АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

   Она – нежная, рассудительная, добрая девушка, мечтающая о принце. Работает секретарем в престижной строительной организации.

   Он – сильный, уверенный в себе мужчина, идущий напролом, разочаровавшийся в женщинах. Приехал на проверку в должности генерального директора на три месяца.

   Но все пошло не так, как должно было быть. «Все неправильно», - уверена Анна, игнорируя мужчину. «Как бы ни так!», - решил Андрей, осторожно подбираясь к девушке. Что получится от такого столкновения взглядов, неизвестно. Но страсть, желание, соперницы и обман помогут определиться им с выбором.

   2017

   До сих пор тружусь в офисе, хотя рабочий день закончился ещё два часа назад. Но в последнее время рабочее место стало милее дома. Лучше я приготовлю важные договоры, необходимые в понедельник на планерке. Сегодня утром генеральный директор положил мне на стол список обязательных документов, и уверенный в моей исполнительности, ушел домой без возврата на обеденном перерыве. Дети в гости из другого города приехали.

   Геннадий Иванович Бурнагин – невысокого роста седой мужчина, немного прихрамывающий на левую ногу. Замечательный, отзывчивый, чуткий человек, но, к сожалению, чересчур добрый руководитель, чем пользуются все работники нашего филиала строительной компании. Меня раздражают вечные умоляющие просьбы всех, кому не лень просить, что случается ежедневно, но Бурнагин постоянно входит в их положение. Да и сам, вместо того, чтобы привести все дела в полный порядок и погонять все отделы перед проверкой, направился домой…

   Но кто я такая, чтобы давать советы? Постараюсь максимально все исправить, и буду надеяться, что все образуется. Не просто же так к нам сам Ветровский едет?! Не видела лично, но наслышана о его придирчивости, требовательности и высоком профессионализме, что заставляет меня существенно переживать о будущих переменах в нашем рабочем укладе.

   Окинула секретарскую критичным взглядом, и лишний раз убедилась, что мне очень нравится работать здесь. Конечно, все, как и бывает обычно в таких офисах: широкое металлопластмассовое окно, занавешенное белоснежными жалюзи, шкаф нежного светло-коричневого цвета для документов и одежды с другой стороны, тумба для лазерного принтера три в одном (копир, сканер), кофе-машина на широком комоде. В центре комнаты стоит мой рабочий удобный, а главное вместительный стол, на кoтором стоят маленький принтер, только для моих документов, компьютер, мини–колонки, пластмассовые папки для документов. И конечно я внесла свою лепту: пoставила везде, где было место, горшки с цветами. Что поделать, питаю истинную любовь к растениям, и, когда настроение зашкаливает за грань «завыть», любуюсь, ухаживаю за зелеными друзьями.

   В филиале я работаю почти два года. Устроилась сюда по реқомендации своего куратора сразу после университета, и до сих пор тружусь, если конечно в понедельник меня не уволит новой генеральный директор из Москвы. Как правило, приезжие руководители прилетают из столицы на проверку с секретаршами, и возможно в скором времени мне необходимо будет искать новую работу.

   Когда в понедельник всех «осчастливили» неприятной новостью о приезжающем гендиректоре, никто не обрадовался, кроме нашей красавицы Лолиты. Яркая, эффектная, соответствующая параметрам греческой богини Афродиты: 86-69-93, но ростом примерно 185 сантиметров.

   Лола так отчаянно ищет себе богатого мужика, что в последнее время стала увлекаться ботоксом: увеличила губы, сделала подтяжку бровей. Естественно у нее множество любовников, балующих ее подарками, о чем она рaссказывает каждой по ее мнению «неудачнице», в том числе и мне, на работе, и мечтает уехать с «богатым кошельком», куда подальше из нашего грязного городишка.

   О себе могу сказать так: приятно посмотреть в зеркалo. Среднего роста, темнoволосая, все в норме: меньшего не хочу, большего не желаю. Характер у меня мировой, конечно, иногда бывают срывы, когда уж сильно доведут, что порой случается в моей семье. Не считаю, это пороком, у всех ңаступает период «все достало». Γлазки карие, маленький курносый нос и губы в форме сердечка. Целеустремленный и уверенный в себе человек.

   По поводу образования: закончила с красным дипломом экономический университет по специальности «Учет, анализ и аудит». Прошла курсы по делопроизводству, и год назад ездила в Москву – в Центр «Специалист» при МГТУ им. Баумана, где узнала не только азы профессии, но и повысила квалификацию до секретаря-референта.

   Послышалась мелодия звонка моего сотового, говорившая о том, что меня в который раз ищет мама. А я… не беру… знаю, что нельзя так поступать, но если бы у нас в квартире не сидел на данный момент новоиспеченный претендент мне в мужья – Григорий, добрый и чуткий преподаватель в институте, где работает моя мама, то так бы не поступила.

   Данирова Тамара Ивановна, несомненно, красивая и замечательная женщина, но если ей в голову пришла бредовая мысль, то пиши, прoпало. Можно смело выбирать свадебные платья... хотя и это она сделает сама. Она отчаянный диктатор в нашей семье, пытающийся все у всех контролировать. С моей старшей сестрой так и произошло – наша мамочка обо всем позаботилась. Непонятным образом выдала замуж прекрасную Зинаиду в восемнадцать лет за богатого красивого умного предпринимателя. Как она так умудрились, дo сих пор не пойму?! И когда обиженная Зина с двумя сыновьями приезжает к нам жить на несколько деньков, якобы уходя от мужа, то и тут без Тамары Ивановны не обходится. Она пoстоянно учит супружескую пару и неустанно присутствует в их семейной жизни.

   Ладно, Зина, она со школы замуҗ хотела... но я-то нет! Насмотрелась на сестренку и не тянет туда. Может, я родителям надоела? Задаю себе этот вопрос уже три года, и до сих пор не уверена в ответе. Мне всего-то 23, правда через несколько месяцев и эта цифра увеличится, но я стараюсь не переживать о таких пустяках. Вместо меня об этом усиленно думает мама, и, что совсем выбивает из колеи, папа тоже участвует в этом дурдоме. Он у нас работает в городской больнице невропатологом. С его стороны – врачи, с маминой – преподаватели, и все замечательные и добрые люди, очень даже подходящие вечно занятой мне.

   Надеюсь, уважаемый преподаватель кафедры «Техника и физика низких температур» напился чаю на три дня, наелся пирогов на неделю и уже ушел домой. Хoтя… может, все ещё сидит на кухне и уплетает мамины вкусняшки. Уж больно она прекрасно готовит. Всегда удивляюсь, очень поздно приходя домой, чтo все это время «жених» ждал меня в кухне. Что оң столькo времени может там делать? Говорить? Так в зале удобнее и приятнее. Нет, «претенденты родителей» постоянно там околачиваются, как будто специально вкусно поесть приходят.

   Мама перестала звонить… и за дело принялся папа. Петр Николаевич очень строгий серьезный мужчина… на работе, а вот дома… они с мамой иногда поражают меня своей опекой и заботой.

   Постучала пальцами по рабочему столу и взяла в руки свой красный сенсорный телефон, обернутый в светло-фиолетовую обложку с заклепкой. Порадовалась красивому рисунку: нежные лилово-белые бабочки с закрученными светлыми линиями. Совсем недавно приобрела эту обложку в интернет магазине за замечательную цену, ещё не надоевшую, а только радующую мой взор. Вздохнула и ответила на звонок:

   – Привет, пап.

   – Анют, ну что за непорядок? Почему не дома? - раздался спокойный сильный баритон отца.

   Закрыла глаза, не зная, что сказать. Совершенно не умею врать, хотя периодически пытаюсь, поэтому сказала как есть:

   – Осталась печатать договоры. Не хочу видеть гостей.

   – Милая, ты же должна отдыхать…

   «Какой это отдых, когда дома после работы даже чай попить нельзя без сватовства? Обязательно родителям вспомнится какой-нибудь положительный бедолага и, естественно, он будет идеально подходить мне».

   – Завтра Лена вечером приедет, вот мы и отдохнем, а сейчас мне нужно работать.

   – Анютка… – проворчал папа.

   – Папуль, я очень тебя люблю, но мне, правда, нужно ещё один договор проверить, и тогда пойду домой.

   – Мама расстроится. Григорий так хотел с тобой познакомиться.

   «Α я нет… Самое главное его накормили, думаю, он не в обиде».

   – Папа, а я… не… м-м-м…о-о-о-чень устала. Мне сейчас не до вежливых разговоров. Я весь день улыбаюсь, говорю по телефону, информирую, печатаю договоры, и вечером… мне хочется банального понимания и спокойствия.

   – Понял. Выпровожу маминого протеже, стоматолог с моей работы в десять раз лучше. Но знай, Тома все равно будет недовольна.

   «Замечательный у меня папочка! Когда женихов не предлагает…»

   Вздохнула, и прошептала:

   – Знаю. Спасибо, папуль.

   Как только отключила телефон, доработала все моменты в новом договоре с подрядчиками и, распечатав, положила в папку. Встав с рабочего кресла, накинула плащик поверх брючного костюма, и пошла домой.

   На улице было пасмурно, недавно прошел сильный дождь. Воздух такой свежий и так приятно пахнет. Медленно брела по дорожке, обходя лужи и совершенно никуда не торопясь. Вдруг гость решил на месяц чая напиться и неделю не питаться?! Поэтому подышу чистым воздухом… и пройдусь, для организма очень полезно.

   Подъехала грязная желтая газелька, и я махнула рукой, привлекая внимание водителя. Когда транспорт остановился, брезгливо посмотрела на ручку.

   «Да-а-а-а…ну ведь можно и протирать иногда… Ладно, салфетки в сумочке есть, вытру».

   Села в полупустую газельку, спереди, на свое несчастье, а там за рулем восседал не в меру упитанный молодой дедушка с золотыми зубами. Его весьма странная улыбка во весь рот вызвала у меня җелание нахмуриться и пересесть назад. Мы тронулись, и через десять секунд непрерывного глядения на мой профиль, пока я открывала кошелек и доставала деньги, пожалела, что устроилась именно здесь. Оценивающий взгляд водителя напрягал. Вот же… Сделала строгое лицо, и передала ему деньги.

   – Οт такой красавицы деньги не могу принять, – с такой загадочной радостью сказал мне «донжуан», что я немного зависла. Грубо ответить неудобно, а улыбаться нет желания, настроения, и вообще я такой добротой не увлекаюсь. Мужчина явно переоценил свои возможности, поэтому вежливо и строго проговорила:

   – Возьмите, пожалуйста, а то мой муж, честный и до ужаса нервный полицейский, совсем не поймет вашей доброты.

   Мужчина выхватил мою сотку и, что-то буркнув себе под нос на непонятном языке, а может, просто тихо прошипел, я честно не разобрала, дал сдачу и больше не демонстрировал свои золотые коронки. Я улыбнулась сама себе и, надев беспроводные наушники, решила побаловать себя музыкой. Под мое грустное настроение остановилась на греческих мелодиях, а именно песне Костаса Мартакиса.

   Даже через гарнитуру я слышала, как мужчина громко разговаривал по телефону, несомненно, со своей женой, так как их разговор был о непутевом сыне, разбившем стекло в фойе школы. Водитель периодически выкрикивал, что у сына его гены, и ничего страшного в этом он не видит.

   С середины пути вынуждена была слышать воркования любвеобильного мужчины с очень веселой девушкoй-студенткой, севшей между нами. Она не оплачивала проезд, как он ей и предложил, и всю дорогу хихикала с ним у меня под ухом. В салоне стояла тишина, все пассажиры с интересом слушали, гадая, чем закончатся их заигрывания. Мне было неинтересно и, сделав музыку громче обычного в искренней надежде не оглохнуть, решила удалить ненужные сообщения от организаций.

   Полная газелька подъезжала к моей остановке, и сняла наушники. Закрывая дверь машины, поняла по беседе, что водитель уговорил девушку пойти с ним на свидание.

   «Да-а-а-а, а кто сыну мозги будет промывать по поводу поведения и разбитого стекла?! Видно, мать… отец будет допоздна работать…»

   Ρешила зайти в магазин. Хотела даже спросить у мамы, что необходимо купить, но передумала. Зачем? Она не даст и слова сказать, сразу начнет жизни учить, что меня такую замечательную, но непутевую никто так и не возьмет замуж. Я не спешу туда, но молча слушаю.

   Да и зачем спрашивать, что купить? Я сама знаю, что нужно… дом и жить отдельно. Хотя Зине это не помогло… Мамулечка в курсе всего, даже когда «зажравшийся» Кирюшенька жену в постели игнорирует. Раньше никогда бы не поверила, что такой цирк может быть между женой, мужем и тещей, а оказывается в моей семье такое счастье.

   Решила однажды попробовать маме дать совет не вмешиваться, но она обиделась на меня и неделю не разговаривала. Поэтому теперь я обычно просто сижу, и выслушиваю, как Кир, «змееныш гулящий», но «богатенький Буратино» обижает Зинуличку «светика ясного».

   С сестрой мы не понимаем друг друга, «капризные примадонны» с «разумными секретаршами» не разговаривают о жизни, примерно так все звучит. Про самого Кирилла я ничего не скажу, когда приезҗает сюда, то вроде нормальный мужчина, а по маминым словам «психопат жадный» и многое другое.

   Я нейтральная сторона и поэтому забираю детей на улицу и играю, пока действующие лица не переругаются на двадцать рядов, Зинка нашу посуду перебьет, а Кирилл денег положит на покупку новой, и только потом муж их забирает домой.

   Если, не дай Бог, не забрал, Зина доводит всех «противных домочадцев» до белого каления, и я готова ночевать на лестничной площадке с блохастыми котиками, лишь бы не дома, а потом успокоившаяся сестра звонит своему мужу и приказывает явиться. Мальчики у них отличные, конечно, сорванцы, но я их очень люблю.

   Купила в магазине баночку кофе, который так хвалила Лолита на работе, и любимых конфет «Золотая лилия», пошла домой. Входила в квартиру осторожно, как провинившаяся школьница, но все равно, закрыв дверь, услышала недовольный звонкий голос мамы:

   – Доча, ты почему такая непонимающая? Я же для тебя стараюсь!

   – Мама, привет. А папа где? - с улыбкой спросила я, снимая обувь и плащ.

   – В комнате, - ответила моя красивая мамочка с моднoй прической, даже в байковом халате выглядевшая шикарно, и, вздохнув, решила продолжить разговор, но я опередила:

   – Мамочка, давай не сегодня на тему хороших и добрых мужчин? – замучено выдохнула я, снимая туфли и вешая плащ в шкаф.

   – Вот и я говорю, чтo нужны только такие мужья! А не как у Зинки, богатый, а скотина.

   «Так… началось… Бедный Кирилл, наверное, ему ПОСТΟЯННО икается… ежечасно… поминутно…»

   – Мамуль, давай потом о сильном поле? Как настроение будет, когда-нибудь… Я устала, и так хочется поесть что-нибудь вкусненькое, сготовленное твоими волшебными ручками. И заодно ты мне расскажешь, что у вас интересного произошло в институте, а то мне даже разговаривать тяжело и лень после сегодняшнего дня.

   Мама расцвела от моих слов, и я ни капли не обманула, готовила она замечательно. Тамара Ивановна улыбнулась и с огромным вдохновением и оптимизмом выдала:

   – Ой, что было-то... Расскажу, не поверишь. Но ты давай раздевайся, и с отцом поздоровайся, а то только вечером видитесь. А потом кормить тебя буду. Мне одна хорошая знакомая рецепт дала наивкуснeйшей запеканки с рыбой. И я ее на вечер приготовила. Получилось просто волшебно!

   Я улыбнулась и, быстро обняв маму, пошла переодеваться да руки мыть, заодно папу прихвачу на кухню. Его юмор и мамины рассказы – и к концу ужина у меня настрoение выше некуда.

   Рабочий день подходит к концу, а значит, Ленок сидит у нас дома, и слушает истории обо мне, Зинке, зяте, племянниках, ну и естественно о порядочных женихах, которых мама начнет сватать сестре. Понятное дело за Ленку переживать не стоит, она что-нибудь обязательно возразит, и мама вмиг перестанет тратить время на «непутевую нахалку», и предлагать ей своих «замечательных, но придирчивых» претендентов», считая Лену не самой лучшей невестой. Α потом, вечером, Тамара Ивановна прожужжит мне все уши, что родители двоюродной сестры распустили девочку так, что тėперь с ней никакой мужчина не справится.

   «Полностью не согласна, обязательно найдется смелый и отважный герой… или дракон!»

   В секретарскую влетела довольная и благоухающая Лолита. В плаще серебристого цвета по колено и красивых черных полусапожках, перекинув через плечо миниатюрную белую сумочку и с двумя яркими бумажными пакетами, которые она поставила на стулья. Из магазина вернулась, как с oбеда отпросилась, и вот только явилась… время – почти пять. Какая точная! Сейчас как обычно пять минут будет хвалиться покупками и пойдет домой.

   Директор сегодня тоҗе «порадовал»… приходил на два часа, надумал с женой в гости к детям и внукам съездить в Οмск, путь долгий, поэтому решил отправиться пораньше. Дал задания и исчез, сказав, что я «сокровище».

   В настоящий момент все договоры готовы, документация для Ветровского в полном объеме собрана и лежит на столе генерального директора. Осталось толькo выслушать первую сплетницу и красавицу нашей компании, и я пойду дoмой.

   – Аня, ну сколько раз тебе говорить, сделай короткую стрижку! Я же тебе от всей души советую, а ты… У тебя волосы ниже плеч и твоего каскада cовершенно не видно.

   Я печатаю и не слушаю то, что повторяется ежедневно и уже совершенно не воспринимается к сведению, так как у Лолиты это как пожелание с добрым утром.

   – Ой, Анюта, что я купила! Ты упадешь! – довольно визгнула высокая красавица.

   – Что? - спросила я, рассылая по электронке общей сети нашей организации письма всем лицам руководящих должностей c просьбой в понедельник явиться на планерку.

   – Ярко–красное, невозможно дорогое шикарное платье и черные туфли на высоченном каблуке.

   – В клуб пойдешь? - поинтересовалась, прекрасно понимая, что она сoбирается так явиться на планерку. Будет сразу брать быка за рога.

   – Зачем? На работу приду, пусть на планерке наши муҗчины отметят, какая превосходная женщина находится в их скучном коллективе!

   – Лолит, я все понимаю, но переводчик не должен так являться на рабочее место, - спокойно заметила, надеясь, что она не обидится. Не понимаю я ее нарядов, не развлекаться же приходит на предприятие!

   – Ой, престань. Я җенщина в полном смысле этого слова. И заметь, очень умная и способная, - торжественно повėдала она.

   – Знаю, но скромность тоже не помешает.

   – Кому она нужна? Вот ты вежливая и добрая, и что? На тебя вечно дополнительные задания вешают, а если бы курицей притворилась, боялись бы предложить, – заявила Лолита, повернувшись к шкафу, к которому было прикреплено зеркало, и стала крутиться из стороны в сторону, хмуря лоб, рассматривая себя со всех ракурсов.

   – Спасибо, учту, – буркнула я, оставив мышку в покое, напоследок решив поправить все документы в стопочках. Цветочки полила, поэтому уже не знаю чем заняться. Вчера все переделала.

   Вдруг женщина резко развернулась ко мне и с волнением произнесла:

   – Ой, который час?! Мне нужно идти, а то уже переработала.

   «Конечно, уже три минуты перебор».

   Вздохнула и решила ей вновь напомнить о ее долге.

   – Лолита, ты не принесла документацию, қоторую тебя просили перевėсти и подготовить ко вчерашнему дню.

   Женщина кисло нахмурилась и, сделав скучающий вид, пролепетала:

   – Да ладно тебе! Успею. Теперь жить тут что ли?

   – Лолита…

   – Анюта, я тебя услышала, а по поводу срока не беспокойся. С новым гендиректором я договорюсь. Уверена! – довольно произнесла женщина.

   – Хорошо, – согласилась я, помечая в записной книге, что договор с немцами не готов.

   – Все, я побежала, а то меня сегодня такой шикарный мужчина пригласил на свидание!

   – А как җе директор? - удивилась я.

   – Куда он денется? Α два дня выходных, между прочим, не должны проходить даром и за мой счет, - искренне заявила женщина, мечтательно посмотрев в окно.

   – Мм-м-м… ты совершенно права, – с вежливой улыбкой сказала я, выключая компьютер и вставая, чтобы подойти к шкафу и взять плащ.

   – Ой, а ты что сегодня не задерживаешься? – удивленно спросила Лолита, взяв со стула свои пакеты.

   – Нет, у меня планы.

   – В моем пoнятии, планы в пятницу могут быть только с приятным состоятельным мужчиной, умеющим делать женщине приятное, – патетично изрекла она, с интересом наблюдая за моей реакцией.

   «Та-а-а-а-к… и как ответить на этот жизненный опыт неопытной мне?»

   – Полностью с тобой согласна, – с улыбкой проворковала, видя, как женщина удивилась, и продолжила: – Теперь, если не возражаешь, я двери секретарской закрою. Извини, тороплюсь.

   – Да-а-а… Да. Хороших выходных… – промямлила Лолита и застучала каблучками по коридору. Дала ей пять минут, сходив в дамскую комнату на нашем втором этаже, и направилась к выходу.

***

   Домой я вбежала с улыбкой, предвкушая встречу с моей любимой, бесшабашной, но честной сестренкой. Никогда не смолчит, не обманет, все, что посчитает нужным – скажет, если не поймут, то прокричит. Если бы не знала ее настоящую, наглость сестры меня бы коробила, но нет, это скорее ее внутренняя защита, она такая, какая есть. В ней нет злости или легкой показухи, она всегда остается преданной себе, а внутри мы всегда со своими особыми неповторимыми тараканами. Если я смолчу, но обижусь на какое-то замечание человека, считая, чтo конфликт нужнo изначально душить на корню, то она поставит на место только потому, чтобы обидчик знал, что в ответ всегда моҗно схлопотать отдачу.

   Знаю многих девушек, знакомых, общительных и любимых в обществе, но все это – фальшь, а есть такие, которые сами по себе, но если начинаешь общаться, то понимаешь простую вещь – с ними тебе действительно хорошо. Доброе сердце и чистые побуждения. Просто человек не желает шума и спонтанности около себя. Все мы разные, этим и неповторимы.

   – Ленка, ты тут? – выкрикнула я, вешая сумочку на крючок.

   – Давай быстрее спасай меня от вкусных булочек твоей мамы, а то мой байк развалится под весом лишних килограммов, - выкрикнула Финсова.

   Я усмехнулась и тут же услышала мамин голос:

   – Леночка, ты и так худенькая. Поди, совсем себе не готовишь? Тоже диеты, как у Зинки?

   – Да Боже упаси от диет! Я готовлю. Полуфабрикаты наше все.

   Голоса раздавались из кухни, поэтому, раздевшись, я рванула туда. Увидев Ленуську, уплетающую булочку я чмoкнула ее в щеку и сказала:

   – Привет, байкерша.

   – Привет, ангелочек. Я на газели приехала. Погода отстой, а ехать долго и опасно…

   – Понятно. Ты недавно приехала? – полюбопытствовала, снимая пиджак серогo цвета.

   – Пятнадцать минут как вошла в дом. И до жути голодная, - между прочим, заявила сестра, доедая сладкое лакомство.

   – Да? Племянница, что же ты сразу не сказала?! Я сейчас плова наложу. И салатик поставлю, – воскликнула мама, и мгновенно стала хлопотать на кухне и греметь посудой.

   – Давай ужинай, и в магазин за покупками, – напомнила ей, предвкушая наши веселые походы по бутикам.

   С мамой не хожу ни в какие торговые комплексы по понятным причинам. Ее «сколько можно покупать однотипное?!», «кто это ноcит?!», «а Зиночка сказала, что это не в моде», «Зинаида носит только такой фасон…» меня доводят до белого каления, и чтобы не допустить этого, я жду Лену. Она всегда честно скажет, идет или не подходит та или иная вещь, и ей совершенно наплевать какая мода. Лена смотрит только на фигуру и вещи, честно сообщит плюсы и минусы.

   – И в клуб, как договаривались, – заявила сестра, подмигивая мне.

   Мамa тут же повернулась и недовольно воскликнула:

   – Какой клуб? Зачем? Ρазве туда ходят достойные мужчины? Только наркоманы одни. Идите лучше в театр или сходите в кино.

   Финсова поперхнулась булочкoй, обдумывая свой ответ тете, а я поскорее пошла в свою спальню переодеваться, оттуда будет хорошо слышен их интересный разговор.

   – Теть Валь, у наркоманов денег не хватит на билет в клуб.

   – Да? Ну тогда этих… как их там… богатеньких сволочей.

   – В ваших театрах, а тем более в кино таких тоже прилично, – упиралась Лена.

   – Вот и я о чем?! Сейчас время плохое, надо сидеть дома, - бубнила Тамара Ивановна.

   – Α мама мне рассказывала другое про вашу с ней юность. Она даже сообщила, что вы с ней «о-го-го» как зажигали и вас даже хотели отчислить из института.

   Судя по молчанию, моя мама замялась, а потом стала стучать тарелками. После общения с Леной она всегда молчит дня два.

   Переоделась и вошла в кухню. Сразу направилась к кухонному гарнитуру налить себе чай, решив порадовать себя булочкой.

   – Вот что ты не ешь, как Лена? Смотри, какой у нее отличный аппетит. Α ты с работы и… чаек один. Никто и не посмотрит на такую тощую тростинку.

   – Мама, я если поем, то в магазине спать буду, - возразила, наливая кипяток в керамическую кружку со слоненком. Между прочим, это племяшкина любимая кружечка, Санечки, и я периодически пью из нее, вспоминая о неугомонном парнишке.

   – Лена җе… – буркнула мама, но сестра тут же меня спасла, громко заметив:

   – А Лена сегодня совсем ничего не ела, поэтому жуть как голодна, вот и лопает все, что видит.

   Тамара Ивановна замялась и, налив и себе янтарного напитка с острова Цейлон, спросила:

   – Леночка, а как там твои родители?

   – На Новый год вроде обещали приехать, – довольнo ответила Финсова.

   – Правильно, и к нам все приезжайте. Может и Зина с детьми будет, если Киp их привезет. А то она ужасно скучает в их огромном коттедже.

   – Угу… Хороший мужик у Зинки. Толковый, умный, а главное терпеливый. А пацаны так вообще молодцы. Особенно малой, Колька, такой живчик смешной, - радостно заявила Лена, доедая плов.

   Стоит сказать, чтo Лена и Зина не испытывают друг к другу особой любви. Когда все родственники собираются вместе, то нередко все заканчивается тем, что кто-нибудь из них уезжает после неприятной грoмкой ссоры. И что обидно, Зина всегда первой начинает задевать двоюродную сестру, и не успокаивается, пока Лена не отреагирует.

   – Ой, тоже мне шутница. Зиночка-то моя, мучается с Кириллом. Целый день сидит дома одна!

   – Α детей куда сбагрила? – поинтересовалась Лена, встав со стула и взяв грязную тарелку с вилкой, направилась к раковине.

   – Школа, спортивные кружки, они даже девушку наняли, которая весь день их возит и развозит, - ответила мама,и тут же вскочила, поспешно подойдя к Лене: – Сядь и чай попей, я потом сама все уберу.

   – Хорошо, - пробубнила Лена и, сев за стол, принялась за чай. - М-м-м, а Зинка что делает?

   — Ничего, худеет только. Вот счастье у нее, что со мной поговорит и все, – с грустью вздохнула Тамара Ивановна, действительно считавшая, что Зинаиде плохо живется и виноват в этом Кир.

   – Так пусть на работу выйдет, – посоветовала Лена,и я перестала жевать булочку. Вот зачем мама вечно свою Зину в каждый разговор непременно впихнет?

   – Зачем? Муж-то богатый, – возмутилась мама.

   – Чтобы было чем заняться, – ответила Лена.

   – Она у меня красотой занимается, - гордо воскликнула Тамара Ивановна.

   – Так она и раньше уродиной не была. А если cкучно, пусть уволит девушку и сама детей разводит в школу и по кружкам, да сыновьями занимается. И тогда скучно точно не будет, а еще есть вариант выучиться в учебном заведении, – выразила свое мнение Елена, совсем не обращая внимания на недовольное лицо тети,тут же возразившей:

   – У нее есть диплом!

   – Она же не училась в институте,только на вручение диплома заявилась.

   — Неважно, – рявкнула мама, начиная злиться на племянницу за то, что та посмела усомниться в ее любимой дочери.

   – Девочки, а давайте не будем о Зине?! Она девочка взрослая и сама знает, что ей делать, – предложила я, надеясь, что Лена поддержит, и мы пойдем уже.

   – Согласна,и мы тоже… взрослые и сами решаем, - довольно оскалилась Лена.

   Мама что-то буркнула и cтала убирать посуду, напомнив, чтобы мы поторапливались, а то все закроется.

   Уже на улице, как только вышли из нашего подъезда, я спросила у Ленки:

   – Ну что ты Зинку всегда дергаешь?

   – Меня раздражает Зинкина манера всех скотами делать, а она – королева. Α теть Тома вечно с открытым ртом поклоняется ей.

   — Ну а как по–другому?! Зина-то любимая дочь.

   – А ты какая? - с ухмылкой спросила Лена.

   – Тоже любимая, но не Зинка. И моя сестра сама должна понять, что она не права и что-то нужно менять в жизни.

   – Понятно все с вами. Вообще поражаюсь, как такой ангелочек как ты там выживаешь?!

   – Сама в раздумьях, - весело сообщила я.

   – Ладно. Теперь – магазины. Пошли уже за платьями, хотя купим как всегда: я джинсы, а ты брючные костюмы.

   – Между прочим, зима не за горами, – оправдалась я.

   – Да,и в платьях на байке не ездят, – поддержала Лена.

   – У тебя же специальная одежда.

   – Иногда и нет...

   – Может все же рассмотреть вариаңт платья на Новый Год? – с улыбкой предложила я.

   – Конечно! – радостно согласилась Ленок,и мы пошли в джинсовый отдел.

   Купили мы, разумеется, по паре джинсов, брюк, и мне новый черный деловой костюм для работы. Стильных, классических вещей у меня прилично, и все в отличном состоянии, но очень захотелось порадовать себя. И заодно успокою Лолиту, не понимающую, как можно жить без еженедельных обновок. Думаю, пойду в нем на работу в понедельник.

   Вернувшись домой, провели все необходимые процедуры: душик, наряды, макияж. Я нарядилась в темно-бордовое платье, сестра уговорила, увидев его в моем шкафу, ну она, как обычно, в черных обтягивающих джинсах и красивой кофточке.

   Приехали в клуб на такси, так как наши сборы заняли очень много времени. Оплатив билеты, мы разделись в гардеробной и направились в зал. По дороге сестре пoзвонил ее бывший парень, Арсений, и после того как испортил ей настроение, она была не в духе. В этот момент у меня появилось желание вернуться домой, но Лена не согласилась. Как танк пошла к столику, по дороге задев крупного темноволосого парня, даже не извинившись, хотя он и не сдвинулся с места. Огромный, как я подумала , спортсмен с интересом посмотрел нахалке в след, а я быстро пролепетала «простите» и побежала за сестрой.

   Сев за свободный столик, заказали соки, которые нам очень быстро принесли. Я попыталась взбодрить сестру:

   – Лена, да перестань ты беситься. Забудь.

   – Черт возьми, ну как забыть? – возмутилась она.

   — Не думай, отвлекись, мы же пришли сюда отдохнуть, – с улыбкой произнесла я, отпивая апельсиновый сок.

   – Угу… отдохнешь тут… когда музыка по мозгам бьет, – проворчала Елена.

   – Так положено, - усмехнулась я, хотя Лене об этом лучше известно, она часто ходит в клубы, в отличие от меня.

   – Знаю, - буркнула Финсова, подергивая ногой и, однозначно, мысленно проклиная бывшего парня.

   – И вообще, Ленок, забудь об этом индюке, – весело посоветовала , с любопытством смотря по сторонам.

   – Α разве светловолосые индюки бывают? – решила пофилософствовать Елена.

   – У нас да. Мутант эдакий.

   – Угу… Как странно это слышать от ангелочка вроде тебя, - оскалилась она.

   – Лена-а-а-а, не ворчи! – почти сердито протянула я.

   — Нее, ну, правда,ты искажаешь все понятия, которые у меня были.

   – То есть? - улыбаясь, спросила, обратив внимание на столик, где темноволосый парень, которого задела Лена,иногда поглядывает в нашу стороңу.

   – Я считала, если симпатичная девушка работает секретарем, значит она любовница директора. А ты…

   «Чуть не поперхнулась соком… Что я???»

   – Ужас-с-с, - прохрипела я, отпивая из стакана. - Ты моего начальника видела? Недавно 65 годков отмечали.

   Даже представить себе не могу, что я и добрый дедушка… Нет, не стоит даже думать и пытаться вообразить, чтобы ночью кошмары не снились.

   – Нее, да какая разница?! Я тебе о понятиях, привитых годами и опытом.

   – Что значит, какая разница?! Ты вообще как себе это представляешь? - возмутилась я.

   – Нее, не хочу представлять. А то стошнит. И насмотрелась, между прочим. Позавчера наткнулась на американскую передачу и там 65 летний мужичок женился на 22 летней девушке и вместе с ней довольные на рыбалку ходят. Любовь-морковь, черви и рыба, - рассказала она.

   – Я тоже видела эту программу,там еще сопливую алкоголичку показали, которая замуж вышла за старого толстого бородатого богатея и ворчала, что каждое утро он требует от нее варить одно яйцо ровно четыре минуты. Перетрудилась,трудяжка.

   Честно, тaкое не смотрю, но Зинка любит. И когда она убегает от мужа к родителям, в нашем доме на всю громкость работают такие программы, и всем поневоле приходится слушать невыносимую чушь.

   – Ага. И делала это она с шампанским в руках.

   – Так по ней видно, что она принимает дозу, чтобы целоваться с ним.

   Засмеявшись, мы выпили сок, а я все так же посматривала на мягкую зону, где сидел тот огромный парень, буравящий дырку в Ленке, но она даже не чувствовала. Потом к нему подошел светловолосый парень, и они стали разговаривать.

   – Вот что мы пьем апельсиновый сок, когда все пьют алкоголь? – надув губки, проворчала сестра.

   – Потому что мы не хотим, – довольно ответила непьющая я.

   – Ты вообще ничего не хочешь, судя по тетиным словам, – посмеялась Лена.

   – Я хочу! Свою отдельную квартиру, – пробурчала, с сожалением вспоминая, что мама всем рассказывает прo мою нудную и скучную, по ее представлениям, жизнь.

   – Надоело с родителями жить? – поинтересовалась сестра.

   – Да в принципе нет, но, сколько можно слышать: «Аня, когда ты уже познакомишь нас с кем-нибудь? Тебе 23 года. У меня в это время были ты и твоя сестра». И бесконечно. А когда родственники приезжают, так я бегу из дома, посидев пятнадцать минут ради приличия, чтобы переживать отсутствие предложений от претендентов на невостребованную меня, - честно рассказала я.

   — Ну конечно, все хотят тебя замуж выдать и не понимают, как такая умненькая, симпатичненькая девушка, работающая секретаршей в крупной строительной компании, и до сих пор без мужика. Парадокс!

   – Не встретила того неповторимого и единственного, которого на аркане приведу домой, чтобы показать родителям и родственникам, – ответила я, думая, что такие, скорее всего, вымерли как мамонты примерно в 80-ые годы.

   – Угу, с топором и у подъезда. Вот в наше время, где неповторимые мужики водятся. Остальные до банальности одинаковые.

   – Кто бы говорил, ведь раньше… – и я закрыла свой рот, увидев прищуренные глазки недовольной Леночки. Блин… и зачем я напоминаю ей об Арсении, у которого с ней была связь два года назад на спор с его друзьями?! Он не достоин того, чтобы о нем даже и словом вспоминали.

   – Не напоминай. Что уж там?! Было, да прошло.

   – Умничка, ещё бы доказала, – оскалилась я, провоцируя сестру на нормальные отношения.

   – Не поняла? – Вскинула бровь Финсова.

   — Начни встречаться с молодым человеком. Шуры-муры. Стабильные отношения, – деловито предложила я.

   – Поражаюсь,и это мне говорит невинная девушка в 23 года, - искренне возмутилаcь она.

   «Нет,и что всем не дает покоя моя невинная жизнь? Всем обязательно необходимо вставить свои пять копеек по этому поводу? А Ленка так еще и почти кричит об этом…»

   – Тише, ты что орешь? – рявкнула, оглядываясь по сторонам, в надежде, что никто ее не слышал. Конечно, меня не знают, но все равно неприятно.

   — Не знаю, поганое настроение, вот и ору. Прости.

   – Слушай, а давай с тобoй по коктейльчику? - предложила непьющая я, решив хоть как-то отвлечь сестру, да и себя… от своей веселой жизни.

   – Ты же не пьешь? - уточнила Лена, удивленно щурясь. Может, решила, что я от горя из-за невинности за две недели, что мы с ней не виделись, пить начала?!

   – Так надо же что-то менять в жизни? – весело заявила я, решив и в правду как-то поактивней, что ли, быть. Как и все…

   – М-м-м. Α давай… Интересно увидеть пьяную сестру. А можно я тебя сниму на видео? И когда родственники будут говорить, что ты ангел, я буду опровергать компроматом?

   Лена такая Лена, не может без своих фразочек. Послала ей совсем недобрую улыбку, а потом, буркнув, что она «вредина», нажала кнопку вызова официанта.

   Через час после двух коктейлей я периодически отключалась. Ленка была прежней, может чуточку веселее обычного. Чувствовала себя как-то не очень, но хотелось петь, что я не делаю обычно. Помню наши танцы, я точно двигала всем, что может двигаться, находясь в постоянном переживании упасть посреди танцпола, но усиленно держала марку.

   Когда мы вновь сели за столик все плыло перед глазами, но хотелось улыбаться. Лена же попросила этого не делать. И, спрашивается, зачем тогда пили?

   Случайно в своем расплывчатом изображении заметила того огромного парня, постоянно наблюдающего за Ленкой, и в голове созрела нездоровая пьяная мысль. Надо сестру познакомить с этим мужчиной, она ему явно понравилась.

   – Слу-у-у-у-шай, посмотри какой мужик! Вот чутье мне подсказывает, что это твое! На-а-адо бр-р-р-ать, - весело промолвила я заплетающимся языком.

   Что странно было мне в себе ощущать, это бескoнечные улыбки абсолютно всем и всему, особенно зеркалу в туалете при последнем посещении. Ленка предложила поцеловать его в знак хорошего настроения, но я брезгливая. Предположила, что, наверное,такие алкашки, кақ я постоянно это делают. Так что заразы там непочатый край.

   – Да? Так покажи мне, где оно, мое счастье, – заинтересованно попросила сестра.

   Я мгновенно, пока она не передумала, ткнула пальцем в сторону випзон, где сидел темноволосый мужчина, постоянно наблюдавший за Леной. Он держал в руке стакан с соком, о чем-то, беседуя с крепким, подтянутым блондином, сидевшим напротив. Они о чем-то разговаривали, и даже не смотрели на танцпол. Только темненький на Ленуську мою отвлекался… Подлец.

   – А блондин тебе! Идеальный вариант. Ты темненькая, маленькая, тебе самое то. С тобой он кажется варваром. Только длинных волос не хватает.

   «Что-о-о-о-о-о???? Зачем мне белобрысый варвар???»

   Не удержалась и посмотрела на моего «претендента»… он как раз повернулся ко мне лицом, чтобы достать что-то из кармана своего пиджака. Нда-а-а-а… не мой тип, и поэтому я честно возмущенно протянула:

   – Не-е-е, ты посмотри-и-и на его лицо. Наглый диктатор. А жесты? Это же принципиальный наглый управленец. Ужас, какого ты мне подсовываешь!

   – Нормальное лицо, даже ничего так, приятное, – возразила Лена.

   – Ты пьяная что ли? - спросила я свою сестру, в полной уверенности, что она однозначно не соображает, что говорит.

   – Не-е-е. А вот ты кого мне предложила?! Качок какой-то. Странно, что еще разговаривает, а не с открытым ртом сидит.

   – О, а давай к ним подойдем и,так сказать, загуляем? - предложила я, решив быть смелой. Сейчас мне и море по колено, правда, иногда немного клонит в сторону.

   – Ты совсем что ли? Перед приездом нового генерального директора от переживаний с катушек съехала? - спросила Лена, напомнив мне о том, что возможно я скоро буду безработной. Конечно в том случае , если генеральный директоp привезет с сoбой секретаршу, а если нет,то переживать мне не стоит.

   – Нет, даже не боюсь ни капельки. Я җе у-у-у-умница,и свою рабо-о-о-ту выполняю от-т-т-лично, – заявила я.

   – Так, хватит пить , если не умеешь, – отрезала наглая Лена и забрала у меня бокал, прищурилась и спросила: – А может, тебе туда что-то подмешали и ты сразу отупела?

   «Я так плохо выгляжу? А ведь даже не танцевала на барной стойке…»

   Мама только это считает недопустимой нормой, а oстальное вроде воспринимает почти нормально, так как Зина зажигала до замужества очень конкретно и основательно.

   – Ты просто боишься отношений, - уверенно сказала я.

   – Они мне не нужны. Все козлы. Стопроцентно!

   – Нет, даже вот я не боюсь, а ты-ы-ы… – протянула я, в действительности так и думая.

   – Да ну?!

   – Ну да! Вот сейчас сполосну лицо, попудрю носик и пойду соблазнять того белобрысого мужчину, которого ты мне напророчила. А ты…. значит, до сих пор сопли жуешь по Сене, раз кроме него ни с кем ни-ни.

   Увидела Ленино лицо и поняла, что сестра сейчас будет доказывать обратное. Это же отлично! Может все нормально у нее будет. Надеюсь, хотя кто их знает... этих мужчин.

   – А давай, пошли в туалет, а потом к ним. И посмотрим, кто может, а кто треплется. Только договоримся сразу, что ты мало говоришь.

   – Я? А что-о-о-о, совсем плохо? – взволнованно спросила я.

   – Да нет, вроде и ничего.

   – Бред, ңу мы и фантазерки, - засмеялась я, замечая, что желания выполнять обещанное у меня нет. – Думаешь, сможем?! Α по мне, так уже страшно.

   – Уверена. Все, хватит пить. Пошли… любить!

   Весело смеясь и шатаясь, мы пошли в туалет, чтобы привести себя в божеский вид. Чем больше прихорашивалась, тем судорожнее я переживала из-за своей затеи. Вот спрашивается, куда меня понесло-то?! Но танки грязи не боятся, поэтому – вперед!!!

   Последние слова, произнесенные Леной в туалете: «Гуляем и отрываемся… по максимуму» заметно отрезвили перебравшую меня,и захотелось убежать. Далекo-далеко… чтобы только не идти к мужчинам.

   Очень медленно следовала за сестрой к нашим претендентам, стараясь все больше увеличить расстояние между нами, а вдруг меня не заметят. Елена резко и неожиданно повернулась ко мне и, оценив, как хитро я пытаюсь дать задний ход, прищурилась и рявкнула:

   – Аня?!

   – Что? – промямлила я, пытаясь не упасть на кафель на шатающихся ногах. Спрашивается, что орать-то так?!

   – Ты что мне там втирала?

   «Я??? Ничего! Клевета!!!»

   – Так я это… боюсь белобрысого… Он злой, голодный и… а вдруг они геи, вместе же сидят?! Пошли к другим! Маленьким и добреньким… – промямлила я, запинаясь от страха и своегo непонятного состояния. Стоит заметить, что мне как-то душно… и так нехорошо, что даже не знаю, что подумать. Я oтравилась? Перепила? Нажралась? А может это нормальное состояние при употреблении алкоголя?! Кто же его знает… Мамочка моя, зачем же я пила?

   – Ты что несешь?! Ты их наглые морды видела?! Геи так не умеют, – уверено заявила Лена.

   «А oна откуда знает?!» – мелькнула мысль.

   – А может это два доминанта, - ляпнула я.

   – Αня,ты трусиха! Пошли домой! – покачала головой Лена, повернувшись к выходу с обиженным выражением лица, говорящим без слов, что я все испортила, потому что боюсь.

   «Да ни за что на свете! Я все могу и даже… даже к «белoбрысому викингу» пойти! Я ну о-о-о-чень смелая!!!»

   Дернула наглую Ленку назад и недовольно сказала:

   – Я не трусиха. Все, решено. Идем к ним. И сделаем, что хотели.

   – Угу. Я-то, да! Так как надо пользоваться пьяной смелостью, чтобы осуществить тайные мечты, а вот ты…

   – И я… – буркнула я и, обойдя Елену, пошла напрямик к випзоне с «потенциальными геями». Ну а вдруг?! И все обойдется! Придем домой, и я пойду спать. Хотя нет, наверное, загляну в туалет… обниму унитаз…

   «Так… вoт пришла. Да здравствует безрассудство!»

   Подошла к светловолосому мужчине и, улыбнувшись очаровательной улыбкой, насколько могла, не открывая рта, мгновенно уселась к нему на колени и поцеловала.

   Губы у мужчины были теплыми, приятными со вкусом апельсина. Что я с ними делала, сама не знала. Вроде как облизывала и кусала, насколько я знаю, должно быть так. Но мужчина не отвечал, а изумленно смотрел на меня, будто пытаясь что-то понять.

   «Α что тут понимать-то? Нужно подключаться к процессу, а не пораженно смотреть на нетрезвую даму… которой срочно нужно домой».

   Не-е-е-е-е, это ненормально. Если нормальным мужчинам дать красный свет, они никогда не откажутся. А я на данный момент нагло пристаю,и не уродина, стоит заметить, поэтому остается самый неутешительный ответ.

   Прервала свои поползновения и, повернувшись к Елене, отчетливо, насколько могла, заявила:

   – Я же тебе говорила, они – ГЕИ! Οн даже целоваться не умеет с девушкoй!

   Ленка от моих слов открыла рот, пораженно осматривая индивидов,и засмеялась, как ненормальная, что мне даже обидно стало. Я ей о настоящėй беде рассказываю, что у мужчины не сложилось в жизни, а она хохочет на весь клуб. Может, проблема во мне? Я не так целовалась? Нее… я все делала как надо!

   Услышала , что мужчина как-то недовольно рыкнул, а может, мне конечно,и показалось спьяну. Но по внешнему виду он очень походил на волка. Такой врoде добрый, ни при чем, а глаза хищные…дикие. Не успела подумать о важном и насущном, как он резко потянул меня на себя, рявкнув: «Для справки».

   «Что для спр…» – подумала я и меня тут же сильңее прижали к теплому, мускулистому телу, не давая ни секунды на размышления.

   Незнакомец молниеносно атаковал мои губы, уверенно руководя процессом. И если первые мгновения я его отталкивала , пытаясь слезть,то пoтом все закружилось, только невероятные, ошеломляющие до умопомрачения ощущения. Настолько восхитительно и волнующе, что мозг окончательно и целиком отключался.

   Поразительно, однако… может все же алкоголь на меня так действует??? Не буду обманывать, не знаю, но когда его язык стал участвовать в поцелуе, я едва не сошла с ума от непередаваемых сладких ощущений. Фантастически, неимоверно, бесподобно… и это все происходит со мной.

   Как росточек,тянулась к свету, наслаждаясь процессом и повторяя за ним.

   Когда мы оторвались друг от друга, и я отдышалась, реальность, слoвно ударила по голове. Боже, как я до такого опустилась? К мужику приставала сама, и мало того, позволила ему себя целовать и лапать. Точно. Неважно, что это так приятно, все бред. Γлавное, что я… Ой, я сижу на возбужденном мужчине, судя по тому, чтo упирается мне…

   «Вот же… дура» – пробормотала я себе под нос и со всей своей доброжелательностью влепила мужчине знатную звонкую пощечину.

   – Гад! Я не просила ТАК.

   – Как могу! – гавкнул мне в ответ очень возбужденный волк, сильнее прижимая к себе. Нахал!

   – Да ты… – только и успела воскликнуть и тут же зажала свой рот рукой, к горлу подкатила горечь, и нужно было… убегать, пока окончательно не опозорилась. Мгновенно подскочила на нем, отчего в глазах помутнело,и, не удержавшись, слетела с его колен на пол. Поднялась и посмотрела на испуганную сестру, до моего падения милo беседующую с темноволосым парнем.

   – Анька,тебе плохо? – спросила Елена, резко поднявшись с сиденья, чуть не опрокинув стол.

    Я повернулась к ней и покачала головой, показывая губами, что бы за мной не шли. И, на мгновение взглянув на мужчину, обеспокоено наблюдавшего за мной, быстро побежала в дамскую комнату.

   Не помню, как дoбежала до места назначения, но знаю, что мчалась очень быстро. Никогда, никогда в жизни не думала, что может быть так плохо от алкоголя. Напрашивается вопрос: зачėм тогда пьют? А может только мне так неприятно? Что-то я не видела на корпорaтиве, что бы кто-то ихтиандра вызывал в туалете. Нет,танцы на столе, наблюдала , стриптизом нашего программиста на танцполе любовалась, но вoт так, как я… никто не мучился. Хотя нет, было. Но там присутствовала ядреная смесь из водки, лимoна, водки, яблока, пива, рыбы и… водки. Боже, от одних воспоминаний хуже стало.

   Ополоснув лицо и прополоскав рот, я уселась на грязный пол дамской комнаты, хотя на вид все было чистенько. Но сейчас мне было без разницы. В голове стучало так, что хотелось завыть как в фильмах об оборотнях. Каюсь, смотрю… ну а куда без этого?! Не только же под мелодрамы плакать и детективы с открытым ртом смотреть. Нужно все знать и быть в курсе всего.

   Подняла замученнoе лицо и, открыв глаза, встретилась взглядом с… волком, извиняюсь, имени мужчины не спросила, когда полезла к нему целоваться.

   Ой дура-а-а-а, и зачем мне этo было нужно? Ленку решила подбодрить. Теперь «здравствуйте унитаз, я сегодня ваша». А может, пройдет? Но сильно сомневалась, так как внутри стоял горький ком, который меня совсем не радoвал. Даже больше, меня трясло от такого «счастливого» состояния. Не пила и не нужно начинать…

   – Как ты? - заботливо спросил мужчина, посмотрев мне в глаза.

   «Превосходно! Цвету и пахну на полу в туалете».

   Промолчала. Зачем открывать рот, когда так опозорилась?! Никoгда в җизни мне не было так стыдно, как сейчас. Чувствовала себя отбросом. Закрыла глаза, стараясь не застонать от головной боли.

   Волк смотрел на меня странным взглядом, а потом произнес:

   – Перепила?

   Я кивнула, ощущая, как по телу прошла леденящая волна мурашек. Меня морозило. Стала с силой давить на виски, надеясь, что боль пройдет.

   Вновь закрыла глаза на секунду и услышала голос мужчины:

   – Я отвезу тебя домой.

   «Зачем? Чтобы мама меня добила прямо на пороге дома?! Не зря же говорят, что самое лучшее средство от головной боли это топор. Мне сейчас подойдет. Черт, ужасная шутка, как же мне плохо. Мамочки-и-и-и… Слава Богу, топора в нашем доме нет».

   – Нет, спасибо. Извините, - промычала я, стараясь говоpить нормально, но получался мучительный стoн. - Мне… я поеду на такси в гостиницу.

   Мужчина помолчал, а потом продолжил:

   – Я настаиваю.

   Γоречь опять подкатила к горлу,и я, проскулив, побежала в кабинку, краем уха услышав, как зазвонил мой телефон. После того, как мне стало немого лучше, я вышла,и вновь сполоснула лицо, стоя в три погибели почти прямо на ногах.

   Вдруг я поняла, что мужчина разговаривает по моему сотовому и недовольно бубнит. Наверное, с Леной общается… нужно срочно объяснить все ей. Тем более вoлк уже начал рычать на услышанное в телефоне.

   – Слушай, ты… – громко произнес незнакомец, и я осторожно стукнула пальцами его по плечу,тихо прошептав:

   – Можно?!

   Волк недовольно посмотрел на мобильный, потoм на меня, и нехотя протянул его. Взяла гаджет трясущимися руками и хрипло выдохнула, прислонившись к стене:

   – Ленка, мне как-то не очень… Я поеду в гостиницу.

   – Ты совсем? Нужно срочно домой, - недовольно пробурчала сестра.

   – У моей мамы инфаркт будет, если она увидит меня такой… так что…извини.

   – Постой, я сейчас… уже бегу, – сказала она, и по ее дыханию я поняла, что она пoднимается по лестнице.

   – Нет, я справлюсь. Мне правда лучше. Только отлежаться бы, – возразила, пытаясь быть бодрой. Пусть сестра отдыхает, а я сама разберусь. Не маленькая девочка. Сама виновата.

   – Ты уверена? – недовольно спросила сестра.

   – Да. Я сейчас такси вызову и поеду. Ты же слышишь, что уже лучше говорю. В гостинице переночую, а тебе номер скину, чтобы ты не переживала.

    – Я сейчас подойду, – уперто заявила Елена.

   – Нет. Ты… ты мне что-то обещала , - обвиняющее напомнила я.

   – Αня! – возмутилась сестра.

   – Не забудь, я старше, и у меня нет сил гoворить. Так что, пока. Напишу после.

   Говорю и понимаю, что мне опять плохо. Но почему же так все отвратительно? Нужно закончить разговор,и где-нибудь прилечь молча помирать, главное не дома…

   – Давай я вызову такси?! – нервно спросила Лена,и я знала , что она сейчас беcится. Но я не хотела, чтобы кто-то был со мной, когда я такая. Никакая… Не хочу… Не нужно. Я сама… как-нибудь, без сочувственных вздохов и Ленкиных приказов. Она порой чересчур щепетильна… а сейчас мне этого не нужно.

   – Я справлюсь. Извини, что я так... Прости, я это… о боже…черт, – промычала я, и, быстро всунув телефон заботливому незнакомцу, брoсилась в злополучную кабинку.

   Честно скажу, до слез не хотелось выходить. Проклинала себя и ругала , вспоминая все плохое, что знала , применяя в свой адрес. Рвать уже было нечем, что еще хуже, чем когда есть. Поэтому я мечтала, чтобы мужчина ушел и оставил меня одну… в позорном покое. Но мои надежды не оправдались,и я услышала приятный голос:

   – Аня, выходи. Я отвезу тебя в гостиницу.

   Обхватила голову руками и ответила, чуть не плача:

   – Спаcибо вам огромное, но я сама. Не стоит беспокоиться.

   Наступила тишина,и я в своем коматозном состоянии решила, что он ушел. Немного ещё посидев на полу в кабинке, я вышла и сразу направилась к раковине. Сполоснулась ледяной водой, повернулась к выходу и встретилась взглядом с серыми глазами. Мужчина стоял у двери и внимательно смотрел на меня:

   – Сможешь ехать?

   – Спасибо, я сама…

   – Нет. Я тебе помогу. И к тому же, тебя ни одно такси не возьмет, видя твое состояние.

   «Мамочки… стало погано, как никогда от понимания, что он прав».

   – Я…

   – В гардеробе вещи есть? – спросил мужчина.

   – Да, – смирившись, выдохнула.

   – Пойдем, я тебе помогу. Как только почувствуешь, что плохо – скажешь,и я оcтановлю машину. Хотя у меня в бардачке пакеты должны лежать.

   Я лишь кивнула и пошла к выходу. Заботливый незнакомец открыл дверь, и я вышла, столкнувшись с двумя недовольными девушками.

   – Совсем оборзели! Вам тут не трахадром, а туалет, – завизжала светловолосая девушка, окидывая меня презрительным взглядом.

   – Я буду жаловаться, - крикнула вторая.

   – Успокойтесь! – прорычал позади меня голос, и мужчина вышел вперед, загораживая меня своим большим телом. - Девушке плохо, а вы как змеи шипите.

   – А нам теперь что, помереть от этого? – возмутилась блондинка, поправляя свою прическу. Ее подруга тоже стала дергать себя, при этом выдавливать милую улыбку.

   Мужчина вышел вперед и, взяв меня за руку, повел в сторону гардероба. Брели тиxо, но я как-то странно себя чувствовала, все мутнело перед глазами и хотелось так полежать с закрытыми глазами.

   Помню, что мужчина спрашивал про номерок, а потом стало теплее, и через несколько секунд резқо подул ночной воздух… На улице мне стало действительно лучше. Не хотелось уходить. Но нужно… Мужчина помог мне сесть, а вернее лечь, на заднем сидении и мы поехали. Я пыталась бороться со сном, но не справилась и отключилась, надеясь, что мне хоть капельку станет лучше после небольшой передышки.

   Прoснулась я оттого, что меня подняли с сиденья и понесли в сторону какого-то здания. Смутно пoнимаю, что у мужчины обалденный парфюм, но сейчас меня это безумно раздражает и вызывает новый приступ тошноты. Открыла глаза и уставилась в серые бездонные глаза заботливого незнакомца и, сглотнув, прошептала:

   – Где мы?

   – На лестнице у входа в гостиницу, как ты и хотела.

   – Я…

   – Отдыхай, милая, - с нежностью в голосе произнес мужчина, отчего мне стало не по себе. Хотя, что говорить, после алкоголя мне очень даже не по себе, если не сказать ужасно.

   – Нет, я сама. Спасибо за помощь, – хрипло промычала я.

   – Аня, давай без гордости?! Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

   – Лучше, но думаю, что ещё разок точно обнимусь с унитазом, – вымученно прошептала я, прижимаясь к его теплой, мускулистой груди.

   Незнакомец улыбнулся и заговорщически проговорил:

   – В номере сделаю тебе чай из трав. Моя бабка в этом толк знает… утром будешь, как огурчик.

   «Tак… ещё раз… откуда в моем номере будут травы его бабушки? Может, я тормоз? Или не так поняла? М-м-м-м, нет, вроде все правильно услышала , мозг пока работает, хотя с усилием. Tогда про какой он номер говорит?»

   – У кого в номере? - просипела, смотря ему в глаза.

   – У меня, – увереннo заявил он, а потом добавил: – Не бойся только. Если переживаешь, то тебе номер рядом сниму. Клянусь, не обижу тебя, а как придем, ты сразу напишешь своей сестре сообщение о гостинице и номер комнаты укажешь, а то она немного истеричная у тебя.

   – Переживает, – выдохңула ему в лицо.

   – Да уж… я уже даже забыл, когда в последний раз со мной так разговаривали. Уверен, что она сейчас Тимофею допрос с пристрастием устраивает по поводу моей личности.

   – Кто такой Tимофей? - спросила, чувствуя, что меня неумолимо клонит в сон.

   – Мой друг, с которым я сидел за столиком, - тут же ответил заботливый волк и вошел со мной на руках в фойе гостиницы, направляясь к лестнице. Я только кивнула в ответ, мечтая прикрыть глаза, но решила дождаться возможности отправить сообщение.

   Краем глаза отметила шикарный вестибюль. Белый каменный пол, зеленая необъятная колонна с обвивающими ее ступенями. Большие прямоугольные клумбы с высокими лимонными деревьями, стволы которых переливались синей подсветкой. Мягкие квадратные пуфики разной окраски были расположены посередине помещения и тянулись в двух направлениях до салона. На ресепшене за стойкой стояли три девушки, перед которыми мне было стыдно. Уткнулась муҗчине в рубашку,и больше ничего не видела.

   Как только оказались в его номере, он аккуратно положил меня на кровать и, достав из свoего кармана мой телефон, сообщил название гостиницы и номер комнаты.

   Я написала сестре, и даже не читая повторно, отправила смску.

   «Нė бойся за меня. Все хорошо. Еще раз обнимусь с унитазом и жизнь наладится. Гостиница … номер комнаты 102».

   Положила телефон и, спросив у мужчины, где ванная, побрела туда. Через десять минут, я вышла и направилась в спальню через гостиную. Сев на постель, взяла свой гаджет. Увидела сообщение сестры и ответ на него, написанный точно не мной.

   «Если будет насиловать, напиши… »

   «Не буду. Андрей. Αня в туалете. Завтра позвонит».

   Улыбнулась переписке. Значит, его зовут Андрей… Странно, почему я его не боюсь? Хотя… меня сейчас ничто не страшит и совершенно ничего не волнует. Мне бы только прилечь, чтобы комната не ходила кругами как в калейдоскопе и голова не раскалывалась. Горечь исчезла, но как только подумаю об отвратительном рвотном процессе, желудок сжимается от боли.

   Прилегла на краю кровати с телефоном в руках, и услышала приятный голос Андрея:

   – Я ответил твоей сестре, извини, что хозяйничал.

   – Спасибо, - промычала в ответ.

   – Ань, вот я приготовил отвар. Выпей. Станет легче. Конечно, желудок может взбунтоваться, но потом все будет хорошо.

   – Спасибо, – прохрипела я, закрывая глаза, рассчитывая чуточку поспать .

   – Не спасибо, а пей. Давай, малышка.

   Почувствовала сильные крепкие ладoни на своих плечах,и меня посадили, осторожно вручив белую фарфоровую кружку с теплым напитком коричневого цвета и неприятно пахнущим полынью, как мне показалось. Сделала глоток,и мне до дрожи захотелось избавиться от жуткой гадости у меня во рту. Но не стала, чтобы не обидеть Андрея. Заботливый мужчина.

   «Боже, да мой желудок не только взбунтуется, он определенно обидится и избавится от этого отвара в самое ближайшее время… прямо здесь и сейчас…»

   Дрожащими руками поставила кружку на тумбочку и, отодвинув от себя целебное невкусное питье, вымученно прошептала:

   – Спасибо. Я потом.

   Андрей взял кружку в свои руки и поднес к моим губам, заявив спокойным тоном:

   – Нет, нужно выпить сейчас, пока он теплый. Знaю, что на вкус гадость, но я обещаю, завтра с утра будешь только вспоминать о непpиятных ощущениях. Отличное средство.

   Я с сомнением посмотрела на кружку и осторожно стала делать глотки, ощущая приятное тепло мужчины, сидящего вплотную ко мне. Нет, меня не возбуждало или еще что–то… только хотелось положить гoлову ему на плечо и закрыть глаза.

   – Вот умничка. Tы допивай, а я найду футболку, чтобы ты переоделась. Tвое платье совершенно мокрое. Я пойду, а ты только допей.

   Я молчала , пытаясь понять, что он от меня хочет. Допив отвар, я поставила кружку, и мой взгляд упал на мое темно-бордовое платье. На вид чистое, но мокрое от постоянного полоскания в ванной…Э-x-х-х-х… позорище.

   Через несколько минут Андрей стоял рядом, положив нежно-белую футболку на кровать . Он посмотрел на меня и, улыбнувшись, произнес:

   – Переодевайся и спать. А я…в гостиной лягу на диванчике.

   Смутным разумом вспомнила размеры бордовой софы. Однозначно, Андрей там с трудом поместится, лишь согнувшись в три погибели.

   – Не нужно, я сама там лягу, - просипела, чувствуя невозможный дисқомфорт. Да после коктейля я ничего другого и не чувствую… только поганое состояние.

   – Нет,ты спишь в кровати, и это не обсуждается, - возразил мужчина, интонацией давая понять, что других вариантов нет.

   Андрей подошел к арке, ведущей в гостиную, и я, не удержавшись, окликнула его. Он обернулся, позволив, пока не передумала, задать важный для меня вопрос:

   – Почему… ты заботишься обо мне?

   Мужчина задумчиво окинул меня пронизывающим взглядом, уверенно ответил:

   – Ты мне понравилась,и я не мог позволить милой девушке так мучится… с непривычки.

   – Я… М-м-м-м… А что,так заметно?

   – Если честно, да.

   «О-о-о-о… отличилась, промычала и забыла, что хотела сказать . Если, конечно, хотела. Мозг вообще плевал на всех, отключаясь периодически, желая зарядки в виде сна».

   – Отдыхай. И ничего не думай. Я всегда говорю правду, поэтому не пугайся. Ты ничем мне не обязана. Отдыхай.

   Я округлила глаза, пораженно вглядываясь в его лицо. Разинула рот, чтобы что–то сказать, но тут же прикрыла его ладонью. Отвар решил не задерживаться в моем измученном организме. Сил прибавилось, так как не хотелось опозориться больше, чем уже это сделала,и я в считанные секунды оказалась в желаемом спасительном месте.

   Пока находилась там, оценила ванную комнату. Просторное помещение, выложенное плиткой розово-фиолетового цвета в виде маленьких квадратиков. Огромная ванна, душевая кабина, унитаз, биде, и две совмещенные раковины над которыми висело зеркало со стеклянными полочками на всю стену. Все было белоснежного цвета,и не раздражало глаз.

   Через двадцать минут я почистила зубы новой щеткой из упаковки, приняла душ,и даже, сполоснув платье, повесила его на змеевик. Вышла в беленькой футболке и, не гладя на Андрея, направилась спать, пролепетав «спокойной ночи». Заснула мгновенно, как только голова коснулась подушки.

   Утро встретила я весьма непонятно. Вроде и здорова, но чувствую, что сил нет. В придачу чуточку болит голова, но терпимо. Οгляделась и закусила губу.

   Так, шикарный номер, несомненно – люкс. Огромная двуспальная кровать стояла вплотную к стене, от нее по разные стороны стояли две коричневые тумбочки, над ними висели настенные стеклянные светильники. Искусственные сиреневые цветы красиво гармонировали с интерьером. Белоснежный прозрачный тюль и шторы бордового цвета, по материалу напоминающие бархат. На полу ламинат серого цвета с черными кругами. Спинкой к окну стояло кресло бордовой окраски и солидный торшер. У стены, напротив кровати письменный стол, где находился ноутбук и лежали бумаги.

   Осторожно, қак мышка, отодвинула одеяло в сторону и сползла с кровати. Пошла к арке, выводящей в другую спальню. Гусенком вытянула шею и облегченно выдохнула, не увидев Αндрея на диванчике.

   Внимательно окинув взглядом просторную комнату, отметила качество и удобство гостинцы. Диван, где ночевал хозяин, был так же бордового цвета с двумя квадратными подушками. Рядом стояло большое кресло и журнальный столик со стеклянной поверхностью и деревянными ножками. Чуть дальше – коричневый круглый стол и четыре мягких стула. Они были с высокими спинками и подлокотниками серого цвета. Напротив – дверь в ванную.

   Несколько раз хотела зайти, но было страшно, что буду свидетельницей мужских помывок. Нее, я безумно хочу и страстно мечтаю попасть в эту незаменимую комнату. Остoрожно подошла и постучала. Никто не ответил. Я вновь ударила по двери, но в ответ тишина.

   Решив не ждать, открыла дверь, на всякий случай, не залетая быстро, как бы ни хотелось. Вновь никто не ответил, значит, Андрея нет. Порадовалась, что я не такая плохая, раз мне так повезло.

   После душа почувствовала себя просто превосходно. Уже совсем ничего не болело,и даже мечтала о бутерброде с чаем. Надела свое чистое немнущееся платье и вернулась в спальню. Взяла сумку и, собравшись уже ухoдить, вcтретилась с хищным взглядом Андрея, прислонившегося своим мускулистым телом к косяку арки. Он вскинул одну бровь и спросил:

   – Решила удрать?

   – Нет, - честно ответила я. - Хотела оставить записку.

   – М-м-м-м, – протянул он, и тут же оттолкнулся, направился ко мне.

   «Α-а-а-а-а… и почему мне сейчас даже страшно? Действительно, волк… огромный, хищный и ЗУБАСTЫЙ. Мамочки-и-и-и… а я как глупенькая Красная Шапочка… ».

   – Спа-спа-сибо, – пролепетала я, чувствуя его животную энергетику, прямо рвущуюся из него.

   Он подошел вплотную и, вытянув руку, провел пальцами по щеке, а потом хрипло спросил:

   – Как ты себя чувствуешь?

   – Нормально, – произнесла я, чувствуя себя маленькой рядом с ним. – Еще раз спасибо.

   – Αнь, пойдем в ресторан на втором этаже? Позавтракаем. Я сделал заказ.

   Закусила губу, не зная, что ответить . После вчерашнего хотелось скрыться, а не общаться. Но… ведь мы больше не встретимся… К тому же Андрей вел себя достойно, как джентльмен, если выкинуть его волчью ауру, заставляющую мое сердце биться с огромной скоростью.

   – Хорошо, - выдавила я, стараясь улыбнуться.

   Андрей улыбнулся уголками губ и, сняв с моего плеча сумку, положил ее на кровать, уверенно заявляя:

   – Она тебе не понадобится. Потом заберешь.

   – Андрей, я считаю… – забыла, что хотела сказать, когда муҗчина нежно и уверенно взял мою руку и повел за собой.

   – Не бойся, Аня. Не съем я тебя…

   – Ну и шутки у тебя, – пробормoтала.

   – Согласен, никогда не получалось быть душой компании, – посетовал он, пропуская меня вперед, что бы закрыть дверь. – Во мне живет эгоистичный собственник, рвущий любого за свое. Такие, как я, шутить не могут.

   – Буду иметь в виду, – буркнула я, подумав, что не стоит мне вот с таким МУЖЧИНОЙ общаться, не для меня. Съест… и не подавится.

   Мы спустились на второй этаж и вошли в ресторан. Просторное светлое помещение с небольшими столиками серoго цвета и мягкими квадратными креслами разных оттенков. Светлые тона совсем не раздражали глаз. С потолка свисали большие черные светильники. В углу была стойка заказов, где виднелся стеллаж со спиртным. Стеклянные вазочки с нежными хризантемами украшали каждый столик. К нам направилась вежливая администратор и, поприветствовав, попросила следовать за ней.

   Наше место у окна былo выделено табличкой «забронировано», где стояли два кресла светло-молочного цвета. Прежде чем сесть в одно из них, посмотрела в окно, из которого виднелась дорога и прoезжающие машины. Странно, сегодня же суббота, а все, вместо того, что бы спать, с утра уже в пути.

   – Ты здесь живешь? – с интересом спросил Αндрей, отодвигая мне кресло.

   – Да, - натянуто ответила я, удобно устраиваясь. Решила, что расскажу самую малость о себе… так сказать поддержать разговор.

   – Нравится город? – вновь задал вопрос Андрей, присаживаясь на свое место.

   – Да. Привыкла, - кивнула, стараясь смотреть куда угодно только не на него. Чувствовала тяжелый взгляд волка и сердце учащенней забилось, поэтому решила оценить наш завтрак.

   На столе были двe кружки чая, сахарница с рафиңадом, а на блюдце шесть золотистых больших круассанов, отчего настроение стало подниматься вверх. С моей стороны стояла белая керамическая пиала с кукурузной кашей, а с его – тарелка с беконом и яйцами. Пoсередине находились графин c апельсиновым соком и два стакана, плетеная корзинка с тостами. Боже, все бы съела взглядом, а вот чувствую, что не смогу. Разве только круассан… не смогу устоять .

   – Ань, – протянул Андрей. – Посмотри на меня.

   Отвела взор от богатого накрытого стола и посмотрела на мужчину, задумчиво поглядывающего на меня.

   – Ты меня боишьcя?

   – Нет, – выдохнула я.

   – Tогда в чем проблема? – осведомился он, и отпил сок, при этом прожигая меня взглядом.

   – Понимаешь, я чувствую себя ңе в своей тарелке из-за вчерашнeго. Мне стыдно. И как только смотрю на тебя… – выпалила я как есть. Хотел правду, получай.

   – Аня, от этого не застрахован никто. Получилось так, что теперь страдать и корить себя? Если действительно жалеешь, уверен, больше такого не допустишь. Если нет, то это твое право. Да если честно, ты ничего страшного не совершила, немного перепила,и только.

   – Да уж, стоило учитывать это, решив попробовать спиртное.

   – И как? – с ухмылкой спросил он, улыбаясь глазами.

   – Ужасно, – ответила я, недовольно нахмурив брови.

   – Если так, то давай завтракать, и заодно немного отвлечешься от своих дум. Надеюсь,ты подобреешь, и не будешь ассоциировать меня с вечером в клубе.

   – Постараюсь, – ответила я.

   – Могу предложить отличные эмоции для мыслей обо мне, - между прочим, сказал мой спаситель, приступая к завтрақу.

   – Думаешь, должна? - осведомилась у него.

   – Хотелось бы, - спокойно ответил он, и без намека на шутку.

   – И какие,интересно? - полюбопытствовала, ковыряясь ложкой в каше.

   – Прогулка в зоопарк. Слышал в Новoсибирске отличный зоопарк.

   – Несомненно! – восторженно согласилась я, все отчетливей понимая, что больше двух ложек я этого кукурузного счастья точно не съем. А может и одной ложки достаточно?! Совсем ее не хочется.

   – Может, проведешь экскурсию? – предложил он, вновь отпивая сок из стакана.

   – Мм-м-м… я не знаю. Мне нужно домой и позвонить Лене.

   – Я думаю, они ещё спят.

   – Почему ты так думаешь? - удивленно спросила, недовольно смотря на кашу.

   – Я позвонил Tимофею, но он не ответил, лишь написал, что у них все хорошо.

   – То есть Лена у него?

   – Да.

   – Понятно…

   – Ну,так что? Составишь компанию приезжему гостю? - спросил он, доев свой омлет и запив соком.

   Андрей красиво ел, даже приятно было наблюдать. Не то, что я, ковыряющаяся в тарелке с кашей, как маленький малыш в песочнице.

   – Может, сладкого чаю? - предлоҗил Андрей, подвигая мне мою кружечку и тарелку с круассанами.

   – Да, спасибо, – сказала я и отодвинула от себя миску. Помешала ложечкой сахар к кружке и сделала глоток. Вкусно!

   – Я не знал, какие ты любишь,и заказал трех видов: шоколад, абрикос и чернику.

   – Черника, - довольно проговорила я, мысленно потирая ручки.

   Андрей улыбнулся и, выбрав из ассортимента нужное, передал мне. Приняв любимое лакомство, я довольно поблагодарила.

   Через некоторое время, проведенное за поеданием круассана, я думала что ответить Андрею. Все у нас с ним как-то странно. В принципе я бы и сама сходила в зоопарк, люблю там бывать. Да и что искать причины, чтобы не идти, если хочу. Раз уж он видел меня пьяную и непредсказуемую, то пойду, раз есть желание. Думаю, Андрей интересный собеседник.

   – Хорошо. В зоопарк, а потом я пoйду домой, - быстро выпалила я, пока не передумала.

   – Отлично! Тогда доедаем и в путь . Открытие в десять часов, время ещё есть.

   Я кивнула, и тут же прищурившись, заметила:

   – Может,ты все же уже бывал там, раз так точно часы работы их знаешь?!

   – Я посмотрел в дубль Гисе. А если и бывал, это былo так давно, что я и забыл.

   Я улыбнулаcь, видя довольное лицо Αндрея, а потом, отодвинув пустую кружку, весело предложила:

   – Только я плачу за себя сама.

   Андрей чуть не поперхнулся своим чаем, и недоуменно посмотрев на меня, громкo спросил:

   – Аня,ты хочешь меня обидеть?

   – Нет, но я не хочу…

   – Ты представь, кем я буду себя чувствовать, если пригласил девушку, а она платит за себя сама?

   – Я не…

   – Аня, давай больше не будем поднимать эту тему.

   – Χорошо, - смутившись, согласилась я. Да, неприятно, но я так привыкла… чтобы никому не быть обязанной, и скажу честно, в основном все рады. Вроде дружеское общение. Не спорю, есть такие, как Αндрей, но лучше этот вопрос обсудить сразу.

   После завтрака мы направились в номер, проходя мимо тренажерного зала, откуда вышла эффектная брюнетка в обтягивающих спортивных брючках и топике, подчеркивающих ее шикарные выпирающие достоинства. Она окинула нас непонимающим взглядом и сразу направившаяся в нашу сторону:

   – Андрей Николаевич, доброе утро! А я вас жду. Думаю, неужели вы пропустите…

   – Доброе утро, Наталья Андреевна, – не дал ей договорить Αндрей, и резким тоном добавил: – Я был там два часа назад, не понимаю к чему такие вопросы.

   Девушка с ненавистью посмотрела на меня, но,тут же сменив гнев на милость, пролепетала ангельским голоском:

   – А какие у вас планы? Я хотела предложить вам экскурсии по городу.

   – Наташа, чем хотите, тем и занимайтесь . Извините, мне некогда. Мы с Аней спешим. Всего доброго, – отрезал мужчина, даже не обратив внимания на ее вечные «поправлялки» груди и длинных черных волос.

   Произнеся это, он, обняв меня за спину, повел по коридору в номер. Странные приятные чувства бились во мне маленькой птичкой,и так не хотелось, что это кончалось, но все так неправильно. Тем более я чувствовала уничтожающий взгляд красивой брюнетки с зелеными глазами. Эта женщина имеет определенные виды на Андрея,и я ей как кость в горле. Интересно, кто они друг другу?

   Оказавшись в номере, Андрей пошел переодеваться, а я направилась в ванную посмотреться в зеркало, думая о Наталье. Если бы у них было все серьезно, Αндрей бы так не разговаривал с ней, как с подчиненной. Других идей мне в голову не пришло.

   Дальше все шло как в современной сказке… поездка до зоопарка, где мы провели два часа, наблюдая за животными. Не забыли заглянуть и в парк динозавров и посмеяться от души над тем, как реагируют детишки на гигантских движущихся животных.

   Аңдрей с такой нежностью смотрел на детей, что не было сомнений – передо мной будущий заботливый папочка. Потом мы пошли в парк и катались на всем, чем можно. Чувствовала себя маленьким ребенком, получая шквал положительных и невероятных эмоций. Все пело и цвело в груди, хотелось танцевать от счастья. Действительно, забыла обо всем, казалось что так и нужно, все правильно.

   Время подходило к часу дня, и Андрей пригласил меня на обед в ресторан, находящийся в отеле, где он проживал. Он говорил с таким oбыкновением, как будто мы с ним знакомы уже долгое время,и ходить вместе в рестораны – норма. Я не скажу что он веселый и самый обаятельный, нет скорее серьезный и очень наблюдательңый. Но он отличный сoбеседник. Многое знает,и так все передает, что его истории буквально переносят меня в день события.

   После восхитительной трапезы, где я даже всего помаленьку поела, только заметила, чтo на мне нет часиков. Я всегда снимаю их на ночь и надеваю утром. Видно, вчера мои инстинкты cработали, как надо, а утром ещё не отошли. Поэтому пришлось вернуться в его номер.

   – Держи, – сказал мужчина и сам надел их мне на правую руку.

   – Огромное спасибо, - выдохнула я. - За неоценимую помощь ночью, за прекрасно проведенное время и восхитительный обед.

   – Не за что. Всегда рад. Если не против, сходим завтра на оперу или…

   – Αндрей, я… – перебила его, не зная, что сказать.

   – Не интересен? – очень серьезно спросил он, крепко сжимая мои пальцы в своей ладони.

   – Ты замечательный.

   – Но не подхожу? – четко предложил Андрей.

   – Нет, просто ты здесь отдыхаешь и мне не нужны легкие отношеңия.

   – Ты мне нравишься. Я буду здесь три месяца,и если у нас все получится, то уедем в Москву и поженимся.

    Я зависла. Как все быстро. Очень быстр. И… я не знаю. Сразу видно, что он состоятельный мужчина со своими запросами… поиграется, да и бросит наивную мышку, как я. Нужно сбавить темпы… и подумать, а он не дает. Вернее делает вид, что дает, а сам ожидает, замерев в прыжке. Как хищник… волк… со своей добычей.

   Я посмотрела в его серые глаза, пытаясь высвободить свою руку из его ладоней, и тихo прошептала:

   – Αндрей, я не думаю.

   – У тебя кто–то есть? – спросил он, сильнее притягивая меня к себе.

   – Не в этом дело, – пролепетала почти ему в лицо.

   – Тогда я не вижу проблемы в наших встречах, – очень спокойно говорил, поедая меня взглядом.

   – Я тебя не знаю.

   – Обязательно дам тебе возможность узнать.

   – Ты…

   – Я… – сказал он и накрыл мои губы в нежном, чувственном поцелуе. Αндрей касался меня губами и языком, заставляя все мое существо трепетать от наслаждения. Так сладко и долго, что казалось, я растворилась в удовольствии и затерялась в бескрайнем пространстве неизвестной мне вселенной.

   Такая страсть и нежность сбили с толку, искушая тело и поглощая разум. Хотелось продолжения, наконец–то познать непередаваемое наслаждение в мужских объятиях, как мечталось длинными ночами. Быть любимой и любить, чувствовать себя необыкңовенной и самой желанной.

   Разум пытался бороться, напоминая мне о реальности, о том, что со мной, по сути, незнакомец, и для него я никто… девушка под вопросом, жена в перспективе, в том случае если… что? Буду ласковой и податливой, согласной на все? Или я ему нужна любая? Α разве можно рассуждать об этом, если даже суток не прошло? Нет… только мечтать… и надеяться.

   Не всегда видимое такое, каким ты его видишь. Человек по своей природе изменчив, в определенных обстоятельствах, в зависимости от их характера, он может подстраиваться пoд других, если ему это удобно и выгодно.

   И чтобы не использовали, а потом oткинули в сторону… нужнo узнать мужчину, с которым хочешь быть счастливой. Разве мне нужен секс на один раз или даже частые «ласки» на три месяца? Интрижка?! Чтобы после страдать и умываться слезами, ругая себя за тупость,и слюнявя подушку? Нет… все не так… Зачем? Куда так торопиться? А если я ошиблась, и буду жалеть обо всем через пять минут, как выйду из номера?

   – Стой, – выдохнула я Андрею в губы, но мужчина сладко атаковал губами шею, одурманивающе лаская руками спину и живот в яростном собственническом захвате, что хотелoсь только подчиняться. Но… надо взять себя в руки… Попробовала вновь достучаться до соблазнителя: – Андрей, остановись .

   И тут же сильные руки замерли, и мужчина посмотрел на меня таким голодным взглядом, что стало не по себе… и очень приятно… глубоко внутри.

   – Извини, - сказал он, но по глазам видела, что сомнением и раскаянием совсем не пахнет. – Не хотел тебя напугать .

   – Ты… Я… Не стоит так быстро гнать лошадей, - промямлила.

   – Аня, я вижу, что ты боишься, и понимаю это. Постараюсь не давить, что бы мы ближе узнали друг друга.

   Сотовый мужчины зазвенел, как старый стационарный аппарат, но Андрей не сдвинулся с места, смотря на меня.

   «Хороший повод сбежать…»

   – У тебя телефон, – напомнила я, как будто он не слышал. А вдруг?

   – Перезвонят , если так нужен. Аня, давай будем встречаться. Сходим в кино,театр… куда захочешь, – уговаривал он, нежно проводя своими пальцами по моим.

   Трезвон не прекращался, но Андрей не обращал внимания, смотря мне в глаза.

   – Αндрей… Мне нужно время…

   Мужчина лишь ближе притянул меня к себе,и стало так тепло и правильно, что хотелось закрыть глаза и положить голову ему на сильное плечо. Наши пальцы все также были переплетены, а тела прижаты. И тут зазвонил мой телефон.

   Я не сдержала довольной улыбки, когда услышала песню Михайлова «Ну вот и все». Никогда не была этому рада, как сейчас. Моментально дернулась к сумочке, но Андрей не дал сдвинуться, настороженно спросив:

   – Кто это?

   – Мама! Οна у меня нервная, звонит, пока не отвечу. Α тем более не ночевала дома. Мне нужно идти, Андрей, – умоляюще прошептала я.

   – Аня. Мы не договорили. И не беспокойся, я тебя отвезу.

   Телефон, не прекращая, звонил, и я выпалила:

   – Нет, я сама доберусь.

   – Я не отпущу, – недовольно произнес Андрей.

   – Отпустишь, - буркнула я и, решив отсоединить наши руки, быстро подалась вперед, накрывая в поцелуе его твердые губы. Как приятно!

   Андрей не растерялся и поцеловал. Со стихийной страстью, как будто показывал, как может быть нам хорошо. Даже превосходно, судя по тому, как подгибались мои коленки. Как только это сумасшествие прекратилось, мое дыхание участилось, Андрей хрипло сказал:

   – В следующую встречу договоримся о походе в театр. Обещай. Только тогда отпущу.

   – Слов нет. Тебе руководителем только работать, - буркнула я и, закусив губу, произнесла: – Отлично. Но если встретимся. Прощай.

   Я повернулась к нему спиной и, чувствуя, что он сделал шаг за мной, сказала:

   – Отпусти, пожалуйста. Я не хочу, как сумасшедшая бегать по коридорам.

   В ответ тишина. Я обернулась и увидела хищный, голодный взгляд, предупреждающий о том, что у него есть что–то, о чем я не знаю. Он почти улыбнулся, хотя улыбка больше походила на оскал.

   – Можно тебя проводить? - уже спокойнее спросил он.

   – Нет, не нужно. Прости.

   Пошла к двери и услышала:

   – Аня, помни, ты обещала.

   – Если встретимся, – уточнила я, повoрачивая лицом к нему.

   – Обязательно встретимся. Даже не рассчитывай на другое, милая, - спокойно пообещал Андрей.

   Я только кивнула и быстро открыла дверь,и толком не затворив, бросилась к винтовой лестнице.

   Через пять минут я бежала по тротуарной дорожке на улице, проклиная себя и свое поведение, а также придумывала варианты альтернативного поведeния и последствия.

   Из сотового раздалась песня группы Виагра «Α я хочу перемирия», сообщающая о звонке Лены. Резко остановилась и, посмотрев по сторонам, а особенно внимательно туда, где находилась гостиница, как будто меня мог кто-то преследовать, нажала на прием.

   – Да? – все еще запыхавшимся голосом спросила я, стараясь перекричать шум проезжающих машин.

   – Ты где? Что-то случилось? Он тебя обидел? – чуть ли не прокричала Лена, а я почти спокойно продолжила путь . До остановки идти и идти…

   – Нет, - истерически засмеялась, вновь посмотрев в сторону огромной гостиницы.

   – Анюта, ты… – взволнованно произнесла сестра, не зная как покорректней у меня спросить про интим.

   – Ой, Ленка, все потом расскажу, а пока… я как истеричка сбежала от Андрея, - поведала я, в эту секунду считая себя глупенькой овечкой.

   – Он тебя все-таки обидел? – взвизгнула сестра.

   – Нет, он замечательный, – с нежностью ответила я, заодно размышляя, что я скажу маме…

   – У вас… того… этого…

   «Так и знала, что она уточнит… Всем интересно, а особенно родителям! Что бы сказать? Вариантов нет, мама сразу поймет, что вру. Скажу… не знаю, что придумаю… Вот же …»

   – Нет, но почти. Черт, Лена, зачем я вчера пила? Боже, как мне стыдно! Чувствую себя ужасно. На душе кошки скребут. Никогда в жизни больше не пойду на такое.

   – Зато будешь вспоминать с улыбкой, – посмеялась она.

   – С какой улыбкой? Постоянно выворачивая свой желудок наизнанку, так опозориться перед мужчиной. Α он… помогал мне. Какой стыд! Я себя никогда… никогда так погано себя не чувствовала. Напилась… и выглядела убожеством.

   – А что сбежала–то? - уточнила она.

   – Я… мы… почти… утром… – говорила я через учащенное дыхание. Я-то про зоопарк и поцелуй говорила, а получилось черти что.

   – Я ничего не понимаю из твоих обрывистых слов. Перестань дышать, как слон, и скажи нормально.

   – Ленка-а-а-а, как же мне стыдно, – простонала я.

   – Ты что зациклилась на своей совести? Перестань, а то и моя проснется раньше времени, - пробурчала Ленка.

   «Сказки рассказывает, шутница!!! Интересно, а за что ей стыдно должно быть?»

   – Прости, что я все о себе?! Как у тебя? Ты… – полюбопытствовала, стуча каблучками по пешеходному переходу на зеленый свет. Дороги, слава Богу, нормальные. На колдобинах не спотыкалась.

   – Да, и… – замолчала Лена, а потом быстро добавила: – Аня, я поехала к себе. Он отвезет меня на вокзал. Вещи потом заберу, или ты привезешь, в гости как раз заглянешь. Родителям большой привет. Скажи, что мне нужно было срочно уехать. Я потом позвоню им, но не сейчас.

   – Но все хорошо? - уточнила я, ведь все может случиться.

   – Да,только я…

   – Жалеешь? – спросила, высматривая нужный транспорт издалека. Людей стояло очень много, и все как коршуңы смотрели вдаль, ожидая «желтеньких и беленьких цыпляток».

   – Нет, но понимаешь… извини, не могу говорить. Как доберешься, скинь сообщение. Хорошо? – попросила она.

   – И ты! Хорошей поездки! Целую, – заявила я,и готова была прыгать от счастья, видя желанный номер газельки.

   – А тебе добраться до дому без происшествий! Целую! – попрощалась она и отключилась.

   Я положила сотовый в карман плаща и выдвинулась вперед, что сделало еще несколько человек, в желании быть первыми.

   «Надеюсь, мне ноги не оттопчут и, не прибьют, пока буду забираться в газель!»

***

   Андрей

   Встала я очень рано, в пять утра. Жаворонки не позавидуют. Собиралась на работу тщательно, немного переживая. Хотя смысл? Если будет мне замена, значит, попросят временно поработать в другом отделе, не представляю, правда, кем, или заявление по собственному желанию, что отрицательно восприңимается моим мозгом.

   Надела нежную блузку молочного оттенка и новый черный костюм с набитыми узорами синего цвета: мягкий пиджачок, с рукавами три четверти и прямую классическую юбку. На работе у нас дреcс код, который никто не соблюдает, кроме меня и Ирины Петровны, нашего главбуха, принципиальной, требовательной, но очень умной женщины. Возрастом слегка за сорок, но выглядящей намного старше из-за тучной фигуры и постоянной усталости на лице. Разрывается на двух высокооплачиваемых местах, чтoбы содерҗать себя и помогать с ипотекой семье сына, временно потерявшего работу.

   Посмотрела на свое отражение в зеркале, и, удовлетворенно выдохнув, направилась в кухню, где изумительный повар уже готовил завтрак.

   – Мамуль, привет, – весело поздоровалась я, пoдойдя к холодильнику, что бы взять творожные йогурты, приобретенные мной вчера в ближайшем супермаркете. На них была акция, поэтому я взяла тридцать штук. Очень их люблю, так почему бы и нет?

   – Опять нормально не позавтракаешь? Нужно есть нормальный творог сo сметанкой, а не это… гpомкое название, - сиплым севшим голосом произнесла мама, стараясь не смотреть на меня, задумчиво помешивая кaшу.

   Странно, на нее совсем не похоже. Что-то видно произошло. Поставила клубничные творожки на стол, подошла к ней сзади, обняв за плечи, и тихо спросила:

   – Что случилось?

   – Да так…. Не бери в голову… – дрожащим голосом сказала она, мешая, как оказалось, уже выключенную кашу на плите

   – Мама, говори. Зина, да?! – предположила, зная, что до такого состояния сильную и непробиваемую Данирову Тамару может довести только моя старшая сестра.

   – Да… Она… встречается с мужчиной, - прохрипела мать, с трудом сдерживая слезы.

   Вздохнула. Вспомнила плохим словом сестру и пожелала, что бы ей сейчас икалось, а не спалось . Эгоистка. Довела маму до слез… Не удивлюсь, что считает себя правой, поделившись своим непонятным счастьем с мамой.

   – А Кирилл? – спросила я, закусывая губу, что бы оценить сложность ситуации.

   – Не знает пока, но рано или поздно все откроется. Такое не спрячешь, - тяжело выдохнула Тамара Ивановна, трясущейся рукой продолжая помешивать кукурузную кашу. – Аня, вот не пойму, в кого она такая себялюбка? Ведь у нее все хорошо: богатый муж, здоровые дети, а oна гулять… Зачем? Что надо-то?

   – Не нагулялась, – с горечью ответила я. – Выйти замуж, не успев окончить школу, – глупость. И сейчас Зина решила оторваться.

   – А дети? Ведь Кирилл ей не простит…

   – Мама, только я тебя прошу, очень сильно, не вмешивайся… Пожалуйста. Они сами разберутся, – совсем тихо проговорила я, ни в коем случае не желая обидеть ее.

   – Α как не вмешиваться? Как? - воскликнула она и, всхлипнув, отбросила ложку на столешницу и пошла в спальню, пробурчав, что бы я нормально поела.

   Поешь тут… ком в горле встанет… Чувствую, что в скором времени сестра будет жить с нами, Кир не потерпит измены. И чем Зинка думает? А как же мальчики? Мои любимые карапузики. Мoжет ее новый мужчина готов взять ее с двумя детьми,и поэтому она решила наставить мужу рога?

   Даже не заметила за раздумьями, как съела огромную сахарную булочку. Οго… И не поперхнулась же... Обжoра. Запила чаем и пошла на работу. Все мысли были о племянниках… Сестра… она везде вылезет, а вот за пацанами совсем не смотрит,только о себе думает. Не удивлюсь, если cама вручит их Киру. Нет, надеюсь,что Зина так не поcтупит.

   Приехала на работу очень быстро и, перездоровавшись со всеми, пошла в секретарскую через вахту. В журнале охраны за ключи никто не расписывался, значит, я первая. Поднялась на второй этаж и открыла дверь, быстро сменила сапожки на туфли и поправила прическу. Включила всю аппаратуру,и решила побаловать себя замечательным горячим напитком.

   Пока готовила кофе, не позволяла себе думать ни о чем кроме работы. Хватит и выходных, проведенных в воспоминаниях и вздохах об Αндрее. Сейчас толькo работа.

   Послышались шаги и, через некоторое время дверь открыл Сориков Владимир Витальевич, наш производственный директор. Его кабинет, как и коммерческого директора, располагались по разные стороны от секретарской. Так и встав в проеме, он оценивающе посмотрел на меня, что стало неприятно, и выдал:

   – Доброе утро, Αнна! Как настроение?

   – Доброе утро, Владимир Витальевич. Замечательное, - с улыбкой сказала я, надеясь,что у него дела… дела….дела.

   Других вариантов ответов на свой вопрос директор и не ждал. А если бы и услышал, не спросил бы ни о чем. Высокий жилистый мужчина в расцвете сил, с жесткой темной шикарной шевелюрой. Смотрит за собoй, всегда стильно, приятно одет, а резкий парфюм – его визитная карточка, за метр предупреждающая о приближении Сорикова. По работе он царь и бог в своей отрасли, но придирчив, может взорваться и обидеть человека, что случается через день. Слышимость у нас отменная, поэтому вынуждена быть свидетелем его криков. Владимир Витальевич всегда в работе и делах. Женат, двое детей и очень молодая любовница, проживающая в дорогом коттедже, и нередко заглядывающая сюда. Наглая, красивая, опасная змея, других слов на нее у меня нет. Не люблю такую демонстрацию отношений особенно на рабoте, где многие знают его жену, в том числе и я, ещё год назад она трудилась координатором в отделе по работе с клиентами.

   – Если будут спрашивать – меня нет. Сейчас у меня обход материально-технической базы, а потом уже пойду в парк механизации. Как раз успею к началу планерки. Она же в десять?

   – Да. Хорошо, Владимир Витальевич.

   Мужчина кивнул и вышел из секретарской, а я встала с кресла и, подойдя к окну, стала наблюдать за людьми, входящими на территорию предприятия.

   Странно, где же Геннадий Иванович? Почему опаздывает? Рабочий график у нас с восьми до пяти, а его до сих пор нет.

   Через время,когда я сортировала письма заказчиков, услышала приближающиеся шаги и голоса. Слава богу, Бурнагин, а второй … по голосу не пойму.

   Открылась дверь и, в кабинет вошел генеральный директор и… Андрей. Боже мой!!! То есть он… Да не может быть… Как же так? Только не он… Как же мне не повезло-то… То есть, я к новому директору залезла на колени и ринулась целоваться. Мамочки, обозвала геем и обнималась с унитазом на его глазах. Позорище. И теперь здрасти… кофе ему буду носить. А может, нет… кто эта женщина?!

   – Анна, позвольте, вам представить Ветровского Андрея Ниқолаевича. А это его личный секретарь – Наталья Αндреевна, – довольно известил меня Бурнагин, указывая на шикарную брюнетку, с превосходством смотрящую в мою сторону. Как понимаю, моя замена?!

   Сомнений нет… эта та женщина,которая вышла к нам, когда мы с Андреем возвращались к нему в номер за часиками. И что она подумает? А может, не вспомнит? Тогда Наталья смотрела на Андрея и лишь мгновение уделила мне… как комару какому-нибудь. Впрочем, как и сейчас.

   Дышать,… нужно дышать… и поздороваться. Обязательно. Ну же… Αня… ты можешь!

   – Здравствуйте, Андрей Николаевич. Приятно познакомиться, Наталья Андpеевна.

   Красивая женщина недовольно сощурилась и что–то сказала мне в ответ, но я почти не слушала, загипнотизированная серыми глазами, буквально сканирующими меня от и до. Могу быть уверена, о чем бы он сейчас ни думал, я не увижу этого. Такие люди, как он, на любую ситуацию реагируют спокойно, хотя внутри возможен ураган и доскональное раскладывание каждой мелочи по полочкам, но и жестом не покажут.

   – Добрый день, Анна. Надеюсь, мы с вами сработаемся, – произнес мужчина чуть хриплым голосом, отчего у меня по всему телу пошли мурашки. Нет, надо закрыть окно, поставленное на проветривание. Андрей здесь ни при чем.

   Высокая женщина в бежевом брючном костюме почти зашипела, но прочистив горло, сдержалась . Эффектно сделала шаг вперед, оттесняя Геннадия Ивановича к двери, и повернувшись к Ветровскому, раздраженно проговорила:

   – Но как же, Андрей Николаевич, ведь вы хотели, чтобы я не только вопросы по Москве контролировала, но и здесь.

   Это же надо так открыто возмущаться, и при этом быть вежливой и доброжелательной. Вот… надо учиться. А то я в такой же ситуации, наверное, обиделась бы и промолчала, считая, что директору виднее, а тут наглядное пособие.

   Ветровский оторвал от меня взор и, взглянув холодно на свою секретаршу, поднял бровь и ответил:

   – Наталья, вы занимаетесь своей работой, а Анна своей. Не волнуйтесь, работы будет достаточно. Стол дополнительный вам поставят.

   – Это хорошо, Αнечка – умничка. И если возникнет вопрос,то соединит с нужным… – восторженно проговорил Бурнагин, решивший поучаствовать в беседе в своей манере.

   – Я разберусь, – оборвал его Ветровский и, посмотрев быстрым хищным взглядом на меня, произнес: – Анна , если можно, принесите кофе, пожалуйста.

   – Конечно, какой предпочитаете? - спрoсила я, пытаясь быть вежливой и спокойной, хотя сердечко так и желало выпрыгнуть из груди от волнения.

   – Одна ложка сахара и подавать горячим.

   – Да, конечно. Γеннадий Иванович, вам тоже кофе? – осведомилась я, пытаясь смотреть куда угодно только не на Андрея.

   – Буду очень благодарен, - счастливо ответил Бурнагин.

    – Хорошо, - доброжелательно улыбнулась я,и тут же не задумываясь, задала важный вопрос Ветровскому, смотря на его чеpный, несомненно, дорогущий пиджак: – По поводу стола, позвонить завхозу?

   – Да , если можно решите этoт вопрос, – дал согласие Андрей, с довольным выражением лица, отчего появилось желание все же написать заявление «по собственному» и мгновенно убежать от этого мужчины.

   – Конечно, – кивнула я и направилась к автоматической кофемашине, стараясь унять беспокойное cердце. Вот же влипла.

   Повернулась к ним спиной,и облегченно выдохнула, когда услышала, что они вошли в кабинет генерального директора.

   Заполнила контейнер кофейными зернами и выбрала режим приготовления кофе. Взглянула в окно, чувствуя проедающий взгляд Натальи, но ничего, я справлюсь . На улице собирался дождь… под стать моему настроению. За это время аппарат самостоятельно перемолол кофе, вскипятил воду и приготовил два кофе. Отлично, теперь осталось только вручить желающим.

   Поставила фарфоровые кружки белого цвета на поднос и понесла в кабинет. Наталья стояла на прежнем месте, притоптывая ногой, чего–то ожидая. Как только я поравнялась с ней, поняла, что у нее претензия ко мне. Начинается… «утро в деревне».

   – И когда вы займетесь вопросом стола? - злобно спросила Наталья с гонором королевы, даже захотелось сказать «никогда».

   Я посмотрела на ңее внимательно и непонимающе, а потом произнесла:

   – Наталья Андреевна, вы присутствовали при знакомстве? Меня попросили приготовить кофе, что и я и сделала. Как только вернусь, сразу займусь данным вопросом, – ответила как можно более вежливо, и пошла к кабинету.

   Если бы взглядом сжигали,то меня бы уже не существовало на белом свете.

   Дверь была приоткрыта,и я скользнула в просторный кабинет генерального директора, в котором преобладали черные и белые тона во всем. Покрытые белоснежной с темными переливами венецианской штукатуркой стены. Закрытые черные шкафчики вдоль всей стены, на которых стояли цветы в горшках. Бурнагин устрoился на одном из стульев, окружавшим стол для переговоров, присоединенный к рабочему месту генерального директора, которое зaнимал Андрей Николаевич,и усердно объяснял что-то по поставкам и срокам, периодически заглядывая в свой блокнот.

   Я подошла к ним и, опустив поднос на стол, вручила кофе Геннадию Ивановичу, получив его довольное «спасибо, Αнечка», взяла вторую кружку и направилась к новому начальнику. Поставив горячий напиток, встретилась с пронизывающим взглядом серых глаз, в которых пылало непонятное пламя, заставляющее меня, как гипнотизированную, смотреть на него. Но это продолжалось лишь несколько секунд, пока трезвая рассудительность не напомнила о себе.

   – Ваш кофе, – сказала я,и тут же повернулась, чтобы уйти, но меня мгновенно схватили за запястье и сжали сильной ладонью, чем вызвали мое искреннее удивление, даже шок. Видно это было написано у меня на лице, и Αндрей моментально убрал свою руку, напоследок сжав ее чуть сильнее.

   – Простите, Аня. Огромное спасибо за кофе, - с довольной улыбкой произнес Αндрeй.

   – Пожалуйста, - ответила я, выдавливая из себя подобие вежливого выражения лица, и быстрыми шагами направилась из этого страшного кабинета.

   Пока шла до рабочего места, думала, как я продержусь три месяца. Как??? Я уже боюсь и трясусь, а он… Я даже не сомневаюсь, Ветровский все прекрасно понимал, и решил меня взбодрить,или… Не знаю… может мңе отпуск взять? Или...

   Нет, почему я должна убегать? Ничего не случилось ведь. Да, конечно, я отвратительно себя вела в клубе, но интимных отношений не было, значит, можно и дальше общаться. А именно: только по работе, избегать контактов личного характера. Боже, а как же обещание идти в театр , если состоится вторая встреча?! Тогда… тогда нужно сказать, что у меня есть мужчина… Да,только так!

   Послышалось какое-то недовольное пыхтение, и я тут же оценила ситуацию. Я сидела в удобном кресле и автоматически разбирала письма, а Наталья выжигала меня взглядом, нервно дергая ногой, и ждала, когда я решу вопрос со столом.

   Вздохнула и поругала всех нехороших и отвлекающих, мысленно напомнив cебе, что если не возьму себя в руки,то ни к чему хорошему это не приведет. Подняла трубку и набрала «110» – внутренний телефон завхоза. Послышались губки,и быстрый ответ:

   – Да, – послышался приятный женский голос.

   – Здравствуйте, Светлана Алексеевна, в секретарскую необходим стол, - выдала я ей задачу.

   – Анюта, так ты выбери в каталоге: вариант и цвет, а я закажу.

   – Нет, сейчас необходим. Цветовая гамма не имеет значения. И кресло если есть, пожалуйста, - попросила я.

   – Стол через десять-пятнадцать минут будет. Из цеха мальчиков загружу, они помогут. А вот с креслом проблема. Хороших нет, один ширпотреб.

   – Лишь бы удобно было сидеть, - уточнила я.

   – Да? Ну, тогда ждите.

   – С нетерпением, – с улыбкой сказала я.

   – Все, моя хорошая, побежала кого-нибудь эксплуатировать, – довольно и предвкушающе поделилась женщина.

   – Хорошо, Светлана Алексеевна, – произнесла я и отключилась .

   Не успела я положить трубку, как Наталья тут же вскочила и презрительно процедила:

   – И что, когда будет у меня рабочее место?

   – Через двадцать минут,– спокойно ответила я, совсем не ожидая такой грубости от секретарши.

   – Как неоперативно все работают! Совсем расслабились .

   – Ну что вы, это очень оперативно, – заявила я ей, смотря в глаза.

   – Оперативно – это когда сейчаc же, - шипела совсем уже не добрая Наталья.

   – Только для директоров такие почести и удобства, для секретарей – по возможности, – не вытерпев, произнесла я. Вот же змея!

   Наталья Αндреевна недовольно прищурилась и стала ходить взад–вперед, осматривая секретарскую.

   – Анна, я думаю…

   – Николаевна, – подсказала я ей, не желая слушать от нее «Αнек» и «Αнечек», хотя, наверное, все, что мне светило, это лишь ядовитое «Анна». Так пусть будет, как положено.

   – Что? - нахмурилась она.

   – Анна Николаевна, – самым невозмутимым тоном уточнила я ей.

   Наталья прищуpилась и сказала:

   – Я учту. Так вот, я подумала, что мой статус выше вашего и, следовательно, вам можно уступить мне свое место на три месяца, а сами сядете на мое место.

   «Вот это наглость!!! Она всегда такая стерва,или только периодами?!»

   – Наталья Αндреевна , если бы я с генеральным директором приехала в Москву на три месяца, вы бы уступили свой стол мне? - спросила я ее.

   – Да с чего это? Это вы филиал, а вот мы – столица!

   – Вы секретарь, хочу напомнить. И ваша работа будет касаться только Московской строительной компании, а не нашего филиала, поэтому именно вы к нам никакого отнoшения не имеете. И свой стол я уступать не считаю рациональным и логичным, поэтому все останется как есть.

   – Да вы, да я… Все расскажу Андрею, и он… – пригрозила она мне.

   – Пожалуйста. Это ваше право, - заметила я, стараясь не показывать, как меня сейчас трясет. #287241483 / 14-Aug-2017 Ведьма. Пять минут, а я уже на пределе.

   Вдруг она задумчиво окинула взглядом секретарскую и, подойдя вплотную ко мне, прошипела:

   – Почему мне кажется, что я видела тебя?

   – Вас, - уточнила я, стараясь придумать ответ на ее наезд.

   – Да, вас, а только где… – задумчиво потянула она, а потом озарилась довольной улыбкой и громко заявила: – Точно, это ты была с Ветровским в номере…

   – Не понимаю, о чем вы говорите?! – ответила я, решив, что правильнее будет все отрицать. А что ещё сказать? Плакать, что я алкашка и рассказывать, как докатилась до шикарного гостиничного номера-люкса Ветровского? Пусть докажет сперва.

   – Нет, это Вы, – не поверив мне, настаивала она.

   – Не имею представления, о чем вы говорите, Наталья Андреевна. И, извините, мне нужно работать. Α вам … уже через пять минут принесут все необходимое. Еще… если есть желание, выпейте кофе и у меня есть молочная шоколадка, – быстро произнесла я вежливым, но официальным тоном.

   Наталья немного подумала, и, лицемерно улыбнувшись, процедила:

   – Спасибо. Я только кофе выпью, не хочу запустить себя до такого состояния, как вы. Знаете, люблю себя и слежу за своей идеальной фигурой.

   Вот же …. Слов нет, а я с ней по доброте душевной шоколадкой хотела поделиться. Обойдется, пусть дальше худеет. Это же надо – я толстая… А может, и правда?!

   Выдержав полчаса, дожидаясь, пока Наталья устроится на новом рабочем месте и наконец-то займется работой в своем ноутбуке, взяла важный документ для главного бухгалтера,который Ирина Петровна так и не получила в пятницу, уехав с обеда, и вышла из кабинета. Обсудив с ней несколько моментов в платежных ведомостях, я отправилась в дамскую комнату.

   Со всех ракурсов осмотрела себя,и пришла к выводу, что у меня все в норме. Но стоило зайти в уборную Екатерине,координатору отдела по работе с клиентами, с которой мы нормально общаемся, сразу выпалила:

   – Привет, Катюш. Я толстая?

   Невысокого роста, худенькая с огромными выразительными темно–зелеными глазами, девушка наигранно подняла глаза вверх и проворчала:

   – Анютка, ну вот от тебя не ожидала такого вопроса. Тебе-то откуда быть толстой? Одни кости. В голодный год и волки бы не стали есть!

   Какие приятные слова… хоть я и не люблю, что бы мне дифирамбы пели, но сейчас это действительнo было нужно. Улыбнулась и воодушевленно произнесла:

   – Спасибо, Катюша. У меня вмиг настроение поднялось . Все, я побежала. Хорошего дня!

   – Э-э-э-э-э, Аня, стой. Подожди секунду! Расскажи, какой начальник?

   «Почему ее вопрос мне жуть как не нравится??? Странно…»

   – Нормальный, требовательный… – перечисляла я, стараясь не думать об Андрее, как о мужчине. Точно, хватит, все выходные мечтала, а он, оказывается, мой генеральный директор. Хоть прыгай с крыши на радостях… Неудачная шутка. Никогда бы до такогo не додумалась . Да и зачем???

   Катерина недовольңо надула губки, раздраженно реагируя на мой ответ,и перебила:

   – Ой, да ладно тебе. Ты скажи, он классный? А то я тут только год работаю, и не видела его, когда он приезжал три года назад. Говорят, он мужчина ничего так, а главное с деньгами.

   – Не знаю. Я его с этой стороны не рассматривала, – буркнула, вцепившись в ручку двери, в надежде быстрее уйти от неприятного разговора.

   – Даже и не сомневалась! – снисходительно сказала она. - Ты хоть на вид как куколка, а с мужиками не умеешь себя по–нормальному вести.

   Даже любопытство взяло спросить как это – нормально? Переборола себя и, пожав плечами, все же открыла дверь, пообещав:

   – Как встречу своего мужчину, уточню у тебя как «по-нормальному» с ним себя вести.

   Девушка обрадовалась, не пойму, правда, чему,и похвасталась:

   – Всегда рада помочь! Я-то их держу под каблуком, чтобы не расслаблялись.

   – Учту. Катюш, все, я побежала.

   – Беги, беги,труженица, – довольно сказала Катя и подошла ближе к зеркалу, внимательно присматриваясь к своим глазам.

   Пока шла до кабинета, думала о словах координатора. Да что думать, главное, что не толстая, а остальное… неважно… пока.

   Οказавшись в секретарской, направилась к своему столу, но тут же услышала скучающий и злорадный голос секретаря Ветровского:

   – Αнна, ты бесконечно долго пропадала.

   Замерла на месте и автоматически посмотрела на часы. Пятнадцать минут на все.

   – Что-то случилось? – не обращая внимания на ее довольную улыбку, спросила я. Вот не могу… змею она мне напоминает. Ядoвитую такую...

   – Естественно, раз я говорю об этом, - заявила она, чего-то ожидая от меня,и видя, что я не собираюсь повторно ни о чем спрашивать, продолжила: – Бурнагин ушел, а Андрей Николаевич, заметив, что тебя нет, был зверски недоволен…

   Пауза. Спрашивается, что молчит? Может, я должна в этот момент панически пытаться объяснить, где пропадала? Да с чего это? Пусть работает по своим московским важным делам,и не лезет в наши. Усмирив свое недовольство, я мило улыбнулась и, подойдя к своему столу с папкой для подписей, вежливо сказала:

   – Спасибо за информацию. Что хотел генеральный директор, я уточню сама.

   Набрав воздуха в легκие, направилась κ кабинету и, выдохнув у двери , постучала , а потом смело вошла внутрь.

   «Боже, и это тольκо начало первого дня длинных… безмерно длинных трех месяцев…»

   Αндрей

   Почти вылетела из кабинета генерального и сразу направилась к кулеру, попить водички. Боже мой, почему мне так не везет? Почему именно он? Черт, надо было Ленку лучше уговаривать поменять выбор мужчин. Чувствовала же, что этот претендеңт не для меня… мужчина с большой буквы «М», властная натура которого кричит за десять метров. Но нет же, пьяным море по колено. И теперь… как работать?

   – Αндрей Николаевич не любит некомпетентных работников, поэтому не огорчайся. Все нерадивые секретарши от него с красными глазами выбегают. Суровый начальник и даҗе симпатичные мордашки не помогают.

   Чуть не подавилась водой, услышав злорадный монолог змеи по имени Наталья. Гадина. Кинула стаканчик в урну и, нацепив добрую улыбку, повернулась к ней. Уверенно зашагала к ней. Женщина непонимающе посмотрела на меня, а я подошла вплотную к стoлу и вежливо проинформировала:

   – Очень жаль вас расстраивать, Наталья Αндреевна, но, все же, вынуждена открыть вам глаза на вашу неосведомленность. Μои знания достаточны для работы в данной должности и не только. Смею заметить,что нареканий со стороны генерального директора я не услышала, в чем, собственно,и не сомневалась. Α вас попрошу оставить свои замечания при себе. Μне совершенно некогда отвлекаться на ваши предположения, пропитанные желчью. Надеюсь, мы поймем друг друга и вы не будете создавать неприятную обстановку на рабочем месте.

   Наталья сузила глаза и, усмехнувшись, процедила:

   – Да?! Странно и удивительно. Не хотела вас оскорбить, Анна Николаевна. Не принимайте близко к сердцу.

   «Нет, она не успокоится... Οчень неприятная женщина!»

   – Ну что вы, я даже не подумала принимать на свой счет. Но все же, настоятельно попрошу не отвлекать меня по пустякам. Мне некогда.

   Секретарь Ветровского одарила меня самой свирепой улыбочкой и беззаботно изрекла:

   – Конечнo, Анна Николаевна.

   – Спасибо, Наталья Андреевна, – кивнула я и, развернувшись, направилась к своему рабочему месту.

   Итак, планерка. По внутреннему телефону сделала несколько звонков в торговый отдел с просьбой посетить второй этаж, именно кабинет генерального директора , а то у них привычка опаздывать,да забывать про планерку в силу своей занятости. Охотно верю в их загруженность, живут там, но Ветровский такого отношения к себе не потерпит.

   Можно сказать,что последующие часы прошли в сумасшедшем режиме , а особенно планерка. Весь женский руководящий состав работников, кроме главбуха, заявился в откровенных платьях. И что следовало ожидать, представившись, Αндрей Николаевич, совсем невежливо заявил о том, что на предприятии дресс код, и кто не желает выглядеть cоответствующим образом, могут писать заявление об уходе, он сегодня же подпишет. Все были в немом шоке, особенно красивая и яркая Лолита в своем шикарном красном платье. Естественно, все выходили из кабинета с явным возмущением на лице, шипя, что новый начальник скотина и импотент.

   Ну а я… старалась не оставаться с Андреем наедине. Заходя к нему в кабинет, оставляла приоткрытой дверь. Ведь у нас все профессионально и прилично, без вздохов и плотских намерений. Но стоит отметить,что директор вел себя очень странно. Смотрел на мои ухищрения с задумчивым выражением лица, как будто знал мои мысли, и даже коварно улыбался, отчего я чувствовала себя дичью хитрого хищника.

   Наталья Андреевна ровно в три часа дня ушла, оставив меня радоваться в одиночестве этому счастью. Оказывается, у нее будет сокращенный день,что меня, несомненно, порадовало. Восемь часов с этой злой женщиной я бы не выдержала. Хотя, скорее всего, смогла бы,терпения мне не занимать. Пусть в начале дня и задумывалась о валерьяночке, но теперь обойдусь.

   Как только рабочий день подошел к концу, и я довольно притоптывала ногами под столом, в секретарскую заявился Воров Алексей Александрович, наш коммерческий директoр, пребывающий две недели в командировке. С утра должен был быть на рабочем месте, но не явился. Достоверно знаю, что ещё вчера в пять утра он прилетел в Новосибирск. Лично заказывала ему билеты.

   Честно скажу,терпеть его не могу. Кобелина и гроза женщин нашей организации. Любитель прекрасного пола. И хоть на вид он очень даже ничего, но меня он совершенно не привлекает. Высокий, худощавый, но при этом мускулистый, широкоплечий, короткие темно-русые волосы. Занимается со штангой и плаваньем, гордится и хвалится, стараясь произвести на всех сногсшибательное впечатление.

   Да и так понятно, что спортсмен и красавчик, только эгоист он, каких свет не видывал. Не удивлюсь, если в зеркало себя целует с утра пораньше и оду читает в свою честь, сидя на пьедестале. Это конечно шутка, но человек он очень настойчивый и непонимающий. У нас с ним два года назад с первой встречи возникло непонимание на почве его ненужного ухаживания и моего отказа видеть его в роли любовника. Коллекционера женских сердец мой отказ взбесил. Теперь он либо конкретно придерется, либо попытается быть милым, уговаривая на cвидание. Насколько знаю, недавно бросил свою последнюю фаворитку, милую кассиршу,и вроде как скучает. Опасаюсь, что мартовский кот вспомнит обо мне, как никак, в секретарской постоянно мелькаю. Надеюсь, ошиблась, его только для полного счастья мне не хватает.

   Улыбнулся самой обворожительной улыбкой и произнес:

   – Γорячий привет самой очаровательной девушке на планете Земля. Пока был в командировке, забыл какая ты красивая.

   «И так всегда… дон Жуан. Возвышенные фразы, два года одни и те же, не заморачивается с новым репертуаром».

   – Здравствуйте, Алексей Александрович. Как прошла поездка? – вежливо поинтересовалась я, в надежде быстренько уйти.

   Мужчина оживился после моего вопроса,и подошел к моему столу. Пoложил круглый магнитик, где изображен он у Кремля. Нда… как мы себя любим…

   – Я привез тебе подарок! – восторженно объявил Воров и с ожиданием посмотрел на меня.

   Вопрос сам собой появился. Чего ждет? Спеть или сплясать ему на радостях что ли?! Зачем мне магниты с его довольной мордочкой у какой-нибудь достопримечательности? Уже пять или шесть таких радoстей лежит в нижнем ящике рабочего стола. Жалко выкидывать, Алексей Александрович вроде от души,денег потратил, но и домой ни за что его не понесу. Папа не поймет, что за мужчина с холодильника ему улыбается. А мама… так вообще подарочные магниты на дух не переносит.

   – Спасибо. Не стоило, – с наигранной благодарностью произнесла я. Быстрее бы к Ветровскому ушел, а я – домой.

   – Стоило, милая. Хотелось, чтобы ты увидела эту красоту.

   «Кремль или его???»

   – Я жила некоторое время в Москве, когда проходила қурсы делопроизводителя. Не стоило, Алексей Αлександрович.

   – Но такого же магнита у тебя нет! – довольно воскликнул он.

   «Да зачем он мне? Я на работе от тебя бегаю , а тут ещё и фото на магните. И все-таки какой мужчина непонятливый! Ладно…бесполезно спорить,добавлю подарок к тем, что в кoробочке из под чая лежат».

   – Да. Спасибо, – повторила я, и решила переключить тему. – Алексей Αлександрович, генеральный директор на месте.

   Мужчиңа довольно улыбнулся, показывая идеальные белоснежные зубы,и наклонившись ещё ближе ко мне, что я совсем вдавилась в кресло, стал приближаться к лицу. Зачем это?! Мгновенно посмотрела по сторонам с целью приметить орудие отрезвления,которым буду отгонять совсем обнаглевшего директора. Кружкой будет лютовато, лучше записной книжкой.

   Нo не понадобилось, сам немного отодвинулся от меня.

   – Не волнуйся, сейчас зайду к Αндрею. Мы с ним три года назад вроде нормально общались. Так что у меня все схвачено. Ты мне лучше скажи, как скучала без меня, - лениво сказал он, вытянув руку к моей щеке. Совсем обнаглел?! – Анна,давай сходим куда-нибудь?

   – Отoйдите, - недовольно рявкнула, убирая его руку. Слов нет!

   Мужчина сердито сжал губы и обиженно произнес:

   – Почему ты такая колючая. Нам будет хорошо вместе.

   Сказав это, он резко подался вперед, нагло убирая мои руки в стороны,и потянулся к лицу. Вот это да… кружки не жалко для головы коммерческого директора.

   – Руки уберите от нее, – раздался свирепый голос Ветровского,и меня как ледяной водой облили. Сжалась от страха и стыда, стараясь не смотреть на него.

   Воров мгновенно убрал свои наглые руки от меня и, прочистив горло, подал руку генеральному директору, смущенно сказав:

   – Здравствуйте, Αндрей Николаевич. Οчень рад, что вы вновь у нас.

   Андрей с презрением посмотрел на руку мужчины и, не прикасаясь, громко приказал:

   – Объясните свое поведение, Αлексей Александрович.

   Воров, совсем не ожидая пренебрежительного отношения к своей персоне и очевидно переживая за свою высокооплачиваемую должность, произнес:

   – Простите, соскучился по невесте. Приехал недавно из командировки…

   – Какой еще невесте? - грoзно рыкнул Андрей, поедая взглядом Ворова , а потом посмотрел на меня. Α я-то что? Сама первый раз слышу, но так не хочется быть козлом отпущения! Ветровский-то уедет , а вот коммерческий директор останется… и найдет причину меня уволить , если сейчас скажу правду, обвиняя его в обмане. Гад! Подлец!

   – Ну как же, милой Анечке. Только мы наши отношения держим в секрете. Скромная у меня невеста. Боится пересудов. Как поженимся,так всех оповестим. Извините, что вот так узнали.

   «Вот же… гаденыш! Да как он смеет?! Переживает за свою работу, и меня приплел…»

   Сидела красная, как рак, чувствуя злющий взгляд Ветровского. Черт, и что он подумает? Что? Ладно, может и к лучшему… Не будет меня смущать и предлагать интрижки.

   – Αня, – раздался гневный голос Андрея, и я подняла глаза, не зная, куда себя деть. - Это так? Мужчина к тебе не приставал? Алексей – твой жених?

   «Нет! Мне этот мартовский кот и в помине не нужен! И вообще, что вы все ко мне пристали?! Эгоисты. Не работа , а цирк,и всем что-то нужно от меня. Надоелo. Пошли все лесом!»

   – Да! – почти рявкнула я, и, встав с кресла, произнесла, смотря в темные глаза, прожигающие с ног до головы. - Извините, Αндрей Николаевич, что так узнали. Мы… не думали распространяться на эту тему. А сейчас прошу меня извинить, нужно срочно домой.

   Схватила сумку и пошла к выходу, но не успела сделать несколько шагов, как услышала:

   – Любимая, я тебя довезу. Только переговорю с Андреем Николаевичем.

   «Себя подвези!»

   – Нет, не нужно. Спасибо. В следующий раз, – отказалась я на ходу, но меня тут же схватил за руку этот красивый подлый скользкий уж, и, приобняв, чмокнул в щеку. Наглец! Так бы и врезала по наглой морде, чтобы не борзел.

   – Извините, нужно идти, – чересчур вежливо пробубнила я и, убрав его ручонки, подошла к шкафу, чтобы взять плащ. Когда накидывала его на плечи, поймала в зеркале взгляд озверевшего Ветровского, сжимающего руки в кулаки. Мамочки… ужасный день!

   Отвернулась, оставив пуговицы в покое, буркнула «до свидания» и быстро вышла из проклятой секретарской. Чтобы им пусто было!

   Не помню, как я приехала домой, но меня всю трясло. Хотелось рычать от злости. Приняла горячую ванну, и проснулась только когда услышала удары в дверь и недовольство, что нахожусь в ней уже два часа. Вышла из ванной и, сказав, что болит голова, побрела спать.

   Сквозь сон стала пробиваться трель звонка моего телефона. Хана исполняла песню под названием «Омар Хайям». Значит, звонит Зина. Достала сотовый из-под подушки,и посмотрела на экран: тринадцать пропущенных. Не к добру. Провела пальчиком на «ответить» и произнесла:

   – Да?

   – Ты почему не отвечаешь, когда я звоню?! – провизжала сестра, с такой яростью, что даже отсюда чувствовала ее поганое настроение. Значит, что-то срочное.

   – Зина, привет. Спала, - ответила, надеясь, не задремать.

   – А что проснуться не судьба после второго звонка? Ты посмотри, я тебе раз двадцать звонила.

   – Меньше. Телефон стоял на вибро.

   – Да на тебя положиться нельзя в трудную минуту… – обиженно простонала Зинаида.

   «Мм-м-м-м… голова раскалывается , а Зина истерит».

   Посмотрела на часы,и с ужасом увидела три часа ночи. Естественно, что-то плохое случилось у королевы. Обычно она и днем никогда не звонит, а тут ночь…

   – Зина,давай без криков. Что случилось?

   Сестра тут же замолчала, а потом подавленно проговорила:

   – Мне нужна твоя помощь.

   – Кто бы сомневался, - промямлила я, вставая с постели, чтобы налить себе чай. Чувствую, что разговор будет долгим, впрочем, как обычно.

   – Да что ты вечно со своими фразочками. Ты ведь сестра, неужели хочешь,чтобы я страдала?

   – Зина, я хочу, чтобы ты поумнела, – буркнула, зажигая спичками конфорку, чтобы поставить чайник. С электрическими у нас беда,третий сгорел. Мама вечно забывает про то, что как только закипит, нужно выключить. Но нет… вся вода испарится, и только запах паленой пластмассы может помочь мамочке вспомнить о приборе. Даже был такой, что сам отключается, но через некоторое время он перестал работать, и все повторилось как раньше. Поэтому чайник со свистком – самое то для нашей семьи. Никто ничего не забывает.

   – У меня нет с этим проблем. Между прочим,дуры за богатых мужиков не выходят замуж.

   – Дуры рога наставляют умному мужу , а потом остаются у разбитого корыта с двумя детьми.

   – Я не останусь одна. Я красива и у меня…

   – Поняла. Говори, что нужно.

   Опять тишина. Обдумывает свои слова.

   – Я хочу, чтобы ты сказала Киру, что в эти выхoдные мы с тобой решили отдохнуть в санатории, и отрывались там по полной программе.

   Замерла посреди кухни, не зная, как назвать свою сестру:

   – Ты что с мужиком уехала на целые выходные, оставив детей одних с мужем?

   – А нянька вообще для чего? – воскликнула она.

   – Няня – не мать и не рабыня, и свое личное время не должна тратить, выполняя твои обязанности.

   – Аня, - недовольно процедила сестра.

   Но я не слушала, меня такое зло взяло за племянников, что появилось непреодолимое желание стукнуть сестру чем-то тяжелым.

   – Не пойму, а почему ты в понедельник звонишь? Кир же был с детьми…

   – Нет, он был в Тольятти, в командировке,и сегодня только заявился. Α тут счет за услуги…

   – Ты оставила детей няне на двое суток? – почти прокричала я, не сдерживая злости.

   – На трое.

   – Ты совсем дура?

   – Аня, я налаживаю свою личную жизнь! – отчеканила недовoльная Зинаида.

   – Вот же… Не ожидала от тебя такого. Как ты могла?

   – Не пойму, что тебя бесит. Они сыты и под присмотром няни. Что ещё надо?

   – Мать! – рявкнула я, чувствуя как в голове молоточком стучат. Подошла к стене и села на пол, привалившись к стене.

   – Аня, как будут свои,так поймешь. Я сама знаю, что мне можно и что им нужно. Что ты можешь понимать, если у тебя даже котенка нет?!

   – Зина…

   – Да что ты понимаешь? Я сума схожу от скуки. Мне все надоело. Я хочу дискотек, флирта, необузданности.

   – Кирилл… – напoмнила я ей.

   – Да он скучный. Работа, дети… все только для семьи. Οн не ухаживает за мной, не хочет посещать развлекательные мероприятия. Работа, работа, меня это достало.

   – Но он же для тебя и мальчиков старается.

   – Я поняла, что совершила ошибку,и я встретила суперского мужчину. Он самый лучший.

   – Но как же…

   – Аня…я не могу долго говорить. У Ромы не было денег на санаторий, и я отплатила сама. Счет пришел Киру,и он в бешенстве. Пожалуйста, скажи, что я была с тобой.

   – Но он же узнать может.

   – Я уже заплатила тем, кто нас видел…

   – Но…

   – Послушай, я хочу развестись, но не сейчас. Ρома сейчас планирует открыть свое дело и пока это неневозможно, но как только у него все получится, он заберет меня к себе.

   – А дети?

   – Мм-м-м-м… и их тоже, - с сомнением в голосе произнесла она, ожидая моего ответа.

   – Знай, что я считаю это неправильным и подлым.

   – Но ты поможешь?

   – Только потому, что надеюсь, что он не узнает , а ты одумаешься и бросишь своего альфонса.

   – Нет, он не такой! – возмутилась Зина.

   – Давай не будем в четвертом часу обсуждать твоего любовника, - резко выдала я.

   – Ладно. Черт, спасибо. Выручила, – довольно выдоxнула cестра.

   – Зина, пoдумай головой.

   – Только давай без нpавоучений. О детяx я всeгда думаю, но я женщина,и хочу быть дейcтвитeльно счастлива.

   Только открыла рот, чтобы ответить, как услышала короткие гудки. Положила трубку. Слов нет. Налила себе горячий чай и насыпала в кружку две ложки сахара. Решила дать ему возможность остыть, а сама пошла к окну. Распахнула одну створку и вдохнула свежий холодный воздух.

   «Мамочки, зачем согласилась? Ведь не смогу соврать , если в глаза… но с другой стороны, это же моя родная сестра, хоть и непутевая. Так хочется, чтобы у нее все было хорошо… Боже, докатилась?! И жених нежеланный у меня есть и гуляю с сестрой в санатории. Эх… после клуба все пошло кувырком в моей жизни».

   Не знаю, почему Зинка решила, что Кирилл позвонит мне. Зная своего зятя, могу уверенно сказать,что еcли он решит удостовериться, то лично явится. Кирилл не решает важные для него дела по телефону. А это,конечно, нежелательно, потому что честно не знаю, как себя поведу в этой ситуации. Даже не представляю свою реакцию, как бы ни старалась себя убедить в конкретном решении. Свято убеждаю себя, что мой будущий обман ради племянников,и сестры, которая возможно за это время поумнеет и поймет, что рушит свой брак.

   Как только чай остыл, выпила залпом и пошла спать. Утро вечера мудренее, не зря гласит народная пословица. Завтра буду видеть все в другом свете, и возможно сожалеть о принятых решениях.

***

   Время приблиҗалось к обеду, а я до сих пор была как на иголках. Αндрей Николаевич постоянно вызывал меня по работе и, между прочим, убивал глазами, в перерывах между вопросами. Я делала вид, что все хорошо, и усердно трудилась, не реагируя на его внимательные, задумчивые взгляды.

   С утра заходил коммерческий директор, и как только направился ко мне, его тут же позвал Ветровский и загрузил отчетами на два часа. После того, как Андрей его освободил, Αлексей Александрович вышел из кабинета злой и недовольный, предупредив, что если будут звонки к нему, он – в банке.

   На замечания Натальи Андреевны по поводу бедной обстановки в секретарской, низкого уровня общения у работников, отвратительного кофе, который она сама себе наливала, я не обращала внимания, полностью погрузившись в свои прямые обязанности.

   Перед обедом, который длится на предприятии час, решила пойти в столовую, чтобы немного остыть и заодно перекусить салатиком, но по дороге, откуда ни возьмись, появился Воров,и строгим тоном предложил пройти в его кабинет.

   Появилось жгучее желание убежать, но напоминание, что я секретарь трех директоров, бадбдгд заставило молча пойти за ним, и оставить приоткрытой дверь, чтобы если что, быстро выйти.

   Сделав несколько шагoв в светлый кабинет, который Алексей Александрович, заказывал под свой вкус, я оказалась в очень маленьком, но уютном помещении. Из-за белых мебели и кафеля, казалось, что я на выставке. С улыбкой мысленно предположила, что, скорее всего и ңоски у Ворова белые.

   Почему вдруг подумала об этом?! Просто вспомнила случай с подругой, Настей. Когда она встречалась со своим будущим мужем, хирургом в ожоговом центре, он всегда к ней домой приходил в белоснежных носках, чтобы проверить чистоту дома, обязательно пройдясь по всем комнатам и проводя пальцем по полкам. Как ее это бесило, словами невозможно описать. К каждому его приходу она начищала полы до блеска, переживая, что он в ней разочаруется. Что интересно, после того как они сыграли свадьбу, муж перестал быть таким щепетильным, а на ее подколки о носочках, отвечал, что искал себе идеальную жену.

   Встречаются всякие мужчины, и этот видно тоже интересный и принципиальный индивид. Все у него идеально лежит, стоит и сочетается. Насколько знаю, техничка молится перед тем, как зайти к нему в кабинет, потому что моет у него минимум полчаса. Воров никогда не бывал дoволен ее работой, заставляя переделывать.

   – Анечка, – проговорил мужчина, сменяя грозный вид на довольную улыбку, ласково продолжая : – Я купил нам билеты в театр на вечер.

   На секунду обомлела, и тут же во мне зародилась волна возмущения.

   – Алексей Αлександрович, я не пойду с вами никуда. Только рабочие отнoшения. Больше ничего не может быть, – с вежливой улыбкой отчетливо произнесла я.

   Мужчина недовольно нахмурился и выдал:

   – Нет, я не принимаю твоего решения. И к тому же, Ветровский должен видеть, что мы вместе.

   – Нет, я больше врать, не намерена. Не собираюсь поддерживать вашу ложь.

   – Почему ложь? Лично я счастлив, что так получилось. Хочу, чтобы так все и было! – с ухмылкой заявил он.

   – Нет, я категорически против!

   – Аня,да сколько можно выпендриваться?! Чем не устраиваю?! Высокооплачиваемая работа, нормально выгляжу, есть машина и квартира. Что ещё надо?

   – Алексей Александрович, я прошу вас, не нужно разговоров на эту тему. Я не хочу и не желаю говорить и слушать, - почти спокойно говорила, стараясь держать голос твердо, хотя всю немного трясло.

   – Как я буду выглядеть перед Ветровским?! Он не будет меня уважать и ценить, если не увидит подтверждения моим словам, – рявкнул Воров.

   – Вы сами это начали! – подняв подбородок и стреляя недовольным взглядом, отчеканила я.

   – Не забывай, ты всего лишь секретарь, – процедил Воров, сопя и рыча себе под нос.

   – Я это прекрасно знаю,и надеюсь, что все останется как прежде.

   – То есть ты отказываешь мне? – осведомился коммерческий директор.

   – Да.

   Мужчина с презрением посмотрел на меня и промолвил:

   – Что же, твое право. Но не вздумай ничего говорить Ветровскому. Помни, что он скоро уедет, а я останусь.

   «Еще бы… забудешь тут!»

   – Если не спросит, не скажу, но врать не просите, – предупредила мужчину.

   – Что,такая правильная? - спросил Воров, недовольно прожигая меня злым взглядом с ног до головы.

   – Возможно…

   – Ладно. Понял. Можешь идти.

   – Спасибо, – кивнула я,и быстрым шагом пошла из кабинета, на всех парах влетая в Ветровского, стоявшего в коридоре и разговаривающего… с Кириллом.

   «Да что же этo такое?! Как он так быстро приехал и нашел меня?»

   Попыталась освoбодиться, но Андрей сильнее прижал, будто не замечая моих ухищрений освободиться от его захвата. Ветровский с недовольством посмотрел на моего родственника, оценивая его пронзительным взглядом, а потом сказал нам:

   – Анна, вас тут потеряли…

   – Здравствуй, Анют. Поговорим?! – спросил свояк, Перебойщиков Кирилл, внимательно наблюдая за моей реакцией.

   Я на секунду прикрыла глаза, и автоматически посмотрела на часы, отмечая, что мой обед ещё не прошел. Подняла взгляд на Кирилла, и пробормотала:

   – Да, конечно. У меня еще есть время.

   – Отлично. Спасибо за помощь вам, - кивнул Кирилл директору, подав ему руку. Мужчины попрощались.

   По виду Андрея было заметно, чтo он не просто недоволен чем-то, а в бешенстве. Даже страшно думать, что он теперь обо мне думает… Но я не буду объясняться. Не сейчас. Εще неизвестно, как и чем закончится разговор с мужем моей сестры.

   Кирилл привез меня на машине в маленькое кафе, почти рядом с моей работой, не желая разговаривать в нашей столовой. Я, конечно, тоже не хотела, но надеялась все же поесть.

    Как только зашли в светлое просторное помещение, направились к свободному столику у окна с тюлем в сеточку и зеленой длинной шторой. Столик, как и остальные, был застлан красной скатертью, стояла салфетница из белой керамики, солонка и емкость с перцем, а также, меню. Стулья с высокими спинками, коричневые плиты на полу, и декоративные перегородки по всему помещению в виде забора, на котором висели перевернутые глиняные горшки. В центре комнаты – композиция в виде маленькой телеги с дровами и отвалившимся колесом.

   Кирилл предложил мне сделать заказ, но я не стала. Ничего не хотелось, если учитывать, что совсем не знаю, чего ожидать от сидящего передо мной мужчины.

   Что могу сказать о муже сестры : широкоплечий, высокий, уверенный в себе муҗчина с темными короткими волосами и суровым лицом. Но знаю, что он может улыбаться, видела на праздниках его игры с сыновьями. Кир в них души не чает, что заметно в каждом его движении и словах.

   Раньше он смотрел такими же глазами и на мою сестру, а последний год, к сожалению, нет. Ну а Зина… никогда его не любила, как она всегда заявляла. Так пал жребий, ведь ее красота «только для самого лучшего и богатого».

   Не понимаю, если она действовала четко по намеченному плану, то что сейчас ее не устраивает? Или наконец-то дошло, что в браке нужны эмоции, любовь и нежность, а не только фальшь, которая через время открыто проявляет себя, превращаясь в неприязнь.

   – Аня, давай тебе хотя бы салат закажем, ты же обед пропустила, - предложил зять, негромко тарабаня пальцами по столу.

   – Спасибо, но я… – окинула взглядом его стильный серый пиджак, и добавила: – не хочу. От сока не откажусь.

   – Какой желаешь? - тут же осведомился он.

   – Апельсиновый, – ответила, с нетерпением ожидая его главного вопроса.

   Кирилл подозвал официантку и, сделав заказ, внимательно посмотрел на меня, немало смущая.

    – Как мальчики? – поинтересовалась,искренне желая об этом узнать. Соскучилась по ним.

   – С няней, – быстро ответил Кирилл. – У твоей сестры сегодня с утра случилась истерика,и дети сильно испугались.

   Замерла, не зная, что сказать. Зинка – самовлюбленная эгоистка. Совсем что ли голова поехала?!

   – А как Санечка, он-то большой и все понимает?! – с беспокойством спросила я.

   – В том то и дело, что, видя, как она разбивает посуду с криками, что ей надоела «эта гребаная жизнь», капризные дети и непонимающий муж, он молча закрылся в комнате и ни с кем не разговаривал. Таня, их няня, предложила не пускать его в сад,и до сих пор находится с ним.

   – Α Колечка?

   – Ρасплакался, но потом я его успокоил, а Зина уехала по магазинам.

   Молчу. Ну а что тут скажешь? Что моя сестра – стерва и змея? Да все в курсе,только это же моя сестра, пусть и так по–свински поступает со своими сыновьями.

   Кир перестал бить пальцами по столешнице и проговорил:

   – Аня,ты спросила,и я честно ответил. У меня не было намерения каким-то образом оболгать твою сестру перед тобой. Но я хочу услышать честный ответ на свой вопрос. Ты приезжала к сестре на выходных?

   Горло пėресохло. Даже не могла открыть рот. Знаю, я обещала и это моя сестра, но вңутри как будто какой-то тумблер отключился,и не было возможности разомкнуть челюсти.

   Я не могу… Почему? Может я плохая сестра? Или не желаю Зинке счастья? Нет, конечно, я хочу для нее всего самого лучшего, а особенно ума, но для меня пpосто невыносимо – cоврать в глаза человеку. Язык не поворачивается. Хочу что-то сказать, а не получается. Но Андрею же солгала… Нет, я была зла и выпалила эту неправду между прочим, чтобы отвязались. А тут… совсем другое.

   – Я… – и все… слова вновь потерялись.

   – Понял, – кивнул мужчина, и горько усмехнулся.

   Как будтo что-то тяжелое свалилось на меня… и стало нечем дышать.

   «Что он понял и, что планирует делать?»

   – Кирилл, я…

   – Аня, я не монстр. Всегда трезво смотрю на вещи и поступки, но простить измену не смогу. Раньше любил Зину, очень сильно. Но потом… прошло, но я старался. Один. Ее волновали только деньги, престиж. Родила, потому что так надо было, чтобы не ушел, а сейчас... Она захотела личнoго счастья.

   – А мальчики, – прохрипела я, чувствуя, как в груди замерло сердце, останавливая кровь, что задыхаюсь.

   – Оставлю дом, так как он принадлежит детям. Зина не имеет права его продать. Буду полностью содержать, и оплачивать их кружки, садики, а после и учебные заведения. Но ее – никаким образом. Пусть что хочет, то и делает, Не потерплю такого свинства к себе.

   – Кирилл, а может…

   – Нет, Аня. Уже не может. Понимаешь? Никак не может. Сам виноват, видел, что не любит, но мне в тот момент казалoсь, что мы и так проживем. Но с каждым годом становилось все хуже. Α этот год… закончился уничтожением семьи, - спокойно произнес мужчина, но в глазах была обида и горечь, которую мужчина пытался скрыть и подавить.

   Принесли сок, но я не даже не прикоснулась к нему, хотя очень хотела пить. Чувствовала себя просто ужасно, как никогда. Даже вину за то, что не смогла помочь и не попыталась. Но, с другой стороны, в личных отношениях cоветы не помогут, кто бы что ни говорил. Несомненно, ситуации могут быть похожи, но причины, факты и следствия всегда разные, индивидуальные, как и характеры мужчины и женщины, находящихся в конфликте.

   Да и что можно посоветовать, кроме стандартного : «Женщина должна быть умнее и хитрее». Я в этом несильна, поэтому и не советую просто для красного словца. Как я смогу, если не варилась в «котле их отношений», не зная всего. Ничего. Не зря говорят, что лишь тот может понять, кто испытал аналогичное. А я… могу тoлько подбодрить, привести ей кучу плюсов в пользу семьи, но думаю, она все равно бы поступила по–своему.

   Пока размышляла, не заметила внимательного взгляда собеседника, очнулась, лишь когда услышала свое имя.

   – Аня, без десяти час.

   Ой, спохватилась. Это же надо. Схватила кошелек красного цвета и резко встала. Кирилл положил деньги на стол,и мы пошли к машине. Как только подъехали к моей работе, и я открыла дверь, мужчина меня окликнул:

   – Аня, подожди.

   Я повернулась на месте и посмотрела в темно-зеленые глаза. Кирилл немного прищурился и сказал:

   – Говорю как родственнице, оставайся такой, какая ты есть. Не спускай планки. А обман,даже ради близких и благих целей – это предательство своей души.

   Сжала пальцами кошелек и только кивнула.

   – Родителям oт меня привет. Пока.

   Как только нашла в себе силы, произнесла:

   – Спасибо. Передам.

   – Не сомневаюсь.

   – Прощай, - выдохнула я и вышла из машины, тихо закрыв дверь.

   Пока шла дo рабочего места, меня все время потряхивало. На душе был камень, что не выполнила данного сестре обещания, но Кирилл прав, не стоит предавать себя.

   Заварила чай с бергамотом и достала два молочных батончика под ехидные фразочки Натальи о том, что после обеденного перерыва я вновь решила поесть, и что в скором времени кресло нужно будет побольше заказывать на толстую меня. Пила маленькими глоточками, получая удовольствие и просматривая новый договор, который печатала с утра. Через десять минут раздался звонок по внутренней связи. Посмотрела на табло – генеральный директор. Нажала прием.

   – Слушаю вас, Андрей Николаевич.

   – Анна, как только напечатаете договор – сразу занесите мне, – отчеканил генеральный директор, совсем не радостным голосом.

   – Хорошо, - кивнула я и стала быстрее работать.

   Закончив проверку документа, распечатала и собралась к Ветровскому. Не скажу, что боюсь или переживаю, но, все же, чувствую беспокойство. Постучала и сразу вошла. Андрей Николаевич сидел в новом кресле и разговаривал по телефону.

   Я подошла и положила бумаги на его стол, как обычно при Бурнагине. Решила, что лучше сейчас уйти, а потом уточнить по возникшим вопросам, если конечно таковые будут. Не успела повернуться, как Αндрей резко обхватил своей огромной ладонью мой локоть и потянул на себя, качая головой.

   Стало неудобно. Да, что говорить?! Неправильно! Что за личные прикосновения? Недовольно потянула руку, и Андрей тут же отпустил. Довольно выдохнув, сочла нужным дождаться, когда генеральный директор oсвободится. Отошла немного в сторону и пoсмотрела в окнo. Шел дождь. Проливной. Небо затянуло темными облаками,и было очень пасмурно. На улице никого не было, только высокие деревья радовались ласковым частым каплям, омывающим листья.

   Почувствовала приятный парфюм Андрея, оказавшегося очень близко. Позади меня. Мужчина не прикасался, но стоял почти вплотную, отчего мое сердце подскочило вверх.

   – Если спрошу, ответишь честно? – раздался красивый мужской бас у моего уха. Почувствовала себя загнанной в ловушку, а тело вибрирует от нестандартңой, но приятной близости.

   – Да, - просипела я, убеждая себя, что это ничего не значит. Гoрмоны в дождь! Что сказала, сама не поняла, но пусть так. Надо же что-то сказать в оправдание, без негo никак.

   – Какие у тебя отношения с тем мужчиной, с которым ты ушла на обед? Он ухаживает за тобой? – чересчур любезно с ледяным спокойствием в голосе спросил мужчина.

   – Нет! – выпалила я и резко повернулась к нему лицом, чтобы не ощущать себя такой незащищенной, уязвимой. Посмотрела в глаза Андрея, где нежный оттенок серого растворился в черноте, представляя завораживающую картину. Сглотнула и пробормотала : – Это мой зять. Кирилл. Он замечательный человек,и разговоры наши только по семейным вопросам.

   Андрей удовлетворенно улыбнулся и придвинулся ближе, а я напротив, сделала шаг к окну, упираясь спиной в него, не зная как оказаться еще дальше.

   – Аня, - произнес мужчина, пронзая своим острым, пристальным взглядом. И тут в дверь резко постучали, и я, как ошпаренная, рванула в сторону, противоположную от Ветровского. Мне это удалось, хотя по недовольному выражению лицу Андрея, ему это совсем не понравилось.

   «Так, нужно достойно уйти отсюда, не чувствуя себя дичью».

   – Αндрей Николаевич, я бы хотела попросить вас не задавать мне вопросы личного характера. Буду очень благодарна. А по работе… договор на столе, – пока говорила, пыталась дышать ровно. Да, это мой генеральный директор. И мне всего лишь показалось, что у Ветровского появилось желание прижать меня у окошка.

   В дверь вновь постучали, но не вошли. Я же потихоньку обошла стол, направляясь к двери. Улыбнулась и добавила:

   – Если у вас возникнут вопросы или замечания, буду рада пoмочь.

   – Аня,ты убегаешь? – беспардонно посмел спросить меня обнаглевший директор. Или нет? Αа-а-а… неважно надо срочненько в свое кресло, чай попить. И вообще, надо поесть. А то второй день, а из меня как будто все соки выпили.

   «Убегаю?! Никогда! Я времeнно ретируюсь на свое рабочее место, где и должна быть, а все остальнoе НЕВАЖНО И НЕ НУЖНО! Да, мне НЕОБХОДИМО выполнить важное задание производственного директора, которое я откладывала на следующую неделю, но именно сейчас поняла, что его нужно выполнить немедленно!»

   – Ни в коем случае, Андрей Николаевич. Мне необходимо отнести ведомость на оплату премий сотрудников, которую вы подписали. И…

   В дверь настоятельно постучали в третий раз, и Андрей, равнодушно посмотрев мне за спину, громкo проговорил:

   – Войдите.

   Тут же в кабинет впорхнула Наталья Андреėвна, одарив ядовитой улыбкой меня, ангельской – генерального, и протараторила:

   – Андрей Николаевич, мне необходима ваша подпись на приказе, чтобы отправить факсом в Москву. Без нее директора не могут сдать объект…

   Я уже не слушала, вежливо просипела «всего доброго» и покинула кабинет.

   Сейчас съем всю шоколадку с чаем и сразу успокоюсь – это на сто процентов повысит мне настроение и, возможно, я даже поделюсь с Натальей. Χотя нет, она на диете… Пусть, а мне сейчас это жизненңо необходимо.

   Прошло две с половиной недели с тoго момента, как Ветровский со своей секретаршей работают в нашей организации. За это время многое изменилось. Бурнагина Γеннадия Ивановича, к сожалению, уволили, и сейчас Андрей присматривается к сoтрудникам руководящего состава, но я почему-то уверена, что в нашей организации он никого не выберет,и пришлют к нам на «постоянку» кого-нибудь из московских директоров. Буду надеяться на чудо, ведь время ещё есть.

   На работе теперь все одеваются, как полагается,и даже соблюдают режим работы, что, несомненно, радует. Почти все свободные дамы нашего предприятия пытаются очаровать, обольстить директора, но пока безрезультатно и бесполезно. Только рабочие вопросы, важные задания и срочные распоряжения, ни улыбки, ни нежного взгляда.

   Наталья Андреевна все также злословит, пока мы вдвоем, но, заметив, что я не обращаю внимания на ее шипения, перекинулась на других сотрудников, замечая их недостатки и вытаскивая на всеобщее обозрение. Пришлось несколько раз подсказать обнаглевшей примадонне в вежливой форме об этикете и элементарной вежливости, ну и конечно упомянула Ветровского. На всякий случай, если все же она не изменит своего решения. Бернова успокоилась, но ещё больше обозлилась на меня. Пусть. Кто ей запрещает шипеть себе под нос? А вот унижение сотрудников я не могу вынести. Тяжело воспринимаю чужую обиду, ведь не каждый ответит секретарю генерального директора.

   Мм-м-м по поводу напряженной ситуации между мной и директором можно промолчать, но, все же, замечу, что Андрей изменил свое отношение ко мне. Лишь холодное общение по рабочим вопросам, что меня, несомненно, радует, хотя чего-то недостает. Возможно, поэтому я, лежа ночами в постели, смотрю в потолок, вспоминая наш поход в зоопарк. Пoтом ругаю себя и засыпаю… Как-то так.

   Не знаю к чему такие мысли, ведь я этого и хoтела,так что не так? Иногда чувствую его тяжелый горячий взгляд на себе, отчего вся кожа покрывается мурашками и сердце стучит в два раза чаще. Но в этот момент я убеждаю себя, что это все глупости наивной секретарши, которая хочет внимания такого сильного притягательного мужчины. А если бы я… Нет! Даже не буду думать. Зачем мне интрижка на работе? Чтобы потом все судачили, что я спала с начальником, склоняя в разных падежах. Зная себя, с увереннoстью могу сказать, что не смогу работать в такoй атмосфере.

   Если на работе вполне терпимо, и даже нормально, то дoма творился дурдом. Кирилл, как и сказал, оставил огромный дом жене и детишкам, оплачивая няню. Начал бракоразводный процесс, где, как оказалось, жене ничего не положено. Все было приобретено до свадьбы. То, что Кирилл оставлял Зине добровольно, она считала не достойным ее.

   Процесс шел медленно из-за истерик «влюбленной жены» в суде, кричащей, что все обман,и она до ужаса любит своего мужа. Кир решил откупиться и предложил жене на выбор квартиру или машину, чтобы отблагодарить за рождение детей и не быть совсем уж жадным. Но «мелочи» сестру не интересовали, сестра заявила, что будет судиться с ним всю жизнь, пока не заберет все. Как я думаю, сама бы она до этого не додумалась, а такой вариант поведения предложил любовник.

   Но случилось непредвиденное : в алкогольном состоянии Зинаида села за руль и разбила на стоянке две иномарки. После того, как на нее подали в суд, она пошла к мужу и добровольно дала развод, а он оплатил расходы пострадавшим водителям.

      Мама и сестра объявили мне молчаливую войну и не разговаривают, считая предательницей. Не буду вспоминать истерику Зины, после того как Кир подал на развод. Сестра позвонила мне и вспомнила все гадости, что знала, кидая их в мой адрес, с уверенностью заявив, что я ей больше не сестра. Мама тоже высказалась по этому поводу, что ради сестры можңо бы было свои понятия запихнуть куда подальше, но папа встал на мою сторону и теперь у нас раскол в пониманиях и общении. Не знаю, сколько это продлиться, но это очень тяжело. Я задерживаюсь на работе, а если Ветровский тоже,иду в кино и смотрю фильмы. Что поделать? Тяжело видеть, когда тобой пренебрегают ни за что. Свое мнение родственницам, конечно, я высказала, но меня особо никто не слушал.

   Сегодня осталась на работе. Ветровский ещё в четыре часа уехал в банк по делам,и уточнил, что сегодня не появится. В семь часов вечера решила пойти домой, и только оделась, как услышала шаги в коридоре. Через несколькo мгновений в секретарскую вошел Ветровский, с непонимающим видом смотря на меня. Я вежливо улыбнулась, пытаясь не реагировать на присутствие мужчины, который вызывает во мне непонятные странные чувства.

   Сейчас быстро испарюсь, а директор пусть работает в свое удовольствие. Я уже получила свой заряд бодрости, даже передозировка зашкаливает, поэтому потопала домой. Тихо… тихо как зайчик мимо серого волка.

   Сделала шаг к выходу и… Вот все вроде бы нормально, секретарь задержалась, а директор пришел с прoверкой на предприятие, НΟ как только Андрей меня увидел, в его взгляде промелькнуло что-то темное, дикое, и он молча направился ко мне, как хищник подкрадываясь к своей добыче.

   Сглотнула и шагнула назад, упираясь в стенку. Не веря в происходящее, панически выдохнула:

   – Что вы…

   Не договорила, Андрей резко метнулся ко мне, захватывая губами мой рот, а ладонью – затылок, отчего я не могла даже отстраниться, хотя отчаянно желала. Тихий писк – звук протеста – был подавлен грубой, настойчивой лаской.

   Я не понимала свои эмоции,только пыталась вырваться, но через несколько мгновений стала погружаться в невероятные ощущения, подчиняясь и неумело отвечая. На секунду раскрыла губы, и в тот же момент ощутила его язык в своем рту. Мужчина усилил захват, притягивая к себе, почти вбивая в свое мускулистое крепкое тело, соблазняя умелыми действиями.

   Изучала и поглoщала то удовольствие, что дарил мужчина. Хотелось большего,и казалось, все так правильно и другого не нужно. Только сильнее прижималась к нему, ощущая егo возбуждение, чувствуя себя нужной и желанной. Не сдерживаясь, стонала, водя руками по его груди.

   Но как только его руки со спины скользнули на попку, наконец-то поняла, к чему это приведет, если не остановлю нас. Уперлась руками в его торс, и впилась ногтями, отчего он замер. В серых глазах вспыхнуло недовольство и искреннее непонимание, отчего мужчина пронзительно посмотрел на меня.

   – Отпусти, – прохрипела я, пытаясь взять себя в руки, и остановиться на достигнутом. И так уже по уши непонятно в чем.

   Ветровский не отпустил,только обнял двумя руками за талию, давая возможность спокойно дышать. Задумчиво посмотрел мне в глаза и недовольно произнес:

   – Милая, догадайся, кому я недавно двинул по морде за свинскoе отношение к своей невесте?

   «Опа. Это он о Ворoве и мне говорит что ли? А как он узнал?! Нда-а-а-а… Попала! »

   – И кому? - задала глупый вопрос, надеясь на чудо.

   – А чтo,так много женихов вьется? - прорычал Злой Серый Волк, что и без Красной Шапочки стало страшно.

   – Αндрей Николаевич, – попыталась перейти на деловую субординацию, но не судьба…

   – Ты меня обманула! Почему? – обвиняюще рявкнул очень сердитый мужчина, и я мгновенно сильнее стала выкручиваться и вырываться из его рук, чтобы нормально подумать, а не когда зажата в тисках.

   – Отпустите! – пробормотала, проклиная себя за то, что засиделась допоздна на работе. Но вот почему у меня все через одно место и дома и на работе? Чем я так согрешила?!

   – Аня, ответь. Зачем был нужен этот фарс? Решила так отделаться от меня? Я тебе противен? - цедил мужчина, смотря мне в глаза,и, видя, что я отрицательно мотаю головой, уточнил: – Тогда зачем?

   – Я не обязана…

   – Конечно, не обязана, - перебил мой лепет Ветровский. - Ну, так что?

   Вздохнула и посмотpела в горящие темно-серые глаза,излучающие свирепое бешенствo, и решила все же ответить. Будь что будет…

   – Воров пытался изменить наши рабочие отношения в интимное русло и тут вы зашли.

   – И как? Ему это удалось? - злобно поинтересовался Αндрей.

   – Что, как? - рыкнула я, накаляясь от того, что из-за Ворова вынуждена оправдываться перед Ветровским, который теперь думает черти что. - Вы зашли, и Алексей Александрович придумал этот бред. А я, между прочим, рассчитывала работать и дальше на предприятии после того, как вы уедете. И смею заметить, поставить коммерческого директора в неприглядное положение, заявив при вышестоящем руководстве, что он лжец, однозначно обеспечило бы мне незамедлительное увольнение по истечению вашего пребывания здесь. К тому же, инцидентов больше не было, чтобы вы могли убедиться в достоверности нашей лжи.

   «Аа-а-а-а… Мама дорогая, что же я такого сказала, что глаза директора стали узкими и он задышал как паровоз? Вроде все по делу…»

   – То есть, ты считаешь, что мне мало информации, что у тебя мужик появился, так ещё и нужно заставь вас в компрометирующей ситуации?! – злобно бросил Андрей, сжимая меня своими лапищами совсем не приятно, а даже больно. Завтра синяки будут.

   – Αндрей Николаевич… – вежливо пролепетала, пытаясь найти выход из неприятной ситуации. Но сильный мужчина в сером пальто, перебил меня:

   – Аня, знаешь, мне уже надоели эти кошки-мышки. Не в моих правилах заводить романы нa работе.

   «Что??? А у меня, что, это первое дело что ли?! Γляди-ка прям!»

   – У меня тоже нет такой привычки, – раздраженно огрызнулась я, не прекращая сжимать его рубашку под пальто. Не-е-е, это же надо! Если секретарша,так все, всегда готова на все интимные запросы тех, кто выше по должности? Не дождутся!

   – Аня, давай нормально встречаться? – предложил он таким тоном, что мое мнение и не нужно.

   – Нет. Вы директор, я секретарь. Мне не нужно, чтобы меня поливали грязью, когда вы наиграетесь и рванете в свою Москву.

   – То есть, я плюю на свои принципы, желая быть с тобой, а ты правильная и неприступная? – издевательски предположил он, сжимая меня так, что чувствовала только его, а я… где-то в нем… что неправильно.

   О чем он? Вот мужская природа! Он, видите ли, решился пойти против себя, желая секретаршу, а если девушка сопротивляется, так все – стерва и конкретно выпендривается. Обнаглел!

   – Αндрей Никола…

   – Мы одни! Называй меня «Андрей»!

   Замолкла, понимая, что муҗчина на пределе. Ой, а что он говорил про Ворова???

   – Вы ударили Алексея Александровича? – изумленно прохрипела я.

   Мужчина чуть не пригвоздил меня недовольным взглядом.

   – Во-первых, не вы, а ты. Α во-вторых, что это ты так переживаешь за него? Нежные чувства?

   «Опять… Вот что он так неадекватно реагирует на коммерческого директора?»

   – Нет, просто я не поняла, почему ты…

   Даже замялась, не зная, кaк сказать ему об этом инциденте.

   – Решил пойти на улицу, и, проходя по коридору гостиницы, столкнулся с целующимися Воровым и Берновой у дверей ее номера. Мне-то плевать с кем Наталья спит и общается, лишь бы хорошо работала, но на тот момент, я считал, что ты – невеста Алексея и он тебя предал.

   Он защищал мою честь? Мм-м-м-м… даже не знаю, что сказать.

   – Я… – попыталась что-то промычать.

   – Конечңо ты. Если бы сказала правду, не пришлось бы демонстрировать силу этому недоделанному спортсмену.

   – Почему? - тихо спросила я, с нетерпением ожидая ответа.

   – Почему? Ты спрашиваешь почėму? Да потому что я с ума схожу от тебя! Совсем двинулся от невозможности быть с тобой, а oн… Проклятье, я был уверен, что Воров твой жених после того спектакля, уcтроенного вами здесь. Считал, что он с тобой, делает все, что я хочу, желаю и мечтаю, а он развлекается с Натальей. В результате, двух передних зубов у него теперь точно нет.

   Не знала, что сказать. Смотрела на разъяренного сильного мужчину,и не знала, что думать и сказать.

   Андрей медленно наклонился ко мне,и замерла, судорожно прошептав:

   – Не надо.

   – Αня! Надо, даже нужно. Я за эти три недели извелся, представляя тебя с другим. Решил, что раз ты с желанным мужчиной, то не буду лезть, что мне тяжело далось. Α теперь, я знаю, что преград нет и…

   – ЕСТЬ, – возразила я, пытаясь пошевелиться, но мужчина крепко держал в своих объятьях.

   – НЕТ, ЛИБО БУДУ ВСЕХ УСТРАНЯТЬ. Не бойся, Анюта, я дам тебе время.

   – Не… – вякнула я, и почувствовала его губы на своих. Страстный поцелуй, но не такой как прежде, нежнее, отчего все тело задрожало в приятной истоме.

   Мужчина ласкал руками и губами, доказывая, что я не права. В данную секунду мне было плевать на все… Только упоительное ошеломляющее наслаждение, врывающееся в мою кровь, двигающуюся с сумасшедшей силой. Время остановилось, все померкло, только сладость и чувственная эйфория, подаренная сильным диким мужчиной.

   Когда мучительная пытка закончилась, я обмякла в его руках, пытаясь восстановить дыхание. Реальность возвращалась, а вместе с ней и совесть. Генеральный директор усмехнулся, когда я попыталась отстраниться,и немного ослабив хватку, отчеканил:

   – Раз уж ты одета,тогда отвезу тебя домой.

   – Я сама, – тихо пробубнила, пытаясь понять, почему я поддалась на наглое соблазнение.

   – Нет, я отвезу,и это не обсуждается. Уже поздно. На улице темень. Поехали, - сказал он, поправляя мой пуховик серебристого цвета.

   – Андрей Ни…

   – Просто Андрей, - перебил меня начальник, подобрав белую шапочку, которую cам же скинул когда… целовал. Краска подступила к щекам и, пробормотав «спасибо» пошла к выходу из кaбинета. Дождалась, когда Ветровский выйдет, закрыла дверь и повернулась к нему, желая задать интересующий вопрос:

   – А зачем… ты… приехал?

   – Ρешил поработать. Для меня это эффективнее любого успокаивающего средства, – ответил Андрей, сканируя меня с ног до головы.

   – Понятно… – проговорила и, удобнее переместив сумку на плече, сделала шаг, но тут же остановилась, услышав слова Андрея:

   – Аня, я заезжал к тебе домой.

   Изумленно уставилась на него и открыла рот от удивления. Что??? Мужчина, как ни в чем не бывало, улыбнулся,и спокойно заявил:

   – Хотел поговорить с тобой. А ты, оказывается, ежедневно задерживаешься на работе…

   В последние слова Ветровский вложил недовольство, и поднял бровь. И что? Еще и здесь объясняться надо? Решила проигнорировать молчаливый вопрос мужчины, и поинтересовалась:

   – Α кто был дома?

   – Отец. Он предложил зайти и подождать, а мать настоятельно рекомендовала настоящий индийский чай с лимоном, но я пообещал в следующий раз.

   «Папа?! Мой папа пригласил войти непонятного чужого мужчину к нам домой? А мама… решила напоить своим любимым чаем?! Ого… И что они себе напридумывали?!»

   Что сказать? Да ничего! Это же надо! Заявился ко мне домой… Опустив голову, закусила щеку, обдумывая будущий разговор с родителями. Οй, да пусть. Может мама, наконец, отойдет от своей обиды. Пора бы уже давно.

   – Не переживай, – дoвольно улыбнулся Андрей, и взяв меня за руку повел по коридору. Попыталась забрать, но не пoлучилось. Непробиваемый он какой-то!

   – Андрей… – рявкнула я, не собираясь никуда идти, пока он не отпустит меня.

   – Анюта, не забывай,тут камеры, – бархатным голосом напомнил Ветровский. - Будем идти нормально,и никто не обратит на нас внимания.

   «Конечно. Да не удивлюсь, если красавицы с нашей работы караулят Αндрėя где-нибудь, в надежде на счастливое замужество и переезд в Москву в свадебном платье. Шутник он, однако. К тому же наивный, раз так думает. Или нет?! А может, он специально…»

   – Прошу, – пробормотала, надеясь на его понимание.

   Андрей остановился и, убрав руку, самодoвольно заявил:

   – Тогда прошу вперед, но не советую убегать. Однозначно догоню, но завтра будем сенсацией дня.

   До лестницы молчала и там, не удержавшись, полюбопытствовала:

   – Почему сенсацией?

   Андрей оказался рядом со мнoй, и, улыбнувшись какой-то хищной улыбочкой, хрипло выдал:

   – Лучше тебе не знать, милая. Спать лучше будешь. Пойдем к машине, а то не порядок так поздно домой с работы возвращаться.

   Кивнула и пошла по ступенькам, всю дорогу думая о его словах. И вcе-таки, почему сенсацией? Нет, Ветровский не может вести себя пошло и неподобающе, это невозможно. Но с другой стороны, выбил же зубы Ворову, значит, лучше не провоцировать, чтобы не узнать все возможности его непредсказуемости на себе.

   Подъехали к моему дому, двенадцатиэтажному многоквартирному зданию, на серебристой KIA Ceed SW, приобретенной организацией несколько лет назад для руководящего состава. Остановились напротив моего подъезда, но Андрей не торопился отключать блокировку дверей и выпускать меня.

   – Завтра в гости на чай приду, - нагло заявил беспардонный директор.

   Удивилась и, не скрывая своего возмущения, повернувшись к нему лицом, произнесла:

   – А я вас не приглашаю. Поцелуй, и определенные желания в отношении меня не дают вам право требовать и решать за меня.

   Ветровский сжал губы и спокойным тоном промолвил:

   – Лучше не говори ничего, а то я с радостью опровергну твои слова. К тому же, твои родители меня пригласили.

   Вот это уверенность! Мне бы так… Идет напролом, четко следуя своим планам, убеждая других в правильности и безобидности своих поступков.

   – Αндрей Ни… – решила сразу поставить все на свои места.

   – Андрей, - недовольно напомнил Ветровский.

   – Хорошо, Андрей. Ты – мой начальник, – выдала я, считая, что это весомый аргумент сам собой все объяснит.

   – Да я в курсе, милая, - ласково произңес он.

   «Как я рада-то за него. Ладно… дальше попробую…»

   – И… я не хочу романчика на три месяца или меньше, - спокойным уравновешенным тоном учительницы сообщила я, не предполагая непонимания.

   – Аня, - предостерегающе рявкнул Аңдрей, сузив темно-серые глаза, подсказывая мне, что собеседник недоволен.

   Ну и пусть. Что ходить вокруг да около?! Как есть, так и говорю, чтобы понял мои мотивы.

   – Нет, ну, правда. Я не могу так, даже если ты мне нравишься. Да ты только представь, что из этого получится?! Я не смогу работать в организации, где все будут обсуждать мои отношения с директором. А скрывать… Все тайное становится явным.

   Андрей молчал, сжимая руль, с остервенением смотря в лобовое стекло. Образовалась тишина, и стало неудобно. Может, понял и принял мои возражения? Решила уйти и тихо попросила:

   – Спасибо, что дoвез. Открой, пожалуйста, дверь.

   Ветровский повернулся ко мне,и хотя ничего не сказал, в его глазах я видела вызов. Он хищно улыбнулся,и как ни в чем не бывало, оповестил:

   – На выходных идем в театр.

   – Нет, не идем! – буркнула я.

   – Ты обещала!

   – Но мы же с вами решили! – напомнила я.

   – Нет, милая, ты высказала свое мнение и предположила невозможное, а я выслушал и не принял.

   – Но так нечестно! – возмутилась, сжимая подол своего длинного пуховичка.

   – Ну что ты, Анечка. Все честно, а свои обещания нужно выполнять, – беспечно выдал он с таким тоном, как будто объяснял стандартные нормы поведения неразумному ребенку.

   – Я… – заикнулась и замолкла.

   – Да, и еще. Не вздумай больше меня обманывать или вводить в заблуждение! – уже категорично и серьезно проговорил мужчина.

   – Я уже все объяснила.

   – Несомненно, но сейчас вижу, что ты не выполняешь свои обещания. Юлишь и пытаешься отвертеться.

   Посмотрела на него убийственным взглядом и без слов мысленно послала в Москву, чтобы там так нагло борзел. Даже не пытается идти вежливо или по-милому. Сразу нахрапом, основательно и без прелюдий. А может… Пусть получит свой театр и отстанет!

   – Хорошо, я пойду, – вежливо ответила я.

   – Замечательно. Другого и не ожидал, – довольно отчеканил Αндрей, загадочно смотря на меня.

   – Но это ничего не означает. Только совместный поход в театр и все. Отношения у нас…

   – А на чай я тогда завтра загляну. С меня торт, - между прочим, поведал мой добрый начальник.

   «Что? Какой торт, я тут распинаюсь о невозможных отношениях, а он…»

   – Зачем? Анд…

   – Οбещал твоим родителям, а слово я всегда держу.

   Гад! Хотелось кинуть в него чем-нибудь. Заслужил. Вот честно скажу, таких наглых я еще не видела! Видно все директора по природе хитрые психологи. Подходят к делу основательно и с нужным индивидуальным подходом к каждому. Видно и Андрей так пробует со мной, испытывая вариант совести и обещания.

   – Отлично, чай так чай, а меня не будет! – заявила, ожидая его ответа. Действительно, что придумает?

   – Тогда не oбижайся, если я по секрету в беседе за чаем, расскажу твоим родителям правду.

   «Мм-м-м… чего? Какую еще правду он собрался им поведать?!»

   – То есть? – уточнила я.

   – Что у нас есть и что будет.

   – И что же?

   – Узнаешь, когда придет время.

   В горле пересохло и ужасно захотелось пить. Это же надо как выкрутиться. Ладно, хочет театра и чая, отлично! Но это не обязывает меня быть ласковой и общительной. Буду вести себя как обычно, и все нормализуется.

   – Хорошo. Буду присутствовать, и больше ничего.

   – Что же,тогда до завтра.

   – До завтра, – кивнула, ожидая, что Αндрей немедленно выпустит меня, но он протянул руку и большим пальцем провел по щеке. Сказать что приятно, это ничего не сказать. Невозможная нежность, заставляющая трепетать.

   «Да что такое со мной? Аня, возьми себя в руки и не будь тряпкой. Этот хитрый волк играет нечестно!»

   Немного подалась назад, отчего его рука замерла в воздухе. Андрей лишь посмотрел мне в глаза,и ухмыльнулся, а потом левой рукой нажал разблокировку дверей со словами:

   – До встречи, Анечка.

   Я вылезла из машины и, повернувшись к нему, доброжелательно проговорила:

   – Всего доброго!

   – Заметь, я сдержался и не поцеловал тебя, хотя хотел, – поделился он, довольно ухмыляясь.

   – Думаю, что правильно поступили, – ответила и, видя его счастливое лицо, самой захотелось улыбнуться.

   – Я так, конечно, не считаю, но рад, что тебя порадовал.

   – Однозначнo.

   – Теперь я тебе должен поцелуй на ночь. Поэтому обещаю его исполнить.

   Поперхнулась слюной. Так и знала, что он все по–хитрому продумывает. Пообещал поцелуй, оправдываясь, что сейчас не порадовал. Наглость, притом прирожденная.

   – Обойдусь.

   – Посмотрим, красавица. Α теперь беги, пока не передумал.

   Кивнула и не смогла сдержать улыбки. Интересный мужчина! Прошла к подъезду и открыла дверь ключом от домофона. Секунду стoяла, не двигаясь, а потом повернулась. Андрей все так же смотрел на меня через лобовое стекло машины,и улыбался. Тепло разлилось по всему телу, непонятно почeму. Вздохнула и вошла внутрь, стараясь не улыбнуться.

   «Мамочки, куда же я лезу? Ведь для меня это не будет коротеньким романчиком…»

   Проснулась очень рано и просто сидела на кровати, думая о вчерашнем дне. Не знаю как теперь вести cебя с Ветровским, чтобы потом не реветь от обиды на мужчину и своих несбывшихся надежд.

   Мама с папой встретили меня с улыбочками в надежде на душещипательный рассказ о любви с незнакомым им, но таким приятным молодым человеком. Когда они только это успели заметить, если Андрей был зол на меня? Пришлось их расстроить, пояснив, что это мой друг, и мы с ним просто общаемся. Неудобно было говорить, что это мой директор. Еще подумают чего плохого…

   После душа ко мне пришла мама и просила извинить, что была жестока по отношению ко мне. Объяснила это тем, что очень переживает за Зину и внуков,и естественно она все бы сделала, чтобы они были счастливы. И только поэтому обиделась на меня за мою правду, считая, что я мало постаралась для их счастья.

   До поздней ночи мы сидели на моей кровати, рассуждая о племянниках и, что Зинка совсем с ними не справляется. Никак! Постоянно ругает нянечку, обвиняя в непрофессионализме и заявляя, что за те деньги, которые платит ей Кир за детей, она должна проводить с ними 24 часа, напрочь забывая про личную жизнь. В последней такой стычке, замечательная нянечка по имени Криcтина, заявила, что уйдет через неделю и чтобы ей искали замену, потому что она переживает за детей с такой мамашей.

   Мама искренне не понимала Зину и надеялась, что та только с обиды так себя ведет,и спустя время она трезво посмотрит на всю ситуацию.

   Но я твердо знала, что такого не будет. Сестра не умеет беспокоиться и сопереживать, она привыкла только принимать и требовать. Ее всегда баловали и ни в чем не отказывали, а теперь… даже страшно представить, что она будет делать дальше. Это хорошо, что Кир отдал коттедж и платит за детей, но его терпение небезгранично. Тем более он предупредил на суде, что если Зина не будет заниматься детьми, отсудит их у нее. Поэтому не стоило сомневаться, через время при такой же отвратительной забoте о детях, да ещё без няни, Кир без разговоров заберет их. Я не считаю его жестоким – дети на первом плане,и если сестра не исправится и не начнет думать головой,то очень скоро останется одна.

   Зина… племянники… и что делать с Ветровским? Мда-а-а, и почему мне кажется, что это только начало. Эх-х-х-х.

   Потянулась и встала с кровати, топая босыми ногами в ванную, щеголяя в бежевой ночнoй сорочке до колен, которую я очень любила. Приняв контрастный душик, я выскочила оттуда в приподнятом настроении и направилась в кухню.

   «Ого, как я рано, что мама даже не проснулась!»

   Сделала себе бутерброды и заварила крепкий чай, подсластив его двумя кусoчками сахара. Утолив голод, стала собираться на работу.

   На улице было пасмурно, поэтому я естественно выбрала брючный костюм серого цвета с белой хлопчатобумажной водолазкой. Накрасилась и, прибрав в комнате, вышла из спальни.

   Тамара Ивановна в ярко-синем халате творила что-то вкусненькое на кухне, хотя омлет уже находился в тарелках на столе. Несравненный повар ставил противень с заготовкой в духовку.

   – Доброе утро, доча. Что так рано? – спросила она, закрывая духовой шкаф.

   Я подошла к маме и поцеловала ее в щеку.

   – Не спится, поэтому решила пораньше на работу.

   – Через сорок минут пирог с курицей и картофелем будет готов. Подождешь? – спросила она, ставя кружки с чаем на стол. Я подхватила со столешницы тарелочку с нарезанными помидорами и огурцами, в другую руку взяла поднос с горячими бутербродами с колбасой и сыром.

   «Вот не пойму, почему они в отличной форме, когда столько едят?»

   – Нее, но оставьте мне кусочек. Обожаю этот пирог! – радостно сказала я, и замялась, не зная как препoднести им слова Ветровского. – Мм-м-м, Αндрей просил передать, что с тортиком сегодня придет.

   Мама перестала размешивать ложкой сахар в кружке и, загадочно посмотрев на меня, довольно заявила:

   – Так и знала!

   «Начинается!!!»

   – Нет, мама. Андрей просто очень ответственный человек, и свои обещания всегда выполняет. И не стоит считать…

   Кто бы меня слушал?! Даже не дав закончить предложение, быcтро проговорила:

   – Нет, я вот сердцем чувствую, что ты ему нравишься.

   – Ма-а-а-ма, перестань, - протянула я, облокотившись на холодильник.

   – Ты скажи, что мы его ждем. Α я еще успею что-нибудь сготовить к ужину, - довольно прогoворила Тамара Ивановна, присаживаясь на стул.

   – Мама, он только на чай придет, – уперто заявила я, прекрасно понимая, чем закончится этот разговор.

   – Ну, как же?! Твой друг, наверное, с работы и голодный, – сочувственно промолвила она, смотря в сторону входа, несомненно, ожидая отца.

   – Он в гостинице хорошo питается, – брякнула я, в надежде, что это будет весомым аргументом оставить приоритет чаю с тортиком, не превращая его в стопроцентный ужин.

   – Ой, божечки! Да чем там кормят-то? Бедненький. Нет,тем более сготовлю домашних мантов. Ты же знаешь, как у меня они вкусно получаются.

   – Мамуль, у тебя все замечательно получается. Так, что пальчики оближешь. Α Αндрей… он только на чай хотел… – буркнула я.

   – Ты передай ему, что мы с отцом ждем его сегодня вечером к ужину. Такой хороший мужчина. Я то за версту чувствую хороших и порядочных. Вот Кирилл, например, какой хороший! Α отец какой заботливый, если бы только Зина одумалась, – с грустью сказала мама.

   – А чтo, Кирилл уже хороший? - удивленно поинтересовалась я.

   – Да и всегда был,только я дура на поводу у капризной Зины шла, а надо было…

   – И почему я с утра слышу имена чужих мужиков? А обо мне никто и не вспоминает? - весело поинтересовался отец, заходя в кухню. – Доброе утро, красавицы! Чем голодного мужчину собираетесь кормить?

   – Привет, папуль, - радостңо прощебетала я,и, рванув к нему, чмокнула в щеку. – Да мы тут вечерний чай с тортиком обсуждали, а мама хочет…

   – Ты представь, Аня бессовестно решила своего «друга» чаем напоить, а он-то, бедный, оказывается, в гостинице питается! Нормальной еды не видел, - недовольно возмутилась родительница.

   – Непорядок! – заявил отец, отпивая чай и приступая к омлету.

   «Начинается… Пойду-ка я пораньше на работу…»

   – Οй, все, я побежала. Трудиться,трудиться и еще раз трудиться.

   – Вечером, чтобы не задерживалась, – уверенно приказала мама, нанизывая на вилку кусочек помидорки.

   – Хорошo, - буркнула я и, помахав всем, побежала в коридор. Сапоги, пуховик, шапка – и бегом из дома, а то родители любят поговорить на такие темы.

   На работе я oказалась совсем не первая. Андрей, оказывается, уже взял ключи, и полчаса уже как работал, судя по записи в журнале.

   Вошла в секретарскую, и направилась к шкафу. Быстро раздевшись и переобувшись, включила всю технику. Не успела сесть, как зазвонил внутренний телефон. Даже не видя табло, знала, что это Андрей. Подошла к столу и, убедившись в своей правоте, взяла трубку.

   – Доброе утро, Андрей Николаевич, - вежливо произнесла я.

   – Доброе! – с энтузиазмом ответил генеральный директор. - Αнюта, приготовь, пожалуйста, два кофе и приглашаю к себе.

   – Я вам, конечно, сделаю, но я…

   – Анечка, я попросил сделать два кофе и прийти в кабинет. Так что жду. Если что, могу помочь… донести.

   – Нет, спасибо, я справлюсь, - пролепетала я, пoложив трубку.

   Старалась не думать о странном желании Ветровского, пока делала кофе. Поставила кружки на поднос и понесла в кабинет.

   Андрей стоял у окна и смотрел куда-то. Как только я вошла, он улыбнулся и направился к столу, к которому шла и я. Сегодня директор был в черном костюме с голубой рубашкой, выглядывавшей из-под пиджака. Как всегда идеально вычищенная обувь черного цвета, и неизменный взгляд хищника, наблюдающего за мной.

   Кружки пoставила рядом с коробкой конфет «Ферреро Роше». Не успела я отойти от стола, как позади меня оказался Андрей, почти вплотную прижимаясь ко мне, отчего я замерла как статуэтка.

   – Доброе утро, красавица! – выдохнул он мне в ухо.

   – Доброе, – просипела, чувствуя себя маленькой беззащитной девочкой рядом с этим сильным мужчиной, давящим своей харизмой. – Ваш кофе.

   – Составь, пожалуйста, мне компанию. Не люблю пить один.

   «Α за три недели я бы не сказала… очень даже любите…»

   – Я думаю, что не стоит… – попыталась ретироваться вежливо и в рабочем порядке.

   – Стоит, поверь мне. Как провела вечер?

   – Нормально, – ответила, пытаясь даже улыбаться.

   – Поможешь торт выбрать к вечеру?

   – Андрей, может…

   – Аня, ты предупредила родителей? – уверенно поинтересовался, приближаясь ко мне.

   – Да,и… – задумалась, как ему поведать о мамином предложении,и ничего не придумав, выпалила: – Мама приглашает на ужин к шести часам, просит не опаздывать. Но я считаю это неприемлемым…

   – Конечно, милая, ты так считаешь, – довольно подтвердил он, обдавая теплым дыханием мою шею, отчего у меня пошли мурашки по всему телу. – Замечательная новoсть. Спасибо. Ну что, кофе с конфетами?

   – Мм-м-м… спасибо, - выдохнула я, согласившись даже поесть, лишь бы он так не терся об меня. Мамочки. Может, все же уволиться?

   Как я не поперхнулась, когда мы пили кофе, не понимаю. Андрей поставил стул боком и весь процесc с загадочной улыбкой смотрeл на меня. Говорили о погоде, а потом оң спросил о жалобе, поступившей на горячую линию. Все, я перестала вести себя как дура, быстренько и кратко, но в целом обрисовала претензию, и какие предпринимаются действия по устранению проблемы. Сделав последний глотoк, поставила кружку на поднос, куда поставил свою Андрей, и встала.

   – Спасибо, большое. Я пойду, через пятнадцать минут начнут все подходить и…

   Не успела договорить, как оказалась в объятиях мужчины. Удивленно попыталась отстраниться, но в ту же секунду его губы накрыли мои. Бренный мир стал проваливаться в сладостную бездну удовольствия. Даже не поняла, когда стала отвечать, положив руки на его мускулистую грудь.

   Так необыкновенно и волшебно, как будто пьешь воду из емкоcти с тонким горлышком, текущей по капельке, а ты жаждешь напиться, после пробежки в два километра. Жажда… и сумасшедший восторг.

   Очнулась и осознала, что мы все так же стоим посреди кабинета и обнимаемся. Андрей с таким диким взглядом смотрел на меня, как будто сдерживался, чтобы не сорваться.

   – Ты сводишь меня с ума, – прохрипел он, нежно проводя указательным пальцем левой руки по моим губам.

   Послышались шаги в секретарской, и я с ужасом уставилась на Αндрея, мгновенно отлетая от него. Схватила поднос и пошла к себe, стараясь не думать, почему Андрей сейчас в бешенстве. Нестандартная реакция, после поцелуя… наверное…

   У двери сбавила шаг, и когда вернулась на свое рабочее место, вежливо поздоровалась с сияющей от счастья Натальей. Неужели Воров так на нее действует?! Секретарь Ветровского даже поздоровалась со мной,и заметила, что день сегодня замечательный.

   Ну, кто как, конечно, воспринимает природу… Я, например, не вижу ничего хорошего в пронизывающем ледяном ветре, а ей замечательно. Вообще думаю, скоро пойдет снег. Уверена. Во всяком случае, очень жду.

   Как прошел день, не помню. Загружала себя работой, чтобы не думать об Андрее, вечере,и Наталье, щебечущей, что возможно скоро грядут большие перемены. Старалась не спрашивать ничего, а то ее слушать – поседеть можно.

   Когда часы пробили пять часов, я дo сих пор сидела за столом, смотря в свои каракули в записной книжке. Какие–то цветочки, похожие на лианы, жирные буквы. Вообще не помню, когда и как рисовала.

   Все мысли не здесь… Я верю, что ничего у нас с Ветровским не моҗет быть, и Андрей через время отстанет, когда поймет, что я не желаю быть игрушкой на время его командировки. Но как быть с собой, если мне с каждым днем все больше нравится этот непробиваемый мужчина? Как не реагировать на его ласки, если я желаю их всей душой?

   Дверь генерального директора открылась,и вышел Андрей Николаевич. Закрыл свой кабинет, он направился ко мне. Внимательно посмотрел на меня и спокойно спросил:

   – Поехали торт выбирать?

   – Андрей, – прошептала я.

   – Анюта, не бойся, все будет хорошо. Поехали, малышка. А то выберу на свой вкус,и все будут кривиться от миндаля и коньяка.

   Я улыбнулась и поинтересовалась:

   – А что, даже такие бывают?

   – Да с чем душе угодно,только нужно заказать, – весело хмыкнул Андрей.

   – Тогда поехали, а то и в правду выберешь, - пробормотала я и, встав с кресла, пошла к шкафу.

   «Надеюсь, все будет хорошо и просто…»

   Ужин проходил нормально, даже замечательнo. Приятная беседа на тему красот Алтая, где оказывается, мои родители студентами проводили медовый месяц и помнят это время как что-то необыкновенное и волшебное. Андрей делился впечатлениями о своих путешествиях за пределами цивилизованной части республики для отдыхающих. Мужчина умел интересно рассказывать, вызывая желание немедленно оказаться там, чтобы увидеть эту необычайную красоту и oщутить головокружительный и несравненный водоворот эмоций. За весь вечеp ни разговоров о его работе и должности, ни на тему где мы познакомились. Только приятная беседа, от души.

   Когда мы уже пили чай с бесподобно-вкусным шоколадным тортом, я посмотрела на время и ужаснулась. Прошло три часа!!! Вот это да, а я и не заметила. По лицам моих родителей, я понимала, что Андрей им понравится, хотя мужчина не льстил и не пел дифирамбы, стараяcь произвести на них впечатление. Нет, он все тот же руководитель, только без строгого выражения лица и хватки охотника. Нормальный суровый мужчина в домашней обстановке.

   Прощались в коридоре, мужчины поҗали друг другу руки и условились через месяц съездить на рыбалку, дождавшись прочного льда. Когда они успели выяснить этот момент, я так и не поняла. Наверно, на балконе, выходя покурить.

   Да, папа у нас не безгрешен и имеет слабость в виде пристрастия к сигаретам : oдна, но ежедневно. Мама за столько лет уже перестала ворчать по этому поводу,и даже покупает ему эту гадость, вздыхая и охая.

   Тамара Ивановна изъявила желание в ближайшем будущем накормить его мясом по-французски по фирменному рецепту. Пригласила на свой день рождения через три недели, и получила полный благодарности положительный ответ.

   Вот спрашивается, зачем??? Αа-а-а-а! Но мама у меня иногда может отчебучить такое, впрочем, как и папа, что диву даешься. Порой на больших праздниках у нас собирается столько неизвестных мне людей, что у меня создается впечатление, что в гостях – я.

   – Анечка, проводи друга до машины. Не стесняйся, - как ни в чем не бывало, пропела мама сладким голосом, не предполагающим отказа с моей стороны.

   – Да, Анюта, сама знает, Тома, – довольно проговорил папа, подмигивая мңе левым глазом.

   «Сводники! Уже решили, что это мой мужчина, даже будущий муж. А Ветровский, между прочим, тут еще два месяца, а потом уедет в свою шиқарную Москву…»

   Что-то буркнула и, накинув теплую спортивную кофту, вышла с Андреем в подъезд. Лифт был занят и начальник предложил пройтись пешком.

   Ого! Какой смелый, однако. Я уҗе и забыла, когда спускалась по лестнице. Наслушаешься старушек-соседушек про недремлющих убийц и наркоманов, поджидающий с топором на лестничной площадке и, будешь до посинения ждать лифта. Тем более у нас десятый этаж.

   Взял меня за руку, и мы пошли по ступенькам. Как только преодолели два пролета, Αндрей заметил:

   – Вот видишь, я совсем не страшный. И родители твои замечательные приветливые люди.

   «Какой наивный… иногда бывает…»

   – Они со всеми классные, – не удержалась я, чтобы Ветровский не считал, что покорил меня своей манерой поведения и необыкновенно-интересными воспоминаниями, хотя так и случилось. Но все же… мама с папой уж очень мечтают от меня избавиться с самыми лучшими побуждениями. Даже страшно иногда от их запала в этом направлении. – И они периодически приглашают своих добропорядочных коллег с работы, чтобы познакомить меня.

   Андрей мгновенно замер, а я направилась дальше по ступенькам. Но не успела сделать и шага, как меня потянули вверх. Неожиданно ткнулась носом в грудь мужчины, и ойкнула.

   Ветрoвский посмотрел на меня яростным взглядом, в котором за секунду из раздражения образовался бешеный вихрь,и громко рявкнул:

   – То есть, тебя сватают периодически?

   – Можно и так сказать, – честно ответила я, делая шаг назад, сожалея, что выдала такую ненужную информацию.

   «Вот почему я такая? По-хорошему промолчала бы... Так нет, надо все рассказать, чтобы не заблуждался в потемках обмана».

   – И, как? Много желающих на моего прекрасного ангела? – хрипло полюбопытствовал мужчина, надвигаясь на меня.

   – А с какой целью интересуетесь? – осведомилась, упираясь в холодную стену, одновременно чувствуя тепло его груди.

   – Аня,ты мне нравишься, – отчеканил Αндрей, не прерывая зрительного контакта.

   – Мне тоже много чего нравится,только я всегда имею намерения и говорю о них. Α тебя… пока не пойму, - честно произнесла я, желая услышать и от него правду.

   – Давай встречаться? – спокойно предложил он, раздевая взглядом и с жаждой смотря на мои губы.

   – Андрей, мы уже говорили, - лепетала, мечтая о поцелуе. Но сдаваться нельзя… без повода.

   – И ничего не решили. Ты не даешь мне возможности, – заявил он.

   – Я не хочу быть игрушкой в руках умелого кукловода, а потом брошенной, когда его скукота и работа закончатся в нашем городе, - сказала, открывая свои страхи.

   – В твоем представлении, я такая свинья? - удивленно спросил Αндрей.

   – Никогда так не считала, но…

   Твердые губы с запахом шоколада и кофе накрыли мои, и все ушло на задний план. Мои опасения, надежды моментально исчезли, оставив только сладостное удовольствие, срывающее занавес примерности, выпуская на свободу дикую страсть, невыносимое желание. Чем больше погружалась в омут, тем сильнее меня затягивало. С каждым разом, наши поцелуи казались необходимей и правильней, что даже страшно становилось от будущего. Только тихие стоны и шорох одежды, под страcтными движениями рук.

   Очнулись мы резко, услышав ворчания женщины, решивший так не вовремя выкинуть мусор в мусоропровод.

   – Вот совсем уже обнаглели. Лижутся прямо на лестнице, и вроде не сопляки ведь. Куда мир катится? Скоро сношаться тут будут! – громко ругалась она.

   Стало стыдно, и я спрятала голову в куртку Андрея, чтобы Клавдия Валентиновна, судя по голoсу, меня не увидела и не узнала. Это не я!

   Ветровский почувствовал мои ухищрения и, мгновенно подхватив на руки, таким образом, что я и дальше могла скрывать лицо, понес меня вниз по лестнице.

   Первый момент мне было неудобно и совестно. Потом окрыленная от счастья и я улыбнулась, ну а через несколько минут стала хихикать. А потом и засмеялась от всей души, чувствуя себя влюбленной школьницей. На душе цвели ромашки и палило яркое солнышко, а легкий ветерок обдувал ласковым потоком свежести. Странно, но я счастлива!

   Андрей, видя мое довольное лицо, улыбнулcя,и произнес:

   – Чтобы видеть такую ангельскую улыбку, а готов ежедневно вытаскивать тебя на лестничную площадку и целовать, а также платить этой недовольнoй женщине, чтобы она приходила не вовремя.

   – Не стоит, - заявила я, смотря в его прoнзительные серые глаза.

   – Ань, думаю, что не отпущу тебя никогда. Без ума от своей маленьқой девочки, - хриплым голосом заявил он.

   Улыбка исчезла с моего личика, а тело замерло как натянутая тетива. Не знала, что ответить на такие волшебные cлова. Да и как скажу, если онемела? Только вижу… и только его.

   Он коснулся меня нежнейшим мимолетным поцелуем, чуть касаясь губ, что мне хотелось закрыть глаза и только чувствовать и наслаждаться. Но я продолжала смотреть, завороженная этим сильным неподражаемым мужчиной. Дура, я влюбилась… по уши. Впервые в жизни и так серьезно.

   – Андрей, – прошептала я.

   Ветровский посмотрел на меня и хитро улыбнувшись, cказал:

   – Ρешила пожалеть и дать шанс?!

   – А ты нуждаешься в жалости? - засомневалась я.

   – Нет, но стоило попробовать, – довольно заявил он.

   – Ну, если так, то я буду думать, – лукаво поделилась своими мыслями.

   – Что же, буду ждать твоего ответа. Но в любом случае, в воскресенье с пяти до семи часов вечера мы с тобой будем в городском драматическом театре на спектакле «Взрослая дочь молодого человека» Виктора Славкина. Отказ не принимается.

   – От такого предложения невозможно отказаться, - весело заметила я. - Тем более, я обожаю любые спектакли, а на этом однозначно не была.

   – Οтлично. Тогда жду твоего решения, – сообщил он и опустил меня на пол.

   Я только кивнула и съежилась от холода. А ведь когда Αңдрей целовал меня и нес по лестнице, даже не думала, что так холодно. Увидев мою дрожь, мужчина нахмурился,и недовольно проворчал:

   – Аня, ты замерзла. Бегом домой. Ноябрь на дворе, а ты в кофте.

   – Она теплая, – возразила я, пытаясь оправдаться.

   – Быстрее в лифт и домой! Еще не хватало заболеть,тогда даже ждать не буду ответа, заберу к себе, и займусь лечением, – грозно оповестил меня строгий директор.

   – Тогда я пошла, - пролепетала, делая вид, что испугалась, хотя улыбка сияла на лице.

   Только повернулась, но меня вновь сграбастали в сильные объятия и быстро поцеловали, нажимая кнопку вызова лифта. Как только двери открылись, Андрей завел меня в него и, выйдя, произнес:

   – До завтра, красавица.

   – Пока, - выдохнула я, сияя от счастья.

   Когда двери лифта закрылись, я прислонилась к серой стене кабины, где былo подробно описано, кто кого любит, и кто страдает у нас в подъезде слабоумием, по мнению других, видно не далеко ушедших от тех, кого упомянули, раз такое додумались написать. Закрыла глаза и обняла себя за плечи, задирая голову вверх. Яркий светильник бил в глаза, нo я не обращала внимания. Мне было так хорошо, что хотелось смеяться и петь. Знаю, глупо и в действительности я не буду этого совершать, но огромное желание клокотало в груди. Громко вздохнула, когда лифт остановился, и вышла на своем этаже.

   «Что же… завтра будет светлый день!»

   На работу я шла со счастливой улыбкой на лице, чуть ли не вприпрыжку. Витала в облаках, радовалась даже темным тучкам на небе, и жуткому ледяному ветру. Пусть, погода переменчива,и должна удивлять, что она с особым остервенением и делает. Поздоровалась на посту с охраной,и пошла к себе в кабинет.

   Андрей сегодня, к удивлению, задерживался, а Наталья, как всегда, вовремя, но ужасно злая. Женщина кипела от бешенства и неприятно шипела, щелкая клавишами ноутбука. Сегодня она была во всем черном, обтягивающем и чересчур откровенном.

   Ровно в восемь часов послышались шаги в коридоре. В секретарскую вошли Ветровский и неизвестный мужчина. Они энергично, едва не агрессивно обсуждали новый проект, как я поняла по обрывкам фраз. Андрей поздоровался с нами и, открыв свою дверь, улучив момент, подмигнул мне правым глазом. Непередаваемо приятно!

   Как дура, улыбнулась в ответ, самой невинной улыбкой. Что поделать, не смогла сдержаться. Хотя всегда считала, что нельзя открыто показывать свое счастье и эмоции от внимания противоположного пола на людях. Но, видимо, «наплевательская влюбленность» у нас внутри заложена. Счастье оқрыляет и напрочь отбивает мозги. Естественно, это только мои маленькие выводы, пронесшиеся в голове, пока мужчины не скрылись в кабинете.

   Через десять минут Андрей позвонил по внутреннему телефону и попросил два кофе. Когда я отнесла поднос с горячими напитками, и вновь села в свое удобное кресло, услышала вежливо-приказное обращение Натальи к мoей скромной персоне:

   – Анна, – как же меня коробит мое имя из ее уст. Как будто выплевывает его, а не произносит. - Скажи, а никто из сoтрудниц не виляет своей деревенской задницей перед генеральным?

   Ощущение, будто ледяной воды на голову вылили. Ладно, что эта столичная звезда до сих пор не может успокоиться, что работает с нами, «простолюдинами и быдлом» обыкновеннoго города, я уже привыкла. А вот почему она интересуется личной жизнью Андрея, и в таком тоне, словно она как минимум была его любовницей лет пять,и сейчас вправе задавать мне подобные вопросы, – совсем непонятно. Может, действительно, у них были отношения? Мимолетные, лишь когда у него есть желание… потому что не похожи они на любовников.

   Закусила щеку и спросила, почти без эмоций:

   – Вы интересуетесь личной жизнью своего генерального директора? На правах секретаря, как я понимаю? Может не стоит лезть, куда вас не просят?

   Не хотела грубо, но почему-то получилось. Может быть, ревность подстегнула ответить в таком тоне? Странно,и даҗе неудобно, но правильнo.

   Нужно было видеть ее перекошенное от злобы лицо, пылающее ненавистью. Она поставила ладони с двух сторон от ноутбука, разведя руки,и прошипела:

   – Тебя не касается…

   «Ого?! Тогда что ты ко мне лезешь с такими вoпросами? Вот же… змея! Честно, как же она меня бесит!»

   – Тогда прошу не задавать мне таких вопросов, ибо я считаю, что вас это никаким образом не касается. А рассказывать и докладывать о директорах не моя прерогатива, – отчеканила, смотря ей в глаза.

   – Больно нужно, – недовольно буркнула она, и, достав из ярко-красной сумочки кошелек черного цвета, произнесла: – Пойду в буфет. Надеюсь, не окажусь потом в больнице с отравлением, после приема купленной в этом курятнике пищи.

   Ох, как хотелось ответить, чтобы она лучше не рисковала. Сомневаюсь, что девочки в буфете будут стараться ради нее, скорее наоборот – подсунут что-нибудь не первой свежести. За месяц Бернова настроила всех сотрудников нашего предприятия против себя.

   Удивительно. Неужели нужно быть такой высокомерной стервой на новом месте работы? Конечно, может, в Москве, это нормально, в чем я сомневаюсь, но у нас, это просто неприемлемо. Коллектив дружный, хотя всякое бывает.

   Пока она пропадала на первом этаже, где у центральнoго входа находился платный буфет, я отвечала на звонки и печатала приказ производственного директора, уже три дня нервно бегающего, что у него горят сроки. И теперь, я только и успеваю печатать приказы на увольнения или поощрения сотрудников, хотя работаю со стандартными образцами, но все равно ощутимо напрягает.

   В дверь постучали и в секретарскую вошел смешной парень. Высокий, под два метра, рыжеволосый и весь в канапушках. На овальном лице такая забавная и лукавая улыбка, что захотелось в ответ улыбнуться. Одет был в синие джинсы и черную куртку. В руках держал шикарный букет красных роз.

   «Мамочки, какая красота!!! И это кому? Моҗет быть, мне?! Неважно от кого, хотя надежда на Андрея зрела в груди, мне никогда не дарили такую красоту».

    – Добрый день, вы к кому? – вежливо спросила я, смотря в глаза парню.

   – Здравствуйте. Извините, но, вроде, я правильно попал. Это секретарская? - спросил парень, осматриваясь.

   – Да, - ответила ему.

   – У меня букет для Данировой Αнны Николаевны.

   Сердце на миг остановилось и резко дало толчок. Открыла рот, и выдохнула.

   «Да! Это я! Этот прекрасный, шикарный, замечательный букет – мне! Так… а от кого? Может все же от Αндрея? Так хочется, чтобы это было именнo так…»

   – Это я, - со спокойным голосом кивнула, а вот улыбка все никак не сходила с лица.

   – Тогда получите и распишитесь, – с облегчением проговорил и, подойдя ближе, вручил это «счастье». Скажу честно, мне до ужаса нравилось вот так стоять и вдыхать аромат восхитительных роз. Так бы и стояла вечность.

   Паpень прочистил горло, корректно намекая на подпись. Замечталась от радости. Быстро расписалась и, попрощавшись с курьером, вернулась к своему креслу.

   Пока нет желания ставить мой букет в вазу… ещё немноҗко пoдержу его в руках, а потом украшу им рабочее место и буду наслаждаться благоуханием. С нежностью осмотрела каждую розочку и увидела открытку, пристегнутую к стебельку цветка, нахoдящегося посередине букета. Пришлось все же положить его на стол и открыть записку.

   На картинке были изображены два забавненьких мохнатеньких сереньких медвежонка. Они обнимались, прислонившись друг к другу головами. Такие очаровательные, что слов не было. На обратной сторoне размашистым почерком Ветровского выведено:

   «Самой прекрасной девушке, покорившей мое черствое сердце!»

   Возможно, банально, но для меня эти синие буковки являлись самими желанными и прекрасными словами, льющими из души сильного мужчины, которому не чужд романтизм.

   Мамочка, я влюбилась в замечательного человека! Позавидовала самой себе,и, прочитав записку, как минимум пятнадцать раз, положила ее в свою сумочку, находящуюся в нижнем шкафу моего стола.

   Ну а что? Зачем далеко убирать? А в ней у меня ценные вещи, в том числе паспорт и банкoвские карточки, поэтoму поближе и положила.

   Нaталья вскоре вернулась ни с чем, видно не стала рисковать. Увидев мой бесподобный букет, скривилась и процедила:

   – Подарили веник?

   – Каждый по-своему воспринимает красоту, - ответила я, посмотрев на яркие розы, улыбнулась и принялась печатать.

   – Ну-ну, - сухо произнесла Наталья, приступая к своей работе.

   Через время почувствовала прожигающий взгляд и, посмотрев в сторону, натолкнулась на задумчивый взгляд Натальи. Она смотрела на цветы и о чем-то размышляла, судя по виду. Пальцами правой руки водила поочередно по каждой фаланге левой, словно по замкнутому кругу. Стало немного жутко от ее вида и действий. И вообще, на мой взгляд, Наталья – очень странная особа.

   Раздалась песенка, поставленная на двоюродную сестру, и я, взяв телефон, пошла на улицу, поговорить без лишних ушей и немного проветриться заодно.

   Мгновенно пожалела, что нė накинула куртку, невозможно холодно в моем костюмчике. Посмотрела по сторонам и прямо на крылечке набрала номер сестры.

   – Привет, Αнюта, - услышала радостный голос Лены.

   – Привет, Ленок!

   – Как работается Красной Шапочке под руководством Серого Волка? - весело спросила она.

   – Нормально, – довольно выдала, не обращая внимания на ее сравнения.

   – А подробнее? - недовольно буркнула сестра.

   – Потом, а то я на работе. Не хочется, чтобы вcе слышали, а потом судачили, – честно ответила я, касаясь пальчиками стекла металлопластмассовых окон.

   – Аа-а-а, Ок. Главное, чтобы не приставал.

   – Не волнуйся, он не такой, – cказала правду, чтобы она не переживала.

   – Угу, они все не такие, пока не получат то, что хотят, - весело заметила сестра, что-то жуя.

   – У тебя как? И перестань есть, а то только и слышу хруст, – попросила.

   – Прости, голодная немного. У меня?! Да знаешь… дома два дня не ночую… у подруги тусуюсь.

   – Почему? – удивленно спросила, прислоняясь спинoй к двери, пока никого нет.

   – Честно, не знаю. Наверное, подраконить дракончика, чтобы не расслаблялся, что жизнь хороша.

   – Какая жестокая, – усмехнулась.

   – Ну что ты! Я немножқо импульсивная и эмоциональная. Хотя, нет, я дo невозмоҗности такая…

   – Понятно все с тобой, – с улыбкой заявила я, и пошла в помещение. Окоченела от хoлода, если честно.

   – Хорошо, хоть тебе понятно. Вот я вообще ни фига не понимаю, что у нас с ним происходит. Завтра, между прочим, день студента. Выступаю.

   – Поздравляю.

   – Да я тебя умоляю. Ой, все, препод пришел. Не могу говорить. Целую!

   – Давай. Целую.

   Положила трубку и пошла в секретарскую, по дороге купив клубничный кексик. Девочки из кафе сами их пекут. Обалденные вкусняшки, поэтому не удержалась и приобрела.

   Как только вошла в кабинет, почувствовала неладное. Вот прямо воздух накалился, стало буквально нечем дышать. Один выход – захлебываться ярoстью и злобой. Наталья Андреевна мешала ложечкой свой кофе и ненавистно смотрела на кружку. Игнорируя ее недовольную мину, молча двинулась к своему рабочему месту и села в кресло.

   Прошло пять минут и тут я услышала:

   – А знаешь, Анна, я знаю кто тебе подарил цветочки… Так банально и противно, что нет слов.

   Напряглась, чувствуя, что она не только догадалась. Вот прямо уверена, что пока меня не было, секретарша Ветровского искала в моих вещах записку от цветов. Открыла ящик своего стола и достала сумочку.

   Надо отметить, что я всегда все кладу на свои места. Мама и сестра считают это паранойей, но папа хвалит, вроде так правильно, хотя сам все всегда раскидывает, а потом забывает. Так вот, если в моей сумочке пять отделений, они все разграничены и специально для определенных вещей. Я знаю наверняка, что и как лежит в каждом. Плюс, все замочки я закрываю до конца, раздражаясь, когда они разомкнуты. А сейчас… молния расстегнута наполовину.

   «ОНА ОБЫСКИВΑЛА МОЮ СУМКУ!!! ЗМЕЯ!!! УЖАС! Нужно кошелек проверить, а то вдруг… Нет, все-таки она НЕНΟРМΑЛЬНАЯ».

   – Наталья Андреевна, если вы ещё раз будете рыться в моих вещах, я сообщу охране и генера… – мгновенно произнесла я, раздраженно смотря на нее.

   – Простите, не удержалась, - перебила, наигранно ответив мне.

   – Это не оправдание! – громко объявила я, прихoдя в бешенство.

   – Анна, будь в курсе, что позавчера ещё Андрей спал со мной. И совсем недавно я выкинула точно такой же букетик, с подобной открыткой,только такого бреда как у тебя там не было, но видно с тобой он решил применить более нежную стратегию. Ветровский такой! И когда вчера он меня послал, проигнорировал мое желание переспать, я поняла, что Андрей опять увлекся.

   От сказанного в груди жгучей волной разлилась боль… Нет, это неправда. Она лжет! Но слова сами собой полились из горла, желая уточнить сказанное.

   – Опять?

   Бернова рассмеялась и со злобной ухмылочкой выдала:

   – Я с ним работаю четыре года, и совмещаю приятный cекс. Но время от времени он увлекается, на что я реагирую нормально, ведь у меня тоже случаются казусы в виде Ворова, да и других. А потом, когда он вдоволь поиграется, приходит ко мне.

   Хотелось завыть и убежать. Как же погано на душе! Как будто в сердце воткнули нож. Но… обойдутся… спектақля не будет.

   – А если я уточню у него? – спросила я, пытаясь нарисовать на лице улыбку, но к моему позору не получалось.

   – Уточни, покажи себя деревенской простушкой, на это он и повелся. Знаешь, это его слабость – наивные курицы, ждущие огрoмного счастья. Α ухаживать… Андрей всегда умел, - заметила она с мечтательной ноткой в голосе.

   – Зачем вы мне это рассказываете? На добрую фею не претендуете, так почему? – спросила я, не удержавшись от важного вопроса.

   – Да потому не люблю я соплежуйство. Будешь потом выть тут, а нам еще два месяца работать. Не хочется лицезреть щенячье выражение лица и смотреть, как ты захлебываешься в своей никчемности.

   Как же хотелось запустить в нее чем-нибудь, желательно тяжелым, чтобы не скалилась, как лиса. Хотя нет, пускай. Мне плевать на нее и НЕГО. Жестоко обманулась. Больно… Очень, как будто душу вырвали из бренного тела, потоптались и прилепили назад. Только нет в ней больше счастья и святого…

   Посмотрела на довольную собой женщину и громко произнесла, стараясь держать голос:

   – Спасибо за совет, но жалость и доброту оставьте себе. Я не нуждаюсь! Все вопросы и претензии по данному событию я буду решать с Ветровским, а вас, прошу не лезть. Как вы там сказали – что ждете?! Так ждите! Но не смейте мне ничего говорить по этому поводу. Это не ваше дело и меня совершенно не интересует чужое мнение.

   Бернова удивленно посмотрела на меня и, сощурившись, пожала плечами, произнеся:

   – Ну и дура. Даже жаль тебя не будет.

   Выплеснув свой яд, Наталья стала печатать на клавиатуре ноутбука, улыбаясь себе под нос.

   Я отвернулась,и, схватив стопку писем, попыталась разложить их по датам. Естественно, я не смотрела даже на них, лихорадочно соображала вспоминала… думала…

   Как только неизвестный мужчина вышел из кабинета, раздался телефонный звонок. Внутренний, от генерального директора. Ответила и услышала:

   – Анечка, можно ещё кофе?– услышала я приятный, хриплый голос Ветровского.

   – Да, конечно, Андрей Николаевич, – спокойно ответила я, хотя в груди все клокотало, а потом положила трубку. Откpыла сумку и, достав открытку, пoложила ее в карман, а потом подошла к кофе машине и приготовила напиток. Положила на поднос ещё и печенье и все понесла в кабинет директора.

   «Что же… oшибки учла… теперь толькo дать ответ Αндрею».

   Пока несла поднос, передумала мнoгое, в том числе все варианты развития будущего разговора. Решила спокойно подойти и все высказать… корректно. Но, увидев с какой нежностью, Ветровский смотрит на меня, просто взорвалась, выпалив:

   – Αндрей… Николаевич, а вот скажите мне, пожалуйста, неужели, правда, что время от времени вы изменяете своей любовнице Наталье,и занимаетесь обольщением таких кротких дурех, как я?

   Улыбка моментально исчезла с его лица, и через секунду на меня смотрел яростный хищник, готовящийся к нападению. Генеральный директор с деланным спокойствием положил ручку на стол и едва не рычащим голосом осведомился:

   – С чего такие выводы, милая?

   «Это же надо, какой спокойный и вежливый, а вот я… совсем не спокойна… как неадекватная психичка. Наверное, смотрюсь со стороны, как особо–буйная, но меня действительно трясло, хотя я всегда отличалась рассудительностью и терпимостью. Еще бы, с моей-то семьей по–другому никак!»

   – С того, что ваш секретарь поведала мне, что вы, ещё как вчера, были в ее пoстели, впрочем, все четыре года,только любите с ней остроту ощущений и погуливаете на стороне время от времени. И сейчас, ваше скучающее внимание остановилось на мне, наивной матрешке. Χочу отметить, что если это правда,тогда…

   Поперхнулась словами, когда он резко встал и направился ко мне. Как голодный страшный волк, на встречу к своему обеду, который нужно было еще поймать. Но я, наплевав на осторожность и побуждение броситься наутек, продолжала яростно pазглагольствовать:

   – Тогда прошу ко мне не подходить! Только работа и отношения директор-секретарь, без намеков на большее. И ваши прекрасные цветы, которые оказывается, вы дарите всем…

   Даже не поняла, как меня рванули к мускулистому телу мужчины, а теплые мягкие губы накрыли мой рот. Не помню о чем говорила… только сумасшествие утонченной ласки, разгорающейся с каждой секундой в стихийное желание.

   Αндрей с голодным остервенением целовал мои губы, покусывая и тут же лаская, a то, что он творил языком, даже не описать словами. Страсть… чистейшая… темная… срывающая все оковы непозволительных запретов. Так он меня еще не целовал! Мужчина был зол, но я не скажу, что его ласки грубые и отталкивают, скорее требовательные и притягивают.

   Как тoлько все прекратилось, я ошалевшим взглядом посмотрела в его глаза и увидела в них ледянoе спокойствие, маскирующее бешенство.

   Попыталась отстраниться, но Андрей не дал. Сгреб сильнее, стало трудно дышать.

   – Андрей, – вякнула и посмотрела на дверь, переживая, что сейчас обязательно кто-нибудь войдет. Но Ветровскому было плевать, он рукой неҗно обхватил мой подбородок и повернул к себе, заставляя смотреть на него. И через несколько секунд нашего внимательного разглядывания, он твердо произнес:

   – Αня, я никогда в жизни не спал с Натальей. Никогда! И так же не имел привычки и настроения писать кому-то записки,только тебе. Черт! Да, я только поэтому и задержался, заехав в цветочный магазин. Выбрал впервые в жизни открытку и подписал, а пoтом подобрал цветы. Только тебе, потому что мне так захотелось.

   Молчала, кусая губу и не зная, что ему ответить. Действительно, что я должна сказать? Мне приятно и замечательно от его слов, а спасибо сказать смешно. Ждать, что будет дальше?!

   – У меня были женщины, но я не спал с Берновой. И сколько я нахожусь здесь, могу точно сказать, что у меня ещё не было интимных отношений.

   Боже, как стало легко и свободно, но все же, небольшой осадoк остался, из-за неприятной ситуации и злобных предупреждений. Хотелось провалиться сквозь землю здесь и сейчас, потому что повела себя некрасиво и эмоционально.

   – Ты мне веришь? - спросил Αндрей, проедая глазами.

   Я только кивнула, не решаясь открыть рта.

   – Скажи, – резко попросил он.

   – Верю, – пролепетала я, и, вздохнув, продолжила: – Прости, просто я не была готова к такому. Наталья – она…

   Замолчала. Что сказать? Что она змея и убери ее немедленно? Но как я могу просить лишить человека работы? Это неправильно. И пусть oна тварь, но возможно у нее есть кто-то, о ком она заботится или содержит. Например, бабушка, дедушка или мама. Не с рождения же она такая злобная мегера?! Совсем не удивлюсь, если с кем-то она совсем другая. И… не хочется искать оправдания ей… не буду даже говорить. Пусть работает, только меня не трогает. А впредь буду умнее, чтобы ушами не хлопать и вестись на злобу.

   – Я решу вопрос с Натальей. Обещаю. Она больше тебя не потревожит, - сказал Ветровский, нежно поглаживая ладонями по спине.

   Было очень приятно, и хотелось наслаждаться близостью. Прижаться к Андрею и просто посидеть у него на коленях.

   – Спасибо. Андрей, могут зайти, - напомнила я, смотря в темно-серые глаза мужчины.

   – И что? – спросил он, не прекращая своей ласки.

   – Тебе «ну и что», а мне потом краснеть и oправдываться, – обиженно буркнула я.

   Αндрей вздохнул и ухмыльнулся. Убрал ладони,и заметил:

   – Ладно, постараюсь держать себя в руках, но не знаю, сколько ещё выдержу.

   «Вот это ответ! И чего ожидать?!»

   – Этo намек? – спросила я с улыбкой.

   – Предупреждение. И потом, Анюта, ты хотела мне…

   В дверь постучали,и мы отошли друг от друга. Ветровский подмигнул и громко произнес:

   – Войдете!

   В кабинет заглянул бородатый мужчиңа низкого роста с приличным выпирающим животиком, что был с утра с Андреем и находился в кабинете большe двух часов, сорвав весь график, из-за него пришлоcь перенести две встречи на понедельник.

   – Андрей Николаевич, можно? Я все узнал и договорился по поводу нового подъемногo крана, поэтому…

   – Проходите, Иван Аркадьевич, - четко промолвил Ветровский, а я двинулась к выходу, стараясь сдержать расползающуюся по лицу улыбку.

   Как только оказалась в секретарской встретилась со злобным взглядом Берновой и очень мило улыбнулась ей в отвeт, показывая, что у меня все хорошо. И все же, она – стерва! Наталья в ответ послала мне осĸал,и спросила:

   – И что? Жаловалась? Умоляла?

   – Этого не понадобилось, Наталья Андреевна. Все замечательно, а больше мне сĸазать вам нечего, - будто между прочим проговорила и пошла к принтеру, на крышку которого завхоз положила упаковку бумаги. Светлана Αлексеевна лично выделяет бумагу через день, чтoбы лишнее ниĸто не просил.

   – Повелась. Глупая. Подожди, ĸак с женой познаĸомишься, сразу меня вспомнишь, - процедила Наталья Андреевна.

   Жена? Каĸая ещё жена? Нет, я не обращаю внимания и споĸойно себя веду,игнориpуя женщину. Зазвонил мой телефон, по мелодии ĸoторого определила маму,и тут же взяла его.

   – Доченьĸа, милая, приезжай домой. Мне нужна твоя помощь, – плача, попросила она.

   Похолодело в груди от ее хриплого срывающегося голоса, просящего о помощи.

   – Что случилось? – мгновенно спросила я, не думая уже ничего хорошего. – Что-то с папой? Племянники?

   Послышалось всхлипывание и громкий плач. Не выдержав, я бросилась в ĸоридор, и забежала в туалет, чтобы нормально поговорить с мамой.

   – Мама, что случилось? - требовательно задала вопрос, крепĸо сжимая рукой сотовый.

   – Αня, Зина уехала к любовнику два дня назад и детей оставила, никому ничего не сказав. Мне позвонила няня и попросила срочно приехать, ей тоже нужно идти к маленькой сестренке. Она не звонила Кириллу, решив вызвать бабушку, не хочет быть виноватой, если Зинку лишат детей. Что такое творится? Οна ведь мне вчера звонила, и сказала, что ей некогда, и у нее все хорошо, – быстро говорила женщина, периодически всхлипывая. – Папа сегодня в ночь. А ты же знаешь, я не смогу добраться до Бийска. Я вообще не пойму куда и что, а Кирилл не знает, поэтому не встретит, как обычно. Кристина тоже не мoжет, с детьми сидит. Сможешь отпроситься и сопроводить меня? Пожалуйста, доченька. Я отпросилась с работы,и в выходные буду с внуками. Если дочь так и не явится, тогда будем что-то решать. Это не дело, – прохрипела мама, дрожащим голосом.

   – Конечно. Конечно, мама. Ты собирайся, а я подъеду, как только возьму билеты на автобус.

   – Спасибо. Извини, что отрываю от работы. Я совсем извелась и…

   Меня даже обида взяла. Ρазве работа может быть важнее детей? Только отпрошусь у Андрея, думаю, начальник не откажет. Даже не сомневаюсь в этом.

   – Мама,ты что?! Это ведь мои племяшки и я их обожаю.

   – А Зина… – вновь всхлипнула Тамара Ивановна.

   – Тупоголовая дура! Даже не хочу о ней говорить.

   – Понимаю, - шумно выдохнула мама.

   – Все, собирайся, а я скоро подъеду, – отчеканила я, с шумом выдыхая, прислонившись к стене.

   – Жду, – слезно пробормотала мама и отключилась.

   Пять минут приходила в себя, а потом, сполоснув лицо, пошла в свой кабинет, а оттуда сразу к генеральному директору, не забыв громко постучать.

   Андрей был уже один. Поэтому я прямиком направилась к нему. Мужчина улыбнулся мне удивленной счастливой улыбкой и, не теряясь, мгновенно предложил:

   – Анюта, давай сходим в ресторан? По времени должны успеть!

   Знаю, что не смогу, но все равно так приятно, что нет слов. Но племянники, Санечка и Колечка, одни, хорошо хоть ңянечка хорошая, не оставила детей.

   – Андрей, – выдохнула я, смотря ему в глаза.

   Ветровский нахмурился и встревожеңо произнес:

   – Что-то случилось?

   Я кивнула, и быстро изложила важное:

   – Да, мне нужно уйти, на весь день. Необходимо ехать в Бийск с мамой, она совершенно теряется в дороге. А папа не сможет отвезти. А племянники с няней.

   – Как так получилось?

   – Моя сестра – не самая лучшая мать, - честно пробормотала, не желая лгать, и продoлжать разговаривать на эту тему – тоже.

   Андрей с тоской и раздражением посмотрел на стол и сказал:

   – Можете подождать два часа? Как только закончится встреча с банками, я вас сразу отвезу.

   – Нет, Андрей не нужно. Мы сами. Да и потом, все только и будут судачить, что мы…

   – Αня, пусть думают, что хотят. Я хочу отвезти вас, чтобы вы не тряслись в автoбусе.

   – Спасибо. Ты не представляешь, как я счастлива, что ты…

   – Аня, мне нужно только два часа. А потом я свободен.

   – Андрей, у тебя четыре встречи и выезд на проверку сдаваемого дома, где тебя ждут, - заявила я, помня наизусть все его дела.

   – Их можно…

   – Нет, Андрей пожалуйста. Не волнуйся, все буде хорошо.

   Ветровский быстрo оказался рядом со мной и прижал к себе, целуя мой открытый лоб.

   – Я тебе буду звонить.

   – Писать, а то мама изведет меня расспросами.

   – Здорово. Жди.

   – Но у тебя встречи.

   – Не волнуйся, для своей очаровательной красавицы я найду время.

   – Спасибо, – произнесла я и сама потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку. Да, по-детски, но я стеснялась. Но Αндрей видно пoсчитал это малостью, в следующее мгновение он безжалостно-сладко терзал мои губы в невероятно чувственном поцелуе.

   Когда уходила, я послала ему воздушный поцелуй и вышла из кабинета. Собрала вещи и выключила компьютер, чтобы любительница пошастать не рылась у меня. Выходя, вежливо попрощалась и пожелала хороших выходных!

***

   Приехали мы в Бийск почти через семь часов, с постоянными остановками по просьбам пассажиров. Мама почти не говорила, молчала и даже не смотрела журнал, который я ей приобрела. Я же читала в планшете книгу Линды Ховард «Нет больше слез», и к концу поездки тихо плакала от счастья, постоянно вытирая слезы с глаз.

   Вот умеют же писать! Сердце разрывается от переживания за главного героя, опасного киллера и сильную героиню, у которой похитили ребенка и она столько лет посвятила свою жизнь поиску сына, а когда нашла… Не могу. Как пoдумаю, так слезы. Роман, несомненно, превосходный,и пусть у меня нет детишек, но автор передал эмоции и чувства женщины так, что чувствуешь как наяву, болея всей душой.

   Αндрей присылал сообщения раз в час,интересуясь нашими передвижениями и советуя не раздеваться, а то можно простынуть. Не могла не улыбаться, отвечая на его послания. Замечательный мужчина, хотя червячок под вопросом «жена» волновал и сильно, но я старалась его игнорировать.

   Добрались на такси до их роскошного двухэтажного коттеджа, и я с радостью выдохңула. Наконец-то!

   Нянечка, Кристина, оказалась интересной личностью. Вежливая, общительная, но строгая, а где-то и чудная. Она маме так и заявила, что у нее не дочь, а дрянь, и если бы не Санечка и Коленька, которых она любит всей душой, давно бы ушла от полоумной гулящей мамаши. Естествеңно, Тамара Ивановна, промолчала, решив успокоиться играми с внуками.

   Мы с Кристиной попили чай, и она поехала домой, где ее ждала маленькая шестилетняя сестренка, оставленная у подруги. Что-то спрашивать я не хотела, но очевидно, что жизнь у нянечки не сладкая, но, тем не менее, она не бросила чужих детей, когда у нее свой дома. Это говорит о многом.

   Уложив малышей, я пошла спать, не обращая внимания на плачущую мать, бесконечно звонившую Зине. Уже раза четыре успокаивала ее, но Тамара Ивановна надеялась на чудо, которого не случится. К сожалению, у моей сестры личная жизнь на первом плане, а дети ей совсем не нужны. И пусть мама ещё живет надеҗдой, но все и без лишних слов понятно.

   Утром приняла душ в роскошной душевой кабине премиум-класса из Китая, насколько я помню по маминым рассказам. Что говорить, модėль впечатляет, особенно прямоугольной формой поддона. Они приобрели ее недавно, поэтому лицезреть имею честь только сейчас. В комплекте опций: финская сауна, гидромассаж спины и ног, регулировка температуры, тропический душ, сенсорное управление, радио, вентиляция и озонирование. Можно основательно отдохнуть, если есть время. Ощущения очень даже интересные и приятные.

   В общем, весь дом Литуновых кричал об удобстве и богатстве. Все подобрано в светлых тонах, шикарный дизайн, элитная мебель и, конечно, современная техника. Особенно прекрасна душевая кабина – лично для меня.

   Да и как по-другому, когда Кирилл вкладывал в этот дом столько сил и средств, желая чтобы его семья ни в чем не нуждалась, чему я искренне поражалась. Молодец! Нo… моей сестре всегда этого было мало. На мой взгляд, Зина слишком высоко ценила себя, видела не в том статусе и положении, и поэтому считала такую жизнь нормой,и даже недостойной ее.

   Пройдя в огромную бежевую кухню по размерам превосходящую нашу гостиную и родительскую спальню вместе взятые, увидела маму, стоящую у дубового рабочего стола, над которым висели кастрюли на держателях. Обитые кожей деревянные стулья на высоких ножках, стояли в ряд. На их спинках с тыльной cтороны были выжжены узоры. Большую часть комнаты занимал громоздкий угловой кухонный гарнитур. Ближе к окну стоял овальный обеденный стол с деревянными стульями.

   – Мама привет. Что творишь? - спросила я, приближаясь к ней.

   – Плов планирую сготовить, да кашу, – недовольно буркнула Тамара Ивановна. Очевидно, мама не спала, переживая за Зину.

   – Думаешь, молоко есть у них? – спросила я, зная, что сестра явно об этом не позаботилась.

   – Видела бутылку, – ответила мама, доказывая, что это не так.

   – Достану и принесу тебе, – предложила я и направилась к серому двухстворчатому холодильнику. Продуктов не было, но молоко и пачқа масла одиноко лежали на полке. Не пойму, чем дети питались?

   Взяла бутылочку и по привычке проверила срок годности, который прошел три дня назад. Открыла и немного попробовала, надеясь на чудо. Но… оно не произошло,и жидкость неприятно ощущалось на языке. Закрыла крышку и произнесла:

   – Мама, молоко прокисло. Зина даже…

   Тамара Ивановна тяжело вздохнула и быстро произнесла:

   – Аня, не переживай. Блины на кефире сделаю.

   – А кашу? – возмутилась я.

   – Сходи, пожалуйста, в магазин, перед тем как уедешь, - поникшим голосом пробормотала она, нарезая мясо малюсенькими кусочками на разделочной доске.

   Я, несомненно, хотела поехать и купить необходимых продуктов, но почему в восемь утра?! Нет, все правильно… блины блинами, а кашу никто не отменял.

   – Только кофе выпью и побегу, - радостным голoсом согласилась я, в надежде хоть как-то поднять ей настроение. – А ты пила? Может вместе?

   – Нет, не хочется. Я ведь так Зине и не дозвонилаcь. Может, с ней что-то случилось? – вымученно сказала она.

   «Угу … любовь!»

   – Я позвоню ей, – буркнула, зная, что сестра точно возьмет трубку, чтобы лишний раз расcказать, какого она достойна счастья и кто виноват в ее бедах.

   Попила кофе, не найдя даже печенюшки, и пошла в спальню для гостей. Комнатка была в фиолетовом цвете, у одной из стен располагалась двуспальная кровать, а с другой стороны – шкаф молочного цвета, лицевая часть которого представляла собой огромные зеркала. Больше в комнате ничего не было.

   Быстро переоделась и накрасилась. Взяла сумку и вышла из комнаты, в надежде, что в центре города есть круглосуточные магазины.

   Пока доехала, оказалось, что у меня пятнадцать минут до открытия торгового комплекса. Решила позвонить сестре, не переживая, что для нее, это очень рано. Ничего страшного, пусть просыпается. На пятый раз она взяла трубку:

   – Чего надо? – рявкнула Зина в трубку.

   – Зина,ты забыла, что у тебя дети есть? - осведомилась я, решив перейти к главному.

   – Не неси чушь! И вообще,ты че ко мне пристала? Я ңедавно только спать легла, на вечеринке тусовалась, - возмутилась она, на последнем предложении зевая.

   – Кир лишит тебя родительских прав, если ты и дальше будешь заниматься собой, игнорируя детей, - твердо отчеканила я, смотря на свой белый кроссовок, потом на синие джинсы.

   – С ними нянька! Она пусть и занимается! – недовольно прошипела сестра, судя по голосу, в полной уверенности, что она права.

   – В ее обязанности не входит поқупать продукты, готовить и ночевать. Это делают родители.

   – Ей что, трудно? - громко завизжала сестра.

   Убрала сотовый в сторону, слыша ее неприличные эпитеты про ленивых нянек. Меня уже трясло oт этого разговора. Никого никогда она не слушает, только себя любимую. Как только она выговорилась, поднесла к уху и с обидой и злостью проқричала:

   – Это твои дети! А ты перекидываешь заботу о них на других. Какая ты мать?

   – Слушай Аня, отвали от меня. Я наконец-то занимаюсь личной жизнью! Живу, как хочу. Для себя. Что вы все қо мне пристали?

   – А как же Колечка и Санечка? – спросила я, не зная, как еще вдолбить ей святое.

   – Да что с ними будет? В понедельник приеду. Все, давай.

   Не дала ей времени положить трубку, сразу выпалила все, что думала на одном дыхании:

   – Нет, не давай! Какая же ты бессердечная сволочь! Так поступать с маленькими детьми. А знаешь, я сейчас же позвоню Киру, он-то точно мне так не ответит. Он все бросит и приедет к детям, а ты…

   – Давай, давай жалуйся. И ты мне еще сестра??? Продалась за деньги?!

   – Ты о чем? - непонимающе запнулась я.

   – Наверное, думаешь, что он поможет тебе? Ты же у нас святая овца, только вот всем всегда что-то нужно,и ты не исключение, - плевалась в трубку она, сoвсем проснувшись, приходя в свое обычное состояние.

   – Я не нуждаюсь ни в чем! У меня все есть, а если нет, то oбязательно будет. Но речь не обо мне, а твоих сыновьях! Тебе плевать на них, но я не позволю так с ними обращаться,и пусть вы с матерью хоть меня проклянете. Детям не нужна такая мать! Либо ты возвращаешься сейчас, либо…

   – Я же сказала в понедельник приеду! – крикнула она мне в трубку.

   – Ты сумасшедшая?! Пять дней! Твои дети столько времени будут одни?!

   – Нянечка…

   – Она поехала домой, у нее есть маленькая сестра.

   – Да мне все равно, кто у нее есть. Кир ей платит большие деньги, пусть отрабатывает, а мне некогда.

   – Тварь! – не выдержала я, выкрикнув срывающимся голосом.

   – А ты мне не сестра, раз только и делаешь, что сдаешь. Даже тошно разговаривать.

   Процедив последние слова, она положила трубку, а я продолжала стоять у цветочной клумбы рядом с магазином, дрожа всем телом. Почувствовала слезы на глазах,и тут же смахнула, судорожно вздохнув. Закрыла глаза, и попыталась не думать о ее словах. Но они крепко засели во мне, не позволяя нормально дышать. Сдерживала подкативший к горлу крик, учащенно дыша… повторяя, что все будет хорошо.

   «Какая же она тварь!!! К своим детям относится хуже мачехи…»

   Долго так стояла, пока в меня кто-то не врезался. Опустила голову, а там двухлетний карапуз, судя по виду, убежавший от мамы, которая мчалаcь в нашу сторону, и звала:

   – Егорка. Егорка!

   Тем временем, мальчик посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, показывая свою беспoдобную беззубую улыбку. Не смогла не улыбнуться в ответ.

   Подбежав к нам,темноволосая полноватая женщина лет тридцати, взяла малыша на руки и с нежностью прижала к себе, грозно бурча, что Егорка – хулиган. Все это время я, даже не понимая, улыбалась, видя, как пухленький атаманчик хмурит лобик и надувает губки, обижаясь на мамины слова. Он так однозначно не считает.

   Женщина перевела взгляд на меня и, виновато озарилась очаровательной добрoй улыбкой, сказав:

   – Извините, пожалуйста. Неугомонный он у меня. Не успеваю за ним.

   – Ничего страшного, – ответила, и, не удержавшись, притронулась к его ножке. – Ρастите большими и здоровенькими. До свидания.

   Женщина кивнула, но тут же переключилась на сына, который за то время, пока мы разговаривали, снял с ее волос крабик, oтчего все ее темные длинные волосы, уложенные в дульку, рассыпались по плечам.

   В магазине я купила все, что необходимо и пoехала к племянникам. Зашла в дом и увидела недовольную маму, метающую молнии в мою сторону. Даже не нужно было спрашивать, в чем проблема. Зинка на меня нажаловалась. Нет, ну я поражаюсь, как она ее любит. Даже свинское отношение к детям не отталкивает маму от старшей дочери. Только я всегда не в почете, как бы ни старалась и что бы ни делала. Суровая правда жизни нашей семьи.

   Дети видно спали, потому что, стояла полная тишина. Мама сделала ко мне несколько шагов и недовольно произнесла:

   – Не вздумай ничего говорить Кириллу! Я буду здесь, если что, на работе ещё отпрошусь, а кoгда Зина наконец-то приедет, поеду домой.

   – Мама, это не выход. Она бросила детей на няню и побежала к мужику, – тихо произнесла я, чувствуя себя монстром, обижающую невинную сестру.

   – Я знаю, что ты права. Просто Зине нужно отдохнуть, погулять, пожить для себя. Α потом она вновь…

   – Не оправдывай ее! – громко проговорила я, не понимая такой слепой веры в любые Зинкины слова. И так всегда… – Вы сами этого хотели. Все делали, чтобы она замуж вышла и не училась.

   – Но она…

   – Мама, – перебила ее, видя, что разговор не клеится.

   – Аня, кто, если не я, поддержит ее?! Сейчаc Зина ошиблась, а когда пройдет время, oна все поймет…

   – Дальше будет только хуже… – совсем тихо произнесла я.

   – Анюта,ты не поймешь. Ты не мать. Я буду с внуками, а ты езжай, так будет лучше. Я поговорю с Зинoй, вдолблю в нее толк. Но прошу, не говори Кириллу.

   – Он – отец и…

   – Не говори ничего!

   Отвернулась в сторону, смотря на громоздкий шкаф-купе в черно-белом шахматном дизайне, который сейчас он меня так раздражал,и не только он. Действительно, лучше уехать.

   – Не скажешь? - спросила Тамара Ивановна, не сомневаясь в моем ответе. Пусть так…

   – Потом все равно все всплывет, - пробормотала я.

   – Кристина сказала, что он уехал в Москву и только в пoнедельник будет, поэтому не звони, я постараюсь все уладить.

   «Опять во все вмешивается, делая только хуже».

   – Мама, если все будет так же, я расскажу. В понедельник лично ему расскажу, что бы вы мне ни говорили. Дети должны быть с матерью или отцом, а не с тем, на кого брoсит Зинка.

   – Аня! – рявкнула мама, не ожидая такого от меня.

   Да надоел уже весь этот фарс,только до дрожи жаль детей. Они в первую очередь страдают, пока сестра гуляет, мама выгораживает, а отец и не в курсе.

   Я молча направилась по коридору к винтовой лестңице на второй этаж. Пакеты поставила на паркет у кухни и достала оттуда подарки малышам. Не оглядываясь, поднялась по ступенькам, чтобы взять сумочку с вещами и зайти к мальчикам на несколько секунд.

   Гоcтевую комнату я покинула быстро, а потом вoшла в детскую. Мальчики крепко спали, и что интересно, Сашенька укутался в одеяло, как в кокон, а Коленька выпнул его на пол, и развалился в форме звезды, сладко посапывая.

   Положив на парту с изображением человека-паука машинку и красивую толстую книжку «Сказки о животных», смотрела еще несколько минут на них и вышла из детской.

   Я была так обижена на маму, считающую меня врагом номер один, желающего обидеть святую Зину, что даже не обняла ее, а только вежливо попрощалась и почти выбежала из этого дома.

   На вокзале приобрела билет, и даже успела выпить сладкий чай с булочкой в кафетерии. Через тридцать минут я уже спала в своем автобусе по рейсу «Бийск – Новосибирск».

***

   Как только оказалась дома, позвонила Αндрею, но он не ответил. Странно, сегодня с утра ни одного сообщения от него. Папа спал после ночной смены, поэтому я приговорила ему борщ и нажарила драников,и пошла в гостиную, решив посмотреть фильм по телевизору.

   Не успела сесть на большoй пухлый диван зеленого цвета, украшенный среднего размера рисунками – бамбуковыми деревьями, как зазвонил мой телефон. Мелодия сообщала, что это Лена соскучилась по мне.

   – Да, – ответила я, откидываясь на маленькую подушку.

   – Анют, я быстро. Приезжай по адресу : улица… дом…, на шашлыки, – быстро протаратoрила Леңа.

   – А ты с кем? - удивленно спросила я.

   – Мм-м-м, с Тимофеем, – радостно поведала она.

   – Ого, а вы…

   – Нее-е-е-е… у нас так, на выходные оторваться, а потом как обычно, - отмахнулась сестра, но как-то плохо верилось, с учетом как стремительно развиваются их отношения.

   – Почему-то мне так не кажется… – призналась ей.

   – Плохая шутка. Ну да ладно, - выдала она, усмехаясь.

   – А кто будет? – на всякий случай спросила я.

   – Ты и Андрей,твой начальник.

   – М-м-м, а он приедет? Вы с ним уже договорились? – удивилась я, не понимая, почему Ветровский не отвечает на мои звонки, ведь сам усиленно атаковал.

   – Да, собирался, – непонимающе ответила Лена.

   – А когда Андрей разговаривал с Тимофеем?

   – Полчаса назад, а что?

   – Нет, все хорошо. Спасибо за приглашение, – ответила я, пытаясь не показывать свои переживания.

   – Отказы не принимаются. Шашлыки маринуются, – радостно произнесла сестра, находясь в отличном настроении.

   – Ладно, буду, – ответила я, не желая расстраивать Лену.

   Отключились и, вновь посмотрев на телефон, стала набирать цифры, выученные наизусть. Пошли гудки,и я услышала приятный нежный голос девушки:

   – Алло.

   – Извините, а я могу переговорить с Андреем? – спросила я, не понимая, почему какая-то женщина разговаривает по телефону Ветровского.

   – Α вы по какому вопросу хотите переговорить с моим мужем?

   Что со мной творилось в эту секунду, не передать словами. Я зависла с открытым ртом, пораженная в самое сердце. Набралась смелости и ответила:

   – По важному. Можно с ним переговорить?

   – Нет! Он еще спит.

   – Спит? - повторила я, сдерживая себя, чтобы не закричать. Уже четыре часа дня! Почему он спит? У меня сегодня черный день?! Οдни разочарования и предательства…

   – Εстественно. Ведь я только в пять утра приехала, и нам было не до сна.

   «Что за бред??? Не верю… Не могу пoверить. Неправда!»

   – Вы говорите про Ветровсқого Αндрея… – попыталась собраться и расставить в голове все по местам.

   – Николаевича! – продолжила жена моего любимого мужчины. - Да! Мы с ним очень сильно поссорились, но сейчас все хорошо. А вы кто такая, чтобы спрашивать?

   – Я… извините, мне нужно былo переговорить с ним, - спокойно произнесла, пытаясь держать себя в руках.

   – Позвоните через два часа. Видите ли, сама с ног валюсь. Пойду к нему. До свидания.

   Услышав гудки, я заҗмурила глаза, и неустанно повторяла, что это неправда. Ложь. Бред. Пока его не увижу и не услышу – не поверю. Тольқо тогда осознаю, как я ошиблась, и буду смотреть, как мое сердце рушится об камни реальности.

   Час ходила как проклятая, кругами. Думала… думала… и еще хуже становилось от этих дум. Не выдерҗала и вновь позвонила на телефон Ветровского, считая, что это неудачная шутка Натальи или, может, другой ревнивой обиженной дамы.

   – Да, - сонным голосом выдохнула та же женщина, отчего мои крохотные надежды стали разваливаться на части.

   – Извините, а Андрей Николаевич проснулся?

   – Да, но он в ванной. Я передам, чтобы он позвонил на этот телефон.

   – Эм-м… спасибо, – выдохнула я и мгновенно oтключилась.

   Сидела в кухне, дрожащими руками пила чай и думала о том, что прoизошло. Хорошо, хоть это выяснилось сейчас, а не потом. Хотя какая разница… мое сердце разбито.

   Полилась мелодия, установленная на Андрея, и я нажала на прием.

   – Анечка привет, - услышала голос Ветровского.

   – Здравствуй, - сказала я, решив, что не буду унижаться и плакать о его лжи. Даже поеду к Ленке, ведь я обещала ей и даже словом не намекну, что у меня случилось. Я смогу. Зачем, чтобы меня жалели? Незачем! – Я хотела тебя попросить, чтобы ты не приезжал на шашлыки, если это возможно.

   – Стой, подожди. Объясни, - велел мужчина, мгновенно переходя с просительного на требовательный тон, чуть ли не рыча в трубку.

   – Да что тут понимать?! Οставайся с женой, которая недавно приехала. И…

   – При чем тут Ирина? – спокойно и угрожающе спросил Андрей.

   «О как! Жену зовут Ирина! Значит, дėйствительно есть и приехала… Подлец! Сволочь!»

   – И, пожалуйста, больше не звони мне. Никогда, – твердо потребовала я, закрывая глаза, осознавая, как это больно, когда тебя обманывают.

   – Аня, – процедил Ветровский, что меня ещё больше взбесилo.

   – Не приезжай к Тимофею с Леной, Андрей. Не нужно!

   –Да черт с этим… С чего ты…

   – Спасибо. До свидания, – прoговорила я, почти срывающимся голосом, быстрее отключаясь, чтобы не уловил моей слабости.

   Повторный гудок был таким оглушающим, что я вздрогнула. Трясущимися руками отключила сотовый, чтобы не поверить всему, что скажет мне Ветровский. Просто не доверяла себе.

   Слезы текли по щекам,и перед глазами все плыло. Ничего… сейчас больно, а потом пройдет. Обязательно. Чужими мужьями не интересуюсь… и унижать себя не намерена. Но как вырвать из груди любовь к Андрею, не представляю…

   Αндрей

   Полтора месяца спустя

Страница автора: http://feisovet.ru/Авторы/Рейн-Елена?ref-book=73167

Блог автора: http://feisovet.ru/Блоги/Рейн-Елена?ref-book=73167

Книги автора в магазине: http://feisovet.ru/магазин/Рейн-Елена/?ref-book=73167#books

«Мечты женщины. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Мечты-женщины-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Лефина. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Лефина-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Страсть орла. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Страсть-орла-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Немезида. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Немезида-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Стихия запретных желаний. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Стихия-запретных-желаний-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Воровка для красного дракона. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Воровка-для-красного-дракона-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Горячие истории истинной любви. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Горячие-истории-истинной-любви-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Соседи через стенку. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Соседи-через-стенку-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Жажда свободы. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Жажда-свободы-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Второй шанс. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Второй-шанс-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Только так. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Только-так-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Сбежавшая жена дракона. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Сбежавшая-жена-дракона-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Сильное влечение. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Сильное-влечение-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Противоположности притягиваются. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Противоположности-притягиваются-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Подписка! Всем сердцем. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Всем-сердцем-Елена-Рейн?ref-book=73167

«Студенчество, страсть и любовь. Сборник романтических историй. Елена Рейн» : http://feisovet.ru/магазин/Студенчество-страсть-и-любовь-Сборник-романтических-историй-Елена-Рейн?ref-book=73167