свидор, будешь так орать, то тебе эти удары даром достанутся, — сказал третий воин. — Вот тогда и посмеёмся.

Их разговор прервал стук копыт, и в свете костра показалась лошадь. Наездник свисал с неё и тяжело дышал. Он был жив, но его побитый вид говорил о том, что долго ему не протянуть.

— Ого! — воскликнул Свидор и подбежал к нему. — Марк, Енор, помогите мне.

Они сняли наездника и положили на землю. Приложили ко рту флягу с водой, и он сделал пару глотков, после чего закашлял.

— У меня послание для императора, — выдохнул он. — Срочное.

— Для императора — удивился Свидор. — Дружище, а ты случаем не бредишь

— Нет, — вновь простонал наездник. — На нас движется орда! Эти твари, они уже не люди! Они пожирают своих же! Они нападают, не разбирая, кто это, и сжирают! Заживо! А эти монстры, они чудовищны! Порождение Ада, самой Преисподней! — он уже не мог себя сдерживать, кричал в лицо Свидору, схватив того за ворот.

И тут он издал хрип и закатил глаза.

— Эй, парень! — воин похлопал того по окровавленным щекам, но он был уже мёртв.

— И что это было — изумлённо спросил Марк. — Что за орда Что за чудовища

— А я откуда знаю — так же изумлённо ответил Свидор, продолжая смотреть на труп. — Но всё его лицо истерзано, видимо на него кто-то напал.

— Видимо какое-то бешенное животное, — предположил Енор. — Может он чем-то заразился, вот и бредит о всяких монстрах.

— Чёрт, — от этих слов Свидор отпускает мёртвое тело. — Какая мерзость.

— Но нам всё равно надо доложить об этом, — сказал Енор. — Не императору, конечно, но Айрону точно. Свидор.

— Хорошо, — он делает шаг, и тут его за ногу хватает всадник, которого считали мёртвым. — Жив — удивился воин, но вместо ответа всадник, с бешеным взглядом, вгрызается в стопу Свидора, перегрызая жилу. — А-а-а! — заорал тот и рухнул рядом с нападавшим, и тот вгрызся уже в шею воина.

— Отпусти, урод! — воскликнул Марк и бросился на выручку другу.

Схватив всадника за шиворот, отбросил в сторону.

— Как ты, Свидор — спросил он у пострадавшего, но было уже поздно.

Издав несколько булькающих звуков, воин захлебнулся.

— Ты что творишь! — заорал Марк, поворачиваясь к всаднику, обнажая меч.

Енор зашёл с другой стороны, оба были наготове, окружая убийцу. А тот изменился, и теперь назвать его человеком было сложно.

— Предупреждаю, чужак, — начал Енор. — Ты будешь казнён за то, что сотворил. Так что лучше сдавайся, у тебя нет сейчас шансов.

Но тот и не думал сдаваться. Он издал грозный рык и бросился на Марка, стоявшего напротив него. Свист меча, и голова убийцы упала на землю, а тело пролетело ещё несколько шагов вперёд.

— Мразь, — воин сплюнул на труп мёртвого всадника.

— Как ты, Марк — спросил подошедший Енор, но тот не ответил, уперев свой взгляд в отрубленную голову.

А та дёргалась и раскачивалась в стороны. Внезапно из шеи, вырвались какие-то когти, похожие на паучьи лапы. Изо рта, павшего заструилась зелёная слизь, рот широко раскрылся, и оттуда появился глаз. Огромный человеческий глаз. Он уставился на двоих шокированных воинов, а потом голова резко побежала во тьму.

— Стоять, тварь! — рыкнул Енор, и в пару прыжков догнал голову, разрубив её на две части.

Паучьи ножки ещё немного подёргались, но потом успокоились, а воин подошёл к товарищу.

— Марк, как ты — спросил он, видя, что тот прибывает в глубоком шоке. — Марк, очнись! — и резко ударил его по щеке.

— Да, да, — тот наконец-то пришёл в себя. — Да, Енор, я в норме.

— Отлично, — успокоился тот и улыбнулся. — А сейчас беги в город и доложи всё Айрону. Я останусь здесь, думаю, что тела надо сжечь, пока эта тварь вновь не ожила.

— Ты прав, — кивнул Марк, и хотел уже бежать, как зацепил взглядом окровавленное тело их друга. — Свидора тоже придётся — тихо спросил он.

— Я не знаю, — Енор опустил взгляд. — Думаю, что да.

Марк подошёл к телу, опустился на колени, посмотрел в последний раз в глаза другу и закрыл их. После чего побежал в город. А Енор, подойдя к костру и взяв горящую палку, поднёс её к разрубленной голове. Она ярко вспыхнула синим пламенем. Так же он поступил и с обезглавленным телом. После чего подошёл к Свидору.

— Прости, — прошептал он и поднёс огонь к его телу.

Оно так же легко воспламенилось. Енор смотрел, как горит тело его мёртвого друга, как вдруг оно резко подпрыгнуло вверх, словно его подбросили. Раздался дикий визг, тело забилось в конвульсиях, изогнулось дугой и вновь рухнуло.

— Ну как ты, оклемался — усмехнулся я, когда Бернара подхватили на руки.

— Не совсем, но думаю, что пара ударов плетью приведут меня в чувства, — усмехнулся тот. — Эй, ребята, мне на главную площадь и побыстрее, меня там ждут, а я немного пьян, — начал он глумиться над стражей и дыхнул одному из них в лицо, от чего тот с омерзением отшатнулся.

На улице ещё царила ночь, когда к нам в дверь вломилась городская стража во главе с Лутэном, и схватила под руки, собираясь отвести на площадь.

— Не смей это больше повторять, — прохрипел солдат и ударил под дых Бернара, от чего тот загнулся.

— Ох, благодарю Вас, мессир, — продолжал он, глотая ртом воздух. — Теперь мне намного легче дышать.

Тот ничего не ответил, но лицо исказилось в яростной гримасе. Казалось, что он сейчас завидует палачу, и с большим бы удовольствием исполнил бы приговор сам.

— Ведите их уже! — приказал Лутэн, который решил лично сопроводить нарушителей. — Скоро они за всё ответят, — и его лицо стало похоже на морду ухмыляющегося шакала.

— Сэр, командир Лутэн! — внезапно за дверью появился запыхавшийся воин и подбежал к тому. — Сэр, срочное донесение. Вы должны явиться к капитану Айрону.

В глазах того вспыхнула дикая ярость, но ему пришлось подчиниться.

— Что стоите! — огрызнулся он на своих подчинённых, державших меня и Бернара. — Ведите их, я подойду позже, — и он ушёл.

— Не, не, не, ребята, без него я не пойду, — опять начал Бернар. — Да вы что, как так

— Пошёл! — рыкнул на него солдат, ударивший до этого, и толкнул к двери.

— А что, доставку отменили — грустно спросил Бернар.

— Вот сейчас ноги сломаю, и тебя доставят, — вновь огрызнулся солдат.

— Ладно, иду сам, — смирено склонил голову парень.

Я только усмехнулся.

— «Боги, сколько в нём жизни», — подумал я.

И так, под надзором стражи, мы дошли до центральной площади, освещённой факелами. Но потребность в них постепенно исчезала, на горизонте засияли первые лучи солнца. Свон уже был здесь, и что-то обсуждал с Адорусом, видимо предлагал взять плеть с шипами. Тот согласился, но с опаской покосился по сторонам, проверяя, не следят ли за ними.

— Ну, что, голубчики, — ухмылялся судья, когда мы подошли ближе. — Вы готовы предстать перед законом

— Мы готовы предстать перед справедливостью, — ответил я. — А не перед твоим законом.

Тот побагровел.

— Шутите, огрызайтесь, всё равно вы подчиняетесь этим законам, — и он вновь подошёл к палачу.

— Ну, дружище, надеюсь, твоё чувство юмора тебе сейчас поможет, — усмехнулся я.

— Не волнуйся, оно поможет нам обоим, — ответил Бернар.

— Не могу поверить, что Вы верите в эту чушь! — зло щурился на Айрона Лутэн. — Вы-то должны понимать, капитан, что это просто невозможно.

— Лутэн, сбавьте обороты, — спокойно ответил тот. — Я понимаю, что в это сложно поверить, но есть погибшие, и чтобы здесь не произошло, я должен предпринять необходимые меры.

— Что! Какие меры! Айрон, да Вы, по-моему… заработались. Эти четверо что-то не поделили между собой и решили всё на мечах, а потом придумали эту историю, чтобы не лишиться головы! — размахивал руками офицер.

— Знайте, своё место, Лутэн, — так же спокойно, но на тон выше сказал Айрон. — Вы доверяете своим людям, я доверяю своим. Не думайте, что если в этом городе можно купить судью, то все будут вам подчиняться.

И тот заткнулся. Лицо побагровело, вены вздулись, глаза сияли злостью, но он молчал.

— Прикажите своим людям, чтобы они подготовились, неизвестно, что здесь произошло, и неизвестно, что ещё может произойти.

— Что может ещё произойти — прошипел сквозь зубы Лутэн.

— Выполняйте, командир, — вновь приказал капитан.

— Слушаюсь, — так же ответил тот и пошёл в сторону города.

Они стояли возле городской стены, там, где недавно произошла схватка. Тела убитых сгорели полностью, оставив лишь небольшие кучки пепла.

— Капитан, Вы можете нам не верить, но это… — начал было Енор, но Айрон перебил его.

— Успокойся Енор, — он положил ему руку на плечо. — Я верю вам, и поэтому нам всем стоит ожидать худшего, — и он посмотрел вдаль, туда, откуда, по словам солдат, прискакал всадник. — Уходим в город, нам надо подготовиться, пускай меня сочтут за психа, но мне всё это очень не нравится.

И как только он собирался отвернуться от горизонта, как ему показалось, что где-то вдали сверкнул огонёк.

— Поживее, — распорядился он, что-то его очень насторожило.

— Ну, Бернар, крепись. Можешь пошутить про плохую плеть, но боюсь, что плеть просто отменная, — усмехнулся я.

Мы уже были прикованы на помосте. Вокруг постепенно стягивался народ, среди которого раздавался ропот о справедливости законов.

— Эй, дружище! — позвал палача Бернар, который и так подходил к нам. — Мой дорогой друг, хотел спросить. Я смотрю, что народ готов нас поддержать. Видимо им так же не нравятся эти наёмники. А как на счёт тебя — и ухмыльнулся.

— Ну, во-первых, меня зовут Адорус, и ты об этом знаешь. А во-вторых, я бы на твоём месте помолчал, — ответил подошедший палач. — Даже если эти люди и разделяют твоё мнение, то сомневаюсь, что кто-то из них решится разделить твою участь, — и он засунул в рот кляпы, которые мы прикусили. — Что касается меня, то я просто выполняю свою работу. С удовольствием. Мне всё равно кто здесь будет, ты или Свон, я буду бить с одинаковой силой. Сильно, — и он ушёл.

Мы молчали, ожидая своей участи. Кляп мешал, но выплюнуть его, было бы полной глупостью, ведь от всего этого, можно было бы откусить себе язык. Я не думал, что меня ожидает, не думал, какую боль придётся вынести, я даже ждал этого. Чем быстрее начнётся, тем быстрее закончится. Ведь потом мы в народе будет героями, если выживем. Я мысленно усмехнулся.

Но тут я отвлёкся от своих мыслей, увидев, как засуетились солдаты на площади, что-то намечалось. Все воины начали облачаться в полную экипировку, но при этом они и не собирались мешать процессу наказания. Их поведение можно было и не заметить, но я заметил, и мне это не понравилось. Обернулся назад, чтобы посмотреть, когда уже взметнётся плеть, и не обеспокоены ли этим судья и палач.

— «Может, пронесёт» — мелькнула слабая надежда.

Но она исчезла столь же стремительно, как и появилась. Свон кивнул палачу, и тот взмахнул рукой, занося назад своё орудие. Но внезапно загудел горн, оглушая всех находившихся на площади, и послышался крик Айрона

— Тревога! Все к обороне! На нас наступают!

— Не было бы счастья, да несчастье помогло! — воскликнул Бернар, с улыбкой на всё лицо, выплюнув кляп.

Я поступил так же, понимая, что они уже не понадобятся.

— Не спеши с выводами, — сказал я. — Быть может, эти розги были бы лучшим исходом, чем то, что нас ожидает, — и вновь обернулся.

Как я и думал, судья был взбешён, но отпускать нас он не спешил.

— Бей! — крикнул он палачу. — Живо! Это приказ!

— Ого, видимо это уже личное, — усмехнулся Бернар, но на этот раз улыбка вышла кривой, и он с печалью посмотрел на кляп, валявшийся возле его ног. — Чёрт его подери, он даже на войне будет гнуть своё.

Адорус уже был готов бить, но тут его руку перехватил внезапно появившийся Айрон, который мгновение назад был около стены и отдавал приказы.

— Отставить, Адорус, — властно приказал он. — Ваше наказание переносится, господин Свон.

— Да, что Вы себе позволяете, капитан Айрон! — возмутился тот. — Вздумали перечить закону Не забывайте своё место!

— На наш город наступают, а значит сейчас военное время. И законы мирного времени отдают свои полномочия военным. Советую Вам сделать то же самое, — спокойно произнёс капитан. — Адорус, ты всё понял — обратился к палачу.

— Да, капитан Айрон, — ответил тот и опустил руку.

— Капитан! — снова попытался запротестовать Свон.

Но тот грозно посмотрел на него, и он заткнулся.

— Судья Свон, я попрошу Вас укрыться в безопасном месте. Скоро на улицах станет опасно, — повелительно произнёс Айрон. — Отпустить их, — приказал он своим солдатам, кивнув в нашу сторону. — И отвести в камеру.

Воины подчинились.

— Капитан Айрон, подождите, — обратился к нему Бернар, когда нас развязали. — Мы можем пригодиться вам в битве.

Тот остановился и задумался.

— Капитан, Вы же понимаете, что тогда произошло, — поддержал я друга. — Если хотите предать нас петле, то, пожалуйста, но ведь сейчас мы можем помочь вам в сражении.

Поднималось солнце. Лучи освещали площадь, открывая взору панику, которая началась среди горожан. Айрон думал, мысли его путались. Наконец он сказал

— Отпустить их и снарядить всем необходимым. И пусть они будут в первом отряде, — повернулся к нам. — Если вы выживите, то считайте, что помилованы, — и он пошёл в сторону небольшого отряда, который его поджидал.

— В первом — переспросил Бернар, когда несколько солдат проводили нас в оружейную.

— Этот отряд всегда находится рядом с капитаном, — ответил один из них. — Видимо он не хочет, чтобы вы пересекались с наёмниками Лутэна, — и воин улыбнулся. — А вы, однако, герои. Эти прихвостни, уже у всех в печёнках сидят. Обнаглели до крайности.

— Всех, всех, да не всех, — вздохнул Бернар.

— А, ты про судью, — усмехнулся воин. — Этот Свон, или свин, не помню, как точно, продался полностью. Мне иногда кажется, что кинь я ему мешок с золотом, то он мне сапоги чистить будет.

— Ну, одним мешком не обойтись, — усмехнулся второй воин.

Контакт был налажен, и мне вздохнулось с облегчением. И тут мы услышали рёв. Или это был не рёв, а что-то ещё, но то, что мы услышали, было по-настоящему ужасающим. Словно сотни или даже тысячи диких зверей заверещали, сливая голоса в единый хор.

— К обороне! — вновь раздался крик Айрона.

— Так, парни, давайте-ка принаряжайтесь, и вскоре все мы повеселимся! — выкрикнул первый воин, и вскоре мы были в боевой готовности. — Давайте, живее! — скомандовал он.

Выбегая на площадь, мы на мгновение изумились, как быстро всё изменилось. От мирного городского пейзажа ничего не осталось. Воины распределились вдоль стены и возле ворот, на городской стене, уже стояли готовые отряды с лучниками. Неподалёку от нас стояли катапульты, заряжённые валунами, облитые смолой, возле них стояли воины с зажжёнными факелами. Нас загнали наверх, первый отряд был уже здесь.

— Ну, что, парни, готовы — спросил невесть откуда взявшийся капитан. — Вы вообще меч держать умеете

Бернар даже подскочил на месте от удивления.

— Капитан, обижаете, — усмехнулся он. — Вы ещё завидовать будете моему умению.

— Ну, посмотрим, — задумчиво отвернулся тот. — Ты только в следующий раз в штаны не наложи, когда противник подкрадётся сзади.

Я хохотнул, другие воины, услышавшие это, сделали то же самое, а Бернар насупился. Капитан ушёл, что-то крича солдатам.

— Нет, ну ты сам видел, как он появляется словно из ниоткуда, — начал оправдываться Бернар. — Только что был там и уже здесь.

— Ладно, успокойся, — я добродушно похлопал ему по плечу.

— Разговоры! — пробасил один из воинов, видимо один из старших, и мы замолкли и выпрямились.

И только сейчас посмотрели вперёд, туда, откуда донёсся тот грозный рёв. И то, что мы увидели, заставило подкоситься ноги. Солнце ещё не успело подняться достаточно высоко, чтобы осветить север, но это и не требовалось. Горизонт был освещён множеством огней. Их было тысячи, и все они двигались в сторону Квинтона. А в небесах мелькали тени, парящие над этой ордой.

— Что это — дрожащим голосом спросил Бернар.

Но ему никто не ответил, все смотрели туда же, в тёмную даль. А летающие тени стремительно приближались.

— Это птицы — раздался чей-то голос.

— Нет, птицы не бывают такими огромными, — ответили ему.

Обстановка накалялась с каждым мигом приближения этих неизвестных «птиц».

— Видите, капитан, мы не лгали Вам, — прошептал Енор, находившийся возле Айрона.

Вскоре мы начали слышать хлопанье крыльев, но эти звуки походили больше не на птичьи взмахи, а на…

— Чёрт возьми! — раздался крик среди воинов. — Это же летучие мыши.

Твари действительно напоминали этих крылатых грызунов, но лишь издалека. На самом деле они представляли собой дикую смесь безумного художника. Перепончатые крылья летучей мыши, морда похожая на драконью, длинный змеиный хвост, а всё тело покрывала крупная чешуя, переливавшаяся в лучах солнца. И они стремительно приближались, что-то сжимая в когтистых лапах.

— Всем стоять на месте! Никому не отступать! — крикнул капитан, всматриваясь вдаль.

Краем глаза я заметил, как один из воинов трясётся, судорожно сжимая копьё. И я понимал его, слишком устрашающе всё это выглядело. Если раньше они сражались с людьми из плоти и крови, то сейчас мы и представить не могли, с чем нам придётся столкнуться. Но я почему-то был готов к этому, будто всю жизнь воевал. Хотя может, так и было, может я раньше действительно был воином. Чёрт его знает, да сейчас это и не столь важно, важно то, что если опыт у меня и был, то он не должен сейчас подвести. Ведь мало того, что на нас напали какие-то чудовища, так судя по всему, они под контролем искусного командира. И это становилось ещё опаснее. И вскоре я понял, что мои мысли оказались верны, когда летающие монстры закружили над городом и разжали лапы, бросая в нас свою ношу, которая оказалась весьма тошнотворной.

— А-а-а! — закричали где-то с площади, когда сверху на нас посыпался град из человеческих частей тела.

Твари притащили с собой трупы и останки тех, кого недавно убили, и теперь забрасывали нас, пытаясь внушить ужас. И у них это получилось. Тот солдат, что трясся, бросился прочь со стены на площадь, когда на него упала чья-то окровавленная рука.

— Нет, нет! — кричал он, отталкивая воинов, которые пытались его остановить.

Он уже был около лестницы, когда его самого подхватила летучая тварь, пронзив острыми когтями его грудь, и унесла прочь.

— Стреляйте в них! — закричал Айрон, и воины выпустили стрелы в монстров, но всё это оказалось тщетно.

Твари кружили слишком высоко, и стрелы не попадали в них, а те, что и попадали, просто ломались о твёрдую чешую. И как только монстры освободились от своей ноши, то улетели назад столь же стремительно, как и появились возле города. Всего за несколько мгновений воинский дух был сломлен. Паника нахлынула волной, ужас поселился в глазах воинов, которые совсем недавно могли сразиться с любым врагом.

— Боги, что это было — выдохнул Бернар, когда всё закончилось.

— Я не знаю, дружище, — кое-как выдавил я. — Но почему-то мне кажется, что будет ещё хуже.

Впереди, за стенами Квинтона, приближалась чёрная орда. И теперь наши противники стали нам лучше видны, но и как в случае с «летучими мышами» от этого стало только хуже. На город наступала настоящая нечисть. В первых рядах шли люди, облачённые в боевые доспехи, и издалека их действительно можно было принять за настоящих людей, но только издалека. Куски плоти свисали с них лохмотьями, кожа была изорвана, у кого-то торчали кости, у кого-то были пустые глазницы. Но были страшилища и похуже, у которых из разорванной плоти торчали непонятные шевелящиеся отростки. Но и это не всё. Между рядами этого войска сновали какие-то твари, похожие на облезлых собак, непонятной породы. Выделялись из толпы рогатые великаны со свиными рылами. И все они были окутаны тьмою, будто она просачивалась из их омерзительных тел. Но вот того, кто вёл эту ужасающую толпу, видно не было.

— Эй, Дамрар, — прозвучало где-то моё имя, произнесённое Бернаром, и я почувствовал лёгкий удар по спине. — Что с тобой

— Всё нормально, — ответил я, хотя понимал, что нормального сейчас ничего нет.

И вновь посмотрел на орду, но она почему-то оказалась далеко, и я не смог заново никого рассмотреть. Но ведь я как-то разглядел, я видел этих монстров, но как Что-то произошло с моим зрением, на несколько мгновений я видел словно ястреб.

Но вскоре этого зрения и не надо было, чтобы вновь разглядеть эту мерзость. Они удивительно быстро приближались.

— Чёрт их возьми! — воскликнул ещё один воин. — Да что же это такое! — и попытался бежать.

— Стоять, солдат! — крикнул Айрон, и схватив того за плечо, ударил по лицу. — Приди в себя!

— Да, да, капитан, — кое-как сохранил самообладание тот. — Простите, я… грх, — издал булькающий звук и изогнулся вперёд.

Из его рта потекла кровь, а из груди торчал чёрный наконечник стрелы. Воин завалился на спину и полетел вниз с городской стены. Всё произошло столь стремительно, что Айрон даже не успел схватить его.

— Катапульты! — закричал он, побагровев от гнева. — Огонь из всех орудий! Лучники!

И началась битва, жестокая и беспощадная. Огненные ядра катапульт взлетели в кроваво-красное небо и вгрызались в землю, разметая на части легионы нечисти. От огня, монстры загорались ярко-синим пламенем, вспыхивали, как спички, кричали, корчились от боли, их конечности отваливались на ходу, из оторванных конечностей вылезали мерзопакостные отростки, покрытые зелёной слизью, но, что было действительно устрашающе и одновременно удивительно, они не ломали строй, и всё с тем же рвением наступали на город. Стрелы стеной поднялись над нами и дождём обрушились на них, но это не останавливало монстров, они выдёргивали их и шли дальше. Лишь огонь мог остановить противника, сжигая того дотла. Но огня не хватало, чтобы остановить всю орду.

— Ну, что ж, дружище. Вот и приближается время битвы. Ты готов — спросил я, взглянув на Бернара.

— Конечно же. Думаешь, я так просто дам этим тварям разорять свой дом — ответил тот, перехватив своё копьё, и усмехнулся. — Здесь самая лучшая выпивка.

— Я в тебе не сомневался, — усмехнулся я. — «Интересно, как они собираются захватить город»

Я не мог разглядеть осадного орудия. Всё, чем были вооружены монстры, это луки, мечи, и доспехи, но ничего, чтобы пробить стены, у них не было, не считая великанов, но не будут же они с кулаками бросаться на городские стены. Или будут Ни башен, ни лестниц, ни даже тарана, ничего. Это становилось даже несколько интересно, хотя мысль о таком интересе показалась мне постыдной.

Монстры же тем временем падали и сгорали, не доходя до города, стрелы пронзали их, но они всё равно наступали. Никто не мог понять, что они задумали, и от этого становилось жутко. И пускай они не смогут прорваться в город, но у них получилось прорваться в наше сознание, в наши души, и перевернуть всё мировоззрение каждого из нас.

— Капитан! — раздался чей-то крик. — Смотрите, снова эти летуны!

Я посмотрел вверх, туда, куда указывал кричащий, и увидел их. Я уже успел позабыть об этих летающих монстрах, переключив всё своё внимание на наступающих получудищ-полулюдей. А эти твари опять что-то тащили. Чёрт! Как о них можно было забыть Ведь в данный момент они являются основной силой противника. И судя по всему опять что-то задумали. Хлопанье их перепончатых крыльев слышалось совсем близко, нагоняя на людей панический ужас. Я увидел, как одно из огненных ядер врезалось в такую тварь, разбив ту на несколько частей, которые тут же вспыхнули и полетели вниз. Стрелы, как и в прошлый раз, оказались бесполезны, отскакивая от чешуи летунов.

— Лучники, зажигайте стрелы! — скомандовал Айрон. — И стреляйте в них!

И стрелы вновь полетели вверх, оставляя за собой огненный след. В другое время этим можно было бы любоваться, но только в другое. Странно, но летающие твари не нападали, они просто кружили над Квинтоном, будто что-то выискивали. И некоторые стрелы всё же достигли своих целей, пробив прочный покров тварей, которые кружили слишком низко. И стоило стреле вонзиться вовнутрь, как тело монстров загоралось изнутри. Зрелище было завораживающим, огонь, не в силах спалить чешую, обгладывал плоть монстров, лишь изредка пробиваясь наружу, и небольшие языки ярко-синего пламени выскакивали наружу, создавая впечатление, что чудища состоят из яркого света. И всего за пару мгновений монстры сгорали дотла, осыпаясь пеплом и обгоревшими костями вниз, на городскую площадь. Но те, кто что-то сжимал в лапах, были выше всех остальных, и стрелы до них не доставали. Монстры, попавшие под обстрел, были больше похожи на разведчиков. Но что же они искали И вскоре ответ пришёл сам собой. Не имеющие груза, резко спикировали вниз, нападая на нас. Они хватали и рвали на части воинов, кто-то из монстров сгорал, когда в них попадали огненные стрелы.

Я бросился вправо по стене, там, где было больше этих тварей. Не знаю зачем, понимая, что мой меч всё рано ничем не поможет, я просто не думал о последствиях, а ринулся в битву.

— Дамрар! — раздался сзади крик Бернара. — Осторожно!

Обернулся вовремя. С внутренней стороны города на меня летела одна из этих тварей. Немыслимая смесь диких зверей, с множеством клыков в распахнутой пасти. От неожиданности я оступился и упал на спину, выставив вперёд копьё. Тварь налетело на него, пропоров своё брюхо со смачным хрустом. Монстр издал жуткий вопль, похожий на писк сотен крыс и потянулся ко мне, щёлкая пастью. Внезапно его голова отделилась от тела, и упала рядом со мною, но даже после этого его пасть продолжала щелкать, будто пожирала невидимую добычу, а я подскочил на ноги. Рядом стоял Бернар с обнажённым мечом, покрытый какой-то гадкой слизью.

— Смотри по сторонам, дурила, — ухмыльнулся он.

— Да уж, выручил, — улыбнулся я в ответ, и, кивнув в сторону, мы бросились в битву.

Впереди маячила новая тварь, зависшая возле стены. Она не нападала, а просто сдувала воинов со стены, так, один из них, бросившийся на неё, был снесён струями воздуха вниз, туда, где наступала остальная орда. Не останавливаясь, сжав меч крепче, я оттолкнулся от ограждений, прыгнул на монстра. Не знаю, что тогда мною двигало, никакого расчёта не было, а вероятность, что я упаду на спину монстра была совсем мала, и со стороны это больше походило на самоубийство. Но почему-то я был уверен, что всё делаю правильно. Азарт, какой-то дикий азарт поселился во мне, и пролился по всему телу, придавая тому удивительную лёгкость. Вскинув на лету меч, я упал на спину чудовищу и пронзил того клинком. Тварь издала тот же дикий п

иск и задёргалась в стороны. Одним рывком я подтянулся вверх и ухватился за длинную чешуйчатую шею, потом вытащил меч из спины противника и с размаху рубанул того чуть ниже гортани. И ещё одна голова рухнула вниз, а вместе с ней полетел и я, держась за туловище обезглавленного монстра. Но ещё в полёте, я сгруппировался и оттолкнулся от тела побеждённого, прыгнув в сторону. Приземление было тяжёлым, я рухнул на крышу чьей-то торговой лавки, проломив под собой ветхие деревяшки.

— Твою мать, — выругался я, поднимаясь из этого хлама.

Выйдя из лавки, предо мной предстало тело монстра, которому я только что снёс голову. Тело дёргалось в конвульсиях, пытаясь подняться. Из раны сочилась сгустками тёмно-зелёная слизь. Что-то пыталось выбраться из отрубленной шеи, но внезапно в тело монстра вонзилась огненная стрела, и оно вспыхнуло, а через мгновение разорвалось.

— Чёрт! — выкрикнул я и отскочил в сторону, чтобы меня не задело.

Кто добил монстра я так и не узнал, не до этого было. Ведь именно в этот момент, те летуны, которые сжимали в когтях неизвестную ношу, начали сбрасывать её, спикировав вниз, и опускаясь почти до земли. И новая волна страха накрыла нас, когда мы увидели, как поднимались воины тёмной орды, которых сбросили летучие монстры. Те, кто, как я думал, сюда не пройдут, за неимением осадного орудия, уже стояли передо мною.

— Ар-р-ргх, — прорычало несколько из тех, кто раньше был человеком.

— Пусть прольётся кровь, — выдавил один из них, кое-как выговаривая слова. — Смерть.

— Чёртово мракобесие, — выдохнул я, понимая, что наша победа становится всё призрачнее.

Те монстры, что увидели меня, медленно двинулись в мою сторону, неуклюже шевеля опухшими ногами. Почему-то мне казалось, что что-то пытается вырваться наружу из их тел, будто человеческая плоть всего лишь одежда для кого-то более ужасного.

Где-то далеко раздались крики. Женские крики. Видимо монстры добрались до горожан. Это плохо, очень плохо. Сперва мною овладел ужас произошедшего, но потом внутри меня заклокотала ярость, и я, с диким воплем, бросился на врагов. Первому я снёс голову сразу, второй, стоявший слева, успел занести меч, но я поднырнул под руку, быстро зашёл за спину и рубанул по пояснице, перерубив того напополам. С третьим я всё-таки скрестил клинки. Его удар был тяжёл, но неопытен. Следующий удар я нанёс кулаком. И от этого его нижняя челюсть оторвалась и теперь висела на маленьком кусочке плоти. Обмякший язык свисал изо рта, а вместе с ним из его глотки торчали непонятные отростки, похожие на маленькие щупальца.

— Мерзость, — меня передёрнуло от увиденного.

Монстр медленно повернулся, и у меня появилось ощущение, что он надо мною смеётся, хотя без челюсти и с деревянными мышцами, у него отсутствовала всяческая мимика. И он вновь двинулся на меня. Не успев одуматься, я не успел вскинуть меч, когда надо мною завис ржавый клинок, но тут голова монстра раскололась надвое, и монстр пролетел мимо меня.

— Опять зеваешь, — передо мной стоял Бернар, мой верный друг.

— Хэх, дружище, — обрадовался я. — Рад тебя видеть.

Он протянул мне руку и помог мне встать.

— А лихо ты сиганул со стены, — восторженно сказал он. — Я бы, наверное, так не смог.

— Я тоже так думал, пока не попробовал, — усмехнулся я.

И тут мы услышали новые крики, и бросились туда. Мы не могли видеть, как за городской стеной бежали монстры. Как их пальцы и кисти рук отваливались, лишь они приближались к городу, а на их месте появлялись либо когтистые лапы с мелкими присосками, либо огромные костяные когти, похожие на паучьи лапки. Как они прыгали на стену и взбирались по серым камням вверх. Мы не видели и не знали, что воины, попавшие под эту адскую волну, были просто сметены со своих мест. Монстры бросались на них, впивались в них острыми клыками, которые у некоторых были в несколько рядов, и в этих дьявольских объятиях падали вниз, разбиваясь насмерть. Но многие из этих тварей вновь поднимались, хрустели сломанными конечностями, если те оставались, вставляя кости обратно, и бросались на новые жертвы.

Я и Бернар бежали на защиту обычных горожан, когда раздался взрыв. Огромный взрыв, эхом прокатившийся по всем окружным землям. Стена позади нас разорвалась на тысячи осколков, превращая камень в щебёнку. Камни разлетелись в стороны, вместе с частями тел людей и нечисти. Взрывной волной нас отбросило в разные стороны, и я вновь рухнул вовнутрь ещё одной торговой лавки, которых в центре города было с избытком.

— Чёрт, — выругался я, выбираясь наружу. Голова кружилась, меня мутило и бросало в стороны, но собравшись, я привёл себя в порядок. Правое плечо кровоточило, видимо меня всё-таки зацепило. — Бернар! — позвал я друга, но ответа не последовало.

И тут я увидел, что через образовавшуюся брешь в стене, хлынула волна нечисти. Те, кто ещё хоть немного сохранил человеческий вид, шёл на двух ногах, держа в руках оружие, другие же прыгали по площади, отталкиваясь от стен.

— Мать вашу за ногу, — тихо произнёс я, понимая, что шансы горожан упали до нуля. — Бернар! — я вновь позвал друга.

— Да здесь я, — отозвался он у меня за спиной, от чего я вздрогнул. — Кажется у нас большие проблемы, — мы смотрели, как на нас бегут эти твари.

— Даже очень большие, — сказал я, видя, как из толпы этих монстров выделяется огромная фигура темнокожего великана.

— Какая мерзость, — поморщился Бернар, глядя на эту кошмарную компанию.

Великан медленно приближался. Его шаги эхом прокатывались по всему городу. Маленькая голова, будто слепленная маленьким ребёнком, висела чуть ниже огромных плеч. Да и весь он походил на плохо обработанный кусок камня. Мелкие монстры бегали между его ног, успевая увернуться в самый последний момент. Но вот одна из тварей замешкалась всего лишь на миг, и в следующий момент огромная стопа придавила её. Раздался писк и хруст костей, из-под ноги брызнула кровь, вперемешку с зелёной жижей. Когда великан поднял ногу, то от монстра осталась лишь тошнотворная лужа. Это произошло так быстро, что многие могли и не заметить, но я всё-таки заметил, и в голове у меня мелькнула мысль, что их можно убить и без огня.

— Руби головы, — сказал я Бернару. — Нам надо пробиться к горожанам.

— Понял, отрубить головы, — кивнул тот.

— Нет, не отрубить, а разрубить, — пояснил я. — Их мозг может жить без тела, поэтому и надо его разрубить, так чтобы он не соприкасался с отрубленными частями, иначе сразу зарастёт. Эти монстры слишком чувствительны к среде нашего мира, поэтому они проникли в тела людей, и поэтому огонь сжигает их так быстро и беспощадно. Понял — выдал я скороговоркой.

— Откуда ты это знаешь — опешил от такой тирады мой друг. — Ты уже встречался с ними

— Нет, — я задумался. — По крайней мере, я этого не помню.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Откуда я действительно столько о них знаю Ведь этих тварей я вижу впервые. Но сейчас некогда было задаваться вопросами, они были совсем рядом.

— Потом об этом поговорим.

— Думаешь — усмехнулся Бернар.

— Чур, мой большой, — сказал я.

И мы ринулись на противника. Двое против сотни. Да, это было похоже на самоубийство, или, что точнее, на идиотизм, но каждый из нас понимал, что сегодня вряд ли выживет, так почему бы не продать свою жизнь подороже Я, на бегу, оттолкнулся от камня и несколько раз перевернулся в воздухе, пролетев над несколькими монстрами. В полёте я достал небольшой кинжал, и когда приземлился на ноги, сразу метнул его в противника. Кинжал вонзился тому прямиком в голову, я знал, что его это не остановит, но это дало мне немного времени. Человекоподобное существо осело на колени, и я, не останавливаясь, запрыгнул ему на голову и, оттолкнувшись от мерзко-искажённого лица, запрыгнул на великана, зацепившись за его плечо. Тёмно-коричневая кожа была грубой, словно дерево. Мышцы, выпиравшие из-под неё, были похожи на камни, забитые вовнутрь громилы, но за них было удобно держаться. Казалось, что монстр даже и не заметил меня, и продолжал размеренно идти вперёд. Быстро подтянувшись, я, свободной рукой, ухватился за его голову, и рубанул мечом по макушке.

— Р-р-р-а-а-а! — раздался грубый вопль монстра.

Но его череп оказался очень твёрдым, и с первого удара снести половину головы оказалось мне не под силу. И ещё мой меч застрял внутри, посреди мозгов, которые уже просочились густой массой. Великан начал махать руками, пытаясь дотянуться до меня, но за это время я успел достать меч и ещё несколько раз рубануть по его черепу, и я смог расколоть его, как орех. Но последним взмахом, громила всё же достал меня, и я отлетел в сторону. Он сделал ещё один шаг, и с раскрошенной головой, рухнул на землю, подняв тучу пыли. И в это же время, на меня со всех сторон ринулись другие монстры.

Внезапно, когда я уже чувствовал смрад из разлагающихся тел, они остановились, и медленно отползли в сторону. Именно отползли, будто поджавшие хвосты псы. Я не понимал, что случилось, неужели из-за убийства этого громадного чудовища, они меня боятся

— Встань, Дракон, — раздался голос позади меня. И если бы у голосов были цвета, то этот был бы подобен цвету беззвёздной ночи.

Я вскочил на ноги, быстро повернулся назад и выставил перед собою меч. Передо мной стоял человек, если это действительно был человек, облачённый в чёрно-красные доспехи. Позади него развивался кроваво-красный плащ. Лицо его скрывала маска ехидно смеющегося демона.

— Вот мы и увиделись, — вновь сказал он. — Сколько столетий прошло прежде, чем я выбрался оттуда, — его голос внушал ужас, и с каждым новым словом слышалось, что его гнев нарастает. — Я жду ответов! — вдруг выкрикнул он и взмахнул рукой.

И тут же вокруг нас двоих вспыхнуло огненное кольцо, отделяя от остального мира. Я вздрогнул от неожиданности, мельком осмотрелся по сторонам, но пути к отступлению не нашёл. За это время мой противник достал меч, чёрный, словно мгла. Ну, что ж, остаётся только сражаться. Вспыхнули два красных уголька за маской, и он бросился на меня.

— За что! Почему! — вопрошал он, с каждым ударом. — Отвечай!

Но я не мог сказать ни слова. Кое-как изворачиваясь от его ударов, которые покрыли всё моё тело порезами, я даже не понимал, о чём тот говорит. Но силы были не равны, это было понятно с самого начала, видимо он и являлся полководцем этой орды. И вскоре исход битвы решился. В очередной раз он нанёс мне удар и выбил меч, после чего ударил ногой в грудь, так, что я отлетел в сторону.

— Дракон, неужели это ты — мне показалось, что в его голосе послышалась досада. — Как низко ты пал, — с этими словами он начал приближаться ко мне. — Мне ничего не остаётся, — схватив меня за ворот, поднял перед собою.

Я чувствовал жар, исходящий от него, струйки серого дыма пробивались из злобной ухмылки демона на маске. От всего этого моё сознание помутилось, ноги стали ватными, и я повис в его хватке. Он же вложил меч в ножны и свободной рукой начал снимать маску, как вдруг…

— А-а-а-а-а! — и рука, держащая меня, отделилась от тела.

Рядом снова стоял Бернар, он то и издал этот клич. Я рухнул вниз, плохо соображая, белая пелена затмила мне взор, и я, будто в сумерках, видел всё происходящее. Как мой противник схватил уцелевшей рукой моего друга за горло, от чего тот выронил меч и схватился обеими руками за него, издавая хрип. Из левого обрубка дьявольского командира вырвалось пламя. Оно очертило силуэт отрубленной кисти, и в то же мгновение эта кисть стала реальной. Вновь появившейся рукой он сорвал с себя маску, и впился в горло Бернара. Струи крови брызнули в разные стороны, мой друг издал последний хрип, и рухнул отброшенный как какая-то тряпка. А я вновь столкнулся с противником лицом к лицу, но смог разглядеть лишь красные искры в его кровавых глазах. Его, пожалуй, можно было назвать Демоном, возможно, что так оно и было, я не знал этого точно, но именно так и думал. Тем временем он просто развернулся и ушёл прочь, будто ничего и не случилось.

— Я жду, — послышались последние слова.

Огненное кольцо исчезло, как только он к нему подошёл. И все монстры, вся эта нечисть последовали за ним, уже никого не трогая. Я не мог подняться, в голове стоял ужасный гул, и мне казалось, что она сейчас разорвётся. Наконец-то я смог подняться, но к этому моменту последние монстры выбегали в ту брешь, через которую проникли, оставляя за собой груды обезображенных тел и их останков, разбитые дома и лужи крови вперемешку с какой-то гнилью. Я сделал шаг, и меня тут же повело в сторону.

— Боги, — прошептал я, закрывая глаза.

Меня мутило, и я не сдержался, очистив свой желудок. Стало немного полегче, осмотрелся вокруг. Квинтона, что был раньше, больше не было, всё было разрушено, кое-где горели дома, слышались чьи-то крики и рёв. Опять этот нечеловеческий рёв, неужели всё это продолжается

— Бернар! — я подбежал к другу, который лежал неподалёку, но ноги подкосились, и я рухнул около него.

Его бездыханное тело уже было холодным и бледным, на шее была огромна рваная рана, не хватало куска плоти, я видел его гортань.

— Бернар! — тряс его за плечи, понимая, что это бессмысленно, но всё ещё не в силах в это поверить. — Чёрт возьми, дружище, — глаза предательски защипало, и на них появились слёзы.

Где-то вверху раздался гром. Я посмотрел туда и увидел, что небо затянуло тучами, которые смешивались с дымом. Сверкнула молния и первые капли упали мне на лицо, а потом превратились в ливень, который тут же смешал человеческую кровь и кровь монстров в грязь. Я вновь посмотрел на друга, и внезапно его глаза открылись, но они были стеклянные, какие-то чужие, нечеловеческие, хотя это были ещё его глаза.

— Бернар — удивился я, но он мне не ответил, вместо этого он издал рык и бросился на меня. — Бернар! — выкрикнул я, отталкивая его и вскакивая на ноги. — Что с тобой — но ответа не последовало.

Мой друг был мёртв, и я наконец-то это понял. Передо мной стоял уже не он, а кто-то совсем другой, возможно один из той орды. Тем временем Бернар, или кто там был в его теле, слегка наклонился, на его лице появилось нечто подобное ухмылки, и начал медленно подходить ко мне.

— Стой, где стоишь, — сказал я, подняв меч и сжимая его. — Я не хочу тебя убивать.

Но он меня не слушал, и вскоре, не выдержав, вновь бросился на меня. Мне ничего не оставалось, и я, взмахнув мечом, срубил ему половину головы, отходя в сторону. Тело Бернара, по инерции пролетело мимо, и упало в грязь.

— Прости, — прошептал я, глядя, как капли покрывают моего мёртвого друга.

И тут услышал неподалёку женские крики, и рёв. Обернувшись на голоса, я увидел, как по площади бежит женщина, а за ней толпа людей, и именно они издавали этот рёв. У неё не было шансов убежать от них, и вскоре они накинулись на неё. При всём желании я бы не успел ей помочь, хотя и побежал туда. Но тут дорогу мне преградила другая толпа людей, вышедших из соседнего поворота, или они уже были не людьми, не знаю. Человек десять, с такими же взглядами, как и у Бернара, бросились в мою сторону, издавая нечленораздельные звуки.

— Да чтоб вас! — выругался я и приготовился к атаке, но тут увидел, что за спинами наступающих появляются другие подобные им. Во всех закоулках замелькали силуэты, которые приближались ко мне. — Чёрт! — было очевидно, что единственный способ выжить, это бегство. Город был разрушен, а люди обречены, если здесь вообще оставались живые люди.

В подтверждения этому я увидел среди этой толпы маленькие детские силуэты. Значит, они всё-таки добрались до подземелья, где было убежище. Боги, что же это такое В это было сложно поверить. Все, кого я знал или когда-то видел, были мертвы. Эта мысль словно нож пронзила мой разум, и это было безумно больно. Почему Я не знаю, но думать об этом не хотелось. На миг появилась мысль расстаться со своей жизнью, пронзить сердце мечом, чтобы не мучиться, когда меня будут разрывать на части. Но это было лишь мгновенное помутнение рассудка, и я отбросил эту мысль.

— Попробуйте взять, — сказал я и бросился назад, туда, где стояла лестница, чтобы подняться на городскую стену.

За спиной слышался бег десятка ног, а когда начал взбираться, то услышал рёв, в котором смешались разочарование и злость. Мельком взглянув вниз, я видел, как они топчутся около лестницы, толкая друг друга. В конце концов, лестница начала наклоняться в сторону, и я подпрыгнул вверх, уцепившись за выступ в стене. Взобравшись наверх, перевёл дыхание. Внизу, эти нелюди царапали от злости серые камни, пытаясь добраться до меня. Естественно, у них ничего не получилось. Здесь я был в определённой безопасности, но как мне поступить дальше Куда бежать, чтобы не попасть к ним в лапы

— В безопасности — переспросил я сам у себя, глядя перед собой, на моём лице появилась нервная улыбка.

Мёртвые воины Квинтона, оставшиеся лежать здесь, на стене, начали подниматься, бросая на меня стеклянные взгляды.

— Зараза, — воскликнул я, и начал искать новые пути к отступлению. — «Может всё-таки ещё кто-то уцелел» — промелькнула у меня мысль.

Воинов на стене было не так уж и много, можно было попробовать прорваться и пробежать, не спускаясь вниз. Сзади меня была вышка, на которую нельзя было взобраться с того места где я стоял. Схватив меч покрепче, ринулся вперёд, снеся головы нескольким первым попавшимся мертвецам. Они не успели даже среагировать. Но как оказалось, впереди их было больше, чем я предполагал.

— И как же — просчитывал ходы, как мне лучше пробиться.

Но в это время грянул гром, сверкнула молния и ударила куда-то вглубь города. И там, куда она попала, что-то взорвалось, поднимая груду осколков. Потом молния ударила ещё и ещё, пронзая серость разрушенного Квинтона. Дождь усилился, но огонь от молний только усиливался, постепенно охватывая всё новые районы города. И я понял, что опоздал со своим спасением, да и вообще, смог бы я кого-нибудь спасти Но сейчас надо было спасаться самому, но куда бежать В сторону города, где были толпы мертвецов, которые не прочь разорвать, и сожрать меня, и где пламя всё сужало свободное пространство Или бросаться в другую сторону, с отвесной стены, высотой в тридцать рук

— Какой огромный выбор, — вновь нервно усмехнулся я.

И тут мой взор наткнулся на верёвку с крюком. Не знаю, как она здесь оказалась, но это был просто подарок богов, моё спасение. Я бросился к ней, и не заметил, как возле меня возник один из убиенных. Мы столкнулись, и я повалился на спину, увидев его.

— Капитан — удивился я, хотя, чему тут было удивляться.

Передо мною стоял Айрон с тем же звериным взором, что и у остальных. Он бросился на меня, но я подскочил на ноги и поднырнул под его руку, капитан схватил пустоту. И в следующий миг, когда он посмотрел на меня, я рубанул мечом снизу-вверх, срезая часть головы. Тело упало.

— Простите, капитан, — сказал я и, перешагнув через него, взял верёвку.

Мертвецы наступали, таща свои обезображенные тела ко мне. Быстро закрепив крюк, я скользнул вниз, крепко держась за верёвку. Я спешил, и пальцы больно тёрлись, но я не мог медленнее, ведь мёртвые могут схватить крюк, и тогда я уже точно не останусь жив, слетев с этой высоты. До земли оставалось несколько совсем немного, когда худшие мои опасения оправдались. Подошедшие воины начали цеплять мою верёвку, недовольно размахивая руками, и в итоге крюк сорвался, а вместе с ним и я. Не успев сгруппироваться, я рухнул спиной на камни, благо доспехи у Айрона были отличного качестве, это меня и спасло, и я ничего не сломал, хотя боль была жуткая. Открыв глаза, ужаснулся, увидев, что на меня, с диким рёвом летит один из воинов. Я кое-как успел увернуться, и тот врезался головой в каменную насыпь, полностью разбив себе череп.

— Ни хрена себе, — выдохнул я, глубоко поражённый этим фактом.

Но это был ещё не конец, следом за ним со стены слетело ещё несколько воинов, которые так же разбивались внизу. Жажда убийства лишила их разума, и они словно спелые плоды падали вниз. Их искалеченные тела вызывали тошноту, на это было противно смотреть, и я не стал задерживаться. Взглянув в последний раз на городскую стену, за которой сияло пламя, я побежал прочь. Прочь от всех тех смертей, прочь от всех мыслей, которые преследовали меня. Слишком много произошло за это время, и всё это не укладывалось в моей голове. Я не знал куда бегу, и мне было всё равно, лишь бы подальше от всего пережитого. Там, за спиной, я всё ещё слышал рёв, казалось, что за мною идёт погоня, и я бежал ещё быстрее. Шум ветра заглушал всё, кроме этого рёва, а может быть, мне всё это только кажется

Последнее, что я увидел, это огни впереди, где-то там, далеко.

Светило солнце, приятно согревая меня своим теплом. Вокруг было тихо и спокойно. Я стоял, кажется, где-то в горах, потому что везде были огромные каменные валуны. Они-то и укрывали меня от человека, стоявшего вдали. Он был облачён в чёрный плащ, а в левой руке держал такой же тёмный меч.

Этот странный тип просто стоял и смотрел на огромный камень. Возможно, там было что-то написано, мне, с моего расположения, нельзя было разобрать, что же его так заинтересовало.

А потом он взмахнул свободной правой рукой, и от этого булыжника отлетели в разные стороны куски. Ещё один взмах, и ещё куча камней разлетелись в стороны. Он описывал в воздухе какие-то жесты, от этого огромного валуна отлетали части, и вскоре напротив человека в чёрном стояла каменная статуя. Да, именно статуя, в этом я не сомневался. Парень довольно чётко создал человеческую фигуру, на которую с любопытством смотрел. Через пару мгновений он взял в ладонь чёрный клинок и сжал его, от чего по кисти побежала струйка крови. Тогда он вытянул ладонь и прикоснулся к статуе. И тут же каменная труха слетела с другого человека, того, кто был заключён в этом булыжнике. Он изогнулся назад, глубоко вдыхая, а потом посмотрел на своего освободителя. Они были похожи, как две капли воды, только меч был у одного.

Позади «нового» человека раскрошилась скала, и в ней образовалась арка, сияющая изнутри алым светом. И тут первый парень вонзил клинок в только что появившегося. Тот, не ожидая такого, завалился назад, вместе с вонзённым в него чёрным мечом, и угодил прямиком в эту арку, которая тут же его затянула и исчезла, оставив каменную гладь. Он даже не успел сказать и слова.

В этот же момент убийца рухнул на колени, судя по всему, он был сильно изнеможён. Солнце исчезло, небо закрыли грозовые тучи, поднялся ветер.

Внезапно, что-то мелькнуло с небес на землю, окутанное в серый туман, подняв столб пыли, приземлившись. Когда пыль рассеялась, то я увидел человека в тёмно-серебряных латах с чёрным плащом. Волосы его были тёмные и длинные, а в руке он сжимал огромный меч.

— Давай, — сказал парень в чёрном, не поднимая головы.

И незнакомец, взмахнув своим огромным блестящим мечом, отсёк голову склонившемуся. В это же мгновение небеса не выдержали и взорвались громом и молниями, сотрясая весь мир.

Тело убитого рухнуло на землю, которая тут же начала дрожать, и там, где оно лежало, разверзлась огромная пропасть, увеличивающаяся с каждым мигом. Взметнулись вверх языки пламени, доставая до самых небес, лава выплёскивалась наружу, огромные камни падали вниз, грозя мне гибелью. Я уже не видел, что произошло с этими двумя. Земля ещё раз вздрогнула, и я полетел в эту пропасть на встречу бушевавшему там Аду.

— Просто исчез, говоришь — Высший смотрел на своего подчинённого, стоявшего перед ним на одном колене. — Ты там был до самого конца

— Да, — ответил тот. — Моя молния сожгла город дотла. Не думаю, что кто-нибудь смог уцелеть, ни нечисть, ни люди.

— М-да, — цокнул языком, сидящий на троне. — Нехорошо, конечно, выходит. Они нам молятся о спасении, а мы их сжигаем.

— При всём уважение, Высший. Нам молятся не только жители Квинтона, но и других городов. И чтобы спасти их, мы был вынуждены остановить заразу, которую оставил после себя Демон.

— Знаю, знаю, — лениво отмахнулся Высший. — Вынужденные меры. Погибает меньшинство, выживает большинство. Но всё равно… — посмотрел в сторону, где в сером небе проплывали облака. — Кем бы меня не считали, я не настолько жесток. Дракон, в этом смысле, был гораздо жёстче.

— Несомненно.

— Мне нравится, когда ты со мной соглашаешься, но мне не нравится, когда ты мне поддакиваешь. Так что именно произошло с нашим «посланцем»

— Он попросту исчез, когда спустился со стены. Испарился.

— Хм, выходит, к нему приходят силы

— Видимо, да.

— Но, что произошло в городе Они столкнулись

— Да. Но Дамрар был сражён, и лишь благодаря удаче, остался жив.

— Значит, мы поспешили. У него ещё недостаточно сил и опыта для сражений с подобным противником. Что ж, — он задумался, — в таком случае ему следует в этом помочь, но, конечно же, сперва найти.

— Я уже приблизительно знаю где он.

— Вот как Молодец, — похвалил Высший. — И где же

— Неподалёку от нашего общего знакомого. Думаю, стоит направить Дамрара прямиком к Храму стихий для обучения.

— Замечательная идея, — сидящий с одобрением смотрел на собеседника разноцветными глазами. — Но не забывай и о другом поручении. Силы Дракона не должны кому-либо принадлежать. Их вообще не должно существовать.

— Да, Высший. Я помню об этом, и кое-что мне уже удалось найти.

— Отлично. Продолжай в том же духе.

Меня мутило, а голова кружилась, монотонно болтаясь из одной стороны в другую. Сознание возвращалось, и я ощутил, что болтается не только голова, но и всё тело, а руки и ноги были связаны. Меня на чём-то везли. Кое-как, открыв глаза, я увидел под собою ноги лошади.

— А-а-а, — простонал я.

— Силон! Он очнулся! — прокричал кто-то со стороны, и мы остановились.

Я повернул голову, и увидел впереди небольшой караван. Кто-то грубо схватил меня, и стащил с лошади. Потом поставили на ноги, но я, не удержав равновесие, рухнул на спину. Ко мне подъехал человек со шрамом, пересекавший бровь, и усмехнулся. Меня вновь подняли, на этот раз я устоял. Огляделся по сторонам. Вокруг было около двадцати человек, разодетых в поношенные и порванные кожаные доспехи, а кто был вовсе и без них. Но у всех было оружие за поясами и на спинах. На лошадях были большие свёртки.

— «Разбойники», — подумал я.

Тот же разбойник со шрамом спрыгнул с коня и подошёл ближе. Судя по всему, это и был Силон, и именно он главарь этой банды.

— Дамрар, если я не ошибаюсь — спросил он и оскалился в злобной ухмылке, пары зубов у него не хватало.

Я промолчал. Он ждал ответа, внимательно рассматривая меня. Затем сунул руку в карман и достал мой медальон.

— Значит всё-таки Дамрар, — вновь ухмыльнулся он, увидев мой удивлённый взгляд. — А Ильземира это твоя женщина

— Верни, — спокойно сказал я.

— Да ладно, а то, что — его гнусная улыбка вызывала отвращение.

Я не ответил, понимая, что смысла отвечать, всё равно нет.

— Куда вы меня везёте — спросил я, осмотревшись.

— Тебя это уже не должно волновать, — ответил разбойник уже серьёзным голосом, и бросил медальон в меня.

Тот ударился о грудь и упал в ноги. Только сейчас я заметил, что на мне нет доспехов.

— Развяжите его, — внезапно приказал Силон, и его люди выполнили приказание, разрезав путы на моих запястьях и ногах. — Сражайся, слабак, — приказал он уже мне.

Мне бросили меч, который я поднял, так и не понимая, что здесь собственно происходит. Создавалось впечатление, что я стал невольным участником развлечения разбойников, что-то вроде дуэли. Вот сейчас я начну биться с их главарём, и возможно, что смогу одержать вверх над ним, но тогда уж точно на меня накинется вся их свора, и тогда всё, конец. Но нет, удивительно, никто не обнажил свой клинок, когда Силон достал свой меч. Хотя, что им стоит достать их чуть позже

— Сражайся! — бросил он мне, и сам бросился вперёд, взмахнув огромным грубым клинком.

Я ещё не пришёл в себя, но рефлекторно отразил удар. А Силон замахнулся вновь, я отступил, потом ушёл в сторону, и он рассёк воздух. Среди разбойников раздались смешки, отчего их главарь начал яростнее атаковать. Некоторые удары я отражал, от некоторых уклонялся. Они были настолько мощны, что я понимал, если пропущу хоть один, то он будет последним. Но, на удивление самому себе, я легко отражал все атаки противника. Как и тогда, на стене осаждённого города, оружие стало частью меня, а я сам будто оказался в другой реальности, будто стал кем-то другим. Вроде всё вокруг то же самое, но всё другое, включая меня самого. И вновь время замедлилось, и я успевал обдумывать несколько своих действий наперёд. Но хватит отступать, эта игра стала мне надоедать, я не собираюсь быть участником ваших спектаклей. Отразив ещё один выпад Силона, сделал шаг вперёд и ударил его локтем в челюсть. Он отшатнулся, но в следующий миг вновь был в боевой готовности. Странно, я думал, что сейчас его лицо озарит гневная гримаса, но нет, он был спокоен, хотя в глазах читалось бешенство.

И тут я услышал свист, и краем глаза заметил, что в спину главарю разбойников летит стрела. Всё происходило удивительно медленно, но моё тело слушалось меня, как обычно, и тогда я, оттолкнув своего противника, поймал стрелу в полёте. Пространство нормализовалось, когда я почувствовал холод клинка на своём горле. Спасая врага, я сам подставился под удар. Но тот не спешил, и, взглянув на него, я увидел изумлённый взгляд, направленный на стрелу в моих руках. На мгновение вокруг воцарилась пугающая тишина, которую нарушил новый свист. Но на этот раз это был свист множества стрел. Несколько людей Силона упали на землю, поражённые убийственной моросью, кто-то же успел среагировать, и закрылся щитом, но спасло это не всех. Но самое страшное было то, что нападающих не было видно, а всё новые и новые стрелы вылетали, будто из воздуха и поражали свои цели. Время вновь замедлило свой ход. Я начал отбивать стрелы мечом и уклоняться от них. На моё удивление, Силон, хотя и двигался медленнее меня, но всё же избегал прямого попадания, лишь порезы от острых наконечников появлялись вновь и вновь на его теле.

Смертельный дождь закончился так же внезапно, как и начался. Даже я, со своими внезапно открывшимися способностями, не смог избежать ран, а Силон без чувств рухнул наземь. Из его плеча и правой голени торчали стрелы. И вновь повисла мёртвая тишина, лишь где-то раздавались предсмертные хрипы и стоны. Я огляделся, всё ещё находясь в боевой готовности. За всё время этого беспощадного обстрела я так и не увидел никого из противников. Чёрт с ними, сейчас надо было подумать о раненных. Я поспешил на помощь Силону. Выдернул стрелы с глухим вздохом разбойника. Потом зажал раны, чтобы остановить кровь, и, рванув его же рукава, перевязал его. На мгновение он открыл глаза и посмотрел на меня, но в следующий миг опять впал в беспамятство. Я не знал, что мне делать, куда двигаться дальше И, в конце концов, я не мог бросить раненного человека здесь. Попытался найти оставшихся в живых, но все были убиты. Лишь один бородатый старик был ещё жив, хотя и его время шло на убыль. Я подошёл к нему, поднял голову, он пытался что-то сказать, но я слышал лишь неразборчивый хрип.

— Спаси, — кое-как расслышал я сквозь этот хрип.

Понимая, что это бессмысленно, я начал лихорадочно соображать, что же делать. Из его груди торчала стрела, и я схватился за неё, но он, прилагая все последние силы, оттолкнул мою руку.

— Силон, — вновь прохрипел он. — Отнеси… — дрожащим пальцем он указал мне вперёд, туда, где виднелась скала.

Каждое слово давалось ему с большим трудом. Хрип превращался в кровавый кашель.

— Спаси его, — он вцепился мне в руку, крепко сжав её, и вновь тяжело закашлял.

Я смотрел на скалу, до которой было дня два пути пешком. В это время кашель старика прервался глубоким хрипом, а потом затих. Закрыв его глаза, я вернулся к раненному, он тяжело дышал. Я не знал, что со мной произошло, как я к ним попал, и что произошло после, и почему этот здоровяк был на меня зол. И, уж тем более, я не понимал, что произошло сейчас. Я был сбит с толку. Опять за короткий промежуток времени моя жизнь перевернулась с ног на голову. Монстры, чудовища, Демон, невидимки, убийства. От всего этого у меня кружилась голова. Но одно я знал точно. Я знал, что не могу бросить человека умирать, даже если он и пытался меня убить. Что-то мне подсказывало, что всё это было неспроста, хотя и выглядело, как дешёвое развлечение. Тогда, в битве, в его глазах читалась правда, он был уверен в своих поступках.

Я отбросил все мысли, об этом можно будет подумать и потом, а сейчас нужно спасти Силона. Да и вообще надо бы уходить с этого побоища, пока и сам стрелу не схлопотал. Ещё раз, взглянув на него, я понял, что эта ноша не по мне. До скалы далеко, лошади лежат убитые. Однако нашлась небольшая телега, а рядом валялись какие-то вещи. Кто-то её видимо использовал, как укрытие, так как она была перевёрнута. Когда я подошёл к ней ближе, то увидел этого кого-то. Это укрытие его не спасло. Я хотел перевернуть телегу обратно, и уже взялся за неё, как вдруг, совсем рядом с рукой вонзилась стрела. От неожиданности, я отскочил назад и посмотрел в сторону, откуда стреляли, но вновь никого не увидел.

— Да вы что, издеваетесь — я нервно вскинул руки, но не получив ответа, вырвал стрелу и швырнул её в лес.

И тут меня прорвало. Хватая всё, что попадалось под руку камни, палки, даже вещи погибших, я швырял в разные стороны, особо не целясь. Я понимал, что ни в кого не попаду, что всё это бессмысленно, но не мог остановиться, пока не выдохся.

— Вот дурак, — сказал сам себе, понимая, что впустую растратил силы. — А, пошли вы все, — отмахнулся рукой, даже не понимая от кого.

Вернулся к Силону, поднял его и закинул на плечи. Он прохрипел, и я тоже, но ничего другого не оставалось, и я пошёл туда, где пик серой скалы впивался в синие небеса.

— Если бы я мог двигаться, то я бы ударил тебя, чтобы избавиться от этого унижения, — простонал Силон, когда очнулся.

— Если бы ты мог двигаться, то шёл бы сейчас сам, и мне не пришлось бы тебя тащить на себе, и таким способом, якобы, унижать, — прорычал я, хотя не особо злился, просто это начало меня раздражать.

Мы шли довольно долго. Точнее шёл я, а разбойник просто болтался на моей спине, и постоянно грозился, чтобы я его отпустил. Для него, видите ли, спасение оказалось уделом слабаков. Сперва он мне угрожал, от чего я мысленно смеялся, потом начал просто просить, чтобы я его оставил здесь. Когда и этот способ не сработал, он вновь перешёл к угрозам, и меня стало это бесить.

— В конце концов, я тебе жизнь спасаю, и мне плевать, что будет потом. Мне от тебя ничего не надо, я просто не хочу марать свою совесть, — огрызнулся я.

— Зачем тебе это — простонал тот. — Ведь совсем недавно я пытался тебя убить. И у меня почти это получилось.

— Ну да, конечно, — я с трудом усмехнулся. Ноша была тяжела, и мне казалось, что я скоро не выдержу и рухну. — Я сам тогда подставился, опять же, спасая тебя от стрелы.

Силон промолчал.

— Кстати, кто это был — спросил я. — Кто стрелял Я никого так и не увидел.

— Не знаю, — ответил тот. — Никто не знает, — и он замолчал.

— «Наконец-то», — подумал я.

И хоть главарь разбойников был ещё очень слаб, болтать он был способен очень много, что сильно капало на нервы. Идти же в тишине было куда приятнее.

— Всё, привал, — выдохнул я, и аккуратно опустил Силона наземь, облокотив о дерево, и сам присел рядом. — Как ты — спросил я у него.

— Пока жив, — грубо ответил тот.

Я посмотрел на него. Разбойник был бледен, как привидение, дышал тяжело, а кровь промочила всю перевязку. С первого взгляда было видно, что он еле держится, но он держался, и будет держаться до последнего вздоха.

Ужасно хотелось пить. Мы преодолели несколько десятков стошь, приличное расстояние, учитывая наше состояние. Но оставалось ещё достаточно многовато.

— Меч держать можешь — спросил я.

— Издеваешься — он подозрительно сузил глаза.

— Нет. Просто я пойду, поищу воду. Должна же она где-то здесь быть.

— Возьми мою флягу, — Силон, дрожащими руками протянул мне её. — Где-то должна быть река, не знаю где точно. Мы осели ниже по течению.

— Уже хорошо, — я немного ободрился. — Значит, от жажды не умрём, — и с этими словами я оставил разбойника.

Смеркалось. Тени в лесу сгущались, и страхи закрались внутрь моего разума. Воспоминания недавно пережитого бросали в дрожь, и идти в глухом лесу становилось жутковато. Не знаю, сколько я прошёл, но, наконец, услышал журчание воды.

— Ха, свершилось, — обрадовался я и побежал в том направлении.

От живительной влаги меня отделяли заросли колючего кустарника, но и он не смог бы меня остановить, и я продирался сквозь него, не жалея своё тело, которое покрывалось всё новыми порезами и царапинами. Жажда — великая сила. Ещё несколько шагов и…

— Чё-о-орт! — выкрикнул я, сорвавшись с утёса.

Густой кустарник, мало того, что изодрал моё изнеможённое тело, так ещё и закрывал обзор. А ведь впереди был обрыв, который я и не смог увидеть, пока не полетел вниз. Но по счастливой случайности утёс был невысоким, а внизу было достаточно глубоко, чтобы не сломать себе кости при падении.

— Ну да, по счастливой, — пробурчал я, когда вынырнул.

Выбрался на илистый берег, по пути испачкав всю одежду.

— Зараза, — раздражённо выдохнул я, осматривая себя.

Потом взглянул на утёс. Теперь, чтобы вернуться, придётся пройтись ещё больше. Обречённо вздохнув, я набрал воды во флягу и пошёл обратно. Запах от ила был ужасный, но мне было уже на всё наплевать. Я настолько устал, что хотелось просто упасть и не вставать.

— Прочь! — вдруг услышал я крик Силона и бросился вперёд.

Выбежав на опушку, я увидел, что возле того стоит большой серый волк, готовясь набросится на разбойника.

— Силон! — выкрикнул я, на что обернулись они оба.

И тут уже волк набросился на меня, и мы вцепились в смертельной хватке. Я не мог дотянуться до меча, если отпущу руку, то зверь перегрызёт мне горло. Одной рукой я держал его за челюсть, не давая наклониться к себе, и локтем пытался отвести в сторону его лапу. Второй рукой я держал вторую лапу. Смрад его дыхания бил в голову, мысли путались, не давая чётко соображать. Краем глаза я заметил, что Силон, с огромным трудом, встал на ноги, держа меч, и у меня появилась слабая надежда на спасение. Но она тут же рухнула вместе с измождённым разбойником. Внезапно ногу пронзила резкая боль. Судя по всему, волк впился когтями на задних лапах в моё бедро.

— Ар-р-р, — зарычал я от боли, и на мгновение ослабил хватку.

Зверь тут же этим воспользовался и клацнул зубами возле моего горла. Я кое-как увернулся в последний миг. Но протянувшись ко мне, он подставился сам, и тут уже я вцепился ему в горло. Не знаю, что мною руководило в тот момент, скорее всего инстинкт спасения, но я грыз зверя, уподобляясь ему самому. Тот издал дикий вой, явно не ожидая такого поворота событий, и со всей силой ударил когтистыми лапами по моей груди, ободрав её. Сумасшедшая боль прошлась по всему телу, от чего закричал уже я. В глазах помутилось, и в дикой агонии я стал погружаться во мрак. В темноте увидел, как волк завалился на бок, и услышал чей-то крик.

Огненные Врата гудели позади. Я стоял и смотрел вперёд, туда, где заканчивался мрак этих скал и начинался нормальный светлый мир. Но я не мог в нём жить, хотя и был рождён здесь, в этом мире. Быть может оно и к лучшему Может быть мир, где я провёл столько сотен лет, был более светел, чем тот, который открывался моему взору Ведь там, в Аду, как называют это место люди, мы могли делать то, что захотим. Совершать самые ужасные поступки, зная, что никто нас не осудит. В это мире мы не носили масок, кроме таких, как на мне. Мы притворяли свои мечты в жизнь, открыто, без боязни, без страха. Да, адское пламя хлестало наши тела изо дня в день, причиняя ужасные муки. Мы глотали отравленный воздух, и грудь от этого разрывалась, иногда в буквальном смысле. Но мы терпели, ведь другого выхода у нас не было, ведь другой жизни мы не знали.

И вот я снова здесь. Но я даже не знаю зачем. Хотя, с другой стороны мною руководит ненависть. Он загнал меня в ту чёртову дыру, но за что Я же ничего не сделал. Значит, так было нужно, только зачем Он был великим, Его поступки имели смысл, значит, и я для Него имел какое-то значение. Но то, что Он сделал слишком жестоко, даже я на такое бы не решился.

Из-за этого во мне бурлил гнев, который сложно было сдерживать. Первые годы я крушил всё, что меня хоть малость нервировало и, должен признать, это принесло мне немалый успех, которым грех было не воспользоваться. И тогда я поднялся, взяв свой гнев под контроль, и стал одним из князей Мрака. Но вопросы, которые мучали меня всё это время, не давали мне покоя. Я начал собирать армию, зная, что Врата скоро откроются.

И вот это случилось, я вырвался из своего заточения, чтобы получить ответы. Не удивительно, что Он оказался рядом, наверное, так и было задумано. Но что же я увидел Где тот могучий Бог, сокрушавший сотни одним взмахом меча Где же тот Дракон, имя которого приводило всех в трепет Вместо Него я увидел глупого юнца, лезущего в драку, не понимая, что надо делать. Я мог его прикончить ещё там, в разрушенном городе, но мне помешали. Думаю, что это к лучшему, возможно, что Он скоро возродиться, вернёт себе былое могущество, и я смогу узнать то, что терзает мне душу уже сотни лет. Убить этого молокососа было бы весьма опрометчиво с моей стороны. Теперь мне остаётся только ждать.

Внизу копошились эти твари, разного вида и с разными конечностями. Как же они омерзительны. Половина уже сдохла по пути в город и обратно. Я даже не мог и предположить, что этот воздух, который обычные смертные называют чистым, будет высушивать эту мерзость изнутри. Именно поэтому, здесь, где царит вечная тьма, они могут находиться в определённой безопасности. Хотя какое мне до них дело, они же просто пушечное мясо. Мне надо было найти Дракона, а сокрушить этот мир я всегда успею. И сделать это можно гораздо проще, чем просто крушить города, как тот.

И эта маска уже начинает надоедать, но всё ещё продолжает нравиться. Она неудобная, и отчасти закрывает обзор, но что мне до этого, ведь я и так вижу, и слышу, что происходит вокруг меня. Она придавала мне веру в себя. Я чувствовал, что маска устрашает моих врагов, что после наших встреч её лик будет преследовать их очень долго.

Но сейчас она была мне не нужна, и я снял её. Лёгкий ветер коснулся моего лица, непривычно обжигая. Посмотрел на этого смеющегося демона. Металл, из которого сделана эта маска неизвестен в этом мире, он был лишь Там. Его качество говорило само за себя, ведь никто и никогда не ухаживал за маской, но она до сих пор блестит. И в её отражении я увидел лицо. Лицо моего Создателя, и только красными глазами, закалённые в Аду, говорили о том, что в отражении я.

— Как он

— Ещё спит. Разбудить

— Нет, оставьте.

Я слышал эти голоса, которые проникали сквозь тьму, но даже не мог различить, кому они принадлежат. Постепенно разум начал проясняться, и я начал соображать яснее. Никто больше не говорил, видимо они вышли, и я открыл глаза. Грудь была перевязана, бедро тоже. Я оказался в какой-то юрте, увешанной изнутри шкурами.

— Что-то слишком много веселья для меня, — пробурчал я себе под нос, держась за голову и вспоминая прошедший день.

И тут, откинув в сторону одну из шкур, внутрь вошёл Силон. Вид у него был потрёпанный, а левая рука висела на перевязи, но на ногах держался уверенно.

— Как себя чувствуешь — спросил он.

— Уже лучше, — ответил я и попытался встать, но в глазах резко потемнело, и осел обратно.

— Не спеши. Снадобье Иллы поднимает на ноги постепенно, — сказал Силон.

Внутрь вошла женщина, чуть не столкнувшись с ним в проходе. В руках у неё была чаша. Увидев, что я уже сижу, подошла поближе и потрогала шею.

— Выпей, — она протянула мне чашу.

Я послушно взял её и выпил содержимое. Вкус был горький, но в голове всё сразу прояснилось.

— Благодарю, — сказал я, возвращая чашу обратно.

Женщина взяла её и тут же вышла. Всё это время Силон внимательно наблюдал за мною.

— Кто ты — наконец спросил он.

— Дамрар.

— Я не спрашиваю, как тебя зовут, я спрашиваю кто ты

— Обычный работник из Квинтона. Работал на купца по имени Дуглас, имел в подчинении несколько…

— Стой, — прервал он меня. — Ты из Квинтона

— Да. Жил там, пока на город не напали эти твари.

— Какие твари

— Что — удивился я. — Вы разве ничего не знаете! Вы разве не видели разрушенный город, охваченный огнём!

— Разве Квинтон разрушен Мы ничего не знаем об этом.

— Что за чушь! Вы же вчера утром меня поймали, мы не могли так далеко уехать, чтобы вы не видели дым!

— Мы поймали тебя, когда ты выскочил из кустов и набросился на меня, — при этом он недовольно потёр скулу. — А ты силён. Но это было не вчера утром, а три дня назад ночью. И до Квинтона с того места, где мы встретились пять дней пути на лошадях.

Я был поражён этим известием.

— Этого не может быть, — сказал я. — Даже если бы я бежал, не останавливаясь, я бы не преодолел такое расстояние.

— Я знаю, — кивнул тот и пристально посмотрел мне в глаза. — Поэтому и спрашиваю, кто ты

— Я же ответил, Дамрар.

Он смотрел в мои глаза, а я в его. И в них читалось противоборство, смятение. Я понимал, что он не знает, верить мне или нет.

— Что произошло тогда вечером — спросил я, чтобы хоть как-то восстановить память, и разрушить эту неловкую тишину.

— Мы были на привале, сидели вокруг костра, — начал тот. — Не знаю, как, но тебя не заметили даже мои охранники. Ты вылетел прямо передо мною и ударил с размаху, да так, что я отлетел в сторону. Никто и никогда ещё так не подрывал мой авторитет. Именно поэтому, чтобы восстановить его, мы сражались тем утром, когда ты пришёл в себя. Выйти живым должен был только один, но… — он вздохнул, будто намеревался сказать нечто невообразимое. — Ты спас мне жизнь, дважды. И я в долгу перед тобой.

— Но волк, что тогда произошло — от этих слов у меня заныла грудь.

— Нам повезло. Мои люди оказались неподалёку, и успели нам помочь. Я отошёл сразу, а ты пролежал два дня и ночь, сейчас вторая, когда ты у нас.

— Плохо, — я недовольно покачал головой. — А там на поляне Кто напал на вас

Силон присел напротив, скрестив ноги. Его взгляд вновь пронзил меня, казалось, что он копается в моей душе, забираясь в такие потаённые уголки, о которых не знал даже я. Молчание длилось недолго, но за это время мне показалось, что сам воздух сгустился вокруг нас.

— Я не обязан тебе об этом рассказывать, — ответил тот. — Но…, — сделал небольшую паузу. — Ты спас мне жизнь. И тут по долгу чести я не могу не ответить на твои вопросы.

Услышав про честь, я слегка усмехнулся, но это не укрылось от Силона.

— Не думай, что мы разбойники. Нет. Возможно, от части это так, хотя это тоже спорно. Мы — кочевники, Дамрар. Возвращались из Октиса. Это город в паре дней пути отсюда. Везли продовольствие, но… — он со злостью посмотрел в сторону и смял небольшую ветку, которую крутил в руках, на его лице заиграли желваки. — Эти чёртовы невидимки снова появились.

— Невидимки

— Да, — пристально взглянул на меня. — Можешь мне не верить, но на нас охотятся невидимые лесные духи.

Улыбка дрогнула на моих губах.

— Да, я понимаю, звучит, как полная чушь…

— Нет, почему же, — ответил я. — После того, что случилось в Квинтоне, это не столь удивительно. Просто… лесные духи. Эльфы что ли

— Эльфы, — в этот раз усмехнулся Силон. — Если бы всё было так просто. Если бы это были эти сказочные ушастые, но нет. Тут не детские байки, всё гораздо серьёзнее. Мы не знаем, как они выглядят, мы не знаем, как им противостоять, мы даже не видим их. Зато они прекрасно видят нас, а их стрелы всегда находят цель.

— Но мы-то остались живы.

— А остальные

— «М-да, глупо получилось», — подумал я, а вслух спросил. — Так откуда же они появились

— Чёрт их знает, — зло прыснул кочевник. — Вот уже несколько десятилетий они не дают нам покоя, куда бы мы не пошли. Лет, эдак, тридцать, а может и больше, назад всё это началось. Сперва погибали те, кто, скажем так, был не совсем чист душой. Но всё равно, — развёл руками, — кто из нас святой Естественно нас это напугало, и племя двинулось на запад. Однако, ничего хорошего нам это не принесло. Как видишь, от этой напасти мы не избавились, мы даже не знаем, чего они хотят, — судя по его эмоциям, можно было понять насколько эти невидимки достали этот народ. — Но сейчас нам необходимо решить нечто иное. Как ты уже понял, Дамрар, таинственное меня не столько удивляет, сколько раздражает. Именно поэтому я хочу узнать кто ты, и как сюда попал.

— Можешь мне не верить, но я и сам бы хотел это узнать. Видишь ли, я ничего не помню из своего прошлого. Лишь то, как очнулся возле Квинтона в ночном лесу, тогда-то и встретился с Дугласом. Я вроде и сжился в городе, но тут такое началось…

— На Квинтон напали Мне с трудом в это верится. Расскажи, что же там произошло — попросил Силон.

Отвлечённый другими мыслями и болью в груди, я уже успел позабыть это. Но, видимо, придётся вспомнить.

— На нас напали чудовища, монстры, самые настоящие, — начал я, но увидел, что недоверие усиливается. — Я понимаю, в это сложно поверить, но ведь духи леса на вас нападают.

— Продолжай, — кивнул Силон.

— Мы не знали о нападении. Чёрная орда появилась внезапно, на рассвете, когда я был на казни.

— Казни

— Избили с другом военных и разозлили городского судью, назвав того свиньёй, — при этих словах кочевник усмехнулся. — Были приговорены к двадцати ударам плетью на городской площади. Вот тогда всё и началось. Мы ещё не успели получить свои порции, как уже стояли с мечами рядом с капитаном армии Квинтона. Сперва были летающие твари, которые кидались останками людей, потом прямиком по стене начали взбираться остальные монстры. Они были в человеческой плоти, так как чувствительны к нашему миру, и носили кожу людей, как одежду. Убить их почти невозможно, из отрубленных частей появляются новые монстры. Но горят они, что надо, и это самый верный способ.

— И они просто напали на город Просто так налетели на него

— Нет, они были под управлением, если ты об этом, — тот кивнул, и я продолжил. — Это настоящий Демон. От одного его дыхания люди становятся кровожадными людоедами, бросаясь на своих близких. Я сражался с ним, но проиграл.

— Почему же ты ещё жив

— Мой друг спас меня, — при этих словах передо мною всплыл образ Бернара, и я, виновато, опустил глаза. — Он подставился под удар и стал одним из монстров.

— Ты убил его

— Нет. Он ушёл со своей ордой.

— Я про твоего друга.

Было больно вспоминать это.

— Да, — с просьбой взглянул на собеседника. — Силон, понимаю, всё, что я говорю очень неправдоподобно. Но прошу, нам надо предупредить людей. Ты сказал, что рядом город. Надо передать туда, что надвигается вражеская орда. И это не простые воины, они — порождение Ада.

Он некоторое время молчал, глядя куда-то в сторону.

— Мы должны предупредить… — нарушил молчание я.

— Знаю, — кивнул тот. — Но всё же ты прав. В это вериться с трудом. Монстры, появившиеся невесть откуда, под предводительством ужасного Демона…

— Не так уж и сложно, с учётом, что на вас охотятся лесные эльфы.

— Даже с учётом этого, — строго взглянул он, видимо не стоило его перебивать. — Посуди сам, ты вылетаешь посреди ночи, нападаешь на нас, а потом на наш караван нападают духи. Помимо этого, ты несёшь какую-то околесицу про Демона и чертей. Что я должен делать Если бы ты не спас мою шкуру, то твоя бы сейчас висела за шатром, — указал в том направлении. — Думаю, ты можешь понять моё смятение.

— От части да.

Он вновь бросил взгляд в сторону, обдумывая что-то.

— Вставай, — поднялся на ноги.

— Зачем

— Не волнуйся, хотел бы убить, не отхаживал бы тебя. Вставай и иди за мной, — помог мне подняться.

Как оказалось, я был обнажён, поэтому, накинув на плечи шкуру какого-то белого зверя, мы вышли. Я оказался в небольшом поселении, состоявшем из различных юрт. В разных частях этого стойбища горели огоньки костров, вокруг которых сидели люди. Мы двинулись в сторону от них. Те, кто успел нас заметить, провожали любопытными взглядами.

— Куда мы идём — просил я.

— К Илле. Она живёт у реки, — ответил Силон, не поворачиваясь.

— Зачем

— Она наш шаман. И она скажет мне точно, лжёшь ты или нет.

Я промолчал. Последние юрты остались за спиной, и мы скрылись среди деревьев. Стало немного прохладно, судя по всему, река находилась неподалёку. Послышался тихий плеск воды, и я стал внимательно вглядываться под ноги, дабы вновь не оказаться летящим с утёса. Впереди показалась белая юрта, и мы вошли. Там сидела женщина, приносившая горькое снадобье мне ранее.

— Илла, я должен знать правду, — прямо сказал Силон.

ify— Хорошо, — ответила она и посмотрела на меня. — Но ты должен нас оставить.

Он просто кивнул и развернулся к выходу.

— Я перед тобою в долгу, — сказал он перед уходом. — Но знай, ели ты принёс к нам зло, то мой долг тебя убить, — и вышел.

— А он у вас мужик, — усмехнулся я, но это вышло как-то криво.

— Он наш вождь и предводитель, — ответила она, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Это дело чести, защищать людей, которые в него верят, — жестом пригласила меня присесть.

— Мне кажется у него несколько суровые понятия о чести, — я присел, напротив.

— Но именно они и действуют, — ответила Илла. — До того, как он стал вождём, мы были горсткой отщепенцев и бандитов, без чести и совести, строя и правил. Когда пришёл Силон, мы перестали бегать с места на место. По крайней мере, не так часто, как это было раньше. Он дал нам понять, что если мы будем жить хоть немного честнее и правильнее, то многое в нашей жизни может измениться.

— Он оказался прав

— Не во всём конечно, но во многом.

Я молча кивнул. Илла же смотрела на меня, не отводя глаз. И только тут я заметил, насколько она красива. Даже её немногочисленные морщинки придавали особую пикантность её лицу. И тут она улыбнулась, и я обмер.

— Ты мне что-то подмешала в то лекарство — спросил я.

— Только нужные травы. Тебе плохо

— Нет, как раз наоборот, — улыбнулся я. — Если ничего такого в том напитке не было, значит, ты действительно так красива.

Она вновь улыбнулась, но глаз не отвела, продолжая смотреть в мои.

— Ты меня чаруешь

— Нет, — ответила Илла. — Изучаю. Помолчи и смотри на меня.

Я подчинился, хотя мне это и так доставляло большое удовольствие. Мне казалось, что она завораживает меня, и я тону в пучине её больших тёмных глаз, и не сопротивлялся этому. Через пару мгновений она оторвалась от меня и встала.

— Пойдём, — сказала шаманка и вышла, я последовал за ней.

Мы прошли вдоль течения реки и оказались около тихой заводи.

— Я хочу увидеть, что произошло в Квинтоне.

— Но каким… — хотел было спросить я, но увидев вновь её глаза, понял, что вопрос неуместен. — То есть ты мне веришь

— Да. Я вижу, что ты говоришь правду. В твоих глазах читается мука и страх, но также я увидела в них дикое желание действовать. Ты хороший человек, даже более чем. И я хочу тебе помочь. Но для этого мне нужно всё увидеть.

— Более, чем хороший — улыбнулся я.

— Более, чем человек, — без тени иронии ответила Илла, и этим, в который раз, ввела меня в раздумья.

— Не понял, — сказал я, но она не ответила.

— Залазь в воду, — с этими словами она сорвала с меня шкуру. — Не беспокойся, я не стесняюсь, — улыбнулась она.

— Ну, кто бы сомневался, — усмехнулся я и полез в заводь.

Вода оказалась прохладной, и по телу пробежала дрожь.

— Ложись на спину, лицом ко мне, — сказала шаманка.

Я лёг на воду, и вновь оказался перед взором этой прекрасной женщины. Она мило улыбнулась, а в следующее мгновение схватила меня за лицо и окунула в воду. От такой неожиданности я начал захлёбываться, но, когда попытался сопротивляться, понял, что моё тело меня не слушается. Я тонул и не мог спастись, а та, к кому я проникся, была тому виной.

И тут я понял, что они и не пытались мне помочь, скорее всего, они просто любят такие извращённые убийства, когда жертва сама идёт к ним, как мотылёк летит на огонь. Илла смотрела на меня, но руки не убирала, а только сильнее прижимала их к моему лицу. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но она так же резко убрала руки и отпрянула в сторону, а я выскочил из воды, отплёвываясь и откашливаясь.

— Ты что творишь! — взревел я, поворачиваясь в её сторону, но увидел вовсе не хладнокровного убийцу, как ожидал.

Илла сидела напротив меня с диким ужасом в глазах, будто не я сейчас тонул, а она. Её грудь нервно поднималась от тяжёлого дыхания, а тело дрожало.

— Илла, — уже более мягко позвал я её и вышел из воды. — Что с тобой

— Ты…. Они, — пыталась она что-то выдавить из себя. — Это же просто ужасно, — наконец произнесла она, и тут же слёзы потекли из её глаз. — Они монстры, чудовища, — она закрыла лицо руками.

— Ты видела их — удивился я. — Ты видела то, что видел я, — до меня, наконец, дошло. — Да, это ужасно. Но будет ещё страшнее, если мы не известим остальных об этом.

Но она не ответила, лишь тихо вздрагивала, сидя на земле, не открывая лица. Я наклонился к ней и взял её ладонь в свою, открывая заплаканное лицо.

— Успокойся, ведь ты этого не переживала, — сказал я, и она действительно немного успокоилась.

— Я сожалею за Бернара, — сказала она, погладив мою щёку, потом слегка приподнялась и поцеловала меня.

И вновь, как в прошлый раз с Адель, передо мной на мгновение возник образ незнакомки, которую во сне я называл своей женой. Она была прекрасна, её белокурые волосы спадали на плечи подобно сказочному водопаду из сказок, которые я слышал в Квинтоне. Лицо светилось добротой и теплом, а эти глаза… о, эти глаза влюблённой женщины. Никто на свете не может так смотреть на тебя, кроме влюблённой в тебя женщины.

На ней было лёгкое прозрачное ночное платье, которое лишь слегка прикрывало эту завораживающую фигуру. Большая и упругая грудь выпирала с набухшими сосками, стройные талия и бёдра так и манили их обхватить.

Но видение исчезло также внезапно, как и появилось, оставив нас с Иллой наедине.

Я прильнул к её губам и осторожно повалил на спину, ложась сверху. Мои руки скользнули под шкуры, скрывавшие настоящие сокровища. Пышные груди, великолепно сохранившиеся для её возраста, скользнули в ладони. Пальцами начал массировать стоявшие соски, параллельно с этим медленно снимая её одежду. И всё это время мы не переставали целоваться.

— Уже совсем скоро, дорогая, — улыбалась старушка, ведя за руку свою внучку.

— А мы увидим лошадей или волков — девочка весело подпрыгивала при ходьбе, мягкая трава ласкала её детски стопы. — А деревья там большие и синие

— Сама скоро всё увидишь, — загадочно улыбалась старушка.

Они и её внучка Илла шли через лес, на встречу с другими жителями этих земель, с духами леса. Бабушка Иллы, шаман племени, рассказала внучке о том, что иногда можно увидеть тех, кого не видят все остальные, но кто всегда наблюдает за законами сохранения жизни в лесах. Духи уже давно открылись перед старушкой, но она была единственной. Более никто не был достоин, чтобы побывать в их ином мире.

— А они похожи на нас С ними можно поиграть — тараторила заводная девочка.

— Успокойся, — ласково ответила ей бабушка. — Нельзя себя так вести, когда встречаешься с духами. Они очень серьёзные, и не любят вечно прыгающих девочек.

— Тогда какие же у них девочки — обиженно спросила Илла, но успокоилась.

Они подошли к небольшому водопаду, воды которого образовывали чудесную гавань.

— Как красиво, — глаза девочки загорелись. — А я раньше здесь не была.

— Здесь бывают только те, кто знает настоящую дорогу.

— А разве есть ненастоящая

— Придёт время, и всё узнаешь.

— Я хочу сейчас, — насупилась Илла, но в следующий миг заулыбалась.

Озерцо, которое образовалось здесь, заискрилось, и из воды потихоньку поднялись маленькие светящиеся точки.

— Вот они и пришли с нами поздороваться, — улыбнулась довольная старушка.

— Так это и есть духи — девочка восхищённо на них смотрела.

— Да, — кивнула её бабушка. — И они не бояться тебя.

— А кого они бояться

— Они бояться тех, кому не доверяют. Тех, у кого душа не открыта для них, ведь к ним попасть можно только с чистым сердцем.

— Значит, мне можно прийти к ним в гости

— Да, теперь можно.

И как только они решили сделать шаг, раздался крик позади

— Илла! Где ты, дочка!

Огоньки тут же исчезли, растворившись в воздухе, а озеро перестало блестеть и превратилось в обычную заводь. Казалось, что исчезла вся красота этого места.

— Илла! — ещё раз раздался крик, и к ним выбежала мать девочки. — Вы где пропадали! — воскликнула та, увидев старушку. — Опять искали духов

— Вурана, успокойся, — ласково сказала её мать. — С нами, как видишь, всё хорошо. Я просто хотела показать это место Илле.

— Мы видели светлячков-духов! — восхищённо воскликнула девочка, а старушка печально вздохнула.

— Значит я права Опять эти духи, опять эти сказки — сердилась Вурана. — У нас большие проблемы, так что возвращайтесь, — и пошла обратно.

— Но, мама, мы же видели их!

— Ничего не хочу знать. Немедленно возвращайтесь, — ответила та. — Мама, тебя ждут старейшины.

— Бабушка, а почему мама говорит, что духи — это сказки — спросила Илла, когда они шли следом за Вураной. — Мы ведь видели их.

— Мы-то видели, а она нет, — вздохнула та. — Понимаешь, они не показались ей, когда я привела её сюда.

— Но мама ведь хорошая. Разве у неё грязное сердце

— Нет, конечно, нет. Просто твоя мама предпочла людей, свою семью и свою любимую дочку, вместо природы и её жизни. Поэтому духи ей не доверяют.

— А разве плохо, когда выбираешь свою семью

— Не знаю, Илла. Просто, когда остаёшься с людьми, неизменно становишься на них похож, а это не всегда бывает хорошо.

Мы сидели в большой юрте старейшин. Их было трое Труво — седой длинноволосый старик, Карыз — лысый старикашка и Вурана — единственная женщина среди старейшин, как оказалось, в прошлом была шаманом этого племени, после передала это свои учения своей дочери — Илле.

Я рассказал им всё, что со мною произошло в Квинтоне, а Илла подтвердила мои слова, но в глазах стариков читалась усмешка, ну, не считая Вураны. Она-то верила своей дочке.

После того, как та прочитала мои воспоминания в заводи, мы направились к Силону.

— Этого просто не может быть! — воскликнул тот, однако теперь он был полностью уверен в правдивости моих слов. — Надо сообщить старейшинам. Нам надо уходить отсюда.

— Но у нас есть выход… — начало было Илла, но он прервал её.

— Идёмте.

И вот мы здесь. Обсуждаем наше положение, скептически.

— Я думаю, что ты понимаешь, Дамрар, как нам непросто во всё это поверить — с иронией спросил меня Карыз. Он больше всех мне не нравился.

— Да, — ответил я. — Но мои слова подтверждает ваш шаман. И потом, здесь ведь обитают духи, в них то вы верите. Почему же нельзя поверить в чудовищ из Преисподней

— Поверить шаману, вечно блуждающему в облаках — усмехнулся тот, и я недовольно поморщился. — И потом откуда ты знаешь, что монстры появились именно из Преисподней

— Ну откуда же им ещё взяться

— Не знаю. Но всё может быть.

— Нам сейчас не этот вопрос надо решить, — встрял в разговор Силон. — Нам надо уходить отсюда, ведь если это так, то наше племя будет уничтожено.

— А если это не так — ехидно прищурился Карыз.

— В любом случае мы должны уехать отсюда, у нас нет другого выхода.

— У нас есть выход, Силон. Мы можем попросить помощи у духов, — внезапно предложила Илла, и от такого предложения все были шокированы.

— Илла, ты понимаешь, что ты нам предлагаешь — спросил седой старик. — Духи, они же нас стреляют, как каких-то зайцев!

— Поддерживаю! — вторил ему лысый. — Это же самоубийство!

— Илла, дочка. Ты же понимаешь, что это невозможно — спросила Вурана. — Духи леса не любят нас, убивают, а ты хочешь просить у них помощи Они ведь могут нас просто обмануть.

— Они убивают не просто так, а только тех, кто несёт в себе зло. Они просто не хотят, чтобы на их землях были смерти и убийства, и поэтому они должны нам помочь, — ответила та.

— Глупости! — вновь воскликнул лысый. — Ты сама-то в это веришь Ни черта они нам не помогут. Только рады будут, что мы к ним сами прибежали.

— Тебе бы следовало хорошенько подумать, прежде чем высказывать подобную чушь, — завёлся Труво. — К духам, — прыснул он. — Может, сразу в пасть к этой чёрной орде сунемся Авось они нас пощадят.

Я смотрел и негодовал. Эти старейшины поливали Иллу грязью, даже мать высказалась против дочери, хотя и сделала это в более мягкой форме. Было видно, что она согласна со старейшинами, но ей было ужасно неприятно видеть, как на Иллу сыплются оскорбления. Мне тоже это не нравилось, но я не знал, кто здесь действительно прав, хотя и склонялся больше на сторону шамана. Я просто ей доверял. Взглянув же на Силона, я почувствовал неловкость. Казалось, что он сейчас взорвётся от злости, что и произошло.

— Хватит! — резко прервал он поток оскорбительных изречений стариков. — Что вы можете предложить ещё, кроме этого!

— Уехать! Бежать! — воскликнул Труво. — Ты в этом прав, Силон. Ты ведь и сам понимаешь, что это наш единственный способ выжить!

— Бежать — Силон поморщился. — Я предлагал уехать из этих земель, но не бежать. Хватит! Сколько можно, трусливые крысы! Если есть хоть один шанс выжить без бегства, надо им воспользоваться!

— Силон, — попыталась прервать его Вурана, но у неё ничего не получилось.

— Простите меня, госпожа, — уже более мягко обратился он к ней. — Но я не могу этого больше терпеть, — и вновь старикам. — Вспомните, кем вы были раньше, как вы бегали по лесам, прятались от городской стражи, если находились неподалёку от городов! Как вы тогда жили!

— Мы всегда знали, когда нам надо уйти! — возразил Карыз. — Не забывайся мальчишка!

— Тогда я был мальчишкой, но уже тогда я понимал, что проблемы надо решать, а не прятаться от них!

Все замолчали, повисла напрягающая тишина.

— Что же ты хочешь Отправиться в лес и просить спасения у своих убийц — спросил Труво.

— Да, — просто ответил Силон.

— Иди, — так же коротко ответил тот. — Но мы не дадим тебе людей. Пойдёте вдвоём с Иллой, можете захватить с собой этого приблудыша, — он кивнул в мою сторону.

Меня это задело, как-то некрасиво получалось. Я их предупреждаю о реальной угрозе, а они плюют мне в лицо.

— Можете не давать. Я сам их возьму, — резко возразил Силон. — Пока ещё я здесь вождь, не забывайте об этом, — с этими словами он вышел.

Илла и я последовали за ним. Взглянув напоследок на старейшин, я увидел, как те кипят от гнева, но не в силах возразить. Однако в глазах Вураны я увидел лишь печаль и боль. Было очевидно, что она переживает за Иллу, но не может идти поперёк решений своей дочери.

— Илла собери всё, что считаешь нужным, — приказал Силон, когда мы шли через лагерь. — Я и Дамрар пока подготовим лошадей и людей.

— Хорошо, — кивнула та и ушла.

— Выдвигаемся немедленно. Ждать нет времени.

— Силон! — кто-то позади спешил к нам. Это была Вурана. — Силон, ты понимаешь, что сейчас можешь сильно насолить старейшинам

— Да, госпожа, — тот почтительно поклонился. — Прошу прощения за то, что сорвался при Вас, Вы же понимаете, что подобную вылазку к духам я тоже считаю глупой затеей. Но во-первых — если мы не решим всё раз и навсегда, то наши люди будут погибать и дальше. А во-вторых — я не мог просто так стоять и смотреть, как Иллу унижают те, кто этого недостоин.

— И поэтому ты решил пойти наперекор своему решению

— Нет. Госпожа, я попрошу Вас собрать людей и выдвигаться на юго-восток, ка можно скорее. Я не думаю, что духи, если мы вообще до них доберёмся, захотят нас спасти, но я постараюсь положить конец этим убийствам из-за спины.

Вурана смотрела на него с восхищением и уважением.

— Тогда иди, вождь. И постарайся вернуть всех и самого себя в живых, — и она ушла обратно.

Силон смотрел ей вслед, потом развернулся, кивнул мне, и мы двинулись вперёд.

Мой народ долго кочует с места на место. Слишком долго. Помнится, иногда мы оседали где-то, но вскоре опять уезжали. И так уже десятки лет. Многим это надоело, включая меня. Но наши старейшины считали иначе. Им-то что, они жили лучше, чем все остальные. Я был совсем юнцом, когда понял, что с этим надо кончать.

— Силон, давай с нами! — крикнул один из мальчишек, и мы побежали в город.

Небольшой городок, уже и не помню названия. Всё наше племя остановилось неподалёку. Время от времени, я и другие мальчишки бегали туда, чтоб украсть фруктов. Конечно, воровство — это плохо, но какого чёрта, мы же были мальчишками, в нашей крови бурлила кровь, нам хотелось приключений и острых ощущений, да и потом, фрукты — это же вкусная штука.

Вот и на этот раз мы поспешили на поиски новых неприятностей, которые, как потом, оказалось, возникли неожиданным образом. Я был самым проворным, поэтому воровать, пока остальные отвлекают продавца, приходилось мне.

— Ах вы, негодники! — закричал толстый торгаш и побежал в сторону от меня.

Я был позади лавки и, как только появился момент, схватив несколько ярко-красных фруктов, бросился назад. Всё прошло гладко, и никто меня не заметил. Мы выскочили за городскую ограду, где смогли спокойно устроиться, чтобы отпраздновать свою новую победу. И как только собирались это сделать, как тут же раздались крики

— Вор! Меня ограбили! — послышался чей-то бас.

И тут выскочил хлипкий мужичонка, сын одного из старейшин нашего племени, кажется, его звали Карыз, и подбежал к нам.

— Вот, держите, — выдохнул он и бросил нам мешочек, который звякнул у меня на ладони.

После этого он снова умчался, а крики приближались к нам. Из-за кустов появилась небольшая толпа, человек пять-семь, и среди них был тот самый продавец, именно он и кричал. Судя по всему, он сегодня лишился не только товара, но ещё и кошелька, который увидел в моих руках.

— Ах вы, поганые твари! — конечно же, он нас узнал, и не надо было сомневаться в дальнейших событиях.

Понимая, что всё это добром не кончится, мы вскочили на ноги и бросились в сторону нашего лагеря. Но мне не повезло, кошелёк-то я выбросил, но преследование продолжалось, и вот тогда я поскользнулся и упал. Остальным удалось скрыться в густых зарослях, окружающих этот городок, но на меня налетела эта толпа и начала колотить. У кого-то в руках оказалась палка, я не успел прикрыть лицо, тогда-то у меня и появился этот шрам на брови.

Когда эти подонки успокоились и ушли, ко мне подбежали мои друзья и помогли добраться до лагеря. Естественно, нам никто не поверил в нашей невиновности, ведь на взрослого, да ещё и сына старейшины, никто и не подумает. Оставаться здесь было опасно, и нам опять пришлось переезжать на новое место.

С тех пор прошло восемь лет. Карыз стал старейшиной, но не изменил своим идеалам. В нашей жизни тоже мало чего изменилось. Такая жизнь мало кому нравилась, но ничего не происходило. Пока я и несколько моих друзей не взяли в руки мечи. Мы решили, что хватит бегать, хватит выживать, пора жить.

Конечно же, штурмом нельзя назвать то, что произошло. Когда мы ворвались в шатёр старейшин. Они, как всегда, сидели в блаженном дурмане, но наш приход заставил их встрепенуться, а выдвинутая претензия застала врасплох.

— Ты не можешь так поступить! — воскликнул Карыз. — Завтра мы уходим, и это не подлежит обсуждению!

— Хватит с нас! — выкрикнул я и, схватив того за шиворот, ударил головой.

Он рухнул на пол, зажимая кровоточащий нос.

— Что это такое! — воскликнула Вурана, единственная кого я уважал.

— Простите нас, госпожа, — ответил я тем же голос, но чуть мягче. — Народ устал кочевать. Мы хотим спокойной жизни.

— Но нам не устоять, если на нас нападёт городская стража или разбойники! Наши люди плохо обучены этому, нас слишком мало!

— Теперь всё будет по-другому, — вложил меч в ножны. — Я лично за этим прослежу.

После того, как я стал единогласным вождём, прошло много времени. Я собрал блуждающие племена и объединил силы. Из маленьких групп кочевников мы собрали собственное племя, где все были равны между собой. Старейшины так и остались, кем были, но все окончательные решения шли через меня.

Нас было семеро. Мы ехали через бор какого-то неизвестного мне дерева. Илла вела нас по известному лишь ей пути. Никто не говорил, вокруг нас сжималась тьма, и каждый боялся, что его голос нарушит это мёртвое спокойствие. Казалось, что лес готов схватить нас, деревья тянули к нам свои кривые руки, царапали лицо. Лошади недовольно фырчали, выпуская изо рта и ноздрей пар. Под их ногами клубился туман. Время близилось к рассвету, но светлее не становилось, а холод лишь усиливался. Иногда мне казалось, что за нами наблюдают, хотя, думаю, так оно и было на самом деле, духи-то невидимы. Но всё же иногда я замечал какое-то движение среди деревьев, и какое-то мерцание, будто чьи-то дьявольские глаза смотрели на меня. И вновь вспомнился Квинтон, монстры, люди, Бернар, Демон, и его ярко-красные глаза, глядя в которые ты смотришь в саму Бездну.

Надо было отвлечься, и я вспомнил наш разговор с Силоном, перед тем, как мы выехали. Он рассказал мне об Илле. О её безумном желании встретить этих духов наяву. Она, как ребёнок верила в их чистоту и справедливость. Ещё с детства, когда только начала изучать азы шаманства, когда только её покойная бабушка рассказала ей про мир духов, она начала стремиться к воплощению своей мечты. Ведь многие поколения шаманов искали пути встречи с духами. Не обязательно с духами этого леса, ведь все они, по сути своей, одинаково чисты и непорочны. Она хотела быть вместе с ними, увидеть их и воссоединиться с природой, как это было много столетий назад. И ничто не могло изменить её решение, даже её мать устала с ней бороться, утверждая, что не всё так прекрасно, как кажется на первый взгляд. И в этом, пожалуй, Вурана была права.

— Стойте, — Илла подняла руку, заставляя нас остановиться.

Мы молча подчинились, но больше она ничего не произнесла, и только прислушивалась.

— Что случилось — спросил Силон, подъехав к ней.

— Тш-ш-ш, — шикнула она на него, и он больше ничего не спрашивал.

Мы вглядывались в темноту бора, но всё, на первый взгляд, было спокойно. Тревога нарастала.

И вот тишину пронзил грозный рык, и из глубин темноты выпрыгнул огромный зверь, повалив одного из людей Силона. Тот успел издать лишь небольшой крик, как уже исчез в темноте, где раздался хруст костей.

— Бежим! — крикнула Илла и погнала свою лошадь.

Мы помчались за ней, а вслед за нами раздалось дикое рычание. Я на мгновение обернулся и увидел погоню. Целая стая огромных чёрных псов гналась за нами. Я видел их блестящие глаза, я слышал клацанье их клыков, и знал, что против них нам не устоять. Они догоняли. Последний из наших не успевал, и на него набросилось сразу несколько хищников. Я видел, как его разорвали на части вместе с лошадью.

— Дамрар, не оборачивайся! — послышался впереди крик Силона, и я подчинился.

Мы скакали по узкой тропе, где были лёгкой добычей. Лошади под нами хрипели, но темп не сбавляли, я чувствовал их испуг. И вот впереди показался свет, мы приближались к нему, но опасность сзади была быстрее. Не знаю, могло ли это нас спасти, но свет впереди казался спасительным. Я уже чувствовал неподалёку от себя смрадное дыхание этих зверей, когда мы выскочили из тёмного бора и нас окутали брызги воды. Мы попали в реку, но было не так уж и глубоко, и лошади легко перебежали на другую сторону. Уже собирались бежать дальше, но тут поняли, что погони больше нет. Посмотрели назад, где-то там, в темноте деревьев, сновали тени огромных собак.

— Теперь нас только четверо, — сказал Силон, обращаясь ко всем. — Не мешкаем и продолжаем путь. Дороги обратно не будет. Веди нас, Илла.

И мы продолжили путь. Я даже не заметил, как погиб один из наездников, думаю, так же, как и предыдущие, но думать об этом совсем не хотелось, да и времени на это не было. Впереди возвышалась гора Атараш, старый вулкан, который, по преданию, был одним из богов. Великим и могучим, но однажды он спустился на землю, чтобы посмотреть на людей, но увидел, что те стали просто омерзительны. Пороки властвовали над человечеством, и тогда Атараш не выдержал и взорвался. Огонь пронёсся по земле, выжигая всё дотла. Но было одно племя, которое пришло на покаяние к Богу, и тогда он их принял к себе и укрыл от своего гнева. Эти люди и стали духами леса. Но это высосало из него все силы, и он окаменел. И вот уже несколько тысячелетий он копит силы для нового взрыва, ведь порок так и не был уничтожен в человеческих сердцах. Эту легенды поведала мне Илла, когда мы направлялись к Силону из речной заводи.

И мы приближаемся к этому дремлющему, но суровому Божеству. Я начал ощущать некую неловкость, эта громада и правда вселяла страх. Солнце поднималось всё выше, освещая вулкан, и мне начало казаться, что в этой глыбе камня я вижу человеческие очертания. Будто великан Атараш сидит на земле, обхватив ноги и опустив голову.

— Илла, — обратился я к шаману. — Надеюсь легенда о Атараше всего лишь легенда

— Прости, Дамрар, — ответила она, не оборачиваясь. — Но я верю в легенды.

— Зараза, — тихо выругался я, на что Силон усмехнулся.

Всё было тихо, за исключением звуков, исходивших от нас. Чувства наблюдения, или присутствие кого-то рядом больше не было. И это казалось странным, ведь мы приближались к обиталищу духов.

— Мы не заблудились — спросил Силон, видимо это чувство тревожило и его.

— Не думаю, — неуверенно ответила Илла.

Вновь повисла тишина. Вулкан не спеша приближался, но вокруг нас не ощущалось ничего. Даже птиц не было слышно. И тут из кустов выскочил заяц, но увидев нас, помчался обратно.

— Нет! — услышал я крик Силона, а следом за ним послышался свист стрелы, и заяц так и не успел ускакать.

Я обернулся на крик и увидел, что последний из людей Силона держит лу

к, и довольно улыбается.

— Ты что делаешь! — вновь воскликнул вождь кочевников.

— Да брось, Силон. Это же прос… — но тот не успел договорить, как сзади прямиком в горло ему вонзилась стрела.

Он издал булькающий звук и медленно сполз с лошади. Мы начали озираться по сторонам.

— Чёрт. Мы здесь просто отличная мишень, — разозлился Силон.

— Успокойся, Силон, — сказала Илла. — Они за нами наблюдают с самого начала, значит, они не причинят нам вреда, если мы будем вести себя достойно.

Но тот всё равно злился, и его можно было понять. Он только что потерял четверых своих людей.

— Я должен что-нибудь сделать, — он слез с лошади.

— Что — спросила женщина.

Но он не успел ответить. Как только его ноги коснулись мягкой травы, как она тут же оплела их, и не позволила кочевнику сдвинуться с места.

— Да, чтоб вас всех! — выругался он и схватил меч.

В это же время из-за деревьев что-то выскользнуло. Это нечто было невидимым, лишь лёгкие блики и тени переливались на нём, пока оно стремительно приближалось к нам. И либо это было что-то очень большое, либо их было несколько, так как движения были со всех сторон.

— Силон! — только и успел выкрикнуть я, когда это нечто нас схватило. Я и Илла были сброшены с лошадей и оказались прижаты к земле, как и вождь кочевников. Тот продолжал хрипеть и вырываться, я же поступил в пример шаману, которая вела себя спокойно.

— Мы не хотим зла. Простите нас, — говорила она непонятно кому. — Мы просто хотим поговорить. Мы не желаем никому зла.

— Простите, — сказал я, увидев, что Илла мне доброжелательно кивнула, будто давая разрешение.

Удивительно, нас не отпустили, но хватку ослабили.

— Силон, Силон, хватит! — воскликнула наша проводница. — Успокойся!

— Чёрта с два я так просто сдамся! — вырывался он и, продолжая рычать невидимому врагу.

— Да хватит тебе, иначе… — Илла не успела договорить.

Что-то ударило по затылку кочевника, и тот потерял сознание, обмякнув в невидимых лапах.

— Простите его, — она снова заговорила неизвестно с кем. — Он не знает, что делает.

Тело Силона поднялось в воздух, а наша хватка исчезла вовсе. Мы встали.

— Дамрар, веди себя спокойно, и тогда они тебя не тронут, — в который раз предупредила Илла.

— Хорошо, — кивнул я и взял поводья лошадей.

Невидимка понёс кочевника вперёд, и мы последовали за ним.

— Я вот что подумал, — начал осторожно я. — Если духи настолько сильны, то ведь можно не только спрятаться с ними.

— Что ты хочешь сказать

— Ну, мы ведь можем собрать войско и организовать достойный отпор. Если всё правильно рассчитать, то мы можем уничтожить этих тварей.

— Дамрар, — она посмотрела на меня, как на юнца. — Не говори глупостей. Духи никогда не согласятся на такое, они слишком чисты для этой грязи. И не смей предлагать подобное им, это может их оскорбить, и тогда не видать нам помощи. Хорошо

— Хэх, — вздохнул я. — Хорошо.

Мы шли довольно долго, вокруг царили тишина и спокойствие. Казалось, что всё, что со мною недавно произошло, было просто сном, бредом больного. Все эти чудовища, монстры, как это вообще может быть Это же просто нереально. Мягкая трава под ногами, зелень деревьев и лёгкое дуновение ветра успокаивали мне душу. Но Силон, летящий по воздуху, напоминал, что в этом мире всё возможно, даже самое невероятное, даже бред больного человека. Величество Атараша было перед нами. Огромная гора возвышалась впереди, и мы почти ступили на неё. Но тут тело Силона исчезло.

— О-па, — выдохнул я. — И что теперь

Но ответа не последовало. Вместо этого невидимые руки начали мягко подталкивать нас вперёд, туда, где в зелёной стене горы растворился Силон.

— Не, не, не, — начал, было, я, но в этот момент меня грубо толкнули вперёд, прямиком на камень.

Я ожидал удара и зажмурился, но прошёл миг, другой, и ничего не произошло. Открыл глаза и увидел перед собой ночной лес. Поводья в руках задергались, я обернулся и увидел позади себя такой же камень, из которого и торчали мои поводья. Я потянул на себя, и был несколько шокирован, увидев, как из этого валуна выходят наши лошади.

— Дамрар, — Илла стояла рядом. — Всё нормально

— Ну, если учесть всё, что сейчас происходит, то да, нормально, — усмехнулся я. — Где мы — я начал оглядываться по сторонам.

— Мы в царстве духов, — ответила та.

Тело Силона всё ещё болталось в воздухе, будто поджидая нас.

— Идём, — кивнула мне проводница, и мы вновь двинулись вперёд.

— Что нас там ждёт — спросил я, пока мы шли.

— Не знаю, — ответила Илла. — Но надеюсь, мы сможем найти общий язык с теми, кто нас там поджидает.

— «Да уж, — подумал я. — Найдём».

Мы продвигались в полутьме, и всё нам здесь было чужое, но я почему-то не испытывал какой-нибудь враждебности. Здесь, как и в роще, царили гармония и спокойствие, а этот полумрак создавал романтическую обстановку. Я невольно взглянул на Иллу, и увидел, что её глаза просто светятся от радости, как у маленького ребёнка. Ещё бы, она нашла то, что искали многие, проход в иной мир, о котором слыли легенды, и в который никто не верил. Никто, кроме неё. И вот, за её веру, за её неустанные поиски, она была вознаграждена.

— «Чёрт возьми, но какой ценой, — мысленно прервал своё восхищение я. — Несколько жизней отданы на растерзание».

Но ведь мы шли сюда не только ради исполнения детской мечты, но и для спасения всего племени. Выходит, цена достойная Я не знал, что думать. С одной стороны, было всё правильно, с другой, парней было жаль. Но они знали, на что идут. Хотя и эта мысль не смогла меня окончательно успокоить.

— Дамрар, смотри, — отвлёк меня восторженный возглас женщины.

За своими мыслями я даже не заметил, как вокруг нас появились голубые светящиеся точки. Подойдя к одной из них, я увидел, что это распустившийся цветок, который светился изнутри, и испускал лёгкую голубую дымку.

— Правда, же это прекрасно — Илла стояли позади меня, и рассматривала цветы.

Но как только я сделал шаг в её сторону, то увидел, что цветы различных красок начали распускаться везде, где только можно, даже на деревьях, будто приветствуя нас. Илла была в восхищении.

— Нам надо идти, — напомнил ей я.

— Да, да, — пробормотала она, и мы двинулись вперёд.

По мере нашего хода, цветы распускались вокруг нас, но, как ни странно, аромата от них не было вовсе. Тело Силона мерно колыхалось в воздухе. Он так до сих пор и не очнулся. Чем дальше мы шли, тем сильнее озарялся этот лес, но не каким-либо небесным светилом, свет исходил от цветов, которых становилось всё больше голубых, зелёных, фиолетовых, красных, жёлтых. Это действительно был иной мир, лучше и красочнее, чем наш. И у меня появилось стойкое желание остаться здесь навсегда. К чёрту все эти сражения, все мои помыслы о спасении, к чёрту всё! Разве нельзя забыть про всех, и подумать хоть немного о себе

Мы остановились около огромного дерева. Силон рухнул вниз с тяжёлым вздохом.

— М-м-м, — промычал он, поднимаясь и удивлённо озираясь по сторонам. — Что происходит Где это мы

— Мы нашли его, — Илла, с улыбкой, показала пальцем за спину вождю, тот обернулся.

Цветы, распускаясь, приближались к дереву, и вот они уже распускаются на могучем стволе, озаряя его грубую кору. И тут дерево начало источать голубое сияние, само собой. Раздался хруст, и кора лопнула, начала трескаться и складываться, образуя что-то в форме трона. Из глубины ствола начал просачиваться светящийся и густой сок, скользя по трону, и через пару мгновений застыл в форме бородатого старца. Он поднял голову.

— Кто вы — спросил он тяжёлым басом, который разнёсся по лесу.

Вокруг из воздуха возникли такие же светящиеся фигуры, только гораздо меньше, а в их руках я увидел луки. Наверное, из них они стреляли в нас тогда, когда поймали меня.

— Мы кочевники, — начала Илла. — Это Силон — наш вождь, я Илла — шаман нашего племени, а это Дамрар — наш друг. Мы живём в этих лесах, и пришли к вам, чтобы просить о помощи.

— Чего вы хотите

— Мы просим защиты от дьявольской орды, которая вторглась в наш мир.

— Орда — несколько удивлённо переспросил гигант.

— Да, — я встрял в разговор. — Это войско монстров под предводительством Демона. Они не щадят никого и хотят уничтожить наш мир!

— Что — он повернулся ко мне. — А ты уверен в том, что говоришь Уничтожить ваш мир, зачем ему это

— Я не знаю, — ответил я. — Но я сражался с ними и знаю их намерения.

— Знаешь, — повторил он за мной. — Что ты можешь знать о них, если ты ничего не знаешь о себе, сын Дракона

Я на мгновение запнулся, столкнувшись с этим доводом. Мало того, что я не помню своего человеческого прошлого, так мне твердят ещё и о мистическом.

— Сейчас не столь важно кто я, а важнее то, что они — это Зло. Они убийцы, и их надо остановить!

— Как

— Сражаться!

— Дамрар. Мы ведь уже говорили на эту тему, — шепнула мне Илла, но я её не слушал.

— Нельзя же вечно прятаться и отстреливать кочевников поодиночке! — дерзко выкрикнул я. — Вы не знаете, на что способен Демон. Вскоре он доберётся и до вашего мира!

— Не доберётся, — ответил тот.

— Дамрар, успокойся. Ты можешь всё испортить, — Илла злилась. — Простите его, — сказала она, обращаясь к духу-великану. — Им всё ещё движет месть, он только что лишился близких ему людей. Но нам действительно нужна ваша помощь. Мы…

— Замолчи, — резко прервал он её. — Помощь, вам. Тем, кто убивает забавы ради Тем, кто принёс в наш край Зло На какой ответ ты надеешься!

— Я… — она замолчала, не зная, что ответить. — Я надеялась на Ваше великодушие, — ответила Илла, возлагая в эту фразу последнюю надежду.

— Великодушие, — усмехнулся дух.

Меня начал пробирать гнев.

— Вы не хотите воевать, не хотите помогать, а просто прячетесь в этом укромном уголке, как последние крысы! — выпалил я. — Вас-то спасли, вас укрыли, интересно за какие заслуги! Чем хуже вас эти люди, которые просто хотят жить Которые идут туда, куда пути нет, ради спасения всего племени!

— Да знаешь ли ты, ничтожный, какой ценой нам это обошлось! — дух резко встал со своего трона. — Мы стали частью леса, частью природы! Отдав человеческие жизни, мы обрели новые, и смогли выжить! Но вернуться в мир людей нам уже не суждено! Знай же это, напыщенный глупец, не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд, — его запал иссяк, и он медленно осел обратно.

— То есть, вы единственные верующие Атарашу, и он, таким образом, вас спас Забрав ваши человеческие жизни — спросил я.

— Наши жизни не были такими уж праведными, как вы считаете, — устало ответил дух.

— Тогда чем же вы заслужили это спасение

— Атараш был моим отцом.

— «Ого, — подумал я. — Вот так, так».

— То есть не из-за веры он спас вас, — вслух начал я. — А всего лишь из-за кровных уз. И как же получилось, что здесь всё племя

— Они пошли за мной, — ответил тот. — Согласились с этой участью и спаслись тогда. Те же, кто не поверил, или просто не решился на этот шаг, остались там, — он лениво отмахнулся рукой, как бы показывая наш мир. — И они погибли.

— Ну, так и чем же вы лучше, чем эти люди — я указал на Силона и Иллу. — Почему они не могут остаться здесь и не попасть на клыки к чёрной орде

Повисла тишина. Дух пристально смотрел на нас, мы на него.

— Глупцы, — наконец произнёс он и томно вздохнул. — И все ли согласны покинуть свой мир и стать частью этого — он поднял руку, будто останавливая нас. — Нет, сперва подумайте. Вы не просто будете жить здесь. Вы лишитесь человеческих тел, а в обмен на это вашими телами станут трава и деревья, животные и птицы. От любого удара по ним, страдаете и вы. И скажите мне, вы согласны с такой участью

И вновь молчание.

— Нет, — вдруг ответил Силон.

— Что — изумилась Илла. — Силон, это же наш шанс спастись.

— Это не спасение, это мучения, — возразил тот. — Я не хочу, чтобы из-за меня страдало всё племя. Это были только твои мечты, но не наши.

Она притихла.

— Однако я пришёл сюда не только за тем, чтобы просить о помощи, — Силон сделал шаг в сторону великана, и голубые фигуры духов затрепетали. — Я пришёл требовать, чтобы вы прекратили убивать моих людей! И не говорите, что всему виной наши тёмные помыслы и наша жажда обустроить эти леса под себя! Этим занимаются сотни и тысячи человек, но вы убиваете только людей из моего племени! За что! Что мы такого натворили!

— Да как ты смеешь! — рявкнул гигант. — Как ты смеешь намекать на то, что мы простые убийцы! Если бы вы его не скрывали от нас, то ничего бы и не было! Но ежели вы заодно, то и смерть общая! Страх и мучения!

— Это и есть твои «чистые» духи — шёпотом спросил я у Иллы, но она не ответила.

— Кого! — не унимался Силон, и даже глядя снизу-вверх, ощущалась его сила. — О ком речь!

— Обо мне, — тихий голос словно гонг заставил всех нас встрепенуться.

Неподалёку стоял Карыз. Никто не мог понять, как он проник сюда незамеченным и зачем вообще явился.

— Речь обо мне, — он выпрямился, поднял голову и подошёл к великану. — Маракаба, я пришёл к тебе с тщетной мыслью о прощении.

— Прощение! — загрохотал бас. — После того, что произошло с ней, ты ждёшь милости!

— Я не прошу сохранить мне жизнь, — покорно встал на колени. — Я прошу оставить в покое моё племя. Они ни в чём не повинны и ничего не знают.

— Карыз, о чём ты — Силон удивлённо, как и мы с Иллой, смотрел на него.

— Замолчи, сопляк! — в своей манере огрызнулся тот. — Что ты вообще понимаешь! Ещё вчера с пелёнок выбрался, а уже туда суёшься!

Ноздри кочевника вздулись от гнева, но он промолчал.

— Отпусти их, Маракаба, — Карыз снова повернулся к великану. — Они не виновны в том, что произошло, — склонил голову и поник. В этот момент мне даже стало его жаль, он походил на обычного старика, который не знал, что ему делать и куда деваться. — Я не хотел, — внезапно его голос дрогнул, и старческие слёзы появились на глазах. — Маракаба, прости, я не хотел, чтобы всё так… — резко выпрямился и закричал тому в лицо. — Я любил её и никогда бы!..

Его прервал хруст разрываемой плоти и костей. Из груди старейшины торчала длинная рука великана. Она и пробила тело человека насквозь, и с голубоватых светящихся пальцев капала кровь. Карыз стоял на коленях с раскрытым ртом и широко открытыми глазами.

— Прощён, — проскрежетал великан и вырвал укоротившуюся руку, от чего старейшина упал лицом наземь, заливая разноцветные цветы алой кровью. — А теперь, — Маракаба взглянул на остальных ошарашенных гостей, — можете уходить, убийств больше не будет.

Мы трое с ужасом и изумлением смотрели на распростёртое тело старейшины.

— Да что ты!.. — начал Силон, но бас великана прервал его.

— Молчи, человек! Какого чёрта ты вообще поплёлся сюда, даже не зная всей правды!

И тот заткнулся, понимая верность сказанного.

— Тогда расскажи нам, Всевышний, — попросила Илла.

— Не стоит такого подхалимства, — урезонил её Маракаба. — Не упоминайте тех, о ком ни имеете и малейшего представления, взглянул на меня. — Так ведь, сын Дракона

— Я даже не знаю, что это значит, — огрызнулся я.

— Вскоре узнаешь, — кивнул он, явно довольный собой. — Скоро вы все получите ответы на свои вопросы. Но сейчас вы свободны, можете уходить.

Силон сжал кулаки.

— Мы отправляемся обратно. И уедем в другие края, подальше отсюда, — он развернулся, чтобы идти обратно.

— Уезжайте, — тихо произнесла Илла, но мы услышали. — Я остаюсь.

— Что — изумился тот. — Как так, Илла Мы должны уехать вместе.

— Нет, это вы должны, — ответила она. — Ты был прав, мир духов это только моя мечта. Но я не собираюсь терять её, учитывая, что я её достигла.

— Илла, но как же…

— Идём, Силон, — сказал я, подходя к нему. — Это её выбор, мы не должны ей мешать.

Он опустил голову, печально соглашаясь со мной, и мы пошли назад.

— Прощайте, — сказала Илла нам вслед. — И простите.

— Всё в порядке, — прошептал я, оглянувшись назад. — Позаботься о лошадях. И, надеюсь, мы ещё увидимся.

— Прощай, — сказал Силон, и мы пошли, уже не оглядываясь.

— Силон, сейчас не время страдать по Илле, — сказал я, когда мы выехали из скалы, и не спеша приближались к реке. — Самое время подготовиться к безумной скачке от милых псов. Прости, конечно, — добавил я, видя его унылое лицо.

— Да, ты прав, — отозвался тот. — Просто Илла…. Она была для меня не просто шаманом, она… — он не закончил фразы и тяжело вздохнул.

— Ты любил её — спросил я, чувствуя угрызения совести.

— Сложно сказать, — ответил тот. — Может быть, хотя она никогда не отвечала взаимностью. Она принимала меня больше как брата, чем мужа.

— Ясно, — кивнул я, вспоминая нашу с ней ночь у речной заводи, при этом внутри что-то недовольно сжалось.

Остальную дорогу мы ехали молча, размышляя о том, как проскочить мимо диких псов, и не попасть к ним на закуску.

— Чёрт бы их побрал! — выругался я, когда мы подъехали к руслу реки, а на том берегу, среди тёмных зарослей, я увидел сверкающие глаза, поджидающие нас. — Мы только и успеем, что заехать.

— Нам надо найти другой путь, — заявил Силон, и мы развернули лошадей.

Но тут же увидели, как по рощице, нам на встречу, прошёлся лёгкий ветерок. Но это было не простое дуновение, у него были границы, будто кто-то невидимый пролетел над травой, задевая её, а потом над руслом реки, подняв небольшие волны поперёк течения, и наконец, ворвался в тёмный бор, разгоняя мрак вдоль тропы, по которой мы приехали. Было видно, как псы избегают этого света, злобно щетинясь, а те, кто вовремя не отскочил во тьму, был будто обожжён, заскулили, отпрыгивали в сторону, где царила темнота.

— Ого, как нам везёт, — усмехнулся я.

— Скорее, пока это везение не закончилось! — воскликнул Силон, и мы рванули вперёд.

Лошади неслись галопом, чувствуя, что скоро светлую тропу поглотит мрак, и облизывающиеся монстры, снующие рядом с нами, но не сумевшие до нас добраться, всё же смогут воплотить свои звериные желания в реальность. Мы мчались вперёд, псы неслись параллельно с нами. Я слышал, как злобно клацают их челюсти, и как они рычат от обиды.

— Дамрар! — услышал я крик Силона, посмотрел в его сторону, он кивнул мне назад, и я оглянулся.

— «Чёрт!» — пронеслось у меня в голове, когда я увидел, что мрак позади нас постепенно сгущается, и как в нём мелькают искорки диких глаз.

— Давай, давай! — подгонял я лошадь.

Впереди уже маячил спасительный свет, где-то там заканчивался, этот чёртов бор, а позади нас догоняла губительная тьма. Я не знал, что произойдёт дальше, но всей душой надеялся на спасение. Силон вырвался вперёд на полкорпуса, и мне стало несколько завидно. Но думать об этом сейчас было глупо. Вот, вот я уже чувствую теплоту спасительных лучей, Силон вырывается из диких лап тёмного бора, а меня накрывает тьма, и тут же эти бешеные псы срываются со своих мест и бросаются в мою сторону. От одного я уклоняюсь в последний момент, но в это же мгновение мою лошадь хватают за переднюю ногу, и она с жалобным ржанием падает вниз. Я вылетаю из седла и, пролетев несколько вперёд, грузно падаю наземь, в ожидании того, что сейчас в меня вопьются сотни клыков и когтей, и начнут рвать меня заживо. Но ничего не происходит. Я открываю глаза и вижу над собой голубое небо. Это падение спасло мне жизнь, я вылетел из тёмного бора, хотя лошадь было жаль, ведь именно её смерть сохранила мне жизнь.

— Дамрар, ты жив — рядом стоял Силон с ошарашенным лицом. — Я на мгновение потерял тебя из виду, и когда выскочил из бора, увидел, что ты лежишь.

— Они схватили лошадь, а я вылетел из седла, и рухнул сюда, — выдохнул я.

— Я уже боялся, что ты не успел. Выехали всемером, а приехал один, да ещё и с пустыми руками.

— Да уж, — я поднялся, Силон мне помог. — А теперь с пустыми руками вернёмся мы вдвоём.

— Едем, здесь нам больше делать нечего, — он помог мне взобраться на свою лошадь, и мы поскакали.

Когда мы вернулись в поселение, кочевники уже были готовы к походу, собрав все свои пожитки, и водрузив их на телеги и лошадей. Подъехали к юрте старейшин, где сидели Труво и Вурана.

— Я смотрю вас только двое — ехидно спросил тот. — А где же Илла

— Она на улице, помогает остальным — с надеждой в голосе спросила Вурана.

Силон опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза, и она поняла всё без слов.

— Её больше нет — спросила она и залилась горькими слезами.

— Я ведь говорил, что это плохая идея, — гневно сказал Труво. — Что там произошло Где люди, Силон Мы ведь доверили не только наших воинов, но и нашего шамана. Зная, что вся эта идея бессмысленна, мы доверили в твои руки жизни людей! И, как видимо, зря.

— Не зря, — твёрдо ответил тот.

Он и сам понимал свою вину, но в то же время он сделал всё, что от него зависело, и я был этому свидетелем.

— Мы нашли царство духов, и Илла сейчас там, — сказал он.

С этими словами Вурана приподнялась.

— Она ждёт нас — спросила она. — Вы смогли договориться с духами леса, и теперь они нас спасут

— Нет, — Силон опять отвёл глаза. — Всё не так-то просто, — и рассказал всё, что с нами произошло.

— И ты оставил её там — сердце бедной Вураны было вторично разбито. — Как ты мог так поступить, Силон Ведь я тебе доверяла! Ведь Илла доверяла тебе! — последние слова она выкрикнула, и, закрыв лицо руками, осела обратно.

Силон сжал кулаки от злости. От злости на самого себя, от своего бессилия изменить ситуацию. Илла действительно доверяла ему, верила в него, и он не мог насильно забрать её оттуда. Ведь сбылась её мечта, и он не мог разрушить эту мечту.

— Карыз убит — в голосе Труво прозвучала печаль, но он быстро принял свой обычный лик лицемерного старика. — Что ж, он это заслужил, из-за него так много лет страдали неповинные люди, что…

— Так вы знали! — гневно воскликнул Силон. — Знали и молчали!

— Не повышай на меня голос, мальчишка! — в тон ему ответил Труво, встав на ноги. — Не твоего ума дело, что и как там было! Не забывай, что люди тебя слушаю, но решаем всё ещё мы! — с этими словами он вышел.

— Силон, — тихо позвала того Вурана. — Прости за то, что сейчас наговорила, — она подошла к нему и положила ладони ему на грудь, он нежно взял их. — Я знаю, что ты сделал бы всё, что в твоих силах, чтобы спасти Иллу. Но ей не требовалась помощь, ведь это была её мечта с самого детства, — она с надеждой заглянула ему в глаза. — Скажи, могу ли я попасть туда же Сможешь ли ты проводить меня в царство духов

Её глаза были полны печали, но в то же время в них читалась решимость. И Силон понимал, что она пойдёт и без него, пойдёт пешком, одна, через бор с дикими псами и густым туманом, но доберётся до царства и найдёт наконец-то свою единственную дочь, чего бы ей это не стоило. Он посмотрел на меня, ища поддержки, и я молча кивнул.

— Хорошо, Вурана, — ответил он. — Я помогу Вам найти Иллу. Но Вы должны понимать, что это может оказаться нашим последним походом.

— Конечно же, я понимаю, — закивала та. — Но меня это не остановит. Или я встречу свою дочь, или я встречу свою смерть в пасти диких псов.

— «Печальный финал», — подумал я.

— Ненавижу, — стонал Карыз, сжимая от боли зубы. — Ненавижу.

Его рука была изуродована и обгоревшая, источала отвратительный запах палёной шкуры.

— Твари, ненавижу.

Он был один в лесу, укрытый толстыми стволами деревьев и их тенью от любопытных глаз. Здесь он хотел научиться магии. Совсем недавно он обнаружил в себе подобные задатки и решил, что пока молод, то стоит обучиться этому делу. Было ему всего двадцать два года и старейшиной станет ещё не скоро.

И вот здесь на небольшой поляне он тренировался. Однако уже в самом начале что-то пошло не так, и огненный шар, появившийся невесть откуда, взорвался прямо перед ним, обдав жаром и огнём и отбросив далеко назад. И теперь парень корчился и рычал от боли, облокотившись о ствол.

— Человек, что ты делаешь — раздался женский голос, Карыз обернулся, но никого не обнаружил. — Кого ты ненавидишь — голос исходил прямо из воздуха перед ним.

— Всех и всё! — огрызнулся тот и снова зажмурился от боли.

— Почему же — лёгкое дуновение приятно остудило обожжённую кожу, но он не ответил. — Позволь я помогу.

Что-то прохладное коснулось разорванной руки парня. Словно невидимая ткань обмоталась вокруг раны, и она начала зарастать, а боль тут же спала. Через пару мгновений рука была полностью здоровой.

— Меня зовут Лулу, — перед Карызом проступили черты человека, не чёткие, но формы тела можно было различить. И лицо. Стоило ему увидеть девушку, как он понял, что потерял своё сердце. Лулу была прекрасна, а голубой оттенок кожи и острые ушки лишь подчёркивали эту красоту.

— Ты эльфийка — заворожённо спросил он, но та лишь рассмеялась.

— Нет, дурачок, — ответила она. — Эльфов не существует. Я из лесных духов, — и тут же смутилась своих слов, отвернувшись в сторону. — Но нам нельзя общаться.

— Это почему

— Духи не должны выдавать себя.

— Тогда почему помогла мне

Она наклонилась над ним. Их лица оказались так близко друг от друга, что Карыз почувствовал запах лесных трав, исходящий от неё.

— Потому что тебе нужна помощь.

— Да, — кивнул тот, не отводя от неё глаз. — Благодарю за руку.

— Я не только её имела в виду.

— Что ещё

— Твои способности, — она ткнула невидимым пальцем в его грудь. — Ты не умеешь ими управлять. И я помогу тебе с ними совладать.

— Но зачем тебе это

— Мне интересно. И потом, — приблизилась ещё ближе, — ты мне нравишься, — и растворилась.

— Они встречались тайком, Лулу помогала ему, обучала азам магии, — продолжала Вурана, пока мы ехали вместе с караваном. — Часто Карыз возвращался под утро. Как мы и догадывались, между ними вспыхнули чувства, страсть, дикое притяжение. А через месяц он вернулся не один, а уже с ней. Она была

похожа на человека, и лишь острые концы на ушах выдавали её. Карыз рассказал отцу (на тот момент ещё главному старейшине), что выкрал девушку у духов, что жить без неё не может. В тот же вечер мы сдвинулись с места и спешно покинули эти земли. Уехали очень далеко, чтобы духи не нашли нас, хотя моя мать и говорила, что это бессмысленно, что сила духов повсюду. Но её не послушали.

Лулу жила вместе с нами, вела обычный образ жизни человека, никогда не жаловалась и не возмущалась. Была мало разговорчивой, но приятной девушкой. Говорила лишь с несколькими, включаю мою маму. Тогда-то она и призналась, что является дочерью Маракабы — верховного духа. Это подстегнуло нас ускорить свой ход.

Вскоре мы встали вблизи небольшого городка, уже и не помню его названия, где проповедник сидел на проповеднике. О магии нельзя было даже говорить, не то, чтобы применять, поэтому мы решили долго там не задерживаться. Однако это нас не спасло.

Никто точно не знает, что именно тогда там произошло. Я склонна верить, что Карыз в очередной раз хвалился своими способностями, напрочь забыв об осторожности! — последние слова она произнесла довольно грубо. — В результате на рынке загорелись палатки, пострадали люди, а когда начали искать виновного… — на миг замолчала, — то схватили Лулу из-за её ушек, — её голос дрогнул. — Без всяческих разборов её казнили на площади. Привязали в загоне к четырём лошадям… Взбешённые животные разорвали девушку на несколько частей, а потом под дикие крики толпы, затоптали останки.

— И никто не встал на её сторону — тихо спросил я.

— Не будь столь наивен, Дамрар. Вступиться за неё означало разделить её участь, — печально ответила та. — Никто подобного не желал.

— Но Карыз…

— Что Карыз Он всегда был трусом и слабаком, — зло ответил Силон.

Вурана никак не прокомментировала эти слова и продолжила

— Естественно, как и говорила моя мать, духи про всё прознал и стали нам мстить.

— Что за глупости — злился Силон. — Следовало отдать его им, только он и нужен был духам. Столько жизней могли сохранить…

— Во-первых, — строго перебила его старейшина, — мы не отдадим ни единого человека на растерзание кому-либо. Все проблемы мы должны решать сообща. А во-вторых, нам было неизвестно нужна ли им одна или сотня душ в отместку.

— Именно, что сообща, — не понижал тона вождь. — Однако я ничего об этом не знал. Это было лишь ваше решение. Чтобы спасти одного вы подставили спины всех остальных. Разве так поступают настоящие старейшины Разве так защищают племя

Вурана склонила голову ничего не ответив. Она лучше нас понимала, как погано они поступили, но воротить это уже нельзя.

Караван остался позади, и мы втроём ехали в другую сторону. Силон передал свои полномочия своему лучшему воину и соратнику, на тот случай если они не вернутся. Крики Труво было слышно за десятки стошь вокруг. Он брызгал слюной, махал кулаками, кричал, что нельзя оставлять своё племя в подобной ситуации. Но все эти вопли ничего не изменили. Силон и Вурана повернули в свою сторону.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь — переспросил я у Силона.

— Дамрар, друг. Твоя помощь, пожалуй, всегда будет нужна, — улыбнулся тот. — Но не здесь. Это уже будет наш путь, и я не хочу подвергать опасности ещё одну жизнь. Ты нужен не здесь, на твои плечи легла нелёгкая ноша, оповестить этот мир о надвигающейся опасности. Смертельной опасности, безжалостной и беспощадной. И, возможно, именно тебе предназначено остановить её.

— Может быть, может быть, — пробубнил я. — Посмотрим, что будет дальше.

Мы доехали до дороги, ведущей в Октис. Как и договаривались, я должен был ехать туда, чтобы найти помощь для борьбы с Демоном.

— Будь осторожен, Дамрар. Я уже говорил, что про этот город ходит множество слухов, — сказал Силон.

— Не думаю, что там может оказаться нечто более ужасное, чем то, с чем я уже столкнулся, — ответил я.

— Возможно, — согласно кивнул тот. — Но всё равно береги себя.

— Вы тоже. Прощайте.

— Прощай, друг, — Силон обнял меня на прощание.

— Прощай, Дамрар, — кивнули мне Вурана. — Уверенна, тебя ждёт ещё много испытаний, но ты сможешь их пройти.

После этого они развернулись и поскакали назад. А я поскакал в город Октис, который красовался впереди.

— Ты ведь понимаешь, на что их обрекаешь — спросил человек, облачённый в чёрный плащ.

Он и ещё один воин в серо-красных доспехах огромного роста стояли на вершине скалы, глядя вниз, где царило вечнозелёное спокойствие лесов.

— Да, брат, — ответил громила. — Скоро эта гора взорвётся, а следом за ней и ещё несколько. Часть этих земель просто скроется под пеплом. Им не спастись здесь.

— Мы могли бы перенести их куда-нибудь ещё, в другие земли.

— Нет. Другие земли, другие проблемы. Что-то надвигается, ты ведь чувствуешь напряжение, повисшее в нашем мире. И когда это начнётся, то мир людей так же будет в опасности. Я не хочу так рисковать. У тебя есть жена — Яромашь, а у меня сын — Маракаба.

— М-да. Ну и имя у него. Оно всегда заставляло меня улыбаться.

Громила тоже усмехнулся, но это вышло как-то криво.

— Знаю, знаю, — вздохнул он. — Для сына бога Атараша, грозного небожителя, имя, действительно, смешное. Но его дала ему мать, единственная женщина, которая была мне не безразлична.

— Ты даёшь ему бессмертие, запирая в клетке и обрекая на вечные муки. Это, по-твоему, достойная участь для сына

— Дракон, — его голос стал сухим, а кулаки сжались. — Ты не знаешь какого это У тебя ведь нет детей.

— Ну да, действительно. Как я мог про это забыть, — голос второго стал таким же грубым.

— Прости, — выдохнул громила, его плечи поникли, и он сам будто стал меньше. — Прости, брат. Ты ведь понимаешь, что я хочу для сына добра. Я дал ему силы неподвластные ни одному смертному, разум, способный поработить даже царей. Но он остался смертным. И сейчас ему грозит реальная опасность, а помочь могу только я.

— Ты ведь понимаешь, что это плохо обернётся для тебя самого — спросил Дракон. — Остальные тебя по головке не погладят. Нам нельзя вмешиваться в жизнь людей. Переспать с кем-то из них, это ещё ладно, но спасать людей, да ещё перенося их в наш мир. Атараш, в наш. Они всё равно попали бы сюда.

— Ты же знаешь, когда душа к нам попадает, то она уже совсем другая. Теряет связь с землёй, отрешается от всего. И потом, ещё неизвестно куда он и его люди попадут.

— То есть ты переносишь своего сына в закуток нашего мира, где он будет помнить только свою земную жизнь, при этом испытывать вечную боль Может и не совсем чувствительную, но всё же. Это уже эгоистично, Атараш. Всё это не для него, а для тебя.

— Может быть, брат. Но пускай он сам решит, — вздохнул тот. — И потом, чтоб его окончательно спасти, я должен остановить вулкан.

— Что! — воскликнул вдруг Дракон. — Ты идиот! Ты видишь эту скалу и понимаешь, насколько сильным будет извержение! Даже мне не остановить его!

— Знаю, — он посмотрел на своего родного брата, в его взгляде читалась решимость. — Но я должен это сделать.

Тот обречённо кивнул, понимая, что спор здесь неуместен.

— Поступай, как знаешь, брат, — Дракон похлопал громилу по плечу и пошёл в сторону от вечнозелёных лесов.

Саит убывала, и ночная мгла пожирала окрестности. Лишь небольшой костерок разъедал эту кромешную тьму, но и он не мог спасти ютившихся людей от кошмаров, скрывавшихся в ночном лесу. Уханье и крики диких птиц раздирали тишину и, где-то далеко изредка слышался злобный рык кровожадного зверя, а следом за ним раздавался предсмертный вопль его жертвы.

— Это ужасное место, — прошептал один из сидящих у костра, молодой парень, примерно лет шестнадцати.

— Весь этот мир ужасен, — лениво ответил ему другой, бородатый мужчина, укутанный в шкуры. — А это самое обычное место.

— У тебя всегда так, — обидевшись, пробубнил парень.

— То есть

— У тебя нет хорошего и плохого. Есть только нормальное и обычное.

— С чего это вдруг — нахмурился бородач и вновь поправил свисавшие с него шкуры. Было непонятно, зачем ему так одеваться, если они сидели около костра, да и ночь была тёплой. — Что ж, я, по-твоему, совсем дурак Не умею разделять

— Умеешь, но как… — подначивал его тот.

— Как же Мне интересно…

— Тихо, вы оба, — прервал их третий сидящий.

Он был похож на старого седого волка, вожака стаи, который многое повидал на своём веку. Отчасти так оно и было. Поэтому, когда он приказал замолчать, те двое послушно заткнулись и прислушались.

В ночном лесу ничего не изменилось. Те же птицы, те же насекомые. Но всё же что-то было не так, иначе бы Ворс не подал бы голоса. И теперь окружавшая их тишина начала потихоньку сдавливать со всех сторон, словно была чем-то живым.

— Ворс, — шепнул парень, пытаясь обратить на себя внимание. — Ворс.

Но тот лишь поднял руку, давая понять, что слова сейчас не к месту. Однако на молодого охотника это не подействовало.

— Ворс, — позвал он уже чуть громче. — Что такое

— Тише, — прошептал тот. — Что-то не так, — он вновь всмотрелся в ночные заросли и тут его глаза расширились от дикого ужаса. — Бежим! — крикнул он и вскочил на ноги.

В это же мгновение из тьмы выскочила дарона. Огромный чёрный зверь с тремя извивающимися хвостами и мелкими рогами, идущими в три ряда от переносицы и по всей спине. Этот зверь редко выходил из центра лесов и остерегался людей, так как очень чувствительно относился к огню. Его обоняние было безумно острым, это объяснялось четырьмя ноздрями на кошачьей пасти животного. И если по его морде ударить огнём, то на несколько дней он теряет ориентацию, и не может нормально охотиться, а некоторые звери так попадали и в ловушки охотников. Кость дароны ценилась очень высоко.

— А-а-а! — закричал парень и вылетел из своего насиженного места.

Он и бородач ринулись в сторону от хищника, а Ворс, понимая, что втроём им не убежать, схватил горящую палку и принялся размахивать ей, отпугивая зверя. Дарона сперва напугалась и на миг замешкалась, отступая назад, но в следующее мгновение, издав новый злобный рык, бросилось на Ворса и сбила его своей тяжёлой и огромной лапой. Тот отлетел на десяток шагов назад.

— Ворс! — раздался где-то вдалеке крик его друзей, и зверь метнул взор в ту сторону.

Но внезапно блеснула сталь около головы дароны, и очертила полукруг. Раздался невнятный хруст, хрип животного, и в следующий миг, голова того отделилась от тела и упала рядом с костром. Тело пошатнулось и тоже рухнуло на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

Тут же в свете костра появился силуэт хозяина меча. Он вытер кровь о шкуру зверя и убрал оружие в ножны. Неизвестный был облачён в длинный плащ, а голову покрывал капюшон. Тень падала так, что лица не было видно. Незнакомец подошёл к лежавшему Ворсу.

— Жив — спросил он у охотника.

— Да, — прохрипел он. — Только вот нога, — попытался встать, но тут же с криком рухнул обратно, держась за ногу.

— Ворс! — раздался крик неподалёку и тут же в свете костра появились двое сбежавших. — Ворс, ты как — подбежал к нему бородач.

— Жив, — простонал тот. — Вот, — кивнул в сторону незнакомца. — Дарону одним ударом.

— Одним — удивлённо переспросил подошедший. — Это ты лихо. Но сейчас нам надо возвращаться пока тут не появились любители падали. — Эй, Аниль! — позвал он парня, стоящего возле поверженного зверя и с любопытством рассматривая его, не веря своим глазам. — Аниль! Зелёный увалень, иди и помоги мне!

— Я помогу, — подал голос незнакомец и, не дожидаясь ответа, помог вместе с бородачом, подняться Ворсу на ноги.

— Как тебя зовут — спросил раненный у своего спасителя.

— Иян, — коротко ответил тот.

Близился рассвет, и первые солнечные лучи уже пробивались из-за горизонта. Удивительное и, вместе с тем, красивейшее зрелище предстаёт перед взором, когда снежные вершины превращаются из молочно-тёмных гигантов в прекрасных, казалось бы, девиц, залившихся розовым румянцем. А после они становились холодными, но великими королевами.

Трое охотников и их новый спутник приближались к небольшому поселению на лесной опушке, состоявшему из шалашей и небольших юрт. Лица Иян так и не показал, хотя Ворсу удалось заметить в предрассветных сумерках, что у того нет левого глаза и глазница спрятана под повязкой.

— Удивительно, как это Вы справились с дароной в одиночку! — восхищался, шедший рядом, Аниль. — Но как Вы там очутились Ночью, в лесу, да ещё и один

— Я шёл по делу, — незнакомец отвечал короткими фразами, и вытянуть его на разговор не получалось.

— Аниль, заткнись уже! — прикрикнул на него бородач, которого, как, оказалось, звали Бору. — На будущее, надо быть полным идиотом, чтобы сказать неизвестным путникам, пусть они и выглядят миролюбиво, о своих планах и своём пути.

После этого паренёк примолк.

Тем временем солнце уже поднялось и озарило путников. Теперь можно было рассмотреть Ияна, что и сделали охотники, стараясь не выдавать себя. Но и теперь они не увидели его лица полностью. Нижняя часть была спрятана под высоким воротом.

— Стойте! — на их пути появился караульный. — Что случилось, Ворс — обратился он к пострадавшему.

— Повстречались с дароной, — ответил он и кивнул на сопровождавшего. — Хорошо, Иян помог.

— Помог — караульный подозрительно осмотрел незнакомца с головы до ног. — Один что ли

— Один, — ответил тот.

— Он спас нас, — вмешался Ворс, предчувствуя неладное. — Сам понимаешь…

— Да, — перебил его караульный. — Но, чтобы пройти, он должен показать лицо и сдать оружие.

На несколько мгновений повисла тишина. Потом Иян всё же протянул руку и опустил ворот, за которым скрывалось смуглое лицо с волевым подбородком, поросший густой щетиной.

— Оружие, — повторил караульный. — Так положено.

— Чушь, — спокойно ответил Иян. — Последний, кто пытался забрать мой меч остался без руки.

Они смотрели друг другу в глаза, и казалось, что от этих взглядов сейчас посыплются искры, но нет. Караульный усмехнулся и отошёл в сторону, кивнув головой в сторону забора. Трое незадавшихся охотника вздохнули с облегчением, и все вместе вошли вовнутрь.

Сразу за воротами с двух сторон тянулись высокие деревянные шалаши, обтянутые шкурами, образовывая улочку, на которой спокойно могли разъехаться телеги. Вокруг сновали люди, кто с корзинками полными рыбы либо овощей, а кто просто пробегал мимо. Было странно увидеть в этом, казалось бы, небольшом поселении, столько жителей.

— Ворс! — раздался неподалёку крик, и из толпы выскочило двое мужчин. — Что с тобой — они подхватили того на руки.

— Долго рассказывать, — ответил тот, скрипя зубами, когда зацепился больной ногой. — Лучше оттащите меня к лекарю. Бору, ты пока покажешь деревню нашему гостю, — с этими словами его повели в сторону.

— Я тоже домой! — воскликнул Аниль и убежал.

— Ну, пойдём, — пробасил бородач. — Я покажу тебе, где ты сможешь переночевать, — и пошёл вперёд.

— Подожди, — остановил его Иян. — Мне надо к вашим старейшинам.

— У нас он один, и к нему так просто не попасть, — покачал головой Бору. — А зачем тебе это

— Я уже говорил, у меня есть дело.

— Какое ещё дело к нашему старейшине

— Тебя это не должно касаться.

— Эй, — голос Бору стал ещё грубее, чем прежде, и он ухватил Ияна за плечо. — Ты пришёл к нам неизвестно откуда, хочешь увидеть старейшину неизвестно зачем, да и сам неизвестно кто, и говоришь, что нас это не касается

Иян хладнокровно посмотрел на руку, схватившую его. Казалось, что ещё мгновение, и он заломит её. Но он вновь посмотрел на провожатого и ответил

— Это касается проклятья.

Бородач подозрительно прищурился.

— Тебе-то какое дело до него И кто тебе сказал о нём

— Много людей говорят об этом. И я могу помочь.

— Помочь — усмехнулся тот. — Чем же ты поможешь Я не знаю, что там говорят, но знай, что мы уже сами с этим справились, и твоя помощь здесь не понадобится.

— Может, позволишь решать этот вопрос старейшине

На этот вопрос бородач ничего не ответил, лишь что-то недовольно пробормотал и двинулся дальше. Иян последовал за ним.

Вскоре они подошли к тёмному шатру, возле которого стоял караульный.

— Я к старейшине, — сказал Бору.

Тот кивнул.

— Ты знаешь правила, оружие оставь здесь.

Бору подчинился и положил кинжал на пень, стоявший тут же. А потом вошёл в шатёр.

Его довольно долго не было, и Иян уже успел заскучать. Переминаясь с ноги на ногу и ходя туда-сюда, он ждал своей очереди. И вот бородач вышел.

— Входи, — кивнул он на проход.

Иян, с видимым недовольством достал меч и положил на пень.

— Это всё — недоверчиво спросил караульный.

— Да.

Охранявший вход, как-то пренебрежительно осмотрел незнакомца.

— У нас все принципы основаны на доверии, так что будь любезен…

Усмехнувшись, ночной охотник сбросил плащ, под которыми находился пояс с метательными ножами. Сняв его и положив рядом с мечом, достал из-за спины кинжал.

— Доволен

— Заходи, — кивнул караульный. — Но ненадолго.

— Постараюсь.

Внутри было светло. Отверстие в центре потолка позволяло солнцу проникать и освещать это «строго охраняемое» место. Через эту же дыру выходил и дым, но сейчас было слишком тепло, чтобы зажигать огонь.

— Здравствуй, чужеземец, — поприветствовал вошедшего лысый худощавый старик, сидевший возле стены, напротив. — Я старейшина этого небольшого поселения. Меня зовут Ярком. Что привело тебя к нам

— Слабоватая у вас охрана, — Иян проигнорировал вопрос. — Держится на «честном слове».

Но старик не смутился.

— Как я уже сказал, население у нас небольшое. Всё здесь основывается на доверии друг к другу. А чужеземцы сюда редко заглядывают. Ты ведь и сам это знаешь, Иян. Ты хотел поговорить об этом

— Да. Я могу помочь вам.

— Но мы не нуждаемся в помощи. Пойми меня правильно, мне представили тебя, как храброго воина, и мы обязаны тебе за спасение Ворса. Но проклятье, о котором все знают, уже потеряло свою власть над нами.

— В это сложно поверить.

— Но это так. Почему ты не хочешь поверить мне на слово Позволь, я расскажу тебе, что произошло на самом деле, — старик прикрыл на мгновение глаза и вдохнул, готовясь к долгой речи. — Раньше мы жили на побережье озера Лиам, но случилась беда. В тот день задрожала земля, и под нами разверзлась пропасть, а воды озера нахлынули на нас. Мой город был разрушен, остатки выживших бежали с того места. Мы до сих пор не знаем, чем же прогневали богов, но их гнев не оставил нас. Я привёл людей сюда много — много лет назад. Однако же на нас накинулась опасная болезнь. Сперва медленно, но после — неминуемо, она убивала. Боли в голове переходили в агонию. Выпадали волосы, зубы, люди будто высыхали, как деревья, их так же можно было сломать в прямом смысле этого слова. Мы бежали из этих мест далеко на восток, но ничего не изменилось. И тогда меня изгнали, как причину всех бед. Увы, отчасти я был с ними согласен, — он стыдливо опустил глаза. — Проклиная себя самого, решил вернуться сюда, подальше от всех, избрав мучительную смерть. И, видимо, моё самопожертвование было увидено богами, и они ниспослали мне спасение. Я нашёл родник с живой водой. Она исцелила меня, и я бросился с этой доброй вестью к остальным. К сожалению, когда я их нашёл, осталось всего два десятка человек. Сначала они мне не поверили, но когда испили этой воды, то сомнений не осталось. Мы вернулись сюда и, как видишь, потихоньку обживаемся.

— Вода вас излечила, и проклятье было снято

— Да, именно так.

— А не боишься ли ты, Ярком, что сюда могут прийти другие люди и присвоить себе родник

— Нет, ведь, во-первых — никто не знает о роднике, во-вторых — все опасаются нашего проклятья. Всю правду знаешь только ты, но я надеюсь, что ты будешь молчать, ведь от этого зависят наши жизни.

— Но эта вода может спасти и другие жизни.

Старик печально опустил голову.

— Я знаю это. Но в первую очередь я должен заботиться о своих людях. И потом, если о роднике узнают властители, то они возьмут его под свой контроль и, конечно же, назначать непомерную цену за эту воду. Тогда уже никто из настоящих больных не получит своё спасение. Так ведь, Иян

— Тут ты прав, — кивнул тот. — Но зная риск, ты рассказ мне правду. Зачем

— Ты помог моим людям. Я думаю, что ты хороший человек.

— Наверное, поэтому я и должен сделать то, зачем пришёл сюда, — как-то задумчиво сказал тот.

— Что именно

— Избавить вас от проклятья.

— Но, Иян, проклятья давно нет. Я же рассказал тебе.

— Родник. Он может привлечь внимание и тогда вновь прольётся кровь.

— Никто о нём не знает.

— Рано или поздно узнают. Сюда придут воины и убьют твоих людей, если не захотите отдавать им то, зачем они пришли. Хотя, — он на миг задумался. — Они всё равно вас убьют. Так, забавы ради, заодно и проверят, насколько сильно исцеляет вода.

— Иян, ты говоришь просто кошмарные вещи.

— Ты их знаешь и без меня, Ярком. Поэтому я должен уничтожить родник.

— Нет! — внезапно воскликнул старейшина. — Я… я… мы не позволим тебе этого сделать! Ведь мы погибнем! Проклятье вернётся к нам!

— Возьмите с собой этой воды, сколько сможете и уходите отсюда подальше. Эти земли приносят болезни, а не проклятье.

— Да откуда ты знаешь — негодовал старик. — Это божий гнев, мы… — и тут он резко умолк. Не закрывая рта, он смотрел на своего собеседника с ужасом, удивлением и восхищением одновременно.

Иян стоял без повязки, обнажив свой жёлтый глаз.

— Я знаю, — так же спокойно продолжил он. — Когда земля разверзлась возле Лиама, это не было нашей волей. Просто иногда такое бывает. Когда вы пришли сюда и заболели неизлечимой хворью, это тоже было не по нашей воле. Эти земли не прокляты, но опасны. Вы по своей воле и невежеству долго страдали, пока не нашли источник. Но он тоже принесёт беды. Вы должны уйти в безопасное место, успеть до того момента, пока не закончится вода, которую вы возьмёте с собой из этого родника.

— Но как же… — пробормотал старейшина.

— Можете остаться здесь и тогда, в скором времени болезнь вновь вас захлестнёт. Решать вам, — с этими словами Иян встал и вышел, не дав опомниться Яркому.

Но когда тот пришёл в себя и выбежал наружу, то уже нигде не увидел своего гостя.

Один из богов бродил по земле в поисках «сосудов» с силами павшего Дракона. Он нашёл уже несколько, но они оказались пусты, кто-то его опередил, хотя вряд ли на земле есть ещё один, знающий правду об этих силах. Скорее всего «сосуды» были опустошены случайно, и силы были потеряны или перешли к нашедшему, но кто знает, чем это обратилось для него.

И вот теперь Ияну казалось, что он нашёл наконец-таки полный «сосуд». Если вода из родника могла излечить несколько десятков человек от странного недуга и не дать им вновь заболеть, то где-то должен был быть источник этого исцеления. Силы Дракона можно было ощущать, Иян шёл в нужном направлении.

Поднявшись по склону, он увидел, что вода бьёт из-под скалы. Небольшой печальный вздох вырвался у него из груди.

— Где-то внутри, — пробормотал он. — Ну, чего ж ты ждал

Ему надо было найти то место, откуда источник брал начало, но для этого надо было проникнуть вглубь скалы. Конечно, богу ничего не стоило разбить каменную преграду силой, но сможет ли он найти потом в этих развалинах то, что ищет Да и потом сила из разбитого «сосуда» может переместиться куда-нибудь ещё. Этого он допустить не мог.

В задумчивости, Иян облокотился о дерево, росшее рядом, и тут же по всему его телу прошла дрожь. Он подскочил на месте и обернулся, но никого не увидел.

— Однако, — пробормотал бог и приложил ладонь к стволу.

И вновь пробежала дрожь, но на этот раз мелкая. Он чувствовал силу, исходившую из этого дерева. Она наполняла растение мощью от корней до самой макушки.

— «Корни», — пронеслось в голове у Ияна, и он осмотрелся.

Деревянные «пальцы» спускались вниз, в родник, оплетая каменное дно.

— А вот и ты, — облегчённо вздохнул бог, понимая, что нашёл первый полный «сосуд».

Сделав шаг назад, достал свой меч и вонзил его в ствол. Держа оружие в одной руке, прикоснулся другой к древу и закрыл глаза. Первые несколько мгновений ничего не происходило. Но потом от грубой коры стали отступать полупрозрачные голубые струйки. Они словно змейки скользнули к клинку, обвились вокруг него и пробрались под одежду Ияна. В то же мгновение вены бога вздулись и засветились голубоватым светом, он вобрал в себя воздух и, выдохнув, открыл глаза, которые были покрыты чёрной пеленой.

Что-то меня насторожило ещё до того, как я подъехал к городским воротам. Силон предупреждал о проклятие, возможно, дело было именно в этом. У меня появилось такое ощущение, будто со всех сторон, и от самой земли тянулись невидимые щупальца, готовые схватить меня и утащить к своему хозяину. Подъезжая к воротам, я встречал людей, которые боялись посмотреть мне в глаза, лишь бросая косые взгляды исподлобья, и тут же уходили в сторону. Вокруг была ужасная напряжённость, будто тёмная аура белых каменных стен, сдавливала грудь, не давая свободно дышать.

Заехав в город, мне стало ещё больше не по себе. Обычных криков и шума толпы не было, хотя сама толпа присутствовала. Люди молча бегали из стороны в сторону, лишь изредка обмениваясь парой слов между собой. Я никогда с таким не сталкивался. После жизни в Квинтоне, я привык к громкой шумной толпе людей, рыночным зазывалам. Живя там, я думал, что и в других городах то же самое, Ингор часто рассказывал о поездках по королевству. И цокот копыт моего коня по вымощенной дороге теперь казался для меня слишком громким.

Вскоре я подъехал к трактиру «Пьяный кабан», у входа которого красовалась вывеска с этим животным. Привязав коня, вошёл внутрь. Там было пусто, лишь пара столиков была занята. При входе на меня бросили удивлённые взгляды, но тут же отвели их. Такой же удивлённый взгляд я заметил и у трактирщика, но он тут же обратился ко мне

— Добрый день. Чем могу быть Вам полезен

— Мне нужна комната, — ответил я. — И ещё, присмотрите за моим конём. — с этими словами я положил пару монет, оставленных мне Вураной.

— Конечно господин, — он сгрёб деньги. — Может, Вы желаете подкрепиться с дороги

— Было бы просто замечательно, — кивнул я и присел за столик.

Вскоре мне принесли кусок отварного мяса и овощи. Овощи напоминали нечто среднее между нормальной человеческой пищей и забродившим овсом для лошадей. Мясо же, казалось, лежало в каком-то старом бочонке, но было горячим, значит, трактирщик бросил его в кипяток, это немного успокаивало. И потом, я настолько был голоден, что проглотил это подобие обеда, практически не пережёвывая. Поев, я вновь подошёл к трактирщику, стоявшему у стойки.

— Вот, господин, — он протянул мне ключ. — Поднимитесь по лестнице и первая дверь слева.

Он говорил это, а мне всё время казалось, что он боится чего-то. Возможно даже меня. Было очевидно, что отдавать комнату он мне не хочет, но, видимо, жадность пересилила страх. И я не мог понять, чем же вызвал эти чувства. И вообще вся эта обстановка в городе мне всё меньше нравилась.

— Что-то не так — спросил я напрямую.

Тот даже вздрогнул, будто заметил меня только что.

— Нет, нет, что Вы, господин, — залепетал он.

— Это хорошо, — я посмотрел на ключ, держа в своей руке. — И ещё, пока не стемнело, мне надо увидеть городничего. У меня есть срочное сообщение.

— У нас бургомистр, и Вам надо встретиться сейчас — удивлённо переспросил тот. — Но, думаю, это невозможно.

— У меня очень важное сообщение, — повторил я. — Вы можете проводить меня к нему

— Э-э-э… — замешкался трактирщик. — Я могу передать Ваше сообщение, но, боюсь, встретиться с Вами смогут только завтра. Думаю, сейчас уже поздно, Вы устали и Вам надо отдохнуть.

— Что за чушь! — воскликнул я. — Город в опасности, на вас движется огромная беда! Это не терпит отлагательств!

— Да, да, господин. Я всё сейчас же передам. Но Вам сейчас следует отдохнуть.

— Чёрт! Как Вы не… — я не успел закончить фразу, когда дверь трактира широко распахнулась, и внутрь ввалилось несколько человек.

С виду они походили на обычных путников, только слишком наглых.

— Хозяин! — выкрикнул один из них, с ухоженной бородой. — Принеси нам лучшей выпивки, да поскорее!

С этими словами это быдло рухнуло за один из столов, и начало о чём-то совещаться.

Одежда на них была испачкана, кое-где виднелись капли крови. Что-то мне подсказывало, что это не просто путешественники, заблудшие в дальние края.

Когда я повернулся к трактирщику, то того уже не было, видимо, побежал исполнять приказ.

— Чёрт, — выругался я.

Бургомистра надо было найти. Я встал и повернулся к выходу, но тут же налетел на бородатого.

— Эй, полегче, дружище, — саркастично произнёс тот. — Или ты настолько широкий, что не даёшь другим проходу

— Прости, — машинально ответил я, и хотел было обойти его, но он меня остановил.

— Э, подожди, — сказал он. — Ты ведь мне ещё не ответил.

— И не обязан, так что пропусти, — я вновь попробовал пройти, и вновь у меня не получилось.

— Э-э-э, ты как со мной разговариваешь — протянул он и схватил меня за плечо.

— Я не хочу неприятностей, — сказал я и попытался освободиться, но тот только сильнее сжал ладонь.

— Ну, тогда не груби мне.

Бородатый переходил границы. Я рефлекторно заломил ему руку, которой он меня держал, и ребром правой ладони ударил ему по горлу. Тот даже не успел среагировать. Как только я заломил ему конечность, он зарычал от боли, но в следующий миг уже хрипел и хватал ртом воздух. Тут же со своих мест, вскочили четверо его приятелей и ринулись на меня. Мне ничего не оставалось делать, кроме как принять бой. И как только мы обнажили клинки, раздался крик

— Стоять!

Мы оглянулись. Неподалёку стоял трактирщик с арбалетом в руках, направленным на нас.

— Не сметь драться в моём трактире! — прорычал он. — У вас не хватит денег, чтобы заплатить за всё, что вы тут разобьёте!

— О-у, о-у, хозяин, остынь, — бородатый, уже отошедший от удара, поднял руки и примирительно сделал пару шагов назад, ближе к своей банде. — Всё нормально, мы уже уходим, — с этими словами они попятились к выходу, боясь повернуться к трактирщику спиной.

Перед самым выходом, бородатый схватил кружку с одного из столиков и вышел с ней на улицу.

— Простите, господин, — обратился трактирщик ко мне. — Иногда сюда заходят такие нахалы. Но я Вас попрошу больше не нарываться на неприятности в моём заведении.

— Да, простите, — ответил я.

— Вы неважно выглядите. Может, всё же Вы отправитесь в свою комнату — спросил тот.

Почему-то после случившегося я действительно почувствовал усталость. Обернувшись назад, я увидел, что за окном уже темно. Странно, ведь ещё недавно ещё светило солнце. Неужели я не заметил, как быстро пролетело время Да нет, что-то тут не то.

— Хорошо, — кивнул я. — Только не забудьте разбудить меня с первыми лучами солнца, или, когда меня смогут принять, — сказал я по пути.

Почему мне так стало резко на всё наплевать Угроза нападения тёмной орды уже не было для меня такой острой и много значимой, и отошла на второй план. Сейчас мне хотелось спать, всё тело ломило, будто я целый день таскал мешки с зерном. Я подумал, что трактирщик мог подмешать мне что-нибудь в еду, но не понимал, зачем ему это. На всякий случай я решил спать не раздеваясь, а деньги прижать поближе к себе, их и так было маловато.

— Первая слева, — повторил я сам себе, когда поднялся.

Я даже не рассмотрел обстановку в комнате, увидел кровать, закрыл дверь и рухнул спать.

Я стоял с ним один на один, среди бушующего пламени. Вокруг нас вздувались пузыри лавы, лопались и обдавали меня жгучим воздухом и смрадом. Впрочем, я был не совсем уверен, что эта вонь исходила именно от лавы, возможно, что это исходило от моего противника. Его страшная маска вновь улыбалась мне в своём диком оскале.

— Дракон, — прошипела маска, которая казалась настоящим лицом. — Как долго ты ещё будешь расслабляться, слабак — он сделал шаг, наступая на пузырящуюся лаву, но с ним ничего не произошло. Он шёл по ней, словно по твёрдой земле. — Хватит спать, пора бы пробудиться. А то я скоро заскучаю, — с этими ехидными словами, маска усмехнулась, и он развёл руками. — Ну же, я жду, — и он снял маску, но оттуда, с шипящим звуком, пошёл пар, лицо так и осталось скрыто, и были видны лишь его два красных, пылающих глаза.

— Чёртов ублюдок! — ругался бородач. — Чтоб он захлебнулся этим дешёвым пойлом.

Он и ещё четверо его приятелей брели по ночному городу. На улицах было пустынно, лишь туман заполнял пустые улочки Октиса.

— Эм, Атрос, — промычал бородатому лысый разбойник. — Мы не слишком далеко забрели

— Ты что, боишься — злобно усмехнулся тот, но не остановился.

— Нет, — неуверенно ответил тот. — Просто не нравится мне этот город. И туман этот, уж слишком плотный, будто смола.

— Смола — усмехнулся их главарь, и они остановились на перекрёстке двух улиц. — Что-то он ко мне не прилипает, а к тебе, Геральд — иронично спросил он седого длинноволосого разбойника.

— Нет, — просто ответил тот.

— Вот видишь, — вновь усмехнулся Атрос. — Это просто туман, но никак не смола.

— Я знаю, что это не смола, — разозлился лысый. — Но мне не нравится это место. Всё слишком мрачное.

— Совье, да ты трясёшься от страха, — расхохотался бородач. — Не могу поверить, ты же в Адурайском море был храбрее всех нас вместе взятых!

— Чёрт возьми, Атрос! — возмутился тот. — Ты же знаешь, что я чувствую беду за версту, моя интуиция…

— Твоя интуиция, — не дал ему закончить главарь. — Сейчас подвела тебя, — с этими словами он двинулся вперёд и через пару шагов растворился в тумане. — А-а-а! — внезапно раздался его крик.

— Атрос! — выкрикнул Совье, и, не дожидаясь ответа, ринулся вперёд.

Первое, что он ощутил, это холод, окруживший его со всех сторон. И страх. Сперва лёгкий, смутный, который был до этого и раньше, а потом он возрос и превратился практически в панический. Казалось, что со всех сторон на него смотрят и внимательно наблюдают за каждым его действием. Своих попутчиков он не видел, зато заметил мелькающие тени, и тут же услышал крики остальных

— Нет! Нет!

— Стойте!

Совье даже не успел среагировать, хотя реакция у него была, как у хищника, когда его схватили невидимые руки. И страх поборол здравый разум. Его поволокли неведомо куда, а он брыкался, как уличная девка, которых они с друзьями иногда таскали в новых городах.

— Пустите, пустите меня! — кричал он, когда туман поглотил его. — Не-е-ет!

Он зажмурился, будто маленький ребёнок, а когда открыл глаза, то увидел вокруг себя каменные стены.

— А-а-а! — вновь заорал он, когда заметил, что стоит в лужи крови.

А рядом с ним валяются тела его товарищей с разгрызенным горлом. Именно от них и образовалась эта лужа.

— Ну, здравствуй, — услышал он последний голос в своей жизни, прежде чем ощутил смрадное дыхание и холод клыков на своём горле.

Я открыл глаза. Вокруг было темно. И только сейчас я почувствовал, насколько жёстка кровать. Сжал кулак, деньги на месте, значит всё нормально. Я мысленно усмехнулся, перевернулся на другой бок и закрыл глаза. И тут же их открыл. Что-то было не так. Прислушался и услышал тихое шипение, которое слышал во сне. Резко поднялся на кровати, и увидел вокруг себя лёгкую пелену тумана, который просачивался из всех щелей комнаты. Мельком бросил взгляд в окно, за которым эта дымка поглотила улицы. Туман скользил по городским стенам, которые находились рядом с трактиром, взбираясь наверх, но, не выскальзывая за городскую черту, а плавно скользя по стене. За эти пару мгновений, что я смотрел в окно, туман успел заполнить половину моей комнаты. И тут я заметил, как снаружи, в гуще тумана по каменной стене скользнули несколько теней. Шипение в комнате начало нарастать, и теперь я заметил эти же тени неподалёку от себя.

— Эй, кто там! — выкрикнул я и схватился за кинжал. — Отвечай, иначе я не буду себя сдерживать! — спрыгнул с кровати, приготовившись к бою.

А тени бесшумно приближались. Теперь я чётко различал четыре тёмные фигуры.

— Это из-за вас весь город погружён в страх — внезапно понял я. — Да кто вы такие

— Приготовься, — прошипело что-то из темноты. — Всё давно предрешено. Ты погибнешь.

— А вот хрен! Это моя жизнь! — выкрикнул я и бросился на врагов.

Я не видел их, лишь тени в густой дымке. Мой кинжал должен был пронзить их тела, но я не чувствовал, чтобы клинок врезался в плоть. Размахивая кинжалом, я на время потерял ориентацию, а когда остановился, то никаких теней не видел. Лишь один туман, который стелился в ногах. Внезапно позади меня раздалось шипение, и я наотмашь рубанул назад, и попал. Я видел, как остриё кинжала прошло через голову тени, но она просто растворилась, будто это был дым. Но ведь там была фигура человека, я его видел, и явственно ощущал его присутствие.

— Что такое — я удивлённо посмотрел на кинжал, будто это он был во всём виноват.

Внезапно я перестал ощущать под ногами пол, будто он куда-то исчез. И вся комната исчезла, вокруг меня воцарилась тьма, окружённая клубами тумана. Я был в невесомости, болтаясь из стороны в сторону, в бессилии восстановить равновесие. Меня начало мутить, закрыл глаза и тут же получил удар. Я упал на каменный пол, и боль пронзила всё тело.

— Чёрт, — выдохнул я, поднимаясь и осматриваясь.

— Я слушаю, — раздался вдруг ответ.

Я оказался в какой-то комнате, вымощенной камнем, а впереди кто-то стоял. Слабый свет, не давал мне разглядеть того, кто был неподалёку. Но было очевидно, что это человек, и он приближался.

— Стой на месте! — пригрозил я. — Кто ты такой И как я здесь оказался

— О, я вижу, что они сегодня подвели нас, — усмехнулся тот.

— Так ты один из них

— А кто же ты такой

— Я тот, кто убил твоих приспешников! — с вызовом ответил я.

— Да — удивлённо усмехнулся тот. — Ты думаешь, что смог убить то, чего не существует

— Что — недоумевающе переспросил я.

И тут же услышал то же самое шипение. Туман заструился из каменных щелей, и заскользил к незнакомцу. Вновь появились тени.

— Да кто же вы такие — злобно процедил я.

— Хозяин, позвольте нам схватить его, — зашипели из тумана.

— Нет, — возразил тот. — Исчезните.

Туман заструился в обратном направлении, и вскоре мы вновь оказались с незнакомцем вдвоём. Он приближался. И вот свет факела скользнул по его лицу, и я увидел бледного мужчину. Он шёл ко мне, заложив руки за спину.

— Не подходи ближе, иначе придётся воскрешать самого себя.

Но он меня не слушал и продолжал приближаться.

— Стой! — выкрикнул и выставил перед собой кинжал, когда он практически подошёл вплотную.

Но и сейчас незнакомец не остановился. Я с ужасом и удивлением увидел, как он сделал ещё пару шагов, и мой кинжал пронзил его грудь. Неприятно признавать, но я с наслаждением наблюдал, как клинок входит в тело. Однако, вопреки моим ожиданиям, он не растворился, как та тень, и не упал мёртвым, как обычный человек, он просто стоял с кинжалом в груди и смотрел на меня.

— Ну, что, доволен — спросил он. — Не спеши с выводами, сын Дракона.

— Кто

— Ты думал, я не узнаю тебя — вновь усмехнулся незнакомец и вытащил кинжал из груди. — И это хорошо, что ты явился к нам.

— О чём ты вообще говоришь

— Хм, — на некоторое время он задумался, глядя мне в глаза. — Странно. Ты не помнишь, кто ты, и всё тщательно спрятано внутри. Может ещё не время, — он говорил обо мне, но с самим собой, и это меня раздражало.

— Может, объяснишь уже — почему-то я его не боялся, он казался мне равным. — Кто ты такой, и что вообще происходит

— Ты находишься в подземелье замка Октис, а я один из князей этого города. Всего нас четверо, и мы бессмертны. Правда, за это мы отдаём жестокую плату.

— Какую

— Скоро узнаешь, — ответил тот и, развернувшись к стене, добавил. — Надеюсь, что тебе повезёт, — с этими словами его окружил туман, и он исчез.

— Отличное объяснение, — рассержено всплеснул руками я и обернулся.

Только сейчас я заметил это. Решётка, вместо четвёртой стены. Я был в темнице.

— Ух ты, ну, просто прекрасно.

Не знаю, сколько прошло времени, но Саит всё ещё светила мне через маленькое оконце. Я был один, в том смысле, что даже крыс здесь не было. Не было видно даже их следов, видимо, и эти зверьки боялись ночных монстров.

Внезапно послышались шаги, и напротив меня, по ту сторону решётки, показались двое. Парень, лет двадцати двух, высокий, бледный и длинноволосый блондин. Голубоглазый и довольно смазливый, прямо до тошноты. И девушка, на голову или полторы ниже меня, тоже блондинка и такая же бледная. Вот только глаза её были зелёные. Лет ей можно было дать приблизительно шестнадцать. Но я уже понял, с кем имею дело, так что кто их знает, сколько им на самом деле.

— А он ничего так, — глаза девушки жадно заблестели, когда она увидела меня. — Лучше, чем все остальные.

— П-ф-ф, — издал презрительный звук парень, высокомерно глядя на меня. — Обычный человек.

— Ну, не знаю, — она надула губки. — А мне кажется, он симпатичный. Я бы хотела оставить его себе, он такой милый.

— Не говори глупостей, Енивера. Зачем тебе человек — эти слова он произнёс нежнее и потрепал ей кудри.

— Вы спите друг с другом — ехидно спросил я, наплевав на всё.

— Да как ты смеешь, презренный! — взревел блондин и, подлетев ко мне сквозь решётку, будто её там и не было, схватил за горло и поднял над землёй. — Как ты смеешь так говорить о моей сестре!

— Так она ещё и твоя сестра — вновь скривился я, кинув косой взгляд на девушку. — Ну, ты даёшь.

— Ах ты жалкий… — он сжал горло так, что мои глаза вылезли из орбит, но тут его прервал крик.

— Зарон! — это был властный голос той маленькой девочки. — Отпусти его.

И тот подчинился, конечно, без всякого на то желания, чего и следовало ожидать. Но всё же он меня отпустил, и я рухнул обратно наземь, судорожно хватая ртом воздух. Я не слышал, как они ушли, но когда поднялся, то никого уже не было.

— Сволочи, — прохрипел я, потирая горло.

Прошло ещё много времени моего заточения. Видимо, я был единственным узником во всём подземелье, потому что за всё проведённое здесь время, не услышал ни единого звука, кроме капель воды. Надеюсь, что это, действительно, была вода.

А ещё здесь удивительно долго длилась ночь. Хотя это, наверное, мне просто казалось, из-за нынешнего положения.

Но вскоре я опять услышал шаги, и появилась та самая девушка, но на этот раз она была одна.

— Привет, — подошла ближе к решётке, я не ответил. — Молчишь Глупый вопрос, и так знаю, что молчишь, — она продолжила разговаривать сама с собой. — Ты, видимо, не из местных, и не совсем понимаешь, что тут происходит, — её голос был грустным.

— Так объясни мне, — сухо предложил я. — Пока вы не убили меня.

Она вздохнула, но жалости к ней у меня так и не появилось.

— Я не хочу тебя убивать, ты мне нравишься, — прошла через решётку, будто та состояла из воды, и присела рядом со мной. — Думаешь, всё так просто Думаешь, мне нравится убивать людей

— Думаю, что да, — усмехнулся и слегка отодвинулся.

— Ну, с одной стороны ты прав, — она несколько изменилась, и сейчас была довольна, а не печальна. — Знаешь, иногда появляется этот дьявольский аппетит, а вместе с ним и дикий азарт, — она взглянула на меня блестящими глазами, в которых читалось желание.

— Да ты же кровожадная тварь, — усмехнулся я.

Мне можно было говорить то, что хочу, ничего не боясь, ведь было понятно, что рано или поздно, но они придут за мной.

— К тому же с головой не в порядке.

— А мне нравится твоя дерзость, — она пододвинулась ближе и положила ладонь на моё колено. — Ты не боишься нас, хотя сам всё прекрасно понимаешь.

— А чего вас бояться — вновь усмехнулся я. — Видел и пострашнее, а вы мне кажитесь жалкими. Трусливо прячась в замке, пока тени в тумане делают всю грязную работу. Классно, наверное, живётся

— Да что ты понимаешь! — она вскочила на ноги. — Думаешь, я рада, что из-за меня вся моя семья превратилась в таких вот монстров! Я не хочу убивать, но одновременно меня переполняет это желание!

— Ну, так убей меня.

— Не сейчас, — с этими словами она набросилась на меня и повалила на пол.

В первый миг я немного испугался, и уже думал, что вот сейчас почувствую, как острые зубы впиваются в мою шею, но вместо этого я почувствовал поцелуй. И я был чертовски сильно удивлён этому, приятно удивлён. Поэтому просто расслабился, отдаваясь воле насильника.

Её руки блуждали по моему тело настолько беспорядочно, что казалось, будто мужчин у неё не было сотню лет. Когда подняла голову, то подобное возбуждение читалось и во взоре хищницы. Она желала, она хотела, она сгорала от страсти. Невольно думалось, чт она не выдержит и прикончит меня.

— Сегодня ты испытаешь то, чего не испытывал ещё никогда, — рычала она в предвкушении, разрывая на мне рубаху.

— А ты себя не переоцениваешь — усмехнулся я и хотел приподняться, но не смог пошевелиться. — Что за чёрт!

— Лежи спокойно и получай наслаждение, — злобно проворковала девушка. — Будешь послушным мальчиком, получишь ещё больше, чем рассчитываешь.

— Я вообще ни на что не рассчитываю! — мною овладело бешенство. Сколько уже можно! — Пусти меня, стерва!

Но её страсть от этого только сильнее разгоралась.

— О да! Кричи на меня! Ругай! Вырывайся! Можешь даже попробовать плеваться!

Её коготки царапали мои грудь и живот. Царапала глубоко, до крови, от чего в ней проснулась жажда. Девушка склонилась и повела языком от пупка до шеи, слизывая кровь.

— А ты очень и очень аппетитный, — сказала она, склоняясь надо мной. Сейчас её глаза были красными. — И очень, очень вкусный, — ещё раз опустилась и слизала кровь с царапин, которые, на удивление, быстро затягивались.

А когда поднялась, то страстно поцеловала. Оттянула губу и тут же укусила за неё.

— Да твою ж мать! — вновь выругался я, пытаясь хоть как-то подняться. Лёжа на каменном полу не связанный и не прикованный. — Сколько можно издеваться!

— Ну, не будь таким неженкой, — ехидно улыбнулась она. — Но если хочешь, то… — снова опустилась ниже, но на этот раз гораздо ниже.

Она лежала на кровати, бледная, как обычно. Прошло уже несколько дней, но не одно лекарство ей так и не помогло. Лихорадка продолжала её убивать, и с каждым днём становилось только хуже.

— Всё наладится, Енивера, — говорил Ирос, её старший брат, но она была не в силах ответить.

Он вышел из её комнаты. За дверью ждали остальные братья, Алиот и Зарон. Посмотрев на него, они поняли, что ничего не изменилось, а стало только хуже.

— Я не знаю, что дальше, — тихо сказал Ирос, уставившись в пол.

После недавней смерти родителей от такой же лихорадки, братья стали управлять городом. Но они и не подозревали, что ужасная болезнь вновь ударит по их семье, и вот.… Многие врачи приезжали, чтобы помочь Енивере, но вскоре отступали, понимая, что обычные лекарства здесь не помогут. А болезнь поглощала их сестру всё быстрее.

Они спустились вниз, думая каждый о своём. Но внезапно путь им преградила старуха.

— Как Вы сюда попали — удивился Ирос и его братья. — Стража не могла Вас просто так пропустить.

— Поверьте, князь Ирос, чтобы проникнуть куда-то, мне и не нужно разрешение стражников, — прохрипела старушка.

Она была маленького роста, одетая в грязные чёрные лохмотья, и опиралась на грубый деревянный посох.

— Что Вам надо — спросил Алиот.

— Нет, — усмехнулась та и ткнула корявым пальцем его в грудь. — Что вам надо

— Не понял, — удивлённо вскинул брови князь.

— Всё ты понял. Покажите мне, где она, — велела старуха.

— Так Вы хотите помочь Енивере — спохватился Ирос. — Что же Вы хотите сделать Что у Вас есть

— Всё, — коротко ответила та.

Прошло много времени. Старуха велела запереть дверь и никому не входить в комнату девушки. Братья не стали спорить, ведь выхода оттуда всё равно не было, они находились в башне, и единственное, что можно было сделать, это прыгнуть в окно с огромной высоты. Они долго стояли и ждали, когда же та выйдет, но она не появлялась, и тогда братья решили дежурить по очереди. Прошла ночь, никто не выходил. Прошла половина дня, и когда пришло время обеда, братья не выдержали и вломились в комнату, так как она была закрыта изнутри.

— Где она! — первым воскликнул Алиот.

В комнате никого не было. Лишь открыто окно, через которое проникали лучи дневного солнца.

— Енивера! — Ирос бросился к кровати, на которой, укутавшись в одеяло, лежала их сестра. — Что с тобой

— А-а-а, — простонала та, на её глазах появились слёзы, и он спряталась под одеяло.

На её шее были видны две маленькие ранки.

Проснулся я от солнца, которое только-только поднималось где-то на горизонте. Его ещё не было видно, но тьма ночи уже развеялась, и этого мне хватило, чтобы пробудиться. Я всё ещё был в темнице, опять один. Енивера исчезла ещё ночью, после всего, что она со мной сделала, я думал, что расстанусь с жизнью. Но нет, пока что я был жив, вот только надолго ли

— Доброе утро, — послышался голос, и я резко вскочил на ноги.

Это был тот самый первый князь, которого я тут увидел.

— Ты меня испугался — с усмешкой спросил он. — Странно, вчера ты был более смелым.

— Несколько неприлично рано утром будить свою жертву, — ответил я. — Если хотите меня убить, могли бы дать выспаться.

— Ты и так проснулся, — улыбнулся тот. — Кстати, вот твоё оружие, он протянул мне кинжал, но сторонясь света, идущего из окна. — Хотя, думаю, тебе он не поможет. Ведь на тебе нет даже рубашки.

— Какая щедрость, — я взял его и поднёс к груди князя.

— Ну, — сказал он, видя, что я замешкался. — И чего же ты ждёшь Или ты наконец-таки понял, что просто так меня не убить

Да, я это понял и опустил кинжал.

— Но ты тоже не нападаешь, или у тебя такая извращённая манера издеваться над жертвой Поболтать о том, о сём, а потом растерзать на части.

— Не цени меня так низко, — ответил тот. — В отличие от моих братьев, от убийств меня воротит.

— Да ладно — недоверчиво сощурился я.

— Пр

едставь себе. Я ненавижу себя и свою жизнь, но у меня не хватает духу с ней расстаться. А запах жертвы просто сводит меня с ума, и я не в силах себя контролировать. Позволь мне поделиться этим с тобою — он жестом пригласил меня пройти за ним.

— Думаешь, я пойду за тобой

— А что ты теряешь Сбежать у тебя не получится, ты ведь не знаешь где ты и куда идти. Единственный выход впереди. Убить меня здесь у тебя тоже не выйдет, единственное, что может это сделать, это серебряный кинжал, который, кстати, тоже впереди. И потом, если бы я хотел тебя прикончить, я бы это уже сделал.

— Не аргумент, — ответил я. — С чего это я вообще должен верить убийце

— Потому-что ты хочешь убить нас. Этого же хочу и я. Пойми Дамрар, раньше я был человек, как и все остальные, у меня была душа и доброе сердце. Сейчас же этого нет. Мне надоело убивать людей, надоело жить за их счёт, — мне показалось, что его прорвало. Удивительно, он же убийца, продавший свою душу в обмен на бессмертие. И он страдает угрызениями совести. — Вся моя жизнь, словно сон, — продолжал он. — Мне постоянно кажется, что вот сейчас я открою глаза и увижу свой прекрасный замок, с множеством людей, на лицах которых я смогу увидеть улыбки. А моя сестра будет всё так же румяна и прекрасна. Но нет, вместо этого я открываю глаза и вновь смотрю на чёрные стены замка. Меня пытались убить десятки раз, у меня были десятки женщин, некоторые из которых тоже хотели очистить мир от меня. Но всё тщетно. Всегда, когда я думал, что вот он, этот момент освобождения, то мне мешают либо мой голод, либо мои братья! — он передохнул. — Дамрар, я чужой для этого мира, и я это понимаю. У меня нет души, но, видимо, её отголоски всё ещё борются с моим нынешним состоянием. Мне надоело жить, как тень. Мне вообще надоело жить. Точнее существовать, потому что это не жизнь, — он вздохнул, и мне показалось, что весь этот красноречивый поток был искренен.

— То есть ты хочешь, чтобы я убил вас

— Да. Ты сделаешь сразу два благих дела спасёшь город от жестоких убийц и избавишь нашу семью от мучений.

— А разве сейчас твои братья не помешают нам

— Нет, сейчас они спят. Поэтому у нас есть прекрасная возможность.

Я задумался.

— А твой голод

— Тут тоже есть небольшая загвоздка.

— И какая же

— Я боюсь тебя, ведь ты даже не представляешь, кто ты на самом деле.

— М-да, это я уже слышал. Но всё это как-то уж слишком просто.

— Знаю. Если хочешь, то можешь остаться здесь и поискать выход самостоятельно. Но вскоре мои братья проснутся и тогда они найдут тебя. Или же пойдём со мной. Можешь мне не верить, решать тебе, — с этими словами князь развернулся и пошёл по тоннелю, который был сразу за открытой решёткой моей камеры.

Я помялся на месте, не зная, как поступить. Огляделся по сторонам и внезапно услышал шипение.

— Чёрт, — выругался я и побежал следом за ним. — Подожди! — окликнул я князя.

Но я бежал и бежал, а его нигде не было. Видимо это всё же была своеобразная игра в кошки-мышки. Вскоре я выбежал в большой зал, освещённый несколькими факелами. Слева на стене висел серебряный кинжал, видимо тот самый, о котором говорил князь. У стены напротив меня я увидел четыре стоящих саркофага. Но прямо передо мной стоял стол, а возле него, спиной ко мне, какой-то человек в чёрном плаще и с длинными тёмными волосами. Когда я забежал, под ногами что-то неприятно хлюпнуло, я посмотрел вниз и ужаснулся. Я стоял в лужи крови, а неподалёку валялись тела пятерых человек. В них я узнал тех разбойников из трактира. Кровь залила четверть зала, а их тела были изуродованы. Услышав позади себя звуки, незнакомец в чёрном обернулся.

— Ого, — изумился он. — Человечек. Ты даже не представляешь, как тебе не повезло.

Я вновь был в растерянности и мельком бросил взгляд на тот кинжал. Человек, стоявший напротив, заметил это, и удивлённо округлил глаза, видимо, поняв, что я знаю тайну.

— Откуда — спросил он то ли у меня, то ли у кого-то ещё.

Было очевидно, что это один из братьев, и я метнулся за кинжалом. Но мой противник был гораздо быстрее меня, и когда я уже протянул руку к оружию, он оттолкнул меня и бросился снова, протянув ко мне руки. Я отлетел к стене, но, когда он ко мне приблизился, перехватил его правую руку и, схватив за ворот, развернулся и ударил того о стену. Заглянув в его глаза, я увидел страх и удивление, но когда он заглянул в мои, то на его лице отразился ужас.

— Ты — прошептал князь и тут же ударил меня ногой.

Я отлетел назад и упал на стол, но тут же подскочил, готовясь к сопротивлению. Мой враг был уже рядом. Он схватил меня обеими руками и бросил вверх. Я взлетел к потолку, ударился об него и рухнул вниз. Сознание помутилось от боли.

— Нет, судя по всему мне, просто показалось, — раздался где-то неподалёку ехидный голос князя.

Его шаги приближались. Я пытался подняться. И тут раздался какой-то резкий звук, будто что-то вспорхнуло, и шаги прекратились, но в то же мгновение раздался тяжёлый удар в другом конце зала. Кое-как, но я встал на ноги и увидел, что напротив меня на коленях с опущенной головой стоит мой противник. Возле него стоял первый князь, а стена возле них была разбита, судя по всему, об неё и ударили моего обидчика.

— Быстрее Дамрар! — крикнул «добрый» князь, оборачиваясь ко мне. — Хватай кинжал, — и я бросился туда.

— Нет! — закричал второй князь, но я уже схватил оружие.

И стоило мне только повернуться назад, как он тут же налетел на выставленное вперёд остриё. Его широко раскрытые глаза посмотрели вниз, где из груди торчала рукоять, потом посмотрел на меня.

— Ты не понимаешь, — прошептал он, и в этом голосе я услышал боль. Но внезапно на его лице появилась добродушная улыбка. — Но почему же так тепло — спросил он сам у себя, и вновь ко мне. — Спаси их…

Последние слова растворились в шорохе осыпающегося праха, в который превратился князь. Некоторое время я стоял в оцепенении и вздрогнул, услышав голос первого князя.

— Прости, это, наверное, тяжело, — он стоял рядом, и я невольно задумался, а сам ли налетел на кинжал мой противник. — Когда мы умираем, то на последних вздохах становимся теми, кем были раньше.

— Всё нормально, — сказал я, не веря самому себе. — Он попросил спасти всех остальных.

— Да, я слышал, — сказал князь и подошёл к саркофагам.

На удивление бесшумно отъехала крышка, за которой стоял высокий длинноволосый молодой блондин.

— Действуй, — сказал мне князь, указывая на второго брата. — Я буду рядом, но он не должен проснуться.

И я не стал медлить. Одним движением я вогнал кинжал в сердце парня. От этого он раскрыл глаза и с удивлением и страхом посмотрел на нас, а потом так же, как и первый, осыпался прахом. Во втором саркофаге оказалась она.

— Это наша сестра, — пояснил князь. — Её зовут Енивера. Очень давно, после смерти родителей, она заболела, смертельно. Тогда мы были ещё людьми. Многие лекари пытались ей помочь, но всё оказалось безнадёжным. Но однажды пришла бабка, она заперла дверь и велела ждать. И мы ждали, по очереди дежурив возле её комнаты. На следующий день дверь была всё ещё закрыта. Обеспокоенные этим, я и мои братья, взломали комнату. Бабки нигде не было, а Енивера сидела на кровати бледная и напуганная. Но она поправилась. Мы ещё не знали, что уже тогда она стала тем чудовищем, которым сейчас являемся все мы, но вскоре всё же начали замечать странности в её поведении. Она начала бояться дневного света, остерегалась острых предметов, будто они могут сами на неё наброситься, а по ночам она бродила по городу. Не знаю, сколько она убила людей, думаю достаточно, мы не знали об этом, пока однажды не застали её за убийством. В один из вечеров мы зашли к ней, чтобы поговорить на счёт этих её ночных вылазках, и тогда увидели, как она вгрызается в шею одному из наших слуг. Сперва она испугалась, потом бросилась на нас. Для её хрупкого телосложения, она оказалось довольно таки сильной, но всё же нам удалось побороть её. Никто из нас не мог предать сестру, ведь мы её любили, поэтому мы поклялись оберегать её в любых ситуациях. И нам пришлось стать теми, кто мы сейчас.

— И сейчас ты хочешь, чтобы я убил её — спросил я.

— Я понял, что только так её можно спасти по-настоящему. Увы, я понял это слишком поздно.

— Понятно, — кивнул я, сочувствуя и злясь на него одновременно.

Убить девушку, хоть и монстра, тяжело. Да ещё вспоминая то, что было с нами этой ночью…

Поднеся клинок к её груди, я вздохнул и вонзил оружие. Енивера успела сделать лишь глубокий вдох и осыпалась.

— Вот и всё, — облегчённо вздохнул я.

И тут же за моей спиной раздался дикий смех.

— Вот и всё, — передразнил меня князь, когда я повернулся к нему. — Вот и всё Дамрар. Теперь я остался один из князей. Один! — выкрикнул он и бросил голодный взгляд на меня. — Вот и всё, — прошептал он и бросился в атаку.

Я взмахнул кинжалом, но он отклонился назад, и клинок разрезал воздух над его лицом. Выпрямившись, он схватил меня за горло.

— Прости, сын Дракона, или кто ты там есть, но твоя участь пред… — закончить фразу я ему не дал, вонзив серебро в его тело. Князь схватился за кинжал рукой. — Прости, Дамрар, — повторил он, но уже другим голосом, а когда он поднял голову, то я увидел счастливого человека в его глазах. — Меня зовут Алиот, и я благодарю тебя… — шорох пыли и праха и всё окончено.

Я долго блуждал по коридорам подземелья, прокручивая в уме образ Ениверы. Она была красива и молода. Даже в гробу она очаровывала взор. На вид ей было лет шестнадцать или чуть больше, и мне стало стыдно, что я думаю о ней. Вспоминая Иллу и Адель, я невольно начал сравнивать их. Енивера была моложе остальных, хотя…. Ведь она была бессмертной, ну, почти. И думаю, что это длилось долго. Интересно сколько Если я смогу выбраться отсюда, то надо будет узнать.

С этими мыслями я ходил по замку, пока не наткнулся на лестницу, идущую вверх.

— Вверх, значит из подземелья, — усмехнулся и начал подниматься.

Лестница была винтовая, видимо я попал в одну из башен замка. Но я всё поднимался и поднимался, но так и не встретил по пути ни единого окна или двери.

— Чёрт возьми, Алиот. Ты надо мною издеваешься — ругался я на мёртвого князя, злясь на эти бесконечные ступени.

Но вскоре мои усилия оправдались, и я оказался перед дверью. Лестница закончилась, я был на самом верху. И судя по боли в ногах, это была действительно самая высокая точка этого замка.

— Надеюсь больше ничего такого, — я уже был готов к тому, что дверь заперта.

Но нет, на этот раз мне повезло, и я прошёл вовнутрь. И оказался в чьей-то небольшой спальне. Справа от меня стоял небольшой столик, а рядом с ним кресло-качалка. Слева стояла широкая кровать, а чуть дальше стоял книжный шкаф. Напротив, было распахнуто большое окно, и ветер обдувал эту комнатку, сдувая листки бумаги со стола и разбрасывая их вокруг. Всё было настолько старым, что покрылось пылью, и даже ветер не мог с нею справиться, лишь постоянно разнося её по разным местам. Под окном был открытый сундук, но он был пуст. Я подошёл к окну и выглянул наружу. Да, как я и предполагал, я оказался в самой высокой башне замка.

— А-а-а, зараза, — разочарованно протянул я, понимая, что отсюда мне не спуститься, а значит, придётся возвращаться назад в подземелье.

Вот только всё думал, исчезли ли те тени вместе со смертью князей, из-за которых я здесь оказался.

Вдали занималась заря, правда, окно выходило на запад, и я не мог видеть, как поднимается светило. Это было видно по небу, как оно начало светлеть.

— «Не видно солнца», — подумал я.

Судя по всему, здесь держали Ениверу. Выходит, она была в заключении какое-то время. А когда солнце всё-таки показывалось в поле зрения, она закрывала окно и ждала, когда наступит ночь, чтобы выбраться в город. Кстати, отсюда был прекрасный вид на Октис, который находился чуть дальше замка. Я залюбовался этим видом и чуть дальше вытянулся из окна. Слева слышался шум воды. Посмотрел в ту сторону и увидел, как волны бьются об утёс. Значит, замок стоит на берегу моря. Романтика. Улыбнулся и на миг закрыл глаза, позволив ветру свободно обдувать моё лицо. Всего лишь на этот миг расслабился и забыл обо всём. Это было прекрасно и…

Внезапно замок задрожал. Посмотрев вниз, я увидел, как туман быстро скользит внутрь замка, и под его давлением взрываются стёкла в окнах, разлетаясь тысячью осколков. Судя по всему, туман, как часть князей, тоже погибал. Он собрался весь внутри и стремительно пробивался вверх. Это было похоже на бутылку с шипучей брагой, которую взболтали. И вот уже сжатый поток тумана взлетел по башне вверх, выбив крышу, а заодно и меня из окна.

— А-а-а! — теперь ветер больно хлестал по всему моему телу.

С тех пор прошло несколько дней. Старуху никто не видел, её так и не нашли. На опознании было много людей, но истинной преступницы среди них не обнаружили. А когда Енивера пошла на поправку, то поиски и вовсе прекратили. Братья не могли нарадоваться этому, и совсем забыли о тех обстоятельствах, при которых всё произошло. А зря.

Шли дни, девушка продолжала жить в комнате в башне, и никто за ней особо и не следил. И не видел, как днём она закрывала окно большим и плотным полотном, так, чтобы солнечные лучи не проникал к ней. В это время суток она обычно была у себя, лежа в кровати, ссылаясь на усталость. Но ночью, когда уж точно её никто не увидит, она выскальзывала в город. Прямиком из башни, карабкаясь по отвесной стене вниз головой, словно паук. Её нельзя было услышать, нельзя было увидеть, если она этого не хотела.

Тогда-то в Октисе и пошли слухи о кровожадном убийце. Нашли несколько человеческих тел с разорванным горлом, и почти обескровленные. Убийцу же, конечно, поймать не смогли. Хотя и казнили прилюдно одного из разбойников, чтобы горожане меньше волновались.

Но однажды князья, зайдя ночью к сестре, наткнулись на нечто ужасное. Лишь открыв дверь, они услышали какой-то странный хруст, им оказался хруст хрящей, которые разгрызала Енивера одному из их слуг. Парню очень не повезло, когда он принёс ужин госпоже, коим оказался именно он.

— О, боги! Енивера! — воскликнул Ирос.

Но лишь увидев их, девушка набросилась на братьев.

— Стой! — выкрикнул Алиот, когда её маленькие ручки сомкнулись на его горле. — А-р-р, — захрипел он.

— Отпусти его, сестра!

— Енивера! — кричали Ирос и Зарон.

Но та и не думала подчиняться. Все трое пытались оторвать её руки, но у них это не выходило, хватка была просто смертельной. Тогда Ирос, искусный боец, ударил её ребром ладони позади шеи, и она отпустила. Он знал, куда следует бить, чтобы человек надолго потерял сознание, но их сестра просто упала и ворочалась на полу.

— Ты как — спросил он у брата.

— Нормально, — ответил тот, поглаживая горло. — Только ничего не пойму.

И тут раздался тихий плач. Это была девушка, лежавшая на полу, уткнувшись вниз лицом.

— Что с тобой, дорогая — спросил Зарон, присаживаясь рядом. — Что та старуха с тобой сделала

Вместо ответа девушка, не поднимая глаз, указала на два маленьких шрама у неё на шее.

— Она была колдуньей, — сурово произнёс старший брат и хотел выйти, но остановился и вернулся обратно. — Но что теперь с тобой, сестра

Девушка полежала ещё пару мгновений, а потом приподнялась на колени, но в глаза братьям так и не посмотрела.

— Простите меня, я стыжусь своего поступка, — говорила она, иногда всхлипывая. — Она набросилась на меня и укусила. Я испугалась и спряталась под одеяло. После этого она куда-то исчезла, я не видела, как. Но теперь я боюсь солнца, оно обжигает меня. А также мне нужна кровь, чтобы выжить, — она вновь заплакала, закрывая лицо руками. — Я не хотела, но не могла удержаться. Мне пришлось, — слышались её всхлипы.

Братья обдумывали, что им делать.

— Она наша сестра, — первым произнёс Зарон. — Она всё, что у нас осталось, мы не можем…

— Знаю, знаю, — перебил его Ирос. — Мы никому её не отдадим. Мы ведь семья, да, Алиот

— Конечно, — кивнул тот.

— Мы были семьёй, ею и останемся, — продолжил Ирос. — Поэтому нам ничего не остаётся делать, кроме как быть с ней.

— На Карнизийский хребет! — воскликнул я.

— Да, господин, именно туда, — ответил бургомистр.

Мы находились в его доме. После всего, что произошло, руководящий Октиса принял меня с распростёртыми объятиями. Прошло всего немного времени, как я убил князей — вампиров, но в городе я уже стал героем. Меня чуть ли не на руках носили, но мне от этого было только тошно. Никто кроме меня не знал, что там произошло. Никто не знал, почему князья стали такими, что их вынудило превратиться в монстров. И вроде бы, как сказал Алиот, я спас их и весь город, но с другой стороны, я просто убил их, а двоих во сне. И что же, это и есть настоящий героизм Неприятное чувство, когда совесть раздирает тебя напополам, и вроде бы ты прав, ты — герой и созидательно на самом деле ты такой же, как и все, простой обыватель.

Тогда в замке, в той башне, я понял, что Алиот рассказал мне не всё правду. Они заключили сестру в башне, словно в темнице, однако, просчитались с тем, что она уже не была человеком. Высота и расстояние до города не могли остановить её голод, он был слишком силён. Не знаю, как я это осознал. Со мною вообще что-то не так, как с обычными людьми. То у меня появляются какие-то нечеловеческие силы и способности, а иногда я просто что-то осознаю без всяческих фактов и логики. Просто приходит осознание чего-либо, и оно является верным. Вот и тогда я понял, что Енивера стала вампиром. Та бабка, что приходила спасти девушку, обратила её, вот только я не понял зачем.

И всё это пришло ко мне в голову, когда спустился вниз. Точнее сказать — рухнул. Безумный страх охватил меня, когда я летел вниз. На миг я подумал, что это несправедливо, такая нелепая смерть, после всего того, что я сделал. И когда земля была на расстоянии вытянутой руки, сознание помутилось, и мой взор погас. Когда пришёл в себя и открыл глаза, то безумно удивился, осознав, что, до сих пор жив. Лежа на пожухлой траве, посмотрел назад, на башню. Для человека это просто невозможно. Я был шокирован, но также всё это начинало раздражать. Я ничего не помню о себе до того момента, как попал в Квинтон. Кто я Где я был Почему меня называют сыном Дракона И кто он вообще такой И почему меня так называют именно те, кто и сам уже нечто большее, чем просто человек Вопросы навалились, ответов не было.

Вот с такой забитой головой я пошёл в Октис.

Мой приход в «Пьяный кабан» был комичен. Когда Брот — хозяин трактира, увидел, что я вхожу живой и здоровый, он медленно осел под стойку бара.

— Простите господин. Но мы должны были идти на эти жертвы, иначе туман похитил бы меня самого и моих близких, — оправдывался он.

Потом обо мне узнал весь город, и тут же появился и глава города, которого я искал. Пригласил к себе, сказав, что для меня есть очень важные новости. Но перед этим, в забитом народом трактире, я рассказал о том, что случилось в Квинтоне, о том, что и в Октис движется орда монстров, и позитив толпы тут же исчез. Однако бургомистр всё равно потащил меня за собой.

— Да, я знаю об этой угрозе, и я знаю, как нам спастись, — сказал он мне.

— И как же

— Вы должны отправиться на Карнизийский хребет.

— На Карнизийский хребет!

— Да господин, именно туда.

— Но какого чёрта я там забыл! Я же говорю Вам, что началась война, и скоро она будет здесь. Мы должны готовиться к ней!

— Я знаю, господин. Но этот город уже обречён. Люди не способны сражаться, по крайней мере, в ближайшее время. Мы ещё не отошли от этих убийств…

— Вы заранее сдаётесь! — перебил я его.

— Выслушайте меня. Если пал Квинтон, то нам точно не устоять. Этот город был проклят, мы бы давно его покинули, но туман не отпускал нас. Если Вы и видели солдат, то это были ряженые, потому что армии у нас давно нет. Единственное, что мы сможем сейчас сделать, это спрятаться, но Вы ещё можете нас спасти.

— Покинув этот город, — саркастично кивнул я.

— Вы меня не дослушали. Там в горах Вас уже ждут.

— Меня

— Да. Дело в том, что каждый из старейшин до меня знали, что тот, кто освободит Октис от той жестокости, что здесь царила — Избранный, и он должен отправиться в горы к старому алхимику, который предсказал наши беды. И именно он поможет Вам узнать своё прошлое и будущее, Вы ведь ничего не помните — хитро прищурился он.

— Э-э-э, — я замешкался.

Этот старик был прав. Всё моё прошлое — огромная пропасть.

— Я, так полагаю, что Вы сможете остановить Зло, если найдёте алхимика. Это наш шанс выжить, и я помогу Вам, чем смогу. Вы должны отправиться немедленно, повозка и проводник уже ждут Вас.

— Как — опешил я.

— Ну, вот так, — издевательски развёл руками старейшина.

Это была наглость, но наглость оправданная.

— Хорошо, — вздохнул я, но тут же выпрямился и направился к выходу, понимая, что от меня зависят сотни жизней.

На улице стояла крытая повозка с двумя лошадьми, а кучером оказалась женщина.

— Добрый день, господин Дамрар, — поприветствовала она меня.

На вид ей было чуть больше тридцати, не страшная, но и не красавица. Одежда висела мешком, было очевидно, что грудь у маленькая, а талия отсутствовала вовсе. Но я сразу отбросил эти мысли, мне ведь с ней в поход ехать, а не в постель ложиться, хотя…. Если ночи будут холодные, если, если…

— Едем, — я прервал сам себя.

— Это Норра, — представил мне женщину глава города. — Это наш лучший следопыт и охотник. Она знает всё…

Но не успел он договорить, как я начал свистеть.

— Господин Дамрар, в чём дело — изумился тот.

Тут же раздался стук копыт, и ко мне прискакал конь, подаренный Силоном.

— Я поеду на нём, — сказал я. — Норра садись на лошадь, нам некогда церемониться с повозками, еду и воду распредели на двоих.

Старейшина только усмехнулся, проводница всё выполнила, и мы выехали из города. Солнце стояло в зените, был полдень, а я опять ехал, не зная, куда и зачем. Мне так хотелось остановиться, забиться, забыться. Наконец-то выспаться, но не мог этого сделать. Есть у меня такой изъян, совесть называется. И мне надо было ехать вперёд.

Я смотрел на свою маску. О да, с ней было связанно много воспоминаний.

Она являлась трофеем от предыдущего её владельца. Одного из князей Мрака, не особо значимого, он не был даже в Кольце Десяти, но не менее ужасного. Наше с ним столкновение было зрелищным. Учитывая, что он уже встречался с Драконом, он сильно удивился моему появлению. Мой создатель оставил ему множество шрамов — воспоминаний об их битве, ведь раны, нанесённые Его мечом, просто так не исчезали. На моё счастье, этот меч был у меня.

Битва сотрясла весь тот мир. В итоге я одержал победу, обезглавив того Демона, имя которого перешло ко мне. Моё первое имя. После этого меня стали воспринимать все князья, понимая, на что я способен.

Кто-то из них решался испробовать свой престиж, своё мастерство, чтобы доказать всем, что я всего лишь выскочка. Кто-то из них пытался воспользоваться мною в своих целях, манипулируя моими желаниями. Однако всех их ждала одна и та же участь. Их головы торчали на кольях подле моего пьедестала, моего трона, состоящего из их же костей. Его вершина была увенчана черепом предыдущего Демона. У него был жуткий оскал, и мне порой казалось, что эта маска была сделана по его лицу, ведь его я так и не смог увидеть.

И мне это льстило. Быть тем, кого бояться, кому не смеют посмотреть в глаза, да, я чувствовал свою силу в этой маске. После поступка Создателя, я стыдился своего лица. И это был ещё один плюс этой прекрасной вещицы. Она скрывала мой стыд от меня самого.

Утро настигло нас в дороге. Впервые за долгое время, я увидел, как восходит солнце. Мы ехали на восток, когда наше светило начало подниматься из-за горизонта. Небо окрасилось розовыми лучами, горы из тёмно-синих превращались в голубые, и даже трава рядом с нами становилась бирюзовой. Казалось, будто солнце не просто освещало, а насыщает весь этот мир жизнью, вливало в стебли растений соки.

Норра так же любовалась рассветом, как и я. В её глазах горел огонёк, хотя может быть это были просто блики.

— Ты часто выезжаешь из города — спросил я.

— Сложно ответить, господин Дамрар, — дала она какой-то странный ответ.

— Хм, — задумался, видя, как она понуро опустила голову. Этот вопрос вызвал у неё какие-то неприятные воспоминания. — Кстати, хотел тебя попросить.

— Да, господин.

— Не называй меня так, — улыбнулся я. — Прости за бестактность, но, сколько тебе лет

— Двадцать пять.

— «Ого», — подумал я.

На вид ей было гораздо больше, лет на пять точно.

— Эм, — промычал я. — В общем, называй меня просто Дамрар.

— Хорошо, Дамрар, — кивнула та и улыбнулась. — Вижу, что тебя смутил мой возраст. Поверь, если бы ты прошёл всё то, через что пришлось пройти мне, ты бы выглядел не лучше.

— Ты хотя бы помнишь, через что ты прошла, — усмехнулся я. — А моя память начинается с того, что я очнулся неподалёку от Квинтона, подрался в баре, меня осудили, но вместо публичного наказания сражался с ордой нечисти, где потерял всех своих друзей, следом за этим подрался с вождём кочевников, и вместе с ним же убегал от огромных диких псов, чтобы попасть в царство духов и поругаться с их вождём, а вот недавно меня похитили тени и туман, и мне пришлось убить четырёх вампиров, среди которых была и девушка, после чего выпал из башни замка и непонятно, как уцелел. И вот сейчас опять куда-то еду неизвестно зачем, скучно, правда — съехидничал я.

— Ого, — вновь понурилась она. — Прости, я ведь всего этого не знала.

— Ничего, — улыбнулся я ей. — Это ведь не самое страшное, что может случиться в этом мире.

— Ну да.

Дальше мы ехали молча, любуясь рассветом.

Удивительно быстро миновали огромное расстояние, разделявшее Октис и горы Карнизии. Леса сменялись полями, поля снова лесами. Где-то слезали с лошадей и шли пешком, где-то неслись галопом, и уже к ночи добрались до пустыни Астонии.

— Нам придётся здесь заночевать, — сказала Норра.

— Хорошо, — кивнул я, слезая с коня.

Небо уже потемнело, мы развели огонь, чтобы согреться. Пустыня представляла собой огромную пустошь. Трещины испещряли землю, словно морщины лицо старца. Огромные каньоны бороздили эти земли, где-то, чуть восточнее, начинались жгучие пески, но здесь, и на протяжении нашего дальнейшего пути их не будет.

— Расскажи о Квинтоне, — попросила Норра. — Ну, до того, как всё это произошло. Мне просто интересно, как это, жить в нормальном городе

— В нормальном — я усмехнулся, но тут же смутился, увидев расстроенное выражение её лица.

— Ты просто не понимаешь меня, — сказала она. — Я всё жизнь прожила в страхе, ведь жители города не могли покинуть его.

— Как же ты тогда стала таким опытным следопытом

— Я единственная, кто всё же смог пробраться за стены. Я пробралась через катакомбы, которых все опасались. Рискнула, но выбралась. Мне было одиннадцать лет. Тогда я бросилась в эту же сторону, думая, что за мною идёт погоня. Я бежала, не останавливаясь, пока не упала обессиленно на землю. Пыталась отдышаться, но это плохо получалось, сердце, казалось, вот-вот пробьёт мою грудь и вырвется наружу. Я лежала и плакала. Мне было безумно страшно быть одной в этом неизвестном месте, но ещё страшнее была мысль о возвращение в Октис. Я даже не помню, сколько так пролежала, пока не услышала злобное рычание. Когда подняла голову, то увидела страшную волчью пасть, и закричала. Это оказалась волчица, но её тут же отозвали, и она послушно отбежала назад. На задней лапе зверя я увидела выжженный крест, видимо её заклеймили.

Передо мной был старец, сидящий в седле вороного коня. Им оказался тот самый алхимик, маг и чародей, к которому мы сейчас направляемся. Его зовут Стакр. Он отвёз меня в Храм стихий, где учил в течение десяти лет. Я блуждала по горам с его учениками, где и стала той, кем сейчас являюсь. Также Стакр увидел во мне зачатки целительницы и помог мне реализоваться. Теперь я могу спасать людям жизни. Конечно же, смертельные раны я не смогу излечить, а вот что-то помельче для меня не проблема.

Но потом решила вернуться домой, чтобы спасти остальных жителей Октиса, попасть-то в город можно без проблем. Но туман обо всём прознал и опередил нас, мы попали в ловушку, — она на мгновение замолчала. — Тогда многих не стало, включая моего отца. Спас нас, но сам… — Норра стиснула зубы.

— Квинтон, в общем, весёлый город, — начал я, чтобы как-то разрядить атмосферу. — Правда и там есть свои, так сказать, вампиры, которые «пьют кровь» горожан, — я усмехнулся и начал рассказывать о своей работе, о друзьях и о попойках. Постепенно настроение проводницы улучшилось, а когда я дошёл до драки в трактире, то смеялись уже вместе.

— А Бернар, он жив — спросила она, и тут уже замялся я.

— Нет. Сомневаюсь, что вообще кто-то выжил. Он погиб, спасая меня.

Воцарилось молчание, и лишь треск горящих дров нарушал эту тишину.

— Прости.

— Ничего. Мне уже пора привыкать, что вокруг меня творится какая-то чертовщина. Я ведь Избранный! — иронично воскликнул я и усмехнулся.

— Да уж, — почему-то смутилась Норра. — А я веду Избранного в самый важный поход.

— Ну и чего ты смущаешься Женщины не в таких ситуациях должны краснеть.

— Ха! — она бросила на меня саркастичный взгляд. — Много ли ты знаешь о женщинах

— Ну, скажем так, не просто наслышан.

И мы вновь засмеялись.

— Ладно, Норра. Пора спать, — сказал я. — Спи первая, я потом разбужу.

— Надеюсь не как вчера, под самое утро

— Как получится.

— Дамрар. Нам обоим надо отдыхать, и твоё мужское эго от небольшого сна не пострадает.

— Хорошо, хорошо. Я разбужу тебя вовремя.

— Договорились.

Я смотрел вдаль, где должны были быть горы. Дул лёгкий ветерок, хрустели дрова, и лишь они нарушали ту идиллию, которая царила вокруг нас. Посмотрел на спящую Норру, пытаясь понять появилось ли у меня это животное чувство

— «Ну, и дурак же ты, Дамрар», — мысленно одёрнул сам себя.

Повеяло холодом, и ветер начал усиливаться.

— Плохо, — накинул на плечи плед.

И тут послышался лязг металла. Звуки битвы заполняли пустыню, и звон мечей становился отчётливее. Слышались крики, но я никого не видел.

— Норра! — позвал я проводницу. — У нас проблемы.

Она тут же вскочила на ноги.

— В чём дело

— А ты не слышишь

Она прислушалась.

— Они приближаются, — Норра выхватила кинжал.

— Их много. Ты готова — я вытащил меч.

— Я всегда готова.

Звуки нарастали, но мы до сих пор ничего не видели. Ни единого огня. Да и вообще не понятно, как в пустыне могла произойти битва из нескольких десятков человек. Наши лошади недовольно зафырчали, и тогда девушка достала небольшой мешочек. Высыпав на ладонь серебряный порошок, она подбросила его над их головами, и животные спокойно легли обратно, лишь вдохнув его.

— Чёрт возьми, где же они — выругался я.

Внезапно мы увидели лёгкую зелёную дымку, которая приближалась к нам. Именно оттуда и раздавались звуки битвы.

— Что за… — удивился я, когда эта дымка окутала нас.

Я смутно различал силуэты людей, если это были они, но даже не взмахнул мечом, боясь, что в этом густом зелёном дыме смогу попасть в Норру.

— Дамрар! — раздался неподалёку её крик.

— Норра! — крикнул я в ответ. — Норра, иди на голос!

Я протянул руку вперед, и её маленькая ладошка оказалась в моей. В тот же миг дымка отхлынула от нас и начала удаляться в противоположную сторону.

— Что это было Дамрар — спросила девушка.

— Если бы я и сам знал, — ответил я, а мысленно подумал. — «Неужели мираж» — я посмотрел на испуганное личико проводницы и понял, что да — желание всё же появилось.

Без всяких разговоров притянул её к себе и обнял за талию.

— Подожди, что… — её сопротивление было настолько слабым, что это нельзя было назвать сопротивлением.

Я приник к её губам, она неловко ответила на поцелуй. Желание разгоралось всё сильнее, и сдерживать себя было сложно, поэтому всего в несколько движений распахнул её рубашку. Под ней увидел маленькие торчащие груди. Взял их в ладони и сжал, от чего Норра, оторвавшись от моих губ, сладостно вздохнула.

— У меня мало… — начала было она, но я её перебил.

— Замолчи, — приложил палец к её губам. — Самое время учиться, — взял её за плечи и легонько надавил.

Она поддалась, встав на колени.

Она сидела у окна и смотрела вдаль. Делала это каждый день, с тех самых пор, как он не вернулся домой со страшной и загадочной битвы, когда исчезли тела всех погибших. Исчезли и сами императоры, а земли превратились в выжженную пустошь.

Но Ильземира до сих пор верила, что её муж вернётся. Прошло уже несколько месяцев, а она продолжала ждать. Отгородившись от всех, коротала свои дни, сидя в их спальне глядя в окно, в надежде на то, что он вот-вот появится.

К ней приезжало много доблестных, и не очень, рыцарей. Но она отвергала их всех, не давая им даже шанса. Любовь к Дамрару была сильнее.

Наверное, никто из женщин не смог бы так жить. И ей было тяжело, она уже не раз просила богов забрать её жизнь, но ответа, естественно, не получала. Наложить на себя руки она не могла, считая, что таким образом предаст все те чувства, которые испытывала к мужу.

Поэтому она просто ждала. Сидела и смотрела вдаль, мечтая о том, что скоро её мучения закончатся. Возможно, Дамрар был сильно ранен, и сейчас где-то лежал совсем больной и изнемогал от лихорадки и жажды. Кто-то, наверное, пытается его спасти, кто-то хороший, кому важна жизнь незнакомца.

Возможно. Ведь в этом мире всё возможно. Но…

Утром, с самого пробуждения, когда я убрал маленькую руку Норры со своей груди, все мысли были заняты ночным происшествием. Вновь туман, только на этот раз зелёный. Звон мечей, крики воинов, что это всё могло быть И, в конце концов, почему именно туман Почему всё мистическое и ужасающее происходит вместе с туманом Вопросы, вопросы и вновь вопросы. И самый главный из них — когда же это всё закончится

— Дамрар — я услышал за спиной голос Норры. Она встала и, одевшись, подошла ко мне. — Всё нормально

— Даже не знаю, что сказать, — усмехнулся я.

Она опустила глаза, понимая, что это действительно был глупый вопрос. Однако этот вопрос говорил о том, что я ей не безразличен.

— Прости, — сказала она и, поднявшись на пальцах ног, поцеловала меня в щёку. А после дружески похлопала меня по груди и подошла к своей лошади. — Нам пора, Избранный, — усмехнулась она.

Норра вновь стала той самой проводницей, которую я повстречал в Октисе.

— У тебя такой тон, будто эта ночь тебе не понравилась, — улыбнулся я, взбираясь на своего коня.

— Смотря, какая её часть.

— И какая же

Но ответа так и не получил.

Солнце припекало всё сильнее. Видимо мы приближались к Пескам, той части Астонийской пустыни, где царили раскалённые пески. Удивительное сочетание местной природы, когда испепеляющие барханы граничат с вековыми снежными просторами гор Карнизии.

Мы были близко к более безопасному проходу через горы, когда мой взгляд привлёк странный предмет, торчащий из сухой потрескавшейся земли. Я подогнал коня, чтобы поскорее подъехать, и, чёрт возьми, из земли торчала человеческая голова.

— Норра, у нас тут проблемы! — крикнул я, подзывая спутницу.

— Как, опять! — она подъехала ко мне, когда я склонился над головой.

И как только я дотронулся до лба, голова дёрнулась и открыла глаза.

— Жив, — выдохнул я, сам не зная кому.

— А-а-а, — прохрипел неизвестный и откашлялся. — Помогите, — простонал он.

Я огляделся по сторонам в поисках того, чем можно было бы его откапать.

— Воды, — вновь прохрипел тот.

Я поднёс флягу к его рту и аккуратно приподнял, но тот всё равно поперхнулся и снова закашлял.

— Помогите. Спасите меня! — хрипло закричал он, когда живительная влага смочила ему глотку. — Прошу вас, не уходите.

— Да, да дружище. Держись. Сейчас мы тебе поможем, — говорил ему я. — Ты только говори со мной, — Норра стояла рядом, держа в руках небольшую лопату, но, когда я за ней потянулся, девушка отстранилась. Я поднялся и подошёл к ней. — Что такое — тихо спросил я.

— Дамрар, — начала она так же тихо. — Этот человек закопан здесь, посреди пустыни. Тебе не кажется это странным Ведь нельзя же просто так взять и закопать человека, на это должна быть веская причина. Мы ведь не знаем кто он.

— Эй! — раздался хриплый крик незнакомца. — Вы ещё здесь Вытащите меня отсюда!

— Он мне не нравится, Дамрар, — прямо сказала Норра.

— Ты всего лишь увидела его зажаренную лысину, и он тебе уже не нравится — изумился я. — Ведь, возможно, что этот человек просто попал в беду.

— Возможно, — неохотно согласилась моя проводница. — Но всё равно мне это не нравится.

— Я понимаю, что это не то, на что ты рассчитывала. Но я не могу бросить человека в таком положении, — с этими словами я забрал лопату и принялся рыть землю, но так, чтобы не рубануть по незнакомцу.

Пока я работал, Норра стояла в сторонке и внимательно наблюдала за мною и слушая наш разговор с пострадавшим. Того звали Ильен, и он один из искателей сокровищ. Он, и ещё шестеро товарищей, наняли троих воинов для защиты и отправились на поиски сокровищ одного из знаменитейших, но таинственных разбойников — Жатобора, или, как его ещё называли в народе — Кровавый клинок. Прозвище это он получил из-за того, что по слухам на его клинке никогда не пересыхала кровь. Он не знал поражений. Кто-то даже говорил, что это из-за того, что в нём течёт кровь Дракона. С этими словами я остановился и выпрямился, а рассказчик этого даже не заметил. Норра подошла ко мне и слегка толкнула в бок.

— Кажется у тебя конкуренты, — прошептала она.

Я на миг замешкался с ответом, но потом просто промолчал и продолжил откапывать Ильена. А тот всё продолжал. Он настолько погрузился в свой рассказ, что забыл о своём положении.

— «Вот, что значит приверженность делу», — подумал тогда я.

Жатобор спрятал свои сокровища где-то в пустыне, и никто не знал, где именно, ведь всех причастных к этому тот просто убил. И вот у Ильена появилась карта, возможная карта сокровищ, ведь их-то он повидал достаточное количество. Но эта отличалась от всех остальных и, скорее всего, являлась подлинной. Он никому об этом не сказал, сообщив лишь то, что у него есть нужные им сведения.

И вот их команда отправилась в путь к сокровищам. Но уже здесь в Астонии на них напали их же телохранители. Карту, естественно, нашли, всех убили сразу, а его, как в издевку, закопали здесь, где он и ждал своего спасения, но, увы, уже успел потерять в это веру. И, как видимо, зря.

Под конец его рассказа я уже снимал с него верёвки.

— Благодарю тебя Дамрар, — он радостно пожал мне руку и обнял. — И тебя Норра тоже. — Хотел обнять её, но та отшатнулась.

— Прости, — улыбнулся он. — Я, наверное, сейчас жутко выгляжу.

— Не то слово.

Не знаю, чем он тогда не понравился моей проводнице. Выглядел он конечно потрёпанным, но вполне нормальным и адекватным человеком. На вид ему было около сорока, лысый, лицо было побито, но улыбался просто и добродушно, хотя было видно, что улыбка даётся ему нелегко.

Я посмотрел вперёд.

— М-да, — цокнул языком. — Из огня да в полымя.

— Что такое — спросила Норра и посмотрела в том же направлении.

— Ого. Песчаная буря, — Ильен был встревожен. — Боги, если бы не вы, то я бы уже скоро превратился в кучу гнилья.

— Как бы нам всем сейчас в это не превратиться, — сказал я и посмотрел на скалы, располагавшиеся неподалёку. — Скорее туда, там должны быть хоть какие-то пещеры.

Тёмная туча, закрывшая горизонт, стремительно приближалась. Мы вскочили на лошадей, Ильена я посадил к себе, и помчались к спасению. На этот раз нам повезло, пещера нашлась почти сразу и достаточно глубокая, чтобы в ней можно было спрятаться вместе с лошадьми.

— Отлично, — сказал наш попутчик. — Я долго изучал местную природу, и могу вас заверить, что бури в этой части пустыни носят остаточный характер настоящего бедствия, что творится в Песках. Продлится это недолго.

Мы сидели в полутьме, лишь небольшие щели в пещере пропускали свет с потоками несущегося там песка. Лошади недовольно фырчали.

— Что-то не так — спросила Норра, видя, как на неё смотрит Ильен.

А взгляд у него был голодный.

— Нет, нет, прости меня Норра, — он быстро взял себя в руки. — Просто я уже давно не был рядом с женщиной.

С этими словами он улыбнулся, но эта улыбка не понравилась даже мне.

— А я ведь так и не спросил у вас, как вы оказались в этих краях, — оживился искатель сокровищ. — Что вас привело в эту глушь

— Ну уж точно не сокровища разбойника, — усмехнулся я. — Мы тут проходом, нам нужно подняться на хребет, — я замолчал, видя недовольный взгляд Норры. И в самом деле, чего это я рассказываю о наших планах неизвестному человеку. — А там ещё дальше. Мы пилигримы, в поисках лучшего края, — соврал я с честным выражением лица.

— Ну да, конечно, — усмехнулся тот, но спорить не стал. — И правильно делаете, что не говорите правду, — с этими словами он встал и подошёл к выходу. — Буря скоро закончится, — и сейчас в его голосе прозвучали какие-то новые нотки, и они мне не понравились. — Знаешь, Дамрар, ты прав, здесь никому нельзя доверять, — он стал медленно обходить пещеру. — Вот и я, по глупости, доверился наёмникам, тщетно надеясь, что они смогут защитить нас от разбойников. Я думал, что у них есть честь, что у них есть кредо, которому они будут служить, — он говорил о трёх наёмниках, и одновременно не о них, а о ком-то ещё, кого я никак не мог знать. — Но они поддались соблазну и предали все свои идеалы, — эти слова он уже произнёс со злостью.

К этому моменту Ильен находился позади Норры и, как только закончил свою речь, ударил её ребром ладони по затылку, и она повалилась вперёд, без сознания. Лошади заржали и встали на дыбы, я тоже вскочил на ноги.

— Ты что творишь! — воскликнул я, но в тот же момент зажмурился от боли.

Проходимец швырнул мне в глаза песок, я ничего не мог видеть. В следующее мгновение почувствовал сильный удар в грудь и отлетел в сторону, ударившись о каменную стену.

Наступила тишина, лишь фырчанье лошадей и вой ветра нарушали её. Кое-как открыл слезящиеся глаза. Ильена нигде не было. Норра лежала на песке, и я брос

ился к ней.

— Норра, — я похлопал её по щекам, пытаясь привести её в чувства. — Норра очнись.

— А, — она открыла глаза. — Что такое

— Ты как Всё нормально

— Не то, чтобы очень, но жить буду, — ответила та. — А что здесь произошло

— Прости, но, кажется, ты была права. Не стоило его откапывать, — усмехнулся я и помог ей подняться.

— Он убежал

Я быстро огляделся. В пещере спрятаться было невозможно. Выглянул наружу, буря всё ещё буйствовала.

— Чёрт, я даже не знаю, куда он мог деться, — развёл руками.

— А ещё он прихватил нашу воду, — Норра сидела возле наших сумок.

— Что!

— Не волнуйся. Он взял лишь одну флягу, — она указала на оставшуюся провизию.

— Вот же сукин сын, — выругался я.

— Ну, мы ведь не могли оставить его там, — иронично усмехнулась проводница.

Я косо посмотрел на неё.

— Я не смог, а ты бы смогла

Она опустила глаза и промолчала.

— Ну, ничего страшного, — улыбнулся я. — Воды нам должно хватить до храма. Зато мы теперь опять вдвоём и у нас есть куча свободного времени, пока не утихнет буря.

Её глаза вновь загорелись, как и в прошлую ночь. Азартный взгляд скользнул по моему телу, и она сделала пару шагов навстречу.

После бури ничего удивительного с нами не произошло и на следующий день мы добрались до нужной тропы через Карнизийские горы. Благо, что здесь были хоть какие-то тропы, и мы спокойно двигались вперёд. Постепенно погода менялась, чем дальше мы продвигались, тем холоднее становилось.

И вот мы уже пробивались через снежные завалы. Слева от нас была скала, а справа обрыв. А порывы ветра пытались сбить с ног и сбросить вниз.

— Чёрт возьми, когда мы уже доберёмся до него! — ругался я, ведя за собой коня, и пытаясь хоть как-то удержаться на ногах.

— Видишь на той скале огонёк! — кричала Норра пытаясь перекричать завывание ветра. — Это и есть Храм стихий!

Внезапно раздался грозный рык, и впереди показался огромный белый волк.

— Ну и почему я не удивлён, — проговорил я и выхватил меч. — Норра назад! — крикнул проводнице, шедшей впереди.

Но тут же, откуда-то сверху раздался ещё один рык, и из пелены снега выпрыгнул второй волк и вцепился в лошадь Норры. Но он не рассчитал свои силы, и их понесло вперёд к обрыву, а проводницу, державшую поводья, за ними.

— Норра! — я бросился к ней, позабыв про первого зверя.

А тот сразу метнулся в мою сторону. Но мой конь тут же встал на дыбы, ударив копытом по волчьей пасти. Всё происходило настолько быстро, что я не успевал за всем уследить. Я лишь успел заметить, что девушка склонилась со склона и смотрит вниз, судя по всему, её лошадь и волк упали вниз, но она вовремя отпустила поводья. В это же время первый хищник вновь бросился на моего коня и вспорол ему брюхо ударом лапы, и я оказался лицом к лицу со своим противником. Волк медлил, видимо его насторожил мой меч. Он медленно отходил в сторону, но, не выдержав, бросился на меня. Я уклонился вправо, рубанув мечом, и попав по огромной лапе. Тот, приземлившись позади меня с диким рёвом, отмахнулся этой же лапой, отшвырнув меня в сторону. И в него тут же вонзилось несколько стрел, выпущенных Норрой. Зверь снова заревел, но видимо, большого вреда наши удары ему не причинили.

— Норра, осторожно! — я вскочил на ноги, когда волк бросился на нас.

— Не волнуйся за меня, — сказала она и, прицелившись, выпустила стрелу, которая угодила точно в глаз хищника.

Тот дико завыл и начал метаться из стороны в сторону, пытаясь вытащить стрелу. Я, не став долго ждать, подскочил к нему, и подрубил лапу, после чего волк завалился на бок и сорвался в пропасть.

— Однако, — вздохнул я и подошёл к проводнице. — Как ты

— Рыжая, — сказала она и подошла к обрыву. — Это моя лошадь. Она была мне очень дорога.

И я её прекрасно понимал. Моего коня уже наполовину занесло снегом, но кровь из его рваной раны ещё струилась.

— Прости, Верный, — сказал я ему, глядя в стеклянные глаза, и вновь повернулся к Норре. — Нам пора. Надеюсь, по пути никто нам больше не попадётся.

Наступила ночь. Молодая мама укладывала дочку спать.

— Ты же знаешь, что выходить на улицу нельзя, там очень опасно. Поэтому ложись спать.

Девочка капризничала, но, в конце концов, успокоилась.

— А почему мы живём здесь — спросила она. — Почему не можем уехать, если здесь так страшно

— Ты должна понять, — вздохнула женщина. — Что не всё так просто, как кажется. Нас видят и нас не выпускают.

— А если сейчас, ночью

— А сейчас они видят ещё лучше.

— Кто они

— Лучше тебе не знать об этом. Никто их не видит, а если и увидит, то никогда не вернётся, — женщина тут же спохватилась. — Но пока ты дома под этим одеялом, тебе нечего бояться, — улыбнулась дочке. — Обещаю, когда-нибудь мы отсюда уедем, и всё будет хорошо.

Днём, как обычно, девочка играла с друзьями на улице. Звали её Норра. Именно тогда она случайно нашла подземные катакомбы, проходящие под Октисом. Никто сюда не рисковал сунуться, ведь здесь могли таиться тени, которые следили за всеми выходами из города.

Но Норра не знала этого, и поэтому не особо боялась, она была смелой девочкой. И когда она нашла этот возможный выход, обрадовалась, надеясь, что поможет своей семье сбежать. Думала, что если за ней наблюдают на земле, то под землёй могут и не заметить.

И вот тогда она забралась вовнутрь. Было темно, с собой ничего не было. Девочка двигалась вдоль стены, ведя по ней рукой, чтобы не сбиться с пути. Поверхность стен была мокрой и скользкой, но это её не смущало.

Внезапно раздался шорох. Норра застыла на месте, не в силах сдвинуться с места. Шорох повторился, но уже ближе. Ей показалось, что кто-то подкрадывается, сердце забилось так громко, что казалось, будто его слышно во всём тоннеле, всё тело дрожало. И тут на неё что-то прыгнуло.

— А-а-а! — закричала девочка и бросилась в сторону, но споткнулась и полетела вниз.

Кубарем летела по скользкому каменному склону, не в силах остановиться. А потом, больно ударившись коленями, упала на пол. Вскинув глаза, увидела, как впереди блеснул свет. Бросилась в его сторону, чувствуя, как за спиной кто-то бежит вдогонку. Вот уже невидимый преследователь начинает хватать за ноги, но Норра тут же вылетает на свет и ныряет в глубокую лужу. Выскакивает из неё, видит, что оказалась за оградой Октиса, в лесу, но, услышав позади звуки погони, снова бросается вперёд, в густые заросли хвойных деревьев.

А следом за ней, из темноты тоннеля выбегает десяток небольших крыс и бросается врассыпную.

Она бежала очень долго, пока окончательно не выдохлась. Страх был настолько силён, что она не могла обернуться назад. Он только подстёгивал, чтобы бежать неизвестно куда, главное подальше от тоннеля.

И вот она упала и заплакала, уткнувшись лицом в жёсткую траву. И пролежала так, боясь подняться. Но внезапно возле неё раздался злобный рык, и Норра вскочила на ноги. Прямо перед ней стоял огромный белый волк с оскаленной пастью.

— Винема, ко мне! — раздался властный голос позади, как оказалось, волчицы.

Та подчинилась и повернулась к девочке спиной, возвращаясь к хозяину, сидевшему на коне. На бедре волчицы Норра заметила выжженный крест — клеймо зверя.

— Девочка, что ты тут делаешь — ласково спросил наездник.

Он слез с коня и подошёл к ней. Это был седой старик с аккуратной и ухоженной бородой. И та рассказала ему всё, что с ней произошло, а под конец вновь залилась слезами.

— Ну, ну, успокойся, — старец ласково потрепал её по голове.

Я думал, что это никогда не произойдёт, но мы всё-таки дошли. Перед нами возвышался огромный деревянный забор.

— Судя по всему это не храм алхимика, а его дворец, — попытался пошутить, но не смог выдавить улыбки даже из себя.

Нашли ворота, постучали. Через несколько мгновений тишины, которые в эту вьюгу казались вечностью, раздался грубый бас

— Кто здесь!

— Моё имя Дамрар. Я пришёл из Октиса вместе с Норрой, которую вы должны знать. Старейшина города сказал, что здесь меня должны ждать, — я немного помолчал, а потом добавил. — Я убил князей.

И вновь эта тишина, из-за которой холод всё сильнее сковывал наши тела. Видимо на той стороне тщательно обдумывали, впустить нас или нет. Потом послышался звон ключей, кто-то закряхтел, и дверь в воротах открылась. За ней оказался здоровый мужик с густой бородой.

— А это кто — кивнул он на Норру.

— Это мой проводник, — ответил я.

— Я не тебя спрашиваю. Норру я знаю.

— Это Избранный, — ответила проводница. — Он действительно уничтожил вампиров.

Бородач внимательно осмотрел меня снизу-вверх, усмехнулся и сказал

— Заходите, — отступил в сторону, пропуская нас.

Мы вошли во двор, вымощенный камнем. Впереди располагалось здание похожее на храм, но с каким-то восточным акцентом.

— Хм, я представлял себе это несколько по-другому, — хмыкнул я.

— Я тоже сперва была удивлена, — ответила Норра. — Но ничего удивительного нет. Алхимик очень много путешествует.

Сзади нас хлопнула дверь.

— Пройдём со мной. Я отведу тебя к человеку, который тебя ожидает, — сказал сторож и повёл нас к храму, прихрамывая на правую ногу.

Поднялись по ступеням, прошли по коридору, освещённому факелами. Поразительно, но они не гасли от дуновения ветра. Возле одной из дверей мы остановились, и сторож постучал. Дверь открылась, на пороге появился пожилой человек с небольшой седой бородой.

— О, Ильтор, благодарю тебя за то, что проводил наших гостей. Но дальше я сам, — улыбнулся он сторожу.

— Да, господин, как прикажите, — ушёл.

— Прошу за мной, — поманил старец.

Мы прошли в комнату, где помимо нас сидело ещё четверо человек. Почти что всё пространство было заставлено стеллажами с книгами, а в центре стоял постамент с одной из них.

— Ну, что ж друзья, вот мы и дождались его, — с гордостью произнёс старик, дружески хлопая меня по спине.

Сидевшие в зале, две девушки и двое парней, встали. На них были одинаковые чёрные костюмы, чем-то похожие на боевые, только без доспехов. И лишь цветные ленты, проходившие на груди плечах и поясе, были разных цветов. Первым слева стоял громадный парень, с грубой щетиной и волевым подбородком, на нём были тёмно-коричневые полосы. Второй стояла высокая девушка с вызывающим взглядом, вздёрнутым носиком, на ней были алые полосы. После стоял бородатый парень, со сосредоточенным лицом, видимо он был старшим среди них, на нём были синие полосы. А рядом стояла хрупкая девушка, опустив глаза в пол, с бирюзовыми полосами.

— Дамрар, можешь ничему здесь не удивляться. Мы давно знали о твоём приходе и о тебе самом, даже больше, чем ты сам, — улыбнулся алхимик, когда я удивлённо взглянул на него.

— Ну, почему-то я в этом и не сомневался, — усмехнулся.

— Ну, вот и отлично, — вновь улыбнулся тот. — Пройдём, нам многое предстоит обсудить.

Я шагнул вперёд и оступился. При этом девушка с красными полосами пренебрежительно фыркнула.

— Осторожно, здесь ступеньки, — подхватил меня под руку алхимик. — Алами, постыдись, — упрекнул он девушку.

Но постыдился я, причём покраснел основательно.

— Алами посмотри, кажется, он сейчас загорится, как и ты, — усмехнувшись, толкнул локтем девушку громадный парень.

— П-ф-ф, — фыркнула та, скрестив руки на груди.

— Бакус, Алами, — повысил голос алхимик, и те успокоились. — Как дети, честное слово. Дамрар представляю тебе своих учеников Бакус — маг земли, — парень-великан поклонился. — Алами — маг огня, — стервозная девушка тоже поклонилась, но как-то презрительно. — Сото — маг воздуха, — хрупкая девушка вздрогнула и робко поклонилась. — И Флотего — маг воды, — парень с синими полосами поклонился. — Это маги четырёх стихий.

— И что, Вы хотите обучать меня магии — спросил я.

— Не совсем так, — ответил алхимик. — Меня зовут Стакр, и я являюсь одним из потомков Дракона, как и ты, — я удивлённо поднял брови. — А-а-а, вижу это имя, тебе что-то напоминает. Уверен, что за эти несколько дней ты не раз его слышал, — я кивнул. — Ну, об этом позже. Понимаешь Дамрар, я не смогу обучить тебя магии, ты и так её знаешь. Я лишь помогу тебе её пробудить и пользоваться ею. У нас слишком мало времени, чтобы я мог подготовить тебя к этому. Мне предстоит поведать тебе о том, что с тобою связанно, к чему ты стремился. Твоё прошлое должно помочь нам остановить то Зло, что проснулось. В нас течёт кровь Дракона — древнего бога, некогда изгнанного из пантеона богов за свою жестокость. Но теперь именно его потомки могут противостоять Злу, вырвавшемуся из адских чистилищ.

— Несколько пафосно, учитель, — усмехнулась Алами.

— Согласен, но это ничего не меняет, — усмехнулся тот и продолжил. — Так вот Дамрар, в каждом из нас есть частица маги. И даже в Норре, хотя она и не настоящий маг, — он кивнул на неё, и та опустила глаза в пол. — Она, наверное, рассказала тебе о нашей встрече. Но в людях не такой потенциал, как в нас. Но, к сожалению, я уже слишком стар, и для борьбы годишься больше ты, чем я, — он печально усмехнулся, отводя глаза в сторону. — Как я уже сказал, времени мало, чтобы тебя подготавливать, поэтому приступим к этому сразу. Я окуну тебя в твоё прошлое. Воспоминания вернутся к тебе резко, и для неподготовленных это может плохо кончится. Но выбора у нас нет, ты готов

— А у меня есть выбор — я развёл руками.

— В общем-то, да.

— Тогда готов.

Мы остались вдвоём, а все остальные вышли.

— Простите, учитель, или как мне Вас называть Но что мы сейчас будем делать — спросил я. — Вы не представляете, как я устал.

— Можешь называть меня Стакр, — улыбнулся он, что-то ища на столе. — И я тебя прекрасно понимаю. За всю свою жизнь я много путешествовал, а мне уже более двухсот лет, — я удивлённо присвистнул. — Но это ничего, ведь ты ещё старше меня, — и я присвистнул ещё громче. — Скажу тебе сразу Дамрар, ты попал сюда из прошлого, более четырёх сотен лет назад было твоё время. Как раз тогда и разгорелась война между братьями Кутуни, — он повернулся ко мне и протянул какой-то пузырёк. — Выпей, это поможет избавиться от усталости и вообще взбодриться.

Я вытянул пробку и выпил содержимое залпом. И тут же скривился.

— Это что зелёная водка — прохрипел я.

— Ну да, — непринуждённо ответил тот. — Помогает лучше любого зелья.

Ну, тут-то он был прав.

— Так вот, — продолжил Стакр. — Мне дали множество имён. Для кого-то я был светлым магом, для других могучим чернокнижником. Я же всегда считал себя просто учёным, я искал эликсир бессмертия. Несколько лет я кропотливо изучал и искал, искал и изучал, и вот в итоге нашёл. Но вместе с этим я нашёл и способ обогатиться. Ты даже не представляешь, как это может вскружить голову. Прошло много десятилетий, которые я провёл в разврате, алчность затмила мне глаза. Но со временем я понял, что всё это не то, что мне нужно, это не то, к чему я стремился. Я насытился этим пороком, и с меня было достаточно. Не знаю, сколько мне осталось, Дамрар, но мне уже всё это надоело. Расплата приходит за всё, — с этими словами он распахнул балахон и обнажил грудь, и я увидел тёмные пульсирующие пятна на фоне загорелой кожи. Будто что-то отвратительное сидело внутри алхимика и пожирало его. — Я гнию изнутри, и это неизлечимо, никакая магия не в силах мне помочь. Это моя расплата за все те злодеяния, что я совершил. Всё, что было связанно с камнем бессмертия, я уже уничтожил, не хочу, чтобы ещё кто-нибудь поддался бы этому искушению. Надеюсь, у меня ещё есть время для наших с тобою дел.

— Так Вы умираете — переспросил я, понимая, что вопрос мой не к месту.

— Глупый вопрос, — подтвердил мои мысли алхимик. — Да, но, думаю, это произойдёт не скоро. Так что тебе не стоит беспокоиться на счёт этого. Нам следует беспокоиться о других вещах.

Мы стояли около постамента с открытой книгой.

— Давай начнём, Дамрар, — кивнул он мне. — Ты готов отправиться в своё прошлое Через пару мгновений ты вспомнишь всё, что с тобою было раньше, но предупреждаю, всё, что происходило на самом деле, все чувству и ощущения радость и печаль, наслаждение и боль, всё, что с тобою когда-либо происходило, ты ощутишь заново. Всё сразу.

— А так бывает — усмехнулся я.

— В этом случае, да, — улыбнулся тот. — Вижу, что ты не боишься, или просто не понимаешь, что с тобою сейчас произойдёт.

— Кстати, Вам бы поработать с напутствующими словами, — поддел его я.

— Думаю сейчас не время для иронии.

— Если я действительно тот, за кого вы все меня принимаете, то я выдержу.

— Хорошо, тогда начнём. Посмотри в книгу, — я подошёл к постаменту и посмотрел на открытые страницы, а алхимик продолжал. — Всё началось более четырёх сотен лет назад, когда умер император Байрон Кутуни…

Всё, что говорил Стакр, я читал на страницах книги, пока меня не окутала тьма. Его голос раздавался где-то далеко, а я будто падал в пропасть, окутанную туманом. Но среди тумана мелькали люди, лица которых были мне знакомы, и мне показалось, что где-то среди них я увидел Бернара.

Мои ноги коснулись твёрдой поверхности очень мягко. Мне казалось, что я летел с сумасшедшей скоростью. Открыл глаза. Вокруг меня стояли книги и рукописи, сама комната была мало освещена. Неподалёку сидел пожилой человек и что-то писал. Я хотел сдвинуться с места, но почему-то не смог.

— Всё не так, как кажется, — вдруг сказал старик, обращаясь в пустоту, не отрывая взгляда от своей рукописи. — Предательство всегда было вокруг нас.

Он встал и, держа в руках пергамент, двинулся к стеллажам. Казалось, что он меня даже не замечает. Но когда старик положил пергамент на полку, среди множества других, то искоса взглянул на меня.

И вновь эта пропасть и этот туман, но на этот раз я полетел вверх, будто кто-то схватил меня и потянул к себе, и я снова зажмурился.

Но когда открыл глаза, то земля была очень далеко, а я парил в небесах. Причём не просто парил, а летел. Скорость была настолько дикая, что я даже не слышал свиста в ушах. Правая рука что-то сжимала, я посмотрел и увидел в неё тёмный меч. Не знаю, куда я летел, но во мне бушевал дикий азарт, мне казалось, что я могу сдвинуть горы и поднять их выше небес.

И вот я снижаюсь, вижу на земле битву, в которой принимают участие не только люди, но и различные монстры. Огромный великан сбивал своей дубиной людишек, но падал наземь, когда несколько магов замораживали одну из его ног, а другие рубили её.

Я сорвался в немыслимом пике в гущу этой бойни, и начал рубить отвратительную нежить с удивительной скоростью. Кровь заливала землю, и ручьями стекала по обрывам, куда падали и все остальные. Я встал на землю, и на меня тут же накинулось несколько противников, которых я разрубил одним лишь взмахом, они даже не успели приблизиться ко мне. Я шёл вперёд, в самую гущу битвы, и с каждым шагом наседающих противников становилось всё больше. Я отбивался, как мог, с мечом в одной руке, и с магией в другой. Мои удары были стремительны и чётки, мой клинок был твёрд, а мысли ясны. И вот я прорвался через толпу нежити и оказался возле своего заклятого противника. Он стоял напротив меня, укрытый маской, и лишь два алых огонька светились ненавистью.

— Дракон, — прорычал он, и мы бросились друг на друга.

И вновь меня кто-то тащил наверх через чёрный туннель и серую дымку.

На этот раз я оказался в каменном зале, судя по всему, во дворце. Напротив, меня сидел темноволосый бородатый мужчина, облачённый в боевые доспехи.

— Маркс, что тебе надо — недовольно спросил он.

— «Так меня зовут Маркс», — подумал я, но тут мои губы зашевелились сами собой, и я сделал шаг вперёд. — Я хочу узнать, зачем эта битва Зачем нарушать перемирие Мы же только что наладили отношения.

— Именно это и даёт нам преимущество.

— Но ведь это низко! — воскликнул я. — Люди и так устали от постоянных войн!

Мой собеседник встал.

— Это просто власть, — произнёс король и, развернувшись к окну, щёлкнул пальцами.

В то же время я почувствовал острую боль в пояснице, а потом что-то полоснуло по горлу.

Опять туман и я вновь улетаю.

Но вот уже снова стою на земле.

— Дамрар, — слышится нежный женский голос, и тёплая рука касается моего лица.

Открываю глаза. Передо мною стоит прекрасная женщина с очаровательной улыбкой и красивыми глазами. Она нежно смотрит на меня, но в глубине этих глаз можно прочитать печаль и боль.

— Иди, Дамрар. Чем больше ты затягиваешь наше расставание, тем больнее нам становится, — снова сказала она.

— Прости меня, Ильземира, — прошептал я, поцеловал её руку и вышел за ворота нашего замка.

Туман и тьма.

И я лежу на земле, а надо мною ночное небо. Я знаю, что нахожусь в чужом теле и не могу им управлять, но если раньше я улавливал только свои мысли, то сейчас думаю, как бы за двоих. Я знаю, что Ильземира моя жена, я один из рыцарей Ингорэсс, и сейчас мы выехали на очередную битву с Литвинией. Я знал, что моё имя Дамрар, и сейчас я сжимал медальон, где были выгравированы моё имя и имя моей жены. И я был уверен, что она ждёт меня, ведь я любил её, а она меня. Сердце сжималось, и казалось, что сейчас разорвётся от этой тоски. Все эти постоянные войны вымотали меня, а ведь мы даже не успели обзавестись детьми. Я так редко появляюсь дома, что другая бы уже родила сына или дочь, но Ильземира не такая, она бы никогда…

Раздался гонг, и мы все вскочили на ноги, обнажив мечи.

Туман, тоннель.

И я вновь парю в небе. Но тела у меня нет, я вообще ничего не ощущаю, а просто обозреваю то, что происходит внизу. А там новая битва посреди снежного поля.

Срываюсь вниз и проникаю в тело одного из воинов. Передо мной стоит толпа металлических людей, или мне это просто кажется, во всяком случае, на них очень много тяжёлой амуниции, а шлемы увенчаны рогами и украшены клыками. Но тут звучит гонг и небо темнеет от туч летящих стрел. Закрываемся щитами, но на нас тут же наваливается эта металлическая орда. Чувствую тяжёлый удар по щиту, но тут же встаю и наношу ответный, противник падает.

Не знаю, сколько это длилось. Я махал и бил, стрелял и рубил, но битва продолжалась, и казалось, что ей не будет конца. Людей становилось всё меньше, а чистого снега уже не было. Я бился с неумелым противником, которого сбил с двух ударов. Он упал, и с него слетел шлем, и я увидел, что это был всего-навсего мальчишка.

— Уходи, — сказал ему, кивнув в сторону их полка, смотря в эти испуганные глаза.

Но стоило мне отвернуться, как тут же холодная сталь вонзилась мне в спину.

— А-а-а! — закричал я и рубанул наотмашь.

Упал на колени, и увидел, что снёс мальчишке треть головы.

— Сволочь, — выдохнул со злостью.

И тут я снова взлетел в небеса, и опять увидел эту бойню сверху. Смог увидеть обоих императоров. Они были по разные стороны, вдали от сражения. Помнится, что они никогда не принимали участия в этом, были слишком трусливы. Как-то я видел Синая, короля Ингорэсс, и мне он показался омерзительной личностью. Здесь, наверху, я слышал всё, крики и хрип, звон мечей и свист стрел. Но внезапно всё затихло. Выжившие, коих было не так уж и много, замерли на месте. Из облаков, среди которых я находился, заструился туман. Он стелился по земле, закрывая мёртвые тела, а там, откуда он уходил, от этих тел оставались лишь прах и доспехи, а ветер, вдогонку, раздувал этот прах убитых. Туман разделился на две части и заскользил к императорским шатрам, и вскоре накрыл их. Не было не единого звука, лишь эта серая дымка перекрасилась в зелёный цвет, и заскользила в разные стороны. Выжившие воины снова зашевелились. Они упали на землю, но всё же были живы.

Меня опять дёрнули наверх.

И я вновь увидел свою жену, сидящую у окна. Я снова был бестелесным наблюдающим духом и смотрел, как она молится.

— Прошу, Яромашь, сделай так, чтобы он вернулся. Чтобы вражеский клинок не пронзил его, а стрелы облетали стороною. Прошу, Яромашь, не забирай все мои надежды и мечты. Я буду его ждать столько, сколько понадобится, только верни мне его.

Меня сдавила тоска, когда я это услышал. Как много потерял, как много имел. И что же я имею теперь

С этими мыслями меня вновь понесло вверх по тёмному туннелю. Но в этот раз, что-то было не так. Туман, клубившийся по сторонам, стал исторгать языки пламени, и чем выше я поднимался, тем сильнее они меня обжигали. Огонь начал хлестать со всех сторон, и вскоре уже всё закружилось в огненном вихре. Голова кружилась, тело горело, и что-то невидимое начало сдавливать меня. Боль была невыносимой.

— А-а-а! — закричал я и тут же упал на пол.

Вокруг снова оказались знакомые стеллажи с книгами, а надо мною стоял алхимик, растопырив ладони, вокруг которых струился голубой свет.

— Дамрар, как ты себя чувствуешь

— Хреново, Стакр. Даже очень.

Казалось, будто моё тело до сих пор горит.

— У тебя сильные ожоги, — сказал он. — Но в целом ты здоров. Поздравляю, ты справился.

— Споём же, аллилуйя, — усмехнулся я.

— Я не совсем тебя понимаю.

— Да я и сам себя иногда не понимаю. Это так, отголоски того путешествия.

И тут на меня напала дикая печаль, которая пересилила даже физическую боль.

— Стакр, — начал я. — Я всё вспомнил. Все те битвы и кровь, убийства и предательства. Зачем всё это было нужно Я стольких людей лишил жизни, даже юного мальчишку, который ранил меня.

— В этом мире убийству редко можно дать оправдание, Дамрар, — печально произнёс тот.

— А ещё вспомнил свою жену, — сказал я и стиснул зубы от воспоминаний. — Её звали Ильземира. Я часто видел её лицо уже в этой жизни, но не мог вспомнить её. А она ведь ждала меня. Ждала очень долго, возможно, что всю жизнь, — закрыл глаза, и по щеке скользнула слеза. — Старик, мне так больно из-за этого, — со всей злостью ударил кулаком по полу. — О, боги, прошу, верните мне её, я на всё согласен, — прорычал я.

— Значит так и будет, друг мой, — сказал алхимик.

Он закончил меня исцелять и помог подняться.

— Ты был прислан сюда не просто так, на тебе лежит огромная ответственность, закрыть Врата Ада. И если ты выполнишь свою миссию, то боги щедро вознаградят тебя.

Я кивнул

— Не знаю, виноват ли наш общий предок в том, что случилось, но мне надо завершить это всё поскорее.

— Не спеши, Дамрар, — улыбнулся старик и проводил меня к книге. — Это древнее Пророчество, его язык, я думаю, тебе непонятен, но здесь сказано, что будущее спасёт только прошлое.

— Я видел человека, который писал это, — сказал я, кивнув на Пророчество. — Он ещё что-то мне сказал о предательстве.

— Видел — удивился алхимик. — О предательстве — в его глазах вспыхнул какой-то хитрый огонёк, но тут же потух. — Странно, — пробормотал он. — Видишь ли, никто не знает, кто это написал, прошло около тысячи лет с тех пор.

— Многовато, — усмехнулся я. — А ещё я видел того самого Демона, который разрушил Квинтон. Я с ним сражался.

— Значит, раньше Дракон с ним уже встречался, — кивнул старик. — Ты видел не только свои воспоминания, но и других потомков древнего бога.

— Но, если Демон вернулся, значит, с ним не справился тогда сам Дракон. Смогу ли я сейчас одолеть его сам — усомнился я.

— Посмотрим, друг мой, посмотрим. И будем на это надеяться.

Сколько прошло лет Сколько прошло дней с тех пор Мучительных дней. Воспоминания разом накинулись на меня, словно стая одичавших собак на обглоданную кость. Сердце обливалось кровью, когда я вновь и вновь прогонял эти мысли. Было тяжело, словно тебя сжали в тисках, выжимая оставшиеся чувства. Тоска грызла изнутри, эта мелкая невидимая крыса, копошащаяся в груди. Хотелось разорвать грудь и достать её, чтобы успокоиться, но ведь понятно, что это невозможно. Оставалось только смириться и жить с этой крысой, пока кто-нибудь не пронзит мою грудь остро отточенной сталью своего клинка.

Это можно было сделать и самому. Самому О, нет, нет. Вот именно такие мысли надо отгонять прочь. Не стоит предаваться бреду и отдаваться в его мягкие и ласковые лапы. Мне надо собраться, всё же меня направили сюда не просто так, а спасти человечество. Ну да, конечно, меня, и спасти. Видимо, с фантазией у богов плоховато, раз увидели во мне великого Спасителя.

А, к чёрту всё. Хватит себя линчевать, пора и поспать.

Но не только меня мучили кошмары по ночам. Каждый, кто находился в Храме, включая неповоротливого громилу Ильтора, хранил своих «скелетов в шкафу». У кого-то они были вполне безобидные, кто-то был невиновен в том, что произошло, ну, а кто-то получал по заслугам.

Однако же Норра так и не смогла понять, виновна ли в смерти своего отца, ведь она всего лишь хотела их всех спасти.

Девочка отправилась вместе с алхимиком и оказалась в Храме стихий, где познакомилась с настоящей магией. Старец оказался алхимиком по имени Стакр, он обучал Норру азам магического искусства. А потом появились и новые ученики — настоящие маги.

Прошло много лет, она путешествовала с ними по миру, повидала много различных мест, выполняя непосильные обычному человеку задания, но она никогда не забывала о своём доме. Копила силы и знания, чтобы освободить Октис, от жестоких убийц.

И вот этот день настал.

— Будь осторожна, — сказал Стакр.

Она наотрез отказалась от помощи магов, сказав, что это её личное дело, дело чести. И в тот же вечер уехала.

Через пару дней оказалась в городе, без труда проехав через главные ворота. Пройти было нетрудно, а вот выйти…

— Норра — раздался удивлённый голос.

Девушка обернулась и увидела свою мать. Она стояла и смотрела на свою дочь. Корзина выпала из рук женщины, а слёзы тут же залили её лицо. Всё это время девушку считали мёртвой, но, как оказалось, напрасно.

Сидя в своём старом доме, рассказала о том, что произошло за все эти годы, о своих приключениях и новых способностях. А также она поведала о побеге, ведь это было реально. Хоть жители города и не верили в это, в тех катакомбах многие погибали.

— Думаешь, что у нас получится — спросил отец.

— Конечно же, — радостно ответила она.

На следующее утро около входа в катакомбы собралось несколько человек, включая родителей и знакомых. У троих были факелы, с которыми они и двинулись в путь.

Для начала предполагали, что выйдут небольшой группой. Потом бы вернулись за остальными, и всё шло бы по плану, пока позади не послышался крик

— Эй, тут есть кто!

Группа тут же остановилась.

— Я видел, как вы входили! — и в свете факелов появился человек, это был местный мясник. — Вы хотите уйти, ведь так Я видел, что Норра вернулась, значит, у нас есть шанс спастись

— Тише ты, идиот, — шикнул на него отец девушки.

— Не затыкай меня! — он повысил голос. — Думаешь, что я не понял, что вы хотите свалить из города Почему же остальных не позвали Чем вы лучше

— Да заткнись уже.

Но тут в тоннеле раздалось знакомое всем шипение, и люди в испуге замерли.

— О, нет, — выдохнул отец Норры. — Они здесь.

В ответ на это к их ногам заструился туман.

— Бежим! — крикнул он, и все бросились обратно.

Норра бежала одной из первых, держа в руках факел, и стараясь помочь матери. Она не видела, как туман заполнил собой весь тоннель, от пола до потолка, и, словно бушующий поток, гнался за убегающими, накрывая отстающих. Девушка не видела, как её отец остановился и начал размахивать факелом, таким образом, притормозив погоню. Но, в конце концов, и его тоже поглотила эта дымка, однако к этому моменту, оставшиеся в живых уже выскочили на спасительный солнечный свет.

После этого уже никто не сунулся в эти катакомбы, и последний путь к спасению был потерян. Норра осталась в городе надолго.

Вьюга утихла, новое утро ничего не предвещало. Солнце осветило горы Карнизии, их лучи переливались по снегам разными цветами. Но вот, что-то нарушило эту цветную гармонию. Где-то вдали появилась чёрная точка, которая стремительно приближалась к Храму стихий, и вскоре можно было различить вороного жеребца, мчавшегося по снегам. Его наездниками были двое детей, девочка лет двенадцати, державшая поводья, и мальчик около восьми лет, бессильно висящий в седле. Они были грязные и изнурённые, в порванной одежде, удивительно, как они ещё остались живы среди вечного холода.

Первым их заметил Ильтор, возвращаясь в храм.

— О, боги, — выдохнул он, увидев незваных гостей, и бросился к ним на встречу.

Когда они приблизились, и девочка увидела, что к ним идёт помощь, то просто бесчувственно соскользнула с коня и рухнула в сугроб.

— Да что же это… — бормотал Ильтор.

Он снял свою огромную шубу и уложил туда обоих детей. Потом, поманив за собою их коня, бросился к Храму, постоянно сбиваясь на бег.

— Но меня всё равно мучает совесть в моём поступке, — сказала Норра.

— Ты всё правильно сделала, моя девочка, — алхимик нежно погладил её по щеке, от чего девушка недовольно поморщилась, но не отвернулась. — Вижу, что моё тело у тебя тоже вызывает отвращение. Что же тут поделать Но после этой жизни следующая будет просто превосходна, и я постараюсь, чтобы ты в ней была. Мы оба постараемся, — улыбнулся он.

Они находились в его спальне, сидели на кровати, которая представляла собой простые покрывало и одеяло. Норра была обнажена, если не считать тонкого халатика, который свисал с плеч. На алхимике же был лёгкий золотистый балахон.

— От тебя требовалось привести Избранного в целости и сохранности, что у тебя превосходно получилось.

— Да уж, работёнка-то не пыльная, — печально усмехнулась та.

— Думаешь — Стакр хитро прищурился. — Ведь ты должна была сделать всё для того, чтобы он не изменил своего решения. Ведь именно от него сейчас зависят наши судьбы.

— Вы считаете, что он действительно Избранный

— А ты в этом сомневаешься

— Нет, — покачала головой девушка. — И я всё понимаю, но всё же чувство предательства не покидает меня, хоть я и не могу его объяснить.

— Ну что ты, моя хорошая, — он провёл рукой по её волосам. — Ты на себя наговариваешь.

— Господин! — внезапно раздался крик Ильтора. — Господин Стакр!

— Что такое — огрызнулся в пустоту старик, но тут же подскочил на месте и ринулся к выходу. — Прости Норра, мы потом это обязательно обсудим, — и выбежал из спальни.

Девушка тоже не стала задерживаться и, одевшись, вышла следом за алхимиком.

В это же время я проходил мимо этой комнаты, и когда она закрыла дверь, то налетела на меня.

— Норра — удивился я, зная, что именно это за комната.

Та сконфуженно опустила глаза, покраснела и поспешила прочь.

— Прости Дамрар, я сейчас сильно занята, — напоследок пролепетала она.

А я так и остался стоять, сбитый с толку.

Мы все стояли в той самой комнате, в которой я вчера улетел в пропасть своего прошлого. Все ученики мага, а нас было шестеро, внимательно слушали своего наставника. Неподалёку стоял Ильтор, насупившись, он не поднимал с пола глаз. Дети, которых сегодня нашли, отдыхали в спальне алхимика, с ними всё было в порядке. Стакр собрал нас, чтобы дать задание, нам предстояло отправиться в небольшую деревушку Сатан, которая располагалась в оазисе Астонии. Дети были родом оттуда, и, судя по всему, там случилось что-то ужасное, мы должны были в этом разобраться. Напыщенность Ильтора заключалась в том, что он знал родителей спящих детей лично, он и сам-то был из Сатана, правда покинул эту деревню несколько десятков лет назад. Последнее его посещение этого оазиса было лет пятнадцать назад, и сейчас его порывало самому во всём разобраться, на что Стакр дал резонный отказ.

— Но почему — возмутился тогда привратник.

— Тебе это надо — осведомился алхимик.

— Конечно надо!

— Вот поэтому, — резко возразил тот.

Тот забухтел что-то несуразное и непонятное, закряхтел, но больше возражать не стал.

— Дамрар, — обратился ко мне алхимик. — Это будет твой первый шаг по направлению к нашей цели. Пожалуйста, будь в этом усерден и не подведи меня, — улыбнулся он. — Флотего, ты должен помочь ему.

При этих словах Алами усмехнулась, и Стакр бросил на неё косой взгляд.

— Буду на тебя надеяться, — сказал он. — Ты и сам знаешь, что на кону множество жизней, — и в этих словах послышался какой-то скрытый смысл, какой-то подвох, о котором я ничего не знал, но смог его уловить.

— Да, учитель, — ответил тот, и этот ответ показался мне искреннем.

— Хорошо, — кивнул алхимик. — Я на тебя рассчитываю, — с этими словами он хлопнул в ладоши.

Все поклонились ему, а я, не понимая, в чём дело, так и остался стоять, на что тот просто улыбнулся. И мы вышли.

— Ну, что, боишься — спросила у меня Алами.

Мы ехали по заснеженной дороге. Солнце ярко светило и приятно согревало, поэтому, ничего не предвещало беды. Так я думал, пока ко мне не подъехала рыжеволосая волшебница.

— Нет…

— Ну да. Ты же у нас Избранный, — я даже не успел договорить, как услышал иронию на свой ответ. Мне показалось, что у неё есть издевка на любую мою фразу.

— Алами, — послышался суровый голос Флотего, и он подъехал к нам. — Прекрати.

— Да капитан, — фыркнула она, однако, всё же отъехала в сторону.

— Прости её, Дамрар, — сказал мне маг воды. — И не обращай особого на неё внимания, уж такой она человек. С ней сложно, но на самом деле она хорошая.

— Да уж, — усмехнулся я. — Да я, собственно, и не особо на этом зацикливаюсь. Просто вся моя жизнь с каждым днём переворачивается с ног на голову и наоборот, и иногда просто хочется, чтобы хоть один из всех тех монстров, что на меня нападали, всё-таки добился своего и перегрыз мне горло. Всё это… не то, что я себе представлял.

— А что ты представлял

— Эм, — я мысленно усмехнулся.

А действительно, что я представлял себе про мою жизнь Когда я вообще задумывался об этом в последний раз Кажется, в Квинтоне. Но что я тогда думал Оставаться у Дугласа в подчинении всю жизнь Подняться наверх и быть его правой рукой наравне с Ингором Но даже если так, то ведь и это унизительно. Боги, какое же я ничтожество. Опять усмехнулся. Не знаю почему, но в этот день на меня напала ужасная меланхолия. Возможно, это было связанно с Норрой, и с её посещением спальни Стакра. Ведь не обсуждали же они там её дар исцеления, в конце-то концов. Я не маленький мальчик, чтобы в такое верить. Я взглянул на неё, девушка ехала с противоположного края и старалась не обращать на меня внимания. Ну и ладно, ну и хорошо! Пусть так, пускай её сжигает совесть, пускай она сгорает от стыда! О боги, да что же это со мной Откуда эта ревность и этот эгоизм Ведь возможно, что она любила алхимика, но допустила ошибку и провела ночь со мной, и тогда я должен чувствовать раскаяние, а не она. Ведь из-за моего мужского обаяния она сделала то, из-за чего сейчас отводит глаза. Какая же я сволочь. Я самодовольно улыбнулся, ведь такой расклад польстил бы любому. Чёрт, опять этот эгоизм. Да и потом, я только вчера вспомнил об Ильземире, как я могу вообще думать о другой женщине

— Прости, я, наверное, расстроил тебя — улыбнулся Флотего, видя моё выражение лица.

— Да нет, всё нормально, — я улыбнулся в ответ. — Просто, как это ни печально, но ты оказался прав. Что я мог представлять Ведь я только вчера узнал, что было со мною в жизни, и сколько я потерял. Всё же иногда правду лучше не знать, она бывает горькой.

— Ха-ха-ха, — иронично засмеялся тот, на что обернулись все, что-то в этом смехе было не то. — Правда — он вновь усмехнулся. — Друг мой, правда бывает не только горькой, иногда правда бывает обманчивой.

— М-да, — мрачно согласился я.

Настроение было отнюдь не боевое, чтобы ехать в неизвестную деревню, навстречу неизвестной опасности. Хотя мне уже не привыкать. Горькая усмешка.

Я уже видел, как ландшафт резко меняется, но признаюсь честно, меня это будоражило каждый раз. Вот и сейчас снежные горы переходили в песчаные дюны. И да, мы ехали в Пески, самое жестокое место пустыни Астонии. Интересно, как же там появилось поселение — это же просто безумие. Или же оазис настолько большой, что смог приютить несколько десятков человек Как бы там ни было, но мы ехали именно туда, и вскоре я получу ответы на свои вопросы.

— Дальше идём пешком, — Норра спрыгнула с лошади.

Являясь опытным проводником и следопытом, именно ей доверили быть первой. Мы подчинились. Перед нами возвышались дюны, прямой дороги в Сатан не был во избежание появления там нежелательных лиц. Вообще Сатан являлся родовым поселением со своими законами и условиями жизни, и заезжих путников здесь не очень любили, если, конечно, они не привозили с собой ничего полезного.

Жаркий ветер обдувал наши лица, но от этого становилось только хуже. Песок проваливался под ногами, идти было жутко неудобно и это дико раздражало. Лошади так же недовольно фырчали, песок обжигал ноги. Иногда мимо нас проносилась маленькая ящерка с невероятной скоростью. Её окраска сливалась с песком, и если бы она не шевелилась, то мы бы её так и не заметили.

Мы миновали несколько барханов, когда Сото что-то заметила.

— Деревушка точно в том направлении — спросила она.

— Да, я уверенна, — кивнула Норра.

— Тогда дела плохи, я вижу там клубы дыма, — сказала маг воздуха.

— Значит, поспешим, — скомандовал Флотего, и нам вновь пришлось вскочить на наших лошадей, которые были далеко не в духе от этой идеи.

Вскоре мы промчались по пескам и достигли деревни Сатан. Но, как оказалось, это была уже не деревня, а целый город посреди пустыни. Но от него остались лишь дымящиеся руины.

— Это становится интересным, — печально вздохнул Флотего.

Мы проехали через разрушенную каменную арку. Остатки стен были достаточно велики, и чтобы их сокрушить, нужна была целая армия. Становилось жутковато, и мне вспомнилась орда нежити и разрушенный Квинтон.

— Вы знаете, меня терзают смутные сомнения, — произнёс я.

— Не думаю Дамрар, что это войско Демона, — сказал Флотего. — Стакр бы знал об этом.

— Думаешь

— Уверен.

Мы слезли с лошадей и направились в сердце разрушенного городка.

— Я думал, что Сатан просто деревушка, — заметил Бакус. — А тут, оказывается, неплохо размахнулись.

— Ну да, а потом неплохо замахнулись на них, — вторила ему Алами.

Городок был действительно не маленький, как мы его себе представляли, некоторые из домой имели несколько этажей. Но нигде не было видно людей, даже их тел мы нигде не нашли, пока продвигались вперёд. Вскоре повеяло прохладой, это значило, что мы приближались к центру Сатана, ведь именно там находился источник с постоянно холодной водой, вокруг которого и было основано поселение. Небольшое озеро было огорожено каменным бордюром.

— Странно всё это, — произнесла за всех Алами. — Где люди Ну, или хотя бы трупы

— Само совершенство, — усмехнулся Бакус, обращаясь к девушке. — Ты никогда не думала написать романтическую пьесу

— Не нарывайся, здоровяк, — ответил ему та. — А то здесь станет ещё жарче.

— Ребята, у нас новые проблемы, — сказала Сото глядя куда-то вдаль.

Она, как маг воздуха, имела соколиный взгляд, и, соответственно, видело то, что нам было не под силу.

— Что такое — спросил Флотего.

— К нам кто-то приближается. Я не знаю кто, но он очень силён, а его аура достаточно темна, — ответила та.

— Так он один, — усмехнулся Бакус. — Тогда это не проблема, — и он ударил кулаком о ладонь.

— Не спеши с выводами, — сказал ему маг воды. — Сото же сказала, что он очень силён.

— Ну, это мы сейчас выясним, — и Бакус приготовился.

Все мы стояли в напряжённом ожидании, сами не зная, чего. Время затянулось, иногда казалось, что и вовсе остановилось. И вот на дороге появилась смутная тень, которая не спеша приближалась к нам. Вскоре можно было различить человека, хорошо знакомого мне и Норре.

— Ильен — удивился я, когда незнакомец встал на другой стороне озера.

— Дамрар, Норра, — он поклонился нам. — Признаюсь, что удивлён увидев вас рядом с магами четырёх стихий, — он отвесил поклон и им.

Я не узнавал Ильена. То есть он был всё тот же лысый мужик в порванной одежде. Но одновременно и не был им. От испуганного и затравленного искателя сокровищ ничего не осталось. Перед нами стоял суровый воин, истерзанный во множестве битв, но вышедший из них победителем. Его взгляд был ясен и холоден. В правой руке он сжимал меч, по клинку которого стекала кровь.

— Кровавый клинок, — прошептала Норра, но тот её услышал.

— Всё верно, целительница, — кивнул Ильен. — Можете называть меня Жатобор. Но, вынужден признать, что вы одни, из тех немногих, кто знает моё настоящие имя — Ильен.

— Что-то я не понимаю, — глаза Алами растерянно бегали от меня к Норре, а потом к Ильену.

— Позвольте мне объяснить, — начал тот. — Когда мы встретились в первый раз, я рассказал вам правду, право не всю и слегка исказил некоторые факты. Я действительно отправился за сокровищами, моими сокровищами, и со мною были наёмники, мои наёмники. Но все они предали меня и установленное кредо, установленное мною. Кредо, в котором соблюдаются правила чести. Но они потеряли её и поплатились за это, — он взмахнул клинком и кровь окропила пыльную дорогу. — Они напоили меня каким-то снотворным и закопали в пустыне, как бы издеваясь над моим именем. Лучше бы они убили меня сразу, ведь никто из них и не думал о том, что я смогу вернуться. Если вы так ничего ещё и не поняли, то знайте, что никаких сокровищ не было. Так я называю свою родину, свой дом — Сатан. Я здесь родился, вырос, и возродил город, создав школу воинов, со своим кредо. Но они пришли сюда и всё разрушили.

— Вдевятером разрушили город — удивлённо спросил я.

— Ты их видел — переспросил тот у меня, и, не дожидаясь ответа продолжил. — Я их натренировал и воспитал с юного возраста, но никогда бы не подумал, что они опустятся до этого. И вот я вернулся сюда, чтобы восстановить справедливость.

— Убив людей в городе! — воскликнул я.

— Убив! — воскликнул мне в ответ разбойник. — Ты так и не понял Дамрар! Как, по-твоему, эта деревушка посреди пустыни превратилась в укреплённый город! Всё, что я награбил и добыл, я вкладывал в Сатан! И я никогда бы не тронул пальцем людей, живущих здесь. Я создал своё общество в этом городе, я воспитывал настоящих мужчин!

— Разбойников и убийц! — возразил ему я.

— Молчи! — мягко говоря, он был не доволен моими словами. — Мои бессметные сокровища были всего лишь легендой. Никто не знал правды, и я не мог даже предположить, что мои ученики будут настолько низки. Они знали обо всех незащищённых участках Сатана, знали, как можно сюда незаметно проникнуть! Алчность затмила их разум, и они вырезали всех, кто был мне дорог!

— Как девять человек могли убить всех горожан — спросил Флотего.

— У них нашлись сторонники. Здесь, внутри Сатана, — ответил Жатобор. — Никогда бы не подумал об этом, — он печально покачал головой.

— Знал бы кто ты на самом деле, оставил бы там, — произнёс я со злобой.

— Думаешь — переспросил тот.

Я не ответил, потому что в действительности не знал, как поступил бы тогда.

— Я благодарю, Дамрар, за своё спасение, и в ответ оставлю вас в живых. Но вы должны немедленно убраться, — сурово произнёс он.

— Ну да, как же, — усмехнулся Бакус и резко вскинул руки вперёд с раскрытыми ладонями.

Земля вздрогнула под ногами. По линии его рук прошла волна, и острые каменные пики вырвались из утоптанной дороги. Волна была направлена в Жатобора, и каменная стена должна была ударить его с неописуемой силой. Но тот просто сделал ленивый шаг в сторону, и волна прошла рядом.

— Чёрт, — выругался Бакус и приготовился к новой атаке.

— Зря вы это начали, — непринуждённо сказал разбойник.

— Ты же понимаешь, что мы не можем просто так тебя отпустить — так же спокойно ответил Флотего.

— Понимаю, — ответил тот и сжал рукоять меча.

Тут же в воздух взлетела Сото, а под ногами Жатобора вырвались новые каменные пики. Но он удивительным образом подпрыгнул на них, с дикой скоростью что-то метнул в воздух. Сото ахнула и полетела вниз, Ильен же опять что-то метнул уже в нашу сторону, и Бакус схватился за плечо. Но в сторону разбойника уже приближались водяные струи острые, как бритвы. Они полоснули того по рукам, но он смог рубануть их мечом, и вода просто пролилась вниз. Однако вслед за атакой Флотего летели огненные шары Алами, и вот уже они попали точно в цель, а точнее в грудь разбойника, опалив того до черноты. Всё это произошло буквально за пару мгновений, ровно столько пробыл в прыжке Ильен. От его тела пошёл запах горелого мяса, и это было противно. Бакус и Сото были ранены, и, кажется, парализованы, но над ними уже склонилась Норра.

— Жатобор метнул в них отравленные клинки, но с этим я справлюсь, — сказала она.

— Я помогу, — сказал Флотего и уже сделал шаг по направлению к раненным, но тут мы услышали позади себя насмешливый голос.

— И это всё — Ильен стоял на ногах, слегка покачиваясь.

На его груди пузырилась рваная рана с обожжёнными краями. Он схватился за верхний край и резко дёрнул вниз, словно отдирал налипший кусок грязи. И, на удивление нам, рана оторвалась, словно это была и не изорванная плоть, а какой-то нарост, отбросил в сторону, обнажив покрытую слизью, но целую грудь.

— Вот же зараза, — выдохнул я, удивившись такому повороту событий.

— А то, — усмехнулся тот и бросился в атаку.

Сделав всего лишь один прыжок, он пролетел над озером, оставив след на водной глади. Первый удар получил Флотего, но он отразил его струёй воды. Тогда Ильен развернулся и ударил того ногой в грудь. От этого удара маг воды улетел далеко назад. Следующим противником в списке легендарного разбойника была Алами. Он двигался удивительно быстро и легко. И всё в том же повороте, свободной левой рукой он метнул в девушку кинжал, и тот попал ей в живот. Я не успел среагировать, а он уже оказался возле меня и вскинул руку с зажатым оружием, собираясь сокрушить свой гнев на меня. Но в последний миг я отразил удар, однако за этой атакой последовала ещё одна, и ещё одна, и ещё, и ещё, и ещё…. Казалось, будто мои руки превратились в лопасти мельницы, которые кружатся, когда в них дует ветер. Вот я и отбивался от этого ветра, ведь меч Ильена действительно можно было увидеть лишь краем глаза. Он нападал и бил меня с дикой первобытной яростью, именно это я видел в той пропасти воспоминаний. И оказывается, что это не я должен был быть Избранным. Ильен обладал многими качествами, которые были присущи лишь тем, в чьих жилах текла кровь Дракона. Он наступал и рубил мечом, я же пятился назад, приближаясь к развалинам дома, кое-как отбиваясь от его ударов. Казалось, что он даже не касается ногами земли.

— Ну же! — выкрикнул он и так же с разворота ударил меня ногой.

Я отлетел назад на пару шагов и врезался спиной в стену. А мой противник уже стоял рядом и держал мой подбородок на лезвии клинка.

— Дамрар, не расстраивай меня, — сказал тот. — Ты ведь не просто так прибыл к алхимику в сопровождении проводника, у него на тебя большие планы.

Но в этот же миг он вскинул свободную левую руку к голове, и я увидел, что он сжимает стрелу. А неподалёку стоит Норра с изумлённым лицом.

— Дура, — прошептал Ильен и тут же ринулся в её сторону.

Всего в один прыжок он преодолел расстояние более, чем в десять шагов. Норра просто не успела среагировать и хоть как-то отразить атаку, и через миг тяжёлый меч разбойника пропорол её тело чуть ниже груди и вышел, с другой стороны.

— Г-рх, — она издала хриплый стон, и кровь хлынула из её рта.

Её тело осело наземь, а разбойник повернулся ко мне.

— Меня не так-то просто убить, — усмехнулся он, подходя ко мне и вытирая кровавый клинок о порванный рукав рубахи. — Для этого надо будет совершить кое-что достойное.

— И что же — меня начала обуревать злость.

— Думаю, что ты вскоре поймёшь, — его голос стал печальным, будто он не хотел всего того, что сейчас происходило. — Пойми Дамрар, я не хочу тебя убивать, ведь ты помог мне. Конечно, и тогда бы я всё равно остался жив, но мне пришлось бы изрядно пострадать и помучиться…

— За это ты мучаешь моих друзей! — перебил его я.

— Я же просил вас уйти, — грубо ответил он. — Вместо этого вы набросились вчетвером на одного. Это, по-вашему, достойно!

— Совместными усилиями грязь очищается лучше, — ответил я и поднялся на ноги.

— Идиот! — выкрикнул он и вновь бросился на меня.

На этот раз его удары были не столь стремительны, но более точны. Он будто проверял мою сноровку.

— Всё моё учение и кредо основывается на чести! — кажется, я сильно его задел. — И честные поединки — это часть моего учения! Умрёшь или нет, не столь важно, важно то, что твоя честь останется с тобой!

Он кричал мне в лицо, брызжа слюной. Видимо, это была его больная тема. Удары становились всё сильнее и опаснее, однако, мне это тоже стало надоедать и, моментами, я переходил в атаку, что несколько поколебало Ильена.

— Я смотрю, ты быстро учишься, — усмехнулся он, когда мы в очередной раз скрестили клинки. — Надеюсь, это тебе поможет. Не люблю быстрых сражений.

— Я тоже, — усмехнулся я, и мы отскочили в разные стороны.

— Ну, что же, друг мой, — на лице моего противника появилось довольное выражение. — Значит один на один Честный бой.

— Начинай, — сказал я одними губами, но тот услышал.

В глазах обоих горело пламя битвы, тело дрожало от предвкушения, казалось, что даже воздух наполнен этим напряжением. Весь мир застыл вокруг нас, исчезли все звуки, и ветер перестал дуть. Это единственное мгновение растянулось, как мне тогда показалось. И вот, мы ринулись в атаку. Это произошло одновременно, и пламя, плясавшее в наших взорах, пробежало по всему тело, вырвалось наружу разъярённым криком. Сделав несколько шагов, Ильен прыгнул в воздух, взмахнув мечом. Чтобы не попасть под удар, я рухнул на колени и, на ходу, проскользнул под пролетевшим противником. Его клинок просвистел над моим лицом, и лишь чудом не задел меня. Мы оказались на противоположных сторонах и снова бросились в бой. Сталь сверкала в солнечных лучах, искры сыпались от наших ударов, а кровь от полученных ран окрашивала выжженную землю. На наших телах постоянно появлялись новые порезы, но мне это даже нравилось, боли я не замечал. Азарт и кураж битвы поработили нас обоих. Ильен крутился, словно волчок, прыгал и проскальзывал подо мною, но я не отставал от него, и все его атаки были отражены.

— Давай, Дамрар! — кричал он. — Ты ведь способен на большее!

— «Ну, хорошо», — подумал я и усилил натиск.

Это только разжигало азарт, на его лице читался восторг. И вот, отразив мой очередной удар, он ударил меня ногой в грудь. Я отшатнулся назад, оставшись на мгновение открытым, и Ильен воспользовался этим, решив снести мне голову. Он крутанулся на месте, чтобы взять удар посильнее, и сталь его клинка почти коснулась моей шеи, когда я успел поднырнуть под его руку. Глаза разбойника широко раскрылись, когда из его спины выскользнуло остриё моего меча.

— Как — прошептал он и ухватился за мои руки, державшие оружие.

— А-ха-ха! — ржала толпа, словно стадо ишаков.

Перед ними в помоях валялся молодой парень, лет двадцати, которого они только что выкинули из трактира, где он работал.

— Эй, Ильен, позволь я согрею твоё холодное сердце! — выкрикнул один из них и, спустив штаны, помочился на беднягу.

Но тот просто закрылся и не сдвинулся с места, ибо недавние побои и сломанные рёбра ещё напоминали о себе.

— Какая же ты тряпка, — толпе, видимо, надоело над ним насмехаться, и они побрели обратно.

А молодой Ильен сидел в помоях на заднем дворе трактира, не в силах пошевелиться из-за съедаемого чувства безысходности. Злость клокотала в нём, но что он мог сделать один против толпы

— Ильен — раздался знакомый голос.

Это был старик Вольтер, так же работавший вместе с парнем, но занимавший должность повыше.

— Ты как — он помог тому подняться.

В отличие от остальных, Вольтер был добродушным старичком и испытывал симпатию к парню.

— Всё нормально, господин Вольтер, — ответил тот, попытался улыбнуться, но это было уже выше его сил.

— Прости дружище, — проговорил виноватым голосом старик. — Я уже не тот, кто смог бы пойти против нескольких.

— Вы в этом не виноваты, господин, — усмехнулся парень. — Старый бык никто против стада баранов.

— Эх-хэх, Ильен, — вздохнул старик. — Хотел бы я тебе помочь, — тут он на мгновение замолчал, будто обдумывая что-то. — Есть, конечно, кое-что, — пробормотал он, а потом. — Нет, не стоит.

— У вас есть способ, благодаря которому я перестану быть посмешищем — заинтересовался Ильен.

— Есть, но…

— Что — живые огоньки загорелись в глазах мальчишки.

— Нет, нет, ничего, — старик усердно не хотел делиться этим секретом. — Пойдём-ка, я лучше налью тебе чарочку, — он поманил к себе парня, но тот не сдвинулся с места.

— Господин Вольтер, прошу, если у меня есть хоть какая-то возможность, то дайте мне шанс. Посмотрите на меня! Я ничтожество! — он всплеснул руками. — Я посмешище! На меня даже помочиться не каждый захочет!

— Не терзай сердце старика, — сконфуженно ответил тот. — Ты не знаешь, чего стоит твоё желание.

— Я готов пойти на всё! Лишь бы искоренить эту гниль!

— Это благородное желание.

— Желание жить по чести и с достоинством! — от Ильена исходил вызов, он загорелся желанием всё исправить.

— Чёрт бы тебя побрал, Ильен, — вздохнул старик, а потом чуть тише пробормотал. — Хотя она и так тебя возьмёт. Хорошо, пойдём.

–

Я … это… сделать! — восклицал Вольтер. — Э… рень, как …!

— Ты сам … мне, — говорила ведьма. — Я мо… то, что он … должны …ать все.

Они разговаривали в соседней комнате, Ильен слышал лишь отрывки фраз. Сейчас они находились в хижине ведьмы, располагавшейся в дремучем лесу, в самой его непроходимой части. После того, как господин Вольтер согласился ему помочь, то рассказал Ильену о ведьме, которая и даст ему силы и возможности. Цену за свои услуги ведьма назначает сама. К слову сказать, парень представлял её злобной старухой, но на самом деле же она оказалась молодой женщиной, которой выглядела не старше тридцати пяти лет. По крайней мере, это можно было сказать, ув

идев её впервые, сколько же ей было на самом деле, никто не знал — она же ведьма. Её огненные кудри спадали на плечи, зелёные глаза затягивали и гипнотизировали, а острые черты лица лишь придавали пикантности.

Придя к ней, Ильен был спокоен, даже после того, как увидел части тел животных и людей, повешенные в хижине, а вот старик нервно дергался, и, казалось, побаивался ведьму. Она сидела в центре комнаты за круглым столом, которая была освещена множеством свечей, располагавшиеся на всевозможных местах. Когда мы пришли, ведьма встала, чтобы нас встретить.

— О-о-о, новый кролик в моей норке, — улыбнулась та, увидев Ильена, и в её глазах вспыхнуло желание.

— Таи, прошу, — сказал Вольтер, и она обратилась уже к нему.

— А в чём дело, Вольтер Ты ревнуешь — она мило улыбнулась. — Как это романтично. Ты даже не представляешь, как я по всему этому скучаю, у меня так редко бывают гости. А в город, ты знаешь, я не выбираюсь без особой нужды.

— Знаю, знаю, — замямлил тот, и в свете горящих свечей его страх стал отчётливее виден. Морщины словно забегали по всему лицу, и это не ушло от внимания хозяйки.

— Боги, Вольтер, как же ты постарел, — она подошла к нему и погладила его по щеке, и тот слегка отшатнулся. — Но всё так же меня боишься. А зря, — сказала она более громко и повернулась к Ильену, которого посадили за стол. — А вот маленький Ильен не боится. А зачем меня боятся — она подошла к нему. — Ты ведь сам пришёл ко мне, по доброй воле, — зашла ему за спину и начала легко мять плечи. — Расслабься, здесь тебе ничего не угрожает. Можешь здесь остаться на ночь. Ты, Вольтер, тоже, если конечно хочешь, — она игриво подмигнуло старику.

— Таи, прости, но мы не за этим сюда пришли, — вновь замямлил тот. — Нам надо кое-что обсудить.

— Да, конечно же, — улыбнулась та, и они ушли в другую комнату, а Ильен остался их ждать, смиренно сидя на стуле и с любопытством разглядывая обстановку.

Сейчас он был напряжён, но не от стоявших рядом предметов, а из-за разговора, которого он не мог толком расслышать. Больше всего на свете он ненавидел неизвестность, вот и сейчас его терзали сомнения, а правильно ли он поступил

— Я не …чу … вать.

— Ты да… жизнь. Но… жизнь.

Повисла тишина, но вскоре они вышли.

— Подойди ко мне, — приказала ведьма, и Ильен подчинился. — Чего ты хочешь

— Хочу стать сильнее.

— Зачем

— Мне надоело терпеть издевательства. Я хочу положить конец бесчестным подонкам.

— Ты много говоришь о чести, мальчик, — улыбнулась ведьма. — Но готов ли ты к тому, что тебя ожидает впереди Ведь большая сила навлекает большую опасность.

— Готов.

— И чем же ты можешь заплатить мне за мою услугу

— У меня … ничего нет, — несколько смутился тот.

— У всех нас что-нибудь, да есть, — ласково сказала ведьма. — У тебя же есть твоя воля, жизнь, душа. Я ничего из этого не прошу, но сегодня у тебя появится ещё и сила под стать твоей воле. Когда-нибудь придёт время и мне понадобится помощь, вот тогда-то ты и вернёшь мне свой долг.

— Согласен, — ответил парень.

— Вот и отлично, — её голос был настолько нежен, что поневоле начинаешь испытывать к ней симпатию, и с трудом верится, что она ведьма. — Тогда, я дарую тебе силу. Силу, которую не смогут остановить. И бессмертие, вместе с которым ты достигнешь огромных высот. И лишь в честном бою тебя смогут остановить, и только так ты сможешь погибнуть.

Тот кивнул.

— Поклонись же мне в знак верности.

Ильен подчинился и опустил перед ней голову, но тут что-то блеснуло у неё в руке, и холодная сталь полоснула его по горлу.

— «Как» — только и успел подумать он, когда мир помутнел и исчез.

Вскоре парень смог открыть глаза, а точнее не открыть, глаза не закрывались, просто к нему вернулось зрение. Первое что он увидел это собственное тело, стоящее неподалёку на коленях, но без головы. Но оно не падало, хотя из шеи и бил фонтан крови. Рядом стояла Таи с кровавым кинжалом, которым она перерезала ему горло, и старик Вольтер с бледным, как у призрака, лицом, держа меч, по которому так же стекала кровь, и, судя по всему, именно он и отрубил голову Ильену. Жертва ведьмы не могла ничего сделать, не единая мышца на его отрубленной голове не слушалась его, и ему оставалось просто наблюдать за происходящим. А в это время кровь из тела перестала бить и запеклась. Вольтер стоял в стороне с таким видом, будто готов прямо сейчас рухнуть без сознания. Его глаза были переполнены ужасом от содеянного, а руки дрожали, но меч он так и не выпустил. Таи же что-то быстро шептала, кружась вокруг тела. Из всех щелей хижины заструился лёгкий туман, окутывая помещение. Ходя по кругу, ведьма делала надрезы на руках и груди обезглавленного Ильена, от чего в его голову пробивалась боль. Что-то заскользило по её предплечьям, опускаясь к ладоням, словно маленькие белые змейки. И когда они коснулись её пальцев, она дотронулась до тела, и эти змейки скользнули в порезы. И вот тогда Ильен узнал, что такое настоящая адская боль. Тело наконец-то рухнуло на пол и начало биться в конвульсиях. Он даже не мог кричать, ничего не могло спасти его от этого ужаса. Хотелось орать, звать на помощь, метаться по комнате, но он ничего не мог сделать. Там, где были надрезы, вспыхивало небольшое пламя, и он это чувствовал, как горел изнутри, как огонь проникал всё глубже в тело и сжигал его. Сознание опять помутилось, боль перестала быть такой сильной, то ли она действительно стала меньше, то ли он просто перестал её ощущать. Кто-то взял его голову, приподнял, он не видел кто это, и поставил на что-то горячее. Боль снова пронеслась в области среза шеи и головы.

— А-а-а! — вдруг закричал парень и схватился за горло, а потом рухнул со стула. — А-а-а! — кричал он и катался по полу.

Но вскоре и эта боль прошла. Голова и тело вновь были единым целым. Он поднялся, Таи и Вольтер, такой же бледный, внимательно на него смотрели.

— Как ощущение — иронично спросила ведьма.

— Да чтоб вас!

Прошло множество десятилетий после того случая. Ильен вернулся в родную деревушку Сатан, но увидев её, понял, что должен всё изменить, так же, как изменился и он сам. И он встал на разбойничью тропу, грабил и убивал. Но даже тогда поступал по чести. Женщин и детей не трогал, лишнего не брал. Все, кто был с ним не согласен, лишались головы. Он приобрёл прозвище Жатобор, что значило с одного древнего и мёртвого языка Кровавый клинок. Всё, что награбил, вкладывал в воздвижение Сатана, где он основал свою школу воинов, именно тогда и появилась легенда о сокровищах Жатобора. Он воспитывал воинов, а потом брал с собою на разбойничьи вылазки, которые иногда превращались в походы. Пришлых же он не жаловал. Лишь однажды, когда они напали на один из многих караванов и убрали охрану, то оказалось, что там было двое мальчишек. Их-то и взял к себе Жатобор, где вырастил таких же, как сам. Но они всё жизнь питали к нему ненависть и мечтали отомстить. И вот, повзрослев и возмужав, опоили его снотворным зельем, и оставили в пустыне, а после уничтожили всё, что он построил. Но вскоре и сами поплатились за это жизнями.

Он улыбался мне. Я пронзил его насквозь, а он улыбался. Странная выходила штука.

— Молодец, — улыбнулся он, а потом откинулся назад и рухнул на спину с закрытыми навеки глазами.

— Тяжело, да — внезапно сзади оказался Флотего и положил руку на плечо.

— Он сказал, что я молодец, — произнёс я, несколько шокированный такой победой. — Я ведь убил его.

— У него были свои идеалы. У каждого из нас свой идеал, — ответил маг. — Видимо ты подходил под них, и сразиться с равным ему было приятно. А погибнуть в битве, в честной битве, это честь для каждого настоящего воина.

— Тогда кто из нас прав

— Возможно, что вы оба. У каждого из нас своя правда, которой мы придерживаемся.

— Дамрар, — ко мне подбежала Норра живая и невредимая. — Дамрар, как ты

— Норра, ты жива — удивлённо воскликнул я, оглядывая её. — Но, чёрт возьми, он же проткнул тебя.

— Для меня это пустяки, — отмахнулась она, но её голос предательски дрогнул, будто она что-то скрывала от меня. — Сложнее было с ними, — и она указала на остальных магов, которые медленно к ним приближались. — Но я справилась.

— Да, она молодец, — кивнул ей Флотего, и она поклонилась в ответ, но у меня это вызвало негативное впечатление. — Нам надо осмотреть город на наличие живых поселенцев, не думаю, что он их всех убил.

— Ты же знаешь, что он никого из местных не убивал, — печально вздохнул я.

— Может быть, — согласился тот. — Но всё же он был убийцей.

— Был.

Мы вернулись в Храм стихий, где Стакр провозился с магами довольно долго, чтобы искоренить яд из их тел. С Норрой он пообещал поработать позже, что вызвало у меня новый приступ ревности. После всего этого он заговорил со мною наедине.

— Как ощущение после того, как уничтожаешь Зло — с добродушной улыбкой спросил он.

— Я резал настоящее Зло, и скажу Вам, что это совсем разные вещи, — в моём голосе звучала обида, но я никак не мог понять, обида за кого, за Ильена или за Норру. — Я убивал настоящих монстров, а он был человеком, хоть и обладал множеством нечеловеческих способностей.

— Дамрар, пойми, в скором времени ты должен научиться отличать Зло от Добра. Ты прав в том, что этот человек…

— Ильен.

— Что Ильен возвёл Сатан из деревушки в город. Но не забывай, какой ценой, то, что он был убийцей, — сказал алхимик.

— Да, я помню, — кивнул я. — Но у него была честь, и я бы не сказал, что это просто слова какого-то убийцы, это была настоящая честь мужчины.

— У каждого из нас свой идеал, — улыбнулся тот, и мне это напомнило, как говорил Флотего, или же Флотего говорил, как Стакр

Повязка была жутко неудобной, но снимать её было нельзя. Простой человек мог бы и не понять в чём дело, да и в противном случае его и не стоило бы опасаться. А вот те, кто действительно имел вес, знали отличительную черту богов. Поэтому Ияну приходилось терпеть этот дискомфорт, хотя, казалось бы, он бог — высшее живое существо, а нет, он также испытывал мелкие неудобства.

— Проклятые мошки! — ругался рулевой, в который раз хлопая себя по щеке. — Чтобы их хоботки сами себе в задницу загнулись!

Они плыли на небольшой лодке по мутным болотам, находившихся в джунглях. Различные крики и рёв наполняли эти места. Иногда от этого становилось жутковато, и Иян видел на лице рулевого желание поскорее убраться отсюда. Но деньги всегда были хорошим стимулом.

— Да не дрожи ты так, Арм, — говорил ему бог. — Нормально доплывём.

— А Вам-то, откуда знать — переспрашивал рулевой. — И на кой Вам сдалась эта ведьма Приворожить, что ли кого решили Так это можно было и без неё. А про эту ведьму-то слухи плохие бродят.

— Знаю, — кивнул заказчик лодки, а потом про себя добавил. — Поэтому и плыву.

Вскоре посреди сгущающихся сумерек задребезжали небольшие огоньки. Это означало, что дом ведьмы уже рядом. Сперва показались маленькие домики, похожие на ульи, для чего они были предназначены, Иян не знал. А после показалась и сама хижина ведьмы. Большая деревянная постройка растягивалась вдоль берега, а кое-где соединялась с соседним берегом посредством мостов, которые висели высоко над головой, давая возможность проплыть под ними.

— Впечатляюще, не правда ли — спросил Арм.

— Да, — коротко ответил Иян.

Они подплывали к одному из причалов. На встречу вышел молодой парень и поприветствовал вновь прибывших

— Доброго вам вечера, гости. Меня зовут Лих, чем я могу вам помочь

— Я приехал к твоей хозяйке, — ответил Иян, поднимаясь на причал. — Отведи меня к ней.

— Могу я узнать цель Вашего визита

— Об этом я буду говорить лично.

Лих кивнул и жестом попросил следовать за ним. «Одноглазый» пришелец последовал вперёд, а Арм остался в лодке.

— Признаться честно, Таи сегодня никого не ожидала, — начал парень.

— Таи

— Хозяйка, — несколько смутившись, исправился Лих. — У нас с ней довольно тёплые отношения, можно сказать — дружеские. Поэтому я, когда мы наедине, естественно, называю её по имени.

— М-да, у неё много «дружеских» отношений, — усмехнулся Иян.

— Вы с ней уже встречались — как-то ревниво переспросил парень и также посмотрел на гостя.

— Нет, но я наслышан об этой ведьме, — ответил тот.

— Прошу Вас, не называйте её так. Хоть она и обладает, — он замялся, — определёнными знаниями и умениями, это её не делает ведьмой. И хотя отчасти это действительно так, само слово «ведьма» портит впечатление об этой, без сомнений, прекрасной женщине, — он томно вздохнул.

Иян только усмехнулся, но спорить не стал. Парень был влюблён, это очевидно, и это создавало некие помехи в деле, с которым прибыл сюда бог.

— Прошу за мной, — Лих пригласил войти, а потом закрыл дверь, когда оба оказались внутри. — Хозяйка, к вам гость, — обратился он к женщине, сидевшей за столом в центре большой комнаты, которая была украшена довольно устрашающе — маски демонов чередовались с чучелами животных или же с их отдельными частями тела.

— Я же просила не называть меня так, — ласково ответила та. — Я тебе не хозяйка, и никто тебе не хозяин, ты давно свободен.

— «Ого, значит дело не только в любви и плоти, она его освободила», — подумал Иян.

— Кстати, сейчас ты тоже свободен. С гостем я справлюсь как-нибудь сама. Можешь идти, — так же нежно и одновременно властно сказала хозяйка.

Лих неохотно подчинился ещё раз, бросив косой взгляд на незваного гостя.

— Что привело тебя в столь далёкий и дикий край, путник — обратилась к тому ведьма. — Прошу, можешь называть меня Таи, — её голос был нежен словно шёлк, он окутывал собеседника с головы до ног, цепляя на него мягкие оковы, и заставляя добровольно отдавать себя в плен этой чаровнице.

Но для Ияна все эти сети были бесполезны. Он сделал шаг к столу хозяйки, выходя из тени.

— Здравствуй, Таи, — тихо произнёс он, но его слова произвели на ведьму ужасающее впечатление.

Стоило ей услышать этот могущественный голос, как она тут же вздрогнула, а глаза наполнились страхом перед неизвестным.

— Кто ты — уже совсем по-другому спросила ведьма и привстала на стуле.

— Действительно хочешь это знать

Та молчала и с опаской смотрела на гостя. А тот снял свою повязку, показывая свою сущность, он уже не опасался, что его уличат в божественной натуре. И как только он взглянул на неё своим жёлтым глазом, она вскрикнула.

— Таи! — тут же в дверях показался молодой «слуга», но резко остановился, когда перед его горлом оказалось остриё меча в вытянутой руке бога.

— Спокойно, Лих, — сказал тот и жестом приказал подойти к ведьме. — Хотя признаюсь, что ничего хорошего во всём этом нет.

— Что тебе надо — тихо спросила Таи.

— Думаю, ты знаешь. У тебя есть то, что ты незаслуженно присвоила.

— Но что именно богу нужно от меня

При этих словах молодой парень вздрогнул и взглянул на гостя со страхом.

— Какой именно вещью я обладаю, что привлекла ваше внимание — продолжала та. — Я ведь простая ворожея, ведьма, как называют меня в народе.

— Кто сказал, что это вещь — Иян внезапно опустил меч и вложил его в ножны. — Пойми меня правильно, я не хочу тебя убивать, но если ты не вернёшь полученные силы Дракона, то я буду вынужден это сделать.

— Дракона — переспросила Таи. — Но кто это

— Вот только не надо мне лгать. Не забывай, с кем ты разговариваешь.

Хозяйка немного пришла в себя, и решил взять в свои руки инициативу.

— Хорошо, допусти, что я обладаю небольшой частью сил павшего Дракона, — она пошла вдоль стола, приближаясь к гостю. — Что я получу взамен, если соглашусь вернуть их Ведь обладая этими способностями, я зарабатываю на свою жизнь, — подошла к Ияну и провела ладонью по его подбородку, взглянув на него со страстью в глазах.

— Жизнь, — коротко ответил он, перехватив её руку. — Думаю, эта цена достаточно высока.

— Достаточно, — вспыхнула хозяйка хижины. — Но каким образом ты собираешься взять эту силу Ведь она часть меня.

— Тебе достаточно просто добровольно отречься, остальное я сделаю сам.

— Отречься… — задумчиво произнесла Таи и, отдёрнув руку назад, двинулась обратно. — Хорошо, я согласна.

— Я не сомневался в твоём благоразумие, — Иян сделал шаг к ней, но ведьма взмахнула рукой, и деревянный кол вырвался из-под пола и пронзил ногу гостя насквозь. — А-а-а! — заорал тот.

— Бежим! — Таи ринулась к двери за своей спиной, Лих последовал за ней.

— Дура, — выругался бог. Он быстро справился с державшим его остриём, рана тут же заросла. — Плохой выбор, — и бросился в погоню.

За дверью оказались болота, через которые были перекинуты мостки. Но нигде не было видно убегающих, и их звуков тоже не слышалось. Но стоило Ияну спуститься по ступеням, как над его головой просвистело лезвие меча. Он уклонился и сделал кувырок вперёд. Вскочив на ноги, увидел перед собой того самого парня, что помогал ведьме, только вот лицо его было искажено злобой.

— Ты не тронешь, госпожу, — процедил сквозь зубы он и бросился в атаку.

Иян успел отразить удар, а потом парировать ещё несколько, но тот боролся с дикой яростью и начал теснить противника к краю мостика.

— Она не достанется тебе, ничтожество! — кричал Лих, пытаясь отрубить от соперника хоть какую-то часть.

— Хватит! — выкрикнул тот и схватил меч парня, нацеленный на его шею. — Не забывайся, смертный! — с этими словами он сжал клинок нападавшего ещё сильнее, и сталь лопнула.

Меч был сломан пополам, а испуганный Лих отпрыгнул назад. По руке бога заструилась кровь, но через несколько мгновений, раны затянулись сами собой.

— Ты выбрал противника не по себе, мальчишка, — произнёс Иян. — Далеко не по себе, и мне совсем не хочется лишать тебя жизни. Поэтому беги, — он кивнул в сторону. — Не будь глупцом, ты мне не ровня.

— Я поклялся защищать свою госпожу, — выдохнул тот, приходя в себя. — И потом, я люблю её! — последние слова он выкрикнул с какой-то истерикой, будто сошёл с ума, и вновь бросился на врага.

Но тот не стал больше защищаться. Ему стоило лишь один раз взмахнуть мечом, т голова юноши отлетела в болото, а тело рухнуло на край моста, медленно сползая вниз, пока окончательно не плюхнулось в зловонную жижу. В воде тут же что-то забурлило. Появились длинные скользкие тельца, которые обвились вокруг трупа и утащили его на дно.

— Гадость, — поморщился Иян.

Он уже знал, что ведьма исчезла, и теперь найти её заново будет гораздо сложнее. Парень задержал его, хотя она могла воспользоваться и магией, а не подставлять под удар молодого любовника. Или же он вызвался добровольно Мозги у него вроде были, а значит, он должен был понимать, что госпожа могла использовать свои силы, тогда они спаслись бы вдвоём, и он бы мог её оберегать ещё долгое время. Но нет, Лих бросился на противника, который, как он сам знал, во множество раз сильнее его. Мужество Героизм Или ему надоело смотреть, как его возлюбленная госпожа «принимает» у себя гостей, кроме него Это его докучало, и он решил таким способом свою проблему В таком случае это не любовь к ней, а любовь к себе. Выходит, либо она стерва, либо он самовлюблённый петух. Либо, что, скорее всего, и то и другое.

— Какая разница, — усмехнулся Иян, вложив меч обратно в ножны.

Обернувшись, он направился обратно в хижину. В обители такой ведьмы должно было быть что-то интересное.

Прошёл день, который я провёл у Стакра под постоянным его контролем. Я постоянно порывался в битву, зная, что где-то могут гибнуть люди, но алхимик постоянно меня тормозил.

— О Нём ничего не слышно, — говорил тот. — Он где-то затаился и, возможно, ждёт тебя.

Честно говоря, меня это не успокаивало, но я сдержался и учился. Учился раскрывать свои потаённые силы. Замедлять ход времени у меня выходило лучше всего, и тогда я двигался довольно быстро. Как и раньше весь мир вокруг меня застывал, а я, довольный собой, расхаживал между Бакусом и Алами, которые тренировали меня на заснеженной площадке.

— Бакус, — вдруг отчётливо сказала девушка. — Мне кажется, что он низкого о нас мнения, — и, усмехнувшись, резко толкнула меня ладонью в грудь. Из её руки вырвался красный всполох, и меня отбросило в сторону.

— Ха, идиот, — усмехнулся здоровяк и повернул стопу.

В тот же миг земля подо мной вздрогнула, и вырвавшаяся земляная глыба подбросила меня вверх, и тут же снова сравнялась с почвой. А я, подлетевший на несколько рук вверх, с размахом рухнул вниз.

— Сволочи, — выдохнул я, не в силах подняться.

— Слабак, — пренебрежительно фыркнула Алами, и они вдвоём ушли.

Ко мне подошёл Флотего, а я всё так же лежал на земле.

— Ну, как ты — дружелюбно усмехнулся он.

— Средней паршивости, — выдохнул я.

— Давай помогу, — помог мне перевернуться на спину.

Он вытянул руки в стороны, и тут же снег вокруг него начал таять, а струи воды заскользили к его ладоням. Когда они приблизились, вытянул руки передо мною, и вода скользнула на меня. Я почувствовал холод, и одновременно мне стало щекотно от этих прикосновений.

— Хэх, — усмехнулся я, но тут же в груди раздался хруст и что-то дёрнулось. — А! — я чуть не подпрыгнул от неожиданной боли.

— Не кричи, — улыбнулся маг. — А ты думал, вставлять рёбра будет приятно Ну, вот и всё.

Боли больше не было, а от груди шёл пар.

— Так ты и лечить умеешь — спросил я.

— Мы все очень многое умеем, — пояснил Флотего и погладил свою бороду. — Пойдём, я кое-что расскажу тебе, — он помог мне подняться, и мы пошли вперёд. — Каждый из нас стал магом не просто так. Несколько лет назад я жил в обычном городе и ничего не знал про свои способности. Но однажды мою мать изнасиловали, и отец прознал, кто это был. Он попытался восстановить справедливость, но это ничтожество было из банды, которая работала на правящую верхушку.

— Банда, которую опекают — удивился я.

— Да, Дамрар. Это сплошь и рядом, — ответил тот и продолжил. — За это отца казнили, а мать, испугавшись, что за нами тоже придут, повесилась. Я был отдан в подмастерья резчику по дереву. Прошли годы, я многому научился у мастера, но, как потом оказалось, он был одним из магов воды. Магия была запрещена в городе, власти просто боялись магов, и все, кто чем-либо обладал, скрывали свои возможности. И именно с помощью этой магии он мог вырезать удивительно реалистичные фигурки. Вода могла плавно обтекать дерево, а могла разрубить огромный ствол напополам одним движением. Всё дело в желании мага, и вот, мастер начал обучать этому и меня. Вскоре я смог управляться с водой, точно так же, как и с ножом по резке, но с каждым уроком, всё большие тайны открывались мне. Сила не может прийти из ниоткуда, в каждом из нас есть потенциал. Моим оказался отец. Он тоже, был магом, только никогда не проявлял этого на людях. Даже, когда ему рубили, голову, он не выдал себя, чтобы защитить семью. Но магия воды не заканчивается на резке по дереву. Наши тела в основном состоят из воды, и мы можем лечить и убивать. Проникая в тело человека, я могу читать его мысли, видеть его прошлое, даже то, о котором он и сам забыл, стоит только захотеть, — мы шли всё дальше от Храма.

— Тогда почему же ты просто не прочитал мои воспоминания — спросил я. — Меня же там раздирало огнём.

— Дело не в том, чтобы просто узнать прошлое. А в том, чтобы ты сам понял кто ты.

Чем дальше мы шли, тем прохладнее становилось, но мне почему-то было всё равно. Он будто меня загипнотизировал, я не хотел прерывать этот разговор. Интересно, почему у бородатых людей чаще всего глаза кажутся такими светлыми

— Мною двигала месть, — продолжил он. — Я все эти годы жаждал её, хотел увидеть безумный ужас в глазах этих ублюдков, — его голос стал резче, но тут же смягчился, — И, наконец, пришёл этот день. А нашёл эту банду, а через них пришёл и к элите нашего города. И я убил их, я заставил захлебнуться их собственными слюнями. Обладая такой силой, я придумывал новые способы казни для каждого из них, — он посмотрел на свои руки и сжал кулаки. — А когда добрался до их верхушки, то смог прочитать все мысли, связанные с моей матерью. И это было омерзительно, а всё, что они делали с другими, было просто ужасно. Я заставлял их выворачиваться наизнанку, причём поддерживал в них жизнь до последнего момента. А потом просто ушёл из города. Я знал, что стал такой же мерзостью, как и они, но не раскаивался в этом. Несколько лет скитаний, и я забрёл сюда, где нашёл учителя. Он многое мне рассказал, помог справиться с самим собой, — в его голосе что-то незаметно изменилось, печаль поселилась в его словах. — Я был первым из четырёх стихий, кто появился здесь, помог учителю найти остальных. Не знаю, зачем ему это, но я ему всецело доверяю.

Мы оказались на утёсе занесённым снегом. Он закончил повествование и посмотрел вниз.

— А вот и мы, — сказал он в пропасть.

Я несколько удивился этому, но внезапно оттуда взмыла вверх Сото.

— Здравствуй, Дамрар, — поприветствовала она меня.

— Привет, Сото, — улыбнулся я ей. — Ты тоже хочешь рассказать мне свою историю

— А ты хочешь её услышать

— Даже не знаю, что сказать, — усмехнулся я.

— Твой сарказм не уместен, Дамрар, — сказал Флотего. — Я и Сото сдержаннее, чем Алами и Бакус, но, к сожалению, у нас нет времени, чтобы подготовить тебя, и приходится работать в ускоренных темпах. Прости Дамрар, но мы действительно хотим помочь.

— Вы что, хотите научить меня летать, столкнув в эту пропасть — улыбнулся я.

На что Флотего улыбнулся в ответ и пожал плечами.

— Чёрт, — только и успел выдохнуть я, когда он толкнул меня в грудь. — А-а-а! — кричал я, падая вниз.

— Не стоит так орать, — послышался голос в голове.

Я посмотрел в сторону, рядом летела Сото, но она разговаривала, не раскрывая рта.

— Ты должен лететь, иначе разобьёшься.

— Да ладно, — подумал я со злостью. — Я и так лечу, только вниз.

— Можешь паясничать, сколько хочешь, — ответила она.

— Хорошо, хорошо. Что мне надо делать

— Лететь.

— Но как!

— Просто представь на мгновение, что ты знаешь, и уже летишь, только вверх.

И я представил. Закрыл глаза и представил, что лечу, как тогда в прошлом, когда я летел с огромной скоростью, сжимая меч в руке. Воздух обдувал мне лицо, и я действительно мог летать. Я открыл глаза и…

Их было четверо. Четверо подонков, которые испортили мне жизнь. И не только мне. Благодаря своим связям, они могли делать, что захотят. Было загублено множество душ, разрушены десятки жизней. Они отнимали родителей у детей, только ради того, чтобы властители этого города чувствовали себя уютно. Ну, ничего, скоро я до них доберусь, тогда-то и посмотрим, на что они способны на самом деле, против мага воды.

Было уже довольно поздно. Я сидел в местном трактире и наблюдал за этой шайкой. Скоро, совсем скоро вы за всё поплатитесь, а пока что можете смеяться. Это будет ваш последний смех.

За окном уже успело стемнеть, и улицы освещали редкие факелы. Эти четверо, наконец-то напившись и наоравшись, вышли наружу. Я последовал за ними, мысли путались от предвкушения, так долго этого ждал. На улице они разделились подвое, что ж, тем лучше для меня, с двумя-то я точно справлюсь. Одни пошли в полутьму улиц, другие двинулись к заброшенным конюшням. За ними-то я и пошёл. Конюшни находились на холмах, совсем неподалёку. Светила полная Саит, и на открытом пространстве всё было прекрасно видно. Они вошли вовнутрь, а я наблюдал за ними, скрываясь в тени деревьев.

— Ух ты какой, — послышался голос одного из них. — Ну, не дёргайся, мы больно не сделаем, ты же знаешь.

Послышалась какая-то возня. Я не мог разглядеть, что именно там происходит, видел лишь то, что они прошли к стойлу.

— А ну, успокойся! — раздался гневный бас второго, а следом за этим шлепок.

Тут же послышалось тихое мычание, но оно было человеческое. Звуки возни прекратились, последовало сопение. Медлить было нельзя, и я вошёл вовнутрь. Они меня не видели, но то, что увидел я, вызвало приступ тошноты.

— Вот же мерзость, — произнёс я, оба бандита обернулись.

Между ними был молодой парень, стоявший на четвереньках и измазанный грязью с налипшей соломой. На его шее была повязка, видимо ею, раньше закрывали рот, а вот в нём самом сейчас был…

— Ну, вы и подонки, — с омерзением выдавил я, не в силах поверить в увиденное.

— Зря ты сюда пришёл, молокосос, — сказал тот, что был сзади бедняги, и вытащил нож. — Боюсь, твоя мамочка огорчиться, когда узнает, что с тобой случилось.

— Не спеши, — ехидно заулыбался второй. — Давай-ка развлечёмся с ним.

Они начали окружать меня, предварительно натянув свои штаны.

— У меня нет времени с вами играть, грязные извращенцы. Давайте покончим с этим.

— Ну, давай, — ухмыльнулся один, а в это время второй бросился на меня, с другой стороны.

Его нож уже был рядом с моим телом, но он резко замер.

— Что… что такое — кое-как выдавил бандит, не в силах двигаться.

Тут же бросился вперёд другой, но я сделал шаг назад, и он налетел на первого, и на выставленный им нож, оба рухнули наземь.

— Так вот, ублюдки, — я сделал шаг к ним. — Сейчас вы всё мне расскажите и я, возможно, буду милосерден.

— Ха, — раненный откинулся на спину и еле говорил. — Ты только что пырнул меня, думаешь, тебе это простят Думаешь, что я что-то скажу Мне же осталось совсем немного, — он судорожно сжимал рану, будто хотел затолкать кровь обратно.

— Я могу помочь тебе, — склонился над ним и прикоснулся к ране, она тут же стала стягиваться и зарастать.

— Так ты маг!

— Да ладно — усмехнулся я. — Ты мне сейчас всё расскажешь, а иначе… — убрал руку с раны, и кровь хлынула с новой силой.

— Ладно, ладно, — заныл тот, и его порез затянулся полностью.

— А теперь говори, — я встал и отошёл на шаг.

— Да, да, конечно, — он кое-как поднялся. — Расскажу, сопляк, — и тут же бросился на меня.

На этот раз я не стал пользоваться своими потаёнными силами, а просто врезал кулаком ему по лицу со всей силой. От такого удара бандит отлетел назад.

— А-а-а! — орал он, валяясь в луже своей собственной крови и ворочаясь из стороны в сторону, держась за разбитое лицо. — Ты мне нос разбил.

Второй же так и лежал, не в силах пошевелиться, или что-то сказать. Он мог лишь вертеть головой и наблюдать за нами.

— Так ты говоришь, что тебе больно — иронично спросил я у раненного.

— Да! Ты горько пожалеешь об этом, ублюдок!

— Я уже давно жалею, что не сделал этого раньше, — с этими словами я направил руку на корчившегося на земле бандита.

Раздался хруст и треск, а следом за этим и дикий вопль.

— А-а-а!

Кожа на его теле начала трескаться и рваться, а мышцы под ней всё сильнее набухали, вырываясь наружу. Он увеличивался, словно мыльный пузырь, и вот уже вслед за, наполовину порванной, кожей, начали рваться его мышцы. Всё это сопровождалось тем же диким криком, и длилось несколько мгновений. Я насыщал его тело водой изнутри, и вот настал тот самый критический момент, когда воды стало совсем много, и бандит просто взорвался, забрызгивая своими окровавленными останками всю конюшню.

— Ну, вот и всё, — тихо произнёс я и посмотрел на второго. — Теперь ты воспринимаешь меня всерьёз

Как только отпустил магию, он судорожно закивал.

— Да, да, что ты хочешь

— Где скрываются остальные, и как к ним подобраться

И того просто прорвало. Наверное, наговорил кучу лишнего, того, чего и в помине не было, но нужное для себя узнал.

— Это всё

— Да, да. Я могу идти

— Попробуй, — я кивнул в сторону выхода.

Он вскочил на ноги, но тут же замер.

— Ой, — усмехнулся я. — Не получилось.

— Что ещё Я же всё сказал. Ты обещал!

— Я говорил, что ВОЗМОЖНО буду милосерден. Но нет, не сейчас.

— Нет, нет, нет, прошу, — начал, было, он, но я сделал так, чтобы тот замолчал.

Его руки, по моему желанию, поднялись в стороны. Он стоял в форме креста. А потом его голова резко откинулась назад, с отвратительным хрустом, но я знал, что он ещё жив. Бандит не мог пошевелиться, и его собственная слюна начала заливать гортань. Послышалось судорожное бульканье и хрип, и он просто захлебнулся. Тогда я его отпустил, и тело грузно рухнуло обратно.

Дело было сделано, и я направился обратно, но уже на выходе услышал тихие всхлипы. Тот парень так и не ушёл из стойла, а всё сидел там. Посмотрел ему в глаза.

— Прошу, — послышались его слова. — Сжальтесь.

Да, мне было безумно жаль этого парня. Он просил о пощаде, но о какой.

— Прости, — прошептал я и вытянул свою руку вперёд.

Всего лишь миг, и его сердце перестало биться, глаза закрылись, а тело мягко опустилось на солому. Он видел меня, но я не мог рисковать, пока не закончу дело. Да и потом, он сам этого хотел. Всё, что с ним вытворяли эти твари, сильно искалечило его душу. Он не смог бы с этим жить. И просил от меня только о смерти, быстрой и безболезненной.

— Ты молодец. Ему нужна сейчас поддержка, — сказал алхимик и погладил Норру по щеке. — Он нужен нам.

Она снова находилась в его спальне. За окном ещё была ночь, но луна уже заходила за горизонт, и вскоре магической шестёрке учеников надлежало выехать на новое задание.

— Но я не хочу быть игрушкой, — возразила та. — Я живой человек, а не пустышка.

— Все мы марионетки в руках судьбы, — ласково сказал Стакр.

— Но разве нельзя быть честной с человеком, который тебе не безразличен

— Можно, — всё так же ласково говорил старик. — Ведь наши с тобой чувства без тени лжи, — внезапно он помрачнел и отвернулся. — Ты уж прости старика. Я, наверное, многое на тебя взваливаю. Я понимаю, ты молодая девушка, и не готова к подобным трудностям…

— Нет, нет, нет, — она поддалась вперёд и нежно повернула лицо алхимика. — Ради Вас, я готова вынести всё, что будет мне по силам, — и теперь уже сама сбросила свой халатик.

Седобородый старец — хранитель знаний и умений, не спал. Окно в его спальне было напротив кровати, и он смотрел на ночное небо, по которому изредка соскальзывали мелкие звёзды, оставляя за собой золотистый след, будто шрам в бесконечной пустоте. Остальные же висели на чистом небе, помогая ночному светилу рассеивать мглу, нависшую над многовековым храмом.

Он не мог уснуть, вспоминая ту, недавнюю ночь, когда к нему пришли, тогда что-то беспокоило его, ведь надвигалось нечто ужасное. Неведомая ему сила скапливалась на другом конце Карнизийских гор, притягивая всё новую и новую мощь, словно магнит.

— Ты не спишь, — прорезал тишину властный голос, и это был не вопрос, а утверждение. — А стоило бы, вскоре будет не до сна, — под лунным светом появился высокий человек. Серый плащ скрывал тяжёлые доспехи, на поясе висел широкий меч. Он смотрел в сторону, и лица видно не было, но седобородый прекрасно знал, кто к нему пожаловал.

— Да, я чувствую это, — ответил старец. — Но чего стоит ожидать

— Не знаю, — просто пожал плечами гость, будто говорил о чём-то обыденном. — Никто из нас не знает. Но совсем недавно на Мёртвых скалах появилось пророчество…

— Да, в книге тоже… — перебил того старец, но замолчал. Увидев недовольный взгляд. Жёлтый и серый глаз смотрели на него с явной угрозой, блистая на скрытом лице, словно у дикой кошки. — Прошу прощения, — промямлил он.

Гость снова взглянул в окно и через мгновение продолжил

— Мы вернули из битвы Его потомка, в ком есть достаточно силы и крови, чтобы противостоять надвигающемуся Злу. В этот раз Врата откроются без нашего ведома, что весьма нервирует Высшего. Поэтому необходимо, чтобы потомок Дракона смог остановить появившихся из Врат, но… — многозначительная пауза, — он не должен выжить сам. Возвращение Дракона крайне нежелательно, думаю, ты и сам это понимаешь.

Старец кивнул.

— Так вот. Нам надо, чтобы твои люди помогли ему добраться в Храм стихий. А ты должен научить его всему необходимому. Но только тому, что пригодиться в этой битве. Большего от него не требуется, поэтому не переусердствуй.

— Хорошо.

— Сейчас он живёт в Квинтоне. Пусть немного освоится. Мы скрыли его прошлое, поэтому у него новая жизнь. О нашей миссии пока ещё рано говорить, хотя и затягивать с этим тоже нет времени, — сделал шаг во тьму. — Скорее всего его путь будет пролегать через Октис. Те кровососы, что там живут, притягивают силы Дракона. Даже не знаю почему. Было бы хорошо, если бы там был кто-то. Кто смог бы его беспрепятственно провести сюда.

— Будет исполнено, — поклонился старец. — У меня уже есть кандидатура. Она как раз из этого города. Я всего лишь чуть подправлю её воспоминания.

— Ты сделал из неё послушную игрушку, — хмыкнул гость. — Совесть не грызёт

— Есть то, что грызёт меня гораздо сильнее и чувствительнее.

— Дело твоё. Но помни, что потомок должен уничтожить то, что вскоре появится из Врат. После этого он нам не нужен, но нужна его сила. Так что ты должен сделать всё чисто и аккуратно и передать силы нам.

— Я всё сделаю.

Я проснулся в одиночестве. Почему Хотя, что почему Не знаю, как на это реагировать. Я провёл с Норрой ещё одну ночь, зная, что она так же спит со Стакром. И зачем я повёлся на её притяжение Да и какое там притяжение Ничего особенного, хотя всё равно заманчиво. Это, во-вторых, а, во-первых — Ильземира. Ох, прости меня моя любовь. Я вновь забыл о тебе, вновь ты предана мною. Ведь была верна мне все эти годы, или же не была, не знаю. Так, так, так, это уже лишние мысли. Я уверен, что была, ведь она любит меня, возможно, что до сих пор, где бы она ни была. Интересно, после всех моих измен, она всё так же относится ко мне Ведь, в конце концов, я потерял память. Не ищи себе оправданий Дамрар. Вчерашняя ночь была вполне осознанной, хоть и приятной. Чёрт!

Я ругался сам с собой и сам на себя. Это было глупо, ведь сегодня предстояло выполнить ещё одно задание алхимика. Думаю, там будет прохладнее, чем в Сатане. Нам предстояло найти стаю снежных волков.

— Эта стая… — говорил алхимик вчера вечером. — Представляет угрозу для нас. Вскоре придёт весна, и хищников станет гораздо больше. За неимением еды, они начнут охотиться на людей. Так как мы единственные люди в этих горах, то они начнут бродить вокруг Храма. Снежные волки очень живучи, и боюсь, что при столкновениях с ними у нас могут быть жертвы. И, в конце концов, — он развёл руками, — иногда ко мне за помощью приезжают гости из разных уголков мира. Не хотелось бы их так встречать, — он криво усмехнулся, и вновь мне это не понравилось. — Уничтожьте волчицу-мать, это самое главное.

Эта стая находилась где-то неподалёку в горах. Алхимику, наконец, удалось их вычислить. На это задание нам отводился один день. Следующий шаг — уничтожение тёмной орды и её предводителя. Меня так и подмывало броситься в эту битву прямо сейчас, но всё же я осознавал, что мне ещё рано идти против Демона. А завтра уже не рано Как-то глупо. Однако мне не терпелось покончить с этими животными и ринуться в свой самый ответственный бой. Сокрушить несокрушимое Зло, да, оно того стоило. Вот только смогу ли Главное верить, вера — это всё. Да уж, я, так же, как и алхимик, криво усмехнулся.

Холодный ветер пробирал до костей и всё время тормозил. Мы выдвинулись утром, шли пешком по заснеженным завалам. Я проваливался в сугробы по колено, это раздражало сильнее, чем в Песках.

— Чёртовы псины, — ругался Бакус, который злился пуще меня.

— Что не так на этот раз — спросила Алами. — Боишься, что не достанешь до земли

— Ты вообще представляешь, что здесь до ближайшего камня около сотни рук вниз, — огрызнулся тот.

— Восемьдесят две, — уточнил Флотего.

— О, благодарю дружище, — процедил сквозь зубы маг земли. — Теперь я спокоен.

— Бакус.

— Что

— Успокойся.

Тот глухо просипел, но ничего не ответил.

— Восемьдесят два — удивлённо переспросил я. — Но как это возможно Ведь снег просел бы под своей тяжестью.

— Он и просел, — ответил мне Флотего. — Здесь настолько плотные слои снега, что они тверды, как камень. В общем, научись не удивляться всему подряд, — он усмехнулся. — В этом мире и не такое бывает.

— Если я не буду удивляться чему-то на этом свете, то зачем в нём жить

Ответа не последовало. Но зато я увидел одобрительные улыбки, даже на лице Алами.

Внезапно Сото и Норра, шедшие впереди, остановились, и мы чуть не налетели на них.

— Сото — окликнул ту Флотего, но она просто подняла руку, давая понять, чтобы мы молчали.

Мы превратились вслух, но слышались только завывания ветра.

— Я ничего не слышу и не чувствую, — сказал Бакус.

— Тш-ш-ш, — шикнула на него Норра.

Тут же неподалёку раздался волчий вой.

— Отлично, — обрадовался громила. — Значит, я ещё успею к ужину.

С этими словами он начал подпрыгивать на месте, разогревая себя и ожидая команды Флотего.

— Бакус, успокойся! — пригрозил тот. — Здесь что-то не так!

— Да что тут не так — радостно воскликнул тот и подпрыгнул ещё раз, но теперь уже сильнее.

И как только его ноги коснулись снега, то всё под нами вздрогнуло и провалилось. Первым пропал Бакус, на мгновение я подумал, что это довольно смешно, но в следующий миг провалился и сам.

— А-а-а! — раздался наш общий крик.

Сото воспарила в воздух, схватив с собой Норру. Ледяное дно было далеко внизу, и, кажется, там торчали острые ледяные пики. Но тут вмешался Флотего. Я увидел, как эти пики рассыпаются на мелкие кусочки, а потом это самое дно, словно волна, приподнялось и образовало небольшую чашу. Мы мягко приземлились на край чаши и скатились в центр, после чего лёд снова принял свою «лежачую» форму.

— Ух ты! — выдохнул Бакус. — Может ещё разок

Рядом приземлились Сото и Норра, бросив на него косые взгляды.

— Ну что вы все на меня так смотрите — начал оправдываться тот. — Откуда я знал, что здесь яма

— Ты идиот — озвучила мысль всех Алами.

— Не отрицаю, но это ничего не меняет, — согласился он.

Гнев тут же улетучился. Нужно было думать о следующем шаге.

— Флотего, как думаешь, это искусственная ловушка — спросил я.

Мы огляделись, оказалось, что попали в пещеру.

— Судя по всему нет, — ответил тот. — Но я не чувствовал этой пустоты, пока мы не встали над ней.

— А должен был

— Это же всё из снега и льда, а я маг воды, помнишь — усмехнулся он.

— М-да, согласен, глупость сморозил.

— Сморозил, — передразнила меня Алами. — Да ты остряк.

— Хватит, — спокойно сказал Флотего. — Нам надо двигаться дальше. Сото, что-нибудь есть впереди — спросил он, указывая на проход.

Та закрыла глаза.

— Я недалеко вижу, но пока всё чисто, — ответила она.

— Отлично, идём, — и мы двинулись вперёд.

Шли той же шеренгой. Сото и Норра впереди, как лучшие следопыты, Бакус и Алами в конце, способные прикрыть тыл, а я и Флотего в центре, меня поставили сюда, как менее опытного, а Флотего поблизости, для лучшей защиты. Это сильно задевало мою гордость, но спорить со здравым смыслом не стоило. Проход был узковат, и я иногда цеплял стены. Но всё вроде было спокойно, пока…

— Я что-то чувствую, — сказала Норра, её интуиция была развита до запредельных высот.

— Что — спросил Флотего.

— Какая-то сила. Большая. Кто-то не хочет, чтобы мы шли дальше, — ответила она.

— Сото — обратился маг воды.

— Ничего, — ответила девушка. — Видимо это слишком далеко отсюда.

— Это плохо, — Флотего был недоволен такими фактами. — Но нам придётся идти дальше.

— А почему бы тебе не воспользоваться своими силами — спросил Бакус. — Нам хоть малость, но было бы проще.

— Если я сейчас начну шевелить эти льды, то боюсь, что они рухнут на нас. Тут даже все наши силы не помогут.

— М-да, не подумал.

— Тебе это противопоказано, — кривлялась Алами.

Мы пытались сохранить самообладание, всячески это показывая, но чем дальше мы шли, тем явственнее проступало это напряжение. Вскоре вышли на небольшую ледяную площадку, и нас будто обдало кипятком.

— Да чтоб вас! — выругался Бакус.

Мы стояли, не понимая, что же произошло. Как только вышли сюда, то всех бросило в дрожь, будто невидимые силки сдавили воздух, а он сдавил нас. В один миг навалилось столько различных чувств, что я даже не знаю, как правильно описать то, что произошло с нами. Но в одном я был уверен, что ничего хорошего от этого ждать не надо. И вскоре это предположение оправдалось.

— А! — вдруг воскликнула Норра.

Она всё время стояла спиной к ледяной стене, и когда всё же повернулась, то увидела перед собой огромную волчью морду с оскаленной пастью.

— Боишься — спросил Бакус, подходя к ней.

В толще льда был заморожен огромный серый волк.

— Не волнуйся, волчок не укусит, — и маг постучал костяшками пальцев по льду.

— Неужели опять они — я всматривался в морду хищника.

— Ты их уже видел — спросил Бакус.

— Да, приходилось сталкиваться, — горько усмехнулся я, вспоминая тёмный лес. — Когда я проник в царство духов, они были его сторожевыми псами.

— И как они

— Ничего хорошего. Чуть не откусили мне голову.

— Смотрите, здесь ещё! — крикнула Алами.

Мы подошли к ней и увидели ещё одного зверя. Этот замёрз, подняв лапы кверху, словно пытался выбраться наружу.

— Кажется, их заморозили моментально, — поникшим голосом сказала Сото.

— Тебе их жаль — спросила у неё Алами.

— Немного, — честно призналась та. — Всё-таки это ужасно, когда смерть застаёт тебя врасплох.

— Кто сказал, что они мертвы — подал голос Флотего, и все удивлённо посмотрели на него. — Они всё ещё живы. Не знаю, как, но сердце, очень медленно, но бьётся, — он прислонил ладонь ко льду, и та проникла в эту замёрзшую толщу, словно в студень. Он не стал касаться животного, а просто слегка погрузил вовнутрь руку, словно хотел ощутить воду.

— А там ещё и ещё, — сказала Сото и указала на противоположную стену.

Мы не смогли бы их разглядеть с этого расстояния, поэтому обошли ледяной зал и насчитали семерых хищников, замёрзших в различных позах.

— Что с ними случилось — спросила Норра непонятно у кого.

— Уходите, — внезапно раздался сдавленный хрип, пронёсшийся по залу.

Мы застыли на месте. Голос доносился из ниоткуда, казалось, что он звучит прямо в наших головах, у всех одновременно, и это пугало.

— Кто здесь! — выкрикнул Флотего.

— Уходите, — вновь прозвучал эхом голос. — Прошу, — но в этой просьбе прозвучала угроза.

— Мы не уйдём, пока не завершим начатое! — крикнул в ответ маг воды.

Голос затих, и весь мир застыл в мучительном ожидании чего-то страшного.

— Я уже говорил, что эта затея не нравилась мне с самого начала — спросил Бакус.

— Нет, но по тебе было видно, — ответила Алами.

Пауза затягивалась. Мы не смели даже сдвинуться с места, боясь нарушить эту угнетающую тишину.

— И что теперь — спросил я у Флотего.

— Пока не знаю, — ответил тот. — Думаю, нам следует идти дальше.

Но дальше мы не пошли, потому что раздался треск, и лёд, что сковывал хищников, лопнул. На мгновение всё вновь стихло, но в следующий миг, места, где были трещины, взорвались, разбрасывая по залу куски льда. Нас отбросило в центр. Алами, защищаясь, выпустила пламя в летящие в нас осколки, которые растаяли не долетев.

— Ты ведь нас так и спалить можешь! — воскликнул Бакус.

— Был бы доволен, если бы тебя пришибло этой льдиной — огрызнулась девушка, в чём была права.

— Ах, — раздался стон позади меня, и я обернулся.

Там лежала Норра, её голень была в крови.

— Меня зацепило, — простонала она, стиснув зубы от боли.

— Я помогу, — Флотего склонился над ней, и в тот же миг раздался её новый крик, он умел управляться с ранами.

— Я так полагаю, у нас появились гости, — прокомментировала происходящее Алами.

После того, как лёд взорвался и осыпался, то сторожевые псы, или волки, не знаю, кто это вообще, оказались свободны. Сперва они были такими же замороженными, но рухнув на пол, начали подавать первые признаки жизни. Сначала зашевелились их когтистые лапы, а после послышалось недовольное рычание.

— Мне одному кажется, что это нехорошо — иронично спросил маг земли.

— Алами, Бакус, что у вас там — Флотего был занят ногой Норры, поэтому не видел ничего, что происходило вокруг.

— Ничего особенного, — ответила Алами. — Просто пёсики недовольны тем, что их заморозили, и теперь они, скорее всего, настоящие отморозки. Впрочем, это уже по части Дамрара, не так ли — и она мне подмигнула.

— Вы весьма любезны, благодарю, — иронично кивнул я.

— Вам придётся самим с этим разобраться, — сказал Флотего. — Я не могу сейчас оторваться от раны.

— Будь спокоен, — сказал Бакус. — У нас всё под контролем, — и он достал свой огромный молот. — Стены только малость пошатнутся.

Мы приготовились к битве. Псы постепенно отходили после своей продолжительной спячки и поднимались на ноги, бросая по сторонам злобные взгляды, будто ища своих обидчиков. И нашли, в лице нашей компании.

— Ну что, повеселимся — тихо спросил у них маг земли.

И те, словно услышав и поняв его вопрос, злобно зарычали, идя на нас. Один из них, видимо отошедший полностью, издал злобный рык и бросился вперёд. Он бежал, глухо щёлкая огромными клыками, и отбивая цокот своими когтями по льду, а изо рта валила пена. Видимо, их ледяная тюрьма, окончательно лишила зверей остатков разума. Он уже рядом, и мы ощущаем его горячее и смрадное дыхание, и как только тот приблизился достаточно близко, на его голову обрушился молот Бакуса, проломив череп зверя и впечатав того в ледяной пол. Кровь брызнула во все стороны, окропив замороженный зал и испачкав нашу одежду.

— Минус один, — сказал, довольный собой, громила.

— Не расслабляйся, — сказал ему я. — Не думаю, что дальше будет так же просто.

И вновь я оказался прав. И вновь, к сожалению.

— Чёрт возьми, Дамрар, кто тебя за язык тянет — злилась Алами, наблюдая за животными.

Они кружили вокруг нас, не смея нападать. Видимо, одного урока им было достаточно.

— Мне кажется, или они что-то затевают — так же недовольно спросила девушка.

— Боюсь предположить из-за твоего праведного гнева, — начал я. — Но вполне возможно, что ими руководит хозяин таинственного голоса.

— Правильно делаешь, что боишься, — видимо вторую фразу она оставила без внимания.

— Что ты за человек

— Скоро узнаешь, — и она взмахнула руками, из которых вырвалось пламя.

Те хищники, что были рядом, отпрянули с визгом назад.

— Получи! — воскликнула довольная Алами.

Я же не видел причин радоваться. Поведение псов, действительно было скоординированным. Либо они всегда так себя вели и охотились стаей, либо ими кто-то всё же управлял, а это было хуже всего. Мы окружили Флотего и стонущую от боли Норру. Вынужден признать, что она держалась молодцом, голень оказалась раздроблена, и Флотего воссоздавал кости заново. Думаю, это было не особо приятно.

А псы опасливо ходили по кругу, скалясь и рыча на нас, но ближе не совались.

— Чего же вы ждёте — процедил сквозь зубы я.

И вот, видимо, дождались. Ближе они так и не подошли, но внезапно начали бегать по залу, постепенно ускоряясь. Кто-то из них бегал кругами, кто-то из стороны в сторону, таким образом, пытаясь сбить нас с толку. Не переставая бегать, звери начали цепляться за ледяные стены и, на моё удивление, они начали бегать и по ним. Увеличивая скорость, они взбирались всё выше, и почти достигли потолка.

— Да ладно, — прошептал Бакус, когда над его головой замелькали хищные тени.

Мы отвлеклись, а невидимый пастух этого только и ждал, и тут же дал команду своим «баранам» атаковать. Огромные, разъярённые животные ринулись на нас со всех сторон, в том числе, и сверху. Первого пса, летящего сверху, Сото отбросила порывом ветра в сторону, туда же улетел и второй хищник.

— Сото, проследи за Флотего и Норрой! — крикнула Алами.

А мы втроём приняли прямой бой. С диким воинственным криком мы бросились вперёд. Бакус размахивал своим молотом, и разбил голову ещё одному неосторожному зверю, который первый попался у него на пути. Алами, с огненными кулаками опалила шерсть нескольких псов, пытавшихся на неё накинуться, и те, в испуге, отскочили обратно. Вскоре она не выдержала, выкинула руки с расставленными ладонями вперёд, и оттуда вырвался столб пламени, который попал прямиком в одного из нападавших. Послышался дикий вой, и зверь, сделав ещё пару прыжков по сторонам, рухнул на пол, постепенно догорая. А я, тем временем, размахивал своим мечом, рубя конечности хищников. Первый, кто на меня набросился, остался без верхней части головы. Я разрубил его прямо через пасть, оставив тело с нижней челюстью. Тело пролетело вперёд, я прокрутился около него, и с размаху рубанул по второму зверю, который встал на задние лапы, чтобы обрушиться на меня. Мой меч пропорол ему брюхо и отрубил левую переднюю лапу. Тот заскулил и рухнул на меня, придавив меня своим мёртвым весом. Кое-как я его скинул в сторону, но тут мою грудь пронзила острая боль, даже доспехи не помогли, когда когтистая лапа придавила меня обратно ко льду. Новый противник оскалил свою пасть надо мной и навалился ещё сильнее. Его когти впились глубже, в глазах на мгновение потемнело.

— А-а-а! — раздался поблизости крик Бакуса.

И тут же голова дикого пса была пробита могучим ударом громилы, и зверь отлетел в сторону, обрызгав меня кровью и остатками мозгов.

— Ты как — маг помог мне подняться, но я тут же упал на колено, так как боль в груди стала сильнее. — Опять рёбра сломаны — усмехнулся тот.

— Напомнить, кто мне их в прошлый раз сломал — злобно прошипел я.

— Ты ещё злишься — удивился тот и улыбнулся. — Да ладно тебе, без синяков тут не обойтись, особенно в такие короткие сроки.

— Знаю, знаю, — прохрипел я и кое-как поднялся, зубы скрежетали от боли.

Последнего седьмого пса Алами сожгла, когда тот пытался убежать по стене.

— Как успехи — спросила она, подходя к нам. — У меня двое.

— У меня три, — усмехнулся Бакус.

— Чёрт, — выругалась она. — Как вы — обратилась уже к Сото.

— У Норры ещё идёт кровь, — ответила та. — Ей пока рано идти.

— Вам придётся идти втроём, — сказал Флотего, не поднимая взора. — Сото останется патрулировать этот зал, пока я не закончу. Если я остановлюсь сейчас, то Норра может потерять ногу.

— Ясно, значит идём втроём на поиски мачехи-волчицы, — Сото, куда нам двигаться-то

— Проход здесь только один, — ответила девушка. — Если волчица здесь, то вы к ней должны выйти.

— Будем надеяться, что она здесь. Не хочу опоздать к ужину.

И мы втроём двинулись вперёд, Бакус теперь шёл впереди, я второй, Алами позади.

— Они ничего не знают — прошептала Норра обращаясь к Флотего, так, чтобы кружащая Сото их не услышала.

— Нет, им незачем обо всём знать, — ответил тот, и в его глазах что-то потускнело.

— Как ты, Дамрар — спросил меня маг земли.

— Бывало лучше, — честно ответил я.

— Что-то не так — странно, но в голосе Алами промелькнуло беспокойство за меня.

— Его всё-таки потрепали, — ответил за меня Бакус.

— Что!

— Да всё нормально…

— Дай посмотреть!

— Простая царапина, — пытался успокоить её я, но ничего не получилось.

— Ничего себе просто царапина! — вновь воскликнула она, взглянув на мою грудь. — Ты идиот, Дамрар, у тебя же кровь идёт. Скоро рухнешь тут.

— Ничего, выживу.

Та со злостью посмотрела на меня.

— Ты и вправду идиот. Как ты вообще оказался потомком Дракона — причитала она.

— А это уже оскорбление.

— Ну, хорошо. Раз ты у нас особенный, тогда… — она приложила ладонь к моей груди, и тут же мои раны опалило огнём.

— А-а-а! Чёрт! — выкрикнул я, отскочив назад. — Ты что творишь!

— Я прижгла порезы и остановила кровь, — ответила девушка тоном учителя. — И не плачься, ты же у нас Избранный.

— Чёрт! — ещё раз выругался я, но спорить не стал.

Мы двинулись дальше по длинному тоннелю.

— Уходите! — вновь прозвучало в этой тишине, но теперь более устрашающе.

— Найду тебя, язык отрежу! — выкрикнул в пустоту Бакус.

— Может, не будешь привлекать лишнего внимания — шикнула на него Алами.

Но пока что всё было тихо. Чем дальше мы шли, тем шире становился тоннель, и вскоре увеличился на столько, что мы могли бы идти впятером, не цепляя друг друга и стены. Но тут по ледяному царству прошла дрожь, послышался гул.

— Это нехорошо, — пробормотал Бакус.

Впереди послышался вой и цокот когтей по льду. К нам приближалась новая волна хищников. И мы их увидели, но на этот раз это были не серые сторожевые псы, а натуральные снежные волки, с которыми я, вместе с Норрой, сражался по пути к Храму стихий.

— Это нехорошо, — вновь повторил Бакус.

— Но это значит, что мы на верном пути, — сказал я.

— Возможно, — вторила нам Алами.

Звери приближались со злобным рычанием, но в отличии от тех псов, по стенам не бегали, что значительно облегчало наше задание.

— Их многовато, — прикинул Бакус. — Как я не хотел, но боюсь, что нам придётся здесь задержаться.

— Приготовились! — выкрикнула Алами, когда стая белых хищников приблизилась к нам. — Я их торможу, а вы рубите, пока они не очухались!

Команда была услышана, и как только они оказались всего лишь в нескольких шагах от нас, Алами хлопнула в ладоши со всей силы, и из её рук выплеснулась волна огня, которая разрослась от стены к стене, и нахлынула на животных. Те, на мгновение растерялись, кто-то из них заскулил, кто-то закружился на месте, протирая когтистой лапой свои глаза. И тут уже вступили в игру мы с Бакусом. Он, как всегда размахивал своим молотом, сметая зверей со своего пути, ломая им кости и пробивая головы. Я же, замедлив ход времени, рубил противников мечом. Первому я отрубил пасть, развернувшись на месте и присев, второму срубил лапу, и когда тот упал, вонзил в тело клинок по самую рукоять. Мысленно поблагодарив алхимика за качественное оружие, которое, как по волшебству, рубило кости, словно резало масло. Когда я повернулся, то увидел, что один из них, прыгнул на меня, я тут же упал на колени и, прогнувшись, вонзил меч в брюхо, когда он пролетал надо мною. Вскочил на ноги, и чуть не упал обратно, ледяной пол был скользок от пролитой на него крови.

— А-а-а! — кричал Бакус, размахивая молотом и кружась на месте. Сейчас он представлял собой настоящую машину смерти.

На атакующих зверях вспыхивало пламя, когда в них попадали огненные шары, бросаемые Алами. Но они не переставали нападать. Не думаю, что ими двигал голод, скорее всего они защищали что-то. Что-то, что было совсем неподалёку.

— Не подпускайте их к Флотего! — крикнул магам я. — А я найду волчицу! — и бросился вперёд.

— Дамрар, стой! — послышался позади крик Алами, но я её уже не слушал.

Я был уверен, что волчица-мать совсем близко. Через первого волка я перепрыгнул, второму отрубил голову. Путь был чист, и я ринулся вперёд. Позади слышалось злобное рычание и жалобный вой, а также воинственные крики Бакуса и Алами. И я был уверен, что эти двое справятся со своей задачей. А я должен был выполнить основную миссию, и, как ни странно, больше на пути хищников мне не попалось. Вскоре я выбежал в новый открытый зал, но этот кардинально отличался от всех предыдущих. Он был похож на ночлежку. Небольшие ледяные стены, как бы делили помещение на комнаты, и в них, прямо на ледяном полу были устроены лежбища из хвороста и шерсти. Я замер на месте от увиденного.

— Вы не ушли, — вновь прозвучал хриплый голос совсем рядом.

Я увидел, что на небольшой постамент в центре зала, взошла волчица. Да, именно та волчица, я был в этом уверен, её яркие голубые глаза пронзали меня насквозь. И она была брюхатая, живот низко свисал.

— Так это ты — удивился я.

— Почему вы не ушли — спросила она, не раскрывая пасти. — Почему вы не оставите нас в покое

— Вы напали на нас! — воскликнул я. — Мы не потерпим, когда на нас нападают!

— Мы тоже! — она издала рык и оскалила пасть.

И тут из-за обеих сторон постамента вышли два белых волка, оскалив жёлтые клыки.

— Стоять, — приказала она им, и те замерли на месте, но всё так же щетинились, давая понять о своих намерениях.

Я был несколько удивлён, что она остановила их.

— Да, ты правильно думаешь человек. Я не трону тебя, если ты оставишь нас.

— Думаешь, я просто так сюда пришёл — спросил я у неё. — Вы чуть не убили меня и моих друзей.

— Вы сами явились сюда со злыми намерениями, — прозвучал голос. — Мы никого не трогали.

— А как же нападение на меня и моего проводника, когда мы шли к Храму стихий Двое ваших хотели растрепать нас!

— Это была ошибка. И эти дикари получили своё.

— Дикари — иронично переспросил я.

Волчица презрительно прищурилась.

— Скажи мне, Дамрар, или лучше называть тебя сын Дракона Когда ты шёл сюда, что ты ожидал увидеть И что увидел

Я задумался. В самом-то деле, я шёл сюда, чтобы уничтожить дикую стаю волков, чего же тогда удивляюсь слову «дикари» Ведь по сравнению с этой волчицей, те хищники действительно ими и являлись. Тогда, что же здесь не так И, чёрт возьми, как она узнала моё имя

— Что ты вообще знаешь обо мне и о нас — спросила волчица.

— О нас — переспросил я.

Она закатила глаза и подняла морду вверх, и тут же в мою голову полезли разные мысли. Сперва я пытался с ними бороться, отвязаться от них, мотая головой в разные стороны, чем вызвал негативный интерес тех двух хищников. Но вскоре понял, что все мои усилия бессмысленны, и, наклонившись на одно колено, поддался чужим мыслям, которые, как, оказалось, являлись воспоминания волчицы. Я видел, как люди вырезали белых волков с голубыми глазами, я видел огонь и кровь, слышал вой и скул. Потом видел лица различных людей, в том числе и алхимика, потом снег, вьюгу, холод. Снова волки, но злые, дикие. Но потом тепло, именно в этом зале ей было тепло.

Всё пролетело довольно быстро, и теперь я знал всю жизнь волчицы. Одновременно с этим, всё моё сознание, как-то прояснилось, будто все вещи разложены по полочкам, и внутри чувствовалась свобода. Белый волк что-то изменил во мне, дал знание, которое я ещё не осознал, но уже чувствовал. Раздался хруст в груди, как тогда, когда Флотего вставлял мне рёбра, но в этот раз всё произошло само собой, и совсем без боли. Но как мне поступить дальше Убить её, как следовало сделать, я уже не смогу, ведь в чём она была виновата

— Что теперь, Дамрар — спросила она.

Я нахмурился. Снова оказался в дурацком положении.

— Поступишь, как тебе было приказано, или поступишь по зову сердца

— Иди, — ответил я. — Уходи, пока ещё не поздно.

Она ничего больше не сказала, лишь кивнула мне и развернулась. И в этом кивке я увидел одобрительную улыбку. А на бедре заметил клеймо в виде креста, и вспомнил о рассказе Норры, о первой её встрече с алхимиком.

Тут, позади я услышал бег и крики

— Дамрар! — это были Бакус и Алами. — Держись! — и они выскочили в зал.

В это время волчица уже бежала в противоположный тоннель, два её стража, следом за ней.

— Врёшь, не уйдёшь! — крикнул Бакус, видя лишь белый хвост в темноте прохода, и ринулся за ней.

— Нет! — крикнул я, но было уже поздно.

Бакус стремительно приближался к убегающему зверю, и вот он уже в прыжке, занёс свой молот. Удар, непременно будет чу

довищной силы. Но перед самой головой зверя, молот остановился. Маг стоял на месте с округлёнными глазами и трясущимися руками.

— Как — выдавил он из себя.

Перед ним стоял я и держал его молот за набалдашник левой рукой. Позади застыла волчица, смотря на нас. И тут я выкинул правую руку с мечом в сторону, и вонзил клинок в ледяную стену, преграждая путь Алами, которая так же стремительно появилась здесь.

— В чём дело! — раздражённо воскликнула она, но тут же замолчала, видя, как я остановил удар Бакуса. — Дамрар

— Уходи, — спокойно сказал я волчице, и та, вместе со своей свитой, помчалась дальше.

— Она же сейчас уйдёт! — воскликнула Алами и схватилась за мою руку, пытаясь её оттолкнуть.

Но тут же вздрогнул весь этот ледовый лабиринт, и она отстранилась назад, видя мой взгляд.

— Никто её не тронет, — сурово сказал я. — События приняли неожиданный характер, — я выпрямился, отпустив молот Бакуса, и вытащил меч изо льда. — Я всё объясню, обещаю, но чуть позже. Прошу, поверьте мне.

Не знаю, поверили они или же просто были напуганы, что, скорее всего, но никто не осмелился последовать за волчицей.

Вернулись в Храм мы в тишине. Я не стал объяснять, в чём дело даже Флотего, но тот и сам понял, что меня об этом сейчас лучше не спрашивать. Норра уже была в порядке, хотя она потом ещё покажется алхимику. Конечно, покажется, но сейчас не до этого. Приехав, я сразу направился к нему и, постучав в дверь, но не дожидаясь ответа вошёл в зал, где мы впервые встретились. Он был там, и когда я вошёл, повернулся на звук.

— О, так быстро, — иронично усмехнулся Стакр.

— У меня к тебе разговор, — сказал я серьёзно и закрыл за собой дверь.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Мне нравится твой взгляд, Дамрар. В нём чувствуется сила, — уже более серьёзно сказал тот. — Ты готов действовать, это нам и было нужно.

— Я хотел поговорить о Винеме.

— Винеме — удивился он, и тут же отвёл взгляд в сторону. — Видимо, ты и так всё знаешь, и мне интересно только одно. Как ты поступил на этот раз — вновь посмотрел на меня.

— Она ушла, — ответил я.

— Ясно, — кивнул он. — Ну, что ж, хорошо. Значит, северные возродятся.

— Они мирные звери.

— Не нам их судить. И, потом, за всех нельзя судить одинаково.

— Они хотят мира.

— Я тоже.

— Но зачем тогда надо было посылать нас убить её! — воскликнул я.

— Ты так и не понял — алхимик тоже повысил голос. — Ты должен отличать Зло и Добро. Должен научиться их различать. В нашем мире, да и не только в нашем, они очень тесно переплелись, и чтобы уничтожить Зло, ты должен явственно его видеть!

— Почему нельзя было сразу сказать мне правду!

— Я должен всё тебе разжевывать, да ещё и проглотить за тебя! Чёрт возьми, Дамрар, ты учишься, так учись на практике, а не в теории! Тебе ведь это всё равно ничего не даст!

— Учитель — послышался за дверью встревоженный голос Алами.

Судя по всему, их напрягали наши крики, что-то мы разошлись.

— Ты им не говорил — уже спокойно спросил у меня алхимик.

— Нет, я хотел сперва поговорить с тобой, чтобы во всём разобраться, — я так же успокоился.

— Входите, Алами! — позвал он, и дверь открылась.

Какие красивые глаза. Мне всегда нравились её глаза. Она смотрела на нас, и нам становилось тепло. От этих светлых глаз, цвета холодной воды. Она любила нас, и никогда не отпускала далеко.

Но потом пришли они, двуногие. Они называли себя людьми. Мама говорила, что это самые опасные животные. И вот они начали жечь деревья и убивать нашу семью. Их было очень много, мы пытались убежать, спастись, но я упала в яму. Это, наверное, и спасло меня. Кто-то поднял меня на руки, я запомнила это лицо, оно тоже было тёплое, с такими же глазами.

Он отнёс меня к себе, в свою семью, к двуногим. Там я познакомилась с маленьким человеком. Он был похож на меня, так же бегал и играл со мною, и только он мог меня понимать. Мы с ним пытались разговаривать, и вскоре у нас это получилось. Там я узнала, что нашей стаи больше нет, что нас называли северными волками. Нас боялись, поэтому и убили. Я была в расстройстве, но маленький двуногий любил меня, а я любила его. Он называл меня Волчонком, и я была благодарна за это тепло. Тогда на мне и поставили эту печать, было больно, но тогда меня стали меньше бояться.

Но вскоре пришли другие двуногие, и так же жгли, и убивали, только, на этот раз, себе подобных. Я никогда не думала, что такое возможно, ведь это бессмысленно. Мою новую семью тоже убили, а я успела убежать. И долго блуждала в лесах, охотясь на разную живность.

А потом повстречала его, могучего двуногого, которого звали Стакр. Он смог заговорить со мною с первого раза, и я доверилась ему. Он назвал меня Винема. Долгое время жила у него, но никогда не думала, зачем ему я. Думала, что так и должно быть.

Но однажды в горах, я встретила ещё одного с такими же глазами, как и у меня. Оказалось, что я была не последняя из рода северных. Он был одним из нас, и жил в этих горах уже много лет. Он был вожаком местной стаи, которых называли снежными. Но чистокровных северных волков у него так и не появилось, да и не могло появиться. Тогда мы понимали, что обязаны возродить наш род.

Но когда об этом узнал Стакр, то убил его. Но надежда оставалась. Я сбежала от двуногого и стала новым вожаком стаи. И тщательно от него скрывалась, ведь в моей утробе тлилась новая жизнь.

Перебирая старые свитки, Стакр думал о неудаче с волчицей. Сколько лет она служила ему верой и правдой, а потом сбежала. А он даже и не знал, что она из себя представляет. Силы Дракона, его кровь, кто бы мог подумать Алхимик бы и не узнал об этом, если бы к нему не явился гость несколько дней назад.

— Здравствую, Стакр, — сказал тот, когда алхимик сидел здесь же и занимался, кажется, тем же самым.

От неожиданности он вздрогнул.

— Это Вы — удивлённо спросил хозяин храма, увидев гостя. — Что Вас привело ко мне Если это на счёт потомка Дракона, то он быстро учится, и скоро…

— Это всё хорошо, — перебил его Иян. — Но у меня есть для вас задание. Твоя волчица, она обладает частью силы, нужной нам. Надо, чтобы вы её вернули.

— Силу Вернули

— Да, Стакр. Может ты и не заметил, но твой бывший питомец имел в себе часть Дракона.

— Ох, — только и вздохнул тот.

— Поэтому ты должен вернуть её. У меня много других забот. Но когда ты всё сделаешь, я вернусь, — с этими словами незваный гость шагнул назад в тень и исчез.

Тогда-то алхимик и дал задание магам и Дамрару с Норрой. Объяснение звучало достаточно глупо — тренировка и всякое такое. Правду знали лишь Норра и Флотего, который и должен был забрать силы себе, а потом передать Ияну. Но тот провалил задание, ссылаясь на рану девчонки, от которой было больше проблем, чем пользы. Стакр надеялся, что она погибнет в Октисе, поэтому и не дал её ничего в помощь. Она его часто отвлекала, а своей привязанностью ещё и бесила. И знала довольно много, что могло повлиять на положение алхимика в обществе. Но нет, она выжила и привела этого молокососа, что оказалось очень кстати, его не пришлось искать.

А в наказание маг воды отправится в самую гущу этих монстров. Что же им двигало, когда он не выполнил приказ Ведь старик имел на него большое влияние, у него были ниточки, за которые он мог подёргать. Но маг противится. Сможет ли он выполнить своё задание до конца Сможет ли убить Дамрара Скорее всего — да, ставка слишком высока для него.

Но что же делать с волчицей Стакр пока не знал ответа.

Мы остались со Стакром наедине. Только что было объявлено, что завтра с утра мы отправляемся к Вратам Ада. Так же на собрании алхимик сказал, что Норра останется здесь, следить за ним, так как ему осталось совсем немного. Маги стихий ушли к себе, а мне пришлось остаться.

— Ну, наконец-то, — во мне вновь загорелся азарт.

— Не спеши, Дамрар. Ты ещё не готов, — алхимик печально вздохнул. — Тебе следует знать, первое, что надо сделать — это закрыть сами Врата. Если сможешь это сделать, то Демон станет смертным.

— Но как их закрыть

— Хороший вопрос, — он почесал бороду. — Я и сам толком не знаю, но есть один возможный вариант. Ты должен их разрушить.

— Чёрт, но как

— Я не знаю! — всплеснул руками алхимик. — Никакое известное мне оружие или заклятие не сможет этого сделать. Ты должен прикоснуться к Вратам и, возможно, тогда к тебе придёт догадка, может тогда в тебе и проснутся силы Дракона.

— Не самый лучший вариант. Ты предлагаешь нам впятером идти против армии нечисти.

— Ты и так один туда рвёшься, даже не зная, что тебя ждёт. А я пытаюсь хоть как-то помочь.

— Да, прости, — я склонил голову, как бы прося прощения.

— Понимаю, Дамрар, тебя страшит неизвестность, — он подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Но тебя выбрали боги, о тебе гласит Пророчество, а это значит, что именно у тебя всё получится.

— Благодарю, Стакр. Ты, наверное, единственный, кто в меня верит, — я похлопал его по руке.

— Нет, не единственный. В тебя верят многие я, мои ученики, боги, пророк нам неизвестный и, конечно же, твоя жена, она всегда в тебя верила.

— Да.

Мы сидели на конях, собираясь отправиться, возможно, в наш последний поход.

— Помни, Дамрар. Ты можешь многое, если будешь верить в свои силы, — напутствовал алхимик. — Всё лишь в твоих руках.

— Да, я знаю. Благодарю тебя, Стакр.

— Ещё сочтёмся, — улыбнулся тот. — Возможно, вы успеете вернуться, тогда и поблагодаришь.

— Возвращайся, Дамрар, — сказала тихо подошедшая ко мне Норра. — Я буду ждать.

— Я постараюсь, — печально улыбнулся я, вспомнив об Ильземире.

И мы выехали в предрассветной тишине.

— А о нас так никто не заботиться, — усмехнулся Бакус, когда мы отъехали на приличное расстояние.

— Может, не заслужили — в тон ему сказала Алами.

— Ну, видимо не заслужили, — подначил их я.

— Помолчал бы, стажёр, — фыркнула она.

— Хватит вам, — сказал Флотего. — У нас ещё большая битва впереди. Сото, как там впереди

— Вроде ничего, — ответила та.

— Она так далеко видит — спросил я у Флотего, подъехав к нему поближе.

— Она видит на несколько десятков стошь вперёд. И может разглядеть даже мельчайшие детали. Воздух — это её глаза.

— Хм, интересно.

— А иногда и страшно, — ухмыльнулся Бакус, подъехав к нам. — Представь, ты захочешь искупаться, а она-то всё видит.

— Я ещё и всё слышу, — раздался невдалеке голос Сото. — И потом, Бакус, ты не в моём вкусе.

— Да ладно. А как же это — он согнул руку, демонстрируя свои накачанные мышцы.

— А, — отмахнулась девушка. — Не вдохновляет.

— Ха, ха, — Бакус толкнул меня локтем. — Это она на публике так говорит, а на самом-то деле, уф… — от лёгкого порыва ветра, его шлем соскользнул ему на глаза. — Хорошо, хорошо, молчу, — он поправил доспех.

Они бежали по узким тропинкам, которые извивались среди скал. Каждый неверный шаг грозил им гибелью, но они не останавливались. Позади была погоня. Непременно была. Они не могли бросить дочку из рода Изимов, она могла поднять за собою народ, а это им было совсем не нужно. Но Сото сбежала вместе с Ивом — её телохранителем, а вместе с этим и возлюбленным.

Они бежали от преследователей, которые ворвались к ним во дворец и захватили власть. Бежали, не зная куда, лишь бы оторваться от погони, затеряться среди скал, а потом…

Потом будь, что будет.

Крутые склоны под ногами препятствовали их спасению, словно не желали этого. Но в то же время, они тормозили и тех, кто гнался за возлюбленными.

Сото взглянула на Ива, когда они остановились перевести дух. В его глаза, в эти нежные, карие и такие любимые глаза. В такие моменты её сердце сжималось от радости, что он здесь, рядом с ней. Хотелось прижаться, обнять изо всех сил и никогда не отпускать.

— Всё у нас будет, — сказал он, видя её взгляд. — Я обещаю, — взял её за ладонь, подтянул к себе.

Она сделала пару шагов к нему, но, внезапно, поскользнулась. Девушку занесло в сторону, споткнулась о выступающий камень и опрокинулась назад, прямиком в пропасть. Парень попытался схватить её за платье, но то порвалось, и девушка полетела вниз.

— Сото! — крикнул Ив, глядя, как его любимая исчезает внизу. — «Ну, уж нет. Мы погибнем вместе», — пронеслось у него в голове, и он бросился туда же.

Отчаянный поступок, достойный романтического воспевания, но довольно глупый.

Девушка летела вниз, с ужасом осознавая, что сейчас её жизнь прервётся. Это было так несправедливо. Но, с другой стороны, не придётся всю жизнь прятаться и бояться, что за ними могут прийти. Лучше уж так, раз и всё.

Склон был крутой, поэтому она не цеплялась за уступы, падение было свободным. Вот она уже над землёй, острые пики скал смотрят ей в лицо, ещё миг и конец, она закрывает глаза. Что-то слегка дёргает её, девушка думает, что это от падения. Но как же она тогда думает, если разбилась Нет ни боли, ни агонии, вообще никаких чувств. Может так и должно быть Но лёгкий ветерок колышет её волосы, и Сото понимает, что такое может быть только в том случае, если она жива. Открывает глаза и видит, что висит в воздухе прямо над острыми каменными пиками. Просто висит, нет никого и ничего, что могло бы её поддерживать. Она парит совсем рядом от своей гибели.

— А-а-а! — раздаётся резкий крик, а следом за ним, громкий шлепок, и на её лицо попадает что-то мокрое и тёплое.

Девушка боится посмотреть в сторону, уже предчувствуя то, что там произошло. Ведь этот крик, этот голос был хорошо ей знаком.

Чтобы сократить дорогу и избежать новых неприятностей в горах, мы спустились в пустыню. Уже сгущались сумерки, завтра мы должны были доехать до Мёртвых скал.

— В прошлый раз, когда мы проезжали здесь с Норрой, мы наткнулись на одно интересное явление природы, — начал я. — Это произошло ночью. Раздались звуки битвы, послышались крики и звон мечей, а потом нас окутала зелёная пелена, в которой мелькали чьи-то тени. Мы с Норрой стояли в разных сторонах, но как только взялись за руки, то туман заскользил дальше.

— Взялись за руки и всё — криво спросил Бакус.

— Такой же туман я видел, когда Стакр показал мне прошлое, — я проигнорировал его усмешку. — Тогда я участвовал в последней битве Кутуни. Время на миг замерло, вместе с воинами, а с небес спустилась эта самая зелёная пелена и окутала их шатры, а потом расползлась в разные стороны. После этого живые воины просто упали на землю без сознания.

— Может этот зелёный туман забрал души Кутуни, а ты потом встретил их — вновь усмехнулся Бакус.

— Знаешь, а ты сейчас сказал умную вещь, — задумался Флотего.

— Я всегда говорю умные вещи, дружище.

— Все мы знаем, что братья Кутуни были прокляты из-за своей трусливости и алчности. Возможно, что в этом тумане они до сих пор воюют между собой, не зная, как обрести покой.

— Вот же классно будет, если мы их сегодня встретим, — заулыбался маг земли. — Я всегда хотел наподдать какой-нибудь дряни, чтоб аж…

— Тихо! — вдруг крикнула Сото. — Что-то не так.

— И кто тебя за язык тянул — огрызнулась на Бакуса Алами.

Мы замерли, лошади заволновались, стоя рядом с нами.

— Тише, тише, — пыталась успокоить их Сото. — Флотего!

— Сейчас, — он достал флягу, и по мановению его руки, из неё появились какие-то испарения. Лошади легли на землю, лишь вдохнув их.

— Опять ваши штучки, — сказал я, вспоминая прошлый раз.

А впереди появилась зелёная дымка, которая стремительно приближалась к нам. И снова начали нарастать звуки битвы. И как только туман окутал нас, из него раздался хриплый крик

— А-а-а!!!

— Это оно — спросил Флотего.

— Да, — ответил я. — В прошлый раз я надеялся, что это мираж.

И вновь раздался хрип.

— Кто вы — спросил невидимый хозяин этого хрипа.

— Я Дамрар — потомок Дракона. А это маги — повелители стихий. Кто вы такие

— Дамрар. Мне знакомо твоё имя, — раздался второй хриплый голос. — Я знаю тебя.

— Что-то я вас не припоминаю.

— Ты был участником битвы, которая была четыреста восемь лет назад, — ответил всё тот же голос. — Мы императоры Кутуни.

— Ты Синай! — вспомнил я. — Ты приказал убить Маркса за то, что тот попытался остановить тебя!

— Да, это я. Но на мне не только его смерть, но и ещё множества людей, — прохрипел он. — Я был слишком самонадеян. Мною руководила алчность.

— И за это вы прокляты! Каждый получает по заслугам!

— Мы прокляты, и воюем вот уже четыре столетия, — раздался первый голос. — Мы никогда не обретём покоя, если только нас не простит хотя бы один человек той последней битвы, когда небеса покарали нас. Но единственным выжившим до этого времени остался только ты. Прошу, спаси нас.

— Вы думаете, что я смогу вот так просто простить вас за то, что вы сотворили За то, что развязали кровавую войну, которая длится до сих пор

— Да, мы были ужасны в своих поступках, — прохрипел умоляюще второй голос. — Но ты ведь не такой, как мы. Ты благороден. Прошу, отпусти нас.

Ко мне подошёл Флотего.

— Дамрар, мы можем их использовать, — сказал он шёпотом. — Они могут помочь нам в битве. Баш на баш. Они помогают нам, а ты отпускаешь их. И мы ни в чём не проигрываем.

— Пожалуй, ты прав, — согласился я и вновь обратился к невидимым императорам. — Что ж, я прощу вас, если вы поможете мне в другой битве.

— Всё, что пожелаешь. Но знай, что в нашей власти лишь вселять страх в людей. Причинить вред мы не в силах, — ответил первый.

— Ничего себе призраки, — фыркнула маг огня.

— Тебе стоит только позвать нас, и мы явимся по первой просьбе, — ответил второй.

И в тот же миг туман рассеялся.

— Думаешь, что это хорошая идея — спросила Алами у Флотего.

— Не знаю, но что мы теряем — ответил тот.

— Мы приобретаем возможность вновь быть преданными.

— Сомневаюсь в этом, — сказал я. — Думаю, что им уже хватило мучений за эти четыре сотни лет.

— А у меня вообще от них мурашки по коже бегут, — подал тихий голос Бакус, и мы все увидели, что этот великан дрожит.

— Бакус, как ты — сочувственно спросила Лимая.

Они оба сидели в задней комнате местной аптеки. Им было всего по двенадцать лет, но на их плечи уже взвалилась непосильная ноша. Они были беспризорниками, брошенными детьми города. Лишь старый аптекарь иногда помогал им, как и сейчас. Совсем недавно Бакус лишился второго безымянного пальца, когда его поймали с чужим кошельком, и теперь на его руках было всего восемь пальцев.

— Сама не видишь — огрызнулся он, показывая перебинтованную кисть, которая была в крови.

Девочка ничего не ответила, понимая, что он сейчас в полном отчаянии.

— Всё пройдёт, — сказала она успокаивающе. — Мы вырастем и станем жить во дворце. Ну, если и не там, то хотя бы в большом доме, — говорила она мечтательно, глядя в потолок.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Бакус. — Во дворце. Господин Ривен уже постарел, однако дворцом эту конуру не назовёшь.

— А мне нравится, — послышался невдалеке голос аптекаря. — Да, конечно, это не императорские палаты, но всё же это мой маленький оплот спокойствия. И я вполне доволен своей жизнью, — он улыбнулся и подошёл к ребятам. — Как твоя рука, Бакус

— Болит, — ответил тот, и на его глазах появились слёзы. — Ну, почему это именно с нами! — его прорвало. — Почему люди такие жестокие! Ведь мы всего лишь хотим есть! — причитал он, всхлипывая.

— Ну, ну, ну, друг мой, — старик сел рядом и положил руку на его плечо. — Если в жизни тяжело, значит, она тебя к чему-то готовит. Поверь, когда-нибудь все получат по заслугам. И тогда мы с вами будем одними из лучших.

Прошло несколько лет. Бакус возмужал, и теперь был раза в два больше своих сверстников. Однако, это его не спасло от десятка стражников, да он и не сопротивлялся, когда они пришли за ним в эту заброшенную аптеку. Он сделал то, что должен был сделать, убил местного судью, который оказался грязным извращенцем.

Лимая была прекрасна в своём возрасте, и многие имперские красавице могли бы ей позавидовать. Но этим воспользовался судья, изнасиловав бедную девушку, а потом выбросив её на улицу, бросив рядом пару медяков. Лимая не смогла пережить такого позора и покончила с собой, повесившись в этой самой аптеке.

Бакус отомстил, прирезав этого жирдяя, словно свинью. И сейчас не боялся своей участи, стоя на эшафоте с петлёй на шее. Глашатай зачитывал приговор, но парень его не слушал. Ему вдруг показалось, что всё это несправедливо. Он не страшился смерти, но ведь он не заслужил её. Сделал дело, которое требовалось от него. Зуб за зуб. Он делал этот город немного чище, а его за это повесят Это не честно!

И тут же появилось какое-то странное ощущение в стопах, которого раньше не ощущал. Приятное покалывание. А потом в голове мелькнула странная мысль, что он и земля, под их ногами, едины. Стоит только захотеть, и земля разверзнется.

Повернул стопу, а вместе с этим ощутил лёгкий толчок. Люди вздрогнули, ропот усилился, но они продолжали ожидать казни. И у Бакуса появилась идея.

— Люди! — воскликнул он. — Послушайте меня!

Ропот стал тише.

— Вы казните не того! Да, я убил судью! Но вы все знаете, кем он был!

— Помолчал бы лучше, — послышался рядом голос палача.

Но Бакус не собирался молчать.

— Вы не ведаете, что творите! Я был послан сюда, дабы творить добро! И боги тому свидетели!

С этими словами он ударил ногой по эшафоту, и земля дрогнула с новой силой. Он не унимался, и горожане начали спотыкаться и падать. Вымощенная камнем городская площадь дрожала, хилые постройки дали трещины, а торговые палатки завалились. Люди, с ужасом в глазах, разбегались в стороны. Палач был в смятении, хотя повидал многое за время работы. Он стоял и смотрел, как горожане, словно стадо баранов, мечутся и толкаются, спасаясь бегством. А когда обернулся к осуждённому, то увидел пустую болтающуюся петлю.

Мы нашли укромное место, чтобы переждать ночь. Первым дежурил Бакус, так как его ещё немного трясло от увиденного. Я так и не понял, что это с ним, ведь впереди были существа и пострашнее этих призраков. Наверное, всё дело в умении у императоров вселять страх.

— Всё будет нормально, — сказал нам громила. — Сейчас просто посижу и приду в себя. Можете спать спокойно, — и выдавил кривую улыбку.

Думаю, ему можно доверять. Просто он не был готов, но ведь должен был быть. Не важно, главное, чтобы я завтра мог не переживать за свой тыл. С этими мыслями я и уснул.

В этот раз мне приснилось то самое поле, где была последняя битва императоров. По земле стелился зелёный туман. Все воины замерли в различных позах, будто время остановилось посреди битвы.

— Так оно и есть.

Я обернулся и вновь увидел своего двойника в чёрном плаще. Он шёл ко мне, осторожно обходя застывших людей.

— Но ты ведь и так это видел. Когда читал Пророчество.

— Да, я помню это место, но тогда я видел его сверху, — непроизвольно посмотрел на небо. Оно было затянуто серыми тучами.

— Тогда это тело было уже мёртвым. Поэтому так всё и привиделось.

— Тело смертно, а душа нет.

— Именно. Думаю, примеры приводить не надо. В зеркало ты смотрелся.

— Сколько же мне тогда было

— Тогда Затрудняюсь ответить, смотря, что ты имеешь в виду. Твоему телу больше тридцати, но дух гораздо старше.

— Выходит, что этому телу меньше

— Да, но есть одно «но». Это не новая твоя телесная оболочка. Она всё та же, просто воссоздаётся заново. Поэтому у тебя и появляются иногда такие мысли, которые внезапно всё объясняют. К примеру, как бы ты узнал свой нынешний возраст, если ничего не помнил

— Э-эм, — промычал я, понимая правдивость этих слов. Слишком часто что-то осознавал, чего знать не должен.

— Вот, — довольно кивнул тот. — Это всё кровь. Большей частью она ведь вода, а вода, словно библиотека, сохраняет то, что в неё попадает.

— Да, Флотего, что-то подобное рассказывал.

— Вот видишь. Твоё тело помнит многое, осталось вспомнить и тебе самому, как этим пользоваться.

— Звучит слишком просто.

— Да, я знаю, что нам предстоит много работать, но, в конце концов, тебя ждёт награда. Она, — и кивнул в мою сторону.

И меня тут же обняли нежные руки. Обернулся, позади стояла Ильземира.

— Я буду с тобой даже в самые тяжёлые моменты, — сказала она. — Буду до конца.

— Я знаю, — ответил я, сжимая её ладони.

— Не стоит распускать сопли, — сказал мой двойник, подойдя к нам. — Тебе ещё многое надо узнать, прежде чем вы снова будете вместе.

— Ты ведь знаешь, что у всех есть свои интересы, — продолжила Ильземира. — На примере этих императоров Кутуни. Многие люди погибли в этой бессмысленной войне. Они молились богам, но война продолжалась, и вера в богов потихоньку исчезала. И тогда, Всемогущие прокляли императоров, даровав им вечные скитания. Война сошла на мелкие стычки, лишь изредка вспыхивая большими боями, и людской ропот понемногу спал, в богов опять поверили. Однако мало кто знает, что эти битвы так же выгодны и небесным жителям. Чем больше людей умирает, тем больше идёт молитв ещё живых, а это подпитывает их силы. Так что здесь всё запутанно, и ты не должен попадаться на чей-нибудь крючок.

— И как же мне теперь быть

— Ты должен выполнить свою миссию. Выгоды не будет никому, если здесь воцарится Зло.

Мы подъезжали к Мёртвым скалам. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что за мною кто-то наблюдает. Невидимый ледяной взгляд, казалось, пронизывает насквозь. Возможно, это были Кутуни, от них исходило такое ощущение и раньше, возможно, это был Демон, который сейчас поджидает меня у Врат.

— Сото, что там — спросил Флотего.

— Плохо видно. Зло мешает мне, не понимаю только как, — она сощурилась, и тут её вырвало.

— Сото, что такое — к ней подъехала Алами.

— Это… — простонала она, пытаясь нормально вздохнуть. — Это просто отвратительно. Совсем неподалёку люди, но они…. Даже не знаю, что с ними произошло, но это просто отвратительно.

— Ну, значит, сейчас мы узнаем, что же там такое, — сказал Бакус, видя, как к нам приближается толпа.

Лошади взбудоражились.

— Флотего, может, ты их опять усыпишь — предложил я. — С ними мы дальше не продвинемся.

— Что-то мне подсказывает, что и без них мы далеко не пройдём, — ответил он, но всё же слез с животного.

Все последовали его примеру, накинув снаряжение на себя.

— Надо бы увести их в безопасное место, — сказал маг воды.

Но тут животные окончательно не выдержали и рванули поводья. Удержать удалось только Бакусу, остальные четыре лошади помчались прочь.

— Отпусти уже её, Бакус, — усмехнулась Алами.

Тот послушно отпустил, и та ринулась за остальными.

— Как думаете, может, последовать их примеру — усмехнулся великан.

— Тогда я лично тебя прикончу, — вторила ему Алами. — Если, конечно, останусь сегодня жива.

— Если, — вновь усмехнулся тот и перехватил поудобнее свой молот.

Мы приготовились к схватке. Ветер начал подниматься, земля задрожала, Алами покраснела, а Флотего держал руки около фляг с водой, висевшие на поясе.

— Друзья, поберегите силы, — посоветовал я.

Никто не ответил, даже не кивнул, но по их лицам было видно, что они со мной согласны. Толпа приближалась, и вскоре нам всем стало тошно от увиденного.

— Теперь я тебя понимаю, подруга, — пробурчал Бакус, смотря на идущих людей.

Да, на нас двигались люди, но они были обезображены. У некоторых не хватало конечностей, руки или пальцев. У кого-то по пути сломалась нога, и он упал, но продолжал ползти к нам. И все были в изорванной одежде, а кто и без неё. Гниющая плоть свисала с их тел, а смрад от этого доносился далеко от них. У кого-то из этих полулюдей было оружие, кинжал или меч, некоторые даже тащили за собой боевые топоры, у нескольких были щиты за спинами, но мне казалось, что они уже не помнят, что это, и как этим пользоваться.

— Действительно муть, — сглотнула Алами, а Сото опять стошнило. — Держись подруга. Скоро мы их немного подогреем, — с этими словами она раскинула руки в разные стороны, и её глаза вспыхнули огнём.

— Подожди Алами, не горячись, — сказал ей я и положил руку на плечо, от чего пошёл пар, но боли я не чувствовал. — Кутуни, вы здесь — позвал я мёртвых императоров, глядя перед собой.

— Да, Дамрар, — раздался хрип Синая, и я почувствовал ледяное дуновение ветра.

— Вы можете остановить этих мертвецов — спросил я.

— Да, но больше мы нечем помочь не сможем. Силы Зла нам не под силу, мы властны только над живыми.

— А разве они живы — удивился я, глядя на куски гнилого мяса.

— Почти. Однако мы сможем помешать им, и задержать их для вас, пока вы доберётесь до Врат, — прохрипел Столл, второй император.

— Ну, вот и договорились, — кивнул я. — А с нежитью мы уж как-нибудь сами повоюем.

— Но лучше вам не видеть этого, — прошептал Синай, и их зелёная дымка понеслась вперёд, к разлагающейся толпе.

— Чего не видеть — не понял я, но императоров рядом уже не было.

— Что они сказали — спросил Флотего.

— Сказали, что смогут задержать только толпу этих полуживых, а с чудовищами бороться будем сами, — ответил я.

— Ну, отлично, — всплеснул руками Бакус. — Нам, как всегда, самое интересное.

— А ещё они сказали, что нам лучше этого не видеть, — добавил я.

— Чего не видеть — переспросил он.

— Я не… — не успел закончить фразу, когда увидел, что зелёная пелена разлилась по всей толпе, а потом мягко осела не землю.

И тогда началось то, что нам, действительно, не стоило бы видеть. Люди, или то, что от них осталось, потеряли к нам всякий интерес, и начали бросаться друг на друга, разрывая тех, кто шёл рядом на части, вгрызаясь оставшимися зубами в тела соседей. Но и это ещё не всё. Те, у кого было оружие, вонзали клинки себе в головы, прокручивая их, или рубили оставшиеся конечности, некоторые из них начали биться головами о камни, разбрызгивая свои мозги вокруг.

Нас всех стало воротить ещё больше.

— По-моему нам пора отсюда сваливать, иначе меня вырвет всеми моими внутренностями, — пробормотал Бакус.

Он единственный, кто ещё мог нормально говорить, остальные же боялись раскрыть рты, чтобы не стошнило. Не говоря больше ни слова, маг земли вскинул вперёд руки, и земля перед нами задрожала. Глыбы камня вздыбились возле нас, образовав некое подобие лестницы, которая вела к ближайшей скале, где не было этих ходячих кусков гнили.

— Вперёд! — крикнул Бакус, и мы помчались наверх.

Поднявшись повыше, смрад ходячих мертвецов немного поутих, и нам стало легче дышать.

— Уж этого я не ожидал! — воскликнул он. — Какого чёрта они сделали!

— Радуйся, что тебя не задело, — усмехнулась Алами.

— Да уж, — выдохнул он.

Я посмотрел на них. Вроде всё в порядке, только вот Сото совсем бледная, сейчас её отпаивал Флотего.

— Дамрар, всё в порядке — спросил он.

— Всё в норме, — ответил я. — Мутит немного, но это нормально. Нам надо идти, Сото, ты в состояние — спросил я её, и тут же лёгкий порыв ветра в лицо. — Понял, вопросов больше не имею.

Мы пробирались в полутьме среди скал, и каждый неосторожный шаг грозил нам неминуемой гибелью. Вдалеке от нас мерцали Врата Ада, освещая алыми лучами окружающую местность. Пока что на пути нам никто не попадался, хотя мы постоянно слышали какой-то шорох, а Сото видела вокруг нас мелькающие тени.

— Выжидают, но чего — говорил Бакус. — Мы и так отличная мишень.

— Может впереди ловушка — предположила Сото.

— Может — усмехнулась Алами. — Да это же очевидно.

— Самое главное сейчас, это не разделяться, — сказал Флотего. — Держимся все вместе.

Все были наготове. Я сжимал меч, Бакус свой молот, а земля под нами слегка вздрагивала, говоря о его напряжении. Алами была покрасневшей, а в глазах блистали искорки, Сото судорожно сжимала свою пику, но пыталась не выдавать своего волнения. А вокруг рук Флотего уже переливались струи воды, они словно змеи оплели его от кисти до локтя. Было плохо видно, но первое, чему я научился у алхимика, это видеть в темноте, для остальных это и подавно не было проблемой. Справа от нас возвышалась скала, слева, на небольшом расстоянии, был обрыв.

— Когда же — нервничал громила, сжимая оружие.

— Тебе так хочется разбить чью-то голову — спросил я у него.

— А то, — усмехнулся тот. — Я аж дрожу от предвкушения, — с этими словами под ногами содрогнулась и земля.

— Бакус, успокойся. А то ненароком напугаешь наших гостей, — сказал Флотего.

— Небольшая встряска им не помешает, — громила вновь дрогнул почвой под нашими ногами, но в этот раз посильнее.

— Бакус, хватит, — сурово произнёс Флотего. — Ты их можешь спровоцировать.

— Уже поздно, — сказала Сото, и мы замерли на месте, чувствуя, как трясётся земля.

— Это не я, — развёл руками маг земли. — Честное слово.

— Ну, что ж. Приготовьтесь, — скомандовал Флотего.

Впереди появились движущиеся тени со светящимися глазами.

— А вот они, — Алами сделала шаг вперёд. — Позвольте мне быть первой.

— Будь осторожна, — произнёс Флотего. — Их слишком много. Даже для тебя.

— Не беспокойся, начальник, — ухмыльнулась она. — Ты просто не видел меня в гневе.

— Да, будь осторожна, — улыбнулся Бакус. — Ты ведь, всё-таки, будешь у них первой. Не рань их чувства.

Та только фыркнула в ответ, как делала это всегда, и вышла вперёд.

— Вам лучше отойти.

Раскинув руки в стороны, она зажгла огонь, держа его в ладонях, словно шары. Пламя разгоралось, постепенно поглощая её саму, и она засияла. На расстоянии нескольких шагов стало светло. Твари приближались.

— Ну, давайте же, — прошептала она.

Вскоре мы услышали топот множества монстров, а их рёв нарастал. Казалось, что они очень рады своей добыче, вот только добыча тоже была этому рада.

— Жрите! — выкрикнула Алами и бросила огненный шар вперёд.

Он врезался в гущу чудищ, но их ряды сильно от этого не поредели. Тогда она метнула ещё один шар. И он взорвался в этой ужасной толпе, разбрасывая мерзкие части в стороны, и освещая осклизлые тела.

— Просто отлично, — вновь прошептала девушка и со всей силы хлопнула в ладоши.

Из её ладоней вырвался столб огня, прочертив линию к надвигающейся нечисти, и перед ними вспыхнула стена пламени. Те, кто не успел вовремя остановиться и отпрыгнуть назад, сгорали с диким рёвом в этом бушующем пекле. Остальные же остановились перед огненной стеной, недовольно крича.

— Что, съели! — крикнула довольная собой Алами и повернулась к нам.

— Неплохо, — кивнул я.

— Ну да. Но как нам пробраться дальше — спросила Сото.

В это время твари, поняв, что есть и другие пути к наступлению, начали пробираться по склонам. Словно пауки они спускались по склону справа, и поднимались из пропасти слева. И сзади раздалось недовольное ворчание.

— Бакус! — скомандовал Флотего.

И тот, поняв его с полуслова, ударил ногой по земле, и позади нас выросла огромная каменная стена.

— Это их надолго не задержит, — сказал он и так же, как Алами, ударил в ладоши.

В то же время нас подкинуло вверх.

— Сото! — крикнул Бакус.

Вокруг нас сразу закружились вихри, сдувая прыгающих и летающих тварей. Мы подлетели на несколько рук вверх, перелетели огненную стену, и перед нами, словно посадочная тропа, поднялись глыбы камня. Мы заскользили вниз по каменной дорожке, но внизу уже поджидали монстры. Алами бросила в них огненный шар, и он раскидал их, но теперь в конце каменного пути бушевало пламя.

— Приготовьтесь, — скомандовал Флотего.

И мы все, как по команде, прыгнули вперёд, лишь приблизившись к этому огню. И тут же пришло время для кровавой битвы, на нас ринулась орда нежити.

— Сото, постарайся задержать тех, кто сверху! — крикнул Флотего, и та взмыла ввысь.

У нас же не было времени разговаривать. Бакус разбивал нежить своим молотом, и от его ударов дрожала земля, подбрасывая этих тварей вверх, где порывами ветра их разбрасывала Сото. Боже мой, я не мог и вообразить, на что способна эта хрупкая особа. От земли и до самых небес поднялись смертельные вихри, и всех, кто туда попадал, просто разрывало на части, лопались, как мыльные пузыри. Алами же ей помогла и зажгла эти вихри своим пламенем.

— Теперь уж эти твари точно должны сдохнуть, — сказала она.

— Вот же чертовка! — смеялся Бакус, размозжив ещё одну голову. Казалось, что убийство приносит ему неописуемый восторг.

Мы же с Флотего просто рубили нападающих. Я мечом и клинком, а он разрезал их плоть тугими струями воды, которыми управлял будто хлыстами. Но они всё наступали и наступали, будто мы их и не убивали вовсе.

— Флотего, их слишком много для нас! — крикнул я.

Мы стояли спина к спине, отбиваясь от полчищ разнообразных чудищ. Алами, Бакус и Сото сражались уже поодиночке, всё-таки им удалось нас разъединить.

— Ну, что ж, хорошо, — прорычал тот. — Дамрар, сейчас будет мокровато.

С этими словами ударил своим оружием в разные стороны с такой силой, что водяные хлысты превратились в волны и раскидали ближайших к нему монстров. Потом он замер с распростёртыми объятиями, будто хотел обнять всю эту дьявольскую орду. Стоя к нему спиной я почувствовал нарастающее напряжение, казалось, что воздух тяжелел и начинал сдавливать. Словно невидимая преграда, мешающая Флотего и держащая его за руки, не давала ему хлопнуть в ладоши. Но он, с большим трудом, продолжал сближать их, а воздух становился всё тяжелее. И время стало замедляться. В какой-то мере было даже смешно смотреть, как эти твари бегут на нас, разбрызгиваясь слюной в разные стороны. Однако не время было расслабляться, и я продолжал отбивать натиск этих чудовищ, к тому же приходилось прикрывать Флотего. Всё это длилось всего пару мгновений, но казалось, что прошла вечность. Воздух потяжелел настолько, что было тяжело дышать. Все поняли, в чём дело, и мы смогли собраться вместе, пробившись, друг к другу. В руках Флотего возник водяной шар, который висел в воздухе не касаясь ладоней. А маг пытался сжать его ещё сильнее, но, внезапно, раскинул руки в стороны, и шар лопнул. Огромные волны, возникшие при этом, разошлись во все стороны, смывая на своё пути всё и всех, унося со склона.

— Надо спешить! — выкрикнул Флотего. — Они скоро вернутся!

Мы ринулись вперёд, туда, где сияли Врата. Чем ближе приближались, тем явственнее ощущалось присутствие чего-то ужасающего, с чем даже эта орда покажется не особо страшной. Мне казалось, что там, возле Врат столкнусь с чем-то всесильным, то, что никому из ныне живущих, не одолеть. Но пути назад я тоже не видел, было слишком поздно отступать. Я слышал позади нас крики и рёв вернувшихся чудовищ, и видел, как справа и слева на нас двигались другие устрашающие твари, и я предпочёл бы остаться с ними, чем взобраться на скалу и попытаться закрыть эти дьявольские Врата. Попытаться…. Это звучит настолько пессимистично, что нам в пору бы и остановиться. Но мы бежали так быстро, как только могли, и Врата приближались, пока…

БАХ!

Прямо перед нами упала скала, преградив дальнейший путь.

— Зараза! — выругался Флотего, когда нам пришлось резко затормозить.

БАХ!

Это уже Бакус, который так и не затормозил, врезался в стену и пробил её.

— Ну, и чего мы стоим — усмехнулся он, как ни в чём не бывало.

Повторять не потребовалось, и мы вновь…

БАХ!

И снова скала, но на этот раз прямиком на Бакуса, придавив того под себя.

— А! Нет! — воскликнула Сото, а Алами и Флотего уже стояли рядом.

И только тогда я заметил, кто бросал эти валуны. Несколько великанов приближались к нам, как те, что были в Квинтоне, но эти казались ещё больше.

— Алами, Сото задержите их, а я помогу Бакусу! — крикнул Флотего.

Я подбежал к нему.

— Ты думаешь, что он жив — спросил я.

— Он маг земли! — крикнул в ответ тот. — Думаешь, какой-то булыжник его вот так просто убьёт! — он запустил водяные хлысты под валун. — Но тебе придётся дальше одному!

— Но я не…

— Сможешь! — крикнул он вновь мне. — Даже если ничего не можешь, то подсознание, как и раньше, всё сделает за тебя, и силы Дракона тебе помогут!

— Хорошо, — кивнул я и посмотрел туда, где сияла моя цель.

— Сото тебе поможет! Удачи! — крикнул напоследок маг воды.

И тут же меня подхватили тугие струи ветра и подкинули вверх, подтолкнув к скале.

— А-а-а! — закричал я, когда понял, что уже не лечу, а падаю.

— Ты можешь летать, — раздался в голове голос Сото. — Просто поверь в это сам.

— «Ладно, — подумал я и начал мысленно повторять. — Я могу, я могу, я могу».

Но земля стремительно приближалась.

— А-а-а! — я зажмурился от страха и в последний момент выкрикнул. — Вверх!

— А! — воскликнул маг земли, когда упал на спину.

Он оказался в тёмной пещере. Огромный камень, свалившийся на него, просто вбил в эту скалистую пустошь. Но, так как он был магом, особых повреждений не получил.

— Зараза, — выругался Бакус, поднимаясь на ноги. — Больно же, — потёр больное плечо.

Что-либо разглядеть в этой темноте было невозможно, оставалось положиться на остальные чувства. Но это его не особо беспокоило, ведь он ощущал малейшие колебания земли.

Голова ещё слегка кружилась, поэтому не сразу осознал, что находится не один. А понял лишь, когда раздалось злобное стрекотание.

— Р-р-а-а! — раздался рык, и неизвестная тварь прыгнула на него.

Острые клыки вонзились в ушибленное плечо, а гибкое тело монстра оплело торс великана.

— А-а-а! — заорал тот и ударил свободной рукой по нападавшему.

В первый миг клыки вонзились ещё глубже от удара, но потом разжались. Бакус воспользовался этим моментом и схватил противника, как он думал, за тонкую шею. А в следующий миг отбросил в сторону, где того сразу же прибила к потолку, вырвавшаяся из земли, каменная колонна.

— Тварь, — выдохнул маг, зажимая рану.

И тут до него донеслось новое стрекотание. Судя по всему, этих монстров было много, очень много. Казалось, будто вся пещера кишит этими существами.

— Это нехорошо, — прошептал он, пятясь к стене. — Флотего! — только и успел крикнуть он, когда целая орава монстров бросилась на него.

Но перед ними тут же выросла каменная стена. Бакус закрылся, но силы были уже не те. Видимо, в слюне той твари что-то было, так как голова сильнее закружилась, а ноги начали подкашиваться.

— Дамрар! Флотего! Эй! — кричал он, надеясь, что его услышат, но ответа не было.

Вокруг царила тьма, но маг чувствовал, как взор начинает мутнеть.

— Ах, ты ж, падла, — выдохнул он, когда упал на одно колено.

Правая рука уже совсем отнялась, и холод продолжал расползаться по телу. Одновременно с этим, Бакус услышал стук по его возведённой стене. Невидимые монстры долбили камень, и вот уже первые щепотки полетели в лицо мага. Сил, чтобы возвести ещё одну стену или просто колдовать, уже не было. Он понимал, что его шансы на выживание резко упали, но сдаваться просто так не собирался.

— У-р-р, — раздалось урчание впереди.

Видимо, они уже пробили дыру в камне. Но он ещё чувствовал вибрации земли, поэтому, когда первая тварь прыгнула на него, он схватил её здоровой рукой. Монстр судорожно извивался, но это его не спасло. Стрекотание уже послышалось со всех сторон, но великан бросился в атаку первым.

— А-а-а! — заорал он и взмахнул схваченным существом.

Оно истошно заверещало, когда им, будто хлыстом, лупили по остальным нападавшим. Монстры рычали, пищали, когда попадали под гнев мага, но наступали. Они бросались на тело жертвы, а он, когда от его «оружия» ничего не осталось, схватил камень и размахивал своим кулаком, словно мельница. Те, кто попадал под такие удары, оставались со сломанными конечностями или с пробитыми головами.

Но всё же им удалось повалить громилу, вцепившись ему в ноги. Бакус вновь рухнул на спину, а монстры навалились на него. Но он погибает в битве, как настоящий воин. Это была его последняя мысль прежде, чем его горло обжёг яд монстров.

Удара я не почувствовал. Скорее всего, это бывает так быстро, что ты не успеваешь заметить свою смерть. Лишь голова слегка закружилась, и сознание на мгновение помутилось, но тут же нормализовалось. В ушах засвистел ветер. Я где-то слышал, что хорошие люди возносятся на небеса, может, и я сейчас направлялся туда же Я боялся открыть глаза. Не потому что умер, смерть не страшна, а потому что не выполнил то, что должен был. На меня возложили ответственность, надеялись, мне доверяли, а я не справился. Было стыдно, но, увы, я уже ничего не смогу сделать с этим. Сейчас открою глаза, а внизу моё распростёртое и разбитое тело. Но когда я всё же это сделал, то ничего подобного не увидел, ведь я, действительно, летел. Летел вверх, сам, живой и невредимый. Летел!

— Да! — выкрикнул я в диком азарте.

Мне вдруг резко захотелось взмыть вверх к самим звёздам. Лететь и лететь. Это было настолько воодушевляющее чувство, что не хотелось его прерывать. Я взлетал всё выше, где уже показались небесные светила, как вдруг в глазах потемнело. Я почувствовал холод, тело онемело, и я вновь начал падать.

— «Открой глаза», — послышался чей-то дьявольский голос, и я подчинился.

Лишь на мгновение я смог сосредоточиться на том, чтобы не разбиться, и этого хватило, чтобы смягчить падение. Боль пронзила меня.

— Чёрт! — выдохнул я.

— Да, я здесь, — неподалёку от меня послышался всё тот же голос.

Я вскочил на ноги, и боль вновь пронеслась по моему телу. Во рту был привкус крови, а затылок неприятно потеплел. Впереди стоял Демон, а за ним находились Врата Ада. Красная желеобразная масса окутывала вход и ярко светилась.

— И снова здравствуй, Дракон, — в голосе Демона слышалась усмешка. — Я долго ждал этой встречи. Даже слишком долго, — последняя фраза была произнесена с угрозой, и его рука медленно потянулась к огромному чёрному мечу. — Что же ты собираешься делать

— Я пока что ещё не решил, — ответил я, поднимая свой меч и готовясь к атаке.

— Готов — спросил он, будто ждал, когда я буду в состоянии сражаться, и, не дожидаясь моего ответа, ринулся вперёд.

Я вскинул меч, парировав его удар, потом ещё раз и ещё. Он словно рубил дерево, удары были тяжелы, но какие-то безвкусные. Их было легко отражать, и я даже удивился, но…

— А! — вскрикнул я, когда на моей груди появился глубокий порез.

Это произошло так внезапно, что я даже не заметил, что это было.

— Ты расслабился, Дракон, — прошипел Демон. — Если хочешь сражаться с равным, то будь таковым! — последние слова он уже выкрикнул и опять бросился вперёд.

И снова эти безвкусные скучные удары. Я знал, что просто так мне не осилить противника, учитывая, что он даже не сражается в полную силу. И я начал вспоминать чему меня учили алхимик и его ученики. Но тут в груди что-то хрустнуло, и я почувствовал холод. Битва остановилась, ведь из моей груди торчал тёмный клинок моего противника.

Три великана приближались к магам, а вместе с ними и множественная орда нечисти.

— Твою мать, — выругался Флотего, видя надвигающуюся опасность.

Алами и Сото уже ринулись к огромным существам, а вот позади бежали другие твари.

— Флотего! — вдруг раздался приглушённый крик где-то снизу.

— Бакус, сейчас! — крикнул тот.

Поднять валун не получится, значит надо его раздробить. Для этого придётся воспользоваться льдом, главное успеть.

Флотего взмахнул рукой, и в камень полетела большая сосулька, созданная им из его водяных хлыстов. Она врезалась в преграду и отколола небольшой кусок. Ледяные осколки тут же растаяли и вернулись к хозяину. Следом полетела ещё сосулька, потом ещё и ещё. Маг колотил ледяными пиками камень, но тот плохо поддавался.

— Это нехорошо, — пробормотал тот, но продолжал.

В это время Алами и Сото оказались возле своих противников. Двое из великанов уже бросили свои каменные ноши. А третий бросил только что. Но камень смогла поймать Сото с помощью ветра. Держать его было очень тяжело, но в её крови сейчас бурлил гнев.

— А-а-а! — закричала она и бросила валун, вложив в этот бросок все свои силы.

Каменная глыба полетела обратно в великанов и рухнула первому из них на ногу. Тот громогласно заревел и завалился вперёд. Его туша рухнула на землю, придавив под собой около десятка других монстров.

Тем временем Алами, выкинув вперёд руки, выпустила новую огненную волну, которая прошлась по земле, сжигая ближайших тварей. Попав под её пламя, нечисть корчилась в судорогах, валилась замертво, а те, кого просто зацепило, теряли свою уверенность вместе с частями собственного тела. Кто-то заскулил и закружился на месте, будто это могло спасти их от боли. Тогда-то Алами и добивала их точными ударами огненных шаров.

Великаны так же попали под её огонь, волна зацепила их ноги. Конечно же, это им не навредило, однако они недовольно зарычали. Но их надо было притормозить.

— Сото! — закричала та. — Закинь меня!

Алами, на бегу, оттолкнулась от одного из монстров, потом от камня и прыгнула вверх, где её подхватили струи ветра и забросили на голову одного из великанов. Она приземлилась на лысую макушку, вонзив свой кинжал в тёмную и твёрдую кожу, чтобы не соскользнуть. Тот гневно заревел и попытался сбросить девушку, но она увернулась от его руки. Понимая, что медлить нельзя, что тот её вскоре достанет, Алами бросилась по вперёд его голове.

А Сото сражалась с летающими монстрами, которые кружили вокруг неё. Вихри, которые она пускала, ловили чудищ и ломали им крылья и шеи. И тогда те падали вниз, где разбиваясь, разбрызгивали в сторону зловонные части тел, не только своих, а также и тех монстров, которые не успевали выскочить из-под падающих. Но этих «летунов» было много. И вот один из них всё же подлетел к девушке сзади и вцепился своими когтями, в её ногу.

— А-а-а! — закричала она, но всё же успела среагировать, когда перед ней захлопнулась клыкастая пасть, и увернулась в сторону, чтобы не остаться без головы.

Она выхватила свой небольшой кинжал и рубанула им по лапе. Особого урона от этого удара не было, но лапа всё же разжалась, и девушка полетела вниз.

В это время Алами уже прыгнула вниз с головы. Безумный поступок, но в прыжке она извернулась и вонзила оружие в переносицу великана. Немного проехав вниз, прорезав кожу монстра, тут же выпустила огонь в его левый глаз, и тот лопнул, выплеснув зелёную жижу. Великан заревел от боли, а Алами уже проделала то же самое с его вторым глазом. Но тут он её сбил ладонью.

— Сото! — закричала она.

Маг воздуха и сама летела вниз с пробитой ногой. И в полёте схватила подругу. Приземлились неудачно, кубарем покатились по земле, но кости остались целы. Однако эта удача была недолгой, со всех сторон на низ наступала нечисть.

— Идти можешь — спросила Алами.

— Я могу летать, но уже не высоко.

— Ничего, нам бы только добраться до Флотего.

И тут возле них рухнул второй великан. Прямиком на первого. Лишённый зрения, он не заметил лежащего, и споткнулся об него. Тут же перевернулся на спину, подминая под собой ещё десяток монстров.

— Молодечик, — ласково произнесла Алами, испепеляя ещё одного противника.

— Неужели всё — недовольно пробурчал тот, глядя на меня. — Это всё, что ты можешь сделать Какой же ты слабак, — это сказал уже с омерзением и вырвал клинок.

Кровь брызнула в стороны, в глазах потемнело, в висках застучало, а ноги подкосились, и я рухнул на колени.

— «Нет, — пронеслось в голове. — Ещё слишком рано».

Успел подставить руки, иначе упал бы на землю. Кровь стекала из раны, и слабость становилась всё сильнее. Удивительно, но боль была слабая, будто просто болит сердце после большой нагрузки, вот только холод расползался по всему телу. Мысли путались, и всё происходящее казалось простым сном, хотелось поддаться этому, упасть и не вставать.

— «Нет, Дамрар, — раздался нежный голос Ильземиры. — Я жду тебя. Всегда ждала и жду до сих пор. Но ты не должен сдаваться. Нет, не сейчас».

— Нет, — прошептал я. — Нет, нет, нет. Нет! — уже крикнул я и ударил кулаком о скалу.

И в тот же миг я почувствовал огромный прилив сил. Мне казалось, что я могу одним движением руки разбить эти скалы. Весь окружающий мир зарябил и затрясся. По телу проносились обжигающие, но приятные волны тепла. Боли и слабости я больше не чувствовал.

— Что? — удивился Демон, видя, как я поднимаюсь на ноги. — Неужели ты пробудился?

— Не знаю о чём ты, — сказал я. — Но битва ещё не окончена.

— Как скажешь, — усмехнулся тот, и начал поднимать меч.

Но я уже был возле него и нанёс удар. Лишь в последнее мгновение он успел отреагировать и отразить мой удар.

— Что за…

Но я не позволял ему разговаривать, а вновь и вновь атаковал. Даже сквозь прорези в маске было видно, как он удивлён этому изменению. А ещё я увидел страх в его глазах, который тут же сменился злостью.

— Прочь! — воскликнул он и, отразив мой удар, отскочил далеко назад.

И я вновь оказался возле него и пошёл в атаку. Наши мечи светились от отлетающих в разные стороны искр. Но всё же мой противник был очень силён, и, отразив ещё несколько моих ударов, уклонился от следующего и подсёк мне ногу, а когда я опустился на колено, попытался отрубить голову, но тут уже уклонился я и вновь вскочил на ноги, повернувшись к противнику. Тот воспользовался мгновением и ударил меня ногой в грудь, которая отозвалась глухой болью. Я пошатнулся и тут же успел отклонить голову вправо, чтобы чёрный клинок вновь не пронзил меня. Теперь удары моего противника не были чёткими и упорядоченными. Я стал сильнее, и он это понял, осознав после пары пропущенных ударов. И теперь мы сражались на равных. Мне даже казалось, что мы нечто большее, чем равные противники. Мы словно были чем-то единым. Каждый из нас хотел убить другого, но были совершенно одинаковы даже в мыслях, сражались со своим отражением.

— Ты ведь хочешь победить? — прорычал он, когда мы вновь столкнулись мечами. — Но зачем тебе это?

— Я должен остановить Зло! — мы отскочили в стороны, и Демон опустил меч.

— Зло? — переспросил он. — А что такое Зло, ты сам-то знаешь это?

На мгновение я задумался. А ведь действительно, что такое Зло?

— Убивать невинных, вот, что для меня Зло, — ответил я. — Ты появился из другого ужасного мира и пытаешься превратить наш мир в такой же. Я не допущу этого!

И вновь бросился на него, и когда я занёс над ним меч, то он даже не двинулся с места. Клинок прошёл сквозь латы и мягкое тело. Он смотрел на меня и не произнёс ни слова. Я выдернул меч, но крови не было. И тут его тело рассыпалось прахом, как у князей-вампиров.

— Что такое, удивлён? — послышался позади злобный голос, и тут же знакомы хруст костей, острая боль в спине и внизу груди.

А Флотего в это время почти раздробил валун, одновременно отбиваясь от монстров. Пришло время воспользоваться новой техникой, которая ему всегда сложно давалась. Вытягивать влагу. Он просто вытягивал ту жидкость, которая есть во всех живых телах, даже если эти существа и ходячие мертвецы. Но полностью высушить у него никогда не получалось.

И вот сейчас, наступающие монстры, падали на бегу, когда у них внезапно высыхала нога, рука или лапа. У кого-то сплющивалась голова, у кого-то сжималось тело. Раздавался противный писк, потом из тел вырывались сломанные рёбра и позвонки, а землю окропляла тёмная кровь.

Флотего метал ледяные копья в каменную глыбу, пробивая в ней дыру. Но иногда отвлекался, чтобы разбить пару черепов наступающих. В это время неподалёку раздался крик:

— Флотего!

Это были девушки, они приближались.

— Сото ранена! — выкрикнула на бегу Алами.

— Вижу! — маг воды тут же бросился к девушке и принялся стягивать её глубокую рану. — Добей! — крикнул он Алами, кивая на побитый камень.

Та, без лишних слов, выпустила несколько огненных шаров, и валун, наконец, разлетелся на части. Девушка бросилась туда и, оказавшись на месте, увидела глубокую дыру, в которой лежал Бакус, а на него взбирались отвратительные огромные многоножки. Понимая, что выхода нет, она выпустила в них пламя, которое зацепило и мага.

Дверь тихо скрипнула. Алхимик сидел на полу, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Его вздувшиеся чёрные пятна на теле пульсировали в такт биению сердца.

— Стакр. Пришло время, — прозвучал голос вошедшего.

Не ожидавший этого алхимик вздрогнул.

— Вы уже здесь? — удивлённо спросил он, хотя вопрос не нуждался в ответе.

Вошедший молчал. Из-за темноты коридора его лицо было плохо различимо, но глаза были отчётливо видны. Один из них был жёлтым, другой серым, и оба смотрели на алхимика. Этот взгляд пожирал Стакра, и по его телу прошла дрожь.

— Подождите, я не хотел вот так вот… А-а-а! — он не успел закончить фразу, когда испустил душераздирающий вопль.

Чёрные пузыри вздулись ещё сильнее, причиняя ему невыносимую боль.

— Не-е-ет! — кричал алхимик.

Пятна разбухли, словно гигантские фурункулы, поглотив почти всё тело мага. И, с оглушительным хлопком, лопнули, разбрызгивая зловонную серую жижу по стенам, потолку и полу. Стакр взорвался с ними же. От него остались лишь куски кровавой плоти вперемешку с раздробленными костями.

Когда в комнату вбежали Норра и Ильтор, то никого уже не было. Они были ошарашены увиденным, и девушка упала на колени, прямиком в кроваво-мясную лужу.

— Стой, Винема, — путь из ледового туннеля преградил человек в чёрном плаще и с вытянутым мечом. — Прости, но ты отсюда не выйдешь.

Два волка, следовавшие за своей волчицей, ощетинились.

— Тише, тише, ребята, — ласково проговорил разноглазый. — Мы же не хотим лишней крови?

Но эти увещевания никак не повлияли на зверей. Да и что могло их убедить, когда на их мать направлен меч? Они рванулись на противника одновременно. Но тот волк, что был слева от человека, прыгнул первым. Противник взмахнул свободной рукой, и волк взмыл к потолку, где его пронзили свисавшие сталактиты. Тем временем второй волк приблизился почти вплотную и уже хотел ухватить за руку, но человек прокрутил своё оружие и ударил нападавшего клинком по голове, проломив тому череп.

— Винема, я же просил, — разноглазый приближался к волчице, а за его спиной упало тело мёртвого волка рядом с другим. — Они ведь могли остаться живы.

— Нет, не могли, — ответила волчица, делая неуверенные шаги назад. — Они бы не за что не оставили меня.

— Хм, биться до конца — это большая честь.

— Это не честь, это природа. Это вы — люди придумали слова о чести и долге. В нас же это заложено природой изначально. Мы не можем поступить иначе, потому что наши поступки — это часть нас самих. Так что не говори о том, чего не понимаешь.

Незнакомец на мгновение задумался.

— Знаешь, что самое обидное? Ты права. Абсолютно права, — он развёл руками. — Эти людишки стали такими надменными, — сощурился. — Служат одному господину, но ради выгоды предают его и служат другому. Но где гарантия того, что они не поступят так же и с новым господином?

— Ты так говоришь, будто сам не человек.

— И тут ты тоже права, Винема. Посмотри в мои глаза. Они разные, ты видишь это? Ты знаешь, что это означает?

Та не ответила.

— Ясно, — кивнул тот. — Это значит, что я пришёл оттуда, — указал пальцем вверх. — С небес. Я — бог, Винема.

— И что же богу надо от земного зверя?

— Видишь ли, так получилось, что ваш вид северных волков не просто так появился на этом свете. Возможно, ты слышала легенду о павшем боге. Его звали Драконом. И он был очень могущественным. Собственно, это его и погубило. Сперва он творил добрые дела, но потом переметнулся на сторону Зла. И тогда я лично отрубил ему голову. Но наши расчёты оказались неверны. Он не погиб, точнее, не до конца был повержен. Его силы, его могущество, каким-то образом разлетелись по всему миру. И вот теперь я их собираю. Ты думаешь, что это природа дала тебе такие возможности, которых нет у других животных? Отчасти это так. Кровь Дракона влилась в жилы первого северного волка, и переходила из поколения в поколение, даровав вам эти способности. Так что вот за этим я и пришёл, — он развёл руками.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — волчица оскалилась, показывая свои большие острые зубы.

— Зачем? — переспросил тот и задумался. — Честно говоря и сам не знаю. Просто, когда выскажешься, становится легче от содеянного.

— Хочешь сказать, что это и есть то Добро, за которое вы боритесь?

— Не будем препираться. Думаешь, мне приятно делать эту грязную работу? Винема, у тебя чистая душа, уж я-то вижу, можешь поверить. И если бы было можно сделать что-нибудь другое, к примеру, просто отречься от силы, так бы и было. Но эта кровь передавалась через поколения, и ты животное, а не человек, и, увы, ничего не выйдет.

— Чего же ты распинаешься, бог? — презрительно спросила волчица. — Сделай уже своё дело. Нечего отчитываться перед животным.

— Ты так ничего и не поняла, — печально вздохнул разноглазый и двинулся к ней. — Знаешь, а я ведь проникся к тебе. Иногда кажется, что животные гораздо лучше людей, ведь они, делая плохие поступки, делают это из-за нужды, а люди ради забавы, полностью давая себе в этом отсчёт.

Волчица не ответила, она пятилась, оскалив зубы.

— Слушай, позволь мне сделать это быстро. Ты ведь знаешь, что не устоишь против меня.

И вновь молчание в ответ.

— Хорошо. Нападай.

Прирождённая охотница в один прыжок преодолела расстояние, разделявшее её и человека. Она целилась клыками в его горло, но он уклонился в последний момент и взмахнул мечом. Но какого было его удивление, когда вместо головы волка, на пол упал лишь клочок шерсти. Она тоже уклонилась от удара, который всегда был смертельным.

— А ты проворна, — некий азарт появился в разных глазах бога.

Он выбросил вперёд левую свободную ладонь и воздух около неё поколебался. В тот же миг невидимая волна пролетела от него к зверю и должна была сбить её, но волчица устояла.

— Ещё и сильна.

И снова охотница бросилась на своего обидчика, но на этот раз более сдержано. Он отмахнулся мечом, она уклонилась и вновь прыгнула, щёлкая пастью возле его лица. Но разноглазый закрылся рукой, в которую и вцепилась Винема, и тут же вонзил клинок ей в брюхо. Она заскулила, но не отпустила хватку, наоборот, сжала ещё сильнее.

— А-а-а! — зарычал в ответ бог и провернул меч.

Волчица сжала челюсти из последних сил и рванулась в сторону. Она рухнула на пол полумёртвая, но в её пасти была рука противника.

— Ну, и что же ты наделала, Винема? — как ни в чём не бывало, спросил бог, глядя на свой обрубок, который уже не кровоточил.

Из этого огрызка появились тонкие голубые нити, которые взвились вверх, а следом за ними точно такие же жёлтые. Из них образовался силуэт недостающей части, а потом по нитям пробежала дрожь и на них появились кости, мышцы и кожа. Отгрызенная кисть восстановилась за пару мгновений.

— Вот и всё, — сказал он. — Всего-то чуть-чуть поболела, а ты вот мучаешься.

Волчица тяжело дышала, но оторванный трофей не отпускала.

— Мне неприятно на это смотреть. Чтобы ты обо мне не думала, — он склонился к ней, — прости, — и вонзил меч её в сердце.

Волчица заскулила в последний раз, а потом закатила глаза.

— Да, мне неприятно это делать, — полушёпотом произнёс Иян.

Он приложил ладонь на её рану. Тело было ещё тёплым, а шкура мягкой. Закрыл глаза и сжал кулаки, схватив зверя свободной рукой за загривок. И, как и в прошлый раз, небольшие тонкие синие ниточки заскользили из волчицы под рукава бога, а его зрачки расширились на всю глазницу.