Вадим давно привык работать охранником, тем более в администрации города, где он трудился сейчас, служба шла проще, да и платили больше, чем на прежней работе. График — двое суток через двое. Но к вечеру второго дня он уставал: глаза слипались, голова становилась тяжелая.

Вот и этим вечером он изо всех сил пытался преодолеть сонливость. Сотрудники администрации уже ушли, время перевалило за семь часов. Кругом тишина. И очень хочется спать.

Вадим относился к своим обязанностям серьезно. Старался на дежурстве не спать. А в восемь вечера уж точно на кушетку не завалишься. Через сорок минут делать обход. Вадим даже обрадовался: разомнется, побродит, станет легче. Он потер глаза и уставился на экран, проверяя мрачные коридоры и пустынные кабинеты. Ничего подозрительного, тишина и пустота. Только в сквере под окном немного веселее. Этот уютный уголок с красивыми клумбами, стрижеными кустами и удобными лавочками был излюбленным местом для молодежи. Фонарь, стоящий ровно посередине сквера, был символом романтических свиданий. Около него и назначали встречи.

Но сейчас в наступающих сумерках тут тоже было пусто, только возле одной из лавочек, той, что дальше всего от фонаря, был заметен небольшой огонек. Кто-то курил возле урны. Вадим пригляделся: силуэт больше похож на мужской. Незнакомец выбросил сигарету и шагнул ближе к свету знаменитого одинокого фонаря. В руке у парня были цветы. Стандартный букет в целлофане. Видимо, молодой человек чувствовал себя не слишком уютно и немного нервничал. Он залез свободной рукой в карман куртки, достал смартфон, посмотрел на экран и тут же убрал аппарат обратно. Явно смотрел время.

Вадим следил за незнакомцем с интересом. На всех остальных изображениях с камер ничего не происходило. А тут почти немое кино, да еще и сюжет! Придет ли подруга этого парня? А как она выглядит? Симпатичная? Видимость, правда, не слишком хорошая, изображение с камер почему-то всегда зернистое, черно-белое, но все-таки…

Парень на картинке встрепенулся, резко повернул голову. Вадим знал, что именно в той стороне арка — вход в сквер. Охранник даже представил, будто слышит дробный стук каблучков, и вот девушка спешит по аллее. Опять же много не разглядишь, но видно, что ножки у нее стройные и длинные, юбка короткая, курточка приталенная, длинные волосы развеваются при ходьбе. Наверное, все-таки симпатичная. Парень с цветами шагнул ей навстречу, обнял, поцеловал в губы, потом церемонно вручил букет. Видно было, как она жестикулирует, видимо, что-то объясняет, улыбается. Красивая пара. Наверное. правда влюблены.

Вадим отстранился от экрана. Наблюдать за чужим счастьем казалось неправильным. Но остальные изображения остались по-прежнему мрачными и неизменными. Охранник опять вернулся к изображению в сквере и нахмурился. Что-то не то. На камеру налипла грязь, что ли? Что это за странное пятно у фонаря? Будто кто-то сидит на ближней к светильнику лавочке.

Вадим гулко сглотнул. Он слышал от напарника байки о местном привидении. Девушка под фонарем. Напарник говорил, что вот так же как-то заметил странное пятно, не мог понять, что это, даже вышел во двор, посмотреть, что там такое. и… Это странное нечто было там, сероватое и полупрозрачное… Оно было под фонарем.

Вадим пристально вглядывался в картинку на экране. Да, пятно напоминает человеческую фигуру, сидящую на лавочке. Вадим переключил внимание на парня и девушку, которые все еще оставались в сквере. Они только закончили целоваться и теперь в обнимку шли… к фонарю. Почему-то Вадим занервничал. Он испугался за эту парочку. Встретить… это (назвать непонятную фигуру призраком он не решался) не самое приятное, да еще и на свидании. Но молодые люди беспечно шли к фонарю, медленно, они о чем-то разговаривали, полностью поглощенные друг другом. Вот они уже у дальнего края лавочки. Остановились, собираются присесть… И в этот момент Вадим понял, что будет дальше. Совершенно не представляя, чем может им помочь, охранник вскочил, схватил дубинку и рацию, рванул к выходу. Только бы успеть!

Ничего не подозревающие парень и девушка сели на лавочку, продолжая обниматься. Девушка зябко потирала руки в тонких перчатках, молодой человек нежно взял ее ладони в свои, стараясь согреть. Он удивился, когда из его рта вылетели клубы пара. На улице пока еще стояла плюсовая температура.

Парень почувствовал это первым. Раздражение. Резкое, жесткое. Какая-то агрессивная радость, неожиданное желание ударить. Он отстранился от своей девушки. Посмотрел ей в лицо и увидел четкое отражение собственных эмоций. И тут же пришел страх. Подобно уколу в сердце. Ужас, холодный и едкий. Ужас, источник которого был за спиной…

Девушка уже видела это. Ее глаза расширились, она вскрикнула, вскочила, потянула его за собой. Молодой человек оглянулся и замер. Нечто белесое, неровное, будто кусок облака, висело в двух шагах от них. И эта тень, она подавляла, излучала дикую ярость и еще что-то…

Ему стало трудно дышать. Зашумело в ушах, закололо в груди. В тот момент он не помнил, что у него больное сердце. Молодой человек просто не мог осознать, как это странное существо вообще может существовать! Ведь такого не бывает!. А девушка все тянула его за руку, оттаскивала дальше от страшной фигуры… Но нечто плыло следом, не отпуская их из силков своей ярости, агрессии, желая убить…

Вадим вылетел из дверей. Он несся к несчастной паре со всех ног, орал, размахивал дубинкой, краем сознания понимая, что не сможет помочь. Эти двое там, в свете фонаря, даже не замечали его присутствия. Девушка, продолжая тянуть за собой любимого, закричала. Не от страха. Она просто пыталась отогнать их странного и страшного преследователя. И… трудно сказать, что это было. Возможно, привидение отреагировало на ответную агрессию, может быть, его окончательно разозлило то, что жертвы удаляются. Оно атаковало.

Вадим уже почти добежал до освещенного пятачка посреди сквера, когда его накрыло волной. Наверное, так действует ультразвук. Резко, до боли заломило уши, в голове будто что-то взорвалось. Он споткнулся и чуть не упал, сраженный этими странными ощущениями и… удивительной злобной радостью, обращенной, похоже, против всех живых.

А молодой человек, задыхаясь, держась одной рукой за грудь, оттолкнул свою девушку себе за спину, дальше, как можно дальше от этого… И вытянул руку, будто надеясь, что тепло его тела сможет сдержать это холодное злобное существо.

Вадим видел, как призрачная тень на миг зависла прямо перед парнем, а потом, обдавая свою жертву холодом и злобным торжеством, резко дернулась вперед. Вадим закричал. От страха. Ведь это нечто начало просачиваться сквозь тело молодого человека. Парень закатил глаза и начал оседать. Фигура будто тонула в нем. Вадим рванулся, врезался в парня, выбивая его прочь из объятий призрака. И тут же почувствовал… пустоту. Фигура исчезла, растворилась, ушла. Молодой человек лежал на земле, Вадим успел затормозить собственное падение, уперся рукой в камень брусчатки рядом с пострадавшим. Девушка грохнулась на колени и успела поймать на свои расставленные руки голову любимого, спасая от удара.

Однако Вадим уже знал — они опоздали. Парень был мертв.

Ксюша наслаждалась свободой и возможностью бездельничать. У нее было отличное настроение. За окном бушевала золотая осень: огромное синее небо, ласковое солнце и чудесная разноцветная листва! И это уже большой повод для радости.

Нарядившись в любимые джинсы-клеши, футболку с принтом из какого-то аниме и собрав непослушные кудряшки в хвост на макушке, Ксюша спустилась на кухню. В их маленьком доме царила тишина. Ксюше очень нравилось их жилье. Чуть больше года назад она и трое ее друзей — Митька, Стас и Полина — сняли этот домишко. Наверху ютились четыре крохотные спаленки и две скромные ванные комнаты, внизу располагались кухня и шикарная гостиная.

Ребята не только дружили, но еще и работали вместе. Их объединял довольно необычный интерес — все четверо изучали призраков. На почве этого они и подружились, а затем и объединились в команду современных охотников за привидениями. Но главной своей миссией они считали помощь призракам, они давали заблудшим душам покой[1].

Мало кто верит в существование призраков. Чаще всего люди стараются игнорировать возможное существование привидений. Но все-таки призраки существуют, хотя научного обоснования этому до сих пор нет. Эти существа, или тени, или отпечатки личности умершего мучаются в мире живых, не имея возможности уйти в мир смерти. Ксюша и ее друзья не просто изображали из себя охотников за привидениями, они разбирали истории тех, кто попал в эту ловушку между мирами, и помогали призракам переступить порог, упокоиться. А истории призраков всегда оказывались очень печальными.

Когда ребята расследовали свое первое дело, выяснилось, что призраки могут помешать еще и коммерческим интересам живых. Например, кто захочет жить в доме, где гуляет призрак? Или бесплотная тень, пугающая гостей, способна погубить бизнес агентства по организации праздников. Обращались к новым охотникам за привидениями и частные лица, которым пришлось поверить в призраков и кто желал от них избавиться.

Благодаря щедрым гонорарам ребята не просто исправно оплачивали аренду своего дома, но и решили выкупить его в собственность. Но до того, чтобы стать его владельцами, было еще далеко. Заказы поступали нерегулярно, потому все члены команды подрабатывали, чтобы поддерживать нормальный уровень жизни.

Ксюша на полставки работала журналистом в одной из газет города, а еще брала заказы на вязание. Ее маленький бизнес шел удачно. Вот как раз сегодня она отдала два замечательных свитера новым владелицам и получила заслуженное вознаграждение. Что радовало еще больше. Ксюша решила устроить себе маленький личный праздник. Именно для того, чтобы его подготовить, она и спустилась на кухню.

Ксюша включила на всю громкость любимую музыку в стиле фолк и начала жарить попкорн.

— Ксюша!

Когда за ее спиной раздался этот крик, Ксюша вздрогнула и чуть не уронила кастрюлю, из которой как раз пересыпала готовое лакомство в миску.

— Господи! Стас! — поставив кастрюлю, она сделала музыку тише. — Ты меня напугал!

— Нет, — он улыбнулся. — Сначала ты меня напугала. Тут у тебя такой грохот стоит, да еще и… Что тут у тебя стреляет?

— Попкорн, — Ксюша протянула ему миску. — Угощайся. Я просто не знала, что кто-то дома.

Стас зачерпнул немного попкорна и устроился за столом.

— Я пришел полчаса назад, — сказал он. — Думал побездельничать.

— О! — Ксюша обрадовалась. — У меня те же планы. Хочу попкорн и фильм.

— Я в доле, — оживился Стас. — Давай помогу готовить. А что смотрим?

— Я скачала «Багровый пик», — Ксюша уступила ему место у плиты, достала из холодильника кока-колу и фрукты.

— Наша тема, — одобрительно отозвался Стас о ее выборе. — А остальные где?

— Полина пошла к кому-то из своих учеников. А Митька… как всегда.

Они переглянулись и одинаково иронично хмыкнули.

Полина зарабатывала репетиторством. Также она писала на заказ курсовые и дипломы. А Митька был популярным блогером по мистическим темам. Ему платили за рекламу в его эфирах. Он записывал свои программы днем, потом обычно делал какие-то изыскания по истории призраков их города и бежал на свидание. У него долго не получалось познакомиться с девушками в Интернете, где Митька проводил почти все свое время. Зато на одном из расследований, когда ребята пытались избавить местную филармонию от призрака, Митька, в кои-то веки раз, вынужден был общаться с живыми людьми. Среди них оказалась и симпатичная помощница звукорежиссера. Теперь Митька переживал настоящий, а не виртуальный роман.

— Пусть он уж лучше личной жизнью больше занимается, чем этими своими исследованиями, — проворчала Ксюша. — Честно говоря, он меня пугает.

Митька уже несколько месяцев проводил самостоятельное расследование. Он изучил места, где в городе водились привидения. И пришел к выводу, что их тут слишком, пугающе много. Он решил сравнить статистику сверхъестественных гостей с количеством привидений в других городах, учитывая численность населенных пунктов и возраст. И обнаружил нечто совершенно необъяснимое. В целом статистика по привидениям, появившимся в прошлые века, не отличалась от других городов. Но в последние лет десять в их городе новых призраков стало слишком много. Конечно, Митя поделился этой информацией с друзьями. Он подозревал некий злой умысел. Но ребята в этом вопросе поддерживать его отказывались. Митька злился и упрямствовал, искал новые доказательства своей теории заговора.

— Согласен с тобой, сестренка, — Стас серьезно кивнул. — В целом можно было бы и не сильно вникать в эту мистическую статистику, но… Что-то во всем этом есть. Почему призраков так много?

— Вот! — Ксюша кивнула. — Дело даже не в том, насколько их много, а что это за призраки! Митька теперь очень плотно изучает привидения, которые появились за последние десять лет. Сейчас перейдем в гостиную, могу показать.

Стас кивнул, выключил плиту и отнес миску с попкорном в гостиную, что служила также и рабочим кабинетом команды. На стене висела огромная карта города, на которой флажками разных цветов отмечали места, где водятся призраки.

— Что еще он придумал? — спросил Стас, рассматривая карту.

— Красные флажки с крестиком, это те, кто в последние десять лет появился, — пояснила Ксюша. — Митька нам с тобой как-то это показывал.

— А тут еще и какие-то иероглифы над крестиками, — рассматривая один такой флажок, сообщил Стас.

— Да! — Ксюша удрученно кивнула. — О них и разговор. Митька меня на днях просветил. Буквой «А» отмечены призраки, появившиеся за последние десять лет, как выразился наш друг, естественным путем. То есть что-то произошло… и… мы имеем неагрессивного призрака. Таких всего пять. В соседних городах по аналогичным причинам примерно столько же за последние годы появилось. Еще семь с буквой «Б». История их возникновения — это точно преступление. То есть это жертвы убийства. Их статус не выяснен. И буква «С»… Появились недавно, их статус и история неизвестны. И эти две последние буквы меня очень пугают.

— Меня лично здорово нервирует еще и тот факт, что Митька верит, будто вот эти новые призраки возникли по чьему-то умыслу, — добавил Стас. — Не знаю, какой там у них статус, но… Если причина появления призрака — убийство…

— Это как-то слишком! — возмутилась Ксюша. — Да, зверское убийство — это надежный способ создать призрака. Но это же… сумасшествие какое-то! Неужели Митька думает, что в городе орудует маньяк, который специально создает призраков?

— Согласен, — угрюмо кивнул Стас. — Это перебор. Надо как-то отговорить Митьку от этой теории, а то он уже готов искать этого маньяка. И вообще… У всех этих новых призраков не выяснен статус, да и истории не всех известны. Если это маньяк, то мы должны иметь целый набор агрессивных призраков…

— Что совсем страшно, — тихо закончила Ксюша. — Радует, что пока Митька никого не нашел. Его очень потряс призрак из нашего прошлого дела. Тот актер, который совершил самоубийство, чтобы спасти свою семью, и несколько десятилетий появлялся в филармонии, если там ставили оперу «Снегурочка». Митька даже пытался выяснить, кто надоумил директора филармонии ставить «Снегурочку», хотя все знали, что этого делать нельзя[2].

— Да, губернаторский бал, где эта самая директор с кем-то там беседовала… — Стас покачал головой. — Митька пересмотрел гигабайты видео, и все безрезультатно. Кстати, на время он со своими теориями приутих.

— Это была счастливая неделя, — не без иронии заметила Ксюша. — Ладно, хватит! У меня отличное настроение, и я знать ничего не хочу о теории заговоров! Я хочу кино и попкорн.

— Как скажете, ваше величество, — Стас изобразил шутовской поклон. — Смотрим и едим!

Они устроились каждый в своем любимом кресле. В гостиной этих предметов мебели было около десятка. И хозяева, и гости этого дома могли каждый найти сиденье по своему вкусу. Ксюша, как и всегда, выбрала бескаркасное кресло удивительного ядовито-зеленого цвета. Она всегда шутила, что оно ей подходит под цвет глаз. Стас предпочитал кожаное крутящееся кресло, какое покупают в офисы в кабинеты начальства.

Ребята занавесили окна и включили телевизор. На экране появились первые кадры фильма «Багровый пик», и женский голос за кадром произнес:

— Привидения существуют. И я об этом знаю.

Ксюша и Стас синхронно хмыкнули. Голос за кадром продолжал зачитывать текст, но его перекрыла резкая трель. Кто-то звонил в дверь.

Стас недовольно поморщился, схватил пульт и нажал на паузу, остановив изображение.

— Мы кого-то ждем?

— Вроде нет, — Ксюша нахмурилась. В дверь позвонили повторно. Она ссыпала с ладони попкорн обратно в миску и пошла открывать.

На крыльце за дверью стояли двое мужчин. Оба среднего возраста, оба в официальных серых костюмах, в белых рубашках и при галстуках. Мужчины были Ксюше знакомы, и она ожидала их увидеть у себя дома меньше всего. Гости уставились на нее с точно таким же изумлением, какое в тот момент испытывала она сама.

— Ксения? — спросил тот, кто был повыше и постройнее.

— Да… — Ксюша окончательно растерялась. — Алексей Иванович? — Она посмотрела на второго гостя. — Александр Васильевич? — И с трудом заставив себя проявить хоть немного официальной вежливости, проговорила: — Доброго дня. Что вас сюда привело?

— Мы по делу, — сказал Алексей Иванович. — А вот вы… Вы какими судьбами?

— Я тут живу, — ответила Ксюша. — А вы к нам зачем?

— Видите ли, Ксения, — вступил в разговор Александр Васильевич. — У нас строго конфиденциальное дело. И нам сказали, что здесь… Но вы же журналист!

— А! — до Ксюши начал доходить смысл происходящего. — Я поняла. Входите, пожалуйста. Я сейчас все объясню.

Мужчины нерешительно переглянулись, но все-таки шагнули через порог.

— Как я понимаю, вы искали некое детективное агентство, которое занимается не самыми обычными делами. Так? — решила она сразу прояснить ситуацию.

Алексей Иванович, который являлся начальником управления городской администрации по вопросам безопасности жизнедеятельности населения, опасливо покосился на своего спутника, а потом просто утвердительно кивнул.

— Так вот, — продолжила жизнерадостно Ксюша. — Я и мои друзья как раз и являемся сотрудниками этого агентства!

— Но вы… — начал было возражать Александр Васильевич, депутат городской думы, с которым Ксюша часто сталкивалась, когда посещала заседания гордумы, чтобы сделать политической обзор для газеты.

— Да, я журналист, — кивнула она. — Но это не значит, что я использую полученную от наших клиентов информацию для публикации в СМИ. Просто корочка журналиста позволяет открывать некоторые двери.

Оба мужчины явно испытали облегчение после ее объяснения и заулыбались.

— Пойдемте в гостиную, — пригласила Ксюша гостей.

Стас к их появлению уже успел выключить телевизор, открыть шторы и даже перетащил попкорн, колу и фрукты на кухню.

— Знакомьтесь, — Ксюша церемонно указала на друга. — Это один из моих партнеров по бизнесу. Станислав. Еще двое наших коллег сейчас отсутствуют. Но над делом мы всегда работаем все вместе.

Мужчины ритуально обменялись рукопожатием и представились Стасу.

— Присаживайтесь, — кивнула Ксюша на кресла. — Так что вас к нам привело?

Чиновники выбрали простые кожаные кресла. Ксюша вернулась на свое место.

— У нас довольно неприятное дело, — начал рассказывать Алексей Иванович. У него это получалось как-то особенно, как могут говорить только чиновники, когда пытаются мягко подать совершенно катастрофичную ситуацию. — Вы наверняка знаете сквер у администрации города?

Ксюша и Стас синхронно кивнули. Сквер у администрации был любимым местом отдыха и прогулок горожан. На самом деле сквер правильнее было бы назвать двориком. Это было благоустроенное пространство, со всех сторон окруженное зданиями, которые занимали различные управления и отделы городской администрации. Попасть в скверик можно было через красивую арку. Ландшафтные дизайнеры украсили этот уголок города аккуратными клумбами, красиво подстригли кусты и деревья. В середине была выложенная брусчаткой площадка, по краю разместили лавочки с витыми железными ножками. А в самом центре этого пятачка стоял фонарь, также украшенный красивыми завитками из металла, стилизованный под старину. Под этим фонарем традиционно назначались романтические свидания.

— Так вот, — все так же осторожно подбирая слова, продолжал Алексей Иванович. — Мне удалось договориться с коммунальщиками, чтобы они временно перекрыли доступ в сквер, якобы под предлогом ремонта сетей… Это место сейчас… Небезопасно.

— Девушка под фонарем, — с видом эксперта провозгласил Стас. Он поднялся с кресла и шагнул к стеллажу, где стояла картотека. И продолжил, отыскивая нужную карточку: — Лет пять назад влюбленная девушка, по какой-то причине не дождавшаяся встречи с любимым под тем самым фонарем, наглоталась в сквере таблеток снотворного. Ее нашел сторож администрации города. Он же вызвал «Скорую помощь», но было, к сожалению, уже поздно. Медики зафиксировали смерть, — последние слова он уже читал с листа.

— Так в нашем городе стало одним привидением больше, — грустно продолжила Ксюша. — Ее тень можно иногда вечерами увидеть все там же, на лавочке под фонарем.

— Это так называемый статичный призрак, — закончил Стас. — То есть тень, привязанная к месту своей смерти. Призрак не агрессивный, не желающий контактов с живыми и не угрожающий им.

— Был не агрессивный, — коротко, но емко возразил молчавший до этого момента Александр Васильевич.

— Что? — переспросила Ксюша. И они с другом обменялись встревоженными взглядами.

— Теперь она… — Алексей Иванович поморщился, ему явно было непривычно вести разговоры на такие темы. — Это привидение стало опасно. Она нападает… Погиб человек.

Ксюша почувствовала, как у нее слабеют колени. Краем глаза она посмотрела на карту. Нет, об этом призраке они знают давно. Никаких признаков агрессии он раньше не проявлял.

— И вы хотите, чтобы мы его остановили? — Стас произнес это так, будто на самом деле хотел сказать: «А вы сами-то верите, что мы сможем это сделать?»

— Поймите, — тихо и очень печально проговорил Александр Васильевич. — Этот мальчик… Тот человек, который погиб. Это мой сын. У него было слабое сердце. Мы должны были ехать в Москву, на операцию… — Он на миг прикрыл лицо ладонями, но потом собрался и продолжил: — Не успели.

Все молчали, глядя на депутата. Ксюша не слишком хорошо его знала. Они лишь пару раз перекинулись фразами в перерывах на заседаниях думы. Но Александр Васильевич всегда казался очень тактичным и интеллигентным человеком. Она слышала от своих коллег-журналистов, что он на самом деле заботится о людях на своем участке, о тех, кто его выбрал. Всегда сочувствуешь людям, если у них случаются трагедии, но порядочных жалко вдвойне.

— Мы с женой приняли решение уехать, — проговорил Александр Васильевич как-то отстраненно. — Я уже известил председателя думы, что ухожу, сворачиваю все свои дела. Только… Я хочу быть уверен, что это существо… Эта тварь, убившая моего сына, будет уничтожена. Помогите, пожалуйста.

Ксюша понимала, что надо отказаться, но… Как можно это сделать? Как сказать отцу погибшего юноши, что они сами боятся, что они никогда еще не сталкивались с агрессивными призраками?

— Простите, — серьезно начал Стас, стараясь при этом не смотреть на свою подругу, стараясь отвлечь гостей от ее состояния, от испуга в ее глазах. — Мы можем лишь пообещать, что сделаем все возможное. Но не все случаи бывают… решаемы.

— Согласен, — вдруг оживленно вклинился в разговор Алексей Иванович. — Александр Васильевич, уважаемый, до того, как мы с вами обратились к Ксении и ее коллегам, вы же помните, я наводил справки? — И тут же, не дождавшись ответа, он продолжил, обращаясь уже к охотникам за привидениями: — Ваши клиенты дали вам отличную рекомендацию, и хотя вы всегда предупреждаете о возможной неудаче, всегда выполняете заказ. Иногда, как мне сказали, даже сильно рискуя.

Стас кивнул, подтверждая эти слова.

— Я понимаю, — Александр Васильевич устало вздохнул. — Конечно, если дело примет опасный оборот, вы не должны рисковать собой. Более того, я сам прошу вас отказаться, в случае если вы поймете, что вам что-то угрожает. Мне достаточно того, что вы согласны попробовать.

— Мы не хотим, чтобы кто-нибудь еще погиб, — сказала Ксюша, немного успокоив свои страхи. — Мы обязательно попробуем.

— Деньги не имеют значения, — Александр Васильевич поднялся. — Я заплачу вам в любом случае. Простите, я пойду пока.

— Я провожу, — Алексей Иванович легко вскочил с кресла. — И после… У меня есть материалы в помощь. Мы еще побеседуем, да?

Он проводил отца погибшего юноши к двери и при этом говорил ему что-то успокаивающее. А затем быстро вернулся на место.

— Я привез вам записи камер наблюдения, — деловым тоном сообщил Алексей Иванович, доставая флешку из своего портфеля.

Стас принял у него носитель, собрался подключать его, чтобы посмотреть материал.

— Простите, — тут же остановил его гость. — У меня не так много времени. Можно я вам просто это оставлю? Там около часа записи. Все четыре эпизода.

— Четыре? — переспросила Ксюша. — Значит, были и другие нападения?

— Были, — теперь по тону Алексея Ивановича нетрудно было понять, что он занимается вопросами безопасности. — К счастью, без летальных исходов. Мы все равно собирались к вам обращаться. Вопрос был в том, чтобы выделить финансирование… И уж лучше бы мы изыскали средства, чем так… Но к делу. В отдельной папке есть фото с другой камеры, где лучше видны лица всех пострадавших.

— Наш коллега Дмитрий сможет найти этих людей через социальные сети, — таким же сухим и твердым тоном пообещал Стас. — Свидетели есть?

— Да, — чиновник явно выглядел довольным, что обсуждение было деловым и не наводило на тягостные мысли. — Охранник Вадим. Он пытался помочь погибшему юноше. Его вы найдете завтра или послезавтра на дежурстве. И самое главное, — Алексей Иванович опять полез в свой портфель. — По факту смерти Юрия, так зовут мальчика, проводилась проверка. Все-таки смерть при невыясненных обстоятельствах, да еще и такого молодого человека… Я привез копии дела. Мне их прислали по знакомству. А еще есть копия дела по смерти… ее. Девушки под фонарем. Там фотографии с места ее смерти, опрос ее родных, все контакты и прочее.

— Вот за это огромное спасибо, — искренне сказала Ксюша, принимая у него две папки. — Тогда тоже была проверка?

— Даже хотели заводить дело о доведении до самоубийства. Однако никакого умысла не было. Вы меня простите, надо бежать, — Алексей Иванович встал. — Ксения, у вас же есть мои контакты?

— Естественно, — она кивнула, слегка улыбнувшись: вспомнились потрясенные выражения лиц новых клиентов, когда чиновники увидели ее на крыльце дома.

— Звоните в любое время, — тем же деловым тоном разрешил Алексей Иванович и удалился.

— Боюсь, «Багровый пик» придется отложить, — натянуто улыбнулся Стас.

— Наши призраки страшнее, — констатировала девушка. — Давай искать Полину и Митьку.

— Все, как я говорил, — повторял Митька почти загробным голосом, меряя гостиную шагами. — Я же точно знал, добром это не кончится! Не просто так появились эти призраки.

— Пожалуйста, остановись, — твердо и серьезно попросил его Стас. — Ты похож на огромную всклокоченную галку.

В этом он был совершенно прав. Митька в последнее время пристрастился к черному цвету в одежде, но небрежная манера одеваться не изменилась. И сейчас в своем безразмерном черном свитере, драных джинсах того же цвета, с всклокоченной бородой и вечно торчащими в разные стороны волосами он имел на самом деле устрашающий вид. К тому же Митька, когда начинал нервничать, сильно горбился. И эта привычка еще больше придавала ему сходство с птицей.

— Митя, — вступила Ксюша в переговоры. — Я с уважением отношусь к твоим теориям и поискам. Да, меня пугает до колик мысль о том, что все эти призраки появились не случайно, но нет, я не могу и не хочу поверить, что это чей-то злой умысел. И вообще! Давайте конкретно займемся делом! Без нагнетания эмоций. Заодно, возможно, получим доказательство твоих теорий.

— Либо выясним, что случилось с девушкой под фонарем на самом деле, — уже не скрывая раздражения, подхватил Стас. — Тем более что нам по-любому надо это выяснить. Давайте уже соберемся!

— Тем более что выбора у нас нет, — напомнила Полина. — Даже несмотря на то, что лично меня без всяких теорий заговоров именно это дело пугает до жути! Стас, Ксюша, я понимаю, что когда у тебя просит помощи человек, потерявший сына… Как тут откажешь?.. Но это так опасно! У меня… Слушайте, только не думайте, что я хочу накаркать, но предчувствие у меня нехорошее. Обычно я могу противостоять влиянию призрака, а тут я совершенно не уверена… Но что-то сделать мы все-таки должны, — решительно закончила она.

— К тому же, — Стас постарался выглядеть более жизнерадостным, — мы сразу предупредили, что можем не справиться.

— Да, — кивнула Ксюша. — Но нам еще и заранее приготовили много материалов по делу, которые должны помочь во всем разобраться.

Она указала на папки, лежащие на краю журнального столика. Рядом скромно поблескивала флешка.

Начали ребята, конечно, с просмотра видео. Эпизод с гибелью молодого человека был последним, если рассматривать события в хронологическом порядке. До этой трагедии, видимо, никто всерьез не относился к небольшим неприятным происшествиям под фонарем.

— Да, — Полина потерла глаза под очками. — Если честно, видео угнетающее. Девушка — молодец, она сразу начала оттаскивать своего парня в сторону от нападавшего, даже не очень задумываясь, кто это.

— Мне кажется, девчонка даже и не поняла, что это за угроза, — задумчиво поделился Стас. — Она же не знала, что на них набросилось привидение.

— Кстати, согласна, — закивала Ксюша. — Почему призрак набросился именно на них? Во всех четырех случаях призрак атаковал именно пару. Он не был нацелен только на парней или, наоборот, только на девушек. В первом случае девушка была ближе к нему, и привидение стало активным лишь после того, как на место действия пришел молодой человек.

— И кинулось на них сразу, когда стало понятно, что это пара, — с авторитетным видом выдал чуть успокоившийся Митька. — Тут хоть качество и низкое у записей, но со стороны кажется, что все четыре пары — настоящие влюбленные.

Его друзья обменялись ироничными улыбками. Митька переживал свой первый настоящий роман, но уже вел себя как заправский знаток сердечных дел.

— Митя, — обратилась к нему Ксюша. — Для тебя на флешке есть отдельная папка. Там более качественные фото всех четырех пар. Поищи их в социальных сетях.

— Отлично! — обрадовался он. — Сделаем в лучшем виде! Я с ними еще и спишусь в ВК. И на форумах по этому случаю еще почитаю информацию.

— По этому делу информации у нас достаточно, — Полина читала материалы дела о смерти девушки под фонарем. — Ребята, тут все как-то… В общем, это будет первый призрак, которому Ксюша не станет сочувствовать.

Улыбнулась даже сама Ксюша. Почти каждое их дело заканчивалось ее слезами, она всегда очень сопереживала привидениям, ведь у каждого была несчастная судьба.

— Я лично рада лишний раз обойтись без рыданий, — весело призналась Ксюша. — А что с ней не так?

— Понимаете, — Полина подняла глаза от бумаг. — Эта девушка… Ее зовут Алина. Она из хорошей, а главное, хорошо обеспеченной семьи. В общем, девушка была избалована и материально, и эмоционально. И, скажем так, не совсем устойчива психологически… Не хочется так говорить о покойнице, но…

— Она была склонна к истерикам? — решил уточнить Стас.

— Да, — ответила Ксюша, которая тоже просматривала некоторые бумаги из папки по делу о смерти девушки. — Настоящей подруги у нее не было, а вот пара приятельниц имелась. И те сообщили, что Алина часто грозилась покончить с собой.

— И не только грозилась, — перехватила инициативу Полина. — Пару раз вены резала и еще раз травилась. Но всегда все заканчивалось счастливым спасением.

— Слушайте, — Митька смешно нахмурился. — Если она завзятая суицидница… Странно! Такие призраками не становятся. Все-таки обычно душа остается на земле после смерти по более серьезным причинам. Мучения перед смертью, жажда мести, правосудия и так далее. Ну, вы и без меня знаете. А тут… И опять же, в тот раз под фонарем Алина приняла снотворное. Самая такая спокойная смерть. Тогда почему?..

— Хороший вопрос, братишка, — заметил Стас. — И еще. Мы с Ксюшей, когда говорили с заказчиком — чиновником из администрации, он предупредил, что собирались заводить дело о доведении до самоубийства. Но умысла не нашли. Алина эта кого-то у фонаря ждала, и кто-то не пришел. Надо с ним встретиться.

— А я все-таки дочитаю, изучу досконально дело, — решила Полина. — И встречусь с приятельницами Алины.

— Беру на себя охранников, — Ксюша подняла руку, будто ученица на уроке. — И есть предложение. Давайте семью Алины трогать не будем?

— Согласен, — поддержал ее Стас. — У нас достаточно материалов. Важнее понять, что стало причиной ее желания умереть. А это — к тому парню, которого она ждала под фонарем. И самое неприятное — мы должны узнать, что превратило ее из спокойного статичного призрака в агрессивного.

— А потому выношу еще одно предложение, — Полина отложила бумаги и внимательно посмотрела на друзей. — Обычно мы с вами сразу идем на место событий, чтобы увидеть призрака и самим делать выводы. В этот раз давайте отложим визит до того момента, пока не соберем всю возможную информацию. К тому же совершенно непонятно, как мы сможем ее вызвать, если среди нас нет влюбленных пар.

— Ты как всегда крайне логична, сестренка, — заметил Стас и озорно улыбнулся, хотя ситуация, казалось, не располагала к веселью.

Просто несколько месяцев назад Полина бесилась, когда он называл ее «сестренкой». Но в этот раз она лишь ответила ему точно такой же улыбкой. И оба вновь стали серьезными.

— Идти к фонарю нужно полностью готовыми. Но идти точно придется. И скоро. Надо придумать, как ее выманить.

— А что тут думать? — вскинулся Митька. — У меня есть девушка. В ее чувствах, как и в своих, я уверен. Так что…

— Так что мы не будем привлекать к этому делу гражданских, — безапелляционно возразил ему Стас. — Хотя бы просто потому, что ты уверен в ее и своих чувствах. Давай не будем рисковать. И еще… Мы вообще-то обещаем своим клиентам конфиденциальность.

— Ладно, — помолчав, согласился Митька. — Я об этом не подумал. Ребята, давайте вот еще что учтем. — Он выпрямился и даже аккуратно сложил руки на коленях: — Главное в моих теориях — не навязчивая идея найти того, кто способен создавать призраков или превращать их из спокойных в агрессивных, а то, что нам все равно придется, вернее, уже пришлось с этими самыми призраками столкнуться. И я пока единственный, кто к этому готов. Пусть только теоретически.

Его друзья встревоженно переглянулись.

— Вот именно из-за этого, Митя, нас так твоя теория и пугала, — выразила общую мысль Ксюша. — И как тут можно приготовиться?

— Ну, я сейчас не об эмоциональном состоянии. — Митька вскочил и начал кружить по комнате, как и всегда, когда он начинал нервничать, ему требовалось движение. — Вспомните призрака филармонии. Тогда в ложе… Жутко было, да? А тут мне от просмотра видео уже орать от страха хочется. К этому морально подготовиться невозможно. А вот интеллектуально — вполне.

— В смысле? — переспросил Стас. — Ты знаешь какие-то способы защиты?

— Ты что-то конкретное знаешь о таком виде призраков? — уточнила Полина вопрос.

— Да! — Митька резко развернулся посреди комнаты и посмотрел на друзей. — Я готовился, я же говорю! Первое. Мы знаем, что призраки лучше видны в темное время суток. Хотя бы даже вечером, в сумерки. Но чувствовать их присутствие можно и днем. С агрессивными призраками немного проще. Они появляются только после наступления темноты!

— С ума сойти! — искренне удивилась Ксюша. — А почему?

— Понятия не имею, — растерялся Митька.

— Погодите, — Стас задумался. — Может, все дело в том… Понимаете, призраки питаются эмоциями живых. Агрессивные — тем более. И если днем они мало заметны, для них нет нужного всплеска эмоций!

— Очень может быть, — поддержала Полина эту теорию. — А что еще, Мить?

— Еще, — Митька вернулся к столу, забрал свой планшет, что-то поискал в нем. — Как это ни удивительно, но все призраки особенно сильны в дни языческих праздников. Ну, как на хеллоуин, например. Хотя до него еще больше месяца, а осеннее равноденствие уже прошло.

— Ой! — Ксюша схватилась за бумаги. — Слушайте! Это странно… и ужасно. Вот! Этот молодой человек погиб как раз в ночь на двадцать второе сентября!

— Это и правда ужасно, — признал обескураженный Стас. — Но я сегодня просто гений по созданию логичных схем. Все это заложено в нас генетической памятью. Куча поколений в прошлом верила в то, что в такие ночи грань между миром живых и миром духов становится тоньше. И мы сами тоже в это верим на подсознательном уровне. Потому так и происходит.

— Ты сегодня и правда потрясающе логичен, — Полина улыбнулась. — Главное, от твоих объяснений становится не так страшно. Но хорошо, Митя. А что насчет защиты? Ты обещал.

— О! — Митька широко улыбнулся. — Я вам о ней уже когда-то рассказывал. Помните? Перед нашим первым делом? Нам нужна соль! Призраки ее боятся. Как и любая нечисть. И железо! Можно… Да хоть кочергу взять, и ею кого угодно прогнать!

— Ну да… — Стас смотрел на друга ошарашенно. — А осиновый кол нам не нужен?

— Зачем? — совершенно искренне изумился Митька.

Девушки заулыбались. Удивительно, но Митька был очень узким специалистом, зацикленным только на призраках. При этом он даже не смотрел мистические сериалы, которые обожали остальные члены команды. А потому не знал, что кочерга — это любимое оружие неких братьев Винчестеров из сериала «Сверхъестественное». Также он не имел представления, что осиновый кол по общепринятому мнению является орудием против вампиров, которые отчасти тоже были неупокоенными душами.

— Нет, Стас, — весело отозвалась Ксюша. — Осиновый кол — это не наш выбор, как и рябиновый прутик. А вот березовые ветки могут пригодиться.

О последнем она говорила уже серьезно.

— Зачем? — опять спросил Митька. — А почему осина? Или рябина? И вообще, какая разница?

— Осина — против вампиров, — все-таки просветила его Ксюша. — Рябина помогает против ведьм. А береза на Руси особое дерево.

— Конечно! — вспомнила Полина. — Русальи недели!

— Все верно, — кивнула Ксюша и принялась объяснять: — Отделение журналистики, где я училась, вообще-то относится к факультету славянской филологии. И там есть кафедра фольклора. Нам несколько лекций по народному творчеству читали. Так вот на Руси русалки — это как раз духи мертвых. Тех, кто погиб насильственной смертью. По большей части — женщины. Вернее, девушки. И им посвящена береза. Прутьями этого дерева можно защититься от неупокоенных душ.

— Интересно! — Митька тут же кинулся что-то заносить в планшет. — И может пригодиться. Но про железо — это тоже правда. Кочергу я не знаю, где достать… Но! Тут рядом есть мастерская. Они ключи делают. И там куча металлической стружки.

— Можем смешать с солью, — рассудил Стас. — В соль я верю. Это общеизвестный факт. Вообще, мы можем рассыпать смесь соли и стружек вокруг фонаря, тем самым ограничив призрак Алины. Вдруг это сработает.

— Должно сработать, — горячо уверил его Митька. — Я еще поработаю над защитой. Так что хорошо, что мы решили не сразу туда идти. Я успею все приготовить. Главное, узнать побольше.

Митька к общению в Интернете подходил творчески. В каждой социальной сети у него было по несколько аккаунтов. И он сначала добавлялся в друзья к кому-нибудь из окружения будущего собеседника, а потом уже отправлял заявку нужному человеку, создавая видимость, будто у них есть общие знакомые. Так же он поступил и в этот раз. Каждому из тех, кто подвергся нападению призрака под фонарем, он написал с разных страниц. Текст сообщения Митя составил один на всех.

«Привет, — писал он. — У меня новая девушка. Хотел устроить романтическое свидание. Как обычно, в сквере у администрации под фонарем. Вот только теперь, говорят, там небезопасно. Не знаешь, почему?»

Ответы поражали разнообразием.

«Чувак, — писал один из пострадавших. — Не суйся туда! Там какая-то ерунда творится. Сидел там, ждал подругу, вроде все было нормально. Пришла моя девушка. Только ей цветы вручил, а она как заорет! Оборачиваюсь, а там что-то такое белое, бесформенное — и на нас прет! Короче, рванули мы оттуда. Больше я туда не хожу. И тебе не советую».

«Странно это все, — отреагировал Митька. — А что девушка твоя? Испугалась, наверное. У вас ведь серьезно с ней, да?»

«Да ладно! — незнакомец по переписке вставил смеющийся смайлик. — Мы с ней уже неделю как разбежались».

Девушка описала проблему более эмоционально: «Хорошо, что сразу на него не слишком рассчитывала! С ним каждая встреча — стресс! То какая-то фигня летает, пугает жутко! То на следующей встрече в драку влез! Мои нервы мне дороже! Он надеялся какими-то дешевыми цветами и кафешкой отделаться. (Тут шла серия грозных смайликов.) А что до фонаря, там свидания не назначай. Там какие-то чудаки всех разыгрывают. Пугают чем-то странным, будто призрак. Лучше ходите на набережную, тем более если у тебя реально любовь».

Другой парень, который так неудачно погулял под фонарем, писал: «Знаешь, друг, не суйся ты туда. Странное место. Я вообще в мистику не верю, но… Даже не знаю, можешь считать меня психом, но там было некое существо…»

«Может, тебя разыграли?» — осторожно подтолкнул его Митька к откровенности.

«Слишком как-то все натурально для розыгрыша, — отозвался парень. — Там было что-то злое и холодное. И непонятно, откуда оно взялось. Хорошо, что моя Галька опаздывала. Я весь сквер обошел. И ничего такого не было. Вообще я думал, она меня кинула. Хотел выбросить цветы и уйти. Но тут как раз Галька и прибежала. Я только к ней пошел, а она орать. Обернулся, а там прямо от фонаря движется… оно. Такое… Знаешь, я особо не приглядывался, мы просто рванули оттуда».

«Хорошо, что у тебя девушка такая, — прокомментировал Митька. — Предупредила. У вас с ней явно все серьезно. Повезло тебе».

И вновь сообщение началось со смеющегося смайлика. «Это теперь у нас серьезно, — написал молодой человек. — А тогда было вообще-то первое свидание».

Митька переключился на следующего пострадавшего…

Обычно люди не слишком хорошо относятся к охранникам. Охранники воспринимаются как некая часть бюрократической системы, преграда на пути, либо как некое живое дополнение к антуражу административных зданий. Ксюша всегда старалась здороваться с охранниками, улыбалась им, находила повод перекинуться парой слов. И людям приятно, и ей выгода. Так ей не раз удавалось проходить, например в ту же администрацию города, без пропуска.

На интервью с Вадимом, охранником, который стал свидетелем последнего нападения девушки под фонарем, Ксюша отправилась с утра. И оказалось, они шапочно знакомы. Во время ее прошлых посещений администрации они здоровались, иногда разговаривали, шутили.

— А, Ксения! — обрадовался ей Вадим. — Это про вас Алексей Иванович говорил? Здорово! Рад видеть.

— Взаимно, — искренне улыбнулась Ксюша. — И да, я по тому странному делу.

— Очень странное дело, — нахмурился Вадим. — Я вообще-то не слишком во всякие такие мистические истории верю. Вернее, раньше не верил. А про это… Про ту фигуру… привидение, мне напарник рассказывал. Мол, она часто вечером появляется.

— А вы сами ее до того вечера не видели? — уточнила Ксюша.

— Я тут всего пару месяцев работаю, — ответил Вадим. — И как-то не замечал ее. Наверное, дело в том, что у фонаря всегда народу много было. Погода же стоит отличная.

— То есть обычно, когда народу много, привидения нет, — Ксюша зацепилась за эту деталь. — А тогда в сквере была лишь одна пара?

Вадим кивнул.

— Мы с коллегами смотрели видео с ваших камер за тот день, — продолжила Ксюша. — Вы так быстро оказались рядом с пострадавшими…

— Испугался я, — Вадим немного смутился. — Как ее увидел, испугался… Пока парнишка там один был, никакого призрака не было. Пришла девушка, они встретились, обнялись… И привидение резко появилось. И сразу… Понимаете, я как будто почувствовал что-то. Тревогу, наверное. Но еще я думал, что, может быть, розыгрыш, злая шутка какая-то. Потому сразу туда и побежал.

— Еще такой вопрос, — Ксюша ободряюще улыбнулась. — Вы были совсем рядом с призраком… Можете ваши ощущения описать?

— Злоба, — тут же выдал Вадим и опять смутился: — Я по жизни не такой. Редко злюсь. А тут прямо желание что-то нехорошее сделать. И все равно кому. А еще, конечно, было страшно. Такое ощущение было — не дай бог она меня коснется. Хотя, когда я того парнишку сшиб, холодно было очень. Наверное, она и меня коснулась. Рука потом немела. А может, это от удара…

Полина нашла одну из приятельниц девушки под фонарем, с которой договорилась встретиться на детской площадке возле элитного дома.

— Наталья? — обратилась она к дорого и стильно одетой женщине.

— Да, — женщина ей приветливо улыбнулась. — Вы Полина? Здравствуйте. Как поживаете?

Полина немного растерялась. А Наталья весело рассмеялась.

— Простите. Это дурацкий вопрос. Уже привычка. Я замужем за иностранцем. А они, сами знаете, как любят такие вопросы.

— Понятно, — Полина тоже улыбнулась. — Так вы не в России живете?

— Обычно в Италии. — В этой фразе не было ни хвастовства, ни вызова, просто констатация факта. — Но обязательно приезжаем домой. Хотя бы раз в полгода. Я там не могу долго. И не хочу, чтобы дети забывали родину.

— Понятно, — разговор начался немного необычно, что сбило Полину с намеченного плана. — Я вообще-то пришла расспросить вас об одной девушке… О вашей подруге, что погибла несколько лет назад. Точнее, это было самоубийство.

— Алина! — тут же догадалась Наталья и, произнося имя, закатила глаза, демонстрируя свое отношение к погибшей. — Это не самое приятное из моих знакомств.

— Да? — Полина очень натурально изобразила удивление. — А я думала, вы дружили.

— У Алины не могло быть подруг, — серьезно проговорила Наталья. — У нее были лишь слуги, в крайнем случае наперсницы. Во вселенной Алины была лишь она сама и мир у ее ног.

— Это как? — на этот раз удивление было уже искренним.

— Понимаете, — Наталья чуть поморщилась. — Мы все из хорошо обеспеченных семей. Учились в элитных школах, нам всем готовили блестящее будущее. Но мы всегда знали, что пусть нас сейчас балуют, потом надо будет самостоятельно поддерживать тот же уровень. Нас научили хотеть идти вперед, что-то строить… А Алина… Ну, наверное, про таких обычно говорят — избалованная. В ней родители души не чаяли. Чрезмерно. И она знала лишь одно: стоит протянуть руку, и туда кто-нибудь что-нибудь вложит. И почему-то она жила с уверенностью, что если это сделают не родители, то любой другой, кто окажется рядом.

— Понятно, — обдумав ситуацию, кивнула Полина. — Тогда странно, что она… так ушла из жизни.

— И да, и нет, — ответила Наталья. — При мне, а я знала Алину с седьмого класса, как мы пошли учиться в колледж при университете, она выкидывала такие номера дважды. Но, будем честными, никакой патологической склонности к суициду у Алины не было…

Стас приехал к Кириллу. Так звали того парня, из-за которого якобы покончила с собой Алина. Прошло пять лет. И теперь Кирилл был уже не пареньком-студентом, а преуспевающим, уверенным в себе мужчиной. Вернее, казался таким, пока разговор не коснулся той истории.

— Послушайте, — нервно отреагировал Кирилл на первый же простейший вопрос об Алине. — Мне эта ситуация слишком дорого стоила! Эта девушка… После ее смерти я еще год наблюдался у психолога. Если бы не он и не Анжелка… Мне стоило больших усилий поверить, что там не было моей вины. И вот теперь вы!

— Кирилл, о вашей вине даже речи нет, — Стас старался говорить убедительно. — И мы никогда бы не стали вытаскивать эту историю на свет, если бы не случилось беды…

Стас сразу определил, что по складу характера его собеседник похож на него самого. А значит, с ним просто нужно быть искренним и честным. И он показал Кириллу запись о последнем нападении девушки под фонарем.

— Такое бывает? — после долгой паузы потрясенно спросил бывший возлюбленный Алины. — Это… это страшно. По-настоящему страшно. И… это Алина?

— К сожалению, да, — подтвердил Стас.

— Но… — Его собеседник все еще пытался взять себя в руки. — Может же и еще кто-то пострадать! А этот парнишка на записи, он…

— К сожалению, он мертв, — признал Стас. — И она продолжит нападать. Потому я здесь. Мы с коллегами можем попытаться что-то сделать. Но нужна ваша помощь.

— Какая помощь? — ошарашенный Кирилл все еще смотрел на него с опаской.

— Просто информация, — успокоил Стас. — Расскажите все, что помните, подробно и честно. Лично я не верю, что вы хоть как-то могли быть замешаны в смерти Алины.

Кирилл тяжело вздохнул, потер виски.

— Теперь и я знаю, что нет, — проговорил он устало. — А тогда… Да я даже не знал о ее чувствах! Вернее, это мало напоминало любовь.

— Вы не были ее парнем? — удивился Стас.

— Нет, конечно! — очень живо возразил Кирилл. — И никогда ее в качестве моей девушки не рассматривал. Мы с Алиной вместе учились в колледже. В профильном классе. Но тогда мне вообще не было до нее дела. Я слышал какие-то странные истории о ней, знал, что одноклассники ее недолюбливают. Но сколько нам там было-то? Лет по двенадцать-тринадцать? В колледж при университете брали с седьмого класса.

— Но… — Стас нахмурился. — Когда с ней случилось это… Когда она умерла, вы же оба были старше?

— Конечно, — теперь Кирилл рассказывал охотно. — Мы поступили в университет. На юридический. Если в колледже мне было не до друзей, то здесь… Я обрадовался, увидев хоть одно знакомое лицо. То есть это Алина тогда и напомнила, что мы знакомы. Начали общаться. Потом сложилась компания, куда мы оба входили…

— Так вы дружили? — более-менее понял ситуацию Стас.

— Я бы это так не назвал, — подумав, возразил Кирилл. — Ее отношение… Это я после уже понял. Она вела себя так, будто я ей принадлежу. Жесты, фразы… Мы никогда не говорили по душам, не ходили вместе в то же кино, я даже не знал, какую музыку она любит или что она читает. Мы просто существовали рядом. А она считала, что мы вместе.

— Несколько болезненные отношения, — оценил Стас.

— Вот именно, — обреченно кивнул Кирилл. — Но тогда я не слишком обращал на это внимание. Мне надо было учиться. У моих однокурсников были весьма обеспеченные семьи. Мои родители тоже не нищие, но… Мне надо было самому встать на ноги. — Он вздохнул. — Мне было не до любовных историй. А потом, это было на середине второго курса, я встретил Анжелу.

Кирилл поднял глаза. Смотрел он пытливо, надеясь найти поддержку.

— Понимаете, — с некоторым нажимом начал объяснять он. — Анжела — особенная. Живая, настоящая, искренняя. Есть другие девушки. Яркие, привлекательные, умные, но… холодные, иногда даже хищные. Или, наоборот, сухие. Они все в своих целях, мечтах, делах. А Анжела… Она просто живет, чувствует, существует. Вы меня понимаете?

Стас немного смутился. Он не знал Анжелу, но почему-то сразу вспомнил Ксюшу. Такую же живую, искреннюю и особенную.

— Я понимаю, — честно признался он.

— Вот! — Кирилл улыбнулся впервые с начала разговора. — И я был Анжелке нужен. По-настоящему! А тут Алина. И начался кошмар. Истерики, крики, какие-то странные действия, упреки. Она думала, что у нас с ней любовь, а я…

— А вы так не думали, — подсказал Стас.

— Я об этом даже не знал! — Кирилл развел руками. — О чем ей и пытался сказать. Однокурсники — да, приятели — да, возможно, даже друзья. Но не больше. А потом… Мне казалось, она поняла, услышала. Вроде бы остыла. Но ненадолго. И был настоящий ад. Алина как с цепи сорвалась. Похоже, она считала, что я ее собственность, вещь. Слова «нет» она в принципе не понимала.

— Это страшно, — Стас поморщился. — Сочувствую.

— Тогда… — Кирилл еще раз устало вздохнул. — Мы с Анжелой накопили немного денег, чтобы на пару дней уехать. Просто на выходные, побыть вдвоем. Отдохнуть… В том числе и от Алины. В те выходные все и произошло.

— То есть она знала, что вас нет в городе?

— Естественно! Я пришел к ней накануне отъезда и решил поставить все точки над «i». Объяснил, что люблю Анжелу, извинился, что мое хорошее отношение к Алине ввело ее в заблуждение. Сказал, что мы уезжаем. А вечером мне пришло письмо…

— От Алины? — уточнил Стас, хотя уже знал ответ.

— Да, — Кирилл выглядел несчастным. — Она писала, что прощает мне мою интрижку, что поигрались и хватит. Никаких поездок. Она верит, что я ее люблю. Наверное, она сама виновата, типа уделяла мне мало внимания. Но все изменится. И что она ждет меня на нашем месте в восемь вечера. С меня цветы, с нее сногсшибательный наряд и мой подарок любви.

— Что? — не понял Стас. — Ваше место? Подарок любви?

— Чушь это! — отмахнулся Кирилл. — Просто за полгода до этого у Алины был день рождения. Договаривались отметить. Она назначила тогда встречу в сквере под фонарем. То самое место. Я тогда пришел. Естественно, по случаю праздника подарил ей кулончик серебряный и цветы.

— Кулон… — Стас нахмурился. — Алина что-то писала вам о нем? Позже…

— Писала, — Кирилл невесело усмехнулся. — В прощальном сообщении. В общем, то ее письмо я просто проигнорировал. Мы с Анжелой уехали и отключили телефоны. И только потом я узнал о ее звонках в тот вечер и о сообщениях. Там было и «немедленно вернись», и «ты во всем виноват», и…«я ухожу от тебя и из жизни, ты заплатишь за предательство, можешь похоронить свою Анжелу, как я закопала твой подарок».

Стас про себя отметил эту деталь. Это могло быть важно. Но чтобы больше не нервировать своего собеседника дурными воспоминаниями, решил свернуть разговор.

— К счастью, теперь у вас все в порядке, — сказал он, искренне улыбаясь. — Со стороны Алины это было жестоко. Но вы это пережили, и я рад, что вы с Анжелой вместе.

— О да! — Кирилл тоже заулыбался, радуясь, что неприятная тема закрыта. — Мы уже больше трех лет женаты. Сейчас задумываемся о детях. Вот только очень не хотелось бы опять переживать всю эту нервотрепку. Проблем уже хватит. Маша? Что такое?

Стас даже не заметил, как кто-то вошел в кабинет. Девушка проплыла мимо него, покачиваясь на высоченных каблуках. Уверенная в себе, яркая, модная. Даже если бы Кирилл не назвал ее по имени, Стас бы понял, что это не Анжела.

— Ты просил принести документы по завтрашним слушаниям, — она положила на стол папки. — У тебя все нормально?

— Спасибо, — нейтрально-вежливо и даже не глядя на нее, ответил Кирилл. — У меня посетитель.

Стас засобирался, пользуясь случаем.

— Благодарю за беседу, Кирилл, — он встал, пожал Кириллу руку. — Не думаю, что еще побеспокою. Вы здорово помогли.

— Слава богу, — искренне обрадовался Кирилл. — Но если что, все-таки звоните.

Стас покивал и поспешил уйти. Новостей было много, он хотел поскорей попасть домой, чтобы поделиться информацией с друзьями.

— Подождите! — вдруг окликнул его женский голос.

Коллега Кирилла Мария спешила за ним, смешно семеня на высоченных каблуках. При слишком короткой и узкой юбке девушке было не очень удобно осуществлять забеги. Но Стаса больше волновали не длинные, выставленные напоказ ноги или другие прелести дамы, а ее выражение лица. Решительное, чуть недовольное и несколько капризное.

— В чем дело? — вежливо, но сухо, спросил он.

— Что с ним? — задала она встречный вопрос.

— Простите?

— Понимаете… — Мария чуть приосанилась, соблазнительно улыбнулась, провела руками по подолу юбки, видимо стремясь привлечь внимание мужчины. — Мы с Кириллом друзья. И я волнуюсь о нем.

— С Кириллом все в порядке, — тем же сухим тоном оповестил ее Стас, ни на минуту не поверив в такую «дружбу».

— Мне важно знать! — тон девушки вроде бы оставался вежливым и чуть заискивающим, но в нем появились некоторые приказные нотки.

— Тогда спросите у Кирилла сами, — в конце концов Стасу не было дела до взаимоотношений малознакомых людей.

— Я должна знать! — воскликнула девица упрямо.

Стас посмотрел на нее задумчиво. Похоже, Кириллу по жизни не везет на капризных воздыхательниц. Стас и сам в прошлом не раз попадал в такие истории, когда девушки буквально вешались ему на шею. Из-за его внешности, из-за ровного и добродушного нрава, просто потому, что считали его «подходящим». Мария явно принадлежала именно к такому типу: избалованные, упрямые, пустые. Стас решил, что самое лучшее, что он может сделать для Кирилла, который казался ему приличным человеком, это просто проигнорировать требования этой девицы. Он коротко и холодно попрощался и вышел из юридического агентства.

Ксюша готова была изменить свое мнение о пользе дружбы с охранниками. Этот представитель профессии ей совсем не нравился. Он был… Не то чтобы нетрезв, скорее, еще полностью не пришел в себя после вчерашнего распития. Или просто пребывал в запое.

— Не стоило мне соглашаться, — бурчал напарник Вадима, параллельно выискивая что-то на своей далеко не самой чистой кухне. — Нельзя… Это дело — не мое это дело.

— Вы о чем? — без особого интереса спросила Ксюша.

— О вас. Иваныч позвонил, сказал надо… А мне надо? Я… Да я вот! — Он чуть ударил себя кулаком в грудь. И вздохнул: — А ведь раньше ни грамма в рот не брал. А теперь… И никто! Никто не верит, что я не псих!

До Ксюши начало доходить, о чем говорит этот странный нетрезвый человек.

— Стоп! — решительно заявила она. К ее удивлению, мужчина тут же замер. — Вы в запое… из-за девушки под фонарем?

— Нет никакой девушки, — устремив глаза в пол, тут же вернулся он к своему бурчанию. — Я не верю в сплетни. Это не ко мне.

— Андрей, я знаю о ней, — Ксюша попыталась вернуть себе его внимание. — И видела. И вы не псих. Клянусь, я вам верю!

Последнее прозвучало как-то по-детски. Но напарник Вадима, похоже, поверил в ее искренность. И посмотрел даже растроганно.

— Я честно знаю о ней, — еще раз подтвердила Ксюша. — И мои друзья знают. И мне очень нужна ваша помощь. Давайте я вам сделаю чай, а вы мне все расскажете?

Андрей кивнул, выпрямился и даже как будто немного протрезвел.

Общий сбор устроили, как всегда, в гостиной. Ребята расположились вокруг журнального столика, каждый в своем любимом кресле, захватив с кухни соки и минералку. На стол поставили ноутбук, разложили папки с новым делом.

— Все-таки очень хорошо, когда есть столько информации по делу, — заметила Ксюша. — Экономим массу времени.

— Тем более что время нам дорого, — подхватил Стас. — Коммунальщики не могут перекрывать вход в сквер вечно. Давайте вспомним нашу вводную. Пять лет назад девушка Алина покончила с собой от неразделенной любви. Ее призрак, статичный, неагрессивный, изредка появлялся под фонарем. Но дней десять назад ситуация изменилась, призрак начал нападать на влюбленные пары. На первый взгляд все так, а вот на второй…

Он выразительно развел руками.

— На самом деле ни о неразделенной любви, ни о печальном самоубийстве речи не идет, — деловито продолжила Полина. — И вообще Алина сильно отличается от остальных виденных нами призраков. Мы видели тени тех, кто остался здесь из-за чувства вины, боязни за любимых, одиночества, обиды и прочих, скажем так, благородных страстей. А девушка под фонарем совершенно иной персонаж. Я разговаривала сегодня с подругами Алины — Натальей и Татьяной. Хотя подруги — это громко сказано…

— Похоже, у нее вообще друзей не было, — заметил Митька, как обычно, не поднимая глаз от планшета. — Я ее страницу в соцсети видел. Печально. У нее человек триста типа друзей. И подписчиков почти столько же. Но вот общение… Я бы ее сразу в черный список кинул. Такое самолюбование! И вся переписка — исходящая. Она всех оповещала о чем-то. И непонятно, чего ждала в ответ.

— Обожания и преклонения она ждала, — иронично пояснила Полина. — Расскажу вам о первой встрече маленькой Тани с маленькой Алиной. Четырехлетняя Танюша играла на детской площадке и увидела, как незнакомая девочка, похожая внешне на ангелочка, отобрала у еще одной крохи куклу Барби. Когда мама этого ангелочка попыталась вернуть игрушку хозяйке, девочка сломала куклу, потом упала в грязь и… Танечка услышала от этой девочки все те слова, которые ее мама считала плохими и запрещала произносить. Для Тани Алина стала плохой девочкой. Да вот проблема в том, что Алине Таня почему-то понравилась. И с той поры Алина считала ее чем-то вроде своей собственности, живой игрушки.

— Похоже, она любого человека из своего окружения считала живой игрушкой, — предположил Стас.

— Именно, — кивнула Полина и продолжила: — К семи годам девочки были, как говорится, заклятыми подружками. Алина вываливала на Таню кучу своих проблем, претензий, капризов, истерик. Таня старалась ее игнорировать. И опять же ей не повезло. Девочек зачислили в один класс. Если в первый день учебы все восхищались красивой девочкой-куколкой, то к концу первой недели дети Алину уже ненавидели. Истерики, метание предметов, издевательства и оскорбления. Родителям Алины настойчиво порекомендовали отвести ребенка к детскому психологу. И в каком-то смысле это помогло. Алина немного усмирила свой буйный нрав, но принялась учить новые методы получать желаемое. К концу начальной школы она виртуозно владела навыками эмоционального шантажа, эмоционального выматывания и запугивания.

— Скажем просто: она профессионально умела выносить мозг, — весело прокомментировал Митька.

Его коллеги были с ним согласны.

— Теперь о самоубийствах, — проговорила Полина, листая свой ежедневник. — Первый случай был в конце учебного года в седьмом классе. Алине понравился одноклассник. Отличник и умничка, тихий и дружелюбный. Он безропотно делал за нее домашние задания, терпел ее капризы. Но к концу года Алина узнала, что ее приятель переезжает с родителями в другой город. Скандал, истерика и… Она в слезах ушла в свою комнату. Обычно минут через двадцать после того, как Алина прощалась с родителями, ее мама приходила пожелать дочурке спокойной ночи. В тот вечер все было так же. К приходу мамы Алина спала. Но возле кровати валялся пустой пузырек из-под снотворного. «Скорая», паника родителей, больница. Потом выяснилось, что Алина приняла не более двух таблеток.

— Мило, — оценила Ксюша. — Да она просто великий манипулятор.

— Еще два похожих случая были в колледже при университете. Об этом мне рассказала Наталья, еще одна такая же заклятая подружка, с которой Алина там училась. После второго фиктивного суицида опять были консультации с психологами и очередное ложное затишье. Ну а потом на втором курсе университета что-то пошло не так, и никто не успел ее спасти.

— Да уж, — Ксюша поморщилась. — Над историей этого призрака я рыдать не буду. Кстати, я говорила с охранником, который дежурил в тот день. Алина явно звала на помощь. Несколько раз звонила и кому-то писала в смартфоне. По материалам дела мы знаем, что это был звонок подруге, тому парню, который ей отказал, и… в «Скорую помощь»!

— Удивительно, что она не обращалась к родителям, — заметила Полина.

— Ничего удивительного, — тут же отозвался Митька. — Она о своих планах на тот вечер уведомила человек десять в социальной сети. Вернее, похвасталась. Текст простой: «Сегодня он точно станет моим. Я отослала родителей, все должно быть, как я и хотела». Это если кратко изложить суть писем.

— Все верно, — Полина посмотрела что-то в своих записях. — Ее одноклассница по колледжу, Наталья, вышла замуж за итальянца. И тогда, пять лет назад, она гостила у жениха, когда ей позвонила Алина. Мол, срочно приезжай, я умираю.

— Охранник рассказал, что когда он увидел, что девушке в сквере плохо, то выбежал к ней, — выдала свою часть информации Ксюша. — Уже почти засыпая, Алина уверяла его, что не тронется с места, что помощь придет сама.

— Кириллу, тому самому парню, на которого она имела виды, Алина тоже звонила не единожды, — дополнил Стас. — Хотя точно знала, что в тот вечер Кирилл уехал вместе со своей настоящей девушкой. И они оба выключили телефоны именно на случай ее звонков. Ну, Алина ему еще и эсэмэс писала.

— То есть? — не понял Митька. — Парень на свидание не собирался?

— Кирилл, скажем так, был вообще не при делах, — охотно пояснил Стас. — Эта Алина вцепилась в него мертвой хваткой. Вернее, не сразу. Помните, что сказала Полина? К моменту поступления в университет Алина якобы очередной раз умерила свой нрав. На самом деле у нее был новый план. Кирилл, как выяснилось, также учился с ней в колледже. Но на Алину внимания не обращал, а тут они оказались на одном факультете. Она была с ним вполне дружелюбна, вроде бы не навязчива. Он считал ее просто подругой. А вскоре влюбился в другую девушку.

— Ага! — Полина что-то отыскала в своих записях. — Наталья, приятельница Алины по колледжу, говорила, что нашей погибшей нравился ее одноклассник. Но парень никак не реагировал на любые Алинины происки. Алина тогда еще клялась подругам, что добьется и он будет принадлежать ей!

— Вот и добивалась, — Стас поморщился. — Она чуть парню жизнь не испортила. Кирилл сразу пытался разорвать все отношения с Алиной, когда начал встречаться со своей девушкой. Но там полный кошмар.

— Скандалы, истерики и прочее, — припомнила Ксюша слова Полины.

— Конечно, — кивнул Стас. — В общем, перед тем злосчастным вечером Кирилл встретился с Алиной и всё ей объяснил о своих чувствах к другой. Но наша девушка, естественно, и слушать не захотела. Короче, Кирилл с Анжелой собирались в поездку, а тут письмо Алины. Типа хватит чудить, жду в сквере в восемь. Ты мой и все.

— Надеюсь, парень не собирался туда? — искренне высказалась Ксюша.

— Не собирался. В результате Алина оказалась там одна. Поняла, что по ее не получилось, решила разыграть уже привычный сценарий с суицидом, испытанный способ эмоционального шантажа. Вот только на этот раз она проглотила достаточно таблеток. И никто не смог помочь.

— Напоминает старую байку про мальчика, который любил кричать «волк», — высказалась Полина.

— Ну да, — подтвердил Митька. — А когда он увидел волка, никто уже не прибежал на помощь. И теперь мы имеем призрак девушки, которая на самом деле страстно не хотела умирать, но ждала спасения за чужой счет.

— Каприз длиною в смерть, — мрачно пошутила Ксюша. — Даже странно, что она раньше не была агрессивной.

— Зато теперь мне стала понятна одна важная вещь, — радостно оповестил друзей Митька. — Я тут списался со всеми, на кого она нападала. Кроме последней пары, конечно. Так вот, там ни одной приличной любовной истории. Я сначала не мог этого понять, а теперь знаю: Алине не важно, влюблены парень и девушка или нет. Ей нужен антураж! Цветы, подарки, ожидание в сквере. Она же и сама-то явно этого Кирилла не любила. Просто ждала от него всех этих проявлений банальной романтики. Так?

— Согласен, — Стас улыбнулся. — Как я понял, это очень на Алину похоже. Кирилл просто с ней дружил. Они иногда гуляли, рядом сидели на лекциях, ходили в кафе. Он и подарок-то ей сделал только единожды. На день рождения. Кстати, именно в том сквере. Цветы и некий кулон. Мне кажется, это важно.

— Про его подарок Алина всем уши прожужжала, — подтвердила Полина. — Она считала это доказательством его чувств. Верно все вырисовывается. Кирилл был для нее очередной желанной живой игрушкой. Никогда не испытывая искренних чувств, Алина питала слабость к внешнему антуражу романтических отношений. И любой знак внимания в ее глазах вырастал чуть ли не в признание в любви.

— И главное во всем этом, что теперь мы спокойно можем пойти на нее посмотреть, — подвел итог Митька. — Я или Стас возьмем с собой букет, а кто-нибудь из вас, девчонки, прикинется дамой сердца.

На часах было около семи. Шанс повидать девушку под фонарем мог им представиться уже сегодня.

К вечеру похолодало, а небо затянуло тучами. Полина и Митька притаились в кустах, в паре шагов от заветного фонаря в сквере. Полина нервно потирала руки, а Митька, как и всегда, когда чего-то боялся или из-за чего-то переживал, суетился: что-то искал в своем рюкзаке, проверял карманы, поминутно включал планшет и сверялся с какими-то данными.

Стас стоял у края лавочки, той самой, что была ближе всех к фонарю. Именно на ней умерла Алина. Но пока присутствия призрака не чувствовалось. Стас сжимал в руке завернутые в целлофан три розы. На настоящее свидание он это убожество никогда бы не купил. Цветы были явно не первой свежести, а ужасная обертка наводила мысль о похоронах, а не о романтике. Стас переложил букет в другую руку, достал из кармана смартфон, посмотрел на время. И поймал себя на тревожной мысли, что точно так же смотрел время погибший сын их клиента. Ох, некстати такие мысли… Стас убрал смартфон и прислушался. У входа в сквер слышался стук каблучков.

Ксюша нервничала. Сильно. Они никогда еще не сталкивались с агрессивными призраками, и она не представляла, как такие привидения нападают. А главное, сработает ли их приготовленная защита. А еще она очень волновалась за Стаса. Он имел некую способность вступать с призраками в контакт, слышать и понимать их. А тут… Она вздохнула, сжала ремешок сумочки, переброшенный через плечо.

Ксюша редко носила каблуки, но сейчас требовалось изобразить романтическое свидание, и она оделась соответственно. Короткая юбка и приталенная курточка казались очень неудобными, как и сапожки на шпильке. За приготовлениями к встрече с призраком они все забыли, что вход в сквер перегорожен коммунальщиками. Ксюше стоило большого труда пробраться через кучи снятого асфальта по узкой дощечке. К тому же она боялась опоздать и нервничала еще больше.

Но вот и центральная аллея. Фонарь горел, освещая небольшую площадку в середине двора. А вот и та лавочка. Рядом с местом гибели Алины стоял Стас. Завидев подругу, он сделал пару шагов навстречу.

Ксюша улыбнулась ему, подошла вплотную. Они должны были изобразить романтическую пару, но Ксюша никак не ожидала, что Стас вдруг нагнется и быстро поцелует ее в губы. От удивления она вскинула голову, вопросительно посмотрела на него. А Стас как ни в чем не бывало обнял ее за талию и протянул цветы. Ксюша хотела было спросить, зачем он ее поцеловал, но в этот момент почувствовала резкое дуновение, будто от фонаря пахнуло вдруг холодом.

В прошлом они уже сталкивались с призраками. С теми, кто застывал на месте в своей печали, видели тех, кто мерно плывет по своему вечному маршруту. От присутствия привидений всегда становилось не по себе. Эти странные фигуры, слишком похожие на человеческие… Они ведь когда-то и были людьми. От понимания, что странный полупрозрачный силуэт — это все, что осталось от личности, от истории, от чувств и переживаний живого, становилось нестерпимо страшно. Будто заглядываешь за ту грань, где жизнь кончается. А такого быть не должно.

Страх перед нематериальной инородной тенью всегда смешивался с невыносимой тоской или острым желанием чего-то недостижимого. Это уже сам призрак приносил в мир то, что держало его здесь.

Но в этот раз Ксюша даже не успела испугаться. Ее просто накрыло волной чужой ярости. Эмоциональный взрыв сопровождался ощущением промозглости и жуткого холода. Стас тоже почувствовал это и начал разворачиваться, чтобы увидеть источник опасности, но не успел закончить движение, некий сгусток серой тени атаковал.

Ксюша дернула друга в сторону, чтобы призрак не смог задеть его, а сама попыталась засунуть руку в карман куртки, куда заранее насыпала по Митькиному совету соли, перемешанной с железными опилками.

Полина и Митька вылетели из кустов в полуметре от них и принялись рассыпать такую же смесь вокруг призрачной фигуры, но та двигалась слишком быстро, и смесь по большей части пролетела мимо.

Попавшие в призрака кристаллики соли и железа будто прожгли в нем дыры. И Ксюшу со Стасом окатило новой волной ярости. У Ксюши даже зашумело в ушах, будто эта эмоциональная атака превратилась в ультразвук. Привидение метнулось к ним во второй попытке достать живых. Теперь уже Стас отскочил в сторону, увлекая подругу за собой. А Ксюша успела осыпать привидение смесью. На миг тень исчезла, резко прекратилось и эмоциональное давление.

— Все? — удивился Стас, еще придерживая Ксюшу за талию.

— Наверно…

Призрак Алины возник ниоткуда, опять четко за спиной Стаса. Ксюша уперлась ему в грудь и толкнула изо всех сил, потому что видела, как призрачное нечто тянется к нему. Митька с Полиной что-то кричали, слышался странный звук, будто гремит что-то металлическое.

Стас от толчка не удержался на ногах, споткнулся, стал падать. А призрак подплыл к нему вплотную. Ксюша пыталась удержать друга, но ее сил не хватило, и она начала падать вместе с ним. Понимая, что привидение просто накинется на них, как только они окажутся на земле, она вывернула карман и окатила призрак остатками смеси. Взмах рукой, и кристаллы соли вместе с опилками летят почти в лицо давно мертвой Алины. Ксюше показалось, что нечто очень холодное, леденящее коснулось ее бока и левой руки.

Еще через секунду они со Стасом оказались на земле, а там, где только что висел этот ужасный нескладный сероватый туманный силуэт, откуда-то взялась металлическая цепь, брошенная, как петля лассо. В ушах стучало от удара о каменную брусчатку, и… будто раздавалось эхо крика ярости, вдруг прекращенного на самой высокой ноте.

Митька и Полина подскочили к друзьям, помогли подняться. Стасу при падении досталось больше. Он приложился спиной о камни, но смягчил удар для Ксюши, успел перетянуть подругу на себя.

Но почему-то и он сам, и Митька с Полиной больше беспокоились именно о Ксюше. На их лицах застыло какое-то странное выражение тревоги и некоего подозрения.

Стас поднялся, помог встать Ксюше и принялся ощупывать ее руку.

— Ты как? — Полина тоже осматривала подругу, будто что-то проверяя.

— Коленку ушибла, — стараясь улыбнуться, сказала Ксюша. — Колготки порвались, естественно. Стас, как твоя спина?

— Пятая точка ноет, — вымученно-шутливым тоном отозвался он. — Жить буду. Как твоя рука?

— Что? — не поняла Ксюша.

— Ты… что-нибудь чувствуешь? — Полина принялась дергать ее за рукав.

Ксюша посмотрела на подругу непонимающе. Она почти не пострадала при падении. Чего это они?

— Ксюша, — Митька выглядел немного растерянно. — Мы в целом успели, но… Ты ничего странного не ощущаешь?

Ксюша нахмурилась. Она не понимала, что происходит. Да, коленка саднила, почему-то ныла рука, которая так интересовала друзей. И бок… Такое странное впечатление, будто он занемел.

— Ребята, что происходит? — спросила она друзей. — И откуда тут это?

Ксюша указала на цепь.

— Да уж! — Стас тоже осматривал странный предмет. — Неожиданный ход. И как вы умудрились до этого додуматься?

— Это все Митька, — все еще обеспокоенно поглядывая на подругу, объяснила Полина. — Железо очень действенно против призраков. Вот мы и хотели ее поймать. Чтобы она до вас не добралась. Ксюша удачно в нее смесь метнула. Призрак застыл и… В общем, мы успели накинуть на нее цепь.

— И помогло! — счастливый Митька, как и всегда в таких случаях, аж подпрыгивал на месте. — Как только кольцо из цепи замкнулось, она исчезла!

— Это радует. — Стас прошелся туда-сюда, чтобы размяться. — А когда мы цепь отсюда уберем, эта Алина опять появится?

— Нет, — чуть подумав, решил Митька. — Давайте тут солью все засыплем. Это же тоже действует.

Они начали рассыпать кругом соль, потом Митька смотал цепь и засунул к себе в рюкзак. При этом друзья все еще странно поглядывали на Ксюшу. А на нее навалилась усталость, апатия и какая-то странная сонливость.

— Пойдем уже домой, — сказала она. — Я, похоже, простудилась. И спать хочу…

Ксюша очень устала и замерзла, вечер был холодным. Всю дорогу до дома она клевала носом. С ней всегда так — от холода тянет в сон. Поэтому, когда приехали, Ксюша сразу пошла к себе, укуталась в плед и почти мгновенно заснула.

Сначала она еще понимала, что спит. И сообразила, что на какое-то время во сне стала Алиной. Она была под фонарем в темноте, ей было скучно, темно и холодно. Ей надоело ждать. И почему Кирилл не идет? Все эти его разговоры про какую-то там Анжелу, это ерунда! Он принадлежит ей, Алине. И все это знают. Но его нет… Никого нет…

Ксюша чувствовала, как в ней закипает какая-то детская злость. Не может быть, чтобы было не по ее! Кирилл придет! Приедет Наталья! Танька придет! Они не имеют права ее бросить! Никто не имеет права! Ярость кипела, доводила до бешенства, хотелось рушить, крушить, убивать!

Ксюша чувствовала, как ставшее на время ее собственным тело мечется вдоль лавочки, как каблуки на ногах бьются по брусчатке. Звонко, четко. Как руки сжимают айфон. И такое тягостное ожидание. Еще виток вокруг фонаря, нетерпение… Ожидание почти невыносимо!..

А потом Ксюша испытала какое-то странное ощущение… Неудовлетворенности. Или, скорее, это была детская, бесконечная обида. Все ее бросили! Всех наказать! И начать с Кирилла! Он еще заплатит!

Ксюша пережила во сне чужое воспоминание, как руки Алины вынимают из земли камень у самого основания фонаря, как эти же руки срывают с груди кулон. Он овальный, резной, с маленьким замочком. И эта вещь вызывает сейчас отвращение. Будто она грязная, на нее можно выплеснуть ярость. Кулон падает в ямку, руки придавливают его камнем. И приходит чувство какого-то мстительного удовлетворения. Некая радость. Вот так! Все и всегда должно быть так, как она решила! И они все пожалеют! Во сне то состояние казалось правильным, верным. Будто только так и должно быть.

Затем Ксюша ощутила новую волну эмоций. Теперь радость была немного иной. Будто Алина развлекалась. Она понимала, что невидима, и следила за теми, кто зашел в сквер. Ксюша немного удивилась, что ее копия из сна видит сквер днем. Девушка по-прежнему сидела на лавочке. Вокруг ходили какие-то люди. Они были живыми и вызывали у Алины некий интерес… Очень сильный интерес, почти голод. И в то же время ее очень веселило, что никто ее не видит. Она чувствовала себя всесильной.

Видимо, это было обеденное время. Кто-то выходил из администрации покурить. Студенты собрались толпой, ели чипсы, пили колу и энергетические напитки. К вечеру сквер опустел. Алина начала скучать и злиться на свое одиночество. Вдруг раздались быстрые шаги. Какая-то девушка спешила из-под арки. Каблучки звонко стучали по брусчатке. Алина наблюдала за новой игрушкой. Она все время так воспринимала окружающих. Они нужны, чтобы ей не было скучно. И эта девушка Алину заинтересовала. Незнакомка пришла одна. Одета она была стильно, но по-деловому. Юбка короткая, блузка белая, пальто такое… офисное. Девушка, похоже, нервничала.

Алина наблюдала, как незнакомка практически подбежала к фонарю и… Ярость захлестнула Алину с головой. Нет! Этого не может быть! Это принадлежит ей! Никто не смеет трогать ее вещи! Кулон… Незнакомка каким-то чудом нашла и украла ее кулон! Алина рванулась к воровке. Она кричала, пыталась ударить незнакомку. Та шарахнулась в сторону. Она не видела ее, но явно почувствовала присутствие Алины. Призрачная владелица кулона видела ужас в глазах воровки. Она кидалась на девушку, она кричала, пока та устанавливала камень на место.

Ксюша не могла себя контролировать, полностью охваченная чужими эмоциями, она сама кричала и плакала. Она ненавидела воровку. Никто и никогда не смеет брать то, что принадлежит ей!

— Верни его на место! Он мой! Отдай его мне!

Сквозь собственный крик, сквозь шум в ушах, рвущиеся наружу эмоции Ксюша слышала, что кто-то зовет ее по имени. Настойчиво, громко. Чувствовала, как кто-то трясет ее за плечи. Она открыла глаза, чтобы прогнать незнакомца, мешавшего ей сейчас.

— Ксюша, — Стас выглядел бледным и испуганным. — Ну наконец-то! Ксюша, это только сон…

Она села на кровати, огляделась в темноте. Стас все еще сжимал ее плечи. В дверях маячил испуганный Митька. Рядом с кроватью стояла Полина, нервничала и чуть не плакала.

— Что происходит? — спросила Ксюша.

Было два часа ночи. Команда собралась внизу в гостиной. В принципе ночные посиделки уже давно стали у них нормой. Когда у ребят появлялся очередной заказ и шел мозговой штурм, они засиживались за полночь.

Когда новые охотники за привидениями только въехали в этот дом, они обставляли гостиную с особым удовольствием. По общей задумке эта комната должна была стать их офисом и при этом местом совместного отдыха. И потому каждый внес в оформление помещения часть своего вкуса. Так, по всей комнате были расставлены совершенно разномастные кресла: от офисного «трона босса», до ярких бескаркасных мешков, принимающих форму тела. Тут же был журнальный столик со стеклянной столешницей. Он понравился в магазине всем обитателям дома. Стеллаж был забит книгами на любой вкус. На полках стояли диски с фильмами, также подобранными на любого зрителя. Украшали стены постеры с мистическими сюжетами и кашпо, куда девушки поместили домашние растения. К тому же украшением гостиной стала огромная карта, где отмечались аномальные зоны города. Имелся и большой плазменный телевизор.

В гостиной ребята отдыхали вечерами, слушали музыку, ужинали или обсуждали дела. Это было сердце дома, зона комфорта, где они всегда чувствовали себя уютно. Но в эту ночь в гостиной царила атмосфера тревоги. Ксюша сидела не в своем любимом бескаркасном кресле, а в большом, мягком, куда легко можно было залезть с ногами. Ее укрыли пледом, подложили под голову ярко-красную думку. Кстати, чехол для этой подушки Ксюша связала сама, как, впрочем, и плед. Друзья расположились вокруг нее. Полина приготовила для подруги травяной успокаивающий отвар.

— Ксюша, как ты себя чувствуешь? — спросила она, подавая большую кружку.

— Сейчас намного лучше. Только знобит немного. Наверное, все-таки я простудилась там, в сквере.

— Не уверен, — сухо заметил Стас.

С того момента, как он разбудил Ксюшу, выдернув ее из кошмара, Стас выглядел странно. Он был очень встревожен, но в то же время раздражен.

— Почему? — осведомилась у него Ксюша.

На ее вопрос странно отреагировали все друзья. Они молча переглянулись и отвели глаза.

— Что с вами? — Ксюша тоже начала испытывать раздражение.

— Ты нас прости, — Митька сдался первым, он выглядел расстроенным и немного виноватым. — Мы испугались за тебя. И там, и… когда тебе это приснилось.

— Там? — подозрительно переспросила Ксюша.

— Да, — Полина вздохнула, она решила взять объяснения на себя. И старалась говорить деловито, но при этом сочувственно. — Ксюш, ты, как мы все поняли, даже не заметила, что произошло в сквере, да?

— Ну, если вы про нападение Алины, то этого трудно было не заметить, — усмехнулась она. — Привидение едва не коснулось нас со Стасом.

— Вообще-то, — Митька чуть замялся. — Не то чтобы совсем не коснулось. Да, Стаса она не тронула, а вот тебя…

Ксюша нахмурилась и, кажется, испугалась.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты на самом деле не заметила, — угрюмо констатировала Полина. — Ксюша, призрак не просто коснулся тебя. Со стороны казалось, что она… погрузила что-то вроде руки в твой бок.

Ксюша зажмурилась. Она пыталась вспомнить этот момент, но ничего не получалось. Хотя тогда у нее появились какие-то странные ощущения там, в сквере. Будто было очень холодно. И бок будто онемел.

— Но… — Она посмотрела на друзей с испугом. — Вы правы. Я ничего не заметила. Слушайте! Но значит, она мне вреда и не причинила! Я понимаю, тот погибший мальчик… Но там было слабое сердце, да и испуг сильный. А я-то что? Все же нормально.

— Послушай, — Стас наклонился к ней, голос его звучал ласково. — В целом ты жива и здорова, слава богу. Но… Во-первых, ты сама жалуешься на озноб. И еще эта странная слабость. Мы привезли тебя домой уже полусонную. Ксюша, было всего-то начало десятого!

— Ну… — она растерялась. — Согласна. Наверное, она подпиталась моей жизненной энергией. Или что-то вроде того. Я читала. И мы с вами знаем, что неупокоенные души нуждаются в живых. В их эмоциях, энергии. Вот потому я и была в таком состоянии.

— Скорее всего, ты права, — мягко согласилась Полина. — Но! То, что произошло уже здесь, дома. Твой кошмар. Это тоже следствие ее прикосновения.

— Ну, не такой уж это был и кошмар, — возразила Ксюша. — Да, мне снилось, что я Алина. Там… Ну, в смысле, что я призрак Алины. И я испытывала во сне ее эмоции. Хотя буду честной, сон был уж очень ярким.

— Вот именно! — Стас опять стал каким-то отстраненным. — В этом все и дело!

— Прекрати! — воскликнула Ксюша, не выдержав. — Ты разговариваешь со мной так, будто я какую-то заразу подхватила!

— Глупости! — в ответ так же прокричал он. — Я просто за тебя очень испугался! Не из-за того, что она до тебя дотронулась. А… из-за этого.

И он как-то сник.

— Объясни, — теперь уже нахмурилась Полина. — Ее кошмар не повод для обращения к психиатру!

— Извините меня, — Стас устало потер лицо руками. — Просто когда мы были там, у фонаря… Вы же знаете, я могу их слышать. Призраков, в смысле. За тем мы, собственно, туда и шли…

— Не только, — по-детски надувшись, бросил Митька. — Еще проверить наше оружие и… И вообще это наша работа!

— Конечно, — Стас выдавил улыбку. — Но я шел именно за этим. И Алина, когда бросилась на нас… Я услышал. Мне казалось, что она просто орет нам в лицо. Она требовала…

— Верни его на место… — потрясенно закончила за него Ксюша.

Стас мрачно кивнул. Полина и Митька смотрели на друзей с тревогой.

— Так! — через некоторое время решительно и даже как-то почти весело воскликнул неунывающий Митька. При этом он чуть ли не подпрыгивал на сиденье своего кресла. — Не паникуем! Просто у нас теперь два экстрасенса!

Ксюша со Стасом переглянулись чуть ли не со священным ужасом в глазах.

— Подожди! — взмолилась Ксюша. — Стас никакой не экстрасенс. Он просто более восприимчив к паранормальному. И более наблюдателен. Его мозг быстро анализирует какие-то незаметные нам мелочи и выдает их, будто Стас слышал призрака.

— А заодно и видел, — совершенно спокойно закончила за нее Полина. — И даже если это необычная способность, в этом нет ничего странного или страшного. Вспомним про мою способность противостоять воздействию привидений. Да, похоже, после контакта у Ксюши тоже открылись способности. Или они были у нее всегда.

— В смысле? — удивилась Ксюша.

— Ну вообще очень может быть, — согласился Стас, он уже успокоился. — Ты меня прости, сестренка. — Он улыбнулся Ксюше, теперь уже тепло и искренне. — Я просто запаниковал, когда услышал от тебя сегодня ночью то же самое, что от Алины.

— Это я уже поняла, — кивнула Ксюша, показывая, что простила его странное поведение. — Тебе пора смириться со своими способностями. — Она заставила себя улыбнуться. — Возможно, в следующий раз паниковать буду я. Если окажется, что у меня такие способности теперь тоже есть. Пока предлагаю рассматривать это как случайность.

— Давай уж лучше так, — улыбнулся Митька. — Я так при виде призраков не пугаюсь, как сегодня ночью от твоих криков. И если теперь такое всегда будет… Ты уж лучше просто рыдай, ладно?

Как и всегда, его детская непосредственность здорово разрядила обстановку. Ксюша даже засмеялась.

— Ну хорошо, — вернула разговор в деловое русло Полина. — Так что она требует вернуть?

Стас только развел руками.

— Я видел ее ярость, обиду, — перечислил он. — Слышал эти слова. Вернее, приказ.

— Если верить моему сну, — сказала Ксюша, — у нее украли кулон.

— Кулон? — переспросила Полина и тут же схватилась за свой блокнот. — Там что-то в деле было. Ага! Вот! Родители девушки сказали, что у Алины пропал некий кулон. Что странно. На девушке были золотые серьги с бриллиантами и парочка столь же недешевых колец. Несколько кредиток в кошельке и наличные. Все это на месте. Кроме кулона.

— А еще ее странное сообщение Кириллу, — вспомнил Стас. — Я тогда еще отметил эту деталь, подумал, это важно, но… Короче, меня потом отвлекли, и я забыл про это. Алина писала эсэмэс Кириллу в ту ночь. Несколько сообщений. «Немедленно вернись», «ты пожалеешь» и прочее. А в одном было что-то типа: «Я закопаю твою любовь, как твой кулон». Или что-то в этом роде.

— А что это за кулон? — спросил Митька, что-то традиционно просматривая в планшете. — Не вот этот?

Он показал друзьям фото со страницы Алины в ВК. При жизни девушка была просто неправдоподобно красива. Только какой-то кукольной красотой. Идеально белая кожа, будто восковая, огромные синие глаза, рот сердечком, светлые локоны спадают романтично на плечи. Только вот улыбка у нее была неприятной. Победно-злорадной. Девушка в объектив демонстрировала небольшой овальный кулончик, серебряный, с резьбой по металлу. В такие кулоны раньше прятали маленькие памятные вещички или локоны любимых.

— Это тот самый кулон, — сказала Ксюша. — Именно его я видела во сне. И теперь я, кажется, все понимаю. Постараюсь все рассказать внятно. — Она собралась с мыслями. — Начнем с наших вчерашних интервью. Я говорила с тем охранником, кто нашел Алину пять лет назад в сквере. Он долго наблюдал за девушкой через мониторы у себя на посту. Она ждала Кирилла, ходила туда-сюда, изредка садилась и что-то писала или читала в смартфоне. Темнело, и охранник начал за нее беспокоиться. Алина ждала часа полтора. Потом… Он пропустил момент, когда она выпила таблетки. Был на обходе. А потом, когда вернулся, то видел, как девушка что-то делает под фонарем. Она вытащила один из камней брусчатки, а потом установила на место. И вернулась на лавочку. Совсем стемнело. Охранник заволновался, пошел туда. Алине уже было плохо. Она засыпала. Он пытался ее разбудить, но увидел в урне упаковку из-под таблеток. Пустую. Тогда он с ее смартфона вызвал «Скорую».

— Так она спрятала кулон под фонарем! — понял Митька. — Где материалы дела?

Пока он что-то искал в папке, Ксюша продолжила:

— Во сне я видела часть этой истории ее глазами. Алина злилась на всех, что получилось не по ее желанию. Никто не отзывался на ее звонки. Как я поняла, она уже успела обзвонить всех. И Кирилла, и приятельниц. Она хотела на ком-то или на чем-то выместить злость. И потому закопала кулон.

— Это подарок Кирилла, — пояснил Стас. — Не личный, не романтический. Просто дружеский подарок на день рождения. Алина злилась на Кирилла, а заодно и на его подарок, ведь тот был под рукой.

— Именно так, — кивнула Ксюша. — А вот во второй части моего сна пришла какая-то девушка и выкопала кулон. Алина это видела, уже будучи призраком. Но сделать ничего не могла. Теперь она требует вернуть то, что ей принадлежит.

— Это многое объясняет, — рассудила Полина. — Она не нападает на парней, пока они ждут девушек. Она нападает, именно видя представительницу слабого пола. В каждой девушке Алина видит воровку. И требует вернуть украденное.

— Она требует у парней, чтобы они вернули ее вещь, отняв у девушки, — уточнил Стас. — Тогда, у фонаря, она орала это именно мне.

— Очень может быть, — согласилась Ксюша. — Мить, ты чего там ищешь?

— Уже нашел, — Митька раскладывал на журнальном столике фотографии сквера. — Смотрите!

Все столпились вокруг столика.

— Я заметил еще в первый раз, — взволнованно объяснял Митька. — Это фотографии из сквера пятилетней давности. Когда Алина умерла. Вот! У фонаря на земле видны следы, будто тут недавно что-то копали. Мы точно знаем, какой камень вытаскивали! Знаем, где лежал кулон.

Ксюша хотела было сообщить друзьям, что и во сне видела, куда положила свою вещь Алина, но промолчала. Это же все-таки только сон. Нельзя воспринимать его за реальную киносъемку. Да и мысль, что все детали ее неведомого путешествия в мысли и тело Алины столь правдоподобны, здорово пугала.

— И теперь тут! — продолжал между тем Митька. — Это стоп-кадр того вечера, когда Алина напала впервые. Тут видно плохо, но все же…

— Да, заметить сложно, но можно, — подтвердила Полина, рассматривая фото очень внимательно. — На том же месте земля свежая, будто копали недавно.

— А число, когда была сделана съемка, мы знаем? — спросил Стас.

— Двенадцатое сентября, — поспешил ответить Митька, он был взволнован своим открытием и рад, что друзья его так поддержали.

— Значит, кулон украли в этот же день, — рассудил Стас.

— Именно в этот же, — согласилась Полина. — Вряд ли бы на земле долго оставались следы свежего раскопа.

— Можно запросить в администрации записи камер за весь этот день, — предложила Ксюша. — И мы увидим, кто забрал кулон.

Сама она прекрасно знала, как выглядит воровка. Или думала, что знает. Видеть кого-то во сне — это еще не значит точно знать, что такой человек реально существует.

— Идея хорошая, — поддержал ее Стас. — Вот бы нам еще узнать, зачем украли кулон?

— Ясно же для чего! — тут же вскинулся Митька. — Чтобы призрак стал агрессивным! И кстати, это наш с вами счастливый билет.

— В смысле? — когда Митька только начал говорить, Полина готова была с ним поспорить, но такое заявление сбило ее с толку.

— В смысле, что теперь у нас с вами есть шанс упокоить это привидение! — обрадованно объявил Митька. — Вот… Полина, скажи мне, если бы администрация просто попросила бы нас избавиться от призрака Алины, пока та тихо сидела под фонарем, что мы могли бы сделать? Теперь же мы достаточно про нее знаем.

Полина задумалась, но быстро сдалась. Развела руками, давая понять, что не знает ответа.

— Мы выяснили, какой была Алина, — стал рассуждать Стас. — И знаем, что больше всего на свете она не хотела умирать… Мы не смогли бы ее упокоить.

— Даже если бы мы уговорили Кирилла взять цветы и явиться в назначенный час к фонарю, — назвала Ксюша все идеальные, но мало выполнимые условия. — Не факт, что это помогло бы.

— Правильно! — торжествовал Митька. — А теперь все просто. Есть только один способ упокоить агрессивного призрака. Надо добыть принадлежащую ему вещь, которую он жаждет, вернуть ее на место и закопать, засыпав солью и железом!

— Я бы еще и землей с ее могилки присыпала, — подумав, предложила Ксюша.

— Понятно, — вынуждена была согласиться с ними Полина. — Тогда наша задача ясна. Найти вора, вернуть кулон и засыпать всем тем, что вы предложили. И надеяться, что мы правы.

— Завтра начнем поиски! — Митька быстренько собрал фото. — А теперь… Ребята, спать очень хочется…

Полина ушла к себе, Митька забрал из кухни пару бутербродов, перекусить перед сном, и тоже поднялся наверх. Ксюша не тронулась с места. В кресле было уютно, двигаться совсем не хотелось, и — Ксюша была честна сама с собой — она просто боялась лечь спать и вновь погрузиться в сон с Алиной в главной роли. Этот сон нельзя было назвать кошмаром. Пугал сам факт, что ей снится призрак. Причем обстоятельства из сна выглядели как-то слишком правдивыми.

— Я так и думал, что ты здесь, — Стас спустился с лестницы и смотрел на нее с тревогой. — Плохо себя чувствуешь?

— Нормально, — вяло отозвалась Ксюша. — Посижу еще чуть-чуть и пойду спать.

— А вот врать ты, сестренка, к счастью, не умеешь, — усмехнулся он, подходя ближе. — Ты прости меня за сегодняшнее. Я просто как подумал, что ты… Ты и так всегда к ним была чувствительна, а тут… Я сам-то еще не привык.

Она устало улыбнулась.

— Стас, ты никогда не задумывался, почему мы все здесь собрались? Именно мы? Ты их слышишь, Полина умеет противостоять им морально и нас защищать, Митька всегда знает, что делать. А теперь я вижу сны… Хотя это совсем не факт. Может, у меня просто слишком буйная фантазия.

— С этой точки зрения я вопрос не рассматривал, — подумав, серьезно ответил Стас. — В том клубе мы все оказались случайно. И так же случайно встретились[3]. А если правда мы все были просто предрасположены к… общению с призраками?

— Согласись, так сразу жить легче? — Ксюша позволила себе задорную, пусть и немного вымученную, улыбку. — Хотя вот сейчас, пока мы с тобой говорим, все хорошо, а стоит мне уснуть… Вряд ли мне понравится еще один сон про Алину.

— Знаешь, и я вряд ли усну, — сказал Стас. — Может, ты устроишься здесь на диване? А я за тобой присмотрю? У меня, между прочим, детектив новый куплен.

Он указал на книгу в яркой обложке, лежащую на краю стеллажа.

— Стас, ты тоже устал, — запротестовала Ксюша.

— Да, — признался он. — Но мне важно знать, что с тобой все в порядке. И если что, добежать от кресла до дивана быстрее, чем из моей комнаты в твою. Все равно спать не буду. Так что… И опять же, если заснешь спокойно, я часок посижу и тоже пойду спать.

Спорить у Ксюши не было сил. Травяной чай, которым ее напоила Полина, действовал усыпляюще. Да и на самом деле при Стасе ей будет спокойнее. Она с трудом поднялась с кресла, захватила плед, а подушку взял Стас, поспешивший на помощь.

— Я и забыла, что у нас есть диван, — усмехнулась Ксюша, устраиваясь.

Диван стоял в самом дальнем углу гостиной. Ребята приобрели его для гостей, на случай если вдруг к кому родственники приедут. Но почти за год их совместного проживания ни разу гости на ночь не оставались. Ксюша радовалась, что диван хоть на что-то сгодится.

Она заснула бы быстро и крепко, но подсознательное опасение мешало спать спокойно. Ксюша вертелась, поминутно открывала глаза и всегда видела свет ночника и фигуру Стаса в кресле в двух шагах от себя. Наконец она интуитивно поняла: кошмаров больше не будет. И сон сморил ее, сквозь дрему она почувствовала, как Стас поправил на ней плед, укрыл потеплее, убрал волосы с лица и аккуратно поцеловал в уголок губ. Ксюша хотела спросить его, почему… Ведь это второй раз за сутки он так странно ласков с ней, но спать хотелось так, что глаза не открывались. И она заснула крепко и спокойно с улыбкой на губах.

На следующий день Стас заехал за Ксюшей в редакцию.

— Привет, — радостно улыбнулся он, когда Ксюша села в его машину. — Скажу сразу, со мной все в порядке. Я сегодня честно прогулял работу и выспался. А ты как?

— Отлично. — Она и правда чувствовала себя хорошо. — Значит, у тебя сегодня бунт? Но помни, друг, за каждое преступление назначают наказание!

День прошел тихо, а потому Ксюша пребывала в отличном настроении.

— Уже, — усмехнулся Стас, глядя на дорогу. — Я думал выспаться дома, пока никого нет. Но… Пока я завтракал, мне пришлось почти полчаса слушать воркование Митьки с его девушкой. Это еще то испытание!

— Подслушивать нехорошо.

— Я не подслушивал! — шутливо возмутился он. — Я как раз делал все возможное, чтобы не слышать! Это безумная смесь каких-то хакерских терминов с бульварной лирикой!

— Да уж! — рассмеялась Ксюша. — Смесь на самом деле безумная. Ой! — она только что заметила, что они едут в противоположную от дома сторону. — Это похищение?

— Почти, — сознался Стас. — Я везу тебя есть мороженое.

— С чего бы? — Ксюша вспомнила его странное поведение вчера вечером, эти два мимолетных поцелуя и немного смутилась. Выяснять отношения она не хотела. Вернее, не знала, как это сделать. Стас ее друг. Но… Ксюша решительно отогнала романтические мысли. Отношения могут здорово осложнить им жизнь.

— Во-первых, просто потому, что ты любишь мороженое, — доброжелательно ответил Стас. — Во-вторых, потому что ты его заслужила. И третье… Мы будем играть в шпионов.

— Это как? — Ксюша была заинтригована.

— Понимаешь, — Стас стал серьезным. — Я уверен, что Полина и Митька найдут запись, где видна воровка. Но нам потребуется время, чтобы узнать, кто она. А я уверен, что ты во сне видела ее лицо. Вот и… давай проверим одну мою версию?

— Хорошо, — подумав, согласилась Ксюша. — А что это за версия?

— У меня появилось одно предположение, кем эта похитительница кулонов может быть. Стопроцентно я не уверен. А потому мы сейчас приедем в кафе. Почти уже приехали… И я тебе ее покажу. Если ты узнаешь девушку, я все расскажу. Не узнаешь, конечно, тоже расскажу, но… Тогда версия не будет иметь смысла.

— Все как-то запутанно и таинственно, — прокомментировала Ксюша. — Но я хочу мороженого.

Стас улыбнулся и припарковал машину у одного из кафе. Пусть на дворе уже стоял сентябрь, но пока не отцвела золотая осень, многие владельцы небольших забегаловок держали уличные веранды открытыми. Друзья сделали заказ, уселись за крайний столик, откуда хорошо была видна проезжая часть и дома на другой стороне улицы. Заботливый официант принес им пледы. Новая мода на такой сервис Ксюше очень нравилась. Вроде бы и на улице сидишь, а так все по-домашнему.

— Видишь здание напротив, — указал Стас.

— Офисный центр «Лазурь», — вспомнила Ксюша название.

— Да-да, — Стас рассеянно кивнул. — В этом центре располагается некая юридическая контора. Они закрываются ровно в шесть. Сейчас без пяти. Дама, которую я подозреваю в краже кулона, работает именно там. Так что она сейчас выйдет.

— Слушай, — Ксюша задумалась об этой версии всерьез. — Во сне девушка выглядела как офисная служащая. Только не какой-нибудь там менеджер по продажам, а, возможно, секретарь директора или… юрист! Может быть, ты окажешься прав. Это была очень стильная девушка. Пальто дорогое. Короткая прямая юбка, каблуки, белая блузка. Все очень недешевое. Стрижка явно от стилиста, как и макияж.

— А какого цвета было пальто? — наблюдая за входом в здание, спросил Стас.

— Очень красивого цвета, бежево-розовое. Нежное.

Стас указал ей на ступени, ведущие ко входу в «Лазурь». По ступеням спускался молодой человек лет двадцати пяти, в строгом сером костюме, белой рубашке и полосатом галстуке. Сверху было накинуто черное полупальто, в руках портфель. Он выглядел усталым и явно спешил. Посмотрел на часы, потом окинул взглядом улицу, будто ждал машину, которая должна была за ним прийти.

Вслед за молодым человеком из дверей здания почти выбежала девушка. В пальто необычно нежного цвета, среднего между розовым и бежевым. Она была в туфлях на высоченных шпильках. При ходьбе полы пальто распахивались и становилась видна голубоватая блузка с довольно смелым вырезом и короткая коричневатая юбочка. Девушка догнала молодого человека, как бы невзначай уцепилась за его локоть.

Было удивительно наблюдать, что парень чуть поморщился в ответ на этот жест девушки. Он даже не посмотрел в ее сторону, явно продолжая кого-то ждать. А девушка что-то говорила и улыбалась. Выглядело это заискивающе. Он кивнул, потом вдруг оживленно махнул кому-то рукой и, совершенно забыв о спутнице, рванул ближе к проезжей части. Рядом с ним остановился автомобиль. Со стороны водительского сиденья вышла еще одна девушка. В обычных синих джинсах и ветровке. Мужчина облегченно улыбнулся, обнял новоприбывшую, поцеловал в губы, усадил на пассажирское сиденье и обошел автомобиль, чтобы самому сесть за руль. Прежде чем открыть дверцу, он вспомнил о второй девушке, махнул ей, все так же, не глядя, сел в салон и уехал. Покинутая девушка стояла на тротуаре, глядя вслед машине.

— Это она, — уверенно и немного удивленно сказала Ксюша, указывая на эту забытую даму. — Без вариантов. Я сразу ее узнала. Хотя это пугает и интригует одновременно. Все-таки мой сон был во всем правдив.

— Боюсь, что так, — согласился с ней Стас. — Ты же никогда раньше эту женщину не видела?

— Точно нет, — подумав, решила Ксюша. — У меня профессиональная память на лица.

— На что я и рассчитывал, — серьезно заявил Стас. — В материалах дела фото этой красотки тоже не было.

— Но кто она? — спросила Ксюша. — Откуда ты знаешь ее и… как ты угадал в ней воровку?

— Как всегда, благодаря чтению детективов, — усмехнулся Стас. — Что всегда надо искать прежде всего?

— Мотив! — предположила Ксюша.

— Верно. Я не слишком верю в некоего незнакомого психа, который похитил кулон, только чтобы создать агрессивного призрака. Должно быть что-то еще. Что-то личное. Вряд ли эта дама вообще задумывается о последствиях кражи.

— Но зачем? — не могла понять Ксюша.

— Видела мужчину, за которым она выбежала? Это Кирилл. Тот самый парень, которого ждала Алина в тот вечер, — объяснил Стас. — Кулон — его подарок. И знаешь, не везет ему на женщин. Парень живет своей жизнью. Любимая жена, дети, работа. Один раз ему не повезло на капризную богачку, которая захотела его себе. И я так думаю, если такое невезение уже было… В общем, он, похоже, и вторую такую прозевал.

— Ну, — Ксюша задумалась. — Эта дама на него откровенно вешалась. Сейчас мы же оба это видели.

— И когда я у него был, та же история. Почему я сразу про кулон и забыл вам сказать. Эта Маша, когда я от Кирилла вышел, просто набросилась на меня. «Я должна все о нем знать». Требовала все ей выложить. И так властно. Я еле отделался.

— История повторяется, — подытожила Ксюша. — Жалко парня.

— Да, согласен, — немного рассеянно кивнул Стас. — Так вот я что подумал. Если эта Маша так хочет его заполучить, она может использовать кулон для этих целей. Кирилл говорил, что ему даже пришлось обращаться за помощью к психологу из-за той истории. Может, Маша взяла кулон, чтобы эмоционально его шантажировать?

— Играть на чувстве вины и манипулировать? — задумчиво предположила Ксюша. — Согласна. Очень может быть. Давай отправим к ней Полину. Она кого угодно разговорит.

Стас усмехнулся и кивнул.

— Как-то мы с тобой неправильно мороженое едим, — заметил он. — Все о делах и о делах. Надо поговорить об ерунде. А мы даже отдохнуть нормально не умеем.

Почему-то его слова Ксюшу смутили. Просто поесть вместе мороженое и поговорить о ерунде — это свидание. А они друзья.

— И кино мы не посмотрели, — все-таки поддержала она тему с шутливой обидой.

— Точно! — Стас широко улыбнулся. — Так и сделаем! Закроем дело и пойдем в кино! По-настоящему! А потом в кафе.

Ксюша согласно кивнула.

Мария предпочитала обедать в хороших ресторанах. В пятницу она выбрала дорогое кафе для вегетарианцев. Оно было единственным в городе. Цены тут были такие, будто полезное питание состояло из чистого золота.

Однако деньги не были для Маши проблемой. Она преуспевающий юрист и неплохо зарабатывала, да и родители обеспеченные. И вообще она успешна и всем довольна… Если не считать одного «но». И у того «но» было имя. Кирилл. Мария готова была расплакаться каждый раз, когда видела его с женой. Как он вообще мог выбрать эту невзрачную средненькую Анжелу, когда она, Мария, всегда рядом?! Она хотела этого мужчину! И она все равно его получит!

Такие мысли портили настроение, и Маша постаралась откинуть их в сторону, хотя невозможность получить желаемое грызла ее постоянно. Принесли салат, и Маша принялась за еду, решив хотя бы на время отвлечься. Вообще здоровая пища была ей не слишком по вкусу, но необходимость беречь фигуру превыше всего.

И стоило ей наконец-то сосредоточиться на еде, как к ее столику решительно подошла незнакомка.

— Приятного аппетита, — сухо сказала она и уселась напротив Марии.

Выглядела эта девушка очень привлекательно. У нее были волнистые каштановые волосы, забранные в свободный узел на затылке, но несколько прядей обрамляли лицо с тонкими четкими чертами. Красивые, как принято говорить оленьи, глаза блестели за очками в тонкой дорогой оправе. На девушке была шелковая изумрудная блузка и замшевая юбка, не слишком короткая, но красиво открывающая колени. Из украшений незнакомка предпочла лишь массивный браслет с ониксом и небольшие серьги с тем же камнем в серебре. В целом на этой девушке не было модных и дорогих вещей, но смотрелась она на удивление стильно.

— Что хотели? — не слишком дружелюбно откликнулась Мария.

— Аппетит испортить, — в тон отозвалась незнакомка и достала из сумочки планшет. — Вот.

Мария никому не позволяла так с собой обращаться, но любопытство взяло верх, и она взглянула на экран. Аппетит и правда пропал сразу. Где-то в животе образовался некий холодный тугой комок, стало страшно и… как-то противно.

— И это, милочка, ваша личная заслуга, — почти весело оповестила Марию незнакомка.

— Что? — Мария сама не заметила, насколько жалким тоном выдавила из себя этот вопрос.

— Похождения вот этого существа, — незнакомка наманикюренным ноготком указала на нечто полупрозрачное и неимоверно чуждое и странное на экране. — На вашей совести. Кстати, этот парень благодаря вам погиб.

— Я… — Мария встряхнулась. — Я не имею к этому ни малейшего отношения! Кто вы вообще такая? И какое вы имеете право…

— Меня зовут Полина, — представилась незнакомка. — И уж поверьте, право я имею. Хотя, если я вас не устраиваю, можно и с родителями парня потолковать. А отношение вы к этому имеете самое прямое.

— Вы хотите меня в чем-то обвинить? — надменно осведомилась Мария, взяв себя в руки и стараясь не смотреть на экран планшета.

— Вот это самое существо — призрак, — проговорила Полина. — Да-да, призрак, — увидев, как насмешливо усмехнулась Мария, повторила она. — Призрак Алины. Той самой девушки, что так качественно портила жизнь Кириллу. И давайте не будем делать вид, что вы не в курсе той истории. А еще не будем делать вид, что вы не были под тем фонарем две недели назад. Не стоит говорить, что вы не брали из-под камня некий кулон. Это тоже, кстати, есть на видео.

— И что? — Мария испугалась, но старалась не подавать виду. — Есть видео. Я взяла кулон. А это все… — Она указала на планшет. — Ко мне какое отношение это все имеет?

— После того как кулон был украден, привидение стало нападать на людей, — сухо объяснила Полина. — Алина хочет свою вещь обратно. И… короче, Маша, если мы сейчас с вами не договоримся, я просто отведу вас туда, под этот несчастный фонарь. Вы с Алиной очень похожи, так что найдете общий язык.

Угроза, похоже, Марию не сильно задела, а вот сравнение с погибшей девушкой не понравилось.

— Похожи? — она злобно усмехнулась. — Я точно такой дурой не буду, чтоб с собой кончать! Я всегда своего добиваюсь. Не то что эта…

— Ой! — Полина поморщилась. — И чем мы своего добиваемся? Мелкими кражами и шантажом? Тут есть, чем гордиться!

— Шантажом? — это замечание сбило Марию с толку. — Каким шантажом… Да и кража… Вы не можете меня в этом обвинить.

— Ну, не знаю, как это правильным юридическим языком называется, — ехидно сообщила Полина. — Но ваши действия привели к гибели человека. Хотя да, согласна, назвать добывание этого кулона кражей в нормальном понимании трудно. Мало кто крадет у призраков. А что с шантажом-то непонятно?

— Ничего непонятно, — Мария поморщилась. — И не надо из меня негодяйку делать. Вы уверены, что вот это стало таким после того, как пропал кулон?

— Да, — коротко подтвердила Полина.

— Но я даже предположить не могла, что все так обернется. Да и… — Она смутилась. — Все равно это не помогло. А о каком шантаже вы все время говорите?

Странно, но сейчас Мария казалась уже не избалованной богачкой, а усталой и даже несчастной женщиной.

— Нетрудно предположить, что кулон был нужен в борьбе за Кирилла, — заметила Полина. — Такой милый эмоциональный шантаж…

— Вы с ума сошли! — совершенно искренне возмутилась Мария, резким движением отодвигая салат, который так и не доела. — Какой шантаж?! Да, я люблю Кирилла. И когда-нибудь он все равно будет моим! Но… Слушайте, я знаю, через что ему тогда пришлось пройти. И будь проклята эта его Анжелка, но… Я в жизни ничего не сделаю, чтобы ему это напомнить! Да как вы подумать такое могли? И вообще… — Она внезапно подалась вперед и спросила, чуть ли не жалобно: — Ты сама неужели никогда не влюблялась?

Полина сдалась, откинула наглый тон. Да, в ее жизни была несчастная любовь. Да такая, что она чуть не потеряла из-за нее друзей, отдалилась от семьи.

— Ладно, — примирительно сказала она. — Тогда просто объясни, зачем ты взяла этот проклятый кулон?

— Ну… — Мария замялась. — Честно, сейчас даже вспомнить стыдно. Тогда были выходные. У Кирилла жена с ребенком уехали. Я думала, ну… может, что получится. Пригласила его к себе, вина купила. Естественно, он не пришел. С горя я напилась. Полезла в Интернет. Злая была. На каких-то женских форумах висла, подружкам писала длинные послания в ВК. Я даже не вспомню, но кто-то посоветовал обратиться к гадалке. Типа она может помочь.

— К гадалке? — Полина растерялась. Это звучало так наивно и глупо, что она даже поверить не могла. Мария выглядела шикарной, богатой и успешной. И вроде бы не дура. И вдруг — гадалка.

— Сама теперь понимаю, глупость страшная, — вздохнула Мария. — Давай чаю закажем?

Полина подозвала официантку. Им быстро принесли охлажденный зеленый чай с какими-то батончиками из спрессованных злаков и ягод.

— Не знаю, как правильно, — продолжила Мария рассказ. — Гадалка там или ведьма. В общем, я ей написала. Вкратце изложила проблему. Знаешь, что поражает?

Полина помотала головой.

— Она мне так отвечала… — Мария сделала неопределенный жест. — Прямо удивительно. Мол, вижу, у твоего избранника в прошлом беда, жизнь загубленная, дело темное. Типа грех, что ему душу гложет. Представляешь? А про историю с Алиной мы с тобой обе знаем.

— Странно, — искренне удивилась Полина.

— Вот и я о том, — согласилась Маша. — Напомню, я была пьяна. Тогда на меня это еще большее впечатление произвело. Я ее спрашиваю, к чему это? Она пишет, что грех этот Кирилла к Анжеле и притягивает. А я-то знаю, что жена ему и помогла все это пережить. И что, спрашиваю, делать? Вот тогда она мне и написала, что надо добыть важную вещь, которая связывает грех с Кириллом. Короче, она мне прямо точно объяснила, куда идти, как кулон найти. И это все так звучало… правдоподобно. Вот я и пошла.

На последних словах Маша окончательно сникла.

— Не помогло? — помолчав, спросила немного потрясенная Полина.

Маша покачала головой.

— Не удивительно, — сказала Полина. — Греха на нем нет никакого, да и как кулон мог помочь? Надули тебя. Вот только не понимаю зачем.

— Лично мне теперь очень интересно, зачем это было нужно той гадалке? — заметила Маша. — И уж если мы говорим о таких печальных последствиях… Ну, ты показывала… Знаешь, это вообще не слишком хорошо выглядит.

— Вот и я о том, — согласилась Полина. — Можешь мне эту переписку скинуть в ВК? И ссылку на страницу этой гадалки?

— Могу и скину, — к Марии вернулся ее обычный самоуверенный тон. — Ты только меня в курсе теперь держи. Если юридическая помощь понадобится. Кирилл все равно моим будет. И такая услуга мне тоже зачтется.

Полина поняла, что это сделка. И кивнула, хотя была уверена, что никогда не привлечет Машу к решению данной проблемы.

— И кулон забери, — Мария вытащила заветную вещь из сумочки.

— Ты его с собой таскаешь? — удивилась Полина, быстро забирая украшение. — Зачем?

— Положила и забыла, — усмехнулась ее собеседница. — Надо было что-то там с ним сделать. А! На кладбище, что ли, зарыть. Я даже собиралась сначала, а потом… Как-то я себя не вижу в такой роли. Так и ношу в сумке. Кстати, а исправить это все как-то можно?

Полина пожала плечами. Она надеялась, что для решения проблемы достаточно еще одной прогулки к фонарю.

Но надежды Полины не оправдались.

Для того чтобы закончить историю с призраком Алины, ребята выбрали самое подходящее время. В полдень солнце светило вовсю, было тепло и как-то спокойно. Обед в администрации еще не начался, сквер пустовал. Аллея пестрела желтой листвой кустарников, с кленов, стоящих чуть поодаль, медленно падали цветные листья. Было красиво и безмятежно. Стас и Митька решительно шагали к фонарю. Митька сжимал в руке пакетик с солью и железными опилками. Стас нес кулон, в другой руке у него была фомка.

Полина и Ксюша стояли неподалеку, на небольшом пятачке на газоне. В руках у девушек была та самая железная цепь, которую непонятно где нашел Митька. В целом все надеялись на успех, но решили подстраховаться.

Ребята дошли до лавочки, которая стояла ближе всего к фонарю. К тому месту, где умерла Алина. Полина и Ксюша заметили, как идущий впереди Митька вдруг остановился, будто наткнулся на преграду. Стас подхватил друга, думая, что тот споткнулся. Девушки заподозрили неладное, поспешили ближе.

Пронизывающий холод бил от фонаря во все стороны. Это было странное ощущение. Солнце в зените, огромное синее необъятное небо, золото листвы и… волна холода, ярости, почти боли. Митька невольно отступил назад, из его рта вырвалось облачко пара, как в январский мороз. Стас побледнел, смотрел куда-то поверх плеча друга, сжимая фомку в руке. Как оружие.

Ксюша и Полина подбежали совсем близко, постарались бросить цепь, будто проводя ею черту между невидимой опасностью и друзьями. Каждый шаг давался с трудом, будто воздух загустел, превратился в воду. Цепь так быстро заледенела, что казалось, сейчас прилипнет к рукам.

Железо сделало свое дело. Как только звенья, громко бренча, опустились на землю, давление спало. Стас смог оттащить Митьку назад, отступил сам. Ксюша и Полина отпрыгнули.

Митька будто очнулся ото сна и теперь рассыпал соль и опилки вдоль цепи. Но от этого сдерживаемая железом волна казалась еще более ощутимой. Немой крик стал еще сильнее. Теперь к ощущению ярости примешивалось чувство боли.

— Вот он! — прочистив горло, прокричал Стас, демонстрируя кулон невидимке.

Новая волна агрессии была такой сильной, что даже цепь на земле немного сдвинулась.

— Может, не надо? — жалобно предложила Ксюша. Она вцепилась в рукав другой руки Стаса и тянула его прочь от привидения.

— Все равно ничего не помогает, — с почти детской обидой констатировал Митька.

— Придется отступать, — угрюмо сказала Полина. — Уходим, ребята.

На Полину по-прежнему силы призрака действовали меньше, чем на других. Она выглядела немного испуганной, но решительной.

— Ей нужны не мы, — Стас смотрел куда-то чуть правее фонаря. В отличие от остальных даже днем он видел призрачную фигуру и, похоже, хорошо понимал ее. — Нас сюда не пустят.

После он отвернулся, уже привычным жестом обнял Ксюшу за талию и решительно пошел прочь.

— Надо цепь забрать, — Митька метнулся обратно, ухватил железную защиту и поволок за собой, звеня железом по камню.

И только возле арки они все остановились, помогли Митьке засунуть цепь в рюкзак и недовольные собой и развитием событий направились к автомобилю.

— Неожиданно неприятный поворот, — задумчиво прокомментировала все это Полина, глядя в окно с заднего сиденья. — Хотя мы сами виноваты. Почему-то решили, что агрессивного призрака так легко упокоить.

— Особенно, когда твердо знали, кто ей так нужен, — сухо заметил Стас, глядя на дорогу.

— Так она тебе что-то сказала? — полюбопытствовал Митька.

— К сожалению…

— Тут и слушать ее не надо, — неохотно вступила в разговор Ксюша. — И даже пророческие сны не нужны. Вот только мне становится нехорошо даже от одной мысли, что Кирилла опять придется во все это втянуть.

— А может, это как раз наоборот то, что ему надо? — подумав, спросила всех Полина. — Закончить эту историю раз и навсегда.

Друзья некоторое время молчали, обдумывая такую неожиданную мысль.

— Похоже, ты, как и во многих других случаях, удивительно права, сестренка, — улыбнувшись в зеркало заднего вида, сказал Стас.

Поле неудачной попытки у всей команды испортилось настроение. Полина, как и всегда, не склонная поддаваться эмоциям, попросила Стаса подвезти ее до дома одного из учеников. Работа, как она сказала друзьям, поможет отвлечься.

Митьку высадили у театра. Он решил искать утешения в своем бурном романе с девушкой, помощницей звукорежиссера. По мнению Стаса и Ксюши, эта встреча сейчас была лучшим решением для их друга.

— Тебе куда? — спросил Стас у Ксюши.

— Наверное, лучше всего домой, — подумав, решила она. — Я просто побездельничаю. Успокоюсь. Выкину хоть на полдня все это из головы. Но если тебе нужна моя помощь, тогда я с тобой.

— Нет, — тепло улыбнулся друг. — Отдохни. А я пока заеду на работу, там дела остались. А заодно соберусь с духом. А ближе к вечеру поеду к Кириллу. Мысль Полины недурна, а Кирилл мужик умный. Думаю, все получится.

Ксюша кивнула. Ей сейчас не хотелось думать ни о каких проблемах. Неудачная попытка сильно ее расстроила. Да и само это дело было неприятным. Она понимала, что необходимо отвлечься.

Стас уехал, высадив ее недалеко от дома. Ксюша сама настояла, хотела немного прогуляться. Ей всегда помогали пешие прогулки. И вот она неторопливо шла по парку, который был рядом с их домом. Сейчас, в обеденное время, сюда на лавочки пришли отдохнуть и пообщаться студенты, несколько стариков чинно мерили шагами дорожки. Молодые мамы наблюдали, как дети собирают ногами опавшие цветные листья.

Все это успокаивало. Кругом нормальные живые люди, без странных, сверхъестественных проблем. Никто из них даже не знает, что там, в самом центре города засело капризное привидение. Что давно мертвая девушка все еще способна портить жизнь живому и вполне нормальному мужчине.

Ксюша заметила девушку с фотоаппаратом в руках. Когда она только перебралась в областной центр из своего далекого крохотного городка, то тоже любила вот так ходить по улицам с фотоаппаратом. Фотографировала дома, деревья, отдыхающих в этом же парке людей. Ксюша тогда мечтала закончить быстрее институт и устроиться в какую-нибудь редакцию, а навык фотографа должен был помочь в профессии.

Она наблюдала за девушкой-фотографом. Та быстро и деловито меняла ракурсы, то отступала, то приближалась к объекту своего интереса. Причем пока она не делала фото, а лишь примеривалась. Иногда поглядывала на часы.

Ксюше стало интересно, какой же объект выбрала эта девушка для съемки? Она подошла ближе, проследила, куда фотограф направляет объектив… Какое-то внутреннее предчувствие или интуиция заставили Ксюшу напрячься. Незнакомая девушка изучала в объектив их дом. И делала это не из любопытства. В движениях легко угадывалась профессиональная хватка. Ксюша напрягла память и вспомнила, что уже видела эту незнакомку, когда выполняла одно из редакционных заданий. Тогда ее направили на пожар, случившийся в детской поликлинике. Все журналистское сообщество было встревожено, все надеялись, что обошлось без жертв. И тогда только эта фотограф была спокойна и… будто даже обрадована. Ну конечно! Ксюша точно вспомнила, что эта девушка работает на одно из «желтых» изданий. И то, что сейчас эта папарацци ошивается у их дома, явно предвещает неприятности.

Ксюша задумалась: что делать? Надо бы выведать осторожно, что происходит. Можно, конечно, подойти, переговорить, якобы у нее тоже редакционное задание, но… А какое это может быть задание? Или просто прогнать фотографа, заверив, что та перепутала адрес и это обычный жилой дом?

За этими размышлениями Ксюша не сразу заметила, что у нее звонит телефон. Наконец она схватила смартфон и, не посмотрев, кто звонит, приняла вызов.

— Привет, несостоявшаяся ученица, — раздался в трубке знакомый мужской голос. — Чем занимаешься?

Узнав звонившего, Ксюша улыбнулась. Это был Быстров, еще один ее коллега-журналист. Он много лет занимался криминальной хроникой. И однажды Ксюша обращалась к нему за помощью в одном из своих дел. С тех пор они поддерживали хорошие приятельские отношения. Быстров живо интересовался их расследованиями, хотя они никак не были связаны с его деятельностью. Обычно Ксюша общалась с ним лично во время все тех же редакционных заданий, при случайных встречах. А вот звонил он крайне редко. И в данный момент его вызов показался Ксюше странным.

— Здравствуйте, Владимир Яковлевич, — сказала она в трубку. — Рада слышать. Чем обязана?

— Как это чем? — удивился Быстров. — Ты же героиня первых полос! Ну, как тебе быть на другой стороне баррикад?

— Простите… — Ксюша растерялась. — Это вы о чем?

Она привыкла к немного странному юмору старшего товарища, но сейчас понять его подтруниваний не могла.

— Только не говори, что еще ничего не знаешь, — уже более серьезно предупредил он. — Ты где вообще и что делаешь?

— Ну… — Ксюша замялась. — Вообще-то стою в парке недалеко от собственного дома и наблюдаю за некоей журналисткой с фотоаппаратом. Которая почему-то фотографирует как раз мой дом.

— И что за журналистка? — усмехнулся Быстров.

— По-моему, она из «Местечковых новостей», — с презрением ответила Ксюша. Как любая представительница серьезной новостной журналистики, она относилась к «желтым» СМИ с пренебрежением.

— А! — почти обрадовался Быстров. — И эти за вас взялись! Только не подходи к ней.

— Не буду, — машинально согласилась Ксюша. — А что, собственно, происходит?

— Там у тебя рядом какое-нибудь кафе есть? — осведомился ее коллега в ответ.

— Да, — подтвердила Ксюша.

— Адрес! — скомандовал Быстров. Она продиктовала. — Будь там. Приеду через десять минут. Тебе повезло, я тут недалеко. И постарайся ни с кем не связываться.

Приехал он и правда очень быстро. Ксюша только успела заказать себе кофе и штрудель.

— Все! — заявил Быстров, усаживаясь за стол напротив девушки. — Убрал я твою преследовательницу.

— Спасибо, — робко улыбнулась Ксюша. — Так что все-таки происходит?

— Вот!

Быстров выложил перед ней номер еще одной городской «желтой газеты» с названием «Вот такая жизнь». Там была статья на целый разворот с весьма говорящим заголовком «Мошенники с привидениями». Вчитываться Ксюша не стала, лишь пробежала глазами материал, как говорится, по диагонали. Этого было достаточно. Статья рассказывала о новых охотниках за призраками, якобы дурачащих наивных граждан. И не только бедных родственников, у кого в семье случились трагедии, но даже чиновников местной администрации. Никаких фактов там не было. Лишь намеки и общие слова, но все равно это было неприятно.

— А ничего, что за каждой историей стоит чья-то трагедия? — возмутилась Ксюша. — Мы людям помогаем! Иногда, кстати, бесплатно! И вообще, с чего этот «желтый» листок так заинтересовался нашими делами? Откуда только узнали…

— Это ты правильный вопрос задаешь, Ксения, — рассудил Быстров. Пока она читала, он заказал себе тарелку солянки и отбивную с картофелем фри. — Потому что вас заказали.

— Кто и зачем? — удивилась Ксюша. — Вроде бы наш нынешний заказчик не слишком большая фигура на местном политическом Олимпе. И вообще, он решил от дел отойти. Да и Алексей Иванович тоже не самый значительный в городе человек.

— Твоих заказчиков я знаю, — отмахнулся Быстров. — Он тоже не в восторге от этой писанины. Леша тебе сам потом перезвонит.

— Так мы еще и дело потеряли… — расстроилась Ксюша.

— Ничего подобного! — возразил категорично Быстров. — Вообще это я им тебя и твоих друзей порекомендовал. Все нормально. Просто Леша, да и Саня, возмущены этой статейкой. Но оба вас защищают.

— Это радует, — не слишком-то уверенно заметила Ксюша. — Но зачем кому-то потребовалось заказывать такую мерзость?

— А вы реально еще ничего не поняли? — удивился журналист. — Вот, Ксюша, молодые вы еще! Я — кто?

Такой странный вопрос сбил ее с толку.

— В смысле? — переспросила Ксюша.

— Ну, чем я занимаюсь? — уточнил вопрос Быстров.

— Вы — журналист по криминальной тематике, ведете сводки, освещаете крупные дела, судебные процессы, — перечисляла Ксюша. — Ведете журналистские расследования.

— Вот! — закивал Быстров. — Расследования. Знаешь, ты мне как тогда то видео показала… с призраком невесты, меня тогда это здорово зацепило[4]. Ладно там гоп-стоп в подворотне, бытовуха какая или даже заказ. Но чтобы вот так… Чтобы вот такое людям жизни ломало… Я почитал кое-что. Исследования по теме, всякие теории. Говорят, привидения разные бывают.

Ксюша кивнула.

— Ну вот, — продолжал Быстров. — Когда у Сани с сыном беда случилась, я его сразу к вам отправил. А сам думаю, как такое происходит? Было там привидение, сидело себе под фонарем. И вдруг начало нападать на людей…

— Были причины, — заметила Ксюша. — Дело в некоей вещи, которую у этого привидения отняли. Потому оно стало агрессивным.

— Подозрительно все это, — заметил Быстров. — Почему отняли? Почему сейчас? Как узнали, что и где брать?

Ксюша грустно улыбнулась, вопросы были очень правильными. На часть из них ребята уже знали ответы, а вот в остальном… Ксюша подумала, что, наверное, и не хочет знать. Все это близко к Митькиным теориям заговоров.

— Короче, Ксения, — продолжил Быстров. — Стал я свои записи по старым делам пересматривать. И узнал неприятную вещь, из тридцати шести дел, которые я освещал, а это убийства или весьма жуткие несчастные случаи, тринадцать по вашей части!

— По нашей части? — насторожилась Ксюша. — То есть в тринадцати случаях убитые стали призраками?

Он довольно кивнул.

— Это… потрясает, — призналась Ксюша. — Надо сверить данные. У нас тоже имеется информация. Мы отмечаем места, где есть призраки. И кстати, мой коллега Митя ведет более подробную статистику. И уверяет, что в последние годы в нашем городе новых призраков появилось слишком много по сравнению с другими городами.

— Чуйка меня не подвела! — изрек Быстров. — Надо мне с этим Митей пообщаться. Понимаешь, думаю я, что это неспроста. Вот и этот ваш случай. С чего вдруг у призрака ту вещь украли? Наверняка вы сами знаете, это не первый случай, где есть похожие странности!

— Может, вы не будете Митьку поощрять? — попросила Ксюша. — Он вообще уверен, что за всем этим кто-то стоит.

— И возможно, он прав, — журналист выглядел почти счастливым, несмотря на не самую приятную тему разговора. — Я с ним переговорю, потом сам покопаюсь. Точно что-нибудь найдем.

— Вы об этом писать собираетесь? — испугалась Ксюша.

— Да брось ты! — отмахнулся Быстров. — Думаешь, я все делаю ради нескольких строчек в газете? Да никогда! Тут ведь главное — узнать правду!

Ксюша сдалась и пообещала устроить встречу с Митькой. Она очень устала от проблем. Неудачная встреча с Алиной, потом эта статья в «желтом» издании, теперь еще теории Быстрова о заговоре, так близкие Митькиным подозрениям. А Ксюша так хотела отвлечься от всего этого и ни о чем не думать. Но она прекрасно понимала, что должна позвонить заказчикам, а еще — как-то рассказать обо всем случившемся друзьям.

Звонок Алексею Ивановичу принес Ксюше хоть какое-то облегчение. Заказчик уверил ее, что их договоренности в силе. Он так же, как и сама Ксюша, был возмущен этой статьей, пытался даже узнать, кто проплатил заказ. Обещал постараться впредь оградить ребят от таких информационных атак. В свою очередь Ксюша рассказала, как идет расследование, намекнула, что, возможно, уже завтра Алина будет упокоена.

Теперь осталось поделиться новостями с друзьями. Как ни странно, весть о статье в «желтой» газете все восприняли спокойно. Особенно когда Ксюша озвучила мнение заказчиков по этому поводу. А вот разговор с Быстровым вызвал ожидаемо бурный отклик.

— Может быть, вы уже перестанете быть такими наивными и невнимательными?! — взывал раздраженный Митька к друзьям, быстро меряя шагами гостиную. — Я не поверю, что вам всем это не кажется странными совпадениями!

— Мить, — примирительно поднял руки вверх Стас, сидя в любимом кресле. — Ну, извини. В целом я с тобой согласен, это все странно и подозрительно. Но не стоит делать преждевременные выводы о… Я даже не знаю о чем! Этот журналист, он наверняка человек опытный, но… он тоже ничего конкретного не сказал.

— Согласна, — закивала Ксюша. — Мысль, что кто-то специально наполняет город призраками и превращает их в агрессивных, кажется безумной. Хотя совпадения странные.

— Если это совпадения, — заметила Полина, самая здравомыслящая в их компании. — Да, кто-то подсказал новому директору филармонии поставить оперу, на исполнении которой появлялся призрак. И этот кто-то остался неизвестным. Теперь какая-то гадалка заставила влюбленную в женатого мужчину девицу забрать вещь, принадлежащую призраку. Отчего тот стал агрессивным. Но вряд ли это одно и то же лицо!

— Не знаю! — Митька трагично развел руками. — Страница ее фейковая. И переписывалась она только с Машей.

Друзья удивленно переглянулись. Новость, что страница гадалки в социальной сети была поддельной, оптимизма не прибавляла.

— И что же это значит? — нахмурилась Полина.

— Не знаю, — вздохнул Митька. — Я изучил ту переписку, что ты мне скинула. Потом вскрыл страницу этой Маши.

Друзья посмотрели на него укоризненно.

— А что было делать? — спросил он возмущенно. — Надо же было понять, кто ей эту гадалку присоветовал!

— И кто? — полюбопытствовала Ксюша.

— Понимаешь, — Митька наконец-то сел. Прямо на пол. — У этой Марии друзей добавлено с полтысячи. И та девица добавилась к ней буквально за пару недель до начала всей этой истории. Полайкала фото, оставила пару комментариев. А в тот вечер Маша постила кучу всякой сентиментальной ерунды. Девица ей написала в личку. Посочувствовала, ну и присоветовала эту якобы гадалку. Кстати, у девицы аккаунт тоже фейковый.

— Как я понимаю, Машу просто аккуратно вывели на эту кражу. Используя двух несуществующих людей, — сделал вывод Стас. — Но зачем?

— А зачем нужно было вообще воровать кулон? — ответил ему вопросом на вопрос Митька.

— Мне страшно это признавать, — проговорила Ксюша. — Но похоже, реально ради создания агрессивного призрака. Боюсь, Быстров думает так же.

— Или это какое-то извращенное заказное убийство сына нашего заказчика, — предложила Полина свою версию, крайне неуверенно. — Но даже если целью был призрак Алины… Не факт, что призрака в театре создала та же несуществующая гадалка.

— В том и соль, что несуществующая, — напомнил Митька.

— А у меня по-прежнему остается тот же вопрос, — вступил в разговор Стас. — Зачем кому-то вообще потребовалось создавать или пробуждать призраков? Ведь по твоим, Митя, данным, в последние десять лет привидений стало значительно больше. И если каждый из них вдруг превратится в агрессивного…

— Ребята, давайте об этом пока думать не будем, — попросила жалобно Ксюша. — Мотив все равно не понятен. Вон там на карте все эти новые призраки отмечены. И они не в стратегически важных местах, в отличие от Алины. Там даже коммерческих интересов быть не может.

— А фонарь у администрации города кому нужен? — поддержала ее Полина. — Тут тоже коммерческой выгоды как-то не просматривается. А призрак в театре зачем? Кстати, он не был агрессивным.

— Если уж у кого-то настолько съехала крыша, что он создает и пробуждает призраков, — подытожил Стас, — то у нас какой-то дикий маньяк-некромант. И это совсем фантастично. А самое главное, вы хоть понимаете, что если это так, сколько у нас впереди работы?

— Ну да, — меланхолично кивнула Полина. — Но пока до этого далеко… Давайте плыть по течению. Для начала закроем наше дело, потом попробуем найти хотя бы того, кто заказал эту дурацкую статью в газете. Потому что, может, подсказчик на губернаторском балу, спровоцировавший призрака в филармонии, и странная гадалка это и совпадения. А вот расследование, где эта гадалка всплыла, и статья в газете, которая вышла сразу, как мы нашли кулон, это уже слишком подозрительно.

— Митя, — Ксюша улыбнулась другу. — Я дам тебе телефон Быстрова. Вы все обсудите, что-то может новое всплыть. Он обещал покопаться во всем этом. Наверняка с его опытом и теми данными, которые ты уже собрал, что-то прояснится. Хотя я полностью согласна со Стасом, маньяк-некромант — это слишком фантастично.

Митька такому раскладу был только рад, записав номер телефона журналиста, он тут же отправился наверх звонить Быстрову. Полина, уставшая от всех этих проблем и немного раздраженная, тоже поспешила уйти. За последнее время она научилась сдерживать свой характер и не срывала плохое настроение на друзьях.

Ксюша со Стасом уже привычно остались в гостиной вдвоем.

— Я начинаю чувствовать себя героем какого-то фантастического боевика, — с усмешкой сознался Стас. — И главное, я сам начинаю во все это верить. В заговоры, маньяков и прочее.

— Вот это меня пугает, — призналась Ксюша. — Потому что я тоже понемногу начинаю верить и даже привыкать. И еще собираюсь посмотреть все Митькины исследования и самой попробовать разобраться. Заодно через коллег аккуратно выведаю, кто мог заказать статью.

— Я тоже посмотрю все исследования. Потом сядем и все обсудим, как говорят, на трезвую голову. — Вдруг он улыбнулся и подмигнул. — Но это только после похода в кино и кафе.

Ксюша улыбнулась в ответ. И все-таки решила воспользоваться случаем, чтобы прояснить для себя кое-что.

— Это свидание? — с озорством спросила она.

— А почему нет? — после паузы серьезно ответил Стас.

Ксюша почувствовала, что неожиданно для себя смутилась. Даже щеки покраснели. Она так давно не строила романтических отношений, что даже не могла сообразить, как себя вести сейчас. И все же…

— Когда? — спросила она, стараясь удерживать на лице задорную улыбку.

— Ну… — Стас, кажется, тоже смутился. — Вообще, я за завтрашний вечер. Это о кино и кафе. А еще… Составишь мне компанию и завтра с утра?

— А на это время ты что запланировал? — удивилась Ксюша.

— За всеми этими новостями наша команда совсем забыла о некоем призраке под фонарем, — иронично заметил друг. — Я так подумал, пока ты не вскочила среди ночи, вспомнив о деле, предложил тебе сразу поучаствовать в последнем акте этой пьесы.

— Ой! Мы и правда совсем забыли об Алине и кулоне. Так ты договорился с Кириллом?

— Да, — Стас сразу стал очень серьезным. — Мне понравилась идея Полины. Наверное, парню самому будет легче жить, если он все-таки ее увидит. Может, поговорит. Закроет эту тему.

— Лично мне точно было бы легче, — подумав, согласилась Ксюша. — Это нелегко, конечно, но… Зато потом можно жить дальше, не оглядываясь назад.

— Кирилл мне нравится, — признался Стас. — Он умный, успешный, порядочный. И в то же время простой и искренний. Он любит жену. Его Анжела живая, настоящая, любящая. А не такая, как Алина или Маша. Хотелось бы, чтобы они были счастливы. Кирилл, кстати, все понял правильно и согласился сразу. Так что завтра в половине девятого утра у него свидание под фонарем.

— В такую рань? — Ксюша картинно тяжело вздохнула. — И пропустить этого я тоже не смогу… Ох, ну ладно. В таком случае надо срочно идти спать.

Стас помог ей выбраться из кресла, где Ксюша сидела, привычно подобрав под себя ноги, и, обняв за талию, повел к лестнице.

И все-таки ночью о деле вспомнили. Только не Ксюша, а Полина. Она примчалась в комнату подруги в начале третьего, перепугав Ксюшу до полусмерти. И только узнав, что договоренность с Кириллом на утро есть, успокоилась и долго извинялась. На всякий случай, чтобы не вскакивать посреди ночи повторно, девушки известили об утреннем деле и Митьку.

И утром все вчетвером стояли в кустах в сквере, недалеко от злосчастного фонаря.

Это было красивое и таинственное утро. По городу плыл туман. Он низко стелился над землей, клочками цеплялся за кусты. Солнце еще не показалось, но сумерки уже отступили. Небо было серым, но чистым. И все, казалось, застыло в этой серой утренней дымке. И листва играла красками, и снующие автомобили, автобусы и трамваи — все это выглядело более настоящим, живым, особенным.

По аллее шел молодой мужчина в деловом строгом костюме, белой рубашке и полосатом галстуке. Он ступал неторопливо, но уверенно. В руках у него были цветы. Обычный букет в целлофане, перевязанный тонкой лентой.

Он остановился у лавочки, которая стояла под самым фонарем. Улыбнулся и сказал тепло и доброжелательно:

— Привет, Алина. Давно не виделись, да?

В сквере резко пахнуло холодом. А еще будто волна какой-то мстительной радости внезапно накрыла Кирилла и тайных наблюдателей в кустах.

Молодой человек не дрогнул, не отступил. Он спокойно, даже отстраненно наблюдал, как на лавочке, всего в шаге от него материализовалась размытая фигура, еле видная в этот утренний час. Будто кусочек тумана застыл на лавочке.

— Я тебе рад, — продолжал Кирилл. — Столько всего случилось. Все расскажу тебе, как раньше. Помнишь? Как когда мы были друзьями…

И он рассказывал. Спокойно, тепло, будто на самом деле делился с подругой новостями. Так разговаривают с умершими родственниками, посещая могилы на кладбище.

Как ни странно, потусторонний холод, который обычно возникал при появлении призрака, сейчас значительно ослаб. Пропало эмоциональное давление. Ощущение мстительной радости еще можно было почувствовать, но к нему примешивалось еще и какое-то детское удивление.

— Ты ее слышишь? — шепотом спросила Ксюша стоящего рядом Стаса.

Он отрицательно покачал головой, продолжая внимательно следить за беседой на лавочке.

— Слишком далеко, — так же тихо пояснил он. — Но знаешь, у Алины сохранилась большая часть личности. Она его слушает. Она способна каким-то образом испытывать больше эмоций, чем обычные спокойные привидения.

— Я никогда не хотел твоего ухода, — с искренним сожалением продолжал между тем Кирилл. — И смотри… — Молодой человек достал из кармана кулон. — Странно, правда? Я подарил его тебе. Знаешь, я никогда не забираю подарки назад.

Холод резко усилился, туманная фигура завибрировала, склонилась к Кириллу. Наблюдатели в кустах занервничали, подобрались ближе, чтобы успеть оказать молодому человеку помощь. Но он, казалось, не обратил на холод внимания.

— Она впадает в ярость, — сообщил Митька, аккуратно развертывая железную цепь. — Она может напасть на него.

Но Кирилл в этот момент быстро вскочил с лавочки, направился к фонарю. При этом он продолжал говорить. О подарке, о том, как важно его вернуть, о покое, о том, что Алина должна понять его, отпустить.

Охотники за привидениями понимали, что это ошибка. Они уже выскочили из кустов, между лавочкой и фонарем протянулась железная цепь, отрезающая призрака от ее жертвы. Холод был невыносимым, от ярости Алины мутнело в глазах, закладывало уши. Полина и Ксюша рассыпали вокруг лавочки соль, смешанную с железными опилками. А Кирилл вытащил из земли камень, положил в лунку кулон, засыпал его чем-то из небольшого пакетика и установил камень обратно.

Давление и холод исчезли так резко, будто кто-то убрал невидимую сеть. Ксюша даже пошатнулась, Полина успела подхватить ее под руку. Стас поддерживал Кирилла. Митька, бледный, всклокоченный, нервно пританцовывал рядом с лавочкой.

— Это все? — напряженно, с недоверием переспросил охотников Кирилл.

— Похоже, да, — прислушиваясь к своим ощущениям, ответил ему Стас. — Даже удивительно.

— Она… — Кирилл чуть запнулся. — Знаете, Алина совсем не изменилась!

И к удивлению ребят, он улыбнулся, почти весело. Они еще постояли, обсуждая пережитое. Потом Кирилл, пожав всем руки, собрался на работу.

— Вы очень смелый человек, — сказала Полина ему на прощание..

Он усмехнулся.

— Нет, — покачал Кирилл головой. — Если бы я был смелым, возможно, Алина была бы жива. А вам всем спасибо. За то, что вы помогаете решать такие проблемы. И для нее, и для меня.

И он пошел к арке. Таким же неспешным, но решительным шагом, каким шел на встречу с призраком.

— Ну, вот и все, — сказал друзьям Стас. — Домой? Еще успеем поспать пару часов?

— У меня дела, — буркнул Митька, направляясь к арке и приглаживая на ходу волосы. Видимо, его уже ждала девушка.

— Поспать — это было бы просто замечательно, — от души высказалась Ксюша.

— А вечером, не забудь, — Стас шутливо погрозил. — Кино и кафе.

— Свидание? — весело поинтересовалась у них Полина.

— Точно, сестренка, — улыбнулся ей Стас и пошел вперед, заводить автомобиль.

Ксюша смутилась и старалась не смотреть на подругу.

— Даже не верится, что все закончилось, — пробормотала она.

— Не все, — лукаво усмехнулась Полина, подмигнув ей. — Кое-что только начинается. И поверь, дорогая, я считаю, что это к счастью!

Охота за привидениями — это не тот вид бизнеса, который может приносить постоянный доход. Иногда дела шли одно за другим, но чаще ждать нового клиента с новой историей о призраке приходилось довольно долго. После случая с девушкой под фонарем наступило затишье, которому все в команде были рады. Пусть и по разным причинам.

Митька использовал паузу в расследованиях для продолжения своего бурного романа и для исследований. Они с журналистом Быстровым заново перепроверяли все факты, надеясь найти нечто общее в делах о призраках. Пересмотрели видеозаписи с Губернаторского бала, надеясь засечь того, кто способствовал пробуждению призрака в местной филармонии. Искали некую гадалку, которая заставила наивную влюбленную девицу выкрасть кулон, что послужило причиной агрессии призрака под фонарем в сквере у городской администрации. Искали они и заказчика статьи в «желтой» газетенке, направленной против команды охотников за привидениями.

Полина честно призналась, что история с агрессивным привидением оставила в ней гадкий осадок, и временно переключила свое внимание только на репетиторство и написание научных работ на заказ. Ей требовалось отвлечься.

Ксюша по мере сил помогла Митьке и Быстрову, но никаких ценных сведений раздобыть не смогла. В ее душе последнее дело тоже оставило неприятный осадок, и, последовав примеру подруги, Ксюша тоже решила пока забыть «призрачную» тему.

К тому же ей было о чем подумать. Очень много времени Ксюша проводила со Стасом. Они вдвоем ходили в кафе, в кино, иногда просто гуляли, по вечерам долго разговаривали обо всем на свете, сидя в гостиной. Это был приятный конфетно-букетный период. Ксюша, с одной стороны, уже хотела чего-то большего, а с другой — боялась потерять друга. Не стоило забывать, что в команде их было четверо, и Ксюша почему-то смущалась Полину и Митьку, не знала, как отразятся их новые взаимоотношения со Стасом на общем климате в команде.

И все же быть вместе со Стасом ей нравилось. Общие вкусы, интересные разговоры, маленькие откровения. Нравились Ксюше и редкие быстрые поцелуи, спонтанные объятия или детская романтическая возможность держаться за руки. Но они оба пока не решались менять ситуацию, строить что-то более серьезное.

В тот вечер коллеги Ксюши по редакции спонтанно собрались в какой-то клуб. Один из журналистов добыл некий флаер, дающий большую скидку на напитки при условии посещения клуба компанией более десяти человек. Ксюша, не слишком любившая подобные развлечения, в этот раз все-таки согласилась пойти с коллегами, просто для разнообразия. А заодно — чтобы приятели получили долгожданную скидку.

Клуб был просто ужасен: качество звука отвратительное, помещение душное и тесное, напитки она пробовать побоялась. Через час у Ксюши разболелась голова, ей очень хотелось оказаться дома, на диване в любимой гостиной с книжкой или вязанием.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Ксюша уже надевала куртку, собираясь бежать из этого притона.

— Стас? — приятно удивленная, спросила она в трубку. — Привет. Я собираюсь домой. Тут ужасно.

— Привет. Я так и думал, что ты долго не выдержишь. Сейчас за тобой заеду.

— Да зачем? — возразила Ксюша. — Отсюда до дома всего десять минут ходьбы. Чего ты зря будешь собираться и машину гонять? Скоро буду.

— Ну уж нет, я приеду, — голос Стаса тут же стал обеспокоенным. — На улице уже темно, пусть сейчас и детское время. Не надо рисковать. Мне три минуты ехать. Дождись меня у входа!

Ксюша как раз вышла из дверей клуба.

— У входа будет проблематично, — сообщила она. — Тут клуб во дворе офисного центра и въезд перегорожен огромным грузовиком.

Она огляделась.

— Ага! Там через двор можно пройти, выйду к какому-нибудь жилому дому, потом в арку. Должна оказаться возле кафе итальянского мороженого.

— Я туда подъеду, — сказал Стас. — Но ты все равно стой на месте и никуда не ходи. Я зайду за тобой. Мало ли что там за дворы? Как я понял, клуб так себе?

— Да, неприятное место, — созналась Ксюша.

— Тем более, — наставительно сказал Стас. — Стой у входа. Мало ли что там за типы бродят. Я скоро буду.

Он отключил вызов прежде, чем Ксюша успела возразить. Она посмотрела на телефон с легким раздражением. И чего ей тут торчать? Стас просто этого входа не видел. Да тут страшнее, чем в любом дворе или подворотне! И мало ли кто из этих дверей вывалится?

Ксюша хотела было убрать телефон в карман, но не получилось. После дела об агрессивном призраке все карманы верхней одежды охотников за привидениями были заполнены пакетиками с солью, смешанной с железной стружкой. К тому же Ксюша собственноручно украсила свою крутку и одежду ребят, пришив по рукавам и воротникам железные цепочки. Получилось красиво, хотя иногда очень мешало. И вот теперь из-за этих мер предосторожности телефон пришлось убирать в сумочку.

Ксюша шагала по задворкам офисного центра прочь от клуба. Здесь было тихо и неуютно, у стены были свалены пустые ящики, стоял переполненный мусорный контейнер. Через скрипучую проржавевшую железную калитку Ксюша вышла во двор соседнего жилого дома.

Это была массивная постройка сталинской эпохи. В таких домах большие квартиры с высоченными потолками, а само здание обычно длинное, с несколькими поворотами. Такие дома напоминали о Санкт-Петербурге с его дворами-колодцами. Здание было построено в форме буквы «П». Как выяснилось, это здание соединялось аркой с еще одним таким же. Двор был тихим, более уютным, с обычными палисадниками и щербатыми лавочками. Кое-где росли деревья. Ксюша замедлила шаг, радуясь, что отдалилась от клуба и неубранных задворок офисного центра.

Вечер для начала октября выдался довольно теплый. Ксюша шагала, наслаждаясь свежестью ночи, звездами, все ярче проступавшими в темноте неба. Везде было как-то серо, но чисто, без слякоти. Ей оставалось буквально шагов пятнадцать до арки. Она глубоко вздохнула, и… на выдохе изо рта повалил пар.

Ксюша нахмурилась и сильно замедлила шаг. Прислушалась к своим ощущениям. Вечер же был теплым. И воздух такой вкусный, свежий, как после грозы.

В груди кольнуло тревогой. Даже дыхание перехватило. Ксюша замерла и стала оглядываться. Она стояла уже под сводами арки. Перед ней впереди было совершенно свободное пространство. Несколько метров обычного городского тоннеля, каким всегда кажется арочный проход.

Призрачный силуэт, что-то вроде сгустка тумана, был совсем маленьким. Ксюша прикинула, что эта размытая фигура с трудом достанет ей до талии. Но перемещался призрак стремительно. Он летел навстречу, неся с собой уже давно знакомое ощущение чуждости, неправильности, ужаса и какой-то концентрированной злости. На этот раз это была какая-то странная детская ярость. Вернее, злорадное торжество. Ксюша, не задумываясь, развернулась и побежала обратно во двор, где было больше места для маневра.

Подъезды, какие-то полуголые кусты с пожухлыми остатками листвы. Палисадники и лавочки. Все обычно. И на фоне этого мечущийся впереди силуэт. Человеческий. Или детский…

От последней мысли Ксюше стало совсем плохо. Они с командой привыкли, что призраки существуют. Хотя, наверное, никто из них в душе так и не смог смириться с фактом наличия в жизни привидений. Но всегда в их историях были взрослые люди. Несчастные мужчины и женщины, что-то оставившие в этой жизни, без чего они не могли упокоиться в загробном мире. Но дети…

Ксюша стояла напротив входа в арку и напряженно наблюдала за призраком ребенка. Казалось, ее бегство прибавило привидению сил. И в то же время чуть затушило его агрессию. Мерцающий силуэт теперь перемещался медленно, рывками. Но при этом казалось, он все время держит Ксюшу в поле своего внимания.

Тень двигалась то в одну сторону, на два шага, потом застывала, потом смещалась в другую сторону. Ксюша слышала, как колотится ее сердце, по спине бежали мурашки. Она с ужасом понимала, что призрак с ней играет.

Волна холода не ослабевала, а еще четко чувствовалось то же странное злорадство… и нетерпеливое ожидание. Казалось, привидение, полностью загораживая путь из двора, приглашает девушку попробовать пробежать мимо. Или ищет ее, как в детской игре в прятки?

Ксюша понимала, что деться ей некуда. Бежать обратно к клубу смысла нет. Там проход загорожен грузовиком. А здесь… Вдруг ее поразила страшная мысль: сейчас приедет Стас и призрак бросится на него. Надо что-то делать! Надо отвлечь и проскользнуть мимо, чтобы друг не наткнулся на привидение в арке.

Ксюша дрожащей рукой полезла в карман. Соль и металлические стружки. Это все-таки оружие. Она достала пакетик. Ощущение мелких песчинок в руке чуть успокоило. Развязывать пакет не было времени. Призрак продолжал приближаться. Еще пару шагов и… Ксюша надорвала пакет, высыпала смесь в другую руку. Силуэт был совсем рядом. Ксюше казалось, что она даже слышит зловредный детский смешок… И взмахнула рукой, рассыпая соль и стружки.

Она не слышала визга, но почувствовала его, будто от ультразвука заложило уши, заломило в висках. Ксюша отпрыгнула назад, надеясь, что не наткнется на какой-нибудь предмет. А призрак, все еще неслышно воя, понесся на нее. От холода трудно было дышать, даже двигаться было трудно. Ксюша понимала, что ей настолько страшно, что из глаз текут слезы, и силуэт, без того смазанный, расплывается еще больше. Она еще попятилась. Что-то тонкое и острое кольнуло ей шею, запуталось в волосах. Ксюша одной рукой пыталась отклонить непонятную угрозу, а другой рассыпала смесь.

Привидение орало, в сгустке тумана, образующем некое подобие тела, зияли дыры, что казалось еще более чудовищным. Но призрак продолжал неотвратимо двигаться. Смесь кончилась. Остались только цепочки на рукавах. А сколько они принесут пользы, Ксюша не знала. Она попятилась еще и спиной врезалась во что-то твердое. Это оказался ствол березы, толщиной чуть ли не в полметра. Тонкие веточки царапали шею и лезли в прическу.

Дальше бежать было некуда. Призрак завис почти напротив. Дыры понемногу восстанавливались. К дикой ярости и боли этого создания примешивалось торжество. То, что когда-то было ребенком, на миг остановилось. Ксюша с ужасом наблюдала, как это нечто будто раскидывает в стороны руки. Или так только казалось. Еще чуть-чуть — и привидение кинется вперед, стараясь то ли обнять свою жертву, то ли растерзать.

Ксюша, уже ни о чем не думая, полумертвая от страха, всхлипывая и жалобно скуля, уцепилась за ветку березы. Часть тонких прутиков осталась в руке. И Ксюша, не понимая толком, что делает, размахнулась ими и ударила призрака.

Этот вой был слышим. Может, на самом деле, может, Ксюше это только казалось. Детский визг. Полный боли и муки, он все звенел и звенел у Ксюши в голове. Она сползла по стволу, грохнулась на колени, сжимая виски. Только бы не слышать! Ничего больше не слышать! Наконец ее сознание просто выключилось. В последний миг, перед тем как погрузиться в темноту, Ксюше показалось, что за размытым, разваливающимся силуэтом появляется еще один. Более плотный и высокий. И этот кто-то выкрикивает ее имя. Ответить Ксюшане смогла.

Ксюша очнулась с ощущением, что проснулась после кошмара. Открыла глаза и сразу поняла, что находится в незнакомом месте. Свет был неярким, но каким-то слишком белым, не как дома под любимым бра. Белье на постели было жестким, будто стирали в крахмале. А еще запах. Почти неуловимый, странный. Стерильный! Запах больницы.

В голове гудело, чувствовалась легкая тошнота. И все же Ксюша заставила себя повернуть голову. Да, это была больничная палата. Голые стены, выкрашенные в блекло-желтый, старый коричневый линолеум на полу. Три пустые кровати и тумбочки.

Она лежала на четвертой кровати. В палате никого не было, кроме нее и Стаса. Он сидел на единственном в палате стуле.

Ксюша обрадовалась, увидев друга. Она пошевелилась, стараясь дотянуться до его руки. Стас был в серебристо-сером джемпере, который Ксюша ему связала пару месяцев назад, и в своих обычных синих джинсах. В ногах ее кровати валялась его куртка. Он сидел, наклонившись вперед, поставив локти на колени и устало опустив лицо в ладони.

Но как только она пошевелилась, Стас встрепенулся. На его лице отразилась смесь тревоги, усталости и некоей удивленной радости. Увидев, что Ксюша открыла глаза, он улыбнулся, взял ее за руку и ласково сжал ладонь.

— Ксюша! Господи, как я испугался!

— Все нормально, — шепотом сказала Ксюша, тоже стараясь улыбнуться. В горле у нее пересохло, она попробовала сглотнуть, чтобы говорить было легче.

— Сейчас! — Стас тут же вскочил, метнулся к тумбочке, где стояла бутылка с негазированной водой. — Горло, да?

Ксюша только благодарно кивнула. Стас аккуратно приподнял ее, обнимая за плечи, помог поднести бутылку ко рту. Вода казалась солоноватой и невкусной, но Ксюша сделала пару глотков.

— Спасибо, — уже нормально произнесла она. — Где мы? И главное, как тут оказались?

— Тебя привезла сюда «Скорая», — Стас уселся обратно на стул, продолжая держать ее руку и тихонько поглаживать пальцы. — Я сразу вызвал, как нашел тебя. Ты была без сознания и никак не хотела очнуться.

Ксюша поморщилась, вспоминая пережитое.

— Да, — кивнула она. — Наверное, он все-таки меня коснулся.

— Не успел, — успокоил ее Стас. — Я как-то его отпугнул. Хотя… Господи, Ксюша! Это ведь, кажется, был ребенок!

Стас выглядел таким подавленным, что Ксюша его пожалела. Сочувственно улыбнулась.

— Похоже, так. Я даже не сразу поняла, что к чему. Они… призраки… Они обычно выше. А этот… Он ждал в подворотне. Под аркой. Я увидела и… сначала просто побежала назад. А он… Кажется, он играл со мною. В прятки или пятнашки.

— Пока ждали «Скорую», я все осмотрел, — Стас устало провел другой рукой по волосам. Его спортивная модная стрижка сейчас была растрепана, видимо, он уже не единожды запускал пальцы в волосы. — Ты молодец, подружка!

Ксюша улыбнулась. Раньше Стас и ее, и Полину всегда называл «сестренка». Теперь это обращение осталось только для Полины. К Ксюше Стас относился уже не по-родственному. И сейчас приятно было лишний раз вспомнить об этом.

— Там столько соли и стружек, — стараясь казаться веселым, вспоминал он. — И еще какие-то прутья. Что это было?

— А! — Ксюша даже немного привстала. Лежать ей надоело, но слабость мешала принять сидячее положение. — Мне просто повезло! Там росла береза. Помнишь, я говорила, что на Руси береза русалье дерево? Вот! Я, правда, в тот момент всего этого не помнила. Просто ветка очень низко спускалась. Я сорвала прутья, и… когда оно меня загнало в угол, я просто отмахнулась. Оно так кричало…

— Да… — Стас опять посмотрел на нее с тревогой. — Здорово ты влипла. Очередной близкий контакт. Полина тебе потом все сама выскажет по этому поводу. А я… Ксюша, я думал, что сойду с ума без тебя! Ты так долго не просыпалась!

— Стас…

Она все-таки приподнялась, дотянулась рукой и погладила его по щеке. Ксюша не знала, что сказать, как выразить свое отношение к нему, свою радость от того, что Стас сейчас признался в таком. Стас наклонился и крепко поцеловал ее в губы.

— Больше никогда так не делай, — сказал он.

— Поверь, буду очень стараться так не поступать, — иронично отозвалась Ксюша и опять откинулась на подушках. — А сколько сейчас времени?

— Три часа ночи, — ответил Стас, взглянув на экран телефона.

— А домой меня сейчас не отпустят? — жалобно спросила Ксюша. — Ненавижу больницы! Не могу и не хочу здесь находиться. И вообще, что говорят врачи? Что со мной?

— Вроде бы ничего серьезного. Стресс, плюс, когда ты упала, немного ударилась правым виском. Врачи предположили, что ты, видимо, весь день ничего не ела, потом душное помещение. Скачок давления и… Ну, может быть, еще немного испугалась. Незнакомый двор, темнота…

Они дружно усмехнулись. Никто не собирался сообщать сотрудникам «Скорой помощи» истинную причину стресса и обморока.

— Ну, поесть я могу и дома, — рассудила Ксюша, начиная подниматься на кровати. — Вещи на мне. Это радует. А еще пока доедем, я проветрюсь. Это явно пойдет на пользу моему здоровью. Нам надо выписаться отсюда. Прямо сейчас!

— Вот твои ботинки, — Стас помог ей спустить ноги с кровати и подтолкнул ближе обувь.

Во дворе больницы они остановились. Ксюша еще чувствовала слабость и тошноту. Стас, поддерживавший ее всю дорогу, предложил сделать привал на пути к автомобилю.

Как хорошо было стоять на ступеньках, вдыхать прохладный осенний воздух и ни о чем не думать. Они просто молчали, прислонившись друг к другу, наблюдали за вечной суетой во дворе. Ведь больницы никогда не спят…

На ступеньках стоял с сигаретой мужчина в белом халате, поверх которого была накинута кожаная куртка. Он выглядел усталым, но спокойным и дружелюбным, такими обычно и бывают врачи «Скорой помощи».

— О! Вы уже на ногах, — врач улыбнулся Ксюше. Она улыбнулась и кивнула в ответ, хотя мужчина был ей совершенно незнаком. — Это замечательно! — сказал врач Стасу. — Обычно они так быстро в себя не приходят.

— Кто они? — слегка растерялся Стас.

— Ну, как же! Вы же из той подворотни! Ваша дама у нас за последний месяц уже пятая пострадавшая. И обычно девушки оттуда так быстро в себя не приходят.

— Подождите, — Ксюша забеспокоилась. — Вы хотите сказать, что вам уже приходилось кого-то забирать из того же двора, откуда меня привезли?

— Конечно! — врач был просто удивительно добродушен. — Там какое-то место проклятое, что ли… С учетом вас — уже пять девушек! Хорошо хоть трое выжили. Что вы там все делаете? Что в той подворотне забыли?

— Трое выжили… — Ксюшу такое сообщение выбило из колеи.

— Там клуб есть, — стараясь сохранять спокойствие, сообщил врачу Стас. — Может, в клубе этом что не так? Хорошо, моя девушка не пьет. А то могла бы тоже отравиться.

— Отравиться? — удивленно поднял брови врач. — До сердечного приступа?

— Ну, не знаю, — Ксюша пожала плечами. — Там в клубе душно, а еще многие кальян курят…

— Вот! — врач улыбнулся. — Курение вред. Я всегда говорил.

С этими словами он затушил сигарету и исчез в дверях.

— Пять молодых женщин из одного проклятого места, — подытожил Стас. — Из них две погибли…

— И один агрессивный призрак ребенка, — закончила мрачно Ксюша. — Я очень хочу домой…

Сон был ужасен. Ксюша вернулась в ту подворотню. Только теперь на улице было намного темнее и страшнее. А еще было безумно холодно. Везде лежал серый снег.

Ксюша поняла, что теперь она находится в теле маленькой девочки. Этой девочке страшно и очень хочется есть. На ней легкая курточка, шапка, которая все время съезжает на глаза, и ботинки такие тонкие, что кажется, будто вообще босиком идешь.

А девочка шла. Почти бежала вслед за молодой женщиной. Девочка очень любила эту женщину, потому что она была ее мамой. Но мама сердилась, и дочка старалась держаться чуть сзади. Мама, когда сердится, может ударить. Мама не злая, просто у нее ломка. Мама очень страдает, и ей нужна помощь. Девочка не понимала, что такое доза, которая маму спасет, но очень хотела, чтобы маме эту дозу дали. Тогда все станет нормально. Мама будет добрая, наверное, купит что-то поесть. Мама будет много смеяться и обнимать дочку. И тогда не будет так холодно.

Но сейчас все было очень плохо.

— Мама, — жалобно позвала девочка. — А где взять эту дозу?

Мать повернула голову, откинула за спину длинные спутанные черные волосы.

— Взять? — зло усмехнулась она. — Ее заработать надо!

— А как? — девочка старалась больше говорить с мамой, чтобы отвлечься, чтобы не замечать холода и голода.

— Ноги раздвинуть, — буркнула мать. — Ты зачем за мной тащишься? Мешаешь. Клиент тебя видеть не должен. Мелкая еще.

— Хочешь, я спрячусь? — предложила девочка. — Я всегда хорошо прячусь. Мы когда во дворе играем, меня никто-никто найти не может.

— Да? — мать остановилась, развернулась. Она смотрела на дочь как-то странно, с блуждающей, немного хитрой ухмылкой. — А давай! Прячься. И сиди тихо.

— Хорошо! — девочка обрадовалась. — Я буду сидеть и считать до ста! Это много… А потом приду к тебе.

— Нет, это немного, — решила мать. — Считай три раза по сто. А потом иди вот сюда и стой тут. Я тебя заберу.

«Вот тут» — это было место у стены в арке, недалеко от выхода на улицу. Девочка подумала, что это очень удачное место. Оттуда будут видны огни с улицы, а значит, будет не так страшно….

Сон продолжался, как кадры в фильме после монтажа. Теперь девочка была у стены в арке. И ей казалось, что прошло уже много-много времени. Девочка сидела на корточках, прижавшись спиной к стене. Она не спускала глаз со входа в арку. С огней, что светили на улице.

Мамы все не было. Девочка уже давно досчитала три раза до ста. И вот она сидит тут. Замерзшие ладошки удалось засунуть в рукава куртки. Но все равно было холодно. Даже пальчики болели. Но больше всего болели ноги. Их будто что-то скручивало изнутри. Девочка тихо плакала, потому что терпеть боль было очень трудно. Но ведь надо дождаться маму! Она придет. Она вернется. Они же играют в прятки! Мама ее найдет. Просто тот дядя, у которого была доза для мамы, наверное, немного ее задержал. Ведь мама такая красивая! Дяде просто она нравится… А потом мама придет. Только очень трудно ждать. Есть хочется так, что в животе больно. И вообще больно. Да и поздно уже. Ночь совсем. Страшно. И так хочется спать… Девочка чувствовала, что глаза слипаются. Но как она может спать? А если мама придет, и… темно же, мама может ее не заметить.

Однажды мама ее не нашла. Дочка тогда ждала ее у подъезда, а мама прошла мимо. Случайно. Или… Кажется, тогда мама на нее сердилась. Может, она просто так наказала дочку? Девочка нахмурилась. Она старалась вспомнить, а не обидела ли она маму сегодня? Может, мама опять на нее сердится и поэтому не идет? Но они же так хорошо играли в прятки! Нет, мама придет. Уже скоро.

Мысли в голове путались, голодный желудок крутило, ноги и руки потеряли чувствительность. И так хотелось спать… Девочка решила, что она на минуту прикроет глаза. Просто на минуточку. И если мама пойдет мимо, она же услышит, правда? И тут же откроет глаза. Она дождется маму, и они пойдут домой. А завтра опять сыграют в прятки. А пока можно закрыть глаза. На чуть-чуть…

Стас разбудил Ксюшу, тряся за плечи. Он ласково, но настойчиво звал ее. И в голосе друга звучала тревога. Ксюша открыла глаза и поняла, что плачет. Даже во сне она оплакивала бедную голодную брошенную девочку.

— Ну, чего ты? — Стас прижал ее к себе, ласково погладил по спине. — Что такое?

— Сон, — утирая слезы, призналась Ксюша. — Опять сон.

— Кошмар? — встревожился друг. — Как в тот раз? Как с девушкой из-под фонаря?

Ксюша отстранилась, чтобы видеть его лицо, и помотала головой.

— Нет, это… — Ксюша не могла подобрать слова. — Не в том смысле. Это страшно, но по-другому. Это о той девочке, из подворотни. О том, как она…

Вспомнив замерзающего на улице ребенка, Ксюша опять разрыдалась. Стас прижал ее к себе, укачивал, успокаивал, утирал ей слезы и осторожно целовал заплаканное лицо.

Позже, когда она успокоилась, когда встала умыться и привести себя в порядок, Стас уже будил друзей. День начался. У них было новое расследование.

На этот раз в гостиной, где Ксюша и ночевала на диване, так и не добравшись до своей спальни наверху, здесь, в любимом «офисе», собрались не только обеспокоенные и невыспавшиеся члены команды. Прибыл с утра пораньше и журналист Быстров, который последнее время оказывал клубу охотников за привидениями особое внимание, считая их коллегами по расследованию. Быстров разделял мнение Митьки, что в городе действует некий таинственный и, судя по всему, полубезумный, но могущественный злоумышленник. Этот некто создает призраков. Или заставляет их нападать на людей. Цель преступника оставалась загадкой, но то, что он реально существует, становилось все более очевидным.

Быстров был лет на пятнадцать-двадцать старше всей команды и теперь опекал их, как детей. Новость о нападении на Ксюшу стала ему известна еще вечером. Митька с Полиной тут же приехали в больницу, как только Стас позвонил им, вызвав «Скорую помощь». Узнав, что в целом подруга не пострадала, Митька отзвонился Быстрову. К утру у журналиста была готова первая порция информации.

И вот теперь он восседал в офисном кресле на колесиках рядом с Митькой. Стас устроился вместе с Ксюшей на диване, стараясь быть к ней поближе. Полина как всегда вооружилась блокнотом и устроилась в кресле с прямой спинкой.

— Сначала скажи, как ты себя чувствуешь? — участливо спросила она подругу, сочувственно улыбаясь.

— После завтрака значительно лучше. — Ксюша старалась выглядеть как можно бодрее, чтобы не пугать друзей. — Спасибо.

Полина кивнула.

— Зачем тебя вообще понесло в этот клуб?

Ксюша вкратце объяснила ситуацию со злосчастным флаером и скидкой.

— Вместе со мной получалось одиннадцать человек, — вздохнула она. — Так что ребята надеялись хорошо погулять без особых затрат.

— Знаю я этот клуб, — пробурчал Быстров. — Редкостная дыра. И публика там не самая спокойная. Как вас туда занесло? Где и кто добыл этот флаер?

Ксюша пожала плечами. Вспомнить она не могла. Ей коллеги сообщили об обещанной скидке и все.

— Выясню, — пообещал Быстров и что-то записал в свой блокнот. Еще более толстый, чем Полинин.

— Ну хорошо, с клубом более-менее понятно, — продолжила Полина. — А зачем тебя понесло через дворы? Стас же тебе сказал ждать у входа.

— Да, — Ксюша немного смутилась. — Но там как-то неуютно было. Если не сказать страшно. Вот Владимир Яковлевич правильно заметил, публика там… еще та. Мало ли кто решил бы из этого клуба выйти? Или кто бы еще туда пожаловал. А пройти-то надо было всего два двора…

— Ну ладно, — отмахнулся Митька, он заметно нервничал. — Но! Мы же не знали ничего о той подворотне! Ее на нашей карте нет!

Этот факт приводил Митьку почти в бешенство. Команда месяцами собирала сведения о призраках города, размещая данные о местах их существования на карте. И вдруг — новый и неизвестный случай.

— Честно говоря, очень странно, что мы не в курсе, — заметил Стас, молчавший все это время. — Тут Митька прав. Мы с Ксюшей, когда из больницы уходили, разговорились с врачом со «Скорой», он сказал, что из-под той арки уже пятерых привезли. Все молодые девушки. И две из них умерли от сердечного приступа.

— Совсем плохо, — расстроилась Полина. — А как давно это началось?

— Врач сказал, что это только за последний месяц, — уточнила Ксюша.

— Ну да, — Быстров сверился со своим блокнотом. — Ксюша как раз пятая. Я почему знаю, после первого случая полиция активно тем клубом интересовалась. Девушка возвращалась оттуда. И вдруг сердечный приступ. А ей, кстати, еще и тридцати не исполнилось. А потом второй случай был. Как под копирку. Только вот что интересно, девушки между собой очень мало похожи. Одна яркая блондинка. У другой волосы темные. Да и разница в возрасте: одной — двадцать четыре, другой — двадцать семь. Ксюша, тебя, наверное, надо к блондинкам отнести по цвету волос? А лет тебе сколько?

Волосы у Ксюши были красивого золотистого цвета. Ей самой ее шевелюра не слишком нравилась, потому что волосы вечно завивались мелкими кудрями.

— Мне двадцать шесть, — ответила она Быстрову. — А что с остальными? Еще две девушки?

— Те, слава богу, очухались, — сверившись с блокнотом, отозвался журналист. — Но они тоже разные. Просто я потом отслеживал всякие случаи, что у того клуба происходили. Чтобы если полиция что серьезное на хозяев найдет, шалман закроют, а у меня материал остался. Но… В общем, ничего общего между жертвами нет.

— Надо узнать имена тех девушек, — задумчиво предложил Стас. — Митька, сможешь их страницы в социальных сетях найти? Поговорим с теми, кто выжил. Там и общее найдется.

— Кажется, я примерно могу предположить, в чем дело, — неуверенно сказала Ксюша. — У меня…. Мне опять сон приснился.

На лицах друзей тут же появилась тревога. Уже второй раз контакты Ксюши с призраками заканчивались кошмарами. Причем не просто страшными снами, это были ночные «экскурсии» в прошлую жизнь тех людей, чьи души не смогли найти покой после смерти.

— Что за сон? — Быстров о таких способностях Ксюши не знал. — Тебе призраки еще и снятся, что ли?

Она удрученно кивнула.

— Ох… — Он искренне расстроился. — Ты бы это… заканчивала с такими вещами. — Но тут он замолчал, по-видимому, осознав выгоду от таких видений. — А что конкретно тебе снилось?

Ксюша подробно описала друзьям, что произошло в той проклятой подворотне. Стас лишь качал головой и хмурился. Его история маленькой девочки потрясла. Стас вырос в благополучной семье, где родители любили своих детей. И он в принципе не переносил мысли о жестоком отношении к ребенку. Полина чуть не расплакалась. Им и раньше встречались печальные истории, но замерзший насмерть ребенок… Как можно остаться равнодушной? Митька неуклюже пытался успокоить подругу, нервно то ли гладил ее по руке, то ли похлопывал. Вид у него был тоже печальный и потерянный. У Быстрова было такое выражение лица, будто он с трудом сдерживается, чтобы не выругаться.

— Ну дела… — после некоторой паузы прокомментировал он. — Все-таки ты с такими снами завязывай, Ксения! Это как-то слишком. Но, с другой стороны, я теперь могу пойти к знакомому в полиции и узнать, как звали девочку и что там с ее матерью стало.

— А я остальных пострадавших в социальных сетях найду, — решил Митька.

— Мы с Полиной потом с ними поговорим, с теми двумя, кто это пережил, — подхватил Стас. — Ксюша, давай ты пока в это дело не полезешь, хорошо?

Ксюша кивнула. Ей и самой не хотелось опять сталкиваться с привидением или лезть в расследование. Пережитый ужас еще полностью не отпустил.

— Я вот думаю, — сказала она. — Призрак ребенка… Она с молодыми женщинами играет в прятки, только когда они одни? Или есть что-то еще?

— Важно узнать, если есть, — деловито напомнил Митька. — Нам же надо как-то девочку оттуда убрать. А мы пока ничего толком не знаем.

Утреннее совещание закончилось. Быстров убежал на работу. Митька ушел к себе искать данные в Сети. Стаса Ксюша уговорила лечь поспать, ведь он просидел рядом с ней почти всю ночь. Сама она чувствовала себя слабой и разбитой, но спать пока не хотела. Да и боялась. Вдруг опять придут нежеланные сны? А чем себя занять, Ксюша не знала. Полина осталась в гостиной с подругой.

— Девять утра, — глядя на часы, жалобно сообщила Ксюша. — Целый день впереди…

— Как ты себя чувствуешь?

— Средненько. — Она поморщилась. — Полина, прости, что так вас всех напугала. Я в тот момент просто хотела убраться как можно дальше от того клуба. Было видно, что дворы безлюдные. Я решила, что бояться нечего.

— Знаешь, — помолчав, призналась Полина. — Я на твоем месте так же наверняка поступила бы. Ждать Стаса неизвестно где в подворотне? Зачем, если можно выйти на людную улицу? Так, казалось бы, безопаснее. — Она посмотрела на Ксюшу, как бы раздумывая, говорить или нет, но решилась: — Стас был вне себя от горя и ужаса. Чуть с ума не сошел, пока ты была без сознания. Он тебя любит. Ты хоть знаешь об этом?

Ксюша засмущалась, но кивнула. И тут же почувствовала, как горят щеки.

— Он с самого начала к тебе относился по-особенному, — продолжала Полина. — Странно, что ты не заметила. А ты любишь его?

— Мне кажется, да, — призналась Ксюша. — Только я не знаю, как дальше. Что из этого получится?

— А ты не загадывай, — улыбнулась ей подруга. — Все сложится, если это настоящее. Лучше… — Она чуть запнулась. — Лучше скажи, как ты думаешь, мать той девочки… Почему она не вернулась?

Ксюша пожала плечами.

— Не знаю. Там было понятно, что эта женщина наркоманка и проститутка. Она шла к клиенту, а потом за дозой. Может, она приняла наркотик и… забыла?

— Наркоманка? — Полина подалась вперед. — Ты этого не говорила, когда пересказывала нам сон. Да и об ее профессии тоже. Звони Быстрову! Мы можем выяснить, кто она! Вдруг у него есть какие-то выходы на наркоконтроль?

— Наркоконтроль обычными наркоманками не занимается, — объяснила Ксюша то, что и сама знала в силу своей профессии. — Но у него есть знакомые в полиции. Может, в ту ночь была какая-нибудь облава, потому мать и не вернулась за девочкой…

Полина подала подруге телефон, Ксюша набрала номер.

— О, Ксения! Не прошло и часа! — как всегда ехидно отреагировал Быстров, взяв трубку. — У кого-то уже есть новости? Что нарыли?

— Не нарыли, а вспомнили, — в тон ему отозвалась Ксюша. — Мать девочки-призрака из подворотни, она наркоманка и проститутка. Это нам как-то поможет?

— Ну… — журналист задумался. — В принципе можно напрячь местного участкового. Кстати, его вообще надо в первую очередь расспросить. А еще хорошо бы сводки за тот день посмотреть… Слушай, может же быть, что мать не вернулась, потому что и сама померла? Клиент был неудачный с садистскими наклонностями, или с дозой переборщила…

— Хорошая идея, — сухо одобрила Ксюша. Ей неприятно, как просто Быстров рассуждает о таких страшных вещах. Хотя она понимала, что такой цинизм появился вследствие его работы.

— Мы можем сделать так… — продолжал рассуждать в трубку журналист. — У меня тут по работе завал, но я позвоню кое-кому. Может кто-то из ваших подъехать к местному РОВД?

Полина, сидевшая рядом с подругой, отлично слышала разговор и тут же живо закивала.

— Полина подъедет, — сказала Ксюша.

— Отлично. Я, как только договорюсь, перезвоню. Это где-то через час будет. А ты сама не рыпайся никуда. Будешь пока дома сидеть!

Последняя фраза прозвучала по-доброму ворчливо. По-отечески. Быстров за нее переживал. Ксюша, улыбаясь, пообещала его слушаться и повесила трубку.

— Ну вот! И мне дело нашлось, — обрадовалась Полина. — А то просто так сидеть сложа руки, я бы с ума сошла. Давай перекусим еще раз, пока новостей ждем?

— Знаешь, вот ты сейчас предложила, и я поняла, насколько хочу есть! — с удивлением заметила Ксюша.

— Тогда пойду чего-нибудь приготовлю, — Полина собралась на кухню. — Мюсли будешь?

Ксюша решила последовать за подругой. Она не была сторонницей здорового питания. Сейчас ее больше устроил бы Митькин рацион: что-нибудь жутко нездоровое. Например, большой горячий бутерброд!

— Надоело лежать, — объяснила она. — Надо уже что-то начинать самой делать, а то совсем разболеюсь…

Полина насмешливо фыркнула, прекрасно поняв невинную хитрость подруги.

Уже из кухни они услышали, как кто-то решительно барабанит во входную дверь.

— Странно, — заметила Полина. — Вроде мы никого не ждем.

— Неужели еще и новые клиенты? — с некоторым страхом предположила Ксюша.

— Сейчас выясним. — И Полина отправилась к двери.

Ксюша застыла в арочном проеме. Она слышала, как подруга открывает дверь, ее вежливый голос. В ответ раздался мужской, раздраженный. Потом и у Полины изменился тон. Голоса приближались. Неожиданный визитер вошел в дом. Они с Полиной явно ругались.

Не задумываясь, Ксюша вытащила из ящика кухонного стола большой нож. В другой руке она сжимала смартфон, чтобы в любой момент вызвать полицию. И, подготовленная таким образом, она ворвалась в гостиную, куда с другой стороны, из их крошечной прихожей вышла Полина и высокий мужчина в деловом костюме, со светлыми, чуть вьющимися волосами, оттенок которых был на тон темнее волос Ксюши. У него были яркие, почти зеленые глаза. Подбородок скрывала аккуратная бородка. Он был очень сердит.

Ксюша выронила нож. И Полина, что-то раздраженно доказывающая незваному гостю, и он сам тут же замолчали и обернулись на звук. А Ксюша бросилась через всю комнату с улыбкой и откуда-то взявшимися на глазах слезами. Мужчина в последний момент развернулся и ловко поймал ее в объятия.

— Братишка! — Ксюша обнимала его изо всех сил. — Ты здесь!

— Естественно, — ответил он ворчливо, но было заметно, что эта ворчливость наигранная, что он тоже очень рад ее видеть. — Ты тут без меня в обмороки падаешь и в какие-то истории влипаешь.

— Откуда узнал?

— Мне звонил какой-то мужик вчера ночью, — признался брат. — Пока я ехал в больницу, тебя там уже не оказалось. А потом еще пришлось искать твой адрес. А тут…

И брат выразительно посмотрел на Полину.

— Извини, — Ксюша наконец-то его отпустила и сделала шаг назад. — Знакомьтесь. Это моя подруга Полина. Полина, это мой старший брат Арсений.

Арсений и Полина смерили друг друга совершенно одинаковыми недружелюбными взглядами.

— А! — холодно и чуть высокомерно откликнулась после некоторой паузы Полина. — Теперь вижу семейное сходство. Но только внешне.

— Извините, — подумав, уже спокойно произнес Арсений. — Я просто очень хотел видеть сестру.

Полина выдержала еще некоторую паузу, а потом кивнула, приняв извинения.

— И вы меня простите, — уже спокойнее сказала она. — Я за Ксюшу переживаю. И мы сейчас не принимаем гостей.

— Вы тут живете вместе? — спросил Арсений у сестры.

— Да, — Ксюша улыбнулась, стараясь как-то наладить ситуацию. — Пойдем присядем. Это наша гостиная и офис по совместительству.

— Офис? — Арсений опять нахмурился, оглядывая немного необычное оформление залы. — А кто мне звонил?

— Я думаю, это был Митька, — неохотно проговорила Полина, обращаясь только к Ксюше. — Стас точно никуда не стал бы звонить. Ему было ни до чего. Он все время был с тобой.

— Наверное, — согласилась Ксюша.

— Кто это такие? — спросил Арсений, усаживаясь в одно из офисных кресел на колесиках. — И что вообще происходит? Что было с тобой? Пожалуйста, объясните мне.

На последней фразе стало понятно, что вся его суровость и раздражение просто маскируют беспокойство за сестру.

— Это не так просто объяснить, — честно призналась Ксюша. — И это займет много времени…

— Я слушаю, — устало и смиренно сказал Арсений. И потом наклонился вперед и погладил сестру по щеке. — Во что ты вляпалась, малявка?

Ксюша расплылась в улыбке, услышав детское прозвище, которое брат дал ей много лет назад. И даже суровая Полина, всегда настороженно относящаяся к незнакомцам, не удержалась от улыбки. Ее взгляд заметно потеплел.

— Ты начинай, — уже более задорно сказала она Ксюше. — А я поставлю чай и все-таки приготовлю завтрак. Вы что-нибудь будете, Арсений?

— Не отказался бы, если честно, — немного смутился гость. — Я с ночи на ногах. Можно горячий бутерброд?

Полина многозначительно усмехнулась, кивнула и направилась на кухню.

— Так вот, это было в прошлый хеллоуин… — начала рассказ о том, как встретилась их компания, Ксюша.

К моменту окончания рассказа, после просмотра видео, изучения карты Арсений выглядел потрясенным, но решительным.

— Знаешь что, Ксюша? Я не останусь в стороне. Я никогда не думал, что это настолько серьезно. Конечно, тогда, в детстве, это было по-другому. Мать вообще считала, что это игра. Но теперь… Скажите, что надо делать!

К этому моменту в гостиной собрались уже все члены команды. Первым спустился Митька. Ксюша в тот момент рассказывала об их первом деле. Митька, конечно, внес свою лепту в беседу, объясняя про флажки на карте и доверив Арсению все сведения, какие они нашли с Быстровым. Почему-то Митька сразу проникся к брату подруги искренней симпатией.

Стас реагировал более настороженно. Он спустился, заспанный и взъерошенный, когда ребята рассказывали Арсению о девушке под фонарем. Ксюша представила их друг другу. Первое время Стас наблюдал за гостем с некоторой настороженностью, готовый в любой момент защитить Ксюшу. Он знал, какие отношения приняты в семье его девушки.

Ксюша родилась и выросла в маленьком городке, почти в поселке, в далеком уголке области. В семье было пятеро детей. Как это часто бывает в таких семьях, все и за всех решал отец. Суровый и неласковый человек, чье слово в доме — закон. Мальчики должны были вырасти и работать тут же на лесопилках, девочки — выйти замуж и вести дома своих мужей. Потому что ничего другого в том городе быть не могло. Сам отец не знал, как жить по-другому, и не хотел знать. А вот Арсений, а за ним и Ксюша мечтали о большем. И оба сбежали от семьи в областной центр, чтобы учиться и развиваться. Арсений помогал сестре устроиться в большом городе, но общались они не часто. И Стас опасался, что отцовские замашки могли появиться и у сына, а значит, Арсений мог попытаться забрать Ксюшу из их дома, из их жизни. Попробовать отобрать ее у Стаса.

Но к концу рассказа о похождениях охотников за привидениями Стас уже понял, что брат с сестрой похожи больше, чем казалось на первый взгляд. Он видел сострадание в глазах Арсения, когда тот слушал о маленькой девочке, замерзшей в подворотне, видел возмущение и гнев, когда брату Ксюши рассказывали об Алине. А еще Стас видел желание Арсения действовать и безоговорочное доверие сестре и ее друзьям.

— Простите, — заметила Полина осторожно после заявления Арсения. — А что было в детстве?

— Ксюша не говорила? — искренне удивился он.

— Нет, — теперь уже ответил Стас, и было заметно, как он напрягся. — Что произошло? Ксюша?

— Честно говоря, я не понимаю, — растерялась она. — Арс, ты вообще о чем?

— Удивительно, что ты не помнишь, — нахмурился Арсений. — Тебе было тогда лет пять. Мама возилась с малышами, отец ушел в лес. Они тогда вахтой на три месяца работать уходили. Я присматривал за тобой. А ты часто куда-то сбегала. И никому ничего не говорила. Но потом я у тебя все хитро вызнал, — он улыбнулся, так же открыто и дружелюбно, как всегда это делала его сестра. — Ты ходила в заброшенный дом в конце нашей улицы. И… — он обвел взглядом остальных, — Ксюша там разговаривала с какой-то старушкой. Вот только в том доме уже лет двадцать никто не жил. Я сначала не придал этому значения. Но иногда Ксюша произносила такие странные, просторечные слова… Знаете, не современные. И так по-взрослому, будто за кем-то повторяет. Короче, я забеспокоился. Пошел в тот дом, а там… Теперь-то вы хорошо знаете, как они выглядят. В смысле, призраки. И там был призрак. И Ксюша с ним… Вернее, с ней говорила. Мать тогда сильно рассердилась, решила, что Ксюша врет. Да и я с ней. Думаю, она просто испугалась. А потом вернулся отец…

— И что? — недобро хмурясь, спросил Стас. — Что он сделал?

Мысль, что какой-то мужик мог что-то сделать двум детям, уже приводила его в ярость.

— Ничего, — пожал плечами Арсений. — Тема просто была закрыта. Нам запретили нести чушь. Навсегда. Ксюша стала старше и перестала туда ходить. Все забылось. А теперь вот… она этим занимается. Почти профессионально.

— Надо же! — Ксюша была поражена. — Я ничего такого не помню. Но как я могла с ней говорить?

— Многие дети это могут, — заметил Митька серьезно. Он, как и всегда, уже с чем-то сверялся в своем вечном планшете. Ребята иногда шутили, что Митька с этим гаджетом, наверное, даже спит. — Я читал, что семьдесят процентов детей в возрасте до восьми лет могут видеть многие сверхъестественные вещи. Видеть, чувствовать, слышать. А потом идет адаптация, школа, привычное воспитание. И все. Многие забывают свои способности. Вот и Ксюша забыла. И вы, Арсений. Вы же тогда тоже увидели этого призрака в заброшенном доме?

— Да, — казалось, такой поворот Арсения обескуражил. — Я как-то об этом не задумывался. Но да, видел. Наверное, я даже ее понимал. Я же точно помню ее. Надо же! Ну ладно, это к нашему делу не относится. Я хочу вам как-то помочь. Могу узнать про тот флаер из клуба.

— Зачем? — не поняла Полина.

— Видите ли, — сказал Арсений задумчиво, будто подбирая слова по ходу. — Странно, что коллега Ксюши сейчас получил какой-то флаер. Обычно их раздают на улицах до начала холодов. И печатают летом. Конечно, могли договориться с каким-нибудь супермаркетом и раздавать там. Но большие тиражи, а рекламные материалы — это всегда большой тираж, печатают в областной типографии. А я там работаю. Финансовым директором. Так что узнать, кто заказал тираж, я могу. А там узнаем, где и когда флаеры раздавали.

— Отлично! — оживился Стас. — Мне не нравится, что Ксюша попала в тот клуб. Не думаю, что туда хотели заманить именно ее. Мне кажется, расчет шел на то, чтобы в компании оказалась какая-нибудь девушка. Чтобы она пошла в подворотню…

— То есть ты предполагаешь, что это не случайность? — уточнила Полина. — Кто-то сознательно снабжает призрака ребенка жертвами?

— А что? — подхватил Митька. — Клуб, как я понял, третьеразрядный. Просто так туда никто не пойдет. Даже если его хозяева просто решили привлечь публику, кому-то, вернее, нашему некто, это могло быть выгодно. И кстати, хороший вопрос, что во дворе делал грузовик? Ксюша, что там разгружали?

— Ничего, — растерянно ответила она. И воскликнула: — А ведь и правда ничего! Он просто стоял, перегораживая проезд! Господи… Мы ищем убийцу?

Все переглянулись. Мысль, что кто-то специально заманивает в подворотню с призраком девушек, казалась просто ужасной.

— Давайте все проверим! — с отчаянием в голосе предложила Полина. — Это уже просто дикость! И… И вообще, мне давно идти пора! Быстров скинул адрес и телефон тамошнего участкового.

— А я, пожалуй, поем и доеду до того офисного центра, где клуб, — решил Стас. — Мне не проблема узнать, кто и что вчера там разгружал. Или не разгружал.

— Я как всегда в соцсети, — Митька тут же вскочил с места. — Я уже нашел двух девушек, которые погибли. И фото есть! А сейчас с их друзьями пообщаюсь.

— Есть фото? — переспросила Ксюша. — Скинь мне, пожалуйста. Я хочу на них посмотреть. И Быстрову позвоню, может, он еще имена назовет.

— Ты за координатора на этот раз, — Стас подошел, ласково поцеловал Ксюшу. — За дело, ребята. Арс, — он посмотрел на их нового добровольного помощника. — Спасибо. И рад знакомству.

Арсений, который наблюдал за Стасом с некоторой чисто братской строгостью, кивнул в ответ. Будто заодно и признавая отношения этого парня и своей сестры.

Команда засуетилась, засобиралась. И вскоре Ксюша осталась в гостиной наедине с братом.

— Ну, малявка, — сказал Арсений задорно и в то же время ласково. — Как ты в целом-то тут?

— В целом просто отлично! Как видишь: друзья, работа, любимое, пусть и не самое безопасное, дело. Любовь… — отозвалась она. — Как ты, братец? Все еще холостяк?..

Арсений пробыл с Ксюшей до обеда. Они долго говорили обо всем на свете: о родных, которых давно не видели, о детстве, делились новостями, просто болтали. Потом брат ушел, пообещав позвонить и передать информацию про тот злосчастный флаер.

Митька за эти часы проделал огромную работу. По уже отработанной схеме — с фейковой страницы — он связался с друзьями погибших девушек. Многие еще не успели прийти в себя, ведь трагедии произошли в течение этого месяца.

«Вообще не знаю, что она забыла в том клубе, — писала одна из подруг первой погибшей. — Катя редко в таких местах бывала. А тут вроде у нее новый парень появился, он ее туда и повел. Убить его мало!»

«Он с ней был, да? — осторожно поинтересовался Митька. — Когда ей плохо стало?»

«Если бы! — возмутилась его собеседница, выразив свои эмоции с помощью стикера с грозной физиономией. — Он нажрался. Катя ушла и… чем там эта сволочь ее поила?!»

«Да уж, это подло, — сочувственно поддержал Митька. — Если с девушкой пришел, то надо себя в руках держать. Но почему Катя сразу-то на улицу не вышла? Чего ее во дворы повело?»

«Понятия не имею! — собеседница выслала грустный смайлик. — Сама об этом все время думаю…»

Сестра второй девушки была более осведомленной.

«Соня никогда не курила кальян, — писала она. — И практически не пила. Вообще не знаю, чем ее там накачали! Что вообще за место поганое?!»

Эта собеседница обходилась без смайликов и других средств передачи эмоций, кроме знаков препинания.

«Она там с подружками была. И было очень душно. А у Сони аллергия. Наверное, из-за этого…»

«Она поэтому дворами пошла? Чтобы не дышать выхлопными газами от дороги?» — тут же аккуратно стал выяснять Митька.

«Нет! Просто там проход на улицу чем-то завален был! Не проберешься! — эмоции девушки зашкаливали без всяких иллюстраций. — Я когда приехала… Когда позвонили из полиции… Даже они не могли дорогу полностью расчистить. Я еле прошла!»

Митька записал в электронный ежедневник эту деталь, скачал две фотографии. Одна из погибших была любительницей селфи. Последнее фото — девушка на ступеньках клуба, всего за несколько часов до своей смерти. Второе фото — стоп-кадр с видеозаписи того вечера, когда погибла вторая жертва. Как и всегда, в Сети было куча любительского видео, в том числе и из того клуба. Изучил Митька и сайт заведения.

Стас стоял в маленькой душной комнатенке, где все поверхности были завалены какими-то бумагами. За допотопным компьютером восседала женщина средних лет. Не слишком аккуратный узел на затылке, очки в темной квадратной оправе, темно-серая шаль, в которую женщина куталась. И усталое, почти несчастное лицо.

— За такие шутки убивать надо! — возмущалась она. — Заказали машину, а сами… Вот посмотрите!

На экране был виден бланк заказа. Электронная копия. Заполненный по всем правилам.

— Странно, — с наигранной задумчивостью и растерянностью прокомментировал Стас. — Я был по этому адресу, и хозяева офиса уверяют, что никакой доставки не заказывали.

— Слышала я уже это! — тут же с пол-оборота начала заводиться женщина. — Мое руководство им звонило! Вы хоть представляете, сколько это все стоит? Машина «Газель» грузовая, водитель и грузчик. Да еще и на вечернее время! Между прочим, это отдельный тариф! Странные шутки, вы не находите? К тому же они внесли предоплату!

Стас теперь уже искренне удивился.

— А как к вам попал этот заказ? — спросил он.

— Да все эти новомодные штуки! — женщина беспомощно развела руками. — Надо же было додуматься принимать заказы через социальные сети!

— В смысле? — тема становилась все более интересной. Стас даже наклонился вперед, наблюдая, как служащая логистической компании уверенно открывает страницу ВК.

— Вот посмотрите, — сердито указала она на экран. — Это дело? Заказы через социальные сети — новинка для бизнеса! А я теперь должна расплачиваться своими нервами за это новшество!

— Вам пришел заказ здесь? Через личные сообщения? Можете показать переписку? — Стас достал блокнот.

— Я вам компьютерный гений, что ли? — окончательно расстроилась и одновременно рассердилась женщина. — Там этих сообщений! Вам надо, вы и ищите!

И она встала, освобождая место за компьютером. Стас только этого и ждал…

Полина разговаривала с участковым в его кабинете. Это было не самое уютное место. Стены, выкрашенные в мрачноватый серо-синий цвет, гудящие лампы дневного света, два рабочих стола, возле каждого неудобные стулья для посетителей. Стеллажи, полки которых завалены делами, пыльные жалюзи на окне. Украшал все это безрадостное пространство до умиления уродливый кактус с огромным количеством отростков. В своем тесном горшке он казался монстром, вылезающим из магической ловушки.

— Лизка, — расстроенно назвал имя полицейский. При этом он устало потер лоб, растрепав непослушную челку. — Она без вести пропала. А дочурка ее… Ужасно все это.

— Вы ее хорошо знали? — участливо спросила Полина. — Эту Лизу?

— Знал, — уныло признался участковый. — Знаете, она вообще хорошая. Была. Просто не повезло девке. Они тут с сожителем поселились года три назад. На моем участке. В том доме, как раз где подворотня и Галочка погибла. Такая девчушка умничка была…

— То есть девочка жила с мамой в том доме? — уточнила Полина. — И с ними еще кто-то жил? Тогда почему…

Полина не смогла найти слов, чтобы выразить свой вопрос. Но полицейский ее понял.

— Так все из-за того козла. Из-за сожителя Лизкиного. Они вместе из какой-то деревни приехали. И дочка с ними. Тут он работу не нашел. Да и не искал особенно. А вот Лизка работала. То официанткой, то где-то продавщицей. А эта скотина все пропивал. Допился до белочки… В смысле, до белой горячки. Стал Лизку бить. Галка бойкая, пыталась маму защищать. Ну, и ей влетало.

— И что? И всем плевать было, да? — холодно спросила Полина. — Никто не мог ничего сделать?

— Могли и сделали, — совершенно спокойно, даже как-то удовлетворенно, отозвался полицейский. — Вот лично я и сделал. С ребятами приехали, забрали этого придурка. Сидит он сейчас. Только Лизке лучше не стало…

— Но почему? — искренне удивилась Полина. — Вы же говорите, у нее и работа была. И вроде бы она не дура. Как же получилось, что… она стала проституткой?

— А как это бывает? — развел он руками. — Я ей в душу не лез. Мы общались, конечно, но так… на уровне привет-пока. Вроде бы влюбилась она. Не ходила, а летала. Счастливая такая была. А потом… Он ее и подсадил на эту дрянь. А зарплаты продавщицы на дозу не хватит. Вот и…

Он опять развел руками и потер лоб.

— В дом она клиентов не водила, — уже другим, каким-то усталым и отрешенным тоном говорил полицейский. — Откуда она их брала, не знаю. Но… Я ей говорил, завязывай. Я и лечиться ей предлагал. О дочке, говорю, подумай. А она…

— Девочке с ней, наверное, было трудно, — заметила Полина.

— Да как сказать… — Он пожал плечами. — Вообще она дочь очень любила. Конечно, когда в ломке была, могла наорать. Даже ударила пару раз…. Но потом убивалась сильно. Дочь она и одевала, как могла… Хотя и плохо. И еду ей таскала. Все, что от покупки наркоты оставалось, шло на Галку. И дочь ее любила. Жалко их. До сих пор в себя прийти не могу. Ведь баба была умная, красивая…

Полина видела, что переживает он искренне.

— Когда Лиза пропала?

— Да в ту ночь и пропала, — вздохнул полицейский. — Как я потом выяснял, Лиза шла к клиенту. Галка увязалась за ней. Хотя мы этого козла, сожителя Лизкиного, и посадили, девочка без матери боялась в квартире оставаться. А тут еще и… — Он замялся. Но потом продолжил: — Квартира съемная. У Лизки не было денег на оплату, она задолжала. И хозяин уже пару раз приходил, скандалил. Всегда вечером заявлялся. Галку пугал. Я с ним как-то по душам говорил по этому поводу. Деньги деньгами, а тут ребенок все-таки… Ну, в общем, Лиза в тот вечер взяла дочку с собой.

— Но при этом оставила ее во дворе, — опять начала злиться Полина.

— Оставила, — согласился полицейский с той же усталостью. — Соседка у них там есть… Знаете, из тех, кто всегда и обо всем в курсе.

Полина кивнула и иронично улыбнулась. Таких любопытствующих соседок хватает везде.

— Вот эта соседка разговор Лизы с Галкой слышала. Мать надолго задерживаться не собиралась. До клиента, за дозой и домой. Еще и еды купить обещала. Но… — Он замолчал.

— А что-то об этом клиенте известно? — перевела тему Полина. Слышать о том, что случилось с девочкой дальше, ей никак не хотелось.

— Ничего, — полицейский упрямо нахмурился. — Я искал. Долго. Я бы эту мразь… Его никто не видел. Там камеры есть, рядом с выходом из подворотни банк. Я запросил записи. Этот… — Было видно, как ему хочется выругаться. — Он на такси приехал. Причем на заднем сиденье сидел. Но я номера записал. Даже таксиста нашел. Тот мужика почти не помнит. Черное пальто, шляпа, лица не видел. Но говорит, клиент был не из бедных. А проехали они всего два квартала. Вышли на площади. И все!

— Где же она его нашла? — вопрос Полины был почти риторическим.

Участковый посмотрел на нее с умилением и даже растроганно.

— Дай бог, милочка, вам никогда и не узнать, — сказал он. — Есть такие сайты…

Полина покраснела. Она не сталкивалась с этой стороной жизни, понятия не имела, почему и как женщины идут на панель, и даже не думала, что ей хотя бы случайно придется это узнать.

— Как нашли Галю? — спросила она.

— Просто, — участковый выглядел откровенно несчастным. — По звонку той самой соседки. Мол, подозрительно долго девочка сидит без движения. Я побежал туда. А Галка… Это был конец октября. Морозы ударили. Снег редкий, а холод стоял. Вот и…

Полина очень надеялась, что ей удастся сдержать слезы.

Они снова собрались в гостиной вечером, в начале восьмого. За окном стемнело. Все ребята были подавлены и расстроены. История замерзшей девочки не могла повлиять иначе. А заодно и другие пугающие обстоятельства этого расследования не позволяли относиться к делу спокойно и безэмоционально.

— Ну, я вам скажу, и история! — начал Быстров. Он выглядел постаревшим и измотанным. — Я нашел у знакомых полицейских все фамилии и адреса. И в «Скорой помощи» у меня люди есть. Привез фотографии.

Он выложил флешку на стол. Ксюша тут же забрала ее, вывела фото на экран своего ноутбука.

— Там странно все, — заметил журналист. — Все девушки попали в клуб случайно. И никто их в этом заведении раньше не видел. И уходили все рано. Девочки приличные. Бармен еще сказал, что место у них не для таких милых девочек. Там каждая вечеринка дракой и разборками заканчивается. А еще… Это, конечно, могут быть и совпадения, но… Каждая девушка вынуждена была идти через дворы и ту проклятую подворотню, потому что основной выход на улицу оказывался закрыт.

— Да! — поддержал его Митька. — Я списывался с сестрой одной из погибших. В тот раз основной подход к клубу был завален мусором. Причем ящиками какими-то. И там было не пройти.

— Вот, — Ксюша повернула экран своего ноутбука и показала фотографии друзьям. — Это полиция снимала. Как раз в ту ночь.

Все увидели свалку огромных черных пакетов с мусором, ящиков и даже перевернутые контейнеры.

— Я еще с барменом говорил, — продолжил Быстров. — В другой раз там драка была. Как раз на выходе на улицу. Полиция приезжала, разнимала и упаковывала. И вот интересно, никто из участников драки толком не помнит, из-за чего был весь сыр-бор.

— В случае с Ксюшей, — вступил в разговор Стас. — Там стояла грузовая «Газель». И тоже странная деталь: кто и зачем заказал эту перевозку, неизвестно. В логистическую компанию пришел заказ через ВК. Все было оформлено, внесена предоплата, указан адрес заказчика: заброшенный дом на окраине города. Я проверил, съездил туда. Никто там не мог заказать доставку груза из офисного центра в тот дом.

— Адрес страницы, с которой пришел заказ, списал? — тут же деловито поинтересовался Митька. Стас кивнул и протянул ему свой смартфон, где в заметках был записан адрес. — Сейчас посмотрим.

И он погрузился в Сеть.

— Арсений звонил, — продолжала Ксюша. — Заказ на флаера пришел от какого-то мелкого рекламного агентства. Тираж всего три тысячи. Сумма за печать поступила сразу. Митя, данные на это агентство я тебе уже высылала.

— Знаю, подожди, — Митька что-то сосредоточенно изучал в своем планшете.

— Это вы умно сделали, что решили проверить флаер, — заметил Быстров. — С ним тоже многое непонятно. Ксюша, я нашел твоего коллегу, у кого этот листок был. Это Валерка, ваш политолог.

— Он известный тусовщик, — кивнула Ксюша, задумчиво рассматривая фото на экране. — Ничего удивительного, что флаер был у него.

— Валерка нашел эту рекламку у себя в почтовом ящике.

— Да, Арсений говорил, что, когда холодно, тираж печатают именно для распространения по ящикам.

— Только вот в клубе сказали, что эти самые листовки они делали еще в мае, — вкрадчиво заметил Быстров.

— Ой! — Ксюша подняла глаза от экрана. — А ведь верно! Арс тоже назвал сроки изготовления. Я тогда еще удивилась. Думаю, наверное, остатки тиража в ящики скинули.

— Спорим, в клубе уже давно об этих рекламках забыли? — вмешался Стас.

— В точку! — подтвердил довольный Быстров. — Говорю же, что-то с этим флаером не так.

— В этом деле все не так, — наконец произнесла молчавшая все это время Полина. — И все как-то мерзко. Я была у участкового. Не самая радостная встреча в моей жизни. Но полицейский человек оказался порядочный и честный. Он пытался расследовать смерть девочки. Ее Галя зовут.

Все молча ожидали продолжения. История ребенка была тягостной и слишком ужасной. И каждый до последнего надеялся отложить грустную тему на самый конец разговора.

— Галина Алексеевна Андреева, — глядя в свой блокнот, звонким напряженным голосом зачитала Полина. — Шести лет от роду. Отец — Алексей Павлович Смирнов. Отчим был еще. Но он сейчас осужден и отбывает срок. Мать, — Полина на миг запнулась, а потом с трудом продолжала: — Андреева Елизавета Васильевна. Двадцати четырех лет. Пропала без вести…

— Что? — Ксюша резко дернулась и заморгала, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Стас тут же оказался рядом с ней. Взял за руку, притянул к себе.

— Мать девочки пропала в ту самую ночь, — совладав со своими эмоциями, продолжила Полина. — Ее искали и продолжают искать. Известно, что в вечер исчезновения Лиза вышла из дому с дочерью. Она должна была встретиться с клиентом, купить дозу себе и еду дочери. Вернуться собиралась как можно скорее. Возле выхода из подворотни Лиза села в такси, где уже ждал клиент. Таксист провез их всего два квартала. Высадил. Клиента не рассмотрел. Больше Лизу никто не видел.

— О боже! — Быстров закрыл лицо руками каким-то скорбным и отчаянным жестом. — Уж лучше бы ее труп нашли. А то… А если она жива? Найдут, скажут про дочь… Врагу такого не пожелаешь!

Все согласились, печально закивав. Говорить на эту тему никому не хотелось. Слишком было тягостно.

— Ксюша, — Полина сделала робкую попытку перевести тему. — Я тут фотографию Лизы принесла. Это ее ты видела во сне?

Ксюша посмотрела на экран смартфона, который ей протягивала подруга.

— Она, точно. — И нахмурилась. — А как давно сделали это фото?

— За день до исчезновения, — ответила Полина. — Это участковый выловил у… коллег Лизы.

— Куртка… — Все еще разглядывая фотографию Лизы, задумчиво сказала Ксюша.

— Что? — Стас заглянул ей через плечо. — При чем тут куртка?

— Куртки, — уточнила Ксюша и развернула к друзьям экран своего ноутбука. — Обратите внимание, у всех девушек на куртках было что-то металлическое. На рукавах и воротнике! Смотрите. — Она показала всем и экран Полининого смартфона. — Я почему спросила, когда сделали фото. Потому что в моем сне мама девочки была одета так же!

— Точно, — Стас рассматривал фотографии, листая их на экране ноутбука. — У всех девушек что-то металлическое на куртках есть!

— И Ксюша пришила к нашим курткам цепочки, — напомнила Полина.

— Сейчас это модно, — сказала Ксюша. — Вчера вечером только в нашей компании еще три мои приятельницы были в куртках с металлическими клепками или шипами.

— А еще у всех девушек распущенные волосы, — дополнил Быстров. — И длина где-то до середины спины. Этот призрак… Галя. Она просто искала и ждала маму.

— Ждет до сих пор, — подтвердил Стас. — И играет с любой, кто на нее похож. Хотя бы чисто по внешним данным. И это ужасно. Ведь жертв может стать значительно больше!

— И кто-то за всем этим стоит, — Митька все это время практически не участвовал в разговоре, продолжая копаться в своем планшете. Но теперь он закончил и осмотрел всю компанию серьезным взглядом. — Кто-то с очень знакомым почерком! Страница в ВК, откуда заказали «Газель», опять фейковая! И агентства этого тоже уже нет! Ничего не напоминает?

Все встревоженно переглянулись.

— Это уже слишком! — испуганно прокомментировала Полина. — В деле с призраком под фонарем несуществующая гадалка. Теперь еще и несуществующий заказ и странные рекламные листовки в почтовых ящиках!

— Реально тот же почерк, — заметил Быстров, хмурясь. — А еще заказанная статейка о вас. Между прочим, деньги проходили через счет того же агентства. Мне Митя днем скинул данные, которые ты, Ксюша, от своего брата передавала. Тот же счет!

— И фирма липовая, — напомнил Митька.

— Ну, я не думаю, что это было покушение конкретно на меня, — подумав, заметила Ксюша. — Я же говорю, в нашей компании были и другие девушки в таких куртках. И волосы у всех длинные. Просто кто-то собрал большую компанию, где наверняка оказались бы девушки нужного возраста и внешности. Надо узнать, а в прошлые разы там никаких вечеринок в клубе не было? Может, тогда тоже наш неизвестный просто рассчитывал на большое скопление народа в заведении?

— Да так и есть, — подтвердил Быстров. — Каждый раз там какое-то мероприятие было. То тематические вечеринки, то дни рождения закатывали. Это верная догадка. Вот только от этого не легче! Кто-то сознательно перекрывал выход из клуба на улицу. Хоть одна из девушек, но пошла бы через ту проклятую подворотню в одиночестве.

— Значит, мы все-таки имеем дело с убийцей, — мрачно озвучил Стас общую догадку.

— Да, — согласился с ним Митька. — И это точно наш неизвестный. Зато мы теперь знаем, как убрать девочку оттуда! Надо найти ее мать!

Все невольно улыбнулись его энтузиазму. Ведь найти пропавшую Лизу было очень непросто. И все же это было единственным логичным способом упокоить привидение.

— Участковый сказал, что клиент, по словам таксиста, был небедным, — поделилась с друзьями Полина. — Очень даже не бедным. Значит, он вполне мог присутствовать на Губернаторском балу. Может, и случай в театре все-таки был не случайным?

— О! — оживился Быстров. — Я же забыл вам сказать! Я же на том балу-то был! Митя, мы тупо смотрели тонны видео, а я, дурак, не сообразил! Я достану список приглашенных! Выберем тех, кого знаю, а там уже и пропесочим остальных!

Как ни странно, такой простой и логичный план никому раньше в голову не приходил. И надежда, что неизвестного преступника все-таки можно вычислить, резко разрядила обстановку.

— Еще мысли есть? — уже собираясь уходить, поинтересовался Быстров.

— Есть вопрос, — немного смутившись, проговорила Полина. — А вы знаете сайты, где можно снять проститутку?

В гостиной на миг повисло молчание. Вопрос, да еще из уст элегантной девочки-паиньки, сразил всех наповал.

— Честно, как-то никогда не пользовался, — растерялся Быстров. — Но… можно, наверное, по каким-то запросам найти? Мить?

Митька покраснел. Волной, от шеи до макушки.

— Не знаю. Я никогда как-то…. Но если надо…

Стас и Ксюша с улыбкой переглянулись. Более странной и в чем-то смешной ситуации они не ждали. Улыбка переросла в смех. Как ни странно, вслед за ними захохотал Быстров. Потом рассмеялась и Полина. Даже Митька, справившись со смущением, заулыбался. Напряжение последних суток чуть отступило.

На следующий день Полина в первую очередь решила аккуратно узнать, где пропавшая Лиза Андреева могла оставлять объявления для поиска клиентов. Лезть в Интернет и искать те самые сайты было страшно и как-то стыдно. Был и еще один путь. Вчера участковый упомянул неких коллег Лизы, у которых он взял ее фотографию. Значит, девушки древней профессии все-таки общались.

Полина радовалась, что с утра не встретилась ни с кем из друзей. Ксюша еще спала, она не слишком хорошо себя чувствовала, да и легла накануне поздно. Стас убежал на работу. Митька то ли что-то искал в Сети, не вылезая из своей комнаты, то ли тоже куда-то уехал, возможно, решил навестить любимую девушку.

На улице было пасмурно и холодно. Полина поправила шапку, надела перчатки, спускаясь по ступенькам небольшого крыльца, и чуть не врезалась в человека, который ждал у выхода на тротуар. Это оказался Арсений. На нем было теплое полупальто, серо-белый шарф и стильная кепка.

— Доброе утро, — нерешительно сказал он. — А я… решил к сестре зайти.

— Доброе, — деловито ответила Полина. — Ксюша спит еще.

— Да? — Арсений растерялся. — Я как-то не подумал… Вы меня извините за прошлый визит. Я так зол был тогда, наговорил вам…

— Ничего страшного, — улыбнулась Полина. — Я вас понимаю.

— Правда? — Арсений вздохнул с облегчением. — Просто я Ксюшу давно не видел. А тут такие новости… Я же по сути ее растил.

Полина удивилась. Ей было интересно поговорить с этим мужчиной, ведь Арсений во многом похож на сестру и в то же время явно взрослее и серьезнее. И он был симпатичен Полине. Вот только холодная промозглая погода к беседам совсем не располагала.

— Арсений, мне нужно идти. И тут… холодно. Может, вы зайдете к нам вечером? И Ксюшу повидаете, и поговорим?

— Да-да, конечно, — он тоже спохватился. — В другой раз обязательно… Подождите, Полина! Я же на машине! Давайте я вас подвезу?

Не слишком удачное начало знакомства, прошлый неприятный опыт общения с мужчинами, собственная стеснительность — все это заставляло Полину смущаться и чувствовать себя в обществе Арсения несколько скованно. Она привыкла все контролировать, действовать методично, спланированно, полагаться на себя. И все же ехать в теплом автомобиле приятно, да и доберется она до места быстрее.

— Было бы неплохо, — согласилась Полина, немного подумав.

— Конечно, пойдемте! — Арсений, казалось, обрадовался, что она ответила утвердительно. — А вам куда?

— В РОВД.

Пока они выруливали с тихой улочки на проспект, Полина рассказала Арсению свой план.

— Знаете что? — нахмурился он. — Я пойду с вами. Не самое безопасное дело вы затеяли. Ладно полицейский. А вот девочки по вызову… А если приятельницы этой Лизы живут с сутенером? Или он туда нагрянет? Вы молодая и привлекательная… Могут быть проблемы.

Комплимент Полину смутил, но был все-таки приятен, и забота Арсения ей льстила.

— Кстати, — продолжил он более деловито. — Если мы будем у участкового, давайте узнаем еще кое-что. Наверняка же, если эта Лиза в розыске, полиция проверяет сводки. Ну… — Он замялся и нехотя продолжил: — Неопознанные трупы, девушки, попавшие в больницы без документов…

— Хорошая мысль, — оценила Полина. — Этим же наверняка займется и Быстров. Он может по городу в целом сводки смотреть.

— Кто такой Быстров? — о журналисте Арсений не знал.

До конца пути Полина рассказывала об их добровольном помощнике и других деталях дела, какие Арсению не успела сообщить сестра.

Участковый им обрадовался и информацией поделился охотно.

— Лизка — хорошая баба, — сказал он. — Надо ее найти. А я один… Тут дел много…

Конечно, полиция действовала по всем правилам. Все сводки по району были проверены. К счастью, среди неопознанных трупов ни одной похожей на пропавшую Лизу девушки не обнаружили. Как и в больницы не поступали без документов девушки с хотя бы отдаленно похожей внешностью.

Дал полицейский Полине и Арсению и адрес некоей Таньки.

— Ну, они на панели-то прямо так и не стояли. И не крышует их никто, — чуть смущаясь, объяснял он. — Как я понял, девки познакомились на заказе. Их клиент двоих сразу вызвал. Ну, и… они общались. Я Таньку давно знаю, она с моей младшей сестренкой училась. В одном классе. Я за ней тоже присматриваю. Потому и знаю, что она с Лизой общалась. Иногда даже Галку у себя оставляла.

Стас после работы прогулялся по городу. С вполне определенной целью. Он помнил, что сказала Полина про последнюю поездку Лизы в такси с клиентом — два квартала проехали и вышли на площади. От проклятой подворотни в одну сторону через два квартала небольшой перекресток. Там офисный центр, школа, а потом начинаются жилые многоквартирные дома. Если же в другую сторону проехать два квартала, то как раз попадешь на площадь. Здесь был театр, несколько кафе, офисы и административные здания.

Стас выбрал это направление. Вышел на площадь и огляделся. Сначала ему в голову пришла мысль, что клиент мог потащить Лизу в кафе. Если мужчина, увезший девушку, был при деньгах, вряд ли он повел бы ее в закусочную. А ресторан тут был лишь один. Довольно дорогой.

Стас уже хотел зайти внутрь, расспросить персонал, показать фото девушки, но остановился. Лиза знала, что ее ждет дочь. А еще у нее начиналась ломка. Какие тут рестораны? Нет, нужно место, где она могла быстро обслужить клиента, чтобы как можно скорей вернуться к дому. А еще ей надо было купить дозу и еды… Естественно, Стас не знал, где покупают наркотики. Но возможно, за этим Лиза могла зайти и в клуб, который рядом с ее домом. А вот магазин…

Стас еще раз окинул взглядом вывески на зданиях возле площади. Надо искать гостиницу, а потом какой-нибудь круглосуточный супермаркет. Магазинов кругом было много. А вот отель пришлось поискать. Стасу повезло. За одним из административных учреждений, длинное название которого было написано традиционно мелкими золотыми буковками по красной табличке, стояло аккуратное двухэтажное новое здание. Это и был мини-отель.

Стас решительно вошел. За стойкой ресепшена скучала девушка лет двадцати пяти, милое лицо, волосы убраны в аккуратный узел, одета в форменную блузку и юбку.

— Доброго дня, — тут же официально-дружелюбно приветствовала она гостя. — Чем могу помочь? Вам номер на одного? На сколько дней?

— Здравствуйте, — Стас редко пользовался своим обаянием, но тут дело того стоило. И он выдал одну из самых своих привлекательных улыбок. — У вас просто шикарный отель, но, к сожалению, номер мне не нужен. Мне помощь нужна…

И он посмотрел на девушку вопросительно.

— А что случилось? — она немного выпала из своего официального рабочего состояния.

— Понимаете, — он сделал небольшую паузу, вытащил из кармана смартфон, нашел фото Лизы. — Я волонтер. Помогаю в поиске этой девушки. Она могла быть у вас по приглашению кого-то из ваших гостей. Примерно месяц назад. Не видели ее?

Администратор посмотрела на фото очень внимательно, а потом грустно улыбнулась.

— Простите, — сдержанно сказала она. — Но ее тут быть не могло. Врать не буду, наши гости приглашают в номера девушек. Но не таких.

— В смысле? — не понял Стас и даже смутился.

— Ну… — Девушка-администратор тоже замялась, а потом продолжила, немного понизив голос: — Знаете, сколько тут номер на одну ночь стоит? От пяти тысяч и выше. Вот и девушки сюда заходят… более дорогие. Понимаете?

Стас угрюмо кивнул. О таком повороте он не думал. А отель на самом деле очень недешевый. Пригласить сюда проститутку, которая работает за дозу и еду… Он явно ошибся в расчетах.

— А поблизости других гостиниц нет? — спросил Стас на всякий случай.

— Есть, — девушка явно хотела помочь хоть в чем-то. — Надо пройти от площади направо. Там одна из простых городских гостиниц. И дешевле она намного. Может, там кто узнает… — Она кивнула на фото и тяжело вздохнула: — Жалко ее. Красивая…

Пока все разъехались, Ксюша дома тоже времени даром не теряла. Как и Стас, она решила найти место, куда неизвестный клиент мог отвезти Лизу. Но для этого можно было и не покидать уютной гостиной. Ксюша запаслась соком, уселась с ноутбуком напротив карты и начала поиск.

Она помнила по своему сну, что Лиза надеялась вернуться к дочери довольно скоро. Конечно, ее подгоняла не только материнская любовь, но и начинающаяся ломка. Важно, что на встречу с клиентом Лиза собиралась потратить немного времени. А значит, снимать номер на ночь он бы не стал. Ксюша знала, что многие теперь для подобных свиданий снимают квартиры с почасовой оплатой. Вот эти адреса она и надеялась найти в Интернете.

Полина чувствовала себя крайне неуютно. Теперь она уже радовалась, что Арсений решил пойти с ней к Татьяне. С ним было спокойнее. Он серьезный, собранный, рассудительный. При его молчаливой поддержке вести переговоры с девушкой древней профессии было как-то проще.

Татьяна оказалась совершенно не такой, какой ожидала увидеть ее Полина. Милая и тихая девушка с прямыми светлыми волосами, круглым лицом, чуть вздернутым носиком. Одета в самый обычный халатик, скромный, трогательно девичий. Ни грамма косметики. Спокойные, плавные жесты. Ни следа ожидаемой вульгарности, резкости, хамства. Татьяна совсем не вписывалась в образ киношной проститутки.

— Вы точно можете найти Лизу? — спросила она, нервно накручивая на палец прядь волос.

Полина и Арсений сидели напротив нее за столом в маленькой светлой и чистой кухне.

— Мы попытаемся, — заверила Полина. — Поверьте, мы хотим ее найти.

— Не как полиция? Ну… Как там положено?

— Полиция Лизу тоже серьезно ищет. Вот ваш участковый как переживает. У него работы хватает, а он и камеры проверил, и таксиста нашел.

— Пашка хороший, — кивнула Татьяна. — Лиза ему нравилась… А таксист что сказал?

— Что Лиза с клиентом проехали всего два квартала, — поделилась Полина, стараясь завоевать доверие девушки. — А потом вышли. Клиента он не рассмотрел. Сказал лишь, что тот был явно не бедным человеком. Вот только понять бы, где Лиза его нашла.

— На одном из сайтов, — как о само собой разумеющемся отозвалась Татьяна. — У Лизы на трех площадках анкеты висели.

— Простите, — Полина покраснела. — Я просто эти сайты не знаю… А как их найти? Адреса дать можете?

Татьяна нахмурилась. По каким-то своим причинам делиться этой информацией она не слишком хотела.

— Нам нужны только страницы Лизы, — вмешался Арсений. До этого момента он старался казаться незаметным.

— Только ее страницы? — пытливо переспросила Таня. Полина тут же решительно кивнула. — Ну, это просто. Я сейчас покажу.

Она вышла на пару минут и вернулась с ноутбуком в руках, поставила его перед собой, набрала что-то на клавиатуре и повернула экран к гостям.

— Вот анкета Лизы, — сказала Таня. — Чаще всего она именно тут клиентов искала.

Полина смотрела на экран с некоторым страхом. Изображенная здесь Лиза Андреева разительно отличалась от фото, которое передал участковый. С экрана смотрела уверенная в себе женщина с явным сексуальным вызовом в глазах. Да и наряд у Лизы на фото был довольно вульгарным.

Полина подумала о том, что на экран вместе с ней смотрит и Арсений. Это заставило ее покраснеть. Чтобы скрыть свое смущение, она быстро списала адрес страницы в свой блокнот и спросила Татьяну:

— А как это работает?

— Что работает? — не поняла та.

— Я понимаю, что клиенты видят анкету на сайте. А дальше? Ну, вот понравилась кому-то Лиза. А как с ней связаться?

— А, это! — Татьяна улыбнулась. — Тут несколько вариантов. Можно написать сообщение прямо на сайте и обговорить встречу. Можно позвонить. Там регистрируются, и тогда виден номер. Но мало кто из клиентов это выбирает. Рискованно. Чаще или на сайте в сообщениях договариваются, или, если уже раньше общались, могут на почту место и время встречи скинуть. Ну, и по цене тоже в сообщениях решают.

— Вы сказали, у Лизы было несколько страниц, — напомнила Полина.

— Да, — неохотно подтвердила Таня. — Вот еще, я все нашла.

Она показала новые вкладки. Следующие сайты и по оформлению были хуже, и фото на них не столь впечатляли.

— Здесь тоже все в сообщениях решается? — продолжала выспрашивать Полина.

— На вот этом, — Татьяна открыла соответствующий сайт, — только номера телефонов. Здесь редко что удачное попадается. А вы говорили, клиент был богатый. А вот на последнем сайте, наоборот, все только в почту уходит. Долго договариваться. Но там можно поискать. Только это для осторожных.

— Почему? — удивился Арсений.

— Страницу можно вскрыть, — пояснила Татьяна. — Или модераторы прочитают. За размещение анкет мы же им платим. Мало ли, решат и залезут в переписку. А на этом сайте почта. Все между нами и клиентами.

— А вы случайно электронную почту Лизы не знаете? — спросила Полина.

— Рабочую? — уточнила Таня. — Знаю. Она однажды за Интернет дома не заплатила, и я ее к себе пустила. Ну, посмотреть. Мало ли, работу подкинут. Сейчас, давайте вам запишу.

Полина придвинула блокнот, и Таня начала выводить в нем аккуратные круглые буковки. У Тани был почерк отличницы…

В этот вечер обстановка в гостиной была напряженной. За день никто особых результатов не добился. И это нервировало. Да еще Быстров не смог приехать, его вызвали освещать какую-то крупную аварию. Но он обещал участвовать заочно, отвечая на быстрые сообщения в мессенджере.

— Я проверил все гостиницы в центре, — сухо сообщил Стас. — Лизу нигде не видели. По крайней мере в ту ночь. Месяца за три до своего исчезновения в одном отеле она была, но позже не появлялась. В кафе я спрашивать не стал. Смысла не вижу.

— Да, вряд ли она пошла бы с клиентом в кафе, — сказала Ксюша. — Ее дочь ждала. И даже если предположить, что Лиза про дочь забыла… Кто поведет проститутку кофе поить?

Друзья посмотрели на нее удивленно, поражаясь ее цинизму. Ксюша смутилась. Все-таки, как и Быстров, она была журналисткой. К сожалению, с не самыми благоприятными сторонами жизни ей приходилось сталкиваться чаще, чем ее друзьям.

— Я подумала, что для встреч с Лизой клиент скорее всего нашел квартиру, которую сдают посуточно, — быстро перевела она тему.

— Логично! — обрадовался Митька. — Таких объявлений в Интернете много!

— Да, — кивнула Ксюша, и тон ее стал совсем безрадостным. — Я нашла пять адресов в интересующем нас районе… Только вот что это нам даст?

— Мы можем обзвонить владельцев квартир, — ответил Митька оптимистично. — Узнать, может, они видели Лизу.

— А кто и как мог ее видеть? — возразила Полина, уже понявшая суть проблемы. — Оплачивал квартиру клиент. Мы его описанием не владеем. Да и представь, сколько там народу в каждой из этих квартир за месяц побывало. Даже соседей опрашивать смысла нет. Если и есть, кто любит в глазок подсматривать, как они Лизу вспомнят?

Митька разочарованно вздохнул.

— Ладно, — обреченно махнул он рукой. — А я переписку Лизы изучал. И на сайте том, и в личной почте. Клиент был. Писал ей в личку. Он с того сайта, который Таня посчитала самым безопасным. Ну, который для осторожных.

— И что там? — Ксюша заранее хотела радоваться хоть какой-то удаче. Но Митька посмотрел на нее так печально, что стало понятно: хороших новостей и тут не густо.

— Там только краткая инструкция, куда и когда ей подойти. И о такси. Цена еще… Но один момент есть. Это была их не первая встреча. Он уже… заказывал, — Митька чуть запнулся перед этим словом, — Лизу. То есть они и раньше встречались.

— Возможно, поэтому она и говорила, что вернется быстро, — предположила Ксюша.

— А еще он написал, что у него для нее «кое-что есть», — прочел Митька в своем планшете.

— Доза, — тут же предположил Стас. — Он знал, что девушка наркоманка! И вот почему она так спешила. И можно сказать, доверяла ему.

— Ну да, — подумав, согласилась Ксюша. — Девушки ее профессии все-таки должны быть очень осторожны. Мало ли какой клиент? А тут… такси. Всего два квартала ехали. Вышли. Если бы она занервничала, если бы что-то ее насторожило, она еще в такси постаралась бы от клиента отделаться. Такое таксист мог и запомнить.

— Судя по всему, — Митька просматривал что-то в планшете. — Они так договаривались не в первый раз. Я историю переписки смотрю. В первый раз он ей писал где-то месяца два назад. И да, тогда Лиза насторожилась, когда он сказал про такси. Вернее, спросил, какой адрес назвать таксисту. Лиза уточнила, далеко ли им ехать от центра города. Клиент написал, что снял квартиру совсем рядом. Так что, Ксюша, твоя догадка с посуточной арендой была верна.

Ксюша кивнула.

— И это все равно ничего нам не дает, — напомнила она. — Ну, знала она клиента. И что? Отвез недалеко. А куда она дальше из квартиры делась? Может, он с ней что-то сделал там?

— Я спрашивала у участкового, — возразила Полина. — В сводках месячной давности никаких похожих неопознанных трупов по району нет. И в больницы участковый звонил. Там тоже девушек, похожих на Лизу или хотя бы того же возраста, не было.

— Быстров все сводки по городу перерыл, — внес свою неутешительную лепту Стас. — И «Скорую» проверил. В больницах и моргах Елизаветы Андреевой нет.

— Значит, «Скорая» ее не забирала, — рассуждала Ксюша. — А если никаких травм? Ну, не стал бы он ее избивать. Соседи могли услышать.

— Стоп! — оживился Стас. — А зачем ее избивать? Он обещал ей дозу!

— Точно! — оживился Митька. — А что он там ей на самом деле подсунул…

— Ребята, — остановила их Полина. — В больницах ее нет. Даже с передозом. Участковый таких первым делом проверял. Да и Быстров, думаю, тоже. Лиза же была наркоманка.

— Наркоманка… — повторила Ксюша задумчиво. — Подождите. Мы не знаем, как давно она подсела на эту отраву. А если… Я все-таки полагаюсь на слова участкового, что она любила дочь…

— И Таня так говорила, — кивнула Полина, понимая, что у подруги появилась какая-то идея.

— Тогда… — Ксюша еще подумала. — Она могла состоять на учете в наркодиспансере!

— И что нам это дает? — поинтересовался Митька, поправляя очки.

— Так… — Стас развил мысль немного дальше. — Если обзванивали обычные больницы, проверяли вызовы «Скорой помощи»… А наркодиспансер?

— Ага! — наконец-то Митька понял суть идеи и тут же ею загорелся. — Она может лежать в этом диспансере! Он, то есть клиент, дал ей дозу! Что-то пошло не так, он взял машину и отвез Лизу прямиком туда… — Тут Митька запнулся. — Тогда, возможно, этот клиент и ни при чем. В смысле, он не тот, кто за всем этим стоит.

— Пока давай не будем об этом, — предложила Ксюша. — Надо позвонить или написать Быстрову. Он диспансер проверял или нет? Ой! Кстати, наркоманы иногда и в психдиспансер попадают. Ну если опять же вкололи себе не то и, как сказал Митя, что-то пошло не так.

— А вот тогда клиент может быть все-таки и нашим неизвестным преступником! — опять загорелся Митька. — Он мог сознательно ей что-то не то подсунуть!

— Митя, — Полина посмотрела на друга очень серьезно. Как иногда родители смотрят на расшалившихся детей. — Сначала мы должны найти Лизу. А крутой детектив потом.

Митька со вздохом кивнул и бросился звонить Быстрову. Журналист оценил их идею. На самом деле он лично не проверял ни одно из этих лечебных заведений. А ведь вероятность, что Лиза там, высока.

Теперь оставалось ждать новостей до утра. Воодушевленные возможной удачей, ребята расходились по своим делам в прекрасном настроении. Ксюша уже привычно осталась в гостиной. За пару дней своего недомогания она практически не брала в руки вязание. И сейчас было самое время заняться рукоделием.

Полина осталась с ней. Последнее время подруги стали намного ближе, чаще общались, делились своими мыслями, мечтами, секретами. Раньше Полина не слишком стремилась сблизиться с Ксюшей. Когда их компания только собралась вместе, Полина рассматривала клуб охотников за привидениями исключительно как коллег. Неудачный роман, испорченные отношения с семьей — все это не способствовало сближению с новыми друзьями. Но теперь все иначе. Полина научилась доверять друзьям, перестала опасаться предательства. За Митькой она следила, как за младшим братишкой, Стаса уважала за доброту и преданность, а Ксюша стала ей настоящей подругой.

— Кажется, мы к чему-то приблизились в расследовании, — сказала Полина, устроившись в противоположном от Ксюши углу дивана и накрыв подогнутые ноги пледом.

— Хочется верить, — отозвалась она, чуть хмурясь, про себя при этом считая петли в трудном ажуре. — Очень уж неприятное это дело. И Галка. Жалко ребенка… Да и Лиза. О ней столько народу беспокоится! Значит, в целом она была неплохим человеком. И… пропала.

— Да, — согласилась Полина. — О ней правда многие хорошо отзываются. И даже та соседка, знаешь, есть такие, которые всегда обо всех все знают. Активные старушки. Даже она беспокоилась о девушке. И за Галкой присматривала. И участковый по-настоящему переживает. И Таня эта. Знаешь, она совсем не похожа на… — Полина сделала неопределенный жест. — Ну, на представительницу древней профессии. Она, мне показалось, смущалась очень. Особенно когда я про сайты спрашивала. Будто ей не по себе, что там и ее анкета.

Ксюша нахмурилась и отвлеклась от вязания.

— Ты, по-моему, погорячилась, что к этой Тане одна пошла. А если бы там была совсем другая девушка? И не одна. Мало ли? Вдруг у нее там если уж не сутенер, то какой-то клиент оказался бы? Так рисковать…

— Ну, — Полина невольно засмущалась. — Вообще-то я там была не одна…

— С тем участковым? — тут же полюбопытствовала подруга. — Он, как я поняла, молодой. А симпатичный?

— Он молодой, — согласилась Полина. — И, по-моему, ему очень нравилась Лиза. Но я была не с ним. — Почему-то Полина засмущалась еще больше. — Я когда из дома выходила, — все-таки начала она. — Встретила твоего брата. И… в общем, он решил меня проводить и к участковому, и потом к Татьяне.

— Арсений? — Ксюша окончательно забыла про вязание. — Он у меня умница! Хорошо, что ты его с собой взяла.

— Да он как-то и не спрашивал разрешения, — призналась Полина нехотя. — Он очень решительный и серьезный.

Ксюша хитро улыбнулась. Кажется, ее брат произвел на подругу впечатление.

— Да, — призналась она. — Арс удивительный. Только ужасно упрямый. Я никогда не могла его переспорить. И очень правильный. Вообще мне с ним повезло. Ведь, по сути, он меня растил.

— Он сказал то же самое, — подхватила воодушевленно Полина. — Мы, когда встретились у нас на крыльце, я спешила, хотела его отшить. Сказала, мол, приходите вечером. Сестру повидаете, пообщаемся. Но он поехал со мной. Ну а после встречи с Татьяной мне как-то не по себе было. И Арсений пригласил меня пообедать. За обедом и поговорили. Вообще, извини, Ксюша, но вам с ним нелегко пришлось.

— Нормально, — отмахнулась Ксюша, опять принимаясь за вязание. — Мы же были вместе! Арсений, он — основательный. Ему можно доверять. И это главное. Пожалуйста, помни об этом, Поля.

Полина смутилась. Она не ожидала, что подруга так быстро ее раскусит. Да, ей очень понравился брат Ксюши. Арсений был в чем-то очень похож на сестру. Такой же доброжелательный, легкий в общении. Но при этом более серьезный, ответственный и строгий. Причем строгий прежде всего к самому себе. Это импонировало Полине.

— Ты не обиделась, что… — Полина как-то беспомощно развела руками. — Что он так и не зашел?

— Что он вместо этого провел время с тобой? — усмехнулась задорно Ксюша. — Да я только рада! Он, знаешь ли, довольно серьезно относится к обязанностям старшего брата. А я уже выросла. И мне просто приятно, что двое близких мне людей нашли общий язык.

— Но… — Полина растерялась. — Мы не то чтобы вот так и нашли… Пока только встретились один раз…

— Ты сейчас ведешь себя так же, как я, когда поняла, что Стас мне нравится не только как друг, — усмехнулась Ксюша. — И что? Ты же меня тогда и успокоила.

— Стас всегда был к тебе неравнодушен, — тут же с жаром подтвердила Полина. — Стас, он вообще для тебя. Вы очень похожи. Оба добрые, открытые! Вам всегда есть о чем поговорить. Вы изначально доверяли друг другу больше всего и как-то интуитивно ближе друг к другу держались. Так что тут все логично! Хорошо, что у вас сложилось.

— Вот и хорошо, что тебе нравится мой брат, — радостно улыбаясь, отозвалась Ксюша. — Вы тоже похожи. И вы просто замечательные оба. Так что все будет хорошо. Главное, помни: Арс тебя не подведет.

Полина только кивнула в ответ. Пусть у нее был уже неудачный опыт отношений с мужчиной. Болезненный и печальный опыт. Но тут она верила подруге и сама интуитивно чувствовала, что Арсений и правда не подведет. Вот только говорить об этом было еще рано…

— Знаешь что, — Ксюша свернула вязание. — Ты меня прости. Все эти разговоры… — Она покраснела. — Я пойду посмотрю, как там Стас…

Полина рассмеялась. Она ничуть не обиделась, что подруга оставляет ее одну. А видеть Ксюшу и Стаса счастливыми ей было приятно.

Все радостные ожидания вчерашнего вечера рухнули. День был уже по-ноябрьски серым, промозглым и дождливым. Как всегда стремительный, немного шумный Быстров решительно ворвался в гостиную, потирая замерзшие руки. Его синие джинсы промокли почти до колена.

— Вам бы тут камин установить, — проворчал он. — Было бы уютно. И кстати, на улице просто мерзко.

— Кофе сейчас принесу, — деловито известила его Ксюша с порога кухни. — Новости?

— Плохие, — сразу предупредил журналист. — Ребята, я твердо верил, что вы правы. Если не в наркологическом, то в психдиспансере должно было повезти…

— Неужели ничего? — нахмурилась Полина. — И даже не слышали о Лизе?

— У психов нет, — Быстров сел в привычное ему офисное кресло на колесиках, кивнул благодарно, принимая у Ксюши кружку с кофе. — О! Шикарно! Кофе потрясающий! Спасибо. Так вот, в психоневрологическом диспансере — ничего. А в наркологическом — о Лизе знали. В смысле, она стояла на учете. Вы были правы, она пыталась завязать.

— Лиза пыталась лечиться от зависимости? — переспросил Стас. — Когда?

— В последние пару недель, — ответил журналист. — Вообще у нее, говорят, был шанс. Она не законченная наркоманка была. В смысле, могла завязать и хотела.

— Тогда почему в ту ночь… — Ксюша растерялась. — Она… У нее была ломка. Она сознательно шла за дозой.

— Да потому что ее клиент этим поманил, — напомнил Митька. — Вот тут переписка. Лиза писала, что готова на встречу. Указала место и время. А он пишет: «С меня подарок, как обычно». Она отказывается. Он говорит, что это высокого качества и ей будет хорошо…

— А у нее ломка, — напомнила Полина. — Она не смогла бы отказаться.

— Все-таки подозрительный этот клиент, — высказался Митька. — И даже если бы мы нашли Лизу в одном из диспансеров… А как она туда попала-то?

— Скорее всего, — начал размышлять Стас, — он снял квартиру на пару часов. Лиза его… обслужила. Потом приняла дозу. Или что там у него для нее было…

— Ей стало плохо, — продолжила Ксюша. — Что он делает? В квартире ее не оставишь. Придет хозяин, а тут девушка в таком состоянии. Его могли бы запомнить. На улице ее тоже не бросишь. Полиция начала бы обход квартир, опять же кто-то мог опознать клиента.

— Значит, — поддержала их Полина. — Он должен был вызвать такси. И куда-то девушку отвезти.

— Но таксист же не дурак, — не согласился Быстров. — Если девушке плохо, она без сознания, он бы обратил внимание.

— Да, — кивнула Ксюша. — В такой ситуации клиент должен был все-таки везти ее в больницу.

— Или… — Стас нахмурился. — Тут только один вариант. Если у этого неизвестного была своя машина. К примеру, он назначил Лизе встречу. Чтобы она ничего о нем не знала, оплатил квартиру, оставил свой автомобиль у подъезда, а потом вызвал такси и поехал за ней.

— Крайне муторный способ маскировки, — оценил Быстров. — Но похоже, единственно верный. Иначе он никак девушку вывезти из квартиры не мог. Таксист реально бы запаниковал. Кому-то из друзей звонить… Тут вообще вся маскировка бы пошла прахом. Только сам. Но куда?

— Вы меня простите за… цинизм, — сказала Полина грустно. — Но Лиза была проституткой. С такой никто бы возиться не стал… Даже если бы этот неизвестный ее вывез с квартиры, мог просто у какой-нибудь из больниц выкинуть.

— Но девушку в больницах не нашли, — напомнил Стас. — Значит… мог просто выкинуть.

— И тогда бы ее давно нашли, — продолжил Быстров. — Или добрые люди, которые опять же вызвали бы «Скорую». Или полиция нашла бы труп.

— А если она у него прямо в машине… — Митька занервничал от такого предположения, судорожно вцепился в свои и без того растрепанные волосы. — Тогда… он вообще мог ее прикопать где-то.

— Вряд ли, — Ксюша уставилась на свои руки, сложенные на коленях. — Слишком много возни с такой… как она.

Все удрученно замолчали. Судьба пропавшей Лизы казалась все более трагичной.

— Подождите! — после некоторых раздумий встрепенулась Полина. — Может, все и не так плохо. Послушайте. Мы все время исходим из того, что этот неизвестный клиент — преступник. А если это просто… мужик. Ну, спал он с проституткой. Ну, таскал ей наркотики. Вообще они встречались несколько раз. Хотел бы, мог что-то с ней сотворить и раньше. А тут ей плохо. Он запаниковал. В больницу не повез. А просто выкинуть… он все-таки человек! Может, он знал кого-то, кто может помочь!

— Типа у него друг врач-нарколог? — иронично переспросил Быстров. — И что они вдвоем с больной девушкой на руках делать будут? И каков процент вероятности, что этот врач потом девушку на целый месяц у себя оставит? И где это у себя?

— Ребят, погодите, — теперь задумался Стас. — Шансов на знакомого врача-нарколога мало. Но! Он мог вывезти девушку из города и оставить в какой-нибудь заброшенной деревне.

— Очень человечно, — не удержалась Полина от сарказма. — Пусть она там помрет? Хотя кто его знает?

— Или все-таки он мог обратиться к кому-то, кто способен оказать помощь, — предложила Ксюша. — Пусть и не к врачу-наркологу. И явно не в закрытую частную клинику… А может… Слушайте, сейчас все газеты и Интернет пестрят всякими объявлениями о потомственных гадалках, ведьмах и прочих. Может, он к одной из таких Лизу и отвез? А там нормальная женщина оказалась, выхаживает…

— Интересно, за чей счет? — не выдержал Быстров. — Но все может быть. А Лиза не возвращается, потому что отрабатывает… Чем черт не шутит? Хочется в лучшее верить.

— Я проверю, — решил Митька. — Если он искал в Интернете, то явно не дальше первых трех объявлений. Если, конечно, у него на самом деле такой знакомой не было.

— А могла и быть, — заметила Полина. — Он же сам достал Лизе дозу. Значит, мог знать и того, кто поможет при передозировке.

— Тогда все-таки давайте проверим частные клиники, которые занимаются выведением из запоев и ломки, — предложила Ксюша.

— Удачи, ребята, — Быстров поднялся. — Я побежал. Работы — вагон. Но вы меня в курсе держите. И я тоже поспрашиваю. Все-таки богатые, как говорят, тоже плачут. Не у всех дети идеальные. Есть кто и наркотой балует. Может, там какой чудо-доктор найдется. Вдруг повезет: еще и жива наша бедная Лиза.

Желание было странным и каким-то спонтанным. Ксюша не понимала, зачем ей это. Она слишком хорошо помнила пережитый в проклятой подворотне ужас. Но… Мысль о несчастном замерзшем насмерть ребенке угнетала больше, чем собственное пережитое потрясение. А потому Ксюша решила сделать то, что делала крайне редко. Она захотела увидеть могилку девочки.

На самом деле ни одно их дело о призраках не обходилось без посещения кладбища. Стас и Митька часто ездили туда, чтобы набрать земли с могилы не совсем успокоившегося покойника или просто узнать, в каком состоянии могила. Если захоронение потревожено, это могло быть одной из причин появления призрака. Или же — если могилу забыли и оставили без ухода.

Галю Андрееву хоронили за счет государства. Уже это огорчало Ксюшу до слез. Маленькая девочка, одна во всем мире. Даже нормально похоронить некому. Это было страшно и неправильно. И Ксюша хотела сделать хоть что-то. Пусть они пока не могут найти мать девочки или что-то узнать о ней. Но просто положить цветы на могилу ребенка они в состоянии.

Конечно, Стас собрался с ней. На машине быстрее. Да и мало ли в каком состоянии там захоронение? Если надо привести его в порядок, он сможет это сделать. К тому же он хорошо понимал и разделял чувства Ксюши.

День выдался серый. Чуть подморозило. Небо затянуло облаками, но ни дождя, ни снега не было. Кладбище выглядело застывшим. Слишком статичным, каким-то нереальным, когда невольно начинаешь верить, что этот ровный и недвижный ряд крестов и песочниц — настоящее царство мертвых. Ксюша и Стас, держась за руки, прошагали по дорожке, выложенной асфальтом, свернули на тропу. Тут надо было двигаться осторожно, чтобы не задеть столбики оградок, не упасть и не побеспокоить тех, кто здесь захоронен. Стас шел первым, развернувшись полубоком. Он крепко сжимал Ксюшину руку. Ксюша радовалась, что он пошел с ней. Сейчас его прикосновение было особенно важным. Потому что было теплым и живым.

Вообще Ксюша не боялась кладбищ. Наоборот, она всегда считала, что это самые спокойные места. Живых нужно бояться больше, чем мертвых. А уж с тех пор, как их небольшой клуб начал регулярно встречаться с призраками, у спокойствия кладбищ появилось даже какое-то мрачное очарование.

Но в этот день гнетущая тишина места, понимание, кого и зачем они идут навещать, история, которая стоит за всем этим, — все действовало угнетающе.

Наконец они добрались до того места, где были недавние захоронения. Как им объяснил один из сторожей, могила девочки — третья от поворота, ее легко заметить с тропинки.

Как хоронят за счет государства? Небольшая, самая дешевая песочница, просто годы жизни и имя на плите. И больше ничего. Через несколько лет могила проседала, песочница сползала, надпись стиралась. Но захоронение Гали выглядело совсем иначе. Новенький блестящий витой крест. Несколько венков, аккуратная оградка. И много цветов. Ксюша неловко пристроила сбоку пару хризантем, которые принесла для погибшей девочки.

— Странно, — прокомментировал Стас. — Хотя и радостно как-то, что о ней помнят. Прости, Ксюша… А это точно ее могилка?

— Точно, — подтвердила Ксюша, глядя на маленькую фотографию улыбающегося ребенка, прикрепленную к плите. — Смотри, тут венок даже от того участкового. И… что это?

Стас наклонился вперед, рассматривая вещь, на которую указывала ему подруга.

— Это такой специальный светильник, — сказал он. — Его иногда на могилах ставят. Я такие в церкви видел.

— И крестик, — удивленно заметила Ксюша.

Да, с креста погребального, установленного над могилой, на толстой металлической цепочке свисал и другой, маленький крест. Не нательный, чуть больше, сантиметров восемь длиной. Каждая его грань была украшена небольшим камушком, стразом.

— Интересно, — Стас рассматривал надписи на венках. — Создается впечатление, что за могилой ухаживает кто-то, кто имеет отношение к православной церкви.

— Похоже, — Ксюша обернулась назад, где за деревьями можно было разглядеть купол небольшой церкви, стоящей напротив входа на кладбище. — Слушай, может, местный священник следит за вот такими могилами? Ну, кого от государства хоронили?

— Ты прости меня за цинизм, — мягко заметил Стас. — Но ты знаешь, сколько все это стоит? А скольких хоронят за счет казны? На всех такой заботы у обычного священника не хватит. Но давай у него спросим, мы ничего не теряем.

Ксюша кивнула. При этом она не отрывала взгляда от изображения девочки. Такое милое улыбающееся лицо. Глаза лукавые. И волосы густые и чуть вьющиеся, как у мамы. Ей стало невыносимо грустно. Боясь расплакаться, Ксюша отвернулась, мысленно пообещав погибшему ребенку сделать все возможное, чтобы найти ее маму.

Они медленно шли обратно. Когда выбрались на асфальтовую дорожку, Стас притянул Ксюшу к себе и крепко обнял. Он прекрасно видел, как подруга сдерживала слезы. Ему самому было больно от мыслей об этом ребенке. Но когда видишь такие истории, такие трагедии, думаешь лишь о том, как хочется прижать к себе тех, кого любишь, и никогда не отпускать.

— Я вчера звонил своим, — сказал он, когда они с Ксюшей брели, обнявшись, к выходу. — Просто хотел знать, что все нормально.

— А я час проговорила с Арсением вчера вечером, — улыбнувшись, призналась она в ответ. — Брат изредка переписывается с мамой. Не думаю, что отец об этом знает. У них все по-прежнему. И это, наверное, хорошо. Мама спрашивала про меня. Это… приятно. Я просила передать ей привет.

— Может, еще все наладится, — сказал Стас. — А брат у тебя очень даже нормальный. Заботливый. Вы с ним общались все это время? Ну, как мы… свой клуб создали? А то он ни разу не появлялся до этого случая.

— Общались, конечно, — улыбнулась Ксюша. — Хотя про наши приключения я не говорила. Чтобы его не волновать. А теперь… Мне важно, что он нас понял. А еще… Кажется, ему нравится наша Полина.

Стас рассмеялся.

— Они были бы идеальной парой, — заметил он.

— Да, — Ксюша лукаво улыбнулась. — Особенно, если учесть, что он ей тоже нравится.

— Это потрясающе! — Стас на миг остановился и поцеловал ее в висок. — Наша снежная королева оттаивает!

Так в приподнятом настроении они дошли до церкви. Ее настоятель, облаченный, как и положено, в рясу, стоял рядом с крыльцом и что-то обсуждал со сторожем кладбища. Священник был еще молодым и крепким мужчиной. В нем видна была уверенность, некая деловитость, активность.

Но Ксюшу это скорее смутило, чем успокоило. Она не была верующей. В церковь заходила за свою жизнь всего несколько раз и то, что называется, больше ради любопытства. Как вести себя с представителем духовенства, какие правила соблюдать, Ксюша не знала. Она даже не представляла, как правильно обращаться к священнику.

— Здравствуйте, — сказала она первой и тут же смутилась.

— Доброго дня, молодые люди, — дружелюбно ответил священник, при этом он обернулся к ним, полностью переключив на них все свое внимание. — Чем могу помочь?

— Извините, — начал Стас тоже не слишком уверенно. — Тут на кладбище есть одна могила… Месяц назад девочку похоронили… И к сожалению, это было захоронение за счет государства…

Он тоже не знал, как объяснить интерес к данной могиле. Подхватила Ксюша:

— К счастью, кто-то присматривает за могилкой, — в ней проснулся журналистский дух, заодно вернулось и умение вести диалог с кем угодно. — И складывается впечатление, что это делает представитель церкви. Простите, но это вы?

— А! — открыто и искренне улыбнулся священник. — Вы о могилке Гали? Очень печальная история. Но нет, за могилой хожу не я. Хотя тоже стараюсь поддерживать там порядок по мере сил. Как и на других захоронениях, где о порядке не могут заботиться родные.

— Но если не вы… — Ксюша пожала плечами. — То кто?

— О могиле заботится матушка, — сообщил священник.

— В смысле ваша жена? — Стас вспомнил, что православным священникам разрешено жениться.

— Нет, — святой отец рассмеялся. — К сожалению, я не женат. Я говорю о матушке-настоятельнице нашего женского монастыря. Она и сестры регулярно заботятся об этой могиле.

— Женский монастырь? — Ксюша пыталась вспомнить, где в их городе он располагается.

— Так это… — вдруг заговорил сторож кладбища, который все еще стоял рядом с ними и слышал весь разговор. — Тот монастырь, что за рекою. Ну, у речного вокзала.

Ксюша и Стас одинаково задумчиво переглянулись.

— Но почему? — все-таки решился спросить Стас.

— Кроме того, что это однозначно благое дело, — быстро и будто извиняясь, добавила Ксюша.

Священник рассмеялся на ее заявление. Похоже, их смущение его забавляло.

— Конечно, дело благое, — сказал он все так же благожелательно. — Но тут и другие причины. Я говорил как-то с одной из сестер, когда она приходила сюда. Дело в том, что мать девочки перенесла страдания и обратилась к богу. Вот сестры и помогают ей. Она же сама слишком слаба здоровьем, чтобы посетить дочь. Да и бедна…

Новость была шокирующей.

— Мать девочки? — взволнованно переспросила Ксюша. — Простите! Мы… Мы как раз занимаемся поисками этой женщины. Да ее все ищут! И полиция тоже! Она жива? Где можно ее найти?

— Вот как? — священник удивился. — Бедная женщина. Но радостно, что кто-то еще волнуется о ней. А найти ее… Не знаю. Сестра, та, что была здесь, говорила, что та женщина готовится принять постриг в обители. Вам, наверное, надо с матушкой-настоятельницей переговорить.

Ксюша, переполняемая радостью, удивлением и по-прежнему смущением, набрала воздуха в легкие, решительно выдохнула и решилась:

— Простите. Понимаю, это, наверное, не принято. Но… можете дать номер телефона настоятельницы?

— Нам это очень важно, — поддержал ее Стас. — Мы не причиним беспокойства или… вреда.

— Охотно верю, — снова радостно улыбнулся священник. — Не причините. А номер… Пойдемте в храм. Подождете немного, ладно? У меня где-то номер записан. — И он опять ласково и лукаво улыбнулся. — Я все по старинке, на бумажках пишу…

Еще по дороге они позвонили домой. Новость потрясла Митьку и Полину ничуть не меньше, чем добытчиков информации.

— С ума сойти! — кричал Митька в трубку. — Монастырь! Мы бы в жизни не додумались!

— Слушайте, — взволнованно перебивала его Полина. — Это же как раньше! Ну, в прошлые века. Люди после тяжелых испытаний всегда искали приюта в церкви!

— Да ничего Лиза не искала! — тут же снова вмешался Митька. — Я тут по карте смотрю! Ребята! Знаете, что прямо напротив того монастыря?

— И что же там такое? — улыбаясь, переспросила Ксюша, перемигиваясь со Стасом, который вел автомобиль.

— Психоневрологический диспансер! — победно выдал Митька.

— То есть, — начал рассуждать Стас, зная, что друзья его слышат по громкой связи. — Все-таки ее везли туда. В диспансер. Но… была ночь!

— Да! — тут же взволнованно подхватила Полина. — И Лизу просто там сгрузили! Вот только нашли ее не санитары, а монахини!

— И ведь никто бы и не подумал проверять монастырь, — заметила Ксюша. — Да и… Стас правильно сказал. Была ночь. Пока бы ее там сотрудники диспансера обнаружили… Спасибо, что кто-то в монастыре не спал.

— Вот уж реально спасибо Господу, — добавила Полина.

Мать-настоятельница женского монастыря прожила долгую, трудную и далеко не всегда счастливую жизнь. Она привыкла быть строгой к себе и к людям. Иначе ей было бы трудно вести такое большое хозяйство, какое было у монастыря, и содержать все здесь в надлежащем порядке. Игуменья всегда считала, что господь дал ей особый дар — видеть суть людей, понимать их. И этот дар подводил ее редко.

Вот сейчас она смотрела на четверых молодых людей, пришедших в ее кабинет. Они вызывали у пожилой женщины симпатию и умиление. Хотя на ее лице, оттененном обычным черным платком, никаких эмоций не отражалось.

В кабинет к ней пожаловала очень интересная компания. Первым обращал на себя внимание высокий, чуть сутулый молодой человек. Он явно был младше своих друзей. Паренек был одет в синие новые джинсы, яркий красный свитер ручной вязки с красивым крупным ажуром. А вот ботинки на нем были ярко-рыжие. А куртка непонятного болотного оттенка. Волосы молодого человека пребывали в творческом беспорядке, челка падала на глаза, закрытые круглыми смешными очками. Паренек явно нервничал, переминался с ноги на ногу, непрестанно поправлял свои волосы или крепче вцеплялся в лямку старого заношенного рюкзака. При этом на его лице застыло трогательно-упрямое и по-детски решительное выражение.

Рядом с этим молодым человеком стояла девушка лет двадцати пяти. Собранная, элегантная, решительная, но в то же время удивительно спокойная. Она была одета элегантнее всех в их странной компании. А заодно и выглядела взрослее. Волнистые каштановые волосы собраны в узел на затылке. Кожаная куртка, по рукавам и воротнику которой нашиты металлические цепочки, длинная черная юбка, широкая, гладкая, чуть открывает высокие сапожки на шпильке. Под курткой — джемпер. В руке девушка держала мягкий шерстяной яркий шарф и аккуратную шапочку того же цвета. Дополняла наряд мягкая матерчатая сумка из серой замши.

Еще двое стояли рядом, они не касались друг друга, но как-то сразу было понятно, что они близки. Молодой человек, старше первого лет на пять, встал на шаг дальше своей девушки, будто прикрывая ее со спины, защищая и поддерживая. Он был одет в обычное серое полупальто модного покроя, простые синие джинсы и теплые ботинки. Из-под куртки был виден теплый свитер интересного бежево-молочного оттенка. Молодой человек был симпатичен, даже красив. Мужественное лицо, высокие скулы, умные глаза. И ни намека на самовлюбленность или надменность. Только легкое беспокойство от того, что находится в том месте, где ему не положено быть, и что он может случайно нарушить какое-то правило.

Но самой интересной показалась настоятельнице вторая девушка из этой кампании. Она выглядела робкой и смущенной. Нервничала, теребила в руках ярко-синюю вязаную шапку из мохера. Иногда чуть отклонялась назад, чтобы просто почувствовать поддержку своего друга. На ней тоже была длинная юбка с красиво заложенными складками, но, похоже, такую одежду девушка носила редко и чувствовала себя неуверенно, потому что иногда она проводила рукой по подолу, будто проверяя, все ли в порядке. Еще на ней была кремовая водолазка и такая же, как на ее подруге, куртка с железными цепочками. Из-под юбки были видны высокие шнурованные ботинки на устойчивом каблуке. Лицо у девушки было живое и открытое. Чуть вздернутый носик, большие зеленые глаза, а кругом, ореолом, кудряшки цвета бледного золота. Волосы спадали девушке на плечи, и казалось, они ей мешают, она чуть подергивала плечом, будто пытаясь убрать свою непослушную гриву назад.

Все четверо понравились настоятельнице. Они были вместе и держались друг друга. Дружба — редкий дар в наше время.

— Ладно, дети, — неожиданно ласковым тоном сказала мать-настоятельница. — Садитесь-ка, чаю попьем.

И тут же на лице младшего в команде парнишки блеснула по-настоящему радостная широкая улыбка. Казалось, это тут же разрядило обстановку.

— Спасибо, матушка, — поблагодарила за всех высокая деловая девушка. — Меня зовут Полина. Это я вам звонила.

— Я так и думала, — настоятельница села с ними за стол. Квадратный, простой, но добротно сделанный. Она пододвинула тяжелый табурет и с удовольствием отметила, как дернулся в ее сторону старший из молодых людей, чтобы предложить помощь. Хорошие дети. — Как я поняла, вы ищете некую пропавшую девушку по имени Лиза?

— Да, — робко ответила ей вторая девушка. — Простите, если оторвали от дел. Меня зовут Ксюша. А наших друзей — Стас и Митя.

— Можете называть меня мать Катерина, — представилась игуменья. — А что за история с этой Лизой и почему вы уверены, что эта девушка в нашей обители?

— Мы долго ее искали, — начал рассказывать тот, кого представили Стасом. Он говорил вежливо и спокойно. — И ищем ее не только мы. Но и полиция. Она… простите, вынуждена была заниматься одной… древней профессией и… И была больна.

— Наркотики? — сухо уточнила настоятельница.

Обе девушки кивнули, одинаково потупив глаза.

— И вот, — продолжала Ксюша. — Однажды Лиза ушла… на встречу. У нее дочь маленькая. И девочка… Получилось, что девочка должна была ждать маму на улице и…

Было видно, что история, явно печальная, сильно действует на эту девушку.

— Лиза не вернулась с той встречи, — закончила Полина. — А ее дочь замерзла насмерть.

Настоятельница перекрестилась, тихо зашептала слова молитвы. Она многое повидала в своей жизни, но сопереживать не разучилась.

— И мы, и полиция ищем Лизу, — вернулся к более безопасной теме Стас.

— Все проверяли, — вдруг затараторил Митька. Он один из всей команды успел налить себе ароматного чая. Теперь оторвался от чашки и быстро передавал все детали поисков. — И больницы, и морги. Диспансеры. Даже гостиницы и съемные квартиры проверяли. Ну чтобы хотя бы того клиента найти и узнать, где Лиза. А потом повезло…

— Мы со Стасом были на могиле Гали, дочери этой женщины, — тихо вставила Ксюша. — И знаем, что сестры вашей обители ухаживают за захоронением. И мы надеемся, что Лиза здесь.

— Когда она пропала? — спросила настоятельница. Она знала, что пропавшая девушка на самом деле находится в ее монастыре. Но необходимо было все проверить.

— Двадцать семь дней назад, — выдал ей Митька, как хорошо заученный урок. — Она могла оказаться тут ночью. Кто-то из сестер мог ее заметить. Наверное… Мы думаем, что Лизу привезли к диспансеру. Он напротив. Но там было закрыто. И ее…

Парнишка не смог произнести слово «бросили». Настоятельница кивнула ему. Она хорошо знала эту часть истории. Она хорошо помнила ту ночь. В обители, к счастью, были и квалифицированные врачи, были и медикаменты. А еще они с сестрами долго молили Господа за душу той девочки, которую нашли почти на пороге своей обители.

— Ее заметила одна из старших сестер, — тихо начала рассказывать мать Катерина. — Ей не спится. Сестра Аглая обходила обитель и как раз проверяла, закрыты ли ворота, когда увидела… Это был высокий черный внедорожник. Мужчина вытащил девушку. Она явно была нездорова. Он посмотрел на здание диспансера. Окна не горели. И… он просто положил девушку там, рядом с проезжей частью. А потом уехал.

— Ужасно! — Ксюша закрыла рот ладошкой, в глазах ее стояли слезы. Стас привычным жестом, приобнял ее за плечи. — И он даже не пытался звонить или стучать им в двери?

Мать-настоятельница скорбно помотала головой.

— Простите, — аккуратно вступила в разговор Полина. — А сестра Аглая не видела, как он выглядел?

— К сожалению, нет, — мать Катерина тут же переключилась на эту важную тему. — У нее не очень хорошее зрение, ведь ей уже за семьдесят. Она надеялась запомнить номер машины. Но нервничала, цифры быстро вылетели из головы. Говорит, мужчина был высоким, худым, в черном пальто. Кажется, на нем была шляпа. Единственное, что ей бросилось в глаза, что мужчина немолод. Он с трудом управлялся с девушкой. И движения не такие уверенные, как у молодых.

— Это тот клиент! — загорелся Митька. — Его таксист тоже таким запомнил. Говорил же я, это он ее… накачал и бросил!

Полина положила ладонь на его предплечье, успокаивая.

— У Лизы были длинные темные волосы, — стала описывать она пропавшую. — Куртка кожаная приталенная, как у меня и Ксюши, только вместо металла на ней были стразы. Лизе где-то двадцать пять лет.

— Еще в тот день на ней были черные узкие джинсы и какая-то пятнистая блузка, — дополнила Ксюша. — И сапоги на высокой шпильке. Она красивая и улыбчивая.

Мать-настоятельница опять помотала головой.

— Из вашего описания совпадает только одежда, — сказала она. — Пятнистая блузка и куртка. В остальном… У нее изуродовано лицо. А волосы… Она была выбрита налысо.

И опять вся компания была шокирована новостями.

— Господи! — прошептала Ксюша, даже забыв, где находится, и как тут может быть воспринято упоминание его имени всуе. — Зачем? И за что?

— Она долго не приходила в себя, — продолжила мать-настоятельница сухо, скрывая пережитый страх и горе. — Ее чем-то накачали, видимо, выдав отраву за так необходимый наркотик. Несколько сестер нашей обители в миру были врачами. Нам повезло. Одна из них — нарколог. И плюс утром мы обратились за помощью в диспансер. Главный врач давний друг нашего монастыря… — Она чуть замялась, но потом продолжила: — Это не первый случай, когда к нам попадают женщины, имеющие зависимость от наркотиков. В общем, вашей Лизе повезло. Ее откачали. Но она долго была без сознания, металась в бреду… Все твердила: «Галка». Мы не могли понять…

— Так звали ее дочь, — тихо напомнила Ксюша, вытирая слезы, которые непослушно текли по ее щекам.

— Теперь мы знаем, — кивнула мать Катерина. — Но это было позже. Она поправлялась. Физически. А душевно… Провалы в памяти. Только все твердила это имя. Галка, Галюня, Галя. Иногда она начинала метаться, искать что-то… Мы думали тогда, что это ее имя. А потом вдруг она вспомнила. Дочь… Мы нашли ее. Девочку. Вернее, ее могилу. Теперь, до сегодняшнего дня, мы зовем эту женщину Мария, в честь нашей Богородицы. Она замкнулась в себе, когда узнала о смерти дочери. Лежала, ни на что не реагируя… Сейчас лучше. Ходит, ест сама. Но почти не говорит. Только сообщила, что готова принять постриг. Идти ей некуда. Больше у нее никого нет.

— Теперь понятно, почему ее не могли найти, — заметила Полина. — В смысле, полиция. Вы сказали, ее обрили и лицо… изуродовано. Наверное, даже если бы вы сообщили, ее не смогли бы узнать.

— Конечно, я сообщила, — призналась игуменья. — Но исчезают многие, а находятся единицы…

Все угрюмо кивнули.

— Простите, — осторожно начал Стас. — Мать Катерина, мы все-таки вынуждены просить вас, чтобы вы разрешили нам поговорить с ней. С Лизой. Это касается ее дочери. И это важно.

— Ее дочь мертва, — настоятельница опять перекрестилась, прошептала слова молитвы. — Зачем вы хотите тревожить Марию? На ее долю и так выпало немало испытаний.

— Мы это понимаем, — заметила Ксюша. — Но… Тут такое дело… Мы… У нас некое агентство, которое занимается весьма необычными случаями. И…

— Необычные случаи? — интуитивно почувствовав тревогу, мать Катерина нахмурилась. — Какие? Можно подробнее?

— Сейчас! — опять засуетился Митька. — Я все расскажу!

Выглядело это немного комично: как ученик, выучивший урок, он спешил поделиться знаниями.

— Только… Простите, можно я это вытащу? — он доставал из своего вечного рюкзака любимый планшет. — И покажу. Хорошо?

И вновь, как это бывало, его энтузиазм и детская непосредственность разрядили ситуацию. На лице суровой настоятельницы мелькнула улыбка. Она кивнула, склонилась ближе…

Мать-настоятельница за свою жизнь повидала многое. И историй странных ей приходилось слышать достаточно. То, что рассказали эти молодые люди… пугало. Но в то же время их желание помочь, разобраться, спасти говорило игуменье о том, что мир этот еще не так плох.

— Вот что, дети, — сказала она. — Идите пока домой.

На лицах всех четверых членов клуба охотников за привидениями проступило изумление и некое решительное упрямство. Никто из них не хотел отступать.

— Не то вы подумали, — успокоила их мать Катерина. — Благое вы делаете дело. Верю я вам. Но тут… Сама я с Лизой говорить буду. А уж потом и вы повидаете ее.

— Важно-то не повидать, — жалобно напомнил Митька. — Надо же в ту подворотню идти! Мы ее не бросим там, вы не думайте!

— Все будет сделано, — спокойно рассуждала настоятельница. — Но лучше я сама… Пострадала ваша Лиза сильно. Дайте ей еще чуть-чуть времени…

— А в полицию? — вспомнила вдруг Полина. — Надо же им сообщить!

— Это вы сами…

Вечер был промозглым и холодным. Не так, как в конце октября, когда морозы больше пятнадцати градусов были. Но и сейчас минус семь ощущалось. Снега не было вообще, от вида голых веток и серой промерзшей земли становилось еще более неуютно.

Темнело рано, как-то сразу до черноты. Двор будто утонул в ночи. И будто вымер. Даже прямоугольники окон, где в квартирах горел свет, казались далекими. Полина и Ксюша стояли недалеко от крайнего подъезда. Так, чтобы можно было увидеть вход в проклятую подворотню, но сбоку. Стас и Митька ждали с другой стороны, где из-под арки можно было выйти на улицу.

Холод и ночь давили на нервы. Тишина и безлюдность угнетали. И конечно, страх. Ксюша все время потирала руки, несмотря на кожаные перчатки с меховой подпушкой. Она уже все это видела. Дважды. Сама, когда шла по этой подворотне. И потом — во сне. Она так и не уговорила себя бояться призраков чуть меньше. Каждая встреча наполняла ее ужасом, ощущением брезгливости и какой-то чуждости. А еще каждый раз в ней все восставало против самого факта существования привидений. И появлялось агрессивное дикое желание вычеркнуть из жизни, из мира это неправильное, неуместное явление. Наверное, именно этой собственной агрессии Ксюша и боялась больше всего.

Совсем не вовремя вспомнила она, как бегала по этому пустынному двору от сгустка тумана, который, как ей тогда казалось, смеется над ней детским злым смехом, который загоняет ее в ловушку. Вспомнила, как метала в призрака соль и опилки, как била его ветвями березы. Тогда ею двигал уже не страх, а единственное, сильное, всепоглощающее желание уничтожить…

— Эй, — Полина положила подруге руку на предплечье. — Как ты?

Ксюша вздрогнула, но нашла силы улыбнуться подруге:

— Нормально. Я выдержу. Только… Мне становится плохо от мысли, что мы должны оставить Лизу один на один с призраком. Понимаю, что это ее дочь, но…

— Мать Катерина была права, — после некоторой паузы заметила Полина. — Это испытание для нас и искупление для нее.

Ксюша кивнула. Разумом она понимала все, но от этого меньше нервничать не стала.

Еще несколько минут прошло в гнетущей тишине. Девушки так и стояли рядом, уже не пытаясь заговаривать друг с другом. Слишком давила эта тишина и ожидание. Но вот раздался стук каблучков. Ксюша и Полина придвинулись чуть ближе, чтобы видеть, кто идет вдоль двора к той самой проклятой подворотне. На миг у Ксюши даже закружилась голова. Все было как в ее сне! Та же высокая, стройная женщина в черных узких джинсах, в кожаной куртке, на воротнике и рукавах которой даже в темноте поблескивали стразы. Куртка была распахнута, под ней виднелась яркая пятнистая блузка.

Вот только больше не было гривы черных спутанных волос, не было нервной полуулыбки, а на белой коже щек виднелись шрамы. На голове у женщины топорщился небольшой ежик недавно отросших волос. Но в остальном это была та же Лиза. И она решительно двигалась вперед, туда, в арку, в темный тоннель, где ее ждали.

Женщина скрылась в арке. Стук каблучков замолк. Ксюша гулко сглотнула. Она уже знала, чего ждать. И вот прокатилась первая волна того самого сухого, острого, продирающего насквозь холода и еще что-то… Как ультразвук, когда начинает ломить уши. И то самое ощущение тошнотворного ужаса.

Полина и Ксюша, интуитивно взявшись за руки, точнее, просто вцепившись друг в друга, переместились ближе к страшному входу в этот каменный тоннель.

— О боже, — выдохнула Полина, увидев это.

У стены начал сгущаться туман. Маленький клубочек рос, обретая формы. И вместе с ним росла волна ужаса, неприятия и… ярости. Ксюша еще крепче сжала руку подруги. В этот раз у нее было преимущество, она уже видела это.

— Галка, — позвала женщина. Она стояла неподвижно в самом начале арочного прохода. И в ее голосе была и надежда, и какая-то радость, а еще боль и печаль. Все сразу. А главное, любовь. — Девочка моя…

Лиза бросилась вперед. Казалось, ее не касается это жуткое впечатление, этот холод и страх, эта набирающая обороты ярость призрака. Женщина стремилась вперед, расставив руки, будто надеялась обнять, прижать к себе то, что когда-то было ее дочерью.

Ксюша заметила, как с той стороны в подворотню вошли Стас и Митька. Митька, как всегда подвижный, суетной, чуть ли не подпрыгивал на месте, вытаскивая из своего вечного потрепанного рюкзака железную цепь. А Стас, наоборот, застыл, глядя на формирующуюся у стены фигуру, на идущую навстречу призраку женщину. На его лице была смесь ужаса от увиденного и тревоги за Лизу, так самоотверженно спешащую навстречу опасности.

Ксюша и Полина тоже вошли в подворотню. Ксюша рассчитала, что они в два шага смогут догнать Лизу, если та все-таки решится на близкий контакт с призраком.

— Если что, мы просто подбежим, и тогда привидение исчезнет, — прошептала ей Полина, продолжая медленно двигаться.

Ксюша кивнула. Только вот почему-то сегодня она слабо верила, что все закончится так просто.

А Лиза не видела никого и ничего, кроме небольшой фигуры, свившейся из тумана. Она смотрела на призрак, но казалось, что она видит вновь свою дочь.

— Девочка моя, — ласково говорила она. — Прости. Я так задержалась… Я не могла прийти, Галка.

Если ранее привидение стремительно летело вперед на встречу со своей очередной жертвой, то теперь оно зависло в паре метров от Лизы. Казалось, призрак маленькой девочки что-то изучает, чего-то ждет. Давление, возникшее с момента появления этой тени, снизилось. Дикая ярость и детское злорадство, прежде висевшее в подворотне, исчезли. Теперь оставался только жуткий пронизывающий холод и… Ожидание? Узнавание?

Лиза шагнула ближе, протянула вперед руки. Митька, что-то крикнув, метнул вперед цепь. С жутким звоном эта преграда пролегла четко между призраком и женщиной, которая так стремилась наладить с ним контакт.

Маленькая прозрачная фигура, до этого ставшая пусть и полупрозрачной, но довольно четко видимой, вдруг замерцала и отшатнулась назад.

— Нет! — в крике Лизы были гнев, боль и страх потери.

Ксюша видела, как удивился Митька. На его лице даже появилась обида. Но Стас, до этого момента неподвижно наблюдавший за привидением, вдруг резко сгреб Митьку за грудки и оттащил к стене.

Лиза решительно откинула цепь ногой и подошла еще ближе. И начала говорить. Так певуче, нежно, будто рассказывала дочке сказку. Но это не было милым и добрым рассказом на ночь. Лиза объясняла все. Как она спешила назад, как и почему не могла прийти. Она просила и просила прощения. И еще все время двигалась вперед. Мелкими шагами.

Фигура девочки вновь обрела силу, замерцала, будто налилась красками, всеми оттенками серого туманного цвета.

Ксюша и Полина, застывшие позади Лизы, с ужасом и изумлением переглянулись. Теперь и мать погибшей девочки, и две случайные свидетельницы их встречи, все четко видели очертания ребенка. Ксюша старалась убедить себя, что ее собственная память играет с ней злую шутку. Она четко видела и старую курточку, в которую куталась девочка, и выбивающиеся из-под шапки непослушные волосы, такие же длинные, как когда-то у мамы. И даже короткие ботиночки на тонкой подошве. Но ведь этого быть не могло!

А Лиза продолжала говорить, как они жили, как вместе готовили вечером бутерброды, как играли. В прятки…

И тут призрак резко дернулся вправо. Фигура тут же начала терять очертания. Лиза, не ожидавшая такой реакции, опять вскрикнула, зовя дочь, упала на одно колено.

— Прятки… — как завороженная повторила Ксюша.

— Прятки! — кричал с той стороны подворотни Стас.

— Она играет! — прокричала Полина женщине.

— Доченька… — Лиза тяжело поднялась. — Теперь я вожу?

Ксюша и Полина теперь видели лицо несчастной женщины. По ее щекам катились слезы, но она старалась улыбаться.

— Я считаю до пяти, не могу до десяти, — начала громко говорить Лиза.

Призрак вновь заметался, будто ребенок искал место, где можно спрятаться.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — в голосе матери прорвались рыдания, но она смогла взять себя в руки. — Где моя сладкая дочка? Где же моя Галочка?

Привидение метнулось ближе к выходу из подворотни. Стас, все еще прижимавший Митьку к стене, отпустил друга, но не дал ему отойти от стены, наоборот, заслонил собой и достал из кармана пакет со смесью соли и железных опилок.

Но призрак так и не подобрался к ним. Он кружил по подворотне, то отскакивая, то немного приближаясь к Лизе. Лиза тяжело шагала, расставив руки, повторяя «сейчас поймаю». Теперь к мерзкому потустороннему холоду прибавилось еще и странное ощущение, порожденное волной силы, бьющей из сгустка тумана, каким казался сейчас мечущийся призрак. Подворотня была просто залита детским капризным упрямством и злорадством. Тень Галки изводила мать. А Лиза уже с трудом держалась на ногах. Она была в эпицентре этого сюрреалистического кошмара. Эмоции умершей девочки поглощали ее, били в нее со всех сторон, пока призрак метался кругом.

— Она сейчас просто упадет, — прокомментировала угрюмо Полина. — Надо что-то сделать!

Ксюша кивнула, так же угрюмо и… зло. А потом вытащила рывком из сумки пакет со смесью соли и металлических опилок, шагнула вперед, зачерпнула горсть и метнула. Она не собиралась целить в призрака, просто старалась сузить круг, чтобы неугомонное злобное привидение перестало мельтешить, изводя несчастную мать.

Стас на той стороне подворотни отошел наконец от Митьки, что-то сказал ему, и они тоже начали загонять призрака. Ребята подобрали цепь и теперь заново растягивали ее с жутким металлическим лязгом, как бы огораживая сумрачную фигуру и ту, что все еще играла в навязанную ей игру.

А Лиза, казалось, не видит их. Она уже с трудом держалась на ногах, улыбка, приклеенная к губам, превратилась в оскал. Она остановилась.

— Дочка, — ласковый тон остался прежним. — Ты выиграла, милая. Иди ко мне, Галка. Прости меня за все, моя девочка. Иди, и мы уйдем вместе…

Договорив, Лиза рухнула на колени, но продолжала протягивать руки вперед. И вновь призрачная фигура застыла. Она мерцала, набиралась красками. Как тогда, в первый миг, когда дух Гали узнал мать. И вновь Ксюше, стоящей всего в пяти шагах от призрака, показалось, что она видит лицо девочки, ее выбивающиеся из-под шапки волосы и даже ее улыбку. Призрак плавал в воздухе буквально в нескольких сантиметрах от протянутых вперед рук Лизы.

— Пойдем домой, девочка, — сказала Лиза.

И привидение ринулось к ней.

Ксюша закричала, рванулась вперед, хотя прекрасно понимала, что не успеет, что не сможет предотвратить это странное объятие. Но… хотя бы спугнуть, оттолкнуть… Она сама не знала, что сможет сделать. Главное, сделать хоть что-то, спасти…

Полина крепко ухватила ее за руку.

— Поздно, — ровно и как-то безэмоционально сказала она подруге.

Было и правда поздно. Маленькое облако, так похожее на фигуру ребенка, влетело в объятия женщины. Лиза соединила руки, будто пыталась прижать дочь к себе, и… призрачное тело начало сливаться с живым. Оно погружалось в тело Лизы.

На той стороне что-то кричал Митька. Он размахивал руками, рвался вперед. Стас твердо держал его за руку, как и Полина удерживала Ксюшу.

Когда призрачное существо растворилось полностью, ощущение давления, злой радости, сухого пронизывающего холода резко спало. В пустой и теперь уже затихшей подворотне на коленях сидела женщина. Ее глаза были закрыты, но из-под век сочились слезы. Женщина держала руки так, будто обнимает ребенка… Ребенка, которого больше нет в мире живых.

— Девочка моя, — прошептала Лиза еще раз и начала медленно клониться в сторону, заваливаться на бок.

Стас подскочил к ней первым, успел поймать до того, как Лиза ударилась бы головой о промерзший асфальт.

— «Скорую»? — обеспокоенная Ксюша уже держала в руке смартфон.

— Как ни странно, нет, — Стас проверил пульс Лизы. — Она просто без сознания.

— Давайте ее в машину, — распорядилась Полина.

Митька помог другу поднять женщину на руки, перехватил у него ключи. Девушки собрали цепь и поспешили следом. Ксюша выскочила из подворотни вперед подруги и обернулась, чтобы посмотреть на нее. Вечно деловая и собранная, Полина беззвучно рыдала, вытирая слезы рукавом куртки с нашитыми на нем цепочками.

Лиза открыла глаза и уставилась в незнакомый потолок. Собравшиеся вокруг нее люди заволновались.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил молодой человек в смешных круглых очках. Лиза вспомнила его, вспомнила их всех.

— Никак, — ответила она Митьке и попыталась сесть.

Второй парень из этой странной компании тут же помог ей, придержал, заботливо поправил подушки. Лиза, как выяснилось, пришла в себя в какой-то большой просторной комнате. Она сидела на диване, укрытая пледом. Все четверо, команда, называющая себя клубом охотников за привидениями, расселась кругом в разномастных креслах.

— Может, кофе? — предложила высокая девушка с очень строгим выражением лица. Она старалась казаться невозмутимой, только ее выдавали покрасневшие глаза и нервные движения, когда она накручивала на палец длинную волнистую прядь, выбившуюся из прически.

— Не знаю, — честно ответила ей Лиза. — Вообще я хотела просто умереть. Уйти вместе с моей дочерью, но…

— Она простила вас в самый последний момент, — сказал вдруг тот самый молодой человек, который помогал ей подняться.

Лиза вспомнила, что его зовут Стас. А деловую девушку — Полина. В комнате была и еще одна девушка, робкая и тихая. Ее звали Ксюша. Сейчас Ксюша сидела напротив Лизы и просто смотрела, грустно и как-то… с пониманием, что ли?

— Простила, — кивнула Лиза, отвечая Стасу. — Хотя она всегда такая упрямая… А вы… Как вы узнали?

— Простите, — парень замялся. — Я просто слышал вас и ее…

— Вот как… — Лиза не удивилась, ответила, скорее, машинально.

— Она вас очень любила, — произнесла Ксюша все так же робко и тихо.

— Потому и погибла, — голос Лизы дрогнул. — Знаете… Мне бы и бог не дал уйти с ней. Я не заслуживаю. Я должна искупить. И буду искупать еще многие годы. Это только моя вина.

— А вот тут вы не правы, — ровно, но твердо заметила Полина. — Не вы виноваты. А тот, кто с вами все это сделал. С вами и вашей дочерью.

— И все равно это моя вина, — Лиза тяжело сглотнула. Стас тут же стремительно поднялся и поспешил на кухню. Буквально через минуту он вернулся со стаканом воды.

— Спасибо, — Лиза приняла стакан и даже попыталась улыбнуться. — Я жила в очень маленьком городке, где все друг друга знают. И я встречалась с женатым мужчиной. В целом все было хорошо. Но я забеременела. И сразу решила оставить ребенка. Он не стал настаивать… — Лиза сделала неопределенный жест, и все кивнули, понимая, что речь идет о возможном аборте. — Но это же маленький городок, — напомнила она. — Я не хотела неприятностей и уехала. Он дал мне с собой приличную сумму. И потом еще высылал денег… Года три. А потом как-то забыл, и все. Вот мы с малышкой Галкой и оказались тут. Потом был еще мужчина…

— Тот ваш сожитель, которого посадили? — спросил серьезный Митька и тут же смутился: — Простите.

— Было, — кивнула ему Лиза. — И он был. Но был и другой. Лучший. Как мне казалось. С ним жизнь была праздником. Вечным веселым праздником. С музыкой, клубами и наркотиками. А потом он просто исчез и…

Она печально развела руками. Чуть помолчала. И начала совсем другим тоном, с грустью и виной в голосе:

— Знаете, я это хорошо помню. Я проснулась утром. А на щеке моей дочери синяк. Я понимала: это я ее ударила. Я знала, что делала это раньше… Я так долго плакала, просила у Галки прощения. А она только гладила меня по голове, будто это она взрослая, а я ребенок. И все повторяла: «Ты моя мама…» Тогда я пошла в диспансер. Мне надо было лечиться.

Никто не осмелился ничего говорить. Все просто ждали продолжения. Лиза с трудом справилась с комком в горле и проговорила:

— Слезть с иглы трудно. Я срывалась. А потом… Денег нет. За квартиру должна. Еды нет. Галка ходит в обносках, а скоро зима. Я все рассчитала. Три ночи. Три клиента. Расплачусь с долгами, куплю билеты и одежду дочке. И поеду домой. А уж там тетка за Галкой посмотрит. Я бы переломалась и все… Но не вышло.

Лиза тяжело вздохнула, допила остатки воды в стакане.

— Вы же знали уже этого человека?.. — аккуратно заметила Ксюша. — Того, к кому собирались… Вы можете его описать. Его найдут и…

— Это не он, — возразила Лиза. — Клиента я и правда знала. Специально с ним договорилась на первую ночь. Он молодой, веселый, добрый. И еще у него была доза. Сначала я думала, что не стану принимать. Но три ночи и… Я думала: сэкономлю деньги на наркотике. А еще он знал, что я не могу задерживаться надолго из-за дочери.

— Вы рассказали ему о Галке? — удивилась Ксюша.

— Так получилось, — пожала плечами Лиза. — Мы с ним встречались регулярно раз в два-три месяца. Он любил поговорить после… И всегда просил остаться дольше. Тогда я и объяснила, что меня ждет дочь. Он иногда спрашивал про нее. Это нас с ней и погубило.

Лиза часто заморгала, прогоняя слезы.

— Ну никто же не мог предугадать, что… этой информацией воспользуются, — Полина развела руками. — Только я не поняла: вы сказали, что виноват во всем не ваш клиент. Тогда кто? И как… Как все это случилось?

— Тогда… — Лиза судорожно вздохнула, собралась немного с силами. — Тогда, в ту ночь, он забрал меня практически от дома. На такси. Еще одет был так смешно. В пальто, в шляпе! Я не стала спрашивать. Он веселый был обычно. Я думала, какая-то шутка. Как и всегда, он снял квартиру для свиданий на несколько часов. Когда пришли, он сразу предложил дозу. Я еще возражала. Почему вдруг сразу? Он сказал, что я нервная и расстроенная, ему так не нравится. Предложил уколоться, а потом сказал, что и сам примет. Он же помог мне сделать укол…

Она еще помолчала. Теперь слез не было. Лиза испытывала гнев. После, уже в монастыре, она многократно прокручивала в голове события той ночи.

— Я сразу поняла, что-то не так, — продолжала она. — Мне стало плохо после укола. Закружилась голова, поплыло перед глазами. И еще схватило желудок. Я не ела в тот день. А тут ком к горлу! Меня вырвало слюной и желчью. И спазмы. Больно было. Я пыталась просить помощи, но язык не слушался. Потеряла сознание на какое-то время. А когда пришла в себя, в комнате был кто-то еще.

Лиза собралась, села ровнее. Казалось, она заново переживает ту ночь или старается точно вспомнить каждую деталь.

— Это тоже был мужчина, — стала медленно описывать она. — Скажу сразу, его лица я ни разу не увидела. Даже когда он склонялся надо мной. Там была люстра, свет бил в глаза. Я плакала. Все расплывалось. Но он точно высокий. И еще он старше моего клиента. Я бы сказала, ему лет около пятидесяти. Он был очень спокоен. Ровный тон. Постоянно, что бы ни происходило. И со мной, и с моим клиентом. Еще помню голос. Довольно низкий, такой… Как говорят, бархатный. И запах. Восточный тяжелый аромат. Меня тошнило от этого запаха.

— Может, он иностранец? — предположил Митька. — Восточный аромат…

— Я думала над этим, — возразила Лиза. — У иностранцев речь четкая тоже. Но иначе. Они стараются выговаривать все слова очень правильно. А этот просто говорил. Но у него правильная речь. Нет каких-то таких модных словечек. И фразы так строит… Как ученый? Преподаватель?

— Как много деталей вы помните, — заметила Ксюша. — Вы многое рассказали про этого человека.

— Конечно, — совершенно спокойно отозвалась Лиза. — Я же его ненавижу. Он убил мою дочь.

— Но как? — Стас пожал плечами. — Он также мог убить вас, но не сделал этого.

— Это и не дает покоя, — призналась Лиза. — Там, в ту ночь… Я позже пришла в себя. Первый обморок был недолгим. У меня скрутило судорогой ноги и руки. Будто все тело крутила какая-то неведомая сила. От этого я даже пришла в себя. Но приступ прошел… Я лежала в той же комнате, на полу. А они разговаривали где-то рядом. Незнакомец что-то говорил, мой клиент возражал. Потом такой звук, бумага шуршит… Он ему заплатил. Незнакомец. И велел клиенту потом тут прибрать. Я испугалась тогда, хотела встать… Там был столик, я облокотилась рукой, а он оказался на колесиках и отъехал. И ваза, а может, стакан… Что-то упало и разбилось. От усилий у меня опять начались судороги, и я упала. Снова потеряла сознание. — Лиза тяжело вздохнула уже не в первый раз. Вид у нее был бесконечно усталый. Однако казалось, что теперь ей самой важно закончить рассказ. — В себя я пришла, потому что он, незнакомец, перевернул меня и обрабатывал мне раны на лице. Я упала на стекло.

— Он обработал вам раны? — искренне удивилась Полина.

— Это, правда, удивляет, — согласилась Лиза. — Он сказал, что этого не планировал, но так, наверное, лучше. Так спокойно, как будто утешал меня. Я лежала неподвижно, и пока меня опять не начало крутить, я попросила его помочь мне. Я сказала, что мне нужно вернуться домой. Что меня ждет дочь. «Знаю, — так же спокойно ответил он. — И это то, что нужно». Я объясняла, она на улице. Сказала, что отработаю, пусть только он отвезет ей ключи, чтобы Галка попала в квартиру. «Не надо, — сказал незнакомец. — Все идет правильно».

— Странный разговор, — заметил Стас, хмурясь. — А ваш клиент мог рассказать ему о вашей дочери?

— Он и рассказал, — со злой усмешкой подтвердила Лиза. — Когда-то я объясняла этому клиенту, какая Галка упрямая. Был случай, она обиделась на меня. И не ела два дня, пока я на коленях не стала ее умолять простить. Это как раз было из-за того, что я осталась у другого клиента на всю ночь. А Галка была у моей подруги. Я обещала ей вернуться, но не сдержала слово. После того случая я возвращалась всегда.

— И вы рассказали об этом клиенту? — уточнила Полина. — А он мог рассказать незнакомцу. То есть они точно знали, что Галка будет ждать там, в той подворотне, пока не…

Она не смогла закончить фразу, лишь взмахнула рукой.

— Да, — Лиза кивнула. — Незнакомец так и сказал, она должна ждать. Я умоляла его, говорила, девочка замерзнет, с ней может что-то случиться. Я обещала сделать все, что он скажет. Он ответил все так же ровно, как медсестры в больнице: «Ничего делать не надо. Все правильно. Все идет, как и должно быть». Он все время повторял это!

Лиза сорвалась на крик. Закрыла лицо руками. Ребята переглянулись. Все были встревожены и напуганы. Такое чувство вызывают истории про маньяков или какие-то страшилки. Это и страх, и понимание явной ненормальности происходящего.

— Что было потом? — мягко спросила Ксюша, когда Лиза немного успокоилась. — Может, вам дать чаю или кофе?

— Спасибо, нет, — Лиза вновь собралась с силами. — Я хочу вернуться в монастырь. Но прежде… Когда он обработал мне раны, он достал… Наверное, это был нож или какое-то лезвие. Я просто уловила металлический блеск. Почему-то какой-то желтый… И форма, как нож для разрезания пиццы. Я еще подумала, как странно. Он обработал мне раны, а теперь хочет убить… Но он начал сбривать мне волосы этим ножом. А потом мне стало очень плохо… Как-то он спустил меня вниз. Я была в полубреду и все звала Галку, пыталась просить… А потом боль, холод… Очнулась уже в монастыре. И теперь хочу туда вернуться.

Последняя фраза прозвучала уже прежним, отчужденным безжизненным голосом.

— Спасибо, — нарушил повисшее в комнате молчание Стас. — Конечно, я отвезу вас обратно. Но мы все-таки попробуем его найти. Он должен за все ответить.

— Если получится, пожалуйста, известите меня, — Лиза, шатаясь, поднялась с дивана. — Я хочу знать, кто и за что убил мою дочь. Если мои молитвы способны помочь, я буду молиться за вас целыми сутками. Чтобы вы смогли его найти.

Она усмехнулась сухо и как-то горько.

— Возможно, когда-то я стану настоящей монахиней, научусь прощать… Пока я просто буду молить бога о мщении. Пока я могу только ненавидеть.

Ксюша угрюмо кивнула. Ей было до слез жалко эту женщину. И еще страшно. Когда-то живая и веселая девушка превратилась в пустое, наполненное горечью и болью создание. От этого становилось горько, но… таких, как тот незнакомец, надо убивать. Ксюша понимала Лизу.

— Я это… — Митька тоже поднялся. — С вами доеду. Ну просто. На всякий случай.

Он помог Лизе обойти диван, а потом послал оставшимся Полине и Ксюше многозначительный взгляд. Стас уже ждал их с ключами от машины в руках. Проводя Лизу мимо друга, Митька как бы невзначай передал ему свой планшет….

За два следующих дня разговоров и обмена впечатлениями было много. Ни Ксюша, ни Полина так и не смогли успокоиться. Митька и Стас тоже ходили угрюмые, взвинченные. А еще все много работали.

Снова был вечер, снова все собрались в гостиной. Приехал Быстров, от которого ждали новостей.

— Вообще вы, ребята, молодцы, — начал он. — Такое дело распутать… Сразу скажу, ваша Лиза дала показания. В полиции уже знают о… И как этого человека называть?

— Убийцей, — холодно предложила Ксюша. — Других слов тут нет. И не надо говорить, что он лично своими руками никого не убил!

— Это не обязательно руками делать, — поддержал ее Стас. — Вообще теперь мы все уже признаем, что когда-то нелепое Митькино предположение о некоем заговоре оказалось верным. Так?

— Так, — Полина кивнула явно польщенному Митьке. — Хотя… просто подумать, что кто-то сознательно создает призраков или превращает спокойных привидений в агрессивные… Это для любого нормального человека кажется абсурдным!

— Я думаю, на это и был расчет, — сказал Быстров. — Полина правильно говорит. Кто увидит глубокий смысл в том, чтобы аккуратненько подсказать вздорной тетке поставить в филармонии оперу, которую боялись ставить до нее. Или просто найти псевдогадалку, которая посоветует дурной влюбленной девке выкопать какой-то там кулон. Или заплатить безработному актеру, чтобы тот нашел проститутку с упрямым ребенком и…

— Понимаете, — Ксюша взмахнула руками. — Если рассматривать каждый из этих случаев в отдельности, получится абсурд. Даже если мы все эти три случая соберем, все равно это кажется вереницей странных событий. Я думаю, расчет намного масштабнее. Таких схем было много. Наверняка не все из них сработали. Не факт же, что именно в ту ночь Лиза взяла бы ключи с собой. Да и Галка в этот раз могла сдаться. Или та же соседка могла увидеть девочку раньше и уговорить пойти погреться к ней. Это почти случайность. Вероятность. Которая была искусственно создана.

— В этом и смысл! — согласилась Полина. — Создать как можно больше этих возможностей, чтобы хоть одна сработала! Это как в нашем последнем случае. Вечеринки в том клубе проводили чуть ли не через день. Вход блокировали. Многие шли через подворотню, но… попали на призрака только несколько девушек.

— Все верно, — согласился журналист. — Важно понять, сколько еще создано было вероятностей. Я же говорил, что просматривал свои дела за последние годы. Там больше десятка случаев, когда жертвы стали привидениями. Уверен, там наверняка найдутся несколько странных обстоятельств. Тех же случайностей.

— Меня вот что больше всего интересует, — заметил Стас. — Целых две вещи. Первое: сможем ли мы доказать, что за всеми этими подстроенными случайностями стоит одно и то же лицо?

— Уверен, сможем, — сказал Митька. — Мы точно знаем, что хоть раз у клуба перекрывали вход по заказу некоей уже несуществующей фирмы. Это же агентство делало флаеры для клуба. Как раз для привлечения людей на вечеринки. Вот уже логическая цепочка. И это же агентство проплатило статью о нас. А еще… Мы с Владимиром Яковлевичем все-таки проверили все списки гостей на том Губернаторском балу. И да, там был некий генеральный директор того же агентства! Вот только он как-то умудрился не засветиться ни на одном фото.

— Или мы его не признали, — неохотно признал Быстров. — Но теперь у нас есть хоть какое-то его описание. Эта Лиза просто молодец. Столько деталей запомнила! Митька прав. Мы сможем доказать. А еще мы знаем, какие случайности рассматривать внимательнее. И почерк его мы тоже знаем.

— Тогда второй мой вопрос, — продолжил Стас. — В чем смысл? Для него. Для этого незнакомца, как его Лиза назвала. Вот он создал призраков. Вот они убили людей. Но эти же люди призраками не стали! Или просто важно само убийство таким изощренным способом? Но даже эти самые вероятности созданы по принципу: заманить в ловушку с привидением хоть кого-нибудь. Где логика?

— Смысл во всем этом должен быть, — заметила долго молчавшая Полина. — Я думала над этим. Может, дело вообще в понятии некоей власти над душами? Он создает цепочки случайностей, играет с жизнями совершенно незнакомых ему людей…

— С жизнями и смертями, — дополнила Ксюша. — Власть над миром живых и мертвых? Для меня это звучит как безумие. Но в этом есть какой-то такой подтекст… мистический.

— Мы ловим маньяка, — напомнил ей Быстров. — И подтекст у него и должен быть полубезумным. Но власть над душами… Это сильно. В этом что-то есть. Знаете, у меня есть знакомый психолог-криминалист. Не здесь, в Москве. Я с ним спишусь. Может, он как-то с психологическим портретом поможет.

— Я переслал вам и запись разговора с Лизой, и фоторобот того ее клиента, — напомнил Митька журналисту.

В тот вечер, когда Стас отвез Лизу обратно в монастырь, Митька уже в машине уговорил ее составить описание клиента. А программку для создания фоторобота скачал заранее где-то в Сети.

— Фоторобот и ее рассказ уже в полиции, — напомнил Быстров. — Я знакомому следователю это отволок. Вообще, вы как себе все это видите? Если мы этого маньяка найдем. Что дальше-то? «Здравствуйте» пойдем сказать? Нет, его сажать надо. Вот я все в полицию и передал. Вообще там есть, за что его посадить. И мы еще нароем.

— Так вот откуда вы узнали, что бывший клиент Лизы безработный актер, — заметила Полина. — Они его нашли по фотороботу?

— Кто он, узнали, — кивнул Быстров. — А вот найти… Он как в воду канул. Объявили в розыск.

— Там, в словах Лизы, что-то еще странное было, — хмурясь, стал вспоминать Стас. — Еще какая-то деталь… Тоже мистическая, что ли? Я тогда обратил внимание. Но информации много, сейчас никак вспомнить не могу.

— Кстати, — оживился журналист. — Вот на тему мистического и всего этого нашего дела. Вы же профессионалы. Если у нас маньяк с навязчивой идеей власти над душами… У него должен быть ритуал какой-то. Или идея. Теория. Что-то, связанное с каким-нибудь культом смерти. Вы такие теории наверняка пачками читали.

— Ну, не пачками, — иронично возразила Ксюша. — Но когда-то я мистикой увлекалась. Естественно, таких теорий много. В каждой религии.

— А еще больше в языческих культах, — поддержал ее Стас. — У славян культ мертвых есть. Вот только… Наверное, это не подойдет. Наши предки верили, что Мара, богиня смерти, и Жива, богиня жизни, — это целое, единое. Смерть и жизнь связаны. Отсюда в нашем язычестве есть некое свое видение реинкарнации.

— Согласна, — кивнула Полина. — У скандинавов тоже есть мифы о загробной жизни. И даже греки верили в возможность возрождения или перерождения души. Хотя мифы о неупокоенных душах есть везде. И у славян, и на севере, и на юге.

— Вообще, — подумав, заметила Ксюша. — Самые мрачные мифы о загробной жизни были у египтян. Там интересная теория о душе в целом. Я, когда мы начали работать с призраками, часто использую именно египетское понимание души для объяснений возможного появления привидений. Ну, если кому-то это объяснять приходится.

— Египет! — Быстров живо отреагировал на ее слова. — Мне кто-то уже что-то такое рассказывал. Там, типа, несколько составляющих души. Она как-то там зачем-то делится.

— Помните фильм «Мумия»? — улыбаясь, спросила Ксюша. — Старый, где Брендан Фрезер играет? Там такая фраза была: «Смерть — это только начало». Египтяне верили в возрождение. Возможно, даже больше других. Но дело не в этом. Они так же верили, что у человека есть семь составляющих личности. Смертное материальное тело — это первое.

— Они называли его Сах, — Митька уже нашел нужную информацию в Интернете и теперь помогал рассказывать. — Еще шесть частей продолжают существовать, даже когда тело умирает. Есть некая ментальная оболочка тела. Ну это…

— То, что многие называют аурой, — подсказал Стас.

— Вот! Потом еще тень. Это низменные пороки человека.

— Про тень многие писали, — напомнила Ксюша. — Тот же Шварц. Это темное «я» человека. Дальше идет часть, отвечающая за чувства и силу. Она изображалась в виде птицы с женским лицом. Потом часть личности, отвечающая за его настоящее имя. Это чисто египетская магическая такая тема.

— Это и в других религиях встречается, — напомнил Стас. — Знание настоящего имени дает власть над самим человеком или объектом. Это вообще считается одним из законов магии.

— Ну да, — подтвердил Митька, продолжая получать информацию в планшете. — К египтянам вернемся. Есть еще часть, которая уйдет в рай, и есть, которая пойдет в ад. То есть хорошие и плохие поступки и помыслы человека.

— Все верно, — перехватила Ксюша инициативу. — После смерти физического тела шесть составляющих продолжали астральную жизнь. И египтяне верили, что, если сохранить еще и тело, все шесть частей личности могут в него вернуться. Потому они делали мумии. Но для нас важно, что Ка, то есть тень, всегда оставляли охранять мумию. Она и была страшным духом гробницы. То есть…

— Призраком, — понял ее Быстров. — Оставь Ка на земле, получи призрака. Разозли Ка, будет тебе агрессивный призрак. Весело… Вот сейчас у меня такое странное чувство, что однажды я это все уже слышал. Прямо весь вот этот рассказ….

— Наверняка это у вас со студенческой поры осталось, — предположила Полина. — В университете вы же проходили историю Древнего мира? Да и историю религий тоже наверняка.

— Проходил, — согласился журналист. — Но не то. Я слышал эту историю не так давно. Почему-то мне кажется, что это связано с моей работой… А где я мог это слышать?..

Он помолчал, вспоминая.

— Вот странно, — поделился Быстров через некоторое время. — Ассоциация с какой-то выставкой. Но — я и выставки? Может, кража какая была… Но не суть. Теория логичная. В целом. Если объяснять, как вообще появляются привидения. Если наш незнакомец ее знает… Как он может ее использовать? Ритуал какой-то?

— Ну… — Ксюша пожала плечами. — Это вряд ли. Если бы уж он решал как-то влиять на Ка, там должна тогда воспроизводиться часть похоронного обряда. А тут уж без убийств никак. Органы, закладывающиеся в конопы… Нет, это вряд ли. Надо еще искать.

— Слушайте, — Стас улыбнулся. — Если уж и вспоминать страшные обряды и культы мертвых, то тут мало кто сравнится с ацтеками! Как-то сразу ассоциация на ум пришла. Пирамиды, страшные обряды… Вот оно!

Все посмотрели на него удивленно. Стаса осенила какая-то идея, но пока друзья не понимали, о чем речь.

— Та самая деталь! — быстро и оживленно заговорил он. — Помните? Я говорил, что-то в словах Лизы. Нож! Странный нож. Ритуал! Ацтеки! У них был обрядовый нож. Полукруглый. Как большой кастет, а над пальцами такой полукруг. Этим ножом сердца вырезали у жертв! Кстати! Именно у ацтеков есть сильные защитные формулы против неупокоенных душ. Они эти знаки на стенах домов писали, чтобы призраки не заходили в жилища!

— Ты эти знаки знаешь? — тут же деловито поинтересовался Митька. — Мы вообще-то их использовать можем. И не только ацтекские… Это хорошая тема!

— Это очень хорошая тема! — почти с ликованием поддержал его Быстров. — Ты просто гений! Я вспомнил! Ребята! Пять или шесть лет назад! Выставка в нашем краеведческом музее! Тогда много всяких древностей привезли! Даже, кажется, мумия была. И… точно! Там была кража! Помню же, не мог я просто так по работе на выставку ходить. Не моя тема!

Ксюша понимающе кивнула. Остальные могли бы и удивиться, но она, будучи коллегой Быстрова, знала, что у каждого журналиста есть своя тематика. Отправить криминального репортера делать материал о выставке никто бы не решился. А вот если там была кража…

— Только не говорите, что украли ацтекский ритуальный нож, — обеспокоенно сказала Полина.

— Именно его! — радостно сообщил Быстров. — Тогда еще все поражались. Зачем он и кому нужен? И ведь только его и взяли! А там хватало и другого ритуального оружия. Но…

— Он должен быть из бронзы, — опять быстро отыскав нужную информацию в Сети, сказал Митька. — Небольшой. Правда, чем-то на кастет похож.

— Бронза! — теперь оживилась и Ксюша. — Помните, Лиза еще сказала: удивительно, но нож как-то желтовато блестел. Вот оно!.. И это полное безумие!

Все потрясенно замолчали.

— И что мы будем со всем этим делать? — потерянно спросила вдруг Полина.

— Работать, — пожал плечами Быстров. — Проверим все мои случаи. Обстоятельства. Те самые случайности. Наверняка еще какие-то ниточки найдутся.

— У нас есть карта, — Митька указал на стену. — Помните, с чего я начал? Тут все случаи! И мы все проверим. Заодно придется и призраков упокоить.

И вновь в комнате повисло молчание. Тягостное, наполненное тревогой, даже страхом и неуверенностью. Полина опять же первой его и нарушила.

— Вообще, — сказала она ровным и каким-то странно напряженным тоном. — У меня были планы. В целом на жизнь. Семья, дети… Не прямо сейчас, конечно.

— Да, — глядя на нее очень внимательно и понимающе, поддержал Стас. — Ребята, я тоже мечтал, что мы с вами будем дружить не только вот лично, а как говорят, домами, семьями.

— Но мы же и так дружим, — не понял Митька.

— Конечно, — Ксюша ему улыбнулась, ласково и чуть грустно. — Просто, Митя, никто из нас никогда не собирался заниматься этим вечно. В смысле, ловить призраков до конца своих дней. Понимаешь?

— Ребята! — теперь удивился и напрягся Быстров. — Вы испугались, что ли?

— Нет, — за всех ответил ему Стас. — Просто… Подумайте сами. Если мы будем просто уничтожать призраков, которых создает наш незнакомец, что будет?

Журналист непонимающе развел руками.

— Он будет создавать новых, — до Митьки тоже дошла мысль, которую развивали друзья. — И это может длиться бесконечно…

— А это значит, — твердо и уже решительно сказала Полина. — Что мы не просто должны их всех упокоить. Мы должны сначала, — она выделила это слово. — Найти и остановить его! Иначе это никогда не закончится!

— Ну да, — согласился Быстров. — А еще… Ребята, если мы просто будем их… как вы там говорите… Упокаивать? Он может начать злиться. И тогда у нас просто на руках будут трупы.

— Так что выхода у нас нет, — резюмировал Стас. — Мы пока не берем новых дел. Мы ничем другим не занимаемся. Мы ищем этого незнакомца! Так?

Все дружно и решительно кивнули.

Потом они заказали пиццу. Все вместе поели, стараясь говорить о пустяках. Принятое решение было серьезным. И пугающим. А потому друзья дали себе время привыкнуть к нему. После ужина Полина поспешила наверх. По ее чуть смущенному лицу, по тому, как она вцепилась в свой смартфон, Ксюша поняла — отношения подруги и Арсения явно развиваются. Она порадовалась за Полину.

Митька, как и всегда в последние месяцы, если выдался свободный вечер, отбыл к своей девушке. Быстров тоже распрощался. «Дела, семья, надо посмотреть записи».

Ксюша со Стасом, обнявшись, медленно шли по лестнице наверх.

— У меня к тебе дело, — сказал он.

Было понятно, что речь о чем-то серьезном. Стас явно готовился к этому разговору. И Ксюша немного испугалась.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила она.

— Нет, — Стас улыбнулся. — Я просто… Я тут посмотрел… Знаешь, между моей комнатой и Митькиной не стена, а картонка какая-то.

— О! Ты только заметил? — не удержалась Ксюша от иронии. — У нас с Полинкой то же самое. Она когда какую-нибудь свою работу пишет, иногда забывает обо всем. И включает эту свою музыку…

АННА ВЕЛЕС

Полина предпочитала корейский поп. Ксюша, любившая русский рок и фолк, с трудом могла терпеть вкусы подруги.

— Я ей тогда в эту картонку царапаюсь, — призналась она.

Они остановились на площадке второго этажа их дома. Стас развернул Ксюшу к себе, нежно обнял.

— И мы тут с Митькой переговорили. Он к корейской культуре музыкальной совершенно равнодушен. А картонку так легко снести…

— И? — Ксюша никак не могла понять, куда он клонит.

— И я предлагаю тебе жить вместе, — как-то явно нервничая, на одном дыхании, выдал Стас.

— Хорошо! — Ксюша улыбнулась. — Только ты немного опоздал. Мы уже год и так живем вместе.

— Нет, — мягко возразил он. — Мы живем в одном доме. А можно жить в одной комнате. Оставим все, как есть. Митькина часть под мои вещи, бывшая моя — под твои. А блогер наш переедет в бывшую твою комнату, которая сейчас рядом с Полининой. В целом ничего не изменится, только…

— Только мы будем вместе? — переспросила Ксюша, чуть смущаясь. — Ты это хотел сказать?

— Да, — было видно, что Стас тоже очень смущен. — Если захочешь.

Ксюша задумалась. Она ждала и хотела этих перемен. И это было бы так просто и правильно.

— Но единственное что, — Ксюша опустила глаза, чтобы он сразу не заметил, насколько она счастлива. — Давай мы вещи начнем перевозить утром, ладно?

Стас рассмеялся, обнял ее и закружил на маленьком пятачке между дверями в их еще пока разные спальни.