ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях.　Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: Shottik, leno4ka3486

Редакторы: natali1875. Shottik

Русификация обложки: inventia

«Будь я ключами, то где бы была?»　

Закрыв ящик, Харпер Уоллис чертыхнулась. Она искала ключи на ресепшене, в своём кабинете, комнате отдыха и в каждом закутке тату-студии. Ключей не наблюдалось, а они были единственной проблемой, так как она не могла уехать домой, не закрыв студию.　

Будучи воспитанной импами, она очень серьезно относилась к безопасности.　Взлом — это всего лишь один из многочисленных талантов импов. Они также преуспевали во лжи, обмане, воровстве и фальсификации личных данных. Биологически она может, и была сфинксом, но во всём остальном точно импом.　Говоря об импах… Харпер повернулась к кузену.

— Нашел ключи?　

— Не-а, — ответил Робби.　

— Ну, если бы ты оторвал свой зад и поискал, вместо того, чтобы, развалившись, сидеть на диване и смотреть портфолио, ты мог бы уже давно найти их.　

Хайди, еще одна кузина, которой всего лишь пять лет, не торопясь, вышла из комнаты отдыха.　

— Их там нет.　

— Спасибо, Хайди-хо, — ответила Харпер, погладив маленького импа по белокурым волосам. Девочка выглядела, как ангел, а отнюдь никак демон, которым она являлась.

　- Почему бы тебе просто не позвонить Рейни? — спросил Робби. — Она совладелец студии и у нее точно должен быть запасной комплект ключей.　

— У нее он есть, — ответила Харпер. — Но я не собираюсь вызывать её сюда.

Это было не совсем простое место.　Шесть месяцев назад они перенесли бизнес в Подземку, демонический рай, который был подземной, гиперактивной версией Лас-Вегаса.　Нокс Торн, возлюбленный Харпер, построил Подземку давным-давно, и она стала очень популярной, по большей части, потому что демоны — импульсивные создания, страдающие от проблем с получением удовлетворения, любящие выброс адреналина и терзаемые от скуки и неугомонности.　

— Готово, — заявил Ричи, её дядя. Отряхивая руки, он отошёл от торгового автомата. — Должен работать нормально. — Ричи слегка ударил сбоку кулаком, автомат зашумел и уронил пачку чипсов.　

Харпер покачала головой.　

— Сколько бы раз так не делала, ничего не выходит. — У его дочери Хлои, которая работала на ресепшене у Харпер, также легко и просто это получалось.　- Спасибо, Ричи, я очень благодарна тебе за помощь.　

Ричи хмуро посмотрел на нее.

　- Я все же не понимаю, почему ты хочешь работать здесь, ты бы могла больше зарабатывать, работая на меня, — заворчал он.

Её дядя мог исправить всё что угодно.　Также он мог воссоздать любое произведение искусства. Он писал и продавал бесчисленное количество поддельных картин, и ещё передал свои знания Харпер.　Собственно, это его и разочаровывало, что Харпер предпочла «отодвинуть художественный талант ради нанесения рисунков иглами».

　Харпер подняла руку.

— Мы не будем снова заводить этот разговор.　

Ричи хмыкнул.　

— Ладно, детишки, ваша мама уже заждалась.　

Хотя он и не был ни с кем связан, у Ричи было около дюжины детей от пяти разных женщин. Несмотря на это, он оказался хорошим отцом.　Финансово и эмоционально поддерживающим. Ричи не пропускает бейсбольные игры, школьные представления или танцевальные концерты. В этом смысле он сильно отличался от вечно переезжающего отца Харпер, который мог пропасть на несколько месяцев и ни разу не связаться с ней, хотя Люциан считал, что на воспитание отдавал всё своё время.　

Собрав инструмент, Ричи спросил:　

— А где твой телохранитель?　

— У Танера выходной, поэтому домой я поеду с Ноксом. — Её парень был очень занятым человеком, поэтому рабочие дни заканчивались всегда в разное время. — Я встречусь с Ноксом в его офисе, а потом мы идём ужинать. — 　Но, честно говоря, у неё не было сил на это. От усталости голова была, как в тумане и всё чего хотела Харпер — поехать домой и завалиться спать. Но её желанию не суждено сбыться, поскольку в последнее время Харпер мучила бессонница.　Возможно, это было не так уж плохо, как правило, демонам не требовалось много времени для сна, вообще могли провести несколько дней, не смыкая глаз. Но когда Харпер засыпала, то всю ночь ворочалась, а значит, силы не восстанавливались.

　- Хочешь, мы проводим тебя до офиса Нокса? — спросил Ричи.　

Харпер покачала головой.

　- Я не могу уйти, не отыскав ключи.　

Обычно Харпер не рассеянная, но сегодня был длинный и тяжелый день, так что её мозг просто на просто отказывался сотрудничать.　

— Не переживай. Я найду их. Они где-то здесь и спасибо за помощь.

　Ричи кивнул.　

— Готовы, детишки?　

— Ага. — Хайди несколько раз поцеловала Харпер и повернулась, чтобы убежать, когда внезапно Харпер потянула её обратно за свитер.　

— Что? — спросила Хайди, невинно моргая.　

Харпер вытянула руку.

　- Хочу, чтобы ты вернула мне то, что попало в твои цепкие ручки.　- Хайди надулась, а потом достала из кармана алмазное украшение для пирсинга в пупок. Девочку всегда привлекало всё блестящее.　

— Ты скучная, — сказала она.　Харпер уставилась на неё.　

— Как ты вообще это взяла?

　Стеклянная витрина с украшениями находилась под стойкой ресепшена и Харпер всегда держала её закрытой.　Хайди бросила на неё взгляд, в котором читалось «не обижай меня». А затем подскочила к Ричи.

　- Папочка гордится тобой, — сказал он, подхватив дочь на руки.　Харпер закатила глаза.　

— Скоро увидимся.　

Они попрощались, и Робби пошёл следом за ними из студии.　

Решив отыскать, чертовы ключи, Харпер возобновила поиски. Она проверила каждый ящик, за подушками дивана и между ними, заглянула вниз под стол и диван.　Как только она удостоверилась, что в приёмной их нет, то обыскала каждое рабочее место, где делала татуировки, одно за другим — по-прежнему никаких ключей.　Её внутренний демон бесился из-за раздражительности Харпер, словно она терпит поражение. Демон абсолютно не выказывал симпатию к ней, он просто хотел быстрее оказаться рядом со своей парой.　Иногда паршиво делить душу с мрачным хищником, который, по сути, был просто психопатом. У демона отсутствует совесть, сопереживание и проявление любви. Также демон обладал сильным и очень раздражающим чувством собственности, от которого он вёл себя как конченый ублюдок.　Когда Харпер вышла из комнаты отдыха и направилась на склад, разум мрачный, знакомый и такой родной, коснулся её.　

«Ты опаздываешь, детка. Это не упрёк, а скорее желание узнать, не случилось ли чего».　

Она улыбнулась, когда бархатистый, привлекательный рокот, казалось, словно ласкает её кожу. Греховно-соблазнительный голос Нокса действительно должен быть запрещён законом.　

«Извини, не могу найти ключи».

«Думаешь, их украли?»

В его словах слышалось обещание возмездия.　

«Нет, они где-то здесь».　

Но внимательно оглядев склад, Харпер ключей так и не нашла.　

«У меня есть запасной комплект. Я принесу тебе их».

　Она выгнула брови, хотя он не видел её.　

«И откуда у тебя запасной комплект ключей от моей студии?»　

Вибрация веселья коснулась её разума. Видимо, замечание Харпер совсем не беспокоило Нокса.　

«Раньше это был один из моих офисов охраны, помнишь?»

　Ах, точно, она совсем забыла.　

«Дай мне десять минут. Если я не смогу отыскать свои, то воспользуюсь запасными».　

«Если это то, что ты…».

　Она нахмурилась, когда связь между ними оборвалась.　

«Нокс?»　

«Мне срочно нужно переговорить с Леви», рассеянно, сказал он. «А после, я приду к тебе, если ты еще не уйдешь».

　Если он снова что-то «не договаривает, чтобы защитить её», то для этого должен быть весомый аргумент. Но поскольку она уже не ощущала его разум, то больше ничего не сказала.　

Вернувшись с мыслями к тайне исчезновения ключей, Харпер посмотрела в маленьком туалете и провела обыск в кухоньке. Ничего.　Чертыхаясь, она вернулась в кабинет, чтобы еще раз там посмотреть.

Уставившись на эскизы, она замерла, когда волосы на её затылке зашевелились от чужого присутствия.　Она уже собралась повернуться, как что-то тяжёлое врезалось ей в спину, и, падая вперёд, Харпер склонилась над столом.　С той же невероятной скоростью её рубашка была разорвана на спине и перед собой Харпер увидела человека, когда кто-то еще схватил ее огромными руками и удерживал на месте.　

— Мы должны сделать это быстро, — проговорил грубый голос.　

Какого хрена?　

«Нокс!»　

Тишина. Знакомая, защитная сила поднималась от живота к кончикам пальцев. Их покалывало от силы, которая рвалась наружу и Харпер с удовольствием бы её выпустила, если бы только её руки не держали.

— Отвали от меня!

　- Давай.　

Кто-то дунул ей в ухо, и внезапно Харпер оказалась дома. Она стояла в дверях спальни. Обстановка была практически пугающей.　Странно, но комната была совершенно пустой, в ней стояла только: колыбель. Тишина походила бы на гробовую, если бы не плачь ребёнка.　По какой-то причине от этого плача её живот скрутило. Она медленно пошла вперёд, ощущая тревогу от желания добраться до колыбели и… Внезапно вернулась в свой кабинет и зашипела сквозь зубы. Казалось, что спина Харпер, словно горела в огне. Демон был в ярости и просто сходил с ума. Харпер извивалась и боролась, пытаясь высвободиться от захвата и понять, какого черта, здесь творится.　

— Вы хотите отпустить меня, — сказала она убедительным тоном, который шёл в наборе с силой сфинкса.　

— Нет, что ты, — злобно кто-то посмеялся. Очередной сдвиг реальности и Харпер снова уже шла к колыбели. Время здесь текло медленно. Не было ни боли, ни паники, ни гнева.　 Это не по-настоящему… так ведь? Точно она не знала, поэтому старалась полностью сосредоточиться на видении перед ней. Плач становился всё громче и… Дезориентированная, она моргнула и снова оказалась согнутая над офисным столом. Её тело корчилось и изгибалось, когда какая-то магнитная сила стала призывать её крылья.　 Они вырвались на поверхность и развернулись вокруг Харпер — огромные, золотистые, тяжёлые, похожие на орлиные крылья, которые были мягкими, как шёлк, но крепкими, как сталь.　

— Ты посмотри только на эти чёрные и красные полосы, проходящие через золотистые перья, — сказал демон, который удерживал её руки. Его потрясение можно было понять — цвет крыльев напоминал само адское пламя. Тот, кто держал её, провел рукой по крылу. Харпер ослепленная гневом, извивалась, как сумасшедшая.　

— Отпустите меня, ублюдки!

— Она не должна догадаться!

— Знаю, но, по-моему, она уже догадалась!　

«Нокс! Нокс!»　

Да где же он, чёрт бы его побрал? На него тоже кто-то напал…?　

Она снова оказалась в спальне, и уже почти вплотную подошла к колыбели. Плач поутих немного, словно ребенок успокоился от её присутствия. Часть Харпер хотела отступить назад, но её разрывало желание увидеть источник плача. Необходимость узнать, а если…　Выгибаясь, словно лук, Харпер кричала сквозь кляп — кляп? — когда что-то начало резать её спину. Не спину, а основание крыльев. Сукин сын, пытался отрезать крылья! Слёзы текли из глаз каждый раз, когда беспощадное острое лезвие проходило по основанию. Харпер приложила больше усилий, чтобы освободиться, даже если это обостряло жуткую боль, которая сжигала ее изнутри.　Её сердце так бешено колотилось, что она бы не удивилась, если бы оно выпрыгнуло из груди.　Мужчина позади неё выругался.　

— Если бы крылья сфинкса были такими же хрупкими, как выглядят, было бы гораздо легче.　

— Клянусь, я убью вас! — прорычала сквозь кляп Харпер.　Мужчины лишь посмеялись. Они смеялись.　Её демон появился на поверхности и оскалился.　

— Вы умрете за это, — сказал демон ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом, который был едва слышен, но присутствие демона заставило мужчин остановиться на секунду.　

— Ради всего святого, выруби её!　

Теплое дыхание подуло ей в ухо, и она снова оказалась в своей спальне. Еще два маленьких шага, и она окажется прямо возле колыбели. Она делает шаг, затем второй.　И там, дергая и пиная маленькими ножками, лежал ребенок. Посасывая свой кулачок, он выглядел таким крошечным и милым.　Харпер медленно, но искренне улыбнулась, когда неуверенно потянулась и провела кончиками пальцев по маленькой ручке, ощущая тепло и мягкость кожи малыша.　 Ребенок распахнул глаза, и единственное, что Харпер увидела в них — пламя.　

Харпер вернулась в реальность, боль пронзила ее, когда кто-то продолжал пилить основание крыльев. Перед глазами поплыли чёрные пятна, тошнотворный вкус крови и страха наполнил её рот, практически удушая.　Она хотела кричать. Бороться. Дать отпор. Но чувствовала себя парализованной от агонии, которая усиливалась с каждым взмахом ножа.　Даже адреналин, мчавшийся по венам, не помогал.

　- Смотри, какие классные колечки, — сказал захватчик, удерживая её кулаки так крепко, что ногти Харпер вонзались в ладони.

— Держу пари, что найдутся люди, которые отвалят за них приличную сумму, может быть, даже больше, чем этот парень за её крылья.　

Черта с два она позволит им забрать кольца. Нокс дал их ей. На одном кольце был черный бриллиант, который демон дает только своей паре. Это символ окончательной связи. Кольца значили для нее гораздо больше, чем крылья.　

— Не отпускай ее руки. Она может причинить тебе агонию души, идиот.

— Сейчас она застряла во сне. Она даже не понимает, что мы здесь и где она находится.

Это ее шанс, подумала Харпер. Как минимум, она могла ранить ублюдка, который удерживал ее. Она не шевелилась, когда мужчина медленно приподнял ее средний палец.　Она по-прежнему оставалась обездвиженной. Когда Харпер почувствовала, как ублюдок начал стаскивать кольца, она ничего не сделала кроме, как ударила его по руке. Покалывающая подушечки пальцев, темная сила, пробила себе путь.　Мужчина открыл рот в немом крике, когда боль опалила его нервные окончания, коснулась органов, расплавляя кости и терзая душу.　Он попятился назад и рухнул на пол, сбрасывая со стола стопку бумаг. И под ними лежали злосчастные ключи.　Схватив их, Харпер вселила в них адский огонь и — приготовившись к еще большей боли — заведя руку назад, полоснула мужчину, стоявшего позади неё.　Раздался крик, и мужчина отпрянул. Развернувшись лицом к ублюдку, Харпер ахнула. Коренастый. Грязные светлые волосы. Неряшливая бородка. Кожаный пиджак. А в руках он держал пилу, с которой капала кровь. Не хорошо.　Он посмотрел на шипящий разрез на груди, когда его кожа начала лопаться и покрываться пузырями, благодаря адскому огню, который пожирал его плоть. Демон Харпер улыбнулся. Мужчина бросил взгляд на Харпер, когда та снимала кляп, и угрожающе поднял пилу.　Вот дерьмо.　Она подумала вытащить небольшой кинжал, спрятанный в сапоге и наполнить лезвие адским пламенем, но с ним против пилы ведь не пойдешь, да? Тем не менее, если бы она смогла только один раз коснуться мужчины, тот бы пал терзаемый агонией души, как и его друг.　Он переступил с ноги на ногу, и Харпер догадалась, что он готовиться атаковать ее. Быстро и неглубоко дыша, она взяла себя в руки. Но мужчина не нападал.　

— Ты обожгла меня, — сказал он, смотря на Харпер холодными глазами и злобной усмешкой.　Подняв дрожащую руку, Харпер тыльной стороной вытерла пот со лба и зарычала:　

— А ты почти отрезал мои гребаные крылья.　

Она хотела избить сукиного сына его же собственным оружием.　Но не раньше, чем отрезать ему руки и искалечить его.

　Её демон вырвался наружу и прошипел:

— Я же предупреждала, что вы заплатите. Нужно было послушать меня.　

Харпер заставила демона отступить и резко швырнула вперед пылающие ключи. Мужчина отпрянул, но все же ключи задели его щеку. Кожа зашипела, когда адский огонь начал пожирать ее. Демон Харпер удовлетворенно улыбнулся.　

— Сука!　

Он поднял вверх пилу, готовясь атаковать.　

«НОКС!»　

С боевым кличем, мужчина бросился на нее.　Она увернулась, едва не задев лезвие пилы. Мужчина, ворча, врезался в стол, рассекая пилой воздух и…　В дверном проеме кабинета вспыхнул огонь. Мужчина повернулся, чтобы посмотреть, как играет и трещит пламя. Затем огонь угас и в дверях стоял Нокс. Волна облегчения накрыла Харпер так быстро, что у нее задрожали ноги.　Нокс быстро просканировал Харпер своими темными глубоко-посаженными глазами, и на его идеальном лице появилась маска дикой ярости.　Нападавший осторожно отошел назад, потому что, в темных глазах Нокса было обещание смерти, его глаза сверкали дикой яростью, которая пульсировала вокруг них.　Мужчина издал булькающий звук и уронил из рук пилу, цепляясь за невидимую руку, которая оторвала его от пола. Призрачные руки Нокса не раз касались Харпер, но всегда дарили лишь удовольствие.　Она и забыла, что помимо наслаждения, они также могут причинять боль.　

Нокс пошел к нападавшему. Медленно. Обыденно. Совершенно спокойно. Тем не менее, каждый шаг был хищным и нес в себе угрозу. Харпер вздрогнула. Её всегда пугало, когда Нокс был так неестественно спокоен.　Нокс скользнул взглядом по другому демону, который все еще рыдал, зажавшись в углу, а затем посмотрел на мужчину в его призрачной хватке. Нокс остановился перед ним и склонил голову.

— Твой жалкий друг сможет ответить на все мои вопросы, — прогрохотал он. — Что очень хорошо, так как я не дам тебе шанса прожить ни минутой дольше.　

Глаза Нокса заволокло черным, а температура в комнате резко упала, когда его демон поднялся на поверхность. Харпер напряглась, но она знала, что он никогда не причинит ей вреда.　Но было бы глупо с ее стороны забывать, насколько его демон был равнодушным, угрожающим и древним. Он с легкостью мог уничтожить их всех. А когда он в ярости, то его мало интересовало правильно или нет то, что он сеет хаос. Сейчас здесь, он несметно зол.　Демон уставился на пленника.　

— Ты посягнул на мое, — сказал демон холодным, бездушным голосом. — Резал её. Пустил кровь. Причинил боль. — Он слегка подался вперед. — Теперь я буду делать то же самое с тобой.　

Выпрямившись, демон поднял руку. Выгнувшись дугой, мужчина брыкался, размахивал руками, выпучив глаза. Его лицо покраснело и перекосилось от агонии, несомненно, он бы кричал, если бы только его гортань не была раздавлена.　Его тело бешено тряслось, и затем с тошнотворным треском у него сломались ребра, а грудь почему-то раскрылась. Все еще бьющееся сердце выпало прямо в ладонь демона.　Харпер не знала, то ли восхищаться увиденным, то ли отвернуться от отвращения. А её кровожадный демон, несомненно, был впечатлен и злобно усмехался от удовлетворения.　Труп мужчины упал на пол, как мешок с картошкой. Адский огонь вырвался из руки демона Нокса, пожирая сердце, которое он держал, до тех пор, пока на ладони не осталось ни капли крови.　Харпер выгнула брови. Вот теперь это точно впечатляло, а ее демон безоговорочно согласился с ней.　Демон повернулся, и его черные глаза остановились на ней.　

Затем глаза Нокса изменились, и она еще раз посмотрела на него. Но тут же его глаза снова заволокло черным, и Харпер поняла, что Нокс борется с демоном за господство. Она неподвижно стояла и ждала, чтобы увидеть кто победит.　Наконец, сущность, казалось, согласилась отступить, и внезапно темный взгляд Нокса сосредоточился только на ней.　Несмотря на опасность, что его демон безжалостен и жесток, а сам Нокс самый смертоносный хищник, с которым Харпер доводилось сталкиваться, она чувствовала себя защищённой, когда Нокс подошел и обхватил ее щеки руками.

— Ах, детка, что они с тобой сделали? — И, хотя его голос вибрировал от ярости, от которой воздух в комнате стал тяжелее, но также в нем слышались нотки нежности, растрогавшие ее.　

— Они пытались отпилить мне крылья, — сказала Харпер ему, стараясь унять дрожь в руках и ногах. Теперь, когда адреналин почти угас, Харпер ощущала такую боль, которую не чувствовала никогда в своей жизни, и не была уверена, что долго останется в сознании.　Нокс злобно выругался.　

— Дай мне посмотреть.　

Оставаясь напряженной, она повернулась.　

— Насколько плохо?　

Нокс не ответил, а воздух вибрировал от исходящей от Нокса ярости, посылая наружу взрывные волны, от которых начали сотрясаться стены и потолок.　Харпер медленно повернулась к Ноксу лицом. Выражение его лица было пустым, а взгляд спокойным, несмотря на то, что его гнев заполнил комнату.　

— Насколько плохо? — снова спросила она, впадая в панику.　Обхватив ладонями лицо Харпер, Нокс желал притянуть ее к себе и обнять, но он боялся причинить боль. Ей и без того было очень больно.　

— Ублюдки не далеко зашли. Даже половины основания не отпилили.　

Но Нокс знал, что каждый взмах зубчатым лезвием приносил невообразимые муки. Он сжал челюсть, ненавидя саму мысль о том, что Харпер пришлось выносить такую боль.　Она не истекала кровью, но порезы на спине выглядели ужасно. Пила порезала ее спину, видимо она дергалась, и лезвие каждый раз соскакивало и резало ее.　

Парадная дверь распахнулась, и через мгновение в кабинет влетел Леви. Он посмотрел на Харпер серыми с красноватым отливом глазами, затем на мертвого демона, его скулящего друга и окровавленную пилу.　

— Твою мать, — выпалил он.　Нокс не удивился, увидев своего стража. Они как раз разговаривали, когда Нокс телепатически услышал крик Харпер, прошептал ее имя, а затем пиропортировался из своего кабинета в ее студию. Леви без сомнения запаниковал.　

— Они пытались украсть крылья Харпер, — сказал Нокс ему. — Думаю это охотники.　- Леви снова выругался.　

— Насколько им повезло? — прорычал он, проверяя труп.　

— Не очень, — ответила Харпер. — Со мной все будет хорошо.　

Нокс снова обхватил ее лицо, борясь за то, чтобы его прикосновение было нежным тогда, когда он ничего не чувствовал.　

— Ты должна была немедленно позвать меня. Знаю, что ты хочешь защитить меня, также как я тебя, но зачем ждать пока тебя покалечат?　

— Я звала тебя. Но ты не приходил.　

Нокс нахмурился.　

— Я сразу же появился, как только услышал тебя.　

Харпер покачала головой.　

— Я звала тебя снова и снова, но ты не появлялся. — Она уже решила, что Нокс не придет. — Я подумала, что с тобой что-то случилось.　- Нокс, по-собственнически, обхватил рукой ее затылок и начал массировать, пытаясь тем самым утешить Харпер.　

— Я только один раз услышал тебя, малышка. Это было словно эхо от крика. — И оно пронзило его сердце, о существовании которого он не догадывался, пока не встретил Харпер. — Должно быть один из охотников — блокатор.　

— Кто?　

— Тот, кто может блокировать телепатическую связь. Если бы ты не была такой сильной, скорее всего я вообще бы не услышал тебя.

«И тогда они бы забрали ее крылья», подумал он.　Они, возможно, убили бы ее, чтобы их не смогли опознать. Он мог приехать в студию с запасными ключами, только чтобы найти Харпер мертвой.　В горле перехватило дыхание от самой мысли, и демон обнажил зубы, желая отомстить другому ублюдку, который посмел причинить боль его паре.　Нокс провел большим пальцем по ее подбородку.

— Нам нужно отвезти тебя домой. — Где она будет в полной безопасности, где он сможет привести ее в порядок и где она сможет исцелиться. А отомстит он позже.　

— Этого засранца берем с собой? — отрезал Леви.　

Нокс бросил взгляд на мужчину, который прижавшись к стене, дрожал и скулил, как Нокс догадался, видимо терзаемый агонией души.　Для Нокса и его демона этого мало. Никакой боли не будет достаточно. Они хотели увидеть, как этот ублюдок будет истекать кровью, хотели услышать его крики в агонии за то, что он и его приятель сделали с Харпер.　Ни Нокс, ни его демон меньшим довольствоваться не будут.　

— Он определенно идет с нами, — подойдя к охотнику, ответил Нокс. Запах страха мужчины порадовал его демона, который снова попытался появиться, но Нокс оттолкнул его. Не время играть со своей добычей. Сейчас главным приоритетом Нокса было отвезти Харпер в безопасное место, где она сможет исцелиться.　Нокс сел на корточки перед охотником.　

— Скоро мы пообщаемся. И ты расскажешь мне всё, что я захочу знать. Абсолютно всё.　

А потом он умрет.　

Вытянувшись рядом со своей парой, лежащей на животе, Нокс провел рукой по ее длинным, гладким темным волосам, а затем накрутил на палец золотистые кончики.　Хотя порезы на спине уже выглядели, как розовые линии, а разрывы у основания крыльев практически срослись, гнев все еще полыхал внутри него.　Нокс глубоко вдохнул аромат Харпер, который был похож на запах тягучего свежего меда. Его возлюбленная жива. В безопасности. Исцеляется.

Но ярость внутри Нокса все еще живет, дышит и скребется. Гнев его демона нисколько не ослаб. Как такое могло произойти? Ради всего святого, на их пару напали. Напали в собственной студии, в которой она должна быть в полной безопасности.　Именно Нокс убедил ее, что там безопасно. Харпер перевезла свою студию по его просьбе, поверив ему, а в итоге Нокс ошибся.　

Он закрыл глаза, вспоминая тот самый момент, как телепатически услышал ее зов. Панический, наполненный болью крик теперь играет в его голове, как заезженная пластинка, и Нокс понимал, что уже никогда не сможет его забыть. Так же не забудет то, как увидел Харпер, стоящую в кабинете: глаза заволокло болью, руки и ноги дрожат, а кожа блестит от пота.　Его демон чуть с катушек не слетел, он ничего так сильно не желал, как вырваться наружу и сеять кругом страх и разрушения, но Нокс лишь на мгновение отдал ему контроль. Он напомнил демону, что сперва нужно проверить Харпер, она важнее их мести… к счастью, сущность с ним согласилась. Демон был эгоистичным и беспощадным, но Харпер превыше всего.　Темные сущности, жившие в демонах, не умели любить, они просто не способны на такие сильные чувства. Но они могли испытывать привязанность к людям.　И хотя такое случалось редко, но чувство привязанности оказывалось сильным и долгим.

Демон Нокса признал Харпер своей парой. Он «выбрал» ее и стал защитником и покровителем для маленького сфинкса, так же, как и Нокс.　Яркая, дерзкая и неповторимая, она мгновенно пробудила интерес в его демоне при их первой встрече. Нокс был очарован. Харпер оказалась весьма любопытным созданием.　Умная. Упрямая. Многогранная. Изворотливая. Нокса мало что могло удивить, но Харпер всегда удавалось это. И ему это нравилось.　Иногда даже забавляло, что как кто-то настолько маленький, так легко смог перевернуть его жизнь с ног на голову. От рождения чувственная с аппетитными изгибами и шикарными губами, которые ему никогда не надоест кусать, Харпер была настолько привлекательной, что он не смог устоять.　Он желал ее во всех отношениях… ментально, физически и даже эмоционально. Она незаменима для него, как его пара и как анкор.

Демонам предначертаны пары — духовные половинки или «анкоры», которые могут сделать демона сильнее и уравновешеннее, не давая сойти им с ума.　 Демон не может контролировать темную сущность без пары, но в силах сопротивляться постоянным попыткам сущности полностью захватить контроль, если демон связан с их анкором.　

Нокс не планировал брать анкора, так как был достаточно силен. Все это казалось ненужным и сложным.　Он не пускал людей в свою жизнь, но анкора сложно игнорировать. Тем более, пара чувствовала себя некомфортно, долгое время находясь вдали друг от друга.　Хотя связь анкоров носит только психический характер, в противоположность эмоциональному или сексуальному, анкоры всегда становятся близкими друзьями и всегда защищали, поддерживали и верили друг другу.　

Нокс не тот человек, кому нужны друзья, хотя оцепенение, вызванное одиночеством, уже начало изводить его.　И все же, когда он впервые коснулся разума Харпер и понял, что она его анкор, то в голове появилась лишь одна мысль: «Моя». И Нокс просто не нашел в себе сил уйти от нее. Он неотступно преследовал ее и физически, и сексуально.　Только объединившись духовно, Нокс понял, что Харпер действительно та единственная, кто сможет удержать его в стабильном состоянии. Несмотря на его силы, ему бы их не хватило, чтобы не обезуметь. И при всей этой силе, он не услышал ее зов сегодня.　Охотники порезали ее, пилили крылья, пытаясь украсть их… а он в этот момент, беззаботно разговаривал с Леви. Нокс заставил Харпер пообещать, что если она вдруг окажется в опасности, то обязательно позовет. Упрямая и готовая сама защищать дорогого ей человека любой ценой, Харпер редко это делала… отказываясь подвергать Нокса опасности. Тот факт, что она позвала,　показал Ноксу, насколько она была напугана. Его убивало, вся та боль, которую ей пришлось испытать и страх, что он не придет к ней на помощь.

Нокс провел пальцем по розовым линиям на ее спине, желая убедиться, что раны исцеляются. Его охватило порочное сексуальное желание, толкавшее его поддаться примитивным инстинктам и войти глубоко в Харпер своим членом, взять ее жестко и убедиться самым простым способом, что она жива.　Но он этого не сделал. И хоть его маленький сфинкс исцелился, но она по-прежнему была истощена. И последнее что ей нужно так, это чтобы Нокс трахал ее, словно одержимый.

Харпер вздрогнула, когда он прикоснулся к ее ране, кожа на которой была еще очень тонкой. Злясь на себя и сжав кулаки, он, черт подери, должен был услышать ее. Нет, он должен был прийти с запасными ключами, а не позволять ей искать их еще какое-то время. Тогда он убил бы охотников прежде, чем они смогли бы прикоснуться к ней. Когда Нокс убрал руку, Харпер слабо сжала его запястье.　

— Это не твоя вина, Нокс.　

Он не удивился ее словам. Конечно, она знала, какие мысли крутились в его голове. Харпер знала его лучше всех.　Временами от этого ему было некомфортно, но одновременно и приятно, что, несмотря на столетия одинокого существования, кто-то знает его настолько хорошо. Нокс все время находился в окружении людей, но они никак не касались его жизни.

— Я сказал тебе, что там ты в безопасности.　

— Даже ты не мог это гарантировать.

Смотря на нее, он ненавидел признаки боли на ее лице.　

— Я должен был тебя услышать.　

Нокс припал к ее губам в поцелуе, переполненным молчаливым извинением.

— И ты услышал.　

— Слишком поздно.　

— Не по своей вине.　

Если бы Харпер после их объединения не стала сильнее, то она вообще бы до него не дозвалась.　Хотя ей не хотелось сейчас об этом думать. Не только потому, что она потеряла бы свои крылья, но и потому что в последствие Нокс потерял бы контроль… что привело бы к множеству смертей и разрушениям.　Она легко пробежалась пальцами по его коротким, стильно стриженым волосам, темным, как его глаза, и мягким, как шелк. Если бы спина не пульсировала от боли, то его потусторонняя мощная сексуальность довела бы ее либидо до безумия.　Нокс совершенно отличался от парней из ее прошлого с его безупречным стилем, костюмами от Армани и крутым нравом. Высокий, солидный и доминирующий, Нокс излучал грубую сексуальную энергию, которая притягивала к нему людей.　Вся эта невероятная уверенность, животная харизма и огромная сила доставляли ей огромное удовольствие.

— Расскажи в деталях, что произошло, — сказал он, поглаживая ее крылья. Это, что к горячему шелку прикасаться. Перья были мягкими, но не хрупкими. Нокс нашел это таким же увлекательным, как и женщину, лежавшую рядом.　

Харпер скривилась.　

— Эм… не уверена, что это хорошая идея.　

Он и так невероятно зол, и она не хотела вызывать его ярость, которая все еще кипела в нем. Ее демон также опасался разжигать это пламя.　

— Харпер, эта та ситуация, при которой неведение еще хуже. — Игнорируя ее умоляющее выражение лица, Нокс настаивал: — Расскажи.　

— Ладно. — Глубоко вдохнув, она ощутила запахи чистого постельного белья, душистых масел и греховно-чувственного парфюма Нокса. — Я занималась своими делами, искала эти чертовы ключи, когда охотники появились из ниоткуда. Один прижал меня к столу, пока другой стоял передо мной и удерживал мои руки. Сначала я не могла с ними бороться, потому что тот, кто держал мои руки… который все еще жив… погрузил меня в сон. Я то пробуждалась, то проваливалась в забытье.　

Нокс нахмурился.　

— Я почувствовал, что он найтмар. Этот вид иногда может погружать людей в состояние похожее на сон, но они не в состоянии контролируют сам сон. Что ты видела?　

— Я была здесь, в нашей комнате. Мебели не было, за исключением колыбельки. В ней лежал ребенок… не знаю, девочка или мальчика, не могу сказать. В глазах малыша светилось пламя.　

— Учитывая, что безумный демон утверждал, что у тебя будет «дитя пламени», которое уничтожит нас всех, неудивительно, что тебе приснился сон об этом, — заметил Нокс.　

Не так давно демон из их общины, который был на краю безумия, нацелился на Нокса, уверенный, что, убив его, он сможет спасти мир.　После нескольких неудачных попыток Лоуренс Кроу похитил Харпер и попытался удалить ей матку, чтобы она не смогла зачать ребенка от Нокса. Вместо этого она убила ублюдка.　Вскоре они обнаружили, что Кроу оказался марионеткой группы демонов, провозгласивших себя Четырьмя Всадниками… группа, которая хотела свергнуть Предводителей и властвовать в США. Они верили, что Нокс, будучи настолько могущественным, стоял у них на пути.　Нокс также узнал, что уже убил одного из Всадников… на самом деле, Всадницу. Айла хотела не только установить монархию в США, но также стать монархом. Когда ее план провалился, она напала на Харпер. Естественно он убил суку.　Смерть Айлы не заставила других Всадников отступить. Вместо этого они попытались, но не смогли развязать политическую войну между Предводителями, надеясь, что они отвернуться друг от друга. И только тогда, когда Харпер привязали к столу, пока Кроу стоял над ней со скальпелем, появился еще один Всадник… демон, Роан, из их общины. Также он доводился сводным братом Харпер и сейчас был мертв, как и Кроу.　Значит, осталось еще два Всадника, и Нокс спрашивал себя, не стояли ли они за нападением на студию.　

— Они также собирались забрать мои кольца, — сказала Харпер. — Хотели продать их.　

Его демон зарычал от этой мысли.　

— Большинство охотников продают вещи на черном рынке. Иногда их нанимают, чтобы получить что-то конкретное. Мы знали о риск, что охотники придут за твоими крыльями, если люди узнают про них.　Многие желают заполучить крылья сфинксов.　Пока часть его силы не ворвалась в ее разум и не вытолкнула крылья на поверхность, Харпер была известна, как сфинкс без крыльев.　- Мы скрывали их по этой же причине, так что я хочу знать, как, черт возьми, кто-то за пределами нашего тесного круга узнал о них.　

— Охотники упоминали какого-то парня, похоже, их наняли.　Это наталкивает на мысль, что заказчик был либо дураком, либо самоубийцей, по мнению Харпер… и не только потому, что Нокс был могущественным Предводителем общины, которая охватывала большинство Невады и даже часть Калифорнии.　Нет, а потому что причинение вреда паре демона, который считается самым сильным из существующих, было опрометчивым шагом… особенно когда поговаривали, что этот демон может вызывать адское пламя.　Если тот, кто нанял охотников, знал о виде демона, к которому принадлежал Нокса, то Харпер сильно сомневалась, что они бы пришли за ней, неважно насколько тупыми или уставшими от жизни они были.　Но мало кто знал, кем был Нокс. Что лишь усиливало страх, уже и так напуганных демонов. А раз страх и ужас шли рука об руку в жестоком мире демонов, Нокса уважали и восхищались.　Будучи миллиардером, который владеет сетью отелей, казино, баров, ресторанов и охранных фирм, Нокс был также чрезвычайно уважаемым и влиятельным в мире людей.　Он скрывался у всех на виду, как и большинство из их вида. Харпер не удивляло, что он был настолько влиятельной фигурой. Демоны любили власть, вызовы и контроль.　Поэтому многие из них были генеральными директорами, политиками, предпринимателями, банкирами, биржевыми маклерами, юристами, хирургами, офицерами полиции и даже знаменитостями.　

— Ну, у нас есть кое-кто готовый дать ответы на интересующие вопросы, — сказал Нокс. Охотник в настоящее время сидел в ангаре для лодок, находившемся на территории усадьбы. Нокс желал разобраться с маленьким засранцем.　

— Ты сейчас собираешься поговорить с ним?　

«Поговорить» совсем не то слово, которое бы Нокс применил, хотя они все же перекинуться пару словами. Он пропустил сквозь пальцы ее волосы, наблюдая, как карий цвет ее стеклянных глаз вдруг завихрился, словно жидкость, и сменился на насыщенный голубой оттенок. Неважно сколько раз он будет наблюдать, как цвет ее глаз меняется, его всегда это будет завораживать.

— Подожду, пока ты уснешь. Тебе нужен отдых.　

Харпер не хотела, чтобы он уходил, но также не желала, чтобы он раз за разом прокручивал случившееся сегодня вечером. Он достаточно за сегодня настрадался.　

— Спасибо, что каким-то образом услышал меня и пришел.　

Нокс поцеловал ее, наслаждаясь вкусом.　

— Спасибо, что оказалась достаточно сильной и докричалась до меня. Я всегда буду приходить. — Он не оторвал взгляда и добавил: — Если кто-то нанял их, я найду его и убью. Клянусь тебе.　

Она улыбнулась.　

— Тебе не надо в этом клясться. Я уже знаю, что так и будет.

Как и всегда, Нокс ощутил прикосновение ее непоколебимой веры в него. До Харпер никто и никогда не смотрел на него с полным доверием… и они были правы, что не верили ему. Согласно слухам, он был жестоким, неумолимым и безжалостным. Доверял немногим людям и только с Харпер чувствовал себя в полной безопасности.　Хотя его удивляло, что она не сомневается, что будет с ним в безопасности. Даже немного.　По правде, никто… даже сам Нокс… не обвинил бы ее в сомнениях. Она видела в нем самое худшее, знала, сколько разрушений он мог принести, и видела, как он вызывает адское пламя.　Только одно невосприимчиво к пламени, то, что само родилось в нем. Архидемон. Именно им был Нокс.　В противоположность многим человеческим религиям, архидемоны не служили Люциферу, они служили самому аду. Они были также бесчувственны и бессовестны, как их внутренние демоны, рожденные контролировать, командовать и уничтожать. И все же Харпер приняла его, доверилась и полюбила.　И не, потому что сознательно закрывала глаза на его силу или истинную натуру… нет, она в точности понимала его сущность и начала с ним отношения с широко открытыми глазами. Но она все равно признала его как супруга, обменялась с ним кольцами и приняла его внутреннего демона.　Словом, она принадлежала ему. Но это и хорошо, потому что он, в свою очередь, принадлежал ей.　

— Хватит с тебя разговоров. — Схватив пульт с тумбочки, он опустил электронные жалюзи, погружая комнату в темноту. — Теперь закрывай глаза. Я останусь с тобой, пока ты не уснешь, и буду здесь, когда ты проснешься.　

Наслаждаясь его нежными прикосновениями к волосам, Харпер закрыла глаза и заснула.

Доски ангара заскрипели под ногами Нокса, когда он прошел по одному из узких настилов, которые проходили между тремя хромированными лодками из стекловолокна.　Свет луны проникал через окна здания, освещая обеспокоенное лицо охотника, который сидел, привязанный к деревянному стулу.　Он не сопротивлялся, не издавал ни звука. Нокс слышал лишь плеск воды, бьющейся по корпусам лодок и скрип натянутых канатов, когда те слегка покачивались.

«Как Харпер?» — спросил Леви, его высокая, широкоплечая фигура стояла рядом со стеной. Его трясло от ярости. Стражу не нравились многие люди, но он привязался и уважал Харпер… вероятно, поэтому на челюсти охотника виднелся серьезный синяк.　

«Она в порядке. Спит, к счастью», — ответил Нокс. Он остановился перед охотником, с которого Леви снял камуфляж и армейские ботинки, оставив его только в трусах и носках… без сомнения, заставив мерзавца ощутить себя еще более уязвимым, чем уже есть.　Нокс не потрудился скрыть свою ярость. Он позволил ей заполнить ангар так же, как было в кабинете Харпер. Нокс позволил демону появиться на поверхности и издать низкий рык. Вонь страха охотника перемешалась с другими запахами: воды, воска и моторного масла.　Ноксу понравилось, когда загоревшее лицо охотника побледнело, а в его карих глазах вспыхнул страх, но он предпочитал, чтобы охотник, забившись в угол, начал скулить и умалять.

— Чувствуешь себя лучше? Жаль. — Невзначай Нокс засунул руки в карманы. — Плюс в том… что ты можешь говорить. И именно это ты и сделаешь.　

Охотник фыркнул, но слишком тихо, чтобы это прозвучало презрительно.　

— Будто я поверю, что ты отпустишь меня живым.

— Не припомню, чтобы обещал оставить тебя в живых. — Действительно смешно, что найтмар мог подумать об ином. — Мы не заключаем сделки и не обмениваем информацию на твою жизнь. Я просто говорю, что ты будешь честно отвечать на мои вопросы.　

Охотник слегка приподнял свой подбородок в знак неповиновения, на что демон Нокса закатил глаза, несмотря на гнев.　

— Я допрашивал нескольких найтмаров в прошлом, — бросил Нокс. — И мне понравилось допрашивать таких, как ты. Увидишь, что я смогу легко проникнуть в твой разум и найти всю нужную информацию. У немногих психологические щиты представляют проблему. Щиты моей пары чрезвычайно уникальны, они представляют собой психический эквивалент стальных зубцов, это значит, что мне придется искромсать собственную психику, чтобы пройти мимо них.　

Он гордился такой твердой обороной у Харпер.　Нокс начал обходить охотника, пока продолжал.　

— Твои щиты тверды, но преодолимы. Тем не менее, читать мысли найтмара болезненно.　- Если он слишком глубоко проникнет в разум охотника то, все, что Нокс найдет, будет его собственным ночным кошмаром.　- Но меня это не остановит, поскольку я люблю трудности. Мне нравится наслаждаться процессом допроса. Это удовлетворяет желание моего демона…желание причинять физическую боль.　Когда Нокс остановился прямо перед ним, охотник тяжело сглотнул и сказал:　

— Я не причинил ей боль.　

— Нет, но ты удерживал ее, пока другой издевался. Ты стоял и ничего не делал, пока она билась в агонии от боли. Это также плохо.　

Демон Нокса вырвался на поверхность, желая расквитаться с найтмаром.　

«Скоро», — пообещал ему Нокс.　

— Правда, крылья сфинкса красивы? Думаю, что крылья такого могущественного предводителя, как Харпер могут стоить, уйму денег, которых хватит до конца жизни. — Нокс покачал головой. — Кто предложил вам такие деньги?　

— Никто. Мы просто авантюристы.　

Нокс вздохнул.　

— Это всегда так разочаровывает, когда люди лгут мне. А мне не нравится быть разочарованным.　- Это правда.　- И еще одна ложь, за которую ты заплатишь. Ты пришел за моей парой… а это адский риск, учитывая ее силу и ваше понимание того, что может произойти в случае провала. Кроме того, большинство демонов считают, что у Харпер нет крыльев. Не понимаю, зачем охотникам случайно нацеливаться на Харпер, если они верят в иное. Очень немногие знают правду, и я совершенно уверен, что вы могли узнать об этом только от кого-то конкретного.　

Со страхом в глазах, охотник нервно сглотнул, когда посмотрел на Нокса.

— Понимаю, почему ты так упорно скрываешь информацию. Лично я не стал бы рассказывать все, что знаю, человеку, который собирается в итоге меня убить. Но тебе действительно стоит все рассказать.　

— Я уже говорил, что мы просто…　

— За каждую ложь, я сделаю тебе гораздо больнее.　

— Я могу сказать, что нас наняли, если именно это ты хочешь услышать, но это не правда.　

Когда зазвонил его телефон, Нокс сказал:　

— Подумай об этом.　

Он достал сотовый из внутреннего кармана пиджака и увидел имя Джолин на экране.　Джолин Уоллис бабушка Харпер, проницательный и сильный Предводитель, женщина, которая уничтожит любого, кто будет угрожать ее семье.　Ему было любопытно, слышала ли она про нападение на Харпер. Никто не заявлял об этом, но у Джолин везде свои источники.　

— Мне нужно ответить. — Пусть охотник попотеет, это все равно принесет удовольствие его демону. Нокс отошел на несколько шагов и ответил:

— Привет.　

— Я слышала, кое-что случилось в студии Харпер, — перешла сразу к делу Джолин. — Она в порядке? Она не отвечает на звонки.　

— Харпер спит, — сказал Нокс. — Если коротко, на нее напали охотники, которых наняли украсть крылья. Им не удалось, и она уже исцеляется.　

Раздалось шипение.　

— Скажи мне, что они мертвы.　

— Один. Второй ответит на нужные мне вопросы.　

— Мне нужно ее увидеть.　

— Не сейчас. Дай ей поспать. Ей это необходимо.　Тем более что она не спит в последнее время.　

Прозвучал смирившийся, но долгий, страдальческий вздох.　

— Держи меня в курсе. Я хочу знать всю информацию, которую скажет ублюдок. Заставь его заплатить.　

Затем Джолин отключилась.　

Засунув телефон в карман, Нокс услышал разговор Леви с охотником.　

— Не думай, что ложь тебе поможет. Нокс хочет ответов, правды, но с радостью помучает тебя. Это всего лишь прелюдия.　

Ноксу и его демону действительно нравилось играть с их жертвой. Вновь встав перед охотником, он спросил:　

— На чем мы остановились?　

— Чем больше он лжет, тем сильнее будет, мучатся, — подсказал Леви.　

— Верно. — Нокс вздохнул, глядя на охотника. — И ты солгал снова, насколько я помню. Некоторые люди мазохисты. Даже хорошо, что тебе нравится боль. Это поможет тебе пережить следующие несколько часов. — Нокс наколдовал шар адского пламени и подбросил в руке. — Ты когда-нибудь проглатывал такой?　

Стул заскрипел, когда охотник дернулся, шокированный вопросом.　

— Это стандартное наказание в нашей общине, да, Леви?　

— Да, — подтвердил страж. — Слышал, это чертовски больно. Горят язык, рот, горло, пищевод, легкие, желудок и, наконец, кишечник, прежде чем испепелиться вовсе.　Конечно, боль намного хуже, когда шар мощный и смертельный. Он сжигает человека изнутри, оставляя труп плавиться, покрываться волдырями, пока полностью не испарится.　Панический взгляд охотника метнулся к пылающему шару в руке Нокса.　Нокс наклонил голову.

— Ты выглядишь удивленным, что кто-то использует такое наказание. Не секрет, что я жестокий и беспощадный. — Он посмотрел на Леви. — Возможно, некоторые считают, что я размяк из-за пары.　

— Ты размяк? — Леви фыркнул.　

— В любом случае, я стал жестче, — сказал Нокс охотнику, — потому что стремление защитить свою пару очень сильное и первобытное. Многие, кто навредил ей, уже умерли, поэтому меня действительно смущает тот факт, что кто-то решил, что останется безнаказанным, если нападет на нее. И опять же, ты причинил ей боль.　

— Это не так, я просто…　

— Держал, чтобы она не смогла защититься, пока другой отпиливал ей крылья, да, я помню.　

Его глаза на мгновение заволокло черным, и охотник нервно облизнул губы.　

— Ничего личного. Просто бизнес.　

— Бизнес? — зарычал Нокс.　

Леви театрально вздрогнул.　

— Черт, охотник, ты просто сам роешь себе яму.　

— Я имел в виду, что…　

— Никакими словами ты не сможешь оправдать свой поступок. — Нокс подошел ближе. — Как сказал ранее, я не собираюсь заключать с тобой сделку.　Ты не умрешь быстрее, если прямо сейчас расскажешь мне правду. Я не облегчу твою боль… не после того, что ты сделал моей паре. Но в твоих же интересах не лгать мне.　

Охотник сглотнул.　

— Почему?　

— Потому что мой демон тоже хочет с тобой поиграть, — мягко сказал Нокс, — и я разрешил ему это.　

С лица охотника исчезли все краски. Ну, кто захочет иметь дело с таким жестоким и психованным как Нокс?　

— Его часто заносит, когда дело доходит до пыток, — продолжал Нокс. — Но есть вероятность, что ему все надоест быстрее, если получит нужные ответы.　Я говорю «возможно», потому что ни в чем нельзя быть уверенным. Если ты предпочитаешь испытать судьбу, то вперед. В любом случае, ты будешь, мучатся и умрешь… это беспроигрышная ситуация для меня.　Итак, ты можешь рассказать мне желаемое немедленно, немного пострадать и затем умереть… или ты, все равно, в конце концов, расскажешь мне то, что я хочу знать, но будешь страдать намного дольше и все равно, потом умрешь.　- Нокс покрутил шар адского пламени.　- Теперь я спрошу еще раз. Кто тебя нанял?

Охотник открыл рот и заговорил.

Харпер проснулась от ароматов кофе, бейгла и сливочного сыра. Она не двигалась и не открывала глаза, но Нокс, должно быть, почувствовал ее пробуждение, потому что прекратил что-то печать на ноутбуке.　Затем Нокс убрал в сторону волосы Харпер и прижался к виску поцелуем.　

— Доброе утро, детка.　

— Доброе, — пробормотала она в мягкую подушку. — Который час?

— Семь. Ты долго и спокойно спала, и это радует. В последнее время ты плохо спишь.　

Прислушавшись к себе, Харпер поняла, что крылья исцелились и исчезли в данный момент. Харпер также осознала, что кто-то… скорее всего Нокс… одел на нее футболку, пока она спала. Открыв глаза, она увидела, что Нокс сидел в кровати, опираясь спиной на подушки, а на ногах у него лежал ноутбук.

　- Что сказал охотник?　

— Обо всем расскажу, пока ты будешь есть. Садись.　

Но ей было так уютно. Шикарный матрас и мягчайшее постельное белье создавали ощущение, словно ее завернули в облако. Гедонистическая　роскошь не ограничивалась лишь кроватью.　Вся комната была роскошной с высококачественной мебелью, редким импортным напольным покрытием, огромным шкафом и балконом, который скорее напоминал патио с небольшим бассейном. Ноксу нравились удобства.　

Он провел пальцем по уху Харпер.　

— Вставай.

— Это действительно необходимо? — простонала она.　

Его губы дернулись.　

— Да, иначе твой завтрак остынет. — Нокс закрыл свой ноутбук и положил его на тумбочку. — А Мег снова будет читать нотации о том, что ты плохо питаешься.

Понятно, Нокс считал, будто у нее нарушение сна и пропал аппетит. Чуть не умерев от рук темных практиков, а затем снова, но уже от почти обезумевшего демона, кого хочешь, встряхнёт. Ответственность за смерть сводного брата, даже если он и заслужил ее, затрагивала Харпер до самой глубины души.

— Давай, детка, садись.　

— Ладно, — пробормотала она, стараясь принять вертикальное положение. Нокс ее поцеловал. Мягко. Нежно. Осторожно. Харпер бросила на него взгляд.

— Я не хрустальная принцесса.　- Он улыбнулся.　

— Определенно нет. — Нокс поставил поднос с едой ей на колени. — Ешь.　

Только чтобы досадить ему, она потянулась к кофе. Ее демон усмехнулся, когда Нокс прищурился. Демону Харпер не нравилось, когда с ним обращались настолько осторожно.　

— Итак, что сказал охотник?　

Нокс подождал, пока она откусит от бейгла, а затем заговорил.

— Им послали анонимное, зашифрованное электронное письмо с весьма недурным предложением, если они заполучат твои крылья.　

— Так мы не сможем проследить, от кого пришло письмо?　

— Нет. Оно само удаляется через некоторое время после открытия.　

— Умно. — И ужасно неудобно, подумала она, нахмурившись. — Как они должны были связаться с заказчиком, когда получат крылья?　

— Никак. Им приказали оставить крылья в определенном месте… на складе недалеко отсюда… где их будут ждать наличные. Как только они ушли бы, кто-то пришел бы и забрал крылья. Если не появятся вовремя, то не получат деньги.　

— Во сколько они должны были появиться в месте встречи?　

— В восемь вечера… в то время я еще не начал его допрашивать. — Нокс накрутил прядь ее волос на палец. — В любом случае Кинан и Ларкин все равно сходили на склад и осмотрелись, но не нашли никаких следов.　

— Черт. — Она вцепилась зубами в бейгл. Харпер понимала, что несправедливо вымещать гнев на тесте, но ничего не могла поделать.　

— Им также было приказано не убивать тебя. — Харпер моргнула.

　- Серьезно?　

— Кто-то хотел заполучить твои крылья, но не желал тебе смерти. Он, якобы, был непреклонен в своем письме.　

— Есть предположения, почему для них это так важно?　

Нокс вздохнул.

— Это просто, если они верят, что я действительно могу вызывать адское пламя, и не хотят вызвать его твоей смертью. Ведь какая польза от крыльев, если мира больше не существует?　

Харпер хотела сказать, что он не дошел бы так далеко, чтобы уничтожить мир из-за ее смерти. Но демон, потерявший пару, становится крайне опасным, и если у него достаточно сил, чтобы уничтожить мир, то почему бы и нет?　Обезумевший архидемон чуть не сделал это однажды, именно поэтому Люцифер… или Лу, как он предпочитал называть себя… согласился удерживать их вид в аду.　Но раз он не согласился отлавливать каждого архидемона, которые могут все еще бродить по земле, он оставил Нокса в покое… без сомнения довольный лазейкой. Парень был двинутым.　Лу также настаивал, чтобы Нокс с Харпер побыстрее завели ребенка. С тех пор как обезумевший демон начал твердить о своем видении, в котором у них будет ребенок, который уничтожит демонов, Лу подталкивал Нокса оплодотворить ее. Он также хотел, чтобы они назвали ребенка Люцифером. Что явно не произойдет.

— Кинан добудет список главных коллекционеров крыльев, поскольку на данный момент они главные подозреваемые, — сказал Нокс. — Я проверю каждого, если понадобится, но выясню, кто послал охотников за тобой.　

— Полагаю, ты не хочешь брать меня с собой.

Нет. Он желал держать ее подальше от любого, кто может покуситься на ее крылья. Нокс тщательно подбирал слова, зная, что Харпер не нравится излишняя опека.　

— Демоны любят красивые и блестящие вещи. Возможно, эти не причастны к нападению, но, если ты попадешь в их поле зрения, они могут обратить на тебя внимание.　

Харпер не могла отрицать, но это крайне раздражало.　

— А теперь о другом, Ларкин и Кинан убрали труп из твоего офиса и смыли кровь.　 — Передай им мою благодарность. — Ей совсем не хотелось столкнуться с беспорядком.　— Видя твою боль они чувствовали себя беспомощными, так что с радостью убрались в студии ради тебя. Они возмущены случившимся.　Ты должна знать, что Танер взял на себя часть ответственности.

Она застонала.　

— У него нет причин. Да, он мой телохранитель, но мы дали ему выходной, так как я должна была поехать с тобой и Леви. Он не может себя винить за это, ведь не было никаких причин, чтобы оставаться со мной рядом.　

— Ну, он винит себя. И никакие мои слова не заставили его чувствовать себя иначе.　

— Я поговорю с ним об этом позже. — Она сделала глоток кофе. — Теперь скажи мне, почему ты вчера прервал наш телепатический разговор

— Или может нам лучше посмотреть телевизор немного.　- Схватив пульт, он включил его.

　— Нокс.

Он вздохнул.　

— Впервые за несколько месяцев у тебя появился аппетит. Не хочу, чтобы ты останавливалась.　

— Я продолжу, есть, клянусь, — Доказывая это, Харпер вновь укусила бейгл. — Давай, говори.　

Нокс сделал глубокий вдох.　

— Карла, Брей и Келен вышли из общины.

— Ясно, — сказала Харпер спокойным голосом. Учитывая, что Карла была ее матерью, это должно ее больно ранить, верно? Но это не так. Они никогда не общались.　 Когда отец Харпер, Люциан, отверг Карлу, как свою пару и свой анкор, что-то внутри женщины сломалось. Ее попытка избавиться от Харпер во время беременности провалилась, как и ее просьба к чародею — демону, способному использовать магию — заключить душу Харпер в бутылку.　 Джолин заплатила Карле, чтобы та родила Харпер, и импы приняли ее к себе.　Такая жестокость являлась прекрасным примером, каким нестабильным становится демон, когда теряет пару. Тем не менее, боль Карлы не была оправданием. Если сказанное Роаном прямо перед попыткой убить Харпер было правдой, Карла до сих пор немного нездоровая.　Харпер была уверена в одном, что Карла — будучи эгоцентричной, мелочной и вредной — никогда не станет играть положительную роль в ее жизни, так зачем ей присутствовать рядом?　

— Не могу сказать, что это неожиданная новость. — На самом деле Харпер удивлена, что они вообще так долго продержались в общине. — Я имею в виду что, кто захочет отвечать перед тем, кто убил их сына?

— Ты также та, кого чуть не убил их сын, — ответил Нокс. — Роан строил заговор против всех Предводителей США, не только против тебя.　

— Но Карла и Брей не хотят в это верить.　

— Не хотят. Они уезжают из Вегаса вместе. — Нокс был рад, но не показывал этого. — Они купили дом в Вашингтоне.　

— Думаю, есть смысл, что они хотят уехать подальше от меня.　

— Я так понимаю, Келен не ответил ни на один из твоих звонков, — сказал он, напоминая о другом ее сводном брате.　

— Ни на один. — Подросток впервые связался с Харпер, надеясь завязать отношения, но у него была склонность закрываться каждый раз, когда возникали трудности между ней и его ближайшими родственниками. — Я в каком-то роде… эм… сдалась.　

— Потому что ты не любишь наказания. — Нокс не добавил, что он ни в коем случае не позволил бы Келену попытаться вернуться в жизнь Харпер.　 Он сразу предупредил парня, прежде чем тот вновь отстранился от Харпер, что не потерпит такого, и Нокс не шутил. Он не позволит никому играть с ее чувствами.　 Нокс обхватил рукой ее подбородок и повернул к себе ее лицо.　

— Не позволяй им причинять тебе боль, детка. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе. — Ты не можешь изменить того, что они злятся на тебя за смерть Роана, но ты можешь изменить то, что позволяешь им заставлять чувствовать себя плохо из-за этого.

— Не то, чтобы я плохо себя чувствую из-за этого, — сказала Харпер. Ей никогда не нравился Роан, и она никогда не считала, что они смогут общаться по-родственному, но Харпер также не думала, что ей когда-то придется его убить.　 Технически ее демон все сам сделал, но демон был частью ее души, а значит, Харпер делила ответственность.　Ее демон не просто убил его. Она хладнокровно играла с ним, прежде чем бросить в адское пламя… которое она каким-то образом смогла наколдовать, так как в нем, из-за отсутствия лучшего слова, «родились» ее крылья. Харпер никогда не забудет ощущение, когда была вынуждена просто смотреть, как ее демон бушует и уничтожает, упиваясь мощью. Демон хотел отомстить за Харпер.　Он хотел, чтобы Роан и его сообщник почувствовали себя такими же беспомощными, какой заставили чувствовать ее. Чего демон не понимал, так что из-за его действий она станет совсем обессиленной.　 Харпер не разочаровалась в своем демоне. Сущность не думала, как она, не «чувствовала», как она. Не было смысла ожидать, что он осознает ответственность за какую-либо эмоциональную боль, которую вызовут его действия.　

Для демона все просто: Роан намеревался ее убить, значит, он должен был умереть.　 Харпер это понимала, но все равно с трудом признавала, что отчасти виновата в смерти сводного брата, потому что, черт возьми, она не из камня.　Так что, да, она плохо спала в последнее время, и у нее пропал аппетит. Но частично это потому что…　

— Я не чувствую вину за его смерть. Я чувствую вину, что не сожалею по-настоящему о том, что я и мой демон, совершили в ту ночь.　

Стоял выбор он или я… и моя жизнь оказалось важнее, чем его. Но он все же мой сводный брат.　Она должна чувствовать себя плохо из-за этого.　

— Только с биологической точки зрения. Он никогда не был тебе братом, Харпер.　 Никогда не говорил о тебе добрых слов, неоднократно причинял боль, и, в конце концов, попытался убить. Твоя семья — импы. А Роан никогда не был ее частью.　

Ее демон был полностью согласен. Харпер вздохнула.　

— Ты прав.　

— Я всегда прав, детка. Тебе просто потребовалось время, чтобы это понять.　 Она хмыкнула.　

— Серьезно?　

— Еще как. А теперь доедай.　

Нокс прибавил звук у телевизора, надеясь, что это отвлечет Харпер от мыслей. Он собирался взять свой ноутбук и закончить отвечать на письма, но слова репортера привлекли его внимание.　

«… когда полиция арестовала ее этим утром после пожара, женщина утверждала, что засунула сына в духовку, потому что он подменыш, которого фейри оставили взамен ее собственного. Соседи описали Липтон, как приятную и готовую прийти на помощь, но они также сказали, что она очень холодно относилась к сыну. К счастью, мальчик смог сбежать из дома, и при этом серьёзно не пострадал».

Харпер нахмурилась.　

— Она пыталась сжечь сына в духовке? Вот больная.　

— Родители заявляющие, что их дети подменыши, совершенно обычное дело, — сказал Нокс. — В основном, это претензии людей, у которых дети имели нарушения в развитии.　По слухам, чтобы выявить подменыша и отменить подмен, нужно было либо ударить кнутом или сжечь ребенка в печи. Некоторые родители использовали это как повод для убийства собственных детей.　

Харпер ахнула.　

— И им сходило это с рук?

— Как бы шокирующе это не звучало, но да.　

Он схватил свой сотовый с тумбочки и набрал знакомый номер.　

Когда демон ответил после второго гудка, Нокс спросил:　

— Я видел новости. Мне что-нибудь нужно знать?　

Ответ явно его не удивил.

— Хорошо. Я буду у тебя дома через час. — Закончив звонок, он обратился к Харпер. — Это был Уайетт Сандерс.　

— Детектив?　

— Да. — Уайетт был также демоном, входящим в их общину. — Кажется, мальчишка –

демон.　

Харпер вновь открыла рот от удивления.　

— Хочешь сказать, что детей подменяли?　

— Когда-то давно да, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Но тогда еще не существовал тест на ДНК.　

Отставив поднос в сторону, она последовала за ним в гардеробную.　

— Серьезно?　

Выбрав новый костюм, Нокс начал расстегивать рубашку.　

— Это происходило довольно часто. Такое происходило в основном с камбионами.　 Поскольку они наполовину люди, их внутренние демоны иногда бездействуют, делая их более или менее людьми. Было решено позволить им расти в человеческом мире, где им жилось бы вполне нормально, чем в жестоком мире демонов, где их считали слабыми.　

Все мысли выветрились из ее головы, когда она увидела, как мышцы Нокса перекатываются под гладкой кожей. Никто не имеет права выглядеть настолько хорошо.　 Серьезно. На его теле ни грамма жира. Он был мощным и сильным и источал альфа энергию, от которой у нее бежали мурашки. Она просто хотела провести языком по кубикам его пресса…　Низкое рычание вырвалось из его горла.　

— Не смотри на меня так, детка. Если бы я думал, что ты выдержишь жесткий секс, то уже был бы в тебе.

В эту секунду Нокс не мог быть с ней мягким и нежным. Не тогда, как ее испуганный крик все еще эхом раздавался в голове, и ярость все еще пульсировала в нем.　

— Но позже, когда ты полностью восстановишься, я заполучу тебя.　

— Очаровательно, — сказала она сухо, недовольная, что он обращается с ней как с хрупким цветком, который требует бережного отношения. Если бы Харпер не знала, что его все еще трясет после случившегося, то уже обрушила на него все свое негодование. Сегодня она даст ему поблажку.　Сев на кожаный диван в центре гардеробной, она сказала:　

— Возвращаясь к подменышам… я могу понять, почему это было актом добра для слабых камбионов, что не скажешь про человеческих детей.

Нокс надел чистую рубашку и начал ее застегивать.　

— Демонам разрешалось обменивать ребенка только на больного, который уже был обречен на смерть. Так что это не так уж и плохо.

— Ты сказал, что больше такое не происходит, но Уайетт утверждает, что ребенок один из нас.　

— Да. И я собираюсь выяснить, кто осмелился оставить подменыша без моего ведома или разрешения.　

Харпер встала.

— Я хочу пойти с тобой.　

Нокс вздохнул.　

— Харпер…　

— Ну. Я полностью исцелилась, выспалась, и у меня слишком много мыслей в голове, чтобы расслабиться. К тому же это запутанная ситуация. — Она лукаво спросила. — И ты разве не хочешь быть рядом и сам убедиться, что я в порядке?　

Нокс прищурил глаза.　

— Ты грязно играешь.　

— Спасибо.　

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась здесь, в четырех стенах, где будешь в безопасности.　

Она нахмурилась.　

— Что заставило тебя решить, что я останусь в четырех стенах на весь день?　

Он напрягся.　

— Ты собираешься пойти на работу?　

— Почему нет?　

— Возможно потому, что на тебя вчера напали.　

— Если ты думаешь, что я позволю кому-нибудь или чему-нибудь испортить мою студию, то ты сошел с ума. Я не собираюсь трястись от страха на работе.　

Это был ее детище, которое она любила.　

— Это мило… и бесспорно раздражает… что ты хочешь завернуть меня в вату, но такого не произойдет. На меня нападают далеко не в первый раз. И если ты пытаешься отвлечь меня от темы разговора, то это не сработает, Торн.　

Нокс стиснул зубы.　

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.　

— Знаю. — Подойдя к нему, она ловко завязала галстук и сладко улыбнулась. — Но что может быть безопаснее для меня, чем оставаться рядом с тобой?　 Раздраженно выдохнув, Нокс подумал, что его маленький сфинкс знала, на какие кнопки нажать, чтобы получить желаемое. Его демон хотел взять ее с собой и не хотел спускать с нее глаз. Если бы он поступал согласно желаниям сущности, то никогда бы не отпускал Харпер.　Демон быстро начинал скучать и терял терпение из-за людей. Только Харпер наполняла его чувством удовлетворения. Он был ею полностью очарован, находил ее общество… совершенным.　Она никогда не переставала его забавлять. Когда Харпер рядом, демон становился спокойным пай-мальчиком.　Нокс провел по татуировке с шипами вокруг ее шеи кончиком пальца. Это была одна из трех меток, которые демон оставил на ее коже.　 Ему пришлось согласиться с Харпер в вопросе, что нанесение метки на горло, где ее так хорошо видно, равносильно знаку «Все права защищены», но его демон ясно хотел заявить, что она занята.　Любой демон, увидевший эти метки на теле, узнает, чьи они, и поймет, что она только его.　Будучи столь же властным, ее демон оставил на нем две метки… одну сзади на шее, и одну на спине, и со стороны стало казаться, что одна вытекает из другой.　 Обе выглядели этническими и мужественными с широкими, резкими изгибами и сплошными, черными линиями. Нокс не лгал, для него и его демона быть заклейменными Харпер было очень волнующе.　

— Давай, Нокс, ты же знаешь, что никто не защитит меня лучше тебя.　

Она была права на этот счет.　

— Ты очень хорошо убеждаешь.　

Харпер ухмыльнулась.　

— Училась у лучших.　

Ее пара чертовски хорошо умеет настоять на своем. Иногда он заговаривал ей зубы. Она должна быстро научиться, чтобы не отставать от него, или же он будет переступать через нее…это просто в природе Нокса идти вперед за тем, чего он так сильно желает.

— Я помогу тебе одеться.　

— Не нужно…　

— Просто позволь мне позаботиться о тебе.　

Чувствуя, что ему это необходимо, она смирилась.　

— Хорошо.　

Демону Харпер нравилось, с какой осторожностью и благоговением он к ней прикасался, обнажая, а затем, одевая в синие джинсы и черную рубашку с длинными рукавами, которую Харпер выбрала. Он даже настоял расчесать ей волосы… это он делал частенько, словно так он успокаивался. Когда они оба, наконец, были готовы уйти, Нокс взял ее за руку и повел вниз по изогнутой лестнице, потом вдоль длинного коридора и в фойе.　Там он помог ей надеть пиджак, прежде чем проводил на улицу и вниз по ступенькам, на каждом шагу поддерживая ее за спину рукой.　Леви открыл заднюю дверь Бентли… один из роскошных автомобилей, которые Нокс хранил в гараже.　 Когда Харпер и Нокс скользнули внутрь, Леви проехал по длинной, искривлённой аллее, мимо широкой, красиво подстриженной лужайки и будки охраны у ворот.　 Усадьбу окружали высокие кирпичные стены, выглядя обычными, если бы не плющ, который тянулся вдоль них. Сначала Харпер немного испугал размер поместья.　 Оно совсем не походило на дома, в которых она росла вместе со своим кочевым отцом. Но теперь… теперь она чувствовала себя как дома.　Особняк был просторным, роскошным, красивым образцом современной архитектуры, но не слишком экстравагантным. Не казался кричащим и пафосным. Вместо этого, был элегантным и очаровательным, как и его владелец.　В доме были тонированные синие пуленепробиваемые окна, которые Харпер находила совершенно удивительными.　

Когда черные, тяжелые, металлические ворота распахнулись, Нокс сказал:　

— Как ты относишься к недолгой поездке куда-нибудь? Может, проведем несколько дней на яхте?　

Учитывая, что она привыкла к его чрезмерной опеке, Харпер решила, что ей действительно нужно на это посмотреть. Закинув одну ногу на другую, она бросила на него косой взгляд.　

— Серьезно, Нокс, я не травмирована из-за случившегося. Мне не нужно уезжать из Вегаса.　

Нокс погладил ее бедро.　

— Никто не обвинит тебя, если ты так поступишь. За последний год ты ни разу по-настоящему не отдохнула. Большинство людей на твоем месте захотели бы съездить отдохнуть куда-нибудь.

— Я не большинство людей. Нокс, серьезно, все в порядке.　

Нокс мог ощутить, что она действительно в это верит, но его это не убедило… ее тело кричало «напряжена»! Он знал, что Харпер далеко не хрупкая, но с трудом мог вспомнить, когда она выглядела такой утомленной и усталой.　

— Обещай, что если почувствуешь себя перегруженной… — он осторожно коснулся ее виска, — то дашь знать.

— Обещаю.　

— И мне нужно, чтобы ты также пообещала, что будешь настороже. Есть вероятность, что пошлют еще охотников. Сомневаюсь, хотя охотники и жадны, но не настолько глупы, чтобы послать еще двоих на смерть. Тем не менее, за нужную сумму, могут и отправить. У каждого есть своя цена.　

— Я буду осторожна, — пообещала она.　

— Умница.　

Он нежно ее поцеловал, сопротивляясь желанию жестко накрыть ее рот своим и начать пир. Нокс с трудом сдержался.　

— Не знаю, как кто-то смогу разузнать о том, что ты летаешь. Знали стражи, твоя семья… возможно, их кто-то подслушал. Если да, то он смог передать информацию другому человеку. Либо так, либо этот кто-то сам захотел стать обладателем твоих крыльев. Они также могут быть в курсе насколько уникальны твои крылья.

— Если они и знали, то не сказали охотникам. Те искреннее удивились, когда увидели цвет моих крыльев.　

— В любом случае, они, очевидно, понятия не имели, что ты можешь вызывать адское пламя, иначе сомневаюсь, что рисковали бы так, пытаясь получить твои крылья.　

Адское пламя могло уничтожить все, кроме архидемонов… все остальное уязвимо перед пламенем, именно поэтому Нокс сильно заботился, чтобы мир демонов не обнаружил, что он действительно может его призывать.　

Тревожная мысль осенила Харпер, и она выпрямилась.　

— Или, может, они сделали это именно по этой причине. Если кто-то заполучит мои крылья, которые в некотором роде… родились в адском пламени… то обретут чертовски огромную силу, если каким-то образом смогут их использовать. С такой силой только ты сможешь справиться.　

Нокс скривил рот, обдумывая это.　

— Верно, но я не верю, что они смогут их использовать. Не исключаю, что они каким-то образом смогут прирастить к себе твои крылья… я совершенно уверен, что это невозможно.　

— Это не значит, что никто не захочет попробовать. Нам просто нужно рассмотреть такой вариант.　

— И мы рассмотрим, — заверил ее Нокс. — Пока мы заняты поиском того, кто стоит за нападением, нам придется приостановить наше расследование в отношении оставшихся Всадников.　

— Именно этого они могли и добиваться, — отметила Харпер. — Всадники могли нанять охотников, чтобы разозлить тебя или отвлечь… возможно, все одновременно.　

Нокс уже об этом подумал.　

— Да, но я должен убедиться. Любая непосредственная угроза должна быть устранена.　

Он заправил ее волосы за ухо.　

— Мне было бы намного лучше, если бы ты согласилась научиться призывать пламя. Тогда ты могла бы призвать его вчера.　

— Я причинила слишком много разрушений в последний раз.　 Достаточно, чтобы испугать ее настолько, что у нее пропало всякое желание призывать его снова.　

— В основном это сделал твой демон.　

— Ага, как он кайфовал от силы. Ему бы хотелось попробовать еще.　

Только от мысли он уже потирал руки с предвкушением.　

— Но если ты научишься вызывать и контролировать пламя, ты можешь призвать его случайно… не думаю, что ты этого хочешь.　

Харпер вздохнула, понимая и гневаясь на его правоту.　

— Хорошо, я научусь.　

— Правильное решение. — Он поцеловал ее ладонь. — Уверена, что не хочешь взять выходной?　

— Не начинай, Торн. Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать, что я не стану сидеть дома, ничего не делая… я сойду с ума.　

Да, Нокс это знал. И даже принимал это, но все же предпочел бы, чтобы она осталась дома. Однако Нокс знал лучше, что не стоит на нее давить… иначе получишь противоположный эффект. Ее упрямство характерно как для импов, так и для сфинксов. В ней было много от сфинкса, несмотря на то, что она имп по натуре. В ней словно сплелись в одно птица и лев.　В дополнение к изяществу и трудностям с принятием решений, Харпер обладала свирепостью и силой.　

— Хорошо, — сказал он. — Я верю, что ты скажешь мне, если сильно переутомишься.　

Он также приказал Танеру пристально наблюдать за ней и убедиться, что Харпер достаточно ест в течение дня, чтобы восполнить силы.　Через некоторое время Леви запарковал Бентли у небольшого, отдельно стоящего дома. Когда он открыл заднюю дверь, то сказал:　

— Думаю, будет лучше, если я останусь в машине.　

Он указал на группу подростков, которые не отрывали от Бентли горящих глаз.　

— Мы быстро, — сказал Нокс. Он взял Харпер за руку и повел ее по узкой мощеной дорожке. Она нажала на дверной звонок и выпрямилась.　

Через несколько секунд Уайетт открыл дверь. Он кивнул в знак приветствия.　

— Мистер Торн, мисс Уоллис.　

Он отошел в сторону, приглашая их войти.　За ним стояла рыжеволосая девушка с яркими серыми глазами и напряженной улыбкой. Ее лицо было узким и бледным, в отличие от ее пары… у него было практически квадратное лицо такое же загорелое, как и все остальное.　Харпер подумала, что достаточно легко увидеть в Уайетте полицейского. Это читалось в его позе, его выражении лица и авторитетной ауре вокруг него.　

— Мы не встречались раньше, — сказала она Харпер. — Я Линда. Рада, наконец, познакомиться с вами лично, мисс Уоллис.　

Харпер мимолетно ей улыбнулась.　

— Рада познакомиться с вами обоими. Зовите меня Харпер… обращение мисс Уоллис заставляет меня чувствовать себя неловко.　

Вместо того чтобы впустить их в дом, Уайетт заговорил тихим голосом.　

— Группа зачистки, которую вы отправили в больницу, чтобы уничтожить записи мальчика и образцы крови, почти закончила, когда я уходил.　

Нокс кивнул в знак одобрения.　

— Как он?　

Уайетт помотал головой, но его взъерошенные светло-каштановые волосы не шелохнулись, благодаря нанесенному гелю.　

— Он выглядел нормально, что неожиданно. Его мать не просто пыталась сжечь его в духовке, она хотела сжечь дом… чтобы убедиться в его смерти.　 МакКоли сказал полиции, что ему удалось выбраться из духовки, прежде чем она ее включила, а затем он выбежал из дома. Так как у него нет ожогов, они ему верят.　 Демонам не страшен обычный огонь, поэтому духовка не нанесла ему вреда.　

— Даниэль Райли… — еще один демон из их общины, — … назначили социальным работником, она собирается подключиться к процессу, чтобы его отправили к родственникам, и сделать все официально.　

— Кто, по-твоему, его биологические родители? — спросила Линда Нокса, скрестив руки.　

— Я еще не уверен, — ответил Нокс. — Но я их найду.　

— Он может остаться здесь до этих пор, — предложила Линда, пытаясь выглядеть непринужденно. — Я имела в виду, если ты не против?　

— Если хочешь о нем временно позаботиться, то все нормально, — сказал Нокс. Облегчение ясно читалось на лице Линды. Хотя Нокс заметил, что Уайетт не излучал восторг. — Где он?　

— В гостиной, — ответила Линда.　

— Проводи нас к нему.　

Кивнув, Уайетт направился по узкому коридору в комнату с персиковыми стенами, роскошным бежевым ковром и кремовым кожаным диваном. Перед большим телевизором сидел маленький темноволосый мальчик и не сводил глаз с мультфильма на экране.　

— МакКоли, — сказал Уайетт, — пришли друзья, о которых я тебе говорил.　 Мальчик повернулся, чтобы посмотреть на них, его лицо оставалось на удивление без эмоциональным. Являясь частью большой семьи, Харпер росла в окружении детей. Привыкла к их нервной энергетики, их склонности перепрыгивать с одного предмета на другой, их безграничному любопытству. Но в больших карих глазах мальчика не читалось любопытства. Ни интереса, ни настороженности, ни счастья. Ничего. И это ее возмутило.　 Учитывая слова Нокса о подменышах, Харпер ожидала низкого по спектру силы мальчика, которого легко принять за человека. Ни один демон не спутает этого парня с человеком… он далеко не слаб.　Первым заговорил Нокс.　

— Привет, МакКоли. Я Нокс. А это Харпер.　

Глаза мальчика стали черными, когда проявился его демон, заявив о своем присутствии и оценивая их. Спустя несколько секунд он отступил.　

Нокс наклонил голову.　

— Он боится меня? Сущность внутри тебя. Которая тобой управляет. У меня тоже такая есть, как и у Харпер, у Уайетта и у Линды.　

МакКоли не отреагировал.　

Харпер увидела рисунок на журнальном столике. Это был стандартный рисунок семьи… двое взрослых, один мальчик, одна девочка и собака, напоминавшая золотистого ретривера.　Но его владение ручкой и внимание к деталям впечатляли.　

— Ты хорош. Это твое?　

Он кивнул.　

Она указала на маленькую девочку.　

— Кто это?　

Мальчик пожал плечами.　

— Твою мать арестовали, — сказал ему Нокс.　

— Тери не была моей матерью.　

Это было сказано без каких-либо эмоций.　 Казалось, что он их даже не подавлял. Его искренне ничего не впечатляло.　

— Верно, — согласился Нокс. — Ты знаешь, кто твоя настоящая мать?　

Маленький камбион покачал головой. Он не выглядел особо заинтересованным в этом.　

— Я намерен это выяснить. А пока ты останешься с Линдой и Уайеттом. Хорошо? Вновь кивок в ответ. — Отлично.　

— Тебе что-нибудь нужно? — спросила его Харпер.　

— Нет, спасибо.　

Такая обходительная фраза, но в ней не чувствовалось реальной «благодарности». Ни признательности. Ничего.　

— Мы скоро снова увидимся, — пообещал ему Нокс.　 Демон ребенка вновь появился, на этот раз с вызовом. Демон Нокса тоже всплыл на поверхность и посмотрел на мальчика, запугивая его демона ради подчинения.　 Когда обе сущности отступили, Нокс предупредил:　

— Не позволяй ему впутать тебя в неприятности, МакКоли.　

Взяв Харпер за руку, Нокс повел ее к входной двери. Прежде чем открыть ее, он повернулся к Уайетту.　

— Уверен, что хочешь его оставить?　

Но ответила Линда.　

— Конечно.　

Нокс приподнял бровь, вопросительно глядя на полицейского, который просто кивнул.　

— Хорошо, — бросил Нокс.　

— Был еще один ребенок? — спросила Харпер, вспомнив рисунок.　- В том доме жили только ребенок и человеческая женщина, вырастившая его, — сказал Уайетт.　- Ее муж давно ушел и женился повторно. У него есть дочь от второй жены, но он не общался с МакКоли.　 Харпер решила, что МакКоли, вероятно, нарисовал себя в той семье… или, возможно, изобразил семью, которую хотел бы иметь.　

— Не стесняйся звонить, если с ним появятся проблемы.　

Пара улыбнулась, но улыбка Уайетта вышла слабой.　Как только они вернулись в Бентли, Нокс пересказал Леви всю беседу.　

— Я действительно люблю детей, — сказала Харпер. — Но это ребенок пугает. И у него очень много сил.　

Нокс взял ее за руку.　

— Он довольно силен для камбиона.　

— И без эмоционален. В нем нет ничего от ребенка. Никакой нервной энергии, никакого нытья и непослушания. — Он не делал ни одного лишнего движения. — От него веет… холодом.　

Нокс играл с ее волосами.　

— Иногда я думаю, что демоны лишились эмоций из-за власти. Я тому пример.　

Харпер нахмурилась.　

— Ты не без эмоционален.　

— Нет, но я не ощущаю весь диапазон эмоций, как ты. Я не способен на многие чувства.　

— Ты же чувствуешь любовь, верно?　

Крошечное дрожание в ее голосе заставило его грудь сжаться.　

— Детка, однажды ты ощутишь полную безопасность от понимания, что ты — любима. Я за этим прослежу.　

— Я не сомневаюсь, что ты меня любишь.　

Нокс знал, что это правда. Подаренный черный бриллиант подавил любые сомнения, которые у нее могли возникнуть, но он подозревал, что пройдет еще много времени, чтобы ушла эта неуверенность, которая родилась, когда оба родителя отказались от нее в детстве.　 Казалось, ее подсознание не готово излечиться.　

— Хорошо. Никогда в этом не сомневайся, потому что это никогда не изменится.　

— Если ты можешь так сильно чувствовать любовь, если веришь, что это не исчезнет, тогда ты не утратил эмоции из-за власти.　

— Звучит неплохо, за исключением того момента, что я чувствую это только из-за тебя. Так что, может быть ты — мое чудо.　

Она улыбнулась.　

— Меня по-разному называли. Но никогда чудом. Моя семья была бы очень разочарована, что я не придерживаюсь цели — раздражать всех, кто встречается на пути.　 Нокс усмехнулся.　

— О, ты все еще очень умело выводишь людей из себя. У меня просто защита. По большей части.　

— Верно. — Харпер улыбнулась, когда он ее поцеловал. — Возвращаясь в предыдущей теме разговора, что мы сделаем с МакКоли?　

— Я поручу Кинану выяснить, сколько женщин из нашей общины были тогда беременны. Мы узнаем, кто она.　

— Ты уверен, что она из этой общины?　

Демонские общины не претендовали на территорию, и их члены иногда жили довольно далеко от Предводителя, поэтому Харпер считала, что мать могла принадлежать другой общине.　

— Нет, но мы должны поискать в собственной, для начала.　

— И если один из наших оставил подменыша?　

— Они за это заплатят.　

Когда Леви подъехал к одному из высококлассных клубов Нокса, Харпер заметила Танера, прислонившегося к стене здания.　Как телохранитель и шофер, эта широкоплечая башня из мускулов отвозил ее на работу и сопровождал в студию, прежде чем отправиться и заняться делами… которыми обычно занимаются стражи. Поскольку вход в Подземку находился прямо под этим подпольным клубом, он определенно ждал ее, чтобы сопроводить на работу.　Нокс обхватил ладонями лицо Харпер.　

— День будет весьма неспокойным, но я встречу тебя в Подземке, после закрытия студии. — Он нежно поцеловал ее. — Помни…　

— Быть начеку, я поняла. Ты тоже будь осторожен.　

Поцеловав еще раз, Нокс прикусил ее нижнюю губу.　

— Всегда.　

— Увидимся позже, — сказала Харпер ему.

Когда Леви открыл заднюю дверь, она выскочила из Бентли.

— Леви, присмотри за ним. — Жнец кивнул ей в ответ.　

Оттолкнувшись от стены, Танер улыбнулся, когда Харпер к нему подошла.　

— Как ты себя чувствуешь?　

— Теперь лучше, когда оба охотника мертвы. Все еще винишь себя, как полный идиот?　

Он провел рукой по коротким, темным волосам.　

— Я твой телохранитель…　

— И это был твой заслуженный выходной.　

Услышав сигнал машины, Харпер быстро помахала Ноксу и Леви, когда те отъезжали.　Повернувшись к Танеру, она добавила:　

— Теперь смирись, что это не твоя вина, и не будь тупицей. У меня совсем нет времени на тупиц. Мне и так хватило, когда Нокс попытался винить во всем себя… мне пришлось терпеть это дерьмо.　

Танер усмехнулся, а его золотистые волчьи глаза вспыхнули.　

— Ладно, давай отведем тебя на работу.　

Он сопроводил ее в клуб и спустился по лестнице в подвал.　В конце помещения двое демонов охраняли вход. Узнав Танера и Харпер, они с почтением поприветствовали их и открыли дверь.　Затем Танер и Харпер прошли и, после быстрой поездки в лифте, спустились в Подземку.　Здесь как всегда кипела жизнь. Практически все можно было найти здесь. Бары, рестораны, казино, клубы, отели и магазины — список бесконечный.　Были там и другие дикие места, например, родео, боевой круг, где демоны дрались за деньги, и стадион, где проводились бега для адских гончих.　Выйдя из лифта, она с Танером спустилась на эскалаторе, проходя мимо множества мест и магазинов… некоторые были уже открыты, некоторые закрыты до вечера, когда Подземка оживала.　Ее студия «Городские чернила» находилась в идеальном месте. Не только рядом с офисом Нокса, но и лучшими ресторанами и магазинами.　А также напротив отеля, где у нее и Нокса был собственный пентхаус, в который она могла прийти и переодеться, когда после работы решала с девчонками прошвырнуться по барам.　Как правило, Харпер встречалась со своими сотрудницами в кафе возле студии, прежде чем открыться, но так как она уже опаздывала, то направилась прямиком в студию.　Когда она открыла стеклянную дверь, колокольчики, весящие над ней, зазвенели. Запахи красок, чернил, кофе и дезинфицирующих средств ударили ей в нос, перемешиваясь вместе с райским запахом свежих булочек, который доносился из соседней кофейни.　Вместо того чтобы уйти, Танер последовал за Харпер и сказал:　

— Я быстро всё осмотрю.　

Её кузина и по совместительству секретарь, Хлоя, вышла из-за стола.　

— Бабуля переживает о чем-то, а ты дерьмово выглядишь. Что случилось?　

Вздохнув, Рейни отодвинула в сторону маленького импа с оливковой кожей и протянула Харпер латте.　

— Господи, Хлоя, хватит на нее давить?　

Рейни была главным мастером по татуировкам и совладельцем «Городских чернил».　Повесив куртку на вешалку, Харпер с благодарностью взяла латте.　

— Спасибо.　

Даже в белом жилете с простыми штанами, которые скрывали ее знойные изгибы, Рейни выглядела, как ходячая реклама секса — вот что значит быть суккубом, и Рейни это бесило.　Она могла спрятать фигуру, но не свою безупречную кожу или присущую чувственность. И если она думала, что, покрасив несколько светлых прядей в розовый, может как-то притупить свою привлекательность, то она ошибалась.　

— Что-то случилось, — настаивала Хлоя, отказываясь отстать от Харпер.　

— Да, кое-что произошло, но я не хочу рассказывать эту историю по несколько раз, так что дождемся Девон, — сказала Харпер, ссылаясь на их помощницу, которая специализировалась на пирсинге. По дороге на работу Харпер уже рассказала о случившемся Джолин. Ее бабушка, конечно, сходила с ума, хотя она уже знала о происшедшем от Нокса.　

Рейни, указала ей за спину.　

— О, Девон в…　

Громкий шипящий звук сопровождал ухмыляющегося Танера, выходящего из комнаты отдыха с разгневанной Девон, следующей за ним и чьи длинные ультрафиолетовые локоны подпрыгивали при каждом шаге.　Адские псы и адские кошки по природе своей испытывали отвращение друг к другу, и два демона, о которых идет речь, вели странную войну, включающую в себя доведение друг друга до белого каления ради их собственного удовольствия.　С пылающими от гнева, кошачьими зелеными глазами, Девон бросила клубок розовой пряжи в голову Танеру.　

— Еще раз купишь мне такое дерьмо, дворняжка, и я сверну тебе шею!　

— Но цвет гармонирует с тем милым кошачьим ошейником, который я тебе купил, и почему ты шипишь на меня?　

Со счастливым вздохом он плюхнулся на диван в приемной, включил настенный телевизор и закинул ноги на журнальный столик, почти свалив на пол портфолио с татуировками.　Девон насупилась на него.　

— Что это ты делаешь?　

— Устраиваюсь поудобнее.　

Харпер застонала.　

— Прошу, скажи, что Нокс не велел тебе оставаться на страже весь день.　

— Он хочет, чтобы я оставался рядом с тобой и убедился, что ты в безопасности.　

«Ты велел Танеру оставаться со мной? Нокс, мы это уже обсуждали».　

Адский пес — страж, и он лучше и интереснее бы проводил день за делами, которыми мог бы заняться, а не нянчится с ней.　

«Я сказал ему неоднократно проверять тебя, чтобы убедиться, что ты в порядке».　

«Почему он тогда сказал, что ты ему велел оставаться со мной?»　

Но когда она посмотрела на Девон, то увидела тревожный оттенок красного и все поняла.　Нокс должно быть тоже это понял, потому что Харпер почувствовала его веселье, когда его разум защекотал ее. Она вздохнула.　

«Знаешь, однажды она его убьет».　

«Меня уже не раз посещали такие же мысли».

Разум Нокса дотронулся да ее, и затем связь разорвалась.　

— Танер, прекрати бесить Девон и иди уже займись своими делами стража, — сказала Харпер.　 Он встал с дивана.　

— Понял я, понял — ей необходимо пространство, чтобы справиться с чувствами, которые она ко мне испытывает.　

Девон вылупила на него глаза.　

— Единственное, что я к тебе чувствую — это бескрайнюю, слепящую и сладкую ненависть.　

Он улыбнулся.　

— Ты ведь знаешь, котенок, что у меня член встает по стойке смирно, когда ты злишься.　

Харпер указала на дверь.　

— Вон.　

Хихикая себе под нос, Танер вышел из студии.　Хлоя погладила Девон по руке, изображая сочувствие.　

— Чтобы ты знала… у тебя соски затвердели. Эй! Держи свои когти при себе!　

Харпер раздраженно посмотрела на взбалмошную кузину.　Как любой другой имп, Хлоя получала удовольствие от того, что чертовски бесила людей.　

— Кто-нибудь еще хочет узнать, что случилось вчера?　

Все сразу же обратили на нее внимание.　

В глазах адской кошки появилось типичное любопытство, и, забыв про Танера, Девон подошла к Харпер.　

— Рассказывай.　

Пройдя на свое рабочее место, Харпер уселась в кожаное кресло.　

— Предупреждаю: вам не понравится.　

После того, как Харпер закончила рассказывать, Рейни с потускневшими янтарными глазами прислонилась к стеклянной перегородке, разделявшей их рабочие места.　

— Прости меня.　

Харпер нахмурилась.　

— За что?　

— Я должна была подождать тебя. Мы должны были закрывать студию вместе.　

— С чего бы тебе меня ждать? До этого ты ни разу так не делала. Так что не упрекай себя в том, в чем нет твоей вины.　

— Отныне мы все уходим из студии вместе, — заявила Девон. Все остальные кивнули.　

— Нет необходимости, — заверила Харпер, но ее слова пролетели мимо их ушей.　

Хлоя скрестила руки.　

— Как думаешь, кто послал за тобой охотников?　

Харпер запрокинула голову назад и минуту любовалась сверкающим рисунком татуировки на потолке.　

— Понятия не имею. Видимо, охотники тоже лично его не знали.　

В отвращении Девон покачала головой.　

— Поверить не могу, что есть люди, которые действительно готовы повестить на стену крылья других людей. Сумасшествие какое-то.　

— Ты полностью исцелилась? — спросила Рейни.　

— Да, так что вам не стоит переживать и суетиться надо мной.　

Но Харпер подозревала, что они все же будут.　

Колокольчики над дверью зазвенели, и в студию вошел первый клиент Харпер. Тут же девушки переключились в режим «работа» и провели клиента к Харпер.　

Когда они переехали, то сохранили название студии «Городские чернила» и энергетику рока/искусства/Харлей Дэвидсон.　Кроме того, на белых стенах висели репродукции из старого металла, каждая — увеличенная копия набитой тату: этнические лабиринты, стая воронов и китайские драконы.　Почти всё остальное, включая светокопировальные столы и торговый автомат, были новыми.　Она решила, что не похожа на человека, который владеет тату-студией, так как не была покрыта татуировками и не имела кучу пирсинга.　У нее был проколот один сосок и нанесены три татуировки, но все три выполнены белыми чернилами и спрятаны под одеждой.　Почему? Ну, Харпер делала татуировки не ради этого.　Она набивала тату только в том случае, если та что-то значила для нее, и как скрытная личность, Харпер не хотела, чтобы люди расспрашивали о значении татуировки.　

Позже, когда Харпер убирала оборудование после нанесения цветочной татуировки, дверь вновь открылась.　Пришел Танер и принес с собой аромат свежеиспеченного хлеба, копченого мяса, острого перца и майонеза.　

— Я пришел с подарками, — сказал он, поднимая пакет вверх. И взглянул на Харпер. — Нокс хочет быть уверен, что ты поешь.　

Рейни забрала пакет у Танера со словами:　

— О, как мило с его стороны.　

Харпер нахмурилась.　

— Он просто не хочет, чтобы я покидала студию и ела вне ее стен.　

И все же, она телепатически поблагодарила Нокса и в ответ получила мягкое касание его разума.　

— Кто будет его в этом винить? — сказала Девон, подметая деревянный пол.　Вместо того чтобы доставать адскую кошку, Танер с мрачным видом посмотрел на Харпер.　

— Я только что видел, как мимо проходила Карла. Думаю, она хотела зайти, но затем увидела меня.　Здорово.　

— Возможно, она пришла, чтобы попрощаться.　

— Она покидает общину? — От звучащей надежды в голосе Хлои Танер улыбнулся.　 Харпер кивнула.　

— Наверное, так будет лучше для всех заинтересованных сторон. — Она кивнула в сторону комнаты отдыха. — Пойдемте, поедим, а то я уже с голода умираю.　

После того, как Танер попрощался и ушел, Хлоя закрыла дверь и перевернула табличку «Закрыто на обед». Хотя, они устроились за столом в комнате отдыха.　Рейни передала Харпер сэндвич.　

— Я так понимаю, Келен уезжает с Карлой и Бреем.　

Разворачивая сэндвич, Харпер кивнула:　

— Ага.　

Девон положила руку ей на плечо.　

— Мне очень жаль, милая. Знаю, ты надеялась, что у вас получится наладить отношения.　

— Было бы неплохо. — Но Харпер не собиралась на этом зацикливаться.　 Когда она взяла несколько бутылок с водой и раздала всем, Хлоя сказала:　

— Келен может и молод, и все еще скорбит, но это не дает ему права морочить тебе голову.　

Хлоя бросила сэндвич на стол, как бы подчеркивая свое возмущение.　

— Ты не искала его. Он сам пришел.　

— У меня сложилось четкое ощущение, что он не очень-то любил Роана, — вставила Девон. — Может быть, он чувствует себя виноватым из-за того, что Роан мертв. Тем не менее, это не повод быть мудаком.　

Харпер хотела сказать что-то другое, но вдруг дверь распахнулась и несколько членов семьи Харпер стояли на пороге: Джолин, Мартина, Бек и Киран. Харпер догадалась, что Киран, близнец Хлои, телепортировал их всех у студии.　Когда Харпер встала, Джолин, улыбнувшись, пристально осмотрела ее.　

— Ты в порядке?　

— Я же сказала, что со мной все хорошо.　

— Да, но ты отличная лгунья — я то знаю, потому что сама тебя учила врать. — Она осторожно притянула Харпер к себе и обняла одной рукой. Джолин как всегда была на высоких каблуках, в строгой блузке и юбке. Она обладала легкой элегантностью, которой могли бы многие позавидовать. Сильная, могущественная и бесстрашная, она была тем демоном, которому прекрасно подходила роль Предводителя.　 Также она та женщина, которая будет в центре беспорядка, который, возможно, сама и спровоцировала.　Бек, анкор Джолин, приятно улыбнулся Харпер.　

— Рад видеть, что с тобой все в порядке. Я знал, что так и будет.　

Отодвинувшись от Харпер, Джолин погладила ее по волосам.　

— Жаль, что эти мерзавцы мертвы. Я бы чувствовала себя гораздо лучше, сверни я им шеи.　

Мартина, ее тетя, обхватила лицо Харпер руками.　

— Скажи мне, что Нокс заставил их страдать, — прорычала она.　

— О, они страдали, — заверила Харпер.　

Мартина удовлетворенно кивнула. Общительная, добрая, восхитительно красивая имп была душкой. А также у нее была привычка устраивать, чертовы, пожары.　Киран хмуро смотрел на Харпер.　

— Уверена, что в порядке? Просты выглядишь ты дер…　 Харпер подняла руку вверх и сказал:　

— Я это слышала уже несколько раз, не стоит снова повторять.　

— Ладно, ладно. — Киран взъерошил волосы Хлои и сказал: — Привет, сучка.　

— Пошел на хер, придурок, — отчеканила Хлоя. Никто за пределами их общины даже не подозревал, насколько близки близнецы, несмотря на то, что они враждовали друг с другом.　Джолин накрыла руками руки Харпер.　

— Расскажи мне в мельчайших подробностях, что случилось.　

— Я позвонила тебе утром и все рассказала, хотя, ты уже большую часть знала от Нокса.　

— Да, но вы оба рассказывали расплывчато.　

— Конечно, бабуля.　

Джолин начинала вести себя, как львица, когда дело касалось ее семьи. Она настолько яро защищала своё и мстила за каждую козявку, неважно насколько эта козявка незначительна и чего это потребует.　Будучи совершенно чокнутой и непредсказуемой, трудно было верить, что она не переусердствует.　Захват здания с целью кражи всех ценностей, которыми обладали жители дома, снос целых строений и угроза уничтожения моста «Золотые Ворота», все это, по мнению Джолин, было в порядке вещей. Она никому ничего не прощала.　Джолин начала вышагивать.　

— Ты моя внучка — и ты не можешь ждать от меня, что я проигнорирую случившееся.　

— Я и не жду. Если хочешь участвовать, то, пожалуйста. Но, как я уже сказала по телефону, ты, бабуля, не можешь наказать их. Если ты это сделаешь, то я и Нокс будем выглядеть слабаками, не способными разгрести собственное дерьмо.　

— Как бы сильно я ненавидела это, — сказала Рейни, — но она права, Джолин. Они Предводители. И не могут позволить, чтобы другие решали их проблемы.　Хлоя кивнула.　

— Мы не можем убить этого ублюдка, бабуля. Мы можем лишь помочь найти того, кто нанял охотников, но потом нам придется рассказать обо всем Харпер и Ноксу.　

— Хорошо, — зашипела Джолин.　

— Обещаешь? — спросил Харпер. Её бабушка еще та лгунья, но она никогда не нарушала обещаний, данные тому, за кого переживала.　Выдохнув, Джолин сказала:　

— Обещаю, что если первой найду человека, стоящего за нападением, то не убью его.　 Харпер улыбнулась.　

— Спасибо.　

— Но я не буду скрывать, что ищу их. Если я не буду искать обидчиков моей внучки, то буду выглядеть слабой.　

Правда.　

— Хорошо.　

Джолин поцеловала ее в щеку.　

— Береги себя. Выглядишь дерьмово.　

— Ты заставляешь чувствовать меня такой любимой, бабуля.　

— Правда?

С утра в кофейне всегда было много народа, поэтому Харпер пришлось встать в длинную очередь. Терпение не её конёк, но этого стоило подождать. Ей не нужно смотреть в меню или на доску со специальными предложениями. Она всегда заказывала карамельное латте — это стало ее ритуалом, и нигде его не делают лучше, чем здесь.　Поэтому Харпер стояла там, окруженная звуками разговоров, гулом блендеров, кофемашин и звоном кружек и посуды, которые складывали в посудомоечную машину.　Шум ей не мешал. А вот, что действительно раздражало, так это не понятное жжение на языке. Оставалось надеяться, что латте с этим поможет.　

Харпер глубоко вдохнула утешающие запахи кофейных зерен. Она любила это. Любила, как ароматы шоколада, корицы, карамели и мускатного ореха перемешиваются с кофейным. Обычно она соблазнилась бы выпечкой, выставленной в витрине. Но, честно говоря, ей больше всего хотелось съесть целый галлон взбитых сливок.　 Желание, которое она полностью проигнорирует, потому что оно довольно странное.　 Танер и девочки собрались за столиком у окна, это стало их местом. Танер, как обычно, просматривал газету, но Харпер знала, что он в курсе всего, что происходит вокруг.　Наконец, подошла ее очередь, и Харпер улыбнулась баристе.　

— Доброе утро.　

— Доброе. Я заказала ваши обычные напитки, как только увидела… они должны быть уже готовы.　

Демоница часто так делала, поскольку их компания всегда заказывала одно и то же.　

— Спасибо.　

Харпер отдала ей деньги и, положив сдачу в банку для чаевых, направилась к концу стойки. Там, другая бариста выставляла чашки на поднос.　 Эта необычная демоница, Рен, напоминала Харпер одну из кузин… своей яркостью, сумасбродностью и крайней вычурностью.　Она улыбнулась Харпер.　

— Вот ваш заказ. — Она отдала одну из чашек прямо в руки Харпер. — Попробуй это вместо латте.　

Харпер хмыкнула.　

— Что это?　

— Просто взбитое ванильное молоко.　

— Но мне нравится мой латте.　

Харпер устыдилась, что почти захныкала.　

— Знаю, но специи придают вкус жизни… или что-то в этом роде. — Она нахмурилась и добавила: — Я слышала о нападении. Как ты?　 Харпер не удивилась, что все в курсе о случившемся. Слухи у демонов разлетались со скоростью света.　

— В порядке, спасибо. И будет еще лучше, если ты дашь мне мой латте.　

Рен улыбнулась.　

— Что испугалась кружки молока?　

Харпер почувствовала, как уголки ее губ приподнимаются.　

— Знаешь, иногда ты ведешь себя странно.　

Глаза Рен загорелись.　

— Возможно, мы близнецы.　

Харпер рассмеялась.　

— Возможно.　

Свист заставил ее оглянуться через плечо. Девон стояла у тележки с добавками, нетерпеливо теребя часы.　Харпер закатила глаза и вновь обратила свое внимание на Рен.　

— Я попробую твоё чертово молоко.　

Она сделала осторожный глоток. Харпер всегда любила карамель, но пенистая ваниль оказалось очень вкусной.　

Даже лучше, потому что от этого утихло жжение на языке. Все же Харпер слегка разозлилась.　

— Отлично, я возьму это.　

Рен усмехнулась.　

— Всегда, пожалуйста.　

— Да, да.　

Взяв поднос. Харпер направилась к Девон, которая быстро помогла ей добавить сахар, молоко и другие топпинги в напитки.　

— Я позабочусь о подносе, — сказала Девон. — Ты отстояла очередь.　

Довольная этим Харпер повернулась… и едва не врезалась ни в кого иного, как в Карлу.

Черт побери!　

Внутренний демон Харпер зашипел, не желая тратить ни время, ни терпение на женщину, которая их бросила. После смерти Роана, они впервые столкнулись лицом к лицу.　Блеск обиды в ее глазах дал понять, что Карла здесь не для того, чтобы узнать, поправилась ли она после нападения охотников. Ничего удивительного.　Харпер осознала, что болтовня стихла, и все наблюдают за тем, как она себя поведет. Несомненно, Карла придет в восторг от этого. Она же так любит быть в центре внимания… такова жизнь нарцисса.　Часть Харпер жалела этого человека, который настолько эмоционально отстал, что застрял в детстве, где ее собственные желания и потребности важнее других. Из-за зияющей внутри эмоциональной дыры ей требовалось чужое внимание настолько часто,

как наркоману кокаин.　И наркотиком Карлы было сочувствие. Она всегда играла жертву, драма заставляла ее чувствовать себя живой. По существу, она использовала сострадание, которым ее окружали из-за смерти сына.　Возможно, мысленно Харпер должна проявить чувствительность к нынешней ситуации Карлы. В конце концов, женщина переживает утрату.　Но, честно говоря, Харпер не верила, что Карла может испытывать горе, как другие. Она не выглядела способной на создание эмоциональной связи с кем-нибудь.　Ни один из ее сыновей не мог сказать о ней ни одного доброго слова. А любить человека значит ставить его на первое место, но Карла слишком занята собой, чтобы поставить чьи-то желания выше своих.　Танер мгновенно оказался рядом с Харпер.　

«Проблема?»　 «Может быть», ответила Харпер.　

— Я бы не советовала тебе говорить все, что придет на ум, Карла, — сказала Девон.

Ни одна из девушек не любила Карлу, особенно Хлоя, которая настаивала на том, чтобы называть обоих родителей Харпер просто «основными кровными родственниками».　

Плечи Карлы поднимались, пока она глубоко вдыхала. Помимо маленькой фигуры, острого подбородка и темных волос между ними не было никакого сходства.　За такую малость Харпер была благодарна.　

— Я хотела сказать лишь одно.　

Харпер сомневалась, что она будет краткой. Карла любила звук собственного голоса.　

— Роан… он совершил ошибки, — продолжила Харпер. — Он далеко не был идеален. Но он бы никогда не решился вступить в какую-нибудь структуру, чтобы свергнуть Предводителей США. Это даже не имеет смысла… он бы не смог извлечь из этого выгоду.　

— Ладно.　

Карла моргнула.　

— Ладно?　

— Нет ничего, что бы я могла сказать и успокоить тебя. Если ты желаешь верить, что он не был частью группировки, кто я такая, чтобы вмешиваться в это?　

Харпер не собиралась вступать в спор с Карлой, как бы сильно та этого не желала.

— Но ты не согласна со мной, — настаивала Карла.　

— Возможно, он лгал, но я не вижу для этого причин.　

— Но, возможно, это ты лжешь.　

Демон Харпер прорычал.　

— Я?　

— Может быть, ты ревнуешь, что я оставила его, но отдала тебя.　

Не удержавшись, Харпер просто рассмеялась. Но это прозвучало неприятно.　

— О, да, Карла, ты меня поймала, — сказала она сухо. Раздалось хихиканье.　Выражение лица Карлы стало жестким.　

— Тебя совсем не волнует, что ты убила собственного брата?　

Беспокоит ли Харпер, что она оказалась в положении, когда пришлось убить, чтобы не быть убитой? Да. Волнует ли ее, что он мертв? Нет. Роан вступил в сговор против Предводителей Америки.　Хуже всего то, что он хотел убить Нокса. Этого Харпер никогда не простит.　

— Возможно, он тебе не нравился, но я его любила. Я…　

Харпер сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Карлы.　

— Ты знаешь, что он сделал, пока я была привязана к столу? Он ножницами надрезал мне мочку уха… утверждая, что когда-то ты то же самое делала с ним.　 — Глаза Карлы сверкнули. Помешанная сука действительно так поступала.　- По его словам это было не единожды. Ты причиняла ему боль и раньше, и после этого. Играй в опустошенную, разваливающуюся мать, если хочешь, Карла, но не жди, что я на это куплюсь.　

Послышалось пыхтение, а затем раздался еще один голос.　

— Ты никогда не могла устоять перед желанием закатить сцену, да, Карла?　

Харпер посмотрела через плечо Карлы и увидела маленькую старушку в цыганском платье. Это была Нора, бабушка одного из Предводителей — Дарио.　Харпер встречалась с ней всего один раз, тогда они узнали о предчувствиях Норы. Говоря конкретно, она знала и чувствовала события, которые скоро произойдут.　Именно благодаря Норе Харпер и Нокс узнали о Четырех Всадниках. Нора не видела лица Роана, но в силу способностей поняла его мотивы.　Она предупредила, что человек, который манипулирует Кроу, был холодным и жаждущим власти, чтобы заполнить пустоту, которая всегда оставляла его неудовлетворённым жизнью.　Нахмурившись, Нора посмотрела на Карлу разочарованно и нетерпеливо, а затем добавила:　

— Не думаешь, что сделал достаточно для этой девушки?　

Скорчив гримасу, как будто только что проглотила лимон, Карла сказала:　

— Она убила…　

— Сына, с которым ты жестоко обращалась и контролировала, судя по услышанному, — закончила Нора. — Сына, в котором ты не видела личности… а только продолжение себя. Неудивительно, что он стал жаждать власти. Роан провел многие годы под гнетом твоих правил, поэтому ему захотелось больше силы, чтобы ощутить контроль. Или, по крайней мере, так все считают.　

Вспыхнув, Карла зашипела:　

— Он не был одним из Всадников, если они вообще существуют.　

— О, они существуют. И он был одним из них… не сомневайся.　В смерти Роана виноват только он сам. Он сделал выбор. Плохой выбор, который привел его к собственной кончине.　

Прежде чем Карла успела сказать что-то еще в оправдание своего сына, Танер заставил ее отойти и бросил:　

— Ты высказалась. На этом все. Проваливай с нашего пути.　

Как только Карла отпрянула, Нора жестом показала Харпер идти вперед и затем взяла ее под руку. Вместо того чтобы проводить Харпер к столику в кафе, Нора направилась к входной двери, а Танер последовал за ними.　Снаружи Нора сказала:　

— Ну вот. Теперь сделай вдох.　

Харпер положила руки себе на бедра, пока вдыхала глубоко, призывая своего мечущегося-в-бешенстве демона успокоиться. Сущность всегда презирала Карлу и всегда будет.　Нора похлопала ее по спине.　

— Ты правильно сделала, поверив, что не можешь ничего сказать, чтобы ее успокоить. Она никогда не согласиться, что Роан сам виноват в своей смерти.　

— Да, знаю, — сказала Харпер. — Я понимаю, почему она не хотела этого признавать.　

— Нет ничего хорошего в том, что она накинулась на тебя, — отрезал Танер.　

Нет, поэтому ее демон хотел, чтобы она вернулась в кофейню и ударила сучку. Вместо этого Харпер заговорила с Норой.　

— Надеюсь, вы здесь не потому, что снова было предчувствие.　

Женщина захихикала, совсем как Джолин.　

— Никаких предчувствий. Я слышала, на тебя напали охотники, поэтому, увидев тебя в кофейне, воспользовалась возможностью, чтобы убедиться в твоем полном выздоровлении.　

— Я в порядке, — ответила Харпер. — Конечно, зла, но в норме.　

Нора открыла рот, чтобы вновь заговорить, но раздался звон колокольчика, когда дверь кофейни распахнулась. Все девочки вышли, неся кружки.　 Технически, они не могли брать кружки с собой, но Харпер сомневалась, что бариста усложнит им жизнь возвратом посуды.　

— Ты в порядке? — спросила Рейни.　Харпер кивнула.　

— Она не впервые сочла нужным устроить сцену.　

Хлоя глумилась над Карлой через стекло.　

— Так поступают наркоманы, жаждущие внимания.　

— Пойдем, — начала Девон, направляя Хлою в сторону студии. — Пошли внутрь или опоздаем к открытию.　

Кивнув, Харпер улыбнулась Норе.　

— Было приятно повидаться. Передавайте Дарио привет.　

Старушка похлопала ее по руке.　

— Передам. Береги себя, Харпер.　

Она махнула другим и ушла.　

Рейни открыла дверь студии, и все вошли внутрь.　

— Ты уверена, что все хорошо? — спросила она Харпер.　

— Все нормально. — Она потянулась к своему напитку. — Хотя не хочу говорить об этом Ноксу. Он разозлится.　

И он, несомненно, отметит, что, если бы она осталась дома, то смогла бы избежать этой ужасной сцены бла, бла, бла. Но он бы ошибся. Карла нашла бы другую возможность выступить против нее.　

— Тебе следует рассказать об этом сейчас, прежде чем кто-то другой успеет, — посоветовал Танер. — Что ты пьешь?　

— Вроде бы вспененное ванильное молоко.　

Девон нахмурилась.　

— С каких пор ты пьешь такое?　

— С тех, когда бариста попросила это попробовать. — И с тех пор, как оно убрало жжение на языке. — Оно вкусное.　

«Нокс, ты занят?»　

Его разум коснулся ее.　

«Я никогда не занят для разговора с тобой. Все хорошо?»　

«Просто хотела тебе рассказать… это мелочь, я не расстроена… что Карла устроила небольшую сцену в кофейне. Все не так плохо», быстро добавила она. «Не было криков, угроз, ничего подобного. Она просто дала понять, что не верит, что Роан был одним из Всадников». Ответом ей стала полная тишина.

«Нокс?»　

Отголосок гнева коснулся ее разума.　

«Я разберусь с этим».　

«Нет, я уже разобралась. Просто сообщаю тебе, потому что считаю, что ты захотел бы знать».　

«Она не имеет права дерзить тебе, Харпер».　

«Нет, не имеет, поэтому я разобралась с этим. Она скоро покинет общину. Не доставляй ей удовлетворение своей реакцией».　

Карла из таких людей, для которых плохое внимание лучше, чем никакого, что, по мнению Харпер, довольно жалко.　

«Она не важна. Дай ей это понять».　

И опять последовала долгая пауза.　

«Ладно, но если она предпримет что-то еще…» Он не продолжил фразу, но угроза была ясна.　

«Я понимаю».　

Он мысленно погладил ее, утешая, а затем ушел. И поскольку ее желудок неожиданно взбунтовался, и ее накрыла апатия, Харпер начала жалеть, что не осталась дома.　

Кинан плюхнулся на стул перед офисным столом Нокса и бросил лист бумаги.　

— Я надеялся, что коллекционеров демонических крыльев будет немного, и мы найдем нужного методом исключения. Если бы жизнь была такой простой.　 Нокс взял лист и просмотрел длинный список имен, приложив все усилия, чтобы унять гнев на Карлу Хэйден.

Демоница доставила Харпер достаточно бед.　Она не имела права даже разговаривать с ней, не говоря уже о том, чтобы возражать. Но он уважал желания Харпер, пока Карла держалась от нее на расстоянии.　

— Эти люди известны тем, что покупают крылья на черном рынке… и будет, Бог знает, сколько ещё.　

Инкуб вытащил фляжку из внутреннего кармана, и сделала глоток.　

— Думаю, есть один парень, к которому стоит присмотреться. Он главный коллекционер крыльев сфинксов. Его зовут Франциско Аланис.　

Нокс нахмурился.　

— Мне знакомо это имя, но не думаю, что встречался с ним.　

— Он агент по подбору актеров, который управляет довольно успешным бизнесом в Малибу. Он представляет интересы множества звезд, спортсменов и других медийных лиц.

Он также кузен Тэтчера.　Взгляд голубых глаз Кинан ожесточился.　

— Забавно, что едва мы рассмотрели Тэтчера в качестве одного из Всадников, и… бац… на Харпер напали.　

Нокс замер, пока обдумывал этот факт.　

— Я считал, что охотников прислали в качестве отвлекающего маневра. Мы активно расследуем личности двух других Всадников долгое время. Я подумал, что, возможно, подобрались слишком близко.　Главная причина, почему он подозревал Тэтчера, заключалась в том, что Предводитель был чародеем.　Только с помощью магии крови можно было вытащить Лоуренса Кроу из тюрьмы Нокса, значит, один из Всадников был чародеем, либо они наняли такового, чтобы освободить Кроу.　Ноксу следовало проработать оба варианта. Его демоны осторожно копали под Тэтчера, но это не значит, что Предводитель каким-то образом не мог узнать об этом.　

— Тэтчер — сильный чародей, который, как нам известно, использовал магию крови в прошлом, — сказал Кинан. — Но, что меня действительно удивляет в этом парне, что он, похоже, единственный Предводитель, который не озабочен появлением Всадников.　

Леви прищурился.　

— Это может означать, что он считает эту теорию чушью, или что ему нет необходимости их разыскивать, поскольку он точно знает, кто они. Если он навел своего кузена на Харпер, то, скорее всего, мы заставили Тэтчера занервничать. Но… я не представляю, как он узнал, что у Харпер появились крылья.　

— Может он и не знал, — предположила Ларкин, сидя на диване у окна, чтобы следить за обстановкой у офиса. — Возможно, считал, что лжет охотникам.　 Нокс кивнул гарпии.　

— Верно, но кто бы это не сделал, он знал, что мы сделаем все возможное, чтобы отследить того, кто нанял охотников. Эта ниточка привела нас к его кузену, что сделало Тэтчера главным подозреваемым. Он умен. Он действительно сделал бы что-нибудь подобное, чтобы обратить на себя наше внимание?　

Леви потер затылок.　

— Возможно, он не ожидал, что ты поймаешь охотников и узнаешь, что их наняли. Охотники часто действуют в одиночку.　

— Исходя из того, что я узнал, Франциско не знает, кто нанял охотников, — сказал Кинан. — Я также выяснил, что его отец и брат были сфинксами… обоих он ненавидел до того дня, пока не убил их. Считается, что их крылья стали первыми в коллекции на его стене.　

— Если это правда, они, вероятно, стали для него трофеями, — сказала Ларкин, теребя свою длинную косу. — Возможно, другие крылья принадлежат людям, которым он желал смерти.　

Нокс думал также.　

— Нам нужно послушать, что скажет Франциско, но у меня терпения не хватит, чтобы лететь к нему на частном самолете. Ответы ему были нужны вчера.　 Конечно, он мог бы пиропортироваться в Малибу, но мало кто знал об этой его способности. Ноксу нравилось держать мир демонов в неведении относительно своих сил.　 Благодаря этому, они не могли вычислить какого вида его демон. Если когда-нибудь другие узнают, то, несомненно, объединятся против Нокса в надежде устранить.　 Конечно, это не сработает, но он предпочел бы не убивать большую часть демонического населения.　

— Мы можем задействовать Армана, — предложила Ларкин, ссылаясь на силовика с возможностью телепортироваться. — Он может перенести нас к Франциско.

　Нокс кивнул.　

— Вызови его.　

Спустя несколько мгновений раздался стук в дверь.　

— Входи, — сказал Нокс. Арман зашел, несомненно, телепортировавшись перед дверью кабинета после вызова Ларкин.　

— Нужно, чтобы ты перенес нас кое-куда, — обратился к нему Нокс. — Скольких ты можешь телепортировать за раз?　Высокий, лысый демон ответил:　

— Четырех, включая себя.　

Нокс скривил рот.　

— Есть ли предел тому, насколько далеко ты можешь перенестись?　

— Без проблем могу телепортироваться в любое место.　

Кинан сообщил адрес офиса Франциско в Малибу.　

— Можешь перенести нас туда?　

— Конечно, — сказал Арман. — Когда?　

— Сейчас самый подходящий момент, — сказал Нокс.

— Почему для тренировок ты всегда приводишь меня в странные места? — проворчала Харпер.　

— Я привожу тебя не в странные места, — сказал Нокс, встав перед ней. — А в заброшенные, где точно не будет свидетелей.　

— Ну, это место определенно заброшенное.　

Харпер сморщила нос от запаха плесени, меловой пыли и нагретого солнцем камня.　

— Посмотри на ситуацию под другим углом, ты видишь перед собой древние руины, не открытые человеком. А значит, нас не увидят туристы, путешественники и археологи. И если пламя выйдет из-под контроля, оно сможет уничтожить только эти здания, шпили и каменные столбы, которые уже и так вот-вот разрушатся.　Он прав, подумала Харпер, когда осмотрелась. Все кругом выглядело очень старым и покрыто мхом, густыми липовыми лозами и другой листвой. Даже каменные статуи были такими потрепанными, что казались безликими.　Но ее настораживала змеиная кожа, которую Харпер увидела среди руин. Это и тот факт, что здесь стояла гробовая тишина. Она слышала, только как сухие листья падали на камни, а кусты шелестели от дуновения ветра.　

— Разве ты не находишь это место жутким?　

— Перестань меня отвлекать, — предупредил Нокс. Он провел большим пальцем по ее губе. — Я знаю, что с момента нападения прошла всего неделя, и, хотя больше ничего не произошло, это не значит, что мы должны расслабляться. Если тебе станет легче, то я не думаю, что понадобится больше одного урока. Пока я учил тебя летать, понял, насколько быстро ты всё схватываешь. Потребовалось лишь несколько занятий, прежде чем ты уже летела рядом со мной без всякой помощи. Знаю, у тебя есть сомнения по поводу вызова адского пламени, но это хорошо.　

— В каком смысле? — нахмурившись, спросила она.　

— Взывать к адскому пламени дело серьезное. Тебе стоит волноваться и опасаться того, какая в нём таится разрушительная сила. Если бы ты оставалась спокойной, то я бы обеспокоился и разочаровался в тебе.　

— Я не просто опасаюсь адского пламени, Нокс. Я боюсь, насколько сильно полюбит его мой демон. Он бы с радостью уничтожил мир, потому что буйствовал из-за моих ран.　На мой взгляд, такая мощь не должна попасть в руки мстительного существа.　

На такой комментарий её демон зарычал.

— Я не учу твоего демона, управлять способностью взывать к адскому пламени. Я учу тебя ею пользоваться. И тогда, если возникнет такая необходимость, ты сможешь призвать пламя до того, как твой демон подумает вмешаться.　Харпер такая перспектива не особо радовала, но если она не хочет случайно вызвать адское пламя, то ей стоит прислушаться к Ноксу.　Она переминалась с ноги на ногу.　

— Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделала?　

Он опустил руку и отошел назад, ковёр из сухих листьев шуршал под его ногами.　

— Во-первых, я хочу, чтобы ты просто выслушала. Как ты знаешь, мой вид умеет призывать пламя ада, потому что оно наша суть. Оно породило и защищает нас. Пламя приходит ко мне также легко, как защитная сила, спрятанная внутри тебя, приходит к тебе.　

— Даже когда ты был ребенком?　

— Так же, как и твоя сила в детстве причиняла боль, когда старалась защитить тебя.　

У Харпер в груди заболело от мысли, что маленький мальчик был вынужден управлять такой силой. Не каждый взрослый сможет справиться с такой мощью, не говоря уже о ребенке.　

— Твои крылья, в некотором смысле, рождены пламенем, — продолжил Нокс. — В любом случае, они связанны с огнем. С его силой. Она готова и ждёт. Но эмоционально и мысленно ты отвергаешь её из-за страха, как твой демон может ею распорядиться.　Что, по мнению Харпер, наделяло силу разумом.　

— Страшно быть пассажиром на заднем сиденье, когда псих пошёл… ну, вразнос. Возможно, ты не боишься, потому что ещё не ощутил силу моего гнева.

Харпер решила проигнорировать веселье в его глазах.

— Но для меня это хреново.　

— Думаешь, я не в состоянии с этим разобраться? Мой демон много раз захватывал контроль, и мне приходилось быть всего лишь зрителем, в то время как он уничтожал всё на своем пути. Никто из нас не может быть уверен, что твой демон не повторит то же самое. Но если он сможет поверить, что ты не нуждаешься в защите, то не станет отталкивать тебя и брать вверх в критической ситуации. И единственный способ быть уверенной в своей безопасности — вызвать адское пламя.　

— Не думаю, что мне удастся это также легко, как и тебе, — сказала она, прикусив щеку.　

— Может быть, и нет, поживём, увидим. Призови свои крылья.　

Теплая волна прошла по спине, когда ее крылья распахнулись. Мышцы спины Харпер сокращались, заставляя крылья хлопать. Несмотря на их прозрачность, они были довольно тяжелыми.　Нокс погладил одно крыло и сказал:　

— Они связывают тебя с адским пламенем. Думай о них, как о мосте между тобой и силой, к которой раньше не было доступа. Пока мост здесь, пламя может прийти к тебе. Без крыльев никак.　

— Понятно.　

Нокс начал медленно ходить перед Харпер и говорить.　

— Твои крылья появились. Мост здесь — что будет происходить дальше, зависит от тебя. В ту ночь, когда ты призвала адское пламя, я пытался его успокоить. У меня не получалось, потому что оно подчинялось тебе. Пламя появилось не ради меня, а ради тебя. Оно вышло из-под контроля — да, но лишь потому, что твои эмоции вышли из-под контроля.　

— Ты говоришь, что я могу его контролировать?　

— Контролировать? Нет. Ты можешь направлять его, просить у него, даже приказывать. Но ты никогда не сможешь контролировать адское пламя так, как контролируешь своего демона. С ним такое не пройдет.　

— Досадно.　

Губы Нокса дёрнулись.　

— Но если ты сосредоточишься и направишь эмоции в одном направлении, адское пламя будет делать то же самое. — Он наклонил голову и добавил: — В основном.　

Харпер прищурилась.　

— Что значит «в основном»?　

— Как я уже сказал, ты не будешь его контролировать. Я бы не сказал, что адское пламя обладает разумом. Нет. Но у него есть воля.　

Будучи окружённой силой и мощью адского огня, Харпер не могла не согласиться с этим.　

— Я подчеркиваю, если дать адскому огню цель, он сосредоточится на ней. Ели бы твой гнев не вышел из-под контроля, а был бы сконцентрирован исключительно на Роане, то пламя поглотило бы его полностью, а не охватило бы ещё и трейлер, не вырвалось бы наружу, уничтожая всё на своем пути.　

Она сузила глаза, когда комментарий вызвал воспоминание о Ноксе, стоящем среди красных, золотистых и черных языков пламени, вырывающихся прямо из земли, чтобы поглотить двух темных практиков в том переулке.　Не последовало никаких других разрушений, не осталось никаких следов от того, что пламя уничтожило — оно погасло так же быстро, как и явилось. Да.　

— А теперь пора тренироваться, — сказал Нокс, бросив на землю старую фотографию Кроу. — Вот он, Харпер. Этот ублюдок, который снова и снова на меня нападал. Он хотел моей смерти и использовал тебя, чтобы попытаться добраться до меня. И он пошел дальше, когда пытался вырезать тебе матку, чтобы ты никогда не смогла носить под сердцем моего ребенка. Его убийство — это практически жест доброй воли, учитывая ту боль, которую он заслужил.　

Она облизала губы.　

— Хочешь, чтобы я призвала адское пламя, чтобы оно поглотило фотографию?　

— Если только ты не хочешь, чтобы я привёл сюда живого человека. Твой бывший станет моим предпочтением.　

— Тогда моим станет — дельфин. — Харпер расправила плечи. — Говори, что мне нужно сделать.　

— Обратись к связи с крыльями, благодаря которой ты их вызываешь.　 Она может быть и физическая, но основа у неё психоэмоциональная. Отыщи её.　 Харпер не нужно её искать. Связь была её частью, как и сами крылья.　

— Есть.　

— Хорошо, теперь ты стоишь на том мосту, о котором мы говорили. Кроу — твоя цель. Смотри на фотографию и думай о нём. Думай о той боли, которую он причинил окружающим. Думай о том, что бы он сделал с тобой и со мной.　Харпер почувствовала, как ярость зарождается внутри неё, словно огненная буря.　

— Связь… становиться горячо. На самом деле горячо.　

— Я хочу, чтобы каждую крупицу ярости ты направила на фотографию. Почувствуй гнев и сосредоточься на причине своей ярости… и призови силу, которая находится на другой стороне моста.　

Харпер взглянула на фотографию, пытаясь спроецировать гнев на неё.　

— Сейчас связь ужасно, просто невыносимо горячая.　

— Не отвлекайся на это, — сказал он, услышав настороженность в её тоне. — Жар не причинит тебе вреда. Ты ведь знаешь. Сосредоточься на фото, Харпер. Сосредоточься на Кроу.　

Она почувствовала, как сила с другой стороны моста рвётся на свободу, Харпер звала её. Воздух гудел, земля дрожала, заставляя трепетать сухие листья под ногами. Это напугало Харпер настолько, что на минуту она замешкалась и потеряла уверенность.　

— Пламя не навредит тебе, Харпер. Оно не может. Направь его на Кроу. Он побил тебя, порезал, попытался удалить матку и…　

Харпер поморщилась, когда почти невыносимая сила рванула вверх по «мосту» и с рёвом пламя показалось из-под земли. Она отшатнулась от жара, даже когда удивилась тому, что сделала. Пламя легко поглотило фотографию, но не исчезло.　Нокс стоял рядом.　

— Хорошо, Харпер, я хочу, чтобы ты отбросила гнев. Кроу больше нет. Он мёртв. Он больше никогда не сможет навредить тебе, и он не сможет навредить мне. Всё кончено, — прошептал он ей на ухо. — Кончено. Вот и всё, умница моя. Пламя сделало то, что тебе было нужно, а теперь отпусти его.　

Пламя медленно угасало, шум в воздухе стихал, пока сила возвращалась туда, откуда явилась. Фотография пропала. От неё осталась лишь горстка красного пепла. Харпер посмотрела на Нокса.　

— У меня получилось. У меня, действительно, мать вашу, получилось.　

— Конечно, у тебя получилось.　

— Могу ещё раз попробовать? — спросила она, улыбнувшись Ноксу.　

— Я предчувствовал, что ты это скажешь.

Нокс оглядел огромную гостиную с мраморными полами и панелями из темного дерева. Когда Франциско сказал, что Дион Ботон любит окружать себя уникальными вещами, он нисколько не приуменьшил.　Остров, на котором располагался большой, роскошный дом, представлял собой тропический рай. Сам дом был наполнен антиквариатом, винтажными предметами, необычными декоративными украшениями, дорогими вазами и слугами, которые оказались редкими видами демонов.　Дион сидел на подобии трона напротив Нокса, рассматривая его изучающим взглядом с проблеском волнения. Словно давал древней вещи тщательную оценку. Демон Нокса зарычал на него, не одобряя такое поведение.　

«Он рад тебя видеть, потому что ты не менее уникален, чем остальные его экспонаты», сказал Леви, который единственный остался с ним. Арман, Кинан и Ларкин ожидали снаружи.　

— Уверены, что не хотите кофе или прохладительных напитков? — спросил Дион.　

— Нет, спасибо, — ответил Нокс. — У нас просто несколько вопросов.　

Улыбка Диона увяла.　

— Это не дружеский визит, так ведь?　

— Я не наношу дружеских визитов, мистер Ботон.　

Разочарование появилось на его лице.　

— Отлично. Чем я могу вам помочь?　

— Не знаю, в курсе ли вы событий, которые происходят в мире, — начал Нокс, — но на мою пару недавно напали охотники.　

Диона эти слова повергли в шок и неверие.

— Не думал, что кто-то рискнет вызвать ваш гнев. Или ее, если на, то пошло.　 Сфинксы не прощают, а я видел вашу пару в действии на трансляции с выборов, когда её атаковала Айла. Я почти не смотрю телевизор, но не смог пропустить выборы. Ваша пара очень сильная.　

— Да, — согласился Нокс. — И все же кто-то нанял охотников, чтобы украсть ее крылья.　 Дион нахмурился.　

— Но у нее нет крыльев.　

— Нет. Но казалось, кто-то не знает об этом или просто не верит… в любом случае, охотники умерли мучительной смертью без всякой на то причины.　

Нокс ещё раз оглядел комнату.　

— Не могу не заметить, что вы известный коллекционер. Слышал, у вас здесь музей.　 Лицо Диона стала бесстрастным.　

— Вы считаете, что я нанял охотников.　

— А это так?　

Спина Диона напряглась.　

— Нет, я этого не делал. Нанимал ли я охотников, чтобы добыть уникальные вещи в прошлом? Да. Нанимал ли я их, чтобы украсть крылья вашей пары, которых у нее нет? Нет.　

Нокс ухмыльнулся.　

— Судя по слухам, вам недостает моральных качеств, чтобы воздержаться от такого поступка.　

— Я не утверждаю, что высоконравственен, но я не глупец. Нацелиться на вашу пару будет верхом глупости.　

— Верно. Но, возможно, вы считаете себя неприкасаемым. Возможно, чувствуете, что отправка зашифрованных писем защитит вашу личность.　

Дион сжал губы в тонкую линию.　

— Я не нанимал тех охотников.　

— Если это не вы, мистер Ботон, то кто это мог быть?　

— Понятия не имею. Я не особо интересуюсь внешним миром. Предпочитаю свое собственное общество. Но мне кажется очевидным, что за все несут ответственность Всадники, кем бы они ни были.　

— О, я верю, что велика вероятность, что этот неизвестный является одним из Всадников, — сказал Нокс. — Если я смогу вычислить того, кто нанял охотников, возможно, получится вычислить одного из Всадников.　

— Я не представляю, кто это мог быть. Если бы знал, то обязательно сказал. Мне не нравится, что группа демонов объединилась против Предводителей, а не только против тебя.　

— Я бы хотел вам верить, мистер Ботон, действительно. Но мне кажется слишком сильным совпадением, что человек, который собирает крылья сфинксов, использует зашифрованные электронные письма для связи с охотниками… так же, как и демон, которого я ищу.　

Покраснев, Дион сказал.　

— Не только я использую такую технику для защиты своей личности. На самом деле я научился этому у своего старого Предводителя.　

Нокс напрягся.　

— И кто же он?　

— Тетчер.　

«Сукин сын».

Харпер проснулась от укуса в плечо. Прежде чем она успела вздрогнуть, горячий язык лизнул метку, успокаивая боль. Харпер поняла, что лежит на животе, а Нокс накрыл ее, словно одеяло, запирая в ловушке своего тела.　

— Доброе утро, — промурлыкала она. Её демон растянулся, наслаждаясь оказанным Ноксом вниманием.　

— Доброе, малышка, — сказал он, и его дыхание коснулось ее кожи.　 Хриплый рокот заставил ее живот сжаться и соски напрячься.　

— Надеюсь, ты голоден.　

Поняв подтекст, Нокс улыбнулся.　

— Ужасно.　

Но он не даст ей желаемого. Сначала Нокс хотел поиграть. До Харпер он не «играл». Секс был лишь базовой потребностью, пока она не вошла в его жизнь. Он никогда не заботился о своих партнерах. Никогда не нуждался и не жаждал их. Никогда не стремился удостовериться, что его любят каждую минуту. Но все изменилось. С ней все стало иначе.　

Харпер сжала простынь, когда Нокс проложил дорожку легких поцелуев по ее спине, а затем еще раз укусил, чем, казалось, отправил заряд удовольствия прямо в ее лоно. Нокс исследовал ее спину, оставляя небольшие метки повсюду и облизывая вдоль чувствительной линии крыльев. Влажная и нетерпеливая, Харпер извивалась и пыталась выгнуться под ним. Рукой Нокс надавил на ее поясницу, удерживая на кровати.　

— Не двигайся. — Нокс обхватил ее задницу свободной рукой. Дерзко. Властно. — Мне нравится твоя попка. Упругая. Шикарная. Умоляющая об укусе. И моя.　

Он сжал сильнее.　

— Нокс…　

— Шшш.

Нокс погрузил палец в ее лоно. Харпер попыталась вновь приподняться, но он толкнул ее вниз, удерживая горизонтально.

— Я сказал, не двигайся.　

— Ты дразнишь.　

Нокс заговорил ей на ухо.　

— Нет, я просто играю с тем, что мне принадлежит.　

Никто другой никогда ему не принадлежал, и он, черт возьми, никогда никому не принадлежал. Харпер стала всем для него, и он имел на нее права, каких больше ни у кого не было… и одновременный статус его пары и его анкора только усиливал собственнический инстинкт, который он уже к ней чувствовал.　 Погрузив в нее второй палец и согнув его внутри, Нокс улыбнулся, когда услышал ее вздох. Намотав ее волосы на кулак, он дернул Харпер к себе и впился в ее губы страстным поцелуем. Поглощая ее. Доминируя. Жадно пируя, пока трахал пальцами.　

— Вот так. Прими это.　

Она воспламеняла его. Днем. Ночью. Все чертово время. Любое движение и ее аромат, исходящий от его рубашки, наполнял легкие. Вот так запросто, даже посреди конференц-зала, он был тверд как камень. Прямо сейчас его твердый и налитый кровью член жаждал освобождения. Из-за нее. Из-за единственного, что он любил в своей жизни.　 Харпер ахнула, когда ледяные ментальные пальцы раздвинули ее складки и нажали на клитор. Войдя глубже в ее лоно пальцем, Нокс начал входить и выходить, посылая волны удовольствия к ее клитору. Ощущения были потрясающие, но Харпер желала большего. Она желала, чтобы он наполнил ее и трахнул.　

— Перестань дразнить.　

— Я дам тебе желаемое, — заверил он ее, делая паузу, чтобы повернуть палец. — Скоро.　

Скоро?　

— Мне нравится «сейчас». — Произнесенные слова были пронизаны желанием. — «Сейчас» звучит лучше.　

Нокс погрузил в нее еще один палец, наслаждаясь ее влажностью и страстностью. Наслаждаясь тем, что ее аромат становился сильнее и слаще, пока ее желание росло… как всегда происходило. Но ему нравилось еще больше, что Харпер не сдерживалась, отдавалась ему без ограничений и сомнений. Она даже не отстранялась от его демона… этим фактом его сущность дорожила. Сжав ее волосы, Нокс лизнул метку, которую оставил рядом с татуировкой стрекозы на ее шее. Метка доставила и ему, и демону порочное мужское удовлетворение. Нокс прикусил ниже, и ее внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев. Его член дернулся, словно от зависти.　 Сходя с ума от желания кончить, Харпер дернулась достаточно сильно, чтобы встать на колени.　

— Нокс, я серьезно, ты должен…　

Тепло, исходящее от его пальцев и тела, исчезло, а затем его язык ворвался внутрь нее.　

— О, Боже.　

Этот талантливый язык лизал, кружил и изгибался. Ее бедра задрожали, и она не знала, сколько сможет выдерживать собственный вес. Харпер дернулась, когда один призрачный палец погрузился в нее, а второй надавил на клитор. Ее сердцевина начала пылать и пульсировать, пока ощущения не стали почти невыносимыми, и Харпер только и оставалось, что отдаться волне оргазма, которая накрыла ее с головой. Но удовольствие не исчезло. Нет. Потому что, едва ментальные пальцы растворились, ее лоно охватил адский жар. Нокс вновь накрыл ее сверху и зарычал на ухо.　

— Скажи мне.　

Прижавшись щекой к матрасу, Харпер облизнула губы.　

— Сказать тебе что? — спросила она, поддразнивая его в ответ.　 Нокс цыкнул в ответ на ее дерзость.　

— Детка, ты лучше знаешь. — Он скользнул рукой по ее горлу, накрывая метку. — Если хочешь мой член внутри себя, скажи мне то, что я хочу услышать.　

Затем сжал ее шею в предупреждающем жесте, но Харпер только улыбнулась. Даже когда он накрывал ее своим телом, а рукой сжимал горло, Харпер чувствовала себя защищенной… и любимой. Она знала, что Нокс никогда не причинит ей боль. Знала, что она в полной безопасности с ним и его демоном. Поэтому Харпер произнесла эти три коротких слова, которые он так хотел. Его длинный, толстый член погрузился в нее… прокладывая путь через ее припухшие мышцы, пока полностью не погрузился в ее лоно, именно так, как она желала.　

— Обожаю, как ты обхватываешь мой член. Такая теплая и влажная.　

Схватив за плечи и удерживая Харпер не подвижно, Нокс входил и выходил. Его темп был диким, толчки яростными. Ее горячее лоно сжималось и пульсировало вокруг его члена, показывая, что Харпер этого хочет и любит. Возможно, даже нуждается. От каждого стона его член простреливало удовольствием. Она была такой тугой. Ему нужно быть глубже. Нужно погрузиться настолько глубоко, чтобы она никогда не забывала о его чувствах, чтобы его имя было выжжено в ее душе.　

— Нокс…　

Это было предупреждением, но Ноксу оно не нужно. Он знал ее тело. Чувствовал, что она вот-вот кончит. Он также знал, что Харпер думала, будто Нокс заставит ее ждать. Но он не станет.　

— Кончи для меня. Вот так, моя малышка.　

Его яйца напряглись, когда Харпер с криком шагнула за грань, сжимая его член. Нокс толкнулся глубоко и взорвался, выстреливая спермой.　 Чувствуя себя опустошенным, он поцеловал ее между лопаток.　

— Я тоже люблю тебя, детка.　

— Тогда жизнь прекрасна, — пробормотала она.　 И он был согласен с ней.

Быстро закончив телефонный звонок, Нокс бросил сотовый на небольшую барную стойку в гостиной и налил себе джин с тоником.　

— Хочешь выпить, детка?　

Не услышав ответа, он посмотрел через плечо. Харпер сидела на диване, ее взгляд блуждал, пока она крутила кольца и рассеянно раскачивала ногой.　 Его кольнула тревога. Сделав глоток, он пересек комнату. Харпер не ерзала, хотя у нее что-то было на уме. И именно тогда он вспомнил…　

— Прости, детка, ты хотела поговорить о чем-то. Так о чем?　

Она посмотрела на него и моргнула. Мгновение она молчала. Облизав губы, она собралась с духом.　

— Может тебе лучше присесть. Да, тебе определенно нужно присесть.　

Он бы предпочел стоять, но все же сел на край журнального столика, лишь бы сделать ей приятно.　

— Что? Говори. Если что-то случилось, я исправлю.　

Прочистив горло и выпрямив спину, Харпер молча открыла рот, как рыба, казалось, ей с трудом давались слова.　

— Ладно, я просто скажу.　

— Хорошо, — сказал он, но Харпер по-прежнему не произносила ни слова, а лишь открывала рот.

— Почему ты так нервничаешь?　

В голове пронеслись с десяток причин, и ни одна из них Ноксу не нравилась. И в нем начало расти чувство беспокойства.　

— Я не нервничаю… по сути.　

Да, она нервничала. Нокс поставил бокал на стол и взял Харпер за руки.　

— Харпер, скажи мне что случилось.　

— Ничего плохого. Или, по крайней мере, я так думаю, что ничего плохого. Ты, возможно, будешь чувствовать иначе.　

— Харпер, я не понимаю. Просто скажи.　

— Хорошо, итак, вот. Я… Ну… — Чертыхнувшись, Харпер полезла в сумочку и вытащила то, что она запихнула в пакет для сэндвичей. — Я хочу тебе кое-что показать.　

Нокс нахмурился, не сумев понять, что она сжимала. Он протянул руку к ней.　

— Почему это в пакете для сэндвичей?　

— Не хотела, чтобы ты его касался.　

— Почему? — спросил он, когда она, наконец, передала вещицу ему в руки.　

— Я на него пописал.　

— Пописала на?..　 И тут он все понял, когда посмотрел на предмет в его руке. Через полиэтиленовый пакет было ясно не только, что это длинный белый тест на беременность. Но и слово «Беременна» на цифровом экране.　 Харпер оставалась неподвижной, давая Ноксу время переварить новость. Она не будет врать, но сейчас была на грани. Конечно, они говорили о ребенке, и он нормально относился к детям.　 Но одно дело говорить о гипотетическом ребенке, и совсем другое узнать, что этот ребенок больше не гипотетический.　 У нее большая семья, и она видела, как по-разному мужчины могут реагировать на новость о беременности. Некоторые пугались перспективы стать отцом из-за собственной неуверенности.　 Некоторые чувствовали, что оказались в ловушке финансового бремени, ответственности и социальных ограничений, которые придут с отцовством. Некоторые, как Люциан, не были готовы попрощаться с собственным детством и независимостью, и рассматривали ребенка, как потерю свободы.　 Даже те, кто мечтал стать отцом, беспокоились и совершали порой глупые поступки такие, как полностью пропадали на работе, а не озвучивали свои проблемы.　

Однако Харпер могла это понять. Она предполагала, что мужчины, вероятно, часто чувствовали себя оторванными от беременности их пар, поскольку не играли никакой физической роли в этом.　 Все внимание обычно доставалось женщинами, поэтому они порой ощущали себя немного забытыми.　 Ответственность не пугала Нокса Торна, и он был слишком уверенным и компетентным человеком, чтобы усомниться в своей способности быть кем угодно, даже отцом.　 Но все же, никогда нельзя точно предугадать, как отреагирует мужчина на новость о скором отцовстве. А учитывая, что он все время беспокоился относительно ее здоровья и безопасности, то эта новость могла поднять его беспокойство на новый уровень.　 Харпер решила, что будет легче, если новости преподнести в соответствующий позитивный момент. Поэтому, когда они поехали в дом Талии, Харпер решила отложить разговор.　 Она планировала попросить Мэг приготовить его любимую еду, возможно, открыть бутылочку любимого вина, даже напоить Нокса. А затем она могла бы уже мягко сообщить ему новости, и у него было бы время и пространство, ужиться с этой мыслью.　 Хороший план.　 Харпер просто не хватило терпения ждать, но она была решительно настроена. Однако когда он почувствовал, что её голова была — ну, в ее заднице — просто надавил, и она уже знала, что не произойдет никакого интимного вечера.　 На самом деле, невозможно скрыться, если Нокс видел ее беспокойство. Он давил и давил бы на нее до тех пор, пока она бы не раскололась и не выложила всю правду.　 Но когда она просто решила сказать ему, её нервы натянулись до предела, так что Харпер даже не смогла произнести простых слов «я беременна».

И теперь Нокс сидя неподвижно прожигал взглядом тест на беременность. И Харпер не знала, что делать дальше.　 Она задумалась о том, как его демон справится с новостями. Как только шок утих, ее собственный демон перешел в сверхзащитный режим.　 Приоритетом для демона теперь стала жизнь внутри утробы Харпер. И Харпер точно знала, что, если Нокс не воспримет новость хорошо, ее демон придет в бешенство и направит агонию души прямо в его член.　 Когда тишина затянулась, Харпер едва уже не выворачивала себе руки. В конце концов, для нее это уже чересчур.　

— Хорошо, либо ты говоришь что-нибудь, либо я схожу с ума.　

Нокс поднял голову и посмотрел на нее пустым взглядом.　

— Ты беременна? — Слова прозвучали подавленно.　

— Кажется, да.　

Положив тест на столик, он встал. Внутри у Харпер всё оборвалось. Черт, она не ждала, что он просто уйдет, но была готова дать ему время и пространство, раз Нокс в этом так нуждался. Её демон предпочел бы просто ему врезать.　 Застигнув Харпер врасплох, Нокс схватил ее за запястье и аккуратно потянул к себе. Затем зарывшись в ее волосы руками, Нокс впился поцелуем в ее губы. В жестком, изголодавшемся и всепоглощающем поцелуе.　 Разорвав поцелуй, Нокс коснулся лбом ее лба, а руки положил на ее пока что плоский живот.　

— Ты беременна?　

Облизнув губы, Харпер произнесла:　

— Беременна.　

Нокс сглотнул.　

— Мы не станем сообщать эту новость Люциферу.　

Дрожащий смешок вырвался из горла Харпер.　

— Ты не расстроен?　

— Нет. Это мое счастливое выражение лица. Незаметно?　

— Нет.　

— Я совершенно не расстроен, — заверил ее Нокс. Он снова поцеловал ее, изливая все эмоции, которые он прямо сейчас чувствовал внутри Харпер. Волнение. Восхищение. Изумление.　 Он тоже был взволнован. Беспокоясь, что беременность и роды станут для Харпер трудным испытанием. Нокс тревожился, что что-то может пойти не так. Волновался за здоровье ребенка. Он был человеком, который любил все вокруг контролировать. А беременность контролировать он не мог.　 У его демона была такая же внутренняя борьба, и он хотел только одного — запереть Харпер, где никто не смог бы прикоснуться к ней или ребенку, растущему внутри нее. Это далеко неплохая идея, кстати.　 Нокс обхватил ее лицо ладонями.　

— Как ты себя чувствуешь?　

Она сделал глубокий вдох.　

— Хорошо. Теперь гораздо лучше, зная, что ты рад.　

— Думаю, это объясняет, почему ты все время была уставшей и вялой.　

Он знал, что это было одним из симптомов демонической беременности, но ему даже в голову не пришла мысль, что она может быть беременна.　 Он должен был догадаться, не ссылаться на стресс. Нокс чертыхнулся, когда что-то вспомнил.　

— Я был груб с тобой этим утром.　

Харпер улыбнулась.　

— Грубый секс не может навредить ребенку.　

А внешние силы? Да, был шанс, что они причинят вред ребенку. Или, по крайней мере, попытаются.　

— Люди придут за ребенком. Так сказала Нора, — напомнила она ему. В этом есть смысл, что появятся демоны, которые захотят использовать ребенка, чтобы его контролировать.　 Другие могут даже захотеть ребенка для себя, подозревая, что он станет таким же сильным, как и Нокс, и потом, возможно, использовать его против отца. Её демон зарычал, сообщая, что убьет любого, кто попытается сделать что-то подобное.　

— Они не приблизятся к ребенку, — поклялся Нокс. Он никогда не позволит такому случиться. Его отец не защищал его, и пусть он будет проклят, если подведет собственного ребенка.　 Демон полностью разделял чувства Нокса.　

— Мы обеспечим полную безопасность и круглосуточную охрану ребенку. Да, это значит, что с ним будут нянчиться, но лучше люди, охраняющие его, чем те, кто может ему навредить.　

Она кивнула.　

— Сделаем все возможное.　

— Ты ведь понимаешь, что сейчас я усилю твою охрану? Понимаю, твое эго будет подорвано, но это необходимо сделать.　

— Понимаю. — Харпер вздохнула. — Ребенку нужна защита.　

Мгновенная капитуляции Харпер застала Нокса врасплох.　

— Если бы я знал, что ты так легко согласишься на усиление охраны, то я бы обрюхатил тебя несколько месяцев назад.　

Она улыбнулась, искренне удивившись, что он так спокойно принял новости.　

— Я волновалась, что ты почувствуешь себя…　

— Ревнивым?　

Она моргнула.　

— На самом деле, я собиралась сказать «тревожным» и возможно «отлученным». Такие, как ты, склонны чувствовать себя случайным гостем — я не хочу такого для тебя. Ты чувствуешь ревность?　

— Признаю, что я достаточно эгоистичен, чтобы ни с кем не делиться твоим вниманием. — Как, впрочем, и его демон. — Но это не просто «кто-то». Это наш ребенок.　

Ему нужно, чтобы врач подтвердил беременность Харпер, прежде чем он окончательно поверить в это. Ситуация казалась сюрреалистической.　 Она наклонилась к нему.　

— Ты не расстроен, что грядут большие перемены?　

— Что плохого в переменах?　

— Ничего. Просто проверяю.　

— Кто-нибудь еще знает?　

— Рейни знает, она же купила тест на беременность и заставила меня им воспользоваться. Честно говоря, я думала, что она драматизирует. Оказывается, она была права. Я не сказала ей, что беременна, но она догадалась об этом по моему выражению лица. Но Рейни никому не скажет. Даже Хлое или Девон.　

— Но ты хочешь, чтобы они знали, — почувствовал он.　

— Чувствую себя скверно, что приходится скрывать от них, учитывая, что Рейни в курсе. Однако лично я думаю, что нужно скрывать беременность от людей столько сколько сможем.　

Нокс провел ладонями вверх по ее рукам.　

— Согласен.　

Иначе люди попытаются либо убить её, чтобы ребенок не родился, либо похитить и удерживать до тех пор, пока Харпер не родит и тогда ребенок станет их.　

— Но все же лучшим друзьям стоит сообщить.　

В основном потому, что Нокс думал, что так они смогут более пристально следить за Харпер. Эта идея Ноксу и его демону нравилась все больше и больше. Чем больше глаз наблюдают за Харпер, тем лучше.　

— Также придется сообщить стражам, — продолжил он. — И тебе нужен врач. Один из гинекологов в нашей Общине, доктор Роджерс, является одним из лучших гинекологов в США.　 Нокс полностью намеревался убедиться в том, что у Харпер будет все самое лучшее на протяжении всей беременности.　 — Он странный, но заботится о своих пациентках и действует очень аккуратно.　

— Мы можем назначить встречу на завтра…　

— Нет, мы должны вызвать его сюда, немедленно.　

Первобытная часть в Ноксе ничего не хотела, кроме как повалить Харпер на пол и трахнуть, неожиданное желание, но оно все равно было.　 Тем не менее, часть, отвечающая за гиперзащиту, была в бешенстве и желала, чтобы Харпер осмотрели и подтвердили беременность.　

— Мне нужно знать, что с тобой и ребенком все в порядке.　

— Тогда, думаю, тебе лучше ему позвонить.　

Харпер представляла доктора Роджерса совершенно другим. Низкий, нескладный и в странных придурковатых очках, китайско-американский демон походил больше на ученного, чем на гинеколога.　 Учитывая, что теперь он знал информацию о Ноксе с Харпер, в курсе которой другая часть Общины не была, он не казался взволнованным или самодовольным, как она того ожидала.　 Её демон подозрительно смотрел на него, она не доверяла незнакомцам, который оказывались рядом с ними.　 Стоя в гостиной, доктор протянул руку поздороваться и профессионально улыбнулся.　

— Итак, ты думаешь, что беременна.　

Сидя рядом с Ноксом, Харпер сказала:　

— Тест положительный.　

— У демонов могут быть ложноположительные результаты, поэтому тесты не всегда надежны. А какие симптомы? Глядя на тебя, могу сказать, что есть проблемы со сном. Что насчет аппетита?　

— Не самый лучший.　

Он сжал губы.　

— Ощущала, что твой язык словно горит?　

Она нахмурилась.　

— Да.　

— Головные боли?　

— Да.　

— Тошнота?　

— Да. Но меня не тошнит по утрам.　

— Не всех беременных тошнит по утрам. — Он предложил ей бутылку воды. — Выпей.　

Она не взяла бутылку.　

— Мне нужно в туалет, так что откажусь.　

— Не писай. Я хочу сделать УЗИ, и изображение будет лучше, если у тебя будет полный мочевой пузырь. Так что будь умницей и пей до дна.　

Нокс взял бутылку, скрутил крышку и протянул Харпер.　

— Умница, — говорил Нокс, пока она опустошала бутылку. Они оба наблюдала за доктором, пока тот подключал портативный ультразвуковой аппарат.　

— Учитывая то, что ты рассказала мне, — начал Роджерс, — я бы сказал, что срок беременности примерно составляет девять-десять недель. Демонические младенцы развиваются быстрее, чем человеческие, поэтому беременность обычно длится около тридцати недель. Есть три стадии демонической беременности. Я называю их заражением, притеснением и одержимостью.　

Харпер застыла с бутылкой у рта.　

— А разве это не три стадии одержимости демонами?　

Улыбаясь, он пожал плечами.　

— Беременность — это почти то же самое.　

— Нет, на самом деле. — Она покачала головой. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя странное чувство юмора?　

— Один или два раза. — Он нажал кнопки на своем портативном ультразвуковом аппарате. — Ложись. Давай посмотрим на этого ребенка.　

Нокс поцеловал ее в висок, а затем поднялся с дивана, но Харпер схватила его за руку.　

— Я не уйду, — сказал он, накрывая ее руку своей.　 Успокоившись, Харпер легла на диван и задрала футболку. Роджерс брызнул холодным гелем на ее живот, а затем надавил ручным зондом на нижнюю часть живота, отчего Харпер действительно очень сильно захотелось пописать.　 Но громкий звук сердцебиения быстро отодвинул ее дискомфорт на второй план.　 Нокс наклонился вперед, вглядываясь в экран. Он мог четко разглядеть голову и контур тела ребенка и то, как вздымалась его грудная клетка. Харпер действительно носила ребенка. Даже когда он смотрел на малыша, ситуация до сих пор казалось ему нереальной.　

Роджерс наклонил голову.　

— Ага.　

Нокс напрягся.　

— Что значит твое «ага»?　

— Это значит, что я ошибся. Ты, Харпер, на шестнадцатой недели беременности. Поздравляю.　

Харпер была в шоке. Она приближалась к концу второй стадии беременности? Её демон потрясенно моргнул во второй раз за день.　

— Как такое возможно?　

Роджерс повернулся к ней.　

— Ну, есть такая штука, называется «сперма». И при половом сношении…　

Нокс вздохнул.　

— Тебе, серьезно, нужно идиотничать прямо сейчас?　

— Извините.　

— Ты уверен, что срок такой большой? Она не выглядит беременной. У нее даже живот не выпирает. В любом случае, она даже похудела.　

— Это не редкость, когда демоницы сначала теряют в весе, особенно когда у них ухудшается аппетит. Обычно, примерно к восемнадцатой недели будущая мама начинает выглядеть беременной. Затем все стремительно начинает развиваться. — Он повернулся к Харпер. — Ты приближаешься к завершению второй стадии, так что усталость пройдет, а аппетит вернется. Но придется терпеть боль в спине, суставах, повысится либидо, и, конечно, ты наберешь вес. О, и твои демонические способности, возможно, будут не стабильны.　 Однако последнее редко случается, особенно с сильными, как ты, демоницами.　

— Звучит великолепно, — сухо сказала она.

Её внимание все еще было приковано к монитору. Она подозревала, что изображение будет выглядеть странным для тех, кто не был эмоционально вовлечен в ситуацию.　 Но для Харпер маленький комочек на экране был чудом. Её горло сжалось, и пришлось даже прокашляться.　

— Всё выглядит нормально? — спросил Нокс, держа Харпер за руку.　 Роджерс повернулся к монитору и передвинул зонд.　

— Все отлично. Хотя…　

Нокс снова напрягся.　

— Хотя что? — рявкнул он, когда доктор замолчал.　

— Плод меньше, чем должен быть, хотя это может измениться. В какой-то момент может произойти скачок роста. — Роджерс ухмыльнулся, когда ребенок начал извиваться, похоже, он пытался махнуть ручкой или что-то в этом роде. — Маленький двигатель, да? Он маленький, но темпераментный. Харпер, ты когда-нибудь чувствовала легкое трепетание в животе?　

Теперь, думая об этом…　

— Да.

Трепетание стало более… выраженным. Иногда кажется, словно внутри пузырики.　 Она просто думала, что это, ну… газы. И у нее уже развилась паранойя, что она выпустит их на публике.　

— Это плод двигается внутри. В ближайшую пару недель будет заметна разница в силе движений.　

Роджерс убрал зонд… слава Богу… и выключил аппарат. Затем он дал ей бумажное полотенце, чтобы вытереть гель.　 Нокс помог ей, а потом Харпер поправила футболку и села.　

— Что я могу сделать, чтобы убедиться, что малыш растет как надо?　

— Просто убедись, что заботишься о себе, — сказал Роджерс. — Если заботишься о своем теле, то тело позаботится о плоде. У нас будет регулярное ультразвуковое обследование, чтобы мы могли следить за тем, как идут дела, и что малыш хорошо развивается.　

Нокс кивнул.　

— Что будет, если вдруг ребенок будет развиваться не так как надо?　

— Это будет зависеть от нескольких вещей. Харпер, возможно, придется вызвать преждевременные роды, но не думаю, что до этого дойдет.

Аппарат зашумел, когда распечатал маленькое изображение с экрана. Роджерс передал фотографию Харпер.　 Взглянув на глянцевую черно-белую картинку, Харпер снова тяжело сглотнула. Это ее ребенок. Её и Нокса ребенок. Он рос внутри нее. Она была… это просто… вау.　 Несколько часов назад она даже не подозревала, что может быть беременной. Честно говоря, это трудно уложить в голове.　 Она отдала фотографию Ноксу, который посмотрел на нее с такими сильными эмоциями, что у Харпер перехватило дыхание. Если у нее были какие-то сомнения, что он счастлив, узнав о ее беременности, то этот взгляд стер их окончательно.　 Роджерс ухмыльнулся.　

— Чувствуешь себя мужественным, Торн? Это доказательство того, что ты зрелый человек.　

Нокс стрельнул в него раздраженным взглядом, отчего улыбка доктора стала еще шире.　 Собрав вещи, Роджерс обратился к Харпер.　

— Никакого алкоголя, сырой рыбы, легче с кофеином и не переутомляйся. — На ее кивок, он добавил: — Звони, если возникнут вопросы или какие-нибудь проблемы, и… ну, еще раз поздравляю. Не волнуйтесь. Все конфиденциально и никаких записей не будет.　

Нокс резко кивнул.　

— Спасибо.　

— Я ценю, что ты так быстро приехал, — сказала Харпер.　

Взяв в руки оборудование, Роджерс улыбнулся.　

— Никаких проблем.　

Нокс чмокнул Харпер в лоб, а затем проводил Роджерса к двери.　

— Есть что-нибудь, чего следует остерегаться? Каких-нибудь осложнений? — Он не хотел спрашивать это при Харпер.　

— У всех беременностей могут быть осложнения, но это не всегда случается, — сказал доктор Ноксу. Он похлопал его по руке. — Не волнуйся так сильно. Попробуй насладиться этим и улыбнись уже. Твоя жизнь вот-вот перевернется с ног на голову и навсегда изменится.　

С этими словами он вышел за дверь и спустился по ступенькам, где его ждал черный седан.　 Нокс закрыл дверь и вернулся в гостиную. Он сел рядом с Харпер и прижал ее к себе, посмотрев вниз на снимок, который она разглядывала. Убрав волосы с ее лица, он спросил:　

— Ты в порядке?　

Она встретила его взгляд и выдохнула.　

— Я не думала, что на таком большом сроке. Через четырнадцать недель мы станем родителями.　

Волна паники быстро и резко накатила на Харпер.　

— Мы совсем не готовы, что даже не смешно. Детям нужно много вещей, а у нас ничего нет. Нам понадобится кроватка, коляска…　

— Ш-ш-ш. — Нокс помассировал ей затылок и нежно поцеловал. — Ты начинаешь нервничать, и это не хорошо. Мы приобретем все необходимое. Подготовимся, как и любые другие родители. Знаю, ты шокирована… я могу очень хорошо это понять… но тебе не стоит ни о чем беспокоиться.　

В любом случае, он сделает все возможное для них обоих.　

— Просто делай то, что сказал доктор Роджерс, и сосредоточься на заботе о себе. А теперь почему ты выглядишь виноватой?　

— Ты слышал, что сказал Роджерс. Ребенок слишком маленький. Это моя вина. Я плохо ела.　

— А также я слышал, как он сказал, что не редко в начале беременности у демониц пропадает аппетит. Это не твоя вина. — Он провел рукой по спине Харпер. — Все будет хорошо. У меня по-другому быть не может.　

Она прикусила губу.　

— Прошу только не возненавидь меня, если я окажусь по-настоящему дерьмовой матерью, хорошо? Скажем так, что я это не специально.　

Он взял ее за подбородок.　

— Ты никогда не будешь плохой матерью. Разве мы об этом не говорили?　 — Если кто из них, вероятно, и станет плохим родителем, то это будет Нокс.　 Но он верил в себя и Харпер, как в единое целое.　 — Как я уже говорил: Люциан не растил тебя, он полностью полагался на тебя, потому что не в состоянии удовлетворить свои собственные потребности. В ваших отношениях именно ты была родителем, так что ты многое уже знаешь о воспитании. Также ты заботливая, ответственная и беспокоящаяся, как и любая мама.　

— Говоря о Люциане… я даже не хочу гадать, как он отреагирует на новость.　

Услышать, что она беременная, для него значит принять Нокса как постоянный атрибут в ее жизни.　 Она не походила на Люциана и не ушла бы от отца своего ребенка, если бы ее не вынудили… Люциан должен знать об этом.　

— Джолин и девочки будут в восторге. Должна сказать, что человек, который поистине будет счастлив, так это Лу.　

Нокс тяжело выдохнул.　

— Да. Он будет занозой в заднице, как только узнает. — Взглянув еще раз на изображение в руке, Нокс провел пальцем по снимку.　 В голове все еще с трудом укладывалось, что внутри Харпер рос маленький человечек и что он был его ребенком. Их ребенком. Тем не менее, каждый защитный инстинкт его и демона сейчас находились в состоянии повышенной готовности.　

— Никто и никогда не обидит моего ребенка, — поклялся он.　

Харпер сжала его руку.　

— Нет, они не посмеют.　 И если кто попробует, то будет повешен на собственных кишках. Они послужат примером другим, что глупо пытаться причинить вред нашему ребенку.　

Нокс посмотрел ей в глаза, увидев в них обещание возмездия, и кивнул.　

— Давай, пойдем в постель.　

— Не уверена, что смогу уснуть.　

Она была слишком взволнована.　

Он криво улыбнулся.　

— А кто тут говорил про сон?　

Нокс остановил вилку на полпути ко рту Харпер и нахмурился.　

— Ты собираешься на работу?　

Харпер выгнула бровь.　

— Ты думал, что я всю беременность буду сидеть и бездельничать?　

— Мужчина может помечтать.　

Она закатила глаза.　

— Я взяла три выходных, хотя мне они и не нужны были.

Она согласилась на это, чтобы выспаться, но на самом деле пошла на это, чтобы Нокс до конца осознал ее положение.　 Честно говоря, ей также нужно было время, чтобы свыкнуться. Теперь, когда она узнала, что беременна, ее беспокойство сменилось страшным ожиданием. Ну, это было своего рода хорошим страхом. Удивительно, как изменился ее мир. Раньше только Нокс эмоционально ее задевал. И она подумала, что так и должно быть. Для ее родителей все было иначе, но именно так должно быть для нее.　

— Признаю, что твое безраздельное внимание во время моего отпуска оказалось довольно приятным.　

Харпер услужливо съела кусочек грейпфрута, который он предложил. Обнаружив, что Харпер беременна, довольная Мег пыталась пичкать ее фруктами, овощами и другой полезной едой. Нокс часто настаивал на том, чтобы ее кормить, и Харпер быстро потеряла бы терпение, если бы не знала истинную причину его суеты. Он беспокоился за нее, поскольку понял, что не может ничего контролировать. И это заставляло его ощущать свою беспомощность. Харпер не хотела этого. Если нужно позволить Ноксу ухаживать за ней, чтобы он чувствовал себя более вовлеченным и менее беспомощным, то она готова на это пойти.　

— И мне нравилось уделять тебе столько внимания все три дня, — сказал Нокс. — Почему бы не позволить себе насладиться этим немного дольше?　

— Ты не можешь находиться рядом все время. — Харпер сделала глоток апельсинового сока. — У нас обоих есть дела.　

— Знаю. — Нокс зарылся пальцами в ее волосы. — Но мои защитные инстинкты сейчас в бешенстве, и обеспечение твоей безопасности превращает меня в параноика.

Она подарила ему утешительный поцелуй и промурлыкала, поскольку у него на завтрак был кофе, каша и коричневый сахар.　

— Я понимаю это. Мои собственные защитные инстинкты тоже немного взбунтовались, и мой демон на грани… воспринимает все и всех как потенциальную угрозу, что быстро надоедает. Мне нужна твоя рациональность. Кроме того, у меня есть Танер.　

Нокс сомневался, что сможет поделиться «рациональностью». Его демон фыркнул от этой мысли.　

— Кинан теперь тоже тебя охраняет. Один телохранитель для тебя, и один — для малыша внутри. — Он нежно погладил ее живот. — Прими это ради меня. Так мне спокойнее, Харпер.　

— Я понимаю, что безопасность надо усилить, и не собираюсь сопротивляться этому.　

Особенно, если это значит, что ее демон немного расслабиться. Нокс одобрительно кивнул и скормил ей кусочек киви.　

— Пригласи Джолин и девочек в особняк вечером. Мы соберем их и стражей в одной комнате и расскажем новости всем сразу.　

— Кинан не в курсе, почему ты приставил его ко мне?　

— Не совсем так. Я не хочу говорить ему, пока не расскажу Леви, Танеру или Ларкин… они ведут себя как дети и будут ревновать. И нет, я не шучу.　

Харпер усмехнулась.　

— Ладно, скажем всем одновременно.　

— Кинан думает, что я попросил охранять тебя, так как думает, что к твоей безопасности я отношусь с паранойей, что, кстати, так и есть. Танер и Кинан будут целый день в студии вместе с тобой. Если ты уходишь, они идут с тобой.　

Несмотря на необходимость, ее инстинкты рефлекторно воспротивились такой степени чрезмерной защиты… они стражи и не должны выполнять обязанности нянек… но не стала спорить. Здравый смысл подсказывал, что лучше побеспокоиться о безопасности, чем пожалеть потом. Защита ребенка стала важнее ее гордости и затронутой независимости.　

— Поскольку неизвестные, нацелившиеся на меня, попытались похитить Хайди, думаешь, они решили, что до меня слишком сложно добраться? — спросила она.　

— Даже если и так, возможно, появятся другие в моей жизни, решившие причинить вред.　

Нокс задумался на мгновение.　

— Раз их план похитить Хайди провалился, сомневаюсь, что они попытаются приблизиться к кому-то еще из твоей семьи или их общины снова… включая и твоих сотрудников.　

Наевшись, Харпер покачала головой, когда он протянул ей кусочек яблока.　

— Больше не могу есть. Я сыта.　

Нокс не отпускал вилку.　

— Ты ешь за двоих, помнишь.　

— Я и так съела больше обычного, — отметила она. — И последнее, чего я хочу, чтобы меня вырвало, а именно это и произойдет, если я попытаюсь запихнуть в себя еще хоть один кусочек.　

— Веский аргумент. — Он положил вилку, и это вызвало недовольство у его демона. Тем не менее, сущность приняла то, что Харпер права, и демон знал не хуже Нокса, что нет никакого смысла на нее давить. — Я просто беспокоюсь о тебе.　

— Знаю и люблю тебя за это. Но я, честно, уже наелась.　

Он посмотрел на стакан апельсинового сока.　

— Допей хоть его, ради меня.　

Рассердившись, Харпер взяла стакан и осушила его словно рюмку с текилой.　

— Всё. Теперь счастлив?　

— Я уже был счастлив. И стал еще счастливее.　 Нокс не торопясь поцеловал ее, облизнув губы Харпер. Она был на вкус, словно фрукт, и этот сладостный уникальный вкус и был ее сутью. Откинувшись, он наблюдал, как ее янтарные зрачки заволокло и закружило в вихре, прежде чем они стали ярко-синими.　

— Интересно, будут ли у малыша твои глаза.　

Только вероятность этого испортила настроение Харпер.　

— Я не хочу, чтобы у нашего ребенка были такие странные глаза.　

Нокс язвительно посмотрел на нее и в наказание прикусил нижнюю губу.　

— Твои глаза не странные. — Проговорил он напротив ее губ. — Они красивые. Уникальные. Очаровательные. Совсем как ты.　

— Хорошо, что ты так думаешь, но я считаю иначе.　

По словам Карлы, Харпер унаследовала эту странную особенность от ее сестры. Не исключено, что она перейдет и малышу, особенно, учитывая, что тот точно будет сфинксом.　 Архидемоны не рождаются естественным путем.　

— Я бы хотела, чтобы у него были твои глаза.　

Они пробуждали в ней мысли о черном бархате. Только потому, что ребенок будет сфинксом, не значит, что не будет иметь никакого сходства с Ноксом. Она вспомнила, что ребенок во сне смотрел на нее темными глазами… прямо перед тем, как колыбелька вспыхнула.　

— Почему ты нахмурилась? Расскажи. Я все исправлю.　

Харпер улыбнулась.　

— Просто вспомнила тот странный сон о ребенке, любезно предоставленный охотником найтмаром.　

— А. — Нокс сделал глоток кофе, который почти закончился. — Возможно, какая-то подсознательная часть тебя знала о беременности. Это и могло вызвать сон. Как я сказал, найтмары могут только вызывать сны, за содержание они не несут ответственности.　

— Об этом я и думала.　

В этот момент Мег вошла в комнату. Она посмотрела на тарелку Харпер и неодобрительно хмыкнула, уперев руки в широкие бедра.　

— Я съела так много, сколько смогла, — ответила Харпер, защищаясь.　

— Это так, — подтвердил Нокс. — Тем более она не может больше здесь сидеть, ей нужно подготовиться к работе.　

Мег нахмурилась.　

— Ты собираешься на работу?　

Она продолжила читать те же самые нотации, что и Нокс.　 Не обращая внимания на ее разглагольствования, Харпер хмуро на Нокса посмотрела.　 　

— Отдать меня Мег на растерзание просто подло, Торн. Но она не заставит меня остаться дома, если в этом была суть игры.　

Нокс пожал плечами.　

— Я же должен был попытаться.　

Харпер закатила глаза.　

— Спасибо за заботу, — тогда сказала она Мег, — но я не могу сидеть дома всю беременность. Я сойду с ума. Ты действительно хочешь компанию безумного скучающего импа-по-сути-сфинкса? И хочу тебе сказать, что они не веселые.　

Она расстроилась и схватила тарелку Харпер.　

— Я приготовлю тебе здоровые закуски, чтобы ты взяла их на работу и съела там.　

Харпер вздохнула, откинувшись назад.　

— Я уже не хочу рассказывать другим, потому что велик шанс на такую же защитную реакцию. Я не справлюсь с таким уровнем раздражения. Они будут роиться вокруг меня словно саранча.　

Нокс допил кофе.　

— Я бы сказал, что сожалею об их опеке, но это не так.　

Он считал, что чем больше людей защищают ее, тем лучше. Прищурившись, она щелкнула пальцами. Нокс просто усмехнулся.　

Когда Харпер сняла куртку с вешалки, девочки собрались вокруг нее с грустными выражениями на лицах и непролитыми слезами в глазах. Она закатила глаза.　

— Ради Бога, я не на войну ухожу или что-то подобное.　

— Без тебя будет не так, — сказала Девон, опустив плечи. — Бьюсь об заклад, Нокс очень рад, что это твой последний рабочий день на какое-то время.　

— О, он в нирване, — сказала Харпер. — Даже из вежливости не притворился, что это не так.　

Ранее утром Нокс удовлетворенно улыбнулся при расставании. Она могла поспорить, что он мысленно отсчитывал дни до этого момента.　

— Ты уже обустроила детскую? — спросила Хлоя.　 Надев куртку, она вытащила волосы из-под воротника.　

— Нет, решила оставить все до декрета, иначе вообще нечем будет заняться.　

— Если понадобится помощь, дай нам знать, — сказала Рейни.　

Харпер улыбнулась.　

— Спасибо.　

Дни, с тех пор как она узнала, что беременна, быстро пролетели. Они прошли без происшествий. Тем не менее, ее демон становился все более озабоченным. Он видел в каждом незнакомце угрозу и жаждал компании Нокса больше обычного… только с ним ее демон ощущал себя в безопасности. Даже сейчас сущность нуждалась в этом.　 Танер приподнял бровь, увидев Харпер, когда он и Кинан встали с дивана.　

— Готова идти?　

Она схватила сумочку.　

— Ага.　

Все девушки по очереди ее обняли. Рейни закусила нижнюю губу.　

— Странно будет не видеть тебя здесь.　

— Аналогично. И будет странно не приходить сюда каждый день, но иногда я буду вас навещать. — Когда Танер недовольно зарычал, Харпер враждебно на него посмотрела. — Я не стану сидеть дома, каким бы крутым он не был.　

— Я буду скучать. — Девон похлопала ее по руке. — Единственная радость твоего ухода — дворняжка тоже перестанет приходить.　

Танер ухмыльнулся.　

— Ах, котенок, мы оба знаем, что ты будешь по мне скучать. Нужна салфетка?　

— Для моих слез радости? Нет.　

— Мы прошлись по детским магазинам. — Рейни подняла руку. — Не волнуйся, мы взяли тетю Кайлу, так что подозрений не было. В следующую встречу привезем детские вещи. Подожди, пока их увидишь, они такие милые!　

Хлоя наклонила голову, хмуро взглянув на Харпер.　

— Выглядишь неважно.　

— И чувствую себя также, — призналась Харпер. Она чувствовала себя взволнованной и просто… отстраненной.　

— И ты ничего не сказала раньше? — Рейни разочарованно покачала головой. — Знаю, что ты привыкла работать, несмотря на трудности, но тебе нужно думать о другом. Твое тело просит отдыха, так что прислушайся.　

— Я не говорила, что устала, а сказала, что чувствую себя неважно. С момента зачатия мне кажется, что все ощущения не «правильные».　

Как и предсказал доктор Роджерс, усталость прошла, аппетит вернулся, и больше не было проблем со сном. Она также вернула потерянные килограммы и заметно набрала. До сих пор ей удавалось это скрывать с помощью мешковатой одежды, но везение не продлилось бы долго, поэтому действительно хорошо, что она уходит в декрет.　

— Ладно, — ответила Рейни. — Просто позаботься о себе, хорошо?　

Харпер отдала ей честь.　

— Есть, мэм.　

Перекинув сумочку через плечо, она сжала ремешок, и последний раз окинула студию взглядом. Она будет сильно скучать по работе.　 Танер открыл перед ней дверь, но не подгонял. Просто стоял, терпеливо ожидая.　 Харпер в последний раз улыбнулась девочкам.　

— Увидимся.　

Прощальные слова ещё звенели в ушах, когда Харпер в сопровождении Кинана вышла из студии. Два стража шли по бокам. В Подземке было больше народа, чем обычно, от чего у Харпер и ее демона возникало ощущение сдавленности, и она неоднократно делала глубокие вдохи, чтобы оставаться хладнокровной и спокойной.　 Вскоре они поднялись в лифте и затем покинули клуб. Парковщик ждал снаружи у Ауди. Как обычно Кинан сидел рядом с водителем, пока Танер вез их обратно в особняк.　 Сняв куртку, Харпер отбросила ее в сторону и стала обмахивать лицо. Прохладная кожа и поток ледяного воздуха из кондиционера улучшили самочувствие. Она расслабилась, чувствуя… себя запутанной. Хотя она понимала, что провести оставшееся время беременности дома правильно, но это было очень странно. С четырнадцати лет у нее всегда была работа… даже когда она постоянно меняла школы во время путешествий с Люцианом.　 Было бы странно, если бы Харпер не занимала дни работой, поскольку у нее не было денег, поэтому приходилось заниматься нелюбимым делом.　 Она не собиралась отказываться от своего обещания… она сделала правильный выбор для нее, Нокса и ребенка. Но постоянное пребывание дома требует некоторой корректировки.　

Ощутив удар в левую сторону живота, она улыбнулась. Теперь, когда ребенок подрос, его шевеления стали более заметными… как и говорил доктор. Трепещущие ощущения переросли в легкие и тяжелые толчки, и, Харпер могла поклясться, что иногда чувствовала его перевороты и перекатывания. Она положила руку на живот, ощутив еще один пинок. Удары были не сильными, чтобы причинять неудобство, но скоро станут именно такими. Страшно подумать, что через двенадцать недель она будет держать ребенка на руках.　

Да, ужаса страшно… но Харпер предвкушала это. Не могла дождаться, чтобы увидеть, на кого похож маленький человечек, будет это мальчик или девочка, какие у малыша будут способности.　

Темный, знакомый разум прикоснулся к ее.　

«Я на пути домой. А ты?»　 Из раннего общения с Ноксом по телепатической связи она знала, что он присутствовал на долгом собрании в одном из отелей в Вегасе, где уволил члена правления, который занимался небольшой внутренней торговлей. Ее пара известен своей безжалостностью, поэтому она понятия не имела, зачем кто-то пытается перейти ему дорогу, но это не имело значения.　

«В машине, тоже по дороге домой».　 Разумом она ощутила его удовлетворение.　

«Хорошо. Скоро увидимся».　

«Скоро».

Выдохнув, она сказала:　

— Танер, можешь включить кондиционер?　

— Он уже работает на полную мощность.　 Повернувшись, Кинан посмотрел на нее с любопытством.　

— Ты в порядке?　

Харпер прижалась к коже, которая, казалось, нагрелась под ней.　

— Немного перегрелась, вот и все.　

К тому времени как они проехали ворота особняка, она не просто «перегрелась». Харпер подняла волосы, чтобы оголить шею.　

— Боже, мне жарко. Разве здесь не жарко?　

— Вовсе нет. — Кинан протянул руку и положил ладонь ей на лоб. — Черт, ты горишь. Действительно горишь. Танер, проверь ее.　

Затормозив у ступенек особняка, Танер повернулся и прижал ладонь в ее лбу.　

— У тебя очень высокая температура.　

Кинан выругался.　

— Я скажу Ноксу, что у нее лихорадка.　

Он открыл дверь, помог Харпер выйти из машины и проводил внутрь мимо встревоженного Дэна.　

— Нокс и Леви почти здесь, — успокоил ее Кинан, бросив ее куртку Дэну, поэтому Харпер догадалась, что страж телепатически связался с Ноксом.　

— Что-то не так? — спросил Дэн, следуя за ними в гостиную.　

— Да. Ее лихорадит.　

Кинан отвел ее к дивану и помог удобнее устроиться, когда Дэн исчез в коридоре, зовя Мег.　

Харпер чуть не выпрыгнула из кожи, когда перед ней вспыхнуло пламя. Потрескивая, пока не погасло, а затем на его месте появился… обеспокоенный Нокс.　 Он присел перед ней.　

— В чём дело, детка?　

— Мне жарко.　

Тревога прокатилась по позвоночнику Нокса. Казалось, она буквально излучала тепло. Нокс коснулся ее щеки тыльной стороной ладони и едва не вздрогнул.　

— Ты очень горячая. Это плохо.　

Его демон переполошился.　 Харпер беспокойно заерзала.　

— Такое ощущение, что у меня кровь кипит. Разве не странно?　

Нокс моргнул.　

— Кровь кипит?　

— Это же признак беременности?　

— Я не особо в курсе.　

Он никогда не слышал о таком.　 Мег ворвалась в комнату со стаканом холодной воды, и Нокс с благодарностью взял его и передал Харпер.　

— Детка, выпей.　

Харпер взяла стакан, но ее рука так сильно дрожала, что Ноксу пришлось помочь поднести воду ко рту. Ее мучала жажда, но пить было трудно, потому что было ощущение, что вода в ее желудке сворачивалась как кислое молоко. Тем не менее, демон заставил ее проглотить еще.　 Нокс забрал у нее стакан, когда она поперхнулась.　

— Ты заболеваешь?　

Харпер покачала головой и откинулась назад, делая глубокие вдохи.　

— Я в порядке.　

Нет, она даже близко не в порядке.　

— Мне нужно позвонить Роджерсу. — Нокс встал и достал сотовый, когда Танер вошел в комнату и направился прямо к Харпер.

Когда Роджерс ответил, Нокс сказал:

— Харпер лихорадит. Она говорит, будто у неё кровь кипит.　

Последовала пауза.　

— Ощущения кипящей крови?　 — Слова доктора звучали обескуражено и недоверчиво.　

— Да. С ней что-то не так?　 — процедил он вопрос сквозь зубы.　

— Без осмотра ничего не могу сказать. Включи громкую связь, чтобы я смог с ней поговорить.　

Нокс сделал, как он просил, и затем вновь сел перед Харпер, доктор обращался к ней, задавая разные вопросы, на которые она сонно отвечала. Все это время Нокс тер ее бедро. Он мог чувствовать жар ее кожи даже сквозь ткань джинсов. Сходя с ума от беспокойства, его демон рычал и ревел.　 Стон сорвался с губ Харпер, когда она начала дрожать.　

— Теперь, кажется, будто моя кровь обжигает.　

— Обжигает? — повторил Роджерс. — Звучит плохо.　

Она почесала свою кожу, широко открыв глаза.　

— Черт, такое ощущение, что мои вены сейчас взорвутся.　

— Это тоже нехорошо, — сказал Роджерс.　 Нокс сильно сжал свой телефон.　 — Мы прекрасно понимаем, что это плохо. Я пошлю к тебе телепортера. Ты дома или в офисе?　

— Дома.　 — Он будет через минуту. Будь готов. — Закончив звонок, Нокс обратился к Танеру. — Пошли Армана забрать доктора Роджерса и привести его в особняк.　

Леви ворвался в комнату с суровым выражением на лице. Наблюдая, как Харпер потягивает воду, он спросил:　

— Что с ней?　

— Не знаю. — Нокс попросил ее выпить еще.

— Вода помогает, детка?　

— Да, я в порядке. — Харпер вернула ему стакан. — Мне стало прохладней.　 Нокс встревоженно на нее посмотрел.　

— Нет, это не так. Клянусь, у меня ощущение, словно я сижу рядом с чертовым обогревателем.　

Покачав головой, она подтянула колени к груди и обхватила их руками.　

— Мне холодно. Очень. Но моя кровь все еще кажется горячей.　

Нокс крепко сжал челюсть.　

— Твоя кожа все еще горячая. Не ледяная.　

Раздался стук во входную дверь, и Дэн вышел из комнаты, только чтобы вернуться с Роджерсом.　 Доктор прошел мимо собравшихся людей и обратился к Ноксу:　

— Арман сказал, что вернется, когда понадобится.　

Встав, Нокс кивнул.　

— Выясни, что с ней происходит, чтобы мы могли её вылечить.　

Харпер прищурено посмотрела на Роджерса:　

— Что-то не так, док, — сказала она, клацая зубами.　 Роджерс приложил руку к ее вспотевшему лбу и скривился.　

— Говоришь, будто у тебя кровь кипит?　

Харпер кивнула.　

— Но я замерзаю. Где чертово одеяло?　

— Как ты успел заметить, она горит, — обратился Нокс к Роджерсу. — Скажи, что ты в курсе из-за чего эта лихорадка.　

Леви нахмурился.　

— Дай мне секунду.　

С этими словами он вытащил телефон из кармана и вышел из комнаты.　 Нокс стоял там, скрестив руки, пока Роджерс фонариком светил ей в глаза и проверял ее температуру, проводя осмотр.　 Нокс сжал кулаки, нетерпеливо ожидая ответа. Казалось, Харпер дремала, что усилило его беспокойство.　

— Роджерс…　 — Доктор вздохнул.　 — Я действительно понятия не имею, что с ней происходит.　

Теперь и он запаниковал. Демон Нокса зарычал и показался на поверхности.　

— Как ты можешь не знать? — потребовал он у Роджерса. — Ты же доктор. Сделай что-нибудь. Вылечи ее.　

Роджерс побледнел.　

— Ф-физически с ней все в п-порядке, — заикался он. — Я гинеколог. Такая проблема не относится к моей специальности, но уверен, что это не из-за беременности.　

Нокс затолкал своего демона обратно, прежде чем сущность испугала доктора.　

— Что обычно вызывает такую сильную лихорадку?　

Казалось, Роджерс с радостью вновь опять говорил с Ноксом.　

— Честно? Ничего с чем мне доводилось сталкиваться.　

— Это может быть какая-то аллергическая реакция? — спросила Мег, стоя настолько близко, чтобы погладить волосы Харпер. — У некоторых демонов появляется аллергия во время беременности.　

Роджерс покачал головой.　

— Слишком обостренное состояние для аллергии.　

Леви ворвался в комнату.　

— Нокс, тебе нужно быстро погрузить ее в холодную ванную.　

Нокс напрягся всем телом.　

— Зачем? Что это?　

— Ее прокляли.　

Напряженная тишина повисла в комнате, и все застыли. Слово «проклятье» может вселить страх в любого демона, потому что этому никак нельзя противостоять. Нокс знал, что проклятье — это не какая-то простая мелочь. Все было не как в книгах или фильмах. Проклятья нечасто использовали, и они чрезвычайно серьезны, именно поэтому Нокс покачал головой.　

— Ее не могли проклясть.　

— Хочешь поставить на это ее жизнь? Потому что так и будет, если ты это проигнорируешь. — Леви повернулся к Мег. — Можешь набрать ей ванную?　

Кивнув, домработница быстро ушла.　

— Ты говорил с Мией, — догадался Нокс. Она была другом Леви и чародеем.　

— Да, — подтвердил Леви с возбужденным блеском в глазах. — Я перескажу все ее слова, как только мы погрузим Харпер в ванну, клянусь. Миа сказала, что нужно сделать это сейчас… если ты конечно не готов поставить на это жизнь Харпер.　

Он не хотел. Не тратя времени, Нокс взял Харпер на руки и пронес через весь дом в их ванную наверху. Нокс придерживал Харпер, пока Мег помогала ему снимать с неё рубашку, джинсы и носки, прежде чем погрузить ее в неглубокую ванную.　 Ее глаза распахнулись, и она попыталась буквально выпрыгнуть из ванной, разбрызгивая повсюду холодную воду. Понадобились усилия Нокса, Мег и Танера, чтобы удержать ее там.　 Нокс поцеловал ее, надеясь успокоить.　

— Нет, детка, ты останешься в ванной. Нам нужно тебя остудить.　

Дыша тяжело и часто, она изо всех сил пыталась вырваться со слезами на глазах.　

— Горячо! — сказала Харпер сквозь зубы.　 Его грудь сжало чувство вины.　

— Вода не горячая, тебе кажется из-за лихорадки. — Нокс вытер ее слезы большими пальцами. — Ах, детка, ты разбиваешь мне сердце.　

— Я должна вылезти, — рыдала она, все еще сопротивляясь. — Все горит!　

— Клянусь тебе, это не так. Если бы я мог тебя выпустить, то так и поступил. — Нокса убивала необходимость удерживать ее, понимая, как Харпер больно. Мольба в ее глазах была словно ударом в живот.　

— Как только…　

Он замолчал, когда она сгорбилась, прижимая руки к животу, словно у нее судороги.　 Танер посмотрел на Леви.　

— Что сказала Миа? Скажи, что происходит.　

— По её словам, — начал Леви, — такая лихорадка означает, что тело борется с проклятьем. Она потеет. Миа сказала, что у нее могут быть судороги и рвота. Нам нужно охладить ее и давать пить, также Харпер нужно поспать.　

— Поспать? — повторил Кинан недоверчиво. — Как ей спать в таком состоянии?　

Леви провел рукой по волосам.　

— Понятия не имею. Я просто передаю слова Мии.　

— Какое именно это проклятье? — потребовал Нокс.　 Леви пожал плечами.　

— Я знаю только, чем сильнее Харпер борется, тем сильнее заклинание.　

Нокс наблюдал, как она трясется, рыдает и держится за живот, пока Мег пыталась ее успокоить.　

— Оно может быть сделано на смерть?　

— Возможно. — Леви вновь пожал плечами. — Мы узнаем, только если она справится.　

— Она не проиграет, — отрезал Нокс.　

Челюсть Танера напряглась.　

— Нет, не проиграет.　

— Миа уверена, что ее прокляли? — спросил Кинан. — Абсолютно уверена? Насколько я знаю, проклясть кого-то не так легко, и это может сделать далеко не каждый.　

— Ты прав, — подтвердил Леви. — Это не пустяковый обряд, при котором сжигают чье-то фото черной свечой и поют что-то непонятное. Только чародеи и практики на такое способны. Чтобы успешно кого-то проклясть, нужно соблюсти четыре условия: первое, обойтись без еды и воды в течение трех дней. Второе, дать несколько капель своей крови жертве. Третье, взять вещь жертвы и сжечь дотла. Четвертое, высыпать пепел вокруг алтаря перед ритуалом, которое может занять несколько часов и с легкостью вернуться к чародею или практику.　 Вот почему демоны редко рискуют, решаясь на такое.　

Танер потер затылок.　

— Не могу представить, чтобы Харпер выпила чью-то кровь.　

— Ее могли подлить в напиток на работе, — сказал Леви.　 Кинан щелкнул пальцами.　

— Одна из курток Харпер пропала из студии на прошлой неделе. Она решила, что ее взяла Хлоя. Возможно, чародей или практик взял вещь, или кто-то украл куртку для него.　 Значит, ублюдок или один из его приспешников побывал в ее студии.

Нокс заскрипел зубами при этой мысли, и его демон вновь показался.　

— Проклятье может навредить и ребенку?　

— Я спросил об этом у Мии, — сказал Леви. — Она ответила отрицательно. Проклятье направлено на Харпер… и может навредить только ей. Но, очевидно, если оно смертельное, и она не справится, то ребенок не выживет.　

Нокс посмотрел на Роджерса, который был бледным и выглядел не в своей тарелке.　

— Он испытывает боль при повышенной температуре. Это навредит ребенку?　

Роджерс не торопился с ответом.　

— Это было бы более серьезно при человеческой беременности. Если ты будешь поить Харпер и собьешь температуру в скором времени, малыш будет в порядке.　

Он не сказал, что нет никаких гарантий, но Нокс услышал сомнения в его голосе. И это его чертовски испугало.　

— Она будет в порядке, Нокс, — сказал Кинан. — Она боец.　

Харпер вновь попыталась выбраться из ванной.　

— Выпустите меня отсюда! Слишком горячо!　

И Нокс опять ее удержал. Он ненавидел свои действия, ненавидел обвиняющий блеск в ее глазах.　

— Мне жаль, детка. — Он повернул голову к Леви. — Как долго нужно ее удерживать в холодной воде?　

— Миа не сказала. Я спрошу.　

Достав сотовый телефон из кармана, Леви вышел из комнаты.　 Харпер сжала руку Нокса.　

— Что-то не так с ребенком, да? — Ее плечи задрожали, глаза наполнились слезами. — Я его теряю?　

— Нет, нет, нет, — быстро заверил ее Нокс. — Кто-то пытается навредить тебе магией. Твое тело с этим борется. Всё хорошо.　 — Она поморщилась.　

— Ощущения не самые хорошие.　 Харпер сделала глубокий вдох и вновь сжалась.　 Нокс потер ее затылок.　

— Если бы я мог что-то сделать, если бы мог помочь, то так бы и поступил.　

Несмотря на его могущество, не в его силах забрать ее боль. Он создан для разрушения, а не для исцеления. И впервые за свое долгое существование его демон об этом пожалел.　

Леви вошел в ванную.　

— Как только ее кожа остынет, можешь достать ее из ванной, но нужно накрыть ее полотенцем или одеялом. По сути, нам осталось только ждать.　

Потребовалось полчаса, чтобы температура спала, и они смогли вытащить ее из воды, но судороги длились дольше часа. И понадобилось еще сорок пять минут, прежде чем ее кровь остыла. Затем, завернувшись в махровый халат и забравшись под одеяло, Харпер, наконец, уснула.　 Стоя над кроватью, Нокс потер лицо. Его челюсть болела от того, как сильно он ее сжимал, пока боролся с демоном. Сущность немного успокоилась, когда Харпер стало легче, но демон требовал отмщения.　

— Тетчер, — выплюнул Нокс. — Это должен быть он.　

— Возможно, но мы не можем просто ворваться в его дом и схватить его, Нокс, — сказал Леви. — Он могущественный Предводитель. Его община не намного меньше нашей.　

— Меня не волнует. Посмотри на нее, Леви. Он чародей, а на нее наложили заклинание. Видишь взаимосвязь?　

— Вижу. Но также вижу последствия убийства без доказательств. Помнишь, что случилось с последним демоном, который убил другого Предводителя без доказательств?　

Да. Большинство других Предводителей объединились против демона и убили его.　

— Ты не считаешь Тетчера виновным, — понял Нокс.　 Леви вздохнул.　

— Ты сам сказал, что он слишком умен, чтобы пойти на такое и вызвать у всех подозрения. Подави гнев, Нокс. Знаю, это чертовски трудно, но попытайся. Ради Харпер.　

Нокс глубоко вдохнул и расправил плечи. До Харпер он никогда не позволил бы эмоциям влиять на его решения… по большей части, потому что мало что испытывал. Он призвал свою практичную сторону, пока мерил шагами комнату, обдумывая это.　

— Неизвестный, который отправлял электронные письма, был очень осторожен, скрывая свою личность. Заколдовать ее не было бы осторожным шагом со стороны Тетчера, это было бы чертовски глупо. А он не идиот. И, да, было бы странно, если бы кто-то, поступающий столь осмотрительно, начал действовать такими способами, которые бы привели к нему… я это понимаю. Но что ты хочешь, чтобы я сделал? Сидел и ждал следующего шага противника? Если это Тетчер то, он известен тем, что не сдается. Если он нацелится на кого-то, то не отступит.　

Ларкин, которая приехала полчаса назад, подняла вверх палец.　

— Эм… о людях с целями.　

Нокс повернулся к ней.　

— Ты нашла прямую связь между Тетчером и Харпер?　

— Нет, поэтому я проверила, были ли у него проблемы с Джолин. Я подумала, возможно, у него разногласия с ней, и он использовал Харпер и Хайди, чтобы навредить Джолин и что-то подобное. Насколько я могу судить, у Тетчера никогда не было серьезных проблем с Джолин. Но были у Джонаса.　

Кинан нахмурился.　

— У Джонаса?　

Ларкин кивнула.　

— И это произошло совсем недавно. Не ясно, что произошло. Но он чего-то хотел от Джолин, и та отказала, поэтому он угрожал поквитаться с ней… что-то в этом роде. Я не говорю, что это как-то связано с последними событиями, но решила, что стоит об этом упомянуть.　

Танер прищурился.　

— Джонас мог запланировать причинить боль Джолин, похитив Хайди и послав охотников украсть крылья Харпер.　

Ларкин пожала плечами.　

— Вероятно.　

— Черт.　 Нокс достал телефон, набрал номер Джолин и вышел из комнаты.　 Он был в коридоре, когда она ответила. Нокс сразу перешел к делу.　

— Почему ты не сказала о проблемах с Джонасом?　

Тишина явно свидетельствовала об удивлении.　

— А почему должна? Это мое дело, а не твое.　

— Это касается и меня, если из-за этого твои внучки становятся мишенями, поскольку одна из них моя пара.　

Джолин вздохнула.　

— Нокс, у меня проблемы со многими Предводителями. Это проклятье маленькой общины. И что с того? Ты считаешь, что Джонас виноват?　

— Не знаю. Возможно. Но я не хочу исключать ни одного варианта. Мне нужно знать, какие между вами разногласия.　

— Джонас увидел, как я и члены моей общины разговаривали с Лу на вечеринке, посвященной юбилею Подземки.　

Нокс стиснул зубы.　

— Это была не вечеринка.　

— Не имеет значения, позже он пришел ко мне с довольно неожиданной просьбой.　

Когда Джолин повторила свой разговор с Предводителем, Нокс сжал челюсть до боли.　

— Давно он тебе это предложил?　

— За несколько недель до нападения охотников на Харпер.　

— И ты не думаешь, что эти две вещи могут быть связаны?　

— Нет. Я предположила, что это Всадники, учитывая, что они уже дважды нападали на вас.　

Нокс не мог винить ее за это, поскольку сам считал также.　

— Это было разумное предположение, — согласился он. — Джонас без сомнения рассчитывал обвинить во всем Всадников.　 — Мы точно знаем, что это он сделал? Нужно быть уверенными наверняка, прежде чем что-то предпринять, Нокс.　

Колеблясь, Нокс глубоко вздохнул.　

— На данный момент, нет, мы не полностью уверены. Я обзвоню всех Предводителей и назначу собрание на завтра. Мне нужно посмотреть ему и Тетчеру в глаза. Нужно увидеть, как они отреагируют на меня и мои слова.　

Хотя практическая сторона верила, что Тетчер не виноват, эмоциональная сторона не хотела рисковать.　

— Я приеду. Теперь, почему бы тебе не рассказать, какое это имеет отношение к Тетчеру, и почему ты говоришь так, словно хочешь утопить его в его же крови?　

И затем Джолин озверела.　

Ее разбудили устойчивые, ритмичные удары. Харпер быстро поняла, что это сердцебиение. И не нужно открывать глаза, чтобы понять, что ее обнимал, крепко прижимая к теплому, твердому телу, Нокс. Она бы узнала его на ощупь и по запаху где угодно.

Сглотнув, Харпер поморщилась. Было такое чувство, что кто-то провел наждачной бумагой по ее горлу. Во рту все пересохло. Заставив себя открыть глаза, она поняла, что они находятся в их комнате, а Нокс сидит, прислонившись к изголовью кровати.　

— Почему у меня ощущение похмелья? — пробормотала она.　 Нокс поцеловал ее волосы и крепко обнял, ужасно радуясь ее пробуждению. Он знал, что с ней все будет в порядке, но ему нужно было услышать голос Харпер и посмотреть в глаза, прежде чем успокоиться. На этот раз прищуренные глаза были насыщенного аметистового оттенка.　

— Похмелье лучше лихорадки.　

Воспоминания о предыдущем вечере промелькнули в голове Харпер. Она напряглась, уверенная, что половина приснилась, потому что все казалось слишком нереальным.　

— Кто-то действительно попытался навредить мне с помощью магии?　

— Да, на тебя наложили заклятье, — подтвердил Нокс, заправляя ей волосы за ухо, а затем улыбнулся, когда она разразилась изобретательными ругательствами, после которых даже моряк бы удивленно кивнул.　 — Мы не знаем, какого рода заклятье было. Нет способа выяснить, потому что ты поборола его, прежде чем оно заработало в полную силу.　

Сев прямо, Харпер пристально на него посмотрела.　

— Но ты думаешь, что оно смертельное, так?　

Нокс усадил ее на себя.　

— Не знаю. Охотник сказал, что его наниматель совершенно точно не хотел тебя убивать. Возможно, тебя просто хотели ослабить, но заклятье было таким сильным, а ты так страдала… я склоняюсь к мысли, что теперь им все равно жива ты или мертва. Может быть, потому что они разозлились, что их предыдущие планы провалились… я могу только предполагать. — Он стиснул зубы. — Тебе следует знать, что, вероятно, ты близко контактировала с наложившим заклятье… или, по крайней мере, с кем-то, кто на него работал.　

— Серьезно?　

— Им нужно было взять у тебя какую-то вещь и дать немного их крови… ее могли подлить в твой напиток, ты могла не понять.　

Харпер скривилась.　

— Их кровь? Правда?　

— Да.　

Она и ее демон вздрогнули. Сущность напряглась сильнее обычного, что вполне объяснимо, по мнению Харпер. Она положила руки на живот и задала вопрос, которого очень боялась, как и ответа.　

— С ребенком все хорошо, так?　

Услышав легкую дрожь в ее голосе, Нокс обхватил лицо Харпер ладонями.　

— Ребенок в порядке, клянусь. — Он провел большую часть ночи с рукой на ее животе, чувствуя шевеление и пинки, позволяя демону успокоиться. — Помимо небольшого похмелья, как ты себя чувствуешь?　

— Неплохо, учитывая обстоятельства. Никакой слабости или чего-то такого.　

— Хорошо, потому что я хочу отвезти тебя кое-куда.　

Она выгнула бровь.　

— Да? Куда?　

Уголки его рта приподнялись, когда Нокс услышал сомнение в ее тоне.　

— Это сюрприз.　

Она сдавленно хмыкнула.　

— Ты просто хочешь увезти меня подальше отсюда… вот как это называется, — поправила она.　

— Не говори, что не нервничаешь. На тебя напали, наложили заклятье, а ты беременна. Небольшой перерыв пойдет на пользу. И, да, я хочу отвезти тебя в безопасное место. Где можно расслабиться.　

— Надолго?　

— Насколько потребуется, чтобы ты поправилась и эмоционально восстановилась. — И чтобы его демон успокоился. — Буду честным… твоя лихорадка, возможно, спала, и слабость ушла, но после такого ты слабая и уязвимая. Это также немного напугало тебя и потрясло.　

Не в силах отрицать эти факты Харпер сделала глубокий вдох и сказала:　

— Ладно, можешь отвезти меня куда угодно, но мне бы хотелось увидеться с Джолин до этого. Она будет беспокоиться.　

Нокс кивнул.　

— Насчет Джолин… тебе следует знать, что она разрушила несколько заброшенных зданий прошлой ночью.　

Харпер поморщилась.　

— Ты сказал ей про заклинание? Черт, Нокс, я думала, ты умнее.　

— Она бы узнала от кого-то другого. Лучше ей было услышать обо всем от меня.　

— Хмм.　

— Ты знала, что у нее был конфликт с Джонасом?　

— С Джонасом? — повторила Харпер удивленно.

Она внимательно слушала, пока Нокс пересказывал слова Ларкин и Джолин.

— Если бы мы говорили о ком-то кроме Джонаса, я бы поняла, почему ты пытаешься связать его с похищением Хайди и нападением на меня. Но ты нравишься Джонасу, — указала она, рассеянно потирая клеймо ее демона на его шее. — Он бы не покусился на твою пару.　

Нокс широко улыбнулся.　

— Я никому не нравлюсь, детка. Они боятся меня, поэтому учтивы из чувства самосохранения… вот и все.　

— Ты ошибаешься. Ты нравишься своим стражам. Моей семье. — Она улыбнулась. — Мне.　

Его член дернулся от нотки чувственности в ее голосе.　

— Позже, когда мы останемся одни, я возьму тебя.　

— Почему позже? А не сейчас?　

— Сейчас я иду на встречу с Предводителями. Я созвал экстренное собрание. Ты не можешь пойти, Харпер, — быстро добавил он. — Один из них чувствует беременность, а мы еще не готовы сообщить людям.　

Она фыркнула.　

— Ты в любом случае ждал, что я останусь.　

— Да, — признался Нокс без раскаяния.　 Она протяжно выдохнула.　

— Думаю, я соберу вещи, пока тебя не будет.　

— Умничка. — Поцеловал он ее в лоб. — Нас не будет пару недель, так что упакуй больше.　

— Ладно. Попытайся не убить Тетчера или Джонаса. Хочу быть уверена, что умрут виновные.　

— Не могу ничего обещать, но постараюсь. Ради тебя. — Пропустив ее волосы сквозь пальцы, он поцеловал ее… нежно и медленно, отчего у нее перехватило дыхание.

— Пошли в душ.　 Чувствуя его потребность в проявлении заботы, Харпер не протестовала, пока Нокс ее мыл, вытирал и одевал. Она даже позволила себя причесать, зная, что это его успокаивает. Тем не менее, когда он опустил расческу, Харпер повернулась к нему и заметила тревогу в глазах.　

— Я в порядке.　

Обхватив ее бедра, Нокс притянул ее ближе.　

— Конечно. Только по этой причине мой демон не разрушает окрестности.　— Он подарил ей быстрый поцелуй.　 — Сейчас мне нужно уйти, поэтому я не смогу с тобой позавтракать, но собрание быстро пройдет. Хорошо веди себя с Танером и Кинаном. Ох, предупреждаю, что Мег будет суетиться. Она испугалась, увидев тебя, страдающей от боли. Будь терпелива.　

— Хорошо, если не буду, она перестанет делать мои любимые кексы. — Харпер прижалась к нему, когда он коснулся ее носа своим, прежде чем снова поцеловать. — Люблю тебя.　

— И я люблю тебя, детка.　

Он никогда не думал, что когда-то скажет кому-то эти слова. Слова, которые не думал, что способен вообще сказать, поскольку нельзя отрицать его эмоциональную неразвитость. Но так случилось. Харпер стала для него всем. И теперь она вынашивала его ребенка. Ребенка, который, вероятно, всегда будет в опасности по одной простой причине, что Нокс его отец, так же, как и Харпер всегда будет в опасности, потому что она его пара.　 Возможно, Нокс должен чувствовать сожаление, вину за то, что взял ее в пару и подверг жизнь риску. Но не мог. Он никогда не пожалеет о Харпер, даже если из-за этого над их головами всегда будет висеть угроза. Без сомнения, это эгоистично и несправедливо с его стороны, но он никогда не претендовал на звание «хороший». И никогда не станет таким. Точно также и его демон не сожалел. Опять же он не способен на раскаяние.

У сущности не было ни совести, ни жалости, ни чувства справедливости. Демоны были достаточно умны и потребовали, чтобы архидемоны остались в аду. Этому месту они принадлежали, только там существам столь разрушительным и жестоким позволялось жить.　 Нокс не знал точно, осознает ли Харпер, что здравомыслие его демона зависит от факта сердцебиения в ее груди. Она удерживала его всевозможными способами, и демон буквально потеряется без нее. То же самое и с Ноксом.　 Неизвестные, которые нацелились на нее, действительно понятия не имели о своей судьбе. Ох, они без сомнения ожидали, что Нокс сломается и начнет массовые разрушения в случае ее смерти, но они также могут верить, что все демоническое сообщество встанет против него и сплотится, чтобы обуздать.　 Они не понимали, что ни у кого нет даже шанса уничтожить его, не говоря уже о возможности. Им лучше надеяться на гребаного Бога, что их план провалится, или планета станет пустошью, когда Нокс и его демон закончат с ними. Благодаря останкам, ад станет похож на чертов рай.　

Когда двигатель заревел, и самолет начал движение, Харпер удобнее расположилась в откидывающемся кресле. Черт, она действительно любила частный самолет. Черный и блестящий, он напоминал ей Нокса с его темными дизайнерскими костюмами и блестящими отполированными туфлями. А серо-белый интерьер был деловым, но не пресным и скучным. Что опять заставляло думать о Ноксе, хотя он и не носил цветастую одежду, но никогда не выглядел просто.　

Скрипнула тележка с напитками, и в поле зрения появилась внимательная бортпроводница, от которой пахло лаком для волос и дезинфицирующим средством для рук. Дав Харпер бутылку воды и приготовив для Нокса джин с тоником, она скрылась за занавеской. Харпер стюардесса вроде как нравилась, тем более, она никогда не флиртовала с Ноксом… видимо, та была счастлива в паре с капитаном.　

Леви и Танер сидели в передней части самолета, что означало, что Харпер и Нокс были наедине, и когда Харпер открыла бутылку, то спросила:　

— Итак, почему бы тебе не рассказать мне, что произошло на встрече?　

Нокс расположился напротив Харпер и зажал своими ногами ее. Он предпочел бы просто пиропортировать их на свой частный Карибский остров, но люди должны были увидеть, как он покидает Вегас и прибывает на остров. В противном случае, пойдут слухи. Чем меньше они знали о способностях Нокса, тем меньше могли предсказать, что он мог сделать.　 Харпер вздохнула.　

— Хотелось бы мне присутствовать на встрече. Жаль, я не видела выражения их лиц на новость обо мне. — Когда Нокс напрягся, Харпер тут же добавила: — Я не говорю, что должна была прийти на встречу, мое отсутствие к лучшему.　

Нокс слегка расслабился и начал барабанить по подлокотнику.　

— Как я уже упоминал, один из Предводителей может ощутить беременность, как и Рен. Я хочу держать все под контролем, когда остальные узнают, что ты ждешь ребенка.　

Она хихикнула.　

— Конечно же, ты хочешь контролировать все.　 Харпер начала рыться в сумке, пока не нашла пластиковый контейнер, который ей дала Мег перед их уходом.　 Задаваясь вопросом, что лежало внутри, Харпер сняла крышку и обнаружила великолепный фруктовый салат. Это было мило со стороны женщины, но…　

— Я скучаю по шоколаду.　

Нокс ухмыльнулся.　

— Думаю, немного не повредит.　

Он вытащил шоколадку «Херши» из кармана, почти смеясь над тем, как загорелись глаза Харпер. При виде этого кислое настроение его демона тут же сменилось.　

— Я уже говорила, как сильно тебя люблю?　

— Говорила утром, но не будет лишним услышать еще раз.　

— Тогда я люблю тебя, Нокс Торн. А теперь отдай мне шоколадку.　

Он протянул Харпер шоколад и сказал:　

— У меня есть скрытый мотив.　

Она на мгновение перестала раскрывать шоколад.　

— Неужели?　

— Ты ведь знаешь, я люблю смотреть, как ты ешь. Особенно, когда ешь шоколад… ты тихо постанываешь точно также, когда плотно обхватываешь губами мой член.

Ее демону определенно понравился комментарий. Харпер улыбнулась.

— Мне нравится смотреть, как ты ешь… определенные вещи.　

От сексуального подтекста у него в голове пронесли всевозможные картинки, от которых его член тут же затвердел. В другое время, он мог бы приказать ей подойти к нему и что-нибудь сделать с тем стояком, который она вызвала. Он мог видеть по ее глазам, что именно этого она от него ожидала и хотела, но…　

— У меня есть планы на тебя. Но в них не входит секс в самолете… не сегодня. Так что будь хорошей девочкой и ешь шоколад с фруктами.　

Харпер вцепилась с шоколад.　

— Так куда мы направляемся? Не говори, что это сюрприз. Ты знаешь, я их терпеть не могу.　

Его губы растянулись в улыбке.　

— Знаю.　

— Ты сказал упаковать как можно больше бикини, значит, мы летим в теплое место.　

— Хорошая догадка.　

В глазах Харпер появилось нетерпение.　

— Да брось, ну подскажи еще что-нибудь.　

— Хорошо. Мы остановимся в пляжной хижине.　

Она моргнула.　

— Пляжной хижине? Ты имеешь в виду, на курорте.　

— Нет. Я владелец острова.　

— Ну, конечно, у тебя есть остров, — сухо пробормотала она. — Мег дала список продуктов, которые мне запрещены, я должна передать список тому, кто будет для нас готовить. Она плакала, пока я собирала вещи. Сказала, что хочет быть рядом и присматривать за мной и следить, чтобы я нормально питалась. Лично мне кажется, что она просто пыталась уговорить меня взять ее с собой.　

Харпер отломила кусок шоколада и предложила Ноксу, но он отказался.　

— Она переживает больше, чем ты, а это о чем-то говорит. Но, конечно, тебе и так хорошо.　

Нокс опустил шторку на иллюминаторе, чтобы блики солнца не били по глазам.　

— Мне нравится, что за тобой кто-то присматривает.　

Харпер склонила голову.　

— Мне интересно, когда родится ребенок, ты хоть немного успокоишься. Возможно, всю эту гипер-защитную энергию ты сосредоточишь на ребенке.　

Нокс подался вперед и, обхватив рукой ее подбородок, заговорил очень серьезным голосом:　

— Я буду защищать ребенка… не сомневайся в этом. Но ничто не заставит меня ослабить защиту по отношению к тебе. Ничто.　

Он поцеловал ее сильно и глубоко, ощутив вкус колы, шоколада и Харпер… что было неосмотрительным шагом с его стороны, потому что из-за такого поцелуя его член просто начал изнывать от желания.　

— Видимо, это будет долгий и тяжелый полет, — проворчал он.　

— Бьюсь об заклад, я могу улучшить твое настроение, — улыбаясь, ответила она. — Люциан отложил свою поездку. По-видимому, он встретил какую-то тайку, и в данный момент она скрашивает его досуг.　

От этой новости настроение Нокса улучшилось.　

— Надеюсь, она сможет занять его на очень долгое время. — Нокс сделал глоток из бокала. — Лет так на сто.　

Она закатила глаза.　

— Не могу сказать, что разочарована этим известием. Не думаю, что Люциан спокойно отреагирует на новость о моей беременности, поэтому его задержка, как никогда кстати. Хотя я не хочу и не нуждаюсь в его одобрении. Но ты видел, каким он становится, когда что-то расстраивает его маленький мир. Это жутко бесит. И я знаю, что, если Люциан начнет истерить или скажет что-то оскорбительное, мой демон захочет засунуть стилет прямо ему в зад.　 Нокс провел языком по зубам.　

— А мой демон захочет сделать ему еще хуже.　

Сущность уже презирала Люциана за его пренебрежение к Харпер.　

— Что создаст угрозу вселенской катастрофы.　

Харпер молчала, пока доедала «Херши» и допивала колу.　

— О, я хотела спросить тебя, Дарио был на встрече?　

— Да, казалось, его взбесило то, что ты пострадала, и он хочет быть уверен, что тот, кто стоит за нападением, вскоре умрет.　

— О, это так мило.　

— Я спросил его, есть ли у Норы какие-нибудь предостережения. Она сказала, что, когда придет время убить ребенка, мы не должны колебаться. На мгновение мне показалось, что она имеет в виду нашего ребенка. Но, думаю, она говорила о МакКоли.　

Нахмурившись, Харпер сглотнула.　

— Мальчишка пугает меня, но я не хочу его убивать. — От одной только мысли об этом у нее сводило живот. Даже ее демон не был в восторге от этой идеи.　 Он потер бедро Харпер.　

— И я тоже, детка. И я тоже.　

В дверь постучали, и Нокс крикнул: «Войдите».

Он поднял взгляд от многочисленных мониторов на своем столе, когда Кинан вошел в его домашний кабинет. Инкуб бросил восхищенный взгляд на три абстрактных полотна механических часовых устройств на серой стене.　

— Как прошел отпуск?　

— Хорошо. Харпер он был необходим.　 Она настолько им наслаждалась, что решила остаться на все три недели и согласилась вернуться туда когда-нибудь. Но сначала хотела убедиться, что для малыша всё готово.　

Кинан кивнул.　

— Я только что встретил ее по пути сюда. Она выглядела счастливой и расслабленной. Похоже, перерыв пошел ей на пользу. — Он нахмурился. — Она ела сырую морковь.　

Нокс потер затылок.　

— Ага, у нее появилось несколько новых пристрастий в еде. В основном это касается мороженого и сырой моркови. Я просто надеюсь, что Харпер не будет есть их одновременно.　

Страж вздрогнул от этой мысли.　

— У неё округлился живот. Удивительные изменения за три недели.　

— Роджерс предупредил, что развитие пойдет быстрее после восемнадцатой недели.　

Она была уже на двадцать первой неделе, и беременность уже было трудно скрывать.　

— Она разрешила потрогать живот, когда малыш толкался. — Кинан ухмыльнулся. — Бойкий детёныш.　

Нокс улыбнулся, соглашаясь.　

— Как и его мать.　

Кинан усмехнулся.　

— Да. Держу пари, ты запаникуешь, если это девочка.　

— Возможно. — Нокс положил руки на стол. — Перейдем к причине, по которой я тебя позвал… что ты выяснил о девушке Джонаса?　

— Ее зовут Кейси Уиллард. Она из его общины, живет с соседкой и работает моделью. И она пропала.　

— Пропала?　

— Ее никто не видел после прошлого заседания совета.　

Нокс выругался.　

— Может, кто-то предупредил ее о твоих подозрениях, что она могла выполнить какую-то грязную работу для Джонаса, поэтому на время залегла на дно. В этом ее нельзя винить. Но также возможно, что кто-то… от нее избавился. Пока мы говорим, ее ищут силовики.　

Нокс одобрительно кивнул.　

— Мне еще что-то нужно знать?　

— Все было довольно тихо. Никаких беспорядков в общине. В студии никаких проблем. МакКоли встречался с бабушкой и дедушкой два раза после твоего отъезда. Он был по-обычному холоден, но, похоже, их это не расстроило. Они больше не настаивают, чтобы Линда и Уайетт его отдали. На самом деле, по словам Уайетта, они довольно приветливы и вежливы.　

— Хорошо. Держи меня в курсе ситуации с Кейси Уиллард.　

— Обязательно.　

После этого Кинан ушел.　 Нокс сделал несколько звонков и ответил на электронные письма, наверстывая упущенное. Предположив, что Харпер сейчас в детской, он вышел из-за стола и из кабинета, чтобы ее отыскать. Услышав шум внизу, Нокс направился на кухню.　 Но среди фантиков от конфет и пустых пачек из-под чипсов, он нашел не Харпер, сидящую за завтраком и попивающую один из своих клубничных смузи.　 Нокс вздохнул.　

— Лу, что ты здесь делаешь?　

Дьявол пожал плечами.　

— Я немного проголодался, и пить хотелось. Да, я помню, ты говорил, что не в восторге, когда я прихожу и ем вашу еду и все такое. Но, пока ты говорил, то смотрел на меня с намерением физической расправы. Думаю, твой взгляд означал именно это. Или смерть. Возможно, оба варианта. Хотя, я назвал бы и тот, и другой чрезмерной реакцией.

— Он окинул Нокса взглядом. — Где твоя пара?　

— Я как раз собирался найти ее и… Подожди, ты под кайфом?　

— Нет, конечно. Правда. Можешь мне поверить. Наркоманы всегда говорят правду.　

Нокс вздохнул. Он не знал точно, как именно люди представляют себе дьявола, но предполагал, что совершенно иначе. На Лу были надеты бейсболка, потрепанные джинсы, кроссовки и футболка с изображением Иниго Монтойя из «Принцессы-невесты». Нокс не знал, почему и не собирался спрашивать. А ещё на Лу была джинсовая куртка, обшитая розовыми пайетками. Харпер нравилось оставлять личный отпечаток на своей одежде, украшая ее бриллиантами, кружевами и другими аппликациями. Также из мести она может проделать это с чужой одеждой, если ее разозлить. Когда Лу попросил «оживить» куртку, Харпер понадеялась, что розовые пайетки вызовут у него раздражение. Но нет. Этому сумасшедшему ублюдку они понравились.　 Нокс поспорил бы то, что большинство людей удивились бы, узнай, что Люцифер не правит адом. Лу переехал туда и навел порядок после какого-то спора с Богом. Он не был исключительно злым. Харпер однажды описала его как психопатического ребенка с биполярным расстройством и ОКР. Очень точное описание.　 Лу не требовал многого, но у него было три правила. Первое, демонам нужно скрывать свое существование от людей. Второе, их не должны поймать на нарушении человеческих законов. Третье, они не должны причинять вред ребенку… человеческому или демоническому.　

— У тебя красивый загар. Надеюсь, ты провел отпуск, пытаясь заделать Харпер ребенка.　

Нокс потер лоб.　

— Ты опять?　

— Зачем ждать? Это логический шаг в серьезных отношениях. — Лу прищурился. — У вас же серьезные отношения, верно?　

— Конечно. Но зачем ты здесь?　

Услышав шаги, Нокс повернулся и увидел, что Харпер входит в комнату.　 Лу взглянул на ее округлившийся живот и растянул губы в безумной улыбке.　

— Ну, вы только посмотрите. — Он встал. — У нас будет ребенок! Молодец! — Дьявол похлопал Нокса по плечу. — Я знал, что, в конце концов, ты справишься. — Подойдя к Харпер, он наклонился. — Ну, привет, малыш Люц…　

— Не смей так говорить, — оборвала она.　

— Ты так и не сказал, зачем пришел, — сказал Нокс.　 Лу выглядел оскорбленным.　

— Мне нужна причина, чтобы навестить друзей?　

Нокс бросил нетерпеливый взгляд на самое антисоциальное существо, которое ему доводилось встречать.　

— Ты не считаешь нас своими друзьями. Они тебе не нужны.　

— Я же говорил, что пытаюсь стать чем-то большим, чем просто холодным и чистым злом. — Он вновь обратил внимание на Харпер и улыбнулся. — Какой срок?　

— Двадцать первая неделя.　

Его волнение быстро сменилось раздражением.　

— Осталось всего девять недель до родов, и ты только сейчас мне сообщаешь?　

Она поджала губы.　

— Ну… да. Но ты всё равно узнал одним из первых.　

И от этого Лу пришел в восторг.　

— Как ты себя чувствуешь? Пристрастия в еде? Боли в спине? Тошнота? Перепады настроения? Я слышал, что у восьмидесяти процентов беременных женщин бывают сильные перепады настроения. Просто ужасные.　

— У меня нет перепадов.　

Нокс сложил руки на груди.　

— Раз уж ты здесь, Лу, ответь на вопрос. Как ты считаешь, зачем Джонас хотел с тобой встретиться?　

— Понятия не имею, — сказал Лу, усаживаясь на свое место.　

— Тебе даже не любопытно?　

— Нет. — Лу отпил немного смузи. — Земные дела меня не интересуют.　

Да, Нокс знал это, но все же…　

— Нам нужно понять, что от тебя хочет Джонас. Поговори с ним. Разузнай.　

— Не могу. Видишь ли, мне есть чем заняться. Я не интересуюсь скучными делами. — Лу поставил стакан. — Сделки навевают скуку. А Джонас хочет заключить такую. Следовательно…　

Нокс стиснул зубы.　

— Лу…　

— Меня не интересуют разборки между Предводителями. Это все ужасно скучно. Теперь меня очаровал малыш, который может единолично опустошить вселенную.　

Харпер напряглась.　

— Он или она не станут опустошать ничего… и ты не попытаешься научить его этому.　

— Мы храним беременность в тайне, Лу, — обратился к нему Нокс. — Нужно, чтобы ты тоже молчал.　

Лу поднял руку, как бы давая клятву.　

— Можешь быть уверен, что я не сделаю ничего, что может помешать предстоящему рождению нашего маленького Люц…　

— Мы не назовем ребенка Люцифером, — прорычала Харпер, сжав кулаки.　 Лу наклонился к Ноксу и тихо сказал:　

— Заметил перепад настроения? Статистика не лжет.　

Харпер сделала глубокий вдох.　

— Почему ты здесь?　 Лу поднял бровь.　

— Ожидали кого-то еще?　

— Желательно, чтобы этот кто-то не приходил без приглашения, не рылся в нашей кухне и не брал наши вещи. Словно бродячая собака, которая появляется время от времени.　

Лу фыркнул.　

— Это несправедливо. Я не гажу на твой пол.　

— Нам важно выяснить, чего от тебя хочет Джонас, — настаивал Нокс. — Это может быть связано с нападением на Харпер.　

Выпрямившись, Лу нахмурился.　

— Каким нападением?　

— Кто-то нанял охотников, чтобы украсть ее крылья.　

Его глаза расширились.　

— Да ладно! Серьезно? Кто-то действительно настолько глуп? — Он посмотрел на живот Харпер. — Бедный малыш, наверное, испытал ужасный стресс.　

— Я в порядке, если вдруг тебе интересно, — сухо ответила Харпер.　

— С чего вдруг, мне должно быть интересно, я же вижу, что с тобой все хорошо. — Лу повернулся к Ноксу. — Мне не понятно, какое отношение — это нападение имеет к Джонасу. Маловероятно, что он знает о наличии крыльев у Харпер.　

Нокс прищурился.　

— Откуда ты знаешь?　

— Я много, что знаю. — Лу постучал пальцем по виску. — Я кладезь информации.　

Зная из прошлого опыта, насколько скрытным может быть дьявол, Нокс не собирался настаивать на ответе.　

— Джонас сейчас злится на Джолин. Неизвестные, которые послали за Харпер охотников, попытались похитить ее кузину.　

Лу раскрыл рот.　

— Рискнули вызвать гнев Джолин? Ну, они действительно тупые. Или смерти хотят. Оба варианта подходят. Поистине злая женщина. Дает мне пакеты с чипсами, которые открывает вверх тормашками и ставит громкость телевизора на нечетное деление, только чтобы посмотреть на мои слезы. Как можно быть настолько жестокой?　

Да, ее бабушка действительно любит дразнить его из-за ОКР. Все же Харпер нахмурилась.　

— Ты действительно считаешь, что дьявол вправе судить людей? Знаешь, что, не отвечай. Слушай, я понимаю, что «помогать» людям не в твоем стиле. Но, если Джонас хочет заключить с тобой сделку, то это не сулит ничего хорошего. Даже если он не причастен к нападениям на меня или к попытке похищения кузины, все равно важно понять, чего он хочет. Это может быть что-то плохое. А ты можешь предотвратить последствия.　

Наклонив голову, Лу с удивлением на неё посмотрел.　

— Ты… ты стараешься воззвать к моей совести? — Он фыркнул. — Этот внутренний голос давно меня покинул. Честно говоря, попытка заставить меня почувствовать себя плохо, совершенно бессмысленна. Если бы от эгоцентризма можно было подпрыгнуть, я был бы уже на орбите. И разве это не весело?　

Харпер вздохнула.　

— По крайней мере, ты честен на этот счет.　

— Мой психоаналитик говорит, что я не должен держать все в себе или притворяться кем-то другим. Он говорит, нужно быть собой.　

— Да, плохой совет.　

— И все же у меня есть фан-клуб, — самодовольно сказал Лу. — Несколько фан-клубов.　

— Ты про сатанинские культы, которые тебе поклоняются.　

— Ага, — пробормотал он, похоже, не удивленный этим. — Большинство чудаков похожи на подгузники… замкнутые в себе, полные дерьма и нуждаются в утилизации. Но я ценю, что они используют симметричные символы. Хотя я не в восторге их одержимостью 666. Число шесть складывается из нечетных чисел. Моя любимая цифра восемь… идеальная симметрия. Им нужно использовать 888.　

Парень действительно сумасшедший. Харпер просто сказала:　

— Ну, если я встречу сатанистов, обязательно им это передам.　

— Очень мило с твоей стороны. — Он склонил голову на бок и словно погрузился в себя.

— Эм. Я нужен в другом месте. Должен уйти. Харпер, позаботься о нашем малыше. Нокс, и прежде чем ты попросишь снова, я не встречусь с Джонасом. Даже если попытаюсь помочь, то каким-то образом все испорчу. Скажи, что я не прав. — Этого… Нокс не мог сделать. — Кроме того, тебе не нужна моя помощь. У тебя все есть. Ты прекрасно справишься. — Он отсалютовал Ноксу. — Наслаждайся, пока можешь!　

Затем в мгновение ока исчез.　 Харпер тяжело вздохнула.　

— Мне показалось, или он был под кайфом?　

— Тебе не показалось. — Нокс хмуро посмотрел на обертки из-под конфет и пустые пачки из-под чипсов на столе. — Думаю, его на хавчик пропёрло. — Нокс подошел к ней и нежно погладил по животу. — Я искал тебя, когда услышал его внизу.　

— Я тоже тебя искала. Хотела услышать совет по одному поводу.

Она повела его вверх по лестнице в спальню рядом с их, которую решила переделать в детскую. Внутри, она показала на белую стену, где были мазки трех разных красок.

— Какой оттенок предпочитаешь?　

Харпер заказала три образца в интернете и с радостью их обнаружила, вернувшись с острова.　 Нокс оглядел просторную комнату.　

— Ты сама освободила эту спальню?　

— Черт, нет. Я заставила Танера и Леви мне помочь.　

— Подозреваю, стены красить тоже они будут.　

— Они согласились помочь мне с этим.　

При слове «помочь» он нахмурился.　

— Не уверен, что мне нравится мысль, как ты…　

— Я буду красить стены, а не сносить, — сказала она терпеливо, напоминая себе, как тяжело ему справиться со своими защитными инстинктами. — Обещаю, если в какой-то момент почувствую, что нужен отдых, остановлюсь… ради безопасности ребенка. Поверь.　

— Я доверяю тебе, — твердо заявил он, чтобы она не сомневалась в его словах. — Только тебе я доверяю.　

Его демон тоже доверял ей, и это главное.　 Она улыбнулась.　

— Хорошо. Так какой цвет ты предпочитаешь?　 Он указал на нежно-желтую полоску краски.　

— Этот.　

Харпер улыбнулась.　

— Я тоже. Великие мыслят одинаково. Эй, Роджерс должен приехать через полчаса.　

— Знаю. Почему ты так нервничаешь? Я думал, ты с нетерпением ждешь очередного УЗИ.　

— Да, просто волнуюсь снова услышать от него, что ребенок меньше положенного.　

Нокс погладил ее предплечья.　

— Уверен, все будет отлично.　

— Надеюсь, ты прав.　

Вскоре доктор вновь устанавливал свой портативный аппарат в их гостиной.　

— Красивый загар. Слышал, была в отпуске. Повезло же тебе. Скажи, Харпер, как ты себя чувствуешь?　

Сидя на диване, она ответила:　

— Хорошо. Больше не чувствую себя изможденной, хорошо ем, появилась пара предпочтений, но ничего особенного.　

— Спина болит? — спросил он.　 Харпер покачала головой.　

— Немного. Но не сильно.　

— К сожалению, будет хуже. Как насчет ребенка?　

— Он очень активный. Кажется, он никогда не спит. Иногда мы ощущаем касание его разума.　

Доктор выгнул брови.　

— Серьезно? — спросил он, выглядя заинтересованным.　

— Он тянется к нам по своей воле, — сказал Нокс. — Впервые это случилось три недели назад.　

— Интересно, — протянул Роджерс. — Ложись, давай посмотрим на ребенка.　

Как и в прошлый раз Харпер легла на спину, затем доктор приложил портативный датчик с гелем, к нижней части живота. Кажется, ребенку это понравилось не больше, чем Харпер, потому что он начал активно пинать зонд.　 Роджерс хмыкнул.　

— Видимо ему не нравится, когда я надавливаю?　

Нокс смотрел на экран, завороженный шевелениями малыша. Он стал больше, а его черты — отчетливее. Теперь он напоминал ребенка, а не арахис с головой.　

— Ну? — спросил Нокс у доктора. — Все хорошо?　

— Все выглядит абсолютно нормальным, — ответил Роджерс. — Ребенок еще немного меньше, но явно не отстает в развитии. Обычно дети не связываются психически до двадцать третьей недели.　

Нокс погладил Харпер по волосам.　

— Как, по-твоему, почему он все еще меньше обычного?　

Доктор закусил губу.　

— Для этого может быть много причин. Ребенок не настолько мал, чтобы беспокоиться. За его ростом будем следить. Я бы ещё хотел сделать несколько анализов. — Он протянул Харпер маленькую баночку и улыбнулся. — Пописай для меня.　

Харпер потянулась за баночкой, но застыла, когда лицо Нокса напряглось. Она ощутила отголосок телепатического разговора и поняла, что он с кем-то беседует. Когда их взгляды, наконец, встретились, и Харпер увидела в них гнев, то сказала:　

«Мне это не понравится?».　

«Памела и Руперт».　

«Родители Талии?»　

Он кивнул.　

«Они мертвы».　

Разговоры и смех людей заглушало жужжание потолочных вентиляторов и звучание флейт. Харпер выглянула из-за черного занавеса, чтобы тщательно и долго осмотреть зал торжеств.　

— Танер, там так много людей.　

Не вся община, что неудивительно. Их община довольно большая, поэтому многие семьи отправили по одному или два представителя, чтобы услышать объявление. А значит, событие вызвало не сильный ажиотаж, и это хорошо для всех.　

— Тебе не стоит нервничать, — заверил ее Танер уже в десятый раз. — Община хорошо отреагирует на беременность.　

Харпер повернулась к нему, скрывшись за занавеской на небольшом возвышении.　

— Вероятно, да, но мне придется, ты знаешь… говорить с людьми. — Общаться.　

Харпер этого боялась. У нее просто нет необходимых навыков. К счастью, у ее пары были. Она не видела Нокса с завтрака и знала, что сейчас он решал какие-то проблемы в отеле. Скрыть округлившийся живот от посетителей Подземки оказалось проще всего, Киран просто телепортировал ее и Танера из особняка в пентхаус. Там она приняла душ и надела длинное, белое, шифоновое платье, которое хотя и не было свободным, но умно скрывало беременность.　 Танер, Кинан и Ларкин проводил ее до зала торжеств. Кинан и Ларкин кружили по залу, обеспечивая безопасность. Все было готово и на месте. Теперь осталось только дождаться Нокса. Последний раз телепатически она с ним говорила двадцать минут назад, тогда он сообщил, что направляется в пентхаус, чтобы помыться и переодеться. Поскольку Нокс очень быстро готовился, она могла только предположить, что его вновь подстерегли сотрудники, иначе он был бы уже здесь.　

«Где ты?»　

Спустя мгновение его разум коснулся ее.　

«Разбираюсь с мелкими делами, прежде чем консьерж начнет плакать».　

Она хмыкнула. На вопросительный взгляд Танера Харпер махнула рукой и вновь выглянула из-за занавеса. Люди общались, потягивали вино и поедали закуски, которые раздавали, снующие по залу официанты.　 Остальные гости собрались возле высоких столов, на которых стояли тарелки с крендельками и горели свечи. Кинан и Ларкин обходили комнату.　

— Я не вижу Карлу, Брея или Келена.　

— Ты их ждала? — спросил Танер.　

— Нет.　

На самом деле она надеялась, что они не придут. Возможно, это грубо с ее стороны, просто она не верила, что они не устроят сцену.　

— В любом случае, они уезжают через три недели, так что им ни к чему слышать это.　

Она решила, что он прав, закрыв занавес. Харпер пригладила платье ладонями по бокам.　

— Я бы хотела, чтобы нам не пришлось делать такое масштабное, публичное объявление.　

— Община должна знать.　

— Ага, знаю, но я бы предпочла не делать из этого что-то грандиозное. Было бы легче просто попросить тебя и других стражей распространить новости.　

— Ты их Предводитель, а с этой позицией приходят определенные обязанности. Одна из них — объявление важной информации. Празднование важных событий относится ко второй. Твоя беременность и то, и другое.　

— Да, но ты видел, как люди реагируют на беременную женщину?　- Учитывая его хмурое выражение лица, ответ был отрицательным.　 — Все внезапно становятся экспертами по детям, начинают раздавать советы и сыпать вопросами. Я рада, у меня не настолько большой живот… люди становятся чертовски невыносимыми, если захотят почувствовать толчки ребенка. Они начинают тереть живот, как чертову лампу с джином.　

— Лампу с джином? — хмыкнул он.　

— Ты понял.　

— Да. Как на счет такого? Если кто-то попытается сказать что-то неуместное или коснуться твоего живота, я вмешаюсь и прерву разговор.　

— Это было бы замечательно.　

— Тогда договорились. — Танер сложил руки на груди.

— Сменим тему, Кинан сказал, что ты звонила Люциану.　

Харпер кивнула.　

— Я подумала, что будет лучше, если он узнает о беременности от меня.　

— Как он воспринял новости?　 Она поджала губы, вспоминая тот разговор…　

— Ты издеваешься? — выпалил Люциан.　

Харпер вздохнула.　

— Люциан…　 — Недостаточно, что ты вышла за этого ублюдка-психопата, теперь ты собираешься обзавестись с ним психопатическим потомством?　 -

Эй! Мой ребенок не психопат.　

— Не обманывай себя. Если он пойдет в тебя, тогда станет сокровищем. Если в него — настоящим кошмаром.　

Харпер потерла подбородок.　

— Довольно неплохо.　

Танер недоверчиво фыркнул.　

Позади скрипнула дверь, и Харпер уловила аромат парфюма Нокса. Она повернулась, когда он и Леви вошли в небольшой закуток. Она не смогла сдержать улыбки, когда увидела его во всем своем великолепии. Никто не имел права излучать такую сексуальность. Никто. Но когда Нокс подошел к ней, источая чистую силу и мужественность, жгучее желание охватило ее тело.　 «И он весь мой», подумала Харпер про себя. Ее демон ощутил самодовольство.　 Нокс остановился на месте, пожирая ее взглядом. Стоя там, в чисто-белом платье без рукавов длиной до лодыжек и с бретелей через одно плечо, он видел в ней древнегреческую богиню. Ее кожа цвета слоновой кости приобрела золотистый оттенок, который подходил к кончикам длинных темных волос и придавал коже здоровое сияние. Ее волосы сейчас были собраны в элегантную прическу, которая казалась намеренно растрепанной. Лучше всего было то, что он видел часть своей метки на ее груди.　 Нокс с улыбкой подошел к Харпер и обнял.　

— Ты прекрасна. Прости за задержку.　

Он коснулся одной из ее сережек из белого золота. Как всегда, когда Нокс видел, что она носит вещи, купленные им, в нем разжигалось чувство собственничества. Он протянул руку к ее животу и нежно погладил, мягко касаясь разума ребенка. И ощутил удовлетворение.　

— Готова?　

— Не совсем.　

— Все будет хорошо. — Нокс ее поцеловал. — Теперь нам нужно прояснить несколько вещей. Ни в коем случае сегодня ты не будешь одна. Когда придет время общаться с гостями, я буду рядом. Когда тебе понадобится в туалет, Ларкин пойдет с тобой. Это не значит, что кто-то из нас считает, будто ты в опасности среди членов общины… просто мы не станем рисковать.　

— Я тоже не хочу рисковать.　

— Хорошо.

— Он опять погладил ее живот.

— Я пойду и начну речь. Ты знаешь, когда присоединиться ко мне, верно?　

— Не волнуйся, я ничего не забыла.　

«Отпусти свои тревоги, детка. Не позволь им увидеть твою нервозность».　

Она кивнула и выдохнула, расслабляясь.　

— Вот это моя девочка. — Нокс отпустил ее и вышел из-за занавеса.

Шум и смех утихли, когда люди его заметили, никто не сводил глаз с Нокса, пока он шел к стойке в центре сцены, где стоял микрофон.　 Когда Нокс заговорил, его голос полился из динамиков.　

— Во-первых, спасибо всем, что пришли сегодня. Хочу заверить вас, что речь пойдет не о Всадниках или других делах общины. Я позвал, чтобы поделиться хорошими новостями. — Он сделал паузу для эффекта. — Примерно через два месяца нашу общину ждет пополнение.　

Когда поднялся занавес, послышался шелест ткани, затем Харпер и Танер вышли вперед. Танер и Леви растворились в тени, когда Харпер подошла к Ноксу. В этом платье живот был не сильно заметен, но после намёка Нокса толпа принялась пристально изучать Харпер. Затем раздался шквал аплодисментов и криков.　

— Это не нужно держать в секрете, — сказал Нокс, когда аплодисменты стихли. — Но новости быстро распространяются среди нас, и мы хотели, чтобы вы все узнали об этом первыми.　

Официант поднялся по ступенькам и протянул Ноксу два бокала. Один был наполнен шампанским, а другой — водой, как Нокс и заказал заранее. Он протянул Харпер ее фужер, они подняли бокалы, и толпа ответила тем же. Нокс и Харпер чокнулись и сделали по глотку.　

— Теперь мы пойдем общаться, — сказал он. — Всего пара часов, и затем уйдем.　

Взяв себя в руки, Харпер глубоко вдохнула. И сморщила нос от запахов парфюма, свежих цветов и ароматизированных свечей.　

— Давай покончим с этим.　

Ее низкие каблуки цокали по гладкому деревянному полу, пока она сходила по лестнице. Люди сразу же вышли вперед с сияющими лицами.　

— Поздравляю! — пропел один из них.　 Харпер улыбнулась в ответ.　

— Спасибо.　 Эти два слова повторялись снова и снова, а непрерывный поток людей расточали наилучшие пожелания. Лицо Харпер вскоре свело от улыбки. Пока Нокс их очаровывал, Харпер в основном потягивала воду из стакана. Нужно признать, что она частенько отвлекалась, особенно когда кто-то пытался заговорить о бизнесе. Черт, даже смотреть на пузырьки шампанского интереснее этого. Конечно, скуку нарушали люди, которые — как она и предсказывала — давали «советы». Некоторые были не так уж плохи и казались от всего сердца. Другие говорили самодовольным всезнающим голосом, что действовало на нервы и раздражало демона. Силой воли Харпер продолжала улыбаться и принимала советы кивком головы.　 Как и обещал, Танер вмешивался, когда становилось слишком неловко. К счастью, никто не пытался коснуться ее живота, потому что она не смогла бы резко ответить. Было бы проще, если бы не чертова жара. Нокс, наверное, ощутил ее состояние, потому что подвёл прямо под потолочный вентилятор. Она благодарно ему улыбнулась… и затем люди вновь их обступили. Опять же, Харпер в основном молчала и пила воду.　

— Вот, — сказала Ларкин. И забрав почти пустой бокал из рук Харпер, дала ей полный. Кубики льда звенели в бокале. Харпер жадно отпила из него, и кусочек льда коснулся ее губ.　

— Ты сокровище.　

Гарпия улыбнулась.　

— А ты хорошо держишься, учитывая, что, вероятно, мысленно кричишь.　

Харпер не могла этого отрицать. Если бы не обнадеживающее объятие теплых рук Нокса, она бы уже точно на кого-нибудь набросилась. Если его пальцы не лежали на ее спине, то они обхватывали ее локоть или массировали затылок. Иногда он обнимал ее за талию, словно подозревая, что она хочет сбежать… и был прав. Нокс также время от времени нежно целовал ее в висок, ладонь, волосы или запястье. Каждое прикосновение было напоминанием о его присутствии, заверением, что она отлично справляется, и наградой за отсутствие жалоб. Эти прикосновения и поцелуи помогали успокоить ее демона. Ему не нравились толпы людей и общение даже сильней, чем Харпер.　 В этот момент появился консьерж и что-то тихо сказал Ноксу на ухо. Затем беспомощно пожал плечами и остался ждать.　 Вздохнув, Нокс повернулся к Харпер.　

— Я вернусь через минуту.　

«С тобой все будет в порядке?»　

— Хорошо.　

«Да. Мне все равно нужно в туалет. Выпила слишком много воды».　

Улыбнувшись, он ее поцеловал.　

— Я быстро.　

Ее демон зашипел, взглядом провожая Нокса и чувствуя себя брошенным. Харпер повернулась к Ларкин.　

— Туалет?　

Гарпия показала рукой.　

— Сюда.　

Харпер последовала за ней, стараясь не смотреть никому в глаза, опасаясь, что они увидят в этом приглашение. Но, к несчастью, этого оказалось недостаточно. За несколько шагов до туалета путь ей преградила невысокая женщина с прической «Бабетта». Харпер узнала Полли, завсегдатая кофейни. Она была довольно милой, но при этом ужасной сплетницей.　

— Поздравляю! — сказала Полли, сияя. — Я так за тебя рада. Когда должен родиться ребенок?　

Харпер задавали этот вопрос сегодня так часто, что она заскрежетала зубами.　

— Через восемь недель.　

— Восемь недель? — Глаза Полли расширились. — Серьезно? — Она осмотрела Харпер. — Для такого срока у тебя маленький живот.　

Это был не комплимент, а осуждение… словно Харпер специально лишала своего ребенка питания или чего-то подобного. Танер напрягся рядом, поэтому Харпер схватила его за руку и удержала на месте. Полли вновь улыбнулась.

— Держу пари, ты надеешься, что это маленькая девочка.　

Нет, Харпер просто надеялась, что ребенок здоров.　

— Ты боишься… ну, знаешь, родов?　

Конечно, но очевидно, что она предпочла бы не обсуждать это с кем-то незнакомым.　 Полли подошла ближе и тихо заговорила:

— Не буду врать, это не прогулка по парку. Я пообещала себе, что не буду просить обезболивающего и сделаю все сама. Но, Боже, это так больно! Дорогая, я совсем тебе не завидую. Бедняжка. — Она похлопала Харпер по руке. — Моя Алия — ее головка была огромной — порвала меня, так что вагина и анус стали одной большой дырой. Мне наложили столько швов, что я с трудом могла ходить. Хуже того, что я потеряла столько крови, что пришлось сделать операцию.

— Переливание, — поправила Харпер.

— И это тоже. Не беспокойся о весе. Некоторые мужчины… ну, им нравятся женщины с формами. Харпер заставила себя улыбнуться.

— Это утешает. Не хочу показаться грубой, но мне нужно в ванную комнату.

— Конечно, прошу прощения за задержку.

— Хорошего вечера.

Харпер побежала к двери. Танер прислонился спиной к стене, охраняя, когда она и Ларкин вошли внутрь.

Ларкин вошла первой и сделала всего три шага, после чего резко остановилась.

— Так-так-так. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Харпер посмотрела через плечо Ларкин и мысленно выругалась, когда увидела Карлу, склонившуюся над раковиной. Ее демон зашипел, желая поцарапать сучку. Карла выпрямилась, ее движения казались неуклюжими и скованными, глаза пылали. За все эти годы она никогда не видела, чтобы Карла испытывала глубокие эмоции. Ох, она видела вспышки таких чувств как раздражение или беспокойство в глазах Карлы, но ничего глубокого. Однако прямо сейчас Карла кипела. И это не предвещало ничего хорошего. Нарцисс в ярости не контролировал себя… хотя, вероятно, не так, как демоница, которая защищает своего не рождённого ребенка. Не желая прятаться за стражем, Харпер встала рядом с Ларкин. Гарпия напряглась, ей это не нравилось, но она не спорила. Харпер была их Предводителем и имела право сама справиться с последующими событиями. Она собиралась посоветовать Карле бежать, когда заговорила.

— Я пришла, чтобы спросить, узнали ли вы что-нибудь о настоящих Всадниках… Я хочу очистить имя своего сына. Представь мое чертово удивление, когда я услышала, что ты…

Карла остановилась, словно не могла закончить предложение.

Ларкин выступила вперед.

— Тебе нужно уйти.　

Это было не предложением.

Карла усмехнулась.

— Но я же должна участвовать в праздновании, верно? Я стану бабушкой, — сказала она с горечью.

Ларкин подняла бровь.

— Как ты будешь бабушкой, если ты даже не мать?

Карла покраснела и перевела взгляд на Харпер.

— Нечего сказать? — Она оскорбилась. — Ну, это впервые.

— Ларкин права, — сказала спокойно Харпер. — Тебе нужно уйти.

Возможно, она и не хотела делать публичное заявление, но точно не желала, чтобы кто-то испортил вечер.

Указывая пальцем, Карла подошла к Харпер.

— Ты забрала у меня ребенка. — Ее губы задрожали, а потом сжались в плотную линию. — Разве справедливо, что теперь у тебя будет собственный?

Справедливо? Эта женщина хотела поговорить о «справедливости»?

— И я была твоим ребенком когда-то, — начала Харпер, — но ты отдала меня — продала… но уже после того как не получилось сделать аборт и запереть мою душу в сосуде. Итак, учитывая все это, как ты смеешь говорить со мной о справедливости?

Карла нахмурилась, не продемонстрировав ни капли вины или сожаления, только ярость.

— Роан…

— Он тут ни при чем, — усмехнулась Харпер, сдерживая демона. — О, я не отрицаю, что ты расстроена его смертью… он был твоим сыном, ты заботилась о нем по-своему. Но ты не поэтому стоишь здесь и трясешься от гнева. Нет. Ты злишься, потому что хотела, чтобы община обернулась против меня из-за убийства Роана, но они так не сделали.

Глаза Карлы сверкнули.

— Как скорбящая мать, ты хочешь быть в центре внимания, но не получается. Для тебя это чистейший ад. — Потому что Карла нуждалась во внимании, как в воздухе… это придавало ей значимость, как ничто другое в мире. — Как человек, жаждущий внимания, ты отчаянно хочешь моего… а я вижу тебя насквозь. Разве это не справедливо, мама?

Спустя несколько дней Харпер, вымазанная вся в краске лимонного цвета, зашла в гардеробную, когда Нокс застегивал рубашку. Харпер выглядела так чертовски мило, что он невольно улыбнулся. А затем он увидел корзину в ее руках.

— Что это у тебя, детка?

— Это подарок от Лу. — Она подняла открытку с надписью: «Кое-что для малыша Лу». — Я нашла это на обеденном столе.

Это был третий подарок, который прислал Лу. Нокс вздохнул.　

— Не думаю, что есть способ заставить его остановиться.

Харпер достала из корзины маленькие белые чепчики, пинетки, боди, антицарапки и комбинезоны. Развернув одно особое боди, Харпер вздохнула, а затем показала его Ноксу. На боди была надпись: «Этот малыш вернулся». Он слегка ухмыльнулся, несмотря на досаду. Когда Харпер опустила корзину, Нокс притянул ее к себе и вдохнул запах.

— Я скучал по тебе.

Он поцеловал ее, скользнув языком по её губам и наслаждаясь вкусом Харпер. Пока Нокс большую часть ночи провел в своем кабинете, Харпер наслаждался визитом Джолин, Мартины и Бека. Его демон вел себя как абсолютная заноза в заднице все это время, потому что ему не нравилось быть вдалеке от нее. Харпер тихо заворчала и положила руку на округлившийся живот.

— Этот малыш определено умеет пинаться.

Нокс улыбнулся.　

— Ты серьезно думала, что у нас может родиться тихий и послушный ребенок?

— Полагаю, нет.

Положив руку на ее живот, Нокс почувствовал толчок.　

— Лично я думаю, что он против того, что ты хочешь покинуть дом, — пошутил он.

Нокс надеялся заехать к Сандерсам и МакКоли без нее, но не ждал, что Харпер останется дома. У Харпер отвисла челюсть.

— Я поеду с тобой. Смирись с этим, Торн. Если тебе станет легче, то вещи, которые я заказала для детской, доставят завтра. А значит, я буду очень занята в ближайшую пару дней, поэтому не стану выходить из дома, и тебе не придётся беспокоиться.

С одной стороны, Нокс почувствовал себя лучше. С другой…

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя взаперти или притесненной.

— До сих пор этого не случилось.

— Хорошо. — Глядя на следы краски на ее лице, он улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как мило сейчас выглядишь. — Он снова поцеловал ее, прикусив нижнюю губу. — Все покрасила?

— Осталось немного. Кинан согласился закончить, пока мы будем навещать Сандерсов. — Она потерла Ноксу предплечье. — Мне нужно быстренько принять душ.

— Если бы я не был уже почти одет, то присоединился к тебе.

Она улыбнулась и поцеловала его в шею.

— Это не займет много времени.

Не прошло и часа, как они остановились возле дома Сандерсов. Как и в прошлый раз, Леви и Танер решили проводить их внутрь. Уайетт открыл дверь, выглядя уставшим и смирившимся. Он явно их ожидал. Проводя их в кухню, он сказал:　

— Поздравляю с беременностью.

— Спасибо, — ответила Харпер.

— Мы слышали, что случилось с Памелой и Рупертом. — Тихо ругаясь, Уайетт провел рукой по лицу. — Я видел фотографии с места преступления. Это ужасно. Слушай, полагаю, ты подозреваешь МакКоли, и я не удивлен. Если бы они умерли от пожара в доме, я бы тоже его подозревал. Но заколоть их насмерть? — Уайетт покачал головой. — Он маленький мальчик.

— Ты прав, он всего лишь мальчик, — сказал Нокс, и в защитном и собственническом жесте придвинулся к Харпер. Его демону не нравилось, что она находилась рядом с этими людьми, и он наблюдал за Уайеттом, как за коброй.

— Но?..

— Но странно, что эта семья мрет, как мухи.

Харпер положила руку на живот.

— Как он?

— Без изменений, — вздохнул Уайетт. — Линда души в нем не чает, но в ответ даже благодарности не получает.

— А где Линда? — Харпер посмотрела на дверь.

— На заднем дворе вешает белье. Она не знает, что вы здесь.

— Но кое-кто другой знает. — Харпер указала на дверной проем, где отчетливо была видна тень МакКоли. — Раз уж там стоишь, то заходи.

Мальчик, словно робот, медленно вошел в комнату. Нокс повернулся к нему лицом, все еще оставаясь рядом с Харпер.

— Здравствуй, МакКоли.

— Здравствуйте, — просто сказал он. Затем поднял глаза на Уайетта. — Можно мне выпить воды, пожалуйста?

Харпер чуть не вздрогнула. Он настолько вежлив, что это звучало действительно странно. Уайетт натянуто улыбнулся.

— Конечно.　

Пока Уайетт наливал в стакан воду, МакКоли повернулся к Харпер. Она почувствовала, как его разум коснулся ее, и прищурилась.

— Это было очень грубо.

Демонов можно ощутить, но они очень внимательны к тому, кто может прикасаться к ним, физически или ментально. Вот почему демон Харпер сейчас был просто взбешен.

«Что он сделал?» — спросил Нокс.

«Коснулся моего разума. — Когда Нокс рядом с ней окаменел, она аккуратно обхватила его за руку. — Не реагируй на него».

— Тебе стоит быть осторожным, — сказала она МакКоли. — Многие демоны отомстили бы за что-то подобное.

Похоже, парень проигнорировал ее предупреждение.　

— Ты не причинишь мне вреда.

Харпер выгнула бровь.　

— Уверен в этом?

— Ты не станешь, — уверено ответил он. — А вот твой ребенок может запросто.

У Харпер кровь заледенела от его слов, но она не бросилась защищать ребенка, спрашивая себя, а не ожидал ли маленький камбион именно такой реакции. Демон Харпер оскалился… ему не нравился этот безэмоциональный мальчик.

МаКоли взял стакан воды у Уайетта.　

— Спасибо.

Нокс заговорил до того, как МакКоли смог уйти.　

— Я пришел сказать тебе, что, к сожалению, Памела и Руперт больше не придут.

— Я знаю, сэр. Линда и Уайетт сказали мне, что они мертвы.

Нокс наклонил голову.　

— Ты, должно быть, очень расстроился, узнав, что они умерли.

Мальчик кивнул и повернулся к Харпер.　

— Ты собираешься отдать своего ребенка?

Она покачала головой.

— Нет.

— Несмотря на то, что он плохой?

— Он не плохой, — сказала она ему.

— Мой демон так сказал.

— Могу поспорить, твой демон уверяет, что все плохие, — сказала она. — Он не хочет делиться тобой. Хочет навредить людям, которые к тебе добры? Он ревнует? — МакКоли не ответил, но его плечи напряглись. — Он завидовал твоим отношениям с Памелой и Рупертом? — спросила она.

— Конечно, нет, — ровным тоном ответил он. — С чего бы ему ревновать?

Харпер переглянулась с Ноксом.　

«Сначала я подумала, что они с демоном хотят отомстить, — сказала она Ноксу. — Что, если демон просто хочет избавиться от любого, кто может претендовать на его роль родителя?»

В этот момент Линда вошла в комнату, неся корзину для белья. Очевидно, она услышала их голоса, потому что не выглядела удивленной, увидев их. Она наиграно улыбалась.

— МакКоли, почему бы тебе не подняться наверх?

В последний раз, взглянув на Харпер, он повернулся и вышел из комнаты также механически, как и вошел. Только когда они услышали, что дверь его спальни закрылась, Линда снова заговорила.

— Думаю, сейчас уместны «поздравления». — С завистью на лице Линда посмотрела на живот Харпер. И прежде, чем кто-то смог поблагодарить за поздравление, Линда быстро добавила: — Полагаю, что вы здесь из-за Винтерсов.

Она поставила корзину на стол.　

— Зарезаны в собственном доме… это ужасно. Трагично. — Она сглотнула. — МакКоли уже знает. Мы сказали ему. Печально, что в его жизни не будет биологической семьи.

— Так ли это? — спросил Нокс.

Внимание Линды переключилось на него.　

— Конечно.

Он скривил рот.

— Ты не была против, чтобы МакКоли строил отношения с Памелой и Рупертом?

Линда одернула свитер.　

— Не буду отрицать, что хотела бы оставить МакКоли здесь, но я бы не стала мешать его отношениям с Винтерсами.

— Тогда почему ты предложила им деньги, чтобы они держались от него подальше?　

Нокс почувствовал удивление Уайетта, но не сводил глаз с Линды.

— Я ничего подобного не делала, — резко ответила она.

— У меня есть свидетель.

Понимание промелькнуло в ее глазах.

— Дэниел ошибается. Все было совсем не так.

— Ты не пыталась их подкупить?

— Я их проверяла. Хотела узнать, хотят ли они, чтобы МакКоли стал частью их жизни. Памела отклонила мое предложение, и я извинилась за свои слова. — Она жестом указала на дверь. — Итак, если это все…

— Никогда не смей выгонять меня, Линда, — отрезал Нокс. Женщина побледнела, но это совсем не успокоило его демона.

Уайетт выпрямился, рефлекторно ощетинившись, но у него хватило ума не вмешиваться.

— Ты уже несколько раз перегибала палку с тех пор, как МакКоли появился у вас, — добавил Нокс. — На те срывы я закрывал глаза. Но, видимо, не стоило этого делать.

Линда смотрела то на Нокса, то на Уайетта, но ее пара так и не заступился за нее.

— Прости. Правда. Сейчас я немного на взводе. Он всего лишь маленький мальчик. Я хочу защитить его, как и любая мать, биологическая или же приемная.

— Я не давал обещаний на счет того, что МакКоли останется здесь навсегда.

От шока Линда разинула рот.　

— Он счастлив здесь.

— Счастлив? — эхом отозвалась Харпер. — И что именно заставляет тебя в это верить?

Линда облизнула губы.　

— Он спокоен и доволен. Скажи им, Уайетт.

Но мужчина молчал. Он уставился в пол, явно понимая, что лучше не лгать своим Предводителям.

Нокс буравил Линду взглядом.　

— Ты действительно веришь, что у тебя есть связь с МакКоли?

— Мы двигались медленно, но, да, я считаю, что между нами начинает образовываться связь.

— Тогда ты в опасности. Наверняка ты заметила, что МакКоли ненормально себя ведет. — Видя, что она вот-вот возразит, Нокс огрызнулся: — Не пытайся отрицать это, Линда. Открой свои гребаные глаза! Он не похож на обычного ребенка, даже на травмированного ребенка.

— Да, у него проблемы с общением, но стоит ли его в этом винить? Биологическая мать отдала его, а человеческая мать — пренебрегла и пыталась убить.

— Да, ему не повезло с матерями, — сказал Нокс, — Но, насколько я понимаю, человеческий отец был не лучше. Итак, принимая во внимание такое поведение, кто, по-твоему, растил и воспитывал его?

Поняв подтекст, Линда медленно покачала головой.

— Может быть, ты права, и сам МакКоли не опасен, а только его демон. И я думаю, что его демон хочется избавиться от всех, кто, по его мнению, представляет угрозу для его роли в качестве родителя. Ты и Уайетт — угроза.

Она обхватила себя руками.

— Но он не пытался нам навредить.

— Серьезно? Ни разу.

Линда потупила взгляд.

— Это был несчастный случай.

— Он обжег ей руку адским пламенем, когда Линда попыталась погладить его по волосам, — сказал Уайетт. МакКоли сильно ее оттолкнул, когда она попыталась его поцеловать. Только вчера она упала с лестницы сразу же после того, как он прорычал, чтобы Линда убралась из его комнаты.

— Это его демон, не он, — вмешалась Линда.

— Что подтверждает мою точку зрения. — Нокс шагнул вперед. — Ты хочешь ребенка, Линда? Есть много детей, которые нуждаются в доме, которые способны принять и вернуть любовь, предложенную тобой. МакКоли не станет таким ребенком для тебя. Если бы ты была честна сама с собой, то увидела бы, что любишь не мальчика, а любишь саму идею, что у тебя есть ребенок.

Зажмурившись, Линда ничего не ответила. И через мгновение, когда она снова открыла глаза, в них не было протеста, а лишь грустное согласие.　

— Куда ты его отвезешь?

— Лучше тебе этого не знать, — ответила Харпер.

Взглянув на округлившийся живот Харпер, Линда сказала:　

— Если он действительно опасен, не думаю, что ему стоит оставаться с вами.

Определенно Харпер не останется рядом с ним.　

— Он не останется с нами.

Линда сглотнула.　

— Я пойду к нему, объясню, что происходит, и упакую его вещи.

Нокс кивнул.

— Иди с ней, Уайетт.

— Нет, пожалуйста, я бы хотела провести с ним немного времени наедине, чтобы попрощаться.

Нокс склонил голову, и она поспешно вышла из комнаты.

Харпер нахмурилась, когда почувствовала, что Нокс телепатически с кем-то разговаривает. Когда он закончил, она спросила: «Кто это был?»

«Ларкин, — ответил Нокс. — Проверял, насколько она близко. Ларкин отвезет МакКоли в его новый дом». Нокс не хотел, чтобы камбион оставался рядом с Харпер.

Уайетт потер лоб.　

— Знаю, что мы поступаем правильно, но почему я чувствую себя последним мерзавцем?

— Потому что ему шесть лет, — сказала Харпер, — и у тебя есть сердце.

Прошло добрых десять минут, прежде чем Линда и МакКоли вернулись на кухню. Линда выглядела нерешительной и грустной. МакКоли казался совершенно равнодушным.

Уайетт присел на корточки перед МакКоли.

— Эй, приятель. Жаль, что тебе приходится уехать. Если скажешь, что здесь ты счастлив, то мы что-нибудь придумаем, и ты останешься. — Но МакКоли не проронил ни слова, поэтому Уайетт кивнул и добавил:　- Куда бы ты ни отправился, найди время и реши, хочешь ли вернуться к нам. Мы будем рады, если ты вернешься. Береги себя.

Линда помогла мальчику надеть пальто, а затем передала рюкзак Ноксу.　

— Его рюкзак. Там одежда и еще кое-какие вещи.

— Спасибо, — ответил Нокс. — Мне жаль, что так происходит, но это просто необходимо.

Линда потерла руку.

— Знаю, и мне бы хотелось, чтобы этого не было.

Нокс жестом показал Леви покинуть дом первым. МакКоли последовал за стражем наружу, даже не оглянувшись на Линду или Уайетта. Взяв за руку Харпер, Нокс повел ее по тропинке, а Танер шел за ними.

Ответив на вызов Нокса, Ларкин стояла возле внедорожника, где ждали несколько силовиков.　

«Все в порядке?» — спросила она.

«Да. Мне нужно, чтобы ты отвезла МакКоли в дом Елены и Андре. Они уже ждут его». Затем Нокс повернулся к МакКоли.　

— Это Ларкин, она одна из моих стражей. Она отвезет тебя в дом неподалеку отсюда. Там много детей, у которых нет семей, но о них там заботятся. У тебя будет своя комната, и ты будешь в безопасности. Мы с Харпер присмотрим за тобой, убедимся, что у тебя все хорошо. Вроде звучит неплохо?

— Да, сэр, — ответил МакКоли без каких-либо эмоций.

— Ты вернешься сюда, только если решишь, что хочешь этого. — Нокс хотел, чтобы МакКоли и его демон поняли, что Линда и Уайетт не будут настаивать на его возвращении, на случай, если демон начнет видеть в них угрозу.

МакКоли кивнул и залез в джип с Ларкин.

Харпер помахала МакКоли, когда внедорожник тронулся, и мальчик махнул ей в ответ. Она повернулась к Ноксу.　

— Ты заранее договорился об этом с Еленой и Андре?

Нокс кивнул.　

— Когда ты сказала, что демон может устранять угрозы, нависшие над его ролью, я понял, что должен вытащить его отсюда.

— Думаешь, с ними он будет в порядке?

— Ни Елена, ни Андре не будут пытаться «воспитывать» его, поэтому демон не должен увидеть в них конкуренцию. Они привыкли к трудным детям, и оба достаточно сильны, чтобы гарантировать, что МакКоли не причинит вреда себе или еще кому-нибудь. — Нокс подождал, пока они окажутся внутри Бентли, прежде чем добавил: — Он коснулся твоего разума?

— Да. Но это не было застенчивым прикосновением. Это было смело, умышленно грубо.

— Словно он провоцировал тебя?

— У меня было ощущение, что он больше испытывает меня.

Но Харпер понятия не имела, что именно мальчик хотел проверить.

— Его демон думает, что ты ему навредишь.

Харпер фыркнула.　

— Но это же не правда. Если бы ребенок угрожал мне или моему малышу, я бы его обезвредила, во что бы то ни стало. Учитывая, что мне нужно защищать нерожденного ребенка, никто бы не обвинил меня в этом.

Даже Лу, несмотря на его закон, что ни один ребенок любого вида не должен пострадать.

Нокс положил руку на живот Харпер.

— Наш ребенок вовсе не плохой.

— Знаю, но демон МакКоли, похоже, решил заставить его поверить, что все вокруг представляют угрозу.

— Кроме тебя, — указал Нокс. — Он сказал, что ты не причинишь ему вреда. Почему?

— Не знаю.

Когда Леви тронулся, телефон Нокса зазвонил. Его разговор был коротким и милым… он вспомнил, что таких разговоров у него было с дюжину за последние несколько дней.

— Это была Мила, — сказал он Харпер, когда закончил разговор и положил телефон обратно в карман. — Многие из Предводителей передали свои поздравления. В большинстве случаев это просто звонки вежливости. Но некоторые искренне радовались за нас.

Харпер удивилась.

— Например?

— Дарио, Рауль, Молден, даже Тетчер. Но, как и все остальные, они немного напуганы новостью.

Это ее не удивило.　

— Мы знали, что им не понравится новость, что скоро может появиться еще одно существо, не уступающее тебе в силе. Ничто не указывает на то, каким будет наш ребенок, но сомневаюсь, что они успокоятся. — Плечи у Харпер поникли. — Теперь я нервничаю, когда знаю, насколько широко распространилась новость. О Джонасе слышно что-нибудь?　

— Да. Он тоже нас поздравил, но формально и холодно.

— Сомневаюсь, что Алетея за нас рада.

Ха.

— Ей, возможно, все равно. У нее было предостаточно времени, чтобы привыкнуть к мысли, что мы с тобой вместе. Она может быть импульсивной и мелочной, но не глупой. Она знает, что в тебе я вижу свое и не собираюсь отпускать… тот факт, что я дал тебе черный бриллиант, говорит ей это четко и ясно. Лично я думаю, что единственная причина, по которой она до сих пор флиртует со мной, это, чтобы расстроить тебя.

— Согласен, — подтвердил Леви.

Харпер хмуро посмотрела на жнеца.

— Подслушивал?

Леви проигнорировал ее замечание.　

— Алетея никогда не была хороша только в одном — не обращать внимания на оскорбления. Я не имею в виду саркастические оскорбления, которыми ты ее осыпаешь. Я говорю об унижении ее характера или эго. — Он замолчал, чтобы резко повернуть. — Ты уже знаешь, что демону Нокса в прошлом быстро надоедали женщины. Он предупреждал их, что это произойдет, но большинство все равно суетились из-за этого. Алетея не расстроилась, что он не связался с ней. Она приняла это. Но это потому, что Нокс не связывал себя обязательствами с другими. Затем появилась ты, и он заявил на тебя права в течение нескольких месяцев. Алетея знала Нокса веками. Для нее ты имп, Уоллис, та, кто стоит на самой низшей ступени. Она не может понять, почему Нокс захотел тебя, когда мог получить ее. Нокс дает тебе то, чего никогда не давал ей… особенное окончательное обязательство… и из-за этого она чувствует себя оскорбленной. Алетея пыталась запугать и заставить тебя уйти от него, но ничего не вышло. А только усугубило ее положение.

— Так ты не думаешь, что она хочет Нокса?　

Харпер не была уверена, что согласна с этим.

— Думаю, она хочет его, — сказал Танер. — Но еще я считаю, что она наверняка знает, что этого не произойдет. Тем не менее, это не значит, что она когда-нибудь примет тебя как его пару. Она причинит тебе боль, как только сможет, чтобы ей стало лучше.

Харпер минуту об этом думала.　

— Как будто она ввела нас в какое-то воображаемое соревнование. Но Нокс ведь не приз какой-то?

Нокс вздохнул.

— Вы в курсе, что я здесь.

Леви усмехнулся, но ответил на вопрос Харпер.　

— Нет. Возможно, она «выиграла» Нокса, но настоящая награда заключалась в том, что она чувствовала себя богиней, которой себя мнит. Такая как Алетея может очаровать и соблазнить любого человека. Вот почему она проводит так много времени среди них… начинаешь ощущать себя сильной, когда являешься объектом стольких фантазий и можешь манипулировать и контролировать людей таким образом. Для нее способность заставить любого мужчину хотеть ее приравнивается к силе.

Танер кивнул и бросил на Харпер быстрый взгляд через плечо.　

— Она не привыкла, что ей отказывают. Это заставляет ее чувствовать, словно она лишилась силы, которой привыкла пользоваться. Но Нокс выбрал тебя, а не ее. Ты отняла у нее силу, ты заставила ее ощущать себя слабой… ты бы тоже почувствовала себя слабой, если бы она отняла у тебя способность летать или вызывать агонию души у людей. Она никогда этого не забудет.

Харпер раздраженно посмотрела на Нокса.　

— Неужели ты действительно кувыркался в постели с такой чокнутой психопаткой?

Нокс усмехнулся.　

— Я искренне сожалею об этом и о том, что она так старается причинить тебе боль. Я бы предложил убить ее, но ты просто скажешь мне, что предпочла бы разобраться с этим сама.

Он мягко, словно извиняясь, поцеловал ее в губы.　

— Забудь о ней. Она не важна. И никогда не была важна.

Танер усмехнулся.

— О, это было мило.

Нокс хмуро взглянул на него.

— Неудивительно, что Девон хочет тебя убить.

Ухмылка Танера стала еще шире.　

— Адская киска не сделает этого.

Харпер фыркнула.　

— Ты упорно продолжаешь верить, что она какая-то милая маленькая кошечка, с которой ты легко справишься. Однажды тебе это аукнется и в буквальном слове вцепится в задницу.　

Кажется, это совсем не взволновало Танера. На самом деле, он выглядел так, будто ему понравилась эта мысль.

Завела его.

Спустя неделю, прислонившись к дверному косяку домашнего офиса Нокса, Харпер ждала, когда ее пара закончит звонок. Нокс все больше и больше времени проводил в особняке, устраивая телеконференции. Она знала, что защитные инстинкты Нокса с каждым днем становились сильнее, и предполагала, что демону Нокса было гораздо спокойнее, когда она находилась рядом. Её собственному демону, конечно, нравилось быть дома с Ноксом.

Когда он, наконец, закончил звонок, Харпер выгнула бровь.

— Ты занят?

Он не просто встал, он как бы… изящно поднялся со своего места, и она понятие не имела, почему ей это так нравилось.

— Для тебя — никогда. И ты в курсе этого, — сказал Нокс. Разум ребенка слегка коснулся его… малыш часто так реагировал на голос Нокса.

Обогнув стол и склонив набок голову, Нокс напрягся, видя, что Харпер нервничает.　

— Что-то не так?

— Нет. Просто хочу тебе кое-что показать.

Он улыбнулся, когда его осенило, и напряжение покинуло мышцы.

— Ты, наконец-то, покажешь мне?

Она оттолкнулась от дверного проема.

— Да. Все готово.

Нокс провел рукой по ее плечам.

— Следую за тобой.

Она ни разу не впустила его в детскую с тех пор, как начала красить стены, желая сделать сюрприз. Харпер позволила сделать ему пару дел, таких как собрать музыкальный мобиль в виде стрекоз на кроватку, и Нокс подозревал, что она просто хотела быть уверена в его вовлеченности, и вот, пожалуй, все. Но он не жаловался. Нокс чувствовал, что это был ее проект, и он многое для нее значил. Так как он хотел, чтобы Харпер была счастлива, и Мег объяснила, что это инстинкт «гнездования», который был совершенно естественным, Нокс дал ей это.

Как только они подошли к закрытой двери детской, она сказала:

— Не забудь, если тебе что-то не понравится, мы все изменим.

— Уверен, мне понравится.

Повернув ручку, Нокс открыл дверь… и, в буквальном смысле, его челюсть рухнула на пол. Черт, Харпер хорошо поработала, и тяжелый труд с лихвой окупился. Он молча прошел по мягкому кремовому ковру и провел рукой по краю кроватки. Комод, пеленальный столик и кресло-качалка были сделаны из гладкой сосны. Лесные фрески, сочетающиеся с лесной тематикой одеяла, украшали стены лимонного цвета и двери шкафа. Самым ярким произведением искусства была большая, белая фреска из дерева, которая простиралась от пола до потолка.

Сосновые полки, заставленные подарками, которые она получила на вечеринке в честь рождения малыша… игрушки, видео няня и фоторамки с первыми изображениями УЗИ.

Ведро для подгузников и детское кресло, которые также подарили, стояли в углу комнаты.

Ветер, проникающий в открытое окно, раздувал белые занавески и покачивал мобиль со стрекозами, висевший над кроваткой. Комната казалось светлой и просторной, особенно с таким количеством естественного света. Когда лучи попадали на лимонные стены, то они становились более глубокого солнечного оттенка.

Харпер создала невероятное красивое и уютное, теплое, безмятежное пространство. Теперь Нокс был чрезвычайно рад, что полностью доверил ей самой заниматься комнатой.

— Я была поражена, когда ребята из доставки собрали мебель перед уходом, — сказала она. — Я привыкла, что потом приходится собирать все самой.

Тем не менее, Харпер потребовалась неделя, чтобы сделать комнату именно такой, какой она ее себе представляла. Она могла поспорить, что Танер и Кинан в восторге от того, что работы закончились, потому что она заставила их хорошенько потрудиться.

— Ну, что думаешь? — Нокс повернулся к Харпер, и выражение гордости на его лице согревало ее душу.

— Думаю, ты проделала потрясающую работу, — Нокс положил ей руки на плечи. — И я считаю, что ты приняла верное решение, когда решила работать самостоятельно.

Она с облегчением улыбнулась.

— Я так рада, что тебе понравилось

Он склонил голову.

— Ты думала, что мне может не понравиться?

— Ну, ты очень избирательный парень. Тебе трудно угодить, во многих отношениях.

Он выдохнул в ее рот.

— Тебе легко угодить мне. Серьезно, мне нравится то, что ты сделала с комнатой, и я думаю, что ребенку тоже понравится. Я хотел спросить, почему стрекозы? Мне нравится, просто любопытно.　

— По той же причине, что татуировка на моей шее. Я восхищаюсь ими, несмотря на их короткую жизнь и хрупкость, стрекозы не из пугливых.

К тому же, они мастера полета. Любой сфинкс хотел бы также искусно овладеть полетом. И она желала это своему ребенку; немного волнуясь, что его крылья не появятся естественным образом, как и у нее.

— Хм, понятно. — Нокс указал на коробку и сумку возле шкафа. — Вижу, что у тебя все готово.

— Да. Все, что нам нужно будет сделать, так это отнести вещи в гостиную.　

Харпер выбрала домашние роды, что было не редкостью среди демонов. Ей хотелось быть в своем доме, знакомом месте, где она чувствовала себя комфортно, расслабленно и в безопасности, когда будет проходить через, несомненно, адский опыт.

Однако ее главной причиной выбора домашних родов было то, что она не чувствовала себя в безопасности в больнице. Она была бы уязвима, Нокс отвлекался бы и до ребенка легко могли добраться, и неважно, какие меры предосторожности были бы приняты. Собственно, люди могли бы подумать, что это удачное время, и атаковать. Дома она и ребенок будут в полной безопасности.

Все для родов лежало в коробке, благодаря Мег… старые простыни и полотенца, одеяла и полимерная пеленка среди прочего. Мег также раздобыла портативный обогреватель, чтобы ребенок был в тепле, ее дочь использовала его, и это было идеально.

Харпер все же собрала сумку с туалетными принадлежностями и одеждой для нее и ребенка на случай осложнений, и если ее придется перевести в больницу. Это также означало, что ей не придется отправлять Нокса и Мег домой за вещами, которые она приготовила для родов дома, и им придется только захватить сумку.

Роджерс не возражал против домашних родов, так как последнее ультразвуковое исследование показало, малыш больше не отставал в росте, и даже стал больше, чем ожидал Роджерс.

— Нервничаешь по поводу родов? — спросил Нокс, когда они выходили из детской, закрывая за собой дверь.

Она прикусила губу.

— Да. Я начиталась и наслушалась бесчисленное количество историй, и хотела бы думать, что готова, но все равно нервничаю.

Ненавидя, что не может помочь ей с этим, Нокс сказал:

— Я помогу, чем смогу. Скажи мне, что хочешь, и я сделаю это. Что бы тебе ни понадобилось, я выполню.

— Мне не нужно ничего особенного. Просто будь рядом.

Если она сможет чувствовать близость и связь с человеком, с которым была в полной безопасности, то все пройдет хорошо.　

Он прижался своим лбом к ее.

— Обещаю, буду рядом и пройду каждый этап с тобой. И, раз уж мы заговорили о ребенке, у меня есть новости. Община организует парад в Подземке.

Харпер нахмурилась.

— Что?

— Парад в честь ребенка.

Харпер застонала.

— Нокс, ты же видел, как люди вели себя на объявлении — постоянно задавали вопросы, рассказывали ужасные истории и давали ненужные советы. Чем больше срок, тем хуже. Когда мама Хайди была беременна, мне было ее так жаль. Словно люди, завидев живот, напрочь забывали о правилах поведения в обществе. Они говорили обо всем, что грудь стала больше, что она набрала лишние килограммы, и у нее округлилось лицо, и даже об отеках на ногах.　

Нокс обвел ее взглядом.

— Ничего не имею против, если твоя грудь станет больше. Вес ты набрала только тот, который изначально потеряла. Твое лицо не изменилось и ноги у тебя не отекают.

— Не в этом дело, Торн. Мама Хайди легко это игнорировала, но у меня так не получится. Я бы предпочла еще одну вечеринку по поводу рождения ребенка, а это о чем-то да говорит.

— Я думал, что на таких вечеринках нужно отдыхать.

— Не тогда, когда их организовывают импы.

Когда Джолин сказала ему, что организовала вечеринку для Харпер, он представил расслабляющую встречу с глупыми играми, канапе, тортом из подгузников и вздохами гостей, сидящих в кругу и наблюдающих, как будущая мама открывает подарки. Но оказалось, что импы представляют такое событие иначе. Хотя Харпер предупредила его, что это будет шумное мероприятие, он не понимал насколько, пока не подъехал к дому Джолин и не услышал песню «Ice Ice Baby» через открытые окна. Импы делали коктейли, пели в караоке, жарили барбекю, и все, кроме Харпер, были пьяны в стельку к концу. Обхватив руками ее плечи, Нокс потерся об ее нос своим.

— Хорошо, я попрошу общину отменить парад.

Он поднял голову и заметил ее хмурое выражение лица.

— Почему ты не выглядишь счастливой?

— Потому что отчасти чувствую вину. Не хочу оскорблять общину.

Нокс чуть не усмехнулся. На ее месте он бы не чувствовал вину, но Харпер внутри была мягкой, а значит, она никогда не станет такой эгоистичной, как он.

— Я скорее оскорблю нашу общину, отменив парад, чем заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Прекрати быть таким милым, иначе я заплачу.

— Не заплачешь. И даже если разрыдаешься, я скажу, что у тебя есть полное на это право. Ты беременна, в тебе бушую гормоны, и поэтому ты нервничаешь. Никто в таком состоянии не хочет иметь дело с тем, что раздражает. А ещё ты чувствуешь гиперопеку к ребенку, поэтому совершенно естественно твое нежелание находится сред незнакомцев… особенно среди тех, которые могут попытаться прикоснуться к твоему животу.

Ни Ноксу, ни его демону эта мысль тоже не нравилась.

— Ты действительно не считаешь, что я веду себя глупо и неразумно?

— Не считаю. Думаю, твой демон тоже обеспокоен и близок к срыву… по слухам, это нормально во время беременности. Просто решил, что захочешь выбраться из дома. Ты так усердно работала над детской, что кроме вечеринки нигде не была. Ты была уверена, что сойдешь с ума, если все время будешь находиться дома.

Харпер нахмурилась.

— Думала, ты обрадуешься, что я сижу дома.

— Мне не нравится, когда ты делаешь что-то несвойственное тебе… это меня беспокоит. Мег заверяет, что это синдром гнездования, и мне не о чем беспокоиться, но я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.

Харпер задумалась на мгновение.

— Возможно, мне пойдет на пользу выйти из дома и подышать воздухом. Вероятно, будет лучше позволить всем увидеть, что я беременна, и удовлетворить любопытство, чтобы потом, когда мне по какой-то причине нужно будет посетить Подземку, люди не таращились на меня.　

— Может быть, — осторожно согласился он, стараясь не настаивать.

— Меня беспокоит, что люди начнут думать, будто я прячусь… а, значит, ублюдкам, которые с нами играют, это будет только на руку, а мы будем выглядеть слабыми.

Именно поэтому она не хотела долго оставаться в особняке, напомнила Харпер себе.

— Лично мне плевать на мнение других. Но меня беспокоит, что люди могут поверить, будто я не способен защитить тебя.

Харпер вздохнула, и ее плечи поникли.

— Когда планируют провести парад?

— Через неделю.

А значит, ее живот станет еще больше. Класс.

— Я пойду, но не обещаю, что продержусь долго, или что любой расстроивший меня уйдет невредимым.

— Не волнуйся, вряд ли кто-то действительно захочет связываться беременной демоницей.

Они не справятся с таким дерьмом, как гормоны и раздражительность. Харпер была ужасно раздражительной и в лучшие времена.

— Мне понадобится новое платье.

— Большинство женщин произнесли бы эти слова с радостью.

— Я не большинство женщин. И у меня нет настроения, идти в магазин. Спина болит, и суставы ноют.

Нокс нежно погладил ее спину.

— Так позволь Рейни выбрать что-то для тебя, как ты сделала, когда понадобилось платье для объявления.

Рейни по-настоящему отлично подбирала наряды для людей. Харпер думала, что отчасти суккубу нравилось выбирать красивую одежду для других, потому что она редко покупала себе такое.

— Ладно, — уступила Харпер, погладив его грудь. — Но в качестве награды, я жду от тебя что-нибудь шоколадное.

— Могу это устроить. — Он быстро ее поцеловал. — Завтра. — Вновь поцеловал. — Теперь нам нужно в душ.

— Я лучше сыграю в обнаженный твистер.

Нокс рассмеялся.

— Твое сексуальное влечение может меня убить.

— Не самый худший способ умереть.

Действительно.

— Знаешь, что я только что понял?

Харпер охватила дрожь, когда прозвучал его «сексуальный голос». Он был глубоким, властным и завораживающим.

— Что?

Нокс прикусил мочку ее уха.

— Мы еще не занимались любовью у шкафа.

Харпер сглотнула.

— Это страшная оплошность с нашей стороны. Даже ужасная. Думаю, нам следует это исправить.

— Было бы неправильно не сделать этого.

Зарывшись руками в ее волосы, Нокс ее поцеловал. Проник языком в её рот, а затем всосал ее язык. Прикусил губу. Брал, дразнил, доминировал. Все это время он вел ее в их комнату, а затем прямо к шкафу. Остановившись около дивана, Нокс сказал:

— Я хочу то, что под твоей одеждой. Сними ее.

Слегка ошеломленная таким горячим, страстным поцелуем, Харпер все же удалось сбросить одежду, не споткнувшись и не потеряв равновесие. И она обрадовалась этому.

— Теперь твоя очередь раздеться.

Он скользнул костяшками пальцев по ее горлу.

— Есть что-то в том, когда ты обнажена, а я полностью одет. Не знаю что.

Нокс обхватил ладонью ее грудь и сжал так, как ей нравилось. Она выгнулась, схватив его руки.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Харпер. Хочу, довести тебя до сильнейшего оргазма. И хочу, чтобы ты ощутила мой пульсирующий член внутри. Хочу, чтобы ты почувствовала, как я кончаю. Но сначала, хочу, чтобы ты поработала ротиком. — Он указал подбородком на черный кожаный диван позади нее. — Садись.

Вот теперь, Харпер возбудилась сильнее, чем доводилось прежде. Она подошла к дивану и села. Нокс подошел к ней. Не спросив, она расстегнула молнию, не быстро, не мешкая, а медленно и ловко. Член оказался освобождён от плена штанов, но Харпер ничего не делала, а ждала указаний Нокса. Он провел пальцами по ее волосам.

— Ты же можешь быть хорошей девочкой, когда захочешь? — Харпер улыбнулась. Ох, она может быть очень, очень хорошей девочкой. Просто это случается редко. Намотав её волосы на кулак, Нокс дернул. — Открой. — Она послушалась, и он погрузился в ее горячий рот. — Жестко. — Вот и все.　Ему не нужно направлять её, она точно знала, что ему нравится и как именно. Харпер обвела языком член. Всосала достаточно сильно, что втянулись щеки. Сглотнула так, что он ощутил, как вокруг него сжимается горло.

Удерживая её голову, он и трахал ее рот. Харпер не возражала, не сопротивлялась, не двигалась, только провела ногтями по задней стороне бедер. Нокс почувствовал покалывание у основания позвоночника и понял, что пора остановиться. Выйдя из ее рта, он отвел ее голову назад и провел пальцем по набухшим губам.

— Насколько ты влажная?

— Почему бы тебе самому это не выяснить?

— Думаю, я так и сделаю. Вставай. — Он помог ей встать и поцеловал в шею. — Я хочу знать, насколько ты возбуждена. Покажи мне.

Все поняв, Харпер погрузила в своё тело палец, а затем подняла его. Не прерывая зрительного контакта, Нокс взял ее палец в рот и всосал. Она облизала нижнюю губу, наблюдая, как в его темных глазах вспыхнула настоящая потребность. Боже, она надеялась, что он не начнет ее дразнить. На последней стадии беременности она кончала быстрее обычного. Прямо сейчас Харпер нужно было, чтобы ее трахнули. Не дразнили. Не играли. А трахнули.

— Встань на колени на диван и ухватись за спинку.

Счастливо танцуя в мыслях, Харпер повернулась и выполнила его требование. Она закрыла глаза, когда он провел языком по ее позвоночнику, закончив свой путь тем, что прикусил ее шею.

— Нокс…

Ее рот раскрылся в беззвучном стоне, когда он погрузил в нее палец и повернул.

— Невероятно влажная, как я люблю.

Он стянул ее волосы в хвост, дернул их назад и на всю длину члена вошёл в неё, и чертыхнулся, когда стенки туго его сжали, а Харпер застонала, отчего его яйца напряглись.

— Мне нравится этот звук. Посмотрим, сможем ли мы заставить тебя издать его снова. — Он медленно подался назад и толкнулся опять. — И вот оно.

Нокс жестко вколачивался в нее. Погружался быстро и глубоко, словно никогда не насытится. И этого не случится. Он всегда будет желать, и нуждаться в ней, жаждать этого. Не важно, будут они вместе года, десятилетия, века… вожделение, которое горело внутри, никогда не исчезнет. А Нокс этого никогда не захочет. Когда ее внутренние мышцы начали пульсировать вокруг его члена, он замер и слегка потянул Харпер за волосы.

— Еще рано. Ты не кончишь раньше меня, а я еще не готов покидать твое лоно.

Харпер покачала головой, уверенная, что не продержится долго.

— Это случится с тобой или без тебя, здоровяк.

— Подожди меня, — прохрипел он ей на ухо. Нокс знал, что она сможет. Знал, что Харпер продержится, если он попросит. Знал, что она подчиниться, только потому, что ему это чертовски нравится.

Харпер зашипела, когда его зубы впились в ее шею, и он снова начал двигаться. Не потому что укус причинил боль, ей даже нравилась небольшая боль, приближающая к оргазму, с которым Харпер боролась. Каждый толчок был плавным, уверенным и собственническим. Время от времени Нокс замедлял темп и делал несколько нежных движений, но затем продолжал толкаться быстро и сильно… выводя ее из равновесия.

— Нокс, серьезно, я больше не могу.

— Но ты сможешь.

Он толкнулся сильнее, сжав зубы, когда ее внутренние стенки сжались. Его накрыло собственное освобождение, и он вцепился в ее бедро. Дернув Харпер за волосы, он пролил семя и зарычал:

— Давай.

Харпер отпустила удавку, которая сдерживала ее собственный оргазм. Трение внутри подтолкнуло ее за край, жестко и интенсивно. Харпер закричала, когда силы резко оставили ее, и упала на диван.

Нокс поцеловал ее плечо, наслаждаясь ощущением своего члена в её теле, когда ее накрыл оргазм.

— Ты в порядке?

— У тебя просто невероятный член.

Изумившись, он усмехнулся. Харпер просто улыбнулась.

Харпер прикусила губу, посмотрев в панорамное окно пентхауса, из которого открывался невероятный вид на Подземку.

— Им, правда, не стоило это всё делать.

Нокс подошел к ней сзади и положил руку на живот, уткнувшись носом ей в шею.

— Община с нетерпением нас ждет. Они хотят продемонстрировать поддержку.

— Ну, они точно это показали.

Повсюду виднелись воздушные шары, транспаранты и поздравительные плакаты. Подземка была переполнена. На тротуарах толпились пешеходы, которые стояли бок о бок за ограждениями. Некоторые посадили малышей на плечи, другие устраивали детей на парапетах. Несколько групп подростков забрались на крыши магазинов, откуда открывался неплохой вид.

Харпер видела Рейни, Девон, Хлою и Джолин, стоящих перед студией и поедающих бургеры. Мартина, Бек и Кинан стояли за ними, жуя хот-доги. На самом деле, большинство людей ели фастфуд. Дворникам придётся потрудиться.

Нокс осторожно развернул Харпер к себе лицом.

— Ты прекрасно выглядишь. У Рейни хороший вкус. — Он считал, что шелковое, ярко-синее платье отлично сидело на Харпер. — Люблю, когда у тебя волосы распущены. — Он любил зарываться в них руками и чувствовать, как они ласкают его кожу.　- И мне нравится, что ты надела серьги, которые я купил.　- Нокс коснулся одного из висячих бриллиантов.

— Они милые. Спасибо. — Харпер провела пальцами по его гладкой челюсти и вдохнула. Под запахом восхитительного парфюма угадывался аромат древесного воска, ароматического масла и чистоты. — Нечестно, что тебе с такой легкостью удается выглядеть так аппетитно.

Ни геля для волос, ни искусственного загара, никакой косметики, кроме одеколона… он просто надел один из сшитых на заказ костюмов, причесал волосы, скользнул в блестящие туфли, и… Вуаля! Нокс готов и его так и хотелось съесть.

Нокс приподнял уголки губ в улыбке.

— Аппетитно? Мне это нравится.

— Да? Я просто сказала правду.

На самом деле, он не из ее лиги, но Харпер не собиралась зацикливаться на этом. Если Нокс сказал, что хочет только ее, кто она такая, чтобы спорить? Тем не менее, ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к его образу жизни… ко всему этому вниманию, роскоши и социальному авторитету. До Нокса она никогда не окуналась в атмосферу такого богатства.

Пентхаус, в котором они стояли, был идеальным примером. Как и особняк, который был образцом роскоши с высокими потолками, мраморным полом, прекрасными картинами и изготовленной на заказ мебелью, соответствующей элегантному, мужскому стилю Ноксу. И это касалось не только обычных удобств, но и к офису, тренажерному залу и сауне.

Ощутив особенно сильный пинок в руку, которую прижимал к животу, Нокс сказал:

— Я не могу понять, это у него приветственный удар, или просто не нравится давление моей руки. — В любом случае, его демон находил это забавным.

— Не-а, думаю, малыш просто пытается пробить себе путь наружу.

Нокс нежно погладил ее живот.

— Удивительно, что через пять недель мы сможем взять его на руки. — Это была страшная, но волнующая мысль, и Нокс с нетерпением ждал родов. Но и беспокоился. Он слышал множество историй о рождении демонов и ненавидел саму мысль о боли, которую придется испытать Харпер. Тем не менее, он не демонстрировал беспокойство… не этого она от него ждет.

— Время быстро пролетело.

— Да, что удивительно, потому что считала, что время будет медленно тянуться. Знаешь, я даже в какой-то мере удивлена, что у такого сексуально активного существа, как ты, до сих пор нет ни одного ребенка.

— Я всегда был очень осторожен и предохранялся. Не думаю, что смог бы доверить кому-то, кроме тебя, заботу о своем ребенке.　

Его демон определенно не мог.

— Не будь таким милым. Я заплачу.

Нокс обхватил ее подбородок.

— Не плачь. Не люблю видеть твои слезы, даже зная, что это из-за гормонов.

— Тогда возвращайся к насущным делам и отвлеки меня.

— Ладно. Парад не займет много времени. Мы быстро обойдем Подземку…

— Скажи, что мы не поедем на блестящей платформе, — взмолилась она.

Он хмыкнул.

— Никакой блестящей платформы. Сделав круг, мы пройдем в Ice Lounge и отдохнем там до конца празднования. Я не сомневаюсь, что люди придут с нами побеседовать, но, по крайней мере, тебе будет удобно и безопасно во время таких визитов.

— Могут Джолин, моя семья и девочки встретить нас там?

— Да, я уже внес их в список привилегированных гостей. Они уже должны быть в VIP секции, когда мы туда придем.

— Спасибо.

— Не стоит благодарить. Ты моя. Я всегда дам то, в чем ты нуждаешься. — Он вновь ощутил шевеления ребенка. В этот раз он словно перекатился под его рукой. — Малыш сегодня особенно активен.

— Как я и сказала, он ищет выход.

— Через пять недель он получит желаемое. — Нокс поцеловал ее и заговорил прямо в рот: — Люблю тебя, детка.

— И я тебя люблю.

Услышав звоночек, Харпер повернулась к частному лифту, который поднимался прямо в номер. Двери открылись, и появились четыре стража — все в полной боевой готовности.

— Все на местах, — сказал им Леви. — Пора выходить.

— Мы готовы.　

Нокс сплёл их пальцы и повел Харпер через просторный холл к лифту. Стражи отступили к стенам, чтобы освободить место, и кивнули. Когда за ними закрылись блестящие металлические двери, Харпер выдохнула.

— Отлично выглядите, ребята.　- Все стражи раздраженно на нее посмотрели. — Простите, простите, вы стремитесь выглядеть пугающе и неприступно. Не волнуйтесь, вы отлично справляетесь.

Лифт гудел, пока они спускались, затем с сигналом остановился, и двери вновь раскрылись. Не говоря ни слова, два стража заняли позицию впереди, а другие прикрывали тыл, когда все миновали холл и вышли через автоматические двери.

Харпер тихо присвистнула от увиденного. Множество людей стояло в ожидании, все одеты в блестящие костюмы. Там были акробаты, чирлидеры, люди на ходулях, танцевальные группы и артисты с жезлами и лентами. И что самое лучшее, там было много демонов на Харли-Дэвидсонах. Харпер ужасно завидовала, что не может прокатиться на одном из них… пока не поняла, что Нокс ведет ее к красивой карете, запряженной двумя белоснежными лошадьми.

— Вау, — выдохнула Харпер. Она любила запах лошадей — сено, щепки, солнечный свет, пыль и намек на кожу.

Танер открыл дверь кареты и протянул руку.

— Я помогу тебе забраться, потому что ты стала крупнее.

— Эй, — вскрикнула она игриво, позволяя ему помочь ей сесть внутрь. Она не удивилась роскошному интерьеру из кремовой кожи, Нокс всегда путешествует со вкусом. Нокс скользнул рядом на сиденье и выгнул бровь.

— Ну?

— Потрясающе, — сказала она. — Я никогда раньше не ездила в карете, запряженной лошадьми.

— Серьезно? Отлично. Мне нравится знакомить тебя с чем-то новым.

— Что ж, тебе это удалось. — Она заметила, что стражи окружили карету: Леви и Ларкин встали справа, а Танер и Кинан — слева. — Предполагаю, они будут охранять нас все время.

— Верно, подмечено. Я не стану рисковать твоей безопасностью, Харпер. Артисты входят в нашу общину, но я не настолько им доверяю. На протяжении всего парада некоторые выступающие будут идти впереди, некоторые — сзади. По сути, мы окажемся в ловушке при нападении, поэтому нас охраняют стражи, и повсюду патрулируют силовики.

Она нисколько не удивилась таким жестким мерам безопасности.

— Тогда ты сделал все возможное. Давай покончим с этим.

Нокс кому-то кивнул, и раздался голос из громкоговорителя, объявляющий о начале парада. Гром аплодисментов разнесся по Подземке. Затем все вокруг начали двигаться.

Харпер чуть не подпрыгнула, когда заиграл оркестр. Казалось, ее грудь завибрировала от барабанного боя, когда карета плавно поехала по улице. Раздавался свист, крики и смех. Кто-то бросали конфетти, другие — сладости, фотографируя на телефоны.

Когда экипаж приблизился к студии, Харпер просияла при виде девочек и своей семьи. Крича и подпрыгивая, они безумно махали. Джолин же действовала царственно, и демон Харпер улыбнулся.

Пока артисты и карета двигались по улице, силовики удерживали зрителей за ограждениями и контролировали, чтобы все участники не останавливались. Все это время они выискивали потенциальные угрозы.

Харпер наклонилась к Ноксу.

— Учитывая мое нервное состояние, запахи попкорна, жареного лука и мяса на гриле не должны вызывать голод.

Ее слова едва не заглушили крики, марширующий оркестр, стук лошадиных копыт и рев двигателей Харлеев.

Нокс вытащил конфетти из ее волос.

— Мы поедим, когда все закончится.

Обрадованная, Харпер продолжила махать. Лицо уже начало болеть от застывшей улыбки, пока они проезжали мимо бесконечного количества баров, ресторанов, магазинов, кофеен, отелей и казино. Люди приветствовали их с балконов отелей, а некоторые даже свесили хлопковые «поздравительные» плакаты. Харпер махала в ответ, считая такое довольно странным, но оставить это без ответа казалось грубостью.

Из-за шума, блестящих костюмов и восхитительных ароматов вредной еды у нее началась сенсорная перегрузка… ее демону не терпелось закончить поездку. Харпер подозревала, что упадет от облегчения, когда все закончится. Она пыталась смотреть детям в глаза, удивляясь их возбуждению. Один конкретный ребенок привлек ее внимание, потому что не прыгал и не махал. Присмотревшись, она поняла, что это МакКоли. Он смотрел прямо на нее, а его взгляд был как обычно бессмысленным. От этого у нее мурашки побежали по коже, и она задрожала.

Нокс наклонился к ее уху.

— Что случилось?

— Ничего. Просто я увидела МакКоли.

— Наверное, его привела Елена.

— Да, скорее всего.　

Отбросив дискомфорт, Харпер вновь начала улыбаться и махать толпе. Через полчаса парад, наконец, закончился, и она с радостью опустила руку и перестала улыбаться, как Барби.

По просьбе Нокса демон, управляющий лошадьми, высадил их у Ice Lounge — эксклюзивный бар, который Харпер раньше не посещала. Когда она вошла, то смогла только ахнуть. Харпер словно очутилась в огромной пещере на Аляске, только лед был синтетическим, а воздух теплым. Изогнутые спинки кресел были из белой кожи, как и вращающиеся барные стулья, но они казались единственной нормальной мебелью. Куполообразный бар, столы, зеркала, скульптуры и даже стены сделаны из искусственного льда.

На потолок проецировали северное сияние Аляски… вид был потрясающим. Цвета отражались от стен, отчего лед казался разноцветным. Кроме того столы внутри подсвечивались, поэтому кубики из ненастоящего льда светились.

В общем…　

— Здесь здорово.　

Даже ее демон был впечатлён.

— Рад, что тебе понравилось, — сказал Нокс, проводя ее мимо занятых столов в VIP зону, где вдоль стен стояли кожаные диваны. Как он и ожидал, Джолин, Бек и коллеги Харпер уже были там с напитками в руках. Все они с улыбками поднялись.

Джолин обняла Харпер одной рукой.

— Привет, дорогая. Чувствуешь облегчение, что все закончилось?

— Такое облегчение, что я готова заплакать от радости, — ответила Харпер честно.

Джолин хмыкнула.

— Нокс, здравствуй.

Он кивнул.

— Джолин, рад тебя видеть.

Когда все обменялись приветствиями, Нокс отвел Харпер в угол к длинному дивану, где она была вне досягаемости. Стражи присоединились к ним, рассредоточившись по VIP зоне и внимательно наблюдая за толпой.

Харпер огляделась.

— А где Мартина и Киран?

— Мартина работает с толпой, — ответила Джолин. Что означало: она ворует кошельки. — А Киран болтает с какой-то девушкой в баре.

В этот момент появился официант, принял заказы Нокса и Харпер и удалился. Рейни помешивала коктейль, когда заговорила с Харпер.

— Боже, это так странно, не видеть тебя каждый день.

Девон кинула.

— Не пойми меня неправильно, но я не ожидала, что буду настолько скучать.

Харпер фыркнула.

— Спасибо, наверное.

Танер улыбнулся Девон.

— Ты и по мне скучала. Признай это.

Адская кошка ухмыльнулась.

— Скорее скучала по пинку тебе промеж ног.

— Так ты думала о моем члене. Не волнуйся, он думает о тебе постоянно.

Девон повернулась к Харпер, крепко сжимая бокал в руке.

— Если ты его не прикончишь, это сделаю я.

Харпер устало вздохнула.

— Танер, прекрати рисковать своей жизнью.

Конечно, он проигнорировал ее просьбу и продолжил вдыхать запах волос Девон.

— Давайте, сделаем селфи, — заявила Хлоя. Кинан буквально испарился, и имп закатила глаза. — Успокойся, Кинан, я просто хотела фотографию с одними девочками. Включая тебя, Ларкин.

Все демоницы собрались вместе и улыбнулись, чтобы Хлоя фотографировала. Рейни и Девон также сделали снимки на свои телефоны.

— Я слышала о вечеринке для будущей мамы, — сказала Ларкин Хлое. — Если бы Харпер говорила о ком-то другом, а не о тебе, я бы подумала, что она шутит, рассказывая, как ты привязала подгузники к ногам и пыталась кататься на них по коридору Джолин.

Кинан покачал головой.

— Она не шутила. Я был там.

Он был телохранителем вместе с Танером.

Хлоя уставилась на инкуба.

— Не смотри на меня так. Как видишь, у меня смартфон с камерой, и я не боюсь им пользоваться.

Официант шел к ним, держа поднос высоко над головой, когда проходил сквозь толпу. Достигнув стола, он положил две квадратные подставки на искусственный ледяной стол и осторожно поставил на них воду Харпер и джин-тоник Нокса. Уходя из зоны, он чуть не столкнулся с Милой, которая была в окружении незнакомых Харпер людей. Леви позволил пройти только Миле, но остальные, похоже, не обиделись.

— Нокс, Харпер, я просто хотела поздравить вас лично. — Мила улыбнулась Харпер искренне, но сдержанно. — Приятно видеть, что ты в порядке. И твои волосы выглядят такими здоровыми и блестящими.

«Видишь, — сказал Нокс. — Не все говорят неприятные вещи».

— Во время беременности у меня грудь была намного больше твоей, — продолжила Мила. — Но у тебя ещё есть время меня нагнать. А вот задница, кажется, больше, по крайней мере, в этом повезло.

— Да, повезло, — ответила Харпер.

«Говорила же, что это случится».

Нокс тактично сменил тему, и вскоре Мила и ее гости ушли. Харпер благодарно ему улыбнулась. Следующие полчаса ему приходилось поступать так несколько раз. Однако это не всегда срабатывало. Некоторые люди совсем не смущались, например, девушка Рауля без остановки болтала о беременности своей подруги, а затем спросила:

— Могу я прикоснуться к твоему животу?

— Зависит от того, готова ли ты заплатить, — невозмутимо произнесла Харпер.

Она нахмурилась.

— Что?

— Ничего.

Рауль скрыл смех за кашлем.

— Было здорово поговорить с вами обоими. Надеюсь, скоро вновь увидимся.

Харпер не смогла ответить тем же, что только позабавило Рауля еще больше. Девон удивленно покачала головой, когда они ушли.

— Некоторые такие грубые.

Хлоя фыркнула.

— Говорит тот, кто так и норовит погладить живот.

— Ну, по крайней мере, я потом убираю их.

«И хорошо, что убирает», — подумала Харпер, потому что ее демон плохо реагирует, хотя доверяет Девон в какой-то степени. Сейчас он был на грани и хотел уйти из этого места, подальше от всех незнакомцев. «Скоро», — пообещала ему Харпер.

Шло время, все больше и больше людей подходило, чтобы высказать свои поздравления и спросить о благополучии Харпер. Конечно, они все поголовно задавали вопросы: знает ли она пол ребенка? Выбрали ли они имя? Не было ли забавно, если бы Харпер носила близнецов?

Вообще-то нет, это не было бы забавно. Нисколько.

Ее демон напрягся, когда подошла Полли… он помнил ее с объявления, и ему не понравилась ее любознательность. У Полли округлились глаза.

— Ого, у тебя такой большой живот.

Харпер кивнула.

— Тебя это так удивляет?

Эй, она же беременна.

— С каждой нашей встречей, ты все больше. — Разве не в этом суть? — Ты выглядишь так, словно вот-вот лопнешь.

Какой удар по эго.

— Ну, не волнуйся, ребенок еще не готов к дебюту.

— Держу пари, твое сексуальное влечение сейчас зашкаливает. У моей сестры так было.

— Серьезно?

«Пожалуйста, заткнись», — Харпер едва воздержалась от этой фразы. Она ощутила веселье Нокса и захотела его ударить.

— О, да. Знаешь, мой Реймонд сказал, что всегда мечтал о сексе с беременной женщиной. У всех есть свои фантазии, но некоторые фантазии Реймонда меня удивляют. Лично, я не понимаю, что может быть привлекательного в сексе с беременной, но…

Она замолчала, словно только что поняла, что может обидеть Харпер. В этот момент Хлоя, Рейни и Девон, которые уже изрядно напились, практически согнулись от беззвучного смеха.

Сделав глубокий вдох, Харпер сказала:

— Верно, думаю, можно с уверенность сказать, что разговор закончен.

— Да, — сказала Полли со смехом. — Прежде чем я уйду, позволь дать тебе небольшой совет…

«Боже, пожалуйста, не надо», — хотела сказать Харпер. Вместо этого выпила воду словно текилу. Пока слушала о широких плечах сына Полли, использовании щипцов и конусообразной головке, она схватила Нокс за руку.　

«Как бы я не любила ненужные советы, ты должен ее остановить».

Нокс помассировал затылок Харпер, и умело вовлек в разговор Джолин, которой вскоре удалось увести Полли.　

«Ладно, ты была права, — согласился он. — Для некоторых людей живот беременных, словно зеленый свет, чтобы поговорить о неуместном».

Харпер кивнула, делая успокаивающий вдох. Это помогло, но спокойствие быстро улетучилось, когда она увидела приближающихся Тетчера, Джонаса и Алетею. Дельфин улыбалась, хотя взгляд оставался жестким. Но не это привлекло внимание Харпер, а ее близость к Тетчеру… они вторглись в личное пространство друг друга чрезвычайно интимным образом.　

«Думаю, Тетчер трахает дельфина».

Нокс моргнул.

«Это звучит неправильно во всех смыслах».

Леви с неохотой позволил трем демонам пройти, даря каждому предупреждающий взгляд, на который они не обратили внимания. Видимо, Алетея решила проигнорировать все, потому что указала на живот Харпер и сказала:

— Так вот куда делся мой пляжный мяч!

Другие потрясенно вдохнули.

Долбанная. Сука. Харпер просто на нее посмотрела.　

«Она хочет, чтобы я ее ударила, да? Я ей сейчас вмажу».

Ее демон зарычал, желая подняться и сделать предупреждение. Харпер едва удержала над ним контроль.

Нокс успокаивающе погладил ее бедро, но не сказал ни слова Алетее. Не было нужды… его ледяной взгляд заставил ее побледнеть. Девушки подались вперед на своих местах, готовые подняться в любой момент. Хлоя даже закатала воображаемые рукава, словно готовилась врезать дельфину.

— Алетея, — Джонас пробормотал под нос. Затем он подарил Харпер и Ноксу широкую, но неловкую, улыбку. — Прошу прощения за поведение моей сестры.

— Я заметила, что ты часто это делаешь, — сказала Джолин.

Джонас поджал губы.

— Мы пришли с миром. Я пришел узнать, как дела у Харпер.

— Все хорошо, спасибо, — ответила Харпер.

— Я представляю, как ты ждешь окончания беременности, — вставил Тетчер с намеком улыбки на лице. Он искренне пытался завязать разговор.

Харпер кивнула.

— Трудно повсюду возить с собой пляжный мяч, — сухо сказала она, присвоив шутку Алетеи и сделав ее своей. Все рассмеялись, и, как Харпер надеялась, Алетея покраснела от гнева. Потрясающе.

— Не думаю, что твой живот настолько большой, — сказала Рейни. — Не для той, кому осталось пять недель до родов.

Девон кивнула.

— Я думаю также.

Нокс приобнял Харпер, положив руку на ее бедро.　

«Ребенок сердится».

Одного прикосновения разума было достаточно для Нокса, чтобы почувствовать волны раздражения.

«В курсе, — сказала Харпер. — Не знаю, сказываются ли мои эмоции на нем или он раздражен сам по себе».

Тетчер взглянул на Нокса с выражением ностальгии.

— Удивительно наблюдать за рождением ребенка. Отцовство… меняет тебя. Некоторых в лучшую сторону. Других — нет. Но у меня такое чувство, что это изменит тебя в лучшую сторону. У тебя свои приоритеты, и ты заботишься о близких. — Он бросил многозначительный взгляд на Алетею и добавил: — Твоему брату придется еще много раз тебя спасать. Но однажды ты зайдешь слишком далеко. И никто тебе не поможет.

Тетчер просто ушел.

Покраснев, Джонас вежливо кивнул.

— Приятного вам вечера. Пора идти, Алетея.

— Тетчер прав, — сказал ей Нокс, прежде чем она успела уйти. — Твои мелочные замечания призваны обидеть Харпер. Они не работают, и только поэтому ты еще дышишь. — Его глаза почернели, и заговорил демон: — Если тебе когда-нибудь удастся причинить ей боль, никто не спасет тебя от меня.

К удивлению Харпер собственный демон Алетеи поднялся, но прежде чем он успел сказать хоть слово, Джонас увел сестру. А через несколько мгновений демон Нокса отступил.

— Ты в порядке? — спросила его Харпер.

— Это я должен спрашивать об этом. Она тебя пыталась уколоть.

Джолин пренебрежительно фыркнула.

— Игнорируй ее. И не обращай внимания на все данные тебе «советы»… воспринимай их как спам. Они рискуют расстроить беременную демоницу… некоторые люди так глупы. Не слушай никого, дорогая. Беременность — индивидуальный опыт. Люди забывают, что каждый переживает этот период по-своему. Это сложно и пугающе, но беременность — дар и привилегия. Наслаждайся.

Харпер улыбнулась.

— Обязательно. Спасибо, бабуля. — Подвинувшись к краю дивана, она сказала: — Ларкин, мне нужно в туалет.

И напряжение ослабло.

Гарпия ухмыльнулась.

— Пойдем.

Харпер быстро поцеловала Нокса и позволила Ларкин помочь ей встать.

— Ой, я тоже пойду.

Хлоя поднялась. Пошатнулась. Дважды моргнула. Ларкин положила руку на плечо импа и усадила ее на место. Хлоя этого даже не заметила.

— Я останусь здесь, — нечленораздельно сказала Рейни. — Знаешь, мне не нравится, когда комната вращается.

Девон отодвинула остатки коктейля и встала.

— Я пойду с тобой. И буду прикрывать тебе спину.

Харпер не волновалась, что адская кошка едва стояла на ногах. У них было негласное правило, что они не ходят в туалет по одному. Девон не волновало, что Ларкин идет с ними, она чувствовала, что тоже должна пойти. Ларкин оставалась впереди, пока они шли к уборной. Не было нужны проталкиваться сквозь толпу… они легко расступались из-за «не испытывай меня» выражение на милом лице стража.

В нескольких шагах от двери Ларкин застыла.

— Вот черт.

— Что такое? — Харпер проследила за ее взглядом и поморщилась. — Ох.

— Что? — спросила Девон позади.

— Карла направляется в уборную, в ту же, что и Харпер, — сказала Ларкин. — Почему этой сучке нравится подстерегать тебя в туалетах, Харпер, я не знаю. — Страж толкнула дверь дамской уборной и осмотрелась. — Все чисто. Иди.

Харпер вошла внутрь, но Девон осталась с Ларкин.

— Иди, Харпер, — сказала адская кошка. — Мы посторожим.

Ларкин хмуро посмотрела на Девон.

— Я страж и имею дело…

— Мы посторожим.

Харпер вздохнула.

— Как хочешь. Просто держите Карлу от меня подальше.

Ее демон слетит с катушек, если Харпер столкнется с этой женщиной снова.

Оставшись в уборной, Харпер быстро сделала свои дела… все это время Ларкин и Девон спорили с Карлой снаружи. Их голоса были приглушенными, благодаря закрытой двери и громкой музыке, поэтому Харпер не смогла разобрать слов.

Помыв руки в раковине, она повернулась к бумажным полотенцам… а там стоял МакКоли. Она чуть не выпрыгнула из кожи.

— Боже, малыш, что ты тут делаешь?

Ее демон зашевелился, встревоженный и готовый к защите. Ребенок моргнул.

— Тебе нужно бежать.

Тело Харпер напряглось.

— Бежать?

Это не прозвучало как угроза, но…

— Она хочет тебе навредить.

Ладно, это неожиданно. И чертовски жутко, когда говорят таким тоном. Она облизнула губы.

— Кто? — Но мальчик просто смотрел на нее пустыми холодными глазами. — Я не понимаю, МакКоли.

— Я их не убивал.

Харпер не нужно было спрашивать, про кого он говорит.

— Это твой демон?

Он покачал головой.

Она нахмурилась.

— Знаешь, кто это сделал?

Ребенок медленно кивнул. Боже, пытаться вытянуть информацию из него, все равно, что выкачивать кровь из камня.

— Кто?

— Линда.

— Линда?　

Харпер поняла, что не особо удивилась такому ответу. Часть нее всегда думала, что с этой женщиной что-то не так. Тем не менее, многое не сходилось, поэтому Харпер продолжила допрос.

— Почему?

— Она хотела оставить меня себе. И ненавидела Талию.

Последнее не имело смысла.

— За что она ненавидела Талию?

— Не знаю. — Он замолчал. — Она называла меня Сэм. Я сказал, что меня зовут не так, но она накричала на меня.

И Харпер вспомнила слова Уайетта: «Наш сын родился мертвым. Мы назвали его Сэм». Но также она помнила предупреждение Норы, переданное через Дарио: «Когда придет время, убей ребенка, не медли». Ребенок морочил ей голову, говоря о вреде со стороны Линды? Чутьё подсказывало, что нет, но Харпер не знала чему верить. Ее демон сейчас слишком взвинчен, чтобы подумать и помочь разобраться.

— Мне не нравилось в ее доме, — сказал он ей. — Мой демон твердил, что там мы не в безопасности.

— Почему ты не сказал мне это раньше?

— Я тебя не знаю.

Харпер подумала, что это был простой, но очень взрослый ответ. Никто не доверяет и не просит помощи у незнакомцев. И ребенок, который обнаружил, что вся его жизнь была ложью, а приемная мать пыталась убить, определенно будет иметь проблемы с доверием.

— Линда говорит, что ты плохая, — добавил МакКоли. — Но мой демон думает, что ты защитишь меня, если я тебя предупрежу.

— Почему Линда считает меня плохой?

— Она сказала, что ты убила кого-то, кого она любила.

Ну, это бессмыслица. Если конечно Линда не питала чувств к Роану, что казалось маловероятным.

— Где она сейчас?

— Не знаю, но она хочет тебе навредить.

Харпер открыла рот, чтобы спросить, почему он хочет защититься от Линды, но за дверью раздался новый голос. Знакомый, но слишком приглушенный, чтобы Харпер смогла его распознать.

— Прячься, — зашипела она.

МакКоли ворвался в одну из кабинок и закрыл за собой дверь. Его маленькие ножки исчезли, и она поняла, что он встал на унитаз. Харпер спросила себя, был ли он там, когда она впервые зашла в уборную. Дверь распахнулась, но вошла не Линда. А Нора.

Харпер расслабилась.

— Привет, Нора. Как ты?

— Хорошо, хорошо. — Она указала на дверь. — Карла опять взялась за старое. Страж и твоя подруга позаботятся об этом. Посмотри на себя. Ты светишься.

Харпер взяла бумажное полотенце и вытерла руки.

— Эм, спасибо.

Нора подошла ближе.

— Беременность — волнующее, но пугающее время, да?

— Определенно.

— Но ты выглядишь счастливой.

Харпер с улыбкой кивнула.

— Да. Я действительно…

Она вздрогнула, когда по ее руке пробежал заряд тока.

Нора подняла руку в извиняющемся жесте.

— Старое доброе статическое электричество.

Странно разволновавшись, Харпер сказала:

— Приятно поболтали, но мне нужно идти.

Ей нужно было, чтобы Нора вошла в одну из кабинок, и МакКоли улизнул бы с Харпер.

— Сначала дай своему стражу и подруге шанс отпугнуть Карлу, — посоветовала Нора.

— Не похоже, что у них есть успехи в этом.

— Они играют с ней… издеваются и читают лекцию о том, что она провалилась как мать и как человек в целом.

Харпер усмехнулась и покачала головой.

— Я не нахожу это забавным. — Она обнаружила, что чувствует себя необычно утомленной, ее словно накрыло волной усталости. — Черт, надо было уехать домой раньше.

— Да, надо. Но я рада, что ты этого не сделала. Иначе все было бы сложнее.

Харпер нахмурилась. Голос Норы звучал жестко и отдаленно. Ее зрение затуманилось, и все казалось расплывчатым, но она ощутила спокойствие. Полное спокойствие. Ее демон чувствовал то же самое. Позади нее подул ветер, и Харпер обернулась, болезненно очарованная спиралями красного и черного дыма, который появился из ниоткуда. Она поняла, что это портал.

— Что за…

Ее схватили за руку и толкнули в дым.

Ещё никогда не было так тяжело открывать глаза, словно их песком засыпали. Харпер облизнула потрескавшиеся губы, во рту пересохло, и было больно глотать. На коже выступила испарина — особенно на спине — отчего стало холодно, несомненно, всё это связано с влажной землей под ней.

Землей?

Нахлынули воспоминания. Туалет. МакКоли. Нора. Портал. Кончики пальцев, впившиеся в руку и толкающие в воронку.

«Окей».

Очевидно, Нора ужасно хотела умереть. Харпер с удовольствием сделает ей одолжение.

С трудом открыв воспаленные глаза, Харпер неуклюже села, моргнула несколько раз и осмотрелась, после чего пожелала не делать этого, так как лежала на участке земли, окруженном восемью высокими булыжниками. Не самое весёлое зрелище. Холодный, почти прозрачный туман стелился по земле, не скрывая окружающую, довольно мрачную обстановку. Казалось, не было конца и края зеленой, ухабистой земли. Хотя кое-где стояли хилые кусты, мшистая скала и скрюченное дерево, в основном местность выглядела ровной и голой. Ни цветов. Ни гор. Ни ориентиров. Ни ярких оттенков. Здесь можно уйти на многие мили, и ландшафт не изменится. Вокруг царила неестественная тишина, которую нарушал лишь скрип ветвей дерева и жуткое завывание холодного ветра, который разносился по бесплодной земле, шатая кусты. Он принес запах травы, почвы и гниения.

Черт, ей нужно убираться отсюда. Быстро.

«Нокс?»

Тишина.

«Нокс, прошу, скажи, что слышишь меня».

Вновь тишина. Дерьмо.

Адреналин растекся по венам. Харпер оставалась спокойной, зная, что волнение вредно для ребенка. Кроме того, ее демон достаточно паниковал за них обеих.

Опершись о влажную землю, Харпер встала, что было непросто из-за большого живота. Она отряхнула грязь с ладоней и потёрла их друг о друга. Руки дрожали, но слабости в теле Харпер не ощущала.

Из-за тумана место казалось жутким, но не поэтому волосы на затылке и руках встали дыбом. Нет, неровная земля завибрировала под ногами, и эти вибрации отдались в теле. Харпер это не понравилось, потому что они не давали ей чувствовать притяжение… и от этого у нее закружилась голова. Очень сильно. Даже тошнотворно.

Ветер снова подул, касаясь ее кожи и поднимая платье, которое теперь стало влажным и грязным. Она вздрогнула, растирая замерзшие руки, и снова тщательно осмотрелась. Где она, черт возьми?

Серые облака висели низко, так что, скорее всего, она находилась где-то на возвышенности. Ее бросили здесь в надежде, что она никогда не найдет дорогу домой? И почему именно старуха отправила ее сюда? Занятные вопросы, но Харпер не собиралась сидеть и гадать. Присев, она вызвала крылья…

Боль обожгла спину, и Харпер злобно выругалась, после чего попыталась снова, но стало лишь больнее. Сердце бешено заколотилось, когда по спине пополз страх. Несмотря на это, сила, жившая внутри, не торопилась распространяться по телу. Вспыхнула лишь искра и всё. Что-то мешало способностям… возможно, это что-то каким-то образом блокировало ее попытки связаться с Ноксом.

Что же, похоже, ей придётся убраться отсюда по старинке. Спина заныла, лишь от мысли идти пешком, но не нужно быть гением, чтобы догадаться — Нора запланировала всякие ужасы, поэтому нельзя тратить время впустую.

Грунтовой дороги нет, и, весьма вероятно, Харпер потеряется в тумане. Понимая, насколько «удачлива», она могла упасть в болото или что-то подобное, но будь она проклята, если останется на месте.

Харпер быстро выбрала случайное направление и пошла, каждый ее шаг был бодрым и…

Ахнув, она споткнулась и оперлась о грубый, холодный камень, чтобы не упасть, и в этот момент из земли внезапно вылезли виноградные лозы и начали угрожающе скользить по грунту. На глазах Харпер, они обвили каждый валун, образовав большой лиственный забор.

Ладно, она в ловушке.

«Усекла».

Ее демон громко зашипел, желая выбраться и напасть на виноградные лозы. Харпер сопротивлялась. Не в первый раз ее похищали, но впервые безопасность кого-то еще стояла выше ее. Не будь она беременна, попыталась бы сразиться с лозами, но не знала точно, могут ли они ответить или что-то в этом роде.

Она застыла, когда воздух наполнился статическим электричеством. Казалось, волосы приподнялись, а низкое гудение раскололо неестественную тишину. Харпер повернулась на звук и увидела появление за валунами знакомых вихрей красного и черного дыма.　

«Вот, дерьмо».

Спустя несколько мгновений, из воронки вышла Нора, одетая в черную мантию и сложив руки в молитвенном жесте. Еще хуже оказалось то, что за старой сукой вышла группа фигур в капюшонах. Какого хера?

Раз Нора открыла портал, Харпер поняла важную вещь.

— Ты чародейка, — рявкнула она.

Нора с улыбкой наклонила голову, словно получила комплимент.

— Верно. Полагаю, вы ошибочно считали, что я, как мой внук. Нет. Но догадайся ты, что я чародейка, заподозрила бы меня, как и Тетчера, в нападении?

— Да, — ответила Харпер правдиво. — Я многим не доверяю.

— Разумно.

Да, но это ей не сильно помогло. Харпер кивнула в сторону фигур в балахонах и сказала:

— Товарищи чародеи?

— Большинство, но не все, — сказал один из них, подойдя к Норе и откинув капюшон. Линда. Она хладнокровно посмотрела на Харпер, а затем перевела взгляд на Нору. — Когда я присоединюсь к ней?

Нора подняла руку.

— Пока рано.

Линда огляделась.

— Где МакКоли?

— Я его не встретила, поэтому ушла только с Харпер.

Линда поджала губы.

— Ты хотя бы поискала?

— Забудь о мальчике. Разберешься с ним в другой раз.

Харпер посмотрела на Нору и заговорила с отвращением, которое разделял ее демон:

— Полагаю, ты одна из Всадников.

Это объяснило бы, откуда у неё столько о них знаний.

— Во плоти, — гордо заявила Нора.

Да, плоть, которую ее беснующийся демон желал сорвать, как с лука шелуху. Харпер в какой-то мере понравилась эта мысль.

— Где мы?

— В особенном месте, — ответила Нора с мечтательной, но жуткой, улыбкой, после чего распростерла руки и глубоко вдохнула. — Ты же это чувствуешь. Мы в энергетическом вихре.

Энергетический вихрь… Да, Харпер слышала о таком. Проще говоря, энергия, которая, как говорили, духовно возвышала и могла усилить внутреннюю положительную или негативную энергию людей, образовала водоворот вокруг.

Харпер внушало доверие, что она могла работать с этой энергией и потенциально использовать ее для расширения своих способностей. Но именно в этой воронке… было что-то неправильное. Энергия была не просто негативной, а темной. Ужасающей. Почти злой. Ее демону было всё равно, когда доходило до силы. Хорошая, плохая… сущность её не различала. Сила есть сила, когда дело касается его заинтересованности. Но даже демон опасался этого вихря, а это о многом говорило.

— Здесь у меня было видение, — сказала ей Нора.

Харпер нахмурилась.

— Ты поняла, а не узрела.

— Ну, это место может усиливать способности. А может ослаблять… зависит от одного фактора.

— От какого?

— От того, о чем попросил вихрь.

— И ты попросила ослабить меня и подавить, — упрекнула Харпер.

Разум Нокса коснулся ее… слабо, но все же.

«Я слышу тебя, детка. Где ты?»

Облегчение накрыло Харпер огромной волной, несмотря на слабость его телепатического голоса. Стараясь, чтобы на лице не отразилось эмоций, она ответила:

«Не знаю, где конкретно, но стою посреди какого-то энергетического вихря, созданного долбаной Норой. Он мешает мне использовать способности».

И Харпер нужно заговаривать Норе зубы, пока Нокс не доберется сюда.

— Ты наняла охотников? Зачем?

— Потому что у меня было видение о твоих родах, Линда и я находились рядом, а ты выпускала прекрасные крылья и сбегала. Мне нужно было забрать у тебя крылья. К сожалению, дело не выгорело. Я попыталась наложить заклятье, чтобы ослабить твои способности… и это не сработало. Но вихрь, чтобы ослабить тебя — решение намного лучше.

Лучше, если Нору и ее приятелей порежет на кусочки настоящий Ганнибал Лектор.

— Зачем ты пыталась похитить Хайди?

— Ах, это не я. Не знаю точно кто. Возможно, последний Всадник.

Харпер нахмурилась. Раз Нора не уверена, что в преступлении виноват единственный оставшийся соучастник, то можно предложить…

— Вы больше не работаете вместе?

— Скажем, я не согласна с его убеждением, что мы должны временно залечь на дно. — На её лице появилась маска жестокости. — Я стара, и долго ждала падения Предводителей. Знаешь, я когда-то была одним из них. Теперь же подчиняюсь своему внуку, потому что на место Предводителя могут претендовать другие, если он не соответствует своей позиции. Поскольку я постарела, то признана негодной. — Последнее слово сочилось ядом. — И теперь я просто демон в общине. Если бы не осталось Предводителей, если бы у всех демонов были равные права, меня бы не считали древностью, — с горечью сказала она.

Харпер покачала головой.

— Наш вид слишком сильно жаждет власти, чтобы просто существовать друг с другом на равных. Поэтому существует иерархия внутри каждой общины, и это работает.

Но Нора не слушала, а просто безмятежно смотрела по сторонам, словно стояла посреди чертового луга. Затем переплела пальцы.　

— Это действительно удивительное место. Здесь время течет иначе.

Харпер не понравились эти слова, и она спросила:

— Как это иначе?

— Час в вихре равен минуте за его пределами. Подумай над этим. Ты здесь уже около часа, а для тех, кто снаружи, прошла всего минута. — Поняв последствия этого, у Харпер кишки узлом завязались, и ее накрыла паника. Даже если Нокс найдёт её быстро, Норе хватит времени на убийство. — Другими словами, не рассчитывай на спасение, Харпер. Зови Нокса, сколько хочешь, он тебя не услышит, пока ты в ловушке вихря.

Эм. Ну, это не совсем так, но Норе не нужно об этом знать.　

— Он отыщет способ меня найти.

— Ох, сомневаюсь.

— Не следует. Меня и раньше похищали, да и пытали… он всегда меня находил.

И Харпер, и ее демон верили, что он снова придет.

— Он не придет, Харпер. Как я сказала, здесь время течет иначе. Допустим, Ларкин заходит в уборную и обнаруживает твое исчезновение… она почувствует оставшуюся магическую энергию, но не поймет, что это был портал. Да, она побежит к Ноксу. Он тоже ощутит магию, но маловероятно, что догадается о портале, но ума ему хватит, понять, что нужен чародей для «чтения» магии. — Он знал о портал, потому что Харпер ему сказала… но Норе пусть думает, что хочет. — Уверена, Нокс найдет чародея, и тот будет готов открыть для него портал. Однако этот процесс займет минут пятнадцать. Теперь сложи все это время и поймешь, что пройдет не менее двадцати минут, прежде чем Нокс шагнет в портал. Для тебя это двадцать часов, дорогая. К тому времени ты умрешь, а мы уйдем.

Ладно, это плохо. По-настоящему плохо. Черт возьми, ей нужно уходить.

Со спокойным выражением лица, Нора обратилась к спутникам.

— Занять свои места.

Линда осталась на своём месте, пока другие скопировали позу Норы, встав рядом с каждым валуном.

Под очередной порцией адреналина, растёкшейся по венам, Харпер сжала кулаки.

— Предполагаю, ты намерена убить меня сейчас, пока Нокс не успел прийти. — Ужасно, что она ничего не может сделать, чтобы это остановить.

— Не сейчас, — сказала Нора, когда она и ее последователи сели, скрестив ноги. — Я хочу твоей смерти, но сначала мне нужен ребенок. Если мы не сможем уничтожить Нокса, то, по крайней мере, сможем контролировать. Что подойдет для этого лучше, чем его ребенок?

Сердце Харпер забилось быстрее, и колени чуть не подогнулись. Она в защитном жесте положила руку на живот.

— Ты не можешь забрать ребенка.

— Ох, могу. Ты должна понять, Харпер, нет реального способа демонам жить на равных, пока существует кто-то столь могущественный. Нокс может в любое время взять всю власть в свои руки. Попытка убить его не сработала. Хотя, желая сохранить ребенка в безопасности, он будет выполнять все мои требования.

Нора подняла руки и начала напевать что-то себе под нос. Другие присоединились, и затхлый воздух внезапно стал давящим и угнетающим. Облака уплотнились и потемнели, и небо стало казаться раздробленным.

— Что ты делаешь?

В этот раз заговорила Линда.

— Вызывает роды, конечно.

Харпер покачала головой, живот резко опустился.

— Ребенок еще не готов. Вы его убьете.

— Нет, — сказала Нора. — У меня на подхвате команда людей, которая поможет ему выжить.

— И я позабочусь об этом ребенке, — заявила Линда с высоко поднятой головой.

Улыбка Норы дрогнула.

— Да, позаботишься.

Она опять начала бормотать, поднялся ветер, поднимая в воздух грязь и раскачивая дерево, после чего налетел на Харпер, заставляя платье облепить ноги.

Запаниковав, Харпер вновь попыталась вызвать крылья, но ощутила очередной приступ боли. Разум малыша коснулся её. Она чувствовала его страх, и это едва ее не сломало.

— Нет, ты не можешь забрать моего…

Она замолчала, когда увидела, как что-то похожее на черные дождевые капли появилось на кончиках пальцев Норы, и, словно молния, ударило Харпер прямо в грудь. Она попыталась смахнуть эти капли, но они впитались в кожу. Тогда она почувствовала магию внутри себя, как та скользит вокруг костей, обвивает органы и оседает над утробой, будто маслянистое одеяло.

— Какого черта ты только что сделала?

Боль пронзила живот, а матка так сильно сжалась, что Харпер упала на колени. Было чертовски больно. Прежде, она не переживала такого… даже когда сила Нокса ворвалась в ее разум, когда охотники пилили ее крылья или когда ее тело часами боролось с заклятьем.

Очередной порыв ветра выбил воздух из легких и опрокинул Харпер на задницу. Виноградные лозы вырвались из земли и сковали ее запястья, фиксируя руки. Ей удалось остаться сидеть, но не получилось освободиться. Она попыталась влить адский огонь в траву, надеясь, что лозы загорятся, но из ладоней только повалил дым.　

«Долбаный вихрь».

Харпер почувствовала, как его зловещая, отталкивающая энергия скользит между пальцев. Ее живот охватил еще один спазм, заставляя выгнуться. Все дыхательные упражнения, о которых она читала, вылетели из головы. Она стиснула зубы от боли, сжав руки и ненамеренно царапая землю. Ее плечи опустились, когда боль, наконец, утихла. Ее сердце билось о рёбра стиснутой груди, а дыхание вырывалось рваными клочками.

— Я убью вас всех, клянусь Богом, убью!

— Нет, не убьешь, — спокойно сказала Нора. — Тебе даже не представится шанса. Когда ребенок родится, магия, которая впиталась, атакует каждую клетку твоего тела… ты умрешь за считанные секунды.

Призрачные пальцы страха обхватили ее затылок, но Харпер не позволила себе поддаться панике. Ее демон взял контроль и сказал:

— Ты умрешь сегодня. Не сомневайся.

В глазах Норы промелькнуло колебание.

— Линда, — сказала она резко, — иди в круг.

Лозы, окружившие валуны, расступились, позволяя Линде пройти, а затем сучка села перед ней.

— Не прикасайся ко мне, — выплюнула Харпер.

— С моей стороны тебе не угрожает опасность, пока ребенок не родится. — Это было не заверением, а констатацией факта, в котором даже не промелькнуло сострадание. Она положила руки на живот Харпер. — Ребенок в нужном положении — головой вниз.

Харпер ощутила, как живот ненадолго опалило жаром… это было чертовски странно. Линда отдернула руки, словно обжегшись.

— Проклятый вихрь, — пробормотала она.

Но в этом виноват не вихрь. Даже не Харпер и не ее демон. Она зарычала на Линду.

— Ты никогда не заберешь моего ребенка. Никогда.

Рот Линды изогнулся от безжалостной улыбки.

— Конечно, заберу. И ты ничего не можешь сделать, чтобы меня остановить.

Мучительная схватка стихла, и Харпер чуть не рухнула. Колени, спина и плечи ныли от долгого нахождения в одном положении. Но Харпер не поддалась желанию лечь. Нет, она не станет уязвимее. Размеренными движениями, Линда тканью вытерла пот со лба Харпер, которая тяжело дышала, стонала, потела и понимала, что ее лицо, вероятно, выглядело изможденным и болезненно-бледным. В глазах стояли слёзы от боли и резкого ветра, который хлестал по лицу и не давал дышать.

По крайней мере, навязчивый звук помог ей блокировать отвратительное, заунывное пение, которое действовало на нервы. Привязанная, окруженная бубнящими людьми в мантиях, она чувствовала себя участницей ритуала экзорцизма, а не рожала, если бы не мучительные спазмы, которые периодично схватывали живот.

Она не знала точно, сколько прошло времени. Минуты становились часами, а часы — днями, пока судороги накатывали одна за другой. И промежутки между схватками становились короче и короче, а боль — сильнее.

Харпер продолжала мысленно тянуться к Ноксу, но слышала его только эпизодически. Она знала, что промежутки между фразами были длинными из-за разницы во времени. Нокс считал, что говорил несколько раз в минуту. Для Харпер, предложения звучали несколько раз в час, и его ответы всегда задерживались. Конечно, он ничего этого не знал. Она держала эту информацию при себе, поскольку понимала, что правда о том, что она бьется в агонии несколько часов, будет мучить его, и демон возьмет верх, как в предыдущие похищения.

Боже, как же она устала от похищений. В первый раз, виновники хотели поймать Нокса — Харпер была лишь приманкой. Во второй, стала целью она сама. В этот раз, похитители хотели ребенка. Если они думали, что смогут забрать его, то выжили из ума.

— Вот, — сказала Линда, поднеся бутылку воды ко рту Харпер.

С пересохшим горлом и горящими при каждом вздохе легкими, Харпер глотала воду, не беспокоясь, что в нее могли что-то добавить. Они не стали бы её травить, темная магия убьёт её, когда ребенок родится.

Ну, Линда, вероятно, хотела бы убить ее раньше, учитывая, что сейчас щеголяла с огромным синяком на щеке. Ее демону это ужасно понравилось. Жаль, что теперь лозы удерживали ноги Харпер, и она не могла вновь пнуть сучку.

— Бьюсь об заклад, ты бы хотела сейчас находиться в больнице, где бы тебе поставили эпидуральную анестезию, — сказала Линда с ухмылкой. — Прости, но здесь тебе ничем не облегчат боль.

Харпер прищурилась.

— Надеюсь, я тебя обосру. — Она слышала, что иногда женщины делают это во время родов, и надеялась, что с ней такого не случится. Однако в данной ситуации это принесло бы ей огромное удовольствие.

Линда поджала губы.

— Я видела такое и раньше.

— Я бы не была так в этом уверена. Я не ходила в туалет уже два дня. У меня много всего там припасено.

Ее демон рассмеялся бы, не будь так взвинчен. Мучительная боль снова охватила живот, заставляя спину выгнуться. Она почувствовала вкус крови и отстраненно подумала, что, вероятно, прикусила язык. Это не имело значения. Важен только ребенок, и Харпер поняла, что ему намного сложнее, поскольку он застрял в неудобном положении.

— Какое раскрытие? — спросила Нора немного хрипловатым голосом из-за скандирования заклинания без остановки.

Игнорируя проклятья Харпер, Линда проверила и ответила:

— Четыре сантиметра.

— Что? — выкрикнул один из помощников, которого Харпер прозвала Нытиком, потому что он постоянно стонал о ее медленных родах. — Как же долго!　- Как и у других, у него было бледное лицо и измученное выражение. Они все устали и ослабли. Ха-ха.

— Роды могут быть медленными, особенно если это первая беременность у женщины, — объяснила Линда. — Я много раз говорила, что смена поз поможет ускорить процесс, но вы настроены, держать ее в таком положении.

Нытик хмыкнул и обратился к Норе.

— Нам нужно найти способ ускорить процесс. Может, ты и уверена, что Нокс не успеет добраться сюда вовремя, но я нет.

Это первая мудрая мысль, которую он высказал.

— Если мы начнем форсировать роды, то рискуем навредить ребенку, — заявила Нора.

Харпер заметила, что это мало кого волнует. Чертовы ублюдки.

— А если нет, — начал Нытик, — мы рискуем оказаться в руках Нокса Торна… нет уж, спасибо.

Другой чародей, — которого Харпер назвала Дерганный, потому что у него были расшатаны нервы, и он постоянно осматривал окрестности, словно ожидал внезапного появления Нокса — сказал:

— Он прав, Нора. Мы не можем рисковать еще сильнее.

После долгой паузы Нора ответила:

— Тогда сделайте небольшой перерыв и наберитесь сил.

Надеясь отсрочить их ужасное пение, Харпер обратилась к ней.

— Не понимаю. Если ты одна из Всадников, зачем ты вообще нам о них рассказала?

Нора открутила крышку от бутылки с водой и сделала жадный глоток.

— Чтобы люди знали о нас, а Предводители боялись того, что произойдет.

— Но ты описала Роана, то есть фактически предала его… — Понимание озарило Харпер. — Ты хотела его смерти, так?

Нора только пожала плечами.

— Его нужно было убрать. Он стал обузой. Потерял контроль над Кроу и слишком зациклился на своей ненависти к тебе, чтобы оставаться эффективным. Он знал о моем видении, знал о скором рождении ребенка, но сильно хотел твоей смерти, чтобы увидеть картину в целом. Я не могла позволить ему убить тебя. — Она сделала еще один глоток и закончила разговор. — Все готовы?

Харпер хотела поговорить еще, но началась еще одна схватка. Когда она прошла, Харпер трясло… и было слишком поздно вовлекать Нору в разговор. Старая сука возобновила это ужасное пение, и другие быстро присоединились. Теперь они скандировали громче и говорили слова быстрее. Появились безумные нотки, которых раньше не было.

Ветер завыл сильнее, спутав волосы Харпер. Дерево скрипнуло под его жестким натиском, и она понадеялась, что оно упадет и ударит одного из чародеев по голове.

Она вздрогнула от резкого раската грома и получила удовлетворение, увидев, как Линда сильно испугалась. Удовлетворение испарилось, когда следующая схватка оказалась почти вдвое болезненней, чем предыдущая. Когда всё прошло, Харпер выпалила:

— Расскажи мне о Сэме.

Линда отшатнулась, словно ее ударили.

— Готова поспорить, тебе было больно его потерять, — мягко сказала Харпер. — Держу пари, ты никогда не ощущала подобной боли. Худший день твоей жизни, верно?

— Без сомнения.

— И все же ты хочешь забрать у меня ребенка. Тебе лучше всех должно быть известно, как ужасно потерять собственное дитя.

В глазах Линды промелькнула вина.

— Они все равно не оставят тебя в живых. Я возьму его только потому, что больше никого нет.

— Есть Нокс, — напомнила Харпер. Началась еще одна схватка и не дала больше ничего сказать. Когда Харпер стонала и задыхалась, свет неоднократно вспыхивал в облаках. Это был изолированный грозовой шторм, который казался ей слишком близким.

«Нокс, где ты? Я не хочу проходить через это одна». Она не предполагала, что все так пойдет. Ни разу. Ее демон перестал буянить и послал ей успокаивающую волну, говоря Харпер, что она не одинока. Впервые сущность оказывал ей поддержку. Опять же теперь у них общая цель: защитить ребенка. Просто они не представляли, как это сделают.

Ужасными фактами было то, что она в меньшинстве, связана, не в состоянии сражаться, и без доступа к своим способностям. Кроме того, ее заразили какой-то темной магией, которая убьет ее практически сразу после родов. В общем, она в полной жопе. Но это не значит, что Харпер потеряла надежду. Это не в ее характере.

«Мы почти открыли портал, детка, крепись ради меня».

Надежда разгорелась с новой силой. Она закрыла глаза, представляя его стоящим прямо здесь, невозмутимым и поддерживающим, чтобы успокоить собственные страхи.

«Быстрее, Нокс». Должно быть, она сказала это вслух, потому что Линда фыркнула.

— Никто за тобой не придет. Даже если они и прорвутся, будет слишком поздно… как и сказала Нора.

— У Норы поехала крыша.

Линда наклонила голову.

— Возможно.

— И все же ты на нее работаешь.

— Работаю с ней. Я ей нужна.

Харпер не могла представить, чтобы Норе нужна Линда. Ей нужна акушерка, которая рискнула бы пойти против Харпер и Нокса, станет расходным материалом, и которой можно было бы манипулировать. Но Харпер не понимала, почему ею так легко управлять.

— Почему ты помогаешь Норе?

— Тебе не стоило забирать МакКоли, Харпер. И, определенно, не следовало убивать Джину. Она была моей лучшей подругой.

Ладно, этот факт шокировал.

— А ещё она была наемником, который пытался убить меня и привел Нокса в ловушку.

— Знаю. Но я делаю это не из-за них. А потому что Нора предложила мне хорошую сделку. Если я ей помогу, то смогу оставить ребенка. — Линда зловеще улыбнулась. — Нора может шантажировать Нокса, но она не в силах позаботиться о ребенке самостоятельно. Вот для чего я нужна.

Демон Харпер зарычал.

— А как же Уайетт?

Линда хихикнула.

— Ох, не волнуйся о нем. У него было множество романов за эти годы.

— Талия, — догадалась Харпер, вспомнив, что МакКоли упоминал о ненависти Линды к демонице.

Линда озадачено моргнула.

— Да, она одна из них. Как ты узнала?

— Ткнула пальцем в небо. — Харпер стиснула зубы, когда началась очередная схватка. После которой спросила: — Если ты ненавидела Талию, то зачем взяла её сына?

Линда оскорбленно посмотрела.

— Я никогда не накажу ребенка за чужие ошибки. Будь я таким человеком, то вряд ли захотела бы растить этого ребенка, верно? Я выращу его как своего, — поддела она. — Он поверит, что я его настоящая мать. И я воспитаю в нем ненависть к тебе и Ноксу. Я постоянно буду рассказывать ему историю о том, какие вы ужасные, безжалостные люди. И он будет презирать вас обоих. — Только мысль об этом резала ножом сердце Харпер. — Возможно, он когда-нибудь убьёт Нокса, — продолжила Линда. — Не имеет значения, насколько силен Нокс, он никогда не навредит собственному ребенку, особенно, если в нем частичка тебя. И это даст ребенку власть над ним.

Эта сучка была права. Но…

— Ты не можешь считать, что Нора действительно отдаст тебе ребенка, Линда. Подумай, как сильно ты хочешь ребенка. Для Норы он станет оружием против Нокса. Она спрячет дитя, но не спустит с него глаз и будет хорошо защищать. Не захочет, чтобы ребенок был лоялен к кому-то кроме нее. Она не отдаст тебе ребенка и пошлет куда подальше. Нора вряд ли позволит тебе жить, чтобы ты не смогла рассказать о ее поступке.

Улыбка Линды померкла, но потом она фыркнула.

— Ты не разделишь и не победишь нас, Харпер. А теперь почему бы тебе не сконцентрироваться на родах моего ребенка?

— Моего ребенка.

— Нет, моего.

Харпер зашипела, желая вновь ударить сучку. Но шипение перешло в стон, когда пришла еще одна схватка. Затем еще одна. И еще. И еще. И снова минуты показались часами. Харпер стонала. Кричала. Скулила. Затем выдала такой поток ругательств, что Линда в ужасе отшатнулась в какой-то момент. И теперь она потела, стонала и дрожала сильнее прежнего. Она уронила голову на грудь, когда схватка ослабла. Боже, так заманчиво было рухнуть на землю и дать больной спине отдохнуть.

Никогда в жизни Харпер не была так истощена. Ее конечности и веки были такими тяжелыми, и она удивлялась, как не заснула между схватками. Она чувствовала себя опустошенной, как будто в ней ничего не осталось.

Харпер хотела, чтобы боль ушла, но не желала окончания родов. Мысль о ее ребенке в руках этих нервных гадов… она этого не вынесет.

Она действительно думала, что Нокс уже должен быть здесь, но нет. Если ее демон мог вызвать пламя, он бы сделал это и покончил со всем, но он бессилен.

«Я что-нибудь придумаю», — проговорила себе Харпер.

— Каково раскрытие? — спросила Нора.

Линда проверила.

— Девять сантиметров.

— Этого недостаточно, — огрызнулся Нытик. — Мы не можем позволить, чтобы это затянулось еще сильнее. Не знаю как вам, но я устал и мне неудобно. Земля жесткая.

Этот засранец говорит серьезно? Харпер мучается от боли несколько часов, постоянно проверяется Линдой, не получает ничего кроме теплой воды и застряла в смущающей позе — ее ноги раздвинуты перед множеством людей, пока шейка матки растягивается до размеров чертового мяча, а тело разрывается — а он устал и ему неудобно?

— Воды отошли не так давно, — напомнила ему Линда. — Это прогресс.

— Нам нужно больше, — рявкнул он. — Нужен ребёнок.

Харпер пожала плечами.

— Ты не можешь винить малыша за то, что он не желает выходить.

Дерганный уставился на нее со страхом в глазах.

— Что значит, не желает выходить? Откуда ты знаешь, чего он хочет, и чего нет?

— Ребенок сказал мне, — солгала она, радуясь бледности его лица.

— Вздор, — усмехнулся Нытик. — Он еще не может говорить ни телепатически, ни голосом.

Хотя он не был в этом так уж уверен, поскольку обменялся взглядами с другими.

— Не обращайте на неё внимания, — посоветовала Линда. — Это просто ребенок.

Дерганный вновь заговорил.

— Это не просто ребенок. Это ребенок Нокса Торна. Мы понятия не имеем, кто он, значит, совершенно не представляем, с чем имеем дело. — Он посмотрел на Харпер. — Ребенок говорит с тобой?

— Не словами, а образами и впечатлениями, — ответила Харпер.

Дерганный сглотнул.

— Я бы хотел не верить тебе, но ты совсем не боишься. — Потому что искренне верила, что Нокс придет… но начала думать, что он не успеет вовремя. Казалось, под ее веками стало тепло, а в горле застрял комок.

Но она никогда не сдавалась. Никогда. Ни один уважающий себя Уоллис не сдался бы. Она видела только один способ борьбы с чародеями, которые удерживали ее в плену. Только один. Она сильно рискует, потому что понятия не имеет, чем это обернется, но должна попробовать.

Харпер зарылась пальцами в землю, почувствовала, как под ней шипит грозная энергия вихря. Вместо того чтобы бороться с ним, она приняла его, стала работать с ним. Определенно, не самая лучшая идея — работать с недоброжелательной, бессистемной энергией, но вариантов не осталось. Надеясь, что он достаточно силен, чтобы помочь ей, она втянула его. Впитала. Приняла… и, возможно, поэтому он не причинил ей боль.

Темная энергия смешалась с силой в ее животе, которая болезненно прострелила кончики пальцев, словно заряд электричества. Без колебания она вызвала крылья. Харпер ощутила их отклик, почувствовала их появление… но потом все пропало. Черт.

— Думаешь, ребенок спасет себя? — спросил Нытик. Игнорируя его, Харпер впитала еще больше энергии вихря. Наполнила фигуральный бак силы, хотя она и ощущалась грязной и вызвала головную боль. Схватка застала ее врасплох, нарушив концентрацию. Задрожав, Харпер вздохнула и задрожала от мучительной боли. Когда схватка прошла, она забрала у вихря еще больше энергии, строя «мост» между крыльями и пламенем. И нашла его. — Думаешь, ребенок спасет себя? — повторил Нытик.

Харпер посмотрела на него, улыбаясь внутри, когда земля начала сотрясаться.

— Нет. — Воздух загудел и сгустился от силы. — Думаю, он убьет вас всех.

Перед ней из-под земли вырвалось пламя… красное, черное, золотое, и голодное. Оно поглотило Линду полностью, и Харпер получила огромное удовлетворение от криков суки. Да, возможно, энергия вихря немного раздула ее желание отомстить. Невыносимый жар, исходящий от пламени, опалил кожу Харпер, но не оставил волдырей. Несмотря на силу и мощь, пламя ей не навредило. Вместо того чтобы распространиться, как она надеялась, огонь вернулся в землю, оставив только пепел.

Дерьмо. Было трудно сосредоточиться, борясь с паникой, болью и яростью.

С больной головой Харпер влила адский огонь в траву, сжигая сдерживающие ее запястья виноградные лозы. Они выпустили ее с животным писком, и она села и проделала то же самое с лозами, которые связывали лодыжки. Наконец, освободившись, Харпер с трудом встала на колени. Другие уставились на нее в немом ужасе… нет, на ее живот.

— Это сделал ребенок, — закричал Дерганный. — Он вызвал пламя!

— Мы уходим, — заявила Нора. — Берите ее.

Нытик нахмурился.

— Но…

— Мы прошли через все это не для того, чтобы оставить ее здесь, — прошипела Нора. — Она идет с нами.

Харпер встала на ноги и застыла, готовясь сделать ход. Последний запас энергии вихря натянул кожу, желая освободиться и начать расправу. Плохие, отвратительные картинки мелькали в ее голове… картинки того, что Харпер могла бы сделать с этими людьми. Образы, которые соблазняли и вызывали тошноту. Она тряхнула головой, желая прочистить её. Сердце забилось чаще, когда Нора убрала зачарованные лозы, окружавшие валуны.

«Да, вот так, сучка, пошли сюда своих маленьких помощников». Когда две фигуры в мантиях бросились к ней, Харпер призвала…

Боль охватила ее живот, ставя на колени.

«Твою же мать».

Чародеи потянулись к ней и схватили за руки.

— Нет!

Поток энергии — золотой и блестящей — вырвался из тела и поставил на колени чародеев. Рот Харпер открылся, и она вновь встала на ноги.

«О, малыш, ты станешь сущим наказанием».

Потому что это не дело рук Харпер.

Знакомый страшный, протяжный звук вновь наполнил воздух, заставив всех замереть. Портал ожил, и из него вышло несколько человек. От вида темного демона, который вел их и всем телом излучал опасность, у нее задрожали колени.

— Нокс, — Харпер вздохнула с облегчением. Рыдания чуть не задушили ее. Он посмотрел на нее, взгляд на мгновение стал мягким, но затем в глазах заблестела ярость. Тело Нокса дернулось, и глаза полностью почернели, когда демон взял контроль. Он посмотрел на нее, и она почти ощутила его гнев, который пожирал душу. Чародеи, наверное, тоже это почувствовали, но не действовали. Они замерли, словно добыча, не желающая привлекать внимание хищника.

Воздух завибрировал, и ее желудок сжался. Харпер знала, что произойдет. Это не походило на то, когда Харпер вызывала пламя ада, гудение звучало, когда она собирала энергию в себе. В Ноксе же сила жила, и демон просто ее выпустил.

Земля задрожала, и Харпер вскочила на ноги. Сила издала ровный гул, щекотавший кожу, от такой мощи слезились глаза, стучали зубы, напрягалась грудь, и тихо стучало в ушах.

Когда воздух, казалось, окрасился в розовый цвет, она подняла взгляд и без удивления обнаружила, что луна за уродливыми облаками стала кроваво-красной.

Харпер подпрыгнула, когда пламя с ревом вырвалось из земли. Оно не поглотило чародеев. Нет, ослепляющее, трехцветное десятифутовое пламя закружилось вокруг демона Нокса, окутав его. Оно зашипело и затрещало, затем подпрыгнуло и завибрировало, дикое и злое, значит, демон неистовствовал о злости. Ее сердце бешено забилось, когда из пламени вышла огненная фигура. Ни глаз, ни черт лица, ни одежды… только языки пламени. Нокс исчез. Архидемон вышел погулять.

«Дерьмо».

Именно тогда чародеи очнулись от шока, и сработал инстинкт «борись или беги». Они побежали. Рваная линия огня метнулась к бегущим чародеям, оставляя за собой след из пепла. Черт, она никогда бы не подумала, что Нора может так быстро бегать. Архидемон пошел за чародеями, его движения казались механическими.

Стражи бросились к ней, Танер бежал впереди всех.　

— Черт, Харпер, дерьмово выглядишь.　

Он обнял ее, служа опорой. Это было очень кстати, потому что пришла настолько сильная схватка, что у неё ноги подкосились. Ее стоны едва были слышны из-за криков боли и ужаса, которые издавали чародеи.

Она схватила Леви за руку.

— Я так рада вашему приходу, даже если наш архидемон потерял контроль.

Она поморщилась от пронзительного визга — золотое пламя обвило шею убегающего чародея и сожгло. В это же время черное пламя окружило Нытика, отрезав ему путь к отступлению и задержав, он кричал от невыносимого жара, и Харпер могла представить, как его кожа пузырится и разъедается.

Кинан присвистнул, когда третий язык пламени обвил тело Дерганного и ударил о землю один раз, второй, третий. Раздался тошнотворный треск, и крики чародея внезапно прекратились.

Архидемон мог убить их всех, но сначала хотел поиграть.

— Где Нора?

Харпер увидела, как она сжалась за валуном, крича от неоднократных ударов красного пламени. В любое другое время Харпер направилась бы туда и сама разобралась с этой сучкой. Но прямо сейчас едва могла самостоятельно стоять. Харпер зарычала сквозь зубы, когда очередной спазм охватил ее живот.

— Я не стану рожать здесь!

Кинан почесал затылок.

— Не думаю, что мы в скором времени сможем уйти отсюда.

Харпер считала также. Архидемон вышел из-под контроля, опьянел от власти. Она знала это чувство, потому что ее собственный демон испытал такое же оживление, возбуждение и эйфорию. Ни один демон не успокоится так легко, особенно, который вступил на тропу войны. Что касается архидемона на тропе войны… ну, это совсем другое дело, и она не готова его успокаивать. У него имелась привычка неадекватно воспринимать действительность, когда ему казалось, что за Харпер нужно отомстить. Ей удавалось угомонить его в прошлом, но не раньше, чем все здания и куча темных практиков были уничтожены.

Черт, демон едва не убил Танера и Ларкин в ту ночь, слишком много времени ушло на то, чтобы добраться до Харпер и зарезать тех, кто ее похитил, и он не мог адекватно мыслить. Это не могло повториться вновь. Это…

Харпер замерла, услышав знакомый гул.

«Черт».

Она развернулась и увидела, как Нора открыла другой портал и протянула к нему руку.

— О, Боже, она обирается сбежать.

— Ну, уж нет, — зарычал Леви. Он пошевелил рукой, и голова Норы внезапно ударилась о валун. Портал с хлопком исчез.

Харпер облегченно вздохнула. Она забыла о способности жнеца к телекинезу.

— Спасибо, Ле…

Она замолкла, когда увидела приближение архидемона к Норе. Харпер поняла, что старуха осталась единственным живым чародеем.

Пламя, хлеставшее Нору, остановилось. Словно змея оно скользнуло вверх по ее телу и обвилось вокруг. Затем впиталось ей в горло. С выпученными глазами она задыхалась и дергалась, пока огонь внутри, иссушающий, обжигающий и поглощающий все, к чему прикасался, разгорался все сильнее и сильнее. Агония горела в ее янтарных глазах, а лицо исказилось в немом крике, но Харпер не испытывала жалости. Нисколько. И когда тело Норы внезапно воспламенилось, демон Харпер удовлетворительно улыбнулся.

Она сделала глубокий вдох. Все закончилось. Они все мертвы. Однако она поняла, что огонь не утих. Нет, он все еще свирепо и яростно горел. Он охватил всю местность, пожирая скрюченное дерево и хлипкие кустарники. Туман исчез, и теперь воздух мерцал от волн тепла. Архидемон отвернулся, вероятно, не желая прекращать игру.

— Прекрати! — закричала Харпер. — Они мертвы. Спасибо. Их нет… Теперь мне нужен Нокс. Верни его мне. — Но он не послушался. Демон отошел. Харпер поняла, вихрь подпитывал его гнев, и это плохо. — Нам нужно вытащить Нокса отсюда. Это место…

— Знаю, я это чувствую, — сказал Леви. — Но заставить демона уйти будет чертовски сложно, и не думаю, что ты сейчас к этому готова.

Он был прав, но…

— Я должна. — Харпер вздохнула. — Думаю, придется бороться огнем против огня.

Ларкин замерла.

— Что?

Собрав вместе все вышедшие из-под контроля эмоции, Харпер использовала последнюю темную энергию, чтобы установить связь с крыльями. Когда Нокс учил ее, она использовала их в качестве моста, и теперь взывала к силе, ожидавшей на другом конце.

Земля задрожала, воздух загудел, когда Харпер удалось, и пламя ада выросло прямо перед архидемоном. Оно стало барьером, привлекающим внимание. Демон попытался его усмирить, но не смог, потому что пламя реагировало на нее, а не на него. Он медленно и натянуто повернулся к ней. Хотя глаз не было, она чувствовала, что он смотрит прямо на нее. Он знал о ее поступке и не был им доволен.

Затем он стал к ней приближаться, и Харпер успокоила пламя, прежде чем оно из-за паники вырвется из-под контроля.

— Харпер, встань за мной, — сказал Танер.

Она сопротивлялась его попыткам передвинуть ее и вместо этого отошла в сторону, разрывая расстояние между ними, надеясь, что очередная схватка не заставит ее согнуться.

— Не глупи. Если он решит, что ты пытаешься отобрать у него пару, причинит боль… не имеет значения страж ты или нет.

Танер зарычал.

— А если он причинит боль тебе, а?

— Он не станет.

— Обычно, нет, не стал бы. Но это место питает его гнев и туманит разум. Прямо сейчас, в его голове только месть, а ты его разозлила. Вдруг он захочет тебе отомстить?

Харпер сглотнула.

— Тогда нам всем конец. — Она подняла руку, когда демон приблизился. — Тебе нужно остановиться. — Не подействовало. Харпер мысленно к нему потянулась и ощутила ослепляющую ярость. «Дерьмо». Ее сердце забилось еще сильнее, а внутренний демон начал паниковать. Сущность почти нависала над ней и…

Ливень из углей, искр и пепла ожил перед ней, действуя как щит. Он трещал, щелкал и заставил Харпер расслабиться.

— Как ты это делаешь? — спросил Кинан.

— Это не я, — сказала Харпер потрясенным шепотом.

Похоже, архидемон впечатлён не был. Он пробил щит с раздражающим шипящим звуком, словно адский огонь пожирал плоть. Но существо не отступило, его не беспокоила небольшая боль. Угли и искры погасли, а пепел разлетелся. Затем демон схватил ее за горло. Стражи бросились к ней, но стена огня резко поднялась из-под земли, окружила ее и оттолкнула их, блокируя доступ.

Харпер ухватилась за его пылающее запястье, зашипев от жара, хотя не ощутила боли. Она попыталась освободиться, но демон даже не ослабил хватку.

— Если ты меня убьешь, — удалось ей выдавить, — ты убьешь и ребенка. Я знаю, что он важен для тебя.

Ослепляющая боль вырвалась из его руки и наполнила каждую ее клеточку. Она закричала, зарыдала и принялась умолять прекратить. Но он не остановился. А продолжил наполнять ее раскаленной болью.

В ожидании смерти Харпер молча извинилась перед ребенком за то, что не смогла его защитить, что доверилась демону, которому, видимо, никогда не должна была доверять.

Ее кожа была холодной и влажной. Она подумала, что это от крови. Демон каким-то образом заставил просочиться ее через поры. Но в воздухе не витал запах крови. Нет, пахло… разложением. Гнилью. Болезнью. Харпер посмотрела на свои руки и увидела, как вытекает черная жидкость. И поняла. Он напал не на нее, а на темную магию, которой ее заразили. Она не думала, что демон сможет помочь, он не мог исцелять. Но это не исцеление, а уничтожение магии. Побочным эффектом было ее выздоровление.

Постепенно боль утихла, и Харпер слабо выдохнула. Огонь на демоне начал потихоньку стихать, но глаза оставались черными… сущность все еще контролировала тело.

Рука, сжимающая ее горло, притянула сильнее, выписывая большим пальцем круги на шее.

— Моя.

Он поцеловал ее жестко, вдыхая запах, а затем хватка на шее стала нижнее, и Харпер поняла, что Нокс вернулся. Он обхватил ее лицо руками.

— Детка…

Нокс стер слезы с ее щек, желая сказать, как сожалеет, что ужасно облажался, и пообещать загладить вину, но она глубоко вздохнула и согнулась пополам. Он поддерживал ее, пока она дышала во время схватки. Как только она ослабла, Харпер сжала его рубашку и дернула.

— Ты должен увести меня отсюда, Торн! Ребенок скоро родится, нравится нам это или нет.

— Ясно. — Нокс подхватил ее на руки. — Идите через портал, — бросил он стражам. — Скажите Джолин и другим, что она в порядке, чтобы они не сошли с ума.

— Что им сказать, когда они спросят, как ты выбрался? — спросил Кинан.

— Скажите им, что я заставил одного из чародеев открыть второй портал, который ведет прямо к моему дому, прежде чем убить их… меня это не волнует. Я отнесу ее прямо домой.

Харпер наблюдала, как под его взглядом огонь начал стихать и совсем погас. Тем не менее, она знала, что на земле остались почерневшие полосы. Вокруг них возникло золотое пламя, лаская ее кожу и не причиняя вреда. Вскоре, огонь исчез, и они оказались в их гостиной.

Все было готово. Пластиковая пленка, старые полотенца и простыни разложили на полу. Одеяла и чистые теплые полотенца пристроили сбоку, рядом с сумкой доктора Роджерса. Поставили даже кувез, на случай если ребенку он понадобится, и это вселило уверенность в Харпер.

Мег буквально подлетела к ней, обняла и заговорила на испанском. Смахнув слезы с глаз, она уступила место Роджерсу.

— Харпер, Нокс… это моя пара, Шэрон, — сказал он. — Она акушерка и находится здесь для оказания помощи.

Харпер с трудом улыбнулась пышной брюнетке.

— Жаль, что нам пришлось встретиться впервые при таких обстоятельствах.

Нокс осторожно положил Харпер на одеяло на полу, и она в панике схватилась за его руку.

— Я здесь, детка, я тебя не оставлю, — пообещал он.

Доктор и акушерка осмотрели ее, а Нокс сосредоточился исключительно на Харпер. Он хотел пройти с ней каждый этап и собирался компенсировать тот факт, что раньше отсутствовал. Он держал свои страхи и вопросы при себе ради нее.

— Я бы не стал беспокоиться об электрогрелке, Мег, — сказал Роджерс. — Уже видна головка ребенка.

Увидев страх в глазах Харпер, Нокс сжал ее ладонь.

— Просто подумай, что мы скоро увидим малыша. Наконец, ты узнаешь пол ребенка… знаю, это сводило тебя с ума.

Она слабо улыбнулась, и от этого груз вины на его плечах стал легче. Хоть он и злился на себя, но она не злилась на него.

— Это сводило с ума тебя, признайся… — Харпер замолчала, когда очередной спазм охватил живот. Она не думала, что станет еще больнее. Но ошиблась.

— Как только ребенок окажется в твоих руках, ты забудешь о боли, — пообещала Шэрон. — Теперь приготовься. Через пару секунд, начни тужиться. — Как только началась следующая схватка, Шэрон сказала: — Давай.

Харпер послушалась. Ничего не произошло. Со временем тужиться становилось все тяжелее, она сжала руку Нокса и чертовски удивилась, что не сломала ни одной кости в его запястье.

Даже дома, вдали от опасности, она чувствовала себя не в своей тарелке. Полностью потерявшей контроль. Его прикосновение было сильным и обнадеживающим, его слова поддерживали, а присутствие успокаивало и внушало чувство безопасности. Именно это ей сейчас и необходимо. Нужно, чтобы он держал ее руку, массировал спину, шептал на ухо и не жаловался, когда она впивалась ногтями в его кожу.

Опустошенная, она упала на него.

— Я больше не могу, просто не могу.　

Она тужилась и тужилась, но ничего не происходило.

Нокс поцеловал ее в висок.

— Ты справишься, детка. Я горжусь тобой. — Он смахнул прядь волос с ее лица. — Знаю, ты устала, но ты отлично справляешься.

Повернувшись к Шэрон, Нокс нахмурился.

— Это правда так больно и долго?

Шэрон с жалостью на него посмотрела.

— Сладкий, не просто так это называют «схватками».

Роджерс улыбнулся Харпер.

— Просто представь, что шейка матки раскрывается как цветок…

— Замолчи, просто замолчи, — рявкнула Харпер. Он лишь выдавал глупые и часто дико неуместные комментарии, пока уровень доверия Харпер не съехал до нуля.

В том, что ей достался доктором, который с юмором преодолевает сложные ситуации, виновата её «удача».

Во время очередной схватки она впилась ногтями в руку Нокса.

— Ладно, Харпер, опять пора тужиться, — заявила Шэрон.

　Харпер так и сделала, когда кто-то громко «газанул». Она в шоке разинула рот, на смущённого Роджерса, который сказал:

— Извини. На обед был цыпленок в молоке.

Не в состоянии ругаться с ним сейчас, Харпер подняла руку.

— Ты не здесь. Тебя просто нет.

Шэрон усмехнулась.

— Игнорируй его, дорогая, я делаю это постоянно.

Харпер именно так и поступила, концентрируясь на схватках и дыхании, пока Нокс шептал ей на ухо слова одобрения и любви.

И когда Роджерс объявил, что нужно тужиться всего один раз для завершения, сердце Харпер ускорило ритм. Она начала тужиться. Сильно. Так что душераздирающе закричала, и головка ребенка вышла. Потребовалась еще одна схватка, чтобы малыш появился на свет.

Роджерс усмехнулся.

— У вас мальчик, поздравляю.

Харпер охватили трепет и изумление, а горло сдавили эмоции. И все же ей удалось спросить:

— Почему он не плачет?

— О, он заплачет, — сказала Шэрон. — Не сомневайся.

Разрезав пуповину, Роджерс отнес ребенка в сторону, проверил его с ног до головы, а затем, да, мальчик начал кричать.

Когда Шэрон накрыла Харпер, Роджерс осторожно положил ребенка на ее грудь в маленьком полотенце и сказал:

— Он в порядке. По десять пальцев на ногах и руках и большие легкие. Удачи тебе.

Сердце Харпер пропустило удар, а грудь сжалась. Другим он, вероятно, казался похожим на чернослив. Для нее он был самым красивым и идеальным в мире. Она заговорила низким, убаюкивающим голосом.

— Привет. Ты здесь, — восхитилась она. — И ты мальчик. — Он казался ей странно знакомым. Харпер улыбнулась Ноксу. — Можешь поверить, что мы создали этого маленького человечка?

Нокс осторожно поцеловал головку ребенка, а затем Харпер, смотря на них с гордостью и глубоким облегчением. Харпер в порядке. Ребенок тоже.

— Вы оба удивительные, — сказал он немного хрипло.

— С тобой все хорошо?

Хорошо? Он был… переполнен чувствами. Не находил слов. Казалось, все произошло так быстро. Трудно осознать факт, что ребенок уже родился. Но ему не пришлось говорить это вслух, Харпер хорошо его знала, поэтому понимала и улыбнулась.

— Ясно, — сказала Харпер. То, как она чувствовала себя прямо сейчас… трудно описать, трудно даже проанализировать. В ее голове царил эмоциональный хаос. Даже ее демон был немного не в себе, хотя и был ужасно горд. Она осторожно протянула ему ребенка.

— Держи.

Нокс напрягся. Очень мало вещей заставляло его нервничать. Но держать ребенка? Да, это входило в список.

Она улыбнулась.

— Ты такой крутой, так что справишься.

Она нисколько не удивилась, что Нокс принял и покачал ребенка так же легко, как все остальное… без неловкости и суеты. Он самый способный мужчина. Малыш тут же перестал ёрзать, к ее удовольствию, и посмотрел на Нокса, как будто очарованный им, значит, у нее с малышом было что-то общее. Потрясающе.

— Он такой маленький, — сказал Нокс. Крошечный. Уязвимый. Его демон успокоился, радуясь, что важные ему люди в безопасности.

— Он маленький, — согласилась Харпер. — Как небольшая кукла.

Крошечной ручкой, малыш сжал палец Нокса. Выражение лица Нокса тут же стало нежным… и Харпер была уверена, что наблюдает, как мгновенно влюбляется Нокс Торн.

Харпер проснулась следующим утром и увидела Нокса в кресле качалке, стоящем рядом с кроватью, нежно поглаживающего спинку ребенка, который спал у него на груди. И у неё растаяло сердце, просто превратилось в сентиментальную лужу.

Взгляд темных глаз встретился с ее, и Нокс улыбнулся. В его взгляде была гордость, удовлетворение и мир.

— Доброе утро, детка, — сказал он тихо. — Как ты себя чувствуешь?

Она села и прислушалась к себе.

— Хорошо, учитывая обстоятельства.　

Еще осталась небольшая боль, но это ненадолго, поскольку демоны быстро восстанавливались.

— Не говори, что я спала, когда он просыпался поесть.

Нокс покачал головой.

— Вы оба долго спали.

Она поняла, что поэтому больше не чувствовала себя опустошенной. В конце концов, демонам не нужно много спать.

— Ты буквально провалились в сон, словно тебя по голове ударили, — сказал ей Нокс, не в состоянии скрыть веселье. Однако изначально он не находил это забавным. — По началу, я забеспокоился, но потом понял, что это совсем не удивительно, ведь ты не только прошла через роды, но и психически истощена после использования способностей.

Харпер кивнула.

— Психическое выгорание не может быть забавным.

Она накормила ребенка вскоре после родов… хотя для этого потребовалось немного потрудиться, поскольку он просто отказывался сотрудничать и сосать, а когда Нокс вновь взял его, Харпер проиграла битву со сном.

Встав, Нокс сказал:

— Подвинься.

Когда она это сделала, он лег на кровать рядом с ней, стараясь не потревожить ребенка. Не в силах избавиться от глупой улыбки, Харпер немного поправила его маленькую шапочку и быстро поцеловала пушистую головку. К ее величайшей гордости, его волосы были темными и шелковистыми, как и у Нокса. Она глубоко вдохнула свежий, сладкий аромат своего малыша. Харпер подумала, что мало вещей пахнет лучше новорожденного ребенка. Возникало желание его слопать.

— А меня? — протянул Нокс, изогнув рот.

— Сейчас, — прошептала Харпер и подарила ему мягкий, затяжной поцелуй, инициативу в котором он быстро взял на себя — углубив его, но сохраняя нежным, и почти благоговейным. Отодвинувшись, Нокс заправил локон ее волос за ухо и погладил большим пальцем скулу.

— Мне это было необходимо. — Переместив ребенка с плеча на грудь, чтобы она увидела его небольшое личико, Нокс сказал: — Ты понимаешь, что мы так и не определились с именем?

— Было одно имя, с которым мы оба согласились. Оно тебя все еще устраивает?

— Да. — Нокс посмотрел на их сына. — Он выглядит как Ашер.

Харпер кивнула.

— Тогда он Ашер Нокс Торн. Черт, он просто твоя копия, но волос меньше.

«Сходство налицо», — подумал Нокс. И это только подпитывало его гордость, которую он испытывал каждый раз, когда смотрел на Ашера.

— Я все еще надеюсь, что у него будут твои глаза.

— Тогда ты идиот.

Нокс с сомнением на нее посмотрел.

— Твои глаза уникальны и прекрасны.

— Они боль в моей заднице.　

Она затихла, когда Ашер заворочался, но не проснулся.

Нокс вздохнул.

— Он продолжает подтягивать колени и пытаться свернуться в клубок.

— Словно до сих пор в животе. — Харпер потянулась и зевнула. — Мне действительно нужен кофе. И еда.

— Я сказал Мег, что ты проснулась. Она принесет завтрак тебе и смесь Ашеру, поскольку, скорее всего, он тоже скоро проснется. Пока мы ждем, расскажи, что вчера случилось.

Ее желудок скрутило.

— Нам обязательно нужно об этом говорить?

Он провел большим пальцем по ее челюсти.

— Мне нужно знать, детка. Я понимаю, почему ты не хочешь обсуждать это, но…

— Незнание сводит тебя с ума, понимаю.

— Кое-что я выяснил у МакКоли. — Он быстро пересказал версию событий мальчика. — Хочу услышать остальное.

— Ладно.

Харпер рассказала ему, как Нора ее похитила, как Линда вошла в круг, пока чародей читали заклинание, заражая ее темной магией и вызывая схватки.

— Нора не сотрудничала с другими Всадниками. Она сказала, что они хотят залечь на дно ненадолго. К сожалению, больше о них она ничего не выдала. У меня такое чувство, что она не хотела, чтобы ее отвлекали. — Харпер наклонила голову. — Как ты добрался до меня?

— Тетчер заново открыл портал.

Она моргнула.

— Тетчер?

— Мне не хотелось принимать от него помощь. Я думал, он тянет время для Норы. Именно поэтому Леви связался с подругой чародейкой. Она сказала, что Тетчер делал все правильно, только быстрее, поэтому я не вмешивался и просто надеялся, что Бог не играет со мной.

Именно страх в ее мысленном голосе заставил Нокса рискнуть. Он не мог этого вынести.

— Значит, ты больше не считаешь его одним из Всадников?

— Этого я не говорил. Я никогда не уберу никого из них из списка подозреваемых. Не тогда, когда на кону ты и Ашер. Линда случайно не рассказала, почему помогла Норе?

Харпер вновь взглянула на сына, прежде чем ответить:

— Она пообещала, что Линда сможет забрать Ашера. Как ты знаешь, Линда ужасно хотела ребенка.

Нокс нахмурился.

— Не думаю, что Нора отдала бы его кому-нибудь.

— Я тоже. — Харпер покрутила кольца на пальце. — Я сказала об этом Линде, но она не послушала. Поэтому я ее убила, — добавила она с улыбкой.

Нокс усмехнулся.　

— Я ревную.

— Эй, тебе досталась Нора.

— Нет, моему демону. — Он тяжело вздохнул. — Я так надеялся, что он ее не убьет. Она могла бы рассказать о последнем Всаднике.

— Она бы не сказала, — заявила Харпер. — И, честно говоря, я бы не хотела оставлять ее в живых. Она слишком сильна. Я бы беспокоилась о ее возможном побеге, тем более, весьма вероятно, что это она помогла Кроу бежать из твоей тюрьмы.

Нокс погладил ее бедро.

— Тогда я рад, что она мертва, потому что тебе не придется об этом беспокоиться.

И Харпер была рада.

— Уайетт уже знает о Линде?

— Он в курсе, что она мертва, потому что работала с Норой, но не знает всей истории. Но узнает. Кинан и Ларкин нанесут позже сходят к нему.

— С одной стороны, мне его жаль. Трудно принять, что твоя пара предала всех, но он предал ее первым. Талия была одной из его многочисленных любовниц.

— И Линда все равно хотела МакКоли? — спросил Нокс недоверчиво.

— Она хотела ребенка. — Харпер легко погладила ногу Ашера через белое одеяло. — Как МакКоли при вашей последней встрече?

— Как всегда, но, кажется, он с радостью вернулся к Елене. Думаю, он обоснуется там.

— Хорошо. Он может быть странным и жутким, и его демон послал МакКоли предупредить меня по эгоистичным причинам, но он все равно помог тебе разобраться в происходящем.

Нокс кивнул, слегка отвлекшись на ее натянутые движения.

— Сильно болит?

— Не так сильно, как ожидала.

— Возможно потому, что твои роды длились не слишком долго. По слова Шэрон, первая беременность обычно… почему у тебя такое странное выражение лица? — Но она не ответила. — Харпер, — надавил он.

— Ладно, — спасовала она. Харпер не хотела ему говорить об этом, но ей не нравилось скрывать от него что-то. — Там время текло иначе.

Нокс прищурился.

— Как иначе?

— Минута для тебя равнялась часу для меня.

Он быстро посчитал время в голове.

— Ты мучилась в агонии пятнадцать часов? Ты столько времени провела в ловушке?

Она взяла его руку и сжала.

— Я знала, что ты придешь.

Нокс выругался себе под нос.

— Мне ненавистно, что ты прошла через большую часть схваток в одиночку… Линда хоть и была там, но она не в счет. — Он стиснул зубы. — Мне ненавистно, что меня не было рядом.

Наклонившись вперед, она потерлась своим носом об его.

— Не вини себя, Нокс… ты не виноват. Я жалею, что тебя не было рядом, потому что ты не получил опыта. Но большинство парней скажут, что схватки довольно скучный процесс. — Надеясь изменить его настроение, Харпер быстро добавила: С другой стороны, нам предстоит много работы с нашим ребенком. Он защитил меня.

К ее облегчению слабая улыбка осветила лицо Нокса

— Да, я помню щит, который сомкнулся прямо перед моим демоном, когда он попытался до тебя добраться. Я не был уверен, что это действительно Ашер.

— Ох, это определенно был он. Твой демон знал, что малыш будет настолько силен?

— Кажется, да. — Его демон все еще отказывался откровенничать. Нокс погладил ее бедро вновь. — Детка, насчет того, что мой демон сделал с тобой…

— Не извиняйся за это. Боль, которую он причинил, была необходима, чтобы я выжила, так же как боль во время схваток необходима для рождения Ашера.

— Разумом я это понимаю. — Переплетя их пальцы, Нокс поцеловал ее руку. — Хотел бы я сказать, что мой демон сожалеет, но это не так.

— Конечно, нет… наши внутренние демоны не ощущают вины.

— Он действительно хотел бы избежать той боли, но не сожалеет о сделанном.

— И я тоже, — призналась она. — Как и не сожалею о том, что поглощала энергию вихря, которая помогала использовать мои способности и которая помогла Ашеру использовать свои. Это было рискованно, но мне пришлось. У меня не осталось вариантов. Все могло закончиться совсем по-другому, если бы я не сделала этого.

— Думаешь, я когда-нибудь обвиню тебя в этом. Тебе пришлось так поступить.

— Как и твоему демону, — указала Харпер. Нокс открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но свел брови, и она ощутила его телепатический разговор. — Что такое? — спросила она.

— Мег сказала стражам, что ты проснулась. Они спрашивают, могут ли подняться.

Харпер моргнула.

— Они внизу?

— Они в гостиной с Джолин и девочками.

— Мне не следует удивляться. Они уже видели Ашера?

— Нет. Мы оба остались здесь с тобой.

Нокс не хотел спускать с неё глаз, и так, вероятно, будет продолжаться некоторое время.

— Честно говоря, я думал, он проснется через несколько часов. Возможно, он физически устал, пытаясь тебя защитить.

Харпер прикусила губу от тошнотворного чувства.

— Мне не нравится эта мысль.

— Он будет в порядке. Он в порядке.

— Что чувствует твой демон?

— Он очарован Ашером, и с момента твоего пробуждения больше не нервничает, что хорошо. А твой?

— Ему ужасно нравится то, как ты держишь Ашера.

Уголки его губ приподнялись, но затем он вновь вздохнул.　

— Видимо, твоя бабушка тоже рвется тебя увидеть.

Харпер закатила глаза.

— Мне нужно в туалет и прочее, затем они могут прийти.

После того как она сделала все дела, Нокс, опустился на стул, и посадил её себе на колени, стараясь не потревожить Ашера.

— Спасибо, что подарила мне сына.

Сильные собственнические нотки в его голосе заставили ее улыбнуться.

— Спасибо, что дал его мне.

— Вчера ты была великолепна. Я чертовски тобой горжусь. Ты через многое прошла, чтобы мы трое были вместе. Я люблю тебя, детка.

Она поцеловала его.

— И я люблю тебя. — Раздался стук в дверь, она выдохнула. — Крепись.

Вернувшись в постель, Харпер прислонилась к изголовью кровати и протянула руки к Ашеру, желая немного его подержать, прежде чем все придут его тискать, но раздался очередной стук в дверь, теперь уже нетерпеливый.

Нокс широко открыл дверь, все еще держа Ашера. Джолин вошла первая и едва не растаяла, когда взглянула на ребенка.

— Нокс, он точная твоя копи, только волос меньше.

Харпер улыбнулась.

— Я так и сказала.

Джолин не стала терять времени и взяла у него Ашера, прижавшись щекой к его головке, затем направилась к Харпер и поцеловала ее в макушку.

— Ты хорошо постаралась, милая. Он прекрасен. Вы уже дали ему имя?

— Ашер, — ответил Нокс.

— Ашер, — повторила Рейни, войдя следом. — Мне нравится.

— Очень уместно, учитывая обстоятельства[1], - сказал Леви, без сомнения вспомнив щит из углей, искр и пепла.

Все вошли в комнату, поцеловали Ашера в голову и затем крепко обняли Харпер, но никому не удалось взять ребенка на руки. Джолин была полна решимости держать его все время.

— Он так хорошо пахнет, — сказала Хлоя.

— Надеюсь, ты знаешь, что мужчины сфинксы — сущее наказание, — обратилась Джолин к Ноксу. — Хуже девочек. Надеюсь, ему не передастся способность Харпер вливать адский огонь в вещи. Она уничтожила, по крайней мере, три дивана и однажды подожгла собственную колыбель, потому что хотела вылезти. Это не считая тех случаев, когда она подпалила ремни безопасности своей коляски, автокресла и стульчика, чтобы освободиться. Мне действительно жаль вас, если Ашер обладает этой способностью.

— Он силен, — сказала Девон. — Я могу это чувствовать.

Танер кивнул.

— Мы наблюдали за ребенком в действии.　

Он кратко рассказал о случившемся. Джолин с гордостью улыбнулась.

— Он определенно Уоллис.

Нокс сжал челюсть.

— Он Торн.

Джолин отмахнулась, словно фамилия была просто формальностью.

— Ты знаешь, о чем я говорю. Ох, он начинает просыпаться.

Все столпились вокруг Джолин, шептали и ворковали с Ашером, игнорируя сердитые взгляды Джолин. Харпер улыбнулась, когда разум Ашера скользнул к ее… это было вопросительное прикосновение, словно он спрашивал, где она. Она его мысленно успокоила.

— Этот ребенок будет требовательным.

Нокс приподнял бровь.

— Ты ожидала другого?

Она покачала головой.

— Нет, нисколько.

— Бабуля, перестань его тискать, — попросила Хлоя. Хмыкнув, Джолин передала его Хлое. Вскоре ребенок переходил из одних рук в другие.

— Его демон только что взял контроль и померился со мной силами, — сказал Кинан с улыбкой. — Думаю, я прошел проверку, Потому что он отступил.

Взяв его у инкуба, Рейни повернулась к Харпер и погладила пальцем щеку Ашера.

— Он похож на ребенка из тех снов, о которых ты говорила?

— Нет, — ответила Харпер. — Это были не предупреждения. Просто мое подсознание говорило очнуться и понять, что я беременна.

— Он такой крохотный, — сказала Девон. — Ему не понадобился кувез?

Нокс покачал головой.

— Роджерс думал о такой вероятности, поскольку ребенок родился раньше, но температура не падала.

— Конечно, нет, — сказала Джолин. — Он Уоллис.

Нокс сердито на нее посмотрел.

— Он Торн.

Джолин вновь отмахнулась.

— Сколько он весит?

— Ашер Нокс Торн родился с весом в два килограмма и триста пятьдесят грамм, что неплохо для недоношенного ребенка, — сказала Харпер.

— Совсем неплохо, — согласилась Джолин. — Ну, Харпер, что ты чувствуешь в роли мамы?

Харпер не смогла сдержать улыбку.

— Словно в мире все встало на свои места.

Нокс взял ее руку.

«Все на своих местах».

— Надеюсь, у него будут глаза Харпер.

Она вздохнула.

— Нокс, за что ты так ненавидишь нашего сына?

Джолин хмуро на нее посмотрела.

— В твоих глазах нет ничего неправильного. Они прекрасны.

— Я сказал также, — заявил Нокс.

Харпер покачала головой.

— Забудьте. Как насчет того, чтобы просто… О, Боже, нет.

Нокс нахмурился.

— Что?　

Он проследил за ее взглядом и только вздохнул. В дверном проеме стоял Лу и протягивал руки.

— У нас ребенок. — Пройдя вперед, он растолкал толпу и добрался до Рейни, которая все еще держала Ашера. — Девочка? Мальчик?

— Мальчик, — ответила ему Рейни.

Он повернулся к Ноксу и поднял руку.

— Эй, дай пять!

— Ну, привет, Лу! — заговорила Джолин позади него.

Лу тут же поджал губы и опустил руку.

— Я все еще не разговариваю с тобой, злая женщина.

Джолин закатила глаза.

— Тебе нужно прекратить лелеять обиды. Кроме того, принимать все близко к сердцу, когда имеешь дело с импами, совершенно бессмысленно, и…

— Ла-ла, ла-ла, ла-ла, я тебя не слушаю.

Харпер взглянула на него.

— Не могу представить, сколько дури в твоей голове.

Лу погладил Ашера по щеке.

— Эй, привет парень. Помнишь своего дядю Лу, да? Конечно, помнишь. Кто может меня забыть? — Он уставился на Харпер. — Не думаю, что ты поступила правильно и назвала его Люцифером.

— Его зовут Ашер, — вставил Нокс.

На удивление Лу улыбнулся.

— Мне нравится. Хорошее имя для парня, который однажды уничтожит мир. Его демон меряется со мной силами. — Он протянул руки. — Я хочу его немного подержать.

Но Рейни нахмурилась.

— Просто дай ему подержать, — со вздохом разрешил Нокс. — Это самый быстрый способ заставить его уйти.

Улыбка Лу стала шире.

— Мне здесь всегда так рады. — Он осторожно покачал ребенка. — Ты вылитый папа. Но не расстраивайся, каждый несет свой крест.

— Не думай, что я не причиню тебе боль, — сказала Харпер.

Лу нахмурился.

— Я пытался его утешить.

— Ты ведешь себя по-хамски.

— И почему тебя это удивляет?

Харпер только вздохнула.

— Я не хочу спорить с тобой. У меня нет сил.

— Я слышал, что схватки выматывают. — Его лоб испещрили морщины, как будто его только что осенило. — Эй, я думал, ребенок родится не раньше чем через месяц.

Харпер почесала голову.　

— Да, но срок родов сдвинул один из Всадников.

Лу нахмурился.

— Серьезно? Что случилось? Что?.. — Напряженность в его взгляде сменилась отвращением, когда он посмотрел на Ашера. — Фу, он только что пукнул в мою руку.

В этот момент дверь снова распахнулась, и внутрь ворвалась Мег с подносом.

— Время посещения закончилось, — заявила она. — Маме и ребенку нужно отдохнуть.

Мег поставила поднос на прикроватный столик, запахи кофе, печенья и подливы заставили Харпер счастливо вздохнуть в мыслях. Мег осторожно взяла Ашера у Лу и передала Харпер.

— Вот. — Затем она дала ей бутылочку со смесью. — Он голоден.

— Разве я не могу его покормить? — взмолилась Девон.

Мег свирепо покачала головой и замахала на других, выгоняя их из комнаты.

— Время уходить.

Улыбнувшись Харпер, Хлоя указала на Мег.

— Она вообще понимает, что здесь просто работает?

Харпер хихикнула.

— На твоем месте я бы с ней не связывалась.

— Давайте, выходите, им нужен отдых, — настаивала Мег. — Вы можете вернуться завтра.

Проигнорировав ее, Лу заговорил с Харпер:

— Подожди, ты еще не сказала мне, что случилось с тем кентавром.

Джолин вязал его за руку.

— Я расскажу тебе обо всем. Мег права, им нужен отдых.

Он отмахнулся от нее.

— Я же сказал, что все еще не общаюсь с тобой.

Попрощавшись, все разошлись. Кроме Нокса, конечно. Мег недвусмысленно на него посмотрела.

— Прости, Мег, меня ты не выгонишь, — сказал он ей, опускаясь в кресло-качалку. — Я останусь со своей семьей.

Казалось, последнее замечание растрогало женщину. Улыбнувшись, Мег кивнула и вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь.

— В этот раз он ест без проблем, — сказала Харпер Ноксу, наблюдая, как ребенок ест смесь.

Нокс наклонился вперед и оперся локтями на матрас.　

— Это хорошо. — Не обратив внимания на телефонный звонок, он добавил: — Нужно, чтобы он рос и становился сильнее.

— Ты не собираешься ответить?

— Вероятно, это один из Предводителей. Мы получили от них дюжину поздравительных звонков и электронных писем.

Харпер указала подбородком на телефон, лежащий на прикроватной тумбочке.

— Какие-нибудь сообщения приходили на мой сотовый?

Нокс проверил.

— Много. Один от Келена, — добавил он, едва скрыв раздражение.

— Прочтешь вслух?

Нокс открыл сообщение.

— В нем говорится «Поздравляю. Я знаю, что ты станешь мамой лучше, чем наша». — Слегка расслабившись, Нокс обхватил ее лицо ладонями и провел большим пальцем по нижней губе. — Он прав. Так и будет.

— Ты не допустишь иного.

Нокс нежно погладил ребенка по головке.

— От Люциана не приходило сообщений, поэтому считаю, что он еще не знает о рождении Ашера.

— Я расскажу ему позже.

— Только знай, если он вновь назовет нашего сына порождением зла, получит.　

Это было идеальным предлогом, чтобы добраться, наконец, до сукиного сына.

— Думаю, тебя удивит его реакция.

— Чем же?

— Он не обрадовался моей беременности, но теперь, когда Ашер родился — его можно увидеть и потрогать — Люциан не станет так себя вести. Он любит детей. Просто не заботится о них, потому что у него это плохо получается.

— Я прекрасно это знаю, — пробормотал Нокс, думая о ее воспитании.

— Я не понимал его поведения раньше, а теперь, когда появился Ашер, тем более. Знаю, что никогда не смогу его бросить. Никогда не смогу ему навредить.

— Ты действительно хочешь поговорить о Люциане?

— Нет. — Он коснулся маленького кулачка Ашера. — Меня больше интересует, дашь ли ты мне то, о чем я просил.

— Нокс…

— Я хочу, чтобы ты взяла мою фамилию, детка. Хочу, чтобы мы все делили.

Ее губы медленно изогнулись в улыбке.　

— Как и я. Тебе больше не нужно меня убеждать.

Удовлетворение разлилось в нем теплой волной, и Нокс снова поцеловал ладонь Харпер.

— Спасибо, Харпер Торн.

— К этому придется привыкнуть. — Она посмотрела на малыша. — Как и быть родителем. Я все еще не могу поверить, что мы создали этого маленького человечка.

Нокс улыбнулся.

— Он совершенен. Чудесен. Как и его мама.

— Как и его отец, — поправила Харпер. Увидев, что малыш выпил половину бутылки, Харпер мягко вытащила ее изо рта и передала Ноксу. Затем взяла Ашера «столбиком», удерживая локтем головку и мягко поглаживая спинку.

— Не могу поверить, что он такой маленький, — сказал Нокс. Ребенок открыл глаза, и голубой оттенок заволокло черным.

Демон уставился на него, и на мгновение демон Нокса поднялся на поверхность, прежде чем обе сущности отступили. Они уже делали так, вскоре после рождения Ашера. Оба раза демон Нокса усмехался так, словно что-то держал в секрете.　

— Я все еще думаю, что мой демон чего-то нам не договаривает.

— Наверное, потому что этот малыш так силен, как люди и ожидали. — Это нервировало ее, и она не хотела думать об этом. — Мы будем скрывать его силу, чтобы люди не видели в нем угрозу?

— Мы можем скрывать это только до тех пор, пока он здесь, где его не смогут увидеть или достать. Его силу легко ощутить. Какое-то время я смогу удерживать его здесь.

— Я тоже. Не думаю, что люди начнут что-то подозревать, учитывая, что меня похитила Нора и пыталась забрать ребенка.

Нокс потер ей ногу.　

— Никогда бы не подумал, что у меня будет это. Кто-то мой. Ребенок. Семья. Не ожидал, что это произойдет. — Его лицо ожесточилось, когда Нокс добавил: — Я буду до смерти бороться, чтобы защитить и сохранить то, что у нас есть.

— Также как и я, как и наши демоны. И если кто-нибудь, решится проверить это, узнает, что есть вещи гораздо хуже самой смерти.

Нокс улыбнулся.　

— Я упоминал, насколько мне нравится твоя кровожадность.

— Один или два раза. Но никогда не помешает услышать еще раз.

Он усмехнулся.

— Ты кровожадная, Харпер. Красивая. Умная. А еще чертовски сильная. Никто не похож на тебя, и я люблю, что ты принадлежишь только мне.

— Тогда заткнись и поцелуй меня, потому что ты заставляешь меня краснеть.

Снова усмехнувшись, он поцеловал ее.

игра слов: имя Ашер на английском — Asher, слово пепел на английском — ash