Давным-давно, жил в одной далёкой деревеньке один Мужик. Всё у него было всегда хорошо, но в один год приключилась с ним страшная напасть — не было урожая. Пшеница не взошла, яблоки не выросли да бражка не забродила. Пригорюнился Мужик, да решил идти к Царю жаловаться.

Долго шёл он через леса и поля и, наконец, пришёл он к замку. Заходит внутрь и прямо к трону Царя идёт — глаза горят, грудь колесом! Подходит он к Царю и говорит, мол, урожая нет, за что налоги плачу и такое всякое.

Выслушал его Царь, горю посочувствовал и говорит:

— Помогу я тебе с твоей бедою, но и ты мне помоги. Совсем житья от Морского Царя не стало нам — лодки да корабли топит, людей в своё царство морское уносит. Изведи супостата — всё для тебя сделаю!

Подумал Мужик, да и согласился. Уточнил только, нельзя ли часть налогов вернуть в качестве компенсации — да Царь только руками развёл, мол, не в его это власти.

Пришёл он к берегу моря и давай камешки в воду бросать. А на дне сидит Морской Царь, а ему на голову камешки падают. Решил он наверх всплыть да узнать, что же за безобразие такое происходит, кто посмел пожилому человеку неудобства причинять.

Всплыл Морской Царь и спрашивает:

— Почто, Мужик, камешки в воду бросаешь?

А тот ему и говорит:

— Не серчай, Морской Царь. Выслушай мою историю: жил я хорошо, голода не знал, да лаской обделён не был. А в этом году случилось страшное: блудница наша деревенская переехала. А как настала пора урожай собирать — глядь, а его нету! Ни пшеницы, ни яблок. Пошёл я к Царю жаловаться, а он меня отправил тебя извести, мол, ты корабли топишь, да людей уносишь. Не мог бы ты этого не делать, а?

— Хорошо, не буду, — кивнул Морской Царь и уплыл в своё царство.

Вернулся Мужик к Царю и молвит:

— Всё сделал — не будет больше Морской Царь корабли топить, да людей уносить.

Царь обрадовался и устроил большой пир по этому поводу. Велел выдать Мужику кафтан, да две золотые монеты.

Принял Мужик царские дары, поклонился и спрашивает:

— А что насчёт урожая-то?

Собрал Царь бояр да прочих умных людей и стали они думы думать — как помочь Мужику? Думали они месяц, потом выходит Царь и говорит:

— Не знаем мы, как тебе помочь.

Опустил Мужик голову и печали предаваться начал. Увидал это Царь и говорит так ласково:

— Не печалься. Сходи к Матушке-Природе, это же вообще по её части. Она-то тебе точно поможет!

Обрадовался Мужик, поблагодарил Царя за помощь неоценимую и, на всякий случай, ещё раз про налоги спросил. Но и в этот раз Царь развёл руками.

Вышел Мужик из замка и зашагал к Матушке-Природе. Шёл он неделю, а потом вспомнил, что не знает, где её искать. Решил он к Бабе-Яге сходить — та всё знает.

Пришёл Мужик к Бабе-Яге, поклонился и говорит:

— Скажи, бабушка, где мне Матушку-Природу найти?

Посмотрела на него Яга, взяла швейный метр со стола, да рост Мужика измерила. Потом измерила внутреннюю длину печки и вздохнула.

— Помогу тебе, — говорит Яга, — А что взамен дашь, за помощь?

И тут вспомнил Мужик про две золотые монеты, что ему Царь дал и говорит:

— Рад бы тебе отплатить, да ничего у меня с собой нет.

Голову грустно опустил, да глазом одним на Ягу посматривает. Та вздохнула и молвит:

— На вот тебе клубок.

Обрадовался Мужик — этот клубок его к Матушке-Природе приведёт! Начал Ягу благодарить, а та ему и говорит:

— Это обычный клубок, по пути его выкинь. Мне цвет не нравится. А Матушку-Природу у старого пня в лесу найдёшь. Из избы выйдешь и по прямой метров триста. У чёрного камня налево повернёшь и пару километров прямо, до болота. А от болота направо иди — так и придёшь к пню.

Поблагодарил Мужик Бабу-Ягу и в путь отправился. Шёл он два дня и пришёл к пню, а на нём женщина красивая сидит. Сразу Мужик догадался, кто это и давай ей всё рассказывать. Выслушала его женщина и говорит:

— Ступай домой, будет у тебя урожай.

Обрадовался Мужик и побежал скорее домой, урожай собирать. А женщина пальцем у виска покрутила и пошла дальше грибы собирать, ведь к Матушке-Природе она не имела совершенно никакого отношения, а на пень отдохнуть присела.

В некотором царстве, в некотором государстве, жил был Кот, который умел разговаривать с лягушками. Но сказка не об этом.

Жила в том же царстве Девица, которая никак не могла выйти замуж. Чего она только не делала: платье белое в синий горошек надевала, щёки свёклой мазала, зимой на льду перед юношами падала.

Но на платье не смотрели, над щеками смеялись, вставать со льда помогали, отряхивали, да шли своей дорогой. Печалилась Девица да слёзы горькие ночами проливала.

Сидела она как-то вечером у окошка, да о женихе мечтала. А мимо Старуха проходила, да Девицу, заплаканную, через окошко углядела. Постучала она в двери, да говорит ей:

— Слёзы понапрасну не лей, ими горю не поможешь. Знаю я, в чём твоя беда, всё, как есть вижу. Давай мне рубль червонный — утром всё хорошо будет.

Обрадовалась Девица, вынула из кошелька рубль, да Старухе отдала. Та его на зуб попробовала, кивнула и пошла прочь.

Проснулась утром Девица — глядь, а она ещё не замужем. Заплакала она пуще прежнего и до самого вечера Старуху недобрым словом вспоминала, да булки сладкие ела.

А следующим днём решила Девица в другое царство отправиться — может там её жених найдётся? Взяла она с собой два платья на смену, расчёску, да половинку свёклы, и отправилась в путь.

Идёт она день-другой, а конца дороги всё не видать. На третий день съела она половинку свёклы, а к вечеру платье пожевать пыталась, да невкусное оно. Села она в стороне у дерева и горько заплакала.

А по той дороге как раз Барин проезжал. Видит он, сидит у дерева Девица, да слезами заливается. Остановился он, да спрашивает, в чём дело и что случилось.

— Замуж не берут меня, — отвечает Девица, — Отправилась я в другое царство, чтобы жениха там найти. Долго шла, ноги все мозолями покрылись, еды нет, а конца дороги никак не видать.

Рассмеялся Барин и говорит:

— Не лей слёзы, Девица! Я уж тебе помогу. Видишь, там вдалеке старое дерево? Вот от него миль двадцать — и конец дороги!

И довольный собой Барин отправился дальше в путь.

Посмотрела Девица ему вслед, да словом чудным обозвала, которое в сказках писать совсем нельзя.

Собралась она с силами да пошла дальше. Когда ягоды да коренья собирала, а когда и воспоминаниями сыта была. И на седьмой день выходит она на полянку, а там заяц сидит, да внимательно на Девицу смотрит.

— Здравствуй, зверь лесной! — поздоровалась она, — Помоги мне в беде моей — заблудилась я. Как дорога кончилась, так я и плутаю уже который день.

Посмотрел на неё заяц да в чащу лесную убежал. Оно и понятно, не все звери человеческую речь понимают.

Наконец, спустя два месяца, нашла Девица путь из леса. Вышла она к царству-государству, обрадовалась и упала без чувств.

Тем временем мимо Принц проезжал. Смотрит: на дороге девушка валяется. Поднял он её бережно, через коня перекинул, да в замок увёз. Там её в чувство привели, отмыли, накормили и спать уложили. Проспала Девица два дня, а как проснулась, так её сразу Принц замуж позвал.

Обрадовалась Девица и согласилась. Сыграли пышную свадьбу и всё было замечательно.

И жили они потом долго и счастливо. Девица, правда, никак не могла к своей худобе привыкнуть. Оно и понятно, за два месяца в лесу попробуй не похудей. Но она была очень счастлива, что она теперь замужем, поэтому решила больше сладких булок не есть.

В одной крохотной деревеньке, как это часто бывает, жил да был богатый Мужик. Было у него много золота да серебра, большой дом и два амбара. Много было у него и разной скотины. Ни в чём, казалось бы, горя знать этот Мужик не должен был.

Но, как водится, однажды Мужик проснулся утром, умыл лицо колодезной водой, прошёл по своим владениям, посчитал животину, взвесил зерно да монеты в сундуках пересчитал, а привычного удовольствия от этого занятия не получил.

Не придал Мужик значения этому сначала, да только вот на следующий день всё опять повторилось. А через неделю Мужик уже совсем радоваться всему перестал.

Рассказал он о своей беде одному из работников, а тот только рассмеялся.

— Дурак ты, — сказал он.

Задумался Мужик, а ну и правда, вдруг дураком он стал? Решил к Врачу сходить, чтобы тот его осмотрел и рассказал, что за беда.

Пришёл он к Врачу, поклонился низко и говорит:

— Здрав будь, учёный человек! Беда со мной происходит: я, кажись, дураком стал.

И рассказал Мужик всё, как есть. Выслушал его Врач, кивнул и отвечает:

— Я тебе в этом помочь ничем не могу, не в моей это власти. Не дурак ты, просто Счастья у тебя нет, оттого и удовольствия привычного от дел своих не получаешь. А за помощь с тебя десять золотых.

Присвистнул Мужик от удивления, но заплатил. Вышел на улицу, подумал и решил он пойти, да Счастье своё отыскать. Взял с собой самое необходимое и пошёл по дороге. Дорога ведь, как известно, всегда куда-нибудь да приведёт.

Шёл он три дня, а на пути ему Бедняк попался.

— Приветствую, — поздоровался Мужик, — Скажи, любезный, не видал ли ты тут Счастья?

— Как же, — отвечает Бедняк, — Видал. Оно мой дом каждый вечер посещает.

Удивился Мужик: как же так, у Бедняка и то Счастье есть! А Бедняк ему отвечает:

— Если угодно, пошли вечером со мной, посмотришь на моё Счастье.

Пришёл Мужик вечером с Бедняком в дом, а там его ждёт жена и пятеро детей. Поздоровался Мужик со всеми и спрашивает Бедняка:

— А где Счастье-то?

— Да вот же оно, — показывает на свою семью Бедняк.

— Не понимаю, — говорит Мужик, — Дома большого у тебя нет, амбаров с запасами тоже нет, животины никакой нет, а сундуков с золотом и подавно. Как же ты можешь быть счастлив-то?

— Этого я тебе объяснить не смогу, — разводит руками Бедняк, — Это самому понять нужно.

Решил Мужик, что его и тут дураком считают, махнул рукой да в путь дорогу отправился.

Шёл он неделю, а по пути ему настоящий иноземный Король со свитой попался. Поклонился Мужик Королю, а тот ему рукой помахал и спрашивает:

— Куда путь держишь?

— Счастье ищу, — отвечает Мужик.

— Потерял? — сочувственно спрашивает Король.

— Да его у меня никогда и не было.

Захохотал Король, а с ним и вся его свита.

— Дурак ты, — говорит он, — Как же такое может быть, что у тебя Счастья никогда не было?

Обиделся Мужик, что его опять дураком называют, но рассказал Королю всю свою историю.

— Ну, вот же оно! — улыбается Король, — Раньше ты был счастлив от того, что всё у тебя есть.

— Почему же ушло Счастье от меня? — удивляется Мужик, — У меня ведь и по-прежнему всё есть.

— Оно не то, чтобы ушло, — отвечает Король, — А просто тебе перестало его хватать.

— А почему Бедняк, не имея ничего, всё равно остаётся счастлив?

— Его Счастье — это его семья, — мудро сказал Король, — И любые невзгоды и отсутствие денег это Счастье не отнимут.

Задумался Мужик, поблагодарил Короля, сел у дерева и думать стал. Всю ночь так просидел, а наутро в обратный путь отправился.

Пришёл он к дому Бедняка, поздоровался и говорит:

— Пусть у меня своего Счастья нету, так я хоть твоему помогу.

Вынул свой кошель с золотом и весь его Бедняку отдал. Обрадовался он, давай Мужика благодарить, а с ним и вся его семья.

И вдруг чувствует Мужик невероятную радость, вроде той, что в былые времена у него была.

Так и нашёл Мужик своё Счастье в том, чтобы другим помогать. А через год, как свою семью завёл, так его Счастье до конца дней не покидало.

Шёл Иван-дурак по лесу и вдруг услышал голос, будто бы зовёт его кто. Оглянулся по сторонам — никого нет, а голос звать продолжает. Испугался Иван-дурак, на колени упал, глаза закрыл и трижды перекрестился.

— Да наверх посмотри, дурень! — психанул голос.

Открыл Иван глаза и посмотрел наверх. А там на дереве Злая Колдунья висит вниз головой, юбкой за ветку зацепившись.

— Ух ты! — радостно воскликнул Иван-дурак, — А что вы там делаете?

— Отдыхаю, — саркастично проскрипела Злая Колдунья, — Помоги, хорош столбом стоять!

— Чем помочь? Отдыхать?

Колдунья внимательно осмотрела Ивана.

— Ты дурак, что ли?

— Ага! — кивнул Иван.

— Повезло, — проворчала Злая Колдунья, — Будь добр, милок, помоги мне с дерева слезть. Третий час тут вишу.

— А зачем вы туда залезли?

— Не залезала я. На метле летела и в птицу врезалась. Хорошо вот юбкой зацепилась за ветку, иначе б все кости переломала. Помоги, а?

Иван-дурак хорошенько подумал и кивнул.

— Помогу, — сказал он, — А вы мне что взамен?

— Дурак, а всё туда же, — вздохнула Колдунья, — Взамен я исполню два твоих желания.

— А почему не три?

— Кризис… А, ты ж всё равно такого слова не знаешь. Потому что!

Иван-дурак понимающе кивнул, забрался на дерево и отцепил юбку Колдуньи от ветки. Та благодарно улыбнулась и рухнула вниз.

— Хорошо-то как, — пробормотала она, лёжа лицом в пыли, — Подняться помоги.

Иван спрыгнул с дерева, поднял Колдунью на ноги и попытался отряхнуть её лицо.

— Сама справлюсь, — прошипела она, — Загадывай свои желания, да я пойду. Мне ещё три злодеяния сотворить нужно успеть, иначе от графика отстану.

— Хочу, чтобы меня соседский гусь не щипал, — пожелал Иван-дурак, — А то как к ним в огород не заберусь, он тут как тут.

Злая Колдунья посмотрела на него с состраданием и вздохнула.

— Исполнено. Теперь второе.

— Хочу стать умным.

— Надо же, — удивилась Колдунья, — Молодец. Исполнено.

Иван-дурак хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул.

— Ты чего, милок?

— Надо было сначала ума попросить, — ответил Иван, — Тогда бы второе желание на что-то полезное потратил.

— Видишь, поумнел, — улыбнулась Злая Колдунья, — Ну, бывай, милок.

На том и разошлись. Иван-дурак в сторону деревни пошёл, а Колдунья домой побрела, решив злодеяния на другой день перенести. Добралась до дома, упала на кровать, да так до следующего дня и проспала. А утром глаза открыть не успела, как в дверь кто-то постучал.

— Кто там? — недовольно спросила Колдунья.

— Иван-дурак! — раздалось за дверью, — Ну, уже не дурак, просто Иван.

— Чего тебе? — спросила Колдунья, открыв дверь.

Иван-дурак зашёл в дом и поклонился.

— Сделай меня обратно дураком, а?

Злая Колдунья потрогала его лоб и пожала плечами.

— Ты желания-то свои потратил уже, — сказала она, — А чего вдруг передумал умным быть?

— Тяжело, — ответил Иван, — Булочник, как узнал, что я поумнел, пришёл и деньги у меня отобрал. Ещё и ударил больно. Я у него раньше булки сладкие воровал.

— А зачем воровал, раз деньги были?

— Так я же дураком был. Потом сосед пришёл, тоже денег с сундука взял и тоже ударил. На возмещение ущерба, говорит. Я у него ягоду собирал, да морковку выкапывал.

— Ну так расплатился уже, — сказала Злая Колдунья, — Чего теперь в дураки-то возвращаться?

— Там перед домом ещё отцы собрались с дочерями, — нехотя ответил Иван, — Говорят, надо брать ответственность и жениться. С дурака, мол, спроса не было. А теперь получается, что мне нужно одну выбрать, а отцы остальных девиц меня бить будут. Не хочу я умным быть, тётенька, сделай меня обратно дураком, а?

В одной крохотной деревушке, что стоит недалеко от Тридевятого Царства, жил да был Мужичок, который любил похваляться.

Пройдёт вот молва по деревне, дескать, Богатырь али Герой Чудище страшное победил, а Мужичок тут как тут. Выше всех встанет, да громче всех кричит.

— Эка невидаль! — говаривал он, — Да я б если захотел, двух Чудищ бы одолел!

Или расскажет кто байку или небылицу, а Мужичок уже себя в грудь бьёт, да приговаривает:

— Да я в сто разов быстрее бы справился!

Посмеивались люди, но по-доброму, ведь в целом он человеком был неплохим: на полях работал, другим помогал, а каждое воскресенье в церкву ходил.

И вот однажды случилась беда: напал на Тридевятое Царство Величайший Дракон — в пасти сто коров помещается, зубы как скалы, а тень от крыльев такая огромная, что конца-края ей не видно.

Издал Царь указ, мол, кто победит Дракона, тому и дочку-красавицу, и полцарства, и коня целого пожалует.

Собрались со всех концов света Богатыри да Герои, но никто одолеть Величайшего Дракона не смог. Испугался Царь, да велел своим Боярам выяснить, нет ли на свете неизвестного Героя, чтобы одолел супостата.

Подумали Бояре, поспрашивали, да ничего не узнали. Вернулись ни с чем к Царю, головы повесили.

Закручинился Царь, да делать нечего, видать всех Дракон сожрёт, а что не сожрёт — сожжёт дотла.

Но тут подходит к нему Поварёнок и говорит, мол, не губи, Царь, но услышал твой разговор с Боярами. Есть, говорит, один Мужичок в нашей деревне, смелый, да сильный. Уж ему-то точно по плечу Дракон будет!

Обрадовался Царь и велел тотчас же доставить Мужичка к себе. Приводят его, а тот испуганно по сторонам озирается, да с жизнью прощается — никак прознал Царь, что про его царствование он говорил на прошлой неделе.

А Царь подошёл, по плечу Мужичка похлопал, да говорит:

— Должен ты, мил человек, одолеть Величайшего Дракона!

Побледнел Мужичок и спрашивает:

— А как мне это свершить? Видал я его издалека — зело огромен!

А Царь посмеивается:

— Не скромничай! Знаю я, что ты смелый и сильный! Теперь вижу, что и скромный — настоящий Герой!

Вскружила Мужичку голову Царская похвала. Упёр он руки в бока, нос вверх задрал, да молвит:

— Признаюсь, Царь: всё так. Уж не хотел я миру являться, да подвиги со славой у Богатырей и Героев отнимать.

— Как великодушно! — отвечает ему Царь, — Но ты уж уважь нас — одолей Дракона, не то всех нас сожрёт.

— Это дело плёвое, — хвастается Мужичок, — Уже к вечеру не будет этого супостата!

Обрадовался Царь, велел во все колокола звонить, да народу на улицы выходить — провожать нового Героя. Выдали Мужичку золотой доспех, новый меч, да коня с серебряной сбруей.

Едет Мужичок по улице, а люди его прославляют, речи хвалебные произносят, да на пути его лепестки цветов рассыпают. А он, знай, рукой им машет, да кивает важно.

Выехал он за ворота и направил коня к Величайшему Дракону. Скачет, меч в воздух поднял, клич боевой издаёт, а доспехи на Солнце переливаются.

Прискакал он к Дракону, а тот его раздавил. Не нарочно, вестимо. Просто не заметил новоиспечённого Героя.

Жил на белом свете один Паренёк, который мечтал стать Героем. Ни о чём другом думать не мог. Бывало, ляжет он почивать и до утра ворочается, мечтает.

Вот он победил семнадцатиглавого Дракона. А вот ему сам Царь награду великую вручает. Люди выкрикивают его имя, а женщины называют в его честь детей. Даже девочек.

Не был этот Паренёк ни плохим, ни хорошим — был такой же, как и все. Да только из-за своих мечтаний ничем заниматься не мог. Поручит ему отец скотине корма задать — идёт проверять — а тот рядом с коровами лежит, с блаженной улыбкой. Мечтает.

И вот как-то раз отец Паренька не выдержал. Позвал он его и говорит:

— Вот тебе кусок хлеба и две луковицы. Ступай-ка ты, сынок, по миру, авось жизни научишься.

Затаил Паренёк обиду великую, но промолчал и отправился в далёкие земли. Решил он совершить подвиг, чтобы стать Героем. Вот тогда-то его отец увидит, кого из дома прогнал!

Долго ли, коротко ли, пришёл он в одну маленькую деревню. Три дня ходил и узнавал, нет ли где поблизости Чудища али Злодея, мол, подвиг совершать хочет. Да вот люди только удивлённо на него смотрели, а кто и пальцем у виска крутил.

Пригорюнился Паренёк, сел на старое бревно и приготовился плакать. Тем временем мимо проходил старый Волшебник. Подходит он к Пареньку и спрашивает:

— Отчего ты, друг, такой печальный? Расскажи мне, вдруг я помочь могу.

— Подвиг хочу совершить, — молвит Паренёк, — А вокруг ни единого Чудища, ни даже половинки Злодея.

Удивился Волшебник, сел рядышком и говорит:

— А какая нужда тебе в подвиге?

— Чтобы стать Героем, — ответил Паренёк, — Чтобы почёт и слава, чтобы люди выкрикивали моё имя! Чтобы отец услышал обо мне и понял, какого невероятного человека прогнал.

Подумал старый Волшебник и решил помочь Пареньку. Показал на высокую гору и говорит:

— Вон там живёт страшное Чудище. Восемь у него ртов, четыре глаза и много ненависти ко всему живому. Одолеешь его и прославишься.

— Мне бы что попроще, — отвечает Паренёк, — С таким страшным Чудищем я не управлюсь.

— Хорошо, — кивает Волшебник, — За рекой есть Тёмный Лес — в нём живёт Злой Волк. Глаза горят огнём, зубы, как кинжалы и мощные лапищи! Вредит он всему живому, да скот режет нещадно. Одолей супостата — люди тебя прославят.

— Не, — говорит Паренёк, — Это слишком сложно. Меня ведь так и ранить могут.

— Как же ты хочешь совершить подвиг, если ничего не хочешь делать? — удивляется Волшебник.

— Ну как-нибудь, — отвечает ему Паренёк, — Вон, многие Герои особо-то ничего не делают, взмахнут один раз мечом, вот им и подвиг.

— Так и ты махни мечом, — советует Волшебник.

— Мне нельзя тяжёлое поднимать.

Подумал Волшебник, посмотрел на звёзды и говорит Пареньку:

— Героем ведь можно и иначе стать. И за другие дела в памяти людей остаться можешь. Не хочешь бить Чудищ — ходи по миру, помогай людям и никому не отказывай. Станут люди о тебе добрые слова говорить, молва по свету быстро пройдёт.

— Ой, да разве ж это подвиги, — махает рукой Паренёк, — Я хочу, чтобы люди меня прославляли за Великие Свершения, а не за какую-то мелочь. Ещё не хватало, чтобы я…

Почесал Волшебник бороду, да и превратил Паренька в индюка. Так и ходит он с тех пор, надутый и обиженный, что из-за Волшебника героем не стал.

Давным-давно, в одной пещере, что за третьей деревней от Тридевятого Царства, жило было Чудище. Но хоть и было оно ужасно, сердце Чудища было добрым. Жило оно мирно, на деревни не нападало, скотину не уносило и ничего ни у кого не требовало. Кушало Чудище ягоды и картошку, а свободное время проводило за чтением и рисованием облаков.

Но вот однажды в окрестных землях закончились Злые Чудища, а так как подвиги Героям совершать было нужно, они начали ходить к Доброму Чудищу.

Придут, покричат у пещеры, мечами да топорами поразмахивают и уходят. Никто в пещеру заходить не торопился, так как не ведомо было Героям, что Чудище-то доброе. Так и жило Чудище долгие годы и даже бояться перестало.

И как-то раз пришёл к пещере очередной Герой — кричал, угрожал, да на бой вызывал. А Чудище спряталось в пещере поглубже и даже дышать перестало — в общем, всё, как обычно.

Но в этот раз Герой попался упёртый — решил он в пещеру зайти, да проверить, может в ней вообще никого нет, а все время только зря тратят.

Заходит Герой, а Чудище сидит и делает вид, что его там нет. Поцокал Герой языком и говорит:

— Что же ты, уважаемое Чудище, на призывы мои не откликаешься? Я ведь уже весь голос сорвал, да и в доспехах на солнце стоять не особо-то приятно.

— А я не слышало, — отвечает Чудище, — Занято было созерцанием прекрасного.

— Очень похвальное занятие, — кивает Герой, — А теперь пошли биться — не на жизнь, но на смерть! А то в пещере неудобно, темно тут, да и пауки ползают. Того и гляди, за шиворот свалится.

— Но я совсем не хочу биться! — взмолилось Чудище, — У меня на сегодня были совершенно другие планы. Да и незачем мне это.

— Как это — незачем? — удивился Герой, — Ты ведь Чудище, верно?

— Чудище, — подтвердило Чудище.

— Вот именно! — закричал Герой, — Твоя судьба — быть побеждённым, чтобы благодаря тебе кто-нибудь прославился, понимаешь?

Подумало Чудище и неуверенно кивнуло.

— Понимаю, — сказало оно, — Но, пожалуй, откажусь от такой чести. Я ещё многого не видало, не все облака нарисовало, да и книжек ещё осталось — уйма! Никак мне нельзя быть сейчас на смертный бой идти.

Засмеялся Герой, да так, что стены в пещере задрожали.

— Ну, насмешил, — сказал он, — Испокон веков Герои сражаются с Чудищами. А ты отказываешься. Что же ты за Чудище такое?

— Доброе, — ответило Чудище, — Я никому ничего плохого не делаю, гадостей не совершаю, живу себе спокойно.

— Глупости! — возразил Герой, — Идём биться, говорю тебе! Что за невежливость, отказывать гостю в просьбе?

Чудище покраснело, ведь оно и правда совсем забыло, что гостям отказывать нельзя. Вышло оно на улицу с Героем, повернулось и стукнуло того лапой по голове. Удивился Герой и воткнулся в землю по шею.

— Что же ты творишь, уважаемый? — возмутился он, — Ну кто же так поступает-то, а? Я ведь победить тебя должен! А как я это сделаю, находясь по шею в земле?

— Что за несправедливость? — удивилось Чудище, — Мы ведь сражаемся, верно? Почему ты-то меня должен обязательно победить?

— Потому что так положено, — вздохнул Герой, — Странное ты Чудище, что таких элементарных вещей не знаешь.

Обиделось Чудище и ушло к себе в пещеру. А Герой остался в земле, и всем приходящим жаловался, что Чудище невежливое и совершенно не уважает правила.

Пришли однажды к Шаману Люди и говорят:

— О, великий! Засуха губит наши урожаи! Используй свою силу — попроси у Богов дождя, дабы он наполнил все растения жизнью!

— Не вопрос, — отвечает Шаман, — Но мне нужно время. Сами понимаете, с Богами говорить, дело тяжёлое. Иначе каждый мог бы быть Шаманом.

— Конечно, великий! — кивают Люди, — Мы понимаем.

Прошло время и Люди вновь стучат в двери его хижины.

— Достопочтенный! — взывают они, — Дождя-то, по-прежнему, нет! Нам скоро будет нечего пить!

— Сочувствую вашему горю, — ответил Шаман, — Я поговорил с Богами, и они сказали своё слово: вы должны принести мне самой вкусной еды и делать это каждый день до тех пор, пока Боги не велят прекратить. И тогда они пошлют дождь на наши земли.

— Мы всё сделаем, — пообещали Люди.

И они сдержали своё обещание. На протяжении двух недель они исправно носили Шаману самую вкусную еду, что была. Ведь так велели Боги.

Но дождя всё не было, поэтому люди опять пришли на порог хижины Шамана.

— Любезный! — кричали они, — Мы приносим тебе самое лучшее, а от отсутствия воды уже начали умирать наши животные! Мы выполнили волю Богов — пусть же и они явят нам свою милость.

— Сейчас сделаю, — ответил Шаман, почёсывая пузо, — Подождите пару часов.

И спустя сутки он вышел к Людям и объявил:

— Боги велели приводить мне самых красивых женщин каждый день! И не забывать приносить еду, ведь они ещё не отменили этого приказа.

— Какие-то странные требования у Богов, — засомневались Люди.

— Это всего лишь испытание, посланное ими вам, — ответил Шаман, — Кто мы такие, чтобы сомневаться в них?

Люди подумали и решили, что он прав. Поэтому они начали каждый день приводить к нему самых красивых женщин и самую вкусную еду.

Но через неделю красивые женщины кончились и люди опять пришли к Шаману.

— Уважаемый, — заголосили они, — Ну сколько можно-то? Когда будет дождь?

— Сейчас уточню, — ответил Шаман, — Погодите немного, скоро я дам ответ.

Спустя время он вышел к ним со скорбным лицом.

— Боги дали ответ, — произнёс он, — Дождя не будет, если вы будете неуважительно относиться к своему Шаману и сомневаться в Богах.

— А вот интересно, чего это Боги столько всего для тебя просят? — спросили Люди.

— Не знаю, — развёл руками Шаман, — Я же всего лишь связующее звено между вами и ними. Если хотите, можете сами просить у Богов дождя, я не против.

Никто из Людей не решился занять место Шамана, так как не знали, как вообще с Богами связываться. Поэтому они вновь ушли ни с чем, продолжая поставлять ему самую вкусную еду и всё тех же женщин.

Но вот однажды Шаман проснулся, а ему не принесли ни вкусной еды, ни красивой женщины. Очень он удивился и решил всех наказать, когда придут. Но никто не пришёл ни на следующий день, ни через неделю.

Возмутился Шаман и пошёл сам к Людям.

— Что же это делается, а? — грозно спросил он у Людей, — Боги крайне недовольны, что вы не исполняете их волю! Они сказали, что нужно срочно восстановить поставки всякого для меня и тогда они, может быть, дадут дождь.

— Да пошёл ты в хижину, — ответили ему Люди, — Пока ты там жрал, как свинья, мы изобрели водопровод. И теперь у нас этой воды целый океан.

Расстроился Шаман и обратился к Богам с претензией:

— Что же вы, всемогущие, меня так подставляете? Требования были ваши, а страдать буду я, что ли?

— Очень нехорошо получилось, — говорят ему Боги, — Мы этот момент прозевали. Очень извиняемся.

Рассердился Шаман на Богов и пошёл работать сантехником, чтобы только от него зависело, будет у Людей вода или нет.

Давным-давно, жила на белом свете Злая Колдунья. Кушала Добрых Молодцев, творила злодеяния всяческие, да и вообще была очень нехорошей. И вот как-то раз поймала она на золотую монетку Доброго Молодца, связала и унесла к себе в старую избу в дремучем лесу. Только собралась его в печи зажарить, а он и говорит:

— Не имеешь права!

Злой Колдунье стало очень интересно, поэтому она спросила:

— Почему?

— Потому что это оскорбление моих чувств! — отвечает ей Добрый Молодец.

— И это должно меня остановить? — удивилась Колдунья.

— Конечно, — говорит Молодец, — Время нынче такое, старая. Прежде чем что-то сделать, нужно учесть права, мнения и чувства других. Вот ты меня связала, а это меня, вообще-то, знаешь, как оскорбляет?

— А если я не стану учитывать? — спрашивает Колдунья, — Что тогда?

— У-у-у, — протянул Добрый Молодец, — Да мы тебя тогда в темницу посадим и на каждом заборе твой портрет повесим, чтобы все знали, какая ты нехорошая. И все будут ходить и пальцем в тебя тыкать, так и знай!

От таких речей Злая Колдунья выпала в осадок и просидела так четыре с половиной дня. Добрый Молодец времени даром не терял и благополучно помер от голода.

Очнулась Колдунья и решила по миру пройтись, на людей посмотреть, вдруг обманул её Молодец. Ударилась она головой о землю, выругалась и пообещала себе впредь под ноги смотреть. Отряхнулась, замотала лицо шалью, да пошла в сторону ближайшего Царства.

Долго ли, коротко ли, пришла она в город, а там как раз день базарный был. Ходит Злая Колдунья по рядам, будто товар какой ищет, а сама слушает. Остановилась она у лавки Булочника отдохнуть, а тут как раз Горожанин заходит.

— Заверните-ка мне два батона, — говорит он, — И булок сладких в кулёк насыпьте, да посвежее!

Засуетился Булочник, всё собрал и Горожанину протягивает.

— Вот, — говорит, — Всё самое лучшее. Две серебряные монеты с вас.

Охнул Горожанин, за сердце схватился и отвечает:

— Ничего не выйдет, уважаемый. Эта цена оскорбляет мои чувства.

— Мне очень жаль, — кивнул Булочник, — Прошу меня простить. Какая цена не заденет ваши чувства?

Подумал Горожанин, да выложил на стол гнутый медяк. Посмотрел на него Булочник и головой замотал.

— Не пойдёт, — возмутился он, — Такая цена оскорбляет уже мои чувства!

А Злая Колдунья у лавки стоит, да всё слушает и удивляется.

— Позвольте, — отвечает Горожанин, — Меня оскорбляет ваше несогласие с предложенной ценой! Как вы смеете?!

Подумал Булочник, пожал плечами, да дал Горожанину в глаз. Тот завыл и в ответ ударил. Стали они драться, да в оскорблении собственных чувств обвинять.

Подивилась Злая Колдунья, да пошла дальше бродить. Идёт она, да только и слышит:

— Что это на вас, дорогая моя? Одежда? Она оскорбляет мои чувства!

— Извините! У вас вот лошадь есть, а у меня нет. Это оскорбительно, я требую вашу лошадь себе!

— Как вы смеете меня задерживать за кражу! Я буду жаловаться!

Плюнула Злая Колдунья, да побежала скорее обратно в свой дремучий лес. Зашла в избу, вещи собрала, да ещё глубже в лес перебралась. Так с тех пор её никто и не видел.

В некотором Царстве жил да был Царь. Был он невероятно мудрым и справедливым, Царство процветало, а люди были настолько счастливы, что славили имя Царя каждое утро. Во всяком случае, Царь так думал.

И была у Царя красавица дочка: высокая и статная, с ясными глазами и косой до пояса. Была она с мягким сердцем и добрым нравом, отчего была всеми любима.

И вот однажды приключилось страшное — напал на некоторое Царство огнедышащий Дракон о трёх головах, схватил Царевну за косу и унёс в свою далёкую пещеру.

Загоревал Царь, да издал указ: кто найдёт и вернёт его дочку, получит саму её в жёны, половину некоторого Царства и всё, что попросит. Многие Богатыри и Герои пытались получить желанную награду, да только так и не смогли найти пещеру Дракона.

И как-то раз сидел Царь у окна, печаль в вине топил. И вдруг слышит, как молодой Садовник песенку напевает. Слова песни уже, конечно, никто и не вспомнит, но сводилось всё к тому, что знает Садовник, как Дракона одолеть и Царевну освободить.

Обрадовался Царь и велел Садовника того к нему привести. Приводят того, Царь ему и говорит:

— Слышал я, мил человек, будто знаешь ты, как дочку мою вернуть?

— Что вы! — трясётся Садовник, — Это же так, песенка просто. Всё некоторое Царство её напевает.

— Ничего не знаю, — ответил ему Царь, — Таков мой приказ: вороти Царевну домой или не сносить тебе головы!

Вышел Садовник от Царя, ни жив ни мёртв, за голову держится и по дорожке идёт.

— Как же найду я Царскую дочку? — сокрушался он, — Когда такое ни Богатырям, ни Героям не под силу было?

И вот, сам того не замечая, зашёл он в старый древний лес. Шёл он по нему два дня, а когда очнулся, понял, что заблудился он. И вдруг на его пути появляется избушка — без окон и дверей. Подивился такому чуду Садовник, да кругом её обошёл. А вот с другой стороны-то как раз дверь и была.

Постучал он в неё три раза, да толкнул легонько. Глядь — а внутри Старуха сморщенная сидит, ухмыляется, а с печи Кот глазами сверкает, чёрный да огромный.

Набрался Садовник смелости, поклонился и говорит:

— Мир тебе, бабушка! И тебе, комок шерсти! Шёл я с некоторого Царства в думах, да сам не заметил, как сюда пришёл.

— Сам ты комок шерсти, сволота, — проворчал Кот и повернулся на другой бок.

А Старуха кивнула и отвечает:

— Знаю я, почему ты в думах шёл. И о разговоре с Царём знаю. Более того, я даже знаю, где пещера того Дракона находится!

Обрадовался Садовник, на колени упал, слёзы радости по щекам размазывает.

— Помоги, бабушка! — просит он, — Научи, как найти и одолеть Дракона! Век тебе обязан буду!

— Годится, — кивает Старуха, — Слушай внимательно и запоминай. Выйдешь отсюда и пойдёшь прямиком к океану. Там найдёшь лодочника с гнилой лодкой, но не верь глазам своим, волшебная она. Заплатишь ему особую монету, он тебя вмиг на ту сторону переправит.

Открыла Старуха огромный сундук, вынула из него два ломтя хлеба, монету особую, да клубок волшебный.

— Вот, — говорит она, — Как на тот берег сойдёшь, брось клубок на землю — он тебе дорогу к пещере Дракона укажет.

А ломти хлеба она сама съела.

Сделал Садовник всё так, как велела Старуха. Лодочник его на другую сторону океана переправил, а клубок дорогу указал. Подошёл он к пещере и понял, что забыла ему Старуха рассказать, как Дракона одолеть. Да делать теперь нечего, решил он удачу испытать.

Заходит он в пещеру, а Дракон там как раз в карты сам с собой играл. Поклонился Садовник и говорит:

— Поберегись, Чудище! Пришёл я Царевну освободить, да домой к отцу вернуть!

— Молодец, — ответил Дракон, не отрываясь от игры, — А о какой Царевне речь?

— О высокой, — отвечает Садовник, — Да статной. С длинной такой косой.

— С некоторого Царства, что ли?

— С него самого.

— Так сожрал я её давным-давно, — пожал плечами Дракон, — Как унёс, так и съел.

Опечалился Садовник, вышел из пещеры и сел около неё. В некоторое Царство возвращаться нельзя, да и не знает, как. Ещё и Старухе теперь должен. Так, поговаривают, до сих пор там и сидит.

Жил-был на свете Иван-дурак. Ничего он делать не любил, а только за печкой сидел, да в золе ковырялся.

Как-то раз отправила его матушка в лес по грибы. Очень Ивану не хотелось идти, да матушка ему розгой пригрозила, он и передумал. Взял лукошко, положил в него ломоть хлеба да луковицу, и отправился в лес.

Ходит он по лесу, грибы ищет, да никак найти не может. Уже скоро и темнеть начнёт, а в лукошке только один гриб.

— Эх, заругает меня маменька, — бормотал Иван-дурак.

Да всё глубже в лес уходил.

Выходит он на полянку, а там Птица дивная в силок попала, да вырваться не может. А глаза у той Птицы были как два огненных рубина, а перья словно из самой радуги сотканы.

Увидела Птица Ивана и взмолилась:

— Выручи меня из беды, Иванушка! Что хочешь для тебя сделаю, не оставь на погибель.

— Отчего бы не помочь, — кивнул Иван-дурак и освободил Птицу.

Расправила она крылья, да низко ему поклонилась.

— Спасибо тебе, Иванушка, — молвила она, — Теперь сделаю для тебя всё, что пожелаешь.

Подумал Иван-дурак, да говорит:

— Сделай так, чтобы зола из печки двух цветов была. Чтобы я мог серую от зелёной отделять.

— Подумай-ка хорошенько, Иванушка, — говорит ему Птица, — Может быть и другие желания у тебя есть?

Задумался Иван, да упал его взгляд на лукошко с одним грибом.

— Есть, — кивнул он, — Отправила меня маменька по грибы, а я вот только один нашёл. Заругает меня маменька, ещё и выпорет, чего доброго. Нельзя ли мне полное лукошко грибов сделать?

Выдернула Птица радужное перо из хвоста и Ивану протягивает.

— Держи, Иванушка, — сказала она, — Оно волшебное. К чему не прикоснёшься — из одного два получится. Береги его, очень это ценный дар, всегда в жизни пригодится.

Махнула дивная Птица крыльями, да улетела. А там, где она пролетела, радуга появилась.

А Иван-дурак взял и пером к грибу прикоснулся. Не обманула его Птица — из одного гриба тотчас два получилось. Прикоснулся ещё раз — и ещё два гриба. Обрадовался Иван-дурак и целое лукошко грибов себе сделал.

Идёт он счастливый домой, а навстречу ему Барин идёт, тоже по грибы отправился. Видит Барин, что у Ивана-дурака полное лукошко грибов, а у него в лукошке пусто, да зависть берёт. Останавливает он Ивана и спрашивает:

— Откуда у тебя столько грибов, братец? Я вот весь день хожу и ни одного не нашёл.

И рассказал Иван-дурак Барину всё, как есть: и про Птицу дивную, и про перо радужное.

Барин от зависти чуть не задохнулся и решил Ивана обмануть, чтобы пером волшебным завладеть. И что бы он не предложил Ивану, тот только отмахивался.

— Зачем мне, дядя, твоё золото, — говорил Иван, — Я могу у лавочника взять монету золотую, да сколько захочу себе таких сделать.

— Тогда сделай дело доброе, — попросил Барин, — Идём со мной ко мне в хоромы, у меня там сундуки с добром стоят. Прикоснись к ним хоть по разочку своим пером, да и для себя можешь сколько хочешь сделать.

Подумал Иван-дурак и согласился.

— Вот маменька обрадуется! — думал он, — Глядишь, не будет мешать мне золу перебирать.

Пришли они в хоромы, Барин его сразу к сундукам проводил. Вытащил Иван-дурак перо радужное, да к сундуку с каменьями прикоснулся — тут же два сундука вместо одного стало.

До самого утра ходил Иван и пером прикасался — стало там сундуков столько, что не счесть. Выходит он утром, а Барин к нему в ноги кинулся, слёзы благодарные льёт.

— Ну спасибо тебе, — кричит, — Я теперь богаче самого Царя буду! Как же мне тебя отблагодарить, благодетель мой?

— Мне бы домой поскорее попасть, — говорит Иван, — Там маменька волнуется.

Вывел ему Барин самого быстрого коня. Прикоснулся Иван пером к коню — и вот их уже два стоит. Оседлал он коня и домой поскакал.

Скачет Иван по полю, а перо радужное у него на поясе висит, да к ноге на каждом шаге прикасается.

И пока Иван-дурак до дому ехал, там столько дураков появилось, сколько звёзд на небе. Разбрелись они все по миру кто куда, да в золе ковырялись.

А Иван домой вернулся, да вот только перо радужное по пути потерял. Выпорола его маменька, да обратно за печку отправила. А дураки те, говорят, до сих пор по миру ходят.

В одном славном Царстве-Государстве жила-была прекрасная Царевна. Волосы цвета пшеницы, в две косы заплетённые, глаза цвета неба на ангельском личике и добрый нрав, прославили её на весь мир. С предложениями руки и сердца приезжали к ней Царевичи с самых дальних уголков страны, но Царевна всем всегда отказывала.

Не то, чтобы её Царевичи не устраивали, просто очень уж наша Царевна хотела выйти замуж за иноземного Принца или Королевича.

Но время шло, Царевичи приезжали всё реже и реже, а некоторые, увидев Царевну вживую, и вовсе делали вид, что просто мимо проезжали. Годы потихоньку забирали молодость, а голубые глаза становились всё печальней.

Царь с Царицей принялись было уговаривать дочку выйти замуж за одного из Царевичей, мол, время-то идёт, через десять лет на тебя никто и не посмотрит. Но Царевна только отмахивалась и ждала своего Принца.

И вот однажды проснулась Царевна от громкой музыки, выглянула в окно своей башни — а там целый Принц со своей свитой по дорожке прямо к замку едут! Да такой красивый, что всех слов мира не хватит, чтобы красоту эту передать! Но вот даже старый конюх Фёдор на него засмотрелся — настолько Принц был красив.

Пока Царевна в обмороке от счастья лежала, он уже доехал до замка, а там его Царь с Царицей встречают, радости не скрывая. Спрыгнул Принц с коня, да поклонился им до земли.

— Доброго утречку, дорогие, — любезно поздоровался он, — Прибыл я к вам по зову своего сердца — хочу дочь вашу в жёны взять.

— Наконец-то, — выдохнула Царица и упала в обморок.

Женщины в том Царстве-Государстве вообще жуть какие чувствительные были.

Царь же, пролив скупую мужскую слезу, молча обнял Принца и руку ему пожал.

Приведя в чувство Царицу, отправились они всей радостной толпой в тронную залу, Царевну ждать.

Она же, тем временем, в тёплых водах омывалась, да жизнь свою с Принцем планировала. Вот они свадьбу играют, вот так они детей назовут, а вот так она его пилить за лишнюю чарку будет. Но любя, разумеется.

После одели Царевну в белые шелка, напудрили ей нос и щёки, да повели в тронную залу. Все её как увидали, так сразу и ахнули: не то, чтобы все в таком восторге были, просто так требовали приличия.

Принц про себя отметил, что хоть Царевна и отличается от изображенной на портрете, но всё же хороша собой и довольно-таки свежа. Посему он подошёл к ней уверенным шагом, взял её за руку и встал на одно колено.

— Прекраснейшая Царевна, — торжественно заговорил он, — Прибыл я к вам из далёких земель с одной единственной просьбой — станьте моей женой!

— Ах, оставьте! — прошептала Царевна, соблюдая приличия, — Зачем же я вам такая нужна, у вас в Королевстве, должно быть, хватает прекрасных Принцесс.

— Как хотите, — пожал плечами Принц.

И пока все поднимали челюсти с пола, иноземные гости развернулись и отправились восвояси. Ну не знали они о приличиях Царства-Государства, что поделаешь.

— Ах ты ж *совсем не сказочное слово*, - обиженно крикнула вслед Царевна.

С тех пор Царевна заперлась в своей башне и вынашивала план мести. Потом она, чтобы Царь с Царицей не страдали, вышла замуж за первого Царевича, что заявился свататься, а потом и вовсе родила от него сына.

Царь с Царицей поначалу ожидали, что дочка их вот-вот бросит, да мстить отправится, но потом решили, что Царевна остепенилась и отправились к праотцам. Стала наша Царевна Царицей, а её муж Царём. И вроде хорошо жили, особо и не ругались, но за лишнюю чарку Царица своего мужа всё же пилила. Но как-то по-особенному, вроде даже и любя. И про месть свою страшную на время забыла.

Прошло время, сын Царицы вырос прекрасным Царевичем, с волосами цвета пшеницы и небесного цвета глазами. Решил он свататься, да не абы к кому, а к иноземной Принцессе. В общем, всем он в матушку пошёл. Благословили его родители, да отправился он в путь-дорогу.

Долго ли, коротко ли, а вернулся он в Царство с невестой, да такой прекрасной, что нет таких слов, чтобы красоту её описать. Даже конюх Фёдор, хоть и постарел уже совсем, а при взгляде на неё помолодел лет на сорок, о чём его жена счастливо хвасталась следующим утром.

Вышла Царица встречать молодых, глядь на Принцессу — больно уж у неё лицо знакомое, да только точно они не виделись никогда. Задумалась Царица, в сторону Принцессу отвела и спрашивает:

— А ты, милочка, чья будешь-то? Не знаком ли тебе такой-то Принц?

— Знаком, — кивает Принцесса, — Как же иначе, это ведь мой батюшка.

- *рогатое парнокопытное млекопитающее* он, твой батюшка, — проворчала Царица и ехидно заулыбалась, — Ну, дорогая невестка, добро пожаловать в моё Царство. Тебя теперь тут такая жизнь ожидает — ты себе даже не представляешь. Это я тебе обещаю.

Принцесса радостно кивнула, поблагодарила, и побежала к Царевичу. Про сарказм в их Королевстве, как и про приличия, тоже ничего не знали.

Случилось как-то раз одному Мужику возвращаться в своё село через большое поле. И вдруг попадается ему на пути камень: шириной в аршин да высотой в три локтя. Удивился Мужик такой находке, ведь всем с детства известно, что камней, тем более таких, на полях быть не должно.

А тут, гляди-ка, лежит, словно так и положено!

Обошёл Мужик камень кругом, потрогал рукой да языком лизнул. Почесал он бороду и решил: действительно, самый, что ни на есть настоящий камень посреди большого поля.

— Ишь ты, какой! — говорит камню Мужик, — А чего ж ты тут, братец, забыл-то?

Ответа от камня не последовало, но Мужика это не удивило. Всем с детства известно, что камни разговоров с простыми людьми не ведут.

А Мужик всё бороду чешет да думает: «Вот пойдёт батрак с плугом, не заметит камень и испортит доверенный ему струмент. Барин-то поди осерчает да велит батрака высечь. Тот, понятное дело, затаит обиду и по ночи красного петуха в дом барина запустит. Пока шум поднимут, огонь на избу Степана, кузнеца нашего, перекинется. Стёпку-то я хорошо знаю, он ведь опять, скотина такая, нажрётся и спать беспробудно станет да так и сгорит вместе с избой. Выходит, что долг он мне не отдаст и сапоги красные да рубаху праздничную я к осени не куплю. Ишь, чего удумал, стервец! Не пойдёт так!».

Закатал Мужик рукава, перевернул камень раз, потом другой. Камень хоть и тяжёлый был, но Мужик наш трудностей не боялся. Так потихоньку камень к краю поля и перемещал.

Тем временем ехал Купец в повозке по дороге вдоль поля. Смотрит: Мужик камень куда-то тащит. Чешет Купец затылок и думает: «Я наших мужиков хорошо знаю, без лишней надобности они камни по полю таскать не станут. А раз этот мужик его тащит, значит, в том ему польза есть. А какая в камне может быть польза? Выходит, внутри того камня что-то ценное есть, не иначе! Нужно этот камень у мужика выкупить, только вот как? Если я у него спрошу, сколько он за камень хочет, он смекнёт, что я не знаю, что там внутри и цену заломит, скажем, сто золотых. Ишь, чего удумал, стервец! И пятидесяти золотых хватит!».

Повернул Купец коня, подъехал к Мужику и говорит:

— Даю пятьдесят золотых, больше не проси! Грузи камень в повозку.

Так обрадовался Мужик такой удаче, что даже не подумал, зачем Купцу камень. Погрузил он его в повозку, взял монеты и пошёл своей дорогой, решив не ждать до осени, а купить рубаху праздничную да красные сапоги завтра же.

А Купец приехал в город, да камень тот перед своей лавкой выставил. Стал он думать, как же ему камень разбить да всё ценное из него вытащить.

В тот день Царь со своей свитой по городу гулял да товары разные разглядывал. Проходит он мимо лавки Купца, видит камень и думает: «Я наших купцов хорошо знаю, они абы чем торговать не станут. Раз купец его продаёт, значит он особенный. Если бы камень из наших мест был, он бы его и выставлять не стал, а раз стоит, значит с дальних земель привезён. Выходит, из таких камней иноземным Королям памятники высекают!».

Долго Царь с Купцом торговался и к вечеру цену с пятисот до трёхсот монет сбил. Велел он этот камень в царском саду поставить, пока скульптора не найдут.

На следующий день, рано утром, в царский сад прилетел Змей Горыныч, чтобы поживиться какой-нибудь живностью. Только он приземлился посреди сада, как увидел камень, которого раньше не было. Потёр Горыныч лоб и думает: «Раз камня раньше не было, а теперь появился, значит его против меня поставили, чтобы я в сад больше не летал. Так как обычные камни не опасны, значит это либо оружие замаскированное, либо камень волшебной силой наделён. И как только я животину какую схвачу, тут-то он меня и ранит! Ишь, чего удумали, стервецы! Да только я не так глуп оказался!».

Улетел Змей Горыныч из царского сада и начал думать, чем он теперь завтракать будет. И вдруг видит: идёт по полю Мужик в праздничной рубахе и новых красных сапогах.

— А вот и праздничный завтрак! — обрадовался Змей Горыныч и съел Мужика.

— Сама ты «кися», — оскорбился Кот в сапогах, — Что за панибратство?

— Не ной, — отмахнулась Царевна-лягушка, — Иди сюда говорю.

Кот в сапогах нехотя подошёл поближе к болоту.

— Слушай, — начала Царевна-лягушка, — У тебя много знакомых Царевичей?

— Хватает, — ответил ей Кот.

— А холостые есть?

— Большая часть да.

— Отлично, — лягушка заёрзала на месте, — Тогда слушай, что тебе надо сделать. Скажи Царевичам, мол, если хотят жену себе найти распрекрасную, пусть берут лук в руки и пускают стрелу в сторону болота.

— И зачем бы им это делать, — удивился Кот в сапогах, — А главное, зачем мне им об этом говорить?

— Как зачем, — Царевна-лягушка поймала муху, — Чтобы помочь мне, разумеется.

— А с чего мне тебе помогать?

— Тебе что, сложно?

— Мне не сложно, — Кот почесал ухо, — Мне хочется знать, что я получу взамен.

Царевна-лягушка возмущённо заквакала.

— А что ты хочешь? Золото? Замок? Славы? Может быть, сметанки?

— Всё это меня вполне устроит, — кивнул Кот.

— Отлично! Только ничего из этого у меня нет, — радостно сказала лягушка.

Кот какое-то время переваривал услышанное.

— Но если тебе нечего мне предложить, — сказал он, — Ты же понимаешь, что я не стану ничего никому говорить?

— Почему? — спросила лягушка.

— Потому что не хочу, — пояснил Кот, — Царевичи у меня знатные, богатые и красивые. Не вижу причин, почему бы мне стоило заниматься сводничеством за просто так.

— А если в кредит?

— Как это?

— Ты мне помогаешь сейчас, а благодарность от меня потом, — объяснила лягушка.

Кот задумчиво теребил край шляпы.

— А какие гарантии? — наконец спросил он, — А вдруг ты своё получишь, да меня обманешь?

— Так мы официальную бумагу составим, — принялась объяснять Царевна-лягушка, — Заключим сделку, всё запишем, будет по закону.

— Закон — это хорошо, — одобрительно кивнул Кот в сапогах, — Пиши бумагу.

Спустя месяц Кот пришёл к Царевне, которая уже не была лягушкой, напомнить о себе.

— Поздравляю, — с порога начал он, — Слышал, дата торжества уже назначена.

— А, кися! — Царевна будто обрадовалась, — Зачем пожаловал?

— Как зачем, — удивился Кот в сапогах, — Чтобы получить обещанную мне награду, забыла? Вот же, бумага, помнишь?

Царевна прищурила глаза.

— Припоминаю. Жаль тебя расстраивать, котик, но, увы, никакой награды не будет.

— Как же! — возмутился Кот, — Вот бумага, всё по закону…

— Сделку ты заключал с лягушкой, — перебила его Царевна, — А я разве лягушка? Иди, ищи, да с неё спрашивай.

— Ах ты… Жаба! — заорал Кот в сапогах, — Да я же для тебя лучших Царевичей привёл, а ты вот, значит, как? А как же закон?

Царевна расхохоталась. Кот молча повернулся и с гордо поднятой головой вышел прочь.

Потом Царевна вышла замуж за Царевича и приготовилась жить долго и счастливо.

А Кот в сапогах следил за ней и ждал. И когда Царевна превратилась в лягушку, поймал её и съел.

— Вот тебе и «кися», — передразнил он, — «Всё по закону будет»! Тьфу на тебя.

— Ты серьёзно, что ли? — Красная Шапочка укоризненно смотрела на Волка, который лежал в кровати, — Ты правда думаешь, что если нацепил халат и чепчик, то всё, один в один бабушка?

Волк покраснел.

— Это чтобы лучше тебя видеть, моя дорогая, — пропищал он.

— Ты о чём это? — удивилась Шапочка.

Волк покраснел ещё сильнее.

— Не знаю, — буркнул он и спрятался под одеялом.

Красная Шапочка уверенно подошла к кровати и сдёрнула одеяло с Волка.

— Где бабушка, сволота? — она принялась бить Волка корзинкой с пирожками, — Сожрал, что ли?

Волк, уворачиваясь от корзинки, перебежал в другой конец комнаты.

— Чо сразу сожрал то? — он снял халат и чепчик, — Не было её дома.

— А как зашёл? — продолжала допытываться Шапочка.

— За верёвочку дёрнул, — Волк развёл лапами, — Я сотню раз слышал, как она тебе это говорила.

— Следил что ли? — возмутилась Шапочка и кинула в него корзинку, — Извращенец!

Волк поймал корзинку, вынул из неё пирожок и принялся есть.

— Нет, ну каков наглец! — воскликнула Шапочка.

— Она всё равно столько не съест, — осуждающий взгляд Шапочки ничуть не мешал аппетиту Волка, — Испортятся.

Он доел пирожок и облизал лапу.

— Ладно, Красная Шапочка, бывай, — Волк тихонько зашагал к выходу, — Может в следующий раз мне повезёт.

— Погоди, — остановила его Шапочка, — Если ты не жрал бабушку. Где она?

Ответа на этот вопрос у Волка не было.

— Не знаю, — ответил он, — Её давно нет уже, по-моему. Квас закис, пыль везде. Может…

В дверь громко постучали.

— Охотник! — прошептал Волк и спрятался под кровать, — Мне конец!

Красная Шапочка открыла дверь. На пороге и правда стоял Охотник.

— Здравствуй, Шапочка, — сказал он, — Бабушка просила тебя найти и передать, что она уехала. Хочет посетить какой-то залив, то ли на кота посмотреть, то ли на русалку. А может и на всех сразу. Велела не скучать, будет писать письма. А это ещё кто?

Охотник выхватил ружьё, зашёл в дом и подошёл к кровати.

— Волк? — спросил он, не отводя глаз.

— Собака, — неожиданно для себя соврала Шапочка, — Завела вот, для охраны.

— Гав, — сказал Волк.

— Странная собака, — Охотник убрал ружьё, — Помесь, поди. Ну, счастливо.

Закрыв за Охотником дверь, Шапочка повернулась к Волку.

— Гав, — передразнила она.

— Очень смешно, — сказал Волк, отряхиваясь.

Он прошёл к двери, но остановился и повернулся к Шапочке.

— Спасибо, — поблагодарил Волк, — Есть не стану.

— И бабушку, — грозно сказала Шапочка.

— И бабушку не стану, — согласился Волк.

Красная Шапочка собрала пирожки в корзинку и вышла, затворив за собой дверь. Волк стоял у крыльца.

— Домой? — спросил он.

— Ага, — кивнула Шапочка.

— Давай провожу, что ли. А то мало ли что может случиться. Бродят по лесу всякие.

— Гав! — весело крикнула Красная Шапочка и пошла по тропинке.

Волк вздохнул и отправился за ней.

— Мда, — протянула Курочка Ряба, — Что ревём-то? Что хотели, то и получили, в чём проблема-то?

— Ууууу, — завывала бабка.

— Ууууу, — вторил ей дед.

— Маразматики, — вздохнула Курочка, — Два дня пытаться разбить яйцо и реветь, когда оно разбилось.

— Оно не, оно, оно не золотоооое, — заревела бабка с новой силой.

— Как это, не золотое? — удивилась Курочка, — Вот же.

Оно подошла к скорлупе и пошевелила её лапой.

— Вот, видите? Золотое.

— Внутрииии, — всхлипывал дед.

— Ах вот оно что! — воскликнула Курочка, — Внутри не золотое?

— Да! — хором подтвердили дед с бабкой, не переставая реветь.

— Ну вы и… Меркантильные люди.

— Чего? — спросил дед.

— Жадные, говорю. До денег.

Курочка сидела на полу поникшая.

— Я старалась, — чуть не плакала она, — Это, знаете ли, занятие не из лёгких… А вы…

Дед утёр слёзы, встал и собрал скорлупки в ладонь.

— Ну, ежели так-то… Ну, мобыть и на коня хватит. Хотелось бы пару, конечно, да телегу създати…

— Алё, любезный! — возмутилась Курочка Ряба, — Дарёному коню в зубы, так-то, не смотрят. И вообще, радуйтесь, что хоть столько есть. Другие вон с обычной скорлупой яйца несут, так все рады, а вы…Тьфу!

Ряба насупилась и отвернулась.

Бабка с дедом сели вместе на лавку и о чём-то шушукались. Потом бабка стукнула деда по плечу и сказала: «Ступай, ступай». Дед, потирая ушибленное плечо, подошёл к Курочке и замялся.

— Дык ведь это, кура… Мы ж это не со зла, а от огорчения исключительно. Ежели б всю жизнь так вот жить, ну дык вот и оно, видишь как. А мы то что? У нас то, веси, и по молодости не особо уж, чтобы так, а ныне то и вообще, считай… Ты не серчай уж на нас, старых.

— Ничего не поняла, но будем считать, что извинения приняты, — буркнула Курочка и повернулась к деду, — Купите коня с этого яйца, с остальных и ещё коней и телегу сделаешь, да и крышу починить можно…

— Каких остальных? — подала голос бабка.

— Ну остальных яиц в курятнике, — пояснила Курочка, — Вы ж 4 дня яйца не собирали, вот там и скопилось уже.

Дед с бабкой, не дослушав, толкаясь убежали в курятник. Курочка слушала их восторженные вопли, доносившиеся снаружи, и вздыхала.

— По коробу намели и по сусекам наскребли? То есть, тебя слепили из муки, пыли и мышиного говна, а ты переживаешь, что тебя кто-то съест? — Лиса удивлённо смотрела на Колобка, который был покрыт грязью и листьями после катания по лесу.

— На сметане мешан… — начал было Колобок.

— Аппетитнее от этого ты не стал, — перебила его Лиса, — Ты третий день по лесу катаешься, горланишь, как от всех ушёл…

— Да! — гордо воскликнул Колобок, — От дедушки, от бабушки, от Зайца, от Волка и от Медведя! И от тебя, Лиса, подавно уйду!

— Да уж хотелось бы, — Лиса сидела на пеньке и морщила нос, — Тебя ждёт успех в этом деле, это уж точно. От всех в лесу уйдёшь.

— Я да, я такой, — Колобок раздувался от собственной важности.

— А как закончишь уходить от всех, что делать будешь?

Колобок задумался.

— Видимо, кататься по лесу и обрастать грязью, — ответила Лиса на свой вопрос, — Ну, бывай, Колобок.

Она спрыгнула с пенька и скрылась в кустах.

— Э-э-э! — закричал Колобок, — Лиса! Подожди!

— Чего?

— Давай я сяду к тебе на носик и ещё раз свою песенку спою?

— Ты чё? — опешила Лиса, — Обезумел? Не надо садиться мне на нос, ты себя видел?

— Может на язычок? Чтобы лучше слышно было? — Колобок смотрел на Лису заискивающим взглядом.

— Буэ! — Лиса откашлялась, — Со слухом у меня всё в порядке, стой, где стоишь.

— Съешь меня.

Лиса опешила.

— Чё?

— Съешь меня, — повторил Колобок, — Пожалуйста.

Лису передёрнуло.

— Ты при катании головой настукался о землю, да? — участливо спросила она, — Ты посиди, отдохни, бредишь ведь, ей-богу.

— Я серьёзно, — Колобок насупился, — Что ты думаешь, я сам от деда с бабкой сбежал? Дудки! Бабка меня испекла и на стол перед дедом поставила. Тот меня оглядел, сказал: «Совсем из ума выжила, старая», да выкинул в окошко. Я и покатился.

— Куда? — Лиса всё ещё отходила от шока.

— Куда кинул, туда и покатился. Я, знаешь ли, направление не выбираю, — Колобок вздохнул, — Рук и ног у меня нет, сама видишь. Кто куда пнёт, туда и качусь. Ну что это за жизнь?

— А как же песенка? — спросила Лиса, — Как ты гордо от всех ушёл и всё такое?

— Психология, — небрежно бросил Колобок, — Каждый, кто слышит, думает: «Ну уж я-то не упущу и догоню». Так я всех и встречал. Думал, разбираться не будут, съедят и всё.

— А они не едят, — заключила Лиса

— Не едят, — согласился Колобок.

Они посидели некоторое время в тишине. Лиса пыталась придумать, как помочь Колобку, но ничего не приходило в голову. Тот же, в свою очередь, только и делал, что тяжко вздыхал.

— Ладно, — сказала Лиса через некоторое время, — Садись на язычок, да пой свою песенку в последний раз.

— Правда? — засиял Колобок.

— Давай быстрее, пока не передумала.

Колобок забрался на язычок Лисы и завёл песенку, как появился, да от всех ушёл. И как только он заявил, что и от неё уйдёт, Лиса клацнула зубами и проглотила Колобка. Некоторое время она сидела неподвижно.

— Покойся с миром, несчастный, — вздохнула она, — Отмучился.

— Лиса, — раздалось у неё из желудка, — Что-то пошло не так.

— Перевёл бабушку через дорогу, — в руках Белого появилась крохотная гирька, которую он поставил на чашу весов со своей стороны. Стрелка, находившаяся ровно на стыке между черным и белым, слегка склонилась на белую сторону.

— Пнул котёнка, — парировал Чёрный, — Двенадцать раз. В его руках появилась небольшая гирька, которую он поставил на чашу со своей стороны. Стрелка уверенно сдвинулась на чёрное.

— Простите, — подал голос Человек из кресла в углу комнаты, — Что происходит? Где я?

Чёрный с любопытством посмотрел на Человека:

— А сам не догадываешься?

— Догадываюсь, — неожиданно уверенно ответил Человек, — Надеялся, что ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — прервал его Белый и обратился к Чёрному, — Продолжим. Заступился за девушку.

Стрелка весов ушла на белое.

— Семь раз имел непристойные желания по отношению к этой самой девушке, — улыбнулся Чёрный и поставил гирьку. Стрелка двинулась, но оставалась на белом.

— Извините, пожалуйста, — Человек вновь заговорил, — Не могли бы вы мне сказать, что произошло?

Чёрный и Белый переглянулись. Чёрный вздохнул и вынул из рукава лист бумаги.

— Такого-то числа, такого-то месяца, бла бла бла, — начал читать он, — Где же? А, вот! Дорогу ты переходил в неположенном месте. По телефону говорил и по сторонам не посмотрел.

Чёрный свернул бумагу и убрал обратно за рукав.

— Понятно, — сказал человек упавшим голосом, — Спасибо.

Чёрный поморщился.

— Это вон к нему, — он указал на Белого, — Продолжай.

— Три года собирал деньги для нуждающихся, — появившаяся гиря в руках Белого была достаточно большой. Стрелка упала вниз в белое.

— С этих денег один раз купил себе пиво, — Чёрный развёл руками. Гиря в его руках оказалась больше той, что была у Белого. Стрелка весов ушла в чёрное.

— Из-за такой мелочи, — пробормотал Белый с обидой в голосе.

— Правила такие, — Чёрный сделал виноватое лицо.

— Да я знаю.

Человек в кресле вспоминал моменты своей жизни с каждым появлением гирь на чашах. Порой он гордился, порой стыдливо закрывал глаза.

Спустя какое-то время, Белый поставил свою последнюю гирю на весы и стрелка чуть-чуть ушла в белое.

— Какая жалость, — сказал Чёрный, когда его последняя гирька поставила стрелку идеально посредине.

— Или радость, — пожал плечами Белый.

— Что случилось? — Человек выглядел обеспокоенным, — Куда меня?

— Не знаю, — ответил ему Белый, — Ожидай.

Чёрный снял трубку с телефона и закрутил диск, набирая номер.

— Алло! Да, такое дело… Ровно. В смысле идеально ровно. Нет, не подкопаешься. Нет, пусто, я смотрел. Да. Хорошо, понял.

В руках Белого появился лист бумаги. Внимательно прочитав его, он улыбнулся.

— Человек.

— Да?

— Твоё время ещё не пришло.

Белый щёлкнул пальцами и человек исчез. Чёрный с любопытством поглядывал на него.

— Что там?

— Врачи спасут, — коротко ответил Белый, убирая лист.

— Понятно, — Чёрный посмотрел на весы и все гирьки исчезли. Он вынул из кармана гирю средних размеров и поставил на стол.

— Это что? — ошарашенно воскликнул Белый.

— В масштабах вселенной — ничто, — глубокомысленно ответил Чёрный, — Он этим никому не навредил и ему с этим жить.

— Но почему? — Белый никак не мог прийти в себя.

— Как почему? Ты опять проиграешь, а тебя уволят. А я уже привык, — Чёрный спрятал гирю в карман, — Но в следующий раз я её выставлю, так и знай. Ищи лучше.

— Я буду. Спасибо, — сказал Белый.

Чёрный поморщился.

— Простите, — раздался голос нового Человека из кресла, — Что происходит?

— Да почему нет то, а? — возмутилась Русалка и указала на Кота, — Почему ему можно, а мне нельзя?

— Как-то я ловил мыша, а он не слышал ни шиша! Я его схватил за лапу, он давай от меня драпать! — пропел Кот, поворачивая по цепи направо.

— Вот примерно поэтому, — Леший сидел за столом среди вороха бумаг, — Он особенный.

— Я тоже особенная. Вот, гляди! — Русалка выпрыгнула из воды на выступ на берегу, села, свернув хвост, расправила золотистые волосы и захлопала ресницами.

— Угу, — пробормотал Леший, не отрывая взгляда от бумаг, — Согласно моим записям, вас там таких особенных около сотни.

— Да куда им до меня, — Русалка махнула рукой в сторону океана, — Ну Леший, ну миленький!

— … И было у него три сына, каждый из которых был мастером в своём деле… — проговорил Кот, проходя налево.

— Я же сказал, нет. Нечем мне тебя занять. Русалки в воде, остальные на земле. И точка. — Леший размашисто поставил подпись на одной из бумаг.

Русалка надула губы и приготовилась плакать.

— Ты мне это брось, — Леший защёлкал счётами, — Ежели б меня слезами можно было купить, вас бы тут уже вся сотня сидела.

Он записал получившийся результат, встал из-за стола и подошёл к Русалке.

— Что вот ты плаваешь сюда каждый день? Другим раз сказал нет, они и уплывают.

— Скучно мне, — ответила Русалка, — всех занятий то, с рыбами поговорить, Водяному глазки строить. Ну утащить кого в воду. Ты знаешь, что люди под водой не разговаривают? Вернее, разговаривают, но как то иначе, пузыри мешают разобрать. А потом вообще засыпают, даже не слушают.

— Засыпают? — ухмыльнулся Леший.

— Ну да, — Русалка смотрела на него большими наивными глазами, — Засыпают.

Леший внимательно смотрел на Русалку, пытаясь понять, шутит она или нет. Поняв, что не шутит, решил не расстраивать.

— Ты пойми, я то сам и не против. Но русалкам на дереве не место. Птицам да, вон, котам, куда ни шло. Но не русалкам.

— Ааааааааааааааа, — раздалось где то вдалеке.

— Что это? — Русалка приготовилась было спрыгнуть в воду.

— Колдун, — Леший посмотрел на солнце, — Богатыря понёс. Опаздывает сегодня.

— Так вот, — заговорила Русалка, — Места у нас волшебные, живём тем, что ходит люд разный посмотреть. А представляешь, если слух пойдёт, что за Тридевять Земель Русалка на дереве сидит? Ты слышал о таком когда нибудь?

— Не слышал, — честно ответил Леший.

— …Влюбился я в твои глазааааа, но не решился я сказаааааать… — Кот снова ушёл направо.

— Странный Кот, — Русалка проводила того взглядом, — Ну вот! Знаешь, сколько людей набежит? Богатырей! Писателей! Может, даже принц какой пожалует…

Русалка мечтательно вздохнула. Леший задумчиво смотрел на Дуб.

— Писателей, говоришь? Писателей бы хорошо. Пол века стоим и ни одной заметки, — он почесал за ухом, — Хорошо! Даю тебе месяц испытательного сроку. Будет, как ты сказала — останешься насовсем. Нет — даже не приплывай.

— Да, да, да! — Русалка светилась от радости, — Спасибо, Леший, ты не пожалеешь!

— Это мы ещё поглядим, — Леший посмотрел наверх, — А как ты туда залезешь-то?

— …А он ему и говорит: Ступай к высокой горе и найди там то, что горит огнём, да не обжигает… — прошёл Кот, неодобрительно поглядывая на Русалку.

— Да вон, — Русалка указала на одиноко стоящую ступу Бабы-Яги, — Воспользуемся, пока бабки нет.

— Возьми и сам посмотри, — прошипела Горгона.

Герой помотал головой, не открывая глаз.

— Если открою я глаза свои, обращусь в камень. Нет.

— Вот с чего ты это взял? — удивлённо спросила Медуза, — Откуда такая…ересь?

— По рассказам странников и записям в пергаментах, — отвечал Герой, — И рассказов тех тысячи.

— Давай уточним, — с интересом сказала Медуза, — То есть, любой, кто на меня посмотрит, тут же превратится в камень?

— Да, — закивал Герой.

Медуза задумчиво помахала хвостом.

— А как же те, кто рассказывают? Почему они не превратились в камень?

Герой не нашёлся, что ответить.

— Может они издалека посмотрели, — неуверенно начал он, — Решили рассказать другим…

Медуза захохотала.

— Ты же сам говоришь, достаточно просто взглянуть на меня и всё — камень. Как же они ушли тогда?

— Не знаю, — честно ответил Герой, — Но заходя в пещеру я видел множество каменных статуй, лица их были искажены страхом и болью…

— Хобби, — перебила его Горгона.

— Что?

— Хобби у меня такое. Высекаю из камня людей, животных. Там у меня мастерская.

Веки Героя дрогнули, но остались закрытыми.

— Нет, — решительно сказал он, — Знаю, обмануть меня ты хочешь.

— Зачем? — устало спросила Медуза, — Как там ты говорил? Лук в руках? Так чего ж я тебя ещё не застрелила?

— Пытать меня желаешь, — ответил Герой, — Планы мои выведать.

— А чего пытать? Ты ж сказал: убить меня пришёл. Ну давай, убивай.

Герой неуверенно переминался. Опустил тяжёлый меч и вздохнул.

— Устал держать, — пояснил он, — А если я доверюсь тебе и открою глаза? Если превращусь в камень?

— Провалиться мне на этом месте тогда, — хихикнула Медуза.

Герой тихонько приоткрыл один глаз, за ним и второй. Поняв, что в камень он не превратился, уставился на Медузу.

— Какая же ты… Жуткая, — только и выговорил он.

— Это ещё мягко сказано, — подтвердила Горгона, — Знаю.

Герой огляделся. В дальнем углу пещеры, под факелами стоял огромный стол, инструменты и незаконченная статуя воина, закрывающего лицо руками.

— Так всё правда, — выдохнул он, — А как же рассказы, записи…

Медуза пожала плечами, отползая к столу.

— Да кто его знает. Я тут уже лет сто живу. Благо, зеркало есть, как выгляжу знаю, к людям и не ползу. По ночам, конечно, ползаю, но сама по себе. Бывало, люди у входа в пещеру покричат, камни покидают. Но никто, вроде, не заходил, говорить не пытался.

— А что дальше? — спросил Герой, — Я могу уйти?

— Можешь, конечно, — Горгона улыбнулась, — Кто тебя держит.

— Тогда я и пойду, наверное. Пойду и всем расскажу, что не опасно тут и в камень не превращаются.

— Э, нет, — Медуза обвила Героя хвостом и развернула к себе, — Вот этого ты, пожалуй, не говори. Пусть и дальше боятся, мне меньше забот. А то набегут туристы, статуи поцарапают, змеек напугают.

Она пригладила змей на голове и те радостно зашипели.

— Я понял, — Герой поёжился, — Я не расскажу. Ну так я пойду?

— Иди, иди, — Медуза ослабила хватку и Герой торопливо зашагал к выходу. Выйдя из пещеры, Герой посмотрел на восходящее солнце и оглянулся на пещеру.

— Едрить ты страшная, — прошептал он и зашагал домой.

— Как-то неожиданно, — сказала Золотая Рыбка, — А как же корыто?

— Какое корыто? Для бабки что ли? — Старик прищурился, — Нет уж. Всю жизнь, почитай, на мне ездит, ведьма старая. Пора и для себя пожить.

— Ну как знаешь, — отвечала Рыбка, — Сделано. Унесло твою бабку за Тридевять Земель. Отпускай, старче.

— Э нет, — засмеялся Старик, — Я ещё не закончил.

— Что значит нет? — возмутилась Рыбка, — Ты попросил, я сделала.

— Зажарю, — бросил Старик.

— Так какое у Вас желание?

Старик задумчиво почесал бороду.

— Ну, значитца, так. Давай мне избу мою в дворец переделай. Да побогаче. Девиц розовощёких с дюжину. И амбар. С золотом и серебром.

— Ничего себе, — возмутилась Рыбка, — Аппетит у вас, конечно, дедушка…

— Ну и меня годков на тридцать моложе бы, — продолжал Старик, — Да красивше.

Рыбка вздохнула и уточнила:

— Это всё? Я исполняю, ты меня отпускаешь?

— Конечно.

— Исполнено, — сказала Рыбка и Старик превратился в молодого, красивого мужчину.

— Во дела! — восхищённо забормотал Старик, глядя на своё отражение в воде, — Ну ни дать, ни взять — принц!

— Красавец, ага, — напомнила о себе Рыбка, — Как договаривались, отпускай в море.

— Обожди, — раздражённо бросил Старик, — Я тут подумал ещё…

— Старче! — воскликнула Рыбка, — Ты совесть-то имей, да?

— Да ведь немного совсем прошу-то! Тебе то, почитай, ничего не стоит, а у меня жизнь начинается.

— А был такой вежливый, — со злостью сказала Рыбка, — «Твоего мне откупа не надо». Сволочь.

— Царём хочу стать, — Старик словно не слышал Рыбку, — И царствовать долго. И чтобы все боялись и уважали.

— Царём? — удивилась Рыбка, — Ты, старче, палку-то не перегибай.

— Ежели царём не стану, — хитро отвечал Старик, — Зажарю тебя всю как есть.

— Шантажист, — Рыбка трепыхалась в неводе.

— Сделаешь царём, отпущу в ту же секунду, — побожился Старик, — Чтоб мне лопнуть!

— Исполнено.

Новоиспечённый Царь смотрел на отражение в воде и не мог налюбоваться.

— Ау, старче, — Рыбка нетерпеливо задёргалась, — Отпускай.

— Подожди, — нетерпеливо отмахнулся Старик и в ту же секунду лопнул, и кафтана не осталось.

— Вы чё, офигели что ли? — возмутилась девочка Саша, когда гуси-лебеди подхватили её и понесли в небо, — Не имеете права!

— Га, га, га, — ответили гуси-лебеди.

— Ясно всё с вами, — Саша невозмутимо скрестила руки, — Я буду жаловаться.

Спустя час полёта гуси-лебеди принесли девочку Сашу в избушку к Бабе-Яге.

— Что за беспредел, старая? — накинулась на неё Саша, — Статья 126, часть 2, пункты «а» и «д». За такое по головке не погладят.

— Садись кудель прясть, — неуверенно предложила Баба-Яга.

— Я тебе щас спряду, — Саша погрозила Яге кулачком, — Скажи своим зверям, пусть несут меня домой.

— А отведай-ка кашки, девочка, — неожиданно ласково предложила Яга, — А я тебе пока баньку истоплю.

— Вымоешь-выпаришь, в печь посадишь, зажаришь и съешь? — деловито уточнила девочка Саша, — Может ещё и на костях поваляешься?

Баба-Яга ошарашенно молчала.

— Какое варварство, честное слово, — Саша возмущённо ходила туда-сюда, — Двадцать первый век на дворе, а она всё туда же. О смене профориентации не задумывались?

— Не задумывалась, — согласилась Яга и помотала головой, словно отгоняя кого, — Девочка. А ты кто?

— Я Саша, — ответила девочка, — И я вижу у вас серьёзные проблемы, в том числе и возрастные.

— Тебя, наверное, дома ждут, — оживилась Баба-Яга, — Родители скучают.

— Подождут ещё, — решительно ответила Саша, — Я пока осмотрюсь.

Она выглянула во двор и присвистнула.

— Ничего себе, бабуля. Почему собака во дворе не пристёгнута?

— Дык ить это, — Яга никак не могла прийти в себя, — Волк.

— Порода здесь значения не имеет, — Саша доставала из угла верёвку, — Собаку следует держать на привязи и точка.

Девочка Саша вышла во двор, подошла к Серому Волку и постучала того по носу.

— Сидеть, — сказала Саша.

Серый Волк, не понимая спросонья, что происходит, сел. Саша набросила ему на шею верёвку, другой конец привязала к столбу.

— Какого… — начал соображать Серый Волк.

— Цыц, — отрезала Саша.

Она вернулась в дом и строго посмотрела на Бабу-Ягу.

— Уж я найду на вас управу! Я…

Не успела девочка договорить, как её подхватили гуси-лебеди.

— Эээ! — воскликнула Саша, — Опять? Я же не закончила! Я жаловаться буду!

Но гуси-лебеди уже несли её в небо.

— И чтобы духу её здесь не было! — крикнула вслед Баба-Яга.

— Бу! — неуверенно сказало Привидение.

— У меня жена по утрам страшнее выглядит, — поморщился Человек не останавливаясь.

Где-то внутри Привидение покраснело.

— Извините, пожалуйста, — тихонько сказало оно.

Когда шаги Человека стихли, оно выглянуло из-за шкафа, и убедившись, что никого нет, поплыло в подвал.

— Как успехи? — спросил Вампир, обтачивая клык, — Напугал?

— Нет, — буркнуло Привидение, — Я пытался, правда. Не боятся они меня.

— А как ты пугал?

Привидение развело руки в сторону, нахмурилось и сказало:

— Бу!

Вампир захохотал. Привидение покраснело.

— Так ты даже ребёнка не напугаешь. Что с лицом? Будто ты перед смертью до уборной не добрался.

— Не буду я детей пугать, — тихо ответило Привидение, — Они маленькие, зачем психику ломать.

Вампир закончил с клыками и повернулся.

— Ты удивительно доброе Привидение. Другие за пятьсот лет так злости набираются, что я сам пугаюсь, а ты.

— Я не доброе, — ответило Привидение, — Я просто стесняюсь.

— Чего?

— Пугать людей. Они же испугаются.

— В том и суть, — Вампир вздохнул, — Пугают, чтобы напугать. Они визжат, ты радуешься. Других занятий всё равно нет.

— Я вяжу, — сказало Привидение, — Шапочки, шарфики, рукавички.

— Ты их кому-то даришь потом?

— Нет.

— Почему?

— Я стесняюсь.

Вампир пристально посмотрел на Привидение. Оно покраснело.

— Слушай, — заговорил Вампир, — Может пройти ещё тысяча лет, прежде чем ты поймёшь, почему ты остался здесь. Может ты никогда этого не поймёшь. Если ты не научишься пугать людей, значит они никогда не покинут своё жилище. Если они его не покинут, то его покинешь ты. И где ты будешь жить? На улице?

— Я не хочу на улицу, — Привидение насупилось, — Но и людей пугать не могу. Да и зачем? Неужели миллионы привидений за столько лет существования не придумали других занятий?

— Может кто и придумал, но мы о таких не слышим, как правило. Обычно, ну, не считая тебя, привидение живёт пару сотен лет, не находит, почему он здесь задержался и становится очень злым. От обиды, бессилия и многих других причин. И самое главное, зависть. Ты завидуешь людям?

— Нет, — честно ответило Привидение, — Чему, свою жизнь я прожил. Они ведь не виноваты, что я чего-то не закончил и остался. Им самим может не повезёт потом.

Вампир задумчиво ходил по комнате.

— Может, тебе в цирк пойти работать? — предложил он, — И пугать не придётся никого и жилище будет.

— У меня страх сцены, — напомнило Привидение, — Я же пытался, ещё лет двести назад. Я рассказывал же.

— Да, точно, совсем забыл, — Вампир почесал за ухом, — Тогда я больше и не знаю, чем тебе помочь.

— Останься, — предложило Привидение, — И сюда никто не придёт.

— Не могу, — Вампир виновато развёл руками, — Ладно. Долгих прощаний я не люблю. Прощай.

Вампир превратился в летучую мышь и улетел. Привидение долго смотрело ему вслед, вздохнуло и поплыло наверх. Спрятавшись за шкафом, оно приняло грозный вид и стало ждать.

Наконец, услышав приближающиеся шаги, оно резко вылетело из-за шкафа, развело руки в стороны и сказало:

— Бу!

— Слышал уже, — ответил Человек, не поворачивая головы.

— Простите, пожалуйста, — сказало Привидение тихим голосом и спряталось обратно за шкаф.

— Нет, — возразил Карашр, — Зло всегда может прикинуться Добром, а Добро не может прикинуться Злом.

— Это ещё почему? — спросил Герой.

— Кто знает. Может быть Добро слишком гордое.

— Не убедил, — Герой покачал головой, — Объясни.

— Объясняю, — Карашр откашлялся, — Зло, для достижения своей цели может сотворить Добро в любых масштабах. Добро же не может творить Зло даже во благо, иначе теряется суть Добра.

— Не соглашусь, — Герой промочил горло, — А как же, к примеру, убийство одного ради спасения тысячи? Да, убийство — это Зло, но делается во имя Добра.

— Ну и в чём же тут Добро? — засмеялся Карашр, — Спасённая тысяча всё равно будет помнить только того убитого из-за них. И всегда будут винить в этом Добро.

— Почему не Зло?

— Потому что Зло хотело убить их всех. Но не убило, потому что Добро убило одного для их спасения. Не ищи логику, её нет, но факты таковы. Помнить будут не попытку убить их, а факт самого убийства, пусть и ради них.

— Но в итоге же Добро добивается своей цели? — не унимался Герой, — Большинство не погибло. Победило Добро?

— Но какой ценой? — Карашр устроился поудобнее, — Разве после убийства Добро может оставаться Добром? Я думаю нет.

Герой насупился и замолчал. Спустя время он заворочался и тихо сказал:

— Теперь мне кажется, что я выбрал не ту сторону.

— А нет никакой стороны, — отозвался Карашр, — Это всё иллюзия.

— Как это?

— Очень просто. Вот по-твоему, ты на стороне Добра, а я на стороне Зла, так?

— Так, — согласился Герой.

— Так вот с моей стороны, это я за Добро, а ты за Зло. Разница во взглядах. Я что-то придумал и хочу это исполнить. На мой взгляд, ничего страшного в этом нет. Но на твой взгляд я пытаюсь сотворить ужасное Зло. Потому что в твоём понимании это неправильно.

— А разве нет?

— В скольких походах ты побывал? — Карашр пропустил вопрос Героя мимо ушей.

— В трёх, — ответил Герой, — А причём здесь это?

— И скольких ты убил?

— Многих, — тихо прошептал Герой.

— А я ни одного, — Карашр пошевелил угли в костре, — Ни разу за всю свою жизнь. С этой стороны, кто из нас Зло?

— Но я же не просто так убивал, — оправдывался Герой, — То были войны. Или я, или меня.

— А что это меняет? — ухмыльнулся Карашр, — Зло, совершённое во имя Добра, такое же Зло, как и всё прочее. Остальное это попытка оправдать свои действия. Никому не хочется быть Злом. Каждый считает себя правым. Вот и прикрываетесь.

Герой молчал и только изредка ворочался, и вздыхал. Карашр поглядывал на звёзды и думал.

— Кажется я понял, — раздался голос Героя, — Нет никакого противостояния Добра и Зла. Одно Зло сражается с другим Злом. Иногда большим, иногда меньшим. Но каждый маскируется под Добро, чтобы оправдываться и убеждать, что именно он прав.

— Верно, — Карашр кивнул головой, — Начинаешь понимать.

— И как мне теперь быть?

— Делать то, что считаешь правильным, разумеется.

— А если кто-то, как мне кажется, делает что-то плохое? Как мне понять наверняка?

— Всегда можно поговорить, — Карашр широко улыбнулся, — Со мной же получается? И с другими получится. Разговариваешь и понимаешь, кажется тебе или нет.

— Так просто? — удивился Герой.

— А зачем усложнять?

Герой задумчиво покивал головой, встал и принялся собирать свои вещи.

— Уходишь? — спросил его Карашр.

— Да.

— А как же я?

— Я больше не считаю, что ты на самом деле Зло, — ответил Герой, — Ты просто делаешь то, что по-твоему правильно. Ну а если ты сотворишь настоящее Зло, я всегда тебя найду.

— Надеюсь, — Карашр протянул Герою лапу, — Прощай.

— Прощай, — отозвался Герой.

Он пожал лапу Карашру и ушёл в темноту.

— Пожрать принёс? — спросила Красавица.

— Эм. Нет, — Принц растерялся, — Я, вообще-то…

— Ну и вали отсюда значит.

Красавица прошла в дальний угол комнаты и уселась в кресло, поджав ноги.

— Но позвольте, — Принц захлопал по карманам, — Согласно моей информации, вы должны спать, разве нет?

— Это с какого рожна? — поинтересовалась Красавица.

Принц нашёл лист бумаги, пробежался по нему взглядом и закивал.

— Вот, всё верно. Вы должны спать, а разбудит вас только поцелуй прекрасного Принца.

Он убрал бумагу в карман и грустно посмотрел на Красавицу.

— Раз вы не спите, надо полагать, я опоздал?

— Та не, — Красавица махнула рукой, — Адресом ошибся. Я другая Красавица. Слушай, а в сумке у тебя еды не осталось?

— Это как же, — Принц побледнел, — У меня же записано, вот. Северная Башня с левой стороны реки.

— Всё правильно, — кивнула Красавица, — А Спящая Красавица в Южной Башне. Так что там с едой-то?

— Какая жалость, — расстроился Принц, — Ещё месяц пути. Как же я так ошибся?

Он открыл сумку и вынул из неё немного хлеба и головку сыра. Красавица выхватила еду из рук Принца и принялась с жадностью есть.

— Ого, — удивился Принц, — Вы, видно, давно не ели. Долго здесь сидите?

— Не, — зачавкала Красавица, — Минут за десять до твоего прихода обедала.

— По вам и не скажешь.

Красавица собрала крошки и вздохнула.

— Проклятие Спящей Красавицы в том, что она спит. Моё проклятие в голоде.

— Это как? — снова удивился Принц.

— Очень просто, — Красавица осмотрела сумку Принца, — Я всегда хочу есть.

— И как снимается ваше проклятие?

— Ну должен прискакать прекрасный Принц и накормить досыта.

— И никто не пытался?

— Пытались, — Красавица вздохнула, — Потом плюнули на это. Слишком огромные затраты на еду получались.

Принц потёр подбородок.

— Печально, да. Что ж, вынужден вас оставить наедине с вашей бедой, уж простите.

— Да ничего, — Красавица махнула рукой и посмотрела Принцу в глаза, — А у тебя лошадь есть?

— Лошадь? — не понял Принц, — А, да, есть, конечно. А что?

Красавица облизнулась.

— Ну уж нет, — решительно сказал Принц.

Он неуверенно потоптался на месте и вышел.

Красавица смотрела в окно, как Принц поскакал на юг и вслух размышляла:

— Десять лет ездят Принцы к Спящей Красавице и всё никак не разбудят. Это же как спать-то надо…

— Давайте подведём итог, — рассуждала Ведьма, — Ваш отец поддался уговорам мачехи и отвёл в лес, чтобы таким образом от вас избавиться. Но вы считаете, что великое зло это я?

Гензель и Гретель переглянулись.

— А зачем вам пряничный домик? — спросила Гретель прищурившись, — Разве не затем, чтобы заманивать маленьких деток к себе?

— Вообще то, мой домик стоит глубоко в лесу, — ответила Ведьма, — И обычно дети здесь не ходят.

— Хочу пряник, — захныкал Гензель.

— Обойдёшься, — сестра махнула рукой, — Нам нужно скорее уходить отсюда, пока…

Гретель резко замолчала.

— Пока что? — спросила её Ведьма.

— Пока вы нас не съели.

Ведьма возмущённо подскочила.

— Да зачем мне вас есть то?

— Ну вы же Ведьма? — уточнила Гретель.

— Ведьма, — согласилась Ведьма, — Но это не значит, что я должна есть детей. Это совсем не обязательно. Фу, как подумаю…

Она прошла к пряничному креслу и села в него, прикрыв рот ладонью.

— Можно мне пряник? — спросил Гензель.

Гретель посмотрела на Ведьму. Та кивнула. Гензель захрустел пряником.

— А почему, — заговорила Гретель, — У вас пряничный домик?

— Пряники я люблю, потому что, — ответила Ведьма, — Внуки, опять же, в гости приезжают, не нарадуются.

Гретель задумчиво отломила ручку пряничной двери и принялась жевать.

— А нам всегда рассказывали, что вы только детей кушаете, — доверительно сказала она и оглянулась в поисках воды.

Ведьма встала и налила детям по стакану молока.

— Спасибо, — поблагодарили они хором.

— Это люди из зависти придумывают, — объяснила Ведьма, — У них голод, денег нет, опять же, а сладкое видят по большим праздникам.

— Можно мы останемся здесь? — спросил Гензель.

— Оставайтесь, — добродушно ответила Ведьма, — Места у меня много, пряников на всех хватит.

Спустя два месяца Гензель и Гретель с трудом проходили в двери.

— Вы же мои пряничные, — ворковала Ведьма, подавая им по прянику, — Такие сладкие, такие хорошие…

Гретель взяла пряник и принялась жевать.

— А нельзя ли, — спросила она, — Навестить нашего отца с мачехой?

— Отчего же нельзя, — ответила Ведьма, — Можно. Только зачем?

— В глаза ему посмотреть.

— Можно и в глаза посмотреть, — отстранённо пробормотала старуха, — Значит сегодня нужно побольше поесть, помыться, да пораньше спать лечь.

Вечером Ведьма затопила печь.

— Это зачем, бабушка? — засыпая спросила Гретель.

— Чтобы тепло было, милая, — ответила Ведьма, — На улице холодает.

Утром они навестили отца, посмотрели ему в глаза и выразив презрение, отправились обратно в пряничный домик. Там они и жили с Ведьмой, играли летом с её внуками, помогали по хозяйству и всё у них было замечательно. Ведьма и правда любила пряники и совсем не кушала детей.

— Что делаешь? — спросил Заяц.

— Ш-ш-ш! — зашипел Волк и указал в сторону небольшого каменного домика.

— Дом, — заключил Заяц, — А что с ним?

— Не с ним, а в нём, — Волк облизнулся, — Поросята.

— Как интересно, — Заяц присел рядом, — И как ты собираешься их оттуда достать?

— Не придумал ещё, — отмахнулся Волк.

Заяц привстал на цыпочки и ещё раз оглядел домик.

— Выглядит прочным, — сказал он, — Дверь дубовая. Такой не сдуешь.

— Ага, — согласился Волк, — Я пробовал.

— А может через трубу?

— Тоже пробовал.

Заяц задумчиво зашагал туда-сюда.

— Может не судьба? — спросил он, — Время зря теряешь.

— Может… — Волк запнулся, — Заяц, а тебе не всё ли равно?

— Конечно нет. Если ты будешь сытый, значит я могу не бояться, что ты меня съешь.

— А если я тебя сейчас съем?

— Не съешь. У тебя поросята уже вон в глазах прыгают.

С этим Волк поспорить не мог.

— А что, если я тебе помогу? — спросил Заяц, — Что получу взамен?

— Поможешь? — удивился Волк, — Чем?

— Придумаю что-нибудь, — Заяц поморщил носик, — Так что?

— Охотиться на тебя не буду, — предложил Волк.

— Никогда? — с надеждой спросил Заяц.

— Ну нет. До зимы.

Заяц немного подумал и согласился.

— Договорились, — сказал он, протягивая Волку лапку.

Они пожали друг другу лапки, и Волк нетерпеливо заёрзал.

— Придумал что-нибудь? — спросил он.

— Подожди, — ответил Заяц, — Сколько их там?

— Трое.

— Они в курсе, что ты где-то рядом?

— Скорее всего.

Заяц заложил лапки за спину и принялся расхаживать.

— Тогда сложнее. Они сейчас любого шороха бояться будут. Надо что-то такое, особенное… Придумал!

— Ш-ш-ш! — Волк приложил лапу к пасти, осуждающе глядя на Зайца.

— Пошли, — Заяц махнул лапой, — Только выше травы не поднимайся. Вообще, лучше через кусты иди к двери, чтобы из окон не заметили.

Спокойно подойдя к дому и дождавшись, пока приползёт Волк, Заяц постучал в дверь.

— Кто там? — спросил испуганный поросячий голос.

— Здравствуйте, — громко сказал Заяц, — Я из общественного движения…

— Вы один? — перебил голос.

— Да, — соврал Заяц.

— А вы не видели Волка?

— Нет, — снова соврал Заяц.

— Так что вы говорили? — спросил Поросёнок.

— Я собираю подписи…

— Нам это не интересно!

— Вы дослушайте, — вкрадчиво попросил Заяц, — Я собираю подписи за отмену сосисок, сарделек и прочих подобных изделий.

Не успел он договорить, как дверь с шумом открылась. Волк моментально прыгнул внутрь домика и захлопнул её за собой.

— Приятного аппетита, — ухмыльнулся Заяц и пошёл по своим заячьим делам.

— Следующий, — монотонно пробормотал Таможенник, зевая, — Цель визита?

— Сотворение злодеяний, — протягивая документы, ответила Ведьмочка, — И посещение Лысой Горы.

— Откуда прибыли?

— Из преисподней.

— Оружие, зелья, яды при себе имеются?

— Разумеется.

Таможенник лениво поставил печать на бумаге.

— Добро пожаловать в Тридевятое Царство. Следующий!

Ведьмочка ослепительно улыбнулась, забрала документы и ушла. На её место встал усталый Купец.

— Цель визита? — спросил Таможенник, рассматривая протянутые ему документы.

— Цветы, — пробормотал Купец, — Цветочки. У вас есть цветы?

— У меня — нет. Я повторяю вопрос: цель вашего визита?

— Поиск. Цветочек я ищу.

— На какой срок?

— Пока не найду.

Таможенник тяжело вздохнул.

— На неопределённый срок, значит, — решил он, ставя печать, — Добро пожаловать в Тридевятое Царство. Следующий!

— Здравствуйте, — заулыбался Кощей, протянув документы, — Как хорошо вернуться домой!

— Цель визита?

— Так я ж говорю — домой.

— Откуда прибыли?

— Остров Буян посещал, проверял сохранность важных вещей.

Таможенник посмотрел на документы и на Кощея.

— Ваши документы просрочены, — сказал он, — На триста семьдесят четыре года. Вы как выезжали?

— На ступе летал, — побледнел Кощей, — С Бабой-Ягой.

— Во въезде отказано, — Таможенник поставил красную печать, — Решите вопрос с документами, после чего вы можете попытаться пройти контроль вновь.

— А как мне его решить? Вопрос-то?

— Обратитесь в паспортный стол по месту проживания. Следующий.

— Погодите! — взмолился Кощей, — А как мне туда попасть, если вы меня не пропускаете-то?

— Это не моя забота, — Таможенник кивнул Стражникам, — Вас проводят обратно.

Когда упирающегося Кощея увели, к окошку подошёл Кот.

— Цель визита? — спросил его Таможенник.

— Мяу, — ответил Кот.

— На какой срок?

— Мяу.

— Добро пожаловать в Тридевятое Царство. Следующий!

— Можно я сначала спрошу? — спросил Старый Волшебник, — А как вы его поняли?

— Кого его? — не понял Таможенник.

— Да Кота, конечно! Он же просто мяукал.

— Я спросил его о цели визита, он сказал, что приехал на день рождения к другу, какому-то учёному Коту. Спросил, на какой срок, он ответил, что не больше трёх дней. Обратный билет был.

— Ничего себе! — восхитился Старый Волшебник, — А я только «мяу» слышал.

— Работа такая, — Таможенник протянул руку за документами, — Цель визита?

— Посещение библиотек. Я ищу любую информацию о некоем кольц…

— На какой срок?

— Думаю, на пару недель.

— Мечи, магические посохи при себе имеются?

— Нет, всё оставил дома.

Таможенник кивнул Стражникам.

— Полный досмотр вещей.

— Зачем меня-то? — удивился Старый Волшебник, — У вас вон, Ведьма злая проходила и ничего, а меня-то почему? В этом нет необходимости, уверяю вас!

Стражники взяли Волшебника под локти и повели в комнату. Таможенник лениво зевнул.

— Следующий!

— Да ну чё ты ломаешься? — спросила Лисица, — Ну спой, чего тебе стоит?

Ворона помотала головой.

— Ты за сыр что ли переживаешь? — Лисица наигранно удивилась, — Да нужен он мне больно!

Ворона вытащила сыр из клюва и аккуратно положила рядом с собой на ветку. Лисица погрустнела, но виду не подала.

— В лесу тысячи птиц, — заговорила Ворона, — Но ты решила послушать именно моё пение? Как бы не так!

— Провалиться мне на этом месте! — воскликнула Лисица и прижала уши, — Птиц, может быть и тысяча, да только среди них нет ни одной похожей на тебя! А какой голос!

Ворона задумчиво отломила кусочек сыра и съела его. Лисица не сводила с неё глаз.

— И что, — спросила Ворона, — Много кто попадается на твои уловки?

— Бывает, — улыбнулась Лисица, — Как только слышат о себе такие слова, про всё забывают.

— И не стыдно тебе?

— А чего стыдиться? — фыркнула Лиса, — Жить то как-то надо.

— Твоя правда, — согласилась Ворона.

Она немного подумала, разломила сыр пополам и скинула часть Лисице.

— В чём подвох? — спросила она, подбирая сыр, — Неужто я тебя убедила?

— Нет, — честно ответила Ворона, — Но есть же надо.

Какое-то время они молча кушали сыр. Когда всё было съедено, Ворона обратилась к Лисице.

— Слушай, — сказала она, — У меня есть к тебе предложение.

— Какое? — Лисица навострила уши.

— Мне сверху многое видно. Допустим, увижу я птицу или ещё кого с чем-то вкусным.

— Продолжай.

— Скажу тебе, куда идти, а ты пустишь в ход свою лесть и обаяние.

— Интересная идея, — Лисица кивнула, — А что я буду должна взамен?

— Половину от того, что добудешь, — Ворона развела крылами, — Жить то надо.

На том и порешили. Спустя какое-то время Ворона нашла Лисицу на полянке и закаркала.

— Лиса! — звала она, запыхавшись, — Готовься!

— К чему? — тут же спросила Лисица.

— Там Медведь, — торопливо ответила Ворона, — И у него копчёная колбаса!

— Где?!

— У поваленного дуба. Знаешь, где это?

— Знаю, — кивнула Лисица, — Он один?

— Один, — ответила Ворона, — Поторопись!

Когда Лисица нашла Медведя, он сидел, привалившись спиной к дереву и вдыхал запах колбасы. Лисица отдышалась и плавно вышла к нему.

— Михайло Потапыч, — заговорила она елейным голоском, — Здравствуй!

— Привет, — буркнул Медведь и спрятал колбасу за спину.

— Иду вот по лесу, наслаждаясь погодой. А тут смотрю — ты. Даже сразу не узнала!

Медведь настороженно смотрел на Лисицу.

— Ты так хорошо выглядишь, — продолжала Лисица, — Здоровый образ жизни ведёшь? Спортом занимаешься?

— Да, — кивнул Медведь, — Не думал, что кто-то заметит.

— Да как же, Михайло Потапыч! Такие огромные сильные лапы как можно не заметить! Эх, хотела бы я увидеть, как ты лазаешь по деревьям. Надеюсь, однажды доведётся.

Лисица всем своим видом показывала, насколько ей грустно без такого зрелища.

— А что надеяться? — гордо спросил Медведь, — Смотри!

Он встал, забыв про всё, и резво полез по дереву вверх. Когда он был на самой верхушке, Лисица схватила колбасу и пустилась наутёк. На полянке её ждала Ворона.

— Ну как? — спросила она.

— Вот, — Лисица продемонстрировала колбасу и разломила её пополам, отдав часть Вороне.

— Думаю, эту зиму мы переживём в сытости, — сказала Ворона, жуя колбасу.

— Это точно, — согласилась Лисица.

— Ничоси! — воскликнул Человек, выронив лампу из рук.

— А-а-а! — заорал Джинн, вылезая из лампы наружу, — Я великий Азим ибн Гафур! Сотню тысячелетий я провёл в заточении! И сейчас…

— Алё, любезный, — напомнил о себе Человек, — Ты Джинн?

— Как смеешь ты перебивать меня, презренный плод любви верблюда и продажной женщины? — вспылил Джинн, — Я — великий…

— Очень может быть, — вновь перебил его Человек, — Но уже прошло пять минут, а ничего великого я не наблюдаю. Сдаётся мне, что ты того… Свистишь.

— Если бы я свистел, — гордо отвечал Джинн, — Твои жалкие уши не выдержали бы такой мощи!

— Понятно, — махнул рукой Человек, — Мне просто показалось, что ты Джинн. Ладно, пока.

Человек развернулся и пошёл прочь.

— Э-э-э! — Джинн замахал руками, — Вернись! И узри моё могущество!

Человек вернулся обратно.

— Смотри же, — сказал Джинн. Он хлопнул в ладоши и тотчас же на песке вспыхнул огонь. Джинн победоносно посмотрел на Человека, но тот лишь поморщился.

— Тоже мне, могущественный Джинн, — засмеялся он, — Да любой с бензином и спичками сотворит такое чудо даже в воде.

Джинн стоял растерянный, не зная, что и сказать.

— Вот если бы ты мог, допустим, отстроить прекрасный замок, — продолжал Человек, — И поместить туда тысячу слуг, я бы ещё поверил.

— Тоже мне, — величаво ответил Джинн, — Смотри.

И в ту же секунду недалеко от берега возник прекрасный высокий замок с пятью башнями. Во дворе замка по разным делам сновали сотни слуг.

— Неплохо, конечно, — сказал Человек, — Но, сдаётся мне, это какой-то обман. Иллюзия.

— Да как смеешь, ты, помесь страуса и сушёного кактуса, обвинять меня во лжи? — взревел Джинн, — Стоит мне только захотеть, и ты обратишься в ничто!

— Я просто пытаюсь разобраться, — Человек развёл руками, — Вот если бы это был мой замок, я бы, наверное, перестал сомневаться.

Джинн хитро улыбнулся и хлопнул в ладоши. И тотчас люди в замке начали прославлять Человека, скандируя его имя.

— Уже похоже на правду, — кивнул Человек, — Но всё-таки не то.

— Почему это? — злобно спросил Джинн.

— Разве может человек с таким замком быть бедным? Вот если бы там была комната, полная денег, сомнений, пожалуй, и не осталось бы.

— Слишком много для одного маленького человечка, — презрительно бросил Джинн.

— Понятно, — ответил Человек, — Я сразу так и понял, что ты не можешь.

— Каких денег ты хочешь?

— Даже не знаю, — Человек задумался, — Долларов, наверное. В стодолларовых купюрах. Хотя нет, у фунтов курс выше. Давай фунты.

— Что за слова ты говоришь, отрыжка гнилого червя? — возмутился Джинн.

— А. Ты в заточении пропустил кое-что. Ладно, пусть будет комната золота, что уж теперь.

Джинн хлопнул в ладоши.

— Комната полна золота, — с улыбкой сказал он, — Ты, твои дети и дети твоих детей не смогут потратить его за двадцать жизней!

— Хорошо бы, — задумчиво пробормотал Человек.

Он повернулся и принялся ковырять ножкой песочек.

— Неужели я не показал тебе своё всемогущество? — удивился Джинн, — Чем ты вновь недоволен, в чём сомневаешься?

— Да так-то ни в чём, — сказал Человек, — Но как по мне, так человек с таким замком и таким количеством денег должен обладать какой-нибудь властью. Ты если не можешь, так и скажи, я пойму.

— Я не могу?! — Джинн светился злобой, — Разве я не доказал тебе, о отвратительнейший из рода людей, что я способен на всё?!

Он сильно хлопнул в ладоши и замок, люди и золото исчезли.

— Ну блин! — закричал Человек, — Ладно, ладно! Ты самый великий из всех живших на земле! Верни замок, пожалуйста.

— Обойдёшься, — ответил Джинн, — Пошёл вон с глаз моих, сопля презреннейшего из гулей.

Джинн подобрал лампу и исчез. Человек продолжал стоять на пляже и грустно ковырял ножкой песок.

— Ну всё, всё, — Лепрекон перестал дёргаться, — Ты меня поймал.

— Значит, теперь ты исполнишь три моих желания? — спросил Человек.

— Желания? А! Точно. Нет.

— Как нет?

— Очень просто: желания должны выполнять те Лепреконы, у которых нет горшочка с золотом. У меня же он есть.

Человек явно расстроился.

— Не вешай нос, — подбодрил его Лепрекон, — За золото можно исполнить многие желания. Куда больше, чем три.

— И где же твой горшочек с золотом? — спросил Человек.

— Там, где начинается радуга. Смотри! Единорог!

Человек не пошевелился.

— Меня так просто не проведёшь, — сказал он, — Пока я не получу твоё золото, я с тебя глаз не спущу.

— Ладно, ладно, — Лепрекон поднял руки, — Попытаться стоило. Ладно, пусти меня, я схожу за золотом и принесу его тебе.

— Я не настолько глуп, — ответил Человек, — Где горшочек?

— В старом лесу, — нехотя ответил Лепрекон, — За двести восемьдесят четвёртым деревом слева, если начинать счёт от озера и идти строго на запад.

Они пришли к озеру и человек достал компас. Определив направление, он зашагал в лес, не отпуская Лепрекона.

— Ты бы отпустил меня, — попросил Лепрекон, — Мне в туалет надо.

— Потерпишь, — бросил Человек.

Наконец они дошли до двести восемьдесят четвёртого дерева слева.

— Здесь ничего нет! — воскликнул Человек, — Разве тебе можно так обманывать?

— Как нет? — удивился Лепрекон, — Надо же! И правда нет!

— Это двести восемьдесят четвёртое дерево. Мы шли от озера строго на запад, я не понимаю…

— Погоди, — перебил его Лепрекон, — Как на запад? Я же понятно сказал тебе: нужно идти строго на юг. Зачем ты пошёл на запад?

— Потому что ты так сказал, — со злостью ответил Человек.

— Нет, нет! Я точно помню, как говорил, что нужно идти на юг.

Человек запыхтел, но промолчал. Они вернулись к озеру и Человек снова достал компас.

— Что будешь делать с золотом, — спросил Лепрекон, пока они шли на юг, — Купишь замок и слуг?

— Двадцать пять, двадцать шесть, — считал Человек, — Не знаю, не думал ещё.

— Наверное, женишься на какой-нибудь принцессе, — подмигнул Лепрекон.

— Тридцать один, тридцать два… Может быть. Помолчи, пожалуйста.

Лепрекон какое-то время молчал, но потом ему это надоело.

— Слышал? — спросил он тревожным голосом, — Кажется, это был волк!

— Сто одиннадцать, — продолжал счёт Человек, — Не пытайся. Сегодня ты лишишься своего горшочка.

— Я же о тебе беспокоюсь! — оскорбился Лепрекон, — Если тебя съедят, зачем тебе будет нужно золото?

— Сто пятнадцать, сто шестнадцать…

— Ложись! — неожиданно заорал Лепрекон.

Человек бросился на землю и закрыл голову руками. Какое-то время он не двигался.

— Вставай, — сказал ему Лепрекон с ветки дерева, — Простудишься.

Человек поднялся и принялся отряхиваться.

— Сволочь ты, — сказал он, — Нечестно так.

— Что поделать, — Лепрекон развёл руками и исчез.

— Миша, — ласково заговорила Мышка, — Ты не Медведь. Ты олень.

Медведь покраснел.

— Да ежели б я знал, — оправдывался он, — Я ж думал-то, что я это, а оно вон как!

— Или даже хуже, — задумчиво продолжила Мышка.

Медведь поднял из кучи две доски и поставил их друг к другу. Доски качнулись и упали.

— Молодец, — похвалила Лисичка, — Лучше прежнего был. Целых две секунды.

— С ним всё ясно, — Мышка махнула рукой, — Остальные где?

— Разбежались кто куда от страха, — Лисичка махнула лапой в сторону леса, — Сама кое-как удержалась.

— Ну ничего себе! — возмутилась Мышка и упёрла лапки в бока, — Мало того, что теремок сломан, так ещё и эти без оплаты за этот месяц сбежали!

— Платить-то, вроде как и не за что больше, — вступилась Лисичка.

Мышка набрала в грудь воздуха, но промолчала.

— Сколько у тебя? — спросила она Лисичку.

Та развернула свёрток и пересчитала монеты.

— Двенадцать, — объявила Лисичка.

— У меня тридцать семь, — Мышка вздохнула, — Всё равно не успеем. Замёрзнем.

— Дык ить это, — подал голос Медведь, — Я ж помогу, не оставлю в беде то.

— Ну спасибо тебе, — ехидно воскликнула Лисичка и отвесила поклон, — Уж и не знаю, Миша, что бы мы без тебя делали то!

Медведь переминался с ноги на ногу и готов был провалиться сквозь землю.

— Оставь его, — заступилась Мышка, — Это нам не поможет.

Из-за кустов появился Волчок и подбежал к остальным.

— Фух! — выдохнул он, — Я минут через десять только в себя пришёл. Бежал так, что ничего вокруг не видел.

— Наш герой! — съязвила Лисичка.

Волчок опустил уши.

— Не заморачивайся, — успокоила его Мышка, — Сколько у тебя монет?

— Ни одной, — Волчок облизал лапу, — Всё потратил.

— А чем ты собирался мне за этот месяц платить?!

Волчок покраснел.

— Дык ить это! Я ж помогу, — вновь влез Медведь, — Я ж виноват, понимаю. Ответственность, так сказать, готов взять…

— Миша, успокойся, — Мышка махнула лапкой, — Главное меньше шевелись, не навредишь.

Медведь обиделся и сел под дерево.

— Что делать то будем? — спросил Волчок, — Холодает.

— Замерзать, — отрезала Мышка, — Вариантов у нас не много. Монеты на материал и инструменты есть. А вот на найм бригады Зайцев или Белок — не хватит. Своими силами до заморозков не успеем, так тут и замёрзнем все.

— Может в долг? — спросил Волчок.

— Я за прошлый ещё не полностью рассчиталась, — расстроенно ответила Мышка.

— Дык ить это! — завизжал Медведь, — Я ж помогу! У меня ж монеты есть! Сколько нужно дам, так сказать, за ущерб.

— И сколько у тебя монет? — насмешливо спросила Лисичка.

— Точно не знаю, — Медведь почесал лапой за ухом, — Тысяч может десять или пятнадцать. Я уже годов пять не считал.

— Откуда? — только и смогла выдавить Мышка.

— Дык ить это, мёд же. Торгую помаленьку, вот и накопилось.

— Мишенька! — радостно закричала Мышка, — Ты ж моё счастье косолапое!

— Пойду за Зайцами! — обрадовался Волчок.

— А я за инструментами и материалом, — подала голос Лисичка.

— А мы за монетами, — подмигнула Мышка, — Пошли, Миша.

— Он ушёл! На этот раз точно навсегда! — Пёс закрутился на месте и заскулил, — Ауууу!

— Вернётся, — небрежно бросил Кот, — Как и всегда.

— Ты не понимаешь! — Пёс покусал хвост, — Он ушёл насовсем! Он забыл про меня! Не взял меня с собой! Я же его друг!

— Человек не может брать тебя с собой на работу, — сказал ему Кот.

— Какая работа?! — возмутился Пёс, — Неужели она интереснее, чем играть со мной? Я могу приносить мячик! Он бросил меня! Ауууу!

Кот вздохнул и принялся умываться.

— Неужели тебе всё равно? — удивился Пёс, — Человек ушёл насовсем! Почему тебе это безразлично?

— Мне не всё равно, — ответил Кот, облизывая лапу, — Просто я знаю, что он вернётся. Он всегда возвращается, чтобы насыпать мне еды.

— В этот раз он не вернётся, — убитым голосом сказал Пёс, — Он ушёл навсегда. Он не сказал мне: «Пока».

— Каждый раз одно и то же, — Кот закрыл лапой глаза, — Если тебя так беспокоит отсутствие Человека, намекни ему, что ты не хочешь, чтобы он уходил.

— А как? — загорелся Пёс, — Как это сделать?

— Для начала разгрызи его обувь, — Кот прошёл к обувной тумбе и подцепил дверцу когтем, — Всю.

— А это поможет? — уточнил Пёс.

— Конечно!

И Пёс принялся доставать ботинки и кроссовки из тумбы и жевать их. Когда со всей обувью было покончено, он спросил Кота:

— Теперь Человек вернётся и никогда не уйдёт, правда?

— Точно не знаю, — ответил Кот, — Но очень вероятно. Тебе нужно испортить его игрушки, чтобы он играл только с тобой.

— Да, да, да! — Пёс радостно завилял хвостом, — Играть со мной! А какие у него игрушки?

— Ну, — протянул Кот, — Вот в комнате с этой белой штукой. Ну, где лоток Человека. Я видел, что, когда он там сидит, он держит в руках длинную бумагу, свёрнутую в рулон.

Пёс открыл дверь туалета и разодрал всю бумагу, разбросав её по комнате.

— А чтобы человек не спал, вместо того, чтобы играть с тобой, нужно лишить его той штуки, которую он кладёт под голову!

Пёс радостно схватил подушку и принялся её грызть, бегая по квартире. Когда от подушки ничего не осталось, он спросил:

— А Человек не расстроится, что мы лишили его вещей? Вдруг он будет ругаться?

— Не мы, а ты, — пробормотал Кот и заговорил громче, — Нет, что ты! Он поймёт наши намёки!

— Хорошо! — обрадовался Пёс, — Что ещё сделать, как думаешь?

— Сорви обои со стены, — посоветовал Кот.

— А как это поможет Человеку понять, что я хочу?

— Нууу. Он догадается, что ты это сделал, потому что у тебя недостаток внимания.

— Точно! — радостно закричал Пёс и принялся драть лапой обои.

— Что же ещё? — задумчиво размышлял Кот, пока Пёс отряхивался от кусков обуви, перьев и бумаги, — О! Иди, встань у холодильника.

Кот запрыгнул на Пса и открыл холодильник. Зацепив связку сосисок, он спрыгнул на пол и принялся их есть.

— А можно мне одну? — завистливо спросил Пёс.

— Нет, — Кот покачал головой, — Это моя акция протеста. Этим я показываю Человеку, что недоволен качеством предлагаемой мне пищи.

— Понятно, — Пёс грустно смотрел на сосиски.

Наконец сосиски были съедены. Кот лежал на спине не шевелясь, а Пёс ходил вокруг и скулил:

— Почему он не возвращается? Он бросил меня! Ты говорил, что он вернётся, а его нет!

Кот не отвечал и смотрел на Пса заплывшим взглядом. Наконец, Пёс услышал шаги Человека. Он радостно сел у двери и стал ждать. Щёлкнул замок и дверь открылась.

— Ты пришёл! — радостно заорал Пёс, прыгая на Человека, — Я знал! Я знал, что ты не бросил меня! Ура!

Пёс пытался облизать Человеку лицо, а тот ошарашенно смотрел на свою обувь, перья и бумагу.

— Нравится? — Пёс завилял хвостом, — Это я сделал! Чтобы ты никогда не уходил и всегда играл со мной! Я твой друг!

Человек постоял минуту, потом развернулся, и вышел из квартиры, громко хохоча.

— Он ушёл! — заныл Пёс, — Он бросил меня! Ауууу!

— Здрасти, — робко поздоровался Водяной, — Можно?

— Конечно! — Врач широко улыбался, — Заходите, присаживайтесь. На что жалуетесь?

— Такое дело, — Водяной присел в кресло, — Не знаю даже, как сказать.

— Да бросьте, мне можно говорить всё! Да и я, к тому же, догадался, что вас беспокоит.

— Правда? — удивился Водяной.

— Разумеется, — ответил Врач, не переставая улыбаться, — По вашему бледному виду мне сразу стало всё ясно. Но вы не переживайте! Мухомор-форте живо поставит вас на ноги!

Врач победно смотрел на Водяного, ожидая восхищения, но тот лишь покачал головой.

— Нет, — сказал он, — Вы не поняли. Я совсем не по этому поводу.

— Я так и думал, — кивнул головой Врач, — И давно это с вами?

— Что? — не понял Водяной.

— Вздутие живота, конечно! — Врач подошёл ближе, — Но вам повезло — порошок из болотной тины и волчьих ягод уже в продаже! Пройдёт так быстро, вы даже не заметите!

— Да? — с сомнением спросил Водяной.

— Зуб даю! — не переставая улыбаться, ответил Врач.

— Попробую, конечно, — размышлял Водяной, — Но, если позволите, я к вам пришёл совершенно по другому поводу. Такое дело, не поймите неправильно…

— Я всё понимаю, — Врач сел обратно в кресло, — Возраст берёт своё. Вам сколько уже?

— Семьсот пятьдесят четыре в этом году. Но это не имеет отношения к делу, понимаете…

— Да бросьте, — перебил его Врач, — Имеет, конечно же, самое прямое! Силы, они ни у кого не вечные. Дайте угадаю, вас жена ко мне направила?

— Нет, — честно ответил Водяной, — Я и не женат совсем.

— Подруга, значит, — Врач подмигнул, — Рекомендую вам молотое перо Жар-Птицы. Ложку за час до «процедур» и вам любой трёхсотлетний сопляк позавидует!

— Это, конечно, очень здорово, — Водяной заметно смутился, — Только мне это правда не нужно. В этом вопросе у меня всё в порядке. Я пришёл с делом, совершенно не связанным с…

— Послушайте, любезный! — перебил Врач, строго смотря на него поверх очков, — Я в медицине уже сто пятьдесят семь лет! Все Герои и Злодеи у меня лечились! Неужели вы думаете, что я не пойму, какой у вас недуг? Что за вопиющее неуважение!

Врач взял со стола стетоскоп и прошёл к Водяному.

— Дышите, — велел он.

Водяной послушно задышал.

— Не дышите.

Водяной перестал дышать.

— Ага, — сказал Врач с серьёзным видом, слушая Водяного, — Я так и думал. Что ж, это было очевидно. Дышите.

Врач прошёл обратно к креслу, тяжело опустился в него и посмотрел на Водяного:

— Вам следовало обратиться ко мне раньше. Но, должен сказать, при всей запущенности ситуации — шансы ещё есть и весьма неплохие.

— Всё так плохо? — испуганно спросил Водяной.

— Хуже! — заверил его Врач, — Но вы обратились по адресу! Значит так, будете принимать по ложке настойки белладонны три раза в день на голодный желудок. Дважды в день — тёртый млечник, на сытый желудок. Вот рецепт.

Водяной дрожащими руками взял рецепт.

— Спасибо вам большое, — пробормотал он, — Даже и не знаю, что было бы, если бы я к вам не пришёл.

— Полноте, — Врач махнул рукой, не стирая с лица улыбки, — Будете следовать указаниям — проживёте ещё семьсот лет.

Водяной пожал руку Врачу и направился к выходу. У самой двери он остановился и ударил себя рукой по лбу.

— Чуть не забыл! — воскликнул он, — Там это, Русалки вашу лодку перевернули и утопили. Со всеми вещами.

— Наконец-то! — воскликнула Герда, — Столько лет поисков, но я всё-таки тебя нашла!

— А ты кто? — Снежная Королева посмотрела на неё поверх очков.

— Я — Герда, — последовал ответ.

Королева пожала плечами и продолжила читать газету.

— Я, как бы, много лет на поиски потратила, — возмутилась Герда.

Снежная Королева вздохнула, отложила газету и сняла очки.

— Чего тебе? Учти, денег в долг не даю.

— Да какие деньги, — отмахнулась Герда, — Ты у меня любимого забрала. Посадила в сани и увезла.

— Не помню такого, — честно ответила Королева, — А имя у твоего любимого есть?

— Есть, — подтвердила Герда, — Кай.

Снежная Королева подпрыгнула от радости.

— Кай? — переспросила она, — Ты пришла забрать его?

— Да! — твёрдо ответила Герда, — И ты ничем не сможешь мне помешать.

Королева поднялась с трона, подошла к Герде и обняла.

— Спасительница, — прошептала она.

— Ты чего? — Герда попыталась вырваться, но объятия были крепки, — Что происходит-то?

Снежная Королева выпустила её из объятий и села обратно на ледяной трон, счастливо улыбаясь.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Герда, — То есть ты что, даже не попытаешься мне помешать? Я могу забрать Кая и уйти?

— Ага! — радостно закивала Королева, — И чем быстрее, тем лучше.

— А почему так просто?

Королева оглянулась по сторонам и вновь спустилась поближе к Герде.

— Ты понимаешь, какое дело, — зашептала она, — Сначала всё было хорошо. Кай кушал рахат-лукум, радовался всему. А потом началось.

— Что началось? — испуганно спросила Герда.

— То не так, да то не эдак, — ответила Королева, — Готовлю я не так, убираюсь не так, бельё стираю, опять же не так. И вообще, мама у него всё гораздо лучше делает.

— Не понимаю, — удивилась Герда, — Кай всегда был таким хорошим и милым мальчиком…

— Да, — кивнула Королева, — А потом начал нести какую-то околесицу, мол, осколок дьявольского зеркала попал ему в сердце и глаз и потому, он больше не может быть таким, как раньше.

— Ой! — Герда закрыла глаза, — Это что, правда?

Королева тихонько засмеялась.

— Нет конечно, — успокоила она Герду, — Это он так свою лень оправдывает.

— Какую лень? Кай всегда был трудолюбивым.

— Может и был, — согласилась Королева, — А теперь вон, сидит дома целыми днями. Не работает, ничем не занимается, только в игрушки играет.

— Игрушки? — округлила глаза Герда.

— Они самые, — горестно подтвердила Королева, — Каждый день. Сил никаких на него нет.

Она села на пол, обхватила колени руками и тихо заплакала.

— Ты не обращай внимания, — сказала Королева, — Это я от радости. Вот заберёшь его, и у меня жизнь новая начнётся. Счастливая.

— Да я вот подумала, — задумчиво ответила Герда, — Что-то я не хочу его забирать.

— Как не хочешь, — подскочила Снежная Королева, — Ты чего? Ты же столько лет искала!

Герда кивнула.

— Только искала я того милого мальчика, что был в моей памяти, — сказала она, — А по твоим словам, там от него совсем ничего не осталось.

Королева устало села в трон и опустила голову.

— Может заберёшь, а? — спросила она дрожащим голосом, — Ну пожалуйста!

— Нет, — решительно ответила Герда, — Сама забрала, сама вот теперь с ним и живи.

У Снежной Королевы в глазах стояли слёзы.

— Меня не разжалобить, — Герда развела руками, — И вообще, спасибо тебе, что рассказала всё. Как подумаю, что я б такого себе забрала — прям в дрожь бросает.

Она помахала рукой и направилась к выходу. Когда двери за Гердой закрылись, Королева устало вздохнула.

— Дорогая, — в дверях показался заспанный Кай, — Кто-то приходил?

— Нет, нет, — Королева хитро улыбалась, — Тебе приснилось. Просто ветер шумит. Спи.

— А мне? — оскорбилась Старая Фея, — Где мои золотые ложки-вилки?

— Вы понимаете, — Король всем своим видом выражал огорчение, — Мы совсем не ожидали вас увидеть.

— Вот как? — Фея вскинула бровь, — Что, значит я лишняя?

— Нет, нет, что вы! Просто понимаете, вы из башни пятьдесят лет не выходили. Мы и подумать не могли, что вы осчастливите нас своим присутствием.

— Ну ясно, — Фея откинулась на спинку стула, — А своим отсутствием я доставлю вам наивысшее наслаждение?

— Что вы! — Король сделал оскорблённое лицо, — Ни в коем случае. Я просто хотел сказать, что на первое день рождения Принцессы вас будет ожидать и почётное место, и ящичек с золотыми приборами.

Старая Фея покачала головой.

— Я, пожалуй, всё-таки останусь.

Король расплылся в улыбке.

— Отличные новости! Мы все очень рады этому.

Присутствующие в зале согласно закивали головами, а Семь Фей даже тихонько похлопали.

— Жаль, конечно, что мы не знали о вашем прибытии, — продолжал улыбаться Король, — Я бы велел поварам приготовить что-нибудь с учётом вашего почтенного возраста. А сейчас вам наша еда не понравится — сплошные жиры и холестерин.

Старая Фея с усмешкой смотрела на Короля.

— Но зато в следующем году, — заискивающе бормотал Король, — На первое день рождения Принцессы я велю приготовить вкусные и здоровые блюда.

Фея поднялась с кресла.

— Неужели вы уходите? — трагическим голосом спросил Король, — Почему так быстро? Надеюсь, в следующем году вы задержитесь подольше. Я велю вас проводить.

— Не нужно, — Старая Фея подняла руку, — Я не ухожу. Решила посмотреть на новорожденную, да одарить её даром.

Король поменялся в лице.

— Я был бы вам безмерно благодарен за это, — торжественно объявил он, — Но разве разумно в вашем возрасте расходовать силы на подобное? К тому же, мы пригласили Семь Фей, которые с радостью одарят Принцессу.

Старая Фея развернулась.

— Пригласили?

Король замялся.

— Ну да, — протянул он, — Пригласили. Мы и вас приглашали, только, видимо приглашение не дошло. Ответа не получили, потому и не ожидали. Верно?

Присутствующие снова закивали головами, а одна из Семи Фей посетовала на работу служб доставки приглашений.

Старая Фея злобно усмехнулась и продолжила шагать к кроватке новорожденной Принцессы. Король с тревогой наблюдал за ней.

— Что тут у нас, — ласково заговорила Старая Фея, беря Принцессу на руки, — Вырастешь красавицей, вижу. Будешь умной, доброй, станешь помогать людям. Замуж выйдешь за прекрасного принца, детей нарожаешь. Печали и горя знать не будешь и всё королевство с тобой счастливо будет.

Присутствующие в зале захлопали в ладоши.

— Даже и не знаю, чем тебя одарить, — задумчиво сказала Фея, — Всё у тебя и без даров будет хорошо.

Семь Фей переглянулись.

— Проклянёт, — сказала одна из Фей.

Остальные согласно закивали.

— Чтобы веретеном укололась в 16 лет, — авторитетно заявила другая Фея.

— И уснула, — подхватила третья.

Король побледнел. Старая Фея удивлённо обернулась.

— Вы чего несёте, клуши?

Семь Фей смутились.

— Ну как же, — ответила одна из них, — Тебе вот подарков не досталось, ты обиделась. И сейчас отыграешься.

— Дети не отвечают за грехи отцов, — ответила Старая Фея, бережно опуская Принцессу в кроватку, — Всё у ней будет хорошо, никто её не проклянёт и ничем она не уколется.

Король облегчённо выдохнул.

— А тебя дракон сожрёт, — с улыбкой сказала ему Старая Фея и исчезла.

— Что я, живодёр какой? — деланно обиделся Волк, — Хотел бы съесть, повторил бы слова вашей матушки — вы бы дверь и открыли.

— Не открыли бы, — хором ответили Козлята, — У маменьки голосок тонкий, певучий. А у тебя грубый и лающий. Пёс, что с тебя взять.

— Это я-то пёс? — ощетинился Волк, — Я бы вас попросил! А что до голоса — так его можно было у кузнеца перековать. От мамкиного не отличили бы.

— Перековать? — удивлённо поинтересовались из-за двери, — Ты нигде, часом, головой не стукался?

— Нет, — Волк помотал головой, — Спросите сами у кузнеца, он подтвердит, что можно. Хотите, прямо сейчас сходим?

— Не хотим, — ответили Козлята, — И дверь не откроем. Иди отсюда, не трать время.

— Но почему? — плачущим голосом спросил Волк, — Я же не сделал вам ничего плохого.

— Не сделал, — согласились за дверью, — Но это пока. Стоит нам открыть дверь, так ты тут же нас съешь!

— Вот ещё! — Волк почесал лапой за ухом, — Какое варварство! Я вообще, кстати сказать, ветегарианец.

— Может, вегетарианец? — уточнили Козлята.

— И он тоже, — радостно закивал Волк.

— А что это хоть значит-то, знаешь?

Волк задумался.

— Это значит, что меня можно не бояться! — выкрутился он.

— Всё равно не откроем, — твёрдо ответили Козлята, — И вообще, если, как ты говоришь, есть нас не собираешься, чего тогда тебе нужно?

— Поиграть, — ответил Волк.

— Чего? Иди играй с другими Волками.

— Да ну их, — Волк махнул рукой, — Дураки они все. И игры у них глупые. За зайцем пол дня бегать — в чём тут веселье?

Козлята за дверью зашептались. Волк сидел на крылечке и наблюдал за хвостом.

— Допустим, мы откроем дверь, — наконец раздался голос из-за двери, — Какие гарантии, что ты нас не съешь?

— Моё честное и благородное слово! — гордо выпалил Волк.

— Хотелось бы более существенных гарантий.

— Ну-у-у, — протянул Волк, — Могу расписку написать. Мол, такой-то, тогда-то, обязуюсь не делать того-то.

— А если сделаешь? — уточнили Козлята.

— А если сделаю, то пусть я лишусь, скажем, хвоста.

Щёлкнул замок и дверь отворилась. Волк облизнулся, зашёл в избу и дверь за ним захлопнулась.

— Где же вы, — с улыбкой спросил Волк, — Давайте же поиграем. Игра вам понравится. А мне она понравится ещё больше.

— А расписка? — раздался голос из темноты.

— Будет вам расписка, — оскалился Волк, — Вот сейчас наем… наиграемся и напишу.

— Нам уже не нравится такая игра, — раздался голос с другой стороны.

— Поэтому будем играть в нашу, — подхватил третий голос.

В избушке стало светлее от лампы и Волк задрожал.

— Ой, — пискнул он, — А зачем вам ружья?

— Черевички где? — грозно спросила Оксана.

— В обувной лавке, — отозвался Вакула.

Оксана подошла к дивану и топнула ножкой.

— А почему они там, а не здесь?

— Потому что я за ними не ходил.

Оксана пнула диван. Вакула открыл глаза.

— Чего? — спросил он.

— Черевички! — повторила Оксана, — Ты обещал!

— Обещал — сделаю! — горделиво ответил Вакула.

— Когда?

— Как только, так сразу. Ты первой узнаешь.

— Лестницу когда починишь? — продолжала допытываться Оксана.

— А что с ней? — удивился Вакула.

— Скрипит. Сколько раз можно говорить?

— Ты мне такого не говорила.

Оксана стукнула Вакулу по плечу.

— Ай, — подскочил он, — Ну, может и говорила. Я человек занятой — мог и забыть. Могла бы и напомнить.

— Четвёртый раз напоминаю, — вздохнула Оксана, — Почини лестницу.

— Починю, — кивнул Вакула.

— Когда?

— Как время будет.

Оксана затопала ногами.

— Дверца на шкафу еле держится, — запыхтела она, — Однажды отвалится и пришибёт меня. Тоже забыл?

— Ничего не забыл, — фыркнул Вакула, — Я всё помню.

— Починишь?

— Посмотрим.

Оксана схватила подушку и принялась колотить ею Вакулу. Тот подскочил с дивана и принялся убегать от жены. Оксана кинула в него подушкой и устало села на диван.

— Ну, ничего, — размышляла она вслух, — Пусть всё разваливается. И забор, и калитка, и крыша, и всё остальное. Пусть люди видят.

— Ничего не развалится, — Вакула выглянул из-за двери, — Всё починю.

— Когда?!

— Как настроение будет.

— Прекрасно, — Оксана кивнула, — Жди своего настроения. А я пошла.

— Куда? — удивился Вакула.

— К маме вернусь, — ответила Оксана, — Скажу, мол, дома всё разваливается, муж ничего не делает, надо нового искать.

— Не надо, — буркнул Вакула, — Сходи, на часок-другой, прогуляйся. Всё сделаю.

— Обещаешь? — уточнила Оксана

— Обещаю.

Спустя время Оксана вернулась домой и ахнула: лестница не скрипит, забор, как новый, калитка крепкая, дыр в крыше нет. В прихожей черевички новые ждут.

— Какой же ты у меня умница, — мурлыкала Оксана, обнимая мужа.

— Ну так я обещал — я сделал, — гордо выпятив грудь, ответил Вакула.

— Мой герой, — улыбнулась Оксана, — Сейчас переоденусь и буду кормить лучшего мужа на свете.

Не успел Вакула помыть руки, как из комнаты раздался грохот.

— Вакула! — заорала Оксана, — Дверцу кто обещал починить?! Я же говорила — пришибёт!

— Звучит как-то неубедительно, — засомневался Волк.

— Это только так кажется, — Лисичка закрутилась вокруг, — А на деле — рыбка только так и клюёт! Видишь, сколько наловила?

Волк посмотрел на кучу рыбы и облизнулся.

— Попробую, — решил он, — Слушай, а пойдём со мной? А то вдруг я чего не так делать буду, а ты подскажешь?

Лисичка подумала и кивнула.

— Хорошо, — сказала она, — Только сначала рыбку доем.

— Может всё же дашь мне одну? — с надеждой попросил Волк.

— Своей сейчас наловишь, — отказала Лисичка.

И когда она съела всю рыбку, пошли они к проруби.

— Вот, — указала лапой Лисичка, — Вот прям здесь с краю садись и хвост туда опускай.

— Без наживки? — удивился Волк.

— Хвост и есть наживка, — заулыбалась Лисичка.

Волк подошёл ближе к проруби и опустил в неё лапу.

— Холодная, — заворчал он.

— Это только поначалу, — Лисичка мягко подталкивала Волка к проруби, — Начинай ловить уже. Да не забывай приговаривать — ловись рыбка большая и маленькая.

Волк сел около проруби, но тут же подскочил.

— Слушай, сестрица, — заговорил он, — А давай ты ловить рыбку будешь? Ты уже учёная, у тебя лучше получится. Да и хвост у тебя куда больше моего — больше рыбки клюнет.

— Я? — испугалась Лисичка, — Ничего не лучше. Ты же вон какой большой и сильный — сейчас разом целую гору рыбки наловишь.

— Опускай хвост в воду, — велел Волк, — И лови рыбку.

— Не буду, — буркнула Лисичка.

— Укушу за бочок, — пообещал Волк и показал зубы.

Лисичка вздохнула, села на край проруби и опустила в неё хвост.

— Приговаривать не забывай, — любезно напомнил Волк.

— Ловись рыбка большая и маленькая… Чего-то не клюёт. Спит рыбка, наверное.

— Ещё минуты даже не прошло. Сиди.

Лисичка насупилась, но уйти не решилась. Волк ведь и правда большой да сильный. И быстрый.

— Ну что там, — спросил Волк через некоторое время, — Наловила рыбки?

— Нет, — проскрипела замёрзшая Лисичка, — Я же говорила, спит рыбка. Давай завтра днём попробуем — точно наловим.

— Ну, хорошо, — нехотя согласился Волк, — Пойдём тогда курей утащим в деревне. Есть хочется.

— Пойдём, — Лисичка попыталась встать, но у неё не получилось, — Волк! Я, кажется, застряла.

— Как застряла?

— Вот так! Хвост примёрз! Что делать-то?

— А ты подёргай посильнее, — предложил Волк.

— Чтоб мой хвост в проруби остался? — возмутилась Лисичка, — Ну уж нет! Придумай что-нибудь! Я ведь для тебя старалась.

— Толку-то от твоих стараний, — Волк заглянул в прорубь, — У, как хорошо схватился-то. Придётся весны ждать, пока оттает.

— Не хочу ждать, — захныкала Лисичка, — Волченька, миленький, помоги, а?

— А если б я так примёрз, как бы ты мне помогла? — усмехнулся Волк, — Думаешь, я не понял, что ты задумала?

Он неожиданно ощетинился и поднял уши.

— Слышишь? — прошептал Волк, — Люди идут. Вот они-то сейчас тебе и помогут.

— Сволота! — зашипела Лисичка, дёргая хвост, — Я тебе это припомню!

— Уж кто кто, а будущий воротник мне ещё не угрожал, — засмеялся Волк и убежал в лес.

— Стоять бояться! — закричал Соловей-разбойник, спрыгивая с дерева, — Желательно дрожать.

Он подошёл ближе и ощерил зубы в улыбке.

— Алёшка! — обрадовался Соловей, — Никак опять меня победить пришёл? Не надоело? Я ж тебя снова в пыли изваляю.

— Я не к тебе, — огрызнулся Алёша, — В соседнее село путь держу. Пропусти.

Соловей задумался и кивнул.

— Хорошо, — сказал он, — Пропущу, коль на вопрос ответишь. Что за спиной прячешь?

— Ничего, — буркнул Алёша и покраснел, — Не твоё дело.

— Показывай, не то свистеть начну — пригрозил Соловей-разбойник.

Алёша опустил голову, вздохнул и показал букет полевых цветов.

— Ну дела! — захохотал Соловей, — Никак Богатырёнок наш влюбился?

— Ничего не влюбился, — вспыхнул Алёша, — Маменька передать велела, вот и несу.

— А кому передать надо?

— Ну, — Алёша замялся, — Подруге ейной.

— А зовут как подругу? — продолжал допытывать Соловей.

— Настасья, — ответил Алёша с блаженной улыбкой и тут же замотал головой, — То есть, я хотел сказать…

— Да всё сказал уже, — Соловей подмигнул и похлопал его по плечу, — Я сам молодой был, понимаю. И давно это у вас?

— Это? Что это?

— Ну, вот это, — Соловей замахал руками, — Любовь-морковь.

Алёша покраснел и отвёл взгляд.

— Она у нас ещё не начиналась, — тихо сказал он, — Я её на ярмарке месяц тому назад увидал — и пропал. Ночей не сплю, не ем, всё о ней думы думаю.

— А сегодня решил начать действовать? — с усмешкой поинтересовался Соловей.

— Решил, — серьёзно кивнул Алёша.

Соловей прошёл к старому бревну и сел на него, похлопав рядом с собой.

— И что ты ей скажешь?

— Не ведаю, — ответил Алёша, присаживаясь рядом, — Ничего путного не придумал. Думаю, цветы отдам, да обратно пойду.

— Так нельзя, — Соловей почесал затылок, — Нужно ж слова ласковые да добрые сказать, да такие, чтобы ойкнуло девичье сердечко. Понимаешь?

— Неа, — покачал головой Алёша, — Зачем ему ойкать?

— Ну, чтобы и она о тебе по ночам думала. Чтобы белый свет без тебя не мил был.

— Понял, — серьёзно кивнул Алёша, — И что нужно сказать?

— Это уже тебе самому придумать нужно, — развёл руками Соловей, — О чувствах своих ей скажи, всё, что о ней думаешь хорошего, ну и так далее. Слова найдутся, главное начни говорить — а там сердце подскажет.

— Выходит, я один раз скажу и всё? — уточнил Алёша, — Она меня и полюбит сразу?

— Ну нет, — Соловей вновь засмеялся, — Так просто ты не отделаешься. Говорить слов ласковых нужно много и постоянно, да смотри, не вздумай повторяться!

— И долго нужно будет говорить?

— Всегда, — пожал плечами Соловей, — И до свадьбы, и после. Желательно каждый день. Иначе у Настасьи голова начнёт болеть, обед готовиться не будет, пыль вытираться перестанет. Пилить тебя начнёт по каждому поводу, допросами донимать: где был, с кем пил и так далее.

Алёша немного подумал, вздохнул и выкинул букет в кусты.

— Не готов я ещё к такой жизни, — сказал он, — Надо пожить так да терпения набраться. Слов ласковых да добрых пособирать, чтобы до конца хватило.

— Мудрое решение, — похвалил Соловей, — К сердцу прислушивайся, но думать головой нужно.

Алёша поковырял сапогом землю и махнул рукой.

— Раз уж я здесь, — заговорил он, скидывая кафтан, — Выходи-ка, сволота, на честный бой. Уж в этот-то раз одолею тебя.

— Вот и помогай после этого людям, — деланно возмутился Соловей, лихо запрыгивая на ветку, — Готовься в пыли валяться, Богатырёнок.

— Ой, здравствуйте! — Волк сделал вид, что обрадовался, — Какая неожиданная, а главное, приятная встреча!

Красная Шапочка молча посмотрела на него недобрым взглядом.

— А я вот, знаете ли, гуляю, — продолжал Волк, изо всех сил виляя хвостом, — Может заяц какой подвернётся или ещё какая вкуснятина. Мы, охотники, всегда должны быть начеку, верно?

Он заговорщицки подмигнул, а Красная Шапочка высморкалась и вынула из-за уха папироску.

— А я ведь вас искал, — Волк сел на землю, — Хотел выразить своё почтение, да спросить, не нужно ли чем помочь. И никак найти не мог, знаете…

— Меня найти не мог? — расхохоталась Красная Шапочка, — Ты чё тут меня лечишь, псина? Совсем нюх потерял?

— В том-то и дело! — Волк старался сохранять спокойствие, — У меня был насморк! И я, не поверите, совершенно ничего не чуял. Пытался спросить у других, но они, завидев меня, сразу же убегали!

Красная Шапочка выпустила дым Волку в морду.

— Ну вот нашёл ты меня, молодец. Кстати, очень вовремя, — она кивнула в сторону ружья, — Я уже хотела тебя сама идти искать.

Волк откашлялся и снова завилял хвостом.

— На ловца и зверь бежит, — попытался пошутить он, — Как ваши дела? Как здоровье вашей драгоценной бабушки, чтоб ей жить ещё сто лет…

— Многовато желаешь, — сурово оборвала его Красная Шапочка, — Я планирую в её избушку нынешней зимой заселиться.

— Ну, тут ничего не поделаешь, — Волк развёл лапами, — Сколько ей отведено, столько и проживёт.

Красная Шапочка сплюнула и ухмыльнулась. Волк задрожал.

— Что вы! — воскликнул он, — Такой человек, как вы, не может думать такие мысли!

— Какие мысли? — поинтересовалась Шапочка.

— Вот эти! — с возмущением ответил Волк, на секунду забыв бояться, — Избавиться от собственной бабушки ради избушки — это аморально!

— Избавиться? — с деланным удивлением переспросила Красная Шапочка, — Нет, о таком я не думала. Ты сам предложил.

Волк затрясся всем телом и слегка заскулил.

— Я не предлагал, что вы! — пропищал он, — Я подумал, что вы так подумали.

— Это с чего это ты так подумал? — Шапочка поднялась с пенька и взяла в руки ружьё, — Я что, по-твоему, настолько плохая?

— Нет! — всхлипнул Волк, отчаянно пытаясь вытащить хвост, спрятавшийся между лап, — Я… я… Точно! Я же дурак, вы ведь это знаете! Как что ляпну, не подумав. Вы уж не держите зла, пожалуйста.

Красная Шапочка расхохоталась и отставила ружьё в сторону. Волк облегчённо завилял освободившимся хвостом.

— Могу идти? — спросил он, — Вечереет, а я ещё не ужинал.

— Куда это идти? — удивилась Шапочка, — А с бабушкой-то чего делать будешь? Ты сам предложил, я тебя за язык не тянула.

— Но я же не это имел в виду, — Волк вновь затрясся, — Я хотел сказать, а вы… То есть, я имел в виду, что я, ввиду своей глупости, неправильно понял, чем ввёл вас в заблуждение. Но чтобы я, да навредил вашей бабушке? Что вы!

Красная Шапочка достала папироску из-за другого уха и закурила.

— А ты навреди, — выдохнула она, — А уж я твоих стараний не забуду, будь уверен.

— Да что же это, — Волк готов был заплакать, — Да как же я… Я ведь, вы поймите, никогда ничего подобного не делал! Я не думаю, что смогу…

— Сможешь, — заверила его Шапочка, — Значит слушай сюда, пёс. Сейчас идёшь к избушке бабушки, стучишься, заходишь и кушаешь её целиком. Э! Я тебе попадаю в обмороки тут! Ща как подбодрю дуплетом! Вот, молодец! Всё понял? А теперь беги.

— Хорош реветь, — сказала Фея Крёстная, заходя в дом, — Тебя за две улицы слыхать.

Золушка подняла на неё заплаканные глаза и улыбнулась.

— Сработало! — восторженно прошептала она.

Фея Крёстная села напротив Золушки.

— Рассказывай, дитя, — велела она, — В чём твоя беда?

— Принц устроил бал, — ответила Золушка, — Всех позвал, конечно. Я приглашения не получила, но думаю, что никто не будет против, если я туда приеду самая красивая.

— Сейчас всё организуем, — улыбнулась Фея, — Для начала…

— Я вот тут список составила, — перебила Золушка, протягивая ей листок, — Сэкономит время.

Фея удивлённо посмотрела на исписанный с двух сторон лист.

— А зачем тебе четыре платья? — спросила она.

— Как зачем? — фыркнула Золушка, — На смену, конечно. Что мне, шесть часов в одном и том же платье ходить?

Фея оглядела её лохмотья и усмехнулась.

— Вот это что такое? — спросила она и зачитала по буквам, — К-о-р-т-е-ж.

Золушка закатила глаза.

— Ну это когда несколько карет. Моя посредине, а вокруг неё ещё штук десять. Или даже двенадцать.

— А зачем столько? — удивилась Фея Крёстная, — Ты-то одна.

— Для эффектного появления, — нетерпеливо ответила Золушка, — Чтобы все видели, что не абы кто приехала.

Фея осторожно кивнула, хоть ничего и не поняла.

— Сорок лакеев, — прочитала она, — А их-то зачем столько?

— Чтобы все видели.

— Что видели?

— Что у меня сорок лакеев.

— Что-то я совсем запуталась, — пробормотала Фея, — Ты на бал-то вообще попасть хочешь?

— Хочу, конечно, — закивала Золушка, — Но я же не могу приехать туда просто на одной карете и без сопровождения! Что обо мне подумают?

Фея тяжело вздохнула, взяла перо и бумагу и принялась считать. Закончив, она протянула листок Золушке.

— Что это? — спросила она.

— Список материалов, — ответила Фея Крёстная.

— Двенадцать больших тыкв, семьдесят две мыши, двенадцать крыс, сорок ящериц, — прочитала Золушка, — Ты что, с ума сошла? Где я это всё возьму-то?

— Тыквы на огороде, — сказала Фея, — Мыши — в мышеловке, крысы — в крысоловке.

— Я знаю, где они, — раздражённо ответила Золушка, — Там столько не наберётся.

— Тогда и карет с лакеями будет меньше, — развела руками Фея Крёстная.

— Нет! — взвизгнула Золушка, — Так не пойдёт! Я так не согласна!

— Значит, не поедешь на бал.

— Ты вообще Фея или кто? Наколдуй так, зачем эти глупости с превращением нужны?

— Так положено, — мягко ответила Фея Крёстная, — Прекрати перечить и поторопись — время уходит. Ровно в полночь всё превратится обратно.

— В смысле? — Золушка упёрла руки в бока, — Рано в полночь-то! А если я задержусь? Мне что потом, пешком идти, что ли? Делай, как мне нужно! Ты же Крёстная!

Фея вздрогнула от визга и проснулась.

— Сон! — она вытерла лоб, — То то я её сразу в жабу не превратила!

Перевернув подушку, Фея Крёстная радостно улыбнулась и легла спать.

— Ква, — раздалось из травы, — То есть здравствуй. Ты Царевна?

Царевна утвердительно кивнула, недоумённо оглядываясь

— Наконец-то! — из травы на тропинку выпрыгнул Лягушонок, — Я уж думал не дождусь…

— Фу, — скривилась Царевна, — Кыш, жаба.

— Ничего не жаба, — обиделся Лягушонок, — Сейчас я лягушка, но когда-то давно я был прекрасным Принцем.

— Правда? — удивилась Царевна, — А что с тобой произошло?

— Да всё как обычно, — Лягушонок поймал муху, но тут же её выплюнул, — Извини, привычка. Так вот. Жил я и радовался, горя не знал. Но Злая Колдунья позавидовала моему счастью и…

— Стоп, — перебила его Царевна, — А с чего это Колдунье завидовать тебе? Ты же не Принцесса.

— Не знаю, — развёл лапками Лягушонок, — Наверное, это была странная Злая Колдунья. Ну может она и не позавидовала, может просто настроение плохое было. Важно лишь то, что она превратила меня в лягушку.

— Бедненький, — пожалела Царевна.

Лягушонок кивнул и вновь поймал муху.

— Ну и это, — жуя, заговорил он, — Она сказала, что освободить меня от её злых чар сможет только прекрасная Царевна.

— Интересно, — протянула Царевна, — То есть ты хочешь, чтобы я тебе помогла? И как это сделать?

Лягушонок горько вздохнул и пожал плечами.

— Я не знаю, — ответил он.

— Как это не знаешь? — удивилась Царевна, — Разве Злая Колдунья не сказала, как разрушить её чары?

— Наверное, сказала. Но я ведь был Принцем — балы, празднования каждый день, сама понимаешь. А в тот вечер нам привезли иноземное вино, такое вкусное, что я, наверное, ведро выпил!

— Понятно. Но я не смогу тебе помочь, не зная, как это сделать.

— Верно, — закивал Лягушонок, — Поэтому я решил действовать методом исключения. Буду пробовать разные способы, пока один из них не снимет чары.

— И какой же будет первый способ? — поинтересовалась Царевна, уже зная ответ.

— Поцелуй, разумеется. Э-э-э! Ты чего? А-а-а, только не на меня! Какая гадость! Ещё и платье запачкала.

Пока Царевна умывалась из речки, Лягушонок прыгал вокруг.

— Ну это же будет быстро, — уговаривал он, — Чмок — и всё! А вдруг подействует, а? Я тебе половину своего Царства отдам!

— А если не подействует? — хмуро спросила Царевна, — Как я тогда с этим жить-то буду?

— Не попробуем — не узнаем, — нарочито бодро заявил Лягушонок, — Пожалуйста! Ну где я ещё найду Царевну в этих краях? Да ещё и такую красивую! И умную, и смелую.

— Три четверти от твоего Царства, — строго ответила Царевна, — И никогда никому не рассказывать о том, что здесь было, если это подействует. Понял?

— Понял! — обрадовался Лягушонок, — Я согласен со всеми условиями.

Царевна вздохнула и взяла его в руку. Стараясь не думать об этом, она закрыла глаза и быстро чмокнула Лягушонка. Раздался хлопок, и он превратился в Прекрасного Принца, а Царевна в лягушку.

— Э-э-э! — заорала она, — Это что такое, а?! Ты что наделал?

— Ничего себе, — удивлённо пробормотал Принц, — Такого я совсем не ожидал, честное слово.

— Да мне плевать, что ты там ожидал! — продолжала орать Царевна-лягушка, — А ну быстро целуй меня, чтобы всё обратно вернулось!

— Ой не, — развёл руками Принц, — Тут, наверное, Царевич нужен. А я ведь Принц. Давай я до ближайшего Царства дойду, приведу Царевича? Предложишь ему чего-нибудь, он тебя и поцелует. Только про побочный эффект молчи.

Царевна-лягушка нехотя кивнула.

— Вот и славно, — сказал Принц, выходя на тропу, — Тогда будь тут, никуда не уходи. И, кстати, совет — зелёных мух не ешь, у них начинка гадкая.

Позвал Царь трёх своих сыновей и говорит им:

— Ну, дети мои любимые, вот вы и выросли совсем. А потому берите-ка вы луки да стрелы и идите в чисто поле…

— Я где-то о таком слышал, — перебил его старший сын, который считался самым умным, — Натянуть тетиву и пустить стрелу, да? А где стрела упадёт, там и невесту себе брать.

— Чтобы вы и дальше на моей шее сидели? — возмутился Царь, — Нет уж, берите луки и стрелы, идите в чисто поле, а оттуда куда глаза глядят! Вам уже по тридцать лет, а толку никакого! Когда станете пользу приносить своим трудом или знанием, так и возвращайтесь. А до тех пор чтоб я вас здесь не видел!

Пригорюнились сыновья, да делать нечего. Первым пошёл старший сын, но через час вернулся и заявил, что его глаза глядели в сторону родного дома, вот он и пришёл обратно. Царь пригрозил ему розгами и обратно отправил. Подумал старший сын, тяжко вздохнул и отправился в иноземные земли.

Следом пошёл средний сын, но никому не сказал куда, поэтому рассказать о нём пока нечего.

А младший сын, который по устоявшейся русской традиции считался дураком (хоть и умел считать до ста, в отличии от старших братьев), решил волю отцовскую исполнить как положено. Вышел он в чисто поле, глаза закрыл, да повернулся три раза. После глаза открыл и пошёл куда они глядели.

Царь тем временем пир для всего народа устроил. По итогу весь пир вышел дешевле, чем суточное содержание трёх сыновей, что лишний раз подтверждает, что поступил он правильно.

Младший сын пересёк большие поля и пошёл через старый лес. Шёл он неделю, потом вторую. Питался кореньями, ягодами и грибами, дважды отравился, трижды в обморок падал. Другой на его месте давно бы уже подстрелил какую-нибудь дичь, но младший царский сын был не такой. Не в том смысле, что ему животину жалко было, а в том, что он из лука в стог сена в упор не попадал.

В конце третьей недели повстречал младший сын большую птицу, да говорит ей:

— Мир тебе, птица необычная! Иду я по велению моего отца куда глаза глядят. Поднимись над лесами, посмотри, в какую сторону мне смотреть, чтобы из леса выйти?

Гриф повернул к нему свою голову и отвечает.

— Я бы помог, но тогда я без пищи останусь, а мне это, сам понимаешь, невыгодно. Да ты не переживай, ты ещё максимум дня четыре продержишься.

Поёжился младший сын, показал падальщику язык, да из лука в него выстрелил. Стрела пролетела в двух метрах от птицы и скрылась за деревьями, откуда раздался громкий возмущённый крик.

Младший сын покраснел, спрятал лук в кусты и на крик пошёл. Вышел он на поляну, а там старая старуха сидит, а в ноге у неё стрела.

— Что ж ты, окаянный, делаешь-то? — заорала она, — Ты зачем в живого человека стреляешь?

— Я? — притворно удивился младший сын, — Что вы, бабушка, у меня и лука-то нет! Это кто-то другой стрелял, а я просто мимо проходил.

Посмотрела старуха на него, как на полоумного.

— Мимо проходил? В лесу? А что ж ты тут забыл-то, милок?

Рассказал младший сын ей всё, как есть. И про волю отцовскую, и про братьев, и как шёл три недели. Послушала его старуха и говорит:

— Отнеси меня домой, тогда я тебе помогу. И домой вернёшься и знанием обладать будешь.

Обрадовался младший сын, подхватил старуху на руки и понёс. А старуха ему говорит ласково:

— В другую сторону, милок.

Развернулся младший сын, извинился и понёс старуху домой. Донёс, на крылечко поставил и говорит:

— Теперь твоя очередь мне помогать, бабушка! Дай же мне знание, чтобы польза от меня была.

— Да нету у меня его, — отмахнулась старуха, — Стал бы ты меня нести за просто так? Нет. Вот и сказала. Могу луковицу дать, хочешь?

Взял младший сын луковицу, да дальше пошёл. Жуёт луковицу, а по щекам слёзы льются.

Идёт он, а навстречу ему Ведьма идёт. Увидела она слёзы на щеках, да спрашивает:

— Чего ревёшь, как девица красная?

Показал ей младший сын луковицу, да рассказал свою историю, ничего не утаивая.

— С этим я тебе могу помочь, — говорит ему Ведьма, — Иди сейчас прямо, никуда не поворачивая. Выйдешь к чёрному дому, в нём печь стоит. В печь эту полезай, да ночи жди. Как солнце скроется, в дом страшное чудище вернётся. Дождись, пока оно уснёт, потом потихоньку из печи вылезай и мечом его проткни. Понял? Избавишь мир от страшного зла — огромную пользу миру принесёшь, отец будет тобой гордиться.

Обрадовался младший сын, поблагодарил Ведьму и скорее к чёрному дому побежал. А как добрался, сразу же в печь залез, заслонкой закрылся и лежит, не двигается. А через час и Ведьма до дома добралась, заслонку поленом подпёрла, да так в печи его и зажарила.

Вот так младший сын и принёс пользу народу. Благодаря его истории теперь все знают, что нельзя доверять Ведьмам, предлагающим залезть в печь.

— Здравствуйте! — Врач радостно заулыбался, — Опять зубы? Ох уж эти Богатыри…

— Нет, — Соловей-разбойник поморщился, — С зубами всё в порядке.

Врач указал на стул.

— Тогда садитесь и рассказывайте, что вас беспокоит.

— Да не, — Соловей покраснел, — Я постою, если не возражаете.

— Не возражаю, — понимающе кивнул Врач, — У вас, я так понимаю, «рабочая травма»?

— Да, — Соловей-разбойник покраснел ещё сильнее, — А откуда вы знаете?

Врач широко улыбнулся.

— Моя работа знать, что вас беспокоит, — ответил он и перешёл на шёпот, — Я и сам, знаете ли, от подобной проблемы мучаюсь.

— Правда? — с сомнением спросил Соловей.

— Конечно! — Врач огляделся по сторонам, — Больше вам скажу, каждый второй ко мне с такой бедою приходит.

— Ого! А других-то как угораздило?

— Точно также, как и вас.

Соловей растерянно кивнул и задумался.

— Вы знаете, — наконец заговорил он, — Мне кажется, что вы меня неправильно поняли.

— Я всё правильно понял, — заверил его Врач, — Вы ведь сесть не можете по причине своей травмы?

Соловей-разбойник опять покраснел.

— Здесь нечего стыдиться, — мягко сказал Врач, — Тем более уровень современной медицины…

— Давайте к делу, — нетерпеливо перебил Соловей.

— Давайте, — согласился Врач, — Вот вам тёртая кора Дуба из Лукоморья и сушёные лапки жаб. Заваривать горячей, но не кипящей водой и пить два раза в день натощак.

— Хорошо. А можно узнать, почему нужно принимать внутрь? Проблема ведь, так сказать, наружная.

— Уже наружная?! Что ж вы сразу не сказали? Конечно, в таком случае лечение будет несколько другим. Нужно было ко мне сразу прийти, а не затягивать до такого…

— Так я сразу и пришёл, — Соловей-разбойник начинал нервничать.

— Что ж за народ такой, — ворчал Врач, — Тянут до последнего, мучаются. Нет бы сразу прийти, рассказать. Чего стыдиться? Все болеют, в конце концов. Так, вот он. Значит в этот порошок добавьте слизня и хорошенько перемешайте. Получившейся мазью мажьте больное место три раза в день.

— Поможет?

— Конечно. Сам этим же пользуюсь.

— Спасибо, — Соловей вымученно улыбнулся, — А можно спросить, вас-то кто?

— Меня кто? — переспросил Врач, — Не совсем вас понимаю.

— Ну подстрелил вас кто? — зашептал Соловей.

— Никто меня не подстреливал, — растерялся Врач, — А вас что, подстрелили?

— Ну да, — Соловей осторожно кивнул, — Илья Муромец. Подкрался незаметно сзади и солью, да прямо в…

— Я вас понял, — Врач убрал порошок в стол, — Промойте холодной водой и мазью вот этой вот помажьте. Завтра будете как новенький.

Соловей убрал мазь в карман.

— А мне вот теперь интересно, — заговорил он, — А вы-то о чём подумали?

— Неважно. Ошибки со всеми случаются.

— Ещё и каждый второй к вам с таким приходит, — размышлял вслух Соловей-разбойник, — Что же это за беда такая?

— Однажды узнаете, — широко улыбнулся Врач, — Но запомните: как только — сразу же ко мне, не затягивать!

— Ух ты! — Емеля крепко схватил Рыбу руками, — Вот так удача! Золотая Рыбка!

— Опять, — со вздохом протянула она, — Вы со своей золоторыбной лихорадкой меня с ума сведёте.

Она подёргалась в руках Емели, но тот крепко держал её за хвост.

— Пусти, — попросила Рыба, — Я опаздываю.

— Пущу, как только выполнишь три моих желания, — важно ответил Емеля.

— Морские угодники! Я не Золотая Рыбка, понимаешь?

Емеля кивнул.

— Не-а, — сказал он.

— Я не Золотая Рыбка, — повторила Рыба, — Желания не выполняю.

— Совсем-пресовсем?

— Совсем.

Емеля расстроился и зашмыгал носом.

— Ну ничего, — пробормотал он, — На уху тогда сгодишься.

— Хотя, если подумать, одно желание я выполнить смогу, — передумала Рыба.

— Ура! — обрадовался Емеля, — Я знал, что мне однажды повезёт! Значит так — хочу себе огромный дворец!

— Хорошее желание, — ответила Рыба, — Только я его исполнить не могу, в строительстве ничего не понимаю.

Емеля почесал затылок.

— А что же ты можешь? — спросил он.

— Рисовать, — с гордостью ответила Рыба, — Хочешь, портрет твой нарисую?

— Портрет? — заинтересовался Емеля, — А что, идея! В нашей деревне ни у кого портрета нет — вот все обзавидуются! Рисуй!

— Отпускай меня в прорубь, — сказала Рыба, — А через неделю приходи сюда же, будет готов твой портрет.

Емеля отпустил её в прорубь и радостный пошёл домой. Ровно через неделю он пришёл к проруби, Рыба уже ждала его там.

— Готово! — объявила она, — Трудилась не покладая плавников. Нравится?

— Ну да, — протянул Емеля, — А нельзя мне одежду другую нарисовать?

— Зачем? — удивилась Рыба, — Главное же это лицо. Сходство видишь какое?

— Вижу. Но ты уж нарисуй, а? Я же всё-таки тебя от ухи спас.

— Тоже мне спаситель. Завтра вечером приходи.

На следующий день Емеля опять пришёл к проруби.

— Гляди! — Рыба показала портрет, — А? Нравится?

— Ух ты! — восхитился Емеля, — Какой кафтан на мне богатый да красивый! Я здесь словно Принц!

— Один в один, — подтвердила Рыба, разглядывая нос картошкой, — Красавец! Ну что, тебе всё нравится?

— Да, — кивнул Емеля, — Только просьба есть, нарисуй, пожалуйста, большой дворец на фоне, а?

— Это ещё зачем?

— Я всегда о дворце мечтал. Построить его ты не смогла, ну так хоть нарисуй.

— Ладно, — вздохнула Рыба, — Через два дня возвращайся.

Спустя два дня Емеля с восхищением разглядывал дворец на своём портрете.

— Нравится?

— Да, очень! — Емеля глаз не мог оторвать, — А можно как-нибудь сделать так, чтобы при взгляде на портрет было понятно, что дворец мой?

— Чего? — удивилась Рыба, — Это как такое сделать-то?

— Может написать? Вот здесь, в уголке: Дворец Емели!

— Ну написать, в общем-то, можно…

— А ещё, — перебил Емеля, — Дорисовать подо мной Дракона! Но чтобы было понятно, что я его одолел и оседлал. Можно тоже написать.

Рыба представила себе такую картину и поёжилась.

— А сбоку вот здесь нарисуй всех Злодеев. Но чтобы было понятно, что они перед моим могуществом склоняются.

— Лучше бы ты меня на уху пустил, — бросила Рыба, — Сам рисуй такую гадость.

Она махнула плавниками и скрылась в воде, оставив грустного Емелю с недописанным по его хотению портретом.

Илья Муромец снял сапог, прицелился и метким броском сбил Соловья Разбойника с ветки дерева.

— Мэйдэй! — только и успел крикнуть Соловей.

— Что ж ты, вражина, опять людей изводишь? — вопрошал Илья, надевая сапог.

— Как это низко, — с грустью в голосе проворчал Соловей, лежа в пыли, — Бить исподтишка, да ещё и в спину. Я был о тебе лучшего мнения.

Илья Муромец погрозил ему кулаком.

— На вопрос отвечай, свистелка, — сурово сказал он, — Зачем обоз ограбил?

— Никого я не грабил, — возразил Соловей, поднимаясь и отряхиваясь, — Они сами пришли и монеты мне в руки…

Илья вздохнул и легонько ударил Соловья по темечку. Тот осуждающе посмотрел на Богатыря и ушёл по колено в землю.

— Вот пристал, как банный лист, — сплюнул Соловей, — Сидел бы дальше на своей печи. Никакого житья с тобой.

— А ты живи по-людски, — спокойно ответил Илья, — Других не обижай. Зачем обоз ограбил?

— Я никого не граблю, Илюша! Я мзду требую за проход по дороге. Это, знаешь ли, совсем другое…

Илья недобро хмыкнул и ещё раз ударил по темечку.

— Но тоже, конечно, плохо, — закончил Соловей, потирая голову, — Я раскаиваюсь и больше не буду.

— Врёшь небось, окаянный, — прищурился Илья Муромец.

Соловей освободил ноги из земли и помотал головой.

— Да лишиться мне всех зубов, Илюша! — торжественно сказал он, — Работать пойду. На мельницу свистеть буду.

И не обманул Соловей Разбойник: стал с тех пор честно работать. Знай, сидит себе на лавке, да на мельницу посвистывает. Прошёл месяц, другой, а за ними и год. Приходит Илья Муромец проведать Соловья, как тому живётся, спросить.

— А у меня всё замечательно, — отвечает Соловей, посвистывая, — Работа плёвая, платят хорошо. Иногда и халтурки случаются, тучи разогнать. Не жалуюсь, в общем. А ты как? Всех разогнал?

— Всех, — гордо кивнул Илья Муромец, — Всех одолел. Уже полгода как без происшествий. Все по своим норам сидят.

— Ну и отлично, — согласился Соловей, — Ну ладно, мне работать надо. У тебя всё?

Помялся Богатырь, травку ногой помял.

— Не совсем, — выдохнул он, — Там это… Обоз богатый в город идёт. К вечеру у нас будет.

— И что? — удивился Соловей, — Мне это совсем не интересно. Ничего с ним не случится.

— Пожалуй. А жаль.

— Чего?! Ты не заболел ли часом?

— Здоров я, — отмахнулся Илья Муромец, — Скучно мне, понимаешь? Как всех Злодеев разогнал, сначала хорошо было. И тут я понял, что заняться мне теперь нечем. Пробовал в кузнецы пойти сначала, да как ни ударю, так наковальня под землю уходит.

— На полях всегда рабочие руки нужны, — напомнил Соловей.

— Пробовал, — Илья горько вздохнул, — Та же беда. Не умею я силу рассчитывать. Только вред от меня один. Одно я хорошо умею — со Злодеями сражаться. А и тех уже не осталось. Ты здесь не заскучал, часом?

— На меня не рассчитывай, — замотал головой Соловей, — У меня до сих пор ещё спина от сапога болит.

— Может, подумаешь? На месяцок всего, а? Посражаемся, как в былые времена. А там опять на полгодика в спокойствии. Обещаю сапогами не бросаться и со спины не бить.

— Не врёшь?

— Честное Богатырское! — радостно воскликнул Илья, — Так что, согласен?

— На месяцок, — кивнул Соловей, — Выручу, что уж. А то пропадёшь от безделья. Когда, говоришь, обоз будет?

— Значит, вы приехали к самой красивой девушке Тридевятого Царства? — томно улыбнулась Елена Премудрая.

— Именно так, — мечтательно ответил Заморский Принц, — Сегодня же сделаю ей предложение руки и сердца, и заберу её в своё Королевство.

— Какой скорый! — восхитилась Елена и подмигнула, — А если я откажусь?

— А причём здесь вы? — не понял Принц, — Я же буду делать предложение самой красивой.

Елена возмущённо фыркнула и бросила в него веером.

— Вот, значит, как? — прошипела она, — Значит, по-вашему, я недостаточно красива?

— Вы очень красивы, — заверил её Принц, — Но моё сердце, увы, принадлежит другой, милее которой для меня нет в целом мире…

— Кто она? — с завистью перебила Елена.

Принц улыбнулся и повернул к ней блаженное лицо.

— Царевна Несмеяна, — с придыханием ответил он.

Елена Премудрая округлила глаза.

— Наша Несмеяна? — переспросила она, — Царевна? Вот та самая?

— Самая, — кивнул Принц, — Она самая-самая.

— Тоже мне красавица! — возмущённо пробормотала Елена, — И покрасивше бывают, знаете ли. Даже ходить далеко не нужно! Нужно только оглянуться, можно сказать.

Она игриво подмигнула Принцу, но тот не отрывал взгляда от облаков.

— Девушка-мечта, — вздохнул он, — Я влюбился в неё с первого взгляда, как только увидел её портрет.

— Вы её просто плохо знаете, — усмехнулась Елена Премудрая, — Вы в курсе, что она не смеётся? Даже не улыбается!

Принц повернул к ней счастливое лицо и кивнул.

— Именно это меня в ней и зацепило, — признался он, — Такая необычная, такая загадочная! Девушка с секретом! Разве не прекрасно?

— Очень, — злобно ответила Елена, — А ещё она пьёт много вина.

Принц звонко рассмеялся.

— Молодость, — произнёс он, — У всех нас есть свои слабости. Я вот люблю, знаете ли, верховую езду…

Елена пощёлкала пальцами перед лицом Принца.

— Вы не поняли, — сказала она, — Она очень много вина пьёт. Последствия этого, поверьте мне, очень печальны и вам не понравятся.

— Глупости! — отмахнулся Принц, — Нет ничего такого, чего бы я не смог преодолеть ради любви! Смотрите, бабочка!

Он весело побежал за насекомым, пытаясь поймать её руками. Елена тяжело вздохнула, поскрипела зубами и догнала Принца.

— Круг её общения оставляет желать лучшего, — заговорила она, — Водит дружбу со всякими лягушками да лебедями, предпочитая их нормальным людям.

— Так необычно, правда? — Принц закатил глаза, — Она точно особенная! Не такая, как все остальные.

— Вы будете разочарованы! — Елена гневно топнула ногой, — Прямо рядом с вами есть прекрасная девушка, готовая уже сейчас выйти за вас замуж и отправиться с вами хоть на край света! А вы только об этой зануде думаете!

Принц прекратил погоню за бабочкой и повернулся к Елене.

— Не печальтесь, милая, — ласково сказал он, — Может быть, в другой ситуации, я бы выбрал вас, но увы. Не переживайте, вы ещё встретите своё счастье, я в этом уверен…

— У неё зубов нет! — не выдержала Елена Премудрая, — Что, преодолеете вы такое ради любви, а?

— Кого нет? — удивился Принц, — Как нет? С чего вы взяли? У всех людей, разумеется, есть зубы…

— Кроме тех, кто слишком много пьёт вина, — усмехнулась Елена, — Я же говорила про последствия. Она как-то раз возвращалась к себе в покои, а там дверь такая красивая, дубовая да резная. И Несмеяна рукой мимо ручки двери промахнулась, а идти продолжала. Итог: сломанный нос и отсутствие шести передних зубов.

— Недурно впечаталась, — задумчиво пробормотал Принц.

— Я о том и говорю, — кивнула Елена, — Как так разогнаться нужно было, не представляю. Первые дни вообще без слёз взглянуть на неё невозможно было. Так-то! Теперь поняли? Вот потому-то она и не улыбается. Ничего загадочного. Так что советую подумать, кто самая красивая девушка Тридевятого Царства, и делать ей предложение, пока она не передумала соглашаться.

Елена Премудрая хитро подмигнула Принцу, и улыбнулась, показывая целые зубы.

— Дал Бог невестку, — сокрушалась Свекровь, разглядывая осколки, — Откуда тебя сыночка мой привёз?

— Из деревни, — заливалась слезами Невестка, — Большие Корешки.

— Оно и видно, — ухмыльнулась Свекровь, — Горе ты, луковое. Не знала б, так решила, что ты с Лихом Одноглазым в родственниках ходишь.

— Хожу, — продолжала реветь Невестка, — Бабушка она моя, по матери.

Свекровь поёжилась и перекрестилась. Подумала и перекрестила невестку, на всякий случай, но с той ничего не произошло. Выдохнув, Свекровь собрала осколки своей любимой вазы и с грустью выбросила их в мусор.

— Извините, — всхлипывала Невестка, — Я больше не буду.

— Конечно не будешь, — подтвердила Свекровь, — Ваз у меня больше не осталось.

Невестка опять заревела в полную силу.

— Расскажи мне лучше, где тебя мой сыночек нашёл-то?

— Он меня спас, — вытирая слёзы, сказала Невестка, — Он Злого Колдуна победил и меня освободил. И жениться решил.

— Колдун что, никого покрасивее похитить не мог? — усмехнулась Свекровь.

— Мог, — Невестка невинно хлопала ресницами, — Наверное. А что?

— Да так, ничего. Рукоделью какому обучена?

— Никакому.

Свекровь вздохнула.

— Ну это ничего, — сказала она, — Учиться никогда не поздно. Готовить, надо полагать, умеешь?

— Нет, — помотала головой Невестка, — В доме этим матушка занималась.

Свекровь вздохнула ещё тяжелее.

— Хоть полы-то мыть умеешь?

Невестка поморщилась.

— Вот ещё! — возмутилась она, — Ещё не хватало, мне, да полы мыть!

— Ох, простите, — засмеялась Свекровь, — Ты царских кровей, что ли?

— Нет, — Невестка вновь захлопала ресницами, — Свеколкины мы. А что?

Свекровь испытала невероятное желание бросить чем-нибудь в кого-нибудь.

— Вот смотри, милая, — ласково заговорила она, — Сыночек мой парень видный. Богатырь, красавец, золота полные сундуки. Медаль «За взятие Горыныча за хвост» имеет, Царь лично вручал.

— Ага! — радостно кивнула Невестка.

— Так вот и скажи мне, — Свекровь придвинулась ближе, — Ты-то ему такая на кой сдалась?

— Так я красивая! И он меня спас!

— Дал Бог невестку. А как же ты дом в чистоте да уюте содержать будешь? А завтрак-обед-ужин готовить? Ты же ничего не умеешь.

— А вы на что? — удивилась Невестка.

— По-твоему, я должна остаться? — Свекровь начинала закипать, — И за тебя всю работу делать?

— Ну это же ваш сын. Он же меня спас! Что вы, ради своего ребёнка лишнюю юбку не постираете?

Свекровь посмотрела на Невестку тяжёлым взглядом и открыла шкаф. Вынула из неё небольшую бутылку, крохотный пузырёк и две рюмки.

— Давай-ка, милая, за встречу, — сказала она, спрятав пузырёк в руке, — Да нервы успокоить.

Вскоре домой вернулся Иван.

— Сыночка мой ненаглядный, — обнимала его мать, — Пришёл, наконец.

— Пришёл, — кивнул Иван, — А где же моя суженая?

Свекровь сделала грустное лицо.

— Ты представляешь, — рассказала она, — Как узнала Милославушка, какой ты жених видный, да с медалью, так сразу давай слёзы лить! Я, говорит, его недостойна. Вернусь, мол, к матери с отцом, велите меня не искать. Уж как я её не уговаривала, как ни старалась, она упёрлась и ни в какую! Так и ушла.

— Опять, — расстроился Иван, — Очень жаль. А я ведь жениться всерьёз хотел. Ой, мама! Это ещё что? Поросёнок?

— Поросёнок, — подтвердила мама, хитро улыбнувшись, — Купила вот, на свадьбу, а он не пригодился, выходит. Позже в сарай уведу, пусть с остальными свиньями сидит.

— Что там? — раздался голос позади.

— Ничего, — расстроенно ответил Человек и неожиданно подпрыгнул от испуга, — А вы кто?

— А ты кого вызывал? — засмеялся Незнакомец, — Такси?

Человек побледнел и удивлённо открыл рот.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил Незнакомец, — Плохо себя чувствуете?

— Вы? — только и выдохнул Человек.

Незнакомец кивнул и поклонился.

— Я.

— Не думал, что это сработает.

Незнакомец сел на появившийся под ним стул и закурил.

— Способ, на самом деле, идиотский, — заметил он, — Почему на перекрёстке? Зачем нужно поститься?

— Я не знаю, — Человек покраснел, — Это разве не вы придумали?

— Нет конечно, — рассмеялся Незнакомец, — Я бы что-нибудь оригинальнее придумал, это точно. Но прихожу, куда деваться. Люди-то верят.

Он потушил сигарету о землю и встал на ноги.

— Ну? — спросил он, потирая руки, — Что у нас тут? Любовь, власть? Деньги?

— А вы что, заранее не знаете? — удивился Человек.

— Откуда бы? Это в Канцелярии всё и обо всех знают, — Незнакомец показал пальцем вверх, — У меня таких бюджетов нет. Я, как видишь, лично прихожу. Ну давай, выкладывай, не тяни.

— Хочу быть неприлично богатым и популярным, — попросил Человек, — Если можно.

— А если нельзя? — прищурился Незнакомец, — Да я шучу, можно, конечно.

Он протянул руку и вынул из ниоткуда лист плотной бумаги.

— Типовой договор, — пояснил он, — Сейчас пропишем все условия, подпишем и свободен. Значит, неприлично богатым?

— Да, — кивнул Человек, — Только с условием, что со мной ничего не случится, скажем, лет до девяноста.

— Хитёр.

— И деньги с популярностью тоже никуда не должны исчезнуть.

— Подготовился, — с уважением в голосе сказал Незнакомец, — Это правильно.

В его руке появилось чёрное перо, которым он принялся заполнять договор.

— Только чтобы я был неприлично богатым не относительно бедняка, — заговорил Человек, — А относительно самого богатого человека в мире.

Незнакомец вздохнул и переписал уже написанное.

— Что предлагаешь взамен? — поинтересовался он.

— Душу.

— А зачем она мне? — удивился Незнакомец, — Я ж её и так получу.

— Откуда вам знать? — смело спросил Человек, — Вы же сами сказали, только в Канцелярии знают всё. Может я сейчас развернусь и уйду, проведя всю жизнь в замаливании грехов.

— Может. Но это вряд ли.

Человек расстроенно вздохнул.

— Давай так, — предложил Незнакомец, — Я допишу одно своё условие вот в эту крохотную строку, а ты подпишешь.

— Не читая?

— Именно. Но тебе нечего бояться, уверяю тебя. Ты получишь всё, чего хочешь, а я соглашусь принять твою душу.

— А то, что вы там напишете, отменит всё то, что я говорил, да? — спросил Человек.

— Ни в коем случае! — помотал головой Незнакомец, — Твои условия останутся нетронутыми. С тобой ничего не случится до девяноста лет и богатство с популярностью останутся при тебе. Там будет всего три слова.

Человек подумал и осторожно кивнул. Незнакомец кивнул в ответ и протянул ему маленькую иглу.

— Для подписи? — догадался Человек.

— Всё верно. Вот здесь.

Когда Человек расписался под договором, Незнакомец протянул руку и вынул из воздуха копию.

— На память, — он передал её Человеку, — Недолгую, но всё-таки.

— Ах ты! — задохнулся Человек, прочитав условие, — Но это же нечестно! Да ты, ты…

— Не трать время зря, — усмехнулся Незнакомец, — У тебя его теперь не так много, а тебе столько нужно успеть. Скоро увидимся.

Он подмигнул и растворился в воздухе. Человек, задыхаясь от обиды, остался сидеть с договором в руках, в крохотной строке которого было написано «восемьдесят девять лет».

— Получается? — насмешливо поинтересовался Незнакомец.

Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Д-да, — она осторожно повернулась и встала на ноги, отряхивая руки от земли, — Н-н-наверное. То есть, я хотела сказать…

— Успокойся, — ласково посоветовал Незнакомец, — Глубоко вдохни и выдохни несколько раз.

Девушка послушно задышала.

— Другое дело, — Незнакомец уже сидел в старинном бархатном кресле, — Сигарету?

— Нет, спаси…, - Девушка осеклась, поймав взгляд собеседника, — Благодарю. А откуда кресло?

— Конкретно это принадлежало одному английскому барону, — загадочно улыбнулся Незнакомец, — Его на этом кресле… Впрочем, неважно. То, что позади тебя, своей истории не имеет. Пока что.

Девушка обернулась, подумала, но всё же опустилась в кресло. Незнакомец кивнул.

— Что ж, начнём, — он потёр ладони, — Зачем ты здесь? Хотя погоди, позволь, угадаю: ты хочешь служить мне в обмен на силу и знания?

— Нет. Я хочу взять у вас интервью.

Незнакомец удивлённо вскинул бровь.

— Неожиданно, — он с любопытством разглядывал Девушку, — Да что там, ради такого меня призывают впервые. А зачем тебе это?

— Ещё спрашиваете! — фыркнула Девушка, — Я стану первым и единственным человеком, взявшим интервью у самого Прародителя Зла! Моё имя будут знать все, и говорить обо мне будут до конца времён!

— Как интересно! — Незнакомец слегка повёл рукой и между креслами появился небольшой столик с горящей свечой, — Я согласен. Что взамен?

— За что?

— За интервью, разумеется. За всё нужно платить, увы.

Девушка на секунду задумалась и кивнула.

— Душа, — твёрдым голосом сказала она, — Это того стоит.

— Стоит, — согласился Незнакомец, протягивая ей иглу и договор.

Когда с формальностями было покончено, Девушка вынула из кармана диктофон.

— Оставь, — поморщился Незнакомец, — Со мной эти электронные штуки не работают. Бери бумагу и ручку.

Девушка даже не удивилась появившимся на столе принадлежностям.

— А почему вы меня предупредили? — спросила она, — Вы ведь могли не говорить и я бы осталась без записи. Я думала, вы всегда стараетесь обмануть.

— Я? — искренне удивился Незнакомец, — Я никого и никогда не стараюсь обмануть. Люди сами ошибаются, когда не прописывают в договоре условия, отсутствие которых может изменить их желания.

— То есть от вас возможно уйти с выполненным желанием без последствий? — уточнила Девушка, быстро записывая всё на бумаге.

— Не совсем, — Незнакомец взял из ниоткуда бокал, отпил и тот мгновенно исчез, — Смотря, о каких последствиях речь. Как минимум тех, кто оставляет взамен свою душу, ждут последствия после окончания их жизней.

— А без последствий при жизни?

— Конечно! Если человек знает, чего он хочет и чего он точно не хочет — при жизни не будет никаких последствий.

— Даже если вы очень захотите? — усмехнулась Девушка.

— Даже если очень захочу, — кивнул Незнакомец, — Вопреки слухам, я не любитель заставлять людей страдать. Они прекрасно справляются с этим сами.

— То есть, это всё вина самих людей?

— Разумеется. Они сами виноваты, что оставляют мне возможность изменить условия договора. Знают, к кому идут.

Девушка задумчиво кивнула, не переставая записывать.

— Вы берёте взамен только души? — спросила она.

— А разве у человека ещё что-то есть? — усмехнулся Незнакомец, — Если разобраться, то и душа-то им не принадлежит.

— И всё-таки?

— Про Ведьм слышала? Я им силу и знания, а они в ответ делают всё то, что я скажу. Хотя, по большей части, они делают всё то, что сами хотят, оправдывая это тем, будто я так велел.

— Интересно, — пробормотала Девушка, — А бывали ли случаи, когда душу от вас забирали туда, наверх?

— Очень много! — воскликнул Незнакомец, — Они там наверху все жуть, какие добрые. Допустим, живой родственник этой души посидит, поотправляет заявку лет десять-двадцать, а там, сверху, её одобряют.

— Отправляет заявку? — удивлённо переспросила Девушка.

— Да. Ох, извините. Молится.

Спустя два часа разговора Незнакомец посмотрел на часы и виновато развёл руками.

— Мне пора, — сказал он, — Увы, но множество других дел ждёт моего внимания.

— Я узнала всё, что хотела, — глаза Девушки радостно сверкали, отражая огонь свечи, — Это будет самое грандиозное интервью за всю историю человечества.

— Согласен, — улыбаясь, ответил Незнакомец, протягивая ей копию договора, — Жаль, что никто не поверит, что оно настоящее.

Тим не любил опаздывать. Настолько, что позволил себе перебежать дорогу в неположенном месте, только чтобы успеть на важную для него встречу.

Смотря на своё тело, лежащее на носилках в карете скорой помощи, Тим думал, что можно было и опоздать. Нужно было опоздать. Да и встреча была не такой уж и важной. Во всяком случае, она того не стоила.

Тим посмотрел на свой галстук и неожиданно осознал, почему его жена всегда закатывала глаза и завязывала его сама. Действительно выглядит нелепо.

— О чём думаешь?

Тим вздрогнул и поднял голову.

— О том, что теперь моя жена точно отдаст кота в приют, — с грустью ответил он, — Он ей никогда не нравился.

Сидящая на переднем сидении Девушка рассмеялась звонким смехом.

— Не отдаст, — уверенно сказала она.

— Откуда вы знаете? — удивился Тим, — И вообще — вы кто?

— А сам как думаешь?

Тим пожал плечами.

— Логично было бы предположить, что вы — Смерть, — сказал он, — Но вы на неё не похожи.

— А ты много раз видел Смерть? — засмеялась Девушка.

— Нет, но… — Тим замялся, — Для Смерти вы как-то слишком жизнерадостно выглядите.

— А тебе бы хотелось, чтобы тебя встретила старуха в чёрном саване и с косой в руках?

Тиму этого совсем не хотелось.

— То-то же, — подмигнула Девушка.

— Что будет теперь? — спросил Тим.

— С кем?

— Со мной.

— С тобой уже больше ничего не будет, — вздохнула Девушка, — Зачем ты побежал?

— Я опаздывал, — развёл руками Тим, — Мне казалось, что я успею. Это была важная встреча. Тогда была.

— Важнее жизни?

— Нет конечно! Я же не знал, что так получится.

— Что значит «не знал»? — удивилась Девушка, — Ты не знал, что это дорога и по ней ездят машины? Или не знал, что люди под них попадают?

— Знал, — ответил Тим, — Но не думал, что такое произойдёт со мной. Думал, успею.

— Все так думают. Почему-то никто не хочет подумать «вдруг не успею». Откуда в вас столько эгоизма?

— Я не эгоист.

— Да ну? — прищурилась Девушка, — Водитель той машины, что тебя сбила, начнёт пить. Просто не сможет принять, что не он виноват. До конца жизни будет корить себя, что не успел. Это разрушит его семью, дети останутся без отца, его родители без помощи в старости.

Тим хотел покраснеть, но, почему-то, не мог.

— С твоей семьёй всё тоже самое, — напомнила Девушка, — И кто во всём этом виноват? Ты.

— Я не подумал об этом, — прошептал Тим.

— Вот поэтому ты и эгоист. Думал только о своей встрече, которая, кстати, ничего бы не поменяла в твоей жизни.

— Но я же этого не знал!

— Не знал, — кивнула Девушка, — Так зачем торопился?

У Тима не было ответа на этот вопрос.

— Что теперь? Вы куда-то меня отведёте, да?

— А ты хочешь уйти?

— А я могу остаться? — Тим округлил глаза.

— Можешь, — улыбнулась Девушка, — Прощу на первый раз. Но впредь думай и о других, не только о себе.

— Буду. Честное слово, буду!

Девушка открыла дверь и выпрыгнула из автомобиля скорой помощи. Старуха в чёрном саване смотрела на неё злобным взглядом, сжимая в руках косу.

— Не имеешь права! — прошипела она.

— На что? — удивилась Девушка, — Я ничего не делала. Надо было забирать, пока было время.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу подойти, пока ты рядом, — сказала Смерть, — Вы все это знаете и все этим пользуетесь.

— Ой, я забыла! Не сердись, ладно? Память-то у меня девичья.

— Я тебе это припомню.

— А ты пожалуйся на меня, — предложила Девушка, лукаво улыбаясь.

— Твоё время тоже придёт, — напомнила Смерть, — Посмотрим, как ты будешь тогда улыбаться.

— Сюда встань. Спиной повернись.

— Зондировать будете, да?

— С чего такой вывод?

— Ну просто все, кто к вам попадал, рассказывают о зондировании.

— Это побочный эффект от стирания основных воспоминаний о произошедшем. Он не всегда, но бывает. Человек считает, что с ним произошло то, чего он больше всего боялся, попав к нам.

— Странно. А откуда тогда это всё пошло, если этого не было?

— Не совсем. Самую первую группу мы действительно зондировали, рентген вышел из строя, пришлось искать варианты. Не шевелись.

Человек поморщился от неожиданной яркой вспышки.

— Голова кружится?

— Немного, — кивнул Человек.

— Так и должно быть. Ещё два раза.

— Хорошо. А вы не можете совсем стереть воспоминания?

— Пока нет. Это вообще устройство для снятия головной боли. У нас, само собой. Замри.

Человек послушно замер, вновь поморщившись от яркого света.

— А если я не хочу, чтобы мне стирали воспоминания?

— Значит, не будем стирать.

— Так просто? Не боитесь, что я расскажу о вас всему миру?

— А тебе кто-то поверит?

— Наверное, нет.

— Вот потому и не боимся. Стираем только по желанию тем людям, кто не готов принять, что человечество не одиноко. Согласно исследованиям, человеку сложно жить, обладая таким знанием и не имея возможности поделиться им с остальными. Не все справляются. Закрой глаза.

Человек закрыл.

— Вот и всё. Можешь одеваться.

— А откуда вы прилетели?

— Из очень далёкой галактики. Её название тебе ничего не даст, вы её ещё не открыли. А технологии, чтобы до неё добраться, появятся лет через пятьсот, не меньше. Сядь сюда.

— А почему вы не дадите человечеству такую технологию? — спросил Человек, садясь на некое подобие стула, — Вы не хотите делиться? Или вам нравится чувство превосходства над нами?

— Мы бы с радостью поделились. Но вы к ней ещё не готовы. Пока не готовы. Сколько тебе земных лет?

— Тридцать три.

— Насколько часто твой организм бывает поражён болезнью?

— Довольно редко. И то, ничего серьёзного, так, простуда какая-нибудь. А что?

— Ты принимаешь в пищу растение, которое на Земле именуется «огурец»?

— Конечно, — Человек улыбнулся, — Я думаю, его все принимают.

— Очень хорошо. Значит, ты подходишь.

— Подхожу? Для чего?

— Для прививки человечества. Профилактика против возможного вируса. Весьма опасного для организма людей.

— И как я, по-вашему, должен сделать прививку всему человечеству? Да и кто мне поверит? Как я смогу убедить людей?

— Никого убеждать не нужно. Твой организм и будет распространять лекарство. Воздушно-капельным путём.

— У меня нет денег, чтобы посетить все страны мира, — Человек покраснел, — Может, стоит найти кого-то с нужными средствами?

— Это вовсе необязательно. Зайдёшь на пару земных минут в здание аэропорта и через неделю весь мир будет привит. Подними руку.

— А зачем вы это делаете? Какая вам от этого выгода?

— Считай это простой помощью. По-соседски, так сказать.

— Вот вы говорите, что мы не готовы к вашим технологиям. Почему вы так считаете?

— От укола будет немного больно. После сна может быть ощущение неправдоподобности происходящего. Всё, расслабься. Потому что человечество использует её не для того, для чего она будет дана.

— В качестве оружия, — догадался Человек, — Тогда почему вы просто не откроете себя всему миру?

— Потому что человечество и к этому не готово.

— Вот заладили! Почему не готово-то? Слишком примитивны для вас?

— Дело вовсе не в этом. Кто будет говорить с нами от лица всех жителей планеты? Кто будет первым человеком, пожавшим руку представителю внеземной цивилизации?

— Придумают. Выберут кого-нибудь.

— Не придумают. Не смогут договориться, потому что каждый захочет быть первым. Это приведёт к конфликту, а мы не хотим быть причиной конфликта.

— И когда человечество будет готово к встрече с вами, по вашему мнению?

— Когда станет единым. Сколько пальцев видишь?

— Семь, вроде.

— Правильно. Держи. Выпей полностью. В глазах двоится?

— Да.

— Вот и хорошо. Значит, доза рассчитана правильно.

— На простоквашу похоже. Только кислое. Это лекарство?

— Оно самое. Пройдись, если хочешь.

— Пройдусь, — кивнул Человек, вставая, — Кстати, вы давно за нами наблюдаете?

— Наблюдаем давно. Вмешиваемся недавно и только в целях помощи.

— А узнали о нас как? Благодаря пластинкам с «Вояджера»?

— Нет, задолго до них. Вы, кстати сказать, их не в ту сторону отправили. По той траектории никого нет.

— Хм.

— Что?

— Я сначала было расстроился из-за этого. А потом вспомнил, где я нахожусь.

— Да, это забавно.

— У меня руки дрожат, это нормально? — поинтересовался Человек, — И нога, кажется. Точно, правая.

— Нормально, не переживай. Скоро пройдёт.

— Это хорошо. Тогда я продолжу спрашивать. Мне что-то подсказывает, что другой возможности не будет.

— Не будет.

— Жаль. Как вы появились?

— Это очень долгая история и у нас на неё, к сожалению, нет времени. Чтобы не обрывать рассказ на середине, лучше не будем начинать. Иначе будет ещё больше вопросов, ответы на которые ты никогда не получишь.

— Эх.

— Не расстраивайся. Как появились люди, как ты считаешь?

— У нас много теорий на этот счёт. Я, как человек верующий, считаю, что нас всех создал Бог по своему образу и подобию.

— Можешь считать, что и нас он же создал.

— По чьему образу? Кальмара и панголина?

— Да, почему бы и нет. Тем более, что очень похоже. Ты не первый отметил такое сходство.

— Значит, с чувством юмора у него всё в порядке, — Человек улыбнулся и устало зевнул, — Что-то так спать хочется, жуть.

— Всё правильно, так и должно быть.

— Тогда я немного посплю, если вы не против. Совсем немного, у меня ещё так много вопросов.

Человек сел в остановившееся такси и молча смотрел через стекло на дорогу. Пожилой таксист неодобрительно хмыкнул.

— Куда?

— Вы верите в пришельцев? — неожиданно спросил Человек.

— Хоть в йети, если мне за это заплатят, — захохотал таксист, — Поедем куда или будем небылицы травить?

Человек с грустью посмотрел на небо через стекло автомобиля и вздохнул.

— Едем. В аэропорт, пожалуйста.

Зачем игрушки оживают ночью

— Заснули?

— Дай я посмотрю.

— Шшш! Тихо!

— Не пихайся.

— Ну что там?

— Вроде спят.

— Точно спят.

Игрушки выбрались из коробки и спрятались под кроватью.

— Да блин, — зарыдала Барби, — Я опять в этой гадкой одежонке. Какой кошмар!

— Какое никакое разнообразие, — сказала Кукла, — Я уже второй год в одном и том же и ничего, живу.

— Лежать! — зашипел Солдат.

Игрушки попадали. В приоткрытую дверь протиснулся кот, принюхался, поводил ушами и пошёл обратно.

— Ушёл, — сказал резиновый Ягуар.

Игрушки поднялись и принялись отряхиваться.

— Апчхи! — чихнула Барби.

— Будьте здоровы, милейшая, — поклонился Старый Волшебник.

— Ну что, друзья, — Слоник откашлялся, — Для новоприбывших повторяю: мы должны закончить сегодняшнюю Игру. Привести её, так сказать, к логическому завершению.

— А если не закончим? — подал голос новый плюшевый Медведь.

— Тогда мы будем чувствовать всё то, что с нами будут делать завтра, — сказала ему Кукла, — Это не больно, но ты можешь испугаться и закричать. Или попытаться вырваться. А если кто из взрослых услышит?

— Настоящий воин способен выдержать любую боль, — сурово прошептал Солдат, — И не издать ни единого звука.

— Да блин! — Барби снова заплакала, — Он страшный, давайте без него!

— Без него не выйдет, — Ягуар покусал хвост, — Что сегодня было, если кратко? Я своего выхода так и не дождался.

Слоник откашлялся и поправил очки.

— Итак, — начал он, — Змейка Рубика похищает прекрасную принцессу.

— Это я, — самодовольно перебила Барби.

— Все в курсе, — Слоник покачал головой, — Солдат, в роли прекрасного принца должен её спасти. Он едет на своём могучем слоне за принцессой, с ним его верный друг Машинка. По пути он сражается с Крокодилом, Великаншей…

— Опять, — обречённо вздохнула Кукла.

— Снова, — подтвердил Слоник, — Так вот с Крокодилом, Великаншей и Танком. Потом переживает страшное предательство со стороны Машинки…

— Настоящий воин сразу бы почувствовал подвох, — фыркнул Солдат.

— Ты всего лишь принц, — язвительно заметил Слоник, — Так о чём я? А! После предательства Машинки принц теряет своего могучего Слона, но находит друга в виде Самолётика. Вместе они пробиваются сквозь Армию Кубиков. Но в конце пути они не находят принцессу. Принц обращается к Старому Волшебнику и тот, с помощью линейки и верёвки, от звёзд узнает, где принцесса.

— Как романтично, — восхитилась Барби.

— Потом, — Слоник неодобрительно посмотрел на Барби, — Принц и Самолётик попадают в засаду, но их неожиданно выручает Ягуар, который…

— Я герой, — мечтательно прошептал Ягуар.

— …Который обладает способностью прыгать на большие расстояния. Принц прощается с Самолётиком и верхом на Ягуаре отправляется к морю. Там они вступают в битву со Змейкой Рубика и её Армией, побеждают в боях, но Ягуар трагически погибает на руках у принца…

— Ууу, — заревела Барби.

— На руках у принца, — повторил Слоник, — который говорит напоследок, что Ягуар стал ему братом, о котором тот всегда мечтал. Потом он обнимает принцессу, целует её в губы…

— Фи, — Барби отвернулась.

— Целует в губы и возвращается домой, — Слоник выдохнул, — Всем всё понятно?

— Понятно, — ответили Игрушки хором.

— Тогда по местам, — кивнул Слоник, — Начинаем Игру.

— Эй! — Злая Колдунья щелкнула Зеркало по раме, — Можешь собирать вещи и уходить.

— Сейчас, — язвительно ответило оно, — Только шнурки завяжу. Как я уйду-то, по твоему? Да и куда? И вообще, чего это ты избавиться от меня решила?

Злая Колдунья сунула руку за пазуху.

— Вот!

— Что это? — удивилось Зеркало.

— Высочайшее достижение светлейших умов! — гордо ответила Колдунья, — Называется телехвон!

— Так уж и высочайшее!

— Уж не сомневайся, — подтвердила Колдунья, — Так что ты мне отныне без надобности.

— Как же этот телехвон меня заменит-то? — поинтересовалось Зеркало, — Как же ты, старая, новости узнавать будешь, а? А о дожде тебя кто предупредит?

Злая Колдунья ехидно усмехнулась.

— Привет, Алиса, — произнесла она, — Какая погода на сегодня?

— Сегодня в Тридевятом Царстве солнечно, — раздался голос из телефона, — Температура воздуха двадцать три градуса.

— Это чего это? — изумилось Зеркало, — Это как это? Откуда она знает?

— Не один ты умный, — засмеялась Злая Колдунья, — Прошло твоё время, стекляшка.

Она потянулась к помидору, к которому было подключено Зеркало, но то замигало всеми цветами.

— Погоди! — взмолилось оно, — Ну не может быть, чтобы Алиса твоя была лучше меня. Я вот места могу разные показывать, забыла? Как же ты без меня их увидишь?

Вместо ответа Колдунья вновь вынула телефон.

— Алиса, — обратилась она, — Найди-ка мне камеры на Лукоморье.

Она повернула телефон экраном к Зеркало. То потускнело.

— Ой, да подумаешь, — проворчало оно, — Погоду знает, да места показывает. Тоже мне! А поговорить с ней, как со мной, ты сможешь? Нет! Ты же тут с ума от одиночества сойдёшь!

— Ошибаешься, — весело ответила Колдунья и обратилась к телефону, — Алиса, как дела? Давай поговорим?

— Дела отлично! О чём будем говорить?

— Куда сдать старые зеркала на переработку.

— Э-э-э! — возмутилось Зеркало, — Я бы вас попросил!

Колдунья хмыкнула и села в кресло.

— И самый главный её плюс, — проговорила она, — Это то, что я могу брать её с собой. А ты здоровое слишком, не унесу.

— Подумаешь, — завистливо ответило Зеркало, — Будто я виновато, что я такое. А самый важный вопрос ты ей задавала?

— Нет, — Колдунья помотала головой, — А зачем? Я же и без того ответ знаю.

— Так ты задай, вдруг она знает то, что мне неведомо. Она ж умнее.

Колдунья прищурилась и вновь вынула телефон из-за пазухи.

— Алиса, — ласково произнесла она, — Скажи, дружочек, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

— Ой, да ну перестань, — раздалось в ответ, — В зеркало-то давно смотрела?

Колдунья налилась краской и бросила телефон в окно.

— У, сволота! — крикнула она вслед и погрозила кулаком, — А я ещё за неё десять золотых отдала!

Она повернулась к Зеркалу.

— А ты что скажешь?

— Ты, конечно, всех милее, всех румяней и белее, — гордо ответило Зеркало, — Так кто тут высочайшее достижение светлейших умов, а?

— Помидор, — съязвила Колдунья, — Что б ты без него делал, а?

— Я знала, что ты придёшь, — раздался голос из темноты, — Проходи, садись.

— Правда? — удивилась Любава, — А как вы узнали?

— Благодаря магии, разумеется, — рассмеялась Злая Колдунья, — В шар магический заглянула и все твои беды, как на ладони увидала.

Любава уважительно кивнула и присела на лавку.

— Тут такое дело, — заговорила она, — Да вы знаете уже, наверняка…

— Конечно, — перебила её Колдунья, — Уж вся деревня об этом говорит.

— Правда? — Любава захлопала глазами, — Странно, я ведь никому не рассказывала.

— Что ты, деточка! — рассмеялась Злая Колдунья, — Разве же такое скроешь?

Любава подумала и неуверенно покачала головой.

— Наверное, нет, — сказала она, — Так вы поможете?

— Разумеется, — гордо ответила Колдунья, — Но предупреждаю — это не дёшево. Здесь без сильного приворота никак не обойтись.

— Приворота? — изумилась Любава, — А зачем мне приворот?

— Чтобы твой муж гулять прекратил, — раздражённо ответила Злая Колдунья, — Что за молодёжь, всё объяснять нужно…

— Мой муж гуляет?!

— Ну да! Вся ж деревня знает уже. Ты ж потому и пришла, забыла?

— Я не поэтому пришла, — Любава всхлипнула, — Корова у меня болеет, вот я и подумала, может вы сможете помочь.

— А про мужа не знала?

— Нет.

Колдунья вздохнула и хлопнула себя по лбу.

— Вот дура, — тихо проворчала она.

— Я не дура, — заревела Любава, — Я не знала же.

— Да не ты, — Злая Колдунья махнула рукой, — Неважно. Давай подумаем, как коровке помочь.

— А как же муж?!

— А что с ним?

— Ну он же гуляет!

— Ах да! — Колдунья нервно теребила подол юбки, — Я и забыла. А коровка?

— Подождёт! — решительно заявила Любава, вытирая слёзы, — Посмотрите в шаре, пожалуйста, к кому он ходит. Я ей все волосы вырву.

— Да он не работает, — севшим голосом ответила Колдунья, — Да может муж твои и не гуляет вовсе, откуда ты знаешь? Чего сразу волосы рвать?

— Как? — удивилась Любава, — Вы же сами сказали, что знали, что я приду. И про мужа рассказали и что вся деревня уже знает.

— Я так сказала? — деланно удивилась Злая Колдунья, — Не припомню такого. Ты что-то путаешь, деточка.

— Ничего я не путаю! — разозлилась Любава, — Не хотите помогать — так и скажите, без вас обойдусь. Сейчас пройдусь по деревне, да разузнаю, кто что видел…

— Вспомнила! — воскликнула Злая Колдунья, — Не нужно никуда ходить, я тебе и так скажу. Фрося это.

— Фрося? — переспросила Любава, — Вы уверены?

— Я никогда не ошибаюсь, деточка! — заверила её Колдунья, — Ты вот сейчас к ней иди и сразу в волосы! Поняла? Разговоров не разговаривай и ничего не спрашивай. Она и так поймёт, за что.

— Так и сделаю.

— И вот ещё что, — Злая Колдунья придвинулась ближе, — Злые языки будут говорить тебе всякое обо мне, но ты не слушай. Это всё обман и наговоры.

— Вы о чём это? — прищурилась Любава, — Что мне будут о вас говорить?

— Ничего, — Колдунья нервно улыбнулась, — Ты иди, мне ещё вещи соби… складывать, да. Потом всё расскажешь.

— Здравствуйте, — робко поздоровалась Варвара.

— Здравствуй, — Злая Колдунья посмотрела на неё поверх очков, — Садись. Зачем пожаловала?

Варвара неуверенно села по другую сторону стола и нервно теребила подол платья.

— Понимаю, — кивнула Колдунья, — Сейчас посмотрю.

Она подвинула к себе хрустальный шар и посмотрела в него.

— Хм. Так вот оно что. Ой! Ох! Надо же. Ух! Ну ничего себе.

Колдунья отодвинула шар и с сочувствием посмотрела на Варвару.

— Бедная девочка, — мягко сказала она, — Я тебе помогу, но это не бесплатно. Пятьдесят золотых и твой кавалер обратно примчится. На коленях прощение просить будет!

— Какой кавалер? — удивилась Варвара, — Какое прощение? Нет у меня никого. Я же…

— Ой! — смутилась Злая Колдунья, — Я шар не той стороной к себе повернула, вот в чём дело.

— Он же со всех сторон одинаковый, — засомневалась Варвара.

— Вовсе нет, — возразила Колдунья, — Мне ведь лучше знать, деточка. Я этим заниматься начала, когда твоей матери ещё на свете не было.

— А причём тут моя мать? — недоумённо спросила Варвара.

— Не важно, — нервно отмахнулась Колдунья, — Помолчи, хватит мешать.

Она развернула шар и принялась в него всматриваться.

— Да, теперь всё понятно. Хм. О! Ммм. Так вот значит, что за дело.

Колдунья выразительно посмотрела на девушку.

— Значит, ты пришла потому, что…

— Потому что замуж никак не выйду! — не выдержала Варвара.

— Потому что замуж не можешь выйти, — довольно заговорила вслед за ней Колдунья, — Я же говорила, что шар просто развёрнут был. Видишь, как быстро всё увидела.

Она самодовольно задрала подбородок и посмотрела на Варвару, ожидая восхищения, но та молчала.

— Значит, помощь тебе нужна, — протянула Колдунья, — Что ж, решение есть, но не бесплатное. Сто золотых, и я дам тебе приворотное зелье.

— А кому я его дам-то? — изумилась Варвара.

— Избраннику своему, деточка, — снисходительно ответила Злая Колдунья, — Что за глупое поколение, всё разжевать нужно…

Варвара покраснела и затеребила подол платья ещё сильнее.

— Ничего не глупое, — возразила она, — Просто у меня нет избранника. Мне некому это зелье дать.

— Я так и поняла, — понимающе кивнула Колдунья, — Ты вот ещё не пришла, а я уже всё чувствовала. Представляешь?

— Нет, — честно ответила Варвара.

— Куда тебе, — махнула рукой Колдунья, — Ваше поколение кроме святок ни о чём думать не может. Вот в моё время…

— Так что мне делать-то? — робко перебила Варвара.

— Всё очень просто, деточка. Двести золотых, и я дам тебе два приворотных зелья. Одно выпьешь сама, второе возлюблённому отдашь. Помолчи! Выберешь мужика позажиточнее, хоть Принца. В глаза ему посмотри, да выпей.

— А если не подействует? — спросила Варвара.

— Это невозможно! — засмеялась Злая Колдунья, — Но когда это случится — снова приходи ко мне: за четыреста золотых я тебе улучшенное приворотное зелье дам. Оно, скорей всего, точно сработает.

Варвара подумала и полезла за кошельком. Получив монеты, колдунья дала ей два флакона с зельем.

— Выглядит, как вода, — засомневалась Варвара, — И ничем не пахнет.

— Так и должно быть, деточка, — ласково ответила Злая Колдунья, — Ты ступай, ищи избранника. У тебя всё получится. Наверное.

— Я самая красивая, — говорила себе Злая Колдунья, глядя в зеркало, — Я самая румяная. Я самая-самая! Никого красивее меня нет!

— Вообще-то есть, — подало голос Зеркало.

Улыбка исчезла с лица Колдуньи.

— А ну, покажи! Немедленно! — взвизгнула она.

— Не-а, — буркнуло Зеркало, — Не хочу быть соучастником твоих злодеяний.

— Это каких ещё злодеяний? — искренне удивилась Злая Колдунья.

Зеркало вздохнуло.

— В том месяце я тебе сказал, что красивее тебя есть Царевна с соседнего королевства. Где теперь Царевна? Отравлена яблоком.

— Было такое! — радостно кивнула Колдунья.

— В прошлом месяце, — продолжало Зеркало, — Я сказал о прекрасной Принцессе. И где она теперь?

Колдунья развела руками:

— Нашли бездыханной в своей комнате.

— Именно так, — согласилось Зеркало, — А летом я сказал тебе о купеческой дочке, что она красивее тебя. Нашли в реке на следующий день.

Злая Колдунья мечтательно улыбнулась.

— Всё верно говоришь, — сказала она.

— Вот потому я тебе и не скажу, кто есть красивее, чем ты, — торжественно объявило Зеркало, — Ходи страдай.

— Не скажешь? — прищурилась Колдунья.

— Не скажу.

Злая Колдунья подошла ближе и принялась шатать Зеркало.

— Э-э-э! — испуганно заорало оно, — Ты чего творишь? Я же упаду и разобьюсь!

— Очень может быть, — кивнула Колдунья, — Так кто, говоришь, красивее меня там?

— Никого нет, — заорало Зеркало, — Прекрати! Ты самая красивая и румяная! Хватит!

Колдунья остановилась и подозрительно посмотрела на него.

— Что значит никого нет? — спросила она, — Ты же сам сказал, что есть.

— А я соврал, — Зеркало покраснело.

— Ты не можешь соврать.

— Могу.

— Не можешь. Если не скажешь правду — потрескаешься и лопнешь.

— Врёшь, — с сомнением ответило Зеркало.

— Ну давай проверим, — Злая Колдунья села в кресло напротив, — Подождём и сам увидишь.

Первые пять минут Зеркало спокойно висело на стене, твёрдо уверенное, что Колдунья врёт. Спустя десять минут оно начало нервничать — слишком уверенно она об этом говорила. Через пятнадцать минут Зеркало начало дрожать.

— Хорошо, хорошо! — заорало Зеркало спустя двадцать минут, — Есть! Есть красавица Василиса, она в тыщу раз тебя красивее! За Тридевять Земель живёт!

— Славненько, — проговорила Злая Колдунья, — Что ж, навещу красавицу. Яблочком угощу.

— Может не нужно? — спросило Зеркало, — Она же далеко. Зато в наших землях — ты самая красивая.

— Нужно, — отрезала Колдунья.

— Да и опасная она, — зашептало Зеркало, — У неё отец — какой-то бессмертный колдун, а в друзьях дракон трёхголовый.

— Всем по яблочку, — сурово бросила Злая Колдунья и вышла из дома.