Было время, когда высшие существа жили среди нас, людей. Они помогали нам, вели нас по нашему жизненному пути. Но не все люди понимали, что они делали это. Не все понимали, что большинство их успехов (или, наоборот, провалов) зависело именно от них. Некоторые считали их демонами, некоторые — ангелами, кто-то и вовсе не хотел слышать о них, а видеть — тем более. Но они были — и это главное.

В одном из небольших домов, каких много в английских городах, на обычной улице жила маленькая семья, состоящая из матери — вдовы Гретты и её двух дочерей. Старшую звали Розой, а младшую — Люси. Розе было семнадцать, Люси же — всего семь. Жили они так втроём уже долгое время, жили в бедности, из живности имея лишь двух кур, собаку и кошку. Так как это было довольно тихое место почти заброшенное, на окраине квартала бедняков, сюда мало кто заходил или заезжал, и даже ничего интересного здесь не случалось. Но одной лунной ночью, какие бывают в конце августа, предшествуя осени, произошло вот что.

На всей улице погасили свечи и люди легли спать. И эта маленькая семья была не исключением. Последняя свеча была погашена. Но вот, посреди ночи произошёл какой-то шум, и старшая сестра, услышав, открыла глаза. Она привстала на кровати и заглянула во тьму комнаты, туда, откуда шёл звук. Девушка очень удивилась, обнаружив у себя в доме девочку, которой было около тринадцати лет, с чёрными, очень короткими волосами, но выглядела она всё-таки странно, так как через неё просвечивались стоящие за девочкой предметы — гостья была полупрозрачной. Роза не особо испугалась — больше удивилась. Она наклонилась вперёд и шёпотом спросила:

— Кто ты? И как вошла? Я заперла входную дверь… — она выдержала паузу. — По крайней мере, я очень надеюсь, — Роза встала, чтобы пойти проверить дверь, но странная девочка сказала, блеснув своими большими чёрными глазами:

— Меня зовут Чарли. Дверь и вправду закрыта. Я пришла оттуда, — она задрала голову и показала пальцем вверх.

— Ты… Ты привидение, дух?..

— Вы называете нас так. На самом же деле мы не они, не души мёртвых людей, мы гораздо выше их и вас, людей, — ответила Чарли.

— Кто же вы тогда? — удивлённо раскрыв глаза, спросила девушка.

— Сейчас сама поймёшь, — тихо захихикала та. — Смотри, что умею.

Роза проследила за взглядом девочки и невольно раскрыла рот: веник мёл сам по себе и собирал мусор в совок.

— Боже! — она перекрестилась, но ничего не исчезло.

— Видала? — сказала Чарли, удовлетворённая реакцией Розы. — Я ещё и не то умею! — она взлетела к потолку, и остановилась в воздухе.

В её руках оказалось какое-то ведро, а затем она его отпустила. Роза испугалась, что оно упадёт, разбудит её сестру и маму, и потому подбежала и подставила руки, намереваясь поймать его. Но ведро не падало, а зависло в воздухе. Она изумилась этому больше прежнего и стала смотреть, что будет дальше. А Чарли распростёрла руки над пространством комнаты и указала на ведро. И вот весь мусор и пыль, которые были в комнате, устремились в жестянку. Задевая девушку, пролетая над спящими, крошки и пылинки летели в ведро словно подмагниченные. Вскоре это все закончилось, и Чарли показала ведро девушке — все его донышко было усеяно пылью и грязью.

— А теперь я его уничтожу! — задорно хохотнула девочка и хлопнула в ладоши. Ведро исчезло вместе с содержимым.

— Ого! — воскликнула Роза, на секунду забыв, что мать и сестра спят. — Ты уничтожаешь запросто ведро с мусором, точно так же вы поступаете с людьми?

— С некоторыми. Но мы этого не умеем. Только наш отец, Кронос. Он может в миллионы раз больше того, что я показала, — ответила Чарли, и резко повернула голову в сторону кроватки Люси.

Роза, проследив за ее взглядом, увидела: сестра начала ворочаться в кровати и протирать глазки.

— Мне пора! Может, ещё увидимся! — сказала Чарли и растворилась в воздухе, словно её и не было.

Несколько дней и ночей прошло с того времени, когда прилетала Чарли. Роза легла спать по обычаю, не позднее десяти часов вечера. Примерно около трёх часов ночи она опять услышала шорох и, открыв глаза, увидела парящую в воздухе не только Чарли — с ней была ещё одна девочка. Ей было около пятнадцати и у неё были длинные рыжие волосы.

— Доброй ночи, Чарли, — вежливо поздоровалась Роза, присаживаясь на кровати. — Кто это? — кивнула она в сторону незнакомой девочки.

— Это моя сестра, Джардин, — ответила черноволосая девочка.

— Здравствуйте, мисс Джардин, — поприветствовала Роза незнакомку. — Приятно познакомиться.

— Привет. Да, и мне, — Джардин была не особо учтивой.

— Можешь с ней на «ты», как со мной, — сказала Чарли и начала летать по комнате. — Ну, чем сегодня займёмся?

— Не знаю, — пожала плечами Роза. — Вы умеете плести косы?

— Естественно мы умеем, — высокомерно произнесла Джардин, окидывая взглядом комнату.

Чарли села на невидимый стул и стала колдовать над волосами Розы. Наконец сказала:

— Все!

— Получилось? — Роза не умела плести кос, но она видела очень красивые причёски у придворных дам.

— Да! Смотри сама!

Роза почувствовала себя странно: словно чужими глазами смотрела на свою голову (глазами Чарли).

— Ой, действительно очень красиво! — когда глаза привыкли к темноте, воскликнула голова Розы, а Чарли хихикнула и вернула все на свои места.

— Джардин, давай я тебе тоже сплету косы? — спросила Чарли, посмотрев на сестру.

— Не хочу. Я и сама умею, да только не хочу, — со всей вредностью, на которую были способны рыжие девочки, отозвалась Джардин. — Нам уже пора. Ты помнишь, надеюсь? — строго взглянула на Чарли Джардин.

Черноволосая девочка нахмурилась, вспоминая, а когда вспомнила, нахмурилась ещё больше.

Много времени прошло с той ночи, когда прилетала Чарли с сестрой, а именно, прошёл целый месяц, целых тридцать дней. Однажды Роза по поручению матери отправилась на ярмарку — надо был купить еды к столу и новое платье для сестры. Прохаживаясь по рядам, Роза вдруг заметила шапку чёрных волос Чарли. Ну кто же ещё это мог быть, если не она? Таких новомодных причёсок в городе, где жила Роза, ещё не носили. Роза поспешно направилась к ней, но по неосторожности еда не столкнулась с неизвестным юношей. Роза подняла глаза и посмотрела на него, юноша ответил ей взглядом. У него были светло-русые волосы до плеч и карие глаза, тоже достаточно светлые. Юноша был выше Розы примерно на пять — шесть дюймов. Девушка внезапно поняла, что сердце ее стучит гораздо быстрее, чем обычно, кровь приливает к щекам, а где-то в желудке разливается странное тепло. Будто внутри зажглась свеча.

— Я…Я…Извините, сэр… — пробормотала Роза, и прижав корзину к себе, опустила глаза.

— Вам не нужно извиняться, я сам виноват… Как… — начал он, но тут к Розе (или не к ней) подлетела Чарли и опустилась на землю. Под юбкой появились туфли.

— Астор! Ты видел, какой переполох мы устроили с Джардин? Видел бы ты их лица! — захохотала Чарли.

Роза повернула голову и увидела, как над прилавками летает Джардин, повсюду слышались возгласы торговцев, все падало, что-то взрывалось, по земле бегали мелкие ящерицы и тараканы. На лице девушки отразился ужас. Джардин подлетела к ним.

— Я тут ни при чём, — развела она руками, когда Астор кинул на неё упрекающий взгляд.

— Чарли, ты же знаешь, что…

Юноша опять не закончил, потому что черноволосая девочка воскликнула:

— О, Роза, и ты здесь! Познакомься, Астор, это Роза, — изящно махнула рукой в сторону Розы Чарли. — Роза, это Астор, мой брат.

Роза и Астор встретились взглядами, и девушке показалось, что за один миг прошла вечность. Прежде чем Чарли наскоро попрощалась с Розой, схватила Астора за руку и потянула за собой.

— Твой… брат? — пронеслось в голове у Розы, и девушка сникла. — Значит, он тоже… не человек.

Она посмотрела им вслед и увидела, что Астор оглянулся. Пару секунд они смотрели друг на друга, и Роза не замечала переполоха, творящегося вокруг неё. Все трое исчезли в воздухе и Роза, спохватившись, продолжила покупки.

Прошла неделя с того дня, как Роза познакомилась с Астором. Ни на минуту она не могла забыть его лица. Все у нее валилось из рук, Роза беспокоилась о том, понравилась ли она юноше. Но девушке казалось, что вряд ли. К слову, о внешности Розы. У нее были длинные каштановые, вьющиеся волосы и темно-карие глаза. Девушку можно было бы назвать симпатичной. Она в очередной раз направилась во двор, чтобы покормить собаку и кур. Вдруг до нее донесся голос глашатая:

«Сегодня вечером, сразу после заката солнца состоится бал в честь дня рождения принца!»

— Бал… Бал… — Роза быстро бросила корм курам и быстро вернулась домой. Ее мать зарабатывала тем, что пряла пряжу. Вот и сейчас она была этим занята.

— Мама! Представляешь, что я только что слышала?

— Роза, веди себя скромнее, — сказала уже немолодая, но еще красивая женщина. — Я не буду угадывать. Марта опять цветы продает?

— Нет! — Роза присела и взяла мать за руки. Та оставила пряжу и взглянула на дочь. — Мама, бал сегодня! Бал! Представляешь! И я могу на него пойти! Могу…

— В честь чего это?..

— День рождение принца сегодня!

— Святая Мадонна! Только не говори, что ты опять читала эту глупую историю… Про девушку-сироту… Про туфельку…

— Мамочка, это глупости! Мне не нужен никакой принц! Я совсем не поэтому иду туда, честное слово!

— А из-за кого же?

Роза немного помолчала и покраснела, опустила глаза, а затем ответила:

— Мамочка, ну пусти же!

Женщина посмотрела на нее, покачала головой и усмехнулась, затем сказала:

— Чувствую, что ничего хорошего от этих балов ждать не приходится. К тому же… у тебя нет выходного платья.

Роза покраснела еще больше. Гретта, сощурив глаза, взглянула на дочь, потом поднялась и вышла из комнаты. Девушка молча ждала возвращения матери. С кухни раздались едва слышные хлопки дверец шкафчиков, и вскоре женщина вернулась с небольшим мешочком, в котором, верно, находилась некоторая сумма.

— Вот, держи, — протянула она мешочек Розе. — На платье, туфли, может еще и на шляпку останется, — женщина устало улыбнулась.

Девушка, не веря своему счастью, раскраснелась и крепко обняла мать. Та усмехнулась и погладила дочь по голове. Роза радостно поцеловала ее и, распахнув дверь, немедленно отправилась на рынок.

Побродив некоторое время по шумному рынку, Роза поняла, что ни туфли, ни платье ей не светят. Большинство прилавков уже были пусты, в преддверии бала все было распродано. Те немногие платья, что жаловали богатые дамы торговцам, можно сказать, с руками отрывали. К тому же не такая уж у Розы была большая сумма. Подойдя к очередному прилавку, Роза поинтересовалась, не осталось ли чего. Торговец оценивающе окинул девушку взглядом и ответил:

— Тебе не хватит денег даже на брошку, какое там платье, ещё и туфли!

— Почему не хватит?! — обиженно воскликнула Роза и бросила на прилавок мешочек с монетами. — Должно быть достаточно на платье и на туфли… — осмелев, она добавила, — Ещё и на шляпку останется! — её совсем за два года протёрлась и износилась.

Тот, сделав кривое лицо, взвесил в волосатой руке деньги и цокнул:

— Могу платье продать, сейчас посмотрю, где-то завалялось одно… — он нагнулся, кряхтя, и стал рыться в сумках.

Спустя какое-то время он с шумом положил на прилавок платье. От платья сразу поднялись облачка пыли, Роза прикрыла рот и негромко чихнула. Платье было темно-сиреневое из дешёвого материала с огромным воланом на груди и длинными рукавами, заканчивающимися увесистыми манжетами. Оно было очень велико для Розы, даже без примерки, а по фасону больше соответствовало пятидесятилетней леди, чем девушке.

— О Бог мой, как же я пойду в таком платье? — в ужасе подумала Роза, а вслух спросила, — скажите, нет ли у Вас другого платья?

Тот усмехнулся полубеззубым ртом:

— Нет, бери или это, или уходи.

— Ладно, — вздохнула Роза. — Я его беру. Туфли у Вас есть?

— Есть! Только денег у тебя на одно платье, ясно? Нечего глазами-то блымбать, забирай и уходи! Я закрываюсь! — и торговец, бесцеремонно впихнув Розе в руки платье, начал погружать сумки с товаром в свою повозку. Роза мельком увидела, что из сумок выглядывает несколько чудесных платьев её размера.

С поникшей головой, Роза поплелась прочь от прилавка по пыльному рынку. Небо уже начало розоветь: близился вечер.

— Вот и закат уже скоро. И как я пойду? — она села на подмостки незнакомого большого дома и уронила голову на руки. Девушка была в полном отчаянии.

— Эй! — вдруг услышала голос Роза и подняла голову. Посмотрев по сторонам, она поняла, что кроме неё больше здесь звать некого: улица была пустынна. Девушка не поняла, кто её звал, пока не подняла голову вверх и не увидела над собой парящую в воздухе Чарли.

— Здравствуй, — поприветствовала её Роза вежливо, но без особого энтузиазма.

— Ты что, не идёшь на бал?

Роза горько усмехнулась.

— Да как же я пойду? Ни туфлей нет, ни платья, про ожерелье и перчатки и говорить нечего! А платье, — встала она, — взгляни на него! — протянула девушка вперёд покупку. — Даже моя покойная бабушка не надела бы его! Я никуда не иду, — она опустилась назад на подмостки.

— Ха! Тоже мне проблема! — захохотала Чарли. — Вот, вот и вот, — защёлкала она пальцами, и Роза почувствовала, как на её голове появилась шляпка, на руках — перчатки, на шее — ожерелье. — Так… Какой у тебя размер? Тридцать седьмой, наверное?

— Размер? — изумилась Роза. О числовых размерах обуви никто и слыхом не слыхивал.

Чарли снова щёлкнула пальцами, и Роза почувствовала на своих ногах мягкие туфли. Приподняв полы платья, она увидела, как её ноги украшают красивые белые туфли с атласной лентой по краю.

— Нравятся? — поинтересовалась, улыбаясь Чарли, похоже заведомо зная ответ.

— Ты ещё спрашиваешь? Милее в жизни туфлей не видела и не носила! Какие удобные! — прошлась она перед домом, на подмостках которого сидела.

— То ли ещё будет! Давай сюда своё платье!

Роза протянула ей купленное. Чарли подняла платье в воздух без помощи рук и стала его вертеть. Практически все жители разошлись по домам, готовясь к балу, и хорошо, а то бы это вертящееся платье в воздухе вызвало бы у них настоящий шок.

— А тебя видит кто-нибудь кроме меня? — спросила она.

— Если захочу — увидят, не захочу — не увидят! — беспечно ответила Чарли, плавая в воздухе.

— Это как?

— Так, давай прямо на тебе его и изменим!

Через секунду на Розе было это платье. Оно висело на ней как мешок, и все эти рюши нелепо свисали по всему платью и портили вид.

— Видишь? — обезнадёжено сказала Роза.

— Да-а уж. Кто тебе продал его? — летая вокруг девушки, спросила Чарли.

— Какой-то торговец с огромными усами.

— Понятно. Мехрид. Скупой, как лепрекон! Ну ничего, я ему покажу завтра! — Чарли снова щёлкнула пальцами, — платье село Розе по фигуре.

— Ой… — часто задышала Роза, — может… немного… ослабить?

— Так. — Чарли щёлкнула пальцами ещё раз. — Так лучше?

Роза почувствовала облегчение и глубоко вздохнула.

— Да, спасибо.

— Воланы убрать, манжеты тоже, добавим ленты… — Роза не успевала наблюдать за метаморфозами платья и щелчками Чарли.

— Ну вот! — весело воскликнула Чарли. Мимо Розы прошёл молодой мужчина, засматриваясь на девушку. Чарли он не заметил. Роза залилась румянцем, а потом удивлённо взглянула на Чарли.

— Он не увидел тебя?

— Не-а, вот хватит болтать. Солнце садится.

Чарли описала вокруг себя круг, и её голубое платье заменилось на жёлтое с бантами, ног, как и не было. Она схватила Розу за руку и побежала (когда у Чарли появились ноги в жёлтых туфлях, девушка заметить не успела).

— Чарли! Пойдём помедленней, а то так платья порвём! — попросила Роза, и та, пожав плечами, перешла на шаг. Вскоре они были у дворца. Десятки дам и кавалеров были здесь, и входили в залу в прекрасных платьях и галантных фраках. Чарли и Роза шли рядом, и их унесло потоком внутрь. Едва они вошли, Чарли взлетела в воздух.

— Я найду наших и вернусь за тобой! — помахала она Розе маленькой ручкой в светло-жёлтой перчатке и устремилась вглубь роскошной залы.

Роза стала оглядываться по сторонам. Огромную конструкцию, прикреплённую к потолку украшали тысячи свечей, и свет их отражался от зеркал и окон. Она посмотрела вниз — пол под её туфлями блестел и сиял, словно гладь озера — это была голубоватая мраморная плитка с жёлтыми, синими и зелёными вкраплениями. Громадные колонны располагались по обе стороны от центра, а великолепные парчовые гардины лишь наполовину закрывали витражные окна, прихваченные красными бантами им в тон. От такого великолепия и роскоши у Розы глаза разбегались. Она наблюдала, как дамы делают реверанс и изящно машут узорчатыми веерами, а джентльмены галантно наклоняют головы, приглашая их на танец. Переговариваются друг с другом. Роза пыталась подражать им и приветствовала почти каждого человека, проходящего мимо неё.

— Так… Кажется, так… Вроде бы, получается… — обеспокоенно думала девушка.

Но вот заиграла музыка, и кавалеры стали приглашать на танец дам.

— О боже! Я же не умею танцевать! — беспокойно заламывала руки Роза. Она вздрогнула, когда к ней вдруг обратились:

— Прекрасно выглядите, не откажете ли Вы мне в удовольствии танцевать с вами?

— Голос! Довольно знакомый… — мелькнуло в голове у девушки. Роза обернулась, и карие глаза округлились, щёки покрылись румянцем… Перед ней стоял он, тот самый…

— Э-э… Сэр… Астор? — вспомнила Роза имя юноши и сделала реверанс. Он получился какой-то скомканный.

— Да, — улыбнулся тот. — А вас зовут Роза, я хорошо запомнил это имя. Но музыка играет, а мы все не танцуем, — поторопил её юноша.

— Хорошо, хорошо… — пролепетала Роза и беспомощно оглянулась, плохо понимая, что она должна делать. Девушка подметила, что дамы клали левую руку на плечо партнёра, а правую — вкладывали в руку джентльмена. Что она и сделала, весьма поспешно. Астор тут же закружил её, а Роза не переставала беспокоиться насчёт своего неумения танцевать. Поэтому она негромко сказала:

— Астор… Сэр… Я должна Вам кое в чём признаться…

— Я слушаю Вас, — юноша взглянул на Розу, она робко подняла на него глаза.

— Я… не умею танцевать.

— Я так не считаю, мисс, у Вас прекрасно выходит, — улыбнулся девушке Астор. — Не думайте об этом, слушайте музыку!

И Роза услышала и почувствовала. Музыка играла все быстрее и быстрее, её сердце билось ей в такт. Девушка дышала часто, она уже задыхалась, но ей хотелось ещё и ещё. Они смотрели в глаза друг другу, и все не могли остановиться. Музыка уже закончилась, их лица были совсем близко, они чувствовали дыхание друг друга. Астор медленно начал приближаться, Роза закрыла глаза в предвкушении поцелуя, внутри девушка ощутила лёгкое покалывание… И тут Роза услышала голос Чарли:

— Астор! Роза! Вы что же, так и будете танцевать? Вальс закончился, уже играет полонез.

Астор быстро отпрянул от девушки, Роза смущённо наклонила голову. Юноша отпустил её.

— Полонез? Что это? — негромко спросила Роза. Она не была в курсе последних модных веяний при дворе, и чувствовала себя немного неловко, считая, что задаёт глупый вопрос.

— Когда танцуют все вместе, такой торжественный танец-шествие, — объяснила Чарли.

— Вот глупость, — подошла к ним Джардин, манерно растягивая слова.

— А мне нравится! — пожала плечами Чарли и покружилась в воздухе. — Так уже во всей Европе. Говорят, к нам это веяние завезла кузина Его Величества. Кстати, она тоже сегодня здесь… Мелькало недавно ее лазуритовое платье. Кстати, — взглянула Чарли на Розу, — я тебя хотела кое с кем познакомить.

Роза вспыхнула, не зная как на это реагировать. Что говорить? Как держаться? Девушка была в панике. Между тем Чарли исчезла, и Роза осталась в обществе Астора и рыжей Джардин. Роза молчала, не зная как начать разговор, да и вообще, стоит ли что-то говорить? Но Чарли вернулась через минуту под руку с прекрасной белокурой девушкой в платье цвета ванили, с миндалевидными голубыми глазами и светлой, фарфоровой кожей. В её обществе Роза почувствовала себя некрасивой и несчастной.

— Она вернулась! — почти счастливо воскликнула Чарли, но на неё никто не обратил внимания — должно быть, не слышали. Девушки спустились. — Лайса вот она — вернулась!

— Лайса? — негромко переспросила Роза, обращаясь к Чарли.

— А, ну да, ты же её не знаешь, — спохватилась Чарли — Это Лайса и она не наша родственница. Лайса, познакомься с Розой — она моя приятельница с Земли.

— Ты водишься со смертной? — брезгливо скривила бледные губки Лайса. — Вы все водитесь со смертной? — девушка распахнула пастельного цвета кружевной веер и стала им обмахиваться с таким усилием, словно готовилась упасть в обморок.

— Ну и что, — пожала плечами Чарли, — она из «хороших».

— Из «хороших», из «плохих»! Чарли, дорогая, они все одинаково мерзкие, — сморщила острый носик Лайса, словно повеяло чем-то неприятным.

Этого уж Роза не могла выдержать.

— Одинаково мерзкие? Посмотрите на себя, Лайса, вы, в таком случае, ничуть не лучше нас! Считаете людей презрительными, высокомерными и заносчивыми, как и вы? Моя мама не такая и сестра, и я — вот что я скажу Вам. Не смейте такое говорить о людях в моём присутствии! — закончила Роза и замолчала, поглядывая на Чарли, Джардин и Астора в поисках поддержки. Но все молчали, глядя на неё.

— Ты в своём уме, Роза? — сжала губы Чарли. — Это же Лайса, она дочь Властительницы Душ, Галары. И невеста Астора. Ты представляешь, как ты его обидела и оскорбила его выбор? — уставилась на неё чёрными глазами Чарли.

— Я… Я… Лайса… Его… Но я…

— Они помолвлены, — холодно произнесла Джардин.

— О, Небо, за что мне это? — вскинула голубые глаза наверх Лайса и начала причитать. — Разве я виновата, что выросла в хорошей семье? Что я выше этих грубых никчёмных созданий, называющих себя людьми… О, Небо, как я оскорблена! — девушка выхватила из воздуха платок и утёрла им не существующие слёзы. Чарли подошла к ней и приобняла за плечи, а Джардин покачала головой и холодно произнесла:

— Лучше бы ты извинилась. А то, не ровен час и смерть близка.

— Извиниться? За что?! — возмущённо подумала Роза, а вслух сказала, обращаясь к Лайсе, — простите меня, мисс Лайса. Я должна была молчать, — голос девушки задрожал, и ей стоило больших усилий договорить. А музыка играла и играла. Пары кружили по залу. Выдавив улыбку, Роза обратилась к черноволосой девочке:

— Прости Чарли, что омрачила твой вечер этим неприятным… э-э… конфликтом. И вы извините меня, Джардин и… Астор. Приятного вечера, — голос её едва заметно дрожал. Девушка поклонилась и повернулась, чтобы уйти. Но вдруг как будто вспомнила что-то и, обернувшись, сказала:

— Чарли, я попрошу тебя забрать этот наряд, — приподняла она полы своего платья. — Мне он больше ни к чему.

Джардин и Лайса удивлённо взглянули на Чарли:

— Так она ещё и нищая? — тот же брезгливый тон Лайсы, только теперь ещё сквозила ядовитая усмешка.

— Я не забираю своих подарков, — холодно сказала Чарли, похоже, огорчённая такой просьбой.

— Хорошо. Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Прощайте, — и Роза зашагала через всю залу к выходу из дворца. Она шла, опустив голову, такая одинокая и несчастная, среди весёлых танцующих, и ей вдруг вокруг все опротивело здесь, захотелось вернуться домой, снять с себя прекрасное платье и надеть своё поношенное. Заменить блестящие туфли на свои тяжёлые ботинки.

— Зачем, зачем я с ними связалась? Верно бабушка говорила! Нечисть они… Ничего общего у нас с ними нет… Бездушные существа, считающие людей кормом для свиней!

Роза в последний раз обернулась на танцующий под великолепную музыку, зал. В толпе танцующих она увидела Астора и Лайсу. Они кружились в танце точно так же, как она совсем недавно вместе с Астором. Что-то словно кольнуло её в грудь. Юноша улыбался Лайсе так же, как и ей несколько минут назад. Лайса держалась безупречно, приподняв заострённый подбородок и надменно улыбаясь. Огромные двери дворца закрылись и Роза, отвернувшись, зашагала прочь.

Роза быстрым шагом двигалась по опустевшей улице. Солнце уже давно село, и сумерки окрасили все вокруг в фиолетово-синие оттенки. Девушка отчётливо слышала свои шаги и дыхание, Розе казалось, что она идёт слишком громко, но ей было все равно.

— Как гадко! Боже мой, как гадко она поступила со мной! Лучше бы эта глупая девчонка не залетала ко мне! А я тоже хороша — рот раззявила: что, да как, да почему… — Роза с досадой и раздражением одёрнула юбки.

— Роза! — услышала она за спиной мужской голос. Девушка предпочла бы его никогда не слышать.

— Мало того, как сегодня унизили меня, да? — не оборачиваясь, сказала громко девушка. Она уже не плакала, грусть и разочарование сменились раздражением и досадой. — Идите своей дорогой, Астор! Сэр! — поспешно добавила она. — Оставьте меня в покое! — не останавливаясь, девушка ускорила шаг и сказала, — быть может, и за эти слова я достойна смерти? — Роза ощутила, что ее взяли за руку, она мгновенно обернулась: юноша уже стоял почти вплотную к ней. Роза не слышала его шагов. — Какой вы медленный, хуже улитки, право! — быстро сказала девушка, чтобы скрыть своё смущение. — Что вы себе позволяете? Раз вы из тех, — кинула взгляд наверх она и вновь взглянула на Астора, — значит, Вам сэр, все можно? Вы думаете, у меня, «простой смертной», нет чести? — девушка вырвала свою руку из руки Астора.

— Роза, — нетерпеливо сказал тот, — я только… хотел извиниться за поведение Лайсы и своих сестёр. Я чувствую себя виноватым. Я, правда, должен был вмешаться.

— Почему же не вмешались? — сердито сложила руки на груди Роза.

— Понимаете… Здесь все не так просто…

— Считаете меня простушкой? А у вас, конечно, не все просто. Астор, не трудитесь. Не извиняйтесь, — девушка демонстративно посмотрела в сторону. — Лайса права. Я смертная. И все люди одинаковые. Посмотрите на меня — все, что сейчас на мне — все дала мне ваша сестра, сэр. Можете меня ругать, или убить — если пожелаете, но я вовсе не считаю Вашу невесту доброй… сэр. Хотя какое значение имеет моё мнение, мнение «простой смертной», которую Вы и Ваша семья ставите ни во что… А это платье! — обиженно воскликнула Роза. — Если бы не Ваша сестра, сэр… Торговец продал мне отвратительное платье, которое мне совершенно не подходило, оно старое и пыльное, для пятидесятилетней дамы… Видите, что я говорю? Как я говорю? Мисс Лайса права — все люди одинаковые. Злые! Да, да — злые. И я такая же… Злая!

— Вы не злая, Роза! — воскликнул Астор. — Не слушайте бредни моей невесты. Она не владеет своим языком…

— Как вы… — изумилась Роза тому, как отзывается о Лайсе её жених.

— Роза… Послушайте, мне нужно сказать вам нечто… Я давно хотел сказать…

Девушка молча смотрела на Астора, уже с трудом различая его лицо в сумерках.

— Роза… Когда мы впервые встретились, я думал, мы больше никогда не увидимся.

Роза удивлённо раскрыла глаза — она думала о том же. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Астор сделал небольшую паузу и продолжал:

— Не знаю, почувствовали ли вы… — протянул он, взглянув в сторону. — Но мне показалось… Нет, что же это я… Я знаю, — юноша решительно взглянул на Розу — та смутилась. — Что вы, Роза, моя судьба. Не Лайса, нет. Вы.

Роза ответила не сразу, поражённая таким заявлением, потом воскликнула:

— Но это же Ваш выбор! Мне так сказала Чарли.

— Все выглядит именно таким образом. Все считают так, — с досадой ответил Астор и вновь отвёл глаза в сторону. — Но Вы не должны так думать… Невесту для меня выбрал мой отец — Кронос, Властелин Сознания людей. Я не мог идти против воли отца.

— Достаточно, — быстро сказала Роза. — Скажите прямо, любите ли вы мисс Лайсу?

— Нет же!

— Но вы так с нею танцевали…

— Этого требует простая формальность. Мой отец наблюдал за мной. Поэтому я не мог вступиться за Вас, — взглянул юноша опять Розе в глаза. — Не мог дать повод сомневаться во мне.

— А в эту минуту он тоже наблюдает за Вами? — то ли с любопытством, то ли с сомнением спросила Роза.

— Нет, к счастью. Он сейчас на другом конце света. Он видит, но мой отец не всевидящий, — проговорил быстро Астор, желая убедить скорее Розу. Потом взял обеими руками её руку и прикоснулся к ним губами. — Роза, — он вздохнул. — Я люблю Вас, и только Вас, я понял это с первого самого момента, как увидел… Я знаю, о чём говорю — перебил он сам себя, спеша сказать все, что собирался. — Я… Я постоянно думаю о Вас, Роза, и хочу слышать Ваш голос.

Роза окончательно смутилась и голос у неё сел, когда она проговорила:

— А я… Очень хотела встретить Вас вновь… Увидеть Ваше лицо…

— Значит… — лицо Астора посветлело, и Роза увидела это даже во тьме. — Моё чувство взаимно? — тот по-прежнему держал руку девушки. Взгляд у него стал напряжённый и беспокойный, словно он боялся услышать ответ. Наконец Роза прошептала, сама не веря, что смогла сказать это:

— Да, Астор, оно взаимно! — но потом горько добавила, — Но кто я…И кто Вы… И Вы помолвлены…

— То, что Вы смертная, а я бессмертный… — без тени насмешки проговорил Астор, — отец ничего не узнает, если Вы не запечатлеете свой поцелуй у меня на губах… Стоит нам прикоснуться друг к другу и отец узнает…

— Почему же? Как? — Роза не могла понять.

— Я стану человеком. Смертным.

— Человеком? — девушка нахмурилась и изумлённо спросила, — если мы… мы поцелуемся, вы станете человеком?.

— Да, но я этого не хочу, — ответил Астор. Заметив, как помрачнела Роза, он поспешно добавил, — если это случится, Вам ежесекундно будет грозить опасность! Если я не женюсь на Лайсе, на меня и на Вас обрушится гнев Кроноса и Гаралы, и даже я не смогу защитить Вас, Роза.

— Вы… Вы… Хотите изменять своей невесте? — задыхалась от возмущения Роза. Она вырвала свою руку из рук Астора и сделала шаг назад. — Вы, сэр, всё-таки считаете, что у смертных девушек нет чести, и я должна с распростёртыми объятиями принять Вас и…И…И…

— Роза, нет же!

— Не делайте из меня продажную…

— Роза, послушайте меня! — Астор метнулся к девушке, в его глазах стоял откровенный ужас.

— Нет… — прошептала девушка, отходя назад. — Я не верю Вам… Не верю, что Вы любите. Я вижу в Ваших глазах страх… Перед Вашим отцом… Страх и любовь — вещи несовместимые!

— Роза, — устало проговорил Астор, не надеясь уже в чем-то убедить девушку, — это не так. Я говорю правду.

— Вы лжёте, — произнесла девушка вполголоса. — Мы не можем… — она сглотнула и с горечью добавила, — мы не можем быть вместе. Даже тем, что Вы, сэр, разговариваете со мной — Вы изменяете этим своей невесте… Так не должно быть…

— Роза… — севшим голосом сказал Астор, но девушка все отходила назад, а он не решался к ней подойти.

— Я не могу говорить с Вами о любви… Ни о чём подобном, пока Вы помолвлены с мисс Лайсой. Наши встречи невозможны… Ни при каких обстоятельствах, — Роза быстро отвернулась, чтобы не видеть глаз Астора, и зашагала по дороге к дому. Она чувствовала боль Астора, её сердце сжималось от одной только мысли, что юноша страдает. Но и она была подавлена всем происходящим за последнее время. Одна часть Розы хотела броситься назад, взять руки Астора в свои и прижаться к нему. Уткнуться ему в грудь и забыть о том, что есть грозные Кронос и Гарала, и Лайса. Другая её часть упорно толкала её домой, укоряла в легкомыслии и напоминала о девичьей чести.

«Может, так все и должно быть», — вздохнула, размышляя, Роза. — «Я для сэра Астора лишь увлечение, не более того. Не любовь. Наверное, мы больше никогда не встретимся. Он не променяет все, что у него есть на простую смертную, на нищенку вроде меня, на Розу».

Прошёл год, целый год с разговора Розы и Астора. Мучительно он прошёл для девушки: не видя, не слыша юноши, не пересекаясь с Чарли или кем-либо из их мира, Роза терзалась чувством вины и упрекала себя в том злополучном вечере, за который произошло все самое плохое в её жизни.

Розе теперь восемнадцать. Сегодня у девушки был день рождения. Мать связала ей тёплую шапку, а младшая сестра, Люси подарила ей английские сказки. Девушка тепло поблагодарила родных, но мысли её были на том балу, который произошёл год назад за день до её дня рождения. Она тогда даже не подумала о том, что её день рождения и день рождения принца идут друг за другом. Такая глупая мысль, но вдруг пронеслась в голове.

Прямо сейчас на город опускались сумерки, за окном выл осенний ветер, а они втроём сидели в одной комнате и занимались рукоделием: мать, как обычно, пряла. Роза учила младшую сестру вышивке. Было уже за полночь, когда Роза погасила свечу, и все легли спать. Девушка закрыла глаза, но все не могла уснуть. Она явно слышала стук в дверь. Девушка была не из робкого десятка, накинула на ночную рубашку плащ и направилась к двери.

— Дерево, что ли? — девушка прошла на цыпочках между кроватями Люси и мамы, и, спустив засов, легонько толкнула входную дверь. Та распахнулась. На пороге стоял человек, молодой мужчина со спутанными волосами, насквозь промокший. Роза невольно ахнула от неожиданности. Сердце у неё упало.

— Кто вы? Что вам нужно? У нас ничего нет!

— Роза! — прохрипел мужской голос. Девушка вздрогнула, услышав своё имя. — Вы не узнаёте уже меня?

И девушка поняла, что помнит этот голос! Как долго она ждала, чтобы услышать хоть слово, сказанное им.

— Астор! — ахнула девушка. Она больше не могла сдерживаться и сделала несколько шагов к Астору, а он приблизился к ней и прижал к себе. Несмотря на ливень и пронизывающе-холодный ветер, девушке мгновенно стало тепло и спокойно. Её пробирала дрожь, ведь она была в одной сорочке и накинутом поверх неё плаще. Слезы полились у неё из глаз, девушка открыла глаза и посмотрела на Астора. Его глаза мерцали во тьме. — Я не должна… Простите меня! Я не должна была говорить Вам этого!

— Вы… Ты… Позволь…

Роза поспешно кивнула, в её глазах отражалось нетерпение.

— Ты тогда правильно сказала. Я думал только о себе. Я боялся. Но теперь я ничего не боюсь. Лайса не моя невеста… больше. Теперь… Я могу… Я имею право теперь с тобой говорить? — их взгляды встретились. Астор выглядел очень усталым и бледным, скулы четко обрисовывались даже в темноте. — Чем больше я смотрю на тебя, — продолжал совсем безнадёжным голосом Астор, — тем больше убеждаюсь в том, что недостоин тебя, Роза.

— Астор! Ты здесь и мне больше ничего не нужно! — девушка не знала, как его ещё убедить в том, что это действительно так. Теперь, когда юноша вернулся, Роза боялась, что он вновь исчезнет. — Я не могла и дня прожить, чтобы не думать о тебе… — прошептала девушка. — Я не могу жить без тебя.

Глаза их привыкли уже к темноте, и Роза с Астором смотрели друг на друга, не видя больше ничего вокруг. Небо не освещали ни луна, ни звёзды, но чтобы видеть друг друга им это не было нужно. Не в силах больше сдерживать себя, они, забыв обо всём, одновременно приблизились друг к другу и крепко обнявшись, поцеловались. Губы у Розы дрожали, а слезы продолжали течь по щекам. Розе показалось, что все вокруг залило радужным светом, сверкнуло солнце, пролился ливень, прямо у неё в голове, а затем наступило затишье, и она почувствовала, как морские волны прибивают к берегу. Её сердце залила Любовь. Девушка чувствовала, что с Астором происходит то же самое. Когда Роза открыла глаза и взглянула на своего возлюбленного, тут же отпрянула и ахнула: он весь сиял, будто свеча, а потом свеча погасла. Девушка только сейчас поняла, что они наделали. Только сейчас вспомнила, что случится, если они поцелуются.

— Астор! — она приложила ладони к его бледным щекам. — Астор! — голос Розы дрожал, — Прости меня…

— Роза… Не надо извиняться за любовь, — ответил тихо юноша. — Теперь мы с тобой равны — ты и я. Теперь я тоже человек, смертный, — глаза Астора блестели, он возбуждённо продолжал, — смотри, я не боюсь! Не боюсь! Я сделаю все, чтобы мы с тобой всегда были вместе!

Роза не знала, радоваться ей или плакать. Вдруг небо сотряс чудовищный раскат грома, по небу заходили всполохи молний, дождь стал хлещущим ливнем.

— Отец приближается, — мрачно, но без тени страха сообщил Астор и прижал Розу к себе. — Тебе надо одеться. Поторопись, — шепнул он девушке.

Она не сразу поняла, что ей надо делать, но через некоторое время до неё дошёл смысл слов Астора.

«Поторопись» — это слово вызвало у девушки самую сильную печаль, которая даже не могла сравниться с тем, что произошло год назад на балу. Поторопись, у тебя есть несколько минут, чтобы одеться… несколько минут, чтобы собрать свои вещи… поторопись, у тебя есть несколько минут, чтобы попрощаться навсегда с родным домом, мамой, сестрой… Поторопись, ты покидаешь это место навсегда…

Словно в трансе, потрясённая Роза оделась, сложила в сумку несколько вещей, которые были ей дороги: подвеска с портретами матери и сестры, подаренная двоюродным дядей-художником, шкатулка, которую подарила Розе мать на пятнадцатилетие. Одно платье, запасная пара ботинок, несколько платков и книгу, подаренную сестрой. Роза надела перчатки, шляпку и запахнула плащ. Потом едва коснулась губами щек матери и Люси. Слезы закапали на подушку сестрёнки и её лицо, отчего Люси недовольно заворочалась во сне и сморщила носик. Улыбаясь сквозь слезы, Роза положила под подушку матери записку, которая состояла из двух слов «прости меня».

— Прощайте, — одними губами проговорила Роза и улыбнулась сквозь слезы. Вытирая их на ходу, девушка выбежала из дома. Астор поймал её за руку, и они побежали под проливным дождём.

— Отец уже близко. Надо спешить.

— Но что мы можем, Астор? Разве от него можно спрятаться?

— Да.

— Как?

— В церкви или в хижине егеря в лесу.

Роза непонимающе на него взглянула.

— В церкви он не посмеет ничего сделать, а в доме егеря какое-то особое пространство, которое отец не видит. Церковь уже скоро! Ещё немного.

Девушка уже задыхалась от беготни. Церковь святой Анны и вправду уже виднелась впереди. Роза, приподняв свободной рукой полы платья, бежала как могла. Девушка стала замечать, что гром стал чаще и сильнее, и она с ужасом поняла, что различает слова.

«Ты ни-ку-да не спря-че-шься от ме-ня».

Подняв голову на бегу, она увидела размытые, но угадывающиеся очертания глаз в тёмном небе, и задрожала.

— Мне страшно, — призналась Роза вполголоса.

— Не смотри, — сжал только крепче её руку Астор. — Все хорошо.

Шаг второй, третий — церковь совсем близко. Астор дёрнул на себя дверь — заперта. Роза обернулась назад и вскрикнула: огромная голова из облаков надвигалась на них все быстрее и быстрее.

— Откройте, ради Иисуса! — взмолилась Роза, ударяя с силой в дверь. Через несколько секунд засов щёлкнул, и дверь отворилась. Они увидели на пороге сухонькую, маленькую старушку. Астор и Роза поспешно вошли внутрь, юноша дёрнул на себя дверь и одним движением задвинул засов. В эту же секунду стены церкви сотряслись, потому что нечто протаранило дверь с невероятной силой. Роза быстро дышала, её била дрожь от страха и холода, к тому же они с Астором насквозь промокли.

— Спаси Вас Господь, — прошептала Роза, глядя на старушку.

Та улыбнулась и спросила:

— От кого это вы так бежали?

Прошло несколько минут с того времени, как Астор и Роза укрылись в церкви от гнева Кроноса.

— Это Кронос, — ответил юноша старушке — Если, конечно, Вам известно кто это.

— А-а. Известно, конечно. Чем вы его разгневали?..

Роза и Астор переглянулись: стоит ли говорить?

— Если бы не эта леди, — шепнула девушка возлюбленному — мы сейчас бы не стояли здесь.

Юноша серьёзно взглянул на Розу, затем перевёл взгляд на старушку и кратко пересказал ей то, что случилось. Старушка покачала головой:

— Вот попали вы в историю, детки… Да, попали в историю… Любовь превыше всего… Как Господь говорил…

Роза слушала старушку вполуха, размышляя о том, что делать дальше. Раз они теперь вместе, было бы грехом продолжать такие вот отношения, без помолвки, венчания…

— …отец Бернард сегодня здесь, может, согласится… — продолжала между тем бормотать старушка — Да, согласится… пожалуй…

— Согласится… — протянула Роза, начиная догадываться о том, что имеет в виду старушка.

Глаза Астора заблестели, он взял за руки девушку и прошептал:

— Роза! Мы можем обвенчаться прямо сейчас, ты понимаешь?..

Девушка раскрыла широко глаза, глядя на возлюбленного, и прошептала:

— О, Астор! Я с радостью. После этого нас никто не сможет разлучить!

Юноша крепко сжал её руку, и они быстро поднялись по ступенькам наверх к алтарю, едва ли не побежали — так они спешили соединить свои судьбы.

Старушка стояла рядом с алтарём и что-то втолковывала старому священнику, кивая на молодых. Тот посматривал на них и время от времени сдвигал свои кустистые седые брови. Наконец он встал за аналоем, достал из рясы молитвенник и сказал дрожащим голосом:

— Правом, мне данным… Э-э-э… Подойдите, чада Божьи… Назовите свои имена…

Влюблённые посмотрели друг на друга и взялись за руки.

— Астор, — сказала Роза.

— Роза, — произнёс юноша.

— Хорошо… э-э-э… — отец Бернард медленно перевернул несколько страниц молитвенника, руки у него дрожали, — Астор и Роза, имеете ли вы… э-э… добровольное и искреннее желание… э-э… соединиться друг с другом… э-э… узами супружества?

— Да, — в один голос ответили влюблённые.

— Имеете ли вы…

Роза почти прослушала все, что сказал священник, рассеянно отвечая на его вопросы словом «да». Она думала о том, что теперь будет с ними? Как им теперь жить вместе? Неужели всю жизнь прятаться от отца Астора, постоянно находясь в страхе, боясь, что Кронос уничтожит их?..

— … тебя во все дни жизни моей, — донёсся до её слуха голос Астора, и девушка встрепенулась:

— Да, — сказала она. Астор улыбнулся ей.

— Повторяйте за мною, мисс Роза, — дребезжащим голосом сказал священник, — я, Роза, беру тебя в мужья…

— Я, Роза, беру тебя в мужья… — девушка стояла напротив Астора, и они смотрели друг другу в глаза.

— И обещаю хранить верность в счастье и несчастии… — прокряхтел отец Бернард.

— И обещаю хранить верность в счастье и несчастии… — повторила Роза.

— В здравии и болезни…

— В здравии и болезни… — голос Розы почти сорвался от переполнявших её чувств.

— А также… э-э… любить и уважать тебя во все дни жизни моей, — закончил священник, и захлопнул молитвенник.

Роза повторила за ним.

— Вы стали мужем и женой. Можете поцеловаться, — сказал отец Бернард и отошёл от аналоя. Астор приблизился к Розе и нежно запечатлел на её губах поцелуй.

— Какое это счастье видеть, как ещё две души соединяются на Небесах! — прошамкала старушка.

— Да… Да, — сказал отец Бернард и подошёл к ним. — Ну, поздравляю вас, — он положил руки им на головы, благословляя. — Будьте счастливы, дети мои, и да благословит вас Господь.

— Вы не представляете, как мы вам благодарны, отец Бернард, — Роза сияла от счастья, Астор привлёк её к себе, улыбаясь.

— Благодарю Вас, святой отец, — поклонился юноша. — Вы сделали многое для нас.

Девушка сделала реверанс. Влюблённые поблагодарили старушку тоже.

— Можете переночевать в моей комнате, — широко улыбнулась беззубым ртом старушка. — Мне сейчас полы мыть… Только, — подняла она сухой палец вверх, — помните, что здесь церковь. Уважайте Дом Божий.

Молодожёны поклонились старушке и последовали за ней. Она проковыляла назад к лестнице и отперла дверь слева, которую Роза прежде не заметила. Заглянув туда, они увидели незамысловато обставленную комнатушку: икона Иисуса на стене, тумбочка, письменный стол со стулом и небольшой аккуратная кровать. Обстановка напомнила Розе о её собственном доме, и сердце девушки на секунду сжалось. Но оно не могло больше грустить, а из глаз больше не могли литься слезы. Влюблённые распрощались со старушкой, и она вышла из комнатки, прикрыв за собой дверь. Роза зажгла свечу, стоявшую на столе, затем опустилась на кровать рядом с Астором и разгладила юбки. Юноша накинул на неё шаль, которая предусмотрительно висела до этого на стуле. Они, прижавшись друг к другу, уснули, убаюканные тревогами и радостями ушедшего дня.

Прошла неделя с того времени, как Астор и Роза остались на ночь в церкви. Они посещали мессы, помогали в церкви и тихо проводили дни в своём временном пристанище. Роза, проснувшись очередным утром, умылась, причесалась, оделась и села вышивать. Астора в комнате не было. Роза опять задумалась о том, как они будут жить дальше.

«Ну, вот живём мы так, живём… Но как же дальше? Неужели вот так всю жизнь прятаться? Да и не жизнь это вовсе… Где же Астор?»

Роза оставила рукоделие на столе и, поднявшись, подошла к двери, намереваясь выйти, но только девушка взялась за ручку, как дверь распахнулась: на пороге стоял её муж.

— Роза! Нужно уходить!

— Я сама собиралась с тобой об этом поговорить, Астор, — наблюдая за тем, как мечется по комнате юноша, заметила она. — Хватит уже прятаться.

— Ты не понимаешь! — поднял на неё глаза Астор. — Лайса была здесь во время мессы. Она видела меня таким. Смертным. Теперь все расскажет своей матери.

— И что её мать? — все ещё не понимая, спросила Роза.

Астор, застыл, взглянув на жену. Потом подошёл к ней и, вздохнув, ответил:

— Она будет мстить. Мы смертные. И мы умрём.

Это прозвучало довольно зловеще в полупустой комнате в будний день, когда в церкви нет службы, в холодный осенний день, когда все уже давно дома, и по улицам никто не бродит.

— А что… Что твой отец? — растерянно посмотрела на возлюбленного Роза.

— Он не сможет нам ничего сделать, — положил девушке руки на плечи Астор. — Наш брак теперь заключён на Небесах.

— А почему Гарала…

— Потому что её власть выходит за пределы небес, — нетерпеливо ответил Астор. — Она может творить, что ей вздумается на Земле, — на последних словах он повысил голос.

Роза, обиженная его интонацией, принялась собирать вещи, впрочем, абсолютно молча.

— О нет, я не должен был кричать… — с досадой произнёс юноша, вздохнув. — Ты ни в чём не виновата, — он подошёл к девушке сзади и обнял ее. Роза остановилась, но убрала руки Астора со своей талии и, повернувшись к юноше, сказала:

— Я виновата во всём этом, определённо во всём, Астор. И зачем я только послушалась Чарли и пошла на этот бал… — негромко закончила девушка.

— То есть, ты жалеешь обо всём? — изумлённо произнёс юноша. — Жалеешь обо всем этом?

— Я не жалею о нашей любви, — тихо ответила Роза. — Я жалею о том, что повела за собой эта любовь.

Астор сначала стоял, молча глядя на жену, потом обнял её вновь и, прижав к себе, прошептал:

— О, моя Роза. Моя Роза. Прости меня. Ты не должна об этом жалеть, тебе не нужно волноваться.

Девушка закрыла глаза и слушала юношу. Он приподнял её подбородок и мягко взглянул на возлюбленную:

— Мы пройдём через это вместе. Я тебе обещаю. Верь мне. Ты веришь мне, Роза?

Она кивнула.

— Я верю тебе.

Астор прижал девушку к себе ещё крепче и влюблённые поцеловались. После этого юноша твёрдо сказал:

— Надо уходить.

Роза взяла корзину с теми немногими вещами, что у них были, и подошла к мужу. Они переглянулись и, выйдя из комнаты, направились к выходу из церкви, держась за руки. Влюблённые перекрестились, и Астор толкнул тяжёлые двери, пропуская вперёд Розу. После этого вышел из церкви сам.

Холодное ноябрьское солнце ударило Розе в глаза. Несмотря на то, что близились сумерки, глаза её не сразу привыкли к светло-серому небу, ведь целую неделю она видела небо только через окно.

— Куда мы пойдём? — спросила негромко Роза, словно боясь, что их сейчас же кто-то услышит.

— К Чарли, — ответил Астор. — Она должна помочь нам.

— А если не поможет? — засомневалась девушка, придерживая свободной рукой полы своего платья. — И её сестра… Твоя сестра… Я её плохо знаю, но…

— Это правда, Джардин не станет вмешиваться, — согласился Астор. Они пересекли церковный двор и вышли через высокие железные ворота. — Если Чарли не захочет… Или не сможет нам помочь… — юноша явно не хотел этого произносить, но всё-таки сказал, — то больше у нас шансов на жизнь нет.

Пара шла некоторое время, потом свернула на обширную аллею, где попадались одинокие путники. Девушке стало казаться, что все это — сон. Странный юноша ведёт её куда-то, говорит о смерти и летающих девочках. Вот сейчас Роза закроет глаза, откроет их снова и все будет, как и раньше — она дома, сидит и вышивает, мама прядёт, сестра читает вслух…

— Роза! — Астор побледнел от страха и волнения, светло-карие глаза расширились. Девушка падала. Он подхватил жену и дальше понёс её на руках, предварительно повесив корзину на сгиб локтя. Юноша ускорил шаг, двигаясь в сторону квартала бедняков, где раньше жила его возлюбленная.

Прошло два часа с того времени, как Астор и Роза узнали о проклятии Гаралы из уст Кроноса. Пара неслась, как на крыльях. Влюблённые бежали, держась за руки в сторону леса, вздымая ворохи сухих листьев. Лес уже наполовину оделся жёлтой и рыжей листвой, и дул тёплый, прямо летний ветерок. Сами не поняли, как очутились у серебристого лесного озера. Прямо у него юноша и девушка упали в ещё зелёную здесь траву, и, не отпуская рук, повернули головы друг к другу.

— Мы ведь не расстанемся? — спросила, часто дыша от бега, Роза.

— Конечно, нет. О, Роза, — ответил Астор, проведя рукой по волосам любимой. Его нежный взгляд помрачнел. — Они не прощают ошибок. Они все равно нас убьют.

Роза опустила глаза. Астор взглянул на озеро и вдруг его лицо прояснилось. Юноша приподнялся на локтях и предложил:

— А давай искупаемся?

— Вода, верно, очень холодная, — поёжилась Роза, садясь на траву рядом с мужем.

— Да ничего. Пошли, — Астор тут же скинул на землю плащ, затем снял шпагу, камзол и рубашку. Роза последовала его примеру и вскоре стояла рядом с юношей в одном нижнем платье. Влюблённые зашли в воду друг за другом и начали плескаться, нырять и смеяться. Они целовались прямо в воде и обнимались, смотрели на небо и молчали, слушая шептание воды.

Вволю искупавшись, Астор и Роза вышли из воды и сели греться на траве под скупым ноябрьским солнцем.

— А что будет после заката? — немного севшим голосом спросила Роза, положив голову на плечо мужу.

— Явится Кронос, мои сестры, Лайса, Гарала… И мы умрём, — устало произнёс Астор, потирая глаза. — Я несколько раз видел это.

Роза помолчала, потом задала новый вопрос:

— Астор. Сколько нам ещё осталось? — подняла она глаза на юношу.

Тот посмотрел на небо и ответил:

— Около трёх часов.

— Как это ты так быстро определил? — с интересом спросила девушка.

— Раньше я мог делать это ещё быстрее, — сорвал травинку и повертел её в руках Астор. — Это остатки моих способностей, когда я был одним из… них, — взглянул он на Розу.

— Ты что-то ещё умел?

— Да, — кивнул просто тот, — читать людские мысли, разговаривать через них.

— Ты проворачивал все это и со мной? — возмущённо отстранилась от любимого девушка.

Тот усмехнулся и опустил голову.

— Всего пару раз. И поверь, тебе лучше не знать, когда, Роза.

— Ты скрываешь от меня это?

— Нет. Все равно это уже неважно. Сейчас все неважно, — Астор встал и начал одеваться. Девушка несколько секунд наблюдала за ним, потом встала и направилась к своему тёмно-синему платью.

Когда они закончили одеваться, Роза негромко сказала:

— Я хочу исповедаться.

— Хорошо, — с пониманием кивнул Астор, и они, снова сплетя пальцы рук, устремились назад к церкви вон из леса. Примерно через полчаса влюблённые стояли в полупустой церкви на заканчивающейся мессе. Ждали своей очереди, сидя среди полупустых скамеек. Вскоре пришла очередь Розы. Она зашла в исповедальню, Астор остался снаружи. Затем он скрылся за ширмой, а Роза села на скамью и стала наблюдать за входящими в церковь. Вот зашёл какой-то старичок, почти что в мешковине, скорей всего слуга, и прошёл к скамейкам. Через некоторое время наверху показалась высокая дама. Ее лицо изрезали морщины, глаза были красны от слёз, но на ней было парчовое платье и вышитые перчатки, так что, скорее всего, это была вдова. Затем, ещё через несколько минут, мимо скамьи, на которой сидела Роза, прошла женщина в потрепанном платье, с девочкой за руку.

— Мама, Люси! — узнала их Роза и, подойдя ближе к скамье, спряталась за одну из высоких колонн. Гретта и Люси сели на одной скамье. Потом девочка встала и отошла к изваянию Мадонны, которое было прямо за колонной, где стояла Роза. Люси сложила руки ладонями друг к другу и подняла тёмную головку наверх:

— Дева Мария, — прозвучал так давно знакомый Розе детский голосок, — я знаю, что ты устала меня уже слушать, но я попрошу в последний раз, я обещаю. Пожалуйста, Дева Мария, найди и верни мою сестру. Я скучаю по Розе.

Роза, стоящая за колонной, едва сдерживала рыдания. Слёзы так и катились по её щекам. Она опустилась на пол как можно тише, прислонившись к колонне. Плечи её тряслись от судорожных всхлипываний. Она закрыла руками лицо.

— Маме так тяжело без Розы. Она часто плачет… — продолжала Люси, — пожалуйста, Дева Мария, помоги Розе найти дорогу домой — мне кажется, она заблудилась. Прости меня ещё раз, Дева Мария, — голосок девочки вздрогнул, казалось, она вот-вот расплачется. — Благодарю тебя за то, что выслушала меня.

Роза поняла, что её сестра закончила молитву, и заглянула за угол. Люси подбежала к Гретте. Та сидела спиной к Розе не двигаясь. Она провела рукой по волосам Люси совершенно рассеянно и безучастно, немного покачиваясь из стороны в сторону. Роза отвернулась и уткнулась лицом в колени. В таком состоянии девушку и нашёл Астор.

— Роза! О, моя Роза! — воскликнул обеспокоенно юноша, тут же опускаясь рядом. Он взял жену мягко за плечи и спросил вполголоса, — что случилось?

Девушка подняла на него заплаканное лицо. Астор взял её за руки, и они встали. Роза тут же кинулась к нему в объятия и уткнулась ему мокрым лицом в грудь. Слезы продолжали течь по её щекам. Ей с трудом удалось совладать с собой и девушка, наконец, хрипло произнесла всхлипывая:

— Я только что… видела… маму… и… сестру… Люси… Она… Просила… Деву… Марию… Вернуть… меня… домой…

Астор терпеливо выслушал любимую, потом взял её за руку и решительно зашагал к выходу из церкви.

— Астор… Стой… Куда?

— Думаю, мы всё-таки должны расстаться, — толкнул юноша церковную дверь. Та с усилием поддалась. Астор продолжал быстро шагать, увлекая за собой Розу. — Ты не можешь просто вот так умереть, — они отходили от церкви все дальше. — У тебя есть мать… Сестра… Ты так к ним привязана. А у меня, считай, никого.

— А как же отец, сестры? — остановилась девушка, и Астору тоже пришлось остановиться.

— Обе сестры сводные, — негромко ответил он, не оборачиваясь. — Не от моей матери. Мы не в самых тёплых отношениях. Да и отец. Он постоянно недоволен мной. Хотя я всегда делал то, что он велел. Поэтому я сбежал оттуда, я не хочу там жить, — Астор обернулся и взглянул на любимую. В его глазах Роза увидела печаль, в голосе услышала горечь. — Я…Я лучше умру, чем снова вернусь в этот мир интриг среди Высших и вечной ненависти к людям. А ведь люди не такие плохие, как мне рассказывали! — воскликнул он. — Мы… Возможно, как раз-таки, мы хуже их… людей.

— О, Астор… — прошептала Роза, приложив ладонь к его щеке. — Ты ведь уже не они. Ты один из нас, ты человек, слабый человек, с тёплым сердцем и бессмертной душой! Мы стали мужем и женой, наш брак заключён на Небесах! Мы уже не можем… Не можем расстаться, у нас нет пути назад! Прости меня за мою минутную слабость, я посеяла в твоей душе семена сомнения, — слеза скатилась по щеке Розы, Астор вымучено улыбнулся. — И к тому же… Ты сказал, что они все рано нас убьют… Я не могу вернуться теперь домой, как бы я ни хотела. Я не хочу им дважды разбить сердце — первый раз своим возвращением, второй раз — тем, что уйду навсегда, — Роза опустила глаза и взяла любимого за руку. — Что решено, то решено.

Астор обнял её и сказал:

— Солнце движется. Пора, — крепко сжал руку девушки и увлёк за собой.

Шли они быстро, не замечая ничего вокруг. Люди спешили по делам, прогуливались, вели беседы, жеманничали, кормили скот, кричали, молчали, спешили к себе на ужин, возвращались домой после удачного торгового дня, а Астор и Роза шагали в Северную Рощу на казнь. Вот впереди показались частые стволы деревьев с желтоватыми кронами и узкие нетоптаные дорожки. Они сами не поняли, как оказались посреди рощи, среди проблесков усталого солнца.

Закат приближался, а они бежали. Розе едва хватало сил, ведь со вчерашнего вечера у девушки во рту не было ни крошки, а они весь день на ногах, и ей было нехорошо. Вот, Роза споткнулась и упала. Платье забралось наверх, обнажив её разбитое колено. Идти Роза не могла.

— Я тебя понесу, — прошептал Астор. — Уже недалеко, — он уже наклонился к девушке, чтобы взять её на руки, но Роза лишь едва слышно проговорила:

— Пожалуйста, присядь рядом. Незачем спешить. Нам осталось так мало времени.

— Хорошо. Хорошо, моя Роза. Побудем вместе эти последние моменты.

Он помог передвинуться любимой под дерево и они, облокотившись о его ствол плечом к плечу, прижались друг к другу. Их пальцы по привычке сплелись, Роза положила голову на плечо Астору, а тот закинул голову вверх и закрыл глаза. Девушка медленно смотрела, как солнце садилось, но никого не было, никто не появлялся. Все вокруг стремительно окрашивалось в жёлтые, розовые, фиолетовые и оранжевые цвета. Девушка с каждой секундой ощущала себя все слабее. С её возлюбленным, она чувствовала, происходило то же самое. По мере того как садилось солнце, влюблённые слабели всё больше. Наконец, от солнца осталось едва заметное сияние и уже занимались сумерки. Роза прикрыла глаза, в последний момент почувствовав, как Астор сжал её уже холодеющую руку. Солнце село.

Прошёл час с того времени, как Роза и Астр умерли. Они ушли спокойно, их души покинули этот мир вместе с этим днём. В сумерках их тела светились, словно изнутри, и влюблённые казались спящими, а не мёртвыми. И даже спустя три дня, когда их случайно обнаружили их в лесу, не сразу поняли, что Астор и Роза давно уже мертвы. По всему городу пошли толки, что за колдовство творится в Северной Роще, и кто эти несчастные влюблённые? Гретта и Люси узнали об этом и сразу поспешили туда.

— Мама… — повернулась девочка к Гретте. — Она совсем холодная… И… этот… Красивый юноша тоже… Они… Они умерли? — Люси ещё не осознала того, что произошло. А женщина едва могла говорить от сдавливающих её рыданий:

— Теперь их души на Небесах, там, с Иисусом и Девой Марией. Даже смерть не смогла их разлучить! — Гретта утёрла слезы носовым платком. Люси подошла и, обняла мать. Потом прошептала, подняв глаза к небу:

— Спасибо, Дева Мария. Спасибо, что вернула Розу домой.

Розу и Астора похоронили рядом, но в разных могилах, по обычаю, скрестив руки на груди. А спустя столетие, когда перекапывали землю, нашли два лежащих рядом скелета, руки которых были протянуты друг к другу, а пальцы крепко сплетены.