Выйдя в городе на улицу, осмотритесь: вы видите инвалидов? Если не присматриваться, то их не видно: перед нашими глазами проходят в основном молодые или деловые люди, которые всегда куда-то торопятся. Правда, порой взгляд все-таки будет натыкаться на располневшие и малоподвижные тела, которые идут медленно и мешают целенаправленному движению потока здоровых людей. Это можно сравнить с камнями в горной реке, которые тоже создают турбулентность потока, но остановить движение потока камни не могут, потому что вода обтекает эти камни. Такую же картину мы наблюдаем на улице, а что мы не видим? Мы не видим людей, которые сидят в своих квартирах и смотрят телевизор — другими словами, мы не видим тех жителей города, которые с трудом передвигаются по квартире.

Обычно в таких квартирах на самом видном месте стоит тумбочка с горой таблеток, а комнату наполняет тяжелый запах — удушающий, застойный, лекарственный. Комнаты таких квартир завалены хламом, сами сидящие в квартирах выглядят неряшливо и неопрятно, и недовольство жизнью сквозит у них во всем теле, взгляде, мимике, интонации голоса. И таких сидящих миллионы! Инвалиды? По отношению к себе и к жизни, наверное, да!.. Однако далеко не все из них являются инвалидами по документам. Я называю этих людей доживающими.

Всех этих «сидящих» людей при внимательном рассмотрении можно условно разделить на две не совсем равнозначные группы (см. таблицу 1).

Таблица 1

Первая группа — это инвалиды по убеждению. Они, доживающие, должны получать пенсию, но желательно пенсию по инвалидности, то есть несколько раньше срока. По этой причине данная категория людей еще в период, казалось бы, работоспособного возраста начинает регулярно посещать районную поликлинику: а) для получения лекарств, б) для фиксации своей пока еще временной нетрудоспособности.

Такая тактика, в конце концов, срабатывает: они накапливают необходимое количество внутренних заболеваний, которые позволяют им получить столь желанную пенсию по инвалидности раньше положенного срока на пять, а то и на десять лет. К сожалению, из-за болезней они и состарились намного раньше положенного для этого срока, не дотянув лет тридцать до восьмидесятилетнего рубежа. Но эти тридцать лет, оставшиеся до восьмидесяти, они, возможно, проживут, но как? Порой эта оставшаяся жизнь на пенсии по инвалидности тянется дольше, чем был их работоспособный возраст.

Но на этом смысл жизни «сидящих» заканчивается, и они начинают доживать. Надо ли их за это презирать, ненавидеть или не любить? Ни в коем случае! Это надо принять. Это как лес, состоящий из высоких, мощных, красивых деревьев и деревьев, поваленных бурей и лежащих на земле, которые не мешают остальному лесу расти и очищать воздух.

Современная медицина не даст человеку умереть, пока он дает ей хотя бы какие-то деньги. По этой причине «сидящих» становится с каждым годом все больше и больше. Благодаря лекарствам и другим достижениям современной медицины в Европе растут целые города пенсионеров, не способных себя обслуживать…

Эта книга для тех, кто не смирился, а именно:

• кто стремится выкарабкаться из сложившейся ситуации;

• кто справился, но желает улучшить качество своей жизни;

• кто попал в тяжелую ситуацию, хочет из нее выкарабкаться, но не знает, с чего начать.

Вторая группа — это истинные инвалиды, или «сидящие» случайно. То есть люди, потерявшие здоровье и трудоспособность в результате несчастного случая или тяжелой болезни, в том числе и в результате военных действий. Однако они продолжают работать, как могут, и продолжают играть активную роль в жизни своей семьи или общества.

Если вы не разделяете активную жизненную позицию и отнесли себя ко второй группе, отложите эту книгу и не мучайте себя ее прочтением! Хотя люди из этой группы постоянно говорят о своем желании вернуть здоровье, но, к сожалению, дальше разговоров у них дело не идет.

Эта книга для тех людей, которые не смирились:

а) кто хочет и делает все для того, чтобы выкарабкаться из сложившейся ситуации;

б) кто справился, но желает улучшить качество своей жизни;

в) для тех, кто попал в такую ситуацию и хочет выкарабкаться из нее, но не знает, с чего начать.

Мой коллега М. Котляревский любил повторять афоризм: «Вся наша жизнь — это цепь неслучайных случайностей».

В современной кинезитерапии тоже есть свой афоризм: «Правильное движение лечит, неправильное калечит». А другой мой товарищ, А. Яновский, в ответ говорил: «Страшно подумать, что ход нашей жизни порой нарушает одно неловкое движение». Да, это так. Во всяком случае, мои собственные проблемы со здоровьем на определенном жизненном этапе вполне могут быть проиллюстрированы этими двумя афоризмами, если объективно проанализировать все травмы, которые в свое время я получил, но остался жив. А дальше мне пришлось делать выбор: попасть в первую группу или вторую. Но в любом случае начинал я с первой, то есть доживал, так как еще не знал и не понимал, что и как делать и как из нее выкарабкаться.

В эту группу попали и истинные «колясочники» с необратимыми потерями в здоровье, которые мешают им адаптироваться к активному обществу из-за множества преград, связанных прежде всего с отсутствием бытовых условий: пандусов, специальных лифтов в общественном транспорте, правильных светофоров и прочего. Я считаю, что общество должно активно помогать этим не сдавшимся из-за травмы или болезни людям осваивать окружающее пространство, но задача этой книги заключается в оказании не социально-психологической, а медико-реабилитационной помощи.

Есть много случаев, когда полная физическая реабилитация бывает возможна даже при получении тяжелых травм. Но пострадавшие люди не знают, что им делать, а врачи поликлиник не обладают достаточными знаниями в этих вопросах, поэтому отсылают их в санатории (см. приложение 1) для реабилитации и в специализированные центры.

Медицинская реабилитация очень молода, но ее роль в восстановлении трудоспособности огромна. И правильная медицинская реабилитация действительно может сделать чудеса, особенно в первый период после получения травмы (до года). Порой после прекрасно проведенных хирургических операций пострадавший не может вернуться к активной жизни из-за отсутствия адекватной послеоперационной реабилитации.

Я часто повторяю: хирурги не делают людей здоровыми, они либо спасают жизнь (честь и хвала им за это), либо отрезают все, что им не нравится, и вживляют импланты. Но как жить дальше человеку после хирургической операции? Мы регулярно слышим по телевизору обращение к людям о материальной помощи на проведение дорогостоящей операции ребенку. Это понятно, но этот ребенок как будет жить дальше, после операции?

Практически никогда не говорится о том, что после любой операции, тем более сложной, требуется намного больше усилий и времени на адаптацию к жизни, и на это порой уходит вся оставшаяся жизнь! А если продолжать проходить реабилитационные процедуры в условиях клиники, то стоимость реабилитационных процедур в конце концов становится намного больше, чем стоимость корригирующей операции.

Можно ли проходить реабилитацию самостоятельно? Эта книга будет хорошим помощником тем, кто ищет ответ на этот вопрос, и прежде всего тем, кто выбрался из лап смерти или тяжелой болезни и хочет жить полноценной жизнью, если такое желание есть, но знаний нет.

Инвалидам по убеждению мои рекомендации вряд ли помогут, так как истинная реабилитация имеет определенный поведенческий алгоритм, который определяется следующими понятиями:

восстановление здоровья — это труд (собственный);

труд — это терпение (то есть время);

терпение — это страдание (умение пройти через боль без таблеток);

страдание — это очищение (сосудов, органов и суставов, опять же без лекарств);

очищение — это здоровье (которое надо принять таким, до которого сумел дойти, и расширять свои функциональные возможности всю оставшуюся жизнь).

Именно ради «сидящих» с активной жизненной позицией я и написал эту книгу.

Чтобы вы могли глубже погрузиться в тему медицинской реабилитации, я привожу историю одной из пациенток Центра доктора Бубновского Алины (с ее разрешения. — С.Б.). Алине 23 года. В настоящее время она активно помогает нам в работе со спинальными больными, хотя раньше у этой девушки были совсем иные жизненные планы.

Это особая категория инвалидов, избравших для себя активную жизнь в коляске и участвующих в паралимпийском движении. Лично я работаю со сборной России по фехтованию на колясках, тренером которой является Елена Борисовна Белкина.

Мы познакомились случайно, через кинезитерапию, но вскоре наше знакомство переросло в длительное сотрудничество. Сначала я писал для них программы, аналогичные тем, которые мы пишем для «спинальников», мечтающих встать из коляски. Но в итоге задачами спортсменов-паралимпийцев стали коррекция здоровья и адаптация к спорту. Встать из коляски они и не помышляют, так как живут очень активной и интересной для них жизнью. Они участвуют в различных международных соревнованиях, которые проходят в разных странах, поэтому много путешествуют, и такая жизнь им нравится.

В паралимпийском спорте существует своя классификация инвалидности, и спортсмены выступают каждый в своей категории в соответствии с клиникой. Но многие категории качества инвалидности являются размытыми, например, в группу «колясочников», к которым относятся «спинальники» — спортсмены, повредившие нервно-мышечную связь (спинной мозг, управляющий мышцами), входят также и спортсмены с некоторыми формами ДЦП. Но между ними есть большая разница: когда спортсмен пользуется коляской, но спинной мозг у него не поврежден, то такому спортсмену-паралимпийцу фехтовать намного легче, чем «спинальнику». Тем не менее в этой группе все спортсмены-паралимпийцы сражаются без скидок на разницу в патологии.

В моей практике были случаи, когда благодаря кинезитерапии спортсмен вставал из коляски. Это вызывало гнев со стороны администрации паралимпийского спорта, потому что спортивные чиновники рассчитывали на этого спортсмена… Такой подход стал для меня первым уроком работы с паралимпийцами.

Первые занятия с паралимпийцами-фехтовальщицами дали свои результаты, хотя на начальном этапе какой-то специфики в работе с ними я не уловил. Но Елена Борисовна Белкина отметила, что спортсмены (и мужчины, и женщины) стали меньше болеть и у них повысилась общая выносливость. Это, конечно, хорошо, но меня все-таки что-то не устраивало: вставать они из коляски не хотели, а заниматься спортом готовы были очень серьезно. Пришлось перестраивать тактику на ходу: им нужны были медали! Это естественно, но где мне взять для этого ресурсы, если я не тренер, а врач?

Чтобы понять специфику их деятельности, я поехал сначала на чемпионат России на озеро Круглое под Москвой, затем на Кубок мира в Венгрию. Для меня это было очень полезно. Оказалось, что одной из основных проблем паралимпийцев (здоровому человеку это и в голову не придет!) являются эти самые перелеты, во время которых они практически не могут посещать туалет. В результате у них возникает застой в органах малого таза, появляются отеки и начинается потеря энергии из-за самоотравления организма и ухудшения качества крови. Если учесть, что эта проблема преследует «колясочников» и в быту (именно поэтому они нуждаются в пандусах и специально оборудованных туалетах и душевых кабинах), представьте себе, как трудно решать ее в самолете!

Но что делать, чтобы после перелета такие спортсмены были готовы к бою на фехтовальной дорожке? Ответ лежал на поверхности: надо освободить кишечник до полета! Для решения этой проблемы слабительные средства и кружки Эсмарха (клизмы) не помогут — такие способы освобождения кишечника, во-первых, приводят к дегидратации организма (обезвоживанию), а во-вторых, способствуют снижению и без того плохой перистальтики кишечника. Поэтому надо было «включить» плохо работающие мышцы тазового дна, брюшного пресса и мышцы поясничного отдела.

Чтобы этого добиться, мне пришлось создать специальный жилет для таза и поясничного отдела позвоночника, и с помощью четырех стоек МТБ (или двух двойных МТБ) нам удалось активизировать эти мышечные группы, которые у «колясочников» практически не работают. Упражнение назвали «черепаха». Оставалось только подключить диафрагмальное дыхание, и вперед!

Эффект был потрясающим! За время одной тренировки ребята стали посещать туалет по 2–3 раза! Теперь оставалось только выполнить эту программу до полета, и смело в самолет! Но и это еще не все. Хочу сказать, что ребята-паралимпийцы живут своей жизнью: у них есть и любовь, и семьи, и дети. Но не у всех. Одна девушка жила со своим парнем семейной жизнью восемь лет, но детей у них не получалось. Дело было в том, что девушка пострадала от врожденной патологии нижних конечностей: ее ноги просто не развились, и передвигаться на них не было возможности. Но если не работают ноги, то плохо или явно недостаточно работают и мышцы промежности, и мышцы малого таза (урогенитальная и тазовая диафрагмы). В связи с этим перистальтика яичников снижена, яйцеклетка не может добраться до сперматозоида, и зачатия не происходит. Но когда наша героиня прошла через «черепаху», то что бы вы думали? Спустя девять месяцев она родила полноценного здорового малыша! Вот что такое застой в нижней части тела: он останавливает многие жизненно важные процессы. Кстати, этот прием мы стали использовать в кинезитерапии при лечении запоров, опущении органов, простатите, миоме матки и даже при некоторых болях в пояснично-крестцовом отделе позвоночника.

После чемпионата фехтовальщиков на коляске я сделал и еще одно важное открытие. Елена Борисовна объяснила мне технику фехтования, и когда я понял, как должны работать руки и кисти фехтовальщиков, появились новые упражнения для их общей физической подготовки. В результате и медалей стало значительно больше. Вот вам и роль врача в спорте! К сожалению, денег на эту работу Паралимпийский комитет России не выделяет (разве что на массажиста), поэтому тренеры ходят с протянутой рукой. А жаль…

В каждом виде паралимпийских дисциплин есть своя специфика, и врач или специалист по ОФП должен ее понимать и подстраивать под нее организм спортсмена. Но главное, что эти «неходячие» (они называют себя именно так, а не «колясочниками») очень дисциплинированы и выполняют все рекомендации, которые дают им специалисты, чего трудно добиться от обычных «ходячих» людей. Работать с паралимпийцами одно удовольствие, и я считаю, что на телевидении необходимо создать передачу про таких людей и проводить ее на постоянной основе. Жизнь познается в сравнении!

Я бы добавил: от болезни и травмы тоже. Нам редко рассказывают о тех людях, кто выжил или восстановился после травмы или болезни, особенно по телевизору. Тем не менее чудеса выздоровления и возвращения в полноценную жизнь случаются.

Я хочу вспомнить известного в свое время кардиохирурга Николая Амосова, который к 64 годам перенес две операции на сердце (как говорится, набрал отрицательной энергии от своих больных). Он, со слов экспертов, уже нуждался в очередной операции, но, взвесив все «за» и «против», понял, что такой подход к здоровью ведет в тупик. В результате он переосмыслил свою позицию кардиолога и радикально изменил форму своего существования, перейдя от лекарственных препаратов к активному движению.

Амосов создал систему 1000 движений, которая заключается в том, чтобы ежедневно выполнять 1000 разных движений — не упражнений, которых было порядка 15, а именно движений! То есть 100 раз поднять руки, 100 раз наклониться и так далее. Кроме этого он ежедневно пробегал до 15 км трусцой с легкими гантелями в руках. В результате он прожил без «необходимой» операции еще около 30 лет. Жаль, что он тогда не знал правил современной кинезитерапии, их тогда не было. Прожил бы еще…

Его наблюдения оказались интересными. Когда он начинал бегать, к нему присоединилось еще 15–20 человек, которые периодически менялись, а примерно через 10 лет осталось всего четверо из тех, кто начинал бегать вместе с ним. По этому поводу я вспоминаю письмо своего пациента из таджикского села, в котором он написал, что на такой подвиг самовосстановления, то есть на умение перетерпеть болезни, способны всего пять человек из ста. Неизвестно, конечно, откуда он взял такую статистику, но ему самому 79 лет, и он сумел выкарабкаться из болезни, поэтому я ему верю.

Вот его письмо. Привожу его без сокращений, только с незначительными правками грамматики.

Но вернемся к началу главы. Предположим, что человек потерял здоровье (в данном случае причина не имеет значения) и попал в больницу, а затем в реанимацию. В этом случае все зависит от врачей, так как в реанимации человек находится «между небом и землей». Мне, например, повезло. Я выжил и попал в палату. Там капельница, утка, судно — все, как и положено в первые дни полной нетрудоспособности.

Я был в таком состоянии несколько раз — по-моему, четыре. Но «понравился» мне четвертый «заезд». Это было в США, где мне заменили тазобедренный сустав на эндопротез.

Тогда я уже был врачом. К тому времени я уже разработал методы современной кинезитерапии и понял необходимость эндопротезирования тазобедренного сустава. К операции я был физически готов и шел на нее с радостью. Мои надежды оправдались прежде всего потому, что я знал порядок своих действий до операции и после нее. Между этими двумя промежутками времени стоял хирург, и послеоперационная реабилитация разделилась условно на три этапа: а) кроватную б) палатную и в) профессиональную (в специализированном центре).

Расскажу отдельно о каждом из этих этапов.

Медицинская реабилитация — это не только упражнения и связанные с ними нагрузки на тело. Это новая отрасль знаний, включающая в себя все, что связано с экологией человека и адаптацией больного человека к существованию в дружбе с внешней средой, то есть со «стихиями», о которых я писал в предыдущей главе. Это программа активных действий пациента, составленная с учетом его сопутствующих заболеваний и сопровождающаяся текущим врачебным контролем за здоровьем больного. Поэтому такая реабилитация и называется медицинской.

Многие спортсмены, закончившие спортивные и педагогические университеты, в которых уже появились кафедры по адаптивной реабилитации, к сожалению, практически ничего не понимают в вопросах функциональной анатомии и физиологии — такие предметы там не изучаются. И там тем более не изучают особенности течения внутренних заболеваний (патогенез). Несмотря на это, после получения дипломов они смело берутся за реабилитацию больных после различных травм и операций, не задумываясь о последствиях своего вмешательства: большинство из них думает, что упражнения сами по себе лечат. Это заблуждение: лечит только правильное движение (см. выше). И их рекомендации часто бывают даже опасными, если рядом нет врача — специалиста по медицинской реабилитации.

Недостаток знаний общей биологии делает таких псевдоспециалистов безголовыми (от слов «сорви голова») и бесшабашными (от слова «авось»). Когда они берутся за физическую реабилитацию, не понимая работы миокарда и сосудов головного мозга при нагрузке, не понимая смысла слов «опущение органов», «остеопороз», «аневризма», «тромбоз» и так далее, то становятся просто опасными для больного человека, желающего улучшить свою физическую форму, но не отдающего себе в полной мере отчет о состоянии своего детренированного и запущенного организма.

Медицинская реабилитация — это программа активных действий пациента, составленная с учетом его сопутствующих заболеваний и сопровождающаяся текущим врачебным контролем за здоровьем больного.

Физкультура без культуры

Меня всегда умиляют телепередачи, в которых показывают группу пожилых людей, пришедших за «физкультурой», которые занимаются на различных тренажерах под присмотром инструкторов или реабилитологов, как они себя называют после окончания спортивного вуза. Что будет с этими пожилыми людьми после эфира, завтра или послезавтра? Кто проконтролирует последствия нагрузок, полученных на тренажерах для сердца, пораженного ишемической болезнью? А ведь такая реакция обязательно будет! И эта реакция обусловлена патологической физиологией, которая также не изучается в спортивных и педагогических вузах!

Наверное, больные люди не идут в обычные тренажерные залы еще и потому, что есть другая категория специалистов, которые запрещают им использовать тренажеры, так как видят в них опасную для здоровья нагрузку. Эта категория специалистов — врачи! То есть это специалисты, которые правильное движение, правильное дыхание и правильную нагрузку заменяют таблеткой! Но не надо их за это ругать — так их учили в медицинских вузах. А пациентам надо думать и размышлять.

Эти две категории специалистов объединяет одно слово, а скорее термин, который каждая из сторон понимает по-своему, и этот термин — физкультура! Но понятие «физкультура» значительно шире, чем представление, которое принято ассоциировать с учителем физкультуры в школе, у которого в одной руке мячик, в другой — свисток!

Этот термин означает — физическая культура, то есть культура ухода за своим телом и за своим здоровьем в течение всей жизни.

Многие считают, что для занятий физкультурой врач не нужен: зачем врач, если занимающиеся не жалуются на здоровье? Бывшие спортсмены, которые стали реабилитологами, заменили термин «физкультура» понятием «фитнес», а заодно добавили туда же различные оздоровительные методики, полезные для здоровых, но опасные (во всяком случае, большинство из них) для больных. А врачи физкультуру, то есть физическую культуру, подменили термином ЛФК, что значит «лечебная физкультура»: и не спорт, и не культура движения, и не культура тела.

Между фитнесом и ЛФК есть огромная разница. В первом случае (фитнес) подход такой: давай, работай, создавай мышечный корсет, а там разберемся! Во втором случае (ЛФК) применяется иной принцип: никаких серьезных нагрузок, максимум — ногу вверх, руку вниз, до боли и без пота!

В итоге мы получаем для реабилитации суррогат из каких-то упражнений, тренажеров на электрической тяге, которые делают движения за человека, созданных инженерами-конструкторами, а не врачами. Но нужда в настоящей медицинской реабилитации есть, и об этом говорит Приложение 1.

Физическая культура — это культура ухода за своим телом и за своим здоровьем в течение всей жизни.

Но я высказываю свою личную точку зрения и не претендую на истину в последней инстанции. С моей позицией можно соглашаться или не соглашаться, но я уверен в том, что больной человек должен глубоко задуматься и проанализировать все, что он делал для своего физического восстановления до чтения этой книги…

Но вернемся к терминам, озвученным ранее.

Обычные врачи (то есть те, которые считают, что лечение — это только выписанные ими таблетки) даже не знают многие термины и понятия, существующие в медицинской реабилитации. И поэтому они отказываются их комментировать и запрещают пациентам даже вникать в эту терминологию. К таким терминам относится, например, физкультура, которую в медицине называют термином «лечебная физкультура» (сокращенно ЛФК). Но на самом деле это физическая культура.

Тренажер помогает осваивать движение, подбирать нагрузку, а затем восстанавливать силу и эластичность мышц до восстановления здоровья или его совершенствования. Поэтому без нагрузки и без использования тренажеров в реабилитации обойтись невозможно.

Слово «тренажер» обозначает устройство, предназначенное для:

а) создания определенной заданной нагрузки для выполнения поставленной задачи;

б) обеспечения пациенту возможности выполнить саму нагрузку, если при определенном состоянии пациента выполнить ее без этого устройства невозможно.

С помощью тренажера пациент может, например, «бегать», лежа на больничной кровати (как описано выше) или в тренажерном зале, когда ноги не ходят или не могут бегать из-за артрозов суставов. Можно также подтягиваться в кровати, лежа на спине, или в тренажерном зале из положения лежа или сидя.

То есть тренажер помогает осваивать само движение, подбирать нагрузку, а затем восстанавливать силу и эластичность мышц до восстановления здоровья или его совершенствования. Таким образом, без нагрузки и без использования тренажеров в реабилитации обойтись никак нельзя.

Существующие тренажеры существенно различаются по признаку свободы допустимого в них движения. В этой связи условно могут быть выделены три разновидности тренажеров.

Тренажеры узколокального действия имеют императивную конструкцию, задающую совершенно определенный тип тренирующего воздействия, которое, как правило, выполняется одной мышечной группой синергистов или поочередно мышцами-антагонистами и с движением звена, имеющего только одну степень свободы. Такими являются многие тренажеры, предназначенные, например, для работы только конкретно сгибателями предплечья, голени, стопы, приводящими или отводящими бедра, мышцами, скручивающими туловище, и т. п. Такие тренажеры характерны для идеологии бодибилдинга, но они могут быть весьма полезны для корригирующего воздействия, имеющего узкую адресацию.

Тренажеры локального воздействия. В отличие от предыдущего типа устройств данные тренажеры предписывают движения одной определенной координации, но при этом воздействуют не на одну, а на несколько групп мышц и несколько суставов. Соответствующие этому движения обычно характеризуются несколькими степенями свободы. Такими являются, например, все тренажеры, которые задают движения типа подтягиваний руками, разгибаний ног, приседаний с преодолением сопротивления и другие. В этом случае в работу вовлекаются сразу несколько мышечных групп, часто разноименных. Например, подтягивание отягощений руками всегда вовлекает в работу не только сгибатели предплечья, но и разгибатели плеча, мышцы, управляющие движениями лопатки, и т. п.

Тренажеры этого класса могут иметь большее число степеней свободы, чем устройства узколокального действия. Благодаря этому упражнения в известных пределах варьируются, отклоняясь от базового способа исполнения по некоторым характеристикам: направлению тяги, ширине хвата и т. п. Это позволяет достигать более полного тренировочного эффекта.

Многофункциональные тренажеры — это устройства типа «комбайнов», которые позволяют тренировать различные группы мышц, применяя для этого тренирующие воздействия в разнообразных рабочих положениях. Для каждого из таких положений (стоя с тягой снизу, сверху и т. п., лежа на животе, спине, боком с тягой руками, рукой, ногой и так далее) существуют свои наиболее характерные базовые упражнения, которые в свою очередь могут варьироваться.

Тренажеры различаются также по способам отягощения. По этому признаку выделяются два характерных класса тренажерных устройств.

Тренажеры с искусственным отягощением. Это устройства современного типа, конструируемые в расчете на применение внешней нагрузки, которая передается через систему блоков на рабочее звено занимающегося. Основное преимущество такого конструктивного решения заключается не столько в сервисе, сколько в возможности просто и гибко варьировать степень отягощения от минимума до максимума. Это принципиально важно для гибкого управления процессом лечения и реабилитации, который осуществляется с учетом индивидуальных возможностей и потребностей занимающегося.

Тренажерные устройства (приспособления) с естественным отягощением рассчитаны на отягощение массой собственного тела (или его звеньев) занимающегося. Такие устройства просты и обычно представляют собой разного рода опоры и ложементы, которые позволяют принимать и фиксировать рабочее положение. Тренировка с помощью таких устройств достаточно удобна и эффективна, но уступает работе на тренажерах с внешним отягощением, так как не обладает нужными свойствами вариативности. Изменение трудности упражнений в этом случае возможно только за счет некоторых технических приемов, связанных со способами работы, изменениями рабочей позы, а также за счет применения традиционных отягощений: наборных гантелей, штанги и т. п.

Кинематика движений на тренажерах с разным числом степеней свободы принципиально различается. В связи с этим выделяются две категории тренажеров.

Императивные тренажеры имеют строгую «геометрию» движений и работают по определенному лекалу, заданному жесткой конструкцией тренажера, как правило, ограничивая число возможных степеней свободы с целью аналитического выделения двигательной функции. Это важно во всех случаях, когда требуется избирательное воздействие на двигательный аппарат занимающегося. Например, в тренажерах, предназначенных только для бицепса, икроножной мышцы и т. п., занимающийся получает в движении только одну степень свободы, которая определяется вращением вокруг фиксированной оси одного сустава.

Тренажеры со свободной «геометрией» дают возможность более или менее широко варьировать кинематику рабочего движения и выполнять в ходе одного упражнения или серии упражнений тяги в различных направлениях относительно осей суставов. К ним относятся прежде всего все тренажеры, передающие нагрузку от блоков через свободный трос, благодаря чему можно самым разным образом менять не только рабочие положения и позиции относительно снаряда, но и направление тяги в пределах одного рабочего положения. Это весьма важное свойство тренажера позволяет не только выполнять самые разные упражнения, но и веерно менять нагрузку на мышечный аппарат в рамках одного и того же упражнения, по необходимости включая или выключая из работы различные мышечные синергии, смешанные режимы, пучки мышц и так далее. Работа такого рода дает возможность наиболее гармоничного и естественного развития мышечного аппарата, хотя и требует совершенно четкого плана и задания техники движений.

В процессе выполнения силовых движений на тренажерных устройствах действие внешней силы, отягощающей двигательное действие, в значительных пределах меняется в зависимости от фазы движения. Это обязательно должно учитываться при планировании и проведении лечебного сеанса. Внешняя сила, действующая на сустав, имеет две важные в данном случае составляющие — тангенциальную и нормальную. Первая из них связана с вращательным движением в суставе и обусловливает то внешнее сопротивление, которое занимающийся должен преодолеть напряжением мышц. Величина этого сопротивления определяется моментом внешней силы, и она все время меняется по ходу вращения сустава вокруг его оси. Вторая составляющая действует вдоль сустава. Она также пофазно меняется как по величине, так и по направлению. Наиболее характерным в этом отношении является пример тренажеров, передающих нагрузку на звено занимающегося непосредственно с троса.

Так, в самом начале тяги плечо, на которое действует внешняя сила, может быть минимальным или (если тяга направлена вдоль сустава) равным нулю, поэтому внешняя сила полностью тратится на растяжение сустава вдоль его длины и передается на суставную сумку, но при этом практически не оказывает сопротивления мышечному сокращению. В дальнейшем, по мере вращения звена, плечо внешней силы нарастает, и требуются все большие усилия, чтобы преодолеть ее напряжением мышц. Максимум этих усилий приходится на момент, когда вращающееся звено расположено перпендикулярно к направлению внешней тяги (линии троса). Сразу после этого вращающее воздействие меняется на сжимающее, а степень необходимого сопротивления внешней тяге убывает. В тренажерах, где внешнее сопротивление передается на сустав непосредственно с рычага снаряда, оно может оставаться постоянным в течение всего рабочего хода. Все эти моменты и особенности их проявления в работе на тренажерах могут быть важными в конкретных случаях подбора упражнений для занимающегося.

Работа на тренажерах обеспечивает возможность наиболее гармоничного и естественного развития мышечного аппарата, но требует четкого плана тренировок и задания правильной техники движений.

Выбор биохимических режимов реабилитации

При упражнениях на тренажерах работа носит возвратно-циклический, реверсивный характер. При этом мышечный аппарат действует в переменных режимах. В биомеханике различают по меньшей мере 6 характерных режимов работы скелетной мускулатуры, которые зависят от соотношения степени возбуждения и изменения рабочей длины мышцы. Это:

 останавливающий режим (напряженная мышца натягивается),

 преодолевающий режим (напряженная мышца сокращается),

 баллистический режим (сокращаясь, мышца расслабляется),

 уступающий режим (расслабленная мышца натягивается),

 активный изометрический, удерживающий режим (мышца напрягается, не меняя длины),

 пассивный изометрический режим (мышца сокращена и полностью расслаблена).

При возвратно-циклической работе (без промежуточных пауз) первые четыре режима (в указанной последовательности) образуют естественный цикл, при котором мышцы работают наилучшим образом — с предварительным натяжением. В этом случае (при прочих равных условиях) наибольшие усилия могут быть развиты при останавливающем режиме работы, несколько меньшие — при изометрическом, наименьшие — при преодолевающем режиме. Соответственно изменяется и трудность действия (в том числе субъективная).

При работе на силовых тренажерах инерционное движение звеньев тела, характерное для баллистического и быстрого уступающего режимов, практически отсутствует. По этой причине возвратные движения на тренажерах связаны в основном с использованием преодолевающего и медленного уступающего режимов работы. При достаточно быстром чередовании таких движений без выраженной паузы на границе фаз и без снижения тонуса работающих мышц возникает режим рекуперации, когда мышца, напряженно натянутая в конце разгибания звена, бывает заряжена потенциальной энергией упругой деформации и может ее вернуть при преодолевающей работе.

Натяжение напряженной мышцы связано и с очень мощным физиологическим механизмом миотатического рефлекса, благодаря которому натянутая мышца лучше работает. Поэтому чем больше амплитуда рабочего движения, тем лучше работает мышечный аппарат. Кроме того, действует и важная закономерность «сила — скорость», в соответствии с которой наибольшие усилия развиваются быстронатянутой мышцей. В любом случае следует учитывать, что сильное расслабление мышц в конце уступающей фазы резко затрудняет последующее их включение в преодолевающую работу и делает упражнение физически более трудным.

Рабочий тонус мышц в известной степени зависит также от шейного тонического рефлекса (ШТР). При координационно сложных движениях ШТР существенно влияет на управление произвольным действием. Во время работы на тренажерах он должен учитываться как фактор техники упражнений. Общий принцип в данном случае сводится к следующему правилу: наклон головы вперед на грудь (сгибание) стимулирует сгибатели плеча и туловища, наклон назад (к спине) содействует аналогичным разгибателям.

Составление лечебной программы должно быть ориентировано на состояние миофасциального аппарата, анализируемого не в покое, как это общепринято, а в динамике, в движении. При оценке состояния мышц, связок и сухожилий основным принципом является положение о том, что антропометрическое соответствие длины мышечных волокон, данное человеку от природы, должно поддерживаться в течение всей жизни. Критерии этих соответствий отмечаются специалистом по кинезитерапии в амбулаторной карте пациента при поступлении его в клинику.

Изменение длины мышц в сторону укорочения является одним из основных критериев нездоровья опорно-двигательного аппарата даже при отсутствии болей. В то же время немаловажен тонус мышц, так как зачастую имеет место гипермобильность суставов при низкой мышечной константе (гипотрофия) с наличием острого болевого синдрома. При первичном тестировании миофасциальной системы (мышцы и связки) и анализе подвижности суставов пациент часто отмечает, что он и раньше никогда не доставал руками пальцев ног, не сгибая коленей. И хотя данное антропометрическое несоответствие длины мышцы и кости не является нормой, до поры до времени оно у таких пациентов клинически не проявлялось. Дистрофические явления, приводящие к ишемии мышц и связок, накапливаются годами и начинают проявляться уже после того, когда резервы организма исчерпаны, а эксплуатация миофасциальной системы все еще продолжается.

На таком этапе магниторезонансная томограмма, как правило, выявляет уже глубокие дегенеративные изменения костно-хрящевого аппарата (грыжи дисков, артрозы суставов). Исходя из выводов о первопричинном влиянии дистрофических процессов на ход и развитие дегенеративных изменений, я пришел к заключению о необходимости работы с управляемой сознанием мышечной тканью. Но в этом случае врача подстерегают так называемые «подводные камни» пациента: его лень и вера в собственную непогрешимость, страх перед болью, возникающей при любом движении, и его детренированность, не говоря уже о наличии сопутствующих заболеваний. Формула заключается в следующем: среднестатистический больной ленив, труслив и слаб.

Формула заключается в следующем: среднестатистический больной ленив, труслив и слаб.

Но тем не менее почему в качестве лечебного средства, особенно при остром болевом синдроме, выбраны именно тренажеры, а не НПВС, корсеты или операции по замене или фиксации элементов туловища пациента?

Итак:

1. Только с помощью тренажеров можно рекрутировать мышцы детренированному и ослабленному сопутствующими заболеваниями пациенту, «выключив» на время «зону страха», то есть болезненный участок, задействуя другие мышечные области туловища и предотвращая таким образом обездвиженность, пагубно воздействующую на организм и психику заболевшего.

2. Только на тренажерах декомпрессионного и антигравитационного ряда можно рекрутировать больной сустав или зону позвоночника в острой стадии, так как в этом случае создается возможность снятия влияния суставных поверхностей друг на друга.

3. Только на тренажерах можно создать лечебную программу восстановления подвижности суставов и позвоночника с учетом физического состояния мышечной системы заболевшего благодаря тонкой дифференцировке веса отягощения на узколокальных тренажерах императивного ряда.

4. Сам факт выполнения движений в острой стадии является мощнейшим психоэмоциональным фактором, который помогает пациенту поверить в свои силы и выйти из психосоматической депрессии. Но прежде чем приступить к мышечной терапии, необходимо понять принцип «правильного» движения, который используется в кинезитерапии. Важно знать, что само по себе движение ради движения не лечит. Этому есть много доказательств и из системы ЛФК, и из фитнеса, и от людей, ведущих ЗОЖ.

Правильность движения достигается обучением пациента технике его выполнения и постановкой правильного диафрагмального дыхания, то есть выдоха при максимальном напряжении. Выдох, производимый во время максимального напряжения, способствует релаксации большинства мышечных групп и обеспечивает возможность выполнить само движение, которое часто кажется невыполнимым до тех пор, пока пациент не освоит правил выдоха при максимальной нагрузке.

Уже на первой консультации врач, диагностируя больного, указывает ему на необходимость правильного выдоха при выполнении движений. Пациент видит, что без выдоха это движение (например, наклон вперед) он сделать не может, а после обучения правильному выдоху практически любое движение становится возможным, пусть и не с полной амплитудой.

Понятно, что такую сложную задачу, как постановка техники движения с одновременным обучением дыханию при физических упражнениях, на первом этапе необходимо выполнять только под руководством опытного инструктора, особенно ослабленным пациентам.

Правильное движение лечит, неправильное — калечит.

Описание всех нюансов такой работы выходит за рамки данного издания. Отмечу только, что в процессе этой работы неизбежно возникает целый ряд сложностей психологического порядка. Дело в том, что наши пациенты, как правило, имеют уже достаточно большой стаж жизни со страхом перед болью, возникающей при любом движении мышц, измененных ишемией. К тому же неадекватное запугивание врачебными «страшилками» тоже не добавляет им веры в себя.

Особенно это касается больных с тяжелыми сопутствующими заболеваниями — такими как перенесенный инфаркт миокарда, язва желудка, язва двенадцатиперстной кишки, геморрой, варикозное расширение вен, миома матки, мастопатия, аденома предстательной железы, компрессионный перелом позвоночника и другие. Такие пациенты уже с порога начинают рассказывать о разного рода запретах и ограничениях на нагрузки, на применение сауны, о лечебных свойствах которой большинству врачей просто неизвестно, о страхе перед криовоздействиями и прочих проблемах. Поэтому важно уже на консультации объяснить им, что в кинезитерапии нагрузок как таковых нет, а есть локально и дозированно применяемые физические воздействия, которые восстанавливают тело до нормы в состоянии декомпрессии позвоночника. Когда же пациент восстановит тело до нормы с помощью тренажерной программы, адаптированной именно для него, то он сможет позволить себе и собственно нагрузку, которой является работа с собственным телом (игра в футбол, волейбол, борьба, танцы, хозяйственные работы на садовом участке и другие), но уже с применением правил техники безопасности и профилактики, которым обучают специалисты по кинезитерапии. Правильное движение лечит, неправильное — калечит. Это и есть основной смысл лечебного движения.

Итак, первое условие правильного движения — обучение выдоху диафрагмой, то есть вниз, в ноги, а не вверх, в голову. Это позволит выполнить первые движения при острой боли в спине.

Второе условие — это подбор нужных для данного этапа веса отягощений на тренажерах и обучение пациента технике выполнения лечебных движений. В данном случае на первый план выходит фигура инструктора-методиста кинезитерапии.

Третьим условием правильного движения является своевременное и рациональное применение естественных физиотерапевтических методов, таких как бальнеотерапевтические процедуры, а также применение кислот и адаптогенов.

О лечебных факторах холода, бани и питания будем говорить в отдельных главах. Но все эти условия правильного движения должны быть направлены на одну цель — преодоление страха перед движением в период острых болей в спине и детренированности заболевшего. Что касается сопутствующих заболеваний, то здесь уместно было бы вспомнить о принципах саморегуляции больной системы. Можно отдельно лечить сердце, печень, простату, желудок и другие органы и даже добиться в этом каких-то паллиативных (то есть временно облегчающих болезненное состояние) результатов, но в то же время нарушить координацию большой системы, которой является весь организм человека. И безусловным лидером в лечебном процессе остается только мышечная ткань. Обращение к ней позволяет охватить всю систему в целом. Например, с помощью блокад можно избавить человека от боли в спине, но восстановить функцию дистрофически измененных тканей пораженного сустава применением блокад невозможно.

В кинезитерапии законы о саморегуляции больной системы помогают понять необходимость учета иерархического подчинения зон, пограничных к источнику боли. Например, восстановить подвижность спины в поясничном отделе можно только в том случае, если параллельно восстанавливается эластичность мышц нижних конечностей и подвижность плечевых суставов. Другими словами, имея больные плечевые суставы и ригидные мышцы бедра, невозможно восстановить подвижность поясничного отдела позвоночника.

В то же время кинезитерапия дает возможность применения этих подсистем (плечевых суставов, мышц бедра), относительно автономных друг от друга, с тем, чтобы, восстановив их отдельно друг от друга, обеспечить координацию деятельности больной системы. В данном случае мы имеем в виду опорно-двигательный аппарат.

Итак, основными принципами составления лечебной программы являются:

1) сохранение (восстановление) антропометрической длины мышц, их структуры и эластичности;

2) правильное движение при правильном дыхании;

3) учет иерархического подчинения зон, пограничных к источнику боли.

1. Нагрузка, превышающая нормы адаптации и приводящая к «полому» структурного элемента, не является обоснованной и носит патологический характер.

2. Нагрузка, не превышающая нормы адаптации и приводящая к функциональному восстановлению структурных элементов тканей, обоснованна: она носит физиологический (естественный) характер и отвечает принципу правильного движения, каким является кинезитерапия.

Именно поэтому кинезитерапия строится на основе строго индивидуально подобранных физических воздействий, учитывающих возраст пациента, его конституцию, сопутствующие заболевания и длительность патологического процесса в тканях.

Таким образом, при длительном неучастии мышечных структур в полноценном функционировании сустава возникает дистрофия мягких околосуставных тканей, то есть нарушается питание как мягких, так и хрящевых тканей. Это постепенно приводит к замедлению тока крови и стазу. Если в этот период акцентировать лечение на применении НПВС без участия мышечной клетки, которая стимулируется только по закону «сокращения — расслабления» и в свою очередь доставляет пластические материалы суставу, то такой лечебный процесс (кстати, общепринятый) соответствует принципу «как об стенку горох».

Основными принципами составления лечебной программы являются:

• сохранение (восстановление) антропометрической длины мышц, их структуры и эластичности;

• правильное движение при правильном дыхании;

• учет иерархического подчинения зон, пограничных к источнику боли.

Но практика показывает обратное. С выключением мышечной клетки из этапа регенерации весь процесс реабилитации функций сустава сводится к резкому снижению его функций, ограничению движений, развитию дегенеративных (фиброзно-спаечных) процессов и атрофии мышц указанной зоны тела. Периодические успехи аллопатической медицины при применении НПВС и хондропротекторов связаны не с патогенетическим механизмом лечения, а со случайными факторами, то есть возрастом, конституцией и образом жизни пациента.

Безусловно, полное отрицание современных аллопатических средств, применяющихся в ортопедии и неврологии, бессмысленно. Но любое аллопатическое лечение без активного включения в процесс мышечной ткани никогда не приведет к восстановлению утраченных функций сустава, так как в этом случае заранее исключается транспортная функция организма, которую воспроизводит только мышечная система.

Трудность кинезитерапии для пациента заключается прежде всего в том, что пациент не только должен активно работать над самовосстановлением, но и вынужден преодолевать болевую доминанту, возникающую при устранении ригидности миофасциальной ткани.

И тренажеры — специальные и бытовые — помогают освоить необходимые нагрузки по принципу от простой к сложной, от легкой к тяжелой. К сожалению, избыточное применение в реабилитационной практике роботизированных тренажеров часто выключает эти принципы, потому что они, эти роботы, выключают функцию мозга, управляющего телом.

Советский терапевт, академик Василенко В. Х. (1897–1987) красиво сказал: «Функция без структуры немыслима, структура же без функции бессмысленна». Жизнь — это движение, и этим движением управляет ЦНС через мышцы. Структура — это кости, движение — это мышцы. Если мышцы не использовать, то структура (кости) разрушается.

Можно привести еще пример применения стероидных гормонов в практике бодибилдинга, где они используются в качестве способа стимулирования разрастания мышечной массы. В этом случае из-за узконаправленного действия гормонов не развивается костная ткань. Диспропорция между гипертрофированной мышцей и неизмененной костью может привести к ее перелому и развитию побочных явлений в организме (инфаркту миокарда, отрыву сухожилий и прочим проблемам).

Трудность кинезитерапии для пациента заключается прежде всего в том, что пациент не только должен активно работать над самовосстановлением, но и вынужден преодолевать болевую доминанту, возникающую при устранении ригидности миофасциальной ткани. Поэтому кинезитерапию дополняют криотерапией, применяют антиоксиданты с целью быстрейшего выведения из организма лактата (молочной кислоты), аминокислоты и различные бальнеотерапевтические процедуры. Единственное, что в каждом конкретном случае влияет на скорость выздоровления, — это понимание пациентом требований врача и неукоснительное их соблюдение.

Жизнь — это движение, и этим движением управляет ЦНС через мышцы. Структура — это кости, движение — это мышцы. Если мышцы не использовать, то структура (кости) разрушается.

Так почему же врачи обычной практики запрещают нагрузки (например, более двух с половиной килограммов) больным людям и не понимают того, что собственный вес больного человека чаще всего и бывает для него самой страшной нагрузкой, так как этот самый вес тела пациенту приходится передвигать в пространстве комнаты и на улице, где больному человеку необходимо преодолевать не только ступеньки и гравитацию земли, но и удерживать тело в пространстве при ходьбе, например, по скользкой дороге, если даже он пользуется тросточкой (а это, кстати, тоже тренажер) и боится упасть. И этот страх вполне обоснован, ведь затем надо будет встать, а если человек полностью детренирован да еще имеет избыточный вес?..

Кстати, вы никогда не обращали внимание на то, что больные люди, даже небольшие по размеру старушки, оказываются очень тяжелыми, когда их приходится поднимать? При этом относительно здоровых старичков, поскользнувшихся на улице, поднять легко. Это объясняется тем, что мышечные люди имеют много кислорода, так как у них хороший кровоток. А больные люди — это кости и жир (даже если жира мало), у них мало кислорода, поэтому они не летают — они падают на землю, как камень, и земля «тянет их к себе».

Любое аллопатическое лечение без активного включения в процесс мышечной ткани никогда не приведет к восстановлению утраченных функций сустава, так как в этом случае заранее исключается транспортная функция организма, которую воспроизводит только мышечная система.

У меня сирингомиелия. В МКДЦ сказали, что после операции гарантии на выздоровление нет. В поликлинике это неизлечимо! Нет ли безоперационного метода лечения? Например, кинезитерапия?

Мужчина, 40 лет. Диагноз — рассеянный склероз. Болеет 17 лет. Возможен ли эффект при занятиях кинезитерапией?

Есть вопросы и по другим подобным заболеваниям, например боковой (латеральный) амиотрофический склероз. Постараюсь изложить свою точку зрения на решение этих проблем.

Для начала необходимо разобраться в особенностях этих заболеваний. Что скрывается за их происхождением? Каковы их причины? Существует ли защита от этих болезней?

Сначала поговорим о сирингомиелии.

Итак, сирингомиелия — syringomyelia (myelos — мозг) — хроническое заболевание, характеризующееся разрастанием глии и ее последующим распадом с образованием полостей по всей длине спинного мозга, чаще всего в шейном отделе.

В структуре нервной ткани можно выделить два типа клеток:

1) нейроны, которые обычно имеют многочисленные длинные отростки;

2) глиальные клетки, которые защищают нейроны и обеспечивают их активность и питание.

Хочу обратить внимание на слово «глия» (греч. glia), которое буквально обозначает клей. Так вот, эти глиальные клетки, которых в 10 раз больше, чем нейронов, располагаются в пространствах между телами нейронов и тем самым окружают тела и отростки нейронов и защищают последние от любых внешних воздействий. Нейроны, в свою очередь, реагируют на любые изменения окружающей среды изменением своих электрических потенциалов, которые существуют между внутренней и наружной поверхностями их мембраны, и передают нервные импульсы на большие расстояния к другим нейронам, мышцам и железам. Это и называется нервной регуляцией, или саморегуляцией, которая является основой жизнеобеспечения организма.

В своей практике я обычно дотошно изучаю способы лечения, которые испытал на себе пациент, страдающий, например, сирингомиелией. Это заболевание относится к группе аутоиммунных, при которых на организм, как на антиген, обрушивается «огонь» собственных иммунных клеток. Когда я начал выяснять причину подобной реакции, то оказалось, что они (пациенты) в детстве, юности или во взрослом возрасте «приняли» в свой организм достаточно много лекарственных средств, заменяющих иммунную систему. Например, при ОРЗ, гриппе и других простудных заболеваниях принимались антибиотики, причем даже не те, которые были необходимы, а те, которые удавалось купить. При болях в спине или суставах использовались нестероидные противовоспалительные средства в неограниченном количестве, да еще в сочетании с аппаратной физиотерапией (например, электрофорезом, действие которого заключается в более глубоком проникновении лекарственных средств).

Но если сама природа позаботилась снабдить организм человека самозащитой — иммунной системой, а он, человек, не доверяет ей и выключает ее, то и реакция со стороны иммунитета следует незамедлительно. В случае с сирингомиелией глия «склеивает» нейроны, мышечные клетки и железистые клетки, по-своему защищая их от агрессивных внешних электрических и химических атак и разрастаясь по всей длине нейронов и их отростков. В связи с этим нейроны теряют свою активность (электрические потенциалы) и перестают распространять свои потенциалы действия (нервные импульсы). В результате происходит расстройство чувствительности, двигательных функций и болевой чувствительности. Далее следует атрофия кожи, подкожной клетчатки и мышц, которая завершается парезами и параличами. Остановить процесс такой «самозащиты» нервной системы от внешних, а затем от внутренних факторов агрессии практически невозможно…

Может быть, все-таки не стоит экспериментировать со своим организмом, отдавая его, ослабевшего от болезни, под различные электрические разряды, импульсы, лазеры и волны, предложенные для лечения хронических заболеваний физиками, а не физиологами? Может быть, лучше доверять своему организму, закалять и укреплять иммунную систему с помощью самой природы, щедро предоставляющей нам, людям, свои возможности — солнце, воздух, воду?

Но мое мнение резко отличается от ортодоксальной, кроватно-капельной медицины — то есть всего того, что для лечения включается в электрическую розетку! Но такие методы «лечения» применять опасно! Я считаю, что все, что химически уничтожает нервно-мышечную регуляцию, якобы уничтожая боли (НПВС, гормональные препараты), необходимо заменить на естественные способы обезболивания, к которым относится желание, воля и сам организм со своими возможностями.

И, наконец, отравляя внутреннюю микрофлору некорректным по каждому поводу использованием антибиотиков, человек уничтожает свой внутренний мир защиты от токсинов. При такой неестественной форме лечения у пациента рано или поздно появляются побочные плоды — сирингомиелия, рассеянный склероз, ревматоидный полиартрит, бронхиальная астма и другие аутоиммунные заболевания, которые возникают в результате игнорирования внутренних ресурсов организма человека. К сожалению, врачей не учат пользоваться этими ресурсами, поэтому болеть опасно!

Не стоит экспериментировать со своим организмом, подвергая его воздействиям электрических разрядов, импульсов, лазеров и электромагнитных волн. Нужно доверять своему организму, закалять и укреплять иммунную систему с помощью самой природы, щедро предоставляющей нам свои возможности — солнце, воздух, воду.

Что делать в таких случаях? Приведу пример из собственной практики.

Васильева Людмила, 30 лет, сирингомиелия, киста спинного мозга (в грудном отделе) с детства (!), нижний парапарез (ноги не работают, — С.М.Б.), нарушение функции тазовых органов. В настоящее время является членом сборной РФ по фехтованию на колясках, мастер спорта международного класса. Это жизнерадостная женщина, которая с удовольствием занимается на тренажерах и строит большие планы на жизнь!..

Тянкина Светлана, 25 лет, постинфекционная миелопатия, нижняя спастическая параплегия, левосторонний грудопоясничный сколиоз. Нервно-мышечная дисфункция мочевого пузыря. В настоящее время является членом сборной РФ по фехтованию на колясках, призером различных международных соревнований. Мечтает стать чемпионкой Паралимпийских игр по фехтованию.

Добрый день, Сергей Михайлович!

Моя мама попросила отправить вам вот такое письмо.

Я прожила жизнь, не имея никакого понятия о правильном отношении к здоровью и полностью доверяя врачам. Естественно, при таком отношении у меня было много проблем, а в 59 лет организм просто посыпался. Кроме гастрита, холецистита, хронического гайморита и расширения вен у меня возник атеросклероз сосудов головного мозга, атеросклероз аорты, остеохондроз грудного отдела позвоночника и грыжа поясничного, а самое неприятное — атрофия мышц тазового дна, выпадение органов.

Мне были поставлены 2 сетчатых протеза.

Ваша книга «Здоровые сосуды, или Зачем человеку мышцы? Головные боли, или Зачем человеку плечи?» стала для меня открытием. Вот уже скоро год как я занимаюсь дома по Вашей методике. Результаты превзошли все ожидания: прошли боли в спине и шум в голове, я перестала задыхаться по ночам, укрепился иммунитет, исчезли отеки в ногах и т. д.

Я занимаюсь каждый день по часу. Конечно, предстоит еще много работы, но я не знаю, как еще ВЫРАЗИТЬ ВАМ СВОЮ БЛАГОДАРНОСТЬ за ту жизнь, что ВЫ подарили мне и многим другим людям.

Молюсь за ВАС, желаю вам дальнейших успехов.

С уважением, Екатерина Анатольевна Скребцова, 62 года, г. Кимры Тверской обл.

От себя добавлю несколько слов.

У меня возникли проблемы с коленом: я не мог полноценно ходить, сильная боль не давала разгибать ногу в колене. Началось это внезапно (мне тогда было 35 лет), никаких травм я до этого не получал. Поставили диагноз артроз коленного сустава.

Прочитав ваши книги, я не стал лечиться таблетками, а стал заниматься дома с эспандерами. Первое время было сложно из-за боли: я не мог даже 10 раз присесть на больной ноге. Занимался, несмотря на боль, а после тренировок обливался холодной водой.

Примерно через три месяца тренировок восстановилась подвижность ноги, боль уменьшилась, и я смог нормально ходить. Примерно через полгода все прошло: нет ни боли, ни ограничений подвижности. Тогда же я стал ходить на тренировки тэквондо, и никаких проблем не возникает. Но если забросить тренировки на неделю, то боль возвращается. Понимаю теперь, что бросать тренировки нельзя, нужно постоянно держать суставы в тонусе.

Я Вам очень благодарен за вашу систему и за ваши книги.

Да благословит Вас Бог во всех ваших начинаниях!

С уважением, Станислав.

Комментарий С.М.Б.:

В письме перечислены заболевания женщины, которые она накопила к 59 годам благодаря слепой вере в лекарства и от которых она постепенно стала избавляться, применяя отдельные методики современной кинезитерапии, часть которых описана в моих книгах «Здоровые сосуды, или Зачем человеку мышцы» и «Головные боли, или Зачем человеку плечи».

Самым неприятным из всех заболеваний, перечисленных в письме (хронический гастрит, холецистит, гайморит, варикозное расширение вен, атеросклероз аорты, остеохондроз позвоночника с грыжами межпозвонковых дисков), конечно, является опущение органов тазового дна (птозы), приведшее к постановке двух сетчатых протезов. Но женщина занимается самостоятельно по часу в день уже год, и результаты поразительные.

Такая проблема преследует также женщин, не подготовивших себя к родам (как готовиться к родам, описано в моей книге «Вся правда о женском здоровье»), в послеродовом периоде и женщин (а зачастую и мужчин) в постклимактерическом периоде. Как мы видим, операция по фиксации органов к брюшной полости или установке сетчатых протезов не принесла нужных результатов, пока Екатерина Анатольевна (героиня письма) не начала применять упражнения, описанные в названных выше книгах. Кто-то может сказать: это понятно, она укрепила мышцы. Но такой ответ слишком прост, если учесть наличие склероза сосудов в головном мозге и аорте. Как быть с ними, если при таких заболеваниях и неврологи, и кардиологи запрещают любые нагрузки? Как быть с остеохондрозом позвоночника и наличием так называемых грыж дисков? То есть если человек ощущает постоянные боли в спине, усиливающиеся при любом движении? Но Екатерина Анатольевна разобралась с такими проблемами, и мои советы ей помогли.

Лучше выполнять упражнения, доставляющие удовольствие, чем принимать таблетки, вызывающие новые заболевания.

Напоминаю, что врачи (специалисты, запрещающие любые нагрузки при опущениях органов и ИБС) не виноваты — просто они не знают о функции диафрагмы, которая действительно оказывает отрицательное действие на органы тазового дна. Диафрагма активизируется при выполнении упражнений, и диафрагмальное дыхание («Хаа») является главным условием безопасности для ослабленных внутренних и тазовых органов. Выдох «Хаа» производится во время всей силовой части движения, даже чуть раньше начала самого движения.

Важно помнить, что выдох «Хаа» совершается во время каждого движения. Главное — не потерять над ним контроль, а перед упражнением подбирать такие резиновые амортизаторы (черный, красный, синий, белый амортизаторы различаются по степени сопротивления растяжению) или эспандеры, которые могут позволить выполнить само движение не менее 20 повторений (можно и больше). Упражнения можно выполнять по 1–3 серии с перерывом 30–60 секунд в зависимости от утомляемости сердечно-сосудистой системы, контроль которой производится по пульсу. Например, измерять пульс (частоту сердечных сокращений — ЧСС), то есть количество ударов в минуту, нужно в области запястья до начала упражнения (например, 74 удара в минуту) и сразу после выполнения упражнения. Пульс не должен превышать следующие цифры: 220 минус возраст плюс 10 %. В данном случае он должен быть не больше 160–170 ударов, но при условии снижения в течение 5 минут после нагрузки до 50 % (т. е. до 80–90 ударов в минуту).

Конечно, это измерение должно проводиться при выполнении серии упражнений за 15–20 минут (не меньше).

При подобных заболеваниях будут безопасны и полезны следующие упражнения:

1) «спина» (рис. 1а, б)

Рис. 1а

Рис. 1б

Примечание: выдох выполняется при опускании ноги вниз.

2) «удар коленом» (рис. 2а, б)

Рис. 2а

Рис. 2б

3) «приведение бедра сидя» (рис. 3а, б)

Рис. 3а

Рис. 3б

4) «кранчи лежа» (рис. 4а, б)

Рис. 4а

Рис. 4б

5) прессовая тяга (рис. 5а, б)

Рис. 5а

Рис. 5б

С каждым месяцем количество упражнений можно прибавлять. Я рекомендую прочитать мою книгу «Домашние уроки здоровья. Гимнастика без тренажеров», в которой есть полное описание всех упражнений и указываются ограничения в применении тех или иных упражнений.

Существенное дополнение. После того как вы достигли желаемого лечебного эффекта (о сроках говорить некорректно: «торопись медленно»), продолжайте и дальше выполнять упражнения хотя бы три раза в неделю в качестве профилактики, в этом нет ничего плохого или неприятного. Мышцы хранят информацию о движении лишь 48 часов, то есть два дня. Но лучше выполнять упражнения, доставляющие удовольствие, чем принимать таблетки, создающие новые заболевания (это явление называется «ятрогения»). Об этом я напомню сыну Екатерины Анатольевны, работающему со своим коленом.

Над следующим письмом я думал долго. Я перечитывал его несколько раз и размышлял о том, стоит ли мне публиковать его целиком или ограничиться публикацией только отдельных частей. Но это письмо настолько острое и настолько полезное (да-да, именно полезное!) для других людей (особенно молодых парней и девушек), что я решил опубликовать его полностью. Не жалейте времени на его прочтение, даже если у вас нет таких проблем. Но это письмо поможет тем, кто попал в схожую ситуацию.

Речь идет о неходячих инвалидах, или «колясочниках». У них очень много проблем как личных, так и социальных. В России неходячим людям очень сложно адаптироваться к социуму, потому что хотя бы какие-то условия для более-менее достойного существования таких людей есть только в крупных городах. И даже в городах им приходится бороться за каждый свой шаг, за размещение в гостиницах и театрах, за возможность использовать городской транспорт и вообще какой-либо транспорт.

Практически все известные центры реабилитации обучают инвалидов-колясочников жить в коляске, так как там не знают методов современной кинезитерапии.

С такими людьми я занимаюсь с тех пор, как у меня появился первый центр, а сейчас в нашем Центре доктора Бубновского на Авиамоторной проводится обучение реабилитологов прежде всего из тех городов России, где есть центры современной кинезитерапии. Не секрет, что практически все известные широкой общественности центры реабилитации обучают инвалидов-колясочников жить в коляске, так как там не знают методов современной кинезитерапии. Мы же ставим задачу более серьезную, но остается одна проблема: после травмы или болезни неходячие люди слишком долго ждут встречи с нами просто потому, что официальные медицинские структуры о нашей программе умалчивают. Может быть, это происходит по той причине, что наши процедуры в 10 раз дешевле? А может быть, есть какая-то зависть, которую иногда вызывают наши результаты? Но есть «сарафанное радио», оно работает достаточно хорошо и многим из таких пациентов помогает сориентироваться.

Это письмо я назвал «Я хожу!». Написала его Алина Моисеева, уже известная вам по этой книге или по соцсетям. Диагноз при поступлении: S-образный сколиоз 3–4-й степени, сосудистая мальформация спинного мозга (вариант ишемического инсульта спинного мозга), двусторонний парез нижних конечностей.

Всю жизнь я росла в детском доме и из-за этого всегда была очень активной: занималась спортивными танцами, играла в футбол, каталась на мотоциклах и очень много гуляла.

В 13 лет врачи заметили у меня искривление позвоночника и уже тогда поставили мне вторую степень сколиоза. Естественно, врачи запретили мне поднимать больше двух килограммов, запретили прыгать и сказали, что я не смогу выносить ребенка.

За проведенное в детском доме время меня никто не лечил. Еще в 13-летнем возрасте пытались одеть на меня корсет, вылепили, сделали, но я всячески отказывалась. Мне было больно и неудобно. А в 15 лет мне предложили сделать операцию на позвоночнике, но предупредили, что шансов встать после операции у меня всего 50 на 50. Я отказалась.

Итак, мне 18 лет, я замужем, беременна и чувствую себя очень хорошо. Я без проблем выносила очень большого малыша. Ребенок родился здоровым во всех смыслах — и по весу, и по состоянию здоровья: 4 кг, 55 см.

Мне делали кесарево сечение, так как степень сколиоза за пять лет стала третьей. Но внешне этого заметно почти не было, я только немного хромала: одна нога короче другой, как сказали мне врачи.

Я продолжала жить активной жизнью и никаких недомоганий не чувствовала. И вот в 2015 году в сентябре месяце я проводила время у своей подруги. В один из дней я сижу на полу на дорожной сумке и вдруг внезапно ощущаю резкий удар в голову, по затылку. Я доползла до кровати, легла на живот. Малейшее движение доставляло мне адскую боль — казалось, что бьют молотками по голове. Я вызвала «Скорую», но они не нашли оснований меня забрать, вкололи мне что-то противовоспалительное и уехали. И так за ночь четыре раза. Я вызывала и умоляла забрать меня в больницу, но все было напрасно, мне только прописали обезболивающее и противовоспалительное.

Я лежала так неделю. Я почти не спала и не могла даже двигаться. Мне было очень страшно: тело было будто не мое, болела каждая клеточка, каждый пальчик. Через неделю мне стало значительно лучше, и я решила уехать в другой город, чтобы начать жить заново и поправить свое здоровье. Еще недели две я колола противовоспалительные и ходила на работу. Ходила я плохо, медленно, все болело, но уже не так сильно. На работе я проводила 14 часов на ногах, и мне было так плохо, что просто невозможно передать. Через месяц я и забыла, что со мной произошла такая беда. Я работала, гуляла, вела активный образ жизни.

Наступил новый, 2016 год. Для меня он начался отлично: я познакомилась с молодым человеком, вернулась в Москву, устроилась на хорошую работу. Жизнь стала налаживаться, я остепенилась, стала больше бывать дома: дом — работа, работа — дом. Но боль вернулась.

Однажды, проснувшись утром, я почувствовала боль около лопатки слева. Пошла спокойно на работу. В течение дня боль из лопатки перешла в левую руку и стала простреливать, будто огнем. Но мне почему-то не было страшно. На работе мне порекомендовали кровать с нефритовыми роликами. Я сделала массаж на этой массажной кровати, но боль только усилилась и стала уже не простреливать, а держаться постоянно. Жгло сильно. Я стала нервничать. Позвонила близкому человеку спросить совета. Он предложил сходить на массаж. Когда я вышла с работы, половину пути я шла еле-еле, очень медленно, потому что каждое движение, каждый шаг вызывали такую боль, что просто невозможно описать: будто отрезают руку. Я прижала ее к телу второй рукой и продолжала идти. А идти к тому же было тяжело, потому что тогда было много снега и сильный гололед на тротуарах. Ноги разъезжались, и от попыток удержаться на ногах и рывков я ощущала чудовищную боль в руке. В итоге слез держать я больше не могла и начала сильно плакать, но продолжала идти.

Когда я пришла к массажисту и он положил меня на кушетку, я орала как резаная. Сначала он нажимал мне на разные точки на спине. Я вся покрылась какими-то красными пятнами. Любое его малейшее прикосновение усиливало боль. Я просила вколоть мне что-то обезболивающее и отпустить. Но массажист, видимо, от большого желания мне помочь начал меня скручивать и щелкать костями в разные стороны, при том что у меня третья степень сколиоза, и это не рекомендуют. Сейчас я это понимаю, но в то время я этого еще не знала.

Короче, тогда я уже была сама не своя. Я умоляла, плакала, кричала. Мне просто хотелось умереть. Мне вкололи диклофенак по моей просьбе. Домой я добралась на такси, но не помню, как я до него дошла. Помню, что захожу в подъезд и в предбаннике начинаю хромать, левая нога, будто пьяная: я наступаю на нее, а она ослабела. Я была просто в шоке. Поднимаюсь на свой этаж, захожу домой, хожу по комнате, а нога все такая же. Меня охватывает такой ужас, я уже не плачу, я уже вообще не понимаю, реально ли все вокруг или нет.

Я очень испугалась быть дома одна, потому что мне показалось, что я умираю. Я вышла обратно на улицу и стояла у подъезда, но это продолжалось совсем недолго: я вдруг поняла, что правая нога становится такая же, как левая, ведет себя так же. Со стороны, как мне казалось, я выглядела, мягко говоря, странно, как алкоголичка. Меня сильно шатало, потому что ноги стали мягкими и неустойчивыми.

Я позвонила своему молодому человеку, а он как раз уже подходил к моему подъезду. Он подбежал, взял меня на руки и понес домой. Положил на кровать, и я отключилась: то ли сознание потеряла, то ли уснула, буквально на минуту, как мне показалось, не помню. Но потом мне стало так хорошо — перестало все болеть. Тогда я подумала, что умерла, но не поняла, почему я на диване: неужели это и есть жизнь после смерти, о которой говорят?

Когда я увидела своего молодого человека, то поняла, что я жива. Посмотрела на ноги, и мне показалось, что их нет. Будто от плеч все отрезали. Когда мне поднимали ноги, они как будто были очень далеко, в другом конце комнаты. Я перестала чувствовать их от самых пальцев ног до ключиц.

Был уже вечер. Мы позвонили знакомым врачам, они посоветовали спазмолитики. Казалось, что скоро все пройдет. Молодой человек был в таком ужасе, он был бледный, ему было явно страшно. Но, видимо, весь страх он забрал на себя, потому что мне совсем не было страшно. Он пытался меня успокоить, но мне кажется, что он скорее успокаивал себя, потому что я больше не плакала.

Утром мы позвали знакомого хирурга, он какой-то иголкой поводил мне по животу, груди и ногам. Поспрашивал, чувствую или нет. Потом сказал, что все будет хорошо. Он отвел моего молодого человека на улицу и сказал, что все плохо (но я об этом узнала только через год).

Кстати, «Скорую» вызвали почти сразу, как это случилось, но она приехала только спустя три часа, я уже уснула, и мы решили подождать до завтра. Так как утром ничего не изменилось, решили еще раз вызвать «Скорую». Все это время я в основном молчала: у меня было ощущение, будто я в телевизоре. Все какое-то нереальное. «Скорая» приехала и незамедлительно меня забрала. Мы приехали в больницу, а положили меня в отделение хирургии только к ночи. Все это время в приемном отделении я лежала на каталке и ждала. Я не плакала, а даже улыбалась. Тогда я еще не знала, что завтра это не пройдет.

Всю ночь я не спала, потому что была одна. В палате было еще много людей, но ко мне никто не подходил. Медсестра тоже не заходила, мне не хотелось ни пить, ни есть. Подруги передали мне что-то вкусное, но мне ничего не хотелось.

Утро началось с капельниц. И все: таблетки и капельницы. Через какое-то время меня перевели в другое отделение, уже в нейрохирургическое. Там меня запустили совсем. Я очень долго не ходила в туалет, и мне занесли страшную инфекцию в мочевой пузырь.

Помню, 14 февраля (а это мой любимый праздник) я попросила своего парня приехать и увезти меня подальше от палаты. Так и случилось. Мы попросили больничную инвалидную коляску. Так я оказалась в ней впервые. Ощущения были непередаваемые. Меня сидя шатало. Руки я могла поднимать только перед собой, а если поднимала их чуть выше, то меня тянуло назад. У меня на тот момент были очень длинные волосы, и заплести их было просто невозможно, но выбора не было, и я старалась.

Помню, была одна замечательная няня, которая готова была во всем мне помогать. Ей почему-то не разрешали, и она тихонько приходила ночью и помогала мне сходить в туалет. Я тогда совсем ничего не чувствовала, но понимала, что живот адски болит и что все очень плохо. Потом я узнала, что мне надо делать операцию. Вернее, мне разрешили самой сделать выбор: делать операцию или не делать. Я думала долго, вернее, я просто очень сильно боялась, все-таки это не аппендицит.

У моего молодого человека есть знакомые врачи, и они мне помогли выбить квоту. Меня продержали в больнице еще немного и отправили домой. Я каждый день ждала, что все пройдет. Мне было стыдно за себя такую, я стеснялась купаться, а одна этого делать не могла, потому что падала, и мне приходилось все время удерживаться руками за все вокруг.

Дома я впервые вертикализировалась. Простояла 2 секунды. Через недельку у меня зашевелился большой палец на левой ноге. И вот тогда я впервые начала заниматься дома на эспандерах. Ноги, тело — ничего не шевелилось совсем. Я плакала от того, что голова взрывалась при попытке сделать любое движение.

Я смотрела на ноги, представляла, давила, дергалась и сильно кричала, но ничего не помогало, абсолютно ничего. В туалет ходить я не могла — ничего не чувствовала. И я начала пить. Пить алкоголь. Мне становилось легче, и появлялось ощущение полного безразличия к тому, что со мной происходит. Я понимала, что так нельзя, но адекватно смотреть на все, что происходит, мне совершенно не хотелось.

Подошло время госпитализации и операции. Я готовилась к ней, как к похоронам, и плакала все дни в больнице до операции. Ночи шли так долго!

Настал день Х. Меня привезли в операционную, я и не заметила, как операция началась. Меня подсоединили к разным шнурам и мониторам. Потом поставили ширму перед грудью и навесили надо мной рентген. Слева было четыре монитора, они соединились в один большой. Через пару минут у меня задергалась нога, и оказалось, что операция началась, а я не сплю. Я была в ужасе! Я начала умолять врачей усыпить меня. Объясняла, что не переживу, что точно умру, а у меня маленький ребенок. Мне было очень страшно! Но врачи объяснили, что при такой операции спать нельзя. Мне вкололи обезболивающее, и анестезиолог с медсестрой начали травить анекдоты и показывать мне смешные фотки со своих телефонов. Я смотрела в монитор и видела, как врачи клеят мою опухоль.

Организм внутри чудесный! Все красивое и необычное. Сосуды как деревья. Я начала представлять, что это сказочный лес, и мне нужно сквозь него пройти. Так продолжалось три часа. По разговору врачей я поняла, что все идет хорошо, только вот из-за искривления проводок с клеем не мог сделать резкий поворот, чтобы добраться до самого большого очага. Но им это удалось. Я чуть не сдохла в тот момент, боль пронзила в плече и шее такая, что глаза вылезли наружу. Мне еще раз вкололи обезболивающее, но оказалось, что это было самое больное — вводить клей, который должен склеить опухоль, чтобы она не продолжала расти. Все закончилось, но мое состояние не изменилось! Только вот палец на левой ноге перестал двигаться. Хотя почему-то врач, пришедший через пару дней, спросил, почему я еще не сижу самостоятельно.

Вот тогда и настало время моей реабилитации. Мне установили инвалидность. Я стала заниматься дома. Мой молодой человек ежедневно занимался со мной после работы: учил стоять на четвереньках, на коленках у дивана, качать мышцы на эспандерах. Он делал мне массаж, пробивал импульсы и все мне объяснял и рассказывал. Было ужасно тяжело. Вот так проходил день за днем, больше полугода. Я бросала все и уходила в запой, а потом снова возвращалась к занятиям. Несколько раз я чуть не вышла в окно, но, слава богу, не достала до подоконника.

Я толстела, потом худела. Я и не заметила, как стала пересаживаться. Мой парень научил меня всему. В феврале 2017 года я дождалась самого важного — приезда реабилитолога в Москву из Украины. Его зовут Амиль, и о нем хочется рассказать отдельно. После первого занятия у Амиля я поняла, что шансы у меня есть. Мы занимались всем: и ногами, и руками, и спиной, и прессом.

Сначала я по видео делала все дома, но, когда попала в зал Центра доктора Бубновского, поняла, что это небо и земля. Вот где идет настоящая работа! Я впервые вспотела. Мне было одновременно и страшно, и круто. Единственное, что меня расстроило, так это то, что я не могу попасть к самому Сергею Михайловичу Бубновскому. Эти полгода занятий дома я много о нем читала, смотрела его интервью и передачи. Читала книги и верила, точно знала, что он может мне помочь. Ведь он ходит, но когда-то тоже не мог. И это дает уверенность, тем более — когда ты уже в центре и уже как бы на шаг ближе к своей цели.

Ну, в общем, работала я очень много и никогда не сидела на месте. Если занятия кончались, я находила, чем себя занять: уборка, стирка, готовка, поездка с сыном погулять. Я всегда была чем-то занята, хотя у меня, естественно, сначала не получалось ничего: все падало из рук, я разбила несколько телефонов, кружек, тарелок. Я даже обжигалась десяток раз, но выбора у меня не было: мне нужно было кормить себя и моего молодого человека, а мамы, папы и нянек у меня не было.

Я старалась ничем не отличаться от здоровых ходячих девчонок, поскольку очень боялась, что если буду валяться на диване и делать из себя несчастную, не готовить и не убираться, то такая я никому не буду нужна. И я начала тренировать себя в быту: готовила разные блюда, от простой яичницы до борща. Потом стала учиться печь пиццу, пирожки и так далее. Самым тяжелым для меня было — это застелить кровать: держать руки вверху и при этом надевать наволочку на подушку или еще хуже — пододеяльник. Я училась самостоятельно пересаживаться в ванну, на специальный стульчик. Упала несколько раз на кафель — хорошо, повезло, что ничего не сломала. Это закаляет.

Я научилась пересаживаться с пола на коляску, а это вообще отдельный случай. Я сидела дома на полу и занималась. Я была одна, близкий человек ушел ненадолго по делам. Нам как раз на днях должны были привезти стиральную машину, а пока ее не было, там из трубы вода капала в ведро. И вдруг в какой-то момент я перестала слышать, как капает вода, а это означало, что она уже начала вытекать. И в тот момент я почему-то не подумала, что могу просто доползти, а машинально попыталась встать, держась за коляску. Не помню, как я в нее залезла — помню, что стою в ванной и выливаю в раковину воду из ведра. Потом, успокоившись, я поняла, что если в стрессовой ситуации я сама забралась на коляску, то смогу это делать и в спокойной обстановке, если потренируюсь. Именно этим я и занялась. Были и слезы, и срывы: я психовала, била коляску, пол, стены. Потом посижу чуть-чуть, и полегчает. И тогда по новой. Научилась. И все это я научилась делать только тогда, когда стала заниматься в Центре доктора Бубновского.

Я сама по себе очень пробивной и любопытный человек. Пробивной — это с детства, поскольку оно прошло в детском доме, а там без таких качеств, как стойкость, мужество, уверенность, а порой и жестокость, просто не выжить. Вернее, не вырасти человеком. И эти качества развились у меня на «отлично». А любопытство мое привело к тому, что я, пока занималась, стала много спрашивать о том, что и как работает, почему и зачем нужны те или иные упражнения и движения. Стала расспрашивать других пациентов о том, что и как произошло у них. Мне было жутко интересно. Из каждой истории я в своей голове снимала если не фильмы, то по крайней мере сериалы. И я даже не помню, как так получилось, что мы решили записывать короткие видео каждого случая. Мне казалось, что это кому-нибудь поможет, поскольку многие пациенты после травмы спины не выходят из дома и ставят на себе крест, так как врачи об этом говорят и убеждают их. А я видела, как работают до пота, до скрежета зубов те люди, чьи травмы изначально казались несовместимыми с жизнью! И мне стало даже стыдно думать о себе и жалеть себя.

Видео я стала выкладывать в соцсети, и мне начали писать многие люди: они спрашивали, что у меня и как. Просили совета и помощи. А я передавала все врачам, так как понимала, что не имею медицинского образования и знаю, что дистанционно полноценно помочь людям нельзя, нужно каждого человека смотреть и находиться с ним рядом. Ребята стали приезжать на реабилитацию. Как бы странно это ни звучало, но именно другие ребята, которые приезжали к нам, стали моим стимулом. Мне хотелось скорее восстановиться, скорее добиваться результатов, чтобы рассказать им и показать. Они ждали, и я не могла их подвести.

Вы знали, что мысли действительно материальны? Я очень хотела, чтобы с нами работал сам Сергей Михайлович Бубновский. Я думала, что если я буду заниматься под его контролем, то точно скоро стану здоровой. Я сотню раз представляла, как я на своих ногах иду в свадебном платье к своему будущему мужу, представляла, как у моего сына появится сестренка. Но, смотря на себя настоящую, я понимала, что это невозможно — вернее, мне так казалось. И случилось так, что моя мечта сбылась, и не только у меня, но и у всех наших ребят, с которыми я занималась: Сергей Михайлович взял нас под свое уверенное, сильное плечо. И понеслось!

Мы начали заниматься в Центре доктора Бубновского на Авиамоторной. Здесь все пошло как-то иначе — живее, активнее и продуктивнее. От одного голоса Сергея Михайловича идет выброс эндорфина. У девчонок выдержка стала, как у солдат на войне. Мальчишки почувствовали себя увереннее. Когда ты слышишь, что у того или иного включилась четырехглавая мышца, бицепс, трицепс, поясница или пресс, или же кто-то смог сам поесть, смог сам пересесть, вышел на улицу или даже обзавелся машиной, это такое счастье, будто твой ребенок первый раз сказал «мама»!

Мы — это одна большая команда. Мы отмечаем даже маленькие победы каждого. Мы их фиксируем и работаем на их развитие. Я пишу, а у самой слезы на глазах, когда вспоминаю, что прошло уже два года моей личной борьбы за полноценную жизнь. И я не могу поверить, что сейчас уже хожу на ходунках. Да! Я хожу! А совсем недавно у меня шевелилась только голова.

Я, конечно, пока передвигаюсь на коляске, поскольку только оттачиваю технику ходьбы, шаг за шагом. На улицу на ногах я пока еще не выхожу, на дальние расстояния передвигаюсь только на коляске. Но такой успех за два года работы по методике дает мне стопроцентную уверенность, что в скором будущем я смогу прогуляться на ходунках по улице, а еще через какое-то время пойду гулять за ручку со своим сыном. Очень многие из нашей большой семьи Центра доктора Бубновского вложили частичку себя в меня, в мои успехи. Врачи, реабилитологи и многие инструктора поддерживали и поддерживают меня и по сей день: хвалят, настраивают, мотивируют. Пациенты из общих залов заходят к нам и хотят работать в нашем зале вместе с нами, потому что, как они говорят, такая мощная у нас мотивация.

И я могу с уверенностью сказать, что последние два года — это лучшее, что происходило со мной в жизни!

Здравствуйте! Меня зовут Галина, мне 43 года. Я инвалид I группы, передвигаюсь в коляске. Приехала из Белоруссии, из села Горки. Прошла три цикла лечения в Центре доктора Бубновского, начала четвертый. Я очень благодарна судьбе за то, что оказалась в этом центре! После консультации Сергея Михайловича Бубновского у меня появилась надежда, что я буду ходить! Слезы так и текли по щекам: все-таки стаж 15 лет, из них 7 лет в коляске! От врачей только и был приговор: «Надо смириться и жить, у вас болезнь Фридрейха, это неизлечимо». И тут я услышала такое: «Ты будешь ходить, только для этого надо много трудиться. А мы поможем».

Сейчас я сама твердо могу сказать — я буду ходить! Я уже сама стою, учусь ходить с ходунками. Я так благодарна всему коллективу, который со мной работает! Прекрасные, понимающие и очень внимательные инструктора. Это настоящие профессионалы своего дела! Здоровья им и всех земных благ!

Занятия проходят по полтора-два часа, очень трудно морально и физически. Но главное — не отчаиваться и не жалеть себя. Смотреть только вперед! Это большой труд, но он стоит того, когда ты видишь результат!

Здравствуйте, меня зовут Екатерина, мне 26 лет. Занимаюсь в Центре кинезитерапии в Москве. У меня травма позвоночника (компрессионный перелом). Несколько лет прикована к кровати: больницы, лекарства… Но никакого смысла в этом не наблюдалось, да и врачи убеждали, что подобные травмы восстановить невозможно. Я пыталась сама заниматься в домашних условиях: делала различные физические упражнения, экспериментировала, пробовала многие методики. В надежде на чудо и избавление от своих мучений я искала специализированные центры реабилитации и увидела рекламу центра Бубновского, решила попробовать.

Позвонила в центр и приехала на консультацию. С первого же визита мне там очень понравилось. Была проведена консультация С. М. Бубновским с подробным осмотром и оценкой состояния опорно-двигательного аппарата. Мне предложили индивидуальную схему лечения, закрепили инструктора и провели тестовый урок. После пробного занятия я поняла, что в таком ритме мне стоит заниматься регулярно.

Прошла два курса необходимого лечения, и в моем организме произошло множество улучшений: выпрямилась осанка, частично прошла боль в пояснице, укрепились мышцы как плеч, так и ног, они стали как бы живые. Конечно, первые дни занятий проходили очень тяжело: нужно было приложить много усилий, чтобы заставить работать парализованные мышцы. Но сила воли, квалифицированные инструктора и тренажеры МТБ делают свое дело: от этих занятий улучшается не только физическое состояние организма, но и эмоциональное.

Мне очень нравится заниматься по методике Бубновского. Сейчас я втянулась, прохожу уже третий курс занятий и думаю, что останавливаться пока не буду.

Всем, у кого есть проблемы с суставами или позвоночником в целом, я рекомендую и советую незамедлительно обратиться в центр С. М. Бубновского. Кинезитерапия — это жизнь!!!

Это письмо достаточно характерно для центров современной кинезитерапии, в которых занимаются пациентами с позвоночно-спинномозговой травмой. К сожалению, при компрессионных переломах позвоночника общепринятым методом лечения считается установка металлоконструкции (спондилодеза), которые выключают из движения не только непосредственно травмированные позвонки, но и соседние с ними. Это называется иммобилизацией. Но подобная практика нередко (если не в подавляющем числе случаев) не способствует восстановлению нейромышечной связи между выше- и нижележащими по отношению к месту травмы отделами позвоночника. То есть при получении подобной травмы и возникновении плегии (паралича нижних конечностей) подвижность и иннервации не восстанавливаются. В этом случае пострадавший все равно садится в инвалидную коляску, но уже с металлоконструкцией в позвоночнике, которая на самом деле не укрепляет позвоночный столб за счет глубоких связок и мышц (он и так держит свой «столб»), а мешает восстановить чувствительность (то есть провести реиннервацию) за счет возможности включить эти самые глубокие мышцы позвоночника, в которых на самом деле и возникла данная проблема — потеря чувствительности.

При компрессионном ударе деформируется костно-хрящевая структура позвоночника. Об этом всегда свидетельствует рентгенодиагностика. На это и направлены усилия нейрохирургов, которые в последнее время расширили свое поле действия в том числе и на остеохондроз позвоночника, в котором находят грыжи и секвестры, выдаваемые ими за причину болей в спине. И если при наложении спондилодеза на позвоночник при грыже МПД еще возможно сохранение иннервации (чувствительности), так как отсутствует компрессионная травма, и пациент частично может сохранить свою трудоспособность, то при компрессионных переломах позвоночника, во всяком случае, I–XII степеней, проблема заключается именно в паравертебральных (околопозвоночных) мягких тканях. То есть в глубоких мышцах позвоночника, сквозь которые проходят нервы и кровеносные сосуды, временно прекратившие свою насосную функцию из-за компрессионной травмы. Поэтому после получения даже очень тяжелой травмы позвоночника наложение металлоконструкции на позвонки (а именно это делают в многочисленных случаях) бессмысленно, потому что позвонки не имеют ни нервов, ни сосудов (разве что внутрикостных), а боль исходит из травмированных компрессией мышц позвоночника, так как именно болевые рецепторы мышц дают сигнал о боли.

Главными реабилитационными средствами в таких случаях являются:

а) локальная криотерапия на место травмы (компресс со льдом);

б) растяжение поврежденных мышц с помощью специальных упражнений с постепенным «включением» их насосной функции, то есть восстановлением кровотока. Конечно, для подобной медицинской помощи требуется высокая квалификация врача, но в таком случае пострадавший в инвалидную коляску не сядет.

Но в наши центры, как правило, «спинальники» или «колясочники» поступают именно после операции на позвоночнике. Я могу привести десятки таких случаев, но машина хирургии работает четко: если компрессионный перелом позвоночника — значит, устанавливается металлоконструкция. Если «неходячий» или «спинальник» после операции попадает в наш Центр современной кинезитерапии, мы создаем ему программу, в результате которой шурупы разбалтываются, и пластина начинает «гулять». Ее со временем надо снимать, после чего продолжить реабилитацию до восстановления чувствительности. В таких случаях основной страшилкой хирургов является упоминание об осколках, травмирующих мягкие ткани позвоночника. Но это миф. На самом деле эти осколки задерживаются в глубоком мышечно-связочном слое позвонков, и никакого повреждения сосудов не возникает. Если бы они травмировали кровеносные сосуды позвоночника, то было бы артериальное кровотечение. Травмы, конечно, бывают разными по степени тяжести, но чрезмерное увлечение металлоконструкциями привело к тому, что установка таких конструкций производится практически во всех случаях компрессионной травмы. С моей точки зрения, такой подход далеко не всегда является правильным и оправданным решением. В этом случае вся надежда возлагается на грамотную медицинскую реабилитацию, целью которой является поставить пациента на ноги. И чем раньше после травмы начнется реабилитация, тем лучше. Понимаю, что таким подходом я вызываю на себя огонь хирургов, но я всегда могу продемонстрировать подобные медицинские ситуации с двух сторон.

При компрессионных переломах позвоночника главными реабилитационными средствами являются:

а) локальная криотерапия на место травмы (компресс со льдом);

б) растяжение поврежденных мышц с помощью специальных упражнений с постепенным «включением» их насосной функции, то есть восстановлением кровотока, которое должно проводиться под наблюдением квалифицированного врача.

В этом случае пострадавший в инвалидную коляску не сядет. И чем раньше после травмы начнется реабилитация, тем лучше будет результат.

В последние годы (начиная с 2000-х годов) все чаще встречаются пациенты с тяжелыми осложнениями после оперативных вмешательств на позвоночнике, которые проводятся при компрессионных переломах позвоночника. Причем подобные операции (например, транспедикулярная фиксация, особенно в комбинации со спондилодезом, то есть наложением металлических конструкций на несколько позвонков в области перелома даже одного позвонка) стали проводить не только в острый период, например, сразу после травмы (ЛТП или падения с высоты), когда пациент доставляется в стационар в бессознательном состоянии и ему проводится интенсивная терапия, целью которой является поддержание функций жизненно важных органов при абсолютной нестабильности позвоночника (при нарушении вертикальной оси со смещением зоны перелома в разные стороны), но и спустя достаточно продолжительное время после травмы — через 2–3 недели. Пациент при этом может находиться в стационаре, когда непосредственной угрозы жизни вроде бы уже нет, но хирурги все равно убеждают его в необходимости такой операции и уговаривают на ее проведение.

Согласно показаниям, пациент находится на постельном режиме, да еще с какими-то фиксирующими позвоночник устройствами — шинами, воротниками. Двигаться такому пациенту не разрешают. В таких случаях ему, конечно, обеспечивается определенный уход, но тактика полной иммобилизации зачастую приводит к развитию пролежней и контрактур. Это можно понять, если у пациента наблюдается тетраплегия, то есть полная парализация конечностей — такие случаи мы рассматривать не будем. Давайте вернемся к состоянию после травмы, когда пациент хотя бы в какой-то степени начал двигаться, а чувствительность в конечностях утеряна только частично.

Как ни странно, по крайней мере для меня, подобная операция называется декомпрессией. С одной стороны, это транспедикулярная фиксация, то есть выключение движений в двух соседних позвонках. С другой стороны, это спондилодез, когда пластиной или даже двумя пластинами намертво фиксируют уже как минимум три позвонка так, что деформированный позвонок оказывается в середине. Эта пластина фиксируется шурупами в телах позвонков, которые разводятся друг от друга на расстояние высоты межпозвонкового диска (дисков). С точки зрения хирургов, «разведение» позвонков — это декомпрессия. Но если учесть тот факт, что они фиксируются этой пластиной практически навсегда и так же навсегда лишаются подвижности, то как называется такое состояние? Разве это декомпрессия? В действительности получается та же функциональная компрессия, с которой хирурги борются, но по-своему! По этой причине у меня возникает ряд серьезных вопросов и к такому хирургическому лечению, и к алгоритму «необходимости спондилодеза»!

Хочу предупредить, что я хорошо знаком с типами и характеристиками повреждений при позвоночно-спинномозговых травмах. Я давно и успешно занимаюсь физической реабилитацией пациентов с такими травмами как в остром и подостром периодах, так и после проведенных операций.

Компрессионный перелом — это перелом тела позвонка, он может быть линейный, компрессионный, оскольчатый, компрессионно-оскольчатый. Перелом заднего полукольца позвонков, переломовывихи, «взрывной» перелом тела позвонка — это закрытые переломы, открытые — это нарушение целостности кожных покровов на уровне повреждения, в этом случае возникает опасность инфицирования.

Мы говорим о закрытых переломах, которых, к сожалению, бывает великое множество, но клинически выделяют синдромы частичного или полного нарушения проводимости спинного мозга. «Степень необратимости изменений определяется по мере ликвидации явлений спинального шока» (А. Н. Белова «Нейрореабилитация» — руководство для врачей). И все дело в этом «определении необратимости»? Тем более что дифференциальная диагностика, по словам А. Н. Беловой, нередко бывает затруднительной. Тот же «спинальный шок» клинически выражается разными симптомами — от паралича и потери всех видов чувствительности до нарушения функции тазовых органов. Но та же А. Н. Белова указывает, что «для спинального шока характерна обратимость неврологических нарушений в остром и раннем периодах позвоночно-спинномозговых травм (ПСМТ)». Таким образом, получается следующая картина: вроде как и страшно, но жить все-таки надо. А как жить — под себя или нормально, это уже вопрос медицинской технологии.

У меня есть множество вопросов по всем вышеизложенным аспектам ПСМТ, на которые я могу ответить:

1) Почему пожилым людям с остеопорозом позвоночника и наличием множественных компрессионных переломов позвонков не предлагают операции спондилодеза (хотя случается и такое), но они живут себе много лет и при этом не испытывают каких-то особых неудобств, кроме слабости и болей в спине?

Отвечаю: крепить пластины не к чему — рассыплются позвонки.

2) Пришла пациентка в возрасте 67 лет с болями в спине. На снимке застарелый перелом позвоночника с клином Урбана (ось позвоночника была сломана на уровне грудного отдела, и позвонки срослись боковыми поверхностями). Травме 20 лет. Не оперировалась. Сейчас женщину начало гнуть вниз, появилась сутулость, но все это на фоне дряхлости. То есть такой жестокий перелом не повредил спинной мозг! Тогда почему, с точки зрения хирургов, осевые компрессионные переломы должны его повредить? Для устрашения пациентов хирурги говорят об осколках (оскольчатый перелом), которые повредили спинной мозг, но умалчивают при этом, что почему-то нет ликвореи, которая, по идее, должна быть, так как спинной мозг (до 2-го поясничного позвонка) находится в дуральном мешке, заполненном ликвором. Ликворея — это практически паралич, она часто возникает после неосторожных хирургических действий.

Отвечаю: не повезло пациенту.

3) Почему после ПСМТ чувствительность в конечностях частично сохраняется, а после проведения операции по фиксации позвонков она очень часто исчезает совсем?

Отвечаю: потому что происходит хирургическое повреждение нервных корешков.

4) Почему в качестве дифференциальной диагностики, то есть определения степени поражения позвоночника, а вместе с ним и спинного мозга, не используется (в постели) миофасциальная диагностика?

Отвечаю: специалисты ею просто не владеют!

При получении травмы должны исследоваться все ткани: как плотные соединительные (кости и хрящи), так и мышечные ткани, у которых главным свойством является способность к сокращению — «насосная» функция.

Несмотря на все это, мышечную, или миофасциальную, диагностику проводить не принято. Получается, что анатомию позвоночника специалисты либо не знают, либо не понимают: они разработали десятки различных опросников, шкал и тестов для пациентов (они применяются, например, в американской Ассоциации спинальной травмы) и считают, что этого достаточно. Поэтому весь реабилитационный мир живет по принципу: здоровье вторично — главное суета (дорогостоящая) вокруг больного. Об этом я уже рассказал в главе про остеохондроз и грыжи МПД.

Мне «повезло». В свои 22 года я попал в ДТП и получил тяжелейшие травмы опорно-двигательного аппарата. 27 лет костылей и операций, трех из которых я мог бы избежать, если бы врачи владели знаниями о лечебной функции миофасциальных тканей. Но мне спасли жизнь, спасибо! Кстати, последнюю операцию делал в США. Этой операцией я доволен: сделали прекрасно! Но это была замена тазобедренного сустава, а это несколько другое. Я благодарю судьбу за то, что, когда после ДТП врачи соединяли мои разломанные конечности, они не обратили внимания на компрессионные переломы поясничных позвонков, которые я обнаружил спустя несколько лет, уже будучи врачом. Кровь не хлестала из спины, позвонки не вывернулись наружу, и ладно!

К чему все эти вопросы? Да к тому, что подавляющее число пациентов, перенесших операцию спондилодеза (установку пластины) на позвоночнике после компрессионного перелома или после удаления грыжи МПД, к полноценной жизни так и не вернулись. Не помогли им эти дорогостоящие хирургические технологии! А те, кто смог вернуться к двигательной активности, спустя некоторое время (обычно через 1–3 года) стали вновь испытывать мучительные боли в спине, причем не только в зоне операции, но и значительно шире этой зоны — в точках, которые называются триггерными.

При миофасциальной диагностике боли в паравертебральных мягких тканях (околопозвоночных мышцах) после операции допускаются на 4–5 позвонках поясничного отдела. Они ощущаются от грудного отдела и распространяются на ноги, на бедра, при этом таблетки и другие обезболивающие не помогают от них избавиться. В то же время в тех случаях, когда после компрессионных переломов позвоночника операции спондилодеза («декомпрессионной фиксации») не проводились, а пострадавшие получили комплекс реабилитационной кинезитерапии, то такие пациенты не только вернулись к полноценной жизни, но и не испытывали болей в спине в последующие годы, хотя надо сказать, что в последующие годы они выполняли профилактические упражнения на тренажерах.

О некоторых наиболее ярких и получивших широкую известность случаях таких травм, которые произошли на трассах ралли «Париж — Дакар», я написал в книге «Реабилитация после травмы». Если люди, пострадавшие от подобных травм при ДТП или падении с высоты, обращались ко мне с компрессионными переломами позвоночника до поступления на хирургический стол, то они возвращались к полноценной трудоспособности. Но те пациенты, которые перенесли операцию, обращаются уже либо за реабилитацией, либо поступают в инвалидных колясках!

При травмах позвоночника мышечную, или миофасциальную, диагностику проводить не принято. Получается, что анатомию позвоночника специалисты либо не знают, либо не понимают, поэтому весь реабилитационный мир живет по принципу: здоровье вторично — главное суета вокруг больного.

Почему это происходит? Отвечаю. Дело в том, что все случаи подобных травм рассматриваются врачами только на основании снимков рентгена или МРТ. Но эти методы диагностики характеризуют только состояние скелетных соединительных тканей, в группу которых входят хрящевые и костные ткани. Напомню, что эти ткани выполняют механические и обменные функции:

• участвуют в создании опорно-двигательного аппарата (ОДА);

• защищают внутренние органы от повреждений;

• участвуют в обмене минеральных веществ (кальция и фосфатов);

• играют формообразующую роль в процессе эмбриогенеза: на месте многих будущих костей сначала образуется хрящ.

Общей особенностью данных тканей является их высокая минерализация и очень низкое содержание воды в костях, что придает межклеточному веществу твердую консистенцию, которая и поддается изучению с помощью лучевых методов диагностики — рентгена, МРТ и КТ.

Например, в хрящевых тканях межпозвонковых дисков кровеносные сосуды и нервы отсутствуют! К тому же межклеточное вещество хрящей непроницаемо для крупномолекулярных белков. Кстати, из-за этого свойства назначение всевозможных БАД типа хондропротекторов, так же как и препаратов кальция, бессмысленно, так как крупномолекулярные молекулы просто не могут попасть ни в хрящи, ни в кости. И хотя кости в отличие от хрящей имеют костные канальца, через которые по кровеносным капиллярам в костную ткань диффундируют питательные элементы, это свойство костной ткани хирургами не учитывается, так как диффузия (проникновение) происходит с помощью паравертебральных мягких тканей (глубоких мышц), действие которых «выключается» металлическими скобами или пластинами, накладываемыми на позвонки при хирургическом вмешательстве.

В дальнейшем это приводит к перестройке костей, и резорбция (разрушение) начинает преобладать над остеогенезом (развитием). Питание не поступает в кости, и масса костей постепенно уменьшается (т. е. происходит дегенерация). В результате развивается остеопороз — разрежение костного вещества. В этом случае бесполезно «кормить» тело таблетками, лечить физиотерапией (форезами) и прочими процедурами: если не работают околопозвоночные мышцы, кости разрушаются!

Об этом говорит гистология — наука о строении тканей, с которой тесно связаны цитология (наука о строении клеток) и эмбриология (наука о развитии тканей). Это учебный материал, но гистология изучается, к сожалению, только на первом курсе медицинского вуза, и по существу она не привязана к клинической терапии. А жаль: это азбука терапии и хирургии! Дело в том, что все проблемы ОДА (остеохондрозы, спондилезы, сколиозы и т. д.) относятся к костно-мышечной системе. При получении травмы (например, позвоночника) должны исследоваться все ткани: как плотные соединительные (кости и хрящи — МРТ или рентгеном), так и мышечные ткани, у которых главным свойством является способность к сокращению («насосная» функция).

Мышечные волокна — это основной и единственный элемент скелетной мышечной ткани. Но если говорить о скелетных мышцах как об органах, то помимо мышечных волокон в них содержатся также и другие компоненты: соединительнотканные прослойки и фасции, а в соединительнотканных прослойках — сосуды и нервы! То есть все питание костной и хрящевой ткани обеспечивается глубокими околопозвоночными мышцами, которые не только поставляют питательные элементы в скелет, но и содержат органы чувств — ноцирецепторы, то есть болевые рецепторы, которые и обеспечивают коммуникацию между мышцами и спинальным мозгом по двигательному нерву (аксону) и сигнализируют о проблемах болевым синдромом.

К ноцирецепторам также относятся:

а) мышечные веретена (брюшко мышцы), или тензорецепторы, сигнализирующие головному мозгу о растяжении мышц, а в головном мозге эти сигналы оцениваются (т. е. возникает боль) или не оцениваются (анестезия);

б) нервно-сухожильные веретена, которые находятся в месте крепления мышц к сухожилиям и реагируют на сокращение (сжатие, спазм). История коммуникации такая же: мышцы → аксон → спинной мозг → головной мозг;

в) свободные нервные окончания — их очень много, и они реагируют практически на все сигналы: давление, растяжение, температура (горячо — холодно), повреждение.

Ввинчивая в позвонки совершенно ненужные и бессмысленные при компрессионных переломах шурупы, хирурги наносят ущерб и миелопоэзу (кроветворению), и лимфопоэзу (образованию лимфоцитов).

Таким образом, все болевые сигналы от позвоночника идут не от сломанных позвонков и дисков, а от околопозвоночных мышц, которые и повреждаются при компрессионных переломах (сдавливаются, растягиваются, травмируются). Но беда в том, что состояние этих мышц не оценивается при травмах и не наблюдается на рентгеновских снимках, хотя подобные травмы сопровождаются гематомами, отеками и болезненностью при пальпации. И вместо того чтобы создать динамическое или декомпрессионное (истинное) растяжение, их «убивают» обезболивающими препаратами и навсегда выключают из режима «насоса» спондилодезами, создавая в дальнейшем сначала их атрофию, а затем и дистрофию (то есть выключение их питательной и транспортной функции). Как следствие, развивается резорбция, затем остеопороз и… появляется боль в спине! И эту боль снять уже очень трудно.

В то же время сами позвонки по своей структуре состоят из губчатой ткани (!). То есть в их строение, условно говоря, заложена компрессионная травма. Они могут даже сами по себе ломаться по оси при разрежении костной ткани, как это происходит с пожилыми людьми при остеопорозе. Причем эти остеопоретические компрессионные переломы не вызывают боли: у пожилого человека при остеопорозе просто меняется осанка, и он становится меньше ростом. При остеопорозе мышцы не травмируются — они атрофируются!

Поэтому спондилодез при компрессионных переломах позвоночника — это не медицинская помощь, а травма, усугубляющая перелом позвоночника! Кроме того, необходимо хорошо понимать строение позвоночника. Внешняя «оболочка» позвонка по строению близка к компактной (плотной) костной ткани, а внутреннее содержимое — к губчатой костной ткани, то есть шуруп, ввинченный в позвонок после прохождения плотной оболочки, практически «болтается» в губчатой костной ткани. Впоследствии, когда пациент начинает активно двигаться, наложенные на позвонки пластины (спондилодез) тоже начинают двигаться, принося дополнительные боли!

Но и это еще не все. Дело в том, что именно в губчатом костном веществе, которое находится во внутренней части позвонка, расположен красный костный мозг — центральный орган кроветворения. Он находится в ячейках этого губчатого вещества, и в нем (а также в тимусе) образуются все форменные элементы крови: эритроциты, гранулоциты, моноциты и тромбоциты, а также молодые лимфоциты, созревающие впоследствии в периферических органах кроветворения — лимфоидной системе. Таким образом, ввинчивая в позвонки совершенно ненужные и бессмысленные при компрессионных переломах шурупы, хирурги наносят ущерб и миелопоэзу (кроветворению), и лимфопоэзу (образованию лимфоцитов)!

Я встречал совершенно чудовищные осложнения у детей, перенесших операции при «коррекции» сколиоза металлическими конструкциями. Причем родители таких детей не хотели признавать свою ошибку, которая заключалась в согласии на подобную операцию, так как хирурги находили другие причины и объяснения тем аутоиммунным заболеваниям, которые появились как осложнение от проведенной операции.

Так что делать при подобных травмах? Ответ один: в этом случае нужна только современная кинезитерапия на тренажерах МТБ в условиях больничной кровати в сочетании с местной криотерапией и применением пантоник-геля!

Упражнение 1

Под поясницей — ледяной компресс, на выдохе поднимаем лопатки вверх, руки за головой. Выполнить от 10 до 30–50 повторений.

Упражнение 2

Лежа на спине, с выдохом «ха-а» поднимаем ягодицы вверх, плавно опускаем. Выполнить от 10 до 30 повторений.

Упражнение 3

На выдохе прогибаемся спиной вверх; голову опускаем. Затем на выдохе прогибаемся спиной вниз, голову поднимаем. Выполнить от 10 до 30 повторений.

Упражнение 4

Ходьба на четвереньках, максимально растягивая шаг.

Руки вытянуты перед собой, на выдохе опускаемся ниже. Меняем ноги местами, с выдохом ползем. Выполнить от 10 до 30 повторений (можно так ползать по дому).

Отжимания с коленок

Ложимся на живот, опора на колени и кисти. На выдохе поднимаем корпус вверх, выпрямляем руки. В пояснице не прогибаемся! Выполнить от 10 до 20 повторений в подходе.

После завершения выполнения упражнений комплекс можно повторить еще 1–2 раза.

(Упражнения должны выполняться только после консультации специалиста по современной кинезитерапии)

I этап (1–2 недели после травмы)

Упражнение № 1

И.П.: лежа на спине, руки вытянуты за голову, ноги согнуты в коленях или прямые, тяга руками резиновых амортизаторов, закрепленных за неподвижную опору, до касания локтями туловища. Сначала выдох и на начале выдоха — тяга. В случае невозможности удерживать руками концы амортизатора нужно зафиксировать их за кисти любыми фиксаторами (бинтами или специальными манжетами).

Вариант а

Варианты:

а) одновременно двумя руками;

б) попеременно;

в) если одна рука не может тянуть амортизатор, помогать ей здоровой, держа ее за запястье

Выполнить 10–20 повторений.

Действие:

1. Позвоночник фактически зафиксирован на полу, и движение руками не смещает позвонки, чего боятся хирурги.

2. «Включение» мышц плечевого пояса в движение восстанавливает кровообращение и микроциркуляцию в зоне поражения. Исчезает отек, затем боль, и постепенно восстанавливается сила в руках — для мышц верхней части спины (длиннейшая и трапециевидная).

Упражнение № 2

И.П.: то же. Поднимать прямые руки над головой, держа резиновые амортизаторы за концы и растягивая их при этом.

Вариант а

Варианты:

а) руки вместе;

б) поочередно;

в) слабой рукой с помощью сильной. Действие то же, но с включением грудных мышц.

Упражнение № 3

И.П.: то же. Тяга прямыми руками резиновых амортизаторов, держа их за концы, в стороны — вниз.

Действие:

То же, но с включением дельтовидных и широчайших мышц.

Выполнить 10–20 повторений.

Упражнение № 4

И.П.: то же, но ноги упираются в неподвижную опору. Руки опущены вдоль туловища и держатся за концы зафиксированных к неподвижной опоре амортизаторов.

Действие:

Варианты:

а) подъем рук через стороны вверх и медленное опускание вниз;

б) подъем прямых рук до уровня лица.

Вариант а

Вариант б

Упражнение № 5

И.П.: лежа на спине, руки согнуты в локтях и держат амортизаторы на уровне плечевых суставов, которые закреплены на ногах.

Действие:

разгибание (жим) рук вверх:

а) вместе;

б) поочередно;

в) одной рукой (слабой) с помощью здоровой, держа ее за запястье.

Вариант а

Примечание для всех упражнений:

1. Подъем рук, тяга руками, опускание рук с усилием, жим — на выдохе «ха-а» (сначала выдох — движение «догоняет» выдох).

2. Желательно выполнять количество повторов каждого упражнения по 10–20.

3. Усиливать упражнение за счет:

а) увеличения количества резиновых амортизаторов;

б) уменьшения длины амортизаторов.

II этап (3–4 недели после травмы)

Упражнение № 6

И.П.: лежа на спине в проеме двери. Вытянутыми вверх руками держаться за турник, закрепленный в дверном проеме (продается в спортивном магазине).

Действие:

Подтягивание с подниманием верхней части туловища. Таз лежит на полу. Выполнить 10–20 повторений.

Упражнение № 7

И.П.: лежа на спине. Тяга руками резинового амортизатора, закрепленного в верхней части стены.

Вариант а

Действие:

тяга руками к туловищу:

а) лежа на спине;

б) в положении сидя.

Вариант а

Упражнение № 8

И.П.: сидя между стульями. Руки согнуты в локтях и упираются в края стульев.

Действие:

разгибание рук («отжимание») с отрывом таза от пола. Выполнить 10–20 повторений.

III этап (через месяц)

1. Работа на тренажерах МТБ-I–IV. Те же упражнения с использованием универсальной скамьи, поочередно с верхних и нижних блоков. Постепенно увеличивать вес отягощений на блочных стойках (в центре кинезитерапии).

2. Массаж паравертебральных мышц со специальным гелем и последующим криокомпрессом.

3. Сауна по правилам русской бани.

4. Специальные добавки, улучшающие обмен веществ в работающих мышцах (имеются противопоказания, поэтому они назначаются после консультации врача — специалиста по современной кинезитерапии).

(все упражнения назначаются специалистом центра современной кинезитерапии)

I этап (1–2 недели после травмы)

Упражнение № 9

И.П.: лежа на спине, головой к стене, руки держатся за неподвижную опору.

Действие:

тяга (опускание) ногой резинового амортизатора, закрепленного в верхней части стены (скоба, кронштейн), до касания пяткой пола. Резиновый амортизатор закреплен за область нижней трети голени манжетой. Выполнить 15–20 повторений.

Вариант а

Вариант б

Варианты:

а) одной ногой;

б) двумя ногами (под поясничный отдел подкладывается компресс со льдом — 1–2 минуты).

Упражнение № 10

И.П.: лежа на груди, ногами к стене. Руки скрещены под головой (для поддержания ног в прямом положении можно воспользоваться небольшим валиком).

Действие:

сгибание (тяга) ног в коленном суставе с зафиксированным к нижней трети голени резиновым амортизатором, закрепленным к нижней части стены (скоба, кронштейн), поочередно.

Упражнение № 11

Ходьба на четвереньках, максимально растягивая шаг (на руках перчатки, на коленях — наколенники), в течение 5–20 минут.

Упражнение № 12

И.П.: лежа на спине, руки вытянуты за голову и держатся за неподвижную опору. К нижней трети голени прикреплен резиновый амортизатор, закрепленный к противоположной стене (амортизатор натянут).

Действие:

тяга колена к животу с последующим выпрямлением ноги.

Варианты:

а) одной ногой;

б) тяга двумя ногами одновременно и поочередно (15–20 повторений).

Вариант а

Вариант б

II этап (3–4 недели после травмы)

Упражнение № 13

И.П.: лежа животом на высоком столе, держась руками за край стола, ноги опущены на пол, слегка согнуты в коленных суставах.

Варианты:

а) подъем одной ноги максимально вверх (сначала согнутой в коленном суставе, затем прямой);

б) подъем двух ног одновременно (10–20 повторений).

Вариант а

Вариант б

Упражнение № 14

И.П.: стоя на четвереньках (ногами к стене).

Действие:

тяга ногой с зафиксированным на нижней трети голени резиновым амортизатором, закрепленным в верхней части стены, поочередно. Выполнить 15–20 повторений.

Упражнение № 15

И.П.: лежа на животе, руки согнуты в локтях с упором ладонями в пол.

Варианты:

а) отжимания, колени на полу, спина прямая. 10–20 повторений;

б) классические отжимания.

Вариант а

Вариант б

Упражнение № 16

И.П.: лежа на спине (посередине комнаты). Одновременная тяга руками и ногами зафиксированных к противоположным стенам амортизаторов. Выполнить 10–20 повторений.

III этап (через месяц)

Упражнение № 17

И.П.: вис на перекладине.

Действие:

поднимание коленей к животу (3–10 повторений).

Внимание: подниматься для виса на турнике с помощью небольшой лестницы. Спускаться так же. Не спрыгивать!

Упражнение № 18

И.П.: стоя, держась руками за спинку стула, ноги на ширине плеч.

Действие:

выполнение приседаний.

Разгибание ног (подъем) на выдохе «ха-а». 10–20 повторений.

Упражнение № 19

И.П.: стоя в дверном проеме, ноги на ширине плеч.

Действие:

ноги упираются в основание дверного проема. Медленно, на выдохе, руки перемещаются вниз, таз опускается назад. Руки, ноги прямые. Растягивание мышц ног и спины. В обратной последовательности выпрямить туловище.

Упражнение № 20

И.П.: в висе на турнике. «Полусклепка».

Действие:

подъем ног (можно согнутых в коленях) до касания перекладины и опускания. Выполнить 3–10 повторений.

Внимание: ноги резко не опускать!

КОММЕНТАРИИ:

1. Все упражнения заканчивать холодным душем (ванной) на 5–10 секунд.

2. Втирание специального геля в область травмы после выполнения упражнений допускается.

3. Не прыгать, не бегать, не скручивать позвоночник в первые три месяца.

4. После уверенного выполнения 20 упражнений — переход в тренажерный зал к тренажеру МТБ-I–IV.

Внимание: имеются противопоказания! Желательно составление программы специалистом современной кинезитерапии (по системе С. М. Бубновского).

ЗДОРОВЬЕ — это:

• Самодисциплина, желание не стареть из-за лени.

• Ощущение управления своим телом, самосовершенствование в делах, профессии, отсутствие застоя и пресыщения в мыслях.

• Желание познания мира, природы, знаний.

• Труд, последовательность в делах, уверенность в правоте своих поступков. Выполнение своих обязательств и ответственность за произносимые слова.

• Дела, дела, дела. Забота о мире, о здоровье детей и вера в Бога.

• Омоложение, обновление соединительной ткани день за днем, в результате прилива свежей крови благодаря упражнениям — правильным, понимаемым и разумным.

• Движение, желание встать и идти, и главное — быть уверенным, что дойдешь, сделаешь и получишь удовольствие от результата.

• Молодость или функциональное состояние организма, позволяющее с каждым прожитым годом накапливать терпение, силовую выносливость, умение справляться с отрицательными эмоциями без применения искусственных допингов, транквилизаторов, алкоголя и курения.

• Страшна не болезнь, а осложнения, связанные с побочным действием неумеренного применения лекарственных препаратов, остающихся в организме и проявляющих себя в самое неожиданное время.

• Страшна длительной и даже не очень длительной иммобилизацией, лежанием в кровати, покоем под толстым одеялом и возникающей в связи с этим депрессией, ипохондрией и неверием в силы своего организма.

• Страшна и опасна длительным нахождением среди больных, опекой безразличных медсестер, больничным питанием и тягостной обстановкой в палате.

• Не выводимая, а сохраняемая лекарствами, ведет к преждевременному старению, биологическому, а не паспортному.

• Это функциональная трансформация соединительной ткани в сторону снижения механизмов обновления.

• Это нарастающая атрофия мышц тела и структур мозга, разрыв связи ЦНС и периферии тела, паркинсонизм, слабоумие и долгая, мучительная жизнь.

Когда бы ни были начаты реабилитационные мероприятия, они уже запоздали. Если человек получил спинальную травму, то для него значим каждый день. Как правило, на ранних сроках лечения врачи рекомендуют пациенту лежать неподвижно, но сроки для этого называются разные. К сожалению, за это время в суставах появляются контрактуры и анкилозы, мышцы и связки укорачиваются, и реабилитация становится и дольше, и тяжелее как для пациента, так и для реабилитолога.

Спинальная травма — это травма и позвоночника, и спинного мозга, поэтому пациент должен начинать реабилитацию сразу же после выхода из наркоза.

При ранней реабилитации рекомендована дыхательная гимнастика и пассивные движения. Но врачи часто назначают магнитотерапию, барокамеру, электрофорезы с различными медикаментами или электромиостимуляцию, при этом совершенно не думая о том, что организм испытал спинальный шок и головной мозг заблокировал проведение импульсов к парализованным мышцам и телу. После операции к пациенту приходит нейрохирург или хирург-травматолог проверить сухожильные рефлексы, которые, как правило, отсутствуют. Врач просит пациента выполнить движение пальцами ног, а «шейников» — и пальцами рук. После травмы, оперативного вмешательства или установки металлических конструкций в организме в 90 % случаев происходят регрессивные процессы, в результате которых страдают все виды чувствительности, а также страдает кровоснабжение, особенно в дистальных отделах конечностей. По этой причине движения пальцев ног и рук у больного однозначно не получаются, после чего врач рассказывает пациенту о том, что он никогда не встанет, что ему надо привыкать лежать в кровати, и в лучшем случае он когда-нибудь сможет передвигаться на коляске. Не каждый человек может выдержать такой приговор. Не каждый супруг или супруга захотят посвятить свою жизнь уходу за парализованным родственником. Это большая психологическая травма: такой приговор блокирует волю пациента и убивает у него желание жить и восстанавливаться, что совершенно недопустимо в его ситуации.

У врачей и реабилитологов существует мнение, что мозг вспомнит движение — для этого надо лежа с закрытыми глазами заставлять свои мышцы напрягаться. У пациентов лежа проходят многие дни, месяцы, годы…

В СНГ и Европе большое внимание уделяется также робототехнике по типу ЛОКОМАТ или ДЖЕО. Пациента вынимают из постели, вставляют в ЛОКОМАТ, который теоретически должен восстановить мышечную память и стереотип ходьбы. Но пациент болтается в этом ЛОКОМАТе, а функция ходьбы у него не восстанавливается.

Я утверждаю, что при спинальной травме функция ходьбы в головном мозге, к сожалению, стирается. Мы постоянно проводим обследование всех наших пациентов, которые начали у нас ходить самостоятельно в различные сроки после различных видов травм. Мы делали электромиографию обычную и игольчатую. Эти исследования проводила врач, которая уже 20 лет занимается только ЭМГ. Мы увидели, что у ходячих больных кортикоспинальный путь не восстановлен: показатели проведения импульсов по кортикоспинальным путям — нули. Мы провели очень много исследований ЭМГ, но такие данные повторялись у каждого нашего пациента примерно до 6–8 месяцев после начала ходьбы. О чем это говорит? Это говорит о том, что формируются новые спиноспинальные пути — коллатеральные, запасные, которые берут на себя функцию формирования двигательной активности. Это опровергает догмы неврологии. Исследования продолжаются, и когда мы выявим это у тысячи пациентов, можно будет говорить о настоящем открытии в неврологии.

При спинальной травме пациент должен начинать реабилитацию сразу же после выхода из наркоза. В этом случае при ранней реабилитации рекомендована дыхательная гимнастика и пассивные движения.

Я хочу остановиться на всевозможных средствах реабилитации, которыми увлекаются пациенты со спинальными травмами и которые мы категорически не применяем. К ним относятся:

1. Ортезы, туторы, корсеты.

2. Специальные кресла и подъемники.

3. Параподиумы, имитроны, вертикализаторы.

4. Робототехника по типу ЛОКОМАТ и ДЖЕО.

5. Экзоскелеты.

6. Чипы стимулирующие, обезболивающие, баклофеновые и морфиновые помпы.

7. Стволовые клетки (внутривенно, подкожно или эндолюмбально).

8. Ревитализация — введение различных веществ (яичный белок, горячее молоко, озонотерапия по точкам и паравертебрально, медикаментозные препараты паравертебрально, гирудотерапия).

9. Иппотерапия, дельфинотерапия, а сейчас еще придумали и канистерапию — лечение собаками.

Современная кинезитерапия, применяемая в России, Казахстане и Беларуси для медицинской реабилитации лиц, перенесших различного рода травмы и операции, содержит следующую концепцию:

1) Главным действующим фактором восстановления здоровья, физической реабилитации и функционального ремоделирования после травм, операций на различных органах и системах является сам пациент (больной, пострадавший). Только при активизации волевого начала самого пациента возможно применение методов и средств, способствующих восстановлению (даже частичному — при потере органа) его систем, суставов и частично органов.

2) Основным принципом применения указанных ниже методов является принцип последовательности и постепенности: от простого к сложному, от легкого к тяжелому.

3) В качестве основного технического средства для вышеуказанных целей используется МТБ I–IV (многофункциональный тренажер Бубновского, полезная модель № 23052 от Российского агентства по патентам и товарным знакам) и его разновидности. Данный тренажер создан на основе современных технологий, и он обладает рядом свойств, незаменимых для целей медицинской реабилитации и функционального ремоделирования функций движения.

Основными динамическими характеристиками данного тренажера являются следующие:

• декомпрессионное действие на суставные поверхности и позвоночный столб, позволяющее осуществлять движения из разных исходных положений при поврежденных, имплантированных или подвергшихся дегенеративным поражениям суставах, в том числе и на позвоночнике в остром, подостром и запущенном по времени от начала повреждения периодах;

• антигравитационное действие, позволяющее при выполнении любых силовых и стретчинговых движений улучшать систему кровообращения (прежде всего венозного) и микроциркуляцию, а значит, снимать неадекватную нагрузку с сердечной мышцы и, следовательно, обеспечивать возможность пациентам с сопутствующими заболеваниями сердечно-сосудистой системы, а также после операций на сосудах (стентирование, АКШ и других) выполнять упражнения, входящие в методику физической реабилитации;

• шкала отягощений на тренажере моделируется от минимального (2,5–5 кг) до субмаксимальных (60–80 кг) при различной (удобной) трансформации размеров тренажера;

• в качестве основного лечебного фактора в современной кинезитерапии используется скелетная мускулатура.

Применение МТБ I–IV как основного технического средства для целей физической реабилитации основано на патоморфологических изменениях, происходящих в организме человека при неиспользовании скелетной мускулатуры. Данный феномен (неиспользование скелетной мускулатуры) приводит к дистрофическим изменениям и последующему выключению функций в зоне неиспользования, так как кровеносные сосуды и капиллярная сеть (в том числе и лимфатические сосуды) проходят между мышечными волокнами параллельно им в составе соединительнотканных прослоек, поэтому даже непродолжительное выключение насосного действия мышечной системы приводит к нарушению трофики тканей и саморегуляции организма, т. е. метаболизма.

При неиспользовании скелетной мускулатуры развиваются дегенеративные и необратимые явления в соединительных тканях сосудов, хрящей и костей (рубцово-спаечные изменения). Это приводит к развитию дегенеративных и ишемических явлений костно-мышечной системы и сердечно-сосудистой системы, а в дальнейшем — к тяжелым прогнозам в вопросах самообслуживания.

Известно, что неиспользование скелетной мускулатуры приводит к ухудшению состояния органов и систем. Поэтому активизация действий самого пациента и рекрутирование его мышечной системы на волевом уровне помогает быстро возвращать последнему веру в свои собственные силы, что является одним из основных факторов успеха медицинской реабилитации. Все поперечнополосатые мышцы содержат инкапсулированные проприорецепторы — так называемые мышечные веретена, в которые проникают чувствительные нервные волокна, воспринимающие изменение длины (натяжение) и подающие болевой сигнал. То есть это является реакцией в ответ на активизацию насосной функции скелетной мускулатуры.

В свою очередь, нервные волокна передают эту информацию в спинной мозг, в котором и формируются рефлексы различной сложности (хождение, регуляция мышц-антагонистов). В сухожилиях, около участков вхождения мышечных волокон (мышечно-сухожильных соединений) сухожильные органы Гольджи (проприорецепция) регулируют объем усилий, необходимых для выполнения движений при различных мышечных усилиях. Таким образом, при поражении нервно-мышечных путей при травме, операции или болезни активным (волевым) усилием включается обратная связь, и это способствует восстановлению процессов саморегуляции и нервно-мышечных соединений.

Одно нервное волокно (аксон) может иннервировать несколько мышечных волокон (двигательных, моторных единиц — ДЕ). В крупных мышцах (например, конечностей) один аксон иннервирует до 100 отдельных мышечных волокон. Но в настоящее время при травмах позвоночника и компрессионных переломах используются хирургические способы реабилитации с простой депривацией мышц, внедрением стабилизирующих имплантов на позвоночно-двигательные сегменты и ряд других способов дезактивации глубоких мышц позвоночника (например, при сколиозах у детей), которые приводят к атрофии волокон и параличу нижних конечностей в ранние сроки после травмы или операции.

При неиспользовании скелетной мускулатуры развиваются дегенеративные и необратимые явления в соединительных тканях сосудов, хрящей и костей, которые приводят к развитию дегенеративных и ишемических явлений костно-мышечной системы и сердечно-сосудистой системы, а в дальнейшем — к тяжелым прогнозам в вопросах самообслуживания.

Итак, подведем итог.

Недооценка восстановительной и пластической функции скелетной мускулатуры, ее неиспользование или некорректное (пассивное) использование приводит к тяжелым, а порой и необратимым изменениям в организме. На этом фоне правильное и полноценное использование методов современной кинезитерапии приводит к желаемым для пациента результатам — восстановлению двигательных функций и возможности компенсации или субкомпенсации утраченных функций. Это происходит за счет применения принципов физической реабилитации, основанной на волевом участии самого пациента в процессе восстановления. В этом случае проводится обучение пациента приемам дыхательной релаксации, а в процессе реабилитации используются современные тренажеры декомпрессионного и антигравитационного действия. В дальнейшем, на этапе долечивания после стационара, начинают применяться силовые тренажеры императивного локального и узколокального действия, которые есть в любом тренажерном зале. Кроме этого в реабилитационном процессе обязательно применяются вспомогательные средства из разряда естественной физиотерапии: сауна-терапия, криотерапия, пантотерапия, различные формы массажа и спа-процедуры.

Чем больше мы работаем с неходящими пациентами, тем больше реабилитационных приемов для более качественного и быстрого восстановления подсказывает нам организм человека. Травмы не бывают одинаковыми, поэтому нужно смотреть на проблемы неходячих пациентов с точки зрения кинезитерапевта, работающего не столько с локальной проблемой (например, неспособностью встать и пойти именно сегодня), а прежде всего со всем организмом пациента в целом. Подходя к проблеме с этой точки зрения, в первые дни реабилитации мы стали уделять огромное внимание упражнениям, направленным на управление дыхательными мышцами (далее об этом и напоминать не обязательно: все делают правильно).

Мы также ушли от статических исходных положений, заменив их в большей мере на динамические, с подвижной опорой. В таком случае быстрее включается мозжечковая (координационная) регуляция движений и улучшается управление мышцами. Мы активно включаем в программу силовые тренажеры из основного зала. Это, помимо прочего, способствует мобилизации пациентов, проходящих кинезитерапию при болях в спине. Мы меняем ритмы, серии, акценты, и такое разнообразие всегда плодотворно действует на психологическую уверенность пациентов.

По данным Росстата, за 2016 год в России насчитывается 12 млн 924 тыс. инвалидов. Специалисты выяснили также и количество инвалидов в процентах от общей численности населения региона. В рейтинг вошел 51 регион России с населением свыше 1 млн человек.

В первую пятерку регионов, в которых зарегистрировано наибольшее число инвалидов, вошли Белгородская область (16,2 % от общего числа населения), Санкт-Петербург (15,9 %), Рязанская область (13,5 %), Москва (12,9 %) и Чеченская Республика (12,8 %).

По данным Росстата, наибольшее количество инвалидов проживает в Москве — в столице их зарегистрировано 1 млн 592 тыс. человек. Самый низкий процент инвалидности зафиксирован в Ханты-Мансийском автономном округе — 3,5 %. Там из 1 млн 625 тыс. населения инвалиды составляют 57 тыс. человек.

В Тюменской и Астраханской областях зарегистрировано соответственно по 5 % и 5,4 % инвалидов.

По 5,9 % инвалидов проживает в Республике Крым и Томской области. Уровень инвалидности «ниже среднего» зарегистрирован также в Саратовской и Челябинской областях, Приморском, Хабаровском и Красноярском краях.

По данным Росстата, на 1 января 2017 года в России насчитывалось 12 млн 751 тыс. инвалидов — это 9 % населения страны. 65 % российских инвалидов старше трудоспособного возраста, 30 % — это люди трудоспособного возраста, 5 % — дети. 57 % инвалидов — женщины.

В России существует три категории инвалидности. Инвалидность I группы присваивается в том случае, если человек не способен к самообслуживанию и полностью зависит от других лиц, не может самостоятельно ориентироваться в пространстве, передвигаться или контролировать свое поведение. Такие пациенты составляют 10 % от общего числа инвалидов в России.

49 % лиц с ограниченными возможностями в РФ присвоена II категория инвалидности. Она подразумевает, что человек может перемещаться и ориентироваться в пространстве только при помощи вспомогательных средств или других лиц.

К инвалидам III группы относятся те, кто способен передвигаться, ориентироваться в пространстве и взаимодействовать с окружающими либо при помощи других людей, либо затрачивая больше времени, чем на аналогичные действия требуется лицам без инвалидности. Инвалиды этой категории составляют 36 % от общего числа инвалидов. Остальные 5 % инвалидов составляют дети до 18 лет — таких детей-инвалидов выделяют в отдельную категорию.

Восстановительное лечение пациентов-«спинальников» проводится в медицинских центрах и в санаториях. На федеральном уровне медицинская реабилитация развита очень слабо — только в отдельных субъектах есть сильные реабилитационные учреждения с развитой материально-технической базой и стойким штатом сотрудников высокого уровня. К таким «сильным» субъектам относятся Татарстан, Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск.

Для госпитализации в реабилитационное медицинское учреждение пациенту необходимо сделать следующее:

— получить в территориальном ЦСО направление на реабилитационно-экспертный консилиум в выбранный центр реабилитации;

— собрать ряд документов и пройти консилиум;

— получить в ЦСО сертификат на реабилитацию;

— согласовать сертификат и собранные документы в департаменте социальной защиты, после чего клиника назначит дату госпитализации.

Точная стоимость лечения в этих учреждениях на платной основе становится известна только после консультации с врачом. Но даже если пациента госпитализировали бесплатно, в государственном центре реабилитации скорее всего придется нанимать сиделку и оплачивать некоторые дополнительные услуги.

В частном секторе все происходит иначе. Российские частные реабилитационные центры — это еще и больница, в то время как в госструктурах под реабилитацией долгое время понимали что-то вроде санатория, когда пациент сам себя обслуживает. В настоящее время частные клиники (по крайней мере в Москве) успешно конкурируют с государственными за квоты: общая сумма договоров департамента соцзащиты города с коммерческими реабилитационными центрами составляет ежегодно более 200 млн рублей.

В регионах есть свои реабилитационные центры, где принимают пациентов по тем же правилам, что и в Москве.

Через год после повреждения спинного мозга пациент может рассчитывать на санаторно-курортное лечение. Оно является частью программы реабилитации, и его задача — вернуть человеку со стойкими нарушениями психофизиологических функций ощущение самодостаточности и приспособить его к относительно независимой жизни. Санаторно-курортное лечение входит в федеральный перечень услуг, предоставляемых инвалиду бесплатно. Государство обязуется оплачивать даже проезд пациента к месту реабилитации и обратно, а если речь идет об инвалиде I группы, то путевку и билеты дают не только самому пациенту, но и сопровождающему его лицу.

Но у такой санаторно-курортной реабилитации есть одна особенность: такие учреждения не принимают пациентов-«спинальников» без сопровождения!!!

И еще: из-за больших очередей пациент с повреждением спинного мозга реально может получить свою путевку в санаторий (на 24 или на 42 дня) не чаще чем один раз в три года!!!

Чтобы получить путевку в санаторий, нужно сделать следующее:

— Написать заявление на получение социальных услуг в территориальный отдел Пенсионного фонда РФ.

— Обратиться в лечебно-профилактическое учреждение по месту жительства и получить там справку по форме № 070/у для получения путевки.

— Написать заявление на предоставление санаторно-курортной путевки в территориальный орган Фонда социального страхования или социальной защиты (не позднее 1 декабря текущего года, чтобы получить путевку на следующий год).

— Получить путевку (ее должны выдать не позднее чем за 21 день до даты заезда).

— Получить санаторно-курортную карту в том же учреждении, которое выдало справку для получения путевки.

— Получить талон на проезд к месту лечения и обратно.

— По окончании лечения необходимо возвратить в территориальное отделение ФСС отрывной талон путевки.

— После возвращения из санатория предоставить обратный талон санаторно-курортной карты в то лечебное учреждение, которое ее выдало.

Российские санатории, где лечат «спинальников», могут принять на реабилитацию около 5000 пациентов в год, между тем ежегодно инвалидами становятся более 8000 человек с повреждением спинного мозга.

Рассчитывая стоимость реабилитации, нужно учитывать, что покупать придется не одну путевку, а две: в санатории не принимают «спинальников» без сопровождающих!!! При этом стоимость пребывания сопровождающего будет ниже, чем стоимость пребывания пациента, поскольку ему не требуется лечение.

(утверждены приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17 декабря 2015 года № 1024н, с изменениями на 5 июля 2016 года)

1. Классификации, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, определяют основные виды стойких расстройств функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, и степени их выраженности, а также основные категории жизнедеятельности человека и степени выраженности ограничений этих категорий.

2. Критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, определяют основания установления групп инвалидности (категории «ребенок-инвалид»).

3. К основным видам стойких расстройств функций организма человека относятся:

• нарушения психических функций (сознания, ориентации, интеллекта, личностных особенностей, волевых и побудительных функций, внимания, памяти, психомоторных функций, эмоций, восприятия, мышления, познавательных функций высокого уровня, умственных функций речи, последовательных сложных движений);

• нарушения языковых и речевых функций (устной (ринолалия, дизартрия, заикание, алалия, афазия); письменной (дисграфия, дислексия), вербальной и невербальной речи; нарушение голосообразования);

• нарушения сенсорных функций (зрения; слуха; обоняния; осязания; тактильной, болевой, температурной, вибрационной и других видов чувствительности; вестибулярной функции);

• нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций (движения головы, туловища, конечностей, в том числе костей, суставов, мышц; статики, координации движений);

• нарушения функций сердечно-сосудистой системы, дыхательной системы, пищеварительной, эндокринной систем и метаболизма, системы крови и иммунной системы, мочевыделительной функции, функции кожи и связанных с ней систем;

• нарушения, обусловленные физическим внешним уродством (деформации лица, головы, туловища, конечностей, приводящие к внешнему уродству; аномальные отверстия пищеварительного, мочевыделительного, дыхательного трактов; нарушение размеров тела).

4. Степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, оценивается в процентах и устанавливается в диапазоне от 10 до 100, с шагом в 10 процентов.

Выделяются 4 степени выраженности стойких нарушений функций организма человека:

I степень — стойкие незначительные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 10 до 30 процентов;

II степень — стойкие умеренные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 40 до 60 процентов;

III степень — стойкие выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 70 до 80 процентов;

IV степень — стойкие значительно выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 90 до 100 процентов.

Степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, устанавливается в соответствии с количественной системой оценки, предусмотренной приложением к настоящим классификациям и критериям.

Если приложением к настоящим классификациям и критериям не предусмотрена количественная оценка степени выраженности стойких нарушений той или иной функции организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, имеющимися у освидетельствуемого лица, то степень выраженности стойких нарушений функций организма человека в процентном выражении устанавливается федеральным государственным учреждением медико-социальной экспертизы в соответствии с абзацами третьим — шестым настоящего пункта исходя из клинико-функциональной характеристики заболеваний, последствий травм или дефектов, обусловивших вышеуказанные нарушения, характера и тяжести осложнений, стадии, течения и прогноза патологического процесса.

При наличии нескольких стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, отдельно оценивается и устанавливается степень выраженности каждого из таких нарушений в процентах. Сначала устанавливается максимально выраженное в процентах нарушение той или иной функции организма человека, после чего определяется наличие (отсутствие) влияния всех других имеющихся стойких нарушений функций организма человека на максимально выраженное нарушение функции организма человека. При наличии указанного влияния суммарная оценка степени нарушения функции организма человека в процентном выражении может быть выше максимально выраженного нарушения функций организма, но не более чем на 10 процентов.

5. К основным категориям жизнедеятельности человека относятся:

а) способность к самообслуживанию;

б) способность к самостоятельному передвижению;

в) способность к ориентации;

г) способность к общению;

д) способность контролировать свое поведение;

е) способность к обучению;

ж) способность к трудовой деятельности.

6. Выделяются 3 степени выраженности ограничений каждой из основных категорий жизнедеятельности человека:

а) способность к самообслуживанию — способность человека самостоятельно осуществлять основные физиологические потребности, выполнять повседневную бытовую деятельность, в том числе использовать навыки личной гигиены:

1-я степень — способность к самообслуживанию при более длительном затрачивании времени, дробности его выполнения, сокращении объема с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

2-я степень — способность к самообслуживанию с регулярной частичной помощью других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

3-я степень — неспособность к самообслуживанию, нуждаемость в постоянной посторонней помощи и уходе, полная зависимость от других лиц;

б) способность к самостоятельному передвижению — способность самостоятельно перемещаться в пространстве, сохранять равновесие тела при передвижении, в покое и при перемене положения тела, пользоваться общественным транспортом:

1-я степень — способность к самостоятельному передвижению при более длительном затрачивании времени, дробности выполнения и сокращении расстояния с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

2-я степень — способность к самостоятельному передвижению с регулярной частичной помощью других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

3-я степень — неспособность к самостоятельному передвижению и нуждаемость в постоянной помощи других лиц;

в) способность к ориентации — способность к адекватному восприятию личности и окружающей обстановки, оценке ситуации, к определению времени и места нахождения:

1-я степень — способность к ориентации только в привычной ситуации самостоятельно и (или) с помощью вспомогательных технических средств;

2-я степень — способность к ориентации с регулярной частичной помощью других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

3-я степень — неспособность к ориентации (дезориентация) и нуждаемость в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц;

г) способность к общению — способность к установлению контактов между людьми путем восприятия, переработки, хранения, воспроизведения и передачи информации:

1-я степень — способность к общению со снижением темпа и объема получения и передачи информации, использование при необходимости вспомогательных технических средств помощи, при изолированном поражении органа слуха — способность к общению с использованием невербальных способов общения и услуг по сурдопереводу;

2-я степень — способность к общению при регулярной частичной помощи других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

3-я степень — неспособность к общению и нуждаемость в постоянной помощи других лиц;

д) способность контролировать свое поведение — способность к осознанию себя и адекватному поведению с учетом социально-правовых и морально-этических норм:

1-я степень — периодически возникающее ограничение способности контролировать свое поведение в сложных жизненных ситуациях и (или) постоянное затруднение выполнения ролевых функций, затрагивающих отдельные сферы жизни, с возможностью частичной самокоррекции;

2-я степень — постоянное снижение критики к своему поведению и окружающей обстановке с возможностью частичной коррекции только при регулярной помощи других лиц;

3-я степень — неспособность контролировать свое поведение, невозможность его коррекции, нуждаемость в постоянной помощи (надзоре) других лиц;

е) способность к обучению — способность к целенаправленному процессу организации деятельности по овладению знаниями, умениями, навыками и компетенцией, приобретению опыта деятельности (в том числе профессионального, социального, культурного, бытового характера), развитию способностей, приобретению опыта применения знаний в повседневной жизни и формированию мотивации получения образования в течение всей жизни:

1-я степень — способность к обучению и получению образования в рамках федеральных государственных образовательных стандартов в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, с созданием специальных условий (при необходимости) для получения образования обучающимися с ограниченными возможностями здоровья, в том числе обучение с применением (при необходимости) специальных технических средств обучения, определяемая с учетом заключения психолого-медико-педагогической комиссии;

2-я степень — способность к обучению и получению образования в рамках федеральных государственных образовательных стандартов в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, с созданием специальных условий для получения образования только по адаптированным образовательным программам, при необходимости обучение на дому и/или с использованием дистанционных образовательных технологий с применением (при необходимости) специальных технических средств обучения, определяемая с учетом заключения психолого-медико-педагогической комиссии;

3-я степень — способность к обучению только элементарным навыкам и умениям (профессиональным, социальным, культурным, бытовым), в том числе правилам выполнения только элементарных целенаправленных действий в привычной бытовой сфере или ограниченные способности к такому обучению в связи с имеющимися значительно выраженными нарушениями функций организма, определяемые с учетом заключения психолого-медико-педагогической комиссии;

ж) способность к трудовой деятельности — способность осуществлять трудовую деятельность в соответствии с требованиями к содержанию, объему, качеству и условиям выполнения работы:

1-я степень — способность к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии (должности, специальности) при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации;

2-я степень — способность к выполнению трудовой деятельности в специально созданных условиях с использованием вспомогательных технических средств;

3-я степень — способность к выполнению элементарной трудовой деятельности со значительной помощью других лиц или невозможность (противопоказанность) ее осуществления в связи с имеющимися значительно выраженными нарушениями функций организма.

7. Степень ограничения основных категорий жизнедеятельности человека определяется исходя из оценки их отклонения от нормы, соответствующей определенному периоду (возрасту) биологического развития человека.

8. Критерием для установления инвалидности лицу в возрасте 18 лет и старше является нарушение здоровья со II и более выраженной степенью стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 40 до 100 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению 2-й или 3-й степени выраженности одной из основных категорий жизнедеятельности человека или 1-й степени выраженности ограничений двух и более категорий жизнедеятельности человека в их различных сочетаниях, определяющих необходимость его социальной защиты.

Критерием для установления инвалидности лицу в возрасте до 18 лет является нарушение здоровья со 2-й и более выраженной степенью стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 40 до 100 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению любой категории жизнедеятельности человека и любой из трех степеней выраженности ограничений каждой из основных категорий жизнедеятельности, определяющих необходимость социальной защиты ребенка.

(Пункт в редакции, введенной в действие с 9 августа 2016 года приказом Минтруда России от 5 июля 2016 года № 346н.)

9. Критерии для установления групп инвалидности применяются после установления гражданину инвалидности в соответствии с критерием установления инвалидности, предусмотренным пунктом 8 настоящих классификаций и критериев.

10. Критерием для установления первой группы инвалидности является нарушение здоровья человека с IV степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 90 до 100 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

11. Критерием для установления второй группы инвалидности является нарушение здоровья человека с III степенью выраженности стойких нарушений функций организма (в диапазоне от 70 до 80 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

12. Критерием для установления третьей группы инвалидности является нарушение здоровья человека со II степенью выраженности стойких нарушений функций организма (в диапазоне от 40 до 60 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

13. Категория «ребенок-инвалид» устанавливается при наличии у ребенка II, III либо IV степени выраженности стойких нарушений функций организма (в диапазоне от 40 до 100 процентов), обусловленных заболеваниями, последствиями травм и дефектами.