Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с японского: arknarok

Редактура: Костин Тимофей

Контроль качества: Soundwave1900

Работа с иллюстрациями: Moxnat, Glebggg

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

Что бёрст линкер считает силой?

Разумеется, каждый отвечает на этот вопрос по-своему. Можно даже сказать, сколько бёрст линкеров — столько и сил.

У Черной Королевы Блэк Лотос — это сила разрубания.

У Красной Королевы Скарлет Рейн — это огневая мощь.

У Зеленого Короля Грин Гранде — это защита.

У Скай Рейкер — полет. У Блад Леопард — бег. У Ардор Мейден — очищение. Есть и такие бёрст линкеры, у которых сила воплощается совершенно уникальным образом: например, у Аш Роллера в мотоцикле, а у Шоколад Папетты в шоколаде. Тем не менее, все бёрст линкеры сражаются изо дня в день, стремясь к своей собственной силе.

Для Харуюки сила — это скорость.

Став бёрст линкером, он какое-то время стремился лишь к тому, чтобы быстрее двигаться и быстрее летать. Даже сейчас он верил, что если станет быстрее, то станет и сильнее.

Однако битвы с врагами и соперниками заставили его понять, что скорость бывает разная.

Если сравнивать просто скорость перемещения, Харуюки не уступал обладателям других аватаров контактного боя вроде Черноснежки или Пард. Однако он не думал, что сможет одолеть их в ближнем бою, поскольку обе девушки обладали сверхъестественно скоростной реакцией. Даже если бы Харуюки, оказавшись на ближней дистанции, изо всех сил замахнулся кулаком, они бы с легкостью прочитали его намерения, уклонились от удара, а затем провели мощную контратаку.

Но существовала и еще более всеобъемлющая, еще более фундаментальная скорость:

Скорость мысли. Она же — скорость адаптации или, если угодно, смекалка. Все высокоуровневые бёрст линкеры, которых Харуюки хорошо знал, очень быстро сбрасывали оцепенение, даже если сталкивались с чем-то небывалым. Когда случалось нечто, способное вогнать самого Харуюки в трехсекундный ступор, они мгновенно приходили в себя и грамотно реагировали.

Безусловно, без богатого опыта битв в Ускоренном Мире здесь не обошлось, но Харуюки казалось, что самая большая разница между ними крылась в постоянной готовности — в осознании того, что в Брейн Бёрсте может произойти все что угодно, и что ошибка в мгновенно принимаемом в критической ситуации решении вполне может стоить жизни.

Обладай Харуюки такой же готовностью и смекалкой, он наверняка не растерялся бы, впервые столкнувшись с «Демонической конфискацией» Даск Тейкера, наверняка не заразился бы Броней Бедствия и наверняка смог бы спасти Ардор Мейден из плена Судзаку, нисколько не отклонившись от плана.

Сейчас все эти неудачи казались ему ошибками, на которых нужно учиться и расти, но за каждой из них стояла опасность, которая миновала его исключительно благодаря помощи друзей. Если бы никто не смог исправить те его ошибки, все могло бы закончиться очень плачевно.

«Поэтому в следующий раз…» — твердо решил для себя Харуюки, — «...в следующий раз я не потеряю от неожиданности голову, с какими бы невероятными и невозможными событиями мне не довелось столкнуться. Я не буду стоять столбом и ждать чужих приказов. Если я стремлюсь стать самым скоростным, то должен первым принимать правильные решения».

И пресловутый «следующий раз»...

Наступил именно сейчас.

— ...Парадайм Брейкдаун.

Когда на поле битвы за территорию против Белого Легиона ни с того ни с сего появился загадочный бёрст линкер, объявив название незнакомой техники и испустив бледно-розовое свечение, Харуюки интуитивно понял, что включился не обычный спецприем, а Инкарнационный, искажающий правила Брейн Бёрста посредством Оверрайда.

Следом произошло нечто невероятное.

На поле битвы за территорию — по сути, просто расширенном обычном дуэльном поле — вдруг забрезжил рассвет, который в таких сражениях настать попросту не мог. Кроме того, с глаз пропали таймер и все шкалы аватаров, кроме его собственной.

В Ускоренном Мире существовало только одно место, подходящее под это описание:

Неограниченное нейтральное поле.

Инкарнационная техника загадочного бёрст линкера, появившегося на далекой крыше, превратила поле битвы за территорию в неограниченное нейтральное…

Ни Харуюки, ни прочие члены объединившегося с Проминенсом «Третьего Нега Небьюласа» не могли допустить поражения в долгожданной битве 20 июля 2047 года. Они стремились отобрать у Белого Легиона Осциллатори Юниверс территорию Минато 3, служившую его базой, и тем самым лишить права скрываться из списка противников. Если после этого в списке окажутся члены Общества Исследования Ускорения, все узнают, что Осциллатори и Общество — одна и та же организация.

Еще несколько секунд назад Харуюки считал, что будет сражаться честно, соблюдая все правила Брейн Бёрста и законы бёрст линкеров. В том числе он решил соблюдать и данную Черноснежке клятву не использовать Инкарнацию первым.

Но прошло каких-то десять минут с начала битвы, и некий загадочный бёрст линкер все-таки пустил в ход Инкарнационную технику. Она безусловно не входила в планы Нега Небьюласа, а значит, могла быть только уловкой Осциллатори.

Раз противник применил Инкарнацию, дальше могло произойти что угодно. В том числе и нечто, что сулит непоправимые последствия, если Харуюки и его товарищи не отреагируют в полную силу.

«Поэтому нечего рот разевать, думай!» — Харуюки кое-как перезапустил полупарализованное сознание и начал реагировать.

Но он вовсе не сорвался с места и не бросился в бездумную атаку. Прямо сейчас ему не хватало данных. Может быть, времени неспешно глазеть по сторонам и не имелось, но Харуюки — пожалуй, единственный из всех собравшихся — имел возможность как следует изучить обстановку.

Он сфокусировал сознание и направил свои мысли.

«Приди, Метатрон!»

Стоило перед глазами появиться объемной иконке в виде золотистого веретена с двумя крыльями, как он продолжил:

«Отправь меня на высший уровень!»

Пш-ш-ш-ш-ш!

В сознании Харуюки раздался звук ускорения. Сознание оторвалось от тела и вознеслось в пространство более высокого уровня.

Бесконечная пустота.

Харуюки оказался среди кромешной тьмы, в которой не было ни света, ни звука, ни прочих ощущений, и попытался подстроить сознание под одну-единственную вещь, которая в ней вообще существовала.

Под мерно мигающую точку прямо перед глазами. Сбейся Харуюки хоть на мгновение, и его сознание тут же вернуло бы обратно на поле. Он пока еще не умел своими силами добираться до высшего уровня — самой что ни на есть сути Ускоренного Мира.

Впрочем, он слышал звук повторного ускорения, и потому не спешил. Время в этом пространстве практически не двигалось. Харуюки успокоил себя, обратил все свое внимание на тускло мерцавшую точку и…

Точка мягко расплылась, затем растеклась по тьме бесчисленными тончайшими линиями и образовала прекрасные очертания одетой в тонкое одеяние девушки с благородными чертами лица и парой крыльев за спиной. Светящийся нимб над головой отбрасывал красивые тени на лицо и сомкнутые веки.

Едва свечение нимба коснулось Харуюки, как золотистые нити соткали тело и ему. Поняв, что принял облик Сильвер Кроу, а не самого себя из реального мира, Харуюки ощутил как облегчение, так и признательность.

Все еще не открывшая глаз девушка (известная как пятнадцатый легионер Нега Небьюласа, самопровозглашенная хозяйка Харуюки, а также Энеми Легендарного Класса Архангел Метатрон) вдруг подняла правую руку, сведя в колечко кончики тоненьких среднего и большого пальцев.

А затем от души щелкнула Харуюки по шлему.

— Ай-й-й!

На высшем уровне даже атака Метатрон, одной из четырех Святых, не могла нанести никакого урона, так что боль Харуюки лишь померещилась, но он все равно инстинктивно зажал лоб руками. Сверху тут же послышался негодующий голос:

— Слуга Сильвер Кроу!!! Как ты посмел забыть о своей хозяйке на столь долгое время?!

— П-прости… столько всякого произошло…

— Раз так, то и расскажи об этом «всяком» в хронологическом порядке!

— Х-хорошо. Э-э…

Харуюки втянул голову в шею, освежая в памяти события последних дней.

В последний раз он призывал Метатрон позавчера, в четверг, когда они с Фуко вечером ворвались в Имперский Замок. Внутри они неожиданно повстречали не только Трилида, но и его «родителя» и учителя Графит Эджа. Все вместе они обсудили причину создания Брейн Бёрста и условия его прохождения.

Хотя, нет, ночью того же дня Харуюки и Метатрон встретились снова. Но поскольку на тот момент Харуюки лежал в кровати, а встреча происходила во сне, быть может, в тот раз Метатрон ему попросту приснилась.

Как бы там ни было, Харуюки уже приготовился рассказывать о том, что случилось после, начиная с переговоров о слиянии с Проминенсом, однако…

Метатрон снова подняла правую руку, но не стала щелкать Харуюки по лбу. Вместо этого она положила на шлем раскрытую ладонь. Хрупкая рука прошла сквозь визор и коснулась внутреннего тела аватара… точнее, даже не его, а спрятанного внутри сознания.

Харуюки показалось, что между ними проскочила искра, и Метатрон убрала руку.

— ...Понятно. Действительно, с тобой столько всякого произошло…

— А… что?!

Харуюки уже собрался было спросить, действительно ли хватило его туманных слов, но вовремя вспомнил, что на высшем уровне Метатрон могла считывать его воспоминания напрямую.

Харуюки задумался над тем, возможно ли обратное, и уже потянулся было рукой ко лбу девушки, но тут архангел приоткрыла глаза, так что руку пришлось в спешке отдернуть.

Раскрыв золотистые глаза примерно на треть, Метатрон окинула Харуюки взглядом и сказала:

— Как я поняла… вы вступили в бой против Белой армии на нижнем уровне, но неожиданно переместились на средний, так?

Харуюки догадался, что если под «средним уровнем» Метатрон понимала неограниченное нейтральное поле, то к «нижнему» относились обычное дуэльное поле и поле для битвы за территорию.

— Угу, именно так… — кивнул он. — Но я все еще не понимаю, что именно произошло. То ли нас всех на самом деле переместило с поля битвы за территорию на настоящее нейтральное, то ли просто правила поля изменились на правила нейтрального…

Харуюки думал, что если правильной окажется вторая догадка, то еще не все потеряно.

Однако Метатрон покачала головой.

— Нет. Ваши координаты совершенно точно соответствуют среднему уровню. Другими словами, тот воин, которого ты видел, в самом деле переместил вас Инкарнацией.

На несколько секунд Харуюки потерял дар речи, и лишь потом хрипло выговорил: — Но… но разве такое возможно?.. Как же ограничение по уровню? Как же десять очков, необходимых для входа на неограниченное поле?..

— Хм…

Метатрон ответила не сразу. Сначала она повернулась, взмахнув левой рукой.

Далеко внизу, на дне бескрайней тьмы, появились тусклые разноцветные огоньки. Их становилось больше прямо на глазах, и уже скоро они превратились в мерцающее море.

На мгновение оторвав взгляд от разноцветных узоров, Харуюки, наконец, сообразил, что под ними карта района Минато. Самое большое, самое яркое скопление огней соответствовало станции Синагава. Ее яркими линиями пересекали железные дороги Яманоте и Синкансена Токайдо. Немного севернее виднелась станция Таканава, а к западу от нее — темная область.

Звезды, на которые смотрел Харуюки, Метатрон называла «узлами». Все они соответствовали положению социальных камер в реальном мире. Скопления означали станции, оживленные улицы и главные дороги, а пустота — парки и исторические памятники. Стало быть, темнота к западу от станции Таканава отмечала храм Сенгакудзи, где во время битвы за территорию располагалась крепость. Именно там Харуюки и остальные легионеры Нега Небьюласа встретили Глейсир Бегемота и прочих защитников Осциллатори Юниверса.

Прямо сейчас все они стояли почти неподвижно, но битва должна была разразиться сразу же после возвращения Харуюки на неограниченное нейтральное поле. Поэтому он должен был узнать о происходящем как можно больше.

Когда Харуюки вгляделся в окрестности Сенгакудзи, Метатрон продолжила чуть более серьезным тоном:

— ...На части среднего уровня видны следы аномального изменения пространства.

— В… в смысле?

— Ну же, посмотри получше, — ответила архангел, указывая пальцем чуть в стороне от Сенгакудзи.

Харуюки изо всех сил прищурился и заметил, что звезды немного покачиваются, словно по звездному морю расходился круг от брошенного камня.

— Они качаются?.. Но почему?

— Однажды мне доводилось видеть подобное. Узлы начинают вибрировать после масштабного вмешательства в средний уровень. Скорее всего, тот воин вырезал кусок пространства вместе со всеми вами и переместил… даже лучше будет сказать — перепривязал на аналогичные координаты среднего уровня.

— То есть, нас… вырезали и вставили?.. — ошарашенно прошептал Харуюки, неотрывно следя за звездной рябью.

Ему вспомнилась старая игра — классическая экшен-головоломка, разработанная около пятидесяти лет назад — в которую он заигрывался, будучи еще младшеклассником, ничего не знавшим о Брейн Бёрсте. В игре имелся баг — если немного поколдовать над инвентарем, а затем войти в зону порталов, игрока выкидывало в зону, в которую никак иначе не попасть.

Так потрясенный юный Харуюки открыл для себя, что пусть даже в мире игры тип и количество вещей не имеют ничего общего с «точкой Б» портала, в программе их положение отличается всего на одну цифру. Пускай Брейн Бёрст 2039 занимал на шесть или даже семь порядков больше места, чем тот классический экшен, игра все-таки оставалась игрой. Бесконечная пропасть, которая, казалось бы, разделяла поле для битвы за территорию и неограниченное нейтральное поле, не имела никакого физического воплощения на сервере Брейн Бёрста.

Инкарнация способна переписывать любые явления Ускоренного Мира. А значит, она в принципе может подменить адрес одной карты адресом другой.

Но чье воображение способно на такое? Кто может сотворить столь мощный образ? Кому принадлежит, можно сказать, сильнейшая из крупномасштабных Инкарнационных техник, способная вмешиваться в саму суть Ускоренного Мира?

— Кто же… это был?..

Харуюки вспомнил мелодичный, ясный, но немного печальный голос, произнесший слова «Парадайм Брейкдаун», и еще раз вгляделся в звездное море под ногами.

На высшем уровне должны были отображаться не только узлы, но и все погруженные на неограниченное нейтральное поле бёрст линкеры. Харуюки изо всех сил сфокусировал сознание и, наконец, заметил чуть восточнее середины темной проплешины Сенгакудзи маленький серебристый огонек. Он сразу понял, что огонек обозначает Сильвер Кроу, и начал расширять область восприятия, по ходу дела удивляясь тому, что смотрит на себя со стороны.

Совсем рядом с Кроу показался серый огонек Аш Роллера. Вплотную к нему стояли ярко-зеленый Буш Утан и темно-зеленый Олив Граб.

Чуть к югу от них плотной группой собрались три огня — коричневого, фиолетового и голубого цвета — Шоколад Папетта и прочие легионеры Пети Паке. С противоположной стороны поблескивал цветом голубого льда один из «Семи Гномов» Белого Легиона, Глейсир Бегемот.

Больше на территории Сенгакудзи никого не было, но еще несколько огней виднелось на крышах офисных зданий к востоку и западу. Харуюки не мог разобраться, кому принадлежит каждый из них, но здание с востока вроде как занимал Нега Небьюлас, а с запада — Осциллатори Юниверс.

Наконец, маленький огонек виднелся и на крыше узкого, высокого здания к северу от Сенгакудзи.

Светло-розовый с небольшой примесью сиреневого оттенок в точности напомнил Харуюки свечение Оверрея, которое окутало дуэльное поле. Несомненно, именно этот бёрст линкер и стоял за той Инкарнацией, но с высшего уровня Харуюки, как ни грустно, не мог узнать ни внешности, ни имени аватара.

— Даже я в настоящее время могу видеть лишь положение бойцов, — проговорила Метатрон, словно прочитав мысли Харуюки. — Однако на поле территориальных битв нижнего уровня могут попасть лишь бойцы, относящиеся либо к отряду нападения, либо к отряду защиты. Если ты не знаешь этого воина, он наверняка состоит в армии, которая известна тебе как Осциллатори Юниверс.

— Да… наверное… — Харуюки кивнул, но остановился, не подняв голову до конца.

Сразу после принудительного перемещения на неограниченное поле Глейсир Бегемот обронил странные слова:

«Королева… Вы считаете, что время настало?»

Не совсем понимая, что он имел в виду, Харуюки почувствовал, что даже Бегемот, высокопоставленный офицер Осциллатори, не ожидал такого поворота событий… хотя в то же время представлял себе, что именно случилось.

Неужели «Слом Парадигмы» применила та, кого Бегемот мог называть «Королевой»... другими словами, командир Осциллатори Юниверса, Белая Королева Вайт Космос?

Может ли этот одинокий тусклый огонек на крыше северного здания быть Белой Королевой?..

Харуюки сравнил в уме голос Белой Королевы, которую видел в образе зрительского аватара на культурном фестивале в конце прошлого месяца, с голосом, объявившим название техники.

И тот, и другой звучали мелодично и ясно. Но с другой стороны, в голосе незваной гостьи локальной сети Умесато Харуюки не слышал ни капли печали. Даже в той напряженной ситуации она вела себя спокойно… более того, отстраненно. В конце концов она исчезла, так и не раскрыв даже толики своего внутреннего мира.

Если предположить, что Инкарнацию применил кто-то иной, то голос, вернее всего, принадлежал некоему бледно-розовому высокоуровневому аватару из Осциллатори Юниверс, которого Харуюки не знал и знать не мог.

— И все-таки… — Харуюки свел брови и задумчиво приложил к боковине шлема еле видную в полумраке правую ладонь. — Почему мне кажется… что я уже слышал этот голос?

— О чем ты, слуга? — спросила Метатрон.

— У меня такое чувство, что я уже слышал голос бёрст линкера, который перенес нас на неограниченное поле, — задумчиво ответил Харуюки. — Но где я мог его слышать?.. Не на конференции Семи Королей… и не во время переговоров о слиянии…

— Хм? Раз так, давай я обыщу твои воспоминания.

— Ага, давай… — Харуюки уже наклонил было голову, но спохватился. — Погоди, что-о-о?! Что значит «обыщу»?! Ты и такое умеешь?!

— Пока не знаю. Но ваши воспоминания хранятся в том же формате, что и наши, не так ли? Думаю, если я их переберу, что-нибудь обязательно отыщется, — проговорив леденящие душу слова, Метатрон прижала шлем Харуюки левой рукой. Какой бы хрупкой ни казалась ее ладонь по сравнению с руками Сильвер Кроу, теперь голова Харуюки не могла сдвинуться даже на миллиметр.

— Уа-а-а-а... п-пощады-ы… — взмолился Харуюки.

Однако Метатрон, даже не поведя бровью, свела вместе указательный и средний пальцы правой руки. Она уже потянулась ими к самой середине шлема…

Но замерла за мгновение до того, как коснулась его.

И резко обернулась, не отпуская головы Харуюки.

— Кто здесь?! — звонко воскликнула она.

Харуюки округлил глаза.

Они находились на высшем уровне, где время стояло на месте. В бездне Ускоренного Мира, до которой Харуюки мог добраться лишь при помощи высокоуровневого Энеми. Здесь не мог появиться никто и ничто…

Динь, — раздался тихий звук, словно кто-то ударил пальцем по тончайшей металлической пластине.

Динь, динь.

Звуки мерно повторялись, каждый раз становясь все громче.

«Это… шаги?» — понял Харуюки, кое-как освободившись от хватки Метатрон и вглядевшись в бесконечную тьму.

Сначала он заметил белую дымку.

Постепенно она приближалась, приобретая человеческие очертания. Небольшой дуэльный аватар женского пола, нарисованный, на манер Харуюки и Метатрон, тускло светящимися линиями.

Она доходила Сильвер Кроу где-то до груди. Удивительно тонкие ручки, ножки и тело прикрывала броня в виде платья, расшитого похожими на снежинки геометрическими узорами.

Девушка остановилась прямо перед Харуюки и Метатрон. Ее миловидная маска расплылась в улыбке.

— А-ха. Наконец-то я вас нашла.

— К-кто… ты?

— Вообще-то принято представляться первым… но тебя я знаю, так что сделаю исключение. Я «Сноу Фейри», хотя некоторые называют меня «Соня». Будем знакомы, Сильвер Кроу, — представилась девушка мелодичным, но немного ядовитым голоском.

Едва услышав ее звучное имя, Харуюки на мгновение забыл о том, что находится на не допускающем физического контакта высшем уровне, резко отпрыгнул и встал в боевую стойку.

Это имя значилось в списке легионеров Осциллатори Юниверс, который раздавала Черноснежка, причем почти на самом верху; ведь она — одна из Семи Гномов. Более того, если чудовищно мощный Глейсир Бегемот занимал в иерархии гномов всего лишь седьмое место, то Сноу Фейри стояла на втором.

Комментарий, который оставила Черноснежка, гласил: «Гномы отсортированы не по силе — скорее, по подлости». Другими словами, эта девушка была чрезвычайно коварной даже по меркам Белого Легиона.

— Что… ты тут делаешь? — не подумав, брякнул Харуюки.

— Мне показалось, что за нами наблюдают, — Сноу Фейри снова улыбнулась. — Мне тут не нравится, тут страшно… но еще меньше мне нравится, когда за мной подсматривают.

— Тебе… «показалось»? — ошарашенно повторил Харуюки.

Если верить словам этой девушки, то она, получается, ощутила со среднего уровня взгляд Харуюки, стоящего на высшем.

Харуюки и не думал, что такое возможно. Он всегда считал, что наблюдатель на высшем уровне подобен игроку в старую ММО, сидящему с другой стороны монитора. Кто из бойцов способен ощутить присутствие постороннего по ту сторону сети?

Хоть Харуюки и собрался тренировать смекалку, он так и не придумал, как отреагировать на ее слова, и просто оцепенел, все еще не выходя из стойки.

Сноу Фейри, в свою очередь, перевела взгляд с него на Метатрон, и улыбка девушки-аватара слегка померкла.

— ...Ну почему вы все настолько своенравны? Раз ты Энеми, то и оставайся Энеми — довольствуйся тем, что издеваешься над бёрст линкерами. Именно из-за того, что вы вмешиваетесь в ход событий… — девушка прервалась, затем пожала плечами. — ...Ладно, неважно. Все равно мы больше не увидимся.

Затем она шагнула к Метатрон, которая до сих пор вела себя на удивление тихо, и непринужденно вскинула правую руку.

Ее тонкие, совсем не подходящие аватару из игры-файтинга, пальцы словно что-то ущипнули.

И вот теперь Метатрон отреагировала. Она осталась неподвижна, но ее нимб вспыхнул. Тем не менее, Фейри отступила на шаг, словно отброшенная незримым давлением.

Харуюки не мог даже представить, что сейчас произошло. Разве Метатрон не говорила, что посетители высшего уровня не могут как-либо помешать друг другу? Однако уже в следующее мгновение земля ушла из-под ног Харуюки, прервав ход его мыслей.

— А… а-а?! — невольно воскликнул он.

Харуюки рефлекторно попытался воспарить на своих крыльях, но безуспешно. В следующую секунду он заметил, что в случившемся, по всей видимости, виновата Метатрон, молча падавшая в пустоту рядом с ним. Аватар-фея становился все дальше с каждой секундой.

— Ах, какая жалость, — произнесла она, пожав плечами.

И практически одновременно с тем, как еле слышный голос достиг ушей Харуюки…

Поле зрения заволокло белым, а по сознанию волной прокатился звон, похожий на звук ускорения, только проигранный задом наперед.

Вернувшись на неограниченное нейтральное поле, Харуюки чуть не потерял равновесие.

Кое-как устояв на ногах, он первым делом бросил взгляд на левое плечо и убедился, что трехмерная иконка Метатрон никуда не делась. Лишь затем застрявший в груди воздух вырвался наружу протяжным вздохом.

По его собственным ощущениям он отлучался на высший уровень минут на пять, но здесь не прошло даже секунды. Аш Роллер, Буш Утан и Олив Граб все еще находились рядом и все так же озадаченно озирались по сторонам в поисках исчезнувшей крепости.

— ...Сноу Фейри поплатится за свои действия, — с левого плеча вдруг прозвучал на редкость суровый голос Метатрон.

— А?.. — Харуюки инстинктивно втянул голову в плечи. — З-за что?.. Что она попыталась сделать?

— Она хотела перерубить нашу с тобой связь, на укрепление которой я потратила столько времени.

— Перерубить?.. Но ведь на высшем уровне невозможно как-либо влиять на других…

— Как правило, невозможно, однако…

Однако голос Харуюки, похоже, привел в чувство сидевшего на мотоцикле Аш Роллера.

— Эй, чертова ворона! — воскликнул он, повернув голову. — Что это за ерунда?..

Даже постапокалиптический гонщик не мог скрыть растерянности. Скорее всего, в таком же замешательстве пребывали и отступившие легионеры Пети Паке, и подкрепление во главе со Скай Рейкер. В свою очередь, армия Осциллатори наверняка более-менее осознавала происходящее, а значит, могла захватить инициативу.

Решив, что сейчас перво-наперво нужно перегруппироваться, Харуюки повернулся к Аш Роллеру и его дружкам, и крикнул в ответ:

— Аш, мы должны отступить! Здесь неограниченное нейтральное поле! Если умрем, можем попасть в бесконечное истребление!

Харуюки тараторил, не отдавая отчета своим словам. Мгновением спустя их смысл ударил в голову, и по всему телу пробежали мурашки.

«Бесконечное истребление».

Явление, при котором игрок, умерший неподалеку от сильного Энеми, продолжает автоматически воскресать и умирать от его атак каждый час до полной потери очков в силу того, что неограниченное нейтральное поле нельзя покинуть просто так. Как правило, бёрст линкеры защищаются тем, что выходят на неограниченное поле только через таймер отключения от глобальной сети.

Но что, если заменить Энеми Легендарного Класса бёрст линкерами сопоставимой силы?

Они тоже смогут обнулить очки другого бёрст линкера по принципу бесконечного истребления, даже не прибегая к карте внезапной смерти. Пожалуй, такую разновидность бесконечного истребления стоит называть бесконечным убийством.

И именно здесь скрывался ответ. Если за перемещением бёрст линкеров на неограниченное поле стояли именно Осциллатори, наверняка они таким образом планировали полностью избавиться от Нега Небьюласа, мешавшего планам Общества Исследования Ускорения и Белой Королевы Вайт Космос.

Харуюки ощутил, как от ужаса онемели пальцы. Он собрался было поторопить Аша и его товарищей, но…

— Ты уверен, Ворон-сан?!

Харуюки обернулся и увидел как раз подбежавшую к нему Скай Рейкер в белом платье. Позади нее стояли Ардор Мейден, Аква Карент и все остальные члены боевого отряда. С юга, заметив подкрепление, подтягивались и Шоколад с подружками.

Харуюки машинально пересчитал союзников.

Три Элемента, офицеры Нега Небьюласа. Три Триплекса, офицеры бывшего Проминенса: Блад Леопард, Кассис Мус и Тистл Поркюпайн.

Позади виднелась тесная группа из Циан Пайла, Лайм Белл и Маженты Сизза. На мотоцикле Аша сидел он сам и два его товарища. Если учесть Харуюки, Метатрон, Шоколад и ее подружек, получалось семнадцать бойцов. Нега Небьюлас собирался привести восемнадцать, но пока «тайного оружия» Легиона рядом не было.

Поскольку Харуюки и прочие низкоуровневые бёрст линкеры попали в боевой отряд, худшие прогнозы сбылись — Белый Легион все-таки собрал в Минато 3 около двадцати бойцов. Не стоило удивляться тому, что Белый Легион выставил большой отряд для защиты своих земель, но настоящий вопрос состоял в том, сколько во вражеском отряде насчитывалось Гномов.

Харуюки пожалел о том, что разведка на высшем уровне завершилась слишком рано.

— Учитель, нас в самом деле переместили на неограниченное поле, — объяснил он, обращаясь к Скай Рейкер. — Скорее всего, Белый Легион рассчитывает…

— ...Слуга! — прервала Метатрон с левого плеча. — Смотри!

Трехмерная иконка указала вверх крыльями. Харуюки послушно поднял голову, обратив взгляд к рассветному небу.

Из темно-фиолетовых туч опускались бесчисленные белые точки. Одна упала на раскрытую ладонь Харуюки и превратилась в капельку воды, а затем испарилась. Харуюки не ощутил холода, но понимал, что так себя ведут только…

— Снежинки?.. — прошептал Харуюки.

— На уровне «Город Демонов» нет погодных эффектов, — немедленно отреагировал Такуму. — Правда… после всего случившегося я уже ни в чем не уверен…

— Как вы можете так беззаботно разговаривать?! — иконка на левом плеча Харуюки запорхала. — Это Оверрайд среднего уровня… другими словами, та самая сила, которую вы называете «Инкарнацией»!

— Что?.. — обомлев, Харуюки вновь вгляделся в тьму над головой.

Белоснежные хлопья все падали и падали, словно стремясь укутать не только храм Сенгакудзи, но и весь центр зоны Минато 3. Безусловно, существовали Инкарнационные техники, которые действовали по площади, но Харуюки даже слышать не приходилось об Инкарнации таких огромных масштабов.

«Кто?.. Зачем?..» — спрашивал себя Харуюки, провожая одну из снежинок взглядом.

В поле зрения попал огромный безмолвный силуэт.

Это был Глейсир Бегемот по прозвищу «Чихун» — один из сильнейших бойцов Белого Легиона, с которым Харуюки сразился в яростной схватке незадолго до перемещения на неограниченное поле.

Свое имя, означавшее «Ледниковое Чудище», он оправдывал в полной мере. Мощнейшие замораживающие техники Бегемота едва не прикончили всю троицу Пети Паке и доставили немало хлопот Харуюки, пришедшему им на помощь. Неужели именно этот повелитель мороза вызвал снег с помощью Инкарнации?

Харуюки пристально вгляделся в огромную фигуру, замершую метрах в двадцати от него. Правая рука крепко сжала рукоять Усиливающего Снаряжения под названием «Ясный Клинок».

Вскоре после перемещения Бегемот сказал: «Королева… Вы считаете, что время настало?» и с тех пор хранил молчание. Огромный аватар уныло свесил голову, втянув ее в плечи, словно чего-то боялся… А может, чувствовал себя виноватым и просил прощения у Харуюки и его друзей.

Тишину постепенно усиливающегося снегопада нарушил глухой, напряженный голос Скай Рейкер:

— ...Слишком все это неожиданно, непонятно, что происходит. Увы, придется прервать операцию и вернуться в реальный мир. Ближайший портал...

— Станция Синагава. Если, конечно, мы на настоящем неограниченном поле, — подхватил Кассис Мус.

— Можешь не сомневаться, — подтвердил Харуюки.

Фуко кивнула и обратилась к стоявшей сбоку Утай:

— Мейден, командуй отступление.

— Так точно.

Ардор Мейден нацелила лук в заснеженное небо. Подобно тому, как Глейсир Бегемот отдавал указания товарищам с помощью лучевых техник, Нега Небьюлас договорился координировать действия при помощи стрел Мейден. Конечно, большая часть бойцов собралась в одном месте, но они должны были сообщить об отступлении и «тайному оружию».

Мейден натянула тетиву. Появилась горящая стрела, но Бегемот даже не шелохнулся. Остальные бойцы Осциллатори продолжали стоять на крыше у него за спиной и в бой тоже не стремились. Двигался только Инкарнационный снег, беззвучным дождем падая на поле боя.

Натянув тетиву до конца, Утай на мгновение замерла, затем разжала пальцы.

Стрела, объятая кроваво-красным пламенем, устремилась ввысь…

Но всего метров через десять пламя начало быстро слабеть, и вскоре исчезло вместе со стрелой.

— Что?.. — пораженно выдохнула Утай.

«Зовущий Пламя», длинный лук Ардор Мейден, — Усиливающее Снаряжение такой силы, что выпущенная подобным образом стрела могла поспорить по дальности полета с выстрелом из снайперской винтовки. Она должна была с легкостью пронзить низкие тучи и осветить всю округу ярким светом, но вместо этого получилось нечто, что даже с натяжкой нельзя было назвать сигналом.

Утай собралась натянуть тетиву еще раз, но вдруг замерла.

Она резко развернулась лицом к западу, но чудовищное, пробирающее до глубины души давление Харуюки ощутил еще раньше.

И не успел он разглядеть источник давления, как раздались слова:

— Мой снег гасит любое пламя.

Харуюки узнал этот тоненький, сладкий, немного шепелявый голосок.

— Над Бегемотом!.. — прошептала Блад Леопард, обладавшая превосходным зрением.

Харуюки послушно напряг взгляд, пронизывая снегопад.

На голове потерявшего один из рогов Бегемота стояла маленькая фигурка. Видимо, из-за снега и утренних сумерек никто не заметил, как она там очутилась.

Фигура была трудно различима, но Харуюки мгновенно опознал броню в виде расшитого снежинками платья. На голове Бегемота стояла вторая из Семи Гномов — та самая Сноу Фейри, которая погналась за Харуюки и Метатрон на высший уровень и попыталась перерубить их связь.

Так значит, снежная Инкарнация принадлежала ей? Безусловно, сила техники, загасившая огненную стрелу Мейден, заслуживала уважения, но Харуюки не ощущал холода и не получал урона. Что же она замыслила?..

— ...Черт, — еле слышно ругнулась Аква Карент, щелкнув пальцами левой руки.

От текучей брони аватара отделились брызги, устремившись вперед. Метров через десять искристые капли постигла судьба стрелы — они оледенели и попадали на землю блестящими бусинами.

— Нас окружает область сверхнизкой температуры.

— Э-э… т-то есть, это только здесь не холодно? — переспросил Харуюки срывающимся голосом.

Акира молча кивнула. Харуюки еще раз вгляделся и запоздало заметил, что снег падал спокойно лишь на небольшом участке диаметром метров двадцать, а за его границами кружился в огромном вихре. Харуюки мгновенно понял, что вихрь сулит страшный холод и нанесет урон любому аватару, который коснется его.

— Вам уже не уйти, — вновь прозвучал невинный голосок Сноу Фейри.

Снегопад становился все сильнее. Харуюки уже не видел зданий, которые их окружали.

— ...Пробьемся к порталу силой, — прошептала Скай Рейкер, понимая, что ситуация ухудшается с каждой секундой.

Аш Роллер сразу же крутанул ручку газа.

— Я уже и не надеялся, учитель. Мы пойдем первыми.

Утан и Олив за спиной Аша охотно закивали. Фуко кивнула в ответ.

— Как скажешь, Аш. Как только я создам барьер, езжайте прямо на юг. Остальные — бегите следом плотной группой.

На этот раз кивнули все.

Аватары говорили как можно тише, чтобы находившаяся в двадцати метрах Сноу Фейри не могла их услышать. Тем не менее, Харуюки показалось, что сквозь пляшущие снежинки до него донесся приглушенный смешок.

Харуюки крепко сжал кулаки, затем убрал Ясный Клинок в ножны на левом бедре и приготовился к броску.

Фуко встала в самом центре отряда, подняла правую руку… и провозгласила:

— Винд Вейл!

Ладонь Скай Рейкер испустила ярко-зеленый Оверрей. Через мгновение он принял форму вихря, разметав снежинки и обратившись барьером, накрывшим всю группу.

Вид Инкарнационного барьера Фуко притушил страх и беспокойство в душе Харуюки, наполнив его новыми силами. В свое время эта же самая техника сумела защитить его от «Ржавой Системы», Инкарнации четвертого квадранта одного из членов Общества Исследования Ускорения по имени Раст Жигсо.

Заднее колесо мотоцикла Аша шумно забуксовало. Как только шина сумела вгрызться в брусчатку, американская машина рванула вперед вместе с троицей наездников. В следующее мгновение остальные четырнадцать бойцов что было сил устремились следом.

От южных ворот храма Сенгакудзи их отделяла примерно сотня метров.

От ворот до портала — где-то километр с учетом всех поворотов. Если не терять скорости, они окажутся у цели через считанные минуты. Аватары выстроились так, чтобы сильно пострадавший отряд Шоколад оказался в центре. Команда уже почти добежала до белого Инкарнационного бурана, означавшего начало смертоносной области.

Но в последнее мгновение...

— Ласт Глейшел Период1, — аватаров догнали звуки зычного голоса .

Оглушительный грохот сотряс уровень, и на пути внезапно возникла преграда.

Десятки толстенных колонн из прозрачного голубого льда выросли из земли, образовав вокруг аватаров сплошную стену.

— Ноуа-а-а?!.. — завопил Аш Роллер и что было сил надавил на тормоз.

Мотоцикл сыпал искрами, стараясь погасить скорость, но явно не успевал.

— Я помогу!

— Я займусь!..

Голоса Циан Пайла и Кассис Муса раздались одновременно. Аватары обежали мотоцикл с разных сторон.

Сваебой на правой руке Пайла и рога на голова Кассиса нацелились точно на ледяную стену.

Железная свая и острые рога поразили преграду синхронно.

Два крупнейших аватара атакующего отряда на мгновение замерли…

А затем не смогли впитать энергию отдачи и отлетели назад.

— Ух…

— Гха!

Пайл и Кассис упали на спину. Через мгновение мотоцикл Аша боком врезался в стену. Наездники дружно самортизировали об нее правыми ногами и не получили смертельного урона, но удар лишил железного коня правого зеркала и погнул выхлопную трубу.

Харуюки расправил крылья, помогая тормозить всем бежавшим позади аватарам. Вместе с тем он не смог сдержать изумленного возгласа:

— Не может быть… даже не поцарапали?!

Идеально гладкая поверхность стены как будто впитывала льющийся с востока фиолетовый рассвет и тускло блестела. Сильнейшие удары Пайла и Кассиса не оставили на ней даже царапины, не говоря уже о трещинах. Клетка десятиметрового диаметра и такой же высоты полностью отрезала аватаров от внешнего мира.

— ...Этот лёд тоже порожден Инкарнацией, — прошептала Метатрон с левого плеча.

Едва осознав смысл ее слов, Харуюки быстро развернулся и увидел черный силуэт по ту сторону стены.

Голос, объявивший название техники, однозначно принадлежал Глейсир Бегемоту.

По ходу битвы с Харуюки Бегемот сражался честно, как и подобает игроку в файтинг. Он не нападал исподтишка, не звал на помощь своих, не оскорблял противника. Однако сейчас он нарушил самое страшное табу бёрст линкера и применил Инкарнацию первым.

С учетом того, что Осциллатори переместили Нега Небьюлас на неограниченное поле с помощью Инкарнации и, скорее всего, теперь пытались уничтожить их через бесконечное убийство, удивляться запрещенным приемам уже не стоило, но Харуюки все равно не сдержался и закричал:

— Бегемот!!!

Неизвестно, пронзил ли его голос Инкарнационный барьер Фуко и ледяную стену…

Но чудище сдвинулось — впервые после смены поля. Оно медленно поднялось, вознося Сноу Фейри еще выше. Узкие линзы вспыхнули голубым.

— ...Во имя справедливости, — объявил Бегемот тяжелым голосом, который словно раздавался прямо в голове, — и во имя всех бёрст линкеров вам… придется исчезнуть здесь и сейчас.

— Во имя… справедливости? Во имя бёрст линкеров?.. — переспросил Харуюки голосом таким хриплым, словно он доносился из самого чрева аватара. — Хочешь сказать, вы… поступаете по справедливости?..

— На самом деле вы уже давно всё поняли, — ответила ему Сноу Фейри с головы Бегемота. — Вы уже заметили, что над этим миром висит проклятие куда, куда-а более страшное, чем Броня Бедствия и ISS комплекты.

Тоненькие ручки, явно непригодные для контактного боя, вытянулись к темному небу. Стройный силуэт окутало ледяное свечение.

— Но мы освободим вас… от оков проклятия.

Вибрирующий белоснежный Оверрей Сноу Фейри разошелся во все стороны. Касаясь бесчисленных бесплотных снежинок, он обращал их в частицы света.

— Брайникл2.

Весь выпавший снег заблестел и закружился в неистовом вихре. Он превратился в стену белого света, который поглотил и Бегемота, и Фейри, и Сенгакудзи, и весь остальной пейзаж. Харуюки инстинктивно прыгнул в стойку, но белый буран бушевал лишь за пределами ледяной клетки, не приближаясь.

Неужели и это — еще одна обездвиживающая техника, призванная остановить бегство семнадцати бойцов? И если да, не лучше ли поскорее разрушить ледяную стену и сбежать, не дожидаясь продолжения?

Эта мысль побудила Харуюки вытянуть пальцы правой руки и приготовиться включить Лазерный Меч, его собственную Инкарнационную технику.

Но не успел он сосредоточить воображение, как с левого плеча раздался возглас трехмерной иконки:

— Сверху, слуга!

Хотя Метатрон говорила негромко, вверх посмотрел не только Харуюки, но и несколько его товарищей. Затем их примеру последовали остальные.

Они увидели, как на них опускается похожая на воронку белоснежная туча. В следующее мгновение Харуюки признал в беспорядочно подрагивающей массе бешено вращающийся вихрь. Точнее — смерч из снега и льда.

Неужели этот смерч и есть тот самый «Брайникл», Инкарнационная техника Сноу Фейри? Верилось с трудом — разве бывают атаки настолько медленные? За секунду смерч опускался от силы на метр. В этот момент острие смерча находилось где-то в тридцати метрах над ними, то есть, путь до аватаров занял бы примерно полминуты.

Пожалуй, в дуэли один на один от такой атаки увернулся бы даже самый неумелый бёрст линкер. Стало быть, Фейри применяла эту технику, только когда точно знала, что цели не смогут сбежать. А поскольку уверена, что не промахнется, предпочитает вкладываться не в скорость, а в…

— Это нехорошо… — подкрепил мысли Харуюки хриплый голос Тистл Поркюпайн.

Шерсть на спине встала дыбом, словно выражая ее напряжение. — Скорее всего, это Инкарнация типа «попадет — хана». Она жертвует всем ради чистой мощи, — продолжила Тистл. — Если не сумеем сбежать или защититься, будет очень плохо.

В ответ сразу же раздался голос Фуко, командующей всем отрядом:

— Все, у кого есть защитная Инкарнация, готовьте техники к бою! Остальные — ломайте стену физической или огненной Инкарнацией!

— Т… так точно! — воскликнул Харуюки в ответ и на этот раз все-таки сосредоточил свое сознание.

Стоявший справа Такуму выстрелил из Усиливающего Снаряжения и перехватил выскочившую сваю левой рукой. Акира, находившаяся слева, скрестила руки перед собой.

— Циан Блейд!

— Фейз Транс: Кин! — воскликнули одновременно два синих аватара и одновременно же испустили Оверреи двух разных оттенков. Сваебой Циан Пайла превратился в двуручный меч, а текучая броня Аква Карент обратилась ледяным доспехом и парой катарских клинков.

Аш Роллер из принципа не учился Инкарнации, Буш Утан и Олив Граб после случая с ISS комплектами держались от этой системы как можно дальше, троица Пети Паке только на днях услышала о существовании этой силы, а Лайм Белл пока что не научилась применять ее должным образом. Все эти аватары встали в центре клетки, а остальные выстроились кольцом вокруг них и приготовили Инкарнацию к бою.

Защитников нашлось трое: Скай Рейкер поддерживала Вуаль Ветра, Ардор Мейден сменила лук на веер, а Кассис Мус наполнил рога свечением фиолетового Оверрея.

Среди нападающих, помимо Сильвер Кроу, Циан Пайла и Аквы Карент, оказались выпустившая длинные когти Блад Леопард, снявшая с пояса клинки Мажента Сизза, а также Тистл Поркюпайн, превратившая шерсть на спине в острые иглы.

Вся подготовка заняла у аватаров около десяти секунд. Когда они закончили, острие белого смерча находилось уже метрах в пятнадцати над ними. Оставались пятнадцать секунд, которые для напряженного до предела бёрст линкера могли тянуться очень и очень долго.

— Даю отсчет! — объявила Фуко.

Харуюки, Такуму и Акира одновременно нацелились на ледяную стену. Фуко, Утай и Кассис подняли руки к снежному смерчу.

— Три, два, один, ноль!

Как только закончился краткий отсчет, Харуюки занес правую руку.

— Лазер… Сорд!

Решимость «я разрублю эту стену!» слилась с мысленным образом и соткала световой меч. Такуму и Акира тоже обрушили на лед свои клинки.

— Уо-о-о-о! — испустил Харуюки боевой клич и собрался уже пронзить клетку, в которую их заключил Глейсир Бегемот…

Но в этот миг он краем глаза заметил некую фигуру.

Харуюки готов был поклясться, что еще секунду назад ее здесь не было, но складывалось впечатление, что фигура не возникла из воздуха, а все это время стояла на месте, не привлекая внимания.

До столкновения Инкарнационной техники Харуюки и ледяной стены оставалось две-три десятых секунды.

И тем не менее, чувства Харуюки сообщили ему, что за это мгновение таинственная фигура успела появиться, вскинуть правую руку и хладнокровно объявить название Инкарнационной техники:

— Имеджинери Тайм3.

За голосом не последовало ни света, ни звуков, ни дрожи. Шкала здоровья Харуюки тоже нисколько не сократилась.

Изменилось лишь одно… Инкарнационный клинок, вырастающий из правой ладони, бесследно исчез.

У Такуму исчез двуручный меч, который он уже опускал на стену, ледяной доспех Акиры в одночасье растаял. Инкарнационный барьер Фуко, накрывавший всех аватаров, тоже пропал за какое-то мгновение.

Как бы Харуюки ни изумлялся, он уже не мог остановить удар, в который вложил все свои силы. Вытянутая ладонь врезалась в лед. Естественно, ни проломить, ни даже поцарапать стену не удалось. Пальцы отозвались резкой болью, серебро на них заскрипело, однако Харуюки будто не заметил ни того, ни другого.

Инкарнация, отменяющая Инкарнацию.

Харуюки не мог поверить, что такая техника существует, но не мог подобрать иного объяснения.

— Что?!.. — послышался голос Такуму.

— Невероятно... — обронила Акира.

Одновременно с их возгласами Харуюки повернулся влево и сосредоточил взгляд на появившемся из ниоткуда дуэльном аватаре.

Похожий на зубочистку силуэт. Маска без носа и рта. Броня цвета фарфора или слоновой кости.

Айвори Тауэр, уполномоченный представитель Белой Королевы и один из Семи Гномов.

Этот аватар присутствовал на трех Конференциях Семи Королей, но Харуюки никогда не сражался против него и не встречал его на дуэльных полях. Первым его ощущением было изумление от того, что Айвори Тауэр так неожиданно объявился и успел применить устрашающей силы технику, разом загасившую девять Инкарнаций, однако удивление быстро уступило место ужасу.

Они не смогли разбить ледяную клетку — вернее, «Ледниковый Период» Глейсир Бегемота — а значит, не могли убежать. Тем временем огромный грозный Брайникл Сноу Фейри все еще опускался на них. Острие смерча висело уже над самыми головами аватаров, и до столкновения с землей оставалось шесть… нет, пять секунд.

Первой от шока и ужаса оправилась Фуко.

— Ворон-сан! — разорвал ее голос краткое затишье.

Она развернулась и на этот раз воскликнула хором с Метатрон:

— Беги!!!

С одной стороны, шансы перемахнуть через десятиметровую стену действительно были лишь у крылатого Сильвер Кроу. С другой — не мог же он бросить друзей на смерть, чтобы спастись…

Харуюки отбросил сомнения уже через мгновение.

Фуко отдала приказ не от отчаяния. Если спасется хоть один аватар — появится шанс переломить ход битвы. Смерть всех без исключения — худший из исходов. Его они должны были избежать любой ценой.

— ...Есть! — отозвался Харуюки, сжал волю в кулак и расправил крылья.

Три секунды отделяли смертоносный смерч от земли.

«Еще хотя бы одного».

Харуюки обернулся и протянул руки к самому легковесному из всех рядом стоящих аватаров.

— Белл!

Две секунды.

Услышав возглас Харуюки, Лайм Белл рефлекторно протянула к нему руки.

Харуюки оттолкнулся от земли, схватил ее руки и что было сил замахал крыльями аватара.

Одна секунда.

Харуюки взлетел, крепко прижимая к себе Лайм Белл. Спиной он ощутил ледяной ветер, крутившийся по спирали. Харуюки не касался смерча, но холод иглами пронзал спину и подгрызал здоровье.

— Гх-х!..

Харуюки стиснул зубы и выскочил наружу через проем между ледяной стеной и смерчем…

...Одновременно с тем, как холодный вихрь достиг земли.

— А-а-а!.. — завопила Лайм Белл одновременно с тем, как Харуюки и сам заметил происходящее краем правого глаза.

Внутренности десятиметровой клетки вмиг заволокло белым. Алмазная пыль, тускло блестевшая в лучах рассвета, скрыла аватаров их товарищей с глаз.

В следующее мгновение из самого центра клетки изверглись три спецэффекта — голубой, фиолетовый и коричневый. Шоколад, Минт и Плам сильно пострадали в бою с Бегемотом и не выдержали первыми. С небольшой задержкой вспыхнули два зеленых столба. Видимо, погибли Утан и Олив.

Харуюки надеялся, вернее, молился, что других спецэффектов не будет.

Однако звуки бьющегося стекла не думали затихать. Два синих спецэффекта у края клетки: Циан Пайл и Аква Карент. Серый и фиолетово-красный ближе к центру: Аш Ролер и Мажента Сизза.

— Нет!.. — воскликнул Харуюки, зависший на небольшом расстоянии от клетки.

— Слуга! — крикнула ему Метатрон. — Смотри!

Харуюки быстро перевел взгляд и увидел, что с крыши здания на западной границе поля боя один за другим спрыгивают аватары и широкими прыжками приближаются к клетке.

— Кх…

Время битвы еще не пришло. Вновь расправив крылья, Харуюки полетел на юго-запад, к станции Синагава.

Из-за спины не доносился топот преследователей, одни только звуки гибели попавших под удар смерча аватаров. Харуюки летел как мог и мысленно считал их.

Десять, одиннадцать, двенадцать. Он не видел самих спецэффектов, но каким-то образом знал, кто именно умер: Кассис Мус, Тистл Поркюпайн, Ардор Мейден.

Тринадцать. Блад Леопард.

И, наконец, четырнадцать.

Скай Рейкер.

— Нет… — тихо простонал Харуюки, чувствуя, как под линзами аватара проступает влага.

Да, Инкарнационная техника Сноу Фейри жертвовала всем ради разрушительной мощи, да, Айвори Тауэр отключил им Инкарнацию, но Харуюки никак не мог поверить, что закаленные в боях Элементы и Триплексы погибли от одного-единственного удара. Покопавшись в памяти, Харуюки и вовсе осознал, что впервые увидел гибель Фуко, Утай и Акиры в Ускоренном Мире.

Харуюки чуть было не выдохнул второе «нет», но тут…

Звук раздался в пятнадцатый раз.

Харуюки шумно вдохнул и мысленно пересчитал товарищей.

В клетку попали все шестнадцать аватаров боевого отряда. Харуюки спасся вместе с Тиюри, так что внутри осталось четырнадцать. Значит, пятнадцатым мог умереть только…

Айвори Тауэр. Других вариантов нет.

Чтобы не дать Нега Небьюласу сбежать из Ледникового Периода, он сам вошел в зону поражения, заблокировал Инкарнации, а затем тоже погиб от Брайникла.

Да, мощь Инкарнации Сноу Фейри пугала. Но еще сильнее устрашала решимость Белого Легиона пожертвовать не просто союзником, а де-факто вторым человеком в Легионе, чтобы достичь цели. Их решимость обезглавить Нега Небьюлас и навсегда изгнать его из Ускоренного Мира.

— Все они!.. — сквозь слезы прокричала Тиюри, прижатая к груди Харуюки.

Харуюки пытался отыскать слова, которые помогли бы успокоить чудом избежавшую гибели подругу детства, но его мысли в очередной раз прервало предупреждение Метатрон:

— Слуга, нас преследуют!

— Что?..

Харуюки повернул голову, не сбавляя скорости. Действительно, параллельно с ним, ничуть не уступая в скорости, прыгала по крышам какая-то черная фигура. Но как бы быстро ни двигался загадочный противник, до станции Синагава оставалось уже меньше пятисот метров. Харуюки ничто не мешало пролететь сквозь портал и исправить положение.

Дело в том, что после пробуждения в реальном мире он оказался бы в автобусе, едущем по улице Мейдзи. Там на пару с Тиюри они отключили бы нейролинкеры Фуко и всех остальных. А как только аватары исчезнут с неограниченного поля, пропадет и угроза бесконечного убийства.

Вероятно, Осциллатори предвидели такое развитие событий, поэтому послали одного бойца следить за возможными беглецами. Впрочем, противник не остановил бы Харуюки. Ничто не могло помешать ему добраться до портала и спасти друзей.

— Уо-о!..

Он изо всех сил работал крыльями, сжигая оставшуюся энергию.

Перед глазами уже высился небоскреб, с которым в ходе реконструкции 2020-х годов слилась станция Синагава. Портал находился на первом этаже, сразу после входа. Из-за веса Лайм Белл Харуюки не мог развить максимальную скорость, но все равно не дал бы преследователю настичь себя.

Отбросив все сомнения, Харуюки попытался ускориться еще сильнее, чтобы преодолеть последние триста метров.

Но тут…

— Кроу… смотри! — пронзил слух Харуюки на редкость встревоженный голос Метатрон.

В следующий миг он увидел, что вход в здание перегородила черная масса. Судя по очертаниям — биологического происхождения.

Масса беспокойно ворочалась, словно чувствуя приближение Харуюки. Многочисленные головы на длинных шеях, вырастающих из приземистого туловища, светили красными глазами. Почти десятиметровое чудовище относилось не менее чем к Звериному Классу.

— Это высокоуровневое существо типа «Гидра»! Вам с ним не справиться!

Как правило, Метатрон предлагала идти напролом, какой бы сильный противник ни вставал на пути, но сейчас настойчиво требовала остановиться. Однако единственный путь к порталу пролегал через зону досягаемости Энеми.

— Черт… Почему?!

Ну почему в самый нужный момент прямо перед порталом разлегся высокоуровневый Энеми? На мгновение Харуюки стиснул зубы от досады, но затем шумно вдохнул.

Он здесь не случайно.

Чтобы не дать Нега Небьюласу покинуть неограниченное поле, Белый Легион привел к небоскребу Энеми и оставил у входа… Подобно тому, как в свое время его легионеры вытащили Энеми Легендарного Класса «Архангел Метатрон» из глубин лабиринта под парком Сиба и посадили его на вершину Токио Мидтаун Тауэра.

Приглядевшись получше, Харуюки заметил на центральной голове Энеми серебристую корону, впивавшуюся в плоть чудовища острыми шипами. Точно такой же венок в свое время подчинял воле Белого Легиона и Метатрон.

— Неужели они… решили зайти так далеко?! — простонал Харуюки, тормозя расправленными крыльями.

Портал на станции Синагава — не единственный, но наверняка все близлежащие выходы тоже сторожат сильные Энеми. Что еще важнее, у Харуюки почти не осталось энергии. Он должен был приземлиться и восполнить шкалу.

Харуюки мельком глянул за спину, затем долетел до крыши отеля неподалеку от станции и приземлился на нее. Едва ли преследователь упустил его из виду, но Харуюки не думал, что загадочная фигура сможет взобраться по стальной стене, лишенной каких-либо выступов. Поставив Лайм Белл на ноги, Харуюки тихо спросил:

— Тию, ты цела?..

— Угу… со мной все хорошо, я не получила урона, — твердо ответила она, но тут же повесила голову. — Но… все остальные… они…

Харуюки молча положил руку на ее спину. Даже сквозь твердый доспех аватара он ощутил мелкую дрожь.

Он был потрясен не меньше нее. Ему и в страшном сне не могло присниться, что один удар, пусть и составленный из трех разных Инкарнаций, сможет за несколько мгновений уничтожить всех офицеров Проминенса и Нега Небьюласа.

И все же он не мог стоять и бездействовать. Через час аватары воскреснут, и их наверняка вновь убьют той же Инкарнационной комбинацией. Фуко и прочие высокоуровневые аватары наверняка имели внушительный запас очков, но что насчет Аш Роллера, Шоколад Папетты и прочих? Харуюки понимал, что должен как можно скорее вернуться в автобус и отключить их нейролинкеры.

— ...Метатрон. Где второй по близости портал? — тихо спросил он, продолжая обнимать Тиюри.

Трехмерная иконка пролетела перед глазами Харуюки и указала крылом на юго-запад.

— Там, в километре отсюда.

Харуюки быстро начертил в голове карту района Минато и расставил на ней местные ориентиры.

— Станция Готанда…

— Но, слуга, скорее всего…

Харуюки сразу понял, что попытается сказать Метатрон, и перебил ее:

— Да, наверняка там тоже сидит какой-нибудь сильный Энеми… Возможно, лучше долететь до какого-нибудь дальнего портала…

— С высшего уровня я могла бы увидеть, возле каких порталов нет существ, но Сноу Фейри способна вмешаться с любого расстояния. Если ей удастся разрубить нашу с тобой связь, все станет еще хуже.

Довод Метатрон трудно было оспорить. В настоящий момент она осталась единственным козырем в противостоянии с Осциллатори. Едва ли Белый Легион тоже смог заручиться всесторонней поддержкой Энеми уровня Четырех Святых. Метатрон следовало беречь как зеницу ока, не говоря уже о том, что Харуюки даже эмоционально не выдержал бы расставания с ней.

А это значит, о разведывательных вылазках на высший уровень прямо сейчас не могло идти и речи.

— ...Как только я восстановлю энергию, мы полетим на юг до Кавасаки. Уж за пределами Токио они Энеми точно не расставили… надеюсь, — пробормотал Харуюки, стараясь убедить не только других, но и себя.

Затем он убрал руку со спины Тиюри и огляделся по сторонам.

Крыша отеля пустовала, однако ее края украшали всякие объекты, соответствовавшие вентиляционным трубам и солнечным панелям из реального мира. Пожалуй, они помогли бы вернуть хотя бы часть энергии.

— Подожди здесь, — сказал он Тиюри и шагнул в сторону ближайшего объекта.

Но внезапно…

Иконка Метатрон на левом плече Харуюки вдруг вспыхнула. Он сразу понял смысл предостережения и схватился за рукоять Ясного Клинка.

В правом углу поля зрения что-то сверкнуло. Когда Харуюки понял, что заметил блик, порожденным алым лучом рассвета, его рука уже извлекла клинок и взмахнула им снизу вверх.

Громко звякнуло лезвие, мгновением ранее оцарапавшее остроконечную шляпу Лайм Белл. Отлетев от клинка Харуюки, в крышу вонзился… шестигранный металлический стержень с вытянутым острием — так называемый бо-сюрикен. Стальная поверхность поблескивала влагой подозрительного цвета. Вероятнее всего, это был яд.

— Кто здесь?! — крикнул Харуюки, стоя лицом на север спиной к спине Тиюри.

Ответ, впрочем, был практически очевиден. Наверняка их атаковала фигура, преследовавшая аватаров от храма Сенгакудзи.

Наконец, из-за одной из вентиляционных труб выплыл силуэт. Маска аватара скрывала все, кроме глаз. Легкий доспех напоминал японскую броню. Она не закрывала шею и руки у самых плеч, но внутреннее тело аватара прикрывала еще и тонкая кольчуга, словно сплетенная из проволоки.

Темно-серый, с синим отливом, цвет доспеха лишь подчеркивал общее впечатление от аватара.

— Ниндзя?.. — прошептала Тиюри позади Харуюки.

Похожий на ниндзя аватар не ответил ей, как не ответил и на вопрос Харуюки. Вместо этого он засунул правую руку под нагрудник и вытащил еще два бо-сюрикена, как две капли воды похожих на тот, что торчал из крыши.

С учетом того, что Город Демонов не позволял заходить внутрь большинства зданий, синий ниндзя, получается, карабкался несколько десятков метров по отвесной стене. Уже одно это ставило его в разряд противников, в бою с которыми шутки плохи. Но Харуюки не мог проиграть. Ни за что.

— Хару, не беспокойся за меня. Я смогу себя защитить, — тихо шепнула Тиюри, резко отпрыгнула и встала в стойку.

Харуюки молча кивнул и выставил меч перед собой.

До сегодняшнего дня он не испытывал Ясный Клинок, бонус за шестой уровень, в настоящем бою. Если говорить откровенно, на фоне привычного боевого стиля, основанного на единоборствах, он фехтовал попросту неуклюже, однако меч все равно достал не просто так.

Увидев серебристый клинок, ниндзя завел левую руку за спину и извлек из черных лакированных ножен короткую синобигатану. С одной кромкой и прямую, как и полагается.

Ниндзя стоял против двух аватаров, вооруженный короткой катаной и парой сюрикенов, но вел себя так, словно не ощущал ни малейшего давления. Он спокойно приблизился к ним на три шага…

И исчез.

Вернее, на невероятной скорости отскочил вправо. Глаз еле успел уловить оставшийся в воздухе синий след. Харуюки прыгнул в противоположную сторону и в полете попытался вновь отыскать противника взглядом.

Но не смог. Спрятаться в центре крыши было негде, но огромная открытая площадка пустовала. Ниндзя скрылся с глаз Харуюки за мгновение, которого бы никак не хватило, чтобы добежать до края.

На миг все замерло. А затем…

— Снизу, слуга!.. — молнией пронзил мозг Харуюки мысленный голос Метатрон.

Однако под ногами Харуюки видел лишь характерный для Города Демонов стальной пол, да протянувшуюся от небоскреба на востоке длинную тень…

Именно из этой тени синий ниндзя и показался, издав еле слышный всплеск. Выскакивая, он взмахнул клинком горизонтально, нацеливаясь на правую лодыжку Харуюки.

Если бы вертикальный выпад Ясным Клинком задержался хоть на десятую долю секунды, противнику удалось бы отрубить Харуюки ступню. Чудом остановившее рубящий удар лезвие оглушительно заскрежетало и испустило сноп искр. Харуюки изо всех сил сжимал рукоять меча, даже и не думая о контратаке. Тем не менее, ниндзя не стал бороться с отдачей и продолжать. Покинув тень, он в несколько легких прыжков отдалился от Харуюки.

Харуюки извлек клинок, вошедший краем острия в сталь пола, затем потрогал тень носком спасенной ноги. Ощущения подтвердили, что пол крыши невероятно крепок. Подошва не провалилась.

Иными словами, ниндзя использовал либо способность, либо спецприем. Скорее всего, до крыши отеля он добрался точно так же. И Харуюки знал, с какой техникой имеет дело.

Он посмотрел точно на неразговорчивого ниндзя и глухо произнес:

— Ты использовал силу Блэк Вайса.

И наконец-то синий ниндзя отреагировал. Тусклые линзы прищурились.

— Истинно так, — раздался хриплый голос, похожий на вой метели. — Тайны «Ходьбы по Теням»4 я перенял от моего учителя.

— Так значит… ты признаешь, что Блэк Вайс из Общества Исследования Ускорения состоит в Осциллатори Юниверс?!

Харуюки надеялся нанести мощный психологический удар, но ниндзя даже не вздрогнул.

— Сие знание бесплодно, ибо вам уготовано обнуление, — хладнокровно объявил он, и темно-серые линзы на мгновение вспыхнули ледяным светом.

В документе, который рассылала Черноснежка, никакие ниндзя не упоминались. Отсюда следовал вывод, что Харуюки сражался не с офицером Белого Легиона. Впрочем, пусть ниндзя даже окажется бойцом уровня Глейсир Бегемота или Сноу Фейри — Харуюки не собирался проигрывать никому.

Фуко, Утай и остальные пожертвовали собой, чтобы Харуюки и Тиюри смогли спастись. Пусть враги и заблокировали все окрестные порталы, Харуюки должен был найти путь в реальный мир и спасти друзей из смертельной западни.

Наполнив тело решимостью, Харуюки перехватил клинок. В ответ ниндзя беззвучно выставил перед собой короткую катану.

Как считал Харуюки, польза от меча состояла в том, что он расширял возможности аватара и сужал возможности противника.

Быть может, в реальности мечи вышли из моды вместе с развитием огнестрельного оружия, сохранив лишь церемониальные и декоративные функции, но только не в Ускоренном Мире.

Как было нетрудно догадаться по тому, что красные аватары дальнего боя и синие аватары ближнего оказались способны сражаться на равных, зачастую мечи дуэльных аватаров оказывались даже сильнее винтовок. Причина крылась в невероятной реакции бёрст линкеров. Как показал пример с отбиванием отравленного сюрикена, мечи позволяли защищаться от атак, от которых безоружному аватару приходится лишь уворачиваться. Если в совершенстве освоить искусство защиты мечом, это поможет совладать даже с пушечным выстрелом или ракетным залпом.

Когда Харуюки выставил перед собой меч, ниндзя тоже достал клинок. Да, он не выпустил сюрикены из правой руки, но больше не мог метать их левой.

«Нужно навязать ему ближний бой, чтобы он не мог нырнуть в тень. По скорости со мной не сравнится даже ниндзя!» — решил Харуюки и, не меняя стойки, потратил все остатки энергии, чтобы изо всех сил взмахнуть крыльями. Следом за неожиданным броском Харуюки резко опустил клинок… но прервал взмах на полпути и пнул противника в пояс левой ногой.

Маневр удался наполовину — ниндзя защитился от пинка правым локтем. Броня противника действительно оказалась никудышной. Хоть Харуюки и не видел шкалы здоровья, но почувствовал, что импульс достиг внутреннего тела.

Еще до того, как поставить левую ногу на землю, Харуюки воспользовался накопившейся от удара энергией, чтобы ударить правой ногой на повороте. Ниндзя снова защитился локтем, теперь уже левым, но Харуюки знал, что сила Аэрокомбо наверняка ненадолго обездвижила руки противника.

— Ха-а! — он в очередной раз кратко взмахнул крыльями, издав яростный клич, и на этот раз все же опустил клинок на врага.

Он находился достаточно близко, чтобы лезвие Ясного Клинка разрубило тело ниндзя. Но в этот момент…

— Нин! — противник издал незнакомый клич. Вместо того, чтобы отступить, он шагнул вперед и принял клинок лбом.

Похожий на капюшон шлем разлетелся на осколки, но под ним оказалась налобная повязка с металлическим щитком, которая и остановила рубящий удар. Поле боя вновь осветилось искрами.

— Ух…

Харуюки вложил в удар всю силу и для скорости даже не стал приземляться перед натиском, но противник все же сумел защититься. Серебристый аватар потерял равновесие.

— Дан! — незамедлительно выкрикнул ниндзя и быстро взмахнул левой рукой.

Харуюки изо всех сил приказывал крыльям создать обратную тягу, но синобигатана все же вошла в шов между ладонью и запястьем правой руки Харуюки и повредила внутреннее тело. Рана, к счастью, вышла неглубокой и срезала лишь пять процентов здоровья, но еще бы несколько сантиметров — и Сильвер Кроу больше не смог бы пользоваться рукой.

Кое-как сумев отлететь от противника, Харуюки покрепче сжал рукоять меча, стараясь заглушить боль в правой руке. Ниндзя в свою очередь молча взял синобигатану обратным хватом.

Навыки противника вгоняли в легкий трепет — оба раза он недвусмысленно пытался отрубить Харуюки конечности. Он вел себя так, словно не собирался вносить в сражение даже каплю живости или веселья.

Возможно, этого и следовало ожидать. Осциллатори пытались обнулить очки всему Нега Небьюласу, то есть, стремились устроить беспощадную резню.

Харуюки открыл было рот, чтобы спросить у противника имя, но понял, что вряд ли услышит ответ, и снова сомкнул губы.

Затем он как мог сосредоточился на острие меча, обозначенного в системе как «Lucid Blade».

Прилагательное Lucid означает «ясный» или «блестящий». Оно восходит к латинскому слову «lux», которое означает «свет», а также весьма явным образом связано с одной особенностью клинка. Она проявлялась не сразу — сначала требовалась какое-то время работать клинком как обычным мечом, чтобы набрать специальную «энергию импульса», но в ходе яростной схватки с Бегемотом ее накопилось достаточно.

— ...Конвершн5, — скомандовал Харуюки.

Серебристое лезвие Ясного Клинка завибрировало и заполнилось ярким светом от основания к острию. Но оно не просто зажглось. Металлический клинок превратился в энергетический.

В этом состоянии меч становился по сути нематериальным и больше не обладал способностью отбивать пули или блокировать атаки другого оружия. Да, сверхвысокотемпературное энергетическое лезвие плавило практически что угодно, но любое мощное оружие обладало достаточным уровнем системного приоритета, чтобы пройти сквозь клинок, не получив урона. Скорее всего, к такому оружию относилась и катана ниндзя.

И все же у Харуюки была причина сменить лезвие Ясного Клинка, и заключалась она в ярком свете, который излучала его энергия.

Ниндзя на мгновение прищурился, ослепленный лучами, идущими от клинка, затем посмотрел себе под ноги.

Он осознал, что тень от зари, которая помогла ему появиться у ног Харуюки, исчезла под натиском яркого света. Конечно, на смену ей пришли две огромные тени, которые отбрасывали сами аватары, но если ниндзя действительно перенял «Ходьбу по Теням» у Блэк Вайса, он не мог прятаться в собственной тени.

Однако и Харуюки израсходовал на последний прыжок всю оставшуюся энергию. Ему предстояла битва на равных.

«Не волнуйтесь, победа будет за мной!» — мысленно обратился он к молча наблюдавшим за схваткой Тиюри и Метатрон, которые верили в него — хотя в глубине души у него зуб на зуб не попадал. Он сжал меч двумя руками и выставил его перед собой.

Ниндзя тем временем немного наклонил катану, продолжая держать ее обратным хватом. Правой рукой он все еще сжимал бо-сюрикены, но вряд ли смог бы ими воспользоваться в ближнем бою. Оставалось схлестнуть с противником клинки и давить до победного, не давая отойти.

Харуюки наполнился решимостью, напряг брюшные мышцы, уже собираясь оттолкнуться от стального пола…

Но ниндзя вновь будто превратился в серую дымку. Он снова метнулся в сторону, но на этот раз Харуюки успел заметить, как именно изменился центр тяжести противника.

«Слева!»

Харуюки не видел ниндзя, но доверился интуиции, сжал рукоять левой рукой и взмахнул мечом, словно ракеткой.

Острие меча прогудело в воздухе и задело смутный силуэт. Тонкий доспех испустил сноп голубых искр, но фигура ниндзя вновь расплылась перед глазами.

«Сверху… нет, снизу!»

Харуюки резко вдохнул. Поначалу он собирался направить клинок вверх, но вместо этого устремил световое лезвие себе под ноги.

Однако короткий клинок ниндзя, пауком припавшего к полу, устремился к правой лодыжке Харуюки слишком быстро.

Он мог прыгнуть, чтобы спастись, но поскольку крылья пока не работали, в воздухе он бы ни за что не защитился от следующей атаки.

«А значит!..»

— Н-на! — воскликнул Харуюки, изо всех сил пиная синобигатану правой ногой.

Раздался оглушительный лязг, выплеснулся фейерверк из оранжевых искр и красных спецэффектов.

Да, катана покинула руку ниндзя и укатилась по полу вдаль, но все же смогла отрубить Харуюки правую ступню на уровне лодыжки. Боль ударила в голову искровым разрядом, но Харуюки не поддался и уверенно опустил световой меч левой рукой.

Покинув естественную стойку, он уже не мог усиливать меч весом аватара, но сейчас тяжесть ударов не имела никакого значения. Ниндзя попытался перекатиться по полу и сбежать, но энергетическое лезвие коснулось левого плеча. Раздался громоподобный грохот, и рука противника целиком расплавилась.

«Еще… раз!»

Как только Харуюки оперся на пол культей правой ноги, белая пелена боли почти полностью заволокла поле зрения. Тем не менее, он стиснул зубы и заставил себя занести клинок. Харуюки нанес и получил столько урона, что теперь мог потратить энергию на последнюю решающую атаку.

Сверкающее лезвие, словно заговоренное, падало точно на плечо поднимающегося противника. Харуюки направлял меч так, чтобы разрубить его пополам. Лезвие коснулось темно-серой брони, мгновенно начав ее плавить…

И тело Харуюки замерло так резко, что заскрипели суставы.

Он вытаращил глаза, но не мог ни пальцем пошевелить, ни даже пискнуть. Кто-то словно заточил его в прозрачную пластиковую форму. Пола касался лишь носок левой ноги, остальное тело зависло под наклоном к земле, но не падая и непонятно каким образом держась на месте.

В воцарившейся тишине энергия клинка продолжала убывать. Наконец, она иссякла, и зависший над левым плечом противника клинок вновь стал металлическим.

Едва не погибший ниндзя выскользнул из-под клинка и встал на ноги. Лишь после этого Харуюки заметил, что бо-сюрикены в правой руке врага куда-то подевались.

Неужели он все-таки метнул их? Но Харуюки не замечал, чтобы в него что-то втыкалось, да и вообще в игре яды существовали максимум паралитические, но, безусловно, не останавливающие время.

Харуюки со страшным трудом сумел повернуть глаза влево, рассмотрев, что отступившая к краю крыши Тиюри тоже застыла на месте.

Маленький аватар тянул к Харуюки правую руку, словно пытаясь о чем-то предупредить. Утреннее солнце отбрасывало на крышу длинную тень Лайм Белл.

И в самом конце тени, в центре проекции остроконечной шляпы…

Торчал черный стержень бо-сюрикена.

«Не может быть», — думал Харуюки, ища взглядом точку, на которую указывала Тиюри. И… что это? Неужели из головы теневой фигуры, изображавшей расправившего крылья Сильвер Кроу, тоже торчит бо-сюрикен?

Едва Харуюки заметил его, в голове раздался мысленный голос Метатрон:

— Слуга, он напрямую вмешивается в средний уровень… это сила Инкарнации!

— И-Инкарнации?!

«Но он не произносил названия техники!» — хотел было возразить Харуюки, но в следующее мгновение обратил внимание, что торчащий из тени головы бо-сюрикен тлеет серым пламенем. Вернее, Оверреем Инкарнации.

Хотя объявление техник играет важную роль, подобно спусковому крючку, система обязывала бёрст линкеров озвучивать только спецприемы. Скорее всего, ниндзя очень долго тренироваться включать эту технику, не выкрикивая названия. Более того, он еще и умудрился по ходу боя незаметно метнуть сюрикены так, чтобы они вонзились в головы теней противников. Скорее всего, он подбросил их вверх, и точность броска действительно поражала.

В ушах замершего с опущенным клинком Харуюки раздался хриплый голос ниндзи.

— Тайное учение: Шедоу Тайер6, — запоздало сообщил он название техники.

Невозмутимым движением, словно не ощущая страшной боли от потери левой руки, ниндзя подобрал выпавший клинок и взял его обратным хватом.

— Я забираю твою жизнь! — глухо объявил противник и заскользил по стальному полу.

Невероятно быстрый и однозначно смертоносный взмах был нацелен в шею Харуюки.

Если бы он погиб, следом ниндзя наверняка обезглавил бы и Тиюри. А затем раз за разом повторял бы это до полного иссякания их очков.

И Харуюки не мог этого допустить.

Ухватившись за последний луч надежды, он сосредоточил все свое воображение на крыльях. Возможно, собственная Инкарнация спасла бы его от Инкарнационных оков. Он не мог издать и звука, но все равно намеревался попытаться запустить технику.

Даже боль в правой ноге отошла на второй план. Харуюки сосредоточил все мысли в одной точке.

«Лайт…»

Он так и не смог включить Инкарнацию.

Равно как и ниндзя не смог отрубить его голову.

— Бласт Вейв7! — вдруг раздался чей-то звонкий возглас. Следом в ниндзя врезалась прилетевшая из ниоткуда ударная волна… вернее, похожий на полумесяц воздушный клинок.

Враг отреагировал более чем достойно и сумел защититься клинком, но отскочил на десять с лишним метров, пока вокруг эхом раскатился оглушительный лязг. В следующую секунду между Харуюки и ниндзя приземлилась новая фигура.

Уже по кличу Харуюки понял, кто это.

Похожая на одежду средневекового японского аристократа броня блестела словно сапфировая. Украшения на голове напоминали прическу юного самурая, глаза сияли голубым. В правой руке аватар держал тонкий, но излучающий мощнейшую ауру клинок.

Трилид Тетраоксид.

Вступивший в Нега Небьюлас перед самым началом битвы аватар-самурай обернулся и кивнул Харуюки, словно прося положиться на него. В следующий миг он снова повернулся вперед и обеими руками взялся за рукоять одного из Семи Артефактов, клинка «Бесконечность».

Трилиду велели ждать в тылу до начала битвы. Скорее всего, он заметил летящего Харуюки и его преследователя, и бросился в погоню. Он, в отличие от ниндзя, через тени ходить не умел, и подъем по стене отеля грозил ему смертью в случае ошибки. Но он все-таки смог. Он взобрался на крышу, чтобы спасти Харуюки и Тиюри.

«Лид…» — вложил все свои чувства Харуюки в слово, которое так и не покинуло онемевшего рта. Голос Метатрон, уже знакомой с этим аватаром по Имперскому Замку, сразу смягчился:

— Мы спасены, слуга.

— Да… Но…

В груди Харуюки возникло новое опасение, но он постарался погасить его.

Лид непременно победит. Его воспитывал как своего «ребенка» Графит Эдж по прозвищу «Аномалия», наделив навыками, достойными владельца Артефакта.

«Уж он-то…» — убеждал себя Харуюки, запертый в Инкарнации противника.

Темно-серый ниндзя и сапфировый самурай молча смотрели друг на друга. Острия синобигатаны из вороненой стали и словно высеченного изо льда меча смотрели на своих врагов и не колыхались даже на волосок.

В повисшей тишине двигался только солнечный диск, медленно восходивший над зданиями к востоку от отеля. Он взошел уже более чем наполовину, пронизывая свинцовые тучи Города Демонов лучами кровавого цвета.

Ниндзя стоял с запада, а Лид — с востока, поэтому его тень тянулась до самых ног противника. Харуюки хотел предупредить товарища, что враг может обездвижить его, воткнув сюрикен в голову тени, но рот упрямо не слушался.

— Не волнуйся, слуга, — донесся мысленный голос Метатрон, словно… а может, и в самом деле прочитавшей мысли Харуюки. — Уверена, Трилид Тетраоксид уже понял, что ты не можешь двигаться из-за оружия, вонзившегося в тень.

— Ага… кстати, это оружие называется «сюрикен».

— О, я запомню.

Вряд ли Трилид слышал мысленный голос Метатрон…

Но на мгновение он покосился на сюрикен, торчавший из тени Харуюки.

Еще миг — и ниндзя пришел в движение. Сжимающая клинок правая рука молнией сверкнула в воздухе. Пальцы проникли под нагрудник и достали третий бо-сюрикен. Ловкое движение запястьем — и снаряд устремился в сторону тени Лида.

Стальное острие с громким лязгом впилось в пол.

Если бы Лид не ожидал такой атаки, он бы ни за что не увернулся. Однако он в самый последний миг мотнул головой, и сюрикен промахнулся мимо тени. Не теряя ни секунды, Лид оттолкнулся от пола…

— Та-а-а-а!.. — испустил он оглушительный клич, обрушив клинок вправо и вниз.

Даже Харуюки, привыкший к скоростным сражениям, с трудом поспевал за невероятной быстротой этого клинка. Пожалуй, Лид единственный в Ускоренном Мире мог так стремительно атаковать Бесконечностью, способной поспорить по весу с многими двуручниками.

И тем не менее…

Удар, в который он вложил все силы, перерубил лишь след расплывшегося в воздухе ниндзя.

Плиты под ногами содрогнулись от порыва ветра, поднятого Артефактом. Тяжеленный клинок двигался дальше, и Лиду пришлось пригнуться, чтобы совладать с чудовищной инерцией.

И ниндзя не упустил такую лакомую возможность.

— Зан!

Увернувшийся ниндзя пролетел мимо Лида, на ходу сверкнув клинком. Правый локоть юного самурая испустил алые спецэффекты, а затем и синие осколки.

Едва восстановив равновесие, Трилид провел на развороте горизонтальный рубящий удар, но ниндзя уже успел отскочить на безопасное расстояние.

Лиду повезло: броня, прикрывавшая локоть, оказалась так сложно устроена, что ниндзя не удалось отыскать сустав, который помог бы отрубить руку. Но пусть даже самурай остался при руках, синобигатана однозначно достигла его внутреннего тела и нанесла болезненную рану. Погасшее было сомнение вновь принялось царапать грудь Харуюки изнутри.

Трилид Тетраоксид долгое время не покидал стен Имперского Замка. Пожалуй, сейчас он впервые сражался против кого-то в настоящем бою. Причем не просто в бою, а в безжалостной схватке на неограниченном поле с использованием Инкарнации.

Разумеется, он прошел через множество суровых тренировок под руководством Графит Эджа, одного из лучших мечников Ускоренного Мира. Харуюки нисколько не сомневался, что Трилид в совершенстве владеет легендарной Бесконечностью, которую сам он даже удержать толком не смог.

Но в битве на выживание умение орудовать клинком решает далеко не всё.

Нужна и другая сила, которая поможет обманывать врага, прятаться от его взгляда и использовать все, что попадется под руку. С учетом того, что воин теней называл вице-президента Общества Исследователя Ускорения, Блэк Вайса, своим учителем, наверняка он превосходно владел грязными приемами.

Такого противника не победить чересчур изящным, чересчур чистым, чересчур… правильным стилем Трилида.

Лид вновь выставил клинок вертикально перед собой. Его правый локоть продолжал истекать алыми спецэффектами.

Под металлическим налобником ниндзя холодно сверкнули линзы.

«Нет, Лид! Он разгадывает твои замыслы с первых же движений, одной скорости тебе не хватит!» — мысленно кричал Харуюки, но его голос не достигал товарища.

Юный самурай уже должен был почувствовать невероятную скорость реакции ниндзя. Тем не менее, он не смутился и вновь попытался напасть в лоб. Он побежал уверенными шагами, занес над головой меч и…

— Сей-йяа-а-а-а!

Великолепный вертикальный удар будто рассек воздух уровня. Хоть Лид и не пользовался спецприемом, перед ним все равно заблестели голубые искры, а Харуюки ощутил, что его неподвижное тело содрогнулось.

Такой удар вполне мог обнулить шкалу здоровья всего за одно попадание.

Но страхи Харуюки оправдались и на этот раз.

— Нин! — воскликнул ниндзя и расплылся в воздухе.

Быстрый шаг в сторону спас его от смертоносного взмаха, а в следующее мгновение мелькнула траектория ответного удара.

Как только тонкая линия погасла, с правой стороны шеи Лида хлынул бурный поток спецэффектов.

На этот раз ниндзя не стал целиться в конечности и попытался просто отрубить аватару голову. Даже если бы Харуюки мог двигаться, от такого зрелища он бы точно оцепенел. На его глазах Лид покачнулся… но все-таки смог удержаться и не упасть. Когда поток виртуальной крови иссяк, Харуюки смог разглядеть рану глубиной сантиметров пять.

Если что и спасло Лида от смерти, так это ни с чем не сравнимая мощь его собственного взмаха. Он атаковал, не щадя сил, и вложил в удар столько энергии, что ниндзя интуитивно отскочил с большим запасом. Он понимал, что даже малейшая ошибка может обойтись слишком дорого.

Тем не менее, положение Лида никак не улучшилось. В следующий раз противник наверняка не допустит такой же ошибки. Еще один удар Лид уже не переживет.

«Лид!..»

Харуюки вновь начал фокусировать Инкарнацию, надеясь хоть как-то освободиться от оков. Но в голове снова раздался голос Метатрон:

— Верь в Трилида, слуга.

— Но!..

— Не ты ли показал мне силу, которую таит в себе информационная связь… вернее, узы?

Харуюки вытаращил глаза.

Он перевел взгляд и увидел, что захваченная в плен на южном краю крыши Тиюри смотрит на него большими линзами глаз. В них горели волнение и нетерпение, но не отчаяние. Она верила, что Лид обязательно найдет выход.

— ...Ты права, — шепнул Харуюки в ответ и вновь сосредоточился.

Но не затем, чтобы пытаться пересилить Теневую Привязь, а чтобы немедленно броситься в бой, когда Лид сумеет сбить ниндзя с толку и развеет его технику.

Трилид в третий раз выставил перед собой меч, пересиливая боль в правом локте и шее.

Однорукий ниндзя взял синобигатану обратным хватом. Он не казался напряженным, но весь его облик излучал хладнокровный посыл: «В следующий раз я отрублю тебе голову».

Лид глубоко вдохнул и медленно поднял рукоять артефактного меча чуть выше головы.

Ниндзя немного пригнулся в ответ.

Напряжение нарастало с каждой секундой. Кипящий боевой дух словно потревожил тучи, и они надвинулись на восходящее солнце.8

И тогда Лид издал клич, словно призванный отогнать подступающий полумрак:

— Та-а-а-а-а-а!!!

Он опустил ступню на стальной пол крыши с такой силой, словно пытался раздробить его, и обрушил клинок с громоподобным грохотом.

Никогда еще Харуюки не видел, чтобы в обычный удар заключали столько силы. Он почувствовал, что даже лучшие выпады Блэк Лотос и Графит Эджа не сравнились бы с этим шедевром.

Но, как и раньше… удар получился слишком честным.

Фигура ниндзя в очередной раз растаяла. Противник с поистине устрашающей скоростью сместился влево. Меч прочертил в воздухе темно-синий след и без остановки пролетел до самого пола.

Будь у дуэльных аватаров барабанные перепонки, они бы точно лопнули от прокатившегося грохота. Стальные плиты без остатка впитали в себя всю силу удара. Лезвие артефакта застряло глубоко в полу Города Демонов, известного своей твердостью.

Лид уже не мог двигаться, смертоносное лезвие синобигатаны приближалось к его шее.

Но вместе с ним…

Трещина, которую проделала в полу Бесконечность, бежала все дальше, и вскоре поглотила бо-сюрикен, торчавший из тени Харуюки.

Случайно такого произойти просто не могло.

С самого начала Лид рассчитывал именно на это. Упрямо повторяя вертикальные взмахи и страдая от контратак, он шаг за шагом приближался к бо-сюрикену, обездвижившему Харуюки. Если бы ниндзя заметил, что Лид сосредоточился на сюрикене, он бы сразу обезглавил Сильвер Кроу. Именно поэтому юный самурай решил пожертвовать собой, но дать товарищу мимолетный шанс…

«И раз так, я оправдаю твое доверие».

Как только разлом поглотил сюрикен, а оковы развеялись, Харуюки начал двигаться, руководствуясь исключительно инстинктом.

Ясный Клинок в правой руке нацелился точно в спину ниндзя, собиравшегося отрубить голову Лиду. От цели Харуюки отделяли семь метров. Его рука ни за что не преодолела бы такое расстояние.

Однако…

Мысленный образ, сфокусированный во время заточения, собрался в клинок.

— Лазер Ланс! — выкрикнул Харуюки.

Острие меча испустило белоснежный луч.

Он получился гораздо тоньше, гораздо острее и гораздо быстрее всех Лазерный Копий, которые Харуюки до того выпускал из ладоней.

Уклонение от вертикального удара мечом, шаг к противнику и взмах синобигатаной вместе взятые не заняли у ниндзя даже секунды.

И все же Инкарнационное копье, выпущенное Ясным Клинком, вонзилось в спину врага до того, как смертоносной клинок рассек шею Лида.

Хотя у дуэльных аватаров нет плоти и крови, их тела все же обладают уязвимыми участками. Для подавляющего большинства потеря головы означает мгновенную смерть. Второй по важности участок находится в середине груди. Лишь самые крепкие из высокоуровневых аватаров способны выжить с пробитым насквозь «сердцем».

Когда Инкарнационная техника пронзила сердце ниндзя, импульс сбил его руку в сторону, и лезвие оставило лишь мелкую царапину на щеке Лида. Ниндзя застыл, не выпуская клинка из рук. Харуюки предполагал, что сейчас он рассыплется на осколки…

Однако…

— ...Нин!!! — испустил ниндзя свой самый громкий клич.

Не обращая внимания на спецэффекты, хлещущие из пробитой груди, он резко развернулся на месте. Синобигатана опять приблизилась к шее Лида.

Но юный самурай уже извлек меч из разлома и…

— Э-эй!.. — выкрикнул он, выписывая клинком диагональ вправо и вверх.

Утреннее солнце вновь показалось из промежутка между тучами и осветило неподвижно стоящих ниндзя и самурая. В его лучах они показались Харуюки парой черных силуэтов. Наконец, один из них разделился на две половинки. Они по очереди упали на пол… вспыхнули темно-синим пламенем и рассыпались.

Как только Трилид выпрямился и убрал клинок в ножны на левом бедре, Харуюки изо всех сил бросился к нему. Он совсем забыл о раненой ноге и потерял равновесие на первом же шаге.

— Оп-па! — послышался голос, и со спины его подхватила Тиюри, освободившаяся от оков одновременно со смертью ниндзя.

Харуюки оперся на плечо подруги детства, встал и помахал рукой.

— Ли… — начал было он, но тут иконка на левом плече отвесила ему звонкую пощечину крылом.

Лишь тогда Харуюки опомнился и обратил внимание на темно-серый маркер смерти, оставшийся после ниндзя. Рядом с ним должен был находиться и невидимый призрак дуэльного аватара. Хотя на самом деле «Трилид Тетраоксид» — не настоящее имя юного самурая, врагу все равно не нужно его знать. А уж разговаривать рядом с ним о чем-то важном тем более не стоило.

Лид тоже догадался, почему Харуюки вдруг замолчал. Он молча подошел к серебристому аватару, улыбнулся и поклонился. Харуюки кивнул в ответ, затем повернулся к медленно вращающемуся маркеру и заявил строгим голосом:

— Мы могли бы подождать час и разгромить тебя Инкарнацией, как только ты возродишься. Мы даже могли бы оставить здесь опасного Энеми, если бы захотели… Но не будем. Потому что мы — не Общество Исследования Ускорения.

Разумеется, ответа не последовало. Впрочем, судя по тому, что они до сих пор не знали имени противника, даже если бы скрывавшийся за маркером ниндзя мог ответить, он наверняка бы промолчал. Харуюки развернулся и протянул левую руку Тиюри, а правую Лиду.

Он прижал к себе подошедших аватаров и посмотрел на шкалу энергии. Убедившись, что она заполнилась почти на восемьдесят процентов, Харуюки расправил крылья и взлетел.

Набирая высоту, он еще раз окинул взглядом крышу отеля.

Ниндзя назвал Блэк Вайса своим «учителем».

Известно ли ему, что в свое время Вайс бросил на произвол судьбы Даск Тейкера, своего союзника? Знает ли он, что Вайс считает своими пешками не только Тейкера, но и Раста Жигсо, и Салфер Пота, а может, даже «Четырехглазого Аналитика» Аргон Арей?

Отведя взгляд от незримого аватара, притаившегося рядом с маркером, Харуюки взял курс на юго-восток.

— Он бежит на тебя, Лотос!

Услышав голос Второй Красной Королевы Скарлет Рейн, Черная Королева Блэк Лотос выставила клинки, превратившиеся в продолжение ее рук, друг перед другом.

Земля сотрясалась от поступи Энеми Звериного Класса по имени «Града», мчавшегося прямо на нее. Членистое тело, покрытое толстой броней, перемещалось на восьми ножках и напоминало микроскопическое беспозвоночное — тихоходку, только увеличенную в миллионы раз. Собственно, когда первые бёрст линкеры придумывали имена для Энеми, этому досталось сокращение от термина «Тардиграда», которым тихоходок называют ученые.

Тихоходки считаются практически неубиваемыми, и названный в их честь Энеми тоже мог по праву гордиться невероятной стойкостью. Пистолет Нико оставил на сером панцире бесчисленное множество вмятин, но пробить его удалось лишь считанным выстрелам. «Миротворец»9, начальное снаряжение Нико, был способен накапливать перед выстрелом энергию. Она частенько хвасталась: «Я вам хоть тоннель пророю, дайте секунд двадцать», но сейчас, увы, спокойно стрелять не получалось. И неудивительно — они вдвоем сражались против Энеми Звериного Класса, на которого, как правило, охотились группами не менее чем в двадцать человек.

— Бг-г-г-г-г! — глухо рычал Града, несясь прямо на Черноснежку, а та ждала, не двигаясь с места.

С начала неожиданной схватки прошло уже почти три минуты. Терять еще больше времени она не хотела.

На голове Энеми виднелось множество следов от пуль, но только один слабо сочился темно-синей жидкостью. Именно на него смотрела Черноснежка, хотя попасть в трехсантиметровую щель на бешено дергающейся голове — невероятно трудная задача.

— Бг-гх!

В тот самый миг, когда гигантская тихоходка опустила голову, способную протаранить даже железобетонную стену, намереваясь снести дуэльного аватара, Черноснежка выбросила вперед клинок правой руки.

Всемогущая способность «Терминальный Меч» позволяла пронзить даже бронированный лоб чудовища, но рана шириной в 5-10 сантиметров, причиненная мечом, не нанесла бы много урона. Тем не менее, Черноснежка все равно направила меч в проделанную Нико пробоину, расширив рану и вонзив руку-клинок в нее больше чем по локоть.

Даже с пробившим панцирь на лбу и ушедшим на метр вглубь клинком монстр и не думал останавливаться. Он побежал еще быстрее, толкая Черноснежку перед собой. Добеги он с ней до здания — и аватара раздавило бы насмерть между сверхпрочными плитами Города Демонов и огромной тушей Энеми.

Но Черноснежка знала, что делает. Воткнув клинок еще глубже, она звонко воскликнула:

— Дес бай Пирсинг!

Фиолетовый свет вырвался из пробоин на голове создания. Самый дальнобойный из всех спецприемов Черноснежки сработал, многократно отразившись от внутренней поверхности твердого панциря и кромсая мягкую плоть.

Бесчисленные щели соединились трещинами. Сквозь них пробился свет, а в следующее мгновение…

...Энеми Звериного Класса взорвался с такой силой, что вспышка достигла рассветного неба.

Черноснежка приземлилась под дождь из спецэффектов. Едва она успела выдохнуть, как подоспела Нико.

— Ну ты даешь… опять с огнем играешь. Чуть-чуть бы оступилась — превратилась бы в лепешку.

— Не оступилась бы, потому что не сделала ни одного шага.

— А, ну… что?

Как только Нико задумчиво наклонила голову, Черноснежка вернула ее на место боковиной клинка.

— Ладно, это все не важно! Лучше скажи… что это сейчас вообще было?.. — вопросила Черноснежка, переводя взгляд на небо.

С востока постепенно начинало светать, хотя в Городе Демонов никогда не восходило солнце. Шкалу здоровья она видела только одну. И что самое главное — она только что сражалась с Энеми. А значит…

— Выходит, мы на неограниченном поле… — еле слышно проговорила Нико.

На этот раз Черноснежка согласилась.

Поначалу они договорились о том, что не присоединятся к атаке на Белый Легион Осциллатори Юниверс, не поедут в Минато 3, а останутся в Сугинами, чтобы защищать свои земли.

Они сошли с автобуса, на котором ехали Курасаки Фуко, Арита Харуюки и остальные, перешли на другую сторону дороги и встали на остановке, но тут случилось нечто непредвиденное. В окне следующего автобуса Черноснежка увидела человека, которого никак не ожидала здесь встретить.

Вакамию Мегуми, секретаря школьного совета средней школы Умесато и лучшую подругу Черноснежки.

Не поверив в такое невероятное совпадение, Черноснежка заподозрила, что та — не просто «бывший бёрст линкер, забывший про Ускоренный Мир», и решила пуститься в погоню. Поймав такси, она прибегла к помощи запретной программы «SSS Order», успела пересечь границу районов в последние секунды перед четырьмя часами и оказалась втянута в битву за территорию.

Система поместила ее и Нико на Радужный мост, у самого края зоны. Несколько минут они бежали к центру, чтобы воссоединиться там с Фуко и остальными, но вдруг прямо по курсу появилась вуаль, похожая на северное сияние, которая катилась навстречу Черноснежке и Нико.

Земля задрожала, затем успокоилась… а потом перед глазами вдруг появился огромный Энеми. Решив, что отступать до Радужного моста нельзя, они все-таки приняли бой и одержали победу, но никакой ясности она не внесла.

Какое-то время Нико смотрела на солнце, восходящее над Одайбой. Наконец, она перевела взгляд на Черноснежку, моргнула большими глазами и вновь негромко проговорила:

— Вопрос вот в чем… если тут правда настоящее неограниченное поле, значит, либо сервер ББ дал сбой, либо что-то… или кто-то сознательно перенес нас на него…

— Брейн Бёрст работает уже восемь лет. Сейчас в нем уже не должно быть таких чудовищных сбоев… полагаю, верна твоя вторая догадка, вот только…

Отвечая, Черноснежка невольно оживила в памяти один случай.

Когда в ходе школьной поездки она прилетела на Окинаву, ей пришлось сразиться там на неограниченном поле против Салфер Пота, члена Общества Исследования Ускорения. По ходу битвы на поле неожиданно появился дуэльный аватар, который, как полагала Черноснежка, принадлежал Вакамии Мегуми. Аватар применил какую-то совершенно невероятную технику, вызвавшую внеплановый Переход.

Безусловно, смена уровня неограниченного поля и превращение дуэльного поля в неограниченное — вещи, совершенно несоизмеримые по масштабам, но все-таки схожие по смыслу… Тем более, Черноснежка подозревала, что Мегуми тоже присоединилась к сражению. Притом на стороне Осциллатори.

Уж не Мегуми ли стояла за этим невероятным происшествием?

И если да, пошла ли она на этот шаг добровольно… или же…

— Лотос! Эй!.. — Нико пихнула Черноснежку локтем, вырвав ее из раздумий.

— М… да, прости. Сейчас не время раздумывать.

— Вот именно. Розовое сияние накрыло весь центр Минато 3… а значит, под него попали не только мы, но и Пард, и Кроу, и так далее…

— И скорее всего, все защитники Осциллатори. Что может произойти на неограниченном поле — не знает никто. Продолжаем двигаться к центру… скорее всего, Кроу и остальные там.

Черноснежка и Нико кивнули друг другу и вновь побежали по безлюдным дорогам. Изменилось лишь то, что теперь они высматривали вокруг себя Энеми.

***

Шоколад Папетте, за которой стояла Наго Сихоко, уже доводилось умирать на неограниченном нейтральном поле. Только-только взяв четвертый уровень, она пошла в одиночестве бродить по незнакомому неограниченному полю и, еще не научившись действовать правильно в новых условиях, наткнулась на Энеми. Разумеется, она сразу бросилась наутек, но прилетевший сзади луч лазера с легкостью прикончил ее аватара. Ей даже показалось, что тут-то она и иссохнет в бесконечном истреблении.

За час, прошедший до воскрешения аватара, в голову пришла лишь одна мысль: отвлечь монстра шоконеткой и сбежать. Но стоило ей воскреснуть и применить Фонтан Какао, как нападавший Энеми вдруг заинтересовался шоколадной лужей. Сначала он нюхал ее, потом начал лизать, а Сихоко тем временем успела удрать.

Спустя много времени тот Лавовый Карбункул, Энеми Малого Класса, превратился в Кул-тян, верную подругу Сихоко. Самой Сихоко настолько хватило того приключения, что больше охотиться на Энеми она не ходила. Таким образом, до сегодняшнего дня она умирала на неограниченном поле ровно один раз.

Поэтому она не знала, насколько тяжело, обидно и печально умирать в Ускоренном Мире вместе с друзьями.

Обратившаяся призраком Сихоко смотрела на черно-белый мир, видя, как неспешно вращаются четырнадцать маркеров смерти, один из которых принадлежал ее аватару. Призраки Сатоми, Юме и легионеров Нега Небьюласа наверняка стояли где-то рядом.

Сихоко немного удивилась, когда в последнее мгновение Мажента Сизза, она же Одагири Руй, попыталась спасти ее ценой собственной жизни. Возможно, она кинулась к ней необдуманно, но ее поступок все равно грел Сихоко душу. Она хотела поблагодарить Руй, но не видела ее призрака, да и говорить не могла.

Вокруг плотной кучки маркеров высилась толстая ледяная стена. Ее создала Инкарнационная техника под названием «Ледниковый Период», которая принадлежала Глейсир Бегемоту, офицеру Белого Легиона. Пока что Сихоко и ее подружки знали об Инкарнации немногое: им рассказали о том, что такая система существует, и вкратце объяснили, как она включается. Тем не менее, Сихоко уже понимала, что если мысленный образ противника прервется, стена тоже пропадет. А значит, Бегемот продолжал фокусировать образ даже после гибели легионеров Нега Небьюласа.

Сихоко зашагала по черно-белому миру, чтобы пройти разрешенные десять метров. Бесплотный аватар просочился сквозь ледяную стену, и она увидела неподалеку от себя огромную фигуру Глейсир Бегемота.

Похожий на ледяного дракона дуэльный аватар, которого непосвященный с легкостью принял бы за Энеми, сидел с закрытыми глазами, подобрав руки и ноги. Он глушил все свои ощущения, исполняя одну-единственную задачу: поддерживая Инкарнацию.

И не только он. На его голове с закрытыми глазами неподвижно стояла миниатюрная фея-аватар, которую Сихоко опознала как Сноу Фейри, вторую из Семи Гномов. Она готовилась и ждала, чтобы спустя час вновь обрушить на воскресших противников смертоносный Брайникл.

Сихоко взяла пятый уровень совсем недавно, бёрст поинтов у нее осталось немного. Возможно, в ходе бесконечного убийства именно ее запасы иссякнут первыми.

Разумеется, она боялась обнуления очков. Как она узнала уже после вступления в Нега Небьюлас, за потерей очков следует не только принудительное удаление Брейн Бёрста, но и потеря всех воспоминаний, связанных с Ускоренным Миром. Другими словами, она позабудет Ариту Харуюки и Черноснежку, с которыми только что подружилась, а может быть, даже Сатоми и Юме.

Конечно, она не хотела этого.

Но прямо сейчас душу призрачной Сихоко терзало в первую очередь глубокое непонимание, а не страх.

Она развернулась и беззвучно вернулась к своему маркеру.

На глаза ей попался пятнадцатый маркер, вращавшийся у стены вдали от остальных. Он принадлежал не легионеру Нега Небьюласа, а бёрст линкеру из Осциллатори, который появился внутри ледяной клетки за мгновения перед взрывом смертоносной техники Сноу Фейри и заглушил всю Инкарнацию Нега Небьюласа собственной Инкарнационной техникой под названием «Мнимое Время».

Он тоже попал под удар Брайникла и тоже умер. Скорее всего, он собирался умирать и дальше, пока основная часть Нега Небьюласа не растеряет все очки.

Почему?.. Зачем они заходили так далеко?

Какую пользу они старались извлечь, рождая в Ускоренном Мире Броню Бедствия, распространяя ISS комплекты, и пытаясь уничтожить Нега Небьюлас?

Сихоко только-только выбралась из маленького личного мирка, в котором провела столько времени, и никакие раздумья посреди серого мира не приблизили бы ее к пониманию замыслов Белого Легиона и Общества Исследования Ускорения. И тем не менее, она знала, что не хочет проигрывать. Она боялась растерять очки, но что еще важнее — дух бёрст линкера требовал не сдаваться без боя.

«Нельзя сдаваться, нужно думать, что мы можем сделать», — наверняка размышляли и Сатоми, и Юме, и Фуко, и Утай, и все остальные.

Сихоко сложила полупрозрачные руки на груди, и, расставив ноги пошире и придав себе более грозный вид, уставилась на ледяную стену.

***

К счастью, другие Энеми Черноснежке и Нико не попались. Покинув искусственные острова Сибауры, они пробежали под путями Синкансена и линии Яманоте и уже скоро подобрались к храму Сенгакудзи, самому сердцу зоны Минато 3.

Именно здесь во время битв за территорию располагалась «крепость», самая ценная из точек захвата. Однако по пути им не встретилось ни одной побочной точки, а значит, крепость тоже бесследно исчезла.

Поскольку контроль над Сенгакудзи преимуществ уже не давал, здесь могло никого и не оказаться. Тем не менее, едва на пути показалось разрушенное до основания здание, Черноснежка невольно затормозила и ощутила на затылке холодок.

Нико тоже остановилась как вкопанная. Приложив правую руку на пистолет, она проговорила хриплым голосом:

— Ничего себе информационное давление… Два… Нет, три Гнома…

— Но это еще не все. Судя по всему, кто-то… пользуется Инкарнацией, — прошептала в ответ Черноснежка и посмотрела на напоминавшее огромный храм здание, возвышавшееся позади нескольких сооружений поменьше.

В свете пробивающейся за спиной зари еле-еле виднелась голубая рябь, поднимавшаяся с площади храма. Оверрей Инкарнации. Причем принадлежал он не Фуко, не Акире и не Утай.

Нико пришла к тому же выводу и зашептала еще тише:

— Инкарнацию использует кто-то из Осциллатори… к тому же я не чувствую ауры Пард…

Черноснежка молча кивнула. Если враг пользовался Инкарнацией, Нега Небьюлас должен был отвечать, однако до нее не доносились звуки боя, не было видно вспышек, и не чувствовалось ауры товарищей.

Сражаясь со зловещим предчувствием, Черноснежка шагнула вперед.

— ...Отсюда мы ничего не поймем. Нужно найти место, с которого просматривается площадь.

— Пожалуй, — коротко ответила Нико, быстро посмотрела по сторонам и указала на высокое здание к западу от Сенгакудзи. — Давай туда залезем? Вряд ли Осциллатори ожидают, что кто-то взберется по гладким стенам.

Как правило, на Городе Демонов здания были закрыты, поэтому путь на крыши оставался только один — через стены. Однако карабкаться можно лишь по выступам, в то время как Нико выбрала здание с гладкими стенами из стальных плит. Подняться здесь смогли бы разве что аватары, умеющие бегать по стенам на манер Блад Леопард.

— То, что нас там не ожидают — это хорошо… но как мы там окажемся? — спросила Черноснежка.

Вторая Красная Королева ухмыльнулась, а затем вдруг повернулась спиной.

— ...И как это понимать?

— Залезай скорее, отвезу.

Черноснежка еле сдержала возмущенный возглас.

— Поторапливайся давай, или мне тебя на ручки взять?

Не придумав ничего другого, Черноснежка осторожно оседлала спину маленького дуэльного аватара. Нико подняла ноги Черноснежки и крепко обхватила их.

— Ну ладно, поехали… Пайро Плейнинг10.

Когда Нико тихонько объявила название техники, ее ноги охватило алое пламя. В следующее мгновение аватар на огромной скорости заскользил по дороге. Стальное здание становилось все ближе с каждой секундой. Аватары неслись так быстро, что могли разбиться о его стены насмерть.

Но когда Черноснежка уже была готова закричать «тормози!», Нико оттолкнулась от земли.

Как только ее ноги коснулись гладкой стены, аватары заскользили вверх, преодолевая силу тяготения. Покорив примерно 20-метровую стену за каких-то несколько секунд, аватары замедлились и мягко преодолели край крыши.

Нико присела, наклонилась и позволила Черноснежке спуститься. Обернувшись, та увидела две красных линии, тянущиеся по стене и дороге. Они тускнели на глазах и вскоре исчезли.

Вероятнее всего, Нико использовала Инкарнацию первого уровня категории «Увеличение Мобильности», которая плавила землю жаром от раскаленных ног, чтобы аватар мог скользить по ней. Но хотя Черноснежка и поняла суть случившегося, она все равно изумилась мощности Оверрайда, помогшего взобраться по отвесной стене.

— ...И давно ты так умеешь? — обратилась она к Нико, разворачиваясь.

— Да, но бег по стенам освоила недавно. Работает где-то три раза из пяти. Считай, повезло.

— Ну ты… ладно, неважно.

Черноснежка покачала головой и выбросила из головы посторонние мысли.

Аватары оказались на противоположном краю крыши и не видели площади Сенгакудзи. Переглянувшись, они обе легли животами на холодную сталь и поползли вперед.

Черноснежка добралась до края крыши, приподняла голову, и ей наконец-то открылся вид на Сенгакудзи.

Уровень «Город Демонов» превратил в причудливые храмы даже главные ворота и зал для проповедей, но от главного здания комплекса остались лишь неприглядные руины.

Крепость должна была располагаться между главными воротами и главным зданием, но Черноснежка не нашла ее. Ключевую точку, впрочем, никто не ломал — она всего лишь исчезла оттого, что поле для битвы за территорию переключилось на неограниченное.

Зато на площади виднелось нечто странное.

Гора из прозрачного голубого льда. Вернее, башня, поскольку полых гор не бывает. Башня имела в диаметре метров десять, а в высоту — и того больше. Судя по тому, что ее окутывал Оверрей, появилась она благодаря Инкарнации.

Хозяина Инкарнации Черноснежка тоже отыскала без труда. Рядом с ледяной башней сидела огромная фигура. Ее можно было принять за четырехлапого Энеми, но Черная Королева знала, что видит седьмого Гнома Осциллатори Юниверса, Глейсир Бегемота.

На голове Бегемота стоял еще одна фигурка. Она казалась до смешного маленькой на его фоне, но излучала еще больше силы. Сноу Фейри, второй Гном.

Пробежав взглядом по разным уголкам площади, Черносежка насчитала двенадцать других аватаров. По всей видимости, в Сенгакудзи собрались все основные силы Осциллатори.

При этом Черноснежка не обнаружила ни единого бойца Нега Небьюласа. Но стоило ей подумать, что они притаились в другом месте, которое еще предстоит отыскать…

...Как она разглядела внутри ледяной башни множество цветных пятен.

Толстая ледяная стена мешала разглядеть их очертания, но дуэльные аватары не могли быть настолько маленькими. Пятна медленно мерцали — уж не от вращения ли? Значит, это либо предметы, либо маркеры…

Судорожный вдох Черноснежки раздался одновременно с тем, как вздрогнула Нико.

Маркеры смерти. Места гибели бёрст линкеров.

Чьи — понять нетрудно. Там полегли бойцы Третьего Нега Небьюласа — Скай Рейкер, Аква Карент, Ардор Мейден, Сильвер Кроу и остальные.

Осциллатори Юниверс превратили поле для территориальных битв в неограниченное, согнали Рейкер и всех остальных в кучу и уничтожили Инкарнационной техникой.

Более того, Бегемот удерживал маркеры в стенах ледяной клетки, а Фейри ждала и готовилась. Они собирались повторить операцию. Как только пройдет час, легионеры возродятся, и Инкарнация вновь убьет их. Так будет продолжаться, пока они не растеряют все очки.

Они угодили в ловушку. Осциллатори Юниверс… вернее, Белая Королева Вайт Космос предвидела нападение Нега Небьюласа и тщательно подготовилась к нему. В этой битве она собиралась полностью сокрушить Черный Легион и навечно изгнать его из Ускоренного Мира.

Глаза Черноснежки налились кровью, руки-клинки задрожали от ярости.

«Зная тебя, ты наверняка хочешь сказать, мол: “не рой другому яму, сам в нее попадешь”. Раз так, то и к тебе это относится. Ты ведь согласна на то, что я дам волю Инкарнации и обнулю очки всем твоим бойцам, да?.. Согласна, Космос?!» — мысленно прокричала она и уже собралась вскочить на ноги…

...Когда Нико схватила ее за клинок правой руки.

Пассивная способность «Терминальный Меч», придающая остроту конечностям Блэк Лотос, не отключалась никогда. Именно она воплощала моральную травму Черноснежки, которая «ранит всех, к кому прикасается».

Острое лезвие на несколько миллиметров прорезало тонкие пальчики Скарлет Рейн, пролив кровавые спецэффекты. Но Нико не разжала ладонь и прошептала как можно сдержаннее:

— Подожди, Лотос.

— Не могу!.. — кое-как выдавила из себя Черноснежка. — Они собираются обнулить Рейкер и остальных! И Пард вместе с остальными Триплексами! Нико, ты тоже должна…

— Да-да, у меня тоже и кровь, и кишки кипят. И именно поэтому я прошу тебя успокоиться хоть на секунду!

Ослушаться девочку на три года младше себя, которая демонстрировала такую силу духа в столь критический момент, Черноснежка попросту не смогла. Она медленно выдохнула и расслабилась.

Нико убрала руку, вновь перевела взгляд на площадь, а затем неожиданно заявила:

— Скорее всего, Кроу там нет.

— Ч-что?.. — Черноснежка тут же вгляделась в стену клетки.

Сквозь Инкарнационный лед метровой толщины маркеры просматривались плохо. Черноснежка видела, что их около дюжины, но не могла разобрать, кому какой принадлежит.

— Откуда ты знаешь?

— Сверху-то стены нет, — с усмешкой ответила Нико. — Ворона бы из нее попросту вылетел.

— Слушай...

Черноснежка еще не придумала, как именно обозвать ее за голословные заявления, когда Нико продолжила уже серьезным тоном:

— К тому же учти, «Расширенное Зрение» показывает в том числе и направление ветра, источники тепла и информационное давление. У каждого маркера смерти уникальная комбинация параметров, поэтому я смогла пересчитать их, хоть и не вижу сквозь лед. Да, я не знаю, кто именно там заперт, но одно могу сказать совершенно точно: маркеров ровно пятнадцать.

— Пятнадцать… — шепотом повторила Черноснежка, мысленно прокручивая в голове состав боевого отряда.

Элементы Нега Небьюласа — три. Кроу, Белл и Пайл — шесть. Троица Пети Паке и Мажента Сизза — десять. Отряд Аш Роллера и Триплексы — шестнадцать. Наконец, недавно примкнувший к Легиону Трилид Тетраоксид семнадцатый. От Метатрон маркера не остается, так что она не в счет, но даже без нее цифра не сходится.

— ...Но с чего ты решила, что сбежал именно Кроу?.. — полушепотом уточнила Черноснежка, но сразу же догадалась сама. — А, нет, поняла! Бесконечного убийства можно избежать, если кто-то пройдет через портал и выдернет кабели из нейролинкеров… и эту задачу наверняка возложили на летающего Кроу.

— Вот именно, — согласилась Нико, мельком глянув на Черноснежку и улыбнувшись. — И кстати, если бы ты оказалась в столь же безвыходном положении, наверняка ведь попыталась бы любой ценой спасти Кроу, послав к чертям и логику, и все остальное, да? Уверена, Пард и Рейкер тоже так решили.

— Хм… И то верно.

Черноснежка согласилась и чуть толкнула Нико локтем, намекая, что и та поступила бы так же.

— Выходит, прямо сейчас Кроу летит к одному из порталов? — продолжила Черноснежка, поднимая глаза к рассветному небу. — Но даже если ему повезет успешно выйти, в одиночку он будет отключать нейролинкеры секунд десять, не меньше. Десять секунд в реальном мире — почти три часа в Ускоренном… Значит, они применят Инкарнацию еще дважды…

— Ну-у, я не думаю, что еще две смерти кого-то обнулят, но… Есть две загвоздки. Первая — наши помощнички из Грево, мотоциклист и… Как их там, Буш Утан и Олив Граб? Они сказали, что собираются погружаться со станции линии Яманоте, да?

— Да, и получается, Кроу не сможет их отключить… А вторая загвоздка?

— Она проще. Выходит, нам с тобой придется еще два дважды смотреть из укрытия, как убивают пятнадцать наших товарищей.

— ...Не ты ли меня только что остановила? — укоризненно заметила Черноснежка.

— Я все еще еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться, — Нико фыркнула. — Если увижу, как они еще раз убивают Пард и моих офицеров, могу и сорваться.

— И я тоже, — поддержала ее Черноснежка, затем чуть подумала и продолжила: — ...Если Кроу успешно сбежит, один-два маркера успеют пропасть еще до первого воскрешения. Давай подождем и посмотрим. Если маркеры не начнут исчезать, значит, Кроу что-то помешало. В таком случае мы…

— Подгадаем время воскрешения Пард и остальных и вступим в бой. Устраивает?

— Устраивает.

Черноснежка в очередной раз кивнула, после чего медленно выдохнула и расслабилась.

В груди дуэльного аватара все еще кипела обжигающая ярость. На каждом вдохе Черноснежка сжимала ее сильнее и превращала в яркую голубую точку в сердце.

Будь ее воля, она в следующую секунду спрыгнула бы с крыши, призвала бы разрушительную Инкарнацию и разорвала бы всех легионеров Осциллатори в клочья. Она отдавала себе отчет в том, что могла нарваться на контратаку и угодить в бесконечное убийство, как Фуко и остальные. И тем не менее… а может быть, именно поэтому…

Однако с другой стороны, слишком многое оставалось неясным. В бою приняли участие все аватары Нега Небьюласа, успевшие пересечь границу зоны, а значит, Осциллатори Юниверс собрали 19 защитников. Но Черноснежка видела лишь 14. Пятеро прятались где-то еще.

Скорее всего, в эту пятерку входила… и Вакамия Мегуми.

Черноснежка познакомилась с Мегуми в первый же день после поступления в среднюю школу Умесато.

Она не имела возможности подключаться к глобальной сети, ведь после убийства Короля ее объявили главной преступницей Ускоренного Мира. Поскольку на любые предложения куда-нибудь сходить после школы пришлось бы отвечать отказом, Черноснежка решила задержаться в школе до последнего.

Бездельничать ей, впрочем, не пришлось. Черноснежка решила первым делом заучить расположение камер. Добравшись до библиотеки, она случайно… а может быть, и неслучайно встретила там Мегуми.

Они столкнулись в проходе между двух книжных полок, бежать было некуда. Увидев, что наткнулась на ровесницу-первоклассницу, Черноснежка решила дежурно поприветствовать ее, затем пройти мимо, но тут девушка с мягкими волосами улыбнулась и заговорила с ней:

«Ты тоже любишь настоящие книги?»

«Н-ну, в целом, да», — запинаясь, ответила на неожиданный вопрос Черноснежка.

По всей видимости, хорошо поставленный голос командира Легиона пришелся Мегуми по душе, поскольку она сразу же предложила Черноснежке взять из библиотеки книгу, а затем поговорить в рекреации. Неожиданная встреча прошла удивительно хорошо, и под конец девушки даже договорились увидеться еще и на следующий день.

Как Черноснежка узнала спустя несколько дней, неписанные правила Умесато запрещали первоклассникам пользоваться рекреацией, однако Мегуми не обращала на запреты никакого внимания и часто там бывала — разумеется, только после уроков. Уже скоро Мегуми стала самой главной и, по сути, единственной близкой подругой Черноснежки.

Конечно, это не значит, что Черноснежка никогда не подозревала Мегуми в работе на Королевские Легионы. Она много раз проверяла список противников, когда Мегуми находилась в школьной сети. Однако раз за разом находила в списке только свое имя и вскоре отбросила сомнения.

Без Мегуми школьная жизнь Черноснежки была бы скучной и пресной. Без Мегуми она наверняка не участвовала бы в выборах в школьный совет. Да, они не ходили друг к другу домой, но Черноснежка бесконечно дорожила тем временем, которое они проводили за разговорами в стенах школы, а также в кафе и магазинах после уроков. Да что там, именно Мегуми придумала прозвище «Черноснежка», которого та немного стеснялась, но которое так любила.

Мегуми просто… не могла оказаться легионером Осциллатори, подружившимся с Черноснежкой ради сегодняшнего дня.

Но с другой стороны… Сегодня, 20 июля, Черноснежка приняла участие в церемонии окончании триместра, отсидела классный час и побывала на заседании школьного совета, после чего отправилась в квартиру семьи Арита. Проведя несколько лет бок о бок с Черноснежкой, Мегуми вполне могла заметить ее потаенное волнение в связи с предстоящим слиянием с Проминенсом и решающей битвой против Осциллатори. Если Мегуми каким-то образом разгадала намерения Черноснежки, она вполне могла сесть в автобус и отправиться в погоню.

Но так ли это? Действительно ли Вакамия Мегуми — шпион Осциллатори Юниверса? Состоялась ли та встреча между книжных полок просто потому, что два года назад Белая Королева, сестра Черноснежки, отдала Мегуми приказ?..

«Нет!!!» — громко выкрикнула Черноснежка про себя.

Возможно, Мегуми на манер Циан Пайла каким-то образом умудряется скрывать свое присутствие в сети. Возможно, она и правда помогает врагам уничтожать Нега Небьюлас. Но она совершенно точно действует не по своей воле.

Когда Черноснежка увидела Мегуми в окне автобуса, она разглядела слезу на ее щеке.

«Я верю, что ты плакала по-настоящему, Мегуми. Поэтому прошу… потерпи еще немного. Я обязательно уничтожу Осц… уничтожу Космос и спасу тебя», — мысленно обратилась к неизвестно где спрятавшейся Мегуми Черноснежка, сдерживая голубой сгусток в глубине груди.

***

С крыши крупного отеля, расположенного к северо-западу от станции Синагава, Харуюки полетел на юг. Он осторожно облетел Гидру, внимательно следившую за пристанционной площадью, удалился еще примерно на шестьсот метров и опустился на землю.

Во дворе между длиннющими зданиями, изображавшими какой-то жилой комплекс из реального мира, стояло несколько причудливых изваяний. Тиюри уничтожила их и набрала энергию.

— Ну, начинаю, — кратко бросила она и высоко занесла похожий на колокол Хоровой Перезвон, закрепленный на левой руке.

Когда колокол начал вращаться, из него полился чистый звон.

— Цитрон Колл! — объявила Тиюри название спецприема и опустила левую руку, направив ее на держащихся друг за друга Харуюки и Лида.

Зеленый свет окутал аватаров и обратил время вспять, возвращая Харуюки правую стопу и залечивая Лиду шею и правую руку.

Харуюки убрал руку с плеча Лида, оставив того пораженно таращиться на шкалу здоровья, нащупал землю вновь обретенной стопой и кивнул Тиюри.

— Спасибо, Белл.

— Что ты... — та покачала головой и тихо добавила: — Я… ничем не смогла помочь в той схватке, поэтому должна хотя бы…

Всегда энергичная подруга детства выглядела такой поникшей, что Харуюки невольно заморгал.

— Нет, все совсем не так! — тут же запротестовал он. — Если хочешь ругать себя за то, что ничего не смогла, меня тоже не забудь. Без Лида мы бы точно проиграли.

Тут Харуюки вспомнил, что все еще не поблагодарил юного самурая, повернулся и поклонился.

— Спасибо, Лид… ты нас сильно выручил.

— Нет, я… тоже легионер Нега Небьюласа. Я просто делал, что должен, — Лид, как и Тиюри, выглядел понурым. Он склонил голову, потревожив челку аватара, и продолжил с болью в голосе: — Более того, пока вас с Рейкер-сан… уничтожала Инкарнационная техника, я смотрел из укрытия и ничего не делал. Я думал подгадать время и пришел на помощь, но площадь Сенгакудзи слишком хорошо охранялась. В конечном счете, я не сделал ничего, чтобы спасти вас от смерти…

— О… о чем это ты?! — вдруг закричала Тиюри, всего несколько секунд назад тоже укорявшая себя. — Там собралось человек пятнадцать из Осциллатори, если не больше! Да там даже Король ничего не поделал бы. В конце концов, теперь твое терпение помогло нам выжить. Да, кстати…

Тиюри вдруг повернулась к Харуюки и спросила на тон ниже:

— ...Кто это такой? Почему он говорит, что состоит в Нега Небьюласе?

— А?..

Харуюки снова моргнул и лишь затем догадался.

Поскольку Трилид вступил в Легион перед самым началом битвы за территорию, а его особые обстоятельства требовали деликатного отношения, заранее о нем знали только Харуюки, Черноснежка и Фуко. Тиюри же видела его впервые.

— А-а, э-э, думаю, ты уже поняла, но зовут его Трилид Тетраоксид, — представил Харуюки самурая, а затем посмотрел на Лида. — Познакомься, это Лайм Белл. Метатрон ты уже знаешь.

Лид вежливо поклонился трехмерной иконке, порхавшей над левым плечом Харуюки, затем протянул Тиюри правую руку.

— Приятно познакомиться, я Трилид Тетраоксид. Недавно мне выпала честь вступить в Нега Небьюлас. До этого я никогда не состоял в Легионах и могу не знать многих вещей, поэтому рассчитываю на ваше руководство и наставления.

Поскольку в Ускоренном Мире настолько вежливая речь практически не звучала, Тиюри на пару секунд растерялась, но затем опомнилась и пожала протянутую руку.

— А, с-спасибо. Я Лайм Белл. Рада знакомству… Кстати… — убрав руку, она подошла к Харуюки и быстро прошептала: — Слушай, Кроу, Трилид это тот самый Лид-кун, который живет в Замке?! Что он делает у нас в Легионе?!

— Долго объяснять… Но его помощь нам сильно пригодится. Ты ведь видела, как он сражается?

Отвечая ей, Харуюки и сам наткнулся на новую мысль.

У него уже не осталось никаких сомнений в том, что Осциллатори Юниверс предвидел нападение Нега Небьюласа и тщательно к нему подготовился. Они собрали бёрст линкеров чудовищной силы, способных, в том числе, переносить людей с обычного поля на неограниченное. Они потратили много времени на то, чтобы забаррикадировать порталы в реальный мир крупными Энеми, и явно надеялись полностью опустошить запасы очков Харуюки и его товарищей. Наконец, они зарегистрировали на битву почти двадцать человек, предвидя расширение состава Нега Небьюласа.

Но даже самый проницательный противник не смог бы предположить, что компанию Харуюки составит одна из Четырех Святых по имени Архангел Метатрон, а также вооруженный Артефактом «Бесконечность» Трилид. Другими словами, планы Осциллатори не предполагали появления Метатрон и Трилида.

«Вдруг знаний Метатрон и силы Трилида хватит, чтобы переломить ситуацию?..» — задумался Харуюки, но быстро прервал себя.

Прямо сейчас перед ним стояла ровно одна задача — добраться до ближайшего безопасного портала, вернуться в автобус и отключить нейролинкеры Фуко и остальных. Еще десять километров на юг вдоль рельс линии Токайдо — и они окажутся у реки Тама, по которой проходит граница префектуры Канагава. Уж там-то никаких хитро расставленных Энеми, скорее всего, не будет.

— ...Метатрон. Сколько времени осталось до воскрешения? — обратился он к иконке на левом плече.

Конечно, в инстре имелся счетчик времени погружения, но Харуюки решил, что спросить Метатрон будет быстрее. Скорее всего, она разгадала его мысли, поскольку в ее голосе прозвучала легкая обида:

— Не путай меня с секундомером, слуга. Осталось сорок семь минут.

— Еще много… — пробормотал Харуюки, на секунду обращая взгляд к северному небу.

Ему казалось, на бегство от Инкарнации Сноу Фейри, битву против ниндзя и перелет ушло довольно много времени, однако, по существу, схватка не заняла и пяти минут. Когда сталкиваются два сверхскоростных аватара, каждая секунда растягивается надолго.

Тем не менее, стоило поторопиться. Даже в случае успешного возвращения в реальный мир им еще предстояло отключать нейролинкеры, пока время течет в тысячу раз быстрее, чем здесь.

— Ладно… идем.

Харуюки вновь повернулся на юг и протянул руки Тиюри и Лиду. Когда аватары вновь прижались к Сильвер Кроу, он расправил крылья и взлетел.

Зов Цитрона не только исцелил раны, но и восстановил энергию, затраченную на перелет. Впрочем, Харуюки мог включить и Инкарнационные крылья, ведь смысла сдерживаться больше не было. Харуюки летел на полной скорости, совершенно не считаясь с затратами энергии…

Но когда граница между районами Минато и Синагава осталась в пятистах метрах позади аватара, вдруг раздался вопль Метатрон:

— Тормози, Кроу!

— Ч… что?! — изумился Харуюки, но рефлекторно расправил крылья, создавая обратную тягу. Тиюри завопила от перегрузки.

В следующее мгновение Харуюки все понял.

В воздухе перед ним во все стороны простиралась тончайшая пленка, переливающаяся цветами северного сияния. Но какой бы невзрачной она ни казалась, Харуюки инстинктивно понял, что врезаться в нее на полной скорости однозначно не стоит.

— Гх-х-х-х!.. — простонал он, отчаянно тормозя.

Тем не менее, полностью совладать с инерцией трех аватаров не удалось, и лицо Харуюки впечаталось в сияние на скорости где-то десять километров в час.

— ...Мгя!

— ...Мф! — донеслись голоса друзей одновременно с сотрясением от удара. Влепившаяся в стену троица аватаров начала сползать, а затем и падать вниз.

В самый последний миг Харуюки ненадолго создал тягу и все-таки сумел приземлиться мягко. Убедившись, что друзья не пострадали, он посмотрел на шкалу здоровья.

Увы, свежевосполненная шкала потеряла несколько делений. Пожалуй, столкновение на полной скорости обернулось бы для аватара настоящей катастрофой. Харуюки даже испустил вздох облегчения, но быстро понял, что сейчас не время расслабляться.

— Откуда здесь стена?.. — пробормотал он, ощупывая розовое сияние рукой.

Барьер был настолько тонким, что Харуюки видел его насквозь, но твердость под пальцами подтверждала, что эту стену не пробьют ни кулаки, ни пинки, ни оружие. При этом твердость казалась бесплотной. Рука ощущала лишь воздух, но ее неумолимо отторгало нечто, похожее на разлом между…

— Это граница зоны?.. — прошептала Тиюри.

— Да, судя по ощущениям, — Харуюки кивнул. — Но откуда на неограниченном поле граница?.. И почему она проходит уже после границы с Синагавой?

— Мы ровно в двух километрах, слуга, — вдруг заявила Метатрон, озадачив Харуюки.

— В двух? Откуда?

— От эпицентра аномалии, возникшей на среднем уровне.

Шумно втянув воздух, Харуюки развернулся.

Поле зрения загораживали многочисленные стальные здания, но Харуюки знал, что в двух километрах к северу от них находится Сенгакудзи. А если еще точнее — высотное здание с северной стороны храма. Именно на его крыше появился таинственный бёрст линкер, который перенес их на неограниченное поле… А теперь Метатрон говорила, что они отдалились от него ровно на два километра.

— Так эта стена… дело рук того бёрст линкера?.. — предположил Харуюки.

— Вероятно, это не намеренно созданная преграда, а граница области измененного пространства, — поправила его Метатрон. — Я не могу сказать с уверенностью, но кажется, что тот воин использует Инкарнацию для проецирования нижнего уровня на средний. При этом создается идеальный круг радиусом два километра, по логике вещей отсеченный от остального мира… Не думаю, что я ошиблась.

— А, следовательно… — подхватил Трилид. Излучавшая недюжинный интеллект маска повернулась к Харуюки с Тиюри и продолжила серьезным тоном: — Даже сейчас тот бёрст линкер поддерживает Инкарнацию. Техника таких масштабов требует предельной концентрации. Если сбить ее с помощью атаки…

— Мы покинем неограниченное поле?! — воскликнула Тиюри.

Лид молча кивнул.

— Вполне возможно, — согласилась после короткой паузы Метатрон, мигнув нимбом. — Но и Осциллатори Юниверсу должно быть об этом известно. Наверняка того воина хорошо охраняют.

— ...В Сенгакудзи не меньше полутора десятков готовых к бою бёрст линкеров Осциллатори, и это не считая Бегемота и Фейри… Пробиться через них будет…

«Очень тяжело», — проглотил Харуюки последние слова фразы.

Стену, вставшую на их пути, они не смогли бы разрушить при всем желании. Можно было сказать, что они уперлись в границу уровня.

И, скорее всего, враги расставили Энеми возле каждого портала, который оказался внутри круга. Собственно, затея с баррикадированием точек выхода через сторожевых Энеми с самого начала опиралась на то, что порталов будет не так уж много.

Оставался лишь один способ спасти Фуко и остальных товарищей от бесконечного убийства, и Лид уже описал его: атаковать бёрст линкера, удерживающего их на неограниченном поле, сбить его концентрацию и прервать Инкарнационную технику.

Но возможно ли подкрасться к ней с учетом того, что вся территория Сенгакудзи занята сильнейшими бойцами Осциллатори? Более того, Харуюки не мог точно сказать, где именно находилась загадочная девушка. Как бы он оправдался за неудачу перед Фуко и остальными, возложившими на его бегство столько надежд?

Смекалка, которую Харуюки так упорно тренировал, отказывалась работать. Он стоял, не зная, как поступить, когда…

...С левого плеча вновь раздался голос Архангела Метатрон, но теперь она заговорила уже не так уверенно:

— Есть только один способ пробить оборону Осциллатори Юниверса.

— Что?.. — Харуюки вытаращил глаза.

Иконка спорхнула с его плеча и зависла между аватарами.

— Отрезок пространства, в котором мы находимся, тянется на два километра от места, которое вы называете храмом Сенгакудзи, — пустилась Метатрон в объяснения, мигая нимбом. — Если южная граница проходит здесь… ты понимаешь, где находится северная, слуга?

— С-северная?..

Харуюки не понимал, к чему клонит Метатрон, но все же развернул в голове наспех вызубренную карту района Минато.

Если идти от храма Сенгакудзи на север, в первую очередь наткнешься на улицу Сакурада, послужившей палубной катапультой во время операции по спасению Ардор Мейден. Еще севернее раскинулся корпус Мита одного известного частного университета11, а еще севернее…

— А! В… парке Сиба?

Лид недоуменно покрутил головой, однако Тиюри шумно ахнула.

— Подземелье парка Сиба!.. — с придыханием прошептала она.

— Именно, — маленькая иконка торжественно кивнула. — Если я не ошиблась в расчетах, врата в Контрастный Собор хоть и находятся у самой границы зоны, но все-таки попадают в нее. Конечно, я не буду утверждать, что граница отделенной зоны не уходит под землю… Однако система Брейн Бёрста отделяет подземелья от остального пространства. Вполне возможно, что миновав врата, мы сможем добраться и до глубин моей крепости.

— А-а что там, в глубинах, Мета-тян?

Архангел Метатрон даже не рассердилась на «Мету-тян». Она просто повернулась к Тиюри и ответила:

— То, что и должно быть. Мое истинное тело, существо типа Метатрон.

Отряд Харуюки переместился на восток вдоль мерцающей границы, взобрался на рельсы линии Токайдо и устремился на север, к пару Сиба.

Проведенная над землей линия порадовала шумозащитными барьерами, тянущимися с обеих сторон и надежно скрывающими летящих на бреющем полете аватаров от посторонних глаз. Они могли выбрать и подземные рельсы центральной линии Синкансена, но если бы в тоннеле встретился Энеми, избежать встречи с ним никак бы не получилось.

Харуюки летел на полной скорости, прижимая к себе Лайм Белл и Трилида.

— Слуга, — раздался хладнокровный голос Метатрон, — до воскрешения Скай Рейкер и остальных осталась сорок одна минута и сорок секунд.

— А, спасибо. Но это ведь не круглая цифра, зачем ее… — удивился было Харуюки, но быстро догадался. — Тьфу, то есть, у нас 2500 секунд?

— Если точнее, 2491.

— ...Спасибо, — еще раз поблагодарил ее Харуюки и вновь ускорился.

У людей очень странное восприятие времени — 40 минут могут тянуться очень долго, а 2500 секунд пролетают в мгновение ока.

С другой стороны, Метатрон, являясь искусственным интеллектом, должна была точно знать цену секунде — для нее секунда представляла собой незыблемую величину, созданную электронным чипом часов реального времени где-то в недрах сервера Брейн Бёрста. При этом секунды Метатрон проходили в тысячу раз быстрее настоящих. Пока Харуюки проживал в реальном мире один день, для нее проходила тысяча.

Метатрон часто заявляла, что «на самом деле это немного», и что этого времени ей «едва хватает, чтобы вздремнуть», но так ли это? Быть может, у существа, наделенного идеальным чувством времени, дни, месяцы и годы тянутся намного, намного дольше?..

Харуюки пообещал себе, что после окончания битвы обязательно найдет время, чтобы надолго задержаться на среднем уровне и о многом поговорить с Метатрон.

Затем он вновь переключил внимание на полет.

Долгое время рельсы линии Токайдо шли параллельно линии Яманоте, но теперь начали заворачивать, не доходя до станции Тамати. Харуюки, впрочем, не стал отклоняться от прямой. Перелетев через шумозащитный барьер, он взял курс на улицу Сакурада.

— А!.. — воскликнула прижатая к левому боку Тиюри, указав вперед пальцем.

В конце дороги довлела над окрестными зданиями башня, подсвеченная алым рассветом. Вершина сложно устроенного шпиля скрывалась в свинцовых тучах Города Демонов.

— Это же Старая Токийская Башня!

— Никогда еще не видел ее в Ускоренном Мире так близко, — ответил ей Лид с противоположного бока.

— Ох, из Имперского Замка она наверняка кажется крохотной, да?

— Да, и я долго мечтал добраться до нее.

Слушая разговор товарищей, Харуюки пытался рассмотреть вершину башни.

Там находился дом Фуко, который они прозвали «аэрохижиной», а также точка выхода. Едва ли Белому Легиону удалось затащить Энеми на 330-метровую высоту, но это, к сожалению, ничего не меняло — Старая Токийская Башня находилась по ту сторону сияющей границы.

Харуюки пролетел под развязкой на пересечении Сакурады и автомагистрали, свернул направо на улицу Гайэн-Хигаси и сразу же увидел перед собой огромное пустое пространство, которое в реальном мире занимали многочисленные вековые деревья парка Сиба.

— Приземляемся! — объявил он товарищам, развернул крылья и спикировал на стальные плиты дороги.

Площадь с северной стороны улицы кончалась забором с острыми стальными кольями. Лишь в одном месте его прерывали внушительные распахнутые ворота, за которыми царил непроглядный туман.

— Вот он… парк Сиба… — прошептал Харуюки.

— Если бы действующая атрибуция начиналась на Н или Е, или, по-вашему, если бы мы находились на уровне «святого» или «земляного» типа, здесь было бы намного красивее. Впрочем, сейчас нам нет дела до внешнего вида, — откликнулась Метатрон, сказав совершенную правду.

Коротко переглянувшись с Тиюри и Лидом, Харуюки прошел через врата первым. Белый туман тотчас же окутал аватара, скрывая мир из глаз. Где-то вдалеке послышалась чья-то тяжелая поступь.

— Кажется, тут бродят какие-то нехорошие Энеми… — прошептала Тиюри, а Лид и вовсе сразу потянулся к мечу.

Однако на охоту времени не было.

— Где вход в подземелье, Метатрон?

— Вон там, в пятидесяти семи метрах отсюда, — ответила иконка, показав острым концом крыла на северо-восток.

Кивнув, Харуюки побежал трусцой, стараясь соблюдать осторожность.

К счастью, Энеми по дороге не встретились, и уже скоро сквозь туман проступило нечто, чему как нельзя лучше подходил термин «врата».

Две мощнейшие стальные створки пятиметровой высоты висели на колоннах, похожих на множество торчащих из земли клинков. Харуюки встречал в Ускоренном Мире немало дверей, но настолько монументальные конструкции ему пока не попадались — за исключением, разумеется, врат Имперского Замка.

Что еще важнее — розовая рябь барьера проходила в каких-то десяти метрах позади врат. Вход в подземелье действительно оказался в пределах зоны, хотя и на самом ее краю, однако у Харуюки не было времени возносить хвалу удаче.

«Это же вход в лабиринт парка Сиба… одного из Четырех Великих Подземелий…»

Благоговение вогнало в Харуюки ступор, в котором он и пребывал, пока Метатрон не шлепнула его крылом по голове.

— Почему ты стоишь, слуга? Осталось тридцать пять минут.

— А… а-ага.

Кивнув Тиюри и Лиду, Харуюки шагнул вперед и приложил руки к створкам. Врата медленно раскрылись, сотрясая землю грохотом и открывая взгляду огромную лестницу, ведущую вниз.

Харуюки содрогнулся от повеявшего изнутри холода.

— Давление напоминает мне дворец Имперского Замка… — прошептал поравнявшийся Трилид.

— Это точно…

«Разве мы сможем пройти подземелье высшего уровня сложности втроем, да еще и всего за тридцать минут?..»

Вопросы упрямо лезли в голову Харуюки, но выбора у него все равно не было. Никакой надежды, кроме Энеми Легендарного Класса Архангел Метатрон у них попросту не осталось.

— Идемте уже! — воскликнула Тиюри и толкнула застывших аватаров в спины.

Радуясь тому, тому, что к подруге вернулся задор, Харуюки кивнул и шагнул на верхнюю ступень длинной железной лестницы.

Четыре Великих Подземелья Ускоренного Мира.

Они включали подземелье Токийского Купола в Бункё, подземелье Токийского вокзала в Тиёде, подземелье столичной администрации в Синдзюку и подземелье парка Сиба в Минато. Поговаривали, что некогда пятым Великим Подземельем считалось подземелье парка Ёёги в Сибуе, но оно уже давно было опечатано, и никто туда не ходил.

Последними боссами Великих Подземелий служили сильнейшие Энеми Легендарного класса, известные как Святые. Они стояли на ступень ниже Четырех Богов, стороживших врата в Имперский Замок, более того, все они в свое время пали в битвах против Королевских Легионов, но Харуюки уже знал, что по-настоящему Святые еще ни разу не проигрывали.

Все Святые имели две формы: первую, похожую на огромного Энеми, и вторую, почти человеческую. До сих пор бёрст линкерам удавалось одерживать победы лишь над первыми формами.

Если говорить конкретно о Метатрон, то в подземелье парка Сиба — также известном как Контрастный Собор — имелись специальные напольные панели, с помощью которых можно было переключать внутренний уровень на Рай или Ад. Уровень «Ад» сильно ослаблял первую форму Метатрон, чем пользовались крупные отряды высокоуровневых бёрст линкеров. Однако победа на этом уровне не давала права встретиться со второй формой. Лишь уничтожение первой формы без помощи Ада, а затем победа над второй формой, точнее, истинным телом Святой, могла считаться настоящим прохождением Метатрон, но ни одному Легиону это достижение пока не покорялось.

Впрочем, Харуюки изо всех сил молился, чтобы никому и никогда даже в голову не пришло уничтожить вторую форму Метатрон. Будучи Энеми, она, конечно, все равно воскресла бы во время следующего Перехода, но при этом потеряла бы все воспоминания и способность мыслить, обретенные за восемь тысяч лет. Та Метатрон, которую знал Харуюки, сгинула бы навсегда…

Казалось бы, бег сломя голову по одному из сложнейших подземелий Ускоренного Мира не должен оставлять в сознании даже уголка на подобные размышления, но на самом деле, хозяйка крепости без проблем обезвреживала всех Энеми, которые встречались им на пути.

— Слуга, Начало12 прямо по курсу и приближается, — предупредила Метатрон.

Харуюки замер. Прямо за его спиной остановились Тиюри и Лид.

Внутри подземелья, в отличие от поверхности, всегда царил уровень «Рай», поэтому оно напоминало не столько лабиринт, сколько коридоры величественного храма. Пол и стены блестели белым мрамором, искусные изваяния украшали серебристые колонны, а с потолка изливали чистый свет хрустальные люстры.

Показавшийся впереди Энеми-ангел заметил Харуюки и его товарищей. Под шлемом вспыхнули синим пламенем глаза, за спиной расправились крылья. Ангел уже собирался испустить боевой ключ, когда…

— Уйми клинок, мой солдат! — воскликнула Метатрон, висевшая над головой у Харуюки.

Глаза ангела тут же погасли, крылья сложились обратно.

— אדונים הבנתי13, — он издал несколько странных звуков и вновь зашагал по своему маршруту.

Ангел прошел совсем рядом с Харуюки и скрылся где-то позади.

Метатрон спасла их уже от девятого Энеми, но аватары все равно испустили вздох облегчения.

— Как-то это до нечестного легко, — заявила Тиюри, поднимая глаза на Метатрон. — Получается, в компании Меты-тян можно какое хочешь подземелье пройти?

— Лайм Белл. Я сделаю поправку на чрезвычайную ситуацию и прощу тебе «Мету-тян», но требую не рассматривать меня в качестве палочки-выручалочки, — немедленно осадила ее Метатрон, а затем продолжила на удивление естественным и живым для искусственного интеллекта голосом: — Кроме того, я обладаю властью над местными существами исключительно потому, что здесь моя крепость. Снаружи я смогу сдержать в лучшем случае тех, которых вы называете Диким Классом. В подземельях, где у существ другой хозяин, моя власть еще слабее. Если хочешь куда-то вторгнуться — полагайся на свои силы.

— Ну во-о-от.

Их разговор напомнил Харуюки общение строгой учительницы и школьницы-лентяйки. Невольно улыбнувшись, он вмешался:

— Ладно вам, пора поспешить. Сколько еще до комнаты бо… до тронного зала, Метатрон?

— Если продолжим идти так же быстро — пять минут. До воскрешения Скай Рейкер осталось семнадцать.

— Ясно…

Харуюки кивнул и вновь побежал по коридору.

Парк Сиба от храма Сенгакудзи отделяли ровно два километра, которые Харуюки мог пролететь за минуту. Если учесть, сколько времени уйдет на выход из подземелья, они еле успевали… но должны были успеть.

Впрочем, расчеты были построены на том, что все пройдет как по маслу. Однако в Ускоренном Мире и, особенно, на неограниченном поле могло произойти что угодно. Лишь считанные планы претворялись в жизнь без осложнений.

Тиюри вела себя слишком жизнерадостно — судя по всему, нарочно — но на деле наверняка старательно прятала беспокойство. Через семнадцать, нет, уже шестнадцать минут все решится. Удастся ли им спасти Фуко, Утай, Такуму и остальных… или они и сами окажутся в бесконечном убийстве, которое завершится полной гибелью Нега Небьюласа?

...Хотя, нет.

Что бы ни произошло, Черная Королева Блэк Лотос и Красная Королева Скарлет Рейн выживут. Черноснежка и Нико возглавят бёрст линкеров, оставшихся на защите Сугинами и Неримы, и отстроят Нега Небьюлас заново. И однажды обязательно спутают карты Белому Легиону и Обществу Исследования Ускорения…

Поняв, что мимолетная мысль завела его слишком далеко, Харуюки ускорил бег. Сейчас он не мог позволить себе отвлекаться от задания. Он должен был объединить силы с Трилидом и Метатрон, воспользоваться тем, что Осциллатори на такое подкрепление не рассчитывают, и спасти друзей из смертоносной западни.

Плавно заворачивающий вправо коридор привел их к широкой лестнице, ведущей вниз. Харуюки интуитивно понял, что она ведет в комнату босса.

По-хорошему, на каждом из трех уровней подземелья их ждала бы головоломка и мини-босс, однако Метатрон раскрыла правильные решения и обезвредила всех врагов. Настоящее прохождение заняло бы где-то полдня, но им удалось добежать до конца за двадцать минут.

Наверняка Метатрон расстраивало то, что ее родное подземелье проходят так быстро. Тем не менее, она пропустила их в глубины своего дома, и Харуюки собирался отплатить ей должным усердием в предстоящей битве.

Собрав решимость в кулак, он бегом спустился по лестнице и оказался перед роскошными серебряными вратами.

— Тронный зал прямо за ними, — пояснила Метатрон.

— Понял, — отозвался Харуюки.

Он по очереди посмотрел на вставших с обеих сторон Тиюри и Лида. Оба уверенно кивнули.

По ходу прохождения подземелья они несколько раз обсуждали то, что предстоит сделать в последнем зале, но все равно беспокойство не покидало Харуюки. Всего одна ошибка могла обернуться тем, что они навечно застряли бы в бесконечном истреблении, так и не вернувшись в Сенгакудзи.

Впрочем, пути назад уже не было.

— Ладно… идем! — воскликнул Харуюки и уверенно распахнул серебряные врата.

***

Мажента Сизза, она же Одагири Руй, молча смотрела на вращающийся перед глазами маркер смерти.

Не на свой. Этот маркер принадлежал Шоколад Папетте.

Призраки видят маркеры смерти в черно-белых тонах, поэтому Руй не могла сказать, кому именно принадлежит каждый из четырнадцати тесно расположенных маркеров. Тем не менее, она знала, что находящийся прямо в ее руках маркер остался после Сихоко, ведь в последний миг перед тем, как их поглотила ледяная буря, Руй попыталась накрыть ее своим телом и защитить.

Но у нее не вышло.

Инкарнационная метель безжалостно прошла мимо рук Руй и покрыла Шоколад ледяной коркой. Когда хрупкий аватар рассыпался на мелкие осколки, Руй неожиданно для себя ощутила ярость и скорбь столь сильные, что не сдержала крика. А еще через мгновение раскололись тела Минт Миттен и Плам Флиппер.

Через несколько секунд опустела шкала и самой Руй, но ничто даже близко не могло сравниться с горем, которое она ощутила от смерти Шоколад и ее подружек. Прошло уже, кажется, сорок с лишним минут, но боль в груди призрачного аватара и не думала утихать.

Где-то месяц назад Руй вторглась в школу Шоколад, Минт и Плам на неограниченном поле. Когда Минт и Плам начали сопротивляться, Руй взялась за ножницы и насильно вживила им ISS комплекты, а затем попыталась сделать то же самое и с Шоколад. Быть может, теперь она была не вправе защищать их и горевать о неудаче.

Но после того, как Руй откликнулась на увещевания Шоколад, вступила в Нега Небьюлас, встретилась и поговорила с девушками в реальности, внутри нее зародилось неожиданное чувство — решимость во что бы то ни стало защищать ту самую троицу, которую она в свое время так глубоко ранила.

— Шоко… — Руй подняла голову и обратилась к призраку Сихоко, который наверняка стоял где-то поблизости. — Вряд ли ты услышишь, но я должна кое-что сказать тебе. Спасибо… что простила меня.

Объективно говоря, и Руй, и Сихоко, и Сатоми, и Юме… а также все основные члены Нега Небьюласа вполне могли сегодня растерять все свои очки. Быть может, какой-то случайный свидетель сумел бы вызволить из полного погружения засевший в автобусе отряд, но они ехали на беспилотной машине, да еще и по кольцевому маршруту. В депо автобус вернулся бы уже ночью, когда на неограниченном поле прошел бы почти целый год. Несложный подсчет показывал, что за это время Сихоко и остальные погибли бы от рук Осциллатори шесть или семь тысяч раз.

Единственным лучом надежды оставались Сильвер Кроу и Лайм Белл, успевшие вырваться из клетки. Если они успеют вернуться через портал в реальный мир и сорвать с товарищей нейролинкеры, то спасут их от самой страшной опасности, не дав растерять остатки очков.

Но неужели Осциллатори Юниверс, поймавший их в такую обстоятельную и масштабную западню, не предусмотрел такой поворот? Возможно, противники каким-то образом помешают беглецам выйти через портал. Поэтому сейчас от Руй требовалось не безвольно ждать спасения, а думать над тем, что делать самой.

Система воскресит ее через 15 минут, и на нее сразу же обрушится еще один Брайникл. Тем не менее, у Руй будет время сделать что-то одно.

Руй продолжала стоять на коленях, не чувствовавших холода, не отрывая бесплотных рук от маркера смерти Шоколад и упорно размышляя.

***

Какей Михая вдруг ощутила знакомый запах и подняла голову.

В черно-белом мире ничего не изменилось. Вставшие по краям храма Сенгакудзи двенадцать легионеров Осциллатори молча выполняли свою работу, как и готовившие свою Инкарнацию Глейсир Бегемот и Сноу Фейри. Михая невольно проникалась уважением к железной сосредоточенности врагов.

Будучи призраком, она в принципе не могла ощущать запахов, и все же в воздухе, если он тут вообще был, витали едва уловимые кисло-сладкие нотки свежей клубничной глазури…

— ...Нико? — прошептала Михая, еще раз обводя поле взглядом.

Нико, вернее, Красной Королевы Скарлет Рейн, здесь быть не могло. Она, как и Черная Королева, сошла с везущего штурмовой отряд автобуса, чтобы вернуться в Сугинами.

Однако…

Михая не могла исключать, что случилось нечто непредвиденное, вынудившее их броситься в погоню. Они не догнали автобус, но могли успеть оказаться на территории Минато 3. И если так, то сейчас они находились на неограниченном нейтральном поле вместе с остальными.

Как они поступят, поняв, что Михаю и остальных легионеров уничтожила Инкарнация?

Ответ напрашивался сам собой — как только бёрст линкеры воскреснут, Королевы бросятся в самоубийственную атаку. Они будут понимать, что в случае неудачи их тоже ждет бесконечное убийство, но это их не остановит.

Впрочем, нет. У Михаи просто разыгралось воображение. Запах мерещился из-за страха, охватывающего ее при мысли, что после обнуления очков она забудет и про Ускоренный Мир, и про Блад Леопард, и даже про Нико.

С другой стороны, бёрст линкер должен быть готов ко всему.

Михая не смогла предположить, что Белый Легион организует столь тщательно подготовленную ловушку. Она не успела отреагировать ни на перенос на неограниченное поле, ни на ледяную западню, ни на Инкарнацию, отменяющую Инкарнацию. В результате погиб весь отряд. Будучи ровней Скай Рейкер по восьмому уровню, она должна была вести и наставлять своих подопечных, но не сделала ровным счетом ничего.

«Поэтому… когда мы воскреснем через пятнадцать минут, я не растеряюсь ни на секунду и обязательно отвечу Белому Легиону».

Собравшись с решимостью, Михая погрузилась в раздумья относительно всевозможных сценариев, которые только могли разыграться.

***

По ту сторону серебряных врат их встретила сверкающая комната, похожая на храм верховного божества из какой-нибудь RPG. Быть может, она и на деле служила самым настоящим храмом.

Пол состоял из белоснежных плит, инкрустированных золотом. Вдоль стен тянулись огромные серебристые колонны, а в промежутках между ними высились изваяния ангелов. Потолочные своды украшали витражи в преимущественно голубых тонах. Ниспадающие потоки света придавали залу холодную торжественность.

— Ух ты-ы-ы. Значит, вот, где живет Мета-тян? — зачарованно выдохнула Тиюри и зашагала, было, вперед, но Харуюки тут же поймал ее за поле остроконечной шляпы, и оттащил подругу обратно. — Гхэ-э… Ну чего ты?! Впереди же ничего нет!

Тиюри не обманывала — на все двадцать метров ширины и сто метров длины огромного помещения не приходилось ни единого Энеми. В самой глубине зала виднелась платформа, которую, пожалуй, следовало называть алтарем, но и она на первый взгляд тоже пустовала.

Однако…

— Нет, смотри, — хрипло прошептал Харуюки, внимательно вглядываясь в полумрак вокруг алтаря.

В самом конце виднелся черный пьедестал — не слишком похожий на трон. Скорее всего, именно на нем в свое время покоился Артефакт под названием «Сияние».

Харуюки показалось, что свет, падающий сквозь витражи на алтарь, дрогнул, на мгновение обрисовав в воздухе некие сложные очертания…

— Да, там что-то есть… — тут же раздался голос Лида. — Но оно слишком…

«Слишком огромное», — понял Харуюки даже без слов. На ум пришли слова, некогда сказанные Айрон Паундом из Зеленого Легиона:

«Архангел Метатрон, последний босс, в своей обычной форме невидим, убивает с одного удара, и на него не действуют никакие атаки».

Слова означали, что первая форма Метатрон невидима на всех уровнях, за исключением Ада, и к тому же неуязвима для всех атак — хоть физических, хоть энергетических. Более того, сама она постоянно использовала против бёрст линкеров мощнейшую атаку, накрывающую огромную площадь.

Тиюри попятилась — видимо, вспомнив битву, развернувшуюся у подножья Токио Мидтаун Тауэра. Затем взглянула на трехмерную иконку над головой Харуюки и прошептала:

— Но ведь это твое тело, Мета-тян? Разве ты не можешь усмирить его, как ангелов?

— Увы, это не столько тело, сколько, выражаясь вашими терминами, Усиливающее Снаряжение, или даже живая темница. Она вступает в бой, едва обнаружив врага, и не останавливается, пока не истребит всех незваных гостей. У нее, в отличие от существ, нет души. А поскольку мое настоящее тело в данный момент дремлет, оно не сможет удержать ее.

Хотя Метатрон старалась объяснять ровным голосом, Харуюки все равно расслышал в нем нотки напряжения.

В ходе битвы против Брони Бедствия 2 истинное тело Метатрон получило серьезные повреждения и до сих пор дремало внутри первой формы, залечивая раны. Трехмерная иконка, в свою очередь, представляла собой не более чем видимую проекцию терминала, через который Метатрон связывалась с Харуюки. Если бы иконка получила урон, настоящей Метатрон он бы не передался.

Поэтому если она и волновалась, то исключительно из страха перед тем, что Харуюки и его друзья могут попасть в бесконечное истребление. А значит, уже считала себя не только одним из сильнейших существ Ускоренного Мира, но и полноценной участницей Нега Небьюласа.

— ...Не волнуйся, — Харуюки поднял правую руку и осторожно взял иконку. — Мы не проиграем. Мы обязательно сломаем ловушку, которую заготовил Белый Легион.

Обычно на такие поступки Метатрон отвечала сердитым: «Как ты смеешь так себя вести, слуга?!», но на этот раз ответила не голосом. Ладонь Харуюки согрело трепещущее тепло.

Харуюки опустил руку и напоследок спросил еще раз, но теперь уже мысленным голосом:

— Метатрон. Насколько исцелилось твое тело?

— Тебе не о чем беспокоиться, — после небольшой паузы раздался голос девушки-архангела внутри его головы. — Оно вполне в состоянии пробудиться.

— ...Хорошо, — Харуюки хотел расспросить поподробнее, но отказался от этой мысли и ответил одним словом.

С тех самых пор, как Метатрон чудом избежала смерти, Харуюки всегда побаивался, что кто-то решит пройти подземелье парка Сиба и победить ее первую форму без помощи уровня «Ад»… Но можно ли было предположить, что он не только не найдет способа защитить ее, но и сам окажется тем, кто бросит ей вызов?

Разумеется, он понимал, что иначе спасти Фуко и остальных друзей не выйдет, но все равно очень не хотел будить Метатрон до полного исцеления.

«Метатрон защищала меня. А теперь ее защищу я — во что бы то ни стало, пускай на нашем пути встанут Семь Гномов… или даже Белая Королева».

Собрав всю свою решимость в кулак, Харуюки переглянулся с Тиюри и Лидом. Оба уверенно кивнули в ответ.

Время слов прошло. Харуюки бросился вперед, сразу же оказавшись на мраморном полу… который и сторожила первая форма.

Поначалу ничего не произошло. Лишь когда он пробежал десять метров, на стенах началось некое движение… но не вдали, а справа и слева от Харуюки.

Изваяния ангелов, разместившиеся между колонн, дружно вспыхнули белым светом, медленно сдвинувшись с места. Эти так называемые «Силы»14 играли роль помощников последнего босса. Всего их было тридцать.

— Остановитесь! — властно приказала иконка Метатрон и полыхнула нимбом.

Когда свет коснулся ангелов, их тела замерли и заскрипели. Но остановились они не до конца. Причудливо завывая, они пытались вырваться из оков, словно стремясь подчиниться неслышным приказам первой формы.

Будь Харуюки в составе обычного отряда, он бы остановился, чтобы разобраться с помощниками главного босса. Сейчас, однако, он мчался вперед со всех ног, даже не задумываясь о том, что враги могут ослушаться приказа Метатрон.

Спустя тридцать метров Харуюки увидел впереди и справа черную напольную плиту. Именно она переключала уровень подземелья с Рая на Ад, проявляя первую форму, но сейчас Харуюки не стал просить систему о помощи и пробежал мимо. Лишь преодолев 50-метровую черту, он, наконец, остановился.

— ...Готовьтесь! — крикнул Харуюки одновременно с тем, как прозрачная фигура на алтаре пришла в движение.

Он почувствовал, как незримый глаз сверлит его взглядом. По внутреннему телу аватара пробежали мурашки.

Лид остановился справа, тут же выхватив из ножен Бесконечность. Харуюки перекрестил перед собой руки и приготовился к отражению атаки. Тиюри встала позади, занеся колокол над головой.

— Начинается! — воскликнула Метатрон, и в следующее мгновение…

…В самом центре огромной фигуры, образованной преломленными лучами, сверкнул белый крест.

Нарукавники Сильвер Кроу разъехались в разные стороны, наружу выдвинулись прозрачные сверхпроводящие кристаллы.

Перехватив меч двумя руками, Трилид выставил его горизонтально.

Белый свет залил мир.

На них обрушилось небесное пламя Трисагиона — сильнейшей из всех дальнобойных атак Архангела Метатрон…

Огромный лазерный луч, способный мгновенно испарить большинство дуэльных аватаров, столкнулся с перекрещенными руками Харуюки и мечом Трилида.

— Оптикал Кондакшн15!

— Дженьюин Спекьюлар16! — воскликнули одновременно аватары.

И оба испустили свет. Один серебристый, другой синий.

Поскольку «Оптическая Проводимость» Харуюки относилась к способностям, она включалась и без каких-либо выкриков, однако борьба с главным калибром Метатрон требовала помощи системы Инкарнации. Лид же применил чистую Инкарнационную технику. Оверреи слились и превратились в огромный щит, остановивший лазер Метатрон. В точке столкновения лазера и щита бушевали жар и свет, сотрясавшие само пространство.

В битве за Мидтаун Тауэр Харуюки попытался отразить Трисагион только-только освоенной Оптической Проводимостью, но не справился с давлением, оттолкнувшим аватара назад. Если бы Мажента Сизза не успела упереться в спину Харуюки, лазер сбил бы его с ног, а через секунду испепелил бы.

Но сейчас ему удавалось держаться благодаря помощи Трилида — и речь шла не только о том, что тот брал на себя половину нагрузки. Молчаливый и вежливый аватар вкладывал в Инкарнацию на удивление много пыла и страсти.

На задворках сознания Харуюки уже долгое время искал ответ на вопрос о том, почему загадочный аватар по имени Трилид Тетраоксид покинул Имперский Замок, вступил в Нега Небьюлас и принял участие в сегодняшней битве.

Разумеется, Харуюки не сомневался в своем товарище, но ему всегда казалось, что Лид помогает не только по дружбе. Что внутри него живет какое-то сильное желание, которое и толкает его на это.

Харуюки почувствовал, что в этот самый момент ему удалось прикоснуться к желанию Лида сквозь их слившуюся воедино Инкарнацию.

Жажда увидеть огромный мир. Харуюки нашел внутри Лида ту самую мечту, которую хранил и в своем сердце. Он обнаружил желание ускоряться все дальше… чтобы достичь иного мира.

«Ты тоже хотел летать, Лид?..» — мысленно прошептал Харуюки и тут же получил ответ.

«Да, Кроу-сан. Я всегда… мечтал летать. Мечтал перелететь через стены Имперского Замка и ощутить, как мир простирается во все стороны, не зная границ…»

И раз так, его злейшие враги — как раз Осциллатори Юниверс, пытающийся загнать Ускоренный Мир в жесткие рамки. У Лида были все причины противостоять им.

— У… о-о-о-о-о-о! — закричал Харуюки.

— Ха-а-а-а-а-а! — взревел Лид.

Инкарнационный щит вспыхнул ярче и начал пересиливать лазерный луч, отталкивая его обратно.

Но в то же время скопившаяся энергия выплеснулась наружу кольцом света, обратив мрамор пола в раскаленную магму. Аватары начали получать урон. Хотя Харуюки оказался способен пока превозмогать обжигающую боль, сила воли не могла пополнить стремительно опустошающуюся шкалу.

— Белл, давай!.. — крикнул Харуюки Тиюри, когда шкала опустела на треть.

Тут же раздался колокольный звон.

— Цитрон… Ко-о-о-о-олл! — послышался голос.

Из-за спины выплеснулся зеленый свет, окутавший Харуюки и Лида. Шкала неуверенно замерцала, но все же начала восполняться.

Харуюки понимал, что должен завершить начатое до того, как закончится спецприем Тиюри.

— Нужно уменьшить угол отражения! — скомандовал он Лиду, переведя дух. — Создай образ зеркала, возвращающего энергию в виде луча!

— Есть!.. — уверенно откликнулся юный самурай, и его клинок испустил еще более яркий Оверрей.

Харуюки тоже изо всех сил напряг воображение.

Выпуклый щит, рассеивающий лазер во все стороны, постепенно сплющивался, приближаясь к идеально ровной поверхности. Давление на аватаров все нарастало, из суставов посыпались искры.

— У… о-о!..

— Кха-а-а!..

Когда Инкарнации настроились на одну и ту же волну, а щит окончательно превратился в зеркало, отраженный вперед и вверх лазер попал точно в карниз, где соединялись стена и потолок зала. Эту стену, в отличие от Мидтаун Тауэра, луч пробить не смог — вероятно, параметры помещения специально подстроили под мощность Трисагиона. Тем не менее, и витражи, и серебряные колонны раскалились докрасна.

— Продолжай, Кроу! Пока ты не попадешь точно в источник, атака не прервется! — раздался над головой звонкий голос.

— Я… знаю!.. — ответил он мысленным возгласом.

Все атаки проходили сквозь тело первой формы насквозь, если только они не были направлены в то самое отверстие, которое и испускало лазер. Однако противостоять всемогущему лазеру Трисвятой Песни мог только лазер сопоставимой силы. Другими словами, победу могло принести только перенацеливание Трисагиона обратно на излучатель.

В Мидтауне у Харуюки уже получилось такое, но тогда его поддерживал десяток друзей, включая Черноснежку, Нико, Фуко, Такуму и других.

Сейчас в спину аватара не упирался никто. Но за его спиной Тиюри изо всех сил отменяла урон, Трилид поддерживал товарища плечом к плечу, а сверху Метатрон, пусть даже и сама относившаяся к Энеми и существам, подбадривала и наставляла его.

Хотя на самом деле… ему помогали не только они трое. Харуюки чувствовал, как многие, очень многие люди поддерживают его руки и придают сил. Память обо всех бёрст линкерах, с которыми его связали узы в Ускоренном Мире, обращалась чистой Инкарнацией, наполняя его тело энергией.

— Кру… ти-и-и-ись! — двигал Харуюки световое зеркало, изо всех сил сопротивляясь давлению.

Отраженный лазер опускался все ниже, оставляя на стене огненную черту. Наконец, два луча совместились в один.

Харуюки почуял, как удар поразил некую цель. Трисвятая Песнь постепенно затухала, истончалась… и, в конце концов, погасла.

Пространство над алтарем разбилось, словно стекло, обнажая устрашающе огромную фигуру.

Крылья, будто составленные из серебристых гобеленов. Тело, образованное из дюжин стальных колец. Похожая на небольшую планету голова. Первая форма Энеми Легендарного Класса Архангела Метатрон, одной из Четырех Святых, предстала перед ними во всей красе.

В самом центре головы виднелось обугленное отверстие, всего секунды назад испускавшее луч, и паутина трещин вокруг него. Но первая форма еще не проиграла окончательно. Иконка Метатрон поднялась повыше и подбодрила троицу аватаров:

— Давайте, осталось немного! Если будете слушать мои предупреждения об атаках, вам должно хватить сил, чтобы победить.

— Так точно! Мы рассчитываем на тебя, Метатрон! — крикнул Харуюки в ответ и кивнул товарищам.

Затем он выхватил Ясный Клинок и бросился вперед. Следом кинулся и Лид, перехватывая на ходу Бесконечность. Энеми прямо на глазах оправился от потрясения и поднял бритвенно-острые крылья.

Испустив боевой клич, вырвавшийся из самой глубины души, Харуюки ускорился еще сильнее.

— Лотос, — следившая за открытым меню Нико повернула голову. — Думаю, до воскрешения Пард и остальных осталось минут пять.

Она была не в курсе, сколько времени прожили легионеры Нега Небьюласа после перемещения на неограниченное поле, поэтому не могла точно определить время их воскрешения по таймеру погружения.

И все же Черноснежка кивнула в ответ. Она знала, что интуиции Нико можно доверять.

Ни один из маркеров внутри ледяной клетки так и не пропал.

А значит, сбежавший Сильвер Кроу не смог добраться до портала — скорее всего, Осциллатори как-то помешали ему. Возможно, он тоже умер где-то неподалеку.

У Черноснежки и мысли не было упрекать Кроу, ведь он наверняка сделал все возможное.

Обратив взор к багровой заре, она мысленно обратилась к своему «ребенку»:

«Не волнуйся, Харуюки-кун. Я обязательно выручу наших и отомщу твоему убийце. Тебе не придется долго ждать…»

Еще какое-то время она вслушивалась в шум сухого ветра. Наконец, ее взгляд вновь обратился к Сенгакудзи.

В центре площади стояла огромная ледяная клетка. Рядом с ней — Глейсир Бегемот и Сноу Фейри, два Гнома.

Вокруг клетки несло бдительную вахту кольцо из дюжины легионеров Осциллатори Юниверс. Разумеется, они следили не только за землей, но и за небом. Черноснежка и Нико не были пока обнаружены лишь потому, что спрятались на крыше неприступного здания.

— ...Когда все возродятся, Бегемот и Фейри включат Инкарнацию. Другого шанса не будет, — прошептала Черноснежка.

— Ага… — Нико коротко кивнула. — Мы должны уничтожить их за один удар, иначе никак. В принципе, их даже отсюда можно поразить в уязвимую точку, но… На призыв Непобедимого нужно время. Я не успею вызвать его после начала воскрешения, а если начну до — нас раскроют.

— А если зарядить Миротворец? — Черноснежка указала взглядом на кобуру на правом боку Нико.

Та на мгновение задумалась, но затем покачала головой.

— Если бы ты просила снять часовых — это одно, но Бегемот и Фейри вряд ли погибнут даже от заряженного выстрела. Я бы с радостью зарядила его еще и Инкарнацией… но умею пользоваться лишь Увеличением Дальнобойности и Увеличением Скорости Передвижения. Эх, знала бы…

«…Освоила бы второй уровень поразрушительнее», — собралась закончить Нико, когда Черноснежка утешающе похлопала ее клинком плашмя по спине..

— Ну-ка, не обращайся со мной как с ребенком!

— М-м?.. Я обращаюсь с тобой как с девочкой, а не как с ребенком.

— Да какая!.. — чуть не сорвалась на крик Красная Королева, но тут же зажала себе рот.

Черноснежка с трудом сдержала желание нанести завершающий удар, бросив: «И все-таки ты еще такой ребенок».

— Как бы там ни было, — вернулась она к теме, — хочешь сказать, твое Усиливающее Снаряжение сможет снять одного из них… Пристрелишь Сноу Фейри?

— Я уже поняла, что надо именно ее. Но ты же слышала…

— Не призывай его полностью. Сколько уйдет на кабину и главный калибр?

— Но я же не смогу двигаться… Хотя, у меня все равно нет ракетных движков. Думаю, две части — это пять, нет, четыре секунды.

— Хм… — Черноснежка вновь окинула взглядом площадь храма Сенгакудзи, игравшую теперь роль жуткого Лобного места, а затем прошептала, обращаясь словно к себе самой: — ...Ладно. Я ворвусь туда и выиграю тебе эти секунды.

— То есть, ты собираешься сражаться против Бегемота и Фейри… нет, против всех четырнадцати защитников одновременно? — не сдержала изумления Нико.

Однако Черноснежка уверенно кивнула.

— Да. Если я правильно помню, ни Бегемот, ни Фейри не блистают в контактном бою. Если я застану их врасплох, у меня может получиться.

— Сдается мне, «врасплох» будет трудновато… — возразила, было, Нико, но тут же замолчала, свесив голову. — ...Ладно, как знаешь. Будь уверена, я отплачу тем, что призову снаряжение и пристрелю Фейри точным попаданием.

— Отлично, тактику обсудили. Значит, ждем три минуты…

— Две сорок пять.

Черноснежка кисло улыбнулась поправившей ее Нико и перекрестила клинки рук перед лицом, все еще лежа на животе.

Чтобы прервать Инкарнационные техники Глейсир Бегемота и Сноу Фейри, ей придется спрыгнуть с запасом в несколько секунд. Черноснежка не сомневалась, что уж на четыре секунды вниманием противников завладеть сумеет — но только если застанет их врасплох.

Весь успех затеи зависел от того, будет ли кто-то из двенадцати часовых смотреть на здание в момент прыжка Черноснежки. Сейчас бы очень пригодился еще кто-нибудь, чтобы послать его отвлечь внимание врагов; но, раз помощников не имелось, пусть судьбу операции определит удача.

Даже Черноснежка, пережившая в Ускоренном Мире множество сложнейших битв, не могла припомнить, чтобы две минуты тянулись так долго.

Скорее всего, Нико бы с ней согласилась. Ее голос, отмечавший каждые пятнадцать секунд, переполняло напряжение.

Когда осталась минута, Черноснежка все-таки озвучила мысль, пришедшую ей в голову немного раньше.

— Слушай, Рейн… нет, Нико. Если засада провалится, и я погибну, включай ту Инкарнацию и выходи через ближайший портал.

— ...Да, я так и собиралась. Как вернусь в такси, немедленно выдерну твой неройлинкер.

— Нет. Останови такси, но не выводи меня из ускорения… И на неограниченное поле не возвращайся.

— ...Чего это ты? — повернув маску своего аватара к Черноснежке, Нико попыталась возразить, но та ответила уверенным шепотом:

— Если я потеряю все очки, новый Легион достанется тебе.

Казалось, Нико готова была наброситься на Черноснежку с кулаками, но та прижала свой лоб ко лбу ее аватара. Она чувствовала, что девочка под красной маской отчаянно ищет правильные слова, и мысленно просила прощения за эту эгоистичную просьбу.

— ...Еще тридцать секунд, — произнес, наконец, дрожащий голос.

— Как скажешь.

Черноснежка отвела голову назад и сосредоточила все внимание на развернувшемся перед ней поле брани.

Воскрешение аватаров сопровождается яркими спецэффектами, напоминающими об игровой природе явления. И наверняка эти эффекты сумеют отвлечь дюжину стражей на драгоценную секунду.

— Пятнадцать.

Черноснежка отползла от Нико, приблизившись к самому краю крыши. Напружинив правую ногу, она вонзила острие в одну из железных плит.

Спрыгнув, она в самую первую очередь собиралась выстрелить в Бегемота дальнобойной Инкарнационной техникой под названием «Стрижающий Удар». Едва ли ей удалось бы попасть в уязвимую точку аватара в падении, но задержать противника наверняка получится. Отдача от залпа поможет мягко приземлиться, после чего Черноснежка рассчитывала приблизиться к врагу вплотную и навязать рукопашный бой.

— Десять секунд.

Черноснежка напрягла все внимание, чтобы не пропустить перевоплощение маркеров.

Однако в этот миг…

…Один из часовых Осциллатори Юниверс вдруг указал пальцем куда-то в небо.

— А, чего это?!

У Черноснежки уже перехватило дух, но палец показывал не на здание, а на что-то… или кого-то еще выше.

Черноснежка и Нико молча повернули головы на север.

И увидели звезду. Нет… это был человек.

На фоне алых туч безмолвно левитировала фигура, окруженная чистейшим ореолом.

Белоснежное длинное платье. Развевающиеся на ветру серебристые волосы. Пара больших белых крыльев.

Они видели не дуэльного аватара и не живого человека, а Энеми по имени…

— Мета… трон?

И словно в ответ на шепот Черноснежки…

...Фигура чуть разомкнула веки, окинув землю взором золотистых глаз, и медленно вскинула правую руку.

Сомнений быть не могло. Впервые после битвы у Мидтаун Тауэра Черноснежка наблюдала истинное тело Архангела Метатрон, Энеми Легендарного Класса и одной из Четырех Святых.

Но Арита Харуюки говорил, что истинное тело Метатрон сильно пострадало в бою против Брони Бедствия 2 и вернулось восстанавливать силы в последний зал подземелья парка Сиба. С тех пор она являлась им исключительно в образе маленькой трехмерной иконки. Но раз так, что здесь делало истинное тело?

Разумеется, Архангел не ответила на вопросы, промелькнувшие в голове Черноснежки.

Вместо того ее нимб над головой вспыхнул, и она шепотом, который каким-то образом раскатился окрест, достигая самых глубин души слушателей, произнесла одно-единственное слово:

— Трисагион.

И явился свет.

Огромная колонна белоснежного сияния снизошла с небес, пронзив свинцовые тучи и осветив весь уровень.

Снизу раздался выкрик, принадлежавший Сноу Фейри:

— Грейт Гроулер17!

В следующую секунду столб пролился на площадь.

Сначала белый свет распространялся беззвучно. Но почти сразу же послышался утробный гул, земля содрогнулась, а вслед за ней неистово затряслось и здание, на котором засели Черноснежка и Нико.

Клетка в самом центре площади испарилась за мгновение, стальные плиты земли раскалялись на глазах. Столбы и маленькие часовни на храмовых дорогах либо плавились, либо рушились, либо сгорали дотла.

Черноснежка расслышала несколько воплей. Обжигающий свет поглотил не успевших бежать легионеров Осциллатори и мгновенно уничтожил их.

Двадцать дней назад, когда Черноснежка повела Нега Небьюлас на штурм Токио Мидтаун Тауэра, чтобы раз и навсегда разобраться с телом ISS комплекта, она на собственной шкуре ощутила силу лазера первой формы Метатрон. Трисагион истинной формы обладал похожими свойствами, но мощь и масштабы отличались на порядок. Чудовищной силы атака вполне заслуживала право называться «карой архангела»...

Лазер погас секунд через пять, но каждый миг казался Черноснежке вечностью.

Исчезнувший столб света оставил после себя раскаленные докрасна плиты в центре площади, полыхающие останки декораций и четыре новых маркера смерти испепеленных легионеров Осциллатори.

На месте растаявшей клетки все так же вращались пятнадцать других маркеров. Рядом с ними появился загадочный объект, похожий на трехметровый прозрачный куб голубого цвета.

В плену непонятно откуда взявшейся глыбы томились две фигуры.

Черноснежка не сразу признала в одной из них Сноу Фейри, а в другой — свернувшегося как можно компактнее Глейсир Бегемота. Безусловно, она очень удивилась, что они умудрились пережить лазерный удар, однако то, что выходить из куба аватары не спешили, было еще удивительнее. Впрочем, было похоже на то, что они сами заковали себя в Инкарнационную глыбу, чтобы избежать смерти, но теперь не могли выбраться из нее самостоятельно. Скорее всего, именно этот вплетенный в технику недостаток помог довести крепость куба до запредельного уровня.

Чудовищный жар оплавил верхушку и ребра куба, но раскалываться без посторонней помощи тот явно не собирался. Иными словами, уцелели лишь те восемь врагов, которые все-таки сбежали с площади.

Одновременно с тем, как Черноснежка закончила оценивать обстановку, раздался голос потрясенной Нико:

— Ни фига себе… Кто это вообще такая?

Черноснежка вспомнила, что Нико и прочим легионерам бывшего Проминенса про Метатрон пока не рассказывали. Но стоило ей задуматься над тем, с чего начать, как произошло еще одно событие.

Пятнадцать маркеров, вращавшихся в центре площади, начали светиться разными цветами.

— Она тоже из Нега Небьюласа. Подробности потом. Сейчас важнее то, что Рейкер и остальные начали воскресать.

— Ага… Эх, так долго думали над тактикой — и все насмарку.

— Не ной. Главное, наших спасли.

Черноснежка похлопала Нико по спине и встала в полный рост.

Она посмотрела в небо и увидела, как Архангел Метатрон парит на месте, медленно взмахивая крыльями. Прекрасное лицо сомкнувшей веки девушки немного исказилось.

Быть может, она вновь потратила на Трисагион слишком много сил?

«Кстати, где Сильвер Кроу, с которым она связана?» — задавшись новым вопросом, Черноснежка огляделась по сторонам, но Кроу так и не нашла.

— Хватит башкой мотать, давай к остальным.

Услышав голос Нико, Черноснежка опустила взгляд на площадь и как раз застала миг, когда маркеры начали превращаться в дуэльных аватаров.

На территории Сенгакудзи все еще скрывались восемь противников, если не считать попавших в ледяной плен Фейри и Бегемота. Едва ли все члены Осциллатори могли сравниться по силе с Гномами, но Белый Легион наверняка привел на битву самых закаленных бойцов. Королевы должны были в первую очередь помочь воскресшим союзникам истребить врагов и отвести опасность.

— Хорошо, пошли, — согласилась она.

— Давай, залезай, — Нико повернулась спиной.

— ...А?

— Даже ты в лепешку разобьешься, если спрыгнешь отсюда. Моя Инкарнация поможет нам спуститься.

С одной стороны — Черноснежка сгорела бы от стыда, появившись перед товарищами в образе ребенка, которого приходится повсюду таскать на спине. С другой — ей не хотелось расходовать мощные Инкарнационные техники и спецприемы лишь для того, чтобы мягко приземлиться за счет отдачи.

— ...Только поторопись, — проговорила Черноснежка, переборов стыд, и двинулась к Нико.

Но забраться ей на спину так и не успела.

Подул ветер, и Черноснежке вдруг померещился странный запах. Сухая бумага и черный чай. Книга в твердом переплете и… заваренный гранулированный ассам, разбавленный теплым молоком.

— Мегуми?.. — хрипло прошептала Черноснежка, поворачивая голову.

К северу от Сенгакудзи торчало одинокое высотное здание. На самой вершине узкой башни появилась некая фигура.

Крупная шляпа и пышная бронированная юбка в точности сошлись с атрибутами аватара Вакамии Мегумии, отпечатавшегося в памяти Черноснежки. Хрупкое тело окутывал бледно-розовый ореол Оверрея.

Аватар поднял правую руку, сжимавшую посох, и печальным голосом провозгласил:

— Парадайм Революшн18.

Посох испустил луч радужного света, который прошел совсем рядом с зависшей в небе Метатрон и пронзил обагренные зарей тучи.

Мир вновь содрогнулся.

Во все стороны устремилось мерцающее радужное сияние. Едва Черноснежка встала в стойку, как оно прошло сквозь нее и продолжило путь. Тучи сменили цвет с кроваво-алого… на ядовито-фиолетовый.

Затем изменился и дизайн уровня. Угловатые, словно составленные из клинков здания Города Демонов вдруг начали искривляться и обрастать длинными острыми шипами. Крыша под ногами Черноснежки ожила и заходила ходуном. Отовсюду появлялись крючковатые узлы и похожие на гвозди шипы.

— Держись за меня, Рейн! — Черноснежка инстинктивно выбросила руку и подтянула аватар Нико к себе.

Королевы поменялись местами — теперь уже Красная повисла на груди Черной.

— Ч…что это?! — громко воскликнула Нико. — Что происходит?!..

— Принудительный Переход… на уровень «Ад»! — бросила Черноснежка в ответ и вновь устремила взгляд на стоявших на земле товарищей.

Ад, считавшийся высшим уровнем темного типа, отличался множеством неприятных особенностей, к числу которых относилось и превращение всех внешних поверхностей в опасные ловушки. Металл обрастал шипами, жидкости превращались в яд, кислоту и лаву. Если аватар находился снаружи здания, он непременно получал урон.

Обычные дуэли этот уровень заметно ускорял, а его необычайная редкость несказанно радовала зрителей. Но стоило Аду застать бёрст линкеров после Перехода на неограниченном поле, как смысл этого названия представал в истинном свете. Если аватар не мог укрыться в здании или каким-либо образом покинуть опасные зоны, путь к безопасности нередко обходился многочисленными смертями.

Хотя большая часть этих опасностей ничем не угрожала левитирующему аватару Черноснежки, ее друзьям повезло меньше. Но когда она уже подлетела к краю крыши, намереваясь крикнуть товарищам, чтобы те искали укрытие…

…Голос Нико опередил ее.

— А!.. Что с тетей-ангелом?!

Черноснежка резко обернулась и увидела, как объятая светом Архангел Метатрон падает, теряя перья, словно подстреленный лебедь.

Одна из особенностей подземелья парка Сиба, крепости Метатрон, состояла в том, что хозяйку лабиринта можно было значительно ослабить, сменив тип уровня на Ад. Вероятно, уровень также влиял и на истинное тело Метатрон. Она настолько ослабла, применив Трисагион, что теперь даже один лишь воздух Ада лишал ее жизненной энергии.

Случайно такое произойти не могло.

Получается, Белый Легион и Вайт Космос предполагали, что Архангел Метатрон может вмешаться в битву.

И едва ли Космос ограничится тем, что просто запечатает Метатрон. Она непременно пойдет дальше и попытается уничтожить ее истинное тело.

Черноснежка не знала, куда бежать: к стоявшим на смертоносной поверхности товарищам или же к падающей Метатрон.

«Где ты, Сильвер Кроу... Где ты, Харуюки?!..» — мысленно воскликнула она, терзаемая сомнениями.

***

Наго Сихоко, она же Шоколад Папетта, погибла первой из четырнадцати. Поэтому и воскресла тоже на несколько секунд раньше остальных.

Именно эти секунды помогли ей отреагировать на череду совершенно невероятных событий.

Перед самым воскрешением с небес ударил столб света, который растопил клетку и вынудил Глейсир Бегемота и Сноу Фейри запечатать себя в глыбе льда. Но стоило Сихоко воскреснуть с мыслью о том, что опасность попасть в бесконечное убийство миновала, как поле накрыла еще одна вуаль, сменившая тип уровня.

Сихоко никогда в жизни не видела этот мрачный, уродливый уровень, пришедший на смену холодному металлу Города Демонов. Когда из земли полезли бесчисленные острые шипы, пребольно впившись в подошвы аватара, она осознала, что стоит в опасной зоне, которая может нанести много урона не только ей, но и остальным товарищам, которые вот-вот вернутся к жизни.

Обычные Переходы немедленно воскрешали всех павших аватаров, но этот никак не повлиял на маркеры. Сихоко поняла, что они имеют дело с необычайным явлением, за которым стоит чья-то воля.

В этот момент воскресли Сатоми и Юме, тут же оказавшись на шипах и сморщившись от боли. Броситься к зданиям за пределами площади мешало то, что там укрылись от лазера некоторые легионеры Осциллатори. Бежать к ним маленьким отрядом — все равно, что напрашиваться на смерть.

«Я воскресла первой и поэтому обязана сделать хоть что-то», — решила Сихоко, скользнув взглядом по шкале здоровья.

Каждую секунду шипы опустошали шкалу примерно на процент. Энергия для спецприемов постепенно копилась, но Сихоко не могла просто ждать, пока опустевшая в момент гибели шкала доберется до нужного уровня. Решившись, она прыгнула вперед и ничком упала на шипастую землю

— А-а!.. — воскликнула она от обжигающей боли, пронзившей все тело, но стиснула зубы и осталась лежать неподвижно.

— Чоко!..

— Что ты делаешь?!

Сатоми и Юме бросились, было, на помощь, но Сихоко уперлась в землю левой рукой и поднялась сама. Всего за несколько секунд она потеряла примерно половину здоровья, но накопила достаточно энергии.

— Какао Фаунтин! — выкрикнула она название техники, вытянув руки к земле.

Под шипами тут же появилась растущая на глазах шоколадная лужа. Как только в ее области оказались все маркеры смерти, Сихоко повернула голову к Минт Миттен.

— Минмин, морозь!

Впрочем, верная подруга Сихоко уже поняла ее замысел. Она тут же коснулась шоколадной лужи огромными варежками аватара и воскликнула:

— Вейпор Компрешн19!

Как правило, в бою Минт Миттен в первую очередь полагалась на свои навыки в единоборствах, облегчая себе задачу с помощью Ментоловых и Исилиновых Ударов, замедлявших движения противника. Оба спецприема только внушали чувство холода и не наносили урона. В принципе, ничто не мешало противнику разгадать секрет ее аватара и броситься в атаку в надежде пересилить эффект спецприемов.

Тут-то в дело и вступала «Термокомпрессия», третий спецприем Минт Миттен. Эта техника включала компрессоры в варежках аватара, которые через мгновение создавали клубы уже настоящего морозного воздуха, которые могли и заморозить суставы противника, и нанести ему настоящий урон. По силе этот спецприем, безусловно, уступал «Вздоху Коцита» Глейсир Бегемота, но сейчас хватило и этого.

Из плеч Минт вырвался пар, а из рук — белоснежные клубы, тут же расстелившиеся по шоколаду. Поглотившая шипы лужа мгновенно застыла, и урон прекратился.

Уже в следующую секунду воскресли Олив Граб и Буш Утан.

Вернувшись к жизни, они сразу вскинули кулаки и заорали:

— Как вы…

— ...Только посмели!

Пара зеленых аватаров немедленно попыталась наброситься на огромный куб за спиной Сихоко.

— А!.. П-подожди, У-кун! — поспешила окликнуть их Сихоко.

Внутри трехметрового куба виднелся похожий на дракона Глейсир Бегемот, свернувшийся в клубок и прижимавший к груди Сноу Фейри. Именно Фейри создала эту глыбу, спасшую обоих аватаров от чудовищно мощного лазера.

Наверняка Утан и Граб надеялись окружить и добить противников, пока те не начали двигаться, но вряд ли вражеские аватары сидели во льду по собственной воле. Та же прочность, что помогла льду выстоять под натиском лазера, не давала сломать его изнутри. Другими словами, атаки извне могли ненароком помочь Фейри и Бегемоту.

Но Сихоко не знала, как донести эту мысль до ослепших от ярости Утана и Олива. Впрочем, рот открывать даже не понадобилось, поскольку Сатоми и Юме быстро перешли к силовым методам, скрутив незадачливый дуэт со спины.

— За шоколад не заступать!

— Тронете шипы — получите урон!

Только после строгих предупреждений Утан и Олив наконец-то обратили внимание, что вся земля за пределами шоколадной лужи покрыта зловещими шипами. Аватары недоуменно заморгали, затем посмотрели в фиолетовое небо и дружно вздрогнули.

— Н-неужели это…

— Тот самый уровень «Ад», о котором ходит столько слухов?..

Их слова вынудили напрячься и Сатоми с Юме.

— Что?.. Уровень «Ад»?..

— Никогда его не видела…

Разумеется, Сихоко тоже впервые в жизни оказалась на темном уровне высшего ранга — другими словами, на самом коварном и самом злобном уровне из всех существующих. Она пыталась вызвать в памяти особенности Ада, но сознание будто онемело, отказываясь связно мыслить.

«Случайность?.. Вряд ли. Кто-то намеренно превратил Город Демонов в Ад? Белый Легион? Как? Зачем?..»

Сихоко застыла на месте, глядя в причудливое фиолетовое небо ничего не понимающим взглядом…

И в этот момент раздались два звука.

Первый — странный резонирующий рев, похожий на скрежет рвущихся стальных пластин.

Второй — низкий женский голос:

— Берегись!

Кто-то набросился на Сихоко сзади и сбил с ног, а в следующее мгновение над головой пронесся плотный черный луч. Он прорезал всю площадь и попал в стену здания на севере. Сгусток тьмы вздулся и разорвался, выплеснув причудливое пламя.

Сихоко cпасла Мажента Сизза, она же Одагири Руй.

Она сразу вспомнила, как Мажента пыталась защитить ее и от Брайникла Сноу Фейри. Хоть та и ожила позже Сихоко, но раньше почуяла опасность и успела отреагировать. Скорее всего, она ни на секунду прекращала хладнокровно оценивать обстановку даже в ожидании воскрешения.

«Поначалу она казалась мне страшным врагом… но она потрясающий человек», — осознав это с особенной остротой, Сихоко решила, что должна поблагодарить Руй.

— Большое спасибо, Мажента-са…

— Разговоры потом. Все очень скверно, — быстро прошептала та в ответ.

Лишь тогда Сихоко задалась правильным вопросом: «Кто выпустил этот черный луч?» Неужели вернулись легионеры Осциллатори, укрывшиеся от лазерного обстрела?

Поднявшись с помощью Маженты на ноги, Сихоко увидела…

...Как со стороны южного входа на площадь к ним приближается невероятно огромная фигура гуманоидных очертаний.

Ее рост составлял не менее десяти метров — намного выше Глейсир Бегемота. Фигура медленно брела, свесив руки и склонив голову, увенчанную туго скрученными рогами.

Морду скрывала тень, но Сихоко все равно рассмотрела красные глаза, похожие на тлеющие угли. «Неужели... дуэльный аватар?» — задумалась Сихоко, напрягая глаза, но в этот момент над головой гиганта появились четыре зеленые шкалы.

Шкалы показывали здоровье, но на неограниченном поле система не показывала, сколько здоровья осталось у других аватаров. Выходило, к ним приближался Энеми. И, судя по четырем шкалам…

— ...Легендарного Класса?

На едва слышные слова Сихоко ответила недавно воскресшая Аква Карент:

— Нет. Он… Дьявольского Класса. Эти сверхмощные Энеми появляются только на уровне «Ад».

Даже в голосе вечно спокойной Карент слышалось напряжение. Таким же тревожным казался и Циан Пайл, вставший рядом с офицером своего легиона:

— Прямо ни секунды покоя…

— Из фрай пэна инту фаер… — проворчал Аш Роллер сбоку от него.

Огромный демон шаг за шагом приближался к аватарам, пожирая их взором пылающих глаз. Сихоко ощутила доселе незнакомый ужас; ее охватило желание немедленно броситься бежать, а удерживало лишь то, что не все друзья успели воскреснуть. Ожили уже девять аватаров, и скоро к ним должны были присоединиться оставшиеся пять, но секунды тянулись до невозможности долго.

— ܓܗܠܐܒܪܦܐ20! — разнеслись над площадью непонятные слова приближающегося Энеми.

По скрученным рогам пробежали черные искры.

— Опять оно! — крикнула Мажента, которая все еще поддерживала Сихоко. — В стороны!

Аватары тут же встали в боевые стойки, но задача им предстояла не из простых, ведь усилий Сихоко и Сатоми не хватило даже на лужу десятиметрового диаметра.

Искры собрались прямо перед лбом демонического гиганта, испустив еще один черный лазерный луч.

Все девять аватаров, как могли, уклонились от грохочущего луча, огласившего окрестности ревом, достойным фантастического чудища.

К счастью, луч ни в кого не попал, однако перед тем, как просвистеть мимо и вновь вызвать оглушительный взрыв далеко на севере, все-таки задел ледяной куб.

— О нет, лед!.. — крикнул Циан Пайл.

Сихоко немедленно перевела глаза на голубую глыбу и увидела крупную трещину, оставленную лазером. Казалось, еще одного попадания куб не выдержит.

Как поступят Бегемот и Фейри, вырвавшись на свободу? Плюнут на демона и вновь попытаются уничтожить Нега Небьюлас комбинацией Инкарнационных техник? Отступят к выжившим товарищам по Легиону? Или же… заключат перемирие с Нега Небьюласом до победы над Энеми?

Насколько возможен третий вариант?

Сихоко нашла общий язык с Руй, и теперь та делала все возможное, чтобы защищать ее. Может быть, бойцы двух Легионов однажды тоже поймут друг друга?

Отведя взгляд от надвигающегося демона, Сихоко посмотрела на бёрст линкеров, заточенных внутри куба.

Однако ее надежды развеял строгий шепот Аквы Карент, вдруг оказавшейся совсем рядом:

— Нет. Они нам не помогут. На самом деле… — она вновь сосредоточенно всмотрелась в демона к югу от них. — Это Осциллатори изменили уровень на Ад, и они же управляют Энеми.

— У… управляют?.. — ошарашенно переспросила Сихоко.

Облеченная струящейся водой рука Карент указала на голову Энеми.

— Видишь серебристую корону на лбу?

— А… вижу… — отозвалась Сихоко, напрягая зрение.

Прямо под изогнутыми рогами действительно виднелся некий серебристый ободок. Это выглядело странно, ведь никаких других украшений чудище не носило.

— Этим предметом Осциллатори приручают Энеми. Демон не навредит ни Фейри, ни Бегемоту.

Сихоко крепко сжала коричневые кулачки.

Надежда подружиться с Белым Легионом оказалась наивнее мечты попробовать белый шоколад. Осциллатори Юниверс шли на все, чтобы изгнать Нега Небьюлас из Ускоренного Мира. Против такого заклятого врага можно было лишь воевать до полного уничтожения.

— ...Я поняла, — ответила Сихоко, и одновременно с ее словами воскресли еще три офицера.

В строй вернулись Кассис Мус и Тистл Поркюпайн из Триплексов Проминенса и Ардор Мейден из Элементов Нега Небьюласа. Все они уже понимали масштабы бедствия — появившись, Кассис немедленно замотал рогатой головой и громко объявил:

— Мы не выстоим против Дьявольского, если останемся здесь. Через тридцать секунд уходим на север!

— Но вокруг нас сплошная ловушка, Кассис-сан, — заметила Мейден.

— Шипами займется Порки! — без промедления ответил ей Кассис.

— Эх-х, что ж ты все на меня спихиваешь! — огрызнулась Тистл Поркюпайн, но уже в следующее мгновение повернулась в сторону Сихоко и остальных легионеров. — Я проложу путь, готовьтесь рвать когти!

Аватары дружно отозвались.

Спустя пару секунд последние маркеры окутались светом, и друг за другом воскресли командиры отряда — Скай Рейкер и Блад Леопард.

А еще через секунду Энеми Дьявольского Класса приготовился испустить черный луч в третий раз.

— Всем уворачиваться!.. — начал отдавать команду Кассис Мус, но Сихоко прервала его отчаянным воплем:

— Нет! Куб на линии огня!

Еще одно попадание — и льдина расколется, а Бегемот и Фейри вырвутся на свободу. Шансов выжить под перекрестным огнем одного Энеми Дьявольского Класса и двух Гномов практически не имелось.

— Гм... — протянул Кассис, но в этот момент раздался звучный голос Скай Рейкер:

— Все, у кого есть защитные Инкарнации — вперед! Остановим луч любой ценой!

Аква Карент и Кассис Мус тут же встали в один ряд с Рейкер.

Карент окутал голубой Оверрей, Кассиса фиолетовый, а саму Рейкер — зеленый.

Сихоко показалось, что Энеми злобно ухмыляется, взирая на них с десятиметровой высоты.

— ܚܫܐܕܡܐ21.

Черные искры мгновенно собрались в пучок.

— Мельстром!

— Дозер Блейд22!

— Винд Вейл!

…Выкрикнули названия своих техник Аква Карент, Кассис Мус и Скай Рейкер.

Закрутившийся вихрь воды образовал дискообразный щит. Воткнулась в землю железная плита, обросшая мощными шипами сверху и снизу. Зеленый ветер окутал аватаров куполом. Сильнейшие бёрст линкеры создали тройной Инкарнационный барьер. Казалось, что через него не пробьется никакая атака.

Увы… было одно «но».

И Сихоко, и все ее товарищи забыли про пятнадцатый маркер смерти, вращавшийся неподалеку от шоколадной лужи.

Незаметно воскресший аватар цвета слоновой кости медленно поднял правую руку. Вновь послышался сухой, бесстрастный голос:

— Имеджинери Тайм.

Сихоко показалось, будто через нее прошла бесшумная, бесцветная, неосязаемая оболочка стремительно раздувающегося пузыря.

Инкарнационного пузыря, гасящего Инкарнацию.

«Нет, только не это!»

Этот эффект мог не только развеять Инкарнационный барьер офицеров, но и уничтожить куб, сдерживавший Фейри и Бегемота.

— Опять он!..

— Вот черт!..

Похоже, вместе с ней к тому же выводу пришли Мажента Сизза и Циан Пайл. Первая сорвала с пояса клинки, второй вскинул Сваебой, но они бы уже ни за что не…

— Ворпал Страйк!

Сихоко решила, что новый возглас померещился ей. Скорее всего, то был даже не голос, а мысленный посыл, эхом отозвавшийся в ее душе – ведь голос, во-первых, ни за что бы не успел так быстро произнести название техники, а во-вторых, принадлежал человеку, который просто не мог тут оказаться.

И тем не менее…

Из-за спины Сихоко с вибрирующим металлическим гулом вытянулся луч алого света; он попал в точно правый бок белого дуэльного аватара и впился в похожую на мантию броню.

Бесцветный пузырь, готовый поглотить Инкарнационный барьер, беззвучно лопнул и развеялся.

А в следующее мгновение демон испустил черный луч.

Сначала тот столкнулся со щитом Аквы Карент, который продержался около двух секунд. Плита Кассис Муса выдержала три, но лазер прошел и сквозь нее.

Наконец, черный свет столкнулся с ветряным барьером Скай Рейкер и остановился. Зеленая стена сыпала искрами во все стороны, но вытерпела и четыре секунды, и пять… Наконец, луч стал ослабевать, потом замерцал и в конечном счете угас.

— Гига ку-у-у-у-ул!.. Учитель Рейкер рули-ит! — прокричал Аш Роллер, но Буш Утан постучал его по спине.

— Но что это была за атака, братан?!

Оба аватара обернулись одновременно с Сихоко.

С северо-востока к ним на огромной скорости приближалась фигура с раскинутыми в стороны руками. Она парила, низко склонившись над землей и будто бы не получала никакого урона от утыкавших мостовую шипов.

Даже в тусклом свете Ада полупрозрачная обсидиановая броня искрилась бесчисленными бликами. На месте конечностей виднелись острые клинки. В глубине маски горели фиолетовые линзы.

Черная Королева Блэк Лотос по прозвищу «Конец Света».

— Ло… почему?! — выразила всеобщее удивление Ардор Мейден, и Черная Королева молча кивнула в ответ.

Черноснежка, вне всяких сомнений, сошла с автобуса в западном Синдзюку. Вернее, она не успела бы доехать до Минато 3 к началу боя, даже если вскочила бы в следующий автобус, но главное — зачем вообще она погналась за легионерами? На тот момент она не знала и знать не могла о грандиозной ловушке, которую подстроил Белый Легион.

На глазах пораженной Сихоко Черная Королева влетела в безопасную зону и остановилась, обернувшись к дуэльному аватару цвета слоновой кости.

— Вот уж не думала, что увижу здесь тебя, Айвори Тауэр.

Долговязый, действительно похожий на башню аватар ответил Черной Королеве не сразу. Первым делом он окинул взглядом дыру в правом боку. На неограниченном поле подобные ранения вызывали страшную боль, к тому же аватар уже долго стоял на острых шипах, однако сохранял невероятную невозмутимость.

Сихоко видела имя «Айвори Тауэр» в списке, который рассылала Черноснежка. В перечне Гномов он числился четвертым и был подписан как «загадочный бёрст линкер, занимающий должность полномочного представителя Белой Королевы».

Айвори вновь посмотрел вперед и заговорил сдержанным, ровным голосом, в котором не слышалось даже намека на боль:

— Вы говорите моими словами, Блэк Лотос. Что побудило вас прийти сюда?

— Будто неясно, я пришла растоптать планы Осциллатори… нет, Общества Исследования Ускорения.

— Понятно, простите мой глупый вопрос. Мне следовало выразиться иначе и спросить, почему вы все-таки пришли… Мы не отводили вам роли в истинном светопреставлении, что сейчас начнется, — проговорив слова, смысл которых остался для Сихоко загадкой, Айвори Тауэр вынул из-за спины правую руку.

— Это же… не может быть! — закричала Скай Рейкер, увидев белый скипетр в руке аватара.

На первый взгляд, в этом Усиливающем Снаряжении не было ничего, что могло вызвать столь бурную реакцию ветерана уровня Рейкер. Предельно простой скипетр длиной сантиметров 80 не имел украшений, за исключением серебристого шарика, игравшего роль навершия.

Но на попытку поднять скипетр Блэк Лотос отреагировала поистине молниеносно.

— Ворпал Страйк!

Правый клинок сверкнул в воздухе, испустив алое копье с поразительной по меркам Инкарнации скоростью.

Однако смертоносному залпу, направленному в правое плечо Айвор Тауэра, вдруг помешала огромная ладонь, опустившаяся с небес.

Аватара защитил Энеми Дьявольского Класса, неизвестно когда успевший подобраться практически вплотную. Алое копье впилось в мощную ладонь, но не пробило ее насквозь. Серьезного урона демон не получил.

Затем гигантская рука подобрала Айвори Тауэра, подняв в воздух и усадив на левое плечо. Сихоко заметила, что и навершие посоха Айвори, и корона на голове монстра испускают одно и то же серебристое сияние.

— Это действительно оно… В его руках «Сияние», один из Артефактов, — выговорила Фуко.

— Серьезно?!.. — всполошилась Тистл Поркюпайн. — А чего он тогда похож на игрушку?!

— Артефакты способны менять внешность и подстраиваться под владельца. И это же означает, что сейчас с точки зрения системы им владеет именно Айвори Тауэр…

Для Нега Небьюлас уже не было секретом, что артефакт «Сияние», он же THE LUMINARY или «Дельта», находился в руках Общества Исследования Ускорения и, как следствие, Белого Легиона. Наверняка его настоящей хозяйкой была Белая Королева Вайт Космос, но она отдала уникальное Снаряжение офицеру, чтобы применить в сегодняшней операции.

Они не шутили. Они действовали предельно серьезно. Они пытались уничтожить Нега Небьюлас, пользуясь всем, что только у них есть.

Вознесшийся на недосягаемую высоту Айвори Тауэр вновь поднял скипетр, оправдывая опасения Сихоко. Серебристая сфера ослепительно вспыхнула, корона демона сверкнула в ответ…

…И ноги Сихоко содрогнулись от нового землетрясения.

Толчки докатились не только от южных ворот. Огромные фигуры приближались и со стороны восточного, и западного, и северного входов.

Похожие на людей. Похожие на драконов. На быков, на волков, на спрутов…

Их было их не менее десятка. Все, как на подбор, невероятно огромные и невероятно уродливые. Каждый — со сверкающей серебристой короной на голове.

— Так много… и все Дьявольские… — простонал Циан Пайл.

Даже шумный Аш Роллер только и смог, что выдавить: «Тера сак…». Сихоко и ее подружки прижались друг к другу, не в силах издать ни звука.

— Брайникл Сноу Фейри служил лишь выражением уважения и милосердия, которое мы собирались проявить по отношению к вам, — проговорил с плеча демона Айвори Тауэр немного сочувствующим, но таким же бездушным голосом. — Вы умирали бы за одно мгновение, безболезненно, словно проваливаясь в сон. Фейри и Бегемоту пришлось бы фокусировать сознание десятки и сотни часов, а я умирал бы вместе с вами, но мы все равно выбрали милосердие. Однако вы отвергли его, и теперь...

Демоны приближались шаг за шагом, словно их манило свечение скипетра. В воздухе заклубились черные тучи, прорезаемые грозовыми всполохами.

— Теперь вы будете умирать от шипов Ада и ярости демонов. Мучения будут продолжаться, пока последние из вас не растеряют очки. Но вы сами выбрали эту судьбу…

Десяток Энеми Легендарного Класса обступил Сихоко и ее товарищей со всех сторон.

— ܡܘܬܐ, ܡܘܬܐ23, — раз за разом издавали они один и тот же непонятный клич.

С длинных клыков капала слюна, нетерпеливо извивались бесчисленные щупальца.

— «Мы сами выбрали»?.. Да, таких слов я от тебя и ждала, — уверенно изрекла Черная Королева, все еще скрестив клинки-руки перед собой. — Может быть, Броню Бедствия и ISS комплекты тоже выбирали те, на ком они паразитировали? Ты лжешь. Вы манипулируете бёрст линкерами, загоняете их в угол и не оставляете им иного выхода. Но не думай, что так будет продолжаться вечно. Сегодня ваш план провалится, вы сломаете зубы о Нега Небьюлас!

Айвори Тауэр прищурил линзы глаз.

— Невежественный выбор как он есть… — кратко охарактеризовал он решительную речь.

Демоны пододвигались все ближе, словно предвкушая начало побоища. Воздух начал подрагивать от скопившегося напряжения.

Внезапно Сихоко услышала голос Маженты Сизза, загородившей ее собой:

— Чоко… нет, Шоко. Обещаю, я сделаю все, чтобы проложить вам путь к спасению.

Ее аватар постепенно окутывал алый свет. Бёрст линкер, не использующий спецприем, мог светиться лишь по одной причине, и имя ей — Оверрей Инкарнации.

Сихоко моргнула, затем положила руку на спину Маженты и ответила своим обычным, не наигранным игровым голосом:

— Зовите меня «Чоко», Мажента-сан. Спасибо, но… я пока еще не сдаюсь.

Мажента изумленно обернулась, взглянув в лицо Сихоко сокрытыми под лентами глазами.

— Наверняка еще не все потеряно. Я верю… что из любой, даже самой отчаянной ситуации, всегда есть выход.

— ...Ты сильная, Чоко.

Мажента улыбнулась, и в следующее мгновение все пятнадцать аватаров, включая Черную Королеву, встали в боевые стойки.

Расположившийся на плече Энеми Айвори Тауэр поднял Сияние еще выше.

— Что же… Прощайте, Черный Легион.

Он опустил скипетр, и десять демонов взревели хором.

— Кх!.. — коротко выдохнул Харуюки, когда после приземления правую стопу пронзила острая боль.

Будучи металлическим аватаром, он обладал небольшой, но все-таки защитой от всевозможных колючек. Тем не менее, утыкавшие мостовую шипы все равно больно прокалывали броню и наносили серьезный урон во время прыжков, приземлений и любых перемещений по земле.

Однако аватар напротив Харуюки стоял на шипах совершенно спокойно. Дело в том, что шипы попросту не дотягивались до его подошв, из которых росли по три длинные иглы — по одной на пятке, и по две на носке.

Впрочем, иглы росли не только из подошв. Шипы поблескивали и на коленях, и на локтях, и на плечах, и даже на удивительно субтильном туловище. И бесчисленные иглы, и ярко-красный цвет брони изящного аватара женского пола вызывали стойкие ассоциации с розой.

Чуть наклонив очаровательную головку, аватар проговорил томным голосом:

— Прошу прощения, Ворон-сан, но тебе дальше нельзя. Можешь улететь куда-нибудь еще?

И голос, и слово “Ворон-сан” напомнили Харуюки о Скай Рейкер, и он не сразу нашелся с ответом. Лишь взглянув на шпиль, возвышающийся за спиной аватара-розы, он вновь сумел разбудить в себе боевой дух.

— Не могу, — сказал он, опуская взгляд. — Особенно если тут дежурит кто-то вроде тебя.

— Ого, ты меня знаешь?

— ...Роуз Миледи, третья из Семи Гномов, — назвал Харуюки имя, которое видел в сводке Черноснежки.

— Угадал, — аватар-роза улыбнулась и кивнула. — Правда, еще меня называют “Ворчуньей”.

Несмотря на прозвище, Харуюки не назвал бы ее поведение даже мало-мальски устрашающим, хотя и понимал, что с таким противником шутки плохи. Вернее, успел понять после того, как первая же атака лишила его полета.

Победив первую форму Архангела Метатрон, последнего босса лабиринта Сиба, Харуюки и его друзьям наконец-то удалось освободить вторую форму Метатрон, ее истинное тело. Покинув лабиринт, они решили вернуться в Сенгакудзи по кратчайшей дороге.

Харуюки взял Трилида, а Метатрон понесла Лайм Белл, так что летели они практически на полной скорости.

Четверка пересекла небо над университетским кампусом, устремилась на юг вдоль Первой Токийско-Иокогамской Магистрали и уже увидела вдали долгожданный храмовый комплекс, когда Харуюки заметил на крыше высотки к северу от Сенгакудзи еще одного бёрст линкера.

По бледно-розовой броне он опознал того самого дуэльного аватара женского пола, который изменил поле на неограниченное, а затем исчез. Харуюки сразу почувствовал, что она появилась с какой-то целью. И что эта цель вполне может обернуться для Нега Небьюласа еще большими неприятностями.

Поскольку до воскрешения Фуко и остальных аватаров оставались считанные минуты, Харуюки после недолгих раздумий принял решение отправить Метатрон воевать в одиночку, забрал у нее Тиюри и полетел вместе с ней и Трилидом в сторону этого здания.

Однако всего за сотню метров до цели с крыши к нему вдруг устремилось множество снарядов. Как Харуюки ни пытался увернуться, им все же удалось пронзить оба крыла. Уже после мягкой посадки на землю Харуюки понял, что его обстреляли острыми шипами, каждый из которых насчитывал сантиметров по двадцать в длину.

Затем друг за другом произошли еще несколько событий.

Во-первых, на юге с небес на Сенгакудзи снизошел столб света. Скорее всего, Трисагион.

Во-вторых, с крыши здания, к которому пытался подобраться Харуюки, вновь разошлось сияние, которое превратило Город Демонов в зловещий незнакомый уровень со сплошными ловушками вместо земли.

Наконец, в-третьих, перед троицей появился напоминающий розу дуэльный аватар.

Поскольку Лайм Белл и Трилид постоянно страдали от шипов, Харуюки приказал им отступить до ближайшего здания, а сам попытался атаковать противника первым. Однако стоило заступить на утыканную шипами мостовую, как один из них тут же пронзил стопу аватара и заставил его остановиться.

Именно тогда аватар-роза и обратилась к нему.

Харуюки замер напротив Роуз Миледи, третьей из Гномов, пытаясь переварить происходящее.

Поскольку Метатрон все же удалось применить Трисагион, у Фуко и прочих запертых на территории Сенгакудзи аватаров появились все шансы воскреснуть. Осциллатори, в свою очередь, наверняка понесли серьезные потери. Даже Сноу Фейри и Глейсир Бегемот не должны были выжить под натиском чудовищного лазера.

Поэтому сейчас Харуюки куда больше беспокоился насчет уровня, который установился после Перехода. За девять месяцев жизни бёрст линкера он дошел до шестого уровня и успел повидать почти все разновидности полей за очень редкими исключениями. Эти незнакомые окрестности вполне могли оказаться «Адом», самым высокоранговым из всех уровней темного типа.

Уровень «Ад» серьезно ослаблял Архангела Метатрон. Скорее всего, это правило действовало и на ее истинное тело. Если учесть, что так и не поправившаяся до конца Метатрон опять потратила все силы на Трисагион, ядовитый воздух этого уровня наверняка причинял ей страшные мучения…

Но как бы ни хотелось Харуюки последовать этому порыву и помчаться к Сенгакудзи, он не мог оставить без внимания шпиль, рядом с которым остановился — ведь именно на его вершине появился удивительный бёрст линкер, стоявший за Переходом. Более того, этого аватара охранял, не отвлекаясь на битву, один из Гномов. Кто бы ни прятался на башне, Осциллатори Юниверс однозначно считали его своим козырем. И его требовалось устранить, пока ему не удалось скрыться в очередной раз.

— ...Я уже волей-неволей почувствовал, насколько ты сильна. И, тем не менее, должен пройти.

Аватар-роза мимолетно улыбнулась и задала неожиданный вопрос:

— Раз вы все живы, получается, Шедоу Клоукер проиграл?

На мгновение Харуюки растерялся, но быстро догадался, что узнал имя аватара-ниндзя, с которым сражался в окрестностях станции Синагава. Он молча кивнул, и Миледи улыбнулась увереннее.

— Стало быть, вы тоже сильны. Но меня вам не одолеть. Здесь уже не поле для битв за территорию, но что еще важнее — Осциллатори Юниверс… и Брейн Бёрст не настолько снисходительны, чтобы у новичков вроде вас оставалась хоть какая-то надежда в настоящей битве против Гнома.

Даже Харуюки сразу понял, что она не угрожает, а действительно уверена в своих словах.

Он нисколько не сомневался, что в плане опыта Роуз Миледи могла потягаться даже со Скай Рейкер и Блад Леопард. В настоящей… то есть, Инкарнационной битве с таким противником у Харуюки действительно не имелось ни единого шанса. Это ясно как день.

Тем не менее, в эти самые секунды в районе Сенгакудзи Нега Небьюлас наверняка перешел в контратаку. Еще один Переход может привести к тому, что их усилия пойдут прахом. Хотя Харуюки не мог представить ничего опаснее уровня «Ад», он не мог быть уверенным, что ситуация не обернется еще худшей стороной.

“Я пробьюсь!..” — уже собирался крикнуть Харуюки в ответ…

...Когда из-за здания за спиной Харуюки раздался возглас отступившей Тиюри:

— Кроу, смотри!

Харуюки машинально обернулся и не поверил своим глазам.

По ту сторону низкого строения проплывала огромная фигура. Тяжелую поступь Харуюки не услышал просто потому, что фигура принадлежала огромному спруту, который скользил по земле с помощью извивающихся щупалец. Голова чудища возносилась над землей почти на десять метров. Если вспомнить, что теперь они находились на уровне «Ад», монстр наверняка относился к знаменитому Дьявольскому Классу, который упоминал Синий Король в ходе одной из Конференций Семи Королей. Харуюки и его товарищи однозначно находились в зоне видимости Энеми, но тот не обращал на аватаров никакого внимания и двигался строго на юг.

Затем Харуюки рассмотрел на вытянутой голове демона серебристую корону. Осциллатори Юниверс приручили этого Энеми так же, как и сторожа станции Синагава. Он направлялся точно к храму Сенгакудзи, чтобы истребить воскресший Нега Небьюлас.

— Послушай, Ворон-сан, — услышал Харуюки голос Роуз Миледи и вновь повернулся к ней.

Девушка в броне кричащих красных оттенков сверкнула серебристыми шипами и заговорила медленным, вкрадчивым голосом:

— Ты уже ничего не сможешь поделать. Немедленно забирай тех двоих и уходи. Найдите укрытие подальше от Энеми, спрячьтесь и не высовывайтесь, пока все не закончится. Возможно, вам удастся уцелеть.

Харуюки чувствовал, что противница не угрожает, не блефует, а дает искренний совет.

Но он не мог прислушаться к нему. Возможно, он бы и выжил в этом бою, но уже не смог бы оставаться бёрст линкером.

Поэтому Харуюки посмотрел Миледи точно в глаза и спросил:

— Чего добиваются Осциллатори Юниверс… и Белая Королева? Зачем вам Броня Бедствия, ISS комплекты и новая Броня? Что вы пытаетесь сделать с Ускоренным Миром?

— Закончить и начать. Ничего другого я сказать не могу.

— Закончить и… начать?

Харуюки не смог расшифровать неопределенный ответ. Но даже если предположить, что Белый Легион действительно преследовал некую благородную цель, Харуюки не мог позволить им принести своих друзей в жертву. Не мог ни в коем случае.

— ...Спасибо за совет, но нам с вами никогда не найти общего языка. Я никуда не уйду, — глухим голосом проговорил Харуюки, чуть сгибая колени и становясь в боевую стойку.

— Ясно. Очень жаль… Потому что и я тебя не пропущу, — Роуз Миледи неторопливо подняла правую руку.

— Кроу! Я тоже…

— ...Мы будем сражаться, Кроу-сан! — послышались за его спиной голоса Тиюри и Трилида.

Однако Харуюки быстро остановил их, подняв левую руку. Его товарищи не относились к металлическим аватарам, и шипы на мостовой наносили им значительный урон. Полем боя служила узкая дорога к башне, окруженная стенами слева и справа. Избежать шипов на ней было невозможно.

Раскрытой ладонью левой руки Харуюки пытался передать им простую мысль: “Доверьтесь мне”...

А также придуманный им план.

В Ускоренном Мире, как и в реальном, общедоступной телепатии не существовало. Конечно, некоторые аватары обладали способностью напрямую передавать собеседнику собственные мысли, но Харуюки, Тиюри и Трилид так делать не умели.

Тем не менее, Харуюки уже несколько раз сталкивался с явлением, которое мог описать исключительно как “связь умов”.

Например, голоса Фуко и Тиюри, которые он услышал, когда принял самоубийственное решение лететь напролом во время операции по спасению Ардор Мейден с алтаря Судзаку.

Например, голос Черноснежки, который он услышал, когда поддался гневу, внушенному ему Броней Бедствия, и чуть не уничтожил Блэк Лотос.

Например, голос Метатрон, который всегда ободрял и направлял его…

Сейчас Харуюки уже более-менее принимал логику таких “мысленных разговоров”. Скорее всего, они работали через прямое подключение на высшем уровне, как и “связь”, которую постоянно упоминала Метатрон. В самые ответственные минуты между Харуюки и другими людьми устанавливалась то же соединение, которое передавало мысли между ним и Метатрон.

Харуюки верил, что связан с Тиюри и Трилидом, пусть даже тончайшими ниточками. Может быть, он подключился к их мыслям далеко не так надежно, как к разуму Метатрон, но если связь сработает хотя бы на секунду и донесет до них всего одну короткую мысль… то они смогут выйти из битвы победителями.

Харуюки, в отличие от Сноу Фейри, пока еще не научился подключаться к высшему уровню своими силами. Тем не менее, он представил линию, которая проходит через мир, лишенный времени и расстояний, и соединяет его с Тиюри и Лидом.

Он изо всех сил пустил по этой линии свою мысль, и через секунду дуэльные аватары его друзей ответили вслух:

— ...Хорошо.

— Так точно.

Харуюки не знал, отвечают они на приказ остановиться или же на мысль, которую он только что передал. Но поверил, что достучался до них, и опустил руку.

Харуюки решительно выхватил из ножен Ясный Клинок, но Роуз Миледи никак не прокомментировала его действия. Медленно раскрыв воздетую правую ладонь, она молчаливо ждала.

Их разделяло восемь метров. Харуюки не видел изъянов в защите противника, но не собирался стоять и попусту тратить время. Он выдохнул, занес на вдохе меч…

...И оттолкнулся от земли носком правой ноги.

Острый шип болезненно пронзил подошву, шкала здоровья сократилась, но Харуюки не обратил внимания ни на одно, ни на другое. Толчок левой, еще толчок правой, и Харуюки уже оказался в позиции для рубящего удара.

Роуз Миледи все еще не двигалась. Она не готовилась ни уворачиваться, ни блокировать, ни контратаковать. Она просто стояла на месте.

В потоке растянутого времени чувственные ощущения приходили к Харуюки по очереди. Первым был запах — плотный, чарующий, сладкий.

Вторыми были цвета. Глубокий, словно вымоченный под дождем зеленый, и алый – подобный крови.

Внезапно Харуюки осознал, что бежит уже не по шипастой земле Ада, а по саду, в котором цветут роскошные розы.

— Сикрет Гарден24, — наконец-то сдвинулись губы Роуз Миледи, объявляя название техники.

Красный аватар укрылся светом Оверрея и приобрел еще более яркий оттенок.

Из зелени под ногами на невероятной скорости выскочили тонкие лозы и мгновенно обвили Харуюки. Готовый было опуститься меч застыл в воздухе. Харуюки не мог пошевелить и пальцем.

Но стоило ему подумать, что он попал в обездвиживающую технику…

Как из лоз выскочили шипы, острые, словно иглы, и пронзили броню Сильвер Кроу.

— Гха-а…

Боль от шипов Ада и в подметки не годилась той, что пробежала по его телу сейчас. Шкала здоровья вмиг потеряла чуть ли не три четверти всего запаса.

Харуюки сдавленно застонал, не в силах терпеть эту боль, но его уши ласкали звуки все такого же мягкого голоса Миледи:

— Даже я не знаю, какие розы расцветут в этом саду. Прости, что их шипы причиняют тебе столько боли. Скоро тебе станет легче.

Из земли пробились новые лозы и поползли по ногам. Здоровье продолжало убывать, и новая порция выскочивших шипов немедленно добила бы его.

— Гх-х… у!.. — стонал Харуюки, продолжал из последних сил сжимать рукоять клинка.

Новые лозы подбирались к груди. Живые веревки сантиметровой толщины были способны потягаться по прочности с железными тросами — Харуюки не мог их разорвать, как ни напрягал мускулы. Он знал, что Инкарнацию способна победить лишь другая Инкарнация, но не мог даже пошевелить рукой, чтобы применить Лазерный Меч.

Тем не менее, Харуюки выжимал из себя остатки сил, все еще пытаясь опустить на противника меч.

Глаза Роуз Миледи сузились; в них мелькнула жалость.

И в то же мгновение Харуюки передал мысль:

“Давай, Лид!”

— Хевенли Стрейтос!!!

Звучный возглас огласил уровень, и почти в то же самое мгновение сзади прилетел воздушный клинок лазурного цвета…

...Мгновенно разрубив как тело Сильвер Кроу, так и все обвивавшие его лозы.

Если бы Трилид атаковал Инкарнационным клинком непосредственно противника, никакая мощь его техники не помешала бы Роуз Миледи увернуться.

Однако Сильвер Кроу до последнего закрывал зону атаки своим телом. Ценой смертельной раны он не дал противнику вовремя отреагировать на дальнобойный рубящий удар. Синий светящийся полумесяц попал точно в грудь Миледи, рассек броню аватара… но, увы, не смог полностью перерубить тело высокоуровневого бёрст линкера.

“Черт… нужен еще удар”.

Приняв молниеносное решение, Харуюки напряг все силы освободившейся от лоз верхней половины тела и рубанул Ясным Клинком.

Как правило, потерявший опору мечник не может вложить в удар достаточно сил, чтобы прорубить крепкую броню вражеского аватара. На переключение Ясного Клинка в световой режим тоже не осталось времени.

Но Харуюки вспомнил таинственный голос, прозвучавший в его голове во время битвы против Глейсир Бегемота:

“Мечнику в Ускоренном Мире не нужно напрягаться. Каким бы твердым ни был твой противник, у него обязательно найдутся волокна”.

Под “волокнами” голос, видимо, понимал линии, которые встречаются на древесине и камне. Аватары состояли из однородной материи, и, казалось бы, никакими волокнами обладать не могли, но Харуюки, как ни странно, все равно сумел уловить смысл послания.

По-настоящему дуэльные аватары состоят не из металла или резины, а из данных. Все они по своей сути — хранящиеся на центральном сервере Брейн Бёрста списки координат огромного множества вершин.

Почему меч способен прорезать броню аватара или Энеми?

Потому что он острый. Игра определяет остроту по тому, на сколько вершин приходится вся сила оружия. Идеальной остротой обладает клинок толщиной в одну единицу, как мечи Графит Эджа.

И именно поэтому если рубить не по плоскости, а по линии, и не по линии, а по точке, алгоритм расчета распределит урон от удара по меньшему числу вершин и таким образом значительно повысит пробивную мощь.

Опуская Ясный Клинок, Харуюки настолько сосредоточился, что позабыл даже о боли, терзающей перерубленный пополам аватар. Острие клинка коснулось вершины иголки, торчащей на груди Роуз Миледи.

Но Харуюки не пытался продавить урон тупой силой. Он ощутил, как геометрические вершины острия клинка скользят между вершинами, обозначающими границы аватара противника. Он вливался в тело аватара и одновременно рубил его. Другими словами, он проводил «Смягчение» острием клинка на микроскопическом уровне.

Тончайшее лезвие без труда рассекло иголку, потом скользнуло в броню, затем в тело аватара. Наконец, лезвие устремилось вниз.

Рассеченная крестом Миледи улыбнулась, словно отдавая должное противнику, и закрыла глаза.

В следующее мгновение Харуюки заметил, что и сам теряет здоровье с устрашающей скоростью. Смерть была неизбежна.

Если бы не…

— ...Цитрон Ко-о-о-о-о-ол!!! – прозвучал голос Тиюри, раздался колокольный звон, и тело Харуюки окутал зеленый свет. Шкала замерла на последних делениях, немного поколебалась, словно сопротивляясь игровой системе, а затем начала восстанавливаться.

В следующее мгновение аватар Роуз Миледи испустил столб красного света и рассыпался.

***

“Я… пока не сдаюсь”, — объявила Наго Сихоко, обращаясь к Маженте Сизза.

Она не солгала. Она действительно не отказывалась сражаться и не собиралась покорно признавать поражение, какой бы отчаянной ни казалась ситуация.

Но в то же время она находилась посреди бескрайнего поля острых шипов и ничем не могла помочь в битве против десятка гигантских уродливых Энеми, которые никогда в жизни ей не встречались. Да, замороженный Фонтан Какао играл роль безопасной зоны, но без жидкого шоколада Сихоко не могла призвать шоконеток, свое главное оружие, а сама по себе Шоколад Папетта дальнобойными атаками не обладала. Ей оставалось стоять в центре кольца под защитой товарищей по Легиону.

“Но, по крайней мере…”

По крайней мере, она могла навечно запечатлеть в душе битву Скай Рейкер, Блад Леопард, Черной Королевы Блэк Лотос и пылающей красным Оверреем Маженты Сизза. Она могла запечатать их в памяти, чтобы не забыть даже после того, как перестанет быть бёрст линкером.

Вновь укрепив свою решимость, Сихоко широко раскрыла глаза-линзы аватара.

***

Какей Михая, она же Блад Леопард, много раз задавала себе один и тот же вопрос:

“Почему я настолько дорожу Кодзуки Юнико и Скарлет Рейн?”

Даже познакомились они весьма прозаичным образом. Сразу после того, как Первый Красный Король Рэд Райдер покинул Ускоренный Мир, Проминенс распался на несколько враждующих группировок. Легионеры покидали его один за другим, Легион стремительно терял силу и грозился сгинуть окончательно.

Когда началась гражданская война, Нико делала все возможное, чтобы защитить себя и близких ей людей. Она не могла похвастаться ни уровнем, ни отточенным мастерством, но ее воля горела ярким пламенем. По чистой случайности Михая примкнула к отряду Нико, и сама не заметила, как начала делиться с ней мудростью и опытом. Тогда у нее и мысли не было о том, что ее протеже соберет Легион воедино, возьмет девятый уровень и станет Второй Красной Королевой… и что вскоре после этого сама Михая согласится занять пост старшего офицера.

В ходе многочисленных битв Михая начала проникаться к Нико странным, но очень сильным чувством. Даже сейчас она не до конца понимала, как его описать.

Оно отличалось от солидарности и благодарности, которые она испытывала к Хими Акире, своему родителю и двоюродной сестре. Отличалось от уважения и восхищения, которые испытывала перед Курасаки Фуко, ее кумиром, идеалом бёрст линкера. Тем не менее, она дорожила Нико и считала ее неотделимой частью себя.

Причем в слово “неотделимый” Михая вкладывала особый смысл. Когда она думала о Нико, ее грудь наполнялась очень сильным, почти непереносимым чувством. Михая словно действительно не могла без нее жить.

Возможно, все эти чувства в ней вызывали хрупкость и ломкость, которую девочка по имени Нико прятала в глубине души.

Единственная Королева-наследница. Мощнейший и в то же время крайне однобокий аватар, пожертвовавший всем ради огневой мощи и дальнобойности. Ответственность командира Легиона, свалившаяся на нее почти из ниоткуда. Наконец, две почти самостоятельные части расщепившейся личности Юнико из реального мира, которые ей приходилось менять по ситуации. Гремучая смесь по имени Нико с трудом умудрялась уравновешивать неустойчивые элементы, из которых состояла.

Именно поэтому в глубине души Михая испытала сильное облегчение, когда Проминенс слился с Нега Небьюласом, а Нико временно заняла позицию офицера. Она надеялась, что теперь Нико сможет сбросить часть тяжкого груза и разделить ответственность за Легион с Черной Королевой (тоже, правда, не слишком устойчивой психологически).

Когда Белый Легион поймал их в ловушку, и над легионерами нависла нешуточная угроза, в первую очередь Михая ощутила не страх перед потерей всех очков, а облегчение от того, что Нико не оказалась рядом с ней. Безусловно, она не собиралась сдаваться без боя и собиралась вцепиться в первую же возможность нанести противнику ответный удар, но хладнокровие сохраняла исключительно потому, что Нико в этот момент была в безопасности.

И именно поэтому…

Когда на Сенгакудзи снизошел столб света, когда уровень сменился на Ад, когда на сцену вышли Дьявольские Энеми и когда, наконец, объявилась Черная Королева Блэк Лотос, Михая ощутила не только надежду, но и беспокойство.

Она хотела еще раз увидеть Нико. Она не хотела, чтобы Нико растеряла все очки.

Противоборствующие чувства терзали Михаю. Она стояла неподвижно, а тело ее аватара содрогалось от громового рева десяти идущих в атаку Энеми.

Ужасные монстры надвигались на них со всех сторон площади. Энеми Дьявольского Класса, встречавшиеся исключительно на уровне «Ад», ничем не уступали по силе Легендарным. Одолеть сразу десять таких противников было совершенно невозможно даже при поддержке Черной Королевы. Михая искала путь к отступлению, но во вражеском строю не наблюдалось слабых мест.

Она замерла на месте, лишь скрипя зубами, когда по ее груди вдруг постучал окутанный водой кулачок Аквы Карент.

— Мья, сейчас важнейший момент.

Как правило, она звала ее “Пард”, но сейчас намеренно обратилась по кличке из реального мира. Михая мягко накрыла ладонь “родителя” своей.

— ...Кей.

— Когда мы отвлечем их внимание, сбей Айвори из «Пушки».

Михая изумленно округлила глаза, но уже через мгновение все поняла.

И Черная Королева, и многие из ее воинов обладали смертоносными дальнобойными Инкарнациями, но не могли уничтожить Айвори Тауэра, поскольку тот обезвреживал любую Инкарнацию. Следовательно, сыграть роль нападающего предстояло Михае, как обладательнице самого сильного спецприема дальнего боя среди всех собравшихся аватаров.

Однако на пути их тактики стояла огромная преграда. Михая воскресла считанные секунды назад, ее шкала энергии пустовала. Скорее всего, то же самое относилось и к остальным аватарам.

Но “родитель”, конечно же, сумела прочитать мысли “ребенка” и шепотом добавила:

— Шкалу Олив как-нибудь заполнит.

Михая не знала, что именно стоит за загадочным “как-нибудь”, но времени на расспросы не было.

— Кей, — еще раз подтвердила Михая.

Акира кивнула в ответ.

Их отряд стоял кольцом вокруг Шоколад Папетты, Буш Утана и других слабых аватаров, приготовившись отражать демоническую атаку. От Энеми их отделяло не более тридцати метров, и огромные фигуры надвигались, словно черное цунами.

— Враг погасит Инкарнационную защиту! Атакуйте демонов по моей команде!

Кольцо аватаров, включая Черную Королеву, дружно откликнулось на голос Рейкер.

Даже спецприемы пятнадцати аватаров не смогли бы уничтожить десять Дьявольских Энеми, однако предстоящий залп преследовал иную цель. Взрывы и яркие спецэффекты отвлекут Айвори, чтобы Михая смогла наброситься на него. Такие уловки срабатывают лишь единожды, второго шанса не будет.

— Моуд Чейндж, — тихо приказала Михая, переключилась в режим леопарда, пригнулась и стала ждать.

Подземные толчки от поступи тяжеленных Энеми становились сильнее с каждой секундой. Чуть погодя к ним добавился новый звук — начали причудливо резонировать торчащие из мостовой шипы. И затем…

— ...Сейчас! — скомандовала Рейкер, и первым откликнулся Олив Граб, стоявший в самом центре круга:

— Сакрифайсд Нектар25!

Руки, ноги и тощее, словно шест, туловище Олива резко раздулись, будто превратившись в гроздь оливок. Через мгновение все они шумно лопнули.

Большая часть тела аватара обратилась золотистой жидкостью, расплескавшейся во все стороны. Осталась одна только голова, которую ловко поймал Буш Утан. Жидкость залила кольцо аватаров и начала быстро испаряться. “Самоубийство” Олива застало Михаю врасплох, но еще сильнее она изумилась в следующую секунду. Пустая шкала энергии вдруг принялась резко заполняться.

Да, аватар заплатил огромную цену, но спецприем все равно показался Михае слишком мощным. Вполне возможно, Олив расплатился не только телом, но Михая не стала продолжать эту мысль и ограничилась тем, что мысленно поблагодарила товарища.

Зарядившись энергией, легионеры дружно выкрикнули:

— Лайтнинг Циан Спайк!

— Флейм Вортекс!

— Флаинг Панхе-е-е-ед!

— Руслес Шиа26!

— Таузенд Приклз27!

— Колоссал Хорн28!

— Цианид Шот!

— Исилин Страйк!

— Спайрал29!

— Винд Баллет30!

— Ворпал Страйк!

Многочисленные спецэффекты осветили площадь. Одиннадцать спецприемов и дальнобойных Инкарнаций устремились во все стороны, кроме той, где притаился ледяной куб. Яркие вспышки взрывов вынудили надвигающихся демонов немного отступить.

Но четырехуровневые шкалы здоровья практически не сократились. Увидев, что Инкарнация нацелена не на него, Айвори Тауэр, замерший на плече крупнейшего из Энеми, не стал ничего предпринимать. Он продолжал стоять с занесенным скипетром, следя за полем боя взглядом, не упускающим ни малейшего движения.

Михая скрипела зубами, сверля Айвори взглядом, но не покидала середины круга.

“Всего миг… Если его отвлекут хотя бы на миг…”

И в этот момент…

...Мечущийся в клубах разрывов ветер вновь донес до нее запах клубники.

Это не было обманом чувств, поскольку в следующую секунду Михая услышала голос, объявивший название двенадцатой техники:

— Коронал Масс Эджекшн31!!!

Алое пламя рассекло фиолетовые небеса.

Атака состояла из бесчисленного множества ракет, четырех очередей из крупнокалиберных пулеметов и луча огромного лазера. Буря дальнобойных ударов поразила Энеми, на котором стоял Айвори, вызвав чудовищный взрыв. Демон прикрыл его руками, так что аватар не пострадал, но оставить атаку без внимания Айвори не смог, переведя взгляд куда-то за спину Михаи.

Ей тоже невыносимо хотелось развернуться, но она подавила это желание и воскликнула как можно тише:

— Бладшед Кэнон!

Полная шкала энергии опустела за мгновение. Вокруг сгруппировавшегося тела появились очертания алой пушки… Раздался громоподобный выстрел, и Михая устремилась вперед, словно пушечное ядро.

***

— Приношу искренние извинения, Кроу-сан.

Лид вытянул руки по швам и попытался поклониться.

— Что ты, тебе не за что извиняться! — Харуюки тут же остановил его, упершись рукой в лоб и не давая голове опуститься.

— Вы так сильно пострадали исключительно по моей неопытности…

— Нет! Ты сделал все, как я просил. По-другому мы с Роуз Миледи никак бы не справились.

— И все же… — Лид упрямо продолжал клониться к земле, но Тиюри бодро постучала по его спине.

— Вот-вот, мы победили благодаря тебе! А раны Хар… тьфу, Кроу не считаются, я их вылечила!

Харуюки захотелось возразить, что без страшной боли все-таки не обошлось, но он, разумеется, сдержался. Вместо этого он погладил линию, по которой его рассекла Инкарнация Лида, но не нашел даже царапины.

— И все-таки… не подумай, что я только сейчас спохватился, но Зов Цитрона — это что-то с чем-то… — невольно пробормотал Харуюки.

Тиюри моргнула, а затем испустила протяжный вздох.

— Нет, ты действительно будто только что спохватился.

— Ты не поняла. Да, в обычных боях он тоже очень крут… но на неограниченном поле с его помощью можно сделать хоть вечный двигатель…

— Вечный двигатель тут ни при чем.

Их краткий диалог помог Трилиду наконец-то расслабиться и даже слегка улыбнуться.

Харуюки с облегчением выдохнул и уже собирался похлопать товарища по спине…

...Когда воздух вдруг затрясся от неистового рева множества каких-то огромных созданий. Судя по эху, рев раздавался в сотне с лишним метров отсюда, но Харуюки все равно сковало от ужаса.

— Ч-что это было?! — воскликнула Тиюри.

— Это тот Энеми… — хрипло ответил Харуюки. — В Сенгакудзи начался бой.

— Так давай скорее туда!

Волевым усилием Харуюки сдержался и не ответил: “Да, пошли”.

Да, ему тоже хотелось как можно скорее мчаться в Сенгакудзи на помощь воскресшим товарищам. Но на вершине башни, расположенной перед самым его носом, притаился вражеский бёрст линкер, способный повелевать всем полем. Как еще может помешать им таинственная девушка, если ее не остановить здесь и сейчас? Харуюки уже принял решение, и именно поэтому пошел на такой серьезный риск, сражаясь против Роуз Миледи.

— Белл, Лид… возвращайтесь в Сенгакудзи и помогите нашим. Я полечу на башню, — уверенно заявил Харуюки.

Лайм Белл попыталась было возразить, но поджала губы и кивнула.

— Мы бы с радостью… — тихо сказала она. — Но на земле шипы…

Харуюки обернулся.

Аватары разговаривали внутри здания неподалеку от того места, где Харуюки сражался против Роуз Миледи. Вся улица щетинилась плотным покровом острых блестящих шипов. Тиюри и Лид не обладали металлической броней, и попытка выйти на дорогу обернулась бы для них серьезным уроном. Скорее всего, они просто не пережили бы трехсотметровую перебежку до храма.

Конечно, урон накапливал энергию, которую можно было потратить на еще один Зов Цитрона, но и тут их ждала неприятная загвоздка. Хоровой Перезвон на левой руке Тиюри доходил чуть ли не до плеча. Она не могла повернуть колокол к себе и, следовательно, не могла себя вылечить.

Харуюки отчаянно размышлял, пытаясь найти выход.

— Я понесу, — вдруг заявил Трилид.

Если Харуюки просто удивился, то Тиюри отшатнулась и закричала:

— Что-о-о-о?!

— Н-но ведь ты будешь получать урон… — попытался возразить Харуюки.

— Не волнуйтесь. Учитель Граф в свое время меня и по лаве бегать заставлял.

Харуюки не смог понять, говорит Лид правду или привирает, но сумел выдавить из себя улыбку и отбросить в сторону сомнения.

— ...Ладно. Лид, я рассчитываю на тебя. Защити Белл… и всех остальных.

— Всенепременно. Спасибо за доверие, — решительно ответил Трилид и преклонил колени, приглашая Лайм Белл забраться ему на спину.

Когда Лид с Тиюри на закорках на полной скорости побежал по шипастой дороге, Харуюки посмотрел на южное небо.

Многочисленные здания скрывали от него храм Сенгакудзи, но он все равно слышал раздававшиеся по ту сторону взрывы. Видимо, Фуко и остальные вовсю сражались против Энеми Дьявольского Класса.

“Учитель, Синомия-сан, Акира-сан, Пард-сан, Аш-сан, Метатрон… Потерпите еще немного, уже скоро я присоединюсь к вам!” — мысленно обратился он к товарищам и развернулся.

Перед глазами появился медленно вращающийся маркер смерти ярко-красного цвета. Рядом наверняка стоял призрак Роуз Миледи, но Харуюки не видел его.

На самом деле, Миледи наверняка могла прикончить всю троицу в мгновение ока. Если бы она отнеслась к своей задаче так же серьезно, как и ниндзя, догнавший беглецов у станции Синагава, то не стала бы тратить время на разговоры или обездвиживающие лозы. Она сразу напала бы в полную силу, и Харуюки едва ли смог бы хоть что-то ей противопоставить.

Но она не стала этого делать, и Харуюки не знал, почему. Тем не менее, он уважительно кивнул молчаливому маркеру, после чего расправил восстановленные крылья и оторвался от ощетинившейся шипами земли.

В конце узкой улицы черным копьем торчала высокая башня. Харуюки полетел прямо к ее шпилю.

На окутанной вонючими свинцовыми тучами вершине он увидел маленькую круглую площадку. В уголке сидела маленькая фигурка, обхватив колени руками. Рядом с девушкой лежал невзрачный скипетр.

Подлетев немного ближе, Харуюки разглядел цвет брони, напоминавшей платье: бледно-розовый с легким фиолетовым оттенком. За спиной струились полупрозрачные волосы платинового цвета, хрупкие ножки украшали стеклянные туфельки на высоких каблуках. Лицо аватара скрывал крупный берет.

Харуюки уже приземлился на краю террасы, но девушка не подняла головы. Она должна была услышать металлическую вибрацию крыльев, но ни хрупкие плечи, ни державшиеся за колени пальчики даже не дрогнули. Харуюки не ощутил в ней ни капли враждебности. Он понимал, что если выхватит меч, то наверняка одержит убедительную победу, но вместо этого медленно приблизился к аватару, опустился на колено и заговорил:

— Прошу прощения… Я Сильвер Кроу из Нега Небьюласа.

Розовая девушка не шелохнулась, однако через несколько секунд ответила еле слышным голосом:

— ...Если ты здесь, выходит, ты победил Миледи?

Харуюки показалось, что он уже слышал этот голос. Но, даже потратив немного времени на раздумья, он так ничего и не вспомнил.

— ...Нет. Не думаю, что я победил, — покачал он головой. — Миледи-сан могла нас убить, но не стала.

Девушка вновь помолчала несколько секунд, а затем подняла голову.

Харуюки не верил, что у “дуэльного”, созданного для битв аватара может быть настолько изысканная, настолько прекрасная и настолько омраченная печалью маска. Взгляд цитриновых 32 глаз на мгновение задержался на Харуюки и вновь опустился.

— ...Меня зовут Орхид Оракул.

Имя аватара, которое Харуюки перевел как “Пророк цвета орхидеи”, прекрасно подходило облику девушки, бесконечно далекому от любой воинственности. Впрочем, это же относилось и к защищавшей ее “Благородной даме цвета розы”.

Харуюки сам не очень-то понимал, чего хочет потребовать от девушки, и чего, в конечном счете, хочет добиться, и просто еще раз кивнул.

— Рад знакомству, Оракул-сан. Понимаете, я…

Но пока Харуюки думал, как закончить фразу, Орхид Оракул неожиданно перебила:

— Мы уже знакомы.

— А?..

Харуюки нахмурил незаметные под маской брови и еще раз посмотрел на девушку.

На самом деле он действительно видел ее не впервые. Она уже дважды появлялась на крыше — сначала, когда Сломом Парадигмы[3] превратила поле для битв за территорию в неограниченное нейтральное поле, и затем, когда превратила Город Демонов в Ад.

Однако оба раза ее фигура лишь мельком попадалась ему на глаза, и им не довелось обменяться словами. Поэтому Харуюки и решил, что фраза “рад знакомству” будет уместной...

Однако стократ сильнее Харуюки поразил ее ответ:

— Мы уже знаем друг друга… Арита Харуюки-кун.

“Меня раскрыли!!!”

Харуюки инстинктивно вскинул руки, но еще не успел сжать кулаки, как вновь столкнулся с сильнейшим чувством дежа вю… или точнее, с чувством того, что действительно знает ее.

“Ой… вам что-то нужно?” — раздался в ушах тихий отголосок того вопроса, который он слышал когда-то давным-давно… еще до того, как стать бёрст линкером.

Когда он играл в виртуальный сквош в локальной сети школы Умесато, перед ним вдруг появилась Черноснежка, предложив “прийти завтра в обед в комнату отдыха”, если он “хочет ускориться еще сильнее”. Получив приглашение, Харуюки собрал всю свою отвагу и действительно пришел в ту часть школьной столовой, которая была известна как рекреация.

Неписанные законы запрещали первоклассникам там появляться, поэтому все сидящие за столиками глядели на него, словно на заблудшего зверька. Лишь один человек обратился к Харуюки вежливым тоном, поинтересовавшись, что ему нужно.

Харуюки запомнил мягкие короткие волосы, добрую улыбку и едва уловимый аромат черного чая.

Вакамия Мегуми, секретарь школьного совета Умесато…

— Вакамия… семпай?.. — еле слышно спросил Харуюки.

Орхид Оракул слабо улыбнулась и кивнула.

Харуюки показалось, что земля… нет, весь мир уходит из-под ног, и машинально вдавил левый кулак в крышу.

Вакамия Мегуми оказалось бёрст линкером… который, ко всему прочему, состоит в Осциллатори Юниверсе.

Другими словами, лучшая подруга Черноснежки оказалась приспешницей Белой Королевы Вайт Космос, ее злейшего врага.

— Но… но это невозможно. Такого просто не может быть… — Харуюки упрямо мотал головой, словно пытаясь оспорить то имя, которое сам только что произнес. — Вакамия-семпай, если вы и правда бёрст линкер, ваше имя должно появляться в списке противников Умесато. Вы не могли бы скрываться два с лишним года… И к тому же… вы…

Вдруг мир перед глазами исказился от прозрачной влаги, вытекшей из глаз под зеркальной маской.

На задворках сознания проскочил риторический вопрос о том, для чего дуэльным аватарам вообще нужна эта функция.

— ...И к тому же, если вы говорите правду… — продолжал Харуюки, — ...выходит, вы все это время обманывали Черноснежку-семпай? Вы отыгрывали ее подругу и ждали того дня, когда предадите ее?..

— ...Нет, — возразила Орхид Оракул, вернее, Вакамия Мегуми. На этот раз небольшая толика чувств все-таки почувствовалась в ее голосе. — Я не обманывала. Я всегда считала себя подругой… лучшей подругой принцессы. Всегда любила ее и всегда хотела быть с ней рядом.

— Тогда… тогда почему?! Почему вы ничего не рассказали?!

Глядя в находящиеся очень близко глаза Харуюки, Мегуми ответила немного дрожащим голосом:

— Я не могла. Ведь я… потерявший очки бёрст линкер. Я из тех, кто принудительно потерял Брейн Бёрст и все воспоминания об Ускоренном Мире...

Хотя Харуюки хорошо расслышал эти слова, понимание пришло к нему не сразу.

Несколько раз он набирал воздух и лишь затем сумел хрипло спросить:

— Потерявший… очки? Но… тогда кто вы здесь и сейчас?..

На этот раз Мегуми промолчала.

С юга раз за разом докатывались отзвуки яростной битвы. Нега Небьюлас все еще отчаянно сражался против Энеми Дьявольского Класса.

Харуюки подавил желание немедленно броситься к ним на помощь, дожидаясь ответа.

— ...Белая Королева Вайт Космос всегда искала способы воскрешать бёрст линкеров, — услышал он, наконец.

— И-искала способы воскрешать? Разве у нее самой нет спецприема под названием “Воскрешение через Сострадание”, который для этого и… — начал Харуюки, но на полпути сам все понял.

Мегуми говорила не о воскрешении дуэльных аватаров. Под воскрешением бёрст линкеров она понимала…

— Т-то есть она… пыталась найти способ… возвращать к жизни бёрст линкеров, потерявших все очки?..

— Верно. У нее были условно удачные попытки… ты знаешь, о чем я, Арита-кун.

— «Удачные попытки»?.. — повторил за ней Харуюки.

В голове ожили слова, которые он слышал от Такуму во время штурма базы Общества Исследования Ускорения:

“Что, если воспоминания не уничтожаются, а похищаются? Что, если их извлекают из головы бёрст линкера и сохраняют где-то на центральном сервере Брейн Бёрста? А затем кто-то... скорее всего, какой-то член Общества Исследования Ускорения, о котором мы ещё не знаем, каким-то способом извлёк эти воспоминания?”

— Первый Красный Король Рэд Райдер… и Даск Тейкер из Общества Исследования Ускорения?.. — хрипло произнес Харуюки два имени.

Мегуми молча кивнула, затем обхватила колени еще крепче.

— Я сама… знаю лишь то, что успела рассказать Миледи, пока мы тут ждали… Судя по ее словам, им обоим дали временную жизнь, закачав сохранившиеся на центральном сервере Брейн Бёрста воспоминания в так называемые “вместилища[6] [7] ”. Рэд Райдера — в Усиливающее Снаряжение… а Даск Тейкера — в другого бёрст линкера. Но пока еще Белой Королеве не удалось по-настоящему кого-либо воскресить, то есть, вернуть потерявшему очки бёрст линкеру его воспоминания и заново установить Брейн Бёрст.

Еще бы Космос удалось нарушить самый главный и самый важный принцип, на котором держится Брейн Бёрст... если бы она в самом деле научилась воскрешать бёрст линкеров, сразу исчез бы сакральный смысл бёрст поинтов.

Но с другой стороны… вместе с ними исчезли бы страдания Черноснежки, убившей Рэд Райдера предательским ударом, и боль Нико, которой пришлось лично казнить Черри Рука.

Следующий вопрос Харуюки задал, охваченный великим ужасом и робкой надеждой:

— Тогда… как вам удалось?..

Но Вакамия Мегуми вновь потупила взгляд и покачала головой.

— Этого… не знает никто. Ни я… ни Миледи.

— В… вы не знаете?

— Нет… Воспоминания о жизни в качестве бёрст линкера вернулись ко мне сегодня вскоре после торжественного окончания триместра и встречи школьного совета, когда я пошла в библиотеку, чтобы вернуть книги. Я потеряла сознание в читальной кабинке где-то на полминуты, но никто не заметил.

— В библиотеке?.. То есть, вы не подключались к глобальной сети?

— Нет. Возможно, кто-то проник в мой нейролинкер через локальную сеть и встроил программу, которая должна была включиться по таймеру… но важнее то, что очнулась я уже с памятью о том, как была Орхид Оракул. И с сообщением на виртуальном рабочем столе. В нем я увидела приказ Белой Королевы и информацию о Нега Небьюласе.

— П-приказ?.. Какой?..

— “Доберись до Минато 3 к четырем вечера. Когда начнется битва за территорию, следуй указаниям Айвори Тауэра”.

Приказ мог показаться слишком лаконичным, но Харуюки разглядел за ним устрашающую истину.

Белая Королева знала о нападении Нега Небьюласа. И более того, если Мегуми сказала правду, информация утекла не через нее. Выходит, Белый Легион руководствовался лишь догадками, но, тем не менее, организовал масштабнейшую западню.

— Выходит… Айвори Тауэр приказал вам переключить поле на неограниченное, а затем изменить уровень на Ад?.. — ошарашенно спросил Харуюки, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Нет, важнее другое… Почему вы исполнили приказ Белой Королевы, Вакамия-семпай? Вы ведь не забыли Черноснежку-семпай просто потому, что к вам вернулась память?

— Я бы ни за что не забыла принцессу! — с болью в голосе отозвалась девушка, переполнив чашу терпения Харуюки.

— Но раз так, почему вы… предали Черноснежку-семпай?! Неужели Белая Королева вам дороже нее?! Или вы настолько ее боитесь?!..

— Нет… Однажды я уже потеряла очки. Я не собираюсь вновь привязываться к командиру моего старого Легиона и к Брейн Бёрсту.

— Тогда почему?!

— Потому что… она… — Мегуми положила обе ладони на грудь, словно кто-то вонзил ей нож в сердце. Она будто выдавливала слова из горла, превозмогая сильнейшие муки: — Белая Королева сказала… что когда завершит исследования, ей будет под силу воскресить дорогого мне человека.

— Дорогого… человека?

— Да, я обожаю принцессу и считаю ее драгоценной подругой. Но есть и та… кто не менее дорог мне. Ведь она… мой “родитель”. Я не могу выбирать между ними…

— Родитель… — словно попугай, повторил Харуюки, всматриваясь в лицо Мегуми.

Из цитриновых глаз одна за другой катились блестящие капли, растворяясь в воздухе.

Харуюки ни за что бы не смог оспорить ее слова, ведь он и сам продолжал играть в Брейн Бёрст только и исключительно ради Черноснежки, своего “родителя”.

Он прикусил губу, не зная, что сказать. Скоро Мегуми немного успокоилась и вновь зашептала:

— ...Все два года и четыре месяца, что я провела в Умесато, я ничего не помнила о том, как была бёрст линкером, и все равно сразу поняла, что Сильвер Кроу — это именно ты, Арита-кун… Ведь никто другой не подходит на роль “ребенка” принцессы лучше тебя.

Не ожидавший таких слов Харуюки недоуменно наклонил голову.

— Ты… серьезно?

— Принцесса доверяет тебе, а ты относишься к ней с трепетом. Я всегда немного ревновала к тебе, даже не помня про Брейн Бёрст, — Мегуми тихонько усмехнулась и посмотрела в фиолетовое небо. — ...Мой “родитель” была замечательным человеком: добрым, сильным, но совсем не похожим на принцессу. У нее была огромная мечта… Быть может, даже слишком огромная… Несколько бёрст линкеров испугались ее, обманом поймали в западню и лишили очков через бесконечное истребление.

— Слишком огромная мечта?.. — переспросил Харуюки, чувствуя, как его кольнуло какое-то воспоминание.

— Да. Она мечтала положить конец обнулению очков через механизм взаимного обмена очками между бёрст линкерами. Хотела, чтобы все наслаждались Брейн Бёрстом как игрой…

Слова Вакамии Мегуми потрясли Харуюки настолько, что его сознание словно парализовало. Он только и смог, что, практически не думая, протянуть:

— А-а… ее замысел, случайно… назывался не… «Легион взаимопомощи»?..

Пришел черед Мегуми бурно реагировать.

— Что?! О… откуда ты знаешь, Арита-кун?!

— В-в смысле, “откуда”?.. — смутился Харуюки и лишь затем догадался.

Вакамия Мегуми провела в отрыве от Ускоренного Мира больше двух лет. Она не знала, как Харуюки стал “ребенком” Черноснежки. Не слышала, что Сильвер Кроу был Шестым Хром Дизастером. И уж тем более не имела ни малейшего представления о том, что при этом Харуюки получил часть воспоминаний Хром Фалькона, Первого Дизастера.

Впрочем, на подробный рассказ о Броне Бедствия у Харуюки не было времени, поэтому он предпочел не ответить Мегуми, а проверить догадку, полностью завладевшую сознанием:

— ...Вакамия-семпай. Ваш родитель — Шафран Блоссом?..

По маске Мегуми вновь пробежало изумление, и она кивнула.

— Откуда ты знаешь?.. Она погибла от бесконечного истребления задолго до того как ты стал бёрст линкером…

— Прошу вас, одумайтесь. Если Шафран-сан — действительно ваш “родитель”, Белая Королева ни за что не согласится ее воскресить. Ведь она… она…

Харуюки оживил в памяти образ трех берст линкеров, безжалостно следивших за тем, как Энеми Легендарного Класса “Ёрмунганд” раз за разом убивает Шафран Блоссом.

— ...Ведь Вайт Космос своими руками лишила Шафран Блоссом всех очков через бесконечное истребление.

Мегуми отреагировала на слова Харуюки не сразу.

Маска утратила всякое выражение, голова закачалась из стороны в сторону, словно отказываясь верить. Глаза неровно замигали. Харуюки распознал первые признаки «Зануления» и попытался поддержать Мегуми, но она отдернула руку.

— Ты лжешь… — сухо и хрипло ответила она. — Лжешь… Мне некуда было идти, некуда податься, но… Белая Королева приютила меня и многому научила… Она обещала воскресить Шафран, как только закончит исследования…

— Это она вам лжет, как солгала и Черноснежке-семпай, когда обманом заставила ее лишить всех очков Красного Короля Рэд Райдера. Она сеет семена страха и ложной надежды, с помощью которых управляет многими людьми!

— Нет… хватит! Прекрати!.. — закричала Мегуми, зажимая уши, и продолжила с болью в голосе: — Я предала принцессу, чтобы воскресить Шафран. Я знала, на что иду, знала, что больше не смогу с ней дружить! Уже поздно что-то менять!..

— Вы… вы неправы! — тоже забывшись, Харуюки сорвался на крик, вцепившись в тонкие ручки Оракул. — ...Я тоже предавал Черноснежку-семпай! Слившись с Броней Бедствия, я потерял контроль над собой и набросился на нее, но… Сколько бы я ни терзал Черноснежку-семпай, она так и не ударила меня в ответ. Она верила в меня и терпела все, что бы я ни делал… Уверен, Вакамия-семпай, она поймет и вас. Потому что… потому что вы с ней…

Харуюки не придумал, как описать отношения Мегуми и Черноснежки. Мегуми назвала ее “подругой”, но Харуюки чувствовал, что их связывает нечто большее. Быть может, между ними возникли те же взаимная забота и безоговорочное доверие, однажды связавшие Шафран Блоссом и Хром Фалькона.

Пусть даже окажется, что именно Белая Королева стояла за знакомством Мегуми и Черноснежки, но какие бы козни она ни строила, девушки уже взрастили и укрепили собственные узы, которые никогда не порвутся.

“Шафран!.. Фалькон!” — громким мысленным голосом обратился Харуюки к двум бывшим бёрст линкером, сжимая левую руку Мегуми. — “Помогите Орхид Оракул… помогите вашему ребенку!..”

И в это же мгновение на центральном сервере Брейн Бёрста, известном как Основной Визуализатор, произошло нечто, выходящее далеко за пределы понимания Харуюки. Временный квантовый контур связал его сознание и длинный меч под названием «Звездовержец».

Хотя Харуюки ни за что не смог бы добраться до карты Усиливающего Снаряжения, запечатанной внутри чужого дома, но на высшем уровне, внутри сервера, и расстояния, и преграды теряли всякий смысл.

Внутри Звездовержца, в свою очередь, томились воспоминания одного бёрст линкера, давным-давно покинувшего Ускоренный Мир. Воспоминания Первопроходца по имени Шафран Блоссом, проповедницы идеи Легиона взаимопомощи.

Вдруг Харуюки показалось, что дуновение ветра развеяло вонь Ада, принеся приятный сладкий аромат.

Вакамия Мегуми ошарашенно раскрыла глаза. А в следующую секунду и Харуюки услышал глубокий, умиротворенный голос:

«Прости, что ты так скучаешь без меня, Орхи-тян. Прости и… спасибо. Спасибо, что не забыла меня, хотя я не очень достойна называться “родителем”».

— К… конечно, я не забыла тебя, Фран! — крикнула Мегуми, убирая руки от ушей. — Ведь это ты пригласила меня в Ускоренный Мир на Окинаве! Я… хочу еще раз увидеть тебя! Ради этого я… я!..

Но ее надрывную речь прервал голос одновременной юный и величественный:

“Прости, Орхи-тян… мы больше никогда не увидимся. Но я буду присматривать за тобой, и когда ты ускоряешься, и когда нет. Поэтому прошу… поступи, как считаешь правильным. Сделай, что должна, ради дорогого тебе человека…”

Голос постепенно затихал и, наконец, исчез.

— Фран!.. — отчаянно вытянув руку, Мегуми словно попыталась за что-то ухватиться, но затем медленно опустила ладонь.

Слезы, без конца капающие из глаз, искрами падали на грудь Харуюки и исчезали.

В Сенгакудзи прогремел взрыв такой силы, что их башня мелко задрожала.

Когда дрожь улеглась, Мегуми подняла голову и сказала:

— Арита-кун… нет, Сильвер Кроу. Отведи меня на поле боя.

***

— Бладшед Кэнон! — прокричала Михая как можно тише, но вкладывая в возглас весь боевой дух.

Пушка выстрелила ее аватаром, словно ядром, и Блад Леопард полетела вверх и прямо сквозь пламя и серые миазмы.

Единственная, но сильнейшая техника дальнего боя, доступная аватару Михаи, заслужила для нее прозвище “Кровавый Котенок”. Меткое попадание этим снарядом могло пробить броню даже зеленого аватара, но промах оборачивался тем, что Михая умирала, врезаясь в здания или в землю. Сейчас аватар несся вверх, так что в случае промаха просто улетел бы в небеса, но вряд ли способность “Защита от Падений” сумела бы поглотить урон от неминуемого приземления.

Именно поэтому Михая ждала, пока Айвори Тауэр отвлечется.

Гуманоидного демона, служившего белому аватару вьючным транспортом, поразил “Корональный Выброс Массы”, сильнейший козырь Красной Королевы Скарлет Рейн. Михая безошибочно узнала как спецприем, так и голос Нико. Получается, в битве участвовала не только Черная Королева Блэк Лотос, но и Красная. Она дождалась самой нужной секунды, дала залп из всех орудий и отвлекла внимание Айвори.

“Какая же она все-таки опрометчивая. Как вернемся, придется ее как следует отругать”, — мелькнула мысль на задворках сознания Михаи, летящей со скоростью пушечного ядра.

Удивительно, но даже одна лишь мысль о Нико переполнила душу энергией и придала ей сил.

“Я не просто попаду, я разорву его в клочья!” — прониклась Михая несгибаемой решимостью, покидая пламя и приближаясь к цели.

Айвори наконец-то перевел взгляд на Михаю, но было уже поздно.

“Ни один бёрст линкер Ускоренного Мира не сумеет увернуться от Кровопролитной Пушки за столь малое время”, — подумала она, но вдруг…

...Левая рука Айвори Тауэра почернела и стала матовой.

— Лейерд Армор33, — объявил противник название техники.

Рука разделилась на многочисленные черные пластины, вставшие на траектории вылетевшего из Пушки снаряда.

Когда аватар достиг первой пластины, сознание Михаи потряс столь мощный удар, что она невольно стиснула зубы.

Первая пластина разбилась со звоном бьющегося стекла, однако Михая тут же врезалась во вторую и вновь ощутила сильнейший удар. За ней пришла третья и четвертая. Разбивая пластины, Блад Леопард ломала собственную броню и теряла значительную часть здоровья.

Она пробилась через пятую и шестую… но седьмая все же сумела ее остановить.

Аватар превратился из ядра в леопарда и полетел к земле. Михая наконец-то смогла отыскать Айвори глазами.

Но увидела не Айвори Тауэра, четвертого Гнома Осциллатори Юниверса и полномочного представителя Белой Королевы.

Он превратился в причудливого аватара, похожего на радиатор, состоящий из множества пластин матово-черного цвета. Точно так же выглядела и голова, поэтому лица у аватара не было, однако Михая все равно ощутила взгляд, устремленный к ней из промежутка между пластинами.

Аватар опустил потерявшую две трети пластин левую руку, покачал безликой головой и заговорил на удивление спокойным голосом:

— Вот незадача. А ведь я даже согласился умирать от Брайникла вместе с вами, лишь бы не показываться в таком виде.

И тон, и голос изменились до неузнаваемости. Аватар показался Михае совершенно другим человеком… причем человеком, которого она уже знала.

Именно этот повелитель теней похитил Скарлет Рейн после битвы у Мидтаун Тауэра.

Блэк Вайс, вице-президент Общества Исследования Ускорения.

Неужели он успел встать на место Айвори Тауэра за то время, пока к тому летел снаряд Кровопролитной Пушки? Нет. Ему не хватило бы времени… и к тому же Михая своими глазами видела, как Айвори разделил левую руку на множество пластин, защитившись от ядра.

Ни один дуэльный аватар не имеет возможности превратиться в другого. Да, Михая, Кассис и Тистл умеют принимать звериный облик, а Нико и Рейкер способны призвать Усиливающее Снаряжение, но Айвори изменился целиком и полностью.

Отдача от многочисленных ударов не дала Михае сгруппироваться в воздухе, но ее поймала мягкая подушка из воды. Затем она оказалась в руках Аквы Карент, однако продолжая впиваться взглядом в пластинчатого аватара, стоящего на плече демона, совсем забыв поблагодарить “родителя”.

Уцелевшая правая рука черного аватара держала скипетр, который гнал Энеми в бой. Айвори Тауэра нигде не было. Наконец, в правом боку Вайса виднелась глубокая рана от Стрижающего Удара Черной Королевы. Выходит, Айвори действительно превратился в Вайса. А может быть, это Вайс превратился в Айвори?

Неожиданный поворот лишил дара речи не только Михаю, но и Карент, и Рейкер, и Мейден. Первой хоть как-то отреагировала коллега по цветовому имени противника, Черная Королева.

— Так ты… Блэк Вайс! — резко крикнула Блэк Лотос, направляя на пластинчатого аватара клинок правой руки. — Вот уж не думала, что Айвори Тауэр — на самом деле ты!..

В ответ Вайс пожал плечами.

— Что же привело вас к такому выводу? Все ведь может быть наоборот.

— Нет, не может. Я ни разу не видела, чтобы система хоть раз называла тебя “Блэк Вайсом”. Это лишь псевдоним, который ты придумал себе сам!

— Вот оно что. Вы так ревностно оберегаете “черное” имя от посягательств? Прекрасно вас понимаю, извините.

Вайс сдержанно усмехнулся и ловко прокрутил скипетр в руке. Окружившие аватаров Энеми Дьявольского Класса вновь пришли в движение. Напряжение вновь начало нарастать, а черный аватар мягко продолжил голосом школьного учителя:

— Однако обстоятельства дошли до того, что и вам придется покинуть Ускоренный Мир, Черная Королева. И, пожалуй, освободившееся цветовое имя я заберу себе.

Вращающийся скипетр остановился и медленно поднялся, словно палочка в руке дирижера. Венчающая Артефакт серебристая сфера зловеще сверкнула.

— Что же, а теперь пора все-таки закругляться. О, но сначала…

Вайс слегка повел скипетром, и один из Энеми выплюнул раскаленный шар. Он попал точно в ледяной куб, который так отчаянно защищали аватары, мгновенно растопив его.

Первой из тающего льда выбралась Сноу Фейри.

— Уф-ф, наконе-ец-то меня вытащили, — послышался ее детский голосок.

Следом освободился Глейсир Бегемот. Первым делом он встряхнулся всем своим грузным телом, разбрызгав вокруг множество капель.

— Все-таки без этого не обошлось… — со вздохом заявил аватар, а затем попятился назад, унося с собой до сих пор стоящую на его голове Фейри.

Он просочился между демонами и отступил к зданию на западной стороне площади, чтобы оттуда увидеть окончание битвы рядом с остальными легионерами Осциллатори.

Пятнадцать членов Нега Небьюласа держали плотный строй и не двигались.

Вернее, они не могли сдвинуться. Никто, включая Михаю, уже не знал, как выпутаться из такой передряги. Запасы энергии, восполненные самоубийственной техникой Олив Граба, иссякли, защищавший от шипов шоколад тоже начинал таять.

— ...Нам придется еще раз дружно применить Инкарнацию, — прошептала Акира, держа Михаю на руках.

Ничего другого им действительно не оставалось. Но едва увидев Оверрей, Блэк Вайс наверняка вновь обратится Айвори Тауэром и погасит Инкарнацию с помощью Мнимого Времени. Оставалось лишь терпеть и уповать на слабую надежду, что Вайс снова отвлечется и ошибется.

— Что же, уважаемый Нега Небьюлас… пришла пора прощаться, — заявил Блэк Вайс и небрежно опустил правую руку.

Глаза неподвижно стоявших демонов, отличавшиеся от одного Энеми к другому, разом вспыхнули; разверстые пасти издали чудовищный рев. Черная стена шагнула на легионеров.

— Куда-а-а-а-а-а-а?!.. — раздался голос, не принадлежавший ни одному из попавших в окружение аватаров Нега Небьюласа.

С севера на площадь ворвался красный бронетранспортер, на ходу паля из ракетниц и пулеметов – это был режим “Дредноут” Усиливающего Снаряжения “Непобедимый” Красной Королевы Скарлет Рейн. Но хотя это Снаряжение считалось одним из крупнейших во всем Ускоренном Мире, превосходя по размерам даже Глейсир Бегемота, с десятиметровыми Энеми Дьявольского Класса ему было не потягаться.

Тем не менее, поистине отчаянная пальба пробила в плотном строю небольшую щель, через которую Нико и прорвалась в кольцо. Оказавшись внутри, она незамедлительно переключилась в режим “Крепость”, накрыв товарищей крупнокалиберными пушками, словно руками.

Сверху обрушился громоподобный град ударов, в котором смешались атаки мечей, копий, молотов, кулаков и щупалец.

За каждым ударом следовали вторичные взрывы, вырывающиеся из узлов и швов Непобедимого. Разбитые части Снаряжения дождем сыпались на землю.

— Отпусти, Аки! — крикнула Михая, стараясь превозмочь болезненные отголоски Кровопролитной Пушки и заставить свой аватар хоть как-то сдвинуться с места.

Однако Аква Карент прижала ее к себе еще крепче и вместо ответа выкрикнула название Инкарнационной Техники:

— Фейз Транс: Адамант!

Вся вода на теле Карент собралась на руках и замерзла, образовав две огромные рукавицы с клинками.

В следующее мгновение Непобедимый оглушительно взорвался и разлетелся на части. Первыми рассыпались на крупные обломки и исчезли орудия главного калибра и ракетные установки, затем их судьбу разделили ноги. Кабина все-таки уцелела, но тут же упала на землю, поскольку без остальных элементов достаточной боеспособностью не обладала.

— Ты жива, Рейн?! — обратилась к ней Черная Королева, поймав Снаряжение руками, окутанными зеленым Оверреем.

— Как ни странно, да!.. — ответила Нико изнутри кабины. — Тетя-архангел тут, со мной, но двигаться я не могу!

— Ясно. Положись на меня! Овердрайв! Моуд Грин!

Все швы на теле Черной Королевы испустили яркий зеленый свет, и Блэк Вайс в ответ взмахнул Сиянием, словно приказывая погасить его. Демоны вновь дружно атаковали.

Грохот. Ударная волна.

Аква Карент приняла удар невообразимо огромного меча правой рукой и потеряла ее по самое плечо. Клинки Черной Королевы растрескались, взорвался Сваебой Циан Пайла. Более того, Михая увидела два посмертных спецэффекта — фиолетовый и серый. Кассис Мус и Аш Роллер пожертвовали собой, защищая Тистл Поркюпайн и Буш Утана соответственно. Несомненно, все остальные легионеры тоже понесли серьезный урон.

“Еще бы раз…”

Михая видела только один способ выкрутиться: еще раз применить Кровопролитную Пушку и все-таки добить Блэк Вайса. Однако всю броню ее аватара покрывали трещины, а раны доходили даже до внутреннего тела. Если бы Карент не поддерживала ее оставшейся рукой, она даже стояла бы с трудом. И в довершение ко всему ей не хватало около 20% энергии.

— ...Аки, мне нужна энергия. Ударь меня клинком, — прошептала она, но потерявший почти половину своей воды аватар замотал головой.

— Лучше высоси ее из меня.

— Укус Разума работает только в человеческой форме. Быстрее, мы не переживем следующий натиск!..

Вечно невозмутимая и сокрытая водной пленкой маска Карент мучительно исказилась. Короткий клинок, торчавший из левой рукавицы, коснулся спины, опиравшейся на ту же руку.

Тем временем Блэк Вайс вновь поднял скипетр, возвышаясь на левом плече гуманоидного Энеми. Словно по команде все остальные Энеми тоже занесли оружие.

— ...Прости, Мья, — шепнула Акира и приготовилась надавить на клинок.

Но в этот миг…

...С южного конца площади, где никого не было и быть не могло, вдруг пролился зеленый свет, окутавший пластинчатого аватара.

Раздался резонирующий колокольный звон… и Артефакт «Сияние» в правой руке Вайса бесследно исчез.

— М?.. — изумленно обронил Вайс почти одновременно с тем, как гуманоидный Энеми схватил его правой рукой.

Михая решила было, что монстр вновь собирается защитить наездника от какой-то атаки, но ошиблась.

— !!!ܡܘܬܐܠܟ34, — демон испустил полный ярости рык и безжалостно сжал когти, смяв черного аватара.

Десятки тонких пластин разлетелись множеством осколков, а в следующее мгновение из руки демона вырвался черный огненный столб. Пламя стекло на землю, изменило цвет на белый и исчезло, оставив после себя маркер смерти цвета слоновой кости.

Михая несказанно изумилась внезапной смерти Блэк Вайса, главного подлеца Белого Легиона и Общества Исследования Ускорения. Какое-то время она молча пыталась понять, что вообще произошло.

Почему Энеми Демонического Класса вырвался из-под контроля Вайса? Потому что исчезло Сияние. Оно, в свою очередь, исчезло, когда в аватара попал поток зеленого света… хорошо знакомого Михае.

Так выглядел спецприем «Зов Цитрона» аватара по имени Лайм Белл, «Часовой Ведьмы» Нега Небьюласа. Причем конкретно этот спецэффект соответствовал не первому режиму техники, отматывающему время, а второму, который отменял изменения состояния аватара. Вайс, по всей видимости, получил Артефакт из рук Белой Королевы, но Лайм Белл отменила передачу.

Михая напрягла леопардовые глаза и вгляделась в южную часть площади.

Небольшой силуэт в остроконечной шляпе со вскинутым колоколом однозначно принадлежал Лайм Белл. А вот рядом с ней виднелся непонятно кому принадлежащий маркер смерти. По всей видимости, некий бёрст линкер истратил весь запас здоровья на то, чтобы по шипам принести Лайм Белл на площадь под незаметным для Блэк Вайса углом.

Усилиями двух аватаров поле боя временно покинул самый опасный враг Нега Небьюласа — Айвори Тауэр и Блэк Вайс в одном лице.

Но Михая не могла сказать, что инициатива перешла к ним. Вырвавшись из-под контроля Сияния, демоны вновь обрели свой злобный рассудок и теперь наверняка обрушатся на аватаров с новой силой. К тому же нельзя забывать о том, что со стороны Осциллатори осталось десять живых легионеров, включая Бегемота и Фейри.

— Поднажмем еще немного! Единым порывом пробьем брешь в рядах Энеми! — быстро скомандовала Черная Королева. — Овердрайв! Моуд Рэд!

Зеленый свет, вырывавшийся из швов ее аватара, уступил место рубиново-красному. Боль в теле Михаи начала уходить. Она нашла в себе силы, чтобы отпрянуть от Акиры и вжаться всеми лапами в шоколадную подушку.

Десять Энеми Дьявольского Класса вновь навелись на легионеров. Огромные туши затряслись от злобы, неистовые кличи разорвали воздух.

— Ха-а-а-а-а! — проревела Блэк Лотос, словно соревнуясь с ними. Руки-клинки зажглись ярким голубым Оверреем, похожим на свет раскаленных звезд.

Хотя Михая и состояла в Легионе Черной Королевы, чистота и плотность Оверрея повергли ее в трепет. Она не могла даже представить, сколько нужно тренироваться, чтобы настолько отточить владение Инкарнацией и при этом не поддаться влиянию темной стороны. Пускай против Энеми Инкарнационные техники и работали плохо, черный аватар был исполнен силы, позволяющей с легкостью пробить любую защиту.

Именно тогда Михае показалось, что им под силу уничтожить хотя бы одного демона.

Но в то же время сознание посетила и горькая правда: едва ли выживут все.

Даже если легионеры вырвутся из окружения, их ждет смертоносная земля и десять закаленных в боях бёрст линкеров, включая двух Гномов. Осциллатори сидели внутри здания, в полной безопасности, и имели огромное позиционное преимущество.

Наконец, рядом с Михаей неподвижно лежала кабина Непобедимого. Скорее всего, Нико собиралась прикрывать отступление из оставшихся у нее четырех пулеметов. Однако Михая ни за что не смогла бы бросить ее здесь.

Впрочем, в самую первую очередь им предстояло одолеть демона. Чтобы хоть на что-то надеяться, из окружения должна выбраться хотя бы половина легионеров.

Михая напружинила истерзанное тело, собирая оставшиеся силы, как вдруг…

...В небе вновь раздался голос — тот самый голос, что изменил поле на неограниченное нейтральное, а затем превратил Город Демонов в А»:

— Парадайм Ресторейшн35.

Сердце Михаи екнуло так, словно его сжали ледяными когтями.

Посмотрев в небо, она увидела под фиолетовыми тучами окутанный розовым светом дуэльный аватар женского пола.

Но незнакомка держалась в воздухе не своими силами. Ее талию придерживала рука другого аватара, из спины которого росли, блистая чистейшим светом на фоне мрачного пейзажа «Ада», крылья из десяти серебряных пластин.

— Ку-сан…

— Ворон-сан… – одновременно прошептали Ардор Мейден и Скай Рейкер.

Разумеется, это мог быть только ребенок Черной Королевы Блэк Лотос и единственный летающий аватар Ускоренного Мира: Сильвер Кроу.

Рассуждая теоретически, можно было предположить, что он предал их и перешел на сторону Белых.

Но Михая свято верила, что это не так. Скорее всего, верили и остальные.

В следующее мгновение из скипетра, зажатого в правой руке девушки, к земле протянулся луч бледно-розового света — он светящимся цилиндром разошелся во все стороны.

Демоны, которых касалась искрящаяся пелена, исчезали, словно миражи. Более того, после стремительно пробегающего сияния не оставалось ни черных шипов, ни фиолетовых облаков. На смену им приходили холодные стальные плиты и темно-синее ночное небо.

Уровень вновь менялся на Город Демонов.

И…

...И это еще не все. В небе больше не брезжил рассвет. Значит, они находились уже не на неограниченном нейтральном поле, а на…

Когда наблюдения и мысли превратились в вывод, Михая задумалась над тем, что должна сделать дальше.

Но к этому времени обе Королевы уже вышли из ступора.

— Старбёрст Стрим!

Полный огня голос Черной Королевы объявил название незнакомой Михае техники, а в следующий миг она принялась поочередно кромсать воздух клинками, горящими Инкарнационными звездами. Каждый взмах заставлял один из голубых огней превращаться в комету и улетать на восток.

Тем временем Красная Королева выпрыгнула из полуразбитой кабины, зажгла кулаки алым сиянием и выкрикнула:

— Рэдиент Бёрст!

Кулаки засверкали в воздухе так быстро, что даже Михая не могла за ними уследить. Красные вспышки вылетали, словно очередь из огромного пулемета. Синие звезды и алые пули летели на восток плотным потоком, будто догоняя стену быстро расширяющегося цилиндра.

Наконец, Михая поняла замысел Королев.

Висящий в небе аватар женского пола создал непрозрачный цилиндр. Михая не видела, что происходит по ту сторону отодвигающейся завесы, но и оттуда их никто не мог рассмотреть.

А значит…

Легионеры Осциллатори Юниверса пока не могли знать о дальнобойных атаках, несущихся вслед завесе.

Блестящая розовая вуаль прошла через крупное офисное здание к востоку от площади и вернула его на поле битвы за территорию.

В проеме у его основания стояли десять бёрст линкеров Осциллатори, собравшихся любоваться последними минутами Нега Небьюласа. Сноу Фейри, все еще стоявшая на голове Бегемота, попыталась что-то прокричать.

Но было уже поздно.

Сильнейшие Инкарнационные техники двух девяточниц попали только в цель. Михае пришлось вцепиться в дрожащую землю, чтобы ее не смело ударной волной.

Красные и голубые огни слились воедино, и раздувшийся купол поглотил все десять силуэтов.

Взрыв вознесся в небо спиралью, изничтожая как практически неразрушимое здание Города Демонов, так и все, что в нем находилось. Свет поднимался все выше и начал гаснуть лишь после того, как достиг небес и без труда испарил свинцовые тучи.

Перед глазами Михаи в правом верхнем углу уже успели появиться шкалы Сноу Фейри, Глейсир Бегемота и остальных противников. Десять полосок одновременно опустошились и исчезли.

***

Харуюки с досадой осознал, что его смекалка, над которой он так много работал, и в подметки не годится скорости, с которой принимали решения Черноснежка и Нико.

Ни та, ни другая не могла предполагать, что Орхид Оракул вместе с Сильвер Кроу зависнет в небесах и с помощью очередного принудительного Перехода вернет аватаров на поле для битв за территорию. Харуюки думал, что после Перехода придется приземлиться, вкратце объяснить ситуацию и принять участие в решающей битве против Осциллатори Юниверса.

Он не знал даже того, что Черноснежка и Нико тоже вступили в бой. Когда он покинул вершину шпиля к северу от Сенгакудзи и вдруг увидел впереди Блэк Лотос и часть Непобедимого, то от неожиданности чуть не рухнул на землю.

Харуюки с трудом сдержал желание поскорее присоединиться к Черноснежке и решил дождаться конца Перехода, однако не прошло и нескольких секунд с появления завесы, как обе Королевы приняли боевые стойки и истребили отряд Сноу Фейри неумолимым Инкарнационным ударом. На один только “опыт” их сообразительность и предприимчивость списать было невозможно.

Само появление на поле боя Королев уже многое говорило об уровне их мышления.

Харуюки не знал, что именно произошло, но скорее всего, они тем или иным образом разгадали замысел Белого Легиона и пустились в погоню за автобусом. Едва ли легионеры смогли бы устоять под натиском Энеми Дьявольского Класса без их помощи.

Далеко внизу, на земле, тесной кучкой стояли товарищи Харуюки по Легиону. Все аватары сильно пострадали, а Кассис Муса и Аш Роллера вовсе не было. Харуюки перевел взгляд и увидел, как Лайм Белл в одиночестве опирается на стену. Похоже, Трилид сумел притащить ее на поле боя, но не выдержал урона от шипов. Будь они на неограниченном поле, Харуюки увидел бы маркеры, но по правилам битв за территорию погибшие игроки просто выбывали.

К тому же…

Харуюки не видел и Архангела Метатрон, которая вела их от самого парка Сиба.

Он заметил белое пламя ударившего с небес Трисагиона, а значит, Метатрон удалось приблизиться к Сенгакудзи. Однако затем установился уровень «Ад», который наверняка наносил Метатрон серьезный урон. Либо она сбежала в парк Сиба, либо…

Харуюки висел на одном и том же месте, терзаемый беспокойством и волнением. Наконец, стена Перехода дошла до границ области в паре километров от него и исчезла.

Однако когда Харуюки уже собирался взять курс на вершину шпиля…

...Орхид Оракул, которая висела на его правой руке, вдруг вцепилась в него.

— Как это, Арита-кун?..

— Э?.. В-в смысле?

— Почему принцесса здесь?! Неужели вы привели ее воевать за территорию?! Здесь ведь могла быть Белая Королева!!! — отчитывала его Мегуми голосом, достойным члена школьного совета.

— В-вы не так поняли! — Харуюки замотал головой. — По нашему плану семпай и Ни… и Красная Королева должны были защищать Сугинами. Я тоже очень удивился, когда увидел, что она здесь, но… мне кажется, без их помощи наши бы не выдержали атак Энеми…

— Может, ты и прав, но… ох уж эта принцесса!.. — Мегуми вздохнула, затем отпустила руку Харуюки и проговорила тихо, но с печатью решимости на лице: — Арита-кун… отнеси меня к ним.

Харуюки посмотрел под ноги и напомнил:

— Но Вакамия-семпай… с точки зрения Нега Небьюласа вы…

...“Противник настолько коварный, что даже Сноу Фейри и Айвори Тауэр рядом не стояли. Ведь это вы изменили поле на неограниченное и поставили Легион на порог гибели”.

Харуюки так и не выговорил окончание фразы, но Мегуми все равно поняла намек. Слабо улыбнувшись, она кивнула и тихо добавила:

— Главное, не называй меня “Вакамией-семпай”.

— ...Тогда и я попрошу обойтись без “Ариты-куна”, — ответил Харуюки, уменьшая тягу крыльев и начиная снижаться.

Друзья начали сбегаться к нему еще до того, как подошвы ощутили под собой стальную мостовую. Однако они замерли, когда разглядели Орхид Оракул. Лица выражали беспокойство и опасение.

Хотя Харуюки и считал, что должен объяснить положение Мегуми, он все-таки не сдержался и в первую очередь задал вопрос, который волновал его сильнее всего:

— Что случилось с Метатрон?!

— Ну ты, конечно, нашел, с чего начать, — с усмешкой в голосе откликнулась Нико.

Затем подняла правую руку и указала маленьким пальчиком на оставшуюся позади кабину Непобедимого. — Если ты про тетю-архангела, то она вну…

Не успела она договорить, как Харуюки уже выпустил Оракул и кинулся к кабине.

— Метатрон!.. — воскликнул он, заглядывая в открытый люк.

Но в полумраке кабины было пусто. Сердце словно сжало холодной рукой.

Неужели она исчезла? Неужели снова вложила в Трисагион всю себя, как и в тот раз, когда спасала Харуюки на базе Общества Исследования Ускорения?

Но не успел Харуюки вновь наполнить виртуальные легкие холодным воздухом, чтобы еще раз выкрикнуть имя Метатрон…

Над левым плечом зажегся огонек. Мигнув, он превратился в белую трехмерную иконку.

— Метатрон… — дрожащим голосом прошептал Харуюки и попытался коснуться иконки, но та шлепнула его по ладони крылышком.

— Казалось бы, немного подумать, и все станет ясно! Мы больше не на среднем уровне, а на нижнем, существа здесь появляться не могут. И, в конце концов, меня не так просто уничтожить. Тебе еще тысячу лет расти, чтобы начать за меня волноваться, слуга.

Пускай Харуюки не виделся с Метатрон лишь от силы десять минут, он с облегчением выдохнул и понял, что уже успел соскучиться по надменному голосу Архангела. И ведь действительно — если пропали Энеми Дьявольского Класса, должно было исчезнуть и истинное тело Метатрон. Вернее, исчезло не оно — это аватары покинули неограниченное поле.

Харуюки вновь пообещал себе как можно скорее встретиться с истинным телом Метатрон после конца операции, а затем вернулся туда, куда приземлился.

Окинув взглядом товарищей, он еще раз убедился, что все выжившие аватары выглядели ужасно. Вся броня потрескалась и поломалась, многие лишились конечности или даже нескольких. От Олив Граба вообще осталась одна только голова, которую баюкал на руках Буш Утан. Удивительно, что он вообще считался живым.

Харуюки хотелось сию же секунду броситься к товарищам, попросить прощения за то, что сбежал от Брайникла и похвалить легионеров за славную битву, но напряженная атмосфера не дала ему сдвинуться с места.

Чуть в сторонке от всех стояли и смотрели друг на друга Блэк Лотос и Орхид Оракул. Харуюки чувствовал, как их молчаливые взгляды сочатся бушующими внутри бёрст линкеров эмоциями, и не мог выдавить из себя и звука.

Мельком глянув на вернувшийся на законное место таймер, он обнаружил, что у них осталось еще больше тысячи секунд. Похоже, Оракул вернула их в тот же самый миг, на котором прервалась битва. Времени оставалось слишком много, чтобы просто ждать, пока оно истечет.

Харуюки крепко сжал кулаки и посмотрел на маску Черной Королевы. За расколотым визором тихонько горели фиолетовыми огоньками две линзы. Похоже, Черноснежка уже знала, что смотрит на Вакамию Мегуми.

Как командир Легиона, она не могла обмениваться какой-либо личной информацией с Оракул, бойцом Белого Легиона, пытавшимся погубить Черных. Однако с другой стороны Мегуми — лучшая подруга Черноснежки. Более того, еще до того, как она стала школьницей Умесато, она полностью лишилась воспоминаний о тех временах, когда была бёрст линкером.

Лишь сегодня она вспомнила о Шафран Блоссом и узнала, что может воскресить своего родителя. Харуюки понимал, что после такого Мегуми просто не могла ослушаться приказа Белой Королевы. Тем не менее, об этом она должна была рассказать Черноснежке лично.

“Так почему ты молчишь, Вакамия-семпай?!”

Неизвестно, достигли ли ее мысли Харуюки…

...Но Мегуми наконец-то обратилась к Черноснежке:

— ...Блэк Лотос.

Однако продолжила она совсем не теми словами, которых ожидал Харуюки.

— Убей меня. После этого территория уйдет вам.

Выщербленные руки-клинки Блэк Лотос вздрогнули.

Харуюки сжал кулаки еще сильнее. Он отчетливо понимал, какие мысли в этот момент раздирали Черноснежку изнутри.

Орхид Оракул осталась единственным уцелевшим защитником Белого Легиона. Да, если сейчас же добить ее, битва за территорию завершится победой Черных, но действительно ли это лучший выбор?

Воцарилась полная тишина, двигались лишь цифры на таймере.

Как только он показал ровно тысячу секунд, Нико развела руками и тихо заметила:

— Не знаю, что между вами произошло, но вы обе живы… Первым делом вам нужно хорошенько поговорить, а то так друг друга и не поймете. А мы куда-нибудь отойдем.

Она прокрутилась на месте, обведя взглядом товарищей, и бодро хлопнула в ладоши:

— Вот, айда отсюда!

— Н-но куда?.. — переспросил ошарашенный Буш Утан.

— Будто неясно, в такие минуты всем нужно идти в сторону солнца! — Нико показала пальцем на восток.

— Но тут теперь опять ночь…

— Заткни рот и научись видеть глазами души! Живо пошел!

Скай Рейкер хихикнула в ответ и зашагала первой. За ней последовали Аква Карент и Ардор Мейден. Наконец, поспешили догнать офицеров и оставшиеся легионеры, включая примкнувшую к отряду Лайм Белл.

Харуюки присоединился в самом конце, напоследок бросив еще один взгляд на Черноснежку и Мегуми.

— ...В очередной раз убеждаюсь, что вы исключительно неэффективно принимаете решения, — пробормотала Метатрон с левого плеча.

Харуюки усмехнулся.

— Бывают вещи поважнее эффективности. Ты, например, тоже…

...“Плюнула на рассуждения об эффективности и помогла нам”, — собирался закончить Харуюки, но Архангел каким-то образом разгадала его мысли и звонко шлепнула аватара крылышком по шлему.

Легионеры во главе с Нико зашагали на восток по кратеру, оставшемуся после Инкарнаций двух Королев.

Глядя в спину маленького красного аватара, Харуюки обдумывал ее слова.

“Первым делом вам нужно хорошенько поговорить, а то так друг друга и не поймете”.

Будучи командиром Проминенса, Нико лично казнила собственного родителя, Черри Рука, когда тот стал Пятым Хром Дизастером. Возможно, Блэк Лотос и Орхид Оракул чем-то напомнили ей тот случай.

Харуюки не знал, к какому решению придут Черноснежка и Мегуми… и смогут ли дальше дружить. Тем не менее, он считал, что если они раскроют друг другу потаенные чувства, это обязательно пойдет им на пользу. В свое время Харуюки выкопал глубокий ров между собой и друзьями детства, Такуму и Тиюри. Он не желал говорить с ними и даже отмахивался от протянутых рук своих друзей. Брейн Бёрст сначала углубил, а затем заделал этот ров, но от досады на себя Харуюки не мог избавиться и по сей день.

Израненные аватары бесцельно брели на восток сквозь ночной туман Города Демонов.

Они пересекли рельсы и миновали центральный парк Сибауры. Вдалеке уже показался широкий канал…

Внезапно перед глазами появились пылающие буквы системного сообщения. Битва за территорию завершилась победой Нега Небьюласа.

Шестнадцать бродяг остановились и в ожидании выхода из Ускоренного Мира молча подняли глаза к ночному небу.

Сухой гул мотора и шум дорожного движения.

Жесткий ковролин сиденья.

Светящие в спину лучи золотистого солнца.

Первые пару секунд после возвращения в реальный мир Харуюки не мог сообразить, где находится. Лишь проплывающий за окном пейзаж помог вспомнить, что он едет по улице Мейдзи на беспилотном автобусе кольцевого маршрута.

Несмотря на целую череду неожиданных поворотов, битва заняла от силы часа полтора, так что в реальном мире не прошло и пяти секунд. Харуюки, впрочем, казалось, что счет шел уже на дни. Судя по тому, что все молчали, такое же ощущение посетило и его товарищей. Лишь когда автобус остановился на светофоре, со своего места встала Фуко.

— ...Мы действительно очень многое пережили, и в первую очередь я хочу вас всех поблагодарить, — других пассажиров в автобусе не было, поэтому она говорила настоящим голосом, обводя легионеров взглядом. — На следующей остановке мы все выходим, переходим дорогу и едем в обратную сторону. Полагаю, многим из вас хотелось бы высказаться, однако все подробности будут на встрече Легиона после возвращения в Сугинами.

— Е-есть! — ответила Тиюри, сидевшая рядом с Харуюки. Затем она вытянула голову, обвела салон взглядом и шепотом добавила: — Точно… Снежки ведь здесь нет…

Не все бойцы ехали на автобусе. Буш Утан и Олив Граб, как и договаривались, подключились из иного места, а Черноснежка и Нико, как совсем не договаривались, безрассудным образом ворвались в бой. Скорее всего, они ехали за автобусом на такси, так что у них были все шансы встретиться на остановке.

— Учитель, я попробую связаться с семпаем, — проговорил Харуюки, щелкая по виртуальному рабочему столу.

— Нет, этим займусь я, — ответила Фуко, поворачиваясь к нему. — Для тебя, Ворон-сан, есть другая работа.

— Э-э… какая?

Харуюки услышал, как товарищи по Легиону чуть не попадали с мест. Но только он начал паниковать, как догадался.

— Ах, да!.. Я же должен попросить Кобальт и Манган проверить список противников!

Именно в этом и заключалась цель сегодняшней операции.

Нега Небьюлас все-таки победил, пусть дорога к победе и оказалась извилистой и тернистой. Это значило, что права на территорию Минато 3 уже отошли от Осциллатори Юниверса Нега Небьюласу, и Белые Легионеры потеряли возможность скрывать себя из списка противников.

Если в списке окажется хоть кто-то из Общества — всем станет известно, что Белый Легион и Общество — это одна и та же организация. Однако список должен был проверить высокоуровневый нейтральный бёрст линкер. Важное поручение взяли на себя Дуалы Леонидов: Кобальт Блейд и Манган Блейд.

Прямо сейчас обе находились в Токийском Городском Художественном Музее “Тейен” на самом краю Минато 3 и уже наверняка успели проверить список.

Рука Харуюки мгновенно похолодела, но он все равно открыл приложение для звонков и запросил голосовую связь с Кобальт Блейд, вернее, Такано Утикото.

Уже через три десятых секунды связь установилась, и Харуюки заговорил хриплым из-за пересохшего горла голосом:

— П-простите, это Арита. Ч-ч-ч-ч-что у вас там, Кото-сан?!

— ...Начнем с другого! — раздался в ответ обиженный голос Кото, вынудив Харуюки втянуть голову в шею. — Почему битва за территорию заняла целых пять секунд?! Из-за вас нам с Юки пришлось ускоряться несколько раз!

— Э-это в двух словах не объяснить… подробности сообщим позже. Т-т-так что насчет списка?..

Харуюки понял, что именно услышит в ответ, еще по короткому молчанию.

“Не может быть…” — уже начал мысленно шептать он, когда в голове послышался ответ Кото:

— ...Увы, там не было ни одного бёрст линкера из вашего перечня членов Общества. Никаких покровов вам сорвать не удастся.

Сознание заволокло белой пеленой. Харуюки не знал, что сказать.

Почти все бойцы оказались на пороге окончательной гибели, затем сильно пострадали в битве, но все же сумели чудом вырвать победу… которая оказалась бессмысленной. Правда отказывалась укладываться в голове.

Хотя на самом деле Харуюки уже отчасти предвидел такой исход.

Белый Легион ждал их и успел тщательнейшим образом подготовиться к нападению. А раз так, нечего удивляться тому, что они попросили Раста Жигсо, Салфер Пота и так далее заранее покинуть территорию. Наверное, Харуюки серьезно не задумывался об этом раньше просто потому, чтобы не потерять волю к битве.

Однако сейчас ничем не мог возразить Кото.

— Яс… но, — кое-как сумел ответить он.

— На самом деле наблюдателю не стоит так выражаться, но… — продолжила Кото на тон ниже. — ...Мне тоже очень обидно. Впрочем, должны быть и другие способы. Желаю удачи в бою, Нега Небьюлас.

— ...Спасибо, — прошептал Харуюки, немного приходя в себя. — Кстати, если встретитесь в музее с Трилидом, передайте ему “спасибо”. Я с ним, конечно, тоже свяжусь, но именно благодаря его невероятным усилиям…

— Хорошо… Юки тоже просит передать, чтобы вы держались. До скорого.

На этом разговор завершился. Харуюки медленно выдохнул и поднял голову.

Его друзья уже поняли, что именно услышат, но все равно смотрели на него с надеждой. Харуюки так и не придумал, что сказать, и молча покачал головой.

Автобус наполнился ощущением отчаяния и тоски, Харуюки снова свесил голову. Тиюри похлопала его по спине, но ему еле хватило сил слегка кивнуть.

На планах сорвать покровы с Общества через список противников можно было ставить крест. Да, Кобальт Блейд сказала, что есть и другие способы, но никаких честных методов в голову Харуюки не приходило.

Но когда он уже решил, что им остается лишь броситься в самоубийственную атаку на святая святых Осциллатори — локальную сеть частной женской школы Этерна…

— Простите… — вдруг раздался тихий голос.

Харуюки перевел взгляд и увидел, что рядом с Кусакабе Рин, на лице которой, как всегда, было плачущее выражение, сидит поднявшая руку Нахо Сихоко.

На девушке тут же собрались все взгляды, и Сихоко от испуга чуть не опустила руку, но затем крепко сжала губы, набрала побольше воздуха и продолжила:

— Я не знаю, сгодится ли это за доказательство, но…

— Говори, Шоко-тян. Мы готовы вцепиться в любую соломинку, — подбодрила ее Фуко.

— Хорошо, — Сихоко кивнула. — Понимаете, когда… нас окружили демоны, и мы попали в отчаянное положение, я поняла, что могу только прятаться за вашими спинами… Поэтому решила оставить хоть какую-нибудь память о нашей битве… желательно материальную…

Рука Тиюри на спине Харуюки сжалась так резко, что ущипнула его. Но когда Сихоко договорила, боль просто вышибло из головы.

— Я… записывала бой картой повтора. На ней видно, как Айвори Тауэр превращается в Блэк Вайса. Карта… сойдет за доказательство?

(Продолжение следует)

Приношу извинения за столь долгую задержку, но наконец-то перед вами Accel World 21: Снежная Фея.

Сразу же еще раз извиняюсь за то, что выход тома был запланирован на октябрь, но позже перенесен на декабрь. Рассказы к премьере и дискам Infinite Burst заняли куда больше времени, чем я рассчитывал, и я понимаю, что должен как можно скорее научиться писать книги запланированной длины.

Что же, переходя к (спойлерному, осторожно) разговору о томе… в нем я, как и планировал, завершил битву за территорию с Белым Легионом. Конечно, война в целом нисколько не закончилась, и в воздухе витает ощущение того, что решающая битва вот-вот начнется… однако 22 том я планирую посвятить отдыху в реальном мире. Настали летние каникулы, которых так долго ждали Харуюки и компания!

Если подумать, окажется, что ни в Акселе, ни в SAO я пока не писал историй, которые происходили бы в разгар лета. Как вам прекрасно известно, сюжет Акселя начинается осенью и лишь сейчас только-только добрался до лета, однако и в SAO большая часть событий происходит осенью, зимой и весной. Но не подумайте, что я сознательно избегаю писать про лето… Полагаю, в ближайшее время сюжет Акселя будет развиваться именно летом, так что будет повод вспомнить (мои) оставшиеся позади годы и перенести те ощущения на бумагу. За такими мыслями я и сам не замечу, как за окном тоже настанет лето…

Ну да ладно. Как я уже писал, Infinite Burst благодаря вашим усилиям посмотрело много людей, за что я очень благодарен! Поскольку это аниме в основном посвящено сценам, призванным порадовать читателей книг, на подробное описание Рисы и Нюкты времени осталось мало, но надеюсь, вы познакомитесь с ними получше по “Прыжку в бесконечность” и “Возвращению в вечность”... Также недавно состоялся анонс новой игры “Accel World VS Sword Art Online: Millenium Twilight”. Как понятно по названию, это будет кроссовер между Акселем и SAO. У меня мурашки по коже побежали, когда я увидел в трейлере летящих рядом Кирито и Кроу. Сюжетный стержень игры построен на моих идеях, и сюжет получился действительно безбашенным. Ждите выхода в продажу!

Несмотря на задержку с выходом, я в очередной раз умудрился доставить множество неприятностей иллюстратору HIMA-сан и редактору Мики-сану. Напоследок хочу извиниться перед читателями, которые с нетерпением ждут следующих томов! Постараюсь, чтобы они вышли поскорее!

Ноябрь 2016 года, Кавахара Рэки

Last Glacial Period, Ледниковый Период.

Brinicle, Брайникл (подводный ледяной сталактит).

Imaginary Time, Мнимое Время.

Shadow Lurker.

Conversion, Смена.

Shadow Tier, Теневая Привязь.

Blast Wave, Взрывная Волна.

Саунд: на этот том особо подходящего ничего не было, и всё же кое-что раскопал... простите, да. Makoto Miyazaki - Hurry call.

Peacemaker.

Pyro Planing, Пироскольжение. Отсылка к термину «гидропланирование», означающему потерю автомобилем сцепления с подтопленной дорогой.

Университет Кейо, старейший вуз Японии.

Один из младших ангельских чинов, наравне с ангелами и архангелами. «Начала» также известны как архаи, архонты или архетипы.

ивр. «Вас понял, госпожа». Не ручаюсь за верность иврита, написал то, что было в книге.

Один из средних ангельских чинов, наравне с «господствами» и «властями». «Силы» также известны как динамеи.

Optical Conduction, Оптическая Проводимость.

Genuine Specular, Истое Зерцало.

Great Growler, Великая Льдина. У этой техники есть кандзи, которые обозначают «Синий обрыв/утес». Термин growler обозначает крупную глыбу льда, но недостаточно крупную, чтобы называться айсбергом (от 1 до 5 метров).

Paradigm Revolution, Оборот Парадигмы.

Vapor Compression, Термокомпрессия.

старосирийск. «Адская молния». Опять же, камни за точность сирийского кидать Кавахаре.

старосирийск. «Кровавое буйство».

Dozer Blade, Бульдозерный Отвал.

старосирийск. «Умрите, умрите».

Secret Garden, Таинственный Сад. Полагаю, это прямая отсылка к одноименной книге, поэтому взял ее перевод.

Sacrificed Nectar, Жертвенный Нектар.

Ruthless Shear, Беспощадная Стрижка.

Thousand Prickles, Тысяча Иголок.

Colossal Horn, Колоссальный Рог

Spiral, Спираль. Инкарнация.

Wind Bullet, Пуля Ветра. Инкарнация.

Coronal Mass Ejection, Корональный Выброс Массы.

Разновидность кварца, полудрагоценный камень лимонно-желтой окраски.

Layered Armor, Слоистая Броня.

сирийск. “Тебе конец”.

Paradigm Restoration, Восстановление Парадигмы.