Над переводом работала команда RuRa-team

Контроль качества: Rezel, Soundwave1900

Перевод с японского: arknarok

Работа с иллюстрациями: Moxnat, Rozettka

Редактура: Ametrin

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

«Раз так... то тебя буду защищать я.

Если ты попадёшь в беду, я тут же прилечу к тебе на помощь.»

Харуюки поклялся в этом Нико, которая неожиданно появилась у него дома вчера вечером после окончания битв за территорию. В ответ она улыбнулась, ответила «в каком-то смысле я и правда рассчитываю на тебя», а затем добавила:

«Всё, что мне нужно – быть рядом с тобой. Поэтому... прошу тебя, никогда не меняйся. Когда-нибудь ты станешь высокоуровневым линкером, но оставайся тем, кто ты есть на самом деле. Потому что тогда... даже если я однажды...»

Возможно, Красная Королева ещё тогда предчувствовала, что в скором времени её могут атаковать злодеи. Видимо, в качестве окончания этой фразы подразумевались слова «исчезну из Ускоренного Мира».

И если это так, то Харуюки не собирался дать этому предчувствию воплотиться в жизнь. Он пообещал Нико, своей дорогой подруге, которая всего на два года младше него, что будет защищать её во что бы то ни стало.

Поэтому он должен лететь. Поэтому он должен преодолеть свой барьер и достичь скорости света.

— Ле... ти-и-и-и-и!

Харуюки кричал.

Появившиеся на спине новые крылья вспыхнули серебристым светом, словно ответив на зов его воли, и осветили небо уровня «Закат».

Есть только один способ вернуться в реальность из истинного Ускоренного Мира, неограниченного нейтрального поля, по собственной воле.

Необходимо запрыгнуть внутрь одной из «точек выхода» — порталов, расположенных внутри крупных достопримечательностей. Других способов нет. Даже если шкала здоровья дойдёт до нуля, аватар лишь превратится в призрака, привязанного к окрестностям точки гибели, помеченной маркером смерти, а через шестьдесят минут воскреснет. А если погибнуть в глубине ареала Энеми, способного уничтожить аватара с одного удара, то цикл смертей и воскрешений может длиться до тех пор, пока не закончатся бёрст поинты.

Конечно, после лишения всех бёрст поинтов человек опять же возвращается из поля в реальный мир, но вместе с этим лишается как программы Brain Burst, так и всех связанных с ней воспоминаний. Большинство бёрст линкеров согласится с тем, что лучше на несколько лет запечатать своего аватара в Ускоренном Мире, чем доводить до такого.

Именно поэтому здравый смысл настоятельно рекомендует перед началом сложных операций на неограниченном поле настроить в реальном мире систему автоматического прерывания ускорения, которую обычно называют страховкой. Выражаясь конкретнее, нейролинкеры подключаются к глобальной сети проводами, а система автоматически разрывает соединение через определённое время.

Когда полный состав Легиона Нега Небьюлас, а также Нико и Пард из Проминенса, отправились сражаться с Архангелом Метатроном, Черноснежка настроила страховку на срабатывание через десять минут. Может показаться, что это немного, но в Ускоренном Мире время растягивается в тысячу раз по сравнению с реальностью, и десять минут превращаются в 166 часов 40 минут... что примерно соответствует неделе. Запас времени очень внушительный, особенно с учётом того, что Метатрона им уже удалось победить, а до срабатывания страховки оставалось больше шести дней.

Однако никто не ожидал, что этот запас вдруг превратится в западню.

Сразу после битвы с Метатроном Нико, Красную Королеву Скарлет Рейн, захватил в плен вице-президент Общества Исследования Ускорения Блэк Вайс.

Куда бы ни забрали аватара, стоило лишь отключить человека в реальном мире от глобальной сети, как дуэльный аватар моментально исчез бы, вырвавшись на свободу. Но автоматическое отключение наступит ещё очень нескоро. Именно поэтому, перед тем как взлететь, Харуюки крикнул своим друзьям, чтобы они вышли через ближайший портал и выдернули кабель Нико.

Токио Мидтаун, поле битвы с Метатроном, находилось в месте, весьма богатом на достопримечательности, и рядом с ним должны находиться порталы. Скорее всего, портал должен быть и внутри Мидтаун Тауэра.

Однако проблема заключалась в том, что портал этот вовсе не обязательно находится на первом этаже. Напротив Мидтаун Тауэра стоит ещё один небоскрёб — башня Роппонги Хилз — в которой портал находился в районе пятидесятого этажа. Если предположить, что эти башни примерно одинакового размера, то трудно сказать, сколько времени займёт восхождение... кроме того, если Мидтаун Тауэр действительно важная база Общества Исследования Ускорения, то внутри него, должно быть, расположено множество ловушек, преграждающих дорогу к порталу.

Поэтому нельзя надеяться лишь на то, что Нико можно спасти отключением от сети. Убегавшего Блэк Вайса нужно догнать и отбить его пленницу силой.

Потому что Нико для Харуюки — важный человек, которого он поклялся защищать.

— Ещё!.. Е... щё!..

Харуюки хриплым голосом продолжал молить о скорости, хотя в этот самый момент летел так быстро, как никогда раньше.

Помимо родных крыльев Сильвер Кроу, состоящих из металлических чешуек, на его спине крепились и только что экипированные «Крылья Метатрона», испускавшие пронзительный свист. Усиливающее Снаряжение, носившее имя архангела, оказалось столь могущественным, что вытянутая вперёд рука раскалилась докрасна от воздушного трения. Но Харуюки, находившийся в состоянии сверхускорения, лишь продолжал требовать скорости.

Блэк Вайс, схвативший Нико после окончания атаки на Метатрона, погрузился в тень Мидтаун Тауэра и сбежал. Способность Вайса позволяла ему перемещаться куда угодно в пределах непрерывной тени, но, к счастью, Закат не мог похвастаться плотной застройкой. На перекрёстке, находившемся в пятистах метрах от Тауэра, тень прерывалась, и чёрный аватар покинул её, чтобы перейти дорогу. Харуюки не собирался упускать его.

Но пятьсот метров — внушительное расстояние, чуть ли не вдвое превышающее высоту самого Мидтаун Тауэра. Кроме того, Вайсу нужно от силы секунды три, чтобы перейти дорогу и погрузиться в следующую тень. Следующая тень соединялась с Третьей Кольцевой Линией и уходила под мост, где за Вайсом уже не угнаться. К востоку от этого моста находилась Центральная Кольцевая Линия, а к западу — Токийско-Нагойская Автомагистраль. Обе эти дороги открывали перед противником практически неограниченные возможности.

Пятьсот метров. Три секунды.

Из состояния полного покоя аватар должен достичь скорости 1200 км/ч. Требуемое ускорение: 11g. Эти цифры далеко за пределами возможностей дуэльных аватаров.

Но он должен покорить их.

Собственная способность к полёту обеспечивала максимальную скорость 500 км/ч. Инкарнационная техника второго уровня «Скорость Света» поднимала этот предел до 1000 км/ч. Наконец, добавив Усиливающее Снаряжение «Крылья Метатрона», можно достичь 1100... 1200...

— О... о-о-о-о! — взревел Харуюки, каждый миг для которого всё ещё казался вечностью.

Острые пальцы Сильвер Кроу пробивали воздух, превратившийся в вязкую стену.

Расходившаяся вокруг него кольцом ударная волна уничтожала здания, над которыми он пролетал.

Перекрёсток находился уже совсем рядом, но Блэк Вайс успел перейти его и вновь превратился в плиты. На мгновение броня маленького аватара, которого он держал в руках, засияла в свете заката. Но вскоре этот цвет поглотила чернота плит.

Не отрывая глаз от начавшего вновь погружаться в тени врага, Харуюки выжимал из себя все оставшиеся силы.

Скорее всего, он уже преодолел отметку в 1225 км/ч, скорость звука. Он уже не мог ни приземлиться, ни затормозить. Оставалось лишь протаранить Блэк Вайса на полной скорости. Импульса должно хватить, чтобы моментально прикончить как Харуюки, так и Вайса, а возможно, что и Нико тоже, но, по крайней мере, он не дал бы похитить её. Пока они ждали бы воскрешения, их бы разыскали друзья, а извиниться перед Нико он успеет чуть позже. Харуюки резко опустился, подняв за собой настоящую бурю из раздробленного мрамора, и влетел на территорию перекрёстка.

До погружающейся в тень плиты оставалось десять метров... пять метров...

— Верни...

Три метра. Два метра.

— Нико-о-о-о!

Один метр.

В тот самый момент, когда тело Вайса скрылось в земле, дороги коснулась рука Харуюки.

А ещё в тот же самый момент должен был случиться взрыв невероятной силы... но этого не произошло.

Вместо этого Харуюки вдруг окутало странное чувство.

Погас свет, затихли звуки. Даже энергия сверхзвукового импульса, которая должна была пробурить в земле гигантскую дыру, вдруг начала гаснуть, словно её затягивало в параллельное измерение. Даже когда Харуюки влетал в воду и резко переставал махать крыльями, его аватар всё равно пролетал вперёд ещё несколько десятков метров, но сейчас что-то словно подавляло инерцию.

Ему казалось, он влетел в бездонное болото, наполненное чернилами. Перед глазами осталась лишь шкала здоровья, показывавшая примерно 50%. Исчезла вибрация, от которой ещё долю секунды назад скрипел аватар. Его чувства не улавливали ничего.

Вернее...

Вдруг Харуюки почувствовал горизонтальную силу. Его затягивало... вернее, ему казалось, что он куда-то плывёт. Плотная тьма двигалась, словно подземная река, унося с собой Харуюки.

— Рейн!.. Где ты?! — закричал он, но и голос его моментально заглушило.

Харуюки изо всех сил вытянул руку, но пальцы ничего не коснулись. Он попытался замахать крыльями, чтобы сопротивляться силе потока, но вязкая тьма окружала его так плотно, что у него ничего не получилось. Ему ничего не оставалось, кроме как плыть по кромешной тьме.

«Свет... мне нужен какой-нибудь свет...»

Первым делом Харуюки попытался вспомнить, не завалялся ли в его инвентаре источник света, но быстро понял, что вещи ему не нужны. Он вскинул правую руку и сконцентрировался. Раздался чистый вибрирующий звук, и появилось серебристое свечение, Оверрей Системы Инкарнации, который немного разогнал тьму.

Увиденное заставило Харуюки с шумом вдохнуть.

В нескольких метрах перед ним плыла по течению прямоугольная плита. Это мог быть только Блэк Вайс. Другими словами, это пустое пространство и есть та самая «тень», которой Вайс пользовался для побегов. Похоже, Харуюки летел так быстро или коснулся тени так вовремя, что смог проследовать в тень вслед за Вайсом.

— Стой!.. Отпусти Рейн!.. — закричал он голосом, которому неоткуда было отражаться, а затем замахнулся светящейся рукой. — Лазер...

Однако в тот момент, когда он уже приготовился произнести «Ланс», Вайс неожиданно повернул вправо. Но не потому, что заметил надвигающуюся сзади атаку. Теневой коридор резко завернул. Поворот потока невольно затянул и Харуюки, едва не выбив из равновесия. Свет на ладони неуверенно замерцал. Харуюки пытался укрепить воображаемый образ, но не мог позволить чёрному течению так играть с его телом. Ему пришлось сгруппироваться, сложить крылья и довериться потоку. В противном случае его вообще могло выбить из течения, а затем — и из коридора теней.

«Нико, прошу... потерпи ещё немного», — мысленно обратился Харуюки, вспоминая то, какими мучениями сопровождается заточение в плитах Блэк Вайса. — «Я обязательно спасу тебя. Обязательно... обязательно!»

Пусть он и не слышал ответа... да что там, он даже не знал, достигают ли её его мысли, но всё то время, пока он плыл по чёрному потоку, он продолжал мысленно обращаться к Нико.

Похоже, что внутри теней терялось и чувство времени, потому что скоро Харуюки потерял счёт минутам, которые они провели в них. Однако вскоре после этого течение начало замедляться. Ощутив, что выход уже близко, Харуюки разогнул сгруппированные конечности и вновь зажёг правую ладонь Инкарнацией.

Пусть расстояние между ними немного увеличилось, но очертания плиты виднелись на фоне тьмы всё так же отчётливо, наполняя Харуюки и спокойствием, и напряжённостью. Он не упустил Блэк Вайса из виду, но всё явно шло к тому, что как только они покинут коридор, ему придётся сразиться с ним.

До сегодняшнего дня Харуюки встречался с вице-президентом Общества Исследования Ускорения трижды.

Впервые он встретился с ним во время решающей битвы с «мародёром» Даск Тейкером. Вайс воспользовался Чипом Мозговой Имплантации, чтобы замедлить своё сознание и устроить засаду на неограниченном нейтральном поле, что считалось практически невозможным, после чего сильно помешал планам Харуюки, зажав его между двух плит. Не примчись тогда с Окинавы Черноснежка, они с Такуму наверняка лишились бы всех очков.

Вторая встреча произошла в самый разгар гонки, проходившей на поверхности космического лифта Гермесова Троса. Вайс скрыл в тенях гоночный шаттл и таким образом позволил члену Общества Исследования Ускорения, Расту Жигсо, напасть на гонку. Сам он не стал участвовать в битве и немедленно сбежал, не оставив команде Харуюки и шанса пуститься в погоню.

Наконец, в третий раз они встретились десять дней назад, когда надевший Броню Бедствия Харуюки погрузился на неограниченное поле вместе с Черноснежкой. Вайс появился перед ним на крыше башни Роппонги Хилз в образе Чёрной Королевы Блэк Лотос, рассчитывая полностью превратить в Шестого Хром Дизастера. На какое-то время Броня действительно взяла верх, но Харуюки с огромным трудом удалось отвоевать своё сознание. После этого им с Черноснежкой удалось отчасти отомстить Вайсу, единожды убив с помощью составной Инкарнационной техники.

Другими словами, до сих пор Харуюки удавалось переживать встречи с Блэк Вайсом только благодаря помощи Черноснежки и других товарищей по Легиону.

Но в четвертой по счету встрече Харуюки придется разгромить Вайса в одиночку. И пусть он сам виноват, что бросился в погоню, оставив друзей позади, другого выхода не оставалось. Реши он дождаться подмоги, заклятого врага бы и след простыл.

«Не бойся. Я должен сделать это», — убеждал Харуюки себя, пытаясь подавить страх. Он по-прежнему двигался в чёрной жидкости, но конец потока ощущался всё отчётливее. — «Чтобы спасти Нико, я готов сразиться с кем угодно... даже с Монохромным Королём. Ведь я пообещал ей. Если я испугаюсь и спрячусь, то потеряю право называться бёрст линкером».

Он крепко сжал руки, и опасения в его душе быстро испарились.

И тут словно того и ожидавший теневой поток кончился. Плита перед Харуюки начала быстро всплывать, и он последовал за ней.

Его тело вновь окутало неприятное ощущение перехода, а в следующий момент Харуюки пролетел сквозь холодную поверхность. Выход из коридора, находившийся под ногами, бесследно исчез, превратившись в твёрдый пол, на который Харуюки и приземлился, сразу опустившись на колено. Он тут же осмотрелся, оценивая обстановку.

Он находился внутри весьма просторной комнаты. Стены, потолок и пол, как и положено Закату, сделаны из мрамора. В комнате два выхода, но ни одного окна. Освещалась она лишь несколькими лампадами, закреплёнными на стенах.

Комната выглядела пустынной, и ничто не отделяло Харуюки от зависшей в десяти метрах от него чёрной плиты. Он постучал по полу, все еще преклонив колено, и пальцы отчётливо ощутили камень. Похоже, что ему действительно удалось проникнуть в коридор, который Вайс открыл на перекрёстке неподалёку от Мидтауна, и пройти сквозь него.

Плита, в которую превратился Вайс, вдруг разделилась на две точно посередине, затем половинки развернулись в воздухе и продолжили делиться, вновь образуя фигуру пластинчатого аватара, похожего на куклу, составленную из тонких плит. Вайс стоял к Харуюки спиной, а на своих руках держал маленького аватара женского пола. Девочка, по всей видимости, лежала без сознания — конечности её беспомощно свисали, а глаза не горели. Алую броню покрывали трещины с того раза, когда её с силой сжали плиты, и маленькие осколки падали на пол, словно капли крови.

Как только Харуюки увидел израненную Нико, в его груди вспыхнул огонь. Голубое пламя прошло сквозь горло и превратилось в крик:

— Блэк Вайс!

В этот раз голос отразился от стен, наполнив комнату глубоким эхом.

Неизвестно, заметил ли пластинчатый аватар Харуюки только сейчас, но после этих слов он беззвучно развернулся и слегка склонил голову. У пластинчатой головы не было ни глаз, ни рта, но Харуюки ощущал на себе взгляд, который скользил по броне аватара, словно магнит.

Спустя секунду Блэк Вайс заговорил мягким учительским голосом:

— Надо же, какая неожиданность. Что ты тут делаешь, Кроу?

— ...Будто неясно! Я пришёл за тобой!

— Извиняюсь, вопрос действительно оказался глупым. Но, получается, к тому моменту, когда я использовал второе «Погружение», ты нагнал меня от Мидтаун Тауэра? Это расстояние слишком велико даже для тебя. Как ты так быстро долетел?

Голос его звучал так беззаботно, что моментально располагал к себе, но Харуюки не ответил. Вайс не видел «Крылья Метатрона», сложенные на спине Харуюки. И этот козырь лучше по возможности держать втайне.

Поэтому вместо ответа Харуюки напряжённым голосом задал встречный вопрос:

— Это ты объясни, как подстроил эту засаду. Я бы понял, если бы ты ждал нас один, но Аргон Арей не может долгое время сидеть в засаде. Или она тоже умеет «замедляться»?

— Мне бы хотелось предложить тебе обменяться ответами на наши вопросы, но, увы, на этот вопрос я ответить не могу. Тебе придётся встретиться с ней отдельно и спросить лично.

— Я так и сделаю. После того, как заберу у тебя Рейн, — с нажимом сказал Харуюки и сделал шаг вперёд.

В этот же самый момент Вайс отступил на шаг назад, после чего пожал плечами и ответил:

— М-м, прости, но и этот запрос я удовлетворить не могу.

Он окинул взглядом лежащего на руках аватара, а затем...

— По нашему плану, Вторая красная королева сегодня покинет Ускоренный мир.

Харуюки не сразу смог ответить на эти слова, произнесённые необычайно ровным тоном.

Его сознание на мгновение заволокло белым цветом, а затем начало заполняться чистым гневом. Этот гнев похож на топливо, готовое зажечься и взорваться от любой искры, вогнав Харуюки в неистовую ярость.

— Ты... ты... — хрипел Харуюки, ощущая, как по броне его аватара пробегают искры. — Я ни за что не позволю тебе. Это ты должен покинуть Ускоренный Мир, Блэк Вайс. Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смог никому навредить своими грязными уловками.

— Как грубо с твоей стороны называть мои действия «уловками». Я ведь изо всех сил стараюсь, чтобы выполнить приказы президента нашего Общества. Ты ведь и сам действуешь по тому же принципу, Кроу?

— Не смей сравнивать нас с вами! Чёрная Королева ни за что не стала бы прятаться в безопасном месте, пока члены её Легиона сражаются за неё!

В этот самый момент, пока Харуюки спорил с Вайсом, команда Черноснежки должна была направляться к ближайшему порталу, чтобы как можно быстрее отключить Нико. Что бы ни встало на их пути, Черноснежка первой ринется в бой, готовая сражаться изо всех сил, чтобы спасти Нико. В отличие от таинственного президента Общества, о котором они не знали ровным счётом ничего.

Кроме того, Харуюки не просто слепо следовал приказам своей Королевы. Он стал рыцарем Черноснежки потому, что знал, чего та желает, и хотел идти по этой же дороге вместе с ней. В конце концов, Харуюки погнался за Вайсом самостоятельно, без чьего-либо приказа. Он верил, что желание спасти Нико, их дорогого друга, разделяли между собой все легионеры Нега Небьюласа.

С трудом сдерживая готовые взорваться эмоции, Харуюки сделал ещё один шаг вперёд. Пластинчатый аватар, словно предугадывая его движения, вновь шагнул назад, поддерживая дистанцию.

Желание сорваться и как можно быстрее вырвать Нико из его рук росло с каждой секундой, но Харуюки понимал, что Вайс, возможно, только на это и рассчитывает, и не собирался подыгрывать ему. Время работало на Харуюки — вероятность успешного спасения Нико через отключение от сети росла с каждой секундой. В то же самое время вероятность победы в дуэли один на один, увы, далеко не такая высокая. Даже если забыть, что Вайс специализируется на «захватах» и «побегах», он всё-таки высокоуровневый аватар восьмого уровня и, возможно, один из Первопроходцев — старейших бёрст линкеров Ускоренного Мира.

Видимо, Вайс понимал, что в сознании Харуюки отчаянно сражаются эмоции и логика, потому что в начале следующей фразы усмехнулся.

— Ха-ха-ха, хорошо подмечено, я и сам уже очень долго не видел нашего президента. Но если ты думаешь, что этот человек ничего не делает, то сильно ошибаешься. Например, именно наш президент приручил того Энеми Легендарного класса, с которым вы только что сражались.

Когда Харуюки услышал эти слова, ему показалось, что крылья на спине дрогнули. Едва не сорвавшись с места, чтобы полететь вперёд, Харуюки вжался в землю, глубоко вдохнул...

— В конце концов, вы просто заставили Метатрона сражаться против его воли, разве нет? Извините, но я уничтожил тот инструмент, с помощью которого вы приручили его. Больше вам не удастся защищать вашу базу с помощью Энеми, — ответил он, вспоминая серебряную корону, впившуюся в голову Архангела Метатрона и заставившую его сторожить Мидтаун Тауэр.

Блэк Вайс сначала удивлённо склонил голову, а затем почему-то вновь усмехнулся:

— Хе-хе, ясно, видимо, ты ещё ничего не заметил. Кроу, ты уничтожил лишь... о, кажется, наш разговор окончен.

— ...Что именно я ещё не заметил?

— Сейчас поймёшь. Через секунду.

— О чём ты г...

Харуюки собрался сделать третий шаг в сторону Вайса, как вдруг...

Харуюки ощутил на спине холодок и инстинктивно отпрыгнул вправо. В следующий момент со спины прилетела тусклая серая вспышка и ударила пол в том месте, где только что стоял Харуюки. Пошатнувшись от ударной волны и порыва ветра, Харуюки ошарашенно выпучил глаза.

Перед собой он увидел устрашающе огромный меч. Раза в полтора длиннее «Импульса» Синего Короля Блу Найта и раза в два толще. Ладонь, сжимавшая рукоять, тоже выглядела огромной. Одетые в железную броню руки и плечи неестественно крупны, а голова в шлеме находилась так высоко, что приходилось задирать голову, чтобы увидеть её. Этот рыцарь обгонял по росту не только Циан Пайла, но и Авокадо Авойдера.

— Кто ты?!.. — воскликнул Харуюки, отпрыгивая ещё дальше.

В такой ситуации его мог атаковать только член Общества Исследования Ускорения, но до сих пор все обычные бёрст линкеры Общества, попадавшиеся Харуюки, отнюдь не являлись высокоуровневыми. Трудно поверить, что такой огромный аватар решит присоединиться к...

Нет. Стоп.

От горизонтального удара клинком Харуюки увернулся, отпрыгнув к самой стене, и, наконец, заметил. Рогатый шлем огромного рыцаря венчала серебряная корона, составленная из бесчисленных полумесяцев. Пусть она и гораздо меньше по размеру, но как две капли воды похожа на ту, что была на Метатроне.

— Так это тоже не дуэльный аватар... а Приручённый Энеми?! — хрипло проговорил Харуюки, и стоящий неподалёку Блэк Вайс равнодушным тоном подтвердил его догадку:

— Именно. Причём Звериного класса. Даже я предпочёл бы не связываться с ним в одиночку.

Пока Вайс произносил эти слова, он отступил ещё на два шага. В стене за его спиной притаился открытый проход, у которого нет даже двери. Нельзя дать Вайсу пройти через него, но в то же самое время огромный рыцарь уже замахивался мечом, явно не собираясь уступать дорогу.

— Рейн!.. Очнись, Рейн! — закричал Харуюки лежащей в руках Вайса Нико, не сводя глаз с острия меча.

Но свет так и не вернулся в её глаза. Вообще говоря, потеря сознания из-за физических или энергетических атак в Ускоренном Мире не могла длиться столько времени. Возможно, Вайс каким-то способом поддерживал её в состоянии, близком к Занулению, и в таком случае вообще неясно, как её будить.

— Рейн!..

Возможно, крик Харуюки спровоцировал рыцаря, поскольку тот тут же кинулся в атаку. Держа меч правой рукой, он размахнулся им сверху вниз, а затем слева направо. Удар об пол высек множество искр, а от второго взмаха в воздухе повеяло жаром.

Вайс сказал, что этот рыцарь — Энеми Звериного класса, и в таком случае он мог убить Сильвер Кроу, аватара пятого уровня, за один удар. Сложно сказать, что Общество успеет сделать с Нико за шестьдесят минут, которые пройдут до воскрешения, а если рыцарь после победы останется в комнате, то Харуюки вообще мог попасть в бесконечное истребление.

Отчаянно уворачиваясь от следующих одна за другой атак, Харуюки краем глаза увидел, как Вайс, наконец, дошёл до выхода из комнаты.

— Что же, я, пожалуй, пойду. Желаю удачи, Кроу.

Харуюки тут же попытался погнаться за Блэк Вайсом, растворившимся во тьме за выходом, но рыцарь, продолжая размахивать мечом, выбежал вперёд и полностью перегородил проход.

— Кх!..

Харуюки стиснул зубы, решив, что в такой отчаянной ситуации лучше будет обойти Энеми и выбежать из комнаты. Но когда он уже пригнулся и приготовился оттолкнуться от пола...

«...Стой», — услышал он свой собственный голос, раздавшийся внутри головы.

Именно потому, что он в опасности, ему необходимо успокоиться и смотреть на ситуацию в целом. Он должен внимательно осмотреть себя, врага и поле боя, и увидеть, как следует поступить.

Пока что Харуюки с трудом сражался в одиночку даже против самых слабых Энеми Малого класса. Тот рыцарь, что стоял перед ним, относился даже не к Дикому классу, а к Звериному. Харуюки вполне могло прихлопнуть одной единственной контратакой после неудачной попытки нападения. И вообще, пробежать мимо него должно быть гораздо проще, чем пытаться победить.

Но в то же время у этого Энеми есть очевидное слабое место.

Разумеется, речь шла о короне. Если его, как и Метатрона, Приручили с её помощью, то удары по ней должны остановить Энеми. В этот самый момент можно будет сбежать из комнаты и кинуться в погоню за Вайсом.

Загвоздка заключалась в том, что хоть рыцарь и огромный, голова его гораздо меньше семиметровой головы Метатрона. Естественно, это означало, что уменьшилась и корона. Её диаметр составлял от силы полметра, но в то же время Харуюки должен попасть по ней прямым ударом.

Рыцарь вдвое выше Сильвер Кроу, и простые удары кулаками и ногами до головы бы не достали. Харуюки задумался было о том, чтобы применить дальнобойную Инкарнационную атаку «Лазерное Копьё», но быстро отказался от мысли. Копьё требовало ещё большей концентрации, чем Лазерный Меч, и потому его использование занимало гораздо больше времени. Промахнувшись, он мог бы с лёгкостью нарваться на контратаку. С другой стороны, пытаться повторить фокус из битвы с Метатроном и приблизиться к Энеми с помощью полёта ещё опаснее.

Уворачиваясь от непрекращающихся взмахов меча и постоянно отступая, Харуюки изо всех сил думал. Должен же быть ещё какой-то способ...

И тут крылья на его спине — не свои крылья Кроу, а те, что находились над ними — вновь дрогнули. Казалось, они хотели что-то ему сказать.

«Ты... сможешь это сделать?..» — мысленно спросил он. Хоть он и не услышал ничего в ответ, но он понял, что в Усиливающем Снаряжении «Крылья Метатрона» сокрыта и другая сила. То тепло, что он ощущал своей спиной — наверняка подготовка к неизвестной атаке. Резко расправив все четыре крыла, Харуюки пригнулся и приготовился.

В ответ на действия Харуюки рыцарь впервые за весь бой испустил свой фирменный рык:

— Руо-оу-у...

В узких щелях шлема вспыхнули темно-синие глаза. Перехватив меч обеими руками, он вложил в них все свои силы...

— Вр-р-ро-а-а-а! — раздался неистовый рёв, а затем он нанёс вертикальный удар вниз.

Харуюки приготовился встречать невероятно быстрый для такого огромного существа удар. Если бы он, как и все прошлые разы, уклонился сразу, то потерял бы шанс нанести ответный удар. Рывок должен был быть предельно быстрым и предельно коротким.

Войдя в сверхускорение, Харуюки внимательно смотрел на приближающееся к нему со свистом смертоносное лезвие и ждал нужного момента.

«Ну... ну...»

— Сейчас!

Пользуясь навыками, полученными во время оттачивания Аэрокомбо, Харуюки оттолкнулся ногой от земли и в тот же самый момент взмахнул крылом, скользнув на метр вправо. Груда металла пронеслась рядом с ним и ударилась о мраморный пол, выбив сноп искр, некоторые из которых отразились от брони Кроу.

Игнорируя безобидный жар и спецэффекты, Харуюки отвёл правую руку.

Он не знал, какой именной силой наделила его Метатрон. В голове крутилась лишь безмолвная воля, уверенность «я смогу». Но на деле ему оставалось лишь довериться ей.

— О-о-о!

Испустив краткий клич, Харуюки выбросил вперёд правую руку.

Одновременно с этим движением верхнее правое крыло резко вытянулось вверх. Его заострённый конец, похожий на тонкое лезвие, преломился под прямым углом и...

Молниеносно кинулся вперёд с резким звуком. Рыцарь неожиданно ловко наклонил своё тело, пытаясь увернуться, но превратившееся в луч света крыло скорректировало траекторию и, описав в воздухе дугу, попало в шлем сбоку.

Ослепительный свет окрасил мир в белое, но Харуюки прищурился и увидел, что тонкий клинок перерубил впившуюся в шлем корону, и та рассыпалась на части.

— Одним... ударом... — прошептал Харуюки, вздрагивая от силы проведённой атаки.

Во время битвы с Метатроном ему пришлось нанести несколько десятков ударов, чтобы уничтожить корону. Возможно, корона рыцаря не настолько прочна, поскольку меньше размером; возможно, рубящая атака эффективнее удара кулаком, но сила эта всё равно ужасала.

Оправившись от изумления, Харуюки резко отскочил назад, но рыцарь застыл на месте в неестественной позе. Полумесяцы, из которых состояла корона, один за другим выпадали из его шлема, со звоном падали на пол и исчезали. Наконец, рыцарь медленно сдвинулся.

Пусть они и развеяли Приручение, по умолчанию все Энеми противостояли бёрст линкерам. Метатрон, принявшая своё освобождение как «долг», который следует отплатить — уникальнейшее исключение, и вероятность того, что рыцарь вновь нападёт на них, очень высока. Решив, что нужно успеть сбежать из комнаты и пуститься в погоню за Блэк Вайсом до того, как это случится, Харуюки оттолкнулся от пола. Обойдя оторопевшего Энеми сбоку, Харуюки перебежал через комнату и выскочил в тот же проход, в котором скрылся Вайс.

Он оказался в длинном коридоре, уходившем влево и вправо. В нём, как и в комнате, нет окон, а освещал его лишь слабый свет лампад. Хотя с того момента, как Вайс покинул комнату, не прошло и минуты, коридор уже совершенно обезлюдел.

— Кх...

Харуюки крепко стиснул зубы. Он должен спасти Нико как можно быстрее, но совершенно не представляет, в какую сторону идти. Времени на раздумья тоже не осталось — промедление грозило нападением оставшегося за спиной рыцаря.

«Налево? Направо?.. Погоди-ка...»

— Наверх! — воскликнул Харуюки и посмотрел на потолок.

Сверху он смог бы увидеть, куда убежал Вайс, а заодно узнать, где именно на неограниченном поле очутился. Конечно, на потолке тоже нет ни окон, ни люков, но уровень Закат известен легко разрушающимися строениями, и Харуюки смог бы без труда пробиться даже сквозь несколько этажей.

Расправив крылья, Харуюки пригнулся и приготовился на полной скорости взлететь.

Но...

Вдруг до ушей донёсся лёгкий звук колокольчика, и верхние крылья — Усиливающее Снаряжение «Крылья Метатрона» — превратились в частицы света и исчезли. Потеряв равновесие, Харуюки упал на спину.

— Что... — ошарашенно обронил он и огляделся по сторонам, но за спиной его остались лишь собственные крылья Кроу.

Крохотная надпись под шкалой здоровья, отображающая надетое Снаряжение, всё ещё показывала надпись «METATRON WINGS», но и она уже начала постепенно исчезать с правого конца.

Переведя взгляд на витающие в воздухе частицы белого света, Харуюки в отчаянии обратился к ним:

— П... подожди, я ещё должен спасти Нико! Ещё ненадолго... пожалуйста, одолжи мне свою силу ещё ненадолго!

Но ответ, разумеется...

...Последовал.

— Успокойся, маленькая птичка.

— ...Э?

— Я всё ещё здесь, — прозвучал голос в его голове, а затем витающие перед Харуюки частицы начали собираться в одну точку. Сначала они образовали маленький шарик, а затем начали выстраиваться в более сложную форму.

Они образовали острое веретено, над которым висело тонкое кольцо. С обеих сторон веретена торчали гладкие крылья. Объект светился белым светом и напоминал иконку дополненной реальности нейролинкера. Общий размер веретена, с учётом кольца, составил около пятнадцати сантиметров.

— Ч... что это... такое... — прошептал Харуюки, вглядываясь в таинственную иконку.

В ответ послышался холодный голос:

— Я не «это». Называй меня «Госпожа Метатрон».

— Го... спожа... Метатрон? Э... э-э-э-э?! — воскликнул Харуюки и тут же зажал рот руками.

Быстро обернувшись, он убедился, что огромный Энеми по-прежнему стоит на месте, а затем вновь вгляделся в таинственное тело перед собой.

— Метатрон? То есть, ты... то самое истинное тело Архангела Метатрона, с которым мы сражались в Мидтауне? Ты всё это время сидела в моей спине? Разве ты не поделилась со мной лишь крыльями?..

От изумления он забыл добавить «госпожа», но, к счастью, объёмная иконка не стала ругать его за это. Неровно мерцая, она ответила:

— Я ведь сказала, что одолжу тебе свою силу. Те крылья, что ты получил — моя неотъемлемая часть. Поэтому они могут работать как двухсторонний передатчик. Правда, для этого их нужно сначала преобразовать в эту терминальную форму.

— Э-э, а-а... выходит, что... «Крылья Метатрона» — это не просто Усиливающее Снаряжение, но и сама Метатрон... и в то же время это значит, что они не полностью принадлежат мне?..

По словам Харуюки выходило, что это своего рода могущественная вещь, полученная в награду за выполнение сверхсложного задания, но при этом способная исчезнуть в любой момент, говорящая и обладающая собственным мнением... вернее, возможно, так это всё и есть, но на фразу Харуюки летающая иконка ответила крайне неприветливо:

— В обычных условиях я бы никогда, пусть даже частично, не оказалась под контролем слабака вроде тебя без какого-либо серьёзного вознаграждения. Чтобы получить силу Четырёх Святых, необходимо особым образом уничтожить первую форму, а затем сразить и вторую. Что касается меня, то ещё ни одному воину пока не удалось выполнить эти условия.

Хотя Харуюки и разговаривал с Метатрон во время боя в Мидтауне, он вновь поразился тому, насколько естественно звучала речь, передававшаяся в его сознание. Да, Судзаку и Сэйрю, относившиеся к Четырём Богам, тоже умели разговаривать, но их слова всегда были односторонними репликами, а Метатрон понимала речь Харуюки и отвечала ему. Подивившись тому, до чего дошёл искусственный интеллект, Харуюки опомнился и задумался над услышанными словами.

— Особым образом?.. — шёпотом повторил он, а затем прокрутил в голове подробности недавней битвы.

Под «первой формой» она наверняка понимала того огромного Энеми с круглой головой, четырьмя крыльями и длинным туловищем, которого все и называют «Архангелом Метатроном». В таком случае, та девушка, что появилась после его уничтожения, должно быть, вторая форма? Выходит, что Харуюки, сам того не осознавая, выполнил особое условие уничтожения первой формы... или нет?

Он уже собирался уточнить у неё, что именно это за условие, но вспомнил, что сейчас не время для праздных бесед. Он должен как можно быстрее пуститься в погоню за Блэк Вайсом и отбить у него Нико.

— Ах, да, я очень благодарен за то, что ты одолжила мне свою силу. Но я ещё не закончил, — у мерцающей объёмной иконки не было лица, с которым он мог бы разговаривать, поэтому Харуюки обращался к нимбу. — Плохой тип захватил очень дорогого мне человека. Я думаю, что это — что-то вроде его базы, но потерял врага из виду, пока сражался с Энеми... поэтому захотел пробить потолок и выбраться наружу. Прошу тебя, Метатрон, помоги мне ещё немного... пока я не спасу Нико.

Хотя он и не знал, как именно воспримет его слова существо, которое не относится к бёрст линкерам и вообще должно быть его врагом, причём по силе уступающим только Четырём Богам, но Харуюки, обращаясь к объёмной иконке, вливал в слова все свои чувства. Наконец, иконка вновь заморгала, а в голове послышался как всегда недружелюбный голос:

— У меня нет того понятия о добре и зле, которое есть у вас, и споры между вами, слабаками, меня не волнуют.

— ...

— Но я не собираюсь отступаться от своих слов о том, что поделюсь с тобой силой. Я приняла форму терминала из-за того, что ты попытался совершить чрезвычайно глупое действие.

— Э? Глупое... действие? — переспросил Харуюки, не зная, радоваться ему услышанным словам или нет.

Иконка моргнула светом, словно кивая, а затем продолжила хладнокровно говорить:

— Ты попытался пробить потолок своим кулаком. Если бы я дала тебе претворить попытку в жизнь, ты бы серьёзно ранил себя.

— Э-э?! Но... но ведь я много раз разрушал здания на уровне Закат...

— Если под выражением «уровень Закат» ты понимаешь текущую Атрибуцию поля, равную HL06, то, действительно, прочность обычных сооружений здесь невысока. Но это здание — исключение. Это должно было стать очевидным из недавней битвы с существом среднего класса. Поэтому я и назвала твоё действие глупым.

Харуюки уже давно привык к тому, что его часто ругают в Ускоренном Мире, но слушать упрёки от Энеми ему ещё не приходилось. Впрочем, лёгкая паника по этому поводу продлилась недолго, и Харуюки задумался над значениями новых терминов, которые он только что услышал.

Судя по всему, термин «Атрибуция» означал склонность или тип. Его можно перевести как уровень неограниченного поля. В таком случае термин HL06 означал код, присвоенный уровню Закат. Последний термин, «существо», обозначал некое создание...

— Э-э... под «существом» ты имеешь в виду Энеми?..

— Я знаю, что вы используете этот термин, но он мне не нравится. Не употребляй его.

— Х-хорошо!.. А-а почему «очевидным»?..

— Это существо несколько раз задело мечом пол и стены, но не проделало в них и трещинки. Будь это обычным зданием HL06, такие атаки серьёзно повредили бы его.

— А!.. П-понял!..

Харуюки удивлённо обернулся и вновь заглянул в просторную комнату. Как правильно заметила Метатрон, несмотря на все искры, что рыцарь высекал из пола, на нем не осталось ни царапинки. Харуюки не знал, почему это здание такое крепкое, но понимал, что если уж Энеми Звериного класса не смог повредить его своими сильнейшими атаками, то и его попытка пробиться силой четырёх крыльев не только не сработает, но и раздробит его кулаки.

По пути Харуюки перевёл взгляд вглубь комнаты, чтобы проверить состояние Энеми. Тот всё ещё сидел на карачках. Осознавая, что тот, похоже, в ближайшее время будет вести себя тихо, Харуюки вздохнул, и тут...

В глубине шлема Энеми вспыхнул яркий багровый свет. Раздался металлический лязг, и рыцарь начал медленно подниматься.

— Э... — обронил Харуюки, отступая на шаг.

Зато терминал Метатрон, наоборот, пролетел вперёд и резко вспыхнул чистым белым светом, который отразился от брони рыцаря. Казалось, будто эта вспышка что-то сообщила ему, поскольку Энеми вновь замер на месте.

А затем Энеми высотой свыше трёх метров развернулся к ним спиной, словно объёмная пятнадцатисантиметровая иконка напугала его.

Харуюки изумлённо смотрел на то, как рыцарь тяжёлой походкой уходит из комнаты. Огромное тело исчезло в противоположном проходе, затем стихли звуки шагов. Харуюки осторожно спросил:

— Этот Э... то есть, это существо, случайно, ушло не потому, что ты ему приказала?..

В ответ иконка развернулась, и послышался несколько сокрушённый голос:

— Разве у тебя есть время задавать дурацкие вопросы? Разве ты не говорил, что тебе нужно как можно быстрее разыскать свою подругу?

— А... д-да, но если я не могу разрушить ни стены, ни потолок, то как мне её искать?..

— Я обещала поделиться с тобой силой, но не мудростью. Куда идти и что делать — решать тебе.

Возмущаться на эти слова Харуюки попросту не мог. Он вообще должен быть благодарен Метатрон за то, что она не дала ему бездумно напасть на потолок. Даже то, что она, Энеми Легендарного класса, не прикончила их всех у Мидтаун Тауэра, вместо этого поделившись с Харуюки силой — немыслимая благосклонность с её стороны. Времени жаловаться на жизнь у него действительно не осталось. Нужно действовать, причём прямо сейчас.

Если он хочет спасти Нико, ему нужно идти...

— ...Сюда! — воскликнул Харуюки и оттолкнулся от пола.

Он побежал не налево, не направо, а назад в ту комнату, из которой пришёл. Он словно преследовал деактивированного Метатрон Энеми, направляясь к противоположному выходу.

Пусть выходы из комнаты называются А и Б. Почему Блэк Вайс выбрал выход А?

Не потому ли, что возле выхода Б караулил Энеми? Пусть этот рыцарь Приручен и не стал бы атаковать Вайса, он мог напасть на Нико, которую тот держал в руках. Возможно, именно поэтому он не смог выйти через проход Б.

Если это так, то именно тот проход, что сторожил Энеми, должен вести в самое сердце этой базы. И если Блэк Вайс пошёл к центру в обход, то у Харуюки ещё оставался шанс догнать его.

Рядом с Харуюки молча летела объёмная иконка. Харуюки не знал, сколько ещё времени Метатрон будет делиться с ним силой. Ему оставалось лишь надеяться, что его хватит на спасение Нико.

К счастью, за противоположным выходом обнаружился проход, ведущий прямо. Вдали виднелась спина неспешно бредущего Энеми, но Харуюки продолжал бежать. Подбежав к лязгающему рыцарю, он ловко обошёл его и устремился дальше. Как он и предполагал, последний даже не попытался пуститься за ним в погоню.

— Поскольку тебе явно не хватает мудрости, я на всякий случай предупрежу тебя, — как ни странно, в этот раз летящая рядом с Харуюки иконка начала разговор сама.

— Д-да?

— Я смогла обезвредить то существо за твоей спиной только потому, что оно избавилось от власти зловещей серебряной короны. Если нам встретятся другие создания, учитывай, что я не смогу вмешаться в их поведение, пока ты не уничтожишь их короны.

В этот раз Харуюки понял слова Метатрон с первого раза и закивал на ходу.

— Х-хорошо. Но... корону того создания я смог уничтожить только благодаря режущей атаке Крыльев Метатрона...

Этими словами он пытался намекнуть ей, что если она так и останется в терминальной форме, то уничтожить корону будет не так-то просто, но Метатрон ответила как всегда недружелюбно:

— Это не «режущая атака». Она называется «Ектения»1.

— ...Понял.

Действительно, если лазер Метатрон назывался «Трисагионом», то своё имя должно быть и у атаки крыльями. Хоть Харуюки и не понял смысла этих названий, он всё же кивнул, а затем перевёл взгляд вперёд.

Прямой коридор длиной в примерно сотню метров соединял предыдущую комнату со следующей. Судя по расстояниям между комнатами, база весьма крупная. Видимо, Общество Исследования Ускорения превратило одно из зданий неограниченного поля в свою крепость, но таких просторных зданий на поле не так уж и много. Тогда почему никто до сих пор не обнаружил её?

От осознания того, что он приближается к самому сердцу Общества, Харуюки стало так жутко, что он ухватил правую руку левой ладонью. Он ещё раз осознал, что смелость двигаться дальше ему придаёт только маленькая иконка, парящая возле него. Забывшись, Харуюки обратился к ней:

— Метатрон... — и, после небольшой паузы, — ...Спасибо.

Иконка ответила на этот шёпот кратко:

— Не произноси бессмысленных слов.

Чем дольше он говорил с ней, тем больше Энеми Легендарного класса, называвший себя архангелом, походил на строгую учительницу. Вжав голову в плечи, Харуюки ответил: «Ладно». Через мгновение он добежал до входа в следующую комнату и, прижавшись к стене, заглянул внутрь.

Она очень похожа на предыдущую комнату, но имела по проходу в каждой стене. Проходы слева и справа (с точки зрения Харуюки) вели в новые коридоры, а за противоположным виднелась лестница наверх. Просторный зал пуст — в нём не нашлось ни новых Энеми, ни Блэк Вайса.

«Может, я ошибся, решив, что Вайс пошёл сюда в обход? Может, лучше вернуться назад и попробовать другой маршрут?» — подумал было Харуюки, но тут...

На полу сверкнуло что-то красное.

Блеск привлёк его внимание, Харуюки зашёл в комнату, сделал несколько шагов и опустился на пол. Протянув руку, он осторожно подобрал блестящую вещь.

Крохотный твёрдый объект алого, до боли знакомого Харуюки цвета. Фрагмент расколотой брони Красной Королевы Скарлет Рейн. Доказательство того, что Вайс совсем недавно проходил через эту комнату.

— Нико... — обронил Харуюки.

В следующую секунду время жизни красного осколка истекло, и он рассыпался на крохотные частицы. Крепко сжав кулак, Харуюки поднял голову.

Маршрут Вайса проходил через один из проходов по бокам этой комнаты. А значит, направляться он мог только в сторону лестницы. С учётом того, что Харуюки прошёл к ней прямо, он должен частично отыграть отставание.

— Ну, погоди, Блэк Вайс! — приглушённо воскликнул он и направился в сторону лестницы.

Но тут мраморный пол перед ним неожиданно стал угольно-чёрным. Харуюки резко затормозил и отпрыгнул на шаг назад.

По блестящему чёрному полу побежала рябь. Что-то начало расти из самого центра. Похоже, что в этой комнате, как и в предыдущей, находился выход из коридора теней. Харуюки рефлекторно встал в стойку, готовясь к бою. Из чёрной ряби мог появиться как Энеми, так и член Общества Исследования Ускорения...

Раздался вязкий «бульк», и из чёрной поверхности один за другим выскочили два силуэта. Они не сильно отличались по размеру от Кроу, а значит, не могли быть Энеми. Фигуры подлетели весьма высоко в воздух, затем попадали друг на друга и...

— Мгх!

— Ай!

Несмотря на то, что эти голоса звучали напряжённо, Харуюки моментально узнал их. Тут же разжав кулаки, готовые к бою, Харуюки изумлённо округлил глаза и воскликнул:

— Т-Таку?! И... и Тию?!

Он ещё раз окинул взглядом лежавшего на полу крупного синего аватара и сидевшего верхом на нем небольшого зелёного. Аватары посмотрели на него в ответ.

Это могли быть только Циан Пайл и Лайм Белл.

Как Харуюки узнал уже потом, отряд Черноснежки, оставшийся в саду к северу от Мидтаун Тауэра, не сразу решил, что делать дальше.

Улетая в погоню за захватившим в плен Скарлет Рейн Блэк Вайсом, Харуюки сказал им: «Пард, отправляйся в погоню за Аргон» и «Кто-нибудь, дойдите до ближайшего портала и вытащите кабель Нико».

Первой с места сорвалась Блад Леопард. Она на полной скорости звериного режима устремилась к тому зданию, с которого Вайса поддержала огнём Квад-айз Аналист Аргон Арей, которую ей приказали атаковать.

В саду остались шесть человек: Черноснежка, Фуко, Акира, Утай, Такуму и Тиюри. Однако Утай лежала на руках Фуко — она отключилась, когда Аргон пробила её грудь лазерами. Тиюри немедленно восстановила её здоровье Зовом Цитрона, но от шока она до сих пор не оправилась. Им нужно было разделиться на два отряда, один из которых должен помочь Леопард, а второй — прервать ускорение Нико.

Стоило Черноснежке прийти к этому выводу, как к северу от парка раздался оглушительный взрыв. Со стороны одного из зданий поднялся в небо огненный столб. Не успела Черноснежка забеспокоиться о том, не подбили ли Леопард, как раздался тихий, но быстрый шёпот Акиры:

— Не переживай, это техника Пард.

— Ясно. В таком случае, — она перевела взгляд обратно. — Пайл, Белл, отправляйтесь вслед за Леопард!

В ответ на приказ Черноснежки Такуму и Тиюри тут же кивнули.

— Так точно, семпай!

— Вас понял, командир!

Звонко отозвавшись, оба аватара убежали на север. Проводив их взглядом, Черноснежка повернулась к Фуко с Акирой и продолжила:

— Рейкер, Карен, мы идём в Тауэр!

Ближайший портал должен находиться внутри Мидтаун Тауэра, базы Общества Исследования Ускорения. Пусть они и избавились от Архангела Метатрона, самой опасной преграды на пути к башне, трудно сказать, сколько ещё ловушек и сильных противников прячутся внутри.

Однако ветераны согласились с её планом не сразу. В светло-коричневых глазах Рейкер появилось беспокойство, и она спросила:

— Лотос, ты уверена, что Ворон-сану не нужна помощь? Если он действительно догонит Вайса, ему придётся сразиться с ним один на один.

Потерявшая большую часть своей текучей брони Акира всем своим видом показывала, что разделяет её беспокойство. Но Черноснежка посмотрела на след от луча света в закатном небе и покачала головой.

— Уверена. Я верю в Кроу... в своего «ребёнка». Кроме того, вы ведь видели эту невероятную скорость? Сейчас он уже сможет выстоять в бою против Вайса и победить!

Слова её прозвучали так уверенно, что в этот раз аватары кивнули. Вслед за этим послышался тонкий голос Утай, лежащей на руках Фуко:

— Именно... так. Когда Ку-сан сражается ради дорогого ему человека... он непобедим.

— Мей! Ты в порядке?! — тут же спросила её Фуко.

— Уже да, — ответила маленькая жрица обнадёживающим тоном. — Это я виновата в том, что Рейн похитили... потому что не заметила атаки Аргон. Да и не могу я допустить, чтобы вы меня постоянно на руках носили.

Закончив фразу, она тут же спрыгнула на землю. Боль на неограниченном поле вдвое сильнее, чем на обычном, и отголоски от попадания четырёх лазеров, видимо, ещё ощущались, потому что стояла она не очень уверенно.

Хотя Черноснежка и не считала, что Утай должна нести груз ответственности за случившееся в одиночку, она ценила её решимость и кивнула в ответ.

— Ты можешь сражаться, Мейден?

— Разумеется!

— Отлично. В таком случае, сейчас мы вчетвером начнём штурм Мидтаун Тауэра. Где там портал?..

На вопрос Черноснежки тут же ответила Акира:

— Если за прошедшее время ничего не изменилось, то на сорок пятом этаже.

Все четыре аватара дружно посмотрели на башню, разрубленную пополам почти до самой земли. Сверхмощный лазер Метатрона, отражённый «Оптической Проводимостью» Сильвер Кроу, пробил здание насквозь. Как бы они ни вглядывались в двухметровую щель, голубой свет портала нигде не проблёскивал, но если воспользоваться щелью для подъёма на сорок пятый этаж, то время поисков можно значительно сократить.

— Чуть больше двухсот метров. Рейкер?..

Черноснежка обернулась к Фуко, но та покачала головой.

— Увы, но Ураганные Сопла не смогут поднять нас четверых на такую высоту. Можно либо отправить меня в паре с кем-то, либо взлететь всем, но приземлиться ниже цели.

— Хм... — Черноснежка приняла решение моментально. — Пойдём все вместе. Отключение от сети — самый резервный из всех вариантов спасения Рейн, и он не должен провалиться. Уверена, Кроу выиграет нам достаточно времени, чтобы мы успели подняться по лестнице.

— Это точно. Я тоже постараюсь донести нас так высоко, как смогу, — сказала Фуко и раскинула руки в стороны.

Правой рукой она взяла Акиру, левой — Черноснежку, а спереди к ней прижалась Утай. Надетые на спину Ураганные Сопла загорелись бледно-голубым светом. Послышался пронзительный звук двигателей, и длинные, похожие на жидкий металл волосы Фуко начали развеваться, словно крылья.

— Летим!.. — воскликнула Фуко и оттолкнулась от земли.

В следующее мгновение из Ураганных Сопл вырвалось голубое пламя, а четыре аватара взмыли вверх со скоростью ракеты.

***

«Во что бы то ни стало. Любой ценой.

Я буду защищать её любой ценой».

В голове нёсшейся со всех ног Блад Леопард, Какей Михаи, вертелись лишь эти слова.

Не то чтобы атака Общества Исследования Ускорения стала для неё полной неожиданностью. Позавчера Легион Проминенс, отправившийся в групповой поход на неограниченное поле, атаковал восседавший верхом на Легендарном Энеми дуэльный аватар, принявший вид Чёрной Королевы Блэк Лотос.

На самом деле той фальшивой Лотос оказался Блэк Вайс, вице-президент Общества Исследования Ускорения. Цель нападения — наблюдение за Проминенсом и Скарлет Рейн. Обо всём этом ей вчера рассказала Красная Королева. Михая и Нико так и не смогли прийти к однозначному выводу о том, зачем именно Вайс принял форму Чёрной Королевы, но предположили, что он, возможно, пытался заставить Легионы разорвать пакт о бессрочном перемирии. И действительно, в субботу три бёрст линкера Проминенса решили напасть на Сугинами в ходе битв за территорию.

Но теперь, в этот самый момент, ей начало казаться, что Вайс преследовал прямо противоположную цель.

Атаковав Красную Королеву в облике Чёрной, он создал взрывоопасную ситуацию, в которой члены Проминенса начали требовать возмездия. Для того, чтобы уладить возникший конфликт, оба Легиона непременно провели бы встречу на высшем уровне. И если в этот же самый момент кто-то из Чёрного Легиона... или же бёрст линкер, связанный с ним крепкими узами, вроде Аш Роллера, заразился бы ISS комплектом, самоотверженная Красная Королева обязательно предложила бы им свою помощь.

Когда перед битвой с Метатроном они сразились с Мажентой Сизза, та обосновала своё нападение на Аш Роллера «определёнными условиями, которые она должна соблюдать». Вероятно, под «условиями» она понимала приказы Общества Исследования Ускорения. Все события преследовали одну-единственную цель — выманить Красную Королеву Скарлет Рейн на неограниченное поле.

Эту задумку трудно даже назвать «планом» — в ней слишком много неучтённых обстоятельств. Но похоже, что такие затеи как раз в стиле Общества Исследования Ускорения. Они беспорядочно сеяли в Ускоренном Мире семена катастроф, и если какие-то давали плоды, то тут же пожинались. Заражение «родителя» Рейн Черри Рука Бронёй Бедствия, хаос на Акихабарском Поле Боя, организованный Растом Жигсо, похищение крыльев Сильвер Кроу Даск Тейкером — во всех этих случаях результаты во много раз превзошли затраченные усилия. Скорее всего, Общество стояло за множеством огромных трагедий, о которых не знала даже Михая, и которые происходили в эту самую минуту.

Но она готова пойти на всё, чтобы именно этот план провалился.

Увы, у Михаи нет сил, с помощью которых она могла бы угнаться за скрывшимся в тенях Блэк Вайсом, похитившим Рейн. Но за ним на сверхзвуковой скорости полетел Сильвер Кроу, удивительно повзрослевший за последнее время. Михае же нужно захватить Аргон Арей, поддерживавшей Вайса огнём. Видимо, Кроу приказал ей сделать это потому, что хотел обменять Красную Королеву на пленённую Аргон.

Здание, с которого Аргон стреляла своими лазерами, находилось более чем в трёхстах метрах от Мидтаун Тауэра. Даже на обычном дуэльном поле, огороженном незримыми барьерами, догнать противника, отошедшего на такое расстояние, не так-то просто. Ну а на неограниченном нейтральном поле — тем более. Но...

«Не уйдёшь!» — леопард издал рык, смысл которого сводился к этой фразе, а затем Михая резко оттолкнулась от земли.

Прошло уже больше десяти секунд с того момента, как фигура Аргон исчезла с того здания. Нельзя допустить, чтобы она воссоединилась с Блэк Вайсом. Пусть Михая и активировала способность «Быстрая Кровь», позволявшую ей разгоняться до 200 км/ч, скорости ей все равно не хватало.

Настал тот самый момент. Момент, когда ей, наконец, пригодится выученная на пятом уровне сверхсильная сверхскоростная техника Блад Леопард, которую она долгое время отказывалась использовать.

«Цель: пятиэтажное здание в двухстах метрах передо мной.

Чтобы зарядиться, нужно высоко подпрыгнуть в воздух и сложить руки и ноги. Вокруг образуется трубка из красного света, она же — ствол.

А затем... огонь.»

— Бладшед Кэнон! 2

Стоило ей произнести название техники, как шкала энергии практически полностью опустела, а вслед за этим раздался оглушительный грохот взрыва. Тело Михаи превратилось в снаряд, выброшенный из полупрозрачной пушки. Мир перед глазами пошёл трещинами, а затем побелел. Через долю секунды тело содрогнулось от силы удара, а Михая стиснула клыки.

Шкала здоровья моментально лишилась трети своего запаса, а броня пошла трещинами. Когда к Михае вернулось зрение, первым, что она увидела, стало оранжевое пламя взрыва и разлетающиеся белые осколки пробитого «пушкой» здания.

Блад Леопард, главный офицер Проминенса, прославилась на весь Ускоренный Мир как редкое исключение: красный аватар ближнего боя. Несмотря на то, что цвет её брони — отчётливо красный, она совершенно не использовала дальнобойные атаки, как это делали другие красные аватары. Она разрывала противников когтями и клыками, часто побеждая даже синих аватаров, и многие, включая членов Красного Легиона, верили, что именно поэтому она получила прозвище «Кровавый Котёнок».

Но это не так. «Кровавой» Леопард прозвали вовсе не за то, что аватара покрывала кровь врагов, а потому, что самоубийственный спецприём «Кровопролитная Пушка» при применении раскалывал её броню. Удачное попадание этой техники могло моментально прикончить многих дуэльных аватаров, а неудачное — привести к тому, что она сама насмерть разбилась бы об здание или землю. В этот раз ей повезло отделаться потерей трети здоровья, но за это стоило благодарить хрупкость зданий Заката. Кстати, именно поэтому, несмотря на то, что в английском языке Leopard произносится как «Лепард», она всегда представлялась именно как «Леопард» в честь одноимённого танка.

Однако Михая пользовалась Кровопролитной Пушкой совсем мало времени, после чего решила запечатать её до лучших времён и впредь сражаться в ближнем бою. Причин было две. Во-первых, у неё появилась необходимость набирать очки для будущей битвы против Сэйрю и её Вытягиванием Уровня, а рискованная техника «пан или пропал» для стабильного набора бёрст поинтов совершенно не годилась. Во-вторых, она понимала, что если будет полагаться на такую «нетренированную» силу, то никогда не догонит Скай Рейкер. Хотя Ураганными Соплами пользоваться не легче, Скай Рейкер уже успела освоить управление ими в совершенстве.

Даже сейчас, на восьмом уровне, Михае до сих пор казалось, что она не уделяла тренировкам этого приёма должного внимания. Но сейчас точное прицеливание не играло роли, а сдерживаться — непозволительная роскошь. Все её силы должны быть направлены только на захват Аргон Арей.

В груди Михаи горела лишь решимость, и только она покинула эпицентр взрыва, как тут же начала осматриваться по сторонам.

И сквозь летящие обломки, в сотне метрах от себя, она увидела фиолетовый проблеск. Блик брони Аргон.

«Ещё раз!»

Тут же сложив лапы и превратившись в пушечный снаряд, она вновь прокричала название техники. «Кровопролитная Пушка» тратила огромное количество энергии, но Михая моментально восполнила её за счёт бонуса за разрушение здания. В каком-то смысле, эта техника вообще не тратила энергию, только здоровье.

Михаю с грохотом выстрелило вниз под углом, и через мгновение она врезалась в дорогу, по пути пробив насквозь два небольших здания. От последовавшего взрыва все вокруг неё превратилось в море обломков. Шкала здоровья опустилась ниже 50%, но и противника должно было задеть.

Стоило ей, перевернувшись в воздухе, приземлиться, как зрение тут же прояснилось. А перед глазами её предстала Аргон, которая защищалась от ударной волны перекрещёнными перед собой руками.

— Га-а-а! — испустил леопард яростный рёв и немедленно кинулся вперёд.

Аргон Арей, «Четырёхглазый Аналитик», относилась к аватарам-разведчикам. Её огромные линзы могли видеть статусы других аватаров, вплоть до содержимого инвентаря. В противовес этому, боец из неё неважный... по крайней мере, так считало большинство людей, включая некоторых офицеров Шести Великих Легионов.

Но истину Аргон скрывала так же хорошо, как и офицерское звание Общества Исследования Ускорения. Четыре линзы, находившиеся на глазах и шапке, могли испускать не только безобидные лучи света. Она умела стрелять и сверхмощными лазерами, способными пробить сквозную дыру даже в металлическом аватаре.

Единственная линза, видная за перекрещёнными руками, сверкнула фиолетовым. Но в этот раз это не блик от солнца, а подготовка к лазерному залпу. Через мгновение свет стал сильнее и сфокусировался в точку, а затем в воздухе вспыхнула прямая линия. Уклониться с такого близкого расстояния — невозможно.

Но Михая проигнорировала страшную боль в пробитом левом плече и накинулась на Аргон. Полученный урон отрезал ещё часть шкалы, и она окрасилась в красный цвет, но Леопард стремилась укусить своего противника любой ценой. Сначала она на полной скорости врезалась в неё, сбив с ног, затем быстро оббежала сзади и изо всех сил впилась клыками в левое плечо.

Клыки с лёгкостью пробили тонкую броню, разбрызгав вокруг красные спецэффекты.

— Ай-яй! Эй, больно же! — воскликнула Аргон и попыталась отцепить от себя Михаю, но руки аватара, не предназначенного для ближнего боя, ничего не могли поделать с челюстями леопарда.

Поняв, что таким образом от клыков не избавиться, Аналитик немедленно повернула голову так сильно, как только могла, в надежде сбить её лазером, но голова Михаи всё никак не попадала в зону поражения.

Пульсирующая красным цветом почти опустевшая шкала здоровья Михаи начала восполняться. Работал «Укус Жизни» — способность, доступная лишь в зверином режиме. Хотя она не видела шкалу жизни противника, но знала, что здоровье Аргон убывает с той же скоростью. Это фирменная тактика Михаи, принёсшая ей множество побед — напасть со спины и закусать насмерть. Очень немногие аватары могли вырваться из такой ситуации.

— Ай-й-й-й... тоже мне «у тебя будет самое лёгкое задание»! Мне сказали, что нужно будет лишь дать залп и сбежать. Ага, попробуй от них сбеги!

Видимо, в этот раз её ругань предназначалась Блэк Вайсу, а не Михае. Сам Вайс уже давно покинул окрестности Мидтауна, а вслед за ним исчез и Сильвер Кроу. Хотелось верить, что ему удалось догнать Вайса.

Самый лучший исход — победа Кроу над Вайсом и спасение Нико, но возлагать такую тяжёлую ответственность на аватара пятого уровня нельзя. Это не значит, что Михая пессимистично считала, что он обречён на поражение. Она вообще думала только о том, чтобы исполнить свою роль и взять в плен Аргон для того, чтобы использовать её для обмена заложниками. Именно поэтому она продолжала постепенно лишать её здоровья. Сразу после спасения Аквы Карент Михая поднялась до восьмого уровня, поравнявшись с Аргон, и победа над ней принесла бы лишь десять очков, но на час привязала бы Аргон в облике призрака к месту гибели, что Михае только на руку.

Полная несгибаемой решимости, Михая продолжала изо всех сил кусать тонкую шею своего противника. От столь длительного укуса в жизненно важный участок Аргон должна испытывать страшную боль, особенно с учётом того, что они находились на неограниченном поле, но эта боль не могла сравниться с теми страданиями, что пришлось испытать бёрст линкерам, жизни которых принесли в жертву для воплощения омерзительных планов Общества.

— А-а, чёрт... перед глазами мутнеет. Ух-х, это уже... не смешно. Я так понимаю, просить тебя не кусать одно и то же место... бесполезно?

Голос Аргон звучал привычно весёлым, но речь её то и дело прерывалась. Михая не могла говорить и ответила лишь низким рыком. Шкала здоровья заполнилась уже на две трети, и такими темпами Аргон долго не протянула бы.

— Ох-х, ну, выбора у меня особо нет. В конце концов, кисонька даже соизволила показать мне свою тайную технику. Похоже, что козыри в ход пустить придётся и мне...

— !..

Слова Аргон заставили Михаю моментально напрячься. Она не попадала в зону действия лазеров, и поэтому у Аргон не должно быть шансов на спасение. Либо она блефовала... либо у неё действительно припасён козырь.

И тут по спине Михаи пробежал холодок.

Инстинкт потребовал, чтобы она как можно скорее добила своего противника, не рассчитывая на «Укус Жизни». Она вскинула правую руку, чтобы растерзать когтями беззащитную спину Аргон.

Но в следующее мгновение...

Тело склонившего голову аватара испустило яркий ядовито-фиолетовый блеск. Это не спецприём, а Оверрей, признак того, что она использует Систему Инкарнации...

— Инфинит Арей3

В тот момент, когда этот шёпот донёсся до ушей Михаи, мысленный образ противника уже успел материализоваться. На активацию техники ушло каких-то полсекунды. Времени на раздумья не осталось совершенно, Михая рефлекторно разжала челюсть и попыталась резко отпрыгнуть назад.

Но было уже поздно.

Броня, покрывавшая тело Аналитика, покрылась маленькими линзами. Бесчисленные глаза вспыхнули ярким светом, и...

Воздух содрогнулся от всенаправленных тонких лазеров. Процентов шестьдесят ушло в землю, кучи мусора и уцелевшие здания, в которых появились чёрные дыры. 35% улетело в небеса... а оставшиеся 5% пронзили тело Михаи.

— !..

Михая ощутила сначала лёгкий удар, затем сильный жар, а затем страшную боль, заставившую её повалиться на землю. Восстановленная шкала здоровья вновь опустилась до красного уровня, но времени смотреть на нее не осталось. Леопард начал дёргать лапами, пытаясь подняться. Если бы эта техника попала в неё ещё раз, она однозначно бы умерла.

Но Аргон Арей либо не могла применять эту Инкарнационную технику часто, либо совершенно не сомневалась в своих силах, поскольку следом она неспешно поднялась и сказала:

— Ух, как же больно было. Я игрок в Брейн Бёрст со стажем, но меня ещё ни Энеми, ни дуэльные аватары не пытались закусать насмерть.

Аргон обернулась и посмотрела на Михаю. Броню Аналитика всё ещё покрывали бесчисленные «глаза». Слабый Оверрей, окутывавший её тело, пока не пропал. Скорость применения техники, мощь, радиус действия, время поддержания — эта атака отточена до устрашающего уровня. Она по всем параметрам превосходила «Ржавую Систему», ещё одну технику четвёртого квадранта Инкарнации («Инкарнации массового уничтожения»), с помощью которой Раст Жигсо погрузил вертикальную гонку по Гермесову Тросу в хаос.

Не то чтобы Михая не умела использовать Инкарнацию сама. Вот только она изучала Инкарнацию исключительно как средство защиты от Инкарнационных атак противников и понимала, что против такой разрушительной силы ей, пожалуй, нечего будет противопоставить. Ей не нужно ждать, пока их Инкарнации схлестнутся друг с другом, чтобы с уверенностью заявить — Бесконечный Массив Аргон слишком силён. Уровень этой техники можно даже назвать неестественным.

Все Инкарнационные техники черпают свою энергию из «душевных травм» своих хозяев. Травмы порождают изъяны, изъяны порождают жажду, жажда порождает отчаяние. Даже несмотря на то, что некоторым аватаром удавалось породить надежду из своих травм и освоить Инкарнации первого и второго квадрантов (положительные Инкарнации), у всех техник есть те или иные склонности. Сильные техники жертвовали скоростью, дальнобойные жертвовали меткостью, масштабные жертвовали временем действия. Другими словами — универсальных Инкарнаций не могло существовать в принципе.

Но у техники Аргон Арей нет ни единого недостатка.

Это значило одно из двух — либо она потратила немыслимое количество времени, оттачивая эту технику... либо...

Пока Михая обдумывала происходящее, ей всё же удалось поднять своё израненное тело на лапы. И тут Аргон неожиданно спросила её:

— Слушай, кисонька. Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему у большинства живых существ только по два глаза?

***

Когда 10 часов назад Сильвер Кроу поднимал на вершину Старой Токийской Башни себя, Черноснежку, Акиру, Тиюри и Такуму, он взлетал медленно, стараясь экономить энергию.

Но когда Фуко приняла на себя похожую роль по доставке Черноснежки, Акиры и Утай до верхней части Мидтаун Тауэра, она с самого начала включила Ураганные Сопла на полную мощность. Скорее всего, она сделала это не с целью экономии топлива, а потому, что все они дорожили каждой секундой. Черноснежка поддерживала её в этом решении, но как только они начали приближаться со скоростью ракеты к стенам здания, всё же вскрикнула:

— Э-эй, Рейкер! Ты вообще уверена...

Её слова тут же продолжила Акира: «Что сможешь...»

Закончила общую мысль Утай: «Остановиться?!»

В ответ от Фуко прозвучало легкомысленное:

— Ну, что-нибудь придумаю.

Когда она договорила эти слова, мраморная стена оказалось почти перед самым носом. Черноснежка уже напряглась, начав думать, что Фуко решила на полной скорости протаранить её, но тут сопла резко потухли. Аватары продолжали по инерции лететь вверх, но быстро замедлялись, и вскоре Черноснежка начала беспокоиться уже о том, не упадут ли они сейчас на землю; но Фуко не ошиблась с расчётами. В тот самый момент, когда аватары оказались в высшей точке траектории, они пролетели сквозь двухметровую щель во внешней стене Мидтаун Тауэра.

— Ха-а!

Стоило им оказаться внутри, как Черноснежка резко выбросила левую руку, вонзив остриё клинка во внешнюю стену сбоку. Падать они прекратили, но теперь все аватары дружно повисли на руке Черноснежки.

— Лотос, потерпи ещё три секунды! — воскликнула Фуко и подняла Акиру, которую держала правой рукой.

Поскольку Аква Карент лишилась большей части своей брони, её аватар оказался самым лёгким. Ухватившись за обрезанный лазером пол над ними, она без труда взобралась на него. Затем она тут же свесила руки, подхватила державшуюся за Фуко Утай и подтянула её наверх.

Вслед за этим и сама Фуко с помощью Акиры забралась на пол этажа. Как только её плечи освободились от лишнего груза, Черноснежка использовала воткнутый в стену клинок как точку опоры и подбросила себя вверх. Развернувшись в воздухе, она приземлилась возле подруг.

— У тебя ушло пять секунд, — решила она для начала пожурить Фуко за медлительность.

— Тут пять секунд, в реальном мире пять тысячных. Не переживай ты так, — сомнительно оправдалась Фуко, после чего резко сменила тему. — А вообще, на каком мы этаже?

Затем Фуко с Утай дружно осмотрелись. В полутёмном залу стояли рядками длинные мраморные столы.

— Ресторан?.. Нет, похоже на офис. Всего в Мидтаун Тауэре пятьдесят этажей, а мы явно находимся где-то в верхней трети, то есть, видимо, в районе тридцать пятого... — ответила Черноснежка, и Акира с Утай согласно кивнули.

Фуко же посмотрела на потолок и прищурилась:

— Значит, нам ещё около десяти этажей до нашей цели, да? Раз так, то проще не искать лестницу, а прыгать наверх через прорубленную лазером Метатрона щель.

— Это, конечно, так, но если нас на одном из этажей поджидает засада, то, появившись снизу из расщелины, мы станем крайне лёгкой добычей...

— Тогда, может, проломим потолки возле неё, зачистим проход техниками массового поражения, а затем прыгнем наверх? Портал неуязвимый, так что можно не опасаться случайно его задеть.

— М, можно и так. Просто... я не могу вспомнить, Рейкер, ты всегда так любила лобовые штурмы?

На самом деле, хотя Фуко и значится главным офицером Старого Нега Небьюласа, Черноснежке почти не доводилось сражаться с ней плечом к плечу во время битв за территорию. Поскольку каждую неделю приходилось защищать сразу несколько районов, они с Фуко чаще всего руководили разными командами.

В ответ на вопрос Черноснежки Фуко лишь тепло улыбнулась, зато Утай, которая непременно оказывалась с ней в одной команде, задрожала и сказала:

— Я думаю, что в противном случае она бы не заслужила прозвище «МБР».

— Ага, поняла. Ну что, попробуем пробиться силой и в этот раз? Мейден, помоги мне, — сказала Черноснежка, глядя в потолок.

В ответ на эти слова маленькая жрица быстро перестала дрожать, бодро кивнула и ответила:

— Так точно!

Ардор Мейден обладала самыми сильными дальнобойными атаками в их группе, но её огненные техники значительно уступали физическим атакам по пробивной силе. Поскольку каждый раз при попадании в потолок значительная часть энергии рассеивалась в горизонтальном направлении, вряд ли ей удалось бы пробиться до сорок пятого этажа. Конечно, она могла бы выстрелить несколько раз, но истощила бы запас ценной энергии.

Именно поэтому собственно проход должна проделать сама Черноснежка, уже успевшая вскинуть правую руку. Утай встала рядом с ней, зарядила лук огненной стрелой и направила её в потолок. Убедившись, что Фуко и Акира отошли на безопасное расстояние, Черноснежка начала фокусировать воображение.

— Поехали... Овердрайв! Моуд Рэд! — воскликнула она, и швы, бегущие по стройному телу Блэк Лотос, засверкали ярким алым светом.

Склонность её аватара сдвинулась в сторону дальнобойных атак. На острие вскинутого клинка собрался красный свет и испустил пронзительный резонирующий звук.

— Ворпал Страйк! — раздалось название техники, а затем Черноснежка с силой выбросила правую руку вверх.

Инкарнационная техника, которую она в своё время переняла у учителя, один за другим пробивала мраморные потолки, громко ударяясь о каждый. Высота каждого этажа Мидтаун Тауэра — 4,5 метра, то есть их цель в 45 метрах над головами. Это практически предел техники, но она должна дотянуться. Выжимая из мысленного образа все соки, Черноснежка продолжала вытягивать алое копьё. Рука её ощутила удар о потолок восемь раз, затем ещё один... Стоило ей ощутить десятый удар, как она тут же отступила на шаг, едва не повалившись на спину.

Фуко немедленно придержала пошатнувшуюся Черноснежку. Одновременно с этим Утай прицелилась в пробитую в потолке дыру и оттянула тетиву.

— Флейм Вортекс!4 — послышался величественный голос.

Это не Инкарнационный спецприём, но по силе он оставляет позади даже «Стрижающий Удар». Огненная стрела резко увеличилась в размерах, а огонь, служивший оперением, завертелся сильным вихрем. Превратившаяся в алое торнадо стрела улетела вверх, окутывая всё вокруг светом и жаром.

Огненная спираль летела сквозь полуметровые дыры, пробитые мечом Черноснежки, расширяя каждую из них в несколько раз. Если «Огненный Ливень», который Мейден использовала в битве против Сэйрю, — это техника, направленна на поражение максимальной площади, то «Огненное Торнадо» специализировалось на поражении всего, что встречалось ей на пути. Её мощь настолько велика, что она могла пролететь несколько десятков метров даже на уровне Океан, испаряя воду вокруг себя. Единственный недостаток техники в том, что огонь, не обладая твёрдостью, с трудом пробивает каменные и металлические стены, но сквозь даже небольшую щель проникнуть мог очень и очень глубоко...

Откуда-то сверху раздался оглушительный грохот. Огненная спираль прошла по следам Стрижающего Удара, дошла до сорок пятого этажа и взорвалась. Если их и ждали в засаде возле расщелины, то эта стрела либо убила, либо сильно ранила потенциальных врагов.

— Мейден, сообщений о получении очков нет?! — тут же спросила её Черноснежка, но Утай, продолжая целиться вверх, покачала головой.

— Нет... но стрела однозначно в кого-то попала!

— Хорошо, поднимаемся! Все за мной! — воскликнула Черноснежка, встала под дыру и изо всех сил подпрыгнула.

Она не обладала какими-либо прыжковыми способностями, но лёгкий аватар высокого уровня мог допрыгнуть до следующего этажа и за счёт своих собственных сил.

Пройдя сквозь оплавленную от жара дыру, она приземлилась на следующем этаже. В следующее мгновение сквозь дыру пролетели Фуко, Акира и Утай. Не став останавливаться, они немедленно продолжили восхождение по пробитой в Мидтаун Тауэре дыре.

Чем ближе они становились к сорок пятому этажу, тем отчётливее Черноснежка ощущала, как по её броне скачут искры.

Этот трепет чем-то похож на тот, что она ощущала в те моменты, когда вторгалась на ареал Сэйрю и сражалась против Архангела Метатрона. У неё возникало отчётливое ощущение того, что впереди её поджидает нечто, истекающее плотной, чёрной злобой, наделённое силой, выходящей за рамки системы.

Но каким бы устрашающим ни оказался тот враг, что поджидал её, вариант с отступлением она даже не рассматривала.

Похищенная Блэк Вайсом Красная Королева Скарлет Рейн, она же Нико, из самых чистых помыслов помогала Чёрному Легиону в спасении Аш Роллера, «ребёнка» Скай Рейкер и вечного соперника Сильвер Кроу. Но что ещё важнее, Нико — очень дорогая подруга Черноснежки.

Два года и десять месяцев назад Черноснежке пришлось пережить гибель Нега Небьюласа, с которым её связывало множество уз. С тех пор трое из Элементов вернулись в Легион, однако рядовые его члены до сих пор так и не объявлялись в Сугинами.

Но Черноснежка не могла их обвинять. В конце концов, она дважды предала их.

Во-первых, это она в ярости отрубила голову Первого Красного Короля Рэд Райдера, чем окончательно настроила Шесть Великих Легионов против них.

Во-вторых, после трагического неудачного штурма Имперского Замка она даже не попыталась восстановить Легион, вместо этого сбежав из Ускоренного Мира.

Будь у Черноснежки воля, она смогла бы вновь собрать Нега Небьюлас даже после случившегося и удержать зону Сибуя 1, служившую на тот момент их базой. Более того, они наверняка смогли бы спасти и Ардор Мейден, и Акву Карент, и Графит Эджа. Но Черноснежка не сделала этого. Бросив своих легионеров, потерявших во время штурма большую часть своих очков, она больше двух лет скрывалась от всего мира в закрытых сетях.

Из состояния застоя, в котором Черноснежка пыталась зализать свои раны, её вытащили серебряные крылья маленькой вороны. Хотя Сильвер Кроу должен быть её «ребёнком», он и сам часто подбадривал её, многому учил и наставлял на путь истинный.

И она больше не собиралась повторять своих ошибок. Она не хотела вновь бросать своих друзей. Она собиралась спасти Нико во что бы то ни стало.

— Лотос! Следующий — сорок пятый! — напряжённо шепнула Фуко сразу после девятого прыжка.

Черноснежка отозвалась словом «хорошо», остановилась, подождала, пока их догонит плетущаяся в хвосте Утай, и быстро проговорила:

— Рейкер, Карен, Мейден. Наша приоритетная задача — вернуться через портал в реальный мир и вытащить кабель Рейн. Первая из нас, кто найдёт портал, выйдет через него, а остальные трое займутся следующей миссией... поиском и уничтожением тела ISS комплекта. Любого, кто встанет на нашем пути, убивайте без пощады. Не бойтесь использовать Инкарнацию.

Аватары уверенно кивнули, и Черноснежка кивнула в ответ. Затем она перевела взгляд на дыру над ними, которая уже успела остыть, и тихо воскликнула:

— Вперёд!

Черноснежка пригнулась, а затем прыгнула в десятый раз, выбив заострённым клинком ноги несколько искр из мраморного пола.

***

— Почему у живых существ... два глаза?.. — тихо повторила Михая неожиданный вопрос Аргон Арей.

У неё нет времени отвечать на вопросы по биологии, но страшная боль от попадания ужасающей Инкарнационной техники «Бесконечный Массив» ещё терзала ей нервы, и она не могла сдвинуться с места. Кроме того, Аргон могла в любой момент применить эту технику снова, моментально лишив Михаю остатков здоровья.

Совершенно неясно, почему Аргон не добивает её, а разговаривает на отвлечённые темы. Но у Михаи нет выбора... ей оставалось лишь говорить с противником, пока боль не утихнет.

— Это оптимальный вариант, выработанный в результате эволюционного развития, — произнесла она наиболее логичный ответ, пришедший в голову.

Аргон, большую часть лица которой закрывали огромные очки, широко улыбнулась. Видимо, она предвидела этот ответ.

— Ну, тут ты, конечно, права. Но знаешь ли ты, что наши океанические предки, давшие нам хребты, имели третий глаз на макушке? Его называют теменным.

— ...

Не обращая внимания на затихшую Михаю, Аргон пустилась в самозабвенный рассказ:

— В наших мозгах до сих пор остались следы его существования. Называется «шишковидное тело», слышала о таком? Когда-то оно отвечало за третий глаз. Похоже, что этот орган наших предков по какой-то причине деградировал, когда они вышли из воды. Есть несколько теорий, пытающихся объяснить это, но у меня есть своя. Мне кажется, что третий глаз позвоночных животных оказался лишним потому... что глаза — слишком высокопроизводительный прибор.

— Слишком высокопроизводительный?..

— Ага. Преобразование захваченного сетчаткой глаза света в изображение, которое мы можем разобрать, — крайне тяжёлая задача для мозга. Даже двух глаз хватает, чтобы загрузить его до предела. По сути, мы и так можем отчётливо разбирать изображение лишь в самом центре поля зрения, в точке, на которой фокусируемся, так?

Хотя подобные разговоры на неограниченном поле, да ещё и посреди битвы, казались чем-то совершенно немыслимым, Михая не смогла удержаться и не ответить:

— Это касается не только глаз. Наши уши тоже не могут разобрать звуки, на которых мы не сосредотачиваемся. Обоняния и вкуса это тоже касается.

— Это тоже верно, но уши улавливают вибрацию молекул воздуха, а язык и нос захватывают вкусы и запахи молекул. И только наши глаза улавливают элементарные световые частицы. А эти частицы — хитрые твари, не поймёшь даже, частицы они или волны. Кстати, кисонька, ты знаешь, что к фотонам неприменимо понятие размера? И, тем не менее, наши глаза их видят.

— Пусть у них и нет размера, зато есть энергия, — возразила Михая.

Аргон вновь широко улыбнулась и щёлкнула пальцами.

— Вот, именно это я и хотела сказать. Сетчатки наших глаз впитывают световую энергию. Внутри клеток она превращается в электрическую энергию, которая доходит до зрительного центра мозга, преобразуется в видимое изображение... и, в конце концов, исчезает. Именно этим зрение отличается от слуха и вкуса. Частицы воздуха, что стучат о барабанную перепонку, никуда не деваются, а молекулы вкуса и запаха хоть и распадаются, но тоже не пропадают, правильно?

И тут Михая заметила, что голос Аналитика, всегда звучавший жизнерадостно, начал звучать ниже и холоднее. Аргон не без отвращения окинула взглядом линзы, «глаза», покрывавшие её броню, а затем продолжила:

— Лишь фотоны, попадающие в глаза, исчезают бесследно. Наши глаза... пожирают свет. Это жуткие машины, и даже два глаза — это слишком много.

— К чему ты клонишь? — спросила Михая. Боль постепенно шла на убыль, и она начала поджимать лапы, готовясь к прыжку.

— Ах да. Так вот, если тебе интересно, зачем я все это рассказала... — Аргон раскинула руки, пожала плечами и ответила, — То я просто отыгрывала время. Разл Дазл.

Когда она закончила произносить первое слово в названии своего спецприёма, Михая уже крепко зажмурилась и резко оттолкнулась от земли. Чёрный Легион рассказывал им об этой технике Аргон Арей. Она временно ослепляет противников сильной вспышкой света из всех четырех линз. Но урона свет не наносит, потому открывалась прекрасная возможность нанести удар.

Михая взмахнула правой лапой, атакуя то место, где Аргон находилась полсекунды назад. Бритвенно острые когти оцарапали твёрдую броню.

«Слабо!»

Продолжая жмуриться, она нанесла удар левой лапой. Если Аргон обосновала свою речь попыткой выиграть время, это означало, что она действительно не может применять несколько «Бесконечных Массивов» подряд. Это немного странно — поскольку Инкарнационные техники, в отличие от обычных спецприёмов, не тратят энергию, у них не должно быть каких-либо ограничений на частоту применения, но факт остаётся фактом. У Аргон, как и у Михаи, должно оставаться очень мало здоровья — ещё один укус должен добить её.

Но и левая лапа оставила на вражеской броне лишь неглубокие царапины.

По ощущениям Михаи, Аргон удалялась от неё. Но она не могла дать ей сбежать. Ей пришлось приоткрыть глаза, и слабеющая, но всё равно слепящая вспышка белого света пронзила её глаза. Мелькнула бледно-серая тень.

— Га-а!

Испустив неистовый клич, Михая скакнула вперёд.

Но в этот раз она ощутила под своими когтями лишь мрамор. Похоже, что за силуэт Аргон Михая приняла её тень на стене здания. Хрупкий камень не выдержал натиска Блад Леопард, и Михая влетела внутрь.

— Продолжим нашу беседу как-нибудь в другой раз, кисонька, — послышался насмешливый голос, убегающий вдаль.

Михае нельзя упускать её. Она должна захватить Аргон и использовать её в качестве заложницы в переговорах с Обществом Исследования Ускорения. Улетая, Сильвер Кроу поручил Блад Леопард это задание потому, что верил в неё.

Пусть «Слепящий Блеск» поразил её глаза лишь на мгновение, зрение Михаи ещё не успело полностью восстановиться. Вот только, как заметила во время их разговора даже Аргон, зрение — не единственное из чувств.

Чуткие уши леопардового аватара Михаи уловили топот ног, а пясти лап почуяли вибрацию шагов. Похоже, Аргон убегала на север, совсем не в ту сторону, куда улетел погнавшийся за Вайсом Кроу. Непонятно, куда она пыталась сбежать — оставалось лишь гнаться за ней.

Пробившись сквозь стену и выскочив на дорогу, Михая пригнулась и погналась вперёд. Белая пелена, скрывающая мир от глаз, пока не исчезла, разбирать сквозь неё заборы, поваленные столбы и прочие дорожные препятствия удавалось с большим трудом, но Михая просто таранила всё головой. Броня её, как у любого красного аватара, не слишком крепка, но восьмой уровень дает серьезную прибавку как к запасу здоровья, так и к показателю защиты. Если бы она осталась на шестом уровне, умерла бы ещё тогда, когда её пронзила лазерная атака Аргон.

Долгое время Михая отказывалась повышать уровень ради того, чтобы однажды спасти Хими Акиру, Акву Карент, из гнезда Сэйрю. Ведь Карент — «родитель» Михаи и один из офицеров Нега Небьюласа, Элементов.

Хотя в настоящее время в Проминенсе осталось не так много людей, питающих ненависть к Чёрной Королеве за смерть Первого Красного Короля Рэд Райдера, они всё же есть, и Блейз Харт, напавшая вчера на территорию Нега Небьюласа, — одна из них. С точки зрения той фракции поведение Михаи можно назвать форменным предательством Легиона, ведь она, будучи Триплексом, офицером Проминенса, отказалась от повышения уровня при достаточном запасе очков и вместо этого сберегала бёрст поинты для спасения Карент.

Однако и Красная Королева Скарлет Рейн, и другие два Триплекса простили Михае её каприз. И даже несмотря на то, что она лишилась большей части накопленных очков, когда попала в Вытягивание Уровня, «Часовая Ведьма» Чёрного Легиона, Лайм Белл, смогла отменить случившееся. Михая достигла восьмого уровня благодаря поддержке и помощи множества людей, и именно поэтому она собиралась выжать из него всё возможное.

— Гро-о-о-о! — вновь взревела Михая, продолжая нестись вперёд. Рёв этот — тоже одна из уникальных возможностей её звериного аватара.

В центре затянутого белым цветом поля зрения всплыл фиолетовый силуэт. В этот раз она не собиралась отвлекаться на бессмысленные разговоры. Она хотела лишь догнать её, растерзать и превратить в маркер смерти.

Михая напрягла задние лапы, изо всех сил прыгнула, и время действия зрительного эффекта, наконец, истекло. Прояснившееся зрение выхватило фигуру остановившейся и обернувшейся Аргон. Линзы, покрывавшие её тело, уже пропали. Она сдалась?.. Нет.

Её стройный аватар быстро погружался в землю.

Под ногами Аргон находилась тень от крупного здания. Приглядевшись ещё внимательнее, Михая заметила, что вокруг самых ног Аргон тень превратилась в двухметровую лужу чёрной жидкости. Тёмное болото уже успело проглотить больше половины тела аватара.

Способностью погружаться в тени обладал Блэк Вайс, а вовсе не Аргон Арей. Хотя Вайс и убежал в другую сторону и сейчас явно находился где-то вдали, но либо ему удалось каким-то образом одолжить Аргон свою силу... либо же...

Параллельно с обдумыванием происходящего, Михая вытянула вперёд лапы, собираясь остановить убегавшую Аргон.

Но и в этот раз её когтям удалось лишь оцарапать большую шапку аватара.

Не переставая улыбаться, Аналитик окончательно погрузилась в тень.

«Не уйдёшь!»

Намереваясь проследовать в тень вслед за ней, Михая по приземлению развернулась и резко ударила чёрное болото лапами. Те по локоть погрузились в омерзительное вещество.

Но на этом всё закончилось. За это время болото успело сжаться до размеров самой Михаи. Аватар застрял в болоте по локоть, а само оно продолжало неумолимо сжиматься, с огромной силой сдавливая её руки.

— Шейп Чейндж! — воскликнула Михая и приняла гуманоидный вид.

Она рассчитывала воспользоваться стройностью этого облика, чтобы броситься в болото вниз головой, но последнее сжималось быстрее. Ей удалось погрузиться по плечи, но затем она снова застряла.

Скорее всего, это временный проход, заранее установленный в этом месте Блэк Вайсом. Аргон потратила время на разговор для того, чтобы проход закрылся точно за ней. И если он действительно закроется, мысли о погоне придется оставить.

— Гх... у-у!..

Михая изо всех сил пыталась растянуть дыру. Но та сжималась с невероятной силой. Броня на её руках растрескалась, срезав часть оставшегося здоровья.

Оставался лишь один метод — превратиться в пушечный снаряд с помощью Кровопролитной Пушки и пробиться сквозь дыру.

Она обязательно получила бы урон от колоссальной отдачи этой техники. Скорее всего, её здоровья не хватило бы, чтобы пережить это. Но таков единственный выход. В противном случае она умрёт от того, что дыра переломит ей руки.

— Шейп... — начала она произносить команду хриплым голосом, но тут...

Со спины послышались звуки шагов двух аватаров.

— Пард!

— Леопард!!

Михае не пришлось даже оборачиваться — она мгновенно поняла, что к ней бегут Лайм Белл и Циан Пайл из Нега Небьюласа. Прервав превращение, она бросила через плечо:

— Помогите! Здесь проход!

Аватары встали слева и справа от Михаи, мгновенно уловив, в чем сложность. Лайм Белл тут же села на корточки и попыталась засунуть обе руки в яму, но Циан Пайл остановил её.

— Стой, Белл! Леопард, доверься мне!

Крупный синий аватар направил Сваебой на правой руке в сторону прохода и воскликнул:

— На счёт три отпрыгни от ямы! Один, два...

Михая понимала, что если вытащит руки из ямы, то та быстро закроется. Но, тем не менее, стоило ей услышать «три!» как она, нисколько не сомневаясь, резко отпрыгнула назад. Одновременно с этим от шагнувшего вперёд Циан Пайла послышалось название незнакомого спецприёма:

— Спайрал Гравити Драйвер!5

Острие кола скрылось внутри Сваебоя и вместе с этим ствол резко увеличился в размерах. Сверкнула голубая вспышка, и из него вылетела гигантская дрель, по толщине в несколько раз превышавшая кол. Вращающийся металлический столб влетел в пытающую закрыться дыру и с громким скрежетом остановился.

Но тишина продлилась недолго. Сила дрели оказалась выше силы прохода, и металл вновь начал вращаться, испуская во все стороны искры. Дрель впивалась все глубже, и вокруг дыры начали кольцами расходиться трещины.

— О-о... о-о-о... — ревел Циан Пайл, упрямо продолжая давить правой рукой.

Раздался неестественный грохот, словно дрель проломила собой пространство, и границы прохода разлетелись на кусочки.

Расширившаяся до двух метров дыра полнилась тьмой. Ухватив за плечо Циан Пайла, который по инерции чуть не провалился в неё, Михая воскликнула:

— Отличная работа! Дальше я сама!

А затем она немедленно прыгнула в дыру. Михая уже успела погрузиться по грудь, когда увидела, что Пайл и Белл кивнули друг другу, а затем прыгнули вслед за ней.

Куда ведёт этот проход — никто не ведал, но если Аргон не хотела, чтобы Михая следовала за ней, скорее всего, она вела на базу Общества Исследования Ускорения. Там не менее опасно, чем в Мидтаун Тауэре.

Но не успела Михая что-либо возразить, как Лайм Белл уверенно воскликнула:

— Мы идём с тобой! Ведь мы...

Тут голова Михаи полностью погрузилась во тьму и уши её не уловили окончания фразы. Но сердцем она знала, что упустила лишь одно слово: «Друзья».

Как только аватары оказались в теневом тоннеле, их тут же начало уносить течением. Перед глазами стояла сплошная чернота, и даже слуховые ощущения каким-то образом блокировались. Михая попробовала вытянуть руку, но та ничего не нащупала. Оставалось лишь плыть по течению и молиться о том, чтобы их с Пайлом и Белл не разделило, и чтобы им удалось догнать Аргон.

И, конечно же, о том... чтобы им удалось спасти Красную Королеву Скарлет Рейн.

Но одной молитвы здесь недостаточно. Им нужно приложить все свои силы и знания, чтобы дать ей осуществиться.

Михая сгруппировалась и поплыла по чёрному потоку, поклявшись себе в том, что обязательно спасёт её.

***

Сорок пятый этаж Токио Мидтаун Тауэра.

В реальности здесь элитный отель. Ускоренный Мир частично воплощал его архитектуру, и, когда Черноснежка пролетела сквозь дыру в полу, её глазам открылся просторный зал с ровными рядами уходящих вдаль колонн.

Быстро окинув взглядом окрестности, Черноснежка переключила сознание в поисковый режим. На этаже царил полумрак, переходящий в кромешную тьму у стен, и как бы Черноснежка ни вглядывалась, никаких перемещений она уловить не смогла. Но после окончания Огненного Торнадо Утай сказала им, что «попала в кого-то», поэтому она совершенно точно знала, что на этом этаже что-то скрывается.

В реальном мире уверенность в том, что твой снаряд «попал» в кого-то, относилась к области оккультизма и шестого чувства, но в этом мире у неё могли быть весьма веские основания. Даже когда дальнобойная атака попадает в Энеми или дуэльного аватара, находящегося вне поля зрения стрелка, она всё равно восполняет запас энергии для спецприёмов. По количеству энергии можно даже понять, попал ли ты в кого-то или просто разрушил какой-то объект. Утай, как ветеран, не могла ошибиться в расчётах.

Сама Утай приземлилась на пол этажа вслед за Фуко с Акирой и тут же вскинула лук, заряженный очередной огненной стрелой. Скорее всего, она ожидала, что после их приземления немедленно завяжется битва, но, увидев, что противников рядом с ними не наблюдается, она удивлённо прошептала:

— Когда я стреляла снизу, я однозначно во что-то попала...

— Ты уверена, что не получила очков? — тихо переспросила Фуко, и маленькая жрица кивнула.

— Уверена. Либо это что-то решило отступить, получив урон... либо...

— Оно где-то прячется, — закончила её мысль Акира и тут же обвела комнату взглядом бледно-голубых линз.

Но даже её зоркость не помогла ей ничего обнаружить.

Черноснежка на секунду задумалась, а затем обратилась к своим подругам:

— Не страшно, наша приоритетная задача — быстрый побег. Ищем портал, засаду можно игнорировать.

— Согласна, но есть загвоздка.

— Что такое, Карен?

— Я не вижу портала на том месте, где он должен быть.

Слова эти свалились как снег на голову, и Черноснежка, обомлев, уставилась на Акву Карент. Взгляд маски кристального тела обращался на юг.

— Мне несколько раз приходилось выходить отсюда, и я хорошо помню, что портал Мидтаун Тауэра находится у южной стены на сорок пятом этаже.

Черноснежка, Утай и Фуко одновременно перевели взгляды туда же, куда смотрела Акира, и всмотрелись во тьму, уходившую от них на юг на пятьдесят метров. Но они не увидели ни пульсирующего голубого цвета портала, ни отражений этого света. Осталась лишь линия обугленного разлома, тянущегося через весь пол.

— Не может быть... отражённый лазер Метатрона уничтожил портал?.. — прошептала Фуко.

Черноснежка от изумления возразила весьма громким голосом:

— Это невозможно! Порталы неограниченного поля невозможно ни уничтожить, ни передвинуть. Даже если уничтожить под корень здание, в котором он находится, он должен остаться в той же самой точке!

— Я тоже так думаю, но...

И тут...

Акира, продолжавшая вглядываться в то место, где раньше находился портал, вдруг напряжённо прошептала:

— Погодите. Там... там что-то есть.

— ...Что-то?

Как и Фуко, Черноснежка вновь посмотрела на юг и как можно сильнее сфокусировала взгляд. Мир стал казаться контрастнее, и на фоне плотной тьмы этажа медленно всплыло нечто.

Большое, почти три метра в ширину. Похожее на шар, но с такого расстояния сказать что-либо с уверенностью сложно.

— ...Мейден, запусти огненную стрелу в южную стену, — скомандовала Черноснежка.

Утай кивнула и вскинула лук. Выпущенная под углом стрела описала в воздухе дугу и воткнулась в стену у потолка, разогнав тьму оранжевым светом.

— Ч-что... это?! — хрипло обронила от удивления Фуко.

Остальные аватары промолчали, но вытаращили глаза.

Не далее, чем в десяти метрах от расщелины, разделявшей комнату пополам, на полу находился...

Мозг? Именно это слово пришло в голову Черноснежки в первую очередь. Огромный круглый объект, по поверхности которого бежали напоминающие лабиринт выступы и впадины. Сверху его накрывала тонкая пульсирующая сетка, напоминающая сосуды животного... нет, всё-таки человеческого мозга.

Но в то же время шар имел матово-чёрный цвет, а посередине его бежала глубокая горизонтальная впадина. Если человеческий мозг делился на левое и правое полушария, то этот объект разделялся на верхнюю и нижнюю части, и оттого казался ещё более мерзким. Казалось, это мозг какого-то создания, похожего на человека, но в то же время фундаментально отличавшегося...

И тут Черноснежка неожиданно осознала.

Огромный мозг, пульсирующий во тьме. Этот образ ей знаком. Она не видела его лично, но слышала подробный рассказ от Сильвер Кроу и Лайм Белл. Когда они оказались на «центральном сервере Брейн Бёрста», то именно таким перед ними предстал источник темной силы, распространяющейся по Ускоренному Миру.

— Неужели это... — еле слышным голосом прошептала Черноснежка, но с окончанием фразы её опередила Фуко:

— Тело ISS комплекта?..

Трудно поверить в то, что основная цель этой операции (переехавшая на второе место по приоритету) оказалась спрятана не в глубинах огромного Мидтаун Тауэра, а оставлена... вернее, брошена прямо на этаже без какой-либо защиты. Логичнее всего предположить, что это лишь фальшивка, ловушка для тех, кто попытается штурмовать Тауэр, но стоило Черноснежке бросить на объект один только взгляд, как её интуиция немедленно поклялась в том, что она смотрит на настоящее тело. Этот гигантский мозг излучал такое давление и призрачное ощущение, что не мог быть поделкой, призванной отвлечь внимание.

Интуицию Черноснежки поддержали и Акира с Утай.

— Думаю... это оно.

— Мне тоже так кажется...

— Угу...

Кивнув, Черноснежка поборола своё изумление и крепко задумалась.

Если этот мозг — тело ISS комплекта, то его следует немедленно уничтожить. Этим они уничтожили бы все терминалы, паразитировавшие на Аш Роллере и многих других бёрст линкерах, и спасли бы Ускоренный Мир от угрозы. Именно это и есть главная цель той миссии, ради которой Нега Небьюлас и Проминенс объединили силы.

Но в то же время их приоритетной целью всё ещё оставался немедленный выход в реальность, чтобы вытащить кабель, подключённый к нейролинкеру Нико. Если бы им удалось уничтожить тело ценой обнуления очков Красной Королевы, Ускоренный Мир попал бы под такой удар, что уж лучше Черный и Красный легионы разрешат ISS комплектам заразить всех остальных аватаров. Причём речь об ударе как внешнем, так и внутреннем.

Если Акира права, и портал Мидтаун Тауэра действительно куда-то пропал, им нужно немедленно покинуть здание и отправиться к следующему ближайшему выходу, к башне Роппонги Хилз. Но если бы они так поступили, никто бы не смог гарантировать, что во время следующего посещения Мидтаун Тауэра тело комплекта окажется таким же беззащитным. Ещё один вариант — попробовать ударить тело и посмотреть, получится ли его уничтожить по-быстрому, но, во-первых, без шкалы здоровья урон от удара оценить непросто, а во-вторых, этот удар вполне может привести к очень неприятным последствиям.

Черноснежка столкнулась с роковым выбором, в котором нельзя ошибаться, и её подруги прекрасно это понимали. Фуко подошла к ней и быстро, но мягко прошептала:

— Саттян, мы выберем тот же путь, что и ты. Чем бы всё ни закончилось, мы будем нести ответственность вместе.

Акира и Утай кивнули. В их глазах горел неугасимый свет.

Кивнув в ответ, Черноснежка объявила о своём решении своим верным подругам:

— Мы идём в башню Роппонги Хилз прямо сейчас. До неё по прямой семьсот метров, портал находится на сорок девятом этаже. Мы должны успеть за пять минут.

— Есть! — раздался дружный отклик.

Он словно подтолкнул Черноснежку в спину, и она выдвинулась на юг. Роппонги Хилз находится к юго-западу от Токио Мидтауна. Чем спускаться на землю, гораздо быстрее выпрыгнуть из разлома Мидтаун Тауэра с помощью Ураганных Сопл Фуко, которые должны были успеть частично перезарядиться.

Четыре аватара принялись бежать вдоль шрама, оставленного на мраморном здании лазером Метатрона.

И как только они преодолели половину пятидесятиметрового этажа...

Находившийся по правую сторону от них огромный мозг начал реагировать.

— Ло! — воскликнула бегущая позади всех Утай.

Черноснежка рефлекторно перевела взгляд и увидела...

Как чёрная трещина, проходящая по «экватору» мозга, начала раскрываться вверх и вниз.

Первое, что подумала Черноснежка, — что мозг собирается разделиться на «верхнюю» и «нижнюю» части. Но оказалось, что двигается лишь поверхность мозга. Складки морщинились и налезали друг на друга, постепенно обнажая внутреннюю часть.

— Не останавливайтесь, бегите к выходу! — воскликнула Черноснежка, но не смогла отвести взгляд от мозга.

Под раскрывшейся «кожей» оказалась на удивление гладкая и блестящая поверхность, похожая на стеклянную сферу, которую со всех сторон окутывала мозговая ткань. В самом центре сферы всплыла линза, в глубине которой виднелся тусклый свет.

А затем эта линза диаметром около метра неожиданно начала двигаться.

Линза начала крутиться во все стороны вместе со сферой. Эти движения казались настолько живыми, что вызывали просто животное омерзение.

Наконец, линза резко дёрнулась влево, сфокусировавшись на бегущих аватарах.

И тогда Черноснежка поняла.

Этот огромный объект — не мозг, а глаз. Та трещина, что шла по его середине, разделяла не полушария, а веки. Стеклянная сфера внутри — это глазное яблоко. Круглая линза — радужка. Огромный глаз следил за Черноснежкой и о чём-то думал.

В самом центре линзы располагался вертикальный зрачок, от которого глаз становился похож на змеиный. В его глубине мерцал голубой свет, похожий на поверхность воды. Свет такой чистый, что резко выбивается из уродливого дизайна глаза. Этот свет показался ей знакомым... а синий цвет вызвал приятные воспоминания.

— Стойте, — резко прошептала Аква Карент. Её голос звучал на редкость напряжённо, и Черноснежка, Фуко и Утай тут же замерли на месте.

— Что такое, Карен? — спросила Фуко, но Акира ответила не сразу, продолжая смотреть внутрь огромного глаза. А через несколько секунд она с тревогой в голосе сказала:

— Портал находится... внутри этого глаза.

— Э?

— Но как?!

Фуко и Утай сильно удивились. У Черноснежки, продолжавшей заглядывать внутрь глаза, спёрло дыхание. Этот пульсирующий свет оказался сиянием порталов, через которые Черноснежка проходила несметное число раз.

Сходилось всё: оттенок, пульс, размер. Всё именно так, как она помнила.

— И правда... это свет портала! — с надрывом воскликнула Утай.

Ни у Фуко, ни у Черноснежки не осталось возможности оспорить эти слова.

— Н-но... разве неразрушимый портал можно окутать объектом?.. — послышался вопрос ошарашенной Черноснежки.

Ей вторила Фуко:

— И вообще... что такое тело ISS комплекта с точки зрения системы?.. Судя по его внешнему виду, это не дуэльный аватар и не Энеми. Но если это Усиливающее Снаряжение или вещь, то оно должно пропасть в момент Перехода, разве нет?..

И действительно, слова Фуко заставляли задуматься. Если Общество Исследования Ускорения разместило здесь этот чёрный мозг/глаз, то ближайший Переход неограниченного поля должен попросту стереть его. Чтобы избежать этого, нужно перед каждым Переходом прятать его обратно в инвентарь, а затем призывать уже на новом уровне, и повторять вечно. Если учесть, что переходы происходят как минимум раз в семь дней (или раз в десять минут реального времени), такая схема кажется невозможной.

В возникшей ситуации много неясного... но кое-какое решение можно принять уже сейчас.

— Неважно, вещь это или ещё черт знает что, но если внутри него находится портал, то у нас новый план, — вышвырнув сомнения и изумление из своего сознания, Черноснежка с нажимом проговорила: — Мы уничтожим этот мерзкий глаз... это тело ISS комплекта прямо сейчас, а затем выйдем через открывшийся портал. Рейкер, Карен, Мейден...

Звонко взмахнув клинками рук, Черноснежка крикнула:

— Настало время показать всё, на что мы способны! Готовьтесь к атаке!

Аватары откликнулись дружным: «Так точно!». Но решительность их, казалось, звучала вдвое громче, поскольку тьма вокруг них тут же отступила.

Они встали ромбом — спереди Черноснежка, справа от неё — Фуко, слева — Акира, а Утай сзади. Между ними и глазом — около двадцати метров. Вертикальный зрачок, в глубине которого виднелся мерцающий синий свет, смотрел на них механическим безэмоциальным взглядом.

...Нет.

Вдруг веки глаза слегка прищурились. Казалось, он насмехается над ними.

Трёхметровое тело испустило тёмную волну, похожую на тень. И стоило ей коснуться Черноснежки, как та поняла: этот глаз переполняет злоба. Он полон жажды разрушений, воплей и смерти такой силы, что она превратилась в чёрную жидкость, которая уже с огромным трудом умещалась в этом теле.

Свет портала, видный сквозь зрачок, вдруг потемнел и стал кроваво-красным.

На мозговой ткани, окутывающей глаз, начали с щелкающими звуками всплывать похожие на опухоли наросты. Они быстро надулись, словно паруса, а затем дружно лопнули, выплеснув наружу вязкую жидкость и странные объекты.

Небольшие двадцатисантиметровые глаза. Зрачки их, как и у тела, светились грязным красным светом, но снизу к ним крепилось несколько длинных тонких ног. Стоило им упасть на пол, как они тут же начали ползать, напоминая насекомых. Их около дюжины.

— К-кажется, именно их задело моё Торнадо! — кратко проговорила Утай, вскидывая лук.

Хоть она и относилась с уважением ко всем живым существам, глаза на ножках вызывали у неё лишь отвращение. К тому же, вряд ли эти глаза относились к безобидным созданиям Ускоренного Мира.

— Будьте осторожны — скорее всего, это и есть терминалы ISS комплектов! Они могут заразить нас, если их коснуться. Убейте их, пока они не подобрались ближе!

Глаза, беспорядочно бегавшие вокруг тела, вдруг дружно устремились к аватарам, словно реагируя на слова Черноснежки.

Запела тетива лука Утай. Огненная стрела пронзила один из комплектов и вспыхнула, но скорострельность лука всё же весьма ограничена. Огонь поджёг в сумме четыре глаза, но ещё восемь перебежало по их трупам на тонких, словно иглы, ножках и побежало дальше.

— Дес бай Барраж!

Правая нога Черноснежки начала беспорядочно «отпинываться» с такой скоростью, что за ней не могла уследить даже она сама. Попав в зону поражения, в которой нога наносила сотню ударов в секунду, красные глаза немедленно лопались.

Опираясь на остриё левой ноги, касающееся пола, Черноснежка постепенно вращалась вправо. Шквал её атак, оставлявший за собой едва заметный серый след, уничтожал все глаза, пытавшиеся подобраться к ней. Пусть сила ISS комплектов и ужасает, пусть они и пытаются ввергнуть Ускоренный Мир в хаос, сами по себе комплекты, судя по всему, не могут даже использовать свои Инкарнационные техники и вынуждены лишь пытаться заразить аватаров через непосредственный контакт.

Спецприём Черноснежки уничтожил семь глаз, а последнего добила Фуко, пригвоздив к полу острым каблуком. Фирменными техниками Скай Рейкер считались удары открытыми ладонями, но даже Железная Длань не желала притрагиваться к этим глазам рукой.

У них не ушло и десяти секунд, чтобы расправиться с дюжиной комплектов, порождённых телом, но трудно поверить, что ISS комплекты, которые с точки зрения системы должны быть Усиливающим Снаряжением, могут передвигаться по собственной воле. Конечно, на ум приходила Броня Бедствия, обладавшая собственным разумом, но и она не могла действовать самостоятельно, не паразитируя на ком-либо.

Так что же такое эти ISS комплекты? Каким образом Обществу Исследования Ускорения удалось создать их?

Осознав, что вновь задаётся посторонними вопросами, Черноснежка одумалась и воскликнула:

— Нужно атаковать тело, пока не появились новые глаза! Готовьте самые сильные атаки!

Под «самыми сильными атаками» она понимала то, что Систему Инкарнации придется использовать в полную силу.

Беспечное использование Инкарнации на неограниченном поле может привести к тому, что к месту применения сбегутся крупные Энеми, но на сорок пятом этаже небоскрёба об этом можно не беспокоиться. К тому же, когда побеждаешь Инкарнацией бёрст линкера, немудрено проникнуться чувством превосходства и могущества, а они могут затянуть на «темную сторону». Впрочем, в бою против бездушного глаза опасаться нечего.

Аватары зажглись разноцветными Оверреями, осветив мраморный пол, и приготовились к синхронной атаке.

Черноснежка глубоко вдохнула, собираясь воскликнуть: «Огонь!»...

Но тут на пустующем этаже раздался весёлый голос дуэльного аватара мужского пола:

— Вижу, ты, как всегда, безжалостная. Я так рад, что ты с той поры ничуть не изменилась.

— Кто здесь?! — воскликнула Черноснежка вместо того, чтобы отдать приказ об атаке.

Этаж, соответствующий в реальном мире фойе отеля, загромождали ряды мощных колонн. Спрятаться за ними проще просто, а из-за того, что со всех сторон раздается сложное, многократно отражённое эхо, определить, откуда доносится голос, почти невозможно.

Но Черноснежка ощутила, что этот голос доносился от тела ISS комплекта.

Ощущение оказалось верным лишь наполовину.

Щёлк. Щёлк. Послышались звуки шагов по твёрдом полу, и из-за глаза вышел дуэльный аватар.

Когда терминалы только появились, они какое-то время лишь беспорядочно бегали возле тела. Они должны были увидеть этого аватара, но не напали на него, а значит, он сам должен быть владельцем комплекта... что автоматически определяло его во враги. Значит, его следовало немедленно уничтожить вместе с телом.

Но как только перед глазами Черноснежки появился первый ботинок аватара, продиктованное логикой решение мгновенно вылетело из головы.

Высокий бронированный ботинок.

Позванивающая на пятке шпора

Но главное — цвет. Этот до невозможного чистый...

Красный цвет.

— Не может... быть...

Послышался голос одной из подруг Черноснежки. Она и сама хотела произнести эти слова, но рот аватара словно сковало льдом.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Шпоры прозвенели ещё три раза, а затем аватар остановился.

Аватар мужского пола встал с левой стороны от шкуры тела ISS комплекта. Он потянулся к широкополой шляпе и приветственным жестом приподнял её.

— Привет, Лотос. Давно не виделись.

Оцепеневшее сознание Черноснежки услышало, как из её собственного рта донёсся хриплый голос:

— Красный Король... Рэд Райдер...

— Т... Тиютаку? Ч-что вы тут делаете?!

Хотя здравый смысл бёрст линкера и диктовал, что в Ускоренном Мире пользоваться настоящими именами нельзя, даже если рядом никого нет, Харуюки их появление удивило настолько, что он не удержался и назвал своих друзей детства по именам.

В ответ на это сидевшая верхом на Циан Пайле Лайм Белл недобро сверкнула глазами и сказала:

— Будто неясно, Кроу. Мы с Пард пришли тебя спасать.

Вслед за ней заговорил лежавший на полу Пайл:

— А на самом деле мы оказались здесь после того, как погнались за Аргон Арей.

— Пард?.. Аргон?

Харуюки удивлённо огляделся по сторонам. Но зал вокруг него всё так же пуст, и в нём нет ни Блад Леопард, ни Аргон Арей. Харуюки ещё несколько секунд ворошил свою память, но он действительно видел лишь как из теневого коридора выпрыгнули два аватара — Пайл и Белл.

— Но кроме вас здесь никого нет...

— Э?! — фраза Харуюки заставила Тиюри соскочить со спины Такуму и быстро оглядеться. — Не поняла... ладно Аргон, но мы с Пард прыгнули в яму вместе и передвигались рядом с ней...

Вслед за этим встал Такуму и, осматриваясь, вопросил:

— И вообще, где мы находимся?..

— Я и сам не уверен, но, похоже, что это главная база Общества Исследования Ускорения... — ответил Харуюки.

Сразу после этого белая трёхмерная иконка медленно выплыла вперёд и, мерцая фосфорным светом, сказала:

— Обмениваться информацией ты, конечно, можешь, но разве у тебя нет задания поважнее?

— Э... а, т-точно! — воскликнул Харуюки и перевёл взгляд на лестницу в глубине зала.

Он остановился посреди зала только из-за внезапного появления Тиюри и Такуму, но на разговоры нет ни секунды. Ему нужно как можно быстрее нагнать проходившего через эту комнату Блэк Вайса и отбить у него Нико.

— Кроу, что это за штукенция?

Тиюри удивлённо склонила голову и потянулась к иконке, но Харуюки тут же схватил её за руку. Судя по её реакции, они не слышали голоса. Харуюки не знал, как они отреагируют на новость о том, что эта иконка — Энеми Легендарного класса Архангел Метатрон, поэтому зашагал вперёд и сказал:

— О-об этом я расскажу как-нибудь потом. Важнее другое — по той лестнице недавно поднялся Блэк Вайс. Рейн ещё с ним...

— А что же ты молчишь?! — воскликнула Тиюри, после чего сама схватила Харуюки за руку и бросилась бежать.

Затихшая иконка поплыла справа от Харуюки, а с левой стороны пристроился Такуму, который прямо на ходу начал строить догадки:

— Я полагаю, что тот теневой коридор, через который прошли я, Белл, Пард и Аргон, Блэк Вайс установил заранее. Возможно, такие проходы могут быть даже постоянными, ведь на неограниченном поле могут существовать участки «вечной тени», которые не освещаются ни на каких уровнях — например, зоны под автомобильными и железнодорожными мостами. В таком случае вполне проходы могут иметь и развилки...

— Значит, ты считаешь, что Пард и Аргон свернули на развилке и пошли через другой коридор? — спросил Харуюки. Такуму стал выглядеть ещё более задумчиво.

— Всё это — лишь теория... но если это и так, мне всё равно кажется, что большая часть коридоров должна вести на базу. И если я прав, то Пард где-то в этом здании и тоже ищет Красную Королеву. А раз все мы преследуем Вайса, то когда-нибудь должны встретиться.

— Это точно... уверен, Пард бы сказала, чтобы мы в первую очередь думали о спасении Рейн, а не о воссоединении с ней, — ответил Харуюки, кивая.

Бежавшая впереди Тиюри ненадолго обернулась и прокомментировала:

— Хватит уже догадки строить! Ну же, вперёд!

А затем три бёрст линкера пятого уровня и один Энеми Легендарного класса (вернее, фрагмент) на полной скорости побежали по лестнице наверх.

Мраморная лестница оказалась на удивление длинной.

Она делилась на пролёты по двадцать ступеней, но следующий этаж упорно не хотел появляться перед ними. Из-за этого эти пролёты вскоре начали напоминать Харуюки пожарную лестницу в их высотном жилом доме, но с одним важным различием — здесь дверей нет в принципе, и поэтому им оставалось лишь бежать наверх.

Как правило, здания на неограниченном поле воссоздавали реальные не только по координатам, но и по внутреннему устройству, но неужели такая длинная лестница существует и в реальности? Если они в высотном здании, то где двери на площадках? Раз их нет, то они либо в башне, похожей на Старую Токийскую, либо в глубоком подвале...

Половину сознания Харуюки занимали размышления, а другая слушала разговор его друзей.

— Кстати, Пайл, та техника, которой ты разворотил вход в коридор теней — какая-то новая? Я её раньше не видела, — спросила его Тиюри, и Такуму почесал затылок левой рукой.

— Да нет, это мой бонус за третий уровень, так что я её уже больше года знаю.

— Э? Тогда что же ты её не применяешь?! Если ты смог с её помощью пробить в земле такую дыру, она должна быть жутко мощной, разве нет?

— Эм-м, с ней есть одна загвоздка, которую я заметил сразу после того, как выучил... она годится лишь для приложения вертикальной силы в направлении земли, и поэтому ей крайне редко удаётся воспользоваться. Фактически, она сделана для того, чтобы добивать лежащих противников, но поскольку запускается очень медленно, у врага есть много времени, чтобы избежать удара... а уворачиваться от контратаки, когда твоя дрель застряла в глубине земли — та ещё задача...

— Эх-х, а ведь она так клёво называется и выглядит.

«Да-а, в этом и есть основная проблема со спецприёмами», — невольно подумал Харуюки.

Все накопленные к пятому уровню бонусы Харуюки вложил в совершенствование «полётной» способности, но нельзя сказать, что выбирал он делал с лёгким сердцем. Каждый уровень меню предлагало ему на выбор четыре бонуса, и одним из них, обязательно — спецприём. Прямо в меню демонстрировался и анимированный силуэт аватара, и название, которое так здорово звучало бы в разгар боя. Харуюки с трудом боролся с искушением. Не отговори его Черноснежка, выступавшая не только в роли «родителя», но и учителя, он поддался бы на него один-два... а то и три-четыре раза.

По словам Такуму (которые удалось вытянуть с большим трудом), его «родитель» сказал ему учить новые спецприёмы, что он и делал со второго по четвёртый уровни.

И, в отличие от Черноснежки, которая старалась заставить Харуюки подумать и прийти к выводу самостоятельно, в случае Такуму это были прямые приказы, не учитывающие никакие сомнения самого Такуму. Конечно, Харуюки не хотелось плохо выражаться о «родителе» своего лучшего друга, но он не мог назвать приказы «наставлениями».

Кроме того, когда «родитель» Такуму узнал, что его «ребёнок» опустился до опасной зоны по очкам, он не стал помогать ему и вместо этого решил использовать в качестве подопытного кролика для экспериментов с троянской программой. В конце концов «родителя» подвергли резкой критике за злодеяния, а затем Синий Король Блу Найт изгнал его из Ускоренного Мира Ударом Возмездия...

Но в конце своего рассказа Такуму добавил:

«Я благодарен своему родителю за то, что он выбрал меня в качестве «ребёнка» и открыл передо мной Ускоренный Мир. То, что я изучал лишь спецприёмы, то, что я поддался на искушение троянской программы — исключительно мои выборы, и только я несу за них ответственность».

Но в то же время он признавал: иногда ему хотелось всё начать сначала...

— Всё только начинается, Таку, — обратился Харуюки к нему по настоящему имени, продолжая перепрыгивать ступеньки. — Как именно нужно развивать дуэльного аватара, понимаешь только на высших уровнях. И кроме того, эта твоя техника безумно мощная, когда её удаётся применить. Я под неё попадал, я знаю!

На ум сразу пришли воспоминания о том, как аватаром Харуюки пробили пять этажей здания во время их первой битвы. Казалось, что со стороны горизонтальных прорезей маски бежавшего слева аватара донеслась натянутая усмешка.

— Хватит уже напоминать. Но если ты уверен, Хару, я постараюсь придумать, как её ещё можно использовать.

— Во-от, во время следующих битв за территорию надо попробовать её скомбинировать с моими атаками, — предложил Харуюки.

Как ни странно, первой на эту идею отреагировала летевшая справа от него иконка, Архангел Метатрон:

— ...Что ещё за «битвы за территорию»? О чём ты?

— Э? Э-э...

Харуюки уже открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл обратно. Поскольку голос Метатрон передавался в его мозг телепатией, Тиюри и Такуму её не слышали. С их точки зрения Харуюки неожиданно начал говорить сам с собой.

Впрочем, сама Метатрон в его положение входить не собиралась, поскольку с её стороны тут же раздался ещё более строгий голос:

— Сообщи запрошенную информацию немедленно.

— Х-хорошо! Б-битвы за территорию — это схватки между Легионами за право управления зонами... а Легионы — это...

— Это я и сама знаю. Хм-м... значит, вы, воины, сражаетесь между собой за клочки земли на нижнем поле?

— Ну-у, можно и так сказать... — согласился Харуюки.

Тут к нему обернулась недоверчиво выглядящая Тиюри:

— Эй, Кроу, что это ты там бормочешь?

— А-а, понимаешь...

К счастью (?), в этот самый момент Харуюки увидел впереди то, чего они так долго ждали. В стене, к которой вела лестница, зияла прямоугольная дыра, за которой начиналась тьма.

— Б-Белл, смотри! Впереди! — воскликнул Харуюки, указывая пальцем.

Тиюри обернулась и с облегчением обронила:

— М?.. А, ну слава богу, выход! Я уже начала бояться, что карта зациклилась.

— Я уже забыл, сколько пролётов мы пробежали, — заметил Такуму и тут...

— Двадцать четыре, — вдруг добавила Метатрон голосом, который слышал лишь Харуюки.

Взбежав по последнему пролёту на двадцать пятую площадку, Харуюки тут же прижался к стене у проёма и осторожно заглянул внутрь.

Как и внизу, от проёма вдаль уходил тёмный коридор. Никаких перемещений не видно, но весьма вероятно, что и этот коридор охраняют приручённый Энеми. Однако если по этому коридору проходил Блэк Вайс, то мешкать нельзя.

Благодаря тому, что он встретился со своими верными друзьями, Харуюки чувствовал себя немного расслабленно. Глубоко вздохнув, он вновь максимально сосредоточился.

«Жди меня, Нико. Я обязательно спасу тебя.

Рин, потерпи ещё немного. Потом мы вернёмся в Мидтаун Тауэр и быстро уничтожим тело ISS комплекта».

Мысленно поклявшись подругам, Харуюки быстро проговорил:

— Это здание патрулируют Приручённые Энеми. Если обнаружите — немедленно сообщите.

— Разумеется!

— Так точно!

— Ладно.

Среди ответов вновь затесался один неожиданный, но Харуюки убедил себя, что скоро привыкнет, а затем приглушённо воскликнул:

— Хорошо, идём!

Они прошли через прямоугольный проем и побежали по коридору, соблюдая предельную осторожность. Метров через 30 коридор поворачивал направо. Ненадолго остановившись и заглянув за угол, они резко завернули.

И увидели впереди оранжевый свет.

Он шёл со стороны длинных окон, проделанных в левой стене коридора.

Сквозь них на землю коридора падал под углом свет заходящего солнца, рассеянный в облачном небе. На противоположной стене тоже расположилось множество стеклянных окон и несколько раздвижных дверей.

Хотя они попали сюда впервые, место показалось Харуюки смутно знакомым. Причину выразила стоявшая сзади Тиюри:

— Э?.. Это что, школа?..

Именно. Этот коридор как две капли воды похож на школьный. За дверями с правой стороны —классные комнаты.

Вместо базы зловещей организации они вдруг попали в совершенно обыденное местечко, и такой переход наполнил Харуюки неприятными чувствами. Осторожно пройдя вперёд, он выглянул в ближайшее левое окно.

За прозрачным стеклом виднелись привычные храмы уровня Закат, но было и несколько крупных строений, которых эффект «обрушения со временем» совершенно не коснулся. За ними начинались руины, уходящие к горизонту, а вдали виднелся шпиль, пронзающий самое небо.

— Э-э... там случайно не Старая Токийская Башня?.. — прошептал Харуюки.

Такуму встал справа от него, заглянул в окно и подтвердил догадку:

— Похоже на то. Судя по расположению солнца и размеру Старой Токийской Башни, это здание находится к юго-западу от башни... примерно в двух километрах...

Харуюки тут же попытался мысленно сопоставить расчеты с картой, но о южных районах он знал прискорбно мало. Хотя несколько часов назад он и смотрел в эту сторону с вершины той самой Башни, вид с земли и с неба несопоставимо отличался.

Но тут послышался тихий голос Тиюри, в какой-то момент успевшей встать слева от него:

— Школа в двух километрах на юго-запад от Сибы... выходит, это... не может быть, это же...

Но договорить она так и не смогла.

Из глубины коридора донеслись звуки тяжёлых шагов. Это наверняка рыцарь, патрулирующий коридор. Едва ли к ним приближается взбежавший по какой-то другой лестнице рыцарь из подвала, так что там другой Энеми, пусть и того же типа. Значит, на голове его надета Приручающая корона, которую нужно разрушить, чтобы Метатрон смогла его деактивировать.

Втроём уничтожить корону далеко не так сложно, но им следует избегать ненужных битв. Харуюки решил обойти Энеми снаружи, приставил руку к стеклу и изо всех сил надавил.

Но хотя на вид стекло не толще двух-трёх миллиметров, оно не треснуло и лишь слегка заскрипело. Харуюки успел уже удивиться тому, насколько оно крепкое по сравнению с привычной хрупкостью заката, но тут иконка возле него сокрушённо мигнула, и он тут же понял. Здание, как и подвал, непонятным образом защищено.

Увидев его попытку, Такуму вскинул Сваебой на правой руке и направил на окно, но Харуюки одёрнул его за левую руку.

— Это здание неразрушимое. Нам придётся переждать в одной из комнат.

Сказав это, он задумался о том, что двери могут быть заперты, но Тиюри уже успела подлететь к противоположной стене и сдвинула в сторону ближайшую дверь.

— Сюда, сюда! Быстрее, он уже близко!

Бросив быстрый взгляд вглубь коридора, Харуюки увидел вдали огромную фигуру рыцаря, которая, казалось, тёрлась об потолок. Тут же забежав в класс вместе с Такуму, они осторожно, стараясь не издавать шума, закрыли за собой дверь.

Методы, к которым Энеми прибегают для поиска своих врагов (естественно, речь шла о бёрст линкерах) отличались от типа к типу. Звери искали по запаху, насекомые по вибрациям. Существуют и Энеми, обладающие шестым чувством, и немедленно обнаруживающие любого аватара, попавшего в их зону внимания. Гуманоидные же полагались в основном на зрение и слух. Другими словами, если спрятаться и не издавать ни звука, есть неплохие шансы остаться незамеченным.

Комната за дверью, как и коридор, вызывала стойкие ассоциации со школой. Конечно, кафедры и шкафчиков для одежды здесь нет, зато есть шесть аккуратных рядов мраморных парт. Именно между ними и спрятались аватары, внимательно вслушиваясь в звуки шагов.

Когда тяжёлая поступь Энеми раздалась совсем рядом с дверью в класс, Харуюки ошарашенно округлил глаза. Если тяжёлое тело Циан Пайла кое-как удалось спрятать, заставив его лечь на пол, то белая объёмная иконка продолжала, как ни в чём не бывало, парить над партой. Её должно быть прекрасно видно сквозь окно кабинета. Резко вытянув руку, Харуюки схватил её и спрятал под себя.

— Как ты смеешь! Немедленно отпусти меня! — тут же раздался в голове пронзительный упрёк Метатрон, но Харуюки, продолжая сжимать её обеими руками, тихо шепнул:

— Прости, но посиди пока тихо!

— Да ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! Не будь я в форме терминала, я бы тебя прямо сейчас испепелила за то, что ты так обращаешься с одной из Четырёх Свя...

— Да знаю я, знаю. Потом, если хочешь! — приговаривал Харуюки, отчаянно удерживая иконку.

И тут мерно шагающий Энеми остановился. Огромный силуэт закрыл пробивающийся в окно кабинета свет, и внутри повис полумрак. Харуюки ощутил, как рыцарь заглядывает внутрь класса. Видимо, он услышал шёпот.

Даже если бы он заметил аватаров, рыцарь вряд ли смог бы протиснуться в дверь класса. С другой стороны, команда Харуюки и сама не могла преследовать Вайса, будучи запертой в комнате. Масштабная битва же могла привести к тому, что к ним сбежались бы и другие Энеми, уменьшая шансы на спасение Нико.

«Уходи, уходи», — мысленно обращался к рыцарю Харуюки. Неизвестно, услышал ли он эту телепатию, но сразу после этого Энеми развернулся и пошёл дальше. Судя по звукам шагов, он сначала прошёл влево до поворота, а затем развернулся. Вновь пройдя перед кабинетом, рыцарь исчез в том направлении, откуда пришёл.

Когда звуки шагов, наконец, утихли, Харуюки выдохнул и разжал хватку. Вырвавшаяся на свободу трёхмерная иконка тут же неистово засияла.

— Попомни мои слова, за свою грубость ты будешь расплачиваться ещё тысячу лет. Клянись, что станешь на это время моим слугой и будешь выполнять все мои приказы. Потому что иначе...

— Хорошо, клянусь-клянусь, — пробормотал Харуюки.

Повернувшись налево, он встретился с вопросительными взглядами Тиюри и Такуму.

— Кроу... а теперь заканчивай дурью маяться и объясни, что это за букашка.

— Вы ещё и букашкой меня смеете называть?! Я этого не потерплю!

Харуюки покачал головой, задаваясь риторическим вопросом о том, как он вообще оказался в такой ситуации. Но тут...

Такуму вдруг резко раскинул руки, обхватил ими Харуюки и Тиюри, а затем резко прижал к полу.

— Хару, Ти, прячьтесь!

— Ч-что такое? Энеми ещё не вернулся.

— Я не про коридор... снаружи, за окном!

К голосу Такуму примешалось столько напряжения, что Харуюки невольно извернулся и посмотрел в окно на западной стене класса.

За стеклом он увидел белоснежный храм... вернее, стену школы, которая со всех сторон окружала внутренний двор. Двор у этой школы — раза в два больше, чем у Умесато, и в ширину метров пятьдесят. Земля выложена мраморными плитами, а в самом центре находится возвышение, напоминающее алтарь, но больше глаз во дворе ни за что не цепляется. Входом и выходом служила большая арка с южной стороны.

И в сквозь нее как раз проходила фигура.

Но не патрульный рыцарь. Маленький чёрный аватар, излучающий плотную ауру. Аватар состоял из тонких плит и мог принадлежать лишь Блэк Вайсу. Похоже, он обошёл коридор по кругу и как раз добрался до двора. Двор — тупик, а значит, он Блэк Вайсу и нужен.

На руках пластинчатый аватар держал потерявшего сознание алого. Едва Харуюки увидел израненную Нико, как в груди его вновь вспыхнул пылающий гнев. Он попытался было вырваться из хватки Такуму и броситься к окну, но друг крепко прижал его за плечо и шепнул:

— Не вздумай бежать в бой, не подумав, Хару!

А затем послышался и голос Тиюри:

— И вообще, эта школа ведь неразрушима! Тебе не сломать окно!

Увы, но эта заметка попала в яблочко. Даже если бы Харуюки с разбегу прыгнул в окно, стекло, отделявшее кабинет от двора, не поддалось бы. Он лишь сообщил бы Вайсу, где они прячутся.

— Но... у нас нет времени идти к арке!.. — прохрипел сгорающий от нетерпения Харуюки.

«По нашему плану, Вторая Красная Королева должна сегодня покинуть Ускоренный Мир».

Именно так сказал Вайс Харуюки в подвале. Как именно они собираются лишать её очков, он не уточнил, но уже через несколько минут... а в худшем случае, секунд, они могли начать «казнь». Пусть он и знал, что окно не разобьётся, но других вариантов, кроме отчаянной попытки проломить его, Харуюки не видел...

— Успокойся, маленькая птичка, — голос, раздавшийся в его голове, нёс такой холод, что смог слегка остудить сознание Харуюки. — Сколько раз я должна тебе повторять? Раз ты теперь мой слуга, то в первую очередь я хочу, чтобы ты прекратил действовать безрассудно.

— Н-но у нас нет времени!..

— Замолчи и слушай меня.

Маленькая иконка выплыла перед ним и ослепительно вспыхну, словно в наказание. Харуюки пришлось послушно кивнуть. Он ещё раз посмотрев в окно и увидел, что пластинчатый аватар неспешным шагом приближается к алтарю в центре двора.

Вновь переведя взгляд на иконку, Харуюки как можно быстрее проговорил:

— Я выслушаю тебя, но не могла бы ты говорить так, чтобы тебя слышали и мои друзья?

— Хоть мне и неприятно обращаться к людям, которые не могут расслышать мой сжатый голос, похоже, что выбора нет. Надеюсь, вы понимаете, что честь услышать мой обычный голос — шанс, который не каждую сотню лет выпадает.

Пока Харуюки пытался понять, почему она звучала такой недовольной, свет иконки несколько померк. Вслед за этим раздался голос, который он услышал уже не сознанием, а ушами:

— Причина, по которой это здание сильнее прочих...

Такуму и Тиюри ошарашенно подались назад, но Метатрон, ничуть не обратив внимания, продолжила:

— ...в том, что всё оно, по всей видимости, определено как эксклюзивная собственность одного из воинов вроде вас.

— Э...

Решив пока не задавать лишних вопросов об иконке, Такуму переспросил:

— Другими словами, вы говорите, что это дом игрока?..

Скорее всего, Такуму ощутил уровень информационного давления этого голоса, и потому обратился к иконке на «вы». Тиюри же продолжала говорить своим обычным тоном:

— Да ладно? Такая огромная школа? Целиком?!..

У самого Харуюки процесс «мысль > понимание > изумление» занял на полсекунды больше, но и он ошарашенно выпучил глаза.

Дома на неограниченном нейтральном поле (например, «Аэрохижина Фуко» на вершине Старой Токийской Башни) действительно неразрушимы. Но все дома, о которых знал Харуюки, располагались в укромных местах и по размеру не превышали двухкомнатной квартиры. Он никогда не слышал, что игрок может заполучить в собственность целое здание школы. Будь такое возможно, Черноснежка давным-давно выкупила бы здание Умесато.

Но, во-первых, со словами Метатрон, которую можно назвать богиней неограниченного поля, спорить невозможно, а во-вторых, это действительно объясняло неестественную прочность стен и окон. Решив, что на данный момент лучше всего всецело верить словам Метатрон, Харуюки спросил:

— Если это дом игрока, то через стены нам никак не пробиться?

Ответ разумного Энеми заставил трёх аватаров оторопеть:

— У вас, воинов, есть сила, способная вмешиваться в основы этого мира.

— Основы... вмешиваться?.. Погоди, ты что, говоришь о Системе Инкарнации?..

— Я не знаю, как именно вы называете эту силу. Мы, создания, слышим особый звук, когда вы её применяете, и поэтому мне такой вариант не нравится, но других способов пробиться сквозь строение я не вижу.

Фраза про «особый звук» явно требовала дополнительных пояснений, но в целом Метатрон однозначно говорила о Системе Инкарнации, способной «переписывать» реальность Ускоренного Мира. Её эффект мог разительно отличаться, начиная от скромного увеличения радиуса атаки или перемещения неподвижного Усиливающего Снаряжения, заканчивая фееричными представлениями, вроде причинения вреда игрокам, которым нельзя нанести урон, или даже стирания воспоминаний человека.

Конечно же, чем важнее правило, которое требовалось нарушить, тем сильнее должен быть мысленный образ. Поскольку с защитой дома игроков не сравнится даже земля поля, слабая Инкарнация не сможет даже оцарапать их.

Но другого выхода нет. Если они хотят спасти Нико, нужно прямо сейчас разрушить стену, отделяющую комнату от двора.

Харуюки принял решение мгновенно.

— ...Хорошо.

Кивнув, он крепко сжал правый кулак. Такуму, до сих пор не убравший с него руки, и стоявшая рядом Тиюри дружно обронили «Хару...», но затем тоже уверенно кивнули.

— Я помогу, — сказал Такуму.

Ответив «спасибо», Харуюки ещё раз поднял голову и посмотрел во двор.

Блэк Вайс как раз успел добраться до центра и положить Скарлет Рейн на прямоугольный алтарь. Медлить нельзя. Харуюки подкрался к окну снизу и приставил пальцы правой руки к мрамору. Такуму приблизился сбоку и схватил рукой выглядывающий из Сваебоя кол.

— Циан Блейд, — приглушённо объявил он название техники.

Выдернутый кол засветился синим Оверреем, превращаясь в длинный меч. Растрескавшийся Инкарнационный клинок, повреждённый во время боя с Мажентой Сизза, прислонился к ладони Харуюки, а затем Такуму уверенно кивнул.

— ...Давай, — дал команду Харуюки, после чего сфокусировал своё воображение на правой ладони и крикнул: — Лазер Сорд!

Серебряный свет, который испустила ладонь, впился в стену, осыпав всё вокруг себя ослепительными искрами.

— О-о-о! — взревел Такуму, вонзая клинок в стену.

Остриё клинка испустило несколько синих струй. Их Оверреи слились один, осветив всю комнату голубым светом.

Скорее всего, Блэк Вайс уже заметил происходящее. Кроме того, они вполне могли привлечь внимание бредущего по коридору рыцаря «особым звуком». На счету каждая секунда.

«Про... би... ва-ай!..» — молился Харуюки, напрягая волю до предела.

Обе их техники — базовые. По классификации базовых типов Инкарнаций, «Лазерный Меч» Харуюки относится к типу Увеличение Радиуса Атаки, а «Циановый Клинок» Такуму к типу Увеличение Силы Удара. По сравнению с той порой, когда они только научились этим приёмам, их техники стали намного сильнее и вызывались гораздо быстрее, но до мощных Инкарнаций второго уровня высокоуровневых бёрст линкеров им ещё очень далеко.

Будь здесь Блэк Лотос или Ардор Мейден, они бы мигом раздробили/расплавили стену, открыв в ней проход. Но сейчас они, как и Харуюки, сражались в своей битве, пусть и далеко.

До сих пор победы Харуюки не обходились без помощи Черноснежки, Фуко, Утай, Акиры, Нико или Пард. Из-за этого в душе его поселилось чувство, что рядом с ним всегда есть старшие бёрст линкеры, которым он может доверять.

Но однажды у любого птенца наступает время, когда он должен выпорхнуть из родительского гнезда. Должно прийти время, когда он должен будет встать перед лицом трудностей самостоятельно.

И сейчас как раз такое время.

— У-у... о-а-а-а-а!

Воображение столь яркое, что едва не выжигало его душу, фокусировалось в одной точке на кончике его ладони. В сознании Харуюки уже не осталось даже слова «пробивай», оно превратилось в чистый поток серебряного света. Оверрей его правой руки вбивался в стену, сжимался и сиял, словно звезда.

— Кх... у-у, о-о, о-о! — кричал рядом с ним Такуму, пытаясь пробить стену мечом, который сжимал обеими руками.

Из точки соприкосновения то и дело вылетали искры, пересекавшие классную комнату насквозь и разбивавшиеся на другие искры.

Мраморная стена, впитывавшая их Инкарнации, содрогалась и изо всех сил сопротивлялась давлению. На её поверхности появились два бледно-фиолетовых кольца цвета системных сообщений, которые начали заползать и на окна, и на пол. Но... на самой стене по-прежнему не появилось ни царапины.

Задумайся он хоть на мгновение о том, что у них не получится, и мысль немедленно воплотилась бы в реальность.

Поэтому Харуюки продолжал фокусировать образ, полный решимости выжечь своё сознание, если потребуется. Мир перед глазами поплыл, грохот комнаты начал отходить вдаль, а ощущения аватара начали тускнеть... но тут...

— У... йяа-а-а-а-а-а! — раздался позади них третий вопль, а затем мир осветился третьим светом.

Поток свежего, зелёного света прошёл между Харуюки и Такуму, и тоже впился в стену. Голос и цвет принадлежат Лайм Белл, аватару Тиюри. Но она не произносила название спецприёма. А значит, этот зелёный свет — не просто световой эффект, а Оверрей, чудесное свечение, рождённое Системой Инкарнации.

«Но как, ведь Тиюри не умеет использовать Инкарнацию?» — пронеслась в его голове мысль и исчезла, словно затухший фейерверк. Харуюки вновь сфокусировал все оставшиеся силы в своём воображении.

Друг с другом сплелись серебряный, синий и зелёные оттенки, образовав поток чистого небесного цвета, который разбил защиту цвета системного окна. Затем он впился в мрамор и по нему сразу побежала маленькая трещинка. Затем вторая, третья...

Твёрдая стена разлетелась с невероятно громким звуком, словно её пробили кувалдой.

Харуюки почувствовал резкую слабость, словно по нему прошла отдача. Но не успел он упасть в обморок, как вперёд начал заваливаться стоящий за спиной зелёный аватар. Кое-как устояв, Харуюки протянул правую руку. Одновременно с ним Такуму вытянул левую, и они оба поймали Лайм Белл.

Харуюки так обрадовался тому, что им удалось пробить защищённую системой стену, и так изумился Инкарнации Тиюри, что на мгновение замер. И тогда...

— Стена сейчас закроется! Вперёд, быстрее! — раздался в его голове строгий голос, перезапустив сознание Харуюки.

Границы двухметровой дыры, пробитой в стене, засветились фиолетовым цветом. Один за другим вспыхивали маленькие кубики системного цвета, образуя всё новые объекты и постепенно закрывая дыру.

Быстро переглянувшись, Харуюки с Такуму перехватили Тиюри и кинулись вперёд. Дыра оказалась довольно узкой для трёх человек, но кое-как протиснуться они смогли, после чего кубарем перекатились по полу двора, расположенного на полметра ниже первого этажа. Стена продолжала быстро чиниться, и уже через секунду после того, как вслед за ними пролетела иконка, она со звонким звуком полностью залаталась. За мгновение до того, как она окончательно закрылась, со стороны коридора послышалась поступь несущегося со всех ног Энеми, но о нём можно уже не беспокоиться. И, если на то пошло, беспокоиться нужно вовсе не о нём.

Как только Харуюки поднял голову, он увидел метрах в двадцати от себя Блэк Вайса. Уже в третий раз за сегодня они оказались друг около друга. Пластинчатый аватар стоял к ним боком, а прямо перед ним на алтаре лежал похожий на маленькую девочку алый аватар.

«Больше ты никуда не сбежишь.

Отсюда я уйду только вместе с Нико.»

Пламя решимости достигло самых дальних уголков аватара и немедленно прогнало усталость Харуюки.

— Пайл... защити Белл, — тихо прошептал он, передавая лежавшую в полуобморочном состоянии Тиюри Такуму, а затем медленно поднялся.

Он крепко сжал кулаки и сделал два шага вперёд.

— Блэк Вайс!

Даже когда пластинчатый аватар услышал возглас, полный бездонной ярости в свой адрес, он не повернулся к Харуюки. Вместо этого он приподнял руку, словно прося подождать.

Гнев Харуюки усилился, и он сделал ещё один шаг. После этого плиты левой руки Вайса беззвучно ушли в землю. Харуюки приготовился защищаться, но целью Вайса оказался не он.

Плиты появились на алтаре в виде чёрного креста, распяв Красную Королеву.

Как только Харуюки увидел фигуру Нико с раскинутыми руками и повисшей головой, гнев его вспыхнул с такой силой, что мир заволокла красная пелена.

Когда-то Харуюки уже видел дуэльного аватара, зафиксированного похожим образом.

Не в собственных воспоминаниях. Он видел его во сне внутри Имперского Замка, когда двенадцать дней назад они с Утай проникли на его территорию. Он видел крест, установленный на дне кратера, служившего гнездом Энеми, и на кресте том распяли бёрст линкера женского пола. Блэк Вайс, Аргон Арей и ещё один неизвестный человек раз за разом заставляли гигантского червя убивать распятую девушку.

Броня Бедствия, «THE DISASTER», показавшая ему тот сон, уже очищена, разобрана и погружена в вечный сон в укромном уголке неограниченного поля, но воспоминания, которые она передала Харуюки, по-прежнему при нём. А уж сцену казни той девушки, Шафран Блоссом, он точно не забудет никогда.

Сцена жестокого бесконечного истребления слилась с видом распятой на кресте Нико, и сознание Харуюки заполнила испепеляющая ярость.

— Вай... с-с-с!.. — хрипло проговорил он сквозь стиснутые зубы, и уже собирался было броситься вперёд изо всех сил, но смог остановить себя.

«Нет. Нельзя поддаваться гневу.

Не потому, что гнев однозначно плох. Просто если дать одному чувству захватить сознание, то можно слишком многое упустить из виду. Именно поэтому я столько раз терпел неудачи. Но сегодня мне нельзя проиграть ни в коем случае. Я здесь не для того, чтобы побеждать Блэк Вайса. Я пришёл спасать Нико».

Остановившись, Харуюки глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Ужав пламя ярости до размеров алого кристалла, он спрятал его в глубине груди. Жар, доносившийся до него, превращался в тусклый Оверрей на его руках.

— Блэк Вайс. Я пришёл забрать Рейн, — обратился он к пластинчатому аватару сдержанным голосом.

И теперь его противник, наконец, развернулся и посмотрел на Харуюки. На его пластинчатом лице, без глаз и рта, всё равно проглядывались еле заметные эмоции. Вайс ответил мягким голосом:

— Ого... вижу, ты действительно немного изменился за последнее время. Признаюсь, я немного удивлён, что тебе удалось проделать дыру в стене нашего замка. Конечно, вас трое... но вы сделали то, что под силу далеко не каждому ветерану. Кажется, я тебя недооценил.

Если бы парившая за спиной трехмерная иконка Архангела Метатрон не сказала, что другого выхода нет, он бы не смог сфокусироваться достаточно сильно. Так что правильнее сказать, что стену они ломали вчетвером. Конечно, Харуюки не собирался поправлять Вайса. Вместо этого он сфокусировался на одном из слов его хвалебной речи:

— Наш «замок», говоришь?.. Выходит, это здание... эта школа — главная база вашего Общества Исследования Ускорения, так? Из окон видна Старая Токийская Башня, поэтому нам нетрудно будет определить, что это за место в реальном мире. Конечно, мы не собираемся брать вас в заложники, но вторгнуться в вашу локальную сеть не постесняемся.

— Ну и ну, как смело с твоей стороны. Соглашусь с тем, что три лишних гостя у нас дома — мой промах. Я бы спросил на будущее, как тебе удалось обойти подземного Энеми-сторожа... но, я так понимаю, ты не ответишь?

— Конечно. Я не собираюсь делиться с тобой ни информацией, ни бёрст поинтами. Конечно, Красной Королеву тоже не отдам, — тихо ответил Харуюки, и вскинул покрытый серебряным светом левый кулак, направив его на чёрного аватара. — Покончим с этим. Ты и мы, здесь и сейчас.

— Ой, боюсь-боюсь, — ответил Блэк Вайс как всегда ровным и спокойным голосом, и пожал плечами (вернее, плечом, так как левое у него временно отсутствовало). — Вот только, Кроу, в слова твоего пламенного вызова закралась оговорка.

— ...О чём ты?

— Надо было сказать не «ты и мы», а «мы и вы».

С этими словами Вайс отступил назад.

И тут...

Харуюки рефлекторным движением приставил вытянутую левую руку к лицу еще до того, как в голове раздался предупреждающий «бип», а со спины донёсся крик Такуму: «Кроу!»

Слева сверху прилетел яркий красно-фиолетовый луч. Проводящий кристалл левой руки, вызванный способностью «Оптическая Проводимость», поймал его и перенаправил в землю, а Харуюки посмотрел в небо южной части двора.

Как он и ожидал, на крыше школы стоял стройный аватар с непропорционально большой шапкой — «Квад-айз Аналист» Аргон Арей. Три дня назад, во время королевской битвы, Харуюки совершенно не успевал реагировать на четыре лазера, которые она выпускала из линз в очках и шапке, и его аватара основательно потрепало. И даже сейчас могло случиться то же самое, если бы он дал волю своему гневу.

Но он видел ее лазеры уже в третий раз. Тело уже знало, как на них реагировать, и ему достаточно увидеть вспышку, которая предваряет луч, чтобы защититься. Кроме того, он начал готовиться к возможной атаке со стороны Аргон еще когда услышал, что та прошла через коридор теней вместе с Такуму, Тиюри и Пард.

— Ты среагировал до моего предупреждения. Хорошая у тебя реакция, — раздался «сжатый» голос Метатрон.

Ответив «спасибо», Харуюки опустил руку и вгляделся в Аналитика-Снайпера.

— Спускайся, Аргон! В противном случае твой следующий лазер вернётся к тебе же!

На самом деле он ещё не успел освоить Оптическую Проводимость в совершенстве и сомневался, что сможет развернуть залп на 180 градусов. Но Аргон и без этого должна впечатлиться тем, как ловко он отразил лазер, который ещё три дня назад казался ей непобедимым. В ответ на угрожающую фразу Харуюки прилетела не хладнокровная усмешка, как обычно, а недовольный голос:

— Любой дальнобойный боец, решивший спуститься в такой ситуации, оказался бы круглым болваном!.. Вернее, в любой обычный день я бы ответила именно так, но... — затем она обернулась и воскликнула: — Да что ты ко мне привязалась?! Ты же вроде кошка, а не собака!

Затем она спрыгнула с крыши, сделала ловкое сальто и блестяще приземлилась с высоты третьего этажа. Перебежав к Блэк Вайсу, она тоже встала возле алтаря.

— Так вот, Вайсик! Ты обещал мне, что от меня нужен только вспомогательный залп, а потом можно бежать! Почему вместо лёгкой работы получилась такая катавасия?!

— Да-а, очень неловко вышло. Я был бы очень признателен, если бы ты мне ещё немного помогла — заплачу сверху.

— Вот уж точно, заплатишь! С тебя двойная, нет, тройная оплата, иначе не надейся!

Половина сознания Харуюки обрабатывала разговор между офицерами Общества Исследования Ускорения, а ещё половина продолжала следить за крышей школы. Его ожидания, вернее, надежды, оправдались очень быстро. На фоне закатного силуэта всплыла ещё одна фигура.

Ему не потребавалось вглядываться ни в острые треугольные, ни в длинный хвост, чтобы понять — подоспела «Кровавый Котёнок» Блад Леопард. Она вошла в коридор теней вместе с Такуму и Тиюри, но пошла по другой дороге, после чего пригнала Аргон сюда. Всё это время она исполняла команду Харуюки, которую он бросил перед тем, как улететь от Мидтаун Тауэра.

Но Аргон всё-таки очень сильный враг, и Леопард прижимала левое плечо рукой — без ранений обойтись не удалось. Однако, лишь только её янтарные глаза сфокусировались на центре двора, как она тут же забыла о боли и испустила яростный рык. Харуюки боялся, что она немедленно попытается прыгнуть к алтарю, как только увидит распятую Нико, но та сумела сдержаться и спрыгнула осторожно, на манер Аргон.

Перебежав к стоявшему с восточной стороны двора Харуюки, она тихо сказала:

— Прости, что так долго.

С близкого расстояния стало заметно, что повреждено не только плечо — на её броне зияло несколько дыр от лазеров. Харуюки ощутил все чувства, что она вложила в слова, и ответил:

— Прости меня, Пард. Я пока не успел спасти Рейн.

— NP. Здесь мы их и остановим.

Голос её прозвучал приглушённо, но в нём таилась такая решимость, что Харуюки почуял спиной тепло. Излучение, судя по всему, достигло стоявших позади аватаров, поскольку и Такуму, и даже Тиюри поднялись и встали справа от Харуюки.

У алтаря стоял Блэк Вайс, а слева от него — Аргон Арей. Пластинчатый аватар все еще удерживал Скарлет Рейн на кресте.

У восточной стены школы в один ряд встали Циан Пайл, Лайм Белл, Сильвер Кроу и Блад Леопард.

С одной стороны два бёрст линкера восьмого уровня, с другой — четыре аватара, один из которых восьмого уровня, а остальные — пятого. Напряжённую тишину нарушил мысленный голос седьмого участника битвы — висевшей за спиной Харуюки трёхмерной иконки.

— Кажется, мне лучше вернуться тебе за спину.

Особенность её сжатого голоса в том, что даже самые длинные фразы проносились в голове за какую-то долю секунды. Харуюки рефлекторно ответил ей мысленным голосом:

«Спасибо. Кажется, они пока не заметили тебя. Видимо, именно ты станешь нашим козырем в этой битве».

— Естественно. Но помни, что когда я стану крыльями, мы больше не сможем так разговаривать. Не сдерживай данную тебе силу и смекалку. Не разочаровывай меня, слуга, сражайся изо всех сил.

«Д-да знаю я. Надеюсь, твоя атака крыльями, то есть, Ектения, будет кстати. Ещё раз спасибо, Метатрон, за то, что так помогаешь мне».

— ...Глупец. Прибереги эти слова до того момента, пока не спасёшь свою подругу.

Когда утих ледяной голос, раздавшийся в голове Харуюки, послышался лёгкий звук, похожий на звон колокольчика. В верхней левой части поля зрения вновь появилась строчка с названием надетого Усиливающего Снаряжения. Харуюки ощутил на спине новую, приятную тяжесть крыльев, сложенных поверх его собственных.

Глубоко вдохнув, Харуюки собрался с силами, а затем обратился к своим заклятым врагам:

— Хорошо, позвольте мне поправиться. Этот двор станет полем решающей битвы между нами и вами двумя.

Услышав эти слова, Вайс с Аргон переглянулись... а затем тихо рассмеялись. Ситуацию пояснил тот самый Вайс, который немногим ранее поправил прошлую фразу Харуюки.

— Ты меня прости, Кроу. Я признателен за то, что ты поправил свои слова... но фразу «вами двумя» придётся переделать ещё раз.

— ...Кто-то из вас собрался бежать?

— Ха-ха, что ты, что ты. Наоборот... сейчас к нам присоединится ещё один.

Сказав это, Вайс картинным жестом вскинул правую руку. А затем...

Ровно посередине между двух групп вдруг поднялось в воздух облако пыли. Грохот и ударная волна заставили Харуюки податься назад.

— Д-дальнобойный аватар?! — воскликнул Такуму.

— Нет... что-то упало с неба! — отозвался Харуюки, переводя взгляд вверх.

Этот взрыв явно вызвал прилетевший с неба снаряд, причём брошенный с высоты не менее ста метров. Но в закатном небе Заката нет ничего, кроме нескольких облаков, а значит, этот снаряд никто и ничего не сбрасывало.

Получается, этот снаряд поднялся в небо самостоятельно? Но как?

Харуюки затаил дыхание и ждал, пока развеется пыль. Наконец, подул ветерок, и завеса начала истончаться.

Оказалось, упал не снаряд. На земле сидел сгруппировавшийся человек, вернее, дуэльный аватар, обхвативший руками колени.

Его броня окрашена в неприметный серый цвет, а голова склонена так низко, что маску не рассмотреть. Скорее всего, это и есть то подкрепление, о котором говорил Вайс, но два фрагмента мозаики никак не хотели вписываться в картину.

Первый в том, что падение с такой высоты и на такой скорости должно было попросту прикончить аватара на месте. Второй — всё ещё непонятно, как аватар смог подняться на такую высоту.

Харуюки знал лишь двух аватаров, способных преодолеть стометровый барьер своими силами. Первый — «Железная Длань» Скай Рейкер, а второй — он сам. Но аватар, находившийся перед ним, одет в броню с выпирающими острыми углами и на прекрасную Рейкер с её плавной бронёй совершенно не похож.

...Стоп.

Совсем недавно Харуюки повстречался с ещё одним дуэльным аватаром, способным «взлететь» собственными силами.

Четыре дня назад, в среду, он отправился сражаться в зону Накано 2. В самом конце битвы его противник откусил правую руку Сильвер Кроу, разжевал её и временно скопировал его полётную способность.

— Не может... быть, —хрипло прошептал Харуюки.

Словно услышав его шепот с десяти метров, сгруппировавшийся аватар отпустил колени и начал медленно подниматься. Свет, пробивавшийся во двор с горизонта через западные окна, отразился от серой брони тусклым блеском.

Металлический аватар. Ощущение невероятной твёрдости, очевидной даже с такого расстояния, не оставляло никаких сомнений. Вольфрамовая броня, которую Манган Блейд из Синего Легиона Леониды назвала крепчайшей бронёй Ускоренного Мира.

Глядя на то, как аватар медленно поднимает похожую на волчью морду маску, Харуюки произнёс его имя:

— Вольфрам... Цербер...

Черноснежка много раз пыталась вспомнить, о чём именно думала, что именно чувствовала в «тот самый миг».

Два года и десять месяцев назад, в августе 2044 года, состоялась первая в истории Ускоренного Мира Конференция Семи Королей. Настаивавший на необходимости покончить с войной Семи Легионов Красный Король Рэд Райдер сказал Чёрной Королеве Блэк Лотос следующие слова:

«Если мы когда-нибудь встретимся в реальности, точно станем друзьями. Непременно. Да что там, я просто хочу дружить с тобой!»

Слова прозвучали так, словно он хотел вывести отношение между юными Королями на новый уровень, и поэтому самая первая реакция на эти слова послышалась со стороны самого близкого к Райдеру человека, Фиолетовой Королевы Пёрпл Торн:

«Эй, Райдер, такими словами не разбрасываются!»

«Н-нет, ты не так поняла. Я не имел в виду в таком смысле... немного перегнул.»

Разговор Райдера и Торн Синий Король Блу Найт и Белая Королева Вайт Космос слушали с улыбками, а Жёлтый Король Йеллоу Радио ехидно посмеивался. Зелёный Король Грин Гранде лишь едва слышно лязгнул бронёй.

На поле королевской битвы, служившей площадкой для конференции, установилась дружественная атмосфера. И тогда Черноснежка задумалась о возможности того, что эти два человека могли быть «родителем и ребёнком».

Когда «Монохромы» встали во главе крупных Легионов, их стали называть Семью Королями. Но пусть все они — закаленные ветераны, начавшие сражаться еще на заре Ускоренного Мира, среди них есть не только Первопроходцы. Черноснежка, конечно, не входила в их число, её родитель — Вайт Космос — скорее всего тоже. Первой сотней игроков, получивших таинственную программу «Brain Burst», стали дети, учившиеся в первом классе в апреле 2039 года... другими словами, рождённые в 2032 году. Черноснежка им ровесница, а Белая Королева — на год старше.

Почему возраст Первопроходцев не совпадал с предельным возрастом бёрст линкеров? На этот счёт есть несколько теорий, и самая популярная гласит, что среди рождённых в 2031 году очень немногие удовлетворяют условиям установки программы. Первые нейролинкеры, способные взаимодействовать с мозгом новорождённых, выпустили в сентябре 2031 года, и дети, рождённые в предыдущие месяцы, в принципе не могли выполнить условие «ношения нейролинкера всю жизнь».

В целом, лишь о двух Королях можно с относительной уверенностью сказать то, что они Первопроходцы — о Найте и Гранде.

«Если Торн и Райдер — «родитель и ребёнок», или же если они влюблены друг в друга, то она никогда не простит мне того, что я собираюсь сделать».

На этой мысли воспоминания Черноснежки о происходившем в ее голове обрываются.

Когда затих смех Королей, Черноснежка поднялась, подошла к Райдеру и высказала своё согласие с предложением о перемирии. Обрадованный Райдер попытался пожать ей руку, и тогда Черноснежка обняла его.

Торн в очередной раз возмутилась, вызвав ещё одну волну дружного смеха, а затем настал «тот самый миг».

Спецприём Блэк Лотос восьмого уровня: «Смерть через Объятия». Его радиус действия — едва ли полметра, но он таит невероятную силу. В момент, когда смыкались её клинки, всё, что представало на их пути, оказывалось перерублено. И броня дуэльного аватара девятого уровня не стала исключением.

Голова Красного Короля, лежавшая на перекрещённых клинках, и упавшее на землю тело начали развоплощаться, разматываясь на бесчисленные ленты. Что именно творилось в голове Черноснежки до того момента, когда они окончательно пропали, она уже не помнила.

«А-а-а-а-а!» — вопль Фиолетовой Королевы раздался по всему полю.

«Так вот каков твой выбор, Лотос?!» — в ярости проревел Синий Король, словно став другим человеком.

На этом моменте пробел в воспоминаниях завершался.

Когда двенадцатилетняя Черноснежка звонко взмахнула клинками, в её голове крутилась одна мысль:

«Ещё четверо».

Перейти с девятого уровня на десятый невозможно, сколько бы бёрст поинтов ни накопил аватар. Система требовала, чтобы игрок лишил всех очков пятерых бёрст линкеров девятого уровня.

Именно после того, как они узнали об этом правиле, Рэд Райдер предложил прекратить сражения, а Блэк Лотос отрубила ему голову. За всю историю Ускоренного Мира правило «внезапной смерти» в дуэлях аватаров девятого уровня приводилось в действие лишь единожды. До окончания той дуэли Черноснежка сражалась как никогда яростно, но так и не смогла лишить жизни ни одного другого Короля. Одно то, что ей удалось выжить и вернуться в реальный мир, можно считать настоящим чудом.

Прошло два года и десять месяцев. Воспоминания о той ночи затянулись красной пеленой, мешавшей вспомнить подробности. Но всё случившееся — факт. В меню на вкладке повышения уровня есть индикатор из пяти сегментов, показывающий, как близко она подобралась к достижению десятого уровня. Самый левый из них горел красным цветом. И когда она нажимала его, высвечивалась подсказка: «Рэд Райдер».

И поэтому...

Первый Красный Король не должен быть здесь.

Черноснежка смотрела на появившегося из-за тела ISS комплекта аватара-ковбоя в широкополой шляпе и с большим ремнём для пистолетов, и пыталась заставить себя придумать хоть что-то.

Кто-то имитировал облик Рэд Райдера. Это просто бестелесное изображение. Скорее всего, верен какой-то один из этих вариантов.

Но хоть она и пыталась прислушиваться к логическим догадкам, её глаза ощущали происходящее до боли отчётливо. Голос. Тон. Поведение. И, самое главное, атмосфера. Всё указывало на то, что перед ней стоял именно Первый Красный Король Рэд Райдер по прозвищу «Мастер Гансмит».

К обомлевшей Черноснежке прижались Фуко, Акира и Утай, оправившиеся от шока чуть раньше неё. Утай, самая младшая из них, почти не видела Райдера вживую, но и Фуко, и Акира много раз сталкивались с ним, говорили и сражались.

Все они молчали, ни слова не говоря стоящему в двадцати метрах от них красному аватару. «Мы доверимся твоему решению». Казалось, что от касания брони аватаров воля её друзей передалась Черноснежке прямо в сознание.

Спустя четыре месяца после роковой ночи смерти Райдера и гибели Нега Небьюласа у врат Имперского Замка Черноснежка узнала, что человек, которому она сильнее всего доверяла, лгал и вертел ей как вздумается.

В этот раз она не собиралась повторять ту ошибку. В этот раз она собиралась чувствовать, думать, выбирать и решать сама, как командир Нового Нега Небьюласа и как «родитель» того мальчика, который в эту самую минуту, должно быть, сражается где-то вдали.

Продолжая всматриваться в ковбоя, вставшего рядом с огромным глазом, Черноснежка произнесла первые и, в то же время, важнейшие слова:

— Я ведь убила тебя, Рэд Райдер.

Ей показалось, что в ответ красный аватар слегка усмехнулся.

— Да, это так. Я словно из рая провалился прямо в ад. Ведь только подумал, что, надо же, меня вдруг обняла Конец Света, запрещающая даже прикасаться к себе, а тут такое.

Выставив два пальца, он резко свёл их вместе, изображая ножницы. Описание ситуации, немного мальчишеское поведение... да, это мог быть только Красный Король собственной персоной.

Случилось невозможное. Её тело невольно задрожало от потрясения и потока воспоминаний, хлынувших из глубины души. Но Черноснежка упорно стояла на месте, напрягая все свои силы.

Пять месяцев назад она откликнулась на просьбу Второй Красной Королевы Скарлет Рейн и отправилась на задание по уничтожению Пятого Хром Дизастера. Во время этого задания им встретился Жёлтый Король Йеллоу Радио, который показал ей запись с карты повтора. Этого хватило, чтобы Черноснежка впала в Зануление и потеряла контроль над аватаром.

Шок, который в этот самый момент разливался по её телу, оказался в разы сильнее прошлого, но сегодня она не собиралась позволить себе позорно упасть в обморок.

— Значит, одно из двух: либо ты призрак дуэльного аватара, либо первый бёрст линкер, который нашёл способ установить Брейн Бёрст после полной потери очков, — послышался звонкий голос Черноснежки.

Райдер склонил одетую в шляпу голову и задумался (естественно, сопровождая процесс жестами).

— Ну, как сказать... если ты предлагаешь мне только эти два варианта, то я выберу первый.

— О, так ты воплощение накопленной злобы? Вот и прекрасно, с нами как раз жрица, специализирующаяся на очищениях. Сейчас мы тебя и изгоним.

Как только Утай вздрогнула, к ней тут же протянулись руки Фуко, отрезав путь к отступлению. Их как всегда слаженное командное выступление придало Черноснежке уверенности, и она добавила:

— Но... если ты появился из-за того, что хотел мне что-то сказать, я готова выслушать. У тебя... есть право отругать меня.

Естественно, Черноснежка не верила в то, что перед ней на самом деле призрак. Тот мальчик, что когда-то был Красным Королём в Ускоренном Мире, по-прежнему должен жить где-то в Токио в мире реальном. И он полностью потерял все воспоминания о прошлой жизни бёрст линкера.

Но, с другой стороны, в Ускоренном Мире порой происходят совершенно удивительные вещи... в рамках дозволенного системой, конечно. Даже Черноснежка, опытный ветеран, не видела всего, что есть в виртуальном файтинге. Возможно, такой цифровой призрак действительно мог появиться и существовать с точки зрения системы...

Райдер, по-прежнему не отходя от тела комплекта, сложил руки на груди и ответил:

— Я здесь потому, что хочу кое-что сказать — в этом ты права, но зря считаешь, что я таю на тебя обиду. Сейчас-то я уже знаю, почему ты на самом деле ни с того ни с сего отрубила мне голову.

— Ч... то? — ошарашенно прошептала она. Ничто за последние несколько минут так не шокировало её, как эти слова.

Истинная причина, по которой Черноснежка убила Красного Короля.

Практически все бёрст линкеры считали, что она просто хотела первой достичь десятого уровня. Это действительно так, но они правы лишь частично. За кулисами той трагедии стоял человек, рассказавший Черноснежке, что Красный Король при помощи своей способности «Создание Ружей» породил разрушительной силы пистолеты под названием «Seven Roads», способные погрузить Ускоренный Мир в вечный застой.

Но всю правду о случившемся знали лишь она сама, Элементы Нега Небьюласа и её собственный ребёнок, Сильвер Кроу. Никто из них не мог рассказать об этом Райдеру, хотя бы потому, что они узнали об этом уже после его гибели.

...Хотя нет. Есть ещё один человек, который знал обо всём. Тот самый «кукловод», который умело обманул Черноснежку и манипулировал ею.

Но когда Черноснежка подумала об этом, вдруг послышался тихий голос молчавшей всё это время Акиры.

— Цвет.

— Что такое, Карен? — тут же спросила Фуко, и Акира ответила еще тише:

— Аватар... начал меняться в цвете.

Услышав эти слова, Черноснежка ещё внимательнее прошлась взглядом по стоящему в двадцати метрах ковбою. Цвет брони дуэльного аватара, что стоял возле тела ISS комплекта, в точности соответствовал неповторимому, до невозможного красному цвету Рэд Райдера...

Нет. Тщательно всмотревшись, Черноснежка увидела, что Акира права. Сокрытые полутьмой ноги аватара постепенно меняли цвет. Сначала они стали кроваво-алыми, затем закатно-фиолетовыми, а потом и вовсе начали приближаться к матово-чёрному цвету.

Ощутив, что внимание четырёх аватаров приковано к его ногам, Райдер окинул себя взглядом и цокнул.

— Эх, вот и началось. А я-то думал, что ещё минуты три протяну...

— Что всё это значит?! Ты действительно Райдер?! Зачем ты появился здесь, что ты хотел мне сказать?! — раздражённо закричала Черноснежка, перестав понимать происходящее.

Но ковбой, почерневший уже до пояса, не ответил на этот вопрос, а лишь извиняющимся жестом приподнял шляпу.

— Прости, Лотос. Поговорим после боя.

— Ч... что?..

— Обязательно победи, слышишь? Сражайся беспощадно, ещё безжалостнее, чем тогда. Чем больше энергии он потратит, тем дольше я смогу оставаться самим собой.

— Кого я должна победить-то?

— Это же очевидно... меня.

Красный Король раскинул руки и пожал плечами, после чего окончательно окрасился в пепельный цвет. Пространство за тонкой V-образной маской заполнилось липкой тьмой.

Раздался неприятный вибрирующий звук, и в глубине тьмы зажёгся кроваво-красный цвет. И в этот самый момент аватар испустил столь сильную ауру злобы, что она окутала не только Черноснежку, но и весь этаж.

Эти механические волны бездонного голода ей знакомы. Именно такая аура окутывала владельцев ISS комплектов, с которыми они сражались у северной стены Мидтаун Тауэра.

Стоявшие на месте аватары напряглись, и, пользуясь этой задержкой...

Руки окончательно почерневшего Рэд Райдера сверкнули в воздухе так быстро, что превратились в туман. Для того чтобы ухватиться за два пистолета на ремне, вытащить их и встать в стойку, у него ушло лишь одно мгновение.

***

«Я успела.

Нико ещё жива».

Когда Михая увидела распятую на чёрном кресте Скарлет Рейн, в её груди разлилось мягкое спокойствие. Но уже через долю секунды оно вспыхнуло от неистовой ярости. Броня Рейн чудовищно истерзана, а сама она, судя по померкшим глазам, без сознания. Но главное — её распятый вид вызывал ассоциации с преступницей, которую вывели на казнь. Михая не могла простить никому такого обращения с лидером Проминенса, Красной Королевой.

Михая взревела от нахлынувшей ярости, позабыв о боли в пронзённом лазером Аргон Арей левом плече. Она уже пригнулась, чтобы в один прыжок спикировать с крыши третьего этажа на пленившего Нико Блэк Вайса, но каким-то чудом смогла сдержаться.

В центре большого внутреннего двора шириной пятьдесят метров стояли Вайс и Аргон, а у восточной стены находились фигуры Сильвер Кроу, Лайм Белл и Циан Пайла. Три новичка Нега Небьюласа стояли против двух офицеров Общества Исследования Ускорения, обладавших немыслимой силой. Михае нельзя сражаться в одиночку. Право начать бой принадлежит Сильвер Кроу, который всё это время преследовал Вайса.

Бросив ещё один взгляд в сторону Нико и пообещав про себя спасти её, Михая спрыгнула вниз. Она пересекла двор по диагонали, встала рядом с Кроу и извинилась за то, что шла так долго.

Она действительно добиралась сюда гораздо дольше, чем хотела. Ей удалось проникнуть в теневой тоннель благодаря помощи Циан Пайла и Лайм Белл, но тьма разделила их, и она прошла через другой выход.

Но, к счастью... если так можно сказать, едва её выбросило потоком в полутёмный коридор, как впереди замаячила убегающая фигура Аргон. Пустившись в погоню за ней, она и сама не заметила, как выбралась из похожего на лабиринт подвала. Вскоре после того, как они выбрались на поверхность, Аргон, наконец, заметила хвост, но решила добежать до Вайса и даже не попыталась пристрелить Михаю. Благодаря ей Леопард тоже удалось добраться до поля решающей битвы.

Разумеется, её изумил как размер базы Общества Исследования Ускорения, так и то, что она располагается на месте школы из реального мира, но анализ информации лучше отложить до возвращения в реальный мир. Сейчас нужно сосредоточиться лишь на победе над двумя противниками и спасении Нико. Конечно, команда Черноснежки, отправившаяся в Мидтаун Тауэр, должна в скором времени добраться до портала, но между обретением контроля над телом в реальном мире и извлечением кабеля из Нико прошло бы не меньше трёх секунд. Здесь это пятьдесят минут... значит, за это время нужно либо победить Вайса, либо, по крайней мере, спасти Нико.

Полная решимости, Михая расправила когти на обеих руках, и тут...

С неба на землю с грохотом упал седьмой бёрст линкер, внеся ещё большую путаницу в расстановку сил.

Михая не сразу поняла, кто вмешался в надвигающуюся битву. Но то имя, что произнёс хриплым голосом Сильвер Кроу, оказалось ей знакомо.

Вольфрам Цербер. Неожиданно появившийся в Ускоренном Мире новичок, обладавший пугающей силой. Никто не знал, кто его родитель, и состоит ли он в Легионе, но его боевые навыки невероятно отточены для новичка, а благодаря своей мощнейшей защитной способности «Физическая Неуязвимость» он уничтожал аватаров средних уровней одного за другим. Слухи о «гении битв» доходили даже до Неримы.

Обычно Цербер сражался на территориях Леонидов и Грейт Волла, и Михае не доводилось видеть ни одного боя с его участием, но она очень хотела побыть на одной из тех битв зрителем. Конечно, она не думала, что их первая встреча состоится при таких обстоятельствах.

Вопрос в том, на чьей стороне Цербер. Если он враг, то сложностей доставит не меньше, чем Вайс и Аргон, ведь костяк команды Михаи — три аватара ближнего боя, целиком и полностью полагающиеся на физические атаки.

Опасения Михаи подтвердились уже через секунду после того, как пришли ей в голову.

Поднявшийся на ноги серый металлический аватар встал спиной к Вайсу и Аргон, лицом к Сильвер Кроу.

Вольфрам Цербер — враг. И, следовательно, — член Общества Исследования Ускорения.

Но хотя Михая тут же сделала зарубку в своём сознании, первых слов Цербера она никак не ожидала.

— Я не хотел, чтобы наша следующая встреча выглядела так... Кроу-сан.

В его голосе слышалась такая боль, что её нельзя принять за обман. Голос Сильвер Кроу, прозвучавший в ответ, тоже оказался полон шока и той же самой боли:

— Я тоже, Цербер. Раз ты на неограниченном поле... то уровень всё же поднял?

Цербер кивнул в ответ на вопрос Кроу.

— Да, но не до минимально возможного четвёртого, а до пятого, как у вас, Кроу-сан.

— Выходит, наши уровни равны. Но... получается, что твоя «роль», состоящая в наборе очков, уже кончилась? Раз так, то я хочу сразиться с тобой в честной битве. В настоящей дуэли, в которой тебя ничего не будет сковывать. Поэтому, Цербер... прошу тебя, не стой там.

Хотя голос Кроу и звучал приглушённо, слова его напоминали приказ. Но в этот раз маленький аватар покачал головой.

— Простите... но я не могу сойти со своего места. Я очень благодарен вам за те слова, что вы сказали мне в конце королевской битвы в четверг. И за то, что вы встретились со мной в реальности.

— ... Зачем ты говоришь, будто всё уже в прошлом? Мы ещё встретимся с тобой много раз... если ты того желаешь.

Разговор двух металлических аватаров — серебряного и серого — напоминал звучанием игру на туго натянутой струне. Их эмоции были столь чистыми, столь пронзительными, и так сильно натягивали струну, что она могла в любой момент лопнуть.

— Как вы уже сказали, Кроу-сан... назначенная мне роль практически подошла к концу. Это значит, что причина, по которой мне позволяют существовать, скоро исчезнет. Наверное, сегодня — последний день, когда я могу так с вами говорить, Кроу-сан...

Когда Цербер сказал эти слова, Михая ощутила, будто в глубине его волчьей маски появилась печальная улыбка. Кроу в ответ крепко сжал кулаки и куда более напористо обратился к нему:

— Цербер! Тебе не нужна ни назначенная роль, ни причина, по которой тебе позволяют существовать! Если ты бёрст линкер, то должен сам находить, к чему стремиться, разве нет?!

— ...

Цербер опустил голову. Ответить на слова Кроу он не смог.

Вместо его ответа послышался невыносимо раздражающий своей насмешливой интонацией голос Аргон Арей:

— А-ха-ха, Кроу, ну и пафосные же у тебя речи! Похоже, ты так ничему и не научился. Мы никогда не говорим фраз вроде «если ты бёрст линкер»!

Но тут стоявший рядом с ней Вайс пожурил её за эти слова:

— Не надо кидаться в такие крайности, Арей. У тебя ведь и самой есть свои цели?

— Ну, допустим, есть пара-тройка-четвёрка. Но одну из них я сегодня выполнила, так что таких адских мук по этому поводу не испытываю. Ох и долго же мы ждали... и столько работали...

— Мне кажется, ты немного рано радуешься. И я был бы не против, если бы от меня отстали и дали, наконец, начать.

Разговор офицеров Общества звучал очень любопытно, но Михая заставила себя не вслушиваться в него. Она уже успела поплатиться за незнание того, что слова Аргон — сами по себе оружие бесконтактного иллюзорного типа. Напасть нужно прямо сейчас, пока их слова никого не убаюкали.

— Можно оставить Вольфрам Цербера на тебя?

Ответ от Кроу пришёл с задержкой, но оказался предельно ясным:

— Да. Я сражусь с ним сам.

— Кей. Я задержку Аргон. Пайл и Белл...

Михая перевела взгляд на большого синего и маленького зелёного аватаров, и они дружно кивнули.

— Вайса, да? Он сильный враг, но одна из его рук полностью занята. Мы попробуем как-нибудь сдержать его, пока вы сражаетесь, Кроу и Пард.

— Можешь на меня положиться, Пайл. Буду лечить изо всех сил!

Слова бёрст линкеров пятого уровня звучали уверенно. Михая кратко кивнула, но в этом скромном жесте сокрылись сильные эмоции.

Если сравнивать силы по уровням, то общий уровень противников равнялся 21 (8+8+5), а их собственный — 23 (8+5+5+5). Если бы это был бой на «Мекке» дуэлей, Акихабарском ПБ (хотя сражаться командами из более чем двух человек там нельзя), то большинство зрителей поставило бы именно на их команду. Но в то же время силу Вольфрам Цербера нельзя измерить цифрами, да то же самое можно сказать и про двух других противников. Кроме того, наивно полагать, что Михая, только-только дошедшая до восьмого уровня, — ровня Аргон и Вайсу, проведших на нём бог знает сколько времени.

Но в то же самое время и новички Нега Небьюласа — истинные воины, способные совершать невозможное в самые критические моменты. Лайм Белл владеет совершенно невероятной способностью обращать время вспять, под крепкой бронёй Циан Пайла скрывается недюжинный интеллект, а Сильвер Кроу вообще обладает поистине бездонным потенциалом. С их помощью она наверняка сможет преодолеть даже такое испытание.

Она собиралась непременно спасти Нико, свою Королеву, которой поклялась в вечной верности.

Михая слегка нагнулась вперёд и впервые за очень долгое время активировала Систему Инкарнации. Острые когти на руках загорелись кровавым Оверреем такой яркости, что на его фоне мерк свет заката.

Небо затянулось облаками, словно откликаясь на растущее напряжение. Послышался глухой раскат грома.

***

«Мастер-Оружейник».

Это прозвище Первый Красный Король получил благодаря своей уникальной способности, позволявшей ему самостоятельно создавать Усиливающее Снаряжение в неограниченном количестве.

Но при всём этом Рэд Райдер не был каким-то там «ремесленником», вроде тех, что существуют в других сетевых играх. Слово «Мастер» в прозвище появилось благодаря его несравненным навыкам стрельбы.6

Окрасившийся в цвет тьмы Райдер молниеносным ковбойским движением выхватил и взвёл два револьвера, а затем тут же начал стрелять. На сорок пятом этаже Мидтаун Тауэра раздался грохот, но к началу пальбы отряд Черноснежки уже пустился врассыпную.

Основное оружие Красного Короля — Усиливающее Снаряжение «Гелиос и Эос», пара револьверов. Оба шестизарядные, и подряд он мог выстрелить до двенадцати раз. Красный Король спускал курки с такой скоростью, что выпустил все пули уже через две секунды. Восемь пуль пролетели между кинувшимися влево Черноснежкой с Акирирой и метнувшимися вправо Фуко и Утай, но остальные четыре летели точно в самые уязвимые части аватаров — сердца.

— !..

Стиснув зубы, Черноснежка взмахнула левым клинком, отбив обе пули, целившиеся в неё и Утай. Побежавшая вправо Фуко разбила летевшие в её группу пули резкими ударами обеих ладоней. Таким образом, они избежали попаданий в тела аватаров, но это не значило, что они защитились полностью. Система зарегистрировала урон, и шкала жизни немного, но укоротилась. Черноснежка знала, что досталось и Фуко.

Когда барабаны револьверов опустели, Рэд Райдер ловким движением направил их вверх. Раздался лёгкий щелчок, с которым цилиндры откинулись в стороны, а затем опустевшие гильзы одна за другой попадали на пол.

— Сейчас! — крикнула Черноснежка своим подругам, а затем резко оттолкнулась от пола.

В ее сознании хаос, словно в хранилище данных, на котором перепутались все файлы и папки. Вопросы возникали сами собой. Настоящий ли этот нежданно представший перед ними Рэд Райдер? Что означали его таинственные слова? Почему он вдруг сменил цвет и атаковал их?

Но Черноснежка с самого начала знала, что охота на тело ISS комплекта неизбежно приведёт к встрече с прошлым. Она поняла, что Первый Красный Король как-то связан с происходящим, ещё в тот самый момент, когда увидела эмблему в виде скрещённых револьверов на карте запечатанного комплекта, который показал ей Сильвер Кроу.

Конечно, она не ожидала, что встретится с Райдером буквально лицом к лицу, но позволить себе сбежать не могла ни в коем случае. Если Райдер сказал ей сражаться, то она именно это и сделает. Эта битва станет продолжением той секундной «дуэли», случившейся в тот день, когда она внезапно атаковала его.

— О-о... о-о-о! — раздался клич полной решимости Черноснежки, а затем она вскинула клинок правой руки.

Главная уязвимость красных аватаров — в том, что у них кончаются патроны. Даже Красный Король не стал исключением из этого правила.

В реальности после извлечения гильз из барабана необходимо вставить новые пули одну за одной. Но только Райдер сбросил гильзы, как из его нарукавников появились новые обоймы на подвижных механизмах. Автоматические «руки» быстро вбили пули в оба цилиндра. Барабаны вновь защёлкнулись на старом месте, и на этом перезарядка закончилась. Между тем, как Райдер вскинул пистолеты, и тем, как выполнившие свою задачу перезарядные устройства скрылись в нарукавниках, прошла лишь пара секунд. Эта способность Красного Короля называлась «Автоматической Перезарядкой»7.

Во времена, когда Рэд Райдер сражался на передовых линиях, он сражал многих синих аватаров еще до того, как те успевали подойти на расстояние удара, и порой побеждал крепких зеленых аватаров исключительно за счет слабых, но многочисленных попаданияй. Даже Черноснежка, гордившаяся своей скоростью, несколько раз проигрывала просто потому, что ей так и не удавалось подойти на расстояние, с которого она могла бы достать до него клинком.

Но в этот раз ей повезло — на момент начала боя они находились лишь в двадцати метрах, и, когда Красный Король вновь приготовился стрелять, клинок Черноснежки уже начал опускаться. Всеразрубающий Терминальный Меч приблизился к беззащитной шее Райдера...

Исполнить свой план Черноснежке помешало то, что в глубине её сознания что-то дрогнуло. Эта дрожь исказила траекторию клинка, и тот попал вместо шеи в защищённое крепкой бронёй левое плечо. Раздался глухой металлический звук, высыпались искры, означавшие получение урона. Клинок так глубоко впился в плечо, что временно обездвижил левую руку, но Райдер, словно совершенно не ощущая урона, направил пистолет в правой руке прямо в грудь Черноснежки. Его палец бесчувственным, механическим движением спустил курок.

Из дула вырвалось пламя, и пуля полетела в сторону груди Блэк Лотос с практически нулевого расстояния... но ей в последний момент удалось защититься левым клинком.

Уши вновь пронзил оглушительный лязг. Из клинка высыпались кроваво-красные спецэффекты, а шкала здоровья ещё раз сократилась. И, конечно, Райдер не собирался на этом останавливаться. Он стрелял, словно из пулемёта, и ещё две пули попали точно в то же место, что и первая. Черноснежка всё так же защищалась, но каждый следующий выстрел наносил всё больше урона. От выстрелов в одну точку клинок копил повреждения. Но поскольку она прикрывала им жизненно важный участок тела, то отвести по-прежнему не могла.

Старательно подавлявшая болевые ощущения Черноснежка очень хорошо понимала, почему именно исказилась траектория её клинка.

Все эти три года из глубины души на неё давили накопившиеся чувства страха, сожаления и вины. Ненависть к самой себе за то, что она неожиданно атаковала Красного Короля и лишила его всех очков, подавила боевой дух, с помощью которого она управляла аватаром. Она промахнулась по той же самой причине, по которой полгода назад впала в Зануление.

«Позор!

Я ведь обещала... обещала Харуюки! Что больше не буду бояться, не буду сбегать от прошлого, что не отступлю ни на шаг, что бы ни ждало меня в Мидтаун Тауэре!»

В тот самый момент, когда Черноснежка закончила ругать себя, в Гелиосе Райдера закончились патроны. Со стороны левого клинка, впитавшего в себя все шесть выстрелов, доносился тихий, но явно не предвещающий ничего хорошего звук.

Но всё же он пока не сломался. Клинок, как и ее душа, трепетал, но держался. А сама она продолжала сражаться как с тем врагом, что стоял перед ней... так и со своим собственным страхом.

Черноснежка резко вонзила ноги в пол и запретила себе отступать.

Красный Король, ожидавший, пока правый револьвер автоматически перезарядится, вновь вскинул левый, которому помешала разрядиться недавняя атака.

Райдер столь быстр, что к нему невозможно подступиться. Пусть он и чистейший из всех красных аватаров, сейчас он больше похож на синего аватара, держащего по оружию в каждой руке.

Она всегда могла отказаться от ближнего боя, отступить и защищаться вместе с Фуко и Акирой, пока Утай сражается с помощью своего лука. Но когда Райдер начал меняться, он сказал ей: «Сражайся беспощадно, ещё безжалостнее, чем тогда. Чем больше энергии он потратит, тем дольше я смогу оставаться самим собой». Вряд ли победа с помощью хитроумной тактики устроила бы его, но что ещё важнее, отступать в данной ситуации настолько же противно, сколько проигрывать.

Хотя умом Черноснежка и понимала, что нельзя давать упрямству ставить под угрозу спасение подруги, но она просто не могла отступить, не нанеся хотя бы один удар от всей души, во всю свою силу. Однако ей не представится шанс на следующий удар, если так и продолжать защищаться клинком, хотя бы потому, что натиск пуль отбрасывает её назад. Ей нужно каким-то образом предугадывать выстрелы и, уворачиваясь от них, двигаться вперёд.

«Семпай...»

И тут ей показалось, что она услышала в голове чей-то далёкий голос.

«Нельзя смотреть на дуло. Нужно смотреть на стрелка и предугадывать тот момент, когда он соберётся выстрелить».

«Попробую!» — мысленно отозвалась она, и отвела взгляд от чёрного ствола «Эоса» в левой руке Райдера.

В облике Красного Короля, поглощённого тьмой, нет и намёка на ту живость, что он демонстрировал во время их разговора. Её полностью заменила ненасытная кровожадность, усиливающаяся с каждой секундой. В глубине V-образного визора тускло мерцали два кроваво-красных огонька.

Черноснежка наклонилась вперёд и в тот же самый момент резко оттолкнулась от пола.

Револьвер извергнул пламя. Вылетевшая пуля оцарапала одну из двух похожих на антенны деталей, тянущихся из шлема. К следующему выстрелу Райдер прицелился чуть ниже, но и Черноснежка нагнулась ещё сильнее. В ускорившемся сознании Черноснежки раздавался грохот выстрелов, а свистевшие над головой пули царапали спину.

В тот момент, когда она нагнулась так низко, что вот-вот свалилась бы на пол, шестая пуля срезала конец одного из лепестков её бронированной юбки и улетела вдаль.

Пусть она и не видела этого, но знала, что пистолет в его правой руке уже должен перезарядиться. У неё остался лишь один шанс. На этот раз ей нужно отбросить в сторону засевшую в глубине души боль и вложить в удар все свои силы.

— О-о-о-о! — взревела Черноснежка, разводя клинки в стороны.

Из-за наклонённого вперёд тела нанести хороший рубящий удар у неё бы не получилось. Времени размахиваться не оставалось, и даже удар клинком ноги получился бы слишком медленным. Черноснежка знала лишь один приём, который мог сработать в такой ситуации.

Вновь оттолкнувшись от пола, она скакнула вперёд. Головой она отбила «Гелиос», который Райдер уже наводил на цель, и их аватары оказались совсем рядом друг с другом. Она резко обвила руки вокруг тела Райдера, сомкнув острия клинков.

Хотя туловище аватара — не шея, но Черноснежка смогла затащить Красного Короля в ту же ситуацию, что и три года назад.

Только если тогда ей понадобились ложь и обман, сейчас всё по-другому. Противник выпустил двадцать четыре пули, но Черноснежка либо увернулась от них, либо отбила. И вот она сократила расстояние до нулевого.

«Я уже не та, кем была раньше!»

Влив всю силу воли в свои руки, Черноснежка отбросила страх и воскликнула:

— Дес бай Эмбрейсинг!

Сверкнула алая линия. Раздался громкий, отчётливый звуковой эффект.

Спецприём Блэк Лотос восьмого уровня разрубил тело Красного Короля ровно пополам по линии ремня. Хотя он и должен испытывать сильнейшую боль, которую вообще мог причинить Ускоренный Мир, Райдер не издал ни звука, всё ещё пытаясь выстрелить из своего пистолета. Отсечение головы гарантировало моментальную смерть практически всем дуэльным аватарам, но бывали случаи, когда они переживали разрубание пополам. А что ещё хуже, после применения такой грандиозной техники Черноснежка пока не могла двигаться.

Но не успел револьвер извергнуть пламя, как со спины прямо в визир Райдера вдруг прилетела капля. Превратившись в туман, она загородила обзор и помешала выстрелить. Броня Аквы Карент, наконец, восстановилась, и она метнула её часть.

Сразу за этим в правую руку Райдера вонзилась пылающая стрела. Ардор Мейден блестящим попаданием пронзила «нервы» аватара, парализовав руку с Гелиосом. Но и после всего этого Красный Король даже не вскрикнул, а лишь попытался перезарядить «Эос» в левой руке.

И тут со стороны отряда прилетела Скай Рейкер с развевающимися на ветру волосами. Судя по всему, она на мгновение активировала Ураганные Сопла, поскольку приблизилась к красному аватару с совершенно немыслимой скоростью.

— Ха! — кратко воскликнула она, нанося звонкий удар правой ладонью.

Не выдержав точного попадания, крепкая броня на груди аватара пошла трещинами. Но даже когда в воздух поднялись похожие на пепел осколки, Красный Король, демонстрируя совершенно невероятную волю к битве, попытался направить вперёд свои пистолеты.

И тут к Черноснежке вернулась свобода движений. Пользуясь тем, что её аватар по-прежнему наклонён вперёд, она резко подпрыгнула. Оказавшись в воздухе, она резко подняла правую ногу, нанося удар по до сих пор не упавшей верхней половине тела Райдера.

— Сэй-я!

Клинок описал в воздухе голубой полумесяц, разрубив Райдера пополам от живота до ковбойской шляпы.

Этот удар оказался последним. Шкала здоровья (если она у него вообще была) полностью опустела, и останки Рэд Райдера вдруг зависли воздухе, а затем рассыпались бесчисленными чёрными осколками.

Пока они исчезали, Черноснежка закончила обратное сальто и приземлилась. Затем она медленно повернулась к подбежавшим подругам.

— Саттян... — шёпотом обратилась к ней Фуко.

В ответ Черноснежка на выдохе произнесла лишь одно слово:

— Подделка.

— ...

Обведя взглядом внимательно смотревших на неё аватаров, она продолжила уже тише:

— Это не сила Райдера. Рэд Райдер был парнем, который ни за что бы не отступил даже в бою против четырёх аватаров. Он продолжал бы стрелять и стрелять, побеждая нас по очереди. Как бы точно они ни воссоздавали его технику стрельбы, в выстрелах совершенно нет той страсти. Это не мог быть настоящий Райдер.

— Но до того, как его броня сменила цвет, он и выглядел, и разговаривал, как настоящий «Гансмит», — заметила Акира.

Черноснежка сначала кивнула, а затем покачала головой.

— Да... но... я не знаю, что именно, но что-то в нём не так. В конце концов, счётчик побеждённых аватаров девятого уровня не увеличился, — прошептала Черноснежка, бросая быстрый взгляд в сторону, где обычно высвечивались системные сообщения...

И тут на её слова ответил голос, не принадлежавший ни Фуко, ни Акире, ни Утай:

— Ха-ха-ха, если бы его можно было так накручивать, это было бы нечестно. Ты смогла бы получить десятый уровень прямо здесь, сражаясь со мной.

— !..

Аватары тут же повернулись на юг и увидели, как из глазного яблока огромного глаза — тела ISS комплекта — вылезает аватар. Одного взгляда на большую шляпу хватило, чтобы понять — перед ними тот самый Рэд Райдер, которого они победили несколько секунд назад.

— Ч-что это значит?!.. — изумлённо воскликнула Фуко, глядя на измазанного в слизи аватара.

Опустившийся на пол Райдер начал идти вперёд, звонко звеня шпорами, и говорить:

— Я же сказал, я что-то вроде призрака. В каком-то смысле я — настоящий Рэд Райдер, а в каком-то — лишь жалкая пародия на него... мне нужно было сразиться с вами, чтобы вы это прочувствовали. Прости, что я тебя так побил, Лотос.

— Н-ничего страшного... и ты меня прости... — ошарашенно прошептала Черноснежка. Сразу после этого она опомнилась и звонко воскликнула. — Я не знаю, настоящий ты или нет, но хватит уже ходить вокруг да около! Кто ты, что ты?! Как ты здесь оказался, как смог воскреснуть?!

— Не злись, я всё тебе расскажу. Благодаря тому, что вы меня так капитально уничтожили, в этот раз я смогу оставаться собой подольше...

С этими словами Красный Король остановился метрах в десяти от отряда Черноснежки и сел в позу лотоса, словно показывая, что не собирается сражаться. Он поманил их к себе пальцем, и они осторожно приблизились.

Черноснежка подошла к нему так близко, что хоть шёпотом разговаривай, и тут Райдер спокойным голосом сказал ей страшную правду:

— Я — призрак, но стал им не по своей собственной воле. Ты действительно лишила меня всех очков, отрубив голову, но один бёрст линкер ограниченно воскресил меня. Не полностью, а только те части, которые нужны ему для достижения цели.

— В-воскресил?.. Не просто оживил аватара с обнулившейся шкалой здоровья... а вернул бёрст линкера, лишившегося всех очков и исчезнувшего из Ускоренного Мира?.. — переспросила Черноснежка, и голос её прозвучал так хрипло и напугано, что изумил её саму. Её подруги стояли молча.

Это невозможно. Потерявший все бёрст поинты бёрст линкер проходил через «окончательное развоплощение» и навсегда покидал Ускоренный Мир. Брейн Бёрст при этом стирался с его нейролинкера.

Если говорить совсем точно, аватар погибал не в тот момент, когда количество очков опускалось до 0, а после битвы в момент определения победителя и проигравшего. Это означало, например, что если аватар вдруг случайно потратил абсолютно все свои очки в магазине, то с этим «нулём» он может просуществовать до следующей битвы, и если победит в ней, то выживет... но Красный Король погиб из-за срабатывания правила внезапной смерти в дуэлях аватаров девятых уровней, так что такое условие к нему неприменимо. Естественно, речь не могла идти и о «воскрешении» на манер неограниченного поля с духом и часовым таймером.

Вогнав четырёх человек из самой верхушки Нега Небьюласа в полный ступор, Райдер пожал плечами и продолжил:

— Я же сказал, «ограниченно». Я, своего рода, «тень» того Рэд Райдера, который сгинул три года назад... или, говоря проще, зомби. Моё тело в реальной жизни совершенно забыло об Ускоренном Мире и наверняка ведёт мирную школьную жизнь. Я не могу вспомнить, как конкретно это произошло, но я так понимаю, что чья-то техника, а может, и Инкарнация, создала копию моей, так сказать, души, и привязала её... вон к тому здоровенному глазу за моей спиной.

— Привязала... копию... души... — повторила Черноснежка несколько слов.

Стоявшая слева от неё Утай покачала головой и прошептала:

— Если это правда... то это нельзя назвать «воскрешением». Создание копии души покинувшего Ускоренный Мир человека для использования в своих целях... это не воскрешение, а некромантия.

— Это точно... но почему? Зачем тот человек пошёл на такое? — спросила Фуко, и тень Красного Короля ответила:

— Естественно, для того, чтобы использовать силу Рэд Райдера. Меня превратили в зомби, паразитирующего на своём контейнере, глазе, для того, чтобы использовать способность «Создание Ружей» и создавать необходимые Усиливающие Снаряжения.

Слова Красного Короля повергли Черноснежку в такой шок, что она не успевала обрабатывать поступающую информацию, но при этом мгновенно поняла, о каком именно Усиливающем Снаряжении идет речь.

— ISS комплекты, да? Выходит, это твоя способность создаёт расползающиеся по Ускоренному Миру глаза?..

— Сразу скажу, что я не разрабатывал ни дизайн, ни характеристики. Кроме того, когда меня поглощает этот огромный глаз, я, так сказать, «выключаюсь» — ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не думаю. Выходить и разговаривать я могу только тогда, когда глаз лишается значительной части энергии и находится в режиме восстановления. Сейчас он как раз в нём.

— То есть, он потратил энергию для того, чтобы восстановить тебя после нашей победы? И поэтому ты просил одолеть тебя безжалостно?

— Именно. Кстати, в первый раз я вылез оттого, что большой глаз для защиты призвал кучу мелких. Правда, вы их одним махом перебили.

— Ясно... выходит, что когда глаз перезарядится, ты опять почернеешь и начнёшь бить нас?

Хотя вопрос этот она задала исключительно в целях прояснения обстановки, Райдер в ответ извиняющимся жестом приподнял шляпу.

— Прости, но да. Правда, я должен быть куда слабее оригинала, да и пока что могу говорить с вами.

Если слова Райдера — правда, то сейчас им нужно получить от него максимум информации. Но вопросов у Черноснежки скопилось так много, что она даже не знала, с чего начать. Засомневавшись, Черноснежка стихла, и тут послышался голос Акиры:

— Так всё-таки, что это? — сказала она, указав взглядом на огромный шар за спиной Райдера, и тот ясным голосом ответил:

— Это не Энеми и не Усиливающее Снаряжение. Скорее всего — дуэльный аватар.

Очередной шокирующий факт заставил Черноснежку, Фуко и Утай с шумом вдохнуть. Но Акира, как и положено «родителю» Блад Леопард, не стала тратить ни секунды и задала следующий вопрос:

— То есть, этим глазом... телом ISS комплекта управляет такой же бёрст линкер, как и мы?

— Это, пожалуй, самый главный вопрос. Если это Энеми, то почему сидит на одном месте, если не Приручён? Если это Усиливающее Снаряжение, то почему не исчезает во время Переходов? Кроме того, у этого огромного глаза явно есть чувства и мысли. Но... если он бёрст линкер, то каким образом умудряется столько времени безвылазно находиться на неограниченном поле? Я-то зомби и обычно не ощущаю, как летит время, но вряд ли то же самое можно сказать о моем контейнере. С того момента, как эта штука появилась, прошло не меньше 50 лет по внутреннему времени.

— П-пятидесяти лет?! — воскликнула Черноснежка, но быстро вспомнила, что с того момента, когда в Ускоренном Мире появились ISS комплекты, прошло уже больше двух недель. И действительно, в Ускоренном Мире за то же время успело пройти около пятидесяти лет. Непрерывно сидеть на поле столько времени невозможно как по внешним, так и по внутренним причинам.

И вообще, разве может существовать дуэльный аватар в виде огромного трёхметрового глаза, покрытого мозгом, не имеющего ни рук, ни ног, да ещё и поглотивший портал? Какая моральная травма могла породить такое?..

Хотя с одной стороны она считала, что это совершенно невозможно, другая часть её сознания уже думала над тем, что следует из сказанного. ISS комплекты распространяло Общество Исследования Ускорения. Та самая организация, что создала Броню Бедствия Хром Дизастера, уничтожила «вертикальную гонку по Гермесову Тросу» и приручила Энеми Легендарного класса Архангела Метатрона, и никакие их трюки уже не удивляли её. Скорее всего, и Райдера в зомби превратил один из членов Общества.

И именно они в своё время, действуя через «мародёра» Даск Тейкера, заставили Ариту Харуюки, Маюдзуми Такуму и Курасиму Тиюри пройти через ад, пока Черноснежки не было в Умесато. Задача Общества — погружение Ускоренного Мира в хаос. И они вполне могли придумать какой-нибудь мерзкий способ создать дуэльного аватара в виде тела ISS комплекта.

— Райдер... — поборов изумление и сомнения, обратилась Черноснежка к бывшему другу и бёрст линкеру, чью жизнь она оборвала лично. — Я... мы должны полностью уничтожить этот огромный глаз. Пусть даже он дуэльный аватар. Пусть... пусть даже ты перестанешь существовать.

В ответ на ее слова сидящий на полу ковбой натянуто улыбнулся.

— Ты же не думаешь, что я попрошу тебя остановиться? Я — зомби, который в почти бессознательном состоянии клепает дерьмовое Снаряжение. Я столько времени ждал, пока кто-нибудь придёт и положит всему конец. Кто знал, что появишься именно ты, Лотос... — Красный Король не договорил эту фразу. Он повёл плечами и сменил тему. — Но если вы собираетесь сражаться с ним, учтите — он силён. Я не знаю, как именно глаз попытается вас атаковать, но в том, что он силен, даже не сомневайтесь. Не думайте, что это просто груда мусора, сражайтесь изо всех сил.

— ...Хорошо.

Черноснежка кивнула. Райдер вновь натянул шляпу и начал медленно подниматься. Когда он уже собирался повернуться к ним спиной, к нему обратилась Акира:

— Можно ещё вопрос, «Би Би Кей»8?

— Давненько я не слышал эту кличку. Что такое, «Акваматик»?

— Когда мы уничтожим тело, твои ISS комплекты, что расползлись по Ускоренному Миру, умрут?

Действительно, её вопрос очень важен. Пусть сейчас важнейшая из их задач — уничтожение тела, выход через портал и отключение захваченной в плен Блэк Вайсом Нико от сети, изначально они погружались именно ради того, чтобы остановить влияние ISS комплектов на сознание заражённых людей... в особенности Аш Роллера/Кусакабе Рин, лежавшей в медкабинете школы Умесато.

Но...

Услышав вопрос Акиры, Райдер замер, а затем покачал головой:

— Нет... скорее всего, смерть большого глаза не повлияет на глаза мелкие. Конечно, большой связывается с ними через свой портал, но если вы его уничтожите, это лишь помешает им обмениваться информацией, а сами по себе глазки выживут.

— Н-не может быть! Получается, что Аш... — воскликнула Утай.

Черноснежка была шокирована не меньше неё. Она не сомневалась, что в момент гибели тела умрут и все терминалы.

Но тут Акира напряжённо и в то же время уверенно сказала:

— Если не дать им обмениваться информацией, это должно остановить вмешательство в психику и решить самую срочную проблему. Как именно уничтожать их — можем подумать и потом.

— А... п-понятно. Если времени будет не жалко, я всегда готова очистить Аша от паразита... — бодро отозвалась Утай, но тут её прервал Красный Король.

— Нет, мисс, не нужно так волноваться. Это мои творения, и я несу за них ответственность. Я отключу их.

— ...Но как?

— Я думаю, Лотос и остальные знают, что все мои Усиливающие Снаряжения снабжены предохранителями, которые я могу активировать удалённо, где бы Снаряжение ни находилось. Естественно, это касается и тех глаз, которые созданы механизмом их клонирования.

— !.. — Черноснежка с шумом вдохнула, а затем замотала головой. — Разумеется, я помню о твоей способности «дистанционного отключения»... но разве на терминалах ISS комплектов есть эмблема скрещённых револьверов? Я думала, именно она и есть предохранитель.

— Как я уже говорил, дизайном занимался не я. Но если Снаряжение создал я, то и предохранители на них должны быть. Сейчас ими командует большой глаз, и я ничего не могу сделать, но как только вы его уничтожите, я тут же включу все предохранители мелких. Пусть я и зомби, но остатки гордости у меня всё же есть.

Договорив свои слова тихим голосом, Райдер повернулся к ним спиной. Показав большой палец пафосным жестом, он направился в сторону глаза вглубь этажа.

Глядя в спину Мастера-Оружейника, Черноснежка смогла выдавить из себя:

— Райдер! Ты...

«...хотел мне что-то сказать, разве нет? Неужели ты хочешь навсегда затаить злобу и ненависть к человеку, который внезапно оборвал твою жизнь как бёрст линкера и уничтожил этим Красный Легион?»

Но как бы ей ни хотелось сказать все эти слова, она заставила себя промолчать. Она понимала, что хотела произнести их просто для того, чтобы отвести, наконец, душу.

Поэтому Черноснежка задала немного другой вопрос:

— ...Ты сказал, что знаешь настоящую причину, по которой я убила тебя три года назад. Как ты узнал об этом?

— Не то чтобы я прямо «знал», я догадался. Но с учётом обстоятельств я уверен в своей догадке, — ответил Райдер, остановившись. — Увы, как я уже сказал, я не помню, кто именно превратил меня в зомби. Но этот человек должен был быть на том поле, где проходила Конференция Семи Королей. Стал бы кто-то радостно воскрешать меня после внезапного убийства? Нет, быть такого не может. Я уверен, всё было подстроено. Кто-то спровоцировал Чёрную Королеву на убийство Красного Короля, управляя ей, словно марионеткой. И если подумать, кто на такое способен...

Прервавшись, Райдер обернулся. На складке, разделявшей его острый визор пополам, сверкнул свет заходящего солнца.

— Ответы на остальные вопросы вы найдёте сами. Прощай, Лотос. Прощайте, три Элемента. Передавайте привет «Аномалии». И передайте второму командиру Проми: «Спасибо. Остальное — в твоих руках».

Вновь вскинув правую руку, Первый Красный Король выставил сведённые указательный и средний пальцы, взмахнул ими, а затем начал вновь забираться в зрачок огромного глаза. Полупрозрачная слизь окутала аватара, а затем чёрный глаз моргнул. Когда веки вновь разомкнулись, от Райдера не осталось и следа.

Черноснежка не знала, как описать то чувство, что наполнило её. Это не страх, не гнев, не печаль, но оно таило в себе энергию такой силы, что казалось, будто её аватар сейчас лопнет.

— Саттян...

Ощутив, как напряжена её подруга, Фуко коснулась её спины. Черноснежка медленно вдохнула, выдохнула, а затем, стараясь подавлять свои чувства, объявила своим друзьям:

— Наша цель не изменилась. Мы должны любой ценой уничтожить тело ISS комплекта.

— Ага... в конце концов, ради этого мы сюда и пришли.

— Мы непременно одолеем его.

— Я приложу все силы!

В ответ послышались голоса Фуко, Акиры и Утай.

Тело ISS комплекта оказалось не Энеми, не Усиливающим Снаряжением, а дуэльным аватаром.

Именно так сказал им Рэд Райдер. А если так, то этот глаз порождён живым человеком, таким же, как Черноснежка и её подруги... парнем или девушкой примерно того же возраста. И именно этот человек, пользуясь силой поглощённой тени Красного Короля, создавал наполненное тёмной Инкарнацией Усиливающее Снаряжение и распространял его по Ускоренному Миру.

Трудно сказать, действовал ли он по своей собственной воле. Вполне возможно, им просто манипулировало Общество Исследования Ускорения. Но даже если так, всё, в конце концов, сводилось к битве. Когда бёрст линкеры встречали друг друга на поле брани, им оставалось лишь сразиться в дуэли. Какие-то вещи можно сказать и понять только во время битвы. Пусть и против огромного жуткого глаза...

Зрачок тела ISS комплекта вновь сменил цвет, словно реагируя на решимость отряда Черноснежки.

Свет голубого портала, притаившегося внутри, стал тёмно-красным, словно у венозной крови.

Раздался тяжёлый, громкий гул, и поверхность сферы, похожая на мозг, начала испускать липкую, плотную тьму. Эта аура, похожая на воплощение злобы, словно давила на стоящих в двадцати метрах аватаров. Казалось, будто их броню пронзали бесчисленные иглы.

— Это... Оверрей Инкарнации?! — воскликнула Фуко, вскидывая правую руку.

От её ладони разошлась волна голубого цвета, отогнав тёмную ауру. Пусть её Оверрей сам по себе не боевая техника, но касание положительной ауры согревало душу и придавало храбрости, а негативная аура сковывала движения аватаров не хуже мороза.

Черноснежка, Акира и Утай тоже зажгли свои Оверреи, отгоняя холодную тьму. Черноснежка не знала, понимает ли тело их речь, но на всякий случай команду отдала шёпотом:

— Вокруг такого тела бегать кругами бесполезно! Мы быстро приблизимся, обойдём его со спины и уничтожим!

«Так точно!» — послышались в ответ три возгласа, и все аватары пригнулись, ожидая команды Черноснежки.

— В...

«Вперёд», — собиралась воскликнуть Черноснежка, но...

Аура, окутывавшая глаз, вдруг сфокусировалась в середине зрачка, а затем изверглась чёрным лучом.

Тёмный Выстрел, уникальная дальнобойная Инкарнационная техника ISS комплекта. Но этот выстрел оказался в десятки раз сильнее тех, что использовали заражённые терминалами аватары.

Поток едкой, разрушительной пустоты, похожий на полную противоположность сверхмощной лазерной атаки Архангела Метатрона, полетел в сторону отряда Черноснежки, намереваясь поглотить их.

Когда ты погрузился на поле битвы, тебе остаётся лишь сражаться, кем бы ни был твой противник.

Так учила Харуюки его Королева, Черноснежка.

Впервые он сразился с Вольфрам Цербером пять дней назад, вечером 25 июня. Харуюки бесславно проиграл противнику, обладающему реакцией, способной превзойти скорость «полёта», а также придающей невероятную прочность способностью «Физическая Неуязвимость».

Повторная битва состоялась на следующий день, 26 числа. С помощью Смягчения, которому его научила Черноснежка, и новой тактики, опиравшейся на броски вместо ударов, ему удалось обойти Физическую Неуязвимость и победить несмотря на неожиданную смену личности Цербера в конце битвы.

Четверг, 27 июня. В отличие от двух других битв, проходивших в зоне Накано 2, тогда Харуюки затянуло в королевскую битву в зоне Сугинами 2, где он и сразился с Цербером в третий раз. Правда, в самый разгар битвы вмешалась Аргон Арей, но, несмотря на её попытки повлиять на исход сражения, Харуюки всё же удалось после окончания боя мельком взглянуть на Цербера в реальности.

С каждой битвой он ощущал, что их души становятся всё ближе. Харуюки верил, что если они продолжат сражаться друг с другом, то непременно станут друзьями. Но он и представить не мог, что их четвёртая встреча будет выглядеть именно так.

Харуюки знал, что Цербер крепко связан с Аргон и, следовательно, с Обществом Исследования Ускорения. Его товарищи предполагали, что Цербера могли сотворить по лекалам «плана по созданию искусственных металлических аватаров», который основан на разработанной Аргон Теории Сердечной Брони. В каком-то смысле, Цербер непременно принял бы участие в решающей битве (хотя вопрос о том, откуда именно Общество знало, когда ожидать их, по-прежнему оставался открытым).

«Но я не хотел, чтобы мы встретились тут», — пронеслась печальная мысль в голове Харуюки. Вокруг него стояла тишина, и лишь боевой дух расположившихся друг напротив друга отрядов вёл жаркую битву.

Харуюки прошёл через коридор теней, обошёл патрульного Энеми и уничтожил неразрушимую стену с помощью Инкарнаций своих друзей ради того, чтобы добраться сюда и спасти Нико. Эту задачу нужно выполнить во что бы то ни стало, и каждый, кто бы ни встал на его пути, должен быть уничтожен. Кого-либо жалеть и что-то менять в списке приоритетов уже поздно. Хоть Харуюки когда-то и не сомневался, что они с Вольфрам Цербером смогут понять друг друга, сейчас они столкнулись как противники.

Смысл слов Черноснежки в том, что какие-то вещи можно сообщить лишь через искреннюю битву.

Но та битва, которая собиралась развернуться, обещала быть какой угодно, но не обычной. Она моментально превратится в побоище с максимальным использованием Системы Инкарнации. И вместе с началом битвы разорвалась бы та тонкая нить, что связывала Цербера и Харуюки.

«Но всё же...

Я верю в тебя и в себя», — мысленно прошептал Харуюки.

В этот самый миг по двору пронёсся порыв ветра. Заскрипели церковные кресты на вершинах башен. И все аватары, за исключением Блэк Вайса, дружно сдвинулись с места.

— У-о-о-о! — закричал Харуюки, бросаясь вперёд.

Стоявший перед ним Цербер звонко ударил кулаками. Шлем, напоминавший волчью пасть, сомкнулся, оставив щель размером в несколько миллиметров: активировалась Физическая Неуязвимость. В этом состоянии Харуюки мог нанести Церберу урон лишь бросками на землю и «Ударом Головой», часть урона которого считалась световой. Противник наверняка подготовился к обоим вариантам и, увернувшись, мог сильно контратаковать.

Но так можно говорить лишь про обычные дуэли.

Отбросив сомнения, Харуюки сфокусировал серебристый Оверрей на правой руке. Цербер скрестил перед собой руки в защитной стойке. Харуюки выбросил удар точно в сторону его рук, но начал за два метра до того, как полностью добежал до противника. Раздалось название техники:

— Лазер Сорд!

Послышался стеклянный звук, и серебряная аура резко вытянулась вперёд, принимая форму клинка.

Физическая Неуязвимость Цербера настолько всемогущая, что он без единой царапины выстоял против натиска Фрост Хорна, тяжёлого аватара из Леонидов. В обычных условиях Сильвер Кроу не только не смог бы проломить эту защиту, но и переломал бы об неё свои тонкие пальцы.

Но есть и ещё один принцип: «От Инкарнации можно защититься лишь другой Инкарнацией». Перед Системой Инкарнации, способной переписывать законы Ускоренного Мира, пасовала любая броня и любые способности. Харуюки впервые нарушил данное Черноснежке обещание применять Инкарнацию исключительно для защиты от Инкарнации. Пусть такие действия могли приблизить его к тёмной стороне, он готов пойти на такую жертву ради спасения Нико.

Инкарнационная техника, в которую Харуюки вложил все силы, должна была разрезать вольфрамовую броню на руках Цербера словно бумагу, а затем пронзить его сердце и прикончить аватара.

Но...

Правая рука его встретила неожиданное сопротивление, словно попав в поле статического электричества. Инкарнационный меч так и не смог дотянуться до брони Цербера и отразился назад с такой силой, что оттолкнул Харуюки.

С трудом удержавшись на ногах, Харуюки ошарашенным взором увидел, что поверхность вольфрамовой брони покрыла плёнка из фиолетового света.

Цербер не объявлял название спецприёма. Более того, спецприём не защитил бы его от Инкарнационной техники. Другими словами, этот свет, подобно лазеру Харуюки, — Оверрей, рождённый Системой Инкарнации.

По фиолетовой пелене шла рябь, напоминавшая поверхность мрамора. Харуюки она показалась знакомой, но удивление от случившегося побороло чувство дежа вю. Слева от него вступили в дуэль Пард и Аргон, справа Такуму и Тиюри начали бой с Вайсом, но Харуюки, совсем забыв о них, хрипло воскликнул:

— Цербер, ты... знаешь Систему Инкарнации?!

Из-за того, что Цербер продолжал держать перед собой покрытые аурой руки, Харуюки с трудом удалось разглядеть его кивок.

— Да, мне сказали, что я не смогу драться на неограниченном поле, если не буду её использовать. Как эта техника называется, я не знаю.

Слова его звучали странно и неестественно, но Харуюки не заметил этого — его изумление резко усилилось.

Быстро. Слишком быстро.

Вольфрам Цербер появился в Ускоренном Мире за три дня до своей встречи с Харуюки. Другими словами, в дуэлях он начал выступать лишь восемь дней назад. Конечно, нетрудно представить, что он много тренировался перед тем, как сражаться в дуэлях, но аватар, который ещё на днях имел лишь первый уровень, а теперь вдруг научился использовать Инкарнацию на вполне боевом уровне, выходит даже за рамки слова «гений».

Цербер ненадолго отвёл взгляд от потерявшего дар речи Харуюки и посмотрел, как развиваются остальные битвы. Затем он тихо добавил:

— Думаю, я должен вам кое-что сообщить. Как я понимаю, Кроу-сан, вы уже встречались со «вторым»?..

— А... да. С той... личностью, что обитает на твоём левом плече, да? Мы решили называть его Цербер II...

— Хе-хе, мне это имя тоже нравится больше. Действительно, я, «первый», и «второй» — разные личности, но психологические отклонения вроде раздвоения личности здесь ни при чем, просто мы действительно разные люди. Когда-то «второй» не был Цербером — он был самостоятельным бёрст линкером.

— Самостоятельным... бёрст линкером?.. — ошарашенно повторил Харуюки, не понимая, о чём речь. Цербер кивнул, а затем продолжил таким тоном, будто явно хотел сказать гораздо больше:

— Возможно... однажды Аргон-сан или ещё кто-нибудь расскажет вам подробности. Я же хочу сказать вам, Кроу-сан, что могу, хоть и с ограничениями, использовать способности «второго», не меняя личность. Я долетел сюда по воздуху с помощью «Волчьего Натиска» второго... или, если точнее, с помощью копии вашего «полёта», оставшейся с нашей позапрошлой битвы. С каждым применением скопированная способность слабеет, и я могу летать лишь несколько секунд.

— !..

Пусть Харуюки и шумно вдохнул от изумления, в то же время слова Цербера многое объясняли. Когда Харуюки пытался понять, что за аватар свалился на поле боя с неба, на ум ему пришёл именно Цербер II.

И тут Харуюки вспомнил, что, когда II сожрал руку Сильвер Кроу, скопировав способность, он произнёс странную фразу: «в отличие от него, моя способность — не грабёж». А пока Харуюки нахмурился, задумываясь о смысле тех слов, Цербер продолжил:

— А теперь о том, к чему я всё это говорил... поднявшись до пятого уровня, я научился в определённой степени использовать способности не только «второго», но и «третьего». Эта Инкарнация... принадлежит как раз «третьему».

— Что?..

В очередной раз изумившись, Харуюки опустил взгляд на руки Цербера. Фиолетовая аура Оверрея, скорее, не защищала броню Цербера, а цеплялась за неё и пульсировала, словно организм. Даже Харуюки, новичок в вопросах Инкарнации, моментально ощутил, что кем бы ни был этот «третий», фиолетовая аура рождена не положительной Инкарнацией, а отрицательной.

— Н-не делай этого, Цербер, — воскликнул он, обращаясь к стоящему в метре перед собой маленькому металлическому аватару. — Нельзя использовать чужую Инкарнацию. Если ты будешь так делать, тебя затянет на тёмную сторону и...

Но на этом месте он прервался и крепко стиснул зубы.

Харуюки сам вынудил Цербера использовать её, потому что набросился с Инкарнацией, от которой тот мог защититься только таким образом. Если бы Цербер не обратился к этой пусть и заимствованной силе, его бы просто прикончило одним нечестно сильным ударом. У Харуюки нет права приказывать ему отказаться от Инкарнации.

Видимо, Цербер понял мучения Харуюки, потому что вслед за этим покачал головой и сказал:

— Я понимаю, что вы хотите сказать мне, Кроу-сан. Я тоже чувствую, как что-то терзает мою душу, когда я использую эту силу. Но... если вы собираетесь так сражаться, Кроу-сан, у меня нет другого выбора.

Голос Цербера, хриплый, но полный решимости, пронзил сознание Харуюки. Он рефлекторно кивнул, а сам в глубине души прошептал:

«Действительно, я сам пошёл на это. Я решил, что не остановлюсь ни перед чем, чтобы спасти Нико, и пойду, если потребуется, на жертвы. А значит, остаётся лишь одно».

— Да... ты прав. Всё-таки мне не хватает решимости. Цербер, я сражусь с тобой ради своего друга.

В ответ на эти слова, произнесённые с обновлённой решимостью, пришли слова не менее сильные:

— Я очень рад слышать это, Кроу-сан. Я тоже сражаюсь ради своего желания. Сражайтесь в полную силу, иначе вам не победить меня.

Слова Цербера — неоспоримый факт.

Уровни, состояния, Инкарнации — они равны во всём. Победителя в этой битве определит только и исключительно сила души.

Харуюки пригнулся, выставил перед собой руки... и внимательно вгляделся вглубь маски Цербера. Где-то за ней находился длинноволосый мальчик немного младше него.

Сейчас наступил тот час, когда нужно забыть о плане по созданию искусственных металлических аватаров, о «втором» и «третьем». У Харуюки лишь одна причина, по которой он сражается с ним — просто потому, что они встретились на поле боя.

«Вперёд!» — беззвучный клич превратился в серебряную ауру, которую испустило тело аватара, а затем Харуюки оттолкнулся от земли.

Цербер тоже бросился прямо на него, поддерживая на руках фиолетовую ауру.

Инкарнация была и оставалась самым сильным оружием Харуюки, но если ей мог пользоваться и противник, то на лёгкую победу рассчитывать не приходится. Поскольку его Инкарнация требовала и произнесения названия, и движений, неосторожное применение позволило бы противнику с лёгкостью уклониться, а затем нанести ответный удар. В этом Инкарнация немного напоминала спецприёмы, но разница в том, что на неё влияет ещё и эмоциональное состояние, что резко повышало шансы на неудачную атаку Инкарнацией.

Именно поэтому Харуюки окутал свои руки Оверреем исключительно с защитной целью, готовясь встречать рывок Цербера.

Он рассчитывал смягчить атаку и воспользоваться импульсом для броска — другими словами, использовать Возврат. Когда вольфрамовый лоб Цербера, намного обгонявший по твёрдости броню Сильвер Кроу, оказался совсем рядом, Харуюки резко пригнулся. Уворачиваясь таким образом от смертоносного удара головой, он потянулся к левой руке Цербера.

В ходе их третьей битвы похожая попытка привела к началу контактного боя, доставившего Харуюки много хлопот. Но сложности возникли из-за того, что они сражались на уровне Лёд и Снег, где землю покрывали сугробы. Мраморный пол Заката никак не мог смягчить падение аватара.

Цербер, судя по всему, решил не дать Харуюки провести бросок, поскольку от удара головой он тут же перешёл к попытке раздавить его своим телом. Однако разработанное Черноснежкой Смягчение может управлять не только вектором приблизившегося противника, но и импульсом. Харуюки схватил Цербера за левую руку и ускорил его падение. Одновременно с этим он прижался животом к своей правой коленке, собираясь перебросить противника через голову...

— О-о-о! — вдруг взревел молодой волк. И тут Харуюки увидел, что из спины противника вытянулись слегка подрагивающие полупрозрачные крылья.

Тело волка вдруг резко дёрнулось вверх. Призрачные крылья растворились в воздухе уже через мгновение, но этого хватило, чтобы прервать бросок Харуюки. Пользуясь ускорением от крыльев, тяжёлый аватар с ещё большей силой толкнул Харуюки, и того впечатало в землю спиной.

— Гх... — обронил Харуюки, отскакивая от земли, и тут Цербер молнией метнулся под него.

Обвив руки вокруг шеи, а ноги — вокруг пояса, он изо всех сил вжался в Харуюки. Острые углы вольфрамовой брони начали впиваться в серебро Сильвер Кроу, осыпая землю фейерверком искр.

Ситуация очень походила на возникшую три дня назад в ходе королевской битвы, за одним исключением — в тот раз Цербер пытался сжать его спереди, а не сзади. А значит, сейчас Удар Головой Харуюки ему бы не помог. Как и в прошлый раз, Харуюки не мог расправить свои крылья, и потому не мог резко подняться и впечатать противника в землю или стену.

В ушах сжимаемого клещами Харуюки послышался шёпот Цербера:

— Простите, я на секунду воспользовался крыльями. Больше я в этой битве их призвать не смогу.

— Я... сно. Вижу, реакция у тебя... как всегда... отмен... ная.

Пока Харуюки отвечал, его шкала здоровья постепенно сокращалась. Ещё во время битвы с Метатроном она лишилась почти половины своего запаса, а сейчас как раз перешла заветную отметку, окрасившись в жёлтый цвет. Он бы с радостью попросил Тиюри восстановить здоровье Зовом Цитрона, когда они встретились друг с другом, но, увы, с момента получения урона прошло слишком много времени.

Конечно, она могла восстановить те раны, что он получил только что, но это не могло помочь ему в битве против Цербера. Он должен выпутаться из этой ситуации с помощью своих знаний и своей силы.

«Не паникуй. Успокойся и подумай, что ты можешь сделать».

Продолжая сопротивляться неумолимому давлению, Харуюки успокоил свои чувства и сфокусировался на происходящем.

Сила взрывов эмоций и боевого духа действительно впечатляла. Но, как он уяснил в ходе битвы с Метатроном, есть препятствия, которые нельзя преодолеть лишь за счёт этой силы. Бывают времена, когда приходится сражаться спокойно и сосредоточенно, прокладывая дорогу к победе постепенно.

И тут что-то словно щёлкнуло в голове Харуюки, и его сознание ускорилось. Это то самое сверхускорение, которое он обычно испытывал во время самых критических моментов яростных боёв. Мир изменил оттенок, звуки притихли. Наступила тишина, и Харуюки задумался.

«Какое у меня ещё есть оружие?»

Он не мог использовать главное оружие Сильвер Кроу, крылья. Поскольку противник вцепился в спину, Удар Головой тоже не помог бы. Раскроются ли в таких условиях Крылья Метатрона — он не знал. Инкарнационные техники не смогли бы пробиться через фиолетовую защитную ауру и достигнуть брони.

На фоне всей безысходности единственным проблеском света выглядели почти полностью свободные руки. Конечно, он не смог бы пробить «Физическую Неуязвимость» голыми руками, но кое-что можно сделать, даже лежа лицом в небо.

— Длительная болевая техника — не самый удачный выбор... Цербер, — с трудом прошептал Харуюки, а затем поднял руки к небу.

Он сфокусировал на них свет Инкарнации. Сначала он растянул ауру на правой руке, образовав в воздухе серебряное копьё. Левую он приставил к основанию того и создал в голове как можно более отчётливый образ баллисты.

— Что?.. — переспросил его Цербер, но Харуюки не стал отвечать.

Резко направив руки на цель, он воскликнул:

— Лазер Джавелин!

Воздух содрогнулся, и копьё полетело параллельно земле.

«Дротик» не умел сам наводиться на цель, и попасть им по находящемуся за спиной Церберу нереально.

Но если сам Цербер сражался с Харуюки ради победы, цель битвы с Цербером для Харуюки состояла вовсе не в ней. Он с самого начала рассчитывал спасти Нико, Красную Королеву Скарлет Рейн. И именно поэтому он стрелял в крест, обездвиживший её и, видимо, блокирующий сознание.

Серебряное Инкарнационное копьё пересекло окрашенный закатом двор и попало в основание стоявшего на алтаре креста, раздробив половину плиты шириной около двадцати сантиметров. Стоявший чуть поодаль Блэк Вайс тут же повернулся к Харуюки. Но плиты его левой руки поддерживали крест, а плиты правой, превратившись в щиты, сдерживали атаки Такуму. Нападать на Харуюки ему нечем.

— И ещё раз! — воскликнул Харуюки, начав повторять движения.

С южной стороны двора донёсся раздражённый голос Аргон, сражавшейся в умопомрачительно быстрой битве с Пард:

— Что ты творишь, Единичка?! Ты можешь хотя бы своё последнее задание выполнить как надо?!

— Кх... — кратко обронил Цербер и попытался завалить Харуюки на левый бок.

Видимо, он старался не позволить Харуюки выйти на угол атаки, но поскольку руки и ноги его сжимали тело Харуюки, перевернуть аватара оказалось не так-то просто. Харуюки тут же упёрся в землю левой рукой, отчаянно сопротивляясь... а затем резко убрал руку и сам изо всех сил дёрнулся влево.

Их импульсы слились, резко перевернув сцепившихся аватаров на 90 градусов, и Харуюки воспользовался ослабшей на мгновение хваткой, чтобы повернуться на 180 градусов самостоятельно. В результате к лицу Цербера он прижался не спиной, а своим лицом, и в этот самый миг...

Харуюки резко расправил крылья на освободившейся спине и тут же замахал ими изо всех сил. Как только сцепившиеся аватары начали подниматься в воздух, Цербер тут же разжал свою хватку. Его решение — ни в коем случае не ошибка, ведь ему удалось не дать утащить себя наверх. Вот только Харуюки с самого начала не собирался улетать высоко. Так он мог превратиться в удобную мишень для Аргон, а кроме того, разбиваться насмерть вместе с противником в этом бою равносильно поражению. Харуюки нужно было лишь заставить Цербера отступить, чтобы спасти Нико.

— Рья-а-а!

Поднявшись едва ли на метр, Харуюки рванул в сторону упавшего на одно колено Цербера. По пути он начал вращаться, целясь в маску противника правой пяткой с разворота. Цербер вскинул руки, защищаясь. Естественно, он не получил урона, но задача пинка и сводилась к тому, чтобы поднять руки противника вверх. Взмахнув крыльями, Харуюки прижал своего аватара к земле, а затем ударил покрытым Оверреем кулаком в оставшийся без защиты живот Цербера.

Как он и предполагал, на теле появилась фиолетовая аура и попыталась отразить удар. Скорее всего, Цербер не управлял Инкарнацией по своей собственной воле — она каким-то образом настроена на автоматическую защиту от Инкарнационных атак противника и именно поэтому срабатывала чуть медленнее, чем у опытного бойца. Харуюки нельзя назвать мастером Инкарнации, но сейчас он не использовал технику, а лишь усиливал свои обычные удары Оверреем. Благодаря этому он был уверен, что и атаковать сможет со скоростью, не уступающей его обычным боям.

Правый хук, покрытый серебряным светом, фиолетовая аура всё же смогла предотвратить, и Оверреи заискрились, прикоснувшись друг к другу. Однако импульса удара хватило, чтобы выбить Цербера из равновесия. Харуюки, предвидевший это, использовал импульс отбитого удара, чтобы развернуться и начать хук уже левой рукой. Атака проследовала за предыдущей так быстро, что в этот раз защитная аура появилась чуть позднее, чем надо.

Вновь посыпались искры, но в этот раз кулак всё же смог оцарапать вольфрамовую броню. Как только кулак полетел обратно, Харуюки тут же согнул правую ногу и прицелился правым локтем в уязвимый живот противника...

— Гх... — кратко обронил Цербер.

Скорость комбинации Харуюки, наконец, превзошла скорость реакции фиолетовой ауры, да и Физическая Неуязвимость почти ничего не могла поделать против усиленного Инкарнацией удара. Локоть достиг тела аватара, находящегося под бронёй, и урон вновь выбил Цербера из равновесия.

«А теперь — комбо!»

— О-о-о-о! — воскликнул Харуюки и начал Аэрокомбо, трёхмерную комбинацию непрерывных ударов, полагающуюся на короткие рывки крыльями.

В сверхбыстрой комбинации участвовали и кулаки, и ноги, и локти, и колени, и даже удары головой. В воздухе разлетались искры. Фиолетовую ауру удавалось побежать не всегда, и половина ударов до противника не доходила, но Харуюки не задумывался об этом и продолжал.

Даже сейчас, теряя броню, Цербер наверняка искал очередную возможность вцепиться в Харуюки, но сейчас его подводила как Физическая Неуязвимость, так и Инкарнационная защита, и он с трудом успевал защищаться. Видимо, через несколько секунд он и сам понял, что ситуация у него неважная, поскольку в глубине маски что-то вспыхнуло, и...

— Кхо-о! — резко воскликнул он, пытаясь поймать левый хук Харуюки правым кулаком.

Время для контратаки он рассчитал идеально, но Харуюки лишь рефлекторно махнул левым крылом, быстро смещаясь сантиметров на пять вправо. Кулак Цербера лишь слегка оцарапал шлем Харуюки, зато сам он начал реконтратаку в виде правого апперкота.

Но тут Цербер продемонстрировал свою невероятную реакцию и запрокинул голову, уворачиваясь от удара. Затем он быстро ухватился правой рукой за затылок Харуюки и попытался разбить тому лицо о своё колено, словно боец в стиле муай тай. Харуюки едва успел отбить удар, подняв правую ногу. Их колени врезались друг в друга, испустив сноп искр, на мгновение осветивший маски аватаров.

И в это самое мгновение Харуюки встретился взглядом с Цербером, находившимся почти вплотную к нему.

«Мы будем драться, пока один из нас не падёт», — искрой пронеслась между масками взаимная мысль.

Затем они одновременно отпрыгнули и тут же оттолкнулись от земли, бросаясь вперёд.

Со стороны битва двух металлических аватаров напоминала перестрелку на нулевом расстоянии. Кулаки отбивались руками, пинки — голенями, а когда удары сталкивались друг о друга, Оверреи испускали фейерверки из сложных спецэффектов. За ними следовал грохот, похожий на выстрел, а воздух содрогался от жара.

«Аэрокомбо» Харуюки отличалось разнообразием атак, но броня Цербера крепче, а удары увесистее. Урон они получали примерно одинаковый. Всё должно решиться в тот момент, когда один из них смог бы нанести чистый удар. Другими словами — тогда, когда один сможет обогнать другого.

— У... о-о-о-о-о! — взревел Харуюки, вкладывая в продолжающуюся комбинацию все физические и духовные силы.

— Сэй... я-а-а-а-а! — откликнулся Цербер.

В реальной жизни о таких воплях не могло быть и речи — бойцам едва хватало бы воздуха на дыхание — но аватары Ускоренного Мира не нуждаются в кислороде. Вместо этого их топливом служила энергия души. Их питала сила, рождённая из веры в себя, уверенности в друзьях и пылающего боевого духа.

Несмотря на продолжающуюся сверхскоростную битву, сознание Харуюки расширилось настолько, что он смог заметить, как идут дела у его друзей.

Пард вновь переключилась в звериный режим и создала с помощью Инкарнации когти ещё более жуткие, чем те, что были у Харуюки после превращения в Дизастера, а также клыки, из-за которых стала похожа на саблезубого тигра. Сражавшаяся против неё Аргон Арей стреляла лазерами, словно из пулемёта.

Такуму превратил Сваебой в Циановый Клинок и продолжал яростно атаковать правую руку Вайса, которую тот превратил в щиты. Скорее всего, Вайс не поймал его в плен только потому, что не мог отозвать щиты. Тиюри, напарница Такуму, всё ещё до конца не оправилась от изнеможения, вызванного неожиданным использованием Инкарнации при пробивании стены, и потому стояла позади, но держала Хоровой Перезвон перед собой, готовая в любой момент исцелить Такуму.

Разумеется, все они сражались ради того, чтобы спасти Нико, но для Харуюки это ещё и очередной шанс сразиться с Цербером один на один. Однако с ним не только Пард, Такуму и Тиюри. Это Фуко научила его основам Системы Инкарнации, это Утай помогла ему пробудить Оптическую Проводимость, это Акира спасла его от полной потери очков, это Аш Роллер в бесчисленных боях закалил его навыки, это Черноснежка распахнула перед ним двери этого мира... у Харуюки были силы сражаться благодаря им и многим другим людям. И среди этих людей была как распятая на алтаре Нико и Энеми по имени Архангел Метатрон, так и тот самый Цербер, с которым они прямо сейчас обменивались ударами.

Продолжая разворачивать комбинацию на предельной скорости, Харуюки краем сознания обратился к нему:

«Цербер.

Ты силён. Пожалуй, если сравнивать наши таланты, то я никогда не смогу догнать тебя.

Но пока твои кулаки будут наполнены печалью и горем, тебе никогда меня не победить!»

— О-о-о-о! — в очередной раз взревел Харуюки изо всех сил, проводя правый апперкот.

И этот удар, наконец, пробил оборону Цербера. Пусть его противник опоздал с блоком на какую-то сотую долю секунды, но она стала решающей, и кулак нанёс сильнейший удар по нижней челюсти волчьей пасти. Фиолетовая аура тоже не успела защитить его, и от заряженного Инкарнацией удара вольфрамовая броня пошла похожими на молнии трещинами, а самого аватара подкинуло в воздух.

Пусть у Харуюки и был шанс добить противника, но он так и остался стоять с поднятым кулаком, ожидая, пока противник упадёт. Он верил, что смог донести до него свой довод. Что показал ему, насколько могуча, горяча и сильна та энергия, что поддерживала его.

Через несколько секунд Цербер с грохотом упал на спину, раскинув руки и ноги. Похоже, что вставать он не собирался.

Опустив кулак, Харуюки подошёл к пепельному волчьему аватару. Не успел он что-либо сказать, как сквозь потрескавшийся зигзаг маски донёсся тихий шёпот:

— Я впервые... проиграл в прямой потасовке...

— Ясно... — отозвался Харуюки.

Цербер слегка повернул к нему голову и продолжил:

— Кроу-сан... помните, когда я проиграл вам во второй битве благодаря вашим броскам, я сказал, что рад поражению, и что постараюсь стать сильнее?

— Да...

— На самом деле я сильно расстроился. Мне было так обидно, что тело вспыхнуло жаром, а из глаз едва не полились слёзы. Но... упрямство не дало мне сказать правду. Я хотел кричать, вопить, поносить весь белый свет, но не смог...

В какой-то момент прекратились и те битвы, которые разворачивались с обеих сторон от Харуюки и Цербера. Не только Такуму и Вайс, но и Аргон с Пард стояли неподвижно, следя за врагами и внимательно прислушиваясь к словам Цербера.

— Когда в тот раз управление аватаром перешло ко «второму»... это произошло оттого, что мой боевой дух оказался настолько подавлен, что дошёл до уровня Зануления. Зато он был действительно рад сразиться с вами, Кроу-сан...

Харуюки показалось, что Цербер слегка улыбнулся. Затем аватар медленно поднял испещрённый царапинами правый кулак, но у него, похоже, уже не осталось сил держать руку, поскольку та вновь упал на землю. Как только лязгнула броня, визор в виде волчьей маски разъехался вверх и вниз. В обнажившемся стекле отразилось оранжевое небо Заката.

— Но сейчас... мне не обидно, — проговорил Цербер на удивление ясным голосом. — Я сделал всё что мог. Я использовал все свои навыки, всю свою скорость, все свои способности, включая силы «второго» и «третьего», и сражался, как мог. Пусть на какой-то миг, но я сражался не по какой-то причине, не потому, что исполнял какую-то роль... а просто ради чистой «дуэли». Я... доволен. Я получил свою награду...

Когда Цербер прошептал эти слова, на трещинке стекла появилась маленькая прозрачная капля и покатилась по серой металлической броне. И когда Харуюки увидел это, он шагнул вперёд и обратился к Церберу более напористо:

— О чём ты, Цербер? Это была всего лишь одна битва. Если ты так хочешь сражаться в настоящих дуэлях, то мы с тобой можем биться столько, сколько тебе угодно.

Первым ответом на его слова стала вторая слеза.

— Кроу-сан. Помните, перед битвой я сказал вам, что причина, по которой мне позволяли существовать, пропала, и скоро я уже не смогу говорить с вами? Это решение, против которого я ничего не могу поделать.

— О чём ты?! — начал восклицать Харуюки, но словно споткнулся о тихий взгляд Цербера.

В нём виднелась то ли гордость, то ли принципиальность, то ли решимость... нечто, что заставило Харуюки затихнуть.

— До тех пор, пока я остаюсь бёрст линкером... я не могу пойти против Общества Исследования Ускорения. Если они решат, что я мешаю им, они моментально лишат меня Брейн Бёрста. Но... даже у меня есть одно решение, которое я могу принять сам. А именно: каким образом я исчезну из Ускоренного Мира.

Как только послышались эти слова, Аргон и Вайс немного встрепенулись. Однако Пард и Такуму тут же перехватили свои Инкарнационные орудия, не давая им что-либо сделать.

— По их плану, здесь и сейчас я должен был исчезнуть, оставив после себя аватара... вернее, не исчезнуть, а стать другим человеком. Но я никак не мог пойти на это. Поэтому... я втайне следил, чтобы у меня было строго определённое количество бёрст поинтов. Сейчас, в этот самый момент, их у меня десять.

— !..

Харуюки с шумом вдохнул воздух, а Аргон и Вайс заволновались ещё сильнее.

Десять очков. Конечно, Харуюки приходилось оказываться и с ещё меньшим количеством, но и это число можно однозначно назвать порогом смерти. Это значило, что если бы Харуюки не остановился, а решил добить Цербера, то он лишился бы всех оставшихся очков и исчез бы окончательно.

Харуюки инстинктивно отступил на шаг, но Цербер продолжал обращаться к нему словами, таившими непоколебимую волю:

— Я думал погибнуть от рук какого-нибудь Энеми, но, зная, кто следит за мной, не могу быть уверенным в том, что это бы сработало. Поэтому я решил рискнуть. Я поставил на то, что Кроу-сан обязательно придёт сюда, чтобы спасти свою подругу. Что он сразится со мной, и, вне зависимости от того, выиграю я или проиграю, у меня будет шанс рассказать обо всём этом.

Упёршись в землю левой рукой, Цербер неуверенно приподнял своё израненное тело. В глубине маски загорелся свет такой сильный и уверенный, которого Харуюки за прошедшие пять дней ещё не видел. А затем юный волк сказал:

— Кроу-сан. Хватайте меня и улетайте... за пределы Токио, туда, где нас никто не найдёт, к самому краю Ускоренного Мира, а затем лишите оставшихся очков. Это единственный способ спасти вашу подругу.

Конечно же, Харуюки не только не смог выполнить его команду, он не нашёл в себе силы даже переспросить его. Он лишь ошарашенно стоял с выпученными глазами. До ушей донёсся чей-то сдержанный смешок:

— Хе, хе-хе, а-ха-ха-ха...

Смеялась Аргон Арей, схватившись за живот и покачивая большой шапкой.

— А-ха-ха, ну, дела. Подумать только, что ты решишься на такое. Ну, ты даёшь, Единичка. Как твоя воспитательница, я очень рада, что ты так вырос, честно, — уняв смех, Аргон упёрла руки в боки и закивала. — Прямо не верится, что в наши ряды затесался настолько честный игрок в Брейн Бёрст, точнее, бёрст линкер. А вы говорите, яблочко от яблони. Тут, скорее, уместнее пословица о синих чернилах, которые делают из индиго, но которые превосходят их по чистоте. Только Найту не говорите, он эту метафору не любит, а-ха-ха... впрочем, Единичка, если ты думаешь, что сможешь бежать от нас, то тебе для этого ещё не хватает... лет, этак, тысячи.

Пока Аргон говорила, между ней и Цербером появилась фигура Пард. Если бы Аргон попыталась пронзить его лазером, Инкарнационные когти Пард с лёгкостью отбили бы их. Однако в этот раз, в отличие от той королевской битвы, шанс того, что Аргон будет наказывать Цербера лазером, весьма незначителен. Смысла стрелять в полуживого аватара, окончательно опустошая его шкалу здоровья, нет никакого.

Выходит, Аргон собиралась так или иначе заставить Цербера выполнить свою «роль»?

На безмолвный вопрос Харуюки Аналитик ответила весьма неожиданными словами:

— Прости, Единичка. Кажется, ты веришь, что можешь удерживать контроль до тех пор, пока не попадёшь в Зануление... но «Реинкарнация» нашего президента — отнюдь не такая вежливая техника, как ты думаешь. Ты ведь не веришь, что после того контракта с дьяволом, что ты заключил...

— Арей, — вдруг одёрнул её Блэк Вайс.

Пожав плечами, Аналитик продолжила другим тоном:

— Короче говоря, заранее извиняюсь, Единичка. Когда вернёмся, угощу тебя в нашей столовой, так что не думай о нас плохо.

— Что бы вы ни говорили, я больше не собираюсь следовать вашим приказам. Вы не правы. Так... так просто нельзя, — уверенно ответил Цербер и протянул Харуюки правую руку. —Кроу-сан, быстрее, хватайте меня и бегите. Если вы сделаете это, они немедленно прекратят сражаться с вашими друзьями. Они... принципиально не совершают лишних телодвижений.

Харуюки смотрел на протянутую руку. В голове его бушевали сомнения.

Перед началом боя он твёрдо сказал себе, что у него одна цель — спасение Нико, и он не позволит ничему перехватить приоритет у этого задания. Но если слова Цербера — правда, то победа над ним не решила бы задачи, и более того — лишила бы его последних очков.

Кстати, зачем Аргон и Вайс вообще пригласили сюда Цербера?

Скорее всего, он нужен им для той «казни», что они уготовили Нико. Другими словами, Цербер прав в том, что если отнести его подальше отсюда, то нависшая над Нико опасность на время минует... наверное.

Придя к этому выводу, Харуюки отбросил сомнения и схватил протянутую руку Цербера.

Сжав её в ответ, Цербер чуть более низким голосом сказал:

— Возможно... мне вообще не стоило приходить сюда, а умереть где-нибудь вдалеке. Но... я хотел сразиться с вами, Кроу-сан, один последний раз. Я хотел поблагодарить вас за то... что вы позволили мне сражаться, забыв обо всём...

— Цербер... — Харуюки сжал его руку настолько сильно, насколько мог, чтобы не наносить урона, а затем решительно проговорил, — С первой частью твоего плана я согласен. Но лишать тебя очков я не стану. Я уверен, должен быть способ спасти и Рейн, и тебя.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к стоящей в десятке метрах от них Пард, собираясь попросить её доделать работу...

Но тут...

— И не надейся, — послышался вдруг голос, в котором уже не слышалось ни капли жизнерадостности. Он звучал холодно, словно треск погибшего от мороза дерева. — В этом мире невозможно кого-либо спасти. В нём с самого начала не было спасения. В нём есть лишь ненависть, война, предательство, обман, насилие, скорбь, отчаяние и-тэ-дэ-и-тэ-пэ. Пришла пора показать вам истинную жестокость Ускоренного Мира...

Прервав леденящую душу речь, Аргон Арей свесила руки, слегка наклонила голову и сказала:

— Твой выход, Троечка. Цербер номер три, активация.

Харуюки тут же напрягся, подумав, что она объявила название спецприёма. Но он ошибся. Реакция на слова последовала не со стороны Аргон, а со стороны державшего Харуюки за руку Вольфрам Цербера.

Визор его лица начал со скрипом закрываться. Раздался тихий вскрик, а левой рукой он попытался остановить его, показывая, что закрывалась маска не по его воле. Но крепкая броня визора продолжала неумолимо смыкаться, напоминая гидравлический пресс. Открытое сантиметров на пять лицо постепенно исчезало за волчьими клыками.

— Цербер!.. — хрипло воскликнул Харуюки и ухватился за визор левой рукой.

Его пальцы тут же пронзил такой холод, будто он вцепился в сухой лёд. Но броня Цербера не замёрзла. Её покрывал тусклый, едва заметный Оверрей. Эта фиолетовая аура напоминала не свет, а какую-то вязкую жидкость, окутавшую аватара.

— Кроу...сан... — раздался измученный голос Цербера сквозь сантиметровую щель. — Прости... те... я не думал, что они... смогут пробудить «третьего» силой...

— Не сдавайся, Цербер! Не отдавай контроль! — отчаянно воскликнул Харуюки, вставляя палец в сузившуюся до пяти миллиметров щель.

Но зазубренная броня безжалостно вгрызалась в серебряную броню Харуюки, продолжая смыкаться. Три миллиметра, два...

— Бегите, Кроу-сан. Пока он... не... вылез...

Это были последние слова Цербера... вернее, «Единички», Цербера I.

Раздался громкий звук, похожий на лязг клещей, и визор окончательно сомкнулся. Удар отбросил его левую руку, но Харуюки продолжал изо всех сил держать правую руку Цербера.

— Цербер! Не сдавайся, Цербер! — отчаянно пытался докричаться Харуюки, но сомкнувшаяся волчья маска уже не отвечала.

Маленький металлический аватар словно превратился в железную статую, сидящую на мраморном полу.

А затем вдруг послышался скрипящий звук. Он доносился не со стороны лица, а слева снизу... со стороны наплечника. Зигзаг наплечника, похожий на тот, что бежал по визору, постепенно раскрывался. Харуюки видел нечто подобное в конце их второй битвы. Визор лица закрылся, открылся наплечник, и Вольфрам Цербер удивительным образом стал другим человеком.

Но...

Четыре дня назад источник звука был другим.

В этот раз на глазах Харуюки раскрывался не левый наплечник, а правый. Свет, доносившийся из узкой щели, был не красным, как у «второго», а тёмно-фиолетовым. Это цвет той самой ауры, что автоматически защищала Цербера в этой битве.

Раздался глухой лязг, и правый наплечник окончательно раскрылся.

А в следующее мгновение Харуюки ощутил, как по спине его пробежал леденящий холод. Он инстинктивно отпрянул и отпрыгнул, но слегка опоздал. Рука Цербера вдруг испустила похожую на когти ауру, оставив на правой руке Харуюки три глубокие раны.

Как ни странно, но боль от раны показалась ему знакомой. Не само ощущение того, как его тело разрывало твёрдое лезвие, а боль от пореза материализовавшейся Энергии Пустоты. Харуюки уже приходилось сражаться с противником, который изранил Сильвер Кроу очень похожей техникой...

На глазах застывшего на месте Харуюки Цербер медленно поднялся на ноги, словно утягиваемый незримой нитью. Затем он неловко ощупал лицо правой рукой, из которой всё ещё тянулись фиолетовые когти. И тут из глубины аватара раздался странный звук, похожий на звук вращающейся шестерёнки или же на звук капель, стучавших по железной плите...

Нет, это смех. Насмешливый хохот, доносившийся из горловых глубин. Церберы I и II никогда так не смеялись. Но в памяти Харуюки что-то отчаянно пульсировало.

«Я знал человека, который так смеялся.

Но я не хотел его знать. И не хочу вспоминать».

И тут серый металлический аватар, словно насмехаясь над этими мыслями, слегка опустил руку и проговорил сквозь зловещие когти:

— Наконец-то мы встретились. Давно не виделись, Арита-сан.

Когда тело ISS комплекта выпустило гигантский лазер Тёмного Выстрела, Фуко с Утай отпрыгнули вправо, а Черноснежка с Акирой — влево, пытаясь от него увернуться.

Будь это же самая техника, которую использовали владельцы комплектов, они бы увернулись без большого труда. Но радиус Инкарнационного луча, выпущенного глазом, оказался слишком огромен. Хотя им и удалось кое-как увернуться от основного потока, несколько темных брызг, разлетевшихся вокруг луча, попали в аватаров, проев дыры в броне. Черноснежка ощутила, словно её тело пронзили ледяные иглы, а шкала здоровья немного, но всё-таки ощутимо сократилась.

— Кх!..

Приземлившись после прыжка, Черноснежка рефлекторно стиснула зубы. От комплекта их отделяло ещё больше двадцати метров. Если при увороте даже с такого расстояния она получила частичный урон, то после Тёмного Выстрела с ещё более близкой дистанции здоровья потеряет в несколько раз больше. Ну а если луч попадет точно в аватара, смерть наступит мгновенно.

С другой стороны, держаться от противника на расстоянии — ещё более скверный вариант. Из дальнобойных аватаров у них только Ардор Мейден, но в одиночку она смогла бы лишь раззадорить противника. В честном поединке дальнобойных атак она, пожалуй, проиграла бы.

Пока Черноснежка раздумывала над этим, Тёмный Выстрел пролетел через весь этаж, пробил дыру в северной стене и открыл вид на далёкое закатное небо. Будь эта атака физической, а не лазерной, снаряд наверняка приземлился бы в районе Акасакского Цирка и привёл бы к гигантскому взрыву. Хотя, того же самого эффекта можно добиться и лёгким смещением прицела лазера.

— Если оно продолжит так стрелять, то обрушит здание, — проговорила стоявшая рядом с ней Акира, и действительно, такое развитие событий представить нетрудно.

— Если это случится... то тело, заглотившее портал, останется висеть в воздухе?.. — прошептала Черноснежка, и восстановившая свою водную броню примерно на 60% Аква Карент кивнула.

— Думаю, да.

— Значит, бой затягивать нельзя... похоже, нам придётся подойти вплотную и прикончить его побыстрее.

Отзыв на эту тактику пришёл со стороны Фуко, стоявшей в боевой стойке чуть поодаль.

— Но если этот глаз — главный ISS комплект, то у него должна быть и техника ближнего боя... «Тёмный Удар». Правда, трудно сказать, как именно он будет использовать его без рук.

— Что-то не хочется мне смотреть на то, как глаз будет отращивать себе руки и ноги. Чёрт, я знаю, что жаловаться уже поздно, но так нечестно! Он умеет неограниченно использовать Инкарнацию как ближнего, так и дальнего боя!

На ругань Черноснежки тихо откликнулась Акира:

— Раз так, то нам нужно нейтрализовать его атаку.

— Это точно...

Пока аватары переговаривались, полузакрытый глаз продолжал смотреть на них безжалостным механическим взглядом. Казалось, что стоит им сделать хоть шаг, продемонстрировать хоть малейшее намерение сражаться, как в них полетит ещё один крупнокалиберный Тёмный Выстрел. Прежде чем двигаться с места, им нужно уверовать в победу и решиться воевать до конца.

Сложность в том, что они не видели шкалы здоровья тела комплекта. С одной стороны, теперь они могут быть уверены, что тело не относится к Энеми, но даже если тень Рэд Райдера права, и глаз — бёрст линкер, он вовсе не обязательно обладает стандартным запасом здоровья. Создание нарушало все мыслимые правила и законы, и Черноснежка уже ничему не удивлялась. Если бы ей сказали, что здоровье глаза может поспорить со здоровьем Четырёх Богов, она бы с легкостью поверила. Но Черноснежке трудно планировать атаку, ведь она не уверена, что сможет быстро уничтожить противника.

— Эта игра в гляделки попросту тратит наше время, — проговорила Черноснежка подавленным голосом.

Скорее всего, вторая группа из четырёх человек уже вовсю сражалась в битве против сильнейших противников — Аргон Арей и Блэк Вайса. Само отсутствие Вайса и Аргон в Мидтаун Тауэре говорило о том, что они заняты битвой с отрядом Сильвер Кроу.

Им нужно немедленно выйти через портал, вытащить кабель Нико и отключить её от Ускоренного Мира. Вряд ли они стали бы продолжать битву после исчезновения аватара Нико. Другими словами, их битвы неразрывно связаны друг с другом.

«Харуюки, продержись ещё немного. Я обязательно выполню своё задание», — мысленно обратилась она ко второму полю боя, а затем сказала Элементам:

— Начинаем действовать после уклонения от следующего Тёмного Выстрела. Мы с Мейден атакуем дальнобойными Инкарнациями, Карент и Рейкер используют Инкарнационную защиту...

Но тут её прервал тонкий и в то же время уверенный волевой голос:

— Разрешите мне атаковать одной.

Черноснежка бросила быстрый взгляд в сторону твёрдо стоявшей рядом с Фуко Утай.

— Но Мейден, ты ведь не сможешь в одиночку...

— У меня есть специальная техника против таких больших и малоподвижных целей. Если её применить, я смогу срезать ему столько здоровья, сколько потребуется. Но на её применение у меня уйдут три... нет, две минуты, так что мне нужно, чтобы вы как-то перетерпели, Ло.

Хоть её и зовут Пылающей Жрицей, Утай никогда не была человеком воинственным и такие храбрые слова говорила редко. Фуко развернулась, моргнула, но затем согласно кивнула.

— Мей, ты, случайно, придумала эту технику не для битв против Четырёх... — однако тут она прервалась и вновь посмотрела вперёд. — ...Хорошо. Я рассчитываю на тебя. Вы готовы, Карен, Лотос?

Черноснежка и Акира даже не стали переглядываться и немедленно отозвались:

— Конечно. Удачи, Мейден.

— Две минуты мы точно протянем.

Утай кивнула в ответ на их слова.

— Хорошо, тогда я начинаю.

Утай высоко вскинула своё Усиливающее Снаряжение, длинный лук «Зовущий Пламя», который держала в левой руке. Его окутало прозрачное пламя, и тот постепенно сжался, превратившись в веер.

Белый веер с приятным звуком раскрылся в её руке, а лицо аватара скрылось под новой маской. В ней было лишь две маленькие щели для глаз, и этим она напоминала маску театра Но... потому что ей и была.

Тело комплекта словно отреагировало на смену режима Утай, резко распахнув глаз. Черноснежка, Фуко и Акира дружно вдохнули, а затем бросились вперёд.

— Целься сюда, чёртов глаз! — воскликнула Черноснежка, на бегу фокусируя воображение.

Клинок на правой руке загорелся алым Оверреем. Зрачок огромного глаза беспорядочно дрожал, словно он не мог решить, в кого ему целиться, но, в конце концов, сфокусировался на бегущей по левой стороне этажа Черноснежке.

Пусть ей и удалось отвлечь противника от Утай, если бы она отменила атаку, то дала бы понять, что просто блефовала. Несмотря на всю опасность, ей нужно довести начатую атаку до конца.

Инкарнационные техники черпают энергию из моральных травм бёрст линкера. Именно поэтому все они, как и сами дуэльные аватары, совершенно уникальны.

Но в то же время практически все Инкарнационные техники обладают одним и тем же ограничением. Любые посторонние действия, например, бег или разговор, резко снижают шансы техники на успех. Если даже Фуко, величайший эксперт Системы Инкарнации, не исключение, то что и говорить о Черноснежке.

Но сейчас она не могла позволить себе остановиться. Ей нужно и атаковать Инкарнационной техникой, и в то же время уклониться от Тёмного Выстрела, готового свершиться в любую секунду. Это крайне трудная задача, но другого выхода не осталось.

— Х-ха-а-а-а!..

Продолжая нестись вперёд, Черноснежка резко усилила Оверрей на правой руке. Одновременно с этим в глубине зрачка появились тёмные искры.

— Ворпал Страйк!

В тот самый момент, когда Черноснежка выпустила алое копьё, из глаза вырвался столб чёрного света. 80% сознания Черноснежки оказались заняты вытягиванием копья на десять с чем-то метров, а оставшиеся 20% гнали её вперёд. Выполнить такое разделение сознания — крайне трудная задача, но, к счастью, Блэк Лотос перемещалась парением, и переставлять ноги ей не требовалось. Для перемещения нужно лишь наклонить тело и напрячь ноги. Конечно, у этого метода передвижения есть и недостаток — невозможность резко сменить направление, но сейчас ей нужно двигаться лишь вперёд...

— !..

Черноснежка выпучила глаза. Красная и чёрная Инкарнации разминулись в воздухе.

Тёмный Выстрел вращался по спирали, заворачивая влево. Черноснежка помнила, что лазерные техники не умеют наводиться на цель, и решила, что тот, как любой другой лазер, может перемещаться лишь по фиксированной траектории. К сожалению, к Инкарнационным техникам здравый смысл неприменим.

Если бы она продолжила бежать вперёд, то лазер догнал бы её. Попытка завернуть вправо одновременно с поддержанием Инкарнации, скорее всего, привела бы к падению на землю. Даже за краткий период, за который она успела лишь стиснуть зубы, резонирующий хор из низкой и высокой частоты успел заметно приблизиться к ней.

— Лотос!.. — послышался голос, и тут что-то с силой ударило Черноснежку справа.

Удар сбил её с траектории Тёмного Выстрела, и в следующее мгновение в метре от неё пролетело огромное чёрное копьё. В то же время, красное копьё Черноснежки достигло глазного яблока и вонзилось в него, заставив извергнуть струю липкой, похожей на кровь жидкости. Удар оказался слабым, но урон, судя по всему, всё же нанёс, поскольку глаз тут же яростно заморгал и задёргался.

И тут Черноснежка, наконец, перевела взгляд вправо.

Перед глазами появилась Фуко, которая оттолкнула Черноснежку, всполох Ураганных Сопл, которыми она ускорила себя, остатки рассеивающейся в воздухе тьмы, а также две безжалостно отрубленные по колено ноги. Защитив Черноснежку, Рейкер сама попала под удар Тёмного Выстрела.

— Фуко! — воскликнула Черноснежка сдавленным голосом, перевернулась и прижала Фуко к себе.

Ампутация конечностей на неограниченном нейтральном поле, да ещё и двух за раз, должна была откликнуться поистине кошмарной болью. Болевого шока могло с лёгкостью хватить для того, чтобы обездвижить аватара или же спровоцировать краткое Зануление.

Но Фуко бодро воскликнула: «Не надо!» — и тут же призвала ещё одно Усиливающее Снаряжение. Вырвавшись из хватки Черноснежки, она отозвала Ураганные Сопла и села в материализовавшуюся серебряную коляску, после чего указала пальцем на корчащийся глаз.

— Я в порядке! Нужно продолжать натиск!

— ...Хорошо! — откликнулась Черноснежка и резко оттолкнулась от пола правой ногой.

Она нагнулась вперёд как можно сильнее, переключаясь в режим парящего рывка. Справа от неё ехала на коляске Фуко, с лёгкостью развивая ту же скорость. Наконец, ещё правее бежала Акира.

О том, что у тела ISS комплекта есть Инкарнационная техника ближнего боя «Тёмный Удар», можно говорить почти с абсолютной уверенностью. Вопрос в том, как глаз, не имеющий ни рук, ни ног, может применить её. Если атаке предшествует какое-либо движение, то достаточно не проглядеть его, чтобы увернуться. Ну а если окажется, что эту технику глаз способен применять без предупреждения... то тут придётся положиться на авось.

Аватары быстро преодолели десятиметровое расстояние и заняли позиции с флангов, избегая передней части противника.

Тело Акиры окутал Оверрей чистого голубого цвета. Вслед за этим она на редкость громко произнесла:

— Фейз Транс: Кин!9

Поток воды, окутывающий её тело, резко застыл и превратился в голубой прозрачный доспех. Аватар резко похудел, поскольку часть воды собралась у рук, образуя два длинных катарских клинка. Скрестив перед собой тонкие, словно бритвы, лезвия, Акира ловким, быстрым, почти танцевальным движением, обрушила на органическую броню тела шквал ударов. Усиленные Инкарнацией ледяные клинки с лёгкостью разрубали плоть и выплёскивали кровь. Но кровь эта моментально замерзала от холода клинков и рассыпалась по полу бесчисленными алыми кристаллами.

Аква Карент получила своё прозвище «Акваматик» (сочетание слов «Аква» и «Ахроматик») из-за уникальной возможности изменять свойства своей поточной брони в соответствии с особенностями активного уровня. На уровне Лёд и Снег она могла превращать её в ледяное оружие и броню, на уровне Вулкан могла проводить масштабные атаки с помощью горячего пара и так далее.

Инкарнационная техника второго уровня «Фазовый Сдвиг» позволяла Акве Карент превращать свою в броню в лёд, воду или пар по её собственному желанию. Черноснежка знала о пяти режимах этой техники. «Острие» призывало лёгкую ледяную броню и два катара. Этот режим использовался в ближнем бою.

Эта техника немного напоминала Овердрайв, способность Черноснежки, но эффект производила куда более разительный, а уж усиленные Инкарнацией катары обладали такой силой, что могли посрамить аватаров ближнего боя. Ледяной аватар продолжал величественно танцевать, и с каждым движением голубые клинки разрезали плоть левого бока тела комплекта.

Вскоре после Акиры атаковать начала и сидевшая в коляске Фуко.

Она выставила вперёд ладони, словно положив их на невидимый шар, а затем воскликнула:

— Винд Вейл!

Меж рук появился маленький зелёный вихрь. Фуко строго-настрого запрещала себе использовать разрушительную Инкарнацию, и этой техникой пользовалась, как правило, для защиты, но «Инкарнационный вихрь, вращающийся на огромной скорости», очевидно, мог использоваться не только для обороны.

Вихрь, который испускали ладони Фуко, становился всё больше и вскоре коснулся правого бока тела. Бесчисленные вакуумные лезвия, вращающиеся внутри вихря, начали впиваться в толстую броню. Из центра вихря вверх начали возноситься куски плоти и кровь, со спецэффектами испаряясь у потолка.

Тело ISS комплекта задёргалось в конвульсиях, оказавшись меж сильных Инкарнаций Акиры с левой стороны и Фуко с правой. Веки почти сомкнулись, и алый свет в глубине глаза начал неуверенно мерцать.

С учётом Стрижающего Удара Черноснежки, глаз должен был уже получить столько урона, что хватило бы убить трёх среднестатистических дуэльных аватаров. Но хотя глаз и страдал, он явно не собирался умирать, что лишь подтверждало мысль о том, что он — исключение из всех возможных правил. Даже теперь, вступив с глазом в битву, Черноснежка всё ещё не понимала, как Общество Исследования Ускорения умудрилось создать такое чудовище и как привязало к нему тень Рэд Райдера.

Но сейчас время уничтожать его, а не анализировать.

Сразу после начала атак Акиры и Фуко Черноснежка резко подпрыгнула, перевернулась и, оказавшись точно над телом вниз головой, издала громкий клич:

— Ха-а-а-а-а!

Оба клинка вспыхнули голубым Оверреем настолько ярким, что он казался белым. Разведя руки, Черноснежка начала вращаться юлой. Вокруг чёрного аватара появилось яркое кольцо бело-голубого цвета, напоминающее солнечную корону во время полного солнечного затмения.

— Зе Эклипс!10

А затем она начала с огромной скоростью наносить удары, ведомая своим воображением.

Пользоваться клинками Черноснежку учил один из Элементов Старого Нега Небьюласа, Графит Эдж. Он умел с помощью этой техники наносить двадцать семь ударов за две секунды. Конечно, если сравнивать исключительно частоту атак, то уровень в 13,5 атак в секунду не мог сравниться с сотней, на которую способен спецприём Блэк Лотос четвёртого уровня «Смерть через Натиск», но удары эти гораздо более смертоносны. Однако главное отличие этой техники — в том, что она, будучи Инкарнационной, не полагалась на системную помощь, благодаря которой аватар двигался практически самостоятельно. Скорость Инкарнационных ударов зависела исключительно от силы образа.

«Быстрее... ещё быстрее!»

В голове Черноснежки, превратившейся в небольшое солнце и наносящей удары раскалёнными клинками, звучали лишь эти мысли. Каждый раз, когда клинки впивались во врага, его броню разрывало, словно взрывом. Из-за скорости, с которой наносились удары, они походили не на порезы клинками, а на залпы из крупнокалиберного орудия. Секунда, вторая... цифры 27 Черноснежка достигла за 2,5 секунды, после чего вновь перевернулась и приземлилась возле Фуко. Примерно в то же самое время закончились и атаки других аватаров. Броня Акиры вновь вернулась в жидкое состояние.

Тело ISS комплекта лишилось практически всей брони с верха и боков, обнажив гладкую тёмную поверхность — судя по всему, она принадлежала находящемуся внутри глазу. Поверхность эта не выглядела такой уж крепкой, и если бы им удалось пробиться сквозь неё, то они смогли бы дотянуться до спрятанного внутри портала, даже не уничтожая тело окончательно.

Но ни Черноснежка, ни Фуко, ни Акира пока не могли двигаться — они в полной мере ощущали отдачу от применения сильнейших из своих Инкарнационных техник. В конце концов, они за сегодня провели подряд четыре битвы — против Бога Сэйрю, против армии Маженты Сизза, против Архангела Метатрона и против тени Рэд Райдера. Все эти враги были крайне сильными, а передышки между ними — очень короткими. Истощение душевной энергии ощущалось как никогда отчётливо.

Но именно сейчас наступил тот самый момент, когда им нужно показать, что они достойны званий высокоуровневых бёрст линкеров.

— А ведь отряд Харуюки... — прошептала Черноснежка.

Фуко и Акира тут же кивнули.

— Прямо сейчас сражается изо всех сил.

— Нам тоже нельзя уступать им.

Их боевой дух вспыхнул с новой силой. Черноснежка выпрямилась и бросила быстрый взгляд за спину.

Одетая в маску театра Но маленькая жрица танцевала, размахивая белоснежным веером. Вокруг неё царила такая тишина, словно она стояла на сцене, но даже простой наблюдатель мог сказать, что с ней происходит нечто неординарное. Её отточенные до совершенства движения танца закаляли мысленный образ до такого уровня, что воздух вокруг неё начинал рябить. Рябь бежала даже по мраморному полу.

— Ещё минуту. Любой ценой... — прошептала Черноснежка, поворачиваясь вперёд. И тут...

Затихшее после получения серьёзных ранений тело ISS комплекта вдруг резко разомкнуло веки. Алый свет, доносившийся из глубин зрачка, тут же отразился от брони аватаров.

«Он собирается выпустить третий Тёмный Выстрел? Или же...» — подумала Черноснежка, внимательно следя за раскрывшимся глазом, чтобы ничего не пропустить.

И именно поэтому она заметила произошедшее слишком поздно. Изменялся не глаз, а оставшаяся с задней стороны шкура.

Раздался влажный звук, и из брони выскочили два длинных щупальца. Их опухшие концы тут же начала окутывать чёрная аура.

— Атака ближнего боя! Уворачиваемся! — воскликнула Черноснежка, резко отпрыгивая назад.

Фуко немедленно развернула коляску, а Акира быстро скользнула назад, покрыв свои подошвы слоем льда.

Но щупальца вдруг извились, словно две змеи, а затем резко вытянулись почти на десять метров, с лёгкостью догнав Черноснежку и Акиру. Ауры, окутывавшие пухлые концы, стали такими концентрированными, что поглотили пробивающийся из разлома закатный свет, погрузив этаж в полумрак.

Заметив, что сверху на неё со свистом летит щупальце, Черноснежка тут же поняла, что не сможет увернуться. Едва приземлившись после прыжка, она скрестила клинки над головой и прокричала:

— Овердрайв! Моуд Грин!

Одновременно с этим остановившаяся немного правее от неё Акира воскликнула:

— Фейз Транс: Адамант!11

Их аватаров окутал зелёный Оверрей практически одинакового оттенка. Строго говоря, способность Черноснежки не Инкарнационная, но при использовании Системы Инкарнации значительно усиливалась. В точке пересечения клинков вспыхнул свет и образовал круглый зелёный щит.

А в следующее мгновение на Черноснежку обрушилась чистая концентрированная негативная Инкарнация такого высокого уровня, который она никогда прежде не видела.

Не успей она защититься, и её аватара моментально развоплотило бы вместе с окружающим пространством. К счастью, этого удалось избежать, но полученный удар она могла сравнить по силе лишь с когтями Бога Бякко. Из неё чуть не выбило весь дух, а шкала здоровья практически мгновенно лишилась значительной части.

У неё отключились и зрение, и слух, не работало и ощущение силы тяжести. Впав в полуобморочное состояние, Черноснежка, тем не менее, продолжала сопротивляться чудовищному давлению.

Спустя несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, давление начало ослабевать, и вместе с этим мир вокруг неё стал принимать привычный вид. Первым, что она увидела — свои собственные клинки, последние сантиметры которых полностью раскрошились, а остальная часть сплошь покрылась трещинами. Сразу за ними — щупальца, медленно убиравшиеся назад. Посмотрев вниз, она увидела, что её ноги вошли в мраморный пол почти до колен.

Стоявшая с правой стороны Акира выглядела не лучше. Вся броня, что покрывала её руки, оказалась раздроблена, а левую руку и вовсе отрубило по локоть. В пол её не вбило, но она стояла на коленях, не в силах подняться.

— Лотос, Карен, вы в порядке?! — послышался встревоженный возглас Фуко, в которую щупальца не целились. Черноснежка с трудом взмахнула правой рукой, отзываясь на её слова.

Хотя полученный урон и оказался огромным, им удалось пережить как Тёмный Выстрел, так и Тёмный Удар. До конца тех двух минут, что попросила Утай, осталось лишь тридцать секунд. Ещё одна дружная атака должна выиграть им достаточно времени.

Приободрившись, Черноснежка вытащила левую ногу из мрамора, но ощутила странный трепет и подняла голову.

И тут она увидела, что тело ISS комплекта, только-только закончившее применять Тёмный Удар щупальцами, уже начало фокусировать чёрную ауру в глубине зрачка. Оно собиралось применить Тёмный Выстрел... скорее всего, в Фуко.

«Да кончится у него Инкарнационная энергия или нет?!» — мысленно взвыла Черноснежка, после чего воскликнула:

— Рейкер, бег...

Но слова её застыли прямо в горле. Нет. Сверкающий кровавым цветом глаз целился не в Фуко, а в стоящую позади неё Утай. Да, она могла прервать свой танец и отбежать, но моментально сбила бы сфокусированный образ.

Первой решение приняла сидевшая метрах в десяти перед глазом Фуко. Она убрала руки с коляски и раскинула их в стороны. Это трудно назвать защитной стойкой. Она, скорее, выглядела так, словно пыталась защитить свою младшую сестрёнку. Но...

— Рейкер, не вздумай! — хрипло воскликнула Черноснежка, вытаскивая из пола правую ногу.

Находившаяся с другой стороны от коляски Акира тоже начала поднимать своё искалеченное тело. Можно сказать, что Тёмный Удар им удалось пережить только благодаря тому, что они разделили его силу на две части. Тёмный Выстрел должен быть вдвое сильнее того удара, и Фуко никак не смогла бы отразить его в одиночку. Нужна Инкарнация всех трёх человек.

Но стоило Черноснежке и Акире сделать первый шаг...

Как огромное чёрное копье вылетело вперёд с оглушительным вибрирующим звуком.

Принимая удар в одиночку, Фуко выставила руки вперёд движением, которое могло показаться неспешным. Вихрящаяся тьма ударила её изящные ладони.

Черноснежка ошарашенно смотрела на то, как Рейкер принимает сверхмощный Тёмный Выстрел тела комплекта, практически не вызывая Оверрея, буквально голыми руками. Всепоглощающая, всеразрушающая Энергия Пустоты, стремящаяся обратить в ноль всё, чего касается, останавливалась перед ладонями Рейкер, образуя огромный, медленно вибрирующий шар. Периодически он испускал черные искры, попадавшие то в пол, то в потолок, то в волосы и тело Рейкер.

Каким образом ей удалось остановить, можно сказать, сильнейшую атаку, которая только может существовать в Ускоренном Мире? После короткого замешательства Черноснежка, наконец, осознала.

Она не останавливала её, а компенсировала. Она вливала чистую положительную Инкарнацию в наполненную бездонным голодом Инкарнацию негативную, переписывая Энергию Пустоты. Она бесстрашно принимала сверхмощный Тёмный Выстрел и сливала его со своей энергией... другими словами, она проводила Инкарнационное Смягчение.

Скорее всего, источником того сильнейшего образа, что порождало сознание Фуко, было сильное желание защитить Утай. Её казавшиеся беззащитными руки так заняты поглощением кромешной тьмы, что у неё не осталось ни сил, ни времени на сияние Оверрея. Если бы она отвлеклась от создания Инкарнационной энергии хотя бы на мгновение, пустота бы целиком поглотила и уничтожила её аватара.

Не прошло и секунды до того, как Черноснежка осознала происходящее. Подняв голову, она встретилась взглядом с Акирой, и они кивнули друг другу.

Помимо того, что и Фуко, и Утай — Элементы, между ними есть и свои, особые узы. Знаменитая комбинация «МБР» Скай Рейкер, закидывающей «Тестароссу» Ардор Мейден в тыл противника, работала исключительно потому, что их связывали сильная любовь и доверие.

«Но желание защищать своих друзей есть и у меня. Когда-то я забыла об этом... но Харуюки помог мне возродить это важнейшее чувство».

— Рейкер! — воскликнула Черноснежка.

— Мы поможем тебе, — добавила Акира.

Аватары приблизились к Фуко с обеих сторон и вскинули израненные руки.

Защищать Утай, Фуко, Акиру, сражавшихся где-то вдали Харуюки, Такуму, Тиюри, Леопард... а также Нико и Кусакабе Рин. Черноснежка сфокусировала эти чувства на своих руках, превратив их в образ сияющего шара.

Между сломанными клинками появился белоснежный Оверрей, сиявший, словно звезда. А затем она коснулась этим шаром, ставшим её руками, вибрирующего комка тьмы, находящегося в каком-то шаге от неё.

«Арита-семпай».

Есть... вернее, был лишь один бёрст линкер, который обращался к Харуюки таким образом.

Но это невозможно. «Он» потерял все свои очки два с половиной месяца назад и навечно покинул Ускоренный Мир, лишившись как Брейн Бёрста, так и всех воспоминаний о нём. Харуюки лично нанёс последний удар. Он отчётливо помнил и то, как разрубил его аватара пополам, и то, как окончательное развоплощение унесло его останки в небо уровня Лунный Свет.

И поэтому третья личность Вольфрам Цербера, живущая на его правом плече, она же Цербер III, не могла быть им. Пусть он и обращался к Харуюки тем же самым образом, тем же самым тоном и смеялся тем же самым смехом, это не мог быть...

Но тут серый аватар опустил руку ещё на несколько сантиметров, после чего повернул голову с полностью закрывшимся визором налево.

— А-а... вижу, с вами и Маюдзуми-семпай, и Курасима-семпай. Воспоминания о той ночи... словно сами всплывают в голове, правда?..

Прикрыв рот фиолетовыми когтями, аватар усмехнулся, поведя плечами. Аватары, только что названные по именам из реального мира, ошарашенно смотрели на Цербера III.

И Аргон Арей, призвавшая новую личность Цербера таинственной командой, и удерживающий в плену Нико Блэк Вайс продолжали молчать. Пард прижималась к полу, готовая в любой момент накинуться на Аргон, и бросала подозрительные взгляды в сторону Цербера III.

Повисшую тишину нарушил приглушенный возглас Такуму:

— Прекращай этот тухлый розыгрыш! Тот бёрст линкер, которого ты изображаешь, больше так не говорит и не смеётся. Он освободился от проклятия ускорения. Если ты бёрст линкер, то почему бы тебе не показать свой собственный характер?!

После этих слов Цербер III, наконец, убрал от лица руку и помахал ей в воздухе, словно отгоняя вонь. Фиолетовый Оверрей оставил в полумраке двора несколько причудливых следов.

— Ох, сколько раз мне нужно повторить, чтобы до вас дошло? Не называйте меня этим мерзким собирательным именем. Кроме того, у меня нет привычки копировать макакой других людей. Я — это я, Маюдзуми-семпай. Хоть я и ненавижу представляться перед началом боя, сегодня я сделаю исключение. Меня зовут...

Когда Харуюки услышал беглый голос Цербера III, полный презрения, ему вдруг резко захотелось зажать уши. Он боялся, что в тот момент, когда услышит это имя, то самое предположение, которое он отчаянно пытался опровергнуть, станет реальностью.

Но это имя донеслось не со стороны стоящего перед ним металлического аватара. Его произнесла молчавшая всё это время Тиюри:

— Даск Тейкер...

Как только Цербер III услышал этот тихий, но отчётливый голос, он замер на месте.

Он слегка повернулся влево, посмотрев точно на Тиюри, а затем поклонился. Из его рта вновь полились ядовитые слова, таившие глубокие горловые насмешки:

— Хе-хе... я рад, что нам вновь представился шанс поговорить, Курасима-семпай. Помните, как весело нам было вдвоём громить зоны Синдзюку и Сибуи? Правда, в конце оказалось, что вы просто выжидали удобного случая, чтобы предать меня. А-ха-ха, вам удалось так ловко обмануть меня вашим очаровательным личиком и кротким поведением...

— Прекрати, Номи! — рефлекторно воскликнул Харуюки, шагнув вперёд.

— Не смей произносить имя Ти! — закричал Такуму, выставляя перед собой Циановый Клинок.

Цербер III сокрушённо раскинул руки в стороны и пожал плечами.

— Похоже, вы будете продолжать отрицать реальность, пока я не заставлю вас поверить? Но вы ведь уже должны были понять, правда? Я — настоящий.

Да, им действительно оставалось лишь признать. Неизвестно, каким образом это случилось, но Цербер III, он же «третий», он же «Троечка» — это лишившийся всех очков и покинувший Ускоренный Мир Номи Сейдзи... «мародёр» Даск Тейкер.

Но как? Харуюки видел Номи каких-то десять минут назад (хотя по его собственным ощущениям прошёл уже целый день). Он старательно выступал в «танце самураев», принимая участие в культурном фестивале школы Умесато. Неужели он каким-то образом вернул свои воспоминания и Брейн Бёрст, после чего погрузился на неограниченное поле, чтобы пуститься в погоню за отрядом Харуюки?.. Но если это так, то почему он здесь не в облике старого фиолетового аватара, а в образе паразита, живущего на Вольфрам Цербере? Но главное, неужели тот Номи, что изо всех сил старался на занятиях Кендо и обращался к Такуму не иначе как «Таку-семпай», всё это время лишь отыгрывал роль?..

Ответ на скопившиеся в сознании Харуюки вопросы пришёл не от Номи, не от продолжавших молчать Блэк Вайса и Аргон Арей, а от Тиюри, вновь заговорившей спокойным голосом:

— Настоящий? Ты ошибаешься, Даск Тейкер.

— ...Что вы имеете в виду, Курасима-семпай?

— Цербер I только что сказал нам, что «второй» не всегда был Цербером — когда-то он был самостоятельным бёрст линкером со своим собственным именем. А значит, то же самое можно сказать и про тебя, «третий». Когда-то действительно существовал самостоятельный бёрст линкер по имени Даск Тейкер, но его больше нет. Ты — лишь тень, паразитирующая на аватаре Вольфрам Цербера... призрак Даск Тейкера, копия его воспоминаний. Вот кто ты такой!

С этими словами Тиюри резко выбросила вперёд палец. Улыбка тут же пропала с лица Цербера III.

Вновь приставив к лицу правую руку, он хрипло прошептал:

— Вижу, вы, как всегда, смышлёная. Сразу вспоминается тот раз, когда вы предали меня. А-а... ох и разозлился я... нельзя же так шутить...

Затем он приставил к лицу и левую руку, склонив голову. Продолжая следить за Цербером III, Харуюки тихо спросил у Тиюри:

— Разве можно скопировать чьи-то воспоминания, Тию?.. Ведь Номи потерял все свои воспоминания ещё два с половиной месяца назад. Откуда взялся оригинал этих воспоминаний?..

— Я и сама не знаю, но ничего другого в голову не лезет, — быстро ответила Тиюри.

И тут Такуму, продолжавший крепко сжимать в руке Инкарнационный меч, вздрогнул.

— А... н-не может быть... хотя... так вот в чём тут дело...

— Ч-что такое, Таку? О чём это ты?

Хотя Харуюки тут же понял, что и сам начал называть своих друзей по настоящим именам, находясь на вражеской земле, но после того, как Номи начал обращаться к ним словами «Арита-семпай» и «Маюдзуми-семпай», это уже не имело значения. Поскольку они и сами знали, что главная база Общества Исследования Ускорения находится в школе, вряд ли им стоило опасаться атак в реальности.

Такуму бросил быстрый взгляд в сторону Харуюки и напряжённым голосом ответил:

— Мы всегда считали, что связанные с Ускоренным Миром воспоминания потерявшего все очки бёрст линкера исчезают, так?

— А... ну да. Мы это видели вживую, — согласился Харуюки, вспоминая свою встречу с Номи Сейдзи после того, как он потерял все очки.

Когда они увиделись в школе, Номи сказал ему извиняющимся голосом, что сетевые игры его больше не интересуют, и в его словах едва ли можно было уловить фальшь. Такуму кивнул, подтверждая слова Харуюки, но тут же продолжил:

— Да. Но что, если... воспоминания не уничтожаются, а похищаются? Что, если их извлекают из головы бёрст линкера и сохраняют где-то на центральном сервере Брейн Бёрста? А затем кто-то... скорее всего, какой-то член Общества Исследования Ускорения, о котором мы ещё не знаем, каким-то способом извлёк эти воспоминания и привязал к Церберу?..

Хлоп. Хлоп-хлоп.

Неожиданно послышались краткие аплодисменты.

Тут же повернув голову, Харуюки увидел, что в ладоши хлопала «Аналист» Аргон Арей. Затем она слегка улыбнулась и сказала:

— Вижу, у синего мальчика с интуицией всё в порядке. Интуиция — одна из трёх вещей, которым можно доверять, наравне с храбростью и умением убегать. И... моя интуиция подсказывает мне, что сейчас самое время, — Аргон развела руки в стороны и слегка наклонила голову. — Троечка, я понимаю, что вы давно не виделись, но времени на разговоры у нас нет. Вайсик, похоже, тебе придётся поработать всерьёз.

Цербер III продолжил стоять с опущенной головой, но Блэк Вайс слегка пожал плечом и ответил:

— Как грубо, я всегда работаю всерьёз. Но ты права, сейчас наступает самая главная фаза. Придётся поднапрячься.

Как только отряд Харуюки увидел, что чёрного пластинчатого аватара окутал похожий на тень серый Оверрей, все аватары тут же приготовились к бою.

Шок от того, что личностью Цербера III оказался тот самый Даск Тейкер, до сих пор не прошёл. Кое-какую ясность в ситуацию внесла лишь догадка Такуму, которая, судя по словам Аргон, оказалась в целом верной, но принять её на веру всё ещё непросто. Харуюки еще мог поверить, что воспоминания лишившегося всех очков бёрст линкера не исчезают, а сохраняются где-то на сервере, но он до сих пор сомневался, что бёрст линкер перед ними — те самые воспоминания, скопированные с сервера и привязанные к аватару. Казалось, такое находится уже далеко за гранью возможностей игроков.

Но он не мог отрицать того, что видел своими собственными глазами, как и не мог отказываться от выполнения их задачи.

Они пришли сюда с одной целью: спасти Нико.

Единственное, что могло поколебать эту решимость — возможная необходимость битвы с Даск Тейкером, вернее, с Цербером III. Несмотря на смену личностей, тот факт, что у Цербера оставалось лишь десять бёрст поинтов, по-прежнему оставался в силе, а значит, победа над ними означала бы исчезновение уникального бёрст линкера, Вольфрам Цербера, из Ускоренного Мира.

Сам Цербер говорил о потере всех очков так, будто сам желал этого. К тому же, Харуюки и без того знал, что в каком-то смысле лишение Брейн Бёрста может быть и спасением.

«Но я...»

Сложные чувства сплелись в его груди, но он быстро задвинул их в самый угол сознания.

Сейчас не время сомневаться и беспокоиться. Оставалось лишь одно — делать всё, на что он способен.

Ради Нико, ради Рин. Ради Цербера I. Ради Такуму, Тиюри и Пард, всё это время сражавшихся бок о бок с ним. Ради Черноснежки, Фуко, Утай и Акиры, которые в этот самый момент наверняка с боем пробивались сквозь Мидтаун Тауэр.

«Метатрон. Это будет последняя битва. Прошу, дай мне попользоваться твоей силой ещё немного», — мысленно обратился он к новым крыльям, сложенным на спине, а затем крепко сжал кулаки. Они тут же загорелись серебристой аурой, и Харуюки уже начал делать первый шаг в сторону замершего Цербера III, но тут...

Серая аура, окутывавшая тело Блэк Вайса, вдруг вытянулась змеёй. Вслед за этим десятки плит, составлявшие его правую руку и правую ногу, отпрянули от тела и повисли в воздухе. Отряд Харуюки приготовился встречать очередную фирменную обездвиживающую технику Вайса.

— Октаэдрал Изолейшн.12

Название этой техники напомнило о той, что он применил в бою против превратившегося в Шестого Хром Дизастера Харуюки. Но в этот раз плиты, превратившиеся в забор из четырёх квадратов, окружили Вайса, Аргон, Цербера III и распятую на кресте Нико.

В следующий миг Пард испустила неистовый рёв и прыгнула. Чуть позже неё смысл действий Вайса понял и Харуюки. Эта техника предназначалась не для сковывания аватаров, а для защиты. Её нужно уничтожить немедленно. Такуму и Харуюки тут же бросились вперёд.

Но не успели когти, меч и кулаки трёх аватаров коснуться стены, как...

Раздался звонкий звук, и забор из плит вдруг вертикально вытянулся, затем горизонтально переломился и образовал две вершины вверху и внизу, окончательно замыкая пространство. Плиты образовали правильный двадцатиметровый октаэдр. Похоже, столь сильное растягивание без последствий не обходится, поскольку, в отличие от «Шестигранного Сжатия», плиты стали полупрозрачными, словно тонированное стекло, и казались хрупкими.

«Разобью!»

Вложив в правый кулак всю свою решимость, Харуюки изо всех сил ударил один из правильных треугольников, образовывавших октаэдр.

Раздался звук глухого удара, и отдача выбила из запястья и локтя несколько искр. Но полупрозрачное стекло, казавшееся до невозможного тонким, даже не треснуло. Инкарнационные когти Пард и Инкарнационный клинок Такуму тоже не смогли пробиться сквозь него. Аватары попробовали нанести ещё несколько ударов, но смогли лишь окончательно убедиться в непробиваемости стены, и им пришлось отступить. Всё ещё находящаяся в зверином режиме Пард проговорила низким голосом:

— Эта Инкарнация основана на абсолютной «изоляции». Удары, пусть даже Инкарнационные, не смогут её пробить.

Эта фраза оказалась на удивление длинной для Пард, но выражала, скорее, тревогу.

— Не может быть!.. — ошарашенно воскликнул Харуюки.

И тут Цербер III, словно услышав этот возглас... нет, скорее всего, действительно услышав его, поднял голову, и через стену донёсся его на редкость чистый голос:

— Мне не важно, настоящий я или нет, — он медленно отвёл руки с Инкарнационными когтями от лица. — Я столько времени ждал этого момента. Этого самого момента, когда я смогу забрать у «первого» его дуэльного аватара и вновь сразиться с вами. Я заберу у вас всё, всё, абсолютно всё, что вы у меня отняли... мои очки, мою гордость и мою силу!

Харуюки ошарашенно смотрел на Цербера III, вернее, Номи, раскинувшего руки в стороны.

Неужели он собирался атаковать их сквозь стену? Нет, это невозможно. Тогда что же он намеревался сделать?

Харуюки ощутил, что лицо Номи, сокрытое за маской аватара, ухмыльнулось.

Серый металлический аватар отступил на шаг и издевательски медленно развернулся. Он прошёл мимо Такуму, мимо Тиюри и встал... точно перед алтарём, находившимся в центре октаэдра.

— !.. Номи... Ты!.. — Харуюки резко набросился на октаэдр. Он кричал, изо всех сил колотя его поверхность, — Не смей! Ты ведь собирался сражаться со мной! Я с радостью сражусь, так что немедленно выходи оттуда!

Но Номи не стал поворачиваться не к Харуюки. Вместо этого он направил правое плечо к алтарю, к стоящему на нём чёрному кресту и к распятой на этом кресте Нико.

Похожий на голову наплечник широко раскрылся. Внутри него загорелся фиолетовый свет, осветивший весь октаэдр.

— Номи! Не сме-е-е-е-ей!! — завопил Харуюки. Пард вцепилась зубами в ребро октаэдра, а Такуму продолжал попытки вонзить в стену меч.

А затем вновь раздалось название той техники, что однажды погрузила Харуюки в глубины отчаяния:

— Демоник... Коммандир!13

Из челюстей левого наплечника звучно вырвался плотный луч цвета сумерек. Он попал точно в грудь Нико и просочился внутрь аватара сквозь трещины брони... а затем, после короткой тишины, начал втягиваться обратно в правое плечо Номи.

Любое вмешательство со стороны страха, злобы или отторжения в мгновение ока нарушило бы хрупкий баланс, после чего Черноснежку, Фуко, Акиру и, скорее всего, Утай смело бы крупнокалиберным Тёмным Выстрелом.

Нельзя позволить себе даже испугаться непрошеных. Черноснежка прогнала опасения, наполнила своё сознание лишь желанием защищать своих друзей и осторожно прикоснулась к огромному чёрному шару.

Она не ощутила ни удара, ни боли. Лишь притяжение чудовищной силы. Холодная пустота словно превратилась в чёрную дыру, жадно впитывающую всю положительную Инкарнацию, что создавала Черноснежка.

— У-а-а... а-а-а-а-а!! — во всё горло кричал Харуюки, продолжая размахивать кулаками.

«Демоническая Конфискация». Единственный спецприём «мародёра» Даск Тейкера. Среди всех спецприёмов, о которых знал Харуюки, этот — самый зловещий, позволяющий навсегда забирать у других бёрст линкеров их способности, спецприёмы и Усиливающее Снаряжение.

Пусть Харуюки безнадежно опоздал, но он, наконец, понял смысл слов, что обронил Цербер II после применения «Волчьего Натиска». «Успокойся, в отличие от него, моя способность — не грабёж», — сказал он. Речь шла о Цербере III, о Даск Тейкере. А под «грабежом» он имел в виду именно Демоническую Конфискацию.

— Пре, кра, ти-и-и-и!!

Харуюки занес над головой оба кулака и изо всех сил ударил полупрозрачную преграду. Но Октаэдрическая Изоляция Блэк Вайса словно полностью отделяла пространства друг от друга. Кулаки Харуюки отлетели обратно, а на серебряной броне появились мелкие трещины.

И в этот миг поток, перетекавший от Нико к Церберу III, сильно содрогнулся. Из тела Нико вылетел огромный шар, который вскоре поглотило правое плечо Цербера III. Скорее всего, он только что похитил одну из частей «Непобедимого», Усиливающего Снаряжения Нико, составлявшего основу её силы.

Харуюки ошарашенно смотрел на происходящее, а затем взвыл от шока.

Свет, который испускало тело Нико, всё ещё не погас. Он продолжал издавать липкие звуки, жадно вытягивая её силу.

— А-а... а-а-а!.. — закричал Харуюки, ощущая головокружительной силы ненависть и гнев, начавшие превращаться в отчаяние.

Хотя его голос должен проникать внутрь октаэдра, ни Номи, трясущийся от наслаждения, ни наблюдавшие за происходящим Аргон и Вайс даже не посмотрели в его сторону.

Харуюки вновь занёс растрескавшиеся кулаки. Но тут его сознание пронзил резкий голос:

— Хару, успокойся!

И в тот же миг кто-то схватил его за правое запястье. Обернувшись, он увидел перед собой глаза Лайм Белл, горевшие ровным светом.

— Не сходи с ума! Думай... я уверена, ты сможешь придумать, как спасти Нико!

— Но... но, но! — рефлекторно закричал Харуюки и попытался отмахнуться от сдерживавшей его руки, но тут...

Он ощутил, как дрогнули сложенные на спине новые крылья. Казалось, будто они бранили Харуюки.

«Точно... в такие моменты... нужно успокоиться... и видеть картину целиком.

Нужно увидеть всё... и понять... что нужно делать».

Харуюки с большим трудом ужал пронзавший его сознание гнев до размеров маленького шарика и спрятал в самой глубине. Сейчас не время для гнева. Вместо того чтобы тратить на него время, нужно думать — быстро, но тщательно.

Кое-как успокоившись, Харуюки ощутил, как Тиюри медленно отпустила его руку, а затем сказал:

— Хорошо... дайте мне немного времени.

С этими словами он внимательно посмотрел на огромный октаэдр, стараясь собрать как можно больше информации.

Неважно, насколько бездонны познания Блэк Вайса, его Инкарнационная техника не может быть крепче Инкарнационной «Стены в Парсек» Зелёного Короля Грин Гранде. Если он создал геометрическое тело из плит, которые когда-то составляли руку и ногу, то у них должна быть сильная поверхность и слабые узлы. А значит, бить нужно...

— Не грани, а вершины! — воскликнул Харуюки.

— Я займусь этим, — моментально отозвалась Пард.

Ответив, она тут же расправила Инкарнационные когти и прыгнула, хватаясь зубами за ближайшую вершину. В этот раз атака не отразилась, и клыки ухватились за точку пересечения четырёх граней. Мускулы зверя напряглись, и огромная конструкция заскрипела от чудовищной силы укуса.

Харуюки не сомневался, что у неё получится, но...

Октаэдр резко прокрутился вправо на четверть оборота. Нижняя часть, въевшаяся в землю, испустила искры, и в то же самое время Пард, с трудом державшуюся за поверхность, отбросило в сторону.

Челюсти её с щелчком сомкнулись, но стоило ей приземлиться, как она вновь набросилась на вершину, вгрызаясь в неё. Но октаэдр повернулся уже влево, вновь отшвырнув аватара.

— Таку, Тию! — воскликнул Харуюки и прижал октаэдр руками в надежде зафиксировать его на месте.

Такуму и Тиюри тут же подскочили к грани, находившейся с другой стороны от Пард, и вжались в землю. Но поскольку ухватиться им оказалось не за что, октаэдр без труда повернулся и в третий раз, откинув всех аватаров.

— Кх...

Харуюки стиснул зубы. И тут...

Плечо Цербера III вытянуло из Нико второй шар и проглотило его.

Насколько Харуюки представлял, «Непобедимый» состоял из пяти частей — основных пушек, ракетниц, кабины с пулемётами, ракетных двигателей и ног, но такими темпами Цербер III мог вполне похитить его целиком. Кое-как подавив растущую панику, Харуюки вновь задумался.

Вершины октаэдра однозначно его слабые места. Но для того, чтобы атаковать их, им нужно как-то остановить вращение тела. Может, попытаться напасть на четыре вершины одновременно? Нет, так они никак не защитятся от поворота. Точкой опоры октаэдру служила нижняя вершина, но она утоплена глубоко в мраморе, и добраться до неё невозможно.

Утоплена... в мраморе...

— !..

Харуюки с выпученными глазами посмотрел наверх.

Среди шести вершин самая уязвимая та, что находится на самом верху (собственно, «вершина» октаэдра). Даже когда октаэдр вращался, верхняя вершина оставалась на месте. Она вообще не могла сдвинуться, ведь нижняя вершина утоплена в земле. Но сложность в том, что Пард не сможет атаковать ту вершину — вращение всё равно откинуло бы её в сторону. Им нужен мощный, верный удар острым предметом, направленный вертикально вниз.

И тут в голове Харуюки ожили слова, которые он услышал совсем недавно. Резко повернувшись, он обратился к тому человеку, что произнёс их:

— Таку!.. Что у тебя с энергией?!

— Ещё очень много! — моментально отозвался Циан Пайл, не став задавать вопросов.

— Отлично. Я отнесу тебя к верхней вершине, а ты пробей её вниз!

Похоже, этих слов хватило, чтобы полностью донести до Такуму замысел Харуюки. Глаза за продольными щелями на мгновение широко раскрылись, а затем аватар кивнул.

— Хорошо, понял!

Харуюки обхватил тело Такуму сзади, расправил серебряные крылья и замахал ими. Он тут же оказался у вершины октаэдра в двадцати пяти метрах над землей и кинул взгляд на Инкарнационную стену, поделившую двор.

И именно тогда от тела Нико отделился третий шар и полетел к Церберу III.

Осталось два. Лишившись всего Снаряжения, Нико потеряла бы ту сокрушительную силу, благодаря которой стала известна как Неподвижная Крепость.

Отбросив появившийся страх, Харуюки приготовился к атаке.

Сначала надо зафиксировать Такуму и завалить собственное тело вперед. Затем Такуму должен отозвать Инкарнационный меч и вонзить кол Сваебоя в вершину октаэдра.

— Поехали, Хару!

— Прошибай, Таку!

Харуюки резко расправил крылья, готовясь поглотить отдачу. А в следующий миг...

Такуму во всё горло объявил название техники, и голос его разнёсся по всей территории двора:

— Спайрал... Гравити... Драйве-е-е-е-ер!!

Дуло Сваебоя засияло голубым светом, а затем с лязгом увеличилось в размерах. Втянутый кол превратился в огромную дрель, а затем вылетел вперёд, выбросив мощный выхлоп из задней части орудия.

Бешено вращающийся плоский наконечник стальной дрели попал точно в вершину октаэдра.

Раздался грохот такой силы, словно ударной волной отдавило в стороны весь воздух. Полупрозрачные плиты Инкарнационного убежища мелко задрожали, а мощный фейерверк, выбивавшийся из вершины, стекал по граням, словно вода, несущаяся к обрыву.

Поддерживавший октаэдр Блэк Вайс, наконец, бросил в сторону находившихся над ним Харуюки и Такуму быстрый взгляд. Затем он слегка склонил безликую голову, и огромный октаэдр словно воспринял это как команду, начав вращаться против часовой стрелки. Дрель Циан Пайла вращалась в противоположную сторону, и оттого фейерверк и грохот резко усилились, а тела Такуму и Харуюки сильно завибрировали.

Отклонись дрель хоть на градус, как сверло тут же соскочило бы с вершины, скользнуло по грани, и аватары повалились бы на землю.

Но у Спирального Гравиотбойника, техники Циан Пайла третьего уровня, есть ограничение, позволяющее стрелять им только строго вниз. В то же время это значит, что самому аватару не нужно прикладывать никаких усилий для вертикальной стабилизации дрели.

— У... о-о-о-о-о! — взревел Такуму, и тело его вспыхнуло синим Оверреем.

Свет Инкарнации полился в дрель, превратив тусклый серый металл в сверхтвёрдый корунд. Бьющие рекой оранжевые искры смешивались с этой аурой, освещая двор ослепительным блеском.

И тут в воздухе послышался странный, неестественный скрипящий звук. Октаэдр замедлил вращение, а потом и вовсе остановился, видимо, не выдержав давления. А сапфировая дрель продолжила давить на него с силой, намного превышающей ту, что когда-то пробила телом Харуюки целое здание с крыши до первого этажа...

Во второй же раз скрип раздался куда более пронзительно. По четырём граням, расходившимся от вершины, молниями побежали маленькие трещины. Но дальше следующих вершин они не пошли, и октаэдр пока не развалился окончательно.

— Ещё... совсем... немного!.. — раздался измученный голос Такуму, и Харуюки решительно воскликнул:

— Я помогу!

Харуюки напряг руки, которыми держал Такуму, сливаясь в единое целое с его аватаром. В дополнение к уже расправленным крыльям Сильвер Кроу он раскрыл и новые белые Крылья Метатрона. Расправив крестом четыре крыла, он напряг всю свою силу воли и прокричал:

— Дро... бись!

Белый свет, похожий на ракетный выхлоп, ударил вертикально вверх. Чудовищной силы тяга передалась Харуюки, затем Такуму, а затем и дрели, вызвав в воздухе горизонтальную ударную волну.

Остановившиеся трещины преодолели боковые вершины и поползли вниз. У рёбер они начали делиться на новые трещины и вскоре соединились друг с другом.

Когда трещинами покрылись все грани, уровень пронзил оглушительный дребезг.

Мутное стекло разлетелось в воздухе, блестя в свете заходящего солнца бесчисленными осколками.

И в тот же самый момент Цербер III проглотил четвёртый шар света. Харуюки, Такуму и продолжавшая вращаться сапфировая дрель устремились точно вниз к стоявшему у алтаря Номи.

— У-о-о-о-о-о!

Спиральная Гравикувалда неслась вперёд, разбивая медленно проплывающие в воздухе осколки бывшей стены, превращая их в песок, и метила точно в шлем Цербера III...

Но тут её прервал донёсшийся слева залп всеми четырьмя лазерами Аргон Арей. Два Харуюки смог отбить Оптической Проводимостью, но ещё два оцарапали плечо и бок Такуму, сбив его с равновесия. Прицел дрели сбился, и она, пролетев в каких-то пятьдесят сантиметрах слева от Номи, раздробила одну из мраморных плит на полу.

Когда Харуюки начал тормозить крыльями, чтобы осторожно опустить Такуму на землю, ему показалось, что услышал голос своего друга:

«Хару! Я в порядке, хватай Красную Королеву!»

«Хорошо!»

Не потратив на этот разговор и мгновения, Харуюки отпустил аватара, быстро повернулся в сторону алтаря с Нико и резко полетел вперёд. С левой стороны вновь начали сверкать лазеры Аргон, но тут подоспела прибежавшая сквозь дождь осколков Пард и с силой толкнула её. Лазеры пролетели мимо, попав в стену школьного здания.

— Нико! — воскликнул Харуюки и крепко обнял распятого на кресте алого аватара.

Одновременно с этим он собирался уничтожить крест, но Вайс, похоже, решил, что терять последнюю руку ему не хочется, и крест снова принял форму плит, которые быстро погрузились в землю.

Возможно, если бы Харуюки погнался за плитами, он смог бы их уничтожить, но сейчас у него задача поважнее.

— О-о-о! — издал он боевой клич, а затем в воздухе сверкнула заряженная серебряной Инкарнацией правая рука, разрубающая фиолетовую цепь, связывающую Нико с Цербером III.

В этот же самый момент из аватара вылетел пятый шар, но остановился, а затем вновь вернулся к ней.

«Нико!» — вновь произнёс он имя своей подруги, но в этот раз буря эмоций внутри него превратилась в такой ураган, что он не смог сказать его вслух.

Маленький гладкий дуэльный аватар наконец-то лежал в его руках. С того мгновения, как Блэк Вайс похитил её у Мидтаун Тауэра, прошло около сорока минут, но Харуюки казалось, что успело пройти несколько дней.

А главное — она успела потерять слишком многое.

Демоническая Конфискация Цербера III, то есть, Номи, успела отобрать у неё четыре Усиливающих Снаряжения. Трудно сказать какие части Неуязвимого украдены, особенно с учётом того, что его, при желании, можно разделить и на восемь частей. Харуюки предполагал, что теперь Вайс и Аргон сочтут, что находятся в невыгодном положении, и постараются сбежать, прихватив Цербера. Им нужно вернуть Усиливающее Снаряжение до того, как у них получится.

«Нико, потерпи. Я немедленно верну твоё дорогое...»

Но как только Харуюки подумал об этом, маленькое лицо перед ним немного дёрнулось, а в потухших глазах появился тусклый зелёный свет.

Похоже, освобождение от хватки Блэк Вайса вернуло её в сознание. Поняв это, Харуюки попытался было что-то прошептать аватару, лежащему на его руках...

Но не успел он произнести даже первую букву её имени, как случилось неожиданное.

Маленький аватар Скарлет Рейн окутал алый Оверрей такой силы, что она стала похожа на небольшую звезду. От столь резкой активации образовалась ударная волна и волна жара, заставившая Харуюки от испуга разжать хватку и свалиться на спину. Тут же поджав ноги, но не найдя силы подняться, Харуюки посмотрел на парящего над алтарём аватара.

Глазные линзы Нико, медленно опускавшейся на восходящих потоках жара, мельком окинули рядом стоящего Харуюки, Такуму, направившего сваебой на Номи, Тиюри, вскинувшую Хоровой перезвон чуть поодаль, и Пард, стоявшую напротив Аргон. В этот миг Харуюки показалось, что её взгляд стал немного мягче, но он вновь обратился гневным в тот самый миг, когда она посмотрела на врагов.

Овальные зелёные глаза стали бело-голубыми, напоминая высокотемпературное пламя. Алая аура, окутывающая её тело, вспыхнула с новой силой, и холодный воздух Заката задрожал от разлившегося жара.

А затем она произнесла свои первые слова угрожающим, яростным голосом:

— Ох, ну и распустили же вы руки... — в этот момент Нико закончила свой плавный спуск, коснулась ногами алтаря и скрестила руки на груди. — За это вы не отделаетесь даже двойной расплатой. Десяти... нет, с учётом всего, что вы со мной сделали, тут уже на пятидесятикратную тянет. Готовьтесь, потому что сейчас от вас не останется даже пепла.

«...Это Нико».

Харуюки неуверенно поднялся, ощущая, как в его груди поднимаются жаркие чувства.

«Это та самая Скарлет Рейн, Кровавая Буря, Неподвижная Крепость. Пусть она сорок минут провела в принудительном Занулении, пусть у неё отобрали Усиливающее Снаряжение, но пламя души Второй Красной Королевы продолжает гореть так же ярко».

Харуюки знал, что в реальном мире Нико — лишь двенадцатилетняя девочка, которая иногда жаловалась на жизнь, а то и вовсе плакала. Возможно, именно в те моменты Нико показывала своё истинное лицо. Но если, оказавшись в тяжелейшем положении, она не преклоняла колени и не сдавалась, а вставала и сжимала кулаки... то она поистине сильный человек.

И именно ее воля есть истинная Инкарнация, способная возвыситься над системами Брейн Бёрста.

Стоявшая напротив Аргон Пард повернулась, громко взревела, а затем прыгнула, приземлившись рядом с Нико. Харуюки тоже сделал несколько шагов, встав справа от алтаря. Такуму и Тиюри быстро перебежали к левой стороне.

Первой на слова Нико, вставшей во главе группы из пяти человек, отреагировала Аргон Арей. На лице, частично сокрытом очками, появилась слабая улыбка, а затем послышался голос, совмещавший жизнерадостность и холод:

— Сильные слова, девочка. Ты отлично держишься для аватара, у которого только что отобрали четыре Усиливающих Снаряжения. Если бы у меня забрали мою шапку, я бы тут же разрыдалась.

— Очень хорошо, если ты так хочешь, я сорву с тебя твою чёртову косынку и буду таскать за волосы, пока ты не разревёшься.

В словах и тоне Нико не слышалось ни капли сомнения. Похоже, она всё это время оставалась в сознании вопреки тому, что Вайс поддерживал её в принудительном Занулении.

В ответ на острые слова не отступавшей ни на шаг Нико Аналитик пожала плечами и усмехнулась:

— А-ха-ха, какие жуткие слова. Но я всё-таки девушка и лысой быть не хочу. Кроме того, я уже очень давно так не сражалась и немного устала. Дам дорогу молодёжи, а сама лучше посмотрю откуда-нибудь сверху. Короче говоря, Троечка, удачи. Как мы и обещали, теперь у тебя есть новая игрушка.

Услышав эти слова, Харуюки перевёл взгляд на Цербера III.

Он молчал уже две минуты — с того самого мгновения, когда Харуюки и Такуму прервали Демоническую Конфискацию. Он свесил руки, склонил голову и напоминал отключившегося робота.

А может, это действительно так? Может, похищение четырёх мощнейших Снаряжений перегрузило его, и он не мог сдвинуться с места?..

Харуюки пришёл на ум тот случай, когда Номи попытался вслед за крыльями Харуюки отобрать ещё и Сваебой Такуму, но не смог.

Однако в следующий миг из опущенной головы донёсся тихий, мерзкий смех, опровергнувший догадку Харуюки (совмещённую с надеждой).

— Хе... хе, хе, хе-хе-хе-хе... конечно, жаль, что мне помешали в самом конце, но... это потрясающе... так вот она какая, королевская сила... по сравнению с ней те кусачки и жалкие крылья, что я когда-то похитил, — бесполезный хлам. Даже четырёх Снаряжений хватило, чтобы до предела заполнить вместимость всех трёх аватаров... — сказал Номи таким тоном, словно понимал, о чём думает и что чувствует Харуюки, а затем поднял голову.

Визор его лица по-прежнему скрывался за челюстями, но Харуюки словно увидел на нём две линзы сумеречного цвета.

Медленно отводя голову назад и поднимая направленные к небу когти, Номи продолжал говорить всё более громким голосом, переходящим в крик:

— Вот оно — наслаждение грабежом! Кто-то потратил столько времени и усилий, чтобы найти и с огромным трудом взрастить эту силу, а в следующую секунду она становится моей... хе, хе-хе, а главное, что с этой силой я смогу забрать гораздо, гораздо больше... хи-хи-хи-хи, кха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха, а-а-ха, ха, ха-ха-ха-ха!

Этот хохот как две капли воды походил на тот, что Харуюки слышал два с половиной месяца назад во время битвы с настоящим Даск Тейкером. Вернее, тот металлический аватар, что стоит перед ним, даже более настоящий. Он — та самая «скверна», которую они отделил от человека Номи Сейдзи, и которую привязал к этому аватару ещё более злобный хозяин. Он и есть истинная сущность Цербера III.

И его нельзя оставлять. Воспоминания, вернее, призрак Номи следовало вновь похоронить в глубине центрального сервера... а в идеале — и вовсе полностью уничтожить.

И прямо сейчас у них появился шанс.

Пусть личность аватара и изменилась, количество очков определялось системой и должно остаться тем же. До того, как превратиться в III, первый Цербер сказал, что у него осталось лишь десять бёрст поинтов. Другими словами, если бы его победил Харуюки, такой же аватар пятого уровня, то отобрал бы у него как раз десять очков, полностью уничтожив Вольфрам Цербера.

В таком случае воспоминания Цербера I наверняка бы стёрлись (или переместились) по обычным правилам, но какая судьба ожидала воспоминания Церберов II и III, сказать трудно. Возможно, они бы вернулись на сервер, а возможно, стёрлись бы окончательно.

Однако вместе с воспоминаниями Номи исчез бы и Цербер I.

Хотя у них и нет доказательств, они полагали, что Цербер — «искусственный металлический аватар», созданный с помощью Теории Сердечной Брони, другими словами, неестественный бёрст линкер. Пусть он, подчиняясь приказам Аргон, держался на первом уровне, чтобы набрать побольше очков, но стал уникальным гением, который никогда не терял чести, упорства и любви к битвам. Он стал другом Харуюки.

И поэтому тот не желал лишать его всех очков, даже если Цербер сам просил его об этом. Харуюки хотел освободить его от всех оков и сразиться друг с другом ещё много, много раз.

Пока внутри Харуюки сражались противоречивые чувства, Нико обратилась к противнику, отобравшему у неё Усиливающее Снаряжение:

— Ясно... вижу, слухи о том, что ты полный псих, не врали. Тебе никогда не удастся полностью освоить Непобедимого, ведь даже у Усиливающего Снаряжения есть душа.

— Ха, ха-ха-ха-ха! — вновь захохотал Номи и раскинул руки в стороны. — Да уж, такие слова мог произнести только человек, который может на полном серьёзе называть себя бёрст линкером! Что же, давайте я покажу вам... что эта ваша душа бессильна как в Ускоренном Мире, так и в реальном. За исключением той части, что отвечает за верность мне!

Резко вскинув левую руку, он забрался в меню. Затаивший дыхание Харуюки вспомнил, что Номи не любил произносить системные команды.

Острый палец нажал четыре невидимые кнопки.

Земля внутреннего двора содрогнулась от оглушительного грохота.

Вокруг Цербера III появилось несколько огромных прозрачных объектов. Они тут же начали обрастать деталями, превращаясь в фиолетовые орудия, покрытые бронепластинами.

Первой появилась кабина, захватившая Цербера III со спины. Затем слева и справа возникли огромные лазерные пушки, соединившись с его руками. К спине подключились четыре турбины модуля ракетных двигателей, а снизу выросли две мощные ноги.

Конечно же, отряд Харуюки не смотрел на эту метаморфозу, разинув рты. Едва лишь в воздухе начали проявляться очертания объектов, как Нико и Харуюки, вооружённые дальнобойными Инкарнациями, тут же зажгли руки Оверреями, но стоящие за спиной Номи Аргон и Вайс сделали то же самое, так что атаковать им не удалось.

Пока два отряда стояли друг напротив друга в патовой ситуации, четыре Усиливающих Снаряжения с грохотом и спецэффектами закончили сливаться друг с другом и с Цербером III.

И цвет, и форма этого Снаряжения кардинально отличались от «Непобедимого» Нико. Из-за недостающего модуля (судя по всему, ракетниц) по объёму новая конструкция не дотягивала до оригинала, но главное, что выглядела она не как крепость, а как стройный гуманоидный робот ростом с окружающие их школьные здания.

Лазерные пушки, игравшие роль рук, подыграли тёмно-фиолетовому цвету смеси ближнего и дальнего боя, уменьшившись в размерах, но обретя ладони с четырьмя грозными когтями. По два длинных когтя появилось и на ногах, а на плечах расположились гигантские шипы. Из-за всех этих деталей робот напоминал скорее демона, а не человека.

Цербер III, чьё тело почти полностью сокрылось в кабине, вознёс руки Усиливающего Снаряжения к небу и заговорил громким металлическим голосом:

— Вы видите это?! Вот она, сила! Вот она, власть! Похищай и властвуй! Это и есть единственная в мире абсолютная сила! Ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Восторг Номи в точности, до последней буквы повторял те слова, что когда-то произнёс оригинал. И именно поэтому Харуюки вновь ощутил, что перед ними —лишь копия воспоминаний Номи, пытающаяся изображать его.

И именно поэтому они должны уничтожить его.

Ради настоящего Номи Сейдзи, который нашёл в реальном мире свой новый путь. Ради Цербера I, рождённого в качестве инструмента и сражавшегося, не зная радости битв. И даже ради самого Цербера III, которого использовали, словно призванного злого духа...

— Тию... — едва слышным голосом обратился Харуюки к своей подруге. — Нам и в этот раз нужна твоя помощь. Защищайся и жди моего сигнала. Таку, охраняй Тию.

Зелёный аватар в треугольной шляпе и синий аватар в шлеме дружно кивнули. Затем Харуюки обратился к легионерам Проминенса:

— Нико, Пард. Вы не против битвы с Непобедимым?

— Конечно нет. Громи сколько хочешь.

— Кей.

Их слова резко придали ему уверенности, и Харуюки кивнул.

Вслед за этим раздался тяжёлый грохот — фиолетовый демон шагнул вперёд. Затем он медленно открыл-закрыл когти и проговорил таким голосом, будто только что облизал губы:

— Вы уже закончили своё совещание, господа «герои и приближённые»? Не разочаровывайте меня... протяните хотя бы пять минут!

Харуюки стоял в боевой стойке, изо всех сил сопротивляясь давлению, что испускал гигант. И тем не менее, он продолжал следить и за тем, что происходило за врагом. Конечно, «Адский Цербер III» — грозный противник, но и о существовании Аргон Арей и Блэк Вайса забывать нельзя. Аргон по-прежнему вооружена до зубов, а Вайс, хоть и потерял руку и ногу в момент разрушения Октаэдральной Изоляции, до сих пор стоял так ровно, будто не чувствовал никакой боли. Он вполне мог напасть на отряд Харуюки с помощью левой руки и левой ноги, если дать ему такую возможность.

«Нужно сохранять спокойствие и видеть всё поле боя», — мысленно повторил Харуюки.

И тут Номи, словно бросая ему вызов, поднял левую лазерную пушку. Чёрный ствол калибром около пятнадцати сантиметров загорелся аметистовым цветом. Послышался гул от собирающегося заряда.

Белые Крылья Метатрона на спине вздрогнули, словно предупреждая Харуюки.

«Да вижу я, такая очевидная атака меня не...» — начал отвечать им Харуюки, готовясь оторваться от земли в последнее мгновение перед запуском и наброситься на тело гиганта.

Но оказалось, что Метатрон предупреждала его вовсе не о дальнобойной атаке Адского Цербера III.

— ?!

Стоявшая слева от него Нико вздрогнула.

— Что?!

Вслед за ней даже Аргон Арей изумлённо перевела взгляд на север, отвлекаясь от поля боя. Харуюки собирался бросить лишь быстрый взгляд, но ошарашенно выпучил глаза, едва увидев, что происходит.

На фоне закатного неба, демонстрировавшего все оттенки от оранжевого до тёмно-синего, беззвучно летела красная линия.

Для дальнобойной техники она слишком нетороплива. Для физической атаки слишком неосязаема. Харуюки казалось, что даже если бы линия полетела прямо в него, он бы с лёгкостью от неё увернулся или отразил ее. И, что самое главное, линия, похоже, собиралась просто пролететь над школой.

И всё же...

Страх вдруг сковал Харуюки таким холодом, словно на него вылили ведро холодной воды. Аватар напрягся до кончиков пальцев и затаил дыхание. И в то же время его тело задрожало, подгоняемое резко появившимся желанием немедленно сбежать отсюда.

Нико, Пард, Такуму и Тиюри тоже стояли так, словно боялись дышать. Если бы Номи сейчас выстрелил в них своим лазером, то прикончил бы всех аватаров разом. Но даже Адский Цербер III, уже успевший подготовиться к выстрелу, что-то почуял и посмотрел наверх сквозь щель кабины.

Линия как раз достигла неба точно над двором, а затем, игнорируя все законы физики, резко сменила курс, начав двигаться вертикально вниз. До ушей Харуюки донёсся тихий звук. Он походил то ли на завывания ветра... то ли на тихие вопли множества людей.

— Что это за... — недоверчиво спросил Номи, и тут...

Красная линия напоследок извилась и попала точно в кабину. Но не последовало ни взрыва, ни чего-либо ещё — красный свет просто начал проникать внутрь неё, словно жидкость.

— А... а-а-а! Прекратите!.. Об этом мы не договаривались... Вайс! Аргон! Немедленно остановите их!! — раздался крик Номи, похожий скорее на вопль.

Руки Усиливающего Снаряжения беспорядочно задёргались, а ноги принялись скакать по мраморным плитам. Внешне с ним ничего не случилось, но с первого взгляда очевидно, что внутри кабины происходит что-то жуткое. Настолько жуткое, что это не описать никакими словами.

Аргон немедленно отпрыгнула от Адского Цербера III и на редкость ошарашенным для себя голосом воскликнула:

— Не может быть... рано, слишком рано! Неужели... они смогли уничтожить его?.. Пожалуй, даже наш президент не предполагал такого...

Хоть Харуюки и не понял смысла её слов, стало ясно, что даже Общество Исследования Ускорения такого не ожидало.

— А-а-а-а-а! Они... залезают внутрь... прекратите! Наза-а-а-а-ад!!! — испустил фиолетовый демон пронзительный вопль, а затем на полной скорости врезался в южную стену школы.

Окончательно утратив контроль над собой, он начал в отчаянии колотить стену в районе третьего этажа. Школа, будучи собственностью игрока, не потеряла ни единого окна, но земля от ударов содрогалась так сильно, что Харуюки пошатнулся.

Импульс заставил его прийти в себя, но он до сих пор не знал, как дальше быть.

Вместо него план действий предложила стоящая слева Нико.

— Я не знаю, что здесь происходит... но стиль Проми гласит, что «в любой непредвиденной ситуации — стреляй»! Кроу, нападаем!

— Т-т-т-так точно!

Крепко сжав кулаки, Харуюки прогнал страх и сфокусировал Оверрей. Нико вскинула покрытые аурой кулаки, словно боксёр.

— Лазер Джевелин! — воскликнул Харуюки, выпуская серебряное копьё с правой руки.

— Рэдиэнт Бёрст! 14 — воскликнула Нико, выбрасывая вперёд около десяти огненных кулаков.

Два Инкарнационных удара попали в левое плечо Адского Цербера III и с силой взорвались. Гигант наклонился, а левая рука медленно отвалилась от сломанного сустава, испустив сноп искр.

Фиолетовый демон несколько раз оступился, а затем вновь вжался в землю ногами. Раздавшийся вслед за этим голос Номи зазвучал ещё громче, чем его недавние удары по стене, и звучал он словно проклятие:

— Вы... обманули меня... вы соблазнили меня словами... пообещали новую силу, пообещали возмездие... но всё это время вы лишь хотели...

Ответ Аргон Арей действительно походил на извинения, но, естественно, довольно вялые:

— Прости нас, Троечка. Мы действительно хотели дать тебе немного поиграться и порезвиться. Но, понимаешь, нам очень не хватает людей, и из-за этого наши планы в о-очень редких случаях идут не совсем так, как мы хотим.

— За... ткнись... снимите эту броню и спасите меня... иначе я и вас...

Правая рука гиганта со скрипом повернулась, нацеливаясь на Аргон и Вайса. Но два аватара восьмого уровня лишь пожали плечами, после чего заговорил уже Вайс:

— Вот незадача. Тейкер, в данной ситуации сделать это будет весьма проблематично.

В ответ на эти смутно знакомые слова раздалась ещё более яростная реплика Номи:

— Опять... ты опять решил предать меня, Вайс?.. Уже... второй... раз?..

— Не переживай, Тейкер. Мне кажется, что третьего раза уже не будет, — произнёс Блэк Вайс совершенно нейтральным тоном, а затем немного повернул голову, переводя взгляд на отряд Харуюки. — Напоследок хочу предупредить леди и джентльменов из Чёрного и Красного Легионов. Я рекомендую вам не пытаться вернуть ваше Снаряжение, а бежать отсюда как можно быстрее. Хотя синтез произошёл немного раньше, чем мы рассчитывали, против результата у вас не будет ни единого шанса.

— Ты что, бежать собрался?! — резко воскликнула Нико, и потерявший руку и ногу пластинчатый аватар спокойно кивнул.

— Естественно. Нам с Аргон тоже не хочется умирать. Пусть наша операция и удалась лишь процентов на сорок, придётся довольствоваться этим.

Пока Аргон махала им на прощание рукой, плиты, составлявшие тело Вайса, начали вращаться и вскоре слились в две больших пластины. Харуюки тут же посмотрел под ноги противников и увидел, что они стояли как раз там, где начиналась тень южной стены здания.

— Кх!..

Харуюки стиснул зубы, но их главная задачей — вовсе не погоня за Вайсом и Аргон. Сейчас им нужно вернуть Усиливающее Снаряжение Нико, а затем воссоединиться с отрядом Черноснежки в Мидтаун Тауэре. А для этого нужно победить фиолетового демона и вытащить Цербера III из кабины.

В тот момент, когда Аргон скрылась между двух плит, вновь раздался полный ярости вопль Номи:

— Ва-а-а-а-а-а-а-айс!!!

Правая рука испустила луч ядовитого фиолетового цвета.

Но к тому моменту плита, в которую превратился Вайс, уже успела погрузиться в землю. Прилетевший в следующее мгновение лазер с силой взорвался, подняв в воздух пламя и осколки мраморных плит, но среди них не оказалось ни Аргон, ни Вайс. Скорее всего, они уже успели укрыться в тенях внутри школы.

— Чёрт. Чёрт! Чё-ё-ё-ё-ё-ё-рт!! — раздался из кабины полный негодования голос Номи. — Я отказываюсь это признавать! Это недопустимо! Кто-нибудь, кто угодно, подойдите сюда! Спаси... те... а, а-а... а-а-а... нет, прекратите, я не хочу терять... свою силу... свою...

Проклинающий всё на свете голос становился слабее с каждой секундой. А фиолетовая броня начала покрываться тусклой аурой, похожей на тень.

— Кроу! Ещё раз! — раздался резкий голос Нико, и Харуюки рефлекторно отвёл руку.

Отбросив появившиеся страхи, он вновь сфокусировал Инкарнацию.

В этот раз дуэт из «Лазерного Дротика» и «Излучающего Порыва» целился точно в спину Адского Цербера III, но...

Покрывавшая броню тёмная аура вдруг собралась в одной точке, и толстая плёнка отразила обе Инкарнационные атаки. Казалось, эта аура обладает разумом.

— Что?..

— Н-никакого урона?!

Удивились не только Нико и Харуюки, но и остальные аватары. Но судя по непрекращающимся стонам Номи, он вообще не заметил атаки:

— Не... т... я ис... чезаю... ничего не вижу... не слы... шу... а-а-а... ис... че... за... ю...

И тут...

Тон его голоса изменился. Пропал страх, пропала ярость, пропали все эмоции. Он стал напоминать цифровой шум.

— Исчез... исчез... чез... з... зр-р... р-р... др-др-др-др-др-др-др-др, дррр, дрррр, дррдррдррдрр...

А затем искажённый вопль прервался.

Фиолетовое тело застыло в неестественной позе. Затих даже ветерок, постоянно обдувающий Закат. На внутреннем дворе воцарилась тишина, а Харуюки ощутил такой трепет, который ему ещё не приходилось испытывать в Ускоренном Мире. Нико, Пард, Такуму и Тиюри тоже стояли на месте, не предпринимая никаких действий. Казалось, что любое слово могло выпустить на волю нечто ещё более жуткое.

Тишину нарушил звук упавшей вязкой капли. Приглядевшись, они увидели, что из левого плеча гиганта вытекла похожая на кровь чёрная аура. Она упала на землю, оставив за собой тонкую нить, а затем начала ползти по земле, словно слизняк. Ползла она в сторону лежавшей неподалёку оторванной руки.

Возможно, чёрного слизняка следовало немедленно уничтожить, но Харуюки не мог сдвинуться с места. Вязкое создание вскоре доползло до левой руки, а затем проникло внутрь через оторванный сустав.

Четыре острых когтя вздрогнули. Нить, соединявшая руку с остальным телом, начала сокращаться, притягивая руку обратно к плечу. Харуюки ошарашенно смотрел на то, как нить подтащила огромную стальную руку, подняла её на шестиметровую высоту и с влажным звуком соединила с левым плечом.

После уничтожения Усиливающего Снаряжения на неограниченном поле оно восстанавливается только после того, как его владелец покинет поле и зайдёт снова.

Но Адский Цербер III залечил руку, совершенно проигнорировав закон, после чего медленно выпрямился и повернулся влево на 90 градусов, вставая лицом к отряду Харуюки.

У гиганта четыре части — кабина, руки, ноги и двигатели на спине. Головы нет. Но в то же время Харуюки ощущал, что оттуда, с высоты, на пятерых аватаров смотрят полные голода глаза.

— Р-р... др-р-р-р... — послышался странный рык, напоминающий то ли звериный, то ли механический.

Теневая аура, окутывающая тело гиганта, резко стала плотнее. А затем броня начала со скрипом изменяться. Прямые линии стали изгибаться, мяться и приобретать органические черты. Когти на руках и ногах резко увеличились в размерах, а по всему телу появились щели, похожие на складки.

Вдруг Харуюки заметил, что в небе Заката вдруг начали собираться тяжёлые тучи. Где-то вдали вспыхивали молнии, и раскатывался глухой гром. Мир постепенно темнел, и оттого фигура гиганта казалась ещё более демонической.

Шипы, торчащие из плеч и колен, резко увеличились в размерах, а кабину покрыла чешуя, полностью закрыв её. Лазерные пушки стали похожи на кольчатых червей. Двигатели на спине превратились в наросты.

И, наконец, над кабиной всплыла огромная полукруглая «голова».

Сферическая поверхность раскрылась, словно веки, обнажив огромный глаз цвета крови. Теперь не осталось никаких сомнений в том, что демон смотрит именно на отряд Харуюки. Высоко вскинув когти, создание испустило неистовый грохочущий рёв:

— Др-р... р-р-о-о-о-о-о-о-о!!!

Тучи над головой испустили несколько фиолетовых молний, ударивших в землю вокруг демона.

Это уже не Непобедимый и даже не Адский Цербер III.

Пусть это создание и отличалось размерами, но Харуюки уже приходилось видеть нечто похожее. Он видел его на той карте повтора. Он видел его в том сне, что приснился ему, когда он был в Имперском Замке.

И однажды в такое создание превратился и сам Сильвер Кроу...

В голове Харуюки всплыл термин, который он слышал от Хими Акиры во время их разговора три дня назад. Скованный ледяным трепетом рот сам собой открылся и произнёс его:

— Броня Бедствия 2...

(Продолжение следует)

(Настоятельно рекомендуется сначала прочитать книгу)

Увидимся в 16 томе!

Август 2013 года, Кавахара Рэки

Ectenia, Википедия в помощь.

Bloodshed Cannon, Кровопролитная Пушка.

Infinite Array, Бесконечный Массив.

Flame Vortex, Огненное Торнадо.

Spiral Gravity Driver, Спиральный Гравиотбойник.

Ну и где ж ещё может появиться Соунд со своими невтемными треками, как не посреди боя. В этот раз особо годного ничего не придумал, но и не сказал бы, что этот плох. *раскрывает зонтик для защиты от тухлых помидор* https://waa.ai/vd4S

Auto Reload, Авто Рилоад.

BBK. Возможно, отсылка к легендарному Би Би Кингу одновременно с забавным сочетанием того, что ВВ – пульки для воздушки, а Кинг – Король?

Phase Trans: Keen, Фазовый Сдвиг: Остриё.

The Eclipse, Затмение.

Phase Trans: Adamant, Фазовый Сдвиг: Адамант.

Octahedral Isolation, Октаэдральная Изоляция.

Demonic Commandeer, Демоническая Конфискация.

Radiant Burst, Излучающий Порыв.