Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с японского: arknarok

Редактура: Костин Тимофей

Работа с иллюстрациями: Moxnat

Контроль качества: Soundwave1900

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

На фоне закатного неба падал черный метеор.1

Дуэльного аватара, пикировавшего с величественной двухсоттридцатиметровой башни Сибуя Равин Тауэра, окутывала аура настолько плотная, что она будто увеличивала его стройное тело в несколько раз.

Харуюки хребтом почувствовал, что по информационному давлению аватар не уступает даже Зеленому Королю Грин Гранде, вооруженному крестообразным щитом «Конфликт», одним из Семи Артефактов.

Прыжок с такой высоты без какой-либо подготовки обычно не только завершался гибелью решившегося на это аватара, но и позволял прихватить с собой противника, если тому не посчастливилось оказаться в точке приземления. Впрочем, этот дуэльный уровень, служивший в то же самое время площадкой для переговоров, создал Айрон Паунд, Третий Бастион Зеленого Легиона Грейт Волл, вызвавший на бой коллегу по офицерскому корпусу, Второго Бастиона Виридиан Декуриона. Падающий с крыши черный аватар мог быть лишь зрителем — как и сам Харуюки. Он не способен умереть от падения или нанести какой-либо ущерб всему, что его окружало.

Тем не менее, из тринадцати человек, собравшихся на поле, одиннадцать испустили изумленные возгласы (Харуюки и вовсе в страхе завопил) и немедленно прыгнули в стороны от предполагаемой точки приземления гостя. Сохранили невозмутимость и остались на месте лишь Грин Гранде и Черная Королева Блэк Лотос.

Аватар с двумя скрещенными на спине клинками, в броне, похожей на длинный плащ с расширяющимися полами, летел к земле вниз головой, сложив на груди руки и горделиво вскинув маску. Он целил точно в середину площадки на крыше центральной башни Равин Сквер, превратившейся в переговорную, и когда уже казалось, что в следующий миг он врежется лицом в мостовую... аватар вдруг резко сгруппировался и закувыркался в воздухе.

Продемонстрировав со все еще сложенными на груди руками несколько достойных атлета-гимнаста скоростных сальто, аватар в последний момент перед приземлением выбросил руки вперед и согнул колени.

Раздался на удивление громкий звуковой эффект, с учетом того, что приземлился всего лишь зритель.

Когда поднявшееся в воздух облако пыли рассеялось, все удивленные взгляды скрестились на черном аватаре с двумя клинками, приземлившемся точно в паре метров перед Блэк Лотос.

Несмотря на то, что до сих пор приземление выглядело идеальным как по точности, так и по владению телом, теперь Харуюки уже не был уверен в том, можно ли назвать его величественным. Дело в том, что мечник приземлился не на ноги, а на ладони и колени, свесив голову почти до самой земли.

Оставалось только одно выражение, способное описать этот прыжок — падение ниц.

Падение ниц после двухсоттридцатиметрового прыжка с пятнадцатикратным сальто.

Мечник, едва не вытирая пол лбом, воскликнул уверенным и звучным голосом:

— Прости, Лотта!

Никто из собравшихся на крыше не нашелся с ответом, но каждый — по собственной причине. Харуюки — так же как, скорее всего, Такуму и Тиюри — настолько не понимал разворачивающейся перед ними сцены, что мог лишь ошарашенно хлопать глазами. Но ветераны Нега Небьюласа Фуко, Акира и Утай почему-то с удрученным видом вздохнули, в то время как Паунд и остальные офицеры Грейт Волла неодобрительно качали головами. Что же до Черной Королевы Блэк Лотос, то ее плечи несколько раз поднялись и опустились, словно она никак не могла подобрать слова. Наконец, она холодно ответила:

— Я ведь много раз просила не называть меня «Лотта»... Граф.

Граф. Похоже, этого черного мечника звали именно так.

Секунды две Харуюки пытался вспомнить, где он уже слышал это имя... а затем его озарило. Акира, Фуко, Утай и Черноснежка несколько раз упоминали эту кличку, сложенную первыми четырьмя буквами настоящего имени аватара.

Полностью же имя звучало как Графит Эдж.

Последний из «Элементов», офицеров Нега Небьюласа...

— Ч-ч-что?!.. — только и смог, ловя ртом воздух и отступив на шаг, выдавить Харуюки.

Подобно Акире и Утай, три года назад Графит Эдж попал в бесконечное истребление во время атаки на Имперский Замок, в ходе которой он штурмовал северные врата Генбу. Поэтому и сейчас он должен находиться там, где его запечатало. Впрочем, если говорить точнее, бесконечное истребление запрещало погружаться лишь на неограниченное нейтральное поле, в то время как на обычные дуэльные поля, к которым относилась и эта площадка для переговоров, такой аватар мог попадать без проблем. Но все же — что здесь делает игрок, так долго считавшийся пропавшим без вести?

Когда Харуюки озадачился настолько, что вопросительные знаки грозили вот-вот материализоваться в воздухе над головой, у его уха послышался шепот Утай:

— Ку-сан, я вижу, ты уже понял, кто это?

— Д-да, это Графит Эдж-сан, Элемент... так? Но почему он... — Харуюки уже собирался выпустить на волю бурлившие в мозгу вопросы, но Утай опередила его и быстро покачала головой.

— Если будешь удивляться выходкам, которые устраивает Граф-сан, то так и придется ходить все время с раскрытым ртом. Нужно просто привыкнуть к тому, что он такой человек.

— А-ага...

Хоть для Утай события и шли точно в русле трогательной сцены воссоединения со старым товарищем, она, не тратя времени даром, невозмутимо описала его в совершенно неподобающем для ситуации ключе, причем стоявшие позади Фуко и Акира закивали в подтверждение ее слов.

Что еще удивительнее — их относительное безразличие полностью разделила и Черноснежка. Она звучно вздохнула, а затем вновь обратилась к склонившемуся перед ней Графит Эджу:

— И вообще, за что «прости»-то? Я не понимаю, почему нашу первую встречу за три года ты начинаешь с падения ниц и извинений.

Мечник, слегка приподняв голову, объяснил свой акробатический маневр:

— Ну-у, э-э-э... а-а-а, как бы это сказать-то... так получилось, что сейчас я вроде как не в распоряжении Негабью...

— О?

— И мне даже дали что-то вроде титула...

— О?

— Если точнее, э-э-э... а-а-а...

Неуверенный ответ все же вызвал вспышку ярости, но не со стороны Черного Легиона, а от Виридиан Декуриона. Одетый в шлем темно-зеленый аватар-гладиатор громко топнул и закричал:

— Прекрати этот жалкий спектакль!.. Меня не волнует, зачем ты это делаешь, но ты здесь на правах нашего представителя! Почему бы тебе не представиться гордо и прямо?!

«Нашего... представителя?»

О чем это он? Харуюки вновь пустился в раздумья, когда раздался шепот стоявшего по левую руку Такуму:

— Ясно... так вот что произошло.

Расспрашивать Такуму не потребовалось. Упрек Декуриона наконец-то заставил Графа перестать пресмыкаться. Он резко вскочил, повернулся на месте и замер.

Несмотря на похожий черный цвет, если броня Блэк Лотос блестела, словно кристалл, и выглядела полупрозрачной, то у Графит Эджа она казалась тверже из-за полуматовой поверхности. Обернувшись к Черным легионерам своей незатейливой маской, он начал:

— Ну ладно, раз уж тут есть люди, которых я вижу впервые, надо бы, пожалуй, представиться. Я — Графит Эдж. Раньше я был Элементом Нега Небьюласа... а теперь занимаю пост Первого из Шести Бастионов Грейт Волла. Лотта, Рекка, Каринт, Ден-ден — давно не виделись. Новичкам — будем знакомы.

Как только мечник завершил свое нехитрое приветствие, Утай раздраженно хмыкнула. Возможно, причина крылась в фамильярной кличке «Ден-ден», которую употребил Граф, но сейчас Харуюки больше заинтересовало другое.

Первый Бастион. Другими словами, даже выше по званию, чем Виридиан Декурион. Человек номер два в Зеленом Легионе.

Удивились не только члены Нега Небьюласа. Все пришедшие на встречу легионеры Грейт Волла, за исключением Гранде и Декуриона, тоже от неожиданности подпрыгнули на месте.

— Первый... раньше был в Негабью?!..

— Ано... Аномалия...

— Так это ты одолел Билли и сразился вничью с боссом?!..

— ...Вот это повороттинг!!!

...Практически одновременно воскликнули Айрон Паунд, Лигнам Вайта2, Сантан Шейфер и Аш Роллер соответственно.

Эти слова заставили Харуюки вспомнить то, что несколько минут назад сказал Паунд. Он говорил о том, что Первого Бастиона видели лишь Зеленый Король и Декурион, а все остальные легионеры даже не знают его имени.

Повернувшись на сто восемьдесят градусов, Графит Эдж обратился к членам Грейт Волла, смущенно почесывая в затылке шлема:

— «Аномалия»... давненько не звучала эта кличка. Как я понимаю, среди вас не только Гр-сан и Билли слышали мое имя, но, как бы там ни было: я — Графит Эдж и последние два года и одиннадцать месяцев занимаю пост Первого Бастиона. Будем знакомы!

Зеленые легионеры какое-то время стояли неподвижно, не зная, как реагировать на неожиданное появление второго человека в Легионе, но затем с их стороны все же послышались краткие приветствия. Харуюки продолжал ошеломленно наблюдать за происходящим, когда вновь услышал тихий шепот Утай:

— Два года... одиннадцать месяцев...

Харуюки вызвал в памяти календарь и принялся прокручивать его назад. Сейчас стоял июль 2047 года, то есть, два года и одиннадцать месяцев — это август 2044 года.

Тот самый месяц, когда Черноснежка отрубила голову Первого Красного Короля Рэд Райдера.

И тот же месяц, в котором Первый Нега Небьюлас при попытке штурма Имперского Замка потерпел катастрофическое поражение и погиб.

Получается, Графит Эдж перешел в Грейт Волл сразу же после гибели своего Легиона. Быстро приспособился, даже слишком быстро.

Черный мечник, собравший на себе все взгляды, пожал плечами, словно совершенно не ощущая давления, и сказал:

— Ладно, мое появление отъело чуток времени. Сколько там осталось, двадцать минут? Надо скорее начинать, а то не успеем... так что, Лотта, передаю слово тебе.

— ...Если ты собирался дать слово мне, то зачем вообще пришел?.. — Черноснежка явно хотела бы сказать ему гораздо больше, но обратила непроизнесенные слова в короткий сердитый вздох, а затем шагнула вперед. — Но ты прав, времени у нас нет. Конечно, это весьма неожиданная встреча, но теперь нас стало по семь с каждой стороны, поэтому предлагаю немедленно начать переговоры.

С этими словами Черноснежка поплыла к одной из двух скамеек, стоявших друг напротив друга в центре площадки. Грин Гранде, повесив крестообразный щит на спину, молча направился в ту же сторону.

Короли устроились по центру каждой из скамей. Фуко, Акира и Утай сели по правую руку от Черноснежки, так что Харуюки разместился слева от нее. Почему-то прямо напротив него оказался Графит Эдж, и Харуюки спешно отвел взгляд.

Единственный среди Элементов Нега Небьюласа бёрст линкер мужского пола. Бесстрашный воитель, сыгравший вничью с Зеленым Королем Грин Гранде и вызвавший на бой ужасного Энеми Легендарного Класса Бога Солнца Инти. Аватар графитового, близкого к черному, цвета, без сомнения достойный называться ветераном...

Не понимая, как реагировать на появление такого человека, Харуюки поглядывал на черного мечника лишь украдкой. Подобно зеркальному визору Сильвер Кроу, заостренная маска Графа скрывала линзы глаз, и Харуюки не видел его лица.

Кто он — враг?.. Союзник?..

Что он задумал?

Призвав Метатрон и попросив ее «посмотреть» на Графа, Харуюки наверняка многое бы разузнал, но если бы кто-то из Грейт Волла вдруг заметил иконку и потребовал разъяснений, для них не хватило бы всего оставшегося времени. Поэтому сейчас ему оставалось полагаться лишь на собственные глаза.

Пока он раздумывал, аватары закончили рассаживаться, и Черноснежка вновь заговорила:

— Для начала я хочу вновь поблагодарить уважаемых легионеров Грейт Волла за то, что вы откликнулись на нашу просьбу. Как я уже начала говорить, цель этой встречи — обсудить стратегию противостояния Обществу Исследования Ускорения. На конференции Семи Королей на прошлой неделе мы подтвердили, что с уничтожением тела ISS комплекта все комплекты деактивировались; но мы не думаем, что это остановит Общество. Наверняка они собираются использовать негативную Инкарнационную энергию, собранную телом, чтобы ввергнуть Ускоренный Мир в еще больший хаос. Мы хотим это предотвратить.

От этих негромких, но полных ледяной решимости слов по струнке вытянулись не только Черные легионеры, но и Зеленые, за исключением Графа и Гранде. Айрон Паунд поднял закованную в стальную перчатку руку и заявил:

— Ну, мы тоже потратили несколько месяцев в ожидании шанса напасть на защищавшего Мидтаун Тауэр Метатрона, чтобы уничтожить тело ISS комплекта...

«...Хорошо, что я не призвал Метатрон!» — мысленно воскликнул Харуюки, пока Паунд продолжал:

— ...Так что если вы говорите, что Общество вновь что-то задумало, то мы с радостью сокрушим их. Вот только... Черная Королева, мне кажется, ты как-то очень хорошо знаешь, что конкретно они задумали. Откуда? Кроме того, почему ты обратилась к нам, а не к вашим дружкам из Проми?

Наверное, этого вопроса следовало ожидать, ведь во время прошлой конференции представители Черного Легиона практически ничего не могли рассказать о том, что они видели и пережили на базе Общества Исследования Ускорения.

Они осмелились сообщить остальным Королям лишь то, что тело комплекта испустило огромное количество негативной Инкарнационной энергии. То, что эту энергию принял в себя Вольфрам Цербер, что из отобранного у Красной Королевы Усиливающего Снаряжения создали Броню Бедствия 2, а также конкретное местоположение базы Общества пришлось сохранить в тайне.

Рассказать при Желтом Короле, что одну из частей «Непобедимого» Красной Королевы все еще не удалось вернуть — значит подсказать ему, как сделать очередную гадость; а раскрыть положение базы Общества — все равно, что обвинить один из Семи Королевских Легионов в том, что он на самом деле лишь прикрытие для Общества.

Эта ситуация сохранялась и поныне. Харуюки затаил дыхание, не представляя, как Черноснежка ответит на вопрос Паунда, но тут вмешалась сидевшая чуть дальше Фуко:

— Кулак... то есть, Паунд. Мы с легкостью можем ответить на твои вопросы. Но, увы, единственные наши доказательства — пережитые события и убеждения. Когда вы услышите ответы, вам придется сделать выбор. Либо вы верите нам и всецело нас поддерживаете... либо не верите и впредь никаких переговоров не ведете.

— ...Ничего себе разница, — пробормотал Декурион, который сидел справа от Зеленого Короля. — ...Варианта с частичным доверием и ограниченной поддержкой нет?

— Нет. Вы поймете почему, когда выслушаете нас.

Декурион прищурился и умолк, а Паунд задумчиво сложил руки на груди. Второй человек в Зеленом Легионе, Первый Бастион Граф сидел неподвижно. Лигнам и Сантан тоже хранили молчание.

Когда таймер в верхней части поля зрения опустился ниже отметки 900, раздался громкий отчетливый удар. Развалившийся на краю скамейки Аш Роллер от души топнул по мраморному полу мотоциклетным ботинком.

— ...Гига-уныло! Раз уж мы собрались, то без рассказа Негабью будет нева бегин, а если Грево не станет слушать, то по домам мы разойдемся бон-брейн гет тайед. Просто сидеть и тупить — вейст оф тайм.

— Очень раздражает то, что только «пустую трату времени» в конце ты сказал по-английски правильно, Аш.

Слова Фуко заставили постапокалиптического гонщика мигом свести ноги вместе и вытянуться по струнке. От этого зрелища Декурион слегка усмехнулся, бросил быстрый взгляд на командира Легиона и, словно разглядев что-то на лице продолжавшего хранить молчание Зеленого Короля, кивнул.

— ...Ладно. Я не знаю, чем вы собрались нас ошарашить, но для начала нам действительно нужно выслушать вас. В противном случае все усилия пойдут прахом. Итак... каков ваш «ответ»?

— ...Хорошо, я скажу, — негромко отозвалась Черноснежка, устремив взгляд в небо над районом Минато. — На самом деле мы точно знаем, куда перенеслась та Инкарнационная энергия, которую копили на верхних этажах Мидтаун Тауэра.

— Что?!.. Тогда почему вы не сообщили об этом на Конференции?!

Черноснежка не сразу ответила на вопрос Айрон Паунда. Медленно переведя взгляд обратно, она кивнула на сидевших по левую руку от нее Харуюки и его друзей.

— Все, о чем сейчас пойдет речь, видела не я, а Сильвер Кроу, Циан Пайл и Лайм Белл. Они пустились в погоню за сбежавшим из Мидтаун Тауэра членом Общества и смогли проникнуть на их базу. Практически в то же самое время я, Скай Рейкер, Аква Карент и Ардор Мейден уничтожили тело ISS комплекта и своими глазами наблюдали перенос Инкарнационной энергии. Эта энергия устремилась точно туда, где сражался отряд Кроу... заразив находившееся там Усиливающее Снаряжение и превратив его в ужасного монстра...

— ...Монстра? — переспросила Сантан Шейфер.

Кивнув, Черноснежка продолжила:

— ...Что же до того, как этого монстра следует назвать... повтори, Сильвер Кроу.

От неожиданности Харуюки поперхнулся, но затем кивнул.

— Х-хорошо. Это... новая «Броня». Броня Бедствия... 2.

— Как?..

— Что?!..

Слова Харуюки заставили сидевших справа от Зеленого Короля Декуриона и Паунда подпрыгнуть. Лигнам и Шейфер испуганно прижали ладони к груди, и даже маска Графа слегка дрогнула.

— Н-не может быть!.. Неужели что-то подобное можно создать искусственно, пусть даже силами целого Общества?!.. Разве прошлая Броня набрала невероятную силу не из-за того, что ее долгие годы носили разные бёрст линкеры?! Создать ее намеренно невозможно... да еще вот так просто!.. — закричал Паунд.

Но Харуюки, прямо глядя в его серые глаза, продолжил:

— Я не думаю, что это было «просто». Общество специально вторглось на гонку по Гермесову Тросу и продемонстрировало зрителям мощь Системы Инкарнации. Вслед за этим оно заразило десятки бёрст линкеров ISS комплектами, чтобы накопить их негативную Инкарнацию в теле. Все это — лишь ради создания новой Брони Бедствия. И получившаяся в результате Броня 2 по чистой силе намного превосходит оригинал. Я знаю... ведь я сам был последним Хром Дизастером.

Паунд умолк, прижав руку к нагруднику в том самом месте, где его в свое время пронзил завершающий выпад клинка Харуюки, превратившегося в Дизастера.

Затем Харуюки обвел взглядом остальных офицеров Зеленого Легиона и сказал:

— Сразу после рождения Броня 2 бесновалась, подобно Энеми, и действовала без какого-то плана, совершенно неосознанно. И даже с учетом этого мы поначалу ничего не могли ей противопоставить... однако нам помогли, и мы сумели кое-как обездвижить противника.

В той битве принимали участие не только Харуюки, Такуму и Тиюри, но и Нико вместе с Пард, а также Архангел Метатрон. В частности, пустотная лазерная атака Брони 2 наверняка просто бы испарила Харуюки без остатка, если бы не самопожертвование Метатрон.

Но Харуюки сейчас не собирался упоминать ее. Мысленно поблагодарив Метатрон, он вновь вернулся к рассказу:

— Однако когда мы попытались вернуть Усиливающее Снаряжение к исходному виду, бёрст линкера, служившего носителем Брони, принудительно отключили от глобальной сети откуда-то извне... так что Броня 2 до сих пор находится в руках Общества. Мы не знаем, что именно они собираются сделать с ее помощью, но скорее всего Броня 2 — не цель, а только средство. Лидер Общества сказала нам... что это ее «надежда».

Выполнив доверенную ему задачу, Харуюки облегченно выдохнул. Но сразу же поднял руку Декурион:

— Стоп. Лидер Общества Исследования Ускорения... девушка? Сильвер Кроу, ты что, встречался с их главарем?

— Не только Кроу. Она явилась всему Нега Небьюласу, — ледяным голосом ответила Черноснежка.

Звонкий удар клинком правой ноги Черной Королевы Блэк Лотос о мраморный пол словно обозначил поворотную точку в переговорах. Обведя семерых легионеров Грейт Волла фиолетовыми линзами глаз, она объявила:

— База Общества Исследования Ускорения — школа, которая находится в зоне Минато 3. А их лидер — Белая Королева Вайт Космос. Другими словами... Общество Исследования Ускорения — организация, скрывающаяся внутри Белого Легиона «Осциллатори Юниверс».

Ее слова смогли расшевелить даже Зеленого Короля Грин Гранде. Его тяжелая броня слегка лязгнула, а изумрудные ромбовидные глаза медленно моргнули.

Первой ошеломленную тишину нарушила Лигнам Вайта, до сих пор не участвовавшая в разговоре и казавшаяся самой неразговорчивой из Зеленого Легиона. Женский аватар, оформленный в древесном стиле, передернул плечами и тихо спросил:

— Ты назвала это имя... но ведь у вас нет никаких прямых доказательств?

— Верно, никаких. В противном случае мы бы ткнули Айвори Тауэра в них лицом на Конференции Семи Королей, — хладнокровно ответив ей, Черноснежка закинула ногу на ногу и устремила взгляд на Гранде. — У нас нет вещественных доказательств, но нам, сражавшимся с Обществом Исследования Ускорения уже не раз, они и не нужны. Нега Небьюлас атакует Осциллатори Юниверс до того, как они устроят новую катастрофу. Конкретнее — мы захватим зону Минато 3, где располагается их база, а затем покажем остальным Королям тех членов Общества, которые вынуждены будут появиться в списке противников. Как мы договорились на Конференции, этого будет достаточно для того, чтобы начать совместную атаку Семи... нет, Шести Легионов.

Выслушав план Черной Королевы, Зеленый Король еще раз моргнул. Затем он кивнул, снова лязгнув броней, и прервал долгое молчание:

— Если это условие будет выполнено, мы и сами не откажемся от атаки на Белых. Но...

Гранде вновь замолчал, а эстафету подхватил Третий Бастион Айрон Паунд — судя по всему, личный спикер Короля:

— ...Но даже с учетом твоих слов, Черная Королева, в настоящее время вы не можете атаковать территорию Осциллатори, не так ли? Ваш район Сугинами и их Минато не примыкают друг к другу.

— Именно. И именно поэтому я и попросила вас о встрече, — подтвердила Черноснежка, а затем мягким голосом произнесла слова, которые прозвучали подобно взрыву уже второй на сегодня информационной бомбы:

— Чтобы напасть на территорию Белого Легиона, Нега Небьюлас просит вас возвратить территории Сибуя 1 и Сибуя 2, в настоящее время находящиеся под контролем Грейт Волла. Переговоры о необходимой сумме в бёрст поинтах предлагаю провести в другой день.

«....Дхе-е-е-е-е?!»

Харуюки с трудом подавил вопль, рвущийся из груди.

Сидевшие слева от него Такуму и Тиюри тоже остолбенели. А вот Фуко, видимо, знала, о чем пойдет речь, и не выглядела изумленной — лишь еще более серьезной.

Черноснежка говорила не об «одолжении» территорий, а о «возвращении».

Харуюки как-то слышал о том, что территория Первого Нега Небьюласа находилась не в Сугинами, а в Сибуе. С учетом того, что Черноснежка переехала в Сугинами, когда перевелась в среднюю школу Умесато, предположение о том, что раньше, когда она жила вместе с Белой Королевой в районе Минато, она выбрала в качестве своей базы соседнюю Сибую, выглядело вполне логичным.

Однако до сих пор Харуюки считал, что территория Сибуя, освободившаяся после гибели Первого Нега Небьюласа, была впоследствии завоевана обитавшим в Мегуро и Синагаве Легионом Грейт Волл по его собственной инициативе. Однако с учетом того, что Черноснежка говорила о «возвращении», похоже, что здесь замешаны какие-то сделки или договоренности...

...И тут Харуюки вспомнил разговор между Черной Королевой и Зеленым Королем, состоявшийся неделю назад.

Когда закончилась Конференция, перед самым расставанием Черноснежка спросила Гранде:

«Гранде. Ты помнишь наш с тобой разговор два года и одиннадцать месяцев назад?»

В ответ Зеленый Король сказал лишь одно слово: «Разумеется». Черноснежка продолжила, сказав следующее:

«Хорошо. То самое «время выбирать» уже не за горами».

Снова два года и одиннадцать месяцев. Снова август 2044 года — месяц начала и конца. Похоже, что Черная Королева и Зеленый Король все-таки каким-то образом договорились о передаче власти над Сибуей.

Но о каком «времени выбирать» шла речь?..

Харуюки, затаив дыхание, ждал продолжения, когда до него донесся знакомый низкий голос:

— Стоп... стоп-стоп, стоп э момент!!! — воскликнул едва не соскочивший со скамейки Аш Роллер, который тоже явно не был в курсе. — В-вернуть Ясибу Негабью?!.. Легионеры-середняки и молодежь на такое насинг не согласятся!..

— Разумеется, мы не просим территории за просто так. Мы обязательно отплатим вам, Аш, — мягко парировала Фуко, учитель и родитель Аша.

— Н-но, учитель!.. Может, конечно, и отплатите, но разве в Брейн Бёрсте что-то может сравниться по ценности с территорией?!..

Ответ на его аргумент, как ни странно, лишенный Ашевских жаргонизмов, пришел не от Фуко, а от командира Зеленого Легиона:

— Мы уже получили плату.

Похоже, таких слов от Зеленого Короля не ожидала даже Черноснежка, которая моргнула и переспросила:

— От кого ты получил ее, Гранде?

— От меня, — немедленно ответил Графит Эдж, все это время молча сидевший на скамейке.

— ...От тебя, Граф? — удивленно вопросила Черноснежка. — ...Я полагала, ты вступил в Грейт Волл, потому что сам решил отыграть роль заложника...

— З-заложника?! Что это значит?!.. — не сдержавшись, выпалил Харуюки, совершенно сбитый с толку словами командира.

Черноснежка бросила на него быстрый взгляд, на мгновение задумалась, а затем сказала:

— Сколько у нас осталось, десять минут? Наверное, успею. Раз дело так обернулось, я хочу занять у вас три минуты, чтобы рассказать историю о том, что произошло здесь, в Сибуе, два года и одиннадцать месяцев тому назад...

Естественно, новички Черного Легиона — Харуюки, Тиюри и Такуму — не знали о поднятой теме ничего, но, похоже, то же самое можно было сказать и о Лигнам, Сантан и Аше, поскольку за все время, пока Черноснежка рассказывала, ее никто не перебивал. Слова Черной Королевы сопровождал лишь шум ветра «Заката».

— После сокрушительного поражения у Имперского Замка я решила распустить Нега Небьюлас. Разумеется, я думала о том, чтобы назначить преемника и таким образом сохранить Легион, но трое из четырех Элементов попали в бесконечное истребление, а последняя заявила, что отходит от дел, так что задача вышла бы не из простых. Поэтому я подумала, что раз так, то Легион следует окончательно распустить и предоставить его бойцам право самим определить свою судьбу... но остался один нерешенный вопрос. Вернее сказать — близкая моему сердцу тема.

Если бы я просто распустила Легион и исчезла из Ускоренного Мира, то территория Сибуя, владения нашего Легиона, наверняка отошла бы к Осциллатори Юниверс вместе со всеми живущими на ней легионерами. Я хотела избежать этого во что бы то ни стало. Я не вынесла мысли о том, что мои товарищи, как и я, превратятся в пешек Белой Королевы и будут танцевать под ее дудку. Поэтому перед тем, как распустить Легион, я встретилась с Гранде и попросила его о том, чтобы он принял от нас территорию Сибуя под свою руку.

Да, я до того отчаялась, что пошла на столь бесцеремонный шаг всего через каких-то десять дней после того, как в попытке достичь десятого уровня попыталась убить пятерых других Королей, включая Гранде... так же, как и Граф, я пала ниц и молила Гранде. И тогда он сказал мне:

«Однажды вновь наступит «время выбирать». Если ты поклянешься не бежать, когда оно настанет, то я согласен принять и твою территорию, и твоих воинов...»

— Естественно, мне оставалось лишь пообещать ему, но в то время я училась в младших классах и не понимала смысла тех слов. Я не знала, что именно придется выбирать мне, которой осталось лишь бросить все и запереться в локальной сети. Но... как ни обидно признавать, слова Гранде попали в точку. После встречи с Сильвер Кроу я восстановила Нега Небьюлас и одного за другим созвала в него старых друзей... а затем пришло время выбора. Теперь я должна выбрать, сражаться ли вновь с Белой Королевой Вайт Космос после того, как два года одиннадцать месяцев назад я смогла лишь бежать, поджав хвост... — Черноснежка поставила на землю закинутую на другое колено ногу, намекая, что рассказ движется к завершению. — Когда я узнала, что за Обществом Исследования Ускорения стоит Космос, то не просто удивилась. В голове у меня осталось лишь одно — «я так и знала». Сейчас мне кажется, что я начала смутно подозревать об этом еще тогда, когда выяснилось, что тело ISS комплектов спрятано в Токио Мидтаун Тауэре, находящемся в районе Минато. Космос — самый страшный для меня противник во всем Ускоренном Мире. Я не уверена, что смогу одолеть ее в дуэли один на один. Поэтому в то время, когда мне пришлось выбирать, буду ли я вызывать на бой Белый Легион, я испугалась. Я боялась того, что если брошу им вызов, то вновь лишусь чего-то дорогого мне... но сейчас у меня в принципе нет возможности бежать. Ведь я обещала Гранде, что не стану.

Черноснежка слабо и болезненно усмехнулась, но Зеленый Король, конечно же, даже не шелохнулся. В повисшей тишине Черная Королева продолжила свой рассказ:

— Гранде услышал мою просьбу и сразу после того, как Нега Небьюлас бросил Сибую, объявил ее своими владениями. К тому же он разрешил перейти в свой Легион всем членам Нега Небьюласа, которые того пожелали. Но я уверена, что новые легионеры Грево изрядно волновались. В конце концов, у командира Легиона имеется устрашающий аргумент под названием «Удар Возмездия»... с точки зрения системы, Гранде ничего не помешало бы казнить любого перешедшего к нему члена Нега Небьюласа, если бы он так захотел. В то же самое время, среди коренных легионеров Грейт Волла наверняка немало людей протестовали против того, что свыше двадцати человек, еще вчера считавшихся врагами, вдруг перешли к ним...

— ...Еще как! Более того, мы с Паундом, на то время Первый и Второй Бастионы, воспротивились сразу же, — подтвердил Декурион, а Паунд слегка пожал плечами.

— Конечно. Такое событие может попросту разорвать Легион в клочья.

— В конце концов, людям удалось перевестись, а Сибуя стала землей Зеленых. Я всегда считала, что это заслуга Гранде и его лидерских талантов... но, похоже, дело не только в них. Так значит, за кулисами работал еще и ты, Граф?

Услышав свое имя из уст Черноснежки, черный мечник смущенно поежился.

— Ну-у, я ничего такого масштабного не делал... пошел, встретился с Гр-саном, то есть, с Зеленым Королем, и говорю: «я тоже перевожусь в Грево, будем знакомы» — как-то так, да...

Слушая его непринужденную речь, Харуюки невольно задумался о том, что этот человек, должно быть, легок на подъем... а затем вдруг понял.

Все не могло быть настолько просто. Как только что упомянула Черноснежка, у командира Легиона есть право на Удар Возмездия, способный неумолимо удалить Брейн Бёрст любого легионера. Можно сказать, Графит Эдж доверил Грин Гранде свою жизнь. Именно это и имела в виду Черноснежка, когда говорила о том, что тот стал заложником.

Утай же, давным-давно все осознавшая, воскликнула на редкость эмоциональным для нее голосом:

— Граф-сан! Опять вы за свое!.. Меня совершенно не радует, что вы всегда куда-то уноситесь, ни о чем не советуясь с остальными Элементами — пусть и ради нашего же блага!

Месяц назад, в стенах Имперского Замка Харуюки услышал от Утай такие слова:

«Моя сила оказалась совершенно бесполезна против Судзаку. Когда мы обсуждали тактику нападения на дворец, я сама вызвалась стать командиром отряда, который должен был напасть на Судзаку. По своей глупости я вообразила, что если тот повелевает пламенем, то каким бы могучим оно ни было, у меня выйдет его обуздать».

Утай взвалила на себя и вину за провал штурма Имперского Замка, и то, что Аква Карент и Графит Эдж попали в бесконечное истребление. Именно поэтому она разрабатывала специальную Инкарнационную технику массового поражения, планируя с ее помощью спасти Графа от Генбу.

Конечно, предполагалось, что Граф и поныне заперт на неограниченном нейтральном поле, и поэтому Утай вряд ли ожидала увидеть его здесь и сейчас. Утай продолжала кричать, словно ее подавляемые все это время эмоции вырвались на свободу:

— ...Да, я знаю, хоть вы и Элемент, но между нами и вами — огромная разница в силе!.. Если вы захотите, то сможете в любой момент подняться до девятого уровня... и стать Королем. Возможно, именно поэтому вы обращаетесь с нами, как с детьми!.. Но все же мы с вами — товарищи, плечом к плечу сражавшиеся под Черным флагом!!! Почему вы подвергаете себя опасности, не говоря нам ни единого слова?!..

Слова маленькой жрицы, разившие, словно пламя, заставили мечника положить руки на колени и поклониться.

— Прости, Ден-ден... Мейден. И вы, Рейкер, Карент.

В этот раз даже Декурион не стал требовать, чтобы Граф перестал «оскорблять титул Первого Бастиона». Три секунды Граф не поднимал головы, затем выпрямился и более серьезным тоном продолжил:

— Я виноват, что перевелся в Грево, ничего вам не сказав. Но я просто подумал, что если это станет широко известно, то как бы... соотношение сил в Ускоренном Мире немного пошатнется. Поэтому я попросил и Гр-сана и Билли, чтобы они держали мое вступление в Грево в тайне.

— Первым делом я подумал о том, какую чепуху ты несешь... — вставил Декурион, покачивая головой в богато украшенном шлеме. — В тот раз мне кровь в голову ударила. Я сказал, что соглашусь на эти условия только через свой труп... и быстро проиграл.

Затем и Паунд покачал головой, одетой в боксерский шлем.

— Когда Билли заявил, что «теперь мы не Пять Бастионов, а Шесть, всех понизили на ранг», я тоже подумал, что это бред.

Лигнам и Сантан дружно закивали.

— Ох, как же неудобно перед вами... — Граф почесал затылок, а затем бросил быстрый взгляд наверх. — ...Оп, пять минут? Надо поторапливаться... э-э, Ден-ден только что сказала, что я «могу в любой момент подняться до девятого уровня», но сейчас это не так. Боюсь, меня снова отругают за самовольство, но в качестве платы за Сибую я передал все лишние очки Гр-сану.

— ...Что? — испуганно переспросила Черноснежка. — ...И сколько ты ему дал?

— Не скажу, чтобы не пугать, Лотта. Впрочем, все эти очки Гр-сан разделил на маленькие порции и скормил Энеми. После этого у нас какое-то время шла кампания с двойным шансом встретить бонусного Энеми, ха-ха-ха!

Граф усмехнулся, а Аш буркнул себе под нос: «Реально, что ли?»

Харуюки тоже успел мысленно протянуть: «Вот здорово было...», но сразу одернул себя.

Графит Эдж авансом заплатил за возвращение территорий Сибуя 1 и Сибуя 2, за которые Черноснежка намеревалась дать выкуп. Зеленый Король уже принял плату и даже использовал ее (пусть и не для себя, а для великой цели поддержания жизни в Ускоренном Мире), а значит можно считать, что он согласен на возвращение Сибуи.

«Э?.. Сибуя станет землей Нега Небьюласа? Временно? Или навсегда?..»

Не успевая переваривать происходящее, Харуюки обвел взглядом высотные здания вокруг. И тут...

— Но все не так-то просто, — сказал Граф, словно читая мысли Харуюки. — Три года назад Грейт Волл захватил Сибую, не пролив ни капли крови. Они вырвали ее из-под носа Осциллатори Юниверс, которые тоже приценивались к Сибуе. Как это возможно?.. К следующей же битве за территорию, которая должна была начаться после поражения Негабью у Имперского Замка, Осциллатори зарегистрировались для нападения на территории Сибуя 1 и Сибуя 2. Если бы дело дошло до битвы, территория, несомненно, пала бы.

Черноснежка молча кивнула. Заметив это, Граф продолжил:

— Однако незадолго до начала битв за территорию, без пяти четыре, Лотта пустила в ход сюрприз, отказавшись от контроля за Сибуей. В тот самый момент, когда территория стала нейтральной, регистрация Осциллатори автоматически сбросилась, а вслед за этим Грево зарегистрировались для атаки на обе зоны... Осциллатори не успели перерегистрироваться к началу битвы, и территория отошла к Грево без битв, так как на атаку подписались лишь они. Между Осциллатори и Грево уже действовал пакт о взаимном ненападении, так что все последующие три года Осциллатори так и не смогли напасть на Сибую вновь. Из-за этого между двумя Легионами всегда напряженные отношения. Конечно, до битв за территорию дело не доходит, но легионерам из Грево нередко сильно достается от «Семи гномов» Осциллатори в дуэлях у Эбису и Аоямы.

Граф взял передышку, а Паунд с Сантан дружно хмыкнули.

— Конечно, мы их всухую не побеждаем, но и поражения у нас не беспросветные.

— Ага. Нечего бояться тех типов.

«Да-а, похоже, споры между Зелеными и Белыми — это что-то».

Но не получается ли так, что они по этой причине стараются поскорее спихнуть Сибую обратно Нега Небьюласу? Ведь эти территории возвращают для того, чтобы нанести удар по Осциллатори, чего Грейт Волл сделать не может.

Граф, видимо, понял, о чем думает Харуюки, поскольку покачал головой.

— Пожалуй, как раз из-за того, что у нас с ними идет холодная война, если мы сейчас вернем вам Сибую, Осциллатори воспримут это как агрессию со стороны Грево. Они могут расценить это как нарушение пакта о взаимном ненападении и напасть на Мегуро или Синагаву. Другими словами, как Рейкер и говорила, Грево придется либо во всем сотрудничать с Негабью, либо разорвать все связи... нет, даже разрыва не хватит. Лотта, если мы откажемся возвращать Сибую, ты ведь намереваешься захватить ее силой?

— Конечно, — моментально ответила она, и глаза Декуриона и Паунда моментально вспыхнули.

Однако Гранде так и продолжил молчать, а Граф коротко кивнул, после чего вновь посмотрел вверх.

— Три минуты... ну, кое-как успели подойти к главной теме. Как я уже говорил, я воспользовался своими накоплениями со времен Негабью, чтобы заплатить за возврат Сибуи 1 и Сибуи 2. Однако их не хватит, чтобы убедить пойти на это других легионеров, не говоря уже о Билли. Да и я все-таки Первый из Шести Бастионов Грейт Волла и должен вести себя подобающе. Поэтому, Лотта... то есть, Лотос. Я не стану требовать от тебя официальной битвы за территорию. Но вы должны показать вашу силу.

Черный мечник обвел взглядом из-под нехитрой маски всех семерых легионеров Нега Небьюласа, а затем объявил голосом, звучавшим не менее грозно, чем голос Зеленого Короля:

— Я переключаю уровень в режим королевской битвы. Докажите мне силу вашей воли в честной битве. Это одно из условий возвращения Сибуи.

Время течет очень медленно.

Едва Какей Михая подумала об этом, как небольшая комната огласилась громким криком:

— ...А-а-а, я больше не могу жда-ать!..

Голос принадлежал девочке с огненно-рыжими волосами, собранными в два хвоста. Она плюхнулась на диван, капризно дергая ногами, и вдруг порывисто вскочила.

— Слушай, Пард, давай все-таки тоже прокрадемся в Сибую! Спрячемся в уголке уровня, нас никто и не заметит, наверное!

— Нельзя, — кратко ответила Михая, бросив взгляд на старинные аналоговые часы на стене.

14 часов 45 минут. Ровно в три часа дня должна начаться встреча на высшем уровне между Нега Небьюласом и Грейт Воллом. От начала и до конца пройдет лишь одна и восемь десятых секунды, и им наверняка сразу же сообщат о результатах — но оставшиеся до этого момента пятнадцать минут казались вечностью. Михая и сама не могла похвастаться избытком терпения — вернее, некоторые знакомые считали ее пришельцем с планеты нетерпеливых — но как бы ей ни хотелось согласиться на предложение начальницы, она знала, что необходимо проявить твердость.

— Если мы прокрадемся на площадку для конференции, и нас заметят Зеленые, все пойдет прахом. К тому же мы не успеем добраться туда даже на моем мотоцикле.

— Эх-х... да знаю я! Просто так сказала, — откинувшись за спинку дивана, вздохнула рыжеволосая девочка.

Вид того, как эта грозная воительница из Ускоренного Мира в кои веки ведет себя подобающе своему одиннадцатилетнему возрасту, невольно вызвал у Михаи легкую улыбку. Чтобы скрыть ее, она взяла со столика чашку с яблочным чаем без сахара и отпила.

Они находились в личной комнате Михаи, в пристройке на заднем дворе кафетерия «Патисри Ля Плаж» в Сакурадае, в районе Нерима. Здесь не имелось окон, а все стены были покрыты материалом, блокирующим электромагнитные волны, поэтому для соединения с глобальной сетью требовалось подключать нейролинкер к стоящему на столе маршрутизатору.

Тетя Михаи, шеф-кондитер, заправляющая лавкой, не понимала, зачем нужна комната, где не работает беспроводная связь, и сторонилась ее, но это даже и к лучшему. Дело в том, что на самом деле эта комнатушка служила штабом Красного Легиона «Проминенс».

— ...Кстати, Пард, ты уже выбрала бонус за восьмой уровень? — спросила девочка по имени Кодзуки Юнико, она же командир Проминенса — Вторая Красная Королева Скарлет Рейн по прозвищу «Неподвижная Крепость».

— Пока нет, — покачала головой Михая.

— Ого, даже Пард мучается с бонусом за восьмой уровень? А ведь за седьмой ты, не раздумывая, взяла «Постоянный Бег по Стенам», — с ухмылкой сказала Нико.

Такое обращение вызвало у Михаи желание по-детски надуться, пусть она и была на пять лет старше.

— Ты ведь тоже долго ломала голову над бонусом восьмого уровня, Нико.

— Ну, еще бы не задуматься, когда тебе предлагают выбор между крупнокалиберной пушкой и лазерной! Надо ведь сначала разобраться, что каждая умеет...

— Вот и я как раз разбираюсь, — парировала Михая, несколько дней назад поднявшаяся с шестого уровня сразу на восьмой, и сделала новый глоток.

Она не хотела показывать слабость перед лицом Нико, но психологическое давление, связанное с восьмым уровнем, оказалось куда сильнее, чем она ожидала. Она вступила в ряды бёрст линкеров самого высшего уровня, если не считать Семи Королей; отношение к ней стало совершенно другим, а потери очков при поражении в схватке с аватарами средних уровней — куда более чувствительными. Будучи главой «Триплексов», офицерского корпуса Проминенса, она стремилась сражаться изо всех сил, но где-то в глубине души все равно с нежностью вспоминала шестой уровень.

Вечная соперница и путеводная звезда Михаи, главный офицер Нега Небьюласа по имени Скай Рейкер, уже очень долго сражалась под таким же давлением. Ее хладнокровная уверенность наверняка не подвела бы даже перед лицом сильнейших бойцов Грейт Волла.

Хоть Михая и сказала Нико, что им нельзя участвовать во встрече, ей с трудом удалось подавить нестерпимое желание поприсутствовать. Общество Исследования Ускорения взяло в плен ее любимую начальницу, приковало ее к кресту и похитило четыре элемента Усиливающего Снаряжения «Непобедимого». Хотя Часовая Ведьма Нега Небьюласа Лайм Белл с помощью своей невероятной — скорее, даже ужасающей — способности отменять изменения состояния и смогла вернуть три элемента, ракетные двигатели все же остались у врагов.

Нико делала вид, что ее это нисколько не беспокоит, но на самом деле она не могла не испытывать неуверенности. Долг Михаи, как ее офицера, состоял в том, чтобы бросить вызов Обществу и вернуть двигатели.

Им удалось сделать важный шаг вперед, выяснив, что таинственное Общество Исследования Ускорения на самом деле скрывается внутри Белого Легиона, но в то же время открытие показало, насколько тяжело будет против него сражаться.

Черный Легион предложил напасть на противника честно, атаковав Минато 3, территорию Белого Легиона. Сегодняшняя встреча — первый шаг на пути к осуществлению этого плана, и Михая понимала, что других вариантов практически нет. Однако даже если переговоры с Зеленым Легионом увенчаются успехом, и соседствующая с Минато 3 Сибуя 2 отойдет Нега Небьюласу, Михая все равно не сможет сражаться с Белым Легионом. Правом сражаться за территории обладали лишь члены Нега Небьюласа, а Михая, будучи в Проминенсе, не могла участвовать в их атаке.

Когда Черный Легион сорвет покров с Общества, и начнется объединенная операция Шести Легионов, Михая устремится в бой в первых рядах. Но сам факт того, что ей оставалось лишь ждать, пока это случится, вызывал невыносимый зуд. Принципы «Блади Кити» Блад Леопард гласили, что как только возникла проблема, с ней требуется сразиться немедленно. Она гипнотизировала неспешно идущие стрелки часов на стене и размышляла, когда послышался отдававший неуверенностью голос Нико.

— ...Слушай, Пард.

— Что?

— Я все про то же... надо бы в скором времени поговорить с Касси и Порки. Что думаешь?..

— Хм...

Даже Михая, старавшаяся принимать решения моментально, не смогла ответить на этот вопрос сразу.

Касси — это «Кассис Мус», а Порки — «Тистл Поркюпайн», второй и третий Триплексы соответственно. Они показали себя с лучшей стороны во время хаоса, разразившегося после смерти Первого Красного Короля, и прилежно работали на благо возрожденного Проминенса, поддерживая его как открыто, так и за кулисами. К Легиону они были привязаны еще сильнее Михаи.

Тема разговора, который задумала Нико, наверняка шокирует их. Если не объяснить все спокойно и не торопясь, Легион может распасться.

— Возможно, перед совместной встречей стоит сначала переговорить с Кассисом отдельно, — неуверенно предложила Михая, и Нико так же неуверенно кивнула.

— Может быть... чувствую, Порки взорвется, как только услышит об этом, так что помощь Касси будет очень кстати, чтобы ее успокоить. Вот только Касси и сам довольно упрямый...

— Порки сладкоежка, так что наверняка подобреет, если ты накормишь ее пирожными.

— О, а это мысль! Ну, тогда буду втираться в доверие пирожками.

— Сойдет.

Обе кратко усмехнулись, а затем посмотрели на часы. До пятнадцати часов осталось всего две минуты.

— ...Вот и время, — пробормотала Нико.

Вновь приняв серьезный вид, она воткнула кабель в утопленный в стол маршрутизатор, а затем подключила его к своему нейролинкеру. Михая сделала то же самое, и перед глазами появилась иконка подключения к глобальной сети.

Наверняка семеро легионеров Нега Небьюласа тоже считают секунды где-то в Сибуе. А Нико и Михае оставалось лишь молиться из далекой Неримы за то, чтобы переговоры, первый шаг на пути к решающей битве с Обществом Исследования Ускорения, прошли успешно.

— ...Когда они вернутся, поедем к ним с гостинцами, — сказала Михая.

Поначалу Нико немного удивилась, но затем ее большие, переливающиеся на свету разными оттенками зеленые глаза блеснули.

— И правда!.. Но ты когда-нибудь грузила десять гостинцев на мотоцикл?

— NP, — ответила Михая и начала обратный отсчет.

Поскольку они как следует попросили Черноснежку и остальных сообщить о результатах, иконка голосового вызова наверняка появится уже через пять секунд после пятнадцати часов.

Стрелки на аналоговых часах продолжали медленно вращаться.

14 часов 59 минут 57 секунд. 58 секунд. 59 секунд.

15 часов.

15 часов 1 секунда. 2 секунды. 3 секунды. 4 секунды. 5 секунд.

6 секунд. 7 секунд. 8 секунд...

«...Наверняка Нико и Пард изнывают от нетерпения».

С этими мыслями Харуюки окинул взглядом появившееся перед ним окно.

«WILL YOU ACCEPT INVITATION TO BATTLE ROYALE MODE? YES/NO». Конечно, он видел это сообщение не впервые. Ему и раньше доводилось превращаться из зрителя в участника королевской битвы.

Но сейчас сохранять спокойствие никак не получалось. Помимо волнения от того, что им предстоял бой против сильнейших бойцов Грейт Волла, куда больше беспокоил факт того, что два участника битвы — Короли, аватары девятого уровня.

— ...Семпай, ты уверена? — тихо спросил Харуюки, переводя взгляд на нее.

Черноснежка, уже нажавшая «Да», задумчиво склонила голову.

— Как сказать...

— Ничего себе, «как сказать»!.. Может, это и не официальная битва за территории, но ведь правило все равно остается? То правило внезапной смерти девятого уровня...

— Да. Собственно, голову Рэд Райдера я отрубила не в обычной дуэли, а как раз в королевской битве.

— Р-раз так, то тебе стоит отказаться, семпай. Если с тобой что-то вдруг случится, я...

Харуюки, собиравшийся убеждать ее изо всех сил, вдруг ощутил, как Черноснежка легонько похлопала его по правому плечу.

— Спасибо, что так волнуешься обо мне, Кроу. Но я не могу остаться на зрительской трибуне. Когда придет время, и мы с Белой Королевой встретимся лицом к лицу, то сразимся по правилам внезапной смерти... к тому же в ходе битвы мы с Гранде обязуемся не сражаться друг против друга. Если кто-то из нас нарушит это обещание, то вряд ли он согласится на выдвинутые во время переговоров условия. Скорее, беспокоиться нужно не об этом.

С этими словами она окинула взглядом сгруппировавшихся чуть подальше Зеленых легионеров.

Похоже, что Графит Эдж заранее договорился с Зеленым Королем о том, что переговоры закончатся псевдобитвой за территорию. Однако и Виридиан Декурион, и остальные явно слышали об этом впервые. Хотя в целом они были не против повоевать, Айрон Паунд до сих пор о чем-то оживленно спорил с Зеленым Королем.

Харуюки попытался вслушаться в их разговор и, как ни странно, уловил его суть. Речь шла не о том, стоило ли принимать участие в битве, а о конкретных планах того, как обеспечить безопасность Короля на поле боя. Решив не отставать от противников, Харуюки решительно начал:

— ...Хорошо. Раз так, семпай, тебе не следует, вернее, категорически нельзя штурмовать вражеские ряды. Поэтому стой сза...

И тут со стороны Зеленых послышался непринужденный голос:

— Э-эй, осталось тридцать секунд. Кто там еще кнопку не нажал?

Спрашивал тот самый мечник, который и предложил королевскую битву. Харуюки быстро глянул вверх, и действительно, таймер, показывавший в начале боя 1800, опустился ниже отметки 0030.

— Э... а-а-а, в общем... я буду защищать тебя, семпай! — заявил Харуюки и нажал на кнопку в окне.

Рядом с ним выстроились Фуко, Утай, Акира, Такуму и Тиюри. Харуюки обвел взглядом своих верных друзей; все они уверенно кивнули друг другу, и тогда он нажал на «YES».

Перед глазами вспыхнули буквы: «A BATTLE ROYALE IS BEGINNING». Также появился таймер смены режима, начавший отсчитывать десять секунд.

— Все нормально, Хару, мы обязательно победим! — заявила Тиюри тихим, но уверенным голосом, постучав Харуюки по спине.

— Ага... сделаем их! — ответил Харуюки подруге, как всегда подбадривавшей его, и крепко сжал кулаки.

Цифры обратного отсчета, эффектно сгоравшие в воздухе, сменяли друг друга... и достигли нуля.

В верхнем левом углу поля зрения с эффектным металлическим лязгом появилась шкала здоровья Сильвер Кроу, и в тот же самый момент цвет неба начал изменяться. Вечно-закатное солнце с огромной скоростью зашло за горизонт. Небо стало из оранжевого темно-синим, а затем практически почернело.

Ночной уровень. Это мог быть «Лунный Свет», «Кладбище», «Шабаш»...

Но в следующее мгновение...

От толчка невероятной силы то здание, на крыше которого они стояли, резко пошатнулось. Харуюки испуганно огляделся по сторонам и увидел кое-что, чего никак не ожидал.

Поверхность дуэльного уровня в некоторых местах начала трескаться и проваливаться. Равин Сквер, раскинувшегося вокруг Сибуйской станции, это пока не коснулось, но здания Догензаки и Миямасудзаки одно за другим тонули, оставляя после себя гигантские зияющие дыры. Бесчисленные провалы росли, соединяясь друг с другом, и в конце концов от города остались лишь несколько висящих в пустоте островков.

Наконец, то десятиэтажное здание, на котором встали друг напротив друга Черная и Зеленая команды, с оглушительным грохотом треснуло пополам — точно по центру. Здание Равин Сквер разделилось на два острова, которые начали постепенно отдаляться друг от друга. Дюжины прочих островов тоже плыли в самых разных направлениях.

Харуюки никогда не видел такого уровня. Решив посмотреть, что находится на дне ям, он глянул вниз с обрыва и невольно воскликнул:

— Э?!.. Т-там нет дна!..

Перед глазами простиралась лишь бесконечная, безвозвратно поглощающая всякий падающий в нее свет пустота.

Нет. Не совсем. В ней виднелись непонятные маленькие огоньки. Их становилось все больше, и все они мерцали холодными белыми и голубыми цветами. Это...

— ...Звезды? — пробормотал Такуму, стоявший рядом.

В самом деле, они напоминали россыпи звезд. Но с какой стати под землей вдруг появились звезды?

И тогда из-за спины раздался взволнованный голос Тиюри:

— Ребята... вы наверх, наверх посмотрите!

— Э...

Харуюки и Такуму одновременно запрокинули головы.

— Ух...

Их восхищенные возгласы наложились на восторженное «Вот это да!..», вырвавшееся у Утай.

Над головами раскинулось самое настоящее звездное небо. Но оно совсем не походило на печальные небеса Лунного Света и Кладбища.

Яркое, яркое небо. Да, его фон оставался совершенно черным, но небосвод просто утопал в бесчисленных звездах. Туманности из красных, желтых и голубых огоньков переливались яркими красками. Казалось, они смотрят точно в средину Млечного Пути...

И только Харуюки подумал об этом, как у него вырвалось:

— А!.. Н-не может быть... неужели это уровень...

— Похоже, что очень даже может... — подтвердила Черноснежка, которая тоже не могла скрыть удивления. — Я предполагала, что он может появиться сегодня, но не думала, что достанется нам прямо здесь. Сомнений быть не может. Это... уровень «Космос».

— Но при этом мы по-прежнему можем стоять, — заметила Акира, и все семеро друзей посмотрели под ноги.

Действительно, аватары все еще крепко стояли на потрескавшейся крыше здания и не собирались отрываться от нее.

— ...Так значит, уровень «Космос» просто выглядит космически, но гравитация на нем осталась?.. — немного разочарованно обронила Тиюри, а затем...

— Ноу, но-о-о-о-о-о-оу!!! К-кто-нибудь, хелп ми-и-и-и-и!.. — раздался басовитый голос.

Харуюки вновь посмотрел вверх и увидел поднимающуюся ввысь на фоне роскошного звездного неба фигуру постапокалиптического гонщика.

— А!.. Летит!.. — выдохнул Харуюки, на что Такуму, поправив несуществующие очки, заметил:

— Похоже, что при неаккуратном прыжке гравитация действовать перестанет. Если у аватара нет какой-либо тяги, необходимо сражаться, держась ногами за островки...

— Необязательно, если твой аватар обладает дальнобойными атаками. В этом случае можно плавать в пространстве и стрелять по врагам, которые стоят на островах, — уточнила Акира.

Харуюки полностью согласился с ней. Ему вспомнилось, что в аниме и прочих произведениях, где фигурировал космос, битвы выглядели как перестрелки с участием ракет и лучевых винтовок, а значит, те же принципы наверняка применимы и к уровню «Космос».

Но это означало, что...

— Это может плохо кончиться...

— Что?.. — Акира повернулась к нему, и Харуюки опасливо пояснил:

— Э-э... если учесть опыт гонки по Гермесову Тросу, на Космосе нет воздуха, и мои крылья не работают...

— Вот как... — Тиюри задумчиво наклонила голову. — Но если здесь нет воздуха, мы бы не могли дышать и разговаривать.

— Н-нет, понимаешь, на эту тему замечания делать как-то...

Поскольку разговор зашел о системах Брейн Бёрста, Харуюки вдруг вспомнил еще кое-что и вновь посмотрел на Акиру. Ее доспех из текущей воды красиво искрился светом звезд, и Харуюки попробовал ткнуть в него пальцем. По поверхности побежала рябь.

— Эй, Кроу, ты что творишь?!.. — раздался возглас Тиюри, и Харуюки сразу же объяснился:

— Т-ты не так поняла! Смотри, в космосе должен быть абсолютный ноль, и я удивился тому, что броня Карен не замерзает...

На эти слова отреагировала уже стоявшая справа Фуко:

— Ты не совсем прав, Ворон-сан. Космос полон микроволн, которые называются «фоновая космическая радиация», поэтому в нем на три градуса теплее, чем ты сказал.

— Н-но даже в этом случае где-то минус 270 градусов, так? Я бы не сказал, что это тепло...

— Хе-хе, это точно. И правда, на этом уровне ни тепло, ни холодно... не ощущается ни температура, ни ветер, ни запахи.

Действительно, шляпа и платье Фуко совершенно не развевались на ветру. Черноснежка, глядя в небо, протянула:

— Хм-м... если говорить о стихийном атрибуте, наверное, это «пустота». Похоже, придется много чего испробовать, чтобы выяснить, что здесь эффективно, а что нет. Как бы там ни было... давайте ломать, что тут есть, и копить энергию.

— И правда... — согласился Харуюки, после чего тут же ударил кулаком бетонный столб возле себя.

Объект оказался весьма хрупким. Не настолько хрупким, как на Закате, но все же.

Остальные легионеры тоже принялись ломать столбы и стены. Вскоре после того, как их остров совершенно опустел, со стороны острова Грейт Волла, находившегося в тридцати метрах от них, вновь послышался вопль:

— Ноу!!! Но-о-о-о-о-хо-хо-хо-хо-оу!.. Моя! Супер-машина-а-а-а-а!!!

Харуюки увидел, что паривший в пространстве Аш Роллер в какой-то момент призвал свой американский мотоцикл и оседлал его, но как бы старательно ни крутил ручку газа, двухцилиндровый двигатель никак не запускался.

— А... старинные двигатели без воздуха не работают!..

«Похоже, и для меня, и для Аша битва будет не из простых», — подумал Харуюки, глядя на него. В этот миг Лигнам Вайта, закончившая ломать зонтиком очередной объект, направила его на Аша. Деревянный стержень быстро вытянулся, и острый каменный наконечник зацепился за колесо мотоцикла. После этого она начала неспешно опускать зонт, постепенно приближая мотоцикл к острову, на который тот в итоге и приземлился.

Тиюри горящим взглядом смотрела на то, как зонт снова вернулся к своей старой длине.

— Ух ты, какой чудесный зонтик! Удлиняется, укорачивается, чувствую, он очень полезный... интересно, где такой продают?..

— Увы, Белл, этот зонт — начальное снаряжение Лигнам, так что я думаю, что в магазине его не купишь.

— Черт.

Тут Харуюки заметил, что чуть поодаль от переговаривающихся друг с другом Тиюри и Акирой с напряженным видом стоит Утай. Подойдя к ней, тщательно следя за тем, чтобы не отрываться от земли, он спросил:

— Что случилось, Мей-сан?

— А... просто, вам здесь тяжело, Ку-сан, но и мне наверняка будет нелегко...

Харуюки какое-то время непонимающе смотрел на жрицу, а потом понял.

— Ах, да, т-точно... без воздуха огонь...

— Да. Скорее всего, мои огненные атаки здесь практически бесполезны. Такая важная битва, а я буду лишь мешать вам...

Утай расстроенно свесила голову, и Харуюки машинально положил руки ей на плечи.

— Н-ничег...

«...о страшного», — собирался договорить он, но в этот миг ноги Утай неожиданно оторвались от земли — она оказалась в руках подобравшейся сзади Фуко, также известной как «МБР».

— Все хорошо, Мейден. Даже без огненного урона твой лук все равно силен. А уж я постараюсь возместить все, чего не сможешь ты, — и, крепко обняв Утай, она воскликнула, обращаясь к небу: — Экипировать, «Гейл Траста»!

С преисполненных звезд небес снизошли два луча, угодив точно в спину Фуко. Вспыхнул ослепительный свет, платье и шляпа разлетелись в клочья и исчезли, а на ее лопатках появилось изящное Усиливающее Снаряжение. Реактивные двигатели, обладающие чудовищной тягой, которые в свое время одалживал Харуюки. Несомненно, на уровне «Космос» они пригодятся... да что там, эти крылья Скай Рейкер с самого начала и были созданы для полетов на этом уровне!

Экипировавшая Ураганные Сопла Фуко нежно погладила Утай, которую продолжала держать в руках, а затем топнула острым каблуком. Мягкое впечатление, которое до сих пор производил ее аватар, моментально улетучилось, и она величественно провозгласила:

— Однажды, когда мы находились на Гермесовом Тросе, Сильвер Кроу сказал мне, что я, Скай Рейкер, — дуэльный аватар, созданный для космических боев, для полетов в звездных морях. И сегодня я докажу, что эти слова — правда!

— Ага, мы рассчитываем на тебя, Рейкер. Я постараюсь не лезть во вражеский строй, так что сражения на передовой остаются тебе. Наведи там шороху!

— Разумеется!

И, словно этот переполненный эмоциями разговор офицера и командира Легиона достиг врагов, стоявших на островке в нескольких дюжинах метров к югу отсюда...

Вся семерка легионеров Грейт Волла дружно встала в боевые стойки. Похоже, что и они закончили анализировать новый уровень, а также набрали энергию для спецприемов. Таймер показывал 1523 секунды.

Харуюки всем своим телом почувствовал, что битва начнется в тот самый миг, когда на нем останется 1500. Впрочем, не умеющая летать ворона мало на что способна. Как максимум, он может кого-нибудь защищать...

— ...А, стоп, погодите-ка, — пробормотал Харуюки и вновь всмотрелся в противников.

Зеленый Король Грин Гранде отступил в заднюю часть острова и выставил перед собой щит «Конфликт». Прямо перед ним выстроились в ряд гладиатор Виридиан Декурион, боксер Айрон Паунд, мастер кунг-фу Сантан Шейфер, похожая на дерево Лигнам Вайта, сидящий на неработающем мотоцикле Аш Роллер, а также черный обоерукий мечник Графит Эдж.

— А-а-а, семпай... мне кажется, или у них нет аватаров дальнего боя?

— М?.. Хм, возможно, ты прав.

— Как максимум — есть Аш с ракетами на мотоцикле... но он не может стрелять ими часто, в то время как у нас есть вооруженная луком Мей-сан, а также Пайл с его дальнобойным спецприемом. Получается, они сейчас могут попросту расстрелять противников, и мы победим?..

— ...Действительно, похоже на то, — подтвердила Акира.

Острова уже отплыли друг от друга на тридцать с лишним метров. Чтобы преодолеть такое расстояние, требовалось как следует разогнаться, а затем прыгнуть изо всех сил, но в этот самый момент аватара должно отправить в свободное плавание, как это недавно случилось с Аш Роллером.

Члены команды Нега Небьюласа со смешанными чувствами кивнули друг другу, а в следующий момент таймер дошел до цифры в 1500 секунд.

Однако облегчение Харуюки и его товарищей продлилось лишь мгновение.

И этого мгновения хватило, чтобы противник захватил инициативу.

Стоявший в самом центре вражеских рядов Графит Эдж слегка подпрыгнул. Затем сразу нагнулся вперед и поджал ноги. Айрон Паунд же от всей души ударил его в пятки правым кулаком.

Уровень содрогнулся от ударной волны. Тело мечника устремилось вперед с такой скоростью, словно у него включились ракетные движки. Идеально выверенный удар Паунда ускорил Графа строго в горизонтальном направлении. Тот совершенно не рисковал улететь в звездное небо.

— Они атакуют! — воскликнула Черноснежка, и Утай сразу же вскинула свой лук, «Зовущий Пламя».

Запела тетива, и стрела, оставив вместо огненного следа серебристый, устремилась точно в маску мечника.

Однако Граф ловко отбил стрелу, выхватив меч с правого плеча. Раздался громкий звон, и стрела, кувыркаясь, исчезла в небесах.

— Кх!..

Харуюки инстинктивно шагнул вперед и выставил перед собой кулаки. Сильвер Кроу, единственный металлический аватар в Черных рядах, обладал сильнейшей среди своих товарищей защитой от рубящих атак, то есть — против мечей. По логике, именно ему и предстояло сразиться с Графит Эджем.

Однако до сих пор державший лишь один меч Граф вновь сделал нечто неожиданное.

Продолжая лететь в безвоздушном пространстве, он высоко занес меч в правой руке, а затем объявил название техники, по всей видимости, спецприема:

— Вертикал Сквер!3

Четыре сверхбыстрых, слишком скоростных для глаз перпендикулярных взмаха мечом оставили в пустоте яркие голубые следы, сложившиеся в крупный квадрат. Но противник все еще находился далеко от Харуюки. Его клинки никак не могли дотянуться до острова.

«Бесполезная бравада?.. Демонстрация?..»

Нет.

Голубой квадрат три на три метра, который Харуюки принял за безвредные световые эффекты, не исчез, а начал вертикально вращаться, устремился вперед и достиг острова, на котором ждал Черный отряд.

Вот теперь отчетливо почувствовалась дрожь земли. Световой квадрат кромсал бетонный остров, приближаясь к Харуюки.

— Спасайся, Кроу!..

Голос Черноснежки словно подтолкнул его в спину, и Харуюки тут же метнулся вбок. Голубой свет коснулся лишь носка его правой ноги и высек небольшую искру.

Квадрат вгрызся в парящий остров и пропал с глаз.

Прошла секунда.

Тридцатиметровый летающий остров звучно раскололся пополам.

— А... а-а-а!!!

Харуюки испуганно вцепился в землю и сразу ощутил, что виртуальная гравитация значительно ослабла. Его дуэльный аватар стал почти что вдвое легче, и трясущийся остров так и норовил смахнуть его в открытый космос.

— В-вы в порядке?!..

Кое-как вернув равновесие, Харуюки обернулся. На его половине острова оказались Такуму, Тиюри и Черноснежка, на второй же — Фуко, Утай и Акира. Все они стояли, раскинув руки в сторону и пригнувшись, пытаясь удержаться.

Похоже, что по мере разрушения островов и уменьшения их размеров слабела и создаваемая ими гравитация. При таком слабом сцеплении ног и земли вряд ли получилось бы наносить точные удары.

Но сейчас стоял вопрос поважнее: не на уменьшение ли гравитации и рассчитывал Графит Эдж, когда рубил остров? Если да, то получалось, что этому мечнику уровень «Космос» уже знаком.

Облаченный в черное аватар беззвучно приземлился на островке, где стоял Харуюки. Его тело остановилось с такой легкостью, словно слабая гравитация ему совершенно не мешала.

Подняв меч на плечо, Граф непринужденно заявил:

— Да уж, не думал, что нам попадется только что добавленный «Космос». Это ведь ты нажал на кнопку последним, Сильвер Кроу? Даже не знаю, назвать ли твою руку легкой?

«...Э? Это я вытянул уровень?» — заволновался Харуюки.

Из-за его спины раздался хлесткий голос:

— ...Ты так говоришь, будто видишь уровень «Космос» не впервые, Граф.

Черная Королева выплыла вперед, обходя Харуюки. Мечник пожал плечами:

— Что ты, конечно же, я здесь впервые. Но мне доводилось сражаться на похожих картах в других играх... и, как правило, в космосе у стрелков слишком большое преимущество. Поэтому я буду вам мешать.

После этого заявления Граф слегка замахнулся мечом и...

— Слант!4

Раздалось название очередной техники, и он нанес удар наискось. Между Харуюки и Черноснежкой пронесся голубой след, оставленный клинком — он снова прочертил линию в сером бетоне острова.

Земля вновь содрогнулась. Принявший в себя очередной спецприем остров затрясся и начал раскалываться. Площадь опоры под ногами с начала боя сократилась уже вчетверо, и вес аватаров уже практически не ощущался.

Возможно, второй удар Графа служил сигналом, поскольку одновременно с ним стоявшие поодаль Зеленые легионеры, за исключением Гранде, дружно прыгнули (Ашу для этого пришлось спешиться с мотоцикла). Похоже, они намеревались рассредоточиться в безвоздушном пространстве, чтобы избежать дальнобойных атак.

Но, как и предполагал Харуюки, прыжок под углом тут же выводил аватара из гравитационного поля острова и посылал его в полет к небесам. Цепляясь за грунт всеми конечностями, он смотрел на противников, пытаясь понять, как именно они собираются управлять траекторией полета...

— Дистант Шилд5, — послышалось название техники, произнесенное гулким голосом откуда-то из-за спины пяти прыгнувших аватаров.

Голос принадлежал оставшемуся на острове Зеленому Королю. Он занес Конфликт над головой, а затем с силой ударил его о землю.

Пронеслась мощная ударная волна, а затем...

Перед пятеркой легионеров Грейт Волла возникли огромные крестообразные щиты. Все они в точности напоминали Конфликт, но немного просвечивали — сквозь них виднелись звезды. Тем не менее, они выглядели настоящими. Айрон Паунд отталкивался ногами от призрачных щитов, изменяя угол полета.

— Они идут!.. — воскликнула Тиюри, и Черноснежка быстро раздала указания:

— Графа беру я! Пайл и Белл, Мейден и Карент — сражайтесь в команде и атакуйте врагов! Кроу и Рейкер — сражайтесь по своему усмотрению!

— Так точно!!! — дружно отозвались легионеры Нега Небьюласа и приготовились отражать атаку.

Утай сразу же начала обстреливать летящего сверху Паунда. Все ее атаки отбил Виридиан Декурион своим щитом, но они не прошли даром. Ей удалось разбить строй противника на два отряда: Декурион и Паунд направились к острову Утай, в то время как Лигнам, Сантан и Аш начали опускаться на остров Харуюки.

Изо всех сил стараясь устоять в условиях слабой гравитации, Харуюки отполз от Черноснежки и устроился рядом с Такуму и Тиюри. Хотя ему и разрешили заниматься, чем угодно, сейчас ему предстояло помочь с отражением атаки — ведь к ним приближались трое противников.

Через секунду на остров элегантно приземлились два аватара женского пола — Лигнам и Сантан — а вслед за ними и Аш, отчаянно вцепившийся в землю руками и ногами.

Увидев, как постапокалиптический гонщик медленно и неуверенно поднимается на ноги, Харуюки невольно обратился к нему:

— Э-э, Аш!.. Что ты собрался тут делать без мотоцикла?

— За-аткнись! Ты и сам без воздуха летать не можешь!

После такого резкого заявления Харуюки оставалось лишь замолчать. Если подумать, Харуюки не сражался со спешившимся Аш Роллером с тех самых пор, как это случилось в его второй в карьере бёрст линкера битве. Но с той битвы, в которой он победил, несмотря на вопиющую неопытность, прошло уже больше восьми месяцев. Лучше не надеяться на то, что познания Аша в боевых искусствах остались на том же уровне, что и тогда.

— ...Хорошо, я не буду сдерживаться! — объявил Харуюки, выставляя руки перед собой, но...

Одетая в китайское платье Шейфер — судя по всему, названная в честь скарабея — жестом указала Ашу отступить.

— Аш, ты с Лигнам. Сначала с Сильвер Кроу сражусь я.

— Э?..

— Вай?!..

Но Сантан не стала отвечать на удивленные возгласы товарищей и продемонстрировала пару изящных и грозных приемов, напоминающих китайское кунг фу. Вслед за этим она приняла на удивление уверенную для сократившейся в четыре раза гравитации стойку и воскликнула:

— Покажи мне те навыки, которыми ты одолел братца Паунда!

— Э-э... это было...

«...Когда я стал Хром Дизастером», — собирался объяснить Харуюки, но не успел.

Сантан заскользила по растрескавшемуся бетону, стремительно сокращая расстояние.

— Ки-я! — кратко воскликнула она и выбросила вперед правую руку, не сжимая кулак.

Харуюки сразу понял, что она собирается ударить его по лицу открытой ладонью и вскинул обе руки, защищаясь от атаки, но...

Ладонь Сантан лишь мягко коснулась запястья левой руки Харуюки. Он не получил урона, но по спине пробежал холодок. Харуюки сразу попытался отдернуть руки, но ладонь противника словно присосалась к запястью и не хотела отпускать его.

Он сразу лишился возможности сбежать, а в следующий момент его левую руку выкрутили по часовой стрелке. Вывернутые до предела локтевой и кистевой суставы захрустели. И вот тогда Сантан действительно нанесла удар уже левой ладонью.

— Кх!..

Харуюки кое-как успел защититься правой рукой, но в момент удара из суставов его выкрученной левой руки посыпались искры. Он ощутил резкую боль, а шкала здоровья потеряла примерно пять процентов.

Стиснув зубы под зеркальной маской, Харуюки запоздало осознал кое-что.

Уменьшение гравитации в четыре раза означало и то, что простые удары стали вчетверо слабее. Удары кулаками и пинки не нанесут значительного урона, а отдача от них может оторвать аватара от земли. Чтобы причинить серьезный урон в таких условиях, нужно либо как следует зафиксировать противника перед атакой, либо использовать болевые приемы. Сантан же избрала комбинацию обоих вариантов, одновременно выкручивая левую руку противника и атакуя ладонью.

Вероятно, Граф провел для соратников краткую лекцию на тему битв в условиях низкой гравитации уровня «Космос».

Харуюки изо всех сил старался найти выход, пытаясь освободить левое запястье, но правая ладонь Сантан словно приклеилась к нему и никак не поддавалась.

— Бесполезно! Мои ладони состоят из множества присосок, силой их не оторвать!

— Что?..

«Ужас какой!..» — мелькнуло в голове Харуюки, но затем он и сам вспомнил, что где-то читал о том, что лапки жуков, способных карабкаться даже по стеклу, и вправду имеют такое строение.

— ...Тогда так!

Пересиливая боль в левой руке, Харуюки замахнулся правой ногой. Если она держит его за руки, то и сам Харуюки способен наносить чувствительные удары.

Однако...

— Наивный!

Точно подгадав момент, она потянула его левую руку к себе, и пинок сбился с траектории. Сантан с легкостью защитилась от удара, встретив его крепким бронещитком, уходившим назад от запястья левой руки, после чего и сама атаковала ногой.

— Ха-а!

Великолепный вертикальный пинок высоко занес вытянутую ногу, по пути слегка задев нижнюю челюсть Харуюки и лишив того еще трех процентов здоровья.

Ближний бой никак нельзя назвать слабым местом Сильвер Кроу. Более того, в сражениях он служил ему основной тактикой. Впрочем, обычно Харуюки полагался на скоростные передвижения в трех измерениях, а в навязанных контактных боях не блистал. Ему нужно во что бы то ни стало затащить противника в выгодную для себя ситуацию.

«Раз уж ты не отпускаешь мою руку!..»

Харуюки втянул живот и пригнулся.

— Ур-рья!

А затем изо всех сил прыгнул. Похоже, что на ногах Сантан присосок не водилось, поскольку она оторвалась от земли вместе с Харуюки.

— Что?!

Сантан тут же попыталась отцепиться, но Харуюки сам схватил ее за правое запястье и притянул к себе. Слабая гравитация быстро пропала, и два аватара начали возноситься в бесконечное звездное небо. Теперь, чтобы вернуться на остров, им требовалось либо стукнуться о границу уровня где-то высоко в небесах, либо использовать спецприем, который может создать тягу.

— А ну отпусти меня!.. — нервно воскликнула Сантан и вновь попыталась пнуть Харуюки.

Однако от этого их тела лишь начали вращаться, а удара толком не получилось. Хоть им и объяснили правила боев, трудно сразу научиться грамотно сражаться в невесомости, когда испытываешь ее впервые.

Конечно, Харуюки и сам воевал в космосе в первый раз. Однако если подумать, то он уже не раз испытывал похожее состояние во время свободного падения с огромной высоты.

Во время падения физические атаки толком не работают. Эффект есть лишь от атак, проводимых по полностью обездвиженному противнику.

— Прости!.. — рефлекторно воскликнул Харуюки, резко обвил руки вокруг Сантан и крепко прижал к себе туловище стройного аватара в китайском платье.

Дуэльные аватары не дышат, а по их телам не циркулирует кровь, поэтому сдавливание не производит на них должного эффекта. Чтобы нанести урон, нужно продавить броню противника, но такой силы у Сильвер Кроу не было.

— Тщетно!.. Такой силой мою броню не сломать! — крикнула Сантан и попыталась отцепить от себя руки Харуюки.

Она не соврала — ее жучиная броня оказалась довольно крепкой. Трудно сказать, хватило бы даже всех сил Харуюки на то, чтобы хотя бы растрескать ее.

Однако у него имелась и другая цель.

Когда противница сосредоточилась на том, чтобы освободиться из захвата, Харуюки слегка расслабил руки и переместил их так, что они оказались скрещены за спиной Сантан. Вместе с этим он старательно выгнулся назад, а затем прокричал:

— Хед...

Маска Сильвер Кроу засияла белым, затмив свет звезд. Усердно пытавшаяся отбиться от рук Харуюки Сантан отреагировала слишком поздно.

— ...Ба-а-а-а-ат!

Харуюки изо всех сил ударил головой в оказавшийся перед ним затылок.

***

Графит Эдж, «Аномалия».

Свое прозвище он получил за то, что обладал как мечом, способным рассечь что угодно, так и щитом, способным остановить любую атаку. Хотя, если точнее, то был вовсе не «щит».

Система дала мечу в правой руке Графа имя «Люкс». В противовес матово-черной кромке остальная часть клинка была прозрачной, словно сделанной из стекла. Из-за этого в темноте он напоминал черную рамку.

Режущая кромка его меча состояла из тончайших молекулярных слоев графена. На лезвии толщина материала истончалась до слоя в одну-единственную молекулу, поэтому меч мог разрезать все что угодно в Ускоренном Мире.

Клинок образовывали гипералмазы, скопления фуллерена (то есть шарики из молекул углерода). Крайне твердый и прочный материал мог защитить аватара от любой атаки Ускоренного Мира.

Также у Графа имелся и второй клинок, «Умбра», который все еще покоился за спиной, но обладал таким же внешний видом и такими же характеристиками. Что произойдет, если «Люкс» и «Умбра» схлестнутся друг с другом? Этот вопрос всегда интересовал берст линкеров, но Граф лишь многозначительно улыбался и не отвечал на него.

Черноснежка не скрещивала мечи с бывшим Элементом «Земли» — а теперь с Первым из Шести Бастионов — уже целых три года. Что интересно, их последний бой состоялся на крыше торгового комплекса Сибуя Хикарие, что совсем недалеко от Равин Сквера.

В тот раз, хоть ей и удалось с трудом победить, она не смогла пробить защиту двух скрещенных клинков, поэтому сегодня, спустя три года, надеялась продемонстрировать, что не стояла на месте. Помимо того, что проигрывать в этой псевдобитве за территорию никак нельзя, она не могла забыть, что Графит Эдж — ее учитель, обучивший ту фехтованию.

— ...Сначала мне надо заставить тебя достать второй меч, — сказала Черноснежка, приняв боевую стойку.

Ей показалось, что Граф улыбнулся под маской.

— Я и сам жду этого с нетерпением. Давненько я не доставал Умбру.

— Ты вообще участвовал в дуэлях?

— ...Кстати, возможно, что как раз поэтому!

Разговаривал он как всегда непринужденно, но острие клинка в его правой руке не качалось ни на миллиметр, несмотря на крайне низкую гравитацию.

Блокируя противника, Черноснежка быстро окинула взглядом окрестности.

«Вертикальный Квадрат» — спецприем Графа, пригодный как для ближнего, так и для дальнего боя — разрубил остров пополам, и Черноснежка оказалась на его левой половине. На том же самом острове еще совсем недавно сражались Сильвер Кроу и Сантан Шейфер, но Кроу решил покинуть остров, прыгнув в зону невесомости, и сейчас она даже не видела их.

Немного поодаль Циан Пайл и Лайм Белл сражались против Лигнам Вайты и Аш Роллера. Хотя и Пайл, и Белл были опытными бойцами ближнего боя, сейчас они находились на непривычном уровне, а удлиняющийся, укорачивающийся, открывающийся и закрывающийся зонт Лигнам наверняка сбивал их с толку. Впрочем, пока что они не понесли серьезного урона.

На другой половине острова, постепенно уплывающей вдаль, Аква Карент сражалась против Айрон Паунда, а Скай Рейкер — против Виридиан Декуриона. Похоже, что Карент использовала свою поточную броню, чтобы отражать удары Паунда, а Рейкер отмахивалась от атак Декуриона ладонями, в то время как отступившая Ардор Мейден обстреливала противников — увы, пробить потухшими стрелами железную броню Паунда и щит Декуриона у нее не получалось.

Обе команды сражались на равных, но все наверняка изменится, когда в дело пойдут спецприемы. Черноснежка решила, что и ей хватит стоять на месте и лишь сверлить противника взглядом.

— ...Нам тоже стоит начать, Граф, — сказала Черноснежка, вскидывая клинок правой руки, и Графит Эдж принял аналогичную стойку.

— Я готов в любое время, Лотта.

— Но скажу сразу... так же, как три года назад, уже не будет! — воскликнула она, вонзив острие клинка правой ноги в грунт и затем сильно оттолкнувшись им.

В условиях такой низкой гравитации любой аватар, попытавшийся броситься вперед изо всех сил, улетел бы в космическое пространство — но только не Блэк Лотос, способная вонзать ноги в грунт. Она стремительно заскользила вперед почти над самой поверхностью острова, а затем взмахнула отведенным влево клинком правой руки, нанося диагональный удар снизу вверх.

Граф без труда отразил мечом атаку. Но Черноснежка предвидела это. Ее цель состояла в другом.

— Ой... — воскликнул Граф, когда его тело не смогло поглотить всю энергию удара и оторвалось от земли.

Черноснежка не собиралась упускать свой шанс, поэтому тут же воткнула правую ногу в землю и нанесла еще один рубящий удар уже левой рукой. Граф вновь парировал мечом, но взлетел еще выше.

Хотя обычно удары сверху вниз получаются более мощными, секрет боев на уровне «Космос» состоял именно в использовании атак снизу вверх. Эти взмахи отдачей вдавливали атакующего в землю, позволяя вкладывать в удары максимум энергии, и к тому же могли подбрасывать защищающегося противника вверх. Более того, оторванный от земли мечник уже не мог наносить ответные удары.

«Пора!..» — мысленно воскликнула Черноснежка и мгновенно сместилась точно под взлетевшего почти на два метра Графа. Она пригнулась, затем отвела правую руку назад и нацелила вверх.

— Дес бай Пирсинг!

Ее громкий голос практически сразу же заглушил металлический звуковой эффект, похожий на запуск двигателя. Темный уровень осветила яркая фиолетовая вспышка.

Черноснежка резко вытянулась и направила спецприем вертикально вверх.

У Графит Эджа остались два варианта: парировать или блокировать своим мечом. Однако спецприем пятого уровня Блэк Лотос не настолько слаб, чтобы оторванный от земли аватар мог парировать его обычным взмахом; что же до блокирования, то даже если гипералмазное лезвие клинка и не сломается, импульс отправит Графа далеко в небеса. К тому моменту, когда он вернется, Черные наверняка успеют одолеть как минимум одного из его товарищей.

Острие смертоносного «Терминального Меча» стремительно вытягивалось, приближаясь к груди мечника. Если спецприем Королевы попадал в уязвимую точку на теле противника, от него мгновенно умирал даже высокоуровневый бёрст линкер, однако противник и не думал пускать в дело Люкс, зажатый в правой руке.

«Он не будет ни парировать, ни блокировать?

Ну и ладно, значит, бью до конца!»

— О-о! — выкрикнула Черноснежка, намереваясь пронзить тонкий нагрудник Графа.

И тогда мечник, наконец, отреагировал. Но сдвинулась не правая его рука, а левая.

Безоружная и к тому же довольно маленькая для аватара мужского пола ладонь бесхитростно перехватила острие клинка Черноснежки.

Свое прозвище, «Конец Света», Черная Королева получила за то, что ее конечности-клинки резали все, чего касались. К исключениям относились разве что Артефакты, находящиеся в собственности Королей, оружие Хром Дизастеров и мечи Графит Эджа. Но тело самого Графа защищено настолько слабо, что Скай Рейкер называла истинным телом этого аватара именно мечи.

Поэтому за попытку схватиться за клинок Черной Королевы во время спецприема Графу должно было мгновенно отрубить левую ладонь. Но...

— Что?!..

От изумления у Черноснежки перехватило дыхание. Ее спецприем, таивший в себе огромную силу, словно вошел в плотную резину и начал замедляться. Фиолетовое сияние беспомощно рассеивалось в промежутке между острием и ладонью Графа. Она не отрубила ему ни единого пальца, и шкала здоровья Графа в верхнем правом углу не уменьшилась ни на деление.

Вся энергия иссякла еще до того, как меч коснулся нагрудника, и Черноснежка, глядя на свой замерший в пустоте клинок, выдохнула:

— ...Что ты сделал?

В ответ послышался раздражающе самоуверенный голос:

— Это ведь я научил тебя «Смягчению», Лотта.

Продолжая сжимать клинок левой руки Черноснежки, Графит Эдж взмахнул Люксом.

Черное лезвие ударило по вытянутому клинку сбоку. Раздался негромкий звон, и Черноснежка увидела, как меч с легкостью отрубил пятнадцать сантиметров ее правой руки.

***

Как только удар головой, проведенный изо всех сил, угодил в затылок Сантан Шейфер, броню обоих аватаров подсветила ослепительная белая вспышка. Броня Сантан, способная поспорить по крепости с металлической, пошла трещинами, и от нее начали отваливаться осколки.

«Удар Головой», единственный спецприем Сильвер Кроу, обладал двумя атрибутами — физическим (ударным) и энергетическим (световым). Скорее всего, большую часть физического урона перехватила тяжелая броня, но световой урон превратился в ударную волну, которая достигла даже внутреннего тела аватара.

— Кх!.. — поперхнулась Сантан, и ее шкала здоровья потеряла почти 20%.

Сразу же после этого аватаров на одинаковой скорости разбросало в противоположные стороны. Сантан улетела в небо, испещренное огоньками мириадов звезд, Харуюки же отправился обратно, на летающий остров.

Небо на обычных дуэльных полях ограничено по высоте, и Сантан не смогла бы улететь в космические дали. Однако пока она достигнет стены и вернется обратно, уйдет немало времени. За это время Харуюки собирался вернуться на остров и помочь Такуму и Тиюри, с трудом воевавшим против Лигнам и Аша.

Пока Харуюки летел в невесомости по прямой, он попытался окинуть взглядом происходящее на поле боя. Но как только он начал осматриваться, летающий остров озарился яркой фиолетовой вспышкой. Эффектом... «Смерти через Пронзание», спецприема Черной Королевы Блэк Лотос!

Харуюки пригляделся и рассмотрел, что мечник Графит Эдж плавает над поверхностью, а Черноснежка стоит точно под ним. Аватары расположились так, что даже если Граф и заблокировал удар, вертикально направленный спецприем должен был отбросить его тело и вышвырнуть в космос, подобно Сантан.

Харуюки сжал правый кулак и мысленно поздравил Черноснежку, но в этот миг...

Свет спецприема, грозивший пронзить Графа, словно копье, развеялся и исчез. В следующее мгновение Харуюки увидел, как шкала здоровья Черноснежки, находившаяся там же, где и шкалы вражеской команды, потеряла больше 10% своего запаса.

— Семпай!.. — воскликнул Харуюки, не понимая, что произошло.

Скорее всего, Граф каким-то образом защитился от Смерти через Пронзание, при этом не отлетев назад, и сразу же провел контратаку.

Все-таки бывший Элемент, а ныне Первый Бастион — далеко не заурядный боец. Харуюки отчаянно захотелось изменить свою траекторию и направиться к Черноснежке, но он лишь стиснул зубы.

Перед началом боя Черноснежка заявила, что будет сражаться с Графом сама. Черная Королева не позволит противнику так просто победить себя. Он должен довериться ей.

Решившись, Харуюки отвел взгляд от Черноснежки и посмотрел в сторону Такуму и Тиюри.

«Сваебой», крупное Усиливающее Снаряжение на правой руке Циан Пайла, оставалось грозным оружием даже на уровне «Космос», но лишь при условии, что аватар крепко стоял на ногах. В невесомости же выстреливаемый кол становится практически безвредным. Дело в том, что при выстреле отдача толкала стрелка в противоположную сторону.

Такуму пытался во что бы то ни стало избежать этого и действовал очень осторожно, чтобы не слететь с острова. Но по этой же причине никак не мог поразить оружием легкую Лигнам Вайту. Впрочем, зонт Лигнам и сам не мог пробить доспех Циан Пайла, хоть и сильно сбивал того с толку, постоянно раскрываясь и меняя длину.

Что же до боя Аш Роллера против Лайм Белл, то он развивался гораздо проще. Если точнее...

— А ну сто-о-о-ой!.. — вопила Белл, размахивая «Хоровым Перезвоном», словно дубинкой.

— ...Я нева стоп! — кричал в ответ Аш, бегая от нее кругами.

Хотя спешившийся с мотоцикла гонщик оказался практически беспомощен в рукопашном бою, бегать он все еще мог. Он ловко пользовался низкой гравитацией и постоянно прыгал, не давая Тиюри приблизиться.

Ни Лигнам, ни Аш не замечали приближающегося сверху Харуюки. Он задумался над тем, на кого бы напасть исподтишка... а затем нахмурился.

Вряд ли Лигнам Вайта и Аш Роллер объединились в команду просто так. Наверняка их сочетание обладало какой-то синергией, пусть даже пока они лишь бегали от своих противников. Возможно, они пытались выиграть время? Но на обычных дуэльных полях Переходов не бывает, а надеяться на подкрепление в хаосе королевской битвы бессмысленно.

«Хотя что тут думать, бить надо!..»

Харуюки сгруппировался, готовясь атаковать Лигнам, находившуюся ближе к точке приземления его аватара.

И в этот самый миг где-то вдалеке вспыхнул сильнейший источник света, окрасивший уровень в контрастные черно-белые цвета.

— С-солнце?!.. — воскликнул Харуюки, но его тут же заглушил женский возглас, донесшийся снизу:

— Кальвин Сайкл!6

Лигнам Вайта, вынужденная обороняться в бою против Такуму, словно ждала именно появления солнца, поскольку тут же остановилась и высоко занесла зонт в правой руке. Зонт начал резко увеличиваться, быстро скрывая Лигнам под собой.

Харуюки не знал, что это за техника. Но он не собирался позволить противнику применить ее.

Он спружинил ногами, гася импульс от приземления, а затем побежал в сторону Лигнам. Похоже, нечто подобное пришло в голову и Такуму, поскольку он тоже начал сокращать расстояние, приготовив Сваебой к удару.

Видимо, спецприем Лигнам относился к трансформационному типу. Одетое в платье стройное тело начало вытягиваться, превращаясь в цилиндр, а ноги слились с землей. Верхняя половина тела скрылась за превратившимся в крупный конус зонтом.

Она превратилась в дерево. В зеленое трехметровое дерево.

— О-о-о-о!!!

Харуюки размахнулся ногой. Ствол дерева не доходил в диаметре и до тридцати сантиметров, и он не сомневался, что сможет сломать его. Такуму же остановился на месте и выпустил кол.

Раздался оглушительный грохот. Харуюки и Такуму практически одновременно отбросило назад, и они рухнули на грунт.

— Н-не сработало?!.. — удивленно выдавил Такуму, продолжая сидеть на земле.

На теле, вернее, стволе Лигнам не осталось ни единой царапины. Харуюки вспомнились слова, произнесенные Аквой Карент до начала переговоров:

«Лигнам-вайта — название дерева, которое считается самым крепким в мире».

«Значит, это защитная форма Лигнам, в которой она не может атаковать? Она что, продолжает тянуть время, раз превратилась в дерево?»

Но Харуюки тут же понял, что его догадки оказались неправильными.

На поверхности конического зонта, вернее, кроны, появились и засветились светло-зеленым геометрические фигуры. Свет потек по стволу к корням. Картина очень напоминала фотосинтез освещенного солнцем дерева.

Собравшийся у корней свет потек по земле в сторону и коснулся стоящего в десятке метров Аш Роллера. А затем...

— Хей, хей, хе-е-е-ей! — бодро воскликнул Аш, замирая на месте. — Пошло-пошло, гига через край!.. Ух, и заждались же вы! А теперь! Мой! Та-а-а-ан!

Он резко выбросил обе руки в сторону отряда Харуюки. Ошеломленная Тиюри пришла в себя и бросилась на него, замахиваясь на ходу колоколом.

— Твой тан нева не настанет! Спокойной ночи!.. — выкрикнула она, но тут...

— Хаулинг Панхе-е-е-е-ед! — проревел Аш почти одновременно с ней.

Харуюки помнил этот спецприем. Ракетные установки, которыми вооружен мотоцикл Аш Роллера, могли выпускать как ракеты земля-воздух («Летучие Болванки»), так и земля-земля (собственно, «Ревущие Плоскоголовки»). Однако мотоцикл остался на собственном острове Зеленого отряда, и никак не мог помочь Ашу...

Хотя... нет.

— Белл, беги!!! — отдал команду Харуюки, как только его осенило.

Секунду спустя он увидел, как с севера к ним на огромной скорости приближаются два огонька. Мощные ракеты с головками теплового самонаведения, мерцающими красными отблесками. Оказывается, Аш мог отдавать команды на запуск ракет, даже не сидя на мотоцикле.

— Ай-ай-ай!..

Тиюри резко затормозила, развернулась и побежала в сторону Харуюки. Но ракеты Аша летели так быстро, что почти могли догнать летящего на полной скорости Сильвер Кроу. А с учетом того, как трудно маневрировать на Космосе, оторваться от ракет бегом они бы не смогли.

В этот момент Такуму, стоявший метрах в пятнадцати от Харуюки, выгнулся и воскликнул:

— Сплэш Стингер!

Нагрудник Циан Пайла раскрылся, и из него вылетели небольшие, похожие на иглы снаряды. Они просвистели мимо обратившейся деревом Лигнам Вайты и устремились наперерез ракетам Аша.

Траектории ракет и снарядов пересеклись практически в тот самый момент, когда бросившийся вперед Харуюки поймал Тиюри и прижал ее к земле.

Красная вспышка и грохот. Остров резко содрогнулся, защищавший Тиюри Харуюки ощутил на спине жар тепловой волны и град осколков. Хоть они и избежали прямого попадания, шкала здоровья все равно ощутимо сократилась.

Возможно, за это отчасти стоило винить снаряды Такуму, которые тоже разом взорвались, но в любом случае, ракеты Аша наносили весьма серьезный урон. Точное попадание даже одной из них могло стать решающим, но к счастью спецприем Аша тратил очень много энергии. Теперь нужно одолеть гонщика, пока тот не накопит энергии на повторный залп.

С этими мыслями Харуюки бросил взгляд в верхний правый угол визора и посмотрел на шкалу Аша.

— Э-э?!..

И тут же выпучил глаза. Шкала энергии Аша быстро заполнялась. Харуюки успел было подумать, что тот пьет какие-то энергетики, но вспомнил, что на обычных дуэльных полях их не бывает, и перевел взгляд на Аша. Тот горделиво стоял у края острова и явно не занимался разрушением каких-либо объектов...

— Кроу, это Лигнам! — крикнул Такуму, и Харуюки, наконец, понял, что происходит.

Секрет крылся в той самой линии, которая тянулась от обратившейся деревом и неподвижно укоренившейся на грунте Лигнам Вайты к Ашу. Это она восполняла шкалу его энергии.

Превращение Лигнам служило не только для защиты. Похоже, она обладала каким-то подобием фотосинтеза, способного преобразовать энергию солнца, и затем делиться ей с союзниками. Другими словами, теперь у Аша имелся неограниченный запас ракет. В этом и состояла синергия Лигнам и Аша...

— Наконе-е-ец-то ты андерстенднул, чертова ворона!.. — крикнул постапокалиптический гонщик, широко улыбаясь скелетной маской. — Но уже ту лейт! Мой тан!.. Нева эндинг! Хаулинг Панхед! И еще раз, Хаулинг Панхед! И, для верности, Хаулинг Панхед!

Один за другим раздалось шипение запускаемых ускорителей, и со стороны припаркованного вдали мотоцикла одна за другой вылетели шесть мощных ракет.

***

Ардор Мейден, она же Синомия Утай, глубоко вдохнула и натянула тетиву «Зовущего Пламя». Свет, собравшийся на ее ладонях, образовал красную стрелу.

Обычно ее стрелы окутывало яркое алое пламя, но на безвоздушном Космосе огонь гореть не мог. Яркий блеск серебристого наконечника хоть и казался угрожающим, но одним лишь физическим, колющим ударом пробить толстую броню Айрон Паунда и крепкий щит Виридиан Декуриона, увы, невозможно.

С того момента, когда Графит Эдж разрубил остров пополам, оставив Утай, Скай Рейкер и Акву Карент сражаться с Паундом и Декурионом на одной из половинок, прошло уже почти пять минут. Рейкер и Карент старались не двигаться с места и лишь уклонялись от яростных атак Зеленых легионеров, в то время как Утай обстреливала тех сзади, но их тактика была скорее «вынужденной» нежели «оптимальной». Дело в том, что без своего огня Утай не могла осилить ближний бой ни против Паунда, «Железного Кулака», ни против Декуриона, «Десятника». Рейкер и Карент, обе не тянувшие на чистых аватаров ближнего боя, старались изо всех сил именно для того, чтобы враги не приблизились к Утай.

Ей казалось, что толку от нее будет больше, если она отступит на какой-нибудь удаленный остров и начнет обстрел оттуда. Конечно, если ее атаки даже на близком расстоянии почти не угрожали противникам, то стрельба издалека тем более не нанесет им урона, если только она не придумает какую-нибудь хитрость. И, тем не менее, Утай все равно казалось, что лучше уж так, чем вынуждать товарищей защищать ее.

Когда-то «родитель» Утай, Миррор Маскер — и он же ее брат, Синомия Кёя — погиб, защищая Утай от падающего зеркала. Она больше не хотела видеть, как ее защитников ранят. Она скорее позволила бы растерзать себя в клочья.

Однако как только началась битва, Скай Рейкер, она же Курасаки Фуко, велела ей стоять позади и терпеливо стрелять. И добавила, что это обязательно сработает.

Утай доверяла Рейкер, с которой постоянно сражалась в команде во времена старого Нега Небьюласа, и к тому же глубоко уважала Фуко в реальном мире. Но в то же время в душе Утай немного робела перед ней. Дело в том, что Фуко всегда и везде стремилась защищать Утай. Она окутывала Утай неподдельной любовью и опекала ее. Ощущать ее заботу было очень и очень приятно.

Возможно, она просто не могла не защищать ее, поскольку разница в силе между ней и Скай Рейкер на самом деле гораздо больше, чем просто разница между цифрами 7 и 8. Хотя они уже много лет не сражались друг против друга, Утай знала, что если они вдруг сойдутся в дуэли, то Рейкер наверняка отобьется от ее стрел голыми руками, моментально подойдет вплотную, и Утай проиграет, не в силах ничего противопоставить ей.

Но когда-нибудь...

Она хотела когда-нибудь достичь высоты Рейкер, чтобы та не только защищала ее, но и считала полноправным партнером.

Эти мысли появились в голове Утай после вступления в новый Нега Небьюлас... вернее, после встречи с Сильвер Кроу, Аритой Харуюки.

Если честно, поначалу он показался ей ненадежным. Он не походил на того бёрст линкера, которого «Конец Света», Черная Королева Блэк Лотос выбрала в качестве своего «ребенка» и которому доверила бы будущее Легиона. Но после того, как Кроу спас ее от Судзаку, и когда они вместе с ним смогли вырваться из Имперского Замка, она поняла.

Сила Кроу крылась именно в стремлении к высотам. В какой бы отчаянной ситуации он ни оказался... пусть даже лежа на земле после сотого поражения, он все равно вставал и, стиснув зубы, находил в себе силы броситься в сто первый бой. Именно поэтому ему достались прекрасные серебряные крылья и единственный во всем Ускоренном Мире аватар, способный летать.

Сильвер Кроу научил Утай тому, как важно проявлять упорство и не сдаваться даже перед лицом бедствия.

И даже сейчас, пусть даже она стала товарищам лишь обузой, Утай чувствовала, что если она доверится словам Рейкер и продолжит стрелять, то сможет склонить чашу весов на их сторону.

«Зовущий Пламя», ее любимый лук, мог создавать стрелы в неограниченном количестве и позволял стрелять вечно, что отличало это Усиливающее Снаряжение от оружия огнестрельного типа. Она выстрелила в Айрон Паунда в тридцать третий раз. Несмотря на отсутствие воздуха, стрела все равно просвистела в воздухе и, как Утай и ожидала, едва не воткнулась в лицевой щиток Паунда — но тот успел отразить ее левой перчаткой. Стрела отлетела, не нанеся урона, и развоплотилась в пустоту.

«Это еще не конец», — подумала Утай, собираясь выпустить следующую стрелу, но тут Декурион, сражавшийся справа от Паунда, коротко вскрикнул. Он не успел защититься щитом от похожих на кнуты водных потоков, выросших из рук Аквы Карент, и получил немного урона.

Но почему Декурион осекся? Утай стреляла в Паунда, который к тому же успешно защитился...

И тогда она вдруг поняла. Создав очередную стрелу, она быстро натянула тетиву, но теперь выстрелила в Декуриона. Десятник, как и раньше, поймал стрелу щитом, но в тот же самый момент Паунд почему-то не смог полностью уклониться от ладони Рейкер и выругался.

— Понятно... — тихо пробормотала Утай.

Она наконец-то поняла план Скай Рейкер.

Все эти пять минут Утай стреляла регулярно, но цель выбирала случайным образом. Иногда она стреляла в Паунда и Декуриона по очереди, иногда подолгу фокусировалась на одном из них. Ее напористость привела к тому, что даже опытнейшие ветераны Грейт Волла начали раздражаться и гадать, куда же она выстрелит следом.

А раз так...

До сих пор Утай старалась подавлять эмоции, чтобы противники не почувствовали, куда она целится, но теперь вложила в стрелу всю кровожадность, которую смогла собрать. Отведя тетиву до конца, она остановилась и замерла.

Она не выстрелила. Не выстрелила. Не выстрелила...

И Паунд, и Декурион бросали нервные взгляды в ее сторону.

Скай Рейкер и Аква Карент не упустили возможности.

— Ха!..

— Фх!..

Резкие выкрики обозначили их атаки. Пригнувшаяся почти к самой земле Рейкер вскинула ладонь, а Карент — водяной клинок, и оба выпада нанесли противникам чувствительный урон. Тела Паунда и Декуриона, попавшихся на «обманку», одновременно подбросило вверх.

— Черт!..

Покинувший поле притяжения острова Паунд выругался, а затем направил оба кулака в небо. Наверняка он планировал использовать спецприем и вернуться на остров с помощью отдачи. Но, оказавшись в невесомости, превратился в идеальную цель для Утай.

Она натянула тетиву с приготовленной стрелой еще сильнее и воскликнула:

— Суперлюминал Строк!7

Спецприем Ардор Мейден седьмого уровня — единственный, чья сила на этом уровне не пострадала. Световая стрела отличалось повышенной дальностью выстрела, скоростью и пробивной силой. В отличие от стрел огненных спецприемов, «Огненного Ливня» и «Огненного Торнадо», эта стрела при попадании не взрывалась, но могла нанести огромный урон, если пронзала уязвимое место противника. Однако в отличие от большинства спецприемов, этот не отличался увеличением точности выстрела, и поэтому если рука стрелка дрогнула хоть немного, меткого попадания не получалось.

Стрелу, все еще дрожащую на тетиве, окутал белоснежный свет. Сознание расширилось, и в тот момент, когда Утай почувствовала, что и лук, и стрела стали частью ее самой... она отпустила ее.

Огонек беззвучно пронесся в пустоте и впился в Айрон Паунда.

Никаких эффектов не последовало, но мощная броня Айрон Паунда пошла трещинами вокруг центра груди. Шкала здоровья, только что показывавшая около 90% запаса, резко сократилась, окрасилась в желтый, затем в красный, и остановилась, лишь достигнув отметки 20%. Свет прошел аватара насквозь, не передав ему физический импульс, поэтому Паунд остался висеть на том же месте.

Конечно, ей не удалось убить противника одним ударом, но урон по высокоуровневому металлическому аватару оказался даже выше ожидаемого. Теперь Рейкер могла добить его.

Но стоило Утай подумать об этом и нацелить следующую стрелу на Декуриона, как...

— Паунд, отступай! — воскликнул Декурион, вскидывая правой рукой гладиус.

Паунд, услышав это, разочарованно прищурился, но направил кулаки вперед, а не вверх.

— Эрапшен Блоу!8

Как только он произнес название техники, из его перчаток вырвалось пламя, и отдача заставила Паунда отлететь назад. Хотя противники и не могли восстановить здоровье, Скай Рейкер все равно пригнулась, намереваясь догнать и добить его.

Однако у нее не получилось. Висящий в воздухе Декурион провозгласил громоподобным голосом:

— Виридайн Лиженери!9

Из клинка вырвались четыре зеленые молнии, по очереди ударившие в поверхность острова. Рейкер и Карент в последний момент отпрыгнули и не получили урона. Но спецприем Виридиана — не просто удар по площади.

— Вот и они... — процедила Рейкер, и в тот же самый момент из земли, куда попали молнии, поднялись фигуры.

Четыре воина с простыми копьями и квадратными щитами, одетые в тяжелую броню цветом чуть светлее, чем у Виридиана.

Шоколад Папетта, бёрст линкер из Сетагаи, на днях вступившая в Нега Небьюлас, умеет создавать автоматонов-«шоконеток». Шоколадные тела ее замечательных марионеток устойчивы против слабых физических атак; кроме того, они понимают достаточно сложные приказы, но «виридайновые легионеры» Декуриона, «Командира десяти», на порядок опаснее. За одну шкалу энергии он мог призвать четырех легионеров, а если ему удалось бы накопить ее вновь, то смог бы управлять и восемью — и вот тогда стал бы по-настоящему опасным противником.

Призванные зеленые воины разделились — двое направились к Рейкер, а двое — к Карент. Декурион же, взяв в руки копье, приземлился на остров, после чего молча ринулся в направлении, где стояла Утай.

***

Слева доносился грохот ракетных взрывов.

Справа звучал грозный топот призванной армии.

Черноснежка отчетливо понимала, что ее товарищам приходится нелегко. Но много смотреть по сторонам не могла.

Она потеряла острие правого клинка и больше не могла выполнять им колющие удары. Но мечник, нанесший ей такую рану, и поныне не доставал второй меч и стоял напротив Черноснежки с совершенно безмятежным видом.

Она до сих пор не оправилась от шока: Графит Эдж смог голыми руками нейтрализовать «Смерть через Пронзание» — спецприем, поразивший множество сильных врагов. Действительно, «Смягчению», которое Сильвер Кроу называл «Возвратом», Черноснежку научил Граф, но казалось невероятным, что с его помощью он сумел одним движением руки обезвредить спецприем пронзающего типа.

— Не хмурься так, Лотта, — непринужденно обратился к ней Граф, видя ее оцепенение. — Я не получил от десбайпирса никакого урона только благодаря низкой гравитации. У меня сейчас тело, словно из пенополистирола.

— ...Любишь же ты странные сокращения, — резко ответила Черноснежка и заставила себя думать о главном.

Как правильно заметил Граф, при низкой гравитации тела аватаров становились легче, и поэтому удары не обладали должной силой. Но если так, то как Граф смог перерубить клинок Черноснежки? Ответ крылся в том, что он продолжал удерживать ее острие на месте после того, как подавил спецприем левой рукой.

Суть ближних боев на Космосе сводилась к тому, чтобы обрести какую-либо массивную опору. Черноснежка попыталась так поступить, но этого оказалось недостаточно. Против опытного незафиксированного противника таким образом сражаться невозможно.

Но все конечности Блэк Лотос — клинки, поэтому она не могла использовать захваты. Да, оставалась возможность попросить товарищей, чтобы они схватили противника, но на эмоциональном уровне это равносильно поражению. Если она хотела одолеть Графа своими силами, ей оставалось лишь одно.

И скорее всего, Граф уже догадывался, на что она пойдет. А значит, если как следует не обдумать план, она лишь нарвется на контратаку. Чтобы поставить шах и мат, сначала необходимо тщательно продумать тактику.

«Это твой конек, Харуюки», — мысленно обратилась она к своему «ребенку», и на душе немного полегчало.

Да, она не имела права проиграть это сражение. Если она не победит в этой псевдобитве за территорию и не вернет Сибую, атаку против Белой Королевы Вайт Космос придется отложить на неопределенный срок. За это время Космос применит Броню Бедствия 2 и ввергнет Ускоренный Мир в новый хаос.

На что надеется ее старшая сестра, ради чего сражается... этого Черноснежка не знала.

Но это она стала «родителем» Черноснежки и передала ей Брейн Бёрст. Это она обманом заставила ее убить Красного Короля Рэд Райдера. Это она создала Общество Исследования Ускорения после того, как был заключен пакт о ненападении, а затем с его помощью устроила диверсии с троянскими программами, удаленными фермами и ISS комплектами. Это она похитила Нико и собрала Броню 2 из украденного у нее Усиливающего Снаряжения. Все это — части процесса, призванного воплотить в жизнь какую-то цель.

Что именно это за цель — Космос расскажет после поражения, с клинком, приставленным к горлу. А для этого требовалось победить Графа... но сражаться, думая лишь о будущем, бессмысленно. Черноснежка сама учила этому Ариту Харуюки.

В каждой битве нужно выкладываться по полной и радоваться ей.

«...Именно так, Харуюки», — мысленно шепнула она Сильвер Кроу, который наверняка изо всех сил сражался по левую руку от нее, а затем глубоко вдохнула и выдохнула.

— Овердрайв, Мод Блу, — тихо, чуть ли не шепотом произнесла она название команды, и швы ее тела загорелись синим огнем.

Она отказалась от крепости брони и дальнобойности атак, вместо этого заточив аватара под атаки ближнего боя.

Стоило Графу увидеть ее превращение, как его взгляд резко изменился. Все чувства и настроение, которые можно было ощутить, глядя на его аватар, пропали, и догадаться, о чем он думает, стало невозможно.

Его левая рука неспешно сдвинулась, ухватилась за рукоять выглядывающего из-за левого плеча Умбры и неспешно извлекла его. Наконец-то вооружившийся обоими мечами боец по прозвищу «Аномалия» стоял напротив Черноснежки, пригибавшейся все ниже.

У Черноснежки оставалось около 80% здоровья, шкала Графа находилась практически на максимуме. У Черноснежки имелось 60% энергии, у Графа — 70%. По всем параметрам он опережал ее, но при такой небольшой разнице ситуация в дуэлях Брейн Бёрста еще могла поменяться много раз.

Она выставила сломанный клинок правой руки вперед, отведя левый назад. Граф принял аналогичную стойку, словно отражая Черноснежку в зеркале. Напряжение возросло настолько, что Черноснежка почувствовала, как немеют ноги — но она мужественно терпела.

«Радоваться, нет — наслаждаться! Потому что у меня появился шанс вновь скрестить клинки с моим учителем, которого я уже не ожидала увидеть снова. Показать ему, насколько я отточила свои навыки за то время, пока мы не виделись».

Черноснежка невольно улыбнулась под маской. Исчезли звуки, исчезло давление. Когда исчез и страх, она начала атаку.

***

Нежданные-негаданные шесть ракет тройного залпа «Ревущих Плоскоголовок» приближались к Харуюки, сверкая линзами датчиков.

— Кх... еще раз!.. — Такуму выгнулся, вставая в стойку для спецприема, но Харуюки тут же одернул его:

— Стой, Пайл, этого не хватит!

Одного залпа «Всенаправленного Жала» едва хватило, чтобы сбить две ракеты. С учетом того, что ракеты летели не скопом, взорвать все за раз он бы не смог. К тому же, благодаря поддержке Лигнам Вайты Аш Роллер мог стрелять вечно.

Кстати, а как эти ракеты вообще наводятся на отряд Харуюки? Едва ли в них использовалось тепловое наведение. В отличие от людей, дуэльные аватары не излучали тепла, и к тому же в таком случае ракеты, летящие позади, наводились бы на передние.

Возможно, они просто наводились на «вражеских аватаров»? Нет, эта система работала бы в командных матчах и битвах за территорию, но сейчас шла королевская битва. С точки зрения системы все остальные аватары здесь — враги, и ракеты полетели бы в Лигнам.

Но раз на ракетах есть линзы, они явно на что-то ориентируются. Что, если они воспринимали не инфракрасный, а видимый диапазон, а для селекции своих и чужих использовали внешнее наведение? Другими словами...

«...Взгляд самого Аш Роллера!»

Харуюки тут же поднял глаза и встретился взглядом с внимательно следящим за ними скелетным гонщиком, стоящим на краю острова. Вот оно что! Раз так, нужно перегородить ему поле зрения.

— Пайл, землю!

Похоже, этого хватило, чтобы Такуму понял замысел Харуюки. Конечно, задумка рискованная, но ничего другого им не оставалось. Такуму кивнул, направил Сваебой в грунт под ногами и воскликнул:

— Спайрал Гравити Драйвер!

Усиливающее Снаряжение увеличилось в размерах, и из него вылетело быстро вращающееся сверло, которое тут же вонзилось в бетон. Пусть эта техника и могла атаковать лишь вертикально, зато обладала такой силой, что смогла разрушить даже «Октаэдральную Изоляцию» Блэк Вайса, технику создания замкнутого пространства. К тому же огненный выхлоп, вырвавшийся с противоположной стороны Сваебоя, не дал аватару улететь из-за отдачи, несмотря на низкую гравитацию.

Стальная дрель проникала все глубже в недра острова.

Почти сразу же левая половина острова, на которой находился отряд Харуюки, рассыпалась на бесчисленные осколки. Сила тяжести полностью исчезла, и бетонные обломки бесцельно закружились в пустоте.

— Кья-а!.. — взвизгнула Тиюри, и Харуюки тут же ухватил ее за правую руку.

В следующее мгновение прилетели ракеты — но облако осколков не дало Аш Роллеру навести их, и они одна за другой взрывались от столкновения с кусками бетона.

— Кх!..

Харуюки прикрыл Тиюри от тепловой волны и мелких обломков, параллельно обдумывая следующий шаг.

Хотя площадка под ногами обратившейся деревом Лигнам Вайты и сократилась до глыбы диаметром в три метра, она продолжала неподвижно фотосинтезировать. Аш Роллер, изо всех сил державшийся за ту же глыбу, отчаянно матерился, но все еще набирал энергию для спецприемов. Как только отряд Харуюки покажется из-за пояса астероидов, их наверняка вновь обстреляют ракетами. Но если они так и будут прятаться, вернется и Сантан Шейфер, на запуск которой в дальний космос ушло столько сил.

— Таку, Тию!

Харуюки собрал старых друзей-единомышленников в тени крупного булыжника и, понизив голос, объяснил новую тактику.

Поначалу его товарищи засомневались, но затем все же выразили согласие и заняли оговоренные позиции. Вновь кивнув друг другу, они выскочили из укрытия, оттолкнувшись от ближайших камней. И как только Харуюки заметил Аша...

— ...Давай! — воскликнул он, и оказавшийся позади него Такуму выстрелил из Сваебоя.

Харуюки поймал вылетевший с огромной скоростью кол правой пяткой. Памятуя о принципах Смягчения, он согнул ногу и преобразовал силу удара в ускорение.

Даже в условиях невесомости он не смог полностью подавить энергию кола и ощутил, как броня на ноге потрескалась. Но удар не пробил его насквозь, и тело Сильвер Кроу устремилось вперед, словно серебряный снаряд.

— Гига фу-у-у-ул! Твоя банзай-атака ничего не сможет сделать с инфинитным мной!.. — воскликнул Аш, все так же цепляясь за астероид.

Левой рукой он указал на Харуюки и уже собирался было вновь запустить ракеты, когда...

— ...Цитрон Ко-о-о-о-ол! — выкрикнула Тиюри, и из-за спины Харуюки полился яркий зеленый свет, который быстро окутал Аша.

— А-а?!.. — завопил Аш, чья шкала энергии начала быстро убывать.

Первый режим Зова Цитрона, отменяющий изменения состояния аватара по времени, возвращал заполнившуюся шкалу энергии в исходное состояние.

— Х-х-хаулинг Панхед!.. — в панике воскликнул Аш, но шкала энергии опустилась слишком низко, и стоящий вдалеке мотоцикл не ответил.

Разумеется, после окончания спецприема Тиюри Аш снова начал бы набирать энергию благодаря способности Лигнам, но нескольких секунд хватило, чтобы подобраться к нему вплотную.

— Уорья-а-а-а-а! — проревел Харуюки и на полной скорости нанес Ашу диагональный удар ладонью.

Энергия удара Циан Пайла передалась между аватарами, словно между бильярдными шарами.

— Айл би бэ-э-э-э-эк!..

Аватар Аша с воплем улетел во тьму.

«Можешь пока не возвращаться!» — мысленно ответил Харуюки и ухватился за ту же самую глыбу, за которую держался Аш. Как он и предполагал, свет, испускаемый Лигнам, полился в его аватара, начав восполнять шкалу энергии.

Через несколько секунд Лигнам заметила воришку.

— Кребс Сайкл!10 — воскликнула она, пытаясь отменить режим дерева.

Коническая крона вновь превратилась зонт, а ствол вновь начал обретать женские формы.

Будь здесь аниме или манга, или если бы Харуюки оказался истинным джентльменом, то согласился бы соблюсти правило, гласящее, что во время превращений атаковать противника нельзя. Но для Харуюки и его шестого уровня проявлять такую учтивость в отношении высокоуровневого противника — роскошь непозволительная.

Он молча вскочил на булыжник, из которого произрастала противница, дождался того момента, когда корни дерева, связывавшие его с поверхностью, превратились в каблуки, и потратил новообретенную энергию.

— Хед Батт!

Лигнам все еще стояла со вскинутым зонтом и не успела защититься, поэтому удар головой Харуюки попал ей точно в грудь. Впрочем, даже если бы она защитилась, эффект остался бы тем же самым.

— Айл би бэк, — тихо выговорила напоследок Четвертый Бастион и тоже улетела в космос, хотя и в другую от Аша сторону.

Харуюки тут же посмотрел вверх, но фигуры Сантан пока не увидел.

Таким образом, друзьям удалось временно устранить бойцов, которых Черноснежка оставила на них. Они могли потратить выигранное время на то, чтобы присоединиться к схватке на другом поле боя и склонить чашу весов на сторону Нега Небьюласа.

— Семпай!

Харуюки обернулся в сторону того острова, где сражались Черноснежка и Графит Эдж, собираясь оценить положение дел.

И в тот же самый момент его спину пронзил леденящий холод.

Предчувствие. Трепет. Страх. Понимание того... что он допустил фатальный просчет.

Устроившийся на трехметровом булыжнике Харуюки моментально развернулся и увидел быстро приближающийся крестообразный объект, похожий на тяжелый астероид.

***

— Мейден!

В резком возгласе Фуко прозвучало беспокойство за безопасность Утай.

Конечно, во времена старого Нега Небьюласа Утай много раз приходилось играть роль снаряда, который Фуко сбрасывала на базу противников с высоты, но, если подумать, Утай почти никогда не умирала при использовании этой тактики. После того, как она выжигала огнем все, на что ей хватало сил, Фуко обязательно возвращалась, чтобы защитить ее от врагов.

Вот и сейчас, в этот самый момент, Фуко попыталась защитить Утай от натиска Декуриона. Утай видела, как подруга повернулась спиной к своим противникам, «легионерам», и вознамерилась броситься к ней.

Но Утай не могла всегда полагаться на Фуко. Не могла стоять на месте, если она хотела носить звание Элемента огня с гордостью.

— Я в порядке! — как можно увереннее воскликнула она, вскидывая лук.

Дальнобойная Ардор Мейден не могла победить Виридиан Декуриона, бойца ближнего боя, в контактной битве. Ей требовалось остановить противника до того, как он приблизится на расстояние удара клинком. Оставалось надеяться лишь на «Сверхсветовой Выстрел», тот самый спецприем, которым она сразила Айрон Паунда. Придется рискнуть всем и попытаться попасть в уязвимое место Декуриона...

Нет, так поступать не стоило. Тактика «пан или пропал» не работала, когда на стороне противника такое превосходство. Наверняка Сильвер Кроу, оказавшись на ее месте, не потерял бы голову, а попытался отыскать свой шанс.

Утай подавила страх и позволила Декуриону подобраться максимально близко.

Но за мгновение до того, как она оказалась в зоне поражения гладиуса...

— И-йя!

Оттолкнувшись обеими ногами, она изо всех сил прыгнула. Будучи легким аватаром, Утай моментально покинула гравитационное поле острова и начала возноситься к звездам.

— Не уйдешь! — воскликнул Декурион и прыгнул следом.

...И в следующий же момент протянул «м-м-м», осознав свою ошибку.

Оба они поднимались вверх, а расстояние в четыре метра между ними нисколько не уменьшалось. В невесомости, двигаясь лишь по инерции, Декурион никак не мог догнать Утай. Более того, он не мог ни вернуться на остров, ни изменить траекторию.

Скорее всего, если бы Утай прыгнула хоть на секунду раньше, Декурион разгадал бы ее намерения. Но он уже даже начал замахиваться, чтобы нанести рубящий удар, и машинально повторил действия Утай.

Наверняка у Декуриона имелся какой-нибудь спецприем, способный создать тягу. Однако из-за того, что он только что создал четырех «легионеров», его шкала опустела. Этим шансом следовало воспользоваться, чтобы нанести ему как можно больше урона.

Стрела с сухим щелчком покинула лук и глубоко вошла в щель доспеха на правой ноге Декуриона. Шкала здоровья аватара потеряла 5%, но при этом тело командира легионеров начало вращаться — конечность Декуриона впитала импульс удара. Утай же ловко воспользовалась отдачей от выстрела, чтобы подтолкнуть себя и немного увеличить расстояние между аватарами.

— Гн-н!..

Декурион замахал конечностями, пытаясь остановить вращение, но оказалось, что в космосе это невозможно. Он быстро сдался, поджал конечности и выставил щит, стараясь прикрыть как можно большую площадь тела, однако спина его неизбежно осталась без защиты.

Утай медленно вдохнула и вновь натянула тетиву. Она тщательно выбирала силу натяжения, выцеливая нужную точку.

Выстрел — и стрела вонзилась в бронещиток, отходивший от пояса Декуриона. Поскольку она не попала в тело, урона аватар не получил, но цель выстрела Утай состояла в другом. Импульсом этого выстрела она подавила вращение, и противник замер спиной к Утай.

— И-йяа-а-а-а-а! — воскликнула Утай на редкость громко, и ее лук запел.

Каждые полсекунды стрелы пронзали спину Декуриона.

— Гн-а-а-а-а-а!!!

Декурион замахал руками, пытаясь развернуться, но этого явно не хватало, чтобы сопротивляться импульсам стрел Утай. Тонкий доспех на спине вскоре стал напоминать подушечку для иголок, шкала здоровья Декуриона быстро убывала, а шкалы энергии обоих аватаров быстро наполнялись.

Как только ее собственная шкала заполнилась больше чем наполовину, Утай натянула тетиву изо всех сил и крикнула:

— Суперлюминал Строк!

Между ее ладонями мелькнула белая вспышка. Не колеблясь ни секунды, она выпустила стрелу, блеск которой затмил даже звездное небо.

В тот момент, когда раздался звук удара, световая стрела уже пролетела сквозь Декуриона. Как и в случае с Паундом, ей не удалось добить противника, но шкала Декуриона окрасилась ярко-красным, и он, раскинув руки и ноги в стороны, начал падать на остров. Утай же из-за сильнейшей отдачи полетела в бесконечное звездное небо. Теперь она вернется лишь после того, как ударится о границу. Оставалось лишь доверить завершение боя Фуко и Акире...

Но в этот момент Утай увидела.

На далеком острове загорелся огонек.

Этот свет она видела множество раз. Единственное в Ускоренном Мире Усиливающее Снаряжение для космических битв, «Ураганные Сопла».

— Фу... — невольно прошептала она, а затем...

С острова на огромной скорости взлетела чья-то фигура. Левая рука вытянута вдоль тела, а правая, сжатая в кулак, выставлена вперед. Естественно, это могла быть лишь Скай Рейкер, «Железная Длань».

— Раз уж та-а-а-ак!.. — раздался громоподобный голос падающего Декуриона, и он размахнулся гладиусом.

Похоже, он намеревался нанести Рейкер встречный удар.

Меч заискрился зеленым. Он подгадал момент и начал:

— «Виридиус...»

Но ему не удалось применить технику. Рейкер мчалась так стремительно, что он даже не успел договорить название.

Небесно-голубая комета поразила Декуриона.

Кулак Рейкер пробил броню Декуриона в том же самом месте, куда угодил спецприем Утай. Шкала здоровья моментально иссякла, и Второй из Шести Бастионов, Виридиан Декуриан, разлетелся на множество похожих на изумруды осколков.

Скай Рейкер, нанесшая первый за королевскую битву смертельный удар, прочертила космос, словно рисуясь, и вскоре настигла Утай.

— Мейден! — воскликнула она, вытягивая руки, поймала аватар Утай и крепко обняла ее.

«Опять меня пришлось спасать», — мысленно прошептала Утай, но практически без сожаления.

В этот раз ей казалось, что она сделала все, на что был способен красный дальнобойный аватар.

— Фу... — Утай вновь прошептала ее имя и попыталась тоже обнять подругу...

...Но неожиданно резкое ускорение чуть не выбило из нее дух. Рейкер стремительно развернулась и взволнованно прокричала:

— ...Рано радоваться, Мейден!

— Ч-что случилось?!

— Нас подловили... оказывается, он все это время лишь наблюдал не от избытка самоуверенности. Они задумали это с самого начала!

— Кто «он»?

— Гранде!

Стоило Рейкер произнести это имя, как она тут же включила двигатели на полную мощность и устремилась обратно к полю боя.

***

Поскольку дуэльные аватары Брейн Бёрста управлялись точно так же, как и реальные тела, неудивительно, что главная рука в реальном мире становилась главной рукой аватара.

Черноснежка, как и большинство бёрст линкеров, правша. Еще двадцать лет назад некоторые родители левшей активно пытались переучить их, но когда исследования головного мозга помогли установить, что такое переучивание вредит развитию, эта практика прекратилась.

К стану правшей на данный момент относились и все остальные легионеры Нега Небьюласа, но в старом Легионе состояло несколько левшей, а также один человек-амбидекстр, одинаково хорошо владеющий обеими руками. Это был как раз Аномалия Графит Эдж, способный использовать два меча одновременно.

И пока Черноснежка неслась вперед, тот самый Граф даже не шелохнулся.

Люкс в правой руке и Умбра в левой все так же смотрели в землю. Даже взгляд его казался несколько рассеянным, словно собственная маска аватара перекрывала его поле зрения.

Однако на самом деле расслабленность означала, что Граф готовится к Смягчению. Он всегда стремился ловить атаки с помощью минимальных движений, затем изменять их векторы и отбивать обратно. Осталась даже легенда о том, как в бою против «Мастера Оружейника» Первого Красного Короля Рэд Райдера он отразил клинками все без исключения выстрелы его пистолетов.

Если бы Черноснежка нанесла неловкий удар, он с легкостью подавил бы его, а затем сразу провел сильную контратаку. Поэтому первое, что она намеревалась сделать — вынудить Графа использовать свою сильнейшую защитную технику, «скрещенные клинки», во время которой он не мог использовать Смягчение.

— О-о-о-о! — испустила она боевой клич, занеся над головой скрещенные клинки.

Это была весьма необычная поза, но Черноснежка не собиралась применять никаких спецприемов. Если бы она попыталась атаковать обоими клинками одновременно, то сила такой атаки недалеко ушла бы от взмаха одним клинком. С учетом силы Графа, ему даже не понадобится Смягчение, он просто парирует одним мечом, контратакуя вторым.

Однако свет «Синего Режима», окутывавший клинки Блэк Лотос, обманул интуицию Графа.

По всей видимости, он решил, что Черноснежка собиралась применить какую-то новую способность или спецприем, освоенный за эти три года, поскольку в ответ Граф скрестил мечи над головой и принял защитную стойку.

Во время их прошлой битвы три года назад Черноснежка не смогла пробиться сквозь защиту скрещенных клинков. Теперь она сделала вид, что собирается попытать удачу против защитной техники Графа, способной потягаться по уровню защиты с «Конфликтом» Зеленого Короля...

— Ха-а!

А затем резко, без всякого предупреждения, выбросила вперед правую ногу.

Острый клинок устремился точно к животу Графа, который остался незащищенным. Если бы он попал, то, несомненно, пробил бы аватара насквозь.

Но...

— Да ты что?! — воскликнул Граф, а затем с невероятной скоростью прокрутил клинки, которые держал на уровне лица.

Люкс и Умбра сошлись, словно ножницы, и в последний момент с оглушительным скрежетом поймали правую ногу Черноснежки.

Объекты Ускоренного Мира, которые Графит Эдж не мог перерубить, зажав клинками, можно пересчитать по пальцам. Конечности Черноснежки в этот список не входят.

Раздался пронзительный, но короткий лязг, и ногу обрубило по колено. Шкала здоровья резко сократилась, упав ниже отметки в 50%.

Но пока все шло по ее плану.

Пусть и потеряв правую ногу, она не остановилась ни на мгновение, а обвила Графит Эджа обеими руками.

Она никогда раньше не применяла против Графа эту технику. Более того, поскольку Граф вывернул руки, защищаясь от атаки, он не мог быстро нанести ответный удар.

Черноснежка не стала упускать шанс, за который заплатила ногой, и воскликнула:

— Дес бай Эмбрейсинг!

Спецприем Блэк Лотос восьмого уровня.

Его область действия — лишь семьдесят сантиметров. Но при этом он способен разрубить все, что попалось ей в объятия.

Терминальные Мечи, окружившие Графа челюстями смерти, испустили яркий фиолетовый свет.

Чистый звук, с которым клинки сомкнулись, разрубая Графит Эджа вместе с его мечами... не раздался.

Вместо этого раздался такой странный лязг, что по коже пробежали мурашки. Смыкающиеся клинки остановились на полпути.

Свет угас, и Черноснежка удивленно вытаращила глаза.

Клинки рук Черноснежки вгрызлись в Люкс и Умбру до середины лезвий и застряли. Из точки касания мориона и гипералмазов сыпались голубые искры, но понять, кто режет, а кто получает урон, было решительно невозможно.

Черноснежка попыталась развести руки, чтобы добить противника.

Но как бы она ни старалась, ее клинки никак не хотели расставаться с мечами Графа.

— Н-ну, дела... — растерянно протянул Граф и попытался освободить свои мечи, но четыре лезвия сцепились друг с другом намертво и лишь поскрипывали, когда их тревожили.

— ...

— ...

Бывший учитель и бывшая ученица какое-то время молча смотрели друг на друга.

Первой тишину нарушила Черноснежка:

— ...Это очень глупая ситуация, но если я продолжу держать тебя на месте, то выиграю. Остальное за меня сделают товарищи.

Граф же отчетливо ухмыльнулся и ответил:

— Вижу, ты воспитала хороших новичков, Лотта. Но настоящая битва еще впереди.

— Что?..

Черноснежка сначала прищурилась, а затем вдруг округлила глаза.

За спиной Графа раскинулось безбрежное звездное море. И по нему, словно излучая тяжесть, плыла фигура. Крайне тяжелая броня, крестообразный щит в левой руке.

Грин Гранде, «Неуязвимый».

Зеленый Король летел не к центральному острову, где развернулась битва Черноснежки и Графа. Он направлялся влево, к тому поясу астероидов, где сражался Сильвер Кроу.

«Харуюки!..» — мысленно воскликнула Черноснежки и вновь попыталась освободить руки.

Однако сцепившиеся клинки словно приварились друг к другу и совершенно не желали двигаться.

Граф же, наоборот, зафиксировал клинки так, чтобы Черноснежка не смогла вырваться, и сказал:

— Если ты думала, что Гр-сан так и останется в зрителях до конца боя, то ты слишком наивна, Лотта. С давних времен этот дядька выработал свой стиль — ждать, ждать и ждать, а потом выступить в самый нужный момент.

— О-о... будет интересный бой, — тихо ответила Черноснежка, сдерживая панику.

— Хех, но ведь ты уже не можешь двигаться. Да и если могла бы, правила запрещают тебе сражаться с Гр-саном самой.

— Я не про себя. У меня тоже есть легионер, который приходит в самый нужный момент, — бросила в ответ Черноснежка, а затем мысленно обратилась к своему верному офицеру.

«Я верю в тебя, Рейкер!»

***

«Нашел время, чтобы объявиться!»

Не сводя глаз с быстро приближающегося Зеленого Короля Грин Гранде, Харуюки на мгновение оцепенел, не понимая, что теперь делать.

После того, как они отправили Лигнам Вайту и Аш Роллера в полет, в его голове на мгновение мелькнула успокаивающая мысль о том, что на этом острове Черная команда победила, и именно поэтому происходящее повергло его в шок. Хотя, нет, не только поэтому. Скорее всего, не только он сам, но и Такуму с Тиюри полностью забыли о самом существовании Гранде. После того, как он в самом начале помог Зеленому отряду созданием площадки, Гранде лишь молча наблюдал за битвой, и Харуюки быстро убедил себя в том, что эта ситуация не изменится до самого конца боя.

Стереть Короля, своего сильнейшего бойца, из мыслей противников. Вот тактика, которую избрали Зеленые. Введя эту фигуру в игру тогда, когда Черные меньше всего этого ждут, они надеялись причинить им максимальный ущерб.

Но хоть Харуюки и понял замысел противников, меры, которые помогли бы ему противостоять, никак не приходили в голову, и он лишь молча смотрел на приближающегося Гранде.

Первым из оцепенения вышел Такуму.

— Я оттолкну его! — воскликнул он, прижался спиной к ближайшему астероиду и вскинул Сваебой.

Действительно, у них имелся первый и последний шанс атаковать Зеленого Короля — именно сейчас, пока он двигался в невесомости по инерции. Пусть даже он и защитится от удара, импульс оттолкнет его далеко назад.

— Удачи!

— Вали его!

Такуму уверенно кивнул в ответ на слова Харуюки и Тиюри, тщательно прицелился, а затем произнес название техники:

— Лайтнинг Циан Спайк!

Техника Циан Пайла четвертого уровня, выстреливающая превратившийся в плазму снаряд.

Энергетический поток, раскаленный до бело-голубого свечения, вырвался из Сваебоя, подобно длинному копью.

Зеленый Король в ответ просто вскинул щит. Плазменное копье попало в него и превратилось в раздувающийся огненный шар.

Все-таки даже спецприем не мог пробить Артефакт «Конфликт». Но удар должен был, по крайней мере, остановить Гранде. Это дало бы им шанс подумать о контрмерах...

— ...Э?!

Но стоило мыслям Харуюки устремиться в этом направлении, как их вновь прервали.

Плазма, угодившая в крестообразный щит Гранде, не взрывалась. Она так и осталась в шарообразной форме, словно удерживаемая какой-то силой, и непрерывно пульсировала.

Спину Харуюки моментально сковало холодом. В голове ожили слова, сказанные когда-то Черноснежкой:

«Если полностью заблокировать удар щитом, то можно нанести ответный удар двойной силы».

— Пайл! Прячься!!! — закричал Харуюки, но опоздал.

Раздался грохот, и плазменное копье отправилось в обратный путь. По размеру оно оказалось вдвое больше изначального Грозового Цианового Шипа.

Поток голубой энергии устремился по точно тому же маршруту и пронзил Сваебой Циан Пайла.

— Гх!.. — болезненно выдохнул Циан Пайл, чью правую руку, как и половину астероида за его спиной, испарило без остатка.

— Пайл! — закричала Тиюри, кинувшись к отплывающему назад Такуму и поймав его.

— Белл, подлечи Пайла! — бросил ей Харуюки и повернулся к Гранде.

Король немного замедлился, но продолжал надвигаться.

То, что Харуюки вовремя не вспомнил об особенности Конфликта — целиком и полностью его ошибка, даже с учетом растерянности от неожиданного появления Гранде. Однако раскаяться он сможет и позже. А пока требовалось справиться с ситуацией.

В голове вновь пронеслись слова Черноснежки:

«Против этого щита есть лишь две тактики — нужно либо выбить его из рук сильнейшим ударом, либо нападать с такой частотой, которая позволила бы создать уязвимость и атаковать тело аватара».

Первый вариант Харуюки недоступен, но вот второй... Во всяком случае, здесь, среди астероидов, убежать от Гранде он все равно не сможет.

— В атаку!.. — подстегнул себя Харуюки и с силой оттолкнулся ногой от булыжника за спиной.

Харуюки крепко сжал кулаки, летя в безвоздушном пространстве. Массивный аватар Гранде становился все ближе.

— У-о-о-о-о-о! — испустил Харуюки боевой клич, парируя психологическое давление, и ударил кулаком точно в центр крестообразного щита.

Все суставы его руки заскрипели, словно он врезал по твердой поверхности какого-нибудь уровня, вроде Города Демонов. Но если он остановится, то сразу же получит в ответ двойную контратаку. Воспользовавшись отдачей от удара, Харуюки пнул щит левой ногой. Затем еще раз нанес прямой удар правым кулаком. Затем хук левым. Кулак. Нога. Кулак. Нога.

Каждый раз, когда он наносил удар по изумрудному щиту, на его поверхности оставалось серебристое свечение. Скорее всего, именно в таком виде накапливалась энергия физических атак Харуюки. Если он прервет свою комбинацию лишь на мгновение, то вся она превратится в удар двойной силы и попросту превратит Сильвер Кроу в фарш.

Хотя они находились в невесомости, аватар Харуюки почему-то не отлетал назад от ударов — каждый раз во время атак он ощущал странное притяжение. Скорее всего, в фазе защиты Конфликт испускал слабое гравитационное поле — именно благодаря нему щит смог, например, «собрать» у поверхности плазменный поток, которым стрелял Такуму.

— Уоа-а-а-а-а! — взревел Харуюки, атакуя так быстро, как только мог.

Попади хоть один его удар не в самый центр щита, и Харуюки выбило бы из равновесия, а комбинация бы прервалась. От него требовалась не только предельная скорость, но и предельная точность.

Но, даже фокусируя все свои силы, Харуюки невольно вспоминал первый бой против Гранде месяц назад.

Это произошло на крыше башни Роппонгли Хилз на неограниченном нейтральном поле. Харуюки, экипировавший Броню Бедствия и ставший Шестым Хром Дизастером, ударил Конфликт огромным мечом.

Атака вполне подходила на роль «сильнейшего удара», о котором говорила Черноснежка. Но даже ее не хватило, чтобы выбить щит из рук Гранде. Впрочем, Харуюки не промахнулся, и, как результат, Гранде отразил энергию, направив контратаку вниз и уничтожив верхнюю половину башни.

Сейчас у Харуюки не имелось той силы. Мощь «Бедствия», проклятого «Звездовержца» и способность прогнозирования, которой обладало живущее в Броне псевдосознание-зверь, помогали ему тогда сражаться с Гранде на равных. Сейчас же разница между ними оказалась не меньше, чем между небом и землей. Впрочем, пока Гранде концентрировался на защите, Харуюки мог продолжать атаки.

Волна «сверхускорения», накатывавшая при преодолении порога концентрации, затопила сознание Харуюки.

Шум стих, мир изменил свой цвет. Веселенная сократилась до крестообразного щита и собственных конечностей Харуюки.

«Быстрее. Еще быстрее».

Промежутки между атаками укорачивались, и звуки ударов уже напоминали стрельбу из автомата. Сгусток серебристой энергии все увеличивался, и от нее сиял уже весь щит.

«Еще быстрее, еще быстрее, еще гораздо, гораздо, гораздо быстрее!!!»

Харуюки неустанно напрягал свой аватар, ловя каждый из бесконечно сжавшихся моментов. В этом состоянии он был способен сражаться вечно.

Но его концентрацию прервал голос, донесшийся откуда-то сверху.

— Время вышло, Кроу!

Он понял, кто говорит, даже не переводя взгляда. Сантан Шейфер, отправленная в полет к верхней границе уровня в начале королевской битвы, возвращалась обратно.

И не только она.

— Мы уже идем, босс!..

— ...Я тоже би бэк!

Донеслись бодрые возгласы Айрон Паунда и Аш Роллера. Похоже, что и они возвращались на поле боя.

Если они вмешаются, то Харуюки не сможет продолжать атаки. А как только его кулаки остановятся, накопленная физическая энергия удвоится, вернется к нему и сотрет в порошок, даже не обратив внимания на металлическую броню.

«Что же делать? Что мне делать?

А что мне еще остается? Атаковать до самого конца!»

— Уа-а-а-а-а-а!!!

Собравшись с духом, Харуюки вновь ускорил натиск. Он двигался так быстро, что и сам видел происходящее лишь обрывками, а суставы аватара от перегрузок раскалились докрасна. Он нанес уже много сотен ударов, но Конфликт стоял неприступной крепостью, не дрогнув.

Как-то раз он решил залезть в словарь и убедился, что «Strife» действительно переводится как «Конфликт». Однако затем ему захотелось выяснить, что именно означает это слово и чем отличается от, скажем, «соперничества». Оказалось, что соперничество подразумевает сражение ради достижения какой-либо цели, в то время как конфликт ставит целью именно «отторжение» противника.

Тогда Харуюки подумал, что это очень неподходящее имя для щита, призванного защищать. Но сейчас, когда он ощущал эффект двойной контратаки на своей шкуре, он проникся этим словом. Действительно, это выглядело как чистейшее из всех возможных воплощений понятия «отторжения»: уничтожение противника посредством отторжения и отражения всех атак...

Отторжение. Если подумать, то и сам Грин Гранде — человек, сражающийся для того, чтобы отвергнуть саму суть Брейн Бёрста. Он в одиночку сражался против Энеми на неограниченном поле, набирал огромное количество очков, а затем без всякого сожаления раздавал их бёрст линкерам, не давая миру погибнуть.

Однажды Гранде рассказал ему, зачем так делает.

В Брейн Бёрсте 2039 имелось нечто, чего не хватило заброшенным мирам Аксель Ассолта 2038 и Космос Коррапта 2040. Он собирался не дать этому миру угаснуть до того, как эта причина проявится...

Харуюки до сих пор не понимал смысла тех слов. Однако кое в чем он был совершенно уверен. Сейчас, в этот самый момент Гранде стоял перед Харуюки благодаря своей непоколебимой воле. А раз так, то и Харуюки тоже должен продемонстрировать, что готов верить в себя до самого конца. Пусть через несколько секунд его и ударит Сантан, а затем размажет двойная контратака, он не сдастся до самого последнего момента.

Не прекращая натиск, Харуюки наносил последние удары, а его суставы сыпали раскаленными искрами.

И вдруг он услышал:

«Ворон-сан, еще немного!..»

Он даже не понял, голос это или телепатия. И, тем не менее, Харуюки, продолжая работать всеми конечностями, на мгновение скосил взгляд вправо и вверх...

...Где увидел голубую комету на фоне темно-фиолетовой туманности.

А в объятиях этой кометы — комету красную.

«МБР» Скай Рейкер и «Тестаросса» Ардор Мейден.

Мейден, которую летящая на огромной скорости Рейкер держала в руках, вскинула лук и воскликнула:

— Флейм Торрентс!

Стрелу, которую она выпустила, не окутывало пламя. Но, тем не менее, спецприем активировался, и стрела моментально разделилась на несколько дюжин, обрушившихся на поле боя серебряным дождем.

— Кх!..

Приближавшаяся к Гранде сверху Сантан, а также летевшие к нему со спины Паунд и Аш дружно вскинули руки, защищаясь от атаки. Один за другим послышались сухие металлические звуки ударов.

В зону поражения спецприема попал и Харуюки, но его от стрел защитила находившаяся точно над головой Сантан. Хотя и Сантан, и Паунду, и Ашу досталось по несколько стрел, серьезного урона они не получили. Гранде же и вовсе даже не шелохнулся, и не получил никакого урона.

Но Мейден и не рассчитывала на урон.

Во время небольшой паузы, возникшей после дождя стрел, Мейден беззвучно отделилась от Скай Рейкер, а та, в свою очередь... рванулась вперед.

Ураганные Сопла испустили выхлоп на порядок сильнее, чем раньше. Яркая голубая линия разделила ночное небо пополам.

Напрягая остатки силы воли и продолжая натиск, Харуюки выпучил глаза. Но даже несмотря на сверхускорение, он различал лишь след, который Рейкер оставляла после себя.

Когда синий огонек коснулся Сантан Шейфер, та не успела даже вскрикнуть и на огромной скорости улетела вниз, во тьму.

Огонек быстро развернулся и врезался сбоку в летевших друг около друга Аш Роллера и Айрон Паунда. Аша тоже отбросило в сторону, но у Паунда оставалось так мало здоровья, что он рассыпался на железные осколки.

Устранив за какое-то мгновение целых трех человек, Рейкер вновь развернулась и полетела к Харуюки сзади.

«Ворон-сан!»

Как только в сознании раздался голос Фуко, Харуюки нанес последний удар ногой по щиту перед собой, а затем воспользовался отдачей, чтобы отскочить назад.

В обычных условиях сразу после окончания комбинации Конфликт вернул бы ему весь полученный урон в двойном размере.

Однако в следующее же мгновение в самый центр щита с оглушительным грохотом врезался носок и изящный каблук правой ноги Скай Рейкер.

Несмотря на моральное истощение и бессильно болтающиеся конечности, Харуюки все равно выжег этот образ в своей памяти.

Повернутые на 180 градусов и направленные вверх Ураганные Сопла на спине Рейкер. Догоняющие остальное тело длинные серебристые волосы. Обтекаемое тело и длинная правая нога, словно превратившиеся в копье, атаковавшее непробиваемый щит.

Нога Рейкер высекла из поверхности щита Гранде сноп белоснежных искр. По пространству пробежала рябь, видимо, из-за невероятной мощи, сосредоточенной в этом ударе.

«Учитель... Рейкер...» — продолжая сжимать раскаленные докрасна кулаки, Харуюки мысленно обратился к ней. — «Ты... именно ты — единственный аватар для космических битв, рожденный для полетов в звездном небе. Здесь тебя никто не сможет победить. Даже Король. И потому... потому!»

— ...Пробей его, Рейкер!

Этот вопль издал не Харуюки, а сражавшаяся на далеком острове против Графит Эджа Черноснежка. Голос Королевы словно придал Рейкер сил — выхлоп Ураганных Сопл вспыхнул еще яростнее.

И вдруг...

Артефакт «Конфликт» глухо зарокотал, а затем те четыре фрагмента, что составляют его, разъехались в стороны. Харуюки стиснул зубы, ожидая увидеть какую-то новую атаку.

Но он ошибся.

Соединенные стержнями части щита испустили мощные струи пара. Похоже, щит вобрал больше энергии, чем мог хранить, и теперь испускал ее.

А в следующее мгновение равновесие ситуации нарушилось.

Уровень сотрясся от грохота неизмеримо более мощного, чем прежде. Блестящие волны от правой ноги Рейкер стремительно разошлись концентрическими окружностями.

— ...Великолепно.

И, сказав лишь одно слово, Зеленый Король Грин Гранде с разобранным щитом в левой руке на огромной скорости улетел в бездонное звездное море. Оставалось лишь снять шляпу перед тем, что, несмотря на такой удар, он совершенно не получил урона. Тем не менее, после такой атаки даже Зеленый Король не успел бы вовремя вернуться в бой.

Скай Рейкер сделала сальто и повернула Ураганные Сопла в стандартное положение. Вслед за этим она, паря на месте, развернулась к Харуюки.

— Ты молодец, Ворон-сан.

Ее теплые слова по непонятной причине заставили слезы навернуться на глаза Харуюки.

— ...Нет, учитель. Если бы ты не пришла, меня бы смело двойной контратакой... — кое-как ответил он, но Фуко мягко покачала головой.

— Ошибаешься, Ворон-сан. Если бы не твои решительные удары, мы с Мейден не успели бы вовремя. Если бы не нанесенный тобой урон, который вобрал в себя щит, я не смогла бы пробить его... а теперь идем, битва еще не окончена.

Харуюки взял протянутую руку и кивнул. Расслабляться пока еще рано.

Виридиан Декурион и Айрон Паунд выбыли из боя. Однако Сантан Шейфер, Лигнам Вайта, Аш Роллер, Графит Эдж и Грин Гранде по-прежнему живы.

Что до Нега Небьюласа, то они пока обошлись без потерь, однако Циан Пайл сильно ранен, да и Блэк Лотос получила большой урон. Если противники соберутся, то еще смогут отыграться.

— А сначала давай разберемся с человеком-мечом, потому что в противном случае он будет сильно досаждать нам, — с улыбкой проговорила Фуко и, держа Харуюки за руку, включила «Ураганные Сопла» в ограниченном режиме.

Уже через полминуты Графит Эджа со всех сторон обступили Лотос, Рейкер, Карент и Мейден, и бой для него закончился.

Как только классный час, продлившийся весь шестой урок, завершился, и классный руководитель покинул помещение, кабинет класса 2-B сразу же наполнился шумом.

Даже меланхолия понедельника не могла остудить школьников, предвкушавших начало каникул, до которых осталась всего лишь неделя. Сезон дождей только что закончился, июльское солнце светило ярко даже в половине четвертого, и все занятые в спортивных секциях школьники гурьбой выбежали из класса.

Наго Сихоко дождалась, пока гам не уляжется, после чего взяла школьную сумку и встала из-за парты. Выйдя в коридор через заднюю дверь класса, она пошла по нему, стараясь избегать взглядов болтающих между собой школьников. Обойдя забитую до отказа центральную лестницу стороной, она взбежала на четвертый этаж по угловой лестнице. Добравшись до полупустого этажа, где располагались специализированные классы, она медленно выдохнула.

С каких пор школа стала для нее таким душным местом?

Ее не обижали в классе, да и ровесников-врагов у нее не имелось. Ее отметки находились на уровне чуть выше среднего, ненависти к спорту она не испытывала, да и внешность у нее была самая обычная. Другими словами, Сихоко, учившаяся во втором классе средней школы Сакурами при Сикисимском Университете, могла бы чувствовать себя комфортно среди таких же школьников... но все же ей почему-то было душно. Она постоянно ощущала себя не в своей тарелке.

Возможно, каждый школьник в той или иной степени испытывает похожее чувство. Возможно, все они изо всех сил стараются подстраиваться под обстановку, смешаться с толпой и не привлекать внимания. Возможно, это и есть настоящая жизнь ученика средней школы.

«Если так, то мне, наверное, еще повезло. Потому что у меня в школе есть пусть и небольшое, но укромное местечко, где я могу от души расслабиться», — мысленно сказала себе Сихоко и открыла дверь кладовки кухонного класса. Внутри на скамейке у стены уже сидели две школьницы, и она расплылась в улыбке.

— Быстро вы!

В ответ сидевшая ближе к ней девушка с короткими волосами подняла густые брови.

— А, это ты на что намекаешь?! Ты сама говорила, что нам нужно поговорить, и просила прийти пораньше, Сихо.

Вслед за ней и девушка в очках с довольно длинными волосами надула губы.

— А ведь я специально испекла тебе брауни11, Сихо-тян!

— О, правда? Тогда я пошла разливать чай.

— Да не тебе же, Сато-тян!

— Чтобы добрая Юме не испекла еще и мне, такого не можно и не должно!

— Ну, хватит над языком издеваться.

Слушая своих подруг, Сихоко вновь заулыбалась и закрыла за собой дверь.

Эта тесная комнатка в семь с половиной квадратных метров служила кабинетом секции «Кружок домашней еды», в которой состояли три школьницы — Наго Сихоко, Мито Сатоми («Сато») и Юруки Юме («Юме»). Юме основала этот кружок лишь в прошлом году, и больше в него пока никто не вступил.

Бросив сумку в стоящую в углу корзину, Сихоко направилась на миниатюрную кухню в дальней части комнаты. Пока Сатоми доставала из подвесного шкафа банку черного чая, она наполнила водой и включила электрический чайник. За столом же хлопотала Юме, разрезая извлеченный из холодильника кекс.

Благодаря слаженной работе подружки скоро расселись вокруг стола с приготовленным чаем. Из-за тесноты Сатоми и Юме уперлись спинами в шкаф, а Сихоко — в стену. Конечно, они могли бы устроиться и в соседней комнате, где проходили занятия по готовке, но она оказалась настолько просторной, что там они чувствовали себя неуютно. Для кружка домашней еды, самой маленькой секции Сакурами, эта комнатушка подходила лучше всего.

Сихоко подняла чашку, отпила черного чая с апельсиновым привкусом и сразу ощутила, как напряжение, сковавшее ее тело и душу, начало рассеиваться.

Пусть в школе и душно, но пока Сихоко может коротать часы после уроков в этой «маленькой коробочке», она будет исправно посещать все уроки. Для нее этого вполне достаточно. Больше она не желала ничего.

...По крайней мере, так ей казалось.

Юме, сидевшая рядом с блаженно пережевывавшей кусочек кекса Сатоми, поправила очки и сказала:

— ...Так что, Сихо-тян, ты определилась с тем, когда мы пойдем к ним?

— М-м... — протянула Сихоко, а затем и сама откусила от своего куска.

Насыщенный, похожий на шоколадный вкус отлично гармонировал с ароматом апельсинового чая.

— ...Да уж, председатель, руку ты набила. Почти как настоящий шоколад, даром, что настоящего я уже лет восемь не ела.

— Ага. Вся суть в том, чтобы хороше-енько перемешать рожковый порошок и масло... тьфу ты! — Юме, которая предсказуемо начала хвастаться своим рецептом, подалась вперед. — Может, я и председатель кружка, но капитан нашей команды — ты, Сихо-тян! Пора бы прекратить ходить вокруг да около и решить!

— У-у-у... просто... — замялась Сихоко, ковыряя вилкой кекс.

Затем подала голос успевшая доесть свой кусок Сатоми:

— Хватит уже колебаться, Сихо. Там-то ты вся такая важная и высокомерная, так что будь уверенней в себе и здесь!

— Г-гх-х... просто...

Она смотрела исподлобья то на Юме, то на Сатоми.

С ее точки зрения они обе были очень симпатичные. И похожая на мальчика Сатоми, и интеллигентная Юме обладали собственной индивидуальностью, не походя друг на друга, но среди второклассниц выглядели очень красивыми. Поэтому, глядя на подруг, Сихоко часто испытывала чувство неполноценности. Где уж тут говорить про уверенность в себе!

Видимо, Юме разгадала мысли, проносящиеся в голове Сихоко, поскольку достала из стоящего позади шкафа зеркало и звучно водрузила его на стол.

— Смотри, какая ты милая, Сихо-тян! Если бы Ворон-кун увидел тебя, даже он бы мигом отправился в нокаут.

— Д-да не в этом дело!

Но хоть Сихоко и замотала головой, взгляд ее невольно задержался на собственном отражении в зеркале.

Ну что за дела, это лицо выглядит, словно воплощение слова «заурядный»! Даже прическа с пробором посередине и хвостиками на затылке — самая типичная для средней школы. Рост и вес — самые обычные для школьницы. Она обычная... прямо-таки неординарно обычная.

Сихоко бессильно уткнулась лицом в стол и простонала:

— Нет!.. Не-е-ет! Если они узнают, что за тем важным и высокомерным аватаром прячется вот эта физиономия, меня назовут задавакой и тут же выгонят из Легиона-а-а...

— О-о, так ты, оказывается, прекрасно осознаешь свою заносчив...

Сатоми поперхнулась беспощадной шпилькой, потому что Юме пихнула ее в бок, а затем улыбнулась:

— Не переживай, Сихо-тян! По заносчивости ты не уступаешь даже Королям!

— Эй, ты совсем рехнулась такое говорить?.. Ну, хотя, на самом деле я тоже считаю тебя милой, Сихо.

— ...Тогда скажи, насколько я милая, — попросила она, слегка поднимая лицо.

После небольшой паузы Сатоми ответила:

— ...Как те сушеные абрикосы с начинкой из сиропа, которые продаются в Мидзуно.

— Это мне ничего не говорит!.. — Сихоко вновь постукалась лбом о стол, а затем тихо продолжила: — ...И вообще, ну почему система настолько прямолинейная, что выдала мне в качестве аватара «Шоколад Папетту», зная о том, что у меня аллергия на шоколад, и что я не могу его есть?..

— Это еще что! Вот у меня фамилия «Мито», и аватара до кучи зовут «Минт Миттен»! А ведь я к аромату мяты никаких чувств не испытываю! А еще, если читать по слогам, то мое полное имя, Мито Сатоми, вообще палиндром! — возразила надувшаяся Сатоми, и Юме с улыбкой похлопала ее по плечу.

— Уверена, это потому, что когда Брейн Бёрст не нашел в твоей душе ран, то создал аватара на основе твоего имени, Сато-тян.

— Наверное... хотя, стоп, есть у меня раны! Дюжина или даже пара дюжин сердечных ран и у меня найдутся!

— О как. И какие?

— Эм-м... ну... погоди-ка, тебе ведь и самой досталась «Плам Флиппер» из-за сущей мелочи, из-за того, что тебя в младших классах называли «Умэ»12.

— Вовсе нет! Это из-за того, что у меня однажды в горле застряла сливовая косточка, и я чуть не умерла!

— В любом случае, это мелочь!

Вслушиваясь в скоростную перепалку Сатоми и Юме, Сихоко неспешно доела последний кусочек кекса.

Этот кекс-брауни был сделан не из плиточного шоколада или порошка какао, а из измельченных плодов «рожкового дерева», которое растет в Средиземноморье. Юме и Сатоми изучили вопрос и научились готовить из порошка специально для Сихоко, которая из-за аллергии совсем не могла есть шоколад.

Поскольку шоколад в больших количествах используется в сладостях и даже в напитках, Сихоко с самого детства приходилось довольно тяжело. Иногда она случайно съедала шоколад, начинала задыхаться, и ее увозили на скорой. Если честно, ей не хотелось признавать, что воспоминания об этом оставили в ее душе такой глубокий шрам, что он послужил основной для дуэльного аватара. Ей казалось, этот факт выставлял ее обжорой.

— ...Впрочем, не станем же мы сразу после встречи говорить о происхождении аватаров... это все-таки интимнейшая тема... — тихо пробормотала сама себе Сихоко, но Сатоми и Юме, тут же прекратив спор, повернулись к ней и закивали.

— Правильно, Сихо! Я же говорю, не надо бояться!

— Вот-вот, я уверена, они хорошие люди — ну, наверное!

— К тому же они одержали такую мощную победу над Грево! Во дают!..

— Да еще и против пяти из Шести Бастионов!

— ...Неужели вы настолько хотите встретиться с ними? — спросила Сихоко.

В ответ подружки переглянулись со смущенными усмешками. Ответив им печальной улыбкой, Сихоко обвела взглядом тесную, но уютную кладовку кухонного класса.

Естественно, что вдохновением для названия их Легиона, «Пети Паке», послужила именно она. Здесь они готовили сладости, болтали, отсюда погружались на неограниченное нейтральное поле, где ходили в гости к Кул-тян. Да, они толком не дуэлились, не сражались за территорию, и вообще с точки зрения других бёрст линкеров вели себя слишком несерьезно для Легиона, но эта троица очень дорожила как этим местом, так и этим временем.

Но три дня назад, вечером пятницы двенадцатого июля, их Легион распался. Все они стали членами «Нега Небьюласа», Легиона, владевшего соседним Сугинами.

На следующий же день они приняли участие в битве за территорию, обороняясь от отряда Зеленых легионеров, и Сихоко считала, что, несмотря на неопытность, справились они неплохо. Однако сразу после этого командир их нового Легиона, Черная Королева Блэк Лотос, обратилась к ним с необычной просьбой. Она предложила им хотя бы раз встретиться в реальном мире.

Сихоко, не задумываясь, ответила «мы обязательно обсудим этот вопрос!», но уже выйдя из бёрст аута схватилась за голову, когда увидела ошарашенные взгляды Сатоми и Юме. Прошло уже целых два дня, а сомнения так и не исчезли.

Дело не в том, что она опасалась нарушить табу и раскрыть свою личность. Как она узнала, члены Нега Небьюласа уже довольно давно начали встречаться в реальности, а если говорить об опасности, то Черная Королева, величайшая преступница Ускоренного Мира, рисковала гораздо сильнее. Пожалуй, Сихоко следовало даже рассматривать ее предложение как жест доверия.

На самом деле она не сомневалась, а боялась. У Наго Сихоко, посредственности из посредственностей, не хватало мужества встретиться вживую с настоящими легендами Ускоренного Мира — «Концом Света» Блэк Лотос и «Стратосферной Кометой» Скай Рейкер, а также с Сильвер Кроу.

Сихоко протянула руку к зеркалу, которое до сих пор стояло на столе, с отчетливым звуком положила его на стол плашмя, а затем в очередной раз вздохнула.

Сикохо стала бёрст линкером два года назад, когда училась в шестом классе начальной школы. Ее «родителем» стала одноклассница, Сатоми.

Их никак нельзя было назвать закадычными друзьями. Более того, они практически не разговаривали, и поэтому Сихоко сильно удивилась, когда та обратилась к ней. Когда же Сатоми завела ее в угол школьного двора и спросила: «Ты любишь игры?», она удивилась еще сильнее.

Через какое-то время после того как Сихоко стала бёрст линкером, она спросила Сатоми о том, почему та решила сделать ее своим «ребенком», но Сатоми лишь усмехнулась и сказала, что у нее в голове «загорелась лампочка». Сначала она не поняла и не поверила, но когда вскоре увидела в школьной библиотеке Юме, которая читала книги и ела конфеты, то, можно сказать, такая же лампочка загорелась и в голове Сихоко.

Прервав течение своих мыслей, Сихоко уже собиралась было встать, чтобы налить еще чая, но тут Сатоми неожиданно тихо проговорила:

— Вы знаете, я...

В тот самый момент, когда Сихоко вновь уселась, Юме тоже развернулась и посмотрела в лицо Сатоми.

— Вы знаете, я очень рада, что могу сейчас вот так сидеть с вами в одной комнате, беседовать и есть сладости. Ведь на какое-то время я лишилась этого, — она подняла гладкую руку и положила ее на галстук школьной формы, закрепленный в центре груди. Юме повторила жест вслед за ней. — Если честно, я плохо помню, что со мной было, когда меня заразил ISS комплект. Сихо попросила меня забыть об этом, и мне хотелось бы так сделать... но я не могу забывать обо всем. Мы с Юме ужасно поступили с Сихо и Кул-тян... и едва не успели натворить что-то совершенно непоправимое. То, что Сильвер Кроу и Лайм Белл проходили мимо и спасли нас — просто счастливая случайность. Этого я никогда и ни за что не забуду.

Когда речь Сатоми прервалась, Юме и Сихоко медленно кивнули. Слегка улыбнувшись, Сатоми кивнула в ответ, а затем продолжила:

— Моим «родителем» была девушка-соседка, но она потеряла все очки через два месяца после того, как передала мне Брейн Бёрст. Мне стало так грустно, так боязно... что я какое-то время не участвовала в дуэлях и не подключалась к глобальной сети. Я даже думала над тем, не прекратить ли вообще играть. Но все-таки что-то тянуло меня назад в Ускоренный Мир... при всем, что я наговорила, мне мой аватар очень даже нравится.

После этих слов ее подруги вновь кивнули. Дуэльный аватар — это не просто игровой персонаж. Это уникальное воплощение, рожденное из души игрока.

— ...И вот я мялась и мучилась, и тут в моем классе произошел небольшой инцидент. Во время обеда один дурак намазал шоколадной пастой булочку девочке, у которой была аллергия на какао. Девочка в ответ закричала: «Сам это жри!» и размазала булочку по его физиономии. Тот встал на колени и извинялся, весь коричневый, как шоколадка. Ох, и приятно же было посмотреть!

Услышав это, Сихоко ощутила, что на лице проступила краска. Действительно, нечто подобное случилось, когда она училась в шестом классе. Немного ссутулившись, она спросила у Сатоми:

— ...Так ты из-за этого?

— Да, вот тогда я и поняла. До того самого дня ты казалась мне тихой и непримечательной девочкой, но в тот момент я осознала, что на самом деле ты боец. Как я и предполагала, Брейн Бёрст успешно установился, и более того, ты почти сразу же обзавелась и своим «ребенком». Как же я была счастлива...

Сатоми говорила с таким лицом, словно она вновь переживала все те чувства, и когда уже и Сихоко почти прослезилась, Сатоми резко моргнула.

— Кстати, а как у вас получилось установить Брейн Бёрст? Я про условие с ношением нейролинкера от рождения.

— Ты только сейчас спрашиваешь?! — поерзав на стуле, Сихоко прокашлялась и ответила: — Я родилась немного раньше срока, так что носила его в качестве монитора здоровья. А Юме, если я правильно помню, для раннего развития.

— Именно. Правда, мне кажется, он не особо помог, — с усмешкой отозвалась Юме, сверкая линзами очков.

Несмотря на ее слова, училась она гораздо лучше своих подружек.

— А что насчет тебя, Сато-тян? — спросила Юме в ответ, и та несколько неохотно объяснила:

— Ну, я тоже из-за этого самого «развития».

— Ясно... не сработало, значит...

— Угу... тьфу, Юме, молчи! И вообще, я тут такое рассказывала!.. Так что слушайте!

Немного поерзав на скамейке, Сатоми замычала, вспоминая, на чем остановилась. В итоге Сихоко не выдержала, вздохнула и напомнила:

— Ты говорила о том, что так радовалась тому, что мы с Юме стали бёрст линкерами, что разрыдалась от счастья.

— Н-не рыдала я!.. Эм-м... короче, что я сказать-то хотела... может, с точки зрения системы мы временно и распались, но я очень, очень, очень сильно люблю «Пети Паке». И поэтому очень, очень, очень благодарна за то, что Ворон-кун и Белл-тян спасли нас, когда Легион едва не погиб. Поэтому я хочу сражаться бок о бок с ними. И... если есть такая возможность, подружиться с ними и в реальности.

Едва услышав эти слова, Сихоко с ошарашенным видом подняла голову.

Сатоми сказала, что обрадовалась тому, что Сихоко стала бёрст линкером. Однако на самом деле это Сихоко нашла таким образом свое спасение. Благодаря этому она обрела в этом душном мире такое уютное, спокойное место.

Да... Пети Паке и эта комнатка были для Сихоко настоящим убежищем. Здесь она могла ничего не бояться и дышать полной грудью.

Но она не может оставаться в маленькой коробочке всегда. Ничто не вечно — ни в Ускоренном Мире, ни в реальном. Наступает время, когда нужно выйти наружу. Наступает время, когда нужно двигаться вперед, невзирая на все тяготы.

Возможно, это время наступило уже давно... в тот самый момент, когда перед ней на неограниченном поле опустился белый ворон и протянул ей руку.

Погрузившись в мысли, Сихоко остановила взгляд на своей правой руке, и тогда Юме с усмешкой в голосе заметила:

— Ага, Сихо-тян вспоминает, как Ворон-кун ее вылизывал.

— Что?!.. Н-нет!!! Я просто подумала, что надо бы ему разок врезать, когда встречу в реальности!.. — заявила Сихоко, сжимая кулак и вскакивая из-за стола. — ...Решено! Завтра после уроков мы идем в Сугинами!

— Да-а! — дружно ответили Юме с Сатоми, затем похлопали в ладоши и встали сами.

— Раз так, надо бы приготовить гостинцев! Я за пирожки!

— Если на то пошло, нужны сладости в нашем стиле. Мятный чизкейк, сливовый пирог и шоколадный торт из рожкового порошка.

— Отлично, идем закупаться в магазин у станции, а затем — домой к Юме!

— Идем!

Сатоми и Юме бодрым шагом вышли из комнаты.

— Это же сколько часов займет... — обронила Сикохо и напоследок бросила взгляд в маленькое окошко у дальней стены. На фоне неба, начавшего окрашиваться закатом, как раз пролетела птица.

— Я понимаю, что сезон дождей закончился, но зачем сразу в полную силу-то... — пробормотал Харуюки, ощущая, как от западного солнца припекает спину.

Он вышел из школы, закончив ухаживать за Хоу. Шел уже пятый час, но виртуальный интерфейс показывал ровно тридцать градусов выше нуля. Харуюки хотелось как можно скорее добраться до дома, где уже на входе работали кондиционеры, но сначала требовалось выполнить одно задание.

17 июля, среда.

Харуюки перевел взгляд на индикатор даты под температурой и принялся загибать пальцы. Результат получился тем же, что и во все прошлые разы — уже через три дня наступит судьбоносная суббота.

Первая половина субботы будет посвящена долгожданной церемонии завершения первого триместра. Благодаря организованным Черноснежкой сверхсложным дополнительным занятиям, итоговые контрольные он чудесным образом написал весьма неплохо, так что в этот раз табель с оценками не вгонял в депрессию. Конечно, во время каникул видеться с Черноснежкой они будут не так часто, но ему нужно ходить в школу, чтобы ухаживать за Хоу, и это даст шанс встречаться с ней. А уж в августе они договорились отлично провести время в Ямагате.

Если бы суббота этим и ограничилась, он ждал бы ее с нетерпением, но загвоздка крылась во второй половине дня. В четыре часа начинались битвы за территорию, и Нега Небьюлас собирался использовать возвращенную Грейт Воллом территорию Сибуя 2 в качестве плацдарма, с которого их отряд, наконец, нападет на Минато 3 — владения Осциллатори Юниверс... и на базу Общества Исследования Ускорения.

Конкретно их план состоял в следующем: первым делом Нега Небьюлас зарегистрируется для нападения на Сибую 1, а незадолго до четырех часов Грейт Волл откажется от территории. Если других претендентов на территорию не будет (а их не ожидается), то Сибуя 1 отойдет Черным без боя. Сразу после этого они зарегистрируются для нападения на соседнюю Сибую 2, а Зеленые вновь откажутся от нее. Не пройдет и минуты пятого часа, как обе территории окажутся под контролем Нега Небьюласа.

Сразу после этого боевой отряд вторгнется в Минато 3 в реальном мире и в тот же момент зарегистрируется для нападения. Разумеется, Осциллатори Юниверс выставит защитный отряд, и тогда должна начаться настоящая битва за территорию. В случае победы над Минато 3 взметнется Черный флаг, а Белый Легион утратит право скрываться от списка противников. Они проверят список, и если в нем окажется хотя бы один член Общества Исследования Ускорения, они смогут утверждать, что Белый Легион — и есть Общество...

Но, хотя с тактикой и последовательностью действий они определились, оставались два вопроса.

Первый — список противников должен проверить независимый наблюдатель, которого еще надо выбрать и упросить.

Поскольку этот человек станет важнейшим свидетелем, он обязан быть уважаемым и высокопоставленным бёрст линкером. Кроме того, он (или она) неизбежно узнает о том, что Нега Небьюлас собирается атаковать Осциллатори Юниверс, а значит, рассматривает их в качестве злодеев, так что это должен быть надежный человек, который никому ни о чем не проболтается. Наконец, поскольку со стороны будет заметно, что Грейт Волл и Нега Небьюлас сотрудничают друг с другом, Зеленых легионеров просить о помощи не получится. По аналогичной причине нельзя полагаться и на членов Проминенса.

В этих условиях оствались лишь три других легиона-кандидата: Леони, Аврора и ККЦ. Все эти Легионы нельзя назвать друзьями Черных, но поскольку Фиолетовый и Желтый явно настроены враждебно, то по методу исключения остается Синий. Однако, конечно же, самого Синего Короля Блу Найта попросить не выйдет, так что им необходимо тайно договориться с одним из их высокопоставленных легионеров.

Второй вопрос состоял в том, кто именно отправится атаковать Минато 3.

Естественно, в идеале нападать следовало бы всем Легионом. Район Минато разделен на три зоны, и если предположить, что Осциллатори разделят свои силы поровну, то сражаться предстоит против, как минимум, двух офицеров «Семизвездия» и где-то десятка обычных легионеров.

Как правило, количество бойцов, участвующих в битве за территорию, подстраивается под размер обороняющейся команды. Если защитников меньше, то размер атакующей команды будет автоматически сокращен, а если больше, то бой начнется как есть. Другими словами, с учетом того, что Осциллатори предположительно выставят дюжину защитников, если нападающие не выставят столько же, битва начнется не на равных.

Однако в настоящее время численность Нега Небьюласа с учетом недавно вступившего Пети Паке составляла всего десять человек. Даже если они выступят полным составом, противников наверняка будет больше. Более того, поскольку трех человек необходимо оставить для защиты Сугинами, в Минато могут отправиться лишь семеро.

Во время вчерашнего совещания Черноснежка яростно требовала, чтобы сражаться позволили и ей, но объединенными усилиями ее кое-как удалось унять. Если в обороняющейся команде вдруг окажется Белая Королева Вайт Космос, битва за территорию превратится в решающую битву между Королевами.

Черноснежка утверждала, что поскольку битвы за территорию не приводят к передаче очков, то и правило внезапной смерти в боях бёрст линкеров девятого уровня действовать не должно. Однако точной информации по этому поводу не имелось, а подвергать командира Легиона смертельной опасности было нельзя. Харуюки страшно переживал даже во время воскресной королевской битвы против Грейт Волла. И, поскольку Белая Королева — очевидный враг, груз субботних битв ему придется взвалить на себя.

Как ни странно, решающие слова, убедившие Черноснежку, произнесла впервые принявшая участие во встрече в реальном мире Шоколад Папетта, она же Наго Сихоко. В реальности она разговаривала без девчачьих ужимок, и более того — оказалась очень серьезной и вежливой девушкой. Глядя на Черноснежку завороженным взглядом, она проговорила:

«Очень грустно и тяжело, когда рвутся сердечные узы с людьми. Наверное, это самое печальное, что может произойти в Ускоренном Мире. Мы вступили в Нега Небьюлас потому, что хотели, чтобы этого никто больше не испытывал. Мы понимаем, что субботняя битва крайне важна. Но мне кажется, что есть нечто еще более важное — чтобы все собравшиеся здесь остались бёрст линкерами и впредь».

Из-за ISS комплектов Сикохо едва не потеряла узы, что связывали ее с подругами, с которыми она дружила и в реальном мире: Минт Миттен и Плам Флиппер — они же Мито Сатоми и Юруки Юме. Именно поэтому слова Сихоко прозвучали достаточно весомо для того, чтобы Черноснежка согласилась с ними. А может, сыграло свою роль и то, что все три вида угощений, которые они принесли с собой, оказались на удивление вкусными.

— Кружок любителей домашней еды... здорово, наверное, каждый день в школе готовить и кушать такую вкусноту... — пробормотал Харуюки, вспоминая ядреный вкус плитки «шоколада из рожковых бобов», который ему страшно понравился.

Затем он опомнился и помотал головой. В какой-то момент он успел дойти до многоуровневого перекрестка Седьмой Кольцевой и Новой Оуме. Когда он шел домой, то сворачивал здесь налево, но для того, чтобы выполнить сегодняшнее задание, ему требовалось перейти Седьмую Кольцевую и сесть на автобус.

Пока Харуюки ждал светофора, он пытался хоть немного облегчить груз навалившихся проблем с помощью дыхательной гимнастики: глубоких вдохов и выдохов...

«UI> Не сдавайся!» — вдруг появилось сообщение перед глазами, и Харуюки удивленно отшатнулся назад.

— Уоэ?!

Он быстро развернулся и увидел перед собой улыбающегося «суперпредседателя», Синомию Утай, с которой попрощался в школе всего пятнадцать минут назад.

— ...С-Синомия?! Разве ты не ушла домой?!

Харуюки заморгал от изумления, но это не помогало — стоявшая перед ним в белом платье и с коричневым ранцем за спиной Утай оказалась самой настоящей. На ее лбу под аккуратно подстриженной челкой не наблюдалось ни капли пота, и дело здесь не в маскировке дополненной реальностью, а в разнице духовного воспитания.

Ее маленькие ручки быстро замелькали в воздухе, и текст в окне обновился.

«UI> Я заметила, что вы нервничаете, Арита-сан, поэтому оставила багаж в камере хранения станции Новый Коэндзи и догнала вас».

— Э... так ты все это время шла позади?

«UI> Я слышала весь ваш монолог. Арита-сан, вы думаете бросить комитет по уходу и вступить в кулинарную секцию?»

Утай очаровательно надула губки, и Харуюки, оправдываясь, отчаянно замотал головой:

— В-вовсе нет, нисколько не думал!.. А вообще... прости, что так перепугал... твой дом ведь в другой стороне, а ты пошла меня провожать...

Выражение лица Утай сменилось на удивленное, и она вновь взмахнула пальцами.

«UI> Разве я провожаю вас? Ради такого я бы не стала сдавать багаж. Я иду вместе с вами!»

— Уоэ?! — вновь воскликнул Харуюки.

Командная дуэль по обоюдному согласию завершилась ничьей. Вновь оказавшийся в реальном мире после окончания Ускорения Харуюки облегченно растекся по сиденью.

Он зажал кнопку на нейролинкере и отключился от глобальной сети, а Утай поспешила радостно поделиться впечатлениями от битвы:

«UI> Это неудивительно, но Дуалы Леонидов и вправду оказались очень сильными противниками».

— Еще бы... их «Безграничный Надрез» слишком уж дальнобойный.

«UI> Вероятно, этот спецприем работает по тому же принципу, что и меч, который нам показал Трилид-сан. Предполагаю, что чем дольше держишь меч в ножнах перед применением техники, тем дальнобойнее выйдет удар».

— А... п-понятно...

Харуюки кивнул, тоже вспоминая удивительного юного самурая, который повстречался им в Имперском Замке.

Трилид Тетраоксид, он же Азур Эар, владел мечом «Бесконечность», одним из Семи Артефактов. Этот меч обладал одной особенностью — чем дольше держишь его в ножнах, тем сильнее выходит первый удар, нанесенный после того, как меч покинет их.

Это означало, что если бы Кобальт или Манган каким-то образом заполучили Бесконечность, а затем как следует зарядили меч в ножнах перед применением Безграничного Надреза, то той самой «бесконечности» достигнет как сила удара, так и его дальнобойность. Харуюки даже вздрогнул от этой мысли, но в этот момент послышался приятный звук, с которым Утай нажала на виртуальную кнопку «Выйти на следующей остановке».

«UI> Теперь начинается главная часть нашей сегодняшней миссии, Арита-сан».

— Д-да уж... надеюсь, мы их отыщем...

«UI> Уверена, они похожи на самураев. Что же, пора выходить!»

Сойдя на перекрестке Новой Оумэ и улицы Накано, они направились на север по Накано.

Примерно через семь минут справа показалась оранжевая вывеска. Именно в этом ресторане Кобальт и Манган назначили встречу. Если бы Харуюки и Утай просто собирались перекусить, то сначала зашли бы на сайт ресторана, проверили наличие свободных мест и забронировали столик. Но для того, чтобы встретиться с человеком, ни внешность, ни почтовый ящик которого не известны, требовалось зайти внутрь.

Сказать, что Арита Харуюки, совершенно не похожий на Сильвер Кроу, не боялся показаться в реальном мире сестрам Кобальт и Манган — сильно соврать. Но он убедил себя в том, что сейчас об этом думать поздно, и храбро шагнул в ресторан.

Он толкнул стеклянную дверь, и его встретил прохладный кондиционированный воздух, а также две официантки, подошедшие и поприветствовавшие гостей. Сказав, что пришел кое с кем встретиться, Харуюки вытянул шею и обвел заведение взглядом.

Половина пятого вечера — «межсезонье» для ресторанов, и посетителей оказалось немного. Однако Харуюки видел лишь обедавшие после шоппинга семейные пары и отдыхавших офисных трудяг. Но стоило Харуюки подумать, что нужной им парочки не наблюдается, как из-за перегородки затемненного стекла, отделявшей один из дальних столиков, высунулась чья-то рука и поманила их.

— ...

Переглянувшись с Утай, Харуюки неуверенно двинулся вперед.

Остановившись перед отделенным от зала столиком, Харуюки собрал волю в кулак, после чего шагнул внутрь и повернулся на девяносто градусов.

На одном из двух диванов, стоявших с противоположных сторон стола, сидели две посетительницы, одетые в школьную форму в виде сейлор-фуку насыщенного, но не слишком темного синего цвета. Маленькие галстуки-бабочки, воротники и изнанки рукавов — белые. Цветовая гамма отдавала свежестью и самым что ни на есть летним ощущением. Видневшиеся на шеях нейролинкеры светились одинаковым сапфировым цветом.

Причина, по которой Харуюки первым делом изучил одежду своих собеседниц, состояла не в том, что он предпочитал девушек в форме, а в том, что их лица оставались недоступными для взгляда. И угол обзора здесь не виноват. Головы девушек — судя по всему, учениц средней школы — целиком скрывались под коричневыми бумажными пакетами.

— ...

Харуюки не знал, что сказать. Палец стоявшей рядом с ним Утай неуверенно задрожал в воздухе, а в окне чата набралось:

«UI> ...............»

Наконец, одна из пакетоголовых девушек указала на противоположную сторону стола. Опомнившись, Харуюки решил для начала присесть. Когда уселась и Утай, официантка принесла холодную воду, полотенце и напомнила:

— Как будете готовы сделать заказ, пожалуйста, нажмите на кнопку. Вы также можете сделать заказ, щелкая по виртуальному меню. Чувствуйте себя как дома.

С этими словами она ушла, продемонстрировав недюжиную силу воли — ведь формальная улыбка на ее лице даже не дрогнула.

Харуюки же никак не мог заставить себя улыбнуться — он лишь продолжал остекленевшим взором таращиться на бумажные пакеты. В каждом наблюдались две небольшие прорези — похоже, девушки тоже разглядывали гостей через них.

«Так эти пакеты... в смысле, люди — и есть Манган и Кобальт?..

Но что это значит?.. Если они боятся раскрыть свои личности, то должны были замаскировать и форму... и вообще, они же сами предложили встретиться в реальности...»

Харуюки продолжал глазеть, совершенно не представляя, как начать разговор. Наконец, пакет, сидевший напротив него, наклонился ко второму пакету и прошептал:

— Слушай, по-моему, это все-таки слишком глупо.

— Юки, это ведь ты переживала из-за того, что они увидят наши лица.

— А-а-а, не называй меня по имени!

— Ч-черт... а, меня это уже достало.

— Не моя вина. И вообще, давай уже их снимем.

— Похоже, придется... ну, тем более, они показались нам вживую...

Придя таким образом к соглашению, девушки синхронно подняли правые руки и стащили пакеты.

К счастью, под коричневой бумагой оказались нормальные человеческие головы.

Девушки и впрямь выглядели очень похожими... настолько, что их было невозможно отличить друг от друга. Четко очерченные брови и гладкие носики сразу наводили на мысли о чистокровных японках. Лицо Утай выглядело похожим образом, но этих девушек уместнее было бы назвать уже не миленькими, а красивыми.

Они совершенно не носили украшений, и единственное отличие между близняшками состояло в том, что черные волосы девушки, сидящей напротив Харуюки, оказались собраны в один хвост, а той, что сидела напротив Утай — в два.

Увидев их прически, Харуюки окончательно убедился, что встретился с кем надо, кивнул и представился:

— А-а, приятно познакомиться... я — Сильв... тьфу, «Ворона». А это — «Жрица».

Утай, которой Харуюки на ходу придумал псевдоним, сложила руки на колени и низко поклонилась.

Видимо, величественность юной актрисы Но настолько поразила школьниц, что они тут же вытянулись по струнке и отвесили в ответ вежливые формальные поклоны.

Подняв головы, они представились и сами.

— Такано Утикото, третий средней... — начала девушка с двумя хвостами.

— ...Такано Утиюки, аналогично, — закончила девушка с одним.

После примерно двухсекундного оцепенения совершенно ошарашенный Харуюки с трудом выдавил:

— Э... э-э-э... эти имена — настоя...

Представившаяся как Кото девушка с двумя хвостами нахмурила брови.

— Если мы открыли лица, это уже неважно! Представьтесь.

— Е, есть!.. Я... Арита Харуюки. Второй средней.

Коратко пояснив ситуацию со своей спутницей, он уговорил школьниц принять запрос на местное соединение. В окне чата незамедлительно высветилось:

«UI> Меня зовут Синомия Утай. Я учусь в четвертом классе начальной школы».

Когда они закончили представляться, все еще раз поклонились друг другу.

Неловкое молчание нарушил звук кнопки дополненной реальности, нажатой Кото. Она прокрутила виртуальное ресторанное меню, дойдя до десертов.

— А, Кото-тян, ты будешь есть?

— Я проголодалась после тяжелой битвы.

— Ну во-от, я тогда тоже поем.

Не слишком воинственный диалог заставил веру Харуюки в то, что перед ними — те самые Дуалы Леонидов, Кобальт Блейд и Манган Блейд, немного поколебаться, но, судя по внешности и именам, они действительно близнецы, а их прически соответствовали аналогам из Ускоренного Мира. Видимо, двухвостая Кото — Кобальт, а однохвостая Юки — Манган. Смотря на школьниц с этой точки зрения, Харуюки действительно уловил в их образе какую-то самурайскую ауру.

«Наверное, и мне надо что-нибудь заказать».

Харуюки мотнул головой, избавляясь от лишних мыслей, вызвал меню и тоже прокрутил его до десертов. Передвинув его так, чтобы туда могла заглянуть и Утай, он тихо спросил:

— Что будешь, Синомия?

«UI> Фрукты в сливочном креме».

— А я тогда двойное мороженое.

Два щелчка ознаменовали, что с выбором заказа легионеры Нега Небьюласа справились за пять секунд, в то время как команда Леонидов все еще предавалась нелегким раздумьям. Обе девушки сверлили меню взглядами с самым серьезным видом, а затем внезапно воскликнули:

— ...Клубничное парфе-брюле!

Их синхронизация оказалсь такой же безупречной, как и в дуэлях. Но не успел Харуюки восторженно похвалить их за слаженность, как близняшки неприязненно уставились друг на друга.

— Я первая сказала.

— Я была быстрее! Кото-тян, закажи другое.

— Я меняла в прошлый раз, сегодня твой черед, Юки.

— Не хочу-у. Я в сегодняшней дуэли лучше сражалась.

— Ага, столько мучилась в бою против Кроу, который ниже тебя уровнем.

— А тебя безнаказанно отлупила дальнобойная Мейден.

Поскольку в нарастающем споре уже начали всплывать имена аватаров, Харуюки поспешил вмешаться:

— А, а-а, хватит. И вообще... зачем кому-то из вас менять заказ? Почему бы обеим не заказать клубничное парфе?

В ответ Кото, она же Кобальт, недобро посмотрела на Харуюки и сказала:

— У нас с Юки есть правило — в таких случаях заказывать разное и делиться друг с другом половинками.

— Ого... но раз вы все равно съедите половину того и другого, то какая разница, кто что закажет?

На эту реплику возмутилась уже Юки, то есть, Манган:

— Большая разница. В случае клубничного парфе тому, кто ест первую половину, достанется ягодка наверху! Нижняя половина — лишь мороженое, шербет и бисквит.

— А будь это йогуртовое парфе, нижняя половина была бы йогуртом и хлопьями. Это уже не десерт, а завтрак какой-то.

— А-ага, я полностью вас понял, — закивал Харуюки, вскинув руки...

В этот момент со стороны Утай послышался очень сдержанный, но все же смешок. Немая девочка смеялась крайне редко, поэтому у Харуюки даже сперло дыхание от неожиданнности.

Посмеявшись еще какое-то время, Утай провела пальцами по столу.

«UI> Простите, просто вы немного отличаетесь от того, как выглядите там».

Прочитав эти слова, Кото и Юки состроили недовольные мины.

— Ну, еще бы, мы ведь бёрст линкеры, — буркнула Кото, а Юки улыбнулась.

— Пожалуй, сегодня можно все-таки заказать одно и то же.

— В честь нашей первой встречи в реальном мире с чужаками.

Близняшки дружно нажали на фотографию клубничного парфе-брюле и закрыли меню.

Харуюки отпил холодной воды из стакана и подумал.

И Леониды, в которых состояли Кото и Юки, и Грейт Волл, с которым они сражались три дня назад, на самом деле — враги Нега Небьюласа. Не будь у них опаснейшего общего врага в лице Общества Исследования Ускорения, они бы ни за что не встретились вот так в реальном мире.

Белая Королева Вайт Космос поведала, что попытка номер один, она же «Аксель Ассолт 2038» погибла от чрезмерно вражды, а попытка номер три, она же «Космос Коррапт 2040» — от избыточной гармонии. И Харуюки, как геймер, соглашался с самым главным врагом своего Легиона.

Попытка номер два, она же «Брейн Бёрст 2039», она же мир Харуюки и всех остальных, существовала уже больше восьми лет не только благодаря усилиям Зеленого Короля, но и из-за баланса между войной и миром. Возможно, эта неожиданная встреча — лишь однократное чудо, порожденное хрупким балансом. Возможно, второго шанса встретиться с Такано Утикото и Такано Утиюки в реальности им уже не представится.

«Но ведь одно лишь то, что мы встретились лицом к лицу, представились и разделили трапезу, означает, что мы друзья. Я хочу в это верить», — подумал Харуюки, жуя мороженое и глядя на то, как загорелись глаза Кото и Юки при виде поданного клубничного парфе.

— ...Так значит, Кобальт и Манган согласились взять на себя роль наблюдателей в субботу? — услышал Харуюки голос Тиюри через голосовой вызов, и утвердительно ответил:

— Да, кое-как. Они столько расспрашивали нас об атаке на Метатрона... но в конце концов сказали, что в субботу будут ждать в Парке Природы в зоне Минато 3 и сразу после окончания битвы за территорию проверят список противников.

— Ясно. Ну, вот и славно. Поздравляю с успешно выполненным заданием, Хару... Остается лишь надеяться на то, что в нужный момент кто-то из тех типов будет подключен к глобальной сети...

— Да уж...

Харуюки кивнул, опершись на балконные перила и глядя в ночное небо Коэндзи.

Даже ночью температура сильно не понижалась, но на такой высоте дул приятный прохладный ветерок. По Седьмой Кольцевой неспешно плыли ряды огоньков — белые от передних фар и красные от задних. Харуюки завороженно смотрел на них, перечисляя в голове всех членов Общества Исследования Ускорения, о которых они знали.

Во-первых, президент общества, Белая Королева Вайт Космос. Наверняка ее имя окажется в списке противников зоны Минато, но доказательством чего-то послужить не сможет.

Во-вторых, вице-президент и злейший враг Харуюки, уже не раз ловивший его в западню, Блэк Вайс. Но поскольку до сих пор в Ускоренном Мире не зарегистрировано ни одного случая повторения цветового имени, возможно, что имя Блэк Вайса — на самом деле псевдоним. В этом случае, в списке они его не найдут.

В-третьих, еще один ветеран Общества, «Четырехглазый Аналитик» Аргон Арей. Однако лишь Харуюки и его друзьям известно о том, что она состоит в Обществе, и доказать это они ничем не могли. Опять же, ее имя едва ли послужит доказательством каких-то махинаций.

Другими словами, из главарей Общества некоторая надежда имелась лишь на Блэк Вайса, но в целом полагаться придется на рядовых членов.

Но и здесь все выглядело не так гладко. Даск Тейкер лишился всех очков, принадлежность Вольфрам Цербера к Обществу также доказать невозможно, поэтому оставались лишь Раст Жигсо, виновник нападения на вертикальную гонку по Гермесову Тросу, и Салфер Пот, которого Черноснежка встретила на Окинаве. В случае Пота, доказать его принадлежность к Обществу мог один бывший Фиолетовый легионер.

— ...Итого что-либо доказать можно только через Вайса, Жигсо и Пота... — со вздохом пробормотал Харуюки.

Тяжелый вздох раздался со стороны Тиюри.

— Ага... если бы мы могли доказать хотя бы связь Аргон с Обществом...

— Однажды Аргон вторглась на Сугинами в рамках королевской битвы, и ее видел Аш. Во время битвы она взорвала его мотоцикл своими лазерами, и Аш должен понимать, что она далеко не просто аналитик... но этого недостаточно, чтобы обвинить ее принадлежности к Обществу...

— К тому же Аш — легионер Грево.

— Угу...

Харуюки и Тиюри еще раз дружно вздохнули.

Если бы у них были хоть какие-то доказательства принадлежности Аргон Арей к Обществу, Черноснежка и Фуко давно бы их представили. Поздно спохватившиеся Харуюки и Тиюри не смогут ничего изменить.

Вдруг Тиюри громко хмыкнула, словно пытаясь разрядить обстановку, а затем куда более жизнерадостным голосом спросила:

— Ну, да ладно. А вот ты уже определился с бонусом за шестой уровень?

— А... еще нет... чем больше думаю, тем сильнее запутываюсь...

— А-ха-ха, я так и думала! Но субботняя битва за территорию обещает быть еще сложнее, чем недавняя схватка с Грейт Воллом, поэтому нам нужно как можно больше оружия.

— ...Пожалуй.

Харуюки принял ее дружеский совет к сведению.

Очень важно много сражаться в дуэлях, чтобы как следует разобраться, какой именно бонус тебе необходим, но в то же время можно сказать, что в этих сражениях ты не полностью используешь силу, которая должна у тебя быть. За упущение одного игрока расплачиваются его товарищи по Легиону, и во время битвы против Осциллатори Юниверс такая беспечность выйдет боком.

— Я определюсь к битве за территорию, — уверенно сказал Харуюки и услышал не менее уверенный ответ:

— Я тоже буду стараться. Мне до шестого уровня еще далековато, но я постараюсь успеть к субботе.

— Ага, я верю в тебя... сколько тебе там осталось?

— Я и пятый-то получила недавно, еще много.

— Ясно... так что, может быть, пригласим Таку и пойдем прямо сейчас на Энеми охотится? Глядишь, попадется какой-нибудь, проглотивший очки Гр-сана, тьфу, Зеленого Короля, — бодро предложил Харуюки, однако...

— Не-а! Ты сегодня и без того в Нака 2 поработал! Тебе надо выспаться! — немедленно отклонила идею Тиюри.

Харуюки надул губы, но оказалось, что та еще не закончила:

— ...Кроме того, Хару, к субботе тебе нужно определиться и с кое-чем еще.

— Э? И с чем же?..

— Так. Ты что, забыл уже?!

Спасаясь от грозы, которую обрушила бы на него подруга детства, Харуюки сразу вспомнил важный, но не связанный с Ускоренным Миром вопрос, и замотал головой.

— А, нет, не забыл, не забыл!.. Ты про выборы школьного совета, да?

— Именно. Итак, что думаешь?

Вопрос заставил Харуюки развернуться и прислониться к перилам спиной.

На прошлой неделе Икудзава Маю, староста класса 2-В, пригласила его принять участие в выборах следующего состава школьного совета, которые должны пройти во втором триместре. Он пообещал ей ответить в течение недели, а значит, как заметила Тиюри, должен определиться к субботе.

— ...Таку что-нибудь сказал? — спросил он, полагая, что Тиюри знает о намерениях Такуму, которого пригласили вместе с ним, но ответ оказался таким же:

— Не-а! О Таккуне спрашивай его самого!

— Х-хорошо...

— А!.. Мама говорит, чтобы я быстрее в ванную шла, так что на сегодня все. Спокойной ночи, Хару, до завтра.

— Угу, до завтра. Спокойной, Тию.

Закончив звонок и протяжно вздохнув, Харуюки посмотрел в звездное небо сквозь навес балкона. Из-за городского освещения оно выглядело серым, но несколько звезд все же горело. Харуюки какое-то время смотрел на них, потом потянулся и вернулся в комнату.

На часах светилась половина десятого. Мать еще не пришла. Харуюки знал, что скоро ему придется поговорить с ней о поездке с друзьями к дедушке в Ямагату на каникулы, но, как обычно, никак не мог застать ее дома. Даже когда он разбудил ее перед выходом и показал результаты четвертных контрольных, то услышал от нее лишь «в следующий раз постарайся так же».

«...Ну, хотя бы «так же» добавила».

Найдя утешение в паре коротких слов, Харуюки улегся на постель.

Как отреагирует мать на решение принять участие в выборах? Поддержит его? Велит не заниматься ерундой?.. Или же скажет поступать по своему усмотрению?

Судя по тому, что он слышал от дедушки в Ямагате, его мать в школьные годы тоже состояла в ученическом совете. Конечно, хотелось бы узнать, что сподвигло ее на такое, но Харуюки казалось, что если он спросит ее, то от него отмахнутся, как от назойливой мухи. И в любом случае, если Харуюки и стоило стремиться к должности в совете, то уж точно не ради того, чтобы порадовать мать.

Икудзава Маю сказала, что выдвигает свою кандидатуру, потому что обожает Черноснежку, занимающую должность зампредседателя совета, и хочет хоть немного приблизиться к ней. Харуюки хорошо понимал чувства Икудзавы, но это не значило, что ее мотивация передалась ему. Харуюки чувствовал, что должен найти причину и цель для выдвижения собственной кандидатуры внутри самого себя.

«...Какая у меня цель?» — думал он, глядя в полутьме в потолок.

На вопрос о цели как бёрст линкера он ответил бы моментально: дойти до конца Брейн Бёрста вместе с Черноснежкой. Какая дорога ведет туда — достигнет ли Черноснежка десятого уровня, или же удастся распечатать сокрытый в Имперском Замке последний Артефакт, «Мерцающий Свет» — Харуюки не знал. Но он верил, что если продолжит сражаться бок о бок с Черноснежкой, то однажды игра закончится, и для всех загадок найдутся ответы.

Но с какой целью Арита Харуюки живет в реальном мире?

Во времена, когда над ним издевались школьные хулиганы, каждый день в стенах школы казался невыносимым. Но Черноснежка спасла его, и теперь у него даже появились люди, которых он мог назвать друзьями. Утренние походы в школу перестали казаться пыткой.

Однако Харуюки затруднялся ответить себе, работает ли он хоть над чем-то. Он не отдавался спорту, как Такуму и Тиюри. Он точно не вкладывал все силы в учебу. Даже когда дело доходило до комитета по уходу за животными, он старался работать усердно, но все равно оказывался лишь в роли помощника Утай.

Если убрать все, что связывало его с Ускоренным Миром, могло показаться, что Харуюки ведет какую-то невнятную жизнь. У него не было ни планов на будущее, ни даже целей на месяц или полгода, не говоря уже о выпуске. Он лишь смотрел, как мгновения одно за другим уходят в прошлое.

«Выходит, ты солгал, когда говорил, что хочешь поступить в ту же старшую школу, что и семпай?» — вдруг спросил голос на задворках сознания.

Харуюки повернулся набок и обхватил колени руками.

«Не солгал. Просто... бывают вещи, которых нельзя добиться, как ни старайся».

«Значит, ты считаешь, что усилия, которые не приводят к результатам, бессмысленны?»

«Да. Ведь их никто не оценит. Сколько бы ты ни занимался, никто не похвалит тебя, когда ты все равно завалишь экзамен. Даже если я выставлю свою кандидатуру, то все равно катастрофически проиграю. Хочешь сказать, в этом есть смысл?»

Харуюки уныло погружался в разговор с самим собой, словно в топкое болото...

...Когда в его сознании вдруг словно пронесся свежий ветер. Слова, сказанные Черноснежкой несколько дней назад, эхом прозвучали в голове:

«Ты размышляешь, есть ли смысл прилагать усилия, если они не приводят к результату?»

Резко открыв глаза, Харуюки вытянулся на кровати. Раскинув руки и ноги в стороны, он глубоко вдохнул и выдохнул.

Когда Черноснежка задала ему этот вопрос, Харуюки не смог ответить, но почувствовал, что не хочет соглашаться с этим мнением. Он чувствовал, что любые усилия оставляют внутри человека какой-то след.

Не только ожидание похвалы от других людей. Не только страх перед насмешками в случае неудачи. Есть нечто поважнее, относящееся как к Ускоренному Миру, так и к реальному:

Стараться для себя и для других. Стараться просто потому, что хочется. И если так делать, то накопленные в ходе стараний воспоминания наверняка однажды станут великой силой.

— Ладно!

Харуюки вытянул руки к потолку, а затем крепко сжал кулаки.

Опустив левую руку, он правой вызвал виртуальный интерфейс. Харуюки открыл телефонную книгу, отправил короткое сообщение первому контакту в списке и сразу же получил ответ. Быстро сменив пару настроек на домашнем сервере, он тихо произнес:

— Дайрект линк.

— Давненько мы с тобой не разговаривали наедине, Ворон-сан, — с мягкой улыбкой произнесла Курасаки Фуко, входя в зал. — К тому же мне очень любопытно, о чем это ты захотел побеседовать со мной настолько, что даже пригласил к себе.

— Э-э... эм-м... н-ну, для начала, присаживайся. Я принесу чего-нибудь попить...

Указав неуклюжим жестом на диванный набор, Харуюки убежал на кухню. Там он налил зеленого чая в чашки из тонкого стекла, пристроил их на поднос и понес к столу.

Поставив чай перед расположившейся со стороны окна Фуко, Харуюки сам сел напротив нее, набрал побольше воздуха и медленно выдохнул.

Хоть он и был знаком с Фуко уже три месяца, но все равно немного нервничал, оставаясь с ней наедине. Возможно, свою роль здесь играли воспоминания о том, как сразу после их знакомства она сбросила его с вершины Старой Токийской Башни, но главная причина состояла в том, что Фуко производила глубочайшее впечатление одним своим присутствием.

И дело не только во внешности, не уступающей по красоте Черноснежке, и не в разрушительной силы пропорциях. Не только в ее силе бёрст линкера, о которой в Ускоренном Мире сложили множество легенд. Возможно, секрет крылся в великолепной безмятежности, которой она обладала в дополнение ко всему перечисленному.

На самом деле, пожалуй, именно Фуко в настоящее время играла роль той колонны, которая надежно удерживала на себе Нега Небьюлас. Несомненно, каждый легионер, даже не углубляясь в воспоминания о подвигах «Железной Длани» Рейкер, согласился бы с тем, что именно благодаря ней недавняя битва против Грейт Волла прошла настолько успешно. Именно эта надежность, которую излучала Фуко, заставляла Харуюки робеть перед ее лицом, но, в то же время, внушила ему, что он должен обратиться к ней с очень серьезной просьбой.

— Хороший чай.

Слова Фуко выдернули Харуюки из круговорота боязливых мыслей, и он смущенно ответил:

— Спасибо на добром слове. Моя мать ненавидит чай из пластиковых бутылок, поэтому летом мы охлаждаем зеленый чай.

— Сам завариваешь, Ворон-сан?

— Да, но, как сказать... я ведь всего лишь насыпаю листья из пакета в стеклянный сосуд и заливаю их водой.

— Но ведь ты тратишь свое время, не так ли? Поэтому он такой вкусный, — с этими словами Фуко осушила чашку.

Харуюки поднялся было из-за стола, чтобы налить еще, но гостья вскинула руку, останавливая его.

— Спасибо, но чаю мы можем выпить и позже. Сначала я хочу выслушать тебя.

— ...Хорошо, — Харуюки кивнул и уселся обратно.

Стояло восемнадцатое июля, четверг. Послезавтра должна была состояться церемония окончания триместра и решающая битва с Белыми. Немногим ранее Харуюки связался с Фуко и попросил ее зайти к нему домой после уроков. Фуко с радостью согласилась, Харуюки встретил ее на автобусной остановке и проводил домой, но за все это время так и не придумал, как выразить словами зуд, томивший его со вчерашнего дня.

— Э-э... ну-у... — Харуюки выпрямился, положил стиснутые руки на колени, а затем поклонился так резко, словно собирался разбить головой стол. — ...Учитель, у меня к тебе просьба!

— Какая?

Харуюки ждал, что после следующих слов она либо изумится, либо рассердится, но все равно торопливо и испуганно выкрикнул:

— Пожалуйста, одолжи мне Ураганные Сопла еще раз!

— Я согласна.

— ...Э? — то, что Фуко не изумилась и не рассердилась, а сразу же с улыбкой кивнула, несказанно удивило Харуюки. — А-а... с-серьезно?..

— Разумеется. Но сначала я хочу услышать, зачем.

— К-конечно!.. Правда, я боюсь, ты рассердишься... — отпив ледяного чая и немного успокоившись, Харуюки посмотрел в глубокие, ясные глаза Фуко, напоминающие цветом стратосферу, и сказал: — Я хочу еще раз попасть в Имперский Замок.

И вот теперь глаза Фуко округлились от удивления.

Ночь.

Посреди небосклона неподвижно висела огромная луна, освещая землю голубоватым светом.

Все здания, оформленные в готическом стиле, казались сделанными из мела и отбрасывали отчетливые тени на дорожки из белого песчаника.

— Пронесло... — сказала Скай Рейкер, глядя на тусклые звезды, усыпавшие небо.

Харуюки тут же закивал.

— И правда. Я уже успел было подумать, что нам достался Космос...

В безвоздушном пространстве Сильвер Кроу летать не мог, и им лишь осталось бы дожидаться разъединения, после чего вновь потратить десять очков на погружение. Но выпал не Космос, а Лунный Свет — очень красивый с визуальной точки зрения уровень без каких-либо неприятных особенностей. К его уникальным характеристикам стоило отнести разве что отличную акустику, малое число Энеми и очень густые тени, в которых легко прятаться.

— ...Но мне все-таки хотелось бы посмотреть, как выглядят Энеми на уровне Космос, — заметила Рейкер, поворачиваясь к Харуюки, однако тот сразу замотал головой.

— А-а я не хочу. Наверняка это какие-нибудь противные космические твари.

— Ох, но ведь это могут быть и очень крутые, впечатляющие монстры. Или, скажем, какие-нибудь Гандамы...

— ...И правда, могут...

— Но если подумать, то, скорее всего, они будут в духе Чужих. Заражающие паразитами, плюющиеся кислотой...

— Уэ-э, вот кислоты не надо!..

Харуюки замотал головой, а затем окинул стоявшую рядом Рейкер взглядом.

На ней, как всегда, была белая шляпа и белое же платье, но коляску она не призвала. Высокие каблуки уверенно попирали крышу здания, а волосы развевались на ночном ветру.

— Ты знаешь, Ворон-сан...

Фуко шагнула к Харуюки и заговорила тише. Обведя взглядом улицы цвета слоновой кости, она медленно проговорила:

— ...Я тоже кое-что слышала о ситуации с Саттян... и, конечно же, тоже не хочу отпускать ее. Более того, я много раз предлагала ей подать документы в мою старшую шкалу. Но, увы, я так и не смогла заставить ее.

— Э... и почему же?

— Возможно потому, что это женская школа, — ответила Фуко, улыбнулась недоумевающему Харуюки, а затем обратила взгляд светло-карих глаз к полной луне. — Когда я узнала о том, что мы, возможно, расстанемся... то смогла думать лишь о том, как бы сохранить текущее положение дел. Только между нами, но мне даже пришло в голову, что если вопрос с Белым Легионом и Обществом Исследования Ускорения затянется, то Саттян согласится остаться в Токио... но ты поступил по-другому, Ворон-сан. Узнав, что время ограничено, ты решил пройти с Саттян как можно дальше, пока еще не поздно. Дойти с ней до того самого места, где иссякает бесконечный поток времени Ускоренного Мира...

Фуко говорила нежным, проникновенным и таившим чуточку печали голосом. Когда Харуюки услышал эти слова, то сразу замотал головой:

— Нет, я... я тоже хочу оставаться с Черноснежкой-семпай вечно. Я не хочу, чтобы она уходила. Но... когда она впервые заговорила со мной, я сказал ей, что если Брейн Бёрст игра, то это же естественно — стремиться к ее концу. Я не хочу отказываться от этих слов. Поэтому... я...

Слова подвели Харуюки.

Но Фуко нежно обняла его, прошептав:

— Не беспокойся... если ты ищешь путь и движешься вперед, то непременно найдешь его. Твои старания не будут напрасны. Я тоже помогу тебе, чем смогу. Ради Саттян, ради Легиона... и ради тебя, Ворон-сан. Что же... идем к Имперскому Замку.

Набрав энергию для спецприемов за счет уничтожения стен и балок своего дома, Харуюки обхватил Фуко одной рукой и спрыгнул с верхнего этажа.

Они летели на восток, перемежая парение с полетом в экономичном режиме. После того, как они пересекли Накано, на пути возникли высотные здания западного Синдзюку. Пролетев среди сверкающих в лунном свете шпилей, Харуюки и Фуко пересекли линию Яманоте и устремились дальше, любуясь на огромные Императорские Сады Синдзюку, простиравшиеся по правую руку от них.

Наконец, впереди показалось невероятных размеров сооружение. Замок с белоснежными стенами, окруженный бездонным чернеющим рвом. Прекрасный, словно сон, пугающий, словно кошмар. Центр и граница Ускоренного Мира.

В небе над пятисотметровым рвом, опоясывающим Замок, действовало незримое поле чудовищной гравитации, из-за которой никто не мог перелететь через ров. Перейти его и попасть в Замок можно было лишь по огромным мостам, расположенным по сторонам света. В конце каждого из этих мостов возвышались тридцатиметровые Врата.

Какое-то время Фуко молча смотрела на спящий Замок, защищенный неприступными Вратами, а затем вдруг повернулась к Харуюки и спросила:

— Ты уже решил, через какие Врата будем пробиваться?

— А... да, — Харуюки кивнул, поднялся чуть выше и продолжил, — сначала я подумал пойти с севера. Я слышал, что среди всех Богов Генбу — единственный, кто не умеет летать.

— Совершенно верно.

— Но с точки зрения рельефа с северными, восточными и западными вратами есть определенные проблемы.

Достигнув высоты, с которой они видели все Врата, Харуюки поделился с Фуко соображениями, на которые потратил целый день.

Северные Врата, которые защищал Генбу, в реальном мире назывались вратами Инуи, восточные Врата Сэйрю — вратами Сакасита, южные Врата Судзаку — вратами Сакурада, а западные Врата Бякко — вратами Ханзо.

Однако дороги, которые вели к вратам Инуи, Сакасита и Ханзо, быстро упирались в здания и в связи с этим заворачивали.

Лишь дорога, ведущая к вратам Сакурада, выходила с моста улицы Сакурада, которая шла по почти идеальной прямой два километра и двести метров до перекрестка в первом квартале Азабудай. В прошлый раз Харуюки разгонялся на протяжении двухсот метров, но на самом в их распоряжении было в одиннадцать раз больше места.

— ...В этот раз я тоже хочу достичь максимальной скорости до моста... то есть до той точки, по достижении которой появляется Бог. Однако поскольку теперь моя скорость немного выросла, я хочу взять максимальный разгон.

— Понятно... выходит, южные Врата оптимальны.

— Да. А ты что думаешь? — спросил Харуюки, и Фуко после недолгих раздумий ответила:

— ...У каждого из Четырех Богов есть особая атака. У Генбу гравитационная, у Сэйрю Вытягивание Уровня, у Бякко скоростное передвижение, у Судзаку — огненное дыхание и умение летать. Все эти атаки очень опасны, но самые опасные для твоего полета — у Бякко и Судзаку. Бякко передвигается практически со скоростью телепортации, и уклониться от его когтей крайне трудно, а пробиться сквозь огненное дыхание Судзаку, если он выпустил его тебе в лицо, невозможно.

— Ага... — поддакнул Харуюки, вспоминая операцию по спасению Ардор Мейден, начавшуюся восемнадцатого июня, ровно месяц назад.

В тот раз Харуюки, ворвавшийся на мост с помощью ускорения от Ураганных Сопл Фуко, избежал встречи с дыханием Судзаку, но только благодаря тому, что Черноснежка отвлекла его внимание Стрижающим Ударом. Но сейчас с ними нет товарищей, которые могли бы поддержать его. Им требовалось как-то добраться до Врат лишь вдвоем с Фуко.

— ...Когда в прошлый раз Черноснежка-семпай вошла на мост, Судзаку закончил появляться через три секунды. Если мы пересечем пятисотметровый мост за эти три секунды, Судзаку не атакует нас.

— Ясно... три секунды, пятьсот метров, получается шестьсот километров в час, — отозвалась Фуко, молниеносно подсчитав скорость.

После небольшой паузы Харуюки продолжил:

— А-ага. Сам по себе я могу развивать скорость в пятьсот километров в час за счет способности, а с Инкарнациионной «Скоростью Света» можно дойти и до тысячи. Если мы прибавим твои Ураганные Сопла, то, полагаю, достигнем скорости звука... то есть тысячи двухсот километров в час.

— Но нужно учесть наш вес и сопротивление воздуха. Грубо говоря, если из-за этого наша скорость упадет вдвое, то останется шестьсот, а это впритык... но это не значит, что я отпущу тебя одного.

В ответ на назидательное замечание Фуко Харуюки тут же закивал.

— Да, конечно, я понимаю. На самом деле... есть еще кое-что, что сможет повысить нашу скорость. Однако этот метод не совсем надежный...

— Хм-м? — Фуко склонила голову.

— Эм-м, я объясню, когда доберемся до точки выхода! — заявил Харуюки и вновь полетел.

Он пролетел на юг до Ёцуи, оставляя Имперский Замок по левую руку. Затем пересек правительственный городок Нагата-тё, здания в котором превратились в массивные соборы, потом преодолел Акасаку и Роппонги с их роскошными особняками и, наконец, достиг первого квартала Азабудай, к которому и летел.

Приземлившись в центре крупного перекрестка, Харуюки осторожно поставил Фуко на землю.

Оба аватара молча посмотрели на север, на уходящую вдаль улицу Сакурада. За трассой длиной два километра и двести метров и пятисотметровым мостом смутно виднелись очертания Имперского Замка.

— ...Итак, что это за «метод»? — спросила Фуко, переведя взгляд обратно.

Харуюки прокашлялся и ответил:

— Так вот... для начала я ее призову.

Закрыв глаза, сокрытые под зеркальной маской, Харуюки сконцентрировался.

Он взывал к «ней» по тонкой связи, которая тянулась по среднему уровню и проходила через высший уровень.

«Ты слышишь меня?

Я хочу попросить твоей силы.

Если слышишь, то, пожалуйста, явись...»

Послышался тихий колокольный звон, постепенно приближающийся. Этот звон резонировал с ядром аватара, подстраивался под него, а затем словно растворился внутри Харуюки.

Харуюки поднес руки к груди и медленно открыл глаза. На его ладонях появился белый свет, из которого образовался овал, веретено и маленькие крылышки.

— ...Привет, Метатрон. Спасибо, что пришла, — обратился Харуюки к объемной иконке, представляющей собой воплощение Энеми Легендарного класса, Архангела Метатрона.

Стоявшая рядом Фуко моргнула.

Однако иконка в ответ лишь неспешно запорхала, не спеша отвечать.

— А-а... Метатрон? — еще раз позвал Харуюки, а затем уже собирался было потыкать иконку пальцем...

...Как та вдруг шлепнула его по пальцу крылышком, словно отмахиваясь. Затем раздался немного обиженный голос:

— Давненько мы не виделись, мой слуга Сильвер Кроу.

— А... п-прости, я был занят...

— Не нужно извиняться. Но с какой стати я должна помогать тебе после того, как столько времени тебя не видела?

— П-прости, пожалуйста...

Харуюки начал усердно кланяться, пытаясь отыграть расположение капризной девушки-архангела, но в этот момент раздался удрученный голос Фуко:

— От твоего питомца всегда столько хлопот, Ворон-сан.

— Какого еще питомца, нахалка?! Как там тебя, Скай Рейкер?! Немедленно на колени!!!

«...Я же говорил, ненадежный», — мысленно прошептал Харуюки.

Следующие три минуты ушли на то, чтобы хоть как-то успокоить Метатрон. С учетом того, что они потратили двадцать минут, чтобы добраться сюда, до срабатывания автоматического разъединения оставалось полтора часа. Поскольку необходимо было оставить время на поиск безопасного места внутри Замка, долго готовиться к штурму они уже не могли.

— ...Ну, и что ты от меня хочешь, Сильвер Кроу?

Когда Метатрон, наконец, согласилась выслушать Харуюки, тот быстро ответил:

— Мне... это... снова нужно одолжить твои крылья.

— Что, и все? Я все еще разрешаю тебе ими пользоваться, так что можешь экипировать их, не спрашивая разрешения.

— С системной точки зрения — да, но это все-таки не моя вещь. К тому же я хочу попросить тебя еще кое о чем... — но стоило Харуюки сказать это, как иконка недовольно замерцала.

— Сколько мне еще раз говорить? Мое тело еще не восстановилось. Да, я тоже хотела бы сразиться с этим вашим Обществом Исследования Ускорения, но, увы, пока у меня...

— Н-нет. Сегодня мы сражаемся не против них.

Харуюки поднял иконку повыше и направил на север, чтобы и Метатрон смогла разглядеть цель их сегодняшней операции.

— Э-э... сейчас мы будем проникать в Имперский Замок.

Стоило иконке услышать это, как ее крылья резко остановились.

Иконка тут же упала, ударилась о ладони Харуюки, а затем снова вспорхнула. Потом она замедленно развернулась, и вдруг ее нимб принялся яростно мерцать.

— ...Сразу бы сказал, болван!

— А-а, п-прости.

— Зона 00... или, по-вашему — «Имперский Замок»! Уж ты-то должен понимать, насколько я жажду любой информации, которая относится к нему! Если вы собираетесь туда, то я обязательно присоединюсь к вам. Более того, если бы ты меня не позвал, я бы тебя раз десять испарила, когда ко мне бы сила вернулась!!!

— А-а-ха, а-ха-ха... — неуклюже засмеялся Харуюки, а со стороны Фуко вновь послышался расстроенный голос:

— Да уж, она поистине проблемное создание.

Фуко экипировала Ураганные Сопла, Харуюки — Крылья Метатрона. Они встали посреди перекреста первого квартала Азабудай и посмотрели друг на друга.

В прошлый раз Харуюки полетел верхом на Фуко, но тогда ее задача сводилась лишь к тому, чтобы катапультировать Харуюки у начала моста. Сейчас они собирались проникнуть в замок вместе, а значит, аватаров следовало сцепить надежнее.

...Хотя умом Харуюки понимал, что это необходимо, он все равно не мог сохранять спокойствие, обнимая Фуко, стоящую лицом к нему. Его руки задеревенели под каким-то странным углом, а сам он страшно нервничал. В итоге Фуко усмехнулась, приблизилась к нему еще на шаг и обвила руки вокруг его спины.

— Ты никогда не меняешься, Ворон-сан.

— П-прости, что никак не могу повзрослеть...

— Но в этом есть и свои плюсы.

Однако их беседа вызвала недовольство иконки, примостившейся на правом плече Харуюки.

— ...Что вы там тормозите? Если готовы, то летите уже!

— Х-хорошо.

Харуюки просунул руки в промежуток между «Ураганными Соплами» и спиной Скай Рейкер и прижал ее к себе.

— Надо еще крепче, — заметила Рейкер и напрягла руки.

Харуюки выполнил ее указание. Конечно, от того, что помимо ощущения твердого тела аватара он чувствовал и давление чего-то мягкого, его мысли начали буксовать, но он быстро взял себя в руки. Впереди — задача, где миллисекундное промедление смерти подобно. Вся его энергия должна уходить на полет.

— Я буду снизу. С тебя — тонкая подстройка маршрута, Ворон-сан, — отдала Фуко еще одно указание.

Харуюки глубоко вдохнул и ответил:

— Так точно. Я скажу, когда включать Ураганные Сопла.

— Ладно. У меня полны и шкала энергии, и шкала двигателей.

— И у меня.

Они кивнули друг другу, после чего вмешался нетерпеливый голос иконки.

— А я уже давно готова!

— Х-хорошо... ты точно не свалишься, если будешь там сидеть?

— Мое положение зафиксировано относительно тебя, так что никаких проблем. Давайте уже поскорее начинать!

Увидев, как Метатрон нетерпеливо машет крылышками, Харуюки и Фуко невольно улыбнулись. Благодаря этому напряжение внутри Харуюки слегка развеялось, и он смог успокоиться.

— Что же... летим! — объявил Харуюки, расправил крылья и оторвался от земли.

На высоте в десять метров он переключился на парение, а затем наклонил тело параллельно горизонту. Фуко, которую он прижимал к себе, оказалась спиной к земле, но продолжала уверенно смотреть вперед, давно привыкнув видеть мир вверх тормашками.

Сияющая голубым светом улица Сакурада уходила вперед, словно взлетная полоса. На самом горизонте виднелись величественные шпили Имперского Замка.

Там, внутри Замка, в «Храме Восьми Богов», дремал последний Артефакт, «Мерцающий Свет».

Когда они находились на высшем уровне, Архангел Метатрон сказала ему:

«Это пространство, объединяющее три мира, и есть смысл существования того, что вы, воины, называете Ускоренным Миром. Этот смысл состоит в том, чтобы проникнуть в Имперский Замок, мир внутри мира, пробиться через Храм Восьми Богов в его глубине и достичь запечатанного Мерцающего Света. Я уверена в этом».

Другими словами, Метатрон объявила, что именно The Fluctuating Light, Мерцающий Свет, он же TFL, наделял файтинг «Brain Burst 2039» смыслом. И Харуюки верил ее словам.

«Черноснежка-семпай.

Прости, что я так рискую, не предупредив тебя. Но я раскрою тайну TFL и непременно вернусь к тебе, чтобы мы смогли достичь конца Ускоренного Мира вместе».

Мысленно обратившись к своей Королеве, Харуюки широко раскрыл глаза и устремил взгляд точно вперед.

— ...В тот момент, когда мы пересечем границу между улицей и мостом, начнет появляться Судзаку. Дальше у нас будет три секунды, чтобы достичь Врат и пролететь сквозь них, — Харуюки вновь объяснил тактику, и Фуко кивнула.

Кивнув ей в ответ, Харуюки глубоко вдохнул.

— Начинаю отсчет. Пять, четыре, три, два, один... ноль!

Одновременно с окончанием отсчета Харуюки изо всех сил взмахнул серебряными крыльями. Десять металлических чешуек оттолкнулись от воздуха, создав такую тягу, что аватаров словно выстрелило из пушки.

Меловые здания, стоящие по сторонам улицы, проносились мимо в мгновенье ока. В ушах стоял пронзительный свист, а стена воздуха перед аватарами становилась все плотнее.

Когда Харуюки, по его собственным ощущениям, достиг отметки в двести километров в час и начал ощущать, что эффективность его собственной способности падает, он коротко выдохнул:

— О-о-о!

И вместе с этим он изо всех сил замахал новыми крыльями, Усиливающим Снаряжением «Крылья Метатрона». Острые, словно клинки, крылья, испустили белый свет, и аватары резко ускорились, словно переключившись на вторую передачу.

— Вижу, ты уже неплохо освоил мои крылья, — мелькнул в голове мысленный голос сидевшей на правом плече Метатрон.

У Харуюки не нашлось времени поблагодарить ее за комплимент словами, так что он ограничился мыслью и продолжил разгон.

В противофазе с иссякающей шкалой энергии скорость уверенно росла. Здания вокруг расплылись настолько, что превратились в серые пятна.

Но где-то на четырехстах километрах в час ускорение вновь замедлилось. Как они и предвидели, вес двух аватаров и двойное сопротивление воздуха сказывались очень сильно. Воздух словно превратился в густую массу, пытавшуюся оттолкнуть их назад.

Харуюки стиснул зубы, продолжая внимательно следить за дорогой. С правой стороны промелькнуло огромное здание Тораномон Хилз Тауэр. Оно отмечало середину разгонной полосы. Харуюки крепко прижал к себе Фуко и почти машинально воскликнул:

— Учитель!

— Есть!

Краткий обмен сигналами — и Ураганные Сопла включились, испустив мощный голубой выхлоп.

Ускорение на третьей передаче в очередной раз оказалось мощным. Харуюки ощутил, как его тело затрещало от невероятной перегрузки. К свисту четырех крыльев Сильвер Кроу прибавился гул ракетных двигателей. По его ощущеним, они перевалили за шестьсот километров в час, а поле зрения начало сужаться.

Харуюки смотрел только в центр пейзажа, быстро сменяющегося перед ними.

За улицей Сакурада показался мост, а за ним — монументальные Врата Замка.

В теории, если двигаться со скоростью в шестьсот километров в час, можно пролететь пятисотметровый мост за три секунды и влететь в Замок еще до того, как Судзаку успеет появиться. Но в реальности этого времени хватало лишь впритык. Требовалась еще одна стадия ускорения.

«Похоже... все-таки придется!»

Решившись, Харуюки сфокусировал воображение.

Свет. Образ всепробивающего света.

Тело Сильвер Кроу окутало слабое свечение. Оверрей Инкарнации заключил в свои объятия и Фуко, покоившуюся в руках Харуюки, и Метатрон на правом плече.

«Впе-ре-е-е-е-е-ед!» — беззвучно взревел он и воскликнул:

— Лайт... Спид!

Последняя передача.

Единственная известная Харуюки Инкарнационная техника второго уровня вывела его на последнюю фазу ускорения. По стене сжатого воздуха прошла ударная волна, разрушив стоящие возле дороги здания.

Семьсот... семьсот пятьдесят... восемьсот километров в час.

Взлетная полоса заканчивалась. Впереди вновь показались крупные здания: по правую руку — полицейское управление, по левую — минюст, а потом земля обрывалась. Дальше — лишь мост через бездонный ров, ведущий к Имперскому Замку.

До момента, когда внизу окажется только мост, оставалось три... две...

...Но в этот миг...

Харуюки, который уже перешел в режим сверхускорения и видел мир, словно в замедленной съемке, вдруг заметил...

На алтаре Судзаку, расположенном точно перед южными Вратами Замка, вспыхнуло алое пламя. Оно быстро увеличивалось в размерах, обретая форму огненной птицы с огромными крыльями и хвостом.

Спецэффект появления Судзаку, Энеми Ультра класса.

«Но почему?! Мы ведь еще не на мосту!!!» — раздался в сознании Харуюки его собственный изумленный вопль.

Судзаку начал появляться на две секунды раньше, чем предполагалось. За оставшееся время им ни за что не проскочить мимо алтаря и не влететь во Врата. Но остановиться было уже невозможно. Если они начнут тормозить, то потеряют спасительную скорость и беспомощно остановятся как раз посреди ареала Судзаку.

«Напролом, Ворон-сан!»

«Вперед, Кроу!»

Мысли Фуко и Метатрон прозвучали в голове Харуюки одновременно.

— У-о-о-о-о-о! — взревел он, напрягая до предела и системную, и мысленную энергию, и влетел на мост, продолжая ускоряться.

Когда они домчались до середины моста, Судзаку полностью материализовался. Окутанный алым пламенем феникс раскрыл клюв, цветом похожий на огромный рубин, с силой взмахнул крыльями и перегородил путь отряду Харуюки.

В глубине раскрытого клюва появился оранжевый свет. Огненное дыхание. Они не успеют!.. В тот самый миг, как их настигнет пламя, шкалы Харуюки и Фуко стремительно опустеют, и они попадут в бесконечное истребление, из которого невозможно выбраться.

Внезапно вспыхнул яркий свет...

...Со стороны правого плеча Харуюки. Зависшая над ним трехмерная иконка засияла так, что затмила даже огонь Судзаку, а затем раздался мысленный голос, преисполненный поистине архангельского величия:

«— Непокорная тварь, воплощение разрушения! Не смей мешать полету Святой и моего слуги!»

Голос разливался по уровню, словно поток физической энергии, и Судзаку на мгновение замер.

Но мгновение спустя уже знакомый Харуюки голос Энеми Ультра класса загрохотал, словно череда взрывов:

«— Ты смеешь противостоять Богу, пещерная королева?! Глупая изменница, я обращу тебя в пепел вместе с этими букашками!!!»

Поскольку в этом разговоре участвовали не физические голоса, а мысленные, он не занял и секунды.

Но из всех секунд, которые Харуюки приходилось переживать на неограниченном нейтральном поле, это выигранное мгновение показалось ему самым драгоценным.

Судзаку вновь распахнул клюв. До него оставалось около ста метров.

Из распахнутой ромбом пасти излился огненный поток. Границы оранжевого пламенного протуберанца светились сине-фиолетовым, указывая на крайне высокую температуру плазмы.

Адское пламя накатывалось сверху. Мир окрасился цветами огня. Харуюки, продолжая мчаться в состоянии сверхускорения, слегка изменил угол атаки крыльев, чтобы уменьшить высоту. Да, если бы спина Рейкер вдруг коснулась моста, они бы немедленно потеряли равновесие, отскочили вверх и оказались в огне, но единственнй шанс уклониться от пламени — снизиться до бреющего полета.

Еще сантиметр. Еще сантиметр. А теперь... еще пять миллиметров.

Стабилизаторы на спине Фуко, оказавшейся вплотную к земле, с негромким свистом оцарапали покрытие моста.

Спины Харуюки коснулась одна из искр огненного дыхания, но даже ее хватило, чтобы сократить шкалу здоровья сразу на 10%.

— О-о-о-о-о! — отчаянно завопил Харуюки, выжимая всю оставшуюся Инкарнацию и уворачиваясь от несущегося сверху залпа.

Судзаку, зависший в пятнадцати метрах над мостовой, подстраивал угол атаки, чтобы испепелить летящего Харуюки. Но Энеми ни в каком случае не смог бы поразить противника, находящегося точно под ним.

Еще одна огненная капля пронзила броню, вновь лишив Харуюки здоровья. Ураганные Сопла еще пару раз коснулись покрытия моста, высекая из него искры.

До мертвой зоны под Судзаку оставалось пятьдесят... сорок... тридцать метров. Но даже это расстояние, которое предстояло миновать за какое-то мгновение, сейчас казалось безнадежно непреодолимым.

Но Харуюки чувствовал, что терять надежду нельзя. Лететь и верить! Верить в Ураганные Сопла Фуко, в крылья Метатрон и в свою собственную волю.

«Лети. Лети. Лети-и-и-и!!!»

И в этот отчаянный миг...

Широко раскрытые глаза Харуюки засекли синюю вспышку.

Не сине-голубой цвет кровожадного огненного дыхания. Бесконечно чистый, глубокий, лазурный цвет. Цвет неба. Цвет, который он видел лишь однажды.

Свет шел со стороны Врат Имперского Замка, громоздившихся впереди.

Тяжелые каменные створки совсем чуть-чуть — на ширину плеч аватара — но все же приоткрылись. Во тьме между ними стояла фигура. Ее броня сверкала в отвесно падающем свете луны роскошным синим оттенком.

Аватар положил правую руку на торчащую на левому боку рукоять меча, встав в точно ту же стойку, что и Кобальт с Манган перед тем, как применить спецприем.

Это стойка для удара стиля иайдо...

И стоило Харуюки понять это, как вся фигура вспыхнула синей аурой Оверрея Инкарнации, а рука двинулась с такой скоростью, что расплылась в воздухе. Аватар атаковал, но Харуюки и не подумал изменить траекторию полета.

В следующее мгновение донесся ясный голос юного самурая:

— Хевенли Стрейтос!

Сверхбыстрый горизонтальный взмах — а затем такой же вертикальный — оставили в воздухе крестообразный след от клинка.

И одновременно огромный синий крест врубился в спину нападающего Судзаку.

Энеми Ультра класса испустил яростный рев и немного дрогнул. Траектория потока пламени, готового вот-вот настигнуть Харуюки, сместилась, и огонь устремился в глубины рва.

«Это шанс!»

Харуюки потратил все запасы энергии, пытаясь напоследок ускориться.

Наконец, они оказались точно под взлетевшим Судзаку. Яростная аура, излучаемая сверху, словно пыталась вжать аватаров в каменные плиты моста. Но это давление — лишь иллюзия. Пусть они и в подметки не годятся Судзаку, если сравнивать чистую силу, это не значит, что они уступают ему по боевому духу.

Харуюки начал набирать высоту, сопротивляясь исходящему от Стража давлению. До Врат оставалось всего тридцать метров. Когда они влетят в щель между створок, Судзаку прекратит преследование.

Харуюки подумал так не потому, что расслабился или отвлекся.

Однако Энеми Ультра класса не упустил момент, когда его противник переключил внимание на Врата.

«Кроу, сверху!..» — раздался в голове голос Метатрон.

С неба рушилась огромная, похожая на кнут лента пламени. Хвост Судзаку. Если он вобьет их в мостовую, то они гарантированно погибнут.

— Не возь... ме-е-е-е-е-е-ешь!.. — закричал Харуюки, занося левую руку, которой он прижимал к себе Фуко.

В этот самый момент Харуюки использовал Скорость Света, Инкарнацию второго уровня. До сих пор ему не просто не удавалось применить две Инкарнационных техники одновременно; он даже и не пытался так сделать. Но сейчас выбора не осталось.

Продолжая поддерживать необходимый для полета образ света, окутывающего крылья, он зарядил левую ладонь серебристым Оверреем.

Вытянутая, словно клинок, ладонь точно вонзилась в несущийся на них хвост феникса:

— Лазер Сорд!

Из левой ладони Харуюки со звоном вытянулся двухметровый световой клинок, срезавший одно из хвостовых перьев Судзаку. И одновременно с этим...

Фуко тоже вскинула левую руку и величественно провозгласила:

— Винд Вейл!

Зеленый Оверрей, вырвавшийся из ее руки, превратился в вихрь, окутавший отряд Харуюки. Инкарнационный барьер тут же заискрился, сопротивляясь надвигающемуся пламени. Но даже Фуко не смогла полностью защитить аватаров от огня Судзаку. Искры проникали сквозь барьер, пронзая броню.

Харуюки чувствовал, как шкала здоровья в верхнем левом углу начала быстро сокращаться, но продолжал мчаться вперед, последними крохами энергии корректируя траекторию полета.

Он целил в ту самую щель, которая образовалась, когда Судзаку потерял одно из хвостовых перьев.

Харуюки заложил резкий крен, прижав крылья к бокам и широко раскрыв глаза.

— Уо-о-о-о!.. — испустил он последний клич и влетел в крохотную щель.

В тот миг, когда он просвистел между перьев, мир окрасился красным. Шкала здоровья вновь опустилась, перейдя отметку в 50%.

В следующее мгновение отряд Харуюки, оставляя за собой кометный хвост из огня, взмыл в ночное небо...

И, слушая, как за спиной ревет от ярости Судзаку, преодолел последние тридцать метров до приоткрытых Врат.

Харуюки не помнил, как приземлился.14

Когда он очнулся, то лежал на белой земле в объятиях Фуко.

— Учитель... где мы?.. — тихо спросил он у Скай Рейкер, глядя в линзы ее глаз.

Однако на его вопрос ответила не Фуко, а зависшая над головой трехмерная иконка.

— Сколько я должна повторять, слуга?! Это... это место — и есть зона 00! Да, это лишь окраины, но мы наконец-то прорвались в заветное пространство!!!

Этот взбудораженный голос помог его сознанию полностью вернуться, и Харуюки с трудом выпрямил спину и уселся.

— Ты в порядке, Ворон-сан?

В этот раз спрашивала Фуко, и Харуюки закивал.

— К-конечно. Э-э... на сколько я отключился?

— На несколько секунд. И затормозил, и приземлился ты великолепно.

— П-понятно... видимо, на автопилоте... — ответил Харуюки, смущенно почесав металлический затылок, а затем осмотрелся.

Над головой нависло черное небо и огромная полная луна. Под ногами — пол, составленный из плит, имеющих сложную форму. Уровень «Лунный Свет» по-прежнему оставался в силе.

Опустив взгляд, Харуюки увидел в двадцати метрах перед собой вертикально стоящую каменную плиту. Гигантский белоснежный мраморный портал сейчас оказался плотно закрыт, а посередине между створок блестела серебристая плита. Рельефное изображение Бога Судзаку на Печати Врат холодно блестело серебром в лунном свете.

Врата захлопнулись, и печать восстановилась немедленно после того, как в них влетел отряд Харуюки. Однако открыл их все-таки «он»...

Как только Харуюки вспомнил об этом, то окончательно очнулся и, продолжая сидеть на земле, торопливо повернулся на сто восемьдесят градусов.

И увидел его.

Чуть поодаль, не привлекая к себе внимания, стоял темно-синий дуэльный аватар.

Его броня напоминала облачение знатного самурая, а на поясе висел прямой меч. Слабо светящиеся глаза небесного цвета неотрывно следили за Харуюки.

Харуюки глубоко вдохнул, немного задержал дыхание, а затем произнес его имя:

— Лид...

И тогда...

Приятные черты лицевой маски аватара окрасились слабой улыбкой.

В узких линзах появились капли света. Они беззвучно упали и растаяли в воздухе.

Юный аватар-самурай, Трилид Тетраоксид, изящно присел напротив Харуюки и мелодичным свежим голосом ответил:

— Давно не виделись, Кроу-сан... вы и правда вернулись!..

— ...Прости, что так задержался, — кое-как выдавил из себя Харуюки, ощущая, как к груди подступает жар. — ...Но я пришел. Потому что обещал... вновь увидеться с тобой, Лид.

Трилид низко поклонился и сказал:

— Да. Я верил... что это время придет.

Затем аватар встал с такой легкостью, словно сила тяготения была над ним не властна, беззвучно подплыл к Харуюки и протянул правую руку. Харуюки взял ее и поднялся на ноги. Его рука сжала ладонь Трилида, словно пытаясь убедиться в том, что чувства не обманывают.

Он столько молился об этой встрече. Разумеется, Харуюки был счастлив. И в то же время он ощутил, как в сердце легонько кольнуло.

Если бы только здесь оказался еще и Вольфрам Цербер, с которым Харуюки пока не смог встретиться снова. Вот кто тоже смог бы стать хорошим другом Трилида!

Подавив болезненное воспоминание, Харуюки еще раз крепко пожал руку Трилида. Затем он отступил на шаг и осмотрелся.

Они находились на площади с внутренней стороны южных Врат. Впервые Харуюки оказался здесь на уровне «Эпоха Хейан», выбрался отсюда на Городе Демонов, а сейчас имел возможность любоваться уровнем «Лунный Свет». Площадь выглядела по-разному на разных уровнях, но рельеф ее не менялся. От прямоугольной площади точно на север уходила широкая дорога, упирающаяся в прекрасный, величественный дворец. С обеих сторон вдоль дороги стояли колонны в готическом стиле, а в их нишах горели оранжевые огни.

Впрочем, кое-что сильно отличало эту картину от прошлого раза. Но стоило Харуюки задуматься, чего же сейчас не хватало, как подала голос затихшая Метатрон:

— В воспоминаниях Сильвер Кроу, которые я изучала, это место охраняло множество враждебных высокоуровневых существ. Это ты избавился от них, Лид или как тебя там?

Да, вот в чем дело!

Прошлый визит Харуюки и Мейден во дворец прошел под знаком напряженных и опасных пряток с кишащими вокруг патрульными Энеми (они же «существа» — как их называла Метатрон) — их приходилось избегать как проникая вглубь дворца, так и совершая бегство из него. Однако сейчас в поле зрения не наблюдалось ни одного Энеми.

Естественно, Трилид немало изумился тому, что десятисантиметровая иконка назвала его по имени. Моргнув пару раз, он вежливо ответил:

— Нет, не я. В одиночку я бы ни за что не смог зачистить эту площадь.

— В одиночку?.. Но ведь в Замке больше никого... — в замешательстве попытался сказать Харуюки, но...

Фуко, которая стояла рядом, вдруг резко вскинула голову. Харуюки проследил за тем, куда она смотрит, и тоже обратил взгляд в небо.

На границе площади и дороги возвышалась огромная белая колонна, и на самой ее вершине возникла чья-то фигура.

Его броня была настолько черна, что сливалась с цветом ночного неба. Но молочный свет луны все же выхватывал из темноты угловатые очертания аватара.

— У меня очень нехорошее предчувствие... — пробормотала Фуко.

А в следующее мгновение новый участник разговора непринужденно спрыгнул с двадцатиметровой колонны, проделал в полете несколько сальто и блестяще приземлился.

Когда черный дуэльный аватар оказался рядом, Харуюки без труда узнал его.

Он ни за что бы не спутал этого аватара, которого видел четыре дня назад во время битвы в Сибуе, с кем-то еще. Но он никак не мог находиться здесь — для этого существовала очень веская причина.

— Как?!.. — хрипло выдавил Харуюки.

Фуко сделала два шага вперед, обойдя его сбоку.

Черный аватар остановился в паре метров от Фуко и непринужденно поклонился.

— Здрасьте! Рекка, Кроу, давно не... хотя какое давно, четыре дня всего! А вот гостя, который пристроился на плече Кроу, я, получается, вижу впервые? Хотя, нет... такое чувство, что я с ним уже сражался когда-то давно.

Аватар бодро помахал левой рукой, а из-за его плеч выглядывали перекрещенные на спине клинки.

Первый из Шести Бастионов Грейт Волла.

«Аномалия» Графит Эдж.

Это не мог быть никто иной. Но как он сумел появиться внутри Имперского Замка на неограниченном нейтральном поле? Он ведь должен быть заперт в бесконечном истреблении на алтаре северных Врат Генбу?

Однако в следующий миг и без того растерянный Харуюки испытал новое потрясение — а причиной его послужили слова Трилида, подошедшего к Графу.

Юный самурай взглянул сначала на Харуюки, потом на Фуко, а затем произнес нечто немыслимое:

— Полагаю, вы уже знакомы, но на всякий случай, представляю вам Графит Эджа. Он мой учитель, благодаря которому я постиг азы фехтования и жизни бёрст линкера, а также «родитель», передавший мне Брейн Бёрст.

(Продолжение следует)

Спасибо, что прочитали Accel World 18: «Черный мечник с двумя клинками»

Первым делом я хочу извиниться за то, что после предыдущего тома прошло восемь месяцев. Пожалуйста, простите! Следующий том постараюсь закончить как можно быстрее!

Итак. В 18-м томе на сцене наконец-то появляется Графит Эдж, последний Элемент. Теперь офицерская верхушка Первого Нега Небьюласа в сборе. Правда, ни Черноснежка, ни остальные офицеры бурно на встречу со старым знакомым не отреагировали... Поведение, позиция и названия спецприемов Графа, конечно, наталкивают на некие подозрения, но поскольку мужские персонажи у нас на вес золота (?), прошу любить и жаловать!

Ладно, поговорим о другом. До сих пор как правило Accel World писался от третьего лица и фокусировался на Харуюки как на главном герое. Однако подобная единичная точка зрения на события приводила к тому, что я не мог писать ничего, что Харуюки не видел и не слышал. Однако с ростом числа персонажей все больше событий происходят одновременно, поэтому сюжет стало тяжело двигать, рассказывая обо всем лишь с точки зрения Харуюки. По этой причине в 15 томе я впервые добавил сцены, рассказанные с точки зрения других персонажей. Читатели наверняка вспомнят сцены, сосредоточенные вокруг Черноснежки, Пард-сан и Маженты Сизза (Одагири Руй), а в этом томе репертуар рассказчиков пополнился Синомией Утай, а также Шоколад Папеттой (Наго Сихоко).

Хоть таким образом я и могу писать больше, с другой стороны получается, что я вынужден писать больше, и с этой стороны я не хочу слишком увеличивать число рассказчиков, чтобы сюжет не буксовал, зато с другой — менять точку зрения очень даже интересно. Особенно это касалось сцены с Трио Пети Паке. Мне еще никогда не приходилось писать «обычную» комедийную сцену, поэтому ощущения были новыми и необычными. Мне хотелось бы дать им сцену подлиннее, если представится такая возможность.

Что же до сюжета, то он наконец-то (хоть это слово тут плохо подходит) подступает к двум своим оплотам: Имперскому Замку и Обществу Исследования Ускорения. В следующих томах я собираюсь разыграть карты, намеки на которые до сих пор беспорядочно прятал, и надеюсь, что вы останетесь со мной!

В конце этого тома, как и предыдущего, присутствует рассказ, изначально прилагавшийся к особым BD/DVD изданиям аниме, и в этот раз это «Тропа Алого Пламени». Благодарю редакторов, разрешивших перепечатать текст, и зрителей, поддерживавших аниме.

Также благодарю HIMA за очаровательные иллюстрации с участием троицы Пети Паке и сестер Кобальт-Манган в их реальном воплощении, и моего редактора Мики-сана, изо всех сил вносившего правки как в текст, так и в расписание. Ну, увидимся в 19 томе!

Саунд отыгрывается за отсутствие трека в прошлом томе. И под Графа у нас пойдёт... https://goo.gl/04iWdD . И чур без помидоров, я кинул только из-за стиля ремикса и винилл на заднем фоне, два клинка тут совершенное ни при чём.

По правилам должно читаться "Лигнам Витэ", но Кавахара написал "Вайта", а мы уже пустили неправильное чтение в народ, так что пока пусть остается такой вариант.

Vertical Square, Вертикальный Квадрат.

Slant, Удар Наискосок

Distant Shield, Дистанционный Щит

Calvin Cycle, Цикл Кальвина.

Superluminal Stroke, Сверхсветовой Выстрел.

Eruption Blow, Удар-Извержение.

Viridine Legionary, Виридайновые Легионеры.

Krebs Cycle, Цикл Кребса. Замечу, что в оригинале Кавахара написал «Кребл Сайкл», потому что он Кавахара.

Разновидность кекса.

Умэ — слива, Плам — тоже слива.

Rangeless Cision, Безграничный Надрез. Загадочная катакана этой техники вызвала споры среди фанатов. Китайцы предположили, что на самом деле это Rangeless Siege On, но на мой взгляд это глупо и не подходит технике. Я предполагаю, Кавахара хотел написать Incision, но либо не знал, как оно пишется, либо решил внести свой вклад в словарь английского языка.

А теперь Саунд отрабатывает за этот том. Для разнообразия небоевой трек от того же автора. https://goo.gl/7XC2QI