Marion Lennox

Crowned: The Palace Nanny

После печальных событий, происшедших четыре года назад, доктор Эльза Лэнгхэм превратилась просто в миссис Эльзу Мердок. Однако приглашения на научные конгрессы до сих пор приходили на старую фамилию, заставляя ее каждый раз вспоминать прошлое и жалеть о несбывшемся будущем. Перечитав просьбу подготовить доклад для ежегодной конференции международного общества по изучению кораллов, Эльза смяла бумагу и выбросила в мусорную корзину.

— И когда прекратятся эти приглашения? — обратилась она к тощему черному коту, выглядывающему из-под стула. — Когда они наконец поймут, что теперь я — миссис Эльза Мердок, у которой на руках восьмилетняя Зои и свора голодных котов? И которая может себе позволить изучение только морских звезд, и то по чуть-чуть, чтобы совсем уж квалификацию не потерять.

Вздохнув, молодая женщина поднялась, взяла миску с кошачьим кормом и вышла на задний дворик. Полный дурных предчувствий кот все-таки поплелся за ней, не в силах противиться запаху съестного. В саду ждали еще четыре кошки. Покормив всех, Эльза, как обычно, заперла четвероногих на ночь, игнорируя их горящие негодующие взгляды.

— Таковы условия, и вам они известны. Зато днем вы можете делать все, что душе угодно.

Но ведь и она вольна в своих поступках: хочет — играет с Зои, хочет — исследует поведение морских звезд. «И ни в чем себе не отказывай, Эльза Мердок», — горько усмехнулась она про себя, но тут же прогнала грустные мысли. Зачем судьбу гневить? Она благодарна небу за то, что осталась жива. И за Зои. Она любит девочку. А морские звезды — это, в конце концов, не так уж и плохо. Лучше, чем совсем ничего. Но порой так хочется чуда! Чтобы в бухте вдруг завелись кораллы. Или, например, чтобы пришел добрый волшебник или прекрасный принц, взмахнул рукой, и у Эльзы вдруг стало бы меньше долгов, а у Зои — шрамов.

И где только носит этих прекрасных принцев, когда они так нужны? Эльза печально улыбнулась ночному небу и вернулась в дом. Ей еще предстояло прочистить засорившуюся раковину.

Принц ждал их на пляже. Самый настоящий.

Ничто не предвещало такого поворота событий. Все было как обычно. Солнечные блики играли на поверхности бирюзового моря. Был отлив, и на пляже осталось множество маленьких заводей, где можно было обнаружить разных морских обитателей, среди которых попадались интересные экземпляры.

Эльза и Зои сегодня доплыли в компании дельфинов до самых буйков. Потом поныряли в поисках морских звезд, покачались на волнах. Это развлечение было самым лучшим средством от болей в бедре, которые преследовали Эльзу. Под конец они сплели друг другу по короне из высохших на солнце водорослей, и теперь королева Эльза и принцесса Зои важно вышагивали в сторону дома, собираясь пообедать, а затем немного подремать.

Тут-то он и встретил их. Несмотря на отсутствие короны, пусть даже из засушенных водорослей, было абсолютно очевидно, что этот мужчина — королевских кровей. На какое-то мгновение Эльза подумала, что перегрелась на солнце и у нее видение. Мужчина был одет точно как принц в одной из книжек, которую они с Зои любили читать на ночь: чернильно-черный мундир сидел как влитой, плечи украшали эполеты, на груди блестели золотые нашивки и медали, а на идеально отглаженных брюках красовались пурпурные лампасы. Верхние пуговицы мундира и белоснежной рубашки были расстегнуты, но это ничуть не снижало торжественности и великолепия образа.

Рука женщины взлетела к волосам, чтобы сбросить водоросли. Несмотря на жаркую погоду, ее вдруг пронзил ледяной страх. Все это нереально. И не к добру. Отец Зои в свое время с ужасом рассказывал о своем королевском происхождении, но его рассказы звучали столь неправдоподобно, что Эльза предпочитала им не верить. Зои тем временем тоже заметила визитера и схватила свою старшую подругу за руку. Неужели и она помнит рассказы отца и поэтому теперь напугана? Хотя, пожалуй, самого факта появления принца на диком пляже достаточно, чтобы шокировать кого угодно.

— Смотри! — воскликнула девочка.

— Вижу. Думаешь, он сбежал из твоей книжки про Спящую красавицу?

— Такой красивый! — протянула Зои. Похоже, после реплики Эльзы напряжение немного отпустило малышку.

— А мне кажется, ему жарко, — заявила Эльза.

— Он, наверное, приехал в карете, как у Золушки.

— Если так, надеюсь, в его карете хороший кондиционер, — откликнулась молодая женщина, и ее воспитанница захихикала.

Вот и отлично. Зои смеется, а это самое главное. И уж, конечно, поглавнее всяких там принцев, которым почему-то вздумалось материализоваться в их заброшенном уголке. Эльза никогда не допустит, чтобы что-то расстроило ее девочку.

— Неужели он нас ищет? — предположила тем временем Зои, и волнение вновь охватило ее. — А вдруг он с Хризеиса?

— Все может быть.

Ни Эльза, ни Зои никогда там не были, только видели в Интернете фотографии и читали, что это просто рай на земле, который, к несчастью, оказался во власти жестокого, мстительного тирана. Отец Зои несколько раз упоминал о зверствах короля. И теперь перед ними словно восстали призраки прошлого, заставляя сердца сжиматься от страха.

Тем временем принц — высокий, подтянутый и до неприличия прекрасный — двинулся им навстречу. Эльза замерла на месте, поставила на землю ведерко с морскими находками и крепче сжала ладошку Зои. Она вдруг подумала, что любой другой смотрелся бы абсолютно нелепо на пляже при полном параде, но этот мужчина с крупными чертами лица, орлиным носом, темными, цепкими глазами и прекрасной фигурой, казалось, был полон уверенности в себе, будто весь мир в его власти. И вдруг он в довершение ко всему лучезарно улыбнулся.

«Да, от такого великолепия у кого хочешь земля из-под ног уйдет. У меня уже точно уходит!» — подумала Эльза, подбадривая себя и внушая себе, что бояться глупо.

Но, черт возьми, что за улыбка! Гормоны откликнулись на нее мгновенно, вот только это совсем ни к чему. Нужно вести себя разумно и хладнокровно. Она смело посмотрела в глаза незнакомцу и вежливо улыбнулась, как улыбаются друг другу прохожие на улице. Но тут взгляд мужчины переместился на Зои, и дружелюбная улыбка тут же увяла. Ну вот, и он не стал исключением из общего правила. Эльза инстинктивно прижала девочку еще сильнее к себе, словно стараясь защитить ее. Однако от всех незнакомцев не убережешься. И если ее собственные раны уже практически зажили, увечья Зои были до сих пор видны, и все, кто в первый раз видел девочку, реагировали одинаково неделикатно.

Однако мужчина повел себя совсем уж неожиданно.

— А ты, наверное, Зои! — мягко произнес он с ноткой узнавания и — совсем невероятное дело — удовольствия от встречи. — Ты так похожа на своего отца.

Ни Эльза, ни Зои не знали, что ответить. Эльза лихорадочно пыталась понять, что происходит. И еще ей было, смешно сказать, жутко неудобно перед этим незнакомцем за свой внешний вид. На женщине были шорты и потрепанная футболка, которые пару минут назад выполняли еще и функцию купальника. Выгоревшие на солнце волосы разлохматились за время прогулки. На кожу налип песок, и стали проступать белые пятнышки соли. И — о ужас! — нос, шелушащийся нос. Зои выглядела не лучше. Но, в конце концов, они находятся на пляже в Австралии, а не на королевском приеме. О таких визитах вообще-то предупреждать надо, чтобы не ставить людей в неловкое положение. Если уж на то пошло, это он одет неуместно, а не они.

— Прошу прощения за мой внешний вид, — извинился незнакомец, словно прочитав мысли Эльзы. — Я только сегодня прилетел и был вынужден сразу отправиться на одно торжественное мероприятие. А сбежав оттуда, решил не заезжать в гостиницу, так как там уже полно журналистов. Мне бы не хотелось пока привлекать к Зои их назойливое внимание.

Вот это да, сколько информации сразу. Так он на самом деле принц? И что теперь прикажете делать? Присесть в глубоком реверансе? Ну уж нет.

— Так вы… Вы кто такой? — выдавила наконец Эльза.

— Стефанос, принц-регент острова Хризеис. Наши с тобой дедушки, Зои, были родными братьями. А мы с твоим отцом — кузены. Значит, я твой дядя.

Земля опять собралась лишить Эльзины ноги опоры. Надо же, значит, у Зои есть родственник! Однако она упрямо возразила:

— У Кристоса не было братьев. По крайней мере, ни он, ни его мать никогда о вас не рассказывали.

— Мне тоже никто не рассказал, что Кристос умер, — спокойно ответил мужчина. — Зои, мне очень жаль. Я очень любил твоих отца и бабушку и сожалею, что не поддерживал с ними отношений в последнее время. И мне ужасно горько, что меня не было рядом в трудный момент, когда ты нуждалась в помощи.

Эльзу начало трясти. Не лучшая реакция, если учесть, что Зои крепко держала ее за руку и не могла не почувствовать состояние своей опекунши. Однако Эльза была не в силах успокоиться. На протяжении последних четырех лет у них с Зои не было никого на свете ближе друг друга. И вот, пожалуйста, является это высочество.

— Вам не отнять ее у меня! — Слова вырвались сами собой.

Паника Эльзы мгновенно передалась девочке.

— Я не пойду с вами, — прошептала Зои, а потом сорвалась на крик: — Не пойду! Не пойду! — Она уткнулась лицом в живот Эльзы и крепко обхватила ее руками, содрогаясь от ужаса. Женщина подхватила малышку на руки, и та вцепилась в свою защитницу мертвой хваткой.

Стефанос с изумлением наблюдал за этой сценой. Наконец он сухо промолвил:

— Отличное представление. Пожалуй, чересчур драматично, вы не находите?

Возможно, он и прав. Они отреагировали не вполне адекватно, но это не повод для насмешек. Да и может ли кто-нибудь сказать, какой должна быть адекватная реакция на появление прекрасного принца посреди дикого, пустынного пляжа?

— Вы напугали и Зои, и меня! — бросилась в атаку Эльза.

— Если так, прошу прощения, это не входило в мои планы.

— А что входило?!

Эльза была на грани истерики. Надо взять себя в руки. В конце концов, она прекрасно знала, что отец Зои с Хризеиса, что он из королевской семьи. Вполне естественно, у Зои есть родственники, и вот один из них, случайно проезжая мимо, решил ее навестить. Стоп! Он явно разыскивал Зои. Зачем она ему понадобилась? Неужели же?… Нет, это невозможно!

— Зои, спокойно, все в порядке, — умиротворяющим тоном произнесла Эльза, решив вести себя по-взрослому. — Я была не права, запаниковала на пустом месте. Стефанос не собирается увозить тебя. — Тут она бросила грозный взгляд на принца. — Он приехал с острова, где вырос твой папа. Прости, что я так отреагировала, это было очень глупо с моей стороны. Давай вытрем глазки и поприветствуем нашего гостя как следует.

Зои была мужественной девочкой. На ее долю выпало уже столько по-настоящему серьезных испытаний, что инцидент с принцем не мог вывести ее из равновесия надолго. Она всхлипнула в последний раз, потерла глаза кулачками и повернулась к гостю.

Для своего возраста Зои выглядела очень слабенькой, худенькой. Из-за бесконечных операций тело ее не соответствовало нормальным параметрам. Конечно, когда-нибудь, но очень нескоро, все придет в норму. А пока тоненькая ручка протянулась к мужчине, и раздался тихий шепоток:

— Здравствуйте.

— Здравствуй. — Стефанос пожал ручку со всей учтивостью, на какую способны только представители королевских родов. — Очень рад с тобой познакомиться. Я буквально полмира проехал ради встречи с тобой. — Затем он повернулся к Эльзе: — А вы, должно быть, миссис Мердок?

— Это Эльза, — пояснила Зои.

— Хорошо, Эльза так Эльза, — согласился мужчина, пристально глядя на молодую женщину. А та порадовалась, что рукопожатие отменяется, так как руки у нее были заняты Зои. И слава богу! Земля давно уже из-под ног уходит, не хватало еще, чтобы ей принцы руки жали.

«Интересно, как там по этикету, уместно ли пригласить его на чай? Или для таких особ необходим торжественный обед с десятком перемен блюд?» — размышляла она.

— Вы здесь живете? — осведомился тем временем принц, очевидно имея в виду ее полуразвалившийся коттедж, так как иных жилищ поблизости не было.

— Здесь, — подтвердила Эльза.

— Не могли бы вы пригласить меня в дом? Нам нужно поговорить. Я отпущу шофера и вернусь в город на такси. Не хочу заставлять человека ждать.

— К нам такси не ездят.

— О, вот как, — растерялся он.

Так, ей срочно нужно почитать какую-нибудь инструкцию по обращению с принцами. Что теперь прикажете делать, раз он не хочет заставлять шофера ждать?

— Разумеется, мы можем отвезти вас, у нас есть машина,

— Простите, не хотел причинять вам столько неудобств.

— Ну что вы, что вы! Никаких неудобств. А если простой сандвич не оскорбляет ваших вкусов, так мы вас и на обед пригласим. Вы же все-таки брат Кристоса.

— И следовательно, еще не совсем потерян для общества? — хитро улыбнулся Стефанос.

Она покраснела:

— Я очень любила Кристоса и Эми, они были моими лучшими друзьями. В память о них… приглашаю вас к нам на обед.

Вблизи домик Эльзы и Зои являл собой просто душераздирающее зрелище: весь какой-то покосившийся и облезший, кое-где вместо обшивки красовались куски фанеры. Казалось, стоит ветру дунуть посильней — и вся эта фантасмагория растает, как утренний туман. Хорош был только сад. Создавалось впечатление, будто бурная растительность только и сдерживает жилище от окончательного разрушения.

Но как же хороша стройная длинноногая загорелая женщина, вышагивающая перед Стефаносом! Он заметил, что не может сосредоточиться ни на чем другом. Она просто обворожительна: такая естественная, такая изящная, такая простая. Эльза шла босиком, и это почему-то сводило с ума. И не только это. Ее лицо тоже не оставило его равнодушным: загорелая кожа, веснушки, огромные умные глаза, полные губы и очаровательная улыбка, выгоревшие на солнце медового оттенка волосы, столь буйно вьющиеся вокруг лица, словно их уже неделю никто не расчесывал. И ни грамма косметики, если, конечно, не считать остатки крема от солнца на носу. Ничего искусственного, наносного. Стефанос вдруг понял, что никогда в жизни не встречал такую красавицу.

— Так вы пройдете? — Голос Эльзы вывел принца из задумчивости. Она ждала на веранде.

— Э-э, вы сюда на выходные приезжаете? — поинтересовался Стефанос. Определенно, для постоянного жилища это место явно не подходит.

— Нет, мы здесь живем, — резко ответила хозяйка. — Не переживайте, внутри вполне чисто, вы не испачкаетесь.

— Я вовсе и не…

— Разумеется, нет. Простите, — перебила гостя Эльза и мило улыбнулась.

Стефанос поднялся на веранду. Зои уже скрылась в доме, и он услышал звук льющейся воды.

— Зои всегда первая принимает душ, а я в это время готовлю обед. Потом, когда я в душе, она накрывает на стол, — пояснила женщина с вызовом, словно говоря: «Не вмешивайтесь в наш уклад».

Стефанос понял, что она боится. Сначала, узнав о существовании миссис Мердок, он насторожился: как же так? Неизвестно кто наживается на ребенке, получает деньги из наследства Зои. Теперь мужчина уже не был настроен столь категорично. Всего за несколько минут знакомства он сам убедился: отношения Эльзы и Зои — это нечто большее, чем обычные отношения между воспитателем и ребенком. Эльза боится, что он заберет девочку. Но с этим ничего нельзя поделать. Стефанос пожалел, что не разузнал все о ней заранее. Направляясь сюда, он предполагал совершенно иное развитие событий, даже рассматривал свою поездку как некую спасательную операцию: вырвать Зои из рук незнакомки, увезти ее на Хризеис и там нанять новую милую, добрую няню, которая будет заботиться о принцессе.

Но вот перед ним, скрестив загорелые руки на обтянутой поношенной футболкой груди, стоит босая веснушчатая Эльза Мердок и всем своим видом предупреждает, что без боя не сдастся.

— Я не собираюсь причинить вред Зои, я хочу сделать как лучше для нее, — спокойно произнес Стефанос.

— Прекрасно, у нас есть пара дел, и от помощи мы бы не отказались.

— Вы знаете, что Зои — наследница престола Хризеиса?

Эльза на мгновение застыла, а затем твердо заявила:

— Значит, так. Вы сидите здесь и ждете. Я приму душ, мы пообедаем, и я уложу Зои. И если вы без меня хоть слово скажете ей про престол и все эти дела, я мигом выставлю вас из моего дома, опомниться не успеете. Это понятно?

— Мм, да, понятно.

— Отлично. — Она развернулась и зашла в дом, предоставив гостю самому решать, проходить ему или оставаться на улице. Причем ее поведение говорило о том, что лично она предпочла бы второй вариант.

Войдя в дом, Стефанос снял френч, расстегнул еще пару пуговиц на рубашке и закатал рукава. Все это было проделано столь спокойно и уверенно, будто человек вернулся с работы домой. Эльза, мельком взглянув на него, буквально онемела. Принц и прежде-то не производил впечатления доходяги. Но здесь, в ее кухне, которая одновременно являлась и гостиной, он, казалось, заполнил собой все пространство — столько мужской мощи, силы исходило от него. Она прикинула, что росту в нем где-то метр восемьдесят два, и подумала, что он невероятно сексуален. Подумала — и тут же испугалась собственных мыслей.

— У вас очень мило, — сообщил тем временем гость.

Эльза призвала себя к спокойствию и попыталась представить, каким видит принц ее дом. Конечно, все здесь давно уже нуждалось в обновлении, но возможности пока не было. Капитальный ремонт они смогут себе позволить, только когда Зои пойдет в школу и Эльза сможет устроиться на полноценную работу.

— Откуда у вас все это? Просто удивительная обстановка! — поинтересовался Стефанос.

Интерьер являл собой полное смешение стилей. Здесь уживались яркие подушечки, малиновые вытертые занавески, пестрые вязаные половики, на полу, свисающие с потолка плетеные ловушки для лобстеров. На одной из стен была подвешена рыбацкая сеть, наполненная ракушками. В старых глиняных кувшинах тут и там красовались живые цветы из садика. И было полно комнатных растений в горшках.

— Что-то нашли, что-то сами сделали. Раньше я жила в общежитии в университете, потом родители отдали мне этот дом. Я — морской биолог и по выходным приезжала сюда, проводила исследования. А у родителей Зои работа была разъездная, поэтому они жили в фургоне на колесах. В общем-то, это и было все их имущество, так что после катастрофы практически ничего не осталось. Вот мы с Зои и обустроились здесь. Украшаем свой быт тем, что находим на берегу или делаем своими руками.

— Говорите, вы морской биолог?

— Да, только сейчас я практически без работы. Планирую вновь заняться исследованиями, когда Зои пойдет в школу.

— Зои не посещает школу?

— В настоящее время я сама занимаюсь с ней.

— То есть живете вы на страховку, оставшуюся после Кристоса.

Эльза в этот момент открыла холодильник, чтобы достать овощи для салата. Так она и замерла с пучком лука в руке, не решаясь повернуться к гостю, чтобы, чего доброго, не швырнуть в него тем, что под руку попадет. Что он себе позволяет?

— Разумеется, — наконец отозвалась женщина. В голосе ее звучал металл. — Обираю бедную сиротку до нитки.

— Я вовсе не это хотел сказать.

— Да что вы говорите? — Эльза развернулась и осторожно положила лук на стол. — Что вам вообще от нас нужно, черт бы вас подрал? Явились сюда, обвиняете меня в воровстве! Да как вы смеете?!

— Сам не знаю, простите.

— Ладно, вы тоже простите, — уже тише ответила она, беря себя в руки, потому что в комнату-кухню робко заглянула Зои.

Девочка переоделась в чистую футболку и шорты. «Какая же она худенькая!» — в который раз подумала Эльза. Зои еще предстояло лечить и лечить. Ожоги покрывали почти половину ее тела, девочка перенесла несколько операций по пересадке кожи. Слава богу, личико почти не пострадало, но ножки были все в шрамах. На левой руке не хватало мизинчика, а под подбородком проходил бордовый рубец.

Эльза готова была жизнь отдать за это маленькое создание, но похоже, пора отступать на задний план. Потому что у Зои, оказывается, есть настоящая семья.

— Ну что, котеночек, моя очередь идти в душ? — Она старалась, чтобы голос звучал бодро.

— Ты злилась сейчас? — Зои недоверчиво смотрела на нее.

— Ну конечно, я всегда злая, если голодна. Давай-ка накрой на стол и поболтай со Стефаносом. Может, посмотрите в Интернете, откуда он приехал, где он живет на Хризеисе. А я вернусь через пару минут.

Ах, как не хочется оставлять с ним Зои! Подумать только — наследница престола. На ее долю и так уже выпало немало испытаний, а если Стефа-нос хочет взвалить на эти худенькие плечики еще одно, ему придется сначала иметь дело с ней, Эльзой Мердок. Ведь она пообещала Эми, что позаботится о девочке. И сдержит свое обещание. Но в душ идти надо. Бросив предостерегающий взгляд на гостя, Эльза вышла.

Сначала Зои молча накрывала на стол, тайком поглядывая на Стефаноса. Потом включила старенький компьютер и загрузила сайт с фотографиями Хризеиса и всякими сведениями об острове. Стефанос показал ей, где он жил, когда был маленьким. Он обнаружил множество научных статей, посвященных морским обитателям тех мест.

— Так вы с Эльзой изучаете рыб?

— Не рыб, а иглокожих, — с упреком поправила его девочка.

— А, понятно. — Знать бы еще, кто такие эти иглокожие.

Тут вернулась Эльза: босая, волосы собраны в хвост, нос шелушится, макияж отсутствует, но теперь нет и крема от солнца, так что веснушки видны еще отчетливее. Стефаносу показалось, что она слегка хромает. Может, ногу подвернула? Однако это ничуть не портит общую картину. Эта девушка была совершенно не похожа на тех женщин, с которыми ему обычно приходилось общаться в качестве известного хирурга и принца-регента. Несмотря на сложную и неоднозначную ситуацию, она вызывала в нем симпатию, граничащую с восхищением. Он поспешил обвинить Эльзу в обмане, в финансовой нечистоплотности, однако ничто в ее облике, одежде или обстановке дома не свидетельствовало в пользу его теории. Но на что же они живут? Стефанос знал, как мало средств оставил Кристос, и недоумевал.

— Так вы… совсем не работаете? — поинтересовался он, стараясь говорить безразлично, однако Эльза все равно тут же приняла боевую стойку:

— Пытаетесь вычислить, нажито ли мое огромное состояние честным трудом, или я все же обкрадываю сирот?

Принц улыбнулся, и, к его облегчению, она тоже.

— Я совершенно ни в чем вас не обвиняю. Просто понимаю, что вам невозможно вдвоем прожить на страховку Кристоса, и удивляюсь.

— Да уж, жизнь наша достойна удивления.

— Я хочу помочь.

— Спасибо, не стоит. — Эльза покачала головой. — Я вижу вас впервые в жизни. К тому же Кристос и его мать не хотели иметь ничего общего с Хризеисом. Так что мои финансовые дела вас совершенно не касаются. А теперь давайте лучше поедим. Когда я голодна, мой мозг отказывает. А после утренней прогулки я вообще слона съесть готова.

Вскоре она подтвердила правоту своих слов. На обед предлагались холодное мясо, салат, домашний лимонад и свежеиспеченный хлеб. Нарезав его толстыми ломтями, Эльза соорудила каждому по сандвичу, и все сели за стол. Она выпила три кружки лимонада и съела два сандвича, а вот Зои едва притронулась к еде.

— Послушай, лапа моя, твои ножки никогда не окрепнут, если ты не будешь кушать как следует. Пустоту в костях надо заполнять! — поддразнила Эльза девочку.

Та робко улыбнулась и откусила еще кусочек.

Стефанос чувствовал себя не в своей тарелке. Он ворвался в их налаженный быт, напугал ребенка. Малышка даже есть при нем боится. Как можно подвергать это болезненное создание той встряске, которую он ей уготовил? За сухим рапортом детектива скрывалась целая жизнь. Сцена аварии внезапно предстала перед ним: столкновение, пожар, погибший на месте Кристос, его жена, скончавшаяся в больнице от полученных ожогов две недели спустя. И ребенок, обожженный так же сильно, как мать. Оставшаяся сиротой девочка. Стефаносу как врачу достаточно было взглянуть на шрамы Зои, чтобы понять: она перенесла множество мучительных операций, месяцами лежала в больницах, терпела сильнейшую боль. И все это время рядом с ней была миссис Эльза Мердок, которую он, прочитав рапорт, счел обычной наемной сиделкой. На деле все оказалось не так. И все равно Зои должна вернуться на Хризеис.

Взгляд его упал на огромный сандвич, и принц невольно улыбнулся, оценив контраст между скромным обедом и теми деликатесами, которыми его потчевали с тех пор, как он стал правителем острова. Улыбка не укрылась от внимания Эльзы. Она постоянно бросала на гостя внимательные взгляды, и это нервировало Стефаноса. Ему казалось, будто она может прочесть его мысли.

— Над чем вы смеетесь? — спросила Эльза.

— Вспоминаю яства на утреннем приеме, которые пришлось попробовать все, чтобы не обидеть хозяев. Ваш сандвич прекрасен, но, к сожалению, я сыт. — Он надеялся, что Эльза не очень обидится, если не отведать ее готовки. Кстати, а можно ли это назвать готовкой?

— Не будете возражать, если я съем его?

Принц не возражал и удивленно наблюдал, как она разделывается с третьим гигантским бутербродом. А фигурка при этом стройная. Можно сказать, идеальная. Да и вся она — прекрасна.

— Да, мы живем в разных мирах, между нами — пропасть, — с набитым ртом изрекла Эльза.

— Миссис Мердок, хватит читать мои мысли.

— Отчего же, это забавно. — Молодая женщина встала и, чуть прихрамывая, принялась убирать со стола. — Зои, детка, иди поспи. Или, может, Стефанос хочет, чтобы мы отвезли его прямо сейчас?

— Нет, нам нужно поговорить.

— Так я и думала. Поэтому, Зои, беги к себе, а когда проснешься, повезем Стефаноса в город.

— А ты больше не будешь злиться? — спросила девочка, взволнованно глядя на взрослых.

Стефанос понял намерение Эльзы. Она тактично отсылала девочку, чтобы поговорить без нее. Душевное состояние Зои находится в хрупком равновесии, которое очень легко разрушить. Ей ни к чему слышать громкую ругань и споры о своем будущем. Правильно ли он собирается поступить? Ведь это место — рай для больного ребенка. Но и Хризеис — прекрасный остров, где Зои будет хорошо. Так размышлял принц, наблюдая, как Эльза целует девочку и обещает не злиться. Нужно убедить ее. Заставить смириться с неизбежным.

Эльза стала мыть посуду, а гость — вытирать, несмотря на протесты с ее стороны. Какое-то время оба молчали. «Наверное, мытье посуды в компании с принцем — не вполне привычная для нее ситуация», — улыбнулся про себя Стефанос, и она, похоже, снова прочитала его мысли.

— Где мой фотоаппарат? Я просто обязана вас заснять, а то мне никто не поверит, — насмешливо произнесла Эльза, протягивая ему намыленную хлебную доску.

— А разве не полагается смывать мыло?

— Вас не устраивает, как мою я посуду? Может, сами тогда помоете?

— Может, и помою.

Эльза помолчала, потом отложила губку и повернулась к принцу, вытирая мыльные руки прямо о шорты. Она явно нервничала и была готова при первой же возможности ринуться в бой. И выглядела при этом чертовски соблазнительно.

— Почему вы хромаете?

Эльза бросила на него взгляд, явно означающий «ты лезешь не в свое дело», и сухо ответила:

— Я не хромаю. Еще вопросы?

— А где мистер Мердок?

Взгляд Эльзы стал просто-таки угрожающим.

— Вас это не должно волновать.

— Извините. Мне сказали, что Зои воспитывает некая миссис Мердок, а раз миссис, должен быть и мистер. Вот я и интересуюсь.

— Интересуетесь, значит? А где ваша принцесса?

— Простите?

— Раз вы принц, значит, должна быть принцесса. Вот я и интересуюсь.

— Вас это не должно волновать.

— Вот и я о том же. — Эльза торжествующе улыбнулась и вернулась к мытью посуды. Но поскольку посуды больше не осталось, она вымыла раковину, пока Стефанос вытирал последний стакан.

Эта женщина ставит его в тупик… Но пора приступить к делу.

— Зои должна вернуться на Хризеис, — объявил Стив, и рука Эльзы, протирающая стол около раковины, замерла. На лице женщины отразился ужас.

— Нет, она останется здесь.

— Полагаю, я самый ближайший ее родственник и легко могу оспорить ваше право на выбор будущего для нее, — тихо возразил принц. Жестокие слова, но и ставки слишком высоки. Вопрос серьезный, и решать его нужно без эмоций.

Эльза не шевелилась, ее ноги будто приросли к полу.

— Нет, — прошептала она.

— Я ее дядя, — мягко, но решительно напомнил Стефанос. — Вам трудно ухаживать за ней. Я же могу…

— Нет, не можете, — перебила его Эльза. Говорила она тихо, чтобы не разбудить Зои, но все равно гнев ее был очевиден. — Она прожила со мной целых четыре года. Я ее крестная и опекун. Ее мать была моей лучшей подругой, и я дала ей слово заботиться о Зои. С ее отцом мы вместе работали. И он ни разу вас не упомянул. Он бежал от преследований короля, он ненавидел все, что связано с островом.

Стефанос решил перехватить инициативу:

— Король Георгос действительно был жестоким человеком. Он устроил настоящие гонения на прямых наследников престола. Даже мне пришлось нелегко, хотя я был всего лишь вторым в очереди, А Кристос был первым, поэтому им с матерью пришлось бежать, когда ему исполнилось семнадцать. Я тоже уехал. Но Георгос умер, не оставив наследника. Кристос должен был взойти на престол, однако никто не знал, где он.

— Когда он погиб, его мать была просто не в себе. Она и без того здоровьем не отличалась, а тут вовсе сдала. Я полагала, что она должна сама сообщить о смерти сына всем, кому сочтет нужным. А через три месяца и она скончалась.

— И вы взяли Зои к себе.

— У нее больше никого не осталось.

— Вот какая у нас сложилась ситуация. — Стефанос говорил, тщательно подбирая слова. — Да, Кристос ненавидел короля Георгоса, но короля больше нет, его род пресекся. Теперь каждым из трех Алмазных островов управляет представитель исконной династии. На Хризеисе принцем должен был стать Кристос, но, поскольку он мертв, наследной принцессой является его дочь, Зои. Полноправной главой нашего маленького государства она станет в двадцать пять лет, а до тех пор страной будет руководить принц-регент, то есть я, нравится мне это или нет. Остров долго находился под гнетом Георгоса, в него нужно вдохнуть новую жизнь, провести реформы. Но я смогу что-то изменить, только если Зои будет как минимум три месяца в году проводить на острове. В противном случае правящая династия лишится власти, которая перейдет к Государственному совету, а там все строится исключительно на взятках и личных интересах. Эльза, девочка нужна острову. Она должна вернуться домой.

«Все-таки в самообладании ей не откажешь», — подумал Стефанос. Страх лишиться Зои вывел Эльзу из равновесия, но лишь на какое-то время. Сейчас она явно старалась успокоиться и мыслить разумно. Не говоря ни слова, молодая женщина налила два стакана воды и вышла на веранду. С облегчением принц заметил, что хромота исчезла. Слава богу! Хватит с него и покалеченного ребенка.

На веранде стояли два стареньких шезлонга с потертыми сиденьями. Эльза опустилась на один из них. Второй был сплошь покрыт кошачьей шерстью. Стефанос посмотрел на свои парадные брюки угольно-черного цвета.

— Не волнуйтесь, кошачья шерсть — это не смертельно, — сухо заметила она, устремив задумчивый взор на море.

— Вы держите кошку?

— Пять, только вы их сейчас не увидите. Это полудикие создания, они не появятся, пока вы здесь. Кошки в этой местности, кстати, большая проблема, они уничтожают мелкую живность. Только мы с Зои их и привечаем. Зои очень любит этих пушистиков. Мы их отлавливаем, стерилизуем, а потом кормим два раза — утром и вечером. На ночь заманиваем в чулан за домом и запираем. Тогда они, естественно, ни на кого не охотятся. Они стали толстыми и ленивыми, кроме новичка, черного котика. Обычно в это время они дружно дремлют на шезлонгах.

— Вы можете позволить себе кормить пять кошек?

Он допустил ошибку и сразу понял это. Эльза вновь взорвалась:

— Да вам-то что за дело? Вы проявляете какой-то нездоровый интерес к нашим деньгам.

— Это деньги Зои.

— Вы до недавнего времени даже не подозревали о ее существовании.

— Но теперь-то она — член моей семьи.

— Какая забота! Если вы так переживаете, то следовало бы сначала пообщаться с адвокатом Зои. Тогда бы вы узнали, что ее наследство вложено в инвестиционный фонд, а беру я оттуда лишь самый минимум, необходимый для жизни.

— И для кошек.

Эльза вздохнула:

— Для кошек мы с Зои ловим рыбу, варим ее и мешаем с рисом. Так что в действительности я трачу на кошек рис и рыбу. Пристрелите меня за это.

— Я вовсе не осуждаю вас.

— Разве нет? Вы сказали, что мне трудно заботиться о Зои. Что вы имели в виду?

— Да хотя бы ваш дом…

— А чем вам дом не угодил? Да, конечно, не царские палаты, если вы об этом. Да, у нас нет домашнего кинотеатра со стереозвуком, нет посудомоечной машины и кондиционера. Нет хрусталя, ковров и мрамора. Но разве ребенку именно это необходимо для счастливого детства?

— У вас тут все на честном слове держится!

— Если вдруг что-то не удержится, мы сами починим. Зато у нас уединенность, тишина — то, что нужно Зои, чтобы прийти в себя. У нас свой пляж. И я работаю, пусть и не полный рабочий день. Но получаю деньги за исследования и трачу их на лечение Зои…

— Так вы сами оплачиваете ее лечение?

— А вы плохо подготовились к встрече. Пластические операции практически не покрываются страховкой. А прекрасный хирург, который оперирует Зои, по страховке вообще не работает. Поэтому мы платили сами.

— Точнее, платили вы. Из собственного кармана. Но так не может продолжаться вечно.

— Почему? Кто меня остановит?

— А как насчет вашей жизни? Вы — молодая, умная — и в таком подвешенном состоянии, с больным ребенком на руках.

Эльза медленно поставила стакан на ящик, который служил столиком, и поднялась.

— Так, ладно, мне еще нужно поработать, пока Зои спит. Когда она проснется, мы вас отвезем. А пока погуляйте, сходите на пляж, подсчитайте стоимость кошачьей еды, делайте что хотите, только где-нибудь подальше отсюда. Впредь все переговоры я буду вести только в присутствии адвокатов.

С этими словами она ушла в дом, захлопнув за собой дверь.

Пока Зои спала, Стефанос в одиночестве бродил по пляжу, ощущая себя совершенно по-дурацки в парадном мундире. Потом он вернулся в сад, где компанию ему составил черный котик, оказавшийся на удивление общительным и миролюбивым созданием.

Эльза выполнила свою угрозу и свела разговоры с гостем до минимума. Когда Зои проснулась и они стали собираться в город, молодая женщина обратилась к принцу:

— Сейчас я сообщу вам имя моего адвоката.

— Не стоит, я знаю, кто ваш адвокат.

— Ах, конечно же, простите.

— Эльза, зачем вы мне… — Стефанос заколебался, подбирая слова.

— Что? Чиню препятствия?

— Эльза, а что, препятствия сломаны? Зачем ты их чинишь? — встряла в разговор любознательная Зои.

— Чинить препятствия — это значит мешать кому-то получить то, что он хочет. То есть я мешаю твоему дяде, — пояснила Эльза.

— А в чем ты ему мешаешь? — Девочка озадаченно смотрела на взрослых.

— Узнать тебя получше, — начал объяснять Стефанос. — Твой папа был моим близким другом, но, когда он уехал, мы потеряли друг друга. Я корю себя за то, что не пытался поддерживать с ним отношения. И мне больно и стыдно, что я не знал обо всех важных событиях его жизни: что он женился, что у него родилась маленькая Зои. И что он погиб.

— Тебе грустно?

— Очень.

У Зои был свой рецепт для таких случаев, которым она и поспешила поделиться:

— Мне тоже бывает грустно, когда я лежу в больнице. А Эльза приходит и рассказывает про всех рыбок, и морских звезд, и про ракушки, которые она видела. И еще она приносит фотографии и говорит, что море ждет, когда я поправлюсь и приду к нему. Фотографии она развешивает в палате, я лежу потом, смотрю и знаю, что дом, море и наши кошечки ждут меня.

Во время этого рассказа Эльза смотрела куда-то в сторону, и по выражению ее лица Стефанос вдруг отчетливо понял, что его появление создало реальную угрозу ее миру: ведь он собирается отобрать у нее самое ценное, самое любимое — маленькую больную девочку. Почему-то раньше ему не приходило в голову, что воспитательница может быть привязана к своей воспитаннице, может по-настоящему любить ее, причем любовь окажется взаимной. Он ожидал встретить всего лишь наемную служащую, а вместо этого обнаружил морского биолога, самого близкого друга Зои, защитницу девочки, заменившую ей родную мать.

Похоже, план А — вырвать сиротку из лап чужой женщины и нанять на Хризеисе новую няню — не сработает. Надо переходить к плану Б и везти ребенка на остров вместе с опекуншей, чтобы уберечь принцессу от стресса. Только обнародовать этот план сейчас не стоит, иначе Эльза взорвется и даст ему от ворот поворот. Однако времени у него в обрез. Придется действовать решительно, но мудро.

— Скоро я должен вернуться на Хризеис, — сообщил Стефанос, обращаясь к Зои, и заметил на лице Эльзы облегчение. — Эльза сегодня из-за меня расстроилась, так как решила, будто я собираюсь увезти тебя одну и разлучить вас. Обещаю, я никогда так не поступлю. Можно я завтра снова приду?

— Можно ему завтра прийти? — уточнила Зои у Эльзы.

— Он — твой дядя. Если ты хочешь, конечно, пусть приходит, — ровным голосом ответила хозяйка дома.

Зои какое-то время размышляла над ее словами, и Стефанос пережил пару неприятных моментов в ожидании вердикта. Это было очень странное ощущение — тебя оценивают сразу две женщины, одной из которых всего-то восемь лет.

Наконец Зои постановила:

— Приходите, но только возьмите плавки.

— Плавки? — не понял принц.

— Это такой предмет гардероба, в котором мужчины купаются. Если, разумеется, ваш гардероб вообще предполагает наличие чего-то простого, без лампасов и галунов, — едва сдерживая агрессию, сквозь зубы процедила Эльза. — Что ж, если вы на самом деле дядя Зои, не могу мешать вам общаться. Приходите, увидитесь напоследок.

— Очень любезно с вашей стороны.

— Даже чересчур, — натужно улыбнулась она, и они отправились в путь.

Машина оказалась колымагой под стать дому, на переднем пассажирском сиденье были свалены рыбацкие сети, и Стефану пришлось расположиться сзади вместе с Зои и кучей ловушек для лобстеров.

Сначала ехали молча, потом принц дерзнул завязать беседу, осторожно поинтересовавшись:

— Вы ловите лобстеров?

— Ловим, взвешиваем, определяем пол, окольцовываем и отпускаем, — сухо откликнулась Эльза.

— У вас есть лодка?

— Университет предоставляет. Но я выхожу в море, только если могу взять с собой Зои.

— Ой, это так здорово! Я люблю ловить маленьких лобстериков, — оживленно сообщила девочка. — Надо очень осторожно брать их за шею, чтобы не поцарапали.

— А у нас на Алмазных островах тоже есть лобстеры, — поделился с ней Стефанос. — Мой друг Никос — рекордсмен по их ловле, да и вообще по рыбалке.

— А вы ловите рыбу? — поинтересовалась девочка.

— В детстве ловил.

Так они мило общались, а Эльза напряженно слушала, нервничала и даже немного ревновала. Она не могла не признать, что Стефанос очень быстро нашел общий язык с племянницей, хотя обычно это мало кому удавалось. Вся в отца, Зои была патологически застенчива и вообще замыкалась, когда люди реагировали на ее увечья. Стефанос, несомненно, привлекал Зои: во-первых, он ни словом не обмолвился о ее шрамах, а для девочки это равнозначно тому, что он их не заметил, и, во-вторых, он хорошо знал ее отца и готов был подробно рассказывать о нем и об их детстве.

По-хорошему, следовало бы не отвозить его в город, а пригласить на ужин или даже на ночевку. Зои смогла бы провести с ним больше времени, ведь обычно ей не хватает общения. Правда, принц очень колоритно смотрелся бы на их диванчике-развалюшке в гостиной. Да и как быть с его заявлением о том, что Зои — принцесса и ей следует жить на Хризеисе? Хотя что-то он перестал об этом говорить. Может, передумал?

Размышляя так, Эльза посмотрела на пассажиров в зеркало заднего вида и столкнулась взглядом с принцем. И сразу поняла, что тот не передумал. И никогда не передумает. Потому что он не из тех, кто легко отказывается от своих намерений.

Не спрашивая, куда именно доставить своего именитого гостя, она свернула по направлению к единственному в округе шикарному пятизвездочному отелю и не ошиблась. Но не успели они выехать на финишную прямую, как принц попросил остановить машину. Он пояснил, что в прессу просочилась информация о его приезде в Австралию, потому-то и пришлось уже с утра присутствовать на официальном мероприятии. Вполне вероятно, журналисты до сих пор дежурят у отеля. Не стоит преждевременно создавать нездоровый ажиотаж вокруг Зои, а потому не нужно, чтобы папарацци увидели, с кем приехал принц, и начали слежку.

— Так что, с вашего позволения, я выйду здесь, — закончил Стефанос.

— Позволяем, только давайте сначала приведем вас в порядок. Кошачья шерсть — неподобающий атрибут для королевских особ, — предложила Эльза.

И правда, после посиделок на облюбованном кошками шезлонге наряд принца приобрел весьма демократичный вид. Она не могла не улыбнуться. Увидев милую, веселую и естественную улыбку, принц пожалел, что познакомился с Эльзой при совсем неромантичных обстоятельствах. «Вот бы встретиться с ней по иному поводу. Хотя, как знать, в другой ситуации я бы на нее, наверное, и внимания-то не обратил. Да и не могли наши пути пересечься, слишком уж разные у нас жизни. Обязательно наведу о ней дополнительные справки. Нужно так сформулировать предложение о переезде, чтобы она не смогла отказаться», — размышлял Стефанос, пока Эльза счищала с него шерсть кукольной расческой, найденной в машине.

Ему не хотелось уходить. Несмотря ни на что, с этими двумя девочками, в их заваленной барахлом и пропахшей рыбой машине, было удивительно уютно. Стефанос вспомнил свои апартаменты на Манхэттене, свою сияющую чистотой приемную с хромированной мебелью и мягким серым ковром. Их путям пришлось пересечься — в интересах острова Хризеис и маленькой принцессы Зои. Принцессы, чья жизнь, оказывается, теперь неразрывно связана с Эльзой Мердок. А значит, принцу необходимо позаботиться о них обеих.

Покончив с брюками и мундиром, Эльза быстро застегнула верхние пуговицы его рубашки и отступила:

— Теперь вперед, ваше высочество. Вас ждут великие дела, а нас с Зои — голодные коты и обитатели моря.

Не успел он и глазом моргнуть, как драндулет умчался, унося его новых знакомых. Внезапно Стефанос ощутил пустоту, но быстро взял себя в руки: ему предстояло достойно выдержать напор журналистов и поговорить с портье в отеле.

Распорядившись сделать некоторые покупки и нанять машину, Стефанос позвонил своему другу, принцу Александросу, правившему ныне на Сапфиросе — еще одном из трех Алмазных островов. Александрос был в курсе всей ситуации и сразу же поинтересовался:

— Что, проблемы?

— Даже и не знаю, — вздохнул Стефанос. — Девочка сильно пострадала в той аварии, вся в ожогах и шрамах. Она нуждается в особом лечении, да вообще в особом подходе. Как я смогу оставить ее на острове?

— Ты и не оставишь.

— Я не имею права сразу бросить свою работу, мне придется уехать в Штаты на какое-то время. Правда, у нее, оказывается, очень хорошая няня — некая Эльза Мердок. Никогда подобных не встречал.

— А ты вообще много Эльз Мердок встречал? — засмеялся Алекс. Видно, что-то он расслышал в голосе друга и поинтересовался: — Молоденькая?

— Да.

— Все понятно.

— Да ничего не понятно.

— Что, имеется мистер Мердок?

— Нет.

— Тогда послушай меня, своего старого друга: мы с тобой много лет посвятили карьере. Пора бы вспомнить, что есть в жизни другие ценности, и начать обращать внимание на хорошеньких молодых нянь. Я женился и счастлив. И тебе не помешало бы обзавестись женой, особенно если учесть, что у тебя на руках оказался больной ребенок, нуждающийся в особом подходе.

— Алекс, мне не до шуток.

— А я и не шучу. Расскажешь о своей Эльзе Мердок?

— Нет уж, не буду тебя задерживать. Беги к своей жене.

— А ты — к своей Эльзе. И к маленькой принцессе. Стив, я серьезно: жизнь меняется, когда рядом родная душа.

Купание получилось отменное, веселое и напряженное одновременно.

Отменное — потому что погода стояла соответствующая: солнце сияло вовсю, но не обжигало, бирюзовая прозрачная вода была освежающей, но не холодной, и можно было находиться в ней сколько угодно, не боясь заболеть.

Веселое — благодаря Стефаносу. Он кувыркался в воде, учил Зои новым забавам, щекотал ее пятки под водой — в общем, ребячился вовсю, и благодаря ему Зои резвилась так, как и полагается ребенку в ее возрасте. И это было замечательно, потому что девочка долго жила в изоляции, а попытки расширить круг общения ни к чему хорошему не приводили. Дважды Эльза отдавала малышку в школу, но оба раза из-за осложнений после травмы той приходилось подолгу лежать в больнице. Так что Стефанос оказался прекрасной альтернативой ораве сверстников. Он замечательно плавал и знал, как развеселить Зои. Эльза была рада за девочку.

Но с другой стороны, у нее появились серьезные опасения насчет принца. Опасения эти были вызваны страхом привязаться к Стефаносу. Он был великолепен во всех своих обличьях: что вчера в парадном мундире, что сегодня в повседневной одежде. Сегодня — даже краше. Эльза глаз не могла оторвать от его подтянутой фигуры. И как он умудряется поддерживать форму? Этот человек определенно ее пугает, и не только тем, что хочет увезти Зои, причем легко нашел с девочкой общий язык. Самое страшное — то воздействие, которое он оказывает на нее саму. В его присутствии Эльза вдруг стала испытывать давно забытые ощущения и чувствовала, что предает память погибшего мужа.

— Ах, Мэтью, Мэтью, — не переставая шептала она, купаясь в отдалении.

Зои со Стефаносом были поглощены друг другом, и Эльза смогла впервые за долгое время вдоволь поплавать и понырять, не беспокоясь, что Зои осталась без присмотра. Она обожала плавать, это ее успокаивало, даже умиротворяло. Вот и сейчас молодая женщина неторопливо направлялась к горизонту, надеясь привести мысли в порядок и найти в себе силы противостоять опасным чарам прекрасного принца. Эльза потеряла счет времени, а когда наконец подняла голову и взглянула в сторону берега, то увидела, что ее воспитанница и Стефанос уже вышли из воды и наблюдают за ней. Так странно — ловить на себе внимательный взгляд королевской особы…

Молодая женщина быстро вернулась на пляж, где Стефанос ждал ее, протянув руку. Эльза поборола искушение отказаться от помощи, так как это было бы грубо и непедагогично. Выходя на берег, она покачнулась, и принц подхватил ее за талию, что уже само по себе способно выбить из колеи, а он в придачу еще и заявил:

— Вы очень красивы.

— Э-э, спасибо. — Эльза вырвалась из его рук, устремилась вперед, подхватила полотенце и стала ожесточенно вытираться, а затем закуталась в махровую ткань.

Кроме Мэтью, никто не называл ее красивой. Никто и никогда. Да и Мэтью-то был влюблен в ее ум, а не во внешность. Потому что внешностью она никогда не блистала, считала себя невыразительной и блеклой.

«Ах, Мэтью, Мэтью, ну почему ты покинул меня? И почему вдруг твой образ стал ускользать из памяти?» Эльза вдруг с ужасом поняла, что, пытаясь вспомнить мужа, видит перед собой лишь фотографию на каминной полке.

— Нам с Зои кажется, что ваши волосы сами высохнут на солнце. — Услышав голос Стефаноса, она подпрыгнула от неожиданности.

— Уже пора обедать, — сообщила Зои, — ты раньше так долго не вытиралась.

«Потому что никогда раньше прекрасные принцы не ждали меня на берегу после купания».

Выбора у нее не было, она вынырнула из своего махрового укрытия и взялась было вытирать Зои, но обнаружила, что та уже сухая.

— А Стефанос вытер меня, — пояснила девочка, — очень осторожно, чтобы шрамики не потревожить.

Непривычно осознавать, что рядом есть другой человек, способный прекрасно позаботиться о Зои. «Ну почему его угораздило поселиться так далеко? Жил бы по соседству, и все было бы иначе», — билось в голове Эльзы. Она поймала понимающий взгляд принца! Да что он может понимать?! Он не получит ее! Говорит, мне нечего бояться? Как же!

А виновник ее метаний с улыбкой поинтересовался:

— Так как насчет обеда?

Обед ничем не отличался от вчерашнего, за исключением того, что Зои ела лучше и без напоминаний. Перекусив, Стефанос вышел на минуту к машине и вернулся с солидной упаковкой вишен — огромных, ярких, сияющих и сочных даже на вид. Эльза давно посматривала на это лакомство на рынке, но не могла себе позволить даже малюсенькие коробочки недозрелых ягод по двадцать долларов.

Стефанос был явно доволен произведенным впечатлением и счел нужным сообщить:

— Портье в моем отеле знаком с кем-то, кто регулярно летает в, скажем так, страну произрастания вишен. Так что это доставлено практически прямиком с дерева, с пылу с жару.

«Ну и ну, — подумала Эльза, — да одна только перевозка от аэропорта стоит невероятно дорого. Во сколько ему обошлось это удовольствие, страшно представить».

— Налетай, пока свежие! — подзадорил Стефанос оторопевших от невиданной роскоши дам.

Эльза спохватилась, быстро помыла ягоды, и Зои тут же, не заставив себя упрашивать, принялась за угощение.

— Между прочим, вишня — вещь многофункциональная, — заявил принц и, выбрав две пары ягод, соединенных веточками, повесил их Зои на уши, прокомментировав: — Вишневые серьги — мои любимые.

— Тогда тоже надень! — потребовала девочка, и мужчина мгновенно подчинился.

«Боже мой! На нашей кухне сидит принц: а) настоящий и б) с вишенками на ушах. Определенно, мир сошел с ума!» — поражалась Эльза про себя.

— Возьмите вишенку, — ласково обратился к ней Стефанос, — надо все съесть, а то, я слышал, вишня быстро портится.

— С нами ей эта участь не грозит, — покачала она головой и тоже принялась за ягоды.

— А я уже девять съела, — похвасталась Зои. Она сияла от удовольствия и поедала вишню с таким аппетитом, какого Эльза у нее давно не замечала.

Девочка была лишена нормального детства и всех его приятных атрибутов долгие четыре года. И вот теперь появился Стефанос и наполнил их день теми радостями, которых не знала Зои. Сердце Эльзы тревожно сжалось. На душе стало неприятно. Похоже, Стефанос прекрасно относится к своей племяннице. Умеет о ней позаботиться, может ее развеселить. Он способен дать ребенку достойное будущее. Так какое право имеет она, Эльза Мердок, лишать девочку шанса на лучшую жизнь?

— Вы не думайте, вы ешьте, — вмешался в ее мысли Стефанос и нацепил ей ягодные сережки. — Теперь мы вишневая семейка: вишня-мама, вишень-папа и их вишнёнок.

Эльза улыбнулась, но в груди не пропал тревожный холодок. Она всегда в первую очередь руководствовалась интересами Зои. Так не лучше ли девочке уехать со Стефаносом?

А принц не сводил глаз с Эльзы, и ей показалось, что он догадывается о ее состоянии и охватившем сердце ужасе. Может, именно личность принца тревожит ее больше всего и лишает покоя?

А принц тем временем интригующе произнес:

— Давайте-ка покажу, что еще у меня есть для вас.

— Подарки? — с надеждой спросила Зои.

— Именно. Сейчас принесу.

— Как здорово! — Радости девочки не было предела.

Эльза улыбалась, но на душе кошки скребли.

Тут вернулся добрый волшебник с двумя дорожными сумками — голубой и розовой. Эльза ощутила подступающую дурноту и двинулась было в сторону ванной, но принц преградил ей путь и тихо произнес:

— Не надо, Эльза. Я же сказал: вам нечего бояться.

— Вы увезете Зои. — Непростительно говорить это в присутствии девочки, но слова вырвались сами.

— Мне действительно необходимо забрать Зои на Хризеис, — спокойным, но уверенным тоном врача увещевал он.

«Говорит прямо как с тяжелобольной, — подумалось Эльзе. — Мол, мы вам сейчас тут и тут отрежем, но я врач, мне виднее, вы должны мне верить».

— Доверьтесь мне, — словно откликаясь на ее мысли, произнес принц, увидев, как Зои, которой начало передавать состояние Эльзы, поднялась из-за стола. — Я собираюсь увезти на Алмазные острова вас обеих. Логика проста: Зои — наследная принцесса Хризеиса, она нужна острову, а вы нужны ей. Значит, мне нужны вы обе. Поэтому я предлагаю вам отправиться вместе с Зои.

— Вы напугали меня, — вымолвила наконец Эльза. — Я подумала, что вы прямо сегодня увезете Зои. А у нее даже заграничного паспорта нет.

— Паспорт — не проблема, можно организовать за пару дней. — Принц, не выпуская ее из поля зрения, обратился к племяннице: — Зои, послушай, похоже, я и правда сильно напугал Эльзу. Как бы нам с тобой ее успокоить?

Ловко он повернул дело так, что они с Зои — принц и принцесса — на одной стороне, одна команда.

— Слушайте, Эльза, все хорошо. — Он шагнул к ней и взял ее за руку. От его прикосновения почему-то стало спокойнее и теплее, хотя Эльзу потрясывало от волнения. Она хотела было высвободить руку, но не смогла.

— А на Хризеисе есть пляж? — внезапно спросила Зои, и Эльза поняла, что вопрос решен. — Просто Эльзе нужен пляж, она любит пляжи. Когда мы смотрели фотографии Хризеиса, она сказала, что там, наверное, водится целая куча всяких интересных рыб и морских звезд.

— Морских звезд? — повторил Стефанос, не выпуская руку Эльзы. Было такое ощущение, словно он подпитывает ее энергией, хочет передать ей свою силу.

— Ну да. Это такой класс беспозвоночных типа иглокожих, — с важным видом пояснила Зои. — У них два желудка, один пищу добывает, другой — переваривает. Но самое интересное, что, если у них вдруг оторвется лучик, они отрастят себе другой. Вот если бы я была морской звездой, то могла бы отрастить себе новый пальчик. А если на оторванном лучике есть кусочек тела звезды, то из этого вырастет целая новая звезда. Правда, здорово?

— Просто слов нет. — Стефанос был действительно удивлен познаниями племянницы.

— Вот их-то мы с Эльзой и изучаем, — подвела итог девочка. — А в Интернете пишут, что у берегов Хризеиса встречаются очень необычные звезды. Эльза, может, поедем?

Та перевела дыхание, безрезультатно попыталась высвободить руку и прошептала:

— Дорогая, давай отправим тебя, а мне надо работать.

Лицо девочки исказилось, губы задрожали.

— Я не поеду без тебя! Мне без тебя страшно!

«И мне без тебя», — подумала Эльза.

— Я бы хотел, чтобы вы поехали вместе, — вставил Стефанос, по очереди глядя то на одну, то на вторую. — Именно поэтому я привез две сумки. — Тут он наконец выпустил руку Эльзы и открыл один из чемоданов.

Сначала принц извлек оттуда новенький ноутбук. Последняя модель, Эльза видела рекламу. Цена — заоблачная.

— Это вам, Эльза, вне зависимости от вашего решения. Ведь вы работаете дома, пересылая информацию по электронной почте. Впрочем, точно так же можно работать и на Хризеисе.

Будто в поисках поддержки Эльза бросила взгляд на каминную полку, на фотографию улыбающегося мужа. Причин для отказа у нее была масса, но все малоубедительные. Потому что ей страшно. Потому что здесь похоронен ее муж. Потому что тело ее слишком уж сильно реагирует на принца. Потому что в чужой стране она потеряет контроль над жизнью Зои. Потому что все будут смотреть на их шрамы. Потому что принцесса — личность публичная, а Зои к этому не готова. Последние два варианта, пожалуй, подходят… Но тут Стефанос продолжил раздачу даров:

— А вот это тебе. — Принц выложил на стол перед Зои кучу свертков. — Ты самая стойкая юная леди, каких я только встречал. Я понимаю, сколько боли тебе пришлось перенести за эти четыре года, и очень жалею, что меня не было рядом, когда ты потеряла родителей. Но сейчас я с тобой. Ты очень красивая, а эти подарки подчеркнут твою красоту.

Зои неуверенно взглянула на Эльзу, а потом осторожно развернула первую упаковку. Там оказалась розовая кофточка с маленькими пуговками в форме бабочек, с воротником-стойкой и пышными рукавами до локтя — как раз чтобы не были видны шрамы на шее и руках.

Сколько времени провела Эльза в магазинах, выискивая для Зои одежду, которая была бы им по карману! Она даже безуспешно пыталась научиться шить, так как достать что-нибудь подходящее было очень трудно. А Стефанос, пробыв в стране лишь сутки, с легкостью раздобыл целый ворох прекрасных нарядов для маленькой принцессы: три пары брючек капри красно-белой, голубой и ярко-розовой расцветок, еще четыре кофточки с высоким воротом, банты и заколки в тон и чудные сандалики с изящными ремешками. Вершиной коллекции стало шикарное сиреневое вечернее платье, украшенное белым кружевом, с огромным бантом на спине. К нему прилагалась сиреневая широкая бархотка на шею, расшитая белыми звездочками.

— Какое все красивое! — выдохнула Зои, глаза ее сияли. — Можно мне это все оставить?

Вопрос был обращен к Эльзе, и та даже мысли не допускала, чтобы отказать девочке. Она лишь сокрушалась, что сама не в состоянии обеспечить ребенка такой красотой.

— Что-то может и не подойти. Я на глаз размер определял, — предупредил Стефанос, бросив настороженный взгляд на Эльзу, и вновь обратился к Зои: — Сегодня вечером к вам придет портниха и все подгонит. Также она сможет обменять вещи в магазине, если понадобится. Надеюсь, вы не возражаете? — Это — вновь Эльзе.

— Разумеется, нет. — Она обняла девочку и выдавила из себя улыбку, — Наряды просто чудесные, Зои. Твой дядя — щедрая душа. — Тут она закусила губу и продолжила: — Но мы-то с вами не родственники, Стефанос. Поэтому принять ноутбук я не могу.

— Я у вас в неоплатном долгу и просто пытаюсь хоть немного возместить его, — мягко возразил принц.

— Вы ничего мне не должны.

— Я любил Кристоса.

— Он был и моим другом тоже.

— Нет, вы не понимаете, — неожиданно строгим голосом перебил он. — Это вопрос чести. Кристос — член моей семьи, и то, что я не знал о его гибели и о его ребенке так долго, просто возмутительно. Я прошу вас принять подарок, он не покрывает и тысячной доли того, что я должен вам.

— Раз уж мы заговорили о чести… Надеюсь, вы понимаете, что и для меня забота о Зои — вопрос чести. Да, мы не кровные родственники, но я ее крестная и опекун, и я не брошу ее.

— Никто и не требует. Я прошу вас дать Хризеису шанс, прошу сопровождать Зои в качестве воспитательницы и опекуна. Конечно, ваш труд будет оплачиваться, если согласитесь. Я хотел бы, чтобы мы вместе помогли Зои вступить в новую жизнь.

— А потом мне придется вернуться восвояси без нее?

При этих словах Зои, до той минуты зачарованно разглядывавшая груду нарядов, вскинула голову, отодвинула подарки и заявила, продемонстрировав неподкупность детской души:

— Мне не нужна эта одежда, если я не могу поехать с Эльзой.

— Я прошу вас ехать вместе, — терпеливо повторил Стефанос, улыбаясь Эльзе.

«Ты думал, за красивую улыбку и дорогие подарки мы мигом запляшем под твою дудку?» — злилась Эльза. Она была в панике, и, будто чувствуя ее состояние, Стефанос не давил, не кричал, а спокойно разговаривал.

— Вы знаете, сколько получают воспитатели в королевских семьях? — продолжал гнуть свою линию принц.

— И знать не хочу.

— Ну, это несерьезно: отказываться от прекрасной работы, даже не узнав условия. Я навел вчера справки, сколько нужно платить самой распрекрасной няне в мире. — И Стефанос назвал такую цифру, что у Эльзы округлились глаза и она не смогла вымолвить ни слова. — Это ваша зарплата с сегодняшнего дня. Если согласитесь, — вновь улыбнулся принц.

Ей предлагают заниматься дорогим ее сердцу делом — продолжать заботиться о Зои — да еще получать за это бешеные деньги! Но разве дело в деньгах?

— Эльза, Зои должна вернуться домой. Это не обсуждается. Я консультировался с местными органами опеки и юристами. Если дело дойдет до суда, боюсь, у вас нет шансов. — Затем принц обратился к девочке: — Зои, твой отец был наследным принцем Хризеиса, теперь ты — наследница престола. Я хотел бы показать тебе остров, где вырос твой папа, и дворец. Тебе там понравится. Я прошу Эльзу отправиться с нами. И предлагаю вам обеим считать Хризеис своим новым домом. Все формальности я улажу, — теперь он говорил с Эльзой. — Зои должна проводить на острове как минимум три месяца в году.

— До каких пор? — слабым голосом спросила она.

— Пока не станет достаточно взрослой, чтобы принять самостоятельное решение о том, хочет она или нет становиться правительницей. Эльза, это ее право по рождению, и никто не должен лишать ее этого права.

Эльза еле сдерживалась, пытаясь не разрыдаться в присутствии Зои. Девочка всегда остро реагировала на состояние своей опекунши, и сейчас было бы нечестно пользоваться этим.

— Послушайте, все не так уж плохо. Представьте, будто вы отправились в отпуск. — Стефанос взял Эльзу за руки, успокаивая, согревая и вселяя уверенность. — Эльза, вы очень долго в одиночку противостояли выпавшим на вашу долю трудностям. Я предлагаю объединить наши усилия.

От этих слов сдерживать слезы стало еще труднее. Ведь все так и было: четыре года она старалась обеспечить Зои необходимое лечение, одновременно пытаясь сохранить свою научную квалификацию, чтобы не утратить шанс когда-нибудь вернуться к работе. А боли в бедре, которые она терпела изо дня в день?! А приступы одиночества и депрессии?!

Согласиться с принцем — значит получить право на трехмесячный отпуск на райском острове.

Согласиться с принцем — значит потерять Зои.

— Никуда она не денется, — уверенно заявил Стефанос, очевидно снова прочитав ее мысли, — даю слово. Мне известно, сколько вы для нее сделали. С момента нашей прошлой встречи у меня было время разобраться во всем. На ее лечение вы действительно тратили свои собственные средства.

— Откуда? Как вы узнали? — возмущенно воскликнула она.

— У меня, представьте, есть связи в соответствующих кругах. А теперь считайте, и у Зои. Она сможет лечиться в самых лучших клиниках.

Эльза испытывала целый коктейль ощущений: и злость, и страх, и тоску. Но все это эмоции, которые не должны помешать счастью Зои.

— Что скажешь, Зои? — обратилась она к крестнице. — Стефанос предлагает нам отдохнуть на его острове три месяца, осмотреться…

— Это не мой, а твой остров, Зои, — уточнил принц.

— Кстати, объясните-ка… — вдруг обратилась к нему Эльза, делая вид, что изучает новый ноутбук.

Главное — не смотреть на Стефаноса, не поддаваться его обаянию. Нельзя позволить, чтобы он соблазнил ее, и сделать ошибочный шаг. Почему она думает о соблазнении? Да потому, что он такой большой и сильный. Такой мужественный и сексуальный. Знал бы он, о чем она сейчас думает! Еще неизвестно, кто кого должен бояться. Можно представить заголовки в газетах: «Скандал в королевской семье: няня-насильница преследует принца-регента».

Эльза с трудом удержалась от истерического смеха и поинтересовалась:

— Объясните, как получилось, что Кристос, наследный принц Хризеиса, не был сыном короля?

Стефанос кивнул, признавая справедливость вопроса, и поведал:

— Сотни лет Алмазные острова были независимыми княжествами в составе содружества. Однажды князь Сапфироса захватил власть на двух других островах и провозгласил себя королем. Опираясь на армию, он держал население островов в ежовых рукавицах. Он постановил, чтобы власть передавалась по прямой мужской линий. Так сменилось шесть правителей, а седьмой — король Георгос — умер, не оставив наследника. Однако все это время жители островов оставались верными исконным княжеским династиям, которые теперь возвратили себе короны. По древнему обычаю, троны могут занимать как мужчины, так и женщины. Кристос не успел стать правителем, следующая на очереди после него — Зои. Я, как ближайший родственник, становлюсь принцем-регентом до двадцатипятилетия принцессы. Сейчас островом правит Государственный совет, учрежденный еще Георгосом и ни на что хорошее не способный. Поэтому ради жителей Хризеиса Зои должна вернуться, чтобы можно было навести там порядок.

— А кто будет наводить порядок? — осведомилась Эльза.

— В первую очередь я. Но может, и для вас дело найдется.

Ответ Стефаноса шокировал ее. Уж слишком стремительно развиваются события. На что она соглашается? Она ведь даже представления не имеет о том, что входит в обязанности королевских нянь. За неимением должностной инструкции надо немедленно внести ясность в этот вопрос.

— Вот что, давайте-ка с самого начала установим правила игры, — решительно заявила она.

— Правила? — переспросил принц, изогнув бровь. Казалось, он едва сдерживает улыбку.

— Именно. Являясь воспитательницей наследной принцессы, я не стираю, не глажу и не натираю паркет. Не присутствую на официальных приемах и не развлекаю совершенно незнакомую публику. Не ношу строгую форму с юбкой до пола, крахмальным воротничком и передником с вышивкой «Няня» на груди. Никаких книксенов, реверансов и поклонов. Никаких…

— Но ведь нам все равно надо поехать, — рассудительно перебила ее Зои.

Эльза остановилась на полном скаку и взглянула на Стефаноса. У того подняты были уже обе брови, а губы подрагивали от затаенного смеха.

«М-да, видимо, я переборщила, — подумала она. — Давай-ка, подруга, успокойся. Когда принимаешь такие судьбоносные решения, голова должна оставаться трезвой и спокойной. Вот Зои прекрасно держится!»

Поведение девочки действительно внушало уважение. За последние четыре года она прошла уйму больниц, осмотров, операций, перевязок, заседаний органов опеки, но никто никогда не интересовался ее мнением, не разговаривал с ней. Ей это очень не нравилось, но девочка смирялась, становилась тихой и пассивной. Однако сейчас она слушала Эльзу так внимательно и вела себя столь рассудительно, будто была вдвое старше. Нахмурившись, Зои повернулась к Стефаносу и строго спросила:

— Эльзе не придется делать ничего такого?

— Нет, — спокойно заверил принц, — боюсь, Эльза просто начиталась сказок.

— Но дворец-то есть?

— Дворец и правда есть, а ты — правда принцесса.

«Как быстро он привлек Зои на свою сторону! — изумлялась Эльза. — Своей улыбкой и тем, что общается с ней как со взрослой, своей логикой и рассудительностью, вниманием, добротой и обещанием чуда. Но каков он на самом деле — кто знает? С чего бы ему быть таким добреньким? Мы ничегошеньки не знаем ни о нем, ни об острове».

— На каком уровне медицина на Хризеисе? — поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и рассудительно. Хотя бы как у Зои.

— Во-первых, на Хризеисе буду я. А я смогу позаботиться о Зои при необходимости. А во-вторых, есть медцентр в Афинах.

— Как? На вашем острове педиатров нет?

Стефанос замялся на мгновение, а потом нехотя произнес:

— Образование и здравоохранение не были для короля Георгоса приоритетными областями. Честно говоря, он сделал все, чтобы их ослабить. Ни подготовка, ни привлечение специалистов его не интересовали. Даже мне нельзя было бы работать на Хризеисе, поэтому я и поселился в Штатах.

— Так что, у вас вообще врачей нет? — недоверчиво уточнила Эльза.

— Есть один, уже довольно пожилой, и еще акушерка. До сих пор, если случалось что-то серьезное, больных на рыбацких лодках отправляли в Афины.

— Вы что, шутите?

— Боюсь, нет.

— А сейчас?

— А сейчас, как только вы согласитесь на мое предложение, я отправлюсь на остров и начну наконец разбираться с накопившимися проблемами.

— Вы собираетесь пригласить врачей?

— Это одна из первоочередных задач. Остров не столь велик, чтобы держать там специалистов всех направлений. Я планирую наладить оказание базовых медицинских услуг и систему транспортировки на лечение в Афины. — Он немного помолчал, а потом добавил: — Эльза, о вас и о Зои позаботятся там, не переживайте. И вам не придется мыть полы и чистить серебро. Вы прибудете на остров в качестве подруги и воспитательницы Зои и проживете там столько, сколько пожелаете. Больше от вас ничего не требуется. Не ищите подвоха в моем предложении, его нет. Поверьте, — на лице его засияла обаятельная улыбка, — остров — просто чудо. Эльза, Зои, все образуется, если мы будем вместе. Прошу вас, поедем!

Улыбка Стефаноса околдовывала, сопротивляться более не было сил. Кроме того, в глубине души Эльзы затеплилась надежда и еле уловимое предвкушение чуда. Они с Зои четыре года питались сандвичами и рисом. Чтобы греть воду, ей приходилось самой рубить дрова, и боль в бедре порой становилась невыносимой, а руки опускались во всех смыслах. Но выбора не было. Никогда.

Теперь выбор появился. Стефанос предлагал им жить во дворце, на средиземноморском острове. Да еще выплачивать зарплату. Колоть дрова больше не придется. И эта перспектива манила и волновала даже сильнее, чем обаяние прекрасного принца.

— Я не могу бросить свои исследования, — уже менее уверенно пробормотала Эльза.

— Разумеется. В этом плане для вас ничего не меняется. Можете продолжать заниматься научной работой вместе с Зои на Хризеисе.

— Как насчет обучения девочки?

— Наймем репетитора. Только, Зои, тебе сначала нужно будет выучить греческий.

— А я знаю греческий! — гордо ответила она.

— Кристос общался с ней по-гречески, и, когда его не стало, мы выучили этот язык в память о нем, — пояснила Эльза, заметив удивленный взгляд Стефаноса.

— Эльза тоже знает греческий, — добавила Зои. — Здесь недалеко живут две тетеньки из Греции, мы ходим к ним раз в неделю, они с нами занимаются, разговаривают, а за это Эльза покупает для них продукты. Я буду по ним скучать. И по нашим кошкам тоже. Как же мы бросим кошек?

— Да, кстати, не бросать же их?! — с вызовом бросила Эльза, словно наличие пяти диких кошек было самым весомым аргументом против переезда в королевский дворец.

— Уж с кошками я как-нибудь разберусь, — усмехнулся Стефанос и попросил Зои: — Открой, пожалуйста, голубую сумку.

В сумке оказался, судя по объему, годовой запас кошачьей еды.

— Предлагаете поставить у порога таз и время от времени наезжать и пополнять его? — язвительно поинтересовалась Эльза.

— Не совсем. Я договорился с одним садовником, который работает неподалеку. Он будет приходить дважды в день, кормить ваших животных и запирать на ночь. А если появится новый кот, этот парень свозит его на стерилизацию. Можно попросить его и за покупками для ваших тетенек из Греции ходить, если хотите. Еще вопросы?

— А… а мой дом?

— Садовник присмотрит за ним. Он, кстати, подлатает все, что будет нужно.

— Когда это вы успели все организовать?

— Долго ли умеючи? — улыбнулся Стефанос и раскрыл секрет: — Жена портье в моем отеле знает вас, она и подсказала, что может потребоваться. Как всегда, помогают связи и деньги.

— Да, кстати, о деньгах. Это такие траты для вас! Мы не можем принять подарки, — тихо проговорила Эльза.

— Можете, Эльза. Поймите, Зои — принцесса. Вы — воспитательница принцессы. В чем проблема?

— А медицинская помощь?

— Я и сам врач, оказать первую помощь смогу и в Афины при необходимости доставить — тоже. Так что первое время, пока я налаживаю систему здравоохранения, продержимся. — Тут он одной рукой взял за руку Зои, другой — Эльзу и продолжил: — Хризеису нужна сильная команда. Чем мы не команда — принц-регент, принцесса Зои и няня Эльза?

— Команда, — подтвердила Зои.

Возразить больше было нечего. Эльза бросила взгляд на фотографию мужа. Стефанос заметил это, но спрашивать ни о чем не стал, а произнес:

— Все будет хорошо.

И прежде чем она успела сообразить, что происходит, мягко приподнял ее подбородок, мимолетно поцеловал и не отпускал, пока она не посмотрела ему в глаза.

— Со мной вы и Зои в безопасности, — твердо сказал принц. — Вы многое пережили, Эльза Мердок. Пора немного расслабиться и отдохнуть. Мы с Зои поможем вам. Просто скажите «да».

Что еще ей оставалось?

— Что ж, пожалуй… да, — выдавила Эльза.

Спустя две недели Эльза с Зои летели в Афины, где должны были пересесть на другой самолет, который доставит их на Хризеис.

После того судьбоносного разговора они больше не виделись со Стефаносом, так как ему срочно нужно было возвращаться на остров. Но он очень часто звонил и просил ни о чем не беспокоиться.

Зои дремала под мягким одеялом на кровати, в которую одним нажатием кнопки превращалось кресло салона первого класса. А Эльза смотрела в иллюминатор и старалась унять нарастающую панику. Она лишь однажды была за границей, в Тасмании, да и то по работе. И полет проходил тогда совсем в иных условиях, Эльзе запомнились лишь теплое пиво да крохотный пакетик соленых орешков.

Боже, что их ждет? Она будет воспитательницей принцессы. После отъезда Стефаноса Зои пребывала в сильном возбуждении, и Эльза даже стала побаиваться, не станет ли девочке хуже, и сомневаться, правильное ли решение она приняла.

Но в очередном разговоре Стефанос железным голосом вновь заявил: «Это не обсуждается, так надо», и Эльзе оставалось только подчиниться. Она верила ему и понимала, что, если Зои не будет на острове, Стефанос не сможет распустить Государственный совет и наладить жизнь своих подданных.

Что толку переживать, если она не может ничего изменить? Главное, чтобы Зои было хорошо. А ей, похоже, хорошо. Да и Эльзе, честно говоря, неплохо.

И действительно, нога, обычно сильно нывшая, если приходилось долго находиться без движения, сегодня ее не беспокоила. Видимо, конечности понравилось лететь первым классом.

«Я скоро буду жить во дворце. Правда, в качестве няни. Пусть и высокооплачиваемая, но все-таки прислуга. И есть придется в комнате для слуг из разбитой посуды. А Зои в это время будет трапезничать в королевских покоях, разнаряженная, а вокруг хрусталь да фамильное серебро, и дворецкий за спиной… или кто там у принцев прислуживает за столом? Боже, и о чем я только думаю! Какие глупости. Кроме того, мы подписали соглашение!»

Незадолго до их отъезда Стефан прислал подготовленный его юристами документ, гласивший, что в случае серьезного ухудшения физического или психического состояния девочки, подтвержденного независимыми экспертами, как Зои, так и Эльза будут немедленно отправлены обратно в Австралию за счет принца. Адвокат Эльзы, а также группа юристов, специализирующихся на международном праве, внимательно изучили соглашение и не нашли в нем ничего, что нарушало бы интересы Зои или Эльзы.

«Может, и правда все будет хорошо? Но я все-таки ученый, а не няня. Хотя Стефанос обещал, что я смогу работать на Хризеисе. Он говорил, там много морских звезд. Знал бы он, как они мне надоели. Как хочется заниматься тем, о чем я мечтала четыре года назад! Но Зои важнее. Если ей будет плохо на острове, мы сразу вернемся домой и, может, мечта моя еще осуществится. Но я вовсе не хочу, чтобы Зои было плохо… Просто замкнутый круг».

— Мы с тобой поиграем: ты будешь принцессой в замке, — тихо прошептала она засыпающей Зои.

— В замке, с настоящим принцем. Он такой милый, да? — пробормотала девочка.

Да, этого у него не отнимешь. Но надо постоянно помнить свое место: она няня с загубленной карьерой морского биолога, он — принц. И ей вовсе не интересен Стефанос.

Стоило Эльзе на пару секунд прикрыть глаза, как рядом возникла стюардесса, предложила расстелить постель и протянула нечто шелковое и струящееся, сказав, что это пижама. Эльза заметила, что сидящий наискосок от них известный австралийский политик уже облачился в голубой спальный костюм.

«Какая досада, что Стефанос не летит с нами. Он бы прекрасно смотрелся в голубой пижаме, — подумала было она, но тут же спохватилась. — Так, дорогая, няням платят вовсе не за то, чтобы они воображали своих работодателей в голубых пижамах. И не за то, чтобы они сокрушались о несостоявшейся карьере и разбитых мечтах. И уж, конечно, не за то, чтобы няни мечтали о прекрасных принцах-регентах».

Отведенные Зои и Эльзе огромнейшие смежные комнаты поражали воображение.

— Это покои наследных принца и принцессы, — пояснил Стефанос, пока гостьи озирались, раскрыв рты.

— Мы что, правда будем здесь спать? — изумленно спросила Зои.

— Эльза будет спать в другой комнате, — уточнил Стефанос.

Зои тут же перестала улыбаться и приготовилась зареветь:

— Нет, эта комната слишком большая, мне будет страшно одной. Дома мы всегда спали вместе! Почему здесь нельзя?

— Милая, конечно, можно. Мы сами разберемся с этим, не стоит отвлекать принца Стефаноса по таким пустякам.

— Вы с Зои спали в одной комнате? — недоверчиво переспросил он. — У вас всего одна спальня?

— Даже если бы их было десять, мы все равно спали бы вместе, потому что Зои по ночам мучают кошмары.

— Принцессе полагается спать одной. Можно поставить сюда, конечно, дополнительную кушетку. Не знаю только, что подумают придворные. Должна же быть какая-то субординация.

— Какая еще субординация? Я ее опекун и лучшая подруга.

— Вы — ее няня.

— И что с того? — Эльза столкнулась с первым испытанием. Она не позволит, чтобы ребенок страдал из-за каких-то там дворцовых правил. — Так, останавливаемся на варианте с кушеткой. Зои не будет спать одна.

— Ладно, разберемся. — По тону Стефана ясно было, что он обязательно проследит за соблюдением этикета.

— Если вы полагаете… — начала было Эльза.

— Оставьте, — остановил ее принц и обратился к Зои: — Посмотри-ка в окно.

Когда девочка отвлеклась, он пристально взглянул на Эльзу и одарил ее обезоруживающей улыбкой.

«Ах ты, политикан. Думаешь, за улыбку тебе все с рук сойдет? Хотя, может, и сойдет. Ей совершенно невозможно противиться…» — подумала она.

— Эльза, и вы взгляните.

Она подчинилась и ахнула: дворцовый парк переходил в широкий пляж с золотым песком, на который плавно накатывались бирюзовые волны.

— Ух ты! — протянула Зои. — А можно искупаться?

— Как устроитесь — в любой момент. — Принц посмотрел на Эльзу, которая собиралась обрушить на него очередной аргумент по поводу дополнительной кровати в спальне Зои, и, не дав ей произнести ни слова, сообщил: — Кроватями мы займемся позже. Через полчаса подадут обед. Дворецкий придет за вами и проводит в столовую.

— Может, мы сами доберемся? — осведомилась Эльза.

— Боюсь, что нет. Вы заблудитесь, а нам не хотелось бы, едва обретя, вновь потерять вас. — Стефанос улыбнулся и добавил: — Увидимся за обедом.

Когда он ушел, Эльза ощутила замешательство и безотчетный страх. Без принца сразу стало как-то пусто. Что же такое творится? В его присутствии она ощущала себя маленькой девочкой, немногим старше Зои. Наверное, все дело в мундире. В нем Стефанос выглядит будто волшебный принц из сказки.

— Стефанос сказал, что после обеда мы будем фотографироваться, — взволнованно обратилась к ней Зои. — Наверное, надо надеть что-то покрасивее?

— Ты и так красива, но, если желаешь, надень, например, сиреневое платье. — И Эльза крепко обняла девочку.

Обе нервничали, спускаясь к обеду. Стефанос, ожидавший их у подножия лестницы, счел, что Зои хоть и взволнована, но не напугана. Ее состояние сродни предвкушению праздника, веселиться на котором предстоит среди малознакомых людей. С Эльзой же дело обстоит иначе. Похоже, она чувствует себя не в своей тарелке во дворце и в его, Стефаноса, обществе тоже.

К тому же она не переоделась к обеду, в отличие от девочки, выглядела совершенно неуместно и словно стремилась к именно такому эффекту. Принцу вновь бросилась в глаза ее хромота: спускаясь по лестнице, она опиралась на перила и старалась щадить левую ногу, будто наступать на нее больно. Надо с этим разобраться. И вообще разобраться, что она собой представляет. И почему является на обед в королевском дворце в таком виде, зная, что после состоится встреча с журналистами. И почему выглядит столь напуганной.

Зои, не дойдя до конца лестницы пары ступенек, выпустила руку Эльзы и сбежала вниз поприветствовать дядю.

— Ты очень красивая, — заметил он и глянул на миссис Мердок как раз вовремя, успев заметить гримасу боли на ее лице. Это выражение исчезло мгновенно, уступив место улыбке.

— Очень хочется есть, — поспешила сообщить Эльза, и по ее голосу принц понял, что она все еще пребывает в состоянии глухой обороны.

— Превосходно, вы даже не догадываетесь, что вас ждет, — заявил Стефанос и провел их в обеденный зал. В дверях он на мгновение остановился и пояснил: — Зои, это праздничный обед в твою честь. Все приготовлено специально для тебя.

Угощения, представшие их взорам, были пределом мечтаний любого ребенка. Все было приготовлено и декорировано так, чтобы возбудить аппетит у маленькой девочки: крошечные творожные бисквиты в виде животных, мини-колбаски в тесте, куриные крылышки с миниатюрными бумажными колпачками на кончиках, чтобы не запачкать пальцы, шоколадное печенье в сахарной глазури, крохотные эклеры с заварным кремом, а также клубника, виноград и арбузы. Всюду были расставлены вазы с живыми цветами, довершая картину.

Зои уселась за стол и окинула яства восхищенным взором:

— Тут Эльзе не придется уговаривать меня поесть!

— Мы очень на это надеялись, — откликнулся Стефанос, взглянул на Эльзу и вновь увидел выражение муки на ее лице.

— Эльза, что-то не так?

— Все прекрасно. — Она вымученно улыбнулась.

— Тогда почему вы грустны?

— Эльза немножко расстроилась, потому что у нее нет красивой одежды, — заявила Зои и сунула в рот клубнику. Тут же глаза ее округлились, и она виновато промычала: — Ой, а можно начинать есть?

— Нужно! — подбодрил ее принц и протянул блюдо с мясным рулетом. Он знал, что как минимум шестеро поваров сейчас, затаив дыхание, ждут, понравятся ли их творения маленькой принцессе. И вообще — как проявит себя принцесса Зои, каким человеком окажется.

Стефанос знал, что принцесса — чудесная девочка, и все благодаря Эльзе.

— Значит, у вас проблемы с одеждой? — осторожно осведомился он.

— Я, э-э, я с собой ничего не захватила. И вовсе не по этому поводу я расстроилась. Просто выдался трудный насыщенный день… Голова идет кругом.

— Это оттого, что вчера у Зои были только вы, а сегодня жители целого острова готовы дарить ей свою любовь, верно?

— Разве можно так рассуждать? — возмутилась она, хотя рассуждала именно так.

— Может, у вас все-таки найдется какое-нибудь платье? — вернулся принц к теме гардероба.

— Послушайте, я морской биолог. Зачем, спрашивается, мне нужны платья?

Но тут свою лепту в разговор решила внести Зои и в промежутке между очередной клубничиной и эклером выдала ее с потрохами:

— У Эльзы раньше была красивая одежда. Но потом она очень похудела, и ей все стало велико. Мы берегли, берегли эти вещи, а потом Эльза решила, что все равно больше не поправится, и мы отвезли их в церковь. А потом Эльза плакала.

— Я не плакала, просто что-то в глаз попало, — попыталась отвертеться Эльза.

— Ты всегда так говоришь, когда плачешь, — возразила девочка. — Тебе было грустно расставаться с красивыми вещами.

Стефанос в очередной раз подивился, какие близкие отношения, основанные на взаимопонимании и поддержке, установились между женщиной и малышкой.

— А почему вы похудели? — поинтересовался он у Эльзы.

— У меня какое-то время не было аппетита. Теперь уже все нормально, — ответила та тоном, предупреждающим о нежелательности дальнейших расспросов.

— Полагаю, придется приобрести для вас кое-что из одежды.

Она тут же заняла оборонительную позицию:

— Не нужно ничего покупать. Мне и в джинсах хорошо.

— Не сомневаюсь. Мне очень нравятся ваши джинсы. Кстати, а что все же с вашей ногой?

В ответ крестная Зои бросила на него измученный взгляд и взмолилась:

— Пожалуйста, не будем об этом. Забудьте обо мне. Я приехала, чтобы поддержать Зои, пока она не освоится, и намерена оставаться в тени.

Стефанос подумал и обратился к девочке:

— Зои, а что у Эльзы с ногой?

Молодая женщина тихонько вскрикнула, а принцесса с готовностью ответила дяде:

— Она ее поранила, когда погибли мои мама и папа. — И снова погрузилась в выбор следующего лакомства.

Определенно, угощение удалось. Стефану даже показалось, будто шеф-повар за стеной вздохнул с облегчением.

— Сильно поранили? — Этот вопрос был адресован уже Эльзе.

— Да, сильно. Сломала бедро.

— Значит, вы попали в аварию вместе с родителями Зои?

— Да.

— А ваш муж… Он… — Внезапно Стефанос понял, что произошло.

— Эльзин Мэтью тоже погиб, — вдруг встряла Зои и рассказала всю историю: — Мама с папой были впереди, а мы с Эльзой и Мэтью на заднем сиденье. И из-за угла выскочил огромный грузовик, он ехал не по своей полосе и врезался в наш фургон. И фургон загорелся. Эльза вытащила меня, а больше никого не успела. Мы очень с ней переживали. Я долго-долго лежала в больнице, почти ничего не помню, помню только, как Эльза приезжала навещать меня в инвалидной коляске. Еще меня навещала бабушка. А потом бабушка заболела, и Эльза взяла меня к себе домой. Так и стали мы с ней поживать да добра наживать. — Тут тон девочки снова стал веселым. — Но здесь гораздо лучше поживать и добра наживать, да, Эльза?

— В нашей бухте тоже хорошо, — возразила молодая женщина, а Зои рассмеялась, будто та сморозила явную глупость.

— Хорошо, но только у нас там совсем нет пирожных с кремом. А можно мне еще одно? Они такие вкусные!

— Конечно, угощайся, — разрешил Стефанос и спросил у Эльзы: — А почему вы до сих пор хромаете?

Откликнулась вновь Зои:

— Мистер Робертс говорит, что нужно делать еще операцию. А Эльза говорит, что сейчас нет ни времени, ни денег.

Эльза была в шоке. У нее появилось острое желание сбежать из этого сказочного дворца, сесть на паром и добраться до Афин. Обратный билет есть — снова в салон первого класса. Его можно обменять на эконом-класс, вернуться в Австралию и на разницу прожить какое-то время, пока она не станет получать нормальную зарплату. Зои она тут все равно не нужна. Да нет, конечно, нужна! Сейчас девочка спокойна и счастлива, потому что ей все в новинку, потому что рядом с ней распрекрасный Стефанос. Значит, не следует терять голову. Надо оставаться спокойной и рассудительной и поскорей найти себе занятие. И необходимо держаться подальше от принца.

Тут Стефанос, извинившись и сославшись на неотложные государственные дела, вышел на некоторое время, и Эльза позволила себе выпить кофе. Беспокойные мысли роились в ее голове: чем же тут можно заняться? И как жить, когда Зои перестанет в ней нуждаться? Как не реагировать на принца? В итоге к моменту прихода Стефаноса Эльза окончательно вышла из себя и, едва он появился, резко поднялась и заявила:

— Думаю, на съемках я не понадоблюсь. Зои, я пойду распакую вещи.

Но девочка вскочила и крепко вцепилась в опекуншу:

— Нет, ты должна пойти со мной.

«Значит, не так уж она и спокойна. Я бы тоже нервничала перед встречей с журналистами», — подумала молодая женщина.

— Конечно, Эльза должна пойти с нами, — подтвердил Стефанос. — Я предупредил прессу, что она тоже будет.

— Боже, а я-то там зачем? — Сердце Эльзы бешено колотилось.

— Как это зачем? Вы четыре года заботились о нашей принцессе. Мы все обязаны вам. — С этими словами он подошел к ним и протянул руку Зои. Чуть поколебавшись, девочка взяла его за руку. — Если уж у Зои хватает храбрости на фотосессию, то и у вас должно хватить.

— Зои — принцесса. А я? Посмотрите на меня!

— А вы — наш друг. Не сочтите за наглость, я ни в коей мере не хотел вас оскорбить, но во дворец уже прибыли несколько модельеров. И я буду очень признателен, если вы согласитесь сейчас встретиться с ними и подобрать что-нибудь подходящее для первого выхода на публику. А платье для церемонии коронации Зои купим позже, в Афинах.

— Вы собираетесь сами одевать меня? — Эльза растерялась.

— Ну что вы, до этого у нас с вами пока дело не дошло, — не удержался от иронии Стефанос.

— Что? О чем вы?

— Простите, вырвалось. В общем, Эльза, предлагаю вам выбрать пару платьев.

— Я ношу джинсы.

— Нет, до катастрофы вы носили и платья. Я теперь многое про вас знаю.

— До катастрофы все было иначе. Сейчас я изменилась.

— Может, вы снова изменитесь? — мягко предложил Стефанос. — Пожалуйста.

Эльза окинула взглядом свои поношенные джинсы и кроссовки. Это был ее привычный облик, привычная роль нищей домохозяйки. Но сколько ролей за свою жизнь ей уже пришлось сменить! Беззаботная девушка превратилась в замужнюю даму, неопытная студентка — в серьезного ученого, счастливая жена — в безутешную вдову. Теперь вот нуждающаяся мать-одиночка стала воспитательницей принцессы. Ролью больше, ролью меньше. Какая разница?

— Хорошо, — согласилась наконец она.

— Очень щедрый жест с вашей стороны, — пробормотал Стефанос.

— Послушайте, вы-то сами с большим удовольствием носите свои парадные причиндалы? Ту же шпагу, например?

— Э-э, не совсем.

— Ну вот, значит, вы понимаете, что испытываю я. Для меня любая смена жизненного уклада очень болезненна, уж поверьте. Большое спасибо за вашу щедрость, однако мне это только прибавит проблем. Я, конечно, буду расточать улыбки, но, если они вдруг иссякнут, не сочтите это грубостью, пожалуйста.

Из предложенной модельерами одежды Эльза выбрала для встречи с прессой простой изящный сарафан цвета весенней зелени со шнуровкой и юбкой-солнце. Пока шла примерка, Стефанос и Зои внимательно следили за происходящим и постоянно перешептывались.

Надев свой новый наряд, Эльза внезапно почувствовала себя обновленной, свободной. Но все равно она очень нервничала, когда настала пора выйти к журналистам.

Стефанос хотел было пропустить Эльзу впереди себя, но она отскочила — в тот момент, когда открылась дверь конференц-зала. Засверкали вспышки. Зои в панике бросилась к Эльзе, но Стефанос подхватил девочку на руки и вошел в зал. Это был правильный ход, так как принцесса сразу почувствовала себя спокойнее.

Все внимание было обращено на девочку. В конце концов, она набралась смелости и самостоятельно, хотя и не без робости, отвечала на некоторые вопросы. Ответы ее, несомненно, тронут сердца жителей острова, Эльза в этом не сомневалась.

Она наблюдала за принцем и принцессой. И постепенно хаос, царящий в ее душе, сменило отчетливое чувство глубокой симпатии к Стефаносу. Образ Мэтью не исчез и никогда не исчезнет, но ушел в тень, освободив место для новой привязанности. Эльза ощутила себя молодой и привлекательной. Она поняла, что готова к очередной смене жизненного пути, и это не будет предательством по отношению к покойному мужу.

Но тут дошла очередь и до нее.

— А теперь позвольте представить вам доктора Эльзу Мердок, — произнес Стефанос, и взгляды всех присутствующих устремились на молодую женщину.

«Доктор? Да ко мне сто лет никто так не обращался! Какой же я теперь доктор?» — удивилась Эльза и хотела было поправить принца, но тот не умолкал:

— Доктор Мердок пострадала в той же катастрофе, которая унесла жизнь принца Кристоса, Эми, матери Зои, и мужа Эльзы — Мэтью. Зои и Эльза до сих пор не совсем оправились от моральных и физических травм, полученных в тот ужасный день. Эльза — специалист мирового уровня по… Зои, как ты называешь морских звезд?

— Беспозвоночные типа иглокожих, — с ученым видом знатока откликнулась девочка.

— Точно. Залечивая полученные ранения, последние четыре года доктор Мердок вместе с Зои занималась исследованием иглокожих. Доктор Мердок преданно и с любовью заботилась о нашей принцессе, и за это Хризеис перед ней в неоплатном долгу.

— Осталось лишь назначить мне пожизненную пенсию за заслуги перед вашим отечеством, — нервно рассмеялась Эльза.

— Вы заслуживаете большего. Я всей душой надеюсь, что доктор Мердок согласится остаться на нашем острове. В ближайшие дни я вынужден буду уехать, чтобы завершить некоторые неоконченные дела, однако к Рождеству вернусь и останусь навсегда. И я искренне надеюсь, что мы с Зои и Эльзой будем счастливы здесь до конца своих дней.

«Что он говорит? Собирается сбежать? Вот так, не предупредив, не посоветовавшись? Мы же только что приехали. Боже, я хочу домой! Мы так не договаривались! Интересно, как он собирается править островом, если ему дорога прежняя работа?» — лихорадочно соображала Эльза.

А принц тем временем продолжал:

— Как вы знаете, я — нейрохирург. И должен выполнить некоторые взятые мною ранее обязательства в Штатах, прежде чем заступлю на новую должность.

Стефанос еще какое-то время отвечал на вопросы прессы, но Эльза больше его не слушала, пытаясь успокоиться.

Общение с журналистами сильно вымотало и без того уставшую после долгого перелета Зои. К тому же сказывалась разница часовых поясов. Девочка стойко выдержала пресс-конференцию, но, когда отбыл последний репортер, выглядела изможденной.

Стефанос понес девочку в ее комнату. Доктор Мердок вяло плелась следом, так как тоже устала. К тому же она негодовала. Ведь он собирается бросить их на новом месте, в чужой стране. Это просто предательство!

Она не пошла в спальню. Эльзе не хотелось видеть, как принц укладывает спать маленькую принцессу и целует на ночь. Если она вдруг понадобится Зои, ее позовут. Но вряд ли девочка заметит отсутствие старшей подруги. Да и ей лучше держаться в сторонке, чтобы не взорваться при малышке.

«Значит, от меня он потребовал бросить все в Австралии и примчаться сюда, а сам будет заниматься чем хочет? Вернется в свою Америку, а меня бросит одну, в незнакомой стране. И опять я буду в одиночку присматривать за Зои», — негодовала Эльза. Тут из комнаты донеслось хихиканье: Стефанос опять смешил племянницу.

Эльза чувствовала себя ужасно: голова шла кругом от усталости и избытка впечатлений, нога сильно болела. Было горько, одиноко и очень хотелось домой. Она присела на лестнице и опустила голову на колени. Когда послышались шаги, она с трудом разлепила веки и увидела перед собой черные мужские туфли.

— Что? Тоже страдаете от разницы во времени? — Стефанос мило улыбался.

— Нет. Я страдаю от злости и вранья. Зои — ваша племянница. И вы собираетесь ее бросить.

— Я не собираюсь. — Принц явно был удивлен.

— Вы возвращаетесь в Америку.

— Всего на пару недель.

— Почему вы нам раньше не сказали?

Повисла пауза, после которой Стефанос признался:

— Потому что иначе вы бы не согласились приехать.

— Подумать только, какая проницательность!

Принц вздохнул и присел рядом с Эльзой:

— Прошу меня извинить. Я должен провести ряд неотложных операций до Рождества. Конечно, надо было предупредить вас.

— А я до Рождества должна была написать статью об иглокожих. Для меня это тоже очень важно. А теперь ее заканчивает другой человек.

— Хотите сказать, что иглокожие важнее здоровья людей?

— Хотите сказать, что ваша жизнь важнее моей?

— Эльза, простите меня. Вы просто не понимаете…

— Так объясните мне! Что, в Нью-Йорке, кроме вас, хирургов больше нет?

— Эти операции я не могу доверить никому.

— Почему?

— Не буду объяснять, пока вы раздражены.

— А придется. Потому что, с моей точки зрения, вы обманным путем заставили меня привезти Зои сюда, буквально заманили нас своими сказками о райском острове и дворце, подкупили красивой одеждой. Но я до сих пор не уверена, что Зои здесь будет хорошо. Я тут ничего и никого не знаю, кроме вас. А вы спокойно объявляете, что собираетесь уехать!

Эльза в отчаянии уставилась на огромную хрустальную люстру и размышляла, как хорошо было дома.

Да, там свои проблемы. Но это привычное зло, которому она научилась противостоять. А здесь? Что их ждет?

Стефанос, поколебавшись минуту, наконец медленно произнес, будто все еще сомневаясь, стоит ли вообще об этом говорить:

— Я делаю платные операции иностранцам. Зарубежные агентства транспортируют пациентов, в том числе весьма состоятельных, в нашу клинику в Америке. Я специализируюсь на черепно-мозговых травмах. Самые сложные случаи — детские, потому что шрамы от травм и операций мешают нормальному развитию мозга. Я разрабатываю новые технологии, чтобы снизить риск осложнений. И сейчас несколько детей и взрослых ждут операции, потому что, узнав о существовании Зои, я отменил все и отправился за ней. Теперь, когда вы с Зои здесь, я должен вернуться, чтобы прооперировать больных и передать другим специалистам мои наработки.

Эльза смотрела на него в ужасе:

— Вы отменили операции из-за Зои?

— В интересах жителей острова. Если бы Зои не появилась здесь до конца следующей недели, она утратила бы право на престол.

— Но тогда вы стали бы полноправным правителем!

— Думаете, мне это нужно? Я хочу заниматься медициной!

— Так вы все-таки оставите нас здесь одних?

— Конечно нет. Господи, Эльза, да на острове разруха! И один престарелый врач на всю страну — это еще не все. После школы детям негде учиться. Инфраструктуры никакой. Госсовет нужно распускать. Вы предлагаете, чтобы всеми этими проблемами занялась Зои?

— Я не знала, что все так плохо.

— Потому что я не посвящал вас в подробности. — Он пожал плечами. — А деньги, которые платят состоятельные пациенты, покрывают расходы на мои исследования. Еще и поэтому отказать им я не могу.

Эльза довольно долго молчала, а потом твердым голосом заявила:

— Я вам помогу! Просто скажите, что делать, и я сделаю.

Стефанос поднялся и удивленно уставился на нее:

— Как поможете?

— Я ничего не знаю об острове, но вы расскажете мне все, что нужно. — Она встала и покачнулась, так что пришлось хвататься за перила. Стефанос тут же пришел на помощь и поддержал ее. — Раз ваша работа так важна, я помогу вам здесь.

«Как же она вымоталась сегодня, прямо с ног валится. Но все равно готова к бою», — с восхищением подумал Стефанос, а вслух произнес:

— Эльза, вашему великодушию нет предела. После гибели ваших друзей вы отказываетесь от карьеры и личной жизни и всю себя посвящаете Зои. Тут появляюсь я, и вы бросаете своих иглокожих и котов и приезжаете сюда. А сейчас снова готовы на все. Кстати, если бы я должен был уехать завтра, может, вы бы и с чиновниками разобрались?

— Может, и разобралась бы. — Эльза вскинула голову, и Стефанос засмеялся, смутив ее и чуть было опять не разозлив.

— Пожалуйста, не сердитесь, моя дорогая Эльза, — мягко проговорил принц и пальцем приподняв ее подбородок. — Я не над вами смеюсь, да и не смел бы. Широта вашей души восхищает меня. Я поражен. Огромное спасибо. Да, я не хочу всю жизнь править островом, однако долг превыше всего. Я уже начал передавать дела в Нью-Йорке, готовить преемника, чтобы исследования не прекратились. Так что, если вы согласитесь пожить немного без меня, это будет лучшая помощь.

— И все равно надо было сразу сказать.

— Надо было. — Он положил руки ей на плечи. — Эльза, благодарю вас за доброту. Обещаю, я позабочусь о вас с Зои. Все будет хорошо.

— Да, конечно. — Она почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Только бы не расплакаться при нем. Но он такой красивый. Такой сильный. И стоит так близко. «Мэтью, Мэтью», — вздохнула про себя Эльза, но ощутила лишь слабую тень давней любви.

— Вы устали не меньше Зои, — заметил принц. Она помотала головой, попыталась отодвинуться от него и споткнулась. Принц снова вовремя подхватил ее.

— Опять нога? — спросил Стефанос.

— С ногой все в порядке.

— Нет, не в порядке. Еще один пункт в списке важных дел. Но им мы займемся не сегодня. Сегодня вы идете спать. — И прежде чем Эльза поняла, что он задумал, принц легко поднял ее на руки и понес по коридору, как недавно нес маленькую Зои.

— Эй, что вы себе позволяете? Отпустите меня! — возмутилась молодая женщина.

— Минуточку терпения.

Эльза попыталась сопротивляться, но бесполезно. Внезапно волна дикой усталости и слабости накрыла ее. А Стефанос такой сильный, надежный. С ним она чувствовала себя ребенком. И это было совершенно новое, незнакомое чувство. Эльза просто таяла. Зачем противиться? Да пусть он вечно носит ее на руках. «Что со мной творится? Очень устала, не иначе. Вот что творят многочасовые перелеты со слабыми девушками!»

Ногой открыв дверь, Стефанос со своей ношей зашел в спальню. Смежная дверь к Зои была отворена, и Эльза бросила туда взгляд, проверяя, все ли в порядке. Зои спокойно спала. И тут Эльза обнаружила, что рядом с кроватью девочки стоит еще одна.

— Конечно, стало немного тесновато, но уж придется вам мириться с этим неудобством, — пробормотал принц.

Это он шикарную огромную кровать с балдахином, симпатичными мягкими подушками и стеганым одеялом называет неудобством?!

— Думаю, рабочим придется выплатить премию. Вы не представляете, сколько эта штука весит. Восемь человек с трудом дотащили, — вздохнул Стефанос.

— Спасибо! — Эльза была потрясена. — Кстати, спасибо и за то, что на пресс-конференции вы назвали меня доктором.

— Вы и есть доктор.

— Нет, после аварии я звалась мамой Зои. Когда я в больницах представлялась как доктор, все думали, что я врач. Пришлось перестать пользоваться этим званием.

— Итак, вы перестали быть доктором и именовались мамой. Как перестали бы быть отдыхающей и руководили бы Государственным советом, если бы я попросил? Вы просто удивительная женщина.

— Да ничего подобного.

Стефанос улыбнулся и осторожно опустил ее на кровать.

— Может, дать вам обезболивающее? Чтобы нога не беспокоила, — спросил он.

— Ничего у меня не болит.

— Ну конечно. Помочь вам раздеться? — По его тону Эльза поняла, что он веселится.

— Нет. И не думайте, что я успокоилась. Я все еще злюсь, потому что вы заранее не предупредили о своем отъезде. Отложим серьезный разговор до завтра.

— Вот и умница. Может, устроим завтра пикник, заодно и поговорим?

— Не думаю…

— А я не думаю, что вы сейчас вообще в состоянии здраво размышлять. — Он укрыл ее одеялом и задумчиво произнес: — Конечно, раздевшись, было бы удобнее, но вы отказались. — Голос его слегка дрогнул. Чуть помолчав, принц продолжил: — Все будет хорошо. О вас с Зои позаботятся. И мы вылечим вашу ногу. Вы займетесь своими морскими звездами, и все мы заживем счастливо.

— Ненавижу морских звезд, — пробормотала Эльза.

— Как так? Вы же их изучаете! — удивился принц.

— Изучать и любить — не одно и то же. Дурацкие создания. Ничего интересного. Тронешь — ощетинятся. Вот и все.

— Так, дорогая моя, вам пора спать, вы уже без сил.

— Нет, с силами. И я вам не дорогая.

— А какая? Дешевая? — засмеялся принц и вкрадчиво добавил: — Боитесь крутых перемен?

— Уходите, — велела Эльза, хотя на самом деле ей вовсе не хотелось, чтобы он уходил.

— Уже иду. — Однако Стефанос по-прежнему стоял возле кровати и смотрел на молодую женщину.

«Вот рядом стоит настоящий принц, он только что подоткнул мне одеяло, и он такой красивый!» — сонно думала Эльза.

— Вам очень идет шпага, — заявила она.

— Я зазнаюсь и начну любоваться своим отражением в зеркалах.

— Почему бы и нет? Есть на что посмотреть. Себя надо любить.

Принц склонился над ней и приложил палец к её губам. И почему-то это прикосновение было необычайно важным в настоящий момент.

— А как насчет вас? Ведь вы себя не любите, — тихо, почти шепотом произнес Стефанос. — Жизнь лишила вас этой любви. Позвольте, я помогу вам вернуть уверенность в себе.

— Нет-нет. — Она попыталась призвать на помощь образ Мэтью, но вместо этого ощутила лишь слабый отклик былой горечи и печали.

— Эльза, — тихо-тихо позвал принц, — можно я вас поцелую?

«Конечно нельзя. Хотя… это не по-настоящему. Я, наверное, уже сплю. А во сне почему бы принцу не поцеловать меня?» — подумала она и потянулась к нему, улыбаясь.

Эльза была так красива! Так не похожа на других женщин. Стройная, сексуальная, с выгоревшими на солнце волосами, с огромными глазами на худеньком личике. Глаза — как омуты! И ровно восемнадцать веснушек. Стефанос успел сосчитать. И такие зовущие, желанные губы! Что в них особенного? То, что они столь мило отвечают на его поцелуй. Сте-фанос присел на кровать и обнял ее. В поцелуй он вложил всю нежность, которой было наполнено его сердце. Эльза прильнула к нему, и волна страсти накрыла принца. Ощущения не были похожи на те, что ему приходилось испытывать ранее. Эльза… Нежная и пылкая, то плачущая, то хохочущая, измотанная страхом потерять Зои, подавленная окружающей роскошью, но все равно мужественная. И сейчас она в его объятиях и отвечает на его поцелуй.

Стефанос чувствовал себя так, словно после долгих изнуряющих скитаний попал наконец домой.

Только нельзя привязываться к ней. Ему не нужна жена. Не нужна семья. Эти мысли ледяным водопадом обрушились на него, уничтожив очарование момента и вкус поцелуя. Он ослабил объятия.

Или это Эльза отстранилась первой? Как знать. Все закончилось. Стефанос остро сожалел о случившемся. Эльза тоже пришла в себя и уперлась кулачками ему в грудь. Он резко вскочил.

— Что вы делаете? — прошептала она в замешательстве.

— Что мы оба делаем? — мягко поправил принц и вдруг заметил страх в ее глазах. Неужели она его боится? Или подумала, что?…

— Не беспокойтесь, я не боюсь, что вы собираетесь воспользоваться своим положением. Если понадобится, я могу завопить так, что мало не покажется, — заявила Эльза.

— Очень полезная способность.

— Оставьте свой покровительственный тон.

— Конечно-конечно.

Эльза закрыла глаза, но Стефанос понимал, что это просто защитная реакция, что спать она сейчас не собирается. Он довольно долго стоял молча, не зная, что следует сказать и как вообще себя вести.

— Уходите, — пробормотала Эльза.

Да, пожалуй, сейчас это самое правильное. С большим трудом принц заставил себя повернуться и выйти. При этом он никак не мог решить, хорошо это или плохо, что Эльза и Зои спят в одной комнате.

Когда Эльза проснулась, комната была залита солнечным светом, струящимся во французское окно. Хрустальная люстра разбросала повсюду радужные блики. В изножье кровати сидела нарядная Зои и играла с маленьким серым котенком.

— Поздоровайся с Эльзой, — предложила девочка своему питомцу. Тот, проваливаясь в мягком одеяле, послушно направился к подушке и неуверенно тронул Эльзу лапкой за подбородок.

— Ой, откуда он взялся? — удивилась та.

— Стефанос принес. — Зои была очень довольна. — Он сказал, что я, наверное, скучаю по нашим кошкам, поэтому подарил мне котенка. Теперь он мой, и его зовут Бастер.

«Превосходно! Ну Стефанос! От него одни проблемы! А если мы решим вернуться домой, кто нас туда с котенком пустит? В Австралии действуют строжайшие ограничения на ввоз животных. Он все давно решил и даже не посоветовался, как всегда!» — негодовала Эльза. Тут она бросила взгляд на часы и вскочила.

— Боже, уже утро! Как это так?

— Уже давным-давно утро, — подхватила Зои. — Я проснулась и все лежала, лежала, ждала тебя. А ты спала. Тогда я вышла в коридор, а там сидела добрая тетенька Кристина, она меня ждала. Она помогла мне искупаться — ой, такая ванна огромная! — потом одела, а потом отвела к Стефаносу завтракать. Мы поели вкусной клубники, и Стефанос показал мне конюшни, а потом подарил Бастера. Я принесла его сюда, но ты все спала. И Стефанос сказал, что надо дать тебе выспаться, поэтому мы с Бастером сидели тихо-тихо, чтобы тебе не мешать.

«Надо же, это самый длинный рассказ, который я когда-либо от нее слышала. И она с таким удовольствием вспоминает о ванне. Удивительно! Но Стефанос хорош! Клубника на завтрак, котенок… Дядя для девочки уже герой, вон с каким обожанием она о нем говорит! Он просто соблазняет Зои. Да и меня тоже», — размышляла Эльза.

— Теперь-то ты встанешь? — поинтересовалась Зои. — Стефанос хочет свозить тебя на пикник. Он сказал, что вам с ним нужно поговорить наедине о чем-то неинтересном, и спросил, не могла бы я остаться с Кристиной и Бастером. А Кристина обещает прогуляться со мной на пляж. Если ты не против, конечно. А еще Стефанос просил передать, что на пикнике шорты обязательны, а шпаги — по желанию. Только я не поняла, что это значит.

— Это значит, что твой Стефанос — наглый тип, — проворчала Эльза, не удержавшись.

— Тебе что, не нравится Стефанос? — изумленно воззрилась на нее девочка.

— Нет. То есть да. То есть не знаю.

— А хочешь, Кристина приготовит тебе ванну? Там так здорово!

— Думаю, я и сама в состоянии приготовить себе ванну. Но лучше приму душ. И Стефаносу он тоже не помешает, предпочтительно — холодный.

— Почему? — Зои не переставала удивляться.

— Не слушай меня, я несу ерунду. Это мне нужен холодный душ.

Но, придя в ванную комнату, Эльза передумала. В конце концов, действительно надо себя любить и баловать. Да и больной ноге ванна не помешает. Дома Эльза не могла себе позволить такую роскошь, так как ванна означала слишком большой расход воды. А здесь так заманчиво расставлены всякие тюбики и флакончики с ароматными средствами…

С тюбиками и флакончиками она немного перемудрила, и в итоге пена покрыла ее чуть ли не с головой. Насладившись вдоволь, Эльза закуталась в огромное мягкое полотенце и прошла в свою комнату. Открыла шкаф и замерла: вчера она согласилась лишь на два платья, пару блузок и сандалии. Теперь же гардероб был до отказа забит нарядами.

— Ну, это уж чересчур! Все решают за меня! Он слишком много на себя берет: на пикник, например, я согласия не давала. И на всю эту одежду тоже! — ворчала Эльза, но злости не ощущала. А когда она выбрала и приложила к себе ярко-желтую блузку и льняные шорты, последние крохи негодования улетучились.

Печалиться, в общем-то, не о чем. Жизнь снова изменилась. Она собирается на пикник с принцем, у нее куча прекрасной одежды, Зои под присмотром. Она — молодая, симпатичная. Чудесные перемены!..

Но Стефанос собирается уехать. Нет, не следует думать об этом сейчас. Она и не с такими проблемами справлялась.

Принц ждал Эльзу у подножия лестницы. Молодая женщина выглядела потрясающе, держалась уверенно. Волосы она забрала в хвост и казалась очень юной. Если бы Стефанос не знал, что ей под тридцать, никогда бы не догадался. А какой аромат сегодня исходит от нее! Принц невольно повел носом, и она с готовностью пояснила:

— Ландыш, сандал, инжир и анис. Еще должна была быть лаванда, но я не смогла открыть бутылочку.

— Слава богу, — тихо пробормотал он и автоматически снова пересчитал веснушки на ее лице. — А вы что, косметике не доверяете? — вырвалось у него.

— Не поняла.

— Все женщины, которых я знаю, красятся. — И зачем он затронул эту тему?

— Рада за них. А вы?

— Что я?

— Ведь есть и мужская косметика. Наверняка принцы должны ею пользоваться. Взять хотя бы автозагар. Когда вытираетесь, у вас загар на полотенце не остается?

— Нет, — ответил ошарашенный Стефанос, а Эльза скептически изогнула бровь. — Кстати, вам следует нанести защитный крем от солнца, — неуверенно проговорил он.

— Ха, кого вы учите? Я же из Австралии. Да я еще трусики не надела, а кремом уже намазалась, — заявила она и тут же залилась краской стыда. — А что это на вас? Королевское пляжное обмундирование? — тут же начала она наступление, чтобы побороть неловкость.

— А что опять не так? — поинтересовался принц. Сегодня на нем были обычные брюки из хлопка, льняная рубашка и туфли из мягкой кожи.

— Выглядит, конечно, отменно. Но больше подходит для отдыха на шикарной яхте, а не для прогулок по полосе прибоя. Мы разве не собираемся бродить по берегу? Здесь есть заводи, которые остаются после отлива?

Стефанос слушал и вспоминал вчерашний поцелуй. Ему больше всего на свете хотелось снова поцеловать Эльзу. Но сейчас совсем не та ситуация. Вчера она была уставшая и полусонная. А сегодня можно и пощечину схлопотать.

— Повар приготовил для нас корзину с едой. Недалеко отсюда есть прекрасный маленький пляж. Думаю, заводи там тоже есть, — произнес принц.

— Когда мы вернемся?

— Какая разница?

— Большая. Хочу держать ситуацию под контролем. И кстати, вы заранее не обговорили со мной место пикника.

— А разве не мужчина должен… — начал было Стефанос, но Эльза перебила его:

— Командовать? Конечно, тем более если он принц. Но у спящих красавиц свои прихоти. Могу я сказать Зои, что вернусь к четырем?

— Если хотите.

— Хочу. И вообще, после вчерашнего поцелуя вы на испытательном сроке. Не знаю, что это вам в голову взбрело, но вы меня очень напугали. Я, конечно, рада отправиться с вами на пикник, но давайте сразу договоримся: ничего личного, только деловые отношения.

— Разумеется, — вежливо ответил принц, испытывая острое разочарование. Он не понимал, что с ним творится, но при этом не желал, чтобы с Эльзой его связывали только деловые отношения.

Когда Эльза попрощалась с Зои, они уселись в шикарный спортивный «мерседес», дверцы которого поднимались вверх, будто крылья, и выехали к побережью. Молодая женщина поинтересовалась:

— Какова цель нашего пикника? Разве у вас нет важных государственных дел, требующих срочного решения?

Дела у. Стефаноса были, но сейчас они отошли на второй план.

— Я хочу поговорить с вами наедине.

— Приставать больше не будете?

— Нет, — вздохнул принц.

— А о чем вы хотите поговорить?

— Мы с вами связаны. Думаю, есть смысл узнать друг о друге побольше.

— Не в физическом плане?

— Не в физическом.

— А вы придумали, как я могу поспособствовать вам в управлении островом?

— Нет. Да от вас никто этого и не требует. Остров — моя забота. Однако вам следует знать, кто я такой и как остров пришел в такое состояние. Тогда вы почувствуете себя увереннее, пока меня не будет.

Тем временем они свернули на проселочную дорогу и попали в чудный одичавший сад. Стефанос

остановил машину рядом с огромной раскидистой глицинией, ветви которой закачались и осыпали капот и крышу дождем лепестков.

Эльза с восторгом огляделась по сторонам. За кроной глицинии угадывались очертания старого домика — неухоженного и заброшенного.

— Очень похож на мой. Что это?

— Мой родной дом. Я здесь вырос, — ответил Стефанос.

— Как? Разве принцы в таких домах растут? — удивилась она.

— Я не был обычным принцем. Мы жили в нужде. Отец зарабатывал на жизнь рыбалкой и погиб при подозрительных обстоятельствах, когда мне было шестнадцать. Это далеко не первый случай, когда представитель семьи исконных правителей умирал неестественной смертью, но, конечно, короля обвинить в этом было невозможно. После гибели отца мама настояла, чтобы я покинул остров. Она продала все, что смогла, и отправила меня учиться в Штаты. Вскоре по тем же причинам уехал и Кристос. Денег у них было побольше, поэтому его мать смогла отправиться вместе с ним.

— Так вы уехали из дома в шестнадцать лет? В чужую страну? Один?

— У меня не было выбора. Мама опасалась за мою жизнь, беспокоилась, когда я приезжал. И настояла, чтобы я остался в Америке. Она умерла от сердечного приступа незадолго до того, как я получил диплом. Меня не было рядом, когда это случилось. Утешаю себя лишь тем, что она гордилась мною, моими успехами. И тем, что моя работа стоит той жертвы, которую она принесла.

Эльза смотрела на него одновременно и сочувственно, и настороженно.

— Вот как?… А… а зачем вы мне все это рассказываете? — спросила она.

— Я хочу, чтобы вы знали, почему мне пришлось покинуть остров и насколько медицина важна для меня. Вот и все. Наверное, глупо. Но… после того, что произошло вчера вечером, мне показалось, я должен вам объяснить.

— Но ведь вы можете и здесь оставаться врачом, — осторожно заметила Эльза.

— Могу, конечно, и буду. Буду помогать местному доктору, чему он несказанно рад. Но нейрохирургией здесь заниматься невозможно — нет условий, оборудования, специалистов. А население острова не столь велико, чтобы тратить огромные деньги на создание специализированной клиники.

— Из вас получится прекрасный семейный врач, — постаралась смягчить его боль Эльза.

— Надеюсь. А если буду вести себя не так, уверен, вы мне об этом сообщите, — улыбнулся принц. — Ну что, теперь пикник?

Эльза кивнула и вышла из машины. Местечко было очень милое: крошечный домишко примостился на берегу небольшой бухты. Здесь вырос Стефанос. «Так странно, — думала она, наблюдая, как принц достает из багажника принадлежности для пикника. — У него есть все: молодость, красота, титул, успешная карьера. Но почему-то мне его жаль. Ему было гораздо труднее, чем мне. Да, я потеряла мужа. Но жили мы с Мэтью счастливо. Да, мои родители рано умерли, но рядом всегда была лучшая подруга, Эми. А потом и Зои, А он совсем один».

Тем временем Стефанос разложил приготовленные королевским поваром яства. Такого роскошного пикника у Эльзы никогда еще не было: лобстер, хрустящие хлебцы, розетки из масла в специальной чаше-холодильнике, салат из креветок с манго и авокадо, нарезанный тончайшими ломтиками лимон, клубника, крошечные меренги и бутылка прекрасного белого вина.

— Да здесь на небольшую армию хватит! — воскликнула пораженная Эльза.

— Повар старался. Приступаем? Приятного аппетита!

— Приятного аппетита.

Эльза приступила со всей серьезностью. Казалось, кроме еды, ее ничто сейчас не волнует. Она была целиком поглощена процессом поглощения пищи. Сказывались как голод — ведь со вчерашнего дня она ничего не ела, — так и нервы.

Стефанос тоже немного нервничал. После вчерашнего поцелуя он не знал, как поступить дальше. Эльза — вдова. Женщина с прошлым, которая, однако, смело и с юмором глядит в будущее. Она восхищала его. Но как себя вести, чтобы ничего не испортить? Как не спугнуть ее? Принц чувствовал себя сейчас как слон в посудной лавке.

Наконец она улеглась на покрывале и, глядя на море, первой нарушила затянувшееся молчание:

— Итак, расскажите мне об острове.

Она была близко, обстановка располагала к чему-то романтическому, однако принц всеми силами противился соблазну.

— Я лучше покажу. Когда все доедим, мы прокатимся по окрестностям. Все за один раз, конечно, не увидеть, но вы по крайней мере получите представление о том, с чем нам предстоит иметь дело.

— Нам?

— Вы же вызвались помогать, кажется. — Принц улыбнулся, увидев выражение паники на ее лице. — Тихо, тихо, Эльза, успокойтесь. Говоря «нам», я имел в виду жителей острова.

— А-а, а я-то думала, «нам, принцу Стефаносу, правителю всея Хризеиса». Понятно. То есть для меня вы так и не подобрали славные государственные дела?

— Подобрал. Есть три дела — славных, но, правда, не государственных. — Он немного помолчал, подбирая слова. — До моего отъезда мы должны слетать в Афины и выбрать вам платье для церемонии коронации.

Эльза не ожидала такого поворота и уставилась на собеседника. Принц, который продумывал сегодняшний разговор с трех часов ночи, стал объяснять:

— Я хочу, чтобы вы нашли наряд, соответствующий вашему положению. На коронации вы будете стоять рядом с Зои. Конечно, я тоже буду рядом, но вы — ее опекун. А опекуну наследной принцессы должны воздаваться соответствующие почести. И выглядеть надо тоже соответствующе.

Вновь воцарилось молчание, а потом Эльза недоверчиво уточнила:

— Значит, платье? Не как у гувернантки — с крахмальным воротничком и передником?

— Скорее как у принцессы Дианы. Чтобы все онемели от восторга.

— Ну да, конечно, — сухо откликнулась она.

— То есть вы согласны? — уточнил принц.

— Ни за что.

— Эльза, так надо!

— О, появился металл в голосе. Я что, нарушила субординацию? Неподчинение королевскому приказу?

— Эльза, ну что вы говорите?

— Простите меня. — Молодая женщина улыбнулась и помотала головой, словно отгоняя наваждение. — Предложение заманчивое. Но все это глупости. Во-первых, у вас есть дела поважнее. Не стоит водить меня по магазинам. Во-вторых, вы уже подарили мне целый гардероб, и это ужасно. То есть одежда прекрасная. Но ведь это не меняет сути. Я — это я. Я — не принцесса. Да, моя жизнь в очередной раз изменилась, но, Стефанос, позвольте мне остаться самой собой.

— Вам ничто не мешает оставаться собой и в роскошном платье.

— Нет. Вернее, да. В общем, с этим все ясно. Что еще?

— Эльза, мне было бы очень приятно, если…

— Нет категорически. Стефанос, вы — принц. Зои — принцесса. Я же не имею к королевской семье никакого отношения. Так что маскарад ни к чему. Что следующее по списку?

«М-да, если уж я о такой малости не смог с ней договориться, как дальше-то пойдет?» — подумал Стефанос. А дальше шли более сложные вопросы. Наверное, стоило начинать разговор с них. Но уж больно его прельщала перспектива походить с Эльзой по магазинам. И до сих пор не перестает прельщать.

— В Афины нужно слетать не только из-за платья. Я хочу, чтобы вы показались там хирургу-ортопеду. Пора разобраться с вашей ногой.

— Зачем? У меня ничего не болит.

— Болит. Имплантат в вашем бедре не прижился, и теперь нужна полная замена сустава!

Выражение на лице Эльзы не сулило спокойного продолжения беседы. Она поднялась, немного покачнувшись. Глаза ее метали молнии.

— Откуда вам это известно? — еле сдерживаясь, тщательно проговаривая каждый слог, спросила она.

— Я звонил Робертсу.

— Отлично. Значит, вы общались с моим лечащим врачом?

Стефанос восхищался Эльзой все больше и больше. Она способна выдержать все удары судьбы, никогда не жалуется, не стонет. Остается верной себе. Он начинал испытывать к ней нечто большее, чем просто уважение и восхищение.

— Да. Ведь вы сами не хотели объяснить, что с вашей ногой. — Он старался говорить спокойно и участливо, но под взглядом Эльзы вдруг почувствовал себя чуть ли не виноватым.

— Интересно, как вам удалось получить эту информацию? Вы что, просто позвонили и сказали: «Привет, доктор. Любопытно бы узнать, а что с ногой у такой-то»? Нет, наверное, вы сказали: «С вами говорит принц Стефанос Леонардос Антониадис с Хризеиса. Повелеваю изложить мне историю болезни моей подданной». Или, может, так: «Это доктор Антониадис, у меня тут есть знакомая, которая даже по ступенькам нормально подниматься не может. Как коллега коллеге, окажите любезность, пришлите мне ее медицинскую карту».

— Эльза, все было не так. Послушайте, я ведь очень многим вам обязан.

Принц поднялся и попытался взять женщину за руки, но та отшатнулась, как от прокаженного.

— По-вашему, это дает вам право вмешиваться в мою личную жизнь?

— Но я должен был выяснить, что с вами. Вы нужны Зои, а вдруг с вами что-то случится? Вдруг станет хуже? Мы должны разобраться с этим вопросом до моего отъезда.

— Какое там до вашего отъезда! На то, чтобы разобраться с этим вопросом, может уйти масса времени. Неделя в больнице, а потом как минимум месяц реабилитации. Вот когда вернетесь, когда здесь все устроится, когда Зои освоится, я, может быть, и подумаю над этим. И то может быть. Не обещаю. Но в любом случае, Стефанос, это мое дело, и решать только мне. Что третье?

— Эльза, не думаю, что это благоразумно…

— Я тоже. Но все равно говорите, а там посмотрим.

— Лучше отложим этот разговор до следующего раза.

— Если так и дальше пойдет, следующего раза может и не быть. Поэтому пользуйтесь моментом.

Стефанос понимал, что все пошло из рук вон плохо и нужно отступать. Но разгневанная Эльза смотрела выжидающе и учащенно дышала.

— Это тоже не мое дело… — в последний раз попытался он отказаться от продолжения.

— Говорите, а я решу, ваше или нет.

Принц колебался мгновение. Но ведь ему нужно как можно лучше узнать эту женщину. В конце концов, она на него работает. Хотя бы поэтому.

— Пожалуйста, расскажите мне о Мэтью.

— О Мэтью?

— Да, о вашем муже.

— А, спасибо, что пояснили. А то я не в курсе.

— Простите… Послушайте, до вчерашнего дня я даже не знал, как он умер. Мне бы следовало поинтересоваться раньше, я очень жалею, что не сделал этого. Ведь Мэтью был вашим мужем, вы любили его. Наверное, это был особенный человек?

Эльза лишилась дара речи. Что происходит?! Что ему от нее нужно? Привез на пикник, накормил лобстерами, напоил вином. Потом стал уговаривать купить бальное платье, побеседовать о покойном муже. Заявил, что звонил ее врачу. Он переступил черту. Посягнул на личное. Однако он — ее работодатель. Имеет право знать. Но как можно говорить с ним о Мэтью? Ведь это предательство по отношению к мужу. Хотя почему предательство? Ведь она не… Или все-таки она что-то чувствует?… Боже, как трудно! Эльза поняла, что запуталась! У нее разом разболелись и голова, и нога. Она резко потребовала:

— Отвезите меня во дворец, Стефанос. Уверена, у вас там масса дел.

— Но…

— Мне тоже есть чем заняться. Если мои услуги в управлении островом вам не требуются, вернусь к морским звездам.

— Здесь на побережье встречаются очень красивые…

— Сколько раз вам повторять, я их ненавижу, — оборвала его Эльза, отставила в сторону корзину, схватила и начала яростно трясти плед, наслав тем самым на Стефаноса маленькую песчаную бурю.

Вдруг у принца зазвонил мобильный телефон. Он принял звонок, какое-то время слушал, а потом произнес:

— Разумеется, могу. Я ведь обещал.

Когда он закончил разговор, Эльза, уже немного успокоившись, поинтересовалась:

— Что такое?

— В деревне неподалеку отсюда двухгодовалый малыш болен ларингитом. Здешний доктор занят на другом конце острова, а у матери недавно родились близнецы, да и сама она не очень хорошо себя чувствует. В общем, нужно осмотреть мальчика. У него нет ничего серьезного, но мать следует успокоить. Не возражаете, если мы заедем туда?

— Конечно не возражаю.

Ехали молча. Стефанос размышлял над сложившейся ситуацией. Не так он все себе представлял. Ночью идея пикника на пляже выглядела очень удачной. Он хотел показать Эльзе, что рос не как принц, что у них много общего. Ему было не просто выкроить время для поездки, но он полагал, что это правильный шаг. Он предложил ей купить шикарное платье, потому что ему очень хотелось посмотреть, с какими глазами она будет выбирать наряд. И с ногой действительно надо что-то решать. Вопрос о муже, конечно, не столь уж важен. Но почему-то Стефанос чувствовал, что обязательно должен спросить. А в итоге лишь все испортил. Эльза отдалилась от него.

Когда прибыли на место, Эльза заявила, что погуляет по округе и принцу нет нужды торопиться. Она его подождет. Стефанос в очередной раз отметил, как не похожа она на тех девушек, с которыми он прежде ходил на свидания. Его подружки были умными, современными, уверенными в себе и всегда отстаивали свои интересы. Эльза — тоже, но лишь когда это необходимо. В иных ситуациях она спокойно отступала в тень. Он поблагодарил ее и отправился к своему маленькому пациенту.

Мать малыша встретила его с благоговейным восторгом и все охала и ахала — ведь сам принц пришел к ним на помощь. Как и предупреждал старый доктор, малыш неплохо себя чувствовал и в госпитализации не нуждался, о чем Стефанос и сообщил матери. Обрадованная новостью и визитом принца, та пригласила его выпить чаю. Тут вернулись отец мальчика и тетя, которая приехала, чтобы ухаживать за малышом, и чаепитие проходило в семейном кругу. Принц пил чай, улыбался и размышлял про себя, что семейный врач — это, конечно, неплохо. Но, во-первых, нейрохирургия — совсем другой уровень. И во-вторых, из общей терапии он многое подзабыл, придется вспоминать.

Отблагодарив хозяев, Стефанос вернулся к машине и обнаружил Эльзу перед витриной книжного магазина.

— Ну, как ваш пациент?

— Жив и практически здоров. Я ведь хороший врач. К нему выписали тетю, так что все будет в порядке.

— Ему выписали тетю? — улыбнулась Эльза. — И в каких дозах нынче полагается принимать теть?

— В разумных, — засмеялся принц-доктор. — Ну что, поехали?

— Сейчас. Вот, взгляните. Эта лагуна далеко отсюда?

— Какая лагуна?

Эльза показала ему объявление в витрине магазина, которое гласило: «Рождение оливковых черепах в лагуне Темпио. Нужна срочная помощь. Обращаться к Елене».

— Вы знаете, где это? Можете отвезти меня?

— Да, знаю. Вы хотите поехать? — Принц заметил, что люди вокруг начинают прислушиваться к их разговору. — А что за оливковые черепахи?

— Это самые маленькие в мире морские черепахи. Над ними нависла угроза вымирания. Все самки откладывают яйца одновременно, поэтому кладки бывают огромными. Поверить не могу, что у вас они водятся. Это очень редкий вид. Стефанос, пожалуйста, я должна туда поехать.

Страсть, возбуждение, зазвучавшие в голосе Эльзы, удивили принца. Такой Стефанос ее еще не видел.

— А разве вы не обещали Зои вернуться к четырем? — поинтересовался он.

— Нет. Это была элементарная мера предосторожности. Я боялась, что вы попытаетесь меня соблазнить.

Принц услышал, как кто-то фыркнул за его спиной. Заинтересованных зрителей и слушателей явно прибавилось.

— Эльза… — начал было он.

— Хорошо, хорошо, теперь-то я знаю, что вы не собирались меня соблазнять, а просто хотели задать кучу вопросов, на которые я не сумела ответить. И вот теперь со мной все в порядке, а с черепахами — нет. Видите, что пишет… как же ее имя? Да, Елена.

— Елена — это моя мать, — раздался чей-то голос, и Эльза мгновенно обернулась к говорившему:

— Так ваша мать спасает черепах?

— Да, — подтвердил мужчина средних лет в фартуке мясника. — Они начали вылупляться сегодня утром. Мать очень взволнована. Когда-то давно черепахи облюбовали наше побережье, но туда съезжалось много ученых и туристов со всего света, и лет сорок назад король велел уничтожить гнезда. Их раскатали бульдозерами, а всю растительность уничтожили. Мать тогда очень горевала. И вот в этом году черепахи вернулись. Она просила меня помочь, но мне не на кого оставить лавку. Поэтому я решил хотя бы повесить объявление.

— Так ей вообще хоть кто-нибудь помогает?

— Я послал мальчишку из лавки, но там масса птиц. Боюсь, удастся спасти лишь несколько черепах, не больше.

— Стефанос. — Эльза повернулась к принцу и вперила в него строгий требовательный взор. — Нужно издать указ.

— Указ?

— Понимаете, до сих пор ученым было известно лишь одно поселение этих черепах — в Мексике. Теперь мы обнаруживаем его здесь. Это просто чудо, уникальный шанс спасти редкий вид! Но туда сейчас слетятся сотни хищных птиц в надежде полакомиться. Черепах нужно спасать! — Доктор Мердок перевела дыхание и уже более спокойным тоном продолжила: — Стефанос, если вы поможете спасти черепах, я… так и быть, я соглашусь, чтобы вы купили мне платье как у принцессы Дианы.

В толпе засмеялись.

— Что именно требуется? — спокойно осведомился принц.

— Люди. И чем больше, тем лучше.

— Ясно. — Он обернулся к стоящим вокруг подданным. — Когда приходит школьный автобус и кто его сегодня ведет?

— Мой сын, — сказал кто-то. — Через пару минут он будет здесь.

— Так. Я реквизирую автобус. Сообщите сыну, что он должен будет сегодня до конца дня перевозить всех желающих в лагуну Темпио. Я заплачу ему двойную ставку. Это, кстати, касается всех, кто решит закрыть свои магазины и поехать в лагуну. Кроме того, там необходимо организовать питание. Филипп, за тобой барбекю. И передай пекарю и кондитеру, что с них — выпечка и питье. Всем детям, которые присоединятся к взрослым, мороженое бесплатно. И отвезите доктора Мердок на пляж. Кстати, знакомьтесь, — добавил он, оглядывая всех собравшихся, — это доктор Мердок, морской биолог и большая удача для всех нас. Эльза, я буду координировать процесс отсюда. И еще позвоню во дворец и распоряжусь, чтобы Зои привезли к вам.

Тут Стефанос улыбнулся. Эльза смотрела на него глазами полными предвкушения. Принц приложил указательный палец сначала к своим, а затем к ее губам.

— Что ж, провернем эту операцию вместе, — сказал он. — Имейте в виду, все ради того, чтобы увидеть вас в бальном платье. И простите, если огорчил вас сегодня утром. Так, а теперь, сограждане, вперед, на спасение черепах!

Когда принц прибыл в лагуну, он просто не узнал местность. Как и все жители острова, он привык, что это лишь песчаная пустыня, где нет ничего интересного.

Постепенно, спустя годы после зверства, учиненного королем, вновь поднялась растительность, и подковообразная лагуна снова привлекла черепах. Но, о ужас, сколько же людей откликнулись на его призыв! Не получится ли, что он навредил, вместо того чтобы помочь?

Однако Елена и Эльза сумели ловко организовать прибывающих волонтеров. Люди образовали коридоры от песчаных холмиков, расположенных довольно далеко, до самой воды. По этим коридорам медленно ползли сотни крохотных — пять-семь сантиметров в длину — новорожденных черепашек. В воздухе в надежде поживиться лакомой добычей носились полчища птиц, но островитяне непрерывно размахивали руками, отпугивая их.

Эльзу принц обнаружил по колено в воде, в окружении оравы ребятишек. Они тоже махали руками, отгоняя птиц, пытающихся преследовать черепашек. Там же была и Зои. Все возбужденно кричали и смеялись.

Вдруг Эльза, заметив что-то, кинулась на берег и схватила черепашку, сбившуюся с курса. Осторожно она поднесла животное к кромке воды и тут заметила Стефаноса.

— Вы тоже пришли помочь?

— Да. Что я должен делать?

— Идите сюда, если не боитесь вымокнуть. К сожалению, мы не можем организовать защиту на глубине.

— Понял. Пришлю лодки. — И Стефанос сделал пару коротких звонков. — А пока я зайду поглубже и сам покараулю.

Это было удивительное зрелище — добрая половина жителей острова сообща спасала от неминуемой гибели малюток черепах. Эльза и Елена ловко распределили обязанности. Елена наблюдала за кладками и подавала сигнал, когда начинался исход черепашек. Эльза тут же перекидывала туда людей, выстраивающихся в очередной коридор. Также она следила, чтобы дежурные не находились в воде долее двадцати минут. На берегу были разведены костры, чтобы можно было обсохнуть.

Наконец поток черепашьих младенцев стал потихоньку иссякать, для их охраны достаточно было уже двух десятков людей. На закате Эльза отправила Елену домой. Пожилая женщина была тронута происшедшим до слез и все благодарила ее и Стефаноса.

Некоторое время спустя принц чуть не силой вытащил Эльзу из воды и заставил поесть.

— Мне надо возвращаться, — все повторяла она.

— Обязательно. Но сначала немного отдохните.

Вокруг костра были заботливо разложены одеяла и подушки, на которых уже расположились несколько ребятишек, и Зои в том числе. Они сонно хихикали, наблюдая за пламенем и тихо переговариваясь.

Рядом с Зои лежала внучка Елены — девочка одного с принцессой возраста, и Стефанос порадовался тому, что у племянницы, похоже, появилась новая подружка.

Сидеть у костра рядом с засыпающей счастливой Зои и взбудораженной и не менее счастливой Эльзой было так уютно, так… по-домашнему. Воспоминания далекого детства проносились в голове принца, и он ощутил, как все-таки не хватает ему настоящей семьи.

— Нет, вы видели это? Ведь мы спасли тысячи особей! — возбужденно шептала Эльза, и глаза ее сияли. — Конечно, в воде их подстерегает масса других опасностей. Но все-таки теперь благодаря Елене у них гораздо больше шансов выжить!

— Благодаря вам, — заметил принц.

— Елена была совсем одна сначала. Она следила за гнездами, но, видимо, не знала или забыла, что все черепахи откладывают яйца одновременно, а значит, и вылупятся детеныши в одно время. Одна она спасла бы пару десятков, не больше. Я подсчитала, что следующий помет надо ожидать через двадцать пять дней. Мы снова сможем организовать людей, правда? Так здорово! Это такая удача!

Она подняла глаза на принца и сказала с благоговением:

— Если бы не вы, ничего бы не вышло. Елене, может, и удалось бы созвать человек десять, но им мало что удалось бы. А одно ваше слово — и чуть ли не весь остров бросился сюда. Люди откликнулись именно на ваш призыв. Даже слов нет, чтобы выразить вам всю мою признательность.

— Не стоит благодарности, — тихо отозвался Стефанос.

— Что вы! Эти черепахи — такая редкость. Просто удивительное везение, что они оказались на вашем острове. Жаль, Мэтью не видит.

Принцу не очень понравилось, что она вспомнила о муже.

А Эльза продолжала восторгаться:

— Невероятно! Обнаружить редкий вид на острове, где должна жить Зои. Просто дар судьбы. Я лучше проведу ночь на берегу. Мне есть чем заняться!

— Похоже, морские звезды окончательно лишились вашего расположения.

— По сравнению с оливковыми черепахами морские звезды не представляют для меня никакого научного интереса.

— А как же ваши исследования и статьи?

— Я передала все наработки в университет. Здесь и без того будет масса дел. Елена говорит, что рядом планируют построить мусороперерабатывающий завод, а это катастрофа. Она очень волнуется.

— Мы сохраним пляж, — заявил Стефанос. — Думаю, он может стать одной из достопримечательностей, привлекающих туристов, а туристы — это доход.

— Здесь можно организовать настоящий экокурорт, — задумчиво проговорила молодая женщина. — Мы с Мэтью когда-то мечтали об этом.

«Опять она о Мэтью. Ну да ничего. Справимся. Она нужна мне. Но еще слишком рано. Нельзя торопить события», — размышлял Стефанос.

Не замечая его задумчивости, Эльза изрекла:

— Итак, решено. Вы там определяйтесь с нейрохирургией, а я для себя все решила: я остаюсь на острове, ухаживаю за Зои и спасаю черепах. — Она поднялась и знакомым уже принцу жестом вытерла руки о шорты. — А теперь прошу извинить, меня ждут дела.

— Буду рад помочь. И я, кстати, тоже все решил: я — часть острова и тоже остаюсь. Эльза… — Принц взял ее за руку.

Эльза неуверенно покосилась на него и с сомнением произнесла.

— Боюсь, это не очень хорошая идея.

— Вместе мы все преодолеем.

— Да, я буду очень рада, если вы поможете с черепахами. — Она делала вид, что не понимает, о чем идет речь. — Но сейчас вас ждут пациенты и сограждане. А меня — Зои и черепахи. Этого вполне достаточно для слабой беззащитной женщины, ведь так, доктор Антониадис?

— Просто Стив.

— Тогда принц Стефанос, мой начальник. — Эльза не сводила глаз с их сомкнутых рук.

— Я не начальник вам.

— Нет? А кто? — Она осторожно высвободила руку и попятилась. — Я вернусь к берегу, а вы, пожалуйста, присмотрите за Зои.

— Давайте я пойду в воду. У вас, наверное, нога болит.

— Стефанос, там — моя вновь обретенная работа. Оставьте мне хотя бы ее, — тихо вымолвила Эльза, повернулась и пошла к воде.

Принц задумался. Неожиданно он заметил движение неподалеку. Три черепашонка медленно, но настойчиво ползли прямо в огонь. Хотя костер был разведен специально подальше от кладок, чтобы не сбивать малюток с курса, что-то все же помешало этой троице направиться к морю и привлекло сюда. Мужчина осторожно взял их в руки.

— Эльза, — позвал он, и она мигом появилась из темноты, взволнованно ища Зои.

— С ней все в порядке. Смотрите. — И принц протянул ей свою находку. — Вот, притопали прямо сюда.

— Боже, как их сюда занесло? — удивилась Эльза, аккуратно забирая малышей у Стефаноса. — Эй, ребята, море в другой стороне.

— В этой стороне тоже море, просто ползти пришлось бы дольше, — возразил принц.

— Возможно. Но иногда лучше свернуть с проторенного пути. Цель может оказаться совсем близко. Так, детишки, давайте-ка я наставлю вас на путь истинный.

— Лучше свернуть с проторенного пути? Что вы имеете в виду?

Эльза взглянула на него и покачала головой:

— Раз спрашиваете, значит, вы пока на это не способны. Нужно просто… слушать, что подсказывает сердце. Стефанос, спасибо, что спасли моих черепах. И спасибо, что помогли мне свернуть на другую дорогу. Уж я постараюсь извлечь максимум из нового пути.

Следующие три недели Эльза с головой погружалась в свою новую деятельность. Четыре года она боролась за выживание и волновалась о Зои. Сейчас Зои в надежных руках: Эльзе не нужно больше готовить ей, одевать, стирать. За здоровьем девочки постоянно следил Стефанос. И надо сказать, та значительно окрепла после приезда и больше не жаловалась на отсутствие аппетита. Кроме того, маленькая принцесса перезнакомилась со всеми обитателями дворца и очень подружилась с внучкой Елены, Пенелопой, которую все называли просто Пипой. Впервые за долгое время доктор Мердок смогла вздохнуть спокойно и заняться любимым делом. Она в прекрасном настроении вскакивала по утрам.

Единственным, что несколько омрачало ее существование, были переживания за Стефаноса. Эльза не могла не замечать, с каким напряженным выражением лица принц выслушивает за завтраком планы на день, которые зачитывает ему секретарь. Повинуясь чувству долга, он вступил в новую жизнь. Но если Эльзе и Зои новая жизнь сулила свободу и благоденствие, для Стива Антониадиса она обернулась непрекращающимся внутренним конфликтом, с которым он никак не мог справиться.

Конечно, внешне он виду не подавал, ни на что не жаловался, был бодр, весел, держался уверенно. Однако Эльза хорошо изучила этого человека и понимала, что он чувствует на самом деле. Молодая женщина даже пыталась поговорить с принцем, но после пикника тот, похоже, решил не переступать более границы и не раскрывать свои переживания и подробности личной жизни. Общение их сводилось в основном к вопросам, касающимся Зои. Эльзу порой охватывали порывы безотчетной нежности к этому сильному мужчине, оказавшемуся перед сложным выбором, однако проявлять свои эмоции она считала неуместным.

Тем временем близился день коронации, после которой Стефанос должен был вылететь в Нью-Йорк. А значит, пришла пора выбирать платье для Эльзы. Наряд Зои был уже готов: над ним трудилась целая команда портних прямо во дворце. Когда Эльза, видя, насколько измучен и занят принц, предложила и свое платье сшить здесь, он категорически отказался, заявив, что достаточно потрудился и имеет право на выходной, поэтому поездка в Афины должна состояться обязательно.

Потрудился он действительно на славу. Было удивительно, сколько Стефанос успел сделать за столь непродолжительный период: провел полную реорганизацию Государственного совета, оставив за собой решающее право голоса по всем вопросам; в ведущих изданиях Греции объявил о наборе преподавателей, инженеров, строителей, медиков для работы на Хризеисе; создал массу новых рабочих мест для островитян, значительно снизив процент безработицы, и теперь люди трудились на возведении новых школ и больниц, ремонте дорог, сооружении электростанций и водопроводных систем.

Когда Эльза осторожно спросила, откуда деньги на все это, Стефанос пояснил, что король Георгос забирал налоги со всех трех островов в свое личное пользование и после его смерти казна была поделена на три части, так что каждый остров получил свое.

Эльза преклонялась перед сумасшедшей работоспособностью принца. Он трудился на износ, изо всех сил стараясь решить до отъезда максимум наболевших вопросов и подготовить достойного заместителя на время своего отсутствия. Но было очевидно, что старая жизнь не отпускает его. Эльза несколько раз слышала, стоя на балконе, как принц поздно вечером по телефону обсуждает операции, спрашивает, как идут исследования, консультирует коллег по сложным случаям. Как помочь ему, она не знала.

Наконец однажды за обедом Стефанос объявил, что на следующий день они отправятся в Афины. Зои, которая в былые времена уже билась бы в истерике, не желая остаться без Эльзы, лишь спокойно поинтересовалась, едет ли она тоже.

— Знаешь, я попросил маму Пипы отпустить твою подружку к нам. Вы могли бы сходить на пляж с Кристиной, поиграть с Бастером, если ты не против. Мы с Эльзой будем долго ходить по магазинам, а вечером я собираюсь пригласить ее на ужин, — серьезно ответил Стефанос, будто советуясь с племянницей. Конечно, этот ход сработал.

— Правильно, мальчики всегда приглашают девочек на ужин. Это называется свидание. А потом ты должен поцеловать Эльзу.

— Боже, Зои, кто тебе это сказал? — Эльза не знала, злиться ей или смеяться.

— Старшая сестра Пипы на прошлой неделе ходила на свидание, и мальчик потом проводил ее до дома и поцеловал на прощание, — пояснила Зои.

— Сестре Пипы всего восемнадцать, а я уже стара для таких глупостей.

— Нет, ты еще очень даже ничего, — возразила девочка.

— Спасибо, конечно… Стефанос, честное слово, совсем не обязательно нам ехать, — начала опять Эльза, однако принц был непреклонен:

— Уговор дороже денег. Вы обещали. Я уже дважды спасал ваших черепах. Долг платежом красен.

— Ну ладно, — вздохнула она.

— Как великодушно с вашей стороны, — засмеялся принц. — Можно подумать, я вас везу не бальное платье выбирать, а рубище для каторги, которая вас ожидает.

На следующее утро Эльза заметно нервничала. Она даже впала в ступор, увидев ожидающего ее у подножия лестницы принца.

— Вы сами спуститесь или вас отнести? — улыбаясь, осведомился он, и она поспешно спустилась.

Чуть позже в самолете она была не в силах поддерживать разговор, и после нескольких безуспешных попыток разговорить ее принц уткнулся в какой-то медицинский журнал.

«И почему я так волнуюсь? — уговаривала себя Эльза. — Ну, подумаешь, принц везет меня выбирать бальное платье. Ну, подумаешь, он собирается пригласить меня в ресторан…»

У самолета ждала шикарная машина, которая по красивейшим окрестностям домчала их до…

— Где это мы? — удивилась Эльза, оказавшись на огромной парковке перед большим белым зданием.

— Это клиника, Эльза. Вас сейчас примут и осмотрят ногу.

— Стефанос, вы забываетесь! — Она была в шоке.

— Ничуть. Я все помню: не надо было без вашего разрешения разговаривать с доктором Робертсом и организовывать визит к врачу, не посоветовавшись с вами, тоже, разумеется, нельзя. Но тогда вы ни за что не согласились бы поехать.

— Конечно, не согласилась бы.

— Значит, я все сделал правильно. Послушайте, это всего лишь осмотр. Никто вас насильно оперировать не собирается. Вас примет лучший хирург-ортопед в Афинах. Мы обязаны выяснить, не грозит ли ваше упрямое бездействие какими-либо необратимыми изменениями. — Принц говорил спокойно, но твердо.

— Все равно надо было у меня спросить, — упорствовала Эльза.

— Я спрашиваю сейчас. Эльза, будьте благоразумны. Конечно, я поступил некрасиво, выясняя все о вашей ноге. Но сделанного не воротишь. И вы не станете отрицать, что проблема существует. Просто покажитесь врачу. Тянуть дальше — просто ребячество, разве не так?

— Не так.

— Эльза, вы сейчас же пойдете и поговорите с доктором.

Кипя от возмущения, молодая женщина повиновалась и пошла следом за Стефаносом в клинику. Здесь его явно хорошо знали и уважали. А секретарь в приемной хирурга-ортопеда только что ниц перед ним не падала, когда приглашала пройти в кабинет.

К удивлению Эльзы, Стефанос вместе с ней не пошел. Улыбнувшись, он легонько подтолкнул ее в сторону двери, а сам расположился в кресле, будто совершенно свободен и может ждать до скончания века. Она удивленно воззрилась на спутника, а тот вопросительно посмотрел на нее и осведомился:

— Что? Эльза, он вас не съест. Возможно, вам придется раздеваться, поэтому я буду вас стеснять. Но если боитесь, могу составить компанию.

Тут дверь открылась, и выглянул пожилой доктор. Улыбаясь, он приветствовал посетителей:

— Доктор Мердок, прошу вас, проходите. Стив! Добро пожаловать домой! Когда ты переберешься к нам насовсем?

— К Рождеству.

— Я слышал, ты совсем бросаешь нейрохирургию. Это правда? — озабоченно спросил врач и повернулся к Эльзе: — Знаете, милая леди, это такой талант! Я имел честь и удовольствие немного с ним работать. Стив, должен же быть какой-то выход! Ты мог бы совмещать…

— Никак не получается.

— А в Афинах работать не хочешь? Здесь такие величины, как ты, всегда нужны!

— Нет, это невозможно. Пожалуйста, закроем тему. Мы приехали, чтобы поговорить об Эльзе, а не обо мне.

— Мальчик мой, твой уход — большая потеря для медицины. Такой талант в землю зарывать… Что ж, милая леди, идемте посмотрим вашу ногу.

Врач оказался профессионалом высочайшей пробы. Он внимательно осмотрел Эльзу, задал массу вопросов. При этом, к удивлению Эльзы, оказалось, что у него уже есть ее прежние рентгеновские снимки. Наконец он вынес заключение: большого вреда Эльза ноге не наносит, но операция нужна обязательно, а до тех пор боли не пройдут.

— Слава богу, значит, с операцией можно подождать, — с облегчением вздохнула она. — А вы можете сами сказать это Стефаносу?

Доктор повторил все то же самое принцу и добавил:

— Но ты ведь и сам это знаешь, ты же видел снимки.

— Знаю. Но лечить Эльзу не могу. Во-первых, она — член семьи, и это не вполне этично. Во-вторых, у меня нет соответствующего оборудования.

— Да, вот был бы на Хризеисе настоящий медицинский центр, как у тебя в Нью-Йорке…

— Для Хризеиса это неоправданная роскошь.

— Что ж… — вздохнул врач. — Итак, молодая леди, на какой день назначим операцию?

— Что? Вы же сказали, сейчас она не нужна! — воскликнула Эльза.

— Я сказал, что нет нужды делать ее срочно. Но она необходима, потому что вы щадите больную ногу, в итоге вес распределяется неправильно, и в долгосрочной перспективе ситуация чревата серьезными проблемами со спиной. Уже сейчас наблюдаются болезненные ощущения в нижнем отделе позвоночника, и это меня беспокоит. Когда будем оперироваться?

— Мы не будем… — начала было Эльза, но Стефанос перебил ее:

— Я вернусь через два месяца. Давайте проведем операцию сразу после Рождества.

Клинику молодые люди покидали в молчании. Всю дорогу до магазинов Эльза пыталась пробудить в себе праведный гнев, но он никак не пробуждался, поэтому она была тиха и печальна.

Однако, когда она вышла из машины у галереи шикарных дорогих магазинов, настроение ее как-то само собой улучшилось. В конце концов она же приехала выбирать бальное платье. О чем печалиться? Погрустить она всегда успеет. И Эльза с головой окунулась в процесс выбора наряда.

Одно платье подошло идеально. Глядя в огромные зеркала, Эльза видела не себя, а принцессу из сказки: шелковое платье глубокого красного цвета, расшитое серебром, сидело как влитое, на спине была шнуровка, корсаж плотно облегал стройное тело, а юбка доходила до пола. Она завороженно смотрела в зеркало и, встретившись взглядом с принцем, почувствовала себя совсем как в сказке. Но тут Эльза заметила ценник и рухнула с небес на землю.

— Это мы берем, — быстро сказал Стефанос продавцу-консультанту и довольно ухмыльнулся, заметив выражение ужаса и недоверия на лице своей спутницы. — Так, что еще у вас есть? Нам нужны три платья, чуть менее торжественные. И какое-нибудь соответствующее белье посексуальнее.

— Что? — воскликнула Эльза. — Белье посексуальнее?!

— Разумеется. Это обязательная составляющая гардероба королевских нянь. Вы что, не ознакомились с правилами дресс-кода?

— Но мне не надо…

— Надо, — отрезал принц.

— Боже мой! Не лучше ли найти вашим деньгам более достойное применение? В Африке дети голодают!

— Дети не узнают.

— Стефанос!

— Хорошо. Сделаем так: на каждый доллар, который мы заплатим за ваши наряды, я пожертвую десять в фонд помощи детям стран третьего мира. То есть, отказываясь от одежды, вы тем самым обделяете страждущих. И пожалуйста, зовите меня Стив.

— Нет. Вы принц Стефанос. А я — няня Эльза. Няня, которая не в силах долее противиться соблазну и не откажется от пары роскошных платьев. А теперь, ваше высочество, будьте добры, погуляйте где-нибудь, пока я — в интересах страждущих — буду выбирать белье.

Когда с покупками было покончено, Стефанос привез ее к шикарному отелю, объяснив, что забронировал там номера. Восхищенно осматривая великолепно оформленный в древнегреческом стиле фасад, Эльза поинтересовалась:

— Правило «десять долларов детям на каждый доллар расходов» распространяется и на этот отель?

— Разумеется. Я дал вам слово.

— Ладно. Тогда я надену к ужину самое красивое платье — из тех, что попроще. Если к ним вообще, конечно, применимо это понятие. Только, Стефанос, я не думала, что мы ночуем не дома. У меня с собой никаких вещей нет.

— Мы же в Греции. Здесь, как известно, есть все. Я не думаю, что возникнут проблемы с зубной щеткой. А белья вы и так сегодня накупили столько, что надолго хватит.

— Откуда вы знаете, сколько я накупила белья? — возмутилась было Эльза и покраснела.

— Вы же сами дали мне чек, чтобы я мог рассчитать размер пожертвований.

— Точно. Ладно… — Тут румянец ее приобрел интенсивный малиновый цвет, и она тихо поинтересовалась: — Надеюсь, мы спим в разных номерах?

— Точнее, в разных люксах, — поправил принц.

— Ну да, конечно… Слушайте, это просто безумство какое-то, — вдруг нервно засмеялась Эльза.

— Согласен. Мы с вами всю жизнь не позволяли себе никаких безумств. Пора это исправить.

— Мне не нужны были безумства, — возразила Эльза.

— Позвольте не согласиться. Безумства иногда нужны всем, — заявил Стефанос, и на этом они ненадолго расстались.

А потом был ужин — в шикарном ресторане шикарного отеля с шикарным видом на вечерние Афины, шикарным угощением и в компании шикарного мужчины. Обстановка была исключительно романтическая. Эльзе казалось, что вот-вот из воздуха материализуется оркестр и заиграет что-нибудь вроде «Истории любви». И точно, в зале появился пианист и стал наигрывать нечто весьма романтичное.

Эльза была очаровательна в новом платье а-ля Одри Хепберн: бледно-лимонном в мелкий белый горошек, с узким корсажем, широкой юбкой и глубоким декольте. Волосы она скрутила в узел. Конечно, образ Одри был недосягаем, но взгляд Сте-фаноса, которым он одарил ее, говорил, что Эльза Мердок тоже очень недурна.

Эльза нервничала. Когда официант принял заказ и стал ставить на стол тарелки с какими-то невероятными кушаньями, она решила завязать светскую беседу:

— Предлагаю обсудить политическую ситуацию в мире.

— Сегодня — никакой политики, — не принял предложение принц.

— Тогда поговорим о Зои.

— И никаких детей.

— Так. Ладно. Значит, про вашу медицину и моих черепашек?

— Нет. Сегодня говорим только о вас.

— Тогда настройтесь на скучный вечер. Боюсь, это не самая занимательная тема, — продолжала бодриться Эльза, хотя сердце ее забилось быстрее.

— А еще можно потанцевать, — предложил ее кавалер, когда послышалась мелодия вальса.

— А как же моя нога?

Стефанос встал, подошел к своей даме, помог ей подняться и сказал:

— Снимите туфли и вставайте мне на ноги.

— Господи, Стефанос, над нами будут смеяться.

— Ничего подобного. Ну же, Эльза, подарите мне танец!

С этими словами он обнял ее за талию и закружил в сказочном вальсе. Принц оказался прекрасным танцором: он двигался легко, непринужденно, очень грациозно, вел свою партнершу уверенно. Эльза упивалась танцем. Она не танцевала с тех пор, как покалечила ногу. Да и до этого ей нечасто удавалось потанцевать. Стефанос держал ее на своих ногах, будто она была легкой, словно пушинка, и двигались они как единое целое.

«Как я сюда попала? Что происходит? Согласилась всего-навсего на покупку платья. И что в итоге? Он просто соблазняет меня! Хотя нет, я ведь сама согласилась поехать с ним в Афины. Да какая разница. И пусть соблазняет! С кем не бывает?… Со мной не бывает. Я не такая!» — размышляла Эльза, как вдруг Стефанос прошептал ей на ухо:

— А с мужем вы танцевали?

Все. Сказке конец. Эльза застыла, ноги ее соскользнули на пол.

— Что вы сказали?

— Прошу прощения. Я не хотел…

— Напоминать мне о Мэтью? Разумеется, хотели. Только зачем?

Принц смутился. Казалось, он тоже замечтался и только сейчас вернулся к реальности.

— Да, я танцевала с Мэтью, если вам интересно, — бросила Эльза.

— Вы любили его?

— Всем сердцем.

— И все еще тоскуете по нему?

— Я… да, — ответила она и подумала: «Интересно, что он ожидал услышать в ответ? И как теперь быть? Я не готова к другим отношениям, потому что все еще люблю мужа».

— Вы снова сможете танцевать, когда мы подлечим вашу ногу, — тихо произнес Стефанос.

— Нет, не буду… Я не должна танцевать…

— Эльза, послушайте…

— Я не хочу думать о Мэтью. Не здесь и не сейчас, когда мы… Когда я с вами, — неожиданно для самой себя прошептала она.

Они теперь были одни на танцполе. Вальс закончился, другие пары уже вернулись на места, пианист стал наигрывать что-то мечтательно-прекрасное, а принц и няня стояли так близко, что слышали дыхание друг друга.

— Эльза? — Руки Стефаноса скользнули по ее спине, он наклонился и поцеловал женщину. Это был горячий, требовательный, но в то же время нежный и долгий поцелуй-вопрос. Руки Эльзы обвились вокруг шеи принца, а он целовал ее так, как она мечтала всю жизнь.

Ах, Мэтью, Мэтью…

Стефанос сам всколыхнул тени прошлого, и вот он снова рядом, ее покойный муж. Наверное, он всегда будет рядом. Мэтью тоже умел целоваться, но его поцелуи были совсем другими. Тоже прекрасные, но другие. Другая жизнь, другая любовь…

Сейчас все как в сказке. Боль в ноге унялась, о Зои беспокоиться не нужно, никакой ответственности, никаких забот. А Стефанос крепче прижимает ее к себе, целует, гладит спину, будто любит ее.

«Боже мой, не может быть! Да ведь я влюбилась! Я люблю Стефаноса!» Сердце Эльзы, казалось, готово было выскочить из груди от внезапного открытия. Она полюбила принца. Но разве возможны сказки наяву? Что будет дальше?

И вдруг послышались аплодисменты — посетители ресторана хлопали им — паре, самозабвенно целующейся на танцполе.

— Это Стефанос, принц Хризеиса, и няня принцессы, — громко произнес кто-то.

Эльза разом пришла в себя, сказка кончилась. Она резко отстранилась, но принц крепко держал ее за руку и улыбался.

— Не няня. Эльза, — проговорил он.

— Это вам только кажется, — тихо произнесла молодая женщина. — Стефанос, я…

— Эльза, я влюбился в вас.

— Что вы, Стефанос. Нельзя. Ведь я всего лишь…

— Вы всего лишь Эльза. И вы самая прекрасная женщина на свете.

— Вы что, шутите? Самая прекрасная конопатая женщина.

— Самая прекрасная женщина с восемнадцатью прекрасными веснушками.

— Вы считали?

— Считал. Я их обожаю, все до одной. Эльза, надо решить, как мы все спланируем.

— Что спланируем?

— Нашу свадьбу.

— Свадьбу?

— Да, я оказался не совсем готов, — пояснил принц. — Мне бы надо сейчас броситься на одно колено и протянуть вам кольцо с гигантским бриллиантом. Но я только сейчас понял, что чуть не опоздал. Александрос говорил мне, что пора жениться. И действительно, пора!

— Стефанос, вы выпили слишком много шампанского.

— Нет, — твердо и решительно возразил он. — Нет, Эльза. Теперь я точно знаю, что мне нужно. Мне нужны вы.

— Только потому, что Александрос сказал, что вам пора жениться?

— Нет. Дело не в Александросе, а в вас. В ваших веснушках.

— Вам не кажется, что веснушки — недостаточно серьезное основание для брака?

— Не кажется. Но если хотите, найдем и другие, основания. Эльза, скажите, вы смогли бы полюбить меня? Я знаю, вы любили Мэтью и до сих пор любите. Но скажите… есть ли у меня шанс?

С этими словами он вновь притянул ее к себе. Не об этом ли мечтают все женщины на земле? Однако слишком многое смущало Эльзу. Она опять отстранилась и произнесла:

— Нет, Стефанос, не надо.

— Эльза, выходите за меня замуж, — серьезно произнес принц.

Вот они, заветные слова. И все же, все же…

— Нет, — выдохнула она.

— Нет?

— Нет, я больше не хочу резких перемен в жизни. По крайней мере, не теперь, когда вы еще не определились, как поступить.

— Я определился.

— Нет, вы сделали выбор, но не примирились с ним, не успокоились. — Эльзе было очень трудно собраться с мыслями, ведь сейчас хочется не думать ни о чем и забыться в королевских объятиях. Но жизнь диктует свои правила. — Стефанос, проблема в том, что хоть вы и решили остаться на острове и работаете на совесть, но сердце ваше не здесь. Вы смирились с неизбежным, но вас раздирает внутренний конфликт, вы несчастливы.

— Эльза, все будет хорошо. Особенно если вы будете со мной. — Принц явно не понимал, о чем она толкует.

— Нет уж, я вам не утешительный приз.

— Я вовсе не имел в виду…

— Конечно нет. Вы такой хороший, просто чудесный, такой правильный. — Она помолчала мгновение и продолжила: — Даже слишком правильный. И я тоже влюбилась в вас, честное слово. Но мне не хочется быть дополнительным якорем, привязывающим вас к острову. Вы мечтаете уехать, признайтесь. Вы сами говорили, что будете все равно наведываться в Нью-Йорк — обучать других специалистов, консультировать. Конечно, только когда на острове не потребуется ваше присутствие, когда все будет спокойно. Говорили?

— Говорил, но…

— Так вот я считаю, что так будет только хуже. Это обернется для вас мучением. Вы постепенно будете терять навыки. Будете наблюдать, как наука уходит вперед, как другие решают поставленные вами задачи. — Она немного помолчала. — Знаете, когда Мэтью погиб и я была полностью лишена возможности продолжать наше дело, оставалось либо найти выход и все же заниматься исследованием кораллов, либо забыть об этом вовсе и не мучить себя. Нельзя зацикливаться. Если бы я постоянно думала о кораллах, я бы сошла с ума. Нужно уметь переключаться, отпускать прежнюю жизнь, если обстоятельства меняются.

— Вот я и переключусь, женившись на вас, — неуверенно предположил принц.

— Ну уж нет. Разберитесь со своей жизнью, а потом, когда в душе воцарится мир, решайте, действительно ли вы хотите на мне жениться.

— Я уже разобрался.

— Нет, вы не понимаете! Я чувствую, что сейчас не время. Вот вы спрашиваете про Мэтью. Наверное, стоит вам рассказать. Когда мы с ним только окончили университет, он унаследовал компанию своего отца. Мать его билась в истерике и твердила, что он должен вернуться домой и продолжить семейное дело. Мэтью вернулся. А как же иначе? Ведь от него теперь зависела вся семья. Это был его долг. Мы уже встречались на тот момент, поэтому я отправилась вместе с ним. И это чуть не убило наши чувства. Два года я работала по специальности, а Мэтью… Мэтью занимался саморазрушением. Он мучился и в конце концов передал все дела двоюродному брату. Семья его решила, что он чокнулся, мы остались без гроша в кармане. И знаете, Стефанос, когда Мэтью погиб, я плакала еще горше, когда вспоминала об этих двух годах, которые он потратил впустую.

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что не желаю вновь пережить этот кошмар, видеть, как мучается близкий человек, и быть не в состоянии ему помочь. Потому что только он сам способен решить эту проблему — в своей душе. И либо полностью принять новую жизнь, либо отказаться от нее. Стефанос, я очень хочу быть с вами. Мои чувства к Мэтью не помешали мне влюбиться в вас, хотя я никогда не думала, что смогу снова полюбить. Но я не желаю наблюдать, как вы убиваете себя терзаниями и сомнениями, отказавшись от своего призвания и не смирившись с этим.

— Так что вы предлагаете? Что, по-вашему, мне делать? — несчастным голосом спросил Стефанос.

— Разберитесь в себе. Ради вас и ради меня, прошу вас.

«Он не хочет понять меня. Он видит во мне Золушку, которую собирается облагодетельствовать. А мне нужно… Что мне нужно? Любовь с первого взгляда? Нет, любовь до гробовой доски… Господи! Как я устала. И нога разболелась. И душа болит. Как просто было бы согласиться сейчас на его предложение, забыться в его объятиях. Но я не могу и не хочу быть свидетелем его постоянной битвы с самим собой. У меня больше нет сил, чтобы поддерживать мятущегося человека. Мне не хватит мужества пойти по новому пути, потому что он сулит слишком резкий поворот. И если ошибиться, последствия будут очень тяжелыми и для Стефаноса, и для меня. Как бы ни хотелось сказки, я не должна второй раз наступать на те же грабли». Все это пронеслось в голове Эльзы, и она прошептала:

— Я пойду спать, Стефанос. Спасибо за ваше предложение. Это самый прекрасный и неожиданный комплимент, который я когда-либо слышала.

— Это не комплимент, это… все гораздо серьезнее!

— Конечно. — Она привстала на цыпочках и легонько поцеловала принца в губы. — Боюсь, я не смогу противостоять демонам, которые снедают вас. Наверное, это малодушие, но… Спасибо за все. Я люблю вас. Спокойной ночи.

И, не давая ему ответить, она повернулась и выпорхнула из ресторана. Не оглядываясь, Эльза вбежала в свой номер люкс и перевела дух, лишь захлопнув и заперев за собой дверь.

Церемония коронации принца-регента и наследной принцессы состоялась прекрасным солнечным утром в начале ноября.

Принцесса Зои восседала на огромном троне в красивом платье и выглядела как ангелочек. Весьма испуганный ангелочек. Ей очень хотелось сползти с этого громадного стула и убежать, и лишь присутствие дяди Стефаноса придавало девочке сил.

Принц-регент принес присягу, поклявшись заботиться о принцессе до тех пор, пока ей не исполнится двадцать пять лет. Оба они выглядели потрясающе.

Эльза тоже смотрелась прекрасно, но очень боялась расплакаться. И стоило ли покупать дорогущее платье, если сейчас у нее покраснеет нос? Принцесса Сапфироса Лили понимающе посмотрела на молодую женщину и украдкой передала ей носовой платок.

— Так неудобно, — прошептала Эльза. — Я не должна сидеть в первом ряду вместе с вами. Я ведь не член королевской семьи.

— Слушай, я сама всего два месяца как принадлежу к королевской семье, так что все в порядке. Кроме того, насколько я слышала, ты очень близка с Зои, даже ближе, чем Стефанос.

Эльза всхлипнула. Она посмотрела на архиепископа, проводившего церемонию, на Стефаноса и Зои. Все было очень торжественно и красиво.

«Я тоже могла бы сейчас стоять там. Если бы приняла предложение Стефаноса», — думала Эльза. Причины отказа уже не казались ей столь весомыми. Она радовалась, что принц не предпринимал более попыток, потому что в следующий раз она бы уже не устояла.

— Он великолепен, — задумчиво протянула Лили и глянула на соседку.

— Да-а, — согласилась Эльза и с сомнением посмотрела на платок в своей руке. — Пожалуй, я все же им воспользуюсь. Меня переполняют эмоции и все… э-э… вытекающие отсюда последствия.

— Не стесняйся, сморкайся, — улыбнулась Лили, — у меня этих платков тонны. И на всех — княжеский герб ручной вышивки.

Эльза чуть не выронила платок, услышав это, а Лили тихо рассмеялась. И молодая женщина подумала: «А чем, собственно, королевские особы отличаются от обычных людей? Все то же самое, только ответственности больше. И присяга, которую сейчас принесли Зои и Стефанос, никак не отдаляет их от меня. Но все же я права, что отказала ему. Мне среди них не место».

Церемония подходила к концу. Слова клятвы были произнесены, все подписи поставлены, и оркестр заиграл гимн, возвещая, что на острове Хризеис теперь вернулась к власти исконная княжеская фамилия. Стефанос помог Зои спуститься с трона, наклонился и что-то прошептал ей. Зои посмотрела на дядю, потом на собравшихся в зале гостей. Тут по сигналу Стефаноса музыка смолкла, и в тишине раздался звонкий детский голосок:

— Я пойду с Эльзой! Эльза, иди сюда, пожалуйста. Пойдем вместе!

— Скорее, — подбодрила новую знакомую Лили. — И нос у тебя нисколько не красный. Отлично выглядишь.

Так они и покинули собор: впереди шли Зои с Эльзой. За ними — Стефанос.

«Она должна была бы идти сейчас рядом со мной. Но я поспешил, слишком надавил на нее и все испортил. Потребовал от бедной девочки всего и сразу!» — размышлял принц.

Еще он радовался, как хорошо держится сегодня Зои. Конечно, все было отрепетировано заранее, девочка знала, что от нее потребуется. Но все же ее умение себя вести — заслуга Эльзы. Она воспитала ее так, чтобы у Зои не пропала уверенность в себе, чтобы, несмотря на полученные травмы, она умела достойно жить и радоваться жизни.

«Она должна была бы идти со мной к алтарю, — вновь вернулся к назойливой мысли принц. — Я обязательно попытаюсь еще раз, время есть. Но ведь Эльза права! Она понимает, что со мной творится, лучше, чем я сам. Я и правда не разобрался в себе. У Эльзы хватает силы воли, чтобы, приняв решение, смело идти вперед. Я же, ступив на новый путь, продолжаю оглядываться назад. И поэтому она не хочет быть моей женой».

Когда торжественный прием в честь коронации подошел к концу, Зои наконец смогла усесться к Эльзе на колени и склонить головку ей на грудь. Девочка мужественно выдержала все мероприятия, была со всеми мила и учтива. Но вот последние речи произнесены, гости ушли, и можно расслабиться.

— Правда, Стефанос очень красивый? — сонно проговорила она, прижавшись к своей милой Эльзе. — Знаешь, и совсем не страшно быть принцессой, когда Стефанос рядом. Жаль, что ему нужно уехать.

— Мне тоже жаль, — прошептала молодая женщина.

— Но ведь он скоро вернется, и мы будем жить все вместе долго и счастливо, да?

— Конечно, он же обещал. Может, нам и не удастся постоянно быть вместе, но Стефанос всегда будет рядом.

— Это хорошо. Но мы с Бастером будем очень по нему скучать. — Девочка едва шевелила губами от усталости. Ее клонило в сон.

— И я буду скучать. И боюсь, так сильно, что, пожалуй, все же решусь на радикальные перемены в жизни, — тихо сказала Эльза, глядя на уснувшую крестницу.

Но такой возможности ей не представилось. Ночью Стефаноса срочно вызвали в Нью-Йорк. Его присутствие требовалось безотлагательно, и последние часы на острове он провел в спешке: подписывал важные документы, оставлял распоряжения заместителю. На рассвете принц тихо постучался в спальню Эльзы.

— Уже уезжаете? Но вы вернетесь? — Голос ее дрожал и звучал жалко.

Стефанос взял Эльзу за руки, привлек к себе и крепко обнял.

— Конечно вернусь. К Рождеству я уже буду дома. — Сегодня Стефанос был в обычной одежде, что Эльзе всегда очень нравилось. Потертые джинсы, кожаный пиджак, легкая небритость — занятой человек, спешащий по срочным делам. — Черт побери, Эльза. Мне самому не хочется бросать вас, но пациенты ждут. Я обещал.

— Вот было бы здорово, если бы вы могли работать по специальности здесь.

— Мы оба знаем, что это невозможно.

— Да, конечно. — Эльза помнила его объяснения по этому поводу.

— Присмотрите за Зои, за Бастером и за черепахами, договорились? — попросил он.

— Договорились.

— В Австралии в декабре жарко, да? Как считаете, может, отметим Рождество по-австралийски?

— Точно, приготовим рождественский десерт Эми! — воскликнула Эльза. Это было очень странно — стоять на пороге комнаты босиком, провожать любимого мужчину и обсуждать с ним рождественский десерт погибшей подруги.

— Что за десерт?

— Это такой ягодный торт-мороженое. Вообще на Рождество полагается подавать горячий пудинг, но в семье Эми его терпеть не могли. Да и в жару хочется чего-то прохладного. И они придумали этот десерт. Его начинают готовить за месяц до Рождества: подбирают ягоды, делают мороженое и заливают в форму слой за слоем, причем каждый слой имеет свой вкус. Перед праздником форму переворачивают и все это сверху покрывают протертыми ягодами. Торт получается огромный, иногда мы его только к концу января доедали!

— Так вы готовите этот торт каждое Рождество?

— Нет. — Эльза замялась. — После гибели Эми не делали ни разу. Ягоды очень дорогие.

— Понятно, — бодро сказал принц и сжал ее руки. — Тогда слушайте и повинуйтесь: берете кредитную карту, которую я вам дал, и покупаете столько ягод, сколько нужно. Хотите — ищите здесь, хотите — закажите по Интернету, но достаньте все, какие требуются. Готовьте десерт Эми, и мы будем есть его до конца января.

Стефанос нежно смотрел на нее, Эльза почувствовала, что сейчас расплачется. Принц попробовал отвлечь ее:

— Что вам привезти из Нью-Йорка?

— Пожалуйста, на обратном пути заскочите в Австралию и заберите моих котов. Я по ним скучаю.

— Знаете, если лететь из Америки в Средиземноморье, Австралия оказывается немного не по дороге, — засмеялся Стефанос.

— Подумаешь. Разве для принца-регента это помеха?

— Не помеха. — Он улыбнулся самой ослепительной из своих улыбок. Тут где-то внизу хлопнула дверь и послышался тихий зов дворецкого. — Черт побери, уже пора. Скажите Зои, что я заходил попрощаться? Не хочу ее будить.

— Конечно скажу. Счастливого пути, — улыбнулась Эльза. — А про кошек я пошутила!

— Я понял. Эльза… — Принц внезапно посерьезнел, однако она перебила его:

— Все, вам пора.

— Да, уже иду. — Но вместо этого он лишь еще раз прижал ее к себе и крепко поцеловал.

— Уходите!

— Я люблю вас, — громко и отчетливо произнес Стефанос, развернулся и ушел.

Эльза закрыла дверь, легла. Ей хотелось рыдать и молотить кулаками по подушке, но рядом спала Зои, поэтому эмоции приходилось сдерживать.

«И что я буду делать дальше? О Зои заботиться не надо. Например, через пару часов будет накрыт завтрак — из восьми блюд на выбор. А после Рождества она пойдет в школу. Что ж, займусь черепахами. Стану ведущим специалистом по оливковым черепахам. И хорошо. Лишь бы Стефанос наконец разобрался в себе, нашел способ не предать свое призвание, но при этом остаться на острове. Со мной. Я так люблю его! Броситься, что ли, вдогонку? Нет, это несерьезно. Ладно, будем готовить рождественский десерт и ждать, когда наш принц вернется домой».

Вопреки опасениям, Эльза и Зои быстро освоились и не испытывали никаких особых трудностей из-за отсутствия Стефаноса. Зои впервые в жизни была безмятежна и счастлива. Даже некоторые неизбежные ограничения, связанные с состоянием ее здоровья, переносились девочкой легко. Она с радостью вскакивала по утрам, стремясь поскорее поиграть с новой подружкой и с котенком. Зои с нетерпением ждала, когда можно будет пойти в школу. Она подружилась с обитателями дворца, многие из которых были на все готовы ради своей маленькой принцессы.

Жизнь Эльзы тоже потихоньку вошла в колею. Вместе с Еленой они вдохновенно занимались вопросом спасения черепах. Дел была масса: из разрушенного сорок лет назад гнездовья восстановилась лишь малая часть. Местность изменилась, черепахам угрожало множество опасностей. Эльза была крайне взволнована открывшейся возможностью вновь заняться научной работой, да еще какой работой! У нее появился шанс спасти целый редкий вид!

И только мысли о Стефаносе несколько омрачали радость молодой женщины. Она любила его. Каждое утро она просыпалась с мыслью: а не согласиться ли ей на предложение принца? И вообще, как можно было отказать любимому?! Где логика? Но проблема, ставшая причиной отказа, не исчезла. Ум и сердце никак не могли договориться.

Зои постоянно спрашивала:

— А к Рождеству Стефанос вернется?

— Обещал вернуться, — неизменно отвечала Эльза. — Он звонит нам с тобой очень часто и не говорит пока, что планы изменились. А когда он приедет, я лягу ненадолго в больницу подлечить ногу.

— Не хочу, чтобы ты уезжала.

Эльзе тоже не хотелось расставаться с малышкой, но, во-первых, заняться ногой необходимо, а во-вторых, операция уже запланирована, и второго января ее ждут в больнице.

Казалось бы, все налаживается. Зои под присмотром, весела и счастлива. Финансовые трудности отступили. Ногу скоро вылечат. Интересная работа по специальности найдена. И все же покоя не было.

В сочельник, помогая девочке повесить рождественский носок у камина, Эльза вспоминала, как год назад они готовились встречать праздник в их ветхом домишке на пляже. Как круто изменилась жизнь: в этом году экономка сама связала носочек для принцессы — в золотую и бордовую полоску, с чудной аппликацией в виде Санта-Клауса и оленей. На шикарном мраморном камине этот королевский носочек смотрелся чудесно, но очень одиноко.

— Эльза, тебе тоже нужен носок для рождественских подарков. А то тебе никогда ничего не дарят. — Зои твердила это каждое Рождество.

— Нет, милая, Санта-Клаус приносит подарки только детям. Зато Стефанос вернется, и это будет главный подарок для нас обеих.

— Пора бы ему уже вернуться, — строго заметила девочка. — Он же говорил, что приедет сегодня!

— Наверное, он появится ночью, как Санта-Клаус, — предположила Эльза. — Санта-Клаус тоже никогда не приходит, пока ты не ляжешь спать.

— Думаешь, пора ложиться?

— Думаю, пора. — Эльза и сама извелась, ожидая принца, и очень боялась, что тот нарушит обещание.

— Ладно, тогда пошли. Так Стефанос быстрей приедет, — рассудительно сказала Зои и потянула крестную в спальню.

А Стефанос и в самом деле чувствовал себя немного Санта-Клаусом. Он сидел рядом с пилотом в кабине самолета, летящего из Афин на Хризеис, наблюдал за звездным небом и ощущал, будто волшебство витает в воздухе.

Немного чуда ему бы не помешало. В кармане лежало кольцо — столь же прекрасное, сколь и женщина, которой оно предназначалось. Это было старинное фамильное кольцо династии правителей Хризеиса — золотое плетение с тремя крупными бриллиантами.

Кольцо, конечно, прекрасное. Но в качестве приложения к нему идет он, Стефанос. Примет ли она такой комплект? Дама-то принципиальная. Принц нервно усмехнулся. Он собирался предпринять еще одну попытку и очень боялся. В какой-то момент чуть было не попросил пилота развернуть самолет.

Уже показался остров, Стефанос разглядел дворец. Там сейчас все празднуют Рождество — первое Рождество вместе с возрожденной династией, вернее, вместе с маленькой принцессой и ее воспитательницей. До создания семьи остался один шаг, и отступить нельзя. Согласится ли Эльза на сей раз? Вообще-то должна. Впервые за долгие годы Стефанос страстно мечтал о семье, И все из-за прекрасной няни.