Установка работает беззвучно, чего не скажешь о периферии: гудят шмелями — и каждый на свой лад — блоки питания, пищит раз в секунду радиометр, гудят кулеры довольно старого системного блока (лабораторный стенд) и почти нового десктопа (Старкрафт-2 — любимая игра лаборатории). Моё время — ночь. Эксперимент начинается в 20.00 и длится до 6 утра, и никак нельзя оставить лабораторию без сотрудника — ибо запрещено по технике безопасности. Неудивительно, что большую часть времени я дремлю на стуле, в кресле, иногда на неудобном плоском диванчике, похожем на лавку из поликлиники (это если совсем невмоготу). Несколько месяцев назад я начал замечать, что сны стали более реалистичные, яркие, красочные. Даже если мне снилось, что я — гигантская стрекоза, и весь сон ловлю летучих рыб над безбрежной гладью густого, всех оттенков зелёного, океана. Снились разные сюжеты — от переигровки бытовых, из серии переживаний, до совершенно фантастических, вроде борьбы за живучесть военного космического корабля (или не военного? я тогда так и не понял). Что за эффект? Электромагнитные колебания? Да чушь, для того и радиометр. Рассказал начальнику, тот предположил инфразвук. Принесли кварцевый резонатор, искали-искали, не намерили. Ничего не поняли, но учитывая, что кварц имеет некоторую селективность измерения… С другой стороны, любое сильное воздействие мы бы засекли, а слабое… не хватит энергии что-нибудь повредить в организме. От ночных дежурств меня, естественно, никто не освободил. Да и сам бы я не стал ломать себе карьеру.

И вот теперь… Видимо, я очень удачно отрубился именно в точке пересечения отражений от неких волн — звуковых там или всё-таки электромагнитных. В этот раз я был хмурым девятилетним ребёнком, только вчера потерявшим родителей. Несколько необычное ощущение, и опять я чувствовал себя, знал, что сплю. Но не проснулся, даже не попытался. Было интересно: некая альтернативная Япония. Почему альтернативная? Вот дом, мой теперь уже. Совершенно европейский дизайн, вплоть до мебели. Отсутствие социальной опеки: почему-то ко мне на похоронах не подошёл ни один чиновник, а я ребёнок-сирота… Мы вроде и не в Токио, но и на Киото не похоже (порта нет). Меня сопровождала мать школьной подруги, причём у неё тоже не возникло ни капли сомнений, что ребёнок сможет жить один. Мрачновато как-то.

Тем временем, я окончательно утратил ощущение тела, лежащего в офисном кресле на колёсиках посреди лаборатории, зато стал чувствовать свежий ветерок тут. Такое частенько случалось в моих сновидениях — даже вкус пресловутой рыбы из океана-бульона помню… Всё ещё сомневался, что не стоит досматривать эту тягомотину, как внезапно оказалось, что моя подруга готовит мне обед (!) у меня на кухне (!!), причём это её взятая добровольно обязанность. А вкусно, чёрт возьми. Даже чувство сытости появилось, приятное такое. И ещё я устал плакать. Эмоции мои, по сюжету сна, были грустны, и я получал какое-то странное, немного неприятное наслаждение от того, что они на самом деле не мои. Хватит, решил я и отправился спать. Самый верный способ проснуться во сне — лечь спать. Уже такое проходили. Или дождаться конца сна — субъективных пять-шесть часов, но мне стало скучно. Опять же, я хотел запомнить сон обедом, а не чужой утратой. Лёг и уснул.

Проснулся я опять во сне. Однако. Знакомая кровать, знакомая стена, незнакомый потолок? Хех, вот спасибо, но потолок тоже знакомый: квадратная люстра, круглая лампа: очень характерно для японцев. Точнее, для мангово-анимешных японцев. У нас тоже есть такие товарищи: круглое тащат, квадратное катят — подозрительное сходство стилей. Нет? Ну значит, неудачная шутка юмора. Однако, крепко меня зацепило. Интересно, сон оригинальный или навеянный чем-то? Скорее второе, анимешная лампа как бы намекает. Жаль, оригинальные сюжеты подкупают своей необычностью, хотя мир вокруг — реальней некуда. Хм. Ну раз так — шоу продолжается. Для начала попробуем в этом разобраться…

Немного неприятно осознавать, что у меня не хватило фантазии на оригинальный мир. Прошло 48 часов локального времени, причём из этих 48-ми часов я могу вспомнить почти поминутную развёртку, когда не спал: многое что было в новинку. Приходила Ринко — так звали мою соседку. Мелкая девчонка, много болтает, но готовит на удивление неплохо для своего возраста. А нам по девять лет, кстати. Что интересно, социального инспектора я действительно не дождался. Обошёл весь дом, залез на чердак, в подвал. Гулял по городу, великолепный парк с водохранилищем, деловой центр застроен небоскрёбами, напоминает Москва-Сити, только их больше раз в пять. Прошёл по магазинам. Попытался разобраться с летоисчислением. На календаре 2005 год. Опять хм.

Сейчас учебное время, завтра пойду в школу: у японцев в аниме это святой фетиш. Попытался «вспомнить» что-то о себе: помню на удивление мало. Дома попытался порыться в документах — нашёл свидетельство о собственности на земельный участок с домом в какой-то Ноихаре, вроде по завещанию от деда он доставался лично мне, минуя родителей. Хм, Ринко распространённое имя, а вот Ноихара мне определённо встречалась в конкретной вещи. В манге или аниме, я и говорю, что к сожалению с воображением у меня, как выяснилось, туго.

Мда, а учителя отводят взгляды, но молчат. Так принято. Интересно, в настоящей Японии тоже так принято? И моё место — не у окна сзади! То ли шаблон порвался, то ли воображение шалит. Только вряд ли воображение.

Много думал, что произошло. Запомнил кучу дат по истории здешней Японии. Особенно офигенные навыки моторного письма. То есть пишу я как курица лапой, для младшеклассника нормально, но всё равно — не было у меня их. Опять же, общаемся по-японски. Понимаю свободно, когда говорю — вообще никаких затруднений. Проснуться должен был уже по-любому, если бы окружающая красота «поддерживалась» моим мозгом. Следовательно, моё сознание на «стороннем сервере». Интересный эффект дала установка, всё-таки не стимулятор, нечто более серьёзное. Аж захотелось провести исследования.

Рассуждая логически, в шесть утра комп вырубит питание, и даже если нет — в восемь придут сотрудники и по-любому отключат устройство. Я вернусь? Очень большая вероятность. А сколько локального времени пройдёт? Очень интересно.

Прошла неделя. Старательно забиваю себе голову разной информацией, я прям заучка. Рисовал иероглифы кистью, тушью, офигенно! Рисовал на ИЗО вазу с цветами, проклял всё. Прочёл школьный учебник по истории. Пришло письмо из банка, ходил за чековой книжкой, получил. Мне выплачивают еженедельные выплаты со счёта родителей, достаточно неплохие, чтобы вообще не готовить, но меня кормит Ринко. То приносит от родительских щедрот, то готовит сама. Да, я таскаю на груди здоровенный «амулет», плоский такой мешочек из красного шёлка больше моей ладони. Попытался снять и тут же «вспомнил», что мне его дал дед, когда мне было… шесть? Семь? Что-то с памятью моей… стало? Наверно всё же «было». Снять амулет можно, но отойти больше, чем на метр-два я от него не могу — натурально сбоить сердце начинает и дико страшно. Мистика хренова.

Месяц. Я создал этот мир или попал? Или, если чуть более развёрнуто: создан ли этот мир людской фантазией, или мангака предвосхитил… предвосхитила его? Да, я понял, где я. Экспертов по созданию миров в прямой видимости нет, и спросить не у кого. Или стоит придерживаться теории бесконечной множественности миров… или расписаться в верности религии имени Макса Фрая, и Джуффин Хаали пророк его. В прочем с точки зрения физического наблюдателя это всё фигня. Наблюдателю дико не нравится, что он «избранный», сиречь попал по полной программе. Духи какие-то, простите, аякаси. А мадзоку и кишины не затесались? К сожалению, манга мне попалась из разряда «этти» — то бишь «извращения». Ну, с японской точки зрения извращения: я в разглядывании красивых неодетых девушек для молодого парня ничего извращённого не вижу. Вот если бы меня парни интересовали… брр, не надо о плохом!

Но, вернёмся к манге. «Моя (тело)хранительница Химари». Запомнил я её среди всех сюжетов наличием ГГ с саппорт-специализацией. Некая клановая особенность, «паром света». Название странное, при чём здесь паром? Причём единственная «сверхспособность» в отличии от других кланов. Если адаптировать историю, то предки — не дураки: единственная доступная магия является расширенным аналогом фуиндзюцу клана Удзумаки из Наруто. Да, «Наруто» я тоже смотрел. Мой, теперь уже личный клан — а я в нём один, последний наследник, и, значит, глава. Девятилетний глава, просто супер. Но я отвлёкся.

Так вот, предки, теперь уже мои, Наруто не смотрели, но сражались примерно так же: кастовали на себя спеллы (типа «духовное зрение», «ускорение», «усиление мышц» и ещё хрен-знает-какие) и рубили аякаси. Ах да, мой клан занимался охотой на демонов. Этакие тайные магические шиноби, привет Наруто ещё раз. Обычные люди о аякаси прочно забыли, спасибо правительству, которое нас бережёт. На полном серьёзе говорю, охотники-бессребреники остались далеко в прошлом, японцы, конечно, народ консервативный, но тлетворное влияние Запада внезапно раскрыло магам глаза: какого хрена?! Теперь наши (из кланов экзорцистов, а их аж двенадцать на маленькую Японию) обсидели правительство, пролезли наверх. Не все. По манге получается, что мы, Амакава, оказались за бортом. Интересно, с хрена ли. И интересно, почему нас осталось так мало, что хоть в красную книгу заноси. Ага, ногами вперёд. Опять отвлёкся.

Амакава. Способности. Духов — это если по-русски, выносить проблемно в связи с их ипиче… эпической силой. Не всех, некоторых. И вот один мой умный предок лет двести или триста назад (плохо забыть историю собственного клана, плохо!) решил вопрос кардинально. Поймал кошку. Эй-эй, демона-кошку! То есть духа-кошку, но по силе — весьма продвинутый юнит, чуть предок там не кончился. Но фигня — кошку привели к вассальной клятве. Как?! Меня больше всего интересует этот вопрос. Ибо в 16 лет мой амулет закончится, и я буду вкусно пахнуть на всю округу халявной магической энергией. Для духов халявной, потому что последнего наследника никто и не думал обучать. Зато выдали авансом потомка той самой кошки, которая явится меня «защищать и наставлять» после окончания действия амулета. И, как я помню, духов вокруг соберётся, как мух на… мёд. А я — ни мечом и ни магией! Даже приказывать не смогу своему единственному боевому юниту. А всё почему? По манге — родители забрали и жёстко анально огородили от всего сверхъестественного. Вроде поссорились со старшими родственниками. А почему дед тогда амулет выдал? Сплошные вопросы…

Один выходной! ОДИН! Если бы не это, моя жизнь была бы малиной — ну, до 16-ти лет. Пришлось ждать каникул, чтобы поехать в Ноихару. Вроде бы у нас есть клановая библиотека. Вроде бы «бесполезная» — ГГ из манги в неё так и не сподобился даже нос сунуть. «Техники передаются изустно». Ага, ага, а описание стратегического оружия, кошек-демонов, просто так лежит в доме. Сомнительно мне что-то, тем более для клана, умеющего любую фигню превратить в артефакт.

Амакава пошли по заведомо выгодному пути — вербовка сильных юнитов в стане врага (побеждать нужно было не всех, некоторые и сами не против сотрудничать), а потом — поддержка в бою. Интересно, чем эти энергетические субстанции мотивировались на бой? Неужто только безопасностью жизни рядом с людьми? Звучит как бред.

Правда, Ноихара сейчас — как раз «домашний» анклав «приведённых к присяге», но, сдаётся мне, что большая часть разбежалась со смертью деда и родителей. Или специально отпустили, пока поддержки нет? В определённом смысле духи уязвимы. Чтобы как-то влиять на мир людей, тем приходится частично материализоваться (физик во мне бьётся в корчах и требует крови Эйнштейна, какой нафиг E=m*c²!). Материализовавшегося духа можно убить обычным оружием. Правда, эти сцуки, даже самые слабые, очень быстры. Но не быстрее пули, тут кимовский Харальд Поттер абсолютно прав. Надо бы подумать, где девятилетний ребёнок может приобрести АКМ или УЗИ. Думаете, шучу?

Я себя немного переоценил. Давно не был девятилетним! Ноги устают. Сидишь 10 минут — всё прошло. То пить хочется, то есть. Сожрал уже два пакета чипсов, лёгкие они, минералку стараюсь пить помалу — здесь её не купить. Уже два часа поднимаюсь в гору. Жесть.

Идти в клановый дом почивших в бозе родственников немного стрёмно: по манге аякаси-вампир (как её там? не помню) ждёт сотоварищи меня именно тут. Но по логике — засаду кровососка устроила только после того, как миру явился наследник Амакава, а пока меня как бы нет. Интересно, мой амулетец защищает только от «свечения» вкусной магической энергией, или всё-таки полностью отсекает меня от мира духов? Съездить, что ли, по «святым местам», помнится, «бог воды», приставший к Юто была обычным водяным духом. Если «обычным» можно назвать существо, сравнимое по силе с джинчурики однохвостого из Наруто, только водяное, а не песчаное. Да, аналогии с аниме про дебила из клана Удзумаки мне всё чаще приходят в голову. Только здесь я скорее гибрид из двух ГГ: Саске и Наруто. Да, у меня нет красных глаз, но, думаю, имея такой кеккен гекай, сиречь улучшенный геном, забабахать их себе не проблема. Как я и говорил, «паром света» можно накладывать на себя. Прямо чувствую себя коноховским генином, только Данзо тут нет. Стоп, или есть? Хех, совсем интересно…

Интересное местечко. Ну и где все? Я наполовину ожидал, что недалеко от дома меня ласково завернёт тип или типы в чёрных очках и костюмах-тройках, как там их? А, Общественный Комитет. Или нет? Странное название для маго-полиции. Духов тоже нет. Дом, кстати, не выглядит заброшенным. Двор подметён. И… ТИШИНА! Только деревья поскрипывают изредка, да ветер шелестит листиками.

Меня задолбало использовать мангу как путеводитель! Я ведь её не идеально помню, да и сюжета там было процентов этак 5. А что 95? Так фансервис же! Красивые фигуристые д… Духи, ага! Воспоминания, ау!

Свежих продуктов на кухне нет. Спасибо, что электричество есть. И даже сотовый берёт — позвонил Ринко, отчитался что всё ок. Для неё я поехал помянуть родственников, правда, она наверняка думает, что на кладбище. А у меня тут малый алтарь прямо дома. И даже палочки ароматические лежат…

Где эта грёбаная домовая, сиречь дух места, хранящий дом?! Да-да, та самая дура, которая в каноне в меня кидалась ножами. То есть не в меня, а в Юто, но ведь я теперь Юто. Я хочу жрааать! Я глава клана, и где? Дайте мне только разобраться с «наследством крови» (кеккен гекай переводится именно так), и кое-кто попляшет! Очень сильно сомневаюсь я, что вассальная присяга для духов была строго добровольной. Цепную кошку хоть раз видели? Наверняка покорённых духов «паромили», как там это будет в сериале про шиноби? А, накладывали управляющее гендзюцу. Или «прошивали», наверно на чисто энергосущность воздействовать куда проще, чем на человека, а на человеческое сознание воздействовать «паромом» можно: я как пример. Или вот как из невменяемых аякаси-кошек делали «клинки» Ноихары? Да, это я нашёл кое-что полезное в клановых сви… простите, книгах. Вот интересно, дом даже не запирается, приходи, кто хочешь. С другой стороны, тут ничего особо ценного, кроме дома и нет… туплю, туплю.

Наверняка вокруг дома барьер с селективным фильтром. Хмм, а в манге вокруг дома шляется кто ни попадя. Или барьер тупо разрядился к моему 16-летию? То есть разрядится через семь лет? Плохо быть слепым необученным последним представителем могущественного клана, который нужно возродить. Гм. То есть типичным ГГ сёнина. Ещё раз гм.

Похоже, зря я наезжал на домовую. Нет её здесь. Видимо, имеет место матрёшка — обычный барьер защищает дом от простых людей и слабосильных аякаши. Прибывший сквозь барьер проверяющий от магической полиции увидит только пустой дом. А вот если вопрётся что-то сильное, проявится и дух места. Я вспомнил, была в манге эта техника. Виртуальный дом. А, нет, Мистический, конечно же, дом. Полная копия из реала, вплоть до внутренней организации пространства, и духи сидят там. Интересно, если повредить дом — аякаши появится? Или мне сначала прилетит ножом, а потом духи будут разбираться, кого пришили? Как-то не хочется проверять. В духовном спектре я опознаюсь как наследник. Можно снять амулет… вот только не уверен я, что барьер вокруг дома сдержит эманации моей энергии… и песец котёнку. В смысле, не Химари, а мне песец. Кстати, по манге, Юто песца таки повстречал, сиречь девятихвостую невменяемую кицунэ, и я даже не знаю, как они её завалили. А у девятихвостых невменяемость — козырная карта, похоже.

Взял пару самых интересных тетрадей из библиотеки, буду думать. Интересно, в виртуальном, тьфу, мистическом Доме есть реальные описания техник? По манге Юто их не нашёл, но ведь и не искал же! А Мидзуки, которая «богиня рек», могла и не прочесть. «Только третья ступень шарингана способна прочесть письмена с плиты…» блин, опять нарутовщина в голову лезет, но «шифр глаз» не исключаю. Или шифр рук? Активация там по ауре… может, кровью капнуть? Блин, чувствую себя как в родной лаборатории. «Вот тебе образец, делай что хочешь, но найди мне резонансную частоту». Но и видимый текст интересно читается между строк. Эй, предки, вы до чего такого опасного докопались? Если про демонов-котов, так называется это, если не вилять, не «привитие долга», а полноценная искусственная личность. За-ши-бись! А с людьми так можете? А то в будущем ко мне приедет, хм, невеста. Куэс, клан не помню. Гостила она у нас сколько-то ребёнком, мы даже целовались. Смешно. Гормоны у меня заработают только года через два-три. Что-то дедушка мутил, ой, мутил. А родители? По манге они отказались от жития экзорцистами, но вот отказались ли от собственной силы? Сильно-сильно сомневаюсь!

Ринко, бедная, вся испереживалась. Неужели думает, что я пойду прыгать с крыши от горя? Мы и дружим от силы год, как сюда переехали. Ужин мне нагрела. А тебя саму мать не заждалась, нет? Горе ты, хм, моё. И чего она так ко мне липнет? Если только не… так, паранойя, брысь-брысь. Подумаю об этом завтра (с).

И Ринко, и её родичи ко мне странно относятся. Души не чают, кормят-поят, но и не лезут. Тут взрослый, а тут нет. Хочу придти — всегда рады. Ринко завтраки готовит. Девятилетняя Ринко, девочка-пацанка, у которой в голове «носиться до упаду» и «будь веселее, чего-нос-повесил». Подозрения превращаются в уверенность. Кстати, интересный у нас квартал: прямо образцовый порядок. Соседи не шумят, машины всегда чистые. В магазинчиках ангельское обслуживание (впрочем, это скорее свойство всего сервиса здесь, в Японии). Этакий круг ближних людей, которые постоянно пересекаются с одиноким угрюмым ребёнком. Со мной. Я не угрюмый, я спокойный, но на фоне той же соседки-электровеника…

Купил компьютер. Точнее, купил комплектующие и собрал, чего-то такое. Ринко в шоке. Открыл крышку, показал, рассказал что к чему. Ринко совсем в шоке. Купил DSL модем, протянул по дому сетевой кабель. К тому же всё равно дешевле, чем книги покупать, особенно иностранные, разориться можно. Приходила Кузаки (фамилия Ринко) — показал браузер. Боится пользоваться мышкой. Яп-понцы, мать! А телефон у неё спокойно принимает и отправляет е-майлы, это типа нормально, а компьютер — страшно и только для спецов. Рукалицо.

С чего я взял, что амулет блокирует мои силы? Он их экранирует. О чём свидетельствует вот этот электрочайник, который успешно работает уже месяца два с прогоревшей спиралью. А я его просто потряс и захотел, чтобы не вовремя отказавшаяся работать железка согрела мне чай. Юто, ты дебил. А я — конченый лентяй, проявить клановую дзюцу просто от нежелания поднимать задницу и включать плиту… далеко пойду.

Всего месяц каникул. Опять начались занятия. Пока никаких особых подвижек, и виноват тут комп. Русский я не разучился читать (а вот заставить японскую версию браузера понимать кириллицу было непросто), английский тоже сохранился. Забавная математика, где писать числа труднее, чем считать. История офигенно интересная, да и социология, узнал много нового. Может точные науки сдать экстерном?

Начал сомневаться, что «паром света» — магия. Ага, вот так вот. Кстати, тут на полном серьёзе есть Британская Магическая академия, даже сайт есть, и статья на вики. Можно не быть волшебником, но теорию тебе преподадут, мракобесие какое-то. Да, Гарри Поттер тут тоже есть. И есть (о боже!) русский фэндом. Сравнил с японским. Прям не знаю, где больше извращенцев. А Лукьяненко здесь ещё не написал все дозоры. Которые к слову несколько другие, никакого сумрака, зато барьеры, магические круги, крысятничество энергии друг у друга в ассортименте. Ещё друиды есть. Много думал.

Я разобрался, как работает чайник. Просто часть полимера стенки стала проводником. Пластмасса. Проводником. Сам не верю себе, но тестеру-пробнику верю. Не металл, конечно, и греется сильнее, но в чайнике не критично.

Вечером с Ринко наткнулись в парке на каких-то малолетних хмырей. Которые не заметили нас вовремя и огребли. От Кузаки огребли! Я в шоке. Оказалось, те самые уроды, которые надо мной издевались год назад (я тогда этого не понял даже), а Ринко их разогнала. Мы так подружились. Удар ногой у девушки поставлен на пять, аж завидно стало. Дал себе страшную клятву бегать и всячески качаться. То есть бегать, а то кости у меня ещё растут, излишний вес подавать на конечности чревато.

Бегаю в итоге вечерами, утром некогда. Что интересно, завтраки сразу стали намного вкуснее! И рыба с рисом, которые мне несколько поднадоели, открылись новыми гранями. Воистину, завтрак, съеденный без аппетита, просто съеден на сутки раньше, чем надо.

Интересно, это у нас школа хорошая или тут вообще для Японии норма? В последнее время часто торчу в физической лаборатории, приборы примитивные, но качественные. Зачем? решил замерить скорость свободного падения и другие величины. Я постоянную планка наизусть не помню, число Авогадро вроде совпадает. Ускорение свободного падения тоже. Ринко ходит хвостом — с физикой у неё плохо. Правда, физика у нас сейчас — одно название, скорее история физики и красивые опыты: то, что нужно, чтобы завлечь детей. Я в кружке, то есть в клубе физики: приятно делать разные эксперименты, до химии меня хрен кто допустит (без препода), биология — вот воистину жалкое зрелище. А физика — пожалуйста. На допах как общественная нагрузка по клубу: показывать не попавшие в программу опыты и рассказывать, как-никак умею, детям нравится. Да, меня перестали считать угрюмым, стали считать ботаником. Но вслух это не говорят — ведь кулак у Кузаки тяжёлый, а ботинок — ещё тяжелее.

У меня появился ещё один «друг» — Тайзо. Точнее, он считает меня другом, ведь друзья всегда дают списывать, да? Мне смешно. Тайзо пытался выкаблучиваться перед Ринко. Нет, не завлекал, наоборот — типа, отойди женщина. Ну что ж, закон сохранения импульса Кузаки всё-таки поняла: если оппонент тяжелее тебя — пни его с разбегу. Упс. Парту всё же не сломали.

Ринко пошла на кендо. Это я объяснял правило рычага, упомянул Архимеда и точку опоры. Мгновенная реакция, я просто офигел. За что уважаю мою подругу: между принятием решения и выполнением проходит ровно пять секунд.

Выклянчил лабораторный лазер, аж пять ватт. Хороший лазер, Hitachi. Дифракция очень чёткая. Рассказывал про лазеры, в итоге перешли на «звёздные войны» и оружие. Аж язык устал. Что интересно, девочки слушают как и мальчики. Чтобы развеять пиетет перед лабораторным оборудованием (типа, для умников и аккуратно), рассказал про полупроводниковые лазерные указки и тир. Типун мне на язык. Народ забился делать лазерные бои, спасибо тебе «друг» Тайзо. Пообещал помочь, а куда деваться?

Перед Рождеством (здесь празднуют 25 декабря. Синтоисты такие забавные, христианский праздник? Да побоку!) закончили с оборудованием. Старшеклассники помогли: не только сделали фотоприёмники (красные и зелёные круги, парно нашиты на разгрузку, чтобы на груди и на спине по кругу), но и радио-тракт к ним. Теперь при попадании, на дисплее показываются «убитые» и «целые» бойцы. Отдельно делали оружие. Сами лили пластик по формам. Тихие японские девочки лезли участвовать чуть ли не впереди парней. Учителя довольны! Особенно физик и учитель того предмета, что у японцев вместо труда: ученики заняты КОНСТРУКТИВНЫМ делом, да ещё и несколько недель подряд. Устроили «тестовый» бой во дворе после уроков, и продули команде старшеклассников. Всё по взрослому, кусты без листьев не защищают от лазерного луча. Лечь на землю, уменьшив до нуля площадь поражения никто не догадался. Кроме меня. Ещё двоих «читерно» пристрелил через отражение в оконном стекле. Даже не заметили. Надо будет правила доработать — договорились встретиться на каникулах и устроить глобальную перестрелку внутри школы. В итоге, мы из школы только в восемь вечера свалили — пока наигрались, пока всё убрали…

Да б. ть же! Нет, я помнил про аякаси, но вот вживую они смотрятся… Штаны стирать не пришлось только потому, что я забыл обосраться от страха. Нет, амулет работает исправно, меня хрень ползучая, вроде гусеницы, даже не заметила. А вот Ринко попала. Я тоже молодец, схватился за оружие. За «оружие», лазерный пистолет у меня с собой. Видно подспудно я всё ещё ощущаю себя как в компьютерной игре. Что ж, духа я грохнул. Из игрушечного пистолета лазерной указкой. Распилил пополам. Интересная ты всё-таки штука, «паром». Главное, срабатываешь вовремя. Дух и чайник — явления, если философски — одного порядка, правда же? Б. ть, б…ть, б…ть!

Ринко отпоил чаем. Сладким. Она потом знатно плевалась — после литра употреблённого сиропа. Ей же ей, будь нам хотя бы по двенадцать, честно, попробовал бы «стандартный» метод борьбы со стрессом, самого бы меня кто вылечил. И к психиатру не пойдёшь. Отправил подругу спать, сам вырубился…

Слов нет, одни буквы. И те матерные. Где эта грёбаная полиция нравов, то есть духов, когда в парке людей гусеницы жрут? Или не жрут, а только аккуратно обсасывают? Не дал своей соседке-подружке посчитать всё сном: пусть лучше не ходит одна по парку. И в духов верит, в злых. В добрых пусть лучше не верит. Офигенное Рождество завтра послезавтра будет.

Кстати, и ничего. То ли психика у нас пластичная, то ли… родители всё-таки поработали над кварталом, где наш дом. Мои родители, в смысле Юты, а не мои, я уже натренировался считать их своими. Ринко успокоилась, праздновали совершенно нормально.

Посмотрел я пистолет… лучше в школу его не брать, а то настоящие трупы появятся. Полупроводниковый милливаттный лазер внезапно стал выдавать, если «на глазок», полкило мощности. Греется, но не фатально, и не перегревается за секундный импульс. И энергию, сцуко такая, похоже берёт прямо от моей силы… способности… хрен знает, как сказать. Минус стенка в подвале (проплавленные борозды в бетоне), головокружение и жрать охота дико!

А я опять дебил. Интернет провёл, а читать новости не удосуживаюсь. Восемь трупов. Восемь человек задрала хренова сумасшедшая гусеница в парке. Полиция, оказывается, нашла маньяка. Мёртвого. Ага, я его убил. Но, почему-то маго-полиция до меня не добралась, хотя вроде как это несложно. Или сложно? Помнится, за Юто должны следить представители совета кланов, а позже Куэс. Или они тактично отвернулись? А гусеница реально двинулась башкой, от чего, интересно? Или, совсем не интересно, но людей убивать бессмысленно. Аякаси убивают как люди — или врагов, или пожрать. При этом удовлетворить голод тела можно и обычной едой, которую как раз люди делают. В нынешний век аякаси-людоедов как-то и нет почти: сравните сырого невкусного человека и, например, пирожок с мясом, горячий, только что приготовленный. Гусеница же никого не ела. Может, у неё из семьи кого охотники убили? Или просто горячий многоногий парень вырвался из многолетнего заточения?

А маго-копы видно посчитали, что аякаси сами убили бузотёра. Как я помню из манги, у них тут что-то вроде общины-бундеса заседает, в верхушке которой совсем мощные пожилые ребята, вроде Пожирателя Трупов и Богини Рек. Интересно, у маго-копов есть подвязки с этой бандой? По манге вроде как и нет, но «не верю» (с).

Сидел в подвале, много думал. Что-то стало получаться. Прорыв, однако, случился. Не иначе как со страху. Зато теперь другая проблема. Запускаю «паром» строго в подвале, а то я тут как-то крутил в руках магнит (круглая плоская хрень, бумажки «не забыть» на холодильник цеплять). Крутил, значит, а потом положил. На воздух, над чашкой, откуда чай пил. Это называется ступор. Нет, я разобрался. Это «маглев». Самая настоящая левитация, только не магическая, а магнитная. Забавный физический фокус, «эффект гроба Магомета». Подносите магнит к горизонтально расположенному кольцу из сверхпроводящего материала, и магнит наводит вихревые токи на это кольцо. Электроток по кругу рождает противонаправленное магнитное поле — компенсация силы притяжения, левитация. Ободок кружки стал сверхпроводником, с моей небольшой помощью. Мама, да меня или сразу грохнут, если я кому-нибудь покажу свою кружечку, или запрут в бункер под землёй и никогда не выпустят! Сверхпроводник при комнатной температуре. Как, чёрт возьми, как?! А я читал, ещё «там», что керамические сверхпроводники возможны при высоких температурах. Ага, при 70 по Цельсию. Подстава! Паром — адски опасная штука. Для меня опасная, а не для врагов, пока ещё потенциальных. А вот от нефтяных магнатов я уже себе уютный гробик обеспечил, если кружечка попадётся кому-нибудь в руки. Б…ть, я уверен, что повторить не смогу! Или смогу?

Вернулась Ринко с родителями, от родственников. Опять вкусная еда! Купил сборных металлических стеллажей с доставкой, заодно повреждённую стену в подвале загородил. Сейф покупать не стал — дорогие собаки. Ячейку для кружки тоже арендовать не стал. Девятилетний пацан приносит любимую кружку и арендует ячейку в банке, бред же. Боюсь, у меня будет ещё много «сувениров». Зато подвал у меня теперь стильный, можно представить, что я на секретной военной базе… или в подсобке магазина… Кружку засунул на полку, первый семейный артефакт, блин.

Полка пополнилась ещё пятью предметами, венцом коллекции, несомненно, является неразрывная туалетная бумага. Причём все свойства бумаги сохранились, режется и намокает она отлично. Мир, что ли, захватить. Иначе я не вижу, как исследовать эти материалы. Интересно, мои родственники так умели? Наверно умели, а то были бы живы, я думаю.

Два дня до конца каникул. Способность руками творить херню (это я не про результат готовки на кухне) взята под контроль. А всё просто — я чуть не сломал свой защитный амулет: люблю покрутить бездумно что-то в руках, а тут на шее висит довольно большая штука. Обошлось. Похоже, обошлось, потому что меня никто пока не попытался скушать. Вспышка света была знатная. Хорошо, что днём этого никто не видел. Я аж покрылся потом, два раза: от того, что почти ослеп, и от того, что остался без защиты. А руки прижаты ладонями к глазам. Б…ть! Я увидел ЭТО. Линии. Завитки. Сложнейшие сетки трёхмерных конструкций. И это всё в негативе на фоне плавающих пятен света в ослеплённых глазах. Сетчатка пришла в норму к вечеру, надеюсь, зрение я себе не попортил. Я разглядел печати. Я даже понял, как включать «дзюцу глаз». И я разглядел себя.

Я похож на звезду. В смысле в «специальном» зрении — светлое, с неразличимой структурой ядро и расходящиеся, ветвящиеся лучи. Я вожу руками, и, лучи собираются в пучки, бьют с выставленных ладоней. Много пучков собирается в районе головы, есть уплотнения и на ногах. В остальных местах лучи более-менее равномерно расходятся в пространстве… метра на три. Во все стороны. Дом мой — одна сплошная печать. Двери, окна, пол, потолок, стены — все в густой структуре линий. Теперь я вижу их в «позитиве» — светлые линии. И моя собственная структура соприкасается с печатью дома. Как… как трамвай по рельсам? Есть такой аттракцион — маленькие электромашинки с водителем, и проводящая сетка на потолке. К сетке идёт штанга — токоприёмник. Машинки движутся — и между сеткой и токоприёмником летят искры. Очень похоже.

Снова в школу. Опять шокировал Ринко: попросил выйти на двадцать минут раньше, чем обычно. Да, соседка теперь старается меня одного не отпускать — вбила себе в голову, что я испугался «маньяка». Учитывая, что я же его и грохнул… или её. Нет, я рассказал ей, что это был дух, аякаси. Даже картинки с вики показал. Ринко решила, что это что-то вроде глюка, немного материального и не очень опасного, не верит народ в духов, и в магию не верит. С учётом реальных школ волшебства и даже профессии «волшебник» в госреестре, это немного странно. Но немного, у меня в «старом» мире таких примеров тоже до чёрта было… может, волшебники тоже есть.

Пока шли, несколько раз активировал «паромное» зрение… нужно придумать, как оно называется уже. Результат уже не очень шокировал. Этот внутренний свет не просто так торчит из меня во все стороны — он взаимодействует с предметами. Дорога в школу вся в хаотичных линиях, кое-где и на близких стенах, стоящих рядом деревьях. Не печать, совсем не печать, структуры как таковой нет, влияет или нет на что-то — не знаю. А вот квартал в энерго-зрении выглядит совсем не так. Там — настоящая, специально сделанная печать. Где-то километр в поперечнике. Дома, деревья, земля на несколько метров в глубь. И люди. Взрослые, дети. Даже собаки. Даже кошки. Даже некоторые птицы. Всё в световой паутине. Разум отказался пугаться ещё раз.

Живу как в сказке. (с) Только сказочка получается страшноватая. У Астрид Линдгрен есть персонаж в её Муми-сказках, Морра. Там, где села — будет лёд. У меня так же. Стоит посидеть некоторое время на одном месте — и подо мной расползается пятно свето-паутины. Правда, держится не очень долго, если регулярно не подновлять своим присутствием, как с с дорогой в школу или своим местом. И свойства материалов не меняются. Вроде бы. Мои собственные печати, вроде той, что на сверхпроводящей части кружки или на лазерном пистолете выглядят как несколько более плотная и как-то упорядоченная мешанина линий. И, наконец, профессиональные печати моих родственников выглядят… законченными. И, потрясающе сложными, особенно в амулете. В печатях покрупнее, например, в стенах квартала, можно вычленить отдельные блоки: волнистые «гребёнки», какие-то замкнутые кольца, более сложные элементы. Печати на людях более компактные, рассмотреть подробно не получается. И апофеоз — амулет. Достаточно сказать, что у этого предмета печать выходит за границы материала и она подвижна, меняется.

Проблема в том, что я не понимаю, как это работает. Например, где обратная связь с амулетом? Нет её. И спонтанные линии вокруг он не мешает накладывать. И как наличие печати может менять свойства материала? Одни вопросы, даже голова разболелась.

А зима в Японии, по крайне мере в этом месте — короткая и не холодная. Снега почти не было. Февраль прошёл — и уже весна не только по календарю, скоро сакура зацветёт. В школе половина ребят «болеют» лазерными боями. Руководство школы учредило официальные игры после «побоища» на каникулах. Один класс — одна команда. Говорят, кто-то даже ставки делает.

С печатями всё по прежнему, малопонятно. Единственная моя подвижка — понял что за что отвечает в людях. Печать в мышцах — усиление и укрепление, то-то Ринко бегает как спринтер. Печать в костях — только укрепление, логично? Значит, вычленяем схожие с мышцами структуры и выкидываем: вуаля, печать усиления сокращения волокон. Вроде всё верно, но пробовать стрёмно. Нет, не так. СТРЁМНО!!! Я, как получилось, повторил мою «типа печать» с рукояти лазерного пистолета на какой-то ветке. И «подал энергию». Б…ть!!! Хорошо, придурок, взял изолятор в качестве материала. Хорошо, рядом была железная ножка парковой лавочки, а полотно у скамейки деревянное. И хорошо, никого рядом не было. Итого: медленно проходящая засветка «зайчиком» от дугового разряда, слегка заложенные уши от удара звуковой волной, оплавленная, как от электросварки, в месте пробоя, рама парковой лавки и… абсолютно целая палка. Ставшая, посредством меня, крайне опасным оружием, гражданский электрошок отдыхает. Плюс один «артефакт» на полку в подвале, уже половину секции забил разным хламом с необычными свойствами.

Кстати! Ринко наделала шоколада на 14-ое февраля и отдала мне — с такой покрасневшей физиономией, что я просто героические усилия приложил, чтобы не заржать! Всё-таки она прелесть! Правда, я не могу сказать, как влияет на неё печать света… и что будет, если печать убрать. Если печати вообще можно убирать.

На вишнёвых деревьях набухли почки, а у меня — мозги. Всё идёт со скрипом — это не касается «обычной» учёбы, конечно. Паром Света — это точно не магия. Потому что энергию, то, что «делает» магию, я, оказывается, и не видел, и не вижу. Это я пытался оптимизировать свою спонтанную конструкцию в нечто более управляемое. Сотня деревянных карандашей М2 в качестве опытного материала, две недели мучений по вечерам, и у меня случайно получилось собрать из карандашей и себя источник постоянного тока. Офигенное ощущение, когда от твоих рук горит стоваттная лампа. Меня хватает почти на час — это о птичках, в смысле о моей силе. Правда, вопрос о КПД остаётся открытым, но уже есть на что ориентироваться. Так вот, я заметил, что при подаче «напряжения» ничего в видимом мне рисунке световых линий не меняется. В целом, видимо, нужно опять экспериментировать, теперь уже с собственными глазами. У меня от одной мысли о таком эксперименте и его возможных последствиях сразу пропадает желание научиться видеть магию. Или мне опять экстремально напугаться?

Вишня, в смысле, сакура, в цвету! Одноклассники ходят загадошные и придурковатые. Временами ветер поднимает настоящую метель из лепестков, это действительно красиво. А вот рисовать эту самую цветущую вишню совсем не прикольно, хорошо, что мы это делали просто на ближайшей аллее. И да, грядёт школьный фестиваль, правда, ещё не скоро, полтора месяца, но тему для класса нужно придумать уже сейчас. Староста компостировала мозги. Совсем смешно — мы все мелкие, ужасно раздутые ощущением собственной важности, и наша классрук, молодая в общем-то училка (лет ей где-то 25), тоже дофига серьёзная. Моя мордашка тоже овеществляет серьёзность: нацепил очки. Обзывались они в киоске, где я затарился сразу коробкой в сто штук, «компьютерными». Зато вид стильный. Да-да, я перемерил штук двадцать, пока не озадачил продавца «оптом». Как же его перекосило, болезного, даже задаток под заказ оставлять пришлось. Но японец был очень вежливым японцем, и ничего не спросил.

Зачем очки? Ну, я решил, вместо того, чтобы уродовать глаза, лучше «убить» очки, их не жалко. Пока маго-зрение мне наложить не удалось, но я решил заранее приучить всех, что я хожу в очках. Так и сказал старосте, «чтобы соответствовать образу „ботаника“». Почему эта фраза вызывает тотальный разрыв шаблона у каждого спрашивающего?

А-ааапчхи! Ринко «спасла» котёнка — мелкого ужасно, только глаза открылись. Хорошо, что от магическим образом наведённой аллергии можно можно защититься обычным супрастином. Ни Ринко, ни её родители с домашними животными дела не имели, оказывается, потому неко ждала печальная участь, если бы не я. Пришлось брать Ринко за руку и покупать кошачье кормовое молоко, соску для котят, пелёнки — это после того, как я покормил его обычным подогретым коровьим из шприца. Теперь моя соседка после уроков сломя голову мчит домой проведать питомца, а потом назад — на самоподготовку. Да, бегает Ринко быстро, в отличие от меня. Охотник на демонов, позор! Хотя я сам регулярно стараюсь бегать в парке, ни скорости, ни выносливости мне не хватает. Но «модернизировать» мышцы откровенно страшно, хотя я уже перерисовал структуру и заучил. Да и для костей тоже. Осталось понять, как это всё работает, и я смогу попробовать создать собственную печать. У меня внутри всё перекручивается, когда я представляю, какой объём знаний был утрачен вместе с последним посвящённым в клановую технику. Убил бы уродов! Формально, это конечно не совсем моё наследие, но я уже вжился в роль… и вообще, моё теперь!

Кроме того, вышли все сроки по времени пробуждения, и я даже не знаю, что думать. Но придумав десятка три «гипотез», решил не гадать на кофейной гуще. Тем более, у нас тут есть дофига «специалистов» по вселению сознания в чужое тело — от аякаси до местных магов, попробовать узнать некую информацию можно… сильно потом. Сначала выжить. Хорошо, что амулет оказался таким прочным и, похоже, способным к самовосстановлению. Кстати, только его печать со временем меняется, слишком слабо, чтобы я понял, в чём.

Ринко выкормила своего котёнка, теперь он способен жрать самостоятельно. А мы устроили в своём классе 3D кинотеатр: да здравствует торрент-серверы России, где можно скачать не только камрип к не вышедшему ещё в прокат фильму, но и полную версию японской классики кино, причём на японском, для домашнего кинотеатра. Как сделать проектор из телевизора я тоже скачал с какого-то нашего форума. Лепота! А сколько я положительных эмоций получил, общаясь голосом в рейде в «Линейке» на русском сервере: аж акцент, присущий моему молодому телу, почти пропал! Ну и мастер-класс по лабораторному мату для подрастающего поколения, не без этого.

Фестиваль меня порадовал, давно так не ржал! И десятой доли всего веселья ни в одном аниме не показывали: главное, держать глаза открытыми и смотреть по сторонам. Да и подготовка… как мы мои «компьютерные» очки раскрашивали лаком для ногтей в два цвета, причём мальчики (!). А вообще, серьёзно так в здешней Японии поставлена педагогическая работа — даже немного не вписывающийся в коллектив я теперь вполне воспринимаюсь сверстниками из потока девятилеток как «свой». Впрочем, я уже почти «десятилетка», скоро пройдёт год, как я «тут».

Что такое магия? Ой, ну ладно, более конкретно — что есть магическая энергия? Двенадцать вариантов печатей и штук очков соответственно. Каждая печать показывает движение… нечто… во время запитывания мною электро-артефактов. Это нечто разное. Кстати, световые линии печати могут, видимо выполнять разные функции. Магии в Ринко по определению быть не должно (хотя вообще не факт), но как показал образец печати № 22, который, похоже, регистрирует высокочастотные слабые токи… или хрен знает что… короче, усилитель мышц похоже тупо заставляет все волокна отдельной мышцы сокращаться по нервному сигналу строго одновременно, а не с отставанием в несколько миллисекунд, как в чисто биологическом образце. И не спрашивайте на какую часть моей подруги и сколько времени я пялился!

Сегодня мне десять, и я сделал себе «подарок». Вторая стена занята стеллажами, а на них… клетки с хомяками! Двадцать хомяков. Сначала решил взять мышей, но на домашних питомцев белые мыши как-то не очень тянут, а привлекать внимание я не хотел. А так — сказал, что для школьного зоокружка, и прокатило. Буду проводить эксперименты, до часа Х осталось шесть лет. Глупо погибнуть от того, что я такой вкусный, как-то неохота.

Я наконец придумал, где взять тру-магию в качестве эталона. Аякаси же. Вроде как они состоят из энергии, пусть даже если имеют материальное тело. Так что меня ждут прогулки в вечернем парке, благо — лето. И каникулы относительно скоро. Ещё неплохо избавиться от наведённого проклятья — Ринко постоянно таскается у себя с подросшим питомцем, а я чихаю, когда прихожу в гости. Немного напрягает. Правда, найти заклятие в собственном теле… даже не знаю, как подойти к проблеме… Так что — охота на духов объявляется открытой, со следующей субботы. А сейчас — кормить хомяков!

Минус два хомяка. Накладывать усиление мышц и укрепление костей надо вместе, а то тварюшка сломала себе обе передние лапы. Второй «дизабл» случился в результате совсем успешного применения усиления — прутья клетки оказались перекушены и… проглочены. Видимо, внутреннее кровотечение.

Сваял волшебную палочку. Да-да, именно так. На самом деле дистантный шокер, на основе «парома»: трубка, лазерная указка и оптимизированная печать с моего первого артефакта — пистолета (я всё-таки немного разобрался, методом проб и ошибок… и применения знания физики). Лазер ионизирует воздух, и с конца импровизированного станнера срывается воздушный разряд. Плюс очки, чтобы больше «зайчиков» на сетчатку не ловить. Применение выглядит очень магически: жезл пафосно наводится концом на противника… бедная стенка, опять оплавленное пятно. Дальность у станнеров примерно метров пять, максимум десять, так что у моего оружия должно быть примерно те же ТТХ. Да, поесть сладкого перед применением, чтобы не так скручивало голодом.

Первый блин комом. В парке, конечно, есть фонари — на аллеях. Новолуние, звёзды и городская засветка немного подсвечивают… верхушки деревьев. Придётся ваять очки ночного зрения. Интересно, тела демонов излучают тепло? Может, просто купить прибор в магазине и не париться… с другой стороны, с маской ночника на морде я буду выглядеть ещё более странно, чем просто в три часа ночи блуждающий по парку мелкий пацан. Да и тяжёлая она, вроде бы… решено, сделаю сам. Мне практика нужна.

Второй блин комом. Трое очков, нацепленных друг за другом, внушают… эээ… оторопь точно внушают. Завесил окна, чтобы тренировался в доме. Зашла Ринко, я как раз решил начать с холла…

Положительный результат: я был прав, очки-детектор биотоков можно использовать как селективный фильтр. Многие аякаси рассекают по городам и весям в форме людей — хрен отличишь, а так сразу ясно, дух или нет. Вроде как я должен, как любой охотник любого клана чувствовать присутствие Силы, но… то ли амулет блокирует, то ли я больше не сталкивался с духами, после встречи с маньячной гусеницей. Или просто не понимаю, что что-то чувствую, объяснить-то некому.

Отрицательный результат: Ринко никак не может переварить многоочкового меня. Зря я ей сказал, что одной штуки очков для выражения моей харизмы не хватает.

Ладно, думаю, стоит рассказать ей про свою магическую наследственность, всё равно так или иначе девочка влипнет во все эти дела вместе со мной. Правда, есть вариант — разорвать дружеские отношения… но. Может, это предельно эгоистично, но я боюсь остаться без единственного друга. Ринко — реально всё, что у меня есть, единственный человек, которого заботит моё состояние. Ещё момент: аякаси по сравнению с людьми не очень много, и опасность попасть под машину во много раз выше, чем под щупальце или ментальный захват, но, кто предупреждён, тот вооружён. Ну и последний аргумент — это ответственность. Не знаю, специально ли родители запаромили мою соседку, чтобы изменить отношение ко мне, или она попала под раздачу вместе со всем кварталом, а её забота — просто проявление характера, но раз уж я остался последним представителем клана — я за неё в ответе. И за остальных жителей, по большому счёту, тоже.

Но кроме этих возвышенных мыслей, мне пришёл в голову один прагматичный мотив: в десять в магию поверить куда проще, чем в шестнадцать. Не просто поверить, а включить в мировоззрение и спокойно реагировать. Окей, начинаем просвещение соратников.

Давно не видел, чтобы человек так искренне веселился. Это я Ринко рассказал про великий, но бывший клан экзорцистов и последнего наследника — меня. Как я уже и говорил — сюжет для сенёна. В качестве доказательства своей «магической силы» предложил Ринко померить очки… и удостоился новой порции смеха. Эээ? А у меня всё работает и показывает, в чём же пробле… вот дебил! Энергопитание. В девушке нет магии, сам же так решил. Окей, очки я теперь подержу рукой за дужку… Ого! Вот это размер глаз! У детей в десять лет и так глаза выразительные, а тут — прямое приближение к анимешному стандарту! Щёлкнул на мобильник, напечатаю и спрячу в альбом: будет чем дразнить девчонку лет через пять!

Отлично, отвисла и готова услышать откровения о чудесах мира. Кстати, спасибо тебе, маньячная многоногая, теперь будет на кого свалить «внезапное озарение» и «просветление детских воспоминаний».

Я совсем дебил. Ну как можно игнорировать принцип решения любой проблемы от простого к сложному? Вот и почему я вместо того, чтобы попробовать поставить безопасный эксперимент в «лабораторных» условиях, решил поискать себе приключение на мягкое место в тёмном городском парке? А если действительно на кого сильного наткнусь? Станнером от Поедателя Трупов или Духа Воды я точно не отмахаюсь. Да и риск засветить себя возрастает неимоверно, а оно мне надо? Нафиг-нафиг.

Итак, задача для младших классов. У нас есть «плетение», которое работает от «магии». Учитывая, что я потерю сил от очков почти не чувствую, магии… маны? Короче, надо мало. Логично, если я могу делать «маго-устройство», то смогу преобразовать паромом материал и под батарейку для него.

Тем временем каникулы уже через неделю. Промежуточные экзамены почти сданы, получить задание на лето — и… мда. Спокойно отдохнуть точно не получится. Или получится?

Я давно заметил: Ринко далеко не тупая, просто… слишком прямолинейная, наверно. Не понимает, например, физику, ровно до того момента, пока я не объясню сначала конкретный полезный пример (про центр тяжести и куда пинать ногой), после чего теория иммунной системой девочки больше не отторгается. Наверно, я зануда, или это тщеславие, но мне нравится объяснять. И Кузаки польза — оценки по естественнонаучным дисциплинам улучшились. Да и вообще, школьники с огромным любопытством смотрят на опыты и сами их проводят. А уж если внести элемент игры…

Запасы очков подходят к концу, тридцать штук я пожертвовал в фонд развития 3D кино в отдельно взятой школе (и теперь периодически ищу и качаю торренты для класса). Оказалось, что снятие эффекта печати парома без вредной для материала деструкции возможно только если печать не закрепить в материале. Это как в случае спонтанного нанесения линий, когда я просто нахожусь рядом с предметом, или если линии «подвинуть» в течение нескольких минут, после внедрения. Потом — всё. Дополнить печать в какой-то мере можно, наложив дополнительные линии, если место и… как бы это выразить… логика более старой печати позволяет. Зато — если разрушить целый предмет с печатью — свойства рассеиваются, линии в осколках истончаются и истаивают, дополнительно повреждая материал, как будто состаривают его… но вернёмся к очкам и Ринко.

Я, честно, почти решил отыскать в инете переводы Крылова на японский — сцена была характерная: «Эти тоже не работают… хм, а если посмотреть наоборот? А если перевернуть? А может подышать на них, а? Ну ты же сам сказал, что не понимаешь принципа работы своих способностей. Что „и что?“ Как это что! Ты же мне сам рассказывал в кружке: исследования должны быть проведены всеми возможными способами! Так, не ленись, давай следующие зачаровывай! Да пишу я, пишу: образец номер 56…. как-как? Шародуговой тип накопителя, вариант 14-бис? Ыыы, и откуда ты все эти слова берёшь?» И так далее, в том же духе. Когда у нас всё-таки заработал очередной вариант (минус одни очки — разбили, минус ещё три штуки — стёкла помутнели до полной непрозрачности — не так-то безопасно оказалось двигать уже наложенные линии) — я, даже, сначала не поверил.

— Точно видишь? Тебе не кажется? От усталости?

— Да точно, точно! Ю-то! Ну почему ты такой зануда?! Всё же получилось, ура-ура!

Окей. А теперь — испытания.

Не думал, что Ринко так умеет зеленеть! Испытания мы проводили на биодетекторе. С третьей попытки я сделал плетение, которое вместо детализации визуализирует просто засветку от живого организма. И я больше не уверен, что это слабые токи. По крайне мере, через пол разглядеть тараканов у нас получилось. Или не тараканов, жучков там или сверчков, хрен знает, но их реально много. Хорошо что на более мелких членистоногих у этого варианта сканера разрешающей способности не хватает. А людей видно метров за тридцать-сорок. Это мы определили, выйдя на улицу. Ринко в очках — отпад! Продавец мороженного, похоже, получил морально-педобирную травму, заикался, чуть сдачу не забыл отдать. Вот так, одно неверное движение в выборе предметов одежды — и ты уже лоли.

Так-так, а чего это Ринко у нас так покраснела и сорвала очки? Обычные густые кустики, а за листвой конуры двух людей рядом. И чего это они там де… эгхм. Стянул очки, думаю, лицо у меня сейчас как у подружки — красное-прекрасное! С-студенты, блин, нашли тоже место… Аж гулять расхотелось, то ли от смущения… то ли завидно.

Вот он, момент истины: сейчас я узнаю, что же именно у нас магия. Вытаскиваю груду очков с бирками — ну, понеслась.

Отлично! Три отклика, всего три, а не семнадцать! То ли плетения альтернативно видят одно и то же, то ли маго-энергия состоит из разных компонент. Ну там, инь, янь и, эээ… хрень? Помнится, в Наруто, была чакра тела, чакра духа и ещё чакра там чего-то, природы чакра точно была. До чего дожил, мангу использовать в качестве учебного пособия, эх. С другой стороны, я же в манге? Ну, по крайне мере в мире по манге точно. А чем одна манга хуже другой? Вот только не надо про яойные додзинси! Извращенцам — файерболл! Кстати. Как насчёт метания файерболлов?

Ммм… что-то я упустил. Внешний вид очков, когда они работают, если смотреть через детектор, немного… немного демаскирует артефакт. Немного — это слабо сказано, они самым натуральным образом светятся, как сволочи! Надо полагать, это в аурном или ещё каком зрении духов и магов должно быть заметно. Вот чёрт! А не спалились ли мы, гуляя в парке с такими «глазками»? Хотя я сам должен в этом зрении светиться, как новогоднее дерево!.. Хотя стоп. У меня же амулет. Вот, значит, что именно он блокирует. И вот как аякаси находят охотников в толпе людей — да их видно как на ладони. Подсвеченная цель, красота какая! Только в отличие от меня, охотники других кланов в ответ могут и глаз на жопу натянуть, без палева так. Видно, теперь первоочередная задача — разобраться с амулетом. Ну что ж, Ринко мне в помощь.

Всё чудесатее и чудесатее, сказала Алиса (с). Артефакт на мне, если я питаю его личной силой, маскируется. Артефакт на мне, запитанный от автономного источника — прекрасно виден, во всей своей сияющей полноте. Причём сокрытие работает даже в упор: Ринко буквально вжалась мне в грудь лицом в очках — никакой засветки. Осталось понять, как оно, то есть он, амулет, вообще работает?

Отлично. Просто прекрасно. «Дзюцу глаз», позволяющее видеть световую паутину печатей Парома Света нельзя перенести на стекло. Или можно, но у меня не получилось. Детализация у печати получается настолько мелкая, что даже лупа не помогла бы — я уже готов был разориться на микроскоп. Не судьба. Где бы рассмотреть этот самый защитный барьер в «нормальном разрешении». Наверняка клан использовал его для сокрытия тайников… да, именно так. У себя дома. Придётся опять ехать в Ноихару, пока каникулы не кончились. Ринко, я думаю, брать с собой не стоит — только устанет зазря, а увидеть ничего без артефакта не получится. И носить очки нельзя — демаскируют.

Здравствуй дом, вот и я! Зажёг палочки на алтаре, бросил вещи, активировал зрение и пошёл осматривать объект.

Гха! НУ И МЕШАНИНА! Зачаровано в Ноихаре оказалось буквально всё — от песка под ногами и до воды в ближайшем пруду. Запаромленная жидкая вода с печатью, переливающейся вместе с жидкостью, очень подействовала на мой юный детский мозг. Приплыли. Что же ты такое, «паром»? Ну и не обошлось без других открытий.

Первое. Я нашёл этот маго-поглощающий барьер. После чего мне хотелось побиться головой о угол дома (стена бумажно-фанерно-рейчатая, неудобно). Это ПРОСТО! Ну что может быть проще колечек-накопителей, объединённых общими каналами, отводящими маго-энергию… куда-то в дом, проследить не удалось. Если в файерболле магия держит огонь в форме шара в чистом виде, потенциального любителя Юто-жаркого с ушами и хвостами ждёт сюрприз! Но, это дело будущего.

Второе. Я нашёл тайники. Даже не так: я нашёл несколько остроумно замаскированных, хорошо подготовленных тайников… с парой бутылок саке (а вот на бутылках интересная печать, заберу) и дневниками некой девицы (сестры прабабушки? Старые листы, а вот дат и нет, написано кистью и тушью). Дневники, я их пролистал, о косметике, тканях, помаде и прочей девичьей фигне. Убрал где взял. И — венец моих находок, подборка журналов плейбой за 74–76 года. О да! Папа, а мама об этом знала?

Третье, и, пожалуй, вторая по полезности находка. Ещё один тайник, это — явный новодел: чисто магическая конструкция, в первый раз вижу. Заклинание так и светилось от вбуханной энергии, линия подвода которой просто росла из стены дома. Даже скорее канал, а не линия, может, кабель? Труба? Текущая трубочкой магия. А само заклинание… медуза? Колеблется, переливается… и видно прекрасно, тем, кто может видеть. Ясно чья работа. Домовая постаралась. И, знаете, что она скрывала? ЭЛЕКТРОСЧЁТЧИК!!! Просто нет слов… совсем. Кстати, на стене рядом была довольно простая, но тоже дофига мощная по энергии иллюзия счётчика, с другой суммой киловатт, конечно же. Какая милая и трогательная забота о клановом бюджете. Кстати, хороший вопрос, надо будет домового духа растрясти на доступ к активам клана… если они вообще есть, конечно.

Была у меня надежда на книги, но ничего. Стандартные уже укрепляющие конструкции на листах и переплёте тетрадей, всё. Видимо, по настоящему замаскированные тайники я не нашёл, хотя один такой логично оставить в доме старшей семьи — это как минимум. Видимо, нужно влезть в свёрнутое пространство Мистического дома. А вход в Мистический дом не нашёл. Самой маго- или паромной конструкции тоже, хотя, может, просто не различил в мешанине линий. Серьёзно, в доме экзорцистов Амакава в некоторых местах в паромном зрении материал скрывался в густом наплетении. Оставалось только догадываться, что к чему в этом многолетнем, а может, и многовековом наслоении.

Кстати, я начал серьёзно сомневаться, что смогу повредить сам дом, даже если сильно захочу. Да и… внушила мне своим свечением иллюзия уважение, внушила. Мои очки как свеча рядом с прожектором, и это не считая того, что трубка манопитания выведена прямо через защиту стены. Не отключённую, я подчёркиваю, защиту, исправно усылающую поток магии куда-то внутрь постройки, но и остатка хватает. Брр, жесть!

Чего бы такое сделать ещё? Вообще, неплохо бы восстановить «неофициальный» контакт с духами, оставшимися верными Дому и Клану. Активы и знания — очень весомая плюшка, чтобы добраться до них заранее… а на другом конце — сами духи. Сейчас порвать привязку вассалитета будет проще простого — просто, прибив меня. Особенно, замаскированного меня, потом можно списать на «не узнали». С другой стороны, я и связаться с ними не могу никак. Записку что ли оставить? Домовая выходит, я думаю, и проверяет дом время от времени, не просто так он такой чистый. Или это «бытовые заклинания»? Если даже змея-Сидзука их знает, то древний клан экзорцистов тоже должен что-то уметь. В любом случае, уверен, дом регулярно проверяют, и не уверен, но могут следить и за перемещениями людей. Пока у меня «идеальное» алиби — дом предков и домашнее святилище, но вот если засекут мою попытку связаться с клановыми духами — и вокруг моей тушки может начаться преждевременное движение. А я — не готов! Разве что…

— Рин, привет! Да, это телефон моего дома в Ноихаре. Ага, домой собираюсь. До встречи!

Придётся родовым секретам подождать ещё сколько-то… месяцев или лет. Время пока есть, на самосовершенствование.

Шок — это по-нашему! А всего-то делов — Ринко в очках и я в очках (все уже привыкли) и с коротким ёжиком волос. Я подговаривал подругу прокричать при входе в класс что-нибудь вроде «вот теперь я знаю физику!», но Кузаки чего-то застеснялась. Возможно, побоялась мести от физики-самы, с которой у девочке пока не всё гладко.

Кто бы мог подумать, что мне будет интересно по второму разу ходить в младшие классы? Я даже слегка увлёкся каллиграфией, может быть даже попытался бы попасть в кружок, то есть в клуб, но не бросать же теперь физику? Тем более, приятно быть в центре доверчивого внимания увлечённых детей.

Я даже на скорую руку успел набросать защитный экран для очков, и теперь у Ринко был свой собственный сенсор магии. Нити-линии от узлов накопителей экрана замыкались на батарейку в дужках, что повысило время автономной работы очков ещё приблизительно на треть. Да, с экраном оказалось не всё так просто: накопители-уловители паразитной энергии (которая просто рассеивалась в пространстве) для поддержки маскировки по умолчанию должны быть пустые. А центральная батарея — наоборот заполненной. Если бы мы имели дело с электрическим контуром, не знаю, как я выкручивался бы, а тут — в накопители, оказывается, добавлялась небольшая закорючка — насос, разгоняющий магическую энергию подобно воде, и буквально выбрасывающий её по каналу передачи. Ну а дальше — односторонний клапан, типа диодного моста в радиосхеме.

Мысли упорно возвращались к учёбе, а точнее — к клубным мероприятиям. Две мои задумки активно использовались, и не только нашими классами, даже образовался «клуб любителей 3D кино», и, насколько мне уже успели насплетничать, под патронажем преподавателя ИЗО сейчас ваял из двух цифровых камер установку для съёмки этого самого тридэ. А вот я, глядя в потолок, думал о таком увлечении, что поможет мне в будущем (это раз), будет интересным для всех (это два), и внесёт некоторое нездоровое оживление (как лазерный тир — и это три). Ответ у меня уже был, но, как бы сказать помягче, немного стрёмный. Впрочем, чем больше, тем сильнее он мне нравился, и, на первом собрании клуба после каникул я тут же его предложил:

— А давайте строить ракету!

И, глядя на ошарашенные мордашки сверстников, постепенно расплывающиеся улыбками — это у мальчишек, несколько опасливое выражение лица Мидзуки-сенсея, решил, что шокировать мне определённо нравится. А значит ракетостроению в отдельно взятой младшей школе — быть!

Интересно, бывают маги — гастрабайтеры? Потому что лично я напоминал себе классического такого джамшута — в бумажной шапочке (чтобы не перепачкать голову в пыли), домашней одежде, методично обползал стену за стеной, полы, потолки и прочие поверхности, устанавливая «паромную» маго-защиту. Вот вопрос, почему родители этого не сделали? У меня есть пара мыслей на этот счёт, но самая неприятная — это потеря возможности почувствовать источник магии за пределами дома. С другой стороны, раз защита стоит на доме предков в Ноихаре, значит, проблема может быть решена другим путём? Надо бы тщательно это обдумать. Ещё меня раздражала необходимость буквально обтрогать все места опечатывания, внедряя ещё слой защиты в добавок к существующим в стенах дома. Ни за что не поверю, что родители «паромили» квартал именно так. Хотя бы потому, что это долго, явно процесс можно оптимизировать. Вот только как? Буду думать.

За неделю в пределах действия наших очков-детекторов ничего магического нам не попалось. Ринко даже засомневалась в их работе, пришлось сваять простенькую схему визуализации заряда магической батареи — просто точка, яркость свечения которой показывает относительный заряд. Относительный — это потому, что можно измерить и в джоулях, маго-электрический преобразователь у меня на полке стеллажа так и лежит. Что интересно — схема не универсальная, если воткнуть карандаши в розетку, мана из противоположных концов не течёт, проверено. Я, конечно, не надеялся, что всё будет так просто, иначе маги бы были круты, как варёные яйца страусов, а аякаси не жрали их и друг друга, а развивали бы атомную энергетику. Кстати, опасна ли духам радиация, а то Фукусима тут тоже есть, и АЭС присутствует, я проверил по путеводителю в Инете. А то можно замутить прибыльную конторку, Юто и Духи, благо, конкурентов нет и не предвидится, паром — только у меня в… гм, ДНК.

Кстати, о ДНК. Куэс, если вспомнить мангу, в школе была довольно публичной девочкой, а Хог здесь берёт студентов с семи лет (что логично, магию нужно начинать изучать чем раньше — тем лучше). Волосы у неё пока тёмные, лицо милое-премилое! Полумесяц на лбу тоже есть. Как вы думаете, где я её увидел? Нет, не в школьном альбоме, отнюдь. Интервью с участием Куэс Джингуджи (ну и фамилия!) и Эмели Уотсон! Моя челюсть падать. Логично, раз Хогвардс есть в реале, значит, и консультации можно получить «от первых лиц», но вот что моя наречённая, оказывается, была привлечена как прототип для создания сценического образа Гермионы, меня прибило. Интервью было довольно длинное, около 40 минут, но не слишком информативное: на предложение «показать чего-нибудь магическое», Куэс открестилась стандартами школы, о «колдовстве за стенами», рассказала, какими они подружками стали с Эмми, совместно с юной актрисой рассказала пару случаем со съёмок, рассказала про директора школы, в котором без особого труда узнавался роулинговский Снейп (похоже, автор ГП его тихо то ли обожала, то ли ненавидела, вписав в «трагическую» роль с понижением в должности). Потом вообще пошёл типичный девчачий щебет, типа сколько времени тратится на макияж, где между прочим спросили про «украшение на лбу». Впрочем, «традиции древнего клана волшебников» удовлетворили ведущую, и он опять переключился на Уотсон.

Не знаю, кто занимался и занимается воспитанием Куэс, держалась она перед камерой совершенно непринуждённо, не хуже Эмми. Спокойные чёткие ответы, сдержанные чувства. И это у десятилетней девчонки! Я уже сейчас чувствую себя на её фоне неотёсанной деревенщиной, что наводит на разные умные мысли. Типа о том положении, которое я займу в её клане, если соглашусь с предложением её матери о «защите в обмен на детей». Да, это сведения из манги, мне пока до событий ещё без малого шесть лет… но готовиться нужно заранее. И за мной нет клана с вековыми традициями, нет и родственников-олигархов с безумными возможностями. Есть только одно — потенциальная сила. Причём никто из них, из других родов экзорцистов, не представляет — какая. А то бы убили немедленно, слишком сложно представить, что от меня можно ожидать. Экий я неудобный человек. Ну да ладно, мы ещё посмотрим, кто кого, карты будем вскрывать только в 11-ом году, а до этого… много может случиться.

Растравила мне душу Куэс, растравила. Одним своим появлением в телеящике (ну ладно, на ютьюбе, не суть!) принесла столько головной боли, что просто сдохнуть хочется. Не дождётесь! А сейчас нужно заняться чем-нибудь конструктивным, покормить хомяков, например. А теперь сесть за стол и тщательно обдумать всё, что я знаю из манги и узнал за последнее время.

Итак, задача. Получить реальную силу, способную защитить меня и тех, кого я посчитаю «своими», людей или аякаси — неважно. Получить за спиной силу, которая заставит считаться со мной магическое сообщество Японии. Выжить в мясорубке, что начнётся на следующий после моего шестнадцатилетия год (то есть в 2012). Найти и отвоевать «место под солнцем» для себя и своих… хм… не только людей. А дальше посмотрим, кто кого. Я думаю, я наконец понял, что такое «Паром Света». Поезд из Ноихары всё дальше увозил меня от горного массива, на плече которого расположился «город», и я сопоставлял увиденное мною в доме предков со своим опытом. И с тем, что читал в манге. И получалось в итоге вот что.

Паром — это не «другая магия», это способность сродни алхимии из сериала «Стальной Алхимик». Из того, который ТВ-2, если что. Правда, сделать золото из кучи угля я не могу, зато я могу сделать сверхпроводник из керамики, по сравнению с этим любая куча золота нервно курит в сторонке. Чем играет Паром Света при работе? Энергополями атомов? Связями между молекулами? Легендарным «торсионным полем», которое никто не видел, но все домохозяйки свято уверены в его наличии? Паром — это возможность раскрыть свойства материалов и предметов, в пределах, вообще возможных для слагающих эти предметы и материалы веществ. Представьте, что вы играете на компьютере в РПГ. Вот лук, он стреляет на 100 метров и наносит с такого расстояния урон 10 единиц. Вы щёлкаете правой кнопкой мышки и в свойствах накручиваете счётчик характеристик на 999 метров и урон 99. И рейдбосс пал с десяти попаданий. Нельзя поставить луку урон 100 или 200 — потому что луки просто не могут давать такой урон. Как и выстрелить на 10 километров. Для этого нужно, чтобы админ в игре поменял базовые законы игрового мира… или магия. А ведь магия — это тоже просто оружие. Допустим, амулет из десяти нижних челюстей нимфы самки стрекозы, пойманных руками десятилетней девочки-альбиноса в полночь 17 июня даёт возможность кидать во врага водяной бич. Просто потому, что свойство материала, добытого с такими параметрами, позволяют формировать водяной кнут, если на него подать энергию, конечно. А теперь — мне достаточно получить кусок хитина, даже, скорее всего и пектин (фитохитин) подойдёт. Лёгким движением руки я когда-нибудь смогу по заданным характеристикам изменить материал на максимально эффективную форму (например, у девочки была пара тёмных прядок, и мощность стрекозиного амулета получилась ниже возможной, да и часы врали на пару минут) и водяной бич станет куда мощнее. Я — настоящая находка для магов. Да ладно магия, сколько столетий она есть в этом мире, и что? Технический прогресс поднял уровень жизни и здоровья людских масс, а сраная «Сила» так и осталась уделом «избранных», да духов. Построить орбитальный лифт? Материал, который «держит» горячую плазму термоядерного реактора? Это ко мне.

Я теперь могу предположить, что такое «печать» Парома Света. Нет, не каналы это, и не структурный элемент. Это шрамы от операции на плоти мира, на обработанной материи, проведённой юзером парома. Линии дополнительного напряжения, искажающие внутреннюю структуру, как предварительно напряжённый бетон для мостов и высотного строительства закручивают упорами вдоль арматуры, получая нехарактерные для искусственного камня деформационно-прочностные характеристики. Так же при обработке клановой силой Амакава: хочешь — и материал станет электропроводным. Хочешь — крепким, твёрдым или упругим. Хочешь — и материал станет магопроводным, заготовкой для амулета или самим амулетом. Любой каприз… если знать, как.

Я теперь примерно представляю, как мои предки, предки, чей род стал кланом Амакава, стали экзорцистами. Несколько веков назад, кто-то из магов обнаружил, что материалы, собираемые этой семьёй для изготовления амулетов, более подходящие, более качественные, чем у других. И у этого неизвестного мне мага хватило мозгов сопоставить и проверить всю цепочку получения материалов. И понять, что именно сами Амакава усиливают амулетные свойства заготовок. Этот маг оказался широких, почти европейских взглядов, он породнился с «пустышками», разбавил свою кровь повелителя чудес грязной кровью маглов. Его потомки оказались слабы в магии… но достаточно сильны, чтобы на стыке способностей пролезть и закрепиться на «вершине пищевой цепочки». Стать охотниками на демонов, избранными, основать свой клан. Клан, если вспомнить мангу, бывший сильнейшим из всех. Увы, но время не щадит никого…

Нужно успокоиться и расслабиться, и позже всё обдумать. Хорошо, что я сформулировал для себя всё это именно сейчас, а не через год, или, упаси Ками, через пять! Спасибо, Куэс, ты не знаешь, но именно ты помогла мне сейчас, пусть и невольно. Обещаю, я не забуду этого.

Прошёл день, занять голову диктантом и импровизированной лекцией по физике реактивного движения, перешедшей, само собой, к орбитальным, а потом и межзвёздным полётам. Выйдя в толпе галдящих сверстников, грезящих межзвёздными полётами и космическими пиратами (ну, куда ж без этого!), я, наконец, смог спокойно и «без сердца» обдумать текущую и грядущую ситуацию.

Итак, вернусь к плану. К сожалению, сила моего клана не может быть использована напрямую, как кувалда. Тупо не хватит энергии. Предел моей энергооболочки, ауры, резерва, как хотите — одна небольшая молния. И то, подозреваю, чисто «магически» у меня ничего не вышло бы. Разве что применить паром на воздух, и по изменённому воздуху садануть молнией с руки, тогда на две хватит… чёрт, да я не Элрик, я прямо-таки Рой Мустанг. Но сработает такая штука, только при условии относительного безветрия… и тормозной цели. В любом случае, для меня это не выход. Даже если мой резерв вырастет в четыре раза к 16, любому аякаси я буду на один удар или укус — если попадут, конечно. До достижений Куэс, способной гору стереть одним ударом, мне не дорасти никогда. Но! Для победы над демоном-духом, даже самым сильным, не требуется удар, сравнимый по силе с тактическим ядерным боеприпасом — достаточно только попасть в критически важное место, в зависимости от физической формы это голова, сердце, нервный ганглий и т. д., да хоть пестик плотоядного цветка. При точности оружия мощность может быть относительно низкой. Револьвер имеет дульную энергию всего 200 джоулей, а пробивает человека пулей навылет. Потому то «Клинок Ноихары» с одним мечом победила сотни врагов — просто быстро движется и попадает куда нужно, только и всего.

И потом, я по умолчанию решил, что не смогу собрать нужной энергии? Мне же не только магическая пойдёт, которую только духи и люди-маги вырабатывают (наверно?), можно же и электрическую собрать. Кстати, запросто — поймать пару молний в кольца сверхпроводников, благо эта технология у меня уже есть. Да и термоядерный синтез вроде можно провести в ёмкости с водородом в луче мощного лазера, читал у Розова ещё «там». То есть, получается, я могу-таки сравниться по «мощности» с Куэс, причём без привлечения тяжёлой промышленности среднеразвитой страны, уже радует. Да уж, я сам себе фабрикатор и химический завод, правда, тут есть ограничения, но их, если с мозгами подойти, можно преодолеть.

Итак, предварительный результат анализа. План «выжить и вжиться» может быть осуществлён в реальности? Да. Он может быть осуществлён с теми знаниями и силами, что есть у меня сейчас? Как сказал бы Линьер из Вавилона-5: «Без предварительной пятилетней подготовки — нет». Но у меня-то пять лет есть! Отлично! Осталось продумать тактику и можно впрягаться дальше — а то что-то у меня на личном магическом фронте всё затихло, только хомяки всё больше и больше отжираются. Непорядок!

За полторы недели, много раз перетрясаемый тактический план принял такую простую форму:

А) Найти местных аякаси и установить, с кем можно войти в контакт.

Б) Найти на местности наблюдателей от маго-полиции и социального комитета (или как их там в манге звали?), и убедиться, что контакт с духами пройдёт без их пристального внимания.

В) Сделать оружие и защиту, чтобы продемонстрировать свою силу (и чтобы не покоцали в случае неудачи).

Г) Навербовать сторонников методом пряника (усиление как путём создания оружия, так и личной прокачкой) аякаси-вассалов и кнута (а кто будет увиливать от обязанностей — по морде… желательно из снайперской винтовки). Возможно, кого удастся выцепить из Мистического Дома из старых слуг клана.

Д) Сделать всё это до появления Куэс в июне 2011 года (она как раз закончит последний курс обучения в Хоге).

Е) А вот тут уже идут предположения. Если на Куэс и впрямь печать, повлиявшая на её характер в сторону полной мне лояльности — продемонстрировать свою силу тем или иным способом, чтобы из опекаемой фигуры стать лидером, за которым можно идти. Если ничего нет — то попросить устроить встречу со старейшинами Джингуджи, и продемонстрировать силу и отряд аякаси, и предложить союз. И не думать сейчас «а как же Ринко». Время есть, придумаю ещё, как не предать любовь друга и заручиться поддержкой «молодых да ранних» Джингуджи. Да хоть ислам приму, если ничего не останется. Хотя вроде бы в синтоизме и нет запрета на многожёнство? Короче, есть пути, это точно. А близкие люди всегда смогут найти общее решение проблемы, если захотят.

Ж) Ну и объединив силы, постараться вылезти ещё выше, подмяв высокотехнологичное производство стратегических материалов или ещё чего, что позволит реально вписаться в мировую элиту. Кстати, символично, этот пункт попал на литеру «Ж». Как бы действительно не попасть в «ж». Хотя, доживи сначала, глава будущего вновь великого клана.

З) Мир во всём мире, восстановление человеческой части клана, технологический рывок жителей Земли в космос под предводительством союза Амакава — Джингуджи, лекарство от рака и бессмертие. Если уж планировать, так по-максимуму, я считаю!

И хватит планов, работать уже пора!

И почему на вопрос «а можно нам приготовить после уроков в кабинете химии немного ракетного топлива?» обязательно должен быть встречен истеричным «Неееееет!!!» и сбеганием из класса? Кагура-сенсей, по-моему, вообще самая пожилая у нас учительница, где-то ей под пятьдесят. Должна уже спокойно реагировать… ага, так и есть. Вернулась с директором и прячется за его спиной. Натурально прячется!

— Эм, молодые люди, видите ли, школа приветствует начинания Клуба физики, но изготовление опасных веществ…

Началось. Что страшного «сахарной пудре», смеси селитры и сахара, состав которой известен чуть ли не 150 лет, и для самодельных ракет используется столько же. И он НЕ ВЗРЫВАЕТСЯ! Директор даже не стал смотреть распечатку, а зря. Есть же поговорка о том, что если что-то нельзя сделать при помощи химии, это можно попробовать сделать при помощи физики. Интернет, ау!

А химичка — ещё пожалеет!

Хомяки в подвале составили заговор: добиться увеличения линейных размеров себя в пять раз, а потом притвориться морскими свинками. И очень, очень стараются! Например, просунутый палец, не несущий еды — это еда сама по себе, в чём Ринко сейчас…

— Аааа, мерзкая тварь!!!

…и убедилась. Да уж, теперь участие хомяков в опытах «парома» Кузаки больше не оспаривается. А то столько «ах какие милые, сю-сю-сю!» было. Зачем я затащил подружку в тёмн… в отлично освещённый подвал со стеллажами и хомяками? Ну, раз уж Ринко решила участвовать в обретении мною клановых навыков, я решил посвятить её в ближайшие четыре пункта плана. Тем более, в пунктах начиная с Д действия планируются с учётом послезнания и через пять лет, так что всё вилами по воде писано.

Надо сказать, что идеи дружбы и сотрудничества между людьми и аякаси вызвали у Ринко совершенно справедливые сомнения, как она резонно мне заметила «ты же не знаешь, как приносилась присяга. А если обманут?» Хм, тогда я ням-ням, то есть меня. Но это я девочке говорить не стал. Как и то, что схему «присяги» хочу срисовать с её головы. Если в голове у Кузаки действительно следы коррекции личности печатью. Вдобавок, я всегда могу попробовать взломать «Мистический дом» в Ноихаре. В любом случае, носителей магии сначала надо найти. И как минимум — незаметно для них. В связи с чем у меня появилась конструктивная идея.

Собственно, «всё уже украдено до нас». То есть — посмотри, как решили другие и скопируй со своими технологиями. Копировать я решил технологию RFID. Это такие дуги в супермаркетах, которые не дают пронести «мимо кассы» покупку, начиная мерзко квакать или звенеть. Собственно, для реализации этой идеи у меня есть всё. Сенсорный элемент — всё тот же накопитель-уловитель маны. Знание, как паромом можно сделать канал движения маны. И карта — хорошая детальная карта города, прикреплённая мною на одну из свободных стен подвала. Реально — два на два метра, в магазине для туристов. Особая точность на первых порах мне не требовалась: квадрат со стороной метров двести или даже пятьсот. На конец канала налепляется плетение — визуализатор наличия магии, по сути — просто аналог светодиода. Остаётся вывести конец «канала» в нужную часть карты — и вуаля. Как же удобно поставить себе конкретные задачи — и не надо хвататься за голову, какое направление своего кланового «дзюцу» развивать.

Вот так — правильно поставленный вопрос уже содержит половину ответа. Теперь осталось поработать над реализацией.

Я сказал, что химичка пожалеет? Пацан сказал — пацан сделал. Хотя, я, точнее мы, не нарочно. Кстати, Мидзуки-сенсей при этом… и над техникой безопасности тоже должен был подумать. Я тоже больн… большой молодец! В общем, наша первая ракета таки взорвалась. А всё почему? Потому что кое-кто не дал сделать безопасную смесь в лабораторных условиях. А в кабинете физики ставить «химические опыты» нельзя. Нельзя? Окей! Обратимся к отцам-основателям: есть такая штука, жидкостно-пневматический двигатель Цангера, он же «паяльная лампа Цангера». Импульсный реактивный двигатель на сжатом воздухе и керосине. Взял информацию с сайта МАИ и без особого напряга перевёл на японский. Керосин я купил в хозяйственном — он часто используется в домашних обогревателях. Да-да, я тоже прихренел, когда узнал, хорошо, что у нас в квартале центральное отопление. А такое счастье в нашем городе далеко не во всех местах частного сектора. М-да.

Так вот, ракетный двигатель мы собрали из двух баллонов с поршнями, в некотором отдалённом прошлом бывшими, видимо, велосипедными насосами. А дальше — всё просто: обтекатель, сопло. На обтекатель припаяли вертикальные стабилизаторы. В качестве зажигания — пьезокристалл. Запуск проводили с вертикального станка. Верёвка выдёргивает стопор из поршней, газовоздушная смесь под давлением начинает распыляться в сопло и поджигается. Старт!

Ошибок было допущено сразу три: двигатель стоило сначала испытать на станке с полной нагрузкой, а не с четвертью, пожалев керосин. Сбалансировать центр тяжести аппарата, а не надеяться, что трубка в общем лёгкая, и стабилизаторов хватит. И не давать дёргать за стартовый фал Тайзо! Дальше мы, как настоящие ракетчики, восстановили цепь событий по обломкам.

В итоге, от сильного рывка наш агрегат наклонило ещё при старте, и траектория из дуги с отклонением по вертикали превратилась в параболу. В итоге, на моменте, когда с керосинового бака сорвало головку впрыска смеси и разорвало по шву, ракета летела уже параллельно зданию школы, на уровне примерно шестого этажа. Хлоп, и полбака топлива вылетает сквозь расширяющийся разрыв. И поджигается. И с громким хлопком сгорает. Надо ли говорить, что это было напротив кабинета химии, где от чего-то задержавшаяся училка чаи гоняла? Судьба! Особенно красноречив был её последний жест: остатки ракеты упали прямо в бетонный бункер для мусорных баков (и только потому мы их всё-таки смогли найти).

Оу! На неделю мы, те, кто принимали участие в первом запуске, стали просто звёздами школы. Клуб журналистики взял интервью у каждого участника, у всех свидетелей, а один, самый наглый «журналист» набрался смелости спросить у директора мнение о событии — «без галстука». О да. Газета вышла на следующий день и начиналась она с огромного заголовка: «ГХМ — СКАЗАЛ ДИРЕКТОР». Никаких репрессий для учеников не было, что логично, учитывая отсутствие видимых повреждений подведомственной территории или учащихся (не считая моральной травмы некоторых любительниц чая). А вот Мидзуки-сенсея, видимо, поставили в позу звезды и… прочитали лекцию о безопасности учеников. Но это мой личный вывод, японцы — до ужаса корректные, и выволочку из учащихся никто не видел.

В общем, пока участники и немногочисленные наблюдатели по энному разу пересказывали свою версию событий, «вспоминая» каждый раз всё больше и больше подробностей в стиле «гигантское огненное облако падало на кабинет химии!», я и Ринко после уроков отправились печатать в школьный компьютерный класс скачанный с гугля план нашего квартала крупным планом, логично рассудив, что ближнюю часть сети маго-наблюдения надо делать более плотной, а такой подробной карты купить было негде. Лучше бы я денег заплатил в торговом центре за распечатку! «Клуб физики планирует запуск крылатых ракет?!» — это была статья на следующий день, и к директору нас таки вызвали: меня, Кузаки и Мидзуки-сенсея вместе. Подозрительно выспросив, зачем нам распечатка карты (и получив честный ответ «чтобы лучше знать свой дом»), директор нахмурился и ласковым голосом попросил пообещать, что мы не будем поджигать, запускать и взрывать в радиусе 500 метров от школы. С трудом выторговали право поджечь бенгальские огни. Уфф, ну и репутация у нас!

Карта квартала на стене собрана, точки установки отмечены. Погода хорошая, впереди всё воскресенье. После подключения первой точки — во дворе дома, планы резко пришлось пересматривать. Ползти на четвереньках, рукой протягивая сенсорную линию до подвала — выглядит очень смешно (Кузаки ржала как ненормальная!), но фактически невыполнимо. И как я мог упустить такой важный момент?

Отлично! Ногами я тоже могу накладывать Паром! Правда, ощущение от этого, что я пытаюсь ногами как минимум приготовить чай… и у меня получается… но главный минус другой: надо быть босым. Ага, здорово. А если мне нужно будет применить «паром света» где-нибудь в горах или зимой, мне перчатки снимать? Так, проблему нужно решать, и сейчас, хорошо что она всплыла так рано!

Минус «внешкольные» кроссовки. Минус носки. Четыре пары, на пятой закрепить свойства, не разрушив материал удалось.

Минус вторые кроссовки. Минус старые ботинки. Принцип подобия не подошёл. Я так без обуви останусь! Ринко уже обессилила от хохота и пошла готовить обед. А я — в магазин за обувью, пока есть в чём идти!

7-ая пара дешёвых кроссовок. УРА! ПОБЕДА!

9-ая пара. Совсем победа! Носков тоже нужно будет прикупить в запас. Хорошо, родители выделили приличное содержание, а с готовкой моей подружки вполне реально экономить почти половину еженедельных средств. Иногда сбережения… приходится резко тратить, вот как сейчас. Появилась идея прокачать и укрепить всю одежду, на случай, если руки и ноги объекта применения «парома» касаться не будут. В конце концов, я же не руками его накладываю, а своим даром, который вижу как звезду с лучами.

Ринко точно проживёт сто лет. Смех же продлевает жизнь, правильно? Напялить на себя старую рубашку, применить «паром». Снять остатки лохмотьев, ещё раз. А тут нити потеряли сцепление между собой, и ткань буквально раскатилась по волокнам — фееричное зрелище. Может, мне на половые тряпки уже перейти?

Туалетная бумага помогла! В смысле, тот рулон, который я случайно «запаромил», пока не смог взять под контроль свой дар. А всего-то и надо было, не апгрейдить всю ткань на пропуск линий печати, а выбрать несколько точек, а вокруг наложить укрепление. Кстати, интересно, стену дома так можно деструктировать? И, главное, какое здание не жалко, чтобы попробовать?

Ладно, это потом. Пока подведём итоги вечера: целая одна сенсорная точка установлена! Да-а, если я и дальше буду двигаться таким темпом, мне и шести лет не хватит.

Вот так и приходит рутина. Одно, другое, третье, и уже ноябрь. Листья пожелтели и опали, хомяки стали ещё толще, а у меня из достижений — «прокачанный» квартал и дорога к школе. Правда, теперь к дому незаметно не подойти, печати сенсоров магии лежат по улицам квартала одна за другой, и обойти их можно только по воздуху. Впрочем, даже на расстоянии тридцати метров от места наложения они должны засечь и принять «засветку», так что реально нужно лететь, прыжки по крышам не помогут.

Клуб физики, который мне так и тянет обозвать «кружком», с моей подачи заинтересовался авиамоделизмом. С другой стороны, реактивные двигатели нам запретили, а винтовые — нет. Мне же проще. Одна группа энтузиастов запускает обычные модели, другая группа собирает мини-вертолёт, а Тайзо «заболел» бумажными самолётиками и теперь всерьёз собирается потягаться на юниорском конкурсе на самую долгопарящую модель. Ага, сам не знал, что такие есть. Все знающие пацана просто в шоке!

Учёба движется, пока новых для меня предметов, вроде истории Японии, большинство, а объём преподавания — сильно щадящий, мы же даже не средняя школа. Всё идёт интересно и спокойно, бешеного ажиотажа прошлого года и этой весны-лета нет. Я вжился в свою роль. И в гражданскую, и в социальную… и в магическую.

В освоении «парома» также настал момент, когда для наложения более сложных печатей у меня просто не хватает концентрации внимания и сноровки. Так что — тренировки и ещё раз тренировки, закрепление материала, так сказать. В рамках закрепления материала я, запасся нафтизином, супрастином и платками, проапгрейдил у семьи Кузаки всю посуду и хрупкие вещи в доме (под видом помощи в генеральной уборке). Теперь любимой кружкой и тарелками домовитой соседки можно не только в футбол играть — гвозди заколачивать. Ринко, естественно, счастлива! Во время работы-уборки котэ, некогда спасённое котёнком, ко мне так и липло, тёрлось об ноги и урчало. Наверно, в телохранители мне выбрали именно Химари тоже не случайно. Эх, Химари-Химари, если бы я был уверен, что тебе доверили секреты моего клана, которые ты должна мне передать, пошёл бы вскрывать свёрнутое пространство уже на Рождество. Кто бы знал, как надоело биться лбом об стену своего неумения…

Насколько яркая и цветастая весна в Японии, настолько сера и уныла зима. Не удивлюсь, если джапы упёрли рождественскую традицию у европейцев именно ради красочных ёлок и гирлянд! Снега опять нет, хорошо хоть земля подмёрзла. Сигнальный периметр удалось растянуть уже на несколько километров во все стороны, не так плотно, как в ближайших окрестностях, но всё же. Школа уже внутри периметра. Правда, за картой всё ещё некому смотреть — это моя очередная промашка. Видимо, планирование — не моя сильная сторона, я ещё «там» не отличался особыми способностями в этом деле, а здесь чересчур сильные детские эмоции не дают мне как следует продумать всё до конца. Это меня девочки ещё не волнуют, хотя… хотя. Что-то я такое уже чувствую, смотря на нашу классную. А она — женщина с ярко выраженными достоинствами. Заметил, что некоторые парни тоже исподтишка на неё пялятся. Ой-ой, вспоминая своё первое детство, когда половые гормоны наконец активируются, у меня что, башка совсем откажет? Надеюсь, всё-таки нет!

А что делать с картой, я, конечно, придумал. Для чего закупил и собрал ещё один комп и прикупил у провайдера внешний IP. Теперь вспоминаю Вижен Бейсик. Да-да, знаю, что отстой, но больше я не на чём не кодил в ВУЗе, уж извините! Да и веб-интерфейс прикрутить к программе будет относительно легко. Осталось разобраться, как собрать логику приёма сигналов и сделать маго-компьютерный интерфейс. М-да, похоже, я сейчас единственный человек во всём мире, у кого ТАКИЕ проблемы! Даже настроение улучшилось.

Рождество прошло, и родители опять увезли Ринко к родственникам, как и в прошлом году. А я в подвале ваяю «переходник». Плату контроллера с ЮСБ интерфейсом мне удалось банально заказать. Она, конечно, не для слежения за магическими проявлениями, банальная пожарная сигнализация с отметками на срабатывание. Зато на неё можно нацепить 400 устройств (поле 20 х 20 контактов), чего мне и надо. Правда, даже при наличии вольтметра и инструкции со спецификациями, не так-то просто избежать ложных срабатываний: уже третий день трахаюсь. Ну вот, опять — судя по шестнадцатеричному коду — это периметр со стороны шоссе. Хм, а напряжение в этот раз штатное… вот б…ть! Огонёк на карте! Е. ть, кого это принесло?!

Я е…ан ушастый! Оружие! Нужно было хотя бы попытаться сделать оружие. А я пафосно порассуждал и задвинул это дело в долгий ящик! У меня только станнер, да и тот, фактически, одноразовый. А это? Отлично, нож с раскрывающимся по кнопке лезвием, «туристический». Хорошо, что я его купил на распродаже, но он не обработан, да и некогда. А источник магии движется со скоростью движущегося автомобиля, он уже у границ квартала, неужели он сюда? Нет, остановился. Хотя нет, движется, только теперь гораздо медленнее. Вот он пересёк границу квартала… чёрт возьми, он и впрямь сюда идёт! Так, стоп! Немедленно успокоиться! Стены дома укреплены, магией его не просветить, да и не войти просто так. Стёкла в окнах не бьются и не режутся алмазом, а стены выдержат танковый снаряд. Стены — это родители, а стёкла — это уже моё, как и рамы.

А ведь и вправду сюда идёт! Но не торопится, сцука, как на прогулке. ТАК! СТОП! Ещё раз. Зачем он идёт? Анализ.

Приехал, судя по скорости, на машине.

Аякаси предпочитают передвигаться самостоятельно, не доверяют технике — это по манге, но примем за данность. Пока поводов сомневаться вроде не было.

На машине — значит человек. Даёт метку — значит маг. Кто у нас действующие маги? Экзорцисты. Полиция или Социальный… Комитет, даже название от стресса вспомнил.

Может это быть дух? Только, если ехал на автобусе.

Гугл. Маршруты общественного транспорта. Нет, не автобус. Такси? Неизвестно. Но скорее — человек.

Принимается — сюда идёт представитель магов.

Плюсы? Гарантированное поражение противника в драке, если я его коснусь, или попаду разрядом. Нападение, если и будет, то физическое, не привлекающее внимание, от ментала я защищён.

Минусы? Колония для несовершеннолетних. Стоп, это если на улице, дома — самооборона. А почему я должен его пускать?

Не должен. Может быть меня нет дома.

Анализ: цель появления? Скорее всего плановая проверка наличия проживания меня. Анализ. Действие должно быть регулярное, но не частое (пока я никому не интересен, если не запалился тогда с очками). Если бы он говорил со мной в прошлом году, я бы запомнил. Коррекция памяти? А смысл? И амулет блокирует, а снять нельзя. Значит, наблюдение и опрос соседей. Логично? Логично. Фуууух!

Пульс под 180, кровь бьёт в уши. Сердце готово выпрыгнуть. Но я сейчас защищён. И стенами дома, и своим статусом. Единственное, что стоит сделать — попытаться рассмотреть агента Комитета через окно, аккуратно, чтобы он меня не заметил. Скорее всего — это мой куратор. Скорее всего — он и обеспечивает оперативное наблюдение. Не очень часто. Может быть, раз в месяц или раз в полгода, и скорее всего — ближе ко второму. Щель между уличной стеной и шторой в спальне второго этажа. Узкая. Зрение у меня отличное. Улица как на ладони. И почти пустая. Незнакомый человек должен появиться с того угла. Отлично. Успокоить сердцебиение, вдох, выдох. Ждать. Сейчас он появится…

Иширо неторопливо двигался по улице этого всегда тихого, удивительно спокойного, чуть сонного квартала. Он был давно влюблён в улицы родного города, в общем-то из-за этого он и оказался на своей должности. Не самая лучшая карьера, сказал бы любой честолюбивый представитель его многочисленного, но молодого клана. Выше должности соц-инспектора следующая ступенька — социальный контролёр, один на весь город. Контролёр, конечно же, тоже из клана Джигуджи, что даёт определённые возможности подчинённому для различных манипуляций… если бы Иширо хотел их проводить. Маловато осталось действительно дееспособных родов экзорцистов. За последние пятьдесят лет целых три влиятельные группировки сошли со сцены событий на страницы истории… и это дало возможность его клану подняться. Незаконнорождённые дети, обладающие хоть крохой сил, отрёкшиеся от своей фамилии, беглецы — иноземцы, пожелавшие попасть под крыло сильного покровителя — всех их принимала возможно не очень дружная, но точно большая и сильная семья. Это сказывалось на внутреннем климате клана.

Намагоми. Мусорщики. Так называли клан за глаза. Джингуджи принимали всё. И обидные клички, и осколки чужих знаний. Собирали артефакты. Поощряли самые авантюрные планы, если они вели к одному. Сила и власть. И не сказать, что получалось сильно плохо. Хорошо получалось. По крайней мере, создание Социального Комитета, продавленное через Совет кланов, и ставшего фактически параллельной структурой силам полиции, где магически одарённых стражей порядка традиционно поставлял клан Тсучимикадо, отлично продемонстрировало всё возрастающее влияние носителей полумесяца. Отдел экзорцистов полиции расследовал преступления, где присутствовали аякаси (в основном — убийства, хотя бывали и кражи, и захваты тел, а иногда и банальное попрошайничество) и карал преступников. Социальный Комитет стал тем, кто следит за сторожами и выполнял другую «ненужную» работу. Находил и контролировал незарегистрированных или родившихся в обычных семьях магов, следил за не связанной с магией деятельностью кланов и их отдельных представителей, отслеживал проявления некриминальной активности аякаси в городах. Приглядывал за смешанными семейными парами из людей и духов. Вежливо, неназойливо. И подробно регистрировал все происходящие события.

Строчка за строчкой росли досье в базах данных, толстели папки на полках. Пока Джингуджи не проявляли явной активности по отношению к кланам-конкурентам, однако объём компромата на отдельные высокородные задницы, сидящие в креслах высоких кабинетов, как подозревал Иширо, уже набрал критическую массу. Можно было бы перейти в отдел статистики, соц-инспектору уже несколько раз предлагали перейти на аналитическую должность, к которой он был явно предрасположен. А там — карьерный рост, и, может быть, в случае успешной работы, скромному аналитику лет через десять предложили бы жениться на одной из младших дочек побочных ветвей. А их дети уже несли бы и фамилию, и полумесяц на лбу: молодой клан, в отличие от чванливых и заносчивых древних, отлично понимал, что сила — не только в магии и родовых способностях. Часто умение думать важнее умения пускать с руки файерболл.

Однако, Иширо отказался. Он слишком любил улицы и слишком презирал интриги, и политику. Пусть кто помоложе строят карьеру и грызутся за право вступить в младшие роды. Ему довольно своей работы, просто сделанной хорошо.

«… вот ксо, опять куда-то не туда занесло,» — Иширо вынул руки из карманов, осматривая тусклую и серую, после ярких огней Рождества, улицу. — «И снега опять нет». Он уже бывал тут не раз, с того момента, как здесь поселилась чета Амакава с ребёнком. Моложавые, энергичные муж и жена, светящиеся магической энергией ауры. И серый, «обычный», угрюмый ребёнок между ними.

«Вот что, господин Инспектор-сан. Послушайте сюда, я повторять не буду. Мы приехали сюда жить, просто жить. Не перебивайте! Нас не интересует ни прошлое, ни дела экзорцистов. Свой дом мы, не беспокойтесь, защитим. Нашего сына — тоже.»

«Но я обязан проверять, как живущих без печати гражданских одарённых…»

«Не беспокойтесь, Инспектор-сан, убивать аякаси мы не разучились. Впрочем, мы будем видеть вас два раза в год, мы обычные, законопослушные граждане».

Почему-то Иширо не мог вспомнить их лиц тогда. Помнил все фразы, сказанные и услышанные, помнил, как движутся губы, мужские и женские, произнося слова. Как будто он сам не мог поднять на них взгляд, не мог посмотреть в глаза.

Он приходил сюда ещё трижды, и трижды заставал семью в полном составе. Он здоровался, вежливо спрашивал о погоде и здоровье, осведомлялся, не нужно ли чего уважаемым Амакава. И неизменно получал отказ и заверения, что всё прекрасно, демонстративно ставил галочку в обходной лист (чтобы не подумали, что он пришёл по собственной инициативе, или ещё с какими целями) и уходил. На третий раз его сорвали с обхода всего через неделю, после посещения дома на тихой улице в чуть сонном квартале. Авария. Такая банальная, такая простая. На пустой улице столкнулись лоб в лоб две легковые машины. Бывает. Даже с экзорцистами, способными обогнать олимпийского спринтера как гепард — черепаху. Случайность. Подушки безопасности раскрылись с задержкой, всего каких-то жалких две десятых секунды. Так сказал хмурый взъерошенный следователь-Тсучимикадо, этим парням можно верить. Ни следа аякаси вокруг на месте аварии не было, но тут клан-лидер изменил своим принципам и прислал эмиссара. Наследник Амакава погиб, как и его жена. Смерть наступила мгновенно. Всё.

Остался один ребёнок, и он, судя по пустой ауре, не маг.

Потом его вызвал замотанный Шигура-семпай, тогдашний соц-контролёр. «Иширо» — сказал он — «сделай пожалуйста все действия вокруг последнего Амакава, согласно завещанию. Там деньги переведи и выплаты сделай. Маленький Юто должен получать пансион. И проверь, чтобы вокруг него никто не крутился… из других кланов». «Но, Шигуро-сан! Ребёнок! Ему девять только-только исполнилось! Опека…», «Родственников нет, ты знаешь не хуже меня!», «Как вы можете так с ребёнком?!».

Шигуро тогда выдохнул, стянул с носа очки и устало-близоруко сощурил и без того узкие глаза на подчинённом.

— Это политика, Иширо-кун, гнусная, грёбаная политика. Мы не можем оспорить завещание, его родители передали три экземпляра трём кланам. Никаких контактов до 16-ти лет. Не просвещать о нашем «мире», мире аякаси и магов — «пусть у ребёнка будет детство» — это так они написали.

— Но мы…

— Ничего не можем. Он — наследник, клан формально существует.

— И как мы залегендируем это у соседей? Опять Чокнутую Ибики везти, промывать мозги соседям?

— Нет, похоже, родители мальчика что-то сделали… превентивно.

— Что-то? Сделали?

— Соглашение они не нарушили — следов магического вмешательства нет. Может — подкупили банально. Не знаю и знать не хочу. Про этих Амакава знаешь, какие слухи ходили?

— Что ещё за слухи!?

Шигуро опять одел очки и выпрямился в кресле.

— Не следует мне это повторять, наверно… — как-то даже неуверенно начал он. — Амакава называли укротителями демонов.

— Это я слышал.

— А я — видел. Один раз, в детстве. — Шигура привычно ткнул пальцем в лоб, указывая на полумесяц: мол, я в этом бульоне с рождения варюсь. — Зрелище не для слабонервных. От духа несёт Силой и Жаждой, аж кишки перекручивает, а он подошёл, погладил по голове. Сам едва светится на фоне этакой мощи, а спокоен совершенно! «Хорошая, милая кошечка». А она смотрит на тебя как на обед, и страшно до мокрых штанов. Это дедушка нашего подопечного, питомца в дом Тсучимикадо привёл. «Плановый осмотр», брр, как вспомню, так вздрогну.

— Но всё-таки, ребёнок… — Попробовал вернуться к предыдущей теме соц-инспектор, но начальник только покачал головой…

Помотав головой, Иширо разогнал стаей кружившие мысли — в конце улицы был виден искомый дом. Серо-белый, похожий на соседние дома, как брат. Света в окнах не было. Иширо очень хотелось сразу подойти к калитке, посмотреть, всё ли в порядке? Всё-таки один дома… Но, нельзя. Вместо этого, инспектор позвонил в селектор у уличной калитки первого по улице дома. Подождал, никто не ответил. Он перешёл к следующей, потом пересёк проезжую часть и позвонил в дом напротив. Вежливо улыбнулся молодой мамаше с карапузом на руках, представился социальными инспектором (чистая правда), состроил соответствующее выражение лица. Говорить заученные фразы так, чтобы они звучали как искренние — талант и много практики. Женщина достаточно быстро пригласила его в дом, поставила традиционный стакан с чаем, многословно и подробно отвечала на вопросы о детских площадках и наличии свежего молока в шаговой доступности, а Иширо обшаривал своим слабосильным заклятием поиска окрестности дома. Пусто. Магический вакуум. При этом слушать он не переставал и даже пометил несколько найденных мамашей недоделок в детском комплексе у парка. Иширо никогда не забывал передать информацию куда следует, а потом проследить, чтобы инстанции отработали. За это и за умение говорить, его всегда отправляли на «дальние» выезды, в частный сектор вдали от высоток центра города. Кто скажет — задвигали, а соц-инспектор радовался. Нет, не заметила мамаша и её подружки ни странных силуэтов, ни исчезающих либо появляющихся незнакомцев. Юто-кун с конца улицы? Да, жалко парня, говорят, родственники дальние за ним следят, а так крутится вокруг него девчонка-егоза младшая Кузаки. Не иначе, как присмотрела себе жениха, заранее, хи-хи. Да нет, не такой уж и мрачный, видно, успокоился и пережил. Да что вы, какое беспокойство, я, наоборот рада, что вы «наш» инспектор! Ещё заходите!

Пройдя так всю улицу, Иширо затормозил против дома Юты Амакава. Пусто, в окнах света нет. Газон вроде прибранный, стёкла не пыльные, сразу видно, что там живут. Потянулся к кнопке вызова, отдёрнул руку. Ей-ей, встретились бы они с ребёнком на улице, он бы… нарушил приказ. Спросил бы, может быть, смог помочь, ничего более. В доме — ни одного проблеска магии, полная пустота. Говорят, есть способы надёжно запечатать дар. Что будет, если он внезапно проснётся? Хотя, что стоит один не обученный паренёк? «Жутковатая слава Амакава, надеюсь, обойдёт тебя стороной пацан. Часто лучше остаться обычным человеком, уж поверь мне», — подумал человек и двинулся к перекрёстку. В конце концов, у начальства и города он один, сколько ещё тихих, чуть сонных улочек его ждут впереди? Естественно, никаких взглядов со второго этажа, из узкой щели между рамой и занавесью, на себе он не почувствовал…

— Эй, привет, мерзкий слизеринец! — Куэс-тян кометой, чему немало способствовали длинные чёрные, ничем не сдерживаемые волосы, пронеслась через лабораторию, перелетела — только мантия хлопнула полами — через лавку и финишировала у массивного рабочего стола, с разгону хлопнувшись задницей о жёсткое сидение. Ни столешница, ни лавка никак не прореагировали на провокацию: будучи сделанными из монолитного дубового массива, опираясь на простые деревянные ножки, мебель, казалось, могла послужить крышей бомбоубежища, столь основательна и тяжела она была. Например, у «принцессы» Джингуджи длины ладони и пальцев не хватило бы, чтобы обхватить столешницу за край.

— Если я — слизеринец, устало, но как-то ехидно отмахнулся парень, то ты — Луна Лавгуд!

— Сам ты Лавгуд! А я — прекрасная и удивительная…

— …Плакса Миртл…

— Вот-вот. Что-о-о?! Точно змей, не даром у тебя фамилия Малфой!

— Малькольм! Моя фамилия — Малькольм, запиши себе уже где-нибудь… — мальчик пошарил глазами по фигуре соседки и остановился в районе груди, — ээм, на лбу.

— Ну да, всё ты врёшь! Волосы светлой платины? Соответствует. Смазливая физиономия? Тоже галочка. Умение скорчить рожу, как будто ты пытаешься вспомнить, глотал ли ты своего утреннего слизняка на завтрак… Да-да, именно такую, даже цвет аристократически-зелёный!

— Куэс, прекрати!

— А теперь я скажу это: Лааааааапочкаааааа!

— Всё, я согласен на слизняка!!! Только не заставляй меня слышать это в триста девяносто первый раз на дню!

— Ты ещё и считаешь?! Какая прелесть! Только, погоди, у нас в школе всего триста шестьдесят одна девочка, на всех потоках…

— Ещё двадцать девять раз — это Анна.

— Ками. Сочувствую тебе, друг, крепись. Я слышала древнюю легенду, что однажды один храбрый рыцарь, чистый душой, смог выйти целым из покоев Анны-семпая…

— Не трави душу!

— … ибо стихи его были столь ужасны, что только доспех с латным шлемом спас его от карающей вазы… ночной.

— Кха. А это — идея!

— Ночная ваза?!

— Доспех! С глухим шлемом и забралом с замком изнутри! У нас дома как раз такие стоят, надо только подобрать не самый ржавый…

Парень и девушка переглянулись и рассмеялись, представляя себе эту сцену. Потом Куэс всё-таки встала с лавки и начала подготовку опытного инструментария, Малькольм взял на себя ингредиенты. Пока всё было расставлено — явно не в первый раз, изредка хихикающие дети успокоились, и в ожидании доктора Философии в Метафизике Треллони О’Райли, чистокровно-рыжего ирландца, опять затеяли пикировку.

— Ну как, редиски в ушах не жмут?

— Редиски — это не ко мне. А вот как тебя киношники проглядели, я понять не могу. Ты идеально подходишь на роль загадочного придурка.

— Развлекать плебеев и крестьян? — напоказ выпятил губу Малькольм. — Нет уж. Да и кто меня пустит. Я же а-рис-то-крат!

— Ну-ну, не хмурься! Слышала я, что за стенами наш весёлый колледж теперь только Хогвардсом и называют.

— Не произноси этого имени всуе! Говорят, наш магистр [тут — ректор] поклялся вышибить из Академии любого, кто упомянет это слово достаточно близко от его ушей, чтобы он его услышал.

— Ага, говорят, что на попечительском собрании какой-то остряк из америкосов умудрился спросить его, действительно ли он летает по делам на метле.

— И что?

— И ничего. Стол заменили, извинились, а заикания и сами на третий день прошли. У американца, я уточняю.

— Ого! Чем это так?

— Молния. Я бы тоже не сдержался.

— Ага. Помнишь, как вопил Мак-Дуган, препод по артефакторике, что этой самой Роулинг палочки не хватало в одном месте, когда она свою опупею корябала? «Любой предмет, играя роль медиатора, отнимает, отнимает, мать вашу, энергию и рассеивает направление заклятия»…

— Помню-помню…

Молодые люди замолчали, припоминая то удивительное по количеству нецензурных выражений занятие (многие ученики ещё и записали незнакомые слова, чтобы потом уточнить у одноклассников-англичан). Но вскоре Малькольм пошевелился и, покосившись на дверь (Учитель опять опаздывает!), опять повернулся к ведьмочке.

— Знаешь, Куэс, никогда бы не подумал, что смогу как с приятелем общаться с девочкой. Хорошо, что ты такая… эээ… нормальная!

— Да просто эти дуры, наши девчонки, пришли сюда не учиться, а мужа искать. Коровы! Хоть бы мозгами своими подумали, раз другого не выросло, — девушка качнула грудью. Потом искоса хитро перевела взгляд на Малькольма и продолжила, — может, я на тебя бы тоже повелась, но у меня уже есть жених. Не хуже тебя!

— Ха!

— Вот тебе и ха! Мы даже целовались!

— А-а… вот, блин! Правда? И как?

— Что как? Ну-у-у. Приятно. Очень, — «принцесса» стремительно наливалась румянцем. — И не смей у меня выспрашивать такие стыдные подробности, слизеринец чёртов!!

— Минус десять баллов с Гриффиндора! — В дверь лаборатории стремительно влетел доктор О’Райли и плюхнулся в заскрипевшее кресло. — За крики в рабочем помещении, мисс Лавгут.

[на два голоса] — Учитель! И вы туда же!!!

— Сегодня убили ещё троих. — Мизучи смотрела мимо приятеля-босса. Маленькая девочка, верхом на еловой ветви. Такая хрупкая и беззащитная… если не уметь видеть ауру могучей силы вокруг её тела.

«Говорят, что физическое тело аякаси отражает внутренний наш возраст или самое сильное переживание», — подумал собеседник Речной Змеи, — «и тут точно верно второе». — А в слух спросил:

— Охотники или разборки?

— Разборки, знаешь ли.

Мужчина мучительно потёр лоб. Эти самоубийственные в прямом смысле драки младших духов выбивали его из колеи. Понятное дело, что большинство духов не рождаются в семьях, где от союза родителей, если духам удаётся создать себе достаточно совершенные тела, получаются уже разумные и чрезвычайно сильные аякаси. Как вот Богиня Рек, например. Но большинство поднимается из животного царства, рождаясь от мест природной концентрации силы или людских эмоций. Подминая и убивая толпы таких же малявок, медленно они выходят на уровень осознания себя. А осознав, тянутся к поселениям людей — подглядеть и научиться, это происходит инстинктивно. И что? Получать энергию можно тысячей способов, впитывать, генерировать, красть или рождать. А разумные уже духи, стоит чуть отвернуться, впиваются всеми зубами, челюстями и конечностями, стремясь порвать и съесть ближнего своего. А то и просто порвать, без цели и смысла.

Аякаси вспомнил, как осознал себя на поле боя, среди сотен и сотен трупов японских и американских солдат. Как сначала с аппетитом, а потом со всё большим и большим ужасом он наблюдал за работой собственных челюстей. Остаточная энергия смерти переполняла его, но одна мысль, мысль о том, что он уничтожает последнюю память о разумных, заставила его тогда отойти от самого шикарного стола в его жизни. С тех пор много чего произошло: рухнула, захваченная врагом Япония, и восстала из пепла, как феникс яшмокрылый. Люди вылезли из нищеты, и даже стали давать возможность получить другим немного своих знаний. Он поправил галстук, на идеально-белой рубашке не было ни пятнышка. Он научился читать и писать, он прочёл множество книг во множестве библиотек. Он видел, как тотальная война сошедших с ума от взрывов и ужасов войны духов, и духов, потерявших разум от вседозволенности, и экзорцистов, постепенно сходит на нет. Двадцать лет назад он пришёл на этот склон и присел рядом с горным потоком. Девятнадцать лет не нашлось никого, кто оспорил бы его власть. Восемнадцать лет он стал учить всех желающих аякаси своим знаниям, добытых где случайно, где — с риском для жизни, а где — путём мучительных раздумий и бесчисленных попыток найти зерно в куче мусора. И чего он добился? Двое, их только двое, кого он может назвать своими единомышленниками, возможно, друзьями. Горбоносый, предпочитающий, чтобы его звали по кличке, и не любящий человеческий облик, и Мизучи, ненавидящая экзорцистов лишь чуть слабее, чем дорожит своей жизнью.

Нет, было ещё около тридцати разных духов, как правило, раз в десять слабее каждого из тройки, считающих Пожирателя кто наставником, кто — старшим соратником, а кто — просто старшим накама. На них можно рассчитывать, давать несложные поручения… и ждать. Ками! Как медленно они прогрессируют… И сможет ли кто-нибудь из них понять его?

— Ситуация в городе ухудшается, знаешь ли, — продолжила отчитываться змея, убедившись, что её «начальник» опять вернулся мыслями с облаков на землю. — Мы едва сумели перехватить ещё двоих сумасшедших с гор, идущих поживиться человечиной. Нам безумно повезло тогда, когда кто-то смог прикончить Таяту-гусеницу. Знаешь ли. Охотники устроили рейд чисто по городу и городской части парка, мы успели и смогли укрыться. Ещё один прорыв с убийствами — и за нас примутся всерьёз, несмотря ни на какие манёвры, знаешь ли. А большая часть твоих «учеников» — просто неповоротливое мясо, чтобы ты сам о них не думал. Знаешь ли.

— Ками! Нам бы наладить контакт с Социальным Комитетом или полицией…

— …и тебя тут же убьют, знаешь ли! Разумный аякаси, пытающийся войти в контакт — слишком подозрительно даже для Джингуджи!

— Но всё, что мы можем — просто патрулировать свою границу!

— И только потому нас не трогают. Считают, знаешь ли, что мы от конкурентов защищаемся.

— Но это не сможет продолжаться вечно — кого-нибудь да пропустим. И что тогда?

— А тогда бросим всё, что мы тут создали и в бега, знаешь ли. Или — умирать. Убийство экзорцистов ради защиты нам точно не спустят. Знаешь ли.

Вот такая обстановка сложилась «на фронтах» на текущий момент, вскоре после Рождества 2007 года в одном средних размеров японском городе и в одной как бы частной, но весьма уважаемой школе магии. Ничего этого Юто, естественно, не знает, и средств узнать никаких пока нет. Зато, убедившись по карте, что носитель магии убрался за пределы периметра сканирующих печатей, и подождав для верности ещё полчаса, он позвонил к одним из соседей на предмет занять соевый соус, и заодно ненавязчиво расспросил о посетителе. Узнав таким образом о периодичности «слежки» за собой, Юто, используя трофейный соус, весьма сноровисто сварил себе пачку магазинных пельменей, попутно размышляя, чего же Социальной Инспекции от него надо. Придя к выводу, что отмечают его, скорее всего, для «галочки» (ещё бы, с такой-то частотой), будущий глава Амакава задумался, не стоит ли ему самому, в таком случае, выйти на социальщиков… не сейчас, а когда будет готов. Просто подловить инспектора и попросить рассказать «обо всём». И послушать, насколько соврут.

Ухх, как меня приплющило. Нервная разрядка после стресса — стоило мне спуститься в подвал, и вот он — откат от нескольких часов, проведённых в напряжении. Руки самым натуральным образом дрожали, голова стала как ватная. Всего несколько раз мне пришлось испытать все «прелести» подобного состояния «там». Коньяку бы сейчас, или водки. Но ребёнку спиртное не продадут, даже в супермаркете. Подростку лет четырнадцати продали бы — его вполне могут послать в магазин родственники за «взрослыми» покупками, а ребёнка — нет. Не знаю, как «там» в Японии с этим, а здесь — всё строго… блин, нашёл о чём думать.

Обычно, моя реакция на пережитый стресс — длительная рефлексия, в течении нескольких часов я просто теряю связь с реальностью, прокручиваю в голове прошедшие события, убеждаясь, что всё прошло и продолжения не будет — вот прямо сейчас… Проблема в том, что теперь я не мог себе позволить, фигурально выражаясь, распускать сопли. Я выбрал свой путь, путь сознательного отказа от тихой спокойной жизни… в течении пяти лет. Выбрал, потому что на момент начала «проблемного» 2012 года, я не захотел стать пушечным мясом, может чуть более элитным, чем «низкоуровневые» бойцы Джингуджи и других кланов. А ведь на мясо пустили даже Куэс.

В вероятном будущем, описанным в манге, молодую мега-колдунью всё ещё ждала не очень быстрая, но мучительная смерть. Нелепая, глупая смерть. И от того очень правдоподобная. Просто будущую главу Джингуджи никто не учил воевать. Опыт столкновений, несомненно, был, но противники, видимо, были столь сильно ниже по классу, что проблем у девушки даже не возникало.

Раздражение. Именно смерть Куэс в манге сильно разозлила меня тогда, и сейчас, мысленно перелистнув в памяти страницы пока ещё будущей истории, я почувствовал то же чувство, только ещё сильнее. И дело было не в том, что та, нарисованная девушка, была мне симпатична. Не симпатичнее красавицы — Химари, от которой толку было значительно больше. И уж никто из девчонок, которые для меня оставались, если уж быть честным, по большей части, просто плоскими чёрно-белыми картинками, даже слегка подзабытыми, не сравнится с Ринко, живой и настоящей. Раздражало меня другое.

Бесцельная трата уникального, невосполнимого ресурса! Куэс могла быть каким угодно человеком, может быть, не очень умной в повседневном общении, любительницей проявлять своё эго и при каждом удобном случае демонстрировать превосходство, да ксо! Ей и было всего шестнадцать, может быть семнадцать лет. Это как взять и выкинуть на свалку… нет, даже не атомную бомбу… случайно найденный звездолёт пришельцев, сохранившийся в отличном состоянии. Просто потому, что при постройке торгового центра, когда рыли котлован под фундамент, он попался под ковш экскаватора, и мешал строить подземный гараж. Нет, не выкинуть, а сознательно уничтожить, мол, такая непонятная, наверняка опасная вещь, вдруг да попадёт в руки конкурентов. Уроды! Ненавижу!

Ух ты, как аутотренинг-то помог, аж руки перестали дрожать! А кулачки-то как сжимаются… кулачки, да. Пока ничего не произошло… но и пока вся моя ненависть — это легендарный «гнев хомячка в клетке». Ничего я изменить не могу… и не смогу, не в таком положении, как я сейчас. Даже если я сорву амулет… и переживу это событие… сколько бы я ни тренировался как маг, сам по себе я не представляю никакой силы. Да и не нужно, не только опасно, вредно это. Моя сила, сила Амакава, сила Парома Света, да и лично моя — она не в магии, и не в мышцах. Один, сколько бы он силён ни был, в поле не воин, и смерть Куэс в «каноне» была закономерна. Зато в моих руках нечто, почитернее пресловутого «нанозавода» из какой-нибудь космооперы. И спасибо родной кафедре в универе — я в отличие от героя той космооперы знаю, что такое «научный подход», и логикой пользоваться умею. И даже — вот чит из читов! — умею пользоваться поиском в гугле! Единственная моя проблема — для реализации своих преимуществ мне нужно время… и соратники. И если с первым пока всё нормально, то со вторым ещё разбираться и разбираться. И, возможно, надо заняться этим прямо сейчас — всё равно не смогу спокойно продолжать работать над картой.

Ребёнок, нервно расхаживающей по бетонному полу подвала, внезапно остановился и, улыбаясь, ласково посмотрел на стеллажи с клетками. У бедных несчастных грызунов, до того спокойно занимавшихся важными повседневными делами, вроде еды и сна, на загривках встала дыбом шёрстка. О боже! Это предчувствие! Самое страшное ощущение для хомяка, куда хуже чувства приближающейся смертельной опасности! Их хотели заставить… РАБОТАТЬ!!!

Чета Кузаки тихонько наблюдала за своей непоседливой дочуркой: дорога до отеля при источниках, где работала и половиной которого владела сестра отца, была довольно узкая, извилистая и, как следствие, медленная и долгая. Разгоняться и тем самым подвергать опасности жизнь своей семьи отец, закономерно, не хотел.

Их ждала неделя, во время которой семейство традиционно, вот уже который год, пользовалось «служебным положением» родственников владельцев, и когда можно было целыми днями заниматься не немного приевшейся за столько лет нотариальной работой (это Цукиро Кузаки) или работой с недвижимостью (а вот это — её муж), а целыми днями ходить в повседневной традиционной одежде, помогать «сестрёнке», готовить еду гостям заведения, подмести дорожки или просто отдохнуть, вглядываясь в величественные и прекрасные горные пейзажи. Это не говоря уже о купании.

Эта семейная теперь уже традиция появилась восемь лет назад, когда стало понятно, что их малютка — дочь, плод их ранней любви, из-за которой их чуть не прокляли родители Цукиро, оказалась настолько слабой, что на нормальном детстве для ребёнка нужно было поставить крест. Ринко не могла нормально ходить — мышцам не хватало усилия, чтобы ребёнок мог даже нормально стоять, не держась за стенку или руку матери. И это был конец. Конец по крайней мере карьеры её матери, карьеры, к которой она так стремилась… и которая оказалась такой ненужной. Нарушение обменных функций плаценты в третьем триместре беременности — это такой диагноз постфактум поставили врачи. Где они были, эти знатоки, когда она вынашивала дитя! Тогда ещё можно было сделать хоть что-то, а теперь?! У молодой женщины опускались руки и наворачивались на глаза слёзы, но отец её дочери был не таков. Поняв, что традиционная медицина предрекает дочери путь инвалида, он обратился к медицине нетрадиционной. Всё что угодно, лишь бы дочь смогла ходить! Один из «целителей» порекомендовал отвезти ребёнка на минеральные воды: при помощи родителей на воде ей держаться было легче, чем ходить, а ежедневные температурные воздействия на мышцы должны благотворно повлиять. Если найти подходящий источник, и если духи этого места будут благосклонны.

Сестра мужа приняла их радушно: несмотря на то, что гостиница на каникулах была традиционно забита народом, нашлись и комнаты в дальнем «не гостевом» доме, и еда и возможность сидеть в горячей воде сколько влезет. Кроме раздельных открытых купален с обслуживанием, на «полке» горного склона была ещё пара водоёмов, в одном из которых был совсем уж кипяток (и любимым развлечением туристов было варить там яйца в сетках, о чём заботливо рассказывали служащие отеля, яйца же вместе с заботливо подготовленной сеткой можно было приобрести на кухне), а во втором была «тяжёлая вода». Неизвестно почему, но высидеть в такой воде можно было минут пять, а потом начинало немилосердно «давить» на кожу и крутить суставы, начинала болеть голова. И вот на пятый день пребывания, выполняя рекомендации «целителя», дошла очередь и до дальнего водоёма. Природный резервуар, почти не носящий следы человека, был, на удивление, не пуст.

Мужчина и женщина, спокойно расположились в «тяжёлом» бассейне, и вылезать не планировали. И голова, судя по беседе, болеть у них не планировала. Из вежливости прождав пару минут, чета Кузаки всё-таки спустилась к воде и, стоило ступить в водоём, тут же почувствовала на себе все «прелести», расписанные совладелицей гостиницы. Однако, маленькая Ринко, против ожидания, не заплакала, она вообще плакала очень редко для трёхлетнего карапуза. Девочка упрямо пыталась плыть, но получалось это у неё не очень, да и вода с неприятными свойствами явно сковывала её движения. Отец семейства уже прикидывал, вытаскивать ребёнка сейчас или всё-таки понадеяться на чудо и продержать в противном источнике как можно дольше, когда внезапно услышал за спиной разговор.

— … такая маленькая и такая упрямая!

— Да, вся в моего мужа, — вымучено улыбнулась Цукиро. Она в воду не полезла — пробыв за несколько часов в нескольких водоёмах (и так — в течении 4 дней), её уже немного пошатывало при ходьбе, и муж в приказном порядке запретил ей лезть во «вредный» источник.

— Дорогой? — женщина повернулась к своему сопровождающему. К слову — они оба стояли одетые в юкаты, с совершенно сухими волосами. И как успели так быстро и незаметно выбраться, и обойти бассейн?

— На твоё усмотрение, — слегка поморщился мужчина.

— Мой муж, — вновь повернувшись к Цукиро, произнесла она, — владеет специальной методикой, вроде акупунктуры. Это не совсем лечение, но вашей смелой дочери может помочь. Если хотите…

— Да всё что угодно, лишь бы помогло!

Кузаки вынес свою дочь из воды и недоверчиво посмотрел на раскатанное на плоском валуне полотенце.

— Вы что, прямо здесь хотите?

— Да, а чего тянуть. — Незнакомец пожал плечами. — Это недолго, две минуты от силы.

— И что, прямо за две минуты поможет?

— Может помочь, — педантично уточнил собеседник.

Неохотно уложив ребёнка (девочка всё так же молча сносила все творимые над собой действия), он развернул полотенце и отступил на шаг. И принялся подозрительно наблюдать за визави. Тот, впрочем ничего особого не делал: наклонился над камнем, длинные, чуткие пальцы пробежали по телу маленькой пациентки, чуть задерживаясь, помяли слишком мягкие мышцы ног, потёрли руки. Потом на секунду обхватил голову девочки ладонями… и поднялся в полный рост.

— Это всё. Результат проявится через некоторое время.

Мать подхватила и укутала своё чадо, было видно, что она готова расплакаться. Губы её двигались, можно было разобрать шёпот: «ками, только бы помогло, хоть бы что-нибудь помогло, дай хоть надежду, ками!».

— Извините нас, — поклонился Кузаки, заглаживая невежливость супруги, уже удалявшейся по тропинке к гостинице. — Моя жена очень волнуется, она совсем не хотела вас обидеть! И спасибо. Как мне вас отблагодарить?

— Не стоит благодарности. — Непонятно с чего кривовато улыбнулся в ответ мужчина. — Физическому здоровью вашей дочери скоро будут завидовать. Но ничего не даётся даром, взамен телесной ваша дочь должна была вырасти выдающимся интеллектуалом. Математиком, шахматистом, может — гениальным инженером и писателем. Да, прикованным к инвалидному креслу. Моё… лечение… заставит тело окрепнуть, но взамен любой другой человек остался бы дебилом, а ваша дочь — останется просто обычным человеком. Не знаю, лучшая ли это судьба.

Ничего такого не было ни в голосе, ни в осанке самозваного лекаря, просто обычный японец средних лет. Но его простые слова словно электрический разряд пробили отца больной девочки от макушки до пят — и он сразу понял: да, так и будет. Ринко встанет и будет ходить, и бегать тоже будет. А что до выдающегося интеллекта… да какое от него счастье будет девочке, если та даже встать сама будет не способна. Чудо! Вот то самое чудо, о котором они молили духов и богов!

Кузаки буквально упал в ноги спасителю дочери, коснувшись лбом каменистой почвы. И сколько опешившая парочка не пыталась его поднять, не согласился встать, пока те не сказали, чем он может им помочь. Узнав, что тот занимается недвижимостью, мужчина и женщина переглянулись, и попросили помочь подобрать дом. Желательно в тихом и уютном квартале в черте города. А на следующий день Ринко разбудила спящих родителей, требуя, чтобы её вывели погулять. Она ещё не очень устойчиво, но совершенно уверено стояла на ногах. Надо ли удивляться, что чета Амакава вскоре оказалась соседями четы Кузаки?

Воспоминания о чудесном — без дураков! — исцелении, каждый раз возвращались к родителям Ринко, когда они после рождества ехали отдыхать на «рождественские каникулы» в горную гостиницу. Столько отчаяния, надежды и, по успешному исцелению, счастья было тогда… и столько гордости и счастья они испытывали, глядя на свою дочь теперь. Особенно, теперь. Ведь она уже такая большая и самостоятельная, даже очки начала носить, хотя с её идеальным зрением они нафиг не нужны… и так трогательно обихаживает оставшегося сиротой Юто! Ну прямо парочка! И они, родители, были совсем не против возможного романа. Правда, тут мысли мужа и жены различались. Если Цукиро больше жалела бедного ребёнка, оставшегося сиротой так рано и лишившегося родительского тепла, потерю которого, по возможности, нужно хоть как-то скомпенсировать — помочь, как им самим когда-то помогли Амакава. То её супруг прекрасно помнящий тот, давний разговор сразу после исцеления, отлично понимал: ни медицина, ни массаж, ни акупунктура не могли дать такой результат… и с таким побочным эффектом. Нечеловеческие, скорее духам или ками подходящие способности Амакава явно нельзя было отнести к естественным образом происходящим событиям. Колдовство, магия, родовая способность, как хотите, так и называйте. Обладая более хорошими, чем у жены, способностями к анализу и отлично натренированной внимательностью к деталям (а хорошим агентом по недвижимости иначе не стать), Кузаки отлично видел, как, со времени покупки дома семьёй колдунов быстро прекратились громкие истеричные ссоры соседей из третьего по улице дома, как вечно болеющие пенсионеры из пятого почему-то стали сами ходить за продуктами, да и старый дед, вечно закладывающий за воротник, стал образцом трезвости. Как будто кто-то умелой рукой вычистил из их квартала источники раздражения и мелких неприятностей… крупных, слава ками, и не было. И он, Кузаки, отлично знал, кем были эти «кто-то». Семья Кузаки, никогда не была землепашцами и хлеборобами, их род, насколько хватало возможности проследить, были слугами одного из мелких самурайских родов, слугами и воинами, если понадобится. Вместе с пинками деда, вечно ругающегося на бесталанного внука, сына его никчёмного сына, которому даже палку в руку дать стыдно, не то, что боккен, он в некоторой мере перенял и их семейную философию. «Служи достойному», так повторял дед, рассказывая семейные истории. Тогда, у горячего источника он взмолился о поручении именно из-за этого желания. Отслужить небесную награду. И, в последний год он стал замечать кое-что. Пусть маленький Юто внешне куда слабее Ринко, пусть внешне их детское общение ничуть не изменилось, но именно девочка теперь стала ведомой в их паре. «Что с тобой случилось? В парке было что-то страшное?», «Нет, не было. Юто меня защитил». Дочь достойно следовала семейному пути!

Ринко, естественно, и не подозревала, какие в головах у её родителей крутятся мысли. Не так уж часто девочка оказывалась за пределами города, на природе, только традиционные недельные каникулы на источниках в горах, да пара-тройка дней на пляже летом: родители у неё люди занятые. Пока они ехали по шоссе, проезжая пригороды и села, ничего необычного девочка не увидела. Но вот транснациональное шоссе сменилось региональным, потом в сторону отвернула просто дорога районного значения, а потом они вырулили на узкий серпантин горной дороги, ведущий к перевалу. Именно тут были источники, и кроме ходящего раз в сутки рейсового автобуса, и микроавтобуса гостиницы, по дороге можно было встретить только редкие машины местных, живущих в двух некрупных селениях за перевалом. Те, впрочем, предпочитали доплывать куда нужно по воде — и быстрее, и удобнее, чем по почём зря петляющей дороге.

Девочка рассеяно осматривала окружающий пейзаж, уплывающий за спину, и мысли её были далеко и от дороги, и от источников. «Очередной не самый весёлый день рождения» — подумала она. — «и опять без Юто. Иногда родители всё-таки перебарщивают со своей „корректностью и воспитанием“. Хоть парень и переживает о своих родителях, не подумает же он, что все остальные перестанут отмечать свой день рождения? Да и скучно там без него.» Вот что-что, а с Юто скучно не было никогда, причём чем больше они общались, тем более интересными и загадочными гранями он перед ней открывался! До смерти его родителей они общались не так уж много, и Ринко честно считала приятеля замкнутым угрюмым пареньком, не умеющим ответить ударом на удар. Да уж, что-что, а с ударами у неё всегда получалось хорошо. Не иначе как семейная наследственность наконец-то проявилась. Отец всё сокрушался, что дед не дожил до момента, когда этой весной она выиграла районные соревнования по кендо среди десятилеток. И когда Амакава сказал, что он из семьи экзорцистов, это было смешно! Очень! До тех пор, пока не проявилась его странная магия. Впрочем, с магией как раз всё было не очень — не считая того раза, когда они считали букашек в полу его дома (Брр! Ужас!!) Юто проявил свои силы при ней считанные разы: когда зачаровывал очки (Ринко поправила очки у себя на носу), когда заклял посуду от разбивания, и когда… да, когда защитил её от той непонятной хрени два года назад. А она, признаться, тогда и не разглядела почти ничего: лишь смутный силуэт, отделившиеся от тьмы за границей круга света уличного фонаря, со скоростью поезда ринувшийся к ней… и распавшийся на две половины, истаял странным жидким дымом. Девочка зябко повела плечами, и помотала головой, чтобы избавиться от тени пережитого ужаса. Лучше уж вспомнить, чего было хорошего.

А хорошего и забавного было много. Юто оказался увлекающимся изобретателем, вдохновенным рассказчиком и демонстрировал просто шокирующую подвижность мышления в проведении интересующих его опытов. Одни хомяки чего стоят! А ракета? Ух, химичка потом бледнела, стоило их классу придти на урок естествознания, если он был посвящён химии! А ещё… тут Кузаки-младшая отвлеклась от воспоминаний и уставилась за окно. Что-то такое промелькнуло мимо, что-то неправильное… необычное…

Первую слабо светящуюся синюю точку Ринко заметила выше по косогору, вдоль которого их машина ползла со скоростью километров тридцать в час. Опасная дорога, скорость ограничена… Потом ещё одна мелькнула ниже макушек проплывающих деревьев, когда автомобиль семейства Кузаки выехал на прямой участок серпантина… А вот и третий… Странно, что это может быть такое мелкое, не цикады же, да и те не светятся… стоп, какие цикады в горах и при двух градусах по Цельсию? А потом дошло — очки! После стольких дней магического вакуума магосенсору наконец-то нашлось, что визуализировать! И чем выше в горы, тем точек становилось больше. Одни медленно плыли в небе (не слишком высоко, очки «слепли» на тридцати-сорока метрах), другие — копошились в ветвях. Третьи были на земле или в земле, одна точка даже пролетела сквозь лобовое стекло, совершенно не замечая материю, промелькнула мимо Ринко, и исчезла позади автомобиля. Сомнений не осталось — Кузаки слышала про маленьких безобидных духов, живущих в лесу и в горах, и страшненькие истории про блуждающие огоньки тоже. Впрочем, до «огонька» ни один дух не дотягивал. Некоторые из различимых точек, конечно, были ярче, а один раз мелькнуло что-то, напоминающее силуэт мыши, и всё.

Устроившись в их привычном домике на заднем дворе гостиницы, Ринко привычно впряглась в общую кутерьму персонала: помогала на кухне (именно там повара научили готовить чуть ли не лучше мамы!), мыла пол, запускала огромные стиральные машины, что стирали бельё и юкаты, вешала вымытое бельё, и ещё десятки небольших, но важных поручений. И как приятно после физической нагрузки расслабиться в бассейне, откуда ушли все посетители, занимать его, как важная персона, в одиночку или с двоюродными сёстрами…

И всё это время девушка замечала духов: на территории гостиницы их было меньше — чем-то люди им мешали. Но некоторые нематериальные гости, наоборот, вели себя общительно — толкались у уличного фонаря, следовали за одним из гостей гостиницы, плавали в толще воды в бассейнах. Их было по настоящему много только в каменной чаше на краю территории, природном резервуаре «тяжёлой» воды, в которую неприятно было лезть, и дольше пяти минут не вытерпеть. Самое интересное, что если воду из резервуара зачерпнуть, например, ведром — то хоть до вечера руку или ногу держи — никакого эффекта.

Что интересно, Юто про маленьких аякаси ничего не говорил, когда предупреждал её о поведении, если она заметит что-то магическое с помощью очков, видимо, просто про них не знал. Духи ничего никому не делали, и через сутки Ринко уже перестала обращать на них особое внимание… пока мелкие точки не порскнули мимо неё прямо через стены, спеша убраться подальше от… девушка повернулась и чуть не упала. Прямо сквозь деревянную стену дома был виден светящийся женский силуэт. Силуэт, объятый незримым синим пламенем, бьющимся вокруг фигуры, как на ветру.

Первого — это если за сегодня — хомяка я угробил довольно быстро: после наложения паутины линий, как я их запомнил и перерисовал со структуры Ринко, животное продержалось около получаса. Несмотря на то, что это хомяк, и что я специально купил его как лабораторное животное, его смерть меня сильно напрягла. После наложения «парома», хомяк резко сменил рисунок движений: вместо плавных вальяжных — резкие и порывистые. Причём у меня сложилось такое впечатление, что грызун внезапно перестал узнавать знакомые предметы: несколько раз чувствительно приложился о прутья клетки, долго пытался сжевать опилки со дна, а потом, найдя, наконец, корм, начал его прятать. Причём, если попытку зарыть в опилки ещё можно списать на проснувшийся инстинкт, то выбрасывание зёрен через прутья вообще ни в какие ворота не лезло. А амплитуда и мощность движений продолжали нарастать. Через несколько минут хомяк уже орал от каждого движения, а под кожей начали собираться гематомы. Когда тельце перестало дрожать, и дышать, я, наконец, подошёл к клетке. И обнаружил, что в моём «инвентаре» как минимум не хватает скальпеля и бинокулярной лупы, а лучше — и микроскоп достать. Похоже, что причину смерти я определить могу только «на глазок», потому что вскрыть труп мне банально нечем. Похоже, это — внутреннее кровотечение, вон как конечности раздуло, и они буквально посинели. Но если бы не столь явные симптомы, то хомяк погиб бы зря. А мне что-то надо сделать со своими вечными прое… проблемами в планировании, иначе первый же бой для меня станет последним!

Мир праху твоему, хомяк, уж прости мне свою смерть. Не такая уж и бессмысленная она была. Что-то у меня сегодня неудачный день. Лучше всё же карту попробовать домучить. Сгоревшие контроллеры хотя бы легко заменить.

Несколько секунд Ринко просто заворожённо рассматривала огненосный силуэт, не в силах поверить в то, что видит. Лицо у неё наверняка было в тот момент такое, что неведомый аякаси наверняка бы догадался, что его видят как-то не так. Или это маг? Девочка судорожно замотала головой. Сосредоточься! Юто дал чёткие инструкции: чтобы не случилось, держать покерфейс. Смешное слово — Юто-куну пришлось сначала объяснять перевод, потом смысл, а потом учить её, Ринко, играть в покер. Воспоминание заставило улыбнутся: Ринко в итоге разобралась с правилами и быстро начала выигрывать, с учётом, что они играли на посещение парка аттракционов, парень умудрился проиграть аж два похода! После чего отказался играть с ней в карты наотказ.

Так, сосредоточиться. «Я-очень-занята-и-иду по делу, тем более, дело действительно есть!» Проговаривая про себя эту мантру, Ринко отодвинула створку входной двери и вышла на узкую веранду без перил. А вот и… девушка поспешно сдёрнула очки, притворившись, что на стекло что-то попало, потому что так смотреть на спокойно прогуливающуюся по дорожке, ничем на первый взгляд не примечательную женщину было неприлично. А вот через зачарованные стёкла картина открывалась совсем другая: выражение лица издали напоминало скорее ухмылку, взгляд нечеловеческих глубоких чёрных глаз притягивал, как омут. «Не смотреть в глаза аякаси» припомнила Ринко, аккуратно убирая очки в карман, теперь она уже не сомневалась, что видит духа — демона. Девочка, аккуратно подхватив корзину с постельным бельём, потащила её, упирая край ёмкости в живот, украдкой бросая взгляды на незнакомку. Когда дочка была совсем маленькой, папа частенько играл с ней в «загадай предмет» — совмещал тренировку на внимательность с развитием дочери. У непоседливой Ринко редко получалось что-то заметить походя, как у папы, но если внимание кто-то привлёк… Одета аякаси — демон оказалась странновато: не местного кроя слишком тёмная юката была порядком изношена, широкий пояс тоже помнил лучшие времена. Женщина, как поняла Ринко, не просто гуляла, а ела орехи. И как ела! Она без разбора доставала из широкого рукава очередной орех — то обычный, лесной, то благородный, то земляной, а когда Кузаки подошла совсем близко — в ход пошёл греческий. Хруп! У Ринко аж заныли челюсти и задёргался глаз. И ещё. Кузаки поняла, что совершенно не боится духа. Может, это самообман, но настолько вегетариански настроенный аякаси совершенно не пугал.

— Девочка, постой, — окликнула Ринко женщина таким голосом, что любой нормальный, неподготовленный человек подпрыгнул бы на полметра — так потусторонне-гулко он звучал. Кузаки, уже мысленного готовая к чему-то подобному, даже не вздрогнула. Вдохнув, она поставила на дорожку свою ношу и, не поднимая глаз, заученно-вежливо выдала стандартную фразу дежурного-у-входа, благо юката была на ней фирменная:

— Добрый день, уважаемая госпожа! Мы, персонал гостиницы «Ночной колокол», готовы помочь вам в любом деле. Что вам угодно?

— Эээ… — растеряв половину обертонов, с лёгким акцентом протянула гостья. — Мне бы, орехов… незнакомых, новых.

— Тогда — прошу за мной, — смотря аякаси строго в ноги, вновь тем же тоном протараторила Ринко, подхватила корзину и продолжила путь к прачечной. В прачечной никого не было, лишь мерно крутились барабаны двух из трёх машин. Кузаки сгрузила надоевшее бельё, вытащила ключ от продуктового склада и открыла ведущую туда дверь. Комнатушка три на три в несколько уровней была заставлена ящиками, места, чтобы встать, было ровно на один шаг. Впрочем, девочка почти сразу же нашла, что искала, вытащила с полки три оставшихся прилично тяжёлых кокоса и, после кратких сомнений, добавила к ним ананас. О личности (или сущности?) ночной гостьи у неё уже сложилось определённое мнение.

— Вот, угощайтесь!

Женщина-аякаси с совершенно растерянным лицом рассматривала дары:

— Чем же мне отплатить тебе, дитя, за угощение сие? Не часто я встречаюсь, чтобы щедрость была, лишь изредка к людям выйти могу я.

Ринко вздохнула. Ну не денег же требовать. И вообще, ей стало по человечески жалко это существо в одежде столетней давности. И про щедрость говорит? С другой стороны, из магазина её могли и просто выгнать — со всей вежливостью, конечно, но без денег хрен ей кто чего отдаст… Кузаки часто рассказывали сказки родители, а потом она и сама с удовольствием читала народное творчество, где не раз упоминалось, что некоторые духи могут себе позволить разгуливать «в теле» только раз в десять лет, или только по новолуниям ночью, или ещё с какими проблемами. А ведь тётка могла просто взять и украсть, а то и забрать силой — вон как аура горела!

И Кузаки Ринко, пока ещё десятилетняя девочка, пожалела аякаси, которой лет может сто, а может и триста. Ещё раз вздохнув, полезла в карман и выудила купюру номиналом в пять тысяч йен — ей поручили расплатиться с поставщиками алкоголя и разрешили сдачу оставить себе.

— Вот, — девочка протянула купюру, — цифра — сколько стоит, ценник обычно под товаром. Купите себе в деревне под горой ещё, когда эти кончатся, если захотите.

— Не могу оставить неоплатным долг сей, да и вижу, что праздник скоро твой будет, женщиной тебе скоро быть. Прими, прошу, этот дар. — И дух вынула из другого рукава какой-то предмет, вложив в руку оторопевшей Кузаки, поклонилась, мистическим образом не рассыпав орехи и ананас, и выскользнула на улицу. Только тут Ринко, проклиная себя за глупость, выхватила очки и судорожно поднесла руку с зажатым подарком к лицу: чисто! Нет свечения — нет магии! Юто сильно напирал, что в обычной вещице может быть какая угодно подляна, и если дух или маг что-то «случайно» уронил — внимательно рассмотреть, не беря в руки. Но, раз уж взяла… Ринко, подняв глаза, ещё успела увидеть сквозь стену, как на пределе дальности силуэт женщины, объятый пламенем собственной силы, вдруг сжимается в яркую точку и принимает вид какого-то мелкого зверька с длинным хвостом, и тот одним движением скрывается из виду.

Ещё раз ругнув себя за неосторожность и за неуместную жалость к вообще-то очень опасному созданию, Ринко вышла из кладовой, заперла за собой дверь и только после этого разжала руку — на ладошке у неё лежала небольшая и довольно тяжёлая для столь маленькой вещицы старинная заколка для волос. Луч лампы отразился от полированного жёлтого металла, рассыпая мелкие блики от нескольких небольших прозрачных камушков инкрустации…

Ками, благословите учёных, что придумали нафтизин и супрастин! Иначе кормление ринковского кота превратилось бы в сущее мучение, а так — я гладил и тискал соскучившееся по общению толстое пушистое животное, радостно урчавшее что-то мне на своём кошачьем языке. Интересно, Химари может переводить с кошачьего? Как бы она зверь. Надо не забыть спросить. Ну-ну, не дрейфь, хвостатый, лучше жди завтра свою хозяйку. Правда, рациональные родители моей подружки не часто балуют своего четвероногого кошачьим кормом, тем более дорогим «кониной», предпочитая покупать дешёвую рыбу вроде мойвы или сайры, или как она там, что у нас тут, фактически на берегу океана, куда дешевле. Да ещё и замораживают порционно в холодильнике. Но я-то котов люблю, вот и балую эту тушку, пока своего… точнее, свою не завёл. Вот доживу до встречи с Химари — обязательно заставлю её принять второй облик, и буду тискать своего законного фамильяра. А потом — в первый облик, и опять тискать! Чёрт, у меня в последнее время совсем организм с катушек съехал. Организм! Вот зачем тебе сейчас стояк? Не одной девушки вокруг не наблюдается, а то, что было в воображении сейчас — это лучше подождать в реале. И сравнить. Ага, на ощупь! Блин, идти же неудобно! Успокоиться, успокоиться, блин! Вдох… и выдох… Отпустило, вроде. Десять с половиной лет, а гормоны уже активировались, зашибись. Ко всем проблемам теперь ещё и надо контролировать себя, чтобы при принятии решений не думать яйцами! Если такое в моём возрасте вообще осуществимо, блин! И ведь завожусь от одних мыслей… блин.

У аякаси — белки определённо есть вкус. Заколка Ринко безумно идёт. Интересно, почему простейшие манипуляции с простыми материалами получаются почти на автомате (а как я навострился печать поглотителя ставить — одним движение, причём всё равно руки или ноги!) а вот с живыми организмами — такой падёж?! И как Юто в манге легко на себя наложил мышечные ускорители, да и реализовал прыжок с Химари на руках? Неужели долбанный амулет как-то влияет на мой паром? И не проверишь, блин. Или просто я настолько косорукий?

Вчера вечером я наложил полный вариант свето-линейной модернизации хомяка по шаблону с Ринко, включая структуру на нервную систему, которую прежде использовать побоялся, и сел наблюдать. И опять — зёрна через прутья, кормушку пять минут искал в клетке тридцать на сорок сантиметров. Зато прутья клетки есть не стал, опознав металл. Я успокоился и ушёл спать, а с утра перед школой обнаружил обесточенный компьютер и почти перегрызенный силовой кабель 220 вольт. На кабеле, сжав зубы мёртвой хваткой, висел вчерашний подопытный. Что он делал на полу я сразу понял — проголодался и вывалился вслед за зёрнами типа заначки. А вот то, что перед этим он разогнул буквой «О» прутья на клетке, на манер терминатора из первого фильма, меня вогнало в ступор. Какая бешеная сила в таком маленьком тельце! Впрочем, вот теперь я верю, что Ринко сможет волочить меня за шкирку аля котёнка. Я, правда, не давал ей для этого повода, пока что… А вот что я должен был «запаромить» прутья в клетках ещё после того случая, это факт. И почему я это не сделал сразу?

Прогуливаясь неспешным шагом, мы с Ринко шлялись в воскресенье по «торговому кварталу». Формально, я осваивал мультипотоковое подключение печатей, находящихся далеко от города, а то можно было себе представить, как я кроссом протягиваю один шести-семи километровый «виртуальный многожильный» кабель (на самом деле паром просто менял свойства грунта на глубине от нескольких сантиметров и до сколько я дотягивался (получалось уже почти два метра). На столь выдающееся достижение меня мотивировал экскаватор, перекопавший улицу между нашим районом и школой. Проклятый агрегат вместе с водителем поставил передо мной сразу две задачи: повысить надёжность коммуникаций и сделать какой-нибудь тревожный датчик на обрыв линии, чтобы не проверять полгорода, когда наша сигнальная сеть наконец распространится подальше, чем с лёгкостью можно пройти пешком. Отдельно и душевно я «благодарил» строительную компанию, начавшую работы за необходимость создания нового варианта печати, и, что самое сложное, апгрейд сенсоров системы там, где печати уже стояли. Урыл бы гадов!.. или себя — уже за скудоумие.

Вообще, я умудрился наделать уже столько ошибок, что просто диву сам себе давался. Утешал только объём моих успехов «с нуля», но и тут я не обольщался: попал бы на моё место доцент-металлург или, вообще доктор в химии или физике, и, ручаюсь, секреты взаимодействия парома с металлами уже были бы раскрыты. Просто потому, что такие люди по собственному опыту знают, в какую сторону «копать», в зависимости от того, какой результат эксперимент принёс… А вопросы всё копились и копились.

С другой стороны, как мне повезло, что я не какой-нибудь филолог, или, упаси боже, музыкант, востоковед иди вообще даже какой-нибудь адвокат! Я не зависаю над каждым иероглифом-закорючкой, который по написанию отличается от аналога «там». Я не верю в бескорыстные намерения властей и однозначную власть закона. Я, в конце концов, могу приносить хомяков в жертву науке, и мне не снятся их перекрученные мёртвые тушки. Боюсь, что получи такой человек «билет» в этот мир, он бы оказался подготовлен не лучше Юты из манги. Боюсь, он всё также считал бы «паром» обычной магией, и не обнаружил бы, почему сгоревший чайник заработал, с чего, собственно и начались мои изыскания тут. Как мне иногда хочется думать, как же хорошо, что я не нашёл учебников по применению клановой «дзюцу» в Ноихаре. Теперь я, возможно, докопаюсь до таких глубин своей силы, о чём не могли и мечтать предки. Просто потому, что им не был ведом банальный научный принцип познания мира. Интересно, все кланы экзорцистов отправляют детей получать профильное образование в специализированные школы и ВУЗы вроде Магической Академии, или есть умные люди? Эх, что-то мне подсказывает, что я не один такой умный, да.

Вернусь к прогулке. Я усиленно пытался добиться, чтобы применение парома не требовало от меня запредельной концентрации внимания, потому что в бою мне время помедитировать уж точно не дадут. Под этим соусом я и выводил свою подружку на прогулку в свободное время, чтобы она меня отвлекала. Заодно, одни запаромленные очки — хорошо, а двое — лучше. Правда, пока в наши наблюдательные сети не попался ни один экземпляр аякаси или мага, но комп уже дважды регистрировал в моё отсутствие наличие такого следа. Я, в свободное от тренировок и домашних заданий время допилил-таки сопряжение сигнальной сети с компьютером, и сейчас делал делал оболочку для клиента для установки в местный сотовый, мне и Ринко. Вообще, я сначала радостно прикрутил СМС-оповещение и в ус не дул до первого прохода кого-то: ведь сообщения идут через открытый сервер, а сопоставить высылку последовательных сообщений вида <номер печати>- <время прохода>на один и тот же номер с перемещениями своих сотрудников должен любой грамотный полицейский, или даже просто служебный автоматический софт. Нет уж, мы лучше через веб — оно так надёжнее!

Заниматься техническим самообразованием отнимало массу времени, что меня изрядно раздражало, отрывая от совершенствования своих полезных для выживания навыков, но без этого было никак: ни в программировании, ни в конструировании оружия, за разработку которого я таки взялся, я не могу переложить свои обязанности на плечи Ринко. В конце концов именно моя подруга — обычная японская школьница 11 лет, и требовать от неё изучении С++ по крайне мере глупо. Просто ещё не тот уровень восприятия мира.

Зато у меня наконец-то выжили апгрейженные хомяки! Правда, симптомы с зёрнами совпали один в один, но прутья клетки не так просто разогнуть даже гидравлическим кусачками, не то, что хомячком. Картины работы мышц после синхронизации в целом вскоре стала напоминать ту, что у Ринко, и у меня назрела задача проверить управляющий контур в голове: для чего он вообще и зачем нужен? Как бы так сформулировать вопрос, чтобы девочку не обидеть, и самому не спалиться… ммм…

— Рин, а Рин, вот тебе какой приказ хотелось бы от меня получить?

Упс! Ринко, только присосавшаяся к бутылке с соком, просто фонтан пустила вперёд по улице, оглянулась на меня и немедленно покраснела до самых корней волос. О чём она только подумала?!

— Вот представь себе, идёт бой, — начал я объяснять впавшей в ступор девочке, — на нас бежит аякаси, и я кричу тебе — вперёд, и откатывайся влево. Прыгнешь или нет?

— П-прыгну. — Неуверенно ответила Кузаки.

— Отлично! А как мне надо сказать, чтобы ты поняла и прыгнула?

— Что?!

— Ещё раз объясняю. На нас несётся демон, счёт идёт на секунды. Как мне однозначно дать тебе понять, что делать. Кратко.

— Эээ… — Ринко подвисла, задумавшись, — я даже не знаю… — А вот это и плохо. Давай представим эту ситуацию детально, а ты будешь представлять свои и мои действия, хорошо? Я недавно прочёл про эту фишку — интуитивно понятные команды. — Угу, недавно. Когда, планируя этот разговор, придумывал, как не соврать своей соседке, зачем я всё это выспрашиваю. Нет, в бою это несомненно пригодится, только вот сначала мне нужно узнать, как всё-таки заставить хомяков реагировать на мои команды. Речь они, ожидаемо, не понимают. Потому решил провести этакий хитрый вариант декомпиляции прошивки от родителей, моделируя ситуацию в живом воображении Ринко. Может, у Амакава были специальные жесты и команды, нестандартные или вообще странные. Ну что ж, идти никак не меньше двух часов, так что я успею выжать из Кузаки всё, что она сможет вспомнить или придумать. И да помогут мне ками и святые хомяки-мученики!

Ранним, немного морозным утром 1 марта 2007 года, которое пришлось аккурат на субботу, утренняя смена охраны была изрядно удивлена: прийти за полтора часа до начала занятий соизволила чуть ли не половина учеников 10–11 летнего возраста. Причём как мальчиков, так и девочек, что совсем странно. Нет, охрана не вылезла из своей будки и не пошла опрашивать учащихся, что им тут понадобилось. Согласно единому школьному правилу доступ учащихся в школу был круглосуточный, хоть в три часа ночи приходи и пугай школьных приведений. Пост охраны представлял из себя скорее этакий форпост служб МЧС, отвечающий за своевременную эвакуацию школьников во время пожара, отключений света, землетрясений и прочих потенциально и просто опасных ситуаций.

Мидори судорожно поправила огромный бант и в десятый раз проверила, нормально ли макияж, который вообще-то в школе наносить было нельзя, скрывает слегка посиневшие с недосыпа веки. Нормально. А макияж она смоет перед первым уроком. Мидори было уже двенадцать, и летом ей предстояло перейти в среднюю школу, но пока… да-да, пока именно она была здесь «королевой» И-хи-хи-хи, ну кто может сравниться с Мидори-чан? Длинные волосы, весьма подходящий под цвет формы бант, тонкие, изящные черты лица. А главное — уже видно грудь, не то что у этих мелких десятилеток! Неужели она сама когда-то была такой… такой… плоской? Ну, теперь-то есть чем горди…

— Мидори, блин! Хватит крутиться перед зеркалом! А ну марш в студию!

Мидори скорчила сама себе недовольную мордочку: ох уж эта Хироэ! Вечно корчит из себя не пойми что… но и без неё всё разваливается! Проверено: однажды они уже поругались, и, пока не помирились, клуб журналистики оказался фактически парализован. Именно Хироэ, девочке с такой короткой стрижкой, что её путали с парнем, если она была не в форме, клуб был обязан второй половине своей популярности: потому что первой половиной своей популярности он был обязан ей, Мидори. И-хи-хи…

— Ми-до-ри! — Фактически прорычала коротковолосая, и «королева» школы подавилась собственным смехом. Ками! Как это раздражает! И как иногда хочется приложить эту манерную стерву, её лучшую подругу, чем-нибудь тяжёлым… вот этой папкой с текстом, например, который эта корова так и не удосужилась прочесть перед началом прямого эфира! Но Мидори была, тем не менее, совершенно незаменима: формально, это она возглавляла клуб, и она же, если её спросить, являлась автором всех скандальных проектов клуба. Хотя на самом деле все рисковые штучки придумывала именно Хироэ. Не то чтобы она любила скандалы… но, новостная журналистика должна быть горячей! А любой горячий материал должен быть тщательно подготовлен, чтобы произвести на всех впечатление случайности запечатления этого события. Вот кто бы кроме неё смог организовать съёмки будущего шедевра постановочного документального кино так, как она? Только бы всё сработало!

Кто бы знал, сколько было вложено труда в организацию этого сюжета, сколько пришлось инструктировать Мидори-корову, и то та чуть всё не запорола… Хорошо, что Готару, президент клуба Физики, повёлся на то, что её закадычная тупая подружка считает «женским чарами»… и то, что она сама договорилась с «теневым» лидером клуба, с этим Юто!

Ухх, что это бы за разговор! Пацан, младше её на год, совершенно не желал что-то делать для их клуба «ради дружбы и взаимопонимания». Совсем, совсем не похоже на её сверстников и двоюродного брата, он того же возраста. И на заучку-ботана, которым парень усиленно притворяется, тоже! И очки не помогли! «Вы нам и так должны за „Ракету“, недостоверные сведения, очернение в глазах педсостава, чем оплачивать будете?» Ну не деньги же предлагать, тем более у Хироэ их особо и нет. «Серый кардинал» клуба Журналистики попыталась предложить встретиться в воскресенье и «лично поговорить», намекая на свидание: ничего такого, просто погулять вместе и зайти в пару кафешек, может быть в кино… как раз то, чего парням в таком возрасте не хватает. Но и это не прокатило! Юто, тяжело вздохнув, проговорил «по-хорошему не понимаешь», вытащил сотовый и, позвонив куда-то, попросил подойти прямо сейчас, «да, вот в таком виде». И буквально через пять минут к ним присоединилась Ринко, эта восходящая кендо-звезда спорта, в тренировочной форме и с боккеном. И встала у Юты за спиной. Блин! И что теперь делать? Под тяжёлым взглядом мечницы, судя по всему всерьёз прикидывавшей, зарядить ли Хироэ в глаз после школы своей палкой, или кулака будет достаточно — чтобы не повадно было парней уводить! — Хироэ пришлось «колоться» и честно рассказывать, что конкретно нужно и зачем. Ещё никогда «серый кардинал» никому не пересказывала свои планы так подробно!

И вот тут девочка всё же рассчитала всё правильно: у Юты после запрета на «ракетное направление» на директора остался небольшой зуб. И отплатить той же монетой ему показалось достаточно забавно. Парень задал ещё пару вопросов вроде «мне нужно, чтобы ты помогла мне достать… сможешь?» и о работе родителей… а потом попросил познакомить её со своим отцом. Пришлось организовывать встречу. Юто поговорил с папой, причём Хироэ потеряла нить разговора буквально через минуту: все эти контроллеры, випиэны, вайфаи и прочая непонятно звучащая хрень её совсем не интересовала. Но, видимо, притащенные отцом с работы железки действительно были нужны для дела — и подготовка к действию была завершена буквально за четыре недели.

Так, надо позвонить Танаке-куну и узнать, успели ли они занять позицию. Алло? Успели! Группа два, объект «К» готов? А накормлен? А лестница на месте? Отлично. Как там объект «В»? Готов? Отлично. Всем приготовиться и ждать! Действие начинается!

— Тайзо, приём! — проговорила рация голосом Юты.

— На связи! — На крыше было холодно, тянул стылый ветер, и четвёрке ребят пришлось притащить тёплые зимние куртки. Впрочем, все кроме Тайзо их уже расстегнули — шли последние работы по подготовке к запуску их вертолёта. Их вертолёта! Как звучит! И ведь два года назад никто и подумать не мог, что они, только представьте! — своими руками! Будут делать такие штуки! Впрочем, в строительстве «воздушной платформы», как обозвал вертолёт его друг, сам Тайзо принимал участие опосредованное: его к тому времени увлекло и унесло за собой свободное парение. Парень буквально заболел планерами, обклеил вырезками из журналов половину своей комнаты, чем вызвал весьма вызвал приличное одобрение со стороны матери и сестры: для этого пришлось снять вырезки красоток… эх. Не то чтобы Тайзо перестал мечтать о совершенстве и таинствах женского тела… но лучше мечтать о чём-то, что можно достичь, чем о недостижимом… пока недостижимом. А всё потому, что девчонки — дуры! И почему, если он вежливо — вежливо! — приглашает прогуляться вместе в выходной — нужно краснеть и убегать от него как от чумного? И бегать потом ещё две недели? И ведь не спросишь же никого? Сестра мелкая и ничего не понимает, хотя нос задирает ещё как! Он попытался спросить у того же Юто, как ему удаётся развести на прогулки Бешеную Ринко… К сожалению, спросил он это недостаточно тихо, и сама Кузаки услышала. Бац! Удар в солнечное сплетение выбил, казалось, из лёгких весь воздух. И когда он через минуту смог разогнуться, красная как рак девчонка показал ему боккен и, запинаясь, предупредила, что за следующую попытку узнать у Юто эту информацию, бить будет уже этим. Тайзо аж поёжился, и совсем не потому, что было холодно.

— Тайзо, уточни ветер на северо-северо восток, удаление 3200.

— Принял, произвожу замер.

А бинокль с лазерным дальномером — офигенная штука. Группа 2 по команде из «центра», расположившегося в группе журналистики запустила ещё один наполненный лёгким газом, заранее вчера купленный воздушный шарик, и тот бодро стал карабкаться в небо. В бинокль было отлично видно, что за ночь ярко-оранжевый шарик немного сдулся, но лететь ему это совершенно не мешало. Раз — замер над точкой запуск. Отсчитать минуту. Два замер. Карта. Линия от школы до замера 1, от замера 2, приложить линейку. Поделить на шестьдесят.

— Центр, ветер южный, около полуметра в секунду, ровный.

— Понял тебя. Группа Крыша! Платформа на старт!

Парни засуетились, в последний раз проверяя винты, удерживающие камеру на турели под перекрестием балок аппарата, и запустили винты. Чтобы не повредить камеру, запускать приходилось со специальной подставки, которую самостоятельно пришлось варить из уголка в школьной слесарной мастерской. Камера, кстати, была «одолжена» у стриженной, как её там… Хироэ. На самом деле, даже не камера, а фотоаппарат с длиннофокусным автоматизированным объективом, для управления которым, на платформе была смонтирована плата настоящего компьютера. Всё это вместе, плюс аккумуляторы для движков, было смонтировано на платформе всего за четыре недели. Хорошо, что сама платформа была готова уже в январе, и даже были проведены лётные испытания…

Вертолёт с противным визгом раскрутил винты и, по команде одного из парней с пульта управления, аккуратно поднялся с рамы, плавно поднимаясь над крышей.

— Центр, передаю управление.

— Это Центр, принято.

Платформа, загребая кругами-винтами воздух, плавно начала отдаляться от крыши, но вдруг замерла. Завыл привод турели, и фотоаппарат прицелился в собравшихся в кучу парней.

— Эй, Крыша. Ну-ка быстро сообразили улыбочки на фото! — Это Хироэ. — Молодцы, с меня карточки!

Камера повернулась по ходу движения и платформа снова набрала ход. До места ей оставалось преодолеть почти десять минут лёта, теперь её необходимо было вести по телеметрии видеопередатчика.

Инерция мышления — настоящий бич современного общества. Технологии уже могут, а люди даже не думают, что это можно использовать! Мысль о том, что часть работы за меня может сделать школьный кружок, пришла мне в голову год назад, после чего я попытался протолкнуть «изобретение» ракеты. Увы, не вышло, из-за боязни ответственности кое-кого, кто не дали изготовить твёрдое топливо. Да-да, я это химичке буду припоминать ещё долго! До конца младшей школы точно. Идея платформы мне пришла в голову сразу же после того, как одна часть кружка высказалась за самолёты, а вторая загорелась построить «настоящий вертолёт». Самолётная группа от нас откололась — делать модели при таком богатстве выбора готовых смысла нет, и дружественный нашему клубу клуб Авиамодельного Пилотирования занял соседнюю комнату. Собственно, туда формально входил и Тайзо, из-за выступления которого на конкурсе парящих бумажных планёров, на школу и клуб обратили внимание серьёзные дядьки из местного политехнического университета. Нет, Тайзо не выиграл, конечно же. Но его модель показала среднее время, только вдумайтесь! Формально, ограничения по возрасту не было, но когда со студентами и бородатыми профессорами с кафедры воздушного движения выходит пацанёнок, и показывает результат — это впечатляет. И ещё больше впечатляет, что все расчёты он сделал сам. Без дураков сам, я только научил его пользоваться программным пакетом «Маткад». Ну, а формулы Тайзо и сам нашёл. Впрочем, для этого конкурса расчёт и материал всё-таки вторичны: сверхлёгкие планёры — это, скорее, искусство, возможность чувствовать материал руками. И если вы думаете, что я «запаромил» для Тайзо бумагу — вынужден вас разочаровать. Так что это реально его победа. И видели бы вы его глаза после того, как ему вручили грамоту, долго кланялись (как вы помните, у японцев это вместо пожатия рук) и намекнули, что с удовольствием примут столь перспективного ученика, когда тот закончит старшую школу.

Этот короткий, в сущности, эпизод полностью изменил поведение парня: вместо закомплексованного «извращённого» Тайзо из манги, теперь со мной в одном классе учился уверенный в себе и спокойный парень. У него даже оценки выросли — просто потому, что ему больше не нужно было заставлять себя поверить, что учиться проще. Да блин, он даже нормально с девушками стал общаться, смотря в глаза и не делая двусмысленных словесных конструкций и поз. Похоже, пара одноклассниц на него «запала» — иначе зачем с такими красными лицами от него отбегать при каждом удобном случае?

Именно пример Тайзо сподвиг меня на вступление в авантюру Хироэ, потому что все участвующие в этом проекте, в случае его успешного завершения, почувствуют всю свою силу. И я не насмехаюсь. Созидательная сила присуща каждому человеку, но мало кто берётся делать что-то, если за него не разобрали все проблемы и не составили инструкцию «сделай так». К сожалению, в современном обществе культивируется представление о «крутых спецах, а остальные мол, ничего сделать не смогут, только запорют». Ну, например если дело касается организации банка или там вложение инвестиций куда-нибудь в Китай с откатом 40 %, тут я согласен. Но почему-то именно эти «специалисты» всегда находятся в более чем достаточном количестве… но я отвлёкся.

Я, имея в качестве аспиранта и лаборанта поистине огромный опыт по собиранию из «говна и палок» всего, начиная от действующих приборов и заканчивая банальной шваброй — а больше достать их с нашим бюджетом было реально неоткуда — один из всех, как учеников, так и учителей, понимал, что ничего невозможного в создании даже очень сложного на первый взгляд девайса нет. Вот вертолёт, который сейчас ведёт один из старших «кружковцев», 12 летний Хиро-кун. Перед ним настоящий пульт, два джойстика, регулятор оборотов, на дисплее снизу отображаются показания приборов и расположение на карте города. Как? Да всё просто: обычный комп (правда, начинка от сломанного ноута, спасибо папе Хироэ) с обычной виндой ХП, только без корпуса и обычный телефон для передачи данных. Да, и здесь у джапов уже сеть 4G есть, причём трафик уже безлимитный, а скорость — 1,5 мегабита. Драйвера на контроллеры электромоторов даёт производитель. Драйвера для телефона даёт производитель телефона. Удалённый доступ? Не проблема, плюс мы закрепили на крыше тарелку направленной вай-фай антенны, потому что наличие резервного канала предусматривал План. И всё. Остальное только конструкционная сборка, выполненная в мастерской школы за день. Трахались мы только с лопастями, которые то деформировались, то меняли форму от перепада температур, то ещё чего-то… пока я их втихую не обработал своей способностью. Но и без этого лопасти сделать было можно, просто мне было лень ждать. Ну, а пульт мы просто купили игровой для симулятора. И всё.

А теперь ребята наблюдали за работой своих рук, которую они проделали, вообще-то между делом, в рамках клубного увлечения. И я по постепенно изменяющемуся выражению их лиц мог сказать, что именно сейчас их мозги делали переворот от того, что полёты в космос — да это же сложно, опасно и нафига, до «в космос» — дайте мне трёх толковых инженеров, десять рабочих и материалы и посмотрим через две недели. Гугл в компе работает — тогда больше ничего не надо! Я, конечно, преувеличиваю… но только немного, совсем немного! Не боги горшки обжигают.

Директор младшей школы номер 103, Хироси-сан, пятидесятилетний подтянутый дядька, никогда не ездил в школу на машине. Зачем? Он и пешком отлично пройдёт полтора квартала: просидеть целый день в кабинете без этой прогулки было сложновато. Впрочем, выходил он всегда заранее, да и в на работу полезно заявиться на полчаса раньше, окинуть так сказать хозяйским взглядом. В экстренной ситуации проблему можно попытаться успеть устранить.

Поэтому, увидев около своей калитки пару учеников: девчушку со смешными хвостиками, Анеко и парня с небольшой камерой, вроде бы Тодо, он не рассердился: на автобусе они вполне могли добраться на занятия минут за десять. Только вот зачем они?..

— Господин директор-сан! — Не дала задать ему вопрос Анеко. — Мы, школьный клуб журналистики, решили снять серию документальных сюжетов про своих учителей! И начать решили с вас, директор-сан! Вы сейчас в прямом эфире, трансляция идёт через школьный IP-сервер! Наши ученики сейчас смотрят на вас вместе со мной.

Хироси ничего не оставалось, как одобрительно кивнуть. А что, тоже дело. По крайне мере, это не клуб Физики, от которых в последние полгода никаких особых проблем не было. Но возню с лазерным тиром в прошлом году он запомнил надолго, разрешение на занятие которым учащимся ему пришлось буквально выгрызать из школьного совета, чтобы детишки не разбежалась играть по подворотням и проезжим частям, почём зря ослепляя довольно яркими лазерами пешеходов и, самое опасное, водителей. Намёков детишки решительно не понимали, а он узнал о реализации задумки фактически тогда, когда она была готова, и заставить направить преподавателя физики энергию своих учеников в другое русло он просто не успел. А «ракетный удар» по кабинету Сэёми-сенсея, когда эта истеричка едва не накатала жалобу в проверяющий комитет? Ничего бы не нашли, разумеется, но какой позор! И не выдавишь старую жабу на пенсию.

Тем временем Анеко, очень складно наговорила на камеру много лестных слов о директоре, и завершила свою речь так:

— …наш директор — очень добрый и сильный человек! Никогда не пройдёт мимо несправедливости, всегда лично вмешается и исправит сам.

При этом хитрая девчонка подошла к директору, мягко захватывая рукав пиджака, и потому Хироси пришлось не ограничиться несколькими междометиями, а толкнуть минутную речь по теме, что личное вмешательство всегда важнее просто «сочувствия» или «помощи на словах». Закончив речь словами, что «так поступают настоящие люди», директор был милостиво отпущен, и не глядя, согласился с тем, что о его пути на работу подробно расскажут по школьному Ти-Ви. Да пусть рассказывают, путь есть путь. Интересно, к другим преподавателям они с чем пристанут? Вот ведь журналисты неугомонные, наверно дико взрослыми себя чувствуют. Директор улыбался, мысленно усмехаясь над играми детишек, ещё не зная, что он уже играет в их игру.

— Камеру выключил? — спросила Анеко, и, получив кивок от оператора, достала телефон, одновременно протирая руку влажной салфеткой. — Объект «Д» выдвинулся на позицию, время пошло!

Загребая лопастями воздух, платформа, скомпенсировав боковой дрейф от ветра работой моторов, поймала в прицел камеры шагающего директора. При тридцатикратном увеличении вся его фигура помещалась в кадр, платформа была от него сверху-сбоку и с востока, так что заметить зависший на высоте тридцати метров аппарат шансов у Хироси-сана было мало. Он и не заметил. Система стабилизации работала приемлемо — кадр слегка потряхивало, но не так сильно, чтобы «адом премьер фор стьюдет» не справился. Но это потом, а сейчас как раз нужна «естественность». Впрочем, вся фишка задумки Хироэ была именно в прямом эфире: иначе исполнителей репортажа могли и… ну, не наказать, но вот отношения бы испортились конкретно. А так — всё «честно». И аудитория просмотра набралась приличная: не без помощи всё того же Юто, сервер школьного Ти-Ви был выведен на сервер IP трансляции, чтобы ученики школы могли смотреть работы клуба журналистики прямо с телефонов. Учитывая, что трансляцию наладили только две недели назад, интерес аудитории всё ещё не угас — не так уж часто крутили журналисты свои передачи. А тут — прямой эфир. А смс-ки она ещё вечером разослала и теперь отдельный монитор показывал довольно значительную цифру смотрящих: 208.

Мидори радостно улыбалась на камеру, стоя на фоне белого экрана, на который проектор проецировал изображение с камеры вертолёта-платформы, и наговаривала текст. Их помещение-студия, раньше довольно пустая, теперь сильно напоминала именно профессиональную студию: на полу черно от кабелей, в лицо светит дополнительная съёмочная лампа — и кто бы знал, сколько усилий пришлось приложить, чтобы мама-фотограф разрешила попользоваться ей неделю! Компов и столов с мониторами стояло столько, что казалось, будто она в комнате Компьютерного клуба, а не в журналистском, и отчасти это было верно. Ну и всё равно они там в свои стрелялки рубятся и в варкрафт играют — перебьются. И нечего врать директору было, что у них, мол, самоподготовка через интернет. Распечатку трафика в нос, и пусть попробовали бы не дать! С этими мыслями Мидори улыбнулась ещё более ласково, продолжая говорить о полезности прогулок пешком, и что директор так же как и ученики добирается до школы. Она знала, что змея-Хироэ не могла не подготовить директору какой-то сюрприз, но та ей не сказала, «для естественности реакции». Ну и пусть, всё равно сейчас сама увидит.

Группа 2, в составе Айко и Ринко, заняла позицию у дерева вместе с объектом «К». Объект «К», он же чрезвычайно пушистый чёрно-белый крупный котёнок пяти с половиной месяцев отроду, с выразительными глазами и громким высоким голоском, сейчас спокойно лежал у Ринко на руках. Котёнка девочка самостоятельно отыскала вместе с Юто, просто обойдя пару торговых кварталов, где живут условно-бездомные кошки. Айко, четвёртая девочка из клуба журналистики, была ярко выраженной «зелёной» активисткой — призывала спасать животных (кроме китов и дельфинов, а то власти могут неправильно понять), регулярно бывала в городском приюте для животных и всячески агитировала за хорошее отношение к братьям нашим меньшим с трибуны школьного Ти-Ви. А тут — такой шанс для пиара!

Ринко нахмурилась, вспоминая, как Юто и эта противная стервочка Хироэ два часа, с криками, спорами и малеванием бумаги переделывали «гениальный» план «серого кардинала». И тут же улыбнулась, когда вспомнила, как журналистка попыталась выставить её с обсуждения под предлогом, что о Плане должно знать как можно меньше народу.

— Запомни, — неожиданно жёстким, давящим тоном заявил Юто. — Ринко — не предаст никогда. Она надёжна, как скала, надёжнее чем я или ты, понятно?!

Щёки опять потеплели, и Ринко очнулась от своих грёз только от тычка в бок.

— Время, время, Ринко-тян! Пока никого нет!

Девушки подхватили лестницу и, выбежав из-за угла, приставили её к нижней ветви выбранного дерева в небольшом сквере около корпусов старого завода. Тут почти никто не ходит, местная младшая школа для этих мест в другую сторону, а тут нет жилых домов. Ринко, ссадив котёнка на ветку выше, поспешно спрыгнула вниз и девчонки оттащили лестницу.

«Эта Хироэ», неприязненно-восторженно думала Ринко, вытаскивая из сумки электронную плату в полиэтиленовом пакете и перемыкая контакты для включения питания, «эта стриженная стерва меня просто пугает». Девушка убедилась, что значок сотовой сети на экране мобильного погас, и отбежала за угол за Айко, откуда они быстрым шагом переместились до конца зоны глушения, которая составляла в диаметре метров двести. Убедившись, что телефон опять ловит сеть, обе не сговариваясь подключились к серверу школьного Ти-Ви. Наступал решающий момент плана, и, если что, котёнка требовалось спасать уже самим.

Чёрно-белый котёнок Конеко (что и означает — котёнок) был из приютских «представительских» кошек: то есть имел внешние данные и достаточно мозгов, чтобы подыграть партнёру-человеку, когда тот собирает пожертвования на приют. Он чётко усвоил, за правильно проведённые действия — дают вкусненькое! Сценарий дрессировки приютскими был отработан и заключался в предварительном «прогоне» действия котёнка, когда происходит некое событие. Например, нужно реагировать на проходящих мимо женщин и жалобно мяучить. Когда подошла — заглянуть в глаза. Отошла — дают кусочек вкусняшки! Отдельный вопрос, откуда про это узнала Хироэ? Но ладно. Конеко был талантлив, но — котёнок постепенно становился весьма приличных размеров котом Так что, его пора было бы уже пристроить кому-нибудь на жительство… и тут подвернулся случай! Айко лично натренировала кота на человека в пиджаке. Конеко с дерева смотрелся меньше, чем он есть на самом деле. Итак, стулья расставлены, ружья развешаны… а вот и главный герой!

Директор, как и раньше, пребывал в отличном расположении духа: погода свежая, шагать легко, что ещё надо? Правда, детишки слегка задержали его с выходом из дома, но всего на несколько минут, так что даже ускорять шаги не надо. Небо — синие, солнце карабкается на небо. Благодать! И тут он увидел небольшого, донельзя кавайного котёнка, скрючившегося на второй снизу ветке толстого вишнёвого дерева. Весь вид котёнка показывал, что он каким-то образом забрался на ветку дня два, а то и три назад, и не может спуститься сам. Котёнок посмотрел на человека, и Хироси-сан просто утонул в его зелёно-голубых глазах.

— Мии-и-и… и-у, — еле слышно почти прошептал несчастный зверь, и директор понял, что просто не может вот так пройти мимо. Надо спасать! Проблема в том, что до нижней ветки было больше двух метров, может, даже три, а на «Ня-ня, прыгай к папочке» кот, как и положено, не реагировал. Смотря на эти ужимки и обезьяньи прыжки, под встревоженный речитатив Мидори о героических попытках спасти несчастное животное, Хироэ мучительно сожалела, что нельзя было оставить рядом диктофон, чтобы послушать, что он там несёт бедному коту! К сожалению, девочка себя хорошо знала, и была уверена, что не удержалась бы и озвучила потом запись, а потом, не удержалась, и похвасталась бы. Вот так и горят самые лучшие планы.

«Не может встать на лапы от голода» — понял директор. И вытащил телефон — звонить в службу спасения. То, что вчера ещё на дереве никакого кота не было он даже не вспомнил. Была у Хироси-сана одна слабость — он до безумия любил кошек! И сейчас чувства сыграли с ним злую шутку: сеть телефон из-за глушилки поймать не мог, а уйти от бедного котёнка было выше его сил! И он принял решение — лезть. Конечно, Хироси-сан не знал, что выбранное дерево было немного модифицировано клановой силой Амакава — Юто подстраховался, чтобы ветви не отвалились под весом человека, и укрепил сам ствол — а то мало ли. Прогресс — даже дерево не угробил. Не нужно фарс доводить до трагедии. Именно с этими мыслями заговорщики вчера вечером прочесали прошлогодние литья под ветвям на предмет осколков или железок. И небольшая модификация, чтобы спасать было интереснее — изначально гладкая на нижней части ствола кора стала ещё более гладкой и скользкой. Естественно, Юто проделал это незаметно для остальных.

После первого падения Хироси снял и аккуратно сложил пиджак. После второго — на пиджак отправился галстук. Рубашка уже была испорчена, но теперь директор скинул и её, продемонстрировав зрителям очень неплохие мышцы: всё же в юности он подрабатывал обычным разнорабочим на стройках, так и не бросив педагогический, да ещё и содержал молодую беременную жену. Р-раз, и оператор летающей камеры сделал наезд, а уже приличная толпа собравшихся перед школой учеников, смотрящих по двое-трое через один телефон за репортажем в прямом эфире, ахнула. Мышцы вздулись буграми, и директор несколькими энергичными движениями перетащил тяжёлую парковую скамью с каменными ножками под дерево. Теперь, с нормальным упором, он сделал энергичный выход силы — два, три — оседлал ветку. И кот — спасён! Во дворе школы раздались чётко слышимые овации и крики. Учителя, подходящие к школе и уже пришедшие, выглянули посмотреть, чего это ученики толпятся, оказались невольно втянуты в происходящее, и ахали вместе с детьми. Особенно молодые учительницы. Конечно, учителя постарше, особенно замдиректора потребовала прекратить трансляцию… в центре школьного двора, о да. Естественно никакого эффекта крики не принесли. Директор же, справившись с рубашкой, потянулся за пиджаком… не тут-то было! Анеко, хватаясь за рукав одежды Хироси, натёртой сухой кошачьей мятой, обеспечила котёнку надёжную «привязку» к пиджаку директора. И потом, Конэко ещё не дали вкусненького! Вот так и вбежал в школьный двор Директор-сан, уважаемый Хироси, в расстёгнутом мятом пиджаке, с чёрно-белым пятимесячным котёнком на сгибе локтя, и был встречен во дворе громовыми овациями толпы учащихся. И понимать что-то начал только тогда, когда летающая камера опустилась метра на три над толпой, нацеливая на него свой объектив, но было поздно. «ОК» нажала Хироэ, заканчивая запись потокового видео на ютьюб.

Мидори и Хироэ, как авторов проекта, показали на городском телевидении, её пригласили на очередную передачу о школьниках. Мидори была счастлива, неплохая строчка в резюме, если устраиваться после старшей школы телеведущей. Хироэ была довольна, её личная известность устраивала как нельзя больше, ведь она собиралась стать журналистом а потом — политиком. О да, у Хироэ был план на почти тридцать лет вперёд. Очень подробный. Летающая платформа с камерой оказалась чуть ли не центральным экспонатом на школьной технической выставке, и представитель местного политеха предложил господину Хироси сотрудничество в плане того, что усиленная техническая подготовка с такого малого возраста для их студентов — просто замечательно. И долго пытался окольными путями выяснить, кто же направлял мелких школяров в работах. Приют для животных получил неплохое пожертвование от директора школы, когда хитрая Айко уговорила директора-сана, раз уж он не может оставить котёнка себе, съездить с ней в приют. А там он в очередной раз не устоял перед полусотней обладателей пушистых хвостов, усов и ушек, сидящих в вольерах И ТАКИХ НЕСЧАСТНЫХ!

— Я не понимаю, какая лично нам была выгода во всём этом участвовать? — спросила Ринко у Юто, примерно через три дня после всех событий. — Я понимаю, зачем это девчонкам, даже стерве стриженной, а Торо за Анеко хоть в огонь пойдёт. А нам что?

— Эх, придётся кое-что тебе напомнить. Помнишь, я тебе рассказывал, что помню из рассказов деда о кланах экзорцистов?

— Помню, мне не нравится, что нам приходится этим заниматься, да ещё и вот так, тайком. Но убийства людей и аякаси без причины мне нравятся ещё меньше. — Кузаки сняла с чёлки старинную золотую заколку и перезаколола волосы. — Ты, как глава клана, может быть действительно сможешь что-то изменить, твой голос учитывается в Кругу.

— Не забывай, если я один, только с тобой, никакое право голоса не поможет. Ты же тогда согласилась, что нам надо искать союзника?

— Дж… как они там?

— Джингуджи

— Да, ты говорил, что дед заключил с ними союзный договор.

— И с дедом это имело смысл. Но сейчас вся сила клана запечатана.

— Я всё равно не понимаю этой спешки. Ты же получишь всех своих вассалов на шестнадцатилетие, а — … Ринко смутилась, но продолжение было и так понятно: «а сейчас я с тобой».

— Потому что я не знаю, какие силы остались у клана, и подозреваю, что небольшие. И пока меня не считают дееспособным, нужно накопить силы, подобрать новых аякаси, которые захотят служить моему клану. Но и выйти на контакт с Джингуджи надо заранее, я не знаю, какие условия нам поставили. Выйти неофициально.

— Это понятно. Но…

— Просто ты не сопоставила. Знаешь, где работает начальником ИТ-отдела отец Хироэ?

— Это важно?

— Как оказалось, да. Я же тебе рассказывал о визите в квартал инспектора Социального Комитета? Так вот по какой-то случайности место работы отца Хироэ называется Социальный Комитет. И по какой-то случайности начальником местного филиала комитета работает мужчина по фамилии Джингуджи. А сама Хироэ теперь нам должна за помощь. Пойдёт для неформального контакта?

Ринко вынуждена была признать, что пойдёт.

Тем временем Юто достал свежий номер городской газеты, где на втором развороте была статья «Юные технические гении-младшеклассники». В статье упоминалась и летающая геликоптер-камера, и участие в конкурсе планёров, и даже вспомнили про тир.

— И что? — отложив газету спросила Кузаки.

— Просто, у властей будет меньше вопросов, если придётся использовать вот это. — Юто поднял коричневую толстостенную керамическую трубку примерно метр длиной, с отверстием примерно сантиметрового диаметра. Видя недоумение Ринко, он вытащил из кармана маленький металлический шарик, загнал в отверстие на торце и зажал рукой. Другой конец направил на последнюю бетонную стену, оставшуюся свободной.

Флопп-дшш. В стене появилось круглое отверстие по размеру шарика. Юто подошёл, к столу, взял карандаш… и засунул его в дыру на всю длину.

— Вот так, подруга, — произнёс парень грустно, — хочешь мира? Готовься к войне.

В «прошлой жизни» мне определённо попалась не самая лучшая школа. Чем-то я теперь напоминал сам себе «каноничного» Юто, если бы тот рос без участия Ринко, и не был бы наследником клана экзорцистов. Видно, моё подспудное желание «переиграть» и сыграло роль при попадании сюда. Иногда я думаю, что будет, если проснусь однажды в лаборатории? Впрочем, знаю. Обведу место стула на полу маркером и попытаюсь увидеть свой сон дальше… да и не верю я, что это сон. Слишком много оригинального «контента» так сказать. Да и «фактура» мира, все эти иероглифы, традиции, школа в конце концов… люди. После нашего феерического «заговора» я внезапно обнаружил, что со мной здоровается половина школы, а оба потока старших классов не просто здороваются, а считают хорошим приятелем, чуть ли не другом. Мидори и Хироэ, Анеко с Тодо и Айко сразу после участия первых двух в воскресной передаче «Школа и школьники» затащили нас с Ринко в клуб журналистики, закрыли двери, и достали… та-да, шампанское! И как только достали, наверняка Хироэ работа. Тодо всё больше молчал, а вот я, к своему удивлению разошёлся, поспорил о биологии с Айко, поспорил о политике с Хироэ (и в очередной раз удивился её недетскому складу ума и пугающему чувству, что по скорости и изворотливости ума эта хрупкая девочка с короткой стрижкой превосходит тебя если не в два раза, так в полтора точно. Это при том, что ей полных лет всего одиннадцать, а мне, считая «там» — тридцать! Да, детское тело изрядно «омолодило» мои эмоции, но мозги-то… в каком-то смысле… у меня всё те же. В общем, распив на семерых бутылку шампанского (с закуской!), мы постепенно расползлись по трём группкам: Ринко трепалась о животных вообще, и о котах в частности с Айко и примкнувшей к ним Мидори, Тодо с Анеко отползли в уголок и тихо о чём-то переговаривались, а я оказался в обществе Хироэ.

— … не так уж мне и хочется быть именно журналистом, — после игристого и в тесной компании Хироэ слегка «спустила» своеобычную маску, позволяя появляться на лице своим эмоциям, а не тем, что хотела продемонстрировать. — Что мне нравится, так это добиваться своего. Но в политику без определённой репутации можно идти секретаршей или уличным агитатором, чтобы потом, лет через пять, занять хоть какую-то должность в управлении. И секретаршей меня не устраивает, слишком для продвижения много придётся работать… под столом и на столе.

Девушку передёрнуло, она криво улыбнулась. Да уж, миры разные, а политика такая же грязная… я, впрочем, не и сомневался. Девушка тем временем пронаблюдала за моим выражением и с удовлетворённым видом кивнула.

— А я не ошиблась, ты даже не удивился. Вот ты знаешь, Юто-кун, ты очень необычный для ученика младшей школы… жестикуляция, способ подхода к проблемам — я ведь ночь тогда не спала, вспоминала наш разговор и анализировала. Ты сходу решил войти в реализацию «плана», но «месть» для тебя стояла не на первом месте. То есть ты её учёл и показал мне, что это главное, но ведь у тебя были свои цели…

— Ты права, и одна из них — твоё расположение, опасно тебя иметь во врагах, Хироэ… — тян.

— Ага, третья из четырёх целей, я угадала? Оу, нет? Четвёртая? Пятая? Чёрт возьми, ты меня интересуешь всё больше и больше!

— А ты меня пугаешь, Хироэ. Мне страшно представить, что так повлияло на твой характер, чтобы стала столь… совершенной в своём роде. — Я кривовато улыбнулся, увидев на её лице похожую улыбку.

— Мать научила. И у меня от природы наблюдательность очень хорошая всё замечаю. И, как видишь, умею расшифровывать эмоции по мелкой моторике, это и у мамы проявилось, и у прабабки. Впрочем, это легко. — Хироэ не поворачивая головы подхватила стакан и отпила сока. — Вот сейчас, например, твоя Ринко пялится на меня, пялится как на врага, но подойти и оторвать тебя от беседы со мной даже не пытается. И чем же ты её так надрессировал? Что, неужели это чисто на уважении и авторитете? Ух ты блин, Юто, вот не ожидала. Знаешь что, если у тебя будет работа по моему профилю, я, пожалуй, готова вступить в твою… партию.

— Знаешь что, Хироэ, думаю, такая работа может появиться даже скорее, чем ты думаешь. И там тебе найдётся в полной мере достойный противник, очень похожий на тебя.

— Замётано. — Протянула мне совсем европейским жестом руку девушка, и я её так же торжественно пожал. — Теперь я так просто от тебя не отстану. Я, знаешь ли, поверила тебе Юто Амакава, это дорогого стоит.

Слегка продышавшись после алкоголя (хотя сколько его было?), мы с Ринко, усиленно жуя мятную жвачку, которая естественно Хироэ была предусмотрена, вышли из комнаты клуба журналистики.

— О чём вы говорили с этой стриженной? Какой-то у вас слишком деловой получилась беседа.

— Ого. Ты заметила?

— Ну, я может и не Хироэ, но кое-что тоже умею… иначе не обыгрывала тебя в покер, Юто-кууун.

— У этой Хироэ просто невероятный талант в том, что не умею ни я, ни ты. А вот наши оппоненты умеют.

— Мне до сих пор кажется, что ты сильно преувеличиваешь опасность и размах всех этих интриг. У тебя не круг экзорцистов получается, а прямо киношная якудза.

— Лучше бы они были якудзой…

Я шёл с Ринко по коридорам школы и думал, что на самом деле шанс повернуть ситуацию в свою пользу появился у меня только сейчас. Да, Хироэ неприлично молода, да, мне лучше бы обеспечить себе поддержку какого старого интригана из правительства — хотя бы в качестве консультанта… но такие люди — все известны и друг за другом наблюдают… это не считая того, что мне так и не удалось использовать паром света в качестве привязки. Мне удалось вызвать хомячью кому, мне удалось вызвать у пары подопытных что-то внешне похожее на глюки (особенно «еда из невидимой миски» убила), мне удалось даже не проявить вообще никаких эффектов. Единственное, что мне не удалось — это заставить грызунов выполнять мои команды. Но задуматься меня заставил один единственный условно-положительный результат. Этот хомяк стал очень агрессивно защищать свою территорию, даже убираться в клетке стало проблемно. Но, даже с убранной решёткой он не желал покидать пределы поддона. Результат повторить пока не удалось. Почему я отнёс результат к условно положительным? Ну, мне удалось добиться возникновению сложной — для хомяка — поведенческой реакции, и я… чувствовал, что ли… что применил паром «правильно». Примерно так, как нужно. Вопрос, правда, чем отличался этот мой эксперимент от серии из четырёх аналогичных? Тот же рисунок, те же действия…

Похоже, моих знаний в области биологии человека и животных оказалось слишком мало, чтобы интерпретировать результат. Жаль, жаль, эту тему «как есть» тоже не удалось одолеть.

А что касается Хироэ, надеюсь, к тому моменту я смогу обеспечить её лояльность, потому что именно она поедет со мной на «круглый стол». Не знаю ещё, как я этого добьюсь, но Якуджин Тсучимикадо ждёт отличный сюрприз!

«Я обычная домохозяйка» — так про себя говорит её мама. И лет до шести дочка верила. Верила, что все эти игры, «разгадай походку», «изобрази главную черту вооон того дяди» или же зубрёжка правил традиционного этикета — это и есть нормальная семейная жизнь. И что мама совершенно седая в свои сорок лет, это тоже нормально. А в шесть как внезапно открылись глаза. Она почти не общалась со сверстниками, с мамой лучше и интереснее, но в преддверии поступления в школу женщина стала целенаправленно выводить свою дочь на прогулки в людные места, где много детей. Легко подсаживалась к компаниям на детских площадках, вовлекая мимолётом дочь в круг общения её сверстников, а потом, шагая дальше, с лёгкой улыбкой помогала разобраться в том сумбуре ощущений, что вынесла Хироэ из общения.

Хироэ спокойно поступила в младшую школу и с августа начала посещать первый класс. Но впечатление не сильно изменилось — ей было скучно со сверстниками. Но какой шок — ей было скучно и со взрослыми! Стоило ей позволить себе показать хоть какую-то нетипичную для детей черту, как те начинали суетится, в первый раз дошло до вызова матери и совместной беседе с детским психологом… где мать в лёгкую заставила поверить врача в клинический идиотизм приведшего Хироэ и её мать на консультацию.

В восемь Хироэ удалось наконец добиться от матери о причинах её затворничества.

— Бабушка, что меня учила, однажды сказала мне: «гейша, решившая подняться в гору, превращается в обычную женщину.» — процитирована Канами Айя. Я не поняла тогда, поняла много позже. И ты поймёшь.

— Учишь меня, как гейшу, — ухмыльнулась дочка.

— Учу тебя, как дочь, что не могу сказать о бабушке. Хорошая она была, но воспитала из меня последнюю б. дь. — Внезапно охарактеризовала себя мать. — И не мне её судить, наш «род» вообще был своеобразным. Обучали девочек, те становились «дочерьми» — и так далее, моя прабабка научила собственную дочь, а та — свою, время было такое, что можно было и не выжить иначе. А меня стала учить, когда я без матери с отцом осталась, бесприданница. Что ж, на дом и жизнь я заработала… но ничего, кроме горести мне такая «работа» не принесла. Твой отец нашёл меня… я позволила себе тогда расслабиться… чересчур сильно. Изрядной скотиной был тот генерал… А твой папа меня две недели пытался вывести из… из состояния. И вывел. И заставил стать своей женой, просто сказал — будь. И я поверила. Он был первым человеком, который мне не разу не соврал за две недели. — Робкая, такая хрупкая, такая незнакомая улыбка на секунду озарила лицо матери, будто спал груз лет и тяжёлых воспоминаний.

— Он не разу мне не соврал, за всё это время… не договорил много, это да… это — даже интереснее. — И лёгкая улыбка играла её на губах.

Со дня на день должна расцвести сакура, почки уже даже кое-где розовые. Я прошлой осенью жаловался на монотонность жизни? Что-то мне больше совсем не хочется этого разнообразия. Ещё и Ринко стала ездить на занятия кендо вне школы три раза в неделю. Причём один день — в воскресенье, накрылись наши прогулки. Готовится к внутригородским соревнованиям. Приезжает ужасно возбуждённая, взахлёб рассказывает, что сенсей поправил ту стойку, эту позу, такое движение. Для меня абсолютно филькина грамота, но очень надеюсь, что лично фехтовать не придётся. Восьмимиллиметровый шарик улетел из ствола на триста двадцать метров, где успешно встретился с деревом… оставив отверстие глубиной двенадцать сантиметров… это восьмой, предыдущие семь я не попаданий я не нашёл. Угловое отклонение по вертикали составило порядка пяти градусов, если я правильно посчитал. Ну, в целом неплохо. Выстрел — 1/10 резерва, и жрать очень хочется! И спать. Чтобы «пострелять» в пустом парке, мне пришлось переться туда к пяти утра, благо светает уже рано. Заодно оставил несколько печатей сенсорной системы, и теперь тяну линию, пешком возвращаясь через тяжело просыпающийся в выходной город.

Всё-таки приятное ощущение, идти и чувствовать себя полным сил. И ноги не устают — всё-таки почти регулярные пробежки по кварталу сделали своё дело. Мышцы на ногах окрепли и стали заметно сильнее, чем на руках. Да и пора озаботиться своим верхним поясом конечностей, а то только Ринко пугать своей субтильностью. Вроде как нагрузки в детстве повышают выделение соматотропного гормона, так что я, может быть, хоть повыше буду… СТОП!

Я сбился с шага, но не потерял «канал», который делал. Я идиот, вот что значит заниматься в основном техникой вместо биологии последние пять лет до попадания. Я дебил! Нет мышечных элементов, и костных элементов. Печать не может быть нанесена на часть тела! Та, давняя предпосылка о наложении чар, которую я себе сформулировал сразу после попадания. Усиление на мышцы, усиление на рефлексы? Да чёрта с два! Параметр комплексно форсирует организм! Это же не магия! Вот почему Юто движется так на крыше перед началом боя с лисой и его приспешником. Паром сработал. Как я смог неосознанно, по желанию форсировать лазер, как Юто из «канона» прокачал ветвь, отражая удар Химари. Юто ничего не знал ни о физике, ни о физиологии мышечной ткани. Он действовал от обратного. Паром проводит перестройку материала? Паром работает на уровне «способности тела» — я хочу, я представляю, что нужно, я формирую образ и «проявляю» или чёрчу линии усилием воли и сосредоточением. Но Юто НЕ ВИДЕЛ ЛИНИИ!

Вот чего мне не хватало. Пазл сложился. Как можно сделать печать на человека, на незнакомый предмет? Я гляжу и в «ручном» режиме подстраиваю печать. А можно почувствовать материал! Чёрт! Чёрт! Ксо! Домой и срочно пробовать!

М-да. Реально начинает казаться, что я никогда и не делал печати без линий. Я так привык уже постоянно использовать «паромное» зрение, что и выключив его, всё равно делаю точно так же: представляю рисунок линий и навожу его на объект, только не вижу.

3 часа прошло, ничего не вышло. Может, сменить объект?

Ладно, утро вечера мудрёнее, как-то так.

Что я делаю не так? Я помню, что после того, как стал видеть линии, я перестал наносить «случайные» печати. Вопрос, что тогда изменилось? Я бы сказал «контроль», но научиться вот как сейчас, постоянно держать свою способность «на кончиках пальцев» я научился только с полгода назад, а совсем не думать об этом — буквально месяца два.

Сакура цветёт, все улицы, дорожки, крыши домов даже, засыпаны лепестками. Особенно забавно выглядят лепестковые мелкие «смерчики», которые ветер гоняет по дорожкам. Целенаправленно выгуливаю Ринко, в кармане — штук двадцать карандашей. Рассеяно кручу их в кармане одной рукой, вторую на автомате предложил Кузаки — не в смысле замуж позвал, а на европейский манер держаться. Кто это у нас такой красный? В целях нормализации цвета лица пришлось купить мороженное, по праздникам на центральных аллеях продавцов всякой всячины выдвигается целая куча. Мороженное съедено, проведём повторный натурный эксперимент? Так, так не пялиться на Ринко и не ржать! Не ржать, я сказал! Ыыы, ну какие переливы. Так, теперь что купить? Рисовые конфеты?

Японские сладости разделяются на три вида: обычные, которые можно попробовать и в Европе, и в Америке, типа сахарной ваты и леденцов-на-палочке. Сладости-из-риса. М-да. В основном это протёртый рис, в какой-то форме, не всегда с сахаром. Может быть, например, с цветком сакуры, прифигаченным сверху. Что интересно, всякие шоколадные роллы и прочие сладости из «японских» кафешек в Москве, я тут ни разу и не встретил. Упс, я, получается, и в кафе ни разу после того, как оказался «тут» не был?! Эээ, шок — это по нашему (с). Нет, я всё понимаю, школа, «паром», дел много, постоянно есть чем заняться, спать тоже надо нормально, но вот так ни разу не отдохнуть от навязанного самому себе ритма? До меня только сейчас начало с некоторым запозданием доходить, что вокруг меня не просто «другой» мир — как ни парадоксально это звучит, страна другая. Сколько раз я разглядывал издали здания центра города, и ни разу не удосужился туда съездить. А Токио, а Киото? А, чёрт возьми, у нас в трёх часах езды пляжные места, и тёплое (летом) море!

Это с чего я так «зациклился» вообще на своих «силах»? Что-то на меня так повлияло? А, ну конечно. То нападение мега-гусеницы на Кузаки недалеко отсюда. Меня долго трясло от пережитых ощущений, но то, что я смог справиться, оказалось ещё весомее. К чёрту всё! Буду отдыхать, жрать вываренные в меду яблоки, пакет с шестью штуками я только что прикупил, и менять цвет Ринко. Надо было секундомер взять и засечь скорость изменения окраски. Телефон, что ли, без палева достать и запустить таймер? По-моему у подруги явный прогресс, я вытащил новое яблоко взамен съеденного соседкой и с торжественной миной вручил. Может, мне её посадить на лавочку и приобнять? Или это спровоцирует кровоизлияние носом и тепловой удар? Ходить уже надоело, а скамейки все заняты парочками и семьями… любующимися цветущими деревьями. Мда, не Россия, совсем не Россия, я с трудом могу себе представить людей на празднике с таким одухотворённо-сосредоточенными лицами. Нет, полно просто веселящихся, особенно детей, по двое-трое бегающих по дорожкам, гоняющих лепестки, кружащиеся в воздухе… хорошо, что Куэс приревновала тогда меня к Химари, а не к вишне, на которой та сидела, а то мне бы в конце марта каждый раз наступал бы локальный конец света!.. А в Россию я бы не отказался попасть… Не то чтобы я так хотел «туда», да и здесь свою «историческую родину» я бы посмотрел с удовольствием, вроде бы тут много отличий от «моей» Японии, может и на родине многое по-другому? Фамилия президента точно другая. Но Яндекс точно такой же, даже дизайн совпадает, и новости в ленте такие же дурацкие и невнятные, а в школе по мировой истории мы добрались только до средних веков. Очень, очень забавно в японской интерпретации узнавать некоторые собы… Е… твою м…ь!

Произошло сразу несколько событий. Пустая извилистая дорожка, мы с Ринко, в руках у меня последнее яблоко. Мимо стрелой проносится подросток лет пятнадцати, срывая сумку с плеча у Кузаки. Так быстро, что та не успевает отреагировать… зато успеваю я. На чистом рефлексе. Замах. Бросок. Удар яблоком в районе лопаток. И взрыв!

У меня в глазах стоит, как стоп-кадр: разгорающаяся вспышка, отрывающиеся от земли ноги подростка — и стремительно летящая к земле голова. И ударная волна, подхватывающая красивым розовым кольцом лепестки с земли, проносящая их мимо нас и во все стороны. Дальше время «отмирает». Много раз замечал, при резкой перемене событий, если нужно действовать быстро, эмоции куда-то пропадают, остаётся голый расчёт. Подбегаю к противнику. Перчатки — тонкие и кожаные, здесь это «зимние» на руки, хорошо, в карманах валялись. Перевернуть. Тяжёлый, но не настолько. Нос разбит и сломан — но удачно, вбок, иначе мог уже быть милый трупег. Тоненькие струйки крови из ушей, какая прелесть, контузия. Дышит. Подобрать сумку Ринко. Что-то забыл? Ах, ну конечно же. Мои любимые книжки про попаданцев! Левый карман куртки. Ключи. Правый карман куртки. Раз, два, три мобильника. Не буду брать, IMEI никто не отменял, а телефоны здесь продают с паспортом. Левый карман брюк. Бумажник. Ого какой толстый! Забрать наличку, бумажник в карман куртки неудачника. Правый карман брюк. Электрошокер?! Знаешь, парниша, мне тебя не жалко. Секунду думаю, чтобы не вложить свой «любимый» паром, который «хомяковая погибель». Шокер тоже оставляем. Рядом, около кармана, пусть у полиции появятся вопросы — должны же парк патрулировать на праздниках? А ещё лучше, чтобы товарища нашли уже «познакомившиеся» с ним граждане. А теперь — подхватить Кузаки под локоток и ходу, ходу. Да не по земле, а по дорожке, ещё не хватало оставить следы. Первый поворот. Направо. Хорошо, что в парке вовсю торгуют «карманной» пиротехникой, и детишки рвут хлопушки и петарды почём зря. Только не на аллеях, где любуются сакурой, но придурки везде найдутся, правда? Второй перекрёсток. Налево. А теперь стоп, и шагом, шагом! А то тут уже люди гуляют. Ф-фух. Сколько адреналина! Но совсем не так много, как могло бы быть. Комитетчик тогда меня куда сильнее напугал, не говоря уже про гусеницу.

— Ч. что это было? — а вот и Ринко «включилась».

— Нас попытались ограбить. Быстрая длинноногая сволочь. Знаешь, поехали домой, а то что-то мне гулять расхотелось.

М-да, вот и расслабился.

Кто прокладывает автобусные маршруты? Я хочу посмотреть на это существо, наверняка умеющее перемещаться между мирами, я уже не говорю про страны. Тридцать минут до дома! Это с учётом, что останавливается он у школы, а оттуда мне ещё пятнадцать минут идти. И ещё очень хочется пересчитать деньги, но не место. Кстати, каждый автобус тут оборудован камерами уже сейчас, а у «нас» только в одиннадцатом году стали ставить. Да-а, а я когда-то в детстве мечтал кидаться файерболлами. Кто же знал, что кидаться надо яблоками? И, кстати, почему оно взорвалось? Нет, ну понятно, что это «паром», просто я не вкладывал никакой структуры, я даже не желал, чтобы яблоко именно взорвалось, просто древний рефлекс на остановку противника сбегающего противника, чуть ли не от хвостатых предков достался… Стоп. Вот оно. То, что я забыл, точнее, не смог осознать. Посыл действия без «описания словами в мыслях». Бли-и-ин, мог бы и сам понять! Паром не магия! Паром не магия! Паром не магия! Это способность тела, наследственный навык. Какие нафиг проговаривания свойства «про себя»! Это, наверно, тяжёлое наследство просмотренных анимех, с героями, окрутевающими от того, что «принимают себя». Довольно тяжело, думая, не думать. Только, если требуется действовать так быстро, что на мысли не остаётся времени. Только, если нервная система перегружена свалившимися на голову впечатлениями, и ты задумавшись, «проваливаешься» в своеобразный транс. Или… в туалете на унитазе, «задумавшись». Если не ошибаюсь, такое состояние и называют «медитацией». Пустая голова без мыслей, только чистое действие. Я читал, ещё в том, «старом» ЖЖ, посвящённом, как ни странно, мотоциклам и езде на них. Единственная книжка, откуда приводил цитаты автор дневника, где вместо псевдозаумной ничего не значащей лабуды было конкретное описание техники. Но на японском я, вестимо, найду информацию и подробнее, как-никак, «родина слонов»!

Эге, что-то Ринко загрузилась.

— Ринко, не переживай за придурка. Никто его не просил нападать на отдыхающих. Очнётся — может, профессию поменяет.

И что за взгляд? И почему такое выражение лица?

— Извини… плохая из меня защитница.

И слёзы на глазах. Ну, что мне с тобой делать. Обнять, что ли? Ого, подействовало! Как там в психиатрии это называется, замещающий фактор, кажется.

— Ты мой друг и самый близкий человек. — С упором на слово «самый» произнёс я. Хотел добавить «и я всегда буду рядом с тобой», но не стал. А почему? Да идите вы! Да потому что стесняюсь!! Сам от себя не ожидал… Зато, глядя на мою покрасневшую физиономию, Кузаки резко успокоилась. И даже хихикнула. Ура! «Я в психологи пойду — пусть меня научат!»

Проводив Ринко до её двери, я пошёл к себе домой. Первым делом вытащил изрядно толстый кошелёк и пересчитал наличку: вышло что-то в районе пятидесяти тысяч. Не так уж много, но если бы я такую пачку вытащил перед продавцом в магазине, могли бы возникнуть лишние вопросы, я обычно столько мелкими купюрами не таскаю. А там сообщение по радио про вора-карманника или вот такого бомбилу услышат и подумают невесть что. Лучше уж я подую на воду.

А зачем мне в магазин? За яблоками, мёдом и сахаром. И ещё корицы, пожалуйста. Яблоки в меду я умею варить, ничего сложного. А структуру надо срисовать, обязательно. Сдаётся мне, я смогу её повторить. В смысле, не срисовать с готового фрукта, а заставить яблоко стать гранатой. Пока свежи эмоции, пока есть перед глазами готовый результат… оп, подцепить половником, горячее, зараза! На окно. Ага, а вот теперь можно. Чёрт! Получилось! Получилось! Да я крут! А ещё одно? Да, да! И только когда я «запаромил» шесть штук, до меня дошло, что на подоконнике на тарелке передо мной лежат шесть гранат с контактным взрывателем, а нитроцеллюлоза (а что ещё может получиться из фрукта с 70 % содержанием клетчатки, и ещё 29 % приходится на воду?) хоть и не так нестабильна, как знаменитый TNT, тринитротолуол, сиречь динамит, но свою возможность эффективно подрываться от удара доказала. Аккуратно, по одному, без резких движений переложил «лакомство» на верхнюю полку дальнего шкафа, предварительно подложив тарелку. Ринко туда не полезет, и надо постараться придумать, как эту фигню обезвредить! Но потом, а сейчас — отдыхать… и, действительно что ли почитать новейшую историю России? А потом — посмотреть по гуглу карту городских закусочных и кафе.

«Мне 30 лет. Даже 39, если прошлое Юты считать. Я не могу впадать в детство. Я не хочу взрывать разные штуки. Даже если могу, и даже если их взорвать надо для собственной безопасности… А, к чёрту всё!» Вот такие весёлые мысли крутились в моей голове, когда я задумал утилизировать «боеприпасы». Мысли «прикопать в палисаднике как контактную мину» и «отложить на будущее, вдруг пригодится» я благоразумно сразу отбросил. Сходить за два-три квартала, подбросив по яблоку в каждый только что привезённый мусорный контейнер, а потом посмотреть издали, как бедолагу, закинувшего мусор в ящик, окатывает волной того же мусора, выброшенного взрывной волной — задавил как проявление неуместной лени и довольно большой вероятностью ранения если не жителей квартала, так мусорщиков, увозящих баки. Однако, надо признать, мысли такие были. За неимением полигона принято было решение отвезти опасный груз за город, найти там овражек поудобнее… и, да! Покидать с берега! Мысль попробовать преобразовать дерево в мину пришлось отбросить: сахара и азотистых соединений в дереве не так много, и слой взрывоопасной целлюлозы окажется тонюсенькой прослойкой между корой и стволом. Не, кору отдеру от дерева, конечно. А смысл? Надо сказать, что взрывное яблоко тоже было не 100 % взрывчаткой, иначе бы получился эквивалент 30–50 граммов тротила, и лежать нам с Ринко рядом с разорванным трупом на дорожке. Ну, мы бы точно выжили, конечно, но всё равно надо аккуратно пользоваться вновь обретённой старой способностью.

Вообще-то пока кроме яблок я могу похвастаться укреплением только простыми вещами — укреплением ткани, например. А то вдруг выяснилось, что из прошлогодней одежды я уже вырос, пришлось покупать футболки — брюки — шорты и прочее. Без особого напряжения получилось повторить шокер, который без лазерного туннелирования для стекания заряда по воздуху. А на остальное… правильно! Не хватает теперь уже не концентрации, а отрешённости. Надо сказать, медитация оказалась не таким простым делом, как я думал. До смешного: отрешаться в случае опасности и в бою проще, чем в спокойной обстановке. Потому что там нужно откинуть один сильный фактор — эмоции, а тут кучу мелких. На кровати я, например, вместо медитации просто засыпаю. И не в коем случае не на коврике! Я ноги с таким разогнул с трудом после сеанса, что мне аж плохо стало. На курсы, что ли, записаться? Уж что-что, а вот наставника по медитативным техникам в Японии не найти надо постараться.

Автобус остановился, и водитель доброжелательно поинтересовался, точно ли мне именно сюда надо? А то остановка, где деревня в седловине, только через одну. На моё счастье, я знал, что тут где-то относительно недалеко святилище каких-то духов (на самом деле это первая остановка после места, где парк превращается в лес на пологих склонах местных гор), так что просто продемонстрировал прозрачную пластиковую коробку от ёлочных шаров (с отделениями, и липкие гранаты я завернул в те же салфетки и проложил ватой, как шары до этого). Типа, подношение. И задвинул водителю что-то про уважение к духам, вложенное старшими родственниками. А что? Я уважаю. Вот Химари, например — уважаю, так уважаю, просто жить без неё не смогу… блин, в прямом смысле. Пока грохнуть меня… ну, не то чтобы пара пустяков, но применить свои наработки я не успею — в связи с чем у меня с собой мой лазерный прототип и дистантный станнер. Будет в случае чего неразорвавшийся «яблокоприпас» подорвать. А то, что уважение к Химари мне досталось от дедушки, я думаю, упоминать не надо?

Помахав водителю, я нашёл узкую тропинку, забирающуюся сквозь лес куда-то вверх по пологому склону, и бодро повернувшись к ней спиной, пересёк пустоватое шоссе и углубился в лес. Да! У меня спецподарок от уличной преступности — ботинки типа «берцы» и камуфляжные штаны. Толстовка обычная, но вроде образу брутального попаданца опять соответствую. Ах, ксо! Автомата Калашникова нет, жалость, жалость. Можно было ещё полоски на щёки нанести аля Рембо, благо тональный крем для лица в том же спортивном магазине был. Правда, он дивно сочетался бы с очками, которые я ношу не снимая. А вы думаете, охотники в засаде лица не должны маскировать? Зверьё не такое наивное, то, которое тут выжило. Не такие уж большие острова Японского архипелага, а люди здесь уже давно в избытке живут.

Ну вот, замечательный обрывчик. Метров… надо было лазерный дальномер взять. Но десять есть. Этажа три, точно. Надеюсь, край подо мной не рухнет от взрыва? По камням внизу бодро бежит метровой ширины речка, или, скорее, ручей, дно широкое и каменистое, и без растительности. Видимо весеннее половодье всё уносит течением каждый год — тогда дно оврага на несколько дней целиком становится руслом. И повороты справа и слева — звук должны глушить. Эх, размахнись рука, раззудись плечо… какая-то неправильная цитата… пофиг. Яблоком, по вероятному противнику огонь! Бабах! Ухты, какой эхо. Камешки и песочек разметало, но только те, что меньше фаланги пальца длинной. Второй пошёл! Бабах. Экий я косой, а целился в то же место. А ведь когда экстренная ситуация — само собой получается кидать далеко и точно. Ага. Вон там горка камней неустойчивая. Бросок. Бабах! Промах. Бросок. Бабах! Опять мимо. Бросок. Эээ? Вот сцуко. Яблоко упало и скатилось по горке, в которую я целил. Что за фигня? Не мог же я его пропустить? Да, вижу линии беспорядочной сетки, след парома. Видимо, боеприпасы «тухнут» со временем. Или яблоко гниловатое попалось — я же их не пробовал. Ладно, пока попробуем поиграть в бильярд. Последний снаряд. Бросок! Бабах! Ухтыжблин, бабах! Упавшее рядом с пятым шестое яблоко отбросило так и не разорвавшуюся товарку в центр ручья, на чуть выступающий из бегущей воды осколок камня. И последовал второй взрыв. Брызги воды подбросило метра на два, обрызгав камни вокруг ручья. Блин, я рыбу не поглушил, я надеюсь? А то её здесь вообще-то нельзя ловить, все пресные водоёмы — природоохранная зона, всё такое. Для островов логичное требование. И лягушек тоже жалко. Никто не всплыл, вроде. Ну, я думаю можно выдвигаться назад. Как раз успею вернуться и дождаться автобуса, чтобы приехать к возвращению Ринко. Ну вот, успокоил свою душеньку взрывчиками, избавился от потенциально опасного «клада» дома, и ещё и погулял в лесу. Сто лет в лесу не был, да в таком, чтобы мачтовые лиственницы и сосны в два охвата, как здесь. А то парк, это, конечно всё здорово, но парк на 50 % состоящий из вишнёвых деревьев — это не по нашему. Некоторое время я поразмышлял, не помочится ли мне с обрыва, для большего пафоса момента, но решил, что это перебор. И слава ками! Потому что иначе я бы свалился со скалы, или как минимум попал бы в неловкую ситуацию, которая тоже могла не очень хорошо закончится. А всё из-за того, что услышал из-за спины голос:

— Это ты тут гремел, знаешь ли?

Вот жешь б…дь! Подхватывая рюкзак одной рукой, я буквально в прыжке развернулся на 180 градусов, готовясь выхватить пистолет или станнер — что первое в руку попадёт. И тут же отбросил эту идею — бесполезно. Потому что у меня за спиной, метрах в пяти, стояла девочка — моя ровесница, если по виду — с длинными чёрными в прозелень волосами почти до пят. Богиня Рек, Водяная Змея Мидзучи. Я бы наверно, испугался до икоты, но в спектре зрения очков я видел её ауру… это глупо, но я не смог задавить восхищение! Очки, конечно, давали визуализацию энергии в одном цвете — лазурно-синем, и Сидзуке это безумно шло. Вся эта чуть ссутулившаяся осанка, опушённые немного нечеловеческим жестом руки, смотрящие исподлобья «в никуда» глаза — и всё это в обрамлении гигантского полога энергии, захлёстывавшего макушки деревьев, растекающейся право и влево, как павлиний хвост! Что-то подобное можно увидеть в манге «Наруто» — присевший перед прыжком демон-лис — и веер хвостов как пламя за его спиной. Вот оказывается, с какой натуры срисовали гравировщики средневековой Японии изображения демонов, а современные мангаки скопировали.

Секунд десять, мы, наверно, молчали, я — заворожённый картиной буйства Силы, а змея — видимо пыталась склеить порванный моим выражением лица шаблон. Я успел первым. Раз. Змея не напала первой. Играет? Нет, просто для неё я ЧЕЛОВЕК. Полная блокировка магии, ни во мне её нет, ни в предметах. Хотела бы убить — просто ударила бы водой в затылок, но не убила же? Сто процентов готова была напугать, но немножко промахнулась с амплуа. Рефлекторно выпустила сдерживаемую силу — иначе бы я её с дороги увидел… хотя нет. Чёртов радиус действия, забыл совсем. Ладно, Мидзучи что-нибудь сейчас явно скажет, надо бы перехватить инициативу. Потому что если она до меня дотронется и не успеет убить, то гарантированный труп, или что там остаётся от аякаси — она. Плохо быть куском воды. «Смерть хомячков» я, конечно, на духах не пробовал, но чувствовал — сработает.

— Крууууто! — Выдал я, улыбаясь. — А тебя не заставляют стричься? (Родители — хотел дополнить я, но вовремя заткнулся).

Видимо, картина, как Поедатель Трупов сотоварищи уговаривают подстричься демона воды, предстала в воображении Мидзучи как живая., потому что она поперхнулась заготовленной фразой и пробормотала что-то вроде «Ну, знаешь ли»

А я тем временем начал действовать. По дуге, постепенно приближаясь (и оставляя оппонента между собой и оврагом, в который если что змею с прожжёнными мозгами нужно столкнуть) я зашёл аякаси за спину, любуясь на водопад волос, который, к слову, нормальной девочке в таком возрасте ни за что не отрастить.

— Вот круто жеее!

— Что ты имеешь в виду, знаешь ли? — Змея наконец оправилась, и повернулась ко мне.

— Волосы! У! Тебя! Такие классные! — И ведь не соврал, волосы классные, чистые на вид. И тут же без перерыва, надо додавить. — А ты ведь никому не скажешь? — И оглянуться. — Ты ведь тут одна, как я?

— Что не скажу я?

— Что я тут кидал бомбочки! — Опять оглянуться, и уже тише. — Это я сам сделал. Круто, правда?

— Ты прав, знаешь ли, — как то устала ответила змея, — не скажу я. А знаешь ли ты, что место заповедно сие, и людям может опасно появляться здесь. Духи бродят тут, случиться может чего.

Ага, тут чудеса, тут леший бродит, Сидзука на ветвях сидит…

— Ну ты-то тут ходишь, и ничего. — Давить, давить логикой. И ещё подойти на шаг. Интересно, змейка так смотрит в рамках психологического давления или чтобы случайно не заглянуть в глаза? Она же вроде идейный противник ментального давления.

— А вдруг я сама аякаси злобный, просто облик такой приняла, знаешь ли?

— Что-то не очень у тебя получается, — критически оглядев девочку, резюмировал я. — Не похожа.

— Что не похожа?

— На аякаси не похожа. Ты красивая!

Мидзучи аж распрямилась и руки держать нормально стала. Глаза потеряли глубину и наконец стали нормально фокусироваться на собеседнике. То есть на мне. Ну, я-то могу спокойно смотреть в глаза почти кому угодно — чтобы пробить кокон защиты амулета, нужно быть или запредельно сильным ментатом, типа баньши (если я правильно интерпретировал знания по нечисти из «прошлого» мира), или архимагом типа Куэс.

— А ты в деревне живёшь или в городе? Я — в городе, сейчас хотел на остановку автобуса идти. А ты?

— С тобой пойду, — буркнула девочка. Ха, и «загадошный слог» пропал. Аура силы, мерцающая вокруг аякаси стремительно съёживалась, втягиваясь в фигуру. Раз — и теперь только светящийся контур вокруг тела может выдать замаскировавшуюся змею.

— Как тебя зовут? — спросил я девочку, накидывая лямки рюкзака и подбирая пустую коробку. — А я Юто!

— Сидзуку, — представилась Богиня Рек.

До остановки по косогору дойти оказалось минут десять. Вот блин, а я сюда чуть ли не полчаса забирался, так что Сидзука не зря со мной пошла. Вот что значит местная.

Мы разговорились. Я рассказывал про школу, про то, как живу, про подругу Ринко, которая коротко стрижёт волосы — вот глупая. Змейка в основном отпускала ничего не значащие комментарии, я же старался её ни о чём не расспрашивать. Ещё загоню в логический тупик, и она захочет всё-таки «подчистить» мне память. Обломается конечно, но тогда придётся бить на поражение… И валить в темпе. Так что очень скоро я перевёл разговор на новинки кино (аякаси хотя бы афиши в городе должна читать, иначе, какой она тогда нафиг разведчик) и выяснил возмутительный пробел в знакомстве с жанром «ужасы». А некоторые новинки кино, змеюка и впрямь, похоже смотрела. Видимо, творчески ведёт наблюдения в городе, да! Хотя может просто маги за которыми она шпионила, ходили смотреть кино.

В общем, придя на остановку и выяснив, что автобус будет через двадцать минут, я достал собранное себе в дорогу бенто и честно поделился с проводником. Разносторонне подготовленная аякаси вкус продуктов оценила междометием «хм», что, видимо, означало «есть всё-таки можно», а я решал для себя сложный вопрос. Как продлить контакт. Впрочем, отключить магические индикаторы с карт, поставить нормальные светодиоды и поверх натянуть паромную маго-защиту, и чёрта-с-два она найдёт у меня что-то магическое. Правда, мой дом окажется в базе данных у местной банды аякаси… вот только нафига я им? Люди их не интересуют, а вот нормальные отношения с Сидзукой — да. И желательно, чтобы она у меня под рукой оказалась, когда «паромная» система присяги мною будет восстановлена. Если будет, но что-то я опять поверил свои силы после яблок. Вот только придёт ли она… хе-хе, смотреть «Звонок». Мидзучи понравится, я полагаю!

— Слушай, если в городе будешь, заходи в гости! — я вырвал листок из блокнота и записал адрес. — И, ты меня проводила, а я тебя отблагодарить ничем не могу… давай я тебе косу заплету?

— Кхей… Ну, знаешь ли! Попробуй.

Ну, а чего сложного в косе? Только практика. А я ставлю длинные красивые волосы в список достоинств сразу после больших си… хорошей фигуры! Вот мать свою я доставал каждый день лет с пяти, когда в первый раз увидел, как она заплетает себе косу. А потом были у меня длинноволосые подружки, сами понимаете! Так что практика была, а женщины, как ни странно, такой жест внимания к себе ценят. Конечно, будь Мидзучи нормальной девушкой, я бы сначала должен был её расчесать, но «демоническая» шевелюра лежала волосок к волоску и заплеталась довольно просто. Секрет красивой косы простой — равномерное усилие на всём протяжении и максимально плотная укладка. Ну, вот и всё. Поискав, чем бы завязать, обнаружил у себя в рюкзаке только запасной шнурок от берцев. А, ладно, сойдёт для сельской местности. Узел, длинные петельки «банта». И ещё раз. И ещё раз.

— Ну как?

Мидзучи перекинула косу себе через плечо, с таким видом, как будто волосы никогда не укладывала… гхр, а может и не укладывала. Подёргала сама себя за кончик толстой, толще её руки косы и улыбнулась наконец нормальной улыбкой. Отлично! А из-за поворота дороги показался, наконец, еле прущийся автобус. Я встал со скамейки остановки, подхватывая вещи.

— Конечно, больше подошла бы ленточка… ммм… голубая, да. Если придёшь в гости, я тебе её подарю! Придёшь?

— Может быть, — ответила змеюка, и, видимо, что-то для себя решив, серьёзно и с внушением проговорила:

— Дом мой недалеко от оврага, мой, и ещё многих, но места эти недобрые. Случается… всякое, и, опять, некто нападает на людей, не нашли мы его пока, а два человека пропали. Не приходи пока но потом… если однажды ты появишься, я предупрежу о тебе.

Подъехавший автобус раскрыл двери, и я в некотором обалдении понял смысл манёвров Сидзуки со своей аурой. Она тупо пугала возможного противника, а потом просто защищала ребёнка. Вывела из леса, потратила кучу времени, убедилась, что возможная цель удалилась из зоны поражения и только после этого отправилась дальше выслеживать убийцу. А-хре-неть! Ну Сидзука, я этого не забуду, клянусь! Твой рейтинг в моих глазах поднялся на просто недосягаемую высоту! И последняя её фраза. Видимо, чем-то зацепил я речную богиню, то ли отношением, то ли бесстрашием… то ли, несмотря на амулет, что-то аякаси ощутила. Это то самое, что позволяло Амакава вербовать в свои отряды духов. Охренеть, сколько поводов тщательно всё обдумать.

Когда Сидзука, на миг приоткрыв маскировку, мигнула своей аурой, и вошла на поляну, лидер местных аякаси и его горбоносый приспешник номер два (а номер один — как раз она, Мизучи) обсуждали окончание облавы на спятившего «духа могил». И откуда только принесло придурка?

Главный аякаси уже хотел высказать усвистевшей непонятно куда и не появившийся к началу короткой драки всё, что он думает о её самостоятельных выходках, но увидев уложенные и подвязанные в косу волосы немного сбился, и его претензия прозвучала очень похоже на «Какого хрена?!».

— Человека обнаружила в лесу у реки, ребёнка, знаешь ли. Отвела из леса. Это всё. — Равнодушно ответила она в ответ на два вопросительных взгляда, усаживаясь на любимую ветку.

Горбоносый усмехнулся, а Пожиратель Трупов не выдержал:

— С каких это пор ты провожаешь людей, а не пугаешь до уср… седых волос?

— Он меня не испугался, знаешь ли. — Всё так же равнодушно проговорила змея.

— Это как это?

— Не подействовал на него мой внешний вид.

— Ты же сняла маскировку, я видел отблески со склона. Любой человек в ауре силы испытывает лёгкий дискомфорт и неудобство. — Он знал, о чём говорил.

— Значит, он просто не любой, — флегматично констатировала Сидзука.

Кинув на неё неверяще-изумлённый взгляд, предводитель только молча поднял глаза к небу, как бы спрашивая «за что всё это мне?». Зато Горбоносый наконец-то подал свой скрипучий и противный в этой ипостаси голос:

— Может, он тебе и косу завязал?

Но Мизучи проигнорировала вопрос, с видом, который равнозначно можно было расшифровать от «если завидно, сделай себе такую же» и до «пошёл в задницу». А на поляну опустилась тишина.

Валяющаяся как на перине маленькая аякаси на самом деле думала о том же: о странном не пугливом ребёнке, тело которого совсем чуть-чуть поглощало пытавшуюся проникнуть сквозь него пышущую силу мощного духа. Этим можно объяснить его спокойствие. Какой-то амулет? Интересно будет посмотреть на этот амулет, если это действительно действие амулета. В старых семьях жрецов иногда попадались крайне занятные штуковины, способные работать столетиями без подзарядки от мага… или могли подзаряжаться сами. А ведь были ещё амулеты Амакава, о которых ходили легенды. Особенно о тех, что были сделаны для аякаси. Кроме того, даже ещё одна причина — это то, что возможность пересидеть облаву экзорцистов в одном из домов, если она под неё попадёт, куда больше, если в этом доме есть такой «подавляющий» амулет.

Потом, за время короткого разговора Речная Богиня, убеждённая, что хорошо знает человеческое общество, внезапно узнала о совершенно огромном пробеле в знаниях, начиная от распространения информации и заканчивая банальным «представлением о духах» со стороны людей. Маги тоже люди, да и ей частенько приходится маскироваться под человека — в большом городе в некоторые места иначе не попасть… и волосы ей действительно уложили впервые, с тех пор как… как стало некому. И, по оговоркам паренька, похоже он тоже остался сиротой и живёт один. Ладно, решено, и как только летнее течение опять размоет мель до затопленного острова, из которого каждый год выползают эти ненормальные твари, в город всё равно нужно будет идти на разведку. Вот тогда-то она и… пообщается? Сидзука с лёгким удивлением обнаружила, что действительно слегка заинтересована и чуть-чуть волнуется. Вот уж не ожидала от себя. Мизучи расправила страничку из блокнота, запоминая адрес. При её поганой работе бумаги и боящиеся воды предметы долго в её карманах всё равно не жили.

Да-да, отдел так и назывался. Знаете, почему в Японии так мало всяких жертвоприношений, проведённых всякими профанами, а также сект и мошенников от религии? А вот не любят маги Тсучимикадо, когда их отрывают от работы по профилю на такую ерунду. Могут и файерболлом приложить (особенно действует на различных «вызывателей демонов». Зажечь огненный шарик, показать значок и ненавязчиво поинтересоваться: «Демонов вызывали?»). Отдел по такой специфичной теме всего один на весь город — куда ж больше того, что в нём всего два сотрудника кроме начальника. Ну, если нужно, можно вызвать отряд быстрого реагирования из Дома — благо он не так далеко, да и вертолёты до Дома есть, а во-вторых, тут целый штат этих слабаков из комитета. Так что ходят слухи, что когда придёт повышение, отдел из города вообще заберут. Плевать в небо, устраивать редкие облавы на всякую мелюзгу или вылавливать шарлатанов — это разбазаривание такого прекрасного ресурса, как боевые маги сильнейшего клана Японии. Хватит здесь и «мусора» для защиты от всякой мелочи. Тем более, что зимой и весной, когда намывает подводную дамбу, всякие зверьки перестали наведываться, а то раньше прямо толпой — штук по пять-шесть в сезон. Сходить что ли в горы проверить? Может, поселилась там какая-то хрень, что ест почём зря всех мимо проходящих? Да лень вообще-то. Или вон пусть у комитетчиков мозги в трубочку свернутся. Точно, при передаче дел и озадачу.

Тодоки зевнул, и именно в этот момент входная дверь открылась, и вошёл начальник по «мелким и бытовым проблемам». Самый крупный отдел в городе доставлял массу головной боли своему руководителю, а теперь ещё к этим снобам из «чёрного ящика» идти. Чёртов гастролёр, и мне подгадил, и себе. Ну, кто его просил подставляться?

Но в слух Мидзухара произнёс совсем другое — и довольно «подлизывающимся» голосом — всем известен факт, что у чёртовых Тсучи блат на самом верху:

— Тодоки-сан, простите, что отвлекаю, но у нас тут случай вашего профиля.

— ? — приподнял бровь Тодоки, слегка кивая на поклон

— Вот, ранение, нанесённое чем-то странным.

— Чем-то странным, это как?

— Ну, вроде… вроде огненного шара или скажем, шаровой молнии. — Более тихо произнёс извиняющимся тоном глава «бытовых», как бы намекая, что с такой фигнёй он бы и не подошёл, да вот — инструкция.

— О как. Ну-ка, давайте мне сюда вашу ненаучную фантастику. Так-так, «ожог круглой формы, ударное поражение мышц спины и лица, одежда и место обнаружения носят следы присутствия слабой ударной волны»? Ну совсем интересно! Ямомото, Ямомото-кун! Ямо… блин, ещё и храпит. Ми-тян, пни уже Ямо-куна, мне его отчёт нужен.

Девушка — секретарь, она же оперативник, она же — материально-ответственное лицо и начальник хозчасти (ну маленький отдел, маленький!), не отрываясь от ногтей, привстала и выбросила ударом ногу (правда, без туфли), и сбила со стула третьего сотрудника, который действительно храпел.

— Можно было просто потрясти за плечо, — пробурчал ничуть не пострадавший Ямомото, поднимаясь из угла. — Чего, шеф?

— Ты же мониторил парк на Цветении?

— Ну я.

— Проявления сам-знаешь-чего были?

— Ни одного Волан-де-Морта не замечено, шеф? — ухмыльнулся громила, и тут же плавно увернулся от ещё одного лоу-кика «секретарши». — Ми, не буянь!

— Я тебе не Ми! И не смей называть Его по имени, — «грозно» нахмурила брови девушка, покачивая взятый в руки томик «Даров Смерти». Тодоки смотрел на этот балаган с улыбкой, а начальник «бытовухи» молча краснел. Сказать ему было что, но лишаться места он не хотел. А унижали чокнутые «мистики» всех подряд. Наконец, главный «мистик» «вспомнил» про своего визави:

— Ну извини, извини, но видишь — это не к нам? Папочку давай, к архиву приложу, но и извини — расследовать тут нечего. И скажи-ка друг мой, а не находили ли в коже или одежде следы какой химии?

— Находили, — сдерживая раздражение, ответил бытовик, — нитроцеллюлозу.

— Охренеть какой мистический состав, шеф! — вклинился Ямомото.

— Забавные нынче химики пошли. Вот что, друг, думаю, это были школьники или студенты. Кто у вас там следит за реагентами для взрывчатки? Пусть пройдут с лекциями и комиссиями, проверяя расход азотной и серной кислот и ещё чего там нужно? А то детишки в следующий раз здание полиции подорвут, чисто в образовательных целях, конечно же. «Бытовик» отчётливо скрипнул зубами и удалился, но не забыл отвесить поклон на прощание. И, несмотря на обиду, на заметку идею шефа «мистиков» принял — в случае чего будет, на кого перевести стрелки за лишнюю суету. При всех своих «достоинствах», Тсучимикадо никогда не отказываются от своих слов.

Вернулся домой, а Кузаки ещё нет. Соорудил себе сэндвич — мой молодой и растущий организм уже переварил половину бенто. Сел за стол, включил «верхний» комп в своей комнате. Мда, когда я за ним в последний раз работал? Задумался. Я говорил, что события выходят из-под контроля? Теперь они вообще сыплются мне на голову, как кирпичи. Мой замечательный план, вот как ты мог взять и выполнить пункты А и Б всего за год? А я наивно думал, как замечательно медленно и скучно буду заниматься самопознанием (раз паром — часть меня, значит самопознание), и тут такое! Кстати, что по плану следующее? Гугл-докс, язык — русский. Ага, вот оно: «В) Сделать оружие и защиту, чтобы продемонстрировать свою силу (и чтобы не покоцали в случае неудачи).» Интересно, какого ками я рассмешил? Или они уже дружно собрались в астрале вокруг моей бренной тушки, и потешаются над моим сольным выступлением?

М-да. Это у меня приступ самоиронии прорезался на фоне осознания моей реальной способности управлять ситуацией. И, кажется, я уже успел привыкнуть к риску. И правильно, если после каждого случая, когда можно было крупно влипнуть, отходить с трясучкой рук, опустошением холодильника и нервным сном, никакого здоровья не хватит, даже если я всё-таки разберусь, как паромом можно поправить некоторые физиологические проблемы организма, вроде реакции теломеразы и физиологической остановки работы пролиферации клеток тимуса… [Юто рассуждает о самых простых для устранения естественных реакциях организма, участвующих в механизме старения].

Блин. Всё-таки так напороться на логово аякаси — это талант надо иметь. Даже не знаю, восхищаться собой или ругать? А если Сидзука действительно скоро объявится у мена на пороге? Ну, допустим, с картой всё понятно, а самых странных хомяков можно и убрать с глаз долой… только не выпускать на волю в парке, а то жители обеспокоятся, почему в их любимом месте для прогулок стали складировать атомные и химически активные отходы. Сколько ей, интересно, потребуется времени, чтобы она оказалась в доме потомка экзорцистов? Ну, убить безмагичного меня она наверно не убьёт, но вот отношения подпортятся капитально. Или поступить по методу Юты из канона? Так не выйдет, мне же нужно заинтересовать собой змею, а не заставить наблюдать из опаски, что я кого-нибудь прибью из народа духов? Думаю, она объективно оценит мои возможности кого-нибудь прибить и гордо удалится на пять лет, чтобы напомнить о себе после снятия амулета. И я смогу на своем желании найти дополнительных союзников среди аякаси поставить крест. Однако, по наитию позвал Мидзучи к себе домой… значит, подсознательно, я предполагал возможную выгоду от такой встречи выше, чем возможный риск. Так что я рано расслабился, ситуация с Сидзукой ещё не решилась.

Так, думать, думать. Дед у меня экзорцист, химаривод и наверняка сам лично уж кого-нибудь успел прибить. А вот родители у меня пошли в пацифисты… вот оно! Хех, а ответ действительно на поверхности. Родители вышли из клана. И их убили, я в этом уверен, не по свидетельствам, а по логике. Чтобы убить владеющего паромом человека, имеющего нормальное клановое образование, да в собственной машине, да ударом машины о машину? Логично? Всё логично. А я, хоть и рос у деда первые шесть-семь лет, забрали и не дали обучить. Вопрос «а почему?» так и просится, правда? А потом что родители не хотели видеть меня экзорцистом, элементарно же. Упс! Тогда получается, что ситуация с амулетом и запечатыванием силы выглядит совсем по-другому: я же помню из канона, как маленький Юто обещает маленькой Куэс «убить всех человеков», в смысле, аякаси. И общение со сворой духов, которое, как логикой напрашивается вывод, должно было подготовить будущего «демон слеера» к особенностям образа мыслей и специфики поведения духов. То есть первый этап обучения, как и положено в клане, проходил у меня трёх-четырёх, а то и прямо с «нуля» лет. Если добрый дедушка хотел, чтобы я стал-таки экзорцистом, то стирать эти критически-важные воспоминания совсем даже нежелательно. Ведь в каноне у Химари нет никаких данных о «пароме» (учитывая, как бедную кошку протрясали пару раз Тсучи вместе с Касури в доме Тсучимикадо, логично). А из этого делаем логичный же вывод, что всё важное о работе с паромом света, включая, возможно, тайники с библиотеками, было сообщено наследнику заранее. Сходится? Вроде никаких изъянов в логике нет.

Хорошо, теперь про амулет. ОЧЕНЬ сомневаюсь, что мастер-артефактор Амакава теперь, когда я представляю себе способности обученного опытного юзера моего кланового «кеккен-гекая» мог облажаться так, что пострадали именно критически-важные воспоминания. Логично? Вполне. Возможно, что амулет должен был эти воспоминания от меня сокрыть до шестнадцати, но ведь в каноне Юто ничего не вспомнил про паром, только кое-что из личного общения. И, тогда, пресекая безудержный секс с последующим залётом бритвой небезызвестного Оккама, получаем офигенный итог: воспоминания стёрли мои родители! Та-дам, вы выиграли супер-приз: амнезия с любовью!

В свете этого сама история с амулетом выглядит совсем в другом свете. Итак, попробую восстановить события в ретроспективе:

1) Происходит некая размолвка между старшим и средним поколением Амакава. Возможно, это были некие знания или идея, которую надо было изучить. Помнится, родители в Ноихаре бывали наездами, чаще всего я был предоставлен дедушке с бабушкой и Химари — а это уже я не помню, но по манге так. Отлично, пусть будет версия про новую информацию — терпеть не могу избитый сюжет про «древние утраченные сокровенные знания». Итак, пошли или поехали проводить изыскания. И провели.

2) Дед узнаёт о возвращении моих родителей «с победой» и понимает, что меня сейчас заберут. Возможно, мои родственники так прокачались, что кошки им на один чих были. Или просто дед и бабка не захотели устраивать побоище, которое наверняка поставило бы крест на нашем клане. Кстати, логично предположить, что основная «свита духов клана» была именно в подчинении у родителей, а в клановом маноре, в своей лаборатории престарелые пенсионеры в своё удовольствие «собирали и подкручивали» экспериментальные «модели» демонов. Логично? Ещё как, ведь дом прикрыт «непобедимой», пока она в здании, домовой, чьё имя я так и не могу вспомнить, не так, не по манге. Кошка модели «Красный Клинок» — нянька и игрушка наследника, а конверт и собачка — это как раз развлекалочки. Недоделанные, видимо. А куда делась родительская свита? Может, ждёт, мается где-то? Лучше всего в Тихом океане, на тёплом белом песочке кораллового атолла, под сенью пальм. Решено, вот выдадут загранпаспорт — и рвану искать, вместе с Химари, как раз после 16 можно самостоятельно выезжать за рубеж… Но скорее всего свиту просто распустили… или закопали то, что осталось. Что вероятнее, но я буду искренне верить в версию «распустили» — а то перед змейкой мне до конца времён не отмыться. Поискать не мешает… ах да. Скорее всего — если отпустили, то с «битой» памятью. Ха, может и Мизучи там состояла, а прилипла к Юто в каноне потому что уже служила клану… блин, такая логичная и циничная версия, и не проходит. Богиню Рек я хорошо успел рассмотреть на обрыве — а паром снять нельзя. Чёрт, вот так и приходится верить в добрых и умных духов…

Так, стоп, есть ещё кусочек пазла: приезд Куэс-тян. Значит, дед заранее узнал, что работа моих родителей близка к успеху, и начал «заворачивать» клановые дела под наследника. Правильно, амулет подавления тогда стали делать сильно заранее выдачи, вот почему он столь сложен и имеет столько функций. И самоликвидатор тогда там просто обязан быть, спасибо, деда, что сделал напоминалку от детской рассеянности, не забыл! А то было бы обидно рассеяться атомарной пылью или чем ещё от того, что мне никто не… стоп-стоп, очень даже кто. Бабушка. И это воспоминание у меня сохранилось не смотря ни на что. Круто, интересно, может мне на компьютерную томографию сходить? На моём мозгу должно быть столько швов от прошивок и перепрошивок, что могли и физические следы остаться. Брр, лучше не надо, а то вдруг действительно есть!

Кстати, наследников могли и «паромить» для получения характеристик «скорость-сила-ум». А, может и нет, может, это только во взрослом состоянии можно сделать, чтобы мышцы не запороть? Но ведь Ринко родители сделали паром, и остальным жителям — и всё хорошо. С другой стороны, Кузаки не превосходит обычного человека, да и насколько я смог разобраться, работает всё чисто на перестроенной физиологии, без дальнейшей прокачки, вроде скорости прохождения нервного импульса… Ладно, я отвлёкся.

Итак, родители едут, а я получаю амулет. Дедушка крутит кукиши и говорит родителям что-то вроде «всё равно будет моим, муа-ха-ха!» Чёрт, ну как я мог позабыть такой момент, родители, ну как вы могли не дать мне запомнить адский смех дедушки? Потому что может он смеялся «Ыгыгыгы!», а я вот теперь мучаюсь, не могу воспроизвести такой важный семейный параметр, всё больше «кривые ухмылки» пользую, нехорошо. Чёрт, постоянно с темы съезжаю, даже думать не хочется. Но надо.

3) Родители меня привозят сюда и… ммм, пытаются снять амулет, но не выходит? Ещё что? Уже не узнать. Главное, что они, отчаявшись убрать преграду, которая не даёт избирательно вмешаться в мои мозги, взяли о потёрли вообще всё, так что ли? о_О Видимо, дедушка не верил в возможность такого зверька. Я не про песца, в данном случае имеет место явная выхухоль головного мозга. Моего!

Эмм, из этого следует два вывода: (а) Амулет воздействует на паром, хотя я убей — не скажу как. И (б) — у родителей был план, как перестроить мою личность. Видимо, его чем-то маленький экзорцист, без сожаления натравляющий одних духов на других, не устраивал. Или, возможно, клановые знания противоречили тому, чему меня нужно было научить. Теперь не узнаешь. Кстати, родители не сидели без дела — слухи про «слишком сильный» амулет распустить успели. Даже Куэс знает. Одно можно сказать твёрдо меня к чему-то готовили. Просто ради «мирной жизни» мне тут филиал корпуса пси пополам с пилотами-процессорами теней устраивать не стали бы. [а теперь Юто вспоминает сериал Вавилон 5] Поле битвы — мозги. Мои, блин! Ладно, последний шаг.

4) Исходим из того, что ребёнок не может быть недееспособным с 9 лет — просто тогда часть лучшего для обучения возраста уйдёт на получение социальных навыков и вызовет задержку в развити… и. Б…ть!!! Это же «канон»! Отличненько, вот и ещё кусочек пазла. В самом деле, ломать не строить. Заливка нового меня продолжалась два? Полтора года? Три? Кто ж знает, когда меня забрали родители. Хотя стоп. Поцелуй с Куэс. Хоть убей, не могу представить, как могут так целоваться шестилетние. Пусть будет семь. Тогда понятно, почему так мало «залили». И вот, родители берут и умирают. А до этого за вообще-то узкий интервал всего чуть больше года умирают оба гранда — и деда, и бабушка. Вот и гадай. То ли фальсифицировали смерть, и отправились, как говорят, «выпиливать» родителей, и взаимно друг об друга кончились (а иначе меня бы всё же забрали выжившие). То ли есть третья сила (а, может, и не одна). Банальный суицид? А потом кто-то выпилил оставшихся без духов и без поддержки родственников среднее поколение семьи главы клана Амакава.

Знаете, что я скажу? ЭТО ПОЛНЫЙ ДЕВЯТИХВОСТЫЙ ПОЛЯРНЫЙ ЛИСОМЕДВЕДЕСЛОН!!! С девятью хоботами! Я жив, знаете почему? Да потому что я — вообще никто, клановых навыков у меня никаких нет — ни старых, охотничьих, ни новых, родительских. А, чёрт!

Вот теперь я окончательное, бесповоротное, заранее приготовленное пушечное мясо. Тсучи? Якоин? С другой стороны, может, меня просто оставили в покое по причине бесполезности, а эти товарищи подберут «ценный мех» в качестве нагрузки к Химари. И всё бы у них получилось — см. «канон», но тут один очень везучий сновидец мимо пролетал. И стал новым Амакава. Ну да, с личностной матрицей у меня полный порядок. Видимо, учителя радовались, что у меня «от стресса» гибели родителей прогресс социализации пошёл так быстро и хорошо. И эта странная отстраненность первого полугода жизни понятна — вместо навыков жизни в современном японском обществе мира «тут» — пустота. Отлично, просто прекрасно! Гармония вернулась в мир! [А теперь — «Масяня», серия про съём квартиры] Вот это и называется «повезло, так повезло»!

Блин! Сидзукотерапия головного мозга полезна для здоровья! Назначается больным, увечным, и жертвам любящих родственников. И вот он, главный вывод. Стоит мне только проявить что-то, какой-то результат парома, и охота начнётся уже на меня. Возможно, любой навык парома? Не-а, канон же: там Юто успешно применяет его инстинктивно. Скорее всего есть одно из «новых знаний», про которой кое-что узнал, за чем последовала ликвидация маленького, но отнюдь не самого слабого клана. Порезали всех четверых, кто мог быть в курсе. Фигурально выражаясь «порезали». Впрочем, на какой-то там процент возможна нелепая ситуация в духе «допаромились», когда родители сами чего-то напутали и самовыпились в бессознательном состоянии о первый встречный автомобиль. Сумасшедший дом!

Зато, я знаю, что сказать Сидзуке. Надо Ринко предупредить, чтобы говорила… блин, не умеет она врать, потому просто расскажу, что встретил разумную аякаси впервые в жизни, и в голове сложилось: удалось восстановить некие воспоминания, в которых я понял, что родители специально увезли меня от клана, чтобы я не стал экзорцистом. Последняя воля. Но вот подлые Джингуджи, Тсучи и прочие, им же не объяснишь? Чтобы отстоять своих вассалов (надо это словечко повторять почаще, в Японии к вассалитету совершенно особое отношение, как со стороны самого вассала, так и со стороны сюзерена), так вот, чтобы отстоять оставшихся верными клану моих аякаси, я вынужден буду принять всю полноту власти. Ха, один. Хотя мне это нафиг не сдалось. Но я буду предан наставлению родителей, и буду защищать демонов-духов, кроме тех, конечно, что любят барбекю из прохожих больше здравого смысла. И попытаюсь создать общество, где аякаси, люди, и маги смогут радостно сосуществовать. И ведь попробую. Ибо неведомая е. ная х…ня всё так же стоит за моей спиной с поднятым топором. Что ей покажется подозрительным? Да что угодно. Но пусть попробует добраться сначала.

И да, это моя месть. Месть за уничтоженный клан, который я привык считать своим, за убитое наследство как минимум двенадцати поколений предков, вроде Амакава где-то 500 лет назад были «зарегистрированы» как клан Охотников на Демонов. Моя месть — это не убийство. Моя месть — вернуть утраченное, вернуть так, что оно ударит по всем этим интриганам, способным ради страха за свою задницу и «будущее», в смысле возможность сидеть самым главным на горе и убить это самое будущее своими руками. Извините и противники, пешководы, комбинаторы и любители загребать жар чужими руками. Мне жаль вас расстраивать, но теперь из абстрактной «общей» цели пункта (З) «Мир во всём мире», эта цель стала моей личной. Клану Амакава запретили менять мир? Клан Амакава добьётся, чтобы ваши тёплые сортиры и «родовые авторитеты» раскатали по брёвнышку. Чтобы вы мне не мешали, мне ещё мир спасать, тьфу, блин, менять!

Я старательно записал последний абзац на гугл-доксы, под названием: «Пригодится в мемуарах или выбить на могильном камне». И отправился отключать «маго-индикаторы», меняя их на светодиоды. И надо запомнить, когда даже меня начинает пробивать на пафос — срочно записывать, лучше на гугл, а то мало ли дом разнесут или банально хард сдохнет? Чем ками не шутит, может, действительно всё получится, и мне будет о чём, и, главное, когда писать мемуары. А пока начнём с малого: карта, рассказать Ринко отредактированную версию про пацифистов-Амакава (ух как Ринко меня поддержит!), сдать переходные экзамены и озаботиться придумать новое полезное направление для меня, для клуба физики на после лета. А то сейчас две трети состава припахали к «помочь Хироэ с Мидори» и цикл их передач должен закончиться аккурат к началу каникул. И надо поесть, что ли, и действительно хорошо поспать. Стресс — он всё равно никуда не денется сам собой, даже если его мне обеспечила самая кавайная лоли города и окрестностей.

— Привет, Хироэ!

— Здравствуй, Юто-кун, — девушка не отрывалась от «адоб мейкера», и я не стал её отвлекать расспросами о погоде.

— У меня к тебе просьба. Помоги мне выбрать наставника по медитативным техникам.

— Эээ?! Я не ослышалась?! Медитативные техники?

— Всё верно.

Хироэ скорчила до ужаса смешную мордашку — наморщила лоб, распахнула глаза (да, так тоже можно сделать, оказывается) и зависла секунд на двадцать.

— Да уж, я в некотором смысле в логическом тупике. Твоя просьба — именно то, что ты хочешь узнать, но зачем тебе это нужно, я достоверно предположить не могу. Нет-нет, не говори, это будет неинтересно, — ухмыльнулась она. Сама выбирать не рискну, не очень разбираюсь. Спрошу у матери.

И вот, я перед дверями. Сенсей, против всех моих представлений, устроился не в тиши частного сектора, а в деловом сити, арендовав половину небольшого ангара при одном из бизнес-центров. Звоню. Щёлкает магнитный замок, захожу внутрь. Забавно! Европейская такая обстановка, маты, кресла, стулья, даже табуретки, зато с потолка свисают расписанные иероглифами флаги-пожелания: сосредоточение, успокоение, отношение и чего-то ещё.

— Добрый день, молодой человек! Рад видеть тебя в моей школе. Присаживайся, прежде, чем мы начнём знакомиться и я составлю о тебе первое впечатление, скажи, зачем ты пришёл? Зачем тебе нужна медитация?

— У моей семьи были навыки, передаваемые из поколение в поколение, и мне она нужна, чтобы их восстановить. Первый шаг: сначала нужно почувствовать, что я могу сделать. Отрешиться от ощущений и эмоций и почувствовать.

Сенсей, обычный такой дядька лет за тридцать, но не под сорок, сосредоточенно выслушал мою тираду, хотя до этого смотрел с улыбкой, что-то вроде «ух ты какая прелесть, такой мелкий, и уже самостоятельно пришёл учится». Посмотрев на меня, он слегка поклонился:

— Прошу извинить меня, я принял вас за одного из тех, кто пришёл сюда, надеясь обрести если не суперспособности, так научиться проворачивать чудеса, словно герои манги. Что ж, не будем откладывать занятие.

Теперь я, подогнав дни занятий под расписание Ринко, два раза в неделю ездил вечерами на занятия, каждый раз поражаясь, как же всё-таки преподаватель влияет на понимание предмета. Уж я бы, выбирая, повёлся бы на восточную мишуру, и согласно традиции аниме, лет пять потратил бы на «первый шаг» (а потом должен был бы внезапно столкнутся с опасностью и резко окрутеть, пропустив остальной курс как ненужный!). Здесь же меня учили конкретным вещам: фокусировке внимания, схемам быстрого «входа» в состояние в зависимости от степени усталости или, наоборот, возбуждения (и никакого «вот тебе один сложный способ на невыполнимо-тепличные условия, используй его в любой ситуации»), медитации на разный настрой (дорога, вопросы, познание, созерцание, постижение целого), способам контроля продолжительности времени «погружения» и даже банальностям вроде «как медитировать в автобусе» или «как не заснуть медитируя лёжа». Как мне с иронией рассказал учитель, без «боевой медитации» тоже не обошлось, это был излюбленный способ тратить деньги 95 % мальчишек и половины взрослых. Ирония же была в том, что боевая медитация не была самостоятельной техникой, а являлась просто суперпозицией производных техник мирной направленности, вроде того, как «созерцание целого» можно использовать для поиска слабых мест в защите оппонента, а «дорога» — не только вовремя смыться, но и для нанесения ударов, обходящих защиту. К концу второй недели обучения учитель оставил первоначальную церемонность при обращении, и мы общались вполне по-приятельски, несмотря на разницу в возрасте. Как мне объяснил сенсей, «видеть» человека таким, какой он есть, «пробивая» социальные маркеры — это ещё одна возможность «созерцания целого».

Учился я, естественно, за деньги. Урезать рацион не пришлось, потому что в моём текущем счёте, оказывается, предусматривались ситуации оплаты обучения, и они в состав пансиона не шли. Удобно!

Самое смешное, что даже овладение первичным самоконтролем подняло эффективность моего труда процентов на пятьдесят. Сильные яркие эмоции и ощущения теперь не так сильно выбрасывали меня во время работы над чем-то. Например, однажды вечером, мне внезапно удалось «допилить» мобильную версию карты для наблюдения за высокоэнергетическими объектами, сиречь магами и аякаси, буде те припрутся в границы действия периметра. Первая моя удачная «рабочая» медитация, когда, уперевшись в очередной раз в непонятную мне реализацию кода, я на полном автомате отработал ситуацию «дорога», с уходом в созерцание. Ура!

Чтобы совсем закрыть тему с медитациями, скажу, что пару раз я попадал на занятия, где учитель гоняет толпу разномастных мужиков и парней, обучая «боевой медитации» с нуля. Что ж, я оказался полностью прав: явная победа штампов аниме над разумом. Что интересно, довольны были все стороны: учитель — не пыльными деньгам, ради которых стоило разгуливать по залу в кимоно с символом инь-янь во всю спину, сурово глядя из-под насупленных бровей, и отпуская комментарии, перемешанные с загадочной «типа философской» бессмысленностью, и ученики, которые, глядя на этот театр, чувствовали, что прямо на глазах крутеют и покрываются славой. Заранее.

Некоторые, правда, и впрямь выучивали то, за чем приходили. Для меня же единственным минус посещения занятий была необходимость отрубать каждый раз мобильный телефон.

Постепенно мне удалось выделить и закрыть самые остро-насущные проблемы в запланированных действиях. Следом за удалённым контролем над показаниями карты, мобильный клиент который сейчас проходил бета-тест в мобильниках у нас с Ринко, я сделал первый в жизни защитный амулет. Это была простая версия барьера, такая же, как в стенах моего дома и дома в Ноихаре, точнее, даже просто одна-единственная печать, внедрённая вместе с накопителем магии в заколку Кузаки. Теоретически данная штука должна была более-менее эффективно блокировать не очень умелые попытки взять сознание девушки под контроль при помощи магии. Как это будет выглядеть на практике, я, честно говоря, пока не горел желанием узнать. Следующим логическим шагом стала «сочетанная» обработка одежды, когда на интуитивно нанесённую основу паромом с помощью «глазной техники», то есть видя что делаешь, прямо поверх беспорядочных укрепляющих линий вносились элементы манопоглощения вместе с накопителями. Почему именно интуитивный? Потому что в таком виде ткань почему-то не только не пропускала через себя лезвие ножа (и, как я полагал, пулю), но и каким-то непонятным мне способом начинала более-менее эффективно распределять силу удара по всей поверхности.

Так что, как только я убедился в преимуществе нового процесса нанесения защиты, несмотря на нудность процесса, я настоял, чтобы девушка вытащила мне весь свой гардероб для обработки, за что впервые в жизни удостоился от Ринко недоверчиво-оценивающего взгляда. Однако, доверие ко мне победило, и Кузаки вывалила передо не только верхнюю одежду, которую я имел в виду, но и бельё. Вот это было сильно! Оба мы ходили часа два в немного неловком настроении, краснея при каждом взгляде друг на друга, зато моя соседка обзавелась двумя десятками пар неразрывных бронетрусов с функцией поглощения магии, а я на практике повторил процесс создания легендарной атрибутики любой амазонки.

Школьный учебный год тем временем подходил к своему логическому концу, месяц май сменился июнем, а обычные уроки — контрольными, промежуточными экзаменами и прочей беготнёй. Проект Хироэ и Мидори так же успешно был заснят, предстояла гора вёрстки и линковки, кое-где озвучки, но тут клуб журналистики должен был справиться сам. Собрав при помощи президента личный состав участников клуба физики, я предложил в следующем году позаниматься, раз уж мы так наловчились работать с электромоторами и изучили авионику, изучением переходного состояния полимеров при послойной укладке автоматизированным способом. То есть собрать собственный 3D принтер, благо для этого опыт сборок корпусов и приводов с маленькими допусками был найден. Единогласно, как я и ожидал. Какой-то я неправильный попаданец, все герои фанфиков предвосхищают сюжет послезнанием и исправляют косяки героев, а я вот по памяти перерисовал чертежи китайского RepRap, который здесь ещё даже не выложили (не до миллиметра чертежи, просто принципиальную структурную схему девайса) в общий доступ. Народ как всегда радостно разобрал распечатки, обещая ознакомится и до каникул успеть набросать список необходимых закупок для школы для работы над устройством, который президент клуба, пока он ещё не перевёлся в среднюю школу, должен был подать директору и продавить. Чувствую, в следующем году мне не отвертеться от командной должности. Геморрой!

В общем, в свой одиннадцатый день рождения я проснулся без всяких дурных предчувствий, отходил на занятия, сдал контрольную по обществознанию и со спокойным сердцем отправился на занятия по медитативным техникам. Что ещё раз доказывает наличие у меня некоего сомнительного везения, потому что знай я заранее, что будет происходить во время моего отсутствия дома — ни за что бы не пошёл на занятие. И тогда не произошло бы это.

Сидзука смотрела, как усиливающийся ветер и всё крепнущее сезонное течение всё сильнее и сильнее бьют в «дорогу духов». В ударах волн, провалы между которыми почти доставали полотно затопленной дороги, в напоре многих тысяч тонн воды была такая сила, что не могли устоять и каменные быки — огромные валуны, составляющие тело дамбы. С каждым ударом вода уносила свою добычу: мелкие камни, крупные камни, очень крупные камни! Песок уже давно унесло. И вот покачнулся первый бык, второй… море с низким, почти инфразвуковым рёвом раскатывало многотонные валуны как ребёнок — забытые костяшки от нардов. Раскатывало по всему немаленькому заливу, загоняло в ямы, закатывало на мелкие мели, чтобы в очередной раз создать рыбакам массу головной боли с определением новых мелей и опасных мест. Сколько проклятий за несколько столетий пролилось на головы мёртвых строителей… и сколько лет до того, как остров Духов ушёл под воду от очередного землетрясения было проглочено и не сказано никогда.

Но рыбакам ещё повезло. Естественный источник природной маны, бьющий из центра острова никуда не делся, и, попавшие когда-то под раздачу стихии аякаси периодически появлялись как из небытия. Искалеченные оболочки, градиент вроде бы доступной, но не очень подходящей для постоянного питания «чистой» энергии — и это всё под многотонными завалами камней, а сверху — залитое морской водой: вот такой супчик варился на глубине пары метров, и ни один рыбак не рисковал туда соваться. Дно залива всё ещё было несколько сейсмически неспокойно, и некоторые, всё ещё живые, израненные, не один век удерживаемые камнями демоны получали шанс на свободу. Сочетание «чистой энергии» и невозможности органического питания создавали непередаваемое сочетания голода и неразборчивости, а тяжкий многолетний прессинг создавал тяжёлые расстройства психики. Часто — клинически тяжёлые.

Проблему создавала дамба. Старая дорога по насыпи, насыпанная поверх заклятых каменных быков, стоило сезонному течению поменять направление, так они сгонялись волнами к месту, где когда-то были уложены духами земли. И «Путь Духов», заклятая дорога, позволял выбраться потерявшимся аякаси на берег. Большая часть слабых и с не зажившими ранами скоро находила свою кончину в зубах других неразумных демонов, однако другая часть… часть, что когда-то была очень сильна, а теперь оставшаяся просто сильной, представляла из себя нешуточную опасность. В основном, для обычных людей, но некоторые… экземпляры… заставляли «попотеть» даже троих лидеров небольшой группки духов, поселившихся на лесистых склонах низких сопок рядом с ближайшим крупным городом.

Тем временем, всё больше и больше камней основания дороги сдвигались слишком далеко друг от друга, и «Путь», выглядящий в восприятии аякаси воды как лента густо-синего цвета всё сильнее дрожал, теряя толщину и искрами разбрасывая вокруг себя потерянную заклятием энергию. Наконец, после очередного удара стихии, он с громким хлопком лопнул. Всё. Больше никто не успел покинуть остров. Сидзука, молча стоявшая над обрезом обрывистого берега, среди гнущихся от ветра елей, повернулась спиной к морю — только толстая коса хлопнула по спине. Сначала — отчёт о том, что очередное сезонное обострение обстановки благополучно завершилось, и ещё полгода в окрестных лесах и полях будет относительная тишина. Последние два месяца вышли на редкость утомительными, и теперь Богиня Рек собиралась развеяться в городе. И, заодно, выполнить данное одному интересному пареньку обещание.

Хироэ посмотрела на часы и решила, что уже вполне можно и выходить. Она достоверно знала, что сегодня у Юто-куна очередное занятие по практикам медитации, и, стало быть, дома она его точно не застанет. Зато она с большой степенью вероятности застанет там Кузаки Ринко, которая возвращается с занятий по кендо в субботу намного раньше, чем Юто. В любой другой день Ринко могла бы и на порог дома друга не пустить не очень близкую знакомую по школе, даже не одноклассницу, но только не сегодня. А что до того, что она приехала раньше времени? Так у Юто телефон не отвечает, немногие принципы сенсея по отношению к ученикам она уже выяснила у матери заранее. А там, попав в дом Амакава, она сможет собрать массу информации по предмету своего интереса. А уж если получится заглянуть в его комнату! Девушка аж зажмурилась от предвкушения, облизывая губы. Конечно, она прекрасно понимала, что могла бы запросто напроситься в гости к Юто и так, особенно если честно назвала бы причину. Она так и видела, как парень, усмехаясь, показывает ей свой дом, вставляя ехидные комментарии на счёт некоторого беспорядка… Но! Это будет не по правилам! Мама учила Хироэ Канаме достаточно хорошо, чтобы понимать, что с союзниками, в число которых эта худенькая короткостриженная девочка внесла Амакава Юто, правила без очень сильных причин нарушать не стоит. Даже если ты знаешь, что он знает, что ты знаешь…

Вот так, примерно в четыре часа дня в субботу ученица младшей школы Хироэ Канаме оказалась на улице перед входом во двор дома Юто с небольшим пакетиком в руках. Воспитанные люди не ходят на день рождения без подарка, правильно же? А то, что около этой самой двери она столкнулась с другой девочкой примерно своих лет, отливающие зеленью длинные чёрные волосы которой были стянуты в тугую толстую косу, это, право слово, одна из тех случайностей, которые, казалось бы, имеют шанс случаться один на миллион… и постоянно случаются.

Конечно, выгляни в окошко сейчас какой сосед, ничего странного в открывшийся картине он бы не увидел: просто две самые обычные девочки лет десяти, стоящие друг напротив друга, на равном удалении от калитки во двор дома Амакава Юты-куна. Разве что — долго стоят? Но и пусть их.

Сидзука рассматривала мелкую незнакомку несколько подозрительно. С одной стороны — обычный человек, находящийся на рубеже между ребёнком и подростком, слишком субтильная, почти до болезненности девица, и всё бы ничего… если бы не выражение глаз. Этот холодный, оценивающий прищур, резкие колебания зрачков, фокусирующихся на разных частях тела Мизучи, нехарактерная для ребёнка «застывшая» пластика… и ещё Водяная Змея никак не могла понять, чем вызвала такой интерес! Она, всё-таки, уже не первый год специализируется на разведке… скорее, стоит сказать, число этих лет ближе к сотне. Обычная одежда, обычная (ну ладно, пусть не обычная, но совершенно точно человеческая) причёска, сандалии на ногах, белые носки… Аура надёжно свёрнута, как всегда, когда Сидзуке не нужно было сражаться, то есть заметить её мог только дух или экзорцист практически в упор. Экзорцистом же оппонентка точно не являлась — не было эманаций силы, совсем никаких. И чего она так смотрит?

Хироэ, в свою очередь, смотрела на неизвестную девчонку и тихо выпадала в осадок от ощущения тайны… нет, ТАЙНЫ! Во-первых, открытые участки кожи оппонентки блестели чуть сильнее, чем должна блестеть на солнце кожа человека… или уж на таком расстоянии она бы унюхала как-нибудь запах пота! Некоторые крема могли дать такой эффект (а вот этому мама отказалась учить её категорически и наотрез!), но оставить сухой и чистой одежду точно не могли. Кроме того, этот набор, с позволения сказать, одежды, именно набор, а никаким местом не комплект, в котором самым обычным предметом были носки… чисто-белые, как будто пыли вообще не существовало в природе. Сандалии персикового цвета были близко подобраны в тон к платью (слишком короткому, по мнению Хироэ, чтобы заявляться к её… гхм… к мальчику на день рождения… или это она специально?!), но вот беда — этот фасон обуви выпускался в последний раз лет двадцать пять назад, и не похожа была обувь на новодел или спецзаказ. Не на помойке же она их нашла? На помойке не бывает обуви в столь хорошем состоянии. К платью особых претензий не было (кроме длины!!!) такое вполне можно было купить в торговых рядах недалеко от дома самой Хироэ… только не из натурального льна без примесей синтетики. В тканях, как говорила мама, ни одна уважающая себя женщина не может позволить себе полагаться на ценник. Ну и последние штрихи: чёрные волосы, на солнце отливающие зеленью, заплетённые в такую шикарную косу, за обладание которой и удавить можно… подвязанные чёрным… обувным… шнурком! Это была… столь шикарная… столь интригующая загадка, что только чудовищным усилием воли молодая Канаме смогла не облизать губы! «Юто-Юто, если я в первый же приход к тебе встретила такого… такую… такое… нельзя же такие подарки дарить на собственный день рождения, нельзя! Это же надо так соблазнить невинную девушку, так жестоко! Если и этим загадки не ограничатся, я даже не знаю, как буду сдерживаться дальше!»

Несмотря на столь долгое описание, все эти переглядывания под дверью заняли около десяти секунд, после чего девочки синхронно «отмерли», и Хироэ спросила первой:

— Привет! А ты тоже к Юто-куну?

— Привет. Да, я к Юто-куну. Он приглашал меня в гости, вот я и пришла. — Немного с сарказмом ответила змея.

— Здорово! Меня зовут Хироэ, будем знакомы? — И Канаме-младшая протянула руку в европейском рукопожатии — ещё один небольшой тест.

— Сидзуку. — Мизучи спокойно пожала протянутую руку, отмечая, какая та тёплая. Надо же, почти тридцать семь градусов. Змеи и обычные хорошо могут чувствовать тепло, а уж демону воды подвластны различия в доли градуса.

— Звоним? — кивнула коротковолосая на дверной интерком.

Богиня Рек кивнула и нажала кнопку вызова.

Ринко мурлыкала себе под нос какую-то мелодию собственного сочинения — как обычно, на кухне её подхватывал особый, уютный дух этого места, — вне зависимости от дома. Девочка не торопясь рубила ножом овощи и смешивала ингредиенты для будущей мясной поджарки, поставила на конфорку греться воду и занялась вдумчивой сортировкой продуктов для третьего. Праздничный ужин? Нет, ну что вы! Юто же не отмечает день рождения — только не в день смерти родителей. Как он грустно пошутил в прошлом году — «минус на минус имеют надежду дать плюс не только в математике». Смерть ближайших родственников изменила парня — из нелюдимого и замкнутого ребёнка тот превратился в крайне целеустремлённого молодого человека, причём возникающие на его пути препятствия, казалось, только давали ему повод всё набирать скорость к поставленной цели. К странной, опасной, непонятно чего больше дающей цели: то ли надежды на невероятное будущее, то ли невероятной, убийственной опасности, идущей буквально из каждого угла.

Кто бы мог подумать, что когда Юто позвал её на тот «серьёзный» разговор, она сначала ему не поверила. Какие-то экзорцисты, демоны, магия, как вообще можно верить в этот бред в современном мире? Как будто эту идиотскую историю придумал какой-нибудь мангака, и этой гадостью потом зачитываются половина мальчиков в классе… Однако, можно. Юто провёл очень убедительную демонстрацию… а потом она сама, воочию, наблюдала сильного духа. Даже поговорила. Даже орехов выдала и один ананас! Девочка с улыбкой коснулась заколки тыльной стороной ладони: тяжёлая золотая вещица всегда приятно холодила кожу… и стала серьёзным защитным амулетом.

Юто-Юто, ну кто бы мог подумать, что в жизни так бывает: твой сосед — и вдруг принц, наследник древнего рода магов. Последний оставшийся в живых из рода, его родители отреклись от своих предков. И погибли. Амулет, который блокирует магию и прячет наследника рода от мира, но всего лишь до поры. Шестнадцать лет настанет — и юному Амакава придётся оказаться со своим миром, миром демонов и магов, живущих так близко — и как будто за гранью стекла… но это — самообман. Та тварь из парка… которую она почти не запомнила, страшная, уродливая… голодная. Странная сила Юто проявилась тогда в первый раз, разрубив чудовище в один удар… и избавив от иллюзий, что от части мира можно спрятаться внутри себя. По крайне мере Юто избавив — сама она долго не могла принять, что вот такой вот уютный и красивый их город может стать в любой момент прибежищем монстра или монстров.

Да, Юто поступил умно, не то, что она. Юто так заботится о ней, постоянно пытается защитить. И Юто не останется со своим миром один на один, только не тогда, когда посвятил во всё её! Может, была бы она какой занудной тёткой из мелодрамы, что так обожает смотреть её мать, она бы заламывала руки с воплями «какая я бесполезная», и в итоге только добавила бы Юто головной боли… но она — не глупая взрослая тётка! То есть уже взрослая… ну почти… хотя при взгляде на Мидори очень хочется, чтобы это «почти» стало хоть немного побольше!.. но точно не глупая. «Сила не в магии, сила не в „пароме света“, сила — в нас самих. Сто лет назад люди пачками мёрли от простуды и воспаления лёгких, а сорок лет назад уже вышли в космос». Юто так сказал. Юто прав. Личная сила — это не дубина, это способность получить результат. Для этого нужны мозги — и желание их применить. Даже в кендо, где по мозгам время от времени чувствительно попадают боккеном, действует этот принцип… и зачарованная одежда принца Амакава, который, помнится, назвал результат «прокачки» нижнего белья своим «самым бессмысленным подвигом», очень даже востребована! Глупый-глупый Юто, ничего не понимает. В тренировках «прилетает» и в «эти места», оставляя порой совершенно чудовищно выглядящие синяки… и очень, очень неудобные! Но не может же Ринко вот так ему про это рассказать?!

Щёки девушки предательски заалели, и она далеко не сразу обратила внимание на негромкий звуковой сигнал телефона. Это что ещё такое, не похоже ни на смс, и на звонок она такой сигнал никому не могла поставить… карта! Кузаки опрометью метнулась к столу, подхватив мобильник. Чёрт-чёрт-чёрт, сигнал прямо перед домом! Как она могла не услышать звук раньше?! Конечно, сильному духу ничего не стоит пронестись такое расстояние в минуту, но что б незаметно? Что же делать? Юто! Звонок… выключен. Проклятие, медитации же! Что делать, что делать? Так, спокойнее! Юто её предупреждал, что пригласил в гости встреченную в лесу аякаси… как она тогда песочила его, что он умудрился влипнуть в историю на ровном месте… однако, с пользой, другу удалось частично восстановить, частично догадаться до части воспоминания… со второго этажа должна быть видна площадка перед калиткой!

Опрометью метнувшись по лестнице, она выглянула в окно. Девочка, волосы чёрные, коса, совпадает! А это… Хироэ, чёрт! Что она тут делает? И до чего способна довести духа своими совершенно бесстыдными штучками, только трупа перед дверью не хватало! И не смешно, аякаси — это не игрушки. Аякаси — неприятности! Ринко спустилась по лестнице, открыла входную дверь и подошла к калитке. В руке у она держала сковороду, на автомате прихваченную на кухне и взятую в хват а-ля боккен.

Такой вот она и предстала перед двойкой визитёров, немного растрёпанной, в фартуке с цыплёнком, и со сковородкой в отведённой руке. «Вечер встреч» определённо удался!

— Я полагаю, мне следует представиться: я — Ринко, соседка Юто. — Кузаки завела девочек в дом. — Юто сейчас на дополнительных занятиях, и приедет только через три часа. Так что, располагайтесь!

Девушки расселись около кухонного стола, Ринко налила по стакану сока.

— Сидзука, — представилась змейка, и тут же слегка прищурив глаза, спросила, — только соседка и всё?

— Я помогаю Юто по дому после того, как погибли его родители, два года назад. Автокатастрофа. Сегодня как раз годовщина, и Юто больше не празднует день рождения, с тех пор.

Все замолчали. Ринко — грустно, Сидзука — сочувствуя, она сама с трудом помнила, как переживала в первые годы день траура по убитым родственникам. Хироэ же задумчиво осмотрела кухню, продукты, разложенные в процессе готовки, и кивнула:

— Ясно. А ужин, который ты сейчас готовишь, он, конечно, не праздничный. Я бы назвала его «повседневным ужином». Из дорогого ресторана. А ты молодец, подруга!

Щёки Ринко против воли слегка покраснели. По молчаливому договору с Юто они не поднимали тему смерти и праздника, но она была уверена, что парень был благодарен за её старания…

— Ясно, — теперь уже сказала Богиня Рек, — думаю, раз уж мы пришли незваными (быстрый взгляд на стриженную), мы просто обязаны помочь хозяйке. Ты не против?

— Эээм, я думала, вы захотите подождать Юто, но если хотите помочь — я совсем не против. Даже за!

Удивительное дело. Говорят, что на кухне не может быть двух хозяек, потому что подспудно женщины считают кухню своей территорией. Возможно, так и есть, но уж больно необычные представительницы «слабого пола» собрались сегодня в доме Амакава. Да и то, как посмотреть. Если кухня имеет 45 квадратов площади, а разделочный стол над шкафами тянется на восемь метров, то, пожалуй, и вшестером готовить можно! Ринко опять занялась поджаркой, оставив остальное на откуп гостям, краем глаза следя за их действиями: мало ли, взялись помочь, а сами готовить не умеют? Впрочем, зная Хироэ, можно было смело предполагать, что уж хитростриженная интриганка готовить умеет, и очень хорошо, да ещё и, видимо, любит, иначе бы нашла какую-нибудь отмазку и сбежала бы осматривать дом. Особое внимание к предметам и способность делать выводы о людях на основе этих наблюдений изрядно раздражали Ринко, но она терпела. У каждого своё хобби, хотя ей бы было совестно «влезать в головы» окружающим людям. Куда больше её раздражало явное благоволение коротковолосой к её Юто. Под предлогом «пообщаться с умным человеком» она стала частенько навещать их класс на переменах, и вообще проявляла повышенное внимание. Ринко это немного пугало — после участия в «плане» по поднятию рейтинга новостей клуба журналистики эта пигалица, не ударяя сама палец о палец, заставила полуголого директора под прицелом камеры лазить по дереву, и ещё пара-тройка более мелких авантюр, спланированных этим страшным человеком, о которых сама Ринко узнала только за счёт допуска во «внутренний круг» школьной репортёрской тусовки. Она не знала, что от Хироэ Канаме вообще можно ждать. Вот и сейчас, притащилась с пакетиком типа «подарок», и не выставить теперь. Впрочем, призналась себе Кузаки, не выставила бы всё равно, ибо наглость — наглостью, а вот заиметь обиду на себя у такого человека очень стрёмно!

По другую руку от Ринко, около мойки, устроилась Сидзука, которая взяла на себя тесто для десертов и подготовку чая. Уверенные, отточенные движения, отмеряемые не глядя специи и сахар, даже Ринко говорили о богатом опыте аякаси в плане готовки блюд. Немного странно было видеть столь уверенно действующую самую обычную девочку, на вид — одногодку самой Кузаки, но чего только в жизни не бывает… если только не видеть тонкий синий ореол вокруг её фигуры. Дух может замаскироваться, но не может замаскироваться совсем — как-то так сказал Юто. Даже столь слабой «засветки» хватило сенсорам карты, чтобы визуализировать присутствие демона. Впрочем, в тот же момент Сидзука закончила смешивать ингредиенты сдобного теста, и, воровато оглянулась по сторонам, пытаясь засечь присутствие магов экзорцистов поблизости (ага, через стены с поглощающей «прошивкой»!), и чуть приспустила щиты. Одно движение рукой, в спектре зрения очков на мгновение стала видна наполняющая воду магия Мизучи — и мука с водой стали самым идеальным на вид тестом, какое хоть раз в жизни видела Ринко! Чёрт, завидно! А что с другой стороны? Хироэ резала салат, и её движения походили на отлично настроенный шинковальный станок: идеально-ровные кусочки оставались на разделочной доске, девушка слегка улыбалась. «Этак моё блюдо будет самым простым на вкус!» — прошиб пот девушку-соседку, — «ну ничего, со мной всё моё желание сделать идеальное мясо для Юто! Кто сказал, что ровные кусочки или магия гарантируют изумительный вкус?! Посмотрим, кто кого!» Ринко украдкой глянула на соперниц и натолкнулась на похожие взгляды. «Вызов принят!»

«Ха-ха!», — думала Хироэ, продолжая шинковать овощи, — «Это интереснее, чем я думала! И если Ринко преподнесла сюрприз только в плане готовки, то вторая девушка, которую, похоже ждали Кузаки и Амакава, оч-чень занятная!» Трюк с тестом она не рассмотрела так подробно, как Ринко, да и готовила не так часто, чтобы считать себя хорошим кулинаром, но! В резке салатов с ней могла сравниться только её мать, ну а суп… надо постараться, чтобы сильно запороть первое. Лёгкая медитация — и вот движения ножа приобретают нужную равномерность, а видеть точно размеры и пропорции юная Канаме умела не хуже мамы. Врождённое! К слову, медитацию Хироэ изучала у другого преподавателя только потому, что была женского пола, а мать желала убедится в максимально эффективном обучении дочери. Зато, достойная дочь Канаме прекрасно разглядела нетипичное поведение воды, то легко смывающей дико липкое сладкое тесто с рук Сидзуки, то почти в миг стекающей с рук, оставляя последние сухими и чистыми. Да и эти движения женщины в возрасте лет сорока, рассвета опыта и до начала заката силы… в общем, бритва Оккама настойчиво требовала признать — третий товарищ в их коллективе — не человек. Надо бы намекнуть Ринко… Хотя, учитывая, как она осторожно поглядывает за гостьей, она может и в курсе. Тайна! Хироэ поспешно сунула в рот кусочек яблока, чтобы на полном основании облизнуться!

Совместными усилиями поставив подготовленные блюда в духовку и на плиту, а салат — в холодильник, девочки внезапно обнаружили, что не сказали за всё время готовки друг другу ни слова кроме «передай мне пожалуйста вот то». Повисло неловкое молчание.

— Кхм, — прокашлялась Ринко, — может быть, пока Юто нет, займёмся чем-нибудь?

— Ты же здесь часто бываешь, правда? — Невинно поинтересовалась Хироэ.

— Кажд… довольно часто! — Смутилась Ринко и начала оправдываться, — с тех пор как Юто остался один я помогаю ему по хозяйству.

— Отлично! — Канаме просто лучилась «невинностью», и Ринко занервничала. Что опять не так?

— Значит, — продолжила интриганка, — ты содержишь дом в идеальном порядке? Ха, да ты здесь настоящая хозяйка, всё прибрано и на местах. И салфетки на подоконниках я оценила. Покажи нам дом, раз ты охраняешь порядок для Юто-куна.

Змея кивнула. Ринко почувствовала, что попала. Признать, что это не она «хранит порядок в доме» было выше её сил. Пришлось кивнуть и пригласить гостей на второй этаж за собой. Хироэ скорчила победную и в тоже время слегка разочарованную мордашку — вот Юто не попался бы в такой банальный двухуровневый развод. Тут она поймала оценивающий взгляд от Сидзуки и поняла, что соперник в интеллекте на сегодня у неё есть.

— Вот комната Юто, — немного раздражённо произнесла Ринко. Она мстительно начала экскурсию с ванной и сортира, и в течении 10 минут выслушивала дифирамбы «отличному кафелю, тёплому дизайну» и ещё куче всякой непонятной фигни. Радовало одно, эти две спевшиеся стервы, несмотря ни на что, покорно следовали за ней, а значил не было шанса что они полезут в подвал. Хотя там ничего «такого»… но лишние вопросы он вызовет так и так. Ринко обвела помещение рукой и собралась было вернуться в коридор, но не тут-то было! Девочки как ни в чём не бывало разошлись по комнате, осматривая корешки книг, компьютер, Хироэ попробовала на мягкость кровать (и метнула провокационный взгляд на Кузаки), а Сидзука рассматривала полки стеллажа. И естественно, наткнулась взглядом на синюю бархатную коробочку с наклейкой «для Сидзуки». Упс! Аякаси почувствовала, что краснеет! Согласитесь, вот так в чужом по сути доме обнаружить, что про тебя не просто не забыли, но и приготовили подарок! Давно, очень давно у неё не было никого, кто мог бы оставить подарок… и дома, где этот подарок можно было найти. Бежала Богиня Рек от любой попытки поселиться в доме, вот уже больше двухсот лет бежала… может, и зря.

Застывшая аякаси привлекла внимание Ринко и Хироэ, и обе заглянули ей через плечо.

— Подарок? — спросила Канаме?

— Да, для Сидзуки. Юто просил меня вручить Сидзуке их, если она придёт в его отсутствие. Ну, не стесняйся, открывай!

В коробочке, как и ожидалось лежали две сложенные атласно-синие ленты для волос, с китайскими кисточками на концах. Хироэ тут же узнала дорогой аксессуар, про который Амакава-кун спрашивал совета почти два месяца назад. Однако, гостья-то давно жданная! А Сидзука совсем растерялась, так и держа шкатулку в руках. И никакой многолетний опыт не помог. «Юто молодец, как знал, что именно выбрать тому, кто в общем-то не очень нуждается в вещах и личных предметах.» — с гордостью подумала Ринко. «Юто молодец, такая тонкая манипуляция! Интересно, угадал или вычислил? Вот прохвост!» — пронеслось в голове Хироэ.

— Хочешь, я переплёту тебе косу? — чтобы вывести Мизучи из ступора спросила Ринко, — и Юто-куну понравится, что ты воспользовалась его подарком.

— А можно? — Как-то по детски растеряно неуверенно спросила змея.

— И даже нужно! Хироэ, поможешь?

— Нет, — саркастически ухмыльнулась та, проведя по короткому мальчишескому ёжику волос. — Я как бы из другого лагеря.

Про себя Хироэ костерила себя и маму на все лады! Ну что стоило показать ребёнку как плести косы? Ну и мало ли что у них в семье волосы такие ломкие, что можно позволить себе максимум короткое каре! Надо же на какой элементарщине проколоться!

Впрочем, Канаме долго самобичеванием не занималась, пока Ринко перелетала великолепные волосы аякаси (и дико завидовала, она тоже стриглась коротко не от хорошей жизни!) с синими лентами, ещё раз прошлась по комнате и заметила, как угол длинного покрывала кровати подозрительно топорщится, огибая немаленький прямоугольный предмет. «И что же Юто хранит под кроватью?» — Вопрос некоторое время боролся с очевидным ответом «подборки плейбой», но ведь от Юты всего можно было ожидать? Тем более почему-то иррационально хотелось насолить «закадычным подружкам», во мгновения спевшимся на почве проникновенных чувств к Юто-куну. Так что, извини заранее, Юто, но если там порно, то твои подруги достаточно близкие, чтобы понять и не настучать тебе по голове слишком сильно за «изврат». И потом, надо же понять, какие фигуры больше всего нравятся Амакава-куну? Вдруг — тощие худышки с короткой стрижкой?!

Один правильно рассчитанный «случайный» шаг, и коробка вместе с содержимым выкатывается по гладкому полу из-под кровати. О, это же не порно. Это же совсем даже «Настольный покер-клуб». Живём!

Под вкусные запахи от плиты и духового шкафа троица уселась за большой обеденный стол и разложила карты, фишки и даже расстелила зелёное сукно. До окончания занятий и приезда Юто оставался ещё как минимум час, а значит — время было. Ринко всё-таки сообразила на всякий случай кинуть другу смс, чтобы тот не волновался о пропущенных звонках и точке засветки от аякаси прямо в доме. Кузаки разложила и раздала фишки (её назначили банковать), и вопросительно посмотрела на девочек.

— Просто так играть не интересно… — Протянула Хироэ, и, осмотрев фишки, сказала. — Давайте играть на тайны!

— Это как?

— Всё просто. Играем пять партий. У кого сколько останется фишек в конце игры — считаем минимальное значение и забираем у остальных по столько же. У кого остались фишки — та может за одну чёрную (десять красных) купить одну тайну у оппонента. Чёрных фишек у нас по пять, предлагаю синие не брать и сразу играть по-крупному. Только чур не молчать и не врать. Согласны?

«Хе-хе,» — думала Хироэ, — «вот вы у меня и в кармане. В математике и внимательности вы мне не соперники. А „держать лицо“, как меня, вас явно никто не учил! С Ринко всё ясно, а вот про Сидзуку я могу утверждать подобное на основе сцены в комнате Юты. Посмотрим на что ты способна, девочка-нечеловек!»

«Ринко, судя по реакциям, человек достаточно честный и прямолинейный, врать без нужды не станет. Да и соврёт — это будет что-то значить.» — Рассудила змея, и уточнила, — Рассказать любую тайну о чём-то, если только ты не обещала никому не раскрывать её.

«Этот дом, Юто… у меня всё больше и больше вопросов, а его „соседка“ явно знает больше чем показывает» — Мизучи уже обнаружила, что стены «подсасывают» магию, тонкие всполохи которой прорываются из свёрнутой ауры, — и магия потребляется в никуда, даже канала не видно. Если амулет ещё можно было списать на наследство, то дом — артефакт, ту самую «идеальную базу» которую она искала в городе — уже нет.

Ринко слегка поёжилась, чувствуя как будто явственно исходящее из партнёров по игре «Ки», и решила, что в любом случае ничего не теряет. Ведь Юто-кун предупредил о том, что возможно аякаси-водный дух будет спрашивать о нём у неё, а Хироэ сам назвал «потенциальным союзником, с которым рано или поздно придётся вести откровенный разговор». Решать, если решать придётся самостоятельно, он разрешил Ринко. «Если я не могу доверять тебе, я не могу доверять вообще никому. Даже себе.» Эти слова, всплывшие в памяти, отозвались теплотой в груди и решимостью. Пусть, она, Ринко не обладает аналитическим умом Хироэ или способностями аякаси Сидзуки, но она сердцем, наработанным чутьём турнирного бойца чувствует — скоро будет нужный момент. Уж больно с «умными» лицами смотрят друг на друга и на неё девчонки. Отлично. Да начнётся бой!

— Повышаю.

— Поддерживаю.

— Удваиваю!

— Пас.

Если первая партия прошла под знаком осторожного прощупывания, в которой аякаси и интриганка буквально разорвали в клочья неосторожно рискнувшую Ринко, то дальше пошло «настоящее веселье»!

Эмоции от игры у Кузаки несколько искажал тот факт, что «колоться» придётся так и так, не даром змея так уверено поддержала перехитрившую саму себя Канаме, и оттого она, вместо того, чтобы пристально следить за партиями, сидела как на иголках, подавала ложные сигналы для противниц. В своём проигрыше она не сомневалась, оценив в первой партии класс участниц, и потому рисковала, блефовала и всячески путала карты противнику, не специально, и от того эффективно.

Отлично державшая покерфейс Хироэ вовсю напрягала свои способности, пытаясь уследить за всем, включая рубашки карт. Проблема в том, что карты были новые и на рубашку совершенно одинаковые, математика же в покере начинает решать сильнее случая, когда партия затягивается. Мозги стриженной девочки буквально перегревались, вытягивая самой природой ограниченные мощности, обещая головную боль и апатию на завтра. Ничего, переживёт!

А Сидзука с удивлением начала понимать, что проигрывает! Четвёртая партия — а фишки медленно перетекают к подло-спокойной Хироэ. Надо вывести чертовку из равновесия! Мизучи приопустила веки, расфокусировав глаза в любимый «взгляд утопленницы», и чуть выпустила свою ауру, пытаясь надавить на оппоненток. Конечно, можно было тупо «влезть в мозги», но честная аякаси так никогда не сделала бы. Переступив иные правила настолько перестаёшь быть собой, что потом хочется умереть. Да, она и через это прошла.

Аура демона краями захватила фигурки девушек-противниц, но вместо лёгкого беспокойства людям принесла обратный эффект — Ринко вообще ничего не почувствовала: «ещё один непонятно как работающий амулет» — с тоской констатировала змея, а вот с Хироэ приключилась совершенно противоположная история — она внезапно приободрилась и даже улыбнулась, а магия и ауры стала утекать на два порядка быстрее, чем в амулет Ринко. Не верящая своим чувствам змейка активировала тепловое зрение и убедилась, что работающий с температурой почти на полградуса выше нормы мозг стриженной девушки стремительно возвращается в норму, поглощая паразитные манапотери аякаси. Более того, она уверенно начала выигрывать! Странности Хироэ сложились в общую картину и дали чёткий ответ, как же мелкая девчонка может быть такой сильной. Поспешно отдёрнув ауру от странной парочки, Мизучи едва успела отыграть свою последнюю чёрную фишку в пятой партии (изначально у каждой было по две). Итак, по итогам жестокой покер-битвы из пяти партий самой проигравшей оказалась Сидзука, Канаме осталась при своих и в лидерах внезапно оказалась Ринко. Вот так!

— Ну, Ринко-тян, ты победила, тебе и первой задавать вопросы. Самой проигравшей, — разогнала сгустившуюся тишину после партии и тут же перевела стрелки Хироэ.

— Эээ… — Протянула Кузаки, — ну расскажи мне свою какую-нибудь тайну, Сидзука. Пожалуйста.

— Тайну? — весело прищурилась аякаси, — да запросто! Я не человек, знаешь ли. На самом деле я дух, вы ещё зовёте мой народ демонами… Что, ни капли не страшно? — Переспросила Мизучи, разглядывая удовлетворённое лицо Ринко (ура, план Юты заработал!) и восхищённо-предвкушающую ухмылку Хироэ.

— Не-а, — стриженная пигалица фыркнула, — Ты вообще-то человечнее многих моих знакомых, те явно стремятся деградировать к обезьянам поскорее. И, хочу сказать, не мешало бы доказать свои слова.

Вместо ответа Богиня Рек небрежным жестом заставила выкатиться из раковины водяную каплю примерно с футбольный мяч размером и подвесила её перед носом у Канаме. «Теперь верю!» — сдавленно прошептала та. Можно сколько угодно понимать, что ты всё вычислила правильно, но вот такое столкновение с тем, во что не веришь — шокирует!

— Достаточно? — спросила Мизучи, и Ринко, кивнув, отложила одну из чёрных фишек в сторону.

— Кстати, — усмехнулась Сидзука, глядя на погружающую и вытаскивающую кисть в левитирующую воду Канаме, и отправила каплю назад в раковину: мыть сковородки и грязные ножи — раз уж ей всё равно пришлось раскрыться, почему бы и не помочь хозяйке? — Вы две тоже необычные личности, могу вам сказать. Ты, Хироэ, тоже… ммм… не совсем обычный человек, а ты, Ринко, весьма неординарная личность. По крайне мере я в первый раз вижу на человеке эту редкость. — И змея показала пальцем себе на чёлку.

— И?! — аж подалась вперёд Хироэ.

— Трать фишку, всё по честному, знаешь ли!

Хироэ и Ринко переглянулись, и синхронно выдвинули из своих кучек по чёрной фишке.

— Начну с тебя, Хироэ-тян. Видишь ли, я всё думала, кого ты мне напоминаешь: эти всевидящие глаза, ухмылки, способность буквально читать по вещам личность владельца… мозг, работающий с перегрузкой и способность к вариативной прогностике, проявившаяся, когда ты стала тянуть мою ману. Ты почувствовала мои ходы, верно? Маны в тебе самой ни на йоту, но основные способности каждого клана, давшие им решительное преимущество в борьбе с демонами, изначально были не магическими. Вот так, Хироэ Канаме, насколько ты можешь проследить свою семью?

— До бабушки, — невольно пришибленная «откровением», отозвалась Хироэ.

— А бабушка твоя случайно не была сиротой, подобранной другой семьёй?

— Откуда ты… а, ясно. И какая же у меня «должна быть» фамилия?

— Якоин. Клан охотников-детективов. Они достигли впечатляющих высот в управлении собственным сознание и мозгом… но не обольщайся. Клан тебя всё равно не примет, поскольку магии, как я говорила, в тебе совсем нет. Видно, твоя бабушка была так называемой «пустой ветвью» рода, и её поселили вместе с другими детьми в клановый приют. А потом… тогда была страшная война… знаешь ли. Я вообще удивляюсь, как ты можешь использовать хотя бы часть способностей, причём даже без магии, если тебя никто не обучал.

— А я? — После паузы спросила Ринко.

— А ты, — ухмыльнулась аякаси, — где-то умудрилась получить «Благословение Духов». Да-да, заколка на твоей голове. Такие делают лишь Одноглазые Кузнецы, знаешь ли, и нужно оказать большую услугу, чтобы они отдали заколку другим духам. А чтобы аякаси передал человеку такую вещь… Считай, для всех демонов, чей разум не угас, на твоей чёлке закреплён великий пропуск. Никто в здравом уме не покусится на отмеченного Благословением, и я даже не буду спрашивать, за что тебе его дали. Любопытство погубило кошку, знаешь ли! Передать такую вещь нельзя, она привязывается к хозяину и остаётся с ним навсегда… Ну что, будешь ещё чего спрашивать?

— М-да, я прямо даже и не знаю.

— Ну тогда…

Аякаси-с-принципами и несостоявшаяся безмагичная, но талантливая Якоин синхронно выдвинули фишки и в унисон потребовали:

— Тогда расскажи нам тайну Юты!!!

— Хорошо, — отозвалась внутренне готовая к такому повороту Ринко, — но начать мне придётся издалека. Хорошо?

— Давай, мы слушаем, знаешь ли!

— Хорошо. Итак, давно-давно, лет пятьсот назад или больше, жил на Хоккайдо род Амакава, никакой тогда ещё не клан…

Растянувшаяся медитация наконец закончилась, и Юто, растирая затёкшие ноги и спину, поклонился сенсею. Взяв телефон, он получил скопом кучу СМС и отметку на карте, совпадающую с домом. «Пришла Сидзука», «Ужин готов» и «Поговорили, успешно». Фу-ух, можно выдохнуть и разжать в кармане пальцы на древке дистантного станнера. И нужно ехать поскорее, всё-таки…

… первым, что услышал вернувшийся в родные пенаты Юто Амакава, это взрывы жизнерадостного девчачьего смеха, на три голоса. Заглянул в гостиную, и обнаружил всех троих перед телевизором: девушки смотрели фильм «Звонок».

— Не увидела бы своими глазами, не поверила бы, знаешь ли.

Это я в качестве иллюстрации своих способностей заблокировал паромом возможность воздействовать магией на сосуд. Обычный стеклянный кувшин, правда, с крышкой. Впрочем, как и в случае со счётчиком в Ноихаре, Сидзуки удалось продавить барьер силой… но для этого ей пришлось наполовину «отпустить» свою ауру, которая заполнила всю комнату. Если бы я ещё давно не обработал стены «паромом», о присутствии у меня дома сильного демона узнали бы все маги в этой части города. Это она мне так доверяет, вот так сходу?! Причём я как всегда ничего не почувствовал (только увидел), а вот Ринко и Хироэ отчётливо поёжились. В кухне сразу стало как-то сыро и немного промозгло. Наконец змейка перестала вертеть графин, убрала из воздуха лишнюю воду и опять замаскировалась. Мы перешли в гостиную и расселись — я на стул, Мизучи взгромоздилась на табурет, а Канаме и Кузаки — на диван. Помолчали.

— Слишком много неожиданной информации, знаешь ли. — Первой заговорила Богиня Рек. — Надо всё обдумать. Но сначала, скажи мне Юто Амакава, зачем ты позвал меня в свой дом? Люди и аякаси… не слишком подходящая компания, знаешь ли.

Ага, а вот и «серьёзный разговор». Главное, не врать, уверен, Сидзуке заметить ложь — пара пустяков, это тебе не покер!

— Знаешь ли, — в тон змее продолжил я, — попробовав вашу стряпню, я что-то совершенно не заметил отличий по результату.

Если быть честным — и не искал, так жрать хотелось, а тут всё такое вкусное!

— Не самый удобный пример, чтобы искать отличия…

— А ты думаешь, что отличия надо обязательно искать в физиологии? Тут недавно, веков двадцать пять назад, некие книжники поспорили, что такое человек. Знаешь, какая была каноничная форма ответа?

— И какая?

— «Двуногое прямоходящее без перьев»!

Ринко и Хироэ синхронно хихикнули, даже змея улыбнулась. Подозреваю, и для своих учеников древнегреческие философы служили изрядным шаблоном для анекдотов.

— Хорошо, ты меня почти убедил, знаешь ли. А теперь скажи мне, Юто, зачем ты меня позвал к себе? Раз знал, кто я?

Вот настырная! Ладно, отвечу на другую часть вопроса.

— Позвал, потому что захотел встретиться с тобой ещё раз, вот и всё. И, кстати, впервые слышу, чтобы для приглашения в заходить в гости были какие-нибудь особые условия.

Вот так, всё честно!

— Амакава были известными укротителями духов… — несколько тише сказала змея.

Блин, быстро соображает! Самое узкое место в моих логических построениях, потому что в рассуждениях «откуда я знаю, что ты не причинишь мне вреда, если я тебе поверю», логично обоснованный ответ дать нельзя.

— Я такого не помню, — опять совершенно честно признался я, — вот друзья у меня были среди духов, белая кошка Химари, домовая… Я, к сожалению, многого не помню… но уверен: они были моими друзьями. А я не собираюсь делить друзей по принципу — кто из чего состоит!

— Ты сейчас так говоришь. Что будет, когда тебе исполнится шестнадцать?

— Ну так возьми и проверь!

Б. дь! По губам себя шлёпнуть надо! Так глупо ляпнуть на эмоциях! Теперь заново придётся убеждать её во взаимной… Убеждать в…

— Хмм… Интересная идея, знаешь ли! Воспользуюсь твоим предложением я.

ЧЕГО?!

— Экзорцистами твоя семья быть отказалась, но уверена, после снятия печати подавления интерес к тебе Круг проявит. А может, и раньше. Раз решил пойти по мирному пути, я помогу тебе с него не сбиться…

Это она серьёзно или я должен расшифровать это высокопарное, впрочем, логичное, объяснение, как «с такой способностью по-любому никому не отдам»? Да уж, надеюсь я правильно сделал ставку на характер Мизучи по итогам встречи в лесу и прочитанной когда-то манге…

— … поэтому я останусь приглядеть за тобой.

— Эй-эй, стоп! Не так быстро! — а это уже Ринко. — Что значит, «останусь приглядеть за тобой»?!

Какая динамика! Всего минута пространных рассуждений и сразу конкретика! Сидзука, уважаю!

— Это и значит. Буду жить здесь и смотреть, чтобы Амакава Юто с пути не сбился.

— «Жить здесь»? — сразу выделила ключевой параметр растерянная Ринко. Ну да, ну да. Я ведь рассказал подруге только о необходимости установления контакта с общиной аякаси. Вообще-то я и думал, что так будет. Манга — мангой, но не просто же так демоны сидят именно в лесу, а не в городе? Мой «внутренний» план был такой: убедить в своей полезности Мизучи, единственного демона, который (как я сказал выше) с гарантией не попытается сделать из меня если не раба-артефактора, то данника, «отстёгивающего крыше» сколько-то там амулетов в месяц. Всё равно рискованно… но не менее рискованно, чем ждать ещё несколько лет, чтобы выйти «на контакт» как-то вооружённым и защищённым. Вдобавок, оказалось бы, что я при первом контакте «обманул» Сидзуку своим поведением, а так — всё логично: встретил — вспомнил, выбрал путь. И обмен — «помощь амулетами с моей стороны, помощь информацией и возможно, способностями — со стороны Мизучи» — оптимальная стратегия, пусть сначала возникнет взаимное доверие… но кое-кто сразу взял быка за рога!

— Жить здесь, — повторила Богиня Рек. — Находиться рядом. Если хозяин дома не против.

Ого, какая вежливая, что-то канонному Юто таких вопросов не задавали… потому что это проверка. Ха, а змейка-то поняла мою слегка завуалированную рекламу именно так, как надо — предложение к сотрудничеству.

— Я не против, дом большой и довольно… — тут улыбка на моих губах погасла, — …пустой.

Это была не совсем игра. Действительно, сколько угодно можно превращать дом в крепость, но от того, что ты единственный защитник, более приятно не становится.

— Юто… — Это опять Ринко. Помотать головой. Улыбнуться.

— Всё нормально. Я действительно согласен, но… — Я бросил взгляд на Сидзуку. — …если обязанности по дому тоже поделим. А то нам с Ринко довольно тяжело одним содержать весь дом в чистоте.

— Договорились, знаешь ли.

— Что, вот так возьмёшь и поселишься у Юто? — Никак не могла уложить у себя в голове итог стремительных переговоров моя соседка.

— А соседи что подумают?

— Скажу, что приехала моя очень дальняя родственница, и всё.

Теперь настала очередь Кузаки трясти головой. Впрочем, есть отличный способ «додавить» впечатлительную девушку.

— К тому же, я посмотрел по карте тот участок заповедника, где Сидзука сказала, что она живёт. Никаких поселений или даже домов там нет.

— Духу дом не… крыша над головой не обязательна, чтобы жить, — кивнула змея, — но дом и скрытым за барьерами может быть, почему ты решил, что там ничего нет?

— Спутниковая съёмка, знаешь ли! — Опять не удержался и передразнил. Но, похоже, с компьютерами наша гостья… хотя, теперь уже соседка не знакома. По крайне мере, не настолько хорошо, чтобы не задавать глупых вопросов. Нам есть много чего рассказать друг другу. Пора озвучить свою часть предложения.

— Я очень немногое могу, но то, чему смог научиться сам, делаю быстро… ты видела. Вы же не от хорошей жизни прячетесь в лесу, я прав?

— Город патрулирует группа полицейских из клана Тсучимикадо… и она убивает каждого встреченного аякаси.

Упс! Боевая группа в городе?! Да ещё и на постоянной, как я понял, основе?! А чего в манге Химари и компания так свободно разгуливают? Уж точно должны были натолкнуться на этих серьёзных ребят — первым делом.

— Мои возможности ты видела. Я могу видеть твою ауру, но её можно заблокировать точно так же, как мою. Правда, я ещё не делал таких сложных амулетов (ага, потому что они мне были нафиг не нужны!), но общий принцип понятен. Тогда тебя никто не отличит от обычного человека. И твоим… товарищам?.. могу помочь, если нужно.

Теперь настала очередь задуматься аякаси.

— Если твоя связь с демонами станет известна экзорцистам, может обернуться плохо… — помедлив, сказала Сидзука.

— Ты же сама сказала, что я из клана «укротителей», я просто скажу, что это мои вассалы… если ты поручишься за них передо мной. Правда, я почти ничего не знаю о экзорцистах из других кланов, о Круге, да и о аякаси тоже помню не так много… расскажешь мне?

Всё, карты перевёрнуты, время проверять расклады.

— Думаю, помочь с этим я могу. Но что будешь делать ты, когда шестнадцать исполнится тебе?

Ага, важный момент, планы на будущее тоже стоит согласовать. Временный союз — это одно, а вот долговременное сотрудничество — совсем иное! Тогда озвучу свою «идею» ещё раз:

— Может быть это наивно, но как я понимаю, часть аякаси, которая желала бы жить вместе с людьми, вынуждена в основном прятаться? Я хотел бы, чтобы эта бесконечная бессмысленная бойня между экзорцистами и аякаси, и внутри каждой группы, прекратилась. Мы можем многое дать друг другу, можем просто мирно жить рядом… я хочу построить общество, где это возможно. Пусть даже не общество, пусть один отдельно взятый город… с моими способностями… и с моей фамилией, это возможно.

— Звучит наивно, знаешь ли! — Усмехнулась змейка, и столько эмоций было намешано в этой грустной улыбке, что, возможно, только Хироэ и разобралась. — Но я хочу посмотреть, что у тебя получится.

— А теперь, когда вы уже договорились, какая должность будет у меня в твоём тайном обществе, Ютоо-куууун?

Хироэ! Ну нельзя же так, грязными сапогами в такую красивую картинку лезть! Не забыл я про тебя, зря, что ли ты тут сидишь и слушаешь во все уши?! А вот Ринко, похоже, забыла, аж подпрыгнула!

— Должность главы аналитического отдела тебе подойдёт? — В тон предложил я стриженной. — Только мне пока не чем платить тебе зарплату. Не хочешь подождать, пока «тайное общество» перейдёт из разряда слов во что-то более вещественное?

— Ха, нашёл дуру! Лучше я сейчас «выйду на работу» и сама себе назначу зарплату… знаешь ли! — скопировала голосом интонации Мизучи Хироэ.

Бедная Ринко! Такой ошарашенный взгляд! Вот так, тихо-мирно беседовали о высоком, и тут бах! — «тайное общество». Всё-таки Хироэ такой ещё ребёнок, несмотря на все её способности… кажется, эту фразу можно применить ко всем четверым участникам «шоу».

— Кажется, подобные договоры принято закреплять так. — Довольная Канаме принесла с кухни свой «подарочный» пакетик и… вытащила из него четыре тонкостенные небольшие фарфоровые пиалы. И маленькую, всего сто грамм, бутылку элитного (без всяких кавычек! Я видел, сколько это в супермаркете стоило!) сакурового нектара.

— После такого даже я думаю, что нам не помешает, — пробормотала Ринко себе под нос, но все услышали.

Хироэ потянулась сама разлить ликёр, но Сидзука отобрала у неё бутылку, и очень быстро разлила тягучую, густо-розовую жидкость на четыре совершенно равные части. Не знаю, как кому, а мне вспомнился «дядя» Лёня, мой сосед по лестничной клетке в далёком «там»: то ли он тоже был демоном, то ли магом воды. Навык демонстрировал абсолютно идентичный!

— До дна! — предупредила Хироэ. — Ну. Кампай!

Жидкость скатилась по языку, приятно пощипала по дороге пищевод и угнездилась в желудке, разрастаясь мягким, тёплым комком. Напряжение, оставшееся после переговоров, сразу спало. «Проявились» звуки распевающихся цикад за окнами, мягкий свет уличных фонарей, включившихся, чтобы разгонять надвигающуюся темноту. Уже полдвенадцатого ночи! Вот блин, посидели, поужинали!

— Думаю, нам пора по домам, — кивнула на Хироэ Ринко. Время позднее, а спать пол дня в единственный выходной — это перебор.

— Я не поеду, лень! — Похоже, перетрудившийся на ниве умственного труда Канаме ликёр единственной немного «вдал» по мозгам. — Завтра всё равно выходной, маме сейчас позвоню. Пустишь и меня переночевать, Юто-куууун? Или мне теперь называть тебя — босс?

Так, «пятому столику больше не наливать»! Блин, как можно умудриться захмелеть от двадцати пяти грамм пятнадцати градусного ликёра? Или Хироэ себя просто «отпустила», и это — откат?

— Ну уж нет уж! — Ринко, доведённая приколами этого дня, просто подхватила стриженную под локоток, и потащила к двери на улицу как муравей — гусеницу. — Я о ней позабочусь, Юто! Завтра зайдём, на завтрак.

Помахав Ринко рукой, я закрыл дверь на ключ и обернулся к несколько безучастной Сидзуке, которую, несмотря на всю её выносливость, нервные события дня видимо всё-таки эмоционально измотали.

— Пойдём, я открою тебе вторую спальню и выдам футон. А посуду помоем завтра, ничего страшного. Действительно, спать пора!

Змея лежала, уставившись в потолок. Жизнь — сложная штука, и нет-нет, да и поставит перед тобой такой выбор, что лучше вообще не выбирать. Один раз за неё всё решил страх. Второй раз была ненависть, и трупы врагов оказались вморожены в лёд на дне горного озера… Третий раз — было отчаяние, и только вмешательство Пожирателя Трупов заставило её включиться в битву духов против духов… одних разумных духов против других. И вот, неожиданно, она получила «четвёртый раз». И от кого? От трёх детей, один из которых потомок Амакава (умом она это понимала, но не чувствуя в детёныше ни капли силы экзорциста, сердцем так и не смогла принять), вторая — ущербная ветвь Якоин… которая без всякой магии «вскрыла» её природу, и третья — обычная девочка… с Благословением в волосах.

Мизучи проклинала своё недобитое никакими свалившимися на неё испытаниями любопытство: ну зачем, зачем она решила выяснить что-то дополнительно про странного паренька, встретившегося ей в заповеднике. Тоже мне, «шпион». Сама себя подговорила сходить и проверить, ясное дело, что шпионы полиции из отдела борьбы с проявлениями и сектами пошлют боевую группу, человека три-пять, которые и разведают, и выбьют всех, кого разведают. А почему не боялся Юто… потому что привык к духам, привык, как к своим друзьям, он действительно не видит разницы… и потому, что мог убить её в один удар. Просто один поглотитель магии. Связать всю ману своей странной силой, которая не магия, в теле из воды — и змея попалась. Вода растечётся и она просто умрёт, даже не заметив этого, может, правда, успеет переместиться… а может — и нет. Те перемещения возле оврага… они имели смысл. Юто готовился бить на поражение, но она не напала, и он тут же успокоился. Наивный ребёнок… сумевший заманить старую циничную Мизучи в свой дом, откуда даже не выбраться, если только не открыть дверь или окно… что мучительно хотелось сделать. Бежать, бежать оттуда, где тебя отогрели! Бежать, где опасность неизвестно с какой стороны. Бежать, бежать, судорожно перебирая ногами, оттуда, где три пары детских ручонок уже надломали твою судьбу… и завтра обязательно доломают.

Невозможно! Стать неотличимой от человека? А вот и возможно. Только нужен маг-не маг, экзорцист, вышедший из клана добровольно (ну пусть он формально не выходил — за него родители сделали). Экзорцист мечтающий о мире, не о славе.

Проклятие! Она проговорила с Юто на тему нового мира минут десять, и не нашла нестыковок Такое впечатление, что он думал над этой проблемой всё время со смерти родителей… очень, очень странной смерти. Юто — как она. Юто — как отражение её в воде. Полная противоположность… и шанс, нелепый, немыслимый шанс на надежду! Наверно, её сознание отвердело и засохло за столько времени, немыслимое дело, аякаси, аспект воды, демон, Богиня Рек, она не смогла мыслить широко, как один пацан. Даже недо-якоин была под впечатлением… явно не её работа.

Завтра Юто — Мизучи не нравилось называть клановую фамилию — пообещал изготовить для неё комплект амулетов, полностью перекрывающих ауру. Завтра она сможет взглянуть на жизнь людей изнутри, по настоящему, а не как на картинку в книжке с иллюстрациями.

Мизучи тихонько застонала и вцепилась пальцами в края футона. Не убегать, только не убегать, мать твою! Семью убитую… Только не просрать единственный хрупкий шанс, что смерть их в итоге не останется просто эпизодом в бесконечной войне. До рассвета оставалось ещё три часа.

Иногда разум людей порождает таких чудовищ, что все подкроватные монстры бегут, не оглядываясь и теряя заначенные вторые носки!..

…а сон разума вызывает панический страх даже у чудовищ людского разума.

Конечно, Ринко, притащив усталую подругу с Дня Рождения Юки, получила разрешение оставить её дома. В отличии от полупустого дома Амакава, у Кузаки все комнаты были распределены. А потом — футон на пол, и спите, девочки, в одной комнате. Кто же знал, что короткостриженная ещё и лунатизмом страдает? Хорошо, что не ночным энурезом!

Короче говоря, на момент пробуждения Ринко обнаружила лежащей себя почти поперёк кровати, а на себе — ноги Хироэ в выданной из запасов Кузаки-младшей пижаме. Головой Канаме умудрилась во сне лечь в обратную от подушек сторону. Поверх этой конструкции из тел более-менее ровно лежало ринкино одеяло, и довершал композицию Ранмару, кот семьи Кузаки, отъевшийся щекастый полуторагодовой кошак. Естественно, котик выбрал место геометрического пересечения девчачьих тел, утяжеляя ещё немного и так не из ваты сделанные ноги Хироэ. А сама Хироэ жизнерадостно… храпела!

Живот и спина Кузаки совершенно не одобрили новый метод спать, и болели несколько сильнее, чем бывает после интенсивной тренировки, что отнюдь не добавило их владелице голубиной кротости. Поняв, что заснуть уже не выйдет, девочка выбралась из-под кучи-малы тел, шуганула Ранмару, и задумалась, чтобы такого сделать с этой пигалицей за вторжение в личное пространство: уши, может, потереть? Храпит как ни в чём не бывало! А может, пощекотать? Улыбается во сне, зараза такая! Ах, так! Ринко подхватила с тумбочки, где всегда оставляла на ночь стакан с водой и набрала всё содержимое в рот. Пфешшш! Прямо в лицо несносной девчонке!

Результат превзошёл все ожидания: Хироэ взвизгнула на границе ультразвука, подпрыгнула из положения «лёжа» (на мягком матрасе — фокус довольно сложный даже для Ринко) и, подхватив подушку, что есть силы засандалила хозяйке комнаты прямо по башке! Сил было немного, но Кузаки-младшую буквально снесло с кровати… на футон, который изначально предназначался для гостьи.

— Ой, Ринко, прости! — Наконец-то выражение лица Хироэ приняло осмысленное выражение и она разглядела, кого стукнула. — Я не нарочно!

— Нарочно или нет, теперь уже без разницы! — Зловеще посулила чемпион школы и района по кендо, подхватывая подушку с футона Канаме и запрыгивая на кровать. — Я покажу тебе, на что способен мечник даже с подушкой в руках!

— Мне кажется, дорогой, что нашей дочери почаще стоит приглашать друзей домой. — Закрывая дверь в их с мужем спальню, сказала Кузаки-старшая. — Ринко и её подруга такие энергичные и весёлые, а при нас наша девочка просто образец кротости и спокойствия.

Подтверждая её слова, по всему дому разносились азартные выкрики и взвизги. После чего нет ничего удивительного, что в дом Амакава обе заявились уже в восемь: Ринко — готовить завтрак Юто, а Хироэ — просто за компанию (и на халявный завтрак). Но там их ждал сюрприз!

В отличии от «канонного» Юто я встаю рано. Забавно, я всегда считал что биоритмы задаёт тело, а не сознание, но возможно — биоритмы могут широко варьировать под потребности разума? Хотя несколько раз я реально просыпал и своё обычное время подъёма, и будильник, и Ринко приходилось долго меня трясти, чтобы проснулся к школе: иногда очень трудно остановиться посреди эксперимента… или просто требуется доделать работу до конца. Вот и сейчас встал — ещё и восьми не было. После вчерашних событий и волнений я выспался особенно хорошо: бьющее в окна солнце просвечивало через занавески, воздух в комнате был свеж и слегка влажен… свеж и влажен? А ну-ка… Ого-го!

Нет, я конечно в курсе, что пройти раз в два-три дня пылесосом по комнатам и коридору и по-быстрому протереть полы смоченной в воде со средством типа «мистера MySQL» шваброй и нормально убраться — это разные вещи. Но что б настолько! Начать с того, что цвет деревянного настила в коридоре второго этажа оказался несколько иного оттенка, что я привык. Гораздо, гораздо светлее! Стены, особенно ближе к потолку, оказались куда более белыми, чем ранее. А паутина, которую вездесущие паучки незаметно развешивают по углам? И сам воздух — почти как в «чистом помещении» — пыли просто нет! Сидзука (больше просто некому) постаралась не просто отлично: я вообще перестал понимать, как при наличии таких способностей со стороны «демонов» с ними умудрились потерять контакт представители местной цивилизации! Уверен, ей не только мой не очень большой дом под силу. Всё фигня, эти огненные шары и возможность зашвырнуть за стены крепости снаряд потяжелее, с такой способностью в средние века можно эпидемии было останавливать, я не говорю уже про просто бытовые удобства. А я уверен — Сидзука далеко не самый сильный демон аспекта вода.

Интересно, она в подвале была? И если была, то поняла ещё что-нибудь? Впрочем, и отведу, и расскажу. И саму расспрошу. И… ммм? Чем это так вкусно пахнет?

Нет, наверняка у русских с японцами общие корни: ну как ещё объяснить появление девочек ровно к моменту готовности завтрака? Да и я удачно так проснулся! Мне стыдно, но мы так жрали! Даже вроде бы обученная этикету лучше нас Хироэ наворачивала так, что аж за ушами трещало! Да и съели мы раза в два больше, чем обычно, благо Мизучи наготовила несколько больше, чем даже на четверых. То ли опыт был, то ли просто хотела оставить часть на обед… не вышло! После того, как мы сыто отвалились на спинки стульев, я решил провести совещание и, на всякий случай, инструктаж по технике безопасности.

— Сидзука, ты — просто невероятна! Спасибо огромное за помощь, и за такой вкусный завтрак. Надеюсь, наша «ответная часть» понравится тебе так же. Для этого я предлагаю сегодня решить пару важных дел. Сначала об особенностях защиты дома: подавление магии идёт на уровне материальных поверхностей: стены, стёкла, двери. Если дверь или окно открыто, защита в этом месте отсутствует, это понятно? Я пока не разобрался, как работает «паром» в проекционном режиме, чтобы создавать зоны изменённого воздуха заданной конфигурации или вторично изменять свойства материала.

— «Паром»? — удивилась Мизучи. — Какое-то странное название.

— Ну, какое есть, — теперь уже удивился я, — способность клана Амакава, «паром света». Я думал, ты знаешь.

В первый раз вижу, как змея смеётся, до этого и улыбалась через раз.

— Я знаю, знаешь ли! — Кое-как успокоившись ответила она. — Вот только способность Амакава называется «Изменяющий Свет», знаешь ли! Вот уж не думала, что можно так перековеркать название!

Я тоже не думал, Мизучи, но суровые русские переводчики могут и не такое… До Хироэ весь прикол не дошёл, а вот Ринко, тоже в своё время задававшая вопрос, почему название «кеккен гекая» звучит так странно, и нарвавшаяся на объяснение вроде «паром олицетворяет перенос (перевоз?) новых свойств в объект массово», тоже стала самым натуральным образом ржать над бедным потерявшим память Юто… видимо потому, что припомнила, сколько я придумал словечек типа «пропаромил» или «паромная защита материала».

— Знаете, поскольку я пока последний Амакава, я думаю, имею право переименовать свою силу как мне удобнее… хотя бы просто потому, что если скажу вместо «пропаромил» — «просветил» — будет непонятно. И уж тем более если скажу «произменял».

На последней моей реплике смех Ринко как отрезало, и она уставилась на меня фирменным «тяжёлым» взглядом, иногда переводя взгляд на Богиню Рек. Что в свою очередь развеселило уже Мизучи:

— Ты прав, знаешь ли! Лучше говорить про паромы, а не про измены, знаешь ли! Твой «гарем» тебя не одобрит, знаешь ли!

Чёрт! Как я забыл-то, что в присутствии Сидзуки надо следить за словами! Это же мелкое на вид трололо ещё в каноне доставало Юто и окружающих шуточками про «гарем» и размер груди. А я сам повод ей дал!

От слова «гарем» Ринко аж дар речи потеряла, раскрывая и закрывая рот молча, а вот Хироэ, демонстративно глядя на ногти, отбрила:

— Ты же сама вчера в «гарем» к Юто записалась… знаешь ли. И даже зарплату, в отличии от умных людей, не попросила. Будешь, значит, младшей женой.

Теперь рот беззвучно открыла и Мизучи, а я изобразил фейспалм. Ни Сидзука, ни Хироэ этой шутки не забудут. И угораздило меня собрать вокруг себя одних девчонок! Это карма, что ли?!

Когда мы всё-таки успокоились и выпили чаю, я начал всё-таки с того, с чего хотел начать. А именно — маскировать Мизучи. Проблема, как я и озвучил раньше, была в том, что я не умею создавать проекционные покровы, то есть, грубо говоря, использовать предметы как медиаторы парома. Медиаторы решили бы массу проблем, например, в формировании той же сигнальной сети в городе сильно упростилось бы, да и возможность создавать изменения за пределом «разрешающей способности» моих глаз было бы неплохо. Осталось, как всегда, понять, с какой стороны браться за проблему. Ну а поскольку такой вопрос не решить за пять минут, то змею решили маскировать по-старинке: наложить подавляющий «паром» на одежду. Всё просто — девочки отошли с аякаси в ванную и, минут через десять, Сидзука принесла мне свою одежду. Почему десять минут? Оказывается, они пререкались, нужно ли (и можно ли?!) ставить изменения на трусы. С одной стороны, вроде бы под подол заглядывать никто не будет, а с другой — мало ли что. В конце концов Мизучи просто вручила предмет спора, после чего девчонки выясняли, кто мне это понесёт. Короче, пришлось Сидзуки напяливать банное полотенце на манер древнегреческой тоги и нести мне вещи самой. Всё это змейка мне и пересказала, пока я работал, а красные как рак девчонки пытались сделать вид, что их тут нет. Ладно, разобрались — и хорошо. Посмотрев через детектор магии, я убедился, что «печати» парома дают хорошую защиту от «засветки» корпуса, но вот ноги, руки по локоть и голова продолжали предательски светиться.

Ринко без сопротивления сгоняла домой и притащила гольфы белого цвета, и несколько синих, в цвет лент на голове, заколок. Так же пришлось растрясти соседку на некоторое количество бижутерии — четыре кольца (страховка, по два на каждую руку), два браслета и ожерелье-медальон. Осмотр. Ну почти! Передняя сторона лица вокруг глаз оставалась не прикрытой, и я, привычно сжав в руках, «запаромил» очередные очки. Теперь я «оптово» закупал уже не просто «компьютерные», а «хамелеоны». Удобно!

Отлично! Поля действия подавляющих амулетов, наделанных мной из всей этой кучи разнообразного ширпотреба, достаточно надёжно перекрывались, не давая засветов при движении, для чего я заставил змею сначала прогуляться по гостиной, а потом — по кухонному столу. За последнюю «гениальную» идею я был готов получить затрещину от Кузаки, но та восприняла всё адекватно. Мы, наконец, были готовы отправится «в большой мир» за пределами стен дома, но обнаружилась ещё одна «маленькая» проблема.

— Я ничего не вижу, знаешь ли. — Меланхолично произнесла Мизучи.

— То есть как?! Ты же уверенно движешься и на столы не натыкаешься?

— Не вижу мира. Предметы вижу, слышу, как течёт вода, чувствую твёрдый пол под ногами, но не вижу мира.

Вот твою ж! Ну конечно, магические существа сильно отличаются от людей самим спектром восприятия, мог бы и догадаться. Даже свернув ауру, почти на ощупь, они ощущают своим «шестым чувством» окружающий мир, пробуют, как на вкус, своей силой. А я напялил на Мизучи аналог мобильной тюрьмы… ну а что делать?

В конце концов я просто вытащил другие очки и сделал стандартный детектор магии. Пусть «не то», пусть жалкая замена тому многообразию информации, которую демон получает от мира напрямую… особенно демон воды в мире, где 70 % поверхности занято водой… В конце концов, хотела увидеть мир «глазами людей»? Вот пусть и смотрит.

Теперь выходим? Опять хрен! Хироэ заинтересовалась манипуляциями с очками, и получив исчерпывающие объяснения захотела себе такие же. Ками! На, только отцепись! И тут Ринко не вовремя ляпнула про маго-защищённую одежду, и мне пришлось обрабатывать ещё и вещи Канаме (ритуал с запиранием в ванной повторился).

В итоге наш, «клуб очкастых», как метко выразилась стриженная язва, вышел из дома только в одиннадцать утра. Учитывая, сколько мы на сегодня запланировали, быть нам занятыми до вечера. Большой поход за «познакомь Сидзуку с жизнью людей от первого лица» начался.

Первым делом Хироэ потащила всю нашу компанию «устранить весь этот ужас», в смысле — привести одежду Сидзуки к стандарту «одета со вкусом». М-да. Купить всё в одном месте Канаме категорически не устраивало, и в итоге вместо удовольствия от шопинга все, кроме Хироэ перенервничали. В ситуации, когда раздеться — подвергнуть свою жизнь смертельной опасности, примерка модных вещичек как-то не в тему. В итоге пришлось купить чехол для одежды 56 размера, внести печать подавления, и девочки по очереди надевали этот импровизированный полог на змейку сверху и держали, пока она меняет один предмет гардероба на другой. Это, я отмечу, внутри не слишком свободной кабинки. Потом Мизучи говорила подходит или нет, и купленная вещь «паромилась», и процедура переодевания повторялась в туалете торгового центра. По результатам примерно треть Ринко и Хироэ забраковали — но делать нечего. Обменивать в магазине вещь на другой размер, когда ты отдаёшь назад амулет магической защиты в виде недавно купленного товара — это как минимум неумно. Благо нас спонсировала Хироэ, иначе бы мои «накопления» я бы опять просадил.

По итогам часа дня мы имели очень хороший аппетит, немного испорченное настроение, и Мизучи, одетую в тон и в фасон: в синее с белым платьице, синие же сандалии, синие гольфы… короче, остались только заколки Ринко, очки и некоторая часть бижутерии. Пришлось искать кафе, причём первое Сидзука забраковала сразу — по запаху. Узнав, что масло в гриле не меняли почти двое суток, мы с ней согласились. Жалобу что ли на владельца накатать? Здесь с такими нарушениям строго. Вот за обед платил уже я.

Как следует наевшись, мы выбрались из кафе, и направили свои стопы в сторону магазина бытовых товаров. Полотенце, зубная щётка, полки под книги — и комплект «нормальных кухонных ножей вместо этих ржавых тупых болванок, которыми готовить невозможно». Дорогое удовольствие — пришлось скидываться нам с Ринко. У Кузаки, правда, имелся свой интерес: аякаси пообещала дать несколько уроков готовки, и моя подруга была полна решимости отдаться этому процессу со всей силы. Оттащив ставшие слишком объёмными пакеты домой, мы передохнули… и ура! Наконец-то пошли делать то, что нравится мне: собирать комплектующие на компьютер для Мизучи.

Компьютерный магазин был в соседнем квартале, но меня не устраивали цены на новые комплектующие, а вот б/у было намного дешевле, если покупать его по частям. Логово гиков и извращенцев я разведал не так давно — когда мы собирали приводную часть управляющего комплекса квадрокоптера. Почему гиков? Ну, эти товарищи, способные часами болтать о любой, я подчёркиваю, ЛЮБОЙ плате из их «уникальной коллекции», обсирать Микрософт и возносить хвалы движению ОпенСорс (я ради интереса глянул — у всех кроме двоих стоял на рабочем компе WinXP) были на мой вкус настоящие «повёрнутые». А вот извращенцы… Нет, что у каждого в его киоске висит как минимум один плакат с не очень одетой персоной женского пола, с длинным ушами, с рогами, с хвостом или ещё с каким прибамбасом, типа меча в рост, это ладно. Может, это у них эстетическое чувство такое, да и парни эти все в основном из нашего же, городского политеха — подрабатывают в свободное от учёбы время… КАК ОНИ ПЯЛИЛИСЬ на троих девчонок, что меня сопровождали. А одного чуть вообще Кондратий не хватил, когда рассматривающая SCSI контроллеры Хироэ спросила что-то о чётности. Папа-сисадмин — зверский способ порвать шаблон гику!

В общем, к моменту, когда комплектующие были набраны, меня запомнили там все. Трое попросили открыть страшную тайну сердцееда. Двое — начать рассказывать девчонкам про то, насколько они круче очкастого малолетки (и пролетели мимо денег). Ну и конечно у всех внезапно оказались титанические параметры компьютеров, собранных дома (на кафедре, на второй работе, в собственной дизайн-студии…). Одному типу, который усиленно зазывал съездить посмотреть, предлагая бесплатную сборку компа, Сидзука походя сожгла системник, прицельно вбив каплю воды куда-то в блок питания, предварительно оглянувшись и пробив маскировку.

— Юто, — спросила меня Ринко в автобусе, — а ты точно хочешь идти в Политех? А то они такие… эээ… противные, фе, эти студенты

— Не обращай внимание, в таких местах обычно собирается компашка по интересам: поменьше работать, побольше болтать.

— Впервые вижу столько извращенцев сразу, — согласно кивнула Мизучи.

— Серьёзные студенты все начиная с первого курса работают в серьёзных компаниях, если хотят, конечно. Но обычно работают, особо богатые не поступают в политех, а идут на финансы или в экономический, — вмешалась Хироэ. — Я вот собиралась закончить Киотский университет Журналистики и Права… видно, придётся впрягаться в экстернат.

— Почему? — простодушно спросила Ринко.

— Потому что в шестнадцать лет у нашего Юто перестанет работать амулет, и он из человека и подростка разом превратится в фигуру.

— Чего? Это что ты сейчас такое выдала?

— Всё просто, знаешь ли, — поддержала разговор змейка. — Юто выбрал путь построения мира… но чтобы устроить мирное сосуществование людей и не людей нужно что-то большее, чем желание одного человека.

Хорошо, что автобус почти пустой, а сидящие впереди старички по-моему и остановок не слышат.

— И что? — встревожено переспросила соседка-мечница.

— И то! — передразнила Хироэ. — За Юто нет силы, а без силы человека никто слушать не будет. Просто заставят делать то, что надо. Скорее всего — убивать таких вот как она.

Сидзука кивнула.

— Юто, чего они! — Ринко повернулась ко мне. В глазах у неё стояли слёзы, а лицо было отчаянное-отчаянное. — Это правда?!

— Правда, это действительно так. Когда мы с тобой говорили о обретении контроля над моим «наследством крови», обучение всяким небезопасным штукам и выяснение расклада сил по аякаси и кланам, всё это подразумевалось. Один в поле не воин. Если всё получится, нам удастся найти достаточно сторонников среди людей, демонов и магов, если удастся найти чем гарантировать их преданность и чем отплатить за верность, мы получим островок нового мира в старом. Станем третьей силой в борьбе между магами и нелюдьми. И постараемся стать достаточно сильными, чтобы нас не снесли походя… и достаточно нужными, чтобы против нас не объединились.

— Звучит как сюжет манги, — прищурилась Ринко. — И ты действительно думаешь?..

— Ха, речи не мальчика, но мужа! — припечатала аякаси. — Ты меня всё больше и больше удивляешь… Амакава Юто!

— Но Юто же ребёнок, как и мы…

— Мы тоже не лыком шиты, — хищно улыбнулась Канаме.

— А я надеялась на спокойную учёбы в школе, закончить младшую, потом среднюю, старшеклассницей покрасоваться уже девушкой зрел… — тут Кузаки стремительно покраснела и уставилась в пол.

— Воспринимай это просто как работу, как у парней из торгового ряда, — посоветовала Канаме. — Тем более, что это так и есть. Политика — это просто работа. Даже защита себя и окружающих — это просто работа…

— И без тебя мне будет справиться с ней очень тяжело, — закончил за нашего аналитика я.

Ринко подняла на меня покрасневшие глаза и вцепилась мне в локоть. Лицо её, такое детское и слегка угловатое, внезапно показалось мне лицом взрослой женщины. В глазах появилось знакомое мне по её тренировкам и немногочисленным конфликтам «стальное» выражение. Хищная радость со стороны Хироэ. Спокойная уверенность Сидзуки. Точка отсчёта поставлена — теперь, к худу или к радости, я отвечаю не только за себя, но и за доверившихся мне людей… и не людей. А я думал, что всё начнётся только через два года. Повезло!

Утро рабочего, а для меня — учебного, понедельника — встретило меня чистым влажным воздухом и убойными ароматами еды. Мизучи уже поела, и теперь раскладывала бумаги, извлечённые из тайников, в рейд за которыми она ушла «в ночь». Встретившись со мной взглядом, Сидзука двинула в мою сторону «синий» паспорт гражданина Японии. Открыл: фото действительно похоже. А имя? Хм, Чидори! Фамилия у Богини Рек, стало быть, теперь Микуни. Почти Мизучи, хорошее созвучие. Вот только откуда она его взяла?

— Нашла в сумке, — не слишком радостно поделилась со мной воспоминаниями змея, — около разгромленного лагеря. Аякаси-людоед. Дочь и родители… мы похоронили то, что осталось. Запихивая в себе в рот еду одной рукой, я, прямо с мобилы влез на сайт МЧС и пробил паспортные данные. Хм, не значатся в поиске, а база — единая по стране. А почему? Ага, я выбрал из кучи бумаг папку: свидетельство о покупки фермы на побережье. Вот уж выбрались отдохнуть в горы на свою голову. А змея молодец — умеет работать с документами.

— И много у тебя таких? — я вернул документы Мизучи.

— Штук двадцать в год, — пожала плечами там. — Чтобы по возрасту и по виду подходили не каждый год бывает. Значит, у нас в горах регулярно съедают человек сто…

— Около стапятидесяти.

— … каждый год. Интересно.

Статистика потерь населения. Горы… ого! Тысяча с лишним. М-да, конечно, банда, из которой Сидзука, «держит» не весь массив, но большую его часть… Значит, потери в основном случайные — сорвался, напился и замёрз и так далее. А по рейтингу что? Автокатастрофы — около 5000 жителей в год, и это только на нашем острове. Вот это жесть… но я всё равно против того, чтобы в горах жили псевдоразмуные твари, любящие людское мясо. Потому что разумные мясо разумных просто от голода есть не будут…

— Ладно, я пошёл. Закрой за мной дверь, пожалуйста.

— Хорошо, — Сидзука поднялась и подойдя к дверям, внезапно спросила: а твою школу посмотреть можно будет?

— Да, в субботу уроков мало, мы проведём. И я, оставив её дома, отправился на занятия.

Середина лета. Тепло, хорошо, последняя неделя занятий, и школы закроются. У абитуриентов, кто не прошёл с весеннего экзамена, будет шанс попытаться набрать проходной балл по-новой или выбрать другое место — нововведение, которому всего пять лет. «Токийский инцидент» — у меня «там» вроде бы ничего подобного не было… и хорошо. Массовое самоубийство 198 человек из ронинов, что красивой, почти ровно-круглой фигурой сиганули с крыши 120 этажной башни торгово-делового центра. Мутная история. Выходит в поисковике по запросу «массовые жертвоприношения», вроде бы полиция раскопала какой-то там след. Но правительство не могло не отреагировать на «официальную» причину, и школьный (и студенческий) учебный год «подвинули» так, чтобы он стал ближе к европейскому…

К чему я об этом думаю? Просто решил «прошерстить» свои «послезнания» ещё раз: за два года накопилось некоторое количество нестыковок… Хотя ценности от «послезнания» тоже пока что не так много. Уверен, что не опознай я Сидзуку по внешнему виду и характерной речи, всё равно не стал бы бросаться на противника, пока та не атаковала. А вот пригласил бы я её к себе домой? Ну ладно, будем считать, что манга здесь мне помогла. А вот Ринко я умудрился здорово подправить поведение: вместо того, чтобы проявлять «пацанский» характер, она уверенно занимается что школой, что кендо. И ходит до сих пор без «кошачьих» ленточек, которым в манге целая глава посвящена. Хотя они может быть и этим летом «должны быть» куплены?

Сидзука же наоборот, выглядит гораздо вменяемее, примерно как через год после общения с «канонным» Юто. Или я просто недостаточно с ней пока общался? Но вот никаких заскоков вроде «это еда не для тебя» или «оступишься — и я тебя убью». Наоборот, это я просил змею пытаться анализировать наши совместные действия с учётом её более большого жизненного опыта, и получил задумчивый взгляд и «я пытаюсь что-то изменить в первый раз, так же, как и ты, знаешь ли». И Ринко готовить учит. И с Хироэ гуляла несколько раз. У меня есть только одно объяснение: что-то такое произошло в промежутке между этим летом и летом 2012 года, когда мне будет шестнадцать биолет. И это «что-то», пожалуй, надо иметь в виду.

Сидзука немного рассказала мне о их «сообществе духов», и упомянула о проблемах с регулярными нападениями. Это после того, как я показал в действии систему наблюдения и в общих чертах объяснил принцип действия. И тут-то я выяснил одну неприятную вещь: Мизучи почти совершенно не разбирается в классической магии. Это при том, что она рассказала мне расклад по кланам охотников (ну наконец-то я хоть что-то о них узнал! И, кстати, Якоин — это фамилия всех детективов, а не имя девушки из Тсучимикадо о_О), о используемых магических техниках… но представляя себе результат и площадь поражения, она не знает, как это работает. Более того! Мана, вырабатываемая змейкой, не совместима с моей. По крайне мере в её руках преобразователи «мана-электричество» не работают, сколько бы она не вливала в них энергии. Зато деревянные кругляши пропитались водой и разбухли. Блин, «чакра со стихийным аспектом», как в Наруто. А я уже губу раскатал… Но под Мизучи амулет я сделать могу. И подавляющий универсальный «рубит» любой тип чакры, то есть маны. Сплошные проблемы…

Однако, выходить на «сообщество духов» придётся так и так: нам нужен полигон для обкатки боевых способностей, по крайне мере моих, и нужны спарринги. Да и оружие готовить надо. Сейчас Мизучи оккупировала свой комп и днями сидит и читает научно-популярную литературу. Мозги у бедной змейки реально скрипят — после демонстрации лазера (перепилил деревянный брусок в подвале… и опять — бедная стена!) и линейного ускорителя та решила освоить хотя бы теорию… и завязла. А вот вредно, вредно быть гуманитарием, если сражаться нужно не словами. Юто «канонный» может быть тоже кружку для чая свою в сверхпроводник превратил (а про чайник я даже не сомневаюсь!), но даже если бы он заметил — сделал бы вывод? Что-то мне кажется, что ответ «нет».

Кстати, на счёт образования: кистью Сидзука пишет просто охрененно: ровные, чёткие линии — и это без «читерской» подправки своей силой водяного раствора туши. Опять же некоторые факты из истории Японии глазами если не очевидца, то современника — это нечто. Если кто смотрел «Самурая Кеншина», та эпоха глазами змеи-аякаси… нечто вроде России 1905 — 20 годов. Полный п…ц. И банды «самураев» с мечами. В основном правда с факелами, верёвками и устаревшим огнестрелом. Брр, вот если реально с чем сравнивать есть, понимаешь сразу, в какое удачное время живёшь. Для аякаси, правда, изменилось не так много: большие города закрыты наглухо, средние и малые — можно попасть, если смотреть в оба глаза.

Интересная цивилизация, эти аякаси. Вот ни слова нет в манге про это, хотя догадаться в принципе можно. Это развитие от «простейших» форм вплоть до местного божества — впечатляюще. Представляю, что было бы, не будь на Земле людей… но они есть, и сам вид (если понятие биологический вид можно втиснуть в такое разнообразие форм, возможностей и параметров) демонов оказался у человеческой цивилизации в «учениках». Как ребёнок учится пользоваться своими мозгами, глядя на взрослых, так и аякаси, обретая разум, учились у людей. Языку. Манерам. Поведению. За вычетом «инстинктов», конечно же. И теперь это гротескно-средневековое образование рядом с цивилизацией 21 века… впрочем, если верить Роулинг, у магов должны быть такие же проблемы.

В общем, голова пухнет не только у змеи. Все эксперименты приостановлены, кроме продления сигнального покрытия, судорожно перестраиваю свои знания о мире. Одно хорошо — учёба почти кончилась…

Суббота. Последняя учебная суббота! Народ разгуливает по школе наполовину в «гражданских» шмотках, сдают учебники, убирают клубные комнаты, в смысле убирают чтобы было всё на месте, а не как обычно. Наша «очкастая» команда на этом фоне не сильно выделяется, хотя раз десять меня и Ринко уже спросили, уж не «новенькую» привели мы, которая будет со следующего года учиться в школе. А Сидзука сильно задумчивая. Змее видимо не приходило в голову, что регулярное образование может играть такую важную роль. Особенно когда я показал в нашем клубе некоторые «быстрые» опыты на «демонстрационных машинах» — типа дифракции или упругой деформации. Или вот второклашки собрали «водяной хлыст» — просто струя воды под давлением 6 атмосфер (даже насос не нужен, только водопровод и расширительная ёмкость для воздуха), за пять минут «выгрызший» в куске известняка нехилую такую каверну вообще отравил Мизучи в нокдаун. Пришлось зайти в учительскую и посмотреть информацию на стенде о правилах перевода учеников — видимо, Сидзуке школьницей таки быть. Тем более самые сложные на мой взгляд предметы вроде Японского и истории Японии она как бы не лучше учителей знает.

Кстати, речь Богини Рек тоже переменилась, архаизмы почти не попадаются, зато появились словечки-мемы из интернета, типа «трололо» или «мне параллельно». И это всё за неделю. Ну а «резиновая» герметичная клава и мышка с самого начала в комплекте — это если у кого остались вопросы, почему я не купил Мизучи подержанный ноут.

У выхода из школы мне попался навстречу Тайзо со стопкой учебников (своей и сестры, как я понимаю, у нас столько и нет), и тут же эту стойку рассыпал, увидев мой «эскорт». Правда, на вопрос «ты их что, делением размножаешь», я поперхнулся и не нашёл, чего ответить, зато три девичьих кулака, сунутых под нос, объяснили всё исчерпывающе. Какое счастье, что парень увлёкся авионикой, а то, с Сидзукой в комплекте в «канонном» варианте Тайзо рисковал бы до старшей школы просто не дожить! Да, Хироэ тоже по школе рассекает в очках, и таинственно улыбается на вопросы. Как бы новую моду в школу не принесли… хотя, может того и добивается? Маскировка будет отменная.

Кстати! Сидзука внесла в «общую кассу» часть своих сбережений, примерно триста тысяч йен. Очень неслабо, по крайне мере для нас и сейчас, и расходы на её обустройство мы, в итоге, все покрыли. Как я понял, на «если что» у Мизучи и золото прикопанное есть: основательная она девушка, не отнять.

Похоже, летний месяц каникул у нас пройдёт под знаком «учиться, учиться и учиться», тем более, что Канаме, изобразив смущение, попросила и её «подтянуть» в точных науках. Кажется, девушка кое-что уже переосмыслила о мире и людях. А меня ждут эксперименты, медитации, и много работой головой. В общем, рутина как рутина.

У нормальных школьников сейчас самая пора — отдыхать и расслабляться перед новым учебным годом, и только у нас, в доме Амакава — дым коромыслом! За две недели лично я провёл чуть ли не годовой объём исследований «парома», и вплотную подошёл к решению вопроса увеличения скорости реакции мышц усилителями на магической основе. То ли сказался мой предыдущий опыт работ, то ли я просто подошёл к «критической массе» накопления знаний, но, внимательно рассмотрев, как движется Сидзука «на ускорении», мне удалось выловить нужные элементы визуально, через очки. А дальше — в течении недели методом проб и ошибок удалось подобрать конфигурацию линий, в ответ на внесение которых в материал, он при подаче магии — моей или Мизучи — сокращается. Сразу скажу — брусок дерева или пластик сокращаться не пожелал. А вот с резиной всё получилось! И с мышцами тоже, даже ещё эффективнее. Бедный хомяк, он так спешил сбежать от страшного меня, что не прыгнул в полную силу… в первый раз вижу реальное воплощение убившегося об стену.

Дальше следовало каким-то образом интенсифицировать работу нервной системы, хотя бы коры головного мозга, чтобы подопытный зверь мог справиться с собственной скоростью. «Глазные» паромы у меня только «ломали» хомяков, да и при всех своих дружеских чувствах и договорах, не хотел бы я без крайней нужды демонстрировать это оружие. Пять дней я искал ответ, пытаясь представить логику работы нервных клеток через логику работы мышечных, в итоге наплодил полтора десятка хомяков-галюционщиков, ввергая их не очень сложные (по сравнению с человеческими) мозги во власть электрического шторма сигналов, устроенного форсированием с применением модифицированного мышечного плетения (силовую часть удалось отсечь, оставив чисто электрические эффекты). Единственным эффектом, кроме галлюцинаций подопытных стало понимание, что возможно, я изобрёл не очень приятную защиту от маго-сканирования памяти человека. Достаточно направить немного маны в составе любого заклятия, и вместо прямого или косвенного доступа к памяти — вихрь невнятных видений и отказ работы полушарий. Пятнадцать минут — и объект засыпает. Ещё и теряет кратковременную память. В общем, паромная техника довольно сомнительная, из серии «оставь на память врагу, который много узнал, но попался». Или там с такой «драконовской» штукой на пенсию отправлять. Только надо убедиться, что объект добровольно всё не расскажет, после двух-трёх прекрасных пробуждений из такого состояния… и шизофрению не заработает.

Поняв, что упёрся в тупик, я привычно соскользнул в состояние медитации… и тут же вышел: нужно было взять хомяка. Мои тренировки у сенсея продолжались, и конца-края видно пока не было, но я уже сейчас захотел проверить одну идею. «Паромное сканирование». Этим термином я обозвал одну теоретическую штуку, которую проверить иначе никак не мог — спонтанное «улучшение» материала не на заданное свойство, а на заданное качество. Тут придётся немного объяснить. Начну с простого — «паромный» уловитель маны. Зарядив амулетными свойствами кусок дерева, стекло, металлическую фигню для ключей и пластиковый пенал, я обнаружил, что эффективнее всего магию улавливает металл, а накапливает — дерево (спасибо змейке, что поработала источником маны). Самым худшим по динамике приёма амулетом оказался хомяк. Нет, серьёзно, откуда, как вы думаете, я запитывал конструкции амулетизированных мышц маной, если грызун совершенно не магический? Так-то. Посмотрев на график зависимости ёмкость-скорость насыщения — регулярность молекулярной структуры, Сидзука приняла озадаченный вид, потом глубоко задумалась… а я тем временем начал «медитацию с хомяком».

Идея «сканирования» лежит на самой поверхности: как мои предки, Амакава, естественно, определяли, что материал под руками может быть использован как основа для амулета? Да всё просто, они пытались вчувствоваться в свою силу крови, использовать «паром» как ту кнопку в анекдоте про Фотошоп пятидесятой версии: «сделать хорошо». По крайне мере я так объяснил себе пересказ Мизучи про известные ей «Неповторимые» магические амулеты, скрафтенные нашей семьёй, типа «Невозможного Медиатора», который вместо того, чтобы рассеивать магию юзера, концентрирует её. Правда, хомяк в отличии от куска дерева простой формы является суперпозицией большого числа элементов, которые слагают меньшее по количеству число тканей, и я попробовал сосредоточиться на нервной. Положив руки на спинку животного, сидящего в клетке-переноске у меня на коленях, я отключился от внешнего мира минут на двадцать. Хомяк давно заснул под моими руками, пригревшись в тепле, а я всё пытался нащупать отклик… и что-то такое нащупал. Паром. Выйти из медитации. Глаза. М-да.

Нет, что-то у меня определённо получилось — густая мешанина линий в районе головы и спинного мозга выглядела куда более осмысленной, чем при обычном «спонтанном» пароме. Вот только что она даёт? Разбудив хомяка, я убедился, что точно не скорость восприятия информации. Так, а если ману подать? Хм, а структура её и не потребляет. Блин, и что я такое сделал? Засунув животное назад в его клетку, я забрался с ногами на стул и опять стал вгонять себя в транс, в этот раз пытаясь сосредоточится на ощущениях, которые испытал в прошлый «сеанс» и интерпретировать их. И оказался в недоумении. Выделить то я выделил, но вот интерпретировать их… воля? Идея? Состояние? Нечто не вербализуемое. Я попытался вспомнить, чувствовал ли подобное хоть когда-то? Вроде нет. Хотя… На самой границе ощущения… каждый раз, когда я работал с животными… самая тень, неощутимая тень чувства… когда я вмешивался в работу… сознания? Нет, нет у хомяков сознания. Ну хорошо, второй сигнальной системы, она точно есть. Как будто ломаю что-то в кулаке. Что-то целое. Раньше, не достигнув нужной степени отрешённости, я бы не смог выделить это чувство, но теперь… теперь я понял, что ощущал эту «неправильность» всегда. Не поленился, вытащил из сумки свой «магически» запитанный лазерный пистолет, изготовленный мной почти два года назад артефакт, я попробовал почувствовать его, и ощутил… правильность. Не завершённость, а шаг в нужном направлении. Голова начала болеть.

Пришлось доставать анальгетик из аптечки, которую через двадцать месяцев небезопасных экспериментов я всё-таки додумался разместить в рабочем подвале. Запил таблетки. Поболтал остатки воды в стакане. Достал очередного «чистого» хомяка. Итак. Паром на мышцы. Сделано. Внедрение накопителя. Сделано. Заливаем ману… пять минут… достаточно. А теперь — отрешение и паром. Я чувствую… неправильность? Незавершённость? Недостаток… скорости? Оно! Б…ть, это ОНО! Я положил хомяка не пол и слегка пнул ногой по заднице. Прыж… чёрт, где? Смазанное движение слева, прямо, справа, вверх… от стены оттолкнулся?! Опять потеря… а на мешке с кормом? Оно! Точнее — он. Ух ты ж блин, как мышцы светятся! А голова? Кажется, почти и нет, кроме… ах вот оно что!

На пятикилограммовом пакете с кормом сидел «ускоренный» «Паромом Света» Амакава хомяк и, на полную задействовав скорость амулетизированных мышц и модифицированной нервной ткани, выжимая всё из новой способности… жрал корм!

Победа! После двух лет проб и ошибок, после стольких отброшенных гипотез, я, наконец, получил в руки средство для выживания в бою. Пусть пока не отработанное, пусть непонятно, как регулировать расход маны, пусть я ещё не скоро рискну применить его на себе… но у меня появился шанс на победу в прямом столкновении с врагом. По крайне мере я больше не буду «тормозить». Хм, а Юто из канона под контролем Химари достиг, если я правильно помню, такого эффекта вдвое быстрее. Но я, в отличии от него, понимаю что делаю! Чёрт, ай да я! Аж эйфория накатила!

Мы просадили почти весь змейкин «бюджет». По большей части на неё саму же, и по делу, а не на безделушки: несколько комплектов одежды, купили школьную форму к новому учебному году. Организовать пересылку документов оказалось довольно просто: Сидзука позвонила в «свою» «старую» школу и просто сообщила адрес новой. Там её, конечно, поругали, что она так затянула с передачей координат, но данные отправили. Потом Мизучи поработала ксероксом, копируя почерк родителей Чидори, под именем которой она поступала к нам в школу. В школу, но не в класс: добиться, чтобы её перевели именно к нам не удалось: итак перекос на пять человек в сторону нашего «B». Так что Богиня Рек оказалась на том же потоке, что и я с Ринко, но в классе «А». Как-то стрёмно немного… но с другой стороны — разведчик она или погулять вышла?

О своей роли в группе Пожирателя трупов Мизучи тоже рассказала, когда мы обсуждали выход наших занятий на «полигон». Пока чисто теоретически, но не за горами тот день, когда как минимум мне и Ринко придётся испытать способности Амакава на себе. Будем надеяться, что на мозг Кузаки апдейт по скоростной обработке информации с органов чувств и реакции «встанет»: девушка полна желания не отпускать меня в будущих опасных акциях… в которых мне по-любому придётся участвовать, у определённо — лично. Слишком «нас» мало.

Хм, «нас». О вопросах личной преданности я старался даже не думать: «паром», который был внедрён в центральную нервную систему Ринко был какой угодно, но не затрагивал высшие функции головного мозга. Кажется, даже наоборот — в чём-то тормозил. За последний год мне удалось подглядеть за структурой некоторых соседей по улице — соли там занимал или наоборот — давал взаймы большой казан для карри, который, кажется, был из всей улицы только у меня. Удалось запомнить и срисовать картинки линий более пятнадцати человек… включая родителей Кузаки.

Помнится, я наивно рассуждал о программировании поведения? Когда ещё не понимал сути парома, только линии света видеть научился? Теперь я сомневался, что это вообще возможно. То есть влиять на высшую нервную деятельность можно… примерно как замена видеокарты на более мощную позволит включить в Виндовс-7 режим «Аэро» с полупрозрачными элементами… когда её тут придумают, эту семёрку. Или, можно сравнить с установкой хорошей дискретной звуковухи: карта «заворачивает» на свой процессор обсчёт звука, и процессор больше не тратит свои мощности на этот процесс, который идёт быстрее. И если для компа распределение задач от скорости выполнения всё же на совести юзера — будет он там юзать «Аэро» или слушать музыку — его дело, то нейронная сеть, которая является «вычислительным центром» головного мозга человека, будет стараться самостоятельно перераспределить ресурсы, что скажется на поведении… неизвестно как.

Так вот, линии света, безусловно, как-то затрагивали высшую нервную деятельность большинства осмотренных… но слабо. Можно даже предположить как — не знаю, когда и на ком Амакава набрали статистику работы «парома» на людях, и хорошо, что не знаю, и в глаза «неудачным экспериментам» я посмотреть побоялся бы, хватит с меня хомяков! В основном, паром влиял на какие-то физиологические функции центральной нервной системы, как и у Ринко, кстати. Какие — не с моим опытом понять. Тут нужно реально статистикой выявлять закономерности… или найти архивы клана, что выглядит более реально. Жопой чую, нужно будет вскрывать «мистический дом» в Ноихаре, и, пообщавшись с Мизучи по поводу восприятия демонами людей, я расстался с последними иллюзиями, что наследника клана узнают. Там будет бой, стоит только мне отменить технику… кстати, тоже неизвестно как. Или — ждать до шестнадцати. Не хотелось бы угробить кого-то из вассалов семьи, не зря же дед оставил мне именно их? А проделывать весь путь за более чем пятьсот лет развития самостоятельно я как-то не готов. Хотя готовиться надо к худшему…

…Лучше подумаю про деньги. Которых опять нет. Итак, Сидзука конкретно так потратилась, посколько пришлось нанимать репетиторов. Я не могу уделить ей нужное количество времени… и, посовещавшись, мы решили, что общение со взрослыми пойдёт ей на пользу. Я помогал тоже, в основном в физике, Ринко взяла на себя математику, которая давалась ей с трудом, пока я не начал помогать ей, и теперь, крепко прочувствовав собственные ошибки, она могла объяснить даже демону, математику знавшую на уровне четырёх простых арифметических хотя бы такие простейшие штуки, как пропорция и уравнение с одним неизвестным. Дроби змея освоила быстро. Заодно мы втроём — человеческая часть «объединения» обалдело посмотрели, как Мизучи обращается с антикварными счётами, которые она тоже притащила из заначки: это она траты и свои накопления вычисляла. Правда, через две недели счёты всё-таки уступили место Экселю. А ещё Сидзука открыла для себя Химию!

Так уж получилось, что основная масса реакций школьной химии, и органической химии вообще так или иначе связана с водными растворами. Поскольку попасть в школьный кабинет химии я мог даже не рассчитывать, ну разве что захватив химичку в заложники и обвязав динамитом. Поэтому пришлось купить набор посуды для лаборатории домой и японский аналог «юного химика». Не то чтобы у Сидзуки было много свободного времени… но видели бы вы, как у неё буквально «светились» глаза, глядя на очередной успешный школьный опыт: и я не имею в виду магию. Так выглядит человек, соприкоснувшийся с Чудом с большой буквы… демон, как оказывается, тоже.

В общем, «подсадили» змейку мы на «мир людей». Не знаю, как она будет выкручиваться, когда «дорога духов» опять соберётся в заливе, наверно мне придётся туда съездить с ней и попробовать разрушить заклятие на «быках». Заодно и на море выберемся, хотя бы к концу каникул.

Всё-таки Хироэ — умница. Именно она не давала нашей компании окончательно зарыться с головой в работу — пар спускать как-то надо же! Мы всё-таки посетили парк аттракционов, который я ещё в прошлом году обещал Ринко, просто гуляли по городу (девушки — просто так, а я — прокладывал новые сенсоры и пути подключения для сигнальной сети). Даже набрались наглости и припёрлись в самый центр в огромный десятиэтажный супермаркет, который мне напомнил одновременно московский ГУМ, московский же Детский Мир на Лубянке и какой-нибудь «мега-молл» вроде «Меги». Целый день убили, но развлеклись и развеялись… и приучали Сидзуку к толпам народа, от которых деревенская аякаси поначалу просто хренела. А ещё Сидзука, как оказалось, очень любит мороженное. Нет, не так: ОЧЕНЬ ЛЮБИТ. И сожрать способна килограмм в одно лицо. С другой стороны, если у тебя тело из воды, почему нет? Хотя представить, какие процессы идут внутри тушки демона на уровне химии, физики и физиологии я совершенно не могу. Выспрашивать у Мизучи, создаёт ли она себе желудочно-кишечный тракт, когда ест, зачем моется, если она сама — вода, и прочие «милые» подробности я пока не стал, во избежание травм шаблона и всё такое. Тут с собой бы разобраться! Хотя мне, конечно, интересно. Но — «никто не обнимет необъятного», как переиначил Козьму Пруткова канал НТВ. А до аякаси я ещё доберусь. Хотя лучше сначала добраться до нормальной библиотеки.

Если попробовать поискать информацию на тему магии в Интернете, поисковики выдают огромные массивы информации… чаще всего всякий бред и домыслы обывателей. Среди них проскакивают буквально крупицы достоверной, но отсеять её — задача не для слабонервных. К сожалению, Сидзуке никогда и в голову не приходило использовать для получения нужной информации сеть осведомителей, навроде правильно завязанных знакомств и такого прочего… зато приходила в голову Пожирателю Трупов. О чём, когда об этом зашла речь, с удивлением для самой себя поведала Мизучи. Аякаси-лидер был всегда в курсе последних событий на «магическом фронте», узнавал о значимых изменениях очень быстро и вообще был весьма неординарным существом. Сильно себе на уме. По крайне мере вроде бы невинные вопросы Канаме заставили Сидзуку буквально погрузиться в раздумья: я вообще заметил, что наше общество заставляет Богиню Рек думать гораздо чаще, чем в каноне. И первые результаты уже есть.

Кстати, если вы думаете, что Хироэ потащила нас в центр города только с целью посидеть в кафешках — вы так её больше не оскорбляйте. Я сам выловил по крайне мере три цели: приучить Мизучи адекватно реагировать на скопления хомо более-менее сапиенс, поискать возможных наблюдателей от Комитета (потому что нарваться на полицейского из отряда Тсучи в таком «плебейском» месте довольно сложно, по крайне мере если верить Сидзуке, которая некоторое время наблюдала за магами с почтительного расстояния, благо те и не пытались приглушить пылающие силой ауры). Третьей же причиной Канаме была закупка одежды к летнему храмовому празднику. На который мы, конечно же, идём, она и не сомневалась. Идём же?

Осторожно расспросив Мизучи, нет ли у неё проблем с посещением храмов («Какие ещё могут быть проблемы? Я и сама при храме жила… знаешь ли.»), я только махнул рукой. Почему-то мальчикам не вменялось в обязанность «специально» одеваться на такие мероприятия, а вот для особ женского пола был целый ритуал… Я даже слушать не стал.

А комитетчика мы всё-таки одного засекли. Ну что я могу сказать: чуть мерцающая аура, слабее чем у Сидзуки, когда та прятала свою силу без амулета. Та призналась, что в нормальном состоянии, без полностью отрезанного шестого чувства, она бы и не обратила внимания на этого дядечку, что выгуливал двух детей и супругу по рядам игрушек на последнем этаже под прозрачной крышей… и зря. Потому что он бдительности не терял, а пару раз я издалека засёк, как синеют его глаза — применял что-то вроде заклинания-сканера. Пришлось рискнуть и остаться на месте: если мои амулеты на Мизучи не выдержали бы даже такой проверки… но мужика мы не заинтересовали ни капли. Подумаешь, детишки. А вот немного странно держащихся личностей, которые в любом людном месте заводятся чуть ли не сами, он ни одного не пропустил. Критерий отбора подозрительных лиц стал понятен. Действительно, «оторванные от жизни» разумные аякаси частенько ведут себя «не в кассу», вроде той женщины, что вручила Ринко «благословение». Иногда это более заметно, иногда — менее, но почти все духи выбирают себе образ «приезжих», чтобы хоть как-то оправдать свои странности. Так их и ловят. Всё-таки наша Мизучи удивительно удачно выбрала себе образ одиннадцатилетки, сколько раз она расходилась с такими «обычными» обывателями, обоюдно не заметив друг друга? Что-то мне подсказывает, что не раз — вон как нахмурилась. Нет, сам инспектор вмешиваться не станет: «звонок другу» — и один из полицейских оторвёт-таки задницу от кресла. Или сами комитетчики пришлют группу ликвидации с зачарованными боеприпасами.

— Шибата-сан частенько общается с отцом… и часто выводит свою семью сюда, на отдых. — Невинно пояснила Хироэ в ответ на мой вопросительный взгляд. — Папа вообще со многими из среднего звена сотрудников общается. Компы у всех глючат и ломаются, — взгляд искоса на Мизучи, — знаешь ли!

— Да понимаю я, понимаю, как нам повезло с тобой! Уж мы тебя ценим, не сомневайся.

— А уж я-то как вас всех ценю! — Улыбнулась стриженная.

— Главное, чтобы не оценила в качестве вознаграждения, — пробурчала хмурая змея и чуть не подавилась мороженным: такой яростный взгляда стал у Канаме.

— Я. Дала. Слово. Я. Никогда. Не. Нарушаю. Его, — буквально прошипела Хироэ. Даже меня пробрало — настолько это было неожиданно.

— Извини, — отвела взгляд аякаси. — Меня… Мне не стоило этого говорить. Ворошить прошлое…

С огромным, явно видимым трудом, хрупкая коротковолосая девушка вернула себе частичное самообладание, но маска так и норовила сползти с лица. Она говорила теперь так тихо, что я с трудом различал её шёпот:

— Отец… он не в курсе, естественно… даже мать, она считает Комитет просто местом, куда сливают деньги из бюджета… тёплое, хлебное местечко «для своих». А я вот узнала… за последний год два офиса Комитета в двух городах были… уничтожены. Все люди просто пропали, их искали и не нашли.

— Но как? Боевые группы полиции…

— Да, именно в этом причина. Люди по фамилии Тсучимикадо из пяти средних и малых городов были переведены в Токио, ещё двое — ушли в отставку. Не так просто найти сведения, пришлось лезть искать по социальным сетям… «Чёрные ящики» в городах менее пяти миллионов населением закрываются… И я не хочу, чтобы… чтобы мой отец тоже однажды «пропал без вести».

На секунду мне показалось, что тёплый летний воздух морозит как арктический пассат на Белом море. Можно сколько угодно не любить экзорцистов, и перевод магов давал мне дополнительную «свободу манёвра», но я совершенно не хотел получить её такой ценой. Вот почему на Юто из канона набросилось столько демонической «лимиты» — и это в городе! Вот почему аякаси чувствуют себя через всего пять лет здесь себя «как дома», и не было проблем ни у Химари, ни у остальных. Чёртова, б…кая политика! Опять. Опять придётся действовать, и куда раньше, чем я хотел. Но, спасибо Хироэ, пока есть шанс сработать на опережение. Нужно только придумать, что конкретно нужно сделать… и не пороть горячку. Время пока есть.

Только всё настроение гулять пропало.

Вот и отдохнули. Вот и поработали. Что будет, если боевая группа магов уйдёт из города? Сначала ничего. Потом в город проберётся осмелевшая вечноголодная мелочь, типа «Хамелеонов снов» и прочей не очень разумной фигни. Обычно эти товарищи магов и аякаси с сильной аурой обходят десятой дорогой, что немало способствует минимизации всякой «мелкой» мистики в городах, но когда количество мелких демонов перерастёт в качество, комитетчикам придётся выпустить на улицы своих магов. Или, правильнее говорить «магов»? Очень меня впечатлил своим уровнем энергии встреченный инспектор с семьёй. Очень низким уровнем. Даже у меня он выше раз в восемь, если судить по свечению слитой в амулет накопления четверти резерва. Спросите, почему в деревнях подобной проблемы нет? Так посмотрите на деревенские дома: все обвешаны «голосами ветра», амулетиками «на счастье» из ближайшего храма, статуэтками — «обманками», да и подношения регулярно оставляют. А еду берут из дароносиц не только кошки и крысы.

Так вот, на улицу выйдут слабосильные комитетчики. Нет, у них есть и мощные маги, Джингуджи поставляет в свою структуру хорошо обученные боевые группы. Просто их мало. Как всего магов в Комитете на порядок больше, чем в полиции, так и по-настоящему сильных магов на порядок меньше, чем было в полиции. Но, чтобы справиться с мелюзгой, пока расчухавшиеся горожане обратятся за амулетами и талисманами в храмы, к священникам и различным шарлатанам, хватит и таких. Большинству достаточно сильного пинка, они не очень быстрые, очень трусливые и, мягко скажем, не умные. Ещё раз спасибо Мизучи за ликбез по основам аякасиведения. Вот только более сильные и, главное, разумные демоны, увидев этот, с позволения сказать, метод, поймут: маги ушли как минимум надолго. И пойдут развлекаться в города, за счёт людей, конечно же. Обычных людей это не коснётся — тот мизер энергии, который можно извлечь из человека или животного без магических способностей никого хоть сколько-нибудь крупного, не заинтересует. Даже наоборот — мелочь разбежится, количество проблем с «мистикой» пойдёт на спад. А вот слабейшие маги попадут под раздачу. В таких условиях, как не парадоксально, сотрудники вообще без дара больше подойдут. Всё равно они выполняют в основном регистрационно-отчётные функции.

Нет, пистолетом и добрым словом можно добиться потрясающих успехов, но в случае массированной атаки маги и все кто рядом обречены. Вот если бы был договор между местными особо вменяемым духами и Комитетчиками, возможно, проблем удалось бы избежать. Частично. Но — «не в этой жизни». Убийцы Демонов из клана Тсучимикадо старательно поддерживали реноме, да и сильные Джингуджи не отстают. Впрочем, их тоже можно понять. Ни одного успешно длящегося договора между организацией людей и группой аякаси за всю писанную историю просто не было. Достаточно одного мудака, с любой стороны. Но вот мой клан, Амакава, как-то справились. Как я уже рассуждал с самого начала своего «попадания» — что есть у Амакава, чего нет у других? Очевидно, «паром». И у меня появились первые смутные мысли о том, как же предки его использовали, добиваясь… нет, не подчинения. Клану Амакава аякаси, думаю, полноценно служили. Что называется, не за страх, а за совесть. Иначе не сойдутся вместе мои текущие знания и то, что я помню из канона: как сказала Химари Юто: «даже если бы приказа не было, я бы всё равно заботилась о вас»…

Ладно, о принципах служения можно подумать и попозже. Сейчас моя задача, как использовать ситуацию «в свою сторону», поимев при этом как можно меньше жертв со всех сторон. И кое-что вырисовывается. Путь ещё более рисковый и быстрый, чем я запланировал: мне придётся взять на себя ответственность не только за аякаси из своей «свиты» перед другими кланами, но и перед демонами за действия Охотников в этом регионе. Причём не только перед «своими», но и перед теми, которые в моей свите даже рядом не стояли. И, самое плохое, придётся взять ответственность за «простых» горожан. Они, правда, об этом не узнают… я надеюсь. Я думал, я мандражировал перед вступительным экзаменом в универ «там». Хрена! Всё познаётся в сравнении. И выражение «поджилки трясутся», вовсе не фигуральное, оказывается…

А сценарий мой предельно прост: я фактически решил собирать «бригаду» из доступного «ресурса» — из демонов. То есть сделать «крышу», и крышануть ни много, ни мало город-миллионник. Да, да вот так, запросто. В духе наших «новых русских» в 90-е «там». Будь я не русским по рождению, не застань «лихие 90-е» уже кое-что соображающим подростком, я бы сто процентов пустил бы ситуацию на самотёк… и это худшее, что можно сделать. Потому что беспредел в городе спровоцирует-таки рейд боевой группы теперь уже Джингуджи, а те, так как их ждут ещё в десятке мест сразу, не будут сдерживаться «минимальным уроном» для территории. Вырезано и уничтожено будет всё, что относится к аякаси. «Крупная рыбка» в виде Мизучи и Пожирателя скорее всего уцелеет, вовремя слиняв… и все достижения будут потеряны. От группы зачистки Джингуджи будет проблемно спрятаться хоть кому… а пересидеть под защитными амулетами они откажутся… и правильно сделают. Потому что жизнь «после» будет идти по совсем другим рельсам… рельсам канона. Где змейка ненавидит всех охотников, но и ненавидит Юто, который мог сделать что-то, и не сделал. Даже если она умом будет понимать, что ничего сделать было нельзя. Но ПОКА ЕЩЁ МОЖНО, Б…ТЬ!!!

Так, спокойно. Главная проблема — недостаток времени… информацию Хироэ пообещала как-нибудь достать, но будем рассчитывать на месяц, иначе все бы знали, включая отца и мать Канаме. Значит, месяц или больше. И первой проблемой будет уговорить Пожирателя и Ко выступить со мной. Причём это делать придётся буквально на днях — чтобы осталось время отработать стратегию и тактику патрулирования города, и придумать что-то для тех, кто отдыхает. Группы Пожирателя должно хватить… интересно, что он скажет на такое «щедрое» предложение. Надеюсь, не попробует убить на месте — я же Мизучи с собой возьму… когда уговорю… не отвлекаться. Второй этап начнётся с ухода Тсучи — группы демонов войдут в город под амулетами и начнут вылавливать мелочь и фильтровать поток разумных духов… которых придётся выставлять, если они не согласятся пройти регистрацию… ещё придумать как её делать… и не пообещают нарушать беспорядки, то есть правила (и слежку прикрутить!). А остальных пинком в копчик (или откуда у них там хвост будет расти) — и за 101 км. Наша земля, пошли все в жо…

Опять начало заносить, нервы, нервы. Так вот, когда статистика фигни уменьшится пропорционально сильно, чем в других городах после отъезда Тсучи-полисов, заявиться к главному комитетчику по городу и представительно показать себя во всей красе — с демонами за спиной, чтобы одной аурой душу в пятки гнали… и вежливо, вежливо объяснить про протекторат клана Амакава… хм, на каком основании… ага, США же! Мне нужна буферная зона вокруг моего дома. 101 км. И не е… не волнует! После этого меня или размажет и захватит боевая группа Джингуджи, а то и Тсучи… или главный комитетчик окажется с мозгами. И пойдёт на сокрытие договора с Амакава, а Амакава — с демонами… точнее, на небольшое искажение информации, которое даст некоторые преференции ему и мне… городские власти, на которые надавит СоцКом, тоже должны быть довольны — нет стрелянных гильз и воронок от взрывов файерболлов. И обязательно что-то полезное надо замутить в финансовом плане. А-а! Голова квадратная! Но тезисы я аккуратно записал в запаромленный блокнот, «для особо важного».

А теперь выдохнуть. Я что-то могу сделать «вот прям сейчас»? Поговорить с Сидзукой, разве что… И, пожалуй поговорю…

… вовремя я. Аякаси явно было плохо, и плохо было не физически — полураздетая девочка, сидящая на полу в луже собственной воды, судорожно сжимающая кулачки, смотря в никуда пустыми глазами, из которых продолжала бежать влага. Это было страшно. Но я в кой-то веке не позволил себе проявить осторожность. Иногда нужно ставить «на зеро» снова, снова и снова всё что есть — потому что только так есть хоть какой-то шанс победить. Я устало уселся в лужу, подперев спину девушки своей спиной. Крупье? Всё на зеро!

Сидеть в луже мокро. Даже не холодно, лето на дворе, да и вода с Мизучи натекла не ледяная, а вполне себе температуры тела. Спина тоже промокла. Сидим. Молчим. Плачет змейка совершенно беззвучно.

— Нам теперь придётся их спасать, да? — Наконец тихо спросила она.

— Если ты про комитетовцев, то тут скорее подходит термин «насильно оградить от возможности умереть».

— Не слишком отличается, знаешь ли.

— Ну, если учесть, что мы фактически собираемся занять их место. Нет, неправильно, не место, а территорию.

— А мы собираемся? — С некоторым удивлением спросила аякаси. Хах, даже плакать почти прекратила.

— Да. Мы с тобой говорили о справедливом мире… пора испытать на контрольной площадке наши убеждения и выкладки.

— Кхх! — Сидзука аж подавилась, — Говоришь, как о своих хомячках!

— Ну что делать, если на хомячках модель общества разумных существ не испытать.

Сидзука через силу улыбнулась:

— Непривычно чувствовать себя хомяком… знаешь ли!

— Ну, если тебе будет легче, почувствуй себя учёным, вынужденным войти в зону эксперимента… или прибором, для измерения получившегося результата. К сожалению, мы должны вступать в эксперимент сейчас… но это не значит, что если нам что-то не понравится, мы не сможем это поменять. Ты познакомилась с концепцией ролевых игр?

— Это там, где девушка наряжается горничной, чтобы потом не убираться? Вот уж не знала, что тебе такое нравится, Юто-кун! А ты такой молодой…

— Да не те ролевые игры! — Наконец смог вклиниться в монолог Сидзуки. — Я имел в виду настольные игры формата D’n’D или ролевые игры с перевоплощением. Нет, не в горничную, и даже не в медсестру! В эльфа там, или в космодесантника. Я это к чему: игрок и фигура — едины. Игрок представляет себя фигурой, ведёт игру собой. А у нас будет не игра, а исследование…

— …представь себя хомяком! — Фыркнула Мизучи Я только тяжело вздохнул: дались же всем эти хомяки.

— Хочешь, значит, заставить работать Джингуджи на себя? Затея масштабная, знаешь ли.

— Им тоже это будет выгодно, — пожал плечами я, — потом, не всех Джингуджи, а только местный Комитет. Лично они ни в чём фактически не участвовали из-за своей слабости, гражданский персонал вообще не при делах. А нам понадобятся лояльные маги, если мы хотим, чтобы наш эксперимент превратился в практическое пособие.

— Сами не убивали, знаешь ли, просто наводили убийц.

— Насколько я знаю, среди аякаси тоже есть подобная практика для обнаружения потенциальной пищи?

Сидзука скривилась. Ткнул пальцем в небо и попал, но это было просто: как-то же на канонного Юто выходили все эти полчища слабосильных агрессивных уродов, если мою ауру едва за километр можно ощутить?

Сидзука вдохнула… выдохнула…

— Два желания борются во мне, знаешь ли… довериться тебе без оглядки… или бросить всё и бежать, не видя краха… Мечта твоя уже моей стала.

— Раз так, всё равно не повод сидеть в луже, — перевёл разговор я. Все эти «высокие материи» и «дипломатия» — изрядно выматываются. Сколько ещё змея способна проторчать в луже воды — я не знаю, но водяному демону небось уютно… не не мне! Потому я ещё секунду сомневался, затем мысленно махнул рукой, и, наклонившись, подхватил девчонку под спину и колени.

— Ой! Куда ты меня несёшь?

Умом я понимал, что тело из воды не может быть тяжелее тела из воды и белка. Вот и подтверждение.

— В кровать. Спать надо. Завтра мы устроим общий брифинг и начнём действовать, а сейчас — отдыхать.

— … не туда несёшь, знаешь ли…

— ? — Я остановился перед дверью комнаты Сидзуки.

— Я всё равно не смогу спать… одна… стоит мне подумать о всём этом… опять.

Я открыл дверь ногой и внёс девчонку в свою комнату. Положил на постель, прямо так — мокрую, не раздевая. Следом забрался сам. Притиснул закаменевшее было тело за плечи и за талию. И, уставший, уснул. Что там делала Сидзука ночью — не знаю, но на утро я проснулся в мокрой насквозь кровати, в мокрой одежде, а улыбающаяся во сне змейка обнимала меня за шею. Пока я разжимал объятия, почти стальные для такого хрупкого сложения, услышал «ещё так рано, нии-тян, спааать!» Да уж, глупо, но спускаясь по лестнице, я сам улыбался до ушей. Надо же, чудеса всё-таки бывают!

Дурацкая ситуация: моя кухня, а готовил я на ней от силы раз пять. Ну, не считая нарезки бутербродов. А в последние две недели мы с Ринко уже так привыкли, что офигенно вкусная еда уже ждёт нас с утра… но вот змейка сегодня спит. Что наконец-то навело меня на мысли, что неспроста она отравляется спать позже меня, а с утра обычно переделана куча работы. Да уж, моя «доброта» и «отзывчивость» просто зашкаливают… как я под собственным носом проглядел, что Сидзука просто не может нормально спать? И ведь если бы не её острая реакция — ещё неизвестно сколько не заметил бы. Нет, можно говорить, что я не психолог… но такой эпичный фейл! А ведь намёки были и в манге… но, что уж теперь.

Холодильник. И что у нас в наличии? СВЁКЛА! Я же её терпеть не могу, кто её купил?! Неужели Ринко? Так она знает про мои нежные чувства к этому овощу. Хотя… погодите-ка. Вот блин! Я же сам её и купил, месяц назад. Отличная иллюстрация, как одна дурная идея совершенно подавляет здравый смысл.

Я регулярно читаю русский самиздат — и чтобы язык не забыть, и вообще оказалось, что много авторов я просто пропустил. Особенно ржачно читать попаданчество в аниме-японию, таких пока мало, но, учитывая мою ситуацию, не помочь советом было бы совсем грешно! Но я отвлёкся. Авторы произведений на эту тему составили целый список того, что должен сделать «правоверный» попавший: и если автомат Калашникова рекомендуется исключительно попавшим в период ВОВ, то перепевка Высоцкого обязательна для всех, включая попадунов в фэнтези. Казалось бы, и что? Караоке-клубы очень популярны, Высоцкий среди записей точно есть, на крайний случай можно и свои mp3 принести… вот только пою я ещё хуже, чем танцую. Промежуточный патрон уже изобретён, а про Т-72 как-то не сподобились написать, что нужно переделать, чтобы создать «танк мечты»… и стукнуло мне сделать то единственно русское, что из всего комплекта «ру-клюквы» было относительно безопасно для окружающих (свою возможную игру на балалайке я, трезво оценивая качество пения, отнёс к элементам массового поражения). Итак, да-да! Я собрался «крафтить» ЕГО! BORSCH!!!

Поставить кириллицу на японский телефон — это из серии удаления миндалин через задницу, и потому я без особых выкрутасов нашёл в гугле «Русский свекольный суп на мясном бульоне», и, периодически сверяясь с текстом и картинками, приступил.

Да-да, знаю, суп на завтрак — это как-то странно. Но почему-то когда Сидзука делает мисо-суп на завтрак, все молча жрут-с в три горла. Значит и мне можно. Да и свёкла стала подозрительно морщиться кожицей… стухшую в холодильнике свёклу я люблю ещё меньше свежей. Два часа у меня заняла предварительная обработка ингредиентов и варка бульона, а батону хлеба и ветчине не повезло стать моим перекусом. Ками! За то, как я питаюсь — здоровой, вкусной, разнообразной пищей, Ринко и Сидзуки впору памятники ставить! Так, где моя большая кастрюля? Запускаем, так сказать, основную реакцию…

— Что это ты делаешь? — с подозрением спросила меня Ринко от входа. — Что-то с Сидзукой? А меня подождать?

— Сидзука спит, — успокоил я подругу, — вот, захотелось попробовать свои силы, а проснулся рано. У нас сегодня запланирована поездка в гости к «родственникам» Сидзуки, научной работой всё равно не успел бы заняться.

— Хмм, — Ринко приподняла крышку и втянула носом. — Свёкла?! Юто, с тобой точно всё в порядке? Эта змея не заразила тебя чем-нибудь? А температуры нет?

— Ринко! Всё в порядке! Я просто пробую свои силы!

— Надеюсь, ты не яд варишь?

— Ух ты, яд! Как это я удачно зашла!

Так, а вот и ещё один любитель пожрать на халяву.

— Доброе утро, Хироэ-тян.

— Всем привет! Оу, ты САМ готовишь еду, Юто-кун? Или это и правда яд? И где наш любимый шеф-повар?!

— Спит Сидзука, спит!

— Знаешь, на запах вроде съедобно, но как-то подозрительно. — Несколько сомнительным высказыванием поддержала меня Ринко

— Юто, а ты раньше готовил такой суп?

— Нет, — сквозь зубы процедил я, — мама готовила. Я решил повторить.

— Мама? — Хироэ взяла в руки раскрытый телефон и прочитала название рецепта. — Русский суп?! Вот уж не знала, что у тебя мама была не японка, не похож ты на гайдзина, совершенно традиционные черты лица.

Блин! Вот я спалился на ровном месте. Благо, нахмуренные брови Ринко приняла за прорвавшуюся скорбь о погибших родителях и одёрнула Канаме за рукав.

— Наполовину, — проговорил я, старательно держа в голове, что если у меня мать «там» русская, а здесь — японка, я имею право так сказать. — И я ничего не знаю о родственниках с её стороны. — А вот это — совершенная правда.

Мы немного помолчали, потом я отключил кипящий суп и вытащил тарелки. Хмм, вроде пахнет как борщ. А в половнике — тоже красно-оранжевый, всё как у мамы. И запах…

— Будете есть?

— Эээ, ну давай. — Это Ринко.

— Отнесёмся как к испытанию воли.

— Хватит уже! — Рассердился я, аккуратно дуя на ложку. Амм. Кстати, нормально же.

— Доброе утро, знаешь… ли… — змейка заразительно зевнула с верхнего пролёта лестницы. Но тут же рассеянный взгляд сменился профессионально-заинтересованным:

— Новое блюдо, знаешь ли?

— Ага, Юто готовила такой суп мама.

— Охотно верю… вот смог ли наш юный глава сделать всё правильно. Фамильные рецепты могут быть сложные… знаешь ли!

Упс! Это что за «наш юный глава»?! И Хироэ заметила — глаза расширила и смотрит недоверчиво. А я что? Собственно, я не сделал ничего «такого».

Тем временем, змейка, спустившись, подошла и заглянула в мою тарелку. И не наклоняясь — лямз! — попробовала языком содержимое. Мы так и выпали в осадок. Даже я, хотя про данную опцию знал заранее, из манги.

— Хмм, вообще-то есть можно, знаешь ли.

Я вздохнул, и отдал «попробованную» тарелку Богине Рек.

— Итак, едем втроём: я, Ринко и Сидзука. Хироэ, твоя задача — держать связь. Во время переговоров включу «громкую» связь. Если услышишь что интересное — набирай и отсылай СМС. Рассчитываю на тебя. Как мы и договорились, выдвигаемся до «места встречи» у оврага, и Сидзука идёт организовывать переговоры. Благодаря «благословению» Ринко нас должны хотя бы выслушать. К тому же Ринко выступает от лица людей города. Я — от лица клана Амакава, Сидзука — гарантом в том, что мы не врём относительно своих целей.

— Брр! — Ринко поёжилась, как от холодного сквозняка. — Как-то всё неожиданно закрутилось! Волнуюсь, как перед экзаменом!

— Это и есть наш первый экзамен, Ринко. К сожалению, подготовка тут ничего не решит, наоборот, наша задача выиграть как можно больше времени. И чем раньше «коллеги» Мизучи скажут своё слово, тем быстрее станет понятен наш следующий шаг.

Крупье! Ещё раз всё на зеро!

Зараза! Это я Джека Воробья цитирую. Кажется так он говорил, в очередной раз попадая в одних трусах на военный корабль Великобритании? Чувствую себя именно так. Да, Пожиратель трупов действительно хотел перемирия с Охотниками и спокойствия, но предложение, с которым я выхожу от себя, звучит не так. «Ребята, вы заявите свои права на территорию перед другими, возможно более сильными и многочисленными аякаси, а я вас отмажу от других кланов Экзорцистов. Может быть.»

Нет, конечно ситуация имеет некоторый шанс положительного исхода. Не просто положительного — для всех участников авантюры это как переход на новый уровень. Это точно нужно мне. Это точно нужно Сидзуке. Это будет выгодно Пожирателю… если конечно он действительно разделяет взгляды, которые проповедует. Потому что в манге я ничего такого не помню. Зато помню, что в рядах аякаси царит «изумительная» демократия и равенство: никто никого не держит и всё такое. И хорошо, если просто пошлют на весёлый адрес, а если скушают? Возможно, Мизучи постарается меня защитить, но змейка — не терминатор, да и убивать своих товарищей мало того что за человека, которого она знает чуть меньше месяца, так ещё и за будущего главу Амакава, демоноубийцу… ставить на это последние деньги я бы не стал. «Моя мечта стала твоей.» Это, конечно, дорогого стоит, но пока слова — это только слова.

Хорошо что Ринко почти в безопасности: порвать парламентёра с «благословением», это нужно быть очень «не по понятиям», тем более Ринко пришла просить за себя, точнее «за своих». Вполне себе в духе традиций. Нет, ей, конечно, откажут, если будут не согласны, но вежливо, и даже до остановки автобуса проводят.

На особую помощь Хироэ я не очень рассчитываю: все плюсы и минусы видны достаточно хорошо. Её задача — оценить, по возможности, собеседников, структуру «банды» и сделать далекоидущие выводы.

Можно было бы послать одну Мизучи… но это — или сразу провал, или как минимум расписка в своей собственной недееспособности. Да, мне 11 биолет. Но, если в среде людей это критично, то в среде демонов привыкли смотреть не на внешность. Силой я их точно не поражу, но вот репутация у Амакава есть… достаточно сильная и неоднозначная. Ладно, хватит гонять одни и те же мысли по кругу.

Оружия мы почти не берём. Я по уже отработанной технологии сделал ещё две «волшебных палочки» — дистантного лазер-иницируемого станнера (деревянная основа + головка от лазерной указки), с автономным питанием. И залил в них свою ману: по четверти резерва. Молния должна получиться хорошая… один раз. Скорее — оружие самоуспокоения, возможно — для демонстрации «артефактных» свойств моей силы, потому что в маго-зрении станнеры абсолютно пусты. Старый артефакт забрал себе, два новых отложил для Ринко и Мизучи. Одежда на мне и Ринко укреплена, у Сидзуки будет один из её защитных комплектов. Кузаки, правда, пришлось отправить переодеваться — почему-то она решила, что разгуливать по предгорьям можно в коротеньких шортах и сандалиях. Хорошо, каблуки-шпильки не надела, м-мечница.

Так, ничего не забыл? Хомяки накормлены, одежду на себе проверил, артефакты выглядят совершенно одинаково…

— Мы уже готовы, знаешь ли! — Заглянула в подвал Сидзука, и мне пришлось срочно отворачиваться, пока она не успела поймать выражение моего лица. П….Ц! П…Ц!!!

— Выхожу через минуту, подождите в холле! — Ждём. — Змея закрыла люк, и я выдохнул. А вот теперь совсем полный П…Ц! Я так привык к этому, что совсем забыл о ней, о своей маленькой милой особенности. Паром Света — это не магия. Источник световых линий, этой долбанной паутины всегда во мне, точнее, он — я и есть. И в одном миловидном демоне, что я так неосторожно засунул на ночь в свою постель, я отчётливо разглядел несколько десятков световых линий «спонтанного» парома. И исчезать они даже не думали. Более того, насколько я ухватил переплетение «рисунка», часть из них должна была затрагивать работу ЦНС. П…ц, просто п…ц…

Все любят цитировать незабвенного Дейдару — типа, искусство — это взрыв. Начинаю разделять эту точку зрения. Посудите сами — вся эта история с Сидзукой, бандой аякаси и испорченными летними каникулами началась с банальнейшей процедуры уничтожения «боеприпасов». Причём, ладно бы это было вызвано какими-то там боевыми действиями или случайностью. Так нет же: сам виноват. Сначала сделал, потом подумал «зачем». Результат, так сказать, на лицо.

Сидзука. Ведёт себя она, по крайне мере, нормально, водой не истекает, особой разницы в поведении «до» и «после» я не заметил. Данных для анализа катастрофически мало: я более-менее могу сказать, что на что влияет, но вот понять как — пока не получается. Правда, метод «чёрного ящика» никто не отменял, но и наблюдал за Сидзукой я не так уж много и в довольно однообразных ситуациях: мы то вместе работали над «амулетным» усилением мышц, то я помогал змейке разобраться с тем или иным разделом знаний человеческой цивилизации, вроде компьютерных игр или принципов установки часовых поясов для разных регионов. Несколько раз гуляли вместе. Несколько раз общались на серьёзные темы. Вместе ели. Всё. И вот сейчас намечается просто шикарная возможность поглядеть на Мизучи «в естественной среде обитания», и я даже не знаю, с чем сравнивать…

Кстати, а почему я решил, что паром вообще на что-то критичное повлиял? Возможно, изменения проявятся в лучшую сторону или не проявятся вообще. Буду считать по последнему варианту: вносить новый неизвестный фактор в расчёты, которые и так больше чем на две третьих состоят из одних предположений, как минимум бессмысленно. Итак Сидзука на меня уже пару раз смотрела с недоумением — чего это я на неё так часто пялюсь?

И вообще. Нужно постараться успокоиться: вероятность успешных переговоров у меня достаточно неплохая. Ага, пятьдесят процентов, как в анекдоте про динозавра в Нью-Йорке: или встретишь, или нет. Других вариантов переговоров вообще нет…

…естественно я ошибся.

Мы спокойно вышли на знакомой остановке из автобуса, даже водитель показался мне тем самым, что и в прошлый раз, хотя из-за противосолнечных очков хрен поймёшь. Подождали, пока транспорт скроется за поворотом. Перешли дорогу. Пошли к реке…

— Б…ь! — Выругалась в первый раз на моей памяти Сидзука. Она успела частично снять маскировку: заколки с головы, очки и медальон, и слегка выпустила ауру — уточнить, нет ли поблизости кого из своих. Уточнила.

— Там идёт бой, — почти спокойно сказала Мизучи. — Аякаси против аякаси. Наши против нескольких врагов. Ждите зде…

Проклятье! Сердце испуганно дёрнулось в груди, и эмоции, как всегда при очень близкой опасности ушли на второй план. Медитация, та самая «боевая» медитация. Сенсей ещё обзывал её «непроизвольной»…

— Мы идём с тобой, — быстро перебил я. — Сделай мне ледяное копьё с четырёхгранным наконечником. Длина — два метра. А для Ринко — ледяной прямой меч с острой кромкой.

Паром. Я уже испытал ускоряющий-на-мане паром. Только на животных, но…

— Там вас просто убьют.

А если мы не вмешаемся — убьют нашу надежду. Если кто и выживет — договариваться явно не станет.

— С ускорением мышц магией — не убьют.

Время «клинических испытаний» своих скудных умений подошло.

— Ты же не… — Кузаки удивлённо и немного испугано посмотрела на меня. — …испытывал на людях…

— Я рискну. Если с врагами быстро не справились Горбоносый и Пожиратель, значит, помощь Мизучи не будет критичной. Зато у нас есть маго-невидимость и шанс внезапно ударить во фланг противнику. Мизучи, оружие!

— Уже делаю, знаешь ли. — Лицо Богини Рек, до того убийственно-серьёзное, стало просто напряжённо-сосредоточенным, на губах появилась лёгкая улыбка. И выражение глаз изменилось. — Спасибо за помощь, Амакава.

Рядом с Сидзукой набегающая от фигурки вода стала быстро принимать вид заказанного оружия, но я больше не смотрел. Подойдя к Ринко, я присел на колено и пробежал пальцами по щиколоткам, бёдрам, провёл по ягодицам и спине к шее и голове, спустился по рукам к пальцам. На Кузаки не иначе как напал лёгкий ступор от скорости событий, и она никак не отреагировала, кроме ошарашенного взгляда, на столь вопиющее ощупывание. После, всё после. Надо успеть. Теперь — голова. Оно простое, это «магически ускоренное» восприятие, и потом, клянусь, Кузаки, если я с тобой сейчас что-то напортачу, то я себе этого не прощу. Всё!

— Нормально? — Спросил я, отнимая руки от висков мечницы?

— Ничего такого не чувст…

— Сейчас будет.

Я приложил руку на середину живота девушки и в одно движение сформировал накопитель. Начал наполнять, но меня оттолкнула Сидзука:

— Это я, ты займись оружием.

Логично. Я подхватил меч, медитация, провёл вдоль него ладонью. Укрепление. Я читал про перестроенный лёд, какой можно встретить на спутниках Юпитера или в космосе. По свойствам он ближе к стали, просто его кристаллическая решётка более упорядоченная.

Теперь копьё. Сделано.

Мизучи отняла руки от живота девочки: и Ринко, с удивлением на лице взмахнула рукой. Свист, конечность «размазалась» в воздухе в полукруг. Хорошо, одежда зачарована на обезмаживание, светящихся участков тела у Кузаки спереди почти не видно.

Теперь я сам. Как сделать? Вроде, трогать самого себя глуповато… и правда. Нужные линии во мгновение сложились внутри моего тела из «лучей звезды» источника парома. Так, и голова. Охх! Как внезапно-чётко стали видны все движения листвы и травы. А как я отключать у себя это состояние буду? А, на хрен, подумаю если выживу.

— Как нам отличить противников, — задал я первый умный вопрос, наконец-то пришедший мне в голову.

Мизучи, напряглась, смотря «внутрь себя» и выдала:

— Два бабуина, скат, паук и богомол. Самый сильный — паук. Наших осталось только семеро…

— Надевай защиту, и бежим.

И побежали. Три маленькие фигурки: две женские и одна мужская. Один — с копьём, одна — с прямым, копирующим боккен, мечом. Одна с пустыми руками. После перестройки паромом оружие перестало липнуть к коже и отчаянно морозить пальцы, и ладони. Надеюсь, рукоять у Ринко в руках не проскользнёт. Надеюсь, что первым ударом мы положим сразу троих. Преимущество в скорости и полноценной маскировке — стволы мелькают мимо, ноги почти не устают — у нас есть. Сидзука впереди постепенно закладывает петлю от направления к горам к направлению вдоль склонов. Надеюсь, у меня и у Кузаки хватит инерции и мозгов ударить по противникам даже в человеческом виде, хотя вряд ли там хоть один «в маскировке». Надеюсь, вид монстров не погрузит меня или подругу в ступор. Надеюсь, мы всех узнаем правильно, и не прибьём по ошибке кого из союзников. Но это всё не имеет смысла. После боя будем считаться. Внезапно в пустом лесу пламенем взметнулось синее зарево — достигли сенсорного расстояния для очков. Как там? Всё — на зеро. БОЙ!

Ложбинка, почти без деревьев. А те, что были — перемолоты в щепы, разбиты. Содрогающиеся, залитые кровью туши и тушки монстров. И над ними — битва «титанов» этого поля боя. Вид сбоку. А вот и враг. Бабуин на самом деле похож на помесь безглазой гориллы и питона. Время как растягивается ещё сильнее. Вижу медленно приближающуюся тушу, перебираю ногами, вижу, что нас даже не заметили. Копьё наконечником куда-то в центр мохнатой части тела. Удар. С заметным сопротивлением копьё входит в тушу, я торможусь, удерживая рукоять у противоположного конца. А это что? Медленно взлетающая кровь с другого бока? Звуков нет. Упираюсь обоими руками, гася инерцию тела. Знакомое-незнакомое ощущение несуществующего клубка в руках. Целое, что можно сделать лучше. Или — расколоть, раскрошить в ладонях. Паром!

Хвост твари конвульсивно надвигается на меня, желая прихлопнуть к боку рядом с раной, прыжок, прямо на него и вверх. С непривычки отталкиваюсь сильнее, и понимаю, что поднимусь метров на пять. Слева проплывает в густом воздухе скат, очки темнеют, когда он выпускает из-под ротовых пластин молнию. Надеюсь, не в Ринко. Достаю из кармана станнер. Навожу. Зажимаю кнопку. Вспышка! Скат с обожжённым «крылом»-плавником начинает заваливаться на бок. Изворачиваюсь в воздухе, моя траектория начинает клонится к земле. А там паук метра четыре в брюшке, с красным крестом-рисунком сцепился со здоровенной зубастой зверюгой, аналога подобрать не могу. Руками и ногами упираюсь в в брюшко паука, моя инерция отбрасывает его на противника. Опять ощущение, целое здесь более совершенно, округло… паром!.. и остались осколки. Конвульсивным движением тела паук сбрасывает меня почти параллельно земле, и я врезаюсь в кучу порванных, порубленных монстручьих тел. Воздух выбивает, но одежда сдерживает, распределяет удар. Метра на два левее в землю, поднимая пыль, врезается… плевок? кусок?.. паутины, чувствую сотрясение от удара. Отталкиваюсь, скользя в крови — и как только голову не разбил — в одно движение распрямляюсь, чтобы увидеть, как Кузаки перерезает бело-чёрно-красным мечом головогрудь богомола, краем зрения вижу, как обманчиво-медленно падает, врезается в землю чёрный скат. Сидзука показывается на спине исполосованного бабуина, побольше моего, тот не дёргается. Все?

Внезапно чёткость пропадает, голову «догоняют» звуки: хлюпанье, рык, скулёж… тихий шелест ветра в кронах. Мёртвого паука забрасывает на склон мужчина лет двадцатипяти в ослепительно-белой рубашке и с галстуком. Сидзука падает на колени перед кучей трупов и почти трупов более мелких демонов, кровь течёт, кое-где курится знакомым чёрным дымком. Руки у Мизучи в крови по локоть, лицо мокрое, платье рассечено на боку и слегка обуглено — вот кого скат приложил. С рук у неё ручьями срывается вода, покрывая ближайшего изувеченного аякаси, покрывает плёнкой, проникает в раны. Судя по искривившемуся в беззвучном крике (или я его не слышу?) рту, надежды на спасение хоть кого-то из этой кучи мясных полуфабрикатов маловато. У меня всё сильнее «ведёт» голову — видимо, всё же приложился при ударе. На границе поля зрения вижу как другой мужчина со смешным искривлённым носом кланяется в пояс Кузаки, опирающейся на меч. Наконец-то я дошёл, падаю на колени рядом с Богиней Рек. Смешно! Я знаю, чего тебе не хватает. Всё просто: вода прекрасным медиатор, это же понятно. Но вода плохо принимает энергию. Можно двадцать раз быть духом воды, но запитать её своей силой ещё больше ты не сможешь. Смешно! Зато — я смогу тебе помочь, раз эти куски мяса тебя так расстроили.

— Накрывай водой всех. — Такой хриплый голос, ну надо же, сам себя не узнал. — Всех «наших», уточняю.

Вода прибывает, я опять в луже, теперь почти по середину бедра. Руки погружаются в воду. Такая прохладная! В первый раз я вижу, как линии «на ощущениях» заполняют объём воды. Некоторые тела содрогаются в глубине, другим — всё равно, они медленно расползаются чёрными облачками в воде, как в небе. Всё равно.

Вот проблема, не дотягиваюсь. А должен. Что мешает? Мешает? Ну и пусть мешает. Поле зрения сужается и уплывает влево, но я ещё вижу, как руки начинают светиться тёплым жёлтым светом, а слегка закатанные рукава рубашки начинают буквально по нитям рассыпаться прямо на мне. Забавно же!

Темнота.

— Благодарю вас, юная госпожа-мечница, — поклонился молодой мужчина с немного большим, чем это было бы пропорционально, носом.

Ринко ошалело посмотрела по сторонам: и это всё они? Бешеный бег с препятствиями перешёл в бой так внезапно, что действовала Ринко на полном автомате: выделила цель — огромного гротескного богомола, и, как на тренировке, полоснула по опорной ноге, и вторым движением рассекла вторую. Сидзука, создавая меч, явно скопировала тяжеловатый для 11 летней Кузаки синто-гуй, держать и наносить удары приходилось двумя руками, инерция каждый раз увлекала клинок. Но противник всё равно был медленнее. Богомол осел на брюхо, и одна из длинных конечностей-лезвий дёрнулась назад, и девушка рубанула по суставу. Вот теперь псевдо-насекомовидный аякаси переключился на новую цель, и тут же получил удар лапой по ноге от когтистого голокожего гуманоида. Ну а дальше — дело техники.

Ринко внезапно почувствовала себя уставшей. Оперившись на ледяной клинок, она ещё раз спокойно осмотрела поле боя… как раз к тому моменту, как Юто упёрся руками в быстро прибывающую воду… и свет резанул по глазам, несмотря на очки-хамелеоны. Промотавшись через секунду, она увидела друга, бессильно откинувшегося на плечо Мизучи. Второй рукой та продолжала удерживать воду.

— Что смотришь, помоги скорее!

Ринко, отпустив клинок, подбежала к аякаси, подхватила парня под руки. Тяжёлый! Она оттащила его на шаг от Сидзуки, обхватив поперёк груди. Рубашка на друге распадалась нитками, а те рассыпались в пыль. Только амулет болтался нелепым красным пятном на груди, ничуть не пострадавший. Слава ками, парень дышал. Сидзука вернулась к манипуляциям с водой. Только сейчас юная мечница заметила, что вода почти непрозрачная от заполнившего её сияния силы. Через воду пробивались слабые ауры других аякаси.

— Одиннадцать. Вы спасли одиннадцать жизней, Благословлённая. — Демон в белой рубашке незаметно оказался рядом. — Мы благодарны вам и вашему спутнику, леди.

— Каши, кончай трепаться, знаешь ли. Бери детей и в укрытие, не удивлюсь, если охотники уже бегут сюда. Такое светопреставление устроили, ксо! Ксо!

— Идёмте, прекрасная госпожа! — Названный Каши подхватил Юто на руки и понёс, кивнув Ринко. Теперь они шли с нормальной скоростью. Скоро Кузаки почувствовала некоторое неудобство и почти сразу поняла, что с ботинками явно что-то не так. Высокие тяжёлые шнурованные ботинки «для выходов на природу» были основательно потёрты, и болтались на ногах как разношенные. От брюк то и дело летела мелкая пыль, цвета потускнели. Сумасшедший забег и короткий бой дорого обошлись одежде. А если бы Юто не поработал над вещами? Брр, голой бы осталась!

Мизучи стягивала раны и сшивала внутренности, рассечённые, разодранные, с отсутствующими фрагментами, останавливала и заливала назад пойманную водой кровь. Кровь демонов не лучший компонент для раствора, которым управляет водяная змея, вытягивает энергию, мешает контролю… Но… Как уже который раз за последние недели, стоило Амакава приложить свои в буквальном смысле золотые руки к решению проблемы — и вместо одного пациента Сидзука смогла захватить всех четырнадцать. К сожалению, трём помочь она уже не смогла… Богиня Рек торопилась, вспышки силы не заметить было невозможно, такая же фееричная заварушка случилась в этих горах лет двадцать назад. Защита сыграла с Мизучи дурную шутку: без неё она бы присоединилась к битве значительно раньше… но в итоге Юто повернул-таки баланс жертв в их сторону!

Всё. Мизучи закончила лечение, быстро впитывая в себя нерастраченную магию, отпустила водяной покров. Вода опала к её ногам, и вдруг, без всякого перехода, в мгновение ока испарилась туманом, быстро рассеявшимся в воздухе. «Мистика, блин!» — аякаси чуть не сплюнула и усмехнулась: вот что значит пообщаться с теперешними «реактивными» детьми: такое «полное погружение в среду» устроили, что аж о собственной природе порой забываешь.

Кое-кто из прошедших лечение, кряхтя на все лады, начал неуверенно подниматься, остальные кто кашлял, удаляя последнюю воду из лёгких, кто просто тихо и с надрывом дышал. Горбоносый подошёл к Мизучи, сидевшей на камнях и переводившей дыхание, и оглянулся на лес.

— Выходи, Снаппи.

— Горбо, а где?..

— Каши ушёл в укрытие и увёл наших спасителей. — И, внезапно, погасив извечную усмешку, жёстко спросил: — Где ещё двое?

— Кха! — Мелкий демон, с глазом во всю голову, аж отпрянул к границе уцелевших деревьев. — Я не с ними, они… они сами…

— Сбежали, значит. А ты чего вернулся, братец?

— А-а! Хотел помочь издалека.

— И не успел, вот же какая жалость.

По голосу Горбоносого было понятно, что никакой жалости он не испытывает, скорее — желание кем-то почистить свои великолепные зубы второй ипостаси.

Сидзука через силу встала:

— Идти надо, знаешь ли. Слишком близко мы, да и… а, уже не надо. — И плюхнулась назад на валун, выбитый из земли ударами лап в прошедшей битве. Горбоносый «прислушался» и понял, что совсем не чувствует Каши и странную девчонку.

— Что там опять?

— Просто Амакава всё-таки очнулся и заблокировал от магии стены пещеры с тоннелем. — И Сидзука со злорадным удовольствием отметила, как краска отхлынула от щёк одного из лидеров тройки. А мелкое трусливое чмо, дистанционный, блин, стрелок, вообще упало на спину. Мёртвым, что ли, притворяется?

Да уж, Юто смог поставить себя. Пожалуй, теперь договориться станет гораздо проще. Им нужны союзники и подчинённые, и теперь будущему главе Амакава есть что предъявить к оплате. Тут Сидзука поймала себя на мысли: она подумала «им». Больше не считает себя из банды Каши? Да, и впрямь не считает. Сколько лет они сидели на ветвях и говорили умные мысли? Что-то около сорока. И если один маленький мальчик сделал больше, чем толпа не самых слабых аякаси, то выбор, за кем идти, пожалуй, и не стоит. Особенно если лидер способен поставить свою жизнь на кон ради подчинённых.

— Амакава? — подал голос Горбоносый. — Их же перебили всех!

— Не всех, — ещё более злорадно улыбнулась Мизучи. — Одного, как видишь, вполне хватило, чтобы спасти ваши задницы. И сделать убежище. Поднимай самых пострадавших, и потащили. Эй, падаль одноглазая! Помогай, раз вернулся.

Каши считал себя существом достаточно разумным, чтобы делать выводы из событий, какие бы они ни были, эти события и эти выводы. Этот выученный им пятьдесят с лишним лет назад урок его немало выручал все эти годы. А событий было — хоть ложкой черпай. Неожиданное нападение было не настолько неожиданным: о группе из «крутых» отморозков он уже знал. А вот того, что у них хватит «мозгов» скрыть ауры и напасть — никак не ожидал. Слишком проблемное место они занимали, и это был хороший расчёт. Кому охота доказывать каждый год безумной мелюзге и тварям покрупнее, кто главный в конкретно этой песочнице? Да и Тсучимикадо могли прислать отряд охотников. Собственно и присылали, пока он не занял склоны этих сопок, раз в три-четыре года точно. А они — постоянно в боях, опыт совместных действий имеется… не так уж много он, оказывается, стоит, этот опыт. Пятеро, оценив нападавших, сбежали сразу. Может, сбежал бы кто ещё, но у остальных на пути стояли враги. Семеро. Одним ударом вместе с Горбоносым они вынесли самого сильного и тупого — левиафана, и пошла заварушка. Которая кончилась бы неизвестно чем, если бы не… И после «не» начинались главные странности.

Самой нестранной была Мизучи: и ладно бы просто в незнакомой одежде. До её удара Богиню Рек вообще никто не заметил. И эти двое. Ладно, мечница, мелкая по людским меркам девчонка лет 10–12 от роду. Как её… Ринко! Она сражалась неплохо, но не более того… но очень, очень быстро для человека. Невозможно быстро для человека, от которого так слабо фонит магией. А её приятель? Вообще ноль, пустота… если бы не свет при лечении, после чего техника Мизучи стала раз в десять мощнее. И если бы не… он готов был поклясться, что когда перекусывал голову паучихе, в глазах её не оставалось ни капли разума… и реагировала она больше «по инерции» тела. И это усиление водной техники, после которого парень отрубился… Отрубился, но, ксо, Мизучи вытащила одиннадцать вместо двоих-троих.

К сожалению, главный вывод был другой. Мизучи не было. Они с Горбоносым не считаются. Минус пять сбежавших сразу — двадцать семь. И все эти двадцать семь умудрились тупо проиграть. Просто сдохнуть в лобовой атаке. Тут впору усомниться, кто из них умнее — те, кто сбежал, или те, кто остался и героически сдох? Каши вздохнул. Даже фейспалм не сделать — руки заняты пареньком. Сколько раз он доносил до соратников, сколько раз пытался научить: думать, прежде чем делать. И вообще думать, заранее. Утомлённому, усталому аякаси было понятно, что, собственно, пошло не так. Он никого не заставлял. Его объединение было добровольным. Пусть Мизучи обзывала их «бандой». Пусть Горбоносый каждый раз скалился, когда Каши начинал очередной «урок». Пусть сам он уже отчаялся увидеть быстрый прогресс, но была надежда… и надежда рухнула. Вместе с учениками, которые так и не осознали, ЧТО от них хотел все эти годы учитель. Наверно, просто учитель херовый…

Процессия из девочки и мужчины подошла к замаскированному входу в пещеру. Укрытие. Отсюда начинался длинный и извилистый подземный путь по штрекам, шкуродёрам и двум сифонам на ту сторону сопок. Толща камня могла сыграть роль экрана, а что желающих поживиться останками демонов, пока те не распались окончательно, скоро прибудет на этот праздник жизни целая толпа, он не сомневался. А за ними — и охотничья группа полиции.

После короткого узкого лаза входа пещерный горизонт сначала раздавался во всю ширь, формируя немалых размеров зал. Здесь, близко от поверхности были разложены припасы длительного хранения, собранные им и Горбоносым. Еда в консервах. Немагические светильники на керосине. Одежда. Обувь. Кое-какие документы человеческого мира. Книги, которые явно не могут храниться под открытым небом. Стоило Каши отложить парня и зажечь пару ламп на керосине, как мальчик застонал и открыл глаза.

— Мы… где?..

— Пещера в горах, убежище.

Парень огляделся, вымученно улыбнулся.

— Плохое… убежище… не скрывает… ауры…

— Тут дальше ход, — напомнил о себе Пожиратель Трупов. — По нему можно быстро отойти в глубь гор…

— Спасибо… лучше… по-другому… Ринко, помоги…

Девушка подхватила парня под руки, помогла встать. Опираясь на её руку, он сделал пару шагов к ближайшей стене и, приложив руку, закрыл глаза. Открыл, вгляделся в стену. Каши с некоторым недоумение следил за этими манипуляциями, зажигая дополнительные лампы. Далеко не все демоны хорошо видят во тьме. И… проклятье! Фонящее ощущение разлитой по предгорьям смерти и боя пропало, как отрезало! Аякаси кинул сканирующее заклинание, одно из немногих в его арсенале… и оно кануло в стену как в воду!

— Как?!

— Родовые способности… Разрешите… представлюсь… Юто но Амакава, глава и последний в роду.

Мысли в «голове» у Каши сделали отчаянный кульбит: всё, всё вставало на места! Клан артефакторов, клан «приручателей» демонов, клан, веками насчитывающий до десятка активных членов, хозяева Клинков и Когтей Ноихары. Легендарная способность, «внедрение света меняющего», позволяющая превратить любой предмет в мощный артефакт… даже камень, даже ветку… даже — целую пещеру! Нет, не Мизучи их привела, это Амакава пришёл с Мизучи. Два воина — свита, демон и мечница-человек… обвешанные артефактами так, чтобы уделать пять сильных демонов его, пожирателя, уровня, за пять секунд.

Говорят, все Амакава умерли. Говорят, что наследник всё же выжил и скрывается под подавляющей печатью. Это — СКРЫВАЕТСЯ?! Каши давно интересовался этим кланом. И кое-что смог разведать из того, что обычно называется «клановой тайной». Ходили разные слухи, и один раз он смог поговорить с аякаси, который отказался от вассальной клятвы. Он не был готов и не мог её принять, а вот его подруга не имела иного шанса. Но он убедился, что клятва работает, и кое-что понял и запомнил. В частности, её, клятвы, текст.

Логика. Зачем пришёл наследник Амакава? За каким-то… договором. За каким? Почему именно к ним? Потому что Мизучи рассказала Юто Амакава достаточно много про их сообщество. Ведь присяга на верность, вассальная клятва Амакава, что обеспечивается их способностью «внедрения света», простая, в сущности, примитивная штука. Это просто возможность перешагнуть через себя в обмен на обещание службы. Когда ты упёрся в потолок собственных ограничений, силы, рода, вида, души, любых. Дикий, невозможный шанс стать другим, в обмен на добровольное ограничение свободы. Чего как огня боятся большинство как аякаси, так и людей. Его надежда умерла сегодня. Можно просто жить. Его надежда принесла ему невероятный по редкости шанс. И к ками подробности! Поверить в выбор Сидзуки.

Посмотрев на заходящих в освещённую пещеру Горбоносого (нескольких выживших он нёс просто в охапке), Мизучи (на ней буквально повисли двое, что не могли идти сами) в сопровождении нескольких демонов, Каши, сделав три широких шага, оказался перед последним Амакава. Плавно опустился на колени и склонил голову так, что она оказалась ниже уровня подбородка ребёнка.

— Амакава-сама. Я Каши из рода демонов Каши, лидер сообщества духов склонов гор, прошу принять мою клятву и клятву тех, кто решит пойти за мной. Клятвой рода, клятвой верности и клятвой свободы да возвысится тот, кто готов.

Аякаси мог бы поклясться, как сейчас мелькает в глазах ребёнка череда выражений: изумление, удивление, понимание, и их сменяет сосредоточенный прищур. Ощутил детские руки на своих висках.

— Думай, желай, что хочешь сильнее всего, и помни о верности слову. Иначе присяга тебя просто… сломает. — Прошипел ему на ухо Амакава и громко, чётко проговорил: — Да будет так.

И… больше ничего. Ни вспышек света. Ни ударов грома. Никаких внешних эффектов. Просто Юто убрал руки с головы аякаси, и Каши встал. Что он желал сильнее прочего? Что ограничивало его? Потолок разума, предел сознания? Каши ухмыльнулся, губы сложились в столь непривычную ему жестковатую усмешку. Служение господину — это унизительно и плохо? А служение идеалам — это, значит, свобода?

— Кто всё ещё верит мне, как учителю, кто хотел пройти предложенный мною путь — подходите и присягайте Амакава. Слова вы все слышали. Остальные свободны, где проход в пещере — все знают.

Демоны, столпившиеся у входа, зашуршали, зароптали, заметались взглядами по людям, и Каши подойдя, встал слева от своего сюзерена. И почти не удивился, увидев справа Мизучи. Стоящий среди «мелюзги» Горбоносый изобразил жест «рука-лицо» и спокойно подошёл к мальчику. Опустился на корточки, подставляя лоб. — Ну, давай уже эту клятву, что ли. — И чуть тише и в сторону. — Если бы пафос можно было удалить хирургическим путём, я бы отправил кое-кого на операцию… сенсей хренов.

— Ну ма-а-ам, — протянула девочка, — зачем это опять? Мне холодно и жёстко. И скучно!

— Видно, ты уже забыла, дорогая, как до середины семи лет ты даже спать не могла нормально. Помнишь, сколько раз ты просыпалась с ожогами? А с синяками? Хочешь повторения?

Девочка закатила глаза. Её длинные, цвета вранова крыла, волосы были аккуратной волной откинуты через край алтаря и свисали почти до земли. Кроме разговора, девушка не позволяла себе ни одного лишнего движения: что такое сбой в магическом ритуале и насколько могут быть неприятны последствия, она прекрасно знала. Мать продолжала водить руками на Куэс, на вопросы отвечала односложно и не особо вдумываясь, и мёрзнувшей без одежды «принцессе» Джингуджи оставалось только закрыть глаза и попробовать отвлечься от занудной процедуры какими-нибудь приятными воспоминаниями.

Например, о том, как она излечилась от «проклятья магов». Есть у британских волшебников поговорка — «силы много не бывает». Остаётся пожалеть их, потому что они действительно не знают, что такое много силы. Слишком много для хрупкого человеческого тела. Один из непреложных законов магии гласит: подобное побеждает подобное. И потому, сколько бы ни ставили в её теле колючие ёжики запечатывающих внедрённых заклятий, её сила разрывала их раз за разом. Пока маленькая Куэс бодрствовала, она вполне контролировала себя, быстро научилась, чтобы прозрачно-тёплая волна энергии не обжигала кожу… или внутренности. Кошмар начинался, когда она засыпала. Два раза из трёх она успевала проснуться до того, как её магия успеет нанести повреждения, но иногда сон был слишком глубок…

Её рано начали учить, уже в пять лет маленькая Куэс умела отсылать энергию во вне организма, поджигала свечи касанием за фитиль, двигала предметы телекинезом. На некоторое время приступы из опасных превратились во что-то просто болезненное, неприятно, но это можно было игнорировать. Просто нужно было сделать достаточно этих очень-очень интересных манипуляций с предметами или яркими искрами заклинаний. А потом её резерв начал расти. Так бывает. Считается, что если резерв в детском возрасте больше среднего уровня, то обычно у ребёнка полностью проявившийся дар. У Куэс оказался редчайший по силе дар. И он был готов её убить.

Мерухи Джингуджи устало смахнула капли пота, выступившие на лбу, и продолжила сканирование-исследование-перезапечатываение силы дочери. Учитывая, что совсем неслабую Мерухи Куэс размером резерва превосходила на порядок, работа была не из лёгких. Тогда, поняв, что ребёнок может просто не пережить, мать, наконец, обратилась за помощью к Старым Кланам.

Обращение к политическим противникам, как и ожидалось, прошло далеко не гладко. Жрецы — зеркальщики были готовы спасти ребёнка безвозмездно, запечатав дар… целиком. То, что при этом Куэс осталась бы в лучшем случае полоумной, произнесено не было, но любому, знакомому с теорий магии, было ясно как день. Тсучимикадо, вежливо улыбаясь, сообщил, что среди клановых техник нет ни одной, что могла бы пригодиться. «Темница дара»? Ну, это же вымысел, нет такой техники и быть не может, как можно регулировать ток маны внутри источника, современная магическая мысль это решительно отрицает. И тогда пришлось обращаться к «чокнутым» Амакава.

Про клан артефакторов-укротителей ходили самые невероятные слухи, начиная от того, чем именно они занимаются со своими демонами в свободное время (и что именно это обеспечивает экстремальную преданность приручённых монстров) и заканчивая тем, что мол де любой до кого они дотрагиваются, больше не остаётся прежним. Но, выбора не было. Встреча с главой клана прошла в тёплой, дружеской атмосфере… если не считать, что Мерухи каждый раз дёргало, когда ей подносила чай или пирожные зашики-вараши, дух места, силы такой, что в волосах начинают проскакивать искры. Очень атмосферно! Совершенно понятно, почему добровольное затворничество Амакава никто не стремится прервать. Но другого выбора всё равно не появилось.

В конце недели Джингуджи привезла в Ноихару свою семилетнюю дочь. Лишь мельком осмотрев ребёнка, глава Амакава согласился провести «лечение». И огласил цену. Не так уж она оказалась высока: всего лишь жизнь за жизнь. Куэс должна была перейти в род владеющих «силой изменяющего света».

— Пойми, Мерухи-сан, для твоей дочери всё равно теперь нет своей судьбы: никогда ещё столь сильный дар не доживал до такого гигантского — 7 лет — срока. Никто не знает, как поведёт себя энергия, собранная в таком количестве всего в одном теле. Потому и не взялись остальные — спесивые глупцы боятся расписаться в собственном бессилии, не идиоты они всё же. И ты вовремя привезла её ко мне: не больше года ей осталось. Я и так удивлён, что она смогла усмирять свою силу так долго. Только будучи женой наследника, который владеет даром нашей крови, она сможет жить как человек, без риска, что её сила овладеет ей. Только владеющий «светом» может защитить её от того, что внутри неё.

Мерухи закончила и устало опустилась в кресло подле каменного параллелепипеда алтаря. Дочь завозилась, потягиваясь, разминая затёкшие мышцы, свесила ноги на пол и потянулась за одеждой. «Как же, отдать её за какого-то почти бездаря» — продолжала по инерции давний спор сама с собой Джингуджи-старшая — «да у нас каждый начальник отдела в заштатном городке сильнее этого Амакава. И внук его тоже меня не впечатлил. Попросись он ко мне в клан… улицу бы я не отправила его подметать, конечно, но и к старшей семье на удар молнией не подпустила бы! А ведь не произойди раскол в клане „светоносителей“ — дочь пришлось бы сватать так и так. А теперь остался один наследник, под подавлением и не обученный… за ним даже на всякий случай время от времени приглядывают… но дочери я выберу партию и повыгоднее!» Она снова осмотрела Куэс сканирующим заклятием и снова была вынуждена расписаться в том, что не понимает, что происходит внутри её источника. И никто не понимает. Ограничители внешние, ограничители внутренние, но хватит ли их, если случится то, о чём предупреждал старик Амакава? Тянущее чувство собственного бессилия заставило сердце сбиться с ритма, но старшая из женщин взяла себя в руки. Не время. Может, и обойдётся.

— Я слышала, доча, что ты близко подружилась с отпрыском Малькольмов в этом году? — Как бы между делом проговорила она. — Не расскажешь об этом Александре?

Семейство Шимомуро обустраивалось на новом месте: грузчики вносили коробки, втаскивали мебель и бытовую технику, даже пальму в кадке. Отец педантично сверял по списку принимаемое, а мать пыталась уследить, чтобы всё поставили именно туда, где для него место, и чтобы расшалившаяся Ю не уронила на себя тяжёлую коробку, и чтобы не смела втягивать в свои забавы маленького Сато. Получалось не очень: рабочие совершенно не понимали внутренней красоты и гармонии помещений, и норовили всё поставить так, чтобы сочетание получилось максимально ужасным. Кроме того Сато ни в какую не понимал, что больному астмой ребёнку не следует кружить следом за их здоровой дочерью в пыли переезда и пытаться залезть на пальму, которую, о горе! — опять поставили не туда, тоже не стоит.

Но переезд всё-таки свершился. Была достигнута наконец гармония между трёхмерным миром и представлением матери почтенного семейства о прекрасном, дети были накормлены, умыты и водворены по комнатам, а пальма лишилась даже не всех листьев. И пока взрослые занимались скучными взрослыми делами, вроде готовки завтрака, чтобы с утра только разогреть, проверяли, не течёт ли стиральная машина и куда всё-таки убрали мыло и ту-самую-коробку, наконец-то заполучившая полностью свою личную комнату Ю принялась потрошить свои личные вещи. Для начала из коробки побольше был извлечён Мистический Хрустальный Шар: такой загадочный и мистический, что можно было и не объяснять. Потом появились: мистические ароматные палочки, мистические свечи, Очень мистическое круглое зеркальце и колода Волшебных Зачарованных (для разнообразия) карт Таро. Оу! Ну, теперь полный порядок, можно приступать к ритуалу зачарования дома. Ну или хотя бы комнаты, а то всё вокруг такое мистическое, а комната, пусть и своя, до безобразия обычная!

Процесс, как это и бывает в любом бытовом обустройстве, хоть десять раз мифическом, затянулся. Во-первых девочка решительно не доставала до потолка даже со стола, не говоря уже о более приземлённом и ни капли не мистическом стуле. А потолок был нужен: кто же оклеит светящимися звёздами и планетами загадочный рисунок загадочных созвездий на потолке. И уж точно не стоит просить папу: донельзя флегматичный и педантичный отец налепит звёзды не абы-как (то есть загадочно!) а в схему созвездий (для пущей пользы), да ещё и разделит аппликации по цвету и светимости, чтобы совпадали. В созвездиях, точных механизмах и математических вычислениях отец Ю отлично разбирался, ныне авиаинженер, а ранее — лётчик-испытатель имел приличный багаж «аварийных» знаний. Вот только вёл себя занудно и скучно!

Разобравшись со звёздами, отобрав стремянку у родителей (а антресоли и потом загрузить можно), Ю обозрела свою мистическую комнату и решила, ради вселения, провести очередной магический эксперимент. Тем более наловленные цикады отлично высохли в коробке, смесь коры трёх дубов, как и ступка с пестиком, у неё уже была. Говорят — говорят, но только — тсс! — среди рецептов зелий в «Гарри Поттере» есть работающие. Или не сильно изменённые. Вот например — светосбор. Четыре компонента, простая пропорция. В руках мага, если тот сосредоточит энергию в ладонях, появляется расширяющаяся волна света. Один из идеальных составов по выявлению потенциальных магов, несколько рецептов этих составов Ю сама лично отобрала из почти двух тысяч «кандидатов», которые она отыскала по «Интернет-учебнику магии», различным «записным книжкам колдуний» и даже в «Поваренной Книге Анархиста».

Девочка пересыпала себе немного порошка на ладони и со всех сил сосредоточилась, «посылая энергию», но увы. Как и ожидалось, никакой волны света не получилось, ведь Ю просто-напросто не маг. Но должны же быть маги в мире? И наверняка не только в «Британской Магической Академии», просто они не знают об этом. И миссия Ю — донести это знание до людей! А начать можно с простого — открыть в новой школе Клуб Магии. Нужно будет только найти первых пятерых, чтобы клуб вообще утвердили…

Что такое трудный день, узнаёшь в сравнении. Я до сих пор был уверен, что самый трудный день — это день первого похода «в лес». Ага, щас. Что-то мне не везёт с этим «лесом», или наоборот везёт, как посмотреть: вот, нашёл ещё десять «проблем» на свою шею.

Честно говоря, количество событий за единицу времени просто зашкалило: причём если сама поездка к лагерю аякаси идёт по категории «излишне рискованно, но в пределах нормы», то сам бой — это за гранью добра и зла. Хорошо, что у меня банально не было времени подумать, прежде чем решать. И испугаться. Или принять разумное решение. Потому что разумное решение — в бой не вступать ни при каких обстоятельствах. Демоны со склонов гор, при всём моём к ним уважении, были, если подумать головой, недостаточным аргументом. Но когда времени думать не остаётся, приходится действовать на ощущениях, к счастью, я в них не обманулся. Но, хватит самокопания. Получилось победить, теперь надо суметь воспользоваться плодами победы.

Из тринадцати участвующих со стороны «местных» принять вассалитет согласились десять, по счастью, второй лидер согласился на процедуру сразу после Пожирателя трупов, и «потери» составила «мелочь» из числа команды. Ну и хорошо. И так, если бы мне кто-то сказал, что за один день я «заработаю» десяток вассалов, я бы, наверно, долго смеялся. Благодаря Каши, мотивы которого я до конца пока не понял, я заполучил себе в команду не просто согласных на присягу, но ещё и с соответствующим складом характера, демонов. То есть готовность идти за лидером, даже если смысла действия они не особо понимают. Очень хорошо!

Ритуал прошёл довольно буднично: обморок от перегрузки прекрасно «списывал» тормозное поведение при наложении «парома», пока я под медитацией искал ощущением нужные «векторы» в нервной системе очередного присягающего. Очень в тему Пожиратель озвучил текст клятвы: отличный пример НЛП схемы разработали мои предки: настраивает на нужный лад как принимаемого, так и принимающего. Да ещё и позаботились, чтобы она была «на слуху». Благодаря чему я не сел в лужу, ответив на столь щедрое предложение «извините, но я не знаю как». Конечно, с одной стороны, то, что я отрабатывал мало того, что экспериментальную (для меня) методику, которая в случае сбоя разрушит существенную часть сознания и второй сигнальной системы, на разумных союзниках, попахивало безумством и предательством одновременно… Но. Тренировки мне провести было точно больше не на ком, а во-вторых, я всё же здорово смог помочь им в бою, хоть меня это и не извиняет… проехали и забыли!

И вот когда последний «мелкий» аякаси прошёл через присягу, а оставшиеся со мной «помахали рукой» уходившим, решившимся на самостоятельное плавание без покровительства «большой тройки» и под контролем Амакава (слова вроде «предатели е…ные» были, пожалуй, самыми вежливыми, что обменялись «стороны»), я, наконец, смог задуматься о сакраментальном «и что дальше?».

А дальше определённо стоило превратить предложение, с которым мы с Мизучи и отправились сюда в начале такого длинного дня… кстати, сейчас ещё двух часов дня нет, то есть все активные действия заняли чуть больше двух часов. Обежав глазами присутствующих, я понял, что «откровений» от меня вовсе не ждут: аякаси радовались, что так легко отделались, и что в защищённой пещере теперь можно спокойно отсидеться те несколько часов, пока паре оперативников Тсучимикадо не надоест прочёсывать окрестности. Но вопросы, конечно, возникнут. Я подождал, пока Сидзука вернётся в пещеру, чтобы озвучить свои мысли при всех, но наткнувшись на кислое выражение её лица, решил сначала узнать в чём дело.

— Наше оружие нашли, знаешь ли! Не растаяло оно после обработки, только подтаяло слегка. А с такого расстояния я не могла разрушить его.

Упс! Прокол. С другой стороны верхний слой льда всё-таки «отмёрз», и на древке и рукояти никто не найдёт наши интересные «пальчики». Интересно, то, что лёд, мягко скажем, имеет необычную вторичную укладку молекул, обнаружат? И что подумают об авторе клинка и копья? Я бы, например, поспешил бы свалить из местности, где есть мизучи, способная сбить воду в кометный лёд. Но да ладно. Все собрались — можно всё-таки поговорить:

— Дамы и господа! Внимание, пока мы вынуждены задержаться под сводами пещеры, хочу рассказать, как вижу наше дальнейшее взаимодействие и описать, как хотел бы помочь устроить вашу дальнейшую жизнь.

Наверно, выглядит забавно — неровный рядок сидящих мужчин, две женщины — и сосредоточенно «вещающий» подросток, стоящий напротив них. Всех демонов я заставил сменить облик на человеческий, во избежание, так сказать. Меняется мышление от смены формы или нет, а вот моторика точно меняется, значит, и шанс «промахнуться» в пароме возрастает… нафиг, нафиг!

— Прежде всего, вы все, как я понимаю, хотели бы поближе ознакомиться с миром людей, дабы перенять некоторый опыт, я прав? Отлично. Тогда предложение такое: благодаря своей клановой технике я могу сделать ваши ауры полностью не обнаружимыми, что мы с присутствующей здесь Мизучи уже проверили. И, если уж интегрироваться в городе, то и жить лучше не в парке или под мостом — с риском обнаружения обычной полицией или проблем с населением: дом или квартиры лучше подойдут, правда?

Выражение лиц собеседников менялось с лениво-внимающего до сосредоточенного а потом наивно-восторженного. Я аж почувствовал себя политиком, с трибуны в очередной раз обещающим всеобщее счастье, сразу после выборов, естественно… пока не наткнулся на насмешливый взгляд Горбоносого. Впрочем, он всё равно молчал.

— Как вы, наверно, в курсе, для проживания в квартирах и домах нужно платить их хозяевам арендную плату, ну и ещё неплохо бы есть нормальную еду и получать прочие социальные услуги. И для этого я вам предлагаю… немного поработать строителями или дорожными рабочими. Квалификация там почти не требуется — достаточно силы и желания работать, так что и вы сможете… кхм!

Тут я натуральным образом выпал в осадок — после слов «немного поработать» уже и так радостные лица озарились и вовсе восхищёнными улыбками. Аякаси любят работать чернорабочими?! Ущипните меня!

— Ах, — проговорила одна из девушек-демонов из команды Пожирателя, — мы сможем поиграть в настоящих людей! Да ещё и денег дадут на всякие вкусности!

Пожиратель выдавил из себя вымученную улыбку, разводя руками, а Горбоносый, не удержавшись, держался ладонью за лицо. И совершенно зря. Наивность, это не то, что долго держится в обществе людей. Месяца через два сами над собой потешаться будут. Зато хотя бы понятно, почему эти товарищи пошли за Каши — инфантильность впечатляющая! Ладно, теперь — добивающий удар.

— Войти в общество людей — это задача следующего месяца-двух. Примерно через это время клан Тсучимикадо выведет своих бойцов из состава городской полиции и уберёт, а мы возьмём их бывшую территорию под свой контроль. Вот для чего вам нужно узнать жизнь людей как можно подробнее.

Хха! А японцев и маскирующихся под них ещё называют «узкоглазыми»! Анимэ и эльфы нервно курят в сторонке!

Покрутившись вокруг места битвы около часа, агенты Тсучимикадо подожгли какой-то техникой останки убитых демонов, присоединив к ним несколько не разложившихся на месте трупов падальщиков, у которых не хватило инстинктов (или просто такие голодные были) свалить куда подальше при приближении магов из полиции. Дождавшись, пока вся эта инсталляция в жанре «хоррор» прогорит, обстоятельно затушили пытающееся перекинуться на деревья пламя — и, наконец, свалили.

Пока Мизучи аккуратно следила за ними издалека, я отвечал на вопросы прячущихся в пещере демонов из теперь уже моего отряда. А вопросов было просто море: от самых глупых, до неожиданно актуальных, над которыми я ещё даже не думал. Я отвечал на все: не важно, если кто-то не понимает пока реалий жизни японского общества. Не так уж сложно в них «въехать», особенно если не пытаться сходу закосить под академика и выступить на каком-нибудь диспуте… хотя, например, случись подобное с Пожирателем Трупов, я бы ещё подумал, кто лучше свою роль «отыграет» — он или настоящий академик. Всё-таки активный возраст сложенный с активным же интеллектом — страшное по своей эффективности сочетание. И ведь наверняка есть и другие аякаси, которые достигли больших высот в человеческом обществе: не может быть, чтобы не было другой «совершенной» маскировки, кроме «паромной»… да и её можно так или иначе заполучить.

В головы своих теперь уже вассалов я попытался со всей доступной мне убедительностью вложить понимание того, чего я жду конкретно от них: не слепого подчинения, не преклонения, и не службы от и до: мне нужны были сотрудники. Возможно, правильнее было бы сказать «соратники», но я очень надеялся, что битв вроде сегодняшней бессмысленной бойни удастся избежать… и что воевать будет при необходимости не «мясо», а специалисты вроде Мизучи и Горбоносого. Хотя и понимал, что это утопия, потому что стоит появиться у города «волне» прознавших об отъезде полиции демонов, и начнётся заварушка… и с этим ещё нужно успеть что-то сделать… и, надеюсь, не за две недели, всё-таки. Срок в два месяца я указал с запасом, учитывая запаздывание информации о силовой обстановке внутри полиса за его границами, но тогда в патрули придётся собирать «на живую нитку», что явно не добавит эффективности…

Эх, как представлю, сколько работы меня ждёт… руки не опускаются только потому, что вот теперь-то у меня наконец появились единомышленники, которым можно получить что-то серьёзное, вроде «подумать головой и решить». Потому что даже у Хироэ с этим проблемы, когда нет конкретной цели, а требуется анализ обстановки. С «тройкой сильнейших» тоже не всё так гладко, инфантильная Сидзука и пацифист Каши — отличный пример того, как подходящий для лидера по «формуле» чело… аякаси не может им стать по внутренним причинам (просто не хочет). А когда пациент не хочет в морг, медицина бессильна…

— Они вернулись в город, я проследила до машины, знаешь ли. — Это Богиня Рек вернулась в пещеру.

Я мысленно скривился: легко болтать, а теперь опять работать придётся.

— Господа и дамы! А сейчас — прошу: выберете себе комплекты одежды для ношения в городе, и я их обработаю. Да, любые. Нет, Ми, вечернее платье — это здорово, но несколько не то, что люди понимают под термином «повседневная одежда», вот, у Ринко спроси. Ринко. Ринко! И что значит «какое классное», не будет же она в нём на стройку ходить! И здесь нет примерочных! Ладно, ладно, сейчас заблокирую ещё кусок штрека от магии, только не смотри на меня ТАК…

— Алё, Хироэ? — Я выбрался из пещеры. — Привет. Да, переговоры уже прошли, и даже успешно, дома всё расскажу. Не позвонил, потому что там приёма не было, да и на наши условия сразу согласились. А вот так! Жди, будем к пяти или к шести…

— Уважаемый Каши, этот паспорт нельзя использовать… нет, я согласен, что он скорее всего не просрочен, и удобен, но… Да посмотри же на фото! НЕ-ПО-ХОЖ! — А это мы потрошим склад вещей в пещере, которые аякаси натащили за последние двадцать лет, — довольно умно, если подумать. Те же лампы и керосин Пожиратель Трупов просто купил в деревне по ту сторону перевала. Предварительно удостоверившись в отсутствии маго-полиции или кого из свободных экзорцистов.

Не обошлось и без курьёзов: видимо, техника влияния на сознание и впрямь «прочищает мозги», потому что нельзя же объяснить банальным отсутствием любопытства то, что вещи из ящика с «ценными предметами», едва они были извлечены, тут же оказались экспроприированы Кузаки и двумя уже спевшимися с ней духами женского пола. Ну да, ну красивые украшения… и даже частью за сто лет возрастом (спасибо Каши-справочнику). Но это же не повод со счастливым визгом в них вцепляться, напяливать на себя и отказываться снимать? Голос разума, ау!

В итоге, кроме того же состава, в котором мы ехали в город, с нами не поехал никто — слишком ценно внезапно стало содержимое пещеры: что-то в плане денег, за которыми ранее никто не следил, а что-то резко выросло в цене, получив от меня «паром» на маскировку магии. Кроме того, когда в моём доме появляется ровесница из «друзей детства» (и ни капли вранья — я дружил как минимум с Химари, у пусть первым бросит в меня камень тот, кто скажет, что аякаси — не мои «друзья детства») это выглядит совершенно нормально и невинно, а вот если со мной заявится взрослый мужик, а ещё круче — несколько, так и полицию вызвать могут… нафиг-нафиг, хватит с меня на сегодня.

…«Поймав» вечерний автобус, мы втроём заняли места, по двое смотрящие друг на друга. Ринко бесцеремонно заняла место рядом со мной, на которое явно нацелилась и Мизучи, неожиданно обхватила руками мою руку у плеча и прижалась… через секунду раздался тихий храп! Так мы и ехали: спящая вымотавшаяся от впечатлений мечница, убившая сегодня своего первого врага, демон воды, получившая от меня непонятно какой «подарочек» во сне (но догадки появились) и ваш покорный слуга — с синяком в полспины, кружащейся головой и полным сумбуром в мыслях. И что-то мне подсказывает, что таких «насыщенных» дней теперь будет много!

Естественно, заселение отряда аякаси в комнаты двух общежитий для рабочих и строителей отняло у нас кучу времени — хотя бы потому, что из всех нас никто подобного опыта не имел, а эта социальная группа обычно не пишет подробные отчёты на форумах. Благо, у них есть прорабы, а у прорабов есть инженеры-руководители, которые вынуждены выплёскивать фейспалм от общения с подчинёнными хоть куда-нибудь… ну почему бы и не в бложик?

На Хироэ я свалил проверку документов на адекватность: разыскивается ли их владелец как пропавший без вести или ещё по каким причинам (от уголовки до невыплаты коммунальных услуг), благо многие женщины в Японии обладают достаточно высокими голосами, чтобы стриженная не выделялась при разговоре. Пришлось Канаме изрядно покружить по городу, просадить несколько тысяч йен в телефонах-автоматах и воспользоваться услугами штук двадцати компьютерных клубов.

К сожалению, в плане работы с документами или изучении информации для составления впечатления о чём-то, Ринко была совершенно бесполезна. Просто её никто не готовил специально, а столкнуться с этой стороной вопроса при нормальных родителях довольно тяжело. Зато она единственная из всех нас занималась поднятием боеготовности нашего… общества? Сообщества? Хрен с ним, с названием, пусть будет «группа». Так вот, Ринко поднимала боеготовность группы путём поднятия боеготовности себя: я доработал «паромом» систему включения/отключения магического усиления опорно-двигательного аппарата. Да-да, ОДО, а не только мышц. Мне дико повезло, что я, когда накладывал «паром света» на Кузаки, автоматически слепил его так же, как в хомяках — не по мышцам отдельно, а затрагивая и кости и внутренние органы — насколько их позволил затронуть предыдущий «апдейт», сделанный моими родителями. По счастью, в несократимых тканях такой «магический бустер» просто «стягивает» конструкции костей и сухожилий, добавляя им прочности (как армирование бетона железом), а не то мы бы не отделались синяками и ноющими суставами. Вообще, я как посчитаю, сколько раз мы разминулись с метафорическим «песцом» в тот день, так плохо становится, не буду об этом думать.

Сидзука ударными темпами пыталась закрыть последние пробелы в образовании, и, естественно, это были оставшиеся самые сложные для неё куски, типа представления об атомарном строении вещества или особенностей строения земной коры: даже на школьном уровне эти знания настолько конфликтовали с «естественным образом» сложившимися представлениями за столько лет, что змейка буквально с боем отвоёвывала у самой себя возможность понять то, что заучивала. В один из дней мне пришлось даже плюнуть на дела, отвести Мизучи в школу и открыть лабораторию с «опытными машинами»: центробежные силы, опыты по скорости падения в «вакууме» (если можно разряжение 10 в минус четвёртой считать вакуумом), блоки и рычаги — целый день убили, но после этого у аякаси буквально случился прорыв. Как она призналась мне вечером, ей даже «действительно удалось поверить, что наша планета — круглая, и действительно может находиться в пустоте». После этого разговора я всерьёз озаботился сделать что-нибудь с образованностью остальных демонов из «группы Амакава», потому что если даже у разведчицы-водяной змеи такие проблемы с гибкостью мышления, что говорить об остальных?

Кстати, об остальных. Вот именно возня с ними занимала основное моё время. Для начала пришлось вдолбить в головы «сотрудников», что защиту нужно носить всегда, ВСЕГДА. Кроме, может быть, душа, который в общежитии я обработаю. Заставил выучить досконально их социальные роли, используя как материал распечатки с «дневничков» инженеров-строителей и подрядчиков, а так же личные впечатления двух дней, убитых мною и Ринко на наблюдения. Правда, «официально» я в кварталах «джамшутов» подыскивал подходящие общаги и ставил печати сенсоров маго-контроля, но это уже другой вопрос.

Вообще, про «джамшутов» от японского общества меня просветил, как ни странно, отец Ринко: оказывается, существенная часть операций с недвижимостью касается вот таких вот «рабочих кварталов». Кстати, «джамшуты» там, естественно, сами японцы — гайдзинам очень тяжело получить вид на жительство, а нелегалов ловят очень строго. Разговорить Кузаки-старшего оказалось довольно просто — всё-таки любят люди потрепаться о любимой работе… ну а мне оставалось только выловить нужную информацию.

Потом пошло собственно, «заселение». Горбоносый в сопровождении «сестрички» Ринко отправился договариваться с комендантом одного «гостевого дома для строителей», а я сопровождал Каши. Сколько не верчу в голове идею про «разнорабочих» — всё больше убеждаюсь, что это было прямо-таки озарение… или результат просмотра кучи анимэ, где герой зарабатывает на что-то-важное-но-дорогое подрабатывая вот так вот: в жёлтой каске, с лопатой, отбойным молотком или в форме регулировщика на строительстве. Древнейший земной принцип «ватаги» на полную работал и в этой Японии: если будущая рабочая сила приходит не сама от себя, а в составе бригады, да с вменяемым «старшим» — бригадиром, ей рады гораздо больше. Даже работу подсказать прямо на месте могут. Короче, всё срослось, с хозяевами недвижимости ударили по рукам (ударял Каши, а я на правах «младшего родственника» «учился»), и операция по переселению и перемещению ценностей началась.

Отсортированные драгоценности (их было не так уж много) положили в анонимную банковскую ячейку, доступ туда можно было получить по наличию ключа, оплатив не такую уж дорогую аренду на 25 лет. Один из ключей достался, естественно, мне. Общая сумма денег, собранная в несколько вкладов на участников «группы», составила почти три с половиной миллиона йен. На десятерых это маловато, но сойдёт для сельской местности для начала. Пришлось так же поучаствовать в закупке рабочих комплектов одежды, защитных касок и прочей фигни, типа светоотражающих полос для ночного времени: несмотря на то, что форму и защиту должен был выдавать заказчик, по известным причинам требовалось обходиться своей униформой, так наёмным рабочим платили больше, ну а сноситься быстро у этих вещей шансов теперь было гораздо меньше.

Я некоторое время волновался на счёт «простых» аякаси из группы, но… тут, когда они заселялись, я «пообщался» с местным вполне себе человеческим контингентом, и убедился, что мои демоны представляют из себя чуть ли не образец вменяемости и благонадёжности о_О! Теперь понятно, почему студенты так легко находят себе эту «разную» работу — среди всех этих алкашей, балагуров, просто не очень быстро соображающих людей даже таких, как духи из двух артелей, было процентов двадцать от силы. Как я и говорил, о работе я беспокоиться сразу перестал. И начал беспокоиться о школе. Оставалось буквально два дня.

И мы так и не успели попасть в залив, где скоро сменится сезонное течение, и в ноябре-декабре дамба — дорога духов вновь станет функциональна. С этим тоже нужно будет что-то сделать… позднее.

И снова «здравствуй школа». Я что-то не припомню, чтобы хоть раз в жизни, «там» и здесь, шёл сюда с осознанием «ну наконец-то отдохну», но — свершилось! Вообще — классное утро, классная компания, чего ещё желать для счастья? Хотя бы на часок выкинуть из головы планы и анализ, эксперименты (которые стоят) и опасения, и просто подставить лицо солнечному свету. Можно даже очки снять на минуту. И Ринко может, после доработки и двухнедельной тренировки, она научилась тянуть ману из аккумулятора в районе солнечного сплетения только при необходимости. Удачный у меня получился «паром», надо признать.

Ещё одно повышает мне настроение — в школу я иду не один: с одной стороны вышагивает Ринко с боккеном, завёрнутым в чехол, в руке, с другой — Сидзука, тоже в школьной форме, с «косой до пояса». Коса заплетена синими лентами, а вот у Ринко ленточек нет — не попали мы на летний фестиваль, да и повода предлагать нет — не ведёт Кузаки сейчас себя как «пацан в юбке», уже давно не ведёт. Да и вела бы — я последний человек, который сказал бы что она не права: когда твёрдо знаешь, что человек вот так просто готов вверить тебе свою жизнь — право слово, перестаёшь обращать внимание на мелочи.

А Солнце светит прямо в лицо, и деревья зелёные-зелёные! Цикады скрипят, бабочки летают, по дороге точно так же, как и мы идут в школу отдельные ученики или чаще — компании. Правда, судя по лицам, скорее «с трудом тащатся», чем идут — первый день после каникул же. Блин, вот бы камеру взять и заснять, как мы идём со стороны — прямо-таки готовый ролик для опенинга анимехи! Или лучше квадрокоптер подогнать — ракурсы будут интереснее.

А вот и ворота школы, а у ворот нас поджидает Хироэ. Школьная форма, портфельчик, очки на лице. И хищная улыбка — школьники, кто с Хироэ познакомился, закладывают длинные петли, чтобы её обойти.

— Красиво смотритесь, я аж загляделась, как вы шагаете.

— Ага, самому понравилось. Я даже подумал, не заснять ли на память… Хироэ?

— …

— Эээ, Хироэ? — Опасливо отступила на шаг Ринко. — Ты чего это?

Канаме вернула себе нормальное, точнее «нормальное» выражение лица, а то с мечтательной полуулыбкой и смотрящими «в горизонт» глазами она действительно пугает. Тех, кто её знает, конечно же.

— И-Д-Е-Я! — практически пропела Канаме и прищурилась на нас. — У меня выпускной класс, Мидори я старт в средней школе обеспечила, пора сделать проект поинтереснее, для себя.

— Это что, действительно настолько страшно? — хмыкнула Мизучи, за спину которой мы с Ринко непроизвольно отступили.

— Ты тоже участвуешь!

— Действительно страшно, знаешь ли!

— Ага, вот вы где… блин, Юто! Почему вокруг тебя опять куча девчонок и все в очках? — А это Тайзо «подкрался незаметно». — А ты… эээ… тоже будешь с нами учиться?

— Чидори, — представилась Мизучи «паспортным» именем. — Но можешь звать меня Сидзука, мне больше нравится так.

— Окей! Да, я чего к вам подошёл. Вон там, у ворот, ещё одна «девочка-с-очками», не из вашей компашки случайно?

Девочка-с-очками, похоже, наша сверстница, видимо, тоже решила, что все очкастые — братья по разуму, и уже бодро шагала к нам. Точнее, к Сидзуке.

— Привет, я тебя видела позавчера в учительской, ты ведь тоже новенькая? — Повернулась она к Мизучи, и я увидел в её причёске серебристую заколку в виде косого креста — ну или буквы «Х», кому как нравится. Очень знакомую заколку! — Я в классе «А» на нашем потоке, ты ведь тоже? Кстати, всем привет, я Ю! Будем знакомы?

Будем. Мы назвали свои имена, включая Тайзо, и двинулись ко входу в здание. Ю пристроилась рядом с Сидзукой, ей, похоже, было слегка неуютно вот так вот идти одной к незнакомым людям.

— Слушайте, — не выдержала она секунд пятнадцать спустя, — а почему вы всей компанией в очках?

Мы дружно изобразили на лицах «удивление» «правда что ли?», потом посмотрели друг на друга… и дружно засмеялись!

Тайзо, глядя на это, демонстративно стукнулся пару раз лбом о свой обувной ящик.

Что и требовалось доказать. Я — президент клуба Физики, единогласно. Как будто у меня не хватает «административной» работы с начавшими осваивать нелёгкий труд строителя и асфальтоукладчика аякаси из «группы Амакава». Теперь ещё и это. Надо срочно заместителя искать. Хорошо хоть ребята подготовили выкладки по RepRap-у, даже двойной комплект передаточных шестерней для головок удалось выточить. Вообще-то их можно просто «распечатать», если в наличии есть хотя бы один 3D принтер, но его-то пока и нет. Разложив на столе распечатки чертежей и детали, я начал объяснять процесс сборки (он довольно простой), заодно коснулся программирования контроллера…

— Юто Амакава здесь?

— Я здесь, — надо же, сам заместитель президента школьного комитета.

— Директор хочет, чтобы ты подошёл в его кабинет.

— Иду. — Я махнул рукой, чтобы дальше разбирались без меня. Что от меня директору-то нужно?

— Добрый день?

— Амакава-кун, присаживайся. У меня к тебе разговор.

— Весь во внимании, господин директор.

— Ммм. Чего хочу тебе сказать… Ты очень… увлекающийся юноша. Это хорошо, вот так, с молодости, заняться чем-то… полезным, нужным людям. Это очень правильная черта характера, твоя увлечённость и твоя тяга к знаниям. Мне недавно звонил замглавы с кафедры Точных машин и механизмов, он очень интересовался нашими учениками из клуба Физики. Ваша летающая камера очень понравилась им на Молодёжной Университетской выставке, да и клуб авиамоделистов успел отметиться… В общем, я к чему. Они хотели бы, чтобы наша школа установила сотрудничество с городским Политехническим Университетом, это престижно и очень почётно — чтобы младшая школа удостоилась такого предложения… ты, наверно, не знаешь, но участие в таких проектах очень поднимает рейтинг школы в муниципалитете. И потому, я бы хотел, чтобы ты вместе с Рино-сенсеем посетил университет в ближайшую субботу — от занятий тебя освободят. И поедет твой одноклассник — Тайзо, им интересовались персонально после участия в конкурсе планеров.

— Сделаю всё, что в моих силах, директор-сан!

— Отлично. Я в тебе и не сомневался. Попробуй произвести там впечатление… посильнее, ну, ты можешь.

— Сделаю всё, что возможно, господин директор!

— Вот и хорошо. А я со своей стороны попробую уладить твои разногласия с преподавателем химии. А то не дело — один из лучших учеников, и заполучить в личное дело негативный отзыв. Можешь идти.

Поклонившись и выйдя за дверь, я остановился посреди школьного коридора. И кто мне скажет, что это было?

Однако, неожиданные события и не думали заканчиваться. На выходе из школы меня поймала под локоток Хироэ и отвела в сторону.

— Только что узнала, матери сказала её очередная «лучшая подруга», век бы их не видеть. Все городские школы трясёт комиссия по работе с учениками: мол де увеличилось количество несчастных случаев с пиротехникой и самостоятельно изготовленной взрывчаткой. Всем читают обзорные лекции, а с «неблагонадёжными» работает психолог.

— Блин, вот не вовремя-то как. С чего такие строгости?

— Да вроде как накопилось несколько случаев обращения граждан по маломощным взрывам неизвестно чего, вот и решили на школьников и студентов: у кого есть доступ к реагентам или лабораториям.

— Ну, нас-то это вроде как не касается.

— Ещё как касается. В составе комиссии работает штатный психолог. На лекции будет следить, кто как реагирует, потом вести приватные беседы с проявившими нестандартные реакции.

— И что?

— И то, что психологов предоставляет штат Социального Комитета! Это их штатная обязанность, наряду с контролем выполнения социальных норм по детям и подросткам.

— Вот блин! Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Именно. Наша Мизучи наверняка на чём-нибудь спалится. Нужно как-то подготовить её к разговору.

— Может, просто в тот день не приходить в школу?

— Тогда в сам комитет приглашение пришлют… Ты чего?

— У меня тут появилось предположение… ты не знаешь, когда будет проверка у нас?

— Ты за кого меня держишь? Конечно знаю, у папы в базе данных все события уже внесены. Мы на очереди в эту субботу.

— Вот б…ть! Так и знал!

— Что знал?

— Директор только что послал меня и Тайзо с Рино-сенсеем на встречу в политех — будем «лицо школы» демонстрировать. В субботу, как ты догадалась. А я всё думал, что значит оговорка про личное дело…

— И что будешь делать? Могу попробовать повлиять на перенос комиссии через папу…

— Не надо таких жертв. Просто — постараюсь быть осторожным. Вот блин попал!

— Да уж!

Всё получилось совсем неплохо. Надо признать, новых людей Ю всегда стеснялась, а целый класс новых людей — брр! Другое дело — в Интернете, там Ю чувствовала себя как дома, и не стеснялась совершенно. Попробуй только на модератора moepotter.jp кто-то повысить капслок или сказать нехорошее слово — в бан со свистом. Что такое «блокировка по IP» и «отсечение анонимайзиров» Шимомура тоже знала неплохо. Она даже сама участвовала в вёрстке последних версий сайта, и коллеги говорили, что у неё неплохо получается… Но всё-таки, это было не оно. Не Увлечение Всей Жизни!

Магия! Вот что запомнилось из сказок бабушки, взросло на чтении всякой мистической беллетристики для детей (а иногда — и для взрослых), и мощным аккордом зазвучало в душе Ю после прочтения первой книги о НЁМ. Да-да, о мальчике со шрамом и в очках. Как и тысячи других детей, она ассоциировала себя с ребёнком из немагического мира, который внезапно оказался среди очарования магии… даже ждала, что ей тоже прилетит сова… а лучше — дракон. Побольше такой — чтобы папа увидел! Страсть к полётам также была впитана с детских лет… а папа — любимый, хоть и зануда!

Но — не прилетел. И тогда Ю отправилась искать единомышленников в «сети» — компьютер с интернетом был у них ещё с 2000-го, и юная Шимомуро прекрасно научилась с ним обращаться. А уж когда ей от щедрот купили ноутбук…

В общем, единомышленников она нашла. Даже вместе с группой энтузиастов переводила новые книги до выхода «официального» перевода — как могла. К сожалению для окружающих, Ю унаследовала не только милую мамину привычку восхищаться необычным, но и отцовский рационализм в отношении прикладных решений. Хочешь получить мечту? Сделай её своими руками!

И вот Шимомуро-младшая вошла в класс своей новой школы и была представлена классу вслед за Чидори — Сидзукой. Их даже посадили через ряд. Сидзука… девочка в очках и с роскошной косой, какую Ю ни за что не отрастить… она была необычная. Этот уверенный взгляд, непробиваемое спокойствие, когда её спрашивали на уроках, тонкий, практически издевательский юмор — после дня общения все мальчики не рисковали приближаться к ней ближе чем на метр, а уж спросить чего. Иногда казалось, что она просто развлекается, глядя на окружающих. Иногда — что смертельно серьёзна, и радиус планеты или расстояние от Земли до Солнца в километрах — самое драгоценное знание, которое она когда-либо узнавала. А на истории Японии… после выданной краткой характеристики ситуации в промежутке между 1901–1920 годах, спрашивать учитель её больше не рискнул.

Сидзука была простой — и в то же время загадочной. Любила рис и морепродукты, могла рассказать о городе массу интересного… и в то же время не слушала музыку, почти не смотрела кино, плевать хотела на актрис и актёров, и, о боги! Ей было совершенно неинтересно слушать о ГП! Нет, сначала она заинтересовалась, но после фразы «летают на мётлах и колдуют при помощи волшебных палочек» резко потеряла интерес. И вот кто разберёт — почему?

Однако, девочка-с-косой одним своим присутствием и благорасположением к такой же, как она, новенькой, помогла Шимомуро быстрее освоиться в классе, сдружиться с остальными одноклассницами и девчонками из параллельных классов потока. И, собрав четырёх единомышленников, Ю отправилась регистрировать клуб Магии. Немного смутила реакция директора, который, ставя размашистую визу на бланке и прикладывая личную печать (для выделения комнаты и реквизита, который могла бы предоставить школа), прошептал себе под нос что-то вроде «ну наконец-то нормальное хобби, а не клуб любителей дифференциальных уравнений или строителей гигантских человекоподобных роботов». Шимомуро немедленно захотелось заглянуть в последний, но она мужественно сдержалась и не стала ничего спрашивать.

Сидзука в клуб Магии идти ни в какую не хотела. «Я точно не маг, знаешь ли!». Однако, помочь новоявленной подруге не отказалась и шестеро девочек привели клубную комнату в состояние «уютное гнёздышко» буквально уже на второй день. Даже горшки с цветами поставили. На центральный стол был торжественно установлен «кубок» с определяющим магов порошком (состав благоразумно был оставлен в секрете). Предполагалось, что неофиты будут опускать туда руку и пытаться передать Силу… в случае удачи, из чаши будут бить лучи света. Очень стильно, правда?

И, естественно, в субботу, молодая женщина-психолог из проверочной комиссии захотела обосноваться именно там — кабинет пришёлся ей по душе.

Судзухара очень волновалась, ведь сегодня её первый день работы с детьми — до этого она в основном исполняла обязанности секретаря. Несмотря на профильное рекомендованное образование и то, что магом она была во втором поколении, родившись у двух принятых в клан Джингуджи слабых магов, выпускали её «в поле» только при проверке филиала инспекцией из центрального офиса Социального Комитета. Выявлять замаскированных демонов — вот её работа, ну и устранять последствия контакта с демонами у обычных людей. Образование психолога требовалось, чтобы затереть или изменить эпизод встречи аякаси и человека в памяти последнего. Часто это даже магии не требовало — небольшой разговор, и сам пострадавший верит не в сверхъестественные причины, а в стечение обстоятельств.

Но Микуру в отделе берегли — с каштановыми волосами волной, хрупкой фигуркой и большими наивными глазами к реальной работе её боялись подпустить… и правильно делали. Но из-за дурацкой комиссии по работе со школьниками и студентами, от стульев и «пасьянса» оторвали вообще всех. Аврал, как он есть.

Пока школьная комиссия что-то там проверяла в расходах химреактивов и шепталась с учительницей химии, потоки по одному сгоняли в актовый зал… и началась адова работа. Дети! Кто придумал вылавливать «нетипичное поведение» в этой возящейся, перешёптывающейся толпе сидящих «цыплят»? Хорошо, что в составе их инспекции было аж три психолога… и что комиссия волевым решением откинула проверку потоков младше десяти лет. А лекцию они и по школьной трансляции прослушают.

В итоге лекция превратилась для Микуру в настоящую пытку — попробуй, разгляди кого в море голов… пусть их всего девяносто человек, всё равно. В итоге, Судзухара просто плюнула на наблюдения, и решила вызывать по списку. И начать с «трудных» мальчиков. Мальчиков вызывали по одному, и она порядком вымоталась, пытаясь разговорить подростков — стесняющихся незнакомки, класса, обстановки… и миловидного вида девушки. О ками, что б ещё раз опрашивать детей во время полового созревания… ужас!

Выпроводив за дверь последнего «проблемного» и посмотрев на часы, Судзухара обнаружила, что уже четыре часа дня. И решила девочек запускать скопом. Причём одну «скинул» ей старший психолог из их прикомандированной группы, мотивировав, что у него на неё времёни не остаётся. Ну хорошо…

«… да вы издеваетесь!» — подумала Микуру, оглядев посетительниц. — «Или кто-то из верхушки школы ненавидит девочек-в-очках». Трое посетительниц были в форме, в очках и примерно одинаковой комплекции, только причёски кардинально различались. И не выглядели они какими-то там «взрывателями», скорее наоборот — «заучками». «Интересно, это шовинист-директор ненавидит умных женщин или завуч постаралась?»

Девушки поздоровались, представились, расселись полукругом на заранее выдвинутых стульях, и Микуру приступила к «беседе». Ещё ей не давала покоя одна из фамилий учениц, но она никак не могла понять, какая. Быстро «проехавшись» по теме «взрывать плохо» и убедившись, что тема учениц никак не интересует, Судзухара привычно перешла на тему бытового насилия. И вот тут-то ей поплохело!

Канаме не видела ничего плохого в бытовом принуждении, считая его неотъемлемой частью жизни. Взгляды скорее циничной женщины средних лет, но услышать такое от одиннадцатилетки? Кошмар!

Чидори относилась к насилию ровно: это плохо, и по направлению к себе планировала его «пресекать». Она это сказала с таким холодным равнодушием, что у впечатлительной Микуру тут же сложился образ маленькой девочки с косой, прямо в школьной форме с позиции на крыше «пресекающей» насилие из снайперской винтовки. «Картинка» получилась такой органичной, что просто ужас!

Что касается Ю, то та рассказала, что не считает бытовым насилием насилие как таковое, а только необоснованные попытки навязать своё мнение. Потому что обоснованные попытки могут быть не только не вредными, но и даже единственно-верными. И рассказала пару случаев из истории авиакатастроф. «Она их что, специально выискивала?» — бедная Судзухара покрылась холодным потом, выслушивая разошедшуюся Ю, влезшую на свой второй любимый конёк, «полёты». Психолог, как уже говорилось, на недостаток воображения не жаловалась.

Лихорадочно исписав в своём блокноте листов пять, Микуру уже прикидывала, сразу вызывать родителей в комитет или сначала подать официальную петицию в объединённую комиссию по школам города, когда со стула встала самая стриженная девочка. Потянулась. С довольной улыбкой оглядела Судзухару. И, обращаясь к остальным девочкам, проговорила:

— Я всё-таки проспорила маме! Она сказала, что Микуру-тян обязательно накатает на меня, тебя и Сидзуку, по длинному диагнозу, а я считала, что она меня сразу узнает.

— От… откуда ты меня знаешь?! — Психолог аж вскинулась и, напоровшись на холодноватый прищур девчонки, вздрогнула.

— Ми-ку-ру… сан. Моя фамилия вам никого не напомнила? Возможно, она почему-то похожа на фамилию начальника IT-службы? Хм, наверно, потому что я его дочь…

И тут Судзухара вспомнила. Чета Канаме неоднократно бывала на корпоративах Комитета (как и принято у сотрудников, те приводили своих «вторых половинок» — всё-таки Социальный Комитет был и оставался достаточно закрытой организацией). Именно эта женщина, Канаме, слегка приняв на грудь и зацепившись языками с Микуру, в разговоре сначала в два счёта заставила её поверить, что перед ней сидит опытная наёмная убийца, как минимум — международный террорист, а может и вообще Саддам Хусейн, сделавший глубокую пластику лица и груди. А потом в те же пять минут доказала, что трактовать факты по совершенно правдивым словам нужно уметь, и что общепринятые позиции далеко не всегда верные. И теперь, медленно покрываясь холодным потом, она всматривалась в знакомый прищур, перенятый дочерью у матери.

— Начнём с того, — тоном опытного психолога вещала Канаме, — что сначала вам, Микуру-сан, требовалось уточнить данные о родителях и роде занятий самих подо… обследуемых. Например, спокойствие Сидз… Чидори связано с тем, что она имеет большой опыт единоборств и действительно может дать отпор в случае насилия. То, что не страшно, не пугает, не так ли? Ну, про меня вы скорее всего догадались, а вот то, что у Ю отец работал лётчиком-испытателем, для вас, наверно, новость? Всё просто, правда? Надо будет сказать папе, чтобы распечатал отчёт о нашей школе и дал почитать маме — вот она пораду…

Тут нервы Микуру не выдержали, и она сделала тот поступок, что является нарушением сразу двух пунктов инструкций Социального Комитета:

Во-первых, она применила магию, скастовав на девочек площадное заклятие, отбивающее «быструю» память на последние пятнадцать минут. Для её слабого дара это была изрядная перегрузка, но и опыт у девушки всё-таки был…

А во-вторых, она опрометью выскочила из класса, даже не потрудившись убедиться, сработало заклинание или нет… и почему из пластмассовой пародии на средневековый кубок бьют в потолок лучи света.

По счастью, для Микуру, она была единственным магом на всю делегацию… и по несчастью, не знала, что за аккуратными горшками уютно устроилась компактная камера Хироэ, из которой стриженная уже доставала мини компакт-диск.

— Не вернётся? — спокойно спросила Сидзука, убирая свою руку со лба ошарашенной такой скоростью событий Ю.

— Не беспокойся. И рапорт писать тоже не будет — такой прокол при посторонних! — Хироэ погладила диск. — Держу пари, если Юто принесёт это в СоцКомитет, одну прелестную психологиню просто закопают… в архив, бумажки сканить до конца дней. Кстати, не объяснишь, зачем ты это сделала?

— Не люблю, когда кому-то пытаются потоптаться по мозгам… да ещё и так грубо, знаешь ли!

— Э… это была магия? — выдавила из себя наконец Ю. — Вы тоже это видели?

— Видели что? — невинно хлопнула ресницами Канаме.

— Мы же не маги, — в тон ей продолжила Сидзука, и девушки, кивнув Ю, забрали камеру и ушли за дверь.

Некоторое время Шимомуро пыталась уложить события у себя в голове, потом ещё минут пятнадцать пыталась решить, показалось ей, или фонтан света и правда был. Потом ещё десять минут уговаривала себя не заглядывать в «кубок», но всё-таки заглянула. Никакого порошка там, конечно же, не было, только чёрный налёт на стенках. И всю дорогу до дома Ю напряжённо думала, всё-таки хорошо, если магия действительно есть, или ей лучше закрыть клуб от греха и сосредоточиться на полётах? Вроде бы в школе есть клуб Авиамоделирования и пилотирования?

Честно, я ожидал от «политеха» относительно большого, но провинциального города, знакомой по командировкам «там» картины — небольшие уютные корпуса, всё тонет в зелени, никуда не спешащие студенты (если не сессия)… А показалось — попал куда-нибудь в Московский СтанКин! Три двадцатиэтажных учебных корпуса, ангары, огромная для скученных японских городов территория под собственный небольшой парк и спортивную зону. Отдельно — выставочный павильонный корпус — зря, зря я с ребятами не поехал на выставку весной. Корпуса блестят стеклянной отделкой, по парку и зоне между корпусами парочками и компашками бродят, сидят и спешат студенты. Кое-кто явно что-то учит. Блин! Какое всё… родное!

«Там» я провёл в подобных местах реально «половину жизни», если считать только сознательный возраст. Первое высшее, аспирантура. Работа лаборантом. Неудачная кандидатская (или скорее — неудачный научрук). Второе высшее, я уже завлаб. Новая научная работа… с которой я и попал сюда. Было всякое — и субординатором в больнице работал, и на заводе экспериментальные станки юстировал, пришлось даже на полставки со свободным графиком стать сотрудником одного ООО, которое сигнализации со специальными функциями делает и устанавливает (типа охвата протяжённых периметров лазерными эмиттерами «на пересечение» или датчиков объёма/веса для организации электронного аналога легендарной «полосы» из взрыхлённой почвы на границе). Особенно познавательным в плане общения с людьми была именно эта работа — от слесарей и электриков-забулдыг, запарывающих два месяца труда перед сдачей объекта (а сдавать через час всё равно надо!) до общения с заказчиками (в качестве технического консультанта, чтобы определить, сколько это будет стоить), то в погонах, то в костюмах за две моих годовых зарплаты в лабе (и сделайте это как пруд с утками, раз уж всё равно яму копать будете), то простых мужиков, гаражный кооператив которых что ни день — обносят.

На второй взгляд японский ВУЗ отличался от Российской несколько сильнее — меньше шума, студенты, сидящие прямо на полу, а то и лежащие (!), кое-что — прямо на специально притащенном спальнике (!!!), но при этом — более одинаковая одежда, хоть единой формы и нет. У многих футболки с эмблемой универа или факультета. Выкосило напрочь также устроенное прямо в коридоре кафедры, кажется, информатики, святилище «духам разума», с курящимися ароматными палочками, бумажными амулетами и подвешенными на скотче прямо к стене записочками вроде «успешной пересдачи зачёта по ассемблеру». о_О! Кстати, судя по объявлению на дверях, перезачёт как раз идёт. Рино-сенсей, перечитав надпись вслед за мной и Тайзо, судорожно передёрнул плечами, поджёг и воткнул новую ароматную палочку в подставку, молитвенно сложив руки. Ого, это что же, уже «святое место» не одного поколения? Да-а!

Кафедра точного машиностроения пряталась в дальнем конце коридора 12 этажа, куда мы после десяти минут путанного маршрута всё же попали. Почему-то все здания учебных заведений крупнее школы по первому разу кажутся аналогом критского лабиринта. Отлично. А то мой семикилограммовый рюкзак уже оттянул мне плечи, это не считая сумки с ноутом в руках: опять я забыл про свой не такой большой возраст… а магию использовать не рискнул. Ещё тогда, после боя, увидев, что все структуры парома просто исчезли, я был изрядно шокирован… и задвинул выяснение причин на потом — не до того было. А вот потом… хорошо, что это был маленький накопитель. Хорошо, что я для его реализации выбрал место в коже живота, под которым какая-никакая жировая прослойка… И хорошо, что сплю на спине. Ожёг сильно мешал. Правда, мне его всё-таки свела Мизучи… с громким шипением и комментариями о том, каким местом я думаю: ведь для того, чтобы перегрузить защиту моего амулета, ей пришлось полностью раскрыть ауру и вложить силы как в полноценный боевой удар, которым слона перерезать можно. Заодно и защиту дома проверили — Ринко снаружи через очки смотрела.

Чего мне стоило всё подготовить за пять дней — лучше даже не думать. Это, конечно, не демонов от демонов защищать, да и не такое напряжённое дело, как принятие вассальной клятвы, но тут нужно было всё сделать «быстро, чтобы работало». Достаточно сказать, что последние детали мы доделывали в пятницу в школе в десять вечера. Если для меня это было ещё как-то привычно, то Тайзо весь просто издёргался. Ну да это полезно — «столкновение» со «взрослым» миром лучше аккуратно начинать заранее…

Завкафедры мне понравился — мировой мужик, себе на уме, конечно, коренастый такой японец с фигурой борца сумо и интеллектом шахматиста. Немного поговорив с Рино-сенсеем, он переключился на нас. Стал расспрашивать, ненавязчиво подталкивая к откровениям, кто нас надоумил заниматься столь интересными вещами, действительно ли школьные учителя? Пришлось зайти с козырей:

— Горо-сан, в наше время почти любую информацию, особенно если не требуется искать полную информацию, легко найти через Интернет. Главное — любознательность и желание что-то делать, так нас учит Рино-сенсей (поклон сенсею, действительно что-то подобное ляпнувшему год назад). Разрешите, я продемонстрирую? Спасибо! Тайзо, помогай!

Чем хорош проект rep-rap? Он действительно собирается «из говна и палок», нужны лишь металлические направляющие, шаговые моторы, заказать головку для плавки пластика (можно и самому сделать, но я не рискнул), купить контроллер и скачать ПО. Если есть опыт сборки одного подобного устройства — действительно ничего сложного. А я 3D принтеры уже собирал. Буквально за двадцать минут мы свинтили разобранный агрегат, подключили к ноутбуку и прогрели. И тут же задали программу печати образца, который будет показывать Тайзо на «авиа»-кафедре: простой такой, даже примитивный планёр… зато, установив лёгкий мотор (с собой) и аккумулятор (с собой), и посадив лопасти на ось получаем довольно долго-летающую штуку. Кое-кому срочно пришлось осваивать Автокад и редактор для принтера, а домашка у нас за неделю не сделанная так и валяется дома. Хорошо хоть в наше положение «вошли» почти все учителя…

Наблюдая за выражением лица Горо и Рино, я всё сильнее пытался задавить улыбку, так и пытающуюся выползти на лицо. Когда я сказал, что мы будем демонстрировать действующую модель этого эрзац-фабрикатора, я забыл упомянуть, что мы «прямо тут» будем печатать работоспособную модель моторного планёра. Не всю, конечно — только гондолу и кили, потому что без доработки ПО пластины крыльев перекашивало при «печати», и получались они хорошо если один раз из пяти… вот почему мы их заранее сделали в пятницу вечером, выбрав наиболее получившиеся и допилив в прямом смысле напильником. Естественно, тут мы сказали, что не будем печатать модель целиком «для экономии времени». Типичный маркетинговый ход… но «заказчик» был так впечатлен, что, кажется, даже ничего не заметил. Знаете, когда «там» мне показали 3D принтер за работой, я был впечатлен не меньше!

О степени оху… удивления Горо-сана можно судить хотя бы по тому, что он попросил оставить собранный принтер на кафедре — с возвратом потом, конечно же, и компенсацией рабочего времени машины. Нет, свой полупромышленный фабрикатор в ВУЗе, конечно же, есть, вот только он ОДИН и к нему очередь на месяц! А нас с Тайзо (уже одних!) пригласил зайти на «открытые» лекции, которые университет проводит для всех желающих — тогда, когда он, Горо, их ведёт. А потом он же и повёл нас к на кафедру к авиаконструкторам: так ему хотелось посмотреть на наш планёр в действии. Повезло, успех был полным, хотя один из рулей высоты всё-таки пришлось поменять на изготовленный заранее. Пока Тайзо огромными глазами наблюдал за работой аэродинамической трубы (под снисходительно-польщёнными взглядами двух студентов — лаборантов), я услышал, как завкафедрой говорит Рино-сенсею:

— … и передайте вашему уважаемому директору, что приглашение на переговоры о сотрудничестве последует в течении месяца…

Успех, полный успех! И сам получил право заглянуть «на огонёк», и Тайзо притащил, теперь хрен меня отсюда кто вытащит — площадка для работы куда лучше, чем школьный Клуб, при всём моём к нему уважении. Вот я буду не я, если не смогу воспользоваться знанием досконально знакомой обстановки, чтобы не затащить сюда и соклубников. Да и у меня появится реальный шанс разобраться со своими родовыми способностями в плане улучшения материалов на совершенно другом уровне… да хотя бы электричество для зарядки сверхпроводящих аккумуляторов тут тупо никто считать не будет… так, пока не буду говорить «гоп».

Но! Это — победа! Причём чисто моя — без всяких кеккен гекаев и перешедших по наследству духов, без славы клана и даже без корыстной цели. Приятно, ксо, получить вот так признание, что работал не напрасно, очень!..

…Однако, «разборка» с комитетом мне ещё предстоит. Надо позвонить и узнать у Хироэ, как там всё прошло…

— Отмазать от посещения офиса комитета тебя не удалось, уж извини. В отделе социального контроля уже все были готовы подписать — не знаю, чего им мама через отца передала, но её наша запись ужасно разозлила. И это она ещё не поняла про заклинание. Вообще, было неприятно — веер синих игл, летящий с руки это крашеной сучки — и часть втыкается в тебя. Брр, хорошо что твоя защита выдержала. При этом эта магиня недоделанная ещё и поджечь в кабинете чего-то умудрилась…

— Скорее, — дополнила Сидзука, — что-то на её магию отреагировало.

— Хотите сказать, что в этом «клубе магии» был реально магический предмет? Вообще-то вы бы его заметили, я думаю. Хотя, если амулет, без энергии, то тогда нет. Впрочем, ты же уверена, что Ю не маг?

— Абсолютно. Ни способностей, ни знаний, знаешь ли.

— Хорошо, закрыли тогда тему. Есть идеи, зачем я потребовался начальству Социального Комитета?

— Из-за фамилии, — фыркнула Хироэ, — потому что во всех остальных случаях ты бы уже наблюдал нападение на твоих, прости, НАШИХ общих знакомых.

— Поддерживаю, — поморщилась от слов Канаме Мизучи.

Хироэ, конечно, как скажет — так скажет, никакого такта… просто она так проявляет доверие к собеседнику. Отсутствие маски. А характер у девочки непростой… хорошо хоть Сидзука это понимает, я проверил, специально поговорив с ней на эту тему. И с Ринко тоже. Команда начала «сбиваться», и тут же из всех щелей полезли чужие недостатки, которые замечаешь только при близком относительно долгом общении. И хорошо, что девочки способны эти недостатки «проговорить», потому что в большинстве мужских коллективов начался бы всеобщий чемпионат по «виртуальной пенисомерии»… и в женском тоже, только девочки ещё не успели научиться игнорировать чувства окружающих, даже Канаме. Так что надо быть готовым к притирке и сглаживать, по возможности, острые углы, по мере их появления… впрочем, тут всё и так понятно.

Как мне себя вести в офисе Комитета? Понятное дело, что предъявлять мне сейчас «вы живёте без опеки, вынуждены отправить вас в интернат» они не будут, иначе бы сразу так и сделали, ещё в девять лет. Наверно, не будут. Блин, как паскудно на душе становится, когда я думаю, что все мои начинания можно запороть лёгким движением ручки по листу. Я за эти два с лишним года уже успел забыть, что живу в доме в общем-то на птичьих правах… Может быть, на меня попытаются надавить… но для чего? Засветиться со своими «потусторонними» проектами я не успел. А мои общественно-научные начинания по-хорошему вообще поощрять надо. Так что же?

Скорее это — просто попытка познакомиться главной шишки регионального офиса со мной. Зачем? Видимо, убедиться, что я правильно понимаю своё место… под веником. Вот ксо! Ведь через пару месяцев после убытия Тсучи разговор пошёл бы несколько в ином ключе. Самое главное, я же сам во всём виноват, с этой ракетой… с другой стороны — случайность. Ладно, теперь уже поздняк так и так. Итак, план разговора: демонтировать вменяемость при разговоре с психологом. Демонстрировать, что я не всё забыл, при разговоре с начальником регионального офиса. Собственно, это всё, что я могу.

Посещение офиса комитета мне назначили на вторник (опять персонально отменив школьные занятия для меня, учителя, наверно, коситься будут неодобрительно, не любят здесь прогулы — даже по делу). И половину воскресенья я посвятил, вникая в дела «группы Амакава», которые пришлось свалить на девчонок. Ну что я могу сказать — прогресс определённо был. Все, совершенно все демоны научились выражать свои мысли предельно кратко и… матерно! Нет, при нас они пытались сдерживаться, но вот пару новых знакомых «обласкали» так, что Ринко аж посинела, а Хироэ состроила напряжённое лицо, запоминая. Взять блокнот и записать она всё-таки постеснялась… или просто сомневалась в своей возможности орфографически — достоверно записать это! Стихийно сложившимся координатором в итоге оказалась всё та же Мизучи: она заставила на первую же выплату приобрести недорогие мобильники всех аякаси из обоих бригад, и записать телефоны друг дружки. И поставить на тревожную кнопку вызов ей и мне. Заодно научила эти кнопки находить и быстро нажимать. Хироэ просмотрела заключённые и заключаемые контракты, ничего сложного там особо не было, один раз заставила Каши содрать неустойку с не совсем честного заказчика, задержавшего асфальтоукладчик аж на два часа. А бригадиров, в лице Каши и Горбоносого, ещё и сгоняла в магазин причиной одежды, и заставила купить по костюму, а остальных — в месте попроще закупиться всякой повседневкой типа маек-рубашек-свитеров-кроссовок. И объяснила, зачем в человеческом обществе нужно менять одежду, даже если твой комплект хрен развалится из-за артефактной защиты.

Ну а сами аякаси буквально боготворили… Ринко! Из восьми «обычных» духов в каждую бригаду вошло, что логично, по четыре. Три мужчины и одна девушка. И девушкам, естественно, досталась роль хозяек хозчасти: одежду там вовремя в стиральные машины общей прачечной общежития отнести и вытащить, просушить, развесить, купить и приготовить на всех еды… вот с этим и вышел затык. Не сказать, чтобы забегаловки для рабочих отличались какой-то особенно плохой едой, но всё равно питаться там каждый день выходило дороже, чем при готовке дома. Ринко, придя после школы вместе с Мизучи, убедилась, что девушки — аякаси готовить не умеют: от слова «совсем». И накормила одну из команд своей стряпнёй — Кузаки было не сложно. Как проболталась мне Хироэ, демоны из второй бригады буквально на коленях умоляли провести с их поварихой мастер-класс. Ринко, в последнее время оказавшаяся в положении второй по силе боевой единицы, усиленно овладевала новыми возможностями, даже с Сидзукой перестала готовить вместе, и тут — такое! Польстили хитрюги моей подруге, польстили… причём, сцену видели и другие, обычные работяги из общаги, и теперь Кузаки чуть ли не овациями в общежитии встречали — сердобольная девушка от щедрот сдуру поделилась с другими жителями, на правах «общего котла» (мне — все продукты, потом все берут еду).

Да и сами демоны обросли внезапно социальным связями, здоровались со встречными знакомыми, перетирали на тему оплаты работ, мудаков-поставщиков стройматериалов и даже о политике спорили. Ками! Всего неделя прошла! Неужели все вот они до «парома» — клятвы были настолько невменяемые, что не смогли бы найти общий язык с людьми? Или я недооцениваю то влияние, которое оказал на Богиню Рек, а она, свою очередь, на подопечных? Потому что кардинально в психике аякаси паром ничего не изменил — только приоритеты, фактически, переставил (всё ещё непонятно как). Однако, есть над чем поразмышлять…

Понедельник я закрывал хвосты, отвечал на уроках, усиленно тяня руку — короче, всячески заглаживал грядущий прогул. Вроде даже получилось. А во вторник, меня со всем сервисом «подхватил» на машине прямо от дома отец Хироэ. Канаме-сан, типичный айтишник, разве что без бороды и без свитера — жарко же! — быстро довёз меня до небоскрёба — офисного центра. Ну, здравствуй, Социальный Комитет.

Нет, не офисного центра — тридцати этажное здание целиком было за комитетом. Что б я сдох, откуда такие деньги? Да ещё и фактически на набережной здоровенного пресного озера, которое в манге почему-то было обозвано «водохранилищем». На озере даже порт есть и яхт-клуб, и последний — подозрительно близко от высотки комитета. Как интересно…

Машина проехала в ворота в широком возвышении вокруг здания — подземный гараж, разумеется, очень немаленький. И тут я увидел то, чего увидеть давно хотел: реализация магической защиты магическими средствами. Простите за тавтологию, я хочу сказать, это была именно магически-активная защита… или сигнализация. Хотя судя по интенсивности свечения отдельных линий — всё-таки защита. Внедрённые заклинания пронзали бетон подземного комплекса, создавая равномерную решётку внутри стен — трёхмерную, достаточно частую, математически выверенную. Амулеты или просто заклятия внедрили? Блин, в который раз уже жалею, что никто из «моих» в этом вопросе напрочь не разбирается! А это что? Прямо в толще бетона, скользя и касаясь ячеек сети, довольно бодро плыло-ползло некое энергетическое образование. Ещё и подвижные элементы есть, автономные, судя по всему. Или это типа «тестера» заклинание, ищет бреши в защите?

Канаме-сан припарковал машину в «своём» боксе, причём к лифтам нам осталось пройти всего-ничего, всё-таки начальник отдела. Ага, тут и через воздух протянута сигнальная сеть. Логично. Получается, то, что в фундаменте — вообще не сигналка, а укрепляющее плетение? Впрочем, не о том думаю. Вот я подхожу к линиям сети, вот моё тело их пересекает, а линии пытаются пройти сквозь него, как сквозь отца Хироэ… и, естественно, обламываются: амулет дедушки и последовательно разрывает их одну за другой. А вот и охрана у лифтов скучает. А почему скучает? Ну, положим, ребята — не маги, но сопряжение-то у них магической и обычной охранных систем должно быть, не?

Садимся в лифт. А почему я такой спокойный? Потому что из «паромных» предметов собственного изготовления я рискнул взять с собой только очки, а на счёт выданного родственниками амулета блокировки в Комитете должна быть информация. По крайне мере у тех из них, кто «в курсе», вот пусть и посмотрят, как амулет работает.

Лифт тоже не простой — не просто имеет свои чары в стенах, но ещё и при движении пересекает нити, натянутые поперёк створа шахты. Всё это очень круто, только совершенно непонятно предназначение. Нет, ну ясно, что работают сенсоры «на пересечение», а остальное что? И, главное, откуда берётся энергия для запитки всей этой красоты?

Лифт остановился на восьмом этаже, и Канаме-сан предложил мне выйти.

— Юто-кун, посмотри: восьмой этаж — мой отдел, тебе будет интересно!

Ещё как интересно! Но вообще-то, я сюда приехал не на серверное оборудование смотреть. А вот на систему сопряжения заклятий защиты я бы глянул, хотя бы одним глазком.

— А мы не опоздаем на собеседование? — Спросил я, подпустив «наивной» интонации в голос. Тьфу, блин, общение с Хироэ уже и на меня стало влияние оказывать — уже заметил, что и Ринко неосознанно пытается управлять голосом, и даже Мизучи. Представляю, как стриженная с мамой общается, если она даже полностью «отпустив» маску, продолжает играть интонациями на подсознательном уровне.

— Коуджи-сан попросил меня устроить тебе обзорную экскурсию по нашему зданию, пока у него с утра будет совещание. Он позвонит, когда можно будет подойти.

— Коуджи-сан?

— Ах да, ты же не знаешь. Это директор нашего филиала. Узнав, что я повезу тебя сюда, он попросил, чтобы я тебе показал по своему усмотрению интересное, что есть в филиале. Я решил начать со своего отдела — тебе же не интересны перекладыватели бумажек?

— IT — решения в таком большом доме наверняка интереснее, — ответил улыбкой на улыбку я, заходя за отцом Хироэ в его кабинет… скорее, правда, контрольный пост — я даже растерялся слегка от стены мониторов, выводящих статусы основных серверов и контроллеров в единой схеме. Блин, я думал, такое только в голливудских фильмах бывает! Оу, они ещё и сенсорное управление прикрутили!

В общем, экскурсия удалась: начиная от предназначенного для пускания пыли в глаза кабинета начальника IT (весь контроль он спокойно проводил с десятидюймового планшета или с нетбука), и заканчивая огромным залом принудительной вентиляции и кондиционирования под крышей. Нет, на клерков я тоже посмотрел, и было их немало. На пределе разрешающей способности очков я худо-бедно мог видеть этажей через пять-шесть вверх или вниз. На триста с лишним человек персонала магами как таковыми были, если я правильно понял, человек тридцать-сорок. Точнее — «магами», слабее меня вдвое и более. Но, за наслаивающимися друг на друга линиями защиты я всё-таки засёк и пару достаточно мощных аур.

И только одного я не мог понять: какого хрена? Я настроился на отстаивание своих прав, либо на проведение формальных процедур, а тут… как почётного гостя какого. «Вот, посмотрите, как мы здесь живём и работаем». Ну, круто. И что? И для чего мне на это смотреть? Хотя, в невозможности скрытого проникновения я почти полностью убедился. Но я как бы и не собирался сюда проникать… и вообще не собирался.

Неужели меня пригласили действительно не как ученика Юто, а как представителя клана? Недееспособного представителя, да ещё и под печатью, то есть, под амулетом. Когда, наконец, отцу Хироэ позвонили от директора и попросили привести меня, устал уже не только я. Зато, составил представление о количестве «основной» — не магической, социальной — работы, которую проводит комитет, и слегка прифигел от размаха: начиная от работы с несовершеннолетними, не благонадёжными и из неполных семей, и заканчивая оценками и планированием социальных норм по количеству зон отдыха, пляжей, кафе и т. п. Теперь понятно, откуда такие деньжищи! Это ж просто золотое дно! Причём, официально, комитет не отвечал за содержание инфраструктуры — только получение информации и её обработка для правительства Японии (и других структур, если те к ним обращались… не за бесплатно, конечно). Как управы упустили такой вкусный кусок, интересно? Свои комитеты надо было создавать… или они просто перевели своих чинуш сюда? Блин, Джингуджи — это нечто. Не удивлюсь, что за тот номер в отеле, что в манге заняла «принцесса», они умудрялись ещё и деньги из города тянуть — просто зарегистрировали Куэс как очередного инспектора — и вперёд. По массовому перепланированию городского ландшафта — это как раз к Сумеречной Луне. Она может… или будет мочь.

В общем, не знаю, этого ли добивался ставленник Джингуджи в городе, но в его кабинет я входил, испытывая некоторое уважение и даже почтение к создателям и работникам этой структуры, по крайне мере к тем, что выполняли «официальные функции».

В некоторых случаях японская педантичность очень удобна, как и иерографическая запись. Потому что на небольшой табличке на двери кабинета вполне умещалась надпись:

Просто супер! Кабинет, по обычаю, располагался почти под крышей, на 27-ом этаже. Просторный холл перед лифтами, диванчики чёрной кожи, светильники в стиле «техно» и декоративные стеклянные панели. И дверь в приёмную с секретаршей. Точнее, с секретарём. Секретарь, не ища меня в списке, поднялся и с поклоном проводил в кабинет, хм, даже не спросил по селектору.

Ух! Какой вид — аж дух захватывает! Стеклянная стена кабинета выходила одной гранью на берег озера, другой — на само озеро. Впечатляет. Не то чтобы я захотел себе такой кабинет «вот прям счас», но посидеть в таком кресле и порулить собственной корпорацией — это был бы интересный опыт…

Пока я рассматривал пейзажи за окном и обстановку, главный кондуктор, то есть простите, контроллер, рассматривал меня. Кстати, обстановка подчёркнуто минималистична, и совершенно европейская — ни одного японского мотива, вплоть до одинокой картины в жанре, кажется, супер-реализма, изображавшую вполне себе чайный клипер, как бы даже не знаменитую Катти Сарк.

Наконец я дошагал через все метров двадцать кабинет до стола регионального директора и поклонился. Тот в ответ встал и поклонился мне — и предложил жестом сесть.

— Доброго вам дня, Амакава-сан. Я очень рад, что вы приняли моё приглашение и смогли посетить наш офис Социального Комитета.

Оу! А я, оказывается, принял приглашение. А мог бы и не принимать, что ли? Вот зараза ты, контролёр, ещё и издеваешься.

— О, спасибо! Экскурсия по вашей вотчине прошла крайне, просто потрясающе занимательно. Хотя, конечно, учителя в школе были не рады моему пропуску.

Особенно попытки разглядеть через три стены настоящий командный центр в сердце здания, «завешанный» энергопотоками так, что и рассмотреть ауры удавалось с трудом.

— Не скрою, я бы не стал вас отвлекать от учёбы, если бы мне, совершенно случайно, не получилось услышать вашу фамилию в связи участием в программе социального контроля несовершеннолетних в ту субботу. Вы, наверно, не в курсе, но все школы предоставляют нам сводные отчёты своих психологов по всем учащимся ежегодно, не буду скрывать — я запросил сведения о вас…

Эээ, это что, он меня напугать пытается, что ли? К чему такая преамбула?

… потому что был конечно в курсе о несчастном случае с вашими родителями. Фамилия Амакава — довольно известна в определённых кругах… но в отчёте психолога стоит отметка о потере ранних детских воспоминаний. Скажите, вы помните, чем является выдающейся ваша фамилия?

Ах вот оно что! Интересная постановка вопроса, и, Хироэ, кажется, оказалась права в своём анализе. Вот только…

— Я действительно похоже потерял некоторые воспоминания о детстве, но не все…

Врать сейчас нельзя. Выдать себя за беспамятного я так и так не смогу — слишком уж я полноценно себя веду. А забравшийся на двадцать седьмой этаж в кресло регионального директора маг по любому обладает возможностью так или иначе «читать» собеседника… особенно 11 лет от роду.

— … но не могу, простите меня, не задать встречный вопрос: почему этот разговор состоялся именно сегодня, а не сразу после того как родители… не стали слишком далеко… от меня. — Я сделал усилие над собой, вспоминая не слишком приятные минуты перед плитами на кладбище в самый первый день «здесь», и паузы с нужной интонацией вышли сами собой. — Или не был отложен до лет пятнадцати, когда можно будет иметь дело не с… ребёнком.

— Вот именно поэтому, — обозначил улыбку на губах Суговара Коуджи, — иногда, страшная трагедия ломает судьбу человека навсегда… а иногда — заставляет показать свою суть, повзрослеть раньше времени. Хочу сказать, молодой человек, вы добились существенных успехов, ваше имя — на слуху в межрайонной школьной комиссии, под вашим руководством и при вашем участии был реорганизован один школьный Клуб, и образованы ещё два. Не знали, что Средняя Школа Торью проводит уже второй год подряд турниры в «лазерных боях», ведь это тоже была ваша идея?

Мне оставалось только кивнуть. Однако, инерция мышления: привык, что «там» на инициативы школьников было всем… ну, не то чтобы всё равно, но РОНО и Минобр интересовали средние данные, а тут, оказывается, уже и отметили, и похвалили… и ничего не сказали, потому что очень… культурные, как Кролик из Винни-Пуха! Хотя нет, гоню: обязательно сказали бы родителям, но у меня в это место никем не прикрыто. Так, раз пошли такие откровения, надо прояснить этот вопрос, очень не хочется почувствовать себя бесправным ребёнком.

— Право, вы меня излишне хвалите, Коуджи-сан. Я, конечно, кое-о-чём догадываюсь, но может быть вы расскажите тогда, почему меня, как сироту, не отправили в приют?

— Это будет иметь смысл, если вы достаточно сохранили ваши воспоминания о детстве… после того, как надели ваш амулет.

И это тонкий политик и психолог?! Прёт, как медведь через малину! Одно из двух, или он не считает нужным что-то скрывать, или как раз такое поведение рекомендовано на основе изучения моего психопрофиля… или это такой тест? Может быть и комбинация…

— Клан Амакава, — начал я, глядя ему прямо в глаза, — один из двенадцати кланов экзорцистов Японии, вы это хотели услышать?

Улыбается, скотина!

— Очень хорошо, Амакава-сан, рад, что вы не забыли главное. Отвечаю на ваш вопрос: вы самый последний представитель старшей семьи вашего клана. При условии, что младшей семьи как таковой в вашем клане не было, вы — наследник. Наши внутренние правила несколько отличаются от законов Японии, усыновление наследника рода обозначало бы фактическое этого рода низложение. Тем более, ваши родители убедительно попросили нас не лезть в воспитание их ребёнка, то есть вас. Обеспечение достойного проведения правил круга экзорцистов в подобных случаях возложено на Социальный Комитет. Счета, недвижимость, личное имущество — наша задача передать их законному наследнику и убедиться, что правила нарушены не будут… Не во вред несовершеннолетнему, конечно, но с минимальным вмешательством.

Гха?! Это — минимальное вмешательство?! НУ НИЧЕГО СЕБЕ!!! Видимо, моё лицо было столь красноречиво, что господин региональный директор поспешил продолжить:

— Прошу извинить меня, Амакава-сан, но в текущей ситуации я рискнул нарушить правило о невмешательстве в дела несовершеннолетнего. Я объясню, позвольте? Хорошо. Не считая того, что по прискорбной случайности я получил официальный повод вызвать вас на собеседование в офис Социального Контроля, я принял во внимание вашу… репутацию и обстоятельность, скорее свойственную куда более зрелым годам. Вы не только проявили себя успешным учеником, но и завязали неформальные контакты как с руководством вашей школы (Хироси-сан лично просил, дойдя через трёх руководителей до меня, не проводить дальнейшие собеседования с его учеником), так и с семьёй Канаме. До меня дошли… некоторые сведения о чрезвычайно успешных переговорах с представителями Политехнического городского университета, и я решил в неформальной обстановке поговорить с глазу на глаз. О, если вы захотите, то наше общение закончится этой беседой, и больше Социальный Комитет не побеспокоит вас, исключая возможные официальные мероприятия, вроде недавней комиссии. Но возможно, возможно вы, как понимающий человек, захотите рассмотреть некоторые возможности взаимной помощи, которые мы можем оказать друг другу.

Вот так. Я откинулся на спинку кресла (кожа и никель, хочу быть директором!), и напряжённо задумался. Если перевести с политически-разговорного (и то мне разжевали и буквально в рот положили всю информацию, опасаясь, что ребёнок не поймёт), то господин контролёр предлагает воспользоваться своими возможностями как самой верхней шишки на местной ёлке в обмен на некую помощь, которую я в лице своего клана могу ему оказать. Вопрос — чем может помочь не обученный 11 летний ребёнок с частичной потерей памяти… СТОП! Кто сказал, что не обученный?! Клановое воспитание начинается с пяти лет, а то и с четырёх. ЧТО-ТО я должен уметь. И держу пари, это что-то не иначе как «паром света». Но он же знает об амулете… интересно, откуда? Ведь техник запечатывания силы явно не одна… Вот и проверим шишку на честность.

— Коуджи-сан, скажите, откуда вы узнали про амулет? Не то чтобы это был секрет…

— Я понял вас, Амакава-сан. Что ж, может быть, вам и не рассказывали, но структура «Социальный Комитет»… так скажем, курирует клан Джингуджи, с которыми ваши родственники успели заключить некий договор… возможно вы помните о нём. В числе прочего, ваши родственники передали нам кое-какую информацию о процедуре сокрытия наследника, это было важно с учётом достигнутых соглашений.

Ай да деда, ай да сукин… так, так, кажется, я только сейчас начинаю оценивать уровень паранойи среди моих предков: родители подстраховались с семьёй Кузаки, а дед, стало быть, подстраховался с семьёй Джингуджи. И не абы какой семьёй, а с правящей. Типа «амулет отключится внезапно для всех, приходите, защитите и жените.» Так, что ли? Хм, а не утечку ли информации я сейчас наблюдаю?

— Господин Директор, не подскажите, откуда у вас сведения о помолвке? Мне казалось, эта договорённость не особенно разглашалась?

Ух ты как мы морщимся, не удержал лицо! И я не удержал — победная улыбка на моём лице — лучший козырь в руках оппонента. Блин! Я почти никогда не вёл такие переговоры лично, только присутствовал при чём-то подобном. И не так долго! Да уж, даже лоб и руки повлажнели от напряжения. Блин.

— Действительно, Амакава-сан, данные о помолвке попали ко мне… косвенным путём. Такова структура клана, к которому я формально принадлежу младшей семьёй: приходится по мере возможности собирать собственную информацию обо всём… и всех.

Супер. А вот и угроза, точнее — дядя просто проговорился. Теперь за мной ещё и следить начнут. Может быть не слишком плотно, но лишнего «человека» в доме не заметить ну никак не получится! А вот выловить Сидзуку элементарно — просто прислать инспектора… вроде бы я могу просто воспользоваться упоминаемым в разговоре правом на неприкосновенность… но тогда копать начнут втрое интенсивнее. Засада! Да и контакты с «группой Амакава» спалят только так! А уж если ребятки из контроля раскусят про амулеты — совсем трындец. Чёрт, или договариваться прямо сейчас, или валить нафиг… только вот куда? Тут-то местечко заранее нагрето… Так. Успокоиться. Не пороть горячку. Узнаем, что главному соцкомовцу надо.

— Это очень хорошая возможность — мочь собирать информацию, — очень толсто намекнул я, — вот с этим действительно проблемы. Я кое-что знаю о своём клане, но о правилах Круга Экзорцистов только слышал…

(ага, в манге «там»)

— Я думаю, это не такая большая беда, Амакава-сан. Возможно, вам даже не стоит ждать официального вступления в права в шестнадцать лет… вы, возможно, будете сильно заняты тогда…

(угу, буду затащен в постель Куэс… хотя вот в такие «этти» фрагменты мне не очень верится)

…поэтому я мог бы поспособствовать вам в плане как информационном, так и в личном росте… профессиональных способностей.

Ой-ой, это что, мне только что предложили знания по магии? То, что охраняется как неизвестно что, что ценнее ценных бумаг и денег? А в обмен — продать душу?

— Мне совестно об этом говорить, но возможно вы могли бы мне тоже помочь О, нет, я ни в чём не хочу настаивать, но может быть, может быть вы смогли бы достать из клановых запасов несколько десятков амулетов… или заготовок под амулеты вроде вашего?

А-ПУ-ПЕТЬ! А губа у тебя не треснет, дядя?! Да какая губа — тут всё здание треснуть может от такой титанической наглости!!! Хотя… если вспомнить, что рассказала мне про региональные офисы Комитета Хироэ: «работники двух офисов просто пропали — все. За одну ночь». Всё мне ясно стало. Это — не наглость. Это — не попытка втереться в доверие к будущему мужу Куэс, если помолвка перерастёт-таки в брак. Это — жест отчаяния! Ыыы, кому-то то ты «большому» перешёл дорожку, навроде кита… нет, тиранозавра! И тобой, фактически, закрыли амбразуру. Да, ты сильный маг, но Мизучи — на один неожиданный удар, да и любой из «тройки лидеров» будет иметь серьёзный шанс даже в одиночку.

Я резко успокоился, нервозность ушла. Я, по привычке, воспринимал своих вассалов как людей, даже не магов… но они — совсем не люди, и при желании вынести немногочисленных магов, даже если они запрутся в своём офисе, вынести аякаси будет не так сложно. Мне будет крайне сложно отдать приказ о ликвидации, но если меня припрут к стене… пока не припёрли, но ведь это «пока». С другой стороны — ясно стало, что Тсучи уже активно машут руками и улыбаются, значит — можно просто подождать пару месяцев и их самих вынесут… с частью тупо гражданских, хотя бы охраны здания — мне достаточно будет не развёртывать задуманные патрули… некоторое время…

Я «вынырнул» из своих мыслей и обнаружил, что Коуджи-сан очень внимательно смотрит на меня. Похоже, моё резкое успокоение не укрылось от товарища директора. Это плохо. Крыса, если почувствует себя в углу, может и укусить напоследок… даже смертельно может. И в самом деле, почему ему можно лезть напролом, а мне нет?

— Коуджи-сан, я видимо смогу вам помочь, если вы тоже сможете помочь мне. Видите ли, в том, что амулет «закрывает» меня от магии есть доля необходимости… юридической, так сказать. Сила Амакава не в оружии и не в амулетах — они, конечно, важны, но… Наша главная ударная сила последние века — это приручённые демоны. Ваше разрешение на их проживание вместе со мной, под мою гарантию, в городе и информация по технике «мистический дом», если вы согласны «закрывать» меня своими полномочиями, я готов пойти на риск и вскрыть клановый склад… и выпустить охранников. Тем более, как я понял из ваших слов, в городе скоро станет немного… беспокойно? Как вам моё предложение?

… отойдя ровным шагом на квартал от офиса Комитета, я сел на подходящий автобус, пока ещё пустой, и что есть силы охватил голову дрожащими руками. По краю, б…ть, по самому краю прошёл. Да что б эти Тсучи чёртовы все подохли! Как вы меня достали, не просто брать ответственность за жизни — решать и говорить за всех! Без раздумий. Без подготовки! Без полной информации! Я же не готов! К такому… Если к такому вообще можно подготовиться… и кроме меня — некому взять ответственность. Мосты я лично уже сжёг. И уже давно…

А готов — не готов… скатать и запихнуть в задницу!

…и даже напиться нельзя…

Когда дверь за последним из клана Амакава закрылась, Суговара ещё секунд двадцать по инерции «держал лицо», устремив взгляд «в никуда», потом резко выдохнул и откинулся на спинку кресла. Вытащил из ящика стола салфетку и протёр лицо. Помотал головой, в попытке собрать мысли вместе, посмотрел на столешницу. Опять вздохнул. Ну и разговор, проклятье! И ведь он сам вытащил этого чёртового Амакава на собеседование, ну чего ему стоило удовлетвориться зрелищем, как Канаме по указке жены «строит» отдел соцконтроля. Познакомиться ему захотелось… познакомился.

Суговара с самого детства был неплохим магом, и стал, в последствии, хорошим экзорцистом. Резерв в нижней половине нормы для боевого крыла Джингуджи и изначально хорошая реакция стали для него пропуском для ответственной «уличной» работы. И после десятка лет службы сначала в составе боевых групп, а потом и младшим командиром, его с повышением перевели во «внешний» отдел боевого крыла клана. Интересы Джингуджи простирались по всему миру, от застроенной ещё плотнее Японии Европы до колоссальных просторов Техаса, от льдов земли Мэри Блейд до чукотских чумов на побережье Берингова пролива. И везде Суговара уничтожал демонов. Разумных и неразумных, слабых и средних. Пару раз пришлось столкнуться с поистине сильными экземплярами, и один раз даже довелось поучаствовать в бою. Он не хватал с неба звёзд, не было головокружительных подвигов, но он и его подчинённые выдавали стабильно высокий результат. Калашников, броник, укреплённый магией, и прямой метровый клинок — с ними он не расставался годами. Не следует умолчать и о том, что «частный магический спецназ» Джингуджи не гнушались использовать не только против аякаси, людям тоже порой требовалось прописать десяток металлических пилюль, а кое-кому и огненный шар. В некоторые места гранатомёт или термобарический капсульный огнемёт не протащить…

Была у Суговары только одна проблема: он был магом только во втором поколении. И происхождение имел ну самое ни на есть низкое: отец у него был японским корейцем. Не сказать, чтобы звания и премии обходили его стороной, конечно, не сравнить с носителями фамилии Джингуджи из младшей семьи, но к 2002 году он занимал место, которое в армии занимают полковники. Всё, потолок: дальше начинались места для носителей полумесяца: слишком стратегическими становились задачи. Не без основания рассчитывая на руку дочери младшей семьи, он спокойно проработал в течении трёх лет… и тут на пост главы клана пришла Мерухи Джингуджи. Смерть её деда и перестановки внутри клана происходили на редкость чётко… и Суговаре предложили выйти в отставку. Да-да, вот так, резко: мол, работа у тебя вредная была Коуджи-сан, вот и настало время отдохнуть и остепениться, партию себе подобрать… Грубо говоря, шансы войти в младшую семью обнулятся. И совокупность заслуг никого не волновала. Нестарый ещё 37-летний полковник обратился через голову своего руководителя прямо в администрацию Старшей семьи с вопросом, может ли он, Суговара, получить место, соответствующее его текущей должности, с расчётом просидеть полгода-год, пока страсти не улягутся, и можно будет мягко напомнить администрации главы Клана об обещании. Что ж, назначение своё он получил. И заработал очередного врага.

Нельзя работать в большой корпорации и не наживать врагов. Система издержек и противовесов подразумевает, что за каждое тёплое местечко будет вестись немалая грызня… и что от издержек принято избавляться. Нет, сначала было всё замечательно: перетащив многих из своего «штаба», людей в который он зачастую тоже набирал из вылетевших с должностей у «конкурентов», — это гарантировало малый процент стукачей и подстрекателей, он начал вникать в свою новую работу. И вник. Два, два региональных офиса за два года. Они, конечно, были меньше его офиса в городе-миллионнике, но их личный состав по большей части составляли «слабаки» и проштрафившиеся маги. Самое смешное, что гражданский персонал был набран в опустевшие конторы комитета буквально за пару дней, что наводило на мысли… не самые приятные.

Нет, он не боялся. В том числе и испачкаться в крови своих же подчинённых, в конце концов их никто не заставлял лезть именно в комитет. Причём ситуация не требовала немедленных действий, поскольку всё начнётся только после отъезда боевых групп полиции. Тсучимикадо… их оперативники глядели на таких как он презрительно… о да! Они имели на это основание. Такой колоссальный объём силы, причём у каждого, и это налагалось на чётко отточенные рефлексы бойца и боевую слаженность. Ясно, что после ухода этих «фонариков» в образовавшуюся тьму хлынут аякаси… и слабое свечение магов Джингуджи будет для них как реклама ресторана.

Собственно, путей решения проблемы было несколько:

Можно было просто сбежать, написать на увольнение и — бывай как знали. Чай, Токио защищать не перестанут и Киото тоже. Но ради чего, спрашивается, он горбатился тогда все эти годы? Очень плохой вариант.

Можно устроить глухую оборону, в конце концов особо крупная рыба может и не приплыть, а арсенал у «Частной охраны Джингуджи» всё-таки был. Не выходить по одному и не снимать брони, пока не окажешься в укреплённом лагере. Таким образом не давать возможности напасть по одиночке и выбить бойцов. И хрен кто им чего сделает. Но управлять офисом он явно не сможет, даже физически так и так придётся переместиться в более удобное для обороны место. Это плохой вариант. С должности его несомненно попросят.

Можно заблокировать ауру наглухо, получив печать по обращению в центральный офис. Но, при том, что с должности его не попросят, маг отказавшийся от использования дара в угоду безопасности, это далеко не лучшая страница портфолио, и сидеть ему в контролёрах до конца дней… который опять может быть раньше срока. В конце концов, с заблокированной аурой он лишится половины своих способностей, а вот возможности попасть, например, на дуэль… или получить «внезапный» билет к месту боестолкновения, где его тут же грохнут аякаси — как два пальца. Плохой вариант.

Можно просто оборонять неплохо укреплённое здание. Оно, правда, скорее укреплено и подготовлено для обнаружения, но и этого не мало. Будут потери — в отличии от удобной базы. Самое хреновое, что будут потери среди гражданского персонала. Плевать хотел центральный офис на гражданских, пока потери удастся маскировать для города и восполнять, но эта игра будет не в пользу сотрудников-магов. Пока вариант оставался пусть и плохим, но не сулящим лично Суговаре непереносимых проблем, только очень неприятных. Не могла ситуация без защиты длиться более года, иначе официальному Токио грозило остаться без большей части региональных офисов…

…но тут как на грех попался ребёнок Амакава.

Наверно, не стоит удивляться, что в среде экзорцистов фамилии семей-основателей на слуху. Поэтому, услышав, как операционистки переговариваются, что начальник отдела из-за «этой страшной потаскухи Канаме» приказал вычеркнуть из списков Амакава, он естественно «сделал стойку». Охотничье чутьё не подвело — это был тот самый Амакава, мальчик-наследник по имени Юто. Подняв через терминал документы о пареньке (а инспекция так и так должна была им заниматься), он обнаружил действующие распоряжения, отданные в том числе… Мерухой Джингуджи. CRM-система — это круто, но когда о минимизации контактов приходит приказ от такой шишки, заставляет задуматься, так? Выяснить через имеющиеся в Токио связи подробности оказалось не так трудно, и первоначальное желание просто посмотреть на наследника старого клана (а так же проверить работу его печати — а то гибель такого человека на его территории ему точно не простят) превратилось в желание немного поговорить, а лучше — попробовать расположить пацана к себе. О, ничего такого, но ситуация, в которой большая часть шансов — слететь вниз головой предрасполагает к лёгким нарушениям инструкций.

Решил, наметил встречу, занёс в календарь (секретарь обо всём позаботится), но не тут-то было. В понедельник его достал по телефону директор младшей школы наследника клана. Не испугался дойти до директора регионального комитета с настоятельной просьбой освободить его ученика от прохождения собеседования. В ходе беседы внезапно выяснились довольно неплохие достижения юного наследника в организаторском деле. Ха! А он-то думал, не обученный ребёнок, ещё и со скандалом из клановой резиденции забранный родителями. Ну а раз так, шансы получить полезный профит по результатам встречи резко возрастали. С обученным ребёнком уже можно было договориться, слово в кланах всегда ценой приравнивалось к договору. Пришлось также договариваться с Канаме, чтобы привёз своего протеже лично и немного поводил по зданию — для создания нужного настроя, так сказать.

И вот Амакава приехал, прошёл через сканирующее плетение… и Суговара Коуджи понял, что хочет такой амулет. Один из легендарных артефактов Амакава идеально скрывал ауру ребёнка-мага, по крайне мере слабосильными сканерами защиту перегрузить не удалось. А вот то, что этот амулет сам по себе не фонил — это было что-то с чем-то. Как, так? Поглощая магию — накапливаешь магию в себе. А где собственный фон? Всё сложилось один к одному. Коуджи решил рискнуть. Конечно, пацан, да ещё и под амулетом (который, правда, в отличие от печати можно просто механически снять!) сделать ничего не сможет, но вот заполучить в руки хотя бы для себя один из этих бесценных, работающих с нарушением принципов основ магического конструирования… за это стоило и рискнуть. Рискнуть, но ТАКИМ? Самому, лично напустить в охраняемый город демонов?! Пусть подконтрольных, пусть приручённых, но один знаменитый Багровый Клинок Ноихары мог устроить весёлую жизнь всему наличному составу магов сразу. А если несколько? Тут был риск не должности, а сразу головы лишиться… и хорошо, если аякаси прибьёт, а не свои же каратели. Но амулет или амулеты, и приязнь в глазах резко подскочившего в «стоимости» принца Амакава стоили и не такого риска. И ещё неизвестно, успеет ли по горячему вызову боевая группа, если припрётся что-то реально сильное, а так оно гарантировано сцепится со свитой Юто-куна… а там и они подоспеют. Игра пошла по другим ставкам, а молодая Куэс, да и Мерухи могут оценить все усилия по подготовке их возможного мужа и зятя соответственно.

Суговара Коуджи встал с кресла и сделал пару ходок по кабинету — из стеклянного угла в угол с картиной и назад. Методичку по Мистическим домам он выдал «принцу» на флешке сразу, и Тсучи пока оставались в городе… а значит, нужно аккуратно завернуть клювы особо наглым дятлам, не торопясь и со всем вкусом. И подождать. Следующий шаг за тобой, Юто-кун!

Через некоторое время после окончания встречи я всё-таки смог загнать все переживания «вглубь»: медитация, в которую я в итоге просто свалился прямо в автобусе, помогла очистить сознание от эмоций. После чего я всё-таки достал телефон и отзвонился своим: сначала Ринко, потом Хироэ и потом её отцу, чтобы сообщить, что я уже уехал своим ходом. Вот теперь можно и подумать по итогам…

Сначала я решил сразу доехать домой, но тут меня обуяла паранойя: мало ли что записано на флеш-диске, может, клавиатурный шпион или троян… причём в компе директора он может быть и от собственной службы безопасности комитета. Скорее всего нет, но мысль «а вдруг» так достала меня своим зудом, что я плюнул, вышел на полдороги из автобуса и пошёл в ближайший компьютерный клуб. Там я открыл содержимое накопителя и заглянул в единственный вордовский файл, озаглавленный «методичка_сокрытое». Опа, 74 мегабайта. Ну-ка… блин! Да-а, лень человеческая — она универсальна. Методичка оказалась методичкой где-то семидесятого года прошлого века, втупую пересканенная без распознания и вставленная картинками прямо в вордовский документ постранично. Мало того, книжка, послужившая основой, была с пометками разным почерком на полях и между строками текста, что-то вроде «для разрушения вражеской техники „сокрытое“ снаружи от применённой техники, необходимо нарушить концентрацию мага или демона, поддерживающего свёрнутое пространство» и комментарии от руки «лучше всего пулей в голову» и «а изнутри что, вообще никак?». Хмыкнув, я припомнил учебник у ГП в седьмой книге, где Роулинговский герой благодаря таким «пометочкам» нереально рулил на «зельях». Тут тот же принцип, что ли?

Отослав на печать и получив на руки стопку листов (спасибо, спасибо тебе, Япония! если бы не компактная запись, я бы разорился листов на триста, а так всего 64), придирчиво проверил, везде ли корректно перепечатался текст. Убедившись, что всё ок, прикупил «файл» и отформатировал флешку. Подумал, и выйдя из клуба, отправил накопитель в мусорку. Пройдя два квартала пешком, я ещё подумал, и зарулил в другой попавшийся по дороге компьютерный клуб. Слава Ками, сканер с автоподатчиком там был. Интересно, сколько раз несчастный документ подвергался таким итерациям? Судя по качеству, я не первый и даже не пятый.

Благодаря всем этим незапланированным хождениям, я в итого должен был приехать домой даже позже девчонок, которые ещё должны были планово наведаться к «группе». Но, я решил не спешить. Сев в автобус, я вытащил бумаги и принялся читать: сосущее ощущение «под ложечкой» после тяжёлых переговоров постепенно уступало, а шоколадный батончик, пусть и гадость изрядная, но калории восполняет хорошо. А нормально сидзукиной стряпнёй поем. Успокаивать нервы наедине с интересным текстом мне было удобно ещё «там».

А вот текст бы и правда крайне, крайне занимательный. Методичка, судя по литерам, была выпущена в маленькой типографии — даже тираж не был указан, имела тем не менее чёткий штамп «ДСП» на заглавной странице и, как следовало из предисловия, предназначалась ни много ни для «боевых групп и отрядов в составе силовых подразделений». Ага, а вот и автор: фамилия… Якоин?! Гха! Сюрприз! Интересно, Джи методичку попросту спёрли или просто клан детективов их делает «для общих нужд»? Ну да ладно, главное — это был язык изложения. Автор — гений! И явно в этих «боевых отрядах» лямку изрядно потянул, иначе бы не смог написать методичко… нет, не для дебилов! Дебилы — это гении, текст поняла бы даже садовая улитка, если улитки умели читать по-японски. Автор настолько сильно разжёвывал принципы ритуала и его особенности, что понять и запомнить можно было даже совершенному профану, даже олигофрену против его собственной воли! Высший пилотаж! Ну и комментарии тоже «жгли»:

«„Мистический дом“ нельзя использовать в качестве полевого походного туалета! А умника, который „догадался“, я лично найду и [непечатно]».

Настроение в итоге у меня под конец поездки заметно выправилось, переживания более-менее улеглись, и желал я в основном поесть и поспать. Только поэтому я не подпрыгнул, обнаружив в своей гостиной весёлую компанию из Ринко, Мизучи, Горбоносого… и Шимомуры Ю! Девочки и демоны увлечённо смотрели какое-то ток-шоу по телевизору, целиком оккупировав диван, хрустели крекерами (похоже, Сидзука готовила), пили домашний лимонад (Сидзука, ты идеальная хозяйка!) и всячески наслаждались жизнью. Углядев меня, тёплая компашка отключила звук, и, глядя на меня глазами кота из «Шрека», робко поздоровалась. Лишь змея на общем фоне выделялась — она, судя по её лицу, едва сдерживалась, чтобы не заржать. Да блин!

Я подошёл, реквизировал большую миску с печеньем, стакан с питьём и бухнулся в кресло.

— Ну, давайте, рассказывайте, что уж там.

Когда у тебя отец — инженер-авиаконструктор, это может создать внезапные трудности, например, папа может позвонить и попросить заехать после школы и купить в строго определённом магазине строго определённый лак. Потому что он на работе, а нужно «вотпрямзавтра». Ю, в принципе, вполне привыкла, тем более ситуации такие происходили относительно редко — раз в два-три месяца. Сверяясь с письмом, которое отец скинул ей на телефон, она села в автобус и, глядя на проплывающий за окном пейзаж, стала в очередной раз перебирать в памяти все недавние события.

Магия… Ю когда-то просто млела от этого слова, стоило кому-то произнести его в слух, или прочесть очередное чарующее описание чудес в очередной книжке. Потом она выросла из добрых детских сказок и начала читать всё подряд: взгляд на магию у разных авторов… мягко говоря, был неоднозначным: от «мы можем сделать всё этим» и до «любая магия — это мучительная агония на пути к смерти». Да и описания различных волшебных существ… вроде «родных» японских аякаси или европейских демонов и нежити… брр! Но Шимомуро всё равно читала — узнав об одной стороне чего-то, ей хотелось изучить предмет или явление со всех сторон… И звонко смеялась мама, стоило дочке в очередной раз наткнувшись на описание «пояса для похудения» или «супер-стойкой губной помады» тут же начать задавать «неудобные» вопросы, вроде: «Если водой не смывается, то чем тогда смывать? Ацетоном?!». Мама видела в дочери милые «мужнины странности», не подозревая, сколько раз эти «милые странности» спасали жизнь её будущему супругу, заставляя техников в десятый раз проверять и заменять топливные насосы, отламывать в неожиданных местах местах куски обшивки для исследования в лаборатории и проверять, открывается ли колпак кабины после того, как по нему со всей дури засандалить кулаком в перчатке… а если киянкой?

В общем, полезная впитанная с младых ногтей склонность рассматривать любой предмет или явление со всех сторон почти отбили у юной Ю интерес к «красоте чудес», но тут, на беду, ей в руки попался первый том «Гарри Поттера». Почти позабытое чувство «волшебности» вернулось, что ни говори, а талант писателя очень сильно влияет на восприятие описания читателями. Несколько лет мысли о своём хобби вызывали у Шимомуры только тёплое ощущение в груди и положительные эмоции. И вот, первое реальное столкновение с предметом увлечения внезапно разбудило стойкое ощущение, что «может оно мне и не надо?» И было отчего.

Ю не очень запомнила, что же всё-таки произошло тогда в комнате Клуба Магии, а получить запись с камеры у Хироэ тогда, когда она не хочет её давать… после пяти минут разговора Ю отошла от стриженной стервы, и всего её самообладания с трудом хватало, чтобы не бежать сломя голову: Канаме — просто ужасна! При этом она умудрилась не сказать ни да, ни нет на вопрос «ты видела то же, что и я?». Ками, да Шимомура теперь будет обходить эту… эпитета не подобрать… за десять метров!

С одноклассницей Чидори — Сидзукой разговор точно так же окончился ничем: «Магия существует?» «А как ты думаешь?» «Я думаю, что да» «Тогда в чём вопрос?» «Хочу узнать, что я видела» «Если ты думаешь, что видела магию, значит ты видела её, знаешь ли!». У Сидзуки был весьма утилитарный взгляд на многие предметы, крайне материалистический, если можно применить такой термин, когда речь с… ну, наверно, всё-таки подружкой заходила на тему сверхъестественного. Полезно — бесполезно, опасно — не опасно. Всё! А в ответ на рассуждения «интересно, как работает», девочка с неизменной косой, заплетённой с синими лентами, хмыкнула, странно посмотрела на Ю и выдала:

— Я недавно обнаружила, что если строить предположения о работе даже самых простых вещей, вроде земли под ногами и неба над головой, ошибиться можно ничуть не меньше, чем в сложных.

И дальше отказалась «толочь воду в ступе».

Оставался третий участник событий, Кузаки Ринко из параллельного класса, которую Ю решила «подловить» без свидетелей, когда та пойдёт в клуб Кендо. И сегодня ей это удалось.

— Честно говоря, я не очень поняла, что там такое было. И понимать не хочу. Я вообще не очень понимаю, зачем нужна всякая там «мистика», если можно просто нормально жить, — с некоторым раздражением ответила Кузаки.

И тут облом.

… магазин располагался на территории огромного склада лакокрасочных изделий, который, в свою очередь, оказался на территории речного порта. Склады, контейнеры, непрерывный поток фур, снующие туда-сюда грузчики и люди в спецодежде. Да что говорить, хорошо, что по территории складов ходила отдельная бесплатная «маршрутка», а то бы Ю там только час сам магазин искала. Магазин, кстати, тоже был не просто магазином, а точкой получения образцов для проверки покупки перед оптовой партией в сотни канистр или десяток автоцистерн. За образец Шимомуро пришлось всё-таки платить, но, судя по накладной, за доставку в город.

Маршрутка вывезла Ю назад к главным воротам складского терминала. Фух! Ю подошла к остановке и с неудовольствием убедилась, что нужный ей автобус приедет только через 45 минут. Может, на перекладных? Шимомура открыла телефон, нашла подходящий вариант и села на подъехавший автобус… чтобы буквально через две минуты подпрыгнуть на сидении: она могла поклясться, что в узком проходе между заборами складов мелькнула знакомая школьная форма и знакомая коса с синими лентами.

Проклятые рефлексы! Прежде, чем ситуация дошла до сознания девочки, она уже выпрыгнула из автобуса на остановке, и тот уехал. Любопытство, которое она так удачно унаследовала от матери, сочетаясь с некоторой долей авантюризма, иногда толкало Ю на совершенно необдуманные поступки. И, если от чего-то опасного её надёжно удерживал здравый смысл, то в потенциально-безопасных ситуациях импульсивная реакция частенько брала верх. Ужас! Она, что, собирается следить за Сидзукой? Нет-нет, какой бред… но тогда, получается, она совершенно напрасно выскочила из автобуса. Да ещё и на совершенно пустой остановке, откуда вечером уезжают, чтобы с утра вернуться, работники терминала. И потом — она же тут по делу, а Сидзука живёт где-то рядом со школой, то есть ей тоже возвращаться одной. А вдвоём веселее… И безумно интересно, что она забыла тут? Да и если долго топтаться, она потом не найдёт подругу в этом хитросплетении переулков и заборов.

Ходить по территории складов оказалось довольно неприятно: узкие с односторонним движением переулки в каньонах заборов, тротуар не везде есть, прущие стальные чудовища фур с прицепами, контейнеры… А одноклассница как сквозь землю провалилась. И где её теперь искать, за каким поворотом? И спросить не у кого… хотя, вот работает группа дорожных рабочих, перегородив перпендикулярною переулку дорогу красно-оранжевыми ограждениями, яму приличную раскопали и что-то делают. Делать нечего, придётся спросить у них…

Шимомуро Ю в своих наблюдениях не учла того, что перегороженный участок дороги на складах, где и так места свободного почти нет, создаёт изрядный перекос в логистике движения грузов. А время доставки некоторых грузов — полчаса по городу, и крутись как хочешь, водитель. Потому, двадцатитонный грузовик с прицепом, внезапно «вынырнувший» из-за близкого поворота шёл на скорости под сорок километров в час, и остановиться явно не успевал. Дальше для Ю всё слилось в единую смазанную полосу: надвигающаяся в отчаянном скрипе и свисте пневмотормозов кабина большегруза, перепрыгивающий через ограждение парень в строительной каске и примораживающий страх неминуемой смерти… но, вопреки всем законам физики и инерции, первым успел рабочий. Удар в живот, когда он перехватил тело Ю за середину, выбил из лёгких девушки весь воздух, инерция от рывка сорвала с головы очки, но Шимомура неведомым чудом удержала в руке фирменный пакетик с заветной бутылкой… просто рука не разжалась. Проблема была в том, что зазора между забором и бортом грузовика почти не было — одностороннее движение и тротуар с другой стороны, но неожиданный спаситель… просто оттолкнулся от асфальта и птицей взлетел на четырёхметровую высоту. Ю так и осталась висеть у него на руке, нелепо моргая и с трудом захватывая воздух непослушным ртом, пока водитель остановившегося через десяток метров транспорта переругивался с «грёбаным акробатом» — впрочем, не долго, всего парой фраз обменялись, водила-неудачник отлично понимал, от каких проблем его только что спасли. Впрочем, Горбоносому, а это был именно он, тоже было не с руки объясняться с полицией, а толику проявленных сверхъестественных сил поди докажи — всё равно почти никто не видел. Грузовик тронулся, а демон легко спрыгнул вниз с опорного столба прямо на середину дороги. Поставил всё ещё не пришедшую в себя Ю на асфальт, подобрал и водрузил на нос ей непонятно как пережившие всю эту катавасию очки…. и смачно выругался! По левой ноге девочки из длинных неглубоких порезов несколькими тонкими ручейками стекала кровь: по верху забора витками шла колючая проволока.

Когда Шимомура через несколько минут смогла-таки более-менее нормально соображать, ногу ей уже обработали и замотали бинтами по всей длине. И даже дали обезболивающего — у строительных бригад в Японии довольно жёсткие требования по наличию аптечки на месте работ, техника безопасности, как-никак. Ю обнаружила себя сидящей на бетонном блоке, напротив неё присел на корточки… человек?.. и обеспокоенно вглядывался в её лицо.

— Ты ведь демон, правда? — Спросила всё ещё порядком «не в себе» Ю, и Горбоносый убито кивнул. Ну что стоило девчонке впасть в ступор и ничего не запомнить? А теперь отпираться было как-то глупо.

— А как тебя зовут? — Спросила Ю, и услышав в ответ «паспортное» «Синдзи», скептически оглядела своего спасителя. Униформа, рация, жезл регулировщика движения за поясом… внезапно ей стало очень смешно! Адреналиновый откат прибоем смыл робкие препоны здравого смысла, и Ю немного истерично, до слёз расхохоталась.

— Знаешь, — с трудом отсмеявшись, она вымученно улыбнулась демону, — я ожидала чего-то более пафосного. Например, — она ещё раз оглядела мужчину и опять хихикнула, — Носящий Жёлтую Каску!

— … я прибежала, как ошпаренная, залечивать «жуткие раны», а обнаружила пару царапин, знаешь ли, — Сидзука с иронией покосилась на Горбоносого. — И всего на десять минут делов. Правда, пришлось везти Ю к нам — её родителям бы не понравилось, что их дочь возвращается в одном чулке, я думаю. Ну и остались ждать тебя, всё равно надо что-то решать.

— Что-то решать? — переспросила Шимомура. — Про меня решать?

— Экзорцисты запретили аякаси появляться в городах, знаешь ли. А ты нечаянно влезла в нашу тайну, — пояснила змея.

— Я умею хранить тайны, — серьёзно посулила Ю. — К тому же я хочу к «вам»!

— Просто прекрасно… — протянул я. Нет, все действия, что Сидзуки, что новоявленного «Синдзи», я одобряю. Однако, симптоматично, — «проблему» предоставили решать мне. Всё верно, я как-никак главный во всей этой движухе. Но всё равно, то, что мне предоставили сделать решение, уже говорит, что для своих демонов я стал именно лидером, а не просто удобным штандартом и инструментом. Это греет.

А вот что делать с Ю? Проблема в том, что по манге Ю как-то не попадала в ситуации, раскрывающие её характер с нужной мне стороны. Умная? Да. Сострадательная, последовательная, любознательная, осторожная? Да сколько угодно. А вот вопрос верности слову просто не вставал…

С другой стороны, чего это я? Сил нашему Носителю Каски чтобы подчистить память ребёнка хватило бы с избытком и ждать Сидзуку, зная о её нелюбви к ментальным манипуляциям, он бы не стал. Девочка понравилась? В смысле, не как женщина, как человек? Причём настолько, что он с ней к нам аж домой приехал, куда без особой нужды, как мы договорились, аякаси из «группы» не заходят и даже не приближаются. Ага, вот над чем потешается втихаря Богиня Рек. Банальное «мы в ответе за тех, кого спасли», так что ли? А что, сходится. Кстати, Мизучи тоже никаким местом не порадует чистка головы своей почти, а может быть даже и не почти, подруги — единственной на весь класс. Конечно, полторы недели — не срок, но в нашем возрасте — почти норма. И уж точно Ринко не будет в восторге от коррекции памяти кому бы то ни было, если «без нужды».

— … что ты хочешь вступить к «нам», даже не зная, кто «мы» и во что ты вступаешь.

На что Шимомуро только независимо тряхнула чёлкой и с непоколебимой уверенностью заявила:

— Чидо… Сидзука — хорошая, и вы с Ринко нормальные. Почему нет? Я ведь сама влезла во всё это, и теперь у меня «дороги назад нет», как в разборках якудзы. Правильно?

Мизучи отвернулась, скрывая улыбку, Горбоносый неудачно постарался изобразить смущение и сожаление, а вот Ринко… КИВНУЛА! Ну всё, теперь кто-то у меня хрен посмотрит бандитские боевики по вечернему кабельному, под эгидой «перенимания опыта уличного стиля кендо»! И как старшие Кузаки на такое ведутся?!

— В целом, ты права, — дипломатично подытожил я, — существование аякаси скрывается от большинства населения правительством, и на это есть ряд причин. Поскольку мы законопослушные граждане…

…таким образом мы решили следовать нашей цели.

Сосредоточенно слушающая Шимомуро кивнула, что-то прикинула, закатив глаза, и улыбнулась:

— Ну вот теперь, мне всё стало ясно!..

Ну слава Ками!

— …никак не могла понять, почему вокруг такого парня, как ты, крутится столько девчонок…

КСО! Шимомуро, это ЕДИНСТВЕННЫЙ твой вывод из моих слов?!

— …И вообще я думала, что главная у вас Хироэ, а оказалось — вот оно что. «Таинственный принц, последний из рода». Как в любовной РПГ-хе про типа «Создай гарем»! — На этом месте очки девочки блеснули яркими бликами.

Опять, опять это слово! Только мне показалось, что дурацких шуточек из раздела «гарем Юты» в обозримом будущем (лет до 14-ти) я всё-таки не услышу!

— Т-ты играешь в «такие» игры?! — поразилась Кузаки. — И родители тебе разрешают?!

— У родителей слишком много возни с больным младшим братиком, чтобы ещё и за каждым моим шагом смотреть. И потом, там же нет ничего такого. Ну, максимум поцелуй! Первый! — с придыханием вымолвила будущая «вечная староста». Ой-ой, а щёки-то покраснели! УПС! А Ринко — вообще как помидор!

— П-поцелуй?! — прошептала она. — Первый?!

— Ну да, если первой поцелуешь «принца», он «станет твоим». Это смысл игры. Ну это, если не за мальчика играть. За принца надо собрать гарем побольш… хм.

Это Ю подавилась воздухом под заинтересованным взглядом змеи. И поспешила откреститься:

— Я такое прохождение не играла. Ну, почти не играла, интересно же!

— И как, есть практическая польза? — заинтересовалась ещё больше Мизучи.

— Не в курсе, принцев как-то не встречала… раньше, — странным голосом закончила Ю, и они с Сидзукой переглянувшись, дружно уставились на меня.

ЧЕГО?!

— Ну, знаешь ли! — у меня закончились свои слова, особенно цензурные, и я воспользовался вокабулярным запасом Богини Рек. И с нажимом произнёс:

— Ю, ты должна понять, что всё действительно серьёзно. Я тебе, конечно, сейчас рассказал не всё, да и сам пока мало чего знаю. Но одно твоё слово, сказанное не там и не тем, и вот этого аякаси, что вытащил тебя из-под колёс, просто убьют. И хорошо ещё, если просто пристрелят, а не поджарят или не разрежут клинком. Ты же этого не хочешь?

— Н-нет, — выдавила Ю, — ни за что!

Отлично. Можно было бы попробовать наложить на Ю паром, заставив дать клятву Амакава, но я в душе не ведал, как это всё сработает не на сформировавшемся сознании аякаси, а на разуме ребёнка, которому ещё расти и развиваться. Смотреть на медленно, из года в год, теряющую волю к действиям и рассудок из-за кривого «парома» Шимомуро мне очень не хотелось. О вопросе «как обеспечить высокую степень надёжности от предательства единомышленников» стоило призадуматься. Если насчёт хитрюги Хироэ я был уверен даже больше, чем в самом себе — стриженная своей удачи и выгоды не упустит, а известный мне и наблюдаемый в течение нескольких лет характер Ринко не давал даже тени мысли о возможности сознательно или по глупости нарушить обещания, то Ю была для меня тёмным лесом. Впрочем, пока проблема единичная, можно решать её «классическим» способом: больше общаться, помочь с изучением «практической стороны магического мира» и просто наблюдать. Блин, память стереть было бы проще! Но, тогда получится, что все мои выкладки про «мирное сосуществование в новом мире» — пустой звук. О! Точно! Чего это я? У меня появился — добровольно припёрся так сказать, довольно неплохой и даже лояльно настроенный объект для социального экспериментального исследования, а я нос ворочу! Не иначе как от сегодняшних переживаний соображалка притупилась. Так отдыхать надо!

Посмотрев на часы, я предложил таки Ю отправляться домой. Пусть она и позвонила матери, но всё же наверняка та переживает, что дочь болтается с новоявленными школьными приятелями, вместо того, чтобы дома уроки делать. Пошли пешком, со мной увязалась Мизучи. Конечно, в нашем спокойном спальном районе встретить что-нибудь опасное было почти нереально, но я решил убедиться: раз уж мы умудрились спасти влипнувшую по собственной дурости девчонку. Заодно пусть и родители с нами познакомятся… и начнут привыкать видеть нас с Ю вместе.

Когда дом Шимомуро уже показался у дальнего конца улицы, я спросил:

— Ю, твоё увлечение магией… это просто любопытство или ты хотела бы достичь чего-то большего?

Шимомуро задумалась. Вообще, я обратил внимание, что девочка во всех вопросах, которые она считала серьёзными, имела тенденцию думать перед ответом. Черта, достойная взрослого.

— Знаешь… я, наверное, сначала просто хотела чуда. Ну, знаешь, как маленький ребёнок хочет чего-то необычного, чтобы произошло то, что в обыденности не происходит… Но теперь, когда я убедилась, что волшебство можно «потрогать». Да, я просто хочу понять, что это такое. Как мне к этому относиться, как оно работает, в конце концов.

— Люди до сих пор не знают, как «работают» электроны, куда уж тут про магию. Но знаешь, если поставить себе цель, ты вполне можешь стать первой. Мы все сможем — с твоей помощью. Потому что, как это ни смешно, сами аякаси с трудом представляют, что же такое «магия» и совершенно не представляют «как оно работает».

Хмурая Богиня Рек подтвердила мои слова кивком. И нечего хмуриться, вон люди лет двести назад тоже не очень представляли, что такое «планета», «климат» и даже «энергия», но ведь разобрались же, пусть и не до конца…

… через два дня, вечером, я, предварительно постучавшись, зашёл к Мизучи с новыми распечатками… и убедился, что стучаться надо было ГОРАЗДО громче. Под возглас «КЬЯЯААА!!!» (это Ринко), Сидзука и Кузаки буквально подпрыгнули на стуле перед компьютером, на который они ухитрились усесться вдвоём. И тут же девчонки одновременно вскочили, так, чтобы закрыть от меня экран монитора. Я, стараясь держать лицо, передал пачку листов змейке и вышел, закрыв за собой дверь. И тут же сполз по стене, трясясь от беззвучного хохота: в верхнем правом углу дисплея я успел увидеть надпись «Повелитель Гарема_v3.1.14».

Неделя! Никаких переговоров, рискованных опытов, смертельных опасностей — даже домашку всю сделал вовремя. Тсучимикадо пока не назначали дату отъезда полицейского «мистического спецназа». Аякаси из «группы Амакава» получили первую зарплату вовремя и в полном объёме (и тут же нажрались в относительно неплохом ресторанчике из ранга «для всех слоёв общества». Причём нажрались в том смысле, что наелись разных экзотических и не очень блюд). В клубе физики идёт «строительным бум» — из серии «нарисуй трёхмерную, непонятную, но очень нужную фигню и распечатай», причём внезапно моделирование оказалось нужно всем: и в школьных занятиях по физике (детали для простеньких аппаратов для лабораторных опытов), и по географии (модели рельефа островов Японского архипелага), и даже на ИЗО, чья преподавательница робко поскреблась в дверь и, стесняясь, спросила, можно ли ей попробовать нарисовать что-нибудь в 3D (в академии были курсы 3Ds MAXa), чтобы потом перенести это в твёрдую копию. Поскольку Мия-сенсей была двадцатидвухлетней «вчерашней» выпускницей, стройной, с правильным чертами лица и зелёными глазами, то половина мужского состава клуба была потеряна дня на три — дружно настраивали единственную графическую станцию клуба Искусств, выясняли, как конвертировать файлы в формат, понятный софту принтера и всё такое.

А я… Первые четыре дня я просто отходил от вихря перемен и действий, а потом взялся за обдумывание результатов последних двух сумасшедших недель. И до меня наконец дошло то, что должно было дойти с самого начала: демонов под моим началом оказалось всего одиннадцать. Одиннадцать аякаси на город-миллионник. Даже не смешно! Я при своих предварительных расчётах учитывал, что смогу использовать всю «могучую кучку» Пожирателя трупов — а было их тридцать. Этого хватило бы, чтобы перекрыть город патрулями, пусть в упор, пусть парами, в две смены. Но цифра 11 — это даже не смешно. Не ноль, далеко не ноль, но и не необходимый минимум. Фокус, который в манге проделывала Химари, здесь и сейчас могли проделать только Каши, Горбоносый и Сидзука. Сиречь пересечь немаленький город за вменяемые 10–15 минут, большими прыжками по крышам а-ля Спайдермен или Росомаха из марвелловского комикса. Пересечь и не устать, я имею в виду. И с этим надо было что-то делать. То самое не очень приятное «что-то», а именно вскрытие техники «Мистический дом» в Ноихаре. Химари, сильная, быстрая, и, самое главное, у неё было нечто уникальное, чем никто из моих вассалов не владел. И это не то, что вы подумали!!! Репутация. Красный Клинок (или опять в манге перевод был не точный, и Клинок кошка Багровый или вовсе даже Кровавый?) Ноихары — это брэнд! И среди охотников, и среди аякаси. Одно лишь присутствие кошки на моей стороне упрочит позицию «группы» в разы. Не забываем, что Химари ещё и крайне лояльна ко мне — дедушка постарался, сведя маленького Юто и духа-альбиноску. Да и остальные девочки там небесполезны, дух собаки (или волка?) — это прежде всего умение находить по следу, что может сильно пригодиться, а «конверт» со своим «беспошлинным» перемещением массы груза или донесений на большие расстояния очень быстро, пригодится в курьерской работе, да и важные послания отправлять с ней гораздо безопаснее.

Итак, вскрытие «дома» из разряда «возможно» переносится в разряд «необходимо». Методичку по созданию (и разрушению) этой техники мы читали с Сидзукой вдвоём: всё-таки первый раз, когда я сталкиваюсь с магией в прикладном, так сказать, ключе. Нет, понять я всё понял, но к древним разработчикам техники у меня появилось масса вопросов: как они, например, додумались до методики репликации проекции местности, включая структуру стен домов, интерьеры помещений и т. д. на разум оператора? Ведь это полноценное сканирование! Причём чуть ли не вплоть до молекулярного уровня. Правда, потом, немного подумав, я решил, что всё-таки свёрнутое пространство и привязывается к реальной местности, потому и оператора двигать нельзя. Но сканировать-то нужно всё равно. Правда, у среднего мага-человека создать «дом» больше пары десятков метров в поперечнике не получится, но и это уже такой «чит»!

Похоже, «Мистический дом» не люди создали: уж очень схожие условия у «полых холмов» сидов, «подгорных туннелей» уральской «чуди белоглазой», внезапных появлений всяких там новых комнат в комплексе Египетских пирамид и прочим многочисленным рассказам о появлении или пропадании «чего-то». Та же Мизучи способна создать «Сокрытое» в пару кварталов величиной, правда, ей для этого требуется «резонатор» в виде ёмкости с водой, типа достопамятного озера, как у нас, но всё равно охват впечатляющий. Нефть таким образом, мне, конечно не найти, а вот промелькнувшую идею поискать затонувшие суда с ценным грузом я записал.

Деньги. Как ни странно, прямо сейчас передо мной этот вопрос не стоял. Уникальная ситуация, но доступных средств для того, что можно приобрести легально вполне хватало. Я бы конечно не отказался приобрести несколько комплектов автоматического оружия, да и разгрузки-бронежилеты не помешали бы, но в возможность купить или иным образом «незаметно» заполучить такое снаряжение я категорически не видел. Да даже если и получится остаться инкогнито — это ровно до первой пули, застрявшей в стене или не подобранной гильзы… а сейчас — мне нужна репутация. Точнее — репутация среди демонов нужна «группе». Зачем? Ну, мне удалось составить план, конкретный план реализации моих и смежных с моими целей союзников: в первом приближении, он стал таким:

Реализовав контроль над городом путём налаживания патрулирования и введения чётких правил на территории до того, как начнётся массовый туризм в лице заинтересованных в халявной еде или просто «на пожить», я смогу создать прецедент. Ситуация должна стать следующей: заявившийся в город аякаси, встретившись с патрулём, должен не наезжать прямо с ходу (вот для чего нужно «качать репу»), а тихо-мирно выслушивать правила территории и обязаться вести себя тут согласно им. А мы его не преследуем и обеспечиваем некоторые комфортные условия: даём гарантию о ненападении экзорцистов, споры между конфликтующими сторонами улаживает «держатель» города, слабых, но вменяемых защищают от сильных нарушителей. Правда, защиту от ненападения я реально долгое время смогу обеспечить только блокировкой ауры амулетом типа моего — когда научусь их делать, но это и к лучшему: амулеты будут раздаваться именные, фактически — аналог паспорта. Придётся «прикрутить» к системе контроля территории ещё и функцию отслеживания меток (тоже подумать, как реализовать), и получится не совсем корректная с точки зрения тайны личности, но надёжная параллельная полицейская система для нелюдей. Город с такими условиями, если я правильно понимаю, привлечёт после распространения среди демонов информации довольно много нечеловеческого населения, включая смешанные семьи. И среди них будут кандидаты на вассалитет и вступление в «группу Амакава» (подумать о переименовании, чтобы без палева!). Аякаси — противник в городе очень неприятный: когда ситуация вскроется, а вскроется она обязательно, правительство Японии внезапно обнаружит, что население Такамии фактически оказалось в заложниках у организованной группировки демонов и людей, и без массовых жертв и разрушений почувствовавших вкус нормальной жизни нормальных аякаси отсюда не изгнать. Тут вступает дело тонкий момент: нужно вбросить для Японии некую фишку, которая заставит финансово заинтересованные круги правительства и связанные с ними кланы на некоторое время оставить Такамию в покое: типа город производит ценный ресурс, и выгоднее сотрудничать, пока. Может быть это тесное сотрудничество с представителями сил Самообороны Японии, где новые материалы за моим авторством придутся в тему, может — ёмкие аккумуляторы (только не на сверхпроводниках, а то город точно постигнет судьба Токио-3!) для какой-нибудь крупной корпорации типа всё той же Hitachi, возможно — ещё что-то. Сыграть на противоречиях… и лезть в местечковую политику. Добиться поддержки местных университетов, производств, влиятельной части населения (как ни смешно, я уже даже умудрился сделать первые шаги в этом направлении)… Десятилетие стабильности и хороших финансовых показателей, и у моего «общества» появятся подражатели в других городах. За это время (и за этой ширмой) подготовить резкий рывок технологий… и «сдёрнуть» в космос.

Я ещё «там» с довольствием прочёл одного автора-утописта по фамилии Розов. И его одна в общем-то простая мысль меня просто поразила: торможение развития общества у «экономического тупика» связано просто с отсутствием перспективного направления, в которой экономика Человечества может развиваться экспансивно. Она есть, эта ниша, и зовётся она «ближний космос». Но пока, конструкционные материалы и энергоносители не способны обеспечить рентабельность… точнее, ТАМ не способны. А здесь у человечества есть скромный я, и обеспечить «рывок вверх» я могу буквально по мановению руки. Главное пережить, пока этот рывок происходит, а дальше — локомотив цивилизации сам понесётся вперёд… и товарищей с «первыми тапками» ждут в прямом смысле астрономические перспективы!..

Блин, всё круто, конечно, но мне так усиленно сейчас вспоминает речь Остапа нашего незабвенного Бендера на шахматном турнире, аж до воображаемых шишек на голове. Проблема в том, что «просто прожить жизнь» я не то чтобы категорически не согласен — ведь не дадут же! А ничем иным, менее глобальным, сложившуюся систему политических и экономических связей старых семей, в которой моё место — место жертвенной пешки, мне не пронять. И ничего не остаётся, как сказать себе «делай, что должен и будь что будет». В конце концов я сам себе не прощу, если даже не попытаюсь использовать этот сумасшедший, безумный, почти нереальный, но ШАНС!

Вообще, планирование — такая полезная штука, которая с одной стороны обязательно нужна, а с другой — никогда ничего не идёт так, как задумал. В общем, посмотрев на свои записи на следующий день «вооруженным глазом» (в этот раз я писал просто в ворде, пароль на почту при желании можно и ломануть или спереть, а у меня теперь «друзья» из комитета), я решил, что пока достаточно держать в голове первую, чётко достижимую цель. Контроль города.

Что есть контроль территории? Ну, если совсем просто, то на этой территории всё должно быть, как я хочу. Ну или не всё, но всё, что мне важно. А что мне важно? Исполнение правил по отношению к аякаси. Исполнение правил самими демонами. Чтобы территория окупала затраты? Тоже в плюс. Ещё чтобы мне не мешали, а лучше помогали в работе и деятельности городские службы и организации. Не забесплатно, конечно, но за свой профит. Достижимо? Ну, если подумать, да. При таком подходе есть вероятность организовать всё так, чтобы меня попытались подвинуть глобально: охотники «едят» с ресурса «аякаси». Фактически, я собираюсь так же использовать этот ресурс, но в другом ключе. В лице меня правительство может получить «альтернативный» способ контроля ситуации по мистическим проявлениям, а это — рычаг некого воздействия на кланы. Поскольку, как я подозреваю, рычаги по межклановой борьбе есть на каждое объединение экзорцистов, то я буду «в тему» и не нарушу баланс, просто расширив нишу. Тем более нужных мне духов вообще-то меньше процента от общего числа. Только эту инфу нужно будет публично слить.

Другой вопрос, захотят ли аякаси работать? Ну, сделаем ставку на то, что некоторые захотят сами. А остальные — желая благ человеческого общества будут вынуждены что-то такое делать. И, поскольку я знаю, что «что-то такое» у демонов может получаться лучше чем у среднего человека (хотя бы физическая сила в среднем вдовое больше). Моя группа (так и тянет сказать «контрольная») работает очень даже эффективно. Что же касается космоса… посмотрим. Предположений я читал просто дофига, а вот что реально получится — покажет практика. Но — «первым делом самолеты» (с).

Ладно, будем считать, что разобрался с тем, что хочу получить. А теперь — что конкретно делать сейчас?

Во-первых, готовиться к вскрытию «сокрытого». Звучит-то как! Во-вторых — погонять «группу» в режиме патруля: пусть хоть поймут, что я от них хочу. В третьих — придумать, что делать с «дорогой духов» в заливе. Ну и в четвёртых — продолжать свою полезную деятельность на ниве сотрудничества с Политехом, заниматься клубными делами и ещё клуб Магии со своим президентом надо чем-то загрузить. И ещё нужны нормальные проекционные амулеты, один на всё тело — это в пятых. Ксо! Мне и отдохнуть-то некогда, получается. Ладно, впряглись — и потащили. СТОП! А почему — это я один должен всё планировать? У меня тут эксперт-аналитик прохлаждается. Телефон. Контакты. Канаме Хироэ.

— Хироэ-тян, привет! Есть идея насчёт зарплаты. Да-да, именно той. Завтра после уроков расскажу, найдётся какое-нибудь уютное кафе? Да, девочек сам позову.

— Прикольное заведение, — оценил я, — количество кружев определенно выше нормы… раз в сорок!

— Даже меня угнетает, — согласилась со мной Ю, — Кто бы мог подумать, что у нас в городе есть такое место.

— Я бы вас в мейд-кафе привела, — хихикнула Канаме, — но вот незадача, ни одного нет. Приходится вот…

— Извращаться, — в сторону хмыкнула Мизучи, рассматривая интерьер.

— Раз всем так понравилось, не назначить ли нам «Круасан» оперативной базой? — Невинно состроила глазки стриженная. Мы хором фыркнули, недоуменно переглянулись и расхохотались.

— Ну ладно, — когда мы всё-таки успокоились и сели, снова взял слово я, — хочу сказать, что теперь подобные встречи таким составом будут проводиться регулярно. Пусть это и немного спонтанно получилось, но тут мы оказались каждый представителем своего «отдела» в нашем пока маленьком безымянном обществе…

— А я? — Влезла Ринко.

— И ты, — успокоил я, — Ты у нас начальник отдела… ну, пусть будет «охраны правопорядка».

— Я?! — Узнавшая о себе много нового Кузаки аж прижала ладони к груди, показывая на себя.

— Я точно так же не знаю, как это делается, — я проигнорировал тихое «фырк» от Канаме, — но ведь Интернет не просто так люди придумали. Главное — перенять чужой опыт, потому что патрулирование силами аякаси до нас, насколько нам известно, никто наладить не пытался.

— Ринко-сан, я могу помочь тебе с поиском, — уточнила Ю, — у меня хорошо получается! Кстати, а я какой отдел?

— «Прикладной и теоретической магии». Да, я понимаю, что у тебя нет способностей, но их и у других нет.

— А у тебя? — недоуменно нахмурила бровки Шимомура.

— Блок до 16-ти лет. Я могу пользоваться только своим «паромом света», а это — не магия. Что-то вроде врождённого дара. И в любом случае, мне выпала задача с техническим развитием нашей «корпорации». Плюс на мне общий контроль, кадровая работа с демонами (вместе с Сидзукой). Хироэ — аналитик и финансы, в будущем — кадры среди людей. Сидзука — координатор разведки нашего общества, а отсутствующий здесь Каши — координатор по духам вообще. Можно сказать, духовный лидер. Жаль, что я не смог взять его на встречу: пять школьников в кафе — это нормально, а со взрослым — уже запоминается и излишне привлекает внимание. Вот, держите, — я раздал четыре листа А4, на которых были отпечатаны «служебные обязанности» и первые задания. — Это лучше запомнить и листы перед выбрасыванием порвать помельче.

— Шифруемся как якудза? — довольно улыбнулась Ю.

— Шифруемся мы для того, чтобы не навлечь излишних проблем своим разгильдяйством, — в тон ей ответил я и кивнул Сидзуке.

— Вот, — Мизучи положила на стол некрупную золотую монету с дыркой посередине, вокруг отверстия были иероглифы, — золотой котёсэн.

Монетка выглядела немного тусклой, но в руках радовала своей неподдельной тяжестью.

— Средневековая Япония, — кивнула Хироэ, рассматривая монету в свою очередь, — и много у тебя таких?

— Таких — не много, знаешь ли, — пожала плечами Богиня Рек, — но есть ещё и другие.

— Да уж, о таком орать на каждом углу явно не стоит, — серьёзно согласилась Ю.

— Главное — выбросьте из головы всякие мысли вроде «я не справлюсь, потому что я ничего не знаю». Если бы люди так подходили ко всем вопросам, каменный топор до сих пор был бы вершиной нашей цивилизации. — Я заметил, как к нашему столу двинулась с подносом хозяйка кафешки, и спрятал монету в карман.

— Вот, угощайтесь, — хозяйка, розовощёкая не худая мадам лет пятидесяти в платье, естественно, с кружавчиками, на манер «я красная шапочка 80 левела», поставила перед нами поднос. И, поскольку мы были почти единственными посетителями, расставляя чашки и тарелочки (с розочками!), принялась болтать.

— Не часто встретишь такую компанию: один мальчик и четыре девочки.

— Это наш будущий муж, — не моргнув глазом выдала Хироэ, — мы его как раз сейчас между собой делим.

Успевшая как и я откусить фирменную булочку Ринко чуть не подавилась, я испытал схожие проблемы. Заварочный чайник в руках хозяйки дрогнул.

— Аааа… вы ещё не слишком маленькие для этого?!

— Когда станем не слишком, как раз поделить успеем, — меланхолично помешивая сахар в чашке, включилась в разговор Мизучи.

— Мы решили собираться всем составом регулярно, чтобы решать подобные вопросы, — сверкнув стёклами очков, обстоятельно кивая, проговорила Ю и взмахнула выданным мною листком, — сегодня решили разобрать наш будущий брачный контракт.

Я титаническим усилием воли удерживал на лице выражение «ну да, и что тут такого?», мучительно-красная Ринко уткнулась в свою чашку. Хозяйка покраснела, побледнела, пошла пятнами, пробормотала «извините пожалуйста моё любопытство дорогие клиенты» и со скоростью звука умотала за стойку. На нас напал «приступ кашля», на всех, кроме Кузаки, которая оглядела нас и устало выдала:

— Ну, знаете ли!..

Держи, — выдала мне распечатку Хироэ.

Большая перемена, класс наполовину разбрёлся по двору школы, крыше, приятелям в соседних классах и клубным комнатам: все наслаждаются последними неделями тепла и солнца. Осень пока ещё совсем незаметно подкрашивает первые листья в золотой и красный. По утрам и вечерам немного холодает, дни стали заметно короче. Всего месяц летних каникул — это безумно мало, кажется, что они проносятся как авиалайнер, уносящий пассажиров отдыхать на курорт… И только через месяц учёбы понимаешь, как долго тянулся отдых: первый учебный месяц вообще проскакивает, как сверхзвуковой малозаметный истребитель, рррраз — и всё. Но это для всех, для меня ощущения от этого месяца остались совершенно другие — как будто полгода прошло, столько событий.

Я вчитался в распечатку… и поднял глаза на довольную девочку.

— Хироэ, я, по моему, тебе этого ещё не говорил, но ты — гений. Без всякого преувеличения.

— Люблю делать несколько дел в одновременно, — польщённо улыбнулась стриженная, а я вернулся к изучению документа.

Нет, ничего такого, обычная распечатка технического задания с портала аккредитованных государством подрядных работ. Ну, знаете, когда требуется частный подрядчик для выполнения того, до чего у властей нет выделенных рабочих рук, техники или просто тупо времени. Вот и здесь был подобный наряд-заказ: всё просто и незатейливо. Требовалось выполнить очистку дна от крупных обломков камней на протяжении акватории для обеспечения безопасности местного прибрежного каботажного и рыболовного плавания. Не самая простая задача, но и не такая уж редкая, всё-таки на архипелаге живём. Отличие конкретного этого госзаказа было в месте проведения работ. Именно там, где покоится ныне подводный остров Духов. Какая прелесть! Особенно мне нравится сумма с восьми нолями которую за эту работу можно получить. Нет, я всё понимаю — аренда мореходной баржи или специального траулера для подъёма тяжёлых, весящих до нескольких тонн камней, причем камней сотни, а погода на море — вещь капризная. Малые глубины, сильное течение, приливы — отливы, короче, я понимаю, что тендер висит уже который год. Удивляюсь, как жители прибрежных деревень вообще продавили в префектуре эти работы. Видимо, отсутствие морского сообщения при ограниченной сухопутной дорожной инфраструктуре не дает нормально развивать этот, возможно, до некоторой степени перспективный регион… Скорее всего, несмотря на внушительный вид суммы, расходы в итоге могут быть покрыты доходами лишь чисто в теории. И это не считая рисков… но в нашем случае, никакой роли это не играет. Раз уж проблему нужно решать так и так, то почему бы не совместить полезное с прибыльным? Тем более, там, где не справится плавучий кран, прекрасно справится один водяной демон, нэ?

Вообще, разделение задач среди штаба нашей пока еще безымянной корпорации (или всё-таки общества?) дало быстрые и положительные результаты. Там, где мне раньше приходилось урывать время, чтобы подумать над не столь уж интересной мне темой, девочки находили информацию и составляли первичный анализ самостоятельно, и с огромным энтузиазмом. Например та же Ринко, получившая задачу «на разобраться» с патрулированием, изучив доступные сведения о работе полиции, этим не ограничилась, а полезла «копать» дальше. И накопала! Историческая Япония, даже если брать историю всего сотней лет раньше современности, представляла из себя то ещё лоскутное одеяло из интересов местных феодалов, многолетних (а то и многовековых!) местечковых банд, неких «обществ», легендарных «скрытых поселений» с нинзями — шиноби и прочей хренотенью. Хотя бы взять тех же самых «Волков Мибу», взявших себе девизом «зло уничтожаю, где вижу». Что-то моя паранойя говорит мне, что «волки» не обошлись без влияния аякаси, по крайне мере в своё время, на момент создания этой организации: уж больно название говорящее. И таких примеров — десятки!

Ринко, к слову, так увлеклась заданием, что пришлось-таки купить и ей компьютер, а то её родители уже всерьёз стали беспокоиться, почему их девочка до одиннадцати вечера сидит у меня дома, а возвращается с покрасневшими глазами и изрядно ошалелой физиономией. Благо наши бравые разнорабочие, как и оговорено, выделяли часть заработанного на общие нужды, и менять золото не пришлось. Интернет в дом Кузаки провели её родители по моей просьбе — после нашего обстоятельного отчёта у них на кухне, когда обычно слегка холодная до учёбы дочь, с горящими глазами вываливала на них разного толка исторические «откровения», чета Кузаки-старших посматривала на меня с немного опасливым уважением. Я обещал «подтянуть» Ринко с занятиями? Пацан сказал — пацан сделал!

По теории и практике магии дела тоже не стояли: выгнав фанатеющих по Поттеру одноклубниц Ю, я обработал стены, пол и потолок клубной комнаты паромом, получив вполне приличную лабораторную комнату для занятий всякой мистикой. Шимомуро получила от меня апгрейд своих любимых очков, и первая серия экспериментов прошла на «ура». По крайне мере один из составов Ю отлично поглощал ману, когда я набрав горсть непонятной смеси, подал энергию. Что примечательно, поглощать ману Сидзуки этот же состав отказался наотрез. Хм. А Ю не успокоилась, пока не истребовала с меня обещание сделать обработку и её комнаты в доме у родителей. Мол, у неё собрана БОЛЬШАЯ коллекция ингредиентов, смесей и заготовок под различные амулеты, которые проверить просто сами ками велели, раз уж появилась такая возможность. Ну, а она нам, прочтёт лекцию по основам амулетостроения и алхимии, как она их понимает на основе сетевых изысканий. Естественно, мы согласились.

Остаётся отметить, что весь этот период конца лета — начала осени, пока события не «посыпались» опять, меньше всех отдыхала Хироэ. По моим весьма и весьма приблизительным намёткам она составила «гражданский кодекс аякаси для города Такамия», скомпилировала внутренние правила нашей структуры, причём с модификаторами для людей и для демонов. В общем, отрабатывала на триста процентов ту скромную зарплату, что сама себе назначила из «общака». Не то чтобы Хироэ нужны были деньги, куда важнее ей был «принципиальный момент». В общем, хорошая получилась передышка, почти полный месяц.

А потом мы всей компанией пошли в гости к Ю.

— Прежде всего хочу сказать, что информация в сети лежит разная, тем не менее кроме фантазий и откровенного бреда, встречаются вещи, выглядящие достаточно достоверно, — говорить по интересующей теме мы начали ещё по дороге к дому Ю. — Достаточно сказать, что информация по предмету «Простые амулеты и составы» в виде лекционной тетради из Британской Магической школы попала мне в руки через закрытый раздел нашего форума, сканы одной девчонке из нашей «чокнутой компашки» просто прислал друг, знающий о «шизе» своей «поттернутой» пассии. Некий фишинг через спутник, что бы это ни было…

— Я потом расскажу, — пообещал я, припоминая разные читанные ещё «там» истории о том, к чему приводит элементарное незнание процедур работы общедоступных сетевых ресурсов. И ладно бы маги — банкиры умудрялись посылать информацию так, что она месяцами лежала ничем не защищённая на файл-шарах. Тот же гугл хотя бы трафик шифрует по SSL. Впрочем, про меня тоже не сказать, что я в этом разбираюсь «на пять баллов». А разобраться, определённо стоит — потому что без Интернета при работе обойтись ну никак не получится. Вытащил телефон, и, в пол-уха слушаю Шимомуро, набрал себе заметку с напоминанием: забыть что-нибудь намеченное было бы крайне неприятно. Как и потерять телефон… Ксо! А ведь синхронизация календаря, если этот сервис включить у провайдера, тоже будет лежать, пусть не общедоступно, но на чужом ресурсе. Блин! Ещё одна пометка в календарь…

— … суть заключается в том, — продолжала рассказывать Ю, ведя нас к своему дому, — что, как я поняла, магия как таковая может иметь два принципиально разных способа «изготовления». Это может быть некое заклинание: способ, когда маг, используя свой дар, создаёт из маны… кто-то называет это плетением, кто-то арканом, кто-то вообще схемой, но слово «заклинание» встречается чаще всего. Когда заклинание завершается, мана в нём начинает тратится на выполнение некого процесса: от вспышки света до самого сложного превращения. Второй способ — это амулет. Или алхимия. Направления различают, но, насколько мы смогли разобрать и перевести конспект, в общем виде это одно и то же. Все вещества и состоящие из них предметы имеют свои магические свойства. Некоторые вещества имеют сильно выраженные свойства, и простая подача на них магической энергии уже приводит к результату. Это похоже, если бы заклинание составляли не из маны, а из материала: принцип тот же. Отдельные части амулета или ингредиенты раствора, либо смеси, в алхимии дают каждая свой собственный эффект, сумма или последовательность которых и приводит к нужному результату. Если откинуть все «технические нюансы», в целом всё очень просто. От нашей форумной «чокнутой компашки» даже два человека откололись — сказали, что мы «убили чудо» и им с нами не по пути. К слову, это они «держат» potteryaoi.jp.

— Надеюсь, ты своей «чокнутой компании» ничего про нас не рассказала? — безразличным тоном спросила Хироэ.

— Я что, по-твоему такая дура? Нет конечно, якудза своих не выдают!

Я мысленно застонал: опять! Тем временем Ю открыла входную дверь своим ключом, и, не успели мы снять обувь, на нас налетел маленький ураган по имени Шимомуро Сато.

— Сееееестрёнкаааааа! Привет-привет-привет! Акоготыпривела?! Этотвоидрузьяда?!

В общем, по техническим причинам пришлось сделать перерыв: младший братик Ю буквально очаровал Ринко и Хироэ, которые в него тут же вцепились с двух сторон, как клещи. Естественно, непоседе обнимашки надоели секунд через двадцать — но хрена с два, бежать раньше было надо! Старшая сестрица с хорошо видимой мстительной улыбочкой объяснила ему, что к гостям надо проявить уважение… и дать затискать себя до полусмерти. Ну что я могу сказать, Сато Шимомуро, ты — МУЖИК! Сато покорно сносил теребление за волосы, поглаживание головы, дурацкие вопросы типа «а ты уже сам ходишь на горшок?» и прочие милые проявления гендерного садизма. Впрочем, страдания его окупились буквально через пять минут, когда Ринко в порыве чувств подкинула ребёнка к потолку. И, СЛАВА КАМИ, ПОЙМАЛА! Н-да, а на занятиях по кендо Ринко себе ни разу не позволяла «считерить» за счёт усиления мышц…

— Сестрёнка!!! Ты такая сильная! — По мне, совершенно дурацкая японская привычка, называть приятеля старше себя «сестрёнка/братишка», но я прикусил язык и не стал влезать, хоть меня и покоробило. Пусть Кузаки сама разбирается.

— А то ж, я самая сильная девушка в школе! Это потому, что я чемпион района по кендо!

Короче, через полторы минуты моя соседка и маленькое недоразумение семьи Шимомуро уже разучивали какое-то ката, а Ринко превратилась в «сенсея». Мизучи, отобрав чайный набор у Ю, также нашла себе дело по вкусу, и чай мы пили совсем по-семейному, благо родители Ю, предупреждённые о нашем приходе за день, уже куда-то смотались после работы.

Тем не менее, час спустя мы вернулись к теме встречи. Комната у Ю… ну, комната девчачья, но не чересчур. Звёзды на потолке, светящиеся в темноте (продемонстрировано), подборка бумажных книг по мистике, кровать, телевизор на стене с хорошей диагональю, компьютер на рабочем столе. Я подошёл к стойке с книгами и, натурально, выпал в осадок: если «Некромикон» я проигнорировал, посчитав фейком, то Лавкрафт и «Молот Ведьм» с Кингом на одной полке на меня произвели впечатление. Родители Ю вообще что ли не заглядывали в них?! Фейспалм…

Пока я ощупывал стены, пол и потолок (местонахождение стремянки Шимомуро было известно), девочка выдвинула из-под кровати внушительного размера коробку. Открыла. И… да! Это была самая большая коллекция баночек, колбочек, свёрточков и даже альбомов для гербария, что я когда-либо видел. Содержимое соответствовало. И если подписи вроде «стебель подорожника у перекрёстка шести дорог 6-го июня в 6 утра» только приводили в некоторое недоумение, то прочтя «земля кладбищенская с иудейского кладбища, полночь, Хэллоуин», я решил поберечь нервы и не стал спрашивать про фаланги пальцев или уши покойников.

— Ты проделала такую большую… работу… я даже не знаю, каким словом выразить моё… восхищение от… от… от твоих способностей!

— Умри, лучше не скажешь, знаешь ли! — прошептала Мизучи, так же, как и я ознакомившаяся с великолепным образчиком людского упорства… или упёртости?!

— Вера в чудо может творить чудеса, — как-то спокойно и совсем по-взрослому пожала плечами будущая староста.

— И после недавних событий, как твоя вера в чудеса себя чувствует? — серьёзно спросила стриженная.

— Вера никуда не делась, а чудеса… вот, рядом со мной аякаси, которая может становиться водой и заварить из дешёвого папиного чая настоящий напиток богов! Чудо просто нужно увидеть. Ладно, начнём?

Дальше началась рутина. Взять колбочку/баночку/веточку. Пустить немного маны. Если отклик как-то отличается от стандартного истечения энергии, записать в журнал. Передать банку Сидзуке. Взять следующую… Муторно, однообразно. Пару раз забегал Сато, посмотреть, какой дурью мы маемся. На третий раз он не выдержал, подхватил один из неразобранных пузырьков и тоже сжал в руке.

— Сато…

— Да пусть играется, — Ю ставила пометки в своём каталоге ингредиентов, — ничего опасного там нет. А особо противное я домой не тащила.

— Ты даже не знаешь, чего он взял.

— Это пыльца цветков липы.

— А, ну лад… Сато, положь!..

Но, было поздно. Никогда не видел вживую, как человек буквально синеет в пять ударов сердца и с хрипом падает, не устояв на враз ослабевших ногах.

— Сато!!!

— Что прои…

— Что с ним?!

Ю подхватила ребёнка, но тут же получила от меня тычок в бок:

— Тащи ингалятор из его аптечки! Не стой! БЕГОМ!!!

— Это плохо, знаешь ли, — рухнула рядом со мной на колени Мизучи. — Что с ним?

— Анафилактический шок. — Как всегда в период, когда надо действовать быстро, мои эмоции куда-то делись. — Нужно промыть дыхательные пути и трахею. Сможешь?

— Делаю!

Глаза парня уже смотрели в потолок, похоже, он ничего не видел, и почти не дёрнулся, когда вода с ладоней змеи живым потоком влилась ему в рот, чтобы через несколько мгновений так же вылиться. К сожалению, этого было мало. С грохотом оттолкнув дверь, в комнату вернулась Ю с баллончиком ингалятора.

— Мизучи, заставь раствор равномерно покрыть горло и гортань, трахею и бронхи, — я, удерживая одной рукой рот ребёнка открытым, зажал кнопку распылителя, не давая струе иссякнуть. — В аптечке есть шприцы и инъекции на случай приступа? Да отвечай же!

— Шприцы есть, про лекарства не знаю. Мать говорила только про вот это, и вызывать скорую. — Из глаз Ю непрерывно текли слёзы, но она, кажется, даже не замечала этого. Сидзука толкнула грудь малыша, и тот сделал хриплый вдох… с трудом. Змея задрала рубашку на Сато и двумя руками буквально приподняла, и опустила рёбра, просто касаясь ладонями. Синева немного спала, но, ясно видимые отёки на лице и верхней половине тела только увеличивались, медленно, но неуклонно.

— Не успеют врачи, знаешь ли, — Не прекращая размеренно нагнетать воздух, проговорила змея, и я решился. Закрыл глаза, касаясь кожи младшего Шимомуро, вбивая своё сознание в транс. Совсем всё просто. Организм же хочет жить? Найти его желание, найти все причины…

…закончив, я почувствовал, что падаю набок. Ног я не чувствовал совсем — затекли, зато Сато нормально дышал, и даже в глазах его было осмысленное выражение. Я посмотрел своим «паромным» зрением и чуть не упал опять — в теле проявился узор, напоминающий трехмёрную визуализацию кровеносной системы, почти все ткани и органы были опутаны мельчайшими нитками из света. Я видел их с трудом, на пределе детализации своей способности. Я был уверен, что и при желании я не смогу добавить ничего в этот узор. Только бы сработало, только бы я нигде не налажал!

… мальчик закончил удивлённо ощупывать свою грудь, и, забавно удивляясь, проговорил:

— А теперь совсем не тяжело. А у тебя руки светились, когда ты меня держал. Это что такое было? Как магия? Но папа говорит, что магии не бывает…

— Папа правильно говорит, — упёрся затылком в край кровати я, — магия тебе бы не помогла… Хотя бы просто потому, что я её не знаю.

Опять я испортил рубашку. Паромные материалы — это, конечно, удобно и круто, но стоит мне применить свою способность на полной концентрации… В итоге, решение всё-таки нашлось, в виде «безразмерного» свитера Ю… светло-розового и с красным сердцем во всю грудь! А уж как натурально ржали девчонки надо мной в таком виде! Хоть какая-то польза…

…Сато я уложил в постель, и, не слушая робких возражений, заставил мерить температуру. Анафилаксия — генерализованное иммунное воспаление, и все признаки воспаления имеются: отёк, покраснение, температура. Кое-что мне в ВУЗ-е «там» вбили в голову крепко, но симптомов как не было. Загоняв Ю туда-сюда, я заставил притащить мне фонендоскоп и с горем пополам прослушал лёгкие. Хрипов не обнаружил, а в плане наличия посторонней жидкости я больше доверял диагностике от Мизучи, чем собственным способностям к перкуссии. Давно это было, десять лет прошло… но руки помнят, если припрёт. И не только руки.

Больше всего меня напрягал тот факт, что я примерно понимал, что сделал. А сделал я ни много, ни мало, юстировку мощности иммунного ответа. Судя по тому, что изменения затронули почти все ткани, кроме мозга, паром дополнительно перекорёжил рецепторы уже пролиферированных клеток прямо на местах… Ха, а я думал, иммунологию точно забыл с концами… и предпочёл бы её и не вспоминать ТАК.

Прекрасный, замечательный свитер! Вместо того чтобы сидеть с потерянным видом, «совет директоров» пытается не смеяться надо мной. Сато захотел было посидеть с нами, но его теперь ожидает «приятное» времяпрепровождение, разделённое между пакетами с соком и туалетом: организм резко сбрасывает иммунные белки. А я могу просто смотреть, надеясь только на то, что паром и их затронул в достаточной мере, чтобы собственные иммуноциты… так, завязываю с терминами. И попробую Ю рассказать.

— Ю, теперь послушай меня очень внимательно. То, что мне пришлось применить на Сато, не является лечением как таковым, снятие острой реакции — это только следствие, один из побочных эффектов. Ты знаешь, что случилось?

Шимомуро помрачнела, вцепившись в чашку, не замечая, что та довольно горячая.

— Приступ астмы с удушьем… мама говорила, что такое может быть… а я без тебя и не сообразила бы нести лекарство, так бы стояла и смотрела… — У Ю опять предательски заблестели глаза.

— Не вини себя… в этом. И это была не астма… не совсем астма, точнее, не только астма. Это была сверхбыстрая аллергическая реакция, на ту самую липовую пыльцу, которую он вертел в руках и вдохнул. Не знаю, как ты набрала её так много, но хочу предупредить, большие количества пыльцы на слизистых оболочках (то есть в носу, например) вызовут опасную аллергию даже у здорового человека. Аллергики вообще в группе риска: всегда возможно, что организм отреагирует не только на тот антиген… антиген — это что что вызывает аллергию, шерсть там или шоколад… но и на какой-нибудь другой. Вероятность низкая, но она есть. И всегда есть вероятность, что реакция будет такой… страшной. Ю, родители наверняка поведут Сато в клинику, когда узнают о приступе… но там ничего не найдут. Просто его тело перестало реагировать само на себя, как на антиген — это и есть сущность процесса астмы (я, конечно, упрощаю, чтобы проще было понять). Иногда это случается безо всяких причин, вроде носителя «парома света». Так что ответственность за брата я возлагаю на тебя.

— Ответственность?

— Да. Я действовал почти на одних инстинктах, по ощущениям. Неужели ты думаешь, что я знаю, что делать «паромом» в случае такого заболевания, если меня вообще никто не обучал? Но я немного знаю медицину… паром при модификации чего-либо меняет один из параметров модифицируемого в пределах его возможностей… в данном случае паром снизил реакцию иммунной системы. Я не знаю насколько. Ю, ты должна наблюдать за братом! Если он хоть немного заболеет — сразу следи, чтобы он пил лекарства, особенно антибиотики. Я… Я не знаю, насколько сильно изменилась реакция… Иммунитет — сложная штука, он защищает наш организм от инфекций, а астма — когда этот сторож слишком пуглив, начинает «стрелять по кустам» не разобравшись, свои идут или чужие… и обязательно отбери, прямо сейчас отбери, у брата все старые лекарства. Пусть врачи переназначат… Блин. Прости меня, Ю, я… я действительно боюсь, что сделал своё дело недостаточно хорошо… и проверить можно только просто наблюдая…

— Но ты же сможешь помочь, если что-то будет не так? — с надеждой спросила Шимомуро.

— Нет… «паром» — одноразовая штука. Повторные модификации могут быть, если не затрагивают предыдущие… а попытка изменить «силой» — видела, что стало с моей рубашкой?

Ю стремительно побелела, вспомнив ком белой то ли массы, то ли желе, в которую расползались нитки верхней части моей школьной формы.

— Так вот что ты имел в виду, говоря, что «паром не магия», — кивнула самой себе Мизучи, — а я, признаться, думала, что это такая фигура речи… даже когда не чувствовала, как ты делаешь амулеты… знаешь ли. Впечатляет… знаешь ли.

— Получившие «внедрение изменяющего света» материалы кроме новых свойств получают новые особенности… постарайтесь только сохранить это в тайне… большая деформация предмета или если его сломать — и предмет разрушается весь: тот же эффект, что при попытке изменить «паром». Извини ещё раз, Ю… Я не знаю, что будет, если Сато придётся делать значительную операцию… и лучше ему постараться не ломать конечности… Паром был наложен единовременно на весь организм, и какая деформация будет для него критичной — я не знаю… — «Потеря конечности — точно», подумал я, но промолчал. Лицо Ю и так уже как мел по цвету.

Внезапно, Ринко тоже побледнела:

— Там, в горах… когда мы попали в драку, ты там тоже… вот так… я… мне…

— Нет, как раз там методика была отработана… ты же помнишь, спрашивала, почему хомяки так быстро менялись… я бы и здесь не посмел, если бы был хоть один шанс…

Мы сидели и молчали. Чашки остывали на столе, никто больше их не трогал. Тишина сгустилась в доме, какая-то вязкая, липкая и противная, как и всегда при таких разговорах. Минуты две мы просто смотрели в никуда… а потом Сидзука молча встала и молча же подошла ко мне. Обняла за голову, прижимая к груди.

— Юто… не надо брать всё на себя… мы пошли за тобой, и, значит, ответственность на всех нас… и мы всё равно пойдём за тобой и дальше. Веди и не сомневайся, лидер-сан!

Ха, а Мизучи врала, что не маг! Когда нужно, нашла единственно верные «волшебные слова». Напряжение внезапно спало, оставив «в подарок» только усталость и лёгкую головную боль.

… Когда родители Ю и Сато вернулись, мы уже вполне пришли в себя. Никакой работы, понятное дело, мы уже не делали, зато помогли Шимомуро сделать ужин (нормальный ужин, а не «разогрей из холодильника полуфабрикаты»). Рассказали слегка отредактированную версию приступа у младшего сына (я его просто держал, Сидзука сделала искусственное дыхание, пока Ю бегала за лекарством). Мать Ю изрядно поволновалась, но, поскольку всё уже было хорошо, не стала вызывать скорую, раз уж мы её не вызвали, пообещав завтра договориться на работе и повести сына на обследование. Потом долго мялась, наконец что-то прошептала на ухо отцу семейства, который, со смешком, осведомился, почему я разгуливаю в свитере Ю.

— Это расплата, — опередила меня Богиня Рек, — один парень на четырёх таких красавиц как мы. Пусть страдает!

И пока остальные три красавицы пытались переварить это заявление, я удостоился мощного хлопка по плечу от Шимомуро-старшего, сообщившего, что я «настоящий мужик». Да-а, а мне ещё веселить соседей своим видом. Такси что ли вызвать? Но я, выпятив грудь, домой пошёл пешком: репутацию надо поддерживать, даже так.

Чёрт, хомяки, кажется, опять попали. И, самое плохое. Я этого никому пока не говорил, но год назад я прикидывал, что паром вполне можно использовать, повлияв на размножение клеток одного органа. Тимус. Ключ к долгой активной жизни. Опыты на крысах давали тем «вторую молодость» после пересадки этой вилочковой железы. Я был почти уверен, что справлюсь «паромом», только опыты отложил, как не самые важные. Удлинение жизни — прекрасный бонус для привлечения союзников и последователей. И я только сегодня убил саму возможность продлить жизнь одному из семьи «своих» людей собственными руками. Просто потому, что не попросил Ю закрыть дверь в комнату на щеколду. Просто потому, что отнёсся к серьёзной работе как к «мистической фигне». И немедленно получил расплату. А если бы одна из дурацких колб в ответ на ману детонировала? Или превратилась бы в летучий яд? Да, блин, вообще что угодно могло произойти! Я исследовал неизвестные предметы… в девичьей комнатке, сидя на полу! Что ж, надо признать, мы все легко отделались за моё разгильдяйство. Надо включать голову и исправлять ситуацию, пока не стало слишком поздно. Больше нельзя делать глупости. Тем более, отвечаю я теперь не только за себя.

Правильно говорят: не доходит через голову — дойдёт через жопу. Проверено — отлично доходит. Сильнее всего история с младшим братом повлияла на саму Ю. Девушка резко стала вести себя куда серьёзнее и рассудительнее. Особенно забавно было наблюдать, как в своём классе Шимомуро начала в мягкой форме «строить» особо отвязных и беззаботных парней и девушек, на удивление заставляя последних вести себя менее сумасбродно. Кто пытался проделать подобную операцию над толпой одиннадцатилеток, поймёт всю эпичность данного мероприятия. Вот теперь Ю гораздо сильнее напоминала ту девочку из манги, которую я помнил: осторожная, но способная устроить авантюру, рассудительная… но не та «серая мышка», которая ничем особо не интересуется и ни с кем не дружит.

Дружба наша, наоборот, окрепла. Наша — это в смысле между всеми нами: совместно пережить такое, всё равно, что вместе в бою побывать. И как же я рад, что всё закончилось без потерь… пока. Происходящее отлично прочистило мозги всем «директорам» нашей «корпорации» — у каждого на свой лад. Мизучи нашла в интернете подробное пособие по оказанию первой помощи, изучила его и попросила помочь пройти курсы: с современными лекарственными средствами следовало ознакомиться хотя бы в условиях, «приближённых к боевым». Сомневаюсь, что это поможет и для аякаси, но человеческую часть нашей команды змея нацелилась защищать хотя бы так. Шимомуро же зарылась в найденные правила техники безопасности, чтобы составить компиляцию требований для «лаборатории магии», и теперь только хваталась за голову, от того сколько необходимых правил мы умудрились нарушить. Хотя бы одно то, что магический предмет мог потенциально не только загореться и ударить током, но и взорваться, дать ядовитый газ, и даже устроить небольшую пространственную аномалию (теоретически) требовало для проведения экспериментов специальных условий. Или, лучше, полигона, где под открытым небом и пользуясь рельефом, эти условия можно было создать. Идея умная и своевременная: ведь даже моих скромных магических сил хватит, чтобы создать четыре разряда электричества (через амулет), пробивающих полметра воздуха. Я прикинул — это около 0,1 гигаджоуля энергии как минимум. Для сравнения, дульная энергия револьвера всего около 200–500 джоулей. Нормально, да? Если рванёт или полыхнёт — всем, кто будет рядом, станет как минимум не до смеха: с переломами и ожогами жить как-то не смешно.

Самое смешное, что «обученьческая» лихорадка мистическим образом поразила и нашу «артель»: младшие по силе участники «группы» уломали Каши… купить экскаватор! Ну, не прямо сейчас, а через месяц, а за это время кто-нибудь пройдёт курсы… например, Горбоносый — Синдзи. Том Сойер со своим забором слишком мелко плавал: надо было сразу закладывать пароходную верфь — это как минимум. Энтузиазм «группы Амакава» просто перехлёстывал через край: мне было достаточно посидеть с ребятами в общаге и послушать их восторженные отзывы. М-да. Не забыть спросить у политеховцев про курсы при универе, когда в следующий раз когда пойду на публичную лекцию с Тайзо (ходим мы раз в неделю по пятницам). В ВУЗе должны учить всяким «средним специальным» сертификациям на отдельных укороченных курсах, типа прораба или управленца нижнего звена. Это нам скоро понадобится, я думаю. Потому что глядя на за месяц завоевавших негласное звание «бригады-всё-решу», остальные нормальные работяги из окрестных общежитий начали усиленно к ним подкатывать на предмет «поработать над объектом совместно». Ещё бы: двужильные и с огоньком работающие демоны (которых дома не ждало ничего интересного) могли вытянуть по срокам почти любую безнадёжную задачу. Особенно, если «безнадёжную» из-за разгильдяйства предыдущих работников. Интересно, моим вассалам это занятие скоро надоест, или они нашли своё признание? С другой стороны, их скоро Ринко и Мизучи начнут гонять в свободное от работы время — концепция патрулирования территории находилась в стадии активной шлифовки.

Патрулирование… м-да, если бы мне кто-то сказал, что предложенную схему разработали две девочки (и пусть одной лет под триста), я бы, мягко скажем, не поверил. В группу патруля решили включать трёх аякаси, и действовать они должны были так: по засечке с системы наблюдения (ох, чую, придётся мне её доделывать в авральном порядке!) группа выдвигалась из «офиса» (места следовало ещё подобрать) так, чтобы перехватить вторженца. Двое останавливали его посреди улицы (или ещё где), а третий, используя аурную невидимость, должен был занять позицию… со снайперской винтовкой. Логично, да? В принципе, у группы должны были быть средства борьбы, усиливающие их не слишком хорошие защитные способности: дистантные станнеры так и просились, особенно если в них будет хотя бы по три заряда, слона зажарить точно можно. Но без варианта «быстро тихо устранить» ситуация совершенно «не катила» — хотя бы потому, что потенциальный противник мог просто лучше бегать, чем сражаться — и гоняйся за ним по всему городу. Линейный ускоритель в качестве орудия поражения с большой дистанции так и напрашивался (хотя не сказать, что он будет такой уж бесшумный — сопротивление воздуха никто не отменял), но у меня в этом направлении, что называется «и конь не валялся». Вот блин жесть! Я, кстати, аккуратно поинтересовался, понимает ли Ринко (в змее я в этом плане не сомневался), что патрулям придётся убивать? На что нарвался на жёсткий и взрослый ответ: «лучше убить того, кто сам пришёл убивать всех подряд, чем потом плакать над убитой роднёй». Да-а, наша первая встреча в парке с демоном-гусеницей явно не забыта. Впрочем, что я удивляюсь? Дети умеют быть куда более жестокими, чем неподготовленные взрослые… Да и опыт боя с убийствами у нас уже был.

Полигон решили «сделать» на противоположном склоне низких гор вокруг города: вершины будут экранировать всплески магии от возможных наблюдателей из города. Благо, без маскировки Мизучи способна засечь сильного аякаси или мага из полиции с большого расстояния… а ещё мы взяли с собой Каши. Во-первых, потому что «безопасности никогда не бывает много», а во-вторых, он будет с нами в Ноихаре. «Штурм» твердыни моего клана мы решили чётко назначить на последнее воскресенье октября: вне зависимости от действий Тсучимикадо. Надоело жить от одной авантюры до другой — пора привыкать жить и думать «по взрослому». За это время я планировал успеть посетить «полигон» хотя бы три раза: научиться вскрывать Мистический дом, испытать прототип рейлгана — именно оружия, а не просто одного ствола. Чтобы всё как полагается: с прицелом (пока без оптики), с прикладом и заряжанием через затвор. Маленькие неоперённые стрелки мне должны были изготовить из хорошей твёрдой стали на кафедре точного машиностроения: вот и пригодился в первый раз этот контакт. Конечно, официально это были никакие не заряды, а детали для школьной лаборатории физики, но меня даже никто не спросил — помощь с принтером была оценена по достоинству. Наверно, смотрится как-то слишком самонадеянно: допилить до прототипа оружия что-то, представляющее собой только ствол, но у меня был козырь — 3D печать. А то, что приклад и элементы подачи заряда будут из пластика — ну так и порох в оружии не используется, и никаких особых усилий простейший затворный механизм испытывать не будет — ему даже не надо быть герметичным. А моя способность позволяет укреплять даже простой пластик до характеристик строительного композита.

Поездочка вышла немного утомительная: два с половиной часа по горным дорогам вверх-вниз со скоростью раненой в зад черепахи: дорога узкая и извилистая. Единственным светлым моментом была картина, когда проезжающий перевал автобус вырулил на участок, откуда открывался прекрасный вид на озеро и часть города, лежащую на берегу: на минуту у нас просто перехватило дыхание! В итоге, сойти с автобуса мы были были просто счастливы — лучше по горам и без дороги, чем в этом неторопливом «шейкере» по остаткам летней жары. Кстати, о жаре: только у Хироэ хватило мозгов связать «мы едем на природу для тренировки туда где есть вода» с возможностью не только поработать, но и отдохнуть. Правда, договорились, что кроме Сидзуки в воду никто не полезет: пусть этот участок реки и подпружен ниже по течению, но русло из угловатых обломков гранита как-то не располагало к безопасному купанию. И зря я гнал на отсутствие дороги — Пожиратель Трупов вывел нас на весьма милую тропинку, извилистой лентой вьющуюся по горам, через искомую речку (час ходьбы от шоссе), даже был перекинут изящный, хоть и старый деревянный мост.

— Заброшенный храм. Очередной, — пояснил мне Каши.

— Отлично! — Энергично потянулась Хироэ, с непривычки оттянувшая небольшим рюкзачком плечи. — Вы пока разберите вещи и еду, а мы — переодеваться.

На этом месте героини манги обычно кричат «и не подсматривать!» — с закономерным, разумеется, результатом, но — какое счастье! — мы не в манге. Вышли из-за скалы девчонки буквально через пять минут: причем две из трёх смотрели на четвёртую, Мизучи, так, что готовы были дырку провертеть. Богиня Рек почему-то краснела. И что там произошло?

— Ну как я выгляжу? — Хироэ крутанулась на мыске передо мной: чёрный раздельный купальник ей, конечно, был к лицу… но вместе с «горными» ботинками, которые по настоянию въедливой Ю мы заблаговременно выбрали и купили (это была ещё та сцена в магазине!)… Проглотив комментарий вроде «хоть сейчас в боевой шагоход» и «к спасению миру приступать разрешаю!», я просто показал большой палец. Удивительное дело, Ринко и Ю продолжали что-то перетирать со змейкой, хотя им тоже, в общем-то, было чем покрасоваться: девушки выбрали для загара «детские» варианты, вроде школьного. Не знаю, каким образом они собрались в таком загорать, но смотрелись их угловатые фигурки весьма мило (по крайне мере к ботинкам такой вариант больше шёл).

Девушки заметили, что я их разглядываю, и дружно покраснели — причём Сидзука шустро скинула обувку и пулей залетела в зеленоватую воду (только голова осталась над поверхностью). И что это значит?

— Я начинаю, знаешь ли, — проинформировала меня Богиня Рек, и я стал наблюдать за формированием техники во все очки. Сидзука нырнула с головой, я видел, как её тело опустилось к самому дну, и… растворилось! Светящаяся аура буквально затопила речку от берега до берега, факелом взметнулась в воздух… и тройка девочек пропала! Опа!

Мистический дом «как есть» выглядел снаружи довольно интересно: столб заклинания над местом, где в воде скрылась оператор, и лёгкая синеватая дымка, охватывающая зону копирования — круг радиусом не меньше двухсот метров. Сильна, змея!

В принципе, чтобы прервать технику, достаточно было подобрать булыжник потяжелее и кинуть в его центр заклинания: сдвинуться Сидзука не может, и её тело сейчас уязвимо, хоть я его (тело) и не вижу. Но в случае с амулетом придётся действовать по-другому: или раздолбать его молотком (что не слишком безопасно проделывать в центре дома), либо применить «мину» — контрамулет, который перемкнёт манопотоки и заставит заклинание схлопнуться, выбрасывая всё, что внутри, по реальным координатам. Собственно, я предполагал сделать подобную штуку из метрового фрагмента дерева, сделав этакий «магический сверхпроводник» — мана по нему должна была в теории течь охотнее, чем просто по воздуху. Начали!

… и закончили. Три часа — и у меня получилось устойчиво создавать палку с нужным эффектом, перемыкающим потоки так, что сбой заклятия происходил примерно через минуту: как раз успеть выбежать из дома. Чувствовал я себя так, будто кирпичи таскал, и дико хотелось жрать. Плюхнувшись к девочкам на расстеленное пляжное полотенце, я увидел, как вынырнувшая Мизучи, прихватив вещи, опрометью помчалась за скалу-раздевалку. Да что ж такое-то?!

— Ты ещё не догадался, Юто-кун? — спросил у меня Каши. — Да не волнуйся. Просто Сидзука поленилась покупать и тащить купальник, и создала себе одежду из своей же воды… и, похоже, кое-кто умудрился её убедить, что она всё равно осталась голой, так?

От лиц Ю и Ринко можно было прикуривать — такой малиновый оттенок! А я не знал, смеяться мне или плакать — после всего, что было с ней за эти годы, после всех наших совместных приключений трёхсотлетнюю аякаси волнует из чего сделана её одежда?! Причём в том, что об этом следует волноваться, её убедили две одиннадцатилетние девчонки! О, ками! Воистину, если у человека кончились проблемы, он придумает себе их сам! И не только человек!

— Надо решить, как мы будем называться, — поставила вопрос ребром Ю, оставляя пустую чашку. Попить европейский вариант чая из европейских же кружек с розочками — конечно же кафе «Круассан»! Ну не в Маке же нам собираться? А тут тихо, спокойно, кружева в таком количестве, что, кажется, выйдя на улицу — придушишь первого же их носителя…

Хироэ раскрыла свой новенький мини-лаптоп Р серии от Panasonic и педантично зачитала:

— Нам требуется придумать название для трёх организаций. Для добровольной некоммерческой дружины содействия полиции, для строительной компании, которая возьмёт подряд на донные работы в заливе и для научной группы, которая будет официально заниматься исследованиями в области новейших материалов и экспериментального оборудования.

— Запиши ещё управляющую компанию — это будем мы все.

— Логично, стоит составить формальные разграничения по работе прямо сейчас.

— Зачем такие сложности? — удивилась Ринко.

— Простая предосторожность в случае проблем с кем-либо. Опять же, налоги так проще сосчитать и заплатить, — пояснила Ю. — Что? Мне мама рассказывала.

— Опять чувствую себя самой тупой, — призналась моя соседка, — откуда вы все столько знаете?

— Меня тоже мама научила, я же рассказывала, — ухмыльнулась Хироэ, — а потом я и сама кое-что стала понимать.

— Жизненный опыт, знаешь ли, — пожала плечами змея, выцеживая пятую чашку чая мелкими глотками. Учитывая, что каждый раз она заказывала новый чай, бедная хозяйка заведения косилась на неё со священным ужасом.

— Ну, я просто увлекающаяся личность, не люблю останавливаться на полпути, если мне что-то стало интересно, — сверкнула очками Ю. Вот интересно, мы все носим очки, и только Ю умеет ими сверкать. Тренировалась специально, что ли?

— Ринко, прекрати страдать ерундой! — попытался я приободрить подругу детства. — У тебя другой круг увлечений, почему ты из-за этого так переживаешь? Зато, посмотри, здесь, кроме тебя и Сидзуки, никто сам за себя постоять не сможет. Наверное, ты помнишь, как я прятался у тебя за спиной, когда нам было по восемь?

Ну, не то чтобы прятался, Ринко меня сама загородила от мелких придурков, но я был готов признаться в этом «постыдном» факте, лишь бы девочка не почувствовала себя «неполноценной» или «лишней в этой компании». Всё-таки с тактом в нашей компании у всех, кроме меня, проблемы… Хотя, я тоже хорош!

— Ух ты, ты правда защищала Юто от хулиганов, пока вы были маленькие? — Чуть не свалила стул Шимомуро, так резко она навалилась на стол. — Это многое проясняет! И вообще, всё хорошо складывается!

— Что складывается? — немедленно отреагировала Канаме.

— Ну, вы же играли в ту… игру, которую я посоветовала?

Два кивка, а Ринко опять краснеет. Блин, надо будет аккуратно как-то поговорить на эту тему… или в девчачьи игры соваться не стоит? Блииин, набрал, называется, женский коллектив на свою голову! С другой стороны, как-то не вижу изобилия парней, которым я бы мог доверить не просто свою тайну — реально, жизнь. Да и стоит мне ввести в «ближний» круг хоть одного пацана, тут же последует обезьянье мерянье детородными органами, просто потому, что в нашем возрасте гормоны однозначно сильнее мозгов. А гормоны толкают любого подростка пытаться занять альфа-позицию в стае, как ни крути. Уж лучше пусть будет так, как есть.

— …вокруг главного героя, таинственного принца, — тем временем проникновенно продолжала вещать Ю, — потерявшего родителей, последнего наследника загадочного клана, обладающего мистическими силами… Юто, а с памятью у тебя проблем не было?

— Было, — сдала меня с потрохами Ринко.

— Совсем хорошо! Так вот, имеющего провалы в памяти, внезапно обнаруживаются прекрасные девушки: «простая» подруга детства, в которой герой внезапно начинает видеть не просто друга, а красавицу-подружку, сверх-умная, но слишком пло… эк-кхем, я хотела сказать, очень милая, ученица из старшего класса (Хироэ! Я честно хотела сказать милая!), рассудительная снаружи и страстная внутри одноклассница (Это я! И нечего так недоверчиво смотреть!) и даже загадочная девушка-демон со сверх-способностями. Ну как? Хмм… Определённо не хватает принцессы из другого клана, с которой герой был тайно помолвлен в детстве и забыл про это…

Я со стоном стукнулся головой о крышку стола. Не в бровь, а в глаз! Но пока Куэс не появилась на горизонте (если вообще появится), я о ней сообщать не собирался — только лишний раз себя накрутят и сложности на пустом месте разведут. К счастью, Ю приняла «стон, который песней зовётся» за мучительное неприятие расписанных ролей и начала агитировать меня за своё видение мира.

— Ну, смотри, это же здорово! Четыре прекрасных девушки будут сражаться за право быть рядом с тобой, и в конце ты выберешь…

— Гарем, — подсказала добрая Мизучи.

Ой-ой, а что это щёки у Шимомуро тронул румянец? Эй! А почему никто не возражает?! И что мне на это отвечать?! И почему все четверо на меня смотрят?!?!

— Замечательно, — чувствуя лёгкое тепло на щеках, но стараясь говорить ровным тоном, подытожил я, — теперь, когда вы детально продумали за меня мою личную жизнь, я больше не буду беспокоиться об этом аспекте…

Получай, фашист, гранату! Точнее, танк — там как раз экипаж из четверых.

— …и могу вновь попросить сосредоточиться на рабочих задачах. Вернёмся к названиям, раз уж без них никак. Предложения по патрульной организации?

— Ночной дозор! — тут же отреагировала Хироэ. — Как я понимаю, основная работа будет именно в темноте?

— Ты права, но это название вызывает у меня нехорошие ассоциации, так что давайте другое.

— Ммм… — задумалась Ю, — а как насчёт «Рассвет»? Раз патруль будет ночной, то это будет звучать символично — они несут свет в ночи. Ну, и форменную одежду сделать в виде тёмно-фиолетовых плащей, как небо перед рассветом… Юто? Почему ты бьёшься головой о стол?

Хироэ закрыла вкладку браузера и откинулась на спинку стула: читать историю родной страны стало очень познавательно. Вообще, если искать информацию, касающуюся так или иначе исторических событий на Родине, с точки зрения участия в них некоторых имён и фамилий, то результат меняется разительно. Вот казалось бы: империя, феодалы… но почему-то императоры приходят и уходят, империю сменяет сёгунат, его сменяет реставрация, а фамилия Якоин в числе советников правительства неизбывно наблюдается вот уже без малого шесть сотен лет. Или вот Тсучимикадо, фамилия, которая в хрониках и исторических исследованиях постоянно соседствует с выражениями вроде «прогрессивные изменения» и «новые реформы». А вот если искать «Амакава»… Родственники Юто «засветились» в хрониках буквально несколько раз. И каждый раз в пассажах вроде «таинственный мистик» или «роковой амулет». По обрывочным записям можно было подумать, что эти предметы или загадочные личности внезапно оказывались «в замке древнего и высокого рода» совершенно случайно. Типа, шли, шли, и зашли в гости, на ночлег попросились, так сказать. Особенно амулеты страдают такой милой привычкой, да-да.

Но всё, что можно было узнать из исторических документов, составляло лишь маленький кусочек мозаики под названием «истинное положение дел в Японии». Маленький, но важный для понимания. Второй, гораздо более крупный и ценный кусочек Канаме получила от матери. Удивительно, как мало меняется человеческое общество, изменившись столь сильно! Уже полвека островная Империя по праву занимает место одного из самых технически продвинутых государств. Вместо десятков тысяч крестьян на поля выходят всего сотни комбайнов, сгорели, снесены или издевательски превращены в отели и развлекательные центры гордые замки самураев. Да и где они сами, гордые и фаталистичные последователи пути «буси»? Премьер-министр вещает с экрана о демократии… и всё так же политика страны во многом задаётся Старыми Кланами. Таинственные маги, демоноборцы и военные, интриганы и исследователи, фанатичные последователи традиций предков и смелые новаторы. Кость, белизной соперничающая с потомками Неба, кровь голубее крови дворянских родов. Если тебе повезло родиться или войти даже в самую последнюю побочную семью самого слабого из родов — в тебя могут плевать, но тебя не посмеют тронуть, чем бы ты не занялся. Бизнес? Всегда пожалуйста! Политика? Никаких проблем! Шоу-бизнес? Театр? Кино? Посмотрят косо, но если выступать под псевдонимом — сколько угодно. Унизительные и непроходимые бюрократические препоны и грязные игры конкурентов как по волшебству обходят таких людей. Да, могут возникнуть претензии… но только у представителей кланов. Вот, презираемые остальными Джингуджи. Захотели получить свой кусок госбюджетного пирога и влияние в социальной сфере жизни Островов. Через губу, чуть ли не плюясь, остальные кланы разрешили… и огромная, на тысячи мест структура была буквально на блюдечке поднесена старшей семье. В виде правительственного решения, понятное дело, но оцените скорость и масштаб! Но и это еще не всё. Долгое время девочка не могла понять, каким образом кланы так устойчиво засели на политическом олимпе?

Но, этот кусочек мозаики от людей вне кланов было не получить. От людей — но есть ещё демоны. И есть Амакава, с которым демоны согласны идти на контакт, в том числе и рассказать от первого лица несколько эпизодов тайной бесконечной войны. Войны, ставшей данностью, традицией… и твёрдым фундаментом политической власти кланов.

Амакава… Юто. Мальчишка — сирота, перевернувший её внутренний мир. Мать с её отцом — счастлива, но отец заведомо ей не ровня. С того момента, как мать заставила её общаться со сверстниками (да и со взрослыми), Канаме поняла, приняла и смирилась, что когда-нибудь останется одна. Мать приучила её не врать самой себе — никогда и ни за что. Каким бы ни был тот человек, которого когда-нибудь полюбит Хироэ — ему никогда не оказаться ровней ей. Он возможно будет сильным, возможно — отличным бизнесменом или просто честным трудягой, как её отец. Но не такой, как она. Он просто будет видеть мир совсем не с той стороны, не с того угла, не через нужную призму. Он никогда её не поймет. Канаме-старшую такая ситуация полностью устраивала. В силу возраста Канаме-младшую такая ситуация не устраивала совершенно… но что делать? И тут в её жизнь ворвался Амакава. Детская пластика движений и недетский, пронзительно-трезвый взгляд на мир. Амакава-который-не-врёт. Амакава, который не признаёт проблем, а только задачи. Невозможный в принципе для сироты-малолетки тип мышления. Единственный человек из всех, кто сказал ей «я тебе доверяю», полностью… ну хорошо, достаточно неплохо её поняв. И всё равно сказал. Пусть их союз изначально — союз ради совместной выгоды… но разве это не делает его таким крепким? И потом, если от союза сплошная польза — почему он не должен быть ещё и приятным?

А разгадку «тайны» мышления молодого Амакава Хироэ нашла… и если бы Юто в своём неповторимом стиле не перетащил бы Мизучи на свою сторону, ещё неизвестно, чем бы кончился тот милый дружеский ужин с покером и откровениями. Эта его способность… «паром»… она сильно отличается от ментальных техник всех демонов и магов вместе взятых. Способность Амакава могла реально менять параметры мышления — вроде бы только при собственной воле обрабатываемого, но Хироэ была уверена, что если будет очень сильно надо, то фокус можно будет провернуть и без него. Юто, рассказывая о своей клановой «силе крови», обычно напирал на возможность невероятно широкой модификации свойств материалов и предметов, скромно опуская такой замечательный материал как человек… или не-человек. Обычный маг может заставить человека считать себя богом… а обычный Амакава — заставить думать вместо тупого исполнения приказа. Вместо обмана — договор, вместо тупого выполнения распоряжений — осознанная помощь. Почувствуйте разницу!

А «тайна»… Юто, конечно, ничего не рассказывал… но события сопоставить не так уж сложно. Когда девятилетний ребёнок остаётся без родителей, он может наложить на себя руки. В данном случае — буквально. Надо признать — Юто показал себя настоящим бойцом: только такой человек может до боли, до слёз пожелать видеть мир предельно чётко, когда всё твоё существо стремится спрятаться в тёплом дурмане воспоминаний о в одночасье сгинувшей жизни. Получившийся в результате характер Юто нельзя было назвать добрым: способный толкнуть свою подругу детства в смертельный бой, цинично заставить демонов выполнять свой план, заранее быть готовым окунуться в кровь и грязь. Правда, этим он превратил обычную и ничем не примечательную Ринко в свой «клинок». Кто теперь посмеет оттереть от «трона» девушку, которая изначально проливала кровь вместе с главой (пусть и не свою… пока), что поддерживала его бескорыстно с самого начала? Не побоялся он и сам пойти на смертельный риск, он не боялся встать между подчинёнными и недовольством кланов, если всё раскроется. Он замахнулся на существующий столетиями порядок взаимоотношений между аякаси и охотниками.

И как, спрашивается, Хироэ, могла не пойти за ним? Такой шанс… даже не один на миллиард, а ещё более редкий. Стать партнёром человека, главы пусть и почти уничтоженного, но всё же уважаемого (и опасного — о-да!) Старого Клана. Это заявка на самую вершину возможностей и свободы, которую мог получить честолюбивый человек, не принадлежащий к «элите» по праву рождения. Да, женой Юто ей не стать. Клану нужны союзники, и уж она, Канаме, постарается, чтобы их совместный с Юто политический капитал был вложен максимально эффективно! Но вот стать основательницей одной из побочных ветвей? Было бы тоже проблемно… но и у неё есть пресловутый «улучшенный геном». Слегка ущербный, зато никто не посмеет забрать её детей из клана. А отец детей… ну, а как вы думаете образуются все эти побочные ветви и младшие семьи? О, только не говорите слово «принял в семью»! Так клан-лидер и примет в семью непонятно кого непонятно откуда. Институт наложниц, «успешно побеждённый» в «современном обществе», у почитателей старых традиций никуда не делся. Ну а «кто заказывает музыку, тот девушек и танцует», не так ли? О, её мать много могла бы рассказать на эту тему… только не всегда цензурно: в описании отдельных случаев приличных слов просто не хватит. Кстати, количество наложниц — тоже предмет статуса. Нужно и об этом позаботиться заранее…

Вот что-что, а в самом страшном сне, в самом абстрактном ночном кошмаре Пачи не мог представить, что его видовая принадлежность может стать причиной массированного «приступа остроумия» со стороны его накама. И ведь ничто не предвещало, когда артель Горбоносого в составе трех рыл, простите, индивидов, завалилась в магазин под вывеской «Манга». Надо сказать, что расположение на границе между портовым и рабочим кварталами сыграло свою роль в подборе ассортимента печатных изданий, сами понимаете в какую сторону. Легкий перекос работы центральной нервной системы после принятия клятвы Амакава позволял демонам из группы куда эффективнее учиться и запоминать информацию. В том числе это отразилось на скорости чтения, и книг стало не хватать… Как выяснили артельщики, манга — это ещё интереснее! А хентайная манга — учитывая особенности физиологии звероформ наличного состава «группы», была практически прямым руководством к действию! Поскольку в составе обоих групп были аякаси женского пола, то в целом эффект оказался положительным: в процессе, так сказать, проб и ошибок, образовались две прочные ячейки общества… и пострадал один ни в чём не повинный осьминог! Красивый тёмно-синий цвет шкуры звероформы помноженный на моральные принципы демона сыграли с бедным Пачи злую шутку. То есть шутки — от друзей. И, поверьте, вопрос про эрогенные свойства присосок был чуть ли не самым безобидным! Второй ошибкой демона стало решение снять себе отдельную комнату (и отдохнуть от постоянных «подкалываний» хотя бы вечером) — раз уж стеснения по средствам больше нет. Что надоумило остряков на очередную порцию совсем уж неприличного творчества! О, ками…

Так что не удивительно, что ранним осенним вечером осьминог прогуливался по набережной в гордом одиночестве, любуясь закатом и отдыхая от чересчур бодрых приятелей, и совершенно не обращал внимание на окружающих людей. Детектор не выявляет магию? Магии нет? Ну и всё нормально. Ага, щас!

У демонов прекрасная реакция. Просто Пачи не связал с собой крик «Хикари, привееееет!!!», а потом стало поздно. Потому что на его шее повисла человеческая девушка со светло-коричневыми волосами лет восемнадцати — двадцати от роду! Надо сказать, от классической японской внешности в девушке была разве что половина: рыжие конопушки на щеках и отчётливо-зелёные глаза говорили о примеси иноземной крови, а взгляд был… Пачи попытался подобрать нематерный аналог, но не преуспел — тараканы в голове этой особы явно были на порядок более продвинутыми, чем у среднестатистического обывателя! Осьминог попытался мягко отстраниться, но не тут-то было! Девушка держалась крепко и выглядела крайне счастливой!

— Ура! Хикари! Наконец-то я! Тебя! Нашла!

— Меня? — потеряно спросил демон. Почему его должна искать человеческая девушка, Пачи сказать решительно не мог. — Тут наверно какая-то ошибка, госпожа…

— Да ладно! Просто ты опять меня забыл! Твоя коронная фишка, как же, помню-помню. До сих пор восхищаюсь, как ты ловко это делаешь! А уж наша налоговая до сих пор верит, что ты пару лет питался одними лопухами и в них же одевался…

Тут до Пачи наконец дошло, кого в лице него «нашла» эта ненормальная особа — паспорта подбирали по похожести фото и по известной биографии — чтобы поменьше родственников и друзей. В этом плане прототип казался самым надёжным объектом внедрения: родители умерли, друзей нет, разнорабочий без определённого места жительства, хорошо хоть школу окончить сподобился. В принципе, по раскопанным в Сети и в полицейских, и медицинских архивах сведениям (Хироэ, как всегда, представлялась работодателем[1]), товарищ Хикари определённо был кандидатом на премию Дарвина: за ним значились достижения вроде подъёма по внешней стене школы голым в полночь, прыжки со скалы в море (в неразведанном месте наугад) и прочие безумства в том же духе. Видимо, со временем обострение прошло (упоминаний не было о периоде более трёх лет), но премия всё же достигла своего героя: труп предыдущего владельца паспорта был найден группой Пожирателя Трупов на вершине одной из плоских сопок вокруг города. Парень умудрился заночевать там (зачем?!), выбрав в качестве подушки камень с расщелиной, куда благополучно просунул голову во сне, нечувствительно пережав сразу обе артерии на шее…

«Не иначе как злой рок достался мне по наследству вместе с именем!» — подумал Пачи, усиленно пытаясь понять, как ему себя вести с «узнавшей» его «знакомой».

— Ладно, — наконец оторвав от себя девушку, произнёс осьминог. — Я тебя действительно не помню, так что представься пожалуйста и расскажи, как ты меня нашла.

— Хикарии… Ладно, я — Харухи Хирано, а нашла я тебя очень просто! Вот.

Девушка протянула телефон, где на дисплее была открыта стандартная страница регистрации общественных некоммерческих организаций на сайте городской управы города Такамия, где японским по белому значилось, что «Хикари Гото, заместитель руководителя». Всё верно, такая информация — открытая, а Горбоносый, на которого повесили официальное руководство ново-созданным Отрядом (ну не на Ринко же!), должен был официально прописать и заместителя, которым стал ответственный и сдержанный осьминог.

— Тут только имя и фамилия, был шанс ошибиться, — резонно указал Пачи.

— Ой, да ладно, не ошиблась же! Мне вчера двадцать исполнилось, должна же я была свалить наконец от бухтящих стариков! Зато! Я плавала на речном трамвае! И вообще, почему мы стоим?! Давай замутим что-нибудь весёлое, я пять лет ждала, когда наконец смогу тебя увидеть!

Аякаси повторил любимый жест своего босса.

— …Итак, проверим, правильно ли я понял, — демон-разнорабочий потёр лоб, — мы с тобой были друзьями со школы, но твои родители были против такого общества, как я. При этом я про тебя постоянно забывал, говорил гадости, делал идиоти… эээ «смелые мужские поступки» и каждый раз объявлял себя то человеком-пауком, то самураем из древнего рода, то инопланетным дождевым червяком-пришельцем?!

— Ага! Было круто! А ещё ты…

— Стоп! Не надо дальше, я уже всё понял и так. Ладно, допустим. Дома тебе было скучно, и в день рождения ты сбежала…

— Я оставила записку! В холодильнике! Её обязательно прочтут — должен же папочка попытаться узнать, кто съел все продукты!

— У меня от тебя голова болит.

— Ага, ты мне часто это говорил раньше! Уже вспоминаешь?

— Нет!!! И не собираюсь! Пойми, у меня теперь новая жизнь, со старым я завязал… Что ты киваешь? Ах, я такое постоянно говорил?! Ксо! Ладно, я спокоен… Спокоен… Ты от меня точно не отвяжешься?

— Не-а! И вообще, я тебя удачно поймала на набережной, а то денег совсем нет. Даже на билет пришлось спереть мелочь у одного ротозея. Папочка же мне карманных совсем не давал…

— Может, тебя к отцу отвезти?

— А зачем? Я ему только репутацию портить буду дальше. «Взрослую дочь я должен отдать замуж за уважаемого человека… но ни одному уважаемому человеку я не смогу в глаза смотреть, после того, как он десять минут с тобой поговорит». Но, если тебе некуда меня отвезти, я могу и в коробке поспать на набережной, как мы с тобой дома делали. Я тебе тогда доказала, что могу быть «настоящим мужиком, а не размазнёй»!

Пачи натуральным образом застонал. О, ками! Без магии ему было трудновато разбираться в эмоциях людей, потому он рискнул буквально на пару секунд снять «фирменные» очки от Амакава, чтобы взглянуть в глаза девчонке и убедиться, что та кристально-искренна. Осьминогу очень хотелось отвести дамочку в психушку, но после сжатого пересказа событий её жизни за последние десять лет, ему банально стало жалко неплохую, в сущности, девушку. Да, странная. Да, немного не-японская внешность буквально отгородила её от общения со сверстниками в не очень благополучном квартале, где жили их семьи (её и предшественника Пачи). Собственно, сам Хикари был чуть ли не единственным, кто общался с девочкой. Были правда ещё какие-то «папины братики», но последние несколько лет отец, практически приказавший дочери оставаться дома как под арестом (а Харухи при всём своём безбашенном характере была послушной девочкой), домой к себе больше никого не пускал. Не хотелось повторять, каким нелепым и, зачастую, опасным «испытаниям» бывший Гото, тоже изрядно ненормальный, подвергал свой извечный «хвост». Без профессии, только со школьным образованием (отец справедливо не выпускал её в «большой мир»), без денег… что хорошего с ней могло случиться? Убедившись, что искать девушку её единственный родственник не будет — наоборот, такое развитие событий наконец-то снимет многолетнее «проклятие» с его шеи, осьминог со вздохом поднялся со стула, расплатился с барменом и повёл это недоразумение в виде девушки в общагу: благо, своя комната у него теперь была. Возможно, стоит поговорить с Амакава-доно или Кузаки-доно? Да, так он и сделает. А теперь нужно добраться до общежития без потерь.

— А кто ты теперь? — спросила вышагивающая рядом с Пачи девушка, заглядывая ему в лицо и загибая пальцы. — Пришельцем из далёкой галактики был, переселенцем из прошлого был, таинственным эмигрантом из Европы был, даже вроде бы попаданцем из зомби в человека был, ты тогда так и не смог прогрызть мне затылок, хоть мы оба старались.

— Аякаси, — устало сказал Нью-Хикари, даже не пытаясь чего-то скрыть. Зачем? Правда бледна и неказиста по сравнению с дивной травой в голове его визави.

— Ух ты! Наверно какой-нибудь могущественный дух, вроде демона-лиса?

— Я осьминог! — оскорбился Пачи.

— Ну-ну, не надо так переживать. Восемь — это же почти девять, правда?

— …

— Аааа! Народ, смотрите! Пачи нашёл себе девушку!!! И даже красивую! Пачи-куууун! А как же твои замечательные щупальца, которыми ты можешь сделать почти что угодно? Неужели она лучше?!

Пачи завёл с любопытством, но совершенно спокойно прислушивающуюся к крикам за спиной Харухи в комнату, и, не глядя протянул вторую руку за спину: все-таки частичная трансформация для его вида даётся очень легко. Смачный влажный шлепок и матюки за спиной на три голоса — с утра будет забавно посмотреть, как придурки-накама объясняют наличие круглых синяков в форме осьминожьей присоски по центру лба!

Офис ОВ, Отряда Взаимопомощи, оказался довольно большим полукруглым металлическим ангаром, который удалось снять за смешную сумму — очередная перепланировка складской зоны зажала подъездную дорогу так, что каждый разворот фуры или длинного грузовика рисковал превратиться во многочасовое извлечение последнего чуть ли не на руках. В целом, после третьего полусуточного простоя, хозяин склада и территории срочно выгрузил нафиг оставшийся товар и был сильно счастлив, что арендатор вообще нашёлся. Хотя жалобу в администрацию подал и регулярно обивал пороги чинуш. Аякаси же, получив опорный пункт, развернулись вовсю: купили некоторое количество офисной мебели, отгородили рабочие места у одной из «стен» для работы с документами (и системой слежения Амакава, что не афишировалось, понятно), им подключили интернет, ну а электричество, вода и канализация и так были. Вторую половину склада отделили серьёзной перегородкой до самого верха и субарендовали ново-созданному Водно-Ресурсному Концерну. Почему «Концерн»? Как объяснила Хироэ, по преимущественному виду деятельности, на который пойдёт основная прибыль, будут не водные и подводные работы, а поиск и поднятие затонувших грузов. Наличие аж трёх аякаси водной стихии (считая Сидзуку) как бы намекало на успех данного мероприятия. Было лишь две сложности, и если первая — это заполучить репутацию на выполнении «обычных» контрактов, чтобы их деятельность не выглядела «взявшейся из воздуха», то вторая, а именно возможность единовременно поднять со дна существенную сумму денег, немедленно, после первой же удачной операции, привлечёт пристальное внимание более-менее серьёзных компаний и бизнесменов. Чтобы не получить проблем, лучше сразу заложить долевой принцип, и пригласить самим чужой капитал, опять же после первого успешного подъёма. Тогда и овцы будут целы, и волкам придётся растрясти инвестиции на покупку серьёзного спецсудна, пусть и совсем небольшого водоизмещения. Ну и чиновники в городской канцелярии и налоговой изрядно повеселились над «концерном» при регистрации: с уставным капиталом в один компьютер и двумя действующими сотрудниками, что только добавило скорости и доброжелательности. Кстати, юрлицо изначально хотели обозвать «Ресурсно-Добывающий Концерн „Каппа“, как предлагала Ю, и даже почти приняли имя в работу, когда Сидзука поинтересовалась, что за Каппа такая. И обиделась! Мол, у неё одна голова, а если кто-то в Европе такой умный, чтобы вместо хвостов головы отращивать, то она таким демонам руки не подаст. Разве что с ноги, и прямо в рожу! Любую, на выбор. И Концерн так и остался безымянным.

Ринко зашла внутрь просторного помещения, через распахнутые ворота, и с удовольствием сгрузила объёмистый свёрток с керамическим стволом… как его там… а, „Рейл-гана“ и поставила рядом пакетом с набором пластиковых отпечаток для системы подачи боеприпасов и элементов приклада. Поскольку девочка с керамической толстостенной трубой выглядела несколько странно, Хироэ порекомендовала ей увязать ствол вместе с боккеном. Конечно, в наборе юного любителя пластиковых деталек, который приволокла Сидзука днём ранее, так и в композитной трубе (бывшей, правда, элементом для какого-то то ли газо-, то ли водопровода с высоким давлением и высокой коррозийной стойкостью) опознать детали оружия было невозможно, но… Как сказал Юто, странно грассируя и зажимая нос: «Конгспи’ация, батенька!»

Вообще, Кузаки несколько раздражало, что планирование всех действий в коммерческой и социальной сфере проходило хоть и при её участии, но как будто мимо неё. «За бортом» оказывалась и Сидзука, но её это, похоже, нисколько не волновало: роль в обеспечении «разведки для группы Амакава», которую на неё внезапно вывалил Юто, заставила прежде спокойную и размеренную Мизучи буквально зарыться в гору разнообразных материалов, что порциями на неё вываливали на каждом новом совещании Хироэ и «главнокомандующий Амакава». А совещания в свою очередь пошли каждый второй вечер, и конца-края видно им не было. Собственно, Ринко спросила у Юто, почему им так резко пришлось напрячься, и в ответ получила не менее непонятное «потому что не надо было быть долбодятлом!» и ссылку на статью про тайм-менеджмент.

Это было очень «вовремя»! Учитывая, что у Ринко на носу сначала межрайонные, а потом и городские состязания, количество тренировок увеличилось до 3–4 в неделю. Благо, выиграв в прошлом учебном году занятия в спортивной секции, Ринко изрядно подтянулась в уровне владения спортивным же мечом. Тренер просто диву давался — «поздно» начавшая девочка (десять лет, а профессионалы начинают в пять!) выказывала задатки если не звезды международного уровня, то уж точно спортсмена на уровне страны. И всячески начал промывать мозги на тему чтобы она «ни в коем случае не бросала тренировки». Она и не собиралась. Кендо — это интересно! Целый собственный мир школ фехтования, неизвестный и непонятный непосвящённым. Собственные рейтинги, соперники на долгие годы и друзья, с которыми можно поговорить на «своём языке».

Нет, сейчас её жизнь никак нельзя было назвать скучной, скорее, даже наоборот, но так приятно найти приятелей и подружек за границами школьного круга общения… да и голову разгрузить ото всех эти мозголомных планов и работ, часть которых «тянула» и она. Интересно, как Юто и остальные справляются с отдыхом, если ей эти «наставления по работе спецподразделений» и «служба охраны правопорядка» уже по ночам снятся?

Ринко сделала круг по офису ОВ, поздоровалась с уважительно кланяющимся аякаси из бригады Каши (Ринко-доно! Приятно, чёрт возьми!) и убедилась, что ствол орудия случайно не потеряют в суматохе. Посмотрев на стопки «макулатуры», которые демоны выгружали из типографского грузовичка, пожала плечами и отправилась смотреть «офис» — гараж с другой стороны ангара, попутно вспоминая, как Хироэ объясняла ей, зачем вообще потребовалось регистрировать «патруль»…

…Хироэ Канаме, удобно устроившись на стуле, покачивая ногой, аристократично удерживая тонкостенную фарфоровую чашку с чаем за ручку, обстоятельно объясняла «социальную подоплёку» подготавливаемых ими событий:

— Ничего не берётся из пустоты, знаешь ли! Блин, — девочка досадливо отставила чашку и пожаловалась, — опять я это сказала!

Ринко постаралась не показать веселья, но, видимо, не получилось, — общаясь, дети изрядно переняли некоторые привычки друг друга, вроде нравоучительного тона при объяснении у Хироэ, или при первой же найденной несостыковке во мнениях, лезть за «первоисточниками» в Интернет — от Юто. Мизучи же «поделилась» с компанией своим фирменным «непробиваемым» пофигистичным выражением лица и любимой присказкой, которую Хироэ как-то ляпнула при маме, и с тех пор всё пыталась избавиться. Пока безуспешно. Вообще «пятёрка очкастых» в школе была местной достопримечательностью номер один, их даже специально показывали новеньким, пугая всякими нарочито дурацкими слухами. Впрочем, Тайзо клялся и божился, что сам видел, как они напугали новую молодую учительницу младших классов, которую дежурному в тот день парню нужно было отвести на первый урок в незнакомый класс (чтобы не блуждала по коридорам). Мол де, идут стройной группой, говорят так, что половина слов вообще непонятные термины, и синхронно очками бликуют. В общем, пришлось бегать за кружкой воды для начавшей заикаться преподавательницы…

— …у каждой компании, у каждой организации, у любого объединения есть своя история. И стоит только этой структуре стать известной, история эта неизбежно всплывёт. Согласно нашему плану, структура патруля получит известность только среди «тех кому надо», но, заложив в свою политическую платформу принципы о защите прав и свобод не только демонов, но и обычных людей, мы не можем игнорировать последних. Что непонятно?

— Ты сказала «политическая платформа». При чём здесь политика?

— Оу, ну ты спросила, подруга! Везде, где встречаются интересы нескольких человек, появляется политика. Это цитата, знаешь ли![2] Блин, опять! Так вот, мы говорим про патруль, что он призван соблюдать взаимное соблюдение правил, и при этом хотим играть в одни ворота? Тогда, когда придётся «выйти из тени», нас обязательно спросят, почему интересы людей фактически никак не представлялись. Или ещё какую-нибудь глупость спросят, найдут, к чему прикопаться, короче. И будут требовать свёртывания нелегальной деятельности вплоть до приписывания нам терроризма в особо крупных масштабах. Ринко, не бледней! Это учтено, мы для того и зарегистрировали на «Синдзи» патруль как Отряд Взаимопомощи. Во-первых мы совершенно легально зарегистрировали базу, куда может шляться огромное количество народа, не вызывая особых подозрений ни у владельца недвижимости, ни у полиции. Во-вторых, в устав отряда были добавлены пункты о реальной взаимопомощи. Собственно, по «легенде» Горбоносый решился на создание отряда, поглядев на беспредел в рабоче-складской зоне. Ну там пьяных некому домой довести, драки постоянные, наркотой из-под полы приторговывают и всякое такое прочее. Вот он и решил снизить напряжённость в «своей среде», и самому распоследнему чинуше ясно, что будет пытаться сколотить под этой словесной мишурой себе из нескольких бригад рабочий кооператив побольше. Тем более, он же «счастливчик Синдзи»!

Да, история «счастливчика» Горбоносого сейчас была просто хитом у разнорабочих! А сказать спасибо надо Ю, которая выпросила у Сидзуки старинную монетку и пробила по ней информацию. Стоимость… оказалась, скажем так, несколько выше стоимости не очень чистого золота, из которого монета состояла. Нумизматическая редкость, а уж несколько сразу, продаваемые одним лотом… Ю же и подобрала место, где мог быть обнаружен клад — благо, на месте «старой Такамии» были и весьма древние постройки. Правда, Каши пришлось брать кредит на экскаватор — работы в подходящей зоне подходили только «глубокие», чтобы метра три в глубину яму раскопать. Ну а дальше — дело техники: найти подряд… и «найти» клад. Потом Синдзи «проставился» в своей общаге, рассказывая всем, как он удачно знаком с одним «увлекающимся чудаком», который столько бабла для него поднял на аукционе для прибабахнутых любителей старины, что и экскаватор оплатили, и ещё осталось, и вот он теперь решил сделать доброе дело «для всех своих»… В общем, несколько знакомых людей в ОВ уже записались, а «банде Горбоносого» ещё предстояло пораздавать листовки и изобразить пиар-компанию. Именно изображать — количество людей первоначально не играло никакой роли, главное — изобразить ожидаемые действия…

Ринко вошла через дверь в воротах с противоположной стороны ангара, полюбовалась на «счастливый» экскаватор (на нём было несколько свежих «соответствующих» надписей) и подошла к осьминогу Пачи, и незнакомой девушке рядом с ним. Те громко и эмоционально обсуждали ленту из красной ткани, которую предполагалось носить агитатору через плечо: на ней белыми иероглифами было выведено «Вступай в ОВ! Возьми жизнь в свои руки…» и над последним словом спорила парочка. Выбор производился из «гордый рабочий» и «угнетаемый пролетарий».

Хоть каким супермагом ни будь, бюрократию тебе не победить!

Нет, никто не смел ставить палки в колёса человеку с ТАКОЙ фамилией, что вы! Просто вежливо просили заполнить очередной бланк, записать и заверить актом передачу очередного дела в архив, составить пояснительную записку — и так до бесконечности. Особенный оттенок мазохизма во всей этой бумажной волоките придавало то, что пока-ещё-начальник «Мистиков» мог тупо послать всех на хрен, и всякие архивисты, клерки из смежных отделов и прочая бумажная шушера, наросшая комом плесени на процессах документооборота в полицейской системе, молча проглотила бы и как-то утрясла все несостыковки. Он бы мог… но «потеря лица» из-за той же фамилии бросит тень на клан! Легчайшую, невесомую, незаметную тень… но из теней сумерки складываются. Десятки поколений работали для того, чтобы создать их репутацию, их уважение, все знают, что Тсучи ВСЕГДА держат обещания. А что, как не обещание, подписанная при вступлении в должность служебная инструкция? Вот Тодоки и сжимал зубы, проглатывал очередную многословную матерную тираду и с каменным лицом шёл строчить очередной документ.

Ямомото и Минако, фамилиями не вышедшие, матерились вслух и громко, но продолжали тянуть и тянуть лямку. Архивные коробки с бумагами (а потому, что электронные носители положено дублировать в твёрдой копии — по инструкции в трёх экземплярах) башнями вырастали в общей комнате «мистического» отдела, а потом лично разносились и раздавались под роспись (не дай ками какой урод перепутает коробки, и что-то вместо полицейского архива уедет, скажем, в городской). Минако, маленькая и хрупкая, вынуждена была ещё и помогать себе магией, иначе по три коробки за раз не унести — и хоть бы одна сволочь предложила помощь! Сволочи глазели, уступали дорогу, предупредительно вызывали лифт и сочувствующе улыбались. И молчали. У японских служащих свои традиции, и «месть» за пренебрежительное отношение в течении нескольких лет, вслед за начотдела изливаемое на «голоногих», таки осуществилась. Мелочно? Зато приятно! Минако так задолбалась, что неплохую по меркам слабосильных «мусорщиков» ауру заметила только тогда, когда буквально столкнулась с магом-комитетчиком в дверях. Сил, чтобы вежливо извиниться, у девушки уже не нашлось, и Суговара Коуджи услышал в свой адрес что-то вроде «прошупроститьходюттутвсякиебурбурбур»…

Региональный Контролёр в ответ не поленился остановиться и вежливо поклониться вслед удаляющейся спине, проникновенно извиняясь. Ничего, от него не убудет, а злорадную усмешку загнать поглубже. Общий зал «мистиков» для Суговары буквально «орал» в магическом диапазоне. Наполовину демонтированная система безопасности на амулетах ещё не была отключена, но уже раскомпенсирована, и волны резонанса так и били по шестому чувству мага. Это если не считать силы ауры самого уже почти бывшего начальника отдела. Вот как они тут так работают? Это же «оглохнуть» нафиг можно, а потеря чувствительности, даже кратковременная, магу будет стоить очень дорого. Сам Тсучимикадо встретил гостя сидя — ненадолго переведя взгляд от монитора на лицо — и назад. Даже с его силой и клановой способностью сидеть посреди какофонии магии было не с руки, но, видимо, оторваться от бумажек было ещё сложнее.

— Добрый день, — предельно вежливо, но без заискиваний, поздоровался Коуджи, и дождавшись ответа, выложил на стол из портфеля толстенную папку с бумагами. Такую толстую, что на почте её бы обязательно запаковали в коробку. — Я привёз Вам, лично, краткий перечень запросов и уточнений на переданные дела, а также комментарии на предыдущую служебную переписку…

Послышалось, или от Тсучи с застывшим лицом действительно долетел еле слышный стон?

— … а так же запрос на передачу спецпредметов «L-A-507». Вот он.

Тодоки пару секунд изучал лист запроса, потом устало кивнул сам себе, заблокировал комп и предложил следовать за ним. Закреплённый за «мистиками» спецхран оказался на минус третьем уровне подвала, за двумя дверями с электронными замками и одним защитным барьером, пропускающим по амулету. Спецхран был практически пуст — шкафы раскрыты, демонстрируя отсутствие содержимого, а полки девственно чисты. Только большая витрина-морозильник, какие есть каждом уважающем себя супермаркете, была занята, и отнюдь не продуктами. Длинный прямой обоюдоострый меч со слегка оплывшими режущими кромками и двухметровое частично белое, частично подтаявшее (но малость красноватый наконечник просматривался чётко) копьё.

— Вот, забирайте и владейте. Сомневаюсь, что вам удастся выяснить больше, чем нам. Лёд — он и в Африке лёд, а «L» — просто клинок и копьё изо льда.

— Лёд-артефакт, по прочности не уступающий стали.

— Магии в этом «артефакте» нет. Полицейский эксперт, которому мы оттащили пробы, разморозил и проверил на химический состав — просто очень чистая речная вода. Впрочем, вы это и без меня знаете. Возможно, — слегка обозначил иронию в голосе Тсучимикадо, — вы сможете найти Мизучи или Ледяную Деву, способную на такое… если демон всё ещё бродит по окрестностям Такамии.

В голосе полицейского мага явно прозвучало невысказанное «и он припрётся в город по твою душу, как только мы отсюда уберёмся».

Суговара вежливо кивнул и упаковал «объект L» в специальный контейнер. Знать всё, что нужно про «объект», он уже прекрасно знал из переданных отчётов — информацию по переданным магическим предметам он просмотрел в первую очередь. Так и подставиться недолго, если не отслеживать амулеты, которые передаёт «конкурент». Жалко, он не может прямо сейчас проверить предметы и помещение сканирующим заклятием — чёртов этикет, сами Тсучи небось им постоянно пользуются, а тут сиди-гадай, что тебе только что в руки передали. Здание полиции тоже стоит «вылизать», с «мистиков» станется «случайно забыть» (или действительно забыть в суматохе) какую-нибудь безбожно фонящую магией гадость, а потери госслужащих не Комитета, которые заранее в «группе риска», ему сильно подпортят репутацию и карьеру. Клан лучше не подставлять.

Поэтому Контролёр Комитета и вынужден был кататься за каждым артефактом или спецпредметом самостоятельно — был неплохой шанс сразу по выходу из здания полицейского управления разобраться с новой «игрушкой», ну и заодно не дать возможности наглым уродам поглумиться над подчинёнными. Заниженная самооценка или, не дай ками, конфликт перед самым отъездом отряда Тсучи — последнее, что ему нужно. Ну и посмотреть в офигевшие от наплыва непривычной работы лица у…ков-гордецов тоже было приятно!

Вот ведь всё же геморрой устроили. Ничего, ещё неделя, и они, наконец, уберутся из города. К несчастью, он бы предпочёл, чтобы «мистики» остались — теперь буквально полтора-два спокойных месяца, и проблемы начнутся совсем другие, и «светлых пятен» впереди видно было пока не так уж много. В частности, вчера мальчишка-Амакава, про которого он немного успел подзабыть за всей этой чередой хлопот, отписал, что вскрывать защиту поместья будет «в течение двух недель». Интересно, как? Впрочем, выделить сейчас кого-нибудь для доверенного отслеживания событий с Юто-куном было невозможно — дятлы не все выловлены, а «пришить» «попытку насильственной манипуляции» или ещё какую хрень по отношению к наследнику одного из «старых одиннадцати» (хотя видит ками, вот тут он сработал честно) к нему будет довольно просто. И клан в ТАКОМ вопросе заступаться точно не будет. Нафиг, нафиг. Лучше просто понадеяться, что мальчишка найдёт нужные заготовки. Ставка слабая и спорная, но если сыграет — половину проблем в минус! Ну а пока остаются старые проверенные способы — подарить пару-тройку презентов подороже немного знакомому начальнику межрегионального отряда Подавления магических проявлений и зачистки при Комитете, чтобы его бойцы порасторопнее грузились в вертолёт в случае «горячего» вызова, и переконфигурировать систему защиты, чтобы перестала «светить» во всё здание как маяк в ночи…

… чего не знал Социальный Контролёр, так то, что послав е-майл с уведомлением, Амакава Юто удовлетворённо кивнул и махнул сопровождающим грузиться на пригородную «собаку». Одиннадцатилетний парень, девушка-одногодка с косой, двое взрослых с небольшими рюкзаками и палаткой, и ещё одна девушка, с короткой стрижкой и деревянным боккеном расположились на сидениях компактной группой и о чём-то оживлённо разговорились. Туристы, решившие провести пару выходных на природе, хотя на взгляд иного взрослого ночевать в палатке для детей уже слишком холодно — осень же. Но даже самые заботливые японские мамаши — очень сдержанные и вынуждено-культурные женщины, поэтому ни один из «туристов» ничего не услышал в свой адрес от попутчиков. «Поход за Наследством Амакава» начался.

Ну здравствуй, дом предков! Как ты тут без меня? Что-то мне подсказывает, что со мной будет не лучше. По крайне мере, придётся начать с того, чтобы сломать амулет «сокрытого», а что ещё придётся сломать? Весь остаток дня мы занимались подготовкой к возможным событиям, которые последуют за разрушением амулета. Долго и тщательно подбирали место лёжки снайпера, за которого у нас был Синдзи-Горбоносый, чтобы случайно не прострелить чего-нибудь важное команде переговорщиков, в лице меня, Сидзуки и Каши. Ринко с ледяным мечом стала вторым номером засадной команды, вступающим в бой во фланг атакующим, если мы будем вынуждены отступать. Проблема в том, что я, представляя, как выглядит Химари в оконечной форме в манге, не мог сказать, примет ли мечница тот же облик. По идее — да, не в форме же котёнка ей мечом махать? Это я распределяю цели на случай «совсем плохо». Ситуация у нас будет пять против четырёх, вроде бы в доме Амакава никого больше быть не должно. Будет больше пяти — просто сбежим. Отстреливаясь. По оружию получилось достаточно серьёзно: по три разрядника у каждого (на один разряд), у Ринко — дополнительно меч из перестроенного Мизучи льда. У меня — станнер-разрядник на прямой подпитке (то есть общее число молний будет семь). Каши больше полагается на челюсти, Горбоносый с винтовкой. У Мизучи — собственная вода, которой мы не поленились и притащили, то есть прикатили двадцать четыре бочки, расположив парами вдоль тропы возможного бегства. Откуда бочки взяли? Вода + Мизучи — сила, способная создать бочку даже из воды, то есть изо льда. Разрисовали себе внаглую прямо по двору дома разметку, кто где будет стоять, чтобы не путаться, и чтобы не думать, куда сбегать. Пробежались на скорость. Убрали ветки, камушки, и синяк с моего колена. Ещё раз пробежались. Убрали в два раза больше мусора. Пробежались ещё пару раз. Кухня в распоряжении — умм! Но ночевать всё равно будем в палатке, на всякий, так сказать. Маскировку Сидзуки и Каши пришлось снимать ещё на подходе — чтобы проверить окрестности, «приятные» сюрпризы вроде приснопамятной Агехи и Ко были бы совершенно не к месту.

Пристрелка «рейлгана» в образе винтовки тоже прошла не без проблем: зарядов из победита не так много, чтобы ими разбрасываться. Попутно обнаружили, что магазин из пластика не идеально входит в зарядный паз при перезарядке, и на третьем выстреле его перекашивает, заклинивая «скобу Генри», которую я без особых раздумий приспособил для обеспечения простейшей автоматики переснаряжения. Хорошо, что магазин вмещает двадцать зарядов — на один бой, по идее, должно хватить. Вид в итоге у линейного ускорителя получился такой, что хоть в паропанк вставляй: толстая труба дула создавала ложное впечатление о калибре, бело-серый пластик деталей казался каким-то игрушечным, да и прицельные приспособления из мушки и планки с прорезью как-то не внушали уважения. Но для задачи — попасть за сто метров хорошо разогнанной болванкой — система справлялась довольно кучно — в диаметр десять сантиметров Синдзи успешно попадал. Прострелить на контрольный тест стену дома я не дал — потому что Зашики-вараши, несомненно, после вскрытия техники-тайника тут же засечёт повреждения своей, фактически, части тела, и переговоры точно пойдут труднее. И потом — мало ли какая у моих предков стоит «сигнализация»?

Да, дом, в котором я так беззаботно гулял прошлым и позапрошлым летом, больше не казался мне безопасным. Пришлось настоять, чтобы меньше чем вдвоём в одном помещении никто из нас не оставался — отрезающие от магического чувства (и зрения) стены не давали в случае опасности заметить её даже в соседнем помещении. В итоге, даже мыться на ночь пришлось группами мальчики-девочки, благо, горячая вода была. И я опять испытал острый приступ комплекса неполноценности — и не «ха-ха», а глядя на идеально очерченные мышцы рук и живота. А что касается «ха-ха» — я тщательно отворачивался и вообще старался не смотреть лишний раз в сторону демонов, вместо этого пытаясь аутотренингом загнать себе на подкорку посыл вида «я буду качаться и стану самым мускулистым Амакава за всю историю». Некоторая проблема была в том, что я сам себе не очень верил.

Впрочем, буквально через час я получил полную моральную компенсацию и успешно позабыл все обещания: спать было холодно, и на нас, детей, логично полагался один спальник на двоих — хотя Ринко безумно стеснялась, но простудиться было бы хуже, чем заснуть вместе (в одежде!) в одной постели. Тем более Мизучи умудрилась ляпнуть, что «она уже спала с Юто и проснулась вся мокрая». Оу! В спальник я был водворён чуть ли не силой! Горбоносый и Пожиратель трупов особо не мёрзли, да и лишний слой ткани, ограничивающий их подвижность, мог дорого в случае чего обернуться. Но теплолюбивая Сидзука мёрзнуть ночью не пожелала, и в «постель-общежитие» добавился ещё один постоялец. В спальнике было тепло, девушки меня исправно грели и грелись сами, и мы заснули буквально за пять минут.

Да, это было новое и необычное ощущение! Ещё «там» я подметил, что взаимоотношение ГГ автора-мужчины и описываемых девушек настолько строго индивидуальны, что можно использовать в качестве маркеров текста. Например, у Игоря Дравина девушки неизменно закидывали ноги на живот, обнимали за шею во сне… вот это я понимаю, сила Магии! Я вроде бы тоже маг, да ещё и Амакава, но правую руку (Сидзука) и левую ногу (Ринко), придавленные соответствующими частями тел девушек, я не чувствовал совершенно. Наверно, потому что я не обученный маг, да-да! Блин, больно же!

Шипя и чертыхаясь, мы выбрались из палатки, сделали вид, что умылись из одной из змеиных бочек (вода всю ночь простояла в кадушке изо льда — какая будет температура?!), и в три пары глаз злобно уставились в направлении поместья, скрытого от нас стеной деревьев. Мне очень хотелось кого-нибудь убить, и Ринко с Сидзукой, похоже, тоже. Синдзи и Каши, глядя на нас, разве что не ржали в голос. Но молчали и не комментировали, за что им огромное спасибо!

Даа… Нехило мы натоптали вокруг дома, да и просеки в подлеске смотрятся немного странно, но лучше уж так, чем вовсе без плана! Внешний вид у нас… н-да. Горбоносый в камуфляже и накидке Гилли (продают для охотников) осенней расцветки, винтовка тоже замотана в камуфляжную сетку. Ринко тоже в «гилли», но поверх привычных спортивных доспехов (которые после «парома» в чём-то не уступают пресловутой «сфере»), и она в таком виде даже бегать может, мы проверяли! Зато Сидзука — в фиолетовой укороченной юкате с бантом, которую девочки с матами одевали и завязывали вдвое дольше доспехов в камуфляже. Сидзука — герой, даже я оценил. Выглядит, кстати, отпадно! И хорошо, что так, а то Ринко слишком нервничала. Зато теперь — дуется, как же, змею показывают «лицом» городу и миру, а ей — в засаде. А вы пробовали объяснить одиннадцатилетней девчонке, что её место по боевому расписанию в кустах не из-за того, что она лицом не вышла? О ками!.. Каши мы, для контраста и представительности заранее, как и Богиню Рек, решили одеть в костюм, только в европейскую «тройку» — с запонками, галстуком и прочими финтифлюшками. Каши отнёсся с пониманием. Кстати, спасибо Хироэ, за вовремя вправленные мозги: может быть, это не так уж важно, но заявляя официальные права «на трон», я должен должен был хотя бы немного соответствовать своим притязаниям: одежда свиты в таком деле была идеальным решением. Сам я был одет на манер школьной формы: чёрные брюки и ботинки (под брюками не видно, а ботинки — настоящие берцы), снежно-белая рубашка. У Каши в кармане обретался до поры бокал — или флакон? — для крови, которую я буду вынужден пустить себе при свидетелях. Больно, неприятно, но иного способа проявить «запах» своей силы я не нашёл. Для усиления последнего я, сцедив миллилитров 50 крови, должен был наложить паром (держа бокал в руке — без проблем) на содержимое и влить четверть резерва. Отработкой «кровавого ритуала» мне пришлось заниматься всю последнюю неделю… Затянуть рану мне должна была Мизучи, но на всякий случай у каждого из команды по карманам были распиханы пластыри и йод.

А ещё — рации с гарнитурой, у каждого. На такие расстояния строительные УКВ-связные портативные радиостанции обеспечивали вполне комфортные переговоры. И на тангенту жать не надо — передача идёт, стоит заговорить. Так, последняя проверка: одежда, связь, оружие, расположение людей и аякаси, дорожки, склянка для крови и медикаменты… всё! Я взял метровую деревянную палку, широко раздвинул верандные двери, потом внутренние, потом алтарные и положил под поминальное святилище предков деревяшку. Паром! Глядя, как наливается синевой под руками ставшая магическим аналогом сверхпроводника деревяшка, я в темпе вскочил и отбежал на середину двора, на своё место возле высокой мужской и чуть ниже меня женской фигур. Фсшшш — ауры моих аякаси развернулись на полную, и вторя им, из глубин дома послышался низкий гул. Хлопок! И свечение изнутри дома разбежалось вдоль стен, охватив ослепительным выплеском внутренности помещения… и сконцентрировалось в три фигуры. Одну — яркую как электросварка, и две значительно тусклее — за ней. Так, вдохнуть! И…

— Я — Юто Амакава, последний оставшийся в живых наследник старшей семьи Амакава. Это я вскрыл технику «Мистического дома», — я старался говорить не очень быстро, и как можно более холодным голосом. После последнего слова я поправил очки, и те снизили яркость визуализации. Теперь я почти нормально, без засветки мог видеть наших визави, и сразу смог их опознать. Девушка в белом долгополом платье, не только закрывающем ноги, но и как будто растекающееся по полу — Дух Письма. Девушка в жилетке и короткой рубашке, с ошейником — дух волка или собаки. И центральная, светящаяся, давящая аурой фигура — низкорослая и молодая на вид девушка в тёмно-малиновой, укороченной юкате — Зашики-вараши, домовая. А где кошка? Надеюсь, не подкрадывается сзади с мечом? Впрочем, следующий вопрос, поставил меня в ещё больший тупик:

— Амакава, говоришь? А где тогда Химари-доно? Куда ты дел Химари?! Отвечай — или умрёшь!

Я — спокойный, уравновешенный индивид. Нервничаю не по делу, бывает, но это не мешает мне оставаться в «рамках», общаясь практически с любым собеседником… но довели!

— Что?! Я оставил дома свою кошку, а ты её куда-то дела? — практически прошипел я неожиданно для себя. Краем глаза заметил, как Сидзука вздрогнула от моего тона. Не то чтобы я не привык, когда мои планы начинают реализоваться самым причудливым образом, но вот такой облом!..

— Это не я! — Тут же, совершенно по-детски начала оправдываться домовая. — Она сама ушла через десять дней, как ушёл и не вернулся дедушка Ген! Я не хотела её отпускать, честно! Но она сказала, что вернётся с наследником, скоро! А уже два года прошло, а её всё нет и нет!

И совершенно внезапно для меня, аякаси расплакалась. Вот так, навзрыд, горько-горько, мне аж не по себе стало. Она что-то продолжала говорить, сидя на пороге, но кроме «хлюп, шмыг, шмыг, хлюп, ыыы», я ничего не мог расслышать. «Торжественная» встреча как-то сразу скомкалась, растерянные демоны переводили взгляд с плачущей девушки на меня и назад. Я махнул рукой, подошёл к плачущему духу и переглянулся с оставшейся двойкой демонов.

— М-да, это может затянуться надолго… — Протянула девушка-конверт, и, обратившись ко мне, спросила, — а ты точно Юто? А то я тебя в последний раз в шесть лет видела. А силой от тебя совсем не пахнет. Скрывающий амулет?

Я кивнул и расстегнул рубашку на пару пуговиц, демонстрируя изрядных размеров прямоугольник. Девушка-собака тоже подошла ко мне и начала сосредоточенно обнюхивать плечо.

— Пахнет похоже, но запах другой. Правда, — она критически оглядела меня, — ты же вырос.

— Сидзука, давай иглу, — поморщился от предстоящей процедуры я и забрал у Каши флакон для крови. Блин, процедурка не из приятных. Кровь из раны набиралась довольно медленно, минуты полторы прошло, прежде, чем я позволил Мизучи обтереть извлечённой из рукава ватой разрез и заклеить пластырем. Правой рукой я, привычно сосредоточившись, превратил кровь в накопитель и подал энергию. И-ррраз! После протянул сосуд девушке-почте. Та аккуратно приняла ёмкость, и потому, как резко спало напряжение с её лица я понял, что меня признали.

— Хозяяяяяяин! — Облапила меня волчица (или всё-таки собака?), бешено махая внезапно выросшим из-под юбки хвостом, — Ты вернулся к Гинко! Гинко ждала тебя!!!

И прежде, чем я успел что-то сделать, меня смачно лизнули в обе щёки и в губы. Ухх! Я даже головой замотал от такого напора. Ощущения, когда тебя облизывают человеческим языком, но по-собачьи, весьма своеобразные… и мокро, блин!

— Гинко… Гинко! Да понял я, что ты соскучилась! Прекрати лизаться! — Я беспомощно посмотрел на белую аякаси, и та жестами показала, что нужно погладить по голове. О, ками! С тихим счастливым поскуливанием Гинко плюхнулась на колени, продолжая удерживать меня в кольце рук: теперь она утыкалась мне носом куда-то в районе диафрагмы. Гладя совершенно невменяемого от счастья демона по волосам и теребя за «отросшие» острые звериные уши, я попытался абстрагироваться от щекотки, (и от продолжающих доноситься от домовой всхлипов) и опять повернулся к Конверту.

— Может быть расскажешь, что тут было, с того момента, как меня увезли родители? И представься, извини пожалуйста, я не помню, как тебя зовут.

Покосившись на плачущую подругу, белая аякаси вздохнула, пожала плечами и сообщила:

— Я — Дух Письма, Фугурума Дофу, но ты можешь звать меня просто До, Амакава-доно. Гинко тебе уже представилась, а что до Зашики-вараши, — её зовут Кая. А что случилось… Когда уходил Гендо-сама, он активировал запечатывающую технику и приказал ждать, пока он не придёт или пока техника не откроет выход сама. Мы прождали полторы недели, и кошка, забрав Ясуцуну и тетради, исчезла. Не знаю как, видимо Гендо-сама показал ей, как выходить из «сокрытого», или это Кая её выпустила, но никто из нас последовать за ней не мог. Согласно последнему приказу предыдущего главы, спустя год, мы стали считать, что ваш дед скончался… Амакава-сама.

Фугурума поклонилась мне, перегибая тонкий стан в поясе, а я задумался: два года…

— Скажи, До, мой дед… дедушка… он уехал из Ноихары тогда весной или летом?

— Летом…

Оперативно сработали в Социальном Комитете — день рождения у меня в первой половине июня…

— …это было 29 августа 2005 года.

ЧТО?!

Каждый раз, когда я узнаю что-нибудь новое о своих родственниках, каждый раз восхищаюсь их доброте и ласковому обращению со мной! Впрочем, возможно я наговариваю, и дедушка не от хорошей жизни инсценировал свою смерть, а каким-то образом защищая меня? Звучит, как фраза из бразильского сериала, но чего только не бывает в жизни… проехали. Пока проехали.

— До, Гинко, Кая, позвольте представить вам моих вассалов: Каши и Мизучи.

Между прочим, пока я активно наводил дипломатию, Пожиратель Трупов и Сидзука аккуратно отирались рядом со мной, «разобрав цели». Да и сейчас, пусть чуть и расслабились, но продолжали внимательно отслеживать ситуацию во дворе, стоя так, чтобы не перекрыть сектор огня стрелку. До степенно поклонилась в ответ на молчаливый поклон моих телохранителей, а я махнул в сторону дома.

— Дофу, ты в курсе, кроме вас в «сокрытом» были ещё и какие-нибудь предметы? Интересуют записи и амулеты.

— Да, я храню кроме оружейного банка архивные книги клана. Желаете ознакомиться прямо сейчас, Амакава-доно?

— Нет, давай лучше в доме. — Если я правильно помню способ хранения, то мне предстоит увидеть сакральный процесс, так часто обещаемый студентами во время подготовки к экзаменам. Проще говоря, До будет в прямом смысле «тошнить знаниями», и мне не очень хочется подбирать их с земли! — Гинко… Гм, Гинко, мне не хочется тебя прерывать, но, может быть, переместимся в гостиную и выпьем чаю?

В ответ я дождался радостного нечленораздельного взвизга, и волчица-оборотень ускакала в дом. Дофу величественно (а в её платье проблематично как-то иначе) продефилировала мимо почти успокоившейся Зашики-вараши, следом двинулась наша тройка, но, как оказалось, у домовой было своё мнение по поводу нашего пребывания в поместье:

— Я не разрешала тебе входить! — Девчонка вскинулась, перегораживая мне дорогу и выхватывая откуда-то из рукава разделочный кухонный тесак. Это было… несколько неожиданно… Для меня, но не для моих вассалов! Громкий сухой щелчок и свист, и стальное лезвие рассыпается, как стеклянное, и в то же мгновение тяжёлое тёмное тело сносит аякаси собой, прижимая к земле, а Мизучи уже приставляет ледяное копьё к горлу дуры. Ну и зубки у Каши в звероформе! А у «хранительницы очага» Амакава на лице такое чистое удивление, что даже места для страха не осталось. Я молодец! Вот что значит правильно накрутить подчинённых и попугать слегка. Каши не просто блокировал вздорного духа, он отбросил её от стен строения, разрывая энергетическую взаимосвязь двух частей тела домового-демона. Горбоносый тоже орёл! Правда, у него был неплохой такой шанс отстрелить Кае руку, но видимо, его это не смутило. Или он в руку и целился? Надо будет потом спросить…

Проговорив «Ринко, Син, оставаться на позиции», я подошёл к хорошо зафиксированному «пациенту» и, с трудом подавив идиотское неуместное желание потрогать «улыбочку» лидера демонов «группы Амакава» (Вся челюсть — клыки с треугольной кромкой величиной в две моих ладони! Ыыы! Так, руки фу!), я опустился на корточки рядом с оставшейся свободной головой духа Дома и попытался воззвать к голосу разума:

— И что это такое было?

Но меня злостно проигнорировали, Зашики-вараши больше интересовало прозрачно-острое лезвие наконечника копья Мизучи и сами Каши и Мизучи.

— Сииильные… Какие вы сильные!

— Не обращайте на Каю внимание, Амакава-сама. Она не способна причинить вред внуку Генноске. — Проинформировала меня обернувшаяся на шум До. — Она только вашего деда и Химари слушалась нормально. Прошу простить нас за её поведение, Мастер.

— Ясно, — я помахал ладонью перед лицом пленницы Каши, — эй, я здесь!

— Ты не посмеешь войти в дом, пока не приведёшь Химари! Понял?! Ой! — Это Сидзука невозмутимо уколола своей ледышкой аякаси в шею, а Каши негромко и интеллигентно щёлкнул челюстями. Н-да, тяжёлый случай.

И тут меня осенило. А ну-ка… Вот б…дь!!!

Поскольку дом и всё вокруг было изрядно забито светолиниями «парома», я отключил «особое зрение» сразу же после активации амулета-вскрывателя. Лишняя задержка реакции, вызванная потерей ориентации в световой мешанине вокруг, могла стать фатальной. И вот теперь я вновь прибегнул к «глазам». И увидел. Тело домовой было основательно «пропатчено», причём большую часть корпуса занимали концентрические круги, сильно похожие по структуре на мой «магический сверхпроводник». Если смотреть через очки как сейчас, почти в упор, было видно, что сияние маны как раз приходится на эту… энерго-ловушку? Или, скорее, трансформатор. Ага, вот и радиальные каналы с той же структурой — пропускная способность тела увеличена в разы. А это… Я не сдержался и выматерился! Ну, логично же. Чтобы использовать сразу много энергии, нервная система тоже должна выдержать поток. Она и выдерживала… за счёт деградации половины аналитических связей! И она при этом ещё более-менее связно говорит и даже действует с некоторой логикой, пусть ущербной, пусть наивной, но действует! Как там говорила приснопамятная Химари? «Я — меч, я — тень»? Зашики-вараши могла с полным правом сказать «я — щит дома Амакава» — именно под эту функцию был «заточен» её паром света.

Какая прелесть. С «обычным» демоном, а не духом места, такой фокус не пройдёт — это связь тел. Связь старой постройки и тела Каи обеспечивала бешеный водопад энергии, который я наблюдал в самом начале нашей встречи… Зато с обычным демоном вполне можно сотворить другой фокус: завязать, например, скорость реакции и рефлексы, чтобы в бою мозги отключались и позволяли валить всех направо и налево. Кстати, и я такое проделать могу, не такая уж сложная процедура. Надо только выяснить, как выглядит паром на периферические нервные пути… Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!!

— Отпусти её, — приказал я Каши ровным голосом, и, не дожидаясь, пока домовая придёт в себя, подхватил на руки. Ну а что? Ростом она с меня даже сейчас, когда мне всего одиннадцать, и даже легче Сидзуки… и паром на усиление мышц никто не отменял.

— Эээ-эй! Ты чего это?! — Получившая капитальный разрыв шаблона девушка стремительно покраснела и начала заикаться. — Отпусти меня!

— Мой дед… Амакава Генноске, это он тебя… — Слова «сделал такой» застряли у меня в глотке, и я неуклюже закончил: — …он тебя воспитал?

Ого! Кая буквально сжалась у меня в руках, в глазах заметалась тень давнего страха и боли.

— Д-да… — еле слышно выдавила она.

— Химари была с тобой тогда в одной группе? Вместе «воспитывались»? — Переиначил в простые слова слишком усложнённую конструкцию я.

В ответ — судорожный кивок.

— И сколько вас всего было? — Совсем уже тихо прошептал я. И услышал так же тихо:

— Семеро…

В гостиной дома я опустил Каю на диван, жестом попросил помолчать Дофу, и позвал в гарнитуру:

— Ринко, Син, всё улажено, подходите.

— Принято!

Пока Кузаки и Горбоносый шли к дому, я по-быстрому оглядел волчицу и духа конверта на предмет необычного парома, но увидел только стандартные линии Клятвы Амакава. Гинко была восторженной легкомысленной дурочкой исключительно своими силами.

— Всем минуту внимания, — попросил я, как только все собрались. — Моё слово — слово главы клана Амакава. Я призываю вас свидетелями. Клянусь! Ни я, ни мои потомки НИКОГДА не позволят причинить тебе боль, если это только будет в их силах, Зашики-вараши Кая. Я сказал, вы услышали.

И уже не «для протокола» добавил:

— И я найду Химари. Где бы она ни была. Она и мой друг тоже.

— Иии… не п-пытайся ко мне п-подлизываться, я всё равно тебя н-н-ненавижу! Вот! — Кая подскочила и сбежала куда-то внутрь дома.

— И что это было? — Ринко стянула с головы защитный шлем и первая нарушила подзатянувшееся молчание.

— Раздача старых долгов, — в тон ей ответил я, — о которых я даже не подозревал.

— Нашёл пару скелетов в шкафу, знаешь ли? — Грустно улыбаясь, спросила Мизучи.

— Скорее, этот выпал, когда я открыл калитку отчего дома, — не смешно пошутил я, с намёком.

— Теперь и ты сам среди… этого всего. Не запачкайся, Юто Амакава.

— Не волнуйся, Сидзука. У европейцев есть прекрасная поговорка, тебе понравится: «Короля играет свита». Я надеюсь, к выбору свиты претензий нет?

— Ну что ты, никаких, — с серьёзным видом заверила меня Богиня Рек, — особенно в свете твоего обещания, знаешь ли.

— Да, вы себя сегодня отлично показали, молодцы!

— А то! Но я вообще-то про другое: кто-то тут только что обещал за своих потомков, которых пока нет. Так что «свиту» ты себе подобрал просто отменную!

— О, — я наконец понял, в какую сторону гнёт Мизучи, но шутку решил поддержать, — и ты прямо всех одобряешь? Осталось надеяться, что остальные думают так же, как ты.

— Не волнуйся, я всем расскажу, что во сне ты тёплый и мягкий, и места хватает сразу на двоих. А Ринко подтвердит.

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите!!! — Красная до светящегося, Кузаки отвернулась от нас, а на Каши и Горбоносого, не иначе как напал приступ кашля. Даже До еле слышно фыркнула.

— Гинко сделала чай! Для хозяина и гостей! Всем идти на кухню! — Неугомонная волчица вихрем влетела в комнату, и подхватив меня за руку, потащила за собой. И не такой уж неприятный, этот старый дом, как я думал о нём всего сутки назад. Просто нужно было добавить каплю человеческого… или не-человеческого тепла. Ладно, будем считать, что дом и пару старых новых союзников я себе отбил. Теперь — срочно шерстить записи из До и попытаться разобраться, что здесь произошло пару лет назад, на что у меня буквально сутки, максимум двое… И что это Синдзи сидит с таким вытянувшимся лицом?

— Звонил Пачи, — ответил он на мой невысказанный вопрос, — Отряд Взаимопомощи набрал добровольцев.

— Что-то не по плану? Меньше десятка?

— Нет. И да… короче… их 169 человек!

О, ками! Что там такое в Такамии происходит?!

Немного подумав, я решил не пороть горячку, а поговорить с Хироэ, чтобы она после школы сходила и разобралась, что такое происходит в «Отряде». В конце концов она сама собиралась заняться подбором кадров в будущем, а это — отличная возможность потренироваться. А я пока разберусь с теми документами, которые из защищённого дома лучше не выносить… по крайней мере не выносить не внутри Дофу. Где тут рабочее место доброго дедушки Гена?

Про рабочий кабинет главы клана я могу сказать только одно: предельная аскетичность. Просто пустая комната, низкий рабочий стол, за которым предполагалось сидеть прямо на полу, несколько простых кистей с лакированными ручками и писчая тушь. Пачку бумаги я обнаружил в специальном ящике под столом. Всё! Даже электрическую розетку пришлось задействовать в соседней комнате, притащив удлинитель: мой VAIO P, несмотря на чёрного цвета корпус, смотрелся этакой неуместно-праздничной шкатулкой. Ноутбук мне был нужен для записи заметок, уезжать из Ноихары мы решили на следующий день, и эти сутки я планировал потратить на изучение архива клана Амакава. Того самого, что хранила До.

Кстати, о До. Мнение о девушке как о «слабом» аякаси, составленное на основе наблюдения силы ауры и по воспоминаниям о манге, мягко говоря не соответствовало действительности. Заполучив на руки двадцать два толстенных тома в деревянных (!!!) переплётах, я в полном обалдении спросил, сколько она может унести в себе вот таких вот книжечек, если набить по-максимуму, и офигел ещё сильнее. Три тонны груза! «А если вы на него бочку катить вздумаете, то это уже не ко мне, это уже контейнерные перевозки получаются» (с)! Сразу же в голову полезли всякие мысли, вроде сгонять один раз Дофу в Аргентину, за ценным растительным сырьём, и инвесторов для «Водно-Промышленного» искать не придётся. Да и к чёрту тогда горбатиться и со дна всякую мелочёвку поднимать! Помотав головой и разогнав мысли о лёгких деньгах, я пометил в календаре: составить список тех способностей моих вассалов, о которых посторонним лучше не знать ни в коем случае. Вообще-то, мысль о контрабанде тоже стоит записать — всё-таки Япония — это острова, а у меня тут под рукой прекрасно плавающие водные аякаси числом три. Единственно что — таскать нужно только для себя, потому что слишком легко спалиться… и потому что есть замечательный клан Кагамимори, который умеет запечатывать разные вещи в другие вещи, и, что-то мне подсказывает, что я могу конкретно так влезть в их нишу. Кстати, жрецы могут использовать и всякие «вещества» в работе, а если так, то почему бы не ввезти лишку для продажи…

ТАК, СТОП! Хватит конспирологии. Подумаю об этом, когда время не будет поджимать, например в поезде. А теперь — архив! Я пододвинул к себе толстую рукописную книгу со старательно выписанной литерой «1» на обложке и открыл на первой странице…

Читали Евангелие от Иоанна? Ну то самое, которое «Авраам родил Исаака»? Книги были несколько более развёрнутым жизнеописанием моих далёких предков. Примерно пятьдесят лет на том, в последних книгах ещё меньше. Не сразу до моего сознания дошло, что я, Юто Амакава, могу проследить свою родословную более, чем на семь сотен лет! Семь сотен! Мать, мать, мать! Даже представить не получалось, на какой пирамиде из прожитых жизней живу теперешний я. Конечно, это каждый человек может о себе сказать… но не каждый — может узнать конкретно и поимённо! Не все иероглифы я знал, но книги были вполне читабельные, и чем дальше я вчитывался, тем сильнее разворачивалось передо мной эпическое полотно жизни клана экзорцистов в средневековой Островной империи. За скупыми «родился», «женился в возрасте пятнадцати лет», «убит, сокрушив демона-людоеда», «создал амулет…», «командовал конницей самурая рода Рю», «излечил», «отравил и был казнён», «сражался с морским чудовищем вместе с Тсучимикадо», «пал в драке с Якоин, вира выплачена», была такая череда событий, страстей и крови, что дыхание перехватывало. В архиве не было никаких рецептов амулетов или описания заклинаний. Не было и зарисовок клановой способности. Максимум — можно было узнать название придуманной техники или краткую спецификацию амулета. Среди моих предков были и мастера меча, в том числе и такого уровня, что обучали тех же Якоин (всего через десять лет после убийства), и медики, и политики, даже дипломат один записался. Одно время Амакава торговали деревом, в другое — добывали строительный камень, в течении пятидесяти лет сопровождали корабли одной торговой компании, а потом утопили их все в один заход — конфликт интересов случился.

Кланы… После более-менее детального прочтения периода около четырёх сотен лет с момента официального основания, я отчасти понял насколько условным на самом деле было деление этих объединений в плане независимости друг от друга. Перекрёстные браки соединяли одиннадцать Старых Кланов родственными связями крест-накрест, крепко связывая всю немногочисленную магическую верхушку Японии. Кроме того, с магами считались и старались договориться (или, по крайне мере, не ссориться), и обычные самураи и чиновники. Не все роды, как Тсучимикадо, имели предков-аристократов, но даже мой клан, имеющий самые что ни на есть сиволапые корни (семь сотен лет назад, ага), успел породниться как минимум трижды с влиятельными родами самураев из старого Эдзо, а уж сколько раз носили совместных детей с другими магами и влиятельными родами женщины моего клана, не способные в силу механизма сцепления-с-полом передать клановую силу посторонним — сосчитать сложно. Ясно, почему Амакава до последнего времени не трогали. И ясно, почему даже в «хорошие» периоды активно действующих соклановцев было не больше полутора десятков…

Я читал и читал, делал пометки, нарезал бумагу на закладки и методично оставлял их в заинтересовавших или сложных для понимания местах — чтобы позже вернуться. В какой-то момент в кабинете объявилась Кая, поставив на столик поднос чаем, через час сменила… ещё через два часа опять. Обед я благополучно пропустил, но на ужин меня вытащила Мизучи. Я честно попробовал поучаствовать в разговоре, но мысленно я слишком сильно был в книгах, и девчонки махнули на меня рукой. Кажется, они выясняли подробности моей детской жизни Юто в поместье у аборигенов, но я уже не слушал. Потому что перед самым ужином я наткнулся на фразу: «И был пленён демон злой, ибо не смерти честной не заслуживала [она] безумием своим. И сказавши глава: „да будет служба твоя вирой рода твоего и детей твоих“. И [изменил светом] душу её, и стал демон душой не […], но путь сменив служением». Мило, как мило! Что же такое вытворила кошка-предок Химари, что глава клана пошёл на немалый риск, чтобы не просто убить, но пленить зверя? Что послужило толчком, какие причины натолкнули юзера «парома» испробовать свои силы на поверженном враге? Хотя, кажется, догадываюсь. Безмозглая тварь сама не знала, что творила, а вот заставить осознать свой поступок и потом казнить — очень даже неплохо укладывается в логику средневекового учёного и мечника-мага, по совместительству. Кстати, дом главной семьи в Ноихаре, в котором я сейчас и находился, был построен также после этого события, что, так сказать, наводило на мысли…

После означенного события имена и видовые маркеры аякаси всё чаще мелькали в записях и пометках, и далеко не все они были нэко: мизучи и воздушные демоны, духи земли и цукомогами, даже одна кицунэ затесалась, правда, всего двухвостая. Предки были столь любезны, что даже записывали текст клятвы каждый раз, когда он менялся. Как правило, после очередной записи вроде «убил предателя» или «пал, убив предавшего»… Некоторые аякаси очень быстро умирали в боях, другие столетиями служили роду. Некоторым, как я с удивлением узнал, Амакава разрешали «уйти на покой» и даже снабжали маскировкой. Собственно, у меня даже сложилось впечатление, что отпускали даже с охотой.

Всё изменилось примерно за сто пятьдесят лет до моего рождения. Японская изоляция от мира всё больше и больше давала бреши, в страну попадали новые товары и новые идеи… новые аякаси тоже, к слову, попадали. Стали появляться «коллеги с запада», и не все они заканчивали свою жизнь в зубах незнакомой им нечисти или на мечах обозлённых на гайдзина самураев. Перед одной очаровательной ведьмочкой не устоял и очередной глава клана Амакава: молодая девчонка попала в наложницы, а потом и в жёны. Так уж вышло, что она приходилась сестрой той, кто стала женой основателя клана Джингуджи. После этого события сокровищница знаний клана стала заполняться куда подробнее: кто что сделал, результаты работы разведки или подкупа информаторов. К тому же моменту относится открытие «глазной» техники «парома», сыном главы и и его жены-ведьмы. То ли свежие гены так сработали, то ли достаточно оказалось свежего взгляда… не важно, важно же то, что клан получил мощный инструмент влияния на реальность. Вместо описания «напряги попу в позе Зю и, совершив жест Хи, коснись заготовки и жди благоволения богов» появились конкретные описания, от многочисленных отметок об этих документах класса «ДСП» страницы пестрели отсылками и сносками. Расширились и способы работы с духами: кроме «военного» мяса в круг интересов стали попадать и «специализированные» демоны, вроде До, имя которой фигурирует в графе «найдена и принята под клятву» семьдесят четыре года назад.

«Время экспериментов» — вот как можно охарактеризовать этот короткий период небывалого энтузиазма магической науки. Хомура и Комисакура, умудрившиеся потерять в огне неудачных экспериментов лучших своих колдунов, отлично иллюстрируют степень помешательства кланов и магов-отщепенцев на личной силе, всего около тридцати лет безумия, охватившего экзорцистов вслед за трясущейся в лихорадке перемен страной…

…А потом грянула Война на Море, великая и ужасная, глупая и провальная, и закончившаяся «ударом» устрашения в виде двух сожжённых атомом городов. Не обошла стороной она и клан амулетчиков-демонологов. Из почти двухсот «присягнувших» и ста двадцати находящихся на активной службе выжили и не пропали без вести менее половины. Погибли две младшие семьи Амакава в полном составе. Сведения о шестидесяти девяти оставшихся демонах также не отличались полнотой. На страну накатывал хаос… и был остановлен просто титаническими усилиями Круга. Обескровленные взаимной враждой, горячкой погони за силой предвоенных лет, бесконечной волной обезумевших от крови и выплесков силы демонов, маги в последний раз в известной истории вышли на поле боя рука об руку. О да, они загнали демонов на место, как триста лет назад. Но не остановились на этом. Аякаси убивались без разбора, без оглядки на неписанные договоры и личные симпатии… Кто мог — бежал. Кто не мог — прятался и молился, чтобы пронесло. Если до этого у магов и не-людей находилось время на разговоры, то теперь пошла в действие тактика выжженной земли. Маги усвоили жестокий урок.

К «рождённому войной» поколению относился и мой дед. Ставший главой после смерти старшего брата, так и не обзаведшегося семьёй и потомством, Геноске Амакава подошёл к вопросу сохранения наследства предков обстоятельно: методично открещиваясь от любых предложений по совместным с другими кланами операциям, и полностью прекратив весь существующий клановый бизнес (в основном — поставка амулетов), дедушка Ген сосредоточился на расширении границ применения клановой силы. И добился успехов! На период его правления ни один аякаси не был принят в вассалы под клятву — впрочем, демоны тогда вообще старались не показываться озверевшим и натренировавшимся в бесконечных схватках охотникам. По демонам книга вообще не содержала никаких сведений вплоть до того, как Геноске нашёл себе жену. Тогда ему было тридцать. Тогда в записях в первый раз фигурируют имена Химари и Кая. Зато, рождение первенца совпало с появлением на свет нового уникального артефакта, которых Амакава не делали уже лет сто. Потом ещё один. Потом — ещё один. Передав пост главы возмужавшему сыну, Амакава полностью «ушёл в исследования», окопавшись в Ноихаре. К моменту рождения внука имя клана уже звучало как бренд. Амакава вновь засветились в Кругу, но это была другая слава. «Амакава — мы делаем невозможное»…

Я перелистнул последний разворот и увидел не до конца заполненную страницу — дальше шли пустые листы. И что тут у нас?

— Наследник подтвердил владение силой крови.

— Бакэнэко Химари становится телохранителем «принца».

— Заключён устный тайный брачный договор с родом Джингуджи. Куэс Джингуджи сговорена за Юто Амакава, с условием, что оба доживут до 16 лет.

Я перевёл взгляд ниже, и у меня буквально зашевелились волосы на голове!

— При неизвестных обстоятельствах выбыли вассалы клана — и список. Шестьдесят девять имён. И ниже:

— Навсегда вычеркнуты из истории клана, и объявлены не рождавшимися [имена родителей], наследником объявлен внук по старшей линии Юто Амакава.

И последней шла странная запись — почерком деда, всего несколько слов: «В связи с высокой опасностью для действующих членов, клан приостанавливает деятельность». Дата и подпись. Записано за пять дней до смерти родителей.

За окном уже светало, намекая, что скоро пора отправляться домой. Я не мигая смотрел на последнюю страницу, пытаясь понять, что всё это значит. Голова не соображала — слишком много я загнал в себя информации, да и усталость брала своё. Однако, решение было правильным — ТАКОЕ нельзя показывать посторонним. И своим тоже нельзя показывать, нельзя! Но кое-что сделать всё-таки надо прямо сейчас.

Я обмакнул кисть в тушь и, стараясь проводить линии ровно и в одно касание, как меня учили в школе на каллиграфии, записал:

«Амакава Юто. Принят пост главы клана — досрочно. В клан приняты новые вассалы [список имён]». Дата. Подпись. Рука ни разу не дрогнула.

Такамия — зелёный город. Даже в застроенном деловом центре обязательно находилось место для скверов, а уж в относительно свободной застройке квартала рабочих общежитий скверам место находилось всегда. Небольшая деревянная сцена, сейчас украшенная транспарантом-перетяжкой с надписью «Отряд Взаимопомощи — твой шанс сделать свой мир лучше», мало чем отличалась от других таких же сооружений в соседних зелёных зонах. По праздникам такие места служили для выступления уличных музыкальных групп и для толкания речей всякими местными шишками на ровном месте — от представителя администрации складов до заводоуправления местного предприятия по производству бетона и строительных смесей.

Для общественных организаций правительство города установило возможность два раза в год, с целью привлечения внимания этой самой общественности к своей деятельности, проводить свои мероприятия без дополнительной оплаты. По протоколу, мероприятия проводились под надзором специально выделенного экипажа патрульной службы, и между собой полицейские считали такие выезды чуть ли не выходным днём — сиди себе в машине и спи, лениво наблюдая, как редкие заинтересовавшиеся прохожие подходят узнать к выступающим с вопросом, что же тут такое происходит. Немного более оживлённо может быть в выходной день — и до драки дойти может, чисто по «идеологическим причинам» — рубашка там цветом не понравилась, например. Но «Отряд Взаимопомощи» не стал заморачиваться выбиванием разрешения на выходной день, взяв временем мероприятия среду. Опять можно спать целый день!

Исидо отодвинул на максимум водительское кресло, опустил спинку и моментально задремал, а вот молодая Ая опустила стекло и с интересом принялась смотреть, как три девушки без особого напряга затаскивают на сцену колонки, микрофоны, подключают усилитель. Ха, а Исидо говорил, что будут без толку орать в матюгальник, ха.

Если бы Рино-сан не соизволил уснуть, он бы обратил внимание, что события вокруг «общественного мероприятия» с самого начала пошли немного не по той накатанной колее, что обычно. А всё почему? Потому что ближе надо быть к народу, ближе!

Вот простой вопрос: рабочий квартал, десять утра. Некие личности хотят устроить массовое мероприятие. Кто вообще к ним может подойти? Нет, есть разнорабочие, у которых из-за посменных вахт получается выходной, но эти спящие как сурки и по большей части ещё не проспавшиеся после бурного прощания с окончанием рабочей смены товарищи выйдут из домов и квартир не раньше полудня, а то и до трёх проспят. Дети в школе. А вот «вторые половинки» местного пролетариата по большей части остались дома и сейчас уже или заканчивают утренние дела, или уже выпроводили мужей/детей/старших братьев и…

…И, вместо того, чтобы пойти смотреть телевизор, за продуктами или там заняться работой на дому (многие жёны работяг профессионально шьют, а кое-кто и сувениры народными промыслами изготавливает) пошли развлекаться в сквер рядом с общежитиями, где устроили себе жильё две артели аякаси из «группы». Ну а что? Ново и интересно, и потом, девочки позвали поучаствовать!

«Девочки» в составе двух аякаси и Харухи, которая благополучно зависла на шее Хикари — Пачи (и была совершенно довольна этим фактом), очень быстро сдружились. Харухи, несмотря на несколько странное понимание окружающего мира, оказалась очень позитивным и приятным в общении человеком, и, из-за своих «тараканов в голове» вписалась в женский коллектив как родная сестра. У «младших» демонов «группы Амакава» тоже было некоторое и отличное от «обычного» представление о человеческом обществе вообще, и о «неписанных» правилах поведения внутри него. Нет, ничего фатального. Просто они не очень понимали, что есть разница между озвученными причинами и истинными. Наверно, это можно назвать детской наивностью.

Несмотря на то, что даже самым младшим по возрасту аякаси в составе группы проживающих в рабочем квартале уже давно перевалило за пятьдесят, в сущности, все они оставались в большей степени детьми. Большой человеческий город! Яркий, как конфета в обёртке. Есть опасность — экзорцисты, их надо обходить десятой дорогой и не связываться. Есть друзья — Амакава-доно и его девушки-директора, их надо слушаться. Не слишком-то отличается от правил жизни в «банде» Каши. Правда, принятая Клятва уже начала свою работу, заставив мозги демонов воспринимать мир более аналитически, чем раньше, но проникнуться нездоровым духом недомолвок и иносказаний во время «простого человеческого общения» демоны пока так и не смогли, хотя и более-менее понимали. Юто и я приложили немалые усилия по социализации своей ударной силы в среде проживания, не ленясь объяснять по пять раз непонятные моменты. И если для рабочих-парней лекции уже перешли, из-за соприкосновения с подрядчиками и коллегами, в плоскость практического применения, то обеспечивающая нехитрый быт женская часть, в этом вопросе смотрела на мир куда проще.

Задача, поставленная аякаси, была предельно проста — ознакомить всех желающих с целями общества и предлагаемыми способами достижения этих целей. Всё! Для проведения сего действия, артели, урезанные на прорабов, которые в этот момент сопровождали Амакава-доно, выставили своих девушек и благополучно ушли работать. Самые исполнительные бригады были всегда как горячие пирожки с повидлом — нарасхват да ещё и очередь выстраивалась. Главное — участие? Значит, и девушки справятся — нечего отвлекаться. Тем более — Хироэ-доно одобрила. О да, Хироэ-доно осознала и теперь тоже сначала будет думать головой, прежде чем давать ценные указания…

Десять-тридцать. Харухи поднялась на помост уличной сцены, оглядела небольшую, человек на пятнадцать, группу молодых и более в возрасте женщин, постучала по микрофону и, убедившись, что звукоусилитель работает, начала заготовленную речь:

— Всем привет! Я Харухи, ну, вы, наверно, все это знаете. Сегодня мы всех позвали сюда, чтобы рассказать про Отряд Взаимопомощи. Честно говоря, мы даже придумали длинную текстовку про то, насколько взаимопомощь — это хорошо, и я даже её записала. Поэтому, давайте я буду считать, что уже это сказала, а вы — услышали и прониклись. Что? А, могу дать почитать, только там, наверно, орфографических ошибок дофига! Исправите?! Урааа! Спасибо, Ватанабэ-сенсей!

Ватанабэ — молодая учительница младших классов, вышедшая в декрет, покровительственно помахала рукой: типа, обращайтесь.

— Собственно, про сам отряд. Ну, это просто. У нас вечно, что не вечер, то мужики подерутся, то напьются, мирясь после драки, то ещё какая фигня. Ну а вечером и ночью это не совсем безопасно, скорее наоборот. Вот Синдзи-сан и решил устроить патрулирование, не всё же полицию напрягать, да и самим неплохо бы за ум взяться. Тем более, мы-то знаем, куда тащить Отоки, когда тот идёт на четвереньках и дорогу у кошек спрашивает! А если какая кошка ему ответит — что делать?

Вышедшая из машины Ая, поскольку ораторша помянула полицию, присоединилась к смешкам женского собрания — Отоки и в участке успел отличиться.

— Ну, патруль — это хорошо, но мы тут посовещались и решили — надо не только мужикам помогать. Надо вообще помогать соседям, вместе же живём! Например, я тут недавно рецепт такого супа узнала, щас расскажу!..

Чёрт! А суп-то вкусный, должно быть! Блокнот, где блокнот? Ага, так, так.

— Эй, Харухи-сан! Не так быстро диктуйте! А повторить можно, я не успела записать?!

Исида потянулся, сладко зевая. В машине было тепло, скупое осеннее солнце нагрело кузов, его косые лучи сквозь стёкла приятно освещали салон. Сколько там, уже час дня? Можно и пообеда… опа!

Перед сценой собралась приличная толпа, навскидку человек пятьдесят-шестьдесят, в основном женщины разного возраста, а слушали они… проклятье, Судзухи! Какого тебя понесло к микрофону? Не хватало только в политику замазаться, начальство так отдерёт — ходить не сможем неделю!

— … на самом деле просто нужно сразу увлажнять кожу после душа, — услышал он, как только выскочил из машины, — а то кожа будет грубеть. Огурец! Вот главный компонент! Правда, нужен блендер…

Ками-сама! Что там такое происходит-то?! Так, нужно как-то согнать паршивку со сцены, и…

— … мужик, который приходит домой, немного выпив с друзьями — это нормальный мужик! А вот который приходит пьяный в матрасную полоску — тот не мужик нифига! Что? А ну-ка выйди сюда и скажи это всем, а мы послушаем! Я, думаешь, зря эту форму таскаю уже пятнадцатый год? Знаешь, сколько таких придурков, как ты, в труповозку отправились, потому что дорогу перейти не могли? А? Вы его жена? Да, думаю, скалка подойдёт, только не прибейте придурка, душевно прошу!

— Нет, босс! Ну как вы могли подумать, что мы спим или смылись?! Нет, прямо тут, в сквере. Ага. Да нет, тут человек сто, и весело! Нет, никаких драк, босс! Рино-сан всё лично контролирует!

— У меня раньше были проблемы с парнями, ну, в постели. Ну, я, когда мне хорошо, перестаю себя контролировать и кусаюсь. И нечего ржать! Я думала, у меня это навсегда, так одна и останусь. А потом нашла своего Куроки, просто подошла и сказала прямо: «Ты, вроде, голову прятать умеешь. Может, попробуем?». И нечего стесняться! Мы тут все взрослые! Как прячет голову? Нет, не покажу! Это мой парень, ищите себе другого! И хватит меня смущать ещё больше!!!

На улице темнело, из репродукторов лилась ритмичная танцевальная мелодия. Народ из двух соседних общаг вытащил столы, молодые парочки танцевали на свободном пространстве. Рино-сан, суровый и усатый полицейский, проводил перед слушавшими его раскрыв рты работягами, мастер-класс на тему «как выпить так, чтобы ни одной лишней чашки», вернувшиеся с работы накама прямо на одном из столов чертили схему сквозной проверки улиц добровольческими патрулями, Ая активно давала рекомендации. Харухи эмоционально втолковывала двум типам немного гоповатой наружности, что «меру надо знать, и вообще, подумаешь, в глаз дали. По-честному надо жить, мне всегда так батя говорил!». Гопы мялись, пытались отступить и сбежать, но сзади их караулила Ами, связываться с которой эти придурки откровенно боялись, и поэтому постоянно косились на неё.

— Как успехи? — Подошедший Пачи тоже с прищуром посмотрел на обрабатываемых придурков.

— Пятьдесят восемь заявок, вот анкеты, — девушка подала старшему накама аккуратную стопку листов в папке. — Завтра ещё девушки и кое-кто из мужиков подойти хотели — паспортные данные не помнят.

— Ну, видимо ещё с десяток точно придёт, хорошо, что мы в типографии сто штук сразу заказали. — Пожал плечами осьминог. — Как думаешь, много тут народа?

— Человек двести есть, это сейчас. В течение дня многие приходили и уходили, так что, наверно, можно говорить о цифре в около полтысячи.

— Хироэ-доно говорила, что тридцать человек, захотевших вступить в отряд, при таком подходе — потолок…

— Она же сказала, что никто лишним не будет.

— Ага!

— Ещё скорее всего половина откажется, как подумает.

— Точно…

— Привет! Да, я! Что значит, «кончились бланки?!» Да блин! Сейчас звоню в типографию, потом Каши. Да! Мне кажется, мы сделали что-то не так… Может, мы недостаточно чётко объясняли задачи Отряда? Да, спрошу!

Можно офигеть, как круто брать на себя ответственность за дела и действия предков, составлять многоходовые Хитрые Планы и собираться приоткрыть тайны мироздания… но если тебе одиннадцать лет, и ты не спал ночью, то ты будешь спать днём. Железно! Распорядок дня для детей не так просто придуман. Короче, на поезд в Такамию я ехал у Каши на руках, сладко спя и видя сны, и продолжил сие увлекательное занятие ещё половину времени следования электрички, а вторую половину выслушивал язвительные комментарии упражняющийся в остроумии парочки Сидзука-Кузаки и сладко зевал. После каждого зевка словесный напор набирал обороты, из чего напрашивался однозначный вывод — кое-кто завидует, что мне не пришлось тащиться своими ногами! А кто виноват? Я просто присел на пороге, ожидая, пока все выйдут, прислонился к опорному столбу крыши — и проснулся только в вагоне.

Хорошо, что перед выходом из дома я озаботился раздать указания вассалам, перешедшим под мою руку от предков. Всё в целом просто: не высовываться неделю и по возможности не уходить от дома, который защищает магия Каи. На саму домовую я убил два часа времени, объясняя, почему ей из дома выходить совсем нельзя. Объяснял, как ребёнку, что только она в силах защитить своих постояльцев, ну а то, что сноба-конверт и Гинко не вызывают у неё особо тёплых чувств… Не знаю. Вот вам приходилось пятилетнему ребёнку объяснять, почему в розетке электричество только и ждёт, чтобы ударить током любопытного, сующего туда пальцы? Примерно тот же процесс. Зашики-вараши была первым для меня встреченным аякаси, которым вёл себя как европейский демон: если отдать приказ, то она его, конечно, выполнит… перекрутив содержание и суть в меру своих невеликих мозгов. Вёл бы, потому что я не отдавал приказы… напрямую. Я давил логикой, говорил комплименты, рассказывал, что рассчитываю на неё (и это правда), и даже просил совета. Загнать девушку в угол собственных рассуждений оказалось проще простого — после работы дедушки Гена сознание домовой было сильно упрощено. Но я на этом не успокоился: вывел девчонку во двор, попросил Горбоносого (который удачно любовался рассветом и тут же был припахан) притащить мне небольшой булыжник, пропаромил кусок камня на максимальную твёрдость — и хренакс! Камень полуметрового диаметра (небольшой с точки зрения Синдзи), естественно, рассыпался в кучу пыли — материал, приобретая очень высокую твёрдость обычно становится очень хрупким, ну и больших трещин достаточно, чтобы паром «слетел». Главное, найти чем стукнуть и на что положить, удара рукой не хватит.

— Это как? Ты же не применял магию, я чувствовала!

— Амулет блокирует мою магию, но своей родовой способностью я могу пользоваться не намного хуже деда, — я прямо объяснил смысл демонстрации.

Кая вздрогнула, глядя в её глаза, я опять увидел страх и давешнюю боль.

— Пойми, я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь не потому, что не могу тебя заставить исполнять приказы, а потому, что ты мой вассал, и я желаю, чтобы мои лю… аякаси жили… а не существовали. Я дал тебе слово, и ты должна мне поверить.

Кая немного заторможено кивнула. М-да. Похоже, мне придётся приезжать в Ноихару регулярно — сейчас домовая мой самый сильный юнит, в пределах дома она сильнее большинства магов и демонов этого мира. Дедушка хорошо поработал над своим экспериментальным проектом, а я теперь мучайся… да и я действительно хотел, чтобы зашики-вараши смогла социализоваться. В конце концов, половина ассоциативных полей мозга у неё работает, а значит задача в целом решаемая. Умом ей не блистать, но и безмозглой дурой, как сейчас, не будет… Ладно, надо пользоваться ситуацией, пока девушка под впечатлением.

— Кая, скажи мне, дед хранил в доме амулеты или заготовки к ним? Где у него была лаборатория? — В конце концов, не могла же Химари, прихватив несколько тетрадей… ладно, даже баулов тетрадей, вынести всю магическую библиотеку клана? Или могла?

Лаборатория… — растеряно прошептала аякаси, — я не знаю. Я… наверно Кая была там… но не помнит… — глаза домовой расфокусировались.

Ага, и память чищенная… и хорошо, наверно. Я подхватил девушку под локоть и отбуксировал на кухню. Заставил выпить чаю, надёжно отвлекая разговором. Очень надёжно — я расспрашивал про свою кошку.

— Когда Химари уходила, что она тебе сказала? Я помню, ты сказала, что она ушла охранять меня. Но что она дословно сказала? Пойми, может быть я смогу понять, где она, раз уж меня за два года она ни разу не навестила… и, думаю, дед Ген знал мой адрес.

— Он сказала, «с Генноске-сама что-то случилось, он должен был уже вернуться. Мой черёд уходить, я должна сделать то, что должна».

— Хм, ни слова о том, что она отправилась защищать меня, не так ли, Кая?

— Химари-доно с тех пор, как ты уе… тебя увезли, постоянно твердила Ген-сама, что должна защищать вас, а не сидеть в деревне безвылазно. Она даже взяла с собой Ясуцуну. Она меня совсем не слушала… меня вообще никто не слушает! — Внезапно всхлипнула домовая. — Я никому не нужна, со мной никто не хочет говорить! Только принеси, подай или сиди и не мешайся под ногами! Только Химари со мной разговаривала! А теперь никто не знает, куда она делась! Почему я опять одна осталась?!

Дальше домовая только размазывала слёзы по лицу, а мне пришлось прибегнуть к старому-доброму методу утешения: проще говоря, обнять. Кстати, домовая довольно фигуристая, и обнимать её было очень приятно — в последние полгода мой организм очень даже живо реагирует на присутствие красивых женщин, и чем дальше, тем сильнее. Слава ками, аякаси то ли не воспринимала себя как сложившуюся девушку, то ли не могла и подумать про такой контекст в отношения господин — вассал, то ли просто ни о чём сейчас не думала… Изведя полпачки салфеток на заплаканную мордашку, я уже привычно подхватил почти сразу уснувшую от слишком утомивших её переживаний девчонку и оттащил на ближайший диван. Вопрос с лабораторией остался открытым. Ну, попробуем расспросить остальных.

До о лаборатории не знала. Ей вообще не попадали в руки записи касательно магии или клановых техник. Гинко меня затискала, облизала, сильно расстроилась, что я уезжаю, обрадовалась, что я заберу её в город, если она хочет (но не прямо сейчас, потому что нельзя), и на вопрос о лаборатории честно призналась, что такое сложное слово ей и не выговорить. И да, Ген-сама уходил из дома регулярно. Нет, за ним ни разу не ходила, и вообще без разрешения не покидала окрестности. Нет, следы Генноске-сама она не находила, кроме как на дороге и вокруг дома. Спасибо тебе, волчица (я прояснил вопрос по видовой принадлежности у неё самой, наконец-то!) теперь я знаю, что лаборатории в окрестностях дома нет. А где есть? Горы-то большие… и пустые, в смысле плотности населения. Буду думать…

— …Что-нибудь узнали интересное в Ноихаре, пока я работал с архивом? — спросил я, когда приступ ядовитого остроумия наконец сошёл на нет.

— Я поработала с библиотекой клана, знаешь ли, — Сидзука задумчиво качнула головой, — ничего особо интересного, финансовые документы, копии соглашений с другими кланами, видовые описания аякаси, неполные… думаю, тебе будет интересно вот это.

Хм? Лист А4, где идеальным змеиным почерком переписана… да, это информация по налогам, за 1964 год. А почему?.. А, ясно. Дальше оплата стала взиматься напрямую со счёта в банке. Какая прелесть. Змея переписала цифры и любезно расшифровала по площади: какой приличный кусок должен получаться. Интересно, что на этой земле стоит и где она? Придётся в банк обращаться, благо я знаю в какой, пусть сделают расшифровку за прошлый год — что-то там мой дед продавал из земли…

— Сидзука, ты золото!

— Вообще-то я — вода, мог бы уже и запомнить, — самодовольно улыбнулась та.

— Юто, скажи, — немного неуверенно обратилась ко мне Ринко, — эта кошка Химари, с которой начался скандал, она кто? Ты сказал — друг детства, но я ни разу не видела твоих друзей…

— Хороший друг детства, знаешь ли, — сварливо проговорила змея, — лучший убийца клана Амакава, Багровый клинок Ноихары. Говорили, она убивала без колебаний, исполняя любой приказ хозяина… и её назначили твоим телохранителем. Убийца в роли няньки, хотела бы я на это посмотреть…

— Не знаю, как насчёт убийств, со мной она была всегда в форме кошки… небольшой такой белой нэки. Мы… действительно дружили, она была при мне постоянно… на руках таскал…

Сидзуку от представленной картины аж передёрнуло.

— Кошка, говоришь? — протянула Ринко.

— Да. Другую её форму я не видел… даже не знал, что она у неё есть. И про… неоднозначную биографию… мне никто не рассказывал.

(Потому что в манге не рассказ, а вовсе даже записи, правильно?)

— Ну, что будем делать дальше, Юто Амакава, после того, что ты узнал о своих предках?

— То же, что и всегда, Сидзука. То же, что и всегда!

Зачем человек покупает тысячу детских резиновых мячиков, не цельнолитых, а чтобы внутри был воздух? Одно из двух, или он открывает магазин детских товаров, или он Наруто. Диагноз, да…

Собственно, у нас у всех тут своеобразный цейтнот: Ринко в темпе готовится к соревнованиям, которые буквально на носу, Хироэ судорожно придумывает, как распихать полторы сотни человек в полезные занятия, и чтобы всем понравилось, Каши зашивается с организацией будущей водно-ресурсной эпопеи, а я — пытаюсь придумать, как сделать «заготовки, найденные в доме Амакава в Ноихаре». Собственно, для того и мячики, ставшие ответом на вопрос — «как сделать „паром“ на столь нестабильную среду, как воздух?». Собственно, мои усилия со стороны выглядели довольно идиотически: взять мячик, подержать в руке…, разрезать его ножом / проткнуть / нагреть / и т. д. И отслеживать поведение объёма газовой смеси своей усовершенствованной клановой способностью. Любопытно, что некоторые варианты держались довольно долго, даже будучи извлечёнными из разрезанной резиновой оболочки. Видите шар воздуха в воздухе? А он есть. Интересно, если переделаю весь объём воздуха по кусочкам, им можно будет дышать? Исследование доставляло мне массу положительных эмоций — не так уж часто в руки современного учёного попадает проблема, которую нужно решать почти с нуля, в которой не успели поковыряться руки коллег или предшественников… но все карты путал лимит времени.

Полторы недели! А потом придётся давать ответ Коуджи-сану на вопрос, нашёл ли я чего по договорённости в поместье Амакава. И, если я говорю «да», у меня это вежливо просят. А если я говорю «нет» — то станет проблемно проводить дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. А меня очень устраивает лояльность Социального Комитета в отдельно взятом городе! Причём, от выдачи амулетов магам и «магам» регионального филиала будет ещё один плюс — кроме маскировки магов эти же обереги не дадут ничего через них почувствовать и рассмотреть в диапазоне излучения маны. А очки есть только у меня и моей команды!

К счастью, у меня не стояла задача скопировать именно мой, сложный и продвинутый амулет. Подойдёт и грубое подобие, или вообще придумать что-то своё. Как я убедился, из виденного мною, вышедшего из-под рук родственников-предков, ничего сверхсложного или невозможного для копирования нет. И это логично — паром, как и руки человека, инструмент универсальный, но и для инструмента широкого профиля есть вполне определённые рамки, создать за которыми что-то без дополнительных инструментов нельзя. То есть по определению, дедушка не мог сделать что-то, что я не могу повторить «на коленке»… Ладно. Если что, запаромлю катушку шёлковой ленты и, не моргнув глазом, сообщу, что это старый вариант амулета. Заодно можно будет посмеяться за спиной у суровых мужиков, обвязывающихся через каждые тридцать сантиметров тела розовыми (какие нашёл!) лентами! Ничего, как говориться, жить захочешь — и не так раскорячишься!

— Сидзука, скажи, ты можешь сделать туман?

Да, признаю, это прозвучало немного не к месту: мы как раз возвращались из школы, и Мизучи с Ринко, чуть приотстав, обсуждали что-то про шмотки. Да, да! Мои подруги — тоже люди, и даже более того — молодые девушки (правда, не змея, но она же школьница? Значит, молодая, и возраст побоку!). Можно сколько угодно пучить глаза и делать вид, что ты прямо-таки даже на горшке думаешь о судьбах мира… но, это не к нам. Мы делаем то, что делаем, чтобы можно было нормально жить, а не ради героического процесса…

— Знаешь ли, — после секундного молчания произнесла Богиня Рек, — я, конечно, могу сделать туман, не очень много… но с тобой не сравниться!

— Да, ты высказался довольно туманно, — хихикнула Кузаки, — может, отвлечёшься?

— Не могу, — улыбнулся я, — у тебя соревнования через двенадцать дней, и я хочу их посмотреть, и чтобы голова не болела о не сделанной работе.

— Читерский аргумент, знаешь ли!

— Плотнее, плотнее… ещё плотнее…

— Ещё немного и вместо тумана будет просто вода… по объёму нашей ванной!

— Ты же всё равно не дашь ей протечь.

— Эксплуататор! Ой!

Да, это был тот ещё «ой», когда паром вырвал кусок сантиметров семьдесят в диаметре из магически насыщенной среды вокруг моей руки. А в руке у меня был бутерброд из наклеенного на лист бумаги высушенного слоя сакуровых лепестков (цветы сакуры продаются как… гм, приправа, в продуктовом магазине) и двух слоёв водостойкой ткани. Вся фишка тут — запаромить среду вместе с медиатором, составить единое целое из амулета и объёма газа… то есть не газа, а газовой эмульсии.

— Сидзука, убирай воду из воздуха…. Отлично! Когда-нибудь, я разберусь, как это работает на молекулярном уровне, и нобелевка наша с тобой, коллега!

— Очень приятно это слышать, коллега, — поправила очки Мизучи, с интересом рассматривая пустое место вокруг амулета-бутерброда. Для неё пустое, а я рассматривал заново изобретённый «резиновый» паром. Вокруг амулета, растекаясь снизу по полу, а сверху — по потолку, колебались «в пустом воздухе» нити паутины света. Хорошо, что маги это не увидят — зрелище не для слабонервных, особенно, если амулет на человеке… на маге. Мальчик-одуванчик, блин!

— И что, работает? — Сидзука пощупала рукой пустое место.

Вместо ответа я надел амулет Мизучи на шею. Хмыкнул. Отошёл на два шага. Хмыкнул одобрительно.

— Да, работает. Даже почти так, как надо, хотя я по-прежнему не понимаю, какая физика удерживает молекулы пара в таком объёме. Не иначе как квантовая…

— Ладно, сойдёт для сельской местности, — Хироэ осмотрела результат своего труда — кривоватую «китайскую копию» аккуратного плоского мешочка, что обычно болтается у меня на груди, а теперь лежит в центре стола — как образец. Да, ткань пятидесятилетней выдержки мы подобрали, но на остальное не хватило времени. Ладно, будем надеяться, что дефицитные амулеты защиты вскрывать почём зря не будут… всё равно паром, столь грубо разрушенный, заставит ткань, бумагу и лепестки развалиться почти в пыль. Кстати, «обёрточная» ткань очень похожа на мой амулет, тоже с рисунком на тему цветения вишни, только на тёмно-синем фоне. Канаме сказала, что материал из Китайского Народного театра, и у нас как-то не нашлось мужества уточнить, как он попал ей в руки. Даже у Сидзуки. Кстати, я понял, почему в манге амулет называют бабушкиным… глядя на мои поделки, даже вариант Хироэ похож на шедевр! Зато, что Мизучи, что Ю, что Ринко — делают заготовки ровно точно так же качественно, как сделан и мой старый. М-да. Причём неожиданно накал страстей вокруг вынужденного рукоделия получился весьма нешуточный: и Канаме ПЕРЕЖИВАЕТ! Мы уже долго общаемся, и я научился ловить нюансы настроения девчонок, по крайне мере, когда они не пытаются их от меня скрыть. И хорошо, что после первого её результата, решив оторвать стриженную от неудачной для неё работы, я сначала заглянул ей в глаза. Пришлось срочно делать вид, что просто хотел спросить, не принести ли кому чаю. Потому что если у циничной, последовательной и ироничной Хироэ в глазах появляется выражение вида «ААА! ЭТО СПАРТА!!!», лучше — не лезть. И молчать в тряпочку. А потом, когда она успокоится, долго и прочувственно благодарить за решённую проблему с «Отрядом Взаимопомощи». Хотя, когда я прочёл её отчёт, мне сильно хотелось спросить нашего «оналитега», что она такое курила, когда придумывала. Пофиг! Мир в «семье» дороже! Или, уже просто в семье?

— Хироэ — это диагноз, — пробормотала Ринко, разглядывая, как автокран опускает очередную секцию антенной мачты и двое мужиков, висящие на монтажных поясах на опоре, начинают споро скручивать ажурные металлоконструкции.

— Зато она логически обосновала наш контакт с «патрулём», — возразила Ю, кутаясь в шарф. На улице в день отъезда боевого отряда полиции Тсучимикадо было довольно свежо. Собственно, кроме нас пятерых, в ангаре и вокруг копалось ещё десять наших из клуба Физики. Помогаем, ага. На общественных началах. Планы Хироэ иногда действительно можно курить. Но с другой стороны, права Шимомуро — страховка на случай, если наши связи с Отрядом всплывут, лишней не будет. Собственно, Канаме разыграла беспроигрышную карту — «если тебе нечем занять много взрослых людей, обеспечь им условия впадения в детство, и пусть играют». Каждый ребёнок в детстве мечтал стать детективом, секретным агентом, суперменом в конце концов, а тут всё сразу, да и ещё — специально для мужчин — вертолётики! Новоявленные пилоты БПЛА, числом двадцать (четыре смены по пять человек), сидели за столами, вытащенными по случаю обучения полётам на улицу, и, с большим или меньшим успехом, пытались рулить четырьмя бортами (01, 02, 03, 05). Весело раскрашенный в красно-оранжевую полоску Борт 04 умудрились уделать о столб освещения так, что отказала плата контроллера моторов, и с позором изгнанный в магазин камикадзе, вместе с полудюжиной советчиков и помощников, отправился за новой. За свой счёт, естественно. Да, Хироэ решила и уравнение «желаю патрулировать, но не подхожу по полу» — из двадцати пилотов двенадцать были дамами.

Собственно, мне по хорошему делать тут особо нечего — задружившийся с местными после митинга-рекламы Исида Рино, местный полицейский, не просто помог приобрести списанный полицейский ретранслятор, но и притащил своего друга из технического отдела, который реально, в отличие от меня, любителя-дилетанта, разбирается в наладке транковой связи, чем и занимается в полиции. Полисы, кстати, тоже решили получить профит с нашей чересчур инициативной инициативы и договорились, что одна из раций патруля и отдельный транк-канал будут закреплены за полицейским участком номер 27. Какое счастье, что частоты связи для общественных организаций можно получить бесплатно, по подписям местного полицейского начальника и начальника ГУИСа,[3] а то эти дополнительные траты мы могли бы и не потянуть!

Одна из летающих платформ снизилась и молотила пропеллерами прямо над нами:

— Господин президент, техническая служба клуба просит вас пройти в ангар.

— Хорошо, — крикнул я в небо, — иду! Как меня слышно?

— Довольно неплохо, — проговорил динамик, и платформа начала подниматься.

— Пошли, — я позвал девчонок, — в ангаре, пардон, офисе Отряда, тепло.

— Что-то мне кажется, что эти летающие камеры запретят использовать.

— Мы получили разрешение «использовать средства видеонаблюдения в общественных работах», в смысле, это разрешение есть у всех таких организаций.

— Просто у нас оно самолетающее…

— Если бы само, — хмыкнула Ю, рассматривая, как очередную красно-оранжевую крестовину тащат к столу пилотов, и Тайзо, любезно согласившийся поучаствовать в обучении, разбирает и тут же собирает одну из направляющих с новой деталью взамен отломанной. Моя идея притащить сюда три фаббера оказалась оказалась очень к месту.

Уж не знаю, кто больше радовался возможности новой развлекухи — не избалованные подобным суровые парни из рабочего квартала или мелкие из моей школы. Но на моих глазах произошло эпохальное событие — детки самих разнорабочих уж точно не могли не принять участие в ней. И приняли. И… это было просто общение. Без всяких там «эй, умник, пойдём выйдем» или «есть чо?». Несмотря на то, что речь и взрослых не блистала чистотой языка и куртуазностью выражений. Несмотря на более низкий уровень знаний даже у старшеклассников. Конечно, я накрутил всех из своего Клуба, а также Тайзо и Ринко, чтобы вели себя корректно и при малейшей проблеме с местными давали задний ход, и звали нас… но, к моему некоторому удивлению, не понадобилось. Более того, Сидзука утверждала, что пару раз было «говори, если что, мы за тебя впишемся». Хех, ну слава тебе, Хироэ-сама![4]

Патрулирование рабочего квартала начнётся только через день. Отряд в составе «демонической» тройки заступает на дежурство этим вечером, пока только контроль карты и одна группа быстрого реагирования. А меня завтра после школы ждёт занимательный разговор с первым лицом местного Комитета…

— Коуджи-сан.

— Амакава-сан.

Обоюдный поклон. Контролёр жестом предложил мне располагаться и сам сел за стол. А здание Комитета заметно изменилось… магам заметно. Линии защиты отключены, даже на КПП и в лифтах, ни следа магического фона. Свёрнутые ауры я не мог разглядеть через несколько стен. А вот у самого Суговары аура развёрнута, как боевой флаг. И секретарь, теперь уже другой, хоть и маскируется в магическом диапазоне, но светится сильнее, чем слабак вроде приснопамятной психологини. Режим повышенной готовности, хех. Не стали расслабляться, сразу ввели.

— Вот, — я положил на стол деревянную коробку с перфорацией в стенках и передвинул её на середину стола, — экспериментальная, как я понял, партия. Ничего лучше у меня не нашлось, прошу простить меня. Там внутри лист со списком ограничений. Расшифровал кое-что из записей деда (да-да, а то, что записи вообще-то архивные, опустим).

— Верхний предел — шестьдесят пять градусов Цельсия, нижний — ноль, под дождём радиус защиты снижается до метра… Этот амулет как-то связан с водой?

— Думаю, вы правы.

— Так, так, полная блокировка ауры. Хм. Простите за этот вопрос… вы проверяли их работу?

— Да. Я же сказал, что хочу пригласить в город своих вассалов. Они и проверили. Моя… сила и так заблокирована, как вы знаете.

— Ясно… я надеюсь, у Вас не было проблем в поместье, Амакава-сан?

— Конечно, были! — спокойно ответил я. — Но их удалось решить.

Социальный контролёр не позволил себе хмыкнуть, хотя ему, наверно, хотелось. И про проблемы расспросить, и помощь предложить, по-дружески… но такие примитивные разводы — это не его уровень. Вместо этого он взял коробку в руки… подержал на вытянутых руках, и я увидел, как затрепетала его сила, быстро перегрузив защиту всех тридцати восьми амулетов. Я понимаю, ощущения интересные… самое стрёмное, что я, например, не ощущаю, как моя сила вытекает из тела самопроизвольно. Я сам постоянно хожу со свёрнутой аурой, иначе амулет постоянно «вычерпывал» бы меня почти досуха, и видимо, так и было первые несколько недель… или месяцев… когда я оказался под амулетом. Теперь мой организм «держит» свёртку постоянно сам, и чтобы выделить немного маны, мне приходится прилагать некоторые усилия. Интересно, когда защита отключится, я не смогу нормально чувствовать внешнюю магию долго… или очень долго? Почему-то эта мысль пришла мне в голову только сейчас. Опять, да сколько же можно «приветы» от милых родичей получать…

— …Я проверил захоронение рядом с храмом. Ни праха твоего деда, ни праха бабушки я не обнаружил. Урны с прахом, и даже это прах мага, но он на вкус не такой, какой должен быть у предков с вашим запахом…

— На вкус?

— Моя видовая принадлежность…

— Каши, стой! Я ВСЁ понял, не надо подробностей… и проверь захоронение моих родителей, пожалуйста…

Тем временем, директор выбрал один из амулетов и накинул шнурок на шею, предварительно свернув ауру. Развернул, перегрузив защиту, снова свернул, — это всё с каменным лицом, доброжелательно глядя на меня. А я что? О, а вот, видимо, попробовал при свёрнутой ауре активировать магический сканер на глаза — только щурится впустую на дверь кабинета, за которой секретарь. Что-то пауза затягивается…

— Я исполнил своё обещание, Коуджи-сан?

— Даже не знаю, как вас благодарить, Амакава-сан!

— Тогда, я могу рассчитывать представить вам и вашим людям своих вассалов? На следующей неделе, например?

— О, не вижу в этом никаких проблем. Главное — это не побеспокоить покой горожан… слишком сильно.

— Не думаю. Вот. — Я положил распечатку шестой редакции «правил поведения в городе для аякаси» — без шапки и пунктов про ношение амулета-паспорта. — Могу скинуть в электронном виде, если так будет удобнее. Мне бы хотелось получить ваше одобрение такому списку условий.

— Несомненно. Я даже сейчас могу сказать — правила достаточно неплохо разработаны. У вас хороший слог, Амакава-сан.

— Хороший слог у японских политиков, я просто скопировал и подправил, чтобы подходило… для моих вассалов. — Обломись! Не я это писал, не я! А Хироэ и правда хорошо умеет править канцелярит так, чтобы нормальные люди и нелюди смогли сразу понять написанное, а не после третьей консультации у юриста. — Ладно, не буду больше сегодня занимать ваше время. А вот если в будущем у меня возникнут какие-нибудь неожиданные вопросы, мне записываться к вам на приём заранее?

— Нет, что вы, Амакава-сан. Вы можете приходить в любой рабочий день, только позвоните хотя бы за час… И ещё, Амакава-сан. Если у вас будут ещё какие-нибудь взаимовыгодные предложения, Региональный офис Социального комитета готов оказать содействие и поддержать вас в зоне нашей ответственности.

— Это… это… у меня просто нет слов!

— Как я с тобой согласна, Ю! Мидзухуна-сан, пройдись от стены ко мне… супер! Завтра же камеру притащу и свет нормальный!

— Пачи! Ну что тебе стоит? А, ну да, цемент. А с железом и пластиком всё нормально?

— Такие кадры будут! Мидзухуна-сан, можешь сделать ЭТО?

— Аа-ноо! — пролепетала красная как рак Ами. — Не заставляте его делать ЭТО, Хироэ-доно! Это очень… личное!

— Ладно, жив… в смысле, можешь обратно. Кто ж знал, что частичная трансформация ТАКАЯ КЛЁВАЯ ВЕЩЬ! Чёрт, чёрт, Пачи! Как ты это сделал?! А, у тебя щупальца до пятнадцати метров вытягиваются? Блииин!!! Это будет эпик! Немного подрисовать, чтобы как графика смотрелась… Каши, а ты что умеешь?!

Пока смущенный Пожиратель Трупов доказывал, что его частичная трансформация не особо привлекательная штука, я продолжал крутить настройки транкового ретранслятора, проверяя их на предмет корректности работы скремблеров.[5] Гнать в открытый эфир информацию о патруле демонов было по крайне мере неразумно. Проблема связи — информацию по телефонным линиям передавать можно… даже вроде скремблеры к телефонным трубкам можно достать, но зависеть от работы сторонней системы очень не хотелось. Между прочим, операторы запрещали шифровать переговоры и могли самое меньшее при обнаружении скремблирования просто заблокировать сим-карты… в самый ответственный момент. Другое дело — карта, как раз её с телефона просматривать было удобно: никто не запретит, а даже если и 3G, всегда можно координаты отсечек просто продиктовать — ведь в центр информация стекается чисто магическим путем.

Рядом, оседлав стул так, чтобы положить руки на спинку, нервничала Ринко. И вовсе не по поводу первого выхода демонического патруля Отряда. Первый тур городских боёв по кендо — районные соревнования, был совсем близок. И хотя в её победе не сомневался ни тренер, ни родители, и даже сама Ринко понимала, что тренирована лучше остальных, но всё равно мандражировала. Чтобы это не происходило дома, где девушка накрутила бы себя, я вытащил её на старт патрульной службы, тем более, что она командир. Тройка: Каши, Пачи (с винтовкой) и Мидзухуна выходили сегодня в тестовое ночное, и должны были описать по городу замкнутую фигуру, незаметно перемещаясь по крышам и не приближаясь к центру. Отсутствие естественного шестого чувства (амулеты подавления работают), могло сыграть с ребятами злую шутку. Поэтому, по уму, все выходы в ближайший месяц можно считать пробными. Надеюсь, с крыши никто не сорвётся… или не приземлится на что-то острое: реакция демонов лучше, чем у людей, тем более сами на себя изнутри магией воздействовать они могли в полном объёме. Вот такой паркур с картографией маршрутов… ночью, потому что днём прыгающие на двадцать метров люди привлекают слишком пристальное внимание. Да и некоторые… разумные… подошли к вопросу собственной защиты… креативно! Интересно, это я с Хироэ их научил, или действие Клятвы в моём исполнении? Впрочем, креативить и я могу.

Мизучи с рацией за поясом вернулась в гаражную часть ангара и молча передала мне широкую красную тканевую ленту, около полутора метров длиной. То, что надо. Так.

— Эй, Мидзухуна! — позвал я, и аякаси, оторвавшись от позирования на камеры телефонов Ю и Хироэ, подошёл ко мне. В твоём образе не хватает одной детали. Наклонись… Ринко, дай ножницы… Вот так, и завяжи на затылке. Супер! Ю, оцени.

— Отпад полный!

— Так, Мидзухуна, тебе дополнительное указание по поводу маскировки. — Сказал я аякаси-морской черепахе, под действием женского обаяния Ами лично разработавшего полную модернизацию внешнего вида на основе частичной трансформации кожных покровов, то есть стоящим передо мной сейчас в виде антропоморфного гуманоида… лысого… в панцире, закрывающем весь корпус (всё это дополнялось лентами-амулетами на каждом сгибе конечностей)… и красной тканевой маской на «лице»… — Если тебя случайно заметят обычные люди, не теряйся и громко кричи:

«Кавабунга!!!»

Несмотря на то, что эти соревнования — всего лишь районный этап городских, спортивный зал был не абы какой, выбранный среди школьных, а «настоящий» — в додзе. Не так много отличий, но зато трибуны со спинками, стационарные камеры, позволяющие охватить место схваток с ракурсов типа «смотрю с потолка» и здоровенное табло.

Пока организаторы рассаживали зрителей, отвечали на многочисленные вопросы родителей турнирных бойцов, доделывали последние приготовления, я усиленно крутил головой, но ничего особо интересного не высмотрел. Взрослые — родители и тренера, ровесники конкурсантов — одноклассники или из той же секции, то есть школьного клуба. Родители Кузаки также присутствовали. Мы их немного шокировали, заявившись своеобразной толпой на автобусную остановку, причём у Хироэ была дорогая полупрофессиональная фотокамера, а видеокамеру она вручила Ю. После памятной «первой отправки» патруля Отряда, оценив некоторые натурные возможности наших подопыт… подопечных аякаси, Хироэ достала «из дальней папки» свой сценарий, который она между делом успела-таки накатать, и они с Шимомуро ударились в… эээ… ну, пусть будет, творчество. Не знаю, что там было раньше, но теперь девчонки уверенно двигались в сторону голливудского боевика, сильно разбавленного японской анимационной школой. Когда мне скинули файл с вопросом «ну как, круто же?!», я, признаться, минуты полторы не мог найти слов. И ещё считается, что девочки любят любовные романы и повседневность… или это только мне такие достались?

Нас усадили в третьем ряду, родителей во втором, а на первом — тренеры и «почётные гости». На табло появился список поединков, какой-то мужик в традиционной форме мечника начал толкать речь про «великие традиции», «путь меча» и подобное, рискуя такими темпами к концу выступления добраться до мира во всём мире. По левую руку от меня Сидзука с непроницаемым видом слушала выступающего, слева Ю и Хироэ тихим шёпотом обсуждали что-то, склонившись над ноутом, и мне стало скучно…

— …Амакава-доно, прошу простить, но у меня есть сомнение, что мы справимся с работами по тендеру на очистку залива.

— Почему это? Мы же считали деньги. На аренду морской самоходной баржи хватит, а при наличии трёх морских аякаси, поиск и навигация сильно упрощаются. Самый проблематичный момент у других подрядчиков были сами камни, поскольку подвести под них тросы для надёжного крепления довольно сложно.

— Камни генерируют вокруг себя собственную водную магию, я не уверена, что смогу легко сдвигать их в воде… знаешь ли. А подводные взрывные работы запрещены из-за рыбного промысла…

— В любом случае подряд берите, не справимся сейчас — хоть необходимый опыт наберём… а я попытаюсь разрушить «Дорогу» паромом. Иначе мы просто захлебнёмся отражать атаки со стороны гор и со стороны города.

— …Кузаки Ринко!

Довольно внимательно снимающие соревнование девушки тут же повернули объективы к фигуре моей соседки. Фигуре, да — Ринко в броне выглядит даже не вдвое, а чуть ли не втрое шире себя натуральной. Рисунок движений ощутимо меняется, можно даже не узнать… но всё равно Кузаки не требуется её «магический допинг»… а вот мне, чтобы разглядеть подробности спортивной дуэли — требуется. Поединок ведь не такой уж условный: удары наносятся в полную силу, а синай — та ещё дубинка. Ххе, ну вот. Ринко столько нервничала, а тут всё закончилось меньше чем за минуту. Сколько там поединков сегодня ещё у неё, три?

— …Амакава-сан, хочу уведомить вас, что ваш возраст…

— Простите, но я не прошу у вас принять распоряжение по управлению счётом. Мне просто нужна копия отчёта о налоговых переводах.

— Хмм…

— Простите ещё раз, но эта информация мне точно понадобится, чтобы вовремя обеспечить пополнение средств, в случае, если их окажется недостаточно. Я не хочу, чтобы моё имущество, пусть я пока и не могу им распоряжаться, было отторгнуто за неуплату налогов.

— Что ж, Амакава-сан, это действительно серьёзный аргумент. Банк пойдёт вам навстречу…

Двадцать секунд. Видимо, Кузаки успокоилась и стала ещё эффективнее. А народу осталось не так много — первые три поединка идут по олимпийской системе, и кто проиграл два — уже выбыли…

— …На кладбище прах ваших родителей, Амакава-сама… простите, что принёс вам эту весть.

— Каши, ты чего? Ты-то здесь причём?

— И… я не уверен, времени прошло много… но их пепел несёт привкус… иного.

— Иного?

— Я не знаю, как выразить. Не такой, как должен быть у человека…

— Хм… Может быть, это родовая особенность? Дай стакан — сцежу немного крови. Сможешь определить?

— Я попробую… простите, Амакава-сама, но у вашей крови самый обычный привкус.

— Да чего там, я уже привык, что вокруг моей семьи… думаю, вокруг любого Старого Клана дофига можно найти таких историй. Ясно же было, что двух экзорцистов не так просто убить, даже если они зачем-то превысили скорость.

— …Кузаки Ринко — первое место!!!

Пока вдохновлённые родители пошли отлавливать своё чадо у раздевалок, куда кроме них и тренера никого не пускали, мы вчетвером вышли на свежий (чересчур свежий, градуса три тепла и слякоть!) воздух. Ю и Хироэ прямо на дисплеях фотоаппарата и камеры пересматривали отдельные кадры, а я спросил у Мизучи:

— Понравилось?

— Мне было интересно посмотреть на таких, как Кузаки, — честно ответила змея.

— Таких, как наша Ринко, больше нет, — с улыбкой констатировал я.

— Ты прав, — вернула мне улыбку девушка.

Тут я поймал на себе оценивающий взгляд Шимомуро и Канаме.

— Что?

— Ммм… — замялась Ю, — в общем… мы тут тебя спросить хотели.

— И?

— Можешь нам сделать метатели паутины как у Человека-Паука? Для нашего фильма нужно!

— Ха-ха, как и ожидалось! — Агеха, уцепившись рукой за ствол, с толстой ветки рассматривала из-под руки далёкую ленту шоссе. По её ощущениям, три мощных ауры перестали приближаться и начали удаляться. Три ауры магов, три ауры с отчётливым запахом клана экзорцистов Тсучимикадо.

— Сестрёнка, ты же не можешь знать, что они навсегда уехали, — Одноглазый Кузнец попытался изобразить с соседней ветки голос разума, но удостоился лишь пренебрежительного жеста со стороны любительницы крови. Впрочем, Агеха соизволила объяснить:

— Боевая группа полиции должна оставаться в городе, к которому приписана, или покидать его не далее границы зоны своей ответственности, по крайне мере, если не приехала замена. Исключение составляют чрезвычайные ситуации, связанные с появлением или агрессивными действиями очень сильных аякаси. Сейчас идиотов, чтобы привлекать внимание Тсучи, днём с огнём не сыщешь.

— Но они могли просто уехать… или на время, раз всё равно работы давно не было…

— Нет, дежурство именно сняли, как в тех двух городах, где мы так славно отдохнули в прошлом году. Там было… ммм… вкусно! Главное, успеть вперёд перед набегом основной толпы, а то ничего не достанется. Идиоты слабоумные! Я некоторых магов-слабачков успела по три раза подоить, а эти… Столько силы зазря пропало. Обрати внимание, здесь та же картина — боевой отряд сняли, а неумехи из Комитета остались.

— Агеха, там не только неумехи! Ты же сама говорила…

— Ну да. Но сил мне что-нибудь сделать у них нет.

— Это если боевики не вернутся…

— Саса! Не нуди! Экстраполяция по происходящим событиям даёт в точности такую же картину, что и раньше.

— Экстр… что? А если они вернутся?

— Потому я и говорю, что мы подождём в горах дней пять, и только потом пойдём собирать урожай.

— А есл… уй!

Это Агеха, у которой уже начало дёргаться веко, приласкала циклопа-кузнеца кулаком по белобрысой башке. Слегка. Рука не поднималась бить двух придурков из её свиты всерьёз, хотя иногда очень хотелось!

Если бы Агеху попросили описать себя парой слов, то она наверняка выбрала бы словосочетание «продвинутый демон воздуха». Именно «продвинутый» — слабачкой хиноенму назвать было точно нельзя, а по способности вывернуться из любой ситуации она превосходила многих аякаси из тех, что на порядок её сильнее. Учитывая, что таких сильных духов во всей Японии было от силы тысячи две, и большая их часть сидела тише воды, ниже травы, то неудивительно, что кровососка чувствовала себя в родной стране довольно уверенно. Специфика способностей с одной стороны и богатый и разносторонний опыт — с другой, позволяли Агехе эффективно прятаться и уклоняться от слишком сильных врагов, а также умело уничтожать противников своего уровня. И если бы не повисшая на шее тяжким грузом свита, она бы ещё показала! Но нельзя. Раз подобрала — изволь таскать за собой.

Сколько себя девушка помнила, а этот срок был не то чтобы очень большим, но — двести лет как ни крути… Так вот, сколько Агеха себя помнила — она всегда охотилась за силой. Говорят, такие, как она, рождаются там, где много мужчин пролило свою кровь без толку. Может и так. Может быть, правы те, что говорят, что некоторые аякаси рождаются из потерявших всё человеческих душ… Кто знает? В любом случае, маленькой девочке быстро доказали, что сила — это основной критерий свободы. А свобода — что может быть важнее для той, чья стихия — воздух? Впрочем, хиноенма оказалась достаточно умна, чтобы понять, что сила измеряется не только уровнем доступной магической энергии. И только поэтому смогла сбежать из Островной Империи, охваченной разгоревшейся невидимой войной на уничтожение с экзорцистами, которая началась сразу после окончания Великой Войны на Море. Пятьдесят лет, пятьдесят восхитительных и страшных лет она шлялась по Миру. Прошла разорённую войной страну Советов, где официально не существовало ни сверхъестественного, ни отрядов спецкомиссаров, это сверхъестественное переводящих в установленный Партией формат несуществующего. Прошла Китай и Камбоджу, степи Монголии и даже умудрилась попасть в Индию, но сбежала оттуда без оглядки, пока местные не съели! Десять лет провела в Европе (особенно понравилась Франция). Потом — Америка с её странными порядками и полным беспределом среди сумасшедшего плавильного котла мистического населения этого континента, когда-то принадлежащего диким духам-зооморфам. Австралия, Новая Зеландия… И вот — круг замкнулся.

Стала ли она сильнее? Не так уж, чтобы во много раз, но подросла. А вот характер изменился глобально. Многие идеи, так или иначе перенятые от людей, пустили глубокие корни в её душе, заставили смотреть на мир иначе. Например, она имела совершенно официальный паспорт… точнее, паспорта, на пять разных имён. Был у неё и «домик в деревне», куда она наведывалась не реже чем раз в год, и сотовый телефон. Да и другие современные технологии связи и обмена информацией не были чужды этой замечательной во многих отношениях личности. Правда, кроме полезных навыков, тесное общение с людьми принесло также множество странноватых, по мнению Сасы, увлечений, вроде использования косметики, слежения за модой (и сумасшедших, крайне опасных вылазок в Токио, чтобы прикупить новомодных тряпок из «новой летней коллекции»), чтения блогов и электронной переписки с множеством знакомых, не очень знакомых и вовсе незнакомых людей (и не-людей). Но вот что-что, а мнение Одноглазого Кузнеца по поводу характера своих занятий Агеху совершенно не интересовало. По крайне мере, пока он предпочитает разгуливать среди людей в юбке и блузке, извращенец хренов!

Тогда, пятнадцать лет назад, вернувшись в Японию, хиноенма обнаружила, что старые порядки успели значительно поменяться. Да, охотнику и аякаси по-прежнему лучше не встречаться, да, светить своей аурой направо и налево не стоит… но, если не лезть на рожон, получается не жизнь, а просто малина! Вот только французские коллекции одежды приходят в Японию чуть ли не через месяц после начала продаж на Континенте, увы… но с этим она пока готова была мириться. Хотя-а-а… Если бы не эти два оболтуса, кто знает, может быть новое путешествие Агехи уже началось бы. И если бы не внутренние трения в Кланах, которые привели к появлению источников халявной «прокачки».

Саса и Дайдаработчхи появились в жизни кровососки из-за её манеры знакомиться с другими аякаси — подойти под маскировкой почти вплотную и чисто по-дружески спросить «привет, ты не занят?» или «не знаешь, как пройти в библиотеку?». После чего её обычно пытались насадить на когти/клыки/обмотать щупальцами/раздавить и даже застрелить из лука (да-да, есть ещё аякаси в японских селениях, что и луки таскают!). Зато примерно полтора процента собеседников, проявивших адекватную реакцию, становились довольно неплохим источником информации о местных реалиях, особенно когда узнавали, что этот вот неслабый воздушный дух не претендует на их территорию. А вот Саса отличился — отвёл «сестрёнку» в библиотеку! И не в какую-нибудь, а при разрушенном храме Камисакуры. Не то чтобы там много чего сохранилось… но Агеха оценила заявку и решила взять одинокого Кузнеца под своё метафорическое крыло. И Дайдаработчхи, которого Саса привёл.

Одноглазых умельцев старались не трогать — странноватые парни владели не совсем понятными способностями и, что самое ценное, умели делать очень непростые вещи. Например, оружие. Самые серьёзные группировки демонов на территории островов в обязательном порядке всеми правдами и неправдами обзаводились в своём составе одиночками из этого немногочисленного племени: как же, такой показатель статуса! Говорят, общины кузнецов живут под горами, откуда вместе со смельчаками из числа аякаси или людей, бывает, попадают на поверхность уникальные вещички, типа «Благословения Духов» или без всякой магии режущих камень клинков. Как же, Кузнец — и только ей одной подчиняется, круто же! Сколько раз его пытались украсть / сманить / уговорить перейти от службы непоседливой кровососке к «серьёзным нелюдям», Агеха уже сбилась со счёта, и не сомневалась, что стоит ей отлучиться из Японии, как предоставленным самим себе Духу Камня и Одноглазому Кузнецу придётся туго. Не то чтобы она собиралась срываться за границу прямо сейчас, но само понимание ограничения её бесценной свободы подспудно зудело у неё над ухом, как неубитый комар ночью в спальне. Так что девушка с удовольствием представляла себе очередную авантюру, которая ещё на некоторое время заставит забыть обо всех проблемах и приятно пощекочет нервы… главное, не закрутиться и не пропустить начало продаж зимней коллекции Ив Сен-Лорана в Токио в начале декабря!

— Чёрт, ты посмотри, как он спокойно идёт!

— Это же Амакава.

— Точно? Сам-то он не маг…

— Идиот, он под печатью подавления! Или под амулетом.

— Сумасшедший! На таком расстоянии он даже дёрнуться не успеет, просто голову оторвут!

— А он точно понимает, что делает? Он точно знает, кто эти? Блин, как он вообще может быть так спокоен? Может, под контролем?

— Не пори фигни, какой нафиг контроль?! Его печать ману жрёт как не в себя. Откуда знаю? От верблюда! В отличие от тебя, я системой защиты здания управляю… управлял.

— Надо быть на всю голову е…ым, чтобы рядом с этими тварями вообще находиться!

— Главное — держи себя в руках, если рядом окажешься с этими, как ты выразился, тварями. Тебе их спецом под нос привели, чтобы ты их запомнил…

— Да Суговара б…ь е…ся совсем! Это как пожар керосином тушить!

— Кояма, завянь! Или тебе ещё раз повторить, откуда те самые амулетики взялись? Босс знает, что делает. Или тебе совсем жить надоело? Или самый умный, как Сора?

— Так! Забыли про Сору. Дятел решил, что он самый умный, пусть теперь вымаливает лечение у магистра. Может, и дойдёт до него очередь… лет через десять. Перелом позвоночника со смещением… какой неожиданный конец блестящей карьеры.

— Брр! Закрыли тему, ребята. Вот эти две милые девочки нам, может быть, жизнь спасут… по приказу своего хозяина.

— Б..! Меня нервирует этот ребёнок! Чего он может?! Да ещё и под печатью?!

— Говорят, этот «ребёнок» вскрыл «Мистический дом». И потом, видишь — они ему подчиняются…

— Ручные собачки, да уж.

— Собачка тут та, что слева… вроде бы. Аура характерная, я бы сказал…

— А справа?

— Хе…хрен её знает, вроде вообще не «зверо»…

— Чёртовы вы япошки, развели у себя целый зоопарк!

— Зак, заткнись! Ты принятый, теперь ты тоже чёртов япошка, хоть и чёртов наполовину кореец, а наполовину…

— Заткнитесь все! Коуджи-доно к ним вышел.

— Проклятье! У шефа стальные яйца!

— Фигня, Су-семпай этим двоим милашкам не по зубам. Слабосилки.

— Я думаю, Амакава привёл как раз самых слабых.

— С чего это вдруг?!

— Если немного попытаться проанализировать ситуацию, и если парень Амакава не дурак, а он не дурак, потому что Коуджи-доно с ним решил наладить полноценное взаимодействие…

— А попроще для дебилов?!

— Зак… самокритично…

— Если проще, то парень пришёл прощупать наше отношение к его вассалам. Каждый Клан трепетно хранит свои тайны, но учитывая, что кроме вот этих «чокнутых», пользоваться услугами аякаси никто так и не научился…

— Аха-ха, ну ты и загнул, Широ!..

— … не называй меня Широ…

— …пользоваться, ой, не могу, пользоваться!

— Зак! Блин, заткните кто-нибудь придурка… спасибо, Ш… то есть, Катсуме!

— Но Амакава реально двинутые. Он ведь даже защититься, если что, не сможет.

— Ему и не надо, прикинь?

— Как он это делает, хотел бы я зна… хотя нет, лучше не надо.

— Что, не хочешь быть Адским Саммонером?

— Я хочу, чтобы вот такие «девочки» не шлялись по улицам Такамии. Амакава они, может, и не тронут, а остальных?

— Суговара не идиот. Раз разрешил притащить их сюда, значит, не тронут.

— …или просто в куче трупов всё равно будет не разобрать, где чьи клыки поработали…

— Сплюнь! Сплюнь, блин! Идиот! Накаркаешь!

— Чего ты волнуешься? Ты такой же «списанный», как и я. Повысили, блин…

— Заткнулись! Они сюда идут. А ну блин, встали все ровно и, если кто хоть пальцем дёрнет, я его в бетон закопаю раньше шефа. И запоминайте внешность, гиганты мысли! Наверняка у мальчика в загашнике ещё несколько амулетов лежит. Мало ли что приключится…

«Ещё никогда Юто Амакава не чувствовал себя настолько Штирлицем». Это я к тому, что после пафосного представления «силам самообороны отдельно взятого филиала Социального Комитета», мы гордо и загадочно удалились… на автобус. Отличный завершающий штрих, я бы сказал. Нет, вообще-то можно было взять такси — только зачем? Где я живу, все заинтересованные лица знают. Знают, но не суются — спасибо системе датчиков, я могу это отследить. Точнее — мог, потому что понятия не имею, будут ли датчики регистрировать сквозь подавляющее поле слепленных на скорую руку скрывающих амулетов для комитетовцев. Если бы амулеты были как следует отработанные, точно не смогли бы, а так… между ногами владельца амулета, подошвами сапог и дорожным покрытием — собственно материалом датчика — практически не остаётся зазоров, а значит, если смотреть снизу, то в районе ступней защиты как бы и нет. Надо бы проверить, спихну на Сидзуку… нет, на Ю. Блин, я, после не очень удачных испытаний коллекции магических ингредиентов Шимомуро, вообще не давал девочке заданий. Точнее — задача была подготовить место для исследования и доделать. По крайней мере, небольшие амулеты-накопители я для неё делал и заряжал. Ещё Ю вместе всё с той же змеёй помогала мне разобраться с «мистическим домом», но тут, скорее, было из серии «пока объяснил, сам понял». И, раз уж наш «Магический директор» пока простаивает — надо будет нагрузить будущую старосту чем-нибудь ещё. Что называется, назвался груздем…

Пока я обдумывал-записывал планы, автобус неспешно полз от одной остановки к другой. Днём в городе, кроме центра, автобусы ходят почти пустые, и поэтому никто не пялился на нашу излишне привлекающую внимание тройку, кроме, может быть, водителя. Но у того — удобные камеры в салоне, и потому засечь процесс разглядывания я не мог. Мы с Дофу расположились друг напротив друга, и дух письма время от времени задавала мне различные вопросы о неспешно проплывающем мимо пейзаже негромким спокойным голосом. Если бы не снежно-белые одеяния, бледная в белизну кожа и водопад белоснежных волос, ничего особенного в тихой и вежливой девушке не увидел бы и самый пристрастный взгляд…

Зато Гинко являла полную противоположность конверту: не знаю, каких усилий ей стоило вести себя спокойно и уверенно перед магами соцкома, но теперь она отрывалась по полной! Единственное, что стояло между полным счастьем и волчицей — запрет на вылизывание меня любимого на публике и в общественных местах. Столь тяжёлую утрату Гинко компенсировала удвоенными обнимашками, то есть, учитывая, что она сама выглядит лет на двадцать, а я — одиннадцатилетний, то меня натуральным образом затискали! Причём, хоть аякаси и соизмеряла силы, но человеческим девушкам той же комплекции до неё было далеко. К концу поездки я чувствовал себя так, как будто получил трёхчасовой урок борьбы нанайских мальчиков. Правда, не скажу насчёт гурьбы нанайских девочек, но постоянное вжимание меня в упругую девичью грудь тоже не осталось мной и моим организмом проигнорированным, хотя со стороны всё наверняка смотрелось очень невинно, вроде сцены «старшая сестра выгуливает любимого младшего брата после годовой разлуки».

В итоге, домой я вернулся слегка растрёпанным и помятым, немного сбитым с толку и с совершенно нерабочим настроением. Хорошо, что после памятной истории с Политехом и проверкой Комитета, учителя смотрят сквозь пальцы на мои прогулы без особых причин: соответствующее указание директор до них довёл. И хорошо, потому что иногда я просто зашиваюсь, решая свои многочисленные управленческие, учебные и научные задачи, например, в тот же Политехнический на публичные лекции хожу во благо родной школы. Хироэ с Ю, помимо заскоков вокруг «эпического боевика», ещё неплохо поработали над школьной прессой, в итоге клубы Физики и Авиамоделирования сейчас зачитываются всякой фантастикой вроде «Страж-птицы» Шекли и пытаются сделать недорогих «воздушных патрульных», ещё дешевле и универсальнее отработанных квадрокоптеров. Я даже «уговорил» пару студентов с кафедры Точного Машиностроения поучаствовать в разработке «городского воздушного дрона», обеспечив окончательную прочность связке «теория (универ) — разработка (школота из двух клубов) — опытный участок с пилотами (Отряд Взаимопомощи)». За такую помощь с дипломной темой ребята набросали нам сайт (вернее, нашли, кого напрячь с факультета информатики) для «учёта добрых дел», к которому Ю сейчас прикручивает собственноручно разработанный дизайн. И теперь, помимо постоянных отрядовцев, в наборе баллов взаимопомощи соревнуются ещё и все их друзья, родственники и знакомые.

— Какой замечательный дом у Мастера! Только маленький. — Гинко умудрилась буквально за несколько минут оббегать мою городскую недвижимость и теперь вертелась на стуле, в ожидании своей порции чая и сладостей. Поглядев на волчицу «в естественной среде», я начал догадываться, отчего До столь непробиваемо-спокойная. Если оказаться запертым вместе с таким непоседливым существом, или быстро достигнешь дзена… или просто сойдёшь с ума! На моё счастье, четвёрка «директоров» не стала задерживаться сегодня в школе, и спасла меня от чересчур пристального внимания электровеника, прикидывающегося аякаси. Ю и Хироэ увидели сегодня «старых» вассалов Амакава впервые… а я внезапно ощутил, что мой привычно-пустоватый дом медленно, но верно, превращается в проходной двор — пусть и «только для своих».

— Ты их тоже поселить здесь думаешь? — Тихо спросила у меня Мизучи, помогая готовить третью и последнюю спальню на втором этаже для гостей.

— Пока нет. Не знаю, что может выкинуть зашики-вариши, посидев пару недель одна, всё равно Дофу может сюда из Ноихары добраться всего за пару часов. А Гинко здесь вообще делать особо нечего: город не самое удобное место для волка.

— Логично, знаешь ли… Трудно тебе с нами, Юто, да? — внезапно спросила змея.

— С нами, это с аякаси? Или ты про «директорат»?

— Про всех! Я недавно вспомнила, с чего началось наше знакомство… только полгода прошло, знаешь ли. А мне кажется, что я знаю тебя много лет, а наш лагерь в горах кажется чем-то далёким и забытым… Ты принёс нам всем новую жизнь, всем, кто пошёл за тобой. Даже Ринко, даже Ю. Незаметно для всех ты стал очень важен и нужен, Амакава Юто. Не позволяй никому столкнуть тебя с пути, а мы поддержим тебя во всём, Амакава-доно.

И Мизучи склонилась в поклоне вассала-к-сюзерену… и, распрямившись, обхватила и прижала к себе, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Не дай… нам… потерять тебя… Юто… — С большим трудом я разобрал отдельные слова.

Так мы и стояли — минуты две, пока Сидзука обнимала меня, а я гладил её по голове, даже не пытаясь ничего сказать… чёрт возьми, таких слов просто нет… а потом нас прервала бесшумно взлетевшая по лестнице необычно серьёзная Гинко: из причёски торчали остроконечные уши, во рту блеснули укрупнённые клыки.

— Амакава-доно, в городе слабый выплеск магии. Это хиноенма, она довольно сильная. Пятнадцать километров на восток-северо-восток.

— Ты умеешь определять направление по ауре? Просто пассивно чувствуешь?! — удивилась Мизучи.

Кивок. Ха, а у дедушки губа не дура! Очередной уникум, не хуже конверта.

— Что-то рановато Пьющая Кровь сюда припёрлась. Никто из демонов ещё не знает, что Тсучимикадо убрались надолго… — рассеянно проговорила Богиня Рек, заходя за мной в в мою комнату. Так, рацию на канал патруля. По расписанию опять группа Синдзи. Отлично!

— Центр-А вызывает группу Си. Приём!

— На связи.

— Слабый сигнал на два часа от моей базы, приблизительно пятнадцать километров. Там нет покрытия сигнальной сети. Как понял?

— Понял!

— Объект, предположительно, хиноенма, будьте аккуратны. Маскировку не снимать. Быть готовыми к бою.

— Вас понял, выдвигаюсь.

— Конец связи. — Я отпустил тангенту и посмотрел на Богиню Рек. — Вот и посмотрим, получилось ли у нас чего стоящее. Пошли, у нас, оказывается, есть живой радар, попробуем их подстраховать… и навести на цель. Гинко?

— Я с вами куда угодно, мой Мастер. — Хищно оскалилась волчица.

Шибато Юки довольно долго считал себя самым обычным человеком — ну не было в его маленьком городке ни аякаси, ни колдунов с магами, даже самого завалящего амулета никто не обронил в череде веков. Подвело желание учиться — стоило молодому человеку приехать поступать в университет в Киото, как он тут же напоролся на инспектора, прямо на выходе с платформы. То есть, они буквально столкнулись лоб в лоб, а то ещё и неизвестно, сколько слабейший маг ходил бы неопознанным. Но, что случилось — то случилось. Инспектор в качестве «извинения своей неловкости» предложил обед, в процессе которого, между болтовнёй о погоде и поучениями о жизни в крупном городе прогнал на молодом потенциальном маге нехитрый психологический тест-опрос. Убедившись, что кандидатура для работы по профилю очень даже подходит, взял координаты, и, буквально через год, Юки-кун уже учился не на экономиста, а очень даже на психолога, и имел непыльную работу на полставки.

Не будем считать, сколько воды утекло с тех пор, но жизнь «мага» текла своим весьма обыденным чередом: учился, влюбился, женился, после окончания вуза и стажировки, пять лет назад был переведён в Такамию, и готовился ещё лет пятнадцать толкаться среди нижних чинов, пока его по выслуге лет не засунут в аналитический отдел или ещё куда — корпоративная этика Джингуджи была весьма последовательна к тем, кто последовательно и точно выполнял свою работу. Собственно, условие было только одно — выжить. И с этим у Шибато был полный порядок! Самых слабых духов, которых мог заинтересовать его слабый фон, прочно отпугивали полицейские — Тсучимикадо, а те, кто посильнее, его просто не замечали. А вот самих аякаси-интервентов господин инспектор замечал неплохо: на его личном счету было с полдесятка относительно слабых тварей и одна сильная. Сканирующее заклинание и низкий собственный фон превращали недомага в довольно хорошего сенсора… только не тогда, когда на шее болтается подавляющий амулет, связку которых, по слухам, неизвестно где добыл начальник их отдела. А то и сам господин Коуджи. Так или иначе, а амулеты приказано было не снимать.

Шаг с амулетом со стороны руководства Регионального офиса был полностью оправдан: в сочетании со свёрткой ауры амулет давал идеальное сокрытие носителя силы от тех, кто на эту силу мог бы позариться. В конце концов, даже относительно сильные маги, сбитые по приказу Контролёра в отряд самообороны офиса, не могут быть двадцать четыре часа начеку… Но, как всегда, нашлись подводные камни. Амулеты не были испытаны. Собственно, сама выдача средств маскировки, полученных от Амакава, так рано, относительно прогнозируемого массового наплыва аякаси, и была натурным экспериментом: посмотреть, что да как, выявить неизвестные слабые места… Кто ж знал, что одна хорошо информированная и беспокойная личность припрётся в город всего через пять дней после отъезда боевой группы полиции?

— Мне нужен номер. — Коротко бросила девушка, выкладывая на стойку кредитную карту. — Примерно на три недели.

— Рады помочь вам, госпожа! — Перегнувшись в поклоне, администратор ловко прибрала кредитку и в одно движение провела по ридеру в кассовом аппарате. — Есть особые пожелания?

— Мне с видом на море. — Небрежно бросила хиноенма, полюбовалась выражением лица «разрыв шаблона» и соизволила уточнить:

— Это шутка. Большая кровать и второй-третий этаж меня устроят.

— Сестрёооонка, а это не слишком нагло? Вот так взять и поселиться почти в центре города…

— Саса, немедленно прекрати нудеть! Ты бы ещё спросил, нужно ли девушке краситься, выходя на вечернюю прогулку!

Саса благоразумно промолчал: один раз он уже задал Агехе подобный вопрос, после чего ему пришлось целый день рассекать по городу в штанах! Брр! Одноглазый Кузнец потряс головой, отгоняя ужасное воспоминание, и решил зайти с другого конца:

— Агеха, а как ты собираешься искать владеющих магией мужчин?

— Хм? — Удивилась девушка и прислушалась к себе: циклопа можно было обвинить в нытье и болтовне, но вот чего он никогда не делал — это не болтал просто так. Вот и опять: миллионная Такамия в сверхчувстве аякаси казалась чуть ли не вымершей! И где, спрашивается, носители силы? Нет, ну понятно — ауры свёрнуты, маскировка, вот только раньше охотники начинали прятаться только после того, как их начинали пытаться съесть. Привыкли и расслабились. Вдобавок, кабинетные «маги» — комитетчики обычно просто отвратительно владели собственными невеликими силами, и маскировка то спадала во время сна, то фонила внезапными выбросами-протуберанцами, плюс — активные амулеты, артефакты… защита самого здания, наконец. И где?

Агеха ещё раз хмыкнула, открыла ноутбук и в два счёта нагуглила адрес регионального офиса Социального Комитета. Посмотрела по карте. Прикинула, с какой стороны должен быть искомый дом… и отправилась на крышу здания отеля. С крыши она недолго искала нужное строение — несмотря на подступающую темноту, видела она очень хорошо, а фотография офиса Комитета была размещена у них на сайте. Ну не придурки ли? С другой стороны, зачем секретить информацию, которую любой, даже самый слабый из разумных демонов, сможет выудить за пару-тройку часов расспросов горожан? Однако. Тишина и темнота — в магическом спектре, а так здание выглядело вполне себе рабочим: окна светятся, угадывается движение людей и автомобилей.

Хмыкнув в третий раз, любительница крови вызвала такси, и уже через полчаса они с одноглазым наблюдали за зданием почти в упор: что такое для духа воздуха расстояние в полтора километра, даже если сидеть в полупустой забегаловке на набережной. Закрыв глаза и на пределе сверхчувства, девушка ждала… и дождалась. Один, два… семь источников силы компактной группой на миг показались одним огоньком среди осенней пустоты, и Агеха мгновенно развеяла своё щупальце из воздуха, играющее роль приёмной антенны. Ага!

Путь двух машин, едущих группой, с некоторым трудом и небольшим риском — всё-таки хиноенма в своём любимом деле была профессионалом, не чета многим — она отследила. Заодно разглядела и состав «великолепной» семёрки (одни мужики, мням!), попутно убедившись, что один из источников-огоньков несколько сильнее других. Если это слаженная группа — проблемы могут быть даже у неё. Например, тушь размажется от резких прыжков. Короче, вступать в конфликт с потенциальным источником крови не хотелось. Пусть сначала разделятся…

… спустя час неторопливого движения по крышам (благо уже окончательно стемнело) через половину города, новоявленный «такамиевский кровососущий монстр» убедилась, что разделяться маги из принятых в Джингуджи не планировали — очередной небольшой отель, даже меньше, чем её. В сердцах пожелав комитетчикам-перестраховщикам обнаружить, что персонал отеля экономит на туалетной бумаге в не самый удачный для этого момент, Агеха отправилась назад на облюбованный наблюдательный пост — кафе… чтобы убедиться, что в здании магов больше нет вообще. И рядом нет. Что за фигня?! Прямо-таки раздражать начинает!

Для тех, кто регулярно использует свёртку ауры, хорошо знаком эффект «мерцания», возникающий, едва маскировка будет снята: приплющенная энергооболочка расправляется и дрожит, выкидывая в пространство даже больше маны, чем обычно. Тот же самый процесс возникает, если маг потратил все резервы энергии. Источник силы внутри тела манаюзера начинает рывками качать энергооболочку, отчего та мерцает, излучая ману вовне. Несколько лет постоянной практики помогают почти избавиться от этого рефлекторного процесса, и опытные маги, выходя из маскировки, стабильность ауры практически не теряют.

К сожалению, Шибата-сан мало того, что не был опытным — он вообще никогда не использовал сокрытие своих мизерных сил. К тому же он не знал, что амулет Амакава вытягивает из него ману немного быстрее, чем та регенерирует естественным образом, а ни у кого из работников регионального офиса Социального Комитета не было столь слабых способностей. Таким образом, через три дня непрерывного ношения плоского мешочка с изображением вишни, Инспектор Юки заработал энергетическое истощение и весь букет побочных синдромов: голод, головную боль и желание куда-нибудь спрятаться [чтобы восстановить ману в спокойной обстановке — я же говорю, рефлекс!].

Поскольку сотрудник Комитета был взрослым и ответственным человеком, он не поддался на провокации со стороны собственного организма, а решил бороться с подступающей осенней депрессией (как он решил) известным и хорошо знакомым методом: позвал троих коллег-приятелей с работы (не магов) посидеть вечерком в баре, выпить и поболтать. Коллеги, имеющие по большей части то или иное психологическое образование, откликнулись.

Однако, организм, продолжающий испытывать дискомфорт, с помощью подсознания всё-таки нашёл вероятную причину дискомфорта: амулет, появился он — появились неприятные ощущения, и подсознание начало усиленно сигнализировать: «убери гадкий предмет». Увы, взрослые и ответственные люди обычно не умеют прислушиваться к подсознанию…

… Шибата Юки внезапно обнаружил, что тонкая тесьма амулета на шее постоянно и раздражающе трёт кожу, да и сам он лежит на груди, как будто из свинца. В обычном состоянии он бы попытался проигнорировать такие ощущения, если бы успел выпить побольше — просто ничего не заметил. Поэтому он оказался перед дилеммой — и снять нельзя, и вечер может оказаться испорченным борьбой с самим собой. Хм. Что там говорили про действие? Сфера радиусом два метра? Придвинув к себе кожаный рабочий портфель, инспектор переложил амулет туда…

…после восьмой порции саке Юки-сан даже не подумал тащить за собой вещи — зачем? Про снятый амулет он просто забыл: психологи называют это «вытеснением». Увы-увы, психологи тоже люди, даже если и маги…

…Источник, освободившись от тянущих оков амулета, начал быстрыми темпами вкидывать всё, что есть, в расправляющуюся трепещущую ауру. В магическом зрении это было похоже на загорающуюся спичку. Далеко ли видно крохотный огонёк? С другой стороны — если вокруг кромешная тьма…

Саса закатил глаза: иногда на Агеху находило, и хиноенма упорно игнорировала голос разума… или просто «вкусненького» добыть приспичило… Пока кузнец покорно плёлся в кильватере своей подруги-защитницы и молчал под угрозой ношения штанов, но когда та внезапно хекнула и рванула с места в карьер — остановился, вздохнул и, не торопясь, пошёл к гостинице. Не так часто выдаётся возможность спокойно погулять по ночному человеческому городу.

Может, это и казалось импульсивным поведением, но, немного разозлённая первой неудачей, кровососка решила тупо прочесать зону наиболее вероятного расселения местных комитетовских работников. Не так уж сложно: откинуть рабочие кварталы, откинуть дорогой неудобный центр города, и вуаля — широкая подкова кварталов для средне-зажиточных семей оказалась единственно подходящей зоной для поисков. Можно и ночь на это потратить, всё равно по «человеческой» работе ещё корректуру не прислали… есть!

Агеха, для которой далёкое колебание маны прозвучала как чуть слышная клавесинная нота, без колебаний сорвалась на бег… и через полминуты поняла, что источник отдаляется. Девушка перебежала перекрёсток и понеслась под прямым углом… Поздно. Источник пропал. Затормозив до спокойного шага, она пошла по предполагаемому направлению, время от времени прислушиваясь… Спустя полтора часа хиноенма была уже готова на всё плюнуть, но тут неведомая струна вновь взяла высокую ноту, и Агеха опять сорвалась на бег… и опять промахнулась с направлением: сверхчувство, в отличие от активного заклинания, даёт эффект только «холодно-горячо»… После третьего раза нервы хиноенмы не выдержали, и она, вскочив на ближайшую крышу, послала кольцевую воздушную волну, чтобы как радар определить по отражённому сигналу, где же цель… чёрт! Да он просто издевается! Опять пусто!.. Именно этот всплеск энергии и засекли чуткие уши волчицы.

Волчица стремительно бежала по пустынным улицам спящего города: час ночи, все добропорядочные мещане спят и видят второй сон. По бокам от неё бежали Мастер и сильный вассал мастера — водяной демон, страшный своей неуязвимостью к ударам когтями и клыками. Славная, славная охота! Она загонит добычу, и вожак вцепится в неё клыками… или ещё чего сделает. Амакава-сама — самый лучший вожак. Жалко, в городе выть нельзя! След магии, чётко видимый отклик силы хиноенмы, она ловила ещё дважды, и теперь отряд стремительно передвигался к точке возможного пересечения их траекторий…

…но далеко не так быстро, как патруль Отряда. В отличии от Амакава-доно, демоны изрядно наскакались по крышам за последние недели, и теперь уверенно держали темп, опережая группу с сюзереном и змеёй, хотя стартовали от более далёкой точки…

… так быстро пронеслась мимо неспешно идущего мужчины с портфелем в руке, что он отреагировал только на хлёсткий порыв ветра — отвлёкся от любования звёздами, фонарями и звуками ночных цикад…

…тем временем решал сложную морально-этическую проблему. С одной стороны, до дома ещё минут двадцать шагать, а с другой стороны — он культурный человек. Он достойный гражданин, хороший работник и, как отец, не должен подавать столь дурной пример, особенно когда вокруг красота застывшего ночного мира, сотрясаемая громом песни насекомых… но тут третья сторона напомнила, что объём жидкости достиг критических величин, и либо Юки избавляется от него хоть как-нибудь, либо не очень трезвый организм более не отвечает за сохранность его штанов. Шибато специально пошёл домой пешком — чтобы проветриться перед сном, хотя он и честно предупредил жену, почему и где задержится. А по правую руку начался столь соблазнительный маленький сквер с густыми кустами… Короче, он аккуратно пристроил портфель на бордюрный камень и зашёл за живую ширму…

…с удивлением обнаружила, что сделала по городу затейливый круг и вернулась к тому же отелю, в котором остановилась. «Это судьба». Она даже сделала несколько шагов по направлению к холлу, когда слабый источник опять заявил о себе. Сильнее! Близко. Назад? Усиливается! Понеслась! В порыве азарта хиноенма подбросила себя порывом ветра и буквально полетела над улицей…

…с удивлением почувствовал, как его «сестрёооонка», развернув ауру, рванула от отеля. Что там такое происходит?!

— Есть! Пеленг на два часа, близко! Восстановить маскировку, Пачи — ты отстань от нас метров на двести и ищи подходящую точку!

Демон-осьминог кивнул, и дослал конус пули в ствол рейлгана.

— Мастер! Нашла!

Инспектор подхватил портфель и только тогда заметил, что на улице он больше не один: раскрасневшаяся, непонятно откуда взявшаяся девица водила головой из стороны в сторону, словно ища кого-то… и совершенно не обращала внимание на него. Нет, обратила. Прошептала, — тут Шибато внезапно понял, что цикады, все как одна, молчат, — «не верю, не может быть», и тут в грудь ему ударил мощный порыв ветра! Такой мощный, что он с трудом устоял на ногах…

… перенапряжённое облако пара вокруг амулета не выдержало деформации и с тихим звоном лопнуло, разрушая накопитель…

…и следующее, что почувствовал Юки-сан, были не по-женски крепкие руки, по-хозяйски сжимавшие его шею, и клыки, отражавшие свет фонарей… и страшное ощущение сильного демона рядом с собой!

— Попался, засранец! Ну, теперь-то ты мне расскажешь, как у тебя так ловко получалось три часа водить меня за нос по всему городу! И как ты спрятался так искусно! Ну, не слышу?!

— …я не засранец, я в кустах по-маленькому… очень нужно было, извините! — прошептал самый слабый маг и упал в спасительный обморок, обвисая у хиноенмы на руках.

— Ну и что мне с тобой делать? — спросила у бесчувственного тела Агеха и слегка потрясла за плечи. Тело молчало, пахло саке и, кажется, собиралось захрапеть — избавившаяся от пресса энергосистема организма ударными темпами генерировала ману, отбирая ресурсы у других систем. В общем, «устал, не будить». Хиноенма с некоторым сомнением оглядела «жертву» — столь слабый маг мог дать ей столь же слабую прибавку к силе, как пиво, разбавленное водой. С другой стороны, она так долго за ним гонялась, что компенсация за моральные затраты просто необходима! Девушка примерилась к шее «спящего красавца» — и сморщилась. Ещё и потная! Пришлось лезть в сумочку (да, да, Агеха всё это время носилась по городу с сумочкой, макияжем, и даже причёсываться успевала! И что такого?!) и доставать верный флакон с очищающим тоником (пахнет фиалками!), ватный диск и протирать место для укуса. Может, подбросить мужика к дому — он тут где-то рядом живёт, наверно? Если женат, то моральная компенсация за потерянное время будет обеспечена на 150 % — нефиг пахнуть чужими женскими духами, возвращаясь к двум часам ночи домой. Хиноенма опять примерилась к шее недомага…

— Хиноенма Агеха, какая неожиданная встреча в неожиданном месте!

Агеха, машинально удерживая мужика перед грудью, резко обернулась на голос. КТО И КАК?! Ничего не ощущается… Опа!

Перед кровосоской стояла занятная пара: мужчина с выдающимся носом и смутно знакомым голосом, и человекоподобная черепаха, одетая в синие ленточки и очки, сжимающая в руках короткий шест. Эээ?.. Но тут девушка наконец-то вспомнила, где слышала этот голос и, самое главное, вспомнила выдающийся нос:

— Горбоносый из банды Каши, какая прелесть! Вот уж не думала, что вы решитесь так быстро навестить этот городок…

Пачи с крыши шестиэтажного здания беззвучно чертыхнулся — проклятая кровососка продолжала удерживать бессознательного комитетчика перед собой, не давая сделать прицельный выстрел. Примерно ту же проблему испытывали его коллеги: дистантный станнер в руках у Такахаси при наличии живого щита был бесполезен. Не то чтобы они собирались стрелять прямо сразу, по условиям, патрульные должны были огласить специально заученный текст… но это же была Агеха! Кровососка относительно недавно вернулась на Острова, а слава за ней уже тянулась «та ещё». Тринадцать лет назад она вышла и на группу Пожирателя Трупов (тогда — заметно большую) и, хотя разошлись они мирно, Пачи и Горбоносый хорошо запомнили «вампиршу». Говорят, она потом себе в свиту даже Кузнеца умудрилась достать.

Агеха, в свою очередь, тоже была в некотором ох… удивлении от увиденного. Не каждый день шапочно знакомый не самый сильный аякаси встречается тебе посреди города (как они узнали, что город безопасен, вопрос второй, у Каши тоже с мозгами всё в порядке, да и не исключено, что в банде есть свой специализированный разведчик, пусть она тогда его и не встретила). Вопрос, почему эти двое решили так нагло прервать её… хм, возлияние? Даже если предположить, что черепашка может хотя бы половину от Горбоносого, что она помнит, всё равно она им не просто не по зубам — опасна. С палками на хиноенму — даже не смешно! И, главное — стопроцентное сокрытие силы: вообще ни в какие ворота. Так что и «палки» могут оказаться совсем не простыми… И девушка решила сначала поговорить:

— …и не думала, что ауру можно замаскировать полностью. Не поделитесь секретом, коллеги?

— Ну что ты, никакого секрета, — с приторной улыбкой ответил Синдзи, — просто небольшая помощь от нашего партнёра. Видишь ли, мы решили забрать этот городок под себя.

Старший в отряде демонстративно указал на свою тёмно-синюю повязку на правом рукаве с более светлыми иероглифами: компромисс между ночной маскировкой и приемлемым знаком отличия патрульных. К слову, у Такахаси была такая же.

— Кха! — аж подавилась от настолько наглого заявления Агеха. — Вот это заявка! А губа у вас не дура. Так что там с «небольшой помощью»? Я бы не прочь тоже получить такую «помощь».

Теперь настала очередь Синдзи задуматься. Каши и Амкава-доно обсуждали при нём процесс приведения города «под охрану» Отрядом Взаимопомощи, в том числе упоминался и амулет-«паспорт», персонально настраиваемый на носителя с одной из функций — сокрытие силы демона, дабы те смогли гарантировано чувствовать себя на улицах города в безопасности. Такая вот своеобразная «плюшка». Другое дело, ничего из запланированного готово не было… но он честно может пообещать амулет кровососке, если та согласится. Правда, ей для этого придётся пообщаться с Юто… но он и так идёт сюда.

— Пожалуй, мы можем договориться. — Дипломатично закруглил разговор патрульный. — Сейчас сюда придёт наш шеф… ты изрядно наследила, и мы тебя засекли. Он предложит условия на получение… хм, «помощи». А пока — не могла бы ты оставить этого неудачника в покое?

— Это что-то новенькое, аякаси заступается за комитетчика, — меланхолично, как самой себе сказала Агеха и улыбнулась. — Не выйдет, мальчики. Это МОЯ добыча. И чего это вы начали вырывать честный кусок из чужого рта? Как-то не по понятиям, нэ?

Горбоносый вздохнул. Начинается…

— Ладно, я тебе сейчас объясню, раз ты так хочешь. Надпись на повязке видишь? Наш «Отряд Взаимопомощи» призван контролировать ситуацию в городе таким образом, чтобы здесь спокойно могли проживать как демоны, так и маги и обычные люди… пока они соблюдают общие для всех правила. НАШИ правила. На территории разрешается…

Хиноенма слушала и охреневала всё больше и больше, хотя, казалось бы, уже некуда. Это что ещё за бред? Хотя бред, конечно, стройный и законченный, причём Горбоносый, похоже, в него верит — то есть знает что-то, что заставило этого циника решить, что довольно сложный процесс сегрегации вменяемых личностей среди демонов не просто возможен, но и будет поставлен под контроль. Вопрос — как? А, чёрт! Амулет или печать — что у них там скрывает силу. Такой эффект вроде тоже не очень возможен? Но то, что они, судя по всему, как-то уговорились и с местными прихвостнями Джингуджи, (иначе откуда столь трепетная забота о «трофее») рвёт шаблон в клочки! Как, как они заставили экзорцистов хотя бы выслушать себя? Пообщаться с их боссом, а заодно и главным идеологом хотелось всё сильнее. Должно быть, чрезвычайно интересный товарищ! Но прежде, чем поиграть по другим правилам, нужно защитить и свои. Тем более она почувствовала приближающегося Сасу, и ауру другого, неизвестного, аякаси — тоже свёрнутую. Однако, только она тут на полгорода сияет, стоит тоже быть скромнее.

— Хорошо-хорошо, я всё поняла. Вот только с какой стати я должна отдавать вам свою добычу? — демон потрясла удерживаемым телом. — Я его поймала, я хочу крови. И отобрать вы его у меня не сможете. Не сможете же? Так что ваши правила — пока для меня пустой звук. И, видя, как отрядовцы нехорошо напряглись, как перед прыжком, качнула головой:

— Но можете попробовать меня уговорить… на обмен.

— Ты хочешь, чтобы мы тебе вот так поверили на слово? — хмыкнул носатый патрульный.

— Не мне. Саса, хватит прятаться! Выступишь посредником. Кузнецу поверите?

— Сестрёооонка… — печально протянул циклоп, — опять ты ввязалась в какую-то странную историю…

— Не ныть! Тем более, вот и обещанный босс «горододержателей» подошёл. Хех, ну и кто из вас?

Из темноты переулка за спинами мужчины и… черепахоида?.. появилась ещё одна колоритная тройка: девушка с острыми ушами хищника и два ребёнка. Девочка с длинной косой и коротко стриженный парень самой обычной наружности.

— Хех, кровососка! — ухмыльнулась волчица. — Угадала! А теперь…

— Гинко, дальше я сам, — придержал за руку девушку мальчик и вышел вперёд. — Берет, модная блузка… Агеха, как я понимаю?

— Угадал, парниша! — клыкасто улыбнулась та. — А ты и есть тот самый «босс»? Хех, интересные у тебя… коллеги… и способности интересные. Просто, ты извини конечно, но я не могу прочесть уровень твоей силы с этими вашими тайнами. На Каши ты не похож, значит как минимум смог подмять его под себя. Да и его «накама» перетащил к себе на службу. Кто же ты? Вот так не могу угадать твой вид, может, тоже представишься, а то я прямо-таки вся сама не своя от любопытства?

— Да легко, — с усмешкой ответил парень, поправляя очки, отчего стёкла бликнули в свете ближайшего фонаря. — Только ты, наверно, разочаруешься. Я — человек, точнее, экзорцист. Меня зовут Юто, а фамилия — Амакава. Ах да, я ещё и глава одноимённого клана, а вот эти милые личности вокруг — мои вассалы. Надеюсь, теперь мы сможем поговорить серьёзно, хиноенма?

Я был готов к любой её реакции на свои слова: от недоверия и пренебрежения до агрессии, но реальность опять преподнесла мне сюрприз — Агеха дёрнулась, как от пощёчины.

— Эмм? Проблемы?

— А ты точно Амакава? — настороженно переспросила хиноенма.

— Точно. Вот они все подтвердят. А почему такая реакция?

— Потому что Амакава вообще-то все вымерли.

— Ну извини, не все. — Я развёл руками.

— Скажи, а почему они тебе служат, маленький глава?

— Захотели потому что, большая и страшная тётя вампир! — передразнил я Агеху. Что за балаган?! Нашла место и время выяснять подробности.

— Я не вампир!.. — обиделась девушка, очень «логично» демонстрируя удлинённые клыки.

— Это правда, знаешь ли. — Перебила её Мизучи, перегружая амулетную защиту, и её красивая «водная» аура на миг затмила свет фонарей. Для тех, кто это может видеть, конечно.

— Да, это аргумент, — оценила силу змейки «не вампир» и сразу стала куда как вежливее, — но ваши правила мне не показались убедительными. Прямо утопия какая-то, на восточный манер.

— Тебе не обязательно разделять наши убеждения, чтобы находиться на территории Такамии, просто не нарушай установленный минимум правил, и всё.

Было видно, что хиноенма колеблется с выбором: то ли всех послать и сбежать, то ли попытаться выторговать для себя что-нибудь. В конце концов она, видимо, решилась.

— Думаю, амулет сокрытия… раз Амакава — значит амулет… за это ничтожество я не получу… — вслух обозначила свою позицию девушка, искоса оглядывая меня с ног до головы.

— Амулет — только за сотрудничество, либо только на территории Такамии, — подтвердил я.

— …То я выбираю кровь за кровь. Это будет честно. Юто Амакава, готов ли ты заплатить своей кровью за… — она взвесила на одной руке начавшего похрапывать комитетчика.

— Пятидесяти миллилитров хватит? — Деловито спросил я, вытаскивая прихваченную с собой колбу, такую же, как я использовал в Ноихаре. Не, ну а что, мы отправились ловить неизвестного, но скорее всего разумного духа. Теперь мне с колбой до шестнадцати таскаться, если мне вдруг потребуется доказать что я — это я. Кстати, удобно, и мерные риски на стекле нарисованы.

— Сто миллилитров, и он твой. — Не упустила возможности оставить за собой последнее слово Агеха. Пожал плечами, надрезал вену на запястье, подождал, пока кровь заполнит ёмкость по вторую риску, и, пока змея так же привычно затягивала мне порез, я пропаромил жидкость на лучшее удержание маны и влил половину резерва.

— Саса, возьми у него и принеси мне, — резко скомандовала Агеха. Саса? То самое мальчико в юбке? Оу, надо же, и здесь те же пристрастия, что и в манге.

Саса безбоязненно подошёл ко мне и взял в руки ёмкость. Стоило мне отпустить донышко, и красная жидкость засветилась от маны, Агеха аж подалась вперёд!

— Хе-хе, кажется, сделка всё равно удачная, теперь-действительно-точно-Амакава-сан, — подмигнула она мне, принюхиваясь к ёмкости, — ах, какой аромат! Узнаю твой клан, мальчик. А на вкус… глоть, глоть! Ахх! Ангельский нектар!!!

Яркость ауры не-вампирши начала стремительно нарастать, в середине живота, прямо внутри тела, начал разгораться огонёк Силы.

— Агеха, ты обещала отдать дядечку, — напомнил о себе кузнец.

— Да забирай, — любительница крови, так и не открывая глаз, буквально выкинула в кусты экзорциста. Комитетчик всхрапнул, но так и не соизволил проснуться. Интересно, это хиноенма его приложила или он просто в обмороке был от страха? Говорят, обморок легко переходит в сон…

Тем временем, Саса недоверчиво присмотрелся к девушке, начавшей раскачиваться, так и не открыв глаза.

— Эй, сестрёнкаааа! С тобой всё в порядке?

— Ахаха, лучше и не бывает, противный! — Расхохоталась Агеха и… мана в её теле, всё ускоряющая и ускоряющая движение, ослепительно мигнув, резко потускнела, а хиноенма упала на асфальт плашмя, как подрубленная.

Чёрт, это что такое сейчас было?!

— Это у неё часто такое? — c сомнением оглядывая валяющуюся на дорожном покрытии хиноенму, спросил я.

— На моей памяти — в первый раз, — озабоченно произнёс Саса, присаживаясь на корточки рядом с девушкой. Я тоже подошёл и склонился над пострадавшей. Вроде бы живая: дыхание визуально определяется, поза, несмотря на несколько жёсткое знакомство с дорогой, вполне себе вольготная, глаза закрыты.

— Это называется — жадность, — хмыкнула присоединившаяся к нам Сидзука, — ограничилась бы половиной, как предлагали… знаешь ли.

Блин! Кузнец аж отодвинулся от меня, и глаза большие и круглые. Да уж. Типичная же фишка Хироэ, и как естественно её Мизучи провернула! Одной фразой превратить итог переговоров по освобождению заложника в чуть ли не подачку на бедность с царского плеча. Всё-таки мы сильно друг на друга влияем.

— Шеф, комитетчика куда девать? — Пока мы рассматривали Агеху, патруль выудил из кустов неудачливого недомага. Ага, и ни одной царапины или синяка, спит, как младенец.

— Найди у него телефон, а в нём — номер жены. Скажи, что коллега по работе (и пусть хоть одна сволочь скажет, что Горбоносый неправильно сказал!). Уточни адрес, вытащи с Пачи «товарища» к ближайшей оживлённой улице и сгрузите на такси. Пусть сами дальше разбираются. И возвращайтесь.

А с Агехой продолжало происходить нечто интересное. Её мана… вытекала? И как будто даже бесконтрольно. Как если бы проводимость тела увеличилась во много раз… Но вот только общий объём как будто бы и не уменьшался. Я наклонился ещё ниже, рассматривая каналы в теле, настоящие ручьи энергии, потом просто встал на колени, чтобы рассмотреть подробнее.

— Интересно, если хиноенма питается кровью, почему…

— Сестрёнка не питается кровью! — резко перебил меня Кузнец-Циклоп.

— Тогда зачем она её пьёт? — резонно возразила Богиня Рек.

— Это… кровь для неё как как крепкое саке: пьянит и прибавляет сил. На некоторое время она становится сильнее, и становится чуть-чуть сильнее навсегда. Не знаю почему, она называет это «качаться». Она сегодня в первый раз реально качалась, стоя на ногах… — обиженно и растеряно объяснил Саса.

Хм, оказывается и Мизучи не всё знает о демонах…

— Не нуди, извращенец одноглазый, — внезапно тихо, но отчётливо пробормотала девушка, что называется «не приходя в сознание». А я едва успел «поймать себя за язык», чтобы не воскликнуть радостно-идиотически что-то вроде «пациент скорее жив!» и «ой, а она сейчас разве не умрёт от энергоистощения?».

— Сестрёнка! Агеха! — Попытался растолкать кровососку, как спящую, Кузнец, но добился только невнятного бурчания. Непроизвольно наклонившись вслед за Одноглазым, чтобы попробовать разобрать слова, я услышал «противный» и «холодно», после чего Саса отхватил натурального леща (это всё не открывая глаз), а я внезапно обнаружил, что не сижу, а лежу поверх Агехи, причём она прижимает меня к своей роскошной… эй!

Попытка освободиться, отталкиваясь руками от девушки привела к тому, что меня в эту самую… роскошную… натурально ткнули носом! И прижали.

— … «Хороший» — услышал шёпот хиноенмы я.

— Ну, знаешь ли! — Сидзука одной рукой разжала объятья, а второй буквально сдёрнула меня за шкирку с «не-вампирши». — Юто, знаешь ли!..

— Холодная! — И меня опять молниеносно вжало в Агеху. Я вам что, переходящий приз?!

— Гинко тоже нравятся обнимашки! — Волчица, которая, оказывается, не пошла за патрульным звеном, а крутилась неподалёку, запрыгнула на меня сверху, завершая «Юто-аякасиевый гамбургер». Теперь в растаскивании принял участие и Одноглазый Кузнец: впрочем, Гинко, за локоть которой он схватился, быстро напомнила о правилах поведения с незнакомыми девушками, путём демонстрирования своих замечательных клыков. И когтей. А змея для верности стала между мной и хиноенмой, посмотрев на меня… многообещающе. Некоторая идиотичность возни, занявшей всего секунд двадцать, постепенно дошла до всех… не считая отдельных личностей, предпочитающих асфальт нормальной кровати. М-да. Я думал, такое только в манге бывает! И что тепе…

— Холодно! — Отчётливо и громко заявила кровососка, и одним движением оказалась на ногах. Не открывая глаз. И опять начала падать. Чёртовы социальные рефлексы! И ведь знаю, что от красивой девушки здесь только внешность, и всё равно сначала хватаю, а потом думаю! М-да. И хорошо, что вместе со мной неожиданно тяжёлую Агеху подхватили остальные трое — я бы не удержал её один.

— Предлагаю дождаться Синдзи, и пусть ребята её отнесут в ангар, — предложил очевидное я. Конечно, мы тут чуть сражение не устроили, но оставлять в таком состоянии аякаси (ОСОБЕННО аякаси) валяться на улице… И закопать на месте тоже не получится — истечение маны явно замедлялось, через некоторое время Агеха, скорее всего, придёт в себя. Хотя ангар — тоже не лучшая идея. Там же куча народа вечно шляется, не ночью, так с утра точно… но не домой же мне её тащить?! Невольно вспомнилось, что в полицейских участках для таких случаев специально делают камеры предварительного заключения. Вот не было печали! Я как-то не подумал, что аякаси могут пребывать в неадеквате так же, как люди… А тут — ничто человеческое, так сказать, не чуждо…

— Агеха сняла номер вон там, — показал Саса на подсвеченное здание отеля, верхняя часть которого возвышалась над деревьями сквера.

— Принимается, — коротко кивнул я, — Повели.

И мы повели: медленно и печально. Хорошо, что кровососка хоть как-то шагала самостоятельно… и что японцы, включая демонов, обычно невысокие. Хиноенма была всего на голову выше меня теперешнего. Эх, где мои шестнадцать лет… и сто восемьдесят сантиметров роста. Там же, где и кандидатская… эх. Ладно. А девушка-то явно возвращается в наш мир. Вот и идёт почти сама, и…

— Амакава-сан… ваши правила не такие… ммм… дурацкие, как я думала… Я даже буду соблюдать их, находясь на вашей территории… ммм…

Девушка, которую я аккуратно и максимально корректно поддерживал за талию, теперь сама опиралась на моё плечо… Кстати, только на моё. Ой, и грудью навалилась! Эй, это уже давление на переговорах!.. Но я, пожалуй, потерплю…

— Ммм… — Агеха мелодично… почти мурчала, да. — А скажи мне, Юто, мне сказали, что можно получить такой же замечательный амулет…

— Раздаётся всем вассалам. — Только вот кого-кого, а её вассалитет точно не устроит, меланхолично подумал я.

— Я — вольный ветер! — хихикнула девушка. — Но мы можем поменяться… на время… Я тебе Сасу, а ты мне — скрывающий амулет…

— Эй! — возмутился, но как-то не слишком рьяно, Кузнец. — Сестрёнка-а-а!

— А ну молчать! Тебе здесь будет безо… это временно!

Кха! А мне нафига Одноглазый неопределённой ориентации? Хотя-а… то, что кровососка фактически из своей свиты выперла его в мою… это что, извинения за слишком борзое поведение?! Два раза кха! Сильна Агеха! Кстати, с ней по манге ещё и гигант — Дз… дж… чёрт, не помню… Короче дух камня… или дух гор был?

— Добавь второго из своей свиты — и по рукам.

На духа камня… или гор… ростом в хороший такой двадцатиэтажный дом, у меня внезапно образовалась вакансия! Это я удачно зашёл!

— Договорились, Амакава Юто. — Для того, чтобы пожать мне руку на европейский манер, Агеха даже остановилась… и даже перестала опираться… хотя я, честно, был совсем не против… блин, гормоны! Вот как так работать, а?

— Может, ты захочешь поработать внештатно, так сказать? Разовые задачи под оговорённую плату? Хиноенме мне уже сейчас есть чего предложить…

— Это, — с ещё более мурлыкающими интонациями проговорила девушка, — требует отдельного обсуждения.

И молниеносно подхватила меня на руки. Ощущения… были несколько двойственные. Даже тройственные. Девушка! Тащит меня! На руках!

— Ну знаешь! — Аура Сидзуки опять раскрылась, я увидел, как присела Гинко, готовясь к прыжку.

— Клянусь кровью: Амакава Юто со мной в безопасности. Моё слово сказано.

Опа. Кажется, это была очередная заморочка аякаси, а иначе почему Сидзука и Гинко резко перестали напрягаться. А зачем меня таск…

Резким прыжком, так, что от скорости смазался окружающий пейзаж, Агеха со мной на руках за… залетела?… в окно третьего этажа отеля… прыгнув… перелетев?.. над крышами ближайших домов. Метров четыреста!

— «Запрещается корректировать память человеческого населения без критической на это необходимости,» — процитировала мне Агеха кусок нашего собственного Уложения, которое, она, оказывается чуть ли не наизусть сходу запомнила со слов Горбоносого. Фига себе! — Так что проще было в окно, чем объяснять, зачем я тащу с собой в номер ребёнка… извини, Юто, но ты в глазах людей ребёнок… себе в номер. Не надо создавать «критическую необходимость» на пустом месте, верно?

— Верно. И куда ты меня несёшь?

— Сюда. В нашем роду такие сделки принято закреплять взаимной кровью…

— Думаю, тебе больше не стоит пока что…

— Именно. Но есть и другой способ… который нам обоим подходит, Юто Амакава… И я не хочу… быть неблагодарной с тем, кто заставил… испытать меня такое блаженство… не надо, я сама всё сделаю… в конце концов, будь мужчиной!

Оставив опять отрубившуюся хиноенму в постели, я оделся и уверенно прошёл на кухню. Знакомый запах чая и приглушённые звуки… конечно же, Сидзука.

— Я обещала защищать тебя, знаешь ли. — Напомнила она мне, хотя я ничего и не спрашивал. Помолчали. Да и что тут говорить. Потом Сидзука встала, подошла ко мне… и… то ли слегка стукнула, то ли резко провела своим удлиняющимся языком по щеке, оставив мокрую дорожку. То ли пощёчина, то ли поцелуй — понимай как знаешь.

— Это было нужно… но постарайся больше не доводить до такого… знаешь ли.

Меня ощутимо отпустило. Только поссориться на почве… оказания внимания… мне не хватало. Только надо выяснить…

— Если ты была против, то почему не остановила? ТЕБЯ я выслушаю всегда.

— Потому что ты глава клана и наш лидер, — неожиданно жёстко припечатала Мизучи, но потом уже спокойнее добавила, — Тебе пришлось пойти на поводу у кровососки, освобождая комитетчика… расписаться в слабости перед ней… не перебивай! Да, я теперь знаю, что у людей это называется «разумный компромисс», но среда аякаси отличается. Многие ценят силу, и только её… потому твоя подружка и наезжала на патруль. Поймать духа воздуха… задача чуть проще, чем поймать воздух, знаешь ли. Так что способ вашего итогового примирения… фактически, кровососка признала твою силу над собой, отдавшись.

— Всё равно об этом никто не знает, кроме тебя, меня и Агехи.

— Ошибаешься, знаешь ли. — Внезапно ухмыльнулась змея. — ЭТО было ГРОМКО! И под окнами было слышно так же хорошо… по крайне мере, для аякаси. Вот уж не думала, что у тебя такие таланты, Амакава Юто.

Огромного труда мне стоило не ляпнуть «клановая сила, знаешь ли!». Такую шутку Сидзука, пожалуй, может и не понять… или понять дословно! Не отмоешься потом. Чёрт, ну и что мне сказать? Агеха, конечно, с некоторым опытом отработала прелюдию… но совершенно забыла, или не знала, что столь юный организм, как у меня, продержаться хоть сколько-нибудь долго не способен. По крайне мере, через минуту, когда я «уже всё», лицо хиноенмы было изрядно удивлённым. Нет, она быстро исправила мину на лице на довольную, но я уже взял ситуацию в свои руки… хм, в прямом смысле. Я знаю, даже встречал одну такую девушку «там», которым использование конечности вместо профильного органа совсем не устраивает… к счастью, моя партнёрша оказалась не из таких. Хах, похоже, на счёт опыта я был не совсем прав. Поначалу «не-вампирша» растерялась… а потом просто расслабилась и получала удовольствие… то ли взрыв маны от моей крови изрядно «подкачал» нервную систему Агехи, то ли она сама… тогда, правда, количество, хм, опыта непонятно… в общем, я чуть ли не впервые наблюдал женский мультиоргазм. Хотя… тоже мне, «опытный» нашёлся. Конечно, девушек «там» у меня было больше, чем пальцев… на одной руке… на одну… Хотя, вроде по статистике, вроде, средний результат вообще «3», так что я ещё дофига ловелас!

Упс! Задумался, а Сидзука со всё возрастающим интересом ждёт ответ.

— Ну… я интересовался… этим вопросом… Занимался самообразованием…

Чёрт! Это надо же было ляпнуть! С другой стороны, увидеть Мизучи, катающуюся по полу в припадке беззвучного хохота — это тоже результат. Ками, ну почему у меня как всегда?!

— Моя голова!

— Очнулась, знаешь ли. — Прокомментировала змея, с удовлетворением глядя на распластавшуюся в «позе звезды» Агеху.

— М-мизучи? Откуда ты тут… и что вчера было?!

— Ты подло затащила нашего Амакава в постель… вперёд меня, знаешь ли!

— Чёрт, я ещё и кого-то тра… ЧТО?! АМАКАВА?! НАШЕГО?!?! Я ДАЛА КЛЯТВУ?!?!?!

— Тяжёлый случай… — Сидзука всё-таки соизволила встать и протянула кровососке стакан, вынутый из холодильника. В стакане на самом дне плескалась тягучая красная жидкость. — Пей давай.

— Глоть! Аф-ха! Какой класс! Мизучи, ты меня спасла! А, чёрт! Какого хрена ты меня пугала спросонок, змея?!

— Вспомнила?

— Вспомнила, вспомнила… насыщенная ночка была… Кстати, ты чего здесь делаешь?

— Тебя охраняю. Кто-то переполошил весь город выбросом силы, правда, боевая группа Джингуджи до города почему-то так и не добралась, хотя её и вызвали из-за твоих фокусов.

— Чёрт, надо валить! А? Это оно?

— Да, амулет. Могла бы и «спасибо» сказать. Знаешь ли!

— Спасибо! Лично скажу Амакава… ммм… мне понравилось… Эй, ТЫ ЧЕГО ДЕЛАЕШЬ?!

Хорошенько обмотав голову хиноенмы языком, отчего последнюю изрядно перекосило, Мизучи удовлетворилась произведённым эффектом и, не отпуская «жертву», продолжила:

— Утреннее умывание, знаешь ли. А к Юто ты и близко не подойдёшь, одного раза более, чем достаточно.

— Ревнивая аякаси — это что-то новенькое, — озадачено констатировала Агеха, протирая мокрое лицо наволочкой.

— Не настолько, чтобы придушить тебя во сне… и ты даже не подумала, какие проблемы своим поступком создала для Юто!

— А на него что, уже очередь? Оу, угадала?! Ну извини, извини! Это был такой шанс, ах, невинный ребёнок и взрослая опытная женщина, первая, которую он запомнит на годы… и не стареющая, в отличие от человеческой женщины.

— С «человеческими женщинами» в кла… в Отряде могут быть проблемы, знаешь ли.

— У Амакава? Не верю! Он даже у меня смог выкупить жизнь этого слизняка-переростка…

— … и потому тебя не ищет боевая группа Джингуджи, — в тон дополнила Богиня Рек.

— Да-да. Справится, я верю в него. Отличная ставка на будущее!

— Один раз справится. Не думай, что я позволю тебе повторить!

— Ты совсем среди людей мозгами навернулась, Мизучи? Сдался мне этот секс, я же не человек какой-нибудь… хотя-а-а… было приятно… может, стоит ещё раз…

— Пробуй с кем-нибудь другим, знаешь ли!

— Знаю… но, что-то не тянет. Это же мой не первый раз… и не десятый, хе-хе. Я даже в Париже… кхе, не будем вспоминать, особенности маскировки… Честно, я была уверена, что секс — пустая и скучная трата времени. Ничего такого особенного никогда не чувствовала. Может, для людей и не так… А тут… Слушай, Мизучи. Может, слухи про это самое и Амакава не врут? Надо бы провести контрольный… Ай-я! Убери от меня свой язык! Блин!

Когда сеанс повторного внепланового умывания закончился, и Агеха всё-таки решила одеться, она, наконец, заметила, с каким «интересным» выражением Сидзука посматривает на её грудь. Завидно, что ли? Но подкалывать не стала: язык — это аргумент… знаете ли!

— Кроме охраны, как я понимаю, Юто попросил тебя мне что-то передать? «Разовое задание»?

— Верно. Передаю дословно: «Агеха, у тебя огромные знакомства среди аякаси. Попробуй подобрать тех, кто захотел бы жить в Такамии по озвученными правилам и передай приглашение. Особенно нужны кандидаты в Отряд. Рассчитываю на тебя».

— Ха! Ничего себе задачка!

— Берёшься?

— Без проблем! Оплата кровью Юто?

— Возможно и не только. Он сказал, что региональный офис Комитета тоже может позволить оплатить своё спокойствие. И не называй Юто без постфикса! Для тебя он теперь Амакава-доно!

— Это ещё интереснее! Это всё?

— Пока всё. Первое задание.

— Отлично! Ждите первых претендентов через две недели.

— Я передам, знаешь ли… и почитай, что ли, про эрогенные зоны у женщин, знаешь ли!

Когда за Мизучи закрылась дверь, Агеха пожала плечами, вытащила ноутбук, вбила в поисковик «эрогенные зоны» и, скептически хмыкая, начала читать статью на wiki. Ради справедливости стоит отметить, что свой номер в гостинице хиноенма освободила только через два дня.

Первые, кого я увидел, придя в ангар, пардон, офис Отряда, были необычайно довольная Хироэ и Саса… в красном клетчатом килте… в берете, в белой рубашке… и с волынкой! «Отморозиться» от пола мне удалось только минуты через полторы.

— Бра-а-а-тик! — махнул рукой мне Кузнец, до этого пытающийся выдуть что-то осмысленное из адского агрегата с трубочками, — мне сестрица Хироэ сказала, что у меня английские корни.

— Шотландские. — Педантично поправила Канаме и, подойдя ко мне, с ехидной улыбкой, почти на ухо прошептала:

— Ну поздравляю тебя, герой! Как ощущения?

— Уже в курсе? — устало спросил я.

— Не волнуйся, никто ничего не сказал. Ты меня знаешь, достаточно было поговорить на отвлечённые темы, хех!

— Я теперь не знаю, что говорить Ринко, — признался я.

— Значит, скрывать не будешь? — притворно удивилась стриженная вредина, но тут же успокаивающе похлопала меня по плечу. — Не волнуйся, это моя задача. Всё равно рано или поздно этот вопрос встал бы. Как её, Агеха, да? Просто успела первой. И хорошо.

— Хорошо?!

— Просто прекрасно! Сомневаюсь, что бы ты смог устоять против «чар» какой-нибудь красотки, что отрастила сись… короче, этот рычаг давления обязательно бы использовали, причём скорее всего люди, стоит нам под твоим началом добиться некоторых успехов. Уверена, Суговара-сан не упустит это направление… просто он посчитал тебя слишком маленьким. И мы слишком маленькие… а то, признаться, я уже завидую кровососке!

— Хироэ?!

— Шучу. Пока шучу! — В самое ухо прошептала мне девушка и коснулась губами щеки. И, глядя на мою покрасневшую рожу, немедленно начала ржать! — Юто, ты нечто! Ыыы, реально смешно!.. Но ладно. Главное, запомни, — Канаме опять стала говорить тихо:

— Тебя в юном возрасте соблазнила взрослая женщина, и ты с тех пор не можешь смотреть на малолеток. «Комплекс матери», вроде бы это называется. Царский подарок, как по мне. Главное, сам не сорвись, и любую попытку воздействовать на тебя через постель можешь смело игнорировать. Надо только, чтобы эта хиноенма рядом с тобой время от времени мелькала… А с девчонками я поговорю. Я серьёзно, Юто. Делай своё дело, веди нас к процветанию и успеху. Моральный климат и надёжный тыл я тебе обеспечу. Это тебе моё слово, слово Канаме.

— Хироэ…

— Достаточно сказать, «я тобой восхищаюсь, прекрасная и несравненная…»

— Ву-ииии!

Это Саса всё таки смог извлечь громкий звук из волынки. И у меня есть чёткие подозрения, где он её взял… и одежду… и кто к этому руку приложил.

— Шотландец, значит?

— Как видишь. Иначе, я боюсь, нашего статусного юнита просто поколотили бы добровольцы-люди из «отряда». «Голубых» работяги не любят.

— А он?..

— Нет, нормальный пацан… для аякаси. Немного более странный, чем наши, но те же после клятвы «исправились», я верно думаю? Кстати, Саса неплохо говорит по-английски… и по-корейски, и по-китайски.

— Ого!

— Да, твоя Агеха научила. Она ещё тот полиглот…

— Она не «моя»…

— Да не красней ты! Будь мужиком! А то я не смогу прекратить тебя подкалывать на эту тему!

— Теперь никто не называет меня в женском роде! Это раздражало!

— Да, да, Саса, мы рады за тебя. Далеко ещё?

— За вот этой сопкой, почти пришли. Ви-дууу!

— Надо было отобрать у него волынку…

— Хироэ, напоминаю, это была твоя идея… и тебя никто не заставлял тащиться с нами!

— Аналогично, Кузаки, аналогично.

— Я пошла, потому что без меня у вас постоянно случается всякая фигня! Что вы такое прошлой ночью устроили?! Почему из всей толпы там Юто в одиночку разбирался с этой, этой, этой…

— Хиноенмой.

— Шлюхой! Я поверить не могу!

— Сестрёнка не шлюха! Сестрёнка добрая и сильная!

— … даже чересчур сильная, знаешь ли…

— И ты, Мизучи! Ты же была там! Почему ничего не сделала?! Можно же было сделать по-другому!

— Ни одного трупа из числа горожан, нет разрушенных зданий, даже маг из Комитета не пострадал…

— Так что сбавь обороты, Кузаки!.. И не беги так быстро: мы всё таки в горах.

— Без тебя разберусь, Канаме! Задохликов не спрашивали!

— Ринко, ты же вроде бы поссорилась с Юто, зачем ты с нами пошла?

— Потому что кто-то должен же его защищать? Кто-то с мозгами, а не с… волынкой!

— Сестрёнка Ринко, у меня есть мозги!

— Мне вот больше интересно, почему Сидзука всё описала одной фразой. Никаких подробностей… это же интересно!

— Ю, и ты туда же?!

— Мне тоже интересно!

— [в три голоса] Саса, заткнись и дуй в свою волынку!

— Думаю, в следующий раз тебе надо будет сказать не «школьная экскурсия», а «детский сад на прогулке», Каши.

Каши, флегматично прислушивающийся к девчачьему спору, фыркнул, сдерживая смех. Да уж.

Мы шли на некотором удалении от группы девчонок под предводительством Сасы, который показывал нам дорогу к месту ожидания Дайдаработчхи. Ками, ну и видовое название! Язык сломать можно! Хироэ, как и обещала, в тот же день собрала «чисто женскую компанию» и озвучила результаты «интенсивных переговоров». Чего там было, не знаю, но когда вся четвёрка нагрянула ко мне домой, Ринко с ходу заявила, что со мной не разговаривает, пока я не осознаю. На вопрос «что осознаю?», мне тут же на-гора выдали претензию о идиотической манере решать вопросы в одиночку и без нормальной боевой поддержки, из-за чего «происходит потом в-всякое! И вообще, я на тебя зла!». Причём в школе Кузаки общалась со мной совершенно нормально, выказывая «фи» только среди своих. Да, косяк… и надо подумать, что сделать, чтобы «директор по отряду» не отпрашивался у родителей, если возникнет подобная ситуация в три часа ночи, а меня в городе не будет. Кстати, скоро и не будет. И со школой надо что-то делать. Нет, на вторую половину занятий мы с Хироэ успели… и с уровнем обучения всё о’кей, но зачем раздражать преподавателей? Эх, не могла Агеха на день позже заявиться! Кстати, насчёт Агехи, надо бы расспросить Пожирателя Трупов, пока нас никто не слышит:

— Каши, а ты сам что думаешь о произошедшем?

— Мы редкостно оплошали, Амакава-сама, а вы нас спасли. Как и в прошлый раз, когда вмешались в бой.

— Я?! Спас? Когда?!

— Да. Я, наверно, неточно выразился. Наши мечты, наше будущее было в одном шаге от падения в пропасть. Аякаси в течении многих столетий привыкли оценивать друг друга по силе. Примерно равные сражаются, слабые и слабейшие бегут… если их отпускают. Если бы не Ваша маскировка, хиноенма напала бы сразу, она одна по силе была выше всех в патрульном отряде.

— У Пачи был рейлган…

— Без маскировки он бы им не смог воспользоваться. Даже на первый выстрел: слишком близко. Патрульные вели себя так спокойно, потому что не чувствовали силу кровососущей: амулет отсекает восприятие, а через очки… мир сильно ограничен. Оценить силу ауры удалось только после того, как она отравилась Вашей кровью, Амакава-сама.

— По твоим словам получается, что при встрече с аякаси уровня Агехи нужно сразу стрелять с предельной дистанции на поражение? Они даже слушать не станут?

— Может быть станут… ради развлечения… перед тем, как попробовать убить. Первая же фраза про любые ограничения касательно поведения — и немедленная агрессия. Хочешь диктовать правила — будь сильнее.

— Ясно. Но амулеты — это часть нашего договора, не вижу в этом ничего «спасательного».

— Это не всё. Если бы вместо Вас пришёл я… мне бы пришлось потребовать от хиноенмы сначала выполнить требования для территории, и только потом продвигать взаимовыгодные предложения. Иначе я потерял бы возможность называться лидером… Такое не прощается. За свои убеждения надо быть готовым умереть. Вот почему большинство сильнейших из разумных аякаси никак себя не проявляют: или замаскировались и живут среди людей, или отшельничают, или нашли надёжные убежища и большую часть времени спят…

— Тогда, получается, что я тоже…

— Нет, Амакава-сама! — твёрдо ответил Каши. — К Вам не относятся неписанные правила аякаси. Вы — человек! Вы пошли на потерю лица, чтобы спасти подчинённых, ради этого показали себя слабее, чем были… и только потом показали свою силу, силу, чтобы заставить соблюдать правила территории Отряда. Вы формально даже не глава этой группы… Хиноенма не могла подчиниться заведомо более слабым демонам… но про магов такой сегрегации нет. А вы озвучили, что подчиняетесь правилам территории… и тогда ради вас Агеха приняла их.

Отлично! Каши записал мои действия в заботу о подчинённых… Стоп, и Агеха тоже? Получается, Кузнец «на поруки» мне был выдан потому, что Агеха решила, что я смогу о нём правильно позаботиться?! Офигеть логика! Стоп-стоп! «Ваши правила не такие… дурацкие, как я думала». Вот оно. То, о чём мне сейчас говорит Каши. «Потеря лица» не является потерей лица, если я не ставлю себя на позицию «лидер банды аякаси». Получается, в лидерах у нас вообще Горбоносый Синдзи, хе-хе… А теперь нужно выяснить кое-что:

— Скажи-ка мне, верный вассал… почему ты раньше мне не указал на этот досадный пробел в моих знаниях? И Сидзука ничего мне не рассказывала о этике демонов… Можно было хотя бы доработать устав, «полевой» устав!

— Я прошу простить меня, Амакава-сама… мы… я даже не подумал, что мы будем принуждать следовать правилам тех, кто заведомо сильнее… Это было так очевидно… Я виноват, и жду Вашего наказания, Глава.

— Наказание… Ладно, будет тебе наказание. Вы уже больше месяца живёте среди людей, научились думать и действовать как они. Подумай с точки зрения человека, что ещё требует корректировки и анализа. Мы больше не можем себе позволить попасть вот так вот впросак.

Каши молча поклонился, и дальше мы шли, не разговаривая. Каши, похоже, прямо сейчас решил озаботиться работой над своим «наказанием», а я крутил в голове одну мысль, на которую меня натолкнул своими словами Пожиратель Трупов, и чем дольше крутил, тем больше она мне нравилась. Есть правила аякаси, есть правила круга экзорцистов, есть правила простых людей. Если с каждой стороной играть по их правилам — проиграем сто процентов. Если по правилам другой стороны — сочтут беспредельщиками и будет мясорубка без всяких правил. Но! Если сказать, что особые правила для территории универсальны, и не являются правилами одной из групп — мы можем победить. Я действовал с Агехой по логике ситуации, и по меркам аякаси, и по меркам людей был не прав. Но я вышел в выигрыше, потому что действовал из логики происходящего и опираясь на свои «канонные» знания. И чёрта с два меня кто заставит засовывать свои действия в прокрустово ложе «так принято». Я буду действовать так, чтобы победить! И остальных заставлю! Надо только вдолбить в головы своим вассалам и девушкам, что мы не аякаси, люди и маги. Мы граждане территории Такамия и точка! Так, нужно будет озадачить Хироэ и самому с ней поработать над гражданским кодексом. Извини, родной город, но мне придётся встряхнуть твой когда-то сонный мирок совсем конкретно!

На моём лице сама собой обосновалась совсем не добрая улыбка.

Дальнейшую дорогу до седловины, поросшей редкими елями и покрытой большим количеством булыжников разной величины, я почти не заметил: очередное переосмысление событий заставило меня под новым углом взглянуть на столь многое, что в итоге последней строкой в записную книжку телефона я набрал: ввести и исп. опред. чт. тк. «Разумное существо». И тут платоновское «двуногое без перьев» не подходило ну совсем: перья таки у некоторых были. Блин! Всегда считал философию этакой «зоной расслабления усталых разумов», и вот на тебе: прикладная, вполне себе, область знаний… Ладно. Мы уже пришли.

— Пришли! — продублировал Саса мои мысли. — Эй, Дайдаработчхи, покажись. Смотри! Это наши новые друзья, сестрёнка Агеха сказала нам слушаться их, как её.

И Дайдаработчхи показался…

Вообще, насмотревшись на местных аякаси, что называется, в упор, я начал немного понимать, откуда в масс-медиа современности вылезли всякие человеки-пауки и супермены. А уж откуда в аниме взялись многочисленные демоны и всякие странные существа — вообще сомнений не осталось. Интересно, в моей старой реальности тоже что-то водится подобное? Потому что появление духа гор было настолько явственно-знакомо, что я даже забыл замереть от величественности картины. В моём воображении медленно всплывающий из камня шестидесятиметровый гигант, с головой, утопленной в тело, с длинными руками, почти достающим до земли, со странным узором в виде широких линий до боли напоминал так же поднимающийся на лифте Евангелион-01. Точнее — 00, потому что цвет гиганта-аякаси был очень даже белый, а то, что можно было с некоторым допущением считать глазом, присутствовало в единичном экземпляре. Кстати, Саса тоже циклоп — вот такая трогательная дружба собратьев по некомплекту глаз…

— Офонареть… — донеслось со стороны группы девочек, похоже, даже Сидзука впечатлилась. Я же хмыкнул, достал из рюкзака лазерный дальномер и навёл красное пятнышко на макушку аякаси. Так, а теперь до стоп ног. Угол, навскидку… Ха! Угадал: 63 метра, плюс-минус метр. Взвешивать не буду: если окажется, что 1,5 килотонны, я даже не удивлюсь…

Тем временем Дайдаработчхи заговорил… точнее, я ничего не услышал, но мелкая дрожь почти под ногами и отвечающий Кузнец — связать было не сложно. Чёрт, какое неприятное тянущее ощущение в животе! Инфразвук, однако. А Саса, стало быть, слышит инфразвуки. Да и Агеха, помнится, в манге вполне себе с гигантом общалась. Кажется, мне нужно проанкетировать моих вассалов на предмет других вещей, которые они считают «обычными». Так, записать! А теперь узнаю у Дай… Дайдор… тьфу, блин, Дайдаработчхи! Узнаю, правильно ли я рассчитал, что смогу использовать этот ходячий башенный кран на работах в заливе.

— Саса, переведёшь мне его ответы? — Негромко попросил я, подходя к совершенно счастливому Кузнецу, по энному кругу хвастающемся обновками перед очередным новым слушателем. Дай… Блин, достало!

— Да, конечно, Амакава-доно!

Оу! А я уже в табеле о рангах выше «братишки»?! Польщён, польщён…

— Вопрос первый, если я попрошу Д… Дайдаработчхи откликаться на имя «Дар», он будет не против?

Волна неуловимой дрожжи камня: меня услышали.

— Он говорит «не против». Дар говорит, ему скучно всё время спать, может быть он поиграет?

— Дар, любишь играть в конструктор?

— Он спрашивает: «не знаю, что это, но звучит интересно. Научите?».

— А то как же! Сначала…

Фух! Едва успели за световой день. А уж как дух гор был доволен! Особенно, когда я выяснил, что гигант умеет чувствовать магнитное поле: и даже не спрашивайте, сколько времени я убил, чтобы объяснить ему, какое из его ощущений — компас. Да ещё и в переводе через любопытного Кузнеца. Зато — меня, наконец, простили. Когда Дар по моей просьбе протянул нам свою широкую ладонь… и поднял руку вверх, на всю длину, мы оказались выше вершин соседних сопок, почти у границы низких осенних облаков… а я оказался с визгом пойман в три ловушки из девичьих рук. И если Ринко и Хироэ просто боялись высоты (хотя и вид тоже не оставил равнодушным), то Ю… даже не знаю, что её заводило больше: высота или ощущение исполина, который выполняет твои команды. Мизучи, поглядев окрест орлиным взором, подошла к центру ладони аякаси-гиганта (да, я аккуратный и перестраховщик, и проверять, успеет ли поймать меня второй рукой Дар, мне не хочется) и обняла меня со стороны оставшейся свободной спины. Так мы и стояли, обдуваемые чересчур свежим ветром. На такой высоте ветровки не спасали… и что-то тёмное, грузом лежащее на душе, всё больше и больше выдувало этими порывами… Такой момент… когда понимаешь, что ты живой, и что ты просто живёшь, а не пытаешься догнать ушедший вчера поезд… не строишь планов и не сражаешься… просто чувствуешь себя живым…

… в автобусе Ринко устроилась на сидении рядом со мной, и без слов обхватила руками левую руку… и уснула. И я впервые позволил себе помечтать о том, что однажды… когда-нибудь… мы все сможем выделить себе время просто пожить.

Хорошо одетый господин в цивильном европейском костюме-тройке и при галстуке на фоне пейзажей гористого берега, кое-где разбавленного отдельно стоящими строениями, смотрелся на улицах Шираки… ну, не то чтобы неуместно. Странно. Небольшой портфель, скорее даже папка для бумаг в виде портфеля, совершенно спокойный взгляд. Если бы не его молодость — а на вид ему можно было дать лет двадцать пять максимум — то можно было бы предположить, что это чиновник из районной управы приехал в администрацию посёлка. Тем более, что молодой человек к администрации и направился. Логично. Иначе зачем ему напяливать на себя эту неудобную европейскую одежду?

Через два часа в кафе дядюшки Кси (полное название заведения было «Рыба с горы Кси», и такую глупость ни один рыбак не произнёс бы вслух!) пришёл пообедать первый секретарь главы администрации поселения, и между чаем и жареным рисом с креветками рассказал заинтересованному местному «бомонду», что это приехал всего лишь очередной представитель фирмы-подрядчика для очистки акватории. Хоть это и безнадёжное дело, но этот хотя бы вежливый. Пришёл сам, прежде чем привести свою баржу (и посадить её на мель, регулярно к ноябрю намываемую по фарватеру в горловине бухты), попросил совета о размещении своих людей и даже договорился собрать старейшин от рыбаков, чтобы своими неуклюжими действиями не помешать лову. В общем, обстоятельный парень, хоть и слишком молодой, да.

На следующий день господин управляющий Водно-Ресурсного Концерна действительно собрал почтенное общество в «Кси», и даже оплатил вперёд, с некоторым запасом, и угощение, и чай. Ну, так и поговорить можно. И поговорили.

Каши, а именно он, как директор концерна, вынужден был ехать в Шираки, за время беседы получил (и частично записал) просто огроменный объём информации по одноимённому с деревней рыбаков заливу, и теперь с некоторым недоумением думал, что сунуться решать вопрос с очисткой водоёма от подводных объектов не имея под рукой хотя бы одного завалящего морского демона — невыполнимая авантюра. И на что другие подрядчики рассчитывали? Нет, те, кто поумнее, сначала, как и он, общались с местными и сворачивали работу до её начала. А вот остальные… Две потопленные баржи. Утонувший два года назад плавучий кран. Брошенные бытовки с вещами (выгрузили, а забрать уже не получилось), которые предприимчивые местные содержали в порядке и сдавали новым подрядчикам. Противные «дорожные» камни — местные не без основания считали их мистически-опасными объектами, рассказывая, что те, как живые, могут ночью окружить корабль так, что ему не выплыть. Показали на карте и мель, где располагался известный Каши утонувший остров духов, и сильно рекомендовали обходить «плохое место» десятой дорогой. Мало того, что глубины всего метра два-три, так и все, кто рисковал там рыбачить, и некоторые из тех, кто рисковал проплыть на моторке с малой осадкой, заполучили множество неприятностей, от простого поноса, до полосы страшных неудач на многие годы. Это не считая внезапно утонувших, перевернувшиеся рыбачьи лодки и моторные джонки, и прочие «радости» открытого моря.

Ночью Пожиратель Трупов наведался к ушедшей под воду дамбе и отметил, что треть камней уже докатилась до места. Экзорцистов в округе не было с гарантией, и он, сняв маскировку, попытался вчувствоваться в окружающий фон. Это было неприятно. От далёкой мели утонувшего острова, где в небо упирался тонкий дрожащий столб природной маны, отчаянно веяло безумием и выплесками силы. Неупорядоченной, бессмысленной… умирающей. Сами камни «дороги» ощущались как сгустки темноты с редкими синими огнями, беспорядочно разбросанными по поверхности монолитов… и их сила тоже не была «безмолвной». Какой-то шёпот пробивался в их невидимом подводном движении, пугающая и алогичная грация…

Каши вернул маскировку и выдохнул: уж лучше так. После почти двух месяцев под защитой амулетная «броня» Амакава воспринималась им не как что-то чужеродное, а наоборот — уютная и прочная защита. Парадокс, но, отрезая амулетами-одеждой часть своих сверхчувств, он чувствовал себя… свободнее? Как будто ничего больше не мешало дышать полной грудью и жить так, как он хочет, а не по предопределённой указке «сложившихся условий». Раньше Пожиратель Трупов иногда завидовал людям: столько свободы от мира не могло быть ни у одного аякаси… теперь он знал, что людям ничуть не проще. Свобода — это возможность сменить по желанию одну альтернативу на другую… Возможно, они под рукой Амакава-сама смогут сделать список альтернатив на одну позицию длиннее?

Внезапно Каши услышал тихий плеск: примерно в сорока метрах от берега волны били во что-то, невидимое под водой… невидимое без очков-детектора. Каменный монолит, трёхтонная глыба покоилась на песке, и аякаси готов был поклясться, что её там не было ещё десять минут назад. Синие огни казались светящимися глазами, вцепившимися в фигуру демона на берегу. Каши передёрнул плечами и отправился к бытовкам. Спать. Даже аякаси требуется сон. И ещё в темноте его разбудил низкий, исходящий из камня гул. Дайдаработчхи — Дар, наконец-то добрался до побережья.

Кто не мечтал в детстве быть капитаном корабля? Я мечтал. И ещё — машинистом электровоза, и даже немного машинистом метро: как же, сокровенные места подземных тоннелей. Романтика, блин! И вот мы на корабле, хотя я, конечно, не капитан… зато почти адмирал! Баржа с мостовым краном, пригодным для мелководных работ, похожая на почти квадратную коробку (нос и корма прямые), была арендована нами без особых проблем у службы контроля акватории порта в Цуруге. Вместе с капитаном-рулевым и двумя мотористами-матросами. И я в первый раз увидел, как выглядит и действует магия подчинения сознания. В спектре восприятия очков я отчётливо видел яркую многогранную фигуру-сеть, вольготно расположившуюся внутри черепа каждого из наёмных работников. Вопрос «делать или нет» даже не стоял. Из состава аякаси, морскому делу успел поучиться только «многостаночник» Пачи, закончивший недельные курсы работ всё на том же кране, что установлен на «Ласточке». Да, кто и сколько чего употребил, чтобы так обозвать это неповоротливое корыто, мне даже страшно представить.

Каботажное мореходство вокруг островов не слишком опасно, даже сейчас — во время осенних штормов, но мы подстраховались: Сидзука обосновалась на носу судна, контролируя морскую воду вокруг форштевня, и наша баржа без проблем разогналась аж до двенадцати узлов, грозя побить собственный рекорд на мерной миле, сразу после постройки. Также осьминог с черепахой прямо на ходу, стоило только порту приписки скрыться за кормой, очистили обшивку ниже ватерлинии от наросших ракушек и водорослей (подозреваю — просто съели, в звероформе это запросто) ещё больше повысив мореходность нашей посудины. Живём!

Вообще, стоило нам выйти в море, и настроение немедленно повысилось у всех, кроме змеи: как оказалось, «мягкое» отбивание излишнего любопытства — заклинание довольно сложное, и широко известное «любой аякаси может подчинить человека» надо читать как «подавить сознание и управлять, как марионеткой». В итоге, Мизучи пришлось заниматься делом, которое она больше всего ненавидит, после чего она мрачнее тучи уселась у носового леера и попросила не трогать её некоторое время. Поскольку я состояние Богини рек прекрасно понимал, а сделать всё равно ничего не мог, пришлось идти к Хироэ и Ю, по энному разу «допиливающих» очередной Хитрый План.

«Если вещь нельзя спрятать незаметно, в наглую спрячь её на самом виду». Это если коротко. А если длинно, то Хироэ и Ю таки дорвались до реализации своего сумасшедшего сценария в полноценный фильм. Точнее, при помощи Шимомуро, будущий сюжет фильма обрёл черты адского плагиата: там фигурировал человек-паук, терминатор Т-1000, черепашки-ниндзя (сразу 4 штуки), гигантский монстр-осьминог и спасение мира. Причём роль человека-паука наш сценарист с заколкой-крестиком оставила за собой. Это же надо так фанатеть по персонажу! Я думал, Ю магией увлекается. Увлекается, да. Но по мужику в красно-синем трико с рисунком паутины девочка просто убивалась. «Со съёмками всё будет просто, у меня и костюм есть, я принесла, сейчас покажу». И показала. Интересно, её родители этот… эээ, костюм, видели?! Точнее, собственную дочь в ЭТОМ?! Когда Шимомуро переоделась и спустилась в столовую, я в первый раз возблагодарил всех местных богов разом, что из взрослых у меня дома никогда никого не бывает! Ну, что я могу сказать? Костюмчик был вполне аутентичный — то есть обтягивающий. И тонкий. Через пять секунд после явления Ю народу (столько нам понадобилось, чтобы выйти из ступора) мне в шесть девичьих рук закрыли глаза, развернули вместе со стулом на 180 градусов и предложили немедленно забыть «всё, что ты там увидел, знаешь ли». Хорошо, что извращенцем не обозвали. Тот факт, что и недели не прошло, как я плотно пообщался с Агехой, был доблестно проигнорирован, а я мужественно задавил обиженное «да что я там не видел». Тем более, я и сам начал сомневаться в том, что разглядел достаточно: иначе почему «неприличный» костюм подвергался натурному осмотру на Ю (с критикой моральных норм приличия, да) в течении получаса, и всё это время одна из девушек аккуратно держала свои ладошки у меня на лице? Подержаться за меня успели все трое, судя по взвизгам, подержаться за Шимомуро тоже. Ками-сама… Самое смешное, что Ю таки будет сниматься в этом костюме в выбранной роли, и смысл этих действий в моём доме, задержавших наши сборы в Цуругу на целый час, от меня ускользал напрочь! Прелести женского коллектива, ага…

Надо сказать, что «Ласточка» достигла места назначения всего за десять часов, в ходе которых мы «насладились» морем по самые скрытые глубины души: продрогли, промокли под дождём и брызгами, потом Ю и Ринко укачало на внезапно поднявшемся волнении, это при том, что Сидзука продолжала «продавливать» волны на пути корабля, не давая тому раскачиваться. А потом… Ещё четыре часа манёвров в заливе! Пустая самоходная баржа была «лёгкой», и потому относительно неплохо слушалась руля и восьми маневровых водомётов, два из которых смотрели прямо вперёд. Но ценную посудину мы как минимум поцарапали бы снизу, если бы не морские демоны. Пачи я вообще пообещал, что как только будет свободное время, отправлю его получать лицензию матроса-рулевого: практики у вынужденного сменить капитана у штурвала осьминога было столько, что хоть делись. Потому что мерзкие камни и не менее мерзкий песок, получившийся из разрушенных монолитов, вести себя как нормальный грунт отказывался наотрез! Эхолот выводил полторы сотни отметок, по которым уровень дна прямо по курсу имел три-четыре варианта глубины — ультразвук отражался от разных по температуре слоёв воды и неведомым образом давал несколько отметок на каждый камень, каждую мель. Трындец! Как местные вообще умудряются плавать и чего-то ловить в этом супе с каменными клёцками, осталось для меня загадкой…

В итоге, с помощью команды, Сидзуки, нырнувших Пачи и Такахаси, и такой-то японской матери мы закрепили баржу на четырёх стояночных якорях, после чего кое-как добрели до бытовок на берегу (а змее пришлось остаться на борту) и просто упали спать! Всё, работать будем завтра! И фильм снимать, и камни поднимать, и запускать составленную Хироэ «легенду»-дезинформацию…

На следующий день наниматели развели бурную деятельность: прямо с утра вышли с местным лоцманом на его лодке в акваторию залива, подняли две летающих хреновины с пропеллерами и видеокамерами (благо, дождь прекратил и даже тучи слегка разошлись), и в течении нескольких часов переносили результат поиска на оперативную карту. Потом их главный с кэпом и крановщиком заперлись в каюте капитана, и чего-то там решали, после чего объявили лично ему, Таро, выходной день. Ну и круто же! Пока моторная лодка расставляла буйки с обозначением «зона ведения донных работ», пока баржа маневрировала, занимая место рядом с первым объектом, он вдоволь насмотрелся, как мелкие девчонки и мальчишка носятся по берегу с фото и видеокамерами туда-сюда, что-то снимают со штативов, чертят на песке узкого пляжа дорожки и занимаются ещё какой-то хренотенью.

Не то чтобы ему было так уж интересно… но тут ребятня заметила его присутствие и понеслось! Таро-сан, не хотите поучаствовать в съёмках фрагментов для короткометражного фильма? Ну как же, в качестве матроса героического экипажа баржи, обнаружившей древнее чудовище! Да-да, типа Годзиллы, только круче. Нет, у нас — гигантский осьминог!..

— Твоя еда, парень. — Поставил перед ранним посетителем миску с неизменным рисом Кси-оджи-сан, владелец заведения. Дед потоптался на месте, оглядывая пустое до обеденного времени кафе, и присел рядом с матросом:

— Не возражаешь?

— Нисколько, Кси-сан! Офигенно вкусно получается, не зря мне вашу кафешку посоветовали наниматели.

— О, это да! Тем более, моё заведение единственное на тридцать километров окрест. Но я не расслабляюсь без конкуренции, нет-нет! К нам, бывает, специально из соседней деревни приезжают, мой рис поесть, да саке попить. Кстати, как насчёт чашечки?

— Кси-оджи, ведь утро же!

— Да-да, за счёт заведения, что б завтрак лучше усвоился, хе-хе.

— Отличная идея!

За чашкой тёплого спиртного разговор потёк поживее, перескакивая с темы на тему:

— …да в Цуруге не протолкнуться от баранов, одна лицензия, что капитан, а прёт, как на эсминце…

— …рыбацкие деревни пустеют, все в города, все к центру жизни. А ловят сейнеры-гиганты, без души, механически…

— …да что они вообще понимают, эти чинуши сухопутные…

К пятой порции, когда рис был съеден, а алкоголь приятным теплом растёкся в животе, ещё не опьяняя, но уже согревая, разговор опять вернулся к «теме дня».

— Эти твои наниматели, они какие вообще? А то мы ж опять поспорили, выполнят, не выполнят, я было даже поставил двадцатку, мне их главный понравился, серьёзный такой… а тут они пришли с одной баржОй, да ещё и людей меньше десятка…

Заведение стояло невысоко на склоне одной из сопок, слагающих берег. Через застеклённые стены веранды, отделённой от зала только символической ступенькой да раскрытыми панелями, был неплохо виден залив и стоящая там окружённая буйками морская баржа. Стрела её крана, сейчас мало-помалу выбирающая стропы, закреплённые вокруг камня величиной с небольшую комнатку, была заведена за левый борт. На одинокой мачте над мостиком судна был поднят международный флаг-сигнал «Внимание! Работает водолаз!».

— …прошлый раз приплыли аж на двух баржах, да с земснарядом, и катеров целых два было… И шо? Возились-возились, прожекторами светили, всех креветок перепугали на три дня… и всё одно ушла одна ихняя лоханка ко дну.

Таро, которому задумываться о странностях нанимателя совершенно не хотелось, потёр щёку большим пальцем и указал на судно, опускающее в открытый трюм, блестящий на солнце, кажущийся отсюда таким миниатюрным, валун с падающими с него крупными каплями воды.

— Это они четвёртый сейчас грузят…

— Пятый, — подсказал дедок.

Вот глаз-алмаз! Вот они, деревенские, вроде и болтал, а замечается всё вокруг! Желание скормить какую-нибудь завалящую небылицу въедливому и недоверчивому Кси, за двадцатку готового пытать Таро полдня дурацкими вопросами, перемежая их жалобами на жизнь, оказалось и вовсе нестерпимым. Так почему бы и не повторить за детишками?

Таро показательно огляделся вокруг и наклонился к владельцу забегаловки. Тот тоже огляделся и повторил движение клиента.

— Это, оджи-сан, только молчок, я этого не говорил…

— Клянусь Буддой, буду нем как могила!

— Короче, сами наниматели ничего такого не говорят, вот только я послушал ребятишек, которых они с собой привезли…

— Фи, нашёл кого слушать. Они небось, ещё и в среднюю школу не перешли…

— Может, и не перешли, да вот у них с собой аппаратуры съёмочной по цене как половина нашей калоши…

— Брешешь!

— Не веришь, сам посмотри. Камеры, леталки эти, компы, тарелка спутниковая…

— И эт’ дорого? Да у свояка моего тарелка спутниковая, и ничё, не разорился.

— Ну ладно, ладно, как четверть баржи…

— Ну чего там, не тяни!

— Ну короче, эта мелкотня будет как бы фильм для школы снимать. На такие большие и навороченные камеры, ага-ага.

— Зачем студийные камеры для школьного кино?

— Тц! Я же сказал, как бы!

— Смекнул. А на самом деле?

— А на самом деле эти детишки — дети операторов съёмочной группы студии Тохо…

— Врёшь ты всё.

— Сам ты врёшь! Как думаешь, детки операторов кем становятся?

— Это они тебе сами сказали?

— Нет, это я типа услышал, когда они между собой…

— Врёшь ты всё!

— Не нравился — не слушай…

— Ладно, ладно, не обижайся. Ну-ка… кампай! И дальше что?

— Дальше… ладно, дальше… о чём бишь я… а! Съёмка! Так вот, инженер одной компании, может, Фуджи, а может и Тойоты, изобрёл шагающий кран. Вроде штука перспективная, а может и нет… вот и решили испытать. Если работает хорошо, сразу деньги вложить и в рекламу, и в производство, а если плохо — чтобы никто не догадался, значит…

— Что-то ты напился, я вижу. Кран какой-то… как о летающих тарелках, ей-богу.

— Так никто узнать не должен, говорю!

— А ты узнал?

— Да я там послушал, тут посмотрел…

— Ну кран и кран, чего такого-то. Что секретного? Можно и нормальные испытания устроить. Даже лучше!

— Да вот оговорился один из работников, что штука эта похожа на что-то военное, типа робота гигантского или ещё чего… Думаю я, может, воякам хотят продать, и не кран это вовсе?

— Ты точно напился, иди вот, продышись. Вечерком заходи. А то тут все свои, скучно без новых лиц-то!

…Надо ли говорить, что к вечеру весь посёлок знал, что под видом донных работ будет проводиться страшно секретное испытание нового экспериментального оружия Сил Самообороны? Только тссс! А то янки проклятые узнают и опять раком поставят премьера… Нехорошо…

На свете есть множество дурацких занятий. Плевать в потолок. Колбаситься на улице под орущий из динамиков переносной стереосистемы рейв. Спускаться на велосипеде по горнолыжному склону… особенно зимой. Рисовать граффити на любых поверхностях… Как всегда, если точно решишь «уж это-то со мной не случится», оно и случается…

— По-моему, верхняя линия перекошена…

— По-моему, кто-то криво держит лазерный уровень!

— Кто-то ровно держит лазерный уровень, просто сама поверхность кривая!

— Не кривая, а изогнутая.

— И что? Повод криво рисовать линии?

— Если есть претензии, рисуй сама, знаешь ли!

— Юто! Скажи ей!

— Сидзука, без тебя мы как без рук! — совершенно честно сказал я.

— А то ж! — Скорчила победную рожицу змея, и водоэмульсионная краска стала неестественно быстро застывать, теряя воду. Мизучи — классный струйный принтер, точнее — печатающая головка этого принтера. В качестве чернил у нас строительная люминисцентная водоэмульсионная краска для наружного применения (второй раз воду не набирает и не размывается) ярко — красного цвета. Десять бочек. И десять бочек чёрной. Стильно так получается: красное на белом, чёрное на белом, красное и чёрное полосами. В качестве холста выступает безответный Дар, которому мы сейчас наносим «боевой макияж». И, надо признаться, Том Сойер был прав: красить — это так занимательно!

Я отложил лазерный отвес и полюбовался на наш креатив — дизайн разработки Ю, между прочим. Хорошо, что мы успели купить краску и погрузить её до отправления баржи. Оказывается, и Хироэ может что-то забыть или не учесть. Плечи, локти, бока и бедра гиганта по бокам украшали «аварийные полосы» — прямоугольные участки чёрно-красной штриховки, которые на технике обычно обозначают негабаритные места. Так же грудь и свободные участки плеч украсились красными английскими надписями «TEST» и, чуть ниже, «prototype». Шимомуро хотела дописать и сакраментальное «unit 00», мне насилу удалось её отговорить: я совершенно не суеверный, но когда дело касается «Евангелиона»… тьфу-тьфу-тьфу, только б не сглазить! Аналогичная нагрудной надпись была и на спине — её сейчас видно не было: Дар лежал в горной седловине недалеко от берега, расположившись на камнях, как на перине. Вставать до тех пор, пока окончательно не стемнеет, мы ему запретили. Помимо этого, Ю предложила сделать Духу Гор почти настоящий маникюр и окрасить красным концы его когтевидных пальцев. После чего мы получили возможность насладиться редкостным зрелищем — в течение пяти минут Сидзука, слушающая инфразвуковой спич, постепенно краснела, в конце став цветом как спелый томат. «Это был ответ нет», — кратко «перевела» она и, что характерно, повторить сказанное отказалась напрочь.

— Час ночи, пора.

— Начинаю! — Мизучи подняла руки, и от неспокойной поверхности моря повалил густой туман. Причем, что интересно, повалил он в сторону берега, и воздух над водой стал ещё прозрачнее.

— Дар, — позвал я бесшумно проявившуюся в тумане величественную фигуру, — помни: осторожность — это главное. Если будут проблемы — немедленно сообщай и отходи к берегу. И аккуратнее с баржей.

— Говорит, что все понял и помнит, — перевёл мне его ответ Каши.

— Ну что ж, тогда начали, что ли. — Я раскрыл ноутбук, одновременно поворачивая на джойстике контроллер оборотов электромоторов.

Всё-таки способность Дара почти не производить звуки при движении — впечатляет лучше всяких огненных шаров и молний из зад… ладони. Зато люди, это видящие, вовсю постарались скомпенсировать недостаток шумового фона. Пока я с Мизучи в паре научился наводить гиганта на очередной монолит, пока Дар научился с первого раза нашаривать на дне небольшие для него камушки и складывать добычу аккуратной каменной пирамидой на единственном пологом участке берега, прошёл не один час. За это время съемочная группа и примкнувшая к ним Ринко успели трижды сменить аккумуляторы беспилотника, к которому была прикреплена хорошая камера и небольшой прожектор, оснащенный аж тремя видами подсветки. Если в поселке кто-то соизволил полуночничать, то он наверняка духовно обогатился, глядя, как сквозь туман в призрачных вспышках света проявляется то одна, то другая часть исполинской фигуры… пока последний комплект батареек не был посажен в ноль. Неприкосновенный запас аккумуляторов для «рабочей» квадры я трогать не дал — в них гораздо больше нуждалась другая камера. Хоть и хреновенькой она была, чёрно-белой, зато с ИК-подсветкой, чем выгодно отличалась от остальных. А наличие на линзовых стёклах парома, аналогичного очкам-детекторам, делало её и вовсе уникальным аппаратом. Благодаря этому камера позволяла мне видеть магию даже через водную толщу. Рассекая на высоте около тридцати метров, я мог просматривать со своего дрона акваторию до самого дна, что было очень кстати: в отличие от родного камня, глаз Дара через водяную преграду проникнуть не мог. Естественно, часам к пяти утра я основательно умаялся — до рези в глазах и безудержных зевков. Влажный и мерзко-холодный песок пляжа манил меня, как перина. С выуженным двадцатым колдовским монолитом я сдался, и, дав указание аккуратно выбираться на берег нашей главной рабочей силе, не выдержал и всё-таки сел на песок. Как мяаааа-гкоооо…

— Не спи — замёрзнешь, знаешь ли. — Голова змеи показалась над водой в считанных метрах от берега. Потом над головой показались вытянутые руки, которыми Сидзука сделала широкое движение, как отталкивая что-то от себя… и волны разошлись от её фигурки. Сон слетел, я заворожённо смотрел, как хрупкая девочка повторяет подвиг одного небезызвестного типа, совершённый лет этак тыщ пять назад. Единственное, что не позволило мне заочно причислить Моисея к японским водяным змеям — только его не менее известный подвиг с кружением по пустыне. Богиня Рек тем временем подошла ко мне и жестом высушила как одежду, так и песок под моей задницей. Села рядом, оперевшись руками в песок за спиной. Звёзды… В их призрачном свете медленно шагающая фигура гиганта-аякаси, беззвучная на фоне плеска волн, создавала впечатление полностью неземной природы. Я поискал глазами точку квадрокоптера, отрабатывающего маневр «возвращение на базу», не нашёл. Интересно, а Мизучи видит? Вроде змеи очень неплохи в термозрении…

— Сидзука, ты видишь, если объект излучает тепло?

— Не очень хорошо, Юто, — змейка воспользовалась ситуацией, чтобы прислониться к моему плечу и лениво показала:

— Воон там, левее яркой звезды. Крошечная быстропульсирующая точка тепла и что-то типа лучей, отходящих от неё… уаа-у…

— Пока Сидзука зевала, я умиротворенно искал на небосводе «точку левее яркой звезды». Искал целую минуту, пока до меня не дошло. Одна точка. Лучи. Не может быть такой засветки от электромоторов квадры! Я судорожно подтянул к себе ноут, закачал джойстиком, пытаясь поймать в кадр… что-то. И, внезапно поймал! Вывел обороты, крутанул зум… и с офигением уставился на пляшущий в кадре беспилотник! Натурально, серая шаровая окраска, сливающаяся с ночным небом… и такой знакомый Андреевский флаг с косым крестом на киле! И белые литеры, с третьей попытки сложившиеся во вполне понятные мне буквы. «Горизонт». РУССКИЕ БУКВЫ! Пока я пытался переварить не желающую пропадать галлюцинацию, в голове, совершенно пустой и гулкой, всплывали давно и прочно позабытые слова:

— Ну что, как там поживают граждане тунеядцы-алкоголики? — Участливо-заинтересовано спросил у коллеги-приятеля лейтенант Иванов.

«Радиокаюта» на второй палубе была так тесно заставлена разнокалиберной техникой, что больше напоминала узкий пенал для ручек и карандашей.

— Лепечут что-то там, что они очень-очень мирные рыбаки, которые очень-очень случайно выловили в море контейнер с дурью. Очень-очень! И просят посадить их в нашу тюрьму, потому что чуть-чуть очень-очень виноваты. В китайскую тюрьму не хотят. — На допросе технический специалист, понятное дело, не присутствовал, но по дороге его ознакомили с переводом очень подробно. Раз пять!

Виктор раздражённо посмотрел, как на вспомогательном мониторе мелькает список прокручиваемой «молитвы» — дрон-вертолёт тестировал свои многочисленные системы. Формально рабочих мест было два. Чёртовы китайцы! Чёртовы корейцы! И джапы тоже чёртовы — просто за компанию! Вот какого проклятым у…ам не выйти в море на день позже?

— И что, Семёныч всё ещё рвёт и мечет?

Каптри Семёнов, конечно, по паспорту был вовсе даже Васильичем, но флотских остряков этот факт волновал мало: типичный же Семёныч: с усами, красной мордой и фуражкой на затылке. Семёныч! И он очень не любил нештатные ситуации.

— Пообещал рапорт написать, если я ещё раз трону «эту с…ю ручку управления!», конец цитаты.

Раздражения добавляло ещё и то, что лейтенант устроился на единственной прикрученной к полу табуретке: изначально помещение было по штатному расписанию только на одного радиста, а вовсе не на расчёт контроля и управления БПЛА.

— Тяжёлый случай. Сколько там ты халявного герыча перехватил? Пять кило?

— Заткнись, а?

Формально, операторы должны были дублировать управление на двух комплектах мониторов. Лейтенант Сазанов бесшумно выдохнул и боком-задом втиснулся на откидной стул, предварительно вытянув руки вперёд: по бокам располагались стойки с усилителем мощности и дублирующим «всеволновым» приёмником-сканером. Ламповым. Ради установки компьютерного комплекса «удалённых пилотов» откручивать и снимать может, и морально устаревшее, но рабочее и надёжное оборудование никто, понятное дело, не стал.

— Не забудь прокачать режимы, прежде, чем раскручивать роторы.

— Не волнуйся, тащ лейтенант, усё выполним в лучшем виде! Главное — не снижаться над незнакомыми джонками!

Виктор натурально застонал. Ну кто ж знал, что грёбанные узкоглазые тащат на моторной, с позволения сказать, лодке, сыпучего белого «товара» на несколько лямов зелени? И пулемёт! Управляя беспилотным вертолётом-разведчиком, Сазанов опустил машину метров на пять над потерявшей ход джонкой, и некоторое время с недоумением смотрел на вытягивающих «руки в гору» рыбаков, что-то кричащих и подпрыгивающих. Глядя на сдуваемый винтами лёгкий дымок от ничем не прикрытого дизеля на корме «морского судна», лейтенант логично решил, что китаёзы терпят бедствие и вызвал мостик. И продолжал так считать, до тех пор, пока вслед за худыми измождёнными мореплавателями морпехи не вытащили на палубу вполне узнаваемый китайский же «максим» с воронёным кожухом на станке. Потом оказалось, что экипаж моторной лодки кричал что-то вроде «мы пираты, мы сдаёмся». И ещё что-то там про проклятую бухту…

Матросы вдвоём выкатили БПЛА Camcopter S-100 на кормовую площадку, вообще-то предназначенную для вполне себе пилотируемого КА-27 и резво отбежали. Беспилотник неторопливо начал раскручивать винты.

— Полётное задание помнишь?

— Спиралька, потом вдоль джапова берега не выше сотки, что б не нервировать узкоглазое ПВО — и назад.

— «Спиралька»!

— Нет, ну а чо? По спирали же летим!

— Расходящийся поисковый ордер с правой циркуляцией, лейтенант!

— В «ИЛ-2» всегда «спиралькой» называли!

— …лучше молчи.

В принципе серый с нарисованным под трафарет Андреевским флагом, Эс-сотый управлялся как игрушечный собрат двух десятков сантиметров длиной, при этом нёс на борту вполне приличный автопилот, и управляться мог даже ребёнком… но двадцатисемилетний лейтенант-программист отличался просто феноменальной «техникой вождения», ещё на берегу, на первом тесте пропахав дорогой широкоформатной спецкамерой метров тридцать склона. Но — приказ есть приказ. Остаётся надеяться, что вылет официально не боевой, а тестирование ночной оптики, и за утопленный аппарат их просто выставят из «рядов» победоносной с разжалованием и без пособия, а не отправят под трибунал.

— Сазанов! Герой, мать твою! С какого ж перевёрнутого жопой в бакен осьминога ты тут решил поиграть в воздушного, мать его, волка?

— Никак нет, тащ каптри!

— Сазанов! Ты техник, а не пилот! Ты тестируешь, мать их, буржуйское оборудование, которое будет основным беспилотником флота? Что тут непонятного?

— Так точно, тащ каптри!

— Короче так, ммать… ещё раз увидишь «случай, уставом флота предполагаемый для подачи устного рапорта», нажимаешь кнопочку «делет» и делаешь вид, что ничего не было, понял, г-герой?!

Как ни странно, но Иванов, то ли проникнувшись моментом, то ли, что скорее, жалея нервы напарника, тестовое полётное задание отрабатывал достаточно чётко. Виктор даже расслабился слегка…

— Мостик группе БАР!

— На связи.

— Тут у меня на радаре какая-то хня.

— А я тут причём?

— Можешь подлететь к границе 12-мильной зоны и глянуть? Залив Шираки.

— Глянуть на что? — Сазанов открыл интерактивную карту и нашёл эту самую Шираки: лужа и лужа, средняя глубина 4 метра.

Дежурный оператор с мостика замялся. Было слышно, как он шепчет сам себе «чертовщина какая-то», но потом всё-таки последовало целеуказание:

— Это должно быть что-то большое… как дом в двадцать этажей, видно издали.

— Издеваешься, да? — Не выдержал Иванов. — Там же сопка на сопке, и все как одна выше двадцати этажей.

— Оно… движется.

— Что вы там на мостике нюхаете такое? — Вежливо поинтересовался командир расчёта «удалённых пилотов». — Логи давай.

Упавший по внутрикорабельной сети файл радарного отчёта Иванов и Сазанов смотрели вместе. Действительно, если совместить отсечки последних трёх часов, они складывались в замысловатую траекторию внутри мелкого залива… вот только не замечалось никакой периодичности их появления. «Нечто» как будто издеваясь, то появлялось, то пропадало… и дециметровый радар ничего не видел в упор. Операторы патрульного дрона переглянулись. С одной стороны, мичман-дежурный как таковой приказ не отдал — просто не имел права. С другой стороны, обострять отношения, когда ты, в отличие от каптри, не вернёшься в штаб флота, а наверняка будешь, как «ценный специалист», уже в штатном режиме внедрять «инновационную технологию беспилотных разведчиков» на сторожевиках Тихоокеанской эскадры. Это если тесты завершатся штатно. А тут такое дело: один раз запачкался — не отмоешься. Капитану «Крылова» капнут, тот — своему начальству, и пошло-поехало. Весь флот — одна «дружная семья», и на слухи тут обращают внимания побольше, чем на официальные рапорты.

— Ладно, мы посмотрим… — Через силу выдавил из себя начальник расчёта, в то время, как Иванов надиктовывал в «журнал испытаний» — «…изменение полётного задания для проверки результатов радарного сканирования в малозаметном режиме. Высота сто, режим малой радарной заметности».

Тем временем беспилотный разведчик уже приблизился к границам 12-мильной зоны. И ничего. Стена тумана, отделяющая акваторию бухты от открытого океана, была достаточно плотной, чтобы в ней почти полностью потонули габаритные огни стоящей где-то там на якорях самоходной баржи, за каким-то хреном притащившейся в «зону опасной навигации». По крайне мере, «Ласточка» должна была там быть согласно «береговой навигационной системе» узкоглазых, но включать так легко пеленгуемый универсальный радар БПЛА Сазанов не решался. Туман двигался, как живой, выбрасывал из своего тела языки-шупальца, редел, густел… Это было красиво, но уже малость приелось. Старший расчёта открыл окно диагностики двигателей и силовых систем агрегата, дистанционно проверяя аппарат на предмет возможных проблем (по регламенту теста они делали это раз в полчаса), и не сразу сообразил, что его сосед слишком сосредоточенно молчит. Стоп. Координаты!

— Лёня, б…ь! Ты совсем охренел! А ну немедленно разво… — Тут он увидел предельно чёткую контурную картинку с курсового лидара и замолчал на полуслове. Огромная, видимая сверху-сбоку-сзади и медленно двигающаяся в сторону берега фигура казалась мистическим порождением сумерек… если бы не автоматически пойманная сквозь прореху в тумане надпись — «TEST prototype».

— Ты тоже это видишь? — Немного невпопад спросил Иванов, и младший офицер «выпал» из созерцания назад в реальный мир.

— Вижу! А теперь разворачивайся и… а, чёрт!

На тактическом интерфейсе в окне информации с датчика синтезированной апертуры, который постоянно обшаривал ближнее пространство, визгливо запищала сигнализация, слишком поздно обнаружив малоразмерную цель практически рядом с БПЛА. Отработав двигателем и заставив беспилотник резко развернуться, расчёт операторов уже в оптике увидел источник срабатывания сигнализации — зависшую у самой воды неуклюжую «табуретку» о четырёх винтах с камерой. Туман в этот момент, как назло, за несколько мгновений куда-то задевался, и флотский БПЛА стал прекрасно виден на фоне неба. Проклятье!!!

— Добро пожаловать на ток-шоу «вам пи…ц», — еле слышно пробормотал сидящий рядом с командиром Иванов. А Сазанову внезапно вспомнились слова китайцев: «проклятая бухта».

Как-то раз Эйнштейна спросили: «где вам в реальной жизни пригодилась высшая математика?». Могу сказать, что мне, наконец, пригодилось то, что мой руководитель «там» неодобрительно обзывал «беспорядочными научными интересами». Очень неодобрительно! Всё началось в старшей школе, когда я долго не мог выбрать между медиком и инженером, то зарываясь в пособия для младших курсов универа по биологии, то ударяясь в бешеное (и кривое, как следствие) конструирование первого, что пришло в голову. Спасибо, спасибо тебе, мой характер, потому что глядя на беспилотник, заснявший совсем не то, что нужно, я внезапно понял, что не только знаю ЧТО передать операторам, но и знаю КАК. www.qrz.ru. Файловый архив. Телеграфия. CwType morse terminal. Порт подсветки — порт передачи импульса. 200 символов в минуту (стандарт телетайпа). Виртуальная клавиатура. Русский. Краем глаза я заметил, как Дар, сделав шаг на песок берега, буквально за секунду «проваливается сквозь землю». Кстати, интересная старая русская идиома…

«НЕОПОЗНАННЫЙ БЕСПИЛОТНЫЙ АППАРАТ С ОПОЗНАВАТЕЛЬНЫМИ ЗНАКАМИ ВМФ РФ. ВЫ ВТОРГЛИСЬ НА СЪЁМОЧНУЮ ПЛОЩАДКУ И ЗАСНЯЛИ КАДРЫ, ЯВЛЯЮЩИЕСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ НАШЕЙ КОМПАНИИ. ЕСЛИ ОНИ БУДУТ ПЕРЕДАНЫ ТРЕТЬИМ ЛИЦАМ, МЫ ВЫНУЖДЕНЫ БУДЕМ ПЕРЕДАТЬ ИНФОРМАЦИЮ О НАРУШЕНИИ ВАМИ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА ЯПОНИИ».

Естественно, программа «автоматического телеграфного ключа» не распознавала большие и маленькие буквы — таких в азбуке Морзе просто нет. Естественно, никто не гарантировал, что операторы знают морзянку или ПО управления имеет спецмодуль для распознавания кода… но моих беспорядочных знаний хватило, чтобы понять, что вероятность и того, и другого весьма хорошая… В конце концов, чисто боевой дрон был бы вообще без опознавательных знаков… наверное. А сигналы о ЧС, и вообще сигналы на флоте в аварийном режиме или при радиомолчании, как и двести лет назад, передают флажками или лампой. Впрочем, робот-вертолёт продолжал висеть, удерживая позицию в воздухе… и разразился серией вспышек:

«СОГЛАСЕН» — прочёл я в окне интерпретатора… и выпал из «боевой медитации». И когда только успел? Внезапно градом выступил пот на лице, руки задрожали… но на автомате выдали на рефлексах разворачивающемуся вертолёту полузабытое «73». В мозгу билась единственная мысль: «неужели всё-таки пронесло?!». Теперь идея устроить игру в больших человекоподобных роботов больше не казалась мне гениальной. Особенно на побережье — фактически у границы страны! Блин, чего теперь будет-то?!

Сидзука опустилась передо мной на колени и, сняв очки, провела мокрой холодной рукой по лицу: кожа мгновенно стала чистой… и сухой. Заглянула в глаза, что-то там для себя увидела и сразу успокоилась.

— Ты меня напугал, знаешь ли. Пульс под две сотни и руки над клавиатурой, когда ты печатал, почти размазывались в воздухе. Проблемы?

— Даже не знаю, — мне вдруг стало почти легко, глыба ледяной неизбежности внезапно оказалась совсем даже айсбергом… пока ещё далеко впереди. — Возможно, Каши предложат стать Штирлицем и переименуют в Пожирателя Секретных документов. Демон — резидент разведки, это же классика фэнтези!

— Тяжёлый случай, — повторила моё выражение Мизучи, щупая лоб. Ну да, горячий. Хорошенький стресс я получил. Блин, «Проклятая бухта», правы местные. С другой стороны, я так и так засветился бы… или всё равно засвечусь скоро. Наверно. Правда, я считал, что «скоро» будет года через четыре-пять. По-фиг, пофиг, я говорю. Только нужно включать мозги почаще…

Некоторое время я прикидывал, хорошо ли это — попасть под «разведку» своей страны или чужой. И если на нас выйдет первой Америка, то сразу сливать японцам, или наоборот, это хорошая «плюшка» против кланов экзорцистов… или их продемонстрированный уровень вообще не заинтересует? Пока у меня и моих вассалов всех достижений — только хороший уличный ремонт… Адреналиновый отходняк медленно отпускал меня, взамен всё больше хотелось спать, да и сидеть на ноябрьском песочке, пусть и сухом — не самая лучшая затея. В конце концов я решил просто махнуть рукой и подождать, что будет. Повлиять на пути заснятой дроном информации я никак не мог. Связать инфу: «баржа в заливе» — «арендатор» — «команда „снимающих фильм“». Не исключено, что операторы беспилотника реально засунут компромат под сукно. Лично для них — или для их командира — очередной виток дипломатического скандала Россия — Япония будет как серпом по одному месту. Вот амерам на скандал плевать — как устраивали их военнослужащие на базах «непотопляемого авианосца» проблемы с местным населением, так и продолжают. И ничего. Может, и впрямь поверят в фильм… Стоп! На второй круг пошёл. Ладно. Придётся сделать хорошую мину при плохой игре и до конца доиграть сюжет Хироэ. И как-то озаботиться политическим само- или просто образованием. Ничего, дяденька Коуджи не откажет сироте… чёрт, всё время забываю, что я и впрямь сирота… Завтра, всё завтра.

А на утро местные жители в некотором офигении смотрели на пирамиду из двадцати одного монолита, на вершину которой, максимально вытянув стрелу, укладывал ещё один камень кран баржи. Хорошо, что дотянулся, а то получился бы эпик фейл в нагнетании загадочности в рассказе «то ли было, то ли нет». По крайней мере, экипаж баржи честно сказал, что целую ночь работал (в смену).

Сами монолиты, внешне спокойные, между собой при складывании начали обмениваться энергией и попытались растянуть заклинание «Пути». Из-за формы хранения в итоге получился этакий «моток дороги» для духов, наверно, неразумные, попав в образование, могли и заблудиться внутри. Этакий весёлый «приветик» на берегу оставлять я не хотел, потому решил поступить испытанным образом: устроить «короткое замыкание» деревянной запаромленной перемычкой и посмотреть, чего будет. По крайней мере, Каши и Мизучи ничего более вменяемого придумать не смогли, и мой план одобрили.

…Хироэ — единственная из «директората», которой я подробно описал общение с флотским беспилотником. Всегда самоуверенная девочка немного механически дёрнула себя за малость отросшие волосы и ничего не сказала. Только в глазах — растерянное и виноватое выражение. Эй, Хироэ? Хироэ?! Чёрт, доктор, мы её теряем! Оглянувшись по сторонам и убедившись, что за нами никто особо не смотрит, я затащил не сопротивляющуюся девицу за бытовку и… да-да, всё банально. Прижать к гофрированной металлической стене и целовать, целовать до тех пор, пока не придёт в себя. По моим прикидкам, прошла примерно минута, прежде чем сначала безвольные, а потом ожившие губы попытались взять инициативу в поцелуе. Блин, как здорово, что девочка всего лишь на год нас старше, уже была куда взрослее эмоционально… и к поцелуям готова… физиологически, так сказать.

— Я… ты… — она никак не могла отдышаться.

— Мы. Так, и только так. Ты обещала.

И не надо говорить гору слов о том, что «пройдём этот путь вместе» или «доверься мне». Один поцелуй и пять минут в обнимку — и никакого видимого эффекта от пошатнувшейся веры в светлое будущее. И на одну связь больше между кланом и его первым аналитиком: последствия «невинного прибрежного кино» могут всплыть в течение нескольких лет. Обычно в таких случаях герои моих любимых книжек про попаданцев думают нечто вроде «ну я и подонок» и «подло воспользовался». Ничего подобного я не почувствовал — мы в одной лодке, знаете ли!

… а ещё Хироэ очень интересно целуется. Несколько неуверенно, как будто повторяет то, что видела, а потом объяснили. Думаю я, некоторой практики мне в скором времени не избежать… Ой, что будет, ой, что будет…

Дальше? На следующую ночь Сидзука смотрела в оба за небом со стороны внешней акватории, накрыв гавань ватой тумана сверху — впрочем, тумана и без змеи было хоть отбавляй. А ещё и волнение усилилось… Мы построили ещё один курган из камней-монолитов и на следующий день я большую часть светлого времени суток провёл в котловине в горах, куда Дар и Мизучи стащили стволы более-менее прямых деревьев со всей округи. Вбитые (скорее — вставленные, как спички в песок) Даром в полотно уже выстроившейся дороги, эти деревья послужили ‘изолятором’. Теперь, когда ‘дорога’ превратилась просто в набор камней, пусть и не совсем обычных, зато между собой не связанных, мы смогли разобрать ещё кусочек древнего пути… не приближаясь к банке-острову. Местные жители, довольные бесплатным развлечением (кто-то там в ещё в той, первой ночи работ, видел и свет, и даже вроде бы разглядел движение чего-то большого), закидали нас «правдивыми» страшилками про идиотов, проплывших там, и Каши решил не испытывать судьбу. Полностью за! Итого мы вытащили 64 монолита, и ещё восемь осталось лежать на дне около подводного острова Духов. Цепочкой. Впрочем, остатки подводной дамбы уже не могли особо ни на что повлиять… При торжественном стечении народа из числа рыбаков нам закрыли подрядный контракт. Правда, будет ещё гососвидетельствование. И староста деревни (не путать с главой администрации!) вознамерился пригласить жрецов «очистить от зла проклятые каменюги», и никакие осторожные уговоры не помогли Каши и Пачи сдвинуть его с этой позиции — даже после полулитра сакэ на рыло. Мол, бережно хранимое завещание предков. Что-то мне подозрительно это «завещание»… мы не стали спрашивать фамилию этих «жрецов». В любом случае, готовые «замыкатели» из брёвен мы с Сидзукой изничтожили в щепки, щепки высушили и сожгли. Теперь это не наша забота. Местные к проклятым камням так и так не сунутся, а неместные… ну, надеюсь, их предупредят. Пора в Такамию. Очередной раунд «экстренных забот» вроде бы завершился — волна спятивших демонов городу больше не грозит. Нет дамбы — и не соберётся больше «Путь Духов», пронизывающий половину древнего горного района за счёт перефокусированной струи природной магии. Можно сосредоточиться на защите Такамии в пределах её нынешних границ, чётко очерченных природным озёрными берегами — тем более всякая неразумная мелочь уже немного осмелела и первых «ласточек» прошлой ночью патрульная бригада засекла. И уничтожила. Наш «живой радар» — Гинко, судя по рассказам Дофу, радовалась этим еженощным вылазкам как сумасшедшая… Как там, интересно, Зашики-вараши в моём доме окончательно с катушек не съехала, оставшись одна? Нет, я, пожалуй, поторопился, решив, что все неотложные дела закрыты.

Так что вперёд, Амакава, с тобою горстка демонов, ещё меньше людей, примерный план на будущее… не так уж и мало, чёрт возьми!

— Почему я опять должна этим заниматься? — проныла на одной ноте Хисузу.

— Потому что это наша работа, — невозмутимо ответила Касури, не отрываясь от листа бумаги. Простой набор для каллиграфии, тушь и стопка уже исписанных «благих вестей» по левую руку, говорили о недюжинном упорстве мелкой мико.

— И как ты можешь сидеть на одном месте? — Продолжала мико-со-шваброй. — Здесь же холодно, как на северном полюсе! И я всё равно не могу понять, почему мы должны принимать прихожан!

— Даже наша почтенная мать занимается этим. Долг, это наш долг, и ты должна принять его.

— Ну, если ты так говоришь, конечно, — тряхнула чёлкой Хисузу и принялась в десятый раз оттирать одно и тоже место, — правда мне почему-то казалось, что наш долг — ловить и уничтожать демонов…

— «Наш долг — остановить зло и запереть его в бесконечной пустоте между образом и обликом, между светом и отражением…»

— «…между мигом и бесконечностью», — закончила «уборщица» зазубренную мантру Кагамимори и ехидным тоном поинтересовалась:

— А оттирание полов реально помогает «запереть зло»?

— Ну, ты же не носишься по всей территории с криками «я поражу тебя, гадский демон, вот мой лучший удар!».

— Но это мой лучший удар!

— …которым ты сломала храмовое дерево…

— Вот вечно ты мне портишь настроение, сестрёнка!

— Лучше уймись и убирайся дальше.

— Да убираюсь я, убираюсь… просто дико скучно!

Касури ничего не ответила: оставив линию недочерченной, она отняла кисть от бумаги и к чему-то прислушалась. А потом и вовсе отложила кисть и бумагу, и вынула небольшое круглое зеркало в тяжёлой медной оправе. Судя по символам, выбитым на бронзе, это зеркало было не просто необходимым для любой девушки предметом, а настоящим храмовым реквизитом.

Посетитель, перешагнувший через порог, аж дёрнулся — маленькая жрица смотрела на него, не мигая, и её жёлтый, нечеловечески яркий правый глаз, казалось, видел человека насквозь. И что-то странное отражалось в зеркале, лежащем перед жрицей на столе… но тут мико прикрыла «демонический» глаз веком, и наваждение рассеялось.

— Подходите ближе, западный Храм Зеркал готов выслушать вашу просьбу. — Касури поднялась из-за стола и склонила голову в поклоне.

Посетитель — а это был весьма пожилой японец, робко прошествовал до середины комнаты, не обращая внимание на застывшую и обратившуюся в слух Хисузу. Не в первый раз он оказывался в храме, но разноглазая мико внезапно напугала старосту посёлка Шираки до дрожи в его ревматических коленях, спасибо, что не забыл, зачем пришёл.

— Вот, значит, молодая госпожа… прошу вас от лица наших жителей, очистите клятые камни от зла…

— Камни?! — Не удержалась из своего угла Хисузу и тут же была буквально придавлена к полу строгим взглядом старшей сестры.

— Можете немного подробнее, почтенный посетитель-сан?

— Подробнее… отчего нет? Давно-давно залив наш был проклят…

— Никогда не слышала такой дурацкой истории! — Радостно поделилась с Касури откровением мико-уборщица и тут же заткнулась: зеркало, к которому её сестра заставила приложить ладонь дедушку-рыбака из деревни Шираки, под пальцами девочки-экзорциста внезапно помутнело, а в комнате повис разноголосый вой множества голосов… безумных, нечеловеческих голосов!

— Дурацкая история, значит? — ухмыльнулась разноглазая мико, доставая сотовый. — Мама? Принимай заказ. Залив Шираки, одноимённый рыбацкий посёлок. Проклятое запечатывание… не знаю, но возможно, это наше запечатывание. Клиент просит до рождества… Много? Ну, не знаю… Сказал, что примерно двести десять тонн гранита. Двести десять! Да, я тоже переспросила. Именно тонн. У нас должно быть в архиве. Просил сделать до школьных каникул, чтобы дети не наткнулись. Да, а в самом посёлке школы нет. Поняла, мам.

— Оу! — Хисузу аж подбросила опостылевшую метлу от избытка чувств. — Мы тоже едем? Первое задание, уррраааа!

Касури посмотрела вслед младшей с выражением лица мамы-кошки, наблюдающей за котёнком, гоняющимся за мышью вполовину своего размера и нахмурилась. Мать отреагировала слишком резко. Шираки, Шираки, что-то такое она в детстве слышала… а может, и нет. И вообще при таких объёмах работы обычно следует вызвать Тсучимикадо — при всей его силе, клан Кагамимори отнюдь не славится боевыми навыками. Значит, интересы клана? Оч-чень интересно…

— Один… Два… Удар! Один… Два… Удар! Один… Два…

Агеха поморщилась. Как можно быть такими придурками? Небольшой, но густой лесок на склоне горы, где притулились стены старого додзе, непонятно кем построенного много лет назад, по идее должен был быть под плотным контролем учеников Тенгу. Угу. И даже ученики были, только вот о плотности контроля можно было только мечтать. По крайне мере Агеха дошла до стен вполне себе в полный рост и не скрываясь — и это в блузке, в короткой юбочке и на шпильках. Нет, ну а чего? Выданный защитный амулет от Юто прекрасно работал, если под ним не использовать активное воздушное колдовство, и Агеха наконец смогла закупиться вещичками по своему уровню, а не носить то, что можно было перехватить на случайных распродажах в некрупных городках или вообще упёртое из контейнера при перевозке. Это было СЧАСТЬЕ! Мужланам и женщинам-крестьянкам не понять радость мягкой качественной ткани, взвешенный дизайн и, наконец-то, правильно подобранное сочетание цветов. Разом избавившись от «проклятья» своей силы, которую раньше было до конца не спрятать, хиноенма оторвалась по полной… но аккуратно, ещё не хватало, чтобы её в лицо запомнили. Правда, сейчас её наряд несколько не соответствовал окружающей её «зелёнке»… но может же девушка проявить слабость, правда?! Тем более каблуки и амулет никак не мешали применять энергию внутри тела, для прыжков с ветки на ветку, например.

Нет, определённо, Тенгу мышей не ловит: подкравшись… хм, на самом деле просто подойдя за деревьями, где по веткам, а где и по земле, к паре постов, она обнаружила, что патрульные пары занимаются чем угодно, кроме визуального наблюдения: спят, медитируют, читают, спаррингуют, вот эти двое вообще обнялись и плачут… ах, они, оказывается, читают новый том какой-то манги. Придурки!

Ещё смешнее оказалось у ворот — их никто не охранял. От слова совсем. Никто не наблюдал сверху, никто не осматривал деревья поверх стены… никто не отреагировал, когда Агеха, подцепив своим кривым клинком запор калитки, просто прошла в ворота: сторожа в этот момент пялились на спаррингующих в центре Тенгу и пять его учеников. Ками! Да они вообще нормальные?! Тут девушка красивая пришла, а они пялятся на потных полуголых мужиков и их учителя в боевом хаори, с клинком в одной руке и боевым веером в другой… А, нет, всё не так безнадёжно!

Агеха вышла из-за спин привратников и спокойно пошла к вытоптанной площадке посреди школьного двора, с удовлетворением слушая, как затыкается гомонящая толпа младших учеников, как дружно сглатывают разномастные, но все мужского пола, аякаси, провожая её безупречные ноги. Как по одному отлетают от ударов веера или учебного меча старшие учащиеся додзе: старикан Тенгу, оказывается, с завязанными глазами с ними битву устроил. Ох, а вот это было больно, наверное — самый рослый из противников старого мастера меча получил сложенным веером промеж ног, куда, судя по замедлившейся реакции, утекла вся кровь из мышц, и, правдоподобно изображая филина, улетел в сторону внутренних строений школы боевых искусств. Тенгу ухмыльнулся, но тут же скривился, потянув длинным хищным носом.

— Так-так, чую я, кто-то из вас, смертнички, опять прикупил этого новомодного… «одеко-лона». Думаете, старый Тенгу слишком дурень, чтобы носом не пользоваться?! Да вот я… Агеха?!

— Собственной персоной, Разящий!

— Какая ты краси… какого хрена ты тут делаешь, кровососка?! Или мы тебя в прошлый раз мало гоняли?!

— Гоняли? Хмм, дай-ка подумать… Это когда ты сказал, что тот, кто поймает эту вёрткую тварь, получит красный пояс экстерном? Ахаха, гоняли, значит? А ну-ка повтори ещё раз это мне в лицо!

Тенгу внезапно понял, что не чувствует силу хиноенмы, хотя та надвигалась на него почти в упор. Силы нет, а вот в сузившихся глазах он тут же прочёл себе приговор — нет, не смертный, однако сцедить литра три крови «про запас» с неё станется. И хотя демоническая кровь для кровососки была не самым удачным продуктом — с кровью магов и не сравнить, но во время приснопамятных «гонений», когда языкастая стерва умудрилась довести старого мечника буквально до белого каления, и он в сердцах объявил об «охоте с призом», додзе суммарно лишилось литров тридцати этой жидкости… Правда, это было давно. По людским меркам давно — семьдесят лет прошло с тех пор. Люди совсем ополоумели, и вместо старых, проверенных веками, домов из дерева и бумаги, стали строить гигантские муравейники из стекла и камня, а вековые традиции оказались забыты… Говорят, сейчас женщин стали на работу брать, и не гейшами даже, а самыми что ни на есть строителями, водителями этих новомодных повозок, что ездящих, что летающих. То ли дело лет триста назад… а лучше — пятьсот. О да, тогда он был уже «в летах», но ещё полон сил, он ходил с клинком и веером по островам и материковым землям, давая бой каждому, кто желал вызвать его, уничтожая безумных чудовищ древней земли Империи. От Сахалина до Окинавы, от пределов Монголии до берегов безбрежных вод Великого моря на востоке… Тенгу-Охотник звали его тогда, и под звуки рога неизменно собирались под его руку младшие аякаси, чтобы дать бой зарвавшимся колдунишкам-экзорцистам… или разграбить слишком жирное гнездо местных демонов, возомнивших себя пупом земли. И бабы тогда знали своё место. Нет, ну были безумные паучихи или кицуне-притворщицы, были и тануки, что без всяких яиц могли заткнуть за пояс своих полосато-хвостых мужей… эх, тануки! Эта любвеобильная семейка… И ни одна, понимаешь, пигалица не смела притащиться на место благородного обучения мужей благороднейшему из искусств…

— Эй, Тенгу! Ты уснул, что ли? — Голос Агехи звучал даже с некоторым беспокойством. При этом она приблизила своё лицо к его лицу, и Разящий рефлекторно отшатнулся, едва не споткнувшись. Чёртова баба! Но сильна, сильна!.. Хотя, где сила-то? И как умудрилась так спрятаться?

— Я думаю над… — он хотел сказать «твоим наказанием», но вовремя одумался. Тогда у кровососки было хорошее настроение, и она не разнесла додзе вдребезги и пополам, а сама поучаствовала в развлечении… и здорово сбила спесь с отдельных придурков. В то, что Агеха потеряла хоть каплю силы, старый мастер не верил ни на грош — иначе бы не заявилась. Да ещё и так нагло! Да ещё и в этом!

Тенгу окинул взглядом фигурку демоницы, подкрашенное умелой рукой лицо, уложенные волосы, гайдзинскую рубашку без завязок, неприлично коротенькую юбку и… напрочь «прилип глазами» к стройным ножкам! Вот как она умудряется…

— Я очень рада, что ты думаешь о моих ногах. Я даже не буду устраивать тут строительную свалку… хотя после прошлого раза стоило бы. Удели мне полчаса наедине?

Ох, что тут началось! Повальное слюноистечение и завистливые взгляды буквально прожгли старого учителя.

— И нечего тут завидовать, мы идём говорить, — подчеркнула голосом хиноенма. — А вам всё равно ничего не светит, в ЭТОМ вас даже одиннадцатилетний мальчик уделает.

— Ну, не стоило так их «опускать», Агеха, — всё-таки вступился старый аякаси за своих учеников, когда они вдвоём прошли сквозь раздвижные двери учительского дома. — Всё хорошо в меру.

— А я и не опускаю, личный опыт, так сказать, — небрежно ответила демоница, мечтательно улыбаясь. — Но я тут, как ты понимаешь, не за этим. Я помню твою речугу тогда, когда ты спустил на меня своих мальчиков: «сила меча — сила души. Ваша личная сила ничто против силы воли». Так?

— В таком возрасте сложно меняться — отпустил умудрённую улыбку Тенгу.

— Тогда у меня для тебя есть интересное предложение. Город Такамия на берегу пресноводного озера, знаешь такой? Настоятельно рекомендую наведаться туда…

— Жалко, что кадры с Даром нельзя использовать. Я, наверно, раз десять пересматривала твой монтаж, Хироэ! А снимать с берега рядом с местом, куда он перекладывал камни — реально страшно было! Одно неверное движение…

— А сцена, где Пачи тебя ловит щупальцами, в которой ты так визжала?

— Она от удовольствия, знаешь ли.

— Сидзука! Нет, сначала тоже не по себе: оказаться на месте главной героини аниме с тентаклями… я вам потом покажу свою подборку… но мы столько раз делали дубли, пока твоё эстетическое чувство не было удовлетворено, Канаме! Даже привыкнуть успела.

— Искусство требует жертв! Вот у Ринко и Такахаси с Сидзукой всё получилось с первого раза. Образцовый бой!

— …где меня пытаются побить палками, знаешь ли…

— Это же классика нашей кино-культуры!

— Идиотизм — классика нашей кино-культуры?

— Идиотизм — это классика любой кино-культуры, если она массовая.

— Сильно сказано, подруга!

— А то! На чём я… А! Терминатора Т-1000 нельзя уничтожить обычным оружием, но вместо гайдзинского сбрасывания в расплавленный металл наши герои применяют свою «внутреннюю силу». Надо будет ещё обработать сцену, где Сидзука распадается на воду, а то металл, какой бы он ни был жидкий, себя так не ведёт. Я специально тут нашла видео, как переливают ртуть на заводе — совсем другое течение и медленнее.

— Ну извини, что я не могу растечься как жидкий металл. Вы и так заставили меня сниматься почти голой, извращенки!

— У тебя были ленты…

— Ага, голой и в лентах, ещё лучше! До сих пор не понимаю, как вам удалось меня уговорить, знаешь ли!

— А по моему, кто-то хотел покрасоваться перед Юто…

— Шимомуро!

— Молчу-молчу…

Айя Канаме рассадила девочек вокруг кухонного стола, легко поддерживая непринуждённую беседу ни о чём, и оставила подружек дочки наслаждаться правильно заваренным зелёным чаем. Из толстостенных керамических стаканов, второй заваркой, причём не японского, который, по мнению Канаме-старшей был откровенным сеном, а настоящего, китайского, вручную свёрнутого в пресловутые «золотые шары». Чай, дарящий спокойствие и мудрость… правда, большая часть теряется, если не соблюдать древнюю церемонию принятия напитка — ну или хотя бы не трепаться походя о всякой ерунде за столом, но это же не значит, что нужно пить всякий мусор, верно?

Женщина прислушалась к долетающим с кухни звукам: девочки спорили о синематографе, приводя в качестве аргументов по большей части неизвестные, иногда странные названия. Сама Айя, телевизор особо не жалующая, да и кино находящая увлечением спорным: то ли дело театр! — тем не менее улыбалась очень довольно. Ещё бы, дочка нашла себе друзей. Не каких-то там «приятелей» или «полезные знакомства» — с последней категорией людей любящая мать постепенно стала сводить девочку сама, а настоящие, построенные на родстве душ, связи. Те самые друзья, которые помогут в беде вне зависимости от того, в какую историю ты попала, которым наплевать на «мнение света», которые судят тебя по своему мнению, а не по чьему-то чужому… А ещё в жизни дочурки в конце весны появился мальчик. Юто Амакава. Естественно, Хироэ ничего не сказала матери: даром что ли Канаме обучала столько времени свою единственную ученицу, что у женщины должны быть свои собственные тайны… в определённых областях, конечно же. И вот такая юная, детская привязанность — это тоже любовь… первая… но от того она не перестаёт быть личным чувством. И никто не имеет права лезть в сердце женщины, где она хранит свою самую прекрасную слабость!

Естественно, Канаме-старшая прекрасно замечала, что у дочки «кто-то есть», и, хотя виду и не подавала, дочь, естественно знала, что она знает, и знает, кто. Трудно не догадаться: Хироэ уже обращалась к матери, чтобы та помогла найти учителя по медитативным техникам, да и история с вызовом на собеседование в Комитет… Конечно, Айе было любопытно было бы поговорить по душам с дочкой и оценить, как Юто смог запасть ей в душу? Но… она прекрасно понимала: узнать — значит оценить. Оценка, какая бы она ни была, будет всё равно субъективная… а это — уже влезть в сердце дочери, ведь так захочется повлиять на любимую кровиночку… сколько не сдерживайся — может получится и непроизвольно. Разрушать и создавать чувства — это её научили хорошо. Один из немногих навыков, которые она поклялась не передавать дочери: хватит и одной почти разрушенной жизни… Но всё равно, любопытно! Тем более, она сама уже смогла оценить поведение и такт наследника почти уничтоженного клана. И такие вещи тоже иногда случаются — обычная школа, и — бах! Принц! Обычная случайность — это покруче всяких там Хитрых Планов! Амакава… Наверняка девчонки выболтают много чего интересного в разговоре… Канаме улыбнулась и, перестав прислушиваться, поднялась к себе в комнату. Дочь должна разобраться сама. А ей, Айе, тоже есть чем заняться.

— Я не опоздала? Бежала очень быстро! — Ринко выглядела совершенно не запыхавшейся — только щёки чуть сильнее покраснели, чем это обычно бывает в такую холодрыгу.

— Нет, ты как раз вовремя, — Хироэ, выходившая на улицу, чтобы встретить девочку, к чему-то прислушалась и удовлетворённо кивнула. Можем, наконец, поговорить о том, зачем я вас позвала. Я про Юто.

— Надеюсь, он не опять?! — Щёки Кузаки мгновенно вспыхнули, а ладони судорожно сжали выданный ей стакан — за такой вот немного остывший чай Айя сделала бы дочурке выговор, но мамы рядом не было, а сама стриженная не особенно различала все эти «оттенки вкуса».

— Покраснела, знаешь ли, — меланхолично констатировала Сидзука, — опять какие-то пошлые мысли…

— Если мальчик заставляет краснеть, значит, он не безразличен! — Ю блеснула очками с самым серьёзным видом.

— Он мой друг! И я ничего такого не… и хватит меня уже подкалывать! Я о нём забочусь!

— Скорее, это он о тебе. «Сидзука, давай купим ещё фунчозы, она так нравится Ринко».

— Ты сама согласилась помогать нам в доме, змея подколодная!

— Оу! Уже «нам»?

— Ю! Хоть ты не начинай!

— Но это же так романтично!

— Ю!!!

— Опять молчу-молчу. Кстати, а почему у тебя дома, а не в «Круассане»?

— Потому что там мы встречаемся по работе. А домашние дела нужно обсуждать дома. — Хироэ в совершенно не свойственной ей манере повела указательным пальцем, явно кого-то пародируя. После того, как очки Канаме блеснули, стало окончательно понятно, кого.

— А почему не у меня? — Усмехнулась узнавшая себя Ю, зеркально повторяя отблеск стёкол.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы твой младший братик помогал нам в обсуждении? Он у тебя такой резвый… стал.

Да, младший Шимомуро, излеченный по «прогрессивной методике» Амакава, стал ещё на два порядка энергичнее и шебутнее, хотя казалось, что это невозможно! Кошки, собаки, улитки, деревья, цветы, грязные лужи и пыльные углы — всё, чего он был так долго лишён, теперь манило мальчика со страшной силой. И не помогали ни угрозы родителей (которым врачи рекомендовали «на всякий случай» уменьшить контакт с аллергенами, мало ли, будет рецидив), ни сестринские тумаки — шестилетний пострелёнок продолжал носиться сломя голову, и остановить его могла только очередная простуда, но тут даже Юто не мог сказать, виновато ли лечение или то, что ребёнок из-за болезни оказался совершенно не закалённым…

— Твой дом, Ринко, слишком близко от дома Амакава, о Сидзуке я вообще молчу. Остаётся только мой.

— Логично.

— Раз логично, значит — я продолжаю. Мне кажется, нам нужно устроить Юто отдых. И себе вместе с ним. Причём не просто «ты посиди дома, мы за тебя решим все проблемы» — Амакава ни за что не согласится (и будет совершенно прав, я отмечу), и потом — хрен от проблем здесь, в городе, можно уйти. Не будет серьёзных — будут дёргать по пустякам, сами знаете. Так вот, через месяц — Рождественские каникулы, школа не будет висеть над головой, хотя мы и так в неё ходим таким образом, что в любом другом месте директору и классруку плохо бы стало! Политех тоже не работает. Четыре-пять дней патрулирование без нас протянет — это мы уже проверили. Нужно куда-нибудь уехать, правда, за границу на курорт не получится, у Сидзуки и Юто будут с этим трудности (а было бы идеально!), поэтому принимаются мысли об отдыхе в Японии.

— Можно поехать в Токио или в Киото — там пожить в гостинице, походить по магазинам, после Рождества будет куча распродаж и ярмарок.

— Одни мы туда поехать не сможем, да и Ю, скорее всего, просто не отпустят без сопровождения родителей хотя бы одного ребёнка из группы.

— На море же отпустили!

— На море мы ехали снимать фильм, и у нас была записка от директора школы для каждой семьи.

— Думаю, он и теперь не откажет.

— Это плохая идея, каждый раз использовать помощь одного и того же человека. Конечно, директор нашему Юто немного задолжал, но… Ю, вот вы обычно как проводите Рождество?

— По магазинам ходим, вкусное едим.

— Сидзука?

— Обычно я сидела на ветке и ничего не делала, если не приходилось сражаться, знаешь ли.

— … думаю, это тоже не самое весёлое занятие… знаешь ли. И от выбора ветки веселее оно не станет… Ринко?

— Ну-у… мы с родителям обычно едем на источники к родственникам и неделю там живём. Правда, я помогаю обслуживать посетителей, а не за просто так. Думаете, стоит напроситься всем вместе?

— Неплохая альтернатива. Примем за рабочий вариант. А ещё можно…

— Дети, привет! — Из коридора поздоровался с девочками отец Хироэ, раскладывая зонт — чтобы просох. — У вас можно попросить немного чаю, или сейчас происходит один из тех Страшных Девичьих Разговоров, куда ни один мужчина не должен лезть?

— Папа! Никогда не говори таких глупостей! И чай есть… то есть, сейчас будет… вот, уже ставлю чайник!

— Я заварю, — Мизучи покинула место за столом и потянулась за заваркой, а Хироэ подошла к отцу с пустой кружкой… и заметила что-то слабо светящееся у него на голове. Машинально она потянулась к источнику свечения… и Баку, Хамелеон Снов, резко отшатнулся от поглощающей магию руки — не вся одежда Хироэ была стандартно защищена, но уличная (и школьная) — в обязательном порядке проходила через руки Амакава. Впрочем, учитывая, с кем «директорату» приходилось и предполагалось общаться — это было вполне логично. Хироэ растерялась, совершенно не готовая к такому повороту событий, зато среагировала Ринко. Быстрым движением она сбила не вполне материального демона с затылка человека, но тварь даже не ушиблась — молниеносный прыжок в сторону открытой двери… и водяное лезвие разрубает аякаси пополам… вместе с несколькими сантиметрами пола. К счастью, Канаме-старший в этот момент смотрел в другую сторону.

— Вот и началось, знаешь ли, — прокомментировала Сидзука, как ни в чём не бывало заваривая чай. Правда, в руках обычной ученицы средней школы чай не может завариться меньше, чем за полминуты — но кто обращает внимание на такие мелочи?

Разговор после происшествия смялся, девочки засобирались по домам, и вскоре Хироэ проводила их до калитки. Вернувшись, она застала мать на пороге кухни, разглядывающую почти незаметную тонкую щель в покрытии пола.

— Дочка. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Канаме-младшая тяжело вздохнула…

— Тоя-сан.

— Суговара-сан.

Экзорцисты взаимно поклонились друг другу и хозяин помещения гостеприимно указал на кресло рядом с журнальным столиком. Вот такой простой способ сделать встречу неформальной — кроме рабочего стола, в кабинете зама 3-й боевой группы был своеобразный уютный уголок. Секретарь внесла неизменный кофе с печеньями. Вслед за старшей семьёй, среди своих, все, относящие себя к структурам клана Джингуджи, перенимали псевдоевропейские манеры. Тонкий намёк — тут вам не здесь. С другой стороны, количество гайдзинов среди наёмников, принятых со стороны, тоже было существенным, и подчёркнутый интернационал (как в макдональдсе — поморщился Коуджи) возможно, был компромиссным решением. Ну точно, вот и солёные крекеры, и масло — осталось только по-английски заговорить.

Впрочем, до крайностей не дошло. Отдав должное напитку, хозяин кабинета первым подал голос, рассказывая своему бывшему подчинённому о последних «светских» событиях — Джингуджи развернули активную агитацию в Латинской Америке, и ходят слухи, что сейчас решается вопрос с вербовкой кадров из материковой Африки. Правда, кадры пока шли не в Японию. Зона интересов на Филиппинах и в Европе глотала «мясо» любой силы — только давай. Немного позубоскалив на тему командования отрядом негров в ритуальных пальмовых юбочках и деланно сравнив магию и футбол — там тоже «национальные», с позволения сказать, команды имеют из своей страны хорошо если половину игроков, Фудзисава постепенно завернул к интересующей Коуджи теме.

— …Так что, как видишь, Старшая семья действительно наращивает боевое крыло на тут, на Островах, а то, признаться, мы уже думали, не начать ли вербовать демонов-ренегатов, ха-ха. А что, прецеденты были — чем мы хуже каких-то там Амакава!.. Ладно, ладно, не морщись так: дурацкая шутка, согласен. Но ситуация такая, что я бы, честно, не отказался бы от любой помощи — только бы было кого выдвинуть на передний край. — Неожиданно серьёзно закончил Тоя.

— Все так плохо?

— Пока всё не так плохо. У Тройки (Фудзисава имеет в виду свой отряд) было на этой недели три вылета. Три! Два человека в больнице — люди просто не успели восстановиться. В третий раз пришлось стрелять — совсем как там. — Боевик понизил голос, взмахом руки указывая куда-то на юг.

— Понятное дело, с двумя выбывшими…

— Не из пистолетов, — пояснил хозяин кабинета, — штурмовые винтовки выдали. На всю группу.

— Что?!

— Я и говорю, как там.

— Чёрт! — Не сдержался Суговара. — Ксо! Ксо! Это было в городе?

— Нет, горы. Грёбанные паломники попали, у одного был спутниковый телефон, вот и выдернули группу по ключевому словесному анализу. А в вертушке — уже штурмкомплекты лежат. Только поэтому эти двое в больничке, а не в желудке у ёкая.

— А в городе?

Вместо ответа Фудзисава в два шага дошёл до рабочего стола и вернулся с листом бумаги. «Приказ 67/07» «…использование в городе… только лёгкое стрелковое оружие со спецбоеприпасом типа B-2 и B-3… при необходимости использовать арсеналы региональных офисов…»

— Теперь понятно, зачем в Токио вызывали. Арсеналы, значит…

— Видишь, даже гильзы собираем… пока.

— Пока?

Тоя подсунул приятелю второй лист. Всего лишь акт приёмки: оружие, патроны…

— Это?!

— Не три глаза, я тоже тёр, ничего не изменилось.

— Но пехотный миномёт…

— Такие дела, Коуджи-сан, такие дела…

Мужчины замолчали, по взглядам было понятно, что оба в воспоминаниях перенеслись куда-то далеко. Потом Тоя вытащил пепельницу. Прикурили…

— Ты ведь тоже не по старой дружбе ко мне зашёл? — нарушил молчание замкома.

— Да, у меня на подотчётной территории была ситуация «А+», и никакой реакции на вызов. Через три часа отозвал…

— Плюс-А? На той неделе? Понятно. Говорят, будут формировать третью и четвёртую семёрку, из возвращающихся. У тебя без жертв?

— Да, повезло. Никто не пострадал, даже гражданские. Впрочем, ты бы знал, если бы не…

— Резонно. Что хоть было?

— Никто не знает. Резонанс был по воздуху, такой, что весь город накрыло. То ли бой за территорию, то ли ещё что.

— И никаких следов? Съели, видимо. Прямо посреди города, всего через неделю после отъезда «стеночек»? Какая-то прямо-таки запредельная наглость. Зверушки так себя обычно не ведут… Есть идеи?

Коуджи помотал головой. Идей у него не было — он и так чётко знал, кто на самом деле отбил нападение. На рабочем столе он нашёл ещё один амулет Амакава и записку. Всего три слова: «Ситуация под контролем». Куда уж яснее.

— Н-да. — Я смотрел таблицу статистики программы регистрации работающей части сенсорной системы — почти десять квадратных километров учётной площади (по периметрам, а не реальной площади, к сожалению). Из почти двухсот квадратов Такамии — капля в море, но представление даёт. Количество ежедневных проникновений во внешний периметр из окружающих прилежащие кварталы дорог возрастало от единиц до двух десятков за сегодня. Что интересно, большинство мелочи не переходили сенсорную площадь дороги: почувствовав тот мизерный, не чувствительный для «нормальных» аякаси и магов отток магии, они стремились поскорее свалить с неприятного места. И это было плохо. Нет, не то, что я нечаянно отгородил территорию вокруг места жительства. Уровень демонов. Такой маленький, что их в качестве энергоресурса могли интересовать люди.

Большинство, правда, составляла всякая безобидная фигня типа древесных духов дупла, подкорневиков, симбионтов растений, начиная от травы и заканчивая пресловутыми сакурами, кумирников, живущих в бронзе храмовых бил и медных статуях и прочей, прочей, прочей мелочи, названия которых были неизвестны не только Сидзуке, но и «Определителю духов для экзорцистов» по версии Джингуджи. Определитель мне достался в виде толстенькой прошивки бумажных листов, перекопированных на ксероксе с очередного пособия года этак шестидесятого: Коуджи-сан раздал своим сотрудникам, сделав отдельную пару копий мне. А вот патрульная бригада Отряда вынесла уже порядка двадцати штук баку разной степени отожранности, несколько неизвестно откуда выискавшихся призраков (обычно эти сущности не могут перемещаться дальше небольшой территории) и разогнала просто кучу мелкой нечисти, вроде полтергейстов и всяких духов несчастий — просто слегка стимулирующих выработку негативных эмоций у людей. Естественно, один патруль «Гинко плюс дежурная тройка» ничего особо изменить не мог, но хоть что-то…

Что касается Коуджи-сана, то с ним я встречался в холодном, пустом предзимнем парке. Погода как нельзя лучше соответствовала настроению директора регионального офиса Комитета. Передав мне литературу и коротко поблагодарив за амулет в замену утраченному, Суговара внезапно рассказал мне о своей командировке в Токио.

— То есть я правильно понял, что в случае чего, отражать атаку придётся своими силами?

— Верно. Большинство аякаси не интересуют люди как таковые — у нас просто нет точек пересечения, но встречаются и такие, которые убивают ради убийства. Такая тварь в городе — стихийное бедствие, может погибнуть большое количество гражданских… просто потому, что оказались у него на пути. Боевые группы полиции держали таких демонов вдали от городов, а теперь Такамия — просто накрытый стол по их пониманию, а экзорцисты из комитета выступают в качестве приправы. Большая часть таких вот «маньяков» не очень сильна… и совершенно без мозгов. Как бы мне не хотелось устраивать перестрелки в городе, сил моего офиса вполне хватит, чтобы решить такую проблему. Хуже, если противник будет более силён… или их будет несколько. Поэтому скажу прямо: при прочих равных я не рискнул бы прибегнуть к силе твоего клана, но когда счёт идёт на сотни жизней… могу ли я рассчитывать, что Амакава не останутся в стороне?

— Клан Амакава не останется в стороне… — медленно проговорил я. — Но это ведь не всё. Как насчёт тех, кто придёт лично за силой Охотников? Таких будет большинство, ведь верно?

— Это не твоя война, Юто-сан, — твёрдо сказал комитетчик. — И твои… вассалы могут не… быть в восторге, если придётся вступить в бой за других экзорцистов.

— Мои вассалы будут вступать в бой не за каких-то «других экзорцистов», а за тех, кто оберегает покой граждан города, где мы живём. Коуджи-сан.

Мы уставились друг другу в глаза: крепкий, с небольшой ранней сединой (которую я раньше не замечал) мужчина «за тридцать» и одиннадцатилетний глава клана, от которого остался один человек. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но выражение его лица неуловимо изменилось. Оно больше не соответствовало печальному величию поздней осени, просто лицо обычного мужчины, ничего более. Я внезапно сообразил, что у Контролёра глаза не карие, а вовсе даже серые, хотя черты лица вполне себе японские…

— Что ж, Амакава-сан, я рад, что мы договорились. В моём отряде нет столь сильных бойцов, но поддержать соседей нам вполне по силам.

Поклон. Я поклонился в ответ и некоторое время смотрел вслед удаляющемуся по аллее мужчине, пока тот не скрылся за поворотом.

— Что скажешь, Сидзука?

— Выглядело достаточно правдоподобно, знаешь ли. — Мизучи куталась в тёплую куртку. Из-за вязаной шапочки, надвинутой по самые глаза, и шарфа, закрывавшего нос, девочка казалась насупленным воробьём, заранее распушившим перья к приходу зимы. — Покажем запись Канаме, посмотрим, что она скажет.

— А сама чего думаешь?

— Скажу, что и года не прошло, а ты, Юто Амакава, уже заставил меня защищать тех, кого я больше всего ненавидела! — Сощурилась змея. И, хотя под тканью видно не было, готов поспорить, ещё усмехнулась, ехидно так.

— Не заставил…

— …а убедил! Ещё лучше, знаешь ли. Крутишь бедной доверчивой девочкой, как хочешь… и не одной, а четырьмя!

— О, ками-сама…

— Не вздыхай, а предложи руку. Вот так. И веди себя, как мужчина, раз уж вытащил девушку на свидание!

— Ого! И когда это я успел?

— Сама удивляюсь. Такой шустрый! Знаешь ли!

Осенний парк, тёмные стволы деревьев, почти лишившиеся листьев кроны. Серое низкое небо над головой, то и дело высыпающее на голову очередную пригоршню мелких водяных капель. На час для меня перестали существовать проблемы и задачи, я просто гулял, дышал полной грудью и наслаждался близостью молчаливой спутницы. Не хотелось ничего решать, даже назойливый зуд вставшей во весь рост проблемы магической сигнализации мне с некоторым усилием удалось выкинуть из головы. А через час мир напомнил о себе: рядом с нами на дорожке материализовалась До в своей неизменно-белой хламиде и протянула Мизучи сотовый. Наш «контактный» сотовый для связи с хиноенмой. Богиня Рек хмыкнула и протянула мне трубку. Сообщение: место, время, имя. Агеха нашла новых кандидатов на вступление в клан и Отряд.

— Х-холодно! — Ринко разве что не подпрыгивала на месте, несмотря на то, что я два раза заставлял её переодеваться перед этим походом в горы: кое-кто решил, что сможет как в городе форсить в юбке и чулках. Тем более, что здоровенное озеро, на берегу которого город и построен, работает как огромный аккумулятор тепла: медленно нагревается весной и медленно остывает осенью. На улицах всё ещё довольно тепло и нет такого пронизывающего ветра, как здесь, у вершин. Агеха молодец, свой аванс она уже отработала, даже с верхом: не только нашла вменяемых кандидатов на переговоры, но и место подобрала так, чтобы в случае чего мы не развалили пару кварталов. Один минус — очень неприятно сейчас среди сопок, под пасмурным зимним небом. Впрочем, неудобства у нас испытывают только двое: я и Кузаки, аякаси не мёрзнут… или тепло оделись. На Сасу наконец напялили тёплое зимнее кимоно, стёганное, как одеяло: каких усилий это стоило — одна Хироэ и знает. Мизучи в своей любимой синей куртке. Каши, одетый в обычный деловой костюм и пальто — японскую одежду он не любит. На мой вопрос «почему?» замотавшийся в организационных делах демон ответил «переел мёртвых американцев». Вот что общество с чело… аякаси делает — аж даже чёрный юмор проклюнулся! Я надеюсь…

Я ещё раз оглядел свою компанию: если я действительно хоть немного разобрался в социальных взаимоотношениях в среде японских демонов, то мне удалось собрать чуть ли не «dreamteam» местного разлива! Два сильных духа, причём Мизучи по систематике экзорцистов вообще А-класс, а Каши — B+, что тоже совсем неплохо. Кузнец Саса — фигура не столько сильная, сколь статусная… и заодно удостоверяет, что мы именно те, про кого договаривалась Агеха. Вся эта красота в сопровождении клан-лидера Амакава, единственного клана, с которым «можно говорить и договориться». И на «закуску» — Ринко с «Благословением». То есть, несмотря на все проблемы последнего полугода, мне всё-таки удалось достойно подготовиться к реализации своего… нет, НАШЕГО долгосрочного плана… хоть в чём-то.

Команду «второй договаривающейся стороны» мы увидели загодя: чтобы дойти до ровной каменной площадки, где мы ждали Тенгу по прозвищу «Разящий», им пришлось пройти по пологому склону горы, поросшему исключительно пожелтевшей травой. Впрочем, не сказать, чтобы они увидели нас позже, особенно учитывая вот эту интересную птичку, что парит над горами уже около получаса. Тенгу — не просто так «ворон», правда, сам летать не умеет… вроде бы. «Учитель Воинов» — ещё одно прозвище из исторических хроник, приближался к нам в компании двух учеников: по крайней мере, все трое были одеты в одинаковые коричневые кимоно, подвязанные широкими одноцветными поясами. И каждый нёс заткнутый за пояс меч. Ученики Тенгу выглядели совершенно обычными молодыми людьми в традиционной одежде, которая замечательно скрадывала детали фигуры, зато сам Разящий выделялся — и ещё как! Двухметровый рост, совсем не характерный для низкорослого этноса нашей части Азии, фигура, без зазрения совести скажу — богатырская, и снежно-седые длинные волосы. «Волосы лаком залить и подкрасить — будет вылитый Зараки Кемпачи» — пронеслось у меня в голове.

Как только группа «воронов» вышла на сорокаметровый рубеж, я вовсю принялся разглядывать ничем не приглушаемые ауры Тенгу и бойцов. Ну, что могу сказать? «Правый» на уровне Каши, левый слабее, сам Разящий где-то в районе Мизучи. Правда, как минимум вдвое больший опыт, ещё и активный, превращал «ворона» в страшного противника — а у нас сейчас даже страховки в виде снайпера нет, слишком высок был риск обнаружения засады и срыва переговоров. Уж у Тенгу бы хватило влияния устроить нашей компании такой «чёрный пиар», что на планах можно сходу было ставить крест. С другой стороны, «социализировавшийся» лет триста назад демон войны вряд ли сможет справиться одним мечом с Мизучи, и даже некоторая власть над воздухом ему не поможет. Пространство вокруг меня зарябило от выпущенной силы — на несколько секунд свита развернула свои ауры, перегрузив защиту превращённой в амулеты одежды — своеобразный демонический этикет в действии. Не доходя шагов десять, свита отстала от своего Учителя, и мне пришлось зеркально повторить манёвр — выйти вперёд, поклониться и…

— Амакава Юто-сан.

— Тенгу «Разящий»-сан.

— Я получил твоё приглашение на переговоры, молодой глава Амакава. Та, кто его передала, была достаточно убедительна, чтобы я его принял, но скажу сразу: несмотря на тех, кто за твоей спиной, между нами кровь и вражда. Я выслушаю тебя, я это обещал, но не жди сочувствия только ради слов.

В этот момент мне очень хотелось посмотреть на Ринко — старый аякаси так талантливо изобразил «киношного главаря Якудзы», что захотелось поаплодировать. Думаю, подружка оценила — столько пафоса, и всё по делу… Блин, неужели Тенгу реально считает, что план «мы построим новый мир с людьми и аякаси» можно изложить за пять минут не напрягаясь?!

— Я понимаю, Разящий-сан. — Вежливо ответил я и, сделав приглашающий жест рукой, предложил. — Присоединяйтесь к нам, и Ваши спутники тоже. Сидзука, пожалуйста…

Богиня Рек кивнула, поднимая воду из ложбины, где дожди налили целое небольшое озерцо, и превратила её в тонкостенный купол. Медленно, чтобы противоположная сторона, не дай Ками, не решила, что это атака. Пара мгновений — вода кристаллизуется прозрачным пузырём с двумя входами-проёмами и небольшой отдушиной сверху. Я походя прикасаюсь ко льду раз, другой, превращая хрупкую конструкцию в нормальный временный павильон. Ставлю на замороженную землю небольшой, но достаточно мощный переносной бензиновый генератор. Каши в это время раскладывает перед слегка офигевающими гостями походный стол и необходимое количество стульев, потом завешивает окна и выходы тонкими плёночными шторами. Кладу на пол теплогенератор. Теперь — освещение, ноутбук, проектор и большой рулонный экран для него на штативе: хорошо, когда у тебя есть собственный почтовый демон (каждый nix-администратор подтвердит мои слова!) вместимостью в небольшой грузовик. Быстро выполняю привычную для меня работу — связываю весь этот пазл разнокалиберными проводами. И наконец включаю силовой генератор. Окончательно добивает наших гостей поднятая из травы вешалка, на которой мы спокойно развешиваем одежду. Сидзука, как заправская секретарша, начинает раздавать всем прозрачные пластиковые папки с документами — для солидности (и чтобы не перепутать) мы подготовили полные комплекты не только для Тенгу и Ко.

— Уважаемые господа, — взял слово я, когда все расселись. Вооружившись лазерной указкой и пультом для перелистывания слайдов в ПаверПойнт, я встал спиной к экрану и, не глядя в текст, который всё же предусмотрительно распечатал, приступил наконец к теме переговоров:

— В начале нашей встречи я кратко расскажу о целях и задачах группы организаций, действующих сейчас в нашем лице на территории города Такамия. Внимание на экран…

Это было долго! Сначала рассказывал я, потом слово взял Каши, Сидзука, и даже Ринко мы не оставили в стороне — слишком много интересов различных сторон требовалось представить возможным соратникам. Даже если нас ждал отказ, тексты и последовательность выступлений были составлены мной и Хироэ так, чтобы максимально «запасть в мозги» ворону и его сопровождающим. Тот же самый вирусный маркетинг: по-любому демоны из додзе Разящего так или иначе общаются между собой и с посторонними аякаси. Один из немногих островков условной стабильности в жестоком мире духов привлекал оказавшихся рядом со «школой» возможностью почти безопасно поговорить с другими разумными демонам, даже если не обладаешь силой, сравнимой с полутонной тротила. Немного нечестно? Отнюдь! Отличный метод донести свою точку зрения до заранее убеждённых в твоей неправоте личностей, у которых, тем не менее, всё нормально с логикой и критическим мышлением. Естественно, «ловушка» сработала: задавая вопросы и пытаясь разобраться с нашей долгосрочной программой (обещал выслушать? Теперь слушай!) аякаси втянулись в обсуждения и споры, отстаивая свою точку зрения, и незаметно для себя уже пошли корректировать наши наработки, критикуя и предлагая свои решения. Особенно в этом отличились ученики Тенгу — аж охрипли, а Сидзука с Ринко на правах «хозяек» по очереди только и успевали подтаскивать свежий чай и менять посуду. Когда стемнело, в пылу спора «разошёлся» и подчёркнуто-холодный и спокойный Ворон:

— Это всё очень красиво, но это полный бред! Как вы собираетесь обеспечить соблюдение базовых правил и законов? Мы же аякаси, ёкаи! Сколько себя помню, ни одна группа реально не могла обеспечить стабильность общества духов: только один сильный лидер, который заведомо сильнее всех! «Кто будет сторожить сторожей?»

Мы с Каши переглянулись: вот и всё, Тенгу сам себя загнал в логическую западню.

— Хотите верьте, Разящий-сан, хотите — нет, но в этом и есть смысл моего участия в проекте «Такамия». Вы наверняка в курсе «Клятвы Амакава» — мой клан единственный, кто смог разработать действующую систему, когда демон и маг могут договориться на добровольной основе. Родовая способность Амакава не взаимодействует с силой существа напрямую — это независимая гарантия. Видите наши скрывающие амулеты? Мне не нужно доказывать силу, чтобы гарантировать соблюдение принятых обязательств большинством согласившихся войти в Общество Взаимопомощи Такамии. Вот почему я выступаю от имени всех: я гарант работы всей разработанной нами новой социальной системы. Да, не скрою, защищая новое общество, согласившиеся аякаси будут защищать и меня… так же как верно и то, что крах всей этой затеи поставит жирную точку не только на моей жизни, но и на истории клана. Но ради будущего — своего и общего будущего — я готов рискнуть и поставить себя и своих потомков, если они у меня будут, вне текущих социальных координат современного мира. Проиграем — и ничего не изменится, на фронтах невидимой войны аякаси против магов круга продолжатся бессмысленные смерти, а разумные с обоих сторон будут так же глупо умирать. Победим — и будущее в наших руках. Вот и всё, Тенгу-сан.

Над столом повисло молчание: несколько светодиодных ламп разгоняли темноту над столом и освещали пожухлую сухую (Мизучи, ты — бесценна!) траву «пола». Силуэты окружающих гор давно растаяли во тьме, и казалось, что мы единственные живые существа в этом мире. Только чуть слышно приглушённое тарахтение генератора…

«Разящий» отодвинул стул и встал во весь свой немалый рост. Повёл затёкшими плечами и посмотрел мне в глаза.

— Мы здесь много наговорили, и это оказалось не так глупо, как я, признаться, рассчитывал… Но не думал же ты, что я прямо сразу помчусь приносить тебе клятву, Амакава… сама? Для начала давай исправим явные глупости, которые вы, молодёжь, тут напридумывали… и тогда моя школа присоединится к этому достойному проекту.

Под нашими ошарашенными взглядами Тенгу снова как ни в чём не бывало сел, довольный произведённым впечатлением и взял лист бумаги, на котором делал пометки.

— Итак, первое замечание по структурной организации правил социального регулирования конфликтов в базовом варианте гражданского проживания…

— Дочка, удели своим родителям пару минут!

Голос отца застал Ринко на середине шикарнейшего зевка — из-за переговоров с Тенгу и его учениками поспать толком не удалось. У остановки автобуса они оказались в шесть утра (переход по мокрым горным тропинкам в темноте — то ещё удовольствие). Горячий кофе — и в школу, хорошо, что привычно удалось урвать час сна в транспорте на плече у Юто. А Сидзука опять проиграла их негласное соревнование «займи место рядом с Амакава», но только снисходительно улыбнулась — аякаси вообще была возмутительно бодрой и в хорошем настроении-и-и-и у-у-а-у-х! Змея ползучая! Так, ну и что родителям от неё надо?

— Ринко, нам надо поговорить. — Мягко и серьёзно сказал отец, занявший место у стола. Девочка непроизвольно поморщилась. «Надо поговорить», ну конечно же. Каждый родитель считает, что эта магическая фраза настраивает ребёнка на серьёзный лад. Пообщались бы с Хироэ — стриженная стервозная девчонка очень подробно и доходчиво объяснила, как такие «заезженные» фразы с ходу придают беседе негативный оттенок. А тут ещё и спать не дают!

— Слушаю тебя, папа. — Ринко тоже приземлилась на стул: в кресле были все шансы невежливо уснуть.

— В последнее время мы с мамой начали замечать, что ты всё меньше и меньше времени проводишь дома. С одной стороны, мы за тебя рады, а с другой — ты ещё совсем юная девушка, чтобы вот так безоглядно проявлять самостоятельность… не посоветовавшись с нами…

— У-а-а-ф! Папа! Ну что ты такое говоришь? Я всегда стараюсь с вами советоваться! Правда, мама?

Цукиро Кузаки, тихонечко пробиравшаяся в гостиную, оказалась застигнута врасплох этим вопросом. На самом деле, она же и подбила отца семейства на «серьёзный разговор» с дочерью, зная за собой, что не сможет попенять Ринко нарушением режима. Мягкая и неконфликтная по натуре, женщина уже давно оправилась от страха за будущее когда-то больной дочери… но заставить себя попрекать ребенка тем, за что она так отчаянно боролась — это было выше её сил.

— Да, ты права. — Цукиро аккуратно присела на кресло, разглаживая юбку на коленях. — Но эти твои поездки в последнее время… и так часто…

— Часто? Мам! Я всего два раза уезжала: на море со школьным клубом Журналистики и в дом родителей Юто-куна. И туда, и туда вы меня с папой отпустили.

— Сегодня не отпускали… — почти шёпотом проговорила мать.

— Ну, я же позвонила! У меня половина подружек спокойно остаются на ночь у друзей. Да и вы тогда Хироэ пустили без разговоров. И тут я была не одна, ты же знаешь.

— Всё равно, мы немного волновались, — вмешался отец.

— Папа! Ты же сам радовался, что я вступила в клуб Кендо. И на соревнованиях за меня болел.

— И что? — спросил сбитый с толку родитель.

— То, что если я пройду городской уровень (а я его пройду!), то мне придётся ездить по стране, и немало. Юношеский разряд по кендо не так просто получить. Двенадцать — двадцать состязаний в году… и заметь, я буду не с подружками, и даже не с Юто: команда и тренер. И всё!

— Да уж, убедила по всем статьям, дочь. Что ж, рад за тебя! Вижу, ты вполне разумно относишься к своей жизни. Вдобавок, через три недели мы поедем к твоей тёте, и там нам ничего не помешает как следует друг другу надоесть — на год вперёд!

— Дорогой!

— Отдохнуть! Я хотел сказать — отдохнуть!

Ринко опять душераздирающе зевнула и кивнула.

— Кстати, па, ма, как думаете, если я приглашу своих друзей с нами на источники, тётя порадуется халявным рабочим рукам?

— Друзей? — осторожно поинтересовался Кузаки-сан.

— Да. Трёх подруг и Юто.

— Я позвоню и спрошу, но думаю, сестра не будет против. А твои подруги точно захотят ехать на таких условиях?

— Ага. Я уже спросила.

— Ммм. — Цукиро попыталась как можно мягче сформировать вопрос, который так и вертелся у неё на языке. — А Юто не будет у нас… грустно? Один, а ты с девочками будешь общаться? Может, тогда и его друга позвать, Тайзо, кажется?..

— Скучно не будет, это же Юто-кун. — Очень понятно «объяснила» Кузаки-младшая, направляясь к лестнице. — Уверена, мы точно найдём, чем нам заняться всем вместе.

— Дорогой? — Когда шаги дочери стихли на втором этаже, неуверенно позвала мужа Цукиро. — Тебе не кажется, что это как-то странно прозвучало? Чем таким интересным может заниматься мальчик и четыре девочки на источниках? И не смотри на меня так! Я совсем не то имела в виду, что ты подумал!

Выделенная для аякаси комната в городском доме Амакава была всем хороша — светлая, тёплая… но вот привычка одной зубастой твари засыпать поперёк футона, да ещё и голой, портила всю благостную картину! Если тебя хорошо одарила природа, это не повод выставлять это напоказ. А чёртова волчица ещё и скулила во сне, пыталась бежать, лёжа на боку, а то и слюни могла пустить. Ужас! В Ноихаре комнаты у клановой нечисти Амакава были раздельные и, что ценно, хорошо изолировали звук. А тут… ну что за напасть! Дофу мысленно прикинула, что такого у неё есть внутри, чем можно плюнуть в ушастую, чтобы она, наконец, заткнулась. Настойчиво хотелось использовать для этого портативный электрогенератор — кроме веса, это устройство ещё и топливом пахло, самое то для некоторых носатых! Аякаси-почтовик закатила глаза и в очередной раз сдержалась. В конце концов то, что она сидит в доме Амакава в Такамии — это её собственный выбор. Можно же спокойно было убраться в горы к Кае… брр, лучше Гинко потерпеть. Тут хотя бы кормят без дополнительных пинков и хорошей, вкусной едой… а в Ноихаре, как на зло, уже нет одного блохастого создания, которое может закатить истерику «собачек надо кормить».

— Мням! Кормить! Еда-а-а…

Ну, кто бы сомневался, что тебе снится, Гинко! Кто о чём, а волк о мясе… ненасытная хвостатая утроба! Хвостатая!

Это, наверно, со стороны показалось бы очень смешным, расскажи До о своих комплексах… но демоница ужасно завидовала своей соседке-оборотню! Хвост! Пушистый! Которым можно делать всякие штуки! Даже в кольцо свернуть! Эх-х… До в очередной раз оторвалась от компа и за ногу вернула спящую соседку в нормальное положение для сна: строго вдоль футона и под одеялом. А та и ухом не повела… с учётом того, что волчица просыпалась от малейшего постороннего шороха — про запах или ауру силы вообще умолчим, вся эта дневная возня выглядела особенно издевательской…

Сотовый на столе пискнул, и аякаси в белом наряде опять поморщилась: не то чтобы её особо тяготила эта обязанность… но отвлекает же! Днём дом Амакава обычно пуст и тих — его хозяин и владелец в школе или мотается по делам, а вместе с ним и Мизучи. Да уж, М-мизучи! От холодного взгляда девицы, выглядящей погодкой сюзерена, девушку откровенно передёргивало. Сильная, очень сильная и, вдобавок, мокрая! Бумага боится воды… хоть она давно и не бумага. Впрочем, До была сама виновата: привыкшая за два с лишним года не слишком следить за своими словами, аякаси-почтовик, только поселившаяся в доме в Такамии, ляпнула в разговоре с Сидзукой что-то вроде «бездарность» по отношению к Юто, имея в виду, что глава клана не проходил обучения и вообще не снимает скрывающий амулет… и тут же замерла, неудобно вывернув шею. Ну а что ещё можно сделать, когда к шее прижат ледяной клинок в руках взбешённой змеи?

— Ещ-щё раз-с ус-слышу от тебя что-нибудь похожее… и Амакава найдёт себе другой способ доставлять грус-зы! — От шипящих звуков голоса Богини Рек хотелось спрятаться… хоть куда-нибудь. Но тут Дофу была уверена, что даже её фирменная пространственная техника ей не поможет — Мизучи была крайне опасна! Особенно в таком состоянии: холодное бешенство, «пустые» демонические глаза — и давящая, подавляющая аура силы.

— Извини… — выдавила девушка. — Я не хотела тебя злить…

— Дура. — Сидзука очень быстро вернулась к своей обычной, вполне человеческой внешности, только выражение лица осталось презрительно-холодным. — Юто Амакава столько сделал ради того, чтобы такие, как ты, могли не чувствовать себя разумной вещью… или мишенью в полный рост. Ради вас он сунулся в вашу Ноихару — что бы вы там себе ни напридумывали, для Юто разумные, особенно те, за кого он отвечает, важнее дурацких амбиций. Радуйся… потому, что, если с тобой что-то случится, то его это расстроит. Но я буду присматривать за тобой, конверт. А теперь уйди с глаз долой… вот, хомяков, что ли, покорми.

Пришлось взять кормление этих толстых меховых шаров с лапками на себя — забавные тёплые зверьки не вызывали у До отторжения. И вообще найти себе ещё пару занятий по дому: да хоть ту же почту из ящика забирать. А буквально через несколько дней девушка узнала, почему Амакава-доно ходит под амулетом… и что на самом деле навесили ему на шею любящие родственники — он сам и рассказал, когда выдавал отдельный скрывающий амулет для девушки, посмеявшись над «забавной модификацией» дедушкиного изделия. До прониклась. И пообещала себе прикусить язык — просто потому, что смогла оценить масштаб устроенного сюзереном мероприятия. На фоне юного главы, Генноске-сама стал казаться ей просто немного эксцентричным ученым и магом. С новым порядком судить человека или аякаси по внешности или ощущаемой ауре силы стало реально опасно.

…А ещё ленивая и циничная Дофу, о ужас, решила действительно стать полезной! Потому что таскать почту и грузы действительно может кто угодно. Даже если Юто понадобится сделать это по настоящему быстро — о да, он сможет придумать, как решить эту задачу. Достойный преемник «безумного исследователя» Генноске Амакава. А остаться за бортом новой жизни? Ну уж дудки! Ничем она не хуже дуболомки-змеи или неизвестно где шляющейся Химари!

До вернулась в комнату и покачала головой. Ну конечно: одеяло в сторону, и поперёк футона в позе звезды! Эх, Гинко, Гинко. Дорвалась до любимой работы — каждую ночь скакать по крышам сумасшедшей белкой и вынюхивать-догонять всякую пакость в составе дежурного патруля. А потом жрать как не в себя завтрак-ужин на вполне себе «семейном» принятии пищи в доме Амакава, под снисходительное хмыканье добровольно взявшей на себя обязанности повара и прислуги Мизучи. Расскажи такую историю Дофу кто-нибудь месяц назад — что за толпой слабосилок и вообще людей без способностей будет демон А-класса ухаживать… да, что уж там. Сама она вот… тоже. Очень «демоническим» делом занята. Конверт тихонько фыркнула и раскрыла на мониторе «дежурного» лэптопа свёрнутое окно с текстом. «Основы системного администрирования в локальных сетях».

— Ну, что скажешь, великая повергательница демонов? — Касурин подтащила ещё стопку отполированных до зеркального блеска прямоугольных металлических пластинок. Заключённые в камнях осколки были слишком опасны для переноса на стекло. В основном — не силой, а непредсказуемым поведением.

— Лучше бы я осталась мести двор. — Мрачно проговорила Хисузу, забирая очередное хранилище из свежей стопки и прикладывая к камню. — Что мама говорит?

— Мама говорит… если не очень дословно, то ситуация непонятная.

— А если дословно?

— Я пообещала родителям, что ты не будешь ругаться матом…

— Ой, напугала ежа голой ж… рукой! — Младшая Кагамимори аж приободрилась от приступа любопытства! — Так что непонятно-то? Как гаврики с баржОй вытащили заклятые монолиты и не потравились к едрёне фене?

— Сестра!

— Это был не мат! Так я угадала?

— Не угадала. Не «потравились» потому, что «Сфера Катастроф» над банкой была разряжена. — Старшая сестра махнула в строну затонувшего острова. — Заклинание давно не разряжалось и при срабатывании утянуло с собой часть энергии монолитов вокруг.

— Ха! По-любому призраки этих неудачников должны быть где-то неподалёку! Мама уже нашла?

— Они выжили…

— Что, ещё не наш… ЧТО-О-О?!

— Не ори, сестрёнка, и так голова болит.

— С чего это вдруг?

— С того! Кто информацию с камней читал, как ты думаешь?

— Да все должны были… погоди-погоди! «Глаз зверя»? Ты читала с проклятых монолитов?! Но это же!!!

— Успокойся, наконец! И сядь давай — я тоже отдохну. Да, читала. Мать разрешила, иначе мы бы на три дня застряли бы только с чтением… минимум. Ты знаешь стандартную процедуру, операционное зеркало, свечи… наверняка, пара-тройка прорвалась бы из отражения в реал… а барьер поставить некому.

— Ха! Да что они могут, эти осколки? На один удар!

— Я вижу, ты уже отдохнула…

— Сестриииица! Ну не вредничай! Так почему выжили? Маги?

— Амулеты.

— Фига себе! Это что за амулеты, которые против «сферы» на несколько лет заряда держат? Мифические Амакава?

— Это были китайские храмовые амулеты. Видимо, Ли… или храм Феникса.

— Судзаку?! Наши конкуре..!

— Тише! Орать не обязательно! Мозгов у тебя нет, Хисузу. Все уши не запечатать.

— Ну сестрёнка! Не ругайся, прошу! Расскажи, что увидела?!

Касури некоторое время сверлила младшую сестру сердитым взглядом — но «глаз зверя», способный временно вырывать души из печатей — не важно, клановых или природных, с непоседливым характером взбалмошной девчонки сделать ничего не мог.

— Видимо, это их «мерцающий канал» был. Мерзавцы нашли место — здесь их силы было не засечь… а вот наши силы тут можно найти запросто. Предки хорошо поработали… Что они привезли сюда — вот вопрос… А на выходе на них сработала «сфера». У придурков не было ни одного мага… амулеты держали два дня, видимо, потом «водный путь» вышел из строя, и до всех дошло, что скоро «посыплются» остальные… вышел из строя двигатель…

— Это ты всё «зверем» выцепила, сестрица? Вот это да!

— Не преувеличивай мои силы. Всё проще. — Касури раскрыла телефон и показала младшей открытую заметку: «Китайские контрабандисты пойманы с поличным Российским исследовательским морским военным кораблем „Маршал Крылов“ на испытаниях нового вооружения Дальневосточного Флота».

— Вот жуки! — Восхитилась Хисузу.

— Скорее, просто повезло. Облако проклятия расползлось на весь корабль…

— Они хоть не утонули?

— Это военный корабль, сестра.

— И что?

Вместо ответа старшая из сестёр показала фотографию, выложенную кем-то из матросов в Сеть — вид с кормы, на вертолётной площадке идёт православный молебен. Отчётливо видны кроваво-красные поручи на рукавах священника и диакона.

— «Свято-Владимирский монастырь РПЦ». — С одного взгляда опознала ещё одного «конкурента» девочка. В клане «зеркальщиков» слишком часто приходилось иметь дело с ближайшими «соседями» по акватории — и клановых детей учили на совесть.

— Уверена, спецкомиссар клана НКВД тоже там побывал. У них, правда, другой профиль…

— Теперь понятно, чего мама ругается. А что с этим? — Мико обвела руками импровизированные пирамиды из камней-монолитов, возвышающиеся на песке пляжа.

— Ничего. Осколки ничего не запомнили. Есть отклик по земле… но после того, как камни сложили в таком виде, все слабые следы перемешались.

— Можно по документам выйти на подрядчика!

— … ни в коем случае. Мы тут не причём, «официально». Не участвовали в подъёме монолитов, не прятали следы… и вообще, знать ничего не знали, пока нас не попросили обезвредить проклятие.

— Но это же и есть правда!

— Тем более. Без Якоин этот клубок нам всё равно не раскрутить: наверняка подрядчик даже не знает, кто их так надоумил устроить свалку вытащенного из воды каменного мусора в виде концепт-арт объекта. А обратимся к Якоин — и маленький честный бизнес нашего клана окажется под присмотром… сама знаешь, в чьи уши шепчут их губы.

— Как будто этого никто не знает!

— Кланы не лезут друг к другу в личные дела, пока им не дать повод, моя маленькая наивная сестра. А подрядчики… мама уже дала отмашку «Экологической комиссии по водам», свои деньги честно заработали. Кто хочет — пусть честно выясняет у этих достойных граждан всё, что нужно… а Кагамимори просто выполнили свою работу — не менее честно и достойно.

— Но нельзя же вот так оставить…

— Ты не поняла? Тема закрыта. И хватит прохлаждаться — работы ещё по горло!

Электропоезд до Ноихары почти не гремит колёсами — пресловутое «тыдым-тыдым-тыдым» обеспечивают стыки рельс, если они на болтах: а в Японии уже все рельсы заменили на цельносварные — ну, кроме стрелок и разъездов. Поезд до нашего «городского поселения» идёт два с лишним часа — в основном потому, что тащится «со всеми остановками» — скоростные на станции «Ноихара» не останавливаются…

Почему я еду в дом предков, трачу свой единственный выходной? Да вот из-за этих вот двух «голубков», которым внезапно приспичило устроить себе «медовый месяц»! Да-да, я про Пачи и Харухи! Нет, ребята, я серьёзно за вас рад — разобрались в своих отношениях, пошли и поженились… но предупреждать же надо! Ни подарка приготовить не успел, ничего!

Впрочем, парочка на вопрос «ребята, чего хотите?» попросила «чтобы нас никто не дёргал недели две». Актуально, учитывая, что Харухи у Синдзи-Горбоносого фактически личный секретарь по делам Отряда со стороны «официального» патруля: курирует вопросы и проблемы по кварталу, держит связь с местной полицией, работает с «удалёнными пилотами» — про нашу квадрокоптерную авиацию уже в паре местных газет написали. Кстати, квадры — реально хороший способ внести свежую струю в борьбу с «пьянством, разгильдяйством, сумасбродством» — особенно когда некоторые алкаши почувствовали, что такое — быть «звездой» Ю-туба! Надо только что-то сделать с аккумуляторами — два часа сорок минут — столько аккумулятор живёт при среднем количестве манёвров. Сейчас ещё и холодно — быстрее разряжаются. Учитывая, что «табуретка» летает со скоростью около 10 километров в час…

Но я отвлёкся. В общем, чудовище и красавец… Это не я придумал, это местный фольклор, честно!.. Короче, парочка захотела «отдых на природе», и я решил им таковой устроить. Тем более, что необходимость в очередной раз «промыть мозги» Кае явно настала — я бы тоже охреневал от скуки, сидя на попе ровно в одном и том же месте в течении столь долгого времени. Так что…

— Кая, это тебе!

— А? — Растерялась Зашики-вараши, когда я выгрузил ей под ноги приличных размеров сумку. — Это что?

— Красивая зимняя одежда, — начал перечислять я, — обувь, кое-что из бижутерии и скрывающий амулет. Собирайся, надо успеть на вечерний поезд. Тебе ещё нашего Осьминога инструктировать, чтобы ничего важного на кухне местами не поменял, когда ты вернёшься.

— Вот так, внезапно?!

— Именно так!

На самом деле то, что бедняге-домовой уже осточертело сидеть в одиночку, я прекрасно знал — во-первых мы говорили по телефону не реже раза в неделю (моё поместье! И я хочу знать, всё ли там нормально!), а во-вторых, хоть подвал дома и забит консервами на несколько лет вперёд, мне вовремя пришло в голову обеспечить домовую нормальной едой. Чем, как я понимаю, сыграл на руку Дофу: наша белая аякаси-почтальон обладает довольно специфическим чёрным юмором, и показать Кае сценку «меня тошнит едой для тебя» она не упускала возможности. Боже мой, и тут интриги на ровном месте: даже когда особой иерархии нет, разумные личности всегда находят, чем испортить друг другу настроение в порядке мерения соответствующими органами или просто так — чтобы жилось веселее… Хорошо, что девушка-домовая «проста как три копейки» и «тонких намёков» не понимает — дедушка постарался…

Что интересно, теперь Зашики-вараши, когда я отдаю прямой недвусмысленный приказ, сначала делает и только потом начинает спрашивать: наработанная на студентах другого мира привычка объяснять ВСЁ, если у тебя что-то хотят узнать, заставляет не особо мощные мозги девушки сильно напрягаться, и пара раз «зачем мне это делать» уже выработала условный рефлекс. В общем, оставив счастливых молодожёнов на хозяйстве с просьбой следить не только за домом, но и за окрестностями, я в сопровождении аякаси отправился назад на станцию. На всё про всё пара часов, даже домой не слишком поздно вернусь. Мне и так каникул никто не давал, а пропусков я уже набрал столько, что пока только из-за директора недовольство учителей не вылилось в замечания и плохие оценки… И из-за того, что все в курсе — почему зарплата с того момента, как над дверями главного входа появился значок университета-куратора, несколько отличается от «обыкновенной муниципальной». Самое смешное будет, если такой же значок получит и муниципальная школа в районе рабочего квартала: хорошенько прополоскав Тайзо мозги на тему «будущее надо делать в настоящем», я заставил-таки его протолкнуть проект дрон-патрулирования как свою идею, как он ни упирался. Нет, ну а что? Я так и так в деле — 3D-принтеры всё равно «моя» тема. Теперь на воздушно-патрульной теме «сидят» несколько дипломников, пара аспирантов и даже один серьёзный дядечка-преподаватель, решивший «в песочнице» реализовать свои идеи — даже у Политеха не хватит денег на натурные испытания «роботоавиации»… и пилотам тоже зарплату надо платить. А у Общества половина пилотов — уже из местной школоты, да и «Клуб авиаконструирования и моделирования» Тайзо помог местным организовать.

Кстати, об Универе. Меня и Тайзо буквально позавчера, после окончания курса публичных лекций, в числе «особо отличившихся» в деле овладения знаниями, записали кем-то вроде «внештатных студентов». Конечно, это формальная причина вручить, фактически, свободный пропуск в корпуса учреждения и разрешение посещать учебные лекции и лабораторные — по дополнительному разрешению от каждой кафедры, понятное дело. Не то чтобы у меня на это было много времени, но, например, на вечерние занятия после школы вполне можно успеть… А ещё, меня «поймали» на кафедре те два старшекурсника-лаборанта, с которыми Ю делала сайт, и потребовали, чтобы я привёл «этих всех своих девушек» на открытые лекции в следующем году — девочки из состава директората у меня действительно заметные и «боевые», и в ангарах Общества появляются регулярно.

«Гарем…» Да уж. Я был далёк от мысли, что «вот выберу себе одну из цветника и буду встречаться». Честно — вообще про это особо не думал: не до того, да и возраст пока ещё не тот. Однако, в последнее время появились «звоночки». Нет, то, что рядом со мной постоянно крутится кто-то из «директоров» пока ещё виртуальной ‘А-Ко Group’, я привык — слишком плотно наши дела сейчас завязаны на личную инициативу, а девочки всё же не имеют моего опыта в решении дел потоком (но успешно перенимают). Я просто не подумал, как это воспринимают окружающие: мы же в школу ходим, а там дети, обычные… хотя, блин, нет. Необычные. Когда половина старших классов младшей школы повально занимается в той или иной степени производными от инициатив школьного клуба Физики или его «дочерних» клубов — школьники очень быстро перестают быть «обычными». Проверено! Нет, внешне это не так уж заметно — а вот если послушать! Речь более правильная. Не характерная для детей чёткость постановки вопросов и поиска рационального ответа в любом деле, от вопроса «почему небо синее» и до «как правильно мыть посуду». Более чёткая кооперация в труде. Даже стиль движений меняется — исчезают характерные «метания» в жестах, когда ребёнка разрывают противоположные чувства, и он не может выделить одно из них — и вместо этого появляется более скупая, сдержанная и систематичная жестикуляция… Хироэ в этом вопросе я верю. Интересно, что думает школьный психолог? Впрочем, после выходки психологини из Комитета, доверие к профессиональному мнению этой братии в нашей школе несколько упало, да и сама она вроде бы вменяемая женщина, и не станет устраивать «ааа, с детьми что-то не то» просто для того, чтобы заработать себе бонус у руководства. Опять же — директор…

Ах да, я отвлёкся! Кроме «физиков» в школе ещё остались «нормальные» дети — и вот у них моё «эскортирование» одной из девочек сначала вызывало глуповатые шутки, да-да, и словечко «гарем» всплывало… Особенно когда мы впятером что-то делаем: в столовой собираемся или в клубной комнате «на пожрать», или в кои-то веки разобрать домашку с заданием по «классической японской культуре» — единственное, в чём я «плаваю». Дети — существа любопытные, и такта взрослых японцев у них ещё нет. Правда, трындеть могло быть опасно — Хироэ и Ю могли и ответить так, что мало не покажется, Сидзуку парни вообще обходят по дуге, а Ринко — она и стукнуть может! Правда, после этого всегда извиняется… но после того, как в пылу спора в спортзале она голой рукой отломила от шведской стенки перекладину, спорщиков как-то сразу резко поубавилось. В общем, шутки постепенно прекратились, и если со стороны парней «не физиков» я получал или завуалированную зависть, или немного снисходительное «общается с девчонками, то ли дело Настоящая Мужская Дружба», то более социально зрелые одноклассницы начали пытаться выяснить, что же это такое во мне «особенное». Со всей наивностью своих лет, конечно, но иногда напрягает… и не меня! Нет, мои «директора» всё понимают, но… как сказала мне Мизучи, «это собственнический инстинкт, знаешь ли». Блин! «Там» у меня даже близко такого опыта не было, остаётся просто исподтишка наблюдать и «мотать на ус». Интересно, что дальше будет, когда мы все слегка повзрослеем…

…до электрички с Каей мы чинно шли «под руку» — у меня сложилось впечатление, что зашики-вараши банально опасалась потеряться, едва мы вышли за пределы принадлежащего мне участка земли. И домовая немного стеснялась своей одежды — собирала и закупала комплект вещей по моей просьбе Хироэ (везде использую специалистов, если они есть!), и в её интерпретации девушка внезапно превратилась из провинциалки с немного вольной трактовкой норм морали (Дедушка, вопрос, почему твоя фактически воспитанница ходит с подолом длиной в две ладони, для меня, скажем так, вполне понятен. А вот как ты объяснил это бабушке, мне интересно!) во вполне себе старшеклассницу на отдыхе. Немного наивную и восторженную, но точно не «дерЁвня». Осталось только в парикмахерскую отвести… и запретить Конверту даже смотреть на ножницы в качестве инструмента для стрижки!

Если вы думаете, что я повёз Каю в город просто в качестве «рождественского подарка» — вы ошибаетесь. Подарок будет в другом: я обещал домовой искать Кошку. Обещание надо сдержать. Список недвижимости Амакава из банка я перевёл в форму карт из Земельного реестра… и с некоторым удивлением обнаружил, что клану в лице дедушки и родителей принадлежало несколько кусков горной территории — без поселений, без построек — вообще «без нифига». Да и места такие — Тенгу ногу сломит. И — вот какая радость, одно из мест расположено совсем недалеко от гостиницы-на-источниках Кузаки. Что-то мне подсказывает, что именно там расположен источник или источники природной маны, из которой из соответствующей стихии родятся аякаси самых нижних уровней — те самые «огоньки». Интересно, если я у Коуджи-сана попрошу карту Источников и карту владений клановых земель — совпадение будет 100 % или нет? Впрочем, пока не интересно. Домовую я включил в состав «отдыхающих» не потому, чтобы показать, что мы «реально ищем» — просто это единственное существо, которое видело «лабораторию» снаружи — боюсь я, паромного зрения может быть недостаточно, чтобы обыскать за несколько дней десять квадратных километров в горах — предки не мелочились, покупая территорию.

К сожалению, мне не пришлось уговаривать родителей Ринко взять ещё одного подростка — Ю в этом году отдыхает без нас. Семья Шимомуро в полном составе будет встречать рождество на курорте в Маниле — папа-инженер закрыл какой-то крупный проект, и семью премировали путёвкой на четверых. Ю, правда, даже думала отказаться, но мы её дружно переубедили: тёплое море, пальмы, и никакой зимы. Когда же Хироэ как бы случайно ляпнула «никогда не была на Филиппинах — в Майами была, в Австралии была — а тут нет» — вопрос был окончательно решён… и я себе сделал пометку, как только получу аттестат зрелости — обязательно съездить отдохнуть на тропический курорт. Я тоже хочу в Майями! Судя по лицу Ринко — мысли у нас вполне совпали. Но, пока будем наслаждаться тем, что есть… и совместим приятное с полезным.

Я был не очень уверен, что найду именно Химари в лаборатории клана — но вот то, что найду нечто важное — уверен, и очень даже. Записи! Пусть не учебники, пусть лабжурналы — хоть что-нибудь. Надоело тыкаться, как слепому котёнку! С другой стороны — пустая замаскированная лаборатория — место очень удобное, чтобы прятаться. Всё-таки кошка — это почти бренд клана, и количество аякаси, желающих пустить «предательницу» на кошачьи ленточки, достаточно велико — особенно пока она не может выступить в виде связки «ударный юнит — маг Амакава», по причине отсутствия последнего. Даже если Кошка в лаборатории и не задержалась, оставить тетради с записями она с высокой вероятностью могла именно там. А ещё — там мог быть мой официально мёртвый дедушка, и кошка охраняет его. Кто знает, почему он не смог в «каноне» в таком случае обучить любимого внучка — может, умер за день до шестнадцатилетия Юто, или ещё чего, но живой носитель знаний — это был бы отличный бонус. Правда, он может попытаться сделать со мной ещё чего-то: риск приличный… но всё-таки вероятность, что Генноске жив — не очень большая. Куда меньше, чем просто найти совершенно пустую лабораторию… или разграбленную. Кстати, самый прикол, что я могу её и не найти — участков в горах у моей семьи было несколько… или просто может быть замаскирована даже от носителя «паромного зрения».

Надо признать, что идея Хироэ отдохнуть от Такамии оказалась весьма своевременной — пусть вассалы из разных групп на своей драгоценной шкуре почувствуют, чего мне стоит сдерживать их взаимный темперамент! А то Тенгу и часть учеников переехали к нам в город буквально десять дней назад… и началось! «Они неправильно ходят в дозор, вот я, Третий ученик Разящего-сама, спец по разведке!», «Амакава-сама, где вы набрали эту деревенщину некультурную! Они больше на юбки и в окна пялятся, чем смотрят за окрестностями!!!», «Амакава-сан, добрый день. Это Коуджи. Извините, что беспокою, но у моего коллеги проблемы. Нет, не нападения, даже магии как будто нет. Просто когда он выходит из нашей гостиницы, на него тут же падает, простите, гуано. Воронье. Ну вот просто совпадение какое-то. Да, уже четвёртый день подряд. Просто я подумал, может, кто из Ваших вассалов мог бы иметь какие-то вопросы к Комитету… так сказать, личного плана. Да, он служил в районе Таяма. Спасибо большое, Амакава-сан». Мелочи, просто мелочи… Но так задолбали! А уж какие интриги плетут между собой смешанные патрули, чтобы именно с этой из трёх групп пошла в ночную смену Гинко — это просто феерия! Нет, «старым» отрядовцам, которых я дружно «повысил» до «лейтенантов» — не так важно, у них задача — группу вести аккуратно и без засветов… А вот молодые болваны из школы Ворона — это нечто! И ведь бесполезно объяснять, что у волчицы миниюбка — форма одежды, завязанная на физиологию: или придётся делать прорезь для хвоста, даже не знаю, что хуже… Ками-сама!

Хорошо, что для «Тенгугуми» удалось снять в аренду именно старое додзе (на двадцать пять лет! Хорошо, перевели деньги наконец с подряда на очистку акватории) на окраине Такамии: иначе я не знаю, как удалось бы удержать на одном месте молодых и безбашенных ученичков старого ворона… а так — всем слишком свободным от тренировок или патрулирования тут же находилась работа: стены штукатурить или там пол подметать… ломом. Стены в школе единоборств и кендо для ёкаев страдали со стабильной регулярностью. Если бы Разящий ещё не умудрился научить некоторых придурков удалённо управлять птицами…

А ещё я стал официальным учеником Тенгу. Вот так! Старый мудрый ворон (я без всякого ехидства!) нашёл отличную форму контроля сюзерена… мне она даже больше чем ему понравилась. Одним единственным шагом мужик выдвинул себя на позицию моего первого советника «по делам аякаси», чем изрядно успокоил Каши, в последнее время слишком занятого «белой» стороной нашего совместного бизнеса и отрядом. Здоровяк-мечник и Пожиратель Трупов очень быстро сработались — их взгляды на жизнь вообще и на организацию оной в рамках условий города во многом совпали… вот только Ворон думал об этих вопросах раз в десять дольше! И додумал многие до работающей концепции — только вот никого со способностью Амакава под руками не нашлось. Впрочем, нельзя сказать, что Тенгу совсем не пробовал…

— Амакава-сама, я хочу, чтобы ты стал моим Первым учеником… и не надо делать такие глаза! Я всё обдумал, да и ты поймёшь все преимущества — смотри…

… а ещё, я хочу исправить свою ошибку и отдать долг. Ошибку, которую я совершил полтысячи лет назад и долг, который я бы не смог уплатить по-другому. У меня уже был… первый ученик. Когда-то давно я отбил его у стаи тварей… вполне разумных тварей, надо сказать. Аякаси, ненавидящий аякаси… его звали Шутен. О, я вижу, тебе знакомо это имя. Да, тот самый Шутен, что был повержен твоим предком. Я был буквально в ста шагах, когда его казнили… думал, может в нём хоть перед смертью проснётся тот ученик, которого учил сам Разящий. Тщетно. Только ненависть была в его глазах. Он был обессилен, он был отравлен, он умирал… он даже не увидел меня — перед его глазами была только кровь: безумие победило его. Знаешь, что сказал тот Амакава, твой предок? «Казню не демона, ибо звери не заслуживают казни, их убивают на охоте. Казню правителя, ибо тот, кто правит лишь ради власти и крови не достоин поединка». К тому моменту у ученика был свой замок и свои земли. Восемнадцать человек сделали сеппуку после его смерти… но это лишь верхушка пирамиды черепов, воздвигнутых им за годы правления. А в замке я нашёл «звезду удержания», настроенную на меня. Твой предок любезно разрядил ловушки, но следы остались… он ждал меня, я опоздал буквально на сутки… Ты хочешь пойти путём мира, а я хочу, чтобы мой Первый ученик всё же стал сильнее учителя… душой.

Всего у Тенгу в отряде оказалось сорок три аякаси уровнем не ниже B. Такой нехилый отряд на марше разогнал из окрестностей города всю мелкую нечисть — и, думаю, заставил задуматься тех из разумных демонов, кто уже присматривался к «бесхозному» городу — столь сильный отряд проследовал до Такамии… и пропал из восприятия. Уж не выпилили ли их там злобные, но хорошо маскирующиеся экзорцисты? Естественно, это мы раздали ученикам Тенгу амулеты, но «мужики-то и не знают». Ритуал принятия Клятвы мы проводили в новом доме этой своеобразной общины. Название «Тенгугуми», от «большого» ума пущенное мною же, к додзе приклеилось насмерть — как и к отряду аякаси-учеников, души в своём учители не чаявших. Учеников, хе! Второй ученик — ага, с большой буквы, их всего четверо, такая «привилегированная группа лучших». Первого после прошлой неудачной попытки у Разящего больше не было. Так вот, Второй ученик Ворона «учится» у него без малого четыреста пятьдесят лет. Нет, можно и официально выпуститься — никто за шкирку не держит, но школа считается законченной, только если ученик превзойдёт учителя, а до этого даже дальше, чем ползти по морю к Китаю на карачках. Наверно, это было забавно — сначала я принимаю клятву Тенгу, а потом — он принимает меня в ученики. Всё по-взрослому — с пафосными речами и красивым подвязыванием пояса к моему «выходному» кимоно. Скотина Разящий и не подумал своих учеников предупредить, что они поступают на службу Амакава — у них был такой ступор! А уж когда меня взяли в Первые — вообще повальный падёж челюстей и чуть ли не обмороки. Я, конечно, заранее предупредил Тенгу, что в фехтовании у меня вряд ли получится продвинуться — да хотя бы прокачать «физуху» просто некогда, но старик пообещал составить график тренировок «на час в день» именно «под мага» — чисто на амулетизации мышц и разгоне ЦНС, и с упором не на удары и «холодняк», а для касания рукой.

Касание, да. Не знаю, то ли Четвёртый не доверял своему учителю, то ли просто «самый умный», но его клятва оказалась неискренней. Я почувствовал это, но… сделать уже ничего не мог — под моей рукой аякаси внезапно вздрогнул, затем резко выгнулся с уже пустыми глазами… и упал. Полурык-полустон, повисший, кажется, независимо от исторгшей его глотки и тело без капли разума в глазах, катающееся по утоптанной многими поколениями владельцев додзе земле… Кажется, откат от разрушения не только задел вестибулярный аппарат — с координацией движений тоже была проблема, тело изменялось рывками, превращаясь из человеческой формы в гротескного антропоморфа, с вытянутой мордой. И Тенгу, одним взмахом своего меча обрывающий жизненный путь обречённого. Судя по ободряющей улыбке и приглашающему взмаху в сторону смертельно побледневшего Пятого, Учитель Воинов подозревал что-то подобное… или просто подозревал всех учеников понемногу, обжёгшись когда-то на предательстве Шутена. Ну да, раз «паром» «удерживает» обещание, данное мне в рамках клятвы, то автоматически удерживает и клятву ученика к учителю. Что и ожидалось от демона с опытом в тысячелетие. Откуда Тенгу узнал такие подробности работы «света изменяющего» я спрашивать не стал. Надо ли говорить, что после этого у учеников додзе вопросов по поводу цифры «один» для меня не осталось?

Кстати, додзе Тенгугуми стало первым сооружением, которое я защищал от утечек маны «объёмными» стационарными амулетами. Пришлось помучиться, чтобы охват «сферы» достигал десяти метров — амулеты получились с лист картона по величине, и мне в первый раз пришлось делать и их самих в виде объёмной фигуры — деревянной трёхмерной решётки. То ещё зрелище, надо признать! Причём над открытым двором их пришлось подвешивать на тросах через равные промежутки — и тут мои первые вассалы показали класс: недаром несколько месяцев горбатились на муниципалитет! Как сказал Горбоносый — можно городскую приёмку вызывать: арт-объект «сеть с ячейками пятнадцать метров, в узлах которой деревянные украшения в стиле „кубизм“». Можно стать официально упоминаемой достопримечательностью в туристическом путеводителе. Шутка! Точнее, я надеюсь, что шутка…

Горбоносый имел полное право так «шутить» — группа Синдзи недавно получила подряд на установку памятников и неделю тра… сильно напрягалась, делая сверх-ровные фундаменты и учась клеить гранитную плитку на бетон так, чтобы казалось, что это каменный монолит. Вот и нахватались словечек от одного из архитекторов администрации города. Но эта шутка заставила меня задуматься: а нафига мне делать личные амулеты, защищающие только демонов и тратить кучу ресурсов на отлов «бытовых неприятностей»? Достаточно защитить город — и проблема с D-классом будет решена — только прикрутить поверх маскировки ещё и фиксацию отъёма силы и сигнализатор, заодно и сигнальную карту доделаю. Правда, такую конструкцию будет сложновато скрыть, если приедет какой «посторонний» маг… и мне придётся раскрыть свои реальные возможности Суговара-сану. Впрочем, он скорее всего, догадывается… или скоро догадается и так. Вот и подумаю на каникулах… благо, они уже почти начались. Меньше недели!..

…в Такамию поезд, на котором мы ехали из Ноихары, въезжает по высокой эстакаде вдоль склонов сопок — внизу озеро и город перед ним: и то, и другое — до горизонта! Кая, которую я пустил к окну, было задремала на моём плече, укачанная с непривычки плавным ходом вагонов, тут же проснулась и прилипла носом к стеклу. Было отчего: сумерки, тёмное зеркало озера… оранжево-сиреневое зарево городских огней отражается в облаках, кварталы невысоких домов обступают небольшое «сити» из высоток и небоскрёбов. Горят огни и реклама, машины светляками бесконечной лентой бегут по главным улицам…

— Это здесь ты живёшь? — Непосредственная домовая ткнула пальцем в сторону высоток.

— Ты не права. — Мягко отстранил девушку от окна я и, увидев некоторое разочарование в глазах, улыбнулся. — Если ты спрашиваешь про дом, где я ночую и провожу часть времени — он во-он там, в частном секторе… но жить в городе в конкретном месте нельзя. Если ты живёшь в городе — то ты живёшь тут везде.

И я широким жестом обвёл медленно смещающуюся панораму. Кая серьёзно кивнула.

Ангар офиса Отряда Взаимопомощи изнутри был украшен лентами и мишурой, бумажными гирляндами — сердечками, бумажными снежинками и парой гирлянд-с-лампочками. Правда, всё это было развешано настолько бессистемно, как будто в ближайшее время ожидался прорыв хаоса, и полномочного представителя Варпа требовалось встретить в тёплой и дружеской обстановке. Я мимоходом подумал, что тогда в таком случае сердечки нужно заменить на лезвия для болгарок на металлическом тросе, во избежание какого-нибудь не того представителя.

На праздник мы пришли всем «директорским» коллективом — не хватало только Ю, улетевшей вчера вечером. Даже Хироэ удалось уговорить мать не тащить её в этом году на корпоративный Рождественский вечер Комитета. Правда, особо много тусоваться с местным пролетариатом и одноклассниками с Тайзо мы не стали — просто отметились, что были, выпили немного псевдо-шампанского (лимонад, но в «праздничных» бутылках) и аккуратно срулили, оставив Каши следить за порядком. Впрочем, Харухи была временно нейтрализована, а значит выходок вроде гуляния по заборам в масках для ныряния и с факелами можно было не опасаться. Праздновать этот чужой для всех японцев, но очень популярный праздник мы решили у меня дома. Во-первых, там можно устроить бардак, и ничьи чувства это не заденет, а во-вторых, вопрос с последующей ночёвкой решался привычным образом: двое уже дома, а ещё двоим нужно просто перейти дорогу.

Дома нас тоже ждали — это получилось «нечаянно», но сейчас тут собрались трое из четверых аякаси, оставшихся от «старого» состава клана Амакава. Своего рода, символично! Смысла праздника они тоже не понимали, но были всеми руками и лапами «за». Распробовав стряпню Сидзуки в режиме «обычный день», они просто жаждали отпраздновать что угодно, лишь бы та готовила! Даже зашики-вараши оценила — змея для неё теперь была кулинарным богом и авторитетом. Каю мы здорово потаскали за собой в последние дни — девчонки по магазинам и кафешкам, я по Парку Развлечений (пока все остальные неудачники сдавали семестровую контрольную по физике, муа-ха-ха!), игровым автоматам и кино. Заодно наконец купили сотовый и научили пользоваться ноутом — в последнем изволила приложить свои ручки Дофу, продемонстрировав у Каи поразительный результат за несколько дней.

Праздновать начали до двенадцати — хвостатой нужно было заступать на дежурство, а ждать до утра, чтобы попробовать фаршированную индейку волчица наотрез отказалась. Мням! Целиком и полностью её понимаю! Индейка настолько заняла вкусовые рецепторы Гинко, что я даже избежал ежевечернего сеанса обнимашек — вот уж что-что, а процесс тисканья меня ей никогда не надоедает. Я даже стал думать, что это кармический ответ за мою жизнь «там», где я столь же нещадно тискал своего серого в полоску кота. Котэ стоически терпел мои нападки, в отместку больше никому не давая себя даже гладить, так что теперь я стоически нёс его завет по жизни… А потом пробило полночь и мы всё-таки вскрыли настоящее шампанское — наш поставщик «Хироэ Канаме» в очередной раз принесла какую-то элитную бутылку, которая и была распита в пять рыл. О’кей. А теперь — подарки.

— Так, вручая в порядке старшинства! Кая, это тебе.

С домовой было проще простого, пока её не было дома, настроил раздачу интернета через вайфай и вручил девушке ноутбук. Учитывая, что моя аякаси «познала силу гугла», и теперь торчала в Инете часами, бессистемно бродя от статьи к статье в «вики» и изредка поигрывая во что-то флешовое, ничего для счастья ей больше было не надо. Я аж даже удостоился поцелуя в щёку, после чего Кая вихрем унеслась к себе в комнату — играться с подарком.

— До, а это — тебе.

Маленькая бумажка. Самая обычная плотная бумага, типа визитки. И всего несколько строк: две группы по четыре цифры, логин, пароль. Под первой группой подписано Win2008, под второй LnxDeb. Ками-сама! Я в первый раз увидел, как Конверт взвизгивает и подпрыгивает!

— Там на обратной стороне телефон аварийной службы хостинга. Бекап раз в сутки, я взял тариф, когда хранят ГОД бекапов. Наслаждайся!

Слегка успокоившаяся аякаси улыбнулась… и тоже поцеловала в щёку! Губы у неё оказались прохладные, сухие и шершавые. Оказывается, я люблю делать подарки!

Дофу оказалась более сдержанной, и утелепортировалась со своей бумажкой только после того, как я ей разрешил… ну хоть что-то. А утром отдам подарок Гинко — приглашение на «Обжорный конкурс» по мясным блюдам. Только бы она не обожралась там до потери сознания, надо будет отправить кого-нибудь проследить…

Отлично. Остались теперь те, кто мне нужны, мой «внутренний круг».

— Ринко, Хироэ, Сидзука! Мы с вами хорошо поработали в этом году, и вместе заслужили самый лучший подарок… сами у себя. Так сказать, если сам себе не Санта-Клаус, то никто тебе не поможет. Ловите!

Я открыл тонкую кожаную папку (понты, понты!) и: раз, два, три — метнул по гладкой поверхности стола три пухлых конверта. И четвёртый конверт взял себе.

— Это что? — Недоверчиво прислушиваясь к шуршанию внутри.

— О, ничего такого. Просто твой процент от прибыли корпорации за этот год.

— Ха, я была уверена, что ты выкинешь нечто подобное. — Победно улыбнулась Хироэ.

— У тебя ещё и зарплата, а так доля у всех одинаковая. Пока.

— Эээ, — глаза Кузаки становились всё больше и больше, — Сколько здесь?!

— Всего двести тысяч йен на нос. Чтобы вы не напрягались и считали — это пять процентов за работу в заливе Шираки.

— Нам заплатили двадцать миллионов?!

— Ну, учитывая, что мы двадцать пятая компания, которая за расчистку взялась — это вообще-то маленькая сумма. Это ещё с учётом «экологической премии», поскольку мы не пользовались взрывными работам и не повредили биоценоз залива…

— Я впервые держу в руках такие деньжищи! Даже не знаю, что с ними делать…

— Поверь, подруга, ты быстро разберёшься! — Хироэ подмигнула. — Могу помочь выбрать нужные шмотки, ты знаешь.

— Ками! Я вообще никак отойти не могу… А что я родителям скажу?

— Там, в конверте, бумага.

— Хм. — Хироэ глянула в свой конверт и углубилась в счёт. — Общественная премия от Общества взаимопомощи. Логично, как ещё несовершеннолетнему заплатить… И сколько взяли за обналичку?

— Пятнадцать процентов… грабители…

— Надо своего бухгалтера искать, а не кормить аутсорсеров.

— Знаешь, Хироэ, ты попала «пальцем в небо» — Я протянул стриженной девочке мобильник. СМС, в телефоне отправителя «Агеха».

— Опять кровососка поцелуями разбрасывается. Запал ты ей видать в… душу. Знаешь ли! — Сидзука успешно выполнила квест «прочти сообщение через плечо соседки».

— Где?! — Ринко немедленно вскочила со стула и заглянула через другое плечо. — Вот скотина клыкастая!

— Да ладно, не ревнуй. Она хрен знает где, а ты тут, рядом с Юто.

— Вот именно, знаешь ли. А если завидуешь — возьми и поцелуй сама. В губы. Знаешь ли!

— Да что вы такое говорите! — Не просто красная, малиновая Кузаки готова была провалиться сквозь землю.

— Ну а что такого? Дружеский поцелуй в губы. Просто коснись его и всё.

— Это будет целомудренно, если без языка, знаешь ли! — Наш главный «спец по языку» состроила такую невинную мордашку, что я с огромным трудом не расхохотался. Тут Ринко страдает, смеяться нельзя.

— Я… я-а…

Ринко мялась и краснела всё больше, и я, в качестве профилактики апокалипсических ударов, просто обошёл стол и притянул её к себе. И прикоснулся губами к губам. Щёлк! Щёлк! Две синхронные вспышки. Да я в вас и не сомневался, подруги! Ринко, осознав, что её ещё и зафоткали в столь пикантный момент, с писком спрятала лицо… у меня на груди. Щёлк! Щёлк!

— Какой шикарный компромат, подруга!

— Согласна. И в кадр удачно попала вот эта пустая бутылка. Будет что показать её детям — пьяная мамочка в одиннадцать лет пытается соблазнить главу клана Амакава. Безуспеш… но… Однако.

С ещё более ультразвуковым писком Кузаки отлипла от меня и… спряталась под стол! Мы трое переглянулись, и я из последних сил сдерживая истерический хохот, махнул рукой остолбеневшим стервочкам:

— Ну? Чего стоим? Загнали моего «директора» под стол? Теперь вытаскивайте!

Самое сложное было не начать хохотать тогда, когда эти две реально полезли под стол за Ринко — боже мой, я не удержался и сам зафотал это. И тут же отправил на «облако» — пока у меня с визгом втроём отбирали мобильник, и, уже не сдерживаясь, начал истерично ржать! Первой ко мне присоединилась Ринко, а потом феноменальный идиотизм ситуации дошёл и до остальных!

— Ребята! — Хироэ отсмеялась первой, и теперь, слегка даже икая, победно обвела нас взглядом. — Вот теперь я точно верю, что мы таки «захватим мир»!

Лаборатория Амакава, находящаяся внутри мощной пространственной техники, навевает мысль о картине какого-то художника-сюрреалиста. Ладно, небо скорее синее, а не голубое. Ещё и в ясно видимую «клеточку» — ажурный узор из двутавров создавал иллюзию купола, накрывшего всю пересечённую, скалистую местность. На самом деле балки тоже иллюзия — твёрдая, осязаемая, даже какими-то там свойствами обладали… не важно! В лаборатории есть «своя» вода, растут деревья — это всё посреди хаотического нагромождения застывших «ступенек» из лавового камня. Не всегда строго горизонтальные поверхности, но близко к тому. И столы. И шкафы — с книгами, с одеждой, пустые, с посудой. И лабораторные установки: дерево, камень, металл — в разных сочетаниях. Ещё стекло и живые растения. Огромная «лужа» криольда — температура над ней такая, что начинают замерзать глаза. Упорядоченный хаос. Застывшее отражение в кривом зеркале. И обнажённая девушка с кошачьими ушами и хвостом. Белыми ушами и хвостом, а волосы — чернее ночи. Рядом на стойке лежит чуть изогнутый меч. Катана. Легендарная катана, которую на спор с Одноглазым Кузнецом делал человек. Рубящая камень, как нож масло, Ясуцуна.

Смешно! Девушку, которая сейчас напряжённо читала, склонившись над одним из столов, тоже звали «Мечом». Багровый Клинок Ноихары, демоноубийца Химари. Она и была мечом — острым и смертоносным клинком… вот только клинок не успели доделать. Заготовка. Неоконченное оружие. Оружие, способное на равных потягаться с самыми сильным порождениями этого мира… сейчас — просто умирающая кошка-альбиноска. Умирающая — но не умершая, чёрт побери! Она — легендарный клинок, последняя, недоделанная работа Великого Мастера. В легендах душа мастера не может упокоиться и возвращается доделать работу… но Амакава-сама не вернулся… и не вернётся. Исчез, сгинул. Ждать бесполезно. Требуется только одно. Не умирать. НЕ УМИРАТЬ!!! Проклятье!

Где-то там, среди большого города у длинного озера живёт последняя искра древнего рода. Маленький мальчик… хотя, уже не такой маленький… Юто. Юто-кун. Юто-сан. Юто-сама? Будущий глава клана… будущая жертва, потому что из-под многолетнего пресса подавляющего амулета маг выходит с полумёртвой аурой. Не работает магия нормально — и не будет работать пару лет. К счастью, «Изменяющий Свет» не является «магией». Генноске говорил о том, что «Свету» нельзя научить — только показать. Любая иллюстрация, любое описание ведёт в тупик… Но при этом родовая способность Амакава пробуждается сама — надо только дать ей время. И мотивацию. Не нужно учить. Можно просто почувствовать! Буквально несколько месяцев, может, год. Но у Юто не будет этого времени. Проклятый амулет! На пару лет позже — и энергетика ребёнка не пострадала бы! И не стал бы последний Амакава для демонов, как фонарь манящий светом для бабочек в ночи. О да! На него будет охота. Сначала слабаки, потом средние по силе, а потом на манящий вкус крови мага-экзорциста слетятся бабочки покрупнее. Птички. Мышки сбегутся. Мышки со слона величиной. Устроим мышкам лабораторное вскрытие, сестра? Кошка-сестра, ты уже точишь когти. Уже растёшь, потому что с тобой расту и я. Но у меня будет несколько лет. Может быть пара лет, а может — даже и пять. Роскошный срок для меча. Целая вечность для крови врагов и гор трупов: только бы защитить наследника. Дать ему шанс вывести род из смертельной западни… а потому — НЕ УМИРАТЬ, КЛИНОК! ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ УМИРАТЬ!

…Химари застонала и откинула прядь волос от лица. Непонятно. Почти ничего не понятно. А что понятно — одни предположения. «Может быть», «скорее всего», «по всей видимости». Да она уже ненавидит эти слова! Пусть проклятая тетрадь скажет уже, что от неё нужно. Стало ясно только одно — чревный накопитель запитывается по правую и левую сторону от пупка. Три сантиметра. Глубина — один. Объём? Химари ничего не говорят эти единицы, но сравнивать у неё уже получается. Агрх! Не хватает запитать маналинию! Твою мать с усами! Взгляд аякаси прошёлся по неповреждённым и не разобранными машинам и лабораторным механизмам: вот, это. Кажется, пси-тестер, или что оно там. Неважно, кожух можно вскрыть… главное — аккуратно, а то в прошлый раз Ясуцуна перерубила какой-то управляющий контур, и машина растратила многомесячный запас маны «в воздух». В никуда… опять заговариваешься, кошка? Работать!

Если бы инструкция была готова. Если бы только! Она поняла бы. Но её проект не был закончен. Рабочий прототип. Недоделка! И все знания, все наработки сгинули вместе с головой «дедушки» Гена! Амакава просто не успеет… а раз не успеет — ему её и убивать… Но прежде — она убьёт всех его врагов! Главное, добиться хоть чего-то. Залить энергию в накопители. Невосполнимый запас энергии. Маны, на которой работает её мозг. Интеллект. Личность, созданная поверх безумного зверя, родившегося в Ноихаре в камышах… какого по счёту зверя? Уж не первого. И не пятого. Амакава убивают сами своих кошек — и Юто справится. Должен справиться. Кому верить, как не Юто? Кому она вообще нужна? Ну не плачь, не плачь! Проклятое тело просто сгорит, если подать энергии больше расчётного. Несколько лет зарядки ёмкостей мана-аккумуляторов, чтобы потом… чтобы потом — что? Жить. Сражаться? Или это вообще синонимы?

И приспичило же деду Юто делать «универсального солдата». О да, четыре вида магии и самолечение в комплекте с регенерацией. «Человеческий интеллект». «Совместная межклановая разработка»… хорошо, что без «Изменяющего Света» она бесполезна. И кошка, и сама разработка. Плохо, если она не доживёт… нет, жить надо. Даже так, пока цель есть! Опять идти резать брюхо и терпеть осточертелые ощущения. Год, два… около трёх лет. Возможно, удастся освоить пару фокусов из тетрадей… тот же «воздушный удар» — соответствующие структуры ей «установили». Ксо-о! И пропуск в «сокрытое» всего один у неё и был. Даже не выйти, не узнать, как у Амакава дела… посмотреть издалека… слишком долго она тянула, и так с трудом успела из Ноихары сюда. Выполнять последнее распоряжение главы клана. Дожить до освобождения наследника от амулета и защитить. Сколько получится. А теперь вперёд, на процедуры, хе.

…на металлическом лабораторном столе остались лежать открытые тетради. На одном из разворотов был от руки нарисован человеческий силуэт, стрелочки, подписи… Рисунок содержал подпись:

проверка паспортных данных см. соответствующую главу.

Приписывается одному из древнегреческих философов, не помню кому.

ГУИС — одна из служб администрации города, вместе с ДЭЗами ГУИСы составляют полноценную сеть ответственности за состояние каждого квадратного метра территории города, ДЭЗ — там, где есть здания, ГУИС — дороги, мосты, тротуары, газоны…

Юто обращается к Хироэ как к местночтимой богине.

Скремблер — устройство для радиостанции/телефона, позволяющее шифровать голос цифровым ключом, в т. ч. и токеном.