Вечерняя встреча с Лёкой не оправдала Саниных надежд: никаких новых сведений о загадочном письме он так и не получил, так как девушка сама ничего не знала, ну и само свидание не пошло. Он даже не мог точно сказать почему: вроде Лёка и симпатичная, и весёлая, в меру образованная, но — не его это. К тому же что-то во всём этом его постоянно тревожило. На душе было неспокойно.

С утра Александр отправился на космодром. Обычно во время стоянок ни он, ни его экипаж не заходят на корабль. За долгие дни полётов небольшое помещение корабля им до чёртиков надоедает, и проводить в нём ещё и время отдыха просто немыслимо. Но сегодня Саня шёл с определённой целью — проверить корабельный склад.

Возле челнока стоял заправщик, делая свою работу. Товар из грузового отсека выгрузили ещё вчера. Саня прямиком поднялся в грузовой отсек, а затем в складское помещение. Он перерыл там всё вокруг, но того, что искал, так и не нашёл. Ещё более мрачный, он вернулся в гостиницу.

За время его отсутствия в ящик пришла пара писем. Одно — рекламная ерунда, а вот второе было от Вадима Самойлова с предложением встретиться, как только он вернётся из рейса. Саня, недолго думая, набрал личный номер бывшего сокурсника. Изображение приятеля тут же возникло перед глазами.

— О, Саня, привет! Давненько не виделись, — Вадик вглядывался в лицо собеседника. — У тебя всё в порядке?

— Привет, Вадим! Всё в порядке, но нам надо встретиться. Ты сейчас где обитаешь?

— Это хорошо, что наши желания совпадают. Я под Москвой в тульском научном центре. Сегодня сможешь? — Саня кивнул. — Я тогда выпишу тебе пропуск.

— Хорошо, вылетаю прямо сейчас. До встречи.

Саня заказал кар, кинул в сумку кое-какие вещи, и вышел из гостиницы. Машина уже стояла у входа. «Повезло» — подумал он и нырнул в машину, удобно устроившись на диванчике. Машина взмыла в воздух. Через час пятнадцать кар приземлился в Туле.

На следующий день Саня повалялся в постели подольше и встал уже ближе к обеду. В конце концов, у него выходные и можно себя побаловать. Плотно позавтракав, он первым делом вошёл в сеть и дал распоряжение подобрать необходимый исторический материал о России в 1994 году. Свою команду он решил пока не беспокоить, пусть ещё погуляют, нечего им голову раньше времени морочить. Связался с компьютером своего челнока. Там штатная заготовка провианта и реагентов уже завершена. Что может дополнительно понадобиться в прошлом? Пожалуй, закажу ещё пару шокеров и пару мощных фонариков. Стоп! Связь… Наши телефоны, пиккеры и прочие приборы там работать не будут, сети наверняка- то ещё нет, а если и есть, то совсем другая, не адаптированная к нашим системам приёма. Тогда как им поддерживать между собой связь в слабо цивилизованной местности? Александр вспомнил про разведку дальнего космоса. Чем-то ведь они пользуются для связи на незаселённой планете? Пальцы побежали по экрану, набирая команды и просматривая выдаваемые компьютером варианты. Ага, есть кое-что, только не дёшево. Хм, хочешь жить — раскошеливайся. Придётся выписать два. Или три? Он пробежал пальцами по экрану, делая заказ. Подумав ещё немного и ничего нового не надумав, Саня решил, что надо почитать про тот исторический промежуток времени и уже тогда вернуться к списку дополнительного оборудования.

Александр почти весь день провёл в номере у компьютера. Сделал небольшой перерыв на обед и опять изучал документы. Много информации оказалось лишней, но понять, что это лишнее и не пригодится, можно было только после прочтения того или иного документа. Поэтому ушло много времени, а результат оказался довольно скромным. Главной своей находкой он считал карту местности примерно того исторического периода. Качество её было неважное. На экране явно виднелись дырки на местах сгиба, кое-где стёрлись подписи, цвет изображения вообще было сложно идентифицировать. Но это хоть что-то, что могло им помочь в перелёте и посадке корабля в безлюдном месте.

Чем больше Саня смотрел на старинную карту, читал исторические документы, тем авантюрнее казалась его затея. Сомнения стали закрадываться в его сознание. А надо ли вообще прыгать в прошлое, да ещё тащить с собой пятилитровую канистру с реагентом, которого в те времена не могло и быть? Усилием воли он отогнал мрачные мысли. Он твёрдо решил вызывать завтра экипаж, и пусть уж они либо подтвердят его вывод о необходимости посетить прошлое, либо, наоборот, скажут, что он ненормальный, и тогда никто никуда не полетит.

Зелёный огонёк сменился на жёлтый. Саня сразу включил «хамелеон». Все немного волновались. Алика первая встала и ушла в свою каюту. За ней вышел и Дэн. Саня включил камеру обзора. Солнце только начало клониться к горизонту, было ещё достаточно светло. Местность вокруг корабля напоминала зону отчуждения. То ли здесь была небольшая свалка неиспользуемого или вышедшего из строя оборудования, то ли просто заброшенная и замусоренная территория. Недалеко возвышалось солидное бетонное строение с небольшими узкими окнами. Людей видно не было. Только в небольшом домике, приткнувшемся к самому забору, горел свет. Осталось дождаться ночи и улетать отсюда на берег водохранилища, недалёко от тогдашнего посёлка Борок. Здесь же выходить из челнока не было смысла да и особого желания тоже. Рисковать напрасно никто не хотел.

Саня от нечего делать взял гитару. Перебирая аккорды, он промурлыкал пару песен. Вышла Алика в простой, удобной одежде и без всяких приборов. На руках отчетливо белели не загоревшие следы от браслетов.

— Это правильно, — Саня кивнул на её голые запястья. — Сейчас и я сниму.

Он отложил гитару и стал стаскивать с себя все браслеты и кольца. Потом достал из коробки рации. Они тоже цеплялись на руку, но с этим придётся мириться. Одну он надел себе, другую протянул девушке.

— Да, вот ещё возьми, — он протянул ей небольшой баллончик от насекомых.

Алика одобрительно кивнула и положила баллончик в задний карман джинсов.

— Слушай, пока есть время, сыграй что-нибудь, — попросила Алика, — а то боюсь, что вынужденное ожидание дурно скажется на моей нервной системе.

— Да без проблем.

Александр снова взял гитару и заиграл.

— Веселитесь? — Дэн вошел в кают-компанию, держа початую бутылку коньяка. — Так может, по пятьдесят для храбрости?

— Хм, давай, — кивнул Саня, — только не больше, нам ещё лететь, парковаться неизвестно где и нас же искать.

— Да помню я, — отмахнулся он. — Алика, ты будешь?

— Нет, коньяк не хочу. Я себе лучше коктейль сделаю слабенький.

— Как хочешь, — Дэн разлил по бокалам напиток и развалился на диване. — Давай, Сань, спой ещё. А мы подпоём. Да, Алька?

Поиск подходящего контракта занял чуть больше времени, чем хотелось бы. Денег катастрофически не хватало всем, Саня нервничал, разрываясь между выбором: браться за первое попавшееся предложение, или ещё потерпеть и дождаться выгодного контракта. Тут ещё это жучок…

По прибытии из прошлого, капитан не сразу вспомнил про насекомое, укусившее Алику. Только вчера случайно замети в морозильнике баночку с вытащенным из неё жуком и сразу засел за компьютер. Результат, выданный информаторием, не радовал. Альку укусил клещ. В то время это был распространенный вид паразита и являлся разносчиком страшного заболевания — энцефалит. Сейчас, в их время, клещи сохранились только в некоторых областях Сибири, и не несут в себя опасных вирусов. Энцефалит на Земле отсутствует в принципе. Но её укусили не сейчас, а пятьсот лет назад! Холодный пот прошиб Саню, в висках застучало. Сколько прошло времени? Неделя. Саня набрал номер девушки.

— Привет, — весело отозвалась она, — есть новости?

— Э… нет, — капитан, боясь испугать Алику, подбирал слова. — Мне просто сон снился плохой, вот хочу узнать у тебя всё в порядке? Как самочувствие? Температура не повышается, в глазах не темнеет? — вспоминал он симптомы энцефалита.

— Ого! Ты начал верить в сны? С чего вдруг?

— Не твоё дело, — разозлился Александр, скорее на самого себя, чем на неё. — Короче, следи за своим здоровьем, и при любом отклонении от нормы — сразу сообщай мне. Это приказ. Ясно?

Алика уже открыла рот для возмущения, но серьёзный вид капитана захлопнул его обратно. Было видно, что она пытается переварить информацию, но ничего не выходит.

— Ладно, — смирилась она, — не хочешь объяснять — не надо. Приказ поняла — если что — сразу к тебе.

Поджав губки, юристка отключилась.

Не менее злой Александр ещё раз перечитал всё об этой опасной древней болезни. Симптомы появляются через две недели после укуса. Надо ждать и надеяться на лучшее. Может, пока не поздно, возобновить страховку или заказать лекарства? Так, где же их закажешь, если в аптеках такого просто не может быть. Следовательно, надо выходить на верха. Там сразу начнут задавать вопросы: как, откуда, кто занёс, где были? А ответа у них нет. Точнее, нормально, вразумительного ответа нет, сплошная фантастика или расстройство психики ╛- это уж как повезёт. Вот влипли! Придётся просто ждать.

Капитан нахмурился, соображая, стоит ли сейчас искать заказ или посидеть недельку на Земле. Так ничего и не решив, ушёл спать.

Через два дня Дэн с Алькой обрывали его телефон, требуя вылета. Дэну нужно было срочно смыться от одной навязчивой девицы, которую он неудачно где-то подцепил, а Алика просто уже не могла ходить по магазинам и бегать на тусовки по причине полного безденежья. На его вопрос о самочувствии, она выдала такой поток информации, причём не всегда цензурной, что Саня вынужден был согласиться, что с ней всё в порядке.

Капитану ничего не оставалось, как подчиниться натиску экипажа и уйти в рейс.

Космический корабль уже с утра занял площадку в тульском научном центре. За последние полгода здесь ничего не изменилось. Вокруг стояла тишь и благодать. Никто не обращал никакого внимания на челнок и прибывших в нём людей.

Вадим показывал ребятам в своей лаборатории принцип работы нового прибора. Он объяснял, как выставлять желаемое время перемещения, как возвращаться и прочие тонкости. Саня конспектировал всё им сказанное в своём карманном компе. Дэн и Алика просто запоминали. Каждый попробовал переместить клетку с мышами на пару минут назад и вперёд. Словом, ничего сложного в управлении лучемётом не было. Вадик, как всегда немного растрёпанный внешне, но собранный внутри, суетился вокруг аппарата.

— Вы отсюда стартовать будете или перелетите сейчас на космодром Борковский? — поинтересовался он.

Ребята переглянулись. А ведь действительно, сейчас, когда прибор устанавливается непосредственно на корабле, нет смысла рисковать лишним наземным перелетом в прошлом. Эта деталь как-то ускользнула от их внимания.

— Пожалуй, рационально будет стартовать в прошлое из Борковского, — высказал Саня молчаливое решение своих партнёров. — Это безопасней и удобней.

— Я, собственно, так и предполагал, — нахмурился Вадим. — В связи с чем у меня предложение к вам. Точнее — условие. Я лечу сейчас с вами в Борковский. Не бойся, — остановил он начавшего возмущаться Саню, — с вами в прошлое я не буду перемещаться. Я буду ждать вас здесь в этом времени. Так сказать, на всякий случай. Договоримся вот о чём. Вы вернётесь завтра во второй половине дня. Благо, сейчас прибор это позволяет. Вы там, в прошлом, можете находиться столько, сколько нужно, но вернётесь обратно завтра. А то я опять поседею. С этим ясно? Раньше тоже не надо, а то по времени суток прибор не так четко откалиброван, не хватало ещё вернуться раньше времени и раздавить самих себя.

Все утвердительно кивнули. Только сейчас понемногу до них начали доходить все плюсы новой версии прибора, испускающего лучи времени.

— Буду ждать вас завтра до полуночи, — продолжал Вадим. — Если не вернётесь, то я возвращу вас принудительно. Точнее не вас, а корабль. Но я всё же надеюсь, что вы будете в нём. Так как операция у вас непростая и рискованная, я прошу завести специальный журнал, куда будете заносить все свои действия и планы. Я надеюсь, вы люди взрослые и вам не надо объяснять, зачем это нужно.

— Ты как на лекции со своими студентами, — усмехнулся Дэн. — Не боись, не маленькие. Может, хватит уже теории, и перейдём к практике?

— Хорошо, сейчас я только сниму халат, сделаю один звонок и возьму в кабинете свои вещи.

— Давай, а мы тебя ждём внутри. Ну, что, путешественники, вперёд, — Саня кивнул на челнок, — для начала в Борковский.

Алику и Дэна упрашивать долго не пришлось. Они заняли свои места в челноке. Через десять минут вернулся Вадим, в строгом костюме и с саквояжем в руке. Александр погрузил драгоценный лучемёт в кают-компанию.

— Ничего не забыли? — он оглядел весь свой экипаж, посмотрел на Вадима. — Тогда вперёд.

Они как раз поравнялись с вешками, указывающими вход в корабль. Люк послушно открылся, впуская экипаж. Все сразу заняли свои места в рубке. Челнок тут же взмыл в воздух.

Саня вёл корабль на самой малой скорости и включив обзор. Вскоре внизу показались сначала клубы дыма, затем груда искорёженного металла, а также пожарные машины и машины с эмблемой скорой помощи. Они сели немного в отдалении от места взрыва.

— Алика, ты остаёшься на корабле.

— Но… — попыталась она возразить, однако строгий взгляд Сани остановил её на полуслове.

— Действительно, — поддержал Дэн, — чего тебе зря ноги калечить. Придётся ковыряться в груде металлолома, да ещё и горящего. Так что сиди и жди нас. Учти, мы придём голодные и злые. Сообразишь что-нибудь.

Саня и Дэн выскользнули из корабля и поспешили к месту трагедии. В воздухе чувствовался запах гари и железа. Огонь уже был практически погашен. Пожарные проливали всё водой и пеной. От четырех вагонов поезда, частично уцелел только первый вагон. От остальных вагонов осталась одна большая груда металла. Вокруг суетились люди, раздавались команды. На траве вдоль железной дороги лежали тела погибших. Некоторых успели накрыть кусками материи или просто чей-то одеждой. Но большинство лежало просто на земле.

Дэн с Саней стали внимательно всматриваться в лица погибших. К ним подошёл человек в военной форме. На его лице, перепачканном сажей и ещё бог знает чем, читалась злость и озабоченность одновременно.

— Что вы здесь делаете? Мародёрствуете?! А ну, проваливайте отсюда.

— Извините, мы ищем мою сестру, она ехала этим поездом. Настя Кузнецова. А живые есть? — Саня с надеждой посмотрел на представителя власти.

Мужчина нахмурился. Поколебавшись немного, он кивнул головой в сторону отъезжающей машины скорой помощи:

— Не много и сильно покалечены. Идите туда, поищите, может, вам и повезёт.

— Спасибо! — уже на бегу крикнул ему Саня.

После включения лучемёта прошло уже десять минут. Никто не торопился выходить. И Саня, и Алика чувствовали, что это ещё не конец истории, что они не выполнили ту миссию, ради которой отправлялись в прошлое. Дэн если и не ощущал этого «шестым чувством», то понимал головой.

— А может, оставить всё как есть? — осторожно прервал он затянувшуюся паузу. — Ведь мы живы и здоровы и всё ещё в своём времени. Давайте представим, что так всё и будет дальше продолжаться. Не можем же мы постоянно мотаться из одного века в другой ради призрачных писем.

— В том то и дело, что не призрачных, а вполне реальных, — возразила Алика. — Ладно, давайте выходить, а то Вадик волнуется.

Она пошла к люку, парни потянулись за ней. Вадима у корабля не было. Да это и понятно, так как точного времени возвращения они не оговаривали. Саня позвонил ему и сообщил, что они вернулись. Договорились встретиться в ближайшем кафешке.

В кафе было немноголюдно, так что они заняли уединенный столик в углу помещения. Есть не хотелось, ограничились чаем и кофе. Дэн не удержался и заказал себе кекс. Вскоре к ним присоединился и Вадим. Он находился в хорошем расположении духа, что отражалось на его лице.

— Всем привет! Ну, слава богу, что всё благополучно закончилось.

Только тут Вадим заметил, что лица у ребят не такие счастливые, как ему хотелось бы.

— Так… Опять двадцать пять. Что на этот раз? Рассказывайте.

— Ну, если коротко, — начал Саня, — то писем в прошлом нет. Точнее, письма.

— А можно, всё-таки, не так коротко?

— Мы были свидетелями смерти последнего владельца письма и к тому же видели, как оно сгорело. Так что вот такие пироги.

Вадим задумался.

— Так, стоп, рассуждаем. Письма были. Мы с тобой их получили. Ведь так? Следовательно, они должны откуда — то взяться.

— Вот, — обрадовалась Алика, — и я так думаю. Мало того, не забывайте и про тот факт, что письмо изначально было одно. А у нас здесь через пятьсот лет всплыло три письма.

— Ого, у нас уже и письма размножаться стали, — хмыкнул Дэн.

— Да ну тебя, — отмахнулась Алька. — Я вот что думаю. Мы должны заново оставить себе послания. Только в этот раз надо написать все три письма.

— Точно, прыгнем на полгода назад и кинем их в почтовый ящик, где-то за пару дней до нашего возвращения с Зари, и нет проблем.

— Нет, Дэн, так не пойдёт. Это, безусловно, самый легкий способ, но не прокатит.

— Почему?

— Да потому что! — Саня начинал злиться. — Ни я, ни Вадим не поверим письмам, на которых будет стоять штамп недавней отправки. Я, когда получил от Лёки послание, первым делом узнал, откуда оно у неё. Или она сама мне вначале всё рассказала? Ну не важно. Главное это то, что у писем действительно должна быть история и, причём, немалая.

— Я согласен, — поддержал Вадим. — Ко всему прочему нельзя изменить уже свершившуюся историю. Если мы уже получили послания именно таким путём, то так оно и должно произойти. Письма должны храниться не одно столетие. Так что думайте, где и кому оставить второй вариант сообщений.

— Никите! — хором сказали Алика с Саней и засмеялись, глядя друг на друга.

— Хм, я так понимаю, что вы мне не всё рассказали. Кто такой Никита?

— Да так, познакомились в прошлом. Мы ему немного помогли, — отмахнулся Саня.

— Надеюсь, вы не вмешались в ход истории? — насторожился Вадим. — Знаете, спасёшь от смерти ребёнка, а он потом окажется диктатором и весь ход истории пойдёт по другой ветке.

— Ты начитался фантастики, — осадил его Саня. — Мы же вернулись в свою ветку, значит, всё нормально, ничего мы не нарушили.

— Да и не ребёнок это вовсе, — поддержал Саню Дэн, — и совсем не умирал. Так, небольшая авария. Мы просто оказали первую помощь. Он и без нас бы выжил. Дело не в этом. Просто я хочу сказать, что в этот раз надо сделать всё наверняка, чтоб больше к этому вопросу не возвращаться. Мне уже порядком надоели эти скачки в варварские времена. Я хочу вернуться к нормальной жизни.

— Короче, — перебила Алика, — у тебя есть конкретное предложение?

— Ага, есть. Точнее, есть мысль, но пока не знаю, как это воплотить. Вот смотрите, когда мы познакомились с Никитой, он, по его словам, еле концы с концами сводил. Война закончилась, но до конца кризиса и до нормальных времён ещё не скоро. Так вот, есть два варианта. Либо мы встречаемся с Никитой лет так через двадцать, когда всё более-менее нормализуется, и тогда уже вероятность благоприятного исхода увеличивается. Либо встречаемся с ним по горячим следам, но в данном случае нам надо обеспечить ему нормальное существование. Когда человек не озабочен добычей хлеба насущного, он не будет ввязываться в рискованные и опасные предприятия, следовательно, более ответственно отнесётся к порученному ему делу. Да и с деньгами возможность сохранить письма будет более реальна: это и банковские ячейки, и специальные агентства, и прочие экс-доставки. Заметьте, за всё это надо платить и платить все пятьсот лет.

— Уже четыреста.

— Тоже, знаешь, немалый срок.

Дэн заказал себе ещё кофе. Все погрузились в раздумья. Дэн был прав, и все это понимали. Вот только где взять деньги, да ещё и старинные, да ещё и в таком количестве?

— Если честно, то я на мели, — Саня закусил губу.

— У меня тоже не густо, да и у всех остальных, подозреваю, так же, — Дэн обвел взглядом присутствующих, убедившись ещё раз в правильности своей версии. — Надо действовать совсем иначе. Я предлагаю ограбить банк в прошлом.

Вадим посмотрел на Саню:

— Ты на какой колонии его подобрал? Или из коррекционного дома вытащил? Он вообще адекватный?

— Вполне, — ответил за Саню Дэн. — Вы только пошевелите мозгами и сами придёте к такому выводу. Старинные деньги сейчас хранятся только в музее, и то их количество не столь велико. Нет, если, конечно, перешерстить все музеи мира, то, возможно, и наберётся приличная сумма, но кто ж нам её даст. А в прошлом эти деньги на каждом шагу.

— Да ладно?! — хихикнула Алика. — Быть того не может.

— Зря смеёшься. Нас там ещё нет на свете, следовательно, нет наших генетических данных в базе. Так что найти преступников будет проблематично, тем более что мы сразу выскочим из их времени.

— Это правильно, насчет базы данных, — кивнул Саня, — но остаётся одна небольшая вероятность, что нас попросту схватят за руку, и ты просто-напросто никуда не успеешь переместиться и застрянешь в местной тюрьме на всю оставшуюся жизнь. А то и ещё хуже — пристрелят на месте ограбления. Как тебе такое развитие событий?

— Так, стоп, — Вадим решительно стукнул ладонью по столу. — Я свой прибор изобретал не для того, чтобы совершать преступления. Вы просто вернётесь к Никите и отдадите ему письма, которые Саня заново напишет. И всё! Ясно?

Саня и Алика одобрительно кивнули головой, а Дэн, насупившись, уставился в свою кружку. Вадим посмотрел на свои часы:

— Так, оставляю вам лучемёт ещё на два, максимум три дня. Я, к сожалению, больше не могу уделить вам времени. Саня, через три дня вернёшь мне прибор. Будьте осторожны там, помните о ходе истории, не лезьте больше никуда. Всё, пока.

Вадим вышел из кафе. Оставшиеся всё ещё молчали. Первый нарушил молчание Дэн.

— Сань, ну верное ж дело. Нельзя просто так отдать письма и исчезнуть. Это ж покою всё равно не будет. А так хоть какая-то гарантия.

— И что ты предлагаешь? Ограбить банк? Или ювелирный магазин?

— Ювелирный нельзя, — серьёзно возразил Дэн, — золото надо будет куда-то сбывать. Это значит, что придётся контактировать с криминальными личностями, а это нам не нужно. Да и отследить украшения легко. Нет, это проигрышный вариант. А вот банк…

— Ты хоть представляешь, какая там система защиты, — возмутилась Алика. — Или ты у нас подпольный «медвежатник»? Сань, ты проверял его тёмное прошлое?

— Я понимаю, что просто так в хранилище банка не попасть, — не сдавался Дэн. — Но ведь никто нас туда завтра и не гонит. Подготовимся, выработаем план, купим оборудование. Хотя, почему не попасть? Заходим в масках, парализатором всех обрабатываем, забираем всю наличность в кассе и быстро на выход. Когда все очухаются — нас уже и след остыл. Гениально?

— Глупо, — презрительно фыркнула Алика. — В кассах наличности мало. Так рисковать и взять при этом копейки — глупо вдвойне. К тому же в банках тоже не дураки работают. Пока ты в главном зале всех вырубаешь, в комнате охраны всё это на своих мониторах видят и, спокойно посмеиваясь, нажимают специальную кнопку. И всё, ты заблокирован и ждёшь приезда милиции среди лежащих бесчувственных людей и с пачкой ворованных денег из кассы. Тебя под белы ручки прямиком за решётку.

— Согласен, не совсем гениальный план. Тогда другой. Заходим в банк в конце дня, прячемся где-нибудь в туалете или в кладовке. Ночью выходим и пробираемся в хранилище. Там молекулярным резаком вскрываем сейф и выгребаем всё подчистую. Потом можно вырубить охрану и выйти.

— Угу, а как ты резак в банк пронесёшь? Да ещё и по банку с ним собираешься ходить в поисках подсобки или туалета. Я уже молчу про то, что наверняка в хранилище тоже так просто не попадёшь. Они хоть и допотопные, но система защиты тогда уже была. Там всякие ловушки, датчики, да мало ли что. Нет, банк нам не взять. Мы в этом ничего не понимаем, — Алька задумалась. — А если выкрасть из музея мировой шедевр? Некоторые картины стоят миллиарды. Отдадим Нику картину. Он её придержит какое-то время, а потом продаст тайному коллекционеру. А? — Алика вопросительно посмотрела на парней.

— Возвращаю тебе твоё язвительное «угу», — хмыкнул Дэн. — Как в музей собралась попасть и картину выносить? Где найдёшь такого коллекционера, который согласится рискнуть и купить явно ворованную вещь и при этом не выдаст Никиту милиции?

Алика насупилась.

— Вот то-то. О, придумал! Надо поискать в архивах списки миллионеров на тот период и ограбить парочку. Частные дома — это не банки, охраняются не так тщательно. Можно попробовать.

— Нет, Дэн, это тоже не вариант. Миллионеры держат деньги в банках, в акциях, в недвижимости. Дома у них, как правило, деньги только на мелкие расходы. Боюсь, и здесь у нас проигрышный вариант. Сань, а ты чего молчишь? Предложил бы что-нибудь. А то мы с Дэном все мозги себе уже свертели.

— Предлагаю закончить этот бесполезный разговор и отправиться по домам, отдыхать. Я напишу эти чёртовы письма и ещё раз обо всём подумаю. И вы тоже. На свежую голову, глядишь, и мысли более умные придут, без криминала, — он сделал ударение на последнем слове.

Дэн пожал плечами и не стал спорить. Алька вздохнула, но промолчала. Они вышли из кафе и направились в разные стороны.

Космический корабль класса «С» уже привычно вынырнул из своего времени в далеком прошлом на берегу Рыбинского водохранилища. Прыгнуть сразу под Ярославль они не могли. В их время там всё оказалось застроено жилыми, офисными и промышленными зданиями, так что поставить космический корабль не было никакой возможности. Пришлось действовать по старой схеме: прыжок с космодрома, а уже в прошлом перелет туда куда нужно. Тем более, что расстояния невелики и на челноке такого класса на всё про всё уйдёт не больше пятнадцати минут. Остаётся одна опасность, что кто-то увидит мерцание движущегося корабля, но одним слухом об НЛО больше, одним меньше, это не так важно. Главное, что в наземном состоянии корабль был невидим для людей. На это и был основной расчёт.

План у них был прост: угнать автомобиль с деньгами, подъехать на нём к кораблю, быстро перегрузить деньги и прыгнуть на три месяца назад до ограбления, бросив украденный автомобиль на пустыре. Проще простого. Дело за малым — угнать инкассаторский броневик. Из газетной статьи они узнали точное место и время ограбления. Теперь надо просто найти описанный супермаркет в Ярославле, осмотреть всё на месте и додумать детали ограбления. Для этого Саня спрограммировал перемещение так, чтобы они появились на нужном месте рано утром. Дольше торчать в этом веке тоже не имело смысла, можно привлечь к себе ненужное внимание. Следовательно, надо всё делать быстро, с наскока.

Саня и Дэн купили себе простые хлопковые подскафандрики. Они были стандартного светло-голубого цвета и закрывали всё лицо, оставляя открытыми только глаза и рот. Алика взяла ещё пару уроков вождения на старинном автомобиле. Саня вооружился парализатором. У Дэна и Альки — шокеры. Но это всё потом. Для начала, сразу по прибытии в нужное время, им необходимо сходить на рекогносцировку местности. К счастью, нужный супермаркет широко раскинулся на окраине города. Они внимательно изучили карту окрестности. Пришлось перелететь поближе к месту предполагаемого ограбления, но скрытое за тремя поворотами дороги и небольшой лесополосой. Судя по статье, спецмашина подъезжала к боковому служебному входу. Здесь не ходили покупатели, и было довольно безлюдно. К тому же в магазине шла реконструкция, и на углу у служебного входа навалили целую кучу мешков со стройматериалами, а также стояли рядами новые, обмотанные плёнкой стеллажи. Другого места спрятаться больше не было. Парням следовало подойти сюда минут за пять до приезда машины, иначе на них обязательно кто-нибудь обратит внимание. В задачу Алики входило отвлечь водителя и попытаться всеми возможными способами выманить его из машины или, хотя бы, заставить выглянуть в окно. Тогда она сможет пустить шокер в действие и занять место водителя. Всё остальное должны сделать Саня с Дэном. Потом по сигналу девушка должна рвануть что есть силы в сторону корабля, пока за ними не увязалась погоня. Алика досконально, в который раз, изучила карту, запоминая дорогу от магазина до корабля.

День ограбления выдался морозным, но не студёным, всего градусов пять ниже ноля. Парни надели тёплые куртки и спортивного типа вязаные шапки. Голубые маски лежали у них в кармане. Парализатор Саня прятал под курткой. На Алике были чёрные джинсы, сапожки на невысоком каблуке, короткая белая шубка и яркая красная шапочка на голове. Выглядела она просто шикарно. Вот только тревожный взгляд и искусанные от волнения губы портили всё впечатление.

До прибытия нужной им машины оставалось десять минут. Парни пошли на своё исходное место, а Алика вошла в магазин и стала наблюдать за улицей из окна. Пошёл снег. Это было на руку новоявленным грабителям. Видимость стала хуже, вероятность, что их обнаружат раньше времени, уменьшалась. У Сани зуб на зуб не попадал. Не то чтобы он сильно замёрз, просто нервы давали о себе знать. Не каждый день ходишь грабить бронированную инкассаторскую машину с миллионами. Дэн стоял рядом и нервно кусал ногти на руках. Он то и дело выглядывал из своего нехитрого импровизированного убежища из не распакованных стеллажей.

— Чёрт, сейчас бы глоточек коньячка не помешал бы.

— И не говори, — поддержал Саня, — но мы на деле, следовательно, надо быть с трезвой головой.

— От глотка коньяка голова только трезвее станет, — Дэн попрыгал на месте, стараясь отогнать предательскую дрожь в руках и ногах.

Вот и показался бежевый инкассаторский автомобиль с эмблемой местного банка. Он медленно подъезжал к служебному входу. Развернувшись, он встал у боковых дверей. Из машины вышли двое мужчин в униформе и с автоматами на плечах. Они, не торопясь и о чем-то переговариваясь, зашли вовнутрь магазина. Водитель из машины не выходил. Ребята, надев маски на голову, проводили взглядом удаляющихся инкассаторов. Теперь за дело должна была взяться Алика, а им оставалось ждать появления банковских работников с деньгами.

— Господи, что она творит?! — Дэн толкнул Саню в бок и кивнул в сторону банковской машины.

Да уж, картина была впечатляющей. Алька стояла на четвереньках на капоте машины, стучала бутылкой виски в лобовое стекло и пыталась докричаться до водителя. Затем она, оставив бутылку прислонённой к лобовому стеклу, стала медленно подниматься на ноги, при этом эротично снимая с себя шубку и кидая её под ноги. После этого манёвра её руки стали расстёгивать пуговицы кофточки, при этом она не переставала что-то говорить водителю. Снег ложился ей на плечи, почти голую грудь и уже полностью покрыл красную шапочку на голове. В это время из магазина вышли инкассаторы с двумя мешками в руках. Видя Алькин стриптиз на капоте спецмашины, они остановились как вкопанные, разинув рты. Саня наконец-то пришёл в себя и толкнул Дэна:

— Чего стоим, пошли.

Быстрым движением Саня вытащил свой парализатор и нажал на курок. Оба инкассатора упали как подкошенные, не успев даже заметить, откуда и кто стрелял. В это же время водитель, оглушенный Алькиным шокером, вывалился из кабины на снег. Саня, подхватив мешки с деньгами, уже забирался в машину. Дэн поспешил на помощь к Алике, оттащил тело водителя подальше и запрыгнул вслед за Саней. Алька нажала на педаль газа. Машина, дёрнувшись, рванула с места и помчалась к шоссе. Погони за ними не было. Через десять минут инкассаторская машина свернула с шоссе на грунтовую отворотку, которая уже порядком была занесена снегом.

— Плохо, следы останутся видны, — покачал головой Саня.

— А может, наоборот, — возразил Дэн, — успеет замести.

— Не думаю, что они так долго будут чухаться. Наверняка уже погоня в пути. Только бы Алика вешки не проехала.

Машина снизила скорость, пробираясь по заснеженной дороге, и вскоре совсем остановилась. Дэн первый выскочил из неё. Чуть левее дороги стояли палки с цветными ленточками, указывающие на вход в челнок. Алика спрыгнула с водительского места, на ходу натягивая свою шубку. Красная шапочка в пылу схватки с водителем упала с её головы и осталась валяться у супермаркета. Она подняла воротник и зябко повела плечами, стараясь как можно глубже спрятаться в теплый мех шубы. На улице по-зимнему быстро стемнело. Саня щёлкнул дистанционкой. Посреди заснеженного пустыря, из ниоткуда, возник проём, освещённый мягким голуюоватым светом.

— Надо побыстрей перегружаться, а то свет точно привлечёт любопытных.

Саня стал закидывать мешки в шлюзовую камеру. Дэн оттаскивал их подальше, в глубь корабля. Алька, прислонившись к дверце кабины, осматривалась по сторонам. Всё было тихо.

— У меня всё, — крикнул Саня, — Алика в корабль!

Она меланхолично кивнула, в последний момент на автомате подобрала валяющуюся на сидении бутылку виски и вбежала по трапу в челнок. Дверь плавно закрылась, корабль взмыл в небо, немного поблескивая и мерцая в темноте. А пустырь опять стал безлюдным и пустым, за исключением брошенного банковского автомобиля и утоптанного вокруг него снега. На месте, где стоял космический корабль, снега было заметно меньше. Но через двадцать минут, когда милиция подъедет к брошенному преступниками автомобилю, снег уже покроет толстым слоем все следы пребывания путешественников во времени.

Прошло уже две недели, как Никита попал в аварию. Сломанные рёбра периодически напоминали о себе. Синяки на ногах рассосались, оставив желтоватые следы. Машину он отбуксировал на свалку, предварительно вытащив из неё всё, что можно было попробовать продать или использовать в будущем. С работой так ничего и не клеилось. В адвокатской конторе, где он числился, дел было мало, на его долю практически ничего не доставалось. Приходилось выходить на погрузочно-разгрузочные работы. Размещённое объявление о юридической помощи давало копейки. Приходили в основном люди небогатые, и драть с них три шкуры Никита не мог. Но, не смотря ни на что, в последние дни у него было приподнятое настроение. Он и сам не мог понять отчего. Наверное, он просто чувствовал, что грядут перемены. В свои тридцать два Никита научился не бояться перемен, и был твёрдо уверен: что ни делается — всё к лучшему. И вот сегодня с утра он встал легко и с надеждой, что начинающийся день, наконец-то, принесёт ему хорошего перспективного клиента.

Не торопясь, он привычно долил в чайник воду и включил его. В квартире было прохладно. На дворе начался сентябрь, погода, как обычно, не баловала теплом, а до отопительного сезона ещё далеко. Никита зябко поежился, но одеваться не стал, лишь поискал глазами тапочки. Заметив искомое под кухонным столом, он нырнул под столешницу и выудил их оттуда. Холодный пол теперь не был препятствием к походу в ванную.

Неожиданный утренний звонок в домофон заставил его вздрогнуть. Он нажал кнопку ответа. На маленьком экране высветилось лицо девушки. Поначалу Никита не узнал её. Но когда она произнесла: «Никита Сергеев здесь живет?», его словно током ударило. Это ведь та девушка с невидимого аппарата! Сердце бешено забилось где-то в районе желудка.

— Да, это я, — голос слегка дрогнул.

— Вы нас не впустите? Нам надо поговорить.

— Да, да, конечно, седьмой этаж, — и он дрожащим пальцем ткнул в кнопку, открывая дверь.

Мысли разбегались в разные стороны. Нет, он не боялся. Один раз он уже был у них в руках, к тому же в достаточно беспомощном состоянии. Смысл им сейчас делать что-то ужасное? Но ведь зачем-то он им понадобился? Что им нужно? Всевозможные варианты ответов появлялись в голове Никиты, пока его взгляд не упал в зеркало, где он увидел своё отражение. Всплеснув руками, он побежал натягивать брюки и рубашку. Раздался входной звонок. Застегивая на ходу рубашку, Никита поспешил открыть дверь. На пороге стояла Алика в простой вязаной кофте, за ней Саня и Дэн. Одеты они были так же просто и неброско. Словом, ничем не отличались от любых других обитателей Ярославля. В руках парни держали по пластиковой коробке.

— Привет, Никита, — начала Алика, — мы к тебе в гости. Ты же нас приглашал? Помнишь?

— Да, конечно, проходите, — он посторонился, пропуская гостей. — Я просто не ожидал, да и рано ещё. Если честно, то я только что встал и даже умыться ещё не успел.

— Ничего, главное, что штаны успел надеть, — хмыкнул Дэн, проходя в квартиру.

— Никита, ты не суетись, — успокоил хозяина Саня. — Давай сейчас спокойно умывайся, собирайся, а мы посидим, освоимся пока. Потом вместе попьём чай. Идёт?

— Да, конечно. Проходите, располагайтесь, я быстренько. Чайник уже вскипел, сейчас заварю.

— Иди, иди, — подтолкнула его в ванну Алика, — мы сами здесь со всем разберёмся.

Собственно разбираться было не с чем. Небольшая однокомнатная квартира, метров двадцать, захламлённая мебелью и вещами. Кругом был жуткий беспорядок, за исключением большого письменного стола, на котором стоял портативный компьютер и лежали аккуратными стопками папки, тетрадки и просто листы исписанной бумаги. Ручки и отточенные карандаши торчали из пластикового стаканчика. Под столом в углу притулилась небольшая металлическая тумбочка, запираемая на ключ. В комнате было много книг и журналов, преимущественно по действующему законодательству, судебные альманахи и прочая спецлитература. На разобранном диване, который занимал половину комнаты, лежали скомканные после сна постельные принадлежности. Сесть было не на что, так как два имеющихся в наличии стула оказались также завалены вещами и одеждой. Алика скептически осмотрела комнату:

— Да, уж. Может, пойдём сразу чай пить?

Саня и Дэн оставили коробки в коридоре и пошли вслед за Аликой на кухню. Там было не намного лучше, но зато нашлись четыре свободных табурета, на которые смогли примоститься гости.

Довольно просторная кухня имела более ухоженный вид, но лишнего хлама и здесь хватало. Чувствовалось, что когда-то над помещением поработал дизайнер и неплохо всё продумал. С тех пор явно прошёл не один год. Жалюзи на окнах местами оборвались и покрылись пятнами. Столешница поцарапана, а у плиты не хватает одной ручки. Обои на стенах выцвели так, что уже трудно было определить их изначальный цвет. На окошке маячил одинокий керамический горшок, в котором цвели сиреневые фиалки.

Алика взяла тряпку, лежащую у раковины, хорошо прополоскала её, протёрла стол и, на всякий случай, табуретки. Дэн сразу занял одну, Саня всё ещё стоял и смотрел в окно. На улице было пасмурно. Дождя не было, но дул неприятный осенний ветер. Очевидно, «бабье лето» либо ещё не началось, либо просто прошло мимо. Из ванной комнаты вышел Никита, чисто выбритый и с влажными, торчащими во все стороны волосами. Он сразу поспешил на кухню к гостям. Из кухонного шкафчика на свет появились чашки, ложки, сахарница и заварочный чайник. Он со сноровкой принялся за процесс заваривания чая.

Алика с интересом наблюдала за его действиями. Когда, наконец-то, чайничек был залит и накрыт сверху полотенцем, она спохватилась:

— Тебе помочь?

— Ага, возьми хлеб из хлебницы и порежь. Вы есть будете? У меня яйца есть и сосиски.

— Вообще-то мы завтракали. Я буду только чай. А вы? — Алика посмотрела на ребят.

Саня пожал плечами:

— Да и я тоже.

— А я от яичницы не откажусь, так что на меня пару штук разбей.

Никита кивнул, достал сковороду, поставил её на огонь и полез в холодильник. На столе добавилась тарелочка с маслом и небольшой кусочек сыра. Алика нашла хлеб и нарезала его на кусочки. Никита колдовал у сковороды, нарезая сосиски, разбивая яйца и посыпая сверху всё свежей зеленью. В довершение он положил в яичницу тонко нарезанные ломтики помидора. Глядя на эту красоту, Саня не выдержал:

— Пожалуй, и я съем немного. Никита, добавь пару яиц и на мою долю.

Хозяин довольно улыбнулся и увеличил порцию.

— А где ты готовить научился? — полюбопытствовала Алика.

— Ну, это ещё не готовка, — возразил Никита. — Это так, завтрак холостяка. Не скажу, что я очень хорошо готовлю, но кое-что могу. Вот если удастся рыбу свежую достать, то угощу вас запечённым лещом в собственном соку.

— Звучит вкусно, но, к сожалению, мы у тебя не задержимся. Ты один живёшь, — Саня ещё раз обвел взглядом кухню. — Без жены и детей?

— Один. С женой расстался шесть лет назад. Тогда и разменяли нашу квартиру. Я себе эту купил, сделал ремонт на кухне. Потом грянул кризис. Всё рухнуло. У меня сын есть. Десять лет ему. Мы с ним часто встречаемся. Иногда живёт у меня, когда мать в командировку отправляют. Эх, да ладно. Главное, мальчишка умный растёт, прорвёмся. Я его не брошу, это однозначно. Да и мать не возражает, нашей с ним дружбе не мешает, палки в колёса не вставляет.

Никита снял сковородку с огня и стал раскладывать яичницу по тарелкам. Все сели за стол. Алика разлила чай по кружкам.

— Никита, мы, собственно, к тебе по делу, — доев свою порцию яичницы, Саня решился начать нужный разговор.

— Да я так и подумал, что не просто в гости пришли, — хмыкнул Никита. — Выкладывайте. Если смогу — помогу. Надеюсь, это не шпионские игры?

— Нет, нет, — поспешил успокоить его Саня, — ничего противозаконного. По крайней мере, ты ничего противозаконного делать не будешь, — тихо добавил он.

От этих слов Никита удивленно вскинул брови, но ничего не сказал.

— Дело в том, — продолжил Саня, — что нам нужна твоя помощь. Просто в этом мире у нас, кроме тебя, знакомых больше нет. Ты наша единственная и, вероятнее всего, последняя надежда.

— «В этом мире»? — в глазах Никиты загорелся огонек любопытства. — Может, сначала объясните, кто вы и откуда.

— Хорошо, — вздохнул Саня, — только в двух словах. Мы из будущего. Так получилось, что мы были случайно выброшены в далёкое прошлое.

— То есть к нам?

— Не совсем, но это не важно. Теперь, чтобы мы могли вернуться, нам от тебя нужна небольшая услуга. Услуга сама по себе не большая, но длительная. Где-то лет этак четыреста.

Никита присвистнул:

— Вы в курсе, что люди у нас столько не живут?

— У нас тоже, — усмехнулся Дэн. — Тут наука так и стоит на месте. Короче, мы даём тебе письма и инструкцию о том, что с ними делать, когда придёт срок их вручения. Письма ты должен сохранить до 2494 года. Точнее, не ты лично, а будешь передавать их по наследству, или через нотариусов, или поручишь специальному агентству, если они к тому времени появятся. Это уже не важно. Главное, чтобы они сохранились в целости и сохранности и были вручены нужным людям в назначенное время. Суть понятна?

Никита некоторое время сидел молча, прокручивая полученную информацию. Гости тоже молчали, попивая чай и поглядывая на его реакцию.

— Ну, что скажешь? — не выдержал Дэн.

— А что я могу сказать? За себя я могу поручиться на сто процентов. У меня вон и шкаф несгораемый есть, точнее, тумбочка. Я её специально приобрёл для важных документов. Иногда по работе удаётся нарыть интересные факты, вот и храню на всякий случай. Не то чтобы компромат, а так, мало ли что. С документами я вообще очень аккуратен и педантичен. Так что письма не пропадут и чужой глаз их не увидит. Но это лет сорок максимум. А дальше? Допустим, я договорюсь с сыном и возьму с него честное слово, что он продолжит это дело. Это ещё лет сорок. А вот дальше… Я не могу вам дать стопроцентную гарантию. И, как человек честный, я обязан сразу об этом сказать.

— Никита, мы всё это прекрасно понимаем, — подала голос Алика. — И не требуем от тебя кровных клятв. Пойми, что у нас просто нет другого выхода. Если эти письма не дойдут до адресата, то мы погибнем и не только мы. Погибнет ещё куча людей. Это действительно всё очень серьёзно.

— Я понимаю, поэтому и переживаю. Очень страшно брать на себя такую ответственность, но в тоже время и очень приятно осознавать, что тебе выпала такая честь прикоснуться к тайне, к чему-то, что знаешь только ты, и никто больше вокруг даже и не подозревает о том, что такое вообще может быть. Это так здорово!

Никита стал ходить по кухне. Он взъерошил свои и так неуправляемые волосы.

— Блин! Я последние дни просто чувствовал, что должно что-то произойти.

Наконец Никита перестал ходить из угла в угол и вернулся на свой табурет.

— Так, что от меня надо? Написать расписку в получении?

— Да нет, — Саня даже растерялся от его вопроса, — просто возьми и всё.

Он достал из внутреннего кармана пиджака три конверта и просто лист писчего пластика, сложенный пополам, и протянул всё это Никите. Тот аккуратно взял, всё внимательно рассмотрел и прочитал все подписи и руководство. Убедившись, что там всё ясно и понятно, Никита одобрительно кивнул.

— Бумага странная, — он повертел в руках инструкцию. — Сейчас такой нет.

— Это пластик. У нас там просто нет другой. Это ведь не создаст проблем?

— Да нет. Я сейчас сложу всё в папку и уберу в сейф. А для сына, наоборот, будет дополнительным доказательством, что я не сошёл с ума.

Никита встал и, не откладывая в долгий ящик, вышел в комнату, откуда они услышали скрежет металлического замка. Через пять минут он вернулся в кухню уже с пустыми руками.

— Спасибо вам за доверие.

— Да ты что, это тебе спасибо, — удивился Саня. — И вот ещё что…

Никита немного напрягся, ожидая подвоха.

— Мы тут решили чуть-чуть подстраховаться. То есть мы не хотим, чтобы отсутствие у тебя денежных средств повлияло на выполнение той миссии, которую мы на тебя возложили. Поэтому мы даём тебе некую сумму денег, которая поможет тебе пережить эти трудные послевоенные годы. Возможно, ты захочешь открыть своё дело, а хочешь, вложи в ценные бумаги. Тут уж решай сам. Словом, ты можешь распоряжаться деньгами по своему усмотрению. У нас есть только одно условие: тебе надо эти деньги до декабря месяца как-то пристроить, а лучше обменять на что-то эквивалентное. Мы в вашем времени не так хорошо ориентируемся, так что тут тебе не советчики.

— А о какой сумме идет речь?

— Четыре миллиона.

— Неплохо, — Никита удовлетворенно присвистнул. — И когда и как я получу их?

— Да вон они в коридоре лежат, — Дэн кивнул на коробки.

— Шутите?

Никита недоверчиво подошёл к коробкам и попытался их открыть.

— Да не так, — Дэн показал ему, где надо нажать, чтоб магнитная защёлка открылась.

Вид такой кучи денег привёл Никиту в лёгкий ступор. Он пощупал пачки, посмотрел, действительно ли они настоящие, не шутка ли это. Когда убедился, что всё реально и это не сон, он обратил внимание и на вторую коробку.

— Там что? То же самое?

Дэн утвердительно кивнул. Никита был явно озадачен.

— Что-то не так?

— И опять никакой расписки не надо?

— Нет.

— Странные вы люди. А если я вас подведу?

— Лучше не надо, — Дэна аж перекосило всего. — Я не угрожаю. Просто тогда придётся опять сюда возвращаться, снова и снова, в эти чёртовы, богом забытые времена. Опять что-то выдумывать и кого-то искать. Ты не представляешь, как это всё достаёт. Вот сейчас, я, вместо того, чтобы шляться по барам и клеить девчонок, торчу здесь, рискую своей жизнью и терплю отсутствие сети и нормального телевидения… Прошу тебя, сделай всё как надо.

— Я всё понял, Дэн. Всё будет нормально. Вот только надо подумать, как мне все эти деньги перевести в валюту и в акции. Да ещё и так, чтобы никто лишних вопросов не задавал. Хм, та ещё задачка. И всё это за три месяца. Я правильно вас понял? А почему именно до декабря?

— Ник, меньше знаешь — крепче спишь. Понятно?

— Чего ж непонятного, понятно.

Алика с Саней вышли к ним из кухни.

— Никита, можно тебя попросить дать данные своего сына? — Алика достала свой комп и приготовилась записывать.

— Зачем? — насторожился он.

— Понимаешь, если мы там, — она многозначительно кивнула в сторону головой, — почувствуем, что опять что-то пошло не так, нам придётся возвращаться опять в прошлое и искать то место, где письма пропали. Естественно, что проверять начнём со следующего звена, то есть с твоего сына.

Никита посмотрел на Дэна. Тот развел руки в сторону: «А я тебе что говорил!»

— Да, я понимаю, — немного успокоился Никита, — Не совсем, конечно, но вам виднее.

Он продиктовал Алике всё, что могло в будущем помочь им в розыске его сына. Ребята ещё раз поблагодарили Никиту за помощь и удалились восвояси, оставив немного опешившего хозяина квартиры одного с кучей денег. Уже в дверях Дэн немного отстал от своих и сунул в руку Никите небольшую бумажку.

— Передашь сыну, пусть воспользуется информацией — не прогадает, — прошептал он и поспешил догонять ребят.

Они прошли через двор, благополучно дошли до остановки автобуса. Путь назад длился недолго. Они даже чуть не проехали свой пустырь. На улице было малолюдно, народ, очевидно, разошёлся по рабочим местам. Пришельцы из будущего свернули на пустырь и подошли к своим вешкам. Тут пришлось немного постоять у невидимого корабля и подождать, когда мужчина выгуляет своего пса. Алика уже стала замерзать на холодном ветру. Мужчина периодически поглядывал на странную троицу, топтавшуюся на пустыре, да ещё и на таком ветру. Наконец он увёл своего питомца домой. Они облегченно вздохнули и юркнули в челнок. Теперь их ждал путь обратно к Борку, а уж оттуда прыжок в свой век.

Александр валялся в одежде на кровати и тупо смотрел в потолок. Вчера вернулся из рейса, вечерком немного перебрал в баре, и, как результат — головная боль и полный пофигизм. Даже лень встать за таблеткой. А всё почему? Да потому, что стажёр ему попался бестолковый, словом, не рейс был, а сплошное мучение.

Алика с Дэном, постоянные партнёры Сани, всё ещё не вернулись из медового месяца, вот и пришлось ему нанять студента-стажёра, чтобы не сидеть без дела и немного подзаработать, сделав одну ходку без основного экипажа. Паренёк поначалу показался ему вполне адекватным и сообразительным. Но долгие дни пути в замкнутом пространстве сделали своё грязное дело. Наружу вылезла их полная несовместимость. Саню бесило в нём всё: начиная от пристрастия к тем или иным блюдам, заканчивая пресловутыми шахматами, которыми стажёр умудрился достать его уже в первые дни пути. К тому же парень ещё и непьющий оказался, что собственно само по себе и не страшно, если б каждый раз, когда Саня лез в бар за очередной порцией алкоголя, этот сморчок не морщился и не высказывал с умным видом своё «фи». И вот вам пожалуйста — повышенный расход алкоголя и аспирина.

Александр медленно, но верно собирался с мыслями и силами. Трель телефона немного ускорила этот процесс.

— Да! — крикнул Саня, но пересохшее горло лишь хрипло издало что-то нечленораздельное.

Телефон продолжал звенеть, не реагируя на хрип. Александр судорожно повозил языком во рту, собирая остатки слюны, сглотнул и снова повторил попытку ответить.

Над столом возникло взволнованное лицо Вадима Самойлова.

— Ты чего так долго не отвечаешь? Полдень уже. Случилось что?

— Угу, перебрал вчера.

— А, ну это дело поправимое, — усмехнулся Вадим. — Ладно, приводи себя в порядок и набери меня, как будешь в состоянии что-то соображать.

Вадим отключился, оставив Саню в лёгком недоумении. Обычно Самойлов не звонит без дела, следовательно, у него есть что сказать. Саня опустил ноги на пол, тёплый ворс покрытия приятно защекотал босые ступни. «Сначала таблетка, а потом душ? Или душ, а потом таблетка?» — затуманенный мозг никак не мог решить столь сложную задачку. В конце концов, Саня, махнув рукой, побрёл в душ.

Холодны струи воды лились с потолка в подставленное лицо, остужая и приводя мысли в порядок. Становилось холодно, кожа покрылась пупырышками. Саня повернул настройщик, вода потеплела и стала бить не так яростно, напоминая тёплый летний дождь.

Через полчаса с кружкой крепкого кофе Александр сидел в кресле и смотрел на валяющийся на столе телефон. Что же случилось у Вадима?

Приятель быстро ответил на его вызов. Он сидел у себя в кабинете, явно не один.

— Подожди минутку, я сейчас, — скороговоркой произнёс физик и сразу отвернулся к собеседнику со стандартными фразами обязательно встретиться ещё раз. Когда невидимый Сане посетитель ушёл, Вадим повернулся к телефону. — Очухался? Чего вдруг запил? Рейс неудачный выдался?

— А, — отмахнулся Саня, — напарник достал, вот и сорвался.

— Дэн? — искренне удивился Вадим.

— Причём здесь Дэн? Они с Аликой ещё гуляют. Стажёра взял. Думал, что без дела дома месяц сидеть — скучно, решил смотаться в рейс. Смотался… Ни в жизнь больше студентов брать не буду!

— Ну-ну, не зарекайся, — усмехнулся Вадим, — не будешь же ты вечно при себе Дэна держать, я уже молчу про Альку.

Саня страдальчески вздохнул и потянулся к чашке с остатками кофе.

— Ладно, я вот по какому поводу звонил. Тут такое дело, даже не знаю с чего начать. Словом, есть у меня мысль, что к нам из прошлого попал один человек. Точнее, их было двое, но выжил только один.

— То есть ты хочешь сказать, что ещё кого-то посвятил в «лучи времени»?

— Нет, никто кроме вас троих и меня больше не знает про изобретение.

— Тогда как он попал? — не понял Саня. — А! Ты хочешь сказать, что кто-то другой изобрёл подобные «лучи…» и теперь вся слава достанется ему?

— Вряд ли, — усомнился Вадим. — Давай я тебе просто расскажу всё, что знаю, а потом обсудим.

Саня молча кивнул в знак согласия, ибо всё равно ничего пока не понимал.

— Итак, — начал физик, — в центральную Московскую больницу привезли с Алтая двух людей: молодого парня и женщину около сорока лет. Их нашли в горах случайные отдыхающие. Точнее, парень сам вышел на них, таща на своих плечах ту самую женщину. Она была в очень плохом состоянии и вскоре умерла в больнице, так и не приходя в сознание. А вот с парнем всё в порядке, исключая его мозги. Он не помнит, что с ними случилось, твердит только про обстрел и обвал. Сам понимаешь, доктора сразу решили, что у парня крыша поехала, держат его сейчас под наблюдением и пичкают лекарствами.

— И что в этом во всём странного? — не понял Саня. — Ну не включил парень страховку, свалился с горы, треснулся головой. Так молодёжь частенько пренебрегает техникой безопасности, крутыми себя считают, вот и допрыгался. А обвал действительно был?

— В том-то и дело, что никакого обвала в тех местах давно не было. А страховка на нём вообще отсутствовала.

— Хм, значит, ещё и программер неплохой, если отключил систему слежения в горах, иначе его выше ста метров не пустили бы. А что женщина, тоже без страховки?

— Тоже, — подтвердил Вадим. — Парень говорит, что он был её сопровождающим в горах, вёл в город Акташ.

— А есть такой город? — вмешался Саня.

— Нет, но это не важно. Важно то, что он настаивает на том, что был вражеский налёт, что их бомбили и обстреливали, отчего начался обвал, и их задело камнями. Пришёл в себя уже в больнице.

— Всё равно не пойму, что тебе показалось странным, — Саня искренне пытался понять Вадима, но от него явно что-то ускользало.

— Я уверен, что парень из прошлого.

— Хм, если он из прошлого, то почему им не занимаются спецслужбы или хотя бы ученые-историки? Это же для них такой шанс узнать всё из первых рук!

— Видишь ли, — смутился Вадим, — ему никто не верит, считают, что у парня амнезия, точнее, подмена своей памяти на ложную.

— А его одежда, вещи? На них же должны быть опознавательные знаки, да и видно сразу, что это не нашего времени, — не сдавался Саня.

— Вот тут загвоздка. Оказывая первую помощь женщине, одежду с неё сняли и выбросили, так как та была вся разорвана и в крови. Спасатели тогда не думали, что с ними что-то не так. У парня же целыми остались только ботинки, но они достаточно истрёпаны и различить марку изготовителя невозможно. В кармане нашли складной нож, и на ремне висела фляга с водой. Нож как нож, фляга тоже обычная, сейчас нечто подобное встречается у корифеев туризма и на некоторых колониях.

— Понятно. Следовательно, весь сыр-бор из-за того, что ты просто поверил бреду ударившегося головой пацана, — Саня был немного разочарован.

— Можешь считать и так, — хитро улыбнулся Вадим. — Однако я практически уверен, что этот парень ещё и твой правнук.

От этих слов у Александра округлились глаза и сама собой отвисла челюсть. Через несколько минут ступора ему удалось выдавить: «Кто?»

— Ну вот, сам уже забыл о своих родственных связях в прошлом, — усмехнулся Вадим, — и не стыдно тебе? Накуролесил там, а теперь признавать не хочешь?

— Прекрати! С чего ты взял, что этот сумасшедший мой правнук? — Саню просто распирало от злости.

— Просто моя интуиция. Ладно, не злись, я могу и ошибаться, но тебе советовал бы провести сравнительный анализ, так, на всякий случай. Так что, если ты не занят, прилетай сегодня в больницу Кашко, я там тебя встречу и проведу к парню. Мне действительно интересно твоё мнение, как человека побывавшего в прошлом.

— Да что я там видел, — попытался отмахнуться Саня, хотя уже точно знал, что полетит к странному больному.

— Вот и славно, — Вадим явно другого и не ожидал от Сани, — встретимся через два часа в приёмном отделении. Хватит два часа?

— Вполне, — кивнул Саня и выключил телефон.

Первой мыслью было то, что Вадим решил его разыграть. Но это так на него не похоже. Если б это звонил Дэн, Саня даже и не поднялся бы с дивана, но учёный с мировым именем… Следовательно, всё действительно не просто, и так как Вадим уже не раз выручал бывшего однокурсника, то Саня просто не имел никакого морального права отказать ему во встрече.

Не торопясь он оделся, успел даже сварганить лёгкий завтрак, хотя для многих это был бы уже обед, мигом проглотил его и спустился на стоянку каров.

Машин оказалось достаточно, ждать не пришлось. Больница располагалась на окраине Москвы, так что лететь туда было минут десять-пятнадцать, учитывая, что днём городская трасса загружена.

Кар плавно поднялся над домами и влился в поток таких же жёлтых машин. В кабине заиграла тихая спокойная музыка, улавливая настроение пассажира. Александр смотрел на проплывающий внизу город абсолютно на автомате, без всяких мыслей в голове. Лишь появившаяся полоска зелени заставила немного выйти из приятного сонного отупения и приготовиться к посадке.

Больница поражала своими размерами. Считалось, что больные с расстройством психики должны содержаться в комфортных условиях, с максимальным приближением к природе. Поэтому высота больничного здания не превышала пяти этажей. Вся территория утопала в зелени: живописный водоём, клумбы, беседки, дорожки с искусственной вечнозелёной травой и подогревом. «Эх, поболеть бы так месяцок» — вздохнул про себя Саня и направился в приёмное отделение.

Вадима ещё не было. Александр примостился на маленьком невзрачном диванчике и стал смотреть какой-то дамский сериал, который крутили по местному объёмнику. Для кого его включили — непонятно, так как в холле никого не было кроме Сани. Только время от времени кто-нибудь из персонала пробегал мимо, вот и всё. Даже больных здесь не наблюдалось, хотя, им наверняка и не положено тут находиться. Повертев головой в разные стороны, Саня так и не нашёл шар дистанционки, но зато заметил входящего Вадима.

— Ты уже здесь, а я подзадержался немного, извини. Как всегда — только тебе уходить, начинаются звонки. Пойдём, нашего пациента разместили на втором этаже, как особо больного. Так сказать, поближе к природе.

— А нас к нему пустят?

— Конечно. Во-первых, он не буйный, во-вторых, ему полезно общение, в-третьих — я договорился, что беру его под свою опеку.

— А, ну тогда понятно, — скривился Саня от самоуверенности Вадима.

Они встали на ленту, которая мигом подняла их на второй этаж. Во все стороны тянулись длинные коридоры с ответвлениями в жилые блоки. Вадим уверенно повёл Александра по одному из них и через пару дверей постучал в жилой блок с номером 2444. Реакции никакой не последовало.

— Странно, — нахмурился Вадим, — я же ему звонил и предупреждал о нашем приходе.

Он постучал ещё раз, более настойчиво. Дверь открыл молодой парень в больничной одежде.

— Извините, я заснул. Что-то после обеда разморило немного, — оправдывался он, пропуская гостей в комнату.

— Ничего. Знакомься, это мой друг Александр, — Вадим кивнул в сторону капитана.

— Можно просто Саня, — протянул тот руку незнакомцу.

— Максим, — ответил на рукопожатие парень. — Проходите, присаживайтесь.

Саня внимательно рассматривал молодого человека. Обычный парень, ничего особенного, ну слегка растерян, так это нормально, если учитывать, что он потерял память. Высокий, спортивного телосложения, с густой русой шевелюрой, серыми глазами. Девушкам, наверное, нравится.

Вадик засуетился у многочисленной медицинской аппаратуры, вмонтированной в стену комнаты. Наконец с довольным видом он повернулся к Максиму, держа в руках небольшой приборчик.

— Можно один маленький тест? — спросил он его, кивая на свой приборчик.

Парень обречённо махнул рукой в знак согласия. Вадим одним движением провёл приборчиком по руке парня, затем повернулся к Александру и без спроса быстро проделал ту же процедуру на его руке. Увидев возмущение в его глазах, Вадим поспешил успокоить:

— Спокойно, от этого никто не умирал. Зато через минуту будет ясно, кто есть кто.

— Что значит «кто есть кто»? — насторожился Максим. — Вы считаете, что я не человек?

— Не говори ерунду, — искренне возмутился Вадим. — На предмет инопланетности тебя проверили в первую очередь при поступлении и то, чисто формально, ибо никто ни разу не ловил инопланетян в земном обличии. Но параноики всегда были, есть и будут. Ради их спокойствия и придумали все эти проверки. Так что живи спокойно — ты человек.

— А я в этом и не сомневался, — огрызнулся молодой человек.

Прибор тихонько пискнул, Вадим довольно усмехнулся и показал результат Сане.

— Моя интуиция никогда меня не подводила, — самодовольно изрёк он. — Так что делать будем?

— Пфф… — только и смог выдавить Саня.

— Ну, решай сам.

— Там что-то не так? — напрягся Максим.

— Да нет, всё в порядке, — успокоил его Вадим, — ты лучше скажи, ничего нового не вспомнил?

Парень в ответ только отрицательно покачал головой.

— Ну, может это и к лучшему, — улыбнулся Вадик. — Так как зовут твою мать?

— Анастасия Владимировна. Ей сообщили, что я жив? Когда она приедет? Хотя, что-то мне подсказывает, что она не приедет, — парень устало опустился в кресло. Сразу возле его плеча зажужжал шприц, пытаясь вспрыснуть успокоительное. Максим зло отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Ты прав, не приедет, — Вадим был безжалостен, как настоящий учёный. — Догадываешься почему?

Максим обречённо кивнул головой.

— Ты понял, где ты? — не унимался он.

— Не знаю, — разозлился Максим, — но я же не идиот, вижу, что что-то не так. Не было у нас таких приборов в больницах, да и этого вашего объёмника, тоже не было. Так что тут два варианта: либо я в секретном супер-пупер месте, либо в будущем. А, нет, есть ещё и третий вариант — я псих и у меня глюки.

Саня тихонько прыснул.

— А тебе какой вариант больше нравится? — не удержался он.

Парень всё больше и больше начинал ему нравиться. Вполне нормальный пацан, просто попал в передрягу. Он вспомнил себя, когда они прыгнули на пятьсот лет, чтобы подкинуть себе же канистру. Вспомнил лица Дэна и Алики, когда они увидели самих себя, выпавших из своей реальности и пытающихся там выжить. Так они были втроем, а этот совсем один.

— Никакой, я домой хочу, — снова огрызнулся Максим, вставая с кресла и подошёл к окну.

— Я понимаю, тебе страшно, — Сане стало жалко парня, и он захотел хоть немного подбодрить его. — Я сам был в такой ситуации, то есть сам попал, правда, не в будущее как ты, а в прошлое, и ничего, выбрался.

— Да ладно! У вас есть машина времени? — по-детски обрадовался Максим.

— Нет, — вмешался Вадим, — машины времени у нас нет. Александр попал в прошлое случайно, и так же случайно оттуда выбрался. Так что не всё так просто и, в то же время, не всё ещё потеряно. Мы как раз и пытаемся во всём разобраться и подумать, как и чем можно тебе помочь. Для начала я бы хотел, чтобы вы с Саней пообщались, как люди, побывавшие в схожих ситуациях. Ты ему расскажи всё подробно, что с тобой случилось, а он, если захочет, расскажет всё о себе.

— Опять, — поморщился тот, — надоело об одном и том же, тем более что всё равно никто не верит, да ещё и смотрят как на идиота.

— Я верю. — Саня подошёл к парню и серьёзно посмотрел ему в глаза. — Мало того, я был в твоём времени. Так что предлагаю заказать сюда кофе и посидеть поболтать. А можно выйти в беседку к озеру и там посидеть. Как ты на это смотришь?

— Не люблю кофе, лучше шипучку или квас. И к озеру не хочу — там психи ходят, а я их побаиваюсь.

Вадим с Саней улыбнулись, но не стали переубеждать парня, что буйных и опасных здесь нет и быть не может.

— Ладно, — засобирался Вадим, — я отчаливаю, у меня куча дел, а вы тут развлекайтесь. Созвонимся. Пока.

Они остались вдвоём в просторной больничной комнате, попивая кто кофе, кто холодный квас и мирно болтая.

Два дня пролетели, как один миг. Максим с энтузиазмом воспринял своё скорое освобождение из больницы и поездку на Алтай. Кажется, он в душе всё ещё надеялся, что над ним подшучивали и что ни в какое будущее он не попадал. Что вот сейчас выйдет из больницы и окажется в знакомом ему мире.

На просьбу Александра помочь со списком снаряжения, необходимого для проживания трёх человек в горах, в течение пяти дней, парень с ходу начал называть нужные предметы. Тут началось самое смешное, ибо Саня не знал, что тот имеет в виду. Слова: котелок, тренога, Х-спальник, пищбрикеты — ничего ему не говорили. Пришлось называть вещи просто по функциям: то, в чём варить еду, на чём спать, что есть и тому подобное. Дело сразу пошло быстрей.

К обеду следующего дня всё было заказано, а кое-что уже и получено. Саня арендовал кар дальнего следования на пять дней. Решили, что дольше там делать нечего. Для Максима пришлось купить телефон. Своего у него, естественно, не было, а без связи и навигации в горах неудобно. Индивидуальные приборы страховки пришлось взять напрокат, ибо и так много денег ушло на оборудование. Саня пока не жаловался, но с грустью смотрел на уменьшающиеся цифры на его счету. Придётся потом туже затянуть ремешок. Но что не сделаешь ради друга, который уже спас ему и его экипажу жизнь.

В ночь перед отлётом Максим ночевал у Вадима. Саня с утра должен был взять кар, загрузить снаряжение и потом лететь в тульский центр за ними, и оттуда уже напрямую всем вместе отправляться на Алтай.

Путь не близкий, на каре потребуется часа три. Да потом ещё по горам на малой скорости, выискивая нужное им место. На перевале, конечно, имеются стационарные посадочные площадки, но надо ещё выбрать наиболее подходящую из них, а это можно сделать только на месте, так как они до сих пор точно не знали, где произошёл тот исторический обвал.

Пытаясь выяснить у Максима точное место, где на них был совершён налёт китайских беспилотников, Вадим подсовывал ему разные карты местности, но тот только ошалело смотрел на них, терялся и ничего конкретно не мог сказать. Потом только, когда сообразили убрать с карт все названия и населенные пункты, оставив только рельеф, парень хоть как-то смог сориентироваться. Поэтому о месте посадки могли только строить предположения.

Максим всю дорогу не отрывал глаз от проносившейся внизу земли. Летели высоко, толком ничего не разглядишь, но масштабы современных городов его явно впечатлили. Вскоре на горизонте появились горы. Чем ближе они к ним приближались, тем медленнее становилась скорость кара.

Вадим начинал нервничать. Он редко выбирался из города, и спать в полевых условиях ему не улыбалось. Но что не сделаешь ради науки! В глубине души учёный надеялся, что в первый же день они либо найдут разгадку, либо поймут, что здесь делать нечего. Если честно, то он даже не представлял, что будет искать. Вероятнее всего рудные залежи, обнажившиеся и спёкшиеся в результате бомбёжки и обвала, но это было уж слишком наивно. За столько лет такой ценный пласт давно бы нашли. Следовательно, если и был выход на поверхность, то он уже опять скрыт от людских глаз. Одна надежда на чудо, в которое Вадим не верил. Но любопытство учёного не давало ему спать спокойно и требовало действий.

Как всегда во время экспериментов или испытаний ученый становился немного нервным и от этого постоянно теребил свои волосы рукой, отчего они начинали торчать во все стороны, как у пятилетнего ребёнка. Вот и сейчас, пролетая над горами, Вадим привычным жестом запустил пятерню в свою нехитрую прическу, внимательно всматриваясь в проносящуюся внизу местность.

— Что-нибудь узнаёшь? — спросил он у Максима.

— Ну, да, вроде. А до границы далеко? Нас не собьют?

— Нет, не далеко. Но нас туда и не пустят. Кар просто остановится и всё. Ладно, спускаемся на перевале Канас у самой границы, и от туда пойдём по твоим, так сказать, следам.

Вадим задал на панели управления точку приземления. Кар плавно облетал вершины, маневрируя между горами. Во время полёта они видели несколько стационарных площадок для каров, но это всё им не подходило. Ещё минут пять, и машина стала спускаться на полибетонный пятачок.

Не успел кар коснуться земли, как из динамиков раздался приятный женский голос: «Вы находитесь в высокогорной местности, просьба активировать свои страховки. Спасибо». Вадим с Саней на автомате щелкнули браслетами. Максиму пришлось помочь. Страховочные ободки на предплечьях мигнули зелёным, подтверждая готовность.

«Спасибо, ваши сигналы приняты. Удачной прогулки» — произнёс всё тот же голос и дверь кара открылась.

Они вытащили гравиподдон с вещами и осмотрелись. Что и говорить, красиво.

— Не люблю горы, — поморщился Вадим, — будь они хоть трижды красивее этих, но я чувствую здесь некий дискомфорт. Так что предлагаю зря не пялиться на местные красоты, а сразу приступить к делу.

— Эх, нет в тебе романтики. Ведь красиво! А воздух? В Москве такого нет.

Саня вздохнул полной грудью и заорал во всё горло: «Э-э-эй!..»

— Лучше не надо, — остановил его Максим, — от этого бывают обвалы. И вообще, природа не любит шума.

— Ну, извини, я больше не буду. Так куда нам?

Максим оглянулся, прошёл немного вперёд, затем вернулся, заглянул вниз.

— Так, если это Пик Алахинского, то нам туда, — махнул он рукой, указывая направление.

Саня поколдовал со своим навигатором, проверяя Максима.

— Точно, это Пик Алхинского.

— Алахинского, — поправил его Максим.

— Это у вас «Ала», а у нас «Алхи». Ну, ничего странного, за столько лет выпала одна буква. Скажи спасибо, что вообще не сменили название, тогда сложнее было бы ориентироваться. Пошли, что ли? Вадим, ты чего там возишься?

— Да ставлю кар в режим ожидания и пульт с собой возьму. Не возвращаться же нам сюда.

Еле заметная тропа уходила вниз, местами извиваясь, иногда круто спускаясь, порой становясь вполне комфортной для передвижения. Справа, на более-менее плоском заросшем травой участке паслись козы. Их было много, сразу и не сосчитаешь. Козы сбивались отдельными кучками, обгладывая ветки кустов. На траве, прислонившись спиной к валуну, сидел пастух. Он не сразу заметил путников, спускающихся с гор. Первой почуяла гостей собака, до этой поры лежавшая за камнем и невидимая для путников. Она встала во весь свой немаленький рост и навострила уши, принюхиваясь. Обнаружив нарушителей покоя, собака глухо зарычала. Пастух повернул голову и уставился на странных мужчин. Далеко, толком и не рассмотреть. Мужчина окинул взглядом своих подопечных, на всякий случай пробежался глазами по склонам. Козы спокойно паслись, а вокруг никаких других людей больше не было.

— Ну, что, Лютый, давай посмотрим, кого это к нам несёт, — обратился он к псу, который уже собирался бежать к незваным гостям, но рука хозяина придержала его за холку, — Стой рядом.

Саня шёл впереди, то и дело притормаживая Максима, который всё время пытался ускорить шаг. Он на правах опытного путешественника во времени давал наставления своим спутникам:

— Ни в коем случае не спрашивайте про текущую дату. Если спросить: «какой сегодня день» — ещё куда ни шло, но год… можно сразу в коррекционный дом угодить. Держимся все вместе, лишнего не болтаем. Информация сама к нам придёт, надо только ждать, смотреть во все глаза и слушать даже то, что нельзя услышать.

Вадим презрительно фыркнул на высокопарную Санину речь, но не стал ничего говорить, посчитав это выше своего достоинства.

— Да, — продолжал Саня, — надо обсудить легенду, чтоб совпадало всё, что мы будем говорить местным. Максим, давай ты, как человек близкий к этой эпохе, придумай, что мы здесь делаем и вообще кто такие.

Максим хотел было возразить, но строгий взгляд Сани, не оставил ему выбора.

— Ну, — начал он рассуждать, — наш вирт мог потерпеть крушение, а мы чудом выбрались из него и вот теперь идём к людям за помощью.

— А почему не вызвали спасателей?

— Так разбилось всё, ничего не работало. Сигнал бедствия послать не успели.

— А что, может прокатить. А ты что думаешь, Вадим?

— А что такое вирт? — злорадная ухмылка на его лице, говорила о том, что он считает их версию как минимум идиотской.

— Как что? — удивился Макс. — Такой круглый с винтом. У вас нет виртов?

— Нет, — Саня и сам стал понимать, что с этой версией они могут попасть впросак. — Давай обойдёмся без названия техники. Мы можем быть просто туристами? Пошли погулять по горам и заблудились.

— Без снаряжения и документов? — Вадим неодобрительно покачал головой. — Ну-ну, считай, тебе сразу поверили.

— Всё было, но гравиподдон сломался, и всё упало в пропасть, — Саня начинал злиться, его раздражало ехидство Вадима, при всём при том, что сам он никаких версий не предлагал.

— Гравиподдон, говоришь…

— Тьфу, чёрт! Максим, с чем у вас в горы ходили?

— Рюкзаки. Если дорога хорошая, то их можно везти за собой, если дороги нет, то — за спиной. Удобно. У меня есть идея. Допустим, рано утром мы услышали шум, вышли из палатки, и увидели, что на нас идёт камнепад. Мы еле-еле успели убежать, но все наши пожитки завалило. Когда камнепад прекратился, мы пытались хоть что-то откопать, но без результатов. Вот теперь идём назад. Да, можно ещё сказать, что без компаса и навигатора немного заблудились и точно не знаем, где находимся.

Вадим с Саней переглянулись. Вадим нарочито безразлично пожал плечами. Саня хмыкнул и торжественно протянул Максиму руку для пожатия:

— Гений. Так всё и оставим, тем более что наш внешний вид так и кричит, что мы точно что-то раскапывали. Да, постараемся как можно меньше называть предметов, типа твоего рюкзака, палатки и прочего, пока не разберёмся в каком мы времени.

Максим расцвёл счастливой улыбкой и опять пустился чуть ли не вприпрыжку вниз. Саня с Вадимом еле поспевали за ним.

Когда уже можно было разглядеть морщины на лице пастуха, навстречу им выскочил лохматый пёс с весьма не дружественным оскалом. Если честно, то собаку они до этого момента и не заметили. От неожиданности и от такого недружелюбного приёма Максим резко затормозил, что вынудило Саню врезаться ему в спину. Они стояли как вкопанные и смотрели на рычащего пса.

Пастух тем временем внимательно разглядывал всех троих. Двое мужчин средних лет и пацан. Все трое без вещей, весьма потрёпаны и не ухожены. Цепкий взгляд сразу оценил, что из оружия у них максимум ножи и то плохонькие.

— Фу, Лютый, ко мне! — пастух наконец-то решился отозвать пса.

Лютый ещё пару раз для порядка рыкнул, покружил вокруг троицы, и, вяло виляя хвостом, подбежал к хозяину, ткнувшись мокрым носом в его ладонь. Мужчина почесал защитника за ухом. Довольный пёс с чувством выполненного долга улегся у его ног, в то же время не спуская глаз с незваных гостей.

— Ну? Кто такие будете? — пастух сделал несколько шагов в их сторону.

Только сейчас они смогли рассмотреть его нормально: высокий, плотный мужчина, с небольшой ухоженной бородой, лет этак за пятьдесят. Одет вполне стандартно для его профессии: высокие сапоги на ребристой подошве, плотные рабочие брюки, куртка с капюшоном, в руках тонкая пластиковая палка, предназначенная, очевидно, для коз.

Саня сделал несколько шагов навстречу.

— Здравствуйте, с нами случилась неприятность и нам нужна помощь, — начал он пересказывать только что придуманную историю. — Мы немного заблудились и потеряли всё своё снаряжение. Точнее, наоборот, — запнулся Саня, — сначала потеряли, а потом заблудились. Мы уже третий день идём по горам без еды и прочего, — тут он опять запнулся, боясь сказать что-то не то.

Пастух всё более недоверчиво осматривал их. Вадим решил помочь другу:

— Не подскажете как нам быстрее дойти до ближайшего поселения. И не найдётся ли у вас хоть немного еды? А то, если честно, сил уже никаких не осталось.

Мужик презрительно сплюнул себе под ноги, молча развернулся и пошёл к своему камню.

Все трое непонимающе переглянулись. Первым отошёл от шока Максим. Он бросился вдогонку за пастухом, крича ему в спину, что так порядочные люди не поступают, что надо помогать попавшим в беду и что-то ещё про сострадание и совесть. Пастух резко обернулся и, буравя взглядом Максима, спокойно спросил:

— Может, у тебя и документы есть?

Максим подавившись очередным упрёком, замолчал и в ускоренном ритме захлопал глазами.

— Я так и думал, — злорадно усмехнулся пастух, садясь на только что покинутое им место и откинулся на камень.

— Так они с вещами погибли, — запоздало оправдался Максим.

— Слушай сюда, сынок, — пастух резко выпрямился и посмотрел на парня. — Послушай моего совета: бросай ты этих кукишистов и займись, наконец, делом, иначе плохо кончишь. Ты понял меня?

— Нет, — совершенно искренне ответил Макс.

— Ну и дурак.

— Скажите хоть, далеко отсюда какое-нибудь поселение? — не отставал парень.

— Ближайшее — моя ферма, но вам там делать нечего. И если узнаю, что ошиваетесь поблизости, сообщу куда надо или собак спущу. Ясно?

— Ясно.

Все трое постарались как можно быстрее покинуть ворчливого мужика. Только когда пастух и его козы скрылись из виду, они позволили себе немного сбавить темп и перекинуться впечатлениями о первой встрече. Результат был неутешительный. Если так пойдёт и дальше, то им придётся туго. Одно утешение от встречи — это сознание того, что люди уже рядом. Они решили в дальнейшем, прежде чем идти на контакт, постараться любыми способами выяснить год их пребывания и вообще набрать больше информации.

— А знаете, как он вас назвал? — улыбнулся Максим. — «Кукишистами». Вам знакомо это слово?

Вадим с Саней дружно покачали головой.

— И мне нет, — вздохнул Максим. — Следовательно, это не моё время. А жаль.

— Не факт, это может быть местный сленг.

— Я в этих местах почти три месяца был, всяко бы услышал.

С работой оказалось действительно несложно. Точнее несложно устроиться, но сама работа была грязной, выматывающей и отупляющей.

На окраине города велось частное строительство торгового центра. Впрочем, как потом выяснил Саня, все стройки вокруг были частными. Под надзором государства строились только стратегические объекты, всё остальное выполнялось по договорённости непосредственного заказчика со строительной фирмой, или фирма сама строила объект на свой страх и риск, а потом уже готовый продавала потребителю или сдавала в аренду. В их случае как раз был второй вариант. Фирма-строитель, заинтересованная минимизировать свои затраты, с удовольствием брала на работу вот таких нелегалов. Платили им мало, но бесплатно кормили обедом. При этом по договорённости можно было остаться на ночь в комнате отдыха строителей, где имелся диван и пара надувных кроватей.

Саня считал, что им повезло. Его легенда, что он, бросив всё, ушёл от сварливой, жадной жены, прокатила на «ура». Над ним подсмеивались и подтрунивали, но, главное, не задавали больше никаких опасных вопросов. Саня клялся, что всё ещё любит её и как только страсти улягутся, намеревается вернуться к супруге. Ему надо просто продержаться несколько дней, чтоб она успокоилась и стала волноваться за него, и вот тогда, когда она будет кусать себе локти, что потеряла такого мужика, он и вернётся. Словом, проучит немного и всё встанет на свои места.

— Ну, ты стратег! — покачал головой начальник строительства и разрешил ему ночевать на стройке.

С Максимом всё ещё проще, он студент, и как всем студентам ему нужны деньги. Первую ночь он остался на стройке под предлогом того, что с непривычки устал, а ехать до общежития далеко. На что начальник, несколько удивлённо пожав плечами, махнул рукой, дескать, твои проблемы, нравится жить как кукишист — ради бога.

После первого трудового дня Александр свалился как подкошенный. Постоянно на ногах, пыль, шум работающих механизмов и роботов, в которых надо было ещё и разобраться. А главное, весь день в напряжении: не дай бог что-то сказать не то, сделать не так и вообще чем-то себя выдать. Он старался как можно меньше говорить и сталкиваться с другими рабочими. Максим всячески помогал ему, если появлялась такая возможность. Строительная техника для него не была столь уж чужда, да и физически он был куда лучше подготовлен к такой работе.

Антонина шла по улицам знакомого с детства города, не обращая никакого внимания на витрины магазинов, дома и проходящих мимо людей. Шла, казалось, просто так, без особой цели, но если б у прохожих возникло желание заглянуть ей в лицо, то они могли заметить, что девушка нервничает и вообще чем-то возбуждена. Она то и дело украдкой смотрела на часы и теребила в руках сумку. Её всегда улыбающиеся большие зелёные глаза сегодня немного растеряно смотрели себе под ноги.

Она шла одна в сторону института, где училась. Здание уже возвышалось впереди, до него оставалось всего пройти пару домов. В такое время занятия все закончились, и из института практически никто не выходил и тем более не входил. Кое-где в аудиториях горел свет, возвещая о том, что там ещё остались припозднившиеся студенты или преподаватели. Антонина мельком окинула взглядом величественное здание и, замедлив шаг, двинулась мимо главного входа.

Внезапно из-за ближайшей автобусной остановки выскочил парень, лицо которого скрывал яркий синий шарф. Подскочив к девушке, одной рукой он зажал ей рот, а второй обхватил её под грудью и потащил по улице. Антошка едва успела взвизгнуть, прежде чем рука нападавшего закрыла ей рот. Сумка выпала из её рук. Девушка брыкалась и вырывалась, но справиться с крепким парнем ей так и не удавалось.

Буквально через минуту после нападения институтская дверь распахнулась, и оттуда выскочил охранник с жезлом в руках.

— Оставь её в покое, и руки на голову, живо!

Парень тотчас же отпустил Антошку и рванул в ближайший двор. По улице прокатился вой полицейской сирены. Охранник бросился догонять нападавшего, но ошалевшая от случившегося девушка с рыданиями и причитаниями кинулась ему на грудь. Как ни старался охранник, но так и не смог отцепить её от себя до тех пор, пока не подъехала патрульная машина. Девушка быстро пришла в себя, успокоилась, подняла всё ещё валяющуюся на дороге свою сумку и попыталась удалиться с места происшествия. Но не тут-то было. Увы, одними заверениями, что с ней всё в порядке, она не отделалась. Пришлось сесть в машину к патрульным, рассказать всё о случившемся и описать нападавшего. Затем они сняли с неё образцы ДНК парня и отпустили.

Антонина поспешила прыгнуть в подъезжающий автобус. Она улыбнулась патрульным, показывая ещё раз, что с ней всё в порядке. Автобус тронулся, Антонина устало плюхнулась на сидение. Руки тряслись, в груди бешено колотилось сердце. Ужасно захотелось пить. Только бы всё прошло как надо. Второй раз на такой подвиг она не пойдёт.

Девушка буквально взлетела по ступенькам общежития. Осмотрелась, Максима нигде не было. Она осталась в холле ждать его, вглядываясь через окна в сумрак вечернего города. Когда ее нервы оказались уже на пределе и на глаза навернулись слёзы, девушка увидела его. Максим забежал в холл и, не успев даже осмотреться, почувствовал в своих объятиях рыжее плачущее чудо.

— Я думала, тебя поймали, — всхлипнула она, уткнувшись в его куртку. — Почему так долго? Я чуть с ума не сошла.

Максим растерянно гладил девушку по голове, не зная, что ему делать. Девичьи слёзы всегда ставили его в тупик.

— Перестань, ну пожалуйста. Всё хорошо ведь? Ты сама-то как? — он взял в ладони её заплаканное лицо и посмотрел в глаза. Антошка виновато улыбнулась. — Идём к тебе.

Взявшись за руки, они поспешили к лифту.

Первым делом вскипятили чай. Максим поглядывал на девушку, но она вроде уже пришла в себя: слёзы высохли, руки не сжимались в кулачки, и привычная улыбка прорывалась сквозь всё ещё стиснутые зубы. Разлили чай. Максим смотрел, как осторожно отпивает она из своей чашки, видел, что ей всё ещё страшно. Он нежно стал поглаживать её ладонь, и, стараясь успокоить, рассказал, как он благополучно убежал намеченным заранее маршрутом, по пути сняв синий шарф и вывернув на лицевую сторону куртку. Так что погони за ним не было. Потом он попетлял немного по улицам и уже после этого пришёл к общаге.

— А ты как?

— Тоже всё по плану, — усмехнулась окончательно успокоившаяся Антошка. — Ты бы видел, как отбивался от меня охранник. Ха! От меня не так легко отделаться, я вцепилась в него мёртвой хваткой и визжала, чтоб он не бросал меня, что тут вокруг одни маньяки и убийцы, ну и всё такое, точно уже не помню. Естественно, как мы и предполагали, прежде чем выйти, охранник вызвал патруль. Они посадили меня в машину. Ну, там опять стандартные вопросы. Я описала тебя так, что родная мама не узнает… Ой, — Антошка округлила глаза и прикрыла ладошкой раскрывшийся сам собой рот, — они же сняли образцы! Пробьют по базе и выйдут на тебя! Что делать будем?

Максим засмеялся и обнял девушку за плечи, прижимая крепко к себе.

— Глупая, меня же здесь нет и уж тем более нет моих данных в базе. В моё время не брали образцы ДНК. Поговаривали о такой необходимости, но при мне закон так и не приняли. Так что никто меня не найдёт.

Девушка, облегчённо вздохнув, положила голову ему на плечо. Теплые губы Максима коснулись её макушки, приятно щекоча и успокаивая. Антошка не стала сопротивляться, когда его губы с макушки соскользнули по ушку, шее, щеке. Она сама подставила губы и жадно ответила на поцелуй. Им было хорошо вдвоём. Столетний временной разрыв ничего не значил и не создавал препятствий. Были только он и она, а остальное уже не важно.

— Ты знаешь, — Максим лежал на спине и смотрел в потолок, — мне здесь у вас хорошо, я чувствую себя как дома. Вот у них там, в будущем, всё по-другому. А здесь очень мало что изменилось. Всё думаю «почему»? Ведь прошло много лет после моего исчезновения. Странно.

— Ничего странного, — вздохнула девушка, уютно примостив свою головку на плече Максима. — Ты когда пропал? До войны или после?

— В первые дни. Я уже тут, на Алтае, услышал о том, что в Африке начались боевые действия, а Европа выпустила ракеты. Потом были ответные удары, но не по России. В основном, по Франции и Германии. Все считали, что нас не затронет, ан нет, и здесь бомбили. Под такой налёт я и попал тогда в горах. Всё остальное я уже читал в учебниках по истории, которые мне дал Вадим. Только там всё коротко и буквально двумя фразами написано про третью мировую. Так что, я неуч по вашим меркам.

— Перестань. Ты же не виноват, что тебя выбросило из своего времени. А про всё, что тебе интересно узнать о том, что было после твоего исчезновения, я завтра подберу литературу, посидишь с планшетником, почитаешь. Нет, лучше школьную обучалку тебе достану, так проще будет. А вообще, всё, что тогда происходило, можно объяснить в двух словах: война, жуткий кризис по всему миру, разруха, запустение. Нам в школе показывали фильмы тех лет — было просто страшно. Тогда выжили те, кто смог своё дело организовать. Кто шил одежду, кто ферму завёл, люди организовывали небольшие заводики буквально в подвалах или заброшенных помещениях. По-разному выживали. Так что, война и кризис нас отбросили в развитии на десятки лет. Мы, наверное, только лет двадцать, как вышли на довоенный уровень, а может и меньше, я не интересуюсь экономикой. Поэтому не так далеко и шагнули от твоего времени.

— И я так этому рад, — Максим приподнялся на один локоть и посмотрел на лежащую рядом Антонину. Девушка улыбнулась ему, и он не удержался от поцелуя.

Целыми днями физик двадцать пятого века с мировым именем Вадим Самойлов занимался самоделками из подручного материала. Пока он работал над своим «преобразователем», Саня начал продумывать, так сказать, пути отступления. Для перемещения в будущее им нужно вернуться в горы с изготовленным прибором. До посёлка Уба ходит автобус, тут проблем нет. До фермы можно нанять машину, что будет стоить недёшево, но деваться некуда. А вот дальше… На ферму заходить не хотелось, да и смысла он не видели. В то, что чудаковатый фермер изъявит желание им помогать, никто не верил, даже Марина только хмыкнула, вспомнив своего принципиального отца. Собственно, и помочь он мог, только предоставив им лошадей. Но на лошадях далеко в горы не пройдешь, рано или поздно придётся идти своими ногами. Тогда куда девать животных? Бросать? Жалко, да и никто на таких условиях не даст ценную живность. Брать с собой провожатого — не хотелось, слишком много людей будут посвящены в их миссию. Ну и главное, это то, что при одном предложении воспользоваться лошадьми Вадим наотрез отказался даже близко подходить к «этим ужасным животным». Он кричал, что это дикость и варварство, что ни один цивилизованный человек не воспользуется беспомощным животным и тем более не сядет на него сверху. Маринка только хохотала и подзуживала его, предлагая взять ещё и ослика, в качестве проводника.

Смех-смехом, а придётся добираться от фермы пешком. На дворе осень, чуть ли не каждый день идут дожди, а в горах могут быть и заморозки. Надо купить спальники, одежду, продукты и прочие походные мелочи. Вопрос денег становится всё более актуальным. То, что зарабатывали новоиспечённые строители, почти полностью уходило на питание и запчасти для Вадима, отложить удавалось очень мало. Это тревожило Саню и делало их затею по возвращению практически невыполнимой.

— Так что, — обсуждая в очередной раз денежный вопрос, подытожил Саня, — придётся включаться в трудовую деятельность и Вадиму. А что делать? — развёл он руками на его недовольный взгляд. — Мы с Максом не железные, сутками работать не можем. И так по десять часов как роботы. Поэтому, как закончишь с прибором, сразу к нам, я договорюсь.

— Ладно, я, собственно, почти закончил. Откалибровать точнее всё равно не удастся, но я бы ещё немного поколдовал. Эх, куда деваться бедному учёному, — вздохнул физик, — давай, договаривайся, хотя работник из меня ещё тот.

— А можно альтернативное предложение? — Антошка по-детски подняла руку, привлекая к себе внимание. — Дело в том, что некоторым студентам требуется помощь, — тихо начала она, украдкой оглядываясь на сидящую у компа Марину. — Кое-кто готов заплатить за решение контрольной или за написание лабы. Причём неплохо заплатить.

— А ты откуда знаешь? Или у вас это нормально, вот так покупать знания? — В Вадиме опять проснулся профессор.

Девушка пожала плечами и невинно захлопала глазками:

— Я же видела, что вам не хватает средств, вот и поинтересовалась тихонько у надёжных людей, не надо ли кому помочь. Так что есть два заказа. Интересует?

— Да! — решительно ответил Саня. — По цене договоримся? Покупатель не обманет?

— Человек при деньгах и очень не хочет вылететь из Института.

— Отлично! Ты умничка, Антонина. Вадим, вперёд, за учебники, если не хочешь работать руками.

Профессор недовольно покачал головой, но, вздохнув, встал и направился вслед за Антониной к её столу, бурча себе под нос что-то типа: куда катится мир; плодим бестолочей в науке; плевать, на следующей сессии всё равно вылетит… Саня проводил его злорадной улыбкой.

До перевала добрались без приключений. Заранее нанятая машина уже ждала их на остановке автобуса. Без лишних вопросов и разговоров водитель, оказавшийся седым солидным мужчиной, явно повидавшим на своём веку многое, вёз их до последнего. Только когда уже дорога совсем стала непроезжей, он развёл руками, и, извинившись, высадил пассажиров. Правда, и взял немало. Максиму придётся первое время туго, ибо денег оставалось в обрез.

Надо отметить, что с погодой им в этот раз повезло. Наступило запоздавшее «бабье лето». Не то чтобы потеплело, но, главное, облака развеялись, и в небе появилось солнце.

Путешественники двинулись в горы. Пастуха на этот раз видно не было. Очевидно, он перегнал своих коз на другой луг. Мужчины спешили, им хотелось быстрее дойти до нужного места и проверить свой преобразователь в действии. Но, как бы они ни старались, идти предстояло два дня, не меньше.

Время летело быстро и в то же время тянулось неимоверно долго. Лишь красота окружающих их гор и петляющей речки радовала глаз и отвлекала от тягостных мыслей. Если бы не ночная стужа, проникающая до костей, и противный утренний туман, от которого сырело всё вокруг, начиная с одежды и кончая дровами, которые никак потом не хотели разгораться, их путешествие можно было назвать приятным.

Наконец, они дошли до того места, где на склоне красовалась вырубленная Вадимом стрелка. Физик, сбросив заплечную сумку и аккуратно поставив прибор, поспешил к едва зеленеющему выходу инородной породы. Саня устало сел возле сложенных вещей. В нём боролись противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось как можно скорее покинуть этот мир и вернуться домой, с другой — он понимал, что прибор, сделанный в почти полевых условиях, кустарным способом и из подручных материалов, мог дать сбой и либо вообще никуда их не переместить, либо забросить в такое время, где опять придётся выживать. Но выбор сделан, надо рисковать. Жаль только Максима, ведь если с ним и Вадимом что-то случится, то они не смогут вернуться за ним, следовательно, не выполнят своего обещания.

— Максим, — Саня кивнул парню, приглашая сесть рядом. — Я вот что хотел сказать… Через три месяца мы за тобой вернёмся. Место встречи — общежитие. Если что-то случится, обязательно оставь знак, записку или ещё что-то, чтоб мы не волновались, или, наоборот, знали, где тебя искать и как выручать. Держи девчонок в курсе дела, то есть всегда говори, куда пошёл и какие действия собираешься предпринять. Ясно?

Максим только кинул в ответ, слегка поморщившись. Ему не нравилось, что с ним обращаются как с ребёнком, но, как человек взрослый, он понимал, что Саня просто за него волнуется.

— И второе, — продолжил Александр, — может так случиться, что мы не сможем вернуться. Я хочу сказать, чтобы ты знал, это произойдёт не оттого, что мы забыли про тебя, только вернувшись в цивилизацию, а оттого, что с нами случились неприятности и мы, в силу независящих от нас причин, не можем выполнить своё обещание. Поверь, мне бы очень не хотелось быть в твоих глазах сволочью. Но, сам понимаешь, мы сейчас рискуем, и как оно там пойдёт — неизвестно.

— Да понимаю я. Не переживай, всё будет нормально. И у меня, и у вас. Так что мы ещё встретимся, это точно.

Тем временем к ним спустился Вадим.

— Чего сидим?

Саня только пожал плечами, но учёному и не нужен был ответ.

— Выход породы я расчистил, думаю, достаточно будет. — Вадим огляделся по сторонам, что-то прикидывая. — Ага, где-то вон там будешь стоять ты, Максим. А мы между тобой и скалой. Я сейчас всё настрою и проверю.

— Ты хочешь начать прямо сейчас?

— Не вижу смысла тянуть, или у тебя другое предложение?

Саня в очередной раз пожал плечами, ему было действительно всё равно, часом раньше или часом позже. До вечера ещё далеко, следовательно, Максим, при благоприятном исходе, сможет уже сегодня двинуться назад. А если что-то пойдёт не так, то, опять-таки, есть время повторить эксперимент. Хотя, Вадим говорил, что прибор одноразовый. Ну, значит, все вместе вернутся в город.

Вадим возился со своим преобразователем и давал последние наставления Максиму. Саня не стал вмешиваться. Он вытащил остатки провизии и переложил почти всё в сумку к Максиму, оставив себе только флягу с водой и по банке консервов. Ничего, продержатся как-нибудь.

— Саня, иди, встань на место, я посмотрю.

Он послушно вскарабкался по насыпи на склон, затем ещё пару раз по команде Вадима переходил то выше, то ниже, брал левее, пока физик не сказал своё заветное: «Стоп!». Скинув куртку, отмечая выбранное место, Саня спустился к остальным.

Как человек, постоянно мотающийся по галактике, он не любил прощания. Сухо пожав Максиму руку и хлопнув его по плечу, Саня вернулся на исходную позицию. Физик ещё что-то говорил парню, тот в ответ только кивал. Наконец, Вадим, подхватив свою сумку с вещами, поспешил к Сане. Максим поднял глаза на Александра и прощально помахал рукой. Саня в ответ слегка кивнул головой.

— Да, прибор одноразовый, — напомнил физик, — так что назад его не тащи, брось где-нибудь в щель или просто завали камнями, чтоб сразу никому на глаза не попался. Всё, давай! — скомандовал Вадим.

Сердце само собой заколотилось в груди. Сане ужасно захотелось закрыть глаза, что, собственно, он и сделал, так что вспышки он не увидел, только услышал, как посыпались камни и слегка поехала почва под ногами. Он взмахнул руками, пытаясь удержаться на ногах, но камни под ногами скользили, и он шлёпнулся на пятую точку. Острые камни больно врезались в ладонь.

Рядом раздалось смачное ругательство Вадима. Физик стоял на четвереньках, цепляясь руками за траву и пытаясь не соскользнуть дальше. Впрочем, камнепад потихоньку стихал, и они нащупали точку равновесия. Максима нигде не было, что означало их благополучное перемещение во времени.

По щеке потекло что-то тёплое. Саня провёл ладонью — кровь. Камень слегка рассек кожу возле глаза. Чуть бы выше — мог бы остаться и одноглазым. Он посмотрел на Вадима, тот уже вставал в полный рост, отряхиваясь.

— Чёрт, — выругался он, осматривая свои окровавленные ладони, — всё стесал. Ты как?

— Нормально, щёку немного рассёк и штаны порвал. А в остальном всё в норме. Как ты думаешь, мы куда попали?

Мужчины дружно закрутили головами. На скале виднелся зелёный выход породы, а над ним едва различимая затёртая стрелка. Саня довольно хмыкнул:

— Значит, в будущее. И мне так кажется, или стало теплее?

— Точно теплее, — подтвердил Вадим, — и трава ещё не совсем пожелтела. Всё как я и хотел! Надеюсь, и с годом не прогадал.

— А как ты хотел?

— Вернуться в день нашего исчезновения или раньше чуть-чуть. Тогда мы просто наблюдаем за самими собой и ждём. Затем выходим сразу после исчезновения.

Вадим огляделся ещё раз.

— А гравиподдона нет…

— Угу, и твой сплав уже открыт… Помнится, когда мы только сюда пришли, этой зелени видно не было.

— Следовательно, мы сейчас чуть позже появились, что тоже неплохо.

— Надеюсь, это «чуть» не столетиями исчисляется, — проворчал Саня. — Ладно, давай, что ли двигать вперёд. Ох, и надоели же мне эти горы!

Вадим молча поднялся, поправил заплечную сумку и двинулся вниз к тропе, вслед за Саней. Горная речка всё так же шумно петляла между валунов, призывно маня прохладной чистой водой. Спустившись к самой воде, они смыли с лиц и рук пыль и кровь и двинулись дальше, огибая скальный уступ.

Не пройдя и десятка шагов, путники сквозь шум воды услышали странные звуки. Саня сделал знак остановиться, а сам осторожно прошёл вперёд и выглянул из-за камня.

Чуть впереди, вдоль тропы, бродили люди в спасательной униформе. Они парили на индивидуальных спасательных гравиподдонах, облетая и осматривая местность. Кар дальнего следования со спецэмблемой на борту парил чуть дальше над более-менее ровной площадкой. Спасатели беззаботно переговаривались между собой. Похоже, поиски шли не первый день, и не по первому кругу, никто уже не ждал положительных результатов, и нудная процедура сканирования местности порядком им наскучили. Саня осторожно вернулся назад.

— Похоже, нас ищут. Или не нас, но там точно идёт поисковая операция. Что будем делать?

— Плохо, — вздохнул Вадим, — я надеялся вернуться по-тихому. Теперь придётся объясняться.

— Да ну, ерунда, чего там объяснять, — отмахнулся Саня, — нашлись и слава богу.

— Да? А как ты объяснишь отсутствие Максима? И вообще, где нас носило столько времени. Насколько я понимаю, мы не только что пропали. А если прошёл год?

— Вряд ли. Так долго никто искать не будет, если они нас ищут, конечно. Ладно, ты прав. Надо в очередной раз придумать приличную отмазку. Вернёмся к версии, прокатившей в том мире: камнепад, всё погребено, мы еле выбрались.

— Не пойдёт, — возразил Вадим, — там нет следов камнепада. Надо что-то похожее, но другое. Так, давай рассуждать логически: зачем мы сюда пошли, никто не знает, следовательно, нас ищут в этом районе только потому, что здесь нашли наши вещи и кар… Кстати, а что сделал кар, когда прилетел на вызов, а пассажиры не пришли?

— А чёрт его знает. Простой кар ждёт минут десять и улетает на новый вызов. Наш кар дальнего следования и зафрахтован нами на всё время путешествия. Если честно, я не знаю, как он запрограммирован в таком случае. Вероятнее всего, ждёт какое-то время, затем связывается через диспетчера с нанимателями и уточняет место и время встречи. А с нанимателем связаться не смогли, — рассуждал дальше Саня, — кар отозвали в ангар. Следовательно, никто точно не знает, где мы пропали. Так?

— Уже хорошо, — кивнул Вадик, — скажем, что оставили вещи внизу, а сами поднялись выше. А уже там… — он задумался. — Что может случиться в горах такого, чтобы мы болтались неизвестно где? Бред, нам никто не поверит.

— А куда они денутся, нас ведь действительно не было! — Саня усмехнулся, — Ведь не в прошлое же мы, в конце концов, провалились!

— Да уж, — вздохнул Вадим. — Если б не Макс…

— Это да… Есть мысль. Допустим, внезапно спустился густой туман. Такое бывает в горах, я читал. Мы растерялись и не знали как себя вести. В результате потеряли друг друга из виду. Бродили кто где. Когда видимость прояснилась, поняли, что заблудились. Мы с тобой как-то быстро нашли друг друга, а вот Максима нигде не было. Вот мы всё это время и бродили, искали его, а теперь, поняв, что наши поиски ни к чему не приводят, спускаемся за помощью.

— Неплохо, только вопрос один, почему не вышли на связь?

— А не работала. В тумане помехи, не проходило, а потом растерялись. Я понимаю, что звучит глупо, но придётся изображать идиотов, чтобы не прослыть психами.

— Пожалуй, — вздохнул Вадим. — Тогда идём сдаваться. Да, мы голодные, уставшие, потеряли счёт времени.

Саня только кивнул и прислушался к своему желудку: пока не урчал, но от ста граммов хорошего коньяка Александр не отказался бы.

— Стой! Вот идиоты, нам и изображать ничего не надо! Вещи… — Вадим судорожно стал стаскивать с себя заплечную сумку. — Это ведь всё не наше, не местное, да и не должно быть у нас никаких вещей.

— Да уж, — заржал Саня, снимая сумку вслед за Вадимом, — конспираторы из нас хреновые, спалились бы на первом же задании. А куда всё это девать?

Саня огляделся вокруг в поисках подходящего схрона. Пришлось немного сделать углубление, убрав камни, а затем ими же всё и завалить. Получилось не очень хорошо, если приглядеться, то сумки легко можно найти. Однако они понадеялись, что специально искать никто не будет, а если и найдут, то они вроде как и ни при чём. Мало ли что там в горах валяется.

— Давай подумаем, всё ли мы предусмотрели, — Вадим оглядел Саню с ног до головы, посмотрел на себя, не заметив больше ничего опасного или не соответствующего их легенде, крякнул и решительным шагом двинул к спасателям.

Саня лежал на кровати и тупо смотрел в белый потолок. Его поместили в такой же блок, как и тогда Максима, и даже на том же этаже. Всё, что нужно для жизни, здесь было, но Александра тошнило от постоянных расспросов, обследований и вообще от безделья.

В первый день на них с Вадимом набросились со всех сторон, больше всего, конечно, власти интересовала судьба пропавшего Максима. Их объяснения, похоже, не очень понравились службе спасения. Особенно удивил их факт отсутствия страховок. Надо признаться, что они начисто о них забыли. Попав в прошлое, страховочные обручи не работали и только противно пищали в поисках связи. Так что буквально в первый вечер все втроём сняли и выбросили их куда подальше. Так что теперь Саня с Вадимом только пожимали плечами и лепетали первый пришедший в голову бред. Не удивительно, что их поместили в больницу Кашко.

Вот только Вадиму повезло больше. Он, как известный учёный-физик с мировым именем, был отпущен на другой день. Здоровье его, впрочем, как и у Сани, оказалось в норме. Мелкие ссадины и синяки — не в счёт. А то, что имеет место небольшой провал в памяти, так на работу физика это никак не повлияет. Сейчас-то он вполне адекватен.

У Сани дело обстояло несколько иначе. Он пилот, следовательно, никаких отклонений в голове не должно быть. Ну, и у него, к сожалению, не было мировой славы и влиятельных знакомых. И вот уже третий день он валяется в больнице и проходит всё более изощрённые тесты. Саня, скрипя зубами, подчинялся, ибо его свидетельство пилота заблокировали, а без работы он никто.

В дверь постучали. Саня неохотно приподнял голову и одним глазом глянул на вошедшего. В следующую минуту он уже был на ногах, на нём висела визжащая Алька, а довольный Дэн дружески хлопал его по плечу.

— Чёрт, как здорово, что вы вернулись! Я тут с тоски помираю. Алька, задушишь, осторожнее. Лучше садитесь и рассказывайте, как отдохнули.

— Это ты рассказывай, — взревел Дэн, — что ты такого натворил и почему здесь?

— Нас только сегодня пустили к тебе, — чуть не плача то ли от счастья, то ли ещё от чего затараторила Алька. — Представляешь, прилетаем, первым делом тебе звоним — тишина. Проверяем рейсы — нет, челнок здесь, путевой лист не оформлял. На почте только короткое сообщение, что уехал на несколько дней развеяться в горы с Вадимом. Я Вадиму — опять тихо. Тогда уже нашли сообщение о вашем исчезновении, — Алька всхлипнула, не удержав набежавшую слезу. — Знаешь, как я испугалась…

Дэн усадил девушку на диван, а Саня принёс напитки.

— Не, серьёзно, — подключился к расспросу Дэн, взяв пиво из рук Саня, — где вы пропадали? С тобой всё в порядке? А то это заведение мне не очень нравится.

— Не поверишь, но мне тоже, — усмехнулся Саня. — Я бы с удовольствием вышел отсюда, но не пускают. Мало того, запретили летать.

— Да ладно! — Дэн аж поперхнулся. — Навсегда?

Саня только пожал плечами:

— Надеюсь, нет. Дело за малым — доказать, что я не псих, и всё, пилотское свидетельство у меня в кармане.

— Так в чём дело? — насторожился Дэн.

— Хм, пойдёмте, пройдёмся. Здесь чистый воздух и вообще…

Алика с Дэном переглянулись, понимающе кивнули Сане и все втроём вышли из комнаты.

Только бродя по ухоженным, каменным лесным тропинкам, Александр поведал экипажу всё, что с ними произошло. Уж кто-кто, а они его за сумасшедшего точно не примут. Алька охала и вздыхала, больше всего её умилила встреча Сани со своим правнуком Максимом.

Стало темнеть, над дорожками взлетели фонарики, освещая всё желтовато-оранжевым светом. Алька поёжилась и нырнула под руку к Дэну, прижавшись к нему. Дэн на автомате чмокнул её в макушку и продолжал размышлять над всем, что наговорил Александр.

— Я правильно понял, что вы собираетесь с Вадимом возвратиться за Максом? — Саня утвердительно кивнул. — Тогда я с вами, — решительно заявил Дэн.

— Нет. Нечего тебе там делать.

— А если тебя отсюда так и не выпустят?

— С ума сошёл! Выпустят, никуда не денутся. Или нет? — Саня откинулся на спинку скамейки и посмотрел на проглядывающие сквозь редкую облачность звёзды, — Тогда ищите себе другой корабль, я подпишу увольнительную.

— С ума сошёл! — в два голоса возмутились Дэн с Аликой.

— Ну, не сидеть же вам без работы и, следовательно, без денег? Меня ещё долго могут здесь продержать. Так что подумайте.

— Спокойно, что-нибудь сообразим.

— Угу… Блин, прогулялся в горы! Если б знал, ни за что не пошёл. Тут ещё за Максом возвращаться надо, обещал… Вадим сказал, как только всё утрясётся, и за нами перестанут наблюдать, смотаемся на моём челноке в прошлое. Что-то мне неспокойно. Не надо было его оставлять.

— Да ладно тебе, он взрослый человек и сам всё решил. Не мог же ты его силком тащить?

— Действительно, — поддержала Алика, — тем более что у парня любовь. Это ж надо такому случиться, найти свою половинку в другом историческом времени. Вот уж судьба!

— Да у Макса вообще всё шиворот-навыворот, — усмехнулся Дэн, — и прадедушка из будущего, и жена оттуда, а сам не пойми когда. Во мы накуролесили!

— Не мы, а Вадим со своими экспериментами, — возразила Алька. — Он первый начал.

— Да ладно вам, — отмахнулся Саня, — нечего искать виноватых. Что было, то было, и ничего уже не изменить. Что-то холодно, да и поздно. Спасибо, что пришли. Я спать пошёл, чего и вам желаю.

Они побрели из леса, расходясь в разные стороны.

Опостылевшее кафе космодрома всё же приветливо распахнуло двери перед Александром. Он кивнул знакомой барменше и подсел за стойку. Та, не спрашивая, поставила перед ним стакан с коктейлем:

— Надеюсь, рейс был удачным, — улыбнулась девушка.

— Вполне, спасибо.

Барменша не стала ему мешать и удалилась к другому посетителю. Саня сделал глоток, посмаковал его и только потом проглотил. А что, вполне нормальный напиток, сладкий, но освежающий. И придёт же в голову дурная мысль что-то менять.

Саня блаженно откинулся на неудобную спинку и, потягивая прохладную жидкость из стакана, праздно принялся рассматривать посетителей. В углу расположились рабочие космопорта, распивая пиво и активно что-то обсуждая. Ещё была парочка обычных, ничем не примечательных посетителей, зашедших сюда пообедать. Ага, вон там трое чужих, похоже, с Зухора. Смешные они.

Дверь распахнулась, впуская нового посетителя и аккуратно сдувая с него налипший снег. Саня невольно обратил на вошедшего внимание, затем довольно хмыкнул и махнул новенькому рукой.

— Ага, успел, — слегка запыхавшийся Вадим стряхнул оставшиеся снежинки с пальто и сел на соседний с Саней стул, — боялся, что залпом опрокинешь свою гадость да сбежишь отсюда.

— Кому гадость, а кому очень даже вкусно, — фыркнул тот. — Для начала привет. Чего спешил?

— Прости. Привет, конечно, просто замотался. Девушка, кофе, пожалуйста. Пора нам своё обещание исполнять. Ты как, готов?

— Давно пора. Два месяца спать нормально не могу. Когда стартуем и что нужно от меня?

— Так, — Вадим наморщил лоб и уставился в чашку, — лучемёт я достал, проверил и выставил на нужную дату. Где садиться будем? Точнее, откуда? Господи, до чего же мы глупые там были! Нет, чтоб с собой карту прихватить, одна паника в мозгах была и ни одной толковой мысли и действия. До сих пор вспоминаю и поражаюсь своей тупости.

— Не ной, всё мы делали правильно. Ну, были небольшие недочёты, так это ведь реальные экстремальные условия, и ещё неизвестно, как бы другие себя повели на нашем месте. Так что не переживай. Теперь по поводу места посадки. Я уже поработал над данным вопросом, поднял архивы, словом, сделал всё, что смог. Есть у меня на примете неплохое поле. Оно рядом с городом и до сих пор ничем не занято. Однако там сейчас природный заповедник, что, сам понимаешь, создаёт некоторые сложности.

— А другого места нет? А там, где пастух коз пас?

Саня отрицательно покачал головой:

— Там сейчас сырозавод.

— Тогда полетим на простом каре. От него следов меньше.

— Фигушки, я в прошлое без своего челнока не полечу и тебя не пущу. Так что предлагаю рискнуть. На хамелеоне нас сразу не заметят. Постараемся быстро туда-сюда смотаться и отвалить без шума. След, конечно, останется, там сейчас снег лежит по колено, но вряд ли вызовут спецов для определения нарушителя. Скорее всего, напишут акт о несанкционированном вторжении и дело закроют. Или я не прав?

Вадим привычно запустил ладонь в свои волосы и взъерошил их, сопровождая этим действием процесс размышления.

— Уговорил. Если что — внесу свою лепту в штрафные санкции.

— Не хотелось бы попасть на штраф, — Саня поёрзал, вспоминая размер экологического штрафа и количество денег на своём счету.

— Так, с этим решили, что ещё? Продукты, оборудование? Что-то я опять растерялся, никак сосредоточиться не могу.

— Спокойно, — усмехнулся Саня, — дело житейское. Ничего больше брать не надо, на челноке всё есть. Надо только одеться просто и неприметно да девчонкам презент привезти и всё. Я куплю вина, шоколада и фруктов с Зари, пусть попробуют.

— Ну как скажешь, у тебя в этих делах опыта больше. Тогда осталось определиться с датой? Смотри, я планирую пробыть в прошлом максимум час. Не округляй глаза — это для нашего времени, а реально там будем столько, сколько нужно.

— Фу ты, чёрт! Всё никак не привыкну.

— И не привыкай, надо завязывать с этим. Если хочешь знать, я как вернулся тогда, первым делом пробежался по истории и в учебник по физике заглянул: а не изменилось ли что? Руки дрожали, пока выискивал несоответствия.

— Нашёл?

— Нет, но кто его знает, как оно отразится ещё.

— Не паникуй, всё будет нормально. Кто мы такие в масштабах всемирной истории? Блохи. Укусили — почесалось и всё прошло.

— Ну, в этом есть логика. Ладно, блоха, летим завтра?

— Давай, — согласился Саня, — я вылечу к тебе в Тулу, а уже оттуда тихонько шмыгнём на Алтай. Тьфу, забыл, что меня отстранили! Придётся Альку тащить, иначе с космодрома не выпустят. Но только до Тулы, поможешь мне потом от моих отделаться. Не хочу, чтобы и они с нами в прошлом болтались. Пусть лучше здесь, так сказать на подстраховке, будут.

— Как скажешь. Тогда до завтра?

— Угу.

Александр допил остатки «Последнего шанса», и они вместе вышли из бара.

Солнце приятно припекало спину, а ветерок всеми своими слабыми силами пытался остудить её. Дэн лениво пошевелился, пытаясь прогнать назойливую муху, но крылатая бестия не собиралась покидать потное тело, продолжая щекотать его своими лапками. Потерпев ещё какое-то время её издевательства, Дэн не выдержал и хлопнул себя по спине. Муха, противно жужжа, сделала над ним круг почёта и удалилась восвояси. Молодой человек зевнул, перевернулся на спину, и чуть приоткрыв глаза, посмотрел на водную гладь. Вдалеке виднелась одинокая баржа, и больше ни души. Лишь чайки время от времени проносились над водой.

Дэн приподнялся на локтях и лениво окинул взглядом берег. Прошло часа три, как он здесь. За это время успел накупаться, погреться и даже подремать под теплым солнышком. Однако становилось жарко. Дэн задумался стоит ли идти в тень сейчас или сначала искупаться, а уже потом прятаться от июльских лучей. Вода призывно накатывала на песок, с тихим урчанием возвращаясь назад. Парень ещё раз зевнул, рывком встал и с разбегу плюхнулся в воду. По разгорячённому телу пробежали мурашки. Он не стал далеко заплывать, сделал пару размашистых движений руками, потом перевернулся на спину, покачиваясь на волнах и наслаждаясь прохладой.

Тем временем на берегу появились первые признаки жизни. Полог палатки откинулся и из неё показался помятый Петрович, почесывающий своё волосатое брюшко и смачно зевающий. Он погремел посудой, нашёл кружку, плеснул в неё остатки холодного чая из котелка и залпом выпил. Потом, довольно крякнув, оставил кружку у костра и спустился к воде. Неторопливо ополоснул лицо, разгоняя остатки сна, мужчина поднял глаза и только сейчас заметил в воде голову Дэна.

— Привет! Ты уже здесь. Или вы так никуда и не уходили? — Петрович оглянулся, но не найдя того, кого искал, вернул своё внимание к парню. — А Алика где?

— Доброе утро! — довольный Дэн уже выходил на берег, выжимая воду из своих длинных волос. — Алька не пришла, не женское дело — рыбалка. А я вот удочки прихватил, — Дэн кивнул на лежавшие под кустом снасти.

— А-а-а, — потянул Петрович, — Это правильно, рыбалка — дело мужское. Только рано пришёл, утреннюю мы сегодня проспали, так что ближе к вечеру пойдём. Как раз и жара спадёт. Сейчас Семён встанет, пообедаем и за грибами сходим. А ты как? С нами или домой пойдёшь?

— Я пока здесь, с берега покидаю.

Дэн по лесу ходить не хотел. Во-первых, он не знал, как и какие грибы собирать, а во-вторых, вовремя вспомнил про паразита-жучка, укусившего тогда Алику. Лучше уж он здесь на берегу посидит.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Петрович. — О, Семён встал, — кивнул он на появившуюся из палатки голову. — Надо воду ставить кипятить. Принесёшь дровишек?

Дэн кивнул и поспешил выполнять поручение, попутно выгрузив прихваченную с собой еду в общую кучу у палатки. Семён попытался отмахнуться, но потом, крякнув, одобрительно кивнул. Действительно, если человек принёс по собственной воле и от чистого сердца, чего обижать отказом.

Мужики ловко нарезали хлеб, вскрыли пару банок тушенки и рыбных консервов. Где-то из недр рюкзака появилась и банка сгущёнки. Семён с удовольствием вылил чуть ли не треть банки себе в кружку, слегка разбавив всё это горячим чаем.

— Сластёна, — фыркнул Петрович. — Чай должен быть горьким, а сладкое только убивает вкус.

— Для ума нужен сахар, — возразил Семён, откусывая от куска хлеба с тушенкой и запивая всё это своим чаем. — Кто ефо не ефт — тот туфеет, — докончил он свою мысль с набитым ртом.

— Прожуй сначала, умник. Ум не в сахаре, а в мозгах. Ведь так, студент?

Дэн не сразу сообразил, что слово «студен» относиться к нему. Спохватившись, он кивнул, хотя и сам любил чай с сахаром.

Как пролетел день, Дэн толком и не понял. Вот он есть, а вот уже и вечер. Мужики с любопытством рассматривали его удочки. Только сейчас парень испугался, что они могут выдать его с головой. Кто его знает, как и на что в этом времени ловят рыбу. Однако, быстро окинув взглядом снасти москвичей, Дэн успокоился, ничего нового за пятьсот лет не придумали: леска, поплавок, грузило, крючок. А остальное, ерунда.

— Ну, интересная вещь, — одобрительно кивнул Петрович, но в голосе слышалось недоверие к новинкам вообще. — Где раздобыл? Дорогие, небось.

«Вот и влип», — подумал Дэн и обложил себя всеми известными ему матерными словами, за то, что не подумал и не подготовил соответствующую, как говорит Алика, легенду.

— Да, повезло, — отмахнулся он. — Другу срочно понадобились деньги, вот мне по дешёвки и продал. А у самого откуда — точно не знаю, вроде из Америки привёз, — на ходу выдумывал Дэн, а сам внимательно следил за реакцией рыбаков, не ляпнул ли чего совсем из ряда вон выходящего.

— Да, в Штатах умеют делать, — Семён завистливо потрогал удилище, взвесил на руке, и с неохотой вернул хозяину. — Пошли что ли, сегодня допоздна засиживаться не будем, лучше завтра с утра ещё сходим.

Петрович помог им спустить лодку, махнул рукой, ещё немного проводил взглядом и, почёсывая искусанную комарами лысину, скрылся в палатке.

— Господи, ты где был? — Алька встревожено смотрела на появившегося в дверях мужа. — Я уже час не могу до тебя дозвониться! Какого чёрта ты отключил связь?!

Дэн стоял довольный и какой-то весь взъерошенный, с горящими возбуждёнными глазами. В одной руке он сжимал пластиковый пакет, в другой — небольшую коробку-переноску.

— Вот, — кивнул он на пакет в руках. — На рыбалку ходил.

— Куда?! — Алика захлопала глазами. — Февраль месяц на дворе, какая рыбалка? Не делай из меня дуру. Да сиди ты в своём спорт-клубе сколько хочешь, но связь зачем отключать, я же волнуюсь. Что трудно сказать, что ты задерживаешься, что там-то и там-то. Я ведь не пилю тебя понапрасну. А тут звоню — «не в сети». Как, если я точно знаю, что ты на Земле? Ну вот, я его ругаю, а он улыбается.

Алика надула губки и в глазах затаилась обида. Она действительно испугалась за него. Дэну стало стыдно, он просто не подумал, что такое может случиться. А Алика действительно ни в чем невиновата, и заставлять её переживать было ни к чему. Он опустил коробку и пакет на пол и обнял девушку. Она из вредности попыталась отстраниться, но сильные руки Дэна прижали её к себе. Он погладил её по волосам, и поцеловал в висок, лоб, щеку. Она уже не вырывалась, а крепко обняла его.

— Постой, от тебя пахнет дымом и… и рыбой. — Она слегка отстранилась и посмотрела мужу в глаза. — Ты что, действительно был на рыбалке? Ой, у тебя нос обгорел! Дэн, что происходит? Где ты был?

Панические нотки снова зазвучала в голосе Алики. В душе Дэна боролись противоречивые чувства: с одной стороны он не хотел обижать и обманывать Альку, с другой — втягивать её в свою авантюру не хотелось ещё больше. Но главная мысль, занявшая всё свободное пространство в его гениальной голове, кричала о том, что он беспросветный идиот, который не продумал ни как будет вливаться в ту эпоху, ни шагов отступления и возвращения, и вообще ничего не подготовил! Да, теперь придётся рассказывать всё жене, иначе она чёрт знает, что может подумать и нафантазировать себе.

— Видишь ли, милая, — осторожно начал он. — Тут такое дело, словом сразу так и не расскажешь. Давай я сейчас приведу себя в порядок, ты пока приготовь рыбу, а потом мы посидим и спокойно поговорим.

Дэн, освободил жену из своих объятий, всучил ей в руки пакет, и, не дожидаясь возражений, подтолкнул в сторону кухни. Сам же быстро проскочил в ванну и закрыл за собой дверь.

Алька, опомнившись, попыталась достучаться до мужа, потом махнула рукой и заглянула в пакет. Оттуда на неё смотрели стеклянными глазами две рыбьих морды. Рыба оказалась уже очищенной от чешуи и выпотрошена. Впрочем, Алика всё равно не знала, что с ней делать. Посмотрев ещё раз в безжизненные глаза безвинно убиенных, она вздохнула и пошла на кухню, решив просто запихнуть её в холодильник, и пусть потом Дэн сам разбирается со своей добычей.

В голове девушки роились разные мысли, но ничего толкового так и не вырисовывалось. Нет, она слышала, что есть искусственные водоёмы, на которых круглогодично можно ловить рыбу, возможно, там есть система «искусственного солнца», что объясняет подгоревший нос Дэна, но запах дыма объяснить трудно. Разводить огонь в помещении никто не разрешит, следовательно, он был на улице. Тогда какая рыбалка может быть в феврале месяце?! Дикость. Алика отдавала себе отчёт в том, что очень мало знает вообще о рыбалке, но в её голове никак не состыковывались такие понятия, как лёд и ловля рыбы. Стало интересно. Она подсела к компьютеру в поисках нужной информации.

Пока она ныряла по сети, из ванны появился Дэн. Чистые высушенные волосы спадали на плечи и лицо, закрывая ему обзор. Он выудил из кармана банного халата свой зелёный обруч и привычным движением водрузил его на голову, убирая волосы с глаз. Пока смывал с себя усталость и запах древнего мира, Дэн прокручивал в голове то, что можно рассказать жене. Он знал, что самое трудное — начать, а там пойдёт само. Но вот как и с чего начать, он так и не решил.

Заглянув в комнату, Дэн увидел Альку погружённую в чтение.

— А мы ужинать будем? — осторожно начал он.

Алика пожала плечами:

— Я тебе за этим и звонила, хотела всего-навсего узнать: будем ужинать дома или сходим куда? А ты пропал, заставил меня нервничать.

— Ну, прости, я не подумал, — Дэн обнял девушку сзади и уткнулся носом в её щёку. — Давай никуда не пойдем и останемся дома. Я, если честно, устал. Закажу на дом что-нибудь вкусненького, достанем вина и я тебе всё расскажу.

Алика отстранилась и озадаченно посмотрела мужу в глаза.

— Хм, ладно, но ты меня опять пугаешь. Что-то случилось?

Дэн улыбнулся, отрицательно мотнул головой и поспешил скрыться в кухне, чтобы исключить другие вопросы.

— Мне салат и манты, — крикнула она ему вслед, и вновь уткнулась в экран.

Для неё оказалось открытием, что зимой рыбу ловить можно! Она так увлеклась всевозможными историями о подлёдной рыбалке, так живо всё себе представила, что самой захотелось вот так выйти на речку, прорубить лунку, закинуть туда мормышку и сидеть, тупо уставившись в чёрную холодную воду, ожидая долгожданной поклёвки. Правда, что такое мормышка, Алька лишь догадывалась, однако азарт ожидания и последующую радость от улова она очень хорошо себе представила. Её смущало лишь одно — мороз. Вот если бы вокруг было хотя бы плюс восемнадцать, то было бы совсем другое дело. А так — щёки обветрятся и начнут шелушиться, нос замёрзнет и покраснеет, и вообще, на морозе сидеть без движения, наверное, очень не просто. Вот если прихватить с собой бутылочку чего-нибудь горячительного, то совсем другое дело будет.

Она задумалась, вспоминая, не пахло ли от Дэна спиртным. Нет, вроде не пил, да и щёки не поморожены. Алика ещё раз пробежалась глазами по рекламным предложениям турфирм, пытаясь определить, какими услугами мог воспользоваться Дэн. Ничего так и не выудив оттуда вразумительного и подходящего, девушка, сжигаемая из нутрии любопытством, последовала на кухню.

Она застала Дэна за открытием бутылки вина. Демонстративно и явно театрально, Алика облокотилась на дверной косяк и скрестила руки на груди. Она попыталась придать своему взгляду суровость и недовольство, но это ей плохо удавалось — озорной огонёк всё равно блестел в уголках глаз.

— Ну, рассказывай, где тебя носило, — тон был язвительный, с подтекстом недоверия ко всему, что он скажет.

Дэн окинул свою фурию взглядом, хмыкнул и с характерным «шпок», вытащил пробку из бутылки, разлил вино по бокалам.

— К рыбе нужно бело вино, — улыбнулся он, протягивая жене бокал. — Вот сейчас расскажу тебе всё и пожарю лещей. А пока, давай, Алюха, за нас.

— Я вообще-то манты заказывала, — фыркнула она, но бокал взяла и опустилась на стул.

Доставщик мигнул зелёным огоньком. Дверца икнула, сдвинулась, выпуская поднос с пластиковыми контейнерами. Алика привычным движением сгребла всё это на стол, освобождая поднос и давая ему возможность юркнуть назад в доставщик. Дэн, отобрав свои, ловко вскрыл и запустил туда вилку, вылавливая дымящийся кусок рыбы.

— Обжора, — вздохнула Алька, глядя, как он проглотил огромный кусок за один раз.

— Ты бы на вёслах посидела, да сутки в палатке на свежем воздухе, да наплававшись вдоволь, ещё и не так уплетала бы.

— Хм, уже интересно. И где это такое? Визу что ли успел оформить? Почему без меня?

— Да какая виза! Не выдумывай ерунду. Просто я был на рыбалке. И можешь не фыркать, я не вру. Я действительно был на рыбалке, только не здесь, а там, с Петровичем и Семёном.

Дэн исподлобья следил за реакцией жены, пытаясь понять, дошло до неё сказанное или нет? Дошло: Алика начинала округлять глаза, перестала жевать и уже с интересом уставилась на Дэна.

— С теми рыбаками? На этой ужасной резиновой лодке? Сейчас? Или когда? — Тут она явно сама запуталась и уже ничего не понимала. — Врёшь. Или издеваешься, — в конце концов, резюмировала она, и отпила вина. — Глупо.

— Алика, ты просто ещё не знаешь, что твой муж — гений. Ну, может не совсем гений, но жутко талантливый.

И Дэн, не торопясь, попивая вино и доедая свою рыбу начал рассказывать жене всё с самого начала.

Он со своим любопытством самоделкина ещё тогда, присматривался к лучемёту Вадима. Вначале ничего понятно не было. Но когда физик в простых словах объяснил принцип его действия, то у Дэна всё встало на свои места, и обозначилась схема устройства лучемёта. Нет, он не собирался присваивать себе лавры Вадима, да тогда и мысли не было сделать прибор самому. Дэна, как механика, интересовали любые технические новинки, он просто удовлетворил своё любопытство, ну и потешил своё самолюбие. Путь от побочного эффекта к «лучам времени» был не простым и где-то гениальным, однако на практике всё оказалось не настолько сложно, как могло показаться. Единственная трудность состояла в том, что для устройства необходим мелин, а его так просто не достанешь. Всё под строгим учётом и контролем, исключительно на предприятиях или в специальных лабораториях. Самойлову тогда было проще, он как раз занимался проектированием и разработкой новых космических двигателей и мог в любое время заказать для своей лаборатории нужное количество мелина. Что-то из заказанного действительно шло на опыты и исследования, а что-то перекочевало в его, никем неучтённый, лучемёт.

Но всем известно, как ты не учитывай, как не следи, но пути обхода всегда найдутся и никто не даст полной гарантии, что утечки мелина не будет. От этого и нельзя обнародовать изобретение Самойлова. Если каждый начнет шнырять в прошлое или будущее, то ничего хорошего из этого не выйдет. Тут даже и спорить нечего.

И Дэн тоже не собирался никуда прыгать, пока в один прекрасный, а точнее скучный день не взяла его жуткая тоска. На улице — дождливая осень, в работе перерыв, Алька умчалась на Луну к сестре. Нет, она, конечно, по доброте души своей звала его с собой, но вмешиваться в их бабские посиделки с перемыванием всем и каждому костей, он не хотел и предпочел остаться дома один.

Делать ему было нечего. Он спустился в подвал, где с детства торчал в мастерской вместе с отцом. Мальчишкой он только наблюдал за тем, что мастерил отец, а потом и сам втянулся в это дело, потихоньку вытесняя родителя на второй план. Впрочем, отец не возражал, а вскоре и совсем отдал мастерскую сыну, только изредка наведываясь туда по старой памяти или просто в минуты ностальгии.

Дэн привычно проверил инструмент: наточил, смазал, подкрутил где надо. Перебрал в который раз всевозможные запчасти и провода. Так как дела он так себе и не придумал, то просто сел за рабочий стол на жёсткий вертящийся стул и что-то стал чертить в планшетнике. Мыслями он улетел куда-то далеко, начиная от модернизации домашнего уборщика, плавно перемещаясь в машинное отделение Саниного челнока, потом к новейшему контуру, к Вадиму Самойлову и к рыбакам на Рыбинском водохранилище. Точнее к их примитивной резиновой лодке, страшненькой, но такой притягательной палатке, простому котелку и, конечно, удочкам.

Дэн встрепенулся и стал выдвигать ящики стола, где у него хранились запасные снасти. Он с грустью смотрел на всё это богатство, и на душе стало ещё более тоскливо. От этого душевного дискомфорта и родился в его голове план под кодовым названием «Рыбалка по-борковски».

Схему прибора он набросал довольно быстро. Половину из того, что надо он нашёл тут же в мастерской. Кое-какие блоки он закажет в магазине, но мелина у Дэна нет, а без него всё остальное не имело смысла. Творческая мысль парня завертелась в полную силу. Он перебирал все возможные варианты, вспоминал всех своих знакомых и друзей, родственников и жуликов, словом искал места утечки нужного металла или точки соприкосновения с теми, кто эти места знал.

Сперва ему казалось, что это безнадёжное дело, что ничего у него не получится. Но, природное упрямство не позволяло Дэну опустить так просто руки, да и удочки давно заждались своего часа. Словом, в конце концов, ему повезло, и он вышел на рудовоза, который за весьма скромную сумму привёз около килограмма контрабандной деймоской руды. Это, конечно, не чистый мелин, но уже кое-что. И вот тогда работа просто закипела. Очередной рейс немного отложил исполнение плана «Рыбалка по-борковски», но по возвращении Дэн всё свободное время торчал в своей мастерской, приближая день «Ч», а точнее «Р».

— Вот так, Алюха, — закончил свой длинный рассказ Дэн, — я и побывал сегодня на рыбалке с Петровичем и с Семёном.

— Ты вообще соображаешь, что ты делаешь?! — Взревела она. — А если бы что-то с тобой там случилось, а я даже и не знала бы, где тебя искать! Ни записки, ни подстраховки, ни соответствующей подготовки. И тебя не раскусили?

Дэн отрицательно покачал головой, взял разбушевавшуюся жену за руки и приложил её ладошки к своим обветренным щекам.

— Не ругайся, пожалуйста, — он смотрел на неё взглядом нашкодившей собаки. — Я знаю, что вёл себя глупо, и безответственно. Но я не хотел втягивать тебя в эту авантюру. Прости, больше без твоего ведома я туда ни ногой. Хотя, знаешь, я не жалею. Всё было так здорово, так примитивно, просто и в тоже время душевно. Вот ради таких моментов и надо жить. А? Давай устроим себе маленький отпуск и махнем в те времена. Отдохнём от шума и суеты современного мира, насладимся дикой природой.

— Угу, — сморщила свой носик Алика, — грязный лес, сети нет, сервиса вообще никакого. Нет уж, меня туда не тянет. Разве что, — она бросила взгляд в узорчатое от мороза окно, — искупаться разок да погреться на солнышке.

— Легко! Хоть сейчас.

— Нет, постой, — остановила она вскочившего мужа. — Давай не делать глупостей. Я так не могу. И вообще, это опасно, мы можем что-то там сделать такое, что потом отразиться на нашей реальности.

— О, наслушалась Самойлова, — фыркнул Дэн. — Глупости всё это. Что может измениться от того, что два человека поваляются на пляже и искупаются в реке? Голышом… А? — Он подмигнул ей и кивнул в сторону входной двери.

— Балбес, — Алика слегка шлёпнула его полбу, встала из-за стола, собирая грязную посуду. — Ничего мы с бухты-барахты делать не будем. Кстати, а на чём ты туда прыгал? Не в Санином же челноке?

— Конечно, нет. Мой лучемёт слабый, радиус захвата всего около метра, и масса переноса от четырёхсот до пятисот килограмм, точнее я не стал выяснять. Я просто взял рюкзак со снаряжением, ящик с прибором и отправился на задворки Борковского космодрома. Там, прикрывшись кустами, включил лучемёт и через секунду был уже в хрензнаеткаком веке. Вот и всё. Потом, припрятав ящик, спокойно вышел к рыбакам. Кстати, временная шкала настройки сработала точно, я больше всего боялся сбоя именно здесь. Но, слава богу, всё прошло чётко, то есть я появился в нужное время. Обратно тем же ходом. Так что, Алика, твой муж гений, можешь полностью на него положиться.

— Мой муж — вор. Украл изобретение и теперь бесплатно пользуется им.

— Ну, ты и злыдня. Ладно, не хочешь — оставайся дома, а я завтра опять смотаюсь. Один. Делать мне нечего, на работу ещё через пару дней, так что я лучше порыбачу, поплаваю, погреюсь на летнем солнышке, чем здесь торчать.

Дэн демонстративно встал, задвинул за собой стул и вышел из кухни. Алика, закусив губу, молча возилась у утилизатора. Она злилась на Дэна, на его безответственное, где-то даже детское поведение, на себя, что не смогла найти нужные слова или как-то по-другому поговорить с ним. Но она так растерялась от всего только что услышанного, что до сих пор не решила, что же делать дальше и нужно ли вообще делать что-то. Ей было и страшно и интересно. Чувство самосохранения просто кричало: не смей пользоваться лучемётом и ему не давай! А женское любопытство коварно шептало: ничего страшного, подумаешь один прыжок к солнышку, мы там уже были, ничего опасного в этом нет, искупаемся, отдохнём и назад. Никто ничего не узнает.

Алика с тоской посмотрела в окно. Зима в этом году не лютовала, но всё равно оставалась зимой со снегом и морозами. Да, они пол срока проводят не на Земле, да те колонии, куда они летают, имеют свой климат, свои сезоны, но для экипажа большой разницы нет, что там за стенами космопорта. Для них всё начинается с таможни, потом кафе, стандартные простенькие комнаты гостиницы для пилотов, погрузочный терминал и опять таможня. Всё. Выйти куда-либо просто нет ни времени, ни возможности, а порой и желания. Да и не везде тебя так просто выпускают за периметр космодрома без виз, приглашения и прочей бумажной волокиты.

Сейчас у них заслуженные десять дней отдыха, а в Москве февраль, снег и все магазины ею уже оббеганы. Алика снова тихонько вздохнула, и вышла вслед за мужем из кухни.

Дэн сидел на диване, откинувшись на спинку, заложив руки под голову и тупо уставившись в объёмник.

— А это точно безопасно? — Она присела рядышком с ним.

Он едва повёл глазом в её сторону, но снова сделал серьёзную мину.

— Я же вернулся.

— А когда будем прыгать? И твой прибор нас вдвоём перенесёт, ты уверен?

Лицо Дэна расплылось в улыбке, он обнял жену за плечи и прижал к себе.

— Не бойся, я тебя вот так обхвачу, и всё будет нормально. Давай махнём завтра в лето?

— Махнём. Только ненадолго. Саню будем предупреждать?

— Зачем? Меньше знает — крепче спит.

Алика не стала спорить, но решила всё равно обязательно подстраховаться и оставить для него сообщение, с задержкой отправки на сутки. Ей всё больше и больше нравилась идея смотаться в прошлое. А что? Быстро появились, отдохнули, посидели у костра. Кстати, надо взять с собой колбаски, хлеб, ну и ещё чего-нибудь. И крем для загара, и полотенце и от комаров не забыть… В её голове закружился список необходимых вещей, который увеличивался с геометрической прогрессией. Она понимала, что если взять всё это, то небольшой прибор Дэна просто не справится со своей задачей. Придётся сокращать, а жаль. Жаль, что нельзя как и в прошлый раз появиться в челноке. Всё-таки удобства — приятная вещь.

— Послушай, — встрепенулась она, — а когда, то есть, в какой день и год будем перемещаться?

— А чего мудрить, — пожал плечами Дэн, — предлагаю в то же время, что я сегодня был, только завтра. Тьфу, то есть время тоже, но на следующий день. Понятно? — Алька понимающе кивнула. — Просто мы точно знаем, что там тогда стояла хорошая погода, всё вокруг было тихо и мирно, никто нам не помешает. Так что рисковать не будем — прыгаем в 1994 год. Кстати, пойду, поставлю заряжать батареи, а то завтра не на чём будет прыгать.

Дэн засуетился у ящика с прибором, а Алика погрузилась в свой гардероб, обдумывая в чём завтра щеголять по берегу.

Алика пол ночи проворочалась, всеми силами пытаясь уснуть, но предвкушение предстоящей авантюры прочно сидело в её мозгах, не давая организму спать. Давно она не испытывала такого волнения. Пожалуй, в последний раз подобное состояние было, когда они шли «на дело». Даже когда прыгали первый раз с помощью лучемёта Самойлова, она не волновалась. Сидеть в хорошо защищенном корабле было не страшно, да и не верила она поначалу. А потом уже стало вполне обыденным: подумаешь, нажали кнопку, мигнул огонёк и всё — переместились. Но сейчас ей предстояло перемещение без всего, без корабля, без средств защиты, без элементарного спасательного комплекта. Да и знание того, что данный лучемёт изготовил Дэн, только добавляло сомнение и беспокойство.

Время от времени она всё же погружалась в сон, и вновь просыпалась от того, что ей снились всякие ужасы, произошедшие с ними либо во время перемещения, либо уже там, в прошлом. Она поглядывала на мирно сопящего рядом мужа, и так и не смогла окончательно принять решение отказаться от завтрашней вылазки. В который раз вздохнув, взбив подушку и уткнувшись в неё носом, девушка закрыла глаза.

Утром, Дэн подскочил пораньше, включил чайник, заказал омлет и сосиски, и пока всё это закипало и готовилось, стал со знанием дела собирать рюкзак. Его список был поскромнее Алькиного, но не менее бесполезный. Если б он собирался к водохранилищу один, то половину бы вещей и не брал с собой, но с ним Алика, а для неё надо постараться.

Звякнул чайник, возвещая о готовности и выезжая из ниши, призывно маня струящимся из носика паром. Сосиски и омлет выскочили следом, словно специально ждали сигнала от чайника. Дэн, сглотнув набежавшую слюну, налил себе чай и вгрызся в толстую сочную сосиску, одновременно соображая, что ещё нужного можно взять с собой. Пока он жевал и размышлял, появилась Алика, с красными глазами, и зевающая во всё своё горло.

— Привет, — бросила она, наливая из чайника себе кофе. — Вот зараза! — Алька смотрела в кружку, где плескался чай. Она забыла переключить чайник на положение «кофе» и теперь надо выливать бледную жидкость и снова наливать кофе.

Дэн только покачал головой: такое с ней происходило, чуть ли не каждое утро. Он даже хотел приобрести ещё один чайник, специально для неё, но передумал — нечего тратить впустую деньги, когда можно просто быть повнимательней.

Позавтракали молча. Дэн боялся что-то сказать такое, за что может зацепиться Алика и отказаться от путешествия. А ему ужасно хотелось, чтоб она пошла с ним, не терпелось похвастаться своим прибором, а похвастаться перед любимой девушкой — вдвойне приятно. Да и быть там, в прошлом, вместе с ещё одним человеком из своей эпохи, тоже неплохо. Тем более с Аликой, которая умеет быстро соображать и на ходу придумывать правдоподобные объяснения тем или иным их ляпам. И главное, вместе поваляться на солнышке в феврале, да поплавать в теплом водоёме без виз и дополнительных финансовых вложений — вообще фантастика!

Довольная улыбка озарила лицо парня, он засуетился, доедая завтрак, и запихивая ещё одну пачку печенья в рюкзак. Алька, посмотрев на довольную рожицу мужа, обречённо вздохнула и пошла переодеваться.

В комнате приятно мурлыкала тихая музыка, свет приглушенно струился из псевдо-окна, а Дэн вальяжно развалился на диване, ощущая в животе приятную тяжесть. Сегодняшний день вымотал не только Алику, но и его. Они обессиленные ввалились в квартиру уже поздно вечером. Усталость навалилась на каждый участок его тела, и в голове щёлкнул защитный клапан, не позволяющий серым клеточкам что-то там соображать.

Пока Алика отлёживалась в ванне, Дэн успел принять душ и проглотить огромную порцию ужина. И сейчас ему было лениво, приятная истома растекалась по телу. Повалявшись так ещё какое-то время, Дэну наконец-то стало скучно. Он включил новости, пробежался глазами по основным событиям дня, не найдя ничего интересного, зевнул, покосился на дверь в ванну где отмокала жена, обречённо вздохнул и потянулся за своим компом.

Там в прошлом, когда они проникли в челнок, Дэн знал, что в своей каюте ему искать особо нечего. Он не любитель делать и тем более хранить стерео. Зачем? Память — она гораздо надёжнее всяких снимков. Так что Дэн, войдя к себе, искал что-то более материальное: новые предметы, что-то из одежды, инструмент, словом что-то чего он до этого не видел. Однако каюта ничем не отличалась от той, которую он привык видеть в этом веке. Тогда Дэн вернулся в рубку и просто, не выбирая, скопировал судовой журнал. Зная ответственность капитана, он не сомневался, что тот описал в нем всё подробно, учитывая не штатную ситуацию.

Парень бегло пробежал по первым дням полета на Зарю, он это и так помнил. А если быть точнее, то и помнить там было нечему — обычный рядовой рейс на сельскохозяйственную планету. Туда они везли синтетические удобрения, обратно возвращались со специями. Только вот в его памяти они вернулись, так как и нужно, а в этом журнале все закончилось не так…

Утро у Александра сразу не заладилось. Начнем с того, что его разбудил звонок в рань раннюю, а точнее в девять утра. Конечно, для звонившего это и не так уж и рано, но для человека, вернувшегося домой под утро — это просто кошмар. Мозг взрывался от трезвона, делая невероятные усилия проснуться. Тело при этом отчаянно сопротивлялось и не желало шевелиться. Саня уже десять раз проклял себя за то, что не отключил все телефоны, но, если честно, то он вчера был никакой. Зато посидели с мужиками хорошо: перекинулись в картишки, да под пивко, да под задушевные разговоры. И тут этот ранний звонок.

Саня приоткрыл глаз и сфокусировал его на номере звонившего — Юська с космодрома. Он застонал и выключил телефон. Вот глупая девчонка! Он имел неосторожность пригласить как-то её в кафе, со всеми вытекающими из этого последствиями. Теперь она постоянно пытается попасться ему на глаза, меняется сменами, подлавливает его в коридорах, словом придумывает разнообразные поводы, лишь бы лишний раз позвонить ему или пригласить к себе в кабинет. Увы, совсем не встречаться с ней у Сани не получалось, так как Юська работала в отделе составления расписания вылетов кораблей. И хочешь, не хочешь, а ему приходилось общаться с их отделом, утрясать время старта. А ссориться совсем уж не стоит, так как это грозит тем, что будешь каждый раз вылетать в пять утра или ещё хуже — на ночь глядя. Почему-то у пилотов есть пунктик — не лететь в ночь. Но диспетчерам всё равно, у них, видите ли, график.

Саня вздохнул, пообещал себе, что как проснётся сразу перезвонить Юське с извинениями, отвернулся к стенке и закрыл глаза.

Поспать ему дали всего ничего. Грохот в дверь его общежитской комнаты мгновенно вывел Александра из небытия. Прислушался. Нет, это не к нему, но в коридоре явно что-то происходило: топот, треск и чей-то визг.

От злости, в чем был, Саня подскочил с кровати и рывком открыл входную дверь. В коридоре топтались пару женщин, одна из которых противно повизгивала, напротив его двери стоял сосед, безвольно разводящий руками, а у ног катались два сцепившихся тела, врезаясь в стены, двери и стоящих вокруг людей.

Остатки выпитого за ночь алкоголя встрепенулись и ударили Сане в голову. Он схватил верхнего из драчунов за шиворот, и не задумываясь врезал ему в челюсть. От неожиданности тот выпустил свою жертву, которая сразу подскочила на ноги, но тут же была опрокинута мощным Саниным хуком.

— Тихо всем! — Рявкнул Александр, потирая ушибленный кулак. — Нашли время для драки. Спать всем!

Он окинул притихших соседей строгим взглядом и понял что переборщил. Женщины с ужасом смотрели на него, сосед-мальчишка вжался в стену, а драчуны, вытирая кровь с разбитых лиц, с трудом поднимались на ноги. Сане стало стыдно, он разжал всё ещё сжатые кулаки, опустил взгляд на свои трусы и босые ноги, буркнул ещё раз: «Тихо», и скрылся за своей дверью.

Чёрт! Он только сейчас осознал, что от злости бил в полную силу. Хорошо мужики крепкие оказались, а ведь мог и убить. Адреналин прогнал сон окончательно, и остатки алкоголя испарились вместе с ним. Саня посмотрел в зеркало, нда, вид ещё тот: щетина, рожа помятая, и волосы давно надо подстричь, а то скоро у Дэна обруч придётся брать.

Вздохнув и в то же время, удовлетворённо похлопав себя по подтянутому, как ему казалось, животу, Александр ушёл в душ.

Следующая неприятность поджидала его, в виде скомканных джинсов, спокойно валяющихся на полу у кровати. Ничто не предвещало беды в их мирном лежании, пока Саня не стал натягивать джинсы на себя. Где он вчера умудрился их разодрать, он не помнил. Покрутив так и этак испорченную вещь, и не решив, что с ними теперь делать, Саня зашвырнул штаны в стирку, посчитав, что хуже им от этого не будет.

Выбор что же надеть вместо любимых джинсов дался ему нелегко. Минут двадцать он копался в ящике шкафа, после чего со злостью вытянул давно купленные и всего один раз надёванные черные, простые брюки, а к ним синий шерстяной свитер.

Приведя себя в порядок, он набрался духа и набрал номер Юськи. Как он и предполагал девушка звонила по пустяковому поводу: освободилось хорошее время для вылета через два дня, хотела оставить его специально для них. Всего два дня, а у него ни одного приличного предложения.

Помрачнев ещё больше, он залез в информаторий в поисках заказа. Капитан всегда завидовал своему экипажу: отлетали рейс и сиди дома, законно отдыхай. Он же вынужден постоянно работать, ни дня покоя и отдыха. Про «ни дня» это он погорячился, вчера так и думать забыл о делах. Но сегодня надо обязательно найти клиента, иначе придётся браться за короткий рейс, а это не так прибыльно, как хотелось бы.

Александр листал страницы предложений, изредка делая пометки. Извозчик нужен был многим, но по тем или иным причинам его челнок не подходил под груз или ему не подходили условия контракта. Никто не хотел нормально платить, а он не хотел работать даром.

На телефонный звонок Саня ответил на автомате, всё ещё всматриваясь в экран информатория.

— Ты дома? — голова Дэна появилась над столом.

— Нет, — буркнул Саня.

— Отлично, жди нас, мы уже выходим, — голова механика тут же исчезла.

— Меня нет! — уже в пустоту крикнул он.

Что они там опять удумали? Или просто соскучились? Не дадут отдохнуть от них: в челноке весь рейс перед глазами, и на Земле опять мельтешат. Нет, чтоб наслаждаться семейной жизнь, они тащатся к старому, больному капитану.

Он уставился в экран, с упорством маньяка выискивая выгодный контракт. Настроение оставалось ужасное, в голове вязкий туман, и в довершении всего саднил ободранный утром кулак. «Надо бы смазать» — подумал Саня, но вставать и идти на кухню к аптечке, было лень.

Весна на Фортуне капризна. Ветер то и дело метался из стороны в сторону, сменяя холодные потоки, на тёплые воздушные массы, а потом резко наоборот. Листва едва начинала проклёвываться на ветках местных деревьев и кустов, а вот трава уже успела покрыть все свободные от строений и дорог участки, приятно веселя глаз сочным зелёным цветом.

Алика всё ещё возилась с растаможкой груза, Дэн занимался кораблём, Александр — поиском обратного груза. Не хотелось идти назад порожняком, но предложений было мало. Фортуна — простой, небогатый мир, работающий в основном на себя и практически ничего не вывозящий.

У него с экипажем был уговор, что дела — первично, а уж потом он выделит день для небольшого путешествия в прошлое. Александр понимал, что идёт на поводу у молодёжи, что задуманная ими вылазка рискованная и уж точно ни к чему хорошему не приведёт. Но, было одно большое «но», из-за которого он и согласился. Зная характер Дэна и любопытство Алики, он был уверен на все сто процентов, что они в любом случае рано или поздно сделают задуманное. И если с ними там что-то случиться это будет на его совести. Отправляясь с ними к загадочным чудовищам, он хотя бы сможет постараться придержать рьяного и вспыльчивого Дэна, ну и ещё одна пара крепких мужских рук никогда лишней на дикой планете не будет.

Это, конечно, он сам придумывал себе оправдания, а на самом деле ему чертовски хотелось новых приключений, новых эмоций, какой-нибудь встряски. Главное не лезть на рожон, всё сделать грамотно, без суеты.

Саня выключил информаторий, достал на складе походный рюкзак и принялся собирать вещи. Оружие он проверил ещё на Земле, всё зарядил и смазал, плюс шокер. Потом собрал небольшую походную аптечку, вытащил пылившиеся в кладовке рации, добавил несколько банок консервов и питательных брикетов, затолкал всё это в рюкзак. Осмотрелся, прикинув, что ещё можно и нужно взять. Вода. Пластиковая фляга нашла своё место среди вещей. Он взвесил рюкзак на руке — тяжеловато, но не слишком, движения не должно сковывать. Но больше нельзя, будет неудобно бежать, если вдруг придётся. Саня отставил рюкзак к стенке и полез за кроссовками в ящик под кроватью.

— А в этой позе, ты мне больше нравишься.

Дэн едва успел уклониться от, полетевшего в него, кроссовка и спрятаться за дверь.

— О, кроссовок! Давай второй, мне как раз пригодятся.

— Верни. И сам заходи, я на балбесов не обижаюсь.

— Оно и видно, — хмыкнул Дэн протягивая Сане его вещь. — Ага, мы уже собираемся? — Сообразил он, заметив рюкзак у стены. — Когда? У меня тоже всё готово. Смотри, я себе перед вылетом приобрёл, — механик вытащил откуда-то из-за спины большой охотничий нож и повертел им перед Саниным носом. — Вещь! Острый, крепкий, лёгкий.

Капитан презрительно хмыкнул и вынул из шкафа бластер.

— Вот это — вещь, а всё остальное — игрушки для детей.

— Угу, только это, — Дэн кивнул на оружие, — не законно, а у меня всё легально. Дай посмотрю.

— Обойдешься. Давай лучше подумаем, в какой период нам переместиться. Надо либо до того когда там были наши двойники, либо после, но до начала колонизации. Как считаешь?

— А какая разница, — Дэн пожал плечами. — Вероятность нашей встречи с самими собой настолько мала, что и говорить об этом нечего.

— Не хотелось бы рисковать, чтоб ничего не напортить. Думаю, логично будет посмотреть, как тут обстояли дела где-то посередине между нашим визитом и прибытием первых разведчиков. Вот ты всё грешишь на людей, а я вдруг подумал: а что если просто была какая-то катастрофа и эти монстры вымерли сами собой?

— Да ну. Наши бы заметили следы чего-то грандиозного в масштабах всей планеты.

— Не обязательно всей, — возразил Александр. — Вполне могло так случиться, что монстры обитали только на данном материке, и даже в данном конкретном районе.

— Да я не спорю, — отмахнулся Дэн, — мне всё равно когда мы туда явимся, главное хочу увидеть их своими глазами, заснять всё, прихватить что-то из их обихода, может даже наладить с ними контакт.

— Никаких контактов, понял? Только пассивное наблюдение иначе никто ни куда не пойдет.

— Угм.

Еле слышно свистнул входной люк.

— О, Алика вернулась, — обрадовался Дэн, подвернувшемуся поводу уйти от дальнейших Саниных наставлений и выскочил из каюты.

Одно мгновение и тёплый воздух окутал их со всех сторон. Саня от неожиданности вздрогнул.

— Ух, ты! Впечатляет. Это не в кают-компании сидеть и на лампочку смотреть. Да, здорово.

— Меня тоже в первый раз впечатлило, — подхватила его восторг Алька. — Волшебство какое-то.

— Тсс! Тихо вы, осмотреться надо, а не болтать.

Дэн пригнувшись, как заправский охотник, взбежал на ближайшую возвышенность. Алика завертела головой, но отходить от прибора не торопилась. Александр прислушался, не услышав ничего опасного, склонился к прибору, прикрепил радиомаяк, и затем прикрыл ящик ветками и листвой. Место они выбрали удачное: большой валун, чёрным горбом выпирал из земли, и был виден издалека. Саня расчистил камень от листвы, веток и мха, делая его ещё более заметным среди сочной зелени леса.

Лес вокруг них не был что называется «непроходимым». Местные деревья взмывали вверх, образуя над головой плотный шатёр из листвы. Даже в такой солнечный день, как сегодня, под их кронами было прохладно и темно.

Летали, прыгали насекомые, шныряли маленькие зверьки в траве. Алика принюхалась — что-то ощущалось, но очень слабый аромат, едва уловимый и тот перебивался запахами, исходившими от людей: спрей от насекомых и её собственные духи. Странный мир: не пахнет, но шумит. Она прислонилась к камню и прислушалась: треск веток, шум листвы, жужжание, свист, писк, трели местных обитателей, всё это сливалось в один гул, из которого сложно было выделить что-то конкретное, если это что-то не пробегало или пролетало рядом. Страха не было. Вокруг царил мир и покой. Даже не верилось, что на этой мирной планете водятся огромные монстры.

Вскоре парни сообща приняли решение, куда идти дальше и они двинулись гуськом на восток. Именно в той стороне Дэн приметил просвет и ему почудился какой-то рык.

Чем дольше они шли, тем безнадёжнее казалась их вылазка. Вот если б у них был кар, или челнок, тогда найти аборигенов не составило бы труда. Такие крупные животные должны строить крупные жилища, которые легко были бы заметны с воздуха. А так ╛ — всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но сдаваться пока никто не собирался.

Выйдя на очередную лесную поляну, сделали привал на отдых. Алика расстелила одеяло и достала из рюкзака бутерброды и чай.

— А хорошо здесь, — Дэн кивнул на окружающее их разнотравие. — Озера не хватает. Сейчас бы искупаться в прохладной воде.

— Кстати, — Алика повернулась к капитану. — А где здесь поблизости вода? Ведь наши с вами монстры должны пить и вообще, если они разумны, то и мыться, готовить, стирать. Надо идти либо к реке, либо к озеру.

— Хм, — Саня порылся в своём рюкзаке, доставая карту. — Так, мы сейчас где-то здесь. А река там, — он махнул рукой налево, затем ещё раз сверив с картой, уточнил направление движения. — Туда, метров пятьсот. Но это не точно, так как русло реки могло немного измениться за столько лет.

— Вы слышали? — Дэн привстал, всматриваясь в лес. — Опять рычание и ещё, что-то, похожее на электрическое потрескивание.

Все затихли. Рычания не было, а вот потрескивание действительно доносилось со стороны предполагаемой реки.

— Значит, точно надо идти в ту сторону, — кивнул капитан и, проглотив остатки бутерброда, встал с колен, стряхивая крошки с одежды в траву. — Собирайтесь, я сейчас.

Дэн проводил скрывшегося в ближайших кустах Саню, прислушался к себе и решил присоединиться к капитану.

— Чёрт! Что за… — донеслось из-за кустов.

В два прыжка механик оказался возле капитана. Тот вертелся на месте, мелькая белой оголённой задницей, и пытаясь отцепить непонятно откуда взявшийся хвост, при этом ругался как портовый рабочий.

— Да стой ты! Дай помогу.

Когда Саня убрал руки и остановился, то перед глазами Дэна предстало нечто, вцепившееся в ягодицу капитана. Это нечто походило на чешуйчатого червяка, зеленого цвета, и извивалось всем телом, очевидно пытаясь проникнуть в человека как можно дальше. Саня взвыл и опять попытался его оторвать.

— Ложись, — рявкнул Дэн и сопроводил команду толчком в спину.

Он двумя руками ухватился за скользкое тело и, что есть силы, потянул на себя. Животное вертелось, но выходить обратно не желало.

— Ой, — взвизгнула подоспевшая Алика.

Дэн одной рукой не выпускал паразита, другой потянулся за ножом, хотя ещё не принял решение, как и где надо резать. Решить он так и не успел, так как на Санин зад, а точнее на зелёное тело, полилась жидкость из Алькиной фляги. В воздухе запахло коньяком. Тварь ослабила хватку, пару раз сильно взбрыкнув, выскользнула из руки Дэна, и покинув понравившейся ей зад землянина, скрылась в траве.

— Вот зараза! А что это было? — Алика хлопала глазами, на автомате выливая остатки коньяка на голые ягодицы капитана.

— Зараза, ты правильно сказала. — Прошипел Александр. — Хватит лить, жжется!

— Извини, — спохватилась она и принялась осматривать рану.

Дэн принёс аптечку, они обработали и заклеили место укуса. Саня, морщась, осторожно натянул штаны.

— Ну и тварь, — покачал он головой, — вцепилась мёртвой хваткой, я, думал, половину откусит.

— Ты радуйся, что она сзади вцепилась, а не спереди, — хмыкнул Дэн. — Могло всё закончиться плачевнее.

— Хм, теперь внимательней идем, смотрим под ноги и по сторонам.

— И главное штаны не снимать, не приманивать, так сказать.

— Я посмотрю на тебя, как ты будешь нужду справлять сквозь штаны. Ладно, проехали. Алика, ты лучше скажи, кто тебя этому научил — обливать инопланетные твари коньяком?

Девушка пожала плечами:

— Что было под рукой, то вылила.

— Под рукой, говоришь, — Саня усмехнулся. — Дэн, ты жену свою проверял, она не алкоголичка у тебя? Как на дело идем, так у неё с собой коньяк. Ты, Алика, просто коньячная маньячка!

— Да ладно, — она обижено насупилась. — Взяла всего ничего, на всякий случай. И вообще, нет, чтоб сказать «спасибо», так он алкоголичкой обозвал. Всё, я больше помогать не буду.

— Извини, больше не буду. Спасибо за спасение моей драгоценной задницы. Мир?

— Да ну вас, — отмахнулась она и забросила свой рюкзак за спину, давая понять, что разговор окончен и пора идти дальше.

Первым шёл Александр, за ним Алика и замыкал — Дэн. Сделав пару шагов, девушка хихикнула.

— Ты чего? — обернулся на неё Саня.

— Да так… А попка у тебя аппетитная.

— Прошу соблюдать субординацию.

Алика снова прыснула, но поймав злой взгляд капитана, сделала невероятное усилие, чтобы привести своё лицо в серьёзное состояние.

Трава цеплялась за одежду, замедляя движения, но пройдя поляну и очутившись снова в лесу, двигаться стали быстрей. Таинственное потрескивание периодически раздавалось впереди, иногда уходило в сторону, иногда смолкало. Несколько раз мимо пробегали местные животные, но на землян они не обратили никакого внимания, то ли спешили, и им было не до них, то ли просто не заметили людей.

Лес редел и в просветах мелькнул отблеск воды. Они ускорили шаг, выбравшись на звериную тропу.

Рёв зверя раздался совсем близко, а вместе с ним треск ломающихся веток и сопение. Звуки шли слева от землян и не сулили ничего хорошего. Дэн первый нырнуть под корягу и потянул за собой жену. Саня притаится рядом.

Алика принюхалась, пытаясь уловить новые оттенки, но кроме щекочущего запаха озона, ничего нового она не почувствовала. Пожалев, что у неё обоняние не как у собаки, она оставила тщетные попытки вынюхать зверя, и доверилась слуху и зрению. А перед глазами постепенно вырисовывался огромный мохнатый силуэт. Он шумно пробирался сквозь деревья и кусты, время от времени издавая глухой утробный рык.

Сомнений никаких не оставалось — это и был тот монстр, которого они и разыскивали. Алика в ужасе прижалась к мужу, закрыв глаза и стиснув зубы, чтобы не закричать. Дэн рассматривал огромное чудовище, а его сердце бешено колотилось, пульс забил молоточками в висках. Это было и страшно и прекрасно одновременно. Краем глаза он заметил, как Саня вскинул бластер, готовый в любую минуту пустить его в дело.

На их счастье абориген двигался в сторону от людей. Они видели, как зверь остановился, две нижние руки безвольно болтались вдоль заросшего шерстью тела, а верхними подвижными конечностями он сделал несколько жестов, рыкнул себе за спину и снова затопал своими толстыми неуклюжими ногами. Монстр меньшего размера спешил вслед за первым.

— Ребёнок? — прошептал Саня.

— Похоже, — согласился Дэн.

— Воняют, — сморщила нос Алика, вылезая из-под руки Дэна и бросая быстрый взгляд в сторону зверей. — Может ну их. Посмотрели и хватит.

— Трусиха. Потерпи немного, давай ещё проследим за ними.

— Тсс! — шикнул на них Саня и поднял вверх указательный палец, призывая к вниманию.

Со стороны реки послышалось шипение и потрескивание. Звук явно приближался, довольно быстро обретая форму приплюснутого тёмно-серого яйца, появившегося в небе над самыми кронами деревьев. Аппарат шипел, и из него вылетали яркие вспышки-молнии. НЛО пронеслось над монстрами, выстрелил в меньшего, затем заложив вираж, выпустил молнию во взрослую особь. Зверь жалобно рыкнул и с треском ломаемых им деревьев повалился на землю. Аппарат сделал ещё кружок над телами животных и, поднявшись выше, покинул место обстрела.

— Что это? Точнее кто? — всё ещё шепотом спросила Алька.

— А я от куда знаю! — возмутился Саня. — Я видел столько же, сколько и ты. Дэн, ты куда?

Но тот только отмахнулся, и пригибаясь, побежал к телам животных.

— Сиди здесь, — кинул девушке Саня и поспешил за механиком.

Вблизи монстры казались ещё более огромными. Их страшные морды, вызывали ужас и рвотные позывы. Но людям хватило одного взгляда, чтобы понять — животные мертвы. Красные глаза безжизненно смотрели в небо, а чёрный язык вывалился между клыков.

Александр осмотрел рану: небольшое обуглившееся отверстие, почти без крови. Большому зверю заряд попал в грудь, а меньшему в шею, но умерли они одинаково мгновенно. Он стал лихорадочно вспоминать всё имеющееся на земле оружие, и не только земное, но и оружие чужих. Саня не считал себя знатоком вооружения, но, тем не менее, кое-что читал, кое-что видел в живую, так что представление о вооружении имел. Но такое… Если только четыреста лет назад у землян были секретные экспериментальные модели, которые так и не вышли в массы.

Приближающееся шипение отвлекло парней от рассматривания мёртвых животных. Неизвестный аппарат возвращался. Алька испуганно призывно замахала им руками, от страха боясь произнести хоть звук. Парням опять пришлось на полусогнутых, как в детстве играя в космических десантников, бежать под корягу.

Серое яйцо плавно опустилось у тел животных, безжалостно ломая и сменная всё под собой. Шипение стихло, высветился овальный проём, выпуская из аппарата людей.

— Фига, — только и произнёс Дэн, глядя на тех, кто появился из аппарата.

Это были не люди. Они имели тот же рост и схожее телосложение, но на этом сходство и заканчивалось. Саня осторожно вытащил из рюкзака бинокль и внимательно рассмотрел чужих. Сразу, что бросалось в глаза это пасть. Не рот в нашем понимании, а именно пасть, выпирающаяся вперёд и имеющая ряд острых зубов. Что-то было в них крокодилье, но не такое агрессивное. Голый череп, без ушей, но с тремя тонкими длинными отростками, колышущимися при движении. Глаза круглые, похожи на человеческие, с белым глазным яблоком и тёмным зрачком. Небольшие отверстия по бокам пасти, очевидно, служили носом или ушами, пока было не ясно. Пришельцы носили одежду, обувь, на поясе и плечах крепилось то ли оружие, то ли какие-то приборы.

Их было двое. Точнее двое вышли из яйца, а остался там кто-то ещё или нет, люди не знали. Они беззаботно переговаривались между собой, не понижая голос, и не высказывая тревоги или опасения. Чувствовалось, что пришельцы не первый раз видят монстров и вообще казалось, что они на Фортуне как свои. Чужие склонились над трупами, что-то вспыхнуло, потом они ещё немного повозились и повернулись обратно к своему аппарату, таща за собой прикрепленные на крюки головы убитых аборигенов.

Дэн сжал кулаки, а Алика закрыла рот ладошкой. Действительно, зрелище было не из приятных. Тем временем, яйцо зашипело, поднялось вверх и улетело в сторону реки.

— Алика, — Саня взял за плечи обалдевшую девушку и повернул к себе лицом, — у тебя богатая инопланетная практика, вспоминай, кто это и с какой планеты. Дэн, ты тоже думай, и по поводу их оружия.

— Я таких в первый раз вижу, — Дэн даже не стал думать, он доверял своей памяти и точно знал, что не встречал и даже не слышал о подобной разумной расе. — А вот оружие похожее видел у цолидан.

— Я тоже про него вспомнил, — кивнул Саня, — но это не то. У цолидан проще, и всегда выстрел сопровождается возгоранием. А здесь всё сработано чисто и аккуратно, и смерть мгновенна. Согласись, завалить такого зверя надо всю обойму выпустить, а они раз и готово. Нет, это не цолиданский. Боюсь, мы столкнулись с новой разумной, высокоразвитой расой.

— Здесь? Этого не может быть! — возмутилась Алика. — Наши разведчики обязательно нашли бы следы цивилизации. Ведь до прилёта сюда землян осталось не так уж много. Да и не мог целый народ исчезнуть за сто лет.

— Меньше, — уточнил Саня.

— Тем более.

— Предлагаю проследить за этими крокодилоидами, — Дэн довольно заулыбался, предвкушая новое приключение. — Они нас не ждут, так что точно сможем подобраться к ним поближе, понаблюдаем, а уже потом будем делать выводы. Давайте, это ведь так интересно.

Александр посмотрел вопросительно на Алику, та пожала плечами, но в её глазах уже играли любопытные чёртики.

— Идём, но не далеко, и так уже порядочно ушли от лучемёта. Если поблизости ничего и никого не найдем — возвращаемся. Ясно?

Они дружно закивали головами, подхватили свои рюкзаки, и в ускоренном темпе вся троица двинулась к реке.

Древний валун, почти полностью вросший в землю, мирно лежал на том же месте, где и тысячи лет назад. Двоё уставших и потерянных людей сидели на нём, и беспомощно смотрели на искорёженный ящик с прибором Дэна. Не надо быть гением, чтобы понять, что тот испорчен, если не навсегда, то на ближайшее время точно.

Говорить не хотелось. Да и не было слов, осталась пустота и боль в душе. Александр неосознано смотрел в одну точку, в голове рождалась куча мыслей, но все они были глупыми и бессмысленными, скорее кричащими от горя, чем конструктивными и полезными. Он понимал, что надо взять себя в руки, успокоиться, всё взвесить, всё продумать, попытаться принять здравое решение, но он всё равно возвращался мысленно к мёртвому телу Дэна и испорченному прибору. Хотелось выть и не хотелось жить…

Она не могла и не хотела в это верить. Так не должно было быть, это всё не с ними произошло, это всё там, в прошлом. А сейчас они здесь, в своём мире, здесь всё должно оставаться прежним, здесь они с Дэном счастливы. Надо проснуться, надо нажать на кнопку и всё вернётся на круги своя. Туманный взгляд Алики скользнул по ящику с прибором, сердце защемило, ком подкатил к горлу, но она сдержалась, проглотила его, заставила слёзы высохнуть, так и не появившись. Ничего, она сильная, она так всё это не оставит.

Девушка встала на ноги, спокойным, размеренным движением стряхнула с одежды прилипшие травинки, пригладила ладошкой растрепавшиеся волосы и похлопала сгорбленную Санину спину.

— Спасибо. Ты всех нас спас. Если б не твоя реакция, мы бы все там застряли навечно.

— Не всех…

— Всех, — голос её был твёрд и спокоен. — Если мы живы, то и Дэна вытащим. Что нам время, мы ведь почти боги, можем делать с ним всё, что хочешь. Захотели — вот тебе прошлое, захотели — вот тебе вернулись назад. Красота! Гуляй — не хочу.

— Догулялись уже. Допрыгались. Нет, Вадим был прав, лучемёт опасен, нельзя его собирать, нельзя применять, надо выбросить всё это из головы раз и навсегда. Всё! Точка!

— Вот вернём Дэна, тогда и будет точка. Ясно? Хватит здесь сидеть — попу застудишь, не лето.

Да, действительно, Александр и сам уже чувствовал дискомфорт от сырости и холода, идущего от камня. Алька права, надо встать и надо что-то делать, только он понимал, что это «что-то» будет очень не просто делать. Менять то, что уже произошло, значит менять то, что сейчас у них будет, и как оно потом там, а точнее здесь, отразится, никто не знает. Самое плохое в этом во всём, что они видели, как упал Дэн. Следовательно, они могут вернуться в то время только после случившегося, а это мало что изменит.

Он нехотя поднялся, тяжело вздохнул, подхватил ящик со сгоревшим прибором, поправил рюкзак на спине, кивнул Алике и широким шагом пошагал в сторону города.

Они возвращались по вполне ухоженному лесу, того бурелома и зарослей на ставшей цивилизованной планете уже не было, да и чудовищами здесь давно не пахло. Впрочем, как и ни чем другим.

Вот уже неделю, как Александр не вылезал из мастерской Дэна. Вроде всё просто и понятно, но прибор отказывался работать. То, что на первый взгляд показалось лёгкой неисправностью и грозило элементарной заменой пары деталей, да выравниванием мелиновой пластины, на деле оказалось гораздо сложней. Чужеродный заряд испортил саму суть входящих в прибор элементов. Практически всё оказалось непригодным и испорченным.

Время уходило, а на выходе всё тот же ноль. В очередной раз в голове засвербила мысль о Вадиме. Но Александр, как мог, оттягивал тяжёлый разговор с физиком, понимая, что тому уж точно не понравятся их самостоятельные похождения в прошлое. И главное, он боялся, что Самойлов просто откажет ему в помощи возвращения друга. Саня даже знал чем, и как будет мотивировать свой отказ учёный. Он и сам мог высказать кучу теорий и доводов по данному поводу. Это и то, что они видели Дэна упавшим от чужого заряда, а это верная смерть, и то, что нельзя вернуться раньше этой точки во времени, а попасть точно в момент после их исчезновения очень сложно и опасно, они с Аликой могут так же попасть под обстрел. Следовательно, придётся прыгать до момента смерти Дэна. Тогда они рискуют вот этой своей реальностью. В принципе это и не так страшно, ничего существенного ни с ним, ни с Аликой в этот период времени не произошло. Но это он так думает, а как поведёт себя ход истории — не известно. И главное он не мог себе представить, что они будут делать со своими двойниками? Показываться им на глаза нельзя. Остаётся оставить знак или послание, которое заставит их самих вернуться назад и не идти на поиски монстров. Эта мысль понравилась капитану, он решил, что они, умудренные путешествиями во времени, обязательно поверят современному посланию на ещё неоткрытой далёкой колонии и послушаются совета. Теперь остаётся дело за малым — починить лучемёт.

В который раз, вздохнув и наморщив лоб, Александр склонился над развороченными внутренностями аппарата. Заменив очередной блок, и снова убедившись, что и это не помогло, Саня обреченно махнул рукой, накрыл изуродованный самодельный лучемёт чехлом и вышел из мастерской.

Холодный ветер встретил его на улице, мгновенно забираясь под одежду и щекоча морозцем ноздри. Зима подходила к концу, но очевидно она об этом ещё не знала. С утра опять шёл снег, а сейчас ещё и ветер поднялся, закручивая в ледяные спирали, не затоптанные прохожими, снежинки. Идти домой Александру не хотелось, гулять по такой погоде тоже. Надо бы подняться к Алике и сказать, что у него опять ничего не вышло. Она, конечно, молодец, держится, не подгоняет его, и лишний раз не теребит. Но, с тех пор как они вернулись в своё время, Саня не мог смотреть ей в глаза. Там было столько тоски и горя, что даже Алькина очаровательная улыбка не скрывала этого.

Он потоптался у дома Дэна, оглянулся на закрытую дверь мастерской, поднял глаза на их с Алькой окна, и, вздрогнув от очередного порыва ветра, зашёл в подъезд.

Осторожно тренькнул звонок, передавая образ посетителя. В ответ щёлкнул замок, открывая входную дверь и приглашая гостя войти. Капитан улыбнулся девушке, но сам почувствовал, что улыбка получилась вымученной, извиняющейся. Разозлившись на это ещё больше, пробормотав под нос: «чёрт», бросил куртку на вешалку и поспешил в комнату.

Алика поджав губы, скрылась на кухне.

— Замёрз? — донеслось до него оттуда.

— Не успел, — покачал он головой, не отрывая взгляда от окна, где мельтешили внизу люди, а в небе сновали кары, и никому не было дела до его проблем.

За спиной звякнула посуда, запахло кофе и чем-то пряным. Оторвав взгляд от окна, Александр повернулся к девушке. Только сейчас он обратил внимание, что Алика снова выкрасила волосы в синий цвет и слегка укоротила их. На лице минимум макияжа, свободные домашние брюки и белая футболка не подчеркивали, но и не портили её фигуру.

— Чего стоишь, садись, — кивнула она на кресло и подтолкнула столик поближе. — Кофе или глинтвейн?

— Ах, вот это чем пахнет, — аромат специй и трав приятно дразнил ноздри.

Из носиков обоих чайников струился пар, выбрасывая в воздух новые ароматы и вызывая аппетит. Саня почувствовал голодное бурчание встрепенувшегося желудка, занял предложенное ему место у стола и, протянув кружку, задумался: хотелось и кофе и глинтвейн, а лучше и то и другое, и можно ещё и свежую хрустящую булочку с повидлом.

— А булочки нет?

— Ты как Дэн, — усмехнулась девушка, — он тоже любит глинтвейн с круасанами. Сейчас принесу.

Кроме круасанов Алика прихватила ещё коробку печенья и нарезанный тонкими ломтиками сыр. Первые глотки делали молча, наслаждаясь вкусом напитка и свежей выпечки. Тепло приятно разливалось по телу, разгоняя кровь, и успокаивая расшатанные нервы.

— Почему синий? — ни с того ни с сего Саня кивнул на её причёску.

— Да так, — пожала она плечами. — Я почему-то решила, что в этом цвете мне больше везёт в жизни. Глупо, конечно, но… — она вздохнула. — Я так поняла, что с ремонтом ничего не выходит? Не пора ли смирить свою гордость и попросить у Вадима помощи?

— Причём здесь гордость? — Возмутился капитан. — То, что мы сделали это, прежде всего, кража и большая глупость. Признаваться в этом сложно, но, ты права, всё равно придётся. Надо отвечать за свои поступки.

— Это мы с Дэном виноваты, мы и ответим.

— Ой, только не зли меня, — отмахнулся он, — я и так злой. Всё, звоню. Прямо сейчас.

Быстрым привычным движением, Александр активировал браслет, набрал нужный вызов и тут же получил в ответ: «абонент отсутствует на Земле».

— А если он надолго улетел? — Испугалась девушка. — Вот зараза! Говорила тебе звонить раньше. Нам скоро на Фортуну возвращаться, а мы здесь застряли. Что делать будем? Вот где его искать? А если Самойлов разобрал свой лучемёт? Придётся тогда ждать, пока он снова его сделает. Вот зараза…

— Не заводись. Время ещё есть. — Саня пытался успокоить, расстроившуюся Алику. — Я обещаю, что найду его в ближайшие дни. Свяжусь с его женой, в конце концов, с институтом. Ну и не думаю, чтобы ученый сам своими руками уничтожил своё лучшее изобретение. Спрятал — да, но не разобрал. Уверен, что он ещё лелеет мечту запатентовать свои лучи времени и получить нобелевку. Меня больше волнует, как его уговорить на очередной прыжок. Боюсь, здесь будет проблема.

— Ну, не бросит же он Дэна там?

— Не знаю.

Александр нахмурился, вспоминая поведение физика во время их совместного случайного путешествия в прошлое. Тогда они так и не спасли Максима. Вадим был убедителен в своих доводах, и Саня легко поддался его влиянию. Их тогдашние решения и поступки казались правильными и логичными. Сейчас он уже не был так в этом уверен. Впрочем, Александр отдавал себе отчет в том, что сам боялся возвращения Максима, как это ни прискорбно звучит. Он много думал о случившемся, пытался анализировать, рассуждать, и каждый раз выводы были разными. То он считал себя трусом и подлецом, бросившим человека в беде, иногда ему казались все их с Вадимом действия правильными и логичными, порой он уговаривал себя, что они просто не могли поступить иначе, ведь сами оказались в непростой ситуации. Потом он просто решил больше не мучить себя и попытаться забыть всю ту историю, и это ему практически удалось. И вот снова выбор.

Алика подогрела остывший глинтвейн и подлила в чашки. Булочек больше не хотелось, в голове слегка шумело, а по телу разлилась приятная ленивая нега.

— Устал. Поздно уже. Пойду я.

Девушка только кивнула головой. Ему не хотелось никуда идти, но и сидеть здесь не хотелось ещё больше. Александр собрался с духом, оторвал свой зад от уютного кресла, чмокнул Алику на прощанье в тёплую розовую щёчку и вышел в холодный вечерний город.

В душе пусто и мерзко, на улице холодно и противно. Сделав пару шагов к стоянке каров, мужчина резко развернулся и поспешил в ближайший бар, призывно мигающий всеми цветами радуги и заманивающий посетителей гитарными аккордами.

Обычный полумрак, музыка, голоса посетителей, в углу что-то мелькает по объемнику, и как по заказу свободные места у барной стойки. Взгромоздившись на табурет и сделав заказ бармену, Александр попытался ещё раз вызвать Вадима Самойлова. Увы, опять мимо. «Напьюсь» — решил он, опрокинул рюмку, кивнул бармену повторить и осмотрелся по сторонам. Пару девушек призывно смотрели в его сторону, многозначительно улыбаясь и крутя в руках пустые бокалы. Рыжую он отмёл сразу, а вот тёмненькая и пухленькая были ничего. Так какую? Пока он решал, пухленькая, явно уловив его намерения, уже спешила к стойке, аппетитно виляя бедрами и покачивая внушительной грудью. Александр, довольный тем, что выбор сделали за него, хмыкнул и заказал даме выпивку. «Похоже, вечер начинает удаваться», — подумал он, опрокидывая очередную порцию алкоголя, и прижимая к себе хохочущую красотку.

Неприятное ощущение в боку, духота и жажда медленно выводили Александра из состояния сна. С трудом разлепив глаза, он обнаружил, что лежит, уткнувшись лицом в подушку и прижатый чем-то к стене. Повернув голову и сделав глубокий глоток, как оказалось, не очень свежего воздуха, Сане удалось разглядеть придавивший его предмет. Она лежала ровно посередине его холостяцкой кровати, при этом выпятив свой пышный зад и именно им приперев его к стене. Девушка сонно улыбнулась ему, едва приоткрыв правый глаз, заворочалась, в завершении чего ещё и уткнулась локтем ему под ребро. Пахнуло перегаром. От кого так разит то ли от него, то ли от девицы, Саня так и не понял.

Сон окончательно улетучился. Выбираясь из-под дамы, он честно пытался вспомнить её имя, но оно ускользало от него. Махнув рукой на явно бесполезные умственные потуги, мужчина, кряхтя и морщась, поплёлся в душ, по пути спотыкаясь о разбросанные вещи, пустые банки и бутылки. Когда цель была уже близка, тренькнул телефон.

— Дурак ты, Саня, и шутки у тебя дурацкие, — прямо с ходу выдал звонивший Вадим. — Только из-за того, что ты мой друг я не подаю на тебя в суд за порчу ценного исторического объекта. Но если ещё раз ты или кто-то из твоих ребят позволят себе нечто подобное вновь, учти — я это так не оставлю.

Разъярённый Самойлов уже готов был прервать связь, когда Саня ошарашено захлопал глазами и не найдя сразу подходящих слов, просто замахал ему руками:

— Стой, стой, стой! Подожди, я ничего не понял. Ты сейчас это о чём?

Вадим прищуря глаз презрительно фыркнул:

— Понятно, не протрезвел ещё. Ладно, что с тобой говорить, иди проспись.

— Да я трезв как стёклышко! — искренне возмутился Александр. — Объясни, что случилось. А то налетел как сигнийский гриф на невинного человека.

Физик всматривался в друга, пытаясь уловить фальшь в его голосе или взгляде, но прицепиться было не к чему.

— Это ты невинный? Ну-ну. Хорошо, начну с другого. Где Дэн? — Вадим видел, как побелело лицо Сани, потом побагровело, он несколько раз судорожно сглотнул, открыл рот ответить, но вместо слов лишь вырвалось непонятное «пффф». — Хотелось бы конкретнее.

— Его здесь нет. Он не на Земле, а возможно уже и нигде.

— Это как?

— Давай не по телефону, — Саня оглянулся на спальню, ему очень не хотелось обсуждать столь щекотливый вопрос при посторонних.

— Чёрт с тобой, — махнул на него рукой Вадим, — Буду у тебя минут через двадцать. Надеюсь, тебе хватит этого времени, — он многозначительно подмигнул и прервал связь.

Постояв на распутье, соображая с чего начать, Саня всё же вернулся в спальню и растолкал спящую девушку. Пока она просыпалась и одевалась, он успел умыться и разогреть кофе. Наскоро опрокинув кружку, собрал разбросанные по квартире вещи, запустил уборщика и выпроводил недовольную толстушку восвояси. Ему было плевать, что она о нём подумает, да и ей, очевидно, было не привыкать к такому утреннему отношению к себе.

Теперь главное собраться с мыслями и подумать, что и как говорить Вадиму. Ему очень не хотелось упоминать про самодельный лучемёт, но деваться некуда, придётся признаваться во всём.

Чайник едва уловимо пыхтел на кухонном столе, ожидая гостя, чашки расставлены, из холодильника выужено всё, что можно съесть под чай-кофе. Вадим не выглядел злым, но и особой радости от встречи не высказал. По деловому кивнул хозяину квартиры, скинул куртку и сразу последовал на кухню, секунду замешкался, выбирая табурет, потом примостился у окна и потянулся к чайнику.

— Надеюсь, кофе у тебя крепкий? — физик принюхался к кофейному аромату, пытаясь по запаху определить его качество. — Давай пока я пью, рассказывай, что вы натворили и к чему весь этот балаган.

Саня почесал затылок, сел напротив Вадима и как можно тверже, глядя ему в глаза произнёс:

— Давай сначала ты мне расскажешь про твой «балаган», а я уже потом соображу с чего начать.

— Опять виляешь. Ладно, я так понимаю, быстрее будет с тобой согласиться. Если коротко, то мы начали раскопки той зелёной штуки, что застряла в горах. Это оказался неопознанный возможно летающий объект, то есть не поддающийся какой-либо известной нам идентификации. Так вот, позавчера мы впервые проникли внутрь данного объекта. И что я нахожу на стене? — он вопросительно посмотрел на Саню. — Правильно, надпись на русском языке, подписанную Дэном. Что ты теперь на это скажешь?

— Почему ты решил, что это мой Дэн?

— Потому, что в послании был упомянут «лучемёт». Если тебе это ни о чём не говорит, то мне это всё сказало. Я, как только это увидел, думал всё — разорву тебя на куски и засуну в кухонный комбайн! Твоё счастье, что меня срочно на Марс вызвали, и я немного остыл. Так какого черта вы это сделали? И главное как?

Сердце бешено застучало в груди капитана то ли от радости, то ли от предчувствия беды.

— А… Пффф, — выдохнул он, пытаясь собрать мысли во что-то целое.

— Что ты пыхтишь! — возмутился Вадим. — Начни говорить, наконец. И можно я обед закажу, а то у меня от скудной марсианской кухни хроническое недоедание.

Он подошёл к кухонному аппарату и просмотрел список предлагаемых блюд.

— Не густо у тебя, — вздохнул он. — Ты будешь? Ну как хочешь, — пожал он плечами на отрицательный кивок Сани, ввел команду для повара и вернулся к столу.

— А что там написано, в послании от Дэна?

— А вот фиг тебе! Ничего больше не скажу. Не хочешь признаваться — не надо, тебе же хуже, пущу всё в официальное расследование, пусть те, кому надо с вами разбираются.

— Спокойно, я ничего не скрываю, просто никак не соображу с чего всё-таки начать, — Саня подлил себе кофе, но так и не отпил из чашки, уйдя мыслями на Фортуну. — Дело в том, — наконец решился он, — что Дэн сейчас в прошлом и что самое интересное не на Земле. И самое ужасное это то, что он… хм… вроде как там погиб.

— Та-а-к, — протянул учёный, привычным движением запуская руку себе в волосы, приводя их в беспорядочный вид. — Насколько в прошлом, и каким образом? Дело в том, что я первым делом сегодня проверил свой лучемёт, и он оказался на месте, точнее те его части, что я сохранил. Давай, Саня, рассказывай, а я пока буду обедать, хотя кусок уже в горло не лезет от твоих новостей.

Домашний повар фыркнул, приглашая забирать тарелку с едой. Вадим поставил пред собой что-то жёлто-зелёное и заработал вилкой. Несмотря на его заверения, еда очень даже хорошо лезла в его горло. Александр вздохнул, глядя на уплетающего за обе щёки гостя, и выложил всё, что случилось с ним и его экипажем за последнее время. Вадим не перебивал, и временами казалось, что и не слушает, полностью поглощённый своим обедом, но, Саня знал, что физик умеет очень хорошо переваривать не только пищу, но и информацию.

По завершении Саниного повествования, Самойлов не торопился высказаться. Опершись спиной о подоконник, закрыв глаза и запустив уже обе ладони в свои уже и без того взлохмаченные волосы, он думал.

— Если исходить из того, что нацарапанное в чужом корабле не шутка, а реальное послание от Дэна, то выходит, что он тогда не погиб. Я правильно рассуждаю? — Физик посмотрел на Александра, который одобрительно кивнул. — Но как?! Ты же только что сказал, что вы прыгнули всего на четыреста лет назад. Так? — Саня опять кивнул. — Но корабль пролежал на земле минимум две тысячи.

— Ты забыл ещё, что дело было на Фортуне, а не на Земле.

— Мда, непонятно. Может вы перебрали какой-нибудь дряни и вам всё это просто померещилось?

Александр угрюмо покачал головой, хотя ему порой самому казалось, что всё происходящее не реально, что это сон или чья-то глупая инсценировка. А теперь всё закрутилось ещё сильней, ещё запутанней, но в тоже время появилась надежда. Он ещё не до конца понял какая, но на душе стало намного легче. Главное сейчас собраться и решить, что делать дальше, как спасать Дэна. А это уже другие хлопоты. Спасать тело и спасать живого человека — немного разные задачи, но, к сожалению, от этого они не стали легче. Надо думать.

Гудит, вокруг всё гудит… Господи, кто-нибудь выключите эту штуку! Сил нет слушать это. Сволочи…

Дэн на секунду приоткрыл глаз и снова закрыл, спасая его от яркого света. Он больше не стал ничего делать, дожидаясь, когда сознание хоть немного прояснится. Через пару минут он понял, что этот жуткий гул не снаружи, а в его голове. Он мысленно пробежался по своему телу: руки и ноги вроде были в норме, спина тоже, живот ныл, а точнее его тошнило, и противный комок уже подкатывался к горлу. По ощущениям его щека лежала не на траве, а на полу. Может он в больнице? Дэн ещё раз попробовал приоткрыть глаза, дозируя потоки света ресницами. Вскоре ему удалось открыть их полностью и немного осмотреться. Голова гудела и поворачивать её не было никаких сил. Поэтому Дэну удалось только рассмотреть темный матовый пол, на котором он лежал, зеленоватую стену в полуметре от него и длинную узкую полосу света на ней, которая и светила ему в глаза. Если отбросить гудение в голове, то вокруг было тихо.

Интуиция редко подводил Дэна, вот и сейчас он нутром чувствовал, что это не больница и даже не земное помещение. Он лежал, не шевелясь, с едва прикрытыми глазами и ждал, точнее слушал. Пол хоть и матовый, но всё-таки немного отражал. Дэн всматривался в отблески, но не заметил присутствия чего-то двигающегося в непосредственной близости от себя.

Собравшись с силами, механик немного повернул голову, оставаясь лежать на животе. Комната оказалась не маленькой, но заставленной почти полностью ящиками. Дэн сразу узнал их. Именно в такие чужаки складывали свои трофеи. Никого живого в помещении не было.

Дэн попытался встать, в глазах сразу заплясали разноцветные круги, в голове застучала тысяча молоточков, а желудок сказал, что держаться больше не может. Он едва успел схватиться за ближайший ящик и вывернуть содержимое своего желудка на его крышку.

На какое-то время ему стало легче, но ноги подкосились и он снова опустился на пол, привалившись к холодной стене. По лбу потекло что-то теплое. Дэн осторожно потрогал голову, обнаружил огромную шишку и рассечение. Очевидно, пока он был без сознания, рана успела немного затянуться, а сейчас опять начала кровоточить. Парень флегматично стер кровь ладонью, обтерев её о штаны, и, закрыв глаза, провалился то ли в сон, то ли в очередной обморок.

Сегодня Санина квартира напоминала полевой штаб. Алика ходила из угла в угол, то раздражённо что-то бурча себе под нос, то всхлипывая, то улыбаясь сама себе. Вадим не отрывался от своего компа, одновременно ведя с кем-то переговоры по телефону. Александр, со спокойствием удава, складывал свой походный рюкзак, и старался не обращать внимания на всех остальных.

— Алика, не мельтеши, здесь и так тесно, — попросил он её, после очередного столкновения в проходе. — Свари кофе, а лучше суп.

— Суп из кофе? Да ты гурман! — фыркнула она, и, сделав обреченную мину, скрылась на кухне, откуда сразу звякнула посуда, щелкнула дверца холодильника, загудел повар.

Саня огляделся, вспоминая, что он ещё не сделал и что ему ещё взять с собой в горы. Вроде всё собрал. Самойлов опять с кем-то спорил по телефону, доказывая правильность своей очередной какой-то теории. Саня даже не пытался вникнуть в суть их спора, ему было абсолютно наплевать на его научные дела и на всю эту чёртову физику. Главное сейчас, это их поездка в горы к чужому космическому аппарату. И здесь были проблемы, так как объект попал под статус «особо ценный» и допуск на место находки ограничен. Чтобы протащить туда Алику и Саню, Вадим и сидит с самого утра на связи, нажимая на все доступные ему кнопки и рычаги. Порой он забывался и переходил на научные дискуссии, как сейчас, но тут уж кто как может, так и договаривается.

Вкусно запахло из кухни. Александр, поймав взгляд физика, призывно кивнул ему в сторону кухни, но тот только раздраженно отмахнулся. «Нет, так нет, — пожал он плечами, — нам больше достанется».

Повар ещё готовил, но Алика уже поставила посуду, достала хлеб, сок. Она стояла у окна, вглядываясь в серые будни москвичей.

— Что готовишь?

— Суп. Слушай, — девушка повернулась к нему, — давай уговорим Вадима улететь на Фортуну. Я не понимаю, зачем нам лететь в горы. Ведь мы точно знаем, где и когда оставили Дэна, и при чём здесь чужой корабль — я не понимаю.

— А его послание? Он написал, что находится на Земле.

— Бред! Даже если он и каким-то образом и прилетел сюда, то это уже случилось после того, как мы его бросили. Если вернуться именно в тот момент, то ничего этого и не будет. Ведь так?

— В этом как раз и проблема, — Саня покачал головой. — Его послание уже нашли, это свершилось. И если мы что-то изменим, мы изменим всё, что с нами уже свершилось, а это…

— Да слышала я эту теорию Вадима, — раздражённо отмахнулась она. — Но это ведь не факт! И вообще, пусть мир меняется, мне наплевать.

— Нам с тобой наплевать, а ему — нет. Увы, мы сейчас ничего не решаем. Лучемёт — его изобретение и только его аппарат работает, так что терпи, если хочешь вернуть Дэна.

— Что значит «если хочешь»? — Саня видел, как закипела Алька, готовая разодрать и его и всех, кто подвернётся ей под руку на маленькие кусочки.

— Тихо, спокойно, я не подумавши ляпнул, выпей водички, — он налил первый попавшийся сок в стакан и протянул ей. — И вообще, где обещанный суп?

Кровь понемногу отхлынула от щёк девушки, она, стиснув зубы, налила суп и поставила тарелку перед капитаном.

— Обжора, — буркнула она, подсаживаясь к нему за стол и отламывая кусочек хлеба. — Так какой окончательный план наших действий?

— Будем решать на месте, — он зачерпнул ложкой пюреобразную жижу, подул на неё и отправил себе в рот. — А вкусно. Вот умеешь ты так задать программу, что получается совсем не так как у меня.

— Не подлизывайся, — отмахнулась она, — специй не жалей, вот и вся премудрость.

— Вкусно пахнет, — потирая ладоши и с довольным выражением лица, Вадим присоединился к ним на кухне, сразу подсаживаясь к столу. — Можно и мне тарелочку?

Алька слегка сморщилась, но обслужила физика.

— Спасибо, — кивнул он и заработал ложкой. — Докладываю: вам разрешили присутствовать на площадке, но допуска в корабль пока нет. Но это нам и не нужно. Ещё я связался с работающими там геологами, они утверждают, что корабль лежит недавно, просто в том районе была сильная подвижка пластов и его немного завалило. Что подтверждают и останки животного, найденного в корабле.

— Это точно животное, а не инопланетянин? — У Алики учащённо забилось сердце.

— Угу, — кивнул Вадим, добирая ложкой остатки супа, — горный козёл, обыкновенный. Так что возраст находки всего около двух с половиной тысяч лет, не больше.

— Хм, а точнее? — Сане совсем не нравилось это «около». Ведь им надо найти одного маленького человека, затерявшегося во времени и желательно в здоровом виде, а не дряхлого старика или вообще останки. — Сам понимаешь, нам надо хотя бы год знать.

На кухне повисла пауза. Алика нервно теребила край своей юбки, не замечая, что задирает её неприлично высоко. Впрочем, мужчинам до этого совершенно не было дела. Вадим постучал пальцами по столу, выудил из себя некое: «пр-р-ф», привычно запустил руку в волосы, и откинулся на спинку стула.

— Это, конечно, проблема, — осторожно начал он, — Но есть кое-что и посерьёзней. У нас не хватит мощности лечемёта для такого дальнего прыжка.

— Как?! — в один голос удивились они.

— Но Дэн ведь как-то прыгнул, — не сдавалась Алика. — Значит это возможно, надо просто попробовать и всё.

— Прежде чем пробовать, надо посчитать, — презрительно фыркнул физик. — И я всё рассчитал. С тем мелином, что есть сейчас, мы никак не прыгнем на две тысячи с хвостиком лет. Максимум тысяча и то под небольшим вопросом.

— Вот зараза, — взвыла девушка и тут же яростно накинулась на Вадима. — Так какого чёрта ты нас тащишь в горы?! Надо лететь на Фортуну и там спокойно спасать Дэна. Только время зря теряем на все эти никому не нужные разрешения и согласования. Всё ведь элементарно: прыгнули, подобрали его и быстро назад! Зачем городить одну проблему на другую?

— За тем, что уже ничего не исправишь, — спокойно парировал Самойлов, как будто Алька не истерила, а просто вела с ним дискуссию. — Дэн уже здесь на Земле, и уже там — в далёком прошлом. Нельзя преступать через свершившееся.

— Но, мы уже раз преступили, — вмешался Саня, — когда заставили тебя отменить запуск экспериментального корабля.

— И что из этого вышло? Сам видишь, одни проблемы, — невозмутимо парировал учёный.

— Конечно, если бы мы тогда пропали, то у тебя бы точно ничего не изменилось. Подумаешь, ну периодически исчезают какие-то корабли, так это космос, там каждый день кто-то гибнет. А новый контур запущен в массы, все счастливы, ты пожинаешь лавры, и на всё остальное плевать с лунного терминала. Так? — Санины кулаки сами собой сжались, он еле сдерживался, чтоб не вмазать бывшему однокурснику по морде.

— В том то и дело, что ничего неизвестно, — Вадим старался сохранять спокойствие, но было видно, что и он заводится. — А я боюсь того, что не знаю и не могу узнать. И рисковать больше не хочу. Тогда, получив твоё письмо, я просто не верил в путешествия во времени, и поэтому у меня даже в мыслях не было, что я что-то меняю. Впрочем, ты прав, мы уже и так достаточно вмешались в ход истории.

— Вадим, ну пожалуйста, — взмолилась Алика, — полетели на Фортуну.

Физик тихо застонал, нервно прошёлся по маленькой кухне, что-то хотел сказать, но только махнул рукой и снова опустился на стул.

— Чёрт с вам. Но я не полечу.

— Но… — начал возражать Саня, но Вадим жестом остановил его.

— Я не полечу с вами, у меня нет на это просто времени, и не отдам свой лучемёт.

— Но… — захлопала глазами Алька.

— Не перебивай. Вы даёте мне слово, что не будете прыгать до момента своего возвращения сюда? — Вадим видел, как они переглянулись между собой, но не заметил обещания в их взглядах. — Вы просто не понимаете, что рискуете ещё и своими жизнями, — покачал он головой. — Ладно, спорить бесполезно. Делаем так. Я исправляю ваш… хм, вашу самоделку, и чешите на свою Фортуну. Сам же займусь делом, подумаю, как и за счёт чего можно увеличить мощность моего лучемёта.

— Ура! — Алька повисла на спине физика, чуть не повалив его вместе со стулом на пол.

Капитан был более сдержан в чувствах, так как чувствовал какой-то подвох, но пока не мог понять какой. Он просто крякнул, то ли одобрительно, то ли недовольно, и полез в свой бар.

— Кто что будет? — повернулся он к своим гостям, но те лишь отрицательно покачали головами. — Как хотите, а я пивка глотну.

Бутылка характерно зашипела, открываясь, Саня сделал пару жадных глотков и только тогда повернулся к Вадиму.

— Что касается увеличения мощности, мне кажется, что надо попробовать это сделать через чужой корабль. Как мы тогда с тобой прыгнули. Надо просто рассчитать площадь взаимодействия луча с мелиновой поверхностью.

— Да я сам об этом думал, — кивнул физик, — но там не чистый мелин, надо анализ сделать сначала и провести ряд экспериментов. Если б не секретность, то проблем бы не было, а так… Даже не представляю, как всё провернуть, чтоб никто ничего не заподозрил.

— Ну, надеюсь, что это и не потребуется, мы вернём Дэна раньше, чем он попадёт на чужой корабль.

— Да нельзя это делать! — Вадим со всей силы хлопнул ладонью по столу. — Это уже свершилось! Саня, вспомни, ведь мы из-за этого чужого корабля побывали в прошлом, мы дали толчок на новый виток в физике, мы открыли людям дальний космос. Ты готов рискнуть всей нашей историей? Корабль чужих должен попасть на землю две тысячи лет назад, а для этого там должен быть Дэн.

— Да почему именно Дэн? — возмутилась Алька.

— Не знаю! Но он в нём был! И это уже свершившийся факт. Так что никуда вы не летите. Это моё последнее решение. Всё. Теперь можешь меня бить.

Самойлов откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с вызовом уставился на друга.

— Да пошёл, ты…

Вот уже битый час Дэн бродил вокруг злосчастного валуна. Он осмотрел землю, траву, деревья, в надежде найти записку или знак, ощупал весь камень, сам не понимая, что он пытается на нём найти, но никаких следов ни Алики, ни капитана он так и не нашёл. День клонился к концу, и надо было что-то решать. Дэн понимал, что с момента, когда его взяли в плен, прошло как минимум два дня. Рассуждая логически, ребята скорей всего возвращались за ним в момент его падения, но его по каким-то причинам так и не нашли. А не нашли по двум причинам: либо не угадали со временем, и его уже утащили чужие, а это значит ищи-свищи, и неизвестно живой он или мёртвый. Либо вернулись вовремя, но тогда они сами могли попасть под обстрел, а это ничего хорошего не сулило.

— Ну, гады, — Дэн со злостью ударил кулаком о камень. — Если с Алькой что-то случилось — убью всех без разбору!

Достав свой нож, механик выбрал дерево поровней и жирно нацарапал на стволе: «Я жив». Он отошел к валуну, придирчиво осмотрел свою надпись, и, оставшись довольным, поспешил обратно к своим пленённым захватчикам.

К кораблю он подходил уже в темноте. Только звёзды освещали путь, делая всё вокруг причудливым и странным. Пару раз он вспугнул местных животных, но всё обошлось без приключений. Небольшое свечение, идущее от открытого люка корабля, Дэн увидел издалека. Он прибавил шаг и вскоре вышел из леса.

Прежде чем что-то делать, придётся позаботиться о пленниках. Дэн у входа на корабль ещё раз испробовал незнакомое оружие, поправил нож на поясе и встал на светящийся подъёмник. Он устал и ужасно хотел есть. Но, подумав о холодных невкусных сырых овощах, его затошнило.

— К чёрту, в конце концов, я имею право на небольшой отдых, — с этими словами, он не стал входить в шлюзовую камеру, а опустился обратно вниз и пошёл к лесу.

Через двадцать минут возле высокотехнологичной космической техники горел обычный костёр. Оставшись довольным горой дров и потрескивающим огнём, Дэн поднялся на корабль.

Толкая перед собой пилота, он вошёл в кухню и стал доставать мясные и овощные пакеты, а так же стаканы с напитками. Первым делом — пленники. Кормить их самому ему совсем не хотелось, следовательно, придётся развязывать руки.

Поколебавшись немного, Дэн развязал руки пилоту и подтолкнул его к пакетам с едой. Тот быстро схватил несколько контейнеров и поставил всё на столик. Землянин не успел что-то возразить, как еда исчезла в приёмнике.

— Чёрт! — разозлился на себя Дэн. — Ладно, будем действовать по-вашему, — и остальная еда последовала за первой партией.

На втором уровне царила тишина и покой. Крокодилоид вяло что-то лепетал, но шёл впереди к своей каюте. Дэн кивнул тому на столик с едой, а сам встал у двери с оружием наизготовку. Чужак что-то активно заговорил, явно не желая подчиняться.

— Ешь, кому говорят, — взревел Дэн, которому уже порядком надоело возиться с пленным. И чтоб его окрик был более понятен, угрожающе покачал оружием.

Чужак с ужасом смотрел то на землянина, то на еду. Видя, что Дэн непреклонен, пилот схватил один пакет, отвернулся от него спиной и быстро-быстро стал запихивать еду в свой огромный зубастый рот, издавая при этом мерзкие хлюпающие звуки.

— Мда, такого на светский раут не пригласишь, — брезгливо поморщился Дэн.

После кормления, землянин снова связал пленника, собрал оставшуюся еду, закрыл за собой каюту и вошёл в следующую. Сидевший там пленник встретил его настороженно. Прикинув, что кормить по отдельности каждого слишком долго, Дэн решил их объединить. Вытолкав чужака из своей каюты и запихнув к соседу, он вывалил перед ними пакеты с провизией. По голодному блеску в глазах, было видно, что пленники изрядно проголодались. Дэн, соблюдая осторожность, развязал одного, а за тем и другого и жестом указал на еду:

— Кушать подано, прошу к столу. Только не балуем, — он нацелив них оружие, — а то я за себя не ручаюсь.

Чужие в ужасе смотрели друг на друга. Потом быстро что-то стали говорить Дэну, жестикулируя руками и щелкая своими зубастыми челюстями.

Дэну стало не по себе. Стрелять ему не хотелось, но крокодилоиды вели себя неадекватно, и он никак не мог понять, чего они вдруг возмущаются. Это их продукты, они сами ели всё это сырым, так чего теперь вредничать?

— А ну тихо! — взревел он, и выстрелил в потолок.

Невидимый смертоносный луч отразился от перекрытия, и яркой вспышкой резанул по глазам. Ледяная волна окатила его, но лишь на миг, не успевая заморозить человека. У Дэна заплясали перед глазами разноцветные круги, он с трудом различал окружающее. Он видел только контуры чужаков, но на его счастье те не шевелились. Зрение потихоньку стало возвращаться к нему. Крокодилоиды тоже приходили в себя, поднимаясь на ноги. Они разминали занемевшие от холода конечности, а вот со зрением, похоже, у них всё было в порядке.

— Вот оно значит как, — довольно хмыкнул Дэн. — Холода боитесь больше чем я. А с глазами вам повезло, учту на будущее. Есть, кому говорю, — прикрикнул он на очухавшихся пленников.

Те, повинуясь силе, взяли пакеты с продуктами. Они отворачивались друг от друга, прятали глаза и старались всячески не смотреть на то, что делает другой, но стоило одному опустить в рот один кусочек, как второй скрючился в рвотном позыве, хрипя и закатывая при этом глаза.

— Фига! Какие мы нежные, оказывается. Значит, мы не едим все вместе. И что мне теперь с вами делать? Как говорит моя Алька: «Вот зараза!»

Засунув оружие подмышку, он чуть ли не за шиворот выволок умирающего чужого в соседнюю каюту, многозначительно погрозив оставшемуся кулаком. Потом раскидал между ними пакеты с едой, а сам остался охранять в коридоре.

У самого уже бурчало в животе, и ноги ныли от бега по лесу. Хотелось растянуться возле костра, с куском жареного мяса и бокальчиком глорийского коньячка. Только вот про коньяк пока надо забыть. Сглотнув слюну, Дэн прошёлся по каютам, связывая насытившихся пленников и укладывая их по постелям. Наконец-то и он может вздохнуть спокойно.

Огонь почти потух, но быстро занялся вновь, едва почуяв сухие ветки. Вскоре приятный аромат мяса щекотал ноздри и провоцировал обильное слюновыделение. Утолив первый голод, Дэн развалился у костра и, глядя на играющее пламя, задумался. Раз его не ищут, и нет никакого знака, что его искали, нет записки о следующей дате их прыжка, значит, что-то случилось. Что-то явно пошло не так. Сейчас он мог только гадать, что именно произошло, но легче ему от этого не становилось. Мысли, одна мрачней другой, так и кружили в его голове. Чем больше он думал над всем произошедшим с ними на Фортуне, тем уверенней приходил к выводу, что никто за ним не придёт.

— Мда, — вздохнул он. — Как там говорила моя мама: спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Ну что ж, с этим не поспоришь. Вопрос только: как?

Дэн допил сок и завалился на спину. Чёрное бездонное небо сверкало от звёзд, навевая и тоску, и надежду одновременно. Было странно не видеть ни одного движущегося объекта, ночное небо пока оставалось девственно чисто от спутников, станций и таможенников. Только поблескивающий рядом в свете костра силуэт космического корабля, напоминал о том, что где-то существуют иные миры, существует цивилизация.

— Мда, — снова потянул Дэн, глядя на звёзды. — Надо выбираться отсюда к людям. Одному умирать — совсем не хочется, уж лучше там, в отсталом веке, чем один на один с этими ненормальными крокодилоидами, да ещё и на чужой планете.

Злобное рычание и хруст ломающихся веток, напомнили землянину, что он не на пикнике. Оставив костёр в одиночестве догорать у корабля, Дэн закрыл шлюзовой отсек, занял свободную каюту, кое-как забаррикадировав её специально принесёнными из кладовок предметами, и крепко уснул.

Горы. Они прекрасны и всегда таинственны. Алика редко бывала в горах. Космодромы всегда и везде, на какую бы планету ты не прилетел, располагаются на равнине. Только на Санатории горы были в приделах видимости от посадочной площади. Она с восторгом смотрела на заснеженные склоны, на причудливо изрезанную линию горизонта, где угадывались очертания то ли спящего богатыря, то ли отдыхающего дракона. Очередной вираж кара превращает дракона в обычную гору, потом появляется клюв вороны и зачернел чёрный провал её глаза. Девушка улыбнулась на свои детские фантазии, взглянула на дремавшего рядом с ней Александра, перевела взгляд на Вадима, но так и не решилась поделиться с ним данным открытием.

— Уже скоро, — понял он по-своему её взгляд. — Сейчас перемахнём через хребет и на месте будем.

— Ты же не собираешься подлетать к этой штуке близко, ╛- Александр приоткрыл глаза.

— Спокойно, я не наступаю на одни грабли дважды. Ближе чем за двести метров ни один кар не подлетит к НЛО. Я настоял на том, чтоб поставили глушилки. Народ ворчал, но, слава богу, я руковожу экспедицией. Так что придётся пройтись ножками.

Кар плавно пошёл на посадку, пискнула страховочная система на запястьях пассажиров, машина замерла, открыв дверь. Саня вздохнул полной грудью морозным воздухом и закашлялся. Алька потопталась на утоптанной дорожке, наблюдая, как мужчины перегружали вещи на гравиподдон. Становилось прохладно. Как бы ни было красиво в горах, но в тёплом уютном доме человеку всегда приятнее. Саня сказал, что они поставят себе временный дом со всеми удобствами. Ей уже не терпелось юркнуть туда и выпить горячего чаю и можно с печеньем.

Место раскопок инопланетного летающего объекта открылось перед ними сразу за первым же поворотом. Всё вокруг было хорошо освещено, расчищено и утоптано. Внизу на склоне примостились яркие временные дома, под навесом лежали ящики с инструментами и отключенный гравиподдон, чуть в стороне поблескивали солнечные батареи. Саня с трудом угадывал то место, где они пару-сотню лет назад зависли с Вадимом и Максом. Он поднял глаза на склон. На раскуроченной горе несколько человек продолжали раскопки, извлекая из-под камней зеленоватый чужой корабль.

— Это же яйцо, — Алька задохнулась от нахлынувших воспоминаний о недавних событиях.

— Точно.

— Ага, узнали, — в голосе физика проскочили нотки облегчения, казалось, он до конца не верил во всё то, что ему рассказывали эти двое. — Так это и есть корабль ваших крокодилоидов?

— Нет. Это не корабль, это всего лишь кар.

╛- Только он немного позеленел, — подхватила Алька. — От времени, наверное. А внутрь нас пустят?

— Нет. Туда вообще сейчас никого не пускают. Решено перевезти объект в ангар и уже там масштабно исследовать его.

— А чего его исследовать, там всё просто. Ведь так, Сань?

Александр заскрипел зубами, вздохнул, снова закашлялся и отмахнулся от Альки. Лезть обратно в чужое яйцо у него не было никакого желания.

— С этим потом разберёмся, — физик явно не одобрял вмешательство в его исследования несведущих людей. — Сейчас обстраивайтесь вон на том краю, — он кивнул на боле менее пустой и ровный пятачок, — а мне работать надо.

Устанавливая дом, Саня всё прокручивал в голове намеченный ими план действия. Не сказать, чтоб его всё там устраивало, но ничего нового он придумать так и не смог. Главное сейчас дождаться, когда Вадим спровадит своих людей отсюда восвояси. Делать эксперименты с прыжками во времени на глазах у посторонних никто не собирался. По легенде, мы приехали проводить некий эксперимент, который может быть опасен. По этому, все лишние получают два дня выходных в ближайшем городе. Александр даже не представлял, как и какими документами обложился Самойлов, чтоб провернуть всё это. Сейчас его волновал вопрос: успеют ли они за два дня найти Дэна. Точной даты, когда его искать никто так вычислить и не смог. В той нацарапанной записке Дэн сам признался, что не знает в каком он году. Как рассказал Вадим, в яйце нашли много разных камней, останки животного, истлевшие образцы растений. Анализ данного материала указал на возраст от двух тысяч пятисот лет, до двух тысяч шестисот. Разбег сто лет. Это много. Одна надежда на то, что Дэн не дурак и сделает всё возможное, чтобы облегчить им поиск. Капитан надеялся, что его механик не уйдёт от яйца далеко, что будет ждать их где-то рядом. Теперь зависит от них, сколько ему придётся ждать спасения. Ведь выжить здесь, в горах, вне цивилизации, без всякого оборудования, это тебе не на рыбалку смотаться.

— Сань, а он точно сможет нас перекинуть так далеко? — Алька словно читала его мысли.

— Сказал, что всё уже рассчитал, и даже модернизировал свой лучемёт. Так что, не переживай, всё будет нормально.

— Хорошо. Тогда давай горячего чайку попьём, да прогуляемся, а то завтра не до этого будет.

Капитан еле сдержал улыбку от наивности Альки. Завтра они так нагуляются по окрестностям, что от гор тошнить станет. Хотя, им может и повезти, ведь удачу и случай ещё никто не отменял.

Корабль чужих оказался послушным. Полёт длился недолго, но противно. Если на земных кораблях Дэн не испытывал никакого дискомфорта, то здесь всё время его тошнило и в голове стоял устойчивый гул. Как заметил Дэн, хозяева корабля тоже испытывали неудобства. Пассажиры весь полёт провели в постелях, и не доставляли землянину беспокойства. Пилот наоборот постоянно находился с ним в рубке, и во время межзвёздного полёта сидел в своём кресле почти неподвижно, время от времени открывая глаза и проверяя показания приборов.

К радости землянина, на приборной панели что-то пискнуло, мигнуло, и по тому, как встрепенулся пилот, Дэн понял, что корабль выходит из подпространства. Учащённо забилось сердце и пересохло во рту. «Только бы Земля, только бы Земля», — как заклинание твердил он про себя.

Шипение и остановка двигателя. Рвотный позыв резко подкатил к горлу, так что Дэн едва успел наклониться к полу.

— Что за хрень, — механик в изнеможении откинулся на спинку жёсткого, неудобного кресла, прислушиваясь к утихающей буре в животе, и вязкому гулу в голове. — Никогда со мной такого не было. Чёртовы крокодилы, научились бы сначала корабли нормально строить, а уже потом к звёздам лететь.

Пока землянин ворчал себе под нос, пилот, как ни в чём не бывало, привычно включил обзорный экран, демонстрируя висящую перед ними планету.

— Земля… — выдохнул Дэн, и в ту же минуту победный клич самца-победителя разнёсся по рубке чужого космического корабля.

До последней минуты он не верил, что всё получится. Имея столько минус на один-два плюса, и всё-таки долететь — это чудо. Чувство гордости за себя любимого просто вырывалось из его груди, хотелось сделать ещё что-то более безумное. В эту минуту, Дэн верил, что ему теперь всё по плечу, он не пропадёт, и вообще — он гений.

Землянин злорадно подмигнул ошалевшему инопланетянину, и похлопал снисходительно того по плечу.

— Ну, что, крокодильчик, полетели дальше. Ох, и надерут вам на Земле уши за браконьерство.

Дэн склонился к приборной панели и замер. Только сейчас он вспомнил, что вернулся в прошлое, а не в свой прогрессивный, космический век. И нет на Земле ещё никакого межпланетного комитета, некому будет заступиться ни за истреблённых на Фортуне монстров, ни за него лично. Он сам сейчас для местного населения не лучше инопланетянина. Что уж говорить о космическом корабле.

Чужак закрякал, привлекая внимание землянина. Корабль шёл на очередной виток вокруг планеты, плавно опускаясь. Надо принимать решение. Дэн прекрасно понимал, что там, на Земле, ему нужно будет выживать, плюс предстоит придумать как дать знак Алике и Сане, что он жив и застрял в прошлом. А с чем выживать? С космическим кораблем пришельцев? Их всех сразу запрут где-нибудь в ангаре, и измучают вопросами и исследованиями. А его вообще могут принять за вражеского диверсанта, нацепившего маску землянина. Тогда что делать?

В голове Дэна боролись между собой несколько решений. Чаши весов склонялись то на одну сторону, то на другую, а время останавливаться на чём-то уже пришло, о этом возвещал отчаянно жестикулирующий одной свободной рукой пилот.

— Не кричи, сам вижу, что пора. Идём со мной, — уже знакомым для чужака земным жестом, Дэн поманил пилота за собой.

Шлюзовая камера с тихим свистом открылась, пропуская их в узкий стыковочный отдел. Два яйца висели за обшивкой корабля, надёжно вцепившись в него, но оставляя возможность в любое время проникнуть внутрь. Дэн как-то раз заглядывал в этот отсек, и взял себе его на заметку. Он не был уверен, что яйце-кар способен самостоятельно опустится на планету, и сейчас решил это проверить. Главное следить за реакцией пилота, и он сам всё ему скажет, что можно делать, а что лучше не надо.

Подтолкнув чужака к входным люкам, Дэн сделал вид, что открывает их, краем глаза следя за чужаком. Пилот ничем не высказал своего опасения. Через пару минут вход открылся и в яйце автоматически зажёгся свет. Дэн не стал заходить, а лишь мельком заглянул во внутрь. Следующим его действием стало перетаскивание в яйцо из кухни контейнеров с продуктами, и два, с таким трудом вырезанных из кроватей, одеял. Связанный пилот сидел в углу яйце-кара и флегматично наблюдал за приготовлениями Дэна. Он не возражал, а казалось, просто смирился с уготованной ему участью быть и дальше пленником ненормального землянина.

Прихватив к имеющемуся ружью ещё одно, Дэн на минуту задумался, вспоминая, что ещё можно взять с собой, но махнул рукой и забрался в яйцо.

— Полетели, — кивнул он пилоту на приборную панель и освобождая его руки от пут.

Тот нехотя сел на своё место и начал отстыковку от корабля.

— Стой, — Дэн придержал руку пилота, и сам повторил его действия, но в обратном порядке. Яйцо вздрогнуло, и стыковочные захваты снова вгрызлись в корпус. — Иди отсюда, — он открыл люк и вытолкнул из яйца. — Только не шали у меня, а то Земля за меня отомстит, — как ему казалось грозным голосом и с важным выражением лица, Дэн погрозил чужаку зажатым в руке оружием и поспешил закрыть вход. — А вот теперь поехали.

Он старался не думать о том, что крокдилоиды могут открыть огонь по нему, что свои на подлёте собьют неопознанный летающий объект, и вообще о том, что маленькое на вид хлипкое яйцо не прорвётся через земную атмосферу. Ему уже было всё равно. Тут либо погибаешь и тогда чего уж горевать, либо прорываешься и живёшь. Как живёшь — это уже второй вопрос. Сейчас главное сесть и лучше в России, а ещё лучше за Уралом, там легче приземлится не замеченным. Что бы как-то утихомирить бешено стучащее в груди сержце, Дэн стал напевать себе под нос приходящие на ум пошлые песенки и детские считалки:

Летит, летит ракета

Голубенького цвета,

В ней Дэн — пилот отважный

И груз везёт вам влажный.

… нет, важный…

Начинало темнеть. День становился всё короче, а ночи холоднее. Дэн с тоской смотрел на подёрнутую желтизной траву. То, что он пережил лето, ещё не означает, что он сможет продержаться зиму. Мрачные мысли о предстоящей зимовке развеивал пойманный заяц, болтающийся за его спиной и пучок дикого чеснока за пазухой.

Едва уловимый дымок струился от тлеющих углей. Дэн подкинул веток, раздул огонь, осторожно заглянул в шалаш, и, удостоверившись, что никаких незваных гостей к нему не пожаловало, спустился к реке. Привычно и уверенно снял с зайца шкурку и развесил её на ветвях куста, разделал тушку, всё промыл, нашпиговал чесноком. Затем умылся сам, пытаясь отдраить въевшуюся грязь и сажу из- под ногтей, провёл пальцами по бороде и подобрал выбившуюся прядь волос в косу.

Пока огонь весело плясал под мясом, Дэн лежал на траве и смотрел в сереющее небо. Сколько он уже здесь? Дни он не считал, но точно знал, что уже прошла и весна и лето, начиналась осень. Он привык постоянно поддерживать огонь, каждое утро ходить к камню, где подправлял и обновлял чёрный крест, затем охота, рыбалка, сбор съедобных трав и ягод. Его руки огрубели, лицо загорело и обветрилось, волосы спутались, одежда обветшала и вся изодралась. Но он был жив. Пока жив. А впереди зима. Дэн уже начинал подумывать о том, что бы спуститься в долину и примкнуть к людям, но этот вариант он оставил на самый крайний случай. Пока есть возможность, он не уйдёт от сигнального креста.

Мясо подрумянилось, капли расплавленного жира падали вниз. От чего огонь возмущенно зашипел и застрелял искрами. Протяжный волчий вой тоскливо прозвучал где-то недалеко. Дэн приподнялся, достал горящую ветку из костра и положил на колени ружье. Послышался шелест падающих камней. Кто-то приближался к его шалашу. Он встал, прикрываясь костром, ожидая гостя. Тратить зря заряд последнего оставшегося рабочего оружия он не собирался. Огонь неплохо защищал его всё это время от дикого зверья.

Человек. Темный силуэт мелькнул между камнями, потом ещё один. Люди. Людей Дэн опасался больше, чем зверей. У хищников есть инстинкт самосохранения, а люди сейчас дикие, злые, суеверные. Как-то в начале лета он чуть не столкнулся с группой охотников. Низкорослые, заросшие, примитивные создания. Иметь с ними что-то общее Дэн не хотел и тем более не собирался объяснять кто он и откуда. Но сейчас скрываться было поздно, шалаш и огонь выдавали его с головой.

Он вскинул ружье и направил его на пришельцев. В груди всё клекотало от злости. Какого чёрта их сюда принесло, он так хорошо жил один, никого не трогал, и вот сейчас придётся убивать себе подобных. Скрежет его зубов, наверно, был слышен и дикарям. Они в какой-то момент исчезли из поля зрения, но через пару минут вновь мелькнул силуэт, и ему в лицо ударил яркий свет.

— Дэн!

Такой родной, такой любимый голос разорвал его мозг. Оружие чужих вывалилось из рук, а ноги подкосились, не в состоянии удержать ни с того ни с сего вдруг ослабевшее тело.

— Алька, — прошептал он, и закатился диким, безумным хохотом, распугивая не только мелкую живность, но и голодных волков, снующих по округе.

Девушка уже висела на нём, не веря своим глазам, и пытаясь на ощупь удостовериться в подлинности мужа. Саня не мешал им, только счастливо улыбался, приговаривая: «Живой, чертяка…»

— Всё, хватит нежностей, надо возвращаться, — спохватился капитан, взглянув на часы. — Алика, бери его с одной стороны, а я с другой и двигаем.

— Фига! Ты меня в инвалиды записал? — пришёл в себя Дэн, и, отняв от себя Алику, поднялся на ноги. — Так, приглашаю всех на званый ужин. Прошу к столу, заяц с чесноком по-дэновски готов.

— Иди к чёрту, со своим зайцем. Мы второй день прыгаем из года в год, достало уже всё, домой хочу!

— Второй день, говоришь? — улыбка уставшего и познавшего всё в этой жизни человека, высветилась в свете костра на лице Дэна. Он прижал к себе Алику и заглянул ей в лицо. — Устала?

— Тридцать седьмой прыжок, — в её голосе было и извинение, и усталость, и радость одновременно. — А ты сколько здесь?

— Не надейся, — хмыкнул он, — я ещё полон сил, и намерен завести кучу детишек. Могу начать прямо сейчас. А что, Алька, вон и шалаш готов.

— Вот балбес, — легонько треснула она его по лбу и вывернулась из объятий. — А точнее дикарь. Сначала тебя отмыть надо и сбрить эту жуткую бороду, а уж потом в цивилизацию пускать, не говорю уже про постель.

— Вот именно, — поддержал Александр. — Так что бери своего зайца, если хочешь, и вперёд назад в своё время. Вадим через семь минут возвращать будет.

— «Вперёд назад…», — передразнил его Дэн, оглянулся на свои скромные пожитки, подобрал оружие крокодилоидов, подмигнул жареному зайцу, — пойдёшь со мной? Ну, тогда не шали здесь, остаёшься за старшего. А я, пожалуй, пойду.

Костёр медленно угасал у них за спиной, жалобно потрескивая и выбрасывая искры. Поднявшись на исходную точку, они прижались друг к другу. Пара минут, и темный осенний вечер сменился на зимний. А через час вся троица уже летела в Москву. На разговоры сил ни у кого не было.